Рупеджия (Новелла) Manasong — Теперь можешь поцеловать невесту. Но поцелуя не случилось: её ладонь вдруг похолодела и растворилась. Выдернутый из лучшего мига собственной жизни, я очутился в чужом мире, где правят меч и магия, и остался один. Чудовища, охотники, данжи, авантюристы, уровни, опыт, аристократы, королевские особи, волшебство, невольники, божества, верования, плотская близость и любовь — почти ничего из привычного мне не работает здесь. Придётся осваиваться, и, похоже, мне предстоит многое постичь, чтобы разобраться в этом месте. ==================== Первый день - Теперь вы можете поцеловать невесту. Но поцелуя не последовало. Тепло её руки внезапно исчезло. Ощущение простоя на твёрдой земле сменяется скручивающей желудок болью свободного падения, а затем моё сознание отключается. - Лили... - бормочу я. У меня болит спина, всё моё тело словно каменное, тошнота мешает мне встать на ноги, а мой нос наполнен мускусным запахом природы. Я, наконец, понимаю, что лежу с закрытыми глазами и животом кверху. Как только тошнота проходит, я решаю открыть глаза и вижу огромные деревья, которые почти закрывают всё небо. Подобно трещинам на стене, кроны деревьев пропускают только небольшие полосы света. Восстановив контроль над своим телом, мне удаётся сесть и оглядеться вокруг. Это был лес с деревьями больше и гуще, чем всё, что я когда-либо видел раньше, но кусты мешают видеть дальше. Воздух влажный и слегка горячий, напоминая мне о субтропическом климате, в котором я родился. Я встаю на ноги и замечаю, что я чувствую своё тело довольно странно, затем я посмотрел вниз и увидел, что на мне нет смокинга, но вместо этого на мне кожаная куртка с лёгкой подкладкой, шерстяная белая рубашка, шерстяные чёрные брюки и несколько довольно неудобных кожаных ботинок. На моей талии был пояс, на котором висят меч и ножны. Я вытаскиваю меч и замечаю, что он довольно лёгкий. Как ни странно, я не нахожу его трудным для управления, и это почти так, как будто моя рука движется сама по себе, когда я размахиваю ею. Его лезвие прямое и обоюдоострое, около 90 сантиметров в длину. На рукояти, имеющей крестообразную гарду, есть место только для одной руки. Лезвие острое и может легко срезать кусты, на которые я замахиваюсь. Это не реквизит. - Я на ярмарке эпохи Возрождения? - спрашиваю я воздух, удивившись. «Я не помню, как я сюда попал. Я ударился головой? Последнее, что я помню, это то, что я был на своей свадебной церемонии» Затем небольшое количество паники проникает в моё сердце. - Лили...!? ЛИЛИ, ГДЕ ТЫ?? - кричу я в панике, но ответа не приходит, я совершенно один. Через несколько мгновений я успокаиваюсь и продолжаю обдумывать свою ситуацию. Моё тело всё ещё чувствует себя странно, и я не знаю почему. По крайней мере, меня больше не тошнит, но теперь я начинаю бояться. Я не знаю, куда мне идти, потому что здесь вокруг только деревья, насколько хватает моих глаз. Я также не помню, как я попал сюда и в какое направлении я могу пойти, чтобы найти кого-то. Я действительно заблудился в этом лесу. Я даже понятия не имею, что мне делать. Кроме того, я никогда не видел такого леса, как этот. Я канадец, живущий на холодном севере, где должна быть зима, а деревья быть намного меньше. Я путешествовал в далёкое место на юге, или сейчас лето, и я просто забыл о течении времени? Проходит время, пока я думаю о том, что делать, и я начинаю чувствовать зуд, медленно растущий в моей голове. Это не снаружи, не в моих волосах, а на самом деле «внутри». Например, когда вода попадает в ухо, и становится неудобно. Такое чувство, что я могу почти «дотронуться» до неё, но она едва ли вне досягаемости. Я продолжаю пытаться «почесаться», дёргая головой, и мало-помалу мне кажется, что я справляюсь. Затем, внезапно, я каким-то образом «царапаю» что-то, и открывается меню. Словно световая проекция передо мной, я вижу различные столбцы чёрных квадратов с белыми буквами на них, похожие на сенсорный экран телефона. Теперь я чувствую, что схожу с ума. Нет источника света или среды, куда попадает свет, чтобы объяснить это как простую проекцию. Это плавающий объект, который проходит сквозь кусты рядом со мной, как будто он нематериальный, и когда я двигаюсь, я замечаю, что он следует за моим туловищем, но не за моей головой. Любопытный и напуганный, я касаюсь пальцем квадрата с надписью «Статус». Открылся новый чёрный квадрат с большим количеством информации, написанной на нём. [[image:/storage/reader-images/c2cfb863ca024de6f4956272db004b98b6b48962.png]] «Я не могу в это поверить. Мама говорила мне, что это произойдет, но я не слушал. Теперь я официально сошёл с ума, я вижу видеоигру «статус» в реальной жизни!» Я начинаю немного паниковать. Эта ситуация совсем несмешная. Усугубляя потерю памяти и пробуждение в незнакомом месте, теперь я вижу нечто, что невозможно объяснить: нелепо выглядящее меню, которое заставляет меня поверить, что я попал в какую-то ультрареалистичную игру виртуальной реальности. Я чувствую боль в своём теле; Я могу вдыхать запахи леса; Я прекрасно вижу уровень детализации, который может видеть только настоящий глаз человека; Я чувствую лёгкий голод в своём животе; я чувствую, насколько неудобна эта нелепая одежда; и я чувствую вкус своей слюны внутри моего рта. Просто чтобы убедиться, я облизываю руку и чувствую солёный привкус холодного пота. Все мои чувства говорят мне, что это реально! Это будущее, в котором я намеренно стёр часть своей памяти и вошёл в эту виртуальную реальность, чтобы почувствовать, что я перенесся в другой мир? Это единственное логическое объяснение, которое не связано со сверхъестественным событием. Но если это действительно произошло, тогда возникает огромная проблема: я не вижу кнопки «Выход» или «Разлогиниться». Моё сердце бьётся как сумасшедшее, зрение теряет фокус, и я начинаю хватать ртом воздух, потому что чувствую, что не могу дышать. Мой разум медленно наполняется страхом, затем в глазах темнеет, а колени начинают подгибаться. У меня приступ паники. *** *** *** Я моргаю, и внезапно ко мне возвращается сознание. Кажется, худшее уже позади. Очевидно, в какой-то момент я прилёг, и, по крайней мере, я не упал и не ударился головой о землю. Я сажусь и осматриваюсь, всё ещё немного кружится голова, но меня охватывает смятение, когда я замечаю, что я всё в том же дурацком лесу, что и раньше. «Чёрт!» Мне нужно сосредоточиться на моём единственном союзнике здесь: логике. Логика - мой друг, логика - мой союзник, и логика поможет мне преодолеть безумие и нелепость моей ситуации, чтобы я мог принять правильное решение, и это не убьет меня в этом ужасном мире. Прежде всего, я должен изучить свои варианты действий. В этом меню есть ещё кнопки, на которые нужно нажать, так что давайте просто остановим мой скептицизм в отношении этой фантазии. В левой части меню в колонке есть кнопки: «Статус», «Предметы», «Навыки», «Магия», «Заметки» и «Сообщения». Рядом с надписью «Сообщения» стоит восклицательный знак, и я предполагаю, что это означает, что есть непрочитанное сообщение. Я открываю его, и он показывает мне единственное непрочитанное сообщение. «Отправитель: Бог. Я сожалею об этом, но у тебя нет пути назад.» Логика не помогает, когда Бог тебя обманывает. У меня снова темнеет в глазах, у меня очередной срыв. Затем я вижу, что моё «Здравомыслие» в окне «Статуса» падает на пункт. На этот раз я силой вывожу себя из оцепенелого состояния, в котором находился. «Нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет ~~! Я не могу злиться, это розыгрыш, кто-то издевается надо мной. Камера спрятана, и скоро кто-нибудь выскочит из куста и посмеется надо мной. Я должен сохранять спокойствие, чтобы у всего Интернета, а затем и у всего мира не было повода указывать и смеяться над моей ситуацией. Всё в порядке, сохраняю спокойствие, это всё шутка. Поскольку это шутка, почему бы не использовать магию? Я хочу посмотреть, какие спецэффекты они собираются использовать» Я нажимаю кнопку «Магия» и ... появляется пустой чёрный ящик. «Итак, я предполагаю, что у меня ещё нет никаких магических навыков. Что ж, давайте посмотрим, как работают «Предметы». У меня нет рюкзака, так как же будут выглядеть предметы? Хах, это будет как *пуф* и предметы материализуется из воздуха или что-то в этом роде?» Я нажимаю кнопку, и появляется список. [[image:/storage/reader-images/08f6b339e28087f98b55ebd44accb49b7100f011.png]] - По крайней мере, ты дал мне денег, божье ты дерьмо. - проворчал я про себя. Я нажимаю кнопку «Спальный мешок», и меню внезапно закрывается, затем прозрачный спальный мешок начинает зависать над моим пальцем. Напуганный внезапным появлением призрачного спального мешка, я отступаю назад и убираю руку, но призрак следует за моим пальцем, как приклеенный, даже проходя через ближайший куст, не потревожив его. Я размахиваю рукой, пытаясь отклеить его, затем прижимаю палец к куртке, и спальный мешок внезапно материализуется передо мной *пуф* и он падает мне на ноги. Кажется, я начинаю привыкать к этому безумию. Спальный мешок материализовался абсолютно из ничего, и я действительно ничего не чувствую. Это «шокирует»? «Теперь… как мне вернуть его обратно?» Я заметил, что в углу экрана с элементами есть анимированный значок. На ней изображена рука, хватающая меч, затем нажимающая кнопку, и меч исчезает, затем он зацикливается. Я хватаю спальный мешок, нажимаю кнопку, показанную в анимации, и *пуф*, спальный мешок исчезает. Затем я вижу, что в списке предметов появляется «Спальный мешок». «Итак, существует ли ограничение на количество предметов? Или ограничение по весу? Это ограничено вещами, которые я могу нести одной рукой? Может быть, мне стоит записать это в своих «Заметках» и проверить их позже, понимание этого должно быть приоритетом, если я собираюсь застрять в этом странном фэнтези мире» А теперь давайте посмотрим меню «Навыки». Справа есть столбец с надписью: «Очки навыков: 10». Ниже написано «Приобретенные навыки», а ещё ниже есть [Использование меча 1], рядом с которым есть минус и плюс. Кажется, я могу увеличить или уменьшить уровень навыков по желанию с помощью этих десяти «Очков навыков». Справа от этой колонки есть большое поле с вкладками сверху: «Физические», «Магические» и «Другие». И каждая из этих вкладок показывает бесчисленное количество навыков. «Физическое» включает в себя такие вещи, как [Использование меча], [Использование топора], [Использование щита], [Блок], [Парирование] и [Использование лука]. Некоторые из них выглядят так, как будто они могут перекрываться, поэтому, возможно, преимущества суммируются, но это звучит хлопотно для тестирования. Есть и другие, где название не очень понятно, например [Стиль Антуши], который, вероятно, связан со школами боевых искусств. Затем есть такие, как [Улучшенные рефлексы], [Мышечный взрыв], [Ястребиный взгляд] и [Восприятие боя], которые имеют интересные названия. Есть также десятки ремесленных навыков, таких как [Общее кузнечное дело], [Кузнец доспехов], [Кузнец оружия], [Изготовление драгоценных камней], [Работа по дереву] и [Изготовление лука]. И, наконец, есть несколько нелепых, таких как [Повышенная сексуальная выносливость], [Оральная техника], [Усиленный контроль над гениталиями] и [Усиленная подпитка спермой]. «Магия» звучит для меня чрезвычайно интересно. В ней есть все стандартные элементы, такие как [Электрическая магия], [Пространство], [Свет], [Тьма], [Огонь], [Вода], [Земля], [Ветер] и [Природа]. Затем есть более экзотические навыки, такие как [Магия духов], [Призыв], [Заклинание], [Благословение], [Проклятие], [Создание нежити], [Анализ крови] и многие другие. Есть магические улучшения, такие как [Контроль маны], [Эффективность маны], [Восстановление маны], [Поглощение маны], [Отражение маны] и [Снижение стоимости маны]. «Мана, кажется, название источника магической силы в этом мире, так что, возможно, MP означает что-то вроде «Очков маны».» Продолжая список, есть также сопротивления, такие как [Устойчивость к ядам], [Огнестойкость] и так далее. Затем крафт/создание, такие как [Зачарование брони], [Зачарование оружия], [Зачарование драгоценностей], [Алхимия], [Приготовление зелий], [Вырезание магических инструментов], [Приготовление ядов] и [Големантия/Големостроение(от переводчика)]. Последняя часть кажется мне чрезвычайно интересной, поскольку у меня есть степень в области робототехники. И есть ещё смешные, такие как [Магия рабства], [Сексуальное очарование] и [Сексуальная метаморфоза]. «Другое» содержит такие вещи, как [Оценка оружия], [Оценка драгоценных камней], [Оценка металла], [Оценка руды], [Игра на флейте], [Игра на лютне], [Музыкальная импровизация], [Пение], [Ораторское искусство], [Актёрское мастерство], [Письмо], [Работа по дому], [Уборка], [Стирка] и даже [Складывание/Складирование (от переводчика)]. Затем есть несколько интересных, таких как [Ощущение присутствие], [Скрытие присутствия], [Тихие шаги], [Тихие действия], [Запугивание] и [Очарование]. У меня возникло куча вопросов, связанных со знанием языка, но я не знаю, какой из них выбрать, поэтому оставлю это на потом. Некоторые навыки выглядят так, как будто относятся к категории «Физических», но с такими вещами, как [Очарование] и [Присутствие чувств], возможно, они вращаются вокруг какой-то слабой формы магии, поэтому они представляют собой смесь как физического, так и магического мастерства. К счастью, вверху есть поисковая строка, но вводить текст в этом меню очень неудобно. В отличие от клавиатуры, где вы можете почувствовать обратную связь от нажатия клавиши, эта клавиатура проходит через палец, поэтому я ничего не чувствую, когда нажимаю кнопку. Обратная связь даже хуже, чем у смартфона. Я могу добавлять и удалять навыки по своему желанию, и поскольку у меня уже есть одно очко в [Использовании меча], у меня на самом деле есть одиннадцать очков навыков, которые я могу использовать, если удалю это умение. «Заметки» работают как офисная компьютерная программа, в которой вы создаете и упорядочиваете документы, а затем просто пишете в них что-то с помощью неудобной, плавающей, нематериальной клавиатуры. Теперь, когда я всё это увидел, мне нужно определиться с моим следующим шагом. У меня есть немного еды и, хотя что-то вроде «затверделого хлеба» звучит не очень аппетитно, я не думаю, что умру с голоду так скоро. Но всё же, если поблизости нет цивилизации, мне нужно найти источник пищи и воды. Возможно, [Магия созидания] даст мне что-то, чтобы выжить, но я не уверен, что полагаться на это хорошая идея. Я понятия не имею, какой на вкус магически созданная пища, и я также понятия не имею о затратах маны на её создание или о том, как быстро восстанавливается мана. Мне нужно будет всё это протестировать, но тестирование сейчас может стоить мне драгоценного времени. Поскольку я понятия не имею, куда идти, может быть, лучше всего найти наблюдательный пункт, откуда я мог бы осмотреть окрестности и отыскать реку или искусственное сооружение. Проблема в том, что я не могу видеть далеко в этом густом лесу, поэтому мне, возможно, придётся долго бродить, прежде чем я найду холм для осмотра местности. Я также боюсь спать в незнакомом лесу и того, что может охотиться ночью, поэтому я абсолютно не хочу терять время. Внезапно мне в голову приходит идея. Поскольку я могу добавлять или удалять очки навыков по своему желанию, я могу видеть, какая магия даёт то или иное заклинание, так что, возможно, там есть что-то полезное. Как только я вкладываю одно очко в магическую школу, это даёт мне по крайней мере одно заклинание. Большинство школ магии, похоже, требуют десять очков, пока не будет разблокировано следующее заклинание, но некоторые требуют пять, и я не знаю, что будет после одиннадцатого уровня, так как у меня недостаточно очков. Хотя [Големантия] кажется интересной, не похоже, что она полезна прямо сейчас. [Магия создания] даёт мне [Создание воды] на 1-м уровне, [Создание пресной воды] на 5-м уровне и [Создание грязи] на 10-м уровне, так что, по крайней мере, у меня есть источник воды, но мне придётся проверить его позже, сколько воды он мне даст. Также было бы неплохо иметь хотя бы одну атакующую магию, поскольку у меня, похоже, хорошая статистика по магии, если она основана на «Интеллекте» или «Мудрости», как у большинства RPG. Я хотел немного исцеляющей магии, но поскольку моё «Благочестие» равно нулю, я не уверен, что это хорошая идея, поскольку исцеляющая магия связана с религией и благочестием во многих играх. «Я начинаю жалеть, что я не атеист» Если это действительно другой мир, тогда мне лучше начать верить в божественное, видя, как сверхъестественные вещи происходят вокруг меня. После того, как я посмотрел на [Магию призыва], у меня появилась отличная идея. Первое заклинание для призыва - [Призвать маленькую птичку], которое может быть моим лучшим способом найти дорогу в этом лесу, поэтому я решил сделать именно это. Я перехожу на вкладку «Магия» и нажимаю кнопку заклинания. На секунду я чувствую, как кровь высасывается из моего тела через каждый дюйм моей кожи, затем перед моим пальцем появляется шар света. Не зная, что делать, я решаю коснуться шара, и внезапно на него начинает действовать гравитация, так что он падает на землю, а затем перестает светиться. Внезапно я снова смотрю на небо. Когда моя голова перестала кружиться, мои чувства переполняют меня самым странным сочетанием чувств, которые я когда-либо испытывал. С одной стороны моего зрения я вижу небо, а с другой я вижу подошву своих собственных ботинок, когда кажется, что я упал на спину; моё тело чувствует себя очень странно и устало, но в то же время легко и энергично; я чувствую, что у меня «выросло» больше конечностей, но я не могу их «контролировать»; всё звучит намного громче, чем раньше и мой желудок чувствует себя одновременно голодным и полным. Немного привыкнув к ситуации, я поднимаю верхнюю часть тела. С одной стороны моего зрения я вижу маленькую коричневую птичку, похожую на пушистый шарик, с другой стороны я вижу ... себя? Я не помню, чтобы так выглядел. Я моложе, намного моложе. Это детское личико, которого я не видел больше десяти лет, смотрит на ... меня? После долгой минуты, когда я смотрю на птицу, все странные чувства начинают обретать смысл, и я преодолеваю это безумие. Эта маленькая птичка передо мной мой «призыв», и я «разделяю» её чувства. Такие вещи, как зрение, слух, осязание, вкус, восприятие, тепло и, возможно, даже больше. Их так много, что начинает болеть голова; мой разум не готов к такому количеству информации. «Я бы хотел, чтобы я не разделял все эти чувства» Внезапно обмен прекращается, и я чувствую себя так плохо, что меня чуть не тошнит. Поток информации, за которым следует внезапная пустота — это слишком много для меня, чтобы справиться с этим. Я должен потратить несколько минут на то, чтобы контролировать свой желудок, чтобы я мог удержать всё, что там есть. После того, как я снова взял свой желудок под контроль, я смотрю на птицу и замечаю, что она всё ещё на том же месте, а её маленькие глазки-бусинки пристально смотрят на меня. «Если пожелать, чтобы это «разделение чувств» прекратилось, тогда я хотел бы, чтобы я мог делиться только зрением» И теперь моё зрение вернулось к двум изображениям. Не то чтобы мое зрение уменьшилось, оно «расширилось», и теперь я вижу гораздо больше, что создаёт нагрузку на мой мозг и вызывает у меня лёгкую тошноту. По крайней мере, теперь я уверен, что этот маленький парень (он про птичку) идеальная вещь, чтобы помочь мне найти цивилизацию. Я смотрю на свой «Статус» и замечаю, что мой максимальный МП уменьшился вдвое, а мой текущий МП теперь составляет пятнадцать пунктов. Похоже, что призыв либо это продвинутая форма магии, либо я просто плохо разбираюсь в магии, хотя у меня хорошие характеристики. Кроме того, я не вкладывал никаких очков в такие вещи, как [Контроль маны], [Эффективность маны] или [Снижение стоимости маны], так что, возможно, именно поэтому эта магия такая дорогая. Это была ошибка, поэтому я потратил впустую много очков маны. Но сейчас это не имеет значения. Что мне нужно сделать, так это научиться управлять этой птицей. Сначала я пытаюсь пожелать, чтобы оно двигалось, но ничего не происходит так как я остановил обмен чувствами. Возможно, он работает только с голосовыми командами, что делает невозможным его использование в качестве марионетки. - Сядь на мою руку. - приказываю я, затем раскрываю ладонь, и она повинуется. Когда я вижу, как птица внезапно взлетает, меня снова тошнит, но я думаю, что это просто вопрос привыкания. Теперь, когда птица приблизилась к моему лицу, я наконец-то могу разглядеть себя как следует. Я действительно намного моложе, чем раньше, мне действительно снова девятнадцать. Круглое лицо, выступающая челюсть, полные щёки, следы прыщей, несколько характерных веснушек, полное отсутствие щетины, которая придавала мне мужественный вид, и короткие чёрные волосы, аккуратно зачесанные набок, теперь слегка растрепанные. Это я, молодой, с детским лицом. Учитывая, как я смотрю на себя в молодости глазами маленькой птички, я чувствую, что моё «Здравомыслие» падает ещё на один пункт. «Мне нужно взять себя в руки! Предполагается, что это больше не должно на меня влиять, и моя безопасность сейчас является главным приоритетом. Если я действительно нахожусь внутри какой-то видеоигры, то, просто глядя на большое количество боевых навыков, я могу предположить, что это опасный мир. Мало того, я один в лесу, что является наиболее распространенным явлением для появления врагов, поэтому мне нужно подготовиться и снова сосредоточиться на поиске цивилизации» Успокаивая себя, я замечаю что-то странное в своей голове. Это похоже на «зуд», и это действительно похоже на «зуд», который я должен будто бы почесать, чтобы открыть и закрыть «Меню», но, может быть, это связано с [Магией призыва]? Я чувствую, что мне не нужно прилагать усилий, чтобы поцарапать его, поэтому я оставлю всё как есть, иначе, возможно, я могу случайно выпустить вызванную птицу и потерять ману, которую я уже потратил. Наконец, пришло время разведать местность. - Взлети вверх сделай круг и возвращайся ко мне через две минуты - приказываю я. Надеюсь, он знает, что такое две минуты. Я также определил ограничение по времени, так как боюсь, что оно не вернётся, если я не скажу ему. Птица быстро взлетает вверх и пересекает навесы, открывая мне захватывающий дух вид. Море деревьев, вот как это место выглядит сверху. Есть несколько деревьев, которые намного выше остальных, что позволяет мне видеть их стволы, и с их ветвей свисают огромные лианы. Там огромные корни, толще дома, которые вьются по земле и исчезают среди деревьев. Синие, красные, жёлтые, оранжевые, белые и чёрные пятна листьев окрашивают море, как будто это капли краски на зелёном холсте. Небо совершенно чистое и голубое, показывая мне, что это не совсем чужой мир. Но самая красивая деталь из всех — это солнечный свет, отражающийся на листьях, который создает красивые мерцающие огоньки, когда птица летает вокруг. Судя по положению солнца, похоже, что сейчас несколько часов до полудня, либо через несколько часов после него, потому что я не знаю, в каком направлении север или в каком направлении движется солнце. Далеко, у самого горизонта, я вижу луг, а за ним, на самом краю поля зрения, я вижу нечто, от чего у меня замирает сердце: несколько чёрных линий стоят поверх другой чёрной линии. Это не гора и не странное дерево, и это похоже на башни за каменной стеной, но это определенно кем-то создано. Наконец, у меня есть направление, в котором нужно идти. После того, как птица вернётся, я приказал ей лететь туда, чтобы исследовать то место более внимательно. «Но подождите, это не похоже ни на что современное; это напоминает мне рисунки средневековых фантастических городов… Просто ещё одно доказательство того, что я нахожусь в ненормальной ситуации» Внезапно изображение с высоты птичьего полета становится шатким и размытым, а часть его загораживает тень. Птица была поймана когтями большого чешуйчатого животного. Я не знаю, что произойдёт, если его убьют, но я боюсь, что, если это произойдёт, мне может быть послан болезненный отзыв, как в некоторых играх. Я немедленно «чешу» «зуд» в своём мозгу, и изображение птицы мгновенно становится размытым, а затем медленно темнеет. Моё поле зрения возвращается к нормальному размеру, и дискомфорт от двоения в глазах проходит. Кажется, я только что «отозвал» своего фамильяра. Это чувствуется на мне так будто на меня вылили ведро холодной воды. Это ещё раз показывает, что этот мир опасен, и мне нужно готовиться к битве. Пока у меня есть только одно очко в [Магии призыва] и [Использовании меча], что оставляет меня с девятью неиспользованными очками, так что мне лучше подготовиться. Сначала я проверяю навыки рукопашного боя. Снятие [Использование меча] мгновенно удаляет всю «интуицию», которую я имел, когда держал меч. Я наношу удар мечом, затем снова целясь остриём и снова наношу удар. Я сразу чувствую разницу, так как мой второй удар ощущается гораздо «мягче», но у меня нет никакого сознательного представления о том, что я делаю, это просто «интуиция». Я проверяю [Парирование], [Уклонение] и [Блок], но «интуиция» как оказывается гораздо слабее, чем [Использование меча]. Затем я снова тестирую [Использование меча] и замечаю, что это также даёт мне небольшую интуицию в том, как парировать, уклоняться и блокировать само по себе. То, что даёт мне навык, частично совпадает, поэтому мне не обязательно распределять свои очки на несколько навыков, по крайней мере, пока. Навыки стиля не дают мне никаких заметных изменений, поэтому я понятия не имею, как их использовать, и их названия не дают мне ни малейшего представления о том для какого оружия они. Как только я использую [Взрыв мускул], то я сразу чувствую, что могу нанести «мощный удар» или «мгновенный уклонение». На самом деле, каждая мышца моего тела готова двигаться со «взрывной» скоростью. Я пробую сделать удар, но растягиваю мышцу на руке, и мне требуется несколько минут, чтобы она перестала болеть, затем я пробую «мгновенный уклонение», а затем снова растянул мышцу на ноге. Я не помню, чтобы был настолько физически неумелым, но, похоже, это молодое тело довольно слабое. «Это чертовски неудачное начало?!» [Ястребиный взгляд] позволяет мне «сфокусировать» своё зрение, в основном уменьшая поле зрения, чтобы я мог лучше видеть, но через несколько секунд использования я чувствую умственную усталость, поэтому не думаю, что мне это нужно прямо сейчас. Навыки «улучшения», такие как [Повышенная сила], также используют «ментальную энергию» для работы, но вместо того, чтобы на самом деле сделать меня сильнее, они просто немного облегчают «использование» этих атрибутов, например, легче довести меня до предела. Например, [Повышенная сила] на самом деле не делает меня сильнее, она просто позволяет мне лучше использовать мои (я полагаю) скудные семь очков «Силы». Любопытно, что [Восприятие поля боя] не даёт мне никаких заметных изменений, поэтому я не понимаю, как это работает. Навыки «скрытности», такие как [Тихие шаги], [Тихие действия] и [Скрытое присутствие], также требуют от меня «Восприятия» чтобы почувствовать какую-либо заметную разницу, хотя [Скрытое присутствие] явно не делает ничего, кроме истощения моей умственной выносливости, но, по крайней мере, это намного меньше напрягает, чем [Ястребиный взгляд]. [Ощущение присутствия], с другой стороны, мгновенно даёт мне ответ, как только я его использую. Я «знаю», что впереди есть «белая точка», которую я нахожу глазами и идентифицирую как маленькую белку, взбирающуюся на огромное дерево. Несколько секунд спустя маленькая «белая точка» исчезает из моего сознания, хотя я всё ещё вижу движущуюся белку, поэтому я предполагаю, что диапазон действия навыка ограничен. Это что-то вроде радара разума, где растения представляют собой очень слабые белые «точки», а другие животные хорошо различимые «белые точки». Эти «точки» начинают приобретать странные формы, чем больше очков я добавляю к навыку, но я понятия не имею, что означают эти формы, и навык истощает меня экспоненциально больше с количеством очков, поэтому я не могу долго его тестировать. В целом, я немного разочарован «физическими» навыками. Они не дают мне никаких существенных преимуществ, кроме [Использования меча], так что этот навык мне сейчас больше всего нужен, каламбур. (п.п: не понял каламбура о_0) С другой стороны, магия кажется намного более действенной. Во-первых, я хочу исцеляющую магию. Я стискиваю зубы и ставлю 10 очков на [Светлую магию]. У меня есть подозрение, что он использует «Благочестие», и поскольку у меня ноль в этом показателе, это может быть бесполезно для меня. Я захожу на свою вкладку «Магия», нажимаю [Исцеление] ... и ничего не происходит. «Наверное, я был прав. Если нулевое «Благочестие» означает, что я не могу его использовать, то, возможно, это работает как множитель. Я предполагаю, что «десять» - это нормальное значение для среднего человека, то мне может понадобиться по крайней мере столько «благочестия», прежде чем это станет рентабельным» Что ж, по крайней мере, есть ещё одно исцеляющее заклинание, которое я могу использовать. Я добавляю пять очков в [Природную магию], и это дает мне два заклинания: [Сужение лоз] на уровне 1 и [Регенерация] на уровне 5. Оба кажутся очень полезными для кого-то вроде меня, кто на самом деле не хочет сражаться. Я поставил одно очко на [Электрическую магию], так что у меня есть хотя бы одно атакующее заклинание: [Удар молнии]. Я не хочу использовать [Магию огня] в лесу, так как я не уверен, что не устрою лесной пожар. (п.п: а в чём разница? о_0) Теперь, как мне использовать последние пять очков опыта? Я должен, по крайней мере, всегда иметь один на [Использование меча]. Один на [Скрытие присутствия] просто для безопасности, один на [Ощущение присутствия], чтобы я мог видеть дальше, и так у меня в итоге осталось два очка в запасе. Сложно поддерживать эти два навыка «активными» одновременно, поэтому будет невозможно использовать третий, например [Тихие шаги]. Ничто не помогает мне сражаться лучше, чем добавление ещё двух очков опыта к [Использованию меча], поэтому я решаюсь и вкладываю последние два очка в этот навык. Теперь у меня в голове шесть «зудов», и благодаря какому-то подсознательному пониманию я могу довольно легко различать их. Одно из них «Меню», два для заклинаний [Природной магии], одно заклинание [Молнии], а последние два [Ощущение присутствия] и [Скрытие присутствия]. С небольшим знакомством, кажется, будет очень легко быстро использовать тот навык, который я захочу. Мой запас маны вернулся к двадцати, поэтому я думаю, что отдохну ещё немного, пока он не восстановится полностью. *** *** *** Пока я жду, я сосредотачиваюсь на том, чтобы успокоить своё сердце, чтобы я мог делать то, что мне нужно, затем я замечаю, что моё «здравомыслие» поднялось на один пункт, и сейчас оно составляет восемь. Я думаю, что то, что я заставил себя подготовиться к опасности, немного восстановило мой разум. Я предполагаю, что среднее значение равно десяти, поэтому быть в восемь не обязательно плохо, но я считаю, что это означает, что я должен усерднее работать над сохранением спокойствия. Возможно, это средневековый фантастический мир с мечами и магией, что означает, что он отличается от современного знакомого мне общества. Мне нужно помнить о таких вещах, как уважение к знати, избегание возбуждения суеверий местных жителей, понимание местных законов, адаптация к еде и этикету, понимание экономики, понимание здравого смысла и десятки других мелочей. Если я потерплю неудачу с этим первым контактом, тогда я не знаю, смогу ли я выжить, пока не доберусь до следующего города. Я не могу привлекать к себе внимание, поэтому мне следует избегать таких вещей, как [Магия рабства], [Анализ крови] и [Магия некромантии], которые кажутся опасными и потенциально незаконными. [Магия призыва] также кажется продвинутой и экзотической, и лучше, чтобы люди не спрашивали, где я этому научился, поэтому я тоже должен это скрывать. Кроме того, система навыков кажется оскорбительной. Я мог бы превратиться из фехтовальщика в мага, убийцу, ремесленника и переговорщика и всё это за короткое время. Кажется, ненормальным, что люди могут делать то, что я делал с этой системой навыков. Даже меню и такие вещи, как «Предметы», могут быть здесь ненормальными, поэтому я тоже должен быть осторожен. Теперь я начинаю принимать, что это действительно может быть другой мир. «Бог», возможно, послал мне сообщение, что я не могу вернуться, но нет никаких доказательств этого, это просто слова подозрительного существа, которого я никогда раньше не видел. Возможно, я смогу вернуться назад, а возможно, и нет, но сначала мне нужно найти знания об этом мире, о телепортации и о других мирах, только тогда я смогу по-настоящему решить, возможно это или нет. Даже если этот мир всего лишь игра, я всё ещё чувствую сильную боль, я чувствую удовольствие от ветра, я чувствую голод в животе… «Теперь, когда я думаю об этом, я чувствую, что должен съесть кусочек мяса» Это «сушёное мясо», на мой вкус, слишком солёное, слишком жёсткое для нарезки и слишком эластичное для пережевывания. «Сейчас я действительно хочу нормальной еды» Я даже не попробовала шведский стол, который я заказал для своей свадьбы, а шоколадных конфет было так много, что я так и не смог ими насладиться. Я хлопаю себя по щекам, чтобы отвлечься от этих праздных мыслей. Возвращаясь к предыдущему ходу мыслей, я могу чувствовать удовлетворение от еды и всего остального, что я конечно же обычно и должен чувствовать. Для меня это реальность, а не игра, поэтому я не хочу жить бедной и тяжёлой жизнью. Если я в принципе могу что-то сделать с этой системой навыков, то, возможно, я смогу использовать её в своих интересах и вести тихую, но полноценную жизнь, пока я ищу знания о том, как вернуться на Землю. Я вздыхаю и откидываюсь на холодную, твёрдую землю. Теперь я вижу солнце над навесами, так что, думаю, сейчас около полудня. Кроме того, мой MP теперь полностью восстановлен, и это заняло не менее часа ожидания, поэтому я думаю, что я должен сохранить свой MP настолько много, насколько смогу. «Я просто хочу обнять тебя ещё раз, Лили…» Я пытаюсь съесть кусочек «затверделого хлеба», но он действительно твёрдый, как камень. Ну, я думаю, именно поэтому он так легко не испортится. Затем я пытаюсь смочить его своей слюной, и он легко превращается в кашу. «Мягкий, влажный, белый хлеб, вкусно» Я тоже должен проверить [Удар молнии]. Лучше всего знать свои возможности, даже если я собираюсь потратить ману впустую прямо сейчас, стреляя в никуда. Я чешу «зуд» [Молнии], и сразу же кончик моего левого пальца начинает гореть, а ощущение крови, покидающей моё тело, возвращается, так что заклинание должно быть таким образом зарядилось. Я смотрю на свой палец и вижу, что он слабо светится. Я направляю его вперёд, и после двух секунд неподвижного удержания из моего пальца вылетает молния в направлении куста впереди. После вспышки и грома я вижу, что куст частично обуглился, а остальное загорелось. Я понятия не имею, как измерить урон, но это заклинание кажется опасным, хотя небольшой, довольно сухой куст очень легко сгорит. Я не уверен, что это может убить кого-то одним ударом, и есть также значения статуса и HP, поэтому, возможно, люди могут получить сопротивление через «Выносливость» или что-то в этом роде. Я накладываю [Стягивающие лозы] и чувствую, что мой палец нагревается, поэтому я указываю на другой куст, и как только заклинание полностью заряжается, зеленые лозы вырываются из земли и обвиваются вокруг моей «цели». Им требуется несколько секунд, чтобы полностью обернуться вокруг него, так что я не думаю, что смогу использовать это на движущемся враге. Эти заклинания стоили мне примерно 1/4 моей маны, а мой MP не на максимуме, так что у меня есть ещё только четыре использования или около того [Молнии]. Я думаю, что снова подожду, пока моя мана не заполнится, так как я не знаю, что произойдёт, если я использую всю свою ману. В некоторых играх вы можете почувствовать тошноту, упасть в обморок, потерять здоровье или даже умереть, поэтому я не хочу испытывать свою ману до предела. Наконец, после очередного отдыха у меня появляется мотивация двигаться дальше. Теперь мне нужно идти в направлении города и достичь безопасности. Я иду с активированными [Ощущение присутствия] и [Скрытые присутствия] и просто силой шагаю через усталость, которую вызывают эти навыки. Навыки заставляют меня напрягаться, но я всё ещё могу оценить окружающую среду. Все деревья высотой от десяти до пятнадцати метров, с таким обхватом, что потребовалось бы не менее пяти человек, чтобы создать вокруг них живую цепь. Также время от времени встречаются огромные корни, извивающиеся вокруг деревьев, беспорядочно идущие над или под землёй, и они заставляют меня задуматься, не являются ли они корнями одного огромного дерева. Здесь также много разных кустарников и небольших деревьев с фруктами, в основном разноцветными ягодами и виноградом. Я пытаюсь разложить фрукты по «Пунктам», но все они показывают «??? Фрукты», так что я не уверен, что это такое и съедобны ли они вообще. Тем не менее, они выглядят довольно аппетитно. Затем, когда я прохожу через небольшой участок деревьев с голубыми листьями и белым стволом, мое [Ощущение присутствия] улавливает нечто отличное от животных. Я чувствую «красную точку» в нескольких метрах от меня и справа от меня. Мало того, что цвет зловещий, но я действительно чувствую, что навык говорит мне, что это что-то «опасное». Затем моё сердце замирает, когда я замечаю, что красная точка движется прямо на меня. «Заметил ли он меня? Есть ли у него [Ощущение присутствия]? Я даже не вижу его, потому что мне мешают кусты» Я прячусь за кустом и приседаю. Если возможно, я бы хотел избежать боя. В играх убийство монстров дает опыт, который повышает «уровень», но у меня нет уверенности в своих способностях, и я также даже не знаю, что за «враг» приближается. Красная точка продолжает приближаться ко мне. Я замечаю, что маршрут перехвата немного отклонён, так что, возможно, это просто совпадение, что наши пути пересекутся, но это всё равно будет очень близко. Я не могу позволить себе двигаться и шуметь. Я кладу руку на рукоять своего меча. Пока я жду, когда враг подойдёт ближе, я начинаю слышать шаги. Топот заставляет меня думать, что красная точка четвероногое, так что, возможно, это собака? Затем я слышу звук, как кто-то нюхает воздух. Он чувствует мой запах. Теперь, когда он уловил мой запах, нет спасения он найдёт меня. Куст впереди меня шуршит, затем из него выходит маленькое животное, похожее на волка. У него длинная морда, которая становится тоньше к носу, клыки, торчащие из закрытой пасти, и круглое тело с шипами, покрытыми мхом. То, что не покрыто шипами, покрыто серой шерстью. Это, конечно, не животное, которое я знаю в привычном моём понимании. Я замираю на мгновение, так как всё ещё не привык к нелепым вещам, которые происходят со мной, но это было ошибкой. Монстр заметил меня, и он немедленно обнажает свои клыки, а затем бросается на меня. «Оно приближается, оно собирается укусить меня, оно хочет убить меня, я умру» - ААААААА! - закричал я от страха. Инстинкт борьбы или бегства срабатывает, и на этот раз я решил сражаться. Когда монстр подбежал достаточно близко, он прыгает, целясь мне в лицо. Как нуб, которым я являюсь, я забыл вытащить свой меч, поэтому всё, что я могу сделать, это направить клинок на монстра, когда он летит ко мне, и он попадает в морду сбоку. Это не катана, способная к иайдо (искусству внезапной атаки), поэтому мне удаётся нанести ему лишь лёгкий удар, но, по крайней мере, я отразил удар. Он пролетает мимо меня и падает в двух метрах от меня. Я немедленно поворачиваюсь к нему лицом, и животное делает движение, от которого у меня мурашки бегут по спине. Он поднимает задние лапы и опускает передние, затем шипы направляют свои заострённые концы прямо на меня и начинают трястись. В следующий момент они вылетают, как стрелы. Благодаря каким-то невероятным рефлексам или удаче я бросаюсь в сторону, прячась за ближайшим деревом, но это не идеальный манёвр. По левой ноге прокатывается волна боли, когда мшистые колючки впиваются в кожу. Несколько секунд назад моё сердце уже накачивалось адреналином, поэтому мне удаётся игнорировать боль, но я всё равно паникую и решаю использовать свой козырь. Я использую [Удар молнии]. Я слышу торопливые шаги монстра, преследующего меня. Ему приходится огибать дерево, поэтому он не достигает меня мгновенно, но его скорость всё равно выше, чем моя. Я вижу его, и он немедленно прыгает снова, его открытая клыкастая пасть нацелена на моё лицо, затем летит стрела молнии. Грохочет молния и кричит животное. Он падает на меня, но не кусает. Я защищаю своё лицо и ухитряюсь схватить его за морду. Он не очень тяжёлый, поэтому мне удается не упасть от удара. Затем я в ярости швыряю его о землю. Часть его шерсти сгорела, от его тела поднимается дым, а глаза мутные и, возможно, поджаренные, затем он начинает биться в конвульсиях, но он ещё не умер. Гнев пробегает по моему телу, и я пронзаю его голову своим мечом, позволяя навыку сделать все за меня. Монстр дёргается несколько секунд, затем перестает двигаться. «Я убил кое-кого, я действительно убил кое-кого, чёрт возьми ... но ощущение, когда мой меч пронзает плоть, отвратительно» - Теперь ты на первом уровне, - раздается женский голос вокруг меня. - Ч-что? Кто здесь? - спрашиваю я и оглядываюсь, но вокруг никого. Я моргаю, переваривая услышанное, и через несколько мгновений понимаю, что голос звучал у меня в голове, как диктор видеоигры. Некоторое время я стою неподвижно, думая о том, что только что произошло, но адреналин уходит, и боль от шипов, пронзающих мою кожу, начинает нарастать. Я быстро вытаскиваю шипы, но это только усиливает боль. Теперь моя кожа сочится кровью и пачкает мою одежду, затем я замечаю, что четыре шипа были остановлены кожаной курткой. «Я думаю, что броня здесь действительно полезна, хотя ей немного не хватает подкладки» Я применяю заклинание [Регенерация], и появляется шар света, парящий над моей левой ладонью. Я прижимаю его к своему телу, и он опускается, как будто он был эфирным, и я остаюсь неподвижным некоторое время, чувствуя, как моя мана постепенно истощается, затем я начинаю успокаиваться, когда боль медленно утихает, и по моему телу проходит лёгкое приятное чувство. Кажется, что это непрерывное или «направленное» заклинание. Это занимает десять минут, но кровь полностью останавливается, затем рана начинает закрываться, и боль полностью проходит. Я предполагаю, что эта магия не является чем-то, что вы можете использовать во время битвы, но она остаётся в силе в течение минуты после того, как я прекращаю направлять её. Сейчас мой запас маны составляет двадцать. Я думаю, мне действительно нужен этот навык [Эффективность использования маны] для магии. Ожидая пополнения запаса маны, я смотрю на свою статистику, но, к сожалению, она не изменилась. Возможно, как и «Здравомыслие», значения характеристик меняются в зависимости от обучения или других условий, а не уровня. Затем я изучаю свои навыки и замечаю, что у меня есть четыре новых навыка, которые нужно потратить. Я использую два навыка для [Эффективности использования маны] и два для [Использования меча]. Несмотря на то, что я почти не пользовался мечом, это было потому, что я совершил ошибку и держал его в ножнах перед битвой. Монстр был быстр, а у магии есть небольшая задержка, поэтому мне нужно защищаться оружием, если я попаду в рукопашную схватку. Я тестирую навык [Демонтажа], но, похоже, он просто дает мне «интуицию» в том, как что-то разобрать/разделать, но, по крайней мере, это дает мне представление о том, что трупы монстров могут быть ценными. Я решаю добавить это в свои «Предметы», и это отображается как «Ежовый волк? труп монстра». Я не понимаю, почему там есть знак вопроса «?». Может быть, это похоже на фрукты, и название основано на моих знаниях, поэтому было выбрано наиболее подходящее название, которое я мог придумать. Я также поменял штаны, так как запах крови может привлечь больше монстров. Окровавленные штаны я поместил в раздел «Предметы» и называются они теперь «окровавленные черные шерстяные штаны». Я достаю «комплект с запасной одеждой». Это аккуратная стопка одежды, перевязанная маленьким шнурком. Возможно, это должно быть так, чтобы оно могло «складываться» и рассматриваться как один предмет одежды, а не как отдельный предмет одежды. В пакете также есть льняное нижнее белье, такое же, как на мне. Оно слишком свободно и немного неудобно для меня. Теперь я начинаю думать об этом мире. Ясно, что монстры отличаются от животных и что они враждебны. Этот, вероятно, обнаружил меня по запаху, так что, я думаю, [Скрытие присутствия] было немного бесполезным, но, возможно, есть какая-то магия, которая может помочь замаскировать мой запах. Громкий рёв, который издала моя [Молния], когда я её тестировал, возможно, также предупредил его о моём присутствии, так что, возможно, именно поэтому он направился ко мне с самого начала. Но главный урок здесь в том, что мне нужно сражаться, и мне нужно убивать тех, с кем я сражаюсь, другого способа выжить здесь нет. *** *** *** После перезарядки моей маны я снова начинаю двигаться. Теперь я чувствую себя немного увереннее, так как я успокоил своё сердце, но я всё ещё чувствую себя довольно напряжённым. Навык [Ощущение присутствия] сказывается на мне. Пройдя, кажется, полчаса, я получаю ещё одно попадание в поле зрения. На этот раз красная точка кажется «другой», и она не движется прямо ко мне. Я прячусь за кустом с хорошим обзором впереди и жду, пока не смогу увидеть эту самую красную точку. Примерно через минуту куст шуршит, и из него выходит чудовище. Это тощий, маленький зелёный человечек с уродливой, огромной лысой головой, полной морщин, большим острым ухом и кривым носом. Это гоблин, стандартный враг фантастических миров. Он полностью голый, и его отвратительные гениталии болтаются вокруг, размахиваясь при движении. Он также ранен, так как я вижу несколько синяков и порезов по всей его открытой коже, которые слегка кровоточат. В левой руке он тащит длинный, тонкий кинжал, вероятно, используемый для колющих, а не режущих атак. Это прекрасная возможность. Один ежовый-волк дал мне сто десять очков опыта и позволил мне повысить уровень, теперь мне нужно двести очков, но каждое очко имеет значение. Всего одного уровня в [Электрической магии] было достаточно, чтобы быть значительной разницей между жизнью и смертью или, по крайней мере, жизнью и неприятным укусом на моём лице. Если я хочу выжить, мне нужно больше очков навыков, поэтому мне нужно больше уровней, и, следовательно, мне нужно убить этого гоблина. Шансы на успех в этом деле высоки, если я не ошибаюсь в силе этой маленькой зелёной штуки. Он даже не метр ростом, так что он должен быть слабым. «Да, именно так, я прокачаюсь» Я вытаскиваю свой меч и бросаюсь к нему, держа его высоко над головой. У гоблина едва был шанс среагировать, прежде чем я оказываюсь в пределах досягаемости, и я рублю его сверху вниз. Лицо гоблина мгновенно искажается гримасой, когда он поднимает свой кинжал и пытается отразить мой меч своим кинжалом, но он слишком слаб по сравнению со мной. Он недостаточно быстр или силён, чтобы парировать удар, но он всё равно немного отводит мой меч в сторону. То, что должно было быть убито одним ударом в голову, становится смертельной раной, когда кончик моего меча погружается в его плечо. Он проходит сквозь плоть и кости, входит в его грудь, затем застревает. - ГЫЫЫЫЫ! - закричал гоблин. Противный крик, такой громкий, что у меня болят уши. Когда я подумал об этом гримаса отвращения отлипла от моего лица. Возможно, он призывает союзников, и теперь у меня могут быть «небольшие» проблемы. С гневом, подпитывающим мои движения, я вынимаю свой меч из его тела, затем с замахом режу его горизонтально. Навык помогает мне сделать простой, но идеально выполненный разрез, и лезвие плавно скользит по его шее, погружаясь всё глубже и глубже, пока не выйдет с другой стороны, обезглавливая его, и его голова откатывается. Это ужасно острый меч, хотя его шея была довольно тонкой. У меня нет времени, чтобы быть ошеломлённым этой кровавой сценой. Если появился раненый гоблин, возможно, есть и другие, которые только что закончили сражаться. Даже если они ранены, я не уверен, что смогу сражаться более чем с одним врагом, особенно если они могут просто бросать в меня предметы, например, копья. Оставленный труп привлечёт больше монстров, чувствительных к запаху, поэтому я быстро добавляю тело, голову и нож гоблина к своим «Предметам», затем я бросаюсь под прямым углом от того места, откуда пришёл гоблин, чтобы максимально увеличить расстояние от того места, где я его убил. Примерно через минуту я замедляюсь и перевожу дыхание. Я смотрю на меч в своей руке и понимаю, что забыл его почистить, так что он должен был оставить кровавый след прямо за мной. «Блядь...!» Я вытаскиваю уже окровавленные штаны из «Предметов» и использую их, чтобы стереть кровь, затем продолжаю двигаться к месту назначения. Этот гоблин дал мне сто восемьдесят очков опыта, теперь мне нужно только еще десять для следующего уровня. Это хороший прогресс. Всего два дополнительных очка в [Использовании меча] позволили мне дважды правильно взмахнуть мечом и убить его, так что скоро я смогу ещё немного повысить навык. Но эта битва прошла так хорошо, потому что это была неожиданная атака на маленького монстра, вооружённого только ножом, поэтому я надеюсь, что не найду ничего хуже этого. Но я найду, найду, с чем сражался тот гоблин. *** *** *** Ещё через час я получаю ещё одно попадание на свой «радар», и у меня от этого мурашки бегут по спине. Я чувствую, что эта красная точка значительно больше предыдущих, и я оцениваю, что его тело размером с меня, но в добавок намного длиннее и толще. Я немедленно спрятался за кустом и ожидая незваного гостя в страхе, затем я убеждаюсь, что [Скрытие присутствия] постоянно включено. Монстр просто проходит рядом, и нет никакого риска, что он подойдёт ко мне слишком близко. Он медленно прогуливается, и кажется, что у него даже нет определенного пункта назначения, поэтому я предполагаю, что он ищет не меня, а конкретно кого-то другого. Через две минуты я начинаю слышать шаги монстра. Это ещё одно четвероногое с очень тяжёлым телом. Затем я слышу тихое рычание, безошибочно узнаваемое медвежье рычание. Я начинаю потеть от холода. Даже в моём мире медведь — это не то, с чем можно сражаться только мечом и заклинанием для вечеринки. Затем медведь внезапно останавливается. «Заметил ли он меня? Как? Я не слышу, как он пытается понюхать воздух» Затем я слышу, как он поворачивается в мою сторону. Я жду несколько секунд, моё сердце пытается вырваться изо рта, затем оно снова рычит, и на этот раз звучит сердито. «Да, он заметил меня. [Скрыть присутствие] должно быть, не получилось!» Я должен был уйти, я должен был использовать [тихие шаги], чтобы я мог уйти от любой опасной встречи, но я не думал, что это произойдет, я не ожидал, что он сможет так легко обнаружить моё присутствие. Я думал, что Ежовый волк был исключением, но я был наивен. Теперь, что мне делать, бежать? Я начинаю уставать, медведь стоит на пути к моей цели, и я не уверен, смогу ли я убежать от медведя. Может быть, мне стоит сразится и прощупать почву, а затем бежать, если ситуация ухудшится. Проблема в том, что если меня ударят один раз, то, возможно, я буду мёртв, так что здесь нет места для ошибки. Мне нужно хотя бы посмотреть, что это за враг. Ежовый волк был просто странным, но, может быть, я смогу увидеть что-то, что поможет мне победить его. Я встаю, выглядываю из-за куста и сожалею об этом. Враг настоящий медведь, страшный медведь, смотрящий на меня, как голодный зверь. На каждой лапе у него по пять когтей размером с мою ладонь, из открытой слюнявой пасти торчат клыки размером с мою голову, а тело покрывает серый мех. Но потом я удивляюсь, когда замечаю, что он ранен. Я вижу более дюжины древков того, что кажется копьями, воткнутыми в его тело, с его морды стекает сильная струйка крови, один глаз закрыт, а по всему серому меху множество пятен крови. Он тяжело ранен, так что, вероятно, это то, с чем сражался предыдущий гоблин. Я думаю, что у меня есть шанс на победу, но я не могу попасть под удар. Если я это сделаю, я умру, поэтому я должен использовать всё, что могу, чтобы победить. Я достаю свой меч и начинаю бросать [Молнию], после чего медведь немедленно начинает атаковать. Я не хочу использовать [Сжимающие лозы], потому что заклинание слишком медленное, и у меня также есть ощущение, что простые лозы не остановят атаку чего-то такого большого. Он быстр, но и мой бросок тоже, мне удаётся дважды бросить свою молнию, прежде чем я столкнусь с ним в ближнем бою. Каждый удар значительно замедляет его, и запах горелой плоти наполняет воздух, поэтому я успешно останавливаю его атаку. Он встаёт на задние лапы и пытается ударить меня своими огромными лапами, но они слишком медленные, поэтому я отскакиваю назад и выпускаю ещё одну стрелу молнии, заставляя его рычать от гнева. Теперь он злится. Внезапно набрав скорость, он ковыляет немного ближе и наносит удар со скоростью, которая застаёт меня врасплох. Всё, что я могу сделать, это защищаться мечом, когда когти ударяются о лезвие, и его огромная сила отправляет меня в полёт. Я ударяюсь спиной о дерево, и воздух покидает мои лёгкие, затем я чувствую ослепляющую боль, которая на секунду обездвиживает меня. Моё зрение становится размытым, но мне удается снова бросить стрелу молнии. Заклинание попадает медведю в морду, затем он прекращает атаку и начинает биться в конвульсиях. Возможность! Я мог бы убежать, но жажда крови затуманивает мой разум. Гнев заставляет меня двигаться вперёд, а сладкая сделка с получением большого количества опыта наполняет мои мысли жадностью. Я бросаюсь вперёд. Как долго будут длиться его конвульсии? Я не знаю, но поскольку это низкоуровневая магия, она, скорее всего, будет короткой, поэтому я снова начинаю колдовать. У меня сильная головная боль, так что я думаю, что это моё последнее заклинание. Медведь перестает биться в конвульсиях и снова рычит, тогда я делаю свой последний бросок молнии. Медведь вздрагивает от боли от заклинания, затем я позволяю навыку закрепиться и делаю выпад. Кончик лезвия проходит сквозь глаз и продолжается до тех пор, пока не достигает рукояти, затем я чувствую, как кончик выходит из затылка. Медведь дергается один раз, затем его тело сдаётся, и он безвольно падает на землю. - Теперь вы на пятом уровне, - снова сообщает мне женщина-диктор. Я смотрю на свою статистику, мой MP составляет минус четыре. Вспыхивает сильная головная боль, и в глазах темнеет. *** *** *** Я медленно прихожу в себя. У меня сильно болит спина, я дрожу, мне трудно дышать, а голова болит так сильно, что, кажется, я даже не могу стоять. Лежа, я просматриваю свою статистику и вижу, что мой MP равен десяти, а HP девяноста. «Несмотря на то, что я заблокировал атаку, я получил повреждения. Страшно» Моя «Магическая сила» выросла на пять, а мой максимальный МР на десять. Теперь у меня есть двенадцать новых очков навыков, поэтому я ставлю их все на [Эффективность использования маны] и накладываю [Регенерацию] на себя. Это занимает ещё десять минут, и я лечу себя, пока у меня не останется только один МР. Заклинание помогает при болях в спине, но головная боль усиливается, и я всё ещё чувствую себя очень уставшим. Я просто отдыхаю на земле, пока мой MP не достиг двадцати, затем я снова использовал [Регенерацию], и боль в спине утихла достаточно, чтобы позволить мне встать. Я оглядываюсь и вижу, что медведь мёртв, а мой меч торчит у него из глаза. «Я сделал это, я, блядь, убил огромного медведя, чудовищно большого медведя! Чёрт возьми!» Я вынимаю меч и чищу его о мех медведя, затем беру лапу и кладу медведя в «Предметы». Теперь мне нужно правильно распределить свои очки. У меня всего тридцать одно очко, поэтому я распределяю их следующим образом: [[image:/storage/reader-images/7d843b193327453affc78a39cb41138cce8eac16.png]] Я должен, по крайней мере, быть в состоянии использовать [Молнию] пять раз без обморока, возможно, ещё один, а затем потерять сознание. Я не знаю, что эффективнее, [Эффективность использования маны] или [Снижение затрат маны], поэтому я просто сделаю ставку на эффективность. У меня также нет времени проверять их, так как уже далеко за полдень, и мне нужно продолжать двигаться. Я предпочитаю немного расширить свои возможности, а не сосредотачиваться только на чём-то одном, поскольку ни один навык не оказывает существенного влияния на мои боевые возможности, потому что они, похоже, сильно ограничены моей статистикой. Здесь мне нужно быть разносторонним и адаптивным. Нетвёрдыми шагами я снова начинаю двигаться. Мне всё ещё больно, мои HP составляет девяносто восемь очков, а MP сорок, но я не должен больше задерживаться здесь, чтобы меня не нашёл другой монстр, привлечённый звуками нашей битвы. Диапазон [Ощущение присутствия] теперь заметно выше, и я меньше напрягаюсь, когда использую его вместе с [Скрытие присутствия], что хорошо, поскольку у меня всё ещё болит голова. Я вижу, что мой MP постепенно растёт даже во время движения, так что [Восстановление маны] было отличным вкладом очков навыков. Теперь я снова могу исцелять себя во время ходьбы, затем головная боль и боль в спине постепенно проходят, но я всё ещё чувствую себя очень уставшим. *** *** *** Ещё через час я получаю извещение о ещё одном противнике. На этот раз я знаю, что это гоблин. Кажется, что он стоит на месте, поэтому я мог бы проверить, используя [Тихие шаги]. Я не хочу сражаться, и я действительно устал, но мне нужны знать, что происходит! В играх гоблины обычно атакуют большим количеством, чтобы компенсировать недостаток интеллекта или снаряжения, поэтому найти одинокого гоблина большая удача. Может быть, не так повезло, так как я также встретил то, что заставило их разбежаться, но всё же, эта ситуация удачная находка. Я переключаю [Ощущение присутствия] на [Тихие шаги] и активирую его, затем я подкрадываюсь ближе к гоблину. Подобно [Использованию меча], [Тихие шаги] дают мне «интуицию» в том, как двигаться тихо, и мои шаги становятся заметно мягче. Кажется, что навык не является прямой магией, но он близок к этому. Мне удаётся мельком увидеть гоблина, и он, кажется, смотрит вниз, чем-то отвлечённый, поэтому я обхожу его сзади и продолжаю приближаться. Из просвета в кустах я замечаю, что он обрабатывает рану. У него ужасный порез на плече, и он вытирает его, казалось бы, чистой тряпкой. «Насколько он умён?» Затем я замечаю, что он одет в маленькую кожаную куртку и что рядом с ним деревянное копьё с блестящим металлическим наконечником. Он не такой, как предыдущий гоблин. Этот более опытный, на вид более умный, а также имеет лучшее снаряжение. Мне нужно убить его одной атакой. Я осторожно приближаюсь, понемногу приближаюсь. «Я должен набраться терпения» Моё сердце бьётся так быстро, что я слышу собственный пульс. Я придвигаюсь ближе. Моя рука дрожит от беспокойства и предвкушения. Я приближаюсь ближе. Он едва в пределах досягаемости моего меча. - Гаг? - он издает звук и оглядывается, но слишком поздно. Я бросаюсь вперёд и вонзаю нож ему в горло, после чего он немедленно зажимает рану, корчась на земле. Всё, что он может сделать, это исказить несколько слов и хватать ртом воздух, медленно умирая захлебываясь собственной кровью. Он пристально смотрит на меня. В его маленьких глазках-бусинках нет гнева, только удивление. Может быть, он удивлён, что на него напали, или просто удивлён, что он умирает. Я стою над ним и смотрю на него, но кровавая сцена вызывает у меня тошноту. Он слишком похож на человека, чтобы я мог просто смотреть, как он медленно умирает. Возможно, я допустил ошибку. Возможно, он разумный человек и принадлежит к сообществу в этом мире. Возможно, я совершил преступление. Я никогда не позволял этим двум гоблинам нападать первыми; я устроил засаду на них обоих. Я больше не могу на это смотреть, поэтому обезглавливаю гоблина. «Чёрт, теперь я чувствую себя ещё хуже» Он дал больше опыта, чем предыдущий гоблин, но этого недостаточно, чтобы снова повысить уровень. Я смотрю на свой статус и вижу, что в моём разделе «Преступления» по-прежнему написано «НЕТ». Это немного успокаивает меня, но совсем немного. Я кладу его и его копье в свои «Предметы», затем снова поворачиваюсь к своей цели и вижу что-то пугающее. Человеческий череп, множество костей и скелет туловища лежат у подножия огромного дерева. Кости маленькие, но они определенно человеческие, или, по крайней мере, я так думаю. Головы гоблинов кажутся намного больше, чем этот череп. Затем я вижу что-то помимо скелета, испорченный рюкзак. Теперь я вспоминаю, что снаряжение гоблина было довольно пыльным и старым на вид. Копьё было чистым, но с зазубринами. Похоже, что предыдущим владельцем этого снаряжения были останки скелета. Гоблин просто случайно нашёл его. Когда я заглядываю в рюкзак, то вижу маленькую испорченную записную книжку. Я открываю её, и, хотя она промокла, а слова размыты, я всё ещё могу время от времени различать некоторые иностранные символы, поэтому я убираю одно очко из [Использование меча] и начинаю добавлять его к каждому из языковых навыков на моей вкладке «Другое». Через несколько минут я, наконец, нахожу язык, на котором была написана эта тетрадь, это Норвок. Я должен поставить пять пунктов на языке, чтобы я мог понять, что написано. Кроме того, кажется, что максимум для языка это десять. Эта тетрадь дневник. Молодой гном путешествовал на другую сторону континента и писал о своих путешествиях. Есть рассказы о том, что было съедено, убито, с кем он разговаривал, и мелкие случайные детали. Я ничего не могу усвоить из культуры, просто прочитав это, но это помогает мне узнать, что язык, используемый местными жителями, называется Андрасте. Ни в рюкзаке, ни в записной книжке нет никаких документов, поэтому я не знаю имени этого гнома. Я чувствую, что должен похоронить его, но у меня нет ни лопаты, ни энергии, ни времени, чтобы тратить их впустую, поэтому я просто складываю все его кости в кучу и продолжаю идти к своей цели. Ещё через час ходьбы я наконец вижу что-то блестящее за деревьями. Это трава, трава, отражающая блик солнца. Я, наконец, добрался до границы леса. Я начинаю бежать. Мне всё равно, найду ли я еще одного монстра, я просто хочу посмотреть, что впереди. Если это действительно город, то последний отрезок моего путешествия близок, а вместе с ним я найду и безопасность. Открывается вид, и лес, наконец, заканчивается. Сейчас я на лугу и вижу прекрасное зрелище. Зелёная высокая трава достигает моей талии и колышется на ветру, окрашенная золотом отражённого солнечного света. Это успокаивающий живописный вид, который вызывает у меня желание просто лечь и расслабиться, но самое красивое зрелище находится за лугами. Я вижу каменную стену высотой около двадцати метров с башнями, вдвое больше, чем за ней. Очень далеко, слева от того места, где заканчивается стена, есть мощёная стена высотой по грудь, а за ней я вижу несколько повозок, вокруг которых ходят десятки людей. За булыжной стеной высотой по грудь я вижу плантации, так что это, должно быть, фермы. «Наконец-то цивилизация!» Я убираю [Тихие шаги] и [Скрытие присутствия] и уменьшаю [Уклонение] на два, затем добавляю десять очков к [Языку Андрасте]. Закончив приготовления, я побежал к повозкам. Внезапно моя энергия бега иссякает, когда я кое-что понимаю. Я ещё не придумал историю, которую можно было бы рассказать им. Даже если я могу общаться, лучше мне не говорить им, что я пришёл из другого мира, или говорить дерьмовую ложь, как будто я потерял свои воспоминания или что-то подобное. Есть вероятность, что мной воспользуются, если я это сделаю, поэтому мне нужно выбрать правдоподобную историю. Я опускаюсь на колени и пытаюсь спрятаться в траве высотой по пояс, затем достаю свой рюкзак из раздела «Предметы» и укладываю в него несколько вещей, таких как спальный мешок, котелок, комплект одежды, кусочки еды, ножи и несколько монет. Теперь мой рюкзак полон и тяжёл, поэтому я продолжаю двигаться вперёд. Надеюсь, никто не заметил, что раньше на мне его не было. Когда я приближаюсь к стене, я привлекаю внимание людей впереди, затем несколько мужчин в плащах опираются на стену высотой по грудь, наблюдая за мной. Затем я подхожу достаточно близко, чтобы различить детали людей, наблюдающих за мной. Все они одеты в кольчуги с серым плащом поверх и кольчужные шапки. У некоторых есть копья, но у всех на поясе висят мечи, а на руках они держат щиты. Накидки чёрные с простым белым гербом посередине, на котором изображены золотой меч и роза, перекрещённые над змеем. Должно быть, это геральдика городского лорда. «Это действительно Земля? Похоже, я попал в средневековый фэнтези мир» Когда я подхожу достаточно близко, я насчитываю четырёх мужчин и двух женщин-солдат, наблюдающих за мной. - Оой, ты в порядке?! Ты искатель приключений?! - кричит мне один из мужчин. «Искатель приключений? Нет, это звучит опасно, я просто путешественник» Их речь кажется мне действительно странной. Я слышу иностранные слова, но в своём уме я прекрасно понимаю, что они означают. Должно быть, это результат языковых навыков. - Н-нет, я просто путешественник. Я заблудился в лесу и на меня напали! - отвечаю я на той же странной речи, что и они, явно не по-английски. Солдаты начинают перешептываться друг с другом, выглядя слегка удивлёнными и смущёнными. Как только я подхожу достаточно близко, чтобы как следует разглядеть их лица, один из солдат начинает говорить вслух, хмурясь: - Э-э, ты слишком мал, чтобы путешествовать один, и ты не похож на гнома, но я думаю, что сейчас в лесу должно быть спокойнее, так как последняя очистка леса была всего два дня назад. Другие солдаты фыркают и посмеиваются. - Дети всегда ищут дешёвый способ получить уровни, даже если это опасно, - комментирует другой, и солдаты согласно гудят. Я напрягаюсь, не зная, что сказать, но, если они думают, что я просто тупой ребёнок, тогда, я думаю, это приемлемо. - В любом случае, ты собираешься войти в город? - небрежно спрашивает меня первый солдат. - Да, пожалуйста. Я устал, и мне действительно нужен отдых, - тихо отвечаю я. - Только больше не уходи из города, на этот раз тебе повезло, малыш, - укоризненно советует мне женщина-солдат. «Повезло? Пфф. Если это удача, тогда, пожалуйста, разбуди меня от этого кошмара» Первый солдат игнорирует её и продолжает говорить: - Хорошо, я обработаю твою запись, пойдём со мной. А теперь всем вернуться на свои места! Он лает, глядя на других солдат, и все они немедленно расходятся. Я заметил, что у этого человека на обеих руках золотые повязки, так что, возможно, он лидер стражи. Я мог смотреть на них только короткое время, но все эти мужчины и женщины высокие, крепкие и с привлекательными лицами. Я довольно удивлён, что они не уродливы. Я прохожу через ворота и иду на приподнятую булыжную мостовую, затем следую за лидером стражи. Мы проходим мимо двух остановившихся повозок, и в каждом ещё один солдат что-то пишет... ручкой? Он выглядит как тонкий металлический цилиндр с очень маленьким драгоценным камнем на кончике. И гражданские, и стражники, которые разговаривают, одеты в такую тонко расшитую шерстяную одежду, по сравнению с которой моя выглядит как лохмотья. У одного даже есть красивый шёлковый плащ. Я предполагаю, что они, должно быть, торговцы. Мы идём по длинному деревянному мосту, перекинутому через ров, затем проходим через огромную опускную решётку и, наконец, входим в город. Перед нами простирался короткий ряд скучных и безвкусных зданий. После этого начинается зрелище кривых, причудливых и красивых зданий. Возможно, самые скучные это казармы. Мужчина ведёт меня в маленький кабинет около стены. Внутри я вижу несколько простых деревянных стульев вокруг деревянного стола с несколькими запечатанными свитками на нём. - Хорошо, садись, - небрежно приказывает он и указывает на стул. Как только я повинуюсь, он продолжает - у тебя есть какие-нибудь документы? Я немного потею. Я даже не знаю, что это за «идентификация», поэтому мне нужно здесь что-то сказать. - Нет, я потерял их, когда на меня напали. У меня была другая сумка, но она порвалась, - натянуто отвечаю я, изо всех сил стараясь сохранить бесстрастное лицо. Он лениво приподнимает чёрную бровь. - Ладно~. Что ж, тогда мы просто воспользуемся Контрольным кристаллом. Тебя это устраивает? - строго спрашивает он. «Я понятия не имею, что это за «Контрольный кристалл», поэтому я просто буду плыть по течению» - Всё в порядке, - спокойно отвечаю я и застенчиво улыбаюсь. - Тогда жди здесь. Он в другой комнате, - отвечает он мне и уходит, не дожидаясь ответа. «Возможно, этот кристалл увидит окно моего статуса. Название, очевидно, наводит на размышления» Когда я открываю свой «Статус», я замечаю, что еще не написал своё имя, поэтому я поспешно пытаюсь неуклюже записать своё имя на плавающей бесконтактной клавиатуре. «Подожди, нет, моё имя отстой. К чёрту это дерьмо. Пришло время выбрать классное имя, которое будет не таким скучным, Каким его выбрали мои скучные родители» Я выбираю «Вульф Райдер». Через несколько секунд мужчина возвращается с простой коробкой, в которой лежат хрустальный шар и табличка. Это выглядит немного дорого. - Хорошо, положи руку на шар и держи его там, пока я не скажу иначе, - приказывает он. Я повинуюсь, и когда я касаюсь шара, прозрачная кристаллическая табличка меняет цвет на чёрный, и начинают появляться белые буквы в стиле, точно таком же, как в «Меню», затем я замечаю, что буквы написаны на Андрасте, но вот только моё «Меню» на английском. «Любопытно…» Мужчина внимательно читает табличку, и я замечаю, что моё новое имя написано прямо наверху. Я рад, что нашёл время написать это. Он хмурит брови и комментирует обеспокоенным тоном: - Хм ... здесь нет ничего плохого, но у тебя ужасно низкий уровень для человека твоего возраста, и что случилось с этими навыками? Никаких заклинаний, Огня, пространства или даже Магии Света? Кроме того, у тебя нет жизненных навыков, и, хотя у тебя есть языковые навыки, у тебя нет письма, как положено писцу ... - он поднимает голову и озадаченно смотрит на меня, подавляя смех - что ты за защищённый ребенок? Я никогда не видел такого сочетания навыков, как у тебя. " - Что ж… кхм, я…- я не знаю, что ответить и неловко отвожу взгляд. Что ж, он не лжёт. Моя жизнь на Земле может показаться защищённой по сравнению с людьми этого мира. Кроме того, я мог бы придумать оправдание, но это только придало бы разговору больше смысла. Даже если он смотрит на меня свысока, я не должна говорить небрежно. - Да, я немного защищён, - признаю я и краснею от смущения. - Ха! это своего рода чудо, что ты выжил в Море Деревьев… Ну, в любом случае, поскольку у тебя есть кое-какие боевые навыки, иди в гильдию охотников на монстров или в гильдию подземников, если хочешь здесь выжить. Море не похоже на Материк, так что не ходи туда снова один или без подготовки, - говорит он мне усталым тоном, как будто я глупый ребёнок, который знает, что я провинился, так как он увидел мой возраст в моём «Статусе». Затем его тон мгновенно меняется на командный, и он добавляет. - а теперь дай мне посмотреть, что у тебя в рюкзаке. «То, что он сказал о «Море деревьев», заставляет меня запомнить, что это истинное название этого леса» Я открываю свой рюкзак и показываю все вещи, которые у меня внутри. - Хорошо. Шар говорит, что у вас нет [ящика с предметами], поэтому налог составит всего одну серебряную монету за вход и пять медных монет за использование статусного камня. «[Ящик с предметами]? Возможно, это отличается от моей способности «Предметы». Там было что-то под названием [Пространственная магия], так что, возможно, [Ящик с предметами] можно найти там?» Я молча плачу ему сумму. Он советует мне, как будто советуют своему младшему брату: - Гильдии дают бесплатные удостоверения личности, так что регистрируйся там, и тебе не нужно платить налог в зависимости от того, какое удостоверение ты показываешь. - Затем в его глазах появляется тонкий блеск. - Кроме того, ты здесь впервые? Я могу продать тебе карту за десять медных монет, - предлагает он с ухмылкой, обнажающей ряд очень белых зубов. - Хорошо, я возьму. Я плачу ему, и он вручает мне запечатанный свиток, сделанный из грубой текстурированной бумаги. Он показывает деловую улыбку и говорит отработанным тоном: - Тогда это всё. Добро пожаловать в Рабанару, великую крепость на берегу Моря Деревьев. Я попросил его также порекомендовать мне гостиницу в среднем ценовом диапазоне, и он говорит мне идти в гостиницу «Спокойная весна», а затем отмахивается от меня. *** *** *** Карта довольно грубая и лишена красоты, но на ней указано расположение всех важных мест. Базар, Блошиный рынок, Фермерский рынок, Коридоры Гильдии, Уголок ремесленника, Игорный притон, Театр, Карнавальное поле, Колизей, трущобы, район простолюдинов, Квартал знати, множество гостиниц и район публичных домов. После некоторых поисков я нахожу «Спокойную весну». Когда я иду по улицам, я вижу большое количество странно выглядящих людей. Люди со звериными ушами, хвостами, когтями, мордами, клочьями меха, оцифрованными ногами, похожими на животных, и руками, которые выглядят почти как лапы в любой мыслимой комбинации. Люди с рогами, хвостами, крыльями и множеством других странных частей тела. Цвета кожи всех цветов радуги. Большинство из них одеты в очень откровенную одежду, и многие плавают или медленно летают. Их одежда варьируется от изящных тог и кимоно до грубой и скучной средневековой одежды, а некоторые даже носят прямые шкуры животных, как стереотипные варвары. Это карнавал людей в неподходящих доспехах и оружии, а телосложение варьируется от больших, крепких до маленьких, симпатичных и тощих. Интересен не только населенный пункт, но и сам город. Это похоже на то, что кто-то частично разрушил здания из булыжника, а затем использовал любую древесину, которая у них была, чтобы восстановить их, но также использовал другой архитектурный стиль. Город словно сшит из лоскутного одеяла. Все здания имеют странные, изогнутые формы, и они сделаны из смеси темного и светлого дерева с белым и темно-синим булыжником. Однако они не выглядят сделанными наспех, поскольку и камень, и дерево полны рельефа, деталей и украшений. В некоторых зданиях полы сильно наклонены, что придаёт им удобный вид, поскольку они «наклонены» к улице, а в других есть множество статуй и других украшений на опорных столбах, а в некоторых даже есть виноградные лозы, растущие прямо из балок. Действительно странный город. Все эти вещи в сочетании с причудливой архитектурой заставляют меня чувствовать, что я на самом деле обычный и хорошо одетый. Я вижу даже несколько маленьких животных, которые своим поведением немного напоминают людей. Они бегают, как дети, появляясь и исчезая из воздуха. Удивительно, но город выглядит чистым и не пахнет, хотя повсюду лошади. Почти за каждой повозкой есть плавающая жёлтая метла, которая сама подметает землю, даже не поднимая пыль, как будто она просто заставляет дерьмо исчезать. Возможно, это заклинания, которые поддерживают дороги в чистоте. *** Я рядом с гостиницей, и до заката ещё несколько часов, но моё тело и разум истощены. Всё, чего я хочу, это немного отдохнуть. Гостиница представляет собой большое здание. Она не такая кривая, как другие, и сделана полностью из булыжника. Она имеет три этажа и создает деревенскую атмосферу внутри. Однако весны там нет. Арх! Мне солгали. Как только я вхожу, мужчина средних лет с маленьким подбородком, каштановыми волосами и в очках с маленькими кругами приветствует меня из-за стола, пока он пишет в книге чернильным пером. - Добро пожаловать в гостиницу «Спокойная весна». Хотите комнату? - спрашивает он меня добрым тоном и с мягкой улыбкой на своём лице. - Да, пожалуйста. Какие у вас комнаты? - спокойно спрашиваю я. - У нас всего несколько одноместных номеров на третьем этаже, но на втором этаже всё ещё много места в общей комнате. «Общая кровать может быть одной дешёвой комнатой, где несколько человек спят вместе. Нет, спасибо» - Односпальную кровать, пожалуйста, - вежливо прошу я. - Это будет стоить одну серебряную в день, вы хотели бы зарезервировать номер на несколько дней? «Ух… мой мозг не работает должным образом» - Десять дней... - выбирал я случайное число. Он кивает и снова улыбается. - Мы также даём завтрак и ужин, по пять медяков за каждый приём пищи. Во время ужина открыта общественная баня, посещение которой входит в стоимость ужина, но личные ванные комнаты можно зарезервировать за десять медяков. Есть также маг, отвечающий за ванну, которую вы можете арендовать лично за пятнадцать медяков в любое время. «Еда дешёвая, а кровать нет...» Я (пытаюсь) задуматься на мгновение, затем отвечаю: - Я бы хотел оба приема пищи на каждый день. Кроме того, каков обменный курс серебряных и медных монет? Он смотрит безучастно на мгновение, вероятно, удивлённый моим вопросом, затем он берёт себя в руки и отвечает своим обычным мягким тоном: - Серебряные монеты Авги равны девяноста медным монетам. Возможно, это не то, о чём люди обычно спрашивают его. Кроме того, теперь, когда он сказал «монеты Авги», я заметил, что на монетах что-то написано. Это написано на [языке Андрасте], но это всего лишь несколько букв и несколько цифр, так что, возможно, это какая-то идентификация? Я плачу хозяину гостиницы, и он даёт мне ключ с номером 304 и чёрный ключ поменьше. Он принимает отработанный тон и говорит мне: - Вот она для четвёртой комнаты на третьем этаже. Ключ поменьше открывает сейф. Когда будете уходить, отдайте мне ключ от номера, но оставьте ключ от сейфа при себе и не оставляйте ничего ценного за пределами сейфа. Мы можем открыть сейф только после окончания вашего пребывания. Наконец, хотели бы вы, чтобы вас позвали на завтрак и ужин? - Он одаривает меня деловой улыбкой. «У меня нет ни часов, ни будильника. Я никогда не встану в нужное время без них» - Да, - неловко отвечаю я кивком. Он разворачивает книгу и протягивает мне своё чернильное перо, затем указывает на пустую строку. - Пожалуйста, напишите здесь своё имя. Я начинаю писать своё имя, и моя рука просто движется сама по себе. Это очень странное чувство, как будто я делаю что-то только рефлекторно. Я действительно не знаю, что я пишу, пока это не будет сделано, и языковые навыки не скажут мне, что я написал «Вульф Райдер». Расплющенные буквы немного трудно различить, но что-то подсказывает мне, что моя каллиграфия идеальна. - Спасибо за ваше покровительство, - добавляет он и слегка кланяется, затем я киваю и иду к лестнице. Внутренняя часть гостиницы полностью выполнена из светло-коричневого дерева. Здесь всё простовато и немного тесно, но, возможно, они просто хотели увеличить количество комнат. Я замечаю, что сияющие драгоценные камни на потолке освещают гостиницу; по сути, это слабые лампочки. Я вхожу в свою комнату и запираю дверь, затем снимаю пояс с мечом, сапоги и куртку. Я вздыхаю с облегчением, затем падаю на кровать и засыпаю. *** *** *** Мне приснился неприятный сон. В нём я режу плоть своим мечом. … Меня будит стук в дверь. - Ужин готов, и ванна горячая, - доносится до моих ушей приглушенный голос молодой женщины. Я не знаю, из чего сделана кровать. Спасть здесь неудобно и это не очень полезно для моей спины. Возможно, мне придётся поискать подходящую кровать, если я собираюсь остаться здесь на некоторое время. Я снова одеваюсь и спускаюсь вниз. На втором этаже находится общий зал с несколькими квадратными столами и стульями. Небольшое количество простолюдинов сидит вокруг, ожидая еды, и я вижу, что всё больше людей спускается по лестнице. Я сижу и жду, и вскоре мне приносят тарелку. Овощное рагу, кусочек жареной баранины со специями и зеленью и кусочек пышного белого хлеба. На вкус всё нормально, тушёному мясу не хватает какой-то остроты, но баранина хорошо прожарена. Возможно, из-за популярности шерстяной одежды овцы являются основным продуктом питания. После еды я выхожу через заднюю дверь и добираюсь до бань. Вопреки всем гребаным средневековым романам, ванны не так уж редки. Римляне любили бани, вы знаете, бани были на протяжении всей истории, вы конечно знаете. Я спрашиваю дежурного на входе о том, как это работает. Они используют тепло кухни в сочетании с помощью мага, чтобы нагреть воду в ванне, так что это источник тумана, выходящего из дверей впереди. Я очень рад, что смогу принять горячую ванну, а не просто ванну с полотенцем. За четыре медяка я получу полотенце, очень маленький кусочек грубого мыла и губку. Баня разделена на три части: мужскую, женскую и смешанную. Использование мужского или женского стоит ещё один кусок меди. Любопытство берёт верх надо мной, и я захожу в смешанный, который бесплатный для посетителей гостиницы. Я предполагаю, что там происходит какая-то лёгкая проституция. Я немедленно ухожу и плачу за мужскую ванну. Я не пуританин, но смотреть секс вживую сейчас для меня слишком неловко. Здешний этикет принятия ванны заключается в том, что сначала вы набираете ведро воды, затем используете его, чтобы смыть всю грязь с помощью губки и мыла, после чего вам разрешается расслабиться в ванной с горячей водой. Итак, я начинаю мыться, но при этом начинаю осознавать своё тело. Большинство мужчин здесь довольно привлекательны. Я не уродлив, и у меня милое детское личико, но, чёрт возьми, все ли люди в этом мире хотя бы немного привлекательны? Когда я выхожу из ванны, уже ночь, и люди либо ложатся спать, либо идут в таверну, чтобы выпить. На самом деле я не пью, поэтому сегодня рано ложусь спать. Я ложусь на свою не очень удобную кровать и провожу некоторое время, размышляя о том, что произошло сегодня. Меня затянуло со свадьбы в болезненный, опасный, волшебный, безумный и нелепый мир. Я убил двух гуманоидов очень кровавым способом, я убил странное животное, и я убил огромного медведя, который чуть не убил меня. Если бы не [Регенерация], я думаю, я был бы уже мертв. «Какой Бог мог бросить меня сюда в такое точное время? Пошёл нахуй, Бог. Или помоги мне, помоги мне, потому что я хочу вернуться домой, я хочу увидеть свою жену, я хочу обнять её, поцеловать и заняться с ней сексом, а затем заставить её заснуть в моих объятиях и проснуться, увидев её улыбку. К чёрту этот мир. Или помоги мне, пожалуйста, или трахни себя, Бог!» Я чувствую, как что-то «меняется» внутри меня. Я открываю свое «Меню» и смотрю на свой «Статус». Моё «Благочестие» увеличилось с нуля до двух. Я не выдерживаю и плачу, пока не засыпаю. ------------------------- (Примечание переводчика: решил взяться за перевод этого нечта. Ждал, что кто-то начнёт переводить, но я устал ждать. Главы здесь звездец большие. Потому пожалуйста напишите в комментариях стоит ли резать большие главы на куски. Да и сразу скажу, что переводить буду понемногу, а не выкладывать всё сразу. У автора 155 глав на 12 августа 2022 года и он пишет до сих пор.) ---------- День второй Меня будит стук в дверь. - Завтрак готов, - доносится до моих ушей приглушенный голос молодого человека. Кошмар не закончился. Я всё ещё здесь, застрял в этом мире. Я плохо спал, потому что у меня болит спина, но поскольку я лёг спать вскоре после захода солнца, мне, по крайней мере, удалось долго проспать, так что я не так уж и устал. Однако у меня было несколько кошмаров, и в одном из них я просто смотрел на гоблина, тонущего в собственной крови. Эта сцена была слишком жестокой для меня; она всё ещё пугает меня. Я смотрю на свою статистику и вижу, что моя «Сила» увеличилась на 1 (теперь 8). Думаю, вчерашние усилия были вознаграждены. У меня отвратительное ощущение во рту. Мне нужно купить зубную щётку, расчёску, какую-нибудь мягкую одежду для сна, лучшее одеяло, подходящую подушку, больше запасной одежды и нижнего белья. Мне также нужно постирать окровавленные штаны. Я увидел, что снаружи есть колодец для уборки, так что я могу просто купить мыло у банщика, что я встретил вчера, а затем заплатить ей, чтобы она использовала магию, чтобы мгновенно высушить мою одежду. Звучит удобно, но в тоже время нет. Теперь, когда у меня есть «Благочестие» из двух очков, [Магия света], кажется, работает, и её первое заклинание называется [Очищение], но даже это заклинание недостаточно мощное, чтобы полностью очистить мою одежду или рот, поэтому мне всё ещё нужна стирать её вручную. Я провожу долгие минуты, уставившись в потолок, пытаясь собраться с силами, чтобы встать. Несмотря на то, что кровать неудобная, вставать и смотреть в лицо реальности кажется ещё хуже, чем оставаться здесь, взаперти в тёмной комнате. Но мои инстинкты выживания, похоже, сильнее, чем я думал. «Я не собираюсь чахнуть и умирать от депрессии. Мой «отправитель» в этот мир должен встретить смерть хотя бы от старости!» С усталым стоном я сел, затем я оделся и спустился вниз, чтобы позавтракать. Сегодня основное блюдо бобовая паста, которая напоминает мне о главном продукте Бразилии, хотя в ней нет риса. Здесь также подают жареные овощи и буханку слегка сладкого хлеба. Я понимаю, что сахар может быть дорогим, поэтому этот хлеб на самом деле высокого качества, но, как сладкоежка и любитель шоколада, единственное, что я могу сказать это «дрянь». Во время еды я думаю о том, что мне делать дальше. Стражник сказал мне получить удостоверение личности в гильдиях, и в зависимости от того, какое удостоверение у меня будет, мне не нужно платить таможенный налог. Но сначала, что именно я должен делать в этом мире? Я хочу вернуться домой, но для этого мне нужны знания. Я видел, что здесь есть университет магии, так что, возможно, у них есть библиотека, которой я могу воспользоваться, но я не думаю, что это будет бесплатно. Я думаю, что исторически в религиозных зданиях, таких как церкви, могли быть люди, знающие мир, поэтому, возможно, я мог бы обратиться к ним за советом. На карте показано, что в центре города есть храм. В любом случае, мне нужно будет найти работу и заработать денег на постоянную жизнь. С моей системой навыков я мог бы начать ремесленный бизнес, но на фабриках в наше время могут не быть хороших законов о правах работников, что может облегчить другим возможность эксплуатировать меня. Кроме того, я больше творческий человек, я не силен в ручном труде. Возможно, я мог бы создать здесь технологии из моего мира, но это рискованно, и это действительно привлечёт ко мне внимание. Изобретения требуют гораздо большего, чем просто быть первым, кто это сделает, мне нужны знания в области экономики и безопасности, чтобы сохранить прибыль от моих изобретений, а я ничего не знаю ни об одном из них. Если предположить, что это приключенческая и ролевая игра, то самый простой способ добыть деньги убивать монстров. На карте показано, что здесь есть подземелье и гильдия охотников на монстров, поэтому приключения могут быть рискованным, но в то же время действенным способом работы. Видя, как работает моя система навыков, я получаю невероятное преимущество в бою. Мне также нужен опыт, чтобы повысить свой уровень и получить больше очков навыков. Я не знаю, как приобрести опыт, кроме убийства монстров, но, возможно, есть другой способ приобрести навыки, такие как обучение или ученичество, хотя для этого мне нужны связи и правильный карьерный путь. Итак, в конце концов, моим первым шагом должно быть обращение в гильдии охотников на монстров и подземелий. Но сначала я куплю расческу и зубную щётку. Моё дыхание всё ещё немного затруднено. *** *** *** Теперь, когда я отдохнул и намного успокоился, я замечаю, что этот город странный, но в то же время вдохновляющий. Различные архитектурные стили очень интересными, и даже контраст между ними имеет своё очарование. У людей также есть своё собственное чувство моды. Похоже, что этот город является центром для путешественников со всего мира, и все они привозят с собой частичку своего дома. Некоторые аллеи тёмные и уродливые, другие удобные и успокаивающие, в некоторых повсюду растут виноградные лозы и неизвестные растения, в других есть огни и движущиеся металлические детали, которые напоминают мне стимпанк. Все люди энергичны, и позитивных взаимодействий предостаточно. Может быть, это просто потому, что я в хорошей части города, или, может быть, я просто чувствую себя одиноким. «Да, давайте начнём с одиночества» После недолгой прогулки я добираюсь до гильдии охотников на монстров, и моё первое впечатление она выглядит угрожающе. Выступающие колонны украшены клыками и костями, всевозможные шкуры и чешуя украшают стены, а ещё здесь больший карнавал красок, чем в остальном городе, заставляет меня усомниться в здравомыслии архитектора. Большой череп с длинной мордой и огромными зубами, но без челюсти, висит над входом, зубы вонзены в стену, как будто череп кусает само здание. Я пересекаю высокие двойные двери, и меня приветствует большое количество людей, болтающих за столами, оформленными в том же нелепом стиле, что и стены здания. Большинство из них пьют неизвестные жидкости из своих кружек, но это ни в коем случае не алкоголь, и кажется, что некоторые люди пьют его как воду, хотя всё ещё утро. Первый этаж здания представляет собой один большой зал, заполненный столами. На одной стене висят большие доски с наклеенными на них листами бумаги. Если следовать традиционному игровому шаблону, то это доски объявлений, а бумаги просьбы об уничтожении. На другой стене есть ряд кабинок, заполненных мужчинами и женщинами, одетыми в тёмно-синюю бархатную форму с простой жёлтой вышивкой, чтобы сделать форму красивее, и у них также есть значок на груди со скрещенными клыком и мечом. Это символ этой гильдии, и он такой же висит на двойных дверях. Я вхожу в одну из кабинок. - Добро пожаловать, чем я могу вам помочь? - поприветствовала меня женщина-служанка средних лет. Она красивая брюнетка с короткой стрижкой и явно демонстрирует опыт. Я мягко улыбаюсь и отвечаю: - Привет. Я путешественник, и я только что попал в город. Я родом из маленькой деревни, поэтому я довольно невежественен в том, как здесь всё делается. Можете ли вы объяснить мне эту гильдию? То, что мне сказали, может быть не совсем верно. Служанка удивлённо открывает глаза. Я думаю, это необычный вопрос. - Ну, эта гильдия очень проста, - начинает она добрым тоном, затем её глаза затуманиваются, а голос становится роботизированным «О, вот оно…» - Это место для людей, которые охотятся на монстров, чтобы собираться, веселиться и торговать или продавать свою добычу. Городская стража регулярно проводит отбор, чтобы держать монстров в узде, но иногда они также нанимают охотников из гильдии, чтобы помочь с этим. Помимо очищения лесов, другие стороны также нанимают охотников для поимки монстров ради их ингредиентов, которые можно использовать для создания ценных предметов, зелий и еды; в качестве сопровождения торгового каравана; для экспедиций в Море деревьев или подземелья; или просто для защиты чего-либо. Время от времени появляется особый и опасный монстр, и охотники, специализирующиеся на выслеживании, отправляются на его охоту. В экстренных случаях охотники также призываются и обязаны помочь защитить город, людей или здания в окрестностях Рабанары. Таковы основные функции охотников в этой гильдии. Она переводит дыхание и сразу же продолжает: - На нашей стороне мы покупаем любые трупы или органы монстров, целые или нет, затем оцениваем их и выдаём соответствующие награды. Преимущество продажи нам в том, что у нас есть эксперты по разделке и оценке частей тел монстров. Мы не торгуемся и покупаем только по фиксированной цене. Мы также покупаем их и не по частям, не требуя покупателя разделки, поскольку у нас есть их запасы. Если бы вы пошли в торговую гильдию, вы могли бы продать дороже, но в данный момент, возможно, никто не покупает. На втором этаже вы можете использовать конференц-залы для обсуждения вопросов со своими союзниками, и мы гарантируем наложение чар [Тихой комнаты] на каждую комнату; на третьем этаже находится административный персонал, с которым вы можете проконсультироваться по более серьёзным вопросам; а за этим зданием находятся учебные территории, и за десять медяков вы можете использовать её и тренироваться с нашими инструкторами в течение всего периода. Я предполагаю, что период означает с утра до полудня или с полудня до заката. - Мы дочерняя гильдия гильдии подземников, но мы те, кто управляет и организует охотников. Мы также помогаем оценить опасность монстров и уровень способностей охотников, чтобы свести к минимуму смерть или вред. Гильдия подземников хранит все записи о подземельях, монстрах, и они помогают приобретать инструменты, необходимые для экспедиций. Люди, которые регистрируются в гильдии подземников, называются исследователями, те, кто зарегистрировался в обеих гильдиях, называются авантюристами. Наконец, регистрация в одной или обеих гильдиях позволяет вам входить или выходить из любого города без уплаты налогов, если у вас нет никаких экспортных товаров при себе или в вашем [Ящике с предметами]. Если вы получите благосклонность от гильдмастера или кого-то с равными или более высокими полномочиями, тогда вы сможете пройти через ворота без проверки содержимого своего [Ящика с предметами]. Женщина, наконец, заканчивает и делает ещё один вдох. Она, казалось, была удивлена моим вопросом, но смогла ответить на него идеально. Я думаю, они готовы к таким невежественным людям, как я, и просто я редкая находка. - Хм... Итак, как мне зарегистрироваться? - застенчиво спрашиваю я. - Две серебряные монеты, капля вашей крови, и мы отдаём вам вашу кристальную идентификационную табличку. Кроме того, во время регистрации и после неё мы периодически просим проверить вашу «табличку». Это делается для того, чтобы убедиться, что ни один преступник и ни один человек, который научился запрещённым навыкам, не пользуются нашими услугами. Я хмурюсь и рефлекторно спрашиваю: - Моя кровь? Она мило улыбается и успокаивает меня материнским тоном: - [Магия рабства] требует вашей крови, и маг крови не сможет вас поработить если вы будете защищены. - О... - неловко бормочу я. Наверное, я только что выставил себя суеверным болваном. Я быстро перехожу к другому вопросу: - Запрещенные навыки? Она старательно мне ответила: - [Магия некромантии], [Анализ крови] и [Создание нежити] единственные, чьи имена нам разрешено упоминать. [Магия рабства] и [Магия крови] также запрещены, если вы не зарегистрированы. «Зарегистрирован? Итак, рабство также разрешено в этом мире» - Хорошо, я бы хотел зарегистрироваться. Стражник уже видел весь мой «Статус», когда я вошёл в город, так что здесь нет проблем, но мне нужно быть осторожным с тем, какой навык я выбираю, или я могу случайно выбрать что-то запрещённое. Существует множество навыков с опасными или подозрительными названиями. Я поворачиваюсь и немного играю со своими навыками, притворяясь, что ищу свои монеты. Я поставил одно очко в [Пространственную магию], чтобы моё использование «Предметов» было менее подозрительным. Хрустальная табличка, которую стражник использовал на таможне, не показывала уровень моих навыков, так что всё должно быть в порядке. Я плачу цену, затем служащая достаёт из-под стола прозрачную кристаллическую табличку и иглу. Она ловко зажимает мой палец и позволяет капле крови упасть на табличку. Она берёт его, тратит мгновение, чтобы прочитать всё, затем поворачивается ко мне и сообщает: - Я зарегистрирую это в наших книгах. Пожалуйста, подождите здесь некоторое время. Она выходит из кабинки и исчезает в глубине здания. Я оборачиваюсь как раз вовремя, чтобы увидеть, как вспыхивает драка. Двое мужчин, выглядящих пьяными, начинают бить друг друга кулаками в неустойчивых позах, затем два здоровенных служащих с дубинками на поясе немедленно вмешиваются и силой прекращают драку. Они удерживают людей на позиции, пока те выкрикивают оскорбления друг другу, и через минуту или две они устают, а затем слуги ставят их на место. Они оба падают на пол, как доски, и зал оглашается смехом. Это очень безжалостная, но удивительно дружелюбная атмосфера. Тем не менее, я действительно не чувствую себя здесь комфортно. Вскоре возвращается девушка и даёт мне планшет. Это маленький прямоугольник из прозрачного кристалла, который хорошо ложится в мою руку, как мини-смартфон. Она показывает мне, что все записи можно скрыть, прикоснувшись к ним, но это просто удобство на случай, если я захочу что-то кому-то показать. Таможенники будут проверять каждый въезд и проверять все мои навыки на случай, если я узнал что-то запрещенное. Я пока просто положу его в нагрудный карман, а позже положу в раздел «Предметы». - Как мне зарегистрироваться в гильдии подземников? - спрашиваю я. - Просто покажите им своё удостоверение личности, и они зарегистрируют ваше имя бесплатно. Я в замешательстве хмурю брови. - Если это бесплатно, тогда зачем мне ещё и регистрироваться там? Разве это не может быть сделано автоматически? Она отвечает с идеальной деловой улыбкой: - Это зависит от города, поэтому не все гильдии охотников и подземников объединены. Я в замешательстве чешу голову. - Ну что ж… В любом случае, теперь я хочу продать несколько монстров, которых я убил. Её улыбка становится нежной и искренней. - О? Ты уже кого-то убил? Что ж, тогда, пожалуйста, следуй за мной в комнату для разделки. «Ах, черт, я совершил ошибку, я забыл, что мои «Предметы» — это особая вещь. Я знаю, что [Ящик с предметами], вероятно, работает аналогично, но я никогда не видел его в действии» Мне нужно придумать оправдание, чтобы я мог снять все свои очки и поместить их в [Пространственную магию], чтобы посмотреть, получу ли я [Ящик с предметами]. Служащая ведёт меня в комнату с множеством мягких кресел вдоль стен и закрытой дверью с табличкой «Занято», висящей на ней. - Там кто-то разделывает монстра. Ждите здесь, и когда они закончат, вас позовут, - быстро советует служащая и уходит, слегка помахав рукой. Я только что получил спасательный жилет. Я сажусь и сразу же вкладываю все свои очки в [Пространственную магию]. За первое очко я получаю заклинание [Телекинез], за 10 очков я получаю [Гравитационное подавление], и, наконец, за 20 очков я получаю [Ящик с предметами]. Я немедленно использую его, затем из меня уходит немного маны, и открывается точно такое же меню, как «Предметы» и сейчас внутри него ничего нет. «Ну, тогда я просто верну свои потраченные очки обратно…» По крайней мере, теперь я знаю правду, поэтому я вернул все свои доводы в прежнее русло. *** *** *** Через добрых тридцать минут дверь открывается, и большой, лысый и крепкий мужчина в окровавленном фартуке и перчатках приветствует меня с улыбкой. - Доброе утро, молодой человек. Ты здесь для разделки? - энергично спрашивает меня он. - Да. - послушно отвечаю я кивком. Он с гордостью похлопывает себя по фартуку. - Я Гордон, главный мясник. Теперь мы готовы, так что, пожалуйста, заходи и извини за ожидание. Я молча киваю и следую за ним через дверь, затем мы входим в большую прохладную комнату с большим количеством металлических столов, на некоторых из которых всё ещё лежит кровь. Здесь есть ещё один человек в окровавленном фартуке и в перчатках, который смывает отовсюду кровь. - Теперь выложи на стол всё, что хочешь продать, - инструктирует меня Гордон. Я вытаскиваю монстров из своих «Предметов» одного за другим, и ни один из мужчин ничего не комментирует. Я замечаю, что монстры всё ещё теплые и истекают кровью, так что это означает, что все, что находится в [Ящике с предметами] или в моих «Предметах», замораживается во времени. Когда я вытаскиваю медведя, двое мужчин замирают и открывают челюсти, затем помощник перестает чистить и тихо бормочет: - Вау. - Йо, позови Сонни. Этот ценный. - просит Гордон помощника, затем жутко улыбается, глядя на труп. Гордон касается своей ладони своим индикатором, и в его руке материализуется большой нож с *пуф*, затем он игнорирует других монстров и начинает снимать шкуру с медведя. - Ты убил этого в одиночку? - спрашивает он, энергично разрезая монстра. - Нет, я нашёл его ослабленным. Я думаю, он сражался с гоблинами, которых я убил, - признался я. Его смех эхом разносится по большой комнате. - Хахаха, вот это джекпот. Видишь ли, за этого тоже назначена награда, так что, когда мы сюда скоро придёт Сонни, ты получишь бонус. Кроме того, ты убил его, проткнув ему глаз? Это какой-то творческий метод, который у вас есть. Он оглядывается и показывает мне кровавую улыбку, так как немного медвежьей крови попало ему на щёку. «Есть ли здесь покер?» - Творческий подход? Как можно убить его иначе? - с любопытством спрашиваю я. - Раздавить головы. Его шкура слишком твёрдая, чтобы его можно было убить топором или копьём, а магия слишком сильно портит мясо и шкуру. Я вижу, ты использовал что-то вроде [Электрической магии], да? Это хорошо, чтобы оглушить его, но всё равно немного повреждает шкуру. Внезапно открывается дверь, и я вижу, как в комнату входит Сонни. Это маленький человечек с жёлтыми глазами, белыми волосами, бледной кожей, белыми спиральными рогами на голове и тонким белым хвостом с заостренным кончиком. Когда он видит медведя, его глаза сияют за овальными очками, губы изгибаются в жуткой улыбке, и он взволнованно шепчет: - Оооо, превосходно. К счастью, он игнорирует меня и идёт к Гордону. Он осматривает работу мясника и начинает с ним разговаривать, затем помощник возвращается и помогает Гордону. После того, как Гордон разделал медведя, которого, как мне сказали, называют «Серым Берсерком», Сонни говорит, что награда за его убийство составляет два золотых, а тело стоит ещё семь. Если шкура лучше сохранилась, её можно было бы продать за десять монет. Тело каждого гоблина стоит сорок медяков. «Ежовые волки», которую называют Мшистый Фангпайн, стоит одну серебряную монету. Поскольку их стоимость не такая уж и чрезмерная, они отдают их мне немедленно, в противном случае необходимо подождать, пока деньги будут переведены в гильдию. Сонни поворачивается ко мне и с тонкой ухмылкой комментирует: - Так это твоя первая охота, да? Начни подсчёт с сюрприза. Но не позволяй теперь другим охотникам использовать тебя. Их может слишком легко впечатлить удачное убийство Серого Берсерка. Я неловко улыбаюсь и отвечаю: - Ну, я не планирую хвастаться этим, чтобы никто не узнал. Он сдерживает смешок. - О, нет. Мы публикуем результаты охоты, так что люди довольно скоро узнают ваше имя. Я вздрагиваю и отвожу взгляд. - Ага… Это так? Даже с этим я должен быть осторожен, чтобы не слишком выделяться. Смех Гордона снова эхом разносится по холодильной камере, и он спрашивает: - Хехехе, ты не хочешь славы? Какой же из тебя тогда охотник? - Довольно хлопотно стать знаменитым так рано, - устало отвечаю я. Он указывает на меня окровавленным ножом, как пальцем, и кивает. - Ха-ха, у мальчика хорошая голова на плечах. - В любом случае, мы будем ждать твоего следующего сюрприза, - вежливо добавляет Сонни и отвешивает мне небольшой поклон. Он кажется деликатным человеком, поскольку движется размеренными движениями, которые придают ему вид достоинства. Я прощаюсь и ухожу. Теперь мне нужно пойти в гильдию подземников, так как у них может быть интересная информация о монстрах и подземельях. Поскольку эти два события связаны, гильдия подземников находится неподалёку, так что я быстро добираюсь до места назначения. Эта гильдия также может похвастаться экстравагантным фасадом. Чёрные кирпичи отражают маленькие блики солнечного света, церемониальные лезвия медленно качаются вдоль стены с помощью магических средств, а открытые часовые механизмы показывают очень знакомые часы над двойной дверью. Эти часы точно такие же, как и на Земле, с двенадцатью часами и шестьюдесятью минутами. Может быть, я смогу купить где-нибудь карманные часы и косплеить британского аристократа викторианской эпохи в стиле стимпанк. Прикольно. На каждой из больших двойных дверей есть гравировка с изображением шестерёнки и перевернутого бардиче (большого топора). Символ, вероятно, представляет собой клише ловушки с вращающимися лезвиями в коридоре, приводимой в действие механизмом. Форма одежды обслуживающего персонала точно такая же, как и в гильдии охотников, за исключением того, что значок отличается. Дверь находится на углу здания, поэтому, когда я вхожу в неё, я оказываюсь перед довольно маленьким залом с несколькими мягкими стульями и столами. Остальная часть здания отделена стеной высотой по грудь, а за ней я вижу ряды книжных шкафов, столов и стульев. Там также учится значительное количество людей. Кажется, мне нужно положить монету в будку, чтобы войти в библиотеку. Маленькие окна пропускают мало света, придавая помещению унылый вид, и дополняют это почти полным отсутствием звуков, создавая атмосферу спокойствия и серьёзности. В целом, это место кажется гораздо более изысканным, чем гильдия охотников. Я подхожу к кабинке и прошу зарегистрироваться. Служащий забирает мою табличку и возвращается через несколько минут. - Как мне войти в библиотеку? - спрашиваю я. Служащий отвечает низким и серьёзным тоном: - Плата за проход составляет две медные монеты, и вы должны внести депозит в размере одной золотой монеты. Если вы повредите книгу, ваш депозит будет аннулирован. - Какие книги здесь есть? Его тон кажется более отстраненным, чем у предыдущего помощника, но, по крайней мере, он не против вопросов. - Строго магия, ловушки, подземелья, монстры и артефакты. Всё остальное, что вам нужно, чтобы пойти в храм или университет. - Артефакты? - Редкие магические предметы опасны в использовании. «Oу~… звучит интересно» На секунду моё воображение разыгрывается, но стоический взгляд служащего мешает мне мечтать, поэтому я задаю свой последний вопрос: - Я также слышал, что вы продаете припасы для экспедиций. - Магазин товаров находится за этой дверью. Он сразу же указывает на закрытую дверь. «Почему в комнате, полной магазинов, так тихо, хотя она находится рядом с библиотекой? Я собираюсь сделать ставку на магию» Я не заинтересован в покупке предметов прямо сейчас, поэтому я просто ухожу из гильдии. Затем я иду в храм. *** *** *** Храм находится в центре города, поэтому прогулка туда занимает довольно много времени. Может быть, до полудня ещё несколько часов, но вокруг меня уже открываются продуктовые лавки, и вскоре запах простой, жареной пищи наполняет мой нос. На самом деле я немного голоден, и мне слишком любопытно не упустить эту возможность, поэтому я покупаю дешёвую палочку мяса гоблинов. Это довольно много мяса за одну медную монету, поэтому мне немного не хочется его есть, потому что бедняки, вероятно, едят невкусное мясо. Я откусываю немного и почти не чувствую вкуса, хотя я не очень удивлён, что он такой пресный. Единственный настоящий вкус в нём исходит от специй: смеси чеснока и орегано с солью. Тем не менее, я думал, что специи будут дорогими для средневекового общества, поэтому, когда я вижу, как они тратятся на эту мясную палочку, у меня появляется небольшая надежда на будущее. Закончив с палкой, я бросаю её в мусорную яму, которая, кажется, ведёт в канализацию, и я снова удивляюсь тому, насколько чист город. Ничто больше не привлекало моего внимания, поэтому после долгой прогулки я наконец добираюсь до храма. Участок для храма представляет собой большую площадь, разделенную на четыре меньших квадрата с четырьмя тонкими башнями, возвышающимися по углам, а сам храм представляет собой гигантскую полусферу, сделанную из того, что кажется белым мрамором в центре участка, занимая почти половину доступной земли. На двух участках есть здания, похожие на жилые дома, и в одном из этих зданий полно детей, так что, возможно, это детский дом, а другое общежитие священников. Третий участок — это травяной сад с грязным полем, а последний небольшая, но пышная плантация, полная странных растений. Я замечаю, что, хотя приют и общежитие имеют много очарования, сам храм, кажется, не имеет никакого украшения, что придаёт ему аскетичный вид. Я пересекаю каменную дорожку и вхожу в собственно храм, который ведёт меня в огромный круглый зал. Вдоль внешней стены я вижу шестнадцать статуй, каждая из которых изображает отдельный бюст, похожий на человека, а в центре зала есть одна огромная статуя, изображающая сферу, которая является самой большой статуей из всех. Кажется, что весь первый этаж — это место для молитвы, и он разделён на два кольца. На внешнем кольце есть скамейки, разбросанные по всему этому месту в направлении внешних статуй, а на внутреннем кольце скамейки направлены в сторону сферической статуи в центре. Рядом с каждым входом есть большая лестница, которая проходит вдоль круглой стены по часовой стрелке и ведет на второй этаж. Я вижу, как самые разные люди молятся статуям различными способами. Некоторые стоят на коленях, некоторые подняли руки вверх, некоторые держат себя, некоторые сжимают руки и закрывают глаза. Я даже вижу, как несколько человек плачут, и всех их сопровождает человек, который, как я предполагаю, священник. Они носят свободную белую одежду с цветной вертикальной линией на руках и ногах. Эта сцена ошеломляет меня на несколько секунд. Похоже, что это политеистический мир (многорелигиозный), поэтому было бы неплохо узнать о Богах и выбрать одного из них для молитвы. Поскольку «Благочестие» существует как характеристика, можно также использовать его. Я прагматичный агностик, поэтому, если есть выгода, я мог бы также обратиться в какую-нибудь веру. Я оглядываюсь и иду к ближайшему священнику, который ничего не делает. Женщина с завязанными чёрными волосами, загорелой кожей и полными губами. На Земле её можно было бы назвать латиноамериканкой. - Извините, - я немного неловко привлекаю её внимание. Она поворачивается ко мне и ласково улыбается. - О, привет, - приветствует она в ответ. Я опираюсь на свою неловкость, чтобы сделать свои слова более правдоподобными. - Я путешественник, и я только что приехал в этот город из маленькой деревни, где я едва мог узнать о мире. Не могли бы вы уделить мне минутку и рассказать мне об этих статуях? Некоторое время она молча смотрит на меня со смесью замешательства и веселья. - Ого... любознательный человек. Боги благоволят к таким умам, как твой. Она мягко кивает, затем указывает на лестницу. - Как насчёт того, чтобы подняться на второй этаж, чтобы не мешать молящимся простолюдинам? Там много комнат для частных консультаций. - Звучит заманчиво, - тихо отвечаю я. - Меня зовут Сиэль, а вас как? - спрашивает она меня с улыбкой. - Вульф Райдер. Она уважительно кивает. - Рада познакомиться с вами, мистер Райдер. Тогда следуйте за мной. «Мистер Райдер? Странно это слышать» На втором этаже, похоже, есть комнаты для консультаций вдоль внешних стен, в то время как административные помещения находятся в центре. Маленькие отверстия в потолке и сияющие кристаллы на стенах освещают это здание, напоминая мне больницы из-за стерильной белизны повсюду. Я смотрю в коридор, который ведёт к центру этажа, и вижу винтовую лестницу, которая, вероятно, ведёт на третий этаж. Она ведёт меня в пустую комнату, и, как и всё в этом храме, она сделана из белых мраморных плит с чёрным цементом на швах. Здесь есть несколько простых мягких стульев и стол. Сиэль садится по другую сторону стола, затем жестом приглашает меня сесть на стул перед ней. - Итак, что вы бы хотели узнать? - любезно спрашивает она меня. Я задумчиво чешу голову. «Я не думал об этом…» Я просто качаю головой и отвечаю на самую простую вещь, которая приходит мне в голову: - Ну… не могли бы вы начать с самого начала, например, с начала мира? Она смотрит на меня с открытыми от удивления глазами, и я краснею от смущения. «Чёрт возьми, она смотрит на меня, как на ненормального» - Я думаю, что в том, что я знаю, полно дыр, поэтому давайте начнём с самого начала. Таким образом, я не пропущу ничего важного, - поспешно добавляю я. Она хихикает, а затем ласково улыбается мне. Честно говоря, её улыбка довольно очаровательна. Затем она на мгновение задумчиво смотрит в потолок и соглашается: - Понятно. Давайте посмотрим ... История Творения начинается так. Надзиратель самый могущественный бог, который когда-либо существовал, но даже при всей его силе он желал чего-то. Он, с их бессмертием, не знал, что значит жить и умереть, он всегда существовал. Чтобы понаблюдать, каково это не быть бессмертным, он создал «нечто"», и чтобы управлять этим «нечто», пока он наблюдал Надзиратель создал двух богов: Бога Начала и Бога Конца. И вот, это «нечто» родилось, будет жить и умрёт, став первым живым существом, Изначальной Жизнью, но Надзиратель не был удовлетворён. «Было напрасной тратой времени позволить этой Жизни умереть и исчезнуть» подумали он, поэтому он создал десять богов, которые будут управлять этой Жизнью. Он жил и умирал внутри каждого из правящих богов, затем переходил к следующему, и так далее, и тому подобное. Таким образом, эта Жизнь не была потрачена впустую и проживалась в цикле, который был назван Первоначальным Циклом Жизни, но Надзиратель хотел большего. Цикл повторялся снова и снова бесконечно без изменений, поэтому Надзиратель создал Бога Перемен, целью которого было мало-помалу изменять эту Жизнь, каждый раз делая её разной, и, таким образом, гарантируя, что никакие два Цикла не повторятся снова. Но это было опасно, так как Бог Перемен не знал сдержанности, поэтому Перемены могли в конечном итоге разорвать Порочный круг своей силой. Чтобы предотвратить это, Надзиратель создал Бога Порядка, целью которого было сдерживать Бога Перемен и не дать им нарушить Первоначальный Цикл Жизни, но Перемены также требовали большего. Цикл менялся, и его целостность была обеспечена, но был только один Цикл, одна Жизнь, и теперь даже Бог Перемен хотел чего-то «нового». Поэтому Бог Перемен создал нового подчиненного бога, Бога Творения, целью которого было создавать новые Циклы для осуществления Изменений его сил. Поскольку новый бог был подчинённым, у них не было полномочий вмешиваться в Первоначальный Цикл Жизни, поэтому не было никакого риска, что новый бог нарушит его, но Порядок был там, чтобы сдерживать Перемены. Бог Порядка был недоволен новыми творениями, поэтому он скопировал Бога Перемен и создали нового подчиненного бога, Бога Разрушения, единственной целью которого было остановить Бога Творения. Итак, четыре бога сражались неисчислимое количество времени, но даже их битва стала становиться скучной. Поскольку они были бессмертными существами, они не могли убивать друг друга, поэтому они использовали единственное, что могло это умереть, новые Циклы Жизни, порождённые Творением. Боги использовали их как оружие для созидания и разрушения, порождая бесконечное море Циклов, пока продолжалась их битва, и внутри каждого Цикла создавались бесчисленные поля сражений, но творить было легче, чем разрушать. Поскольку Изменения использовали свою силу для изменения Циклов, они росли и становились всё более сложными, и даже Жизнь внутри них была затронута. Тогда и было создано наше Царство, Жизнь стала тем, что мы теперь называем «маной», в то время как Циклы, которые управляли ею, превратились в десять основных элементов всего: Свет, Тьма, Земля, Вода, Ветер, Огонь, Электричество, Природа, Пространство и Дух. И так, когда Боги сражались, используя ману, они создали нашу землю, наши моря, наши небеса, наши души, наши растения, наших животных, наше солнце и нашу ночь. Поля сражений внутри Циклов стали Царствами, но теперь настала очередь Творения жаждать большего. Он хотел повторить то, что сделал его высший бог, он хотел создать что-то, что могло бы само создавать вещи и изменять ход их битвы. После долгих размышлений Творение осознало, что просто создать другого Бога не получится, им нужно что-то, обладающее неограниченным потенциалом, чтобы стать сильнее, умнее и распространить своё существование повсюду. Он создал людей и Бесполого Бога Существования, чтобы присматривать за нами, принося Рассвет Человечества, но Разрушение было там, чтобы сдерживать Созидание. Разрушение создало злейшего врага человечества, чтобы противостоять Творению, монстров. Это существа, специализирующиеся на убийстве гуманоидов, и их единственная цель стать сильнее и убивать. В ответ на монстров Бог Творения сделал людей разными, чтобы действовать против монстров. Он создал другие расы гуманоидов: халфлингов, эльфов, дварфов, гномов, пикси, зверолюдей, оборотней, русалок, драконов, химер и, наконец, расу демонов, положившую начало Цивилизации, но на этот раз Разрушение одержало верх. Люди, рожденные Богом Творения, были умны, но они не могли расти достаточно быстро, чтобы противостоять монстрам, начав Эпоху Угнетения, когда гуманоидная жизнь была почти уничтожена. Чтобы спасти гуманоидов, Бог Творения дал нам силу улучшать нашу душу, убивая монстров и поглощая фрагменты их душ, чтобы создавать новые слои, которые мы называем «уровнями». С увеличением количества слоев наша душа расширялась и позволяла нам расти дальше и быстрее, но Разрушение должно было ответить на это. Он проклял землю, сделав так, чтобы свободная мана в окружающей среде использовалась для создания монстров. При этом любая заброшенная земля породила бы орды монстров, которые в конечном итоге могли бы захватить все цивилизации, но Творение ещё не сдавалось. Видя силу «уровней», Бог Творения дал нам ещё одно благо, способ поделиться нашим величайшим преимуществом, нашим величайшим даром, нашими знаниями. Он создал «навыки», которые позволяют нам быстро учиться тому, чему уже научились другие, если мы тренируем своё тело аналогичным образом. Это был решающий шаг, который позволил нам отбросить монстров и убить Эндера, нашего Врага. И с этим земля была в безопасности, что привело к Эпохе Славы… «Поделится знаниями? Значит, навыки определяют не Боги, а смертные? Я понимаю. Таким образом, навыки могут быть изменены и добавлены новые, в противном случае прогресс общества почти полностью зависел бы от Богов» - …но Разрушение было неумолимо в выполнении своей работы. Он не торопился, но ему удалось создать нечто, способное соперничать с мощью цивилизации: бессмертного Короля монстров, копию гуманоида, обладающего высоким интеллектом, способностью к росту и способностью командовать монстрами по своему желанию. С этим цивилизация снова была отброшена назад, и началась бесконечная битва с Королём Монстров, которая продолжается по сей день. В настоящее время битва, можно сказать, зашла в тупик. Мы сдерживаем монстров, в то время как Король монстров оттесняет нас всякий раз, когда мы начинаем оборонятся… «В историях, которые я читал, злодея такого типа назвали бы Королём демонов, но, поскольку уже существует раса демонов, я думаю, это вызовет путаницу, если называть его так» - Создание Короля монстров положило начало Эпохе Раздора, когда расы сражались друг с другом по всему Царству, поскольку они не могли договориться о способе объединения и борьбы с Королём монстров. Затем пришёл первый император Авги, Аякс Докса, который объединил наш континент Гилиос, и представил достаточно сильный фронт, чтобы помешать Королю монстров захватить Царство. После смерти императора он вознёсся и стал первым гуманоидным богом, богом Солнца. Таким образом, он положил начало Эпохе Солнца. В ответ на создание Короля монстров Бог Творения позволил родиться подземельям, небесным крепостям и кораблям-монстрам. Когда мана становится слишком густой в определённой области, рождается мана-шторм, но его разрушительная сила только помогла Богу Разрушения. Таким образом, чтобы контролировать это, Бог Творения благословил землю так, что всякий раз, когда возникает шторм маны, создается подземелье для поглощения его силы. Если это происходит под землёй, это называется подземельем, если в небе, это называется небесной крепостью, а если под морем, это называется кораблём-монстром. Я подавляю улыбку. «И, наконец, самый стандартный элемент любой фэнтезийной истории, подземелье, наконец-то показал своё лицо вместе с причиной, по которой оно существует» - Эти подземелья являются проявлением нашей культуры в сочетании с силой близлежащих монстров. Это содержит силу шторма маны с недостатком создания мощных монстров, но, учитывая, насколько ограничены пространства подземелий, подземелья являются идеальными тренировочными площадками для цивилизации. С созданием гильдии охотников на монстров и гильдии подземников мы управляем монстрами и подземельями, чтобы мы могли приобретать силу и предметы так, как никогда раньше. После этого Бог Творения покинул это Царство, чтобы продолжить свою работу, и он создал много других Царств наряду с нашим в этом Цикле. Хотя мы не знаем их имён, мы знаем, что название нашего Царства Рупеджия, а название нашего Цикла Райгарандэль. - Подождите, что? Не могли бы вы немного подробнее объяснить, что такое Царства и циклы? - вмешиваюсь я. Она доброжелательно улыбается. - Ну ... посмотрите на это так: другое Царство — это место, где законы, управляющие Жизнью, или маной, как мы её называем, отличаются от наших. Возможно, это земля, где у вас нет почвы для падения, возможно, это земля, где вы падаете вверх, а не вниз, возможно, это земля, где монстры и люди поменялись местами. Вы понимаете, что я имею в виду? «Итак, по сути, это другая "реальность".» Я киваю и отвечаю: - Да, я так думаю. А как насчет циклов?" - Циклы — это совокупность Царств, а также путь маны. Когда вещи уничтожаются, такие как наш дух, земля, пламя заклинания или что-то ещё, мана не просто рассеивается, как некоторые полагают. Она просто переходит к следующему этапу Цикла, поскольку вся Жизнь сохраняется вечно. В случае с нашими духами они переходят к рождению свыше в следующем Царстве нашего Цикла. «Итак, моя душа вроде как прошла через Цикл, но я сохранил свои воспоминания?» Я задумчиво хватаюсь за подбородок и спрашиваю: - Вы говорите, что существуют разные циклы, но откуда мы это знаем? - приходит мне в голову идея, и я очень волнуюсь. - Откуда мы знаем, что есть другие Царства? Можем ли мы увидеть другие миры? Можем ли мы перемещаться между ними? Она улыбается и поднимает руку, жестом предлагая мне немного притормозить. - Вау, успокойся, это будет в следующей части истории. Я откидываюсь на спинку стула и смущенно улыбаюсь. - Ах, ох... простите. Пожалуйста, продолжайте. - После ухода Бога Творения некоторые гуманоиды начали приобретать огромную силу. При жизни их называли героями, но их время в Царстве в конце концов закончилось, как и должно быть. Бог Творения обратил внимание на такие души, проходящие через Цикл, и они не хотели тратить впустую опыт этих благородных героев, которые достигли так много, поэтому Творение превратило их в подчинённых богов, и, таким образом, Боги-Гуманоиды начали Возноситься. Считая первого императора, мы пока знаем о шестнадцати гуманоидных богах. Эти боги дают нам Благословения и Послания, когда это необходимо, и именно так мы узнаем о других Мирах, поскольку они время от времени дают нам обрывки информации. Они могут видеть за пределами нашего Царства и немного рассказали нам о том, что там, но даже они не могут покинуть Рупеджию. Мы думаем, что есть и другие Циклы, потому что это соответствует учению Бога Творения о постоянном росте и расширении, а Боги-Гуманоиды говорят нам, что Бог Творения в настоящее время не находится ни в одной области этого Цикла, поэтому обязательно будут другие Циклы. Кроме того, это означает, что, к счастью, Бога Разрушения здесь нет, поскольку он должен гоняться за Созиданием, что приносит стабильность в наше Царство. Вот и вся История Творения, - заканчивает она с улыбкой, затем наливает воду в чашку и смачивает пересохшее горло. Я непонимающе моргаю, когда мой мозг возвращается из «режима истории», затем я выпаливаю: - Вау, это много информации. Это написано в книге? У вас есть другие книги с рассказами об этом мире, которые я мог бы прочитать? Она смотрит на меня с любопытством. - Вы умеете читать? Ну, у нас есть книги, но они требуют специального разрешения. Хотя, если вы присоединитесь к храму, вы сможете прочитать их в любое время. Я подозрительно прищуриваюсь. - Что вы подразумеваете под вступлением в храм? - Работать священником. Всегда нужно больше людей, помогающих в приюте, или готовящих еду, или распространяющих слово Божье на улицах. Это не похоже на лёгкую работу или работу, за которую много платят. Мне нужно собрать деньги на исследования и получить намного больше власти, чтобы я мог жить легче, и я не думаю, что получу ни то, ни другое, работая здесь. Я хмурюсь и отвечаю: - Хммм… Я не думаю, что хочу стать священником. Есть ли какая-нибудь другая библиотека, к которой я могу получить доступ? Её настроение на мгновение слегка портится, поскольку она становится немного разочарованной, но затем она возвращается к своему мягкому и искреннему поведению и отвечает: - Если вы поможете храму, возможно, вы сможете привлечь внимание главного священника, а он единственный, кто может дать специальное разрешение, но наши книги довольно ограничены. Кроме того, вы можете заглянуть в библиотеку магического университета. Там гораздо больше разнообразия, чем у нас, но вход стоит дорого, а количество книг, доступных для не членов Академии, также ограничено... - она очаровательно играет со своими волосами, размышляя о чём-то на мгновение. - Возможно, вы учёный? Судя по вашей одежде, вы выглядите как обычный простолюдин или начинающий искатель приключений, но вы слишком умны, чтобы быть и тем, и другим. Вы также умеете читать, и ваше любопытство впечатляет. «Что ж, я думаю, это было неизбежно. Мне нужна была информация, и не было другого пути, кроме как спотыкаться в темноте. Время немного полежать» Я нежно улыбаюсь ей и лгу: - Ну, я из очень далёкой страны, и мне пришлось от многого отказаться, чтобы прийти сюда, но я не учёный, я просто любопытный от природы человек. Полуправда. Это может показаться загадочным, но у меня нет знаний, необходимых для создания хорошо продуманной лжи, где я сообщаю такую информацию, как место рождения, фамилии и тому подобное. - Хм? Хахах...- она наклоняет голову и неловко смеется. - Что ж, прошу прощения за то, что пытаюсь совать нос в ваши дела, но одно я могу сказать наверняка: вы интересный человек. Кажется, она поняла, что я не хочу подробно рассказывать о своём происхождении. Человек, который скрывает своё прошлое, подозрителен и ненадёжен, но я думаю, что приобрёл достаточно доброй воли, чтобы она могла просто пропустить это мимо ушей. Эта беседа принесла мне некоторое утешение, так что, возможно, я смогу продолжать приходить сюда и задавать больше вопросов. Похоже, что Бог Творения поощряет обмен знаниями, поэтому я могу задавать вопросы более свободно, чем я себе представлял. Священники также не кажутся деспотичными, поэтому я чувствую, что мне не нужно их бояться. На данный момент я достаточно наслушался о религии, и я всё ещё хочу вернуться в гильдию подземников, чтобы поискать информацию о здешних монстрах. Я решил, что буду тщательно охотиться в качестве основного способа зарабатывания денег, пока не привыкну к ремеслу и законам. Я не боец, но я также очень мало знаю о торговле и экономике, поэтому мне понадобится гораздо больше знаний, чтобы проникнуть в эту область, и сражаться кажется проще из-за системы навыков, в которой так много боевых навыков по сравнению со всем остальным. Может, я и не воин, но у меня есть кое-какие знания о тактике и ведении войны, так что, по крайней мере, я не чувствую себя совершенно беспомощным, когда думаю о том, с чего начать. - Ну что ж, думаю, на сегодня я услышал достаточно, - объявляю я и уважительно киваю. - Спасибо, что уделили мне время. Мне действительно понравился этот разговор, так что, могу я вернуться в другой день и попросить рассказать мне что-то ещё? Она энергично кивает и отвечает: - Это часть нашей работы информировать тех, кто слушает, поэтому мне было бы приятно поговорить с вами снова. Если меня не будет в храме, просто попросите любого другого священника, который находится в режиме ожидания. - Хорошо, если это не слишком много, могу я продолжить разговор конкретно с вами? Я бы предпочёл не разговаривать с разными людьми, и она выглядит намного лучше, чем морщинистые старые священники, которых я видел вокруг. Она вздрагивает от удивления, затем мягко улыбается, соглашаясь: - О-хорошо, это не проблема. Утром я либо работаю в клинике, либо в приюте, и большую часть времени помогаю готовить обед и ужин. Каждые два дня я отдыхаю во второй половине дня, поэтому я не каждый день бываю в храме. Я улыбаюсь в ответ. - Тогда ладно. Я не знаю, когда я вернусь, но это будет скоро. - До свидания, мистер Райдер, - изящно прощается она. - До свидания, мисс Сиэль, - отвечаю я с явно меньшим изяществом. *** *** *** Поскольку уже почти полдень, я ищу какую-нибудь дешёвую еду. Кажется, сейчас сезон фасоли, поэтому большинство магазинчиков продают разнообразные блюда из фасоли. Я захожу в ресторан и ем суп из зелёной фасоли, который напоминает мне зелёный горошек. Всё, что у них здесь есть, это мясо гоблинов. Раньше я считал, что моя гостиница дорогая, но, попробовав это мясо, я чувствую, что цена вполне оправдана. Я отложу поход в университет на некоторое время, пока не получу лучшее представление о магии и здешней жизни, поэтому сейчас я пойду в гильдию подземников, чтобы получить больше знаний об этой местности. Я всё ещё чувствую, что опасно говорить, что я из другого мира, поэтому я буду избегать мест, где кто-то может спросить о моём происхождении. Если бы я сказал правду, я бы наверняка вызвал бы много шума, и ни в одном романе это не закончилось бы хорошо. Пока я возвращаюсь в гильдию подземников, у меня есть время поразмыслить над тем, что я узнал. Сиэль сказала, что Боги-гуманоиды дают благословения и послания, поэтому здесь действительно нет сомнений в присутствии богов, поэтому быть атеистом просто идиотично. Какой-то «Бог» послал меня сюда, но просто отречься от всех Богов было бы инфантильным решением, особенно потому, что я имею дело с грёбаными Богами. Это просто не то, к чему стоит относиться легкомысленно. Я узнал, что есть шестнадцать богов, так что, возможно, мне следует узнать о них побольше и начать молиться одному из них. Поскольку они также общаются, и они когда-то были людьми этого мира, то, возможно, они разумны. Это также даёт мне небольшое утешение от осознания того, что есть существо, которое может мне помочь, если я проявлю немного веры. Я замечаю, что во мне что-то меняется. Я открываю свою статистику и вижу, что мое «Благочестие» увеличилось на 1 (теперь оно 3). «Кажется, что наблюдатели в небе могут даже читать мои мысли» *** *** *** Я вхожу в гильдию подземников и прошу открыть раздел с информацией о монстрах и подземельях в этом районе. Служащий ведёт меня на второй этаж и показывает секцию с десятками клонированных книг. Похоже, это распространенный вопрос в здешних краях, поэтому гильдия подготовила большое количество экземпляров книг: «Монстры Рабанары», «Подземелья Рабанары» и «Советы начинающим искателям приключений». Творчество в именовании весьма трогательно. Почитав книги, я понял, что я действительно счастливый ублюдок. Серый Берсеркер самый сильный тип монстров в этом регионе, и я встретил одного, когда он был самым слабым. За них всегда назначена большая награда, потому что они достаточно умны, чтобы избежать очистки леса, поэтому они всегда представляют опасность в лесу. Рекомендуемая стратегия для победы над ним это группа, состоящая по крайней мере из трёх полностью вооружённых людей и одного целителя. Цель состоит в том, чтобы использовать тупое оружие, чтобы сломать кости медведя, поскольку они намного более хрупкие, чем шкура, что делает большинство режущих или колющих орудий бесполезными. Гоблины такие же, как и в любой другой игре. Они растут, как сорняки, и требуют постоянного ухода, чтобы не уничтожить ваши растения, что означает лишить вас жизни. За них дают небольшое вознаграждение, но можно продать целый труп за значительную сумму денег. Проблема в том, что у большинства людей недостаточно грузоподъёмности, чтобы притащить в город много трупов. Мясо гоблинов безвкусное и жилистое, но это основное мясо для бедных, поэтому его всегда продают, хотя большинство охотников не беспокоятся о трупах и приносят только доказательство уничтожения, которым является правое ухо. Мшистый Фангпайн ещё один опасный враг. Есть шанс, что Мшистын Фангпайны отравляют людей это ещё одно доказательство того, что мне действительно повезло. Они охотятся стаями по три или больше, и тот, с которым я сражался, был один только из-за очистки леса. Стратегия по охоте на них заключается в том, чтобы спрятаться за щитом и надеть хотя бы кожаную броню, затем нанести ответный удар в лицо, когда он прыгает, чтобы укусить, или просто использовать магию, поскольку они уязвимы для неё. Стрелы можно использовать, но они быстры, и шипы могут отклонять стрелы, если вам не повезёт. У них необычные носы, поэтому они, вероятно, появляются всякий раз, когда вы убиваете монстра, от которого, несёт кровью. Ещё один враг Бешеный кролик. Они, как и Фангпайны, только нападая ещё и кусаются. Кролик действует в одиночку и чрезвычайно злобен. Их укусы ядовиты и могут даже довести человека до бешенства. Мясо очень вкусное и считается деликатесом, а слюнные железы используются в зельях, поэтому на этого монстра всегда охотятся, поэтому его трудно найти. По небу летает Драголит, маленький дракон, у которого нет огненного дыхания. Их мясо несколько жестковато в приготовлении и имеет резкий вкус, но оно всё равно ценное. Фермеры ненавидят их, потому что им нравится похищать овец в округе, но они не похищают детей, а вместо этого просто пытаются их убить, поэтому все, кто живет на фермах поблизости, обучаются стрельбе из лука, как только у детей появляется такая возможность как держать маленький лук в руках. Последняя часть меня немного шокирует. Это действительно жестокий мир. Кроме того, именно этот враг захватил мою призванную птицу. Здесь также есть Гигантская Стрекоза. Она использует свои ноги как копья и атакует с высокой скоростью. Самая простая стратегия по борьбе с ней это просто использовать копьё длиннее, чем их ноги. Они слабы, но с ними трудно иметь дело, потому что они проворны, и от них трудно увернуться или убежать, поэтому охотникам рекомендуется всегда носить с собой простое одноразовое длинное копьё в [ящике с предметами]. Из-за природы монстров они в основном появляются вдоль рек или озёр, и они не слишком хорошо летают среди деревьев, поэтому я ещё не встретил ни одного. Их крылья и глаза являются ценными предметами ремесла, поэтому они продаются довольно хорошо. Периодически мигрирующие стаи виверн представляют угрозу. В отличие от драконов, у которых крылья на спине, передние лапы виверны это и есть их крылья. Кроме того, этот монстр больше похож на велоцирапторов с крыльями, в то время как драконы это ящерицы с крыльями. Нападения виверн самая распространенная угроза для этого поселения, поэтому рано или поздно меня призовут защищать город от них. Полёт для них как способ передвижения на большие расстояния, поскольку их огромные тела и низкие магические способности делают полёт неудобным для них. В отличие от драконов, которые могут с лёгкостью управлять ветром, виверны легко устают, если им приходится быть проворными во время полёта, поэтому борьба с ними всегда ведётся на земле. Лучшая стратегия против них сражаться за стенами из щитов, используя пики и дальние атаки. Обнаружение и уничтожение гнёзд виверн щедро вознаграждается, поскольку это означает, что частота нападений на город уменьшится. Это обычные монстры, которые рождаются здесь, но дело в том, что мигрирующие монстры чрезвычайно распространены, поэтому шанс встретить случайного монстра довольно высок, а это значит, что охотнику на монстров действительно нужно много читать о своей добыче, чтобы быть готовым ко всему. Это немного разочаровывает меня в охоте на монстров в лесу за деньги. У меня также мало опыта в отслеживании, поэтому я думаю, что осмотр близлежащих подземелий может быть лучшим выбором на данный момент. Подземелья очень разнообразны. Некоторые из них похожи на лабиринты, чьи этажи могут быть во много раз больше, чем целые города. Другие подземелья — это просто большие подземные пространства, где монстры бродят по скопированным фрагментам верхнего мира. В некоторых даже есть искусственное освещение, позволяющее поддерживать некоторую форму растительной жизни. Множественные подземелья — это просто пространственные двери в какое-то неизвестное пространство, возможно, полное ловушек, случайностей и постоянных изменений. Самыми популярными среди охотников являются небольшие лабиринты, особенно те, которые создают площадку исключительно для одной группы, что гарантирует, что никакая другая группа не повлияет на ваш прогресс, но, к сожалению, они встречаются гораздо реже. В большинстве подземелий есть своего рода «лифт», который позволяет искателям приключений перемещаться на любой этаж, который они ранее исследовали. Глубина подземелий увеличивается по мере того, как они остаются нетронутыми. Повреждение ядра заставляет подземелье уменьшаться в глубину, чтобы восстановить себя, в то время как разрушение ядра заставляет его разваливаться. Дворяне отвечают за вырубку лесов и управление глубиной подземелий, и в книге подразумевается, что дворянин, который не сражается, не заслуживает своего титула. Звучит довольно интересно, поэтому мне нужно будет подробнее расспросить об этом позже. В книге «Советы начинающим искателям приключений» есть простая информация о «Статусе» и магии, которая чрезвычайно ценна для меня. В нём говорится, что средний показатель для простолюдина должен составлять десять, и что всё, что ниже этого, вызывает беспокойство. «Сила» говорит сама за себя, но там говорится, что это число отражает общую мышечную силу, поэтому книга советует искателям приключений тренировать всё своё тело, а не только несколько мышц, потому что «божественная система» даёт людям небольшой прирост силы каждый раз, когда увеличивается показатель. «Выносливость» похожа на физическую выносливость, но она также помогает противостоять магии или ядам. Чтобы увеличить его, мне нужно всего лишь заняться аэробикой, и книга советует никогда не пытаться тренировать [Устойчивость к ядам] без легального целителя. «Ловкость» относится к точности мышечных движений. Это основная характеристика для снайперов-лучников, но она также очень помогает в боевых искусствах, так что это второстепенная характеристика для воинов. Однако нет упоминания о стиле боя «вор» или «разбойник» для которых требуется эта характеристика. «Скорость» говорит сама за себя. Говорят, что «Интеллект» помогает быстрее осваивать навыки, что является отличной новостью для меня, поскольку мой уровень интеллекта довольно высок. Это также основная характеристика для магов, поскольку им нужно много навыков, чтобы быть эффективными, поэтому, чем быстрее они учатся, тем более могущественными они могут стать. «Мудрость» более загадочна, но обычно она соотносится с жизненным опытом, так что мой уровень подходит для человека моего возраста, но я немного странный 19-летний для стандартов Рупеджии. Это основная характеристика для магов, потому что подсознание их мозга использует свои знания теории магии, чтобы выполнить все минимальные корректировки и вычисления, необходимые для работы заклинания, так что, я думаю, я могу быть хорошим магом? «Сила воли» это умственная выносливость и, хотя я никогда не был неряхой или малоподвижным человеком, я также не сверхдисциплинированный человек. Эта характеристика помогает противостоять заклинаниям, воздействующим на разум, а также используется магами для «грубой силы» своих заклинаний, дополняя недостаток теоретических знаний чистой волей. «Харизма» очень загадочная характеристика, и о ней мало что известно, хотя человека с высокой «харизмой» сразу узнают. В книге также говорится, что искателям приключений всегда следует опасаться торговцев со слащавым голосом. «Благочестие» ещё один очевидный признак, но он также показывает, насколько хорошо божественная сила может проходить через тело мага, вот почему [Магия Света] не работала, когда у меня было нулевое «Благочестие». «Восприятие» — это просто внимание к деталям. Кажется, это помогает обнаруживать заклинания и иллюзии, «изгибающие свет», а не убирать беспорядок в вашем разуме. Я немного удивлён, что мой уровень значительно выше, но, наверное, это потому, что я очень внимательный и вдумчивый. «Здравомыслие» слишком сложно для простой книги, чтобы объяснить, как оно рассчитывается, но всё, что я должен знать, это то, что оно даёт хороший показатель психического здоровья человека, а также его восприимчивости к заклинаниям, воздействующим на разум. Двенадцать хорошее число для уравновешенного гражданина, и книга советует поговорить со священниками, если оно меньше этого. «Я никак не могу рассказать Сиэль о своих проблемах, по крайней мере, пока…» Поскольку для кого-то действительно возможно научиться магии самостоятельно, в книге объясняется, что «Магическая сила» это просто то, насколько сильно можно изменить реальность с помощью одного пункта маны. Рекомендуется держать его на уровне половины максимального MP, потому что в противном случае заклинания либо становятся слишком слабыми и неэффективными, либо слишком мощными и их трудно контролировать. Мой MP и «Магическая сила» всё ещё слишком низки, чтобы повлиять на меня подобным образом. Также есть краткое описание магических навыков. [Чувство маны] говорит само за себя, но в книге говорится, что все заклинания пропускают ману, которую навык забирает, как только частицы касаются кожи чувствующего; [Контроль маны] позволяет магу вкладывать больше или меньше маны и модулировать силу заклинания, что делает его обязательным для могущественных заклинаний; [Восстановление маны] увеличивает естественную регенерацию МР; [Эффективность использования маны] помогает при естественной утечке маны и снижает стоимость непрерывных заклинаний; [Снижение стоимости маны] влияет только на начальную стоимость заклинания, поэтому она не перекрывается с эффективностью. Также есть некоторая информация о чрезмерном расходовании маны, которое происходит, когда маг использует слишком много маны слишком быстро, и затемнении, когда МР мага становится отрицательным, но в книге сказано только избегать этих состояний, потому что они вредны для здоровья, даже если у кого-то есть навыки сопротивления, чтобы справиться с ними. Наконец, книга даёт мне небольшую формулу для расчёта «потенциала души». Если общее количество навыков (и их уровней), которыми обладает человек меньше в четыре раза превышает уровень человека, у него есть «положительный потенциал души», и осваивать навыки легче; (П.П: 4 x (Навыки x Уровни) > Уровень человека ===> Положительный потенциал души ) Если общее количество уровня выше, тогда у него есть «отрицательный потенциал души», и ему становится всё более чем сложнее получить навыки, тем глубже в отрицательных числах общее количество. (П.П: 4 x (Навыки x Уровни) Положительный потенциал души ) Я не уверен, как это связано с моим читом, поскольку я могу просто обнулить свои общие навыки в любое время, эффективно давая мне положительный потенциал души в любое время, когда я захочу. Читать всю эту информацию довольно утомительно и это отнимает много времени, поэтому у меня действительно нет времени сегодня выходить за город. Я решил завтра отправиться в соседнее подземелье, Ройдс Керфаффл, лабиринтное пространственное подземелье с дверью, в котором есть «лифт». Искатель приключений, открывший это подземелье, получает право назвать его, и у большинства из них довольно эксцентричный смысл именования. Это подземелье, в частности, не так популярно, так как монстров там не особо много, то это может быть идеальной тренировочной площадкой для меня. Только на нижних уровнях мне нужно быть осторожным и высматривать ловушки, и худшие из них телепортируют своих жертв в случайное место на том же этаже, так что всё начинает усложняться только после десятого этажа, но ловушки на полу всегда на одном и том же месте, так что их легко можно будет избежать. Это также хорошее место для тренировки «Силы воли» из-за монстров, которые там появляются, но они довольно слабы физически, и у меня есть чит, который позволяет мне противостоять им. Сейчас у меня ещё есть немного свободного времени до захода солнца, поэтому я решаю пойти позаниматься физкультурой. *** *** *** Тренировочные площадки гильдии охотников — это большое грязное поле. Есть большая площадка для спарринга; стрельбище для стрельбы из лука; широкое, длинное и уединённое место, где я вижу, как несколько магов бросают несколько ярких заклинаний; место, где несколько причудливые плавающие части брони сражаются с некоторыми людьми; небольшое здание с зарешечёнными окнами; и небольшой фонтан для людей, чтобы пить. «Этот фонтан волшебный или в этом городе есть водопровод?» Я плачу пошлину, чтобы войти внутрь и подойти к одному из праздных людей с символом гильдии охотников, выгравированным на его кожаной броне. - Привет, я здесь новенький. Не могли бы вы сказать мне, как я могу использовать это место? - спрашиваю я его жёстко. Он не большой и не мускулистый, но у него был угрожающий взгляд. У него короткая стрижка, на лице множество мелких шрамов, а его поза пугает. «Как можно получить шрамы в мире с магическим исцелением?» Он отвечает устрашающе спокойным голосом: - Хм? Ну, стрельбище бесплатное, и мы можем одолжить тебе лук и стрелы, но ты заплатишь за всё, что сломаешь. Волшебный полигон тоже бесплатный, но тебе нужен инструктаж по технике безопасности, чтобы ты не причинил вреда другим людям. Живые Доспехи арендуются, и этим занимается менеджер. Я инструктор, и я могу обучить тебя обращению с оружием, но ты не можешь монополизировать меня, поэтому мы заставляем студентов сражаться друг с другом, как только они достигают надлежащего уровня. Я внимательно слушаю его и остаюсь напряжённым под его непоколебимым взглядом, отчего мне хочется спонтанно отвести взгляд, но я справляюсь с этим. - Тогда, не могли бы вы научить меня владеть мечом? - с тревогой спрашиваю я его. Он энергично кивает. - Хорошо, давай проведём спарринг, чтобы я мог оценить твоё мастерство. Убери свой меч, и я дам тебе деревянный. Он заходит, как я полагаю, на склад, пока я кладу свой меч в «Предметы», затем он возвращается с двумя деревянными мечами и бросает один мне. - Как тебя зовут? - небрежно спрашивает он. - Вульф Райдер. Теперь, когда я сказал это снова, я думаю, что совершил ошибку. Это имя мне определённо не подходит. Мои родители были правы, моё первоначальное имя было лучше. Он стучит себя в грудь сжатым кулаком и отвечает: - Я Тога. Ты сделаешь первый ход, и я начну атаковать через некоторое время. Итак, я начинаю свой спарринг. Я бросаюсь в атаку, но понятия не имею, что делаю. Поскольку система навыков берёт на себя некоторые мои движения, я, по крайней мере, уверен, что знаю, как рубить и колоть. Тога легко блокирует, парирует и уклоняется от моих атак. Такое чувство, что я ребёнок, закатывающий истерику, в то время как он удерживает меня, просто держа за голову. Затем он начинает атаковать, и через три удара мой меч выпадает из моей руки. - Ну, твоя техника в беспорядке, кто научил тебя владеть мечом? - спрашивает он, глубоко нахмурившись. - Я самоучка, - кротко отвечаю я. - Тайна раскрыта, - отвечает он и громко смеется. - ты знаешь, как атаковать, но тебе не хватает «потока», поэтому противнику легко будет найти лазейки для контратаки, а это значит, что первое, чему ты должен научиться это защищаться. Итак, какого рода обучение ты хочешь? - Сколько существует видов тренировок? - рефлекторно спрашиваю я в ответ. Он тихо вздыхает и бросает на меня странный взгляд. - Зависит от того, какую работу ты предпочитаешь. Воинам-искателям приключений нужны любые «физические» навыки, которые они могут получить в свои руки, и их роль в бою зависит от того, какие навыки им нравятся; солдаты тренируются, чтобы иметь сбалансированный выбор оружия и оборонительных навыков, таких как [Блок] и [Парирование] , - он сканирует мое тело взглядом сверху вниз - но им нужен «Статус» больше, чем навыки, которых тебе не хватает и даже рыцари тренируют в основном свои навыки владения оружием и другие улучшающие навыки, такие как [Мышечный взрыв] и [Повышенная сила], поскольку они используют зачарованное оружие и носят тяжёлую броню, поэтому им не так нужны защитные навыки. Лучникам легче, поскольку всё, что им нужно, это [Использование лука], пока они не достигнут высокого уровня. - Я хочу работать искателем приключений, - сразу же признаюсь я. Затем он немного жутко улыбается. - Я понимаю. Итак, ты хочешь тренироваться «правильным» способом или «лёгким» способом? - от его слов у меня мурашки по коже. Я знаю, что будет дальше. Это будет больно, но это возможность увидеть, на что похож настоящий бой на мечах, и какой мужчина или мальчик откажется от этого? - ... Правильный способ, - слабо отвечаю я, начиная колебаться. Он злобно ухмыляется и командует: - Тогда защищайся, как будто от этого зависит твоя жизнь, потому что это так. Затем он избивает меня. *** *** *** Моё тело в синяках и крови. Я и представить себе не мог, что тупой деревянный меч может нанести такой разрез. Тога раздавил меня, и он едва ли устал. Он, конечно, страшный человек. Я случайно не выбрал худшего инструктора? Пока я растянулся на земле, Тога зовёт кого-то. Другой инструктор подходит и касается моей руки, затем он начинает петь что-то вроде молитвы. - [Исцеление], - тихо поёт он после окончания строфы, затем моё тело внезапно болит намного меньше, синяки возвращаются к нормальному цвету, а порезы перестают кровоточить, а затем закрываются, и всё это всего за несколько секунд. «Это [Магия Света], и она намного быстрее моего заклинания [Регенерации] О, подождите, это была песнь? Обычно людям нужно что-то спеть, чтобы заклинание активировалось? Я ничего об этом не знаю, но это обычный приём в видеоиграх, чтобы сбалансировать магию, и они делают так, что для произнесения мощной магии требуется много времени» Я встаю и замечаю, что на меня смотрит небольшое количество людей, и довольно многие из них ухмыляются, затем смущение наполняет мое сердце и заставляет меня краснеть. «Что тут смешного?» - Молодец, что выжил, парень, - с иронией хвалит меня один из ухмыляющихся мужчин. Я не могу сдержать лёгкой улыбки. Они смеются надо мной за то, что меня избили, но я просто не могу отрицать, что это действительно было то ещё зрелище. Тога останавливается передо мной, и я замечаю намёк на доброту в его тоне, когда он сообщает: - Твоё тело слабое, а техника плохая, но у тебя достаточно «Силы воли», чтобы выдержать тренировку. Продолжай идти вперёд, и в своё время ты станешь настоящим фехтовальщиком. Я заметил, что люди приветствуют друг друга чётким кивком, поэтому я имитирую это и вежливо говорю: - Спасибо за занятие, учитель. Я очень устал, поэтому собираюсь уйти и отдохнуть. Я не уверен, каков этикет при общении с здешними инструкторами, поэтому я просто называю его «учитель» вместо того, чтобы называть его по имени. - До встречи, - спокойно отвечает он кивком. Я разворачиваюсь и умываю лицо в фонтане, затем ухожу. Сейчас я просто загляну в гильдию охотников, чтобы быстро кое-что проверить. *** *** *** У входа я замечаю то, что я проигнорировал в первый раз, когда пришёл сюда из-за нервозности. На одной из стен есть две большие чёрные доски, на которых я вижу что-то написанное белым. Первая доска называется «Знаменитые охотники», и на ней отображается волшебно прокручивающийся список имен охотников с именами монстров рядом с ними, и у меня мурашки бегут по коже, когда я вижу своё имя с надписью: «Серый берсерк» рядом с ним. Вторая доска называется «Подтверждённые убийства», и на ней отображается список имён охотников в сочетании с количеством убитых ими монстров, который прокручивается намного быстрее, чем первая. Я подхожу к доске объявлений и вижу, что большинство заметок там касаются цен на награды или трупы за обычные убийства здесь, такие как гоблины, драголиты или монстры из подземелий, в то время как остальные награды за конкретных замеченных монстров. Некоторые содержат приблизительный рисунок, но все они содержат название, последнее место, которое видели, краткое описание монстра и уровень угрозы. Из того, что я понял, читая книги о монстрах, уровень угрозы варьируется от 0 до 10, цифры имеют следующее значение: 0 = безвреден, 1 = способен убить ребёнка, 2 = способен убить неподготовленного взрослого, 3 = способен убить простого солдата, 4 = способен убить отряд солдат, 5 = способный убить отряд рыцарей, 6 = способный убить опытных охотников, 7 = способный убить роту солдат (100 человек), 8 = способный убить дивизию (10 000 человек), 9 = способный разрушить крепость, 10 = неубиваемый. «Почему рыцари ранжируются ниже, чем опытные охотники? Это вопрос специализации? Я вижу, что за Серого берсеркера назначена постоянная награда, и его уровень угрозы равен четырём. Драголиты представляют угрозу первого уровня, а Мшистый Фангпайны второго уровня» Когда я решаю уйти, я замечаю, что несколько человек смотрят на меня, затем я узнаю, что по крайней мере двое из них были здесь утром, когда я продавал медведя. «Неужели эти люди ничего не делают, кроме как сидят здесь и пьют?» Вероятно, это то, что сказал Сонни о том, что другие стороны будут заинтересованы во мне, так как я убил Серого Берсерка в одиночку. Не имеет значения, что он был полумёртвым, они этого не знают. Я решаю быстро уйти и вернуться в гостиницу, чтобы отдохнуть. *** *** *** Ужин паста из красной фасоли с мясным фаршем и специями для намазывания на хлеб. По ощущениям, оно приправлено паприкой и тмином, так что теперь ему нужно только немного острого перца, чтобы оно было таким же, как чили. После ужина и ванны я возвращаюсь в свою комнату и размышляю о сегодняшнем дне. Я смотрю на свои навыки и вижу, что все они имеют два числа на своём уровне, разделенные знаком «плюс». [Использование меча], [Уклонение], [Парирование] и [Блок] все имеют 1 справа от плюса, в то время как остальные имеют 0. «Какого хрена?» Я пытаюсь манипулировать своими навыками, но меняется только число слева от знака плюс, и я, похоже, не могу удалить навыки с 1 справа. «"Научился" ли я этим навыкам? Означает ли это, что обученные навыки отличаются от тех, которые присваиваются системой?» Я предполагаю, что это также означает, что я не могу выучить [Парирование], затем удалить навык, затем выучить его снова и повторить, чтобы накопить очки навыков. «В этой игре нет эксплойтов, да? У меня их нет» (В видеоиграх эксплойт - это использование игроком ошибки или глюков, игровой системы, ставок, хит-боксов, скорости или дизайна уровней и т.д. в своих интересах способом, не предназначенным дизайнерами игры;) Вот каковы мои навыки прямо сейчас: [[image:/storage/reader-images/85f82da11c323be440c20c11e4aceee6cf19058c.png]] После этого я почти засыпаю, думая о Рассказе о Сотворении Мира. Название «Райгарандэль» постоянно приходит мне на ум, поскольку оно мне что-то напоминает, но я просто не могу понять, что именно. И тут меня осенило. В японском языке отсутствуют некоторые вещи, необходимые для правильного произношения иностранных слов, и их манера обходить это создает акцент, который некоторые даже находят забавным. Через некоторое время я начал замечать закономерности в их речи, и теперь стало легко понять, какое иностранное слово они пытаются произнести. Японцы произносят английское слово «Игровая площадка» как «Пайгарандэль», в то время как RPG, ролевая игра, произносится как «Арупеджи», что невероятно похоже на «Рупеджия». «О, нет!» Я действительно застрял в фэнтезийной видеоигре, и она сделана японцами. Затем меня также поражает, что «Король демонов» очень распространенный троп в японских лёгких романах. Я действительно главный герой «исекая»… ---------- Случай в подземелье «То, что я так внезапно познакомился с магией и монстрами, конечно, потрясло меня и не улучшило моё психическое состояние. Хотя самым большим потрясением, которое я испытал до сих пор, было послание от Бога. Это было невероятно загадочно и подозрительно, но я ничего не могу с этим поделать, кроме как разобраться с этим и двигаться дальше. О, подождите, уже утро? Я уснул? Я не помню, как заснул, так что, может быть, я просто потерял сознание, а потом внезапно проснулся» Мои мысли бесконечно блуждают, не давая мне подумать о чём-то важном. Я просто не могу сосредоточиться, потому что мой разум переполнен возможностями. «Я как будто нахожусь внутри исекай романа. В меня бросили так много тропов, что я могу просто предсказать, что будет ха-…» Я слышу стук в дверь, затем до моих ушей доносится приглушенный женский голос: - Завтрак готов! Это, должно быть, дочь трактирщика. Она действительно милая девушка со светлыми волосами, собранными в хвост, и очень женственным маленьким личиком. Она кажется очень жизнерадостной и доброй, и выглядит так, как будто она моего возраста, под этим я подразумеваю возраст этого мира, а не возраст оригинального мира. У неё есть брат, и они похожи как близнецы. Я поймал взгляд нескольких посетителей и даже себя, рассеянно смотрящих на неё, но заметила ли она наши взгляды? Она просто светлая душа, и она всегда приходит к нам с тёплой улыбкой, ма-… «Нет, подожди, я не могу убежать от этого, мне нужно закончить эту цепочку мыслей. Если я думаю, что этот мир похож на роман, я могу предсказать некоторые события о причине моего пребывания здесь и о том, что может произойти дальше. Сиэль сказаал, что Бога Созидания нет в этом Цикле, поэтому Бог Разрушения, должно быть, последовал за ним, и из-за этого это царство более или менее стабильно. Это означает, что, если в будущем Бог Созидания вернётся, или если что-то привлечёт их внимание или внимание Бога Разрушения, тогда дерьмо попадёт в вентилятор. Итак, я думаю, мне нужно подготовиться и стать сильнее, не нарушая баланс этого мира. Но действительно ли я должен быть «героем»? Сообщение, которое послал мне «Бог», подозрительно, почему бы не рассказать причину, по которой я послан сюда? Зачем извиняться? Что-то пошло не так? Разве я не должен был прийти сюда? Я думаю, что в конце концов это не имеет большого значения. В историях об исекае «героя» посылают по любой ерундовой причине, просто чтобы создать историю. Это используется как стимул для возвращения в предыдущий мир или спасения нынешнего мира, но, в конце концов, "почему" не имеет значения, важно то, что я сделаю дальше. Слишком много возможностей и ноль ответов или доказательств. Лучшее, что я могу сделать, это просто подготовиться, пытаясь сохранить равновесие в мире. Есть вероятность, что мне придётся сразится с Королём монстров, поэтому информация о нём очень важна. Возможность переноса в Царство это ещё одна вещь, о которой мне нужно больше информации. Возможно, мой изначальный мир часть этого цикла, так что, возможно, для меня будет лучше повысить своё «Благочестие» и пообщаться с гуманоидным богом. Наконец, есть вероятность, что всё это просто ультрареалистичная виртуальная игра. Если я умру, вернусь ли я на Землю? Ну ... просто нет способа проверить это, поэтому я думаю, что мне следует игнорировать эту линию мышления. Теперь давайте вернёмся к настоящему. Обучение в гильдии охотников займёт много времени, чтобы принести результаты, поэтому я хочу посетить Ройдс Керфаффл, чтобы быстро получить несколько уровней. Эти очки навыков могут превратить меня в мастера фехтования, когда я захочу, поэтому сейчас мне больше всего нужны уровни. Но прежде чем я покину город, я собираюсь прикупить себе кое-какое снаряжение, оружие и припасы, а затем заглянуть в гильдию подземников за инструментами» Сегодня на завтрак простой овощной суп с небольшим кусочком баранины и сладким хлебом. Честно говоря, это довольно мило. После еды я иду в Уголок ремесленника. Прогулка по городу довольно утомительна, но я не человек, ведущий сидячий образ жизни, просто я не привык к такому количеству тренировок. Вчера я дрался до потери сознания, так что мои мышцы всё ещё немного болят. Может быть, мне стоит отдохнуть, но я не могу оставаться на месте из-за своего беспокойства. Мне нужен стабильный источник дохода, прежде чем я смогу нормально расслабиться. Я вижу на рынке несколько серых кожаных доспехов берсерка. Неудивительно, что они серые и стоят по три золотых монеты каждый. Это кажется дорогим, но, учитывая, насколько этот медведь известен своей жестокостью, я решаю расстаться со своими деньгами. Я беру куртку и брюки. Броня довольно гибкая и с хорошей подкладкой, поэтому я чувствую себя в ней уютно и безопасно. Я должен увлажнить, а затем смазать его маслом, чтобы он не высох и не затвердел, но стоимость этого ничто по сравнению с тем, сколько ещё мне пришлось бы заплатить за металлическую броню. Я заметил, что хорошая подкладка стоит довольно дорого, а всё более прочные сделаны из меха монстра. Кажется, что хлопок довольно хрупкий по сравнению с тканями на основе монстров, но он всё равно дороже по целому ряду причин. Я мог бы купить более дорогие кожаные доспехи из материалов таких монстров как Адская Виверна, Воздушный змей*, тролль, огр и Повелитель Драконов, но я чувствую, что этот подойдёт для небольшого подземелья. Я позволил торговцу оценить мои старые доспехи, и он сказал мне, что они сделаны из Хобгоблина. Это хорошая недорогая броня, но она скоро испортится, поэтому авантюристу не стоит ставить на неё свою жизнь. После наблюдения за торговцем я переключаю свои навыки на Броню и [Оценку оружия], и они дают мне по два заклинания каждое, [Оценка] или [Оценивающий взгляд]. Первый вариант используется чаще, поскольку он дешевле по мане, но он кричащий, и я не хочу, чтобы люди знали, что я им пользуюсь. Последнее показывает мне информацию о снаряжении на обычном чёрном экране «системы» после того, как я смотрю на него несколько секунд, хотя заклинание постоянно потребляет ману, поэтому я могу использовать его только очень короткое время. С оценкой в 10 баллов, кажется, что это показывает мне только «Материал» и «качество» информации о снаряжении. Всё ещё есть несколько параметров под обозначением «???» на каждом элементе снаряжения. Я выбираю одноручный меч из «высококачественной» стали с тем же дизайном, что и мой нынешний, который сделан из железа. Я также выбираю «высококачественный» маленький круглый железный щит, полностью окрашенный в чёрный цвет. Я буду использовать его, держа за рукоятку, а не привязывать к руке, чтобы у меня было больше гибкости с ним. Наконец, я выбираю пару кожаных рукавиц из Хобгоблина, шапку Хобгоблина, самый дешёвый лук, колчан и двадцать стрел к нему. Даже если я ещё не умею обращаться с луком, я могу заработать несколько очков в стрельбе из лука, как только я повышу уровень. Все это обходится мне три золотых. Это немного дорого, но я не могу экономить на своей безопасности. Я также вижу несколько гораздо более «модных» версий того же снаряжения, которое я купил, но, конечно, они стоят намного дороже. Затем я иду искать припасы, такие как одеяла, ткань, столовые приборы, тарелки, миски, верёвку, фонарь, еду, которую легко съесть, запасную одежду, точильный камень и, наконец, масло для обслуживания снаряжения. Есть соломенное ведро, которое можно использовать в качестве туалетной бумаги, но, похоже, даже детей обучают [Магии заклинаний] и [Магии Света] 1-го уровня, которые дают им заклинания [Создание воды] и [Очищение] соответственно, чтобы они могли вымыться и нормально ходить в туалет. Я думаю, это то, что имел в виду стражник на входе, когда сказал, что у меня нет «жизненных навыков». Я также покупаю несколько зельев здоровья, маны и противоядия самого низкого качества. Они не предназначены для использования во время боя, поскольку действуют только через пять минут и работают до тридцати минут. Я заметил, что зелья здоровья и маны имеют небольшой блеск, поэтому я предполагаю, что это просто стандартный способ узнать, является ли это что-то волшебным или нет в этом мире просто посмотрев, сияет ли оно или нет. Все зелья в стеклянных флаконах, поэтому я не могу носить их в карманах доспехов. Из-за этого торговец советует мне купить несколько металлических фляжек, чтобы они могли уцелеть в ближнем бою. Было бы не смешно, если бы я потерял сознание и умер от яда, потому что я не мог сосредоточиться достаточно, чтобы извлечь противоядие из своих «Предметов», поэтому я купил три таких «боевых зелья». Затем я иду в гильдию подземников за инструментами для экспедиции. Всем искателям приключений нужны предметы, которые защищают их от монстров, пока они спят, едят или отвечают на зов природы, особенно если они одни. Самый распространенный предмет ароматические свечи, чтобы отпугивать монстров, но есть опасность, что ветер задует их, пока кто-то спит, что сделает их уязвимыми для нападения во время сна, поэтому необходим хотя бы [Отпугивающий монстров] магический инструмент. Этот магический инструмент представляет собой кристалл, который использует ману для воспроизведения эффекта ароматической свечи, поэтому нет риска, что он погаснет, но недостатком является то, что он дороже и требует маны для перезарядки. Чтобы использовать его, мне нужно добавить одно очко в [Контроль маны], затем я смогу включить или выключить его, или перезарядить. Еще один важный инструмент бомба для побега. Это более концентрированная версия ароматической свечи, и она используется, чтобы сбегать от монстров. Продавец сказал мне, что оно ужасно воняет, поэтому я должен бросить его на монстра или на землю, а не на себя, если я не хочу потерять сознание от запаха. Говоря о запахе, есть порошок против запаха, который обычно используется исследователями, поскольку многие монстры охотятся на гуманоидов с помощью запаха. По сути, это волшебный дезодорант, поскольку он удаляет любой запах. Есть версия в виде магического инструмента, но порошок очень дешёвый, так что я могу сэкономить немного денег, пока не буду более-менее доволен своим доходом в будущем. Затем есть кристаллы [Предупреждения о близости]. Воры иногда охотятся на авантюристов, так что монстры не единственная опасность в подземелье. Если я собираюсь спать в подземелье один, то мне нужно что-то, чтобы предупредить меня, если что-то или кто-то приблизится ко мне. И, наконец, я покупаю карту только десяти первых этажей Ройдс Керфаффл. Я не планирую подниматься на одиннадцатый этаж в ближайшее время. Камень и кристаллы дорогие, всего пять золотых, но это то, что мне больше никогда не придётся покупать. В моих финансах образовалась огромная дыра, и больше половины моих золотых монет исчезло (пора объявлять дефолт :D ). У меня всё ещё есть розовая монета, но я понятия не имею, какой у неё обменный курс к золотым монетам. Я также боюсь обменять его, потому что я до сих пор не видел, чтобы кто-нибудь им пользовался, поэтому меня могут обмануть. Возможно, в другой раз мне следует пойти в торговую гильдию или к банкирам и посмотреть, есть ли там место для обмена денег. В книгах о подземельях упоминалось, что пространственные маги обычно перевозят людей между входами в подземелья и городом. Я уже заметил несколько хижин, разбросанных по городу, с надписью «Сервис [Врат]» над входом, так что, я думаю, именно там я могу получить телепорт. Но телепортация становится дороже в зависимости от веса содержимого вашего [ящика с предметами], поэтому я не хочу показывать случайным людям, что в моём [ящике с предметами] ничего нет. Подозрительно ходить без [Ящик с предметами] потому что это заклинание, похоже это ещё одна вещь, которую все изучают в детстве, чтобы они могли, по крайней мере, носить в нём монеты. Я не думаю, что у всех есть 20-й уровень [Пространственной магии], поэтому должна быть возможность изучать заклинания до того, как можно получить необходимый уровень. Должно быть, именно поэтому [Ящик с предметами] вмещает так мало вещей и именно поэтому волшебники обычно носят с собой больше всего припасов. Даже если маг не является агрессивным, книга по подземельям всегда рекомендует иметь его только для [Ящика с предметами]. По сути, это вьючные(грузовые) люди. Я пока не хочу нанимать мага, поэтому я пойду в подземелье пешком с грубой картой, которую я получил от гильдии подземников. Это показывает мне, что Море деревьев находится к югу от города, фермы находятся к северу, а на северо-западе находится вход в подземелье. Это займёт один час пешком, так что я собираюсь прибыть туда примерно за два часа до полудня. *** *** *** Я помещаю все свои очки в [Пространственную магию], чтобы я мог использовать [Ящик с предметами], затем я кладу в него свои серебряные монеты, медные монеты и некоторые вещи, такие как спальный мешок и немного еды. Я иду к западным воротам, тем же, через которые я впервые вошёл, затем я начинаю таможню. Я показываю своё удостоверение личности, и стражник на воротах использует хрустальный шар, чтобы прочитать содержимое моего [ящика с предметами], но, по крайней мере, мне не нужно ни за что платить из-за моего удостоверения авантюриста. Я смотрю на его хрустальную табличку и замечаю, что, по крайней мере, они не видят количество монет, которые у меня есть. Я предполагаю, что таможня — это просто мера по борьбе с контрабандой. Поскольку торговые товары облагаются налогом, они не позволяют людям просто класть всё, что они хотят, в свой [ящик с предметами], а затем путешествовать куда угодно. Я выхожу из города и вижу вереницу из нескольких повозок с группами людей между ними, все ждут въезда в город, и, судя по их изношенным доспехам и оружию, они в основном авантюристы. Похоже, это довольно оживленный город. Отойдя немного, я складываю всё обратно в свои «Предметы» и улучшаю свои навыки для быстрого передвижения и выносливости. У меня 31 очко, поэтому я распределяю их следующим образом: [[image:/storage/reader-images/c98066fe37371d2b05f7270fd4bfabe14781c5d4.png]] С 10 очками [Магии благословения] я могу использовать [Быстрые ноги] на себе, а с [Повышенной выносливостью] я могу ходить намного быстрее, не уставая. Хотя улучшенное умение истощает мою умственную энергию, я всё ещё могу наслаждаться видами, когда иду по мощёной дороге на запад. Справа от меня находятся фермы, бесконечные зелёные поля, которые колышутся на ветру, а слева от меня Море деревьев, зловещая стена огромных деревьев, в которых скрываются опасные монстры. Я понимаю, что большинство здешних плантаций засажены бобами. Растения представляют собой короткие побеги с бесчисленными бобовыми стручками, свисающими с них, небольшая высота плантаций даёт мне беспрепятственный обзор до глубины сельскохозяйственных угодий. Краем глаза я узнаю водяные колёса, так что рядом с городом должна быть река. Я также не вижу ни одной овцы из-за небольшого количества скота, на мой взгляд, так что, возможно, они глубже, потому что эта область более опасна из-за близости к Морю Деревьев. Очень, очень далеко, за плантациями, я вижу снежные вершины горного хребта. Я знаю, что у подножия гор есть долина с множеством подземелий, так что однажды я, возможно, отправлюсь туда. На берегу Моря Деревьев деревья такие высокие, что я даже не вижу, что за ними. Территория вокруг города представляет собой плато, окружённое горами, но никто полностью не нанёс на карту Море деревьев, поэтому неизвестно, что там. После долгой прогулки дорога поворачивает на север, что означает, что я близко к месту назначения, затем, через несколько минут, над фермами начинает проглядывать небольшой лес, когда я подхожу к последнему заходу. Деревья, окружающие вход в подземелье, растут очень быстро, поэтому эта область является источником дешёвой древесины. Приближаясь, я вижу, что лес окружён небольшой стеной, а единственный отряд стражников защищает вход в небольшую рощу на тот редкий случай, если какой-нибудь монстр выйдет из этого подземелья. Когда я подхожу ближе, они просто кивают мне, не интересуясь обычным авантюристом, проходящим мимо. Затем я, наконец, добираюсь до входа в Ройдс Керфаффл. Это зловещий чёрный вертикальный прямоугольник, который слабо светится, пространственная дверь. Я меняю свои навыки на боевые и делаю их следующими: [[image:/storage/reader-images/5106a0996bea39e71f348d0c901ddccfccea7dc7.png]] Таким образом, моя основная атака — это меч, [Удар молнии] запасной вариант, [Переплетение лоз] для полезности, а [Регенерация] для исцеления. Поскольку [Парирование] уже хорошо сочетается с [Использованием меча], я выбрал [Уклонение] и [Блок], чтобы дать мне больше возможностей. С этим здесь есть только один выбор, я вхожу в чёрную дверь и внезапно оказываюсь в жуткой чёрной пустоте, поскольку даже дверь, из которой я вышел, теперь исчезла. Любопытно, что я вижу своё собственное тело, хотя не могу понять, откуда исходит свет. Внезапно передо мной появляется маленькое черное окно, как будто я открыл своё «Меню». На нём написано всего две строки: «1-й этаж» и «Выход». Я касаюсь «1-го этажа». Меня охватывает знакомое чувство. Как и тогда, когда я впервые перенесся в этот мир, земля исчезает у меня под ногами, затем я чувствую, что падаю в свободном падении, но на этот раз я остаюсь в сознании. После долгой секунды земля снова появляется подо мной, а затем темнота мгновенно рассеивается. Теперь я в пустой комнате, сделанной из серой квадратной плитки с чёрными швами. Из этой комнаты есть два выхода, один впереди меня, который ведёт в ничем не примечательный коридор, и один позади меня, та же зловещая чёрная дверь, из которой я пришёл. Через каждые несколько плиток есть маленький камень, который слабо светится, освещая подземелье слабым светом. Выше есть области и даже целые уровни без света, так что это ещё одна причина пока оставаться на низких уровнях. Здесь есть три типа врагов. Первыми являются гоблины, которые носят различное магическое оружие, которое исчезает, когда монстр умирает. Гоблины настолько слабы, что даже новичок вроде меня может сразить их в поединке. Хотя и досадно, что исчезает оружие гоблинов, найти добычу в подземелье на самом деле довольно трудно, поскольку большинство предметов внутри них подделки, созданные подземельем. В любом случае, второй враг мандрагора, маленький ходячий корень, похожий на младенца. Он будет кричать во время атаки, чтобы потревожить врага, но это очень слабый монстр. Его ноги используются для приготовления зелий или приготовления пищи, но остальная часть тела не представляет ценности, хотя у более зрелых мандрагор из головы растут листья, которые имеют некоторую ценность для зелий. Третий враг — это Буш Бэби. Буш-бэби не зверь, а настоящий монстр, похожий на ребёнка, у которого на голове куст. Это родственник Мандрагоры, который не кричит. Он атакует пронзающими лозами, и есть шанс быть отравленным ими, если рана достаточно глубока. Он даже менее ценен, чем Мандрагора, но более опасен. Это враги на первых десяти этажах. Они ужасны для зарабатывания денег, но я здесь только для того, чтобы приобретать опыт и уровни. «Пришло время начать исследование» После определения местоположения на карте я начинаю ходить по лабиринту, внимательно следя за тем, куда я иду. Было бы очень неловко заблудиться в первом подземелье, в которое я вошёл. Я также не хочу наткнуться на одну из лестниц на следующий уровень, поэтому я держусь ближе к границе лабиринта. Но размер этого этажа меня действительно удивляет, он примерно вдвое меньше, чем Рабанара. Лабиринты в этом подземелье состоят из множества коридоров и небольших комнат, большинство из которых ведут в тупики, где их поджидает монстр, но есть ещё много путей, по которым я могу перемещаться по этажу. Иногда по тропинкам бродят монстры, но обычно они не заходят на тропу, ведущую в тупик, поэтому тупики наиболее распространённое безопасное место для отдыха после убийства поджидающего там монстра, хотя в них можно застрять, если не быть осторожным. Я обнаруживаю впереди себя гоблина с помощью [Ощущение присутствия]. У меня нет возможности обойти его в этих узких коридорах, поэтому я решаю встретиться с ним лицом к лицу. Сначала я слышу его шаги, затем он появляется из-за угла, и я морщу нос от отвращения. Первое, что я замечаю, это то, что он голый, и это самец. Это зелёное уродливое существо ростом около метра, вооружённое грубым копьём. На нём нет ни одежды, ни доспехов, поэтому его гениталии обнажены и свободно болтаются. Мне становится плохо от одного взгляда на него. Как только он замечает меня, он немедленно бросается вперёд и поднимает своё грубое копьё, но он не показывает никаких эмоций. Нет места для колебаний, я должен сразиться с ним, УБИТЬ его. Мой меч короче его копья, поэтому я решаю сражаться осторожно. Похоже, он не знает, как пользоваться своим оружием, поскольку он просто делает тупые выпады и продолжает продвигаться, попадая в зону действия моего меча. Я легко отражаю его атаку своим щитом, затем парирую, и затем моё лезвие погружается в его грудь с небольшим сопротивлением. Он роняет свое копьё и пытается схватить мой меч, но я пинаю его подошвой ботинка, и он падает на задницу. Он снова пытается схватить своё копье, но слишком поздно. Я рублю сверху вниз, и мой меч застревает на полпути через его череп. Он сразу же обмякает, и красная точка в моём [Ощущении присутствия] исчезает. Он мёртв. Я использую ногу, чтобы выбить свой меч, и мозговое вещество вытекает из раны. «Чёрт возьми» Теперь на моих ботинках кровь, но достаточно быстрой [чистки], чтобы удалить большую её часть. «Это было просто. Этот меч режет чище, чем предыдущий, это как горячий нож сквозь масло. Я также больше не боюсь принять удар после того, как Тога научил меня защищаться. Однако чудеса исцеляющей магии могут повлиять на то, как я думаю о ранах» Мне становится жарковато в кожаных рукавицах, шапке и штанах, но, учитывая, насколько я чувствую себя в них в безопасности, я не могу жаловаться. Я отрезаю ухо в качестве доказательства уничтожения и вытираю лезвие куском ткани. Награда составляет всего пять медяков, если нет трупа, но я не могу появиться с десятками трупов гоблинов в моём [Ящике с предметами]. Показывать Серого Берсеркера, возможно, было ошибкой, и я не буду повторять это снова так скоро, хотя я думаю, что Сонни и Гордон были так довольны Берсеркером, что проигнорировали мою странность. Через несколько минут подземелье полностью поглотит труп гоблина, но я думаю, что оставлять его там было бы пустой тратой времени, поэтому я просто сохраню его как запасной фонд, и я также хочу попытаться найти предел для моих «Предметов». *** *** *** Исследуя тупик, я натыкаюсь на другого голого гоблина, на этот раз с кинжалом. Я убиваю его, прежде чем он смог добраться до меня, одним ударом в голову и двигаюсь дальше. Вскоре появляется вторая, и на этот раз это женщина-гоблин с маленькой грудью. Она также владеет кинжалом, поэтому я с лёгкостью расправляюсь с ней. От запекшейся крови в сочетании со свободной наготой меня тошнит. Затем появляется четвёртый гоблин. У него есть копьё и набедренная повязка. «Наконец, немного приличия. Но означает ли это, что он более опытен?» Он бросается на меня, и его копьё соскальзывает с моего щита. Я пытаюсь противостоять, но на этот раз он держит дистанцию. «Отвечая на вопрос, он действительно умнее» Требуется несколько ударов, но мне удаётся отразить его копьё своим щитом таким образом, что он открывает свою защиту, поэтому я делаю выпад вперёд и рассекаю ему лицо. Он спотыкается и падает, затем пытается вернуть своё копье, но я ставлю ногу на его руку и пронзаю его сердце. Свободной рукой он хватает лезвие моего меча, и его лицо искажается от боли. - Грах...- издаёт он тихий стон и умирает. «Это было странно, первые трое не проявляли никаких эмоций, но этот проявил» Меня пугают воспоминания о гоблине, тонущем в собственной крови. Я отрезаю ухо гоблина и оставляю труп, затем быстро двигаюсь дальше. Вскоре после этого я встречаю другого голого гоблина, на этот раз с мечом. Я хочу кое-что попробовать, поэтому я позволяю ему ударить по моему щиту своим мечом, затем я делаю ответный выпад и убиваю его. Удары не причиняют боли, но они меня утомляют. Копьё не имеет большого веса, но меч имеет. Если я хочу продержаться в этом подземелье, я не могу позволить себе уставать после каждого боя. То, что я могу блокировать удары, не означает, что я знаю наиболее эффективный способ уменьшить вес оружия, поэтому мне нужно быть осторожным, поскольку в настоящее время у меня низкая физическая выносливость. Некоторое время я блуждаю, ничего не встречая, затем, наконец, натыкаюсь на Мандрагору. Это уродливая штука высотой около полуметра, как и говорилось в книгах. Сразу после того, как я увидел это, у меня закружилась голова, и я чуть не упал, когда мои уши атаковало чрезвычайно пронзительное жужжание, затем я услышал ужасный крик на заднем плане. Болят не только мои уши, эта штука также магически атакует мой разум. «Это чертовски ужасно, я больше никогда не хочу встречаться с этим маленьким дерьмом» Монстр немедленно бросается в атаку, и я вижу, как он направляет на меня свои две похожие на копья руки. Я едва успеваю встать на ноги, чтобы отчаянно рубануть его, прежде чем он столкнётся со мной. Я чувствую, как меч скользит по его груди, но он не погружается так глубоко, как раньше. Его кожа намного жёстче, чем у гоблина. Ударом я отправляю его обратно на землю, затем из раны в груди начинает вытекать зеленоватая прозрачная жидкость. Маленький ублюдок живуч, он сразу же встаёт и направляет свои руки на меня. В ярости я наношу жёстокий удар, и мой меч вонзается ему в голову, после чего он обмякает. - Теперь вы на шестом уровне, - эхом звучит в моей голове знакомый женский голос диктора, затем я быстро приступаю к работе и отрубаю монстру голову. - Что за хрень... Что это? - шепчу я, в ужасе глядя на отрубленную детскую головку в моей руке, с которой на пол подземелья капает зеленоватая кровь. Затем вздох срывается с моих губ. «К чёрту этот мир» Я смирился с этим и отрезал две его уродливые желтые ноги, потому что они ценны как ингредиенты, затем я открываю окно навыков и добавляю свои четыре новых 4 очка в [Ментальное сопротивление]. Таким образом, следующая Мандрагора будет более терпимой. Я мог бы добавить эти очки в [Использование меча], но разница, которую дает каждое очко, кажется, резко уменьшается. Простое знание «как» размахивать мечом не поможет мне, если я физически не могу размахивать им так, как хочу. Я думаю, мне нужно ещё немного поднять свой «Статус». Я продолжаю идти вперёд и встречаю другого гоблина с кинжалом. На этот раз я испытываю на нём свою [Молнию], и мне требуется четыре удара, прежде чем гоблин умер. «Заняло слишком много времени и израсходовало слишком много маны. Мне нужно добавить больше очков в магию, прежде чем я смогу использовать [молнию] в качестве основного источника урона по врагу» Проходит несколько часов, и я начинаю чувствовать голод. Я сажусь и достаю несколько мясных и овощных палочек, чтобы поесть. После этого я прислушиваюсь к зову природы. Подземелье поглощает всё, что я оставляю, так что всё будет в порядке. Действительно неловко быть таким уязвимым на открытом месте, но благодаря [Ощущению присутствия] я знаю, когда кто-то приближается ко мне. Я временно добавляю очко в [Заклинательную магию] и [Магию Света], затем использую их, чтобы очиститься. На это уходит четверть моей маны, так как я хочу гораздо более глубокой очистки, поэтому затраты маны довольно высоки. Отойдя на приличное расстояние, я решаю сесть и немного подождать, пока моя мана не восстановится до полного уровня. Во время отдыха появляется странствующий гоблин. У этого есть набедренная повязка и меч. Он кричит во время атаки, но его мастерство не может сравниться с моим, и я легко обезглавливаю его. Я не был полностью отдохнувшим, поэтому я снова меняю места отдыха. Я замечаю, что враги дают меньше опыта, чем раньше, так что, думаю, мне придётся перейти на следующий этаж, как только я повышу уровень. Следующий монстр, которого я встречаю, Буш Бэби. Его лозы длинные, примерно в три раза длиннее копья, поэтому стратегия по его убийству заключается в том, чтобы обрезать лозы несколько раз, пока я не смогу безопасно подойти к нему ближе. Если я потороплюсь, виноградные лозы согнутся и пронзят меня со спины. С этим монстром довольно неприятно иметь дело. Атаки быстрые и начинают меня утомлять. Мой [Блок] недостаточно хорош, как и моя «Выносливость», поэтому моё тело жалуется на нагрузку. Мне требуется слишком много времени, чтобы срезать лозы, поэтому я бросаю [Молнию] три раза, и после третьего заклинания Буш Бэби оглушается. «Этой мой шанс!» Я прыгаю вперёд и срезаю первую лозу, но вторая ускользает от моей следующей атаки. По крайней мере, теперь мне нужно иметь дело только с одной лозой, пока тело Буш Бэби не окажется в пределах досягаемости моего меча. Лоза ударяется по моему щиту один раз, и я рассекаю мечом воздух, затем Буш Бэби ударяет во второй раз, и я снова промахиваюсь. На третьей попытке я правильно смог рассчитать время и срезал его идеальной контратакой. Теперь я могу дотянуться до неё своим мечом. Я бросаюсь к нему, затем наношу удар по его лицу, оставляя длинный и глубокий порез. Он теряет равновесие от боли, и для меня этого достаточно, поэтому я рублю, и мой меч застревает на полпути в его голове. Немного жаль, что листья были повреждены, но у меня нет времени ухаживать за ними. Я отрубаю ему голову и применяю [Регенерацию] на себе, снимая усталость. Через минуту мои мышцы расслабляются, и я двигаюсь дальше. Я иду к лестнице на следующий этаж, потому что монстры вокруг неё кажутся сильнее. Две Мандрагоры появляются с обеих сторон от меня, затем я падаю на колени от их совместного крика. «Чёрт!» Я был слишком самоуверен. Даже с [Ментальным сопротивлением] Я едва могу сохранять равновесие. Это проблемная ситуация. Я инстинктивно бросаю [Молнию], и она попадает в одного из монстров, замедляя его атаку. Другой прыгает и целится в моё сердце своими острыми руками. Хорошо, что они тупые. Я просто рубанул по первому, затем второй пошёл прямо за мной, и он врезается в мой щит. Его атака наносит больше ударов, чем Буш Бэби, поэтому я стискиваю зубы и стою на своём. Первый падает назад из-за толчка от удара, а второй падает у моих ног. Чувствуя опасность, я пинаю второго, и он отлетает на несколько метров. Этот маленький засранец чертовски вынослив, и у меня болят пальцы на ногах даже через толстый ботинок. Первый встает и снова прыгает, затем я бью его по голове своим щитом. Он падает навзничь на землю, затем я пронзаю его лицо своим мечом, прямо через лоб. Он извивается несколько секунд, а затем перестает двигаться. Я смотрю вперёд, другая Мандрагора находится в середине прыжка, так что всё, что я могу сделать, это блокировать натиск своим щитом. Удар заставляет меня отступить назад, и я теряю хватку своего меча, который всё ещё торчит из тела мёртвой Мандрагоры. «Это плохо» Я снова пинаю Мандрагору и чувствую сильную боль в пальцах ног. На этот раз он не улетает далеко. Я дважды бросаю [Молнию], и после двух попаданий он оглушается. Этого достаточно, чтобы я смог вытащить свой меч из трупа. Мандрагора перестает биться в конвульсиях через короткое время, затем снова атакует, но слишком медленно. Я рублю Мандрагору изо всех сил, прежде чем он успевает отреагировать, и мой меч погружается в его череп, пока не касается носа. Я вытаскиваю свой меч и сажусь на землю, пытаясь не смотреть на всю эту кровь. У меня кружится голова, болит палец на правой ноге, а руки устали от жестоких ударов, поэтому я снова применяю [Регенерацию]. Это было жестоко. Моё сердце бешено колотится, и страх пронизывает каждый дюйм моего тела. Мандрагоры слабый враг, но нападения сразу двух — это не шутка. Мне нужно вернуться ко входу и продолжать убивать гоблинов. Если бы не моё [Ментальное сопротивление], я думаю, мне пришлось бы использовать мою бомбу для побега. Я собираю врагов и замечаю, что во мне что-то меняется. Я открываю свои «Навыки» и вижу, что я получил [Разделка] 1-го уровня. «Это было как-то слишком легко, разве мне не нужно больше практиковаться? Или это потому, что я уже приобрёл некоторые знания из книг? Эх, какая разница…» Я складирую тела, затем спешу обратно ко входу попутно охотясь на гоблинов. После шестого я слышу в голове: - Теперь ты на седьмом уровне. Я вложил все свои очки в [Использование меча] (теперь 9+1). Даже несмотря на то, что этот навык не повышает мою боевую эффективность так сильно, как раньше, он по-прежнему является самым важным для меня. Я решаю отдохнуть, но мой перерыв прерывается через несколько минут, так как я сразу замечаю трёх существ с помощью [Ощущения присутствия], и они не монстры. Довольно скоро я начинаю слышать шаги, затем я вижу трех искателей приключений, идущих ко мне по коридору, поэтому я быстро ставлю очки на [Язык Андрасте]. - О? Привет, - вежливо приветствует мужчина впереди с улыбкой. Он кажется молодым, возможно, немного старше меня. У него аккуратно причёсанные короткие каштановые волосы, придающие ему утонченный вид. У него блестящий короткий меч, нетронутый большой воздушный щит, и он одет в действительно хорошо сделанные чёрные кожаные доспехи с толстой подкладкой. Он кажется богатым. Справа от него стоит грубоватого вида мужчина в кольчуге и с полуторным мечом. (Полуторару́чный меч — современное обозначение группы средневековых западноевропейских мечей, которые удерживали в основном двумя руками, но при этом их вес и баланс допускал при необходимости одноручный хват. Обозначение введено оружиеведами и коллекционерами оружия в XIX—XX веках, в частности — использовалось британским исследователем средневекового оружия Оукшотом.) Он выглядит на несколько лет старше остальных, и у него короткие светло-каштановые волосы, выглядывающие из-под его прически с цепочкой. Позади них женщина в тёмно-синем одеянии, держащая простой деревянный посох с синим камнем на конце. Она взрослая женщина с прямыми каштановыми волосами, доходящими до плеч. У неё милое и спокойное лицо с носиком пуговкой и маленьким подбородком. - Привет, - отвечаю я в том же духе, затем встаю и киваю, поскольку считаю, что это стандартное нейтральное приветствие. - Ты здесь для тренировки? - мягко спрашивает молодой человек. - Да, я тренируюсь с мечом, - спокойно отвечаю я, затем смотрю на его спутников, но они, кажется, в основном не заинтересованы во мне. Он улыбается. - Что ж, тогда будь осторожен, когда встретишь больше одного монстра. Легче просто убежать, потому что в одиночку действительно трудно сражаться. Будь здоров. Он машет мне рукой и идёт дальше. - С-спасибо. До свидания, - кротко отвечаю я, а затем закатываю глаза от собственной неловкости. «Какой странный обмен мнениями, но я хотел бы встретиться с ним около часа назад. Они планируют остаться здесь на ночь? Скоро наступят сумерки, поэтому начинать исследование сейчас неэффективно с точки зрения времени» Я пожимаю плечами и продолжаю охотиться на гоблинов. *** *** *** Я встречаю другую Мандрагору, и на этот раз одну, так что моего текущего уровня [Ментального сопротивления] достаточно, чтобы сделать этот бой терпимым. Голова больше не кружится, но уши всё ещё сильно болят. Кажется, что дополнительные очки в [Использовании меча] значительно облегчают перерезание горла одним ударом. Это требует некоторой целеустремленности, но, по крайней мере, так гораздо сложнее застрять мечом в теле, как это случилось в прошлый раз. Затем я встречаю другого Буш Бэби. На этот раз я неуклонно продвигаюсь вперёд и срезаю его лозы, пока не смог в итоге вонзить свой меч в его голову. Сражаться с ними всё ещё утомительно, но, по крайней мере, мне не нужно использовать магию. Это значительный прогресс всего за один день. Это очень мотивирует, но у меня такое чувство, что люди в этом мире не повышают свой уровень так быстро, как я. Я убиваю двух гоблинов и снова отдыхаю. Опыт, который они мне дают, сейчас очень мал, так что убывающая отдача болезненно очевидна. Мне нужно убить сорок гоблинов, чтобы повысить уровень, поэтому лучший способ получить опыт найти Мандрагор или Буш Бэби, но уже слишком поздно, и я очень устал, чтобы продолжать охоту. Я возвращаюсь к пространственной двери, затем выхожу из подземелья и телепортируюсь прямо у входа. Я вижу, что уже ночь, так что, по крайней мере, моё чувство времени не было полностью испорчено из-за долгого пребывания в подземелье. Состав стражи изменился. Их стало пятеро, и они в основном остаются в своей маленькой хижине, в то время как один из них остаётся снаружи, у входа в подземелье. Мы обмениваемся кивками, затем я иду в сторону рощи, чтобы найти укромный уголок. Я нахожу пару искателей приключений, которые ставят палатку на небольшой поляне, поэтому я отхожу от них и разбиваю свой собственный лагерь. Я достаю из своих «Предметов» готовую еду. Рядом с уголком ремесленников есть много лавок, где продаются маленькие коробочки с едой, которую легко съесть, поэтому я купил несколько штук. В этом был батон хлеба с бобовой пастой внутри, горсть овощей, напоминающих мне брокколи, и несколько кусочков жареного мяса бешеного кролика. Я чувствую себя немного неловко, когда ем что-нибудь с «Бешеным» в названии, но на самом деле это действительно вкусно. Он слегка более твёрды чем должен быть, что удивляет меня тем, насколько он дешевый. Я чищу зубы, вкладываю много очков в заклинание, чтобы налить ведро воды для мытья, включаю свой кристалл с [Отпугиванием монстров], размещаю вокруг себя кристаллы [Предупреждения о близости], достаю свой спальный мешок и, наконец, пытаюсь заснуть. Точнее пытаюсь заснуть, потому что эта сумка действительно неудобная. Мне следовало купить палатку и спальный мешок получше. Руководство по подземельям советует спать в доспехах или, по крайней мере, в кожаных доспехах, если вы не можете спать в своей броне или цепи. Так что, я думаю, с этим ничего не поделаешь, авантюристам просто суждено плохо спать. Я смотрю на небо, но вижу только облака, ни единой звезды. В конце концов, моя усталость пересиливает беспокойство, и я засыпаю. *** *** *** Мне снова снится гоблин, тонущий в собственной крови. … … … Солнце будит меня, и я чувствую, что моё тело болит и одеревенело. Это была ужасная ночь. «Чёрт возьми, это станет травмой? Мне и так неудобно спать под открытым небом, мне не нужны повторяющиеся кошмары, мучающие меня» Я быстро перекусываю мясной палочкой гоблина. Она очень солёная и сухая, но у меня есть также вода для питья. Мне нужно купить немного фруктового сока, когда я вернусь в город. «Я скучаю по кофе, я скучаю по шоколадному молоку, я скучаю по чаю, я скучаю по безалкогольным напиткам (только диетическому)» Я смотрю на свой «Статус» и замечаю, что моя «Магическая сила» и MP выросли на 5. Кажется, что использование заклинаний медленно увеличивает максимум вашей маны и силы. К сожалению, ни одна другая характеристика не повысилась, поэтому я думаю, что мне нужно убивать себя каждый день, чтобы повысить свою «Силу» или «Выносливость». Я немного потягиваюсь, собираю свои кристаллы, убираю палатку и отключаю свой отпугивающий кристалл, затем я готовлюсь вернуться в подземелье. Я решаю снова подойти поближе к лестнице. Мандрагоры или Буш Бэби слишком редки, и на повышение уровня уходит слишком много времени, поэтому я становлюсь жадным. Я встречаю двух Мандрагор последовательно и легко уничтожаю их. Я действительно привыкаю терпеть их крики. Моя стратегия борьбы с более чем одним тоже готова, но я немного сомневаюсь, как справиться с двумя Буш Бэби. Моя разработка теории прекращена, потому что я обнаружил приближающегося ко мне гоблина. Я встречаю его лицом к лицу и вижу, что на нём полный комплект кожаных доспехов с подкладкой: куртка, штаны, рукавицы, ботинки и шапка. Он владеет маленьким круглым металлическим щитом и коротким мечом. «Мне нужно целиться в шею или в лицо, пытаться пробить эту броню просто невозможно» - ГЫ-Гы-ГЫ! - кричит гоблин и бросается вперёд. Я отражаю первый удар и атакую своим мечом, но он рикошетит. Я пытаюсь продолжить ударом сверху, но он блокирует мою атаку краем своего щита. Он пытается нанести боковой удар мне в лицо, но я уклоняюсь, перемещая своё тело назад. Гоблин невысокого роста, поэтому его меч едва достаёт до меня, но всё же он был в опасной близости. Гоблин переигрывает и широко размахивается, создавая для меня брешь. Я бью его по щиту, и он теряет равновесие, затем я следую за ним и наношу удар по его шее. Он дёргается всем телом и избегает смертельной раны, но мне всё же удаётся нанести ему сильный порез на шее, и кровь начинает обильно литься через плечо. Он отскакивает назад и пытается восстановить равновесие, но я бросаю [Молнию] в него и немедленно наношу удар ему в лицо. Молния попадает в цель, и всё его тело дёргается. Гоблин не был оглушён, но его реакция притупилась настолько, что мой удар глубоко врезается в его щёку. - ГАААА! - кричит гоблин и снова теряет равновесие. На этот раз его защита полностью открыта, поэтому я делаю выпад и вонзаю свой меч в его глазницу. Он стонет, когда его тело дёргается, затем обмякает и умирает. - Теперь вы на восьмом уровне. «Итак, что именно мне нужно?» Я чищу свой меч и сажусь, чтобы подумать. «Возможно, больше [Ментального сопротивления]? С двумя Мандрагорами было тяжело иметь дело, но, возможно, есть другой способ справиться с ними, который не требует Сопротивления. Мандрагоры уязвимы для огня, так что, может быть, одно очко в Огонь, а остальное в [Ментальное сопротивление]? Кроме того, [Магия благословения] 1-го уровня звучит неплохо. Я не использую много заклинаний, так что, возможно, я мог бы выделить немного МР для самозащиты. Хм… Благословение будет оставлено на потом. Я добавлю одно очко в [Огненную магию], а остальные три в [Ментальное сопротивление] (сейчас 7). Самая большая угроза для меня сейчас снижение умственных способностей во время боя с Мандрагорой, что приводит меня к принятию неправильного решения. Также есть то, что сказал богатый авантюрист, я могу просто убежать, если встречу двух опасных врагов, но я должен быть способен принять правильное решение. На нижних уровнях монстры обычно не работают вместе, так что это было совпадением, что я встретил обоих одновременно. С этим покончено, теперь мне нужна цель, чтобы проверить мой [Огненный шар]» Первая морская свинка, вызвавшаяся добровольцем голый гоблин с кинжалом. Я бросил [Огненный шар] и попал прямо в лицо, после чего он упал навзничь и закричал от боли. «Разве голые не должны были быть бесчувственными? Мне нужно пересмотреть эту теорию. Ах, открытая плоть более уязвима для огня, чем для освещения, поэтому [Магия огня] здесь более полезна, чем молния» Если ошеломляющий эффект [Огненного шара] на Мандрагор и Буш Бэби сильнее или равен [Удару молнии], тогда я беру очко из [Электрической магии] и помещаю его в [Магию благословения]. Я думал, что урон от огня наносит больше урона врагам по сравнению с [Электрической магией], но я проигнорировал физический аспект сжигания чего-то заживо. Я не думал об этом, потому что в книге больше времени говорилось о «сборе урожая», а тот факт, что монстры уязвимы для [Магии огня], упоминался только вскользь. Возможно, это потому, что это лёгкий враг. Магия здесь кажется довольно мощной, поэтому мне трудно поверить, что маги будут тратить свою драгоценную ману на убийство такой мелкой сошки, когда линия фронта может без особых усилий прорубить себе путь. Я думаю, что такого рода информацию, скорее всего, можно найти в магических книгах, но я не слишком углублялся в те, что были в гильдии, потому что они были слишком эзотерическими. Для этого мне нужно сходить в университетскую библиотеку. Я продолжаю уничтожать монстров, и после полудюжины гоблинов я наконец нахожу Мандрагору. Раньше его крик был действительно болезненным, но теперь его легко вынести, так что я думаю, что готов сразиться с двумя Мандрагорами без особого риска. Я немедленно бросил [Огненный шар] в монстра. Огненный шар попадает в лицо, и интенсивность криков уменьшается. Это суперэффективно! Мандрагора замедляется и почти останавливается, затем она похлопывает себя по голове своими заостренными руками в отчаянной попытке остановить небольшой огонь, созданный моим заклинанием. Прекрасная возможность. Я бросаюсь вперёд и легко обезглавливаю его. Также было бы разумно испытать это заклинание на Буш Бэби, но я уверен, что оно будет ещё более эффективным. Листья Буш Бэби казались очень сухими, поэтому я считаю их слабым местом против [Магии Огня]. Я убираю [Электрическую магию], добавляю очко в [Магию благословения] и накладываю на себя [Броню Ветра]. Магия создаёт шар света на моей ладони, затем я касаюсь себя, и на меня накладывается заклинание. Эта магия создает своего рода «кинетический щит» на основе ветра, который защищает всё моё тело, замедляя физические атаки с помощью сопротивления воздуха. Каждые несколько секунд я вижу небольшие искажения вокруг своего тела, а также чувствую лёгкий ветерок, когда это происходит. К сожалению, заклинание имеет огромную стоимость, и половина моего запаса МР пропала. В сочетании с двумя [огненными шарами] которые я использовал, у меня почти не осталось маны, поэтому я провожу некоторое время, отдыхая. Я заметил, что медитация действительно увеличивает скорость восстановления моей маны, но мне нужно убедиться, что я не засну, так как я должен держать глаза закрытыми. *** *** *** Я встаю и иду вперёд. Думаю, я готов к следующему этажу, поэтому неуклонно продвигаюсь к ближайшей лестнице и по пути убиваю нескольких гоблинов. Лестница представляет собой простой набор ступеней, ведущих вниз, который заканчивается таким же зловещим чёрным прямоугольником, как у выхода. Я пересекаю её, и появляется меню выбора этажа, но теперь в нём есть опция «2-й этаж», поэтому я нажимаю её, и я телепортируюсь на новый этаж. Он выглядит точно так же, как и предыдущий: серый и скучный. Гоблины больше не голые, но Мандрагоры и Буш Бэби всё те же. После нескольких убийств я замечаю, что даже Мандрагоры и Буш Бэби дают мало опыта. Похоже, что враги понемногу набирают силу. Я думаю, что теперь, когда у меня есть [Магия Огня], я буду в порядке на третьем этаже. После ещё нескольких убийств я нахожу другого бронированного гоблина. Я думаю, что это самец, у самок, кажется, немного более гладкая кожа и меньше морщин. На нём те же кожаные доспехи, что и на предыдущем, но щит больше, и он выше, так что теперь он чуть ниже меня. Кстати, у меня рост 165 см. Да, я невысокого роста, я знаю, это трудно забыть. Мне придётся быть более осторожным с этим гоблином, так как похоже, что у него гораздо больше навыков и интеллекта, чем у других. Просто чтобы подтвердить мою теорию, он улыбается мне, прежде чем броситься на меня. Мы обмениваемся равными ударами, но его атаки тяжелее, чем у маленьких лиан Буш Бэби, поэтому я должен сосредоточиться на том, чтобы больше отклонять, чтобы меньше утомлять себя. Это оставляет мне небольшие возможности для нанесения ответного удара, поэтому меня начинают отталкивать. «Я должен что-то сделать» Я замечаю, что его атаки следуют очевидному темпу времени, поэтому я готовлюсь, а затем бью по его щиту прямо перед тем, как он завершает свой удар. Он не ожидал, что я буду противостоять с такой силой, поэтому мне удаётся сломать его позу. Я снова бью, вкладывая в это всё своё тело, и он теряет равновесие, а затем падает на задницу. Я бью его по щиту, пока он отчаянно пытается отползти назад. Его рука с мечом занята поддержкой своего тела, пока он защищается щитом, поэтому он не может встать, и его улыбка превращается в сердитый взгляд. Я наступаю на его руку с мечом, заставляя его уронить её, затем я отбрасываю пинком его щит, открывая его защиту. Он пытается вырваться, но у меня есть физическое и магическое преимущество, поэтому я бью его ножом в лицо, и он умирает. Это меня утомило, поэтому мне нужно время, чтобы отдышаться и применить [Регенерацию] к моим рукам. Любопытно, что его щит не исчезает, как это произошло с остальным его снаряжением. Я оцениваю некоторые моменты, и это говорит мне, что это простой железный щит. На нём нет росписи или украшений, и он «среднего» качества. Средний во всём, но я думаю, что это может чего-то стоить, поэтому я включил его в свои «Предметы». «Я должен убить по крайней мере еще десять таких гоблинов, чтобы повысить уровень. Кажется, что мой прирост опыта падает очень быстро, или это на самом деле мой рост слишком быстрый? Возможно, убийство одного и того же монстра приносит меньшую отдачу, вознаграждая меня меньшим опытом каждый раз, когда я их убиваю» Я решил пообедать вдали от трупа гоблина, затем двигаюсь дальше и достигаю входа на третий этаж. Я начинаю немного нервничать, но решаю, что рискнуть стоит. На этом новом этаже я встречаю свою первую зрелую Мандрагору. На голове у него ценные зелёные листья, и он почти метр высотой. Боль от крика немного сильнее, но для меня более-менее терпимо так что я всё ещё в порядке. Хорошо, что их сила крика, кажется, довольно медленно увеличивается, иначе мне пришлось бы вложить все свои очки в [Ментальное сопротивление]. Он бросается вперёд, как и другие Мандрагоры, но он быстрее, чем молодые. Я расставляю ноги, стискиваю зубы и готовлю щит. Как я и предсказывал, он прыгает к моей груди, целясь в меня своими заостренными руками. Как только он оказывается в воздухе, я жду подходящего момента, чтобы ударить его своим щитом. Боль вспыхивает в моей руке, когда весь мой щит резонирует с ударом, но моя атака была совершенно эффективной. Мандрагора улетает далеко, одна рука мандрагоры сломалась, и крики прекращаются, так что, я думаю, мне удалось оглушить её. Я бросаюсь в погоню и наношу удар по поверженной Мандрагоре. Его беззащитность позволяет мне нанести идеальный удар, и мой меч проходит прямо через его шею, затем его голова падает с плеч, и извергается жидкость, более зелёную, чем у младших Мандрагор. Я смотрю на свой щит и замечаю, что кончик одной из заостренных рук Мандрагоры застрял в нём, в то время как другая рука оставила лишь небольшую вмятину. «Чёрт возьми, думаю, сейчас мне нужен щит получше» Этот удар, несомненно, был хорошим ударом, но я не думаю, что это было бы хорошо для меня. Если они атакуют и прыгают, лучшим вариантом по-прежнему кажется просто рубящий удар. Возможно, копьё здесь самое эффективное средство против этих атакующих врагов, но, если я встречу больше одного, мне понадобится запасное оружие на случай, если оно застрянет во враге. Думая об этом, я вытаскиваю кинжал, который получил от гоблина, затем вешаю его на пояс за спиной. Учитывая, что на кону моя жизнь, наличие нескольких резервных видов оружия не кажется чрезмерным. Я чувствую, что во мне что-то изменилось, поэтому я открываю свой экран статуса и вижу, что я получил навык [Удар щитом] с 1 очком. «Хм. Удар щитом, кажется, эффективен против врагов их можно оглушить им, так что, я думаю, это ещё один навык, который приятно иметь» Я двигаюсь дальше и замечаю, что гоблины теперь сильнее, и для их убийства требуется больше усилий. Все они были без набедренных повязок и теперь носили простую шерстяную одежду. У некоторых даже есть одна или две части кожаных доспехов. «Значит, те, кто полностью бронирован, встречаются редко? В книге «Подземелье» мне мало что рассказали об этих аномалиях, и единственное, что я помню, это то, что монстры могут подняться на уровень подземелья в редких случаях. Тогда, может быть, они с более низких этажей? Нижний этаж более опасен там обитают более сильные монстры. Тот факт, что лестница ведет вниз, а экран выбора этажа идет вверх, немного сбивает с толку. Зрелая мандрагора по-прежнему встречается редко, а сила Буш Бэби не увеличилась, поэтому мой прирост опыта не увеличивается, что меня несколько расстраивает. Скорость моего прогресса резко падает. Раздражает отсутствие представления о том, каковы правильные темпы роста в этом мире. Есть навык под названием [Стимуляция роста], но, похоже, он не очень полезен с таким неоднозначным названием. У меня на самом деле нет времени и очков, чтобы проверить это, поэтому я просто игнорирую это. Я не могу удалить свои улучшения маны, потому что я начинаю чаще использовать [Огненный шар], чтобы сделать бои менее утомительными. Я не могу удалить свои физические боевые навыки, иначе, я чувствую, что потеряю преимущество в навыках против гоблинов. Мой лучший выбор просто найти партнёра? Я чувствовал, что сюда приходят только пары искателей приключений, и никаких одиночных исследователей, таких как я. Проблема в том, что я не могу никому по-настоящему доверить создание пары. Я думаю, что моя адаптивность и быстрый рост будут крайне подозрительны» Моё тело устаёт всё больше, и я решаю, что пора покинуть подземелье. У меня болят ноги, болят руки, и я чувствую, что моё тело раскачивается. В конце концов, я сражался весь день, и с такой скоростью, с какой я набираюсь опыта, завтра до полудня я могу получить ещё один уровень. Когда я выхожу, я вижу солнце и понимаю, что до сумерек ещё несколько часов. Итак, что мне делать, пока я жду? Я действительно не хочу разговаривать со стражниками, а искатели приключений обычно не общаются с другими. Мне следовало купить книгу. Здесь нет ни интернета, ни компьютеров, так что два моих основных источника развлечений исчезли. Могу ли я сохранить рассудок без своих игр? Это может быть настоящим испытанием героя в этом мире. Я провожу время, поддерживая своё оружие и изучая другие магические навыки, записывая каждое заклинание, но у меня нет МР, чтобы проверить их всё. «Заметки» имеют довольно ужасный интерфейс для использования, поэтому я думаю, что большинство своих заметок я сохраню на настоящей бумаге. (П.П: В чём тогда был его смысл раз ГГ его не будет использовать из-за неудобства?) Большинство магических навыков показывают мне заклинания только до 15 очков, но после этого я могу видеть только «???». Единственные заклинания 20-го уровня, которые я вижу, это [Ящик с предметами] из [Пространственной магии] и [Очищение тела] из [Магии Света], так что, я думаю, я что-то упускаю. Это накопление маны? Это статус «Интеллекта» или «Мудрости»? Заклинания в основном понятны сами по себе и, хотя некоторые кажутся полезными, мне не хватает МР и «Магической силы», чтобы сделать их достаточно эффективными, чтобы оправдать их использование в бою. Из [Магии огня] я могу использовать свой «чит», чтобы использовать заклинания: [Огненный шар], [Огненный хлыст], [Огненная стрела] и [Огненный шторм]. [Магия Земли] имеет заклинания: [Земная пуля], [Земляная стена], [Пыльная буря] и [Песок Души]. [Магия воды] имеет: [Поток], [Водяную стену], [Водяной клинок] и [Дыхание водой]. [Магия Ветра] имеет: [Лезвие Ветра], [Молот Ветра], [Стену Ветра] и [Идеальные стрелы]. [Электрическая магия] имеет: [Удар молнии], [Шокирующее прикосновение] и [Бросок]. [Магия Света] обладает свойствами: [Очищение], [Духовный свет], [Исцеление] и [Вдохновение]. [Тёмная магия] обладает: [Мучение], [Призрачный образам], [Причинение боли] и [Высасывание души]. У меня мурашки по коже от того, что я набираю очки в этой волшебной школе, и я не хочу делать это снова. [Пространственная магия] обладает: [Телекинез], [Гравитационный ударо] и [Ящик с предметами]. [Магия призыва] имеет: [Призыв маленькой птицы], [Призыв собаку] и [Призыв маленького голема]. [Магия благословения] имеет: [Ветряную броню], [Острые клинки], [Быстрые ноги] и [Радужный щит]. [Магия природы] имеет: [Сужающие лозы], [Оружие из лозы] и [Рост]. [Заклинательная магия] имеет: [Заклинание воды], [Заклинание пресной еды] и [Заклинание грязи]. [Магия Духа] имеет: [Глаза Духа], [Связь с Духом], [Прикосновение души] и [Материализация]. [Магия иллюзий] имеет: [Призрачные огни], [Двойное изображение], [Деградация/Отупление] и [Умиротворение]. [Магия проклятий] обладает: [Ослабление], [Лишение сил], [Одурманивание] и [Деморализация]. Мне неудобно ставить на это очки, но это далеко не так плохо, как [Тёмная магия]. Это единственное, что даёт мне настоящие заклинания, а другие магические школы по какой-то причине этого не делают. Кроме [Мучения], кажется, нет никаких простых заклинаний, которые могли бы сравниться с останавливающей силой [Огненного шара], и я действительно не хочу использовать [Тёмную магию], поэтому я буду придерживаться своего маленького пламени в печи. Пока я разрабатываю теорию и играю со своей магией, наступают сумерки, и я внезапно чувствую, как лёгкий ветерок пробегает по всему моему телу. Я смотрю на свои «Статусные эффекты» и вижу, что запись «Ветряная броня» исчезла, так что моя [Ветряная броня] закончилась. Я решаю, что в следующий раз, когда я повышу уровень, я добавлю четыре очка в [Магию благословления], чтобы получить заклинание [Острые клинки]. Это могло бы помочь мне разрезать броню гоблинов или обеспечить убийство Мандрагор и Буш Бэби с одного удара. Наступает ночь, и я смотрю вверх, но снова вижу только облачное небо, и я не вижу луны. «Подождите, здесь вообще есть луна? Я вижу, что здесь есть звёзды, но я не обратил внимания на Луну» Я выключаю свет, но на засыпание уходит несколько часов беспокойного ворочания с боку на бок, пока я, наконец, не начинаю чувствовать сонливость. Неудобный спальный мешок затрудняет сон, но завтра я вернусь в город, так что сегодня я просто разберусь с этим снова. *** *** *** На этот раз я снова не вижу Полоскающего горло Гоблина, но мне снится очень неприятный сон. Я помню только тревожное ощущение, когда я разрезал плоть своим мечом. … … … Я просыпаюсь с ощущением скованности, но, по крайней мере, я не просыпаюсь таким уставшим, как вчера. Я встаю, потягиваюсь, завтракаю, собираю свои вещи, чищу зубы и наношу немного пудры против запаха, чтобы замаскировать растущий запах пота. Этот порошок необходим, чтобы помешать монстрам, таким как Мшистый Фангпайн, отследить чей-то запах, поэтому моя первая встреча с ним была просто неизбежна. Любопытно, что есть волшебная пудра против запаха, которая имеет слабый аромат, но, конечно, я бы не стал тратить на это деньги, я всё ещё могу вынести запах кожи. Я стираю свою грязную одежду с помощью магии, но я не думаю, что это была хорошая идея. С умением [Контроль маны] я могу держать [Огненный шар] в руке и слегка изменять его размер, поэтому я использую его для быстрого высыхания, но, похоже, заклинание повредило ткань. После этого я возвращаюсь в подземелье одновременно с другим приключенческим дуэтом. Они выглядят как пара, и я начинаю чувствовать себя очень неуютно. «Я чувствую себя так одиноко… Я даже не хочу думать о том, как обстоят дела на Земле. Я просто ... не хочу думать об этом» Всякий раз, когда я думаю о Земле, я начинаю чувствовать депрессию и теряю мотивацию, поэтому я думаю, что лучше похоронить эти мысли, пока я не смогу справиться с ними лучше. Хотя это не похоже на здоровый поступок. Я хлопаю себя по щекам и вхожу в зловещий чёрный прямоугольник, затем выбираю «3-й этаж». Я появляюсь в той же унылой комнате, что и раньше, но я совершенно один. К счастью, похоже, что пара не прошла том же этаж, что и я. Прогресс плавный, но медленный, поскольку я не встречаю бронированных гоблинов или зрелых Мандрагор для получения опыта. *** *** *** - Теперь вы на девятом уровне, - наконец говорит диктор после того, как половина моего утра прошла. Я вложил все свои новые четыре навыка в [Магию благословения] (теперь 5) и получил [Острые клинки]. Как и [Доспехи Ветра], на моей ладони появляется светящийся шар, поэтому я вкладываю его в свой меч. Лезвие слегка изменилось и теперь выглядит так, будто его отполировали, но, по крайней мере, оно не блестит, а иначе было бы смешно. Я касаюсь края пальцем и чувствую, что он очень острый. Это действительно впечатляет. Я делаю небольшой перерыв, потому что заклинание израсходовало половину моего запаса маны, затем я снова двигаюсь дальше и прокладываю себе путь через монстров. Меня радует, как легко теперь обезглавливать монстров. В принципе, я могу убить кого угодно одним хорошим ударом. Мне даже удаётся разрезать гоблина пополам по пояс! Хорошо, вид его кишок, рассыпающихся по полу, ужасен и травмирует, и теперь повсюду только кровь, но, чёрт возьми, я разрезал гоблина пополам. «Чёрт возьми, мне что это нравится? У меня либо проблемы с психикой, либо природный талант, зависит от того, из какого ты мира» К сожалению, прирост опыта продолжает падать. Сражаться с монстрами на этом уровне становится пустой тратой времени, поэтому я решаю подняться на четвёртый этаж. Зрелые мандрагоры сейчас встречаются гораздо чаще, хотя не у всех из них есть листья, которые можно собирать, что очень жаль, поскольку это их самая ценная часть. К сожалению, гоблины и Буш Бэби не стали сильнее, поэтому я решаю продолжать спускаться на нижние этажи, пока, по крайней мере, гоблины снова не дадут мне хорошего опыта ... или это «повышение» уровня ...? После обеда я поднимаюсь на пятый этаж, но там ненамного лучше. Буш Бэби теперь одного метра ростом и бьют сильнее, но моя стратегия отточена, и я легко прорубаю себе путь сквозь их лианы. Я решаю рискнуть и поднимаюсь на шестой этаж. Наконец, гоблины теперь дают хороший опыт. Поскольку они по-прежнему являются самым распространённым врагом, их нужно убивать, иначе это пустая трата моего времени. Теперь большинство из них носят как минимум две части брони. «Кажется, что монстры развиваются по очень предсказуемой схеме» Скорость получения опыта стабильна, но теперь я устаю гораздо чаще, поэтому мне приходится делать несколько перерывов. Пока я жду в тупике, я получаю три знакомых предупреждения в моём [Ощущение присутствия]. Я немедленно убираю [Ментальное сопротивление] и меняю его на [Язык Андрасте]. Мне нужно исследовать разницу между каждым уровнем владения языком, я всегда выбираю 10, но на этот раз решил поставить только 7. Трое искателей приключений входят в мою комнату и замечают меня. - Хохо, еще раз приветствую. Ты сильно продвинулся, не так ли? - небрежно спрашивает богатый искатель приключений. Его группа всё та же, но теперь я вижу грязь, кровь и усталые глаза у них троих, хотя женщина единственная, у кого на одежде нет ни капли крови. Я отвечаю со слабой улыбкой: - Да, я научился справляться с этими монстрами. Они довольно тупые и слабые, поэтому мне пришлось прийти на этот этаж для испытания. Он кивает и улыбается в ответ. - Действительно, мой учитель велел мне подняться на этот уровень, потому что всё, что ниже, слишком слабо чтобы одолеть нас. Мы зашли намного глубже в подземелье, но после этого уровня гоблины стали сильнее намного быстрее, поэтому мы вернулись сюда, чтобы было легче. Он кладёт руку на грудь, вежливо представившись: - Меня зовут Нур, как тебя зовут? - Вульф Райдер. Он уважительно кивает и спрашивает: - Тогда, мистер Райдер, вы не возражаете, если мы отдохнем с вами? Безопасен ли этот район?" «Опять «Мистер». Кроме того, он не назвал свою фамилию, так что было ли ошибкой назвать мою? Разве у нормальных людей нет второго имени?» Я немного нервничаю, но решаю быть дружелюбным и отвечаю: - Д-да, без проблем. Я убил монстра в тупике. Они втроем садятся у стены, Нур садится у стены лицом ко мне, а женщина и другой мужчина садятся в углу, затем они достают фляги и начинают пить. Нур представляет своих спутников, указывая им: - Эта женщина моя сестра, Рания, а мужчина мой раб-охранник, Лиам. - Привет, - монотонно приветствует меня Рания. - Приветствую, Великий Райдер, - мужчина следует за ним с более прилежным поведением. ««Великий» Райдер? Это кажется еще более странным, но я предполагаю, что именно так раб уважительно обращается к другим» Слова, которые я слышу, являются иностранными, но из-за языкового мастерства все переводится до его ближайшего значения на английском языке. Слова, которые они произносят, также звучат немного искажённо, поэтому мне нужно сосредоточиться, чтобы понять, что они говорят. Должно быть, это результат отсутствия 10 баллов в языке. Я машу им рукой и улыбаюсь. Затем я чувствую слабый ветерок, и Нур прищуривается, осматривая визуальное искажение моей [Ветровой брони]. - Ты знаешь [Магию благословения]? Я не видел, чтобы ты использовал [Ветряную броню], когда мы встретились в первый раз, - небрежно спрашивает он. «О, чёрт. Быстрее, время лгать» Я заставляю себя улыбнуться и отвечаю: - Я не хотел ... тренироваться с включёнными улучшениями. Я подумал, что будет лучше сначала потренировать свой меч, не используя магию, пока я не получу несколько уровней с ним. - Ба-ха-ха! - Нур внезапно громко рассмеялся, затем смотрит на своих спутников. - Это точно такой же совет, который дал нам Учитель! - Я же говорила, что это хороший совет, - отвечает Рания с кривой улыбкой. - Согласен, учитель. «Путь к славе — это долгий путь», - добавляет Лиам серьёзным тоном. «Он звучит как мудрец.» (П.П: От себя добавлю «Но путь до пиваса требует встать с дивана») Нур поднимает руки и опускает голову в знак поражения: - Хорошо, хорошо. Я не собираюсь бросаться в подземелье или что-то в этом роде. Я усвоил свой урок... - Затем он поднимает голову и, скрестив руки на груди, смотрит на меня. - Но в любом случае ... исследовать подземелья в одиночку — это необычно, почему бы тебе не стать партнёром с кем-нибудь? [Магия благословения] ценна для любой группы. В книге советов говорилось, что группы похожи на вечеринки. - Не суйся в чужие дела, - предупреждает его Рания. Он вздрагивает и криво улыбается. - Кхм... Мне очень жаль. Мистер Райдер просто пробудил во мне интерес. Рания поворачивается ко мне и криво улыбается. - Простите моего брата, мистер Райдер. Он слишком любопытный и беззаботный. - Это не проблема... - отвечаю я и неловко потираю шею. - Я не против ответить. Я путешествую один, потому что я здесь новичок, и я ... тщательно выбираю своих партнеров. - Рания, я думаю, он сын Учителя, - поддразнивает Нур и тихо посмеивается. - Это просто означает, что менталитет Учителя ведёт к более долгой жизни, - категорично отвечает она. (П.П: Как я понял «советы учителя продлевают жизнь» или что-то в этом роде) Я ничего не могу сделать, кроме как улыбнуться этому обмену слов. Нур может быть немного любопытным для меня, но на него трудно злиться, потому что он кажется добродушным. Нур закатывает глаза на поддразнивание своей сестры и снова поворачивается ко мне. - Ну, хорошо… но, мистер Райдер, вы не думали о покупке раба в качестве компаньона? Рабы крови могут быть более лояльными, чем даже присягнувшие рыцари, - предполагает он с тонкой ухмылкой. - Раб крови? - выпаливаю я вопрос, но затем Нур с любопытством поднимает бровь, поэтому я пытаюсь спасти свой вопрос: - Я имею в виду, как Раб крови может быть таким преданным? Он тонко улыбается моей неловкости и отвечает: - Ну, ты можешь использовать [Магию рабства], чтобы убедиться, что они всегда подчиняются, но это не внушает лояльности. Важно то, что Боги присматривают за рабами крови, поэтому вы можете быть уверены, что они всегда будут лучшими слугами. Точно так же, как мой компаньон, Лиам. «Итак, это связано с [Магией крови] ...?» - Хммм ... вы можете... - Мой вопрос обрывается. Я получаю два предупреждения, по моему, [Ощущению присутствия], один маленький и один огромный, оба монстра. «Что это, чёрт возьми, такое» Я инстинктивно встаю и вытаскиваю свой меч. - Монстры приближаются, - мрачно сообщаю я. Все трое выглядят смущёнными, но они встают и достают оружие. Лиам смотрит на меня с подозрением. - Я ничего не слышал, - заявляет он, но я игнорирую его, поскольку понимаю, что на нас надвигается. «О нет... Этот враг опасен, чрезвычайно опасен» Монстры внезапно начинают бежать, поскольку, по-видимому, обнаружили нас, затем мы начинаем слышать звон на расстоянии. Лиам поворачивает голову в сторону шума и в замешательстве спрашивает: - Кольчуга? - Бегите! - кричу я и бросаюсь к коридору. До них доходит, что их ждёт, и они немедленно следуют за мной. Я бегу так быстро, как только могу, но слишком поздно. Когда мы подходим ко входу в коридор, монстры уже у дверей, запирая нас внутри. Мы останавливаемся, и наша кровь стынет в жилах, когда мы видим две фигуры, идущие, чтобы убить нас. Эти монстры причина, по которой я не хочу идти на одиннадцатый этаж: Орк-охотник и Болотный гоблин. На одиннадцатом этаже есть ловушка, бродячий дуэт монстров, намного более мощных, чем те, что обычно встречаются в этом районе. Они охотятся на более слабых искателей приключений, поэтому никто не проводит время на этом этаже. Хуже всего то, что Бомба-побег не действует на орка, его выносливость слишком высока. Дуэт представляет собой ужасающую комбинацию. Болотный гоблин коричневый, грязный гоблин, который носит простые лохмотья. Он использует духовое ружье, стреляющее отравленными дротиками, которые ослабляют физические возможности искателей приключений. Он физически слаб, поэтому является приоритетной целью. Орк зелёное уродливое чудовище высотой около двух метров. У него свиное рыло, большие глаза и огромные клыки, торчащие изо рта; его сила сверхчеловеческая; он владеет клеймором(двуручным мечом), который он использует одной рукой, и большим щитом и он носит кольчугу с металлической кирасой, наручами, шинбалдами и кюссами. Мне повезет, если я переживу хоть один удар этой штуки. - УЧИТЕЛЬ! БЕГИТЕ! - кричит Лиам, бросаясь на орка. Это был неверный ход. У нас с Нур есть щиты, так что мы можем защищаться от гоблина и уворачиваться от орка, пока Рания рубит гоблина, но мы никогда не договаривались о сотрудничестве, так что Лиам, должно быть, думает о том, чтобы пожертвовать собой, а не делать ставку на то, что мы победим его. Я просто не могу позволить ему совершить самоубийство, поэтому я бросаюсь за ним. Я бросаю [Опутывающие лозы] к ногам гоблина и прячусь за своим щитом. К счастью для нас, мы случайно выбрали идеальное время. Орк занят Лиамом, поэтому его реакция медленная, и мне удаётся уклониться от быстрого удара, который он посылает в меня, проскальзывая мимо него без сучка и задоринки, но, проходя мимо, я чувствую на себе взгляд орка. Я думаю, он знает, что я делаю. Я игнорирую его и полностью прячусь за своим щитом, блокируя обзор того, что впереди, затем я слышу мягкий звук, когда дротик попадает в мой щит и отскакивает. «Хорошо, теперь этот гоблин мёртв» Лианы хватают его за обе ноги и удерживают его на месте. Он выстрелил из духового ружья и не увернулся, так что теперь я заставлю его заплатить за это. Гоблин кричит от ужаса и гнева, затем я добираюсь до него и жестоко рублю по диагонали. Мой меч проходит сквозь его череп, и я отсекаю ему часть головы. Я останавливаюсь и смотрю, как жизнь в глазах гоблина угасает, его мозговое вещество обнажается от моей атаки, затем он падает, и я немедленно оборачиваюсь, как раз вовремя, чтобы увидеть, как Лиама летит спиной на несколько метров. - НЕЕЕТ! - заорал Нур. Он атакует орка, но монстр просто без усилий защищается своим щитом. У орка есть одна большая слабость его металлическая броня, которая уязвима для электричества. Я отчаянно снимаю острие с [Использования меча] и помещаю его в [Электрическую магию], молясь, чтобы Нур не погиб при следующей атаке. Теперь свободной рукой орк яростно наносит удар в сторону. Нур защищается своим щитом, но его размазывает по стене, и весь воздух из его лёгких выбрасывается силой. Орк не добивает его и вместо этого бросается к Рании. Я бросаю [Молнию] в спину орка, и он немедленно перестает двигаться, затем его тело начинает биться в конвульсиях. Он ошеломлён, но надолго ли? Я совершаю безумный рывок к нему и готовлюсь нанести удар. Я пытаюсь перерезать ему шею, но он одновременно поворачивается ко мне, и я раню его только тогда, когда он оказывается вне моей досягаемости. Его щит внезапно приближается к моему лицу, и всё, что я могу сделать, это встретить его своим. Громкий звук удара металла о металл наполняет подземелье, затем в моём плече вспыхивает боль, я чувствую, что оно почти вывихнуто от удара. Я вынужден сделать несколько шагов назад, чтобы удержаться на ногах, затем я бросаю [Молнию], и орк снова оглушается. - [ЛЕДЯНОЕ КОПЬЕ]! - кричит Рания едва не сорвав голос. Я вижу, как орк отскакивает со скоростью, которую я не считал возможной, затем ледяное копье внезапно пронзает плечо орка со щитом. Это глубокое проникновение прямо в сустав кости, а ширина копья составляет добрых 10 см, поэтому орк роняет щит, поскольку его рука теперь совершенно бесполезна. Из-за спины орка я вижу, как Рания падает на колени. «Это было продвинутое заклинание? Это, безусловно, нанесло большой урон орку» Может быть, она неопытна и теперь страдает от истощения маны, как я когда-то, так что это означает, что я больше не могу на неё полагаться. Мне нужно убить орка самому. Орк рычит от боли и гнева, затем хватает ледяное копьё и без колебаний вытаскивает его. Я встаю и снова бросаю [Молнию]. Монстр дергается и, хотя он не оглушён, этого достаточно для того чтобы он открылся. Я вонзаю орку нож в пах и чувствую, как мой меч погружается в плоть. Похоже, что это уязвимая область, где кольчуга не имеет надлежащего покрытия. Орк снова кричит и наносит мне слабый удар своим клеймором, который я блокирую щитом, но этого достаточно, чтобы отбросить меня назад. Мой меч дергается, но я не теряю хватку, поэтому я наношу орку ещё больший урон, когда его яростно вырывают из его тела. - РААААА! - атакуя кричал Лиам изо всех сил. Кинжал летит орку в лицо, но он отклоняет его своим клеймором. Лиам достигает орка секундой позже и рубит его. Орк парирует атаку, но он снова открылся для меня. Я прыгаю и наношу удар по его горлу, но он снова уклоняется с невероятно высокой скоростью, так что мне удаётся только ранить его. Орк в крови. Его грудь полностью испачкана кровью, которая льется из двух ран на шее, ноги красные, так как из паха вытекает большое количество крови, в плече большая зияющая дыра, которая кровоточит даже больше, чем другие раны. Но даже несмотря на всё это, он всё ещё сражается как варвар. Он снова пинает Лиама, который, кажется, слишком медленно реагирует, и его отбрасывает на несколько метров, затем орк пытается отразить мою атаку своим клеймором, но мне удаётся парировать его! «Он теряет силу? Тем не менее, это было сделано под неудобным углом» - [ШОКИРУЮЩЕЕ ПРИКОСНОВЕНИЕ]! - снова кричит Рания ещё более надтреснутым голосом. Это заклинание [Электрической магии] 10-го уровня. Внезапно орк начинает биться в конвульсиях, теперь он совершенно беззащитен, когда заклинание пронзает его тело, и я вижу, как Рания падает позади него. Должно быть, у неё закончилась мана. Я слишком далеко, чтобы снова нанести удар по его шее, но этого достаточно, чтобы я прицелился в пах. На этот раз мой меч проникает глубоко, и я быстро пытаюсь вытащить его, но он застрял. Орк рычит, всё ещё корчась от заклинания. Я отказываюсь от меча и хватаю кинжал, затем прыгаю и целюсь ему в шею. Монстр вонючий и грязный. Моя правая рука хватается за его огромную голову сзади, и она покрывается чем-то липким, затем его вонючее дыхание ударяет мне в лицо. Я игнорирую своё отвращение и жестоко вонзаю ему нож в шею. Кожа невероятно жесткая, а лезвие кинжала недостаточно острое, чтобы проникнуть глубоко, но я продолжаю вонзать нож в предыдущую рану, чтобы расширить ее. Орк перестает биться в конвульсиях. «О нет, он собирается ударить меня. Это будет удар? Или удар ножом? Или косой удар? Или он собирается просто схватить мою голову и раздавить её?» У меня нет времени, чтобы уйти, поэтому я просто должен поспорить, что отсутствие кровяного давления спасет меня! - СТООЙ! - рычит Нур, и краем глаза я вижу, как он бросается на руку орка с мечом, а затем сжимает её изо всех сил. «Спасибо тебе, Нур. Ты связал монстра для меня, так что я воспользуюсь твоей помощью» Я вонзаю нож в шею орка ещё более жестоко, отчего кровь брызжет мне на лицо и грудь. Рёв орка начинает затихать, когда я разрубаю ему шею, затем он падает на колени. Его сердитое выражение становится пустым, и он начинает падать назад. «О нет! Не так, ты раздавишь Ранию!» Мы с Нур тянем монстра к себе, и он падает лицом вниз в лужу собственной крови. - Теперь вы на десятом уровне. Мы с Нур смотрим на него несколько секунд, переводя дыхание, затем реальность возвращается ко мне, и я бросаюсь к Лиаму. Я становлюсь на колени перед ним и применяю [Регенерацию]. Он жив, но без сознания. Я понятия не имею, есть ли у него внутреннее кровотечение, поэтому я просто собираюсь лечить его, пока он не проснётся, а затем я должен попытаться разбудить Ранию следующей. Лучше, чтобы все были в сознании, даже если им больно. Нур опускается на колени рядом с Ранией и вливает ей в рот светящееся синее зелье. «Разве она не подавится этим?» Она внезапно просыпается и несколько раз кашляет, затем слабо открывает глаза и начинает правильно глотать зелье. После того, как она заканчивает пить, её тело начинает дрожать, и Нур крепко обнимает её. «О, ладно. Я думаю, это сработало» Лиам просыпается через несколько секунд, но он слишком слаб, чтобы встать. Он медленно поворачивается ко мне и бормочет: - Яд... Я думаю, что в него попал Болотный гоблин. Вот почему этот монстр убит первым, пока все прячутся за своими щитами. Лиам получил отравление во время боя и потерял большую часть своей физической силы. Я достаю боевое зелье из одного из своих нагрудных карманов и вливаю густую тёмную жидкость ему в рот. Я немного испугался яда Мшистого Фангпайна и Буш Бэби, так что у меня есть три зелья. Однако на то, чтобы оно сработало, уйдёт около десяти минут, так что я тем временем продолжу лечить Лиама. Через минуту я выпиваю зелье маны, поскольку мой MP неуклонно падает. У меня болит плечо, и Нур тоже может быть ранен, но Лиаму намного хуже, поэтому он получает приоритет. Рания перестаёт дрожать, и Нур помогает ей сесть, затем подходит ко мне. - Это [Регенерация]? - слабо спрашивает он. - Да. У меня не так много маны, и я не очень опытен, так что это займёт некоторое время, - тихо отвечаю я. Он мягко качает головой. - О нет, ты уже многое сделал. Позволь мне дать Лиаму одно из моих зелий. Он опускается на колени и помогает Лиаму выпить красное зелье. Я вижу, что его свечение намного сильнее, чем у меня. Нур возвращается к Рании, затем проходит несколько минут тишины, и вскоре Лиам достаточно окреп, чтобы сесть. - Спасибо, добрый сэр, но пока этого достаточно. Пожалуйста, исцелите себя, - умоляет он. Я не хочу спорить, так как у меня болит плечо, поэтому я просто делаю, как он говорит, и использую остатки своей маны, чтобы облегчить боль. Зелье всё ещё действует, поэтому моя мана восстанавливается быстрее, чем обычно. Как только я перестаю исцелять себя, Нур поворачивается ко мне, его лицо всё ещё бледное, и он хвалит меня слабым голосом: - Спасибо, мистер Райдер. Вы могли убежать после убийства гоблина, но вы этого не сделали, вы спасли нас, и больше всего Лиама, который собирался пожертвовать собой ради нас. «Верно ... броситься орку на грудь было, конечно, безрассудно» Я неловко потираю шею и отвечаю: - Я просто… Я не думал, что мне стоило убегать. - У вас благородная душа, - шепчет он с улыбкой. - Действительно, я обязан вам своей жизнью, - торжественно подтверждает Лиам. - Спасибо... - вмешивается Рания хриплым голосом. Я немного ошеломлён и понятия не имею, как реагировать, поэтому просто слабо улыбаюсь и киваю. Но затем адреналин начинает иссякать, и реальность приходит как не кстати. Орк должен быть на одиннадцатом этаже, и я не знаю, почему он пришёл сюда. Я боюсь, что встречу ещё одного, поэтому я просто хочу вернуться домой как можно быстрее. - Нам нужно покинуть это место и быстро. Эти два монстра не должны быть здесь; с этим подземельем что-то не так, - нервно умоляю я. - Он, должно быть, входил в выход ... несколько раз, - предполагает Рания. - И пересёк несколько этажей?! Это безумие, как такое редкое явление может повторяться неоднократно? - горько возражаю я. Монстр действительно может войти в дверь выхода из подземелья, подобного этому, и появиться на нижнем этаже, но это случается редко даже для одного раза, так что повторение этого несколько раз чудо. Мы выиграли в лотерею невезения, чтобы найти его. - Возможно, Господь пренебрегает своими обязанностями, - уныло предполагает Лиам. Лорд управляет подземельями. Если монстров отбирают не часто, то могут появиться опасные, или, как в этом случае, чрезвычайно опасный монстр попадает на этаж, на котором он не должен быть. - Мы должны сообщить об этом, - утверждает Нур, затем пристально смотрит на меня. - Мистер Райдер, у вас есть место в вашем [ящике с предметами]? Нам нужно отнести эти трупы в гильдию. Поскольку вы сделали больше всех, меньшее, что мы можем сделать, это позволить вас забрать все награды за эти убийства . Я удивленно поднимаю брови и спрашиваю: - Это действительно нормально? Я не убивал их в одиночку. Нур кивает и настаивает: - Да, это меньшее, что мы могли сделать сейчас. Я не хочу спорить, поэтому я просто собираю оба трупа, затем Лиам и Рания встают, и мы идём к выходу, который, к счастью, рядом. Поскольку я в лучшей форме, я возглавляю авангард с Нур на моей стороне. Лиам всё ещё слишком ослаблен от яда. По пути мы без особых усилий убиваем двух гоблинов. Наличие двух человек в авангарде означает, что один ведёт атаку напролом, а другой атакует с флангов. Наши мечи также достаточно остры, чтобы мы могли убивать гоблинов одним ударом. Вскоре после этого мы добираемся до выхода. Охранник у входа подпрыгивает на месте, когда перед ним внезапно появляются два совершенно окровавленных авантюриста и ещё два измученных на вид. Нур пересказал, что произошло, и лица стражников бледнеют. Встреча с Орком-Охотником кошмар для местных жителей. Два охранника сопровождают нас обратно в город, и мы очищаем себя на ходу, но на нашей одежде просочилось столько крови, что даже [Очищение] не помогло всё стереть. К счастью, таможенники не просят заглянуть в мой [ящик с предметами], так как я допустил грубую ошибку и положил трупы в свои «Предметы». Когда мы входим в гильдию охотников, один из стражников бежит к ближайшему помощнику и что-то бормочет, затем они оба спешат вверх по лестнице. Присутствие стражников и окровавленных искателей приключений привлекает немало внимания. Лиам и Рания сейчас выглядят лучше, но они всё ещё кажутся очень усталыми, в то время как мы с Нуром выглядим довольно ужасно, потому что не смогли полностью почистить наши доспехи. Минуту спустя спускаются старик и Сонни. Старик невысок и тощ, его чисто-белая борода торчит из подбородка и вызывает у мужчин зависть своим великолепием и, хотя у него нет волос на макушке, чисто-белые волосы по бокам ухожены. Он носит простую бархатную одежду того же цвета, что и униформа, только с символом гильдии, вышитым на груди в качестве украшения. Стражники приглашают нас, и мы все идём к месту для разделки. Вон там Гордон и его помощник обрабатывают мясо и удивлённо смотрят на нас, когда мы входим. - Хорошо, тогда не могли бы вы показать нам трупы? - мягко спрашивает старик, а затем он изящно указывает рукой на большие пустые столы. Я вытаскиваю тела и слышу несколько вздохов удивления. Орк и гоблин потеряли своё снаряжение, но они всё ещё узнаваемы как опасный дуэт из-за их телосложения. Любопытство берёт верх надо мной, и я смотрю. Гениталии орка полностью разорваны, и я чувствую боль между ног, просто глядя на это. - Значит, это правда. Нам действительно нужно отправить жалобу Господину, - бормочет старик, затем поворачивается ко мне и мягко улыбается. - Итак, ладно. Меня зовут Сайлас, и я глава гильдии. Не могли бы вы все присесть и рассказать нам историю в деталях? - Он указывает на скамейки у стены. Мы подчиняемся и пересказываем нашу битву. *** *** *** - Довольно затруднительное положение, сэр Нур, - комментирует Сайлас, озабоченно хмурясь. «"Сэр"? Так что это действительно правда, что Нур важный человек. Мне просто интересно, почему он не использовал свою фамилию» Сайлас поворачивается ко мне и с улыбкой добавляет: - И нам всем выгодно, чтобы среди нас был кто-то вроде мистера Райдера. «Я не могу, когда меня так хвалят. Должен ли я что-то сказать в ответ?» Сонни криво улыбается и продолжает: - Серый берсерк, а теперь Орк-охотник. Ты преподносишь нам сюрприз за сюрпризом, хотя я бы хотел, чтобы это было по-другому, когда речь идёт об орке. Я усмехаюсь и отвечаю с усталой улыбкой: - Я думаю, мне просто не везет. «Тот факт, что я был исекайнут, должен быть достаточным доказательством моей невезучести» Сонни смотрит на трупы и размышляет: - Зависит от перспективы. Эти два монстра действительно ценны, и престиж, который приходит от их убийства, не мал. - Я просто хочу спокойной жизни, - бормочу я и хмурюсь. Гордон смеётся, разделывая орка, затем Сонни что-то бормочет и произносит заклинание. Я не знаю, что это за заклинание, но он начинает разговаривать сам с собой, глядя на орка. Он внезапно оборачивается и сообщает: - Дух подтверждает это, он был убит на шестом этаже. «Значит, маги тоже могут разговаривать с духами монстров? Я знаю, что мне нужно всего несколько очков [Магии Духов], чтобы иметь возможность общаться с духами, но способность духа монстра говорить для меня в новинку. Я думаю, это действительно полезно для сбора информации» - Вы решили, как будет распределена награда? - спрашивает нас Сонни бесстрастным тоном. Нур качает головой и сразу же отвечает: - О, мы не берём деньги. Мистер Райдер спас нас, так что вся награда достанется ему. Теперь, если разговор окончен, мы уходим. Мы все очень устали, и всё, чего мы хотим, это отдохнуть. - О, я согласен. Остальное за нами, - соглашается Сайлас, кивая. «Они даже не дали мне ответить -_- » Нур поворачивается ко мне и мягко улыбается, прощаясь: - Тогда мы уходим, мистер Райдер, но ещё кое-что напоследок. Не могли бы вы прийти сюда, в гильдию, завтра до полудня? Я хотел бы должным образом поблагодарить вас и вознаградить вас. Я ошеломлён и немного запинаюсь во время ответа: - Я ... это правда? Разве награды за награду не должно быть достаточно? Он одаривает меня теплым взглядом. - Это всего лишь деньги. Вы спасли наши жизни, так что я должен, по крайней мере, вознаградить вас немного получше. Пожалуйста, просто приходите завтра. Я вздыхаю и смягчаюсь, кивнув: - Хорошо, тогда. Я приду. Он усмехается, довольный моим ответом. - Спасибо. Тогда увидимся завтра. До свидания, мистер Сайлас. Нур и его спутники отвешивают Сайласу быстрый поклон и уходят. Сонни подходит ко мне и сообщает: - Ну что ж. Награда за сбежавшего монстра пятого уровня угрозы пять золотых. Его труп продадут за три золотых, а гоблина за один золотой. Это огромная сумма, потому что сбежавшие монстры представляют серьёзную угрозу для всех. Шкура орка продается дорого, а эта, особенно, намного жестче обычной. Я также пользуюсь этой возможностью и показываю все оставшиеся у меня доказательства уничтожения, но не тела, которые я собрал. Всё это составляет четыре серебряных и кучу медных монет. Жалкие гроши по сравнению с орком, но, по крайней мере, я компенсировал потери за те дни, когда не ночевал в гостинице. Сайлас проводит это короткое время, просто наблюдая за мной. Кажется, я уже привлёк внимание гильдмастера, но я, пожалуй, залягу на дно на неделю, так что никаких великих подвигов не произойдёт, а пока я просто расслабляюсь и потренируюсь в целости и сохранности в этих стенах. Я тоже не верю в сглазы(неудачи), поэтому могу сказать это с уверенностью. После того, как я забираю свои деньги, я прощаюсь и ухожу. Уже почти ночь, поэтому я иду к бане гостиницы и получаю несколько обеспокоенных взглядов, когда они видят мои окровавленные доспехи. Я оставлю очистку от крови на потом, поэтому после стирки достаю новый комплект запасной одежды. Сегодня я заказываю напиток во время еды. В настоящее время у них есть только что-то похожее на яблочный сидр, так как почти все фруктовые соки закончились, а вина в городе не так много. Я ем свою еду с улыбкой на лице, не обязательно потому, что она вкусная, а потому, что я счастлив быть живым. Как только я покинул гильдию, я почувствовал, что с моих плеч свалился огромный груз. Всё, чего я хочу, это немного комфорта и любви, подальше быть от ситуаций, когда мне приходится отчаянно вонзать нож в шею отвратительного орка. Дочь трактирщика кажется мне особенно милой на этом ужине. Я узнаю, что её зовут Селина, и она начинает светскую беседу, но это длится недолго, потому что она слишком занята. Как только она уходит, я просто решаю насладиться едой: овощным салатом с большим количеством вареной фасоли и небольшим количеством куриного соуса. Овощи этого сезона кажутся слегка сладковатыми, похожими на морковь и тыкву. Они хорошо сочетаются с фасолью и особенно хорошо с бараниной, но сегодня мясо другие. В гостинице подают восхитительное мраморное мясо бешеного кролика, и оно гораздо более высокого качества, чем то, что продается в ларьке. После еды я падаю на кровать и сразу же засыпаю. (П.П: Четыре дня. Я переводил это четыре дня. Читать невозможно. Сам автор неграмотен и потому большую часть времени приходилось ломать голову над текстом. Чёрт это даже просто читать скучно. Но ладно я продолжу переводить вот это вот всё) ---------- Дар Нур Стук в дверь будит меня, а затем женский голос окликает: «Завтрак готов!» Тело легкое, но на душе тяжело. Я не хочу вставать. Я до сих пор чувствую запах крови орка. Он отпечатался у меня в сердце. Мне не снился тот Булькающий гоблин, но теперь я думаю, что получил травму посильнее. Сцена, где я вонзаю нож в шею орка, постоянно всплывает перед глазами, стоит мне задуматься. Страх, что кто-то нападет со спины, преследует меня, вызывая дрожь при каждом таком приступе. Если бы не Нур, орк схватил бы меня за голову и раздавил… В конце концов, голод берет верх над страхом, и я спускаюсь поесть. На завтрак — простой овощной суп с мясом бешеного кролика и поджаренным хлебом. В этот раз овощи оказались вкусными, так что с мясом они сочетаются отлично. Селина подходит к моему столику и обеспокоенно спрашивает: «Скажи, что это была за кровь на тебе вчера?» Я слегка горько улыбаюсь в ответ: «Это кровь орка-охотника за головами. Вчера у меня была очень неудачная встреча с ним». У нее отвисает челюсть от удивления, затем она садится и смотрит на меня с тревогой: «Того, что в "Заварушке Ройда"? Почему ты сражался с ним? Я слышала только истории о том, как люди бегут от него без оглядки». Я киваю: «Это был беглец. Я встретил его на шестом этаже». Она ахает и прикрывает рот руками. Как мило. «Ты сражался с ним в одиночку?!» — восклицает она, и я замечаю, что несколько посетителей начинают прислушиваться к нашему разговору. Пожалуйста, тише, Селина. Я качаю головой, криво усмехаясь: «Боже упаси, нет. Я сражался с ним вместе с тремя другими людьми. Мы оказались в ловушке и не могли сбежать, так что пришлось принять бой. Мне повезло больше всех, я получил меньше всего ударов, а вот один парень был отравлен, и я уверен, что у него сломано несколько ребер, так как Охотник дважды пнул его». «Ого. Но вернуться таким окровавленным… у вас что, была дуэль на ножах?» — она тихо хихикает. Пожалуйста, перестань быть такой милой, я не в настроении улыбаться. Моя слабая, непроизвольная улыбка приобретает оттенок самодовольства, когда я отвечаю: «На самом деле, так и было. Мой меч застрял в его теле, так что мне пришлось использовать нож, чтобы ударить его в шею». Я не скажу, что он застрял у него в паху, это зрелище я хочу забыть. Она снова открывает рот от изумления и смотрит на меня с шоком в глазах. Я что, слишком сильно хвастался? Я неловко массирую шею и объясняю все как следует: «Ну, самым важным человеком была женщина-маг. Она применила [Ледяное копье] и пронзила плечо орка, так что он больше не мог использовать руку со щитом, а затем применила [Шокирующее касание] и потеряла сознание. Благодаря этому у меня появилась отличная возможность бить его, пока он не испустил дух. Был еще один парень, который помог, бросившись на руку орка и удерживая ее на месте, чтобы я мог добить его. А еще тот отравленный парень, который сражался, будучи ослабленным, и получил два удара ногой. Это была действительно отчаянная битва». Она закрывает рот, и ее глаза сияют, когда она улыбается: «Ого. Звучит потрясающе…» — шепчет она с восхищением. Я обеспокоенно хмурюсь из-за ее внезапной перемены: «Правда? Неужели сражаться так интересно?» Она многократно кивает и опирается локтями на стол, подаваясь чуть ближе и глядя на меня мечтательными глазами: «Да! Я знаю, что я не сильна и не люблю драться, но мысль о том, что есть люди, которые так усердно работают и могут достичь так многого, чтобы защитить нас, делает меня по-настоящему счастливой». О боже, остановись, мое сердце тает. Даже те, кто подслушивал, улыбаются ее невинности. Я снова чувствую себя неловко и отвечаю: «П-правда?.. Ну… твой энтузиазм меня немного радует». Она по-девичьи хихикает и ободряюще сжимает мою руку, чем удивляет меня: «Спасибо за твою историю. Мне пора работать, так что приходи позже, поболтаем». Она подмигивает, встает и уходит. Честно говоря, этот разговор исцелил мое сердце, пусть и немного, но все же исцелил. Думаю, именно поэтому некоторые люди сражаются: если бы мы не убили этого беглеца, кому-то другому пришлось бы пострадать. Я заканчиваю трапезу и возвращаюсь в свою комнату. У меня есть немного свободного времени, поэтому я думаю, что делать с новыми очками навыков. Открываю «Статус» и вижу, что моя «Сила воли» увеличилась на 1 (теперь 12), [Владение мечом] тоже на 1 (теперь 8+2), МП увеличилось на 20 (теперь 135), а «Магическая сила» на 5 (теперь 190). Как работает это увеличение магии? Она просто растет от использования, или мне нужно «тренировать» что-то внутри тела, как мышцу? Я вкладываю четыре неиспользованных очка в [Снижение расхода маны], потому что мне нужно чаще использовать магию. Возможно, на следующем уровне стоит взять больше [Эффективность маны], чтобы сбалансировать все, а затем улучшить навыки ближнего боя. Думаю, я потрачу еще час здесь, в гостинице. Нур сказал быть в гильдии охотников перед полуднем, так что до этого еще есть несколько часов. Мне действительно нужно закалить сердце, потому что это не последний раз, когда мне придется сражаться так отчаянно. Я выбрал путь воина, так что мое слабое и мягкое сердце, рожденное на Земле, не выживет. Это жестокий мир, и после слов Селины я понимаю, что есть потребность в сильных людях, которые защищают других. Эта система навыков дает мне потенциал быстро расти и стать чрезвычайно сильным, и я думаю, что бог, забросивший меня сюда, вряд ли позволит мне вести мирную жизнь, так что путь ремесленника может быть не лучшей идеей. К тому же, быть воином в мире, полном монстров, — это немного «романтично». Моим девизом всегда было: «делай то, о чем не пожалеешь в будущем», так что стать эгоистичным отшельником, копящим всю эту силу для себя, мне не по душе. Ну, говорить — не значит делать. Даже после этого периода размышлений я все еще чувствую боль и страх, что немного смешно. Возможно, мне нужно время, чтобы страх утих. Я в любом случае решил взять неделю отпуска, так что нет нужды продолжать думать об этом. Я трачу некоторое время на массаж ноющих мышц, и это действительно приятно. Может, здесь есть массажный салон? Я знаю, что есть навык [Массаж], так что это может быть обычная профессия. Я бы точно пошел туда, если бы нашел. Немного отдохнув, я решаю пойти на встречу с Нуром. В гильдии охотников царит обычная суровая атмосфера, но людей у досок с отчетами об охоте больше, чем я ожидал. Я быстро нахожу Нура за столами вместе с его спутниками. Лиам и Рания что-то пьют, а Нур просто болтает с ними. Они замечают меня и машут рукой, когда я подхожу. «Добрый день, мистер Райдер», — небрежно приветствует Нур. «Добрый день, сэр», — формально, как обычно, здоровается Лиам. «Утро доброе, мистер Райдер», — Рания приветствует меня энергичнее, чем в прошлый раз. «Добрый день всем. Надеюсь, вы хорошо выспались», — отвечаю я с улыбкой. Нур ухмыляется и признается: «Я даже не помню, как лег спать, просто отключился от того, что выпил слишком много. Мы немного переборщили с празднованием, даже Лиам был изрядно пьян». «Надо же иногда выпускать пар. Не каждый день мы сражаемся так тяжело», — спокойно защищается Лиам. «Ну, младший брат, похоже, твой следующий урок будет о том, как держать удар, когда пьешь», — дразнит Рания и дерзко показывает язык. У Нура дергается глаз, затем он улыбается с легким надутым видом, отвечая: «Это… неправда. Я отлично держусь». не правда. Я отлично держусь». «Ты же только что признался в обратном пару секунд назад», — замечаю я с кривой улыбкой. же только что признался в обратном пару секунд назад», — замечаю я с кривой улыбкой. Он поворачивается ко мне и восклицает в недоумении: «Даже ты…!» Затем он стискивает зубы и драматично заявляет: «Знаешь что, я буду пить каждый день, пока не усвою урок!» «Пожалуйста, не надо!» — внезапно умоляет Лиам. «Я беру свои слова обратно», — спокойно отвечает Рания и посмеивается. Я издаю несколько робких смешков вместе с ней. Видя их такими, я чувствую себя немного глупо из-за того, что так испугался. Нур успокаивается, его выражение лица смягчается, и он продолжает: «Но в любом случае… давайте к делу. Я хотел отблагодарить тебя, и я знал, что ты действуешь в одиночку, поэтому подготовил это». Он пододвигает ко мне запечатанное письмо с хитрой ухмылкой: «Видишь ли, я глупый сын богатого торговца, и хотя решил стать искателем приключений, у меня остались связи, так что я составил рекомендательное письмо. Оно откроет тебе двери к самому дорогому торговцу кровавыми рабами в этом городе, и я выбил для тебя солидную скидку, так что ты сможешь выбрать лучшее из того, что у них есть». солидную скидку, так что ты сможешь выбрать лучшее из того, что у них есть». Я удивленно поднимаю брови, затем немного напрягаюсь и неловко отвечаю: «О, вау… это невероятно, но… я на самом деле мало что знаю о кровавых рабах…» Я знаю, что на 1-м уровне [Магии рабства] есть заклинание под названием [Контракт о службе], на 10-м уровне — заклинание [Метка господина], а на 20-м — заклинание [Язык послушания], но это абсолютно вся информация, которая у меня есть. Рания поднимает бровь и с любопытством спрашивает: «Родители не учили тебя о кровавых рабах?» Я выдавливаю улыбку и отвожу взгляд: «Учили… я просто не обращал внимания», — лгу я, стараясь не покраснеть от смущения. Нур и Рания посмеиваются, а Лиам сдерживает улыбку. «Вот почему я здесь. Я немного… "свободолюбивый"», — снова лгу я и посмеиваюсь над собой. Моя неловкость и смущение лишь помогают мне лучше вжиться в роль, которую я пытаюсь продать. «Понимаю…» — бормочет Нур, ухмыляясь, затем откидывается на спинку стула и задумчиво постукивает по виску. Рания прочищает горло и начинает: «Кровавый раб — это специализированный слуга, которого ты покупаешь для выполнения конкретной обязанности. Их эффективность гарантируется продавцом, а лояльность обеспечивается [Магией рабства]. Они поглощают твою кровь, а затем используется заклинание, чтобы связать их с твоей Судьбой». «Судьбой»? Что это? Это можно съесть? Я сдерживаю желание спросить о Судьбе и вместо этого спрашиваю о другом: «Какие виды "обязанностей" они выполняют?» Нур пожимает плечами: «Любые. Если кто-то считает, что достаточно квалифицирован в чем-то и достоин стать слугой, он может продать себя как кровавый раб. Возьми Лиама, например». Он хлопает старшего мужчину по плечу, затем гордо улыбается мне. Рания хлопает его по другому плечу и продолжает: «У Лиама настоящий талант к мечу и защите других. Он стоил дорого, но окупил каждую монету». Она тепло улыбается ему, и я начинаю подозревать что-то насчет этих двоих. Лиам на секунду напрягается, затем уважительно кивает мне и добавляет: «У меня были проблемы с заработком на приключениях, поэтому я решил продать себя на десять лет. К концу контракта у меня будет небольшое состояние, так что я вернусь в родной город в Фаиуме и унаследую кузницу отца. Если кузница прогорит, у меня все равно будет достаточно денег, чтобы какое-то время жить безбедно». "Контракт«Контракт?» — рефлекторно переспрашиваю я. Похоже, у рабства есть какая-то структура или, возможно, законы. Рания закатывает глаза на мой вопрос, пока Нур улыбается. Полагаю, они думают, что я деревенщина из-за отсутствия знаний. Нур подается вперед и радостно отвечает: «Человек, продающий себя, оговаривает ограничения того, что влечет за собой его обязанность, и срок службы. Обычно, чем меньше ограничений, тем дороже раб, но немногие ставят строгие ограничения, потому что если их слишком много, то проще купить обычного раба. Многие женщины продают себя как секс-рабыни, поэтому самые распространенные ограничения связаны с этим». Э-э… секс-рабыни…? Я бросаю взгляд на Ранию, но она просто небрежно потягивает свой напиток, не проявляя ни малейшей реакции. «Со скидкой в этом письме ты можешь приобрести себе молодую женщину-воина, если это по твоей части, конечно», — добавляет Нур, затем ухмыляется, видя мою неловкую реакцию. Черт возьми. «Ты и сам довольно универсален, но рекомендую тщательно подумать, какой воин будет хорошо сочетаться с твоим стилем», — небрежно советует Рания. Нур кивает и продолжает: «Ты неплохо владеешь мечом, можешь лечить себя, чувствуешь монстров и у тебя есть заклинание, которое ты можешь произносить без пения, так что можешь выбирать практически кого угодно, и они все равно будут тебе полезны». А, черт. Полагаю, маги должны петь перед произнесением заклинаний, но я ничего об этом не знаю. По крайней мере, теперь я понимаю, почему Рании требовалось так много времени на заклинания и почему она выкрикивала их названия. «Ты не очень высок и физически силен, если простишь мне прямоту, поэтому я рекомендую кого-то более крепкого, а не мага, как леди Рания», — добавляет Лиам и уважительно опускает голову. «Никаких обид», — отвечаю я и вежливо улыбаюсь. Взгляд Рании становится слегка суровым и оценивающим, когда она дает мне еще один совет: «Имей в виду, что боги присматривают за кровавыми рабами, так что если господин ведет себя жестоко, они могут вмешаться и аннулировать контракт без участия жреца. Это случается редко, но бывало и раньше». Я инстинктивно напрягаюсь и киваю. «Боги»? Значит, рабство санкционировано богами? Это… немного настораживает. Раз уж они и так считают меня тупым крестьянином, я просто воспользуюсь этим и спрошу обо всем, что мне любопытно. «Что такое [Язык послушания]?»Язык послушания]?" Рании, похоже, не хватает терпения на это, поэтому Нур отвечает: «Это заклинание не дает кровавому рабу разглашать твои секреты. Есть и другие, например, то, которое не дает рабу причинить тебе вред, или другое, которое дает полный контроль над их телом, позволяя даже убить их одним словом, но это, конечно, незаконно». Полный контроль над телом кажется хуже обычного рабства, но любопытство заставляет меня задавать вопросы вроде: «Могу ли я контролировать их кишечник? Могу ли я контролировать их глаза? Могу ли я остановить кровоток в определенных венах?» Может, я смогу проводить операции без необходимости в анестезии или кровопотере, если смогу по желанию перекрывать кровоток или нервную реакцию. «Звучит немного чересчур», — комментирую я с кривой улыбкой. Нур пожимает плечами, Лиам один раз хмыкает, а Рания кивает в знак согласия, делая глоток алкоголя, затем объясняет: «Да, но это очень полезно. Большинство помощников дворян и лордов — кровавые рабы, потому что они гораздо надежнее и заслуживают большего доверия, чем свободные люди». Нур радостно подхватывает слова Рании: «Конечно, в их контрактах и этих заклинаниях есть лазейки, но они настолько окольные и требуют столько усилий, что нужен раб, который действительно ненавидит своего господина, чтобы пойти на это. Им проще сосредоточить усилия на разрыве контракта, чем обходить эти ограничения. Кстати, любой контракт может быть расторгнут рабом, который достаточно сильно ненавидит своего господина». «Вот почему важно хорошо с ними обращаться», — добавляет Рания и бросает взгляд на Лиама, который едва заметно кивает. Так что, оставляя в стороне моральный вопрос, полагаю, это очень продуманный подарок от Нура. Он подумал о том, что мне нужно, и преподнес нечто действительно ценное. Дав мне несколько минут на раздумья, Нур переходит к последнему пункту: «Я знаю, что ты получил неплохие деньги за вчерашние награды, так что с моей скидкой ты можешь приобрести себе довольно хорошего бойца. Может, тебе даже повезет». Он пожимает плечами: «Иногда встречаются кровавые рабы с особыми обстоятельствами, и они продаются гораздо дешевле, чем обычно». Что ж, у меня есть козырь: моя розовая монета. Она должна быть очень ценной. Ну, по крайней мере, я надеюсь на это. Я понимающе киваю и мягко улыбаюсь: «Спасибо, Нур, я очень ценю это. Думаю, это мне сильно поможет». Нур широко улыбается, и даже Рания выглядит довольной. Он говорит мне, где находится работорговец, и я записываю это на своей грубой карте города. Нур громко хлопает ладонями по столу и объявляет: «Ну что ж. Раз с этим покончено, у меня есть личная просьба к тебе». Его лицо становится серьезным: «Как насчет того, чтобы присоединиться к нам? Человек с такими навыками, как у тебя, — большая редкость». Я горько улыбаюсь. Я знал, что это произойдет. Честно говоря, я бы хотел присоединиться к ним, потому что они хорошие люди, и даже если я не знаю, каковы их цели, я хотел бы проводить с ними больше времени. Но нет, я не могу. Они уже видели многие мои навыки, так что я не могу показать им больше. «Простите, но… я хотел бы идти своим путем», — вежливо отвечаю я и на секунду опускаю голову. «Я же говорила», — бормочет Рания Нуру, и они оба горько улыбаются. Нур пожимает плечами, и в его тоне появляется нотка грусти: «Что ж, я должен был попробовать. Жаль, что мы не можем идти вместе, но я не хочу, чтобы на этом все закончилось. Я возвращаюсь в родной город на короткую поездку, но позже вернусь сюда и продолжу свои приключения. Когда вернусь, хотел бы встретиться с тобой снова, если пожелаешь». «О, да. Пожалуйста, давайте встретимся снова», — с готовностью соглашаюсь я и искренне улыбаюсь ему. «Я живу в Хурфе, столице княжества Фаиум. Если наши пути больше не пересекутся, приезжай в гости. Моя семья владеет магазином магических инструментов, и мы производим много камней Ветра, используемых в стране. Моя фамилия Асаф, так что ты сможешь найти мою семью по ней. У тебя… не должно возникнуть проблем с поиском семейного магазина там». Он неловко улыбается. Я понятия не имею, где находится Фаиум, но позже запишу это, чтобы не забыть поискать на карте. К тому же его фамилия звучит по-арабски, но сам он выглядит как типичный европеец. Я киваю и подтверждаю: «Понял. Если мы не встретимся здесь снова, я буду искать тебя. Хотя у меня нет планов покидать это место в ближайшее время». Он громко стучит по столу и встает: «Тогда решено! С нетерпением жду нашей новой встречи. А пока нам нужно готовиться к поездке, так что мы должны откланяться. Еще увидимся, мистер Райдер». Затем он быстро кланяется мне. Я немедленно встаю и отвечаю поклоном. Понятия не имею, принято ли это здесь, но, похоже, им это нравится, так что какая разница. Нур ухмыляется и дает мне свое благословение: «Последнее, мистер Райдер. Желаю тебе удачи в будущем. Она тебе понадобится, раз уж ты уже начал наводить шороху». Затем он указывает на небольшую толпу у отчетов об охоте. Лучше бы я этого не делал, Нур, лучше бы я этого не делал. Рания и Лиам тоже кланяются и прощаются, а я остаюсь с несколькими любопытными взглядами, письмом и головой, полной мыслей. Я покидаю гильдию и прогуливаюсь по улицам в поисках книг, размышляя о том, что они мне сказали. Спутник, безусловно, был бы полезен. Если бы кто-то прикрывал мою спину, не пришлось бы бояться, что орк-охотник раздавит мою голову. Если бы у меня был кто-то вроде Нура, чтобы помочь мне, я бы точно чувствовал себя в большей безопасности, и не из-за его навыков, а из-за его поступков. Меня могут считать тем, кто спас их, но в тот момент, когда Нур бросился на руку орка, он спас меня. . И кровавые рабы — это не совсем несчастные люди. У них, кажется, есть свои права, возможность избежать жестокого обращения, и с ними нужно хорошо обращаться. Возьми Лиама, например, он кажется довольно гордым и довольным своей работой, и он ничем не отличается от рыцаря или вассала, чья задача — защищать своего господина. Если я просто найму кого-то на несколько лет, это может быть то же самое, что нанять телохранителя или что-то в этом роде. Концепция лишения кого-то свободы может оттолкнуть людей, но я горький реалист. Кровавые рабы — это просто наемники, которые приходят с магическим контрактом. Черт, даже боги следят за нами, чтобы с ними не обращались жестоко. О! Я нашел небольшую книгу, рассказывающую Сказание о Сотворении. В ней даже много милых рисунков. Она стоит всего две серебряные, покупаю! Теперь, когда я думаю об этом, мне стоит спросить Сиэль, что боги думают о рабстве. Мне кажется странным, что они вмешиваются в дела кровавых рабов, но если сами боги говорят, что это нормально, то кто я такой, чтобы идти против них? Но это также означает, что общество не будет по-настоящему прогрессировать. Этот мир может быть безопаснее благодаря тому, что боги присматривают за людьми, но это как гиперопекающая мать. Люди не будут страдать, но они и не будут учиться. Добавьте к этому систему навыков, и я думаю, что социальный прогресс здесь может быть медленным. Я хочу взглянуть на хронологию этого мира, и готов поспорить, что она покажет, как медленно этот мир развивается по сравнению с Землей. В конце концов, «Цикл» этого мира называется «Игровой площадкой». Если все изменится слишком сильно и слишком быстро, жанр игры сменится на научную фантастику, пока вы не смотрите. Думаю, самое лучшее в кровавых рабах — это то, что я могу запретить им говорить обо мне. Таким образом, мне не нужно слишком беспокоиться о том, что мои способности станут известны. Я мог бы даже сказать правду, что я не из этого мира-… Что за черт? Я вижу человека, летающего на самом настоящем ковре, который постоянно ныряет вверх и вниз по улице, делая резкие повороты и «бочки». В чем дело, Аладдин, ищешь Жасмин? Как только прохожие начинают останавливаться, чтобы поглазеть на него, человек опускает ковер ближе к земле и встает. «Добрый день, господа и дамы!» — восклицает он громким голосом, имеющим характерное жужжание человека, говорящего в микрофон. Он ждет мгновение, чтобы убедиться, что все смотрят на него, затем продолжает: «Я показал вам лишь малую часть новейшего магического инструмента! Настоящий кристалл [Полет]! Этот камень несравним с той обычной фальшивкой, которая позволяла вам лишь медленно парить вокруг. Теперь вы можете летать грациозно, как птица, поворачивать так быстро, что дракон позавидовал бы, и выполнять трюки, которые могли бы впечатлить даже Императора! Этот камень — передовой край технологий. Даже имперская армия скупает их пачками, чтобы построить новое поколение мечты каждого искателя приключений: дирижабли!» Оооо, дирижабли, мое сердце ботаника колотится. «Приходите в "Причудливый эмпориум" на Базаре за новейшими камнями [Полет]. У нас есть магические инструменты настолько большие, что вы можете построить дирижабли, вмещающие до восьми человек! Надеюсь увидеть вас там, почтенные граждане!» И он уносится прочь, на этот раз навсегда. Улица начинает гудеть от возбужденных разговоров людей, и мне даже хочется захлопать в ладоши. Я добавляю этот летающий камень в свои заметки как вариант для исследования. Дирижабли и навык [Големантия] — две вещи, которые я больше всего хочу исследовать. Подождите, о чем я думал? Э-э… о да, я думаю, что мог бы даже сказать правду о своем происхождении кровавому рабу. Это рискованно, но если я заключу контракт как минимум на двадцать лет, этого может быть достаточно, чтобы получить доверие или добрую волю, чтобы они держали язык за зубами. К тому времени я, возможно, даже найду способ справиться с этим, если слухи распространятся, а если я обрету достаточно власти, то смогу и подавить слухи. Но должен ли я говорить правду…? Не то чтобы рабу нужно знать все о своем господине, они просто здесь, чтобы служить. Я также не могу просто сказать им, что пришел из другого мира, и оставить все как есть. Если я скажу им правду, мне нужно будет рассказать гораздо больше, чтобы ответить на их сомнения. Это не тот разговор, которого я жду с нетерпением. В любом случае, я вижу мало причин не покупать его. Я не имею представления о цене, за которую может пойти хороший раб, так что мне стоит поискать стоимость розовой монеты. Банкир находится рядом с Кварталом дворян, так что мне нужно пересечь город. Сначала я пойду в храм, поем что-нибудь поблизости, поговорю с Сиэль о богах и рабстве, а затем пойду к банкиру, чтобы узнать стоимость розовой монеты. Думаю, я могу посетить работорговца завтра утром. Это рядом с замком на севере, так что это еще одна долгая поездка. Немного утомительно ходить везде пешком, так что, может, мне стоит поискать цену на тот магический ковер. Также мне не хочется платить за транспорт мага Пространства; я всегда ненавидел такси. В этот раз я ищу ресторан получше и нахожу тот, где подают мясо Великого вепря. Они не часто встречаются здесь, но экспедиция охотников в глубину Зачарованной кальдеры нашла там стаю, так что в некоторых ресторанах есть много мяса вепря, которое можно предложить в ближайшие несколько дней. Фасоль хороша, но я скучаю и по рису. Я бразилец, иммигрировавший в Канаду, и время от времени скучаю по основной еде моей родины: рису, фасоли и мясу на гриле по-бразильски. Я трачу немного времени в чайной. Они подают что-то похожее на черный чай с неопознанным цитрусовым фруктом. Это Эрл Грей? На вкус похоже, но ближе к обычному апельсину, чем к бергамоту. Они подают несколько простых сливочных печений, которые отлично с ним сочетаются. Затем я иду в храм и ищу Сиэль. Я прогуливаюсь по внешнему кольцу в поисках ее, попутно разглядывая статуи, но ее здесь нет. Я спрашиваю дежурного жреца, и он говорит мне, что она в приюте. К счастью, сегодня не ее выходной. Приют выглядит точно так же, как жилые помещения жрецов, с той лишь разницей, что вместо жрецов там постоянно входят и выходят дети. Приют — это большое белое здание в форме коробки с коричневой черепичной крышей, которое выглядит немного дороговато для религиозного учреждения. Оно покрыто цветочными узорами по всем стенам, а каналы заполнены градиентом цветов. Приют и жилые помещения кажутся единственными зданиями, где разрешено некоторое украшение. Это довольно красиво и заставляет меня чувствовать, будто я смотрю на одно из этих «модных» и «артистичных» мест на Земле. Приют и помещения жрецов окружены лишь коричневым штакетником, но действительно ли мне можно входить без приглашения? Приют находится посреди участка, занимая большую часть доступной земли. Спереди есть простой травяной сад с мощеной дорожкой к входу, но я вижу какой-то небольшой цветочный сад за зданием. На этом травяном саду есть металлические качели, карусель и приподнятые ворота, где дети играют в какую-то игру в «горячую картошку» с маленьким кожаным мячом. Я набираюсь смелости и вхожу на территорию. Несколько мальчиков проявляют интерес к моему мечу, остальные игнорируют меня. Затем я быстро вхожу в здание и оглядываюсь. Внутри все сделано из серого квадратного камня, а пол — из светло-коричневого дерева, единственным украшением которого являются деревянные колонны вокруг. Как только я заканчиваю осматривать окрестности, мимо проходит пожилой жрец. «О, привет, могу я вам помочь?» — спрашивает пухлый жрец, тепло глядя на меня маленькими глазами. Его голос такой нежный, что щекочет уши. «Я… ищу мисс Сиэль», — отвечаю я, немного завороженный им. Его выражение лица светлеет, и он улыбается: «О! Сестра на кухне. Я позову ее для вас. Как вас зовут?» «Вольф Райдер. Э-э, если она занята, я приду в другой раз; это не срочное дело». Он мягко качает головой: «Она не очень занята, так что не беспокойтесь. Подождите здесь, в гостевой комнате, пока я ее позову». Затем он отводит меня в очень уютную комнату. Вокруг низкого кофейного столика (у них здесь вообще есть кофе?) стоит несколько простых диванов; небольшой камин, в котором потрескивают горящие поленья, но я не чувствую запаха дыма; и картина в стиле «Тайной вечери» с изображением нескольких Гуманоидных Богов, висящая над ним. Мне эта картина нравится больше, чем земная, потому что она полна разных, красочных рас и людей, и на ней есть оба пола, а не только скучные бородатые мужчины. Через несколько минут Сиэль входит в комнату, неся поднос с чайным сервизом и печеньем. О нет, я только что пил чай, но не хочу отказываться от ее гостеприимства, так что просто притворюсь, что не сыт. «Добрый день, мистер Райдер. Я гадала, когда вы вернетесь», — приветствует она, садясь, и тут же наливает мне чай. «Я провел последние несколько дней, тренируясь в подземелье, и вернулся только вчера вечером», — отвечаю я мягким тоном. Она кивает и тепло улыбается: «Я рада, что вы в порядке. Каждый декадный цикл приходят новости о том, что кто-то исчез в подземелье, так что, пожалуйста, будьте осторожны». Я неловко улыбаюсь: «Мой девиз — "не умереть", так что я не планирую умирать в ближайшее время». Она тихо хихикает и откидывается на спинку стула, затем делает глоток чая: «Итак, о чем вы хотели поговорить?» Я тяжело сглатываю. Есть несколько вещей, о которых я хочу спросить, но уверен, что она сочтет меня странным, когда я расскажу ей. К черту. Любопытство побеждает. Я прочищаю горло и начинаю: «Есть несколько вещей, которые я хочу лучше понять. Первое: что такое декадный цикл?» Она громко выдыхает от веселья и удивленно поднимает брови, отвечая: «Ну, декадный цикл — это период в десять дней, а полудекада — пять дней. Каждый декадный цикл вам советуют глубоко мыться один раз, молиться один раз и веселиться хотя бы раз; каждую полудекаду вам советуют заниматься любовью со своим партнером хотя бы раз и менять ингредиенты блюд, а еще это время между зачистками монстров, за которые отвечает Городская стража». «А как насчет месяцев и лет? Сколько дней в месяце и сколько месяцев в году?» «В месяце тридцать дней, а в году десять месяцев, так что в году триста дней». Значит, декадный цикл эквивалентен земной неделе. Возможно, десять дней выбраны из-за десяти «базовых элементов» в Сказании о Сотворении. Не знаю, почему выбраны тридцать и триста. Может, это сделано так, чтобы было хоть немного похоже на Землю. Не думаю, что японцы верят, что в числах три или десять есть что-то особенное. Я смотрю на Сиэль и вижу, что она кажется одновременно забавной и сбитой с толку этими вопросами. Я задумчиво киваю и отвечаю: «Хм, понятно. На моей родине мы говорим "недели" вместо "декадный цикл", и в них было семь дней, а не десять». Она хмурит брови и сдерживает смешок: «Как любопытно…» — бормочет она. Я быстро меняю тему, чтобы она не слишком много думала об этом: «В любом случае, я также слышал о кровавых рабах, и мне стало любопытно, почему боги вмешиваются в это дело». почему боги вмешиваются в это дело». Ее лицо смягчается, когда она начинает думать серьезнее: «Интересная мысль…» Она тратит мгновение на раздумья, затем принимает учительский тон, отвечая: «Гуманоидные Боги выбраны нашими проводниками. Они держат нас на правильном пути, чтобы мы не совершили ошибки настолько ужасной, что уничтожим себя. Нам нужно оставаться едиными и сильными, чтобы всегда противостоять Королю Монстров. Поэтому их причина существования — вмешиваться в каждый аспект нашей жизни». Не уверен, насколько безопасно задавать такие вопросы жрецу, но мне нужно получить «ощущение» того, как в этом мире относятся к рабству. «Но почему боги принимают рабство?» Она на мгновение удивленно поднимает брови и переспрашивает: «Что вы имеете в виду? Почему бы они не принимали его?» бы они не принимали его?» Я неловко чешу голову, переосмысливая этот вопрос. Лучше быть прямым. Я вдыхаю и начинаю свою речь: «Разве не жестоко заковывать невинных людей в рабство, независимо от причины? Разве не слишком иметь абсолютный контроль над чьей-то жизнью? Иметь возможность играть с их телами, заставлять их делать что угодно и все, что вы хотите, против их воли? Даже если это не причиняет немедленного вреда, почему кто-то должен иметь столько власти над другими?» Она подается вперед, и ее лицо становится серьезным, когда она спрашивает: «Вы считаете, что люди должны иметь возможность продавать свои тела?» Я немного ошеломлен: «Вы имеете в виду… типа… проституцию?» Она качает головой: «Нет, не только это. Телохранитель — это тот, кто продает свой меч и свое здоровье, чтобы защитить кого-то или что-то важное. Ремесленник — это тот, кто продает свои руки работодателю. Раб — это тот, кто продает свое время и лояльность своему господину». «Но… все ли рабы добровольны?» Она кивает, и ее лицо смягчается: «Большинство — да. Долговые рабы, преступные рабы и военные рабы — недобровольны, но из них получаются плохие работники, и им не хватает лояльности, поэтому они не так популярны». Подождите… похоже, рабство в этом мире — это инверсия рабства на Земле. Я тупо моргаю и тут же спрашиваю: «Почему они не популярны? Это же бесплатная рабочая сила». Она обеспокоенно хмурит брови, отвечая: «Их заставляют работать там, где им не нравится, и на господина, которого они ненавидят, конечно, они будут ужасными работниками. Из-за этого господам приходится тратить больше, чтобы сделать этих рабов счастливыми, чем добровольных рабов». Сделать их… «счастливыми»…? Я неловко парирую, немного некомфортно от того, что предлагаю: «Разве они не могут "мотивировать" рабов работать усерднее с помощью порки? Под этим я имею в виду, разве они не могут наказывать рабов, если те работают недостаточно усердно?» Она хмурится, и ее тон становится слегка возмущенным, заставляя меня думать, что я, возможно, захожу слишком далеко: «Я искренне надеюсь, что вы не думаете, что с рабами нужно так обращаться, мистер Райдер. Мы не в Бестиараме; совершение Греха Пыток карается смертью». Я выдавливаю извиняющуюся улыбку и быстро отрицаю: «Н-нет, нет. Я просто спрашивал, чтобы удовлетворить любопытство. Трудно по-настоящему понять вещи, не задавая вопросы со всех сторон». Она широко открывает глаза от удивления и отводит взгляд, неловко кашляя: «Я-я понимаю. Всегда хорошо быть любопытным…» Она поворачивается ко мне и на мгновение опускает голову: «Я прошу прощения за то, что усомнилась в вас. Я не поняла, что вы делаете, и это дурной тон — предполагать худшее о ком-то во время дискуссии». Я машу рукой: «Все в порядке, все в порядке. Мне следовало быть осторожнее с формулировками». И мы обмениваемся смущенными улыбками. Ее тон становится более небрежным и забавным: «Вы уверены, что вам не стоит называть себя ученым? Помню, как проходила через те же аргументы, когда меня учили философии и морали». Я слегка краснею. У меня лишь поверхностное понимание философии, но оно может быть выше среднего для простолюдина в этом мире. Я качаю головой и отрицаю: «Я не ученый, я просто любопытный человек». Она тепло улыбается и делает еще один глоток: «Тогда продолжайте в том же духе. Богам нравятся такие люди, как вы». Я киваю и возвращаю нас к теме: «Итак, почему кто-то добровольно продает себя?» «Чтобы иметь лучшую жизнь; чтобы служить лучшей цели; чтобы помочь лучшему человеку. Причины бесконечны». Я хмурюсь: «"Лучшему человеку"? Что вы имеете в виду?» Она снова принимает учительский тон, объясняя: «Мы не все рождаемся равными, но у всех нас есть способность расти. Некоторые люди растут быстрее и дальше других, поэтому ваш долг — найти этих людей и помочь им. Те, кто может защищать других, господствуют над теми, кто не может, а слабые помогают сильным, чтобы сильные могли защищать слабых». Ладно, мне нравится последняя часть, но… «Почему наш "долг" — помогать другим?» Она улыбается самодовольно, как учитель, собирающийся преподать своим ученикам долгий урок: «Мы все дети Бога Сотворения. Независимо от того, где вы родились и во что верите, наша миссия — выжить и поддерживать Цикл. Это наша главная цель, наша причина существования, но мы все еще подчиненные Бога Сотворения, поэтому наша вторая цель — создавать как можно больше новых и интересных вещей. Наконец, мы также унаследовали волю Бога Перемен, поэтому наша третья цель — поддерживать движение цивилизации вперед и прогресс. Вы теперь понимаете?» — любезно спрашивает она с ожидающими глазами. «Вы теперь понимаете?» — любезно спрашивает она с ожидающими глазами. Я уверенно киваю: «Это воля Бога Перемен. Если ты не можешь помочь другим сам, то хотя бы помоги тому, кто может». Она ярко улыбается, как мать, гордящаяся оценкой своего сына, что заставляет меня снова покраснеть: «Идеально сказано». Я кашляю и прихожу в себя, затем продолжаю: «Но что, если мы хотим отменить рабство и установить демократию?» Она один раз хихикает, забавляясь моим предложением: «Сильные служат слабым? Это бы не очень хорошо сработало. Боги не остановят вас от попыток, но вам придется столкнуться с последствиями, если вы потерпите неудачу». «"Последствиями"?» Она сурово кивает: «Дворянство существует, чтобы защищать нас, но если они терпят неудачу, у них больше нет причин существовать, поэтому их свергают, если не убивают в качестве наказания. То же самое произойдет с любым, кто пытается добиться перемен». Уф, это сурово… Она, кажется, забавляется моим удивлением и продолжает: «Помните, что, подобно тому как Бог Сотворения является подчиненным Бога Перемен, мы — подчиненные Бога Сотворения, а рабы — подчиненные нам. Отменить рабство было бы бессмысленно, так как мы всегда будем вынуждены служить нашим лучшим из-за причин нашего существования. Вы можете бежать и прятаться от этой причины, но боги найдут способ вернуть вас на путь или просто убьют. "Рабство" — это просто система, помогающая нам выполнять эту цель». «Что вы имеете в виду под "убьют вас"?» — спрашиваю я с обеспокоенным хмурым взглядом. Ее тон становится таким нежным и уверенным, что я чувствую озноб из-за содержания ее объяснения: «Именно это. Гендерно-нейтральный Бог Существования — это подчиненный Бога Сотворения, который присматривает за нами и убивает тех, кто стоит на пути нашей причины существования». «Что вы имеете в виду под "стоит на пути"?» И ее тон снова становится серьезным: «Те, кто хочет лишь сеять хаос, те, кто заставляет царство увядать, Грешники, которые заходят слишком далеко, и еретики, которые выступают против Богов. Это те люди, которых убивает Бог Существования». Значит, быть пораженным Богами — реальная возможность. Лучше мне не настраивать их против себя… но подождите… «Если они могут это делать, почему Боги не правят нами, как король?» Она откидывается на спинку стула, казалось бы, слегка забавляясь моим вопросом: «Потому что это идет вразрез с главной целью Бога Перемен: поддерживать движение вещей вперед. Если Богу, который существует только для одной цели, дать власть править нами, то цивилизация будет навсегда привязана к менталитету этого Бога, мешая нам расти или эволюционировать». «И это было бы желанием Бога Порядка? Чтобы вещи застаивались и разлагались?» — спрашиваю я неуверенно. Она кивает и улыбается: «Действительно, но помните, Бог Порядка и Разрушения все еще Боги, так что мы не можем игнорировать их мудрость». «А? Что вы имеете в виду?» Она тихо хихикает над моим замешательством, затем снова принимает учительский тон и объясняет: «Они могут пытаться уничтожить нас, но принципы, на которых они основаны, все еще очень важны для нас. Просто потому, что наша цель — создавать, это не значит, что мы не можем разрушать. Необходимо убить монстра или животное, прежде чем вы сможете приготовить вкусный стейк. Просто потому, что мы должны вызывать перемены, это не значит, что это должно быть в каждом аспекте нас. Нас поощряют убивать плохих королей, но королевству все равно нужен мир, чтобы иметь возможность расти и процветать. Смотритель создал Богов, чтобы поддерживать баланс в царстве, чтобы Цикл мог продолжаться, поэтому мы тоже должны сохранять этот баланс». О, я понимаю… они не видят в Боге Порядка и Разрушения «зло», только «оппонента». Я задумчиво хватаюсь за подбородок и рассуждаю: «Значит, это все иерархия. Как бы мы ни были настроены друг против друга, мы должны поддерживать баланс, а не устранять другого». Она энергично кивает, очень довольная: «Именно. Это идет от Смотрителя, к Богу Перемен, к Богу Сотворения, к Гендерно-нейтральному Богу Существования, к Гуманоидным Богам, к королевской семье, к дворянству, к простолюдину, к кровавому рабу, к обычному рабу и, наконец, к преступному рабу. Бог Порядка правит Богом Разрушения, который правит монстрами. Они противостоят нам, но это просто их природа, поэтому мы принимаем, что их присутствие необходимо, чтобы заставить нас адаптироваться и расти». «Бог Порядка правит Богом Разрушения, который правит монстрами. Они противостоят нам, но это просто их природа, поэтому мы принимаем, что их присутствие необходимо, чтобы заставить нас адаптироваться и расти». Хотя существует определенная степень свободы, общая структура этого общества все еще контролируется богами, и если я хочу изменить ее, мне придется уничтожить половину богов в этом мире. Социальный прогресс должен по-настоящему стагнировать из-за этого. «Возвращаясь немного назад, боги уточняют, когда они вмешиваются?» Она делает глоток и пристально наблюдает за мной, отвечая: «Чтобы предотвратить злоупотребление этой гранью, если критерии известны, нам никогда не говорят точно, почему кто-то получил Божественное наказание». Это немного беспокоит, но я отчасти понимаю логику. «Значит, единственный безопасный выбор — продолжать быть настолько хорошим, насколько можешь, чтобы избежать наказания?» Она тепло улыбается и напевает: «Именно». «Но что значит быть "хорошим человеком"?» Она становится довольно счастливой и энергичной, и я чувствую, что ее поведение довольно милое: «Ну, вы в основном следуете учениям Гуманоидных Богов. Не тратьте еду, не причиняйте вред другим против их воли ради удовольствия, не совершайте преступления, такие как кража или вымогательство, помогайте другим, когда можете, и тому подобное. Это зависит от Бога, и учений очень, очень много, но вы не обязаны следовать им всем идеально. Боги разумны и понимающи, так что вас не накажут только за то, что вы потратили кусок еды, но если вы будете продолжать это делать, то Боги будут посылать сообщения и предупреждения, и если вы все еще будете им перечить, то получите наказание». Ладно, разумно, но негибко. Мораль действительно определяется богами, но поскольку они выбраны из смертных, то, в некотором смысле, мораль на самом деле определяется нами. Это просто зависит от критериев того, как выбираются боги. «Есть ли какие-то известные критерии выбора Гуманоидных Богов?» Она качает головой: «Это неизвестно, чтобы предотвратить эксплуатацию, но мы знаем, что все Боги когда-то были людьми, которые достигли чего-то великого». Э, может, все не так уж плохо. Я массирую шею, чтобы развеять накопившееся напряжение. Разговаривать о религии со жрецом, когда не знаешь, какова будет их реакция на вопросы, немного пугающе. Я допиваю чай и начинаю закругляться: «Что ж, думаю, на сегодня о рабстве достаточно, но у меня последний вопрос: я хочу выбрать бога для поклонения, так что не могли бы вы дать мне краткое резюме Гуманоидных Богов?» Она внезапно оживляется и хихикает: «Это хорошая идея! Большинство людей выбирают около трех, которые могут помочь их жизни больше всего, но если у вас есть время изучить, что они представляют, вы могли бы выбрать больше. «В любом случае, их имена говорят сами за себя, это: Гендерно-нейтральный Бог Существования; Бог Солнца и Сестра-Богиня Лун; Богиня Плодородия; Богиня Благочестия; Богиня Воли; Богиня Любви; Богиня Роста; Бог Войны; Бог Закона; Бог Праздника; Бог Выносливости; Бог Удачи; Богиня Знаний и Брат-Бог Интеллекта; Богиня Растений и Брат-близнец Бог Животных». «Лун» в смысле, лун больше одной? Я понял, что еще не видел ночного неба. У меня не было причин, так как я сразу ложился спать, как только темнело, но теперь я должен не забыть проверить небо сегодня вечером, иначе любопытство убьет меня. «Что делают Богиня Лун и Бог Солнца?» «Они были первыми Богами, поэтому их учения более широкие и общие из-за этого. В наши дни их фокус — приносить счастье тем, кто работает под солнцем или лунами, но им поклоняются не так сильно, как раньше, хотя они все еще те, кто больше всего говорит со своими последователями». Значит, полагаю, мне стоит выбрать одного из них, если я хочу поговорить с Богом. Я задумчиво напеваю, затем на мгновение опускаю голову и выражаю: «Спасибо за ваше время, мисс Сиэль, это действительно просвещает. Я подумаю о том, чтобы выбрать одного на данный момент». Она мило хихикает и отвечает: «Спасибо, что выбрали меня для разговора. Мне очень понравилось разговаривать с вами, потому что вы заставили меня вспомнить основы моей веры и стимулировали мои мысли». Я улыбаюсь в ответ и встаю: «Тогда я пойду. Увидимся в другой день». «Я буду ждать». Она машет на прощание, и я ухожу. Выходя, я вижу, что старый жрец, с которым я разговаривал, когда впервые пришел сюда, находится в комнате рядом с нашей и небрежно читает книгу. Возможно, он подслушивал? Что ж, для меня это не имеет большого значения. Теперь мне нужно пойти в банк и посмотреть курс конвертации для розовой монеты. Банкиры находятся повсюду в дворянских кварталах в качестве меры безопасности, и поскольку не имеет значения, в какой из них я пойду, я просто выберу ближайший. Путь туда довольно долгий, но он позволяет мне наблюдать, как карнавал, который носят искатели приключений, постепенно превращается в более изящную одежду богатых, у которых, по крайней мере, чувство стиля лучше, чем у них. Похоже, сейчас в моде плащи, безрукавные бархатные куртки, тонкие хлопковые брюки и рубашки, в то время как их богатство демонстрируется через роскошные украшения на рукавах, боках и ногах. Я думаю о том, чтобы заглянуть в библиотеку университета, но, взглянув на свою одежду, понимаю, что это может быть очень некомфортный опыт. Из того, что я понял, университет либо для одаренных, либо для богатых, либо для дворян. У меня нет ничего из этих трех, чтобы показать, так что мне нужен хотя бы лучший комплект одежды, прежде чем я даже попытаюсь пойти туда. Эта мысль подкрепляется, когда я вхожу в банк. Это шикарное, шикарное место. Я вижу спиральные колонны с деталями из золота и фиолетового, черную напольную плитку с идеальным блеском, диваны, от одного взгляда на которые у меня покалывает задницу, униформу, которая делает сотрудников такими же модными, как дворяне, и большую очередь украшенных кабинок, где дежурят служащие с идеальной улыбкой. Мне здесь не место. Мне нужно закончить свои дела как можно быстрее, а затем уйти. Я нахожу ближайшего служащего и робко спрашиваю о курсах конвертации монет. Чувствую, что он смотрит на меня холодно, но отвечает идеальным тоном без намека на грубость, затем указывает мне на знакомые черные доски, висящие на стене. Они точно такие же, как в гильдии охотников. Эти доски содержат курсы конвертации для множества монет, и хотя большинство из них для иностранных монет, доска посередине с украшенными краями — для местных монет. Они объясняют материалы, из которых сделаны монеты, и курс конвертации между каждой из них. Все монеты сделаны из сплавов, и их стоимость зависит от состава сплава и веса. Правительства могут менять их сплав и вес в качестве экономических мер, поэтому важно всегда знать точный состав каждой монеты. Например, они могут уменьшить вес, чтобы сэкономить расходы, ввести более дешевые металлы, чтобы разбавить сплав, или полностью изменить сплав, когда найдены новые шахты или старые истощены. К моему огромному счастью, розовые монеты очень ценны. Обычный обменный курс, который стремится поддерживать империя, заключается в том, что медные, серебряные, золотые и розовые монеты имеют обменный курс 1:100. Это означает, что 1 серебряная равна 100 медным, 1 золотая равна 100 серебряным и так далее. Полагаю, это сделано для того, чтобы предотвратить обременительность транзакций с высокой стоимостью, так как монеты могут стать довольно тяжелыми. Служащий объясняет, что несколько месяцев назад была обнаружена шахта, содержащая огромное количество платины, которая является металлом, используемым для розовой монеты. Эта монета — просто сплав золота и меди для цветовой кодировки монеты, придающий ей розовый цвет, в то время как небольшое количество платины добавляется, чтобы придать ей ценность, потому что ее слишком мало, чтобы сделать из нее монету саму по себе. Эта розовая монета также никогда не используется без кого-то, у кого есть навык [Оценка металлов], потому что это единственный надежный способ увидеть процент металла в сплаве, и если вы имеете дело с розовыми монетами, значит, у вас достаточно золота, чтобы нанять оценщика для транзакции. Текущая версия розовой монеты стоит семьдесят золотых, но империя скоро отчеканит новую монету с более высоким содержанием платины, чтобы скорректировать цену. Служащий говорит, что стоимость упадет еще на один или два золотых, прежде чем стабилизируется, но моя розовая монета не будет такой ценной, как новая, когда она выйдет, так что у меня мало причин держать ее. Я говорю служащему, что хочу обменять свою монету, и он выглядит заметно шокированным на мгновение. Я просто надеюсь, что меня не обвинят в краже у кого-то, но, учитывая цену некоторого снаряжения для приключений, я бы не удивился, если бы искатель приключений в конечном итоге нашел что-то стоящее розовой монеты или двух. Служащий указывает мне на конец ряда кабинок, где несколько служащих занимаются обменом денег. Очереди нет, так что я иду туда, предъявляю свою монету и получаю золото, пересчитанное передо мной, затем забираю его и немедленно ухожу. Как только я выхожу, я начинаю немного расслабляться. Роскошная атмосфера заставляла меня чувствовать себя некомфортно. До заката еще несколько часов, так что я убиваю время, просматривая книги. Покупаю три о случайных героических сказках и одну о романтике. Я не романтичный тип, но мне интересно узнать, что такое любовь в этом мире. Я также нахожу очень пушистую подушку, которую буду использовать для сна с этого момента. Затем я решаю купить комплект одежды среднего ценового диапазона и плащ. Это темно-синяя шерстяная рубашка с золотыми линиями, идущими вдоль рукавов, черные брюки в том же дизайне, черные кожаные туфли и модный темно-синий бархатный плащ. Плащ немного стильный. У него есть браслет, который крепит его нижнюю часть к моему запястью, так что он доходит до талии, затем поворачивается в сторону, закрывая только одну руку. Я видел, как несколько человек используют его, так что не думаю, что это слишком выходит за рамки нормы, даже если мне это кажется странным. После этого я нахожу киоск, продающий мясо Драколита на палочке. На вкус как курица, но есть сильный остаточный вкус чего-то, что напоминает мне траву. Не знаю, приправа ли это или просто его обычный вкус. Вернувшись в гостиницу, Селина кажется веселой, как обычно, но хозяин гостиницы, кажется, наблюдает за мной. Черт, я не пытаюсь украсть твою дочь. Впрочем, он не кажется холодным ко мне. Затем я расслабляюсь и ложусь спать, чувствуя себя очень довольным выбором подушки. Мне снится короткий кошмар с Булькающим гоблином, который будит меня посреди ночи, заставляя чувствовать себя довольно разочарованным. После этого мне снится, как я убиваю гоблинов, но это не очередной кошмар, это просто воспоминание об адреналиновом приливе битвы. Сегодня на завтрак салат с капелькой уксуса, который на вкус как яблочный, и это заставляет меня захотеть заглянуть на Фермерский рынок за какими-нибудь фруктами или чем-то, чтобы сделать сок. Если я куплю немного, я могу просто попросить поваров гостиницы приготовить его для меня. Наполнив желудок, я надеваю свою новую, более модную одежду и начинаю идти к замку. Сегодня я вижу несколько брошюр, рекламирующих «Причудливый эмпориум». На них есть довольно детально нарисованный от руки дирижабль. Они выкладываются на полную в рекламе. Дизайн дирижабля — это горизонтальное яйцо, и верхняя половина яйца меньше, что создает палубу для ходьбы людей. Сзади я вижу то, что похоже на дюжину пропеллеров, так значит ли это, что в этом мире есть концепция аэродинамики? Я двигаюсь дальше и смотрю вперед. Через несколько минут ходьбы по главной дороге замок начинает выглядывать из-за крыш домов, и я постепенно вижу его во всей красе впервые. Он сделан из сине-серых кирпичей и больше похож на супертолстую квадратную башню, чем на обычный средневековый замок. Он начинается массивно толстым и становится меньше по мере подъема, возвышаясь в два раза выше любого другого здания и башни в этом городе, затем заканчивается огромным флагом, свисающим с шеста. Даже на этом расстоянии можно различить детали на флаге. Это то же самое, что и геральдика на табардах стражников: черный фон с простым белым воздушным змеем посередине, на котором скрещены золотой меч и красная роза. Требуется время, пока я не смогу увидеть замок целиком, так как улицы довольно переполнены кривыми многоэтажными зданиями. Он открывается только тогда, когда я выхожу на главную кирпичную дорогу, ведущую к замку. Магазины вокруг здесь высокого качества и с большим разнообразием. Рестораны, чайные, пекарни, книжные магазины, магические магазины, магические мастера, кузнецы, магические кузнецы, продавцы зелий, высококлассные гостиницы, таверны, которые напоминают мне современные деревенские рестораны, мебельные магазины, недвижимость, и чем ближе к замку, тем больше появляется парфюмерных магазинов. Я не сопротивляюсь и покупаю самый дешевый мужской парфюм, который могу найти. Сорок серебряных монет. Это чертовски дорого, но мне нужно что-то, чтобы замаскировать запах кожи, если я собираюсь войти в высококлассное заведение. Затем я наконец нахожу работорговца. Это большое бело-черное здание со словами «Золотое ожерелье», написанными золотом на вывеске над входом. Я смотрю на вывеску мгновение, чтобы набраться смелости, затем вхожу внутрь и тут же жалею, что не купил одежду еще лучше. Работорговец такой же роскошный, как банк. У него невероятно глянцевый темный пол и золотые швы, соединяющие плитку, в то время как стены украшены десятками хрустальных статуй обнаженных гуманоидов. Здание большое, но вестибюль маленький, так как стены покрыты дверями в другие комнаты. Ко мне подходит старик, одетый в одежду, поразительно похожую на костюм с галстуком. «Добро пожаловать, Великий Сэр. Чем я могу вам помочь?» — вежливо спрашивает он, кланяясь под прямым углом. Я все еще понятия не имею, как здесь принято формально здороваться, поэтому просто скованно отвечаю: «Добрый день. У меня здесь рекомендательное письмо». Я протягиваю ему письмо, и он деликатно берет его. Он просматривает его, но не открывает, затем поворачивается ко мне и мягко просит: «Не могли бы вы последовать за мной? Я отведу вас в отдельную комнату, а затем отнесу письмо Главе, чтобы он мог проверить его содержимое». «Понял», — принимаю я с кивком. Он открывает одну из ближайших дверей и ведет меня внутрь. Комната довольно широкая, но в ней есть только два роскошных дивана вокруг стеклянного стола посередине, что делает комнату довольно пустой. Окон нет, так как освещение магическое, исходящее от сияющих драгоценностей, встроенных в потолок, и я вижу небольшое вентиляционное отверстие в одном из ее углов. Похоже, у них здесь есть даже технология вентиляции. Старик указывает мне на один из диванов, а затем уходит. Я неловко сижу там и жду. Через минуту открывается другая дверь на другой стороне комнаты, и выходит мужчина средних лет. Его лицо настолько мужественное и нежное, что это заставляет меня чувствовать себя странно некомфортно. Он одет в роскошный фиолетовый шелковый халат, а на каждом его пальце — кольцо с драгоценным камнем. Старый дворецкий идет за ним, неся поднос с чайным сервизом и печеньем, что немного радует меня. Это шоколадное печенье?! Мужчина садится на диван передо мной и быстро кланяется. «Добро пожаловать в "Золотое ожерелье". Ваше имя мистер Райдер, как сказано в письме, верно?» — спокойно спрашивает он, его голос удивительно глубокий и стимулирующий. «Верно», — отвечаю я с кивком. Он одаривает меня красивой улыбкой и продолжает: «Меня зовут Гулам Бхатт, и я Глава этого заведения. Я удивлен содержанием письма, переданного мне. Вы приобрели могущественного союзника, мистер Райдер». Он на самом деле заставляет меня покраснеть, по какой-то причине. У этого человека идеальный тон, идеальное лицо и даже идеальный язык тела. Если бы я был женщиной, я бы легко влюбился в него. «П-привет, мистер Бхатт. Я просто сделал то, что считал правильным», — неловко отвечаю я. Он медленно кивает. «И награда была дана… Теперь, в письме сказано, что вы ищете спутника для приключений, это так?» Я тяжело сглатываю и закаляю свои нервы. «Да, у меня нет особых требований. Я просто хочу кого-то, кто может помочь мне сражаться, так что покажите мне своих лучших». «Есть ли предпочтения по полу?» Это опасный вопрос. «Нет…» Он просто снова кивает. «Тогда извините, мне нужно уйти, чтобы собрать лучших и привести их сюда. Начнем с женщин». И я внезапно чувствую себя немного некомфортно. Я киваю, он уходит, а затем возвращается через несколько минут с пятью женщинами, следующими за ним. Все они одеты в свободное и маленькое белое шелковое платье, которое оставляет ноги обнаженными, показывая до половины бедер. Оно также открыто по бокам, и две из женщин настолько хорошо сложены, что грудь вываливается через отверстия, а ткань настолько тонкая, что я могу даже видеть форму их сосков. Это слишком опасно и стимулирующе. Что я здесь делаю…? Когда я вижу, как входит последняя женщина, я полностью замираю. Нет, нет… это слишком. Стройное тело с намеком на мышцы, светло-коричневая кожа, слегка волнистые черные волосы, которые спускаются немного ниже плеч, и маленькое женственное лицо. Это Лили… Нет, это не она! Она похожа на нее, но это не она! Я хочу подскочить и обнять ее, затем поцеловать и заняться с ней любовью. Я так скучаю по Лили… Я хочу домой. Продавец прослеживает мой взгляд и поворачивается ко мне: «Эта — маг со знанием Благословения и [Темной магии], и с зачатками знаний в редкой [Магии призыва]. Если вы хотите изучать экзотическую магию, она та, кто вам нужен. Она также была обучена простому [Зелеварению]. Она не боец передовой, но станет идеальной поддержкой для вас. Даже в постели». Дрожь пробегает по моему позвоночнику. «Пожалуйста, уберите ее», — прошу я плоским тоном, сдерживая свои эмоции. Продавец ошеломлен, но кивает старику, который уводит ее. «Она была недостаточно хороша?» — тактично спрашивает Гулам. Я сжимаю кулак и снова запираю эмоции, которые вот-вот вырвутся наружу: «Дело не в этом… она просто слишком сильно напоминает мне кое-кого». «Понимаю…» — шепчет он успокаивающим тоном, затем продолжает представлять каждую женщину. Первая — женщина расы демонов типа ворона. Она высокая и хорошо сложенная. Ее кожа красивого чисто-черного цвета, ее очаровательные прямые белые волосы падают на плечи, как шторы, а ярко-красные глаза смотрят с интересом. Она может материализовать огромное лезвие, которое выходит из тыльной стороны ее руки, и она может даже летать, призывая птичьи крылья. Она специализируется на сражении копьем и знает [Магию Ветра], чтобы поддерживать свой полет. Она позволяет использовать себя как секс-рабыню. Уф, последняя часть пугает. Я просто проигнорирую ее пока что. Вторая — женщина-дварф, но она выглядит как короткий подросток. У нее коричневые волосы, уложенные в стрижку «под горшок», и круглый, смешной нос, который делает ее довольно очаровательной. Она использует традиционную комбинацию дварфийского щита и молота, и у нее есть расовый навык, который преобразует ману в «Силу», но без него у этих ее тонких рук не было бы шанса поднять башенный щит. У нее есть несколько уровней в [Магии земли] для полезности и [Магии света] для лечения, так что она довольно самодостаточна и долго держится в бою. Третья — человеческая женщина. Она хорошо сложена, и ее лицо выглядит злым, но сексуальным в то же время, что подчеркивается ее короткими мальчишескими светлыми волосами. Она высокая, сильная и может постоять за себя против рыцаря. Раньше она была искателем приключений, и ее тело показывает множество шрамов как доказательство ее опыта. Четвертая — человеческая девушка. Она выглядит обычно, но у нее красивые коричневые волосы. Она преуспевает в Воде, Огне и [Магии Ветра], но только в этом, так что она, по сути, стеклянная пушка. Я немного заинтересован в ней, так как у нее такой большой магический репертуар. Затем женщины уходят, и он приводит трех мужчин. Первый — крупный драконид. Высокий и довольно уродливый мужчина с короткими коричневыми волосами. У него есть драконьи крылья, которые он может использовать, чтобы летать в течение короткого времени, и небольшие участки острых чешуек, выступающих с боков его рук и ног. Эти чешуйки могут действовать как броня или даже использоваться как оружие, так как края заточены. Его особенность в том, что он может выдыхать песчаную бурю и ослеплять своих противников, и он также опытен со всеми видами оружия ближнего боя. Поистине величайший воин этого заведения. Второй — мужчина-дварф. Он выглядит того же возраста, что и я, несмотря на то, что его реальный возраст вдвое больше моего. Его навыки похожи на навыки женщины-дварфа, но он не может использовать [Магию света]. Ему может не хватать лечебной магии, но у него есть преимущество в виде опыта искателя приключений. Третий и последний — лысый человеческий мужчина со скучным лицом. Он специализируется на [Магии благословения] и [Магии света], знает немного [Магии Ветра] и имеет некоторую подготовку в мече и щите. Он позволяет использовать себя как секс-рабыню, даже для других мужчин. О, боже… Я моргаю несколько раз, чтобы очистить свой разум от странных мыслей. Все их контракты либо на одно, либо на два десятилетия, что для меня вполне приемлемо. Итак, кто лучший: девушка-маг или драконид? Женщина-дварф также привлекательна из-за лечебной магии. С тем количеством денег, что у меня есть, я могу купить больше одного, но могу ли я действительно позаботиться о более чем одном человеке сейчас? Я думаю усердно и тщательно, но не думаю, что должен принимать решение прямо сейчас. Видя мою нерешительность, Гулам внезапно предлагает: «Мистер Райдер, не хотели бы вы подождать два дня, прежде чем принять решение? У меня прибывает новая партия, и там есть два отличных драгоценных камня, даже лучше, чем те, что здесь». Это застает меня врасплох. Кто может быть лучше драконида и гениального мага? «А как насчет этих, разве они не продадутся тем временем?» — спрашиваю я. Он грациозно качает головой и отвечает: «Я могу придержать их до прибытия партии, и у вас есть приоритет из-за вашей рекомендации. Кроме того, те, что я показал вам, — мои драгоценности, и рабы такого качества обычно продаются несколько месяцев. Маловероятно, что кто-то, способный купить их, придет так скоро». Я не вижу причин не подождать, и я в любом случае собирался отдохнуть несколько дней. «Ладно, я подожду», — принимаю я. Я хочу вернуться и съесть это печенье снова. Коричневое не из шоколада, но это все равно вкусная смесь ванили с ароматным фруктом, которая идеально сочетается с чаем, который, кажется, представляет собой смесь имбиря и гвоздики, и на вкус он действительно хорош. Я покидаю «Золотое ожерелье» и убиваю время до полудня, разглядывая витрины на главной улице, затем переодеваюсь в свою обычную одежду и иду в гильдию охотников на тренировку. «Итак, ты все еще жив?» — сурово спрашивает Тога, слегка удивленный. Даже не приветствие, просто злой взгляд и прямые слова. «Э-э, вы ожидали обратного?» — обеспокоенно спрашиваю я. Он фыркает, выглядя немного раздраженным, затем кивает и отвечает: «Ты не приходил за новыми тренировками. Это обычно означает, что ты безрассудно полез в подземелье и погиб». Я посмеиваюсь над собой: «Вау, это недалеко от истины, но я сыграл безопасно и пошел в "Заварушку Ройда"». Он укоризненно поджимает губы: «Даже это было опасно. Слышал, что орк-охотник был найден на шестом уровне? Это мог быть ты». Значит, это значит, что ты заботишься обо мне, Тога? Оу, я тронут. Я криво улыбаюсь и признаюсь: «Ну… э-это был я. Я сражался с орком-охотником с тремя другими людьми». Тога даже не дергается, он просто смотрит на меня, оценивая мои слова, затем смотрит на одного из парней на скамейке, того самого, который лечил меня после последней взбучки, которую я получил. «Харпер! Кто был тот парень, который убил орка-охотника?!» — кричит он. «Думаю, это был какой-то Вольф Райдер!» — кричит в ответ целитель. Тога медленно поворачивает голову ко мне в идеально жутком движении, затем смотрит на меня еще сильнее, как будто его глаза могут пронзить мою душу, и я вижу маленькую улыбку, формирующуюся на его рту. «Итак, мистер Убийца, ты здесь для новых тренировок?» — сурово спрашивает он, его голос звучит еще более угрожающе, чем раньше. Я избегаю его взгляда и напрягаюсь: «Д-да… я хотел бы снова поспарринговать», — кротко отвечаю я. Он немедленно бросает в меня деревянный меч: «Подними защиту!» А затем он снова избивает меня, на этот раз еще сильнее. Другие ученики и учителя начинают подбадривать меня, призывая не сдаваться, плача от радости каждый раз, когда мне удается заблокировать, и вздрагивая при каждом ударе, который я получаю. Думаю, некоторые даже делают ставки, но я не могу больше обращать на них внимание, потому что на кону моя жизнь и достоинство. В этот раз Тога не просто избивает меня, он превращает это в марафон избиения. Он изматывает меня до тех пор, пока я не готов сломаться, затем дает мне отдохнуть ровно столько времени, сколько нужно, только чтобы снова измотать меня до предела. Он заставляет меня продержаться весь день и заканчивает только тогда, когда я едва могу стоять. Избиение настолько сильное, что я даже оказываюсь в крови. Затем он внезапно останавливается и опускает меч: «Достаточно. Сегодня был продуктивный день, и я доволен результатами», — спокойно заявляет он, и клянусь, в его голосе чувствуется садизм. Скорее, доволен тем, что видит мои страдания. «Спасибо… за сессию». Это все слова, которые я могу сказать, пока меня полностью не вылечат, и требуется два инструктора, чтобы вернуть мне полное здоровье. Я вернулся в гостиницу, и Селина весело приветствует меня. «С возвращением, мистер Райдер, вы сегодня снова сражались с чем-то страшным?» — спрашивает она со слегка дразнящим тоном. «Просто с кровожадным инструктором», — отвечаю я с кривой улыбкой. Она удивленно поднимает брови, затем немедленно восклицает: «А! П-простите…» И прикрывает рот рукой, хихикая. Я устало качаю головой: «Не стоит, это тренировка… это жизнь, которую я выбрал». «Спасибо за ваши усилия». Она кланяется и подмигивает мне, затем уходит, улыбаясь. Когда я возвращаюсь в постель, я смотрю на свои показатели. Мои «Выносливость» и «Сила воли» увеличились на 1 (теперь 9 и 13), а [Блок], [Парирование] и [Уклонение] увеличились на 3 (теперь 2+4, 0+4 и 2+4), что довольно впечатляюще. Хотя полагаю, у меня просто не было много шансов использовать меч для атаки во время этого избиения. Затем я вспомнил, что есть навык под названием [Владение щитом], так почему я не выучил его раньше? Это наступательный навык, как [Владение мечом]? Мне нужно прикрепить лезвие и убить что-то им, чтобы это не считалось [Ударом щитом]? Что ж. Если он не растет, то я просто проигнорирую его пока что, пока не узнаю больше о навыках. Вот мой прогресс на данный момент: Отчет о навыках Вольфа Райдера Физические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Владение мечом 8+2 Уклонение 2+4 Парирование 0+4 Блок 2+4 Удар щитом 0+1 Чувство присутствия 5+0 Магические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Эффективность маны 4+0 Восстановление маны 4+0 Снижение расхода маны 4+0 Магия огня 1+0 Электрическая магия 1+0 Магия благословения 5+0 Магия природы 5+0 Разное Название навыка Уровень Название навыка Уровень Язык Андрасте 10+0 Разборка 0+1 Информация Имя Вольф Райдер Возраст 16 Раса Человек HP 100 MP 135 Магическая сила 190 Уровень 10 Статы Сила 8 Выносливость 9 Ловкость 9 Скорость 10 Интеллект 20 Мудрость 15 Сила воли 13 Харизма 10 Благочестие 3 Восприятие 15 Здравомыслие 9 Другое Эффекты статуса 'НЕТ' Титулы 'НЕТ' Принадлежность 'НЕТ' Спутники 'НЕТ' Преступления 'НЕТ' После этого я ложусь спать, и мне снятся несколько запутанных снов о сражениях, так что я сплю не очень хорошо. Сегодня мое тело слишком ноет для тренировок, и больно даже ходить. Поскольку мне нечего делать, я хотел поговорить с Селиной, но она слишком занята в этот раз. Наши отношения довольно неловкие. Мы не близкие друзья, и я не могу звать ее в любое время. К тому же мы разговариваем только во время еды, и я даже не знаю, куда она уходит вне этого. Поскольку я не знаю, что делать, я завтракаю и провожу утро в постели, дремля время от времени, пока не наступает время обеда, затем у меня появляется энергия ходить и искать какую-нибудь экзотическую еду. Я нахожу место с супер острым супом из Драколита, и в нем есть нотка карри. Проблема в том, что он горячее, чем задница Сатаны, так что мне требуется некоторое усилие, чтобы съесть его, но я делаю это. Я не слаб к острой пище, так что интересно, о чем, черт возьми, думал повар, когда готовил это. Затем я решаю пойти в гильдию охотников тренировать магию. Люди уже должны знать, что у меня есть Огонь и [Электрическая магия], так что я просто собираюсь тренировать свой запас маны. Я говорю менеджеру, что собираюсь тренироваться с [Огненным шаром], и он дает добро, так что я иду в самый дальний угол зоны магических тренировок. Здесь люди не заметят, что я не пою, и я также могу держаться подальше от садистского взгляда Тоги. Я наблюдаю за другими магами, когда они произносят [Огненный шар], и замечаю, что они могут произнести очень маленький почти мгновенно. Я думаю о том, чтобы вложить очки в [Контроль маны], чтобы я мог менять размер [Огненного шара] и подражать им, но не думаю, что необходимо доходить до такого уровня обмана. Я вкладываю все свои очки в боевые навыки и начинаю произносить [Огненный шар] до тех пор, пока моя мана не истощится. Я могу произнести его только двенадцать раз, пока мое МП не закончится, затем я вкладываю все очки в [Восстановление маны] и медитирую, пока не восстановлюсь полностью. Я пытаюсь произнести его тринадцать раз, но почти падаю в обморок от отключки, и из-за смущения решаю больше так не делать. Я чувствую искушение надеть [Сопротивление потере сознания], чтобы привыкнуть к боли от произнесения заклинаний с отрицательным МП, но книга советов для искателей приключений также говорит, что это снижает продолжительность жизни, так как использует души заклинателя для питания заклинаний, так что я думаю, что пропущу это. Тренировка [Сопротивления перерасходу маны] может быть полезнее, однако, так как мне нужно только позволить моему МП упасть слишком низко или использовать его слишком быстро, чтобы рискнуть пострадать от потери чувств, болезненных головных болей или ноющих мышц из-за перерасхода маны. Книга советов также советовала магам истощать свою ману каждый день перед сном, пока они не разовьют [Сопротивление перерасходу маны], но не похоже, что многие люди следуют этому совету. Если я буду продолжать практиковать свою магию так каждый день, то, может быть, я смогу выучить это за год, но это потребует большого усердия. Я быстро понимаю, что такая тренировка очень утомительна умственно. Головная боль всегда вспыхивает, когда у меня начинает заканчиваться мана, так что мне требуется много усилий, чтобы сосредоточиться на медитации, но мне удается поддерживать устойчивый ритм до самого заката, затем я возвращаюсь в гостиницу. Я умираю с голоду. Похоже, использование маны делает тебя более голодным, чем обычно, так как мне приходится просить вторую порцию уже щедрой еды, которую дает гостиница. «Что сделало тебя таким голодным?» — нежно спрашивает Селина, ставя передо мной тарелку. «Похоже, тренировка магии делает тебя супер голодным», — быстро отвечаю я и набрасываюсь на еду. Она садится и воркует от удивления: «О~х? Ты тоже можешь использовать магию? Это потрясающе. Какие заклинания ты можешь произносить?» Я торопливо сглатываю и отвечаю: «О… это ничего, просто маленький [Огненный шар] и вспомогательные заклинания для себя, такие как [Регенерация] и [Ветряная броня]." ]. Она мило хихикает: «"Ничего"? Ты довольно скромен. Маг, который знает меч, — это такой романтичный способ сражаться». Я перестаю есть и хмурюсь в замешательстве: «Э-э… что ты имеешь в виду под "романтичный"?» Она мило опирается подбородком на руку и начинает говорить взволнованно: «Большинство историй о героях — о таких людях, как ты: бойцы ближнего боя с козырем в магии. Они живут опасными и захватывающими приключениями, которые дают им мудрость довести свои силы до предела. «Моя любимая — о маге, чья вся стратегия вращалась вокруг поиска шанса произнести единственное [Шокирующее касание] на самое уязвимое место врага. Его способ сражаться был все или ничего, и он поставил все на это заклинание, когда сражался с драконом. Огромный, опасный и внушающий страх монстр, поверженный одним простым заклинанием. Он был настолько остроумен, что убедил дракона подойти близко, хотя тот знал, на что способен искатель приключений. У меня мурашки по коже, когда я читала эту книгу». Это то, о чем думает обычная девушка этого мира, или ты просто особенная? «Действительно, звучит как поэтичная битва», — холодно отвечаю я и посмеиваюсь. Селина одаривает меня улыбкой, которая растапливает мое сердце, и продолжает рассказывать свои истории взволнованно. Но потом я вспоминаю Лили… Трудно признать это, но я верю, что мне придется жить в этом мире очень, очень долго. Мой рост медленный, трансмиграция — что-то неизвестное для местных, и я абсолютно ничего не знаю о том, почему я здесь. У меня даже нет фигуры наставника, чтобы направлять меня, а затем погибнуть в середине истории, чтобы дать мне импульс к борьбе. Я застрял здесь, и если сообщение «Бога» не было ложью, то это на всю оставшуюся жизнь. Что случилось на Земле? Время остановилось? Они ищут меня? Они вообще еще живы? То, как Селина смотрит на меня, довольно очевидно. Знаки есть. Я знаю, что Лили не стала бы ждать меня, и мне тоже не следует ждать. Мы не идеалисты, которые верят в существование «настоящей любви», мы горькие реалисты, которые просто нашли счастье друг с другом. Тонкие взгляды, короткие улыбки, медленное приближение, десятки оправданий, которые Селина находит, чтобы коснуться меня. Я не могу игнорировать это. Лили и я не хотели бы, чтобы другой тратил неизвестно сколько времени, ожидая моего возвращения. Мы любим друг друга до такой степени, что хотели бы, чтобы другой нашел счастье, даже если не вместе. Мы просто настолько прагматичны. Селина заставляет меня смеяться и поднимает настроение, но она ничего не может сделать, чтобы исправить бурю эмоций, назревающую в моем сердце. Я не могу просто делать все это в одиночку вечно. Мне нужно на кого-то положиться… но я слишком боюсь сближаться с кем-либо. Затем я вспоминаю женщину-ворона и вздрагиваю. Я чертовски одинок, думаю, это то, что держит мое «Здравомыслие» так низко. Я падаю на кровать со вздохом, затем сворачиваюсь в клубок. Не прошло и месяца, а я уже ломаюсь, но, справедливости ради, всего за несколько дней я уже прошел через достаточно ситуаций жизни и смерти, чтобы хватило на всю жизнь на Земле. Мне нужно думать только о себе, иначе, не думаю, что долго продержусь. Я — единственное, что имеет значение прямо сейчас! Я должен думать только о своем выживании! Я сжимаю кулаки от гнева. Этот мир не проявит милосердия к кому-то нежному, как я, так что мне нужно измениться, но я не хочу. Тихие слезы текут по моим щекам, и я плачу до тех пор, пока не засыпаю. Лили, прости меня… Мне снится кошмар, как Охотник смотрит на меня своими маленькими глазками-бусинками. Он ничего не делает, кроме как смотрит, как вездесущая угроза. Сегодня я просыпаюсь, чувствуя себя лучше, но все еще недостаточно хорошо, чтобы снова быть избитым в кашу. Моя «Сила» тоже не увеличилась, так что я думаю, что должен начать режим тренировки мышц. Я могу просто делать несколько быстрых упражнений перед ванной, как делал на Земле, но мне нужно что-то, чтобы заменить гантели. Я смотрю на свое МП и вижу, что оно увеличилось на 30 (теперь 165). Это хорошее количество. Я определенно могу произнести [Огненный шар] еще один раз сейчас. Никакого увеличения «Магической силы», однако, так что интересно, что для этого нужно. На завтрак салат из фасоли с крошками не-кукурузы и ножка бешеного кролика. Честно говоря, кухня здесь неплохая, но я просто очень скучаю по рису. Итак, что мне делать сегодня? Я не очень в настроении исследовать город, так как моя голова все еще тяжела от мыслей прошлой ночи. Чувствую, что ментально загнал себя в угол. Я застрял в дилемме, вызванной двумя конфликтующими частями моих убеждений. Любое решение, которое я приму, в конечном итоге причинит боль части меня, так что как мне вообще начать делать этот выбор? Легко найти логический путь, которому нужно следовать, но трудно на самом деле пройти через него. Я пытаюсь взять книгу о романтике, чтобы почитать, но не могу сосредоточиться, так что просто рассеянно листаю страницы, ничего не усваивая. Потратив утро, я просто выбираю случайный киоск и обедаю на улице. Я едва даже обращаю внимание на то, что ем, просто знаю, что это безвкусно. После этого я решаю причинить себе боль и иду на тренировочную площадку, чтобы снова увеличить свое МП. В этот раз Тога не так пристально смотрит на меня. Он кажется удовлетворенным тем количеством боли, которую я причиняю себе. Помимо отказа от стыда и потери чувств пять раз от отключки, ничего особенного не происходит, и я просто механически повторяю свою последовательность тренировок с [Огненным шаром], за которой следует медитация, усиленная [Восстановлением маны]. Это дает мне небольшую головную боль от перерасхода, однако. После заката я возвращаюсь и рассеянно ем ужин. Селина сегодня не обслуживает, и я не спрашиваю почему. Я ложусь спать с настроением хуже, чем когда проснулся. Мне снова снится Булькающий гоблин. В этот раз я посылаю его к черту, но это не помогает, и я просыпаюсь посреди ночи в холодном поту. Селина будит меня, и я немедленно смотрю на свое МП. Оно увеличилось на 50 (теперь 215). Это довольно большое количество, так что я верю, что хорошо справился со вчерашней тренировкой. Теперь наконец настал день покупки раба. Я тревожно завтракаю, затем иду в «Золотое ожерелье». Я даже не знаю, чего хочу от этого больше… Тот же старик, похожий на дворецкого, приветствует меня поклоном: «С возвращением, Великий Сэр. Не желаете ли пройти в комнату для встреч немедленно? Я позову Главу; новая партия готова к осмотру». «Конечно, пожалуйста», — шепчу я в ответ, немного отстраненно. В тот момент, когда я вхожу в комнату, я вспоминаю небесное печенье и чай, и моя тяга к сладкому немного снимает напряжение. Не-дворецкий приходит через несколько секунд с подносом печенья и чая, затем оставляет меня одного пожирать их, и я замечаю, что их в два раза больше, чем в другой день. Он заметил, что они мне понравились? Затем входит Гулам и быстро кланяется: «С возвращением в "Золотое ожерелье", мистер Райдер. Я рад, что вы подождали. Уверен, вы будете довольны новой партией, они поразительны». Он садится и хлопает в ладоши, затем не-дворецкий открывает дверь. Входят две женщины, две красивые женщины. Я втягиваю воздух и замираю. Поразительно, действительно. Первая — девушка-лиса. У нее светло-коричневые, почти оранжевые волосы, уложенные в милое каре, челюсть в форме ромба, тонкие губы, маленький нос, круглые оранжевые глаза и заостренные оранжевые лисьи уши на макушке. Такое невероятно милое лицо. Когда она идет, я вижу оранжевый лисий хвост, болтающийся сзади, и у него даже белый кончик. Он выглядит таким мягким, что я хочу обнять его. Вторая — девушка-эльф. У нее прямые серебряные волосы, которые настолько глянцевые, что почти сияют, очаровательно низкий рост, кожа белая как снег, овальное лицо, вздернутые голубые глаза, которые выглядят почти азиатскими, маленький и заостренный нос, маленькие красные губы и безошибочно узнаваемые длинные заостренные уши эльфов, выступающие под прямым углом из ее головы. Честно говоря, это не то, что я думал, он имел в виду, когда сказал, что новые рабы будут даже лучше предыдущих. Я представлял, что появится монстр покрупнее драконида или что-то в этом роде. И, судя по моему текущему состоянию, не думаю, что мне стоит находиться в этой комнате с этими двумя девушками. Гулам улыбается мне с грацией, из-за чего трудно отвести от него взгляд, когда он объявляет: «Это мои два новых приза. Верефокс — Алисса. Она — предложение от эксклюзивной сделки, которую Рабанара имеет с Зачарованной кальдерой. Они растят и обучают раба каждые пять лет, затем продают нам. Мне потребовалось много удачи, но мне удалось приобрести ее. «Ее с детства учили, что ее судьба — быть боевым рабом, и из-за ее красоты ее также обучали, как служить мужчине. Она самый искусный лучник и охотник своего клана, и вы не найдете никого лучше нее вне свиты Лорда. Ее "Скорость" и "Ловкость" очень высоки, что дает ей точную меткость и высокую смертоносность. Ее обоняние и слух чрезвычайно остры, и у нее даже есть редкое [Чувство присутствия], что делает ее идеальным разведчиком. Она также была обучена традиционной магии образа жизни, так что она готова жить даже среди дворян. «Другую зовут Сильвана. Она дочь павшего дворянина из эльфийских земель Эларии, так что у нее нет родства с эльфами на этой стороне континента. Ее отец, мать и брат были казнены в качестве наказания за невыполнение своих обязанностей дворян, поэтому она надеется найти господина, который совершает героические подвиги, чтобы вернуть свою честь, а возможно, и свой дворянский статус. Как и все дворяне, она была обучена служению мужчинам и женщинам, а также тому, как заботиться и управлять домом или бизнесом. У нее потрясающий запас маны, так как она тренировалась помогать своей семье в управлении подземельями на их территории. Она гарантированно станет потрясающим магом в будущем, если вы будете правильно ее тренировать. Затем его тон становится глубоким и хриплым, когда он добавляет, вызывая чувства, которыми я не горжусь: «Обе согласны быть секс-рабынями, и они девственницы. У них также контракты на всю жизнь». Затем его тон становится глубоким и хриплым, когда он добавляет, вызывая чувства, которыми я не горжусь: «Обе согласны быть секс-рабынями, и они девственницы. У них также контракты на всю жизнь». О, боже. Мне нужно уйти отсюда. Я не в том настроении, чтобы принимать рациональное решение прямо сейчас. Только одна из женщин до этого говорила о том, чтобы быть «секс-рабыней», так что я старался не думать об этом, но теперь, видя этих девушек, которые готовы (и хотят?), мое тело жаждет комфорта. Эта тяга борется против моей фрагментированной воли и моей вины из-за любви к Лили. Что я должен делать…? Подождите, есть выход! Они должны стоить баснословную сумму, так что нет способа, которым я могу купить их, верно? «С-сколько они стоят? Они, должно быть, слишком дороги для меня», — скованно спрашиваю я, едва сдерживая тревогу. Гулам шепчет мне медовые слова: «Со скидкой от вашей рекомендации, шестьдесят золотых за эльфийку, семьдесят за верефокса». НЕТ! Он тихо хихикает и нежно добавляет, его шелковистый тон заставляет слова проскальзывать мне в уши: «Спешки нет. Если вы хотите поговорить или понаблюдать за ними ближе, это разрешено. Такое вложение не должно делаться поспешно». Затем он извращенно ухмыляется. Он заметил, как я отчаянно сдерживаюсь, и поймал меня здесь. Теперь нет способа, которым я уйду, не купив одну из них сейчас. Я заставляю себя глубоко дышать, удается немного успокоиться. Я слаб… прости, Лили… но я слишком слаб. Быть одному в этом мире слишком больно, и я слишком боюсь, что умру, чтобы упустить шанс на хоть какое-то счастье. Есть дьявол, замаскированный под мужчину, который искушает меня. Он бросил двух замечательных женщин передо мной и сказал: «Вот! Выбирай одну, хватай ее, трахай ее, сделай ее своей. Она будет твоей вещью, твоей игрушкой, навсегда. Никаких обязательств, никаких запутанных отношений, никакой динамики любви, никакой тревоги из-за отказа, она твоя идеальная женщина. Даже чертовы боги говорят тебе, что это нормально, теперь черт возьми, выбирай!» Прости меня, Лили… я ужасный муж. Прости, что ты влюбилась в меня, и это нормально — не ждать меня. Подспудный гнев поднимается на поверхность, еще больше затуманивая мой разум. Я буду делать то, что хочу в этом чертовом мире, потому что нет никого, черт возьми, кто поможет мне! Меня бросили здесь без заботы, так что я брошу все, что удерживает меня от моего предыдущего мира! Этот мир будет моим…! Подожди, нет, слишком далеко. «Я возьму Алиссу». ---------- Подарок Нура Меня разбудил стук в дверь, затем я услышал женский голос: - Завтрак готов! Моё тело лёгкое, но на душе мне тяжело. «Я не хочу вставать» Я всё ещё чувствую запах крови орка. Это запечатлелось в моём сердце. Мне не снился Гоблин с кровавым фонтаном из горла, но теперь я думаю, что, возможно, я получил более серьёзную травму. Сцена удара орка в шею продолжает мелькать у меня перед глазами, когда я отвлекаюсь. Страх того, что кто-то может напасть на меня со спины, постоянно преследует меня, вызывая озноб при каждой атаке. «Если бы не Нур, орк схватил бы мою голову и раздавил бы её…» В конце концов, голод побеждает страх, и я спускаюсь, чтобы поесть. Блюдо передо мной представляет собой простой овощной суп с мясом бешеного кролика и поджаренным хлебом. На этот раз овощи получаются пикантными, поэтому хорошо сочетаются с мясом. Селина подходит к моему столу и обеспокоенно спрашивает: - Скажите, что это за кровь была на вас вчера? Я одариваю её слегка горькой улыбкой и отвечаю: - Это была кровь от орка-охотника. Вчера у меня была очень неудачная встреча с ним. Её челюсть отвисает от удивления, затем она садится и с беспокойством смотрит на меня. - Тот, что из Ройдс Керфаффл? Почему вы боролись с ним? Я только слышала истории о людях, убегающих от него. Я киваю. - Я пытался убежать. Я встретил его на шестом этаже. Она ахает и прикрывает рот руками. «Как мило» - Ты сражался с ним в одиночку?! - восклицает она, и я вижу, что несколько клиентов начинают внимательно слушать. «Пожалуйста, говори тише, Селина» Я качаю головой, криво улыбаясь, и отвечаю: - Боже, нет. Я сражался с ним вместе с тремя другими людьми. Мы были загнаны в угол и не могли убежать, поэтому были вынуждены сражаться. В итоге мне повезло больше всех, и я пострадал меньше всех, в то время как один парень отравился, и я уверен, что он сломал несколько рёбер, так как Орк-охотник дважды пнул его. - Вау. Но вернуться сюда в кровавом… у вас с ним была драка на ножах или что-то в этом роде? - тихо хихикнула она. «Пожалуйста, перестань быть милой, я не в настроении улыбаться» Моя слабая, непроизвольная улыбка приобретает тонкое самодовольство, когда я отвечаю: - Можно и, так сказать. Мой меч застрял в его теле, поэтому мне пришлось использовать свой нож, чтобы вонзить его в шею. «Я не буду говорить, что я ударил несколько раз ему в пах, это зрелище, которое я хочу забыть» У неё снова отвисает челюсть, пока она смотрит на меня с шоком в глазах. «Не много ли я хвастался?» Я неловко массирую шею и объясняю все должным образом: - Ну, самым важным человеком была женщина-волшебница. Она бросила [Ледяное копье] и пронзила плечо орка, так что он больше не мог использовать свою руку со щитом, затем она использовала [Шокирующее прикосновение] и потеряла сознание. С этим у меня была хорошая возможность нанести удар, пока он не умер. Был также другой парень, который помог, бросившись на руку орка и удерживая её на месте, чтобы я мог прикончить его. Затем был отравленный парень, который сражался, будучи ослабленным, и получил два удара ногой. Это действительно была отчаянная борьба. Она закрывает рот, и её глаза сияют, когда она улыбается. - Вау. Звучит потрясающе... - удивлённо шепчет она. Я хмурю брови в беспокойстве из-за её внезапной перемены. - Неужели? Неужели сражаться так интересно? Она несколько раз кивает и кладет локти на стол, наклоняясь ко мне слишком близко и глядя на меня мечтательными глазами. - Да! Я знаю, что я не сильна, и мне не нравится сражаться, но мысль о том, что есть люди, которые так много работают, которые могут многого добиться, чтобы защитить нас, делает меня по-настоящему счастливой. «О, боже, остановись, моё сердце тает» Даже подслушивающие улыбаются её невинности. Мне становится неловко и отвечаю: - Я... это так ... хорошо… твой энтузиазм делает меня немного счастливым. Она по-девичьи хихикает и успокаивающе сжимает мою руку, удивляя меня. - Спасибо вам за вашу историю. Сейчас мне нужно продолжать работать, так что приходите позже, поговорим. - подмигивает она, затем встаёт и уходит. Честно говоря, этот разговор исцелил моё сердце, совсем немного, но всё же исцелил. Я думаю, именно поэтому некоторые люди сражаются, потому что, если бы мы не убили этого орка-охотника, тогда кому-то ещё кроме нас пришлось бы страдать. Я заканчиваю есть и возвращаюсь в свою комнату. Мне нужно убить немного времени, поэтому я думаю о том, что мне делать с моими новыми очками навыков. Я открываю свой «Статус» и вижу, что моя «Сила воли» увеличилась на 1 (теперь 12), моё [Использование меча] также увеличилось на 1 (теперь 8 + 2), мой MP увеличился на 20 (теперь 135), а моя «Магическая сила» на 5 (теперь 190). «Как работает это магическое усиление? Он просто увеличивается с использованием, или я должен "тренировать" что-то внутри своего тела, например, мышцы?» Я вкладываю свои четыре неиспользованных очка в [Уменьшенную стоимость маны], потому что мне нужно чаще использовать магию. Возможно, на следующем уровне я должен получить больше [Эффективности маны], чтобы сбалансировать вещи, а затем снова улучшить свои навыки ближнего боя. Думаю, я потрачу ещё час здесь, в гостинице. Нур, как он сам говорил, будет в гильдии охотников незадолго до полудня, так что до этого ещё несколько часов. «Я действительно должен закалить своё сердце, потому что это не последний раз, когда мне приходится так отчаянно сражаться. Я иду за жизнью воина, поэтому моё слабое и мягкое сердце, рождённое на Земле, не выживет. Это жестокий мир, и, подумав о словах Селины, я понимаю, что нужны сильные люди, которые защищают других. Эта система навыков даёт мне возможность быстро расти и становиться чрезвычайно сильным, и я думаю, что то, что Бог бросил меня сюда, вероятно, не позволит мне вести мирную жизнь, поэтому идти по пути ремесленника может быть не лучшей идеей. Кроме того, быть воином в мире, полном монстров, немного «романтично». Моим девизом всегда было: «делай то, о чём не пожалеешь в будущем», поэтому превращение в эгоистичного отшельника, копящего всю эту силу для себя, мне не подходит. Что ж, говорить это не то же самое, что делать. Даже после этого периода размышлений я всё ещё чувствую боль и страх, что немного смешно. Возможно, мне нужно некоторое время, чтобы страх утих. В любом случае, я уже решил, что мне следует взять недельный отпуск, так что нет необходимости продолжать думать об этом» Я провожу некоторое время, массируя свои больные мышцы, и это действительно приятно. «Может быть, здесь поблизости есть массажный кабинет? Я знаю, что есть навык [Массажа], так что это может быть обычная профессия. Я бы обязательно пошёл бы туда, если бы нашёл такую» Немного расслабившись, я решаю пойти на встречу с Нур. В гильдии охотников обычная суровая атмосфера, но количество людей вокруг досок отчётов об охоте больше, чем я ожидал. Я быстро нахожу Нура за столиками вместе с его товарищами. Лиам и Рания что-то пьют, пока Нур просто болтает с ними. Они замечают меня и машут мне, когда я приближаюсь. - Добрый день, мистер Райдер, - небрежно поприветствовал меня Нур. - Добрый день, сэр, - как обычно, официально приветствовал меня Лиам. - Доброе утро, мистер Райдер, - поздоровалась Рания более энергично, чем в прошлый раз, когда мы разговаривали. - Всем доброго дня. Надеюсь, вы все хорошо спали, - отвечаю я с улыбкой. Нур улыбается и признаётся: - Я даже не помню, как ложился спать, я просто потерял сознание от слишком большого количества выпитого. Мы слишком сильно веселились, и даже Лиам был довольно пьян. - Мы должны время от времени выпускать это наружу. Не каждый день мы так упорно сражаемся, - спокойно защищается Лиам. - Ну, младший братик, похоже, твой следующий урок будет о том, как держать свой собственный ликёр, - дразнит Нура Рания и нахально показывает язык. Глаз Нура дергается, затем он улыбается, слегка надув губы, и отвечает: - Это ... неправда. Я могу держать его просто отлично. - Ты только что признал обратное несколько секунд назад, - комментирую я с кривой улыбкой. Он поворачивается ко мне и недоверчиво восклицает: - Даже ты...! - Затем он стискивает зубы и драматично заявляет - Знаешь что, я буду пить каждый день, пока не усвою свой урок! - Пожалуйста, не надо! - внезапно умоляет Лиам. - Я отказываюсь от своих старых слов. - спокойно отвечает Рания и посмеивается. Я издаю несколько застенчивых смешков вместе с ней. Видя их всех такими, я чувствую себя немного глупо, я так испугался. Нур успокаивается, и выражение его лица смягчается, затем он продолжает: - Но в любом случае… давайте перейдем к делу. Я хотел вознаградить тебя, и я знал, что ты путешествуешь в одиночку, поэтому я приготовил это. - Он с хитрой усмешкой протягивает мне запечатанное письмо. - Видишь ли, я глупый сын богатого торговца и, хотя я решил отправиться на поиски приключений, у меня всё ещё есть мои собственные связи, поэтому я составил рекомендательное письмо. Это откроет тебе двери к самому дорогому торговцу рабов крови в этом городе, и я получил там для тебя большую скидку, так что ты сможешь выбрать одного из лучших рабов, что там могут предложить. Я удивлённо поднимаю брови, затем немного напрягаюсь и неловко отвечаю: - О, вау ... это невероятно, но… Я не очень много знаю о рабах крови... Я знаю, что на 1-м уровне [Магии рабства] есть заклинание под названием [Контракт рабства], затем на 10-м уровне есть заклинание [Метка Мастера], а на 20-м уровне есть заклинание [Язык повиновения], но это абсолютно вся информация, которую я знаю о рабах крови и магии рабства. Рания поднимает бровь и с любопытством спрашивает меня: - Твои родители не рассказывали тебе о рабах крови? Я заставляю себя улыбнуться и отвожу взгляд. - Они рассказывали… Я просто не обратил внимания, - соврал я и попытался не покраснеть от смущения. Нур и Рания хихикают, в то время как Лиам сдерживает улыбку. - Именно поэтому я здесь. Я немного... «свободолюбивый», - снова соглал я и посмеиваюсь над собой. Моя собственная неловкость и смущение только улучшают характер, который я пытаюсь продать. - Я вижу... - бормочет Нур, ухмыляясь, затем откидывается на спинку стула и задумчиво постукивает себя по виску. Рания прочищает горло и начинает: - Раб крови — это специализированный слуга, которого ты покупаешь для выполнения определённой обязанности. Продавец гарантирует их работоспособность, а их лояльность обеспечивается [Магией рабства]. Они выпивают твою кровь, а затем используют заклинание, чтобы связать их с твоей Судьбой. «"Судьба"? Что это? Можно я это съем?» Я сдерживаю желание спросить о Судьбе и вместо этого спрашиваю о чем-то другом: - Какие "обязанности" они выполняют? Нур пожимает плечами и отвечает: - Всё, что угодно. Если кто-то думает, что он достаточно искусен в чём-то и что он достоин стать слугой, тогда он может продать себя как раба крови. Возьми пример с Лиама. - похлопывает Нур пожилого мужчину по плечу, затем гордо улыбается мне. Рания похлопывает его по другому плечу и продолжает: - У Лиама настоящий талант владеть мечом и защищать других. Он стоил дорого, но возместил каждую монету. - тепло улыбается она ему, и я начинаю подозревать этих двоих. Лиам на секунду застывает, затем уважительно кивает мне и добавляет: - У меня были проблемы с зарабатыванием денег на приключениях, поэтому я решил продавать себя в течение десяти лет. К концу моего контракта у меня будет небольшое состояние, поэтому я вернусь в свой родной город Файум и унаследую кузницу моего отца. Если кузнец потерпит неудачу, у меня всё ещё будет достаточно денег, чтобы какое-то время жить с комфортом. - Контракт? - рефлексивно задал я вопрос. Похоже, за рабством стоит какая-то структура или, возможно, законы. Рания закатывает глаза на мой вопрос, в то время как Нур улыбается. Я думаю, они думают, что я деревенщина из-за недостатка моих знаний. Нур наклоняется вперёд и радостно мне отвечает: - Человек, продающий себя, оговаривает пределы своих обязанностей и продолжительность своего рабства. Обычно, чем меньше ограничений, тем дороже раб, но немногие устанавливают строгие ограничения, потому что, если их слишком много, проще просто купить традиционного раба. Многие женщины продают себя в качестве сексуальных рабынь, поэтому наиболее распространенные ограничения связаны с этим. «Э-э... секс-рабыни...?» Я бросаю взгляд на Ранию, но она просто небрежно потягивает свой напиток, она не показывает ни единой реакции. - Со скидкой, указанной в этом письме, ты можешь купить себе молодую женщину-воина, если, конечно, тебе это нравится, - добавляет Нур, а затем ухмыляется, видя мою неловкую реакцию. «Срань господня!» - Ты сам довольно разносторонний, но я рекомендую тебе хорошенько подумать о том, какой воин будет хорошо сочетаться с твоим стилем, - небрежно советует Рания. Нур кивает и продолжает: - У тебя есть неплохие навыки владения мечом, ты можешь исцелять себя, ты можешь чувствовать монстров, и у тебя есть заклинание, которое ты можешь использовать без заклинаний, так что ты можешь выбрать практически любого, кого захочешь, и они всё равно будут тебе полезны. «Ах, чёрт. Я думаю, что маги должны произносить заклинания, прежде чем пускать их, но я ничего об этом не знал. По крайней мере, теперь я знаю, почему Рании потребовалось так много времени, чтобы произнести свои заклинания и почему она выкрикивала их названия» - Ты не очень высокий или физически сильный, если ты простишь мою прямоту, поэтому я рекомендую кого-то более сильного вместо мага, такую де как госпожа Рания, - добавляет Лиам и почтительно опускает голову. - Без обид, - отвечаю я и вежливо улыбаюсь. Взгляд Рании становится немного суровым и оценивающим, когда она даёт мнё ещё один совет: - Имей в виду, что Боги присматривают за рабами крови, поэтому, если хозяин ведёт себя жестоко, они могут вмешаться и аннулировать контракт без вмешательства священника. Это редкость, но такое случалось раньше. Я инстинктивно напрягаюсь и киваю. «"Боги"? Так это рабство, санкционированное богом? Это... немного беспокоит» Поскольку они уже думают, что я тупой крестьянин, я просто воспользуюсь этим и спрошу все, что мне интересно. - Что такое [Язык послушания]? Похоже, у Рании не хватает терпения на это, поэтому Нур отвечает: - Это заклинание не позволяет Рабу Крови разглашать твои секреты. Есть несколько других, например, один, который не позволяет рабу причинить тебе вред, или другой, который даёт тебе полный контроль над их телом, позволяя тебе даже убить их одним словом, но это, конечно, незаконно. «Полный контроль над телом кажется хуже обычного рабства, но моё любопытство заставляет меня задавать вопросы типа: "Могу ли я контролировать их кишечник?" Могу ли я управлять их глазами? Могу ли я остановить кровоток в определенных венах?" Возможно, я смогу провести операцию без анестезии или потери крови, если смогу по желанию сократить кровоток или реакцию нервов» - Это звучит немного чересчур, - комментирую я вслух с кривой улыбкой. Нур пожимает плечами, Лиам хихикает, а Рания согласно кивает, делая глоток алкоголя, а затем объясняет: - Да, но это действительно полезно. Большинство помощников знати и лордов рабы крови, потому что они намного надежнее и полезнее, чем свободные люди. Нур с радостью принимает хук Рании, чтобы вмешаться: - Конечно, в их контрактах и этих заклинаниях есть лазейки, но они такие обходные и требуют столько усилий, что для этого нужен раб, который действительно ненавидит своего хозяина. Им легче сконцентрировать усилия на разрыве контракта, чем обойти эти ограничения. Кстати, любой контракт может быть нарушен рабом, который достаточно ненавидит своего хозяина. - Вот почему важно хорошо с ними обращаться, - добавляет Рания и смотрит на Лиама, который слегка кивает. «Итак, оставляя моральный вопрос в стороне, я думаю, что это действительно продуманный подарок от Нура. Он немного подумал о том, что мне было нужно, и передал то, что действительно ценно» Дав мне несколько минут на обдумывание, Нур переходит к последнему пункту: - Я знаю, что ты получил хорошие деньги от вчерашних наград, так что с моей скидкой ты можешь заполучить себе довольно хорошего бойца. Возможно, тебе даже повезет. - пожимает он плечами - Иногда есть рабы крови с особыми обстоятельствами, и они продаются намного дешевле, чем обычно. «Что ж, у меня есть козырная карта: моя розовая монета. Это должно быть действительно ценным. Ну, по крайней мере, я надеюсь, что это так» Я киваю в знак понимания и мягко улыбаюсь, говоря: - Спасибо, Нур, я действительно ценю это. Я думаю, это мне очень поможет. Нур широко улыбается мне, и даже Рания, кажется, довольна. Он говорит мне, где находится работорговец, и я записываю это на своей грубой карте города. Нур громко ударяет ладонями по столу и объявляет: - Итак, тогда, когда с этим делом покончено, у меня к тебе личная просьба. - Его лицо становится серьезным. - Как насчёт того, чтобы присоединиться к нам? Человек с такими навыками, как у тебя большая редкость. Я горько улыбаюсь. Я знал, что это произойдёт. Я, честно говоря, хотел бы присоединиться к ним, потому что они хорошие люди, и даже если я не знаю, каковы их цели, я хотел бы проводить с ними больше времени. Но нет, я не могу. Они уже увидели много моих навыков, поэтому я не могу показать им больше. - Мне жаль, но… Я бы хотел идти своим путём, - вежливо отвечаю я и на секунду опускаю голову. - Я же говорила, - бормочет Рания Нуру, и они оба горько улыбаются. Нур пожимает плечами, и в его тоне появляется нотка грусти, когда он отвечает: - Ну, я должен был попытаться. Жаль, что мы не можем пойти вместе, но я не хочу, чтобы это был конец. Я возвращаюсь в свой родной город на короткое путешествие, но я вернусь сюда позже и продолжу свои приключения. Когда я вернусь, я хотел бы встретиться с тобой снова, если пожелаешь. - О, да. Пожалуйста, давай встретимся снова, - с готовностью соглашаюсь я и искренне улыбаюсь ему. - Я живу в Хурфе, столице княжества Файум. Если наши пути больше не пересекутся, тогда приходи ко мне. Моя семья владеет магазином волшебных инструментов, и мы производим много камней Ветра, используемых в стране. Моя фамилия Асаф, так что ты можешь найти мою семью зная фамилию. У тебя ... не должно возникнуть особых проблем с поиском семейного магазина. - неловко улыбается он. Я понятия не имею, где находится Файум, но я запишу его позже, чтобы не забыть поискать его на карте. Кроме того, его фамилия звучит по-арабски, но он выглядит как европеоид, насколько это возможно. Я киваю: - Понятно. Если мы не встретимся здесь снова, я буду искать тебя. На самом деле у меня нет планов покидать это место в течение некоторого времени. Он громко стучит по столу и встает. - Тогда решено! Я с нетерпением жду встречи с тобой снова. Сейчас нам нужно подготовиться к нашему путешествию, поэтому мы должны уйти. Когда-нибудь ещё увидимся, мистер Райдер. - Затем он отвешивает мне быстрый поклон. Я немедленно встаю и возвращаю поклон. Я понятия не имею, есть ли здесь такой обычай, но, похоже, им это нравится, так что неважно. Нур улыбается и благословляет меня: - И последнее, мистер Райдер. Я желаю тебе удачи в будущем. Тебе она понадобится, поскольку ты, похоже, уже поднимаешь волну. - Затем он указывает на небольшую толпу возле отчётов об охоте. «Я бы хотел, чтобы это было не так, Нур, я бы хотел, чтобы это было не так!» Рания и Лиам тоже кланяются и прощаются, после чего я остаюсь с несколькими любопытными взглядами, письмом и головой, полной мыслей. (П.П: 13 000 слов в главе. Я уже устал поэтому буду делить главы и буду выкладывать по 3000-4000 слов на главу. Оставляйте свои отзывы и комментарии) ---------- Том 1 Глава 4.2 Я покинул гильдию и сейчас прогуливаюсь по улицам в поисках книг, думая о том, что мне сказали Нур, Рания и Лиам. Компаньон, безусловно, был бы полезен. Если бы у меня был кто-то, кто прикрывал бы мне спину, тогда не было бы нужды бояться, что Орк-охотник раздавит мне голову. Если бы у меня был кто-то вроде Нура, чтобы помочь мне, тогда я наверняка чувствовал бы себя в большей безопасности, и это не из-за его мастерства, а из-за его действий. Меня можно считать тем, кто спас их, но в тот момент, когда Нур бросился на руку орка, он спас меня. И это не значит, что рабы крови совершенно несчастные люди. Похоже, у них есть свои права, возможность избежать жестокого обращения, и с ними нужно хорошо обращаться. Возьмем, к примеру, Лиама, он кажется довольно гордым и довольным своей работой, и он, похоже, ничем не отличается от рыцаря или слуги, призванного защищать своего господина. Если я просто найму кого-то на несколько лет, это может быть то же самое, что нанять телохранителя или что-то в этом роде. Идея лишения кого-то свободы может оттолкнуть людей, но я горький реалист. Рабы крови — это просто наёмники, заключившие магический контракт. Чёрт возьми, даже боги следят за нами, чтобы ими не злоупотребляли. «О!» Я нашёл небольшую книгу, рассказывающую Историю Творения. В нём даже есть много милых рисунков. «Стоит всего лишь две серебряные монеты, я покупаю их!» Теперь, когда я думаю об этом, я должен спросить Сиэль о том, что боги думают о рабстве. Мне кажется странным, что они связаны с рабами крови, но если сами боги говорят, что это нормально, то кто я такой, чтобы идти против них? Но это также означает, что общество на самом деле не будет развиваться. Этот мир мог бы быть безопаснее, если бы боги присматривали за людьми, но бог похож на чрезмерно заботливую мать. Люди не будут страдать, но они не будут учиться. Добавим это к системе навыков, и я думаю, что социальный прогресс здесь может быть медленным. Я хочу взглянуть на хронологию этого мира, и я уверен, что это покажет, насколько медленно развивается этот мир по сравнению с Землёй. В конце концов, «Цикл» этого мира называется «Игровой площадкой». Если ситуация меняется слишком сильно и слишком быстро, жанр игры меняется на научно-фантастический, пока вы не смотрите. Я думаю, что самое лучшее в рабах крови — это то, что я могу запретить им говорить обо мне. Таким образом, мне не нужно слишком беспокоиться о том, что мои способности проявятся. Я мог бы даже сказать правду, что я не из этого мира-… «Что за чёрт?» Я вижу человека, летающего буквально на ковре, который постоянно носится вверх и вниз по улице, делая быстрые повороты и бочки. «В чём дело, Аладдин, ты ищешь Жасмин?» Как только прохожие начинают останавливаться, чтобы посмотреть на него, мужчина опускает ковёр близко к земле и встает. - Добрый день, леди и джентльмены! - восклицает он громким голосом, в котором слышится характерное жужжание, как будто кто-то говорит в микрофон. Он ждет мгновение, чтобы убедиться, что все смотрят на него, затем продолжает. - Я показал вам всем лишь небольшое представление новейшей разработки волшебного инструмента! Настоящий [летающий] кристалл! Этот драгоценный камень несравним с обычным поддельным драгоценным камнем, который позволял вам только медленно плавать в воздухе. Теперь вы сможете летать грациозно, как птица, поворачиваться так быстро, что вам позавидовал бы дракон, и показывать трюки, способные впечатлить даже императора! Этот драгоценный камень является передовым достижением технологии. Даже имперская армия массово покупает его, чтобы построить новое поколение мечты каждого искателя приключений: дирижабли! «Оооо, дирижабли, моё сердце ботаника колотится» (П.П: Катастрофа Гинденбурга be like) - Приходите в магазин «Весёлый» на базаре за последними [летающими] драгоценными камнями. У нас есть волшебные инструменты, такие большие, что вы можете строить дирижабли, вмещающие целых восемь человек! Я надеюсь увидеть вас там, почетные граждане! - И он убегает, на этот раз навсегда. Улица начинает гудеть от возбуждённо разговаривающих людей, и мне даже хочется захлопать в ладоши. Я добавляю этот летающий камень в свои заметки в качестве варианта исследования. Дирижабли и навык [Големантия] это две вещи, которые я больше всего хочу исследовать. «Подождите, о чём я думал?» Эм… о да, я думаю, что я мог бы даже рассказать правду о своём происхождении Рабу крови. Это рискованно, но, если я заключу контракт как минимум на двадцать лет, этого может быть достаточно, чтобы завоевать доверие или добрую волю, чтобы они молчали об этом. В то время я мог бы даже найти способ справиться с этим, если об этом узнают и, если я получу достаточно силы, я мог бы также подавить слухи. Но должен ли я говорить правду ...? Рабам не обязательно знать всё о своём хозяине, они просто здесь, чтобы служить. Я также не могу просто сказать им, что я пришёл из другого мира, и оставить всё как есть. Если я скажу им правду, тогда мне нужно будет сказать гораздо больше, чем просто это, чтобы ответить на их сомнения. Это не тот разговор, которого я жду с нетерпением. Несмотря на это, я не вижу особых причин не покупать его. Я действительно не имею представления о цене, за которую может пойти хороший раб, поэтому я должен пойти посмотреть стоимость розовой монеты. Банкир находится недалеко от кварталов знати, поэтому мне нужно пройти через город. Сначала я пойду в храм, съем что-нибудь поблизости, поговорю с Сиэль о богах и рабстве, а затем пойду к банкиру, чтобы узнать стоимость розовой монеты. Думаю, я мог бы навестить работорговца завтра утром. Это недалеко от замка на севере, так что это ещё одна долгая прогулка туда. Ходить повсюду немного утомительно, так что, может быть, мне стоит посмотреть цену этого волшебного ковра. Мне также не хочется платить за транспортировку пространственного мага. Я всегда ненавидел такси. На этот раз я ищу ресторан получше и нахожу тот, где подают отличное мясо кабана. Обычно они здесь не водятся, но экспедиция охотников вглубь Моря Деревьев обнаружила там стаю, поэтому в некоторых ресторанах на ближайшие несколько дней будет подаваться много мяса кабана. Бобы хороши, но я также скучаю и по рису. Я бразилец, иммигрировавший в Канаду, и мне иногда не хватает основных продуктов питания моей родины: риса, фасоли и мяса, приготовленного на гриле по-бразильски. Я трачу часть своего времени в чайной. Они подают что-то похожее на чёрный чай с неизвестным лимонным фруктом. Это Эрл Грей? На вкус похож, но ближе к среднему апельсину, чем к бергамоту. Они подают несколько простых съедобных печений, которые очень хорошо сочетаются с ним. Затем я иду в храм и ищу Сиэль. Я прогуливаюсь по внешнему кольцу в её поисках, одновременно присматриваясь к статуям, но здесь её нет. Я спрашиваю дежурного священника, и он говорит мне, что она в приюте. К счастью, сегодня у неё не свободный день. Приют выглядит точно так же, как жилые помещения священников, с той лишь разницей, что вместо священников туда постоянно входят и выходят дети. Приют представляет собой большое белое здание в форме коробки с коричневой черепичной крышей, которое выглядит немного дороговато для религиозного учреждения. Все его стены украшены резьбой в виде цветов, а каналы заполнены градиентом цветов. Похоже, что сиротский приют и жилые кварталы единственные здания, где допускается какое-то украшение. Это довольно красиво и заставляет меня чувствовать, что я смотрю на одно из этих «модных» и «вычурных» мест на Земле. Сиротский приют и помещения священников окружает только коричневый забор из штакетника, но можно ли мне войти без приглашения? Детский дом находится в центре участка, занимая большую часть доступной земли. Перед зданием есть простой травяной сад с мощёной дорожкой к входу, но я вижу что-то вроде небольшого цветника за зданием. В этом травяном саду есть металлические качели, карусель и приподнятые ворота, где дети играют в какую-то игру как в горячую картошку, но только с маленьким кожаным мячом. Я набираюсь смелости и вхожу в помещение. Несколько парней, похоже, заинтересовались моим мечом, в то время как остальные игнорируют меня. Затем я быстро вхожу в здание и осматриваюсь. Внутренняя часть сделана из серого квадратного камня, а пол сделан из светло-коричневого дерева, единственным украшением которого являются несколько деревянных колонн вокруг. Как только я заканчиваю осматриваться, мимо проходит пожилой мужчина-священник. - О, здравствуйте, могу я вам помочь? - Спрашивает круглолицый священник, и его маленькие глазки тепло смотрят на меня. Его голос такой нежный, что он щекочет мои уши. - Я ... ищу мисс Сиэль, - отвечаю я, немного загипнотизированный им. Выражение его лица проясняется, и он улыбается. - О! Сестра на кухне. Я позову ее к вам. Как вас зовут? - Вульф Райдер. Э-э, если она занята, я просто приду в другой раз это не срочное дело. Он мягко качает головой. - Она не очень занята, так что не волнуйтесь. Подождите здесь, в комнате для гостей, пока я позову её. Затем он ведет меня в действительно уютную комнату. Вокруг кофейни с низким содержанием кофе есть несколько простых диванов и стол. Здесь вообще есть кофе? Тут также есть небольшой камин, в котором потрескивают горящие поленья, но я не чувствую запаха дыма и картина в стиле «Тайной вечери» с изображением множества человекоподобных богов, висящая над ним. Мне нравится эта картина больше, чем Земная, потому что она полна разных, ярких рас и людей, и в ней представлены оба пола, а не просто скучные бородатые мужчины. Через несколько минут Сиэль входит в комнату, неся поднос с чайным сервизом и печеньем. О, нет, я только что выпил чаю, но я не хочу отказывать ей в гостеприимстве, поэтому я просто притворюсь, что я не наелся. - Добрый день, мистер Райдер. Я всё гадала, когда вы вернётесь, - приветствует она, садясь, а затем сразу же наливает мне чай. - Я провёл последние несколько дней, тренируясь в подземелье, и вернулся только прошлой ночью, - отвечаю я мягким тоном. Она кивает и тепло улыбается. - Я рада, что с вами всё в порядке. Каждый день мы получаем новости о том, что кто-то исчезает в подземелье, поэтому, пожалуйста, будьте осторожны. Я неловко улыбаюсь. - Мой девиз «не умирай», поэтому я не планирую умирать в ближайшее время. Она тихо хихикает и откидывается на спинку сиденья, затем отпивает чай. - Итак, о чем вы хотели поговорить? Я тяжело сглатываю. Есть несколько вещей, которые я хочу спросить, но я уверен, что она подумает, что я чудак, после того, как я скажу ей. «К чёрту это. Любопытство побеждает» Я прочищаю горло и начинаю: - Есть несколько вещей, которые я хочу лучше понять. Во-первых, что такое дневной цикл? Она громко выдыхает от удовольствия и удивленно поднимает брови, отвечая: - Ну, дневной цикл — это период в десять дней, а полупериод пять дней. Каждый дневной цикл вам рекомендуется один раз глубоко искупаться, один раз помолиться и, хотя бы раз повеселиться; каждые полцикла вам рекомендуется заниматься любовью со своим партнером хотя бы один раз и менять ингредиенты блюд, и это также время между очисткой леса от монстров, за это отвечает городская стража. - Как насчет месяцев и лет? Сколько дней в месяце и сколько месяцев в году? - В месяце тридцать дней, а в году десять месяцев, так что в году триста дней. Итак, дневной цикл эквивалентен земной неделе. Возможно, десять дней выбраны из-за десяти «базовых элементов» в Рассказе о Сотворении Мира. Я не знаю, почему выбраны тридцать и триста. Может быть, это было сделано таким образом, чтобы оно было чем-то похоже на Землю. Я не думаю, что японцы считают, что в числах три или десять есть что-то особенное. Я смотрю на Сиэль и вижу, что её, кажется, забавляют и смущают эти вопросы. Я задумчиво киваю и отвечаю: - Хм, понятно. На моей родине мы говорим недели вместо дневного цикла, и это было семь дней, а не десять. Она хмурит брови и сдерживает смешок. - Как любопытно...- бормочет она. Я быстро меняю тему, чтобы не дать ей слишком много думать об этом. - В любом случае, я также слышал о рабах Крови, и мне стало любопытно, почему Боги оказались вовлечены в это дело. Её лицо смягчается, когда она начинает думать более серьезно. - Интересная мысль...- задумывается она на мгновение, а затем принимает поучительный тон, когда отвечает. - Боги-гуманоиды избраны, чтобы быть нашими проводниками. Они удерживают нас на правильном пути, чтобы мы не совершили такой ужасной ошибки, которая разрушила бы нас самих. Нам нужно оставаться сплоченными и сильными, чтобы всегда иметь возможность выступить против Короля Монстров. Поэтому смысл их существования заключается в том, чтобы вмешиваться во все аспекты нашей жизни. Я не уверен, насколько безопасно задавать подобные вопросы священнику из всех людей, но мне нужно получить «представление» о том, как обращаются с рабством в этом мире. - Но почему Боги принимают рабство? Она на мгновение удивленно поднимает брови и спрашивает в ответ: - Что ты имеешь в виду под этим? Почему они не приняли бы его? Я неловко чешу голову, переосмысливая этот вопрос. «Лучше задать вопрос более прямо» Я делаю вдох и начинаю свою речь: - Разве это не жестоко приковывать невинных людей к рабству, независимо от причины? Не слишком ли это иметь абсолютный контроль над чьей-то жизнью? Иметь возможность играть с их телами, заставлять их делать всё, что ты захочешь, вопреки их желаниям? Даже если это не сразу вредно, зачем кому-то иметь такую власть над другими? Она наклоняется вперёд, и её лицо становится серьёзным, когда она спрашивает: - Ты веришь, что люди должны иметь возможность продавать своё тело? Я немного озадачен. - Ты имеешь в виду…что-то вроде... проституции? Она качает головой. - Нет, не только это. Телохранитель это тот, кто продает свой меч и своё здоровье, чтобы защитить кого-то или что-то важное. Ремесленник это тот, кто продает свои руки своему работодателю. Раб это тот, кто продает своё время и преданность своему хозяину. - Но... все ли рабы добровольные? Она кивает, и её лицо смягчается. - Большинство из них. Долговые рабы, рабы-преступники и рабы воины невольны, но из них получаются плохие работники, и им не хватает лояльности, поэтому они не так популярны. «Подождите ... похоже, что рабство этого мира является обратной стороной рабства движимого имущества на Земле» Я непонимающе моргаю и сразу же спрашиваю: - Почему они не должны быть популярными? Это бесплатная рабочая сила. Она озабоченно хмурит брови, отвечая: - Их заставляют работать на то, что им не нравится, и на мастера, которого они ненавидят, конечно, они были бы ужасными работниками. Из-за этого хозяевам приходится тратить больше на то, чтобы сделать этих рабов счастливыми, чем на добровольных рабов. «Сделать их… "счастливыми"...?» Я неловко возражаю, немного смущенный тем, что я предлагаю: - Разве они не могут "мотивировать" рабов работать усерднее с помощью плетей? Я имею в виду, разве они не могут наказать рабов, если они недостаточно усердно работают? Она хмурится, и её тон становится слегка возмущенным, заставляя меня думать, что я, возможно, зашёл слишком далеко. - Я искренне надеюсь, что вы не думаете, что с рабами следует так обращаться, мистер Райдер. Мы не в Бестиараме; совершение греха Пыток карается смертью. Я заставляю себя извиняюще улыбнуться и быстро отрицаю: - Н-нет, нет. Я просто спросил, чтобы удовлетворить своё любопытство. Трудно по-настоящему понять вещи, не задавая вопросов со всех сторон. Она широко раскрывает глаза от удивления и отводит взгляд, неловко кашляя. - Я-я понимаю. Всегда полезно быть любопытным ... - поворачивается она ко мне и на мгновение опускает голову. - Я прошу прощения за то, что сомневалась в вас. Я не понимала, что вы делали, и это мой дурной тон я просто предположила что-то плохое во время обсуждения. Я машу рукой. - Всё в порядке, всё в порядке. Мне следовало быть осторожнее с формулировками. И мы обмениваемся смущенной улыбкой. Её тон становится более непринужденным и веселым. - Вы уверены, что не должны называть себя учёным? Я помню, как проходила через те же аргументы, когда меня учили философии и морали. Я слегка краснею. У меня есть только поверхностное понимание философии, но оно может быть выше среднего для простого человека в этом мире. Я качаю головой и отрицаю: - Я не учёный, я просто любопытный человек. Она тепло улыбается и делает еще один глоток. - Тогда продолжайте в том же духе. Богам нравятся такие люди, как вы. Я киваю и возвращаю нас в нужное русло: - Итак, зачем кому-то добровольно продавать себя? - Иметь лучшую жизнь; служить лучшей цели; помогать лучшему человеку. Причин бесконечное множество. Я хмурюсь. - Лучший человек? Что вы хотите этим сказать? Она снова принимает учительский тон, объясняя: - Мы не все рождены равными, но у всех нас есть способность расти. Некоторые люди растут быстрее и дальше, чем другие, поэтому ваш долг найти этих людей и помочь им. Те, кто может защитить других, господствуют над теми, кто не может, а слабые помогают сильным, чтобы сильные могли защитить слабых. «Ладно, мне нравится последняя часть, но…» - Почему наш "долг" помогать другим? Она самодовольно улыбается, как учитель, собирающийся преподать своим ученикам длинный урок. - Мы все дети Бога Творения. Независимо от того, где вы родились и во что верите, наша миссия выжить и продолжать цикл. Это наша главная цель, смысл нашего существования, но мы всё ещё подчинены Богу Творения, поэтому наша вторая цель создавать как можно больше новых и интересных вещей. Наконец, мы также унаследовали волю Бога Перемен, поэтому наша третья цель поддерживать развитие и развитие цивилизации. Теперь вы понимаете это? - любезно спрашивает она выжидающим взглядом. Я уверенно киваю. - Такова воля Бога Перемен. Если ты не можешь помочь другим сам, то хотя бы помоги тому, кто может. Она широко улыбается, как мать, которая гордится школьными оценками своего сына, заставляя меня снова покраснеть. - Прекрасно сказано. Я кашляю и успокаиваюсь, затем продолжаю: - Но что, если мы хотим отменить рабство и установить демократию? Она хихикает, удивленная моим предложением. - Сильный служит слабому? Это не сработало бы очень хорошо. Боги не остановили бы вас от попыток, но вам пришлось бы столкнуться с последствиями, если вы потерпите неудачу. - "Последствия"? Она сурово кивает. - Знать существует, чтобы защищать нас, но, если они потерпят неудачу, у них больше не будет причин существовать, поэтому их свергают, если не убивают в наказание. То же самое произойдёт с любым, кто попытается добиться перемен. «Фу, как это жестоко…» Кажется, её позабавило моё удивление, и она продолжает: - Помните, что точно так же, как Бог Творения подчинен Богу Перемен, мы подчинены Богу Творения, а рабы подчинены нам. Отмена рабства была бы бессмысленной, поскольку мы всегда будем вынуждены служить тем, кто лучше нас, из-за наших причин нашего существования. Вы можете убежать и спрятаться от этой причины, но боги найдут способ вернуть вас на путь или просто убить вас. «Рабство» — это просто система, помогающая нам в достижении этой цели. - Что вы подразумеваете под "убить вас"?" - спрашиваю я, обеспокоенно хмурясь. Её тон становится таким мягким и уверенным, что я чувствую озноб из-за содержания её объяснения: - Имею ввиду то что и сказала. Бесполый Бог Существования, подчинённый Бога Творения, который наблюдает за нами и убивает тех, кто стоит на пути нашего смысла существования. - Что вы подразумеваете под "стоять на пути"? И её тон снова становится серьёзным. - Те, кто только хочет посеять хаос, те, кто вызывает увядание королевства, грешники, которые заходят слишком далеко, и еретики, которые выступают против Богов. Именно таких людей убивает Бог Существования. (П.П: Тупо модераторы) «Итак, быть поражённым Богами реальная возможность. Мне лучше не враждовать с ними ... но подождите…» - Если они могут это сделать, почему Боги не управляют нами, как король? Она откидывается на спинку стула, по-видимому, слегка удивленная моим вопросом. - Потому что это противоречит главной цели Бога Перемен: поддерживать движение вперёд. Если Богу, который существует только для одной цели, будет дана власть управлять нами, тогда цивилизация навсегда будет привязана к менталитету этого Бога, препятствуя нашему росту или развитию. - И это было бы желанием Бога Порядка? Чтобы всё застаивалось и распадалось? - задаю я предварительный вопрос. Она кивает и улыбается. - Действительно, но помните, что Бог Порядка и Разрушения всё ещё Боги, поэтому мы не можем игнорировать их мудрость. - А? Что вы имеете в виду? Она тихо посмеивается над моим замешательством, затем снова принимает свой учительский тон и объясняет: - Они могут попытаться уничтожить нас, но принципы, на которых они основаны, по-прежнему очень важны для нас. Просто потому, что наша цель созидать, это не значит, что мы не можем разрушать. Необходимо убить монстра или животное, прежде чем вы сможете приготовить вкусный стейк. Просто потому, что мы должны вызвать изменения, не означает, что они должны быть в каждом отдельном аспекте нас. Нас поощряют убивать плохих королей, но королевству всё ещё нужен мир, чтобы иметь возможность расти и процветать. Надзиратель создал Богов, чтобы поддерживать равновесие в царстве, чтобы Цикл мог продолжаться, поэтому мы тоже должны сохранить это равновесие. «О, я понимаю… они не считают Бога Порядка и Разрушения "злом", а только "противником"» Я задумчиво хватаюсь за подбородок и размышляю: - Значит, всё это иерархия. Как бы нас ни натравливали друг на друга, мы должны сохранять равновесие, а не уничтожать друг друга. Она энергично очень довольная мною кивает. - Именно так. Это идёт от Надзирателя к Богу Перемен, к Богу Творения, к Бесполому Богу Существования, к Богам-Гуманоидам, к членам королевской семьи, к знати, к простолюдину, к Рабу Крови, к обычному рабу и, наконец, к рабу-преступнику. Бог Порядка правит Богом Разрушения, который правит монстрами. Они настроены против нас, но такова их природа, поэтому мы признаем, что их присутствие необходимо, чтобы заставить нас адаптироваться и расти. «Хотя существует определенная степень свободы, общая структура этого общества по-прежнему контролируется Богами и, если я хочу её изменить, мне, по сути, придётся уничтожить половину Богов в этом мире. Из-за этого социальный прогресс, должно быть, действительно застопорится» - Возвращаясь немного назад, указывают ли боги, когда они вмешиваются? Она делает глоток и пристально наблюдает за мной, когда отвечает: - Чтобы люди не злоупотребляли линией судьбы, если известные критерии, которые нам никогда не говорят точно, например, о том почему кто-то получил Божественное наказание. «Это немного беспокоит, но я вроде понимаю причины» - Значит, единственный безопасный выбор продолжать быть как можно лучше, чтобы избежать наказания? Она тепло улыбается и напевает: - Точно. - Но что значит быть "хорошим человеком"? Она становится вполне счастливой и энергичной, и я чувствую, что её поведение довольно милое. - Ну, вы в основном следуете учению Гуманоидных Богов. Не тратьте пищу впустую, не причиняйте вреда другим против их воли ради удовольствия, не совершайте преступлений, таких как кража или вымогательство, помогайте другим, когда можете, и тому подобное. Это зависит от Бога, и есть много, много учений, но вы не обязаны следовать им всем в совершенстве. Боги разумны и понимающи, поэтому вас не накажут только за то, что вы потратили кусок еды впустую, но, если вы продолжите это делать, тогда Боги будут посылать сообщения и предупреждения и, если вы всё ещё игнорируете их, тогда вы будете наказаны. «Хорошо, разумно, но негибко. Мораль действительно определяется богами, но поскольку они выбраны из смертных, то, в некотором смысле, мораль фактически определяется нами. Это просто зависит от критериев выбора богов» - Существуют ли какие-либо известные критерии для выбора гуманоидных Богов? Она качает головой. - Неизвестно, чтобы это помешало использовать его, но мы знаем, что все Боги когда-то были людьми, которые достигли чего-то великого. «Эх, может быть, всё не так уж и плохо» Я массирую шею, чтобы немного снять накопившееся напряжение. Говорить о религии со священницей, когда вы не знаете, какой будет её реакция на расспросы, немного пугает. Я допиваю чай и начинаю закругляться: - Ну, я думаю, на сегодня с меня достаточно о рабстве, но у меня есть последний вопрос: я хочу выбрать бога для поклонения, так что не могли бы вы рассказать мне краткое резюме гуманоидных богов? Она внезапно оживляется и хихикает. - Это хорошая идея! Большинство людей выбирают трёх, которые могут помочь их жизни больше всего, но, если у вас есть время изучить, что они представляют, вы можете выбрать больше богов для поклонения. В любом случае, их имена говорят сами за себя: Бесполый Бог Существования; Бог Солнца и Сестра-богиня Лун; Богиня Плодородия; Богиня благочестия; Богиня Воли; Богиня любви; Богиня роста; Бог войны; Бог Закона; Бог Праздник; Бог выносливости; Бог удачи; Богиня Знаний и Братский Бог разума; Богиня растений и брат-близнец Бог животных. «"Луны" - это значит, что лун больше одной? Я понял, что еще не видел ночного неба. У меня не было причин для этого, так как я сразу же ложусь спать после наступления темноты, но теперь я должен не забыть проверить небо сегодня вечером, иначе мое любопытство убьёт меня» - Что на счёт Богини Луны и Бога Солнца? - Они были первыми Богами, поэтому их учения более широкие и общие из-за этого. В наши дни они сосредоточены на том, чтобы приносить счастье тем, кто работает под солнцем или лунами, но им не поклоняются так сильно, как раньше, хотя они по-прежнему больше всего разговаривают со своими поклонниками. «Итак, я думаю, мне следует выбрать одного из них, если я хочу поговорить с Богом» Я задумчиво напеваю, затем на мгновение опускаю голову и говорю: - Спасибо, что уделили мне время, мисс Сиэль, это действительно поучительно. Я пока подумаю о выборе. Она мило хихикает и отвечает: - Спасибо, что выбрали меня для разговора. Мне было очень приятно разговаривать с вами, потому что вы заставили меня вспомнить основы моей веры и стимулировали мои мысли. Я улыбаюсь в ответ и встаю. - Тогда я пойду. Увидимся в другой раз. - Я буду ждать. - машет она на прощание, и я ухожу. Когда я выхожу, я вижу, что старый священник, с которым я разговаривал, когда впервые пришёл сюда, находится в комнате рядом с нашей, небрежно читая книгу. Возможно, он подслушивал? Ну, для меня это не имеет большого значения. Теперь мне нужно пойти в банк и посмотреть на коэффициент конвертации розовой монеты. Банкиры повсюду в благородных кварталах в качестве меры безопасности, и поскольку не имеет значения, в какой из них я пойду, я просто выберу ближайший. (П.П: Чую я что брошу перевод) ---------- Том 1 Глава 4.3 Прогулка туда довольно длинная, но она позволяет мне наблюдать за карнавалом, в котором участвуют авантюристы, постепенно одеваясь в более изящную одежду богатых, у которых, по крайней мере, лучше чувство стиля, чем у них. Кажется, что сейчас в моде плащи, бархатные куртки без рукавов, тонкие хлопчатобумажные брюки и рубашки, а их богатство проявляется в щедрых украшениях на руках, боках и ногах. Я подумываю о том, чтобы пройти мимо университетской библиотеки, но, взглянув на свою одежду, понимаю, что это может быть очень неудобно. Насколько я понял, университет предназначен либо для одарённых, либо для богатых, либо для благородных. У меня нет ничего из этих трёх критериев, поэтому мне нужен хотя бы лучший комплект одежды, прежде чем я даже попытаюсь пойти туда. Эта мысль укрепляется, когда я вхожу в банк. Это причудливое место. Я вижу спиральные колонны с деталями в золотых и фиолетовых тонах, чёрную плитку на полу с идеальным блеском, диваны, от одного взгляда на которые у меня начинает покалывать в заднице, униформу, в которой сотрудники выглядят модно, как аристократы, и большой ряд украшенных кабинок, где обслуживающий персонал ждёт с идеальной улыбкой. «Мне здесь не место. Мне нужно закончить свои дела как можно быстрее, а затем уйти» Я нахожу ближайшего служащего и застенчиво спрашиваю о коэффициентах конвертации монет. Я чувствую, что он смотрит на меня холодно, но отвечает безупречным тоном без малейшего намека на грубость, затем он указывает мне на знакомые черные доски, висящие на стене. Они такие же, как те, что в гильдии охотников. На этих досках указаны коэффициенты конвертации для различных монет и, хотя большинство из них предназначены для иностранных монет, доска посередине с украшенными границами предназначена для местных монет. Они объясняют материалы, из которых сделаны монеты, и коэффициент конверсии между ними. Все монеты изготавливаются из сплавов, и их ценность зависит от состава сплава и веса. Правительства могут изменить свой сплав и вес в качестве экономических мер, поэтому важно всегда знать точный состав каждой монеты. Например, они могли бы уменьшить вес, чтобы сэкономить затраты, ввести более дешёвые металлы для разбавления сплава или полностью изменить сплав, когда будут найдены новые или истощены старые месторождения. К моему величайшему счастью, розовые монеты очень ценны. Нормальный обменный курс, который империя стремится поддерживать, заключается в том, что медные, серебряные, золотые и розовые монеты имеют обменный курс 1 к 100. Это означает, что 1 серебро равно 100 медным, 1 золото равно 100 серебряным и так далее. Я предполагаю, что это делается для того, чтобы транзакции с высокой стоимостью не становились громоздкими, поскольку монеты могут стать довольно тяжёлыми. Служащий объясняет, что несколько месяцев назад была обнаружена шахта, в которой содержится огромное количество платины, из которой изготавливают розовую монету. Эта монета представляет собой просто сплав золота и меди для придания монете розового цвета, в то время как для придания ей ценности добавляется небольшое количество платины, потому что её слишком мало, чтобы превратить её в монету самостоятельно. Эта розовая монета также никогда не используется без кого-либо, у кого есть навык [Оценки металла], потому что это единственный надежный способ узнать процентное содержание металла в сплаве, и если вы имеете дело с розовыми монетами, то у вас достаточно золота, чтобы нанять оценщика для сделки. Текущая версия розовой монеты стоит семьдесят золотых, но империя скоро выпустит новую монету с более высоким содержанием платины, чтобы скорректировать цену. Служащий говорит, что стоимость упадет ещё на один или два золотых, прежде чем стабилизируется, но моя розовая монета не будет такой ценной, как новая, когда её выпустят, так что у меня мало причин держать её. ////////// С этого момента редактуры не будет. Я переводчик бросаю перевод этого нечто. Это неинтересно читать и переводить. До свидания. Я говорю служащему, что хочу обменять свою монету, и он смотрит на меня, явно шокированный на мгновение. Я просто надеюсь, что меня не обвинят в воровстве у кого-нибудь, но, учитывая цену некоторых предметов снаряжения для приключений, я не удивлюсь, если искатель приключений в конце концов найдет что-нибудь, стоящее пару розовых монет. Служащий указывает мне на конец ряда кабинок, где несколько служителей занимаются обменом денег. Там нет очереди, поэтому я иду туда, предъявляю свою монету, и передо мной пересчитывают золото, затем я беру его и немедленно ухожу. Как только я выхожу, я начинаю немного расслабляться. Роскошная атмосфера вызывала у меня дискомфорт. До сумерек еще несколько часов, поэтому я убиваю время, просматривая книги. Я покупаю три истории о случайных героях и одну о романтике. Я не романтик, но мне интересно узнать, что такое любовь в этом мире. Я также нахожу очень пушистую подушку, на которой теперь буду спать. Затем я решаю купить комплект одежды среднего класса и плащ. Это темно-синяя шерстяная рубашка с золотыми полосками по бокам рукавов, черные брюки того же дизайна, черные кожаные туфли и модный темно-синий бархатный плащ. Плащ немного стильный. У него есть браслет, который крепится нижней частью к моему запястью, так что он достигает моей талии, затем поворачивается в сторону, прикрывая только одну руку. Я видел, как несколько человек пользовались им, так что я не думаю, что это слишком необычно, даже если мне это кажется странным. После этого я нахожу прилавок, где продают мясо драголита на палочке. На вкус как курица, но есть сильный затяжной привкус чего-то, что напоминает мне траву. Я не знаю, то ли это приправа, то ли это просто ее обычный вкус. Вернувшись в гостиницу, Селина выглядит веселой, как обычно, но хозяин гостиницы, кажется, наблюдает за мной. Черт, я не пытаюсь украсть твою дочь. Хотя он не кажется мне холодным. Затем я расслабляюсь и засыпаю, чувствуя себя очень довольным своим выбором подушки. Мне приснился короткий кошмар с Полощущим горло гоблином, который будит меня посреди ночи, заставляя чувствовать себя довольно расстроенным. После этого мне снится убийство гоблинов, но это не очередной кошмар, а просто воспоминание о выбросе адреналина во время боя. Сегодня на завтрак салат с небольшим количеством уксуса, который по вкусу напоминает яблоко, и это заставляет меня захотеть поискать на фермерском рынке фрукты или что-нибудь для приготовления сока. Если я куплю немного, я могу просто попросить поваров гостиницы приготовить его для меня. Набив желудок, я надеваю свою новую, более модную одежду и иду к замку. Сегодня я увидел несколько брошюр, рекламирующих магазин Quizzical. На них нарисован довольно подробный воздушный корабль, нарисованный от руки. Они делают все возможное для рекламы. Конструкция дирижабля представляет собой горизонтальное яйцо, а верхняя половина яйца меньше, что создает палубу, по которой люди могут ходить. Сзади я вижу что-то похожее на дюжину пропеллеров, значит ли это, что в этом мире есть понятие аэродинамики? Я двигаюсь дальше и смотрю вперед. Через несколько минут ходьбы по главной дороге замок начинает выглядывать из-за крыш домов, и я постепенно впервые вижу его во всей красе. Он сделан из серо-голубого кирпича и больше похож на квадратную башню сверхтолстой формы, чем на обычный средневековый замок. Она начинается с массивной толщины и становится меньше, чем выше, возвышаясь в два раза выше любого другого здания и башни в этом городе, затем она заканчивается огромным флагом, подвешенным к столбу. Даже на таком расстоянии можно различить детали на флаге. Это то же самое, что и геральдика на плаще гвардейцев: черный фон с простым белым воздушным змеем посередине, на котором изображен золотой меч и красная роза, скрещенные над ним. Проходит некоторое время, прежде чем я могу увидеть замок полностью, так как улицы довольно переполнены кривыми многоэтажными зданиями. Она очищается только тогда, когда я выезжаю на главную кирпичную дорогу, ведущую к замку. Магазины в окрестностях отличаются высоким качеством и большим разнообразием. Рестораны, чайные, пекарни, книжные магазины, магические магазины, мастера магии, кузнецы, волшебные кузнецы, продавцы зелий, первоклассные гостиницы, таверны, которые напоминают мне современные деревенские рестораны, мебельные магазины, недвижимость, и чем ближе вы подходите к замку, тем больше появляется парфюмерных магазинов. Я не сопротивляюсь и покупаю самые дешевые мужские духи, которые могу найти. Сорок серебряных монет. Это чертовски дорого, но мне нужно что-то, чтобы замаскировать запах кожи, если я собираюсь войти в высококлассное заведение. Затем я, наконец, нахожу работорговца. Это большое бело-черное здание с надписью "Золотое ожерелье", написанной золотом на вывеске над входом. Я мгновение смотрю на вывеску, чтобы собраться с духом, затем захожу внутрь и сразу же жалею, что не купила одежду получше. Работорговец так же щедр, как и банк. Здесь невероятно глянцевый темный пол и золотые швы, соединяющие плитки, а стены украшены десятками хрустальных статуй обнаженных гуманоидов. Здание большое, но вестибюль маленький, так как стены покрыты дверями в другие комнаты. Ко мне подходит старик в одежде, поразительно похожей на костюм с галстуком. "Добро пожаловать, великий сэр. Чем я могу вам помочь?" Он вежливо осведомляется, кланяясь под прямым углом. Я до сих пор понятия не имею, как здесь принято официально здороваться, поэтому я просто сухо отвечаю: "Добрый день. У меня здесь рекомендательное письмо." Я протягиваю ему письмо, и он деликатно берет его. Он просматривает его, но не открывает, затем поворачивается ко мне и мягко спрашивает: "Не могли бы вы следовать за мной? Я отведу тебя в отдельную комнату, а затем отнесу письмо Главе, чтобы он мог проверить его содержание. " "Понятно", - кивком соглашаюсь я. Он открывает одну из ближайших дверей и ведет меня внутрь. Комната довольно просторная, но в ней всего два роскошных дивана вокруг стеклянного стола посередине, что делает комнату довольно пустой. Здесь нет окон, поскольку освещение волшебное, исходящее от сверкающих драгоценных камней, встроенных в потолок, и я вижу небольшое отверстие в одном из его углов. Похоже, у них здесь даже есть технология вентиляции. Старик указывает мне на один из диванов и затем уходит. Я неловко сижу и жду. Через минуту открывается другая дверь на другой стороне комнаты, и выходит мужчина средних лет. Его лицо такое мужественное и нежное, что мне становится как-то не по себе. На нем роскошная пурпурная шелковая мантия, а на каждом пальце по кольцу с драгоценными камнями. Старый дворецкий идет за ним, неся поднос с чайным сервизом и печеньем, что меня немного волнует. Это шоколадное печенье?! Мужчина садится на диван передо мной и отвешивает быстрый поклон. "Добро пожаловать в "Золотое ожерелье". Вас зовут мистер Райдер, как сказано в письме, верно? Он спокойно спрашивает, его голос на удивление глубокий и стимулирующий. "Правильно", - отвечаю я кивком. Он показывает мне красивую улыбку и продолжает: "Меня зовут Гулам Бхатт, и я глава этого заведения. Я удивлен содержанием письма, которое мне дали. Вы приобрели могущественного союзника, мистер Райдер." Он действительно заставляет меня краснеть, по какой-то причине. У этого человека идеальный тон, идеальное лицо и даже идеальный язык тела. Если бы я была женщиной, я бы легко влюбилась в него. "Здравствуйте, мистер Бхатт. Я просто сделал то, что считал правильным, - неловко отвечаю я. Он медленно кивает. "И была дана награда… Итак, в письме говорится, что ты ищешь спутника в приключениях, верно?" Я тяжело сглатываю и собираю свои нервы. "Да, у меня нет реальных требований. Мне нужен только тот, кто может помочь мне сражаться, так что покажи мне все, на что ты способен ". "Есть какие-нибудь предпочтения по полу?" Это опасный вопрос. "Нет..." Он просто снова кивает. "Тогда извините меня, я должен уйти, чтобы собрать лучшее и принести их сюда. Начнем с женщин." И я вдруг чувствую себя немного неуютно. Я киваю, и он уходит, а через несколько минут возвращается, а за ним следуют пять женщин. Все они одеты в свободные и маленькие белые шелковые платья, которые оставляют их ноги обнаженными, открывая половину бедер. Он также открыт по бокам, и две женщины так хорошо одеты, что груди просвечивают через отверстия, а ткань настолько тонкая, что я даже вижу форму их сосков. Это слишком опасно и возбуждает. Что я здесь делаю ...? Когда я вижу, как входит последняя женщина, я полностью замираю. Нет, нет... это слишком. Стройное тело с намеком на мускулы, светло-коричневая кожа, слегка волнистые черные волосы, спускающиеся чуть ниже плеч, и маленькое женственное лицо. Это Лили… Нет, это не так! Это похоже на нее, но это не так! Я хочу прыгнуть и обнять ее, а затем поцеловать и заняться с ней любовью. Я так скучаю по Лили… Я хочу домой. Продавец проследил за моим взглядом и повернулся ко мне. "Этот человек - маг со знанием Благословения и [Темной магии], а также с намеком на знание редкой [Магии призыва]. Если вы хотите изучать экзотическую магию, она та, кто вам нужен. Она также была обучена простому [приготовлению зелий]. Она не боец на передовой, но она будет отличной поддержкой для вас. Даже в постели." Дрожь пробегает по моему позвоночнику. "Пожалуйста, уберите ее", - прошу я ровным тоном, сдерживая свои эмоции. Продавец опешил, но кивнул старику, который проводил ее. "Разве она не была удовлетворительной?" Гулам тактично спрашивает. Я сжимаю кулак и снова сдерживаю эмоции, которые вот-вот вырвутся наружу. "Дело не в этом… она просто слишком сильно напоминает мне кое-кого ". "Я вижу..." Он шепчет успокаивающим тоном, затем продолжает представлять каждую женщину. Первая - женщина демонической расы типа ворона. Она высокая и хорошо одаренная. Ее кожа красивого чистого черного цвета, ее очаровательные прямые белые волосы падают на плечи, как шторы, а ее ярко-красные глаза смотрят с интересом. Она может материализовать огромный клинок, который выходит из тыльной стороны ее ладони, и она даже может летать, призывая птичьи крылья. Она специализируется на бою на копьях и знает [Магию Ветра], чтобы поддержать свой полет. Она позволяет использовать себя в качестве секс-рабыни. Уф, последняя часть пугает. Я просто собираюсь игнорировать ее сейчас. Вторая - женщина-карлик, но она выглядит как невысокий подросток. У нее каштановые волосы, уложенные в чашу, и круглый забавный носик, который делает ее довольно очаровательной. Она использует традиционную комбинацию гномьего щита и молота, и у нее есть расовый навык, который преобразует ману в "Силу", но без него ее тонкие руки ни за что не смогли бы поднять башенный щит. У нее есть несколько уровней в [Магии Земли] для полезности и [Магии Света] для исцеления, поэтому она довольно самодостаточна и долго держится в бою. Третья - человеческая женщина. Она хорошо одарена, и ее лицо выглядит злым, но в то же время сексуальным, что подчеркивается ее короткими мальчишескими светлыми волосами. Она высокая, сильная и может постоять за себя против рыцаря. Раньше она была авантюристкой, и на ее теле много шрамов, свидетельствующих о ее опыте. Четвертая - человеческая девушка. Она выглядит заурядно, но у нее красивые каштановые волосы. Она превосходна в Воде, Огне и [Магии Ветра], но и только, так что она, по сути, стеклянная пушка. Я немного интересуюсь ею, поскольку у нее такой большой магический репертуар. Затем женщины уходят, и он приводит троих мужчин. Первый - большой драконокожий. Высокий и довольно уродливый мужчина с короткими каштановыми волосами. У него есть крылья дракона, которые он может использовать, чтобы летать в течение короткого промежутка времени, и небольшие участки острой чешуи, выступающие по бокам его рук и ног. Эти чешуйки могут служить доспехами или даже использоваться как оружие, поскольку края заострены. Его особенность в том, что он может вызвать песчаную бурю и ослепить своих противников, а также он имеет опыт обращения со всеми видами оружия ближнего боя. Поистине величайший воин этого заведения. Второй - человек-карлик. Он выглядит того же возраста, что и я, несмотря на то, что его реальный возраст вдвое больше моего. Его навыки подобны навыкам женщины-гнома, но он не может использовать [Магию Света]. Возможно, ему не хватает исцеляющей магии, но его опыт искателя приключений играет в его пользу. Третий и последний - лысый человек со скучным лицом. Он специализируется на [Магии благословения] и [Магии Света], немного разбирается в [Магии Ветра] и имеет некоторые навыки владения мечом и щитом. Он позволяет использовать себя в качестве секс-рабыни даже для других мужчин. О, боже… Я несколько раз моргаю, чтобы очистить свой разум от странных мыслей. Все их контракты рассчитаны на одно или два десятилетия, что для меня вполне приемлемо. Итак, кто лучший: девушка-маг или драконопас? Женщина-карлик также привлекательна из-за целительной магии. С той суммой денег, которая у меня есть, я могу купить больше одного человека, но могу ли я действительно позаботиться о более чем одном человеке сейчас? Я много и тщательно думаю, но не думаю, что мне следует принимать решение прямо сейчас. Видя мою нерешительность, Гулам внезапно предлагает: "Мистер Райдер, не могли бы вы подождать два дня, прежде чем принять решение? У меня новая партия, и там есть два замечательных драгоценности, даже лучше, чем те, что здесь ". Это застает меня врасплох. Кто может быть лучше, чем драконокожий и гениальный волшебник? "А как насчет этих, разве они не будут продаваться тем временем?" Я спрашиваю. Он изящно качает головой и отвечает: "Я могу подержать их, пока не прибудет груз, и у вас есть приоритет из-за вашей рекомендации. Кроме того, те, что я тебе показал, - это мои драгоценности, а продажа рабов такого качества обычно занимает несколько месяцев. Вряд ли кто-то, способный их купить, придет так скоро ". Я не вижу причин не ждать, и я все равно уже собирался отдохнуть несколько дней. "Хорошо, я подожду", - соглашаюсь я. Я хочу вернуться и снова съесть это печенье. Коричневый не сделан из шоколада, но это все равно восхитительная смесь ванили с ароматными фруктами, которая идеально сочетается с чаем, который, кажется, представляет собой смесь имбиря и гвоздики, и он действительно хорош на вкус. Я оставляю Золотое ожерелье и трачу время до полудня, рассматривая витрины на главной улице, затем я переодеваюсь в свою обычную одежду и иду в гильдию охотников для обучения. "Значит, ты все еще жив?" Тога строго спрашивает меня, слегка удивленный. Даже не приветствие, просто злобный взгляд и прямые слова. "Э-э, а ты ожидал обратного?" Я спрашиваю с беспокойством. Он фыркает, выглядя немного раздраженным, затем кивает и отвечает: "Ты не вернулся для продолжения тренировки. Обычно это означает, что ты опрометчиво нырнул в подземелье и был убит." Я самоуничижительно хихикаю. "Вау, это недалеко от истины, но я перестраховался и пошел на Драку с Ройдом". Он укоризненно поджимает губы. "Даже это было опасно. Вы слышали, что на шестом уровне был найден Охотник за головами орков? На его месте мог быть ты." Так это значит, что ты заботишься обо мне, Тога? Оун, я тронут. Я криво улыбаюсь и признаюсь: "Ну... это был я. Я сражался с Охотником за головами орков вместе с тремя другими людьми." Тога даже не дергается, он просто смотрит на меня, оценивая мои слова, затем он смотрит на одного из парней на скамейке запасных, того самого, который исцелил меня после последнего избиения, которое я получил. "Арфист! Кто был тем парнем, который убил Охотника за головами орков?!" Он кричит. "Я думаю, это был какой-то Волк Райдер!" Целитель кричит в ответ. Тога медленно поворачивает ко мне голову совершенно жутким движением, затем он смотрит на меня еще пристальнее, как будто его глаза могут проникнуть в мою душу, и я вижу, как на его губах появляется легкая улыбка. "Итак, мистер Истребительница, вы здесь для дополнительной тренировки?" Он строго спрашивает, его голос звучит еще более угрожающе, чем раньше. Я избегаю его взгляда и напрягаюсь. "Д-да… Я бы хотел снова провести спарринг, - кротко отвечаю я. Он немедленно бросает в меня деревянный меч. "Подтяни свою охрану!" А потом он снова бьет меня, на этот раз еще сильнее. Другие ученики и учителя начинают подбадривать меня, призывая не сдаваться, плача от радости каждый раз, когда мне удается блокировать удар, и вздрагивая при каждом получаемом ударе. Я думаю, что некоторые даже делают ставки, но я не могу больше обращать на них внимания, потому что на кону моя жизнь и достоинство. На этот раз Тога не просто избивает меня, он превращает это в марафон избиений. Он изматывает меня до тех пор, пока я вот-вот не сломаюсь, затем он дает мне отдохнуть определенное количество времени, только чтобы снова измотать меня до предела. Он заставляет меня продержаться весь день и заканчивает только тогда, когда я едва могу стоять. Избиение настолько сильное, что я даже покрываюсь кровью. Затем он внезапно останавливается и опускает свой меч. "Этого достаточно. Сегодня был продуктивный день, и я доволен результатами ", - спокойно заявляет он, и я клянусь, что его голос окрашен садизмом. Скорее рад видеть, как я страдаю. "Спасибо… для сессии". Это все слова, которые я могу сказать, пока я полностью не исцелюсь, и требуется два инструктора, чтобы исцелить меня до полного HP. Я вернулся в гостиницу, и Селина радостно приветствует меня. "С возвращением, мистер Райдер, вы сегодня снова сражались с чем-то страшным?" Спрашивает она слегка поддразнивающим тоном. "Просто кровожадный инструктор", - отвечаю я с кривой улыбкой. Она удивленно поднимает брови, а потом тут же восклицает: "Ах! Я... мне очень жаль... И прикрывает рот рукой, хихикая. Я устало качаю головой. "Не бойся, это тренировка… это жизнь, которую я выбрал ". "Спасибо вам за ваши усилия". Она кланяется и подмигивает мне, затем уходит, улыбаясь. Когда я возвращаюсь в свою кровать, я смотрю на свою статистику. Мои "Выносливость" и "Сила воли" увеличились на 1 (теперь 9 и 13), а [Блокировать], [Парировать] и [Уклоняться] увеличились на 3 (теперь 2 + 4, 0 + 4 и 2 + 4), что довольно впечатляет. Хотя, думаю, у меня просто не было особого шанса использовать свой меч для атаки во время этого избиения. Потом я вспомнил, что есть навык под названием [Использование щита], так почему же я еще не выучил его? Это такой же атакующий навык, как [Использование меча]? Нужно ли мне прикреплять клинок и убивать им кого-то, чтобы это не считалось [Ударом щитом]? Неважно. Если он не увеличивается, тогда я просто проигнорирую его, пока не узнаю больше о навыках. Это мой прогресс на данный момент: [[image:/storage/reader-images/967098f650f2e0de5d53e46ded71c69614a6fd46.png]] После этого я засыпаю, и мне снится несколько запутанных снов о сражениях, поэтому я плохо сплю. Сегодня мое тело слишком болит для тренировок, и мне больно даже ходить. Поскольку у меня не так много дел, я хотел поговорить с Селиной, но на этот раз она слишком занята. Наши отношения немного неловкие. Мы не то чтобы близкие друзья, и я не могу звонить ей в любое время, когда захочу. Кроме того, мы разговариваем только во время еды, и я даже не знаю, куда она уходит помимо этого. Поскольку я не знаю, что делать, я завтракаю и провожу утро в постели, время от времени дремлю, пока не наступает время обеда, а затем набираюсь сил, чтобы прогуляться и поискать какую-нибудь экзотическую еду. Я нахожу место, где готовят супер-острый суп из драголита с привкусом карри. Проблема в том, что оно горячее, чем в заднице сатаны, поэтому мне требуется некоторое усилие, чтобы его съесть, но я это делаю. Я не слабак к острой пище, поэтому мне интересно, о чем, черт возьми, думал повар, когда готовил это. Затем я решаю пойти в гильдию охотников, чтобы обучаться магии. Люди уже должны знать, что у меня есть Огненная и [Электрическая магия], поэтому я просто собираюсь тренировать свой запас маны. Я говорю менеджеру, что собираюсь тренироваться с [Огненным шаром], и он дает мне добро, поэтому я иду в самый дальний угол тренировочной зоны магии. Здесь люди не заметят, что я не читаю заклинания, и я также могу держаться подальше от садистского взгляда Тоги. Я наблюдаю за другими магами, когда они бросают [Огненный шар], и я замечаю, что они могут бросить очень маленький шар почти мгновенно. Я думаю о том, чтобы поместить очки в [Контроль маны], чтобы я мог изменять размер [Огненного шара] и имитировать их, но я не думаю, что было бы необходимо идти на такой уровень обмана. Я вкладываю все свои очки в боевые навыки и начинаю бросать [Огненный шар], пока моя мана не иссякнет. Я могу разыгрывать его только двенадцать раз, пока не иссякнет мой МП, затем я вкладываю все свои очки в [Восстановление маны] и медитирую, пока не восстановлюсь полностью. Я пытаюсь применить заклинание тринадцать раз, но чуть не падаю в обморок от затемнения, и из-за смущения решаю больше этого не делать. Я испытываю искушение надеть [Сопротивление затемнению], чтобы привыкнуть к боли при наложении заклинаний с отрицательным MP, но в книге советов для искателей приключений также сказано, что это снижает продолжительность жизни, поскольку оно использует души заклинателя для подпитки заклинаний, поэтому я думаю, что я мог бы пройти его. Тренировка [Сопротивление чрезмерному использованию маны] может быть более полезной, поскольку мне нужно только позволить моему МП упасть слишком низко или использовать его слишком быстро, чтобы рисковать потерей чувств, мучительными головными болями или болью в мышцах из-за чрезмерного использования маны. В книге советов также говорилось, что маги должны истощать свою ману каждый день перед сном, пока у них не разовьется [Устойчивость к чрезмерному использованию маны], но не похоже, что многие люди следуют этому совету. Если я буду продолжать так практиковать свою магию каждый день, то, возможно, я смогу научиться этому за год, но это потребует большого усердия. Я быстро понимаю, что такого рода тренировки действительно утомительны для ума. Головная боль всегда разгорается, когда у меня заканчивается мана, поэтому мне требуется довольно много усилий, чтобы сосредоточиться на медитации, но мне удается поддерживать устойчивый ритм, пока почти не стемнеет, затем я возвращаюсь в гостиницу. Я умираю с голоду. Похоже, что использование маны делает вас более голодным, чем обычно, поскольку я должен попросить вторую порцию и без того щедрой еды, которую дает гостиница. "Что заставило тебя так проголодаться?" Селина мягко спрашивает, ставя передо мной тарелку. "Похоже, обучение магии делает тебя очень голодным", - быстро отвечаю я и принимаюсь за дело. Она садится и удивленно воркует. "Да? Ты тоже можешь использовать магию? Это потрясающе. Какие заклинания ты можешь использовать?" Я поспешно сглатываю и отвечаю: "О ... это ничего, просто маленький [Огненный шар] и заклинания поддержки для меня, такие как [Регенерация] и [Ветровая броня] ". Она мило хихикает. "Ничего"? Ты довольно скромный. Волшебник, владеющий мечом, - это такой романтичный способ сражаться". Я перестаю есть и хмурюсь в замешательстве. "Э-э... что ты подразумеваешь под "романтичным"?" Она мило подпирает подбородок рукой и начинает взволнованно говорить: "Большинство историй о героях - о таких людях, как ты: бойцах ближнего боя с козырем в магии. Они переживают опасные и захватывающие приключения, которые дают им мудрость использовать свои силы до предела. "Моя любимая - о маге, вся стратегия которого вращалась вокруг поиска возможности нанести одно [шокирующее прикосновение] в самое уязвимое место своего врага. Его манера сражаться была "все или ничего", и он поставил все на это заклинание, когда сражался с драконом. Огромное, опасное и внушающее страх чудовище было уничтожено одним простым заклинанием. Он был настолько остроумен, что убедил дракона подобраться поближе, хотя тот знал, на что способен авантюрист. У меня мурашки побежали по коже, когда я прочитал эту книгу ". Это то, о чем думает обычная девушка из этого мира, или ты просто особенная? "Действительно, это звучит как поэтическая битва", - хладнокровно отвечаю я и посмеиваюсь. Селина дарит мне улыбку, от которой тает мое сердце, и продолжает взволнованно рассказывать свои истории. Но потом я вспоминаю Лили… Трудно это признать, но я верю, что мне придется жить в этом мире еще очень, очень долго. Мой рост медленный, переселение душ - это нечто неизвестное местным жителям, и я абсолютно не имею ни малейшего представления о том, почему я здесь. У меня даже нет фигуры наставника, который мог бы направлять меня, а потом быть убитым в середине истории, чтобы дать мне стимул к борьбе. Я застрял здесь, и если "Божье" послание не было ложью, то это на всю оставшуюся жизнь. Что произошло на Земле? Остановилось ли время? Они ищут меня? Они вообще еще живы? То, как Селина смотрит на меня, совершенно очевидно. Признаки есть. Я знаю, что Лили не стала бы меня ждать, и я тоже не должен ждать. Мы не идеалисты, которые верят в существование "настоящей любви", мы горькие реалисты, которые только что нашли счастье друг с другом. Тонкие взгляды, короткие улыбки, медленное приближение, десятки оправданий, которые Селина находит, чтобы прикоснуться ко мне. Я не могу игнорировать это. Мы с Лили не хотели бы, чтобы другая потратила бог знает сколько времени, ожидая моего возвращения. Мы любим друг друга до такой степени, что хотели бы, чтобы другой нашел счастье, даже если это не вместе. Мы просто такие прагматичные. Селина заставляет меня смеяться и поднимает мне настроение, но она ничего не может сделать, чтобы унять бурю эмоций, бушующих в моем сердце. Я не могу вечно делать все это в одиночку. Мне нужен кто-то, на кого можно положиться ... но я слишком напуган, чтобы сблизиться с кем-либо. Затем я вспоминаю женщину, похожую на ворона, и дрожу. Я так чертовски одинок, что думаю, именно это держит мое "Здравомыслие" на таком низком уровне. Я со вздохом падаю на кровать, затем сворачиваюсь в клубок. Не прошло и месяца, а я уже ломаюсь, но, честно говоря, всего за несколько дней я уже прошел через столько ситуаций, связанных с жизнью и смертью, что хватило бы на всю жизнь на Земле. Мне нужно думать только о себе, иначе, я не думаю, что продержусь долго. Я - единственное, что сейчас имеет значение! Я должен думать только о своем выживании! Я сжимаю кулаки от гнева. Этот мир не будет милосерден к такому хрупкому человеку, как я, поэтому мне нужно меняться, но я не хочу. Тихие слезы текут по моим щекам, и я плачу, пока не засыпаю. Лили, мне жаль… Мне снится кошмар, в котором Охотник за головами смотрит на меня своими маленькими глазками-бусинками. Это ничего не делает для меня, кроме как смотрит как вездесущая угроза. Сегодня я просыпаюсь с улучшением самочувствия, но я все еще недостаточно хорош, чтобы меня снова избили до полусмерти. Моя "Сила" тоже не увеличилась, поэтому я думаю, что мне следует начать режим тренировки мышц. Я могу просто сделать несколько быстрых упражнений перед ванной, как я делал на Земле, но мне нужно что-то, чтобы заменить гантели. Я смотрю на свой MP и вижу, что он увеличился на 30 (теперь 165). Это хорошая сумма. Я, конечно, могу бросить [Огненный шар] еще раз. Однако "Магическая сила" не увеличивается, поэтому мне интересно, что для этого нужно. На завтрак салат из фасоли с некорновыми крошками и ножка бешеного кролика. Честно говоря, кухня здесь неплохая, но я просто очень скучаю по рису. Итак, что мне делать сегодня? На самом деле я не в настроении осматривать город, так как моя голова все еще тяжелая от мыслей прошлой ночи. Я чувствую, что мысленно загнал себя в угол. Я застрял перед дилеммой, вызванной двумя противоречивыми частями моих убеждений. Любое решение, которое я приму, в конечном итоге причинит боль какой-то части меня, так как же мне вообще начать делать этот выбор? Легко найти логичный путь, по которому нужно следовать, но на самом деле пройти через это трудно. Я пытаюсь взять роман, чтобы почитать, но не могу сосредоточиться, поэтому просто рассеянно переворачиваю страницы, ничего не впитывая. Потратив впустую свое утро, я просто выбираю случайный киоск и обедаю на улице. Я почти не обращаю внимания на то, что ем, я просто знаю, что это пресно. После этого я решаю навредить себе и иду на тренировочную площадку, чтобы снова увеличить свой MP. На этот раз Тога не смотрит на меня так пристально. Кажется, он доволен тем, сколько боли я причиняю себе. Кроме отказа от стыда и пятикратной потери чувств от затемнения, на самом деле ничего не происходит, и я просто роботизированно повторяю свою тренировочную последовательность с [Огненным шаром], за которой следует [Восстановление маны] - улучшенная медитация. Однако у меня немного болит голова от чрезмерного использования. После наступления сумерек я возвращаюсь и рассеянно ем свой ужин. Селина сегодня не подает, и я не спрашиваю почему. Я ложусь спать с настроением хуже, чем когда проснулся. Мне снова снится Полощущий горло гоблин. На этот раз я говорю ему отвалить, но это не помогает, и я просыпаюсь посреди ночи в холодном поту. Селина будит меня, и я сразу же смотрю на свой член парламента. Он увеличился на 50 (теперь 215). Это довольно большая сумма, поэтому я считаю, что я хорошо поработал на вчерашней тренировке. Теперь, наконец, настал день, чтобы купить раба. Я с волнением ем свой завтрак, затем иду в "Золотое ожерелье". Я даже не знаю, чего я больше хочу от этого… Тот же похожий на дворецкого старик приветствует меня поклоном: "Добро пожаловать еще раз, великий сэр. Вы хотели бы немедленно отправиться в конференц-зал? Я позвоню Начальнику; новая партия готова к проверке". "Конечно, пожалуйста, сделай это", - шепчу я в ответ, немного отстраненно. В тот момент, когда я вхожу в комнату, я вспоминаю о божественном печенье и чае, и моя тяга к сладкому немного ослабевает. Не дворецкий приходит через несколько секунд с подносом печенья и чая, затем оставляет меня одну поглощать их, и я замечаю, что их в два раза больше, чем в прошлый раз. Заметил ли он, что они мне понравились? Затем входит Гулам и отвешивает быстрый поклон. "Добро пожаловать снова в "Золотое ожерелье", мистер Райдер. Я рад, что ты дождался. Я уверен, что вы будете довольны новой партией, они потрясающие ". Он садится и хлопает в ладоши, затем не-дворецкий открывает дверь. Входят две женщины, две красивые женщины. Я делаю вдох и замираю. Действительно, поразительно. Первая - девочка-лиса. У нее светло-каштановые, почти оранжевые волосы, уложенные в симпатичную стрижку боб, ромбовидная челюсть, тонкие губы, маленький носик, круглые оранжевые глаза и заостренные оранжевые лисьи уши на макушке. Такое невероятно милое личико. Когда она идет, я вижу, как болтается оранжевый лисий хвост, и у него даже есть белый кончик. Он выглядит таким мягким, что мне хочется его обнять. Вторая - эльфийская девушка. У нее серебристые прямые волосы, такие блестящие, что они почти сияют, восхитительно невысокого роста, кожа белая, как снег, овальное лицо, обращенные вверх голубые глаза, которые выглядят почти азиатскими, маленький и острый нос, маленькие красные губы и безошибочно узнаваемые длинные заостренные уши эльфов, торчащие под прямым угломиз ее головы. Честно говоря, я думал, что он имел в виду не это, когда сказал, что новые рабы будут даже лучше предыдущих. Я представлял, что появится монстр больше, чем драконокожий, или что-то в этом роде. И, судя по моему нынешнему состоянию, я не думаю, что мне следует находиться в этой комнате с этими двумя девушками. Гулам грациозно улыбается мне, так что трудно отвести от него взгляд, когда он объявляет: "Это мои два новых приза. Лиса-оборотень - это Алисса. Она - подарок от эксклюзивной сделки Рабанары с Туманным Низким лесом. Они выращивают и обучают рабов каждые пять лет, а затем продают их нам. Мне потребовалось много удачи, но мне удалось заполучить ее. "С детства ее учили, что ее предназначение - быть боевой рабыней, и из-за ее красоты ее также обучали тому, как служить мужчине. Она самый искусный лучник и охотник в своем клане, и вы не найдете никого лучше нее, кроме свиты Лорда. Ее "Скорость" и "Ловкость" очень высоки, что дает ей точную меткость и высокую летальность. Ее обоняние и слух чрезвычайно остры, и она даже обладает редким [Чувственным присутствием], что делает ее идеальным разведчиком. Она также была обучена традиционной магии образа жизни, так что она готова жить даже среди знати. "Другого зовут Сильван. Она дочь падшего дворянина из эльфийских земель Эларии, поэтому она не имеет никакого отношения к эльфам на этой стороне континента. Ее отец, мать и брат были казнены в наказание за невыполнение своих обязанностей дворян, поэтому она надеется найти мастера, который совершит героические подвиги, чтобы вернуть ей честь и, возможно, даже ее благородный статус. Как и все аристократы, она обучалась служению мужчинам и женщинам, а также тому, как ухаживать за домом или бизнесом и управлять ими. "Она владеет [Магией Света], [Магией Благословения], [Магией Ветра], [Магией Природы], [Магией Земли] и [Магией Огня]. У нее потрясающий запас маны, так как она тренировалась, чтобы помогать своей семье в управлении подземельями на их территории. Она гарантированно станет потрясающим волшебником в будущем, если вы правильно ее обучите. Затем его тон становится глубоким и хриплым, когда он добавляет, вызывая чувства, которыми я не горжусь: "Оба согласны быть сексуальными рабынями, и они девственницы. У них также есть пожизненные контракты ". О, боже. Мне нужно покинуть это место. Я не в том настроении, чтобы принимать рациональные решения прямо сейчас. Только одна из предыдущих женщин говорила о том, что она "секс-рабыня", поэтому я старалась не думать об этом, но теперь, видя этих девушек, которые готовы (и желают?), Мое тело жаждет утешения. Это страстное желание борется с моей раздробленной волей и чувством вины из-за моей любви к Лили. Что я должен делать ...? Подожди, есть выход! Они, должно быть, стоят непомерно дорого, так что я никак не могу их купить, верно? "Ч-сколько это будет стоить? Они, должно быть, слишком дороги для меня ", - натянуто спрашиваю я, едва сдерживая беспокойство. Гулам шепчет мне сладкие слова: "Со скидкой по твоей рекомендации, шестьдесят золотых за эльфа, семьдесят за лису-оборотня". НЕТ! Он тихо посмеивается и мягко добавляет, его шелковистый тон заставляет его слова проникать в мои уши: "Нет никакой спешки. Если вы хотите поговорить или понаблюдать за ними поближе, это разрешено. Такие инвестиции не следует делать поспешно ". Затем он извращенно усмехается. Он заметил, как я отчаянно сдерживаюсь, и поймал меня здесь в ловушку. Теперь я ни за что не уйду, не купив один из них. Я заставляю себя глубоко дышать, пытаясь немного успокоиться. Я слаб… Мне очень жаль, Лили... Но я слишком слаб. Быть одиноким в этом мире слишком больно, и я слишком боюсь, что умру, чтобы упустить шанс на какое-то счастье. Есть дьявол, замаскированный под человека, который искушает меня. Он поставил передо мной двух замечательных женщин и сказал: "Вот! Выбери одну, схвати ее, трахни ее, сделай ее своей. Она навсегда останется твоей вещью, твоей игрушкой. Никаких обязательств, никаких запутанных отношений, никакой динамики любви, никакого беспокойства из-за отказа - она твоя идеальная женщина. Даже гребаные боги говорят тебе, что это нормально, а теперь выбирай, блядь!" Мне жаль, Лили… Я ужасный муж. Мне жаль, что ты влюбился в меня, и это нормально, что ты не ждешь меня. Скрытый гнев поднимается на поверхность, еще больше затуманивая мой разум. Я буду делать то, что хочу в этом гребаном мире, потому что, блядь, больше никто мне не поможет! Меня бросили здесь без присмотра, так что я откажусь от всего, что удерживает меня от моего предыдущего мира! Этот мир будет моим... Подожди, нет, слишком далеко. "Я возьму Алиссу". ---------- Обещание спутницы — А теперь, пожалуйста, сделайте ножом надрез на руке и наполните чашу своей кровью, — просит Гулам, протягивая мне украшенный кинжал и маленькую чашу. — Если сами не сможете — ничего страшного. Себастьян сделает это за вас и сразу же исцелит рану. Не дождётесь. Я надрезаю ладонь. БЛЯТЬ! БОЛЬНО-ТО КАК! Лицо сводит судорогой, но я умудряюсь сохранить достоинство и сдержать слёзы боли. Я наполняю маленькую чашу кровью, после чего Себастьян что-то произносит и касается моей ладони. Рану окутывает приятная лёгкая прохлада, боль стихает. Затем он отпускает мою руку — и она выглядит как новенькая. У всех дворецких, что ли, имя обязательно должно быть Себастьян? Старик Себастьян передаёт чашу Алиссе. Та сразу подносит её к губам и пьёт мою кровь, пока Гулам произносит заклинание: "[Контракт о службе], — шепчет он и касается головы Алиссы. — А теперь укажите, где должна появиться метка рабства. Это будет маленький круг с вашим именем. Но если не хотите его показывать, я скрою надпись. — Пусть имя будет видно. Поставьте метку на её левом запястье, — отвечаю я. Она правша, так что метка не будет слишком бросаться в глаза. Гулам осторожно берёт её за запястье и произносит: — [Метка господина], — и между его пальцами вспыхивает слабый свет. Он отпускает её руку и показывает мне появившийся маленький чёрный круг. Внутри мелкими буквами на Андрасте написано «Вольф Райдер». Вокруг чёрного круга виднеются ещё несколько букв незнакомого мне алфавита. — Нужны какие-нибудь дополнительные заклинания? Для вас — бесплатно, — предлагает Гулам с приветливой улыбкой. — Только ограничение речи. Он касается горла Алиссы и снова начинает читать заклинание: — [Язык послушания], — и с кончика его пальца срывается маленький светящийся шарик, который входит ей в горло. Он любезно улыбается и поворачивается ко мне. — Вот и всё. Теперь она не сможет рассказать другим ни о чём, что вы считаете тайной. Что-нибудь ещё? Я улыбаюсь в ответ. — Нет, благодарю. Он мягко кивает. — Тогда всё готово. Был очень рад иметь с вами дело, мистер Райдер. Хотя письмо давало право лишь на разовую скидку, я с удовольствием снова окажу вам свои услуги. — Теперь его обаятельная улыбка кажется дьявольской. — Я непременно вернусь, — радостно признаю я. Точка невозврата уже пройдена, так что теперь незачем отказываться. Он подаёт знак рукой, и Себастьян выходит вперёд. — Вот подарок, который мы вручаем каждому покупателю одной из наших женщин. — Дворецкий протягивает мне кольцо. — Это Кольцо плодородия. Вложите в него немного маны, и мужчина или женщина, надевшие его, не смогут зачать ребёнка. — Гулам доброжелательно улыбается, но от его слов у меня по спине пробегает холодок. Он встаёт и почтительно кивает. Себастьян забирает подписанные мной документы и золото, после чего они оба уходят, оставив нас с Алиссой наедине. — Господин, могу я теперь переодеться? — почтительно спрашивает Алисса, глядя на меня с бесстрастным лицом. Её голос звучит для моих ушей идеально: не слишком высокий и не слишком низкий. — Д-да, конечно, — неловко отвечаю я. Она тут же задирает цельное платье, а под ним на ней ничего нет. А-А-А! Слишком сильная стимуляция. Как бы мне ни хотелось смотреть, сейчас я не в том состоянии, чтобы пялиться на неё. Она переодевается в обычную одежду, которую дал ей Гулам: белую, слегка свободную рубашку, чёрные брюки и милые чёрные туфельки. Я способен смотреть лишь на её ступни — и, боже, даже они прелестны. — Я готова, — тихо говорит она. — Тогда идём. Мы молча направляемся к гостинице. Она идёт чуть позади, но всё же довольно близко. Выражение её лица остаётся бесстрастным, однако хотя бы печальной она не выглядит. Не знаю, что говорить. Мне полагается завести разговор? Наверное, нет: теперь я её господин, а значит, дружить с ней необязательно. Но если я не буду вести себя дружелюбно, станет одиноко. Впрочем, незачем торопиться или что-то вымучивать — со временем мы привыкнем друг к другу. Добравшись до гостиницы, я обращаюсь к хозяину. — Я хотел бы сменить комнату. Теперь мне нужна комната на двоих. — С одной кроватью или с двумя? — спрашивает он, бросает взгляд на Алиссу и не может сдержать улыбку. Пожалуйста, прекрати. Мне и без того ужасно неловко. — С одной двуспальной, — нервно отвечаю я. Он мягко кивает и протягивает мне два ключа. — Вторая комната на втором этаже. Заберите все вещи из сейфа и верните мне прежний ключ, пожалуйста. — В сейфе у меня ничего нет, так что вот ключ. После этого я сразу направляюсь в новую комнату. Уже почти полдень, и я начинаю чувствовать голод, но сначала хочу поговорить с Алиссой наедине. Мы входим, и я просто падаю лицом на кровать. Нервы меня доконают. Что я только что натворил?.. Теперь я рабовладелец... Я переворачиваюсь и смотрю на неё. Она просто стоит и глядит на меня со своим спокойным, бесстрастным выражением. Видимо, без приказа она ничего делать не станет. Я прочищаю горло. — Мы будем жить здесь... и спать в одной кровати. Можешь подойти, сесть или лечь, как захочешь. Не хочу, чтобы ты уставала, всё время стоя на ногах. Она почтительно кивает и послушно отвечает: — Да, спасибо, господин. — Я замечаю, что её хвост совсем не двигается. Я похлопываю по кровати. — Тогда иди сюда и садись рядом. — Д-да. Это ещё что было? До сих пор она держалась спокойно и невозмутимо, но только что её голос совершенно не соответствовал выражению лица. Она что, мастер покерфейса? Она по-женски изящно садится рядом и начинает осматривать комнату. Я приподнимаюсь и осторожно беру её за руку. Она вздрагивает и с любопытством смотрит на меня. Так и знал: она напряжена и напугана. Но выглядит настолько мило, что мне хочется её подразнить. О боже, застенчивость уже прошла, и наружу выбирается садист. — Ну так что, что тебе обо мне рассказывали? — вежливо спрашиваю я, наслаждаясь мягкостью и теплом её руки. Она послушно отвечает: — Сеньор Гулам сказал, что вы сильный и многообещающий авантюрист. Вы снискали расположение влиятельного человека, спасши его и проявив доблесть. Теперь вам нужен боевой спутник, и, вероятно, поэтому вы меня купили. Простите, но больше он ничего не говорил. Нур, ну зачем было так преувеличивать? Я отпускаю её руку и неловко массирую шею. — Тут... не за что извиняться. — Устало качаю головой. — Ладно. Прежде всего я хочу сказать, что у меня много секретов. Именно поэтому я купил Кровавого раба: мне нужна спутница, способная хранить тайны. Она поворачивается ко мне всем телом, и её оранжевые глаза сосредоточенно встречаются с моими. — Тогда вам не о чем беспокоиться, господин. Пожалуйста, используйте [Язык послушания] как пожелаете, и ваши тайны останутся в безопасности даже под пытками. — Нет-нет-нет-нет. — Я на мгновение отвожу взгляд и невольно морщусь. — До такого доходить не нужно. Мои секреты просто могут привлечь внимание, а я этого не хочу. По крайней мере пока. Опасные слова, Алисса. Из-за меня никто не будет страдать. — Понятно... Кажется, я понимаю. — Она отводит взгляд и прикладывает палец к подбородку. Милашка. — Господин силён, и другие могут захотеть использовать вас или вмешаться в ваши дела, поэтому вы скрываете свою силу. Всё верно, господин? Я улыбаюсь её милому выражению и киваю. — Да, именно так. Мы не покинем город ещё два дня. Сегодня я хочу купить тебе снаряжение, а завтра — отправить тебя потренироваться в гильдии охотников, чтобы ты к нему привыкла. Если мне будет лень, отдохнём и третий день, а на четвёртый снова возьмёмся за работу. — Я согласна со всем, чего вы пожелаете, господин. — Она улыбается в ответ. О боже, так ещё милее. Пожалуйста, прекрати. — И ещё... Есть кое-что, что мне ужасно хочется сделать... Можно потрогать твои уши и хвост? — по-детски спрашиваю я, состроив щенячьи глазки. Она напрягается, её лисьи уши встают торчком, а затем она застенчиво улыбается. — В-вам не нужно спрашивать... Только, пожалуйста, осторожнее: они чувствительные. — Покраснев, она склоняет ко мне голову. Лисьи уши расположены у неё на макушке, а человеческих нет. Если отвести волосы назад, это выглядит странно, так что, полагаю, короткие причёски среди зверолюдей не в ходу. Я глажу её уши и наполняюсь блаженством. Они состоят из очень мягкого хряща, а покрывающий их мех делает прикосновение невероятно приятным. Даже я завидую её волосам. Они такие мягкие и блестящие, а когда она лишь слегка наклоняет голову, ложатся безупречно. Вдоволь натрогавшись ушей, я прошу её повернуться, чтобы поиграть с хвостом. Я замечаю, что в нём есть позвонки, поэтому она может двигать и вилять им, как собака, а мех на нём ещё пушистее, чем на ушах. Хочу его обнять! Звериные ушки, звериный хвост, кемономими! Это точно японская игра. — А-ах... Господин. Понежнее, пожалуйста, — шепчет она. — Прости, тебе больно? — Нет, просто хвост очень чувствительный, и мне ужасно щекотно, — отвечает она, ёрзая. Хорошо, что это просто чувствительное место. Впрочем, даже обычная щекотка может быстро стать неприятной, если переусердствовать. стать раздражающей. Я перестаю играть с её хвостом. — Я куплю тебе очень хорошую щётку. Нужно сохранить этот хвост и твои волосы как можно более красивыми. Она почтительно кивает и слегка улыбается. — Спасибо, господин. Я буду тщательно за ними ухаживать. Я обнимаю её со спины и глажу по голове. Сначала она замирает, но понемногу расслабляется, буквально тая в моих руках. — Я тоже хотел бы помогать тебе за ними ухаживать. К ним приятно прикасаться, — шепчу ей на ухо. Когда-то я порой расчёсывал волосы Лили. Мне нравилось помогать ей оставаться красивой для меня. Некоторое время я продолжаю гладить её по голове и ушам, и это, похоже, заметно успокаивает нас обоих. Да и не стану отрицать: вот так обнимать девушку очень приятно. От её духов исходит лёгкий фруктовый аромат, вызывающий смутную ностальгию. Сердце сжимается, пока я пытаюсь ухватиться за это чувство. Надо купить ей ещё духов. Через несколько долгих и уютных минут я прекращаю ласки и отпускаю её, после чего она едва не заваливается сама. Видимо, её разморило. — М-м? — удивлённо издаёт она тихий звук. Хватит быть такой милой. — Пойдём пообедаем, — мягко предлагаю я. Она молча кивает, всё ещё краснея. Я нахожу неподалёку ресторан и прошу столик на двоих. Сам сажусь, но она остаётся стоять рядом. — Пожалуйста, садись. — Я указываю на место. — Отныне мы будем есть вместе. Наверное, это обычная рабская привычка, которую нужно пресечь на корню. Она удивлённо моргает и спрашивает: — Это правда допустимо, господин? Я рабыня, поэтому вам незачем обращаться со мной как с равной. Я поджимаю губы и строго отвечаю: — А мне нужна спутница, которой можно доверять, а не просто рабыня, которой я буду командовать. Поэтому я стану относиться к тебе как к равной. Некоторое время она смотрит на меня, потом кивает и тепло улыбается. — Спасибо, господин. Вы очень добры. — Когда она садится, я замечаю, как её хвост слегка покачивается. Обращение «господин» заставляет меня чувствовать неловкость, но заодно щекочет какую-то часть души, существование которой я прежде не признавал. Стоит ли позволить ей выйти из тьмы? А, к чёрту. Я уже решил отбросить всё, что меня сдерживало. Не желая разбираться с тем, что из-за своего рабского положения она выберет блюдо подешевле, я заказываю нам одно и то же. Но когда приносят еду, Алисса колеблется. — И тебе не нужно ждать, пока я начну есть, — сразу говорю я. И мы принимаемся за еду. После обеда мы выходим и разговариваем на ходу. Перечисляя необходимые дела, я загибаю пальцы. — Сначала купим тебе подушку, нормальные одеяла, запасную одежду, расчёску, зубную щётку и ещё одну пару обуви. Пойдём в магазин новых вещей — я не хочу, чтобы ты пользовалась чужими обносками. Количество покупок, похоже, немного её тревожит. Нахмурившись, она спрашивает: — Вы уверены, что со мной можно так обращаться, господин? Я рабыня, меня учили стойко переносить лишения, поэтому мягкое обращение может... свести эту подготовку на нет. Изголодавшись по телесной близости, я не выдерживаю, переплетаю свою руку с её и, поглаживая ладонь, искренне отвечаю: — Да. Прости, если из-за этого твоя подготовка окажется напрасной или ты утратишь закалку, но мы будем вести похожий образ жизни, поэтому мне не нужно, чтобы ты сохраняла эту свою «стойкость»... Посмотри на это так: лишения быстрее тебя утомят, а значит, в бою у тебя будет больше шансов погибнуть. Если ты умрёшь, я впустую потрачу деньги, огромную услугу, которой воспользовался, чтобы тебя купить, испытаю боль от твоей потери и зря потрачу время на твоё обучение. Поэтому ты должна быть счастливой и хорошо отдохнувшей: тебе всегда нужно находиться в лучшей форме, чтобы не погибнуть и не разочаровать меня. — Я дам тебе два правила. Первое: «не умирай», потому что я не хочу, чтобы ты жертвовала собой ради меня. Второе: «никогда не попадай в ситуацию, где кому-то придётся умереть». Тогда тебе даже не придётся думать о самопожертвовании, ведь мы попросту не окажемся в положении, где оно необходимо. Теперь понимаешь, насколько ты для меня ценна? Она отворачивается и серьёзно обдумывает мои слова. Около минуты мы идём молча, затем она снова поворачивается ко мне и энергично кивает. — Спасибо, господин. Я поняла, — наконец твёрдо отвечает она. Я тебя растрогал? Правда, не думаю, что моя философия делает меня «хорошим человеком», ведь я всё-таки купил тебя… и сегодня намерен как следует о тебе позаботиться. А если не перестанешь вести себя так мило, то, может, начну ещё раньше. Купив всё необходимое, я решаю приобрести ей простое, но милое белое платье с оборками. Хотелось бы купить больше, однако денег мало, а ещё нужно снаряжение. Я благодарю Бога Удачи за то, что нахожу недорогие духи, которые могу ей подарить. Позже обязательно куплю более дорогие — вроде моих. Чёрт, мне хочется наряжать её, словно куклу, как когда-то Лили. На этот раз я, стиснув зубы, не покупаю качественный спальный мешок, зато мы берём один побольше — на двоих. Затем я покупаю ей доспех из кожи молодого огра. Он красновато-коричневый, прочнее кожи хобгоблина и при этом очень гибкий, что отлично подходит лучнице. В качестве оружия для самозащиты мы берём ей дешёвый железный короткий меч, а затем хороший композитный лук — компактный и смертоносный. На луке экономить нельзя: стрельба — её главный способ убивать. С боевыми и длинными луками ей немного трудно управляться. Да, пробивная сила у них непревзойдённая, но полностью натягивать тетиву она не может. Алисса — не обычная армейская лучница, которая сражается на дальней дистанции и должна засыпать стрелами целую область. Она охотница, а значит, ей нужно стрелять быстро и метко, поэтому пробивная сила не настолько важна. Я продаю старое снаряжение, но оно довольно паршивое, поэтому выручаю немного. Затем покупаю щит получше: чёрный железный щит-обогреватель. Он чуть крупнее прежнего и изготовлен из более качественного железа. На прежнем щите остались три вмятины и отвратительная царапина после боя с Орком-охотником за головами, так что деньги на ремонт всё равно пришлось бы потратить. Повреждения заинтересовывают кузнеца; я рассказываю, откуда они взялись, и он из сочувствия делает мне небольшую скидку. [Инвентарь] Алиссы невелик, поэтому она хранит там только стрелы и мелкие личные вещи, вроде зубной щётки и расчёски. Купив всё необходимое, мы возвращаемся в гостиницу, и я заказываю для нас отдельную комнату, чтобы принять ванну вместе. Мы входим, и я запираю за собой дверь. Купальня довольно маленькая: в ней лишь простая деревянная ванна, рассчитанная максимум на троих. — Я вымою вас, господин, — вызывается она, но я вижу, что её хвост напряжён и неподвижен. Она начинает снимать дорожную одежду, а я неловко отвожу взгляд и беру для неё полотенце. Даже мельком заметно, что у неё спортивная, хорошо тренированная фигура. Она немного мускулистее меня и держится уверенно, хотя явно смущена. Она подходит, но, заметив мою неловкость, сама начинает ступать осторожнее. Она помогает снять рубашку, расстёгивает ремни и складывает меч на пол, а затем принимается за обувь. — Необязательно всё делать самой, я могу раздеться без помощи, — говорю я с лёгкой усмешкой, всё ещё чувствуя неловкость. — Я хочу помочь, господин, — старательно отвечает она. Ох, не говори так. От этого я смущаюсь ещё сильнее. Закончив, она сразу отворачивается и берёт ведро, стараясь вести себя предельно деловито. Она подводит меня к ванне, набирает ведро воды, усаживает на табурет и начинает мыть тело мылом и губкой, которые нам выдали на стойке. Её руки нежны, а движения уверенны. Я с облегчением выдыхаю, закрываю глаза и позволяю усталости отступить. Мыть она точно умеет. Лицо она моет с такой деликатностью, словно лишь ласково похлопывает по нему, но я всё равно чувствую, насколько хорошо она очищает кожу. Настоящее блаженство. Затем она переходит к передней стороне тела, но действует строго как служанка, тщательно избегая лишней неловкости. — П-простите… Пожалуйста, скажите, если будет больно, — заикается она дрожащим от волнения голосом. Она осторожно проводит губкой по коже, и мне приходится напомнить себе, что это всего лишь обычное мытьё. Её сосредоточенность помогает мне тоже успокоиться. И вдруг всё заканчивается: мыть меня она закончила. — Теперь моя очередь, — произношу я хриплым голосом. Она тяжело сглатывает. — Вам не нужно утруждать себя ради меня. — Но мне это понравится. — Я озорно улыбаюсь. Она сразу кивает, и мы меняемся местами. — Прости, если у меня не получится так же нежно, как у тебя. Меня не учили мыть других, — с кривой усмешкой предупреждаю я. — Не извиняйтесь, господин. Вы вправе получать удовольствие, — искренне отвечает она. О-хо-хо! Тогда не взыщи! Кожа у неё мягкая, а на руках и ногах почти нет волос, поэтому губка легко скользит по коже. Проводя ею по животу, я замечаю крепкие мышцы спортивной фигуры. Серьёзно, что не так с этим миром? Почти каждого встреченного мной человека можно назвать красивым. Это просто... «странно». Вот взять её. Кожа настолько идеальна, что начинает меня тревожить. Где вены? Они у неё вообще есть? Она словно искусственная, и от этого не по себе. Она прелестно склоняет голову набок и невинно спрашивает: — Что-то не так, господин? Я отбрасываю глупые мысли и лукаво улыбаюсь. — Ничего... Просто у тебя слишком идеальная кожа. — Не преувеличивайте так, господин... — В её голосе слышится лёгкая печаль, но хвост подрагивает. — Я не преувеличиваю, но ладно... — Я пожимаю плечами и продолжаю её мыть. Медленно намыливая кожу, я не трогаю хвост и уши — пока не знаю, как правильно за ними ухаживать. Зато особенно тщательно мою ладони и ступни. Наконец я перехожу к плечам и спине, которые оставил напоследок. Под ладонями чувствуются крепкие мышцы, но постепенно они расслабляются от тёплой воды. Я осторожно разминаю напряжённые места, не причиняя боли, и её дыхание понемногу выравнивается. Хорошо… Я притягиваю её ближе и ненадолго обнимаю со спины. Она такая тёплая, и я понимаю, насколько мне не хватало этого чувства. Хочу, чтобы она тоже обняла меня и помогла почувствовать себя в безопасности… Но это придёт позже. Сейчас важно, чтобы рядом со мной она сама чувствовала себя спокойно. Я провожу ладонями по её рукам и поправляю полотенце, чтобы она не замёрзла. Стоит мне закончить, как её напряжённое дыхание сразу становится спокойнее. Я осторожно массирую ей плечи. Она вздрагивает от неожиданности, но тут же расслабляется. — А-а… — вырывается у неё тихий вздох. Похоже, я всё-таки нашёл особенно напряжённое место. Я медленно продолжаю массаж, и дрожь в её руках проходит. Одной ладонью она придерживает мою руку, словно показывая, где размять сильнее. Движения остаются ровными и неторопливыми. Она закрывает глаза и наконец позволяет себе полностью расслабиться. Я успокаивающе касаюсь её головы и шеи. Через несколько минут тело окончательно обмякает, и она почти засыпает у меня в руках. — Что… это… было?.. — сонно спрашивает она. — Хороший массаж, — с озорной улыбкой отвечаю я. Слегка смутившись, она отводит взгляд. — Ох… Это было гораздо… приятнее того, что я представляла. Я улыбаюсь и глажу её по щеке. — Могу продолжить позже, а пока отдохни. Она берёт меня за руку, кивает и тревожно смотрит на меня. — С-спасибо, господин… Но я ещё ничего не сделала для вас. Мне приходит в голову идея. — А ты знаешь, как помочь человеку расслабиться? Она немного скованно кивает. — Да… Меня этому учили. Интересно, чему именно. Я размыкаю объятия и сажусь на табурет, а она устраивается рядом, готовясь показать свои навыки. Она краснеет, но решительно берёт мою ладонь и начинает осторожно разминать пальцы и запястье. Её руки тёплые, а движения умелые. Честно говоря, главное даже не ощущения, а сама забота: после последних дней она действует почти как лекарство. Она понемногу усиливает нажим, и вот это уже действительно приятно. — Чуть сильнее, — шепчу я, и она энергичнее разминает мышцы. Какая старательная девочка. Закончив с руками, она переходит к плечам, двигаясь уверенно и плавно. Усталость; её сосредоточенное лицо; отступающее напряжение последних дней; всплывающие страхи и вина; желание получить утешение. Всё это складывается вместе, и я неожиданно быстро расслабляюсь. — Кажется, я сейчас усну, — предупреждаю её. Она не сразу понимает и продолжает, пока моя голова едва не клонится вперёд. — Простите, господин, — разочарованно собой извиняется она. Я смеюсь и глажу её по голове. — Всё хорошо, ты была безупречна. Я замечаю немного мыльной пены у неё на щеке и улыбаюсь. До чего же милая картина. Ох, чёрт, я ведь до сих пор её не поцеловал. Что я за джентльмен, если даже такие простые вещи делаю не по порядку? Я неловко спрашиваю: — Прости, можешь почистить зубы? Потом я хотел бы тебя поцеловать. На секунду она широко раскрывает глаза, потом с тихим «пуф» извлекает зубную щётку и начинает чистить зубы. Через несколько секунд что-то бормочет и применяет [Очистку] ко рту. Когда она заканчивает, мы наконец вместе забираемся в ванну. Она садится ко мне на колени, я крепко её обнимаю, и она расслабленно прижимается ко мне всем телом. Я с теплотой смотрю в её большие оранжевые глаза и наконец целую. Она отвечает неуверенно, поэтому я не тороплю её. Особую осторожность приходится соблюдать из-за четырёх острых клыков, способных оставить неприятный порез. Постепенно она обретает уверенность, и поцелуй становится естественнее. Мы не спешим, наслаждаясь горячей водой и близостью. Я разрываю поцелуй. Она крепко обнимает меня и кладёт голову мне на плечо. От этого так хорошо и тепло на душе, что я едва не плачу. Честно говоря, именно это было нужно мне больше всего: объятия. Хочется просто заснуть вот так. Я больше не один. Глаза начинают смыкаться от сонливости, но тут в дверь стучат. Наше время вышло, пора уходить. Будто поднимая тонну бетона, я размыкаю объятия. Она внезапно вздрагивает и просыпается. Да чтоб тебя. Как можно быть настолько милой? — П-простите, я заснула, — сонно говорит она и трёт глаза. Она краснеет или это из-за горячей воды? Я зеваю и глажу её по голове. — За это не нужно извиняться, — ласково шепчу я. Мы молча одеваемся и возвращаемся в гостиницу на ужин. По дороге она обнимает мою руку, а за столом садится вплотную ко мне. Как же мне не хватало подобных милых жестов. В обеденный зал входит Селина и замечает нас. Я инстинктивно замираю, словно меня поймали с поличным, и отчётливо вижу, как её губы складываются в беззвучное «о-хо-хо~». Затем она улыбается и возвращается к работе. Что это сейчас было?.. Я качаю головой и перестаю об этом думать. Сейчас у меня всё равно нет сил разбираться, да я и сам не понимаю, каких отношений хочу с Селиной. После ужина мы почти не разговариваем и просто наслаждаемся спокойствием, а затем возвращаемся в комнату, чтобы отдохнуть вдали от чужих глаз. Я первым ложусь на кровать и улыбаюсь ей. Она подходит и устраивается рядом. Долгое время мы просто обнимаемся и тихо разговариваем, постепенно привыкая к присутствию друг друга. Вскоре она предлагает переодеться ко сну. Через минуту мы оба уже в лёгкой домашней одежде. Я осторожно меняю положение, чтобы ей было удобнее лежать. От неожиданности она широко раскрывает глаза, но затем расслабляется. В первый совместный вечер именно я должен задавать спокойный темп и не позволять тревоге взять верх. Мы снова целуемся, а затем просто лежим рядом, держась за руки. Я достаю магическое кольцо, проверяю его и сразу убираю обратно. Нравится мне это название.. Затем достаю запасное полотенце и кладу рядом — после дороги оно может пригодиться. Алисса терпеливо ждёт, хотя заметно волнуется. Я ободряюще улыбаюсь. Она подтягивает одеяло и понемногу успокаивается. Я смотрю ей в глаза и придвигаюсь ближе, но оставляю достаточно пространства, чтобы она не чувствовала себя зажатой. Тихо спрашиваю: — Тебе удобно? — Да… — застенчиво отвечает она, не отводя взгляда. Мне нравится её прямота. Полагаю, подготовка приучила её отвечать честно, даже когда она смущена. Я мягко добавляю: — Если станет неудобно или захочешь побыть одна, обязательно скажи. Она кивает и устраивается ближе. Я обнимаю её, стараясь действовать как можно бережнее. Она тихо вздыхает. Сначала тело остаётся напряжённым, но постепенно расслабляется. Она вдруг морщится и касается старого ушиба на боку, поэтому я сразу применяю к ней [Регенерацию]. — Ч-что? Магия? — совершенно ошеломлённо спрашивает она. Я киваю и глажу её по щеке. — Да. Мне неприятно видеть, что тебя беспокоит старая рана. Немного смутившись, она мило поджимает губы. — Спасибо. Теперь всё хорошо. Я чувствую, как напряжение в её теле ослабевает. Я наклоняюсь ближе и тихо говорю: — Скажи, если снова заболит. Я могу долго поддерживать [Регенерацию]. — Регене… Всё хорошо. — Она несколько раз кивает и улыбается. Мы устраиваемся поудобнее и продолжаем тихо разговаривать. Похоже, заклинание полностью избавило её от неприятных ощущений. Я никуда не тороплюсь. Это наш первый спокойный вечер вместе, я устал и хочу, чтобы нам обоим было уютно. Алисса постепенно перестаёт отвечать, закрывает глаза и сонно прижимается ко мне. На всякий случай я снова применяю к ней [Регенерацию], но она настолько расслабилась, что почти не замечает. Она придвигается ещё ближе, словно стремясь спрятаться в моих объятиях. Хочу навсегда запомнить её спокойное лицо. Она прикусывает губу, затем отворачивается и широко зевает. Сон явно берёт своё. Она открывает глаза, и два прекрасных оранжевых зрачка устремляются прямо на меня. Затем обнимает за шею, и мы снова легко целуемся. Ты моё драгоценное сокровище. Вскоре последние угли тревоги в наших сердцах остывают. Мы просто смотрим друг другу в глаза, дыхание успокаивается, и напоследок мы ещё раз целуемся. Алисса создаёт в ведре воду, чтобы умыться и привести комнату в порядок. Её палец превращается в кран, из которого льётся довольно сильная струя. Видимо, именно это Гулам имел в виду, говоря, что она обучена бытовой магии. Я замечаю на полотенце маленькую каплю крови от царапины на её ладони. Алисса видит её мгновение спустя, быстро забирает полотенце и стирает. Закончив, мы снова обнимаемся на кровати и засыпаем в лёгкой одежде. На этот раз кошмаров нет. Мне лишь снится, что я снова в ванне и обнимаю её. Кто-то стучит в дверь. — Завтрак готов, — слышу я голос Селины. Я открываю глаза и вижу лицо Алиссы. Её прекрасные оранжевые глаза с любовью смотрят на меня, затем уши дёргаются, и она прелестно улыбается. Милота с самого утра. — Доброе утро, господин, — шепчет она. За её спиной я вижу покачивающийся хвост. — Доброе утро... — шепчу я в ответ, обхватываю ладонью её щёку, и от моего прикосновения она блаженно закрывает глаза. — Ты давно проснулась? Необязательно было продолжать меня обнимать, если тебе неудобно. Она сильнее прижимает меня руками и надувает губы. — Мне не было неудобно. Я никогда прежде так не спала, но мне очень понравилось. Я мягко киваю и глажу её. — Отныне мы всегда будем так спать. Я больше никогда не хочу засыпать один. Она улыбается и трётся лицом о мою грудь. Хочется снова закрыть глаза и уснуть вот так, но голод побеждает. Мы встаём, начинаем одеваться, а затем я с удовольствием потягиваюсь и зеваю. Спал как младенец. Не ворочался и спина не болит. Похоже, лучшее лекарство от бессонницы — Алисса. Я поворачиваюсь, чтобы надеть штаны, и она ахает. — Господин, простите меня, — обеспокоенно извиняется она. Я смотрю на неё и приподнимаю бровь. — За что? — У вас спина исцарапана, — бормочет она, опускает взгляд и сжимается. Я тихо смеюсь. По крайней мере то, что не позволяет ей «вредить» мне, не настолько чувствительно. Затем качаю головой и успокаиваю её: — Это доказательство того, что мужчина хорошо сделал своё дело, так что не волнуйся. Она всё ещё тревожно кивает, но больше к этому не возвращается. Мы счастливо завтракаем в тишине, хотя мне хочется только смотреть, как ест Алисса. Они добавили больше специй? Сегодня суп вкуснее. Когда она доедает, я говорю: — Если останешься голодной, можешь попросить добавки. Недоедание снизит твою боеспособность. — Поняла, господин, — радостно отвечает она и кивает. Хорошая девочка. — И ещё: ты точно в порядке? — настойчиво спрашиваю я, пристально наблюдая за ней. — После вчерашнего нигде нет неприятных ощущений или боли? Её уши настороженно поднимаются, и она решительно мотает головой. — Я в порядке. Ваши заклинания сняли всю боль. Спасибо, господин. Мы улыбаемся друг другу, словно двое глупых влюблённых голубков, и заканчиваем завтрак. После завтрака мы возвращаемся в комнату. Мне снова хочется просто держать её рядом, но торопиться нельзя: вчера был наш первый день вместе, а ещё предстоит серьёзный разговор. Мы садимся на кровати лицом друг к другу, и я более серьёзным тоном спрашиваю: — Итак. Ты можешь открыть собственное окно Статуса? — Да, господин, — старательно отвечает она. Я открываю собственное окно «Статуса» и вижу в разделе «Связи» запись: «Алисса (кровная рабыня)». — Тогда расскажи мне всё… — Я обрываю себя на полуслове. Хо-хо-хо, Рождество пришло раньше срока. Под всеми остальными пунктами «меню» появилась новая кнопка — «Последователи». Я нажимаю её. Информация Имя: Алисса Возраст: 16 Раса: Лисий тип зверолюдей ОЗ: 100 ОМ: 125 Магическая сила: 24 Уровень: 24 Опыт: 245/6500 Характеристики Сила: 11 Выносливость: 18 Ловкость: 22 Скорость: 20 Интеллект: 11 Мудрость: 12 Сила воли: 16 Харизма: 10 Благочестие: 15 Восприятие: 17 Рассудок: 15 Прочее Эффекты состояния: НЕТ Титулы: НЕТ Связи: Кровная рабыня (владелец: Вольф Райдер) Спутники: НЕТ Преступления: НЕТ Ничего себе, девочка. Вот это характеристики. Даже завидно. Здесь также можно посмотреть её навыки и магию. Отчёт о навыках Алиссы Физические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Владение мечом 9 Владение луком 20 Парирование 4 Уклонение 2 Чувство присутствия 5 Скрытие присутствия 3 Усиленное обоняние 5 Усиленный слух 3 Сопротивление боли 2 Соколиный глаз 1 Мышечный взрыв 1 Тихие шаги 3 Тихие действия 2 Выслеживание 2 Магические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Чувство маны 1 Контроль маны 1 Магия огня 1 Магия света 1 Магия пространства 1 Магия сотворения 1 Разное Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Домашнее хозяйство 3 Готовка 2 Уборка 2 Мытьё 5 Верховая езда 2 Техника речи 4 Ловкость рук 2 Лисье превращение (врождённое) 4 Вот же чёрт, да ты сильная. Навык [Выслеживание] развивается до пятого уровня, так что второй уровень, пожалуй, совсем неплох. Бытовые навыки вроде [Готовки], [Уборки] и [Домашнего хозяйства] доходят до десятого, поэтому неопытной её не назовёшь. Два последних практических навыка явно относятся к специальной подготовке. Теперь понятно и то, почему она так хорошо справляется с поручениями. Но что за врождённый навык? В моём списке такого не было. И всё же сильнее всего меня тревожит, откуда у неё [Сопротивление боли]. Её магия: Заклинания Очистка Духовный свет (слабый) Сотворение воды Призыв пресной еды (слабый) Огненный шар Телекинез Инвентарь (слабое) Полагаю, пометка «слабое» означает, что она выучила [Инвентарь], [Призыв пресной еды] и [Духовный свет], хотя очков навыков для этого у неё недостаточно. Я вижу четыре нераспределённых очка навыков и могу менять их так же, как свои. Очки можно добавлять и убирать, но нельзя снимать с натренированных навыков или вкладывать во врождённый. И всё же… Это. Просто. Охрененно! — Господин, что случилось? — невинно спрашивает она, мило склонив голову. Удар прямо в сердце. — Хм… — Я задумчиво потираю подбородок. — А можно ли увидеть чужое окно Статуса? — Вы имеете в виду Проверочный кристалл? — Скорее увидеть чужое окно так же, как собственное. — Хм… — бормочет она, дёрнув ушами. — Никогда о таком не слышала. Только Кристалл способен заглянуть в чужую душу. — Что ж. Тогда вот секрет, который тебе придётся хранить. — Я возбуждённо улыбаюсь. — Я могу видеть твой Статус как свой собственный. — Ч-ч-что?! — заикается она и недоверчиво смотрит на меня. Я пожимаю плечами. — Вот так. Для доказательства назову кое-что личное: у тебя четыре очка в [Технике речи], — поддразниваю я с ухмылкой. Она ахает, широко раскрывает глаза и густо краснеет. — И как же ты выучила этот навык? — продолжаю я её дразнить. — Я-я ничего не скрывала! Это было частью занятий… Вождиха учила нас правильной речи и поведению. Клянусь! Пожалуйста, не думайте обо мне плохо! Я хватаю её за плечо и смотрю прямо в глаза. — Успокойся! Я вовсе не это имел в виду. Она замирает и понемногу берёт себя в руки. — Д-да… верно… Простите, господин, я потеряла самообладание. Я-я заслуживаю наказания. — Она внезапно кланяется и не поднимает головы. — Ты не заслуживаешь наказания, — сухо отвечаю я, слегка раздражённый её поведением. Беру её за плечо и осторожно выпрямляю, но голову она всё ещё держит опущенной. — Спасибо, господин, — бормочет она. — Так ты сказала, это был учебный предмет? — спрашиваю я, стараясь не улыбнуться. Она нервно поднимает голову и отводит взгляд. — Д-да… Вождиха приносила деревянные карточки с текстами, показывала правильную интонацию, а я повторяла. Это было ужасно неловко… Интересно, как бы она чувствовала себя на настоящей проверке. Как бы то ни было, Вождиху стоит хотя бы мысленно поблагодарить за предусмотрительность: Алисса действительно обучена очень хорошо. Очень хорошо. Я лишь ухмыляюсь, и от моих насмешек она начинает дуться. Тут её осеняет, и она спрашивает: — Но, господин, как вы это делаете? Я никогда не слышала о таком навыке. Я неловко потираю шею и отвожу взгляд. Пока я не хочу рассказывать ей правду, да и знать всё ей незачем, поэтому открою лишь малую часть. Я поворачиваюсь к ней и серьёзно отвечаю: — Это возможно только потому, что ты моя рабыня, но объяснить способ я не могу. И помни: это секрет, никому не рассказывай. — Поняла. — Она энергично кивает. Даже её кивки по-своему очаровательны. Чёрт, сейчас я совершенно от неё без ума. Я отгоняю глупые мысли и возвращаюсь к расспросам. — А теперь расскажи, как ты выучила [Инвентарь]?" Она на миг колеблется, а затем неуверенно отвечает: — Я повторяла манипуляции маной Вождихи, пока не смогла сотворить заклинание. — Мои вопросы, похоже, сбивают её с толку, но ей пока не хватает смелости спросить, что со мной вообще не так. — Хм… Начнём с самого начала. Как вообще учатся магии? Она медленно кивает, и голос становится ещё неувереннее. — Обычно заклинания начинают учить ещё в детстве. Я обнимала Вождиху, пока она упражнялась в магии, пока не освоила [Чувство маны], а потом воспроизводила ощущение от её маны, пока не выучила [Контроль маны]. После этого я расширяла запас маны, пока его не хватило на [Инвентарь], а затем повторяла её манипуляции, пока не смогла сотворить заклинание. Так же было с [Призывом пресной еды] и [Духовным светом]. Эти заклинания необходимы охотнику, поэтому я тренировалась гораздо усерднее обычного ребёнка. Значит, я могу повторить всё это вместе с ней и выучить те же навыки и заклинания. Возможно, будем заниматься по вечерам перед сном. Я задумчиво потираю подбородок. — Понятно… А что такое [Мышечный взрыв]? Её голос становится совершенно механическим. — Навык позволяет на долю секунды совершить чрезвычайно сильное или быстрое движение. Он полезен, когда смертельного удара нельзя избежать полностью. Примерно это я и предположил после проверки навыка. Вероятно, именно так Орк-охотник за головами смог уклониться от [Ледяного копья] Рании. — Как ты получила [Сопротивление боли]? — Это… — Она тревожно опускает взгляд, прижав уши. — Пожалуйста, поймите: я сама на этом настояла. — Не говори она таким серьёзным тоном, я бы уже пищал от умиления. Я хмурюсь в недоумении. — Что?.. Что это значит? — Я попросила Вождиху подвергнуть меня испытанию болью. Ничего себе. Я вскидываю брови и с тревогой смотрю на неё. — Эм… и зачем ты это сделала? Она выпрямляется, уши поднимаются. Сложив руки на коленях, как благовоспитанная девушка, она с отрепетированной гордостью заявляет: — Я должна быть полезным орудием. Вы вправе использовать меня в бою или как личную служанку, поэтому боль не должна мешать мне выполнять приказ. Если обученные нашим кланом воины не смогут раскрыть весь потенциал из-за такой простой слабости, это станет великим позором. Вождиха была слишком мягкой и не хотела соглашаться, но я настаивала, пока она не уступила. Поэтому, пожалуйста, не думайте о ней плохо. Мой долг — быть сильной. Это уже чрезмерно. Она и правда относится к долгу слишком серьёзно, и мне становится её жаль. А эта Вождиха, похоже, была ей почти матерью, но сейчас об этом лучше не спрашивать. Я тоже выпрямляюсь и говорю серьёзнее: — Тогда снова повторю: мне жаль, что тебе пришлось пройти через такое, потому что я не собираюсь ставить тебя в ситуации, где этот навык понадобится. Несколько секунд она сидит неподвижно, затем опускает голову, кусает губу и сжимает кулак. Накопившиеся чувства прорываются: она наклоняется и кладёт голову мне на плечо. От прежней выдержки не остаётся и следа. Она тихо шепчет: — Спасибо за вашу доброту. Я… рада, что вы меня купили. Знаю, мой долг — быть орудием, но всё равно рада, что именно вы мой господин. Даже если её приучили считать это своим «долгом», обращение как с человеком — точнее, с лисолюдом — всё равно сделает её счастливее. Я обнимаю её и глажу по голове. Некоторое время мы остаёмся так. Поза неудобная, поэтому я разворачиваю её и устраиваюсь так, чтобы обнимать со спины. Моя щека касается её щеки, и я отчётливо чувствую аромат купленных для неё духов. Она постепенно успокаивается, а её щёки под моей становятся всё горячее. Когда смущение немного проходит, я продолжаю: — Что такое [Лисье превращение]? Она поворачивает голову и бросает на меня слегка озадаченный взгляд. От её дыхания мне щекотно в шею. — Это расовый навык всех зверолюдей. Я лисьего типа, поэтому могу превратиться в большую лису. Я очень горжусь своими размерами, — радостно улыбается она, — а вы маленький, так что сможете даже ездить на мне верхом. Ар-р-р, критический урон по самолюбию. Я и сам знаю, что невысокий и худой, но всё равно это чертовски круто. — Потрясающе. Очень хочу это увидеть, — одобрительно говорю я и тепло смотрю на неё. Она улыбается в ответ, отворачивается и снова удобно устраивается в моих объятиях. — Господин… вы позволите задать один вопрос? — робко спрашивает она. Я глажу её по голове. — Да. Вообще-то можешь спрашивать обо всём, о чём захочешь. Скорее всего, я совру: пока мне не хочется объяснять ей всё. О доме тоже говорить не тянет — моё прошлое будет трудно изложить, да и в конечном счёте оно не так важно. Правдоподобная легенда ещё пригодится, если придётся объясняться с другими, а по её реакции я смогу понять, насколько убедительно она звучит. Она слегка хмурится, а её ушки мило подрагивают. — Ваши вопросы… странные. Простите, что говорю это, но почему вы ничего такого не знаете? Даже ребёнок простолюдина выучил бы от родителей простое заклинание вроде [Очистки]." Я нежно глажу её по голове и невозмутимо вру: — Считай, что я чужеземец из очень-очень далёкой страны. Здесь всё устроено настолько иначе, чем на моей родине, что я стараюсь понять местные порядки и не выделяться. Её уши поднимаются, когда до неё доходит смысл. — О! Понимаю, господин. Но как далеко должна находиться ваша родина, если вы никогда не встречали других зверолюдей? Я отвожу взгляд и ненадолго задумываюсь. — Я… даже не могу объяснить расстояние, потому что сам его не знаю: сюда меня перенесло телепортацией. Моё происхождение — ещё один секрет. Если спросят, будем говорить, что я из далёкого бедного края. И можешь честно сказать, что названия я тебе не сообщал. Её хвост перестаёт покачиваться. — Понятно… — бормочет она, и в голосе слышится лёгкое разочарование. Нельзя позволить неловкости укорениться, поэтому я быстро меняю тему. — Следующий вопрос. Ты молишься? Хвост снова начинает двигаться, и она серьёзно отвечает: — Да. Я молюсь Богу Войны о славе в бою и Богу Выносливости — чтобы он позволил мне исполнить долг. —Выбор богов меня ничуть не удивляет.— Разве на вашей родине не знают гуманоидных богов, господин? — Верно. Поэтому я думаю начать им молиться, но как это правильно делать? Она мило склоняет голову, и я глажу её сильнее. — Хм… Просто просить о помощи? Боги утратили смертность и связь с землёй, но сохранили характер, предпочтения и неприязнь. Бог Войны и Бог Выносливости при жизни были простыми людьми, поэтому я прошу первого о славе в бою, а второго — о силе устоять после него. Я чешу голову. — Нужно складывать руки или проводить какой-нибудь обряд? Например, становиться на колени? Приносить жертвы? — Необязательно. Молитва сообщает богам, в чём вы хотите получить помощь. Они ценят результат: поддержат, когда это понадобится, и будут рады вашему успеху. Как практично. Мне нравятся эти боги. Я рассеянно поглаживаю её. — Хм… Думаю молиться Богу Солнца, Богине Роста и Богине Знаний. Что скажешь? Она с любопытством косится на меня. — Бог Солнца? Не знаю, зачем ему молиться, если вы не принадлежите к королевской семье. Я криво улыбаюсь. — Ну, у меня есть причины. — Хорошо… — бормочет она, всё ещё немного смущённая моим невежеством. — Богине Роста полезно молиться, если вы усердно тренируетесь. Ещё говорят, что она помогает Богине Плодородия и Богине Растений. Выходит, «рост» здесь понимают весьма широко. — Но почему Богине Знаний? Разве авантюристу не больше подходит Бог Войны? — продолжает она расспрашивать. Любопытство заставило её забыть о рабской выучке, и это меня очень радует. — Вообще-то я прежде всего маг. Хочу совершенствовать магию, а знания помогут разобраться в здешнем мире, ведь я чужеземец. — Я неловко улыбаюсь. Её уши снова дёргаются, и я едва не пищу от умиления. — О! Вы маг, который ещё и владеет мечом? Ах да, прошлой ночью вы ведь применили [Регенерацию] на мне. Но это потрясающе, господин! — Она смотрит на меня широко раскрытыми глазами. Хватит меня хвалить, пожалуйста.— Тогда Богиня Знаний и правда хороший выбор. Если мы достаточно угодим Богу Войны, он может благословить вас, даже если вы ему не молитесь. Какой славный парень. — И как мне им молиться? Я глажу её ещё энергичнее. Она на мгновение закрывает глаза, наслаждаясь, а потом отвечает: — О Боге Солнца я знаю мало, но, возможно, стоит просить о плодотворном дне. Богине Роста нужно всем сердцем желать совершенствоваться — так учил жрец. Богиня Знаний очень своенравна, поэтому лучше спросить учёного. Насколько я поняла, нужно стремиться к знаниям без «затуманенного взгляда» и обязательно писать книги о том, что узнал. «Затуманенный взгляд»? То есть без предубеждений? Пожалуй, надо поговорить с Сиэль. В знак благодарности я слегка прижимаю её к себе. — Это всё, что я хотел спросить. У тебя есть вопросы обо мне? Она кладёт ладонь поверх моей руки у себя на животе и тоже благодарно сжимает её. — Пока нет, господин. — Тогда создадим отряд. Братство кол… нет, не стоит. По сути, это игровая «группа»: она позволяет делиться опытом и всегда знать местоположение друг друга. В руководстве по подземельям говорилось, что совместно действующим людям первым делом следует создать такой отряд. И почему-то мне кажется, что я никогда не захочу распускать наш. Мы переплетаем пальцы правых рук и хором произносим: — Клянёмся делить войну и душу и всегда оставаться рядом друг с другом. В моём меню, в разделе «Спутники», появляется запись «Алисса». Если сосредоточиться и подумать о ней, я должен почувствовать направление и расстояние, но сейчас она слишком близко, поэтому способность работает неправильно. Я отпускаю её руку и придвигаюсь ближе. Поглаживая её по щеке, говорю: — После обеда пойдём в гильдию охотников. А сейчас давай немного отдохнём вместе. — Я внезапно крепко обнимаю её и валюсь с ней на кровать. — Ай! — вскрикивает она от неожиданности. Я легко целую её, и она постепенно отвечает на поцелуй. Я всегда считал себя человеком, которому постоянно нужен телесный контакт. С Лили доходило до того, что мне приходилось сдерживаться: хотелось при любой возможности касаться её и обнимать. Алисса, пожалуй, не откажет, даже если ей самой не хочется нежиться, поэтому придётся научиться понимать её границы, как бы мне ни хотелось просто держать её рядом. Чёрт, мысли о Лили вызывают чувство вины, но я ведь решил жить в этом мире честно и не прятаться от собственных чувств. Поцелуй заканчивается, и мы устраиваемся рядом, не размыкая объятий. Я укрываю её одеялом и стараюсь быть нежным и внимательным, не торопя её. Через некоторое время я с улыбкой смотрю на неё. Она смущённо отводит взгляд, но уже дышит спокойно. — Хочешь ещё немного отдохнуть? — тихо спрашиваю я. Она не отвечает словами, только робко кивает. — Скажи, что тебе сейчас нужно, — мягко прошу я. Она смотрит на меня одновременно застенчиво и чуть обиженно. — П-пожалуйста, останьтесь со мной, господин, — едва слышно просит она. Если фраза может быть произведением искусства, то эта — именно такая. На этот раз она гораздо спокойнее и больше не вздрагивает от случайных прикосновений. Мы не отводим глаз друг от друга и тихо разговариваем, пока тревога не отступает. Вскоре разговор стихает, и мы просто лежим рядом. Мне нужно учиться подстраиваться под её темп и уважать границы. Излишняя настойчивость может причинить ей боль, поэтому торопиться нельзя. Поправив одеяло, я обнимаю её, и мы ненадолго засыпаем. Я просыпаюсь от голода. Судя по положению солнца, ещё даже не полдень. Осторожно высвобождаюсь из объятий Алиссы и встаю; она поднимается сразу следом. Видимо, спала чутко. На этот раз я прошу её научить меня расчёсывать её волосы и хвост. Боюсь повредить шерсть или причинить боль, поэтому, освоив основы, позволяю ей закончить самой. Мы встаём, и она снова морщится, заметив на моей спине новые следы от крепких объятий. Мы спускаемся вниз, и я вижу нечто, от чего сердце просто тает. — Что это за… зверёк? — указываю я на милое создание. Передо мной белочка ростом около сорока сантиметров — в крошечном фартуке и с миниатюрной метлой. Она подметает пол гостиницы, напевая тоненьким голоском и довольно улыбаясь. Ладошки у неё чуть великоваты, а пальцы достаточно длинные, чтобы удобно держать предметы. Алисса весело хмыкает и наставительным тоном объясняет: — Это дух природы. Такие духи возникают из душ людей, которые не захотели покинуть землю: они сливаются с душой природы и обретают подобный облик. Дайте ему то, что он любит, и он, возможно, станет помогать. А ещё счастливый дух в гостинице считается добрым знаком… — Она сжимает мою руку и понижает голос. — Но, господин, они повсюду. Как вы могли ни разу такого не видеть? Я судорожно придумываю очередную ложь. — Эм… Возможно, на моей родине души долго не задерживаются. Наверное, наши жрецы хорошо делают свою работу. — Я пожимаю плечами. Она смотрит с изумлением. — Понятно. Значит, там должно быть много хороших магов духа. Я улыбаюсь и шепчу: — А погладить его можно? На её лице появляется сочувствие. — Если попытаетесь, он просто развеется. Сначала нужно заслужить доверие. Эх… Ладно, идём обедать. На улицах то и дело встречаются менестрели, поющие о чём придётся. Судя по количеству монет в шляпах, профессия прибыльная. Правда, на мой слух они поют так себе. Мгновенный перевод в голове мешает наслаждаться поэзией, а инструменты — в основном лютни и арфы — довольно грубые. — Вас заинтересовали менестрели, господин? — спрашивает Алисса, безуспешно скрывая самодовольную улыбку. Я криво усмехаюсь. — Да. Похоже, петь на улице выгодно. — Только потому, что сейчас месяц Песни. Из-за Праздников времён года храм призывает людей давать певцам монеты. — Любопытно… Алисса улыбается моей наивности. Денег мало, поэтому мы берём дешёвый обед с мясом Бешеного кролика, а затем отправляемся в гильдию охотников. Я зарегистрирую Алиссу, чтобы у гильдии осталось официальное подтверждение, что она со мной. Это также покажет её надёжность и позволит в будущем вести дела от моего имени. Служащая приподнимает бровь, взглянув на удостоверение Алиссы. Наверное, заметила необычные навыки. Я также регистрирую наш отряд. Это лишь формальность, но гильдии так проще организовывать охотников во время кризиса. Почему-то отряду обязательно нужно дать имя. Я думаю о «Братстве кольца», но опасаюсь законов об авторском праве в этой игре — то есть мире — и пытаюсь придумать что-нибудь уместнее. Алисса растерянно склоняет голову. — Господин… почему вы так серьёзны? Это ведь всего лишь имя. Нет, малышка, это моё знамя, герб, наследие и будущая легенда. Нельзя снова ошибиться, как с новым именем: мне до сих пор неловко, когда меня называют Вольфом Райдером. Нужно звучное имя, вызывающее гордость одним произнесением. — Тебе не понять, — с кривой улыбкой отвечаю я. Алисса тревожно смотрит на меня, а служащая пожимает плечами. Похоже, подобное она видела не раз. Честно говоря, подходящего варианта нет. Но люди хотя бы не станут смеяться, поэтому выберу отсылку к тому, что мне нравится. Астрономия мне всегда была интересна, хоть это и не моя область. — «Гелиос», — вписываю я. Может, Бог Солнца поймёт отсылку. Служащая уносит бумаги, и в разделе «Связи» наших окон Статуса появляется запись: «„Гелиос“ (отряд)». Закончив, мы направляемся к тренировочной площадке. Я мягко сжимаю её руку. — Хочу посмотреть, как ты тренируешься с мечом и луком, чтобы оценить твою силу. А сам проведу здесь вторую половину дня, занимаясь магией. Её уши поднимаются, хвост движется быстрее, а на лице появляется слегка гордая улыбка. — Поняла, господин. Уверена, мои навыки вас не разочаруют. Мы входим на площадку, и взгляд Тоги сразу находит меня. Нет, не сегодня. Я буду тренировать магию в своём уголке, о-о-очень далеко от тебя. Но сначала наблюдаю, как Алисса фехтует с инструктором — к счастью, не с Тогой. Этот мужчина куда мягче, хотя мастерством ему не уступает. Алисса словно течёт вместе с мечом: уклонения и парирования выглядят непринуждённо, а затем она плавно вплетает молниеносные атаки. Она действительно быстра, хотя инструктор всё равно быстрее. Интересно, почему она так хорошо уклоняется и парирует, если уровни этих навыков ниже моих. Возможно, «Скорость» и «Ловкость» усиливают навык как множители, поэтому высокий уровень ей не требуется. Несколько мужчин пристально смотрят на Алиссу. Кыш отсюда, она моя. Здесь тренируются и другие женщины — вот на них и смотрите. Через несколько минут я ухожу в свой угол и продолжаю наблюдать издалека. Прошу Богиню Роста увеличить мой запас маны, чтобы её всегда хватало на лечение и поддержку Алиссы, а затем начинаю обычную тренировку [Огненного шара]. Спустя час Алисса берётся за лук и быстро собирает вокруг себя толпу зрителей. По скорости она не уступает инструкторам, а в точности ей вообще нет равных. Моя собственная женщина-Леголас. Выпуская стрелу за стрелой, она выглядит свирепо: взгляд прикован к мишени, словно у ястреба к добыче. Полная противоположность её обычной мягкости — впрочем, со мной происходит примерно то же самое. Красота и великолепие Алиссы постоянно отвлекают, поэтому тренируюсь я хуже, чем раньше. Но ничего: смотреть на неё очень приятно. Когда начинает смеркаться, мы возвращаемся в гостиницу и снова заказываем купальню. Я слишком устал для чего-либо ещё, поэтому мы просто обнимаемся и целуемся в горячей воде. После ужина Алисса помогает мне расслабиться, разминая уставшие руки и плечи. Она действует уверенно и заботливо, а я расслабляюсь и доверяюсь ей. На этот раз она правильно понимает мою просьбу не переутомляться. Потом мы снова засыпаем в объятиях друг друга. Мне снится, как Алисса отстреливает гоблинов, а я смеюсь и пью чай. Я просыпаюсь прекрасно отдохнувшим и получаю в качестве приветствия долгий поцелуй. Кажется, это стоит сделать утренней традицией. Мой запас ОМ вырос на 40 — теперь их 255. Многовато, учитывая, что вчера я тренировался не лучшим образом. Неужели помогла молитва? Я решаю просмотреть заявки на истребление в гильдии охотников. С навыком выслеживания Алиссы мы сможем поохотиться за щедрыми наградами. Мы идём по улицам под руку. Она на несколько сантиметров выше меня, поэтому сначала шагать немного неудобно, но вскоре мы подстраиваемся друг под друга. В гильдии мы начинаем изучать заявки, и тут я слышу приближающиеся шаги. — Здравствуйте! Вы Вольф Райдер? — приветствует меня бодрый, грубоватый мужской голос. Мы оборачиваемся и видим невысокого широкоплечего мужчину в полном кольчужном доспехе. У него чёрные волосы и опущенные веки, из-за которых кажется, будто он вечно о чём-то размышляет. — Я Таргуа из «Честного щита», — добавляет он и дипломатично улыбается. — Эм… здравствуйте. Да, я Райдер, — растерянно отвечаю я. Из глубины зала доносится другой голос: — Эй! Не слушай его, лучше вступай в мой отряд! — К нам подбегает долговязый блондин с луком за плечом и вклинивается в разговор. Лицо у него слегка плутоватое, а нос весьма приметный. — Что? — ошеломлённо бормочу я. Стоп. Перемотайте и начните сначала. Таргуа закрывает лицо ладонью и отчитывает его: — Отвали, приятель. Я ещё даже предложить ничего не успел, а ты уже лезешь посреди разговора. Долговязый останавливается передо мной, деловито улыбается и протягивает руку. — Я Саймон из «Стремительного ветра». Рад знакомству, ага? Как насчёт вступить в мой отряд? — Он торопливо представляется и сразу выкладывает предложение. Да откуда вы оба вообще взялись? Я нерешительно пожимаю его большую шершавую ладонь. Таргуа натянуто улыбается и продолжает: — Эм… прошу прощения, но, может, лучше присоединитесь к моему отряду? Я недоумённо хмурюсь. — Почему вы вообще зовёте меня? — Конечно мы тебя ищем, приятель, — фыркает Саймон. — Маг-мечник, который способен убить и утащить Серого берсерка или Орка-охотника за головами, — это не шутка. А вчера вся тренировочная площадка гудела о твоей новой спутнице: безумно красивой девчонке со смертоносным луком. Говорит он как-то странно. Это навык [Язык Андрасте] пытается переводить разговорный жаргон? Я смотрю на Таргуа, и тот пожимает плечами. Больше всего раздражает, что они хотят, чтобы мы вступили в их отряд. Нет уж, спасибо. Я качаю головой и отказываюсь: — Простите, но пока предпочитаю идти собственным путём. — Э-э. Правда? — Саймон неодобрительно хмурится, а я киваю. — Жаль, приятель. С тобой и девчонкой мы бы озолотились. Я чувствую, как пальцы Алиссы едва заметно сжимаются от злости. Таргуа делает шаг ближе и складывает ладони в сдержанно умоляющем жесте. — Вот как? Совсем нельзя договориться? Мы могли бы найти условия, выгодные обеим сторонам. Подход мне нравится, но отступи: ты слишком близко к Алиссе. Я строго смотрю на них и не уступаю. — Нет, простите. Дело не в деньгах, а в личном выборе. Саймон пожимает плечами и кривится. — Ну, я попытался, — бормочет он и уходит. Таргуа понимающе кивает. — Тогда прошу простить за беспокойство. Всего доброго, господин Райдер. — И тоже удаляется. — Я полностью согласна с вашим решением, господин, — шепчет Алисса, зло глядя вслед мужчинам. — Они бы вас использовали. Когда новичков вербуют ветераны, почти всегда так и происходит. Отряды держатся на доверии, а связи, построенные на деньгах, слабы. Как романтично. Я согласно киваю, и мы возвращаемся к заявкам. Вот подходящая. Награда назначена за Удоглу, которого обнаружили вчера. Это монстр третьего уровня угрозы: крупный прозрачный слизень с человеческим скелетом внутри. Благодаря скелету он умеет ходить и потому быстрее обычных ползающих слизней, движущихся как гусеницы или черви. От него исходит характерный запах аммиака, так что нос Алиссы легко возьмёт след. Но поймать его трудно: он убегает от любой опасности и охотится на домашний скот. В последний раз его видели в полудне пути к северо-западу, на фермах за Кутерьмой Ройда. Алисса прослеживает за моим взглядом и замечает выбранную заявку. — Я могу отвезти вас туда в лисьем облике. О да. Я ухмыляюсь. — Хочешь отправиться прямо сейчас? Она сияет улыбкой, а хвост радостно покачивается. — Да! Хочу испытать лук. Удоглу очень проворный, так что станет хорошей мишенью. — Тогда идём. Меня привлекает не столько бой, сколько возможность прокатиться на Алиссе. Всё необходимое для ночёвки на природе у нас уже есть, так что мы полностью готовы. Таможню мы проходим без труда, поскольку оба зарегистрированы авантюристами. Отойдя на несколько метров от толпы у городских ворот, Алисса возбуждённо говорит: — Моего навыка хватает, чтобы при превращении поглощать одежду, но оружие вам придётся подержать, господин. Я принимаю оружие, и она отворачивается. А вот и фирменный признак местной магии: её тело начинает светиться. Кожа чернеет, доспех исчезает внутри тела, затем повсюду вырастает оранжевая шерсть, а конечности меняют форму. За пару секунд она превращается в оранжевую лису ростом около метра. Большие оранжевые глаза смотрят на меня. Она раскрывает пасть и говорит, хотя челюсть не движется: — Господин, пожалуйста, садитесь. Видеть, как она разговаривает таким образом, очень странно. — Эм… а седло нам не нужно? — спрашиваю я. — Нет. Просто держитесь за шерсть. Это тело создано из маны, поэтому боли я не чувствую. Я пожимаю плечами. — Раз ты так говоришь. Я неловко забираюсь ей на спину и наслаждаюсь невероятно мягкой и тёплой шерстью. Сразу становится ясно, что значительную часть объёма создаёт пушистый мех, а мышц под ним не так уж много. Я прижимаюсь к её шее и устраиваюсь поудобнее. Убедившись, что я держусь, она трогается и объясняет: — Буду ускоряться постепенно. Скажите, если станет слишком сильно трясти. — Хорошо, поехали. Она начинает бежать, и от ритмичного покачивания возникает непривычное чувство. Зато скорость отличная, так что такой способ передвижения очень выгоден. Верхом я никогда не ездил, и мне понадобится время, чтобы приспособиться. В дороге я размышляю, что делать с её очками навыков. Свободных у неё шесть — довольно много. Но объяснить ей эту способность будет трудно. Можно снова сказать «это секрет», однако секрет слишком уж крупный и странный: он будто нарушает законы системы навыков. Она ещё решит, что я полубог или кто-то подобный, а мне от такой мысли не по себе. Пожалуй, снова солгу. Узнаю, какой навык она больше всего хочет развить, и постепенно вложу очки туда. Думаю, так будет меньше путаницы. Впрочем, я мог бы просто делать что хочу и пожать плечами, если она заметит неладное. Вряд ли ей придёт в голову, что это моих рук дело. Но однажды я всё-таки расскажу правду… только не сейчас. Для проверки вкладываю одно очко в [Усиленную выносливость]. Пейзаж всю дорогу почти не меняется: с одной стороны тянутся длинные поля, с другой стоит невысокая стена, за которой начинается Море Деревьев. Поездка получается спокойной и умиротворяющей. Мы тратим меньше половины обычного времени и прибываем за несколько часов до полудня. Останавливаемся у фермы, подвергшейся нападению, — ранчо Вудвик. Алисса замедляется и останавливается в тени придорожного дерева. Я спрыгиваю, и она принимает прежний облик. Грациозно поднимается с четверенек и смотрит на меня; её осанка кажется немного вялой от усталости. Я сажусь на корни и расстилаю рядом старый спальный мешок. Возвращаю ей оружие; она крепит меч и колчан на поясе, а лук забрасывает за плечо. — Пожалуйста, приляг здесь. — Я похлопываю по мешку. — Спасибо, господин, — послушно отвечает она. Какая же она вежливая. Постоянно благодарит меня, хотя от этого мне немного неловко. — Странно. Я устала меньше, чем ожидала, — замечает она и ложится. Значит, заметила. Я глажу её по голове. Она закрывает глаза, а хвост под ней подрагивает. — Вот как? Может, ты ошиблась с расстоянием? Или просто сон рядом со мной сделал тебя сильнее? — усмехаюсь я. Она удивлённо распахивает глаза и уставляется на меня. — Это была шутка. Моё тело не чудодейственное лекарство, — сухо добавляю я и фыркаю. Она неловко отводит взгляд. — Д-да. Я думала не об этом. — А о чём? — О ваших словах: счастье повышает результативность. Возможно, это правда. Значит, теперь она действительно счастлива? Я рад. — Между прочим, я не лгал, — поддразниваю её, надув губы. Её лицо искажает страх. — Простите! Я не это имела в виду. Хотела сказать, что только сейчас впервые это заметила. Я смеюсь, и она сразу начинает дуться из-за моих подколок. — Всё хорошо, я понял, — шепчу я и быстрее глажу её по голове. Она успокаивается и снова закрывает глаза. Через добрых полчаса Алисса поднимается, полностью восстановившись после дороги. — О? У меня появился новый навык — [Усиленная выносливость], — замечает она и озадаченно сводит брови. Я сдерживаю ухмылку. — Прекрасно. Значит, теперь ты дольше можешь оставаться в лисьем облике? — Да, именно так, — бормочет она с недоумением. — Что-то не так? Её хвост лениво покачивается. — Просто это оказалось слишком легко. Такие навыки, как и «Выносливость», обычно получить трудно. — Может, ты приложила больше усилий, чем думаешь. Ты серьёзная и трудолюбивая, поэтому меня это не удивляет. — Я ободряюще сжимаю её плечо. Она слегка втягивает голову от смущения, но хвост начинает вилять. — Возможно… — Голос затихает, а взгляд устремляется вдаль. Поскольку её [Чувство присутствия] теперь лучше моего, я решаю убрать этот навык вместе с [Ментальным сопротивлением] — здесь они мне не нужны. Поднимаю [Магию благословения] до десятого уровня, чтобы применять [Быстрая поступь] и ускорять нас. [Магию электричества] повышаю до пятого, а [Контроль маны] — до первого, чтобы эффективнее использовать [Удар молнии] и оглушить Удоглу, который наверняка попытается сбежать. Теперь мои навыки выглядят так: Отчёт о навыках Вольфа Райдера Физические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Владение мечом 6+2 Уклонение 2+4 Парирование 1+4 Блокирование 2+4 Удар щитом 0+1 Магические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Эффективность маны 3+0 Восстановление маны 3+0 Снижение затрат маны 3+0 Контроль маны 1+0 Магия электричества 5+0 Магия природы 5+0 Магия благословения 10+0 Разное Название навыка Уровень Название навыка Уровень Язык Андрасте 10+0 Разделка 0+1 Теперь нужно объяснить Алиссе свои навыки. Пора лгать… снова. — Алисса, совет по стратегии. Время открыть ещё один секрет, — привлекаю я её внимание, и она послушно садится. Я прочищаю горло. — У меня есть сила, позволяющая использовать самые разные виды магии. Но переключение между ними требует времени, и настоящего мастерства ни в одной школе у меня нет. — Ух ты… это потрясающе, господин, — невинно восхищается она. — Значит, вы настоящий гениальный маг. Неправда, но мне удобно, что ты так думаешь, поэтому разубеждать не стану. Я неловко потираю шею. — Ну, эм… возможно. Я лишь знаю, что способен на это. Но, как сказал, в целом магией владею не слишком искусно. Мастер на все руки, но ни в чём не мастер. — «Мастер на все руки»? — Она склоняет голову. Растерянное лицо выглядит очаровательно. — Выражение с моей родины. Означает человека, который умеет понемногу всё, но нигде не достиг совершенства — поэтому «ни в чём не мастер». — Понятно… — Она понимающе кивает. — На этой охоте я буду применять [Магию благословения] и [Магию электричества]. Наложу на нас [Быстрая поступь], а встретив монстра, постараюсь оглушить его [Ударом молнии]. Ты же превратишь его в подушечку для иголок. — Подушечку… А, стрелами. Наверное, ещё одно выражение. — Она озадаченно смотрит на меня, а затем, поняв смысл, слабо улыбается. Неужели подушечек для иголок здесь ещё нет? — Готова? — спрашиваю я. Она встаёт и уверенно отвечает: — Да. Начнём поиски монстра. У Алиссы есть [Чувство присутствия] и лук, поэтому она будет фактически устранять каждого монстра из засады, а я до ближнего боя почти ничего не сделаю. Но такова работа следопыта, тут ничего не поделаешь. Впрочем, мы ищем Удоглу в Море Деревьев днём, и нам может встретиться враг, которого одной стрелой не уложить. Тогда мне придётся не подпускать его к Алиссе. Я накладываю [Быстрая поступь] на нас обоих, и две трети маны исчезают. Днём мы прочёсываем Море Деревьев, пока Удоглу спит, а с наступлением ночи вернёмся на ферму защищать скот. Этот монстр из тех надоедливых существ, что охотятся на крупных животных. Он не умён, лишь труслив, и нападает на фермы случайно. Лучше найти его в логове, чем ждать ночного нападения. Я купил небольшой компас, который поможет ориентироваться, но в основном нам придётся бродить, пока Алисса не возьмёт след. Если ночью какая-нибудь ферма пострадает, появятся свежие следы, однако за каждое убитое животное награда уменьшится, поэтому рассчитывать на это не хочется. Стоит нам войти в Море Деревьев, как перед глазами возникает знакомая картина: исполинские стволы, влажный воздух, сумрак, неизвестные плоды, переплетённые гигантские корни, повсюду свисающие лозы и случайные участки деревьев странных цветов. Удивительно, что при таком тепле и сырости здесь не больше насекомых. Спасибо японским разработчикам, которые, видимо, тоже ненавидят жуков. Я иду впереди с компасом, и мы направляемся строго на запад, в глубь леса. Через полчаса Алисса останавливает меня. — Что-то приближается. Два небольших монстра, — серьёзно шепчет она. Мы прячемся и ждём, пока они окажутся в поле зрения. Алисса опознаёт двух легко вооружённых гоблинов. На них кожаные куртки и набедренные повязки; у каждого копьё с каменным наконечником и грубый деревянный щит. — Стреляй по готовности. Если второй доберётся до нас, я его задержу. Она энергично кивает. — Поняла. — Затем поднимается и быстро выпускает две стрелы. Оба гоблина молча падают со стрелами между глаз, не успев даже среагировать. — Ну… — Я пожимаю плечами и криво улыбаюсь. Я срезаю их уши и возвращаюсь к ней. — Скорее всего, разведчики. Неподалёку может стоять небольшой отряд, — предполагает Алисса. — Не будем приближаться к их лагерю. — Поняла. Она стала такой же серьёзной, как на тренировке. Наверное, потому что исполняет свой «долг». Мы снова идём на запад и всего через несколько минут сталкиваемся со второй угрозой. На этот раз к нам быстро движутся три противника. Алисса не знает, кто они, и не думает, что нас обнаружили, но наши пути пересекутся, а безопасно отойти уже поздно. Я решаю устроить засаду: беру врага справа, а Алисса должна быстро расправиться с двумя слева. Мы терпеливо ждём. Всё ближе слышится частый топот множества маленьких лап. Алисса подаёт знак, и мы выскакиваем из укрытия. Противниками оказываются три Мшистых клыкососа. Я немедленно выпускаю [Удар молнии] в первого клыкососа, а второму в голову вонзается стрела. Следующая стрела летит в третьего, но тот слишком проворен: уклоняется и бросается на нас. Я поражаю оглушённого клыкососа ещё одним [Ударом молнии], затем стрела входит ему в лоб, и монстр погибает. Я готовлюсь принять атаку. Пряча меч за щитом, жду до последнего и делаю выпад. Глупый клыкосос сам прыгает на клинок. Меч входит в тело, монстр валится на щит, и я едва удерживаю равновесие. Он яростно дёргается, поэтому рукой со щитом я выпускаю прямо ему в морду [Удар молнии]. Тело обмякает, и я сталкиваю его с меча щитом. Монстр с глухим стуком падает на землю и больше не поднимается. — Мёртв. Наверное, вы пронзили сердце, — замечает Алисса. — Повезло с ударом, полагаю, — нервно отвечаю я. — Может быть… вам стоит взять копьё? — осторожно предлагает она. Я чешу голову. — Возможно… но с мечом мне всё же привычнее. Она смотрит почти с жалостью. — У вашего меча малая дальность, а «Силы», чтобы пользоваться более крупным оружием, вам, кажется, не хватает. Хочется надуться, но я сдерживаюсь. Я над этим работаю. Клыкошишки ценятся дорого, но цена зависит от запасов ингредиентов у алхимиков и мяса у трактиров. Их мясо мне пока не попадалось в продаже, так что, возможно, запасы невелики. — Вероятно, они почувствовали смерть гоблинов, — предполагает Алисса. — Тогда сменим направление. Возьмём немного севернее. Я забираю все тела, и мы продолжаем путь. Ещё час нам никто не встречается, и мы решаем пообедать пораньше. Я расстилаю на земле большой кусок ткани, и мы садимся. На обед — бутерброд из не-багета с фасолевой пастой и мясом Бешеного кролика. Корочка, к сожалению, не такая хрустящая, как хотелось бы, зато крошек почти нет. Я забыл купить фруктов для сока и даже не взял чай, поэтому еда довольно скучная. — В следующий раз надо купить чай, — бормочу я. Её уши дёргаются, а хвост начинает вилять. — О? Вы любите чай? Вы мне не говорили. Я неловко улыбаюсь. — Забыл… В голове было слишком много других забот. После еды я накладываю на нас обоих [Ветряную броню], а на себя — [Острые клинки]. После следующего привала применю [Острые клинки] на ней. Раздражает, что маны не хватает на все заклинания [Магии благословения] разом, но решить это можно лишь дальнейшими тренировками. Мы встаём и направляемся на юго-запад: уходить слишком далеко на север бессмысленно. Днём Удоглу прячется глубоко в лесу, но он недостаточно умён, чтобы двигаться по диагонали и намеренно сбивать преследователей. Мы идём ещё полчаса, прежде чем Алисса обнаруживает следующего врага. — Этот крупный. Думаю, не Серый берсерк, но кто именно — не знаю, — докладывает она. — Тогда понаблюдаем. Алисса идёт метрах в десяти впереди, потому что у меня нет [Тихих шагов]. Она жестом велит остановиться, крадётся дальше и огибает большой корень. Увидев цель, возвращается с докладом. — Это молодой огр. Монстр четвёртого уровня угрозы. Он способен уничтожить целый отряд солдат, но при правильной тактике мы должны справиться. Простой план — лучший усилитель боевой мощи. Похоже, после зачистки молодые огры стали встречаться часто, потому и кожа их подешевела. Новый вид заселяет освободившуюся территорию. Вероятно, они будут попадаться повсюду до следующей зачистки. Я убираю щит в «Предметы» и отказываюсь от копья. В этой схватке ни то ни другое не поможет. — Стандартное построение. Первой стрелой целься в глаз, — приказываю я, и она кивает. Наше «стандартное построение» означает, что она наносит основной урон, а я служу приманкой и сдерживаю врага. Она выпустит первую стрелу, после чего я буду снова и снова применять [Удар молнии] и отвлекать огра, пока она целится в уязвимые места. Не издав ни звука, она вновь подкрадывается, натягивает тетиву и стреляет. — УГООООХ! — Рёв огра заставляет деревья содрогнуться. Если так кричит молодой, взрослый, наверное, вызывает землетрясение. Из-за корня выскакивает чудовище со стрелой в правом глазу. Я наблюдаю и жду, пока оно войдёт в радиус заклинания. Огр — двухметровый гуманоид с красно-коричневой кожей, нелепо толстыми руками и ногами и таким рельефным прессом, что культуристы обзавидуются. Он лыс, а круглое плоское деформированное лицо напоминает мультяшного героя, врезавшегося в стену. Он особенно устойчив к дробящим ударам, зато уязвим к порезам и потере крови. Тело массивное, поэтому ни скорости, ни ловкости у него нет. Для меня лучшая тактика — уклоняться и при каждой возможности отвечать рубящими ударами. Алисса пробегает мимо и останавливается в нескольких десятках метров, после чего тщательно прицеливается. Даже прото-Леголас не попадёт в глаз движущейся цели, поэтому она метит в шею. Второе слабое место находится ниже пояса, но я перекрываю линию огня, так что остаётся шея. Я пытаюсь не обращать внимания, но это невозможно: он слишком высокий. Хуже всего, что на монстре нет никакой одежды, и неприятные подробности оказываются почти на уровне моих глаз. Ненавижу этот мир. Благодаря [Контролю маны] я могу вкладывать в заклинание чуть больше или меньше энергии и удерживать разряд секунду-другую. Морщась от отвращения, я заряжаю усиленную версию [Удара молнии]. Я выпускаю разряд. Огр хрюкает и немного замедляется. Изменение едва заметно, но удар и правда стал сильнее. Я применяю заклинание снова, и его скорость падает до более приемлемой. Из-за моих атак он игнорирует Алиссу и сосредотачивается только на мне. Войдя в ближний бой, пытается пнуть, но я прыгаю в сторону и рассекаю ему ногу, пуская кровь. Он рычит и делает широкий взмах рукой. Я пригибаюсь, и в его шее появляется стрела. Удар второй ногой — ещё одно уклонение и ещё один порез. Он сцепляет руки и пытается обрушить их сверху. На этот раз я отпрыгиваю дальше, выходя из зоны ответного удара. Когда кулаки врезаются в землю, рядом с первой стрелой возникает вторая. Я бросаюсь к стороне слепого глаза, и на мгновение он теряет меня из виду. Этого хватает: подбегаю и рассекаю бок. Сразу отступаю, а он медленно разворачивается вслед. Понимаю, что положение невыгодно для Алиссы: задняя часть шеи и головы защищена позвоночником и толстым черепом лучше передней. Похоже, огры сложены как танки. Я останавливаюсь и подпускаю его. Он снова пытается смести меня рукой, но теперь расстояние больше, поэтому я легко уклоняюсь и отвечаю горизонтальным рубящим ударом. Меч глубоко входит в левое предплечье, оставляя огромную рану, но огр отдёргивает руку и едва не вырывает клинок у меня из ладони. Не уверен, что стоит повторять. Он рычит ещё яростнее, и теперь бой может осложниться. Как и Серый берсерк, чем сильнее злится, тем быстрее становится. Я обхожу его, вновь открывая Алиссе хороший угол. Огр остаётся на месте и неуклюже поворачивается, затем в шею входит третья стрела, а из ран начинает заметно течь кровь. Я снова бью молнией, и он дёргается от боли. Этого достаточно для четвёртой стрелы. — УГОО-БЛЕ! — Он пытается закричать и ударить, но захлёбывается кашлем. Удар выходит медленным и небрежным, поэтому вторую руку тоже рассекает глубокая рана. Кровь льётся быстрее, чем из остальных. Может, я задел крупную вену? Мне нужны уроки анатомии. Он прикрывает шею правой рукой и ненавидяще сверлит меня взглядом. Поздновато спохватился, тупица. Алисса больше не может стрелять, но и его движения теперь сильно ограничены. Он проводит рукой тыльной стороной, оставляя огромную брешь. Я прыгаю вперёд и рублю возле подмышки; кровь брызжет наружу. В ответ он пинает меня, однако угол неудобный. Я разворачиваюсь и блокирую мечом. Сила удара едва не сбивает с ног, но я отскакиваю и восстанавливаю равновесие. Огр становится осторожнее и прекращает атаковать. Я ещё раз режу ему ногу и начинаю ходить кругами. После нескольких кругов он слегка качается, будто у него кружится голова. Наверное, я повредил что-то важное, поэтому пока просто подожду. Примерно через минуту его кожа покрыта яркой кровью. Рука движется смехотворно медленно, удары ног полностью теряют точность. Тело тяжело раскачивается, дыхание сбивается. Наконец он падает на зад. Он почти мёртв, но во взгляде всё ещё гнев, а не страх. Стрела поражает последний глаз. — Уго-о… — издаёт он слабый крик. Я прыгаю вперёд и рассекаю шею там, где её не прикрывают толстые пальцы. Хлещет кровь, и огр падает на спину. Ещё минуту мы молча ждём. — Он мёртв, — наконец объявляет Алисса. Это было чертовски жестоко. Когда адреналин отступает, вид перед глазами вызывает тяжёлую тоску. Я вытираю клинок, быстро убираю тело в «Предметы» и отворачиваюсь от большой лужи крови. — Уходим. Быстро, — приказываю я, и мы трусцой удаляемся. — Господин, так далеко нам уже вряд ли что-нибудь встретится… — замечает Алисса, и я останавливаюсь. Она подходит и кладёт ладонь мне на плечо. — Можно задать вопрос? — серьёзно просит она. Я поворачиваюсь к ней. — Д-да. Какой? Серьёзный взгляд сменяется тревогой. — С вами всё хорошо? Выражение лица изменилось, вы словно помрачнели. Я отвожу взгляд и молчу. — Вы устали? Давайте отдохнём, — пытается утешить она. — Нет, дело… не в этом… — устало бормочу я. — Тогда в чём? — Просто… — Я вздыхаю и хмурюсь. Не хочется это признавать, но и заставлять её прекратить расспросы тоже не хочется. — Мне жаль убитого огра. — Что? — мягко переспрашивает она, стараясь не задеть моих чувств. — Он был слишком похож на человека. Я не хотел, чтобы он так мучился. — Но он был монстром. — И всё же… — Я снова вздыхаю. Не хотел говорить прямо, но теперь придётся. Глядя на неё, признаюсь: — Моя родина была очень мирной. Там мне не приходилось сражаться. Я не привык к такому количеству крови, к предсмертным крикам… живых существ, которые выглядят настолько по-человечески. Меня тошнит от этого и мучает вина. Она молча и глубоко обдумывает мои слова, сохраняя тёплый, ободряющий взгляд. Через несколько мгновений она внезапно обнимает меня и шепчет на ухо: — Всё хорошо, господин. Простите за эти слова, но я эгоистично попрошу вас остаться таким, даже если вам будет больно. Этому королевству нужны люди вроде вас — с по-настоящему добрым и милосердным сердцем. Я буду поддерживать вас, помогать, исцелять и отдам всё, чтобы вы смогли сохранить себя. Это совершенно неожиданно. Я не знаю, что ответить, и просто стою неподвижно. Не слишком ли ты доверчива? Сколько мы знакомы — всего несколько дней. Как бы близки ни стали, этого всё равно мало для таких слов. Но всё же… я хочу ей верить. Я пытался отбросить всё, что меня сдерживало, однако с некоторыми вещами расстаться труднее. Мне был нужен человек, который поддержит и полюбит, поэтому я изменился. Но эту часть человечности я теперь хочу сохранить. Я хочу верить, что она права… Нет, я буду ей верить. Я обнимаю её в ответ и кладу голову на плечо. Только бы не расплакаться. Через несколько минут мне становится легче, и я неловко размыкаю объятия. Она отпускает меня с чуть самодовольной, но всё ещё милой улыбкой. Я прочищаю горло. — Вернёмся. Ещё рано, но лучше выбрать менее прямой маршрут, поэтому путь займёт больше времени. — Поняла. Пожалуйста, чаще полагайтесь на меня, господин, — послушно отвечает она и прижимает кулак к груди. Я киваю и улыбаюсь. Мы лёгкой трусцой направляемся на юго-восток. [Быстрая поступь] — превосходное заклинание. Оно позволяет идти почти без усилий и долго сохранять такой темп. Даже в лесу, полном корней и кустов, мы быстро преодолеваем препятствия. Затем Алисса снова что-то чувствует. — Четыре гоблина, — докладывает она. Я тревожно свожу брови. — Хм… Их становится больше. — Может, поблизости гнездо? — вновь предполагает она. — Понаблюдаем. Мы приближаемся и видим четырёх полностью вооружённых гоблинов. У двоих копья, у двоих мечи, и каждый несёт щит. Мне не по себе от мысли сражаться копьём против щитов, когда врагов больше… Они внимательно следят за окружением, но мы скрыты в кустах, и обнаружить нас не могут. Продвигаются крайне медленно и осторожно. — Слишком уж разумно себя ведут, — замечаю я. Они что-то ищут? — Сможешь убить двоих из засады? — шепчу я. Она так же тихо отвечает: — Вряд ли. Они настороже. Одного точно, а насчёт второго не уверена. — Синхронизируем атаки. Ты убьёшь того, что справа, а я ударю молнией левого. Возможно, он оцепенеет достаточно надолго, чтобы ты успела выпустить вторую стрелу. — Я применю [Мышечный взрыв], но подряд использовать его не могу. — Ничего. Я буду приманкой, а после первого удара ты обойдёшь их, пока не появится возможность выстрелить. Атакуем, когда я уберу руку с твоего плеча. Она отвечает ровным и твёрдым голосом: — Поняла. Я заряжаю заклинание, поднимаюсь и одновременно убираю ладонь с её плеча. По лесу прокатывается громовой рёв. Первый гоблин даже не успевает отреагировать: молния поражает его, и тело на мгновение каменеет. Второй падает со стрелой в виске. Оглушённый гоблин поднимает щит для защиты, но край задевает древко стрелы, уже прошившей ему лицо. Он мёртв. Два гоблина с мечами прячутся за щитами. Те имеют форму слезы и выше моего, а при малом росте гоблина легко закрывают тело целиком. Я выхожу на открытое место и жду их приближения, пока Алисса крадётся в обход. Они не бросаются вперёд, поэтому я успеваю снова применить [Удар молнии]. Левый гоблин дёргается и стонет, но не падает. Вероятно, щит ослабил урон по телу. Внезапно правый гоблин валится со стрелой во лбу. Последний замечает это и поворачивается туда, откуда прилетел выстрел. Отвлечения достаточно — я бросаюсь вперёд. Я колю гоблина, но тот мгновенно реагирует, блокирует и отвечает. Щиты и мечи сталкиваются в беспорядочной схватке, однако мы оба слишком осторожны, чтобы нанести удар. Он рычит, впадает в ярость и начинает бешено колоть меня. Свирепость заставляет действовать осмотрительнее. Я обороняюсь, но удерживаю его внимание, чтобы он не заметил Алиссу. Гоблин ниже меня. Когда он по-глупому закрывает глаза щитом, уклоняясь от атаки, я следом пинаю его, и он отшатывается. Наши взгляды встречаются, и тут стрела входит ему в висок. Он на секунду морщится, затем обмякает и падает. Алисса возвращается, и мы осматриваем тела. Доспехи на них есть, но все дрянные, старые и рваные. Оружие, похоже, отнято у авантюристов: оно сравнительно новое и может чего-то стоить. Я собираю оружие и щиты, срезаю уши и подхожу к Алиссе. — Честно говоря, мы отличная команда, — радостно замечаю я. Она слабо улыбается, но смотрит тревожно. — Я бы предпочла, чтобы вы не служили приманкой. Нам нужен ещё один спутник на передовую, господин. Лучше всего копейщик. — Да, ну… — Я пожимаю плечами. Она права. Для передовой у меня не те характеристики, просто денег нет. Всё ушло на неё и снаряжение, но я всё равно не жалею. Мы продолжаем путь и встречаем ещё две пары гоблинов. Первая не настороже, поэтому Алисса без труда убивает обоих. Со второй приходится повозиться — то есть я дважды бью молнией и удерживаю их оглушёнными, пока Алисса заканчивает дело. Без щита против Алиссы тебе конец. Затем нам встречаются четыре Мшистых клыкососа. Они движутся не прямо к нам, значит, порошок от запаха работает. Но, возможно, ищут кровавый след, который мы оставляем? Смерть монстров привлекает новых монстров, поэтому хорошему охотнику мало просто выиграть бой. Нужно ещё пережить последующие встречи. Я размышляю, стоит ли вступать в схватку, когда Алисса обнаруживает ещё одну цель: двухметрового молодого огра. — Теперь ждём. Они ведь не подойдут к нам слишком близко? — спрашиваю я. Она кивает. — Да, здесь мы в безопасности. Незачем подвергать себя лишнему риску. Два вида монстров встречаются, и происходит любопытное: клыкососы нападают на огра. Мы решаем приблизиться, чтобы лучше видеть. Прижавшись спиной к огромному дереву, красно-коричневый огр размахивает руками, а маленькие быстрые монстры мечутся вокруг. — Ух ты, они и правда могут его убить? — удивляюсь я. Алисса наставительно шепчет: — Если не позволят себя раздавить, то смогут постепенно отравить его до смерти. — Хм… — Я потираю подбородок, и в голову приходит нечестная идея. — Вмешаемся третьей стороной. — «Третьей стороной»? Я неловко чешу голову. — Эм… Подождём, пока огр почти умрёт, а затем ворвёмся и перебьём клыкошишек. Алисса довольно кивает. — А, понятно. Да, хороший план. — Больше всего мне нужен опыт, поэтому в момент смерти огра от их атак мы должны находиться рядом. Её лицо сразу становится серьёзным. — Понятно. Когда он замедлится, приблизимся и приготовимся к засаде. Я предупрежу, как только рисунок движений изменится. — Хорошо. — Я киваю. Зрение у Алиссы лучше, поэтому такую деталь она заметит без труда. Бой затягивается. Огра кусают много раз, но поймать клыкошишек он не может: те достаточно умны, чтобы отпускать его до того, как будут раздавлены. Всё тело огра постепенно покрывается жёсткими зеленоватыми волосками — иглами клыкошишек. Если бы мне нравились кровавые зрелища, это можно было бы назвать увлекательным. Огр окружён, а клыкососы непрерывно атакуют слепые зоны. Маленькие монстры несколько раз едва не попадают под удар, но ни одного всё же не получают — отличное доказательство их проворства. Огр перестаёт бить руками и ногами и пытается хватать их за головы, когда они подбегают укусить. — Клыкошишки пускают слюни. Думаю, они голодны, — замечает Алисса. Логично. Зачистка уничтожила источники пищи, а огры пришли на освободившуюся территорию и стали новой добычей местных хищников. Хотя огромный огр в роли «добычи» почему-то кажется неправильным. Внезапно огр топает назад, и голова одного клыкососа превращается в кашу. — О! — удивлённо шепчет Алисса. Огр сумел предугадать нападение, хотя мне кажется, ему просто повезло. — Остальное тело всё ещё ценно, так что хорошо, что пострадала только голова, — замечаю я. Проходит около десяти минут, прежде чем движения огра наконец замедляются. — Пора, — докладывает Алисса. Мы подкрадываемся ближе, и я наконец хорошо вижу поле боя. Все клыкососы тяжело дышат и истекают слюной. Сколько же слюны они способны производить? — Ты берёшь правого, я оглушаю левого. Всё как раньше: рука на плече, — приказываю я, и она послушно кивает. Огр падает на колени. Я заряжаю заклинание, встаю и снимаю руку с её плеча. По лесу снова гремит гром. Один клыкосос катится по земле, дымясь, другой погибает со стрелой в глазу. Последний без колебаний разворачивается и бросается на меня. До чего же злобные твари. Монстр прыгает, и я насаживаю его на грубое гоблинское копьё. Тяжёлое тело валится на меня, но я едва справляюсь. С усилием отбрасываю копьё, и оно падает в нескольких метрах. Пока монстр корчится от боли, стрела входит ему в горло. Он визжит как раненая собака и извивается. Я выхватываю меч и бросаюсь вперёд. Поражённый молнией клыкосос с трудом поднимается, но стрела обрывает его жизнь. Я опускаюсь на колено и вонзаю меч сверху. Клинок входит в голову монстра, убивая его. Я сразу поднимаюсь, высвобождаю меч и оборачиваюсь. Огр всё ещё на коленях, но взгляд почти не фокусируется. — Уго-о… — слабо стонет он. Я подбегаю и рублю по шее. Он даже не сопротивляется, и глубокая рана начинает обильно кровоточить. Огр падает на спину и через минуту умирает. «Теперь ваш уровень — 11». Я забираю огра и клыкошишек. — Я повысил уровень, — сухо говорю я. Алисса берёт меня за руку. — Это хорошо. Наш план сработал безупречно. — Верно, — шепчу я и улыбаюсь, стараясь прогнать образ умирающего огра. — Идём. Мне нужно кое-что обдумать, поэтому просто последую за тобой. — Поняла, господин, — послушно отвечает она и выходит вперёд. Теперь мои навыки выглядят так: Отчёт о навыках Вольфа Райдера Физические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Владение мечом 6+2 Уклонение 2+4 Парирование 1+4 Блокирование 2+4 Удар щитом 0+1 Магические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Эффективность маны 4+0 Восстановление маны 3+0 Снижение затрат маны 3+0 Контроль маны 4+0 Магия электричества 5+0 Магия природы 5+0 Магия благословения 10+0 Разное Название навыка Уровень Название навыка Уровень Язык Андрасте 10+0 Разделка 0+1 На следующем уровне усилю навыки ближнего боя. Наверное, [Блокирование] и [Владение мечом]. Мы уже прошли больше половины обратного пути, поэтому поворачиваем на северо-восток. Так должны выйти из леса недалеко от места, где вошли. Деревья постепенно редеют. Больше никто не встречается, и вскоре мы покидаем лес. — Думаю, мы в нескольких минутах к югу от фермы, — оценивает Алисса. — Да, просто пойдём на север вдоль дороги. — Хотите снова поехать на мне? — невинно улыбается Алисса. — От такого предложения ни один мужчина не откажется, — отвечаю я с озорной ухмылкой. Ей требуется мгновение, чтобы уловить двусмысленность, после чего она краснеет. — Что?.. А, г-господин! Я пожимаю плечами. — Ты сама так сказала. Не вини меня за лёгкую шутку. Она тихо хнычет и надувается. — Поехали, — смущённо бормочет она и превращается в лису. Фермы устроены на удивление упорядоченно: у каждой есть табличка с названием и дорога к усадьбе, поэтому дом нанимателей найти легко. Мы замечаем указатель на ранчо Вудвик, и Алисса сворачивает на тропу к усадьбе. Дорога из утрамбованной земли, и из-под лап поднимается пыль. Большие золотистые поля растения, похожего на пшеницу, проносятся по сторонам размытыми полосами. Такие мгновения напоминают поездки по шоссе и вызывают ностальгию. Через несколько минут мы достигаем усадьбы. Поля расступаются, открывая большой трёхэтажный дом синего и фиолетового цвета. Каркасные балки фиолетовые, камень синий — довольно странное сочетание. Ни брёвна, ни камни не окрашены, так что, возможно, их добывают в долине к северу. Дом окружён просторным травяным садом. Перед фасадом стоит не-яблоня с качелями, рядом натянута бельевая верёвка; далеко позади огорожено пастбище для скота. Со всех сторон это открытое пространство окружает золотая стена посевов. Мы направляемся к крыльцу, где в мягком кресле дремлет бледный старик в простой одежде. Услышав шаги Алиссы, он открывает глаза, а затем вскакивает при виде огромной лисы, на которой к нему быстро приближается юноша. — О-о! О?.. О! — Мужчина издаёт несколько звуков, пока мозг осмысливает увиденное. — ВЫ НАНЯТЫЕ ОХОТНИКИ?! — возбуждённо орёт он. Зачем кричать? Мы всё равно подходим, мог бы просто подождать. У крыльца Алисса замедляется, и я спешиваюсь. Я прочищаю горло и спокойно приветствую его: — Да, мы отряд «Гелиос». У гильдии есть множество способов сообщить заказчику, что кто-то принял заявку: магические камни, послания духов, телепатия, призванные существа и многое другое. Всё зависит от уплаченной цены. Наши наниматели выбрали почтового голубя, который сам находит адресата, поэтому новость должна была прийти через час-другой после принятия задания. Хотя, отправься мы сюда напрямую, могли бы обогнать птицу. Алисса возвращает человеческий облик, и я отдаю ей оружие. Старик ухмыляется и возбуждённо смеётся: — О-хо-хо! Как славно, зверолюд. И впечатляющий… — Его восторг внезапно угасает, и он неловко прочищает горло. — Эм, в общем, вы ведь останетесь на ночь? Я киваю и вежливо отвечаю: — Да. Мы прочёсывали Море Деревьев, но Удоглу не нашли. Он цокает языком. — Вот это была бы чёртова удача — наткнуться на него просто так. А что-нибудь интересное вместо него нашли? — Двух молодых огров и множество гоблинов. Возможно, поблизости их гнездо: нам встретился хорошо вооружённый и довольно разумный отряд из четырёх особей. Он хлопает в ладоши и хмурится. — АХ! Мелкие засранцы снова устроили гнездо! Вы ведь сообщите в гильдию? Я дёргаюсь и едва не отшатываюсь от его чрезмерной энергии. — Да, но только завтра. Он небрежно машет рукой. — А, ничего. Найдём попутчика и передадим весть или что-нибудь в таком духе. — Он заходит в дом, и тут по всему зданию разносится вопль: — ЭЙ, БЕЛТА! МОЧИЛЬЩИКИ ПРИШЛИ! — СЛЫШУ! — кричит в ответ женский голос. Я свожу брови и шепчу Алиссе: — «Мочильщики»? Она послушно переходит на наставительный тон: — Жаргон. Фермерам постоянно приходится нанимать охотников, чтобы убивать вновь появляющихся вредителей, поэтому они начали говорить «мочить» монстров вместо «истреблять». — Она пожимает плечами. Появляется круглолицая, полная и загорелая женщина. За ней видны девочка — её уменьшенная копия — и бледный мальчик, застенчиво прячущийся за лестницей. Женщина приветливо улыбается. — Ах, добро пожаловать. Вы, должно быть, дуэт из «Гелиоса», верно? — Да, это мы. — Я почтительно киваю. Она жестом приглашает войти и отвечает кивком. — Проходите. Я приготовлю чай, и мы подождём возвращения мужа. Он пошёл на соседние фермы сообщить, что вы прибыли. Удоглу может напасть на любую ферму, поэтому мужчина, скорее всего, предупредит соседей: если ночью увидят монстра, пусть приходят сюда. Вероятно, они всю ночь будут нести караул. Белта ставит перед нами простой некрепкий чай с небольшим количеством сахара и приятное домашнее печенье. Алисса ест изящно, куда воспитаннее меня, отчего я чувствую себя неотёсанным авантюристом. Впрочем, чай и печенье вкусные, так что неловкость того стоит. Пока мы рассказываем хозяйке о короткой разведке леса, в дом внезапно входит невысокий, широкий и бледный мужчина. В нём всё чрезмерно: слишком много чёрных волос на голове, слишком густая борода, слишком большой живот и слишком мощные руки. На поясе висит короткий меч — хватит, чтобы отогнать обычного раздетого гоблина, но не более того. Болтать он не намерен, поэтому мы сразу обсуждаем простой план на ночь. Будем дежурить возле скота и спать по очереди. На других фермах есть сигнальные колокола: заметив монстра, они поднимут тревогу. Шум заставит его бежать, но благодаря следопыту мы сможем пойти по следу. После этого мы продолжаем рассказ об экспедиции до самых сумерек. Женщина разрешает воспользоваться ванной, чему мы очень благодарны: мыться из ведра ужасно. Затем она приглашает нас на ужин, и мы наедаемся простой, но вкусной пищей. После трапезы выходим нести караул. Я поднимаю голову к ночному небу и застываю. Передо мной огромная луна, по поверхности которой бушует буря красок. Каждое цветное пятно непрерывно движется и каждые несколько секунд меняет оттенок. Волны сталкиваются, расходясь рябью, словно по озеру под дождём. Затем я замечаю семь меньших лун, каждая цвета радуги. Они вращаются вокруг большой с заметной скоростью и, похоже, совершают полный круг примерно за минуту — невероятно быстро для небесного тела. Это вообще настоящие луны? — Хм? Что такое, господин? — с любопытством шепчет Алисса. Что это, мать его, такое? Почему радуга? Почему луна… луны настолько не похожи на солнце? Я две ночи спал под открытым небом и не заметил? Ах да, было облачно… — Просто думаю, почему солнце такое простое, а луны настолько красочные, — непринуждённо лгу я. Она по-девичьи смеётся. — Какие странные мысли. Солнце такое же, как луны, только дарит нам свет вместо жизненной силы. Я удивлённо моргаю и смотрю на неё. — Погоди, что? Помни: я очень многого не знаю. Её уши прижимаются, а сама она застенчиво съёживается. — Ой, простите, господин. — Она быстро берёт себя в руки и вновь говорит наставительно. — Учёные установили, что солнце выглядит так же, как луны. Бог Солнца даёт нам дневной свет для труда, но из-за этого мы не можем увидеть его настоящим. Богиня Лун дарует благословение, восполняющее жизненные силы и ускоряющее ночью восстановление ОЗ и ОМ. Поэтому мы спим под её присмотром — во сне восстановление ещё сильнее. Ну, по крайней мере, это не обычный скучный камень. Я снова смотрю на луну и представляю, каким безумным видением стала бы высадка на неё. — Но почему на большой луне буря цветов и зачем вокруг неё вращаются семь маленьких? — Это аватар Богини в нашем мире. Точно неизвестно, почему он выглядит именно так. Говорят, существа нашего уровня не способны по-настоящему понять то, что стоит выше существования. Кажется, малые луны и цвета символизируют «аспекты» божества. Что такое «аспекты», я не знаю — лучше спросите жреца. — Она пожимает плечами. Мне понадобится время всё это переварить, поэтому я жестом предлагаю идти дальше. Пастбище занимает большой угол заднего двора. Мы ставим лагерь как можно дальше, чтобы Алисса не мучилась от запаха: её нос очень чувствителен. Я сообщаю ей, что заменю [Магию благословения] на [Магию призыва], и вкладываю в последнюю десять очков. Заклинания этой школы создают светящийся шар, который можно бросить и тем самым призвать существо. Чувствую себя тренером карманных монстров. Если, нажимая мысленную кнопку «сотворить», вложить чуть больше усилий, призыв мгновенно появится в небольшом радиусе вокруг меня. Мысленно нажимаю заклинание [Призыв собаки] и заставляю немецкую овчарку возникнуть рядом. Алисса восхищённо ахает и хлопает в ладоши. На это уходит половина ОМ, а максимальный запас временно уменьшается на четверть. По сравнению с птицей, которую я призвал в первый раз, это заметное улучшение. Я сохраняю связь с собачьим слухом и велю ей патрулировать фермы в поисках аммиачного запаха Удоглу. Обнаружив монстра, она должна некоторое время лаять, предупреждая меня и фермеров, а если он побежит — преследовать. Первую смену беру на себя и ставлю песочные часы. Они отмеряют час; перевернув их трижды, я сменюсь с Алиссой. Немного грустно смотреть, как она спит одна, но ещё грустнее будет, когда настанет моя очередь. Дежурство проходит спокойно. Я тренирую [Контроль маны], глядя на луны, затем бужу Алиссу и передаю пост. В палатке холодно — не телу, а сердцу. Хочется спать, обнимая мою милую лисичку. Я просыпаюсь от яростного лая. Глазами собаки вижу странный чёрный гуманоидный силуэт, застывший от страха. Собачье зрение монохромное и слабое, но ошибки быть не может: это Удоглу. — Алисса! Собака! — восклицаю я. Она сидит перед палаткой и ухаживает за моим мечом. Услышав меня, мгновенно убирает масло в [Инвентарь], вручает мне оружие и превращается в лису. Я торопливо вкладываю меч в ножны, закрепляю щит, убираю палатку и спальный мешок в «Предметы», хватаю её снаряжение и запрыгиваю на спину. — На Весёлое ранчо! — командую я, и она срывается с места. Алисса прекрасно видит при лунном свете, а я нет, поэтому вкладываю одно очко в [Магию света] и применяю [Духовный свет]. Над головой появляется маленький светло-синий шар, заливая поле зловещим цветным сиянием. Такой оттенок и правда заставляет верить, что свет «духовный». Через минуту Алисса творит собственный [Духовный свет], но её шар белый и рассеивает жутковатую атмосферу моего. Собака перестаёт лаять, а из фермерских домов доносится звон колоколов. Я отключаю слух и переключаюсь на обоняние. Запах аммиака ощущается сразу. Внезапно силуэт разворачивается и бежит в посевы. Собака бросается следом, сохраняя несколько метров дистанции. Я снимаю очки с навыков ближнего боя и переношу их в [Магию благословения], затем накладываю на Алиссу [Быстрая поступь]. Она резко ускоряется, и мы словно летим по грунтовым дорогам между полями. Тряска становится весьма неприятной, но путь длится всего несколько минут, и мы достигаем цели. Колокола на соседних фермах быстро сливаются в оглушительную какофонию. Как и в случае со связью отряда, я постоянно чувствую направление и расстояние до призванной собаки, поэтому веду Алиссу в поля. — Я взяла его след! — внезапно объявляет она. Сражаться посреди посевов — плохая идея, поэтому мы замедляемся и ждём, пока монстр выбежит на открытое место. Я возвращаю очки в боевую конфигурацию. Копьё использовать тоже не получится: Удоглу может выхватить его щупальцем и обратить против меня. Через минуту мучительной скачки по посевам мы вырываемся на другой задний двор. В стороне видна усадьба, а впереди неловко убегает тёмная гуманоидная фигура, которую в нескольких метрах преследует собака. Я отменяю призыв. Собака мгновенно превращается в облако дыма, которое за несколько секунд полностью рассеивается. Затем бью Удоглу в спину [Ударом молнии]. Фигура падает, а Алисса замедляется, сохраняя дистанцию. Ещё рано. Силуэт поднимается и снова пытается убежать. Я применяю [Удар молнии] с полной силой третьего уровня [Контроля маны]. Фигура падает вновь, больше не встаёт и начинает терять очертания. — Сейчас! — подаю я сигнал. Алисса останавливается, я спрыгиваю и кладу её снаряжение на землю. Пока она принимает гуманоидный облик, я обнажаю меч и бегу к противнику. У усадьбы начинается суматоха, но я не обращаю внимания. Они не станут помогать, чтобы не путаться под ногами, и оставят дело «профессионалам». Работники могут справиться со случайным раздетым гоблином, но этот монстр им не по силам. Я снова применяю [Удар молнии], провоцируя его. Бесформенная чёрная масса движется в нашу сторону. — ООООО… ду… ГЛООООО! — издаёт она долгий глухой вопль. Именно этот звук дал монстру имя. Нелепый слизень стремится быть похожим на человека и пытается подражать нашим голосовым связкам, но способен лишь на такой глупый крик. Обычно он убегает при виде врага, однако повторные провокации могут разозлить его. Тогда Удоглу теряет человеческие очертания и атакует костями, плавающими внутри. Слизень входит в круг света, и мы видим прозрачную студенистую массу, скользящую с пугающей скоростью. Внутри плавает мешанина человеческих костей, которые беспорядочно мечутся, отражая настроение существа. Стрела входит в слизь с влажным «чвак». Я снова выпускаю [Удар молнии]. Монстр яростно содрогается и на секунду останавливается. В него входят ещё две стрелы, после чего жидкость начинает вытекать, словно из дырявого водяного шара. Щупальце выстреливает как пуля. Я принимаю удар на щит, который громко гудит: атака тяжёлая, словно удар молота. Я отвечаю рубящим ударом, но промахиваюсь — слизень слишком быстр. Уклоняюсь от нескольких меньших и медленных щупалец, а третья и четвёртая стрелы создают новые отверстия, из которых вытекает жидкость. Я вижу, как формируется толстое щупальце, заранее выдавая мощную атаку. Стискиваю зубы и заряжаю [Удар молнии]. В следующее мгновение огромное щупальце летит ко мне, и я выпускаю разряд. Щит снова гудит, я отшатываюсь, а плечо пронзает боль. Я упираюсь ногами, прыгаю вперёд и рублю почти не глядя. Меч входит в огромное содрогающееся щупальце и рассекает его надвое. Из раны выливается множество жидкости и вываливаются разные человеческие кости. Большую массу костей слизень использует как кувалду, а мелкие острые — как колющее оружие. К счастью, тонкие щупальца не так сильны, как крупное. Тяжело раненный монстр пытается бежать. Жидкость льётся со всех сторон, а Алисса продолжает стрелять без остановки, увеличивая число пробоин. Я выпускаю короткий [Удар молнии], снова оглушая его, и пользуюсь возможностью для атаки. Я прорубаю рану ещё больше прежней. Всё тело слизня в панике содрогается, и на поверхности появляется несчётное множество маленьких щупалец. Я бросаюсь назад, и щупальца полностью заполняют место, где только что стоял. Мгновенно поднимаюсь и отступаю, сохраняя дистанцию. Слизень пытается преследовать, но потерял слишком много воды. Поверхность сморщилась, и скорость резко упала. Следующие полминуты он отчаянно пытается причинить мне вред, однако двигаться мешают стрелы, торчащие по всему телу. Щупальца постепенно теряют силу и скорость, а затем слизень наконец замирает. Колокола прекращают звонить, и наступает полная тишина. В окнах усадьбы появляются семь выглядывающих голов. — Да! Он мёртв! — радостно кричу я и вскидываю руки. Алисса звонко смеётся, а из усадьбы доносятся приветственные возгласы. Мы собираем кости и оставшуюся оболочку слизня, коротко приветствуем семью в доме, и хозяин вручает мне бутылку вина в благодарность за избавление от вредного монстра. Я не пью, но Алисса шепчет, что подарок следует принять, и я стараюсь сделать это достойно. Затем мы возвращаемся в дом заказчиков. Белта в восторге, а её муж болезненно хлопает меня по спине и громогласно смеётся. Алисса ёрзает, заметив мою боль, но на этот раз молчит. Нам разрешают переночевать в гостевой комнате с двумя односпальными кроватями, но спать порознь уже не хочется, поэтому мы теснимся на одной. Жарко и неудобно, однако поместиться удаётся. — Честно говоря, я не вижу проблем в нашей совместной работе. Мы отлично дополняем друг друга, — замечаю я. — Кроме того, что вы стоите впереди, — тревожно отвечает Алисса. — Я вижу, как трудно вам отражать атаки монстров. Щитоносец не должен испытывать таких затруднений. Я неловко потираю шею. — Ну… я уже решил укреплять тело и развивать навыки. Благодаря награде мы сможем некоторое время спокойно тренироваться, не охотясь на монстров. Кроме того, скоро я получу новый уровень, и это сильно поможет. Алисса надувается и возражает: — Всё равно я никогда не буду спокойна, пока вы на передовой. Ваш талант — магия, и вам не следует тратить столько времени на ближний бой. — Говоря это, она лениво водит пальцем по моей груди. Я тепло улыбаюсь. — Твоя забота меня радует, но настоящее моё преимущество — универсальность. Нужно лишь ещё некоторое время продержаться и соблюдать осторожность. — Я ободряюще целую её в нос. — Ещё некоторое время… — повторяет она, а затем легко целует меня в губы. После нескольких нежных поцелуев она отстраняется и отворачивается. — Что такое? — спрашиваю я. — Хм… — Она снова надувается, а её хвост покачивается. Несколько секунд она молчит, а затем прижимается ко мне под одеялом. Мы остаёмся рядом, согревая друг друга. Она прекрасно умеет успокаивать меня, и вскоре напряжение окончательно проходит. Интерлюдия 1 Теперь я уверена: господин — особенный человек. Он добрый и спокойный, но, оставаясь наедине с близким человеком, позволяет увидеть свою уязвимость; в нём знания и любопытство ребёнка сочетаются с мудростью человека намного старше. Он милосерден к монстрам, но всё равно находит решимость продолжать сражаться. Среди обычных людей такое не встретишь, и это необходимо защищать. Я уверена, что господин одинок, но сделаю всё, чтобы заполнить эту пустоту. Уже счастлива, что он полагается на меня в бою и в повседневной жизни, однако покажу, что способна на гораздо большее. Я понимаю, что сейчас ему прежде всего нужны утешение и тепло, и рада помогать. Когда тревога утихнет, его сердце будет готово к более глубокой связи с моим. Он старается выглядеть собранным и невозмутимым, но я знаю: его что-то тревожит, а довериться некому. Поэтому могу лишь изо всех сил облегчать его бремя. Пока он недостаточно мне доверяет, чтобы открыть секреты, но я всё равно буду поддерживать его, пока однажды он не решится рассказать всё. Я думала, что тренировки выносливости окажутся бесполезными при такой роскошной жизни, но теперь понимаю: они пригодятся иначе, чем я представляла. Его разум хрупок и драгоценен, воля настолько сильна, что он непременно станет ранить самого себя, а кодекс чести вскоре заставит его противостоять злодеям, оставляя раны на душе. Я желаю лишь обрести силу поддерживать его на любом пути, уготованном богами. Что бы ни случилось, я останусь рядом. ---------- Экспедиция Тело слизня стоит пять серебряных; молодые огры и иглозубы — по четыре и одному серебряному соответственно; а награда за истребление составляет сорок серебряных, что довольно много, так как Удоглу — невероятно раздражающий противник, которого трудно найти. Обычная стратегия борьбы с этим надоедливым слизнем заключается в том, чтобы на каждой ферме дежурил один человек, а при обнаружении монстра подавался сигнал. Это опасная стратегия, так как одиночка пытается вступить в бой с монстром и удерживать его до прибытия подкрепления. Победить за одну ночь вдвоём — похвальный подвиг, и благодаря этому… моя слава досадным образом растёт. Два дня я только и делаю, что тискаю Алиссу после пробуждения и во время купания, тренирую [Чувство маны] и [Контроль маны] по утрам, а после обеда спаррингуюсь с кем-то, кто не Тога. Я покупаю чайный сервиз и пытаюсь научить Алиссу заваривать чай, но она в этом разбирается лучше меня, так что я просто позволяю ей делать всё по-своему. В чайной лавке возле храма мы находим тот самый «не-эрл-грей», который я однажды пил, и берем к нему дешевое печенье, так что за эти два дня мое настроение заметно улучшается. Мой [Блок] вырос на 2 (теперь 2+6), а [Парирование] — на 1 (теперь 1+5) благодаря спаррингам, но сражаться так много утомительно, поэтому я не думаю, что смогу долго поддерживать такие тренировки. Удивительно, но я легко осваиваю [Чувство маны] за 2 очка и [Контроль маны] за 3 очка. Думаю, магические навыки даются легче, потому что я и так постоянно сталкиваюсь с магией, так что это просто закрепление фундамента. Впрочем, провести целое утро в обнимку с Алиссой, пока она тренирует свой [Контроль маны], — это рай. Хотелось бы делать это каждый день, но сегодня нам нужно в гильдию, и я замечаю, что она выглядит немного разочарованной, когда я ей об этом говорю. Мы заходим в гильдию и начинаем просматривать запросы, но «по совпадению» нас ждет назойливый дуэт. Что-то мне подсказывает, что у некоторых людей внутри гильдии есть второй дом. — Йо! Райдер! — окликает меня знакомый и раздражающий голос. Я оборачиваюсь и вижу Саймона, лидера группы с креативным названием «Быстрый ветер». — Присоединяйся, приятель. Через 5 дней будет запрос на Лорда орков. С твоей девчонкой мы найдем его за день-два, так что это будут лееегкие деньги! В этот раз Таргуа здесь нет, но есть кто-то другой, кто меня раздражает. — Вы хотите убить его, мистер Саймон? Лорд орков — это монстр шестого уровня угрозы! — восклицает Деннис, пораженный. Это богатый на вид маг в черной мантии из группы «Грозовой шторм». Его обычно растрепанные черные волосы и борода выглядят еще более неряшливо, когда он говорит с Саймоном, из-за чего он кажется мне «поехавшим». Саймон невозмутим перед лицом пристального взгляда мага. — У нас достаточно огневой мощи, чтобы справиться даже с драконом, нам просто не хватает такого следопыта, как лисичка. — Он указывает на Алиссу и плутовато ухмыляется. — Тебе даже делать ничего не придётся, приятель, просто командуй ею, и мы даже сможем тебя вытащить! — Затем он громко смеется. У Денниса дёргается глаз, он озадачен и раздражён, но почти идеально берёт себя в руки. — Мистер Райдер не такой жадный человек, как вы, у него есть потенциал, и я могу дать ему поддержку, в которой он нуждается. — Затем он разворачивается на каблуках и устремляет на меня свой дикий, пронзительный взгляд. — Мистер Райдер, присоединяйтесь ко мне, и мы сможем далеко пойти вместе! Деннис, похоже, слышал историю о том, как я использовал [Магию электричества], чтобы оглушить слизня во время его мощной атаки, чтобы сразу же контратаковать. У него «пунктик» на электричестве, а значит, я для этого странного мотылька — как пламя. Он хочет работать со мной в паре мечника и мага, но у него до раздражения сильное чувство долга и справедливости. Еще он хочет быть лидером группы, и, глядя на двух его уставших спутников, я не думаю, что это хорошая идея. Я сдерживаю вздох и пытаюсь быть немного дипломатичным, поэтому мягко извиняюсь и твердо отказываюсь: — Простите, ребята, я хочу работать не спеша, сам по себе, с Алиссой. У меня все еще есть свои личные причины не вступать в большую группу, но одна из них заключается в том, что я хочу действовать безопасно и медленно.." — Какая жалость, приятель, — ворчит Саймон и качает головой, уходя. — Будьте уверены, мистер Райдер: оставайтесь верны правильному пути, и мы обязательно встретимся однажды в лучах славы, — заявляет Деннис, кланяется и тоже уходит. Что…? Думаю, он немного не в себе. Понятия не имею, что, черт возьми, он имел в виду. Алисса все еще смотрит на доску запросов, но я вижу, что она незаметно бьет себя рукой по лбу. — Настойчивые… — бормочет она с ноткой гнева, ее хвост напряжен и поднят вверх. Я криво улыбаюсь и оборачиваюсь. Думаю, я возьму выходной от тренировок, а завтра, может быть, мы снова поищем работу более серьезно. Служащий вывешивает новый запрос, и он привлекает мое внимание. — Алисса, ты что-нибудь знаешь о Лунных черепахах? — небрежно спрашиваю я. Она прослеживает за моим взглядом и читает запрос, на который я смотрю. Она кажется слегка заинтригованной, вспоминая то, что знает. — Я не знаю, где в этих краях водятся Лунные черепахи, но знаю, что в подземелье их легко убить, — уверенно заявляет она и продолжает: — Они могут атаковать, только выпуская шипы из панцирей, но они двигаются так медленно, что ослепить их — проще простого, и тогда они перестают быть угрозой. Я задумчиво тру подбородок. — А как насчет этого запроса? Как думаешь, это выполнимо? — Это будет зависеть от удачи. Не у каждой черепахи есть Лунный мох. Запрос, который меня интересует, — на сбор ресурсов, где заказчику нужно сопровождение туда, где можно найти черепах. За это платят две золотые монеты, и, поскольку черепах так легко убить, я полагаю, что проблемой, скорее всего, будет путь туда. Заказчик — маг, так что он поможет сражаться с монстрами и убивать черепах, но нам все равно придется самим обеспечивать безопасность территории, так как сбор мха — очень деликатный процесс. Награда за убийство будет распределена поровну между всеми участниками, и оплата довольно высокая, но, полагаю, наша прибыль будет зависеть от того, сколько времени уйдет на сбор всего этого мха. И все же это довольно привлекательный запрос, так что лучше я возьму его, пока этого не сделал кто-то другой. — Думаю, все будет хорошо, — заверяет меня Алисса и любовно сжимает мою руку. — Пока мы не даем себя окружить, ни один враг в пещерах не сможет нас поймать, если мы используем Бомбу побега для отступления. Очень редко можно встретить монстра, который ей сопротивляется. Ее слова немного успокаивают, но, чтобы быть дотошным, я изучу пещерных монстров в этой местности. Я еще не смотрел их, потому что не думал, что полезу в пещеру в Зачарованной кальдере. Именно библиотека по исследованию подземелий до сих пор спасала мне жизнь. Орк-охотник за головами, тактика отряда гоблинов, мандрагоры, кустарниковые младенцы, молодые огры, мшистые иглозубы и Удоглу. Я знал особенности атак и слабости всех этих врагов, что позволило мне создавать стратегии, которые максимизировали мою безопасность и гарантировали победу. Охота на Удоглу была лучшим примером этого. Моя мгновенная контратака стала возможной, потому что я знал, что у него предсказуемая мощная атака и что он крайне уязвим к рубящему оружию. Я мог бы предположить это на лету, просто наблюдая, но гораздо проще, когда знаешь, чего ожидать. Даже танец вокруг молодого огра был возможен только потому, что я сначала провел исследование. — Простите, когда запланированы переговоры по этому запросу? — спрашиваю я у обычной пожилой брюнетки-служащей. По таким запросам «переговоры» проходят в заранее определенное время и месте, как только заказчик узнает, что охотник заинтересован в выполнении запроса. — Завтра утром. Встреча будет здесь, в одной из наших комнат, — отвечает она с доброй улыбкой. Так что у меня есть всего один день на подготовку. Кроме того, возможно, заказчик попросит отправиться немедленно. Я немного думаю, прежде чем принять решение: — Хорошо, отправьте сообщение, что мы заинтересованы в этом запросе. — Затем я поворачиваюсь к Алиссе. — Я пойду в гильдию исследователей подземелий и изучу пещерных монстров. А ты? Хочешь заняться чем-то сама? — Хм… — бормочет она и слегка хмурится, выглядя обеспокоенной. Она была приклеена к моему боку каждый день с тех пор, как я ее купил. Не то чтобы мне это не нравилось, ведь я сам ужасно привязчив, но думаю, ей полезно иногда делать то, что хочется. Я узнал, насколько это важно, от Лили. Возможно, у меня проблемы с тем, что меня бросят… Она смотрит на меня как брошенный щенок, и я почти сразу сдаюсь. Миловидность — моя слабость. Я прохожу проверку воли и добавляю: — Если ты не попросишь, ты никогда больше не отойдешь от меня ни на шаг, потому что я очень привязчив, но тебе стоит это сделать, потому что для психического здоровья полезно иметь немного личного времени. Поверь мне, у меня есть опыт в этом вопросе. — Опыт…? — спрашивает она в замешательстве. Я опускаю взгляд и чешу затылок. — Ну, это… вопрос, о котором я не могу рассказать в деталях. — Я смотрю на нее и извиняюще улыбаюсь. — Прости, тебе придется просто поверить мне на слово. Я не хочу говорить о Лили прямо сейчас. Она застенчиво надувает губки и уступает: — Хорошо… но я не знаю, что я могла бы делать одна. — Затем она наклоняет голову, и, как всегда, это растапливает мое сердце. Я перечисляю несколько идей: — Можно купить сок, который я вечно забываю захватить, поискать чай с печеньем или выбрать платье — я хотел купить его сам, но, пожалуй, будет лучше, если ты подберёшь что-то сама. Ещё есть книжные магазины с интересными книгами, Блошиный рынок, прогулки по городу или те безумные лавки магических инструментов. О, а ещё есть театр — я понятия не имею, что там идёт, так что с удовольствием бы узнал. В общем, пара пунктов — мои просьбы, но выбор у тебя огромный. Ее уши внезапно встают торчком. — Как насчет того, чтобы провести время на тренировочной площадке? — спрашивает она с невинной улыбкой, ее хвост лениво виляет. Я обеспокоенно хмурюсь. — Это… не расслабляет, найди что-нибудь для отдыха, что не является просто тренировкой, — умоляю я. Ты заставишь меня чувствовать вину за то, что я расслабляюсь, если ты всегда тренируешься. Она улыбается немного самодовольно. — Но ты собираешься читать книги для подготовки, разве это не считается работой? Ах ты, нахалка… Я укоризненно сужаю глаза. — Едва ли, и мне даже нравятся эти книги. Там есть отчеты о боях, красивые рисунки и даже несколько уроков анатомии. — О-о, правда? Может, мне тоже стоит их почитать и помочь с исследованием! — Она улыбается и хлопает в ладоши, ее хвост виляет. Хех, эта девчонка… Я уступаю и решаю просто принять ее покорность: — Тогда я хотя бы попрошу тебя купить дешевого сока, чая и немного присмотреть одежду, прежде чем присоединиться ко мне, хорошо? — Поняла, мастер, — улыбается она и прилежно кивает. Сок и чай — для меня, одежда — тоже для меня, но и для нее. Какая девушка средних веков не любит ходить по магазинам за одеждой? Я вообще-то хотел пойти к Сиэль и спросить про луну… Так что я как бы не хочу лезть в эти пещеры. Не то чтобы у меня фобия или что-то такое, я просто чертовски ненавижу пауков… Самый распространенный враг там — Гигантский тарантул, так что все начинается просто замечательно. Он крайне территориален, так что нет никаких шансов, что мы не встретимся с ним в этих пещерах. Они блокируют входы прозрачной паутиной, и как только ты в нее попадаешь, чем больше двигаешься, тем сильнее она тебя опутывает. Единственный быстрый способ выбраться — поджечь ее и, возможно, самому обжечься, чтобы сбежать. Паутина очень эластичная и липкая, так что махать мечом бесполезно, но махать запасным копьем или просто длинной палкой, чтобы паутина намоталась на нее, — лучший способ расчистить путь. Прогресс будет медленным, но это лучше, чем ничего. Обычная стратегия — чтобы тот, кто в полном латном доспехе, просто шел в них с факелом в руке. Может стать жарко, но только если они будут идти слишком быстро. Это только чтобы подобраться поближе. Сам тарантул — крупный монстр, который набрасывается на добычу и впрыскивает быстродействующий яд, который трудно нейтрализовать. Поскольку тарантулы обычно не охотятся на людей, яд действует на них не так сильно, как на любимую добычу пауков — гоблинов. Тем не менее, человеческая конечность при попадании яда может быть парализована в среднем минут на пять. И гоблины, и тарантулы обожают пещеры, из-за чего последние являются естественными хищниками первых. Стоит Гигантскому тарантулу сожрать достаточно гоблинов, как он эволюционирует в чудовище расы Арахн — полуженщину-полупаука. Существуют упоминания о демонической расе, внешне похожей на арахн, но это лишь слухи. Единственная причина, по которой об этом говорится в книге, — не дать искателям приключений случайно убить разумного гуманоида. Арахна высокоинтеллектуальна и хитра, но по сути напоминает безумца, способного лишь пытать, убивать и пожирать. Она ещё страшнее тарантула, поскольку любит играть со своей добычей. Арахны искусны в скрытности и магии иллюзий, предпочитая издалека изнурять врага мелкими ловушками и метательным оружием, а нападать лишь тогда, когда тот ослабнет. Мне понадобится [Ментальное сопротивление] для этого, и я думаю, что мне стоит просто рассказать Алиссе о моей манипуляции системой навыков, чтобы я мог дать [Ментальное сопротивление] и ей. Ещё один противник, которого стоит опасаться, — Слякоть, прародитель слизнеподобных монстров. Это живая масса из фекалий, грязи и крови, выполняющая роль пещерного мусорщика. Она уязвима к огню: от нагревания Слякоть твердеет, но замедляется. Это делает её более уязвимой для атак; в противном случае она двигается слишком быстро и способна полностью подавить противника, поглотив его внутри своего омерзительного тела. Слякоть намного крупнее обычных слизней и даже таких особых экземпляров, как Удоглу, поэтому убить её крайне трудно, а сбежать от неё ещё сложнее. Еще один распространенный монстр — Гигантский крот. Раньше они постоянно прокладывали и уничтожали туннели внутри Муравейника, но когда прорвались в подземелье, перестали копать, что и позволило составить карту ходов. Кроты рушили туннели как раз для того, чтобы не дать гуманоидам их зарисовать, однако причина, по которой они прекратили это делать, остаётся загадкой. Они агрессивны и двигаются на звук, так что, хотя с одиноким кротом легко справиться, они могут позвать еще, что создает цепную реакцию, пока группа не будет подавлена и уничтожена. Обычная стратегия — убить одного, а затем отступить, если только кто-то не способен устранить крота до того, как он позовет своих союзников. Через связь спутников я чувствую, что Алисса вошла в здание, поэтому спускаюсь вниз и вижу, что она в холле, несет глиняный кувшин и тканевую сумку. Когда наши глаза встречаются, она одаривает меня сладкой улыбкой, которая растапливает мое сердце. Я подхожу к ней ближе и чувствую сладкий фруктовый запах, исходящий от кувшина. — О-о-о. Это тот самый сок? Из чего он? — с нетерпением спрашиваю я, затем она протягивает мне кувшин, и я убираю его в свой «Инвентарь». — Горгоний фрукт. Я не знала, какой фрукт тебе нравится, поэтому взяла что-то с мягким вкусом, — прилежно отвечает она, а затем ждет моей реакции. Горгоний фрукт — это маленькая синяя ягода с белой мякотью, которая выглядит как глаз. Вкус напоминает мне чернику и личи. Я извиняюще улыбаюсь. — Ах да, я на самом деле забыл сказать тебе об этом, моя вина, но это хороший выбор. Она гордо улыбается, затем становится застенчивой, и ее хвост медленно виляет. — И… я еще купила немного одежды… — Она внезапно притягивает меня ближе. — Есть кое-что для ночи, — шепчет она мне на ухо, отчего мое сердце трепещет. Я действительно дал ей слишком много для одного платья, так что мне было интересно, принесет она дорогое платье или нет. Думаю, все вышло как раз как надо. Я убираю её сумку в свой «Инвентарь» и веду к своему импровизированному рабочему столу. Я просматриваю несколько книг: руководство по исследованию подземелий, справочники по местным монстрам, пещерам и подземельям, а также ещё два тома о чудовищах. В первом содержатся подробные боевые отчёты и анатомия монстров, а во втором — советы по разделке туш для получения максимальной выгоды. Пока Алисса с любопытством изучает книги, я продолжаю свое исследование. Лунные черепахи обитают в подземелье под названием Спиральные источники, до которого докопались кроты. Свое имя они получили из-за Лунного мха, растущего на их панцирях и светящегося в полнолуние. Они медлительны, но крепки, атакуют струями огня или воды, а при нападении отращивают шипы на боках. Лучший способ убить их — выстрелить в пасть, как только они начинают изрыгать стихию, либо методично атаковать прочные шеи, опасаясь шипов. Но поскольку Алисса стреляет великолепно, всё это будет просто загляденье. Дорога к Лунным черепахам — сущая мука. Сначала предстоит стена тарантулов; затем охотничьи угодья арахн — обширные открытые пространства, где те могут свободно передвигаться над головами незваных гостей вне досягаемости опасности; в-третьих, лабиринт кротовых туннелей, где даже при выборе кратчайшего пути нам наверняка придётся возвращаться назад при встрече с кротом; и, наконец, чтобы добраться до самих черепах, придётся пересечь секцию подземелья, кишмя кишащую спригганами. Последний враг, с которым мы, скорее всего, столкнёмся — спригганы, дьявольские импы, населяющие Спиральные источники. Они обожают подкрадываться, проказничать и ставить ловушки. Это человекоподобные монстры ростом около полутора метров, исключительно мужского пола, с зелёной кожей, тонкими руками и кусками коры, растущими в самых разных местах и служащими им броней. Кора, которая растет на их голове, даже подстрижена и уложена так, будто это прическа. Эльфийская сказка рассказывает о конкурсе причесок спригганов, где эльфы охотились на спригганов, чтобы найти того, у кого самая нелепая «прическа». Они не из тех, кто сразу идет на убийство, они будут использовать тактику «бей-беги» с возрастающей частотой, чем глубже мы идем, пока не достигнем этажа черепах. Спригганы и черепахи ненавидят друг друга, поэтому они избегают встреч, когда это возможно, что делает этаж черепах своего рода «безопасной зоной». Спригганы сначала попытаются что-нибудь украсть, затем станут докучать и изводить нас, после чего перейдут к всё более жестоким набегам и в конце концов начнут сражаться насмерть, когда отряд выдохнется. Чтобы справиться с этими импами, нам придётся всегда быть готовыми немедленно дать смертельный отпор. Чем больше спригганов мы убьём, тем с меньшей охотой они будут усиливать натиск и тем реже станут докучать. Они не будут такой уж большой проблемой, так как Алисса может легко держать их на расстоянии, а я могу просто усилить ее навык [Чувство присутствия], если у нее возникнут проблемы с их обнаружением. Итак, экспедиция, скорее всего, займёт три или четыре дня. От входа в Муравейник уйдёт день на то, чтобы пересечь пещеры и добраться до Спиральных источников. Переночевав у входа, мы потратим полдня на спуск к этажу черепах и ещё полдня на то, чтобы разобраться с делами — надеемся. Самих черепах убить легко, но неизвестно, сколько времени займёт сбор всего мха. Затем, на третий день, мы без труда вернёмся назад по уже расчищенному пути. Дерьмовая часть — это пересечение территории кротов, и, возможно, будет безопаснее, если мы просто унесем ноги, иначе нас могут загнать в угол, где с одной стороны будут спригганы, а с другой — разъяренные кроты. Я прокладываю для нас путь и копирую карты. Есть несколько маршрутов к подземелью, которые мы можем выбрать, и еще больше маршрутов оттуда к этажу черепах, но в конечном итоге это просто удача, будет ли маршрут хорошим или нет. — У-у-ах, — воркует Алисса в изумлении. — Все эти анатомические рисунки такие интересные. Теперь я уверена, что смогу убить любого тарантула и арахну, которых найду. Я рада, что пришла. — Она улыбается и мягко покачивает головой из стороны в сторону от волнения, заставляя ее волосы и лисьи уши подпрыгивать. Какая девушка так радуется, когда речь заходит об убийстве гигантских пауков и гигантских полупауков-полулюдей? Нет, даже обычный искатель приключений не любит пауков. Я тепло улыбаюсь и пожимаю плечами, говоря: — Ну, я в любом случае собирался поделиться с тобой информацией, но думаю, это нормально, раз теперь мне не нужно ничего тебе объяснять. Как раз когда мы заканчиваем ужинать в гостинице, к нам подходит Селина. — Здравствуйте, мистер Райдер, — приветствует она своей обычной яркой улыбкой. Я указываю ей на свободный стул, затем мы с Алиссой приветствуем ее в ответ. Она деликатно садится, как леди, и спрашивает с едва сдерживаемым любопытством: — Отец сказал, что вы снова отправляетесь в экспедицию, это правда? Я киваю и объясняю: — Завтра я встречусь с работодателем, чтобы обсудить условия, но, скорее всего, мы отправимся немедленно. Алисса добавляет, вторя волнению Селины: — Мисс Селина, мы отправляемся в Спиральные источники в Муравейнике. Мы собираемся встретить арахн и спригганов! — восклицает она, ее лисьи уши дергаются, а хвост виляет. Они с Селиной обменялись несколькими разговорами за последние несколько дней и стали довольно дружелюбны друг к другу. — О! Принесите мне голову сприггана с хорошей прической, я хочу одну для своей комнаты, — невинно просит она и одаривает самой сладкой улыбкой. Девочка, просто… Что за хрень. Алисса поворачивается ко мне и смотрит с ожиданием. — Э-э… конечно, ты выберешь ту, которую мы принесем. Я просто уберу ее в свой [Инвентарь], — отвечаю я хладнокровно, стараясь не показывать своего отвращения. Я не хочу быть тем, кто дарит девушке голову монстра-гуманоида в качестве подарка. Алисса быстро кланяется. — Спасибо, мастер. — Затем она поворачивается к милой блондинке-официантке. — Я обязательно принесу тебе отличную, Селина. Я слышала, что глаза арахн тоже красные и блестящие, так что, может быть, мы встретим хорошую пару. Что это за разговор, я рад, что уже закончил есть. Селина по-девичьи хихикает и прикрывает рот рукой. — Спасибо, мисс Алисса. Буду с нетерпением ждать. Я также приготовлю что-нибудь сладкое для вас двоих, когда вы вернетесь, — любезно предлагает она. Алиссе становится неловко, когда Селина называет ее «мисс», но я уже сказал ей, что это нормально — относиться как к равной, если ее мастер тоже так делает, так что это длится всего секунду. Затем Алисса начинает рассказывать Селине о приготовлениях, которые мы делаем, а я просто наблюдаю с теплой улыбкой, сознательно игнорируя содержание этого ужасного разговора. Они говорят так невинно, что кажутся двумя подругами, обсуждающими игрушки или боевики. После этого мы удаляемся в нашу комнату и ложимся на кровать. Алисса прижимается ко мне, и я обнимаю ее, кладу руку на одно из ее лисьих ушей с черными кончиками, а затем сразу же начинаю с ним играть. — У тебя хорошие отношения с Селиной, — комментирую я с усмешкой. Она закрывает глаза от удовольствия и мило улыбается. — Она всегда так стремится услышать наши истории, поэтому мне нравится с ней разговаривать, — объясняет она шепотом, затем вздыхает, позволяя своему телу расслабиться на моем. — Она тоже хорошая девушка, и именно для таких людей, как она, кто-то вроде меня обучен сражаться. Думаю, у них просто идеально совместимые характеры. Девушка, которая стремится сражаться и защищать, и девушка, которая стремится слушать и ценить тех, кто это делает. Я достаю сумку с одеждой, которую она купила, и осматриваю ее. Там желтое платье с оборками, доходящее до колен. Его цвет и дизайн ей подходят, так что мне просто нужно купить ей милые сапожки, чтобы сделать его идеальным. Прежде чем я успеваю осмотреть другой комплект одежды, она хватает сумку и говорит мне закрыть глаза, пока она переодевается. Когда она говорит мне открыть их снова, у меня начинают течь слюнки, как у голодного пса. На ней цельное платье из магазина работорговца, едва прикрывающее ее аппетитные изгибы; пара полупрозрачных белых чулок до бедра, дразнящих меня тем, что они лишь частично показывают их сексуальную, спортивную форму; а на руках у нее длинные белые перчатки из того же материала, как лента на подарке, что делает ее милой и особенной. Это так сексуально, что мой мозг перезагружается, чтобы загрузить программу «fuck.exe», заставляя меня на мгновение замереть. Перчатки и чулки простые, у них нет оборок или особого дизайна, но они хорошо сочетаются с простым шелковистым платьем. Это красота простоты, и она делает ее ангельской. Уши и медленно виляющий хвост — просто вишенки на этом лисьем торте. Как голодный волк, набрасывающийся на кусок жареного мяса, я хватаю ее и бросаю на кровать. Сегодня я не буду нежным. Я агрессивно целую и лапаю ее, но этого недостаточно, поэтому я быстро переношу свои ласки вниз, пока моя голова не оказывается между ее ног. Ее нужно вознаградить за то, что она принесла такой драгоценный подарок. Она издает стон, смешанный с удивлением, который на полпути переходит в стон чистого удовольствия. Хорошо знать, что мой язык все еще при мне. Я проникаю в нее пальцем и загибаю его вверх в поисках моего любимого места на всем теле женщины. Я тру его, и Алисса извивается так, как никогда раньше. Из-за того, как трясется ее талия, мне приходится удерживать ее на месте, чтобы я мог продолжить стимуляцию, и ее стоны становятся только громче. Ее пронзительные стоны достигают сегодня высшего уровня. К счастью, наша комната звукоизолирована. Я бы пожалел соседей, если бы не то, что никакие жалобы не заставили бы меня остановиться. Я поддерживаю ровное и постоянное трение, и она быстро достигает оргазма. Все ее тело напрягается, а глаза закатываются, она почти теряет сознание, заставляя меня ухмыльнуться. Я все еще могу. Я останавливаюсь, чтобы дать ей прийти в себя, а у нее даже нет голоса, чтобы спросить, что я сделал, она просто смотрит на меня слегка отсутствующими и удивленными глазами. Возможно, немного со страхом тоже. Я возвращаюсь к тому, чтобы медленно целовать ее, пока она снова не переведет дыхание, потому что я еще не закончил. — Это еще не все, — шепчу я ей на ухо. Она дергается и смотрит на меня слегка обеспокоенными глазами. Я заставляю ее повернуться, затем хватаю за затылок и прижимаю к кровати. Другой рукой я приподнимаю ее талию, затем легко проскальзываю внутрь. Я делаю это быстрыми толчками с низкой частотой, чтобы она могла почувствовать каждый удар. Она стонет в такт моим движениям, и ночь продолжается, пока я бью, и бью, и бью, и бью, и бью. Я время от времени меняю ритм и добавляю немного изюминки. Я тяну ее за волосы, за руку, беру ее в удушающий захват, вкладываю всю свою силу, всю свою ярость в свои толчки, хватаю ее за хвост и дергаю. Она принимает все это без жалоб, и даже приподнимает зад, чтобы я снова дернул ее за хвост, как только я останавливаюсь. Когда я близок к пику, я поворачиваю ее, смотрю ей в глаза, затем поднимаю ее платье и кончаю по всему ее телу. Это твое наказание за то, что слишком сильно меня возбудила. Сегодня утренний поцелуй в два раза длиннее, после чего она одаривает меня широкой улыбкой. Она все еще в своей одежде, так как вчера была слишком уставшей, чтобы снять ее, хотя, по крайней мере, мы помылись перед тем, как отключиться. Интересно, где она нашла это сексуальное белье, но я обязательно заставлю ее сходить туда снова за добавкой. Текстура просто потрясающая. Она почти как синтетическая ткань с Земли, но кажется, что она намного слабее, и может прослужить всего несколько ночей, учитывая, насколько агрессивным она меня сделала. — Тебе понравилась прошлая ночь? — дразняще спрашиваю я с широкой ухмылкой. — Да… но у меня немного болит спина, — застенчиво признается она. Я обеспокоенно хмурюсь. — О, прости, тебе следовало сказать мне, что болит. Она краснеет и заверяет меня: — Я знаю, просто я не обращала внимания на боль в тот момент. Как ты все еще можешь краснеть после того, что мы сделали? Я кастую [Регенерацию] на нее, и она вздыхает от удовольствия: — О… так лучше. Спасибо, мастер. — Ее уши мило дергаются. — Ах… теперь, когда я думаю об этом, ты никогда не читаешь заклинания, верно? Ах, черт, что мне теперь сказать…? Думаю, пришло время для еще одной лжи. — Меня учили магии так, что мне не нужно читать заклинания, но, как я и сказал, моя магия слабее обычных заклинаний именно из-за этого, — на ходу придумываю я оправдание, звучащее так, будто речь идет о балансе игры. — Но скажи, зачем люди вообще читают заклинания? Я не вижу ни тени подозрения, когда она отвечает: — Это помогает с потоком маны. Слова и голос резонируют с маной, а также помогают разуму настроиться на заклинание, улучшая его эффективность. Кастование без чтения требует большого знакомства с заклинанием, но это определенно менее эффективно с точки зрения маны. Теперь, когда я думаю об этом, чтение заклинаний — это то же самое, что пение. Возможно, это связано с гармонией или чем-то подобным, я не слишком сведущ в физике звука. Одежда берсерка надежно спрятана в моем «Инвентаре», и мы неохотно встаем с кровати, чтобы позавтракать. Одежда будет со мной всегда, так что я всегда смогу достать ее, когда Алиссе потребуется суровое наказание. Селина дает нам свое благословение на экспедицию, делая Алиссу еще счастливее, затем мы отправляемся в гильдию охотников. Оказавшись там, служащая провожает нас в комнату для встреч, потому что заказчик еще не пришел, так что мы ждем. В комнате есть несколько мягких стульев вокруг круглого стола с чайным сервизом, магическим нагревательным камнем и кучей печенья, которое ждет нас. На одной из стен есть доска с кучей мела, а на противоположной стене — большой удобный диван. Я ложусь на диван и кладу голову на колени Алиссе, затем она запускает пальцы в мои волосы, и я почти засыпаю. Дверь открывается, и входит женщина, поэтому я немедленно сажусь. Чёрные волосы собраны в хвост с двумя прядями у лица; маленькие овальные очки; точёный подбородок; узкие губы; острый нос; чуть раскосые глаза и мертвенно-бледное лицо. Первое впечатление — она ошеломляюще красива. Затем я замечаю торчащие вперёд спиралевидные чёрные рога на висках и покачивающийся длинный чёрный хвост с кинжальным лезвием на конце. Это демонесса. Она одета в длинную черную мантию и шелковые черные перчатки. Мантия подчеркивает некоторые ее изгибы, и на ней вышиты сияющие фиолетовые цветы. Я вижу пару черных сапог на высоком каблуке, выглядывающих из-под нее, и я верю, что они идеально подошли бы к желтому платью Алиссы. Эта женщина — определение крутости и сексуальности, пока она не открывает рот. — Доброоое утро! Я Роксана, и я ваш клиент на сегодня! — радостно восклицает она, сцепляя руки под подбородком и ухмыляясь, затем она наклоняет голову в сторону и по-девичьи хихикает. Мы с Алиссой обмениваемся взглядами. Кажется, у нас обоих сложилось похожее впечатление об этой женщине. Не дожидаясь ответа, Роксана начинает идти ко мне уверенными шагами, с покачивающимся телом, которое щекочет мое сердце, и яркой улыбкой. Крутость и сексуальность вернулись. Ее приближение очищает меня от ошеломленного состояния, поэтому я встаю и пожимаю ей руку, представляясь: — Я Вольф Райдер, а это моя спутница, Алисса. Наша группа называется «Гелиос». Она энергично кивает и отвечает со счастьем, переполняющим каждое слово: — Да! Я видела ваш послужной список. Серый берсерк, Орк-охотник за головами и Удоглу, пойманный за один день. Это так впечатляет! Всякий раз, когда она говорит, раздается крутой и сексуальный голос, но это впечатление быстро портится, так как ее тон становится все более высоким и игривым. Я тупо моргаю и запинаюсь, пытаясь найти слова в своем ошеломленном состоянии: — Э-э… ну, спасибо… Может, нам стоит сесть и поговорить о запросе? — Да, пожаалуйста! Ее руки постоянно двигаются, а тело извивается, когда она говорит. Хотя ее поведение сильно контрастирует с нашим, по крайней мере, она довольно выразительна и с ней легко разговаривать. Мы перемещаемся к столу, и она садится прямо рядом со мной. Так близко, что я могу идеально почувствовать запах духов. Немного неловко разговаривать с ней так. Она красива вблизи, но ее атмосфера обжигает мои глаза своей яркой улыбкой. Я рассказываю ей маршрут, который я запланировал, и она кажется довольной. На самом деле особо не на что жаловаться, так как хороший маршрут или нет — это все равно зависит от удачи. Затем она показывает мне кувшин, который хочет наполнить мхом. Это, по сути, маленькая миска на 200 мл. Выглядит маленькой, но это мох, это что-то, что не имеет большого объема, но она уверяет меня, что это выполнимо, если наполнить ее дюжиной или около того черепах. Она также говорит, что судя по недавнему отчёту пятидневной давности, один искатель приключений заметил на панцирях черепах много мха, так что его должно хватить. Мох требует бережного обращения при сборе, поэтому мало кто умеет его добывать. А раз на рынке до сих пор нет Лунного мха, значит, сведения всё ещё актуальны. С этой частью покончено, я меняю тему: — Теперь расскажи мне о своих способностях. Она одаривает нас ухмылкой, которую я бы на самом деле описал как злую, когда она взволнованно дает нам краткий обзор своих способностей: — Я маг Огня и Воды! И у меня есть два Уникальных заклинания, которые я так нежно люблю: первое — это [Взрыв]. Если вы удержите врага на месте в течение трех или около того секунд, я могу разнести их на куски! Ах… — Ее волнение уходит, и она внезапно съеживается. — Но если вы собираетесь быть на передовой, я должна буду сказать «простите», но вы будете залиты внутренностями и кровью… Ха-ха-ха-ха-ха, я уже чувствую, как мой показатель «Рассудка» падает. Мы с Алиссой лишились дара речи. По-видимому, она тоже может представить, как выглядит [Взрыв], так как она так же ошеломлена, как и я. Видя, что мы не собираемся комментировать это, Роксана неловко прочищает горло и продолжает, счастье от предыдущего момента возвращается в долю секунды: — Тогда другое — это [Расплавление кожи]! Я могу бросить шар воды такой горячей, что их кожа расплавится! Это заклинание не наносит много прямого урона, но я не видела врага, который не корчился бы от боли, когда оно попадает, так что оно идеально подходит для поддержки. — Затем она кивает в знак удовлетворения, гордясь собой. — Вы определенно кажетесь мощным магом, — комментирует Алисса, по-видимому, впечатленная. Помимо ужасного образа, это два интересных заклинания. Поскольку она маг Огня и Воды, использует ли она эти два элемента вместе, чтобы создать паровой взрыв? Это было бы действительно впечатляюще. Я не пробовал манипулировать двумя заклинаниями одновременно, но это кажется обременительным. Я понимаю, что с высоким [Контролем маны] можно делать много сумасшедших вещей, но делать это с двумя разными магическими школами одновременно кажется уровнем выше остальных. Роксана тихо хихикает и продолжает: — Но в любом случае, моя вторая способность — это [Алхимия] и [Создание зелий]. Поскольку пещеры заполнены врагами, которые используют яд, я могу снабдить нас антидотами и противоядиями. Я могу даже сделать их на месте из тел этих тарантулов. Да, она особенная. Помимо раздражающе высокого уровня счастья, она кажется очень полезной. Это будет не работа по сопровождению, это будет работа временной группы. Мы немного обсуждаем тактику боя, Алисса берет на себя инициативу, так как кажется наиболее опытной в сражениях вместе с другими. Роксана легко соглашается со всем, подводя нас к последнему вопросу этой встречи. — Тогда, вы хотите отправиться прямо сейчас? — спрашиваю я. Она энергично кивает. — Ах, да! Только позвольте мне собрать несколько последних вещей и закрыть свой дом, затем я встречу вас у восточных ворот. Это все? Я изящно улыбаюсь. — Да, это все. Я не пытался особо торговаться об оплате. Едва ли я мог что-то улучшить, ведь награда и так высока, а добыча разделится поровну, раз она будет сражаться наравне с нами. К тому же я, честно говоря, никудышный переговорщик. У меня не лежит душа к нечестным сделкам или к тем, что дают мне больше всего преимуществ. Роксана кланяется и уходит, затем я поворачиваюсь к Алиссе. — Алисса, есть кое-что, что я должен тебе сказать. Это будет еще один секрет. На самом деле это будет еще одна ложь. Посмотрим, как пойдет эта ложь, я буду оценивать ее реакции по этому. Она смотрит на меня с любопытством и спрашивает: — О, что это, мастер? — Она мило наклоняет голову. Я на мгновение съеживаюсь, прежде чем закалить свое сердце и начать: — Ну, на моей родине есть сказка. В ней говорится, что каждые несколько поколений рождается особенный человек. Этот человек обладает способностью читать души людей и направлять их, чтобы они могли исполнить свои желания. — Хмм… — Алисса задумчиво мычит и подозрительно сужает глаза. Она поняла, к чему я клоню? Я хватаю ее за руку и искренне лгу: — Видишь ли… я думаю, что я один из таких людей, тот, кого называют «Проводником». — Но что ты имеешь в виду под «направлять их, чтобы они могли исполнить свои желания»? — спрашивает она скептически. Я на мгновение задумываюсь и решаю признаться: — Ну, помнишь тот навык, [Усиленную выносливость], который у тебя появился? Это я тебе его дал. Я вижу, что у тебя есть некие «свободные очки навыков», которые я могу превратить в реальные умения, а при желании — вернуть обратно в «свободные очки». Алисса широко открывает глаза и оставляет рот открытым от удивления. Оу, это немного не та реакция, которую я хотел, может, мне стоило оставить это более расплывчатым. — Я не могу дать или забрать абсолютно любой навык — только те, что связаны с этими «свободными очками навыков». Их количество растёт с уровнями и уменьшается с каждым умением, которое ты изучаешь насовсем, но забрать я могу лишь те навыки, которые сам же и даровал, — поспешно добавляю я. Ее рот беззвучно двигается несколько секунд, затем она внезапно хватает меня за руку и смотрит мне в глаза с изумлением, пока ее хвост бешено виляет. — Э-э-э-это потрясающе, мастер! П-представь, что мы можем сделать с этим! — кричит она взволнованно. Черт… Приятно, что ты приняла это так легко, но ты немного слишком взволнована этим. — Я-я могу сделать это только с тобой, так что я думаю, это работает только с людьми, близкими мне, — добавляю я снова поспешно, уже жалея, что вообще что-то ей сказал. Она останавливается и думает секунду, затем возобновляет свою широкую улыбку. — Все равно, это мощная способность. Ты действительно благословлен! Я вздыхаю и бормочу: — Возможно… Я не чувствую себя таким уж благословленным, скорее проклятым, а потом мне дали утешительный приз. Я решаю раскрыть еще один секрет и просто покончить с этим: — Моя магия работает так же, я могу перемещать свой собственный потенциал в разные типы магии. — О-о, я понимаю, — кивает она, воркуя в изумлении. Я криво улыбаюсь её милой реакции. — Итак, у тебя есть шесть нераспределённых очков, которые я могу вложить в навыки. Когда я еду на тебе верхом, я пускаю их на [Усиленную выносливость], но в бою тебе нужно самой говорить, куда их направить. Впрочем, для этой экспедиции я вложу их в [Ментальное сопротивление], чтобы мы могли противостоять иллюзиям арахн. Она снова кивает. — Да-да, я согласна. Но для обычных боёв, думаю, можешь вложить всё во [Владение луком], ведь никакой другой навык не принесёт мне столько пользы. Мне нужно сосредоточиться на сильных сторонах… Ах да, а можешь влить их в [Лисью трансформацию]? Я быстро проверяю, но не нахожу его в списке. — Нет, не знаю почему. Может, потому что это специфично для твоей расы. — Я пожимаю плечами. Она надувает губки в раздумьях. — Хмм… какая жалость. На более высоких уровнях я могла бы использовать Трансформацию, чтобы сражаться в ближнем бою или легко убежать. Я также думаю, что если я увеличу его всего на один или два уровня, я, возможно, смогу поглощать свое оружие внутри себя тоже, и это было бы довольно полезно. Я чувствую себя немного неловко, помещая тебя в ближний бой. Подожди, это то же самое чувство, которое ты испытываешь, когда я сражаюсь в ближнем бою? Думаю, теперь я понимаю тебя немного лучше. Я переназначаю ее дополнительные очки, и она ухмыляется, когда замечает это, затем я подвожу итоги: — Ну что ж, думаю, пока все будет хорошо, но помни о своих дополнительных очках, потому что они — твой козырь. — Поняла, мастер, — отвечает она прилежно. Я нежно улыбаюсь ей. — Тогда давай отправимся. Я рад, что она приняла и поняла все так легко. Думаю, она доверяет мне, даже несмотря на то, что я такой плохой лжец. Может быть, потому что этот мир полон неизвестных и сумасшедших вещей, то, что я просто еще одно неизвестное, для нее нормально. Мы пересекаем город и добираемся до восточных ворот. Это ближе к Кварталам знати, поэтому пейзаж намного красивее, а здания намного менее кривые. Хотя это как-то теряет очарование города. Столкновение архитектур мне начинало нравиться, и я скучаю по маленькой, уютной и деревенской атмосфере гостиницы. Мы встаем в очередь и ждем своей очереди на таможне добрых десять минут, затем внезапно слышим характерный звук каблуков, ударяющихся о пол, быстро приближающихся. Это крутая и сексуальная Роксана. Она владеет простым черным металлическим посохом с плоским кольцом на вершине и идеально сферическим камнем в середине кольца, который медленно пульсирует, меняя свой цвет с синего на красный. Она также носит маленький рюкзак, и я вижу несколько неизвестных растений и частей монстров, свисающих с него. Как только она видит нас, она энергично машет рукой, высоко в небе. — ОЙ! РАЙДЕР! — кричит она взволнованно. Ч-что ты делаешь? Я уже видел тебя, просто подойди сюда тихо. Мы с Алиссой замираем на месте, затем Роксана пробегает короткую дистанцию и останавливается перед нами. Она немедленно снимает рюкзак и начинает рыться в нем. — Хорошо, тогда! Вот шесть антидотов и четыре противоядия. — Она воркует, затем быстро протягивает нам несколько маленьких флаконов. Противоядия находятся в стандартных плоских металлических флаконах для боевого использования. — Держите противоядие в нагрудном кармане, потому что у вас не будет времени использовать его, если вы уберете его в свой [Инвентарь]. Кроме того, противоядие магически усилено, так что оно работает мгновенно. И вот два моих собственных зелья HP и MP. Они очень ценные, так что они только для экстренных случаев. Мы с Алиссой молча принимаем флаконы, затем реорганизуем наши инвентари. После этого мы ждем, пока настанет наша очередь на таможне. Когда стражник видит, что у меня ничего нет в моем [Инвентаре], он бросает на меня любопытный взгляд, но не делает никаких комментариев по этому поводу. У Алиссы есть вещи в ее [Инвентаре], так что даже если это только я и она, мы выглядим как дуэт искателей приключений, менее подготовленных, чем обычно. Теперь, когда Роксана несет рюкзак, он мог подумать, что она слуга, несущая мои вещи, или что-то в этом роде. Как только мы выходим из города, пейзаж превращается в точно такой же, как на западной стороне: фермы с одной стороны и гигантские деревья Моря с другой стороны дороги. Единственное исключение — на горизонте я вижу коричневую гору, выглядывающую из-за маленького леса вдалеке. Это Муравейник. Муравейник — это неудачное заклинание [МетеорМуравейник — это неудачное заклинание [Метеор], которое по какой-то причине не развеялось. Заклинание создаёт огромную пылающую глыбу, падающую с неба и по идее взрывающуюся при столкновении, но эта не взорвалась и просто застряла в земле. Со временем вокруг неё разрослась природа, а Гигантские кроты принялись обустраивать внутри сеть пещер — местная фоновая мана высока, и кроты до такого большие охотники. Он называется «Муравейником», потому что при нападении кроты высыпают наружу сотнями, словно муравьи. Тогдашний лорд Рабанары в конце концов устал от этого и как следует зачистил Холм, так что теперь тот поддерживается в статусе подземелья. Это значит, что внутри полно кротов, но никакой угрозы прохожим или даже среднему искателю приключений они не представляют. Когда мы отходим на приличное расстояние от повозок, пытающихся въехать в город, Роксана поворачивается к нам и принимает позу. — Хорошо! Значит, пришло время проверить это! — восклицает она, копаясь в системе, которую мы не видим. Она внезапно касается земли пальцем, и с *пуфом* появляется большой ковер. Он темно-красный с множеством желтых геометрических узоров, и у него есть большой, круглый, зеленый камень у края с чем-то, что кажется деревянной ручкой велосипеда, выходящей из верха. — Летающий ковер? — рефлекторно спрашиваю я. Она гордо улыбается. — Мгм. Он сделан из нового супербыстрого летающего камня, и я умираю от желания проверить его! Он определенно может нести трех человек, но будет медленнее своей максимальной скорости. Насколько ты богата? Этот запрос и так много платит, а теперь ты просто достаешь дорогую новую горячую штуку, о которой все говорят, так небрежно. Хотя я на самом деле немного обеспокоен безопасностью этой штуки. Где ремни безопасности…? Я теперь понял, что Аладдин был невероятно безответственным парнем. Я криво улыбаюсь и пытаюсь найти оправдание: — Эм… Как насчет этого: я просто поеду на Алиссе, так как она может превратиться в большую лису. Так будет быстрее, верно? Алисса немедленно соглашается со мной, подозрительно глядя на ковер: — Да, мастер. Моя лисья форма действительно быстрая, и так будет безопаснее для всех нас. Она беспокоится о моей безопасности или этот ковер задел ее гордость как бегуна? Роксана поправляет очки и удивленно поднимает бровь. — О, ты можешь ехать на ней? Ну, меня это устраивает, так как это быстрее, — отвечает она небрежно и запрыгивает на летающий ковер. Он выглядит так, будто он такой же жесткий, как каменный пол. Она хватает ручку и начинает взлетать, крича: — Тогда погнали! Давай устроим гонку! — Пооостой, подожди, это может быть опасно, — пытаюсь я успокоить ее. Рука Алиссы тяжело ложится мне на плечо. — Нет, мастер, это совершенно безопасно. Все будет хорошо, — заверяет она меня, хотя я чувствую немного агрессии в ее тоне. Значит, это действительно вопрос гордости. Я пожимаю плечами и сдаюсь, затем Алисса превращается в лису. Я хватаю ее снаряжение и сажусь на нее, затем вдыхаю. — Поехали, — выдыхаю я. И мы едем. Мы едем быстро. — Прости, мастер. Я увлеклась, — извиняется Алисса душераздирающе грустным тоном, глядя на меня сверху вниз. Действительно, ты увлеклась, но я не особо злюсь, так как ты победила. Ну, я не могу ничего сказать прямо сейчас, мне нужно удержать свой завтрак. — Все… хорошо… — удается мне выдавить слабый стон. Проходит несколько минут, но в конце концов мой желудок перестает бурлить. Я встаю с травы и вижу, как Роксана пытается сдержать смех. Я пытаюсь злиться на нее, но она такая беззаботная женщина, что просто не могу. — Мне уже лучше, давай двигаться дальше, — приказываю я. Поездка, которая должна была занять один или два часа, была проделана менее чем за полчаса. Цена — мое достоинство, так как мне пришлось провести несколько минут, распластавшись на полу, чтобы удержаться от рвоты. Когда Алисса выкладывается на полную, тряска ее тела поднимается до невыносимого уровня, что показывает, насколько она внимательна к моему благополучию, и я очень благодарен за это. Пейзаж немного изменился. Мы находимся на склоне у опушки обычного леса — не Зачарованной кальдеры. Дорога, по которой мы шли, уходит чуть южнее, огибая Муравейник, так что мы с неё свернули. Деревья привычных размеров, обычные кроны, нормальная атмосфера и лёгкая влажность — всё это напоминает мне парки, в которые я ходил на Земле. Я не фанат природы, но здесь на самом деле приятно. Зачарованная кальдера — фантастический и часто красивый лес, но он очень гнетущий и наполнен воспоминаниями о битвах. Думаю, скоро у этого леса тоже будут плохие воспоминания, но, по крайней мере, я буду наслаждаться им, пока это длится. Я расставляю свои навыки так: Отчет о навыках Вольфа Райдера Физические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Использование меча 6+2 Уклонение 2+4 Парирование 1+5 Блок 2+6 Удар щитом 0+1 Ментальное сопротивление 8+0 Магические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Чувство маны 0+2 Контроль маны 0+3 Восстановление маны 3+0 Эффективность маны 2+0 Снижение затрат маны 2+0 Магия огня 4+0 Магия света 5+0 Магия природы 5+0 Магия благословения 5+0 Разное Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Язык Андрасте 10+0 Разборка 0+1 Примечание: Уровень означает (свободное очко)+(тренированное очко) Я кастую [Ветряную броню] на всех нас и [Острые клинки] на свой меч. — О-о, [Магия благословения]. Я знала, что ты магический мечник, но это действительно хорошо, — комментирует Роксана, осматривая свое предплечье на предмет легкого магического ветерка, который заклинание производит время от времени. Я нежно улыбаюсь ей, затем медитирую, чтобы восполнить свою ману. Как только я встаю, я кое-что вспоминаю. — Ах, мисс Роксана, можем ли мы создать временную группу? Это будет хорошо для нас, чтобы делиться Опытом. — Конечно! — отвечает она весело. Я хватаю ее нежную, бледную руку и наслаждаюсь ее мягкостью, но у Алиссы лучше. Затем мы начинаем двигаться. Местные деревья словно растут во все стороны разом, а их стволы такие тонкие и длинные, что порой несколько деревьев сбиваются в этакий гигантский куст. К тому же здесь полно настоящих кустарников и высокой травы, из-за чего передвигаться крайне утомительно. Я достаю запасной короткий меч и использую его, чтобы прорубить путь вперед. К счастью, мой навык владения мечом помогает в стрижке травы. Вход в пещеру недалеко, и через несколько десятков минут мы уже касаемся коричневой скалы неудачного метеорита, но как раз перед тем, как мы находим вход, гоблины встают у нас на пути. Алисса обнаруживает группу из трех едва одетых гоблинов с грубыми деревянными копьями. — Мишени для практики, — шепчу я со злой улыбкой. Алисса выпускает стрелы, и двое уже мертвы, прежде чем третий даже замечает. Он на самом деле пугается и замирает на месте от внезапной смерти своих спутников, позволяя Алиссе выпустить идеальную стрелу ему в лоб. — Я чувствую разницу, — говорит Алисса мне, играя со своим луком. Я вложил шесть дополнительных очков, которые у нее были, в [Использование лука] только для этой битвы, так что я вложу их обратно в [Ментальное сопротивление], когда мы доберемся до пещеры. — Впечатляет, — хвалит Роксана, когда мы проходим мимо мертвых гоблинов. Алисса отворачивается, чтобы я не мог видеть ее реакцию, но я все еще вижу, как хвост виляет секунду. Всего несколько минут, и мы достигаем входа в пещеру: круглая дыра шириной десять метров. Ее размер довольно впечатляющий, учитывая, что кроты обычно всего один метр высотой. Возможно, они выкопали ее такой широкой, чтобы они могли легче вытекать из своих пещер. Я достаю копье с факелом, привязанным к лезвию. Это то, что мы подготовили заранее. Алисса зажигает факел, и мы начинаем двигаться вперед, пока я лениво размахиваю копьем перед нами. Даже пяти метров внутри пещеры огонь внезапно распространяется через несколько линий в воздухе. Мы наткнулись на первую прозрачную паутину. Она горит несколько секунд, прежде чем погаснуть, затем мы продолжаем двигаться. Поскольку естественный свет от солнца остался позади, мы все кастуем [Духовный свет]. Я представляю белый свет, и в этот раз он выходит именно так, как я хотел, вместо обычного призрачного светло-голубого. Наш прогресс в этих туннелях медленный. Время от времени Роксана или я кастуем маленький [Огненный шар], но паутины имеют довольно много пространства между ними, так что иногда заклинание просто ни во что не попадает. Это едва можно назвать «сетью» или «паутиной», однако. Она сделана так, чтобы незаметно цепляться к телу, добавляя слой за слоем, чем дальше добыча идет внутрь, и когда они замечают паутину, они уже глубоко внутри пещеры и частично завернуты. Пещера — это бесконечный скучный коричневый лабиринт. Туннели извиваются и поворачивают, они идут вверх, вниз и через. Это хаотичный беспорядок без смысла или рифмы. Может быть, кто-то мог бы сделать генератор случайных чисел, просто анализируя эту систему пещер. Карту довольно кошмарно понимать без 3D-визуализации. Туннели заканчиваются в комнатах, которые либо квадратные, либо круглые, и нет логики в их форме или расположении. Пещера была просто случайно выкопана в случайных направлениях, и комнаты были случайно добавлены просто чтобы рандомизировать случайность еще больше. После получаса прогресса Алисса внезапно останавливает меня. — Что-то приближается, — шепчет она сурово. Это должен быть тарантул. Я бросаю копье и вытаскиваю меч, затем чувствую, как Роксана начинает собирать ману позади меня. Этот навык [Чувство маны] довольно интересный. Я начинаю слышать звук чего-то снующего, и множество проворных маленьких ног направляются прямо к нам. Стрела и огненный шар летят вперед. — ХИШААА! — Затем шипение возвращается. Трудно поверить, что паук может издавать такой звук. Я вижу что-то отражающееся впереди, затем, несколько мгновений спустя, многоногая штука входит в наш свет, и она летит прямо на меня. Я закаляю себя и поднимаю щит, затем чувствую, как Роксана выпускает свое заклинание. Две вещи ударяются о щит, и мой обзор закрыт восемью пушистыми ногами, бешено дергающимися. Я отталкиваюсь и немедленно рублю в качестве контратаки. Мой меч ломает что-то твердое, затем разрезает что-то мясное, как масло, и я чувствую, как что-то влажное и горячее падает на меня. Гигантский тарантул расколот на две части, и я искупан в его внутренних жидкостях. Это смесь какого-то прозрачного, липкого вещества с красной кровью. Это чертовски отвратительно, отвратительно, отвратительно, отвратительно, отвратительно, отвратительно, отврати-... "[Чисто]." О, это приятное ощущение… У него не было достаточно времени, чтобы впитаться в мою одежду, так что все просто исчезает в мгновение ока. Мне теперь лучше. — Спасибо, Алисса… — бормочу я слабым голосом, и она хлопает меня по плечу в утешение. — Ты в порядке теперь, мастер? — спрашивает она обеспокоенно. Я выдавливаю улыбку. — Да… я просто чертовски ненавижу пауков… — Простите, мистер Райдер, я понимаю вашу ситуацию, — сочувствует Роксана. Тебе не нужно извиняться, но это заставило меня почувствовать себя немного лучше, так что все в порядке. Этот тарантул всего полметра высотой, и он выглядит как молодой, что означает, что он глупее. Вот почему он даже не остановил атаку даже после получения стрелы и [Огненного шара] в лицо. Я отрезаю клык в качестве доказательства истребления и поднимаю пылающее копье, затем мы двигаемся дальше. — Там двое ждут на развилке, — предостерегает меня Алисса. Не лучшая идея продолжать. Тарантулы очень проворны, так что нам нужно иметь дело с одним за раз. Простой сценарий, так что я придумываю простой план: — Мы выманим их. Мисс Роксана, используйте [Поток] на том, что справа, и убедитесь, что не промахнетесь. Я не смогу удержать обоих, если вы это сделаете. — Да, сэр! Не волнуйтесь, у меня идеальная точность с моей магией, — уверенно заявляет она и кладет сжатый кулак на сердце. Учитывая, что она носит очки, я совсем не так уверен, как она. Мы двигаемся немного вперед, чтобы видеть развилку впереди. Туннель открывается в квадратную комнату с двумя другими туннелями в конце, так что пауки должны быть прямо за углом, если мы их не видим. Они спят? Они впадают в спячку или что-то такое? Книга не говорила об этих вещах. Мне придется шуметь, чтобы они поняли, что мы знаем, что они прячутся, тогда они либо отступят, либо атакуют, в зависимости от того, насколько они умны. Я бросаю [Огненный шар], чтобы расчистить любые оставшиеся паутины поблизости, и мы двигаемся примерно на двадцать метров от развилки, затем я прошу Алиссу подойти к стене и выпустить несколько стрел как можно дальше в угол комнаты впереди. Три стрелы ударяются о каменный пол и ломаются рядом с тем местом, где должен быть один паук. Мы ждем несколько секунд, но никто ничего не слышит. — Ничего? — шепчу я Алиссе. — Ничего, — отвечает она тем же тоном. Я бросаю [Огненный шар] туда, куда попали стрелы, и мы ждем… но снова ничего. Я скрежещу зубами от гнева. — Ну… ЧЕРТОВЫ ТУПЫЕ ПАУКИ, ВЫХОДИТЕ, ВЫ МАЛЕНЬКИЕ ДЕРЬМА! — выкрикиваю я. — О…! Это сработало! — восклицает Алисса и накладывает стрелу. Серьезно? Неважно… Я поднимаю щит и готовлюсь. Два паука высотой в один метр выходят из развилки и бросаются к нам с пугающей скоростью. Один бросается на меня, а другой — на Роксану. Как только они в нескольких метрах, Роксана выпускает свою магию. Паук получает в лицо густую струю воды, которая толкает его по коридору, пока он не врезается в стену развилки впереди. Это было на самом деле очень сильное заклинание; я удивлюсь, если он невредим. Чуть больше силы, и это было бы мгновенное убийство. Другой паук прыгает на меня, а я остаюсь неподвижным, просто ожидая, пока он подойдет. Стрела свистит мимо моего правого уха, как раз когда паук готовит свои клыки, и стрела вонзается ему в рот. Он в полете и не может остановиться, но начинает корчиться от боли, полностью отказываясь от атаки. Задняя часть стрелы ударяется о мой щит и уходит глубже в паука, но не убивает его, затем его ноги ударяют меня, и он отталкивается от меня. Я пытаюсь контратаковать выпадом, но он слишком быстр, и мой меч ни во что не попадает. Это нормально, однако, так как это часть плана. Я кастую [Сжимающие лозы] на паука вдалеке, который корчится на полу. Честно говоря, это первый раз, когда у меня есть хорошая возможность использовать его, потому что довольно сложно рассчитать время правильно. Зеленые лозы вырываются из земли и обвиваются вокруг каждой конечности тарантула, удерживая его на полу. Это заклинание может быть очень полезным, но на захват цели требуется время, поэтому большинство разумных монстров либо достаточно сильны, чтобы просто игнорировать лозы — как Орк-охотник за головами или молодые огры, — либо достаточно увертливы, чтобы уклониться от них. Из-за этого выпадает не так много ситуаций, когда стоит пытаться комбинировать оглушение с этим заклинанием. Оставшийся паук отступает, когда понимает, что меня слишком трудно убить, и пытается обойти меня, чтобы прыгнуть на Алиссу. Черта с два я позволю тебе это сделать. Я прыгаю вперед и рублю в его сторону, заставляя его отступить, когда он шипит на меня, затем еще одна стрела пронзает его лицо, выбивая один из его многих глаз. — ХИИИИИ, — издает он пронзительный крик от разочарования. Я отступаю обратно в середину туннеля, и теперь я жду. Роксана выпускает [Огненный шар] в тарантула, но заклинание слишком медленное, так что паук прыгает назад и уворачивается от него. Когда он падает, он встречает еще одну стрелу, которая снова пронзает его рот. Черт, Алисса, это было хорошо. Я даже не говорил тебе комбинировать с [Огненным шаром]. ]. Я кастую свой собственный [Огненный шар] вместе с Роксаной. Паук уворачивается от одного, но его нога обжигается другим, затем еще одна стрела попадает в него, хотя в этот раз она попала в твердый экзоскелет, так что проникла лишь неглубоко. — ШААА! — Он кричит и бросается вперед. Теперь он злой и делает самоубийственную атаку, так что я начинаю готовить [Огненный шар] в ответ. Я принимаю атаку в лоб, и чувствую, как его два клыка ударяют щит с силой. Мое плечо болит, но я стою на своем, затем я открываю щит и направляю [Огненный шар] прямо ему в лицо. У него нет способа увернуться в упор. Он издает отвратительный пронзительный крик, когда отталкивается от меня и катится назад по полу. Я чувствую, что лозы рассеиваются, так что мы должны закончить это сейчас. Обгоревший паук встает, но он слеп и корчится от боли, что делает его совершенно беззащитным. Еще одна стрела попадает ему в рот, и он начинает кружиться, теряя равновесие. Я прыгаю вперед с выпадом, и мой меч попадает ему в голову. Я раздавливаю экзоскелет, и лезвие входит в плоть, глубоко погружаясь в его мозг, затем он немедленно обмякает. Он мертв. Вдали другой паук бросается в атаку. Две его правые ноги, кажется, сломаны, так что ему не хватает равновесия, и его атака медленная. Алисса немедленно выпускает две быстрые стрелы, и он даже не способен увернуться, так что одна пронзает глаз, а другая входит в рот. Тем временем Роксана заряжает еще одно сильное заклинание. Прежде чем девушки могут атаковать снова, тарантул достигает меня и прыгает вперед. Я принимаю его атаку щитом, но она слабее, чем у предыдущего паука. Я легко отталкиваю его назад, и Роксана выпускает свое заклинание. Она энергично взмахивает рукой, когда огненный хлыст вспыхивает в ее руке, и его кончик свистит мимо меня в мгновение ока, как стрела. Огненный хлыст обвивается вокруг тела паука, и шипящий звук горения достигает наших ушей, когда паук отчаянно борется, чтобы освободиться от него. Я пользуюсь возможностью и рублю по его телу. Я промахиваюсь мимо головы, но отсекаю три ноги справа у основания, и теперь он едва может собрать силы, чтобы сопротивляться. Я рублю снова, и последняя нога с правой стороны исчезает, так что он переворачивается вверх ногами и борется, чтобы выпрямиться. Я пронзаю мягкую голову снизу, затем он обмякает и умирает. Я вздыхаю и начинаю успокаиваться, затем Роксана подходит и осматривает свою работу, небрежно комментируя: — Это было интересно. У меня редко бывает возможность использовать [Огненный хлыст], но он всегда чрезвычайно полезен, когда появляется возможность. Это как ваши [Сжимающие лозы]: нужно отвлечение, чтобы заставить их работать, иначе они могут увернуться, а эти тарантулы не очень сильны, так что я могу удерживать их всех сама. — Я предпочитаю, чтобы вы берегли свою ману для сильного [Потока], но давайте попробуем [Огненную стену] в следующий раз. Я действительно хочу увидеть, как он совершит самоубийственный прыжок в это заклинание, — признаюсь я с садистским тоном. К черту этих пауков. [Сжимающие лозы] хороши как продолжение для оглушенного тарантула, но нам не хватает сильных открывающих заклинаний. [Огненный шар] слишком медленный, в то время как [Огненная стрела] не наносит много урона, и Роксане нужна точность уровня Алиссы, чтобы быть эффективной с ней. — Может быть, [Водяное лезвие] могло бы сработать? — предлагает Роксана. Я киваю в знак согласия и добавляю: — Давайте попробуем после [Огненной стены]." ]. Когда мы приближаемся к развилке, я замечаю символы на каждом из туннелей. Это система, которую разработали исследователи, чтобы кто-то мог сориентироваться внутри этого лабиринта безликих туннелей. Каждая развилка имеет уникальный символ, так что если мы заблудимся, мы можем просто перейти к следующей развилке, а затем поискать символ на нашей карте. Через некоторое время мы добираемся до другой развилки, круглой комнаты с шестью туннелями выхода. — Подожди, мастер, — останавливает меня Алисса. — Что такое? Она сканирует туннели впереди, ее глаза сужены в подозрении. — Здесь сильный запах пауков, но они слишком далеко для моего [Чувства присутствия], так что позволь мне немного исследовать. — Конечно, — шепчу я. Она останавливается перед каждым туннелем и нюхает воздух милыми движениями, которые действительно напоминают мне лису, заставляя меня так отвлечься, что я почти теряю бдительность. — Запах сильнее в этих туннелях и слабее в этих других, — сообщает она и указывает, когда она указывает на соответствующие туннели. — Давайте сделаем крюк и пойдем через тот, тогда. Меньше пауков на пути, — приказываю я. Когда мы идем к туннелю, я замечаю кое-что странное у входа. Туннели все полукруглые, а пол обычно грубый и слегка изогнутый, но в этом туннеле земля полностью ровная примерно на десять метров, затем она снова становится круглой. Мое паучье чутье покалывает. — Что не так? — Роксана, когда мы оба внезапно останавливаемся. — Земля подозрительная, — отвечает Алисса, надежная, как всегда. — Действительно, — соглашаюсь я. Я приседаю перед туннелем и ударяю по нему рукой, и он издает полый звук. Я достаю маленькую метлу из своего «Инвентаря» и сметаю пыль, обнаруживая прямо посреди туннеля маленький канал. Пол на самом деле — две плиты, покрывающие дыру, почти идеально сделанные, чтобы выглядеть бесшовными. — О, подожди, земля изменилась, — комментирует Роксана в замешательстве. Я оборачиваюсь и хмурюсь на нее. — Что ты имеешь в виду? Все, что я сделал, — это немного смахнул пыль. — Может быть, это была иллюзия? — предполагает Алисса. Я щелкаю пальцем и восклицаю: — О! Ловушка арахны. — Но это еще не их территория, — отвечает Роксана. Я пожимаю плечами и указываю: — Они известны тем, что хитры. Роксана скрещивает руки и думает. — Этот туннель — тот, где самый слабый запах пауков? Может быть, сам запах — это ловушка. Чертовы игры разума. Я стучу по виску в раздумьях, рассматривая: — У нас есть несколько вариантов: активировать ловушку, затем найти способ пересечь ее, хотя это может предупредить монстров, что мы здесь; попытаться не активировать ловушку и пересечь, но я не очень знаю, как это сделать; пойти к следующему туннелю с самым слабым запахом, но запах тоже может быть ловушкой; или пойти к нашему оригинальному туннелю с самым сильным запахом паука. Какие-нибудь мнения? — Ну, разве ты не лидер? Тебе действительно нужно наше мнение? — спрашивает Роксана с дразнящим тоном, ухмыляясь. Я категорически заявляю с высокомерным тоном: — Я беру на себя ответственность принять решение, но хочу услышать мнения обоих из вас, прежде чем действовать. — Затем я ухмыляюсь ей. Она улыбается и воркует: — О-о, мне это нравится. Алисса прочищает горло и продолжает в том же тоне, что и я, слегка улыбаясь: — Ну что ж, мастер, я предпочитаю рискнуть сразиться с пауками на нашем оригинальном пути, именно там лежит наша сила. Роксана кивает неоднократно. — Я тоже предпочитаю это. Я действительно не люблю арахн и не хочу играть в их игры. Я предпочитаю, когда мои враги бросаются в мои заклинания, — говорит она, что думает. Я киваю и ворчу в знак признания. — Тогда единогласно, пошли, — приказываю я. Мы входим в наш оригинальный туннель и идем десять тихих минут, прежде чем Алисса что-то замечает. — Впереди что-то есть; один монстр, — сообщает она. — Хорошо, я попробую привлечь его, — отвечаю я и опускаю пылающее копье, затем выпускаю [Огненный шар] вперед. Никакого ответа… Так раздражает. — ИДИ СЮДА, ТЫ, ПРИДУРОК! — внезапно кричу я. — Он идет, — предупреждает Алисса. Они действительно понимают наш язык? Появляется один Гигантский тарантул. Это будет легко. Тарантул бросается вперед безумно. Он получает стрелу в один из своих глаз и [Огненный шар] в один из своих клыков, прежде чем он даже достигает меня. Тарантул теряет часть своего импульса, ослабляя атаку, и только один клык ударяет мой щит. Атака солидная, но достаточно слабая, чтобы быть терпимой, и я даже успеваю отрезать ногу во время контратаки. — ШААА, — кричит он сердито. Когда он отступает на короткое расстояние, стрела пронзает еще один глаз, затем он решает, что Алисса — большая угроза, и пытается обойти меня, но я отрезаю еще одну ногу, и он отступает. С одним закрытым путем он пытается прорваться мимо меня к Роксане. "[Огненная стена]!" И паук прыгает через стену без колебаний. — ХИИИИИ! — О черт, — бормочу я. Каким-то образом паук превратился в костер. Это опасно. — Назад! — кричу я Роксане. Паук почти топчет меня, когда он шипит и бьется от боли, и мне приходится ударить его щитом, чтобы держать его подальше. Роксана выпускает [Поток], и он улетает, так как частично потушен. Заклинание было поспешно кастовано, так что оно не такое сильное, как в прошлый раз. Добавьте к этому упорство монстра, и паук умудряется быстро встать снова. В этот раз он бросается прямо на меня, пока половина его тела все еще горит. — Попробуйте лезвие, — приказываю я Роксане, и начинаю чувствовать, как много маны собирается позади меня. Ярость подпитывает атаку тарантула, позволяя ему достичь более высокой скорости, и даже после потери еще одного глаза от Алиссы он все еще не замедляется. Я просто защищаюсь от его атаки, фокусируясь на том, чтобы держать ноги на земле, затем рублю, чтобы заставить его отступить, но он бросается снова немедленно. "[Водяное лезвие]!" Невероятно тонкое лезвие воды стреляет в сторону лица паука. В своей ярости тарантул даже не замечает заклинание и принимает удар в лоб. Лезвие исчезает внутри его лица, затем его тело мгновенно обмякает, и он катится по полу. Он мертв. Через незаметную маленькую щель кровь выливается из его экзоскелета, и несколько мерцаний влаги в воздухе показывают, где прошло лезвие. — Вау, это заклинание смертоносно, — замечаю я в изумлении. — Думаю, нам просто повезло, потому что он был полностью разъярен, так что он даже не пытался увернуться, — парирует Роксана с лицом, полным скептицизма. Я тру подбородок в раздумьях, грубая текстура моих перчаток делает это действие не очень приятным. — Хмм… тогда давайте попробуем еще раз. По крайней мере, мы знаем, что оно пронзает без проблем. Алисса внезапно высказывает свое сомнение: — Мастер, одна вещь: мои стрелы полезны? Я продолжаю попадать им в глаза, но я не уверена, что это очень эффективная цель. — Да, они полезны. Те, что во рту, заставляют их колебаться, когда они атакуют. Те, что в глазах, делают их медленнее в реакции, это тонко, но я могу заметить разницу. — О, я понимаю… — мычит она, немного довольная, но я не могу видеть ее хвост прямо сейчас. Затем я поворачиваюсь к полуобгоревшему трупу, который пахнет довольно ужасно. — Но теперь я хочу знать, почему он горел так сильно, как это. Его волосы были такими легковоспламеняющимися? Алисса наклоняет голову мило и спрашивает: — Легковоспламеняющимися? Я удерживаю себя от восторга и киваю. — Да, это значит что-то, что легко загорается. — Нам придется осмотреть труп, — указывает Роксана. Я содрогаюсь. Я не хочу трогать паука. — Есть добровольцы? — спрашиваю я с виноватой улыбкой. — Я сделаю это, — немедленно отвечает Алисса без колебаний. Нет, ты слишком чиста. Я должен сделать это сам… — Но этот труп весь обуглен, давайте найдем другой, — предлагает Роксана, выглядя так, будто она немного жалеет ее, и я соглашаюсь с ней. Мы идем недолго и находим другой труп. Пять трупов, на самом деле. — Что это? — выпаливаю я, ошеломленный. Трупы Гигантских тарантулов изуродованы. Их ноги согнуты и сломаны, их грудина открыта и капает, их брюшко раздавлено, а клыки вырваны и разбросаны. Они все висят в воздухе на густой белой паутине, как какой-то больной современный арт-объект. Роксана морщит нос от отвращения и спрашивает: — Угх… что могло сделать что-то подобное? — Арахны? — предполагает Алисса. Я щелкаю пальцами и восклицаю: — Да! Это оно. Это часть ловушки, чтобы мы не приходили сюда. Арахны очень жестоки и иногда охотятся на тарантулов, так что, может быть, это их рук дело. — Можно нам никогда не сражаться с арахной, пожалуйста? Это слишком жестоко для меня, — умоляет Роксана, ее бледное лицо еще бледнее от отвращения. Я соглашаюсь от всего сердца: — Да, я постараюсь увести нас от них. Теперь давайте продолжим еще немного, а затем немного отдохнем. Мы находим хорошую большую комнату на приличном расстоянии от резни и садимся попить чаю. Я достаю маленькую метлу из прошлого и очищаю пыль вокруг нас, затем достаю большое одеяло для пикника. С несколькими *пуфами* я достаю сэндвичи и несколько ягод, которые Алисса принесла вместе с соком. Она достает чайный сервиз, дешевое печенье и начинает нагревать чайник маленьким [Огненным шаром], который она держит на кончике пальца. — Это очаровательно, — комментирует Роксана с улыбкой. — Мастер становится ворчливым, когда нет чая, — застенчиво дразнит Алисса. Это отчасти правда, однако. Алисса, кажется, любит заваривать чай для меня, и она взяла на себя обязанность всегда носить чайный сервиз с собой. Мне больше нравится кофе с шоколадом, но я возьму то, что смогу получить. Роксана продолжает дразнить: — Если бы ты сказал мне, что ты дворянин, я бы не удивилась. Я просто пожимаю плечами. Я знаю, что иногда могу быть немного снобом. Роксана достает маленький красный кристалл и предлагает его Алиссе: — Вот, используй этот магический камень. — О, спасибо, мисс Роксана, это эффективнее, — изящно принимает Алисса. Затем мы делимся нашей едой с Роксаной. У нее был только простой сэндвич, так что она наслаждается нашим печеньем довольно сильно. Она заканчивает свой чай и громко выдыхает: — Ах~! Это приятно… Мое сердце согревается, так как довольно приятно разделить хороший прием пищи с кем-то. — Может стать еще лучше, если я найду что-то высококачественное, однако, — комментирую я. Она поднимает брови и ухмыляется. — О? Теперь мне интересно. Я смотрю на свою чашку, формулируя: — Ну, сначала мне нужно найти его. Я не знаю где, но я знаю, что он существует. Я пробовал его однажды, и я буду продолжать искать, пока не найду его снова. Я все еще помню чай и печенье в «Золотом ожерелье», они были такими же хорошими, как те, что на Земле. — Пожалуйста, поделись со мной, когда найдешь его, тогда. — И она издает милый смешок. Сэндвичи — наш обед. Хотя мы не знаем времени, так как мы под землей, мы все еще можем следовать нашим желудкам. Мы двигаемся дальше и встречаем еще одного одинокого паука. "[Водяное лезвие] в этот раз, — приказываю я. Мы продолжаем идти, пока Алисса не говорит нам, что он движется, затем мы готовимся к битве. Он идет прямо на меня, как в предыдущих боях, и теряет глаз от Алиссы, прежде чем даже достигает меня. Тем временем Роксана собирает свою ману. Я принимаю атаку с практической легкостью, затем контратакую и отрезаю кончик ноги. Поскольку я не кастовал [Огненный шар], паук менее осторожен, и он немедленно начинает еще одну атаку, но Роксана выпускает свое заклинание, прежде чем он ударяет меня снова. Тарантул немедленно останавливается на своем пути, как только чувствует заклинание, летящее в него, затем он чуть не падает, так как его ноги скребутся, отчаянно пытаясь увернуться, но заклинание все равно попадает. Лезвие открывает его грудную клетку, и кровь брызжет по всему полу, но он еще не мертв. Это так раздражает; просто черт возьми, умри! Паук спотыкается, борясь за то, чтобы оставаться в вертикальном положении, и Алисса пользуется шансом выбить два других глаза. Тарантул переключается на защиту и становится осторожным, поэтому я бросаюсь вперед и рублю. Он не реагирует вовремя, и мне удается отсечь клык. Я чувствую, как Роксана снова собирает ману, поэтому я просто угрожаю пауку, а затем отступаю. Роксана выпускает еще одно [Водяное лезвие], и из-за сниженного зрения тарантула он не успевает увернуться вовремя. Заклинание входит в его голову, и его тело мгновенно обмякает. Он мертв. Я чищу свой меч куском ткани, затем иду к тарантулу, чтобы осмотреть его. — Ну, я думаю [Водяное лезвие] действительно самый эффективный способ убить этих тварей, — отмечаю я. "[Огненный шар] делает их осторожными, так что они замедляют свою атаку, но [Водяное лезвие] наносит больше всего урона, — уточняет Роксана. Без колебаний Алисса подходит к телу паука и касается его. Я пищу от удивления и жалости: — Ах! Тебе не нужно было этого делать. Алисса энергично качает головой. — Я не против, мастер. Я говорила тебе раньше зависеть от меня. Имеет ли она в виду то, что сказала мне после того, как мы убили молодого огра? Это ее способ позаботиться о моем психическом благополучии? Ну, я просто трус, так что не думаю, что ей действительно нужно было это делать, но у меня нет силы воли, чтобы остановить ее сейчас. Она снова поворачивается к тарантулу, тыкает в него и прощупывает при осмотре. — Хмм… волоски жесткие и грубые, на ощупь маслянистые и влажные, но не похоже, чтобы они были «легковоспламеняющимися». Что это?.. Липкое… — Она поднимает голову и показывает мне ладонь, высоко вскинув брови от удивления. — Неужели это та самая прозрачная паутина? Я подхожу ближе к ней и хватаю ее милую руку. Я не могу видеть очень хорошо, поэтому я хватаю [Духовный свет], плавающий над моей головой, и подношу ближе к ее руке. После очень внимательного осмотра я замечаю легкий блеск. Это ультратонкая и почти прозрачная паутина тарантулов, которую мы сжигали до сих пор. — Хмм… почему на его теле паутина? — удивляюсь я. Алисса снова поворачивается к тарантулу и начинает ощупывать его тело. — Она не везде; только некоторые части его липкие, как эта, — отмечает она. Роксана чешет свой рог в раздумьях, удивляясь: — Почему никто не знал об этом? Трудно поверить, что никто не использовал [Огненную стену], чтобы остановить их атаку. — Да, это очень странно, — бормочу я. Никто не может добавить ничего больше, поэтому мы заходим в тупик в наших рассуждениях. Я пожимаю плечами и предлагаю: — Давайте просто пойдем. Мы все еще можем осмотреть больше тел пауков и поискать что-то другое. — Позволь мне сначала сжечь эту паутину на моей руке, — говорит Алисса и начинает читать [Огненный шар]. ]. Я забыл, что паутина суперлипкая. — Подожди, — останавливаю я ее и хватаю за руку. С тонкими движениями я быстро убираю ее [Ментальное сопротивление] и вкладываю все в [Сопротивление боли]. — Все хорошо, — шепчу я. Уши Алиссы дергаются, затем она поворачивается ко мне и улыбается. Кажется, она заметила, что я сделал. А Роксана просто смотрит на нас с озадаченным лицом. Алисса кастует [Огненный шар], создавая пламя над своим пальцем, и подносит его ближе к своей липкой руке, пока паутина не загорается. Она горит несколько секунд, затем я подхожу к ней и кастую [Регенерацию], возвращая ее [Ментальное сопротивление]. Как только она полностью исцелена, я целую ее руку, и она возвращает сладкую улыбку, затем мы двигаемся дальше. Мы встречаем пять пауков подряд, но только у двух была паутина на телах. В этот раз я даю Алиссе маленький кусочек ткани, чтобы она проверила тела. — Может быть, это разница между полами? — предлагаю я. Алисса наклоняет голову мило. — Я не понимаю, мастер. Я поправляю свои несуществующие очки и начинаю лекцию: — Самец паука покрывает свое тело паутиной, потому что она липкая, затем использует липкость, чтобы помочь удерживать самку для спаривания. Я знаю, что есть довольно много видов животных, которые в основном насилуют своего партнера во время спаривания, так что они используют все, что могут, чтобы помочь связать свою пару. Роксана мычит в изумлении: — Хмм, это интересно, но я мало знаю о животных… ты, может быть, ученый? Алисса кивает искренне, затем делится своими знаниями: — Я тоже мало знаю об этом, мастер. Хотя известно, что пауки размножаются, знания искателей приключений не идут намного дальше этого, так как это не помогает убивать их быстрее. — Затем она криво улыбается. Я просто небрежно отвечаю: — Я не ученый, просто любопытный человек, который много читает книг. — Для меня это ученый, — парирует Роксана с нахальной ухмылкой. Я пожимаю плечами, затем мы снова двигаемся. Алисса внезапно говорит нам остановиться и сообщает: — Этот больше обычного. — Арахна? — спрашиваю я. — Я не знаю, я не узнаю сигнатуру. — Она смотрит вперед с серьезным видом на лице, ее хвост висит низко. Ее уши дергаются из стороны в сторону, пытаясь поймать любой маленький звук, но она ничего не слышит. Навык [Чувство присутствия] — как радар. Он говорит расстояние, размер и направление с определенной точностью в зависимости от уровня навыка. У каждого типа живых существ есть «сигнатура», так что можно дифференцировать типы монстров по их сигнатурам, но если следопыт не чувствовал определенную сигнатуру раньше, то почти невозможно узнать, что это. Я начинаю отдавать приказы: — Хорошо, стандартное построение. Не нужно слишком волноваться, потому что это либо большой паук, либо арахна. Это точно не Слякоть, потому что нет отвратительного запаха. — И они обе кивают в знак признания. Мы осторожно двигаемся вперед, потому что мы все еще могли прокрасться мимо или разозлить даже до того, как встретимся, если будем шуметь. Большинство монстров более осторожны во время первой встречи, но если они знают, что рядом гуманоиды, они могут войти в ярость, жаждущую крови, сами по себе. Мы продолжаем двигаться, все еще используя пылающее копье, и медленно приближаемся, пока не видим силуэт, открытый нашим светом. Это двухметровый паук с красным выступом, растущим из его головы, который дергается и пульсирует жутко. Он так увлечен поеданием трупа другого паука, что даже не замечает нашего приближения. Я даю сигнал и начинаю заряжать [Огненный шар], пока Роксана заряжает свое заклинание, затем паук поворачивается к нам, привлеченный маной. Когда он поворачивается, стрела пронзает один из его глаз. — ШИА! — кричит он от гнева и боли. Он суетится, чтобы отступить на несколько метров от удивления, но все еще умудряется увернуться от всех последующих стрел, так как они попадают в его твердый экзоскелет и не проникают. Этот, по-видимому, умнее и крепче. Затем он внезапно бросается в атаку. Я выпускаю свой [Огненный шар], прежде чем он достигает меня, и он попадает в правую сторону лица паука, сжигая один глаз. Роксана не выпускает свое заклинание пока, так что это более сильное заклинание, чем обычно, что хорошо, так как этому врагу понадобится больше огневой мощи, чтобы его свалить. Затем огромный паук ударяет меня, и я немного отступаю. Я пытаюсь контратаковать, но мой меч просто скользит неэффективно вдоль его ног, просто срезая волосы, пока я борюсь, чтобы найти мясное отверстие для удара. Мне приходит идея, затем я готовлюсь и жду второй атаки. В момент, когда он начинает снова бросаться вперед, я заряжаю свою ману и указываю на паука, как будто собираюсь кастовать [Огненный шар]. Паук ведется на блеф и уворачивается в сторону, так что атака замедляется, и его удар не имеет той же силы, но я все равно кастую что-то. Я прыгаю назад, когда он ударяет, и кастую [Сжимающие лозы] на то место, где я только что был. Паук останавливается на нем, затем лозы вырываются из земли и хватают его многочисленные ноги. Он остается застрявшим там на короткое время, чего достаточно для Алиссы, чтобы всадить стрелу ему в рот, но это также идеальный момент для Роксаны, чтобы закончить все. "[Водяное лезвие]!" Длинное и широкое лезвие прозрачной воды вырывается из ее посоха и летит к монстрам в мгновение ока. Паук пытается увернуться от него, но он все еще застрял на месте, так что лезвие входит в его плоть и экзоскелет по диагонали, отсекая красный выступ и все его правые ноги. Паук падает на бок, затем корчится от боли и отчаяния, но все кончено. Я бросаюсь и пронзаю его голову, убивая мгновенно. Затем мы все хмуримся от отвращения, когда красный выступ брызгает на пол, выпуская поток прозрачной жидкости, затем обнажая безкожую верхнюю часть тела женщины Я начинаю чувствовать себя плохо. Алисса хватает пылающее копье и решительно протягивает его мне, ее лицо совершенно серьезно. Я вкладываю меч в ножны и хватаю его, затем она молча толкает меня вперед, и мы быстро проходим мимо мертвого монстра. Через несколько минут отвращение проходит, и я наконец осознаю очевидное. — Это была рождающаяся арахна, — выпаливаю я. — Да, — отвечает Алисса кратко. И это все, что мы говорим об этом. Даже у Роксаны нет шуток. Мы идем целый час без других встреч. Кажется, предыдущая почти-арахна расчистила территорию для нас. Затем мы добираемся до развилки. — Мастер, оттуда идет отвратительная вонь, — сообщает Алисса. Я хмурюсь, когда чувствую слабый запах дерьма. — Это, вероятно, слякоть, давайте не пойдем туда. Этого врага я буду избегать всеми силами. Прочитав отчеты о боях с этим монстром, я думаю, было бы чудом, если бы нас не вырвало, когда мы приблизимся. После этого мы встречаем только одного одинокого паука, так что мы, должно быть, глубоко на территории арахн сейчас. Мы начинаем видеть подозрительные туманы, и Алисса ловит неизвестные запахи, затем появление невидимых паутин резко падает, позволяя нам значительно увеличить темп. Мы находим два медвежьих капкана и два других подозрительных дизайна пола, которых мы избегаем любой ценой. Мы просто избегаем всего необычного, на самом деле. Не подтверждено, что это ловушка арахны, но зачем рисковать? Также нет нужды спешить, мы можем просто выбрать другой маршрут, если наш путь заблокирован. — Это третий раз, когда ты вздыхаешь за короткое время, — внезапно шепчет Алисса, ее голос показывает некоторое беспокойство. Я оглядываюсь на нее и вопросительно поднимаю бровь. — Э? Почему ты считаешь? — Чтобы понять твое настроение, — отвечает она по-деловому. Я бью себя рукой по лбу и снова вздыхаю. — Это… действительно необходимо? — Да, мастер, — она внезапно хватает меня за руку, — я буду защищать твой разум и тело, — уверенно шепчет она, пока ее хвост нежно виляет. Девочка, ты слишком добра ко мне, я не заслуживаю этого. Ты на самом деле заставляешь меня чувствовать вину, и я также хочу вздохнуть снова. Нет, подожди, даже для меня это слишком. Я перестаю идти и смотрю на других девушек. — Я начинаю чувствовать, что это ненормально. Вздохи, я имею в виду. Алисса слегка улыбается и кивает. — Я так и думала, — соглашается она. — Давайте просто сделаем перерыв. Я чувствую себя очень уставшей, — умоляет Роксана, ее плечи опущены от сонливости. Это подозрительно; даже Роксана подавлена. Мы все немедленно садимся на грязный пол, не особо заботясь о том, чтобы сначала смахнуть пыль. Я вкладываю двадцать очков в навык под названием [Диагностика]. Для его активации требуется символическое количество маны, и я использую его на себе. Роксана замечает, что я интенсивно смотрю на свою руку, и бросает на меня любопытный взгляд. Плавающий черный экран появляется перед моими глазами, и он говорит мне, что я страдаю от [Летаргии (малой)]. Значит, мы отравлены или что-то в этом роде? Я возвращаю свои очки в норму и поворачиваюсь к Роксане. — Мисс Роксана, вы знаете о каком-нибудь успокаивающем яде или чем-то подобном, что истощает энергию или выносливость? — вежливо спрашиваю я, стараясь не звучать слишком подозрительно. — Ух… — мычит она рассеянно с сонным видом. Требуется несколько секунд, чтобы она обработала мои слова, затем ее глаза внезапно широко открываются. — Да! Есть такой успокаивающий яд! Он постепенно снижает энергию, уменьшая желание сражаться. Я полагаю, мы могли быть отравлены им. Я читал что-то о ядах, так что мне нужно провести различие: — Это «желание» или просто «не могу» сражаться, потому что человек истощен? — «Желание», это ментальный яд, — заявляет она уверенно. А-га! Затем я вспоминаю что-то важное, что вылетело у меня из головы, поэтому спрашиваю Роксану: — Теперь, когда я думаю об этом, вы принесли что-то для [Ментального сопротивления], мисс Роксана? Это было упущение. Мне следовало спросить, какие у нее контрмеры против арахны, но я не мог сказать ей, что моя контрмера — «я просто выучу редкий навык, когда захочу», так что я думаю, было лучше, что я забыл об этом. Она радостно кивает и достает ожерелье, спрятанное под ее мантиями. — Да. Это маленький амулет, благословленный Богом Выносливости. Значит, Боги могут также зачаровывать объекты; это довольно интересно. Интересно, разозлился бы он, если бы Роксана когда-нибудь продала его. Я поворачиваюсь к Алиссе и ухмыляюсь. — У меня есть идея, так что я хочу проверить кое-что, и мне понадобится твоя помощь, Алисса. — Затем я встаю и предлагаю ей свою руку. — Что угодно, мастер, — послушно отвечает она и берет ее. Я притягиваю ее ближе и обнимаю за талию, затем поворачиваюсь к Роксане и извиняюще улыбаюсь. — Также, прошу прощения, если это выглядит неуместно для вас, Роксана, но это во имя науки… или, скорее, во имя Богини Знаний. Роксана смотрит на меня в замешательстве, затем я поворачиваюсь к Алиссе и смотрю ей в глаза с любовью, обхватывая ее щеку. Она расслабляется в моих объятиях и слегка улыбается, понимая, что должно произойти. Я притягиваю ее лицо, затем даю ей глубокий поцелуй, и она немедленно обнимает меня в ответ. Я начинаю медленно, но затем наши языки сплетаются, и мы начинаем страстно целоваться. Энергия начинает наполнять мое сердце, и я становлюсь тревожным. Я хочу больше, больше! Я хочу быть теплее, я хочу обнять Алиссу крепче, я хочу раздеть ее прямо здесь и взять ее. Я вспоминаю ее красивое тело, украшенное Одеждой берсерка, ее тело, ласкаемое ее шелковистой текстурой. Мое сердце бешено бьется от любви и волнения, затем мои мышцы согреваются и зудят от действия, когда я чувствую, как яд очищается из моего разума. Я замедляю поцелуи, затем мы, к сожалению, разрываем их. Алисса краснеет, ее дыхание участилось, ее хвост виляет быстро, и ее глаза смотрят в мои с ожиданием. Что я наделал, она в настроении, но мы не можем сделать это прямо сейчас. Это пытка, говорю я. Я прочищаю горло и улыбаюсь, сообщая: — Я чувствую, что это подтверждает, мы можем сломать ментальный яд, стимулируя друг друга. — Э…? — Алисса внезапно издает смешной звук, затем немедленно прочищает горло и принимает вынужденно спокойный тон: — О, а, да. Мне намного лучше сейчас, что означает, что поцелуй действительно нейтрализовал яд. — Затем она отводит взгляд смущенно. — Хмм… — Роксана издает бессмысленный звук, глядя на нас тупо. Я виновато улыбаюсь ей и предлагаю: — Мисс Роксана, вы все еще под ментальным ядом, так что, возможно, вам стоит попытаться стимулировать себя, например, ударив себя по лицу. — Нечестно… — бормочет она разочарованно, затем следует моим предложениям и бьет себя, сильно. Это стандартный способ ломать заклинания, которые влияют на разум, что на самом деле не очень приятно, так что я чувствую некоторую жалость к ней. Вот быстрая жалоба. Ни одна история героя никогда не говорит вам, насколько это стрессово и неловко — отвечать на зов природы в опасном месте, будучи в группе. Вы не можете уйти слишком далеко, чтобы не подвергнуть себя опасности, но вы не можете сделать это слишком близко, иначе это неловко, если ваши товарищи могут почувствовать запах или услышать вас. Даже если у нас есть невероятные удобства, такие как [Чистота] и портативное биде с [Призывом воды], это все еще ужасный опыт. Мы избегаем еще одной Слякоти и еще нескольких ловушек, затем наконец достигаем территории Гигантских кротов. Мы только что прошли самую опасную часть поездки, успешно избежав всех взрослых арахн. Это довольно подвиг, и все это благодаря носу Алиссы. Мы уверены, что прошли территорию арахн, потому что ловушки и туманы внезапно прекращаются, и вскоре после этого мы встречаем нашего первого Гигантского крота. — Если я использую [Тихие шаги] и [Тихое действие], то для меня возможно убить его, — предлагает Алисса. Я думал раньше о возможности ее становления убийцей с ее навыками, но это вызывает у меня беспокойство — подвергать ее прямой опасности. Она мой единственный спутник, и я должен признать, что я довольно собственнический. Я скрещиваю руки и думаю. — Будь счастлив, что по крайней мере он заботится о тебе, — комментирует Роксана с доброй улыбкой, увидев мое колебание. Алисса кивает и заявляет уверенно: — Я знаю, что мастер очень разумный, так что я знаю, что он примет это, в конце концов. Мне неловко от того, как легко меня видят насквозь, и это также правда, что я просто тяну время. Я не хочу отпускать Алиссу, пока я вынужден ждать здесь и вертеть большими пальцами в темноте, но это будет так удобно, если она убьет его сама. Я просто должен доверять, что она не даст себя убить. Я вздыхаю от усталости и уступаю: — Я сдаюсь. Иди убей его, Алисса. Они обмениваются короткой улыбкой, затем Алисса уходит, не издавая ни звука. Я смотрю на туннель с тревогой, мое тело слишком беспокойно, чтобы я мог сесть и отдохнуть. После минуты тишины Роксана внезапно комментирует: — Вы двое очень близки. Я чувствую что-то не то в ее утверждении. — Мы не знаем друг друга очень долго; я просто привязчив, — отрицаю я. Роксана пожимает плечами. — Все равно, ваши отношения завидны. Я поворачиваюсь и поднимаю бровь на нее. — Даже несмотря на то, что она рабыня? — Имеет ли значение, если она счастлива? — парирует она с нахальной улыбкой. Я хмурю брови в скептицизме. — Ты можешь сказать, что она счастлива, даже несмотря на то, что вы только что встретились сегодня? Роксана кивает счастливо. — Она улыбалась большую часть времени, кроме тех случаев, когда вы под атакой. Вы всегда на передовой, так что я полагаю, именно поэтому вы этого не видите. Я внезапно начинаю чувствовать себя неуверенно, глядя назад на короткое время, которое мы провели вместе. Я сажусь рядом с Роксаной и бью себя по лицу обеими руками. — Что она вообще видит во мне, чтобы быть такой счастливой? — Тебе стоит спросить ее об этом самому, — отвечает Роксана с обеспокоенным тоном. Я убираю руки от лица и прислоняюсь к стене. — Она молода и наивна, так что она может действительно быть влюблена в меня, но… — «Но»? Как мне сказать ей, что в моем мире меня бы назвали педофилом в определенных странах, извращенцем в других, арестовали бы за рабство в большей части мира или рассматривали бы как двух идиотов-подростков в жару, если мы рассмотрим этот возраст-мира как мой реальный возраст? Видя мое колебание, Роксана дает мне совет: — Я не знаю, что у тебя на уме, но тебе стоит хотя бы принять ее чувства. Я съеживаюсь и пытаюсь облечь свои чувства в слова: — Это то… Я из далекого места. На моей родине нас бы назвали идиотами-подростками, которые не знают, что такое любовь. Рабство также не законно, так что наши отношения еще более абсурдны. Что за вещь любовь между мастером и рабом, в конце концов? Она высоко поднимает брови и поправляет очки. — Рабство не законно? Я бы хотела посетить это место однажды. Но все равно, я скажу это снова: по крайней мере прими ее чувства. Это не то, что есть что-то неправильное в ком-то из вас, так что тебе не нужно быть таким суровым к себе, и просто наслаждайся тем, что у тебя есть. Я суров к себе? Хех, я сказал, что собираюсь оставить то, что меня сдерживало, но это труднее сделать, когда я не думаю своим членом. — Возможно… — бормочу я, размышляя над ее словами. Мне нравится эта крутая, старше-сестра-подобная Роксана, однако. Почему ты не можешь быть такой нормально? В любом случае, я думаю, я понял, что заставляет меня беспокоиться. Если я не изменю того, кто я есть, то я буду страдать, но я сохраню свою человечность, как просила Алисса, хотя это может ранить ее тоже, видя, как я страдаю. Если я изменюсь , то я не буду страдать, но Алисса может потерять свою надежду во мне, так что это может ранить ее в любом случае. Теперь это дилемма. Пока я думаю, Алисса возвращается молча, как призрак, пугая нас обоих. — Ах-…! — пищит Роксана, но она немедленно закрывает рот, приглушая звук. Уши Алиссы становятся плоскими, когда она извиняется мило: — Я извиняюсь, мастер и мисс Роксана, я забыла перестать использовать [Тихие шаги]. В любом случае, крот мертв. Я быстро прихожу в себя, затем я спокойно спрашиваю, чтобы она не подумала, что я критикую ее: — Заняло у тебя некоторое время. Ее уши встают вверх, и она становится серьезной снова. — Он был осторожен, так что мне пришлось двигаться очень медленно, иначе он бы услышал меня. Даже несмотря на то, что это слабые монстры, они все еще слепые кроты, которые полагаются на слух, так что требуется довольно много навыка, чтобы подкрасться к одному. Я хватаю ее за руку и бросаю на нее добрый взгляд, умоляя: — Я знаю, навыки вроде этих делают тебя напряженной, так что, пожалуйста, скажи мне, если ты устанешь. Нет никакой спешки, так что мы будем отдыхать столько, сколько нам нужно. Она улыбается сладко и кивает, заставляя ее уши покачиваться. — Спасибо за твое внимание, мастер. Алисса убивает еще пять кротов без сучка и задоринки. Она мой собственный маленький убийца. — Вы теперь двенадцатого уровня, — говорит успокаивающий женский голос. Наконец, это заняло некоторое время. Пауки и кроты раздражают, но они не дают много опыта. Единственным реальным хорошим источником опыта была почти-арахна. Я вкладываю свои новые четыре очка в [Использование меча] (теперь 16+2). Алисса убивает еще двух кротов, и мы наконец добираемся до одного из входов в подземелье Спиральные источники. У этого подземелья совсем другая атмосфера, нежели у скучных и бесконечных тёмных туннелей Муравейника. Стены и потолок выложены булыжником с вкраплениями необработанного камня и обнажёнными минеральными жилами; стены изогнуты и кривы; на полу поверх дикого камня лежит мягкий мох — на него так и тянет лечь, если бы не сырость. Без подстилки в виде одеяла мы мигом вымокнем до нитки. Подземелье освещает слабый сине-зелёный свет кристаллов маны. Это дешёвые камешки, светящиеся от поглощения маны, а поскольку подземелье появилось в результате застывания манового шторма, свечение будет слабым, но вечным. Забирать эти кристаллы или продавать их считается дурным тоном, ведь они служат колоссальным подспорьем для всех приходящих сюда искателей приключений. Мы в настоящее время на верхнем этаже, и, как и другие подземелья, этаж огромен по длине; возможно, размером с город. Он сделан из нескольких больших комнат, случайно соединенных друг с другом, и со случайным мелким бассейном воды, занимающим часть из них. Верхний этаж безопасен, так что мы собираемся спать здесь. Сейчас мы находимся на верхнем этаже, и, как и в других подземелях, он огромен — пожалуй, размером с целый город. Он состоит из множества крупных залов, хаотично соединённых между собой, причём в некоторых плещутся мелкие лужицы. Верхний этаж безопасен, так что спать мы будем здесь. Я указываю на угол, и Роксана сжигает большой участок мха, высушивая пол. Мы сметаем пепел, и теперь у нас наконец есть надлежащий каменный пол, чтобы спать на нем. Я достаю свою палатку, пока Роксана достает свою. Она призывает воду в ведро и нагревает ее сама, чтобы она могла принять ванну. Как только она закончила, мы останавливаем наш дозор и меняемся местами с ней. Алисса призывает воду, затем я нагреваю ее, и мы принимаем ванну с полотенцем вместе. Я обнаружил, что самый быстрый способ — это кастовать [ Огненный шар] на свою ладонь, затем погрузить ее в ведро. Это тратит много маны, однако.Затем я мою Алиссу, и она моет меня в ответ, но, к сожалению, мы не можем издавать слишком много шума, поэтому заставляю ее укусить кляп, и мы используем наши рты. Нет никакого способа, которым я собираюсь провести ночь, не касаясь ее, так что мы должны делать это таким образом. Затем мы достаем наш ужин. Это жареная курица! Я имею в виду, жареный Драколит. После нескольких укусов я наконец вспоминаю, что Драколит напоминает мне: курицу с розмарином. Затем мы едим наш горячий овощной суп с поджаренным хлебом. Спасибо, «Инвентарь». Удобство, которое ты приносишь, не имеет равных. Одна из более интересных частей еды, однако, это то, что у меня есть мой первый вкус сока в этом мире. Горгоний фрукт на вкус и выглядит немного как черника, смешанная с намеком на личи. — Ах сок, спасибо. Никакого алкоголя, однако? — спрашивает Роксана с нахальной улыбкой. Я качаю головой. — Я не пью, и кроме того, мы не должны пить в экспедиции. — Хорошо, хорошо… — Роксана немедленно сдается и закатывает глаза драматично, затем она бросает на меня любопытный взгляд. — Честно говоря, я завидую тому, насколько велик твой [ Инвентарь], мистер Райдер.Ну, вот мы и здесь, вставьте шутку про член. Я не могу на самом деле тратить очки на реальный [ Инвентарь], однако, и тренировки с Алиссой, чтобы выучить это заклинание, были очень трудными.— Это природный дар, так что я выучил его супер быстро, — небрежно лгу я. Она фыркает и замечает: — Это как будто ты был рожден, чтобы быть искателем приключений. — Это правда, — соглашается Алисса искренне. Я даю им болезненную кривую улыбку и отклоняюсь: — Ну, я завидую вашему [Контролю маны], мисс Роксана. Это [ Взрыв] заклинание — это смесь Воды и [Магии огня] в одно и то же время, верно?Роксана широко открывает глаза и кричит, совершенно пораженная: — Мой секрет! Как ты… Я улыбаюсь гордо, так как моя догадка была в точку, затем я даю ей самодовольный ответ: — Знания с моей родины. — Нечестно! — Затем она надувает губки мило. Хорошо, я дразнил ее достаточно, теперь время немного отступить. — Но я не могу использовать две магические школы в одно и то же время, так что у вас все еще есть один секрет, верно? — вежливо спрашиваю я. Она скрещивает руки и ворчит: — Это не как [ Взрыв]; это что-то, что каждый эксперт-маг должен был бы выучить однажды.Это интересно. Может быть, однажды я буду контролировать все элементы по желанию и стану полубогом? Ну, в любом случае, время сменить тему. Мне любопытно о прошлом Роксаны. — Скажите, мисс Роксана, можете ли вы рассказать мне о своей расе или своем континенте? — нежно спрашиваю я, больше нет намека на дразнение в моем тоне. Надутость исчезает мгновенно, и она проясняется. — С удовольствием! Но сначала я хочу поговорить о заблуждениях, которые у многих людей есть о моей расе. Я тупо моргаю от удивления. Я все еще не имею понятия о динамике рас в этом мире. — О? О чем они? Она поправляет очки и принимает учительский тон, когда начинает декламировать: — Ну, первое — это то, что поскольку у нас «суккуб» как название нашей расы, люди думают, что мы распутны, но это неправда! Мы были созданы на основе мифа о суккубе, но мы не настоящие суккубы. Просто у нас более высокое либидо, чем у других рас, но мы все еще выбираем наших партнеров очень осторожно. Также мы более беззаботны и открыты, чем другие расы, но это не значит, что мы глупы и ненадежны. Просто глядя на нее, я определенно могу видеть, как последнее могло возникнуть. Любопытно, раса демонов кажется самой распространенной расой искателей приключений на Рабанаре, помимо людей. — Второе заблуждение — что наши рога и хвосты — это половые органы. Некоторые чувствуют что-то, когда вы касаетесь этих частей, но это варьируется от человека к человеку и от типа к типу. Я могу видеть, что это вызывает некоторые недопонимания. — Третье менее распространено, но некоторые люди думают, что мы потомки монстров. Это определенно неправда. Бог Творения создал нас так же, как и всех других гуманоидов. Они могли использовать монстров как основу для некоторых рас, но у нас нет ни капли крови монстра в наших телах. Я понимаю. Быть сваленными в одну кучу с их самым большим врагом может задеть их гордость. Затем она улыбается, удовлетворенная нашим принятием, и становится более небрежной снова. — Это три вещи, которые я всегда говорю другим людям. Теперь, вы хотите услышать что-то конкретное? — Что насчет вашего места рождения? — начинаю я. Она кивает мудро и скрещивает руки. — О-о~… это далеко отсюда. Я родилась на континенте Маока, на западном побережье, в маленькой деревне внутри наших Святых Земель. Если вы хотите более точное местоположение, это на западе от Долины Смерти, если вы слышали о ней. Нет, я не слышал. Я наклоняю голову, как Алисса, и с любопытством спрашиваю: — Святые Земли? Долина Смерти? Алисса неловко улыбается, пока Роксана тихонько хихикает и отвечает: — Ну, Святые Земли — это место, куда без разрешения не пускают ни единого чужака. Территория небольшая, но именно её Бог Творения даровал нашим предкам после их появления на свет, так что для нас это священные земли. Долина Смерти — огромная пустыня, очень популярная у искателей приключений из-за обилия ценных монстров. — Она горько улыбается. — Это жуткое, донельзя жаркое и сухое место, которое ещё никому не удавалось пересечь и где обитают чудовищно опасные твари. Я думаю, есть место вроде этого на Земле тоже, минус монстры. — Так у вас есть королевства тоже? — спрашиваю я дальше. Идея «Святых Земель» заставляет меня думать, что они религиозны, так что, может быть, это теократия. Она разбивает мое воображение качанием головы. — Нет, это просто Совет Старейшин, который избирается среди аристократов и духовенства. — О, подождите, «духовенство»? Значит, онирелигиозны , каким-то образом?- — Мы делаем это так же, как эльфы, так что у нас всегда были хорошие отношения с ними. Книги о драмах человеческой и дварфийской знати знаменито сложны, и никто не хочет ничего подобного для нашей расы. Мы все обмениваемся смешками. Я смотрел «Игру престолов» и «Карточный домик», и я не хочу никакой такой драмы тоже. Я слишком прямолинеен, чтобы выжить в этом кошмаре с ударами в спину. Затем я поворачиваюсь к Алиссе и спрашиваю: — Что насчет зверолюдей? Как вы управляете собой, Алисса? Её голос оживляется — похоже, она рада поговорить о своём народе: — У нас тоже есть Совет Старейшин, но они советуют Лесному Вождю, которого сами же и выбирают. Этот Вождь управляет всеми остальными кланами, хотя обычно эта должность передаётся в рамках одной семьи. В Совет должны входить мудрейшие из нас, а лидером становится сильнейший мужчина или женщина племени. Впрочем, каждый клан выдвигает собственных кандидатов, так что тут бывают варианты. Я мычу в раздумьях. — Вождица, которую ты упомянула, была тем лидером? Она улыбается немного нахально и хихикает тихо. — Да и нет. Она и нынешний Вождь были двумя лучшими кандидатами для этого поколения, так что они решили пожениться и разделить титул. Роксана смеется как высокомерная леди и взволнованно хлопает кончиками пальцев. — Хо-хо, как романтично. Улыбка Алиссы становится кривой. — Ну, да. Я не родилась, когда они поженились, но Совет Старейшин был очень забавлен. Они даже превратили их историю в пьесу, к смущению Вождей. — Ты думаешь, это могло бы прийти на Рабанару? Я бы посмотрела это, — комментирует Роксана. Алисса пожимает плечами. — Я не знаю насчет этого, но вам может больше повезти, если вы войдете на территорию моего клана. Роксана наклоняется вперед, показывая много интереса. — О, они принимают иностранцев? Алисса смотрит на свою чашку, вспоминая: — Только искателей приключений и торговцев, но я думаю, есть способы получить разрешения для других типов бизнеса. Я мало имею понятия, как это работает, но я знаю, что они не позволяют тем, кто не лисолюди, селиться на земле. Роксана кивает в понимании. — Ах, тогда будет нормально, я полагаю, так что я, возможно, посещу однажды. Где это? Глаза Алиссы становятся слегка ностальгическими. — На западе, за горным хребтом, это называется Туманный Низинный лес. Роксана проясняется. — Я видела это на карте однажды. Это недалеко, так что я определенно поеду. Я думаю на мгновение. Ее родина на самом деле очень близко. Хотя нам нужно сделать немного кружной путь, потому что есть только несколько мест, где возможно пересечь, я думаю, это заняло бы всего несколько дней, чтобы пересечь горный хребет в ее лисьей форме. Было бы слишком жестоко задать этот вопрос…? Я не могу удержаться, поэтому я тактично спрашиваю ее: — Алисса… хотела бы ты поехать посетить свою родину однажды? Ее уши становятся плоскими, и ее хвост перестает вилять, когда она думает некоторое время, затем она качает головой в отказе. — Не сейчас, я не достойна возвращения. Мне все еще нужно работать больше, но… я очень благодарна, что ты предложил, мастер. — И она одаривает меня сладкой улыбкой. Я выпускаю дыхание в облегчении. Я думаю, это был не плохой выбор — спросить это. Роксана поворачивается ко мне с нахальной улыбкой. — Ах, мистер Райдер. Я вижу, вы сдержанны, но не возражаете ли вы рассказать нам больше о своей родине? — вежливо спрашивает она. Ах, черт, теперь, когда я спросил о ее родине, очевидно, она может спросить о моей. Нет никакого способа, которым я расскажу, однако. Я еще не подготовил правильную ложь для этого, так что я просто собираюсь избежать этого. Даже Алисса кажется заинтересованной в том, чтобы узнать больше, так что это ранит мое сердце делать это. Я делаю глоток сока, чтобы потянуть время, затем я нежно качаю головой, извиняясь и объясняя себя: — Простите, но я не люблю говорить об этом месте. Это не то, что я беглец или преступник, я просто не люблю говорить об этом. Алисса кивает послушно. Она уважает мои чувства по этому поводу. Роксана поднимает бровь в замешательстве, затем она поправляет очки и возвращается к нахальности. — Ну что ж, если вы не хотите говорить о своей родине, тогда давайте поговорим о моей! — восклицает она с гордостью. Ну, хорошо, ее личность может быть не такой плохой. Ее истории — в основном комедии о глупых вещах, которые делают люди ее деревни. Они, кажется, разделяют ее беззаботный и позитивный менталитет, и они также любят много праздновать. Мы болтаем довольно долго, пока наконец не устаём, после чего ложимся спать и организуем дежурство. Смены будут трёхчасовыми: сначала я, потом Роксана, а затем Алисса. Роксане досталась худшая очередь: ей придётся уснуть, посреди ночи проснуться на дежурство, а потом ложиться снова. Прерывать сон так вредно для организма, но се ля ви. Я мог бы выставить призванную сторожевую собаку, но пока не хочу демонстрировать эту магию Роксане. Они все идут спать, и я сажусь снаружи палаток. Теперь, когда я совсем один, я начинаю чувствовать себя немного одиноко. Привет, Богиня Знаний. Как ты себя чувствуешь сегодня? День выдался довольно интересным. Мы узнали, как Гигантский тарантул превращается в арахну — хотя этот образ я бы с радостью развидел; мы выяснили, что тарантулы, судя по всему, используют паутину для спаривания, хотя для подтверждения и определения их пола мне понадобится вскрытие; а ещё мы выяснили, что любовь, пошлые мыслишки или даже элементарная мастурбация отлично помогают рассеять ментальный яд без необходимости лупить себя по лицу до кровотечения. Я чувствую, что этот мир в некотором роде интересен, и я все еще думаю о навыке [Големантия]. Может быть, через несколько уровней я мог бы вложить несколько очков в него и попробовать. Возможно, этот навык мог бы начать промышленную революцию в этом мире? Я все еще пытаюсь сохранить баланс, так что я не привлекаю слишком много внимания от других и от Бога Разрушения, но я мог бы оставить свои знания после того, как умру или что-то такое. У меня есть степень по робототехнике, так что это, вероятно, будет мой самый большой вклад в этот мир. Что ты думаешь об этом? Разве это не твоя причина существования? Внезапно я чувствую, что что-то меняется во мне, поэтому я открываю свои статы и вижу, что мое «Благочестие» увеличилось на 3 (теперь 6), затем я вижу, что под «Эффектами статуса» есть новая запись: «Благословение Богини Знаний». О, мальчик. ---------- «Удачи» Они обе с восторгом смотрят на меня, их глаза светятся благоговением и уважением. — Это потрясающе, мастер, — воркует Алисса, и её хвост возбужденно виляет. — Вполне ожидаемо, — спокойно кивает Роксана. Я неловко потираю шею. — Но что дает это благословение? — робко спрашиваю я, немного стесняясь собственного невежества, но, кажется, в этот раз они не обращают на это внимания. Роксана переходит на учительский тон и воодушевленно хлопает в ладоши: — Это значит, что Богиня обратила на тебя свой взор и будет влиять на твою Судьбу, чтобы помочь тебе. Если ты продолжишь следовать её путем, то однажды непременно станешь знаменитым ученым. То, как она произнесла слово «Судьба», прозвучало подозрительно, словно с большой буквы. Ну, в любом случае, мне это на руку. Может, теперь стоит узнать, можно ли поступить в Университет. После этого задания у нас останутся сбережения, так что я, вероятно, смогу посвятить время учебе. Позавтракав, мы сворачиваем лагерь и двигаемся дальше. Всего через несколько минут мы добираемся до первой лестницы. Звук падающей воды щекочет уши, но головокружение от взгляда в дыру посреди винтовой лестницы заставляет меня нервничать гораздо сильнее. Как и планировалось, я достаю металлический колышек, катушку веревки и молоток, вбиваю колышек в землю и привязываю к нему веревку. Я использую булинь, как меня учили в книге по исследованию подземелий. Это подземелье «исцеляет» само себя, но не мгновенно, так что веревка провисит здесь как минимум два дня, если спригганы её не тронут. А если эти мелкие гаденыши всё же вмешаются, всегда есть альтернатива в лице Роксаны: она может материализовать на спине два маленьких крыла летучей мыши, которые позволяют ей магически парить, так что она сможет взлететь сюда и закрепить колышек с веревкой для нас. Мы привязываем веревку к поясам и осторожно спускаемся, но спуск идет медленно, потому что ступени мокрые и стертые. Роксана тоже пользуется веревкой, потому что её крылья потребляют ману, так что лучше поберечь её MP. — Что это за штука? — шепчет Алисса, указывая пальцем. Я присматриваюсь и замечаю на полу петлю из лианы, остальная часть которой уходит вниз за край. Я достаю маленькую деревянную миску, из которой мы едим суп, и бросаю её на лиану. Петля мгновенно затягивается вокруг миски, крепко сжимая её, а затем утягивает за край. — Ну, первая ловушка успешно обойдена, — объявляю я с кривой усмешкой. Мы продолжаем спуск и благополучно добираемся до пола, после чего отвязываем веревку и идем дальше. В этот раз комнаты никак не обозначены, поэтому мне приходится следить за картой, заставляя Алиссу идти впереди нашей маленькой колонны. Мы проходим несколько комнат, и вдруг она останавливается. — Нас выслеживает враг, — объявляет она леденящим тоном. — Можешь выстрелить? — шепчу я. — Да, но я уверена, что монстр увернется. Я ободряюще сжимаю её плечо. — Решение за тобой. Мы должны действовать агрессивно по отношению к спригганам, так что убить их — лучший вариант, но напугать — тоже альтернатива. Однако мы не можем тратить слишком много стрел. Она прилежно кивает: — Поняла, подожду, пока не появится лучший шанс для попадания. — Хорошо. Мы осторожно движемся дальше, и через несколько минут Алисса внезапно останавливается и выпускает стрелу. Мы ждем пару напряженных секунд в тишине, затем она докладывает, не оборачиваясь: — Я чувствую запах крови, но урон, должно быть, невелик, он убежал довольно быстро. Я киваю и ласково улыбаюсь. — Ничего страшного. Хорошая работа, Алисса. Её хвост один раз виляет и тут же замирает. Надо хвалить её чаще. Хорошо, что мы вступили в бой со спригганом, ведь если бы мы его проигнорировали, этот мелкий гаденыш наверняка попытался бы подкрасться к нам, чтобы что-нибудь украсть. Это единственный враг, которого мы находим на этом этаже, но еще мы обнаруживаем железный капкан на медведя, и мне интересно, где они могли его раздобыть. Еще одна лестница, еще одна ловушка из лиан. Осталось четырнадцать уровней. — Теперь там два сприггана, — с опаской докладывает Алисса. Я задумчиво потираю подбородок: — Это тот же самый, что и в прошлый раз? Она утвердительно кивает: — Я чувствую запах крови, так что, возможно, это тот, которого я ранила. — Давай подождем, пока не увидим их, а потом Роксана запустит в них [Огненную стрелу]. Насколько я понял, спригганы держатся в одной-двух комнатах от нас. Они видят в темноте, так что им не составляет труда видеть нас, а Алисса знает о них только благодаря [Восприятию присутствия]. На самом деле впечатляет, что она умудрилась выпустить стрелу достаточно точно, чтобы ранить сприггана, используя навык лишь для наведения. Мы проходим еще три комнаты, и Алисса указывает на маленькую тень, выглядывающую из дверного проема впереди. Я задумчиво прищуриваюсь и сдерживаю ухмылку: — Мисс Роксана, вы это видите? Справа от дверного проема выглядывает маленькая голова. Роксана щурится и поправляет очки, но затем качает головой: — Не вижу. Можете направить мой палец туда, куда нужно стрелять? Я подхожу к ней, она слегка приседает, наши головы и щеки оказываются так близко, что почти соприкасаются, и я деликатно беру её руку, сжимающую посох, и направляю её на тень. Я чувствую очень слабый запах пота и чего-то сладкого, исходящий от неё — дешевое средство от запаха не справляется полностью. Её бледная рука очень мягкая и тонкая, словно ей никогда в жизни не приходилось заниматься тяжелым трудом, хотя у Алиссы руки такие же, так что я полагаю, здесь замешана магия. Мне приходится сдерживаться, чтобы не вдохнуть поглубже. Называйте меня как хотите, но мне нравятся такие моменты. Затем я тяжело сглатываю и возвращаюсь в реальность. Я делаю строгое выражение лица и приказываю: — Алисса, стреляй, как только Роксана выпустит заклинание. Надеюсь, они плохо чувствуют ману. Алисса послушно кивает, а Роксана начинает тихо читать заклинание. Она крепче сжимает посох, я чувствую, как на его конце собирается мана, а Алисса натягивает тетиву лука. "[Огненная стрела], — произносит Роксана. На конце её посоха внезапно появляется пламя в форме стрелы и тут же устремляется вперед, освещая комнату, но магическая стрела пролетает мимо дверного проема и продолжает путь по туннелю — промах. — Одного зацепила, — шепчет Алисса, в её голосе слышны нотки радости и гордости. — Отлично, — воркую я с ухмылкой. — Как всегда впечатляет, мисс Алисса, — искренне хвалит её Роксана. Алисса ерзает, её хвост подрагивает, готовый вильнуть. Ах, какая прелесть. Мы направляемся к добыче Алиссы и находим худого зеленого человечка, лежащего на полу со стрелой, торчащей из лба. Его глаза чисто-белого цвета с зеленым сетчатым узором, покрывающим почти половину; грудь и руки частично прикрыты кусками мшистой темной коры, и, к счастью, пах тоже; волосы сделаны из пучка маленьких кусочков коры, торчащих вверх; а подошвы ног выглядят отвратительно грязными. — Давай заберем его голову, — радостно предлагает Алисса, и я мрачно киваю. Она вытаскивает меч, хватает голову за кору-волосы и начинает пилить шею. Теплая кровь выплескивается наружу, когда плоть расходится, но я не могу отвести взгляд. Пока Алисса спокойно работает, я бросаю взгляд на Роксану и вижу, как она морщит нос и шмыгает им. — Ненавижу запах крови, — признается она и криво улыбается, но я слишком напряжен, чтобы ответить. Алисса быстро заканчивает работу, и я немедленно убираю голову в свой «Инвентарь». Это доказательство истребления, так что мне придется наблюдать эту ужасающую сцену еще немало раз. Я справлюсь… Мы быстро идем дальше, чтобы отдалиться от лужи крови, которую оставили позади, и вскоре добираемся до следующей лестницы вниз. По крайней мере, на этом этаже не было капканов. Я достаю еще одну катушку веревки, и мы делаем то же самое, что и раньше. Когда мы спускаемся, Алисса внезапно останавливается и указывает: — Мастер, этот мох подозрителен. — Что ты имеешь в виду? — бормочу я, пытаясь заглянуть через её плечо. Она опускается на пол и касается ступени. — Камень под мхом треснул. Я понимающе хмыкаю и предлагаю: — О… давай ударим по нему молотком и посмотрим, что будет. С тихим «пуф» я достаю молоток и передаю его Алиссе, которая тут же бьет им по мшистой ступени, а затем мы отступаем назад, когда в ступенях внезапно открывается дыра. Я хлопаю её по плечу и улыбаюсь. — Что ж, эта ловушка не была бы опасной, так как у нас есть веревки, но она определенно была бы пугающей. Спасибо, Алисса, — ласково хвалю я её, и она снова начинает вести себя мило. — Да. Я бы предпочла, чтобы меня не швыряло на веревке. Спасибо, Алисса, — добавляет Роксана, отчего Алисса становится еще счастливее. Мы продолжаем спуск и добираемся до следующего этажа. Осталось всего тринадцать. Интересно, что находится под землей в этом мире. Как на Земле, где есть мантия и становится жарче, чем глубже мы спускаемся, или там непроходимая фиолетовая коренная порода? Может, всё просто «заканчивается» бесконечной дырой. Сосредоточься. На этом этаже неглубокие лужи темной, грязной воды гораздо больше, оставляя очень мало суши. Между ними едва хватает места, чтобы пройти одному человеку. — Я чувствую странный запах от воды, — настороженно докладывает Алисса. — Давай не будем её трогать, — немедленно предостерегаю я. Роксана принюхивается и подходит ближе к одной из луж, что заставляет меня нервничать, затем она приседает и размышляет: — Думаю, вода едкая. Не думаю, что это яд, потому что было бы очень сложно отравить каждую лужу в этом подземелье, если только у спригганов нет невероятных запасов. Коррозия даже хуже яда. У меня сердце кровью обливается при мысли о том, что что-то может повредить милые маленькие ножки Алиссы. — А впереди еще одна лиана, — указывает Алисса. — Ладно… — бормочу я, снова ища в «Инвентаре» миску, затем достаю её и бросаю на лианы. Они немедленно затягиваются вокруг миски и утягивают её в воду, после чего мы слышим шипение. Роксана понимающе кивает: — Едкая. Нас бы она не убила, но было бы больно. На этом уровне мы не находим ни одного сприггана, так что, возможно, едкие лужи опасны и для них. Еще одна лестница, еще одна ловушка из лиан, и теперь лужи вернулись к обычному размеру. Осталось двенадцать этажей. Мы проходим несколько комнат, и Алисса снова останавливает нас. — Вон там под мхом небольшой холмик, — трезво докладывает она. Я вспоминаю что-то из отчетов о подземелье и обеспокоенно хмурюсь. — Я даже не хочу активировать эту ловушку, так что давай просто обойдем, — твердо предлагаю я. Мы делаем небольшой крюк по комнате и обходим лужу. — Впереди еще один холмик, — докладывает Алисса, начиная звучать обеспокоенно. Я раздраженно вздыхаю и бормочу: — Ну, дерьмо. Я беру запасной железный колышек, потому что он тяжелее миски, и бросаю его в холмик, после чего нас ослепляет белая вспышка. Я немедленно отталкиваю Алиссу назад и поднимаю щит перед нами, готовясь к атаке. Мы лишились только зрения, а не слуха, поэтому я прислушиваюсь к приближающимся шагам, но слышны только наши собственные звуки. Проходит несколько секунд, зрение возвращается, но ничего больше не происходит. Я опускаю щит и вздыхаю. — Они просто издеваются над нами, — ворчу я. — Прямо как в книге, — замечает Алисса, её тон немного напряжен. Мы встречаем еще несколько холмиков, которые вызывают еще несколько вспышек, но второй раз нас не ослепляет. Хотел бы я выкопать этот холмик, но боюсь, что в какой-то момент он может превратиться в настоящую мину. Еще одна лестница, еще одна ли-... — Она движется! — настороженно восклицает Алисса. Лиана ползет к нам, как змея, но она не особо опасна, так что мы с Алиссой неловко рубим землю несколько раз, чтобы убить её. После дюжины ударов лиана перестает двигаться, но использовать меч таким образом вредно для лезвия. — Спригганы могут управлять лианами, скоро начнется настоящая атака, — предупреждаю я их, и они послушно кивают. Затем мы добираемся до низа лестницы без других происшествий. Осталось одиннадцать этажей. Ловушек нет, поэтому мы немного теряем бдительность. — Три удара, это спригганы, — внезапно докладывает Алисса. Наконец-то. Я немедленно разрабатываю стратегию: — По одному на каждого. Я беру среднего, Алисса левого, а Роксана последнего. Мы продолжаем движение, и когда входим в коридор, видим что-то, преграждающее нам путь. Это деревянная стена по грудь. — Они за ней, — шепчет Алисса. Мы готовимся к бою и медленно приближаемся, но тут мне приходит идея. Я ухмыляюсь и поворачиваюсь к Роксане. — Э-э… мисс Роксана, [Огненный шар], пожалуйста, — вежливо прошу я. Её лицо озаряется, и она злорадно ухмыляется. — Да, сэр! — энергично отвечает она. Всё это время она была довольно тихой, но теперь, когда перед нами настоящий враг, а не просто ловушки, она кажется гораздо счастливее. Я снова поворачиваюсь вперед, чувствую, как позади меня собирается много маны, пока Роксана тихо читает заклинание. "[Огненный шар]! — внезапно выкрикивает она. Огненный шар размером больше моей головы пролетает мимо меня, врезается в деревянную стену и взрывается, оставляя большую дыру посередине. — Эм… они движутся… вниз? — растерянно докладывает Алисса и мило наклоняет голову набок. — Что…? — рефлекторно ворчу я. Алисса чешет свое лисье ухо. — Да, они убежали… вниз. Там должна быть лестница или что-то в этом роде. — Значит, еще один финт, — устало шепчу я и подавленно опускаю плечи. — Угх~… — стонет Роксана и закатывает глаза. Количество преследующих нас спригганов растет, но они не нападают. Пока что запугивание работает, но это не будет длиться вечно, поэтому я хочу убить нескольких, чтобы уже вселить в них страх. Мы подходим к горящей деревянной стене и видим за ней темную дыру в полу. Из дыры свисают лианы, похожие на веревки, которые, как я полагаю, они использовали, чтобы спуститься, и дыра уходит вниз на несколько метров, открываясь в темную комнату. — Должно быть, так они и пробираются по подземелью, — догадываюсь я. Комната внизу кажется клаустрофобно маленькой, так что никому не хочется её исследовать. Мы идем дальше и вскоре добираемся до лестницы вниз. Еще одна лестница, еще одна ловушка из лиан. — Мастер, ступени скользкие, — предостерегает меня Алисса. Мы проявляем особую осторожность и без проблем добираемся до низа лестницы. Осталось всего десять. Когда мы пересекаем узкий коридор, Алисса внезапно останавливает меня, затем опускается на колени и наблюдает за чем-то близко к полу. — Понятно… о, это проволока, — любопытно бормочет она, и только когда она проводит пальцем вдоль проволоки, я наконец замечаю её. Теперь проволочные ловушки — это тоже психологическая ловушка. Эта ловушка может спровоцировать что-то, из-за чего весь коридор обрушится, или это может быть просто блеф, пустышка, чтобы заставить нас напрячься, или сразу после неё может быть другая, иная ловушка, пока наш разум гиперфокусируется на поиске проволочных ловушек. В стиле спригганов — играть в такие психологические игры, чтобы измотать нас. Я смотрю на стены и подозрительно сужаю глаза. — Это щели? — замечаю я. Алисса прослеживает мой взгляд и кивает в знак согласия. — Да, мастер. Скорее всего, за стенами ловушка со стрелами, — заключает она. Активация этой ловушки приведет к тому, что из стен вылетит бесчисленное количество стрел. Не спрашивайте меня, как это работает, это просто «магия». Я задумчиво потираю подбородок и направляю её: — Алисса, посмотри перед проволокой, есть ли поблизости другая ловушка? Например, нажимная, холмик или еще одна проволока? Её глаза внимательно сканируют мшистый коридор. — Посмотрим… вон там подозрительная квадратная плитка, — указывает она. Хех, я так и знал. И я спокойно приказываю: — Тогда давай медленно пройдем через этот коридор. Если что-то активируешь, немедленно падай на пол. Мы осторожно проходим мимо ловушек, и Алисса замечает вторую подозрительную квадратную плитку, после чего внезапно останавливается. — Там один наблюдает за нами, — напряженно шепчет она. Всего один? А этот коридор довольно длинный… Это подозрительно. Я строго приказываю: — Алисса, выстрели в него стрелой, а потом нам всем нужно ускориться. Стрела летит, я тороплю нас вперед, и мы чувствуем небольшую дрожь, которая длится пару секунд. — Бегите! — немедленно кричу я. Мне плевать, что это, нам просто нужно черт возьми бежать. Я бросаю взгляд назад и вижу, что пол начинает раскалываться, открываясь в глубокую темную дыру. — БЫСТРЕЕ! — кричу я и снова смотрю вперед. Я не вижу Роксану позади себя, так что просто надеюсь, что она регулярно тренируется. Мы с Алиссой добираемся до конца первыми, затем я оглядываюсь и вижу, что Роксана всё еще на некотором расстоянии. Черт возьми, девчонка! Я в отчаянии открываю «Инвентарь» и достаю катушку запасной веревки, затем почва уходит из-под ног Роксаны, и она прыгает. На её спине внезапно появляются крылья летучей мыши, затем они лениво хлопают, и она начинает парить. Она скрещивает руки и ноги, словно сидит в воздухе, медленно летя к нам. Я забыл об этом. Спасибо за сердечный приступ. — Так что… я очень благодарна, что могу парить, — небрежно замечает она, одаривая нас смущенной улыбкой. Я бью себя по лбу и массирую глаза. — Я бы бросил тебе веревку, если бы ты не могла, — устало отвечаю я. Она тихо хихикает, ступая на пол перед нами. — Это немного успокаивает, но я всё еще очень зла на спригганов. Это была серьезная ловушка! Мы избежали дюжины из них, а потом мелкий гаденыш приходит сюда только для того, чтобы самому активировать последнюю, — раздраженно замечает она. Я киваю и холодно объясняю: — Вот почему нам нужно их зверски уничтожать. Если они нападают, мы не оставляем выживших, и это вселяет в них страх. Она берется за талию и принимает дерзкую позу. — Тогда я использую [Плавление кожи], чтобы они нас боялись! — Но я содрогаюсь от этой мысли. Помоги мне, Алисса, она угрожает моему психическому здоровью! — Давай не будем отклоняться от плана, эффективные способы убийства на первом месте, — успокаивает её Алисса. Спасибо, что ты такая надежная. Роксана скрещивает руки и надувает губки. — Хмф, ладно, — ворчит она в ответ. Затем мы добираемся до лестницы вниз. Еще одна лестница, еще одна… движущаяся лиана, и мы легко проходим её. Осталось девять. — Один в левом коридоре и два в правом, — напряженно шепчет Алисса. И я разрабатываю стратегию: — Хм… Если мы погонимся за ними, они убегут, а если проигнорируем, они зайдут сзади и устроят засаду, так что я хочу навязать бой... Но времени на раздумья нет. — Мастер! Трое идут спереди! Засада! — отчаянно кричит Алисса. Я стискиваю зубы и крепче сжимаю меч. — Черт. Алисса, вправо! Роксана, влево! Убейте тех, что по бокам, а потом поддержите меня! — немедленно рявкаю я приказы. Я вытаскиваю меч и готовлю щит, затем заряжаю тяжелый [Огненный шар]. ]. Я замечаю, что что-то бросили. Это грубое деревянное копье, но оно просто звенит о мой щит, недостаточно острое, чтобы пробить его. — Снаряды! Осторожно! — предупреждаю я их. Роксана плохо уворачивается, так что она в наибольшей опасности. Мне нужно убить того, кто метает копья, так как здесь нет укрытия. Тени попадают в радиус нашего света, открывая трех худых зеленых человечков. Двое из них вооружены грубыми металлическими мечами и грубыми деревянными щитами, а у третьего в руке копье и еще дюжина за спиной. У тех, что со щитами, руки и ноги частично покрыты корой, но грудь всё еще уязвима. Я бросаюсь вперед. Метатель копий должен умереть. Те, что со щитами, останавливаются и готовятся. Я бью того, что слева, и он пошатывается назад. Копье летит и попадает в мой щит, но этого достаточно для бреши. Я выпускаю [Огненный шар] в сторону метателя копий и парирую входящий удар того, что справа, затем слышу мужской крик. Его голос похож на человеческий, но как будто два голоса накладываются друг на друга. Мое заклинание попало! Рука и часть груди метателя копий вспыхивают пламенем, и он начинает бегать кругами, слишком глупый, чтобы потушить огонь посреди влажной комнаты, полной луж воды. Я немедленно отступаю и бросаю взгляд на девушек. Алисса на земле, лиана тянет её к луже, рядом с ней горит спригган, но Роксана бежит к ним с кинжалом в руке. Чертовски нет, нет и нет! Я бросаюсь к горящему, затем он бросает свой пылающий щит и движется к беззащитной Алиссе, так как её меч на земле, вне досягаемости. У меня нет времени останавливаться, поэтому я сбиваю сприггана с ног, мой меч пронзает его спину, и мы оба нелепо падаем на землю. Он бьется, пытаясь ударить меня кулаками и ногами, но я не могу прикончить его, так как мой меч застрял в нем, поэтому я вытаскиваю кинжал из-за спины и несколько раз вонзаю ему в грудь, прямо в сердце. После нескольких ударов он замедляется и быстро теряет силы, затем перестает сопротивляться и обмякает. "[Плавление кожи]!" Леденящий душу гортанный крик наполняет комнату. Я смотрю в сторону источника и вижу сприггана, катающегося по земле, пока от его тела поднимается белый пар, а Роксана стоит рядом, угрожающе держа кинжал. К счастью, из-за пара я не вижу ничего больше. Алисса рядом с ней, скрестив мечи со спригганом со щитом. Его атаки внезапно замедляются, и он начинает отступать, поэтому я бросаюсь за ним. Хрен я тебя сейчас отпущу, пятно дерьма. Он недостаточно быстр, так что нам удается окружить его. Волосы Роксаны растрепаны, из-за чего она выглядит очень злой и готовой колоть, а Алисса смотрит на него серьезным, убийственным взглядом. Я захожу сбоку и наношу удар по его боку. Он не успевает среагировать, и из его ребер течет синяя кровь. Роксана начинает читать заклинание, спригган снова разворачивается, чтобы бежать, Алисса наносит удар по его спине, заставляя его упасть от боли, затем я бью его ногой в лицо, оглушая. Сапог Алиссы давит на его грудь, затем она обезглавливает его чистым ударом. [Острые клинки] могут сделать мечи пугающе острыми. Я оглядываюсь и замечаю, что метатель копий уже далеко, хотя всё еще горит. Также есть спригган со стрелой, торчащей из лба, обугленное тело и потерявший сознание с расплавленной кожей. Я даже не хочу смотреть на последнего прямо сейчас, но тут Роксана подходит к нему, и я слышу влажный звук разрезаемой плоти. Господи. Алисса начинает собирать головы, но на мгновение останавливается, чтобы посмотреть на одну с ирокезом из коры, затем смеется и убирает её. Я всё это время просто смотрю вниз, очищая меч и щит, пока Роксана поправляет одежду и расчесывает волосы. Закончив, Алисса подходит ко мне и с сожалением извиняется: — Прости, мастер. Я попала в ловушку из лиан и выронила оружие. Я качаю головой и одариваю её доброй улыбкой. — Не извиняйся за это. Ошибки случаются, и мы справляемся с ними как команда. Роксана хорошо сыграла, придя и освободив тебя, но я тоже был далековато, так что отчасти моя вина, что ты оказалась так близко к опасности. Она обеспокоенно хмурится. — Н-но это не-... — Не спорь. Мы спутники, — утверждаю я окончательно. Я не хочу, чтобы она извинялась так за каждую ошибку. Она кусает губу и кивает. — … Поняла, мастер, — неохотно уступает она. Я убираю тряпку и встаю. — А теперь пойдем, мне не нравится этот запах. Это запах барбекю. Мы добираемся до лестницы вниз и делаем небольшой перерыв, чтобы пообедать. По крайней мере, так кажется, поскольку мы понятия не имеем о времени. Я пью чай с обедом, что не принято. Хотя я люблю пить чай во время полдника, после этого времени на перерыв не будет, так что придется сейчас. Алисса довольна тем, что заварила нам чай, что также утоляет жажду крови Роксаны, так что, думаю, это был лучший выбор. Мы слышим только слабые звуки бегущей воды и наш тихий разговор, что делает это место довольно приятным для пикника. Атмосфера тоже приятная, и девушки счастливы, почти заставляя меня забыть о бесах, планирующих нашу смерть поблизости. Еще одна лестница, еще одна ловушка из лиан. Осталось восемь. На этом этаже есть несколько деревянных стен, преграждающих путь тут и там, но врагов нет, так что мы можем просто взорвать их, если они встанут у нас на пути. Похоже, мы напугали их последним боем, что для нас отлично. Возможно, та атака была проверкой нашей реакции, и монстрам не чуждо жертвовать немногими ради «высшего блага». Еще одна лестница, еще две движущиеся ловушки из лиан. Осталось семь этажей. Снова появляются холмики и капканы, и в этот раз у меня плохое предчувствие, поэтому мы бросаем колышек издалека, после чего он взрывается. Наконец-то появились мины. Мы движемся на этом этаже с особой осторожностью, но добираемся до лестницы без опасных встреч. Еще одна лестница, еще одна… пустая лестница? Ловушек нет. Подозрительно. Осталось шесть этажей. Ловушки-ямы, ловушки-ямы повсюду. Мы должны продолжать искать трещины в земле и простукивать молотком всё хоть сколько-нибудь подозрительное. У Алиссы самые зоркие глаза, поэтому я привязываю веревку к её поясу, а Роксана и я держим её немного позади, пока она исследует. Еще одна лестница, еще один спуск без ловушек. Осталось пять этажей. — Спригган наблюдает за нами, — трезво докладывает Алисса. — Хм… — я потираю подбородок, обдумывая гнусный план, но спригганы слишком скользкие для того, что я задумал. — Я хочу погнаться за ним и напугать, — смягчаю я злость. — На этих этажах было довольно много ловушек, так что лучше нам не спешить вперед и не наткнуться на одну из них, — возражает Алисса. — Позволь мне попробовать небольшой взрыв рядом с ним, — злорадно предлагает Роксана. — Это не пустая трата маны? — скептически спрашиваю я. Я знаю, что эффективность маны этого заклинания довольно низкая. — Если он будет небольшим, это его только напугает, так что много маны не потратится, — объясняет она, поправляя очки. И я пожимаю плечами. — Ладно, тогда. Роксана воодушевленно хлопает в ладоши и поворачивается к Алиссе. — Пожалуйста, направь меня на сприггана, мисс Алисса. Я наслаждаюсь видом милой девушки и горячей женщины, трущихся щеками и держащихся за руки. Я хочу фото этой сцены. Роксана злорадно ухмыляется, произнося: — [Взрыв]! — И я слышу бум, затем чувствую слабый ветерок. — Его действительно прилично отбросило, так что я думаю, взрыв ранил его, — докладывает Алисса, звуча довольно впечатленно. Я одобрительно киваю, хмыкая: — Хм, отлично. Тогда нам стоит использовать это заклинание чаще, потому что, похоже, он не мог обнаружить заклинание, пока не стало слишком поздно. Алисса находит еще одного сприггана, но он немедленно убегает, когда мы останавливаемся, чтобы прицелиться. Хе-хе. Теперь они напуганы. На этом этаже появляется смесь ловушек, что довольно раздражает, так как замедляет нас. Затем мы добираемся до лестницы. Еще одна лестница, еще один спуск без ловушек из лиан. Осталось четыре этажа. Лианы, лианы повсюду. Мы идем вперед, постоянно рубя землю, но я боюсь, что мой бедный меч испортится таким образом. Лианы пытаются схватить нас с разных сторон, но они слишком медленные, чтобы быть эффективными теперь, когда мы настороже. Они не как кустовые малыши, которые могут бить сильно и с весом, эти лианы могут только двигаться и запутывать нас, а затем толкать к лужам. Если лиана поймает нас и мы упадем, пока у нас под рукой меч или кинжал, больше они ничего не смогут сделать. Честно говоря, это самая раздражающая комната на данный момент. Мне почти хочется просто пробежать мимо всех этих лиан. Но в конце концов мы добираемся до лестницы. Затем я смотрю на Алиссу, а она на меня. — Что-то странно, — указывает она. — Я тоже так думаю, — соглашается Роксана, щурясь и пристально глядя на лестницу. Лестница выглядит… слишком хорошо сделанной. Все остальные лестницы выглядели изношенными и неровными, но эта? Каждая ступень идеальна. Я размышляю мгновение, но в конце концов просто сдаюсь: — Хм… Если что-то случится, у нас всегда есть веревка, так что давай просто пойдем. Мы начинаем спуск и не встречаем ни одной ловушки из лиан. Но как только добираемся до середины, слышим звук «клац». Ах, дерьмо, вот опять. Лестница внезапно превращается в склон, затем из стен под напором бьет большое количество воды. Времени на реакцию нет, поэтому нас толкает к краю, и мы начинаем терять равновесие. Я поскальзываюсь и соскальзываю вниз, веревка тянет Алиссу, заставляя её поскользнуться, Роксана следует секундой позже, затем нас всех толкает за край силой струй. Веревка держит, и мы болтаемся над ямой в добрых десяти метрах над землей, но прямо под нами я вижу десятки острых теней на краю моего света. — Эти ублюдки… — ворчу я. — Моя мантия… — ноет Роксана. — Раздражает… — рычит Алисса. Мы медленно спускаемся по веревке и приземляемся, избегая шипов, воткнутых в землю, затем используем [Магию огня], чтобы высушиться. Осталось три этажа. Еще один этаж, полный деревянных стен, и он тоже кажется пустым. Но Алисса в конце концов находит одного. — Один монстр прячется впереди, — спокойно информирует она нас. — Хм… они что, не все убежали? — думаю я вслух, щурясь, чтобы разглядеть, что впереди. В конце коридора я вижу очертания стены по грудь. — Ну, в любом случае, он за той деревянной стеной? — Да, мастер, — послушно отвечает Алисса. Я поворачиваюсь к Роксане и ухмыляюсь. — Мисс Роксана, вы тоже это видите, верно? Как думаете, сможете устроить взрыв прямо там, где должна быть его голова? Она отвечает на мою ухмылку, поправляет очки и хихикает, как злая леди: — Охохо! Мне это нравится! Затем Алисса помогает Роксане снова направить палец, нанося еще один удар по моему сердцу. Две красавицы вместе — это поистине зрелище. Уф. "[Взрыв]!" Я слышу бум, за которым следует влажный, мясной звук, заставляющий меня хихикать. Мы подходим и видим безголового сприггана, лежащего на земле спиной к стене по грудь. Окрестности полностью покрыты синей кровью и мелкими кусочками мозга и костей. Роксана наклоняется, чтобы рассмотреть повреждения поближе. — Охо~… Я вполне довольна результатом, хотя жаль, что я уничтожила доказательство истребления. Но тут я начинаю хихикать. — Мастер, что такого смешного? — обеспокоенно спрашивает Алисса. Я не могу сдержаться, и хихиканье перерастает в смех. Я пытаюсь говорить, но я так расстроен, что едва могу сдерживаться: — Я не… ахаха… схожу с ума… хаха… просто это… ха… это просто так… АХАХА… нелепо… Обе девушки обеспокоенно смотрят на меня, пока я сгибаюсь и хриплю, но тут начинает болеть живот, делая меня еще более взвинченным. — Д-давай пойдем, мастер, — торопит нас Алисса, и приступ смеха быстро стихает. Я не хочу думать о том, что только что произошло. Вскоре после этого мы добираемся до лестницы. О, смотри, она вернулась. Еще одна лестница, еще одна ловушка из лиан. Осталось два этажа. Мы благодарны, что путь через этот этаж короткий. Он заполнен еще большим количеством ловушек, но небольшое расстояние до лестницы вниз означает, что нам нужно иметь дело с ними лишь короткое время. Еще одна лестница, еще одна ловушка из лиан. Последний этаж. — Здесь очень сильный запах сприггана, — настороженно указывает Алисса. — Может, они действительно здесь живут? — задается вопросом Роксана. Я оглядываюсь и замечаю маленькие грибы и кусты с фруктами, поэтому цитирую: — На этом этаже есть еда для них, так что, хотя неизвестно, живут ли они здесь на самом деле, они часто приходят. После этажа Лунных черепах есть еще сорок этажей, и считается, что спригганы — охотники-собиратели, которые не живут долго на одном месте. Мы быстро идем дальше, стремясь добраться до конца этого отрезка нашего пути, но через несколько комнат Алисса останавливает нас. — Я чувствую запах горелого дерева, — шепчет она, звуча озадаченно. — О? Значит, они всё-таки используют огонь, — бормочу я в ответ. — Ну, это значит, что они близко, — объясняет Роксана, и это возвращает мой любопытный разум в нужное русло. Я криво улыбаюсь. — Да, точно… Затем Роксана смотрит на меня с жадным блеском в глазах, просто ожидая приказа сражаться. — Давай не будем с ними сражаться, — немедленно останавливаю я её. — А-а… — мило стонет она, контрастируя со своим сексуальным стилем. Я бросаю на Алиссу обеспокоенный взгляд, но она, кажется, не понимает. — Ты можешь взорвать их головы, только если они стоят на месте, знаешь ли, — пытаюсь я умиротворить Роксану. — Я всё еще могу использовать [Плавление кожи], — небрежно отвечает она, вызывая у меня дрожь. Я окружен садистками. — Мисс Роксана, это заклинание только для экстренных случаев, потому что слишком опасно использовать его так небрежно, — предупреждает её Алисса, наконец приходя мне на помощь. — Хмм~… — стонет Роксана с надутыми губками, казавшись немного раздосадованной. Алисса не ошибается. У этого заклинания довольно короткий радиус действия, и я больше не позволю Роксане приближаться к спригганам. — О! Мастер, прямо впереди их девять! — внезапно восклицает Алисса. Затем я замечаю, что комната, в которой они предположительно находятся, довольно маленькая. Я внезапно становлюсь таким возбужденным, что начинаю злорадно ухмыляться: — Хехехехе… Мисс Роксана, [Огненный шторм] пожалуйста… Выражение лица Роксаны становится безумным и убийственным. — Да… да… ДА! — истерически кричит она. Спригганы думали, что смогут снова устроить нам засаду. Они думали, что смогут превзойти нас числом. Но они недооценили нашу силу. Не связывайтесь с магом огня. — Они не идут, они ждут, чтобы устроить засаду, — объявляет Алисса, подтверждая их смертный приговор. Даже добрый и прощающий я в ярости на этих бесов, и если мы можем раздавить их издалека, даже не видя их, то мое сердце в безопасности. Это просто больше цифр в моей шкале опыта. Я обнимаю Алиссу за талию, она кладет голову мне на плечо, и мы смотрим шоу. "[ОГНЕННЫЙ ШТОРМ]!" Вдали мы видим, как комната освещается. Из ниоткуда появляются языки пламени, создавая в воздухе линии, которые закручиваются в спирали. Количество пламени внезапно взрывается, пока за несколько секунд не покрывает всю комнату, создавая адский огненный торнадо. Сильный порыв горячего ветра дует на нас, принося с собой запах горелого дерева и плоти. — ПОШЛИ В ЖОПУ! — торжествующе кричит Роксана, затем тяжело дышит и опирается на посох. — Они все мертвы. Хорошая работа, мисс Роксана, — весело хвалит её Алисса. Последняя лестница в нескольких комнатах впереди, так что это была наша последняя встреча со спригганами. После этого обратный путь будет простым, так как дорога свободна. Мы осматриваем повреждения, но трупов не осталось. Вся комната полностью черная и обугленная. Затем мы добираемся до лестницы вниз. Еще одна лестница, еще одна ловушка из лиан. И наконец добираемся до этажа Лунных черепах. — ЛУННЫЙ МОООООХ, — издает долгий крик Роксана, падая на колени, её глаза на мокром месте, а руки на щеках. Наш приз наконец в поле зрения. Сияя в почти полностью темной пещере, светящийся участок белого мха покрывает круглый панцирь монстра, освещая окрестности и открывая фигуру огромной черепахи. Лунные черепахи — это буквально гигантские черепахи с панцирем, покрытым синим или зеленым мхом. У них на панцирях растут маленькие шипы, как у одной известной черепахи-похитительницы, которые выстреливают, как у дикобраза, когда она злится. К счастью, они не агрессивны и атакуют сами по себе, только если кто-то стоит перед ними. Мы делаем перерыв, чтобы Роксана восстановила ману, которую использовала для [Огненного шторма], и как только она готова, начинается резня. Этот этаж более влажный, чем другие, и лужи воды гораздо глубже, но не шире. Черепахи любят прятаться в лужах, думая, что они в безопасности, так как никто не хочет трогать грязную воду, но это только делает их более уязвимыми для атак дальнего боя. Мы движемся быстро и игнорируем большинство черепах, так как только у немногих из них есть Лунный мох. Как только мы замечаем цель, Алисса использует [Мышечный взрыв], чтобы выпустить две стрелы подряд и ослепить её. Зная, что умрет, черепаха приходит в ярость и стреляет огнем во все стороны в надежде на удачный удар. Хотя она яростно отбивается, это всё еще медленная черепаха, поэтому я надеваю высокие толстые сапоги и вхожу в неглубокую лужу, затем осторожно приближаюсь к ней сзади и перерезаю горло. Как только убеждаюсь, что кровотечение удовлетворительное, возвращаюсь к Алиссе, чтобы восстановить ментальную энергию, пока мы ждем, пока черепаха умрет от потери крови. Она умирает через несколько мучительно долгих минут, затем Роксана счастливо парит к ней и начинает работать. Единственная проблема в том, что вся эта кровь плохо влияет на мое сердце, вызывая тошноту. Думаю, стресс от поездки и опасность этого подземелья сохраняют мой рассудок, но наблюдать за медленной смертью этих черепах непросто. Работа Роксаны немного завораживает. Сначала она рассыпает отмеренное количество сушащего порошка на мох и ждет, пока он прореагирует, пока он не станет рассыпчатым на ощупь, но не настолько, чтобы стать как песок, затем наконец достает серебряный инструмент для соскабливания, похожий на шпатель, и собирает мох. Мох довольно едкий для большинства материалов, что заставляет её использовать толстые перчатки. Единственное, что может противостоять коррозии, — это серебро, которое поглощается мхом при контакте, создавая тонкий слой, защищающий его от соприкосновения с другими вещами. Этот слой позволяет безопасно транспортировать мох, и также помогает то, что серебро — это ингредиент, который она хочет использовать в своих зельях. Процесс занимает несколько минут, и, бегая из комнаты в комнату, мы успеваем убить девять черепах за час. Мы работаем три часа, отдыхаем, работаем еще три часа, и банка Роксаны наконец наполняется. — Контракт выполнен! — восклицает она и счастливо подпрыгивает, держа банку. — Э-э… нам всё еще нужно сопроводить тебя обратно, — указываю я. Она останавливается и смущенно ухмыляется. — О да, точно, эхехе. Как можно быть такой беззаботной? Измученные, мы разбиваем лагерь в тихой, пустой комнате. Роксана первой принимает ванну, пока мы стоим на страже, и она счастливо напевает милую мелодию, пока мы слышим всплески воды. От нас с Алиссой пахнет потом, но мы всё равно сидим на полу рядом друг с другом, держась за руки и глядя из нашей уединенной комнаты. — Кажется, мы так долго были здесь внизу, — внезапно замечает Алисса с тоской. Я нежно глажу её руку, восхищаясь тем, насколько идеально гладкая у неё кожа, и объясняю: — Это потому, что мы не видим солнца, поэтому наше представление о времени сбито. Теперь, когда я думаю об этом, есть ли магазин, где можно купить часы? — я поднимаю голову, чтобы посмотреть на неё. Она смотрит на свою руку и улыбается моему любящему прикосновению. — Я видела их несколько раз на Блошином рынке. В Уголке ремесленников они тоже должны быть, но в магазинах магических инструментов они точно есть в наличии. — Думаешь, это дорого? Её хвост лениво виляет, пока она размышляет мгновение. — Да, поэтому их мало у кого есть. Большинству простолюдинов достаточно смотреть на солнце или солнечные часы. Я начинаю чувствовать себя завороженным движением её пушистого хвоста. — После этого у нас должны быть хорошие деньги, так что мы отдохнем несколько дней, и я потрачу остатки, чтобы купить одни. Её хвост виляет быстрее, и я невольно улыбаюсь. — Несколько дней только вдвоем было бы неплохо, — шепчет она мечтательным тоном. — Я хочу узнать больше о местных чаях, а еще хочу снова попрактиковаться в готовке. Я поднимаю глаза обратно на её лицо и смотрю в её оранжевые драгоценности. — О, да, у тебя есть навык [Готовка], но ты еще ничего для меня не приготовила. Я бы с удовольствием съел что-то, что ты сделала. — Она очаровательно краснеет и бросает на меня лукавый взгляд. — Я тоже раньше готовил, так что давай сделаем это вместе. Она мило наклоняет голову в удивлении, напевая: — О? Да, давай сделаем это вместе. — Затем она любяще сжимает мою руку. — Ты еще не рассказал мне, какие блюда ты ел на своей родине. Я рассеянно хмыкаю, вспоминая прошлое, как мы с Лили готовили вместе… Время ванны проходит так же, как и раньше, с кляпами, пальцами и только орально. Алисса в этот раз лучше сдерживает голос, так что я вкладываю много энергии в то, чтобы доставить ей удовольствие, постепенно увеличивая скорость, пока она не говорит мне замедлиться, затем она кончает у меня на языке. Насладившись ею, мы едим тот же ужин, что и вчера, и снова ложимся спать по очереди. Мне удается поспать три часа, обнимая Алиссу, но нам приходится делать это в доспехах, что значительно притупляет мое удовольствие. Ну, мантию Роксаны едва ли можно считать доспехом, но думаю, под ней у неё есть легкий гамбезон. Мы просыпаемся, чувствуя себя немного скованно, затем завтракаем и готовимся к уходу. Роксана долго смотрит из нашей уединенной комнаты, глядя на далекий блеск еще большего количества Лунного мха. Если она хочет пойти, она сделает это одна, потому что я просто хочу домой. В конце концов, она приходит в себя, и мы выходим. Как только добираемся до лестницы, видим, что веревка, которую мы использовали, всё еще там. Возможность использовать её повторно делает её стоящей того, что мы потратили столько денег на целую катушку. Затем мы проходим через комнаты в спешном темпе. Мы знаем, где ловушки, и спригганы не только тратят много времени на изменение планировки ловушек, они теперь слишком напуганы нами, чтобы снова атаковать. Мы проносимся через этажи и покидаем подземелье еще до полудня, кажется. После легкого перекуса мы ждем немного, чтобы еда переварилась, затем начинаем разминаться. Мы будем бежать, к черту снова красться. Кроты не погонятся за нами на территорию Арахны, так что мы можем просто пробежать мимо них, потому что они слишком глупы и медленны, чтобы среагировать достаточно быстро и заблокировать нас. Я буду держать Роксану перед собой, потому что не могу позволить её сексуальной медленной заднице отстать, как в прошлый раз. Затем я прошу Алиссу запомнить порядок меток в туннелях, чтобы направлять нас по пути, который выведет наружу, и теперь мы готовы. — БЕГИТЕ! Мы просто пробегаем мимо четырех кротов. Мы бросаем в них несколько стрел и заклинаний, как только встречаем, пугая их и расчищая путь для нас. — Еще пять меток, — докладывает Алисса, даже не запыхавшись, но у нас всё еще около десяти минут бега, затем она внезапно останавливается. — Подожди, кто-то идет. Я встаю перед ней и поднимаю щит. — Что такое? — настороженно спрашиваю я. — Трое гуманоидов идут к нам. Скорее всего, просто искатели приключений, но… они от чего-то бегут? — спрашивает она, сама не уверенная. — Бегут от чего? На самом деле, это довольно очевидно, готовьтесь сражаться с Арахной, — приказываю я, бросая взгляд на девушек, и они торжественно кивают. Только нашего везения не хватало. В этой экспедиции до сих пор не было никаких реальных инцидентов, так что было самое время случиться чему-то необычному. Мы ждем несколько секунд, затем начинаем слышать шаги. Я быстро начинаю нервничать, думая, что кроты сейчас побегут сзади, раз мы остановились, поэтому предупреждаю Алиссу следить за нашими спинами. Извини, что тебе приходится так много работать. Затем из туннеля впереди выходит вереница искателей приключений. Первый — чернокожий мужчина в хауберке и шоссах с большим щитом-кайт и мечом на поясе; второй — блондин с бородой, лучник в черной кожаной броне и красной шапке с пером, которая выглядит довольно безвкусно, и я вижу белый, тонкий, пушистый хвост, торчащий из его спины; и последняя — рыжеволосая женщина с короткой стрижкой в черной мантии, с жезлом в одной руке и маленьким круглым железным щитом в другой. Все они выглядят смертельно бледными, их лица пусты от страха, а тела блестят от пота. — СИМВОЛ НЕНАВИСТИ! — ревет мужчина в кольчуге, и мы все содрогаемся от страха при этом имени. Мы в заднице, это монстр 7-го уровня угрозы. Символ Ненависти — это аберрантный легендарный монстр, появившийся около двухсот лет назад. Она пятиметровая Арахна с двенадцатью паучьими лапами, черным человеческим торсом и кроваво-красными глазами. Волоски её паучьего тела настолько жесткие, что могут проколоть кожу своей остротой; её паучий экзоскелет почти такой же твердый, как металл, что делает мечи и копья почти бесполезными; её черный человеческий торс — её самое слабое место, но он всё еще такой же прочный, как у огра, что делает мой меч почти бесполезным; её пугающе большой рот имеет сотни острых зубов, которые разрывают всё, что она ест; а её когти такие же большие и острые, как кинжал. Её внешность не то чтобы пугающая, но что делает этого монстра таким ужасающим, так это то, что у неё непрекращающаяся жажда причинять боль и страдания. Она буквально питается болью. Она захватывает любое живое существо, зверски мучает их, выхаживает до здоровья и мучает снова, пока их разум не сломается, а затем съедает свою добычу живьем. Есть только один отчет о её гнезде, и единственные слова, чтобы описать её — «ад, где единственный звук — это крик боли замученных душ». Она — воплощение страданий. Она — берсерк, хитрый монстр, который избегает отрядов по истреблению столько, сколько живет. Её аберрантная природа означает, что даже Король монстров не контролирует её, так как она стала слишком могущественной и слишком извращенной, чтобы считаться такой же, как обычный монстр. Это тот самый чертов кошмар, который приближается к нам. Но мы не можем бежать, иначе нас зажмут в тиски. Мы всё еще на краю территории кротов, так что они могут всё еще преследовать нас, а у нас нет огневой мощи, чтобы прорваться через их орду, если мы будем сражаться с ними в лоб. Мы можем либо сразиться с одним врагом прямо сейчас, либо бежать и, скорее всего, оказаться зажатыми между более чем одним, так что для меня есть только один выбор: мы должны сразиться с Символом в лоб. — ВЫ ТРОЕ, ОСТАНОВИТЕСЬ ПРЯМО СЕЙЧАС, КРОТЫ ИДУТ ЗА НАМИ! — кричу я в ответ. Они немедленно тормозят и чуть не падают, затем женщина и парень в кольчуге замирают, как олени перед фарами, а лучник хватается за свои волосы и падает на колени, его лицо искажено отчаянием. Сейчас не время для паники! — МЫ ДОЛЖНЫ СРАЖАТЬСЯ! — кричу я снова, и они поворачивают головы ко мне. — Ты, маг! Какие у тебя заклинания!? — Хиии… — она дрожит и издает маленький крик, но мой властный тон заставляет её заикаться в ответ: — О-о-огонь, о-огненный шар, стрела, с-стена. В-ветряное ле-з-звие, м-молот, б-броня. Я строго киваю и командую: — Игнорируй ветер! Сосредоточься только на [Огненном шаре] и [Огненной стреле]. Не промахнись, так что не торопись, и не трать ману! Она понимающе кивает, дрожа, как кролик перед волком. Я поворачиваюсь к человеку-обезьяне. — Ты, лучник! Сосредоточься только на попадании в глаза. Кожа слишком толстая для всего остального! — Д-да! — послушно отвечает он и встает. Хорошо, он не совсем беспомощен. Затем я поворачиваюсь к последнему. — Ты, щит! Мы стоим впереди. Блокируй и защищай, и руби ноги, только если у нас будет шанс! — ДА! — ревет он с удивительным количеством энергии. Я оборачиваюсь и смотрю на девушек. — Роксана! То же, что и маг, сохрани половину маны для взрыва! — Поняла! — трезво отвечает она. Она доверяет мне, это хорошо. А последней я бросаю интенсивный взгляд, который она отражает обратно. — Алисса, то же, что и лучник. Нам нужно, чтобы эти глаза лопнули! — Можешь на меня рассчитывать! — уверенно заявляет она и сжимает кулак на груди. Надежна, как всегда. Выходи за меня, пожалуйста. Затем мы встаем в строй и ждем. Думаю, мне чертовски повезло. Просто случайно я увидел запись о Символе Ненависти, что подогрело мое любопытство, поэтому я потратил много времени на поиск историй о ней, и они рассказали мне лучший способ справиться с этим извергом. Её кожа жесткая, но это всё еще кожа, так что огонь особенно эффективен, и если мы сожжем её достаточно сильно, она потеряет интерес и убежит. Это наш единственный шанс на выживание. Затем я замечаю, что парень в кольчуге дрожит. — Всё в порядке, мы выживем, — лгу я, затем одариваю его преувеличенной улыбкой и большим пальцем вверх. Надеюсь, этот жест означает то же самое, что и на Земле. Он издает нервный смешок, и его дрожь немного уменьшается. Через несколько секунд мы слышим топот, затем маниакальный смех наполняет туннели, и я стискиваю зубы Смех быстро становится громче, и маги начинают заряжать свою ману. Я оглядываюсь и задаюсь вопросом, лучшее ли это место для этого боя. Мы в большой квадратной комнате, которая высокая и длинная, но не очень широкая. К сожалению, времени на раздумья больше нет. У входа в туннель впереди появляется большая тень. Символ Ненависти бросается на нас, ухмыляясь, как сумасшедшая. Её двенадцать лап остры, как копья, оставляя маленькие дыры везде, где они ступают. У обычных Арахн человеческое тело заменяет лицо паука, но у Символа обнаженное человеческое тело сверху на грудной клетке паука, так что у неё глаза на человеческой голове и на лице паука, что довольно много глаз, чтобы их лопнуть. Через секунду после того, как я сканирую её тело, два [Огненных шара] и две стрелы выпускаются в неё. Она блокирует одно заклинание своими пальцами-кинжалами, в то время как другое задевает правую руку, оставляя небольшой след ожога. Левая рука отклоняет стрелу, направленную в лицо, но вторая стрела вонзается в один из шести глаз паучьей головы. Она легко отклоняет следующие стрелы, пока маги собирают ману для новых [Огненных шаров], затем она добирается до нас, первой линии. Она пытается растоптать нас обоих одновременно, но мы встречаем её с решимостью и сдерживаем натиск. Её передние лапы врезаются в наши щиты, оставляя небольшую вмятину в моем, пока она пытается раздавить нас обоих, но она не отступает немедленно, оставляя свои лапы открытыми, поэтому мы оба контратакуем ударом, вырезая в них борозды. Она оттягивается назад и поднимает две передние лапы, затем использует их как копья. Её руки блокируют еще [Огненные шары], но заклинания всё равно обжигают её кожу. Центральная зона между мной и парнем со щитом свободна, давая лучникам идеальный выстрел в её глаза, и еще один на голове паука пронзен. Я уворачиваюсь, парирую и блокирую, медленно раня передние лапы еще больше, но даже моя рука с мечом быстро устает от необходимости справляться с грубой силой этого монстра. Моя [Ветряная броня] настолько слаба против этих атак, что заклинание не имеет значения. Парень со щитом справляется лучше меня, однако, у меня просто недостаточно «Силы» для этого боя. Но я не упаду первым! Стрелы пролетают мимо, и оба [Огненных шара] заблокированы. Парню со щитом везет, и он отсекает острый кончик лапы Символа, но её всё еще можно использовать как тупой инструмент. Я начинаю терять дыхание, и мои руки становятся тяжелыми. Я не продержусь намного дольше. Урон от огня слишком мал, а монстр слишком тяжел. Еще один глаз паука исчезает, осталось три. Потерянные глаза все на моей стороне, так что её атаки замедляются, и я могу получить небольшую передышку, но у меня нет роскоши отдыхать. Я контратакую и отрезаю кончик лапы. — УРАААААА! — кричит парень со щитом. Он делает переднюю лапу Символа еще короче, затем большой [Огненный шар] попадает ей в грудь, и одна из её обвисших, уродливых грудей полностью обугливается. — ААААААХ! — В этот раз паук — тот, кто кричит, но затем её лицо искажается в гримасе, когда она приходит в ярость. Её атаки становятся более дикими и тяжелыми, поэтому мы делаем шаг назад, и еще один глаз паука исчезает, оставляя только два и пару на её человеческой голове. Символ медленно теряет преимущество зрения, что затрудняет ей уклонение или блокирование всех этих одновременных атак, поэтому она меняет тактику. Она прыгает в сторону, от меня, и падает почти на парня со щитом. С тремя лапами она делает боковой взмах, отправляя его лететь к стене. Это плохо, она перевернула ситуацию, я не могу сдержать её в одиночку! Я пользуюсь шансом. Я бросаюсь к ней и наношу удар по одной лапе в суставе, полностью отсекая её. Хех, легко, осталось всего одиннадцать! Она контратакует еще одним взмахом, и у меня нет места, чтобы увернуться. Я принимаю взмах на свой щит и чувствую, как дрожь пробегает по спине, когда я лечу назад. Я врезаюсь в пол и качусь, но раскидываю руки и ноги, останавливаясь, чтобы не лететь дальше, когда приземляюсь на четвереньки, затем Символ поворачивается к Роксане. О черт, нет, нет, нет и нет. НЕТ, ТЫ НЕ СДЕЛАЕШЬ ЭТОГО. Я бросаюсь изо всех сил, адреналин качается в моих венах, и забываю обо всех своих уставших ногах и руках. Единственное, что я чувствую — это тоска в сердце, глядя на Роксану. Тень появляется перед ней, пока она просто стоит неподвижно, что-то бормоча, и совершенно беззащитна. Паучья лапа пронзает её живот, и я вижу кончик, выходящий из её спины. Лапа останавливается в воздухе на секунду, затем я прыгаю и наношу удар сверху, используя вес своего тела, чтобы начисто отсечь лапу. — ВААААААААХ! — кричит паук, но не из-за моей атаки. Я смотрю вверх и вижу стрелу, выходящую из правого глаза человеческой головы. ХОРОШО, АЛИССА! Паук бьется, крича от боли, но едва не задевает нас с Роксаной, затем я вижу возможность. Её лапы открыты, отчаянно пытаясь найти кого-то близко к ней, слишком ослепленная болью, чтобы видеть должным образом. Как только она делает взмах лапами в одну сторону, я бросаюсь вперед и оказываюсь под ней, затем поднимаю меч и открываю длинную рану вдоль мягкой части нижней стороны грудной клетки паука. Кровь течет вниз и покрывает мою руку, и даже кусок изуродованного кишечника свисает наружу. Внезапно моя голова взрывается от боли, и я теряю слух, так как паук кричит так громко, что заставляет мое тело дрожать. Я спотыкаюсь и оглядываюсь, только чтобы мои глаза встретились с последним человеческим глазом Символа, и страх наполняет мой позвоночник, когда кроваво-красный круг смотрит на меня со злым умыслом. Позади Символа Роксана всё еще стоит, опираясь на посох, пока бормочет заклинание и собирает огромное количество маны. Она собирается использовать свой последний козырь, а Символ слишком разъярен мной, чтобы заметить её. Я должен что-то сделать, я должен удержать монстра на месте, но я знаю только один способ. Я убегаю, отчаянно меняя свои навыки, затем слышу, как паук начинает двигаться. — СТОООООП! — кричит парень со щитом. Он добирается до паука и отсекает лапу, но затем его немедленно сдувает еще одним взмахом. Один [Огненный шар] попадает в человеческую спину Символа, заставляя её стонать от боли, и она вращается на месте, теперь глядя на девушку-мага. Как будто я позволю тебе сделать это! Они дали мне достаточно времени. Я разворачиваюсь и бросаюсь вперед, заряжая заклинание, вкладывая в него столько маны, сколько могу. Я готов. Нет другого пути, нет вторых шансов, это моя лучшая ставка, и я собираюсь довести её до конца! — РААААХ! — кричу я в отчаянии, чтобы снова привлечь её внимание. Лапы Символа слишком ранены, чтобы она была быстрее меня, так что я догоняю её, затем она останавливается, чтобы снова переключить цели на меня. Я прыгаю и использую одну из её лап как ступеньку, чтобы броситься к её голове. Паук размахивает правой рукой на меня, когда поворачивается, и пальцы-кинжалы скользят по моему щиту, затем я внезапно останавливаюсь в полете, и чрезвычайно неприятное ощущение проникает в мой левый бок. Я смотрю вниз и вижу, что её пять пальцев-кинжалов чисто пронзили левую сторону моего торса, насквозь проткнув меня. Боль настолько подавляющая, что я роняю оружие, и левая сторона моего тела перестает реагировать. Символ смотрит на меня с торжествующей ухмылкой, и вместо того, чтобы отбросить меня или закончить дело, она приближает меня, затем открывает свой отвратительный рот, и запах гнили, который исходит оттуда, заставляет меня хотеть блевать. Спасибо, ты пизда, а теперь пошла нахуй. Я хватаю её за макушку единственной работающей рукой и выпускаю [Шокирующее касание]. ]. Хаотичные искры молний трещат по всей её голове, и всё её тело замирает, затем она неконтролируемо дергается, когда её мозг перегружается. Я бью ногой её тело и выскальзываю из её пальцев-кинжалов, затем тяжело падаю на твердую землю, и ошарашенное лицо Символа — последнее, что я вижу, прежде чем её верхняя часть тела взрывается. «Вы теперь пятнадцатого уровня», — объявляет успокаивающий женский голос у меня в голове. Я закрываю глаза, чувствуя, как дождь из горячих капель брызжет на мою кожу, за чем следует порыв горячего ветра. Внезапно вспыхивает раскалывающая головная боль, затем уши начинают звенеть, и я теряю слух. Мне так больно, что я не могу пошевелиться, поэтому просто жду на полу, пока кто-нибудь придет мне на помощь. После долгого, мучительного момента что-то мягкое касается моей щеки, и я открываю глаза, но зрение размыто, затем я кашляю кровью. Что-то холодное касается моих губ, и моя челюсть насильно открывается, затем теплая, вкусная жидкость входит в мой рот. Я почти давлюсь, но пытаюсь пить её как можно лучше. Мое горло всё равно сухое. Кто-то делает что-то с моим телом, но мне слишком больно, чтобы понять, что происходит, затем звон в ушах начинает стихать, и мой слух медленно возвращается. — Мастер! Вы меня слышите!? — слышу я, как Алисса отчаянно зовет меня. — Да… — издаю я грубый звук. Я фокусирую глаза и различаю плачущее лицо Алиссы передо мной. Боль пульсирует, но быстро уменьшается, позволяя мне пошевелить правой рукой. Я поднимаю руку и накладываю [Регенерацию] на себя. После долгого момента возвращается достаточно осознанности, чтобы я мог оценить свою ситуацию. Моя кожаная куртка расстегнута, рубашка разорвана, а парень-лучник прижимает связку ткани к моему левому боку, пока Алисса льет на неё красную светящуюся жидкость, чтобы исцелить меня быстрее, но ткань быстро краснеет от крови. Я довольно сильно кровоточу. — Рок… ан? — хриплю я. — Она всё еще без сознания, но… мы сделали всё, что могли для неё, — торжественно отвечает Алисса, её лицо искажено в гримасе. Черт… Роксана может умирать. Я не могу тратить время на [Регенерацию]. Я поспешно вкладываю свои новые двенадцать очков в [Магию света], и своего рода «внутреннее давление» говорит мне, что не стоит вкладывать больше. Посмотрим, стоили ли того эти прибавки к «Благочестию». В моем сознании появляются новые заклинания, затем я накладываю [Исцеление] на себя. Я вижу вспышку света, затем мое зрение темнеет, и боль снова вспыхивает в голове. Так больно, что всё мое тело напрягается. Я слышу много приглушенных звуков, но едва в сознании из-за боли, так что не понимаю, что они говорят. Я чувствую, как что-то холодное касается моих губ, и мой рот снова открывается. Другая, теплая и вкусная жидкость входит в мой рот, и я жадно пью её. После долгой, мучительной минуты, или меньше, боль искажает восприятие времени, моя головная боль стихает, и я снова могу слышать, что происходит, но слышу только рыдания. — Алис…? — слабо спрашиваю я, мой голос звучит немного лучше, чем раньше. — М-мастер?! Вы проснулись!? — плачет она в ответ, её голос срывается от тоски. — Да… что. Случилось… не могу… видеть, — бормочу я. — Вы перерасходовали свою ману! ПОЧЕМУ ВЫ ЭТО СДЕЛАЛИ?! — визжит она, её голос полон ярости. — Прости… — АААХ! — истерически кричит она в раздражении. Я хочу смеяться, но это слишком больно. О черт, я не могу смеяться, я должен исцелить себя, а затем исцелить Роксану, прежде чем случится что-то плохое! — Буду… медитировать… — Вы хотите медитировать? Да, пожалуйста, сделайте это. Вам нужно отдохнуть! — восклицает она, раздраженная. Нет, мне нужна мана. Роксана в опасности, и никакое зелье не закроет такую рану достаточно быстро. Я не могу позволить ей умереть, не после того, как она убила это кошмарное существо, не после того, как мы прошли через столько хлопот, чтобы получить мох, не после того, как мне начала нравиться её несносно счастливая личность. Я не вижу и не могу пошевелиться, так что теперь я закрою уши. Медитация помогает восстановить ману? Ну, я буду медитировать изо всех сил! Но этого может быть недостаточно… Мне нужно что-то получше. Я вижу свою систему с закрытыми глазами, но не могу пошевелить руками, чтобы сменить навыки на [Восстановление маны]. Я мог бы подождать, пока мое тело восстановится, но мне внезапно приходит идея, чем занять время, пока я жду. [Восстановление маны] и медитация — это пассивные методы, так что они не так эффективны, как активные методы, один из которых я знаю. Гномы могут тянуть ману из окружающей среды, чтобы укрепить свои тела, но, к сожалению, это их расовый навык, так что я не могу выучить его со своими читами, хотя, возможно, есть способ воспроизвести эффекты навыка. Когда магу не хватает знаний, чтобы правильно произнести заклинание, его «Сила воли» используется, чтобы силой заставить ману делать то, что он хочет, так что мне просто нужно визуализировать то, что я хочу, с кристальной ясностью и подчинить ману своей воле. Мир естественным образом производит ману, как и все живые существа, и прямо сейчас мое [Чувство маны] говорит мне, что рядом со мной находится высокомагический труп, источающий её довольно много, так что мне просто нужно заставить эту ману прийти ко мне! Я фокусируюсь на своем [Чувстве маны] и очень сильно желаю, чтобы эта мана стала моей. Я внезапно чувствую, как что-то шевелится внутри меня, но я не ожидал, что что-то произойдет, поэтому останавливаюсь в внезапном страхе и удивлении. После секунды обработки ощущения я решаю возобновить то, что делал, но с большей интенсивностью. Шевеление возвращается, и это невероятно похоже на то, как я «чешу» «зуд», чтобы активировать вещи в своем сознании. Иди ко мне! Я фокусируюсь больше на ощущении внутри своего разума, и шевеление продолжает расти, как будто я поднимал бурю внутри себя, затем я начинаю чувствовать сопротивление, как будто гладкое «силовое поле» пытается оттолкнуть меня. Я не понимаю, что это, но это означает, что что-то происходит, и это делает меня слишком любопытным, чтобы прекратить то, что я делаю. Я давлю на силовое поле, и оно, кажется, постепенно поддается, затем я начинаю чувствовать, как оно «растягивается», как будто оно было как резина, и еще более странное чувство поражает меня. Это как будто моя голова расширяется, раздуваясь из-под контроля, но мое настоящее тело не сдвинулось ни на дюйм с тех пор, как я начал это безумие. Я понятия не имею, что делаю, но это что-то! И поскольку я «растягиваюсь» из своего настоящего тела, я направляю этот рост к трупу Символа. После нескольких секунд этого мое [Чувство маны] срабатывает, когда мой «лоб» пересекается с густым потоком маны. Это то, что мне нужно! Иди ко мне! Поток шевелится так, что напоминает мне каплю краски, падающую в воду, создавая маленькие вихри маны, когда она вращается. Иди ко мне! Поток шевелится сильнее, превращаясь в хаотичные облака, которые окружают мою раздутую голову. ИДИ КО МНЕ! Я открываю рот, пытаясь «съесть» ману, пытаясь заставить её войти в мое тело, затем моя MP внезапно тикает вверх, восстанавливая десять очков за один раз. ДА! Теперь она тикает вверх снова, восстанавливая двадцать очков за одну секунду, но затем мое тело пронзает боль, заставляя меня стонать. Я НЕ ОСТАНОВЛЮСЬ! ЭТА МАНА ВСЯ МОЯ! Я «жую» облака маны, и моя MP взлетает до небес, восстанавливаясь до максимума всего за несколько секунд, пока мое тело горит от боли, жалуясь на то, что я делаю, поэтому я останавливаюсь, и всё возвращается в норму, хотя жжение остается. — Роксана…? — заставляю я себя спросить сквозь стиснутые зубы. — Она здесь. Мы принесли её рядом с вами. Что вам нужно, мастер? — бесстрастно спрашивает Алисса, с оттенком беспокойства в тоне. — Дай мне… коснуться её… — приказываю я, собирая все силы, чтобы говорить. — Что?! Мастер, вам нужно медитировать, чтобы собрать свою ману! — объясняет Алисса, раздраженная. — Я понял… дай мне коснуться её… — настаиваю я и хмурюсь от боли. — Это невозможно, пожалуйста, отдохните, мастер, — пытается успокоить меня Алисса и кладет нежную руку мне на лоб. Гнев дает мне энергию вложить еще больше веса в свои слова. — Алисса… это приказ… Я не вижу её, потому что мой вид размыт, но слышу, как она ерзает от тоски. — Рана… — ворчу я строго. Она молча берет мою руку и двигает её в сторону, кладя на что-то теплое, горячее и слегка липкое, что находится прямо рядом с чем-то холодным, твердым и колючим. — Убрать… шип… Кто-то возится с холодной штукой, затем её вытаскивают с отвратительным мясным звуком, за которым следует капание жидкости. — Готово… — отвечает мужской голос. Я нажимаю кнопку [Исцеление] в своем сознании и заряжаю её всей своей маной, затем выпускаю заклинание и окончательно теряю сознание. Первое, что я чувствую — это то, что лежу на чем-то мягком, затем слабо открываю глаза, но мое зрение размыто интенсивным свечением [Духовного света], парящего надо мной. — Эй… — издаю я слабый стон. — Он очнулся, — зовет мужчина. Мой вид быстро восстанавливает фокус, и я вижу перевернутое лицо парня со щитом, смотрящего на меня с хмурым взглядом, затем чувствую, как мягкая рука касается моей щеки, и опускаю глаза, чтобы увидеть красные и растрепанные глаза Алиссы, смотрящие на меня. — Как вы себя чувствуете? — устало спрашивает она хриплым голосом. — Лучше… мои мышцы чувствуются тяжелыми, но лучше, — отвечаю я и кашляю. Она мягко улыбается, затем её большой палец гладит мою кожу. — Лежите смирно, кровотечение только-только остановилось. Я накладываю [Регенерацию] на себя, и Алисса бросает на меня раздраженный взгляд, но ничего не говорит. Она знает, что я должен это сделать. Проходит несколько минут, и я начинаю восстанавливать контроль над своим телом, затем обнаруживаю сильный запах крови. Я смотрю рядом с собой и вижу, что Роксана на импровизированных носилках. Она без сознания, её мантия полностью в крови ниже пояса, и я вижу окровавленную повязку, обернутую вокруг её живота, но её дыхание кажется нормальным. — Она всё еще кровоточит? — спрашиваю я Алиссу. — Рана почти закрылась, но она всё еще кровоточит, — тревожно отвечает она. Я исцеляю себя еще немного, пока не могу сесть, затем накладываю [Регенерацию] на Роксану, пока моя мана не заканчивается. Её кровотечение останавливается, но нам придется надеяться, что у неё нет внутренних повреждений. Я выпиваю еще одно зелье маны и спрашиваю: — Можешь отнести меня к телу паука? Парень со щитом смотрит на меня ошарашенно, но Алисса кивает и просит о помощи. Они несут меня на спальном мешке и опускают рядом с Символом, затем я хватаю паучью лапу, открываю «Инвентарь» и убираю её. Тело исчезает, и остается только огромная лужа крови. — Несите нас обратно, — устало приказываю я, затем ложусь и немедленно засыпаю. Я просыпаюсь, чувствуя легкую тряску. Я открываю глаза, и они медленно фокусируются, затем вижу спину Алиссы передо мной и понимаю, что она и парень со щитом несут меня на импровизированных носилках через коричневые туннели. Алисса замечает, что я зашевелился, и оглядывается на меня, затем одаривает теплой улыбкой, и я пытаюсь улыбнуться в ответ, но мне всё еще очень некомфортно. — Роксана? — мягко спрашиваю я. — Стабильна и спит. Она проснулась один раз, но теперь снова спит, — спокойно докладывает она. Я перемещаю свои очки в [Восстановление маны] и начинаю использовать [Регенерацию] на себе снова, затем замечаю, что Алисса носит темно-красную тканевую повязку на руке. — Что это за ткань? — спрашиваю я её. Она прилежно отвечает: — Кровь Символа. У неё характерный запах, и, кажется, она отпугивает монстров, так что я сделала повязку для каждого. Пока что работает хорошо. Я киваю и улыбаюсь ей. — Умно. — И она дарит мне короткую гордую улыбку. Я рад, что она снова стала уверенной. Её отчаянный и растрепанный вид разбивал сердце. Вполне вероятно, что кровь Символа — это то, что заставило кротов прекратить преследование. Если поблизости нет глупых монстров, мы, возможно, даже сможем дойти до входа без проблем. Мы продолжаем наш медленный путь в тишине долгое время. Я поддерживаю [Регенерацию] на себе и медитирую дважды, чтобы восстановить MP, пока не смогу снова медленно ходить, но Алисса пока не дает мне встать, так что я просто медитирую еще раз и накладываю [Регенерацию] на Роксану, чтобы закончить её исцеление. Зелья здоровья и маны, использованные на мне, всё еще работают, но они медленные, и они исцеляют в основном с той же скоростью, что и [Регенерация]. Питье большего количества зелий могло бы ускорить исцеление, но есть риск, что они отравят нас, если мы передозируем. После последней процедуры [Регенерации] моя голова начинает болеть снова, и тело устает. Должно быть, я использую слишком много маны, так что мне нужно будет долго отдыхать, пока я не смогу снова колдовать, не причиняя себе боли. Мы останавливаемся на перерыв, и Алисса дает мне хлеб, что помогает дать моему телу небольшой прилив энергии. Пока я ем, я смотрю на остальных и чувствую небольшой страх от их призрачного вида, но затем задаюсь вопросом, как я выгляжу, если они такие плохие. Роксана выглядит даже бледнее обычного, но по крайней мере она спит мирно. После короткого отдыха я убеждаю Алиссу позволить мне идти, чтобы остальные могли сохранить энергию. Мы движемся вперед медленно, и я быстро жалею о своем решении, так как мои ноги громко жалуются на усталость, но я терплю и иду дальше. Всё, о чем я могу думать — это ставить одну ногу перед другой и продолжать движение в этом кажущемся бесконечным туннеле, затем мой разум становится туманным, пока я медленно превращаюсь в ходячего зомби. После вечности я наконец вижу свет неба. — ААААААХ! — девушка-маг и парень-лучник издают долгий, мучительный крик, затем парень со щитом обнимает лучника, пока Алисса похлопывает по спине мага. Роксана внезапно просыпается, сбитая с толку и напуганная, и Алисса ругает их за то, что они так шумят. Я сажусь отдохнуть, но у меня нет энергии встать снова, поэтому мы отдыхаем, пока я не заставляю свое тело продолжать марш. Мы встречаем дуэт гоблинов в маленьком лесу, но Алисса убивает их, прежде чем они даже замечают нас. Я использую [Регенерацию] на Роксане только на короткое время и останавливаюсь, прежде чем мое тело снова жалуется, но этого достаточно, чтобы разбудить её, хотя ей всё еще не хватает энергии сказать что-либо. Затем мы добираемся до дороги. Поскольку здесь обычно много движения, мы ждем, пока кто-нибудь появится, и простая повозка отвечает на наши молитвы через минуту. Это местный фермер, везущий несколько бочек алкоголя в город. Он бледнеет, когда видит, какие мы окровавленные и изможденные, затем немедленно соглашается помочь, и Алисса дает ему несколько монет за беспокойство. Теперь худшее позади, и я дремлю в качающейся повозке. Когда я просыпаюсь, вижу двух неизвестных людей в мантиях, несущих меня на нормальных носилках, пока мы быстро пересекаем простой коридор, затем понимаю, что мужчины одеты в мантии священников храма. Вскоре после этого меня осторожно кладут на удобную кровать, а Роксану кладут на другую рядом со мной, затем Сиэль внезапно врывается внутрь. — С-сестра!? Что случилось? — спрашивает один из священников в замешательстве. — Я знаю его. Пожалуйста, позвольте мне лечить его, — просит Сиэль. — Если желаете, — уступает священник и идет к Роксане. Сиэль бросается к моей стороне и восклицает: — Что же с тобой случилось?! — Затем она касается моего раненого бока и начинает читать [Исцеление]. ]. — Мы встретили Символ Ненависти, — мрачно отвечает Алисса с другой стороны от меня. Сиэль перестает читать и смотрит на неё, её челюсть отвисла от удивления. — С-сестра… пожалуйста, продолжайте лечить его, — умоляет Алисса обеспокоенно. Сиэль моргает и приходит в себя. — Д-да! Но не могли бы вы сказать это снова? Объясните мне, пожалуйста, — умоляет она и начинает читать снова, осматривая раны на моей груди. Пока Сиэль накладывает несколько [Исцелений] на меня, Алисса пересказывает нашу встречу, начиная с того момента, когда мы решили бежать через территорию кротов. После трех [Исцелений] я не чувствую больше боли, только усталость. С лечением покончено, Сиэль просто смотрит на Алиссу, ошарашенная. — Почему Символ был там? Это слишком далеко от его территории! — внезапно восклицает Сиэль, озадаченная. Алисса качает головой и объясняет: — Гюнтер и остальные не знают. Они расследовали отчет о Белой Арахне, когда внезапно встретились с Символом. Они знали, что у них нет шансов победить, поэтому побежали к кротам, чтобы, возможно, замедлить Символ, а затем, может быть, спрятаться внутри маленьких комнат Спиральных источников. Белая Арахна — это извращенная версия обычной Арахны. Она, возможно, может создавать нежить, поэтому и храм, и гильдия охотников на монстров платят много за любую информацию о ней. Также идея спрятаться в Спиральных источниках была здравой, пока не пришли мы. Если бы они побежали к входу, они, скорее всего, запутались бы в паутине Тарантула, что стало бы их смертью. Сиэль массирует виски, качая головой в неверии. — Из всего, почему-… — Она устало вздыхает. — Мистер Райдер, пожалуйста, молитесь Богу Удачи, потому что ваша жизнь просто слишком полна событий. — Ха… у меня чувство, что молитвы не особо помогут, — криво отвечаю я. Сиэль смотрит на меня в замешательстве. — Почему бы это? Я слабо пожимаю плечами. — Я всё еще жив, верно? Для искателя приключений можно сказать, что это было невезение, только если я действительно умру. Сиэль выражает смесь смеха, гнева и поражения, пока Алисса просто вздыхает, но думаю, она согласна со мной. Я слышу смешок сбоку и вижу Роксану, смотрящую на нас с усталым лицом, затем священник накладывает [Исцеление] еще раз на неё и уходит. Магия исцеления настолько мощная, что наше лечение закончено всего за несколько минут, так что теперь нам просто нужно дать отдохнуть нашим уставшим телам, потому что заклинания не восполнили наши энергетические резервы. Есть заклинание [Бодрость], но в лучшем случае это как короткий отдых, и нашим мышцам нужно больше, чтобы полностью исцелиться. Также есть необходимость дать телу адаптироваться к исцеленной плоти, так что никаких напряженных занятий на сегодня. Это не значит, что Алисса не может использовать свой рот, чтобы дать мне разрядку. После ванны храм дает нам простой овощной суп с безвкусным мясом гоблина и столько тостов, сколько мы хотим. В целом, на вкус довольно приятно, даже несмотря на то, что это такая простая еда. Затем нам дают комнату с двумя кроватями, чтобы поспать ночь, пока Роксана также получает комнату для себя. К счастью, они позволяют Алиссе спать в той же комнате, что и мне, но у них нет двуспальной кровати для пациентов. Лечение и кровать стоят нам всего два серебряных, так как большая часть стоимости субсидируется Лордом, что удивительно мило с его стороны. Для тех, кто не может заплатить, лечение бесплатное, и мне кажется, что мало людей, которые могут быть настолько бесстыдными, чтобы лгать перед кем-то таким ангельским, как Сиэль. День наконец закончился. Мы с Алиссой прижимаемся друг к другу в маленькой кровати, и я наконец хорошо высыпаюсь с ней в своих объятиях. Интерлюдия 2 - Роксана Как я всё еще жива? Я понятия не имею, как справиться с этой ситуацией. В долю секунды он принял решение довериться мне, даже несмотря на то, что я была ранена и полумертва. Мы едва знаем друг друга, но у него хватило храбрости прыгнуть в когти врага и довериться тому, что я смогу закончить битву. Старая и опытная я говорит мне, что молодой парень сумасшедший, но моя молодая и впечатлительная сторона кричит, что он герой. В конце концов, всё, что я знаю — это то, что он надежный и не тот, кого ты отпускаешь, потому что, хотя он молод, он не мальчик, он мужчина. Теперь представьте, насколько он вырастет через несколько лет… Что я чувствую на самом деле, трудно сказать. Он ведет себя как новобрачный с ней, и всё же он не признается в своей любви. Что это за отношения? Хотя доверие и надежность, которые они проявляют друг к другу, на самом деле заставили меня ревновать. Если даже после всего этого он всё еще не уверен в своих чувствах к ней, как я собираюсь быть уверенной в своих? Всё, что я знаю — это то, что я хочу оставаться рядом с ним. ---------- Мужество и слава Утренний свет, пробивающийся по краям жалюзи, будит меня и освещает нашу маленькую комнату ровно настолько, чтобы я заметил оранжевые драгоценности глаз Алиссы, устремлённые прямо на меня. Мы улыбаемся друг другу, но не издаём ни звука и не двигаемся ни на сантиметр. Нам просто хочется ещё немного насладиться этим мгновением. У меня возникает ощущение, будто внутри что-то изменилось, поэтому, продолжая отдыхать, я открываю «Характеристики» и «Навыки». Моя «Выносливость» выросла на 1 и теперь равна 10, «Сила воли» — на 2, до 15, запас маны увеличился на целых 100, до 355, а «Магическая сила» — на 10, до 200. [Владение мечом] выросло на 2 и теперь равно 12+4; [Уклонение], [Блок], [Чувство маны] и [Контроль маны] поднялись на 1 — до 0+5, 0+7, 0+3 и 0+4 соответственно. Я освоил [Магию света] и [Сопротивление перерасходу маны], вложив по одному очку. Но самое интересное — я получил [Перенаправление маны (создатель)] с одним очком, причём добавлять или убирать очки из этого навыка нельзя. Правая рука сама тянется к пушистому уху Алиссы. Я замечаю, что мышцы всё ещё ноют, но позволяю руке делать что хочется. Её второе, оставшееся без внимания ухо подрагивает, и вдруг мной овладевает внутренний бесёнок. Я крепко прижимаю её к себе и шутливо кусаю за ухо. — КЬЯ-А! — она издаёт самый милый крик, какой я когда-либо слышал. Я отпускаю её и удивлённо смотрю на смущённое лицо. — О? А это что было? — дразняще мурлычу я, расплываясь в широкой улыбке. Она надувает губы, слегка сердито смотрит на меня и жалуется: — Г-господин! Я ведь говорила, что у меня чувствительные уши! Моя улыбка становится самодовольной. — Но тебе ведь понравилось, верно? — Н-нет... но будьте нежнее, — застенчиво отвечает она. Ах, как хорошо быть живым. Я понимающе киваю, затем нежно массирую оба её уха, и она от счастья закрывает глаза. Вдруг она распахивает их и восклицает: — Нет-нет, так нельзя. Это я должна делать вам массаж! Я широко развожу руки. — Тогда прошу. Она подползает ко мне и целует в губы, затем приподнимается грудью и садится сверху. К сожалению, до секса дело не доходит: она лишь руками массирует мои мышцы. Это приятно: всё тело по-прежнему болит, а давление хорошо стимулирует. У Алиссы нет навыка [Массаж], и мне интересно, насколько лучше было бы, если бы я дал ей этот навык. Пока я наслаждаюсь хорошим массажем, кто-то стучит в дверь и сообщает, что завтрак готов. У неё урчит в животе. Мы оба замираем и смотрим друг на друга. — Пойдём поедим, — предлагаю я. Она молча кивает, а кожа становится алой. Мы одеваемся, и Алисса ведёт меня в трапезную — очень просторную комнату с дюжиной деревянных столов и скамей. Несколько жрецов ходят туда-сюда с подносами еды, которая выглядит неожиданно аппетитно. Пока мы осматриваемся, к нам подходит жрец, который вчера первым занялся моим лечением. — Как вы себя сегодня чувствуете? — доброжелательно спрашивает он. Я похлопываю себя по руке и морщусь. — Всё тело ноет, но в целом я в порядке. Кажется, всё уже зажило, — отвечаю с улыбкой. Он кивает и задумчиво мычит, но затем начинает тревожиться: — Да, это ожидаемо... Постойте, нет. Учитывая отчаянность вашей битвы, вы прибыли в довольно стабильном состоянии. Вот дерьмо. До прихода сюда я как следует подлечил Роксану и себя [Магией света], так что не заметить этого невозможно. — Ну, я несколько раз терял сознание, пока использовал [Регенерацию]. Я и правда был на волосок от смерти, — пытаюсь оправдаться. Он кивает и серьёзно говорит: — Похоже на то. Вы счастливчик. Можно мне хотя бы один день не слышать ничего подобного? Я не счастливчик — теперь знаю это лучше, чем когда-либо. Даже если вселенная строит заговор, чтобы меня «наградить», я не считаю это «везением». Я неловко смеюсь и отвожу взгляд. — Ха-ха, в этом я немного сомневаюсь. — О да, я знаю людей, которые с вами согласятся, — криво отвечает он, затем вновь становится профессионально-серьёзным. — Но теперь вам следует отдыхать как минимум одну декаду. И прежде чем возвращаться к тренировкам, убедитесь, что тело готово. Такие внутренние повреждения, как у вас, трудно заметить, и без осторожности они могут причинять вред ещё долго. Я согласно мычу и слегка кланяюсь. — Спасибо за совет. Сейчас мне действительно больше всего хочется просто отдохнуть. Жрец коротко улыбается нам и уходит за завтраком. Мы тоже берём еду: хлеб, ореховую пасту, вяленое мясо, не-яблоко и чай. На самом деле весьма неплохо. На середине трапезы появляется Роксана. Сиэль помогает ей идти, потому что та держится неуверенно. Они замечают нас, Сиэль машет рукой, и обе садятся напротив. — Доброе утро, мистер Райдер. Кажется, солнечный свет ещё никогда не был таким освежающим, — приветствует Роксана с болезненной улыбкой, затем тяжело вздыхает, пока Сиэль просит одного из жрецов принести им поднос еды. — Ваш оптимизм несломим, — замечаю я, искренне впечатлённый. Она бодро кивает и поправляет овальные очки. Её детская жизнерадостность может странно сочетаться с чувственной красотой, но она начинает мне нравиться. — Разумеется! Я не могла бы быть счастливее: наконец-то смогу использовать Лунный мох в зельях и стать богатой и знаменитой! — она сжимает кулак и начинает поднимать руку, но тут же опускает её, исказив лицо от боли. — Госпожа Роксана, пожалуйста, не делайте так. Ваше тело сейчас крайне ослаблено, — умоляет Сиэль и осторожно кладёт ладонь ей на плечо. — Вам будет трудно заставить госпожу Роксану сидеть спокойно, великая Сиэль, — невозмутимо констатирует Алисса. Великая Сиэль? Опять это странное почтительное обращение. — Пожалуйста, просто «госпожа», — с улыбкой отвечает Сиэль. Алисса кивает и уступает: — Как пожелаете. Затем Сиэль поворачивается ко мне и строго, но заботливо предупреждает: — А теперь, мистер Райдер, вы тоже должны отдыхать. Ваша рана была ничуть не легче её ран. Я отвечаю на её доброту улыбкой. — Ну, я потерял гораздо меньше крови, потому что мог до некоторой степени лечить себя. В основном просто всё болит. Но не волнуйтесь, я буду отдыхать хотя бы одну декаду. В городе есть много дел, которыми хочется заняться, и я также хотел бы ещё раз поговорить с вами, госпожа Сиэль. Её взгляд смягчается, и она улыбается в ответ. — Разумеется, буду рада. Роксане приносят поднос. Она сразу берётся за чай, а затем с любопытством спрашивает: — Мистер Райдер, вы сегодня уходите? Тогда не могли бы вы через пару дней прийти ко мне домой? Я тоже хотела бы поговорить и как следует поблагодарить вас за спасение. У вас есть перо? Я продиктую адрес. Как мило с её стороны. Я достаю дешёвое магическое перо. Если подать в него немного маны, оно само создаёт чернила. Затем прошу Алиссу записать адрес: мой почерк этим пером ужасен, к тому же рука немного дрожит. Внезапно я кое-что вспоминаю и негромко восклицаю: — Ах, тело Символа всё ещё у меня. Сегодня отдам его гильдии, а затем поделюсь с вами наградой. Она широко распахивает глаза. — Ч-что ж, это... не нужно. Я должна вам гораздо больше. Я ухмыляюсь и небрежно разрезаю не-яблоко. — Ещё раз так скажете — ущипну. Именно вы его прикончили, я лишь дал возможность. Поэтому придержимся прежней договорённости: я выторгую нашу долю, а вы получите треть награды. Она вздыхает и опускает голову, а её спиральные рога почему-то вдруг кажутся забавно пружинистыми. — Раз вы настаиваете... Мы ещё немного разговариваем, затем я заканчиваю завтрак. Я встаю и объявляю: — Тогда увидимся через несколько дней. Хорошо отдохните, госпожа Роксана. — И вы, мистер Райдер и госпожа Алисса, — слабо отвечает она и улыбается. Сиэль слегка машет рукой. — До свидания, мистер Райдер. До свидания, госпожа Алисса. Мы машем в ответ и уходим. Обратно в гостиницу мы идём медленно, но я чувствую, что лёгкая нагрузка приятна телу. Остаток утра я просплю, а после полудня мы отправимся в гильдию. Пока я спал, Сайлас передал Алиссе, что хочет поговорить со мной, как только я буду в состоянии. Нетрудно догадаться, о чём. Когда я вхожу в гостиницу, трактирщик широко распахивает глаза и несколько секунд просто смотрит на меня. Что это с ним? — Мистер Райдер! Вы уже вернулись? — внезапно восклицает он. — Э-э... Да, экспедиция закончена, — неловко отвечаю я. — Думаю, он имеет в виду, что вам следовало подольше побыть в храме, — шепчет мне на ухо Алисса. Я понимающе мычу. — Ах, это? Ну, я умею немного лечить себя, так что для меня всё было не настолько плохо. Но неважно. Откуда вы узнали, что я ранен? — О вас говорит весь город, мистер Райдер. Все знают, что именно вы убили Символ Ненависти. Когда услышал эту историю, не поверил своим ушам. Ох, чёрт. Уже весь город знает? — Господин очень устал и всё ещё нуждается в отдыхе. Давайте поговорим позже, — выручает меня Алисса. — Ах! Да, конечно, прошу простить, — он смущённо улыбается и кланяется. Хотя кланяться вовсе не обязательно. Мы заходим в нашу уютную маленькую комнату, и я просто валюсь на кровать. Алисса ложится рядом, прижимает мою голову к себе, и лицом я ощущаю мягкость и тепло её груди. — Тебе необязательно весь день оставаться рядом. Я собираюсь немного поспать, так что займись чем захочешь, — говорю я. Голос звучит приглушённо из-за того, куда уткнулось лицо. — Я хочу остаться здесь, — твёрдо отвечает она. Я больше не спорю и засыпаю в её объятиях. Мне снится приятный сон о золотых полях и голубом небе. Я мягко просыпаюсь и вновь первым делом вижу оранжевые глаза Алиссы, которые смотрят прямо в мои, пока она играет с моими волосами. Я улыбаюсь как безумно влюблённый дурак, но в ответ получаю лишь печальный, измученный взгляд. — Я не хочу, чтобы вы снова так делали, — строго шепчет она. — Что именно? — выпаливаю я, застигнутый врасплох. Она хмурится, опускает взгляд и кладёт ладонь мне на грудь. — Прыгать... Бросаться на врага вот так, подставлять тело и калечить себя. — Ты же знаешь, что это был наш лучший шанс выжить, — спокойно замечаю я. Она мучительно смотрит на меня и восклицает: — Знаю! Просто не хочу, чтобы вы снова так делали. Я не из тех, кто раздаёт пустые обещания, поэтому тщательно подбираю следующие слова. — Я не могу сказать, что больше никогда так не поступлю... Но я могу пообещать, что сделаю всё возможное, чтобы мы никогда снова не оказались в подобной ситуации. Помнишь два моих правила? — мягко спрашиваю я с улыбкой. Она послушно отвечает: — «Не умирать» и «никогда не попадать в ситуацию, где кому-то придётся умереть». Моя улыбка становится шире. Я глажу её по голове и хрипло шепчу: — Умница. Она кусает губу, и глаза наполняются слезами. Я благодарен ей за то, что она так сильно обо мне заботится. Я целую её руку, и по щекам беззвучно скатываются несколько слезинок. Оглядываясь назад, легко сохранять спокойствие и рассудительность, но мне страшно думать, какое следующее испытание выпадет на нашу долю. Я не собираюсь умирать до того, как мы вместе состаримся, однако уверен, что жизнь простой не будет, и это пугает. Мы остаёмся так, пока у меня не урчит в животе. Теперь краснею уже я. Мы спускаемся по лестнице, и я подхожу к трактирщику. — Простите, госпожа Селина здесь? — спокойно спрашиваю я, но он едва заметно шире раскрывает глаза и отводит взгляд. Хм?.. Затем снова смотрит на меня и ровно отвечает: — Сегодня её... нет, но завтра она вернётся. «Вернётся»? Подозрительно. Я вежливо улыбаюсь. — Понятно. Тогда встречусь с ней завтра. — После этого прощаюсь и ухожу. Мы снова едим вкусного жареного Драколита — на этот раз с лапшой! К сожалению, лапша не так популярна, как паста, поэтому её подают лишь в нескольких заведениях. Какая жалость. Затем мы отправляемся в гильдию охотников. Мы входим в шумный зал. Первым делом я замечаю Таргуа, который пьёт с группой суровых искателей приключений. Он видит меня и что-то бормочет окружающим. Пока мы идём внутрь, взгляды большинства посетителей гильдии постепенно обращаются к нам. Затем я узнаю троицу, с которой мы сражались против Символа. Они быстро приближаются, и мы останавливаемся подождать. Первым подходит широкоплечий чернокожий мужчина с коротко остриженными тёмными волосами — щитоносец. — Здравствуйте, мистер Райдер. Кажется, нас так и не представили как следует. Я Гюнтер из «Хауберка», — вежливо приветствует он с открытой улыбкой. Лицо у него овальное и молодое, но завидная щетина заметно прибавляет возраста. Следом бодро представляется девушка-маг: — Я Минерва. — Сегодня на ней обычное зелёное платье, которое хорошо сочетается с короткими рыжими волосами мальчишеского вида и очаровательными веснушками. Она красивая, но в этом мире красивы почти все, поэтому можно назвать её «средней». — Я Лортар, рад встрече, — сдержанно приветствует лучник-оборотень-обезьяна. На нём снова безвкусная красная шляпа с пером, а вместе с довольно модной чёрно-красной одеждой она делает его весьма эксцентричным. Тонкий белый хвост радостно покачивается, что даже придаёт ему немного очарования. Я киваю и вежливо улыбаюсь в ответ. — Рад встрече. Спасибо за вчерашнюю помощь. Если бы хотя бы одного из нас там не было, мы бы все погибли. Они кивают, кроме Лортара, который отводит взгляд. В самом бою он, по сути, был бесполезен, зато помог донести Роксану и меня обратно, так что всё равно спас нас. — Все на нас смотрят. Давайте просто пойдём к гильдмастеру, — предлагаю я. Троица неловко оглядывается и быстро кивает. Мы подходим к ближайшей служащей, она ведёт нас в комнату для совещаний, и примерно через минуту входит Сайлас. Невысокий бородатый гильдмастер приветствует меня кривой улыбкой. — Снова встретились, мистер Райдер. Господин Сонни очень доволен сюрпризом, который вы для него приготовили. — Ух... Я просто хочу тихой жизни... — устало стону я, и Алисса сочувственно улыбается. — Судьба считает иначе, — тут же отвечает он, тихо посмеивается и садится напротив. Я хмурюсь и ворчу: — Может, мне сменить работу. — Не думаю, что это что-то изменит, — снова немедленно отвечает он и улыбается. — А теперь к делу. Сначала я хочу услышать пересказ битвы. Общую картину я знаю, но нужны все подробности. И мы всё пересказываем. Все соглашаются, что Символ Ненависти, скорее всего, оказалась там потому, что тоже искала Белую Арахну. Было известно, что Символ любит охоту и сражения и нападает на других Аберрантов или слабых искателей приключений, если те подходят слишком близко к её территории. Но Арахну заметили далеко от гнезда Символа. Получается, это было просто «несчастливое совпадение»: она ушла так далеко от логова, охотясь на Арахну, затем переключилась на «Хауберк» и преследовала их, пока они не наткнулись на нас, а за нами тянулась целая стая Гигантских кротов. В итоге мы оказались зажаты между двумя вариантами смерти. Спасло нас лишь то, что по сравнению с другими чудовищами такого уровня угрозы Символ была физически слабой. Она отличалась хитростью и жестокостью и умела ускользать от отрядов подавления, поэтому связываться с ней все боялись. Судя по тому, как она безумно смеялась, неторопливо преследуя «Хауберк», до прямого столкновения с нами она всего лишь развлекалась. От одной мысли, что мы встретили настолько садистское существо, меня слегка передёргивает. Когда рассказ заканчивается, Сайлас оглядывает каждого и объявляет: — Все согласны, что здесь была изложена чистая правда? Мы киваем. Он задумчиво мычит и продолжает: — Тогда обсудим вознаграждение. Награда за Символ Ненависти составляет две розовые монеты, но цена тела неизвестна: прежних случаев не было. Поэтому придётся собрать всех заинтересованных и продать части тела на аукционе. Святое дерьмо. Все теряют дар речи, а взгляды троицы из «Хауберка» и вовсе стекленеют. — Мы не заслуживаем награды. Мы почти не помогли, — кротко заявляет Гюнтер, и лицо его искажается от вины. — Это... глупость, — машинально возражаю я. — Вы тоже получите свою долю. Честно говоря, хорошо, что мы встретились так скоро после битвы. Подожди мы дольше, жадность могла бы нашептать им потребовать больше. Я хочу получить заслуженную долю, но не желаю, чтобы они ушли ни с чем. Они тоже рисковали ради нас жизнью. — Как насчёт десяти золотых каждому из вас из награды? — предлагаю я. Тогда нам останется 110 золотых, а после доли Роксаны — 73. Лортар широко раскрывает глаза и кивает. Гюнтер и Минерва некоторое время раздумывают, но тоже соглашаются. — А как разделите выручку с аукциона тела? — спрашивает Сайлас, поглаживая свою вызывающую зависть выступающую бороду. — Двадцать процентов им? — рассуждаю вслух. Они согласно кивают. Вполне возможно, что на аукционе они заработают гораздо больше, чем когда-либо получили бы из одной награды. Затем Сайлас продолжает: — А госпожа Роксана? Я с готовностью отвечаю: — Следуем прежней договорённости: треть всего заработанного принадлежит ей. В конце концов, именно она убила чудовище. Без её магии мы все были бы мертвы. Сайлас несколько секунд ждёт, не хотим ли мы что-то добавить, а затем наносит завершающий удар: — Желаете услышать мнение гильдии по этому вопросу? Гильдия не навязывает соглашения, но выступает посредником, поскольку именно она платит охотникам. Ещё она заинтересована в том, чтобы охотники сотрудничали и налаживали связи: тогда в час нужды, например при обороне города, возникает гораздо меньше конфликтов. Гильдия высказывает мнение о договорённостях, и обычно к нему разумно прислушиваться. Распределение прибыли, как правило, становится публичным, поэтому плохая сделка испортит репутацию среди охотников. Мир несовершенен, и непопулярные охотники гибнут в «несчастных случаях» заметно чаще популярных. — Да, пожалуйста, — соглашаюсь я. — Сделка справедливая, — окончательно объявляет Сайлас. После этого мы пожимаем друг другу руки. Затем идём в разделочную, и я предъявляю тело. Алисса собрала уцелевшие руки и голову и ещё вчера передала их гильдии как Доказательство истребления. Поэтому нашей истории уже все верят. Когда мы входим, лицо Гордона становится пустым. Он тяжело сглатывает и кивает мне. Почему ты сейчас такой серьёзный? Лучше уж поддразнивание, чем молчание. Я извлекаю тело из «Предметов», и все молча смотрят. Тишину нарушает Сонни, который врывается в комнату, едва не выломав дверь, затем резко останавливается и таращится широко раскрытыми глазами. — Мистер Райдер... У меня нет слов... — благоговейно шепчет Сонни. Даже у тебя! Хотя технически слова всё-таки есть. Наконец Гордон посмеивается и возвращается к поддразниванию: — Для сюрприза это, пожалуй, чересчур, а? Но должен признать, кишка у тебя не тонка, парень. Двухсотлетняя машина убийства, при жизни годами державшая город в страхе, наконец мертва — и убил её случайный юнец, который ещё несколько дней назад мучился, в одиночку расправляясь с гоблинами. Да, согласен. Теперь я действительно отличился. Я лишь криво улыбаюсь, пока Алисса обнимает мою руку и утешающе гладит ладонь. Затем Гордон поворачивается к Сайласу и серьёзно отказывается: — Босс, я к этому не притронусь. Кто знает, что внутри. И не хочу лишиться ушей, выслушивая жалобы какого-нибудь старого шарлатана, который заявит, будто я неправильно сделал свою работу. Сайлас дважды проводит рукой по бороде и кивает. — Согласен. Если ни у кого не найдётся знаний или смелости, просто выставим тело на аукцион целиком. — Затем он поворачивается ко мне. — Мистер Райдер, вы хотите оставить его у себя или предпочитаете, чтобы мы поместили его на хранение? Для этого монстра мы обеспечим условия, при которых тело останется целым до аукциона. Я сразу принимаю предложение: — Пожалуйста, храните его вы. Я больше не хочу к этому прикасаться. Он улыбается. — Понимаю. Обернувшись, я замечаю у входа небольшую толпу служащих и искателей приключений. Вот дерьмо. Сонни подходит ко мне и серьёзно заявляет: — Позвольте сказать, мистер Райдер: вам невероятно везёт. Мы с Алиссой переглядываемся. Думаю, она согласна с ним лишь в том, что мне повезло выжить после прыжка в когти Символа. Гордон смеётся и присоединяется: — Ха-ха, это точно. Что с тобой такое, парень? У тебя есть амулет удачи или что? Серый берсерк, Орк-охотник за головами, а теперь Символ Ненависти. Это уже не простое везение. — Ходячий талисман удачи, — сухо добавляет Сонни. — Насчёт «удачи» можно поспорить, — неловко отвечаю я. Гордон мычит и заявляет: — Тогда это и будет твоим прозвищем — «Счастливчик». Я немедленно вмешиваюсь: — Нет. Нет-нет-нет. Я этого не принимаю. Он расплывается в мерзкой ухмылке. — Поздно, парень. Теперь тебя так зовут. И тут я чувствую внутреннюю перемену. Сразу открываю Статус и вижу в разделе «Титулы» новую запись: «Прозвище “Счастливчик”». Я стону, закрываю глаза, и сердце болезненно сжимается. — Не-е-ет... Всё, я иду домой. Сонни и Гордон с ухмылками прощаются, Сайлас сохраняет невозмутимый вид, а мы поспешно уходим мимо безмолвных, испуганных взглядов зрителей. Награду мы уже получили и разделили, а долю Роксаны будут хранить, пока она за ней не придёт, поэтому больше нам здесь делать нечего. Я снова начинаю уставать, и мы возвращаемся в гостиницу. До сумерек остаётся несколько часов, так что я просто развлекаюсь с телом Алиссы, коротая время. Она медленно раздевается передо мной и ложится рядом. Я смачиваю её соски языком, затем вволю играю пальцами с этими розовыми бутонами рая. Кончиком указательного пальца я неспешно обвожу маленькую ареолу, время от времени облизываю или ненадолго втягиваю сосок в рот, затем нежно щиплю и оттягиваю. Закрыв глаза, наслаждаюсь музыкой её тихих стонов, которые становятся всё громче. — Господин... пожалуйста... — стонет она, начиная извиваться. — Что? — с ухмылкой хрипло спрашиваю я. Она умоляюще смотрит на меня. — Пожалуйста... — просит снова и снова. Но я больше ничего не говорю и продолжаю играть с её сосками. — Господин! — внезапно восклицает она, уже начиная раздражаться. — Пожалуйста, дайте мне его! Я садистски улыбаюсь и нависаю над ней. Ноги уже разведены, поэтому я лишь медленно подаю бёдра вперёд. Влага на губах её киски издаёт похотливый звук, когда я скольжу внутрь, после чего начинаю двигаться. Её милые стоны для меня — чистая музыка. Я всё ещё довольно уставший, поэтому в конце концов мы меняемся местами. Она садится сверху, а я просто смотрю, как её великолепное тело движется вверх-вниз и подпрыгивает грудь, пока не достигаю рая. Я снова подумываю дать ей Одежду берсерка, но могу навредить себе, если она её наденет. Теперь мы богаты, так что как-нибудь в другой день отправлю её обратно в ту лавку за новой одеждой. Во время купания я замечаю, что раны оставили шрамы: пять горизонтальных полос вдоль левого бока. Обычно после исцеляющей магии шрамов не остаётся, но я смешивал её с зельями, разными заклинаниями, прерывистым лечением и долгой ходьбой без отдыха, поэтому остались несовершенства — шрамы. Впрочем, выгляжу я довольно круто, а то, как Алисса к ним прикасается, заставляет думать, что она согласна. Затем мы ужинаем и ложимся спать. Я просыпаюсь довольно бодрым и почти полностью исцелившимся, поэтому мы развлекаемся немного интенсивнее, а затем спускаемся завтракать. После еды я решаю этим утром потренировать с Алиссой [Духовный свет]. Ах, как же приятно обнимать её и ощущать кружащую внутри ману... Но если вернуться к делу, кажется, ещё несколько тренировок — и я смогу применять это заклинание. Одно очко в [Магии света] очень помогает понять его. Правда, я всё ещё просто копирую Алиссу: внезапного понимания магической теории не появилось, всё работает как с [Владением мечом]. Тут кто-то стучит в дверь. Алисса открывает, и за ней обнаруживается очень встревоженная Селина. — Хотите войти? — вежливо спрашиваю я с улыбкой и указываю ей на стул перед единственным письменным столом в комнате. — Д-да, пожалуйста, простите, — застенчиво отвечает она и проходит вперёд, а затем неожиданно крепко обнимает Алиссу. — Я так рада, что ты в безопасности! — вскрикивает она. Алисса ошеломлённо замирает, но затем обнимает Селину и начинает успокаивать: — А-ах, да. Мне приятно, что ты обо мне беспокоилась, но большой опасности я не подвергалась, потому что всегда держалась сзади. Селина отстраняется и мучительно хмурится. — Н-неправда. Уже одно то, что вы столкнулись с тем монстром... — она печально качает головой. — Какое ужасное невезение. Не могу поверить, через что вам обоим пришлось пройти! Я горько улыбаюсь. — Удача — забавная вещь. Одни говорят, мне повезло выжить, другие — что не повезло встретить это чудовище. Она нервно смеётся, сводя тонкие светлые брови. — Ха-ха... Не шутите о таком, мистер Райдер. Алисса вежливо возражает: — Такова жизнь искателя приключений. Чтобы двигаться дальше, приходится оглядываться назад и смеяться. Селина молчит. Она всё ещё немного грустна, но быстро успокаивается. Похоже, поняла, что мы уже миновали стадию горечи и страха из-за случившегося. После нескольких неловких секунд она решает перейти к главному, однако опускает голову, и в голосе слышится заметная вина. — Мистер Райдер, я пришла кое-что сообщить... Мне сделали предложение, и теперь я выхожу замуж. Алисса высоко поднимает брови, а у меня в животе словно разверзается дыра. Ну... Что я вообще думаю об этой девушке? Я просто... не знаю. Она милая и забавная, мне приятно с ней разговаривать, но какими могли бы быть наши отношения? Этот мир совсем иной: здесь люди женятся в пятнадцать, а я женился в тридцать. Я не могу просто стоять рядом, беседовать, дружить и медленно строить отношения, как на Земле. Здесь всё устроено не так, и поэтому Селину у меня уводят. Но, с другой стороны, какие отношения вообще могли бы у нас быть? Девушка из гостиницы, которая не сражается и, скорее всего, никогда не покинет Рабанару? Определённо не лучшая пара. Алисса смотрит на меня с жалостью, и это приводит в чувство. Какого хрена я вообще думаю? У меня есть Алисса. С чего бы Селине принимать меня? В любом случае нужно сосредоточиться на настоящем. Девушка с печальным лицом сообщает, что выходит замуж, а так не должно быть. То, что Алисса не ревнует и не злится, делает сцену ещё более странной. Что именно я сейчас должен чувствовать? С губ срывается тяжёлый вздох. Мне всё равно нужно вести себя как мужчина, как взрослый, и исправить этот беспорядок. Я не могу позволить Селине быть несчастной — она подруга Алиссы. Я заставляю себя болезненно улыбнуться и вежливо отвечаю: — Селина, поздравляю вас и даю своё благословение. Я лишь хочу, чтобы вы были счастливы. Она поднимает голову и съёживается, как напуганный зверёк, готовый заплакать, затем смотрит на Алиссу, и та кивает. К ней возвращается немного храбрости, и она отвечает на мою улыбку. — Спасибо, мистер Райдер. Я обязательно буду счастлива, — шепчет она и шмыгает носом. — Пожалуйста, будьте счастливы, госпожа Селина, — добавляет Алисса и теперь сама крепко её обнимает. Селина по-девичьи смеётся и отвечает на объятие. — Спасибо, спасибо... — несколько секунд они не двигаются, но Алисса отпускает её прежде, чем становится неловко. Тогда Селина начинает прощаться: — Это всё, что я хотела сказать. А теперь, с вашего позволения, мне нужно вернуться к работе. Она кланяется, мы машем ей, затем она уходит, а я плюхаюсь на кровать. Алисса опускается на колени перед кроватью, мягко кладёт ладонь мне на грудь и обеспокоенно спрашивает: — Как вы себя чувствуете, господин? — Немного растерянно... — устало бормочу я. Эта печальная сцена слишком сильно меня задевает. Нужно спросить. Я поворачиваю голову и смотрю в её прекрасные глаза. — Алисса, тебе не кажется странным моё отношение к Селине? Хотя у меня уже есть ты, я думал и о ней. Она широко распахивает глаза и вспыхивает. — Господин? В-вы правда так меня воспринимаете? — затем вдыхает, но дыхание становится неровным, и она начинает запинаться. — Я-я была бы очень счастлива, если бы вы м-могли п-п-полюбить м-меня... Я лишь ошеломлённо моргаю. Так... всё становится ещё запутаннее. Я собираюсь с мыслями и решаю признаться: — Мне довольно трудно отделять секс от любви. И хотя это не то же самое, что настоящая, глубокая любовь,я действительно испытываю к тебе нечто очень сильное. Её хвост начинает неудержимо вилять, а сама она глупо улыбается. — Я-я-я-я тоже и-испытываю к вам н-нечто о-очень сильное, г-господин, — снова заикается она, совершенно растерявшись. Я вздыхаю, спускаюсь с кровати, становлюсь на колени и крепко её обнимаю. Что я вообще чувствую? Это любовь, собственничество или похоть? А... важно ли, что именно я чувствую? Обязательно ли по-настоящему любить эту девушку, чтобы сделать её счастливой? Она закрывает глаза и радостно обнимает меня в ответ. Отношения в этом мире сбивают с толку. На Земле я едва в них разбирался, а теперь приходится учиться заново. В голову приходит бесовская мысль, и я выпаливаю, не успев сдержаться: — А что ты думаешь, если я приведу ещё женщин? — С-сильные должны защищать с-слабых. Вы очень сильный, господин, — счастливо отвечает она, всё ещё немного заикаясь от восторга. — Думаю, при желании ты легко могла бы меня убить, — криво возражаю я. Она надувает губы и раздражённо восклицает: — Я не об этом! Ваше сердце сильнее любого другого. Я хмурюсь и ворчу: — Что это вообще значит? Она лишь посмеивается. — Необязательно всему искать объяснение. Просто примите это, — тепло утверждает она и обнимает меня крепче. Кажется, я уже слышал нечто подобное. Тренироваться больше не хочется, и мы выходим. Мне нужно починить доспех и щит, улучшить снаряжение моё и Алиссы, обновить все инструменты ради предельного удобства, купить чай и печенье получше, а затем навестить Сиэль. Пока я разговариваю с ней, хочу отправить Алиссу к торговцу ночной одеждой, но латиноамериканская жрица ей, похоже, нравится, так что, возможно, стоит позволить ей завести новую подругу. В итоге мы тратим пятьдесят золотых, зато теперь у Алиссы есть доспех Серого берсерка, как у меня. Доспех и [Ветряная броня] — вот что, думаю, спасло меня. Пальцы-кинжалы даже не прошли через тело полностью: застряли на полпути, а без одежды разрезали бы меня пополам. [Ветряная броня], возможно, даёт лишь небольшое фиксированное снижение урона, но это лучше, чем ничего. И всё же в теле осталось пять проколов, так что ранения были действительно серьёзными: один в плече, два в лёгких и два в животе. Теперь у Алиссы есть небольшой зачарованный композитный лук из белого дерева с красивой волнистой золотой резьбой. Она считает его немного чрезмерным, но лук и правда хороший. На него наложено небольшое зачарование [Ослабление], облегчающее натяжение. Оно совсем простое и потому не очень дорогое. Она заслуживает награды за отличную работу и потрясающую меткость. Алисса попала в один из главных глаз Символа и спасла Роксану от полного пронзания, так что она действительно это заслужила. Получив лук, она даже краснеет, и мне лишь сильнее хочется хвалить и награждать её. В качестве роскоши я покупаю ей ароматизированное средство против запаха. Звучит противоречиво, но это магические духи, которые через несколько секунд исчезают и не оставляют в воздухе следа. Себе я беру карманные часы за одну золотую монету. Мы оба считаем их дороговатыми, но отсутствие часов под рукой заставляло меня чувствовать тревогу и «наготу». Ещё мы покупаем удобную большую палатку, просторный спальный мешок, удобную одежду и обувь, качественную щётку для её волос и хвоста, магические камни для подогрева чая, приготовления еды и жарки, а также хорошие ножи. Хотя в «Предметы», по-видимому, можно помещать бесконечное количество пищи, Алисса хочет готовить сама. Для себя я беру новый стальной каплевидный щит, покрытый чешуёй молодого Изумрудного дракона, и белый меч из клыка молодого Изумрудного дракона — односторонний клинок с изогнутым выпуклым профилем. Я думал о магическом мече, но такие вещи находятся на переднем крае технологий — каламбур намеренный — и стоят по несколько розовых монет. Так что сегодня обойдёмся. Разброс качества снаряжения здесь просто нелеп. Какая-то дорогущая вещь продаётся прямо рядом с доспехом Серого берсерка, а тот, в свою очередь, лежит по соседству с обычными товарами массового производства — и всё это рекламируется искателям приключений. Сразу видно настоящий «город искателей приключений». Я замечаю, что металлического снаряжения здесь заметно меньше, чем сделанного из частей монстров. — Почему вокруг так мало латных доспехов? — спрашиваю Алиссу. Её острые уши мило дёргаются, пока она глубоко задумывается, но затем она качает головой. — Не знаю, господин. По дороге сюда я проходила мимо горной крепости, и там было много гномов. Возможно, в этих местах слишком опасно разрабатывать глубокие шахты. Любопытно... — В шахтах появляются монстры? — продолжаю я. Она один раз кивает и механически отвечает: — Да. Чем глубже шахта, тем больше там земли, из которой могут появиться монстры. — Кажется, она так говорит, когда я спрашиваю о чём-то слишком странном, что для неё считается общеизвестным. В любом случае монстры, возникающие прямо из земли, наверняка делают добычу руды гораздо опаснее, чем на Земле, а изобилие самих чудовищ способствует тому, что их части чаще используют для снаряжения. От награды осталось двадцать три монеты и ещё несколько накопленных прежде. Кроме того, мы получим оплату за поручение Роксаны, а впереди неизвестная сумма с аукциона. Этого достаточно, чтобы очень долго жить в комфорте, но, думаю, не стоит пытаться. В три часа мы отправляемся в храм. Внутри находим Сиэль, сидящую на скамье и разговаривающую с простолюдином. Она замечает нас, улыбается, быстро заканчивает беседу и подходит. Мы бы спокойно подождали... — Добрый день, мистер Райдер, госпожа Алисса, — бодро приветствует она с широкой улыбкой. — Добрый день, госпожа Сиэль, — вежливо отвечаю я. Девушки радостно улыбаются друг другу, и Алисса спрашивает: — Добрый день, госпожа Сиэль. Как госпожа Роксана? Улыбка Сиэль становится натянутой, а голос звучит довольно обречённо. — Носится повсюду и пытается превратить комнату в лабораторию, потому что не понимает значения слова «отдых». Вполне в её духе. Мы с Алиссой ухмыляемся друг другу. — Завтра утром мы её освобождаем, — криво добавляет Сиэль. Не «выписываем» и не «отпускаем», а именно «освобождаем». Я согласно мычу и продолжаю: — Тогда навещу её после полудня. Но вообще я хотел ещё раз с вами поговорить. Вы не против? Она несколько раз кивает. — О да, конечно. Пойдёмте в комнату для бесед. Мы поднимаемся по лестнице и заходим в пустую комнату. Алисса достаёт новый чайный сервиз и печенье. — Ого, — приятно удивляется Сиэль, затем переводит взгляд на Алиссу. — Так... она...? Я понимаю, что вы осторожничаете из-за моей замкнутости, но тянуть не нужно. Просто спросите уже. — Да? Что такое? — в ответ мычу я. Она неловко заламывает руки. — Ну, это та рабыня, которую вы собирались купить? Я мычу и объясняю: — Ах, нет. Тогда я лишь размышлял о преимуществах и этичности покупки Кровавого раба, а с ней познакомился только через несколько дней. Она медленно поворачивается к Алиссе, и девушки улыбаются друг другу. — Понятно. Значит, выбор оказался правильным. — Да, она чрезвычайно мне помогает. — Я глажу ладонь Алиссы и краем глаза замечаю, как слегка виляет её хвост. Она краснеет, но сохраняет невозмутимое лицо. Мило. Я прочищаю горло и продолжаю: — Теперь я хотел снова поговорить о богах. Для начала должен сказать, что получил Благословение Богини Знаний. Сиэль приятно удивлённо поднимает брови. — О! Это неожиданно. Хотя, учитывая, что речь о вас, не так уж и неожиданно, но всё равно удивительно. От внезапной похвалы я на мгновение неловко отвожу взгляд. — Хм, да, ну... Что вы можете об этом рассказать? Я ничего не знаю о Благословениях. Она кивает, прочищает горло и начинает лекцию: — Благословение означает, что вы угодили богу. Что бы вы ни сделали ради Знаний, продолжайте, и в будущем она поможет осуществить ваши желания. Гуманоидные боги обладают тонкой властью изменять Судьбу, и в истории не было ни одного героя, достигшего величия без Благословения. От простой стрелы, не попавшей в цель, до счастливой встречи, полностью изменившей Судьбу, — Благословения невероятно могущественны. У меня есть слабое подозрение, что встреча с Символом Ненависти была её работой или хотя бы лёгким толчком в нужный туннель. Снова ударило проклятое невезение героя исекая. После короткой паузы она продолжает: — Кроме того, Благословение служит в обществе знаком доверия. Совершив зло, вы быстро его потеряете, поэтому чести носителей Благословения можно доверять. Поскольку ваше даровано Богиней Знаний, теперь вам наверняка будет намного проще поступить в магический университет. Я не знаю, как там относятся к благословлённым, но среди учёных именно это Благословение встречается нередко. Арка школьной повседневности — версия из другого мира. — Откуда они узнают, что у меня есть Благословение? — спрашиваю я. — Модифицированный Кристалл проверки может его показать. Так же мы подтверждаем Титулы и тех, кто получил Послания богов. Как удобно. Правда, похоже, новое прозвище скрыть тоже не удастся. Я улыбаюсь, скрывая боль, и продолжаю: — Кажется, следующая цель уже видна. Но я хочу спросить ещё кое-что: что собой представляют Гуманоидные боги? Алисса говорит, стоит узнать, что им нравится и не нравится, чтобы легче им угождать. Её взгляд расфокусируется, пока она собирается с мыслями. — Понимаю, это верная идея. Что ж, о богах... — она прочищает горло, готовясь обрушить на нас новый поток сведений. — Начнём с бесполого Бога Существования. Это единственное божество, которое прежде не было гуманоидом, и нельзя сказать, что у него вообще есть характер. Оно любит тех, кто ценит жизнь, и не любит тех, кто убивает бездумно. Такое бывает редко, но известно, что приёмные родители получали его Благословение. — Богиня Плодородия похожа на Бога Существования и тесно сотрудничает с Богиней Любви и Богиней Роста, но её власть шире. Она известна тем, что помогает беременным женщинам и животным, повышает плодородие земель и даже поддерживает тех, кто управляет монстрами и подземельями, чтобы жизнь гуманоидов процветала. Люди часто молятся ей, прося, чтобы пол и раса детей соответствовали их желаниям. Она родилась человеком, обладала счастливым и беззаботным характером, а главным её достижением стало распространение знаний о земледелии, водяных и ветряных мельницах. — Богиня Благочестия слышит все молитвы и помогает тем, кто ищет наставления богов, даже если они ничего о богах не знают. Возможно, именно она привела вас сюда. Её Благословение часто встречается у жрецов и других наставников. Она родилась человеком и была известна как добрая, но строгая женщина. Именно она создала храмовую организацию. — Богиня Воли сохраняет разум гуманоидов целым. Монстры приносят множество ужасов, поэтому, чтобы люди оставались едиными и сильными, она благословляет дворян и героев, а те, в свою очередь, вдохновляют остальных. Она родилась драконорождённой и, вопреки обычному нраву своей расы, прославилась невозмутимостью и сдержанностью. Ей приписывают создание навыков [Сопротивление разуму] и [Сопротивление яду], а также славу выдающейся искательницы приключений. Спасибо, Богиня Воли. Ты очень помогла мне в Муравейнике и Керфуфле Ройда. Может, стоит молиться и тебе. Рассказывая о следующем божестве, Сиэль заметно оживляется: — Богиня Любви вознаграждает тех, кто делает других счастливыми — не только в сексуальном смысле — и помогает нам создавать связи друг с другом. Получить её Благословение чрезвычайно трудно, но чаще всего его удостаивались императоры и короли с большими гаремами, смотрители приютов и, реже, обычные влюблённые. Она родилась пикси и славилась любовью к прикосновениям и необычайной дружелюбностью. Ещё она написала «Трактат об актёрском мастерстве» и вместе с Богиней Благочестия основала императорский приют. — Богиня Роста помогает расти не только растениям и животным, но и гуманоидам, которые стремятся развиваться в любом отношении. Физический рост, боевое мастерство, магия, художественные навыки, интеллект или развитие общества — смысл её Благословения бывает самым разным. Она была собакоподобным оборотнем, строгой и серьёзной. Она создала «Немезиду» — отряд из ста элитных воинов, лично служащих императору и считающихся лучшими убийцами монстров во всём Мире. — Бог Войны прямолинеен. Убивай монстров — и он принесёт тебе славу; выкладывайся полностью — и он вознаградит; бросай себе вызов — и он даст инструменты, чтобы убивать и защищать. Разумеется, его Благословение чаще всего встречается у искателей приключений и солдат. — Алисса старательно кивает. — Он был типичным шумным и своевольным гномом и прославился, когда с пятьюстами бойцами целый месяц удерживал крепость против целой армии монстров. — Бог Закона поддерживает порядок в нашем обществе. Он ищет среди нас Порочных и лишает их силы. Сам он правосудия не вершит, потому что соблюдать закон должны мы, и потому он судит нас, пока мы осуществляем собственное «правосудие». До сих пор он даровал Благословение лишь лордам и судьям. Он был золотым эльфом с совершенно невозмутимым и спокойным характером. Он создал нашу правовую систему и стал первым судьёй. — Бог Празднества тесно сотрудничает с Богиней Любви. Вместе они распространяют счастье, которое помогает нам двигаться вперёд, а ещё он дарует славу, обещанную Богом Войны, и следит, чтобы у каждого героя были счастливые начало, середина и конец. Благословение он давал редко — только знаменитым артистам или поварам. Он был демоном-крампусом, печально известным громким голосом, но благодаря весёлому нраву его любили. Своё состояние он потратил на строительство колизея и распространение Десяти сезонных праздников. — Бог Выносливости помогает слугам, давая им силы продолжать служить своему лорду. Он поддерживает тех, у кого нет собственной силы достичь славы, но кто способен помочь тем, у кого она есть. Из всех богов он дарует больше всего Благословений — обычно хорошим работникам, показывая нанимателям, насколько они ценны. — Тогда Алисса наверняка скоро получит его Благословение, — заявляю я, и она снова слегка краснеет. Сиэль улыбается и продолжает: — Он был гномом, хотя для своей расы довольно серьёзным и задумчивым. Делом всей его жизни стало создание тёмной стали, добытой огромным трудом и усилиями. Это невероятно полезный сплав, способный выдерживать даже драконье пламя. — Бог Удачи — очень неправильно понятое божество. Он не любит игроков и тех, кто злоупотребляет удачей, и дарует её лишь тем, кто заслуживает. Больше о нём почти ничего не известно, и его Благословение никогда не было зафиксировано. Может, мне действительно стоит ему молиться? Звучит... разумно? Хотя он немного слишком загадочный. Сиэль ухмыляется. — У меня есть подозрение, что именно он помогает вам, мистер Райдер. Он был полуросликом, но о его жизни почти ничего не известно, кроме того, что он убил древнего дракона, применив [Шокирующее касание] к его глазу. А, теперь понятно. Наверняка именно он послал ко мне Символ Ненависти, так что моё отношение к нему стало противоречивым. И кажется, я уже где-то слышал историю про дракона. — Богиня Знаний любит распространять знания и помогает тем, кто записывает любые сведения, чтобы затем поделиться ими с другими. Простолюдины также называют её Богиней Книг, хотя многие жрецы будут недовольны, если вы так скажете. — Она улыбается. — Обычно её Благословение получают плодовитые учёные. Она была серебряной эльфийкой и, как считается, обладала сдержанным и любознательным характером, хотя о её личности известно мало: её упоминают почти исключительно научные труды. Она основала первый магический университет и стала главой магии империи. — Её брат — Бог Интеллекта, помогающий всем, кто стремится раскрыть тайны жизни. Понять монстров, землю, растения или магию — он ищет ответы на всё. Его Благословение довольно часто получают изобретатели и исследователи, а иногда он сотрудничает с Богиней Роста. Он тоже был эльфом и славился любознательностью и невинностью. По характеру вы похожи на него, мистер Райдер, так что, возможно, вам стоит ему молиться. А? Невинный? От меня правда идёт такая аура? — Он был плодовитым исследователем в магическом университете своей сестры, и ему приписывают завершение большинства школ Системной магии, которыми мы теперь постоянно пользуемся в повседневной жизни. — Богиня Растений и её брат-близнец Бог Животных — очень малоизвестные божества. Они работают вместе с Богиней Роста и Богиней Плодородия, но редко даруют Благословения, и получали их лишь ботаники и смотрители животных, хотя никто из них, похоже, не совершил ничего выдающегося. Существует легенда об укротителе монстров, получившем Благословение, но он умер, не раскрыв весь потенциал, поэтому наши знания об укрощении чудовищ ограниченны. Эти боги были ящеролюдами, и о жизни известно лишь то, что они были отшельниками. Им приписывают создание первого зелья здоровья и заклинания [Язык животных]. ]. — Бог Солнца даёт нам свет, чтобы мы могли работать. Он послал нам больше Посланий, чем все остальные боги вместе взятые, и мы предполагаем, что это возможно лишь потому, что его Аватар — солнце — постоянно за нами наблюдает. С другой стороны, о его Благословении известно мало. Он был человеком, чей жизнерадостный характер очаровывал всех, а трудолюбие позволило подняться выше любого предшественника. Полученные возможности он использовал, чтобы завоевать и объединить континент, став первым императором Империи Авги. Он и есть солнце.?! — Как выглядел мир до его вознесения? — спрашиваю я, внезапно сгорая от любопытства. — День и ночь не были устойчивыми, как сейчас. Они зависели от сил Света и [Тёмной магии] либо намеренно изменялись чрезвычайно могущественными правителями. Чем больше происходило войн и смертей, тем длиннее становились ночи. Это была очень хаотичная эпоха, но из-за такого влияния магическая сила каждого была значительно выше. После вознесения Бог Солнца взял под контроль множество солнц и стабилизировал наш цикл дня и ночи. Позже вознеслась его сестра, подчинила луну и упорядочила течение маны по всему Миру. — Множество солнц? — Солнце подобно луне: вокруг него вращается множество меньших светил, но исходящий свет скрывает их от наших глаз. Я киваю и мычу: — А, понятно. Но разве солнце не необходимо растениям для выживания? Я знаю, что животные и гуманоиды могут заболеть, если слишком долго живут в пещерах и не видят солнца. Без солнечного света возникает дефицит витаминов. Сиэль поднимает брови и слегка улыбается, похоже приятно удивлённая. — Не всем растениям нужно солнце. Многие теряют цвет и слабеют, но без света действительно умирают лишь некоторые. О животных и гуманоидах я ничего такого не знаю. На вашей родине это общеизвестно? — Более-менее. Многие люди жили в помещениях и работали исключительно из дома, и они часто болели. Говорю по собственному опыту. Она откидывается на спинку стула, глубоко задумавшись. — Хм... любопытно, но проверить это и найти доказательства будет довольно «трудно»... Я небрежно отмахиваюсь. — Это неважно, давайте продолжим. Она кивает. — Богиня Лун — сестра Бога Солнца. Она помогает нам исцеляться и даёт ману, а её Благословение получают выдающиеся целители и маги. Существует множество предположений о том, чем именно являются меньшие луны, вращающиеся вокруг её Аватара, — так называемые «аспекты», — но всё это лишь догадки. Она тоже была человеком и, в отличие от брата, отличалась крайней замкнутостью, но при этом была очень самоотверженной. Она стала первым лордом столицы и благодаря блестящим управленческим способностям принесла империи золотой век. А, теперь я знаю, почему медитация помогает восстанавливать ману. — Но что именно известно о её «аспектах»? — перебиваю я. Она слегка улыбается моему вопросу, словно заранее знала, что я его задам. — Ведущая теория гласит: поскольку луны являются Аватаром Богини, они должны быть неким внутренним «органом» её души или разума, ведь физического тела, которое можно было бы обнажить, у неё больше нет. Есть множество теорий о том, что представляют семь лун, но самая популярная утверждает, что это части, составляющие основу её личности, а многоцветная луна — их объединённый результат. Каждый цвет соответствует одному аспекту характера гуманоида. Красный — раздражительность, оранжевый — общительность, жёлтый — присутствие духа, зелёный — дружелюбие, синий — открытость, индиго — потусторонность, фиолетовый — порочность. Я недоумённо поднимаю бровь. — «Потусторонность»? — Это неизвестное, глубинные части разума, заставляющие нас действовать. Некоторые называют это «творчеством», но поскольку индиго так близок к фиолетовому, то есть порочности, истинная природа может быть несколько мрачнее. Я напыщенно улыбаюсь. — Даже искусство способно черпать силу из нашей порочности. Алисса и Сиэль тихо смеются, затем жрица медленно пожимает плечами. — Возможно, но я не участвую в таких спорах, поэтому не могу возразить. Если хотите узнать больше, могу направить вас к одному из жрецов, проводящих обсуждения на эту тему. Я с улыбкой отмахиваюсь. — Нет, спасибо. Я уже услышал достаточно. — Как пожелаете. — Она улыбается. — Это всё, что я могу рассказать о богах, если только у вас нет более конкретных вопросов. — Нет, на сегодня вопросов больше нет. Алисса вдруг наклоняется ко мне и застенчиво шепчет: — Господин, можно мне немного поговорить с госпожой Сиэль? Я накрываю её ладонь своей и успокаиваю: — Алисса, ты всегда можешь говорить с кем захочешь и когда захочешь. Хочешь поговорить с ней наедине? Она улыбается, слегка взволнованная. — Д-да. Я лишь хочу задать вопросы о богах, но мне немного неловко делиться ими. Я глажу её руку. — Всё хорошо, я оставлю вас вдвоём. — Я тоже не против, — доброжелательно добавляет Сиэль. Я выхожу и спускаюсь вниз. Оглядевшись, замечаю неподалёку статую Богини Знаний. Это бюст женщины с очень сексуальной аурой, даже похожей на ауру Роксаны, но у Богини знаменитые длинные эльфийские уши, которые по сравнению с демоническими рогами Роксаны придают ей более небесный вид. Мне неуютно среди такого количества людей, горячо молящихся вокруг, поэтому я выхожу наружу скоротать время. Товарищество с Роксаной я ещё не разорвал и знаю, что она неподалёку, в лечебнице. Думаю навестить её, но она наверняка устала и нуждается в отдыхе, даже если сама этого не хочет. Тогда я решаю обойти здание жилых помещений жрецов. Позади него обнаруживается маленький цветник с несколькими деревянными стульями и столом под стеклянной верандой. Место настолько милое и притягательное, что я сажусь и смотрю на сад, пока сознание не уплывает. — Господин... — нежный голос щекочет уши. — М-м?.. Скажи ещё раз... — Господин, я вернулась, — голос снова щекочет уши. Я открываю глаза и вижу сидящую рядом Алиссу. На её прекрасном лице сияет красивая улыбка. — Я всё ещё немного устал, — мычу я и зеваю. Она берёт меня за руку и ободряюще сжимает. — Вы, похоже, не любите отдыхать, господин. Совсем как госпожа Роксана. Скорее я тревожусь о будущем и просто хочу повышать уровень. — Наверное... — неопределённо отвечаю я, пожимая плечами. После покупки Алиссы я думал какое-то время просто тренироваться, но поручение с Удоглу было слишком заманчивым, а затем и заказ Роксаны оказался слишком хорош, чтобы отказаться. — Пойдёмте обратно, — предлагает она. Я киваю, мы встаём, и она переплетает свою руку с моей. Мы начинаем идти, и я смотрю на часы. Сейчас пять, значит, сумерки начнутся через минуту. Они говорили довольно долго. Алисса замечает, как я удивлённо поднимаю брови, и виновато улыбается. — Простите, господин. Мы задержались, потому что начали рассказывать друг другу о приключениях, и я увлеклась. Я успокаивающе отмахиваюсь. — Ничего страшного. Я здесь отлично вздремнул. Но всё же Сиэль интересуется приключениями? — Немного. Похоже, она начала беспокоиться о вас, когда узнала, что вы убили Орка-охотника за головами. Я смущённо улыбаюсь. — О, она и об этом тебе рассказала? Алисса счастливо кивает, и её пушистый хвост начинает вилять. — Да. Ваш рост удивителен, господин. От тренировок в низкоуровневом подземелье до убийства Символа за невероятно короткое время. — Это в основном заслуга Роксаны. Я лишь использовал себя как приманку, — немедленно возражаю я. Её взгляд внезапно теплеет. — И всё же... А, неважно. Вспомнив что-то, она возвращается к обычному выражению. — Ах, Сиэль поблагодарила за чай и печенье и хотела бы узнать, где вы их купили. Я фыркаю. — Учитывая цену, возможно, ей лучше не знать. — Алисса тревожно улыбается. Мы возвращаемся в гостиницу и заказываем ванну. На этот раз Алисса учит меня правильно ухаживать за её хвостом и волосами, и я получаю огромное удовольствие. Раньше я делал такое для Лили, когда мы отдыхали после хорошего вечера совместных игр. Я прикладываю усилия, чтобы забыть о ней и не испортить момент с Алиссой. Как бы то ни было, новая щётка и правда отличная. Алисса почти растекается по стулу и признаётся во всех слабых местах. Раз она хочет, чтобы её баловали, не дать ей желаемого было бы преступлением. После ванны мы просто ужинаем, затем я засыпаю, обнимая её и тренируя [Духовный свет]. Я просыпаюсь, ощущая внизу приятную «прохладу», и быстро замечаю, что лежу голым, хотя совершенно не помню, как лишился одежды. Обычно я так не сплю, но Алиссе, похоже, нравится вид, так что можно её побаловать. После глубокого утреннего поцелуя мы спускаемся вниз, но трактирщик окликает нас и жестом просит подойти. — Доброе утро, мистер Райдер. Только что приходили два посыльных, которые вас искали. Вот письма, — вежливо объясняет он. — О? Что ж, спасибо, — неловко отвечаю я. Хочу узнать его имя, но слишком стесняюсь спросить. Как бы то ни было, я вскрываю письма. Первое от Сайласа: он сообщает, что аукцион состоится через полудекаду в театре. Довольно быстро, как по мне. Затем открываю второе, и от содержания по спине бегут мурашки. Гулам, работорговец, просит прийти в его лавку: у него есть для меня «деловое предложение». — О, это замечательно, господин. Господин Бхатт счёл вас достойным, — радостно воркует Алисса. Я приподнимаю бровь. — Достойным... чего? — Скорее всего, особого раба, который, по его мнению, будет хорошо вам служить, — её улыбка становится лукавой, а щёки краснеют. — И я считаю, что его способность подбирать господ и рабов не подлежит сомнению. От её намёка я тоже слегка краснею и тут же задаю вопрос, чтобы отвлечься: — Но я не понимаю, почему он внезапно решил, что я «достоин». — Наверное, ваша битва с Символом впечатлила его или кого-то из рабов, и они решили продаться вам. "Наша битва, — строго поправляю я, но она лишь счастливо улыбается. Я качаю головой и продолжаю: — Рабы могут сами выбирать господ? — Это зависит от контракта. Я могла отказать любому, кого... не считала привлекательным, — натянуто отвечает она. Лицо подёргивается от усилий сохранить спокойный и профессиональный вид, но румянец выдаёт её. Я обеспокоенно хмурюсь. — Похоже, продажа Кровавых рабов — довольно сложное дело. Она кивает и мычит: — Да. Поэтому они такие дорогие и ценные. Значит, мне невероятно повезло заполучить Алиссу... Я вздыхаю. «Предложение» Гулама пугает, но и заинтересовывает. Этот человек — переодетый дьявол. Он видит самые тёмные уголки моей души и использует это знание, чтобы давить на слабости. Но сердце ещё не готово, и я придумываю оправдание: — Ничего, если я навещу его завтра? Всё утро хочу тренироваться, а после обеда зайти к Роксане. — Да, срочности нет, но если не прийти дольше чем за полудекаду, это будет выглядеть неуважительно. Я киваю и меняю тему. Перед трактирщиком мы уже достаточно опозорились. Я стараюсь не думать о нависшей над сердцем тьме и сосредотачиваюсь на завтраке. Селина сегодня тоже занята, но посылает нам тёплую улыбку. К счастью, между нами нет неловкости. Затем мы возвращаемся в комнату, и я изо всех сил сосредотачиваюсь на [Духовном свете]. — О-О-О! — внезапно восхищённо кричу я. Вот он — слабый голубой шар света, парящий над головой. Я открываю информацию и вижу [Духовный свет (слабый)] в окне «Магия». Алисса оборачивается и тепло шепчет: — Поздравляю, господин. Я по-детски расплываюсь в улыбке. — Наконец-то! Следующий — [Инвентарь]!" Она удивлённо смотрит на меня. — Что? Разве вы уже не знаете [Инвентарь]?" А-а! Язык развязался! Я машинально выдумываю оправдание: — На самом деле... это... не [Инвентарь], а другое заклинание... с моей родины. Я хочу освоить [Инвентарь] из-за местных обычаев, потому что привлечёт очень много внимания, если люди узнают, что я могу прятать что угодно внутри другого [Инвентаря]. Это ещё один секрет, который ты должна хранить. Она немедленно принимает моё хлипкое объяснение — благослови её душу — и понимающе мычит: — О-о... Теперь всё ясно. Но в любом случае должна предупредить, господин: это заклинание было очень сложным, и я учила его три месяца. Правда, с [Духовным светом] вы продвигались невероятно быстро. Кризис миновал. Похоже, я хорошо умею лгать, но не уверен, стоит ли этим гордиться. Я пожимаю плечами. — Ничего. Рано или поздно всё равно научусь. Я думал освоить [Призыв воды], но неудобство от его отсутствия не сравнится с необходимостью впустую держать пять очков в [Магии света], как было с [Духовным светом], поэтому логично следующим выбрать [Инвентарь]. К тому же, когда понадобится вода, можно быстро перераспределить навыки. Мы немного развлекаемся, после чего Алисса начинает читать одну из купленных мной книг о героях. Однажды я соберу маленькую библиотеку, Алисса. Вот увидишь. Некоторое время мы просто отдыхаем, но я слишком тревожен, чтобы ничего не делать. Нужно исследовать [Перенаправление маны], однако сейчас меня слишком привлекает [Големантия], в которую я ещё ни разу не вкладывал даже одного очка для проверки. Я ложусь на кровать, забираю очки из [Магии света] и помещаю их в [Големантию]. С одним очком [Големантии] я получаю заклинание [Наполнение], а с пятнадцатью — заклинание [Формовка], но дальше очки добавлять нельзя. У некоторых навыков низкий предел, например [Готовка] заканчивается на десятом уровне, однако от [Големантии] я ожидал большего. Я решаю применить [Наполнение]. Рука внезапно начинает светиться, рассудок затуманивается, и меня накрывает безумный трип. Я вижу геометрические фигуры, которые даже не способен описать, цвета, которых никогда прежде не встречал, и даже чувствую вещи, которые невозможно объяснить. Всё непрерывно меняется и искажается в безумном калейдоскопе, от одного взгляда на который болит мозг. Я замечаю простой скучный квадрат — настолько обыденный, что цепляюсь за него, пытаясь удержаться в реальности. Затем каким-то образом ощущаю, будто «схватил» его. Поворачиваю, и он внезапно становится кубом. Удерживаю неподвижно, но тот превращается в сферу, затем искажается во что-то, что можно описать лишь как «безумие», а потом снова становится скучным квадратом. Хаос начинает раздражать, поэтому я пытаюсь «схватывать» вещи и заставлять их оставаться неподвижными, но совершенно не понимаю, как это делать. Словно одновременно звучит несколько наложенных друг на друга песен, а я пытаюсь отделить одну от другой, хотя даже не знаю, как должна звучать нужная. Это шум, но я знаю, что под ним что-то есть, просто не могу ухватить. Голова начинает болеть. Я желаю вернуться, и какофония мгновенно прекращается, а затем возникает чувство возвращения в тело. Зрение фокусируется, и я вижу бледное лицо Алиссы всего в нескольких сантиметрах от моего. — Ого, — ошеломлённо бормочу я, всё ещё не оправившись от пережитого. Её оранжевые драгоценности распахиваются шире. Она хватает меня за плечи и восклицает: — Господин?! Что случилось? Я понимаю, что она волновалась, и виновато признаюсь: — Я, э-э... применил заклинание из навыка [Големантия], а потом увидел нечто очень странное. Её тонкие брови тревожно сходятся, но она начинает успокаиваться. — [Големантия]? Что это? Я пожимаю плечами и сажусь. — Не знаю, но это один из магических навыков, доступных мне благодаря моим силам. Она сразу всё понимает. — А, благодаря способности Проводника? Ясно. Но, пожалуйста, предупреждайте, прежде чем снова делать что-нибудь подобное. Вы меня напугали! — она хмурится и мило надувает щёки. Я притягиваю её лицо к себе, целую в лоб и искренне извиняюсь: — Прости, я понятия не имел, что всё будет так. Кстати, пока я был без сознания, что-нибудь происходило? — Ну, вы подняли руку, и она засияла всеми цветами радуги. Затем вы застыли и перестали двигать глазами, будто статуя. Я много раз вас тыкала, но вы не реагировали, и я начала беспокоиться. Вот откуда слабая боль в рёбрах. Я понимающе мычу и продолжаю: — Ого, ну... Я хочу ещё изучить это заклинание, поэтому применю его несколько раз. Правда, похоже, всего за минуту оно израсходовало всю мою ману. Но Алисса снова тревожится, её уши прижимаются. — Хм... это может быть опасно, господин. Я никогда не слышала о [Големантии]. А вдруг это запрещённая магия? От её милого вида мне становится немного совестно. — О, это действительно проблема. Хорошо, прежде чем снова использовать заклинание, разузнаю о нём в магическом университете. Хотя название казалось совершенно безобидным. Она очаровательно улыбается и кивает. — Спасибо, господин. — За что ты меня благодаришь? — недоумённо спрашиваю я. В её голосе звучит искренняя доброта, трогающая меня до глубины души. — За то, что выслушали. Простите мою дерзость, но я не хочу, чтобы вы делали опасные вещи. С монстрами я могу справиться, но не сумею помочь, если вы навредите себе магией. Её поведение напрямую бьёт по всем моим слабостям. Рядом с ней я совершенно беззащитен. Я беру её за руку и успокаиваю: — Ну... не волнуйся. С магией я буду так же осторожен, как во время наших экспедиций. — После Символа ваши слова вызывают сомнения, — тихо отвечает она и опускает голову. — Гх! — преувеличенно кряхчу я: её ответ оказался сверхэффективным. Я медитирую и тренирую [Телекинез] до двух часов дня, затем мы собираемся к Роксане. Я надеваю парадную одежду, а Алисса выбирает жёлтое платье и сапожки на каблуках. Благодаря связи товарищества я точно знаю, где находится Роксана. Похоже, она переместилась куда-то поближе к дворянскому кварталу, значит, живёт в относительно богатом районе. Подойдя к её дому, первым делом замечаем некоторую чрезмерность. Это большой дом за воротами и высоким металлическим забором, с просторным газоном, клумбой под окнами и деревом с качелями. Стены сложены из тёмно-коричневых досок, опорные столбы — из булыжника, окна закрыты прозрачным стеклом. В доме два этажа, а на втором есть маленькая веранда, где видны два мягких кресла и украшенный столик на одной ножке. Дом выдержан в деревенском стиле, но всё изготовлено очень качественно, а размеры заметно превосходят среднее жилище в этом городе. Мы проходим через ворота и стучим. Через связь я чувствую, как Роксана спускается со второго этажа. Она не заметила нашего приближения? Двустворчатые двери внезапно распахиваются, Роксана вскидывает руки над головой и кричит: — Добро пожаловать! На ней облегающее прямое чёрное платье и открытые босоножки на высоких каблуках, поэтому она выглядит как модель, только что сошедшая с подиума. В таком виде она даже привлекательнее, чем в мантии, а это впечатляет, ведь и прежде была поразительно красива. Я вытаскиваю мысли из опасного места и заставляю себя улыбнуться. — Э-э, да. Как вы себя чувствуете, госпожа Роксана? — неловко спрашиваю я. Она ухмыляется, снова разрушая сексуальный образ детским восторгом, и радостно восклицает: — Прекрасно! Я снова совершенно здорова и полностью работоспособна. Хотя усердно трудиться я и не прекращала, потому что не могла перестать думать о Лунном мхе. Я работала столько, что Сиэль на меня рассердилась! Мне даже немного жаль Сиэль. Она отходит в сторону и приглашает жестом. — Ах да! Пожалуйста, входите. Я мысленно вздыхаю, и мы входим в застеленный ковром обеденный зал с большим столом, за которым легко поместятся восемь человек. На стене впереди висит крупная картина с городским замком. Справа дверь в другую комнату, слева стойка высотой до груди, за которой видна симпатичная кухня, а по обе стороны от нас вверх ведут лестницы к спальням. Разве стойки до груди не довольно современный дизайн? — Садитесь, садитесь, пожалуйста, — просит она, указывая на стол. Мы подчиняемся, а она идёт на кухню, открывает большой чёрный металлический ящик, и оттуда вырывается лёгкий туман. Напевая, Роксана достаёт металлический поднос с чёрным тортом под белой глазурью. Ох ты ж. Она торопливо возвращается, ставит его перед нами, широко разводит руки и смеётся: — Ха-ха~! Когда вернулась, договорилась с пекарем, чтобы его приготовили, и вчера торт был готов. Я держала его в холоде, так что он всё ещё совершенно свежий. Алисса вдыхает слабый сладкий аромат торта, и её хвост начинает вилять. Роксана не теряет ни мгновения, достаёт из [Инвентаря] три комплекта тарелок и приборов и немедленно режет торт. Начинка оказывается подозрительно коричневой. Она вручает первый кусок мне и вдруг начинает вести себя немного застенчиво и смущённо. — Это благодарность за прекрасно выполненную работу. Хотела бы сделать для вас гораздо больше, ведь вы меня спасли, но пока сойдёт и это! — затем она ухмыляется и снова превращается в знакомую мне несерьёзную женщину. Я смущённо улыбаюсь и искренне отвечаю: — Спасибо. Я ценю всё, что вы для нас делаете. — Затем с нетерпением откусываю. О-О-О-О~... Это... это... Я закрываю рот ладонью и кричу: — ШОКОЛАД! — А-а, что? — бормочет Роксана, а обе девушки испуганно смотрят на меня. Я сдерживаю слёзы и пытаюсь объяснить, прерываясь на всхлипы: — Я... так сильно... скучал по этому вкусу... Нигде... не мог найти... шоколад... Пока Алисса утешающе гладит меня по спине, Роксана сменяет хмурый взгляд ухмылкой и начинает по-дамски смеяться: — О-хо-хо-хо. Я хотела удивить вас чем-нибудь новым, но эта реакция ничуть не хуже. Алисса тревожно смотрит на неё, затем тоже пробует свой кусок, и хвост начинает бешено вилять. — Это восхитительно.Это сладость с вашей родины, господин? — спрашивает она, не отрывая глаз от тарелки. Я сдерживаюсь, чтобы не проглотить кусок целиком. — Да, это самая вкусная сладость в мире — «Шоколад». Правда, его создали не у нас, и я не знаю, откуда он родом, но там это была лучшая сладость из всех, что я пробовал. — К сожалению, сюда его пока не ввозят, — замечает Роксана и преувеличенно хмурится. — Караван торговцев из княжества Фаиум привёз небольшую партию, и всё раскупили мгновенно. Похоже, там это новая мода. Фаиум?.. Нур... Я иду... Она откусывает кусочек и ест с манерами светской дамы, затем добавляет: — Поскольку они ещё учатся его использовать, доступны лишь такие торты, но ингредиенты скоро закончатся. — Какая жалость... — ворчу я. Алисса начинает размышлять: — Торговцы фруктами упоминали, что скоро будет первый урожай эльфийского сахарного тростника. Если здесь встретятся шоколад и сахар... Я стону от одного воображения. — О-о... сколько появится сладостей... Это слишком жестокое искушение! Роксана весело смеётся: — Ха-ха, не знала, что вы такая медовая пчела, мистер Райдер. Думаю, она называет меня сладкоежкой. Алисса деловито добавляет: — Теперь понятно, почему господин становится раздражительным без чая и печенья. Я пожимаю плечами. Они не лгут. Я знаю свои слабости, и шоколад — одна из них. Алисса достаёт мягкий, слегка горьковатый чай, который хорошо сочетается с чересчур сладким тортом. Похоже, она отлично понимает тонкости чая. Когда все делают по глотку, Роксана становится серьёзной. — Теперь я хочу попросить вас о чём-то очень важном, мистер Райдер. Я ошеломлённо моргаю и мычу: — О? Она опускает голову, сцепляет руки и умоляет: — Пожалуйста, позвольте мне вступить в ваше товарищество! Честно говоря, я этого и ожидал. После покупки Алиссы я стал гораздо увереннее в работе с другими людьми, а теперь хотя бы знаю, что меня не сожгут на костре, если часть способностей станет известна. Думаю, можно рискнуть. Роксана, похоже, не станет слишком глубоко копаться в моей лжи, потому что немного витающая в облаках, а ещё обязана мне жизнью, поэтому вряд ли разболтает о моих силах. — Ну... хорошо, — спокойно отвечаю я, улыбаюсь и делаю ещё глоток. — Ч-что... Так просто? — ошеломлённо бормочет она. Я радостно киваю. — Вы заслуживаете доверия и надёжны. К тому же люди слишком сильно меня хвалят, хотя именно вы одним заклинанием взорвали Символ Ненависти. Вы очень могущественный маг, и мы наверняка отлично сработаемся. Роксана действительно краснеет, и её неестественно бледная кожа становится густо-малиновой. Такое я вижу впервые. Нахлынувшие эмоции заставляют её очаровательно заикаться: — С-с-с-спасибо! Я так долго искала товарищество, но почти не встречала людей, которым можно доверять, а те, кому можно, никогда не брали меня. Я так долго была одинока! — затем она понимает, насколько печально прозвучал её крик, и съёживается от стыда. Впрочем, я примерно понимаю, почему её не хотели принимать. Беззаботный характер наверняка отталкивает более серьёзных людей. Чтобы не допустить неловкого молчания, я сразу продолжаю: — Но что именно вы подразумеваете под «доверять»? Она хмурится, поправляет очки, а глаза вспыхивают гневом. — Жадные, предающие в спину, жестокие, приставучие, невежественные и высокомерные мерзкие людишки — и мужчины, и женщины. Неизвестному охотнику очень трудно найти кого-то хорошего. — Даже с вашими способностями? Алисса кладёт руку мне на предплечье, привлекая внимание, и доброжелательно объясняет: — Господин, помните Денниса и Саймона? Даже если вы сильны, доверие строится не сразу. Первыми, скорее всего, приходят те, кто хочет использовать вас, а не создать связь. Я удивлённо поднимаю брови. — Ты считала Таргуа заслуживающим доверия? Она пожимает плечами. — Возможно. Я чешу висок и рассуждаю: — Кажется, теперь понимаю ваше положение, Роксана. Но каковы ваши цели? Я собираюсь продолжать приключения, учиться и становиться сильнее, чтобы путешествовать по миру. Вы готовы отправиться с нами и оставить этот дом? Она несколько раз кивает, поправляет очки и восклицает: — Конечно! Этот дом съёмный, а я уже пересекла океан, чтобы попасть сюда, так что особо не привязана. Я... — она отводит взгляд и морщится, — пока не имею настоящей цели. Просто хочу и дальше создавать новые зелья и люблю все невероятные вещи, которые могу делать этой магией. Я способна исцелять, изменять, улучшать и очищать тело, даже не прикасаясь к человеку. Могу оставить след в мире, даже не находясь рядом. — Изливая душу, она начинает невинно улыбаться. Но кое-что цепляет внимание. — Постойте, вернёмся назад. Дом съёмный? Разве он не... безумно дорогой? — обеспокоенно спрашиваю я. Это большой дом с множеством спален и просторной кухней. Она жила здесь одна? Как вообще всё убирала? Я ещё не снимал дом, потому что гораздо выгоднее оставаться в гостинице... Зачем ей аренда такого места?! Она замирает, как олень перед фарами. — Ну... э-э... Я х-хотела использовать дом как преимущество, ч-чтобы меня приняли в товарищество, но так никуда и не вступила. И... не хотела, чтобы он пропадал зря, поэтому продолжала снимать. — Затем она расплывается в мерзкой ухмылке. Это немного безответственно. Думаю, когда она просилась в другие товарищества, такой факт служил скорее минусом, чем плюсом. Я закрываю лицо ладонью и криво улыбаюсь. — Что ж. Значит, мы можем им пользоваться, верно? Теперь мы вроде бы богаты, так что некоторое время поживём здесь. Возможно, работу придётся искать раньше, чем я думал, зато дом очень уютный и отлично подойдёт для нескольких дней отдыха. Роксана внезапно вспоминает кое-что и кричит: — О! Я отдам вам главную спальню. На огромной кровати мне немного одиноко. И все комнаты звуконепроницаемые, так что беспокоиться не о чем. — Она ухмыляется и подмигивает Алиссе, которая пытается сохранить нейтральное лицо, но не может сдержать румянец. После всего, что мы делали вместе, смущаться уже незачем. Роксана берёт себя в руки и продолжает, пытаясь выглядеть лучше: — Наверху есть ванна на шесть человек. Когда захотите, я легко наполню и нагрею её. Убираться тоже не нужно: каждые полудекады приходит нанятая мной служанка. Я умею готовить себе, так что могу готовить и для вас. — Нет, готовить и убирать буду я, — гордо заявляет Алисса. Но я вмешиваюсь: — Готовить разрешаю, а вот ещё и уборка — слишком много. Пока оставим служанку, дом всё-таки большой. Она надувает губы, но эти милые губки, сжатые вместе, лишь вызывают желание поцеловать. — Я хочу избаловать тебя до смерти, а не загнать работой, — мягко добавляю я. Она снова слегка краснеет, хвост виляет. Так легко. — Я просто перенесу вещи, и через час комната будет готова для вас двоих, — уверяет Роксана. Я киваю. — Тогда схожу в гостиницу и прекращу аренду. Алисса, помоги ей и подготовь всё, пока меня нет. — Поняла, господин, — старательно отвечает она. Роксана предлагает: — Гильдия охотников теперь, возможно, слишком далеко для прогулки. При необходимости могу одолжить летающий ковёр. Э-э, нет, спасибо. По-моему, эта штука очень небезопасна. Я хмурюсь и уклоняюсь: — Думаю... лучше начну ездить по городу верхом на Алиссе. Это может привлечь внимание, но теперь мне всё равно. Алисса самодовольно улыбается и сразу соглашается: — Пожалуйста, господин. Незачем столько ходить пешком. Мысль о пушистой шерсти, прижатой к телу, заставляет меня передумать. — Вообще-то, мне уже лень, так что пойдём в гостиницу вместе, Алисса. Заодно попрощайся с Селиной. Ты сможешь иногда её навещать, но теперь будете видеться гораздо реже. — Да! Спасибо, господин. Я замечаю несколько взглядов, следующих за нами, пока Алисса летит по улицам. Оборотни не такая уж редкость, особенно с лисами-оборотнями, живущими неподалёку, но человек верхом на крупной лисе всё равно выглядит необычно. — Здравствуйте, я пришёл сообщить, что прекращаю аренду комнаты, — бодро говорю трактирщику. Очень хотелось сейчас назвать его по имени, но я не помню! Он удивляется и тревожно хмурится. — О! Д-да, конечно. Но... Селина, э-э... Я небрежно отмахиваюсь, перебивая: — Ах, нет, не беспокойтесь. Я желаю Селине счастья, просто принял нового члена в товарищество, а она уже снимает дом, так что мы переезжаем туда. Он сразу успокаивается и виновато опускает голову. — А, понятно. Простите за такие намёки. — Ничего страшного. Селина здесь? Пока хотел бы попрощаться. — Она на кухне. Сейчас позову. Трактирщик торопливо уходит и быстро возвращается с Селиной в чудесном переднике. Она снимает поварской колпак. Алисса объясняет ситуацию, они обнимаются, затем Селина поворачивается ко мне и почтительно кланяется. Я определённо буду скучать по её прекрасному лицу. Она говорит, что свадьба состоится через декаду, и сообщает дату церемонии. После этого будет жить с мужем и помогать в его лавке — обычном магазине тканей возле Базара. Пока они разговаривают, я молчу, потому что немного больно. Она действительно начала мне нравиться. Вскоре мы уходим, а поскольку гильдия рядом, заходим зарегистрировать Роксану в нашем товариществе и обновить домашний адрес. Ещё нет и пяти вечера, а здесь уже вовсю пьют. Хотя у искателей приключений, наверное, не существует подходящего времени, когда можно начинать. Менестрель играет песни на лютне, и из-за громкой и грубой манеры мне даже начинает не хватать музыки с Земли. Кому-то явно нравится, но не мне. Возможно, в театре бывают представления с лучшей музыкой. На этот раз взгляды действительно раздражают, поэтому мы быстро заканчиваем дела и возвращаемся в новый дом. На втором этаже шесть спален и кабинет с большим, но почти пустым книжным шкафом, который становится чуточку менее пустым, когда я ставлю туда несколько своих книг. Роксана работает в спальне, и кабинет остаётся неиспользованным, поэтому я раскладываю исследовательские записи на столе. Есть подвал, но он совершенно пуст. Позади дома расположен сад, где можно устроить небольшую плантацию, однако никто из нас не умеет. Я достаю из «Предметов» всю нашу с Алиссой одежду и складываю в большой шкаф — и меня пробирает дрожь. Это напоминает, как мы с Лили начали жить вместе, и ностальгия вызывает эмоции. Сейчас не время для таких чувств, поэтому я запихиваю их в тёмный ящик, где им место. Не хочу продолжать тонуть в мыслях о том, «что могло бы быть». Кроме картины и нескольких горизонтальных рельефных полос вдоль внутренних стен, украшений нет. Даже я считаю, что здесь нужно немного оживить обстановку. Дом уютный, но скучный. На нижнем этаже кухня с большим столом, множеством приборов, крупной печью на магическом камне, раковиной на магическом камне и таким же холодильником. Всё одновременно выглядит современно и архаично. Ману холодильника нужно пополнять каждую декаду, что довольно затратно для обычного человека, но пустяк для мага вроде Роксаны. Вода из ванны и раковины уходит в городскую канализацию: выхода к ней нет только у самых бедных районов. Правда, водопровода здесь нет. Последняя комната первого этажа — довольно просторная гостиная. В ней маленький пустой книжный шкаф, три очень удобных дивана вокруг невысокого столика и камин-магический инструмент, хотя дымоход для настоящих дров тоже предусмотрен. Из заднего окна открывается приятный вид на сад. Невысокая стена отделяет конец нашего участка от сада соседей сзади, где стоит ещё один очень похожий дом. Похоже, весь квартал состоит из арендуемых домов, поэтому вокруг я и видел дворян и богато одетых искателей приключений. Ванна огромная — для меня это большой плюс. Её можно наполнить с помощью магического камня, но это занимает время, тогда как Роксана применяет [Водяную стену] и [Огненный шар] и готовит ванну всего за десять секунд. Похоже, она много это тренировала. Туалет расположен в маленькой комнатке рядом. Алисса начнёт готовить завтра, поэтому сегодня у нас по-прежнему еда, готовая из «Предметов». Набив животы, мы втроём расходимся: я обнимаюсь с Алиссой в гостиной, пока она читает книгу. Сегодня довольно тепло, так что камин не нужен. Роксана уходит работать в комнату, и время от времени я слышу звон стекла, стук металла и бормотание. Честно говоря, в этом мире мне немного скучно. Из-за отсутствия игр и интернета я превратился в извращенца: секс — последний крупный доступный источник дофамина. Наверное, поэтому в прошлом люди так много пили. Книга Алиссы немного скучная. Это эпос, но на Земле я за пару минут нашёл бы в интернете куда более интересные ранобэ. Наверное, стоит продолжать тренировать магию. Я выбираю [Контроль маны], размышляя о [Големантии]. Заклинание [Наполнение] настолько взорвало мозг, что я всё ещё перевариваю пережитое. Вечер заканчивается довольно быстро, и перед сном я предлагаю Алиссе немного развлечься. Мы с нетерпением входим в главную спальню и падаем на кровать. Тут я замечаю, что она и правда огромна: трое легко могли бы спать вместе. Нелепость. Затем мы проверяем мягкость кровати и звуконепроницаемость стен с помощью Одежды берсерка. Сегодня я встречаюсь с Гуламом и просыпаюсь нервным. Пока набираюсь смелости встать, Алисса спускается готовить завтрак, а я снова слышу работу Роксаны. Я хлопаю себя по лицу и преодолеваю тревогу. Нельзя позволять Алиссе делать всё одной. Я помогаю лепить пельмени с мясным фаршем, пока Алисса жарит их и готовит салат с яблочным уксусом, который нашёлся у Роксаны. Когда аромат хорошей еды начинает разноситься по дому, Роксана спускается растрёпанная и сонная, хотя даже это не делает её нероскошной. Мы садимся есть, и я с любопытством спрашиваю: — Госпожа Роксана, как часто вы готовили? Она одновременно криво и смущённо улыбается. — Эм, редко. Времени не было, поэтому я готовила много овощей на пару или запекала и хранила их на всю декаду, а мясо покупала поблизости и ела с хлебом. Довольно скучно, и мне становится её немного жаль. Лучше не задерживаться на этой теме, и я меняю её на более нейтральную: — Сегодня мы с Алиссой пойдём в «Золотое ожерелье». Вы останетесь дома? Она медленно кивает. — Ага, мне ещё нужно закончить новую работу с Лунным мхом. — Что вы пытаетесь из него сделать? — машинально спрашиваю я. Её лицо озаряется детским счастьем. — Хе-хе. Секрет! Я лишь качаю головой и сосредотачиваюсь на еде. Теперь уже она с любопытством спрашивает: — Ах, мистер Райдер, вы собираетесь купить там ещё одного раба? Я пожимаю плечами. — Не знаю. Господин Бхатт позвал меня «обсудить дела», но я понятия не имею, чего ожидать. — Это женщина, — деловито заявляет она. Я едва не давлюсь чаем и удивлённо смотрю на неё. — П-почему вы так решили? Она многозначительно ухмыляется. — А что ещё? Сейчас вы герой города, поэтому наверняка достойны могущественной Кровавой рабыни. И раз он сам позвал вас, значит, нашёл кого-то по-настоящему хорошего. — Затем она переводит дразнящий взгляд на молчаливую девушку-лису. — А после Алиссы продать вам мужчину было бы трудно. Это... чистая правда. Я не хочу, чтобы рядом с Алиссой находился мужчина — раб или нет. Возможно, я стал чрезмерно её опекать, но я счастлив! Это главное. В восемь утра мы приходим в «Золотое ожерелье», входим, и Себастьян встречает нас широкой вежливой улыбкой. — Добро пожаловать, великий Райдер. Желаете сейчас встретиться с главой? — спокойно спрашивает он, ни разу не взглянув на Алиссу, и это немного раздражает. Я просто киваю, и он ведёт нас в ту же комнату, что прежде. Алисса хочет остаться стоять, но я заставляю её сесть рядом. Через минуту входит Гулам с широкой красивой улыбкой. Себастьян следует за ним и снова предлагает нам божественные печенье и чай. — Снова добро пожаловать в «Золотое ожерелье», мистер Райдер, — спокойно приветствует Гулам глубоким, волнующим голосом и садится напротив. — Я рад, что вы пришли так скоро. Думал, замкнутому герою понадобится много времени, чтобы покинуть гнездо, но счастлив, что он решил провести драгоценное время здесь. Он вкладывает в каждое слово столько чувств, будто играет в спектакле. Насколько у него высокая «Харизма»?! — Э-э... герой? — обеспокоенно переспрашиваю я, хмурясь. Он изящно кивает и с весельем объясняет: — Да. К этому моменту вы уже должны знать, что о вас говорит весь город. Раздаются даже голоса с требованием представить вас лорду и наградить за службу, но довольно освежающе видеть, что подобные вещи вас не слишком заботят. Я фыркаю. — Я стараюсь жить тихо, поэтому не хочу связываться со знатью и не нуждаюсь в лучах славы. Я лишь ужасно опозорюсь. Он задумчиво мычит и категорично замечает: — Вам хватает мужества без колебаний встретиться с Символом Ненависти, но не хватает, чтобы выйти к толпе, которая вас прославляет? И что я должен на это ответить? Я просто молчу и улыбаюсь, ощущая, как дёргается ладонь Алиссы, держащая мою. После пары неловких секунд он слегка кланяется и извиняется: — Ах, простите, это было грубо. Вам недостаёт не мужества, а чувства собственной значимости. Жить спокойно хорошо, но, если вы не жрец, полезно помнить о важности получения заслуженной награды. Я понимаю его мысль. В обществе воинов нельзя просто игнорировать традиции. — Ну... вы не ошибаетесь, просто мне трудно. На самом деле я очень застенчив. Он очень доброжелательно отвечает: — В этом нет ничего постыдного. Просто живите без сожалений, мистер Райдер. — Затем снова одаривает меня тревожно красивой улыбкой. Я посмеиваюсь. Вообще-то это уже почти мой девиз. — Стараюсь, стараюсь... — бормочу я и вздыхаю. Затем он постепенно становится серьёзнее. — А теперь, мистер Райдер: возможно, вы не желаете купаться в славе, которой вас хотят одарить другие, но примите хотя бы малую часть моей. Я знаю, что вашей группе заметно не хватает силы на передовой, поэтому приготовил идеальное пополнение. — Он дважды хлопает в ладоши. Ох ты ж. Я знал. Дверь открывается, и входит драконорождённая ростом почти два метра. Женщина. У неё красные волнистые волосы такого объёма, что почти напоминают гриву; жёлтые ящероподобные глаза с естественно пронзительным взглядом; стройное, рельефное тело, которому позавидует любой; большая, идеально круглая пара грудей — даже слишком идеальная; грозное лицо и узкие глаза, придающие ей вид модели. Хуже всего, что у неё одна из моих слабостей — слегка загорелая кожа. Я вздрагиваю, заметив, как всё колышется под белым шёлковым цельным одеянием, едва прикрывающим тело. На тыльной стороне ладоней, по бокам щёк, на верхней части босых ступней, а также по наружной стороне рук и ног расположены небольшие круглые участки аккуратно уложенной сияющей изумрудной чешуи. Все показанные до сих пор рабы, даже Алисса, слегка опускали глаза и держались скромнее, демонстрируя покорность. Эта женщина другая. Её взгляд пронзает меня и заставляет чувствовать себя маленьким, словно я добыча, с которой она просто играет. В уголке её губ появляется лёгкая усмешка. Она не рабыня, а охотница на мужчин, и я чувствую себя добычей. Так женщины ощущают себя, когда мужчины пожирают их глазами? Не знаю, сколько мы смотрим друг на друга, пока я тону в её поразительных жёлтых глазах, но медовый голос Гулама возвращает в реальность: — Это Ханафурия. Она драконорождённая со сродством к огню, ей двадцать три года, и она опытная искательница приключений. Но не беспокойтесь, она всё ещё девственница: некоторые виды драконорождённых обычно ждут, пока минует физический расцвет, и лишь затем вступают в брак и заводят детей. — Её навыки относятся к боевым искусствам, и даже по меркам обычных драконорождённых она чрезвычайно вынослива. Она легко владеет копьём, мечом, луком и древковым оружием. Если какого-то оружия не знает, быстро научится благодаря таланту осваивать новые виды. «Выносливости» достаточно, чтобы долго носить полный латный доспех и продержаться даже дольше легко вооружённых солдат, хотя с таким тяжёлым снаряжением она не может летать. — Магические способности у неё обычные и ничем не примечательные, поэтому её специализация — передовая любого наступления. Будучи драконорождённой, она способна летать короткими рывками, а значит, может служить быстрым щитом и защищать любого, кто находится в пределах досягаемости полёта. Наконец, эту же силу она использует, чтобы бросаться на врагов и усиливать атаки. — Господин... она идеальна... — благоговейно шепчет Алисса. Тебе нельзя такое говорить. Как мужчина должен мыслить разумно, когда перед ним такое блюдо?.. Я согласен, Алисса, она идеальна. А теперь иди ко мне и раздевайся! — П-почему вы предлагаете мне такую женщину? — деревянно спрашиваю я, обливаясь холодным потом. Он отвечает с абсолютным спокойствием и самообладанием, зная, что я полностью попался в ловушку: — Сейчас ваша группа крайне несбалансированна. Госпожа Роксана слаба в ближнем бою, как следует из отчётов о битве, и, если вы не возьмёте настоящего бойца передовой, она снова окажется в опасности. Простите, мистер Райдер, но вас недостаточно, чтобы одновременно защищать её и госпожу Алиссу. Я испуганно смотрю на него. — Откуда вы знаете, что Роксана к нам присоединилась? Я зарегистрировал её только вчера. Он улыбается совершенно невинно. — Записи товариществ общедоступны. Кроме того, такие сведения об охотниках чрезвычайно легко получить, если немного поспрашивать. Моя работа — находить подходящих клиентов, и было бы стыдно делать меньше. Подозрительность даёт мне достаточно смелости спросить: — И вы предлагаете её только потому, что считаете мою группу несбалансированной? Он качает головой и серьёзно говорит: — Это лишь одна из причин. Подавление Символа Ненависти показывает ваш огромный потенциал, поведение свидетельствует о сильном характере, а сама Ханафурия заинтересована в служении вам. — Она может выбирать? — выпаливаю я. Она возбуждённо ухмыляется, вызывая у меня дрожь, а Гулам вежливо объясняет: — Это часть её контракта. Она слишком сильна, чтобы продавать кому угодно, и ей нужен человек с потенциалом дать будущее, которого она заслуживает. При слове «продавать» меня пробирает холод. Она не спутница, вступающая в товарищество, а ещё один предмет, который будет мне служить, как Алисса. — И если я не выполню работу наилучшим образом, боги меня накажут, — бодро добавляет он, но я игнорирую тон, потому что внезапно осознаю кое-что. Боги косвенно велят мне создать гарем рабынь. — Сколько она стоит? — спрашиваю я, внезапно почувствовав необычайную ясность. — Одна розовая монета. Уф. — У меня нет таких денег. Он снова показывает раздражающе красивую улыбку: это он уже предвидел. — Неважно. Скоро состоится аукцион, и даже по самым скромным прогнозам вы заработаете не меньше двух розовых монет. Мы можем отложить оплату до тех пор. Выхода нет. Я загнан в угол и останусь один на один с людоедкой, потому что даже Алисса не хочет меня от неё спасать. Почему я колеблюсь? Точка невозврата уже пройдена. — Тогда я беру Ханафурию. ---------- Хорошие дни — Часть 1 Я молча подписываю документы, и Гулам довольно улыбается, успешно развратив меня еще сильнее. Себастьян забирает бумаги, а этот дьявол во плоти спокойно продолжает: «Что ж, готово. Я очень рад, что Нур направил вас ко мне, и для меня большая честь вести с вами дела, мистер Райдер». Моя мораль давно отправилась на свалку, поэтому я просто вежливо улыбаюсь и отвечаю в тон: «Спасибо, что выбрали меня, и я буду вечно благодарен Нур за то, что он привел меня сюда». Затем во мне берет верх бесстыдство, и я добавляю: «Но есть еще кое-что. Тот шелковый комбинезон — он бывает черного цвета?» Я ухмыляюсь, и он ухмыляется в ответ. Я так и знал, он — дьявол. — Себастьян, будьте добры, — спокойно приказывает он. Старик выходит, а через несколько секунд возвращается с прекрасным черным шелковым комбинезоном и отдает его Алиссе, которая перекидывает его через руку. Гулам любезно завершает: «Это будет подарком. Если у вас больше нет вопросов, то я откланяюсь». Я молча качаю головой, едва сдерживая волнение. — До нашей следующей сделки, мистер Райдер, — прощается он и уходит. Затем я поворачиваюсь к Ханафурии, и мы смотрим друг на друга несколько неловко долгих секунд. Она «агрессивно» красива, и мне хочется просто утонуть в ее желтых глазах с вертикальными зрачками. — Можешь переодеться в эту одежду, — сухо командую я, указывая на сверток на столе. Это тот же фасон, что был на Алиссе, когда она уходила, только размер побольше. Ханафурия даже не колеблется: она без тени смущения раздевается и медленно надевает новую одежду прямо передо мной, и в этот раз я разглядываю ее в свое удовольствие. Первое, что я замечаю — у нее абсолютно нет волос нигде, кроме головы. Затем она наклоняется, демонстрируя мне идеально круглую задницу и половые губы, а когда выпрямляется, ее грудь соблазнительно подпрыгивает, заставляя меня захотеть проверить ее на упругость. Закончив, она гордо встает передо мной и едва заметно ухмыляется, по-видимому, довольная тем, что мой взгляд блуждает по ней. Меня охватывает властное настроение, и я уверенно объявляю: «Я Вольф Райдер, а это Алисса, мой первый Кровавый раб. Буду называть тебя Хана для краткости». — Поняла, Господин, — послушно отвечает Хана. Ее голос звучит мощно, но при этом женственно, и это не противоречит ее пугающей красоте. Я касаюсь нежной руки моей девушки-лисицы и прошу: «Я пойду домой с Ханой. Алисса, ты сможешь сама купить для нее предметы первой необходимости?» Она опускает голову и соглашается: «Да, Господин». Затем мы выходим из здания и расстаемся с ней. Мы неспешно идем бок о бок, пока я начинаю устанавливать правила: «Хана, я очень привязчив и люблю прикосновения, поэтому, если это не доставляет неудобств, мы всегда должны ходить, держась за руки или обняв друг друга за талию». Я буду строг и решителен с ней, потому что у меня сложилось впечатление: если я этого не сделаю, она раздавит меня своей доминирующей аурой. Хана медленно кивает, принимая условия, и вежливо объясняет: «Поняла. Моя чешуя может выглядеть жесткой, но я могу контролировать ее твердость, так что, пожалуйста, не бойтесь прикасаться к ней, Господин». Я хватаю ее за руку и чувствую изумрудную чешую. Она на удивление мягкая и теплая, так что прикасаться к ней совсем не неприятно. Еще я нахожу аккуратно расположенные круглые чешуйчатые пятна довольно красивыми и подходящими к ее более «дикой» ауре. Я прошу ее показать, насколько твердой она может стать, и она напрягает руку — чешуйки немного приподнимаются, а затем внезапно становятся твердыми и шершавыми. Я провожу пальцем вдоль края и верю, что они могут резать не хуже лезвия. — Ты точишь свою чешую? — с любопытством спрашиваю я. — Да, но хотя они остаются острыми от природы, в бою они могут стать дополнительным оружием, если их еще больше наточить. Я удивленно поднимаю брови: «Впечатляет». Она издает красивый, шумный смех: «Ха-ха! Спасибо, Господин». Я перестаю играть с ее чешуей и переплетаю свои пальцы с ее, затем мы начинаем идти ближе друг к другу, что позволяет мне почувствовать ее легкий парфюм. Я на самом деле удивлен тем, насколько женственна ее рука. Она большая, но мягкая, пальцы очень тонкие, а ногти ухожены, так что ничто не выдает в ней воительницу. — Почему твоя рука такая мягкая? Разве твоя кожа не должна быть грубее от постоянных тренировок? — спрашиваю я, стараясь звучать как можно искреннее, чтобы не обидеть ее. Но она, кажется, рада ответить: «Дракониды могут по желанию делать кожу тверже, не только чешую. К тому же, наша кожа никогда не грубеет, а ногти не ломаются, если мы сами того не захотим». Я снова удивлен: «Я тебе завидую». Она издает еще один громкий смех и весело восклицает: «Я и любая другая женщина в мире!» Мне нравится ее беззаботное отношение; с ней легко разговаривать. И я с удовольствием продолжаю расспросы: «Твои крылья, они призываются, как у расы демонов?» Она поправляет огненные волосы за ухом и небрежно отвечает: «В некотором роде. Наши крылья — настоящие, физические, а крылья демонов сделаны из маны. Нашим для полета нужны «Сила» и «Выносливость», а их — «Магическая мощь» и МП». Я очарован ее расой, поэтому сразу продолжаю: «Понятно. А любой драконид может летать на большие расстояния?» Она тихо посмеивается, забавляясь моему любопытству, и бросает на меня взгляд: «Есть те, кто может, но они редки. Настоящие драконьи крылья управляют воздухом вокруг себя, а крылья драконидов могут лишь слегка его контролировать. Наши тела просто не созданы для полета, как у истинного дракона». Тело дракона на самом деле не особо создано для полета, но неважно… Мы заходим в магазин одежды и покупаем ей несколько красивых повседневных нарядов. Она потрясающе выглядит в прямых платьях, но не так эффектно в платьях с оборками, как Алисса. Хищный взгляд, который она бросает на меня, демонстрируя одежду, заставляет меня чувствовать всякое, чувак. — Тебе нравится то, что ты видишь? — дразнит она с ухмылкой и выпячивает грудь. То, как свободное изумрудное платье едва прикрывает ее тело, просто изумительно. — Очень, — хрипло отвечаю я, а затем ухмыляюсь, когда моя садистская и властная сторона начинает проявляться. — А что ты думаешь обо мне? Я буду наряжать тебя и играть с твоим телом каждый день с этого момента, так что, как думаешь, я буду хорошим господином? — Я жажду служить тебе, — соблазнительно выдыхает она, не отрывая от меня своих желтых глаз. Моя ухмылка застывает, и я чуть не давлюсь собственной слюной. — Ч-что? — ворчу я, ошеломленный ее ответом. Она от души смеется, держась за бока и сжимая свою роскошную грудь: «Ха-ха-ха! Это было действительно неожиданно?» — Да, разве ты не едва знакома со мной? — спрашиваю я, пораженный ее прямотой. Она делает шаг вперед, почти втирая свою грудь мне в лицо: «А разве ты не едва знаком со мной, и все же вот ты здесь, говоришь мне, что будешь «играть с моим телом каждый день»?» Я стою на своем и смотрю ей в лицо: «Туше». Я немного увлекся. Но она просто тупо моргает и растерянно бормочет: «Что?..» Я быстро восстанавливаю самообладание, затем бесстыдно смотрю на ее декольте и объясняю: «Прости, это выражение из моей родной страны. Оно означает «ты меня подловила» или «ты попала в точку». Она снова от души смеется. Кажется, она много смеется. Затем она делает еще шаг, и теперь мое лицо в паре сантиметров от того, чтобы уткнуться в ее грудь. — Есть много женщин, особенно среди драконидов, которым нравятся такие маленькие мужчины, как ты, — соблазнительно заявляет она и облизывает губы. Я снова смотрю на нее, и ее хищный взгляд бросает меня в дрожь. Я даже не буду комментировать «маленьких мужчин». Но я не позволю запугивать себя девственнице! Я придерживаюсь образа «Господина» и дерзко парирую: «Если так, то почему ты до сих пор была девственницей?» Она ухмыляется и отводит взгляд, казалось бы, слегка смущенная, а я наслаждаюсь своей маленькой победой, глубоко вдыхая ее аромат. Но она быстро берет себя в руки: «По той же причине, по которой никто не покупал меня до сих пор: я не находила никого достойного этого». Затем она морщит нос от отвращения и хмурится. — Высокомерные дворяне или грубые и глупые наемники. Ба! Я знала, что могу найти лучше… — Ее большие ладони обхватывают мои щеки. — И я нашла». Я начинаю привыкать к ее агрессивности, поэтому спокойно отвечаю: «Ты серьезно считаешь, что я достоин?» — Я считаю, что ты достоин проверки, — уверенно заявляет она, отпускает меня и делает шаг назад, уменьшая напряжение в моих штанах. Я озадаченно склоняю голову: «О? А что, если я провалю проверку?» — У меня достаточно «Силы воли», чтобы разорвать рабство и сбежать, — небрежно отвечает она, затем сбрасывает платье, оставаясь только в маленьком нижнем белье. — Ого. Впечатляет, — отвечаю я в тон, глядя на нее, и фраза имеет двойной смысл. Я не чувствую, что должен бояться, что она сбежит. Разрыв контракта не происходит мгновенно, и есть много пространства для маневра между тем, как она решит сбежать, и тем, как она действительно сбежит. Она берет красное платье и легко надевает его: «Ха! Я знаю! Вот почему я так легко продала себя», — весело заявляет она и дефилирует передо мной. Стоит ли спросить об истинной причине, по которой она продала себя? Мне кажется, еще слишком рано, но ее характер подсказывает, что она не будет против. К черту. Спрошу, но хотя бы буду тактичен. Я смотрю ей в лицо и торжественно спрашиваю: «Это не приказ, так что ты не обязана отвечать, но не расскажешь ли ты мне причину, по которой продала себя?» Она перестает демонстрировать задницу, поворачивается ко мне, уперев руки в бока, и довольно равнодушно объясняет: «Ну, это неважно. Моя семья была купеческой, но они попали в заговор, и чтобы избежать тюрьмы, у меня был выбор: либо выйти за кого-то замуж, либо стать Кровавым рабом, чтобы я могла отказаться от фамилии». Были купцами. — Мне жаль это слышать, — торжественно отвечаю я. Она пожимает плечами: «Не стоит, мой отец был дураком». Затем в ее тоне проскальзывает нотка гнева. — Он попался в ловушку и занялся преступлениями, чтобы выплатить накопившийся долг, но из-за этого пострадала вся семья. Впрочем, я легко отделалась. Мне сказали, что из меня выйдет отличный Кровавый раб, поэтому я продала себя дешево, чтобы было легче найти Господина, а потом мне оставалось только ждать тебя». «Дешево»? Если это дешево, я не хочу знать настоящую цену Алиссы. Какую же скидку на самом деле подготовила для меня Нур? Я хмыкаю и продолжаю: «Я сделаю перерыв примерно на декаду, чтобы сосредоточиться на изучении магии. Ты не против?» — Теперь я твоя навеки, Господин, — спокойно подтверждает она и кружится, приподнимая платье и демонстрируя свои стройные ноги, затем бросает на меня отрезвляющий взгляд. — Я буду согласна на все, что ты пожелаешь. Теперь, когда я здесь, возможно, тебе действительно лучше сосредоточиться и на магии. Я слышала, ты сотворил маленькое чудо, исцеляя свою спутницу, так что, похоже, у тебя есть к этому талант». Я морщусь и отвожу взгляд: «Все слышали о моей битве в деталях?» Она издает освежающе громкий смех: «Ха-ха-ха! Это город искателей приключений, Господин! Люди здесь живут такими историями! Менестрели могут исказить некоторые детали для пущего колорита, но настоящая история должна быть известна». Я вздыхаю и снова смотрю на нее, затем она ухмыляется и продолжает соблазнять меня. В конце концов, она успешно очаровывает меня, и я немного трачусь. Я покупаю ей два платья и пару запасных повседневных вещей, но, к сожалению, сексуального нижнего белья нет, это только предметы роскоши. По пути домой мы молчим и просто наслаждаемся присутствием друг друга, переплетясь руками и пальцами. Мои мысли блуждают к образу ее обнаженного тела, и я начинаю терять терпение. Я на самом деле рад, что купил ее. Может быть много причин, почему ее покупка делает меня счастливым, но больше всего — потому что она кажется удивительным человеком. Мы добираемся до дома к 9:30 утра. Как только мы открываем дверь, Роксана немедленно выходит из своей комнаты, а Алисса прекращает готовку и тоже выходит нас встретить. — О-о-о. Говорила же, что это будет женщина, — иронично комментирует Роксана, изучая Хану, как анализируют прекрасную статую. Я прочищаю горло и представляю их: «Что ж, это Ханафурия, для краткости Хана. Ханафурия, это мисс Роксана, спутница». Хана смотрит на Роксану, затем на меня, снова на Роксану и ухмыляется. Что?.. — Приятно познакомиться, мисс Роксана. Похоже, отныне я буду вашим щитом, — хрипло отвечает она на приветствие, затем берет руку Роксаны и нежно целует ее. Голос Роксаны поднимается на октаву, когда она смеется по-дамски: «Хо-хо-хо, я уже чувствую себя в безопасности. Рада встрече, мисс Хана». Огненная воительница отвечает с достоинством: «Нет нужды использовать почетные титулы для меня, я всего лишь рабыня Великого Райдера». А суккуб кокетливо отмахивается рукой: «Чепуха. Мистер Райдер едва ли обращается с мисс Алиссой как с рабыней, так что нет нужды обращаться с вами иначе». — Тогда я с радостью принимаю это, — вежливо заявляет она с поклоном. Я смотрю на Хану в благоговении. Черт возьми, эта женщина величественна. — Прошу прощения, мне нужно вернуться к работе, — застенчиво объявляет Роксана, затем возвращается в свою комнату, соблазнительно покачивая бедрами и тонким черным хвостом. Пока мы с Ханой смотрим ей вслед, Алисса подходит ко мне. — Господин, я купила больше той ткани которая может подойти Хане, — нетерпеливо шепчет она мне на ухо. Ну вот, ты дождалась. — Отдай их мне. Мы будем наверху до обеда, — сурово заявляю я, чувствуя, как кровь снова приливает к низу. — Как пожелаете, Господин, — послушно отвечает она и кланяется, но я вижу озорную улыбку на ее красивом лице. Затем я поворачиваюсь к великолепной красавице рядом со мной: «Хана, подождем до вечера?» — хрипло спрашиваю я с многозначительной ухмылкой. Она замечает мой растущий бугорок, и ее вертикальные зрачки расширяются от возбуждения: «В этом нет нужды, правда?» — отвечает она в тон. Я хватаю ее за руку и веду в нашу комнату. Как только мы входим, она немедленно направляется к кровати, а я запираю дверь. Она садится и ждет, поэтому я подхожу к ней, хватаю за подбородок и притягиваю в глубокий поцелуй. С ее стороны нет никаких колебаний. Она принимает мои губы, и мы делимся нежными поцелуями, но она становится нетерпеливой, ее язык размыкает мои губы, и она жадно исследует мой рот. Я обнимаю ее тело, но она обнимает меня в ответ крепче, прижимая мою грудь к своим большим, упругим горам, и я замечаю, что они намного тверже, чем у Алиссы. Это из-за особой кожи драконидов? Мои руки исследуют ее мускулистую спину, но затем я перемещаю их вперед и сжимаю обе груди. Она тихо стонет у меня во рту, а затем издает смешок. Но одних прикосновений недостаточно. Я отстраняю ее, прерывая поцелуй, и отчаянно задираю ее рубашку. Не говорите США, но я нашел два оружия массового поражения. Ее ареолы темнее, чем слегка загорелая кожа, и я нахожу их почти неотразимо сочными, но соски уже стоят, умоляя, чтобы их ущипнули, поэтому я немедленно иду на компромисс и щипаю один, пока лижу другой. Она снова стонет, ее низкий голос делает это похожим на рычание, затем она хватает меня за волосы и тянет к своей груди, прося большего, поэтому я слегка кусаю ее, и она вскрикивает от удивления. — Ах~…! Это… это так хорошо… — шепчет она с тяжелым дыханием. — Ты когда-нибудь трогала себя так? — дразняще спрашиваю я и продолжаю сосать. Ее сильные пальцы пробегают по моим волосам и массируют кожу головы: «Ха-ха, мои соски никто не трогал до тебя». Я кусаю другой сосок, и она восхитительно стонет: «Тогда я научу тебя многому сегодня», — успокаивающе шепчу я и целую ее грудь, затем толкаю ее вниз и тянусь к ее ремню. Она поднимает голову и смотрит на меня своим хищным взглядом, пока я стягиваю с нее штаны, и замечаю, что на ее трусиках уже есть мокрое пятно. Иисус, насколько же ты нетерпелива? Она сбрасывает сапоги, затем я снимаю с нее штаны, и она немедленно раздвигает ноги, представляясь мне как аппетитное блюдо. Я нежно оттягиваю ее трусики в сторону, обнажая ее липкие половые губы, затем накрываю их ртом и проникаю в нее своим указательным пальцем. — Да…! — выдыхает она, когда ее ноги дрожат от желания. Я смакую кисловатый вкус ее возбуждения, медленно водя языком между ее губ, поднимаясь вверх, пока не достигаю маленького бугорка ее клитора. Она извивается и громко стонет в ответ, затем хватает меня за голову и толкает ее дальше, пытаясь заставить мой язык проникнуть глубже. Кажется, ей нравится грубо и интенсивно. Я двигаю пальцем в ней и из нее, и ее голос становится громче. Ее стоны ниже по тону, чем у Алиссы, но они ничуть не менее сексуальны. Каждый стон женщины — это просто идеал. Я не тороплюсь увеличивать скорость движений, просто чтобы убедиться, что она понимает, кто здесь главный. Но через пару минут я загибаю палец вверх в поисках священной точки, и нахожу ее довольно быстро. Она внезапно перестает стонать и отпускает мою голову, давая понять, что я попал точно в цель, затем начинает дрожать и вцепляется в простыни. Я тру пальцем о слегка шершавое пятно, и она начинает кричать от удовольствия, а мой рот становится все влажнее, так как она выделяет еще больше похотливых жидкостей. Теперь мой язык полностью сосредоточен на ее клиторе, пока я играю с ее точкой G, и она внезапно снова обретает голос. — ААХН~…! ДА…! ДА…! — кричит она в экстазе, ее сильные бедра дрожат, когда она изо всех сил старается не раздавить мою голову. Но вскоре она достигает пика, и мощный оргазм овладевает ее телом. Ее внутренности сжимаются, и тело содрогается, поэтому я обнимаю ее за талию и держусь. Я подарю ей лучший оргазм, который у нее когда-либо был! Я купаюсь в славе своей победы, наслаждаясь тем, как превратил эту гордую воительницу в дрожащую груду плоти, но через долгие секунды ее голос начинает стихать, поэтому я уменьшаю интенсивность движений, чтобы соответствовать ей, и ее тело внезапно обмякает. Я отпускаю ее и замечаю, что мой палец теперь покрыт небольшим количеством белого крема от ее кульминации, поэтому я слизываю его, пока жду, чтобы она перевела дыхание. — Что… это… было… — бормочет она, широко открыв глаза от изумления. Два удара, два гола. Я самодовольно объясняю: «Я играл с твоей «точкой G», которая, как видишь, является величайшей слабостью женщины». — Это… — она пытается говорить, но у нее совсем нет слов, поэтому я подползаю к ней и мы оказываемся лицом к лицу. — Ну что ж… — соблазнительно шепчу я и целую ее чешуйчатую щеку. — Время для основного блюда». Ее пугающая ухмылка начинает возвращаться, что является для меня знаком, что нужно продолжать, пока она не попыталась взять ситуацию под контроль. Я достаю кусок ткани из своего «Инвентаря» и подкладываю под нее, затем стягиваю штаны и демонстрирую свой твердый член. Она смотрит на него с предвкушением и виляет бедрами в мою сторону, но как только кончик касается ее входа, я хватаю ее за талию и удерживаю на месте. Она смотрит на меня с ожиданием, но я на мгновение замираю, чтобы полюбоваться видом. Дикая, мощная, свирепая, большегрудая, рыжая красавица прямо передо мной, почти умоляющая быть выебанной. И она вся моя. Она моя… собственность. Я был полностью развращен. Я тру покрасневшую головку своего члена о ее вход, и она дергается, но затем она начинает восхищаться моей предсеменной жидкостью, смешивающейся с ее похотливыми соками. Я снова дразню ее и начинаю проталкивать его внутрь, но затем вытаскиваю и дразню еще немного, прежде чем войти глубже. Я буду проникать в нее понемногу. Но у нее другие планы. Она внезапно сердито хмурится и хватает меня за бедра, нетерпеливо выкрикивая: «Ты слишком много дразнишься!» Затем она тянет меня, и я легко вхожу. Я тихо посмеиваюсь, но затем приятное тепло ее внутренностей охватывает меня, и мы стонем в унисон. Мое проникновение останавливается из-за некоторого сопротивления, но она просто тянет меня сильнее, и мы разрываем ее девственную плеву. Она морщится от боли, поэтому я накладываю [Регенерацию] на нее. — Что? Ты исцеляешь меня? — ворчит она в замешательстве. Я тепло улыбаюсь и обхватываю ее щеку, отвечая: «Тебе не нужно чувствовать боль. К тому же, я могу держать это заклинание постоянно, чтобы помочь тебе приспособиться ко мне». — Мне нравится боль, — вызывающе рычит она, глядя мне в глаза. О-о~? Тогда не обессудь! Я вытаскиваю, накладываю [Очищение] на нас, чтобы смыть кровь, затем немедленно снова толкаюсь со всей силой. Она отпускает мои бедра, закрывает глаза и стискивает зубы, пока я причиняю ее киске восхитительно болезненное удовольствие. Я проникаю в нее грубо, снова и снова, наши бедра громко шлепают друг о друга, и она извивается и ворчит с каждым толчком. Я притягиваю ее талию ближе к краю, и она бросает на меня озадаченный взгляд, но теперь у меня есть правильная опора, чтобы дать ей то наказание, которого она хочет. Я возобновляю толчки с новой яростью, ворча от восторга, пока мой садизм доставляет мне сладкое-сладкое удовольствие, затем ее челюсть отвисает, а голос исчезает. Она кладет голову на кровать и тяжело сглатывает, пытаясь восстановить самообладание. Сильный и гордый, нерушимый щит нашего отряда в данный момент извивается, пока ее непокорность неуклонно рушится под моими руками и членом. Она бросает на меня взгляд, ее глаза полны благоговения, хищный взгляд и властная аура теперь не более чем шутка. Она знает, кто здесь настоящий мужчина, кто настоящий Господин. — Сильнее… — тихо выдыхает она, и я вопросительно поднимаю бровь. Ты серьезно? — Сильнее…! — шипит она, внезапно снова обретая силы. Я фыркаю и замедляюсь: «Знаешь что, секунду…» — Что? — рычит она, злясь, что я не даю ей того, чего она хочет, но затем бросает на меня озадаченный взгляд, когда я открываю свои «Статы» и перераспределяю очки. Я вкладываю десять в [Усиленную выносливость], десять в [Усиленную силу], десять в [Усиленную сексуальную выносливость], и это позволяет мне вложить только одно в [Усиленный контроль гениталий]. Я закрываю окно и садистски ухмыляюсь: «Ты, черт возьми, сама напросилась», — хрипло шепчу я. Затем я хватаю ее за талию и толкаюсь изо всех сил. — ААААХН~…! — кричит она, но это быстро переходит в стон, затем она крепко обнимает меня и впивается ногтями в мою кожу. Она дает мне очень устойчивую точку опоры, чтобы просто выплеснуть весь свой гнев в ее киску через дикий, неконтролируемый, грубый секс. Но ее ногти впиваются так глубоко, что я на самом деле получаю очко урона HP; должно быть, она заставляет меня кровоточить. Эта позиция удивительна с ней. Мы дышим почти в унисон, смешивая наше горячее дыхание, и тремся нашими потеющими телами друг о друга для максимального проникновения. То, как она стискивает зубы при каждом толчке, подпрыгивание ее большой груди и то, как напрягаются ее мышцы пресса вместе со сжатием внутренностей — все это выглядит потрясающе. Почти жаль менять позицию, но я хочу утвердить свое доминирование, заставив ее прогнуться для меня. Я поворачиваю ее на бок и трахаю, обнимая за мускулистую ногу, затем заставляю встать в позу догги-стайл и разрушаю ее киску, сжимая ее прекрасную задницу. Затем я обнимаю ее сзади, взбираясь на нее, как животное, но я все еще не удовлетворен. Я хватаю ее за ноги и раздвигаю их, затем поднимаю ее вместе с собой в стоячую позу наездницы, заставляя меня так сильно желать, чтобы у нас было зеркало. Она высокая и тяжелая, поэтому, хотя эта позиция удивительна, я вскоре бросаю ее обратно на кровать, затем снова взбираюсь на нее и тяну за волосы, как за поводья. То, как ее киска сжимается на моем члене, говорит мне, что ей это нравится, поэтому я прижимаю ее шею вниз и выгибаю позвоночник назад, заставляя ее выпятить задницу ко мне, насколько она может, и это позволяет мне проникнуть так глубоко внутрь, что даже я чувствую себя потрясающе. Но она принимает это так хорошо, что я начинаю чувствовать желание злоупотребить ею еще больше, и просто долбить сильнее будет недостаточно. Я беру ее в удушающий захват, и это заставляет ее мгновенно кончить, выделяя жидкости повсюду и увеличивая количество крема, покрывающего мой ствол. Я использую тело Ханы как хочу, делая все хардкорные вещи, которые не мог делать с Алиссой. Я шлепаю ее по заднице, пока она не становится красной, как ее волосы, я впиваюсь ногтями в ее кожу и толкаюсь изо всех сил, я кусаю ее за спину, чтобы оставить свой (очень краткий) след, я сильно тяну за волосы и изгибаю ее тело, чтобы сделать ее еще более сексуальной для меня. К сожалению, все хорошее должно закончиться и я чувствую, что моя выносливость наконец начинает снижаться, поэтому я снимаю [Усиленную сексуальную выносливость], и мои яйца немедленно чувствуют, что готовы взорваться. После нескольких последних толчков я извергаю самый большой объем семени, который когда-либо делал, прямо внутрь нее. Мой член просто качает струю за струей в течение долгих секунд, и все мои мышцы напрягаются от удивительного оргазма, но затем удовольствие быстро утихает. Я шлепаю ее по заднице и толкаю на кровать, затем она просто обмякает, ее изнасилованная, покрасневшая киска медленно течет от моего массивного выстрела. Дракон был укрощен. Она остается неподвижной долгое время, раскинувшись, как использованная кукла, но она также лежит лицом вниз, что беспокоит меня, поэтому я переворачиваю ее. Ее глаза просто остекленели, с полным отсутствием фокуса, пока она хватает ртом воздух, поэтому я просто сажусь рядом с ней и глажу ее гривоподобные волосы, пока она не возвращается. Она медленно берет дыхание под контроль, и ее глаза снова начинают фокусироваться, затем она замечает меня, и мы улыбаемся друг другу. Я наколдовываю немного воды в чашку и предлагаю ей. Она остается неподвижной пару секунд, затем собирает достаточно энергии, чтобы слабо сесть и выпить ее. — Я, может быть… неопытна… но это… не было нормально… — хрипло заявляет она. — Да, можно сказать, я немного особенный, — самодовольно отвечаю я. Она тихо посмеивается, затем кашляет: «Если ты будешь делать это… каждый день… я умру». Я издаю очень забавный смех: «Ха-ха-ха, нет, я не могу делать это каждый день. Просто ты сама напросилась». Она прочищает горло: «Безусловно» — и тоже смеется. Мы молчим некоторое время, просто купаясь в послевкусии потрясающего секса, но затем я оцениваю нашу ситуацию. Наши тела потные и воняют сексом, простыни нужно стирать, а ткань, которую я подложил, имеет довольно значительное пятно крови, даже несмотря на то, что я использовал [Очищение]. К счастью, ее внутренности довольно устойчивы, так что мой член не выглядит как орудие убийства. Я ложусь рядом с ней и использую ее грудь как подушку, затем она начинает гладить мои волосы так же, как я делал это с ней. Затем я вслух удивляюсь: «Твоя грудь довольно твердая и упругая; это из-за твоей кожи драконида? У Алиссы она намного мягче и податливее». Она успокаивающе отвечает: «Не знаю. Мне нужно будет потрогать ее грудь, чтобы сравнить». И мне в голову приходит развратная идея. — Хотела бы ты потискать женщину? — спрашиваю я с многозначительным тоном. — Хм? У меня нет особого желания делать это, — рассеянно отвечает она. — Но ты не чувствуешь отвращения к этой идее? — Хмм~… нет. — И я знаю, что она ухмыляется, просто по ее тону. — Ты бы поцеловала Алиссу, если бы я попросил? Она хрипло шепчет мне на ухо: «Если бы это порадовало тебя». Хо-хо-хо, Рождество пришло дважды в этом году. Этот ответ почти заставляет мой член снова встать, но адреналин заканчивается, поэтому мои мышцы начинают жаловаться. — Ты не чувствуешь стыда от того, что ты такая развратная? — дразняще спрашиваю я ее. И она отвечает без колебаний: «Конечно, чувствую, но я не позволяю этому мешать тому, чего я хочу». Я хватаю одну из ее рук и целую ее: «Твоя прямота довольно очаровательна». Она усиливает массаж кожи головы своими сильными пальцами: «Ха! Спасибо, но я знаю, что у меня есть две другие вещи, более очаровательные, чем это». Затем она хватает мою голову и прижимает ее к своей груди. Я просто закрываю глаза и наслаждаюсь массажем груди, но затем поворачиваюсь и начинаю ласкать этих монстров, слегка дразня ее чувствительные соски. Она снова начинает немного возбуждаться, но ее киска все еще болит, поэтому я перестаю мучить ее. В конце концов, наши силы возвращаются, и я говорю ей, что нам нужно принять ванну, затем мы выходим из комнаты, но Алисса немедленно подходит к нам. — Ванна готова, Господин, — послушно докладывает она. — Как предусмотрительно. Спасибо, Алисса, — любезно хвалю я ее, затем она отвечает очаровательной улыбкой и кланяется. Кланяться, впрочем, не обязательно. — О, какая приятная ванна. Мы могли бы залезть все вместе, — весело замечает Хана. И я решительно подтверждаю: «Я определенно буду купаться с вами и Алиссой, когда смогу». — Какая роскошь. — Поблагодари Роксану. Ее магия делает принятие ванны чем-то тривиальным». Она ухмыляется и трогает мою задницу: «Обязательно поблагодарю». Я не позволю ей меня отпегнуть, так что это все, что она себе позволит. Я трогаю ее задницу и толкаю ее вперед, затем начинаю мыть ее, а потом она помоет меня. Я деликатно намыливаю ее чешую. Во время мытья ее нужно закалять, поэтому я должен быть осторожен, чтобы не порезаться. Хана, кажется, забавляется тем, что о ней заботятся, но не пытается меня остановить. Не так должны выглядеть обычные отношения Господина и Рабыни, но, похоже, никого из нас это не волнует. После того, как ее восхитительное и мускулистое тело идеально вымыто, я позволяю ей заняться мной, но она очень груба, поэтому я держу ее подальше от своих чувствительных частей. Однако ее глаза, кажется, прикованы к моему члену, поэтому, намылив его, я позволяю ей потереть меня один раз, и она доводит меня до оргазма в рекордные сроки. Затем мы отмокаем в теплой воде, но недолго, потому что нам нужно помочь Алиссе готовить. Полудекада сегодня сменилась, так что еда тоже должна измениться. Моя услужливая девушка-лисица пробовала несколько рецептов, пока мы трахались, и остановилась на чем-то интересном: пирог с мясом орка с не-пальмовым сердцем и не-кукурузой. Также есть много салата и бобовая паста на поджаренном хлебе. Освежающе есть что-то настолько сложное, и теперь, когда у нас есть кухня, мы можем готовить такие блюда постоянно. Хана садится на стул и ворчит: «Уф». Я касаюсь ее руки и бросаю обеспокоенный взгляд, накладывая [Регенерацию]. — Тебе больно? Ты всегда должна говорить мне, если это так; нет нужды терпеть боль, когда я могу исцелить тебя немедленно, — любезно умоляю я. — Это не должно быть обузой, но я не привыкла к боли в том месте, — многозначительно отвечает она и подмигивает мне. Роксана ухмыляется, а Алисса бросает на меня обеспокоенный взгляд, заставляя меня вздохнуть. Я прочищаю горло и устанавливаю правила: «Даже если это терпимо, ты всегда должна говорить мне». — Я хватаю ее за руку, чтобы показать, насколько я серьезен. — «Вот, позволь мне сказать тебе то же самое, что я сказал Алиссе. Боль истощает твою ментальную выносливость, утомляя тебя легче, что делает более вероятным твою гибель в бою. Если ты умрешь, это будет пустой тратой моих денег, пустой тратой такой сильной спутницы, как ты, и мои чувства будут глубоко задеты, потому что я не из тех, кто просто относится к тебе как к инструменту. Вот почему нам нужно, чтобы ты была счастлива и хорошо отдохнула: ты должна всегда быть на высоте, чтобы не умереть и не разочаровать меня». «Я дам тебе два правила: первое — «не умирай», потому что я не хочу, чтобы ты жертвовала собой ради меня, и второе — «давай никогда не попадать в ситуацию, где кто-то должен умереть», чтобы тебе даже не пришлось думать о самопожертвовании, если мы вообще не попадем в такую ситуацию. Теперь ты понимаешь свою ценность для меня?» Роксана и Хана тупо смотрят и удивленно поднимают брови, в то время как Алисса неоднократно кивает в знак согласия. Роксана воркует и соглашается: «Хо~, полагаю, именно поэтому Алисса так предана». И я начинаю чувствовать смущение. — Очевидно… — мурлычет Алисса. Затем Хана внезапно кланяется и страстно восклицает: «Я-я понимаю, Господин. Я всегда буду показывать свои лучшие результаты ради тебя!» Я неловко улыбаюсь и киваю, затем мы наконец начинаем есть. — Господин, простите за мое неподобающее поведение, но у вас есть алкоголь? — робко спрашивает Хана, но вопрос, кажется, раздражает Алиссу. — Рабыня не должна просить о таком! — отчитывает она младшую рабыню. Но я успокаиваю ее: «Я не против, Алисса. Я не пью, поэтому у меня нет алкоголя, но я могу купить его для тебя, если хочешь. Только не пей слишком много, я не люблю иметь дело с пьяными людьми». Роксана радостно признается: «А, в ледяном ящике есть немного вина. Я была так занята работой, что давно ничего не пила». Затем она бежит на кухню, чтобы забрать его. «Ледяной ящик» — это творческое название, которое люди в этом мире дали холодильнику. Хана улыбается и небрежно замечает, наблюдая за уходом Роксаны: «Мне трудно опьянеть от человеческого алкоголя из-за моей «Выносливости», но я все равно люблю выпить время от времени». — Ну, тогда я не против, — хмыкаю я. Роксана быстро возвращается с бутылкой, затем разливает для Ханы и себя, и они обмениваются улыбками. Они бросают на Алиссу и меня вопросительный взгляд, но никто из нас не хочет пить, поэтому они просто кивают друг другу и осушают свои бокалы. Роксана пьет медленнее, в то время как Хана просто выпивает все залпом, затем рыжая женщина-дракон поднимает пустой бокал и восклицает: «Семь месяцев скуки, семь месяцев ожидания кого-то достойного, наконец-то закончились! Я чувствую себя заново рожденной!» — Учитывая послужной список мистера Райдера, нам не будет скучно долго, — тихо заявляет Роксана и бросает на меня озорной взгляд. — Но что мы можем убить такого, что превзойдет Символ Ненависти? — спрашивает Хана с опасным блеском в глазах. Роксана отпивает вино и небрежно предлагает: «Всегда есть древние драконы». Хана откидывается на спинку стула и расслабляется: «О-о~, вот это мечта каждого драконида». Дерзкая демоница подается вперед и взволнованно делится: «А, я слышала, что последняя экспедиция в Город Проклятых снова провалилась». Затем она хлопает кончиками пальцев, как глупый счастливый тюлень. Хана скрещивает руки, глубоко задумавшись, также сжимая свою массивную грудь: «Хм… нежить — интересный враг. Я никогда не сражалась с такой, но как убить то, что никогда не умирает?» Роксана пожимает плечами: «Не знаю. Хотя можно использовать их для битвы на выносливость». — Похоже на то. Это был бы идеальный враг, чтобы бросить себе вызов». И суккуб нежно кладет руку на мускулистую руку девушки-дракона: «А, мы могли бы просто собрать их всех в одном месте, а потом я взорву их всех! Хо-хо-хо, — смеется она как злая одзё, — нет способа, которым они оживут, если нечего оживлять». — Ты можешь что? — озадаченно спрашивает Хана, и Роксана объясняет, как работает [Взрыв]. — Алмазная чешуя дракона! Это потрясающе! — Конечно, я потрясающая, — самодовольно отвечает Роксана, и обе громко посмеиваются. Алисса кажется довольно впечатленной этим обменом мнениями, но мне не по себе от этих возмутительных идей и опасных слов. Хотя я с нетерпением жду, насколько более оживленными будут наши трапезы отныне. После того, как все закончили, Алисса убирает со стола, а Роксана возвращается в свою комнату. Мне не терпится взглянуть на вкладку «Спутники» Ханы, поэтому я зову ее: «Хана, иди в нашу комнату. Я должен объяснить тебе кое-что о нашей командной работе». — Поняла, Господин, — весело отвечает она и следует за мной. Мы садимся на кровать, затем я открываю окно ее статов. Отчет о навыках Ханафурии Физические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Владение мечом 19 Владение копьем 14 Владение луком 9 Владение двуручным мечом 9 Владение древковым оружием 6 Владение кинжалом 4 Удар щитом 6 Блок 7 Парирование 6 Уклонение 4 Стиль Татэсому 3 Мышечный взрыв 4 Восприятие поля боя 2 Насмешка 3 Запугивание 2 Усиленные рефлексы 2 Усиленная выносливость 4 Усиленная сила 2 Усиленная стойкость 4 Магические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Чувство маны 1 Контроль маны 1 Магия света 1 Магия огня 1 Пространственная магия 1 Магия призыва 1 Разное Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Домоводство 2 Кулинария 1 Уборка 1 Стирка 1 Верховая езда 3 Преобразование боли 1 Разделка 4 Огненное дыхание (врожденное) 5 Призыв крыльев (врожденное) 4 Информация Имя Ханафурия Возраст 23 Раса Драконид огненного типа HP 100 MP 28 Магическая мощь 10 Уровень 35 Статы Сила 19 Стойкость 24 Ловкость 10 Скорость 13 Интеллект 8 Мудрость 9 Сила воли 19 Харизма 16 Благочестие 11 Восприятие 9 Рассудок 17 Другое Статусные эффекты 'НЕТ' Титулы 'НЕТ' Принадлежность 'Вольф Райдер (Господин)' Спутники 'НЕТ' Преступления 'НЕТ' Вот это статы… но может ли ее «Харизма» влиять на меня? Я действительно привязался к ней подозрительно быстро. Эх, неважно… Я рассказываю ей свою ложь о «Проводнике», и она отвечает возбужденной ухмылкой, но затем подается вперед, наши носы почти соприкасаются, и она медленно шепчет соблазнительно: «Похоже, теперь у меня нет пути назад, Господин. Я выйду за тебя замуж и рожу твоих детей. Все, что ты пожелаешь, я дам тебе. Это слишком хороший подарок, чтобы упустить его». Не нужно быть такой нетерпеливой… Я прочищаю горло, чтобы дать себе время набраться храбрости, затем похлопываю ее по чешуйчатой щеке и спокойно шепчу в ответ: «Я тоже тебя никуда не отпущу». Я озаряю ее улыбкой, и она внезапно крадет мои губы, снова выводя меня из равновесия, затем соблазнительно ухмыляется и обвивает мою талию рукой, выпрямляясь. Я вздыхаю от ее бесконечного рвения, затем начинаю расспросы: «Теперь, что такое [Преобразование боли]». Она морщится и на мгновение отводит взгляд: «Ну… [Преобразование боли] — это то, что я приобрела однажды после долгого… долгого дня сражений. Я могу использовать его, чтобы чувствовать удовольствие от боли, но я все равно чувствую боль». Я тупо моргаю: «Что…» Но она просто пожимает плечами, ухмыляясь. Боже, женщина… ты можешь быть нормальной хоть на секунду?! Я массирую лоб, иронично бормоча: «Полагаю… это объясняет некоторые вещи…» И она неловко смеется: «Ха-ха-ха, полагаю, да». Затем хлопает меня по спине. Но мне в голову приходит идея. Я смотрю ей в глаза, и улыбка медленно расползается по моим губам, когда я осознаю: «Погоди, нет, это на самом деле хорошо. Я могу злоупотреблять тобой как хочу, и ты будешь наслаждаться этим». Она остается неподвижной и выдерживает мой взгляд, позволяя моим словам дойти до нее, затем медленно облизывает губы… О боже, мое сердце. Я хватаю ее за бедро и останавливаю это, прежде чем мы снова начнем трахаться: «Погоди, мы должны остановиться здесь, мы отвлекаемся. Дела прежде всего. В любом случае, почему у тебя сто пятьдесят HP, а у меня только сто?» Она стискивает зубы от раздражения, но через короткий момент, кажется, берет свои дикие наклонности под контроль, затем принимает более задумчивое выражение: «Хм, насколько я понимаю, HP — это лишь свободное представление человеческого «здоровья», в то время как дракониды обладают гораздо большей устойчивостью, чем вы люди, и мы также можем сражаться с ранами, от которых любая другая раса упала бы в обморок, поэтому система говорит, что у нас больше HP». — Ого, похоже, твоя раса действительно сильна, — небрежно замечаю я, на самом деле впечатленный. Она выпячивает грудь и бьет себя кулаком в нее, восклицая: «Черт возьми, да! Дракониды — самая стойкая раса и лучшие воины! Только дворфы могут соревноваться в стойкости, а зверолюди-псы — как лучшие солдаты». Ее уверенность заразительна и заставляет меня улыбнуться. — Но… мы вроде как ужасны во всем остальном, — поспешно добавляет она, неловко почесывая чешуйки на изумрудной щеке. Я издаю короткий смешок и перехожу к следующему: «Следующий, что такое [Стиль Татэсому]?» — Это мой боевой стиль. Он вращается вокруг ударов, контратак и обмена моих более высоких HP и выносливости, чтобы подавить врага». Я мало что знаю о боях, чтобы сделать какой-то глубокий комментарий на эту тему, но для меня она действительно звучит как танк. Я просто продолжаю: «Хм… что такое [Насмешка]?» — Я могу выкрикивать проклятия врагу, чтобы разозлить его и переключить его внимание на себя. Я использую это, чтобы монстры не атаковали магов или лучников, но это также иногда работает на гуманоидах, я думаю». Ого, здесь тоже есть управление аггро. Также, полагаю, именно поэтому ругань на пауков сработала. — А как насчет [Запугивания]? Она тихо фыркает: «Это навык, который я не могу по-настоящему контролировать. Он просто заставляет людей бояться меня, если я раздражаюсь, но это довольно полезно, потому что эти два баллона заставили слишком много мужчин влюбиться в меня». — Она небрежно тискает свою грудь. — «Так что, полагаю, я развила этот навык после того, как раздавила достаточно яиц». О~к~ей… я не хочу слышать эту историю. Я прочищаю горло и быстро продолжаю: «Хорошо, следующее, [Восприятие поля боя]?» — Это помогает следить за другими людьми, даже когда я стою к ним спиной, но это не работает хорошо, когда я не могу видеть человека, например, если он за стеной. Моей работой было сопровождение, поэтому я особенно чувствительна к тому, когда другие люди в опасности». Звучит интересно. Почти как шестое чувство, но, возможно, оно использует периферийное зрение, так как не может видеть сквозь стены. Я должен добавить это в свою сборку позже, когда будет место. — Ты говоришь, что твои крылья физические, но [Призыв крыльев] — это заклинание? — спрашиваю я в замешательстве. — Ну, требуется немного маны, чтобы вырастить и использовать крылья, но это все еще в основном выносливость». — Хорошо. Итак, какие навыки ты хочешь улучшить своими свободными очками? Она отворачивается, чтобы подумать, и ее рука на моей талии начинает блуждать по моей спине, щекоча меня. Через добрую минуту она внезапно кивает и отвечает: «Раздели их между [Владением мечом] и [Блоком]. Это мои самые полезные навыки, чтобы помочь тебе». Я тепло улыбаюсь и похлопываю ее по бедру: «Хорошо, это все на данный момент. Опять же, это секрет, и даже Роксана не знает об этом, хотя в какой-то момент, думаю, я скажу ей». Она одаривает меня яркой, уверенной улыбкой: «Без проблем, Господин. Я унесу это в могилу». Я чувствую, что должен исправить ее рвение умереть, но затем вспоминаю кое-что: «А, полагаю, ты еще не знаешь, но несколько дней назад я получил благословение от Богини Знаний. Вот почему я решил поступить в университет сейчас». Она обнимает меня и радостно мурлычет: «О~! Еще одна причина, почему выбор тебя был хорошей идеей». Я пожимаю плечами и зарываюсь головой в ее грудь. Я не собираюсь отказываться от гарема, одобренного богом. Когда наступает час дня, я надеваю свою дорогую одежду. Пора идти в магический университет. Мы купим снаряжение Ханы и зарегистрируем ее завтра, потому что мне слишком не терпится поискать информацию о [Големантии]. Я поеду туда на Алиссе, пока Хана останется дома, так что она уберет дом и немного потренируется. Но перед уходом мы отдаем последний кусок шоколадного торта Хане, и на мгновение хищная женщина исчезает, замененная улыбающейся маленькой девочкой с рыжей гривой. Очаровательно. Затем я взбираюсь на свою пушистую лисицу, и нам требуется всего несколько минут, чтобы добраться до университета. Трудно не заметить вход, потому что над ним есть металлическая арка со светящимися золотыми словами «Магический университет Рабанары», написанными грекоподобным алфавитом Андрасте. Затем мой взгляд привлекают светящиеся символы по обе стороны ворот — посох из лозы с драгоценным камнем в форме триллиона наверху. Почему все магическое должно светиться…? Серые кирпичные стены довольно высокие, скрывая все остальное, поэтому я смотрю за открытые ворота. Прямо впереди величественный прямоугольный фонтан с ритмично бьющей водой. Струи медленно перетекают из одной трубки в другую, и иногда они синхронизируются, создавая красивые узоры в воздухе. Как только струи проходят через плавающие металлические кольца, они издают милые музыкальные звуки, и мелодия напоминает мне фоновую музыку для сна, которую можно найти на YouTube. Вдоль кирпичной дорожки, огибающей фонтан, мы видим длинные участки красивых цветов, и случайный ветерок приносит их нежный аромат. Он очень слабый, и я верю, что это намеренно, чтобы вы не устали чувствовать его, приходя сюда каждый день годами. Вокруг полно студентов, и все они носят простую серую форму, которая напоминает мне британские школы. Иногда мы видим кого-то, летящего на магическом ковре, магическом стуле, магической метле, магической ванне, или просто летящего или парящего вокруг. Мне также любопытно, что никто не перелезает через стену, всегда предпочитая проходить под аркой. Что самое интересное в студентах, так это ассортимент привлекающих внимание посохов и палочек всех форм и размеров, сияющих, светящихся или нематериальных. Алисса замечает мое детское удивление и предостерегает: «Большинство этих посохов и палочек — просто дорогие украшения, на самом деле». Я неловко признаю: «Тогда я доверюсь тебе, чтобы помочь мне заметить мошенников». И она прилежно отвечает: «Всегда». После фонтана мы сталкиваемся с широким прямоугольным зданием из белого кирпича, и наши глаза немедленно падают на светящиеся желтые слова «Ресепшн» над входом. Любопытно, что крыша сделана из красочной и богато украшенной черепицы, придающей ей немного причудливый вид. Мы видим крыши множества других зданий, выглядывающих из-за ресепшена, а вдалеке в небо поднимается толстая, зловещая черная башня. Я бы хотел просто потратить время на осмотр, но мы бы слишком выделялись, поэтому быстро идем дальше. Охранники выглядят довольно внушительно в своих черных бархатных мундирах, и я замечаю, что у всех них на поясах висят и палочка, и меч. Мы чувствуем себя слегка неподобающе одетыми для этого места, поэтому робко входим на ресепшн и скованно оглядываемся. Мы сейчас в большом холле из глянцевого дерева с глянцевой стойкой, за которой сидят несколько сотрудников. Несколько горшечных растений у стен придают этому месту довольно современный вид, хотя. В зоне ожидания в углу холла сидит несколько человек на удобных на вид стульях или диванах, но их наряды не сильно отличаются от наших, поэтому мы начинаем расслабляться. Затем мы подходим к одной из сотрудниц. Она одета в серый бархатный мундир с золотой булавкой с символом университета на груди и милый серый берет, завершающий образ. Демонстрируемое богатство все еще немного ошеломляет, хотя. Сотрудница замечает меня, поэтому я прочищаю горло и начинаю: «Добрый день. Я путешественник, который исследует магию, и хотел бы узнать, как я могу поступить в университет. Совсем недавно я получил Благословение от Богини Знаний». Она немедленно надевает идеальную улыбку, затем кладет на стойку прозрачный хрустальный шар и прозрачную хрустальную табличку: «Пожалуйста, положите руку на этот кристалл, пока я анализирую ваше состояние», — вежливо просит она. Я кладу руку на кристалл, и табличка мгновенно становится черной, затем на ней медленно появляются слова белого цвета, и сотрудница издает тихий вздох. Я убедился, что удалил все подозрительные навыки, такие как те, что использовал на Хане, поэтому не знаю, чему она удивлена. Она поднимает взгляд и медленно кивает, заверяя меня: «Все выглядит хорошо. Я проверю, есть ли сейчас свободный консультант, а если нет, мы можем назначить встречу. Пожалуйста, подождите вон там». Затем она указывает на сиденья у стены и убегает. Мы просто садимся, как нам сказали, и я играю с хвостом Алиссы, чтобы скоротать время. Через несколько минут энергичный мужчина средних лет в мантии, лысеющий, с приятным животиком и очень круглым лицом, решительно входит в холл, и я замечаю, что он держит хрустальную табличку с моей информацией. Он замечает нас, затем быстро направляется к нам с широкой улыбкой на пухлом лице. Мы встаем, затем он представляется с коротким поклоном: «Добрый день, мистер Райдер. Я Матиас, консультант для потенциальных абитуриентов. Не пройдете ли вы со мной в комнату для встреч?» Я вежливо отвечаю: «Добрый день. Это Алисса, мой Кровавый раб. Пойдемте». Он кивает в сторону Алиссы, и она уважительно кланяется, затем мы следуем за ним. Помимо большого входного холла, это здание состоит из одних офисов, и мы следуем за Матиасом в простой кабинет с несколькими стульями, чайным набором, горшечным растением и высоким ящиком для документов. Это вызывает странное чувство ностальгии, так как очень похоже на современную культуру офисных кабинок, но еще не совсем то. Матиас тяжело садится на свой стул, затем разливает чай на троих, и меня очень радует, что он не игнорирует Алиссу только потому, что она рабыня. Мы все делаем по глотку цветочного чая, затем он начинает: «Итак, мистер Райдер. Процесс поступления зависит от того, чего хочет абитуриент. Вы упомянули исследования, но какую именно магию вы намерены здесь исследовать?» Я прочищаю горло и излагаю свое дело: «Ну, у меня есть немного знаний о [Големантии], и я хотел бы изучить ее дальше, если это не запрещенная магия». Он делает задумчивое выражение и потирает круглый подбородок: «[Големантия], хм…? Думаю, здесь могут быть записи о такой магии, но она очень неясная. Мне придется отправить запрос архивариусу. Насколько я помню, она не запрещена, так что не волнуйтесь, но поскольку у вас нет этого навыка, даже если она запрещена, любопытство по ее поводу не является незаконным». Это очень обнадеживает. Видя мое облегчение, он хлопает в свои большие ладони и продолжает с деловой улыбкой: «Итак. Мы знаем, что у вас есть Благословение, и мы даем большую скидку на обучение тем, у кого оно есть. Какие еще объекты вы намерены использовать помимо исследовательского?» — Не могли бы вы рассказать мне о моих вариантах? Я, в конце концов, мало знаю об университете. — Посмотрим… — он хмыкает и достает из ящика стола брошюру, затем зачитывает: «Мы предлагаем курсы по всем школам элементальной системы. Огонь, Вода, Ветер, Земля, Электричество, Природа, Свет, Тьма, Пространство, Дух, Призыв и [Магия благословения]. Мы предлагаем начальные, средние и продвинутые курсы для всех из них. Внутри каждой сложности класса есть также три уровня, но завершать все три необязательно, так как они служат только для помощи медленно обучающимся». «Мы предлагаем теоретические исследования, такие как астрономия, улучшения сельского хозяйства, анатомия монстров, древние языки, древняя история, утраченные знания и многие другие, более специфические классы, не говоря уже обо всех классах, связанных с ремеслом». — Затем он достает из ящика небольшую брошюру. — «Их на самом деле слишком много, чтобы сосчитать, так что вам лучше прочитать это самому». Он пододвигает маленькую книгу, и я предполагаю, что в ней около двадцати страниц. Я беру ее и начинаю просматривать, уточняя: «Пока меня интересуют только магические школы. Вы предлагаете классы по Иллюзии и [Магии призыва]?» Есть несколько магических школ, которые он не упомянул, например, Проклятия, так что пока я промолчу о них. Он ерзает на своем месте и изящно жестикулирует рукой, продолжая: «Это области, находящиеся в стадии исследования, поэтому недостаточно учителей, знающих их, чтобы создать стандартный план обучения, гарантирующий получение навыка. Если вы поступите как исследователь, вы сможете искать тех, кто исследует эту область, и нанимать их, если они предлагают репетиторство». Я определенно буду. Он указывает своим пухлым пальцем на брошюру: «Мы также предлагаем учебные курсы по практическим магическим навыкам, таким как [Снижение стоимости маны], [Контроль маны], [Чувство маны], [Эффективность маны] и [Восстановление маны]». Я поднимаю голову и выпаливаю: «А как насчет [Перенаправления маны]?» Он озадаченно хмурится: «Кристалл говорит, что вы его создатель, так что только вы имеете какие-либо знания о нем». — Затем я вижу возбужденный блеск в его глазах. — «Если вы поделитесь тем, как приобрели этот навык, это будет еще одним очком в пользу того, чтобы мы вас приняли». О, черт… Я киваю и соглашаюсь: «Я определенно мог бы поделиться этим. А как насчет [Сопротивления перерасходу маны] и [Сопротивления потере сознания]?» Он отрицательно качает головой: «Эти навыки требуют нечеловеческих усилий для приобретения, поэтому вряд ли у кого-то есть мужество их изучить. На самом деле очень впечатляет, что вы приобрели [Сопротивление перерасходу маны]». Затем он одаривает меня сочувственной улыбкой. Да… я действительно получил его после околосмертного опыта. И я мрачно объясняю: «Я могу рассказать вам, что сделал, чтобы приобрести [Перенаправление маны], но это похоже на [Сопротивление перерасходу маны], мне пришлось работать так усердно, что, думаю, я чуть не убил себя». Алисса поворачивает голову ко мне, выглядя слегка испуганной. В то время происходило слишком много дерьма, поэтому я забыл рассказать ей об этом навыке. — Вот как…? — Матиас задумчиво хмыкает, по-видимому, удивленный тем, что у меня два особых навыка, затем он нежно хлопает в ладоши и переходит к следующему: «Что ж, это прискорбно, но это все равно будет очком в вашу пользу, если вы расскажете нам, что он делает и как его получить». — Я еще не использовал его должным образом, так что я протестирую его в течение декады, а затем сообщу вам результаты. — Это было бы здорово, — весело отвечает он. — Теперь мне нужно выбрать, какие курсы я хочу… — хмыкаю я, затем бросаю взгляд на Алиссу. Мне нужна ее помощь. — Можно нам поговорить наедине? — вежливо просит Алисса. Я рад, что она всегда так надежна. Матиас с радостью покидает комнату, и мы начинаем обсуждать мои навыки. Маги обычно специализируются на одной или двух магических школах, и поскольку количество навыков, которые они могут разумно получить, зависит от их уровня, они балансируют доступ к более впечатляющим заклинаниям высокого уровня, которые могут получить от специализации, с универсальностью заклинаний низкого уровня, которые могут получить от изучения нескольких школ на низком уровне. Проблема с заклинаниями высокого уровня в том, что им нужно хорошее количество «Магической мощи», чтобы они были эффективны, или значительный уровень [Контроля маны], чтобы они могли вложить в него больше силы ценой MP. К сожалению, у меня нет ни MP, ни Магической мощи для этой стратегии, поэтому единственный оставшийся выбор — выбор нескольких школ, основанный на полезности их заклинаний низкого уровня. Учитывая, как моя сила позволяет мне мгновенно произносить любое заклинание, наличие достаточно широкого репертуара заклинаний для любой ситуации кажется лучшим способом использовать этот чит. Но я также могу еще больше повысить эффективность этой стратегии, используя навыки усиления маны. [Контроль маны] бесполезен, так как я не планирую увеличивать или уменьшать силу заклинаний; я могу вложить несколько очков в [Восстановление маны] между битвами, так что это тоже бесполезно изучать; [Эффективность маны] предназначена для направляемых заклинаний, таких как [Огненный шторм], или для длительных заклинаний, таких как [Опутывающие лозы] и [Огненная стена], но мне не нужна большая длительность; и это оставляет [Снижение стоимости маны], которое влияет на начальную стоимость произнесения, и это именно то, куда уходит большая часть моей маны всякий раз, когда я произношу заклинание. С этим становится легко выбрать лучшие школы для меня. — Я хочу поступить на начальный курс по [Снижению стоимости маны], Пространству, Благословению, Электричеству, Свету и Природе, — прошу я Матиаса. — Начальный? — он озадаченно хмыкает и удивленно поднимает брови. — Большая часть моей магии — самоучка, поэтому я хочу учиться с основ и укрепить свой фундамент. Он кивает в знак понимания, заставляя свое круглое лицо немного подрагивать: «О, я понимаю. Что ж, ваше отношение похвально», — любезно подтверждает он, но затем его выражение становится серьезным. — «Также позвольте сказать вам, что вы можете изучить заклинание [Врата] из школы [Пространственной магии], только если хотите стать сертифицированным «Мастером порталов». Во всей империи использование этого заклинания строго регулируется». — Понятно… Я буду иметь это в виду, — трезво отвечаю я. Я все еще хочу изучить эту магическую школу, и я могу просто убрать свои очки в [Пространственной магии], если приближусь к изучению [Врат]. ]. Затем он предостерегает: «Также это довольно много классов. Мы рекомендуем максимум пять классов, так как мы работаем с полудекадным обучением». — Что вы имеете в виду под «полудекадным обучением»? — У вас разный класс каждый день, и после полудекады вы повторяете свои классы. После декады вы получаете полудекаду без классов, где вы должны углубить знания того, чему учили, или просто отдохнуть. Все профессора доступны для консультаций в дни отдыха». Мне просто нужно убрать один класс, тогда. Хотя [Исцеление] — это очень полезно, оно все еще дорого стоит по мане для меня, а заклинания низкого уровня не так полезны, как заклинания других школ. — Тогда я уберу [Магию света] из своего списка. Как долго длятся эти курсы? — Три месяца. Следующий курс начинается через две декады, но вы могли бы получить некоторые указания от учителей и начать предварительное изучение до тех пор». Я хмыкаю в знак согласия: «Меня это устраивает, но какая будет цена?» Он улыбается, немного жадности проскальзывает в его выражении, и начинает записывать заметки, счастливо размышляя: «С вашим Благословением полная полудекада обучения будет стоить два золотых за три декады, или, скорее, два золотых в месяц. Если вы сможете показать нам навык [Перенаправление маны], мы снизим ее до двух золотых за четыре декады. Если вы присоединитесь прямо сейчас, то через два дня у нас будет готов для вас небольшой офис, чтобы вы могли начать свои исследования. Офис бесплатен для тех, у кого есть Благословение, и золотая стоимость начнет учитываться только тогда, когда вы начнете свои уроки». Затем он заканчивает и изящно кладет руки на стол. Дороговато, но мы можем позволить себе мое обучение. — Я принимаю эти условия, — подтверждаю я. Матиас ведет нас в казначейство, где я вношу оплату за полный курс, и если я получу скидку, часть денег будет возвращена. К тому времени, как мой офис будет готов, архивариус должен уже закончить мой запрос, так что я должен быть в состоянии начать работать над [Големантией] тогда. Сегодня 10-е число 6-го месяца года, и мои занятия начнутся в следующем месяце, так что у нас есть двадцать дней на отдых до тех пор. Мы уходим к 4 часам вечера, и Алисса отвозит меня домой. Когда мы прибываем, Роксана говорит нам, что Хана прилежно подметала весь дом, и пышная грудь огненной женщины заметно растет, когда она наполняет ее гордостью. Алисса предлагает разделить работу, и Хана, очевидно, соглашается, затем они начинают непринужденный разговор, подметая. Поскольку все работают, я решаю начать изучать [Перенаправление маны] сейчас. Я хочу понять, как я создал этот навык, поэтому должен имитировать условия того времени. Я не мог видеть, не мог чувствовать свое тело, и решил отключить слух, поэтому иду в спальню, ложусь на кровать и медитирую. Но этого все еще далеко недостаточно. Я был в ситуации жизни или смерти, поэтому не могу сдерживать свои усилия. Я использовал [Чувство маны], чтобы найти мощный поток маны, затем очень сильно пожелал, чтобы он пришел ко мне, но ни одна частица маны даже не дернулась до поры до времени. Первым чувством, которое у меня было, было «шевеление» в моем разуме, и по мере того, как чувство становилось сильнее, какое-то «сопротивление» отталкивало, но затем мне удалось преодолеть его, и я почувствовал, как мой лоб начинает «раздуваться» к потоку маны, однако мое тело не двигалось, и голова физически не раздувалась, так что это было что-то другое. А как насчет моей души…? Поскольку [Чувство присутствия] не работает на себе, может быть, мне стоит привлечь помощь Алиссы, но сначала мне нужно правильно понять, как работает это «раздувание». Теперь, когда я думаю об этом, начальное «шевеление» кажется ужасно похожим на «царапанье», которое мне нужно сделать, чтобы мгновенно произнести заклинание. «Зуды», которые мне нужно почесать, чтобы произнести заклинание, также, кажется, имеют определенное положение в моем разуме, поэтому я выбираю два самых дальних заклинания и пытаюсь почесать их, не произнося заклинание, пока внимательно слежу за своими внутренними ощущениями. После нескольких тестов у меня не остается сомнений, что в моем разуме есть чертов «курсор», который я использую, чтобы нажимать «кнопки», активирующие мой чит мгновенного произнесения заклинаний. Вспоминая, что я сделал, чтобы создать [Перенаправление маны], я, должно быть, вытолкнул этот «курсор» из своего тела, и это позволило мне как-то насильственно поглощать ману. Я фокусируюсь на манипулировании курсором, но это очень трудно и утомительно. Это мышца, которую я никогда раньше не использовал, как попытка поднять отдельную бровь. Я знаю она там, я чувствую ее сейчас, но мой мозг, по-видимому, не имеет правильных синапсов, чтобы правильно контролировать ее, поэтому она вялая и неловкая. В конце концов, это становится настолько утомительным, что я должен остановиться, поэтому открываю глаза и замечаю, что прошел уже час. Это на самом деле не было похоже на час. Полагаю, мне удалось отключить некоторые из моих чувств, например, чувство времени. Может быть, у медитации больше тайн и сил, чем я думал ранее. Я попытаюсь сосредоточиться на отключении своих чувств пока что. Низкий, чувственный голос внезапно щекочет мое правое ухо: «Господин, ванна готова». Я подпрыгиваю и ворчу, открывая глаза: «Ч-что…?!» Затем замечаю забавное лицо Ханы в сантиметрах от моего и наконец осознаю, что она сказала. — О, точно. Полагаю, я снова потерял счет времени». Она выпрямляется и поднимает рыжую бровь на меня: «Что ты делал, Господин?» Я чувствую, как мои щеки горят, но все равно спокойно отвечаю: «Медитировал и пытался отключить свои чувства. Есть навык, который я хочу тренировать, для которого это нужно». — О-о, звучит интересно, — тепло отвечает она. Я просто посмеиваюсь, и мы уходим. Алисса ждет нас в ванной комнате, готовая помыть наши тела. Это довольно весело — принимать ванну вместе, потому что Хана делает все более оживленным, но я слишком устал для чего-либо сексуального. Затем Хана начинает без тени смущения тискать грудь Алиссы, пока моет ее, и милая девушка-лисица сначала ведет себя испуганно, но быстро привыкает к этому, хотя остается немного смущенной интимным прикосновением. Я немного извращенец, поэтому меня возбуждает мысль о Хане и Алиссе вместе. Настолько, что мой член твердеет, и Хана мгновенно замечает это. Величественная женщина ухмыляется, наблюдая, как мой член дергается от возбуждения, затем она приятно сжимает милую грудь Алиссы, подтверждая: «Я полностью понимаю, почему тебе так нравится наша грудь, Господин. В то время как моя твердая и упругая, ее намного мягче и лучше соответствует форме руки». Ее сильные руки намеренно избегают стимулировать соски Алиссы, заставляя меня очень сильно желать приказать ей ущипнуть эти соблазнительные, розовые, острые кусочки. — Э-э-это п-п-правда? — заикается девушка-лисица, ее дыхание быстро учащается. — Алисса, если тебе это не нравится, ты можешь сказать, понимаешь? — трезво инструктирую я ее. Я не позволю своему фетишу на лесбиянство перевесить мою мораль. Но Алисса заверяет меня: «Э-э-это х-хорошо, г-господин, э-это п-приятно». Затем она пытается схватить мою руку, но на самом деле хватает мой член. О, боже. Разум готов, но тело устало и в синяках. Алисса начинает гладить меня, но даже при этом эротическом зрелище мои яйца все еще болят от дикого секса, который у меня был с Ханой, хотя я пока терплю. Я глубоко вдыхаю, чтобы восстановить самообладание, и продолжаю: «В любом случае, если ты хочешь этого, кажется, Хана была бы рада утешить тебя». Глажение Алиссы усиливается, но затем она начинает бормотать: «Ч-что т-т-такое…» Похоже, ее разум сломался. Черт, я близок… Я чувствую, как моя энергия истощается, но продолжаю сражаться: «Хорошо… Хана, давай не будем слишком сильно давить на Алиссу… На сегодня хватит». Насильница надувается и стонет: «Ав… ее грудь на самом деле очень приятно тискать». Затем она отпускает дрожащую девушку-лисицу, которая также отпускает меня, но теперь перед хищницей свободно болтается эрегированный член, поэтому Хана немедленно опускает голову и начинает сосать меня. Черт… Я быстро кончаю ей в рот, а затем отталкиваю ее голову, прежде чем она начинает истощать мое HP. Она ухмыляется, проглатывая мою небольшую порцию, и ее глаза говорят мне, что она серьезно высосала бы меня досуха, если бы я позволил. У Алиссы ноги намного слабее, чем у меня, поэтому я хватаю ее со вздохом и несу в ванну. Крепкие объятия в теплой воде, кажется, довольно быстро успокаивают ее, затем входит Хана и обнимает меня сзади, создавая поезд из ложек. На самом деле довольно удобно, потому что грудь Ханы хороша как подушки. Это Рай. После хорошего отмокания мы выходим и готовим ужин. Хана — мастер ножа, и она рубит быстрее шеф-повара, что является пугающим зрелищем. Она не знает никаких рецептов, впрочем… или как приправлять, или каких-либо кулинарных техник, на самом деле, но она довольно хороший помощник. Мы делаем пельмени с мясом орка, приправленные слегка сладким и острым корнем, который я отныне буду называть «не-имбирь». На вкус довольно хорошо, и это чувствовалось бы как дома в восточном ресторане. — Господин, можно задать вам вопрос? — вежливо интересуется Хана. Я небрежно отвечаю: «Конечно, ты всегда можешь спросить о чем угодно, а я буду судить, возможно ли мне ответить». Она послушно кивает: «Поняла. Ну, мне было интересно, вы дворянин?» И я бросаю на нее озадаченный взгляд: «Почему ты спрашиваешь об этом?» Роксана и Алисса молчат, потому что им, кажется, очень интересно услышать мой ответ. Чешуйки на изумрудных щеках Ханы подергиваются, когда она думает, затем она нерешительно объясняет: «Ну… вы умнее среднего искателя приключений, у вас есть довольно много знаний, которых нет у простолюдина, у вас есть навыки, которых обычно нет у простолюдина или искателя приключений, вы не имеете навыков, которые простолюдины или искатели приключений должны иметь, вы говорите слишком идеально, и, наконец, вы, кажется, не против того, что все называют вас по фамилии». О, вау. Попался. Я неловко отвожу взгляд на мгновение, пытаясь придумать оправдание: «Ну… нет, я не дворянин. Я просто особенный, полагаю. Но только дворяне имеют фамилии?» — У многих людей есть фамилия, но только дворяне или богатые семьи заботятся о них». Я пожимаю плечами: «О, ну ладно. Поскольку я не знал этой традиции, я всегда называл свое полное имя, затем все начали называть меня «мистер Райдер», и я просто согласился с этим. У вас всех есть фамилии?» Я застенчиво смотрю на трех девушек. Роксана первой вступает в разговор, довольно стремясь объяснить: «У расы демонов фамилия каждого — это их раса, так что, хотя моя технически «Манидеев», что означает «суккуб» на [Южном языке Маокай], все просто пишут перевод на Андрасте». — Почему у вас нет фамилий? — спрашиваю я в замешательстве. — Только важным семьям разрешено иметь ее, и к ним относятся как к дворянам отсюда». Это довольно своеобразно. Затем мы поворачиваемся к Алиссе, и она стоически делится: «У меня была фамилия, но я знала, что буду рабыней с детства, так что можно сказать, у меня ее никогда не было надолго». Тогда я дам тебе свою. Хана хмыкает в знак согласия: «То же самое. У меня была, но я отказалась от нее, когда стала рабыней». Мне очень любопытна эта тема, поэтому я спрашиваю: «Есть ли другие расы, которые используют фамилии, как демоны?» — Люди в деревнях и маленьких городах не используют фамилии, насколько я знаю, — делится Алисса. И Хана утверждает: «Я не знаю, что делают зверолюди, но думаю, что большинство крупных городов людей, дворфов и эльфов требуют, чтобы у каждого была фамилия. Хотя, если вы не дворянин или богатый купец, на самом деле нет причин когда-либо произносить ее. Вот почему я думала, что вы дворянин». Она кажется много путешествовавшей. Я заключаю: «Тогда, может быть, мне стоит попросить людей называть меня по имени, я не хочу, чтобы меня путали с дворянином». Роксана безразлично вставляет: «Думаю, сейчас все в порядке. Вы уже знамениты, и теперь у вас есть Благословение, так что люди определенно будут уважать вас намного больше, если вы попросите их называть вас по фамилии». Я вздыхаю и соглашаюсь, но затем парирую: «Ну, по крайней мере вы могли бы называть меня по имени, так как я делаю то же самое с вами». Она сладко улыбается и поправляет свои овальные очки: «Это нормально?» Я киваю и настаиваю: «Мы теперь спутники, это нормально». Ее улыбка расширяется, и она предлагает мне свою бледную, нежную руку для рукопожатия: «Ну что ж, мистер Вольф. Приятно познакомиться!» Но я качаю головой: «Нет нужды в «мистере». — Лааа~дно. — Она отдергивает руку и прочищает горло. — Ну что ж, Вольф. Приятно познакомиться!» Затем она снова предлагает ее и одаривает меня удивительно очаровательной улыбкой. Я тяжело сглатываю и беру ее. — Э-э… да, мне тоже приятно познакомиться, Роксана». И я на мгновение заворожен ее красотой. Из-за того, как она себя ведет, я иногда забываю, что у нее тело и лицо супермодели. Я отпускаю ее мягкую руку, затем она поворачивается к моим рабыням и весело добавляет: «О, вы двое тоже можете просто называть меня Роксана, тогда. Больше нет нужды в «мисс». — Э-это немного чересчур, — сухо отвечает Алисса, затем кротко опускает взгляд, но ее хвост начинает медленно вилять. В то время как Хана просто пожимает плечами и хмыкает: «Если это просьба, которая исходит от нее, тогда…» — Хорошо… — уступает Алисса. Мне это нравится. Я все еще думаю, что Алисса слишком покорна, поэтому хочу, чтобы она была немного более эгоистичной. После ужина мы переходим в гостиную, чтобы провести вечер. Алисса читает свою книгу, пока я обнимаюсь с Ханой, практикуя свой [Контроль маны], и ее сильные руки так хороши в массаже кожи головы, что она приносит мне блаженство. Как только становится поздно, мы втроем идем спать в одну кровать. Хорошо, что она смехотворно большая. Иначе Хана бы не поместилась. Сегодня 11-е число. Я просыпаюсь в раю с грудью спереди и сзади, и благодарю Богов, что мы все спим голыми. Жарко, но это стоит небольшого неудобства. Я получаю нежный утренний поцелуй от Алиссы и стимулирующий шторм от Ханы. Они чувствуются так хорошо, что я начинаю чувствовать голод, поэтому, как только мы все просыпаемся, я съедаю Алиссу, так как не сделал этого с ней вчера, а Хана уходит готовить завтрак. Послушная драконида готовит все сама, и когда я заканчиваю с Алиссой, все, что нам нужно сделать, — это пожарить пельмени и приправить салат. Пельмени с фаршем из мяса орка, бобовый суп, овощи и крошки не-кукурузы. Странная комбинация, заставляющая меня думать, что нам нужно больше ингредиентов. Алисса купит еду, пока Хана и я пойдем в гильдию охотников, чтобы зарегистрировать ее и купить ей снаряжение. Наши пункты назначения близко, поэтому Роксана одалживает Хане летающий ковер, пока я еду на Алиссе. Роксана замечает, что на самом деле есть более безопасные версии персональных летающих транспортных средств, но она получила самый маленький и простой, чтобы он мог поместиться в ее [Инвентарь]. Наличие чего-то лучшего, чем ковер-самоубийца, пойдет нам на пользу, так что, полагаю, я поищу тот, который подойдет всем нам после аукциона, если у нас останутся деньги. Вне приключений я хочу, чтобы мои женщины носили свою лучшую одежду, поэтому в этот раз Хана надевает одно из своих прямых черных платьев и простые сандалии, но как только мы входим в гильдию, я немного жалею об этом решении. Ну, по крайней мере, взгляды не на мне в этот раз… Эх, к черту, Хана слишком величественна, чтобы не похвастаться, поэтому я буду гордо идти рядом с ней. Мы быстро регистрируем ее в гильдии, но затем мне приходит идея, и Хана отвечает угрожающей улыбкой после того, как я шепчу ее ей. Мы идем на тренировочную площадку, и она использует маленькую кабинку внутри склада, чтобы переодеться в тренировочную одежду. — Привет, учитель, — спокойно приветствую я Тогу. — Привет, мистер Убийца, — холодно отвечает он. Его взгляд так же суров, как всегда, но я вижу намек на улыбку. Затем я нежно хватаю Хану за руку: «Это Хана, мой новейший Кровавый раб. Не хочешь поспарринговать с ней? Я хочу увидеть, как она дерется». Он медленно переводит взгляд на нее, и его едва заметная улыбка значительно расширяется. Хана принимает его пристальный взгляд в лоб и ухмыляется свирепо, бросая вызов только своими желтыми глазами. — Конечно, — хмыкает он с опасным оттенком в тоне. — Сначала разомнись, а потом у нас будет наш «спарринг». Новости распространяются как лесной пожар, и быстро формируется небольшая толпа, пока они готовятся. Тога — мужчина среднего роста, но он выглядит маленьким рядом с Ханой, из-за чего кажется, что это сценарий Давида против Голиафа. Тога выбирает деревянный длинный меч, а Хана выбирает бастардный деревянный меч и каплевидный щит. Ее меч по длине между коротким и длинным, обменивая радиус действия на возможность использовать щит, потому что очень трудно использовать длинный меч одной рукой. Затем они принимают боевые позиции, и их угрожающие взгляды друг на друга заставляют меня потеть от холода, хотя я просто смотрю. У них обоих есть [Запугивание]? Это результат навыка? Тога наносит удар первым. Он идет жестко, атакуя неоднократно и немедленно ставя Хану в оборонительную позицию. Их битва настолько яростна, что звуки их столкновений заполняют всю тренировочную площадку, привлекая еще больше любопытных зрителей. Хана — оборонительный боец, так что для нее это просто еще один день работы, и она блокирует и парирует неоднократно, ожидая идеального момента. Она внезапно отражает удар и контратакует, оттесняя Тогу назад. Опытный инструктор без усилий переключает передачи и дерется оборонительно, по-видимому, даже не чувствуя давления со стороны Ханы, пока он парирует и уклоняется, пока не получает свой шанс и не контратакует. В этот раз Хане приходится усердно работать, чтобы уклониться. Деревянное оружие не имеет лезвия, и мечи используются в основном с режущими, а не рубящими движениями, но даже тогда получение удара больно, и начинают появляться яркие красные рубцы. Ритм между атакой и защитой начинает становиться ясным, и Тога — тот, кто задает темп песни. Внезапно их мечи сцепляются, и они оба принимают вызов, игнорируя то, что они в битве, просто чтобы устроить небольшое состязание в силе. Они стискивают зубы и толкают, ворча и свирепо глядя друг на друга, пытаясь подавить противника и взглядом, и мускулами. Хана ухмыляется свирепо, очень наслаждаясь этой ситуацией, и видеть ее такой с другим мужчиной заставляет меня нервничать. Это ведь не измена, правда? Это не считается изменой, правда?! Правда…?! Я, э-э… я хочу, чтобы она смотрела на меня так… Затем они внезапно разрывают сцепку и возобновляют бой. Тога делает подсечку, и она почти теряет равновесие. Впервые Хана вынуждена использовать и меч, и щит оборонительно в отчаянии, так как он начинает последовательно находить способы просунуть свой клинок мимо ее защиты. Он использует комбинацию быстрых и точных ударов, подсечек и ударов щитом, чтобы держать ее в неуравновешенном состоянии и явно взять верх в бою. Он мастерски использует все свои инструменты, и даже пытается дерзко схватить ее щит. Хана злится и начинает бить в ответ, и звуки битвы становятся еще громче, когда ее щит сталкивается с его мечом. Затем он принимает удар рукой, который отталкивает его назад, но его поза нарушена. Это оно! С движением, которое бросает вызов человеческой скорости, Тога уклоняется от ее удара и контратакует. Его ноги размываются, когда он прыгает, нет, летит вверх, затем его меч опускается на плечо Ханы, и хлипкое тренировочное оружие ломается пополам. Внезапное развитие событий прерывает заклинание, наложенное на нас, и наблюдатели кричат и ликуют, пока я жалею о своей идее и бросаюсь к Хане. Она опускается на колени и хватается за плечо, морщась от боли, но когда я осматриваю его, я замечаю, что… все в порядке? — Из чего ты сделана? Это должно было сломать кость, а ты просто в синяках!? — восклицаю я, ошеломленный. Она фыркает вызывающе, затем ворчит между вдохами: «Я драконид… Господин… я закалила свою кожу… но если бы меч был острым… я была бы мертва…» Я вкладываю очки в [Магию света] и использую [Исцеление] на нее, но заклинание откусывает большой кусок от моей MP, так как оно все еще очень неэффективно по мане для меня. Ее гримаса исчезает, затем она с любопытством смотрит на красный рубец, напевая: «Спасибо… больше не болит, Господин». — В этот раз у тебя был правильный щит, мистер Райдер… — спокойно замечает Тога. Он потеет, но даже не запыхался. — Теперь ты не умрешь, если встретишь что-то хуже того Символа». Затем Хана одаривает меня гордой ухмылкой, которая заставляет меня немного смутиться. — Хе… полагаю, да, — тепло шепчу я, смущенный ее интенсивностью. Мне гордо видеть, как ее хвалит Тога, но я все еще немного ревную к тому, как она смотрела на него. Как только она полностью исцелена, куча студентов приходит, чтобы попытаться поспарринговать с Ханой, но у нас есть другие дела, поэтому я сопровождаю ее в маленькую ванную склада, чтобы она могла помыть свое тело. То, как все смотрели на нее, заставляет мои паучьи чувства покалывать, поэтому я включаю [Чувство присутствия] и обнаруживаю двух молодых людей, подкрадывающихся к складу. Я не позволю никому шпионить за ней, поэтому выливаю немного кипятка через высокое окно. — ЧЕРТ! — слышу я, как они ноют, убегая. Теперь, когда она снова в своем великолепном платье, мы идем покупать ей снаряжение. Есть несколько вещей, о которых мы должны помнить при покупке тяжелой брони для искателя приключений. Эти вещи — защита, вес, мобильность, цена, обслуживание и удобство, более или менее в таком порядке важности. Пластинчатая броня предложила бы лучшую защиту, особенно против атак типа огненного дыхания, но она снижает мобильность, потому что слишком тяжела для Ханы, чтобы использовать свои драконьи крылья, будучи в ней. Она также имеет непомерную стоимость, так как металл, по-видимому, довольно дорогой материал, и требует специализированного обслуживания, которого у нас нет. Некоторые группы искателей приключений нанимают личного оружейника для таких вещей, но мы еще не на этом уровне. Кожаная броня предлагает нормальную защиту, и она достаточно хороша, чтобы спасти вашу жизнь против большинства монстров, как, например, моя броня Серого Берсерка, вероятно, была разницей между жизнью и смертью для меня, но она одноразовая, так как невозможно «перековать» кожу после того, как она была порезана или порвана. Мобильность зависит от того, жесткая это кожа или мягкая, но в целом она все еще лучшая. Цена также очень доступна, так как она сделана из орд монстров, которые убиваются каждый день. Обслуживание дешевое, но, опять же, она одноразовая. Также очень удобно иметь ее, потому что в ней намного легче спать, чем с другими типами брони. Я покупаю Хане комплект брони Молодого Огра, чтобы спать в нем. Кольчужная броня предлагает очень хорошую защиту против рубящих ударов, но вам нужна правильная подкладка, чтобы остановить колющий и дробящий урон. Мобильность похожа на мягкую кожу, но она дороже. Она требует специализированного обслуживания, но это все еще легче сделать, чем с пластинчатой. В ней довольно удобно спать, но она довольно шумная, так что никакого подкрадывания. Чешуйчатая броня очень похожа на пластинчатую, но ее преимущество — более высокая устойчивость к магии. Она дороже кольчужной, но очень популярна среди искателей приключений, так как она дешевая и проста в обслуживании. Бригантина находится между (подбитой) кольчужной и пластинчатой во всех отношениях, так что это явный шаг вперед, если вам не требуется что-то специфическое от других типов брони. Металлическая броня в целом просто лучше сделана, так как она более стандартизирована и хорошо исследована, но она значительно дороже, так как части монстров переполняют весь город, делая чешуйчатую и кожаную дешевле. Подкладка — это также еще одна забота, так как она требуется во всех типах брони для защиты от дробящих ударов, но есть большая разница в цене между хорошей и плохой подкладкой. Нехватка места для шерстяных и волокнистых культур — главный драйвер ее высокой цены, так как на самом деле мало монстров, которые производят хорошую подкладку. На данный момент мы резервируем бригантину со стальной подкладкой с тассетами, хауберк с нормальной подкладкой для рук и бедер, которая будет использоваться под бригантиной, поножи, металлические наручи и подбитый кольчужный капюшон. Как танку, ей нужно хорошее периферийное зрение, чтобы следить за всеми, поэтому она не любит использовать шлемы, так как это снижает ее зрение, а капюшон испортит ее волосы, но мы все равно берем подбитый, который я заставлю ее использовать, если она откажется. С этим у нее идеальная защита против рубящих ударов, но защита против дробящих ограничена, поэтому ей придется полагаться на щит, который мы купим только после аукциона. Я хотел взять ей чешуйчатую броню, но думаю, что даже с деньгами от аукциона это будет слишком дорого на данный момент, так что, возможно, в будущем я возьму ее как улучшение. Я хочу лучшую броню для нее, так как она определенно будет использовать свое тело как щит, если потребуется, но мне придется подождать с этим. Я также хочу взять ей длинный лук, так как у нее есть несколько очков навыков во [Владении луком], и бригантина предлагает достаточную мобильность, чтобы использовать его без проблем. И наконец, мы берем ей простой железный бастардный меч, большой каплевидный щит и простое деревянное копье с металлическим наконечником. Позже, когда у нас будут деньги от аукциона, мы улучшим ее меч до изумрудного клыка и дадим щиту изумрудную чешую… и я выбираю эту чешую, потому что это облегчает обслуживание для всех нас, а не только потому, что цвет будет хорошо сочетаться с ее чешуей. ---------- Хорошие дни — Часть 2 Мы воссоединяемся с Алиссой, а затем возвращаемся домой, чтобы как следует пообедать: пастой с фрикадельками из орка под сливочно-луковым белым соусом. Алисса купила ещё и фруктов, так что у нас есть неклубничный сок и немного вина, которое попросила Роксана. После еды я вешаю на стену небольшие часы, купленные по дороге домой, и теперь время может посмотреть любой, хотя однажды я всё равно хочу подарить каждому по карманным часам. Затем я возвращаюсь к изучению [Перенаправления маны], Алисса устанавливает на заднем дворе мишень для стрельбы из лука, Хана занимается физическими тренировками… а Роксана снова уходит к себе. Я уже начинаю беспокоиться: похоже, эта помешанная на алхимии девушка выходит из комнаты лишь поесть да искупаться. Как бы то ни было, я возвращаюсь в спальню и начинаю двигать «мысленный курсор». Мне кажется, что он умеет нечто большее, чем просто «двигаться» и «нажимать кнопки», словно это скорее внутренняя конечность, чем обычный курсор. С новыми «жестами» я почти не продвигаюсь, поэтому снова сосредоточиваюсь на поиске границы этого пространства «внутри разума». Но после целой вечности, в течение которой я отодвигал курсор от своих «кнопок» в поисках края, мне начинает казаться, что чего-то не хватает. Когда я был полумёртв, я отчаянно нуждался в ОМ и пытался силой поглотить проходивший поблизости поток маны, так что, возможно, нужно воссоздать те условия. Я растрачиваю все ОМ, снова и снова накладывая на себя и рассеивая [Ветряную броню], а когда большая часть ОМ исчезает, снова погружаюсь в медитацию — и тут же ощущаю разительную перемену. Теперь мой «мысленный курсор» больше похож на рот, и он жаждет маны — настолько сильно, что случайные частицы маны, высвободившиеся, когда я применял [Ветряную броню], теперь кажутся… восхитительными. Вот оно! Я сосредоточиваюсь на этой жажде, потому что знаю: в ней кроется секрет [Перенаправления маны], а значит, мне нужно как можно лучше уловить это ощущение. Я хочу маны, мне нужна мана, но я не могу дотянуться до частиц. Тогда мой «мысленный рот» начинает двигаться сам собой и всего через несколько секунд достигает «барьера» — «края» внутреннего пространства моего разума, не позволяющего ему продвинуться дальше. Мне нужно… Мне нужно. Мне нужно! МНЕ НУЖНО! Барьер начинает «растягиваться», когда мой «мысленный рот-курсор» выталкивается за пределы тела, вызывая знакомое, но по-прежнему крайне странное ощущение: моё тело будто «расширяется», бесконтрольно раздуваясь в сторону потоков маны, хотя в то же время мне кажется, что я вовсе не сдвинулся с места. Расширяясь, моя душа обволакивает окружающие потоки маны, и я ощущаю их «вкус» куда отчётливее прежнего. Затем я чувствую поток со странным вкусом, идущий из стены. Пока не могу объяснить, на что именно он похож, но точно знаю: он «странный». Судя по направлению, источник, вероятно, находится в комнате Роксаны, поэтому я расширяюсь туда, но, коснувшись стены, упираюсь в преграду. Я останавливаюсь, чтобы разобраться в происходящем, и меня поражает ещё одно странное ощущение. Я могу чувствовать воздух — почти так, словно способен им управлять, словно он является частью меня, хотя никакой настоящей власти над ним у меня нет. Но при соприкосновении со стеной ничего подобного не происходит: она… «отвергает» меня. Потому ли, что стена твёрдая? Воздух — это просто атомы, которые свободно перемещаются и сталкиваются друг с другом, тогда как твёрдое вещество состоит из связанных между собой атомов. Значит, вероятно, именно эти связи и мешают мне пройти сквозь него. Но почему — я не понимаю. Моё «расширение» ведь не является физическим… — Господин? — сладкий шёпот Алиссы щекочет мне уши. Я удивлённо открываю глаза, улыбаюсь ей и отзываюсь: — М-м? Что такое? — Солнце садится, а Роксана уже приготовила нам ванну. Надо же, я опять совершенно потерял счёт времени… Затем она очаровательно смущается и всё же решительно спрашивает: — Что вы сейчас делали? Я почувствовала, что ваша душа ведёт себя «странно». Но меня захлёстывает исследовательское любопытство. — [Чувство присутствия] обнаруживает чужую душу? Она старательно кивает. — И тело и душу, но душа всегда скрыта внутри тела, поэтому чужую душу я вижу редко. Я задумчиво потираю подбородок, радуясь, что Алисса помогла подтвердить одну из моих догадок. — Хм-м… Что же до твоего вопроса: я использовал [Перенаправление маны], и этот навык каким-то образом позволяет мне «двигать» душу. Однако в ответ она лишь хмурится с беспокойством. — Будьте осторожны. Наши души очень уязвимы. Я виновато отвожу взгляд. — Буду иметь в виду… На этот раз в ванной я не лапаю Алиссу. К тому же я берегу силы на ночь, потому что хочу воспользоваться особой одеждой, которую Алисса раздобыла для Ханы. На ужин у нас пирог с мясом орка и запечённые овощи. Орчатина здесь — один из основных продуктов: она довольно вкусная и настолько распространённая, что всегда стоит дёшево. После ужина мы немного нежимся вместе. Я использую грудь Ханы вместо подушек, а Алисса лежит у меня на коленях и читает; сладкий запах их духов наполняет мои ноздри пьянящими ароматами. Райское мгновение. Но после этого наконец приходит время повеселиться. Я ложусь на кровать и закрываю глаза, пока они переодеваются, но ждать приходится недолго. — Откройте глаза, господин, — кокетливо просит Алисса. Драконья суккуба (но не настоящая демоница вида суккубов) и лисий ангел (но не настоящий демон ангельского вида) — обе смотрят на меня с голодом. Это зрелище возбуждает меня настолько, что я замираю, переполненный желанием трахаться. Но обе не теряют ни секунды и тут же окружают меня. Чёрные перчатки ласкают мою грудь, белые стягивают брюки, перед лицом подпрыгивают два холмика, прикрытые тончайшим шёлком, грозная улыбка заставляет меня почувствовать себя добычей, а нежная пара рук обхватывает мой член. Эти женщины собираются использовать меня как им вздумается, поэтому я переключаю навыки на билд, который называю «Секс-маньяком». Алисса глубоко заглатывает мой член и довольно улыбается, показывая озорную сторону маленькой лисички, а затем её голова начинает двигаться вверх-вниз с поразительной плавностью, и милые ушки покачиваются в такт. Но вид мне заслоняют две крепкие загорелые ляжки, обёрнутые тонкой чёрной тканью: они смыкаются вокруг моей головы, а женские нижние губы Ханы прижимаются ко рту. Мысленно поблагодарив за угощение, я тут же открываю рот и начинаю ласкать её языком. С этого ракурса её подтянутое, развратное и чувственное тело выглядит потрясающе… с любого ракурса, если честно, но есть нечто особенное в том, как сильная, пылкая женщина ласкает твою голову и смотрит сверху затуманенными глазами, пока ты вылизываешь её киску. Я смакую её влажные губы, изо всех сил проводя языком по всей их длине, и в награду слышу чувственный стон, пока Алисса давится моим членом. Для разнообразия я ещё и хорошенько покусываю эти длинные аккуратные губы то тут, то там, и Хане это очень нравится: её стоны наслаждения становятся громче болезненных всхлипов, вызванных [Преобразованием боли]. Её сильный запах настолько манит, что я начинаю забываться, вылизывая её киску, а мастерство Алиссы в минете столь великолепно, что я погружаюсь в блаженство. Но внезапно она перестаёт работать ртом, и я узнаю ощущение своего члена, входящего в её киску, — это ещё сильнее приближает меня к небесам. Я инстинктивно двигаю бёдрами в такт её медленным покачиваниям, а руками щиплю и растираю чувствительные соски именно так, как, я знаю, ей нравится. Но даже с [Улучшенной сексуальной выносливостью] я чувствую, что развязка наступает довольно быстро, поэтому мне удаётся оторваться от киски Ханы и предупредить Алиссу. Она слезает с меня и как раз вовремя целиком заглатывает мой член, принимая извержение прямо в горло. С одной закончено, осталась другая. — Пора меняться, — приказываю я с ухмылкой. Хана высоко вскидывает рыжие брови и отвечает такой же ухмылкой. — Ты всё ещё хочешь продолжать? — Ни за что не оставлю тебя сегодня без траха, — соблазнительно рычу я. Обе настолько сексуальны, что член мгновенно снова твердеет, так что лучше воспользоваться случаем. Она едва заметно облизывает губы, её дыхание постепенно учащается от возбуждения, затем она слезает с моего лица и, насколько способна осторожно, отталкивает Алиссу, чтобы с силой насадиться бёдрами на мой член. Я кряхчу от её грубости, но терплю: не позволю лёгкому неудобству разрушить образ Господина. Алисса теперь осталась без дела, и я жестом подзываю её к себе. Сначала она не понимает, что я имею в виду, но, догадавшись, улыбается смущённо и в то же время весьма возбуждённо. Милая маленькая лисичка в белом кружевном белье осторожно ползёт вверх по моему телу, а затем устраивает бёдра на моей груди, открывая мне близкий вид на свою насквозь влажную щёлку. Она мягко берёт мою голову руками в перчатках и притягивает к своей киске, одновременно придвигая бёдра ближе. Я с готовностью приступаю ко второй трапезе, пока Хана уничтожает мои бёдра. Я уверен, что оставшихся сил языка хватит, чтобы довести Алиссу до оргазма. Она не из тех, кому особенно нравится грубость и напор, поэтому я могу не спешить, нежно играя с чувствительными местами, пока её стоны постепенно не становятся всё громче. Но из-за потрясающей силы ног Ханы моя задача становится немного сложнее. Кровать скрипит при каждом могучем ударе её бёдер, и даже Алисса удивлённо оглядывается. Толстые ляжки Ханы движутся с дерзкой решимостью, их великолепные очертания ласкает тонкая чёрная ткань, отчего она кажется изваянной по образу богини. Её тело — само совершенство. Подобные гриве волосы колышутся, пока она яростно скачет на моём члене, пытаясь убить меня сексом и демонстрируя внушающую благоговение мощь женщины-дракона. Затем она ещё и сжимает меня изнутри, пытаясь выдоить сперму, но этого недостаточно, чтобы меня кончить, поэтому она хватается за мою талию, придавая ударам ещё больше силы и скорости. — В-вы сделаете господину больно, — предупреждает её Алисса, одновременно изумлённая и обеспокоенная. — Я… выдержу… — заверяю я сквозь стиснутые зубы. Немного больно, но гордость ни за что не позволит мне в этом признаться. Я укротил эту драконью даму, поэтому немного боли — лишь часть обязанности удовлетворять такое чудовище. Нет, «чудовище» звучит слишком грубо. Она богиня, моя богиня. И я ущипну эти божественные тёмные соски, чтобы утвердить своё превосходство! Я изо всех сил стараюсь не халтурить, вылизывая киску Алиссы, и чувствую, как от работы моего языка начинают дрожать её ноги. Но затем замечаю, что она оборачивается и смотрит на Хану, а её бёдра медленно начинают раскачиваться вперёд-назад, увеличивая скорость, с которой мой язык трётся о губы. Судя по развратному, заворожённому выражению её лица, внутри неё что-то пробуждается. Покачивания становятся всё сильнее, пока тело вдруг не застывает, а затем она начинает содрогаться от нахлынувшего оргазма, и я чувствую, как внутренности сжимают мой язык в такт спазмам. Она внезапно дёргается вперёд, широко распахнув глаза и бессильно приоткрыв рот, и смотрит на меня, пока я продолжаю её вылизывать. Когда оргазм проходит, она просто валится набок, освобождая моё лицо. Мне жаль, что её ангельские белые спортивные бёдра больше не сжимают мою голову, но затем она прижимается к моему боку и продолжает ласкать себя пальцами, глядя на пылкого дракона… вернее, на мой член, пронзающий её. Руки устают играть с сосками Ханы, поэтому я опускаю их и хватаюсь за её мускулистые ляжки. Для лучшего сцепления впиваюсь ногтями и начинаю двигаться в ритме Ханы; шлепки становятся ещё громче, но тут я начинаю злиться. Ты меня не кончишь, женщина; ты принадлежишь мне. Это я кончу тебя. Я сбрасываю её с себя, разворачиваю и беру сзади. Я вкладываю в толчки всю силу, скорость и выносливость, лишь бы уничтожить её киску. Обхватываю шею, заставляя прогнуться в спине и выставить зад. Я чувствую, как она сжимает меня изнутри, но трах настолько безумный, что я даже не понимаю, кончает она или нет. Да мне и всё равно — я просто хочу разнести её внутренности. Я. Тебя. Нахрен. Уничтожу. Белая не-ангел и чёрная не-суккуба — две мои божественные красавицы. Я хочу картину, на которой трахаю их обеих, но потом убью художника, чтобы их развратный вид был известен лишь мне. Они принадлежат мне, и прямо сейчас я ещё крепче утверждаю место огненной суккубы подо мной. БЛЯ-Я-Я-ЯДЬ! Я двигаюсь так, словно это последний трах в моей жизни, но затем чувствую, как силы покидают тело, поэтому убираю навыки — и вдруг ощущаю приближение самого мощного оргазма в своей жизни. Потерявшая дар речи Алисса, белая лисица-ангел, яростно ласкающая себя пальцами под наш первобытный трах. Укрощённая драконья суккуба, измученная настолько, что уже перестала просить ещё. Что может быть эротичнее этого зрелища? — Р-Р-РА-А-А! — реву я, вынимая член, а затем заливаю спермой её загорелую мускулистую спину, простыни и даже Алиссу. Сперма, сперма повсюду. Ноги и яйца сводит судорогой, когда я достигаю истинного блаженства, но затем вдруг словно просыпаюсь. Ясность после чудовищного оргазма возносит меня в состояние сверхосознанности, позволяя личности Господина взять управление напрямую. — Вылижи, — хрипло приказываю я Алиссе. Не меняясь в лице, она повинуется и медленно слизывает пот с Ханиной спины, собирая каждую из многочисленных капель спермы с чуть загорелой кожи и прилежно их проглатывая. От этого зрелища у меня снова встаёт, но я терпеливо жду, пока она закончит, а затем хватаю её за лицо и использую рот как чехол для члена. Она так хорошо сосёт, что вскоре я в последний раз кончаю ей в горло. Но когда я снова ложусь на кровать, яйца и член пронзает такая острая боль, что я пугаюсь, не сломал ли чего. Впрочем, она быстро проходит, оставляя меня в полном недоумении. Похоже, я перестарался. Я вздыхаю и поудобнее укладываю голову на мягкие подушки, чтобы полюбоваться результатом своих трудов. — Удивительно, что после всего, что я с вами творю, у меня до сих пор остаётся Благословение, — иронично замечаю я. Алисса применяет [Очистку] ко рту и с озадаченным видом подползает ко мне. — Что вы имеете в виду, господин? Если будете и дальше так нас терзать, то, возможно, ещё и получите благословение Богини Любви, — отвечает она с такой искренностью, что даже больно. Если Богиня Любви действительно такая, можете считать меня её набожным последователем. Этот грёбаный мир… вернее, мир, где всё вертится вокруг траха. Хана шевелится и переворачивается. — Господин… можешь меня подлечить? Спина болит, — буднично просит она. Я киваю и протягиваю ей руку. — Конечно. — Но обеспокоенный взгляд Алиссы напоминает, что я не всё ей объяснил. — Ах да, Алисса, у Ханы есть навык, превращающий боль в удовольствие, поэтому с ней я грубее. "Грубее…? — с противоречивой интонацией повторяет Алисса, а затем пристально смотрит на меня. — Господин, я думала, что вы выложились полностью, когда я впервые надела эту одежду. Мы с Ханой переглядываемся, и она с трудом сдерживает смешок. — Ну… э-э… с тобой я вроде как… веду себя мягче, потому что знаю, насколько ты чувствительна, — пытаюсь я деликатно сказать правду. — А… — стонет она; ушки прижимаются к голове, а сама она выглядит совершенно подавленной. У меня сжимается сердце, и я тороплюсь её успокоить: — П-пожалуйста, не воспринимай это так. Я не всегда хочу грубости, а ты доставила мне огромное удовольствие. И Хана находит в себе силы мне помочь: — Даже я бы умерла, если бы он делал так каждый день. У меня и завтра киска будет болеть. — Затем она ободряюще сжимает плечо Алиссы. — П-понятно… Я рада это слышать, — смущённо мурлычет моя дорогая лисичка с улыбкой, и её хвост снова начинает медленно вилять. Кризис предотвращён. Я бросаю Хане короткий благодарный взгляд и радостно перевожу разговор на другое: — Так, Одежда берсерка немного чересчур возбуждает, поэтому оставим её для особых случаев. Думаю, завтра и я буду весь болеть, так что давайте не переусердствовать. — Что за… а, неважно, — Алисса обрывает себя и с кривой улыбкой качает головой. — Господин, разве жрец не велел вам целую декаду воздерживаться от физических нагрузок? Я неловко смеюсь, отводя взгляд. — Ха-ха-ха… Извинюсь или ещё что-нибудь, но от секса я ни за что не откажусь. Вы обе слишком вкусны, чтобы оставлять вас нетраханными. — Затем я выразительно смотрю на неё, и она слегка кокетливо смущается. Хана пожимает плечами и вставляет: — Что-то подсказывает мне, что он сойдёт с ума, если воздержится целую декаду. Это уже перебор, я не зависим… не зависим. — Вполне возможно, — тихо соглашается Алисса и избегает моего вопросительного взгляда. А, неважно. На Земле я не был таким извращенцем, значит, виноват этот мир: он настолько основательно перевернул мою жизнь. Но будь я проклят, если до самой смерти не буду наслаждаться ею по полной. Я перехожу к стадии принятия и непринуждённо отвечаю: — Смотрите на это так: завтра я могу умереть, поэтому должен делать то, что хочу. Это одно из правил, по которым я живу. Алисса недоверчиво сводит красивые брови. — Разве первое правило не «не умирать»? Но я лишь пожимаю плечами. — Те правила относятся к принятию решений, а жизнь без сожалений — общий жизненный принцип. Одно нужно для планирования будущего, другое — чтобы наслаждаться настоящим. Её брови разглаживаются, пока она обдумывает сказанное. — Я… вроде бы понимаю. Хана снова пожимает плечами и ложится рядом, после чего мы некоторое время обнимаемся и отдыхаем, прежде чем снова помыться. А затем я провожу ещё одну идеальную ночь, спя среди обнажённых богинь. Сегодня двенадцатое. На завтрак у нас толстые мясные сэндвичи. В свой я кладу вяленую орчатину, мясо Бешеного кролика и маринованные овощи, а запиваю всё приятным чаем. Затем я пытаюсь научиться бриться опасной бритвой, но Алиссе и Хане приходится мне помогать, потому что я умудряюсь порезаться столько раз, что приходится применить [Регенерацию]. К счастью, в моём возрасте борода растёт очень медленно. — Мы с мамой иногда помогали папе бриться… — тихо произносит Хана с тоской в голосе. Я утешительно целую её руку, и она снова приободряется. Я слишком устал для тренировок, поэтому, невзирая на протесты Алиссы, помогаю убирать дом. Теперь, когда Хана будет помогать, мы также отказываемся от услуг служанки. Хотя [Очистка] полезна, она недостаточно сильна, и вскоре я выясняю, что без всех земных химикатов серьёзная уборка здесь куда труднее. Повседневную одежду и более грубые ткани мы отдаём в ближайшую прачечную, и я замечаю, что простыни у нас почему-то расходуются довольно быстро, по непонятной причине. У прачек есть магические инструменты и неплохой выбор сильнодействующих средств, облегчающих стирку, так что платить им выгодно. Но деликатные вещи — например, дорогое бельё и платья, которые мы купили, — приходится стирать вручную, потому что за одежду индивидуального пошива прачки берут слишком много. Хана сама вызывается взять на себя большую часть стирки: её кожа крепче и не так легко пострадает от химикатов. Но я всё равно буду применять на неё [Регенерацию], чтобы не испортить красоту её женственных рук. Ручная стирка, подметание полов, нарезка и приготовление еды, переноска тяжестей и прочее — в тяжёлой работе она действительно незаменима. Руки Алиссы гораздо мягче, зато очень ловкие, поэтому она занимается всем остальным, к чему Хана не так приспособлена. Она управляет хозяйством и берётся за хрупкие вещи, к которым Хану лучше не подпускать. Я тоже выполняю свою долю работы и помогаю, хотя пользы от меня немного. Мои современные знания об уборке не слишком пригодны в мире, где всё делают по старинке или решают магией, но я изо всех сил учусь местным способам. На обед Алисса бланширует мясо Драколита. Так из него уходит большая часть природного вкуса, напоминающего розмарин, и оно становится гораздо ближе к настоящей курятине. Мы разбираем мясо на волокна, а затем жарим его в пирожках из не-курицы; не хватает лишь катупири, чтобы получилось точь-в-точь как бразильская кошинья. Набив животы, Алисса и Хана отправляются забрать мои доспехи и обойти магазины в поисках ещё нескольких ингредиентов и чая. Сердце теплеет, когда я вижу, как они работают вместе, и мне очень хочется однажды увидеть, как они целуются. Понятия не имею, как охарактеризовать свои чувства к ним обеим, но знаю одно: многие мои фетиши они возбуждают чрезвычайно сильно. Пока их нет, я продолжаю тренировать [Перенаправление маны]. На этот раз сосредоточиваюсь на проникновении сквозь стену, но быстро утомляюсь, не добившись вообще никакого продвижения. В буквальном смысле ощущение такое, словно я бьюсь головой о стену, так что, думаю, нужно взглянуть на задачу иначе. Я сосредоточиваюсь на воздухе и на том, как душа расширяется сквозь него, стараясь двигаться как можно медленнее и заставляя себя замечать как можно больше подробностей. Правда, всё это лишь мысленные образы, поэтому понять происходящее непросто, но чувства ведь не лгут… надеюсь. Я чувствую… лёгкий ветерок, ветер и даже запахи. Это… странно. Кажется, будто весь воздух, охваченный моей душой, находится внутри моих лёгких, хотя я знаю, что это не так. Затем возникает знакомое ощущение. Подобное бывает, когда я применяю [Опутывающие лозы]: я смутно «осознаю», где находится заклинание, и одной волей могу заставить лозы ослабить или усилить хватку на цели. Но так работает не только оно — по сути, все заклинания устроены подобным образом, просто это «осознание» легче заметить, когда заклинание действует достаточно долго. Внезапно я кое-что вспоминаю, и мне приходит идея. Я открываю глаза и решаю её проверить. Распахнув окно, я применяю [Опутывающие лозы] на заднем дворе, а затем вслушиваюсь в «осознание», которое дают мне лозы. Оно есть, но куда поразительнее то, что оно напоминает мне заклинания Роксаны! Я перекидываю несколько очков в [Магию земли], а затем нажимаю и удерживаю внутри разума кнопку [Земляной стены]. В точке, куда я целюсь, возникает слабое «осознание», очень похожее на то, что я чувствую, когда Роксана направляет посох и начинает создавать [Взрыв]. Почти как красная точка от оружейного прицела, сообщающая, что кто-то нацелил куда-то заклинание. Стоит отпустить кнопку, как из ничего поднимается стена земли, а «осознание» становится ясным как день. Я владею этой стеной — так же, как «владею» лозами, а Роксана «владеет» своими заклинаниями. Именно это «владение» и позволяет нам ими управлять. Я рассеиваю [Земляную стену], и «осознание» угасает, тогда стена осыпается и постепенно снова исчезает в небытии. Это ощущение точь-в-точь такое же, как при рассеивании призыва. Когда я раздуваю душу, то также чувствую, будто «владею» находящимся внутри неё воздухом, поэтому, возможно, именно с этим связано то, что я не могу протолкнуться сквозь стену. Я возвращаюсь на кровать и снова сосредоточиваюсь на том, как душа расширяется сквозь воздух, двигая её настолько медленно, насколько возможно. Сначала я чувствую себя глупо, но затем начинаю замечать, что моё «мысленное восприятие» происходящего становится острее. Я продолжаю в том же духе ещё долго и постепенно различаю всё больше подробностей. Граница расширившейся души — не прямая и не изогнутая стена, а неровный, колючий край из сотен маленьких конусов, которые толкают её вперёд, увлекая за собой остальную душу. Будто бесчисленные крохотные «курсоры» давят на душу, придавая ей заострённую форму. Наблюдать за этим интересно, но именно в этих конусах я вижу путь к цели. Точнее, в одном из них. Я продолжаю двигаться как можно медленнее, только теперь пытаюсь перемещать один отдельный конус, а не все сразу. Моё зрительное восприятие продолжает «приближаться», и скорость прогресса меня поражает. Пусть всё, что я «вижу», — лишь размытый мысленный образ, сама способность различать столько деталей впечатляет. Если, конечно, мозг меня не обманывает, но скоро мы узнаем правду, когда я проверю всё на деле. Пока я сосредоточиваюсь на всё меньшем их количестве, остальные конусы постепенно исчезают из разума, и тут я замечаю нечто странное. Они словно состоят из маленьких пирамидок, сложенных из блоков, и движутся, выращивая новый блок на вершине, за которым каскадом следуют остальные, всё дальше «наращивая» пирамиду. Зрелище слегка гипнотизирует, а из-за блоков меня одолевает дежавю из Minecraft, но я не трачу много времени на любование: работа ещё не закончена. Я вновь охватываю вниманием всю душу, прижимаю её к стене, а затем снова сужаю контроль до нескольких «пирамид». Если не могу протолкнуться сквозь стену всеми пирамидами разом, попробую пронзить её минимальным числом. Один острый наконечник вместо неуклюжей охапки палок. По мере уменьшения подконтрольной области «сопротивление» стены меняется и становится более «резиновым». А затем я внезапно прорываюсь сквозь неё. НУ НАКОНЕЦ-ТО, БЛЯДЬ! Через крошечное отверстие я расширяю душу в соседнюю комнату, и «осознание» подсказывает, что она пустует. Но затем я обнаруживаю идущий из стены поток маны со странным вкусом, проталкиваюсь в следующую комнату, потом ещё в одну — каждая попытка даётся легче предыдущей, — и внезапно оказываюсь «внутри» комнаты Роксаны. Я впервые «вижу», что находится у неё в комнате. Чувствую разбросанную по полу одежду, множество стеклянных колб на полке, их неизвестное и чрезвычайно странное на вкус содержимое, запахи многочисленных незнакомых ингредиентов, заполняющий воздух дым. Столь огромный объём информации, признаться, слегка кружит голову. Наконец я ощущаю её: она работает за столом, держит в одной руке ложку, а другой прижимает к глазу украшенный монокль и пристально смотрит в химический стакан. Она работает, и на ней одни трусики. Я не «вижу» её, а «ощущаю» — чувствую её, пробую на вкус. Я чувствую вкус её милых ухоженных ступней; мягких бёдер; кружевных сексуальных трусиков; выбритой киски; плоского живота; нежной маленькой груди; призрачных сосков; чувственных губ; восхитительного языка; милого носика; манящих глаз; очаровательных очков; шелковистых чёрных волос; изящных спиральных рогов; тонкого озорного хвоста. Информации так много и приходит она так быстро, что я ошеломлён, а член мгновенно твердеет. Затем ко мне возвращается рассудок, и я выхожу. Я медленно открываю глаза, со стоном сажусь и начинаю размышлять о содеянном, но едва успеваю приступить, как слышу стук в дверь. — Эй, Вольф, ты что-то сделал? Я почувствовала, как в комнату вошла странная мана, — доносится с другой стороны непринуждённый приглушённый голос Роксаны. БЛЯДЬ, БЛЯДЬ, БЛЯДЬ. И что мне теперь сказать?! Заранее заготовленной лжи у меня нет, поэтому решаю сказать правду… но лишь частично: — Д-д-да, я… испытываю [Перенаправление маны]. Я увидел… много маны, идущей из твоей комнаты… и попытался её перенаправить, но не думал, что ты это почувствуешь. Она забавно воркует: — О? Это тот навык, которым ты добыл ману, чтобы исцелить меня, да? — Да, он самый. — Ха. Как-нибудь расскажешь мне, как он работает. Я почувствовала очень приятную щекотку по всему телу. Нет, нет, нет, нет и ещё раз нет. Эту тайну я унесу в могилу. Я тут же пытаюсь сменить тему: — В-в-в общем, я ещё не до конца понимаю, как он работает, поэтому больше не стану применять его на тебе. И её голос становится немного… напряжённым. — О нет, пожалуйста, применяй. Было очень приятно. Я мысленно воплю, пока разум захлёстывают возбуждение и алчность, а затем решаю рискнуть и спрашиваю: — Правда?.. Т-тебе не кажется странным, что я заставляю тебя чувствовать подобное? Она пару секунд задумчиво мычит, а затем отвечает своим обычным бодрым тоном: — Хм-м~… если это ты, мне всё равно. Ладно, я возвращаюсь к работе. — Хорошо, удачной работы… — безжизненно отвечаю я, чувствуя себя совершенно ошеломлённым, а затем хмуро смотрю на стояк. Я совсем не понимаю Роксану и немного боюсь выяснять, поэтому пока проигнорирую это, пока не приведу мысли в порядок. Хотя этот навык можно было бы использовать на Хане или Алиссе… Но я играю с огнём. Что они скажут, узнав, как я обнаружил это свойство [Перенаправления маны]? А ответ на этот вопрос пугает меня ещё сильнее, поэтому я просто возвращаюсь к медитации и сосредоточиваюсь на экспериментах с потоками маны. На сегодня с меня хватит исследований. Я чувствую, как нечто тёплое обвивает половину моего тела, открываю глаза и вижу прижавшуюся к боку Алиссу. Тут же глажу её по голове и замечаю, как лениво виляет пушистый хвост. — Как всё прошло? — мягко шепчу я. Она закрывает глаза и отвечает таким же шёпотом: — Мы нашли хорошую мясную лавку. Там много отличного мяса, так что мы заполнили половину холодильного ящика. Я массирую ей ушки, и она вздрагивает от удовольствия. Пока разум успокаивается после напряжённой тренировки, я вспоминаю, что должен поговорить с Алиссой о чём-то важном, и спокойно спрашиваю: — Завтра после обеда я пойду в университет. Сможешь забрать меня к ужину? — Хм… а можно я останусь там с вами? — застенчиво отвечает она. Уф, я так и знал… Я хочу видеть её там, но, скорее всего, она заскучает. К тому же у неё есть другие дела — например, учиться быть немного эгоистичнее. Я улыбаюсь тому, какая она милая, и успокаиваю её: — Нет. Мне бы этого хотелось, но нет. Нам с тобой нужно научиться время от времени находиться далеко друг от друга. Она распахивает оранжевые самоцветы глаз и смотрит на меня по-щенячьи, сжимая моё сердце. — Я не хочу этому учиться. Так, ты действительно становишься эгоистичнее, но совсем не так, как я хотел! Я целую её в лоб и мысленно плачу, продолжая настаивать: — Я тоже не хочу… но нам придётся. Вот если бы у нас был способ общаться на большом расстоянии… Она тут же отвечает: — Есть Кольца экстренной связи и Связанные литографии. Я растерянно моргаю. — А что это? — Кольца экстренной связи — это пара колец с небольшим магическим устройством внутри. В экстренной ситуации с одного кольца можно послать сигнал на другое, но дальность у них не слишком велика. А Связанные литографии позволяют сделать маленький рисунок, который появится на второй литографии, и наоборот, но стоят они очень дорого. Они звучат настолько полезно, что мне действительно хочется такое, и я сразу прошу: — Можешь купить для меня пару Колец экстренной связи? Если получится передавать хотя бы два разных сигнала, будет идеально. Литографии оставим на потом, раз они такие дорогие. — Хорошо… — уныло отвечает она. Что с тобой сегодня? — Что-то случилось? — успокаивающе спрашиваю я, придвигая лицо ближе к её лицу. Она принимает более бесстрастный тон и отвечает: — Ничего не случилось, господин. Но я обеспокоенно свожу брови. — Сейчас ты какая-то… подавленная. Она некоторое время молчит и отводит взгляд, позволяя мне заметить в её лице оттенок усталости и тревоги. — Говори, — приказываю я. Не позволю ей держать проблемы в себе. Она тревожно сжимает губы и неуверенно повинуется: — Просто у меня появилась… мысль. Я… э-э, мне показалось, что я больше не хочу сражаться. Я мягко её заверяю: — Это нормально. Я думаю так каждый день. Она переводит взгляд на меня, и я вижу в её глазах полную убеждённость. — Я всю жизнь училась сражаться. Мне нельзя так думать. Я лишь вздыхаю и медленно объясняю: — Сколько бы ты ни старалась вести себя как инструмент, идеальной всё равно не станешь. Ты всё ещё всего лишь чело… то есть личность, поэтому сомневаться иногда нормально. Она отворачивается и надолго замолкает, но я не понимаю, размышляет ли над моими словами или просто больше не хочет об этом говорить. Я ободряюще улыбаюсь и цитирую мем: — Не верь в себя. Верь в меня , который верит в тебя!." — Что? — мычит она, озадаченно глядя на меня. Я неловко смеюсь и избегаю её взгляда. — Ха-ха-ха… просто ещё одна отсылка к моей родине. — Кажется… я поняла. — Но звучит это не очень убедительно. Я беру её за руку и вновь уверенно улыбаюсь. — Давай так: не обязательно всему находить объяснение, просто прими это. Она тихо смеётся и дарит мне ласковую улыбку, затем утыкается головой в мою грудь, а я замечаю, что пушистый хвост начинает вилять. Этот грёбаный мир… Ты ещё подросток, а уже вынуждена размышлять о таких серьёзных вещах. Наши отношения её состоянию не помогают — они совершенно нездоровые, — но исправлять их мне, кажется, не хочется. Ты цепляешься за меня, а я — за тебя. Так мы проводим около часа, а затем наступает время купаться. Сегодня Алисса моет Хану, и по их весёлому общению видно, что наша лисичка вернулась в обычное настроение. Алисса касается всего тела Ханы, отчего у меня сладко щемит сердце, но настоящего сексуального напряжения нет: похоже, Алиссу девушки просто не привлекают. За ужином Роксана достаёт ещё одну бутылку вина, и я замечаю, что с каждым днём она пьёт всё больше, а выглядит, напротив, всё хуже. — Роксана, всё хорошо? Ты сегодня снова выглядишь усталой, — участливо спрашивает Алисса, думая о том же, что и я. Даже Хана обеспокоенно смотрит на суккубу-трудоголика. Выглядит она несколько измождённой, но поскольку её обычный цвет кожи и без того неестественно белый и бледный, оценить тяжесть состояния можно лишь по пустому взгляду. — Я так близко… Я его чувствую и даже ощущаю запах, но всё никак не могу коснуться, — рассеянно бормочет она. — Чего? — озадаченно мычу я. — Эликсира из Лунного мха… Я почти закончила. Осталось совсем немного. Слабость её голоса меня тревожит. — Тебе не кажется, что стоит немного отдохнуть? — Нет! — восклицает она, резко поворачивая ко мне голову, и впивается в мои глаза налитым кровью взглядом. — Только не сейчас. Я так близко, что не хочу утонуть у самого берега. Если остановлюсь, потеряю ход мысли. Я хмурюсь из-за её напора и предостерегаю: — Эм… по-моему, ты немного чересчур увлеклась. Просто будь осторожна, Роксана, не нужно настолько отгораживаться от всех. Ты всегда можешь прийти к нам и немного отдохнуть. Она бросает на меня подозрительный взгляд, а затем вздыхает. Это ещё что было? — Возможно… я запомню. Спасибо всем за заботу, — трудоголик немного уступает, и Хана ободряюще похлопывает её по спине. После ужина у нас обычные вечерние объятия. Алисса лежит передо мной маленькой ложкой, а я сам — маленькая ложка перед Ханой. Я пытаюсь немного потренировать [Контроль маны], но Хана усовершенствовала технику поглаживания волос и быстро меня усыпляет. Я просыпаюсь в её сильных руках: она несёт меня в спальню как принцессу, и от этого внутри всё радостно трепещет. Она укладывает меня на кровать и медленно раздевает, затем поднимает мои ноги, устраивая нас в позе амазонки. Я лишь жадно наблюдаю, как она опускается на меня. Впервые мы делаем это медленно, чтобы не сломать мне спину, но всё равно получается по-настоящему страстно. Когда она заканчивает мной пользоваться, я замечаю на другом краю кровати Алиссу, которая мастурбирует, глядя на нас. Она определённо что-то в себе пробудила. Теперь я окончательно проснулся, поэтому беру её, пока Хана гладит её по волосам, но второго оргазма хватает, чтобы полностью меня вымотать: после вчерашнего я всё ещё обессилен. Сегодня тринадцатое. Я хочу, чтобы эти дни продолжались вечно. Это рай, ни больше ни меньше. На завтрак у нас сэндвичи с множеством начинок на выбор, но Алисса приготовила для меня сюрприз, который мне так нравится, что я одариваю её глубоким поцелуем. — Сыр! — радостно восклицаю я, набрасываясь на белое лакомство. — Обожаю сыр. Из чьего молока этот? — Я с нетерпением съедаю ломтик; вкус у него маслянистый, с ореховыми нотками. — Овечий, — с улыбкой мурлычет Алисса. Беря ещё один ломтик, я рассеянно замечаю: — На родине я ел много коровьего сыра. Кстати, почему здесь нет коров? Мы все поворачиваемся к Роксане, прожившей здесь дольше остальных, и она тут же объясняет: — Около года назад фермеры потеряли коров при последнем нападении виверн — по крайней мере, я так слышала. А скотоводы не хотели возвращаться, пока им не гарантируют, что все гнёзда найдены и уничтожены. Я удивлённо приподнимаю брови. — А, я слышал, что виверны нападают часто. — Да, каждый год они мигрируют из глубин Моря Деревьев и устраивают гнёзда всё дальше на севере. В конце концов добираются до города и начинают регулярно нападать, пока все гнёзда не уничтожат. Но потом их возвращение — лишь вопрос времени. По какой-то причине я вдруг чувствую, как в сердце растёт желание убивать виверн. После завтрака ко мне подходит Алисса. — Господин, вам стоит купить как минимум ещё два комплекта качественной одежды, чтобы вы могли с гордостью ходить в университет, — серьёзно советует она. — Хм… — неловко мычу я и отвожу взгляд, отчего Алисса едва заметно хмурится. На самом деле мне просто лень идти покупать себе ещё одежду. — В хорошей одежде ты отлично выглядишь, Вольф, — делает комплимент Роксана. И пусть она выглядит довольно сонной, от похвалы такой красавицы у меня всё равно начинают порхать бабочки в животе. Уф. — Согласна, в хорошей одежде вы очень красивы, господин, — добавляет Алисса с усердным кивком. Двойное уф, но лень всё равно сильна. — Мысль о том, как я буду тебя наряжать, очень меня возбуждает, — соблазнительно заявляет Хана, глядя на меня как людоедка. У-у-у-уф. — Ладно… — сдаюсь я. Мы выходим купить одежду и пару Колец экстренной связи. Кольца достаточно популярны, чтобы продаваться в любой лавке зачарованных предметов, поэтому мы просто заходим в ближайшую и осматриваем ассортимент. Самая дешёвая пара здесь — простые металлические кольца с белым камнем наверху. Если повернуть камень по часовой стрелке, камень второго кольца загорается зелёным, а если против часовой — красным. Зелёный станет сигналом, чтобы Алисса пришла ко мне, красный — знаком чрезвычайной ситуации или опасности. Пара стоит одну золотую монету. Я осторожно беру Алиссу за руку и надеваю кольцо на безымянный палец левой руки, но она никак не реагирует, и я немного разочаровываюсь. Нужно спросить Сиэль, как в этом мире устроены браки. Затем мы покупаем одежду. Девушки выбирают мне комплект из чёрного бархатного жилета и брюк, и он действительно мне нравится, особенно вышитая на груди фиолетовая роза. Похоже, сейчас в моде бархат, а обеим понравился стиль одежды Роксаны, так что теперь у нас сочетающиеся наряды. Не знаю даже, что об этом думать. Ещё они выбирают чёрный плащ с мелкими серыми точками. Цвет приятный, но фасон странный: подол очень широкий, хотя земли не касается, а к одному его углу прикреплён браслет, который надевается на запястье. Второй комплект состоит из белой лёгкой шерстяной рубашки с оборками и чёрных прямых шёлковых брюк. Выгляжу я в нём несколько напыщенно, но девушкам нравится, так что какая разница. По крайней мере, теперь у меня есть две пары чёрных туфель, которые мне нравятся. Остаток утра мы бродим по городу и в итоге проходим мимо лавок магических устройств. Увиденные там предметы заставляют задуматься, не застрял ли в этом мире, как и я, какой-нибудь современный изобретатель. Но надежда быстро угасает: пользоваться всеми этими устройствами невероятно неудобно, и ни одному не присуща привычная мне современная простота. Например, простую прикроватную лампу можно зачаровать так, чтобы она меняла цвет света, проигрывала короткую мелодию во время работы, показывала случайные анимации или даже позволяла оставлять светящиеся напоминания. Беда в том, что включать все эти возможности невероятно сложно, муторно и неинтуитивно. Чтобы изменить цвет света, нужно вытащить магическое устройство и изо всех сил раскручивать его всей рукой, а потом вставить обратно и проверить, получился ли нужный цвет; чтобы записать песню, приходится проигрывать её очень громко на протяжении нескольких часов , пока она каким-то образом не «отпечатается» в устройстве; чтобы сменить анимацию, нужно буквально молиться, держа камень, причём велика вероятность, что новая анимация окажется совсем не той; а чтобы писать светом, приходится подавать ману под разными углами, почти как при работе с трёхмерной волшебной доской для рисования. Просто шарлатаны пытаются обмануть простолюдинов, продавая им ненужный хлам. В одиннадцать утра мы возвращаемся домой и готовим обед: жареную орчатину с грибным соусом и сливочный суп из сладких овощей, который едим с мягким хлебом. После еды Алисса отводит меня в университет, а затем уходит заниматься хозяйством. Хана отправляется на тренировочную площадку для спарринга, и я снова немного ревную. Понимаю, что это совершенно неразумно и мне нужно перестать быть таким собственником, но всё же. Я разговариваю с сотрудницей университетской приёмной, и она вызывает ко мне пухлого Матиаса, после чего тот ведёт меня мимо нескольких зданий в глубь университетского комплекса. Проектировщики университета, похоже, обожают водоёмы с бьющими струями, потому что они повсюду. При каждом выбросе воды слышатся музыкальные ноты, немного похожие на перезвон ветровых колокольчиков; некоторые даже складываются в простую мелодию. И хотя таких бассейнов очень много, они мне нравятся. Здесь также полно плодовых деревьев, но тут я вижу, как падает не-яблоко, а когда оно перестаёт катиться, то начинает уменьшаться и в конце концов исчезает. Это вообще безопасно есть…? Здание архивов находится рядом, поэтому долго любоваться видом не удаётся: вскоре мы достигаем большой кирпичной коробки под названием Архив. Все окна крошечные и завешены толстыми чёрными шторами, что ещё больше подчёркивает коробчатый вид здания. Внутри оно очень похоже на склад, а сильный запах старых книг успокаивает своей ностальгичностью. Старых книг я в своё время прочитал немало. Нас встречает сам архивариус — настолько старый и тощий мужчина, что можно подумать, будто жизнь в нём поддерживает магия. У него один помощник, молодой человек, который, вероятно, скоро займёт его место. Ходячий скелет говорит таким медленным и тихим голосом, что я едва не засыпаю. — Сохранилась лишь одна запись о [Големантии]. Это дневник мага, который также был философом. Он являлся известным исследователем [Магии призыва] и сформулировал многие из наиболее широко признанных представлений о внутреннем устройстве души. Считается, что ему удалось создать одного голема, но вскоре после этого он умер от старости, а созданный им голем, судя по всему, угас ещё до того, как нашли тело мага. — Многие призыватели пытались повторить его опыты, но никому не удалось, из-за чего возникли сомнения в правдивости дневника. Исследователи, осматривавшие угасшего голема, отметили, что тело действительно было наполнено заклинанием с сигнатурой, очень похожей на [Магию призыва]. Значит, он всё же преуспел в чём-то, просто неизвестно, в чёмименно. Старик завершает свою долгую-предолгую речь, затем поднимает глаза и с весёлым любопытством смотрит на меня из-за маленьких круглых очков. — Надеюсь, вам повезёт больше, чем предшественникам. Я растерянно моргаю, очнувшись от оцепенения, и начинаю осмысливать его слова, но помощник спасает меня от неловкого молчания, пододвигая свиток из грубого материала. — Здесь расшифровка его записей. Для доступа к оригиналу понадобится особое разрешение заведующего кафедрой или кого-то выше, — объясняет помощник. — Меня это устраивает, спасибо, — вежливо отвечаю я и беру свиток. Затем Матиас ведёт меня в мой новый кабинет. Он довольно маленький: места хватает лишь на стол, за которым могли бы поужинать двое, растение в горшке в углу и высокий шкаф для документов у стены. Зато университет предоставляет сколько угодно бумаги и свитков, а ещё магическую ручку получше моей. Матиас также вешает на дверь милую деревянную табличку с выгравированным именем, а под ним я вижу должность: «Младший исследователь». Честно говоря, всё настолько чудесно, что мне почти хочется от восторга хлопать кончиками ладоней, как Роксана. На Земле у меня не было времени опубликовать что-либо под своим именем, поэтому я не мог по-настоящему называть себя «исследователем», а теперь наконец получил возможность осуществить здесь свою мечту. Когда я заканчиваю мечтать, Матиас даёт совет: — Мистер Райдер, вам следует знать, что эти кабинеты защищены от взлома [Пространственной магией]. Если захотите практиковать [Пространственную магию] внутри, сначала предупредите управляющего зданием, чтобы защита кабинета не пострадала. Я киваю. — Понял. — Это всё, что я хотел вам сообщить. Кстати, мистер Райдер, есть ли успехи с [Перенаправлением маны]? Я с энтузиазмом отвечаю: — На самом деле немалые. Теперь я гораздо лучше понимаю навык, но увереннее всего могу сказать, что для его использования требуется огромное количество «Силы воли». Он задумчиво потирает пухлый подбородок. — Несколько прискорбно, что навык требует столько «Силы воли»: это сильно ограничивает возможности его применения. Но результатами вашего навыка интересуются несколько человек, мистер Райдер, и, полагаю, они всё равно будут рады узнать о вашем прогрессе. Что ж, я пойду. До следующей встречи. — Он почтительно кивает и уходит. Что? Я едва поступил в университет, а уже привлёк внимание… Я со вздохом сажусь за стол и начинаю читать результаты архивного запроса. Я пролистываю наиболее туманные теоретические рассуждения, пока не нахожу фрагменты более общих мыслей, которые помогают понять контекст опытов. Потро Фаустус, маг, написавший этот дневник, специализировался на призыве и исследовал тайны этой школы магии, в основном связанные с внутренним устройством души. "Откуда берётся это сознание? У призванных существ явно есть душа, раз их можно обнаружить [Чувством присутствия]. Если это не так, значит, несколько сотен лет наших знаний о душе просто ошибочны. Поэтому я предпочитаю считать, что магия призыва действительно создаёт настоящую душу — причём весьма необычную. "Я годами развивал [Чувство присутствия], чтобы больше узнать о призванной душе, поэтому могу с некоторой гордостью заявить: ни у кого другого в этом Царстве этот навык не развит так высоко, как у меня, а я долго искал кого-нибудь лучше. Поэтому поверьте, когда я говорю, что то, что я вижу внутри души, действительно и не имеет смысла. "Навык [Чувство присутствия] позволяет ощущать размер сущности, направление на неё, расстояние и, возможно, определять тип души. Мы бессознательно игнорируем подробности идентификационной информации и вместо этого сразу связываем её с известными видами живых существ. Но при таком высоком уровне навыка, как у меня, и при достаточном терпении для предельно тщательного анализа я могу сказать, что идентификационная информация на самом деле представляет собой «форму». "Эта «форма» часто непостижима, и даже попытка всмотреться в неё глубже вызывает сильную головную боль, поэтому, возможно, мы инстинктивно игнорируем подробности идентификационной информации именно по этой причине. Могу сказать, что «Сила воли», необходимая для полного восприятия всей формы разом, нелепо высока. Можете посмотреть мой кристалл статуса: моя «Сила воли» действительно довольно велика. К счастью, не все души представляют собой непостижимый хаос, и у большинства есть части с ясно определёнными «формами», благодаря чему мне удалось выявить закономерности. "Я заглянул в души сотен различных видов гуманоидов и за всю жизнь сумел выявить почти сотню закономерностей. Самая распространённая форма — «кубы», и, что любопытно, у каждого без исключения призванного существа всегда есть куб в одном конкретном месте — в разуме. Поскольку главная общая черта всех призванных существ состоит в их безоговорочной преданности и послушании, я полагаю, что эта «кубическая» форма связана именно с ними. Если считать душу отражением тела, то подобные «формы» — всего лишь органы, а «куб» управляет верностью призванного существа. — Среди гуманоидов я заметил, что такие же «кубические» узоры появляются в душах тем отчётливее, чем выше их навык [Магии призыва], но всегда в другом месте, нежели у самого призванного существа. Два «куба» явно связаны, однако большего я вывести не смог. У других людей высокого уровня и с развитыми навыками в душах тоже обнаруживались заметные узоры, но из практических соображений я изучал лишь призывателей, так что это может стать направлением исследований для любого заинтересованного. "Как известно каждому магу, духа можно призвать в любой стихийной школе магии, кроме [Пространственной магии]. Таких духов обычно используют в качестве помощников, и чем чаще маги к ним обращаются, тем отчётливее в их душах проявляется та же «кубическая» форма, хотя до размера кубов призывателей ей было далеко. — Но и это ещё не всё. Я также обнаружил бесчисленное множество других форм, общих для призванного существа и призывателя. Большинство из них находится там, где, как я полагаю, располагается «разумная» часть души. Мы знаем, что призванные существа обладают воспоминаниями и знаниями призывателей, но почему этим всё должно ограничиваться? Что, если они являются копиями души призывателя? — Конечно, скопировать весь разум было бы проще, чем лишь его часть. И хотя исследования мозга показали, что из него можно буквально удалить отдельные фрагменты и остаться в живых, при этом чрезвычайно легко нанести здоровью такой урон, что человек мгновенно умрёт. Это доказывает, что мы знаем о разуме недостаточно, чтобы по прихоти кромсать его на части. На мой взгляд, создатель [Магии призыва] просто скопировал собственный разум в искусственное тело, а затем добавил «кубическую форму», управляющую верностью и послушанием призванного существа. В [Магии иллюзий] уже существуют эффекты контроля разума, поэтому достаточно приспособить их к самому мозгу, чтобы сделать постоянными. "— И теперь я наконец могу задать вопрос, который жёг мой разум всю жизнь. Если призыв создаёт из маны временное тело и копирует в него душу призывателя, можем ли мы просто создать душу и наполнить ею новое, постоянное, тело? Поскольку испытывать это я буду на глиняных фигурках, назову эту магию [Големантией] в честь заклинания [Призыв малого голема]." В записях подробно описана куча опытов и других предположений о магии призыва, но я не уверен, что они помогут развивать [Магию призыва]: слишком уж всё забито специальной терминологией. Что ж, по крайней мере, я разгадал тайну своего кислотного трипа при использовании [Наполнения]. Я «формовал» душу. Но теперь предстоит разгадать следующую загадку: как узнать, что именно сделают с формуемой душой вносимые изменения? Возможно, для начала стоит скопировать душу призванного существа, но сперва придётся запомнить её, используя [Чувство присутствия] высокого уровня. Хотя, может быть, поможет [Перенаправление маны], ведь оно даёт какое-то «осознание» того, что находится внутри моей души. Значит, задача выполнимая, пусть и долгая. Я призываю птицу и начинаю медитировать в удобном кресле. Через минуту мне удаётся протянуть душу к птице на столе и полностью её обволочь, после чего я постепенно начинаю получать информацию, когда душа прижимается к перьям. Я чувствую их, пробую на вкус, и ощущение это особенно отвратительное. «Лизать» Роксану было приятно лишь потому, что она красивая женщина, а я извращенец. Просто из любопытства я решаю поделиться с птицей своими ощущениями, и, чёрт возьми, это очень приятно — настолько, что у меня начинает вставать. Это просто… блаженство, и почему-то сердце бьётся быстрее, хотя ощущение не обязательно сексуальное , поэтому член твердеет лишь наполовину. Так, дурные мысли прочь, нужно сосредоточиться. Я прекращаю обмен чувствами с птицей, и удовольствие мгновенно исчезает, заставляя меня слегка разочарованно вздохнуть. Как бы то ни было, птицу я определённо чувствую, но проникнуть внутрь не могу — точь-в-точь как со стеной дома. Поэтому немного оттягиваю душу, сужаю подконтрольную область и прижимаю её к груди птицы. Я снова делюсь с птицей ощущениями и чувствую щекотку, которая постепенно усиливается по мере того, как я сужаю душу. Она начинает раздражать, но пока не настолько, чтобы отвлечь, поэтому я терплю. И вдруг я проникаю внутрь птицы. На вкус она ещё противнее перьев, и мне даже удаётся различить вкус сырого мяса, но сама птица почти ничего не чувствует, кроме щекотки внутри груди. Оказавшись внутри, я обволакиваю её снаружи и одновременно распространяюсь изнутри, пока моя душа не покрывает каждый дюйм птицы. От неё приходит столько информации, что я могу практически точно определить расположение каждого органа и крупной артерии. Из этого мог бы получиться хороший диагностический инструмент. Вообще-то это немного пугает, но остановиться я не могу. Так… где же душа? Я ощущаю всё физическое тело, но не получаю никакой информации, напоминающей [Чувство присутствия] или геометрические формы [Наполнения], хотя у меня всё равно остаётся чувство, что из прикосновения души можно извлечь больше. Потро ведь говорил, что разум инстинктивно игнорирует подробности о душе. Нужно сосредоточиться сильнее. Я уже начинаю уставать, но могу заставить себя сделать ещё одну попытку. Зуд тоже начинает раздражать, поэтому я отключаю ощущения, очищаю разум и постепенно чувствую, что с этой птицей что-то… не так . Я цепляюсь за это чувство и продолжаю медитировать, после чего возникает ощущение, будто я постепенно ныряю всё глубже, приближаясь к чему-то скрытому от меня. Нужно лишь надавить ещё немного. Ещё… чуть-чуть… Затем во тьме разума начинает что-то собираться, словно отдельные части всплывают на поверхность. Я инстинктивно сжимаю их вместе, но они сопротивляются и пытаются выскользнуть, как одноимённые полюса магнитов, а затем начинают нагреваться. Я настолько близко, что игнорирую жар и всё сильнее прижимаю части друг к другу. Я знаю, что они подходят, я вижу , как именно, но это словно головоломка: чтобы увидеть целую картину, нужно соединить всё вместе. Жар становится болезненным, но я близко, слишком близко, чтобы сейчас останавливаться! Я давлю ещё сильнее… и тут части «щёлкают». Да! Я вижу! Это… да чтоб тебя, это просто сраный куб. Я отпускаю части, и в голове вспыхивает сильная боль, заставляя меня стонать от усталости и мучений. То, что я только что сделал, ужасно вымотало меня, хотя я не пошевелил ни единым мускулом. С телом всё в порядке, но разум полностью отключился, словно после целого дня программирования. Я больше не хочу даже думать , поэтому посылаю Алиссе зелёный сигнал. Алисса, приди и спаси меня. — Господин, с вами всё хорошо? — заботливо спрашивает она и берёт меня за руку. — М-м…? — сонно бормочу я, поднимая голову от тарелки и поворачиваясь к ней. — Вы очень рассеянны, — обеспокоенно замечает она и утешительно сжимает мою руку. Я лишь тепло ей улыбаюсь, немного радуясь тому, как сильно она обо мне заботится. — А… я очень устал. Работа над [Перенаправлением маны] страшно выматывает разум. Роксана хихикает и показывает мне большой палец. Наверное, сейчас я выгляжу точь-в-точь как она. Алисса вздыхает и отпускает мою руку, а даже Хана бросает встревоженный взгляд. Их забота согревает меня изнутри и пробуждает кое-что спавшее. Вот чёрт. В ванной я почти не уделил им внимания. Какой позор. Сегодня ночью мне нужно утешение. Я не даю Алиссе спокойно читать и постоянно отвлекаю её поцелуями, пока Хана массирует нам головы. Но когда девушке-дракону это надоедает, она уносит меня наверх и истязает моё тело, забирая то, чего не получила во время купания. Разумеется, я стойко всё принимаю и полностью её удовлетворяю, а затем наступает очередь Алиссы. Пробудившаяся извращённая вуайеристка промокла насквозь и готова принять меня уже от одного только наблюдения за нашим трахом. Сегодня я совершенно выжат, но терплю и заставляю её прогнуться для меня. Пусть яйца и член болят, я всё равно удовлетворю своих женщин. Боги не для того одарили меня столь великолепными дарами, чтобы я оставлял их неудовлетворёнными. Сегодня четырнадцатое. Я просыпаюсь в раю, чувствуя себя удивительно бодрым, хотя вчера был совершенно опустошён, и, лёжа в кровати, сразу начинаю обдумывать эксперимент с душой. Душа птицы оказалась всего лишь кубом, но под этим скрывается и другая информация, другие тонкости, которые можно найти. Когда девушки уходят готовить завтрак, я снова призываю птицу и повторяю опыт, затем хватаю куб и удерживаю на месте, пытаясь рассмотреть подробнее. Первым делом замечаю сложную резьбу на поверхности, сосредоточиваюсь на ней и чувствую, как изображение приближается, словно под микроскопом. Сначала вижу простой круг, затем паутину внутри него, потом появляется зернистый узор, а предыдущие линии становятся слишком крупными, чтобы их различать. Я продолжаю приближать и постепенно замечаю новый узор — круг, такой же, как первый, после чего последовательность повторяется. Это вызывает странное чувство, поэтому я останавливаюсь и размышляю о происходящем. «Приближение» на самом деле будто бы не подводит меня ближе, значит, нужно сменить фокус внимания. Но я совершенно не понимаю, на чём сейчас сосредоточиться, поэтому просто наблюдаю за кубом и замечаю, что разум словно медленно приспосабливается к увиденному, позволяя ощущать больше подробностей. И тут меня внезапно поражает мысль: я даже не знаю, какого цвета этот куб. Он не «чёрный» и не «прозрачный» — разум будто вообще не регистрирует его цвет. Вот это вынос мозга… Похоже, я понемногу продвигаюсь, поэтому продолжаю рассуждать в том же направлении и наблюдать за кубом. Но чем дольше смотрю, тем сильнее начинают болеть мои «глаза», словно я уставился на нечто ослепительно яркое. И всё же мне кажется, что под геометрическими узорами действительно что-то есть… нечто похожее на язык…? Нужно смотреть пристальнее! Я заставляю себя всматриваться. Жар куба и боль от «взгляда» достигают крайне неприятного уровня, но сейчас нельзя останавливаться. Я должен разгадать эту тайну! Продвижение медленное, а боль растёт быстрее — настолько, что кажется, будто я ныряю в огонь, — но я вижу! Там что-то есть! Нужно лишь… стать… ещё… ближе…! — Господин?! — отчаянный крик Алиссы возвращает меня к реальности. Я дезориентирован, а она сильно меня трясёт. — Что?! Что такое?! — кричу я в ответ, ничего не понимая. Когда я начинаю отвечать, она перестаёт меня трясти. — Вы… вы стонали и корчились. — Что? — жалобно спрашиваю я, запутавшись ещё сильнее. Она отпускает меня, и тут я замечаю, что всё тело тяжёлое, будто каменное. Пытаясь пошевелиться, я издаю болезненный стон, который она, конечно же, замечает и тревожится ещё больше. — Что вы делали? — тихо спрашивает она, садясь обратно; острые ушки начинают прижиматься к голове. Я медленно сажусь и стараюсь скрыть усталость, объясняя: — Пытаюсь… открыть некоторые знания о душе, но добраться до них трудно. — Вы причиняете себе боль, — отвечает она с мучением в голосе, отчего я чувствую вину. — Я… да, в этом опыте я немного перенапрягся, но не знаю, почему тело так себя повело. Оно двигалось само. Она разочарованно хмурится. — Господин… пожалуйста, будьте осторожны. Это выглядит опасно. Да, так и есть. Сердце горит, тело тяжёлое, голова кружится… но всё это так захватывает. Я делаю то, чего прежде не делал никто, или по крайней мере захожу дальше Потро. — Я понимаю. Больше не буду так сильно себя подгонять, — заверяю её. Я найду способ продолжить исследования, не убивая себя. Тут я замечаю Хану в дверях, и тревога на лицах обеих разбивает мне сердце. Кажется, даже Богиня Знаний не одобрила бы того, что я причиняю себе боль. Успокоив их, я спускаюсь вниз и за едой размышляю над увиденным. Это была обратная отдача. Чтобы «видеть» внутренности души моим способом, нужен какой-то контакт, а происходившее было сродни попытке проверить рукой, как поднимается хлеб, пока тот ещё в печи. Мне нужен способ «видеть» душу на расстоянии или хотя бы надеть «перчатки», защищающие мою «обнажённую» душу от отдачи. Кроме того, наш разум не предназначен для наблюдения за внутренним устройством души, поэтому и здесь нельзя перегружаться. Маг сумел немного разглядеть душу одним лишь [Чувством присутствия], поэтому, возможно, я смогу использовать его и даже [Чувство маны], чтобы усилить своё «зрение». Эти два навыка, похоже, не являются пассивными датчиками, но по крайней мере выглядят куда безопаснее того, что сделал я. Например, [Чувство маны] — весьма любопытный навык. Я могу «ощутить», что в каком-то направлении есть мана, но, чтобы распознать её «аромат», частицы должны на самом деле пройти сквозь меня. Это немного похоже на обоняние, однако я чувствую частицы маны до того, как действительно с ними соприкоснусь, поэтому полной аналогии нет. То же относится к заклинаниям: я могу почувствовать, когда кто-то применяет их далеко от меня, а Спригганы этого не могли, потому что ужасно владели магией. Я понятия не имею, как на самом деле работает [Чувство присутствия], поэтому когда-нибудь стоит расспросить Алиссу. Оно определённо ощущается как радар в разуме, но видеть я могу лишь живых существ. Значит ли это, что я испускаю магические радиоволны, отражающиеся только от объектов с душой? Столько абстрактных понятий, и я хочу каким-то образом объединить их в нечто вроде навыка [Чувство души]. Понятия не имею как, но, судя по истории с [Перенаправлением маны], наверняка получится случайно. И меня немного пугает, насколько далеко я продвинулся всего за несколько дней. Почему у меня это так хорошо получается? Почему никто не сумел повторить исследования Потро? Ведь есть ещё [Магия духов], с помощью которой можно исследовать эту область. Разве нельзя было просто вложить в неё немного «Силы воли» и сделать что-нибудь похожее на моё? Неужели мой аналитический склад ума здесь настолько редок…? Нет… Именно мгновенное сотворение заклинаний позволило мне обнаружить «курсор» в разуме, а затем благодаря ему создать [Перенаправление маны] и преодолеть новую границу магических исследований. — У тебя немного жуткая ухмылка, — хмуро замечает Роксана. Я мычу и поднимаю взгляд от тарелки. — М? Прости, просто рад прорыву в исследовании и теперь перевариваю мысли… — Я хмурюсь в ответ. — Но твоё лицо ещё страшнее. Ты похожа на призрака. — Ха-ха-ха… — от души смеётся она, и болезненный вид немного смягчается. — Я тоже совершила прорыв, но теперь у меня ещё больше работы, потому что нужно сварить множество зелий, так что сейчас я очень устала. Я даю совет, которому вскоре последую сам: — Тебе действительно стоит отдохнуть. Я за тебя волнуюсь. Она мило улыбается и нарочито хлопает ресницами. — О-о-о. Спасибо, но я переживала и похуже. Со мной всё хорошо. — Да, но это всё равно отнимает годы жизни, — прямо отвечаю я. — Ух… — она кряхтит и вздрагивает, потому что мои слова попали в больное место. — Я… сделаю перерыв… — Да, пожалуйста, — поддерживает меня Алисса. После еды Роксана ложится на диван отдохнуть, и я велю Алиссе принести ей хорошего чая с печеньем, а Хану прошу составить компанию. Драконица с радостью соглашается. Но когда девушки начинают разговаривать, я мысленно ругаюсь, потому что снова ощущаю зуд прикоснуться к чужой душе «обнажённой душой». Пожалуй, поваляюсь вместе с ними и заодно обдумаю увиденное. Их разговор быстро превращается в хвастовство, и Хана упоминает, что одними руками может усыпить нас с Алиссой. Роксана просит продемонстрировать, а затем тут же отключается на коленях Ханы. Почувствовав косвенный вызов, я массирую ушки Алиссы, и она тоже быстро засыпает. Правда, настолько же быстро, как Роксана, быть не могло: Алисса хорошо отдохнула. Поэтому считаю, что вышла ничья. Теперь у каждого из нас на коленях отдыхает красавица, так что вставать запрещено. Мы откидываемся на диване и проводим остаток утра, поглаживая своих «кошечек». На обед у нас сладкий хлеб к супу из сладких овощей и ещё орчатины с грибным соусом. Мы объедаемся прекрасной стряпнёй Алиссы и снова вынуждены отдыхать в гостиной, чтобы желудки спокойно переварили пищу. Но наш ленивый покой нарушает появление гонца. Сайлас приглашает нас войти в отряд для уничтожения большого лагеря гоблинов, обнаруженного в дне пути от города. — Возможно, это тот самый лагерь, о котором мы когда-то докладывали. Как думаете, господин? — радостно спрашивает Алисса. — Да, вполне может быть. Погоди… то есть это задание, от которого мы не можем отказаться? — обеспокоенно спрашиваю я и смотрю на девушек. Хана мгновенно напрягается и умоляет: — Пожалуйста, господин. Мы должны пойти. — Я просто спросил, — успокаиваю её. Она вздрагивает и неловко заправляет за ухо похожие на гриву волосы. — А, прости. Да, отказаться нельзя. А Роксана ехидно вставляет: — Формально можно, но тогда нас могут выгнать из гильдии. — Понятно, — мычу я, задумчиво потирая подбородок, а затем обречённо вздыхаю. — А что означает «ударный отряд»? — Это значит, что резню устроим мы, — с лёгким воодушевлением отвечает Алисса. — Мы ворвёмся, как [Удар молнии], а затем прикончим их, пока они не оправились от потрясения. Поэтому и «ударный отряд», — радостно проводит аналогию Роксана, и я удивлён, что она не придумала чего-нибудь ещё более кровавого. — Нам благоволит удача, — с ухмылкой замечает Хана, низко мурлыча. Но в ответ я лишь хмурюсь, поэтому Алисса берёт меня за руку и ободряюще сжимает, немного успокаивая. — На самом деле наше положение будет выгодным, ведь все станут за нами наблюдать, — Хана тоже пытается меня утешить, но от этого только хуже. — Вообще-то среди незнакомцев я довольно застенчив, поэтому благословением это не считаю, — жалуюсь я. — Это не проблема, господин. Держитесь рядом со мной, и я отшвырну любого, кто попытается вам помешать, — надёжная драконица пытается меня заверить, а затем демонстрирует свою лучшую лихую улыбку… и это немного помогает. Звучит очень приятно: горячая красавица вроде неё защищает меня как телохранитель и никого не подпускает. — Господин, ваша сила — в доброте и мудрости. Не хотите иметь дело с неприятными людьми — оставьте их нам, мы вас защитим, — присоединяется Алисса, и, признаю, это начинает действовать. Тут Роксана злобно ухмыляется и поддразнивает: — Даже я понимаю, что Вольф — драгоценный и хрупкий самоцвет, который нужно защищать. Ой, да брось, это дало обратный эффект. — Госпожа Роксана! Так говорить нехорошо, — отчитывает её Алисса, а затем защищающе меня обнимает. Роксана хихикает как ребёнок и убегает в свою комнату, а её выходка заставляет Хану громко рассмеяться. Если честно, я действительно считаю себя благословлённым. Благословлённым тем, что рядом эти девушки. Выступаем шестнадцатого в час дня, поэтому у нас достаточно времени, чтобы забрать деньги с аукциона, а затем получить зарезервированное снаряжение. Поскольку впереди крупная битва, все, кроме Роксаны, которую мы не пускаем в комнату, вынуждая отдыхать, отправляются на тренировочную площадку освежить навыки. Алисса собирает толпу своей стрельбой из лука, а к Хане выстраивается очередь учеников, желающих бросить ей вызов. Я даже слышу, как некоторые делают ставки на девушек, но те слишком хороши, поэтому желающих поставить против них глупцов немного. Я же ухожу в свой уголок, где никто не станет обращать на меня внимания, и молча тренирую огненные шары. Через пару часов я внезапно ощущаю внутри серьёзные изменения, открываю «Характеристики» и замечаю, что получил 4 очка [Эффективности маны], 2 очка [Чувства маны], мои ОМ выросли на 100 — теперь их 455, — а «Сила магии» повысилась на 10 и достигла 210. Надо же, как внезапно. Полагаю, это произошло потому, что мои знания о магии сильно выросли, но я давно не практиковался, поэтому все повышения уровней накопились до этого момента. А может, это Богиня Роста помогает мне подготовиться. Как бы то ни было, стоит её поблагодарить. Спасибо, Богиня Роста. Мы купаемся вместе, и Хана пытается расчесать хвост Алиссы, но всё заканчивается плохо, поэтому мне приходится исправлять ситуацию. Хана расстраивается, что не сумела расчёсывать-расчёсывать пушистый-пушистый хвост, однако, видимо, её талант заключается в массаже мозга. На ужин у нас бутерброд с жареной котлетой из орчатины — своего рода протогамбургер. Я кладу побольше листьев и сочных овощей, стараясь приблизить его к земному бургеру, и девушкам очень нравится мой выбор. «Освежает», — говорят они. Они собирались добавить тяжёлый соус, из-за которого хлеб размок бы и его стало невозможно есть руками, поэтому ценят моё переосмысление распространённого блюда. Вечер проходит довольно тихо: мы просто отдыхаем, пока Хана и Роксана понемногу пьют. На этот раз я обнимаюсь с Ханой и расчёсываю её пышные рыжие волосы, отчего она засыпает. Я пытаюсь отнести её в нашу кровать, но, к величайшему стыду, терплю неудачу. Я осторожно опускаю её на пол, прежде чем руки отвалятся, и она просыпается, быстро понимая, что я пытался сделать. Она встаёт и утешает меня: — О-о-о, как мило. Но не расстраивайся. Сегодня я вдоволь с тобой поиграю, хорошо? — Затем прижимает моё лицо к огромной груди и перебирает пальцами волосы. Может, всё не так уж плохо. И в знак благодарности она просит Алиссу научить её сосать член. Она знает, как осчастливить мужчину. Алисса сосёт гораздо лучше, зато Хана компенсирует недостаток опыта энтузиазмом. К тому же у неё нет клыков, поэтому неопытный минет не грозит травматическим происшествием. Если подумать, хорошо, что Вождиха научила Алиссу сосать. После совсем недолгих наставлений Хана начинает сосать меня словно буря, резко двигая головой вверх-вниз и играя языком с головкой, а Алисса держит её волосы, чтобы мы могли смотреть друг другу в глаза. Эти жёлтые глаза с вертикальными зрачками впиваются в меня, жаждая увидеть мой оргазм, и возбуждение настолько велико, что я быстро извергаю всё ей в рот. Она перестаёт двигать головой и лишь трётся языком о чувствительную уздечку, пока член и яйца пульсируют, выплёскивая струю за струёй. Почувствовав, что оргазм прошёл, она облизывает кончик, отстраняется и тут же всё проглатывает, не упустив ни капли. — Вообще-то вкусно, — буднично замечает она, а мы с Алиссой не знаем, что на это ответить. — Немного… — смущённо соглашается Алисса и краснеет. Мой член дёргается, уже возвращаясь к жизни. А как иначе, когда эти две красавицы никак не перестанут вести себя так развратно и сексуально? И как только он становится достаточно твёрдым, я заставляю Алиссу оседлать меня, пока Хана использует моё лицо, а сам чувствую, как яйца начинают усыхать. Сегодня пятнадцатое. Проснувшись, первым делом я замечаю, что член снова во рту Ханы. Увидев, что я очнулся, она тут же начинает бурю, пытаясь высосать душу через член. Я ещё не восстановился, поэтому терплю боль в члене и яйцах, пока она снова не доводит меня до оргазма, после чего чувствую внутри изменение. Я получил навык [Ускоренная регенерация семени]. Какого хрена. Хана, хохоча, выбегает из комнаты, а Алисса принимает непроницаемое выражение и застывает, глядя вдаль. Затем я слышу громкий хриплый смех: Хана рассказала и Роксане. А знаете что, к чёрту всё. Я буду носить этот навык с гордостью. У какого мужчины яйца так долго опустошают каждый день, что у него появляется чёртов навык? Точно не у сраного слабака. Да, я извращенец, но в любой момент могу стать богом секса, так почему бы не принять это полностью? Это мой талант и главный источник дофамина, поэтому я не позволю стыдить себя за то, что делает меня счастливым. Склонитесь передо мной, недостойные мужчины, неспособные удовлетворить даже собственных женщин. Я подползаю к Алиссе, уже чувствуя, как яйца начинают восстанавливаться, глажу её по голове и чувственно заявляю: — Возрадуйся, Алисса. Теперь, если захочешь заняться со мной сексом, тебе придётся меньше себя сдерживать. Она поворачивает голову ко мне, затем к стене, потом снова ко мне и открывает рот, будто хочет что-то сказать, но в итоге закрывает его и краснеет. Как ты после всего, что мы делали, всё ещё можешь так краснеть? Когда все успокаиваются, мы едим тосты с паштетом или маслом и пьём чай. Роксана бросает на меня несколько дразнящих взглядов, Хана весело уплетает еду, а Алисса сохраняет непроницаемое лицо. Сейчас я чувствую себя настолько удовлетворённым, что разрушить моё блаженство будет непросто. Аукцион начнёт принимать ставки в три часа дня. Присутствовать с самого начала необязательно, но мне хочется. Всё должно занять не больше пары часов, а сразу после окончания мы заберём деньги. Я начинаю нервничать и пытаюсь убить время спаррингом с Ханой. Роксану мы снова не пускаем в её комнату, и она решает наблюдать за нами из окна гостиной. Я [Очисткой] убираю пот со лба, а затем внезапно кое-что вспоминаю, поворачиваюсь к Роксане и спрашиваю: — Роксана, ты вообще получила свою долю награды за Символ? Она один раз моргает, затем хлопает ладонью по лицу и поправляет очки. — Вот чёрт, забыла! Можем заехать в гильдию перед аукционом? — виновато улыбается она, а я лишь пожимаю плечами. — Конечно. Затем рассеянная суккуба снова опирается на подоконник и начинает смеяться над собой. — Как можно было забыть о такой сумме? — обеспокоенно спрашивает Алисса, смазывая лук маслом. — Я была… занята, — с ухмылкой отвечает Роксана, но ей хотя бы хватает совести покраснеть, что особенно заметно на неестественно бледной коже. Хана хмурится и искренне советует: — Ты слишком много работаешь, Роксана. Иногда нужно очищать разум, иначе мысли зависнут, и ты перестанешь развиваться. Трудоголик озадаченно склоняет голову набок. — М? Что ты имеешь в виду? — Тренировка разума, навыков и мышц устроена похоже. Обычно навыки повышают уровень лишь после дневного отдыха; то же относится к боевой подготовке и росту мышц. Если переусердствовать, можно навредить себе и даже потерять достигнутый прогресс. Роксана задумывается. — Хм-м-м… пожалуй, в этом есть доля правды. — Хмф, — фыркает пылкая женщина, непринуждённо отбивая мою атаку, а затем без промедления контратакует. — Мы все о тебе заботимся, поэтому не переусердствуй, хорошо? — ласково говорит Алисса. И это наконец пробивает ехидную девушку: она виновато опускает голову. — Спасибо. Я… не умею как следует работать в команде, поэтому, наверное, иногда бываю упрямой. Спасибо, что беспокоитесь обо мне… — робко признаётся она, а её спиральные рога почему-то выглядят странно пружинистыми и резиновыми. — О-о-о… — Хана прекращает спарринг, подбегает к Роксане и обнимает её через окно своим потным телом. — Фу! В конце концов трудоголик присоединяется к нам и немного упражняется с заклинаниями воды и огня. Она показывает, что навыков не растеряла, демонстрируя впечатляющий контроль над магией. Она создаёт несколько очень маленьких заклинаний — без достаточного [Контроля маны] это на самом деле трудно, — а затем несколько огромных, хотя последние не выпускает, иначе дом будет разрушен. На их подготовку уходит немало времени, так что, похоже, проще использовать «стандартные» параметры заклинаний, чем произвольно менять форму. Впрочем, её стандарт и так значительно мощнее нашего. Я также замечаю, что её [Взрыв] по ощущению — насколько позволяют мои слабые магические чувства — похож на сочетание её маленького [Огненного шара] с чем-то ещё, поэтому спрашиваю об этом Алиссу. Она задумчиво мычит, а затем смотрит на оживлённую суккубу, которая пытается впечатлить Хану эффектными [Огненными шарами]. — Хм-м…? А, вероятно, поэтому её [Взрыв] действительно пригоден в бою. Создавать что-либо непосредственно внутри тела другого живого существа крайне неэффективно, поэтому она, возможно, обошла ограничение, уменьшив размер заклинания и тем самым снизив расход маны, хотя оно всё равно кажется дорогим. — Как думаешь, какое второе заклинание она использует? — Я почувствовала утечку маны, связанную с [Магией воды], поэтому почти уверена, что оно из этой школы. Посох Роксаны действительно светится и красным, и синим, а [Магией воды] она владеет неплохо, так что всё сходится. На обед Алисса готовит мясной соус для пасты, напоминающий мне соус мадера. Затем мы все собираемся выходить, и, чёрт возьми, женщины выглядят потрясающе. Алисса растапливает сердце милым белым платьем с оборками и маленькими белыми туфельками; Хана величественна в смелом прямом красном шёлковом платье с открытой спиной; а Роксана заставляет меня нервничать своим слегка готическим чёрным платьем с огромным декольте и чёрными гольфами. Из-за её поведения я порой забываю, что она вообще-то сексуальная женщина, пока мне внезапно не напоминают, что она буквально суккуба. Роксана и Хана летят на ковре-самолёте, а я еду верхом на Алиссе. По просьбе Роксаны мы заезжаем в гильдию охотников на монстров. Добравшись до входа, я покрываюсь холодным потом, осознав, что три сочных куска мяса вот-вот войдут прямо в стаю голодных волков. Алисса тоже, похоже, напряжённо морщится, но Хана и Роксана без колебаний заходят внутрь, и почти все в зале прекращают свои дела, чтобы уставиться на восхитительную троицу. К счастью, Роксана не теряет времени и сразу направляется к служащим. Награда уже приготовлена, и ей быстро всё выдают, после чего мы наконец отправляемся в театр. Мы едем в самую северную часть города — богатый район, расположенный далеко от южной стены, откуда приходят монстры. Дома вырастают до нескольких этажей, но ни один не достигает высоты театра, поэтому мы замечаем его задолго до прибытия, а приблизившись, поражаемся красоте. Здание представляет собой простой полукруг со входом на округлой стороне, однако архитектура выдержана в ярко выраженном готическом духе, а кроваво-красный кирпич придаёт ей даже зловещий вид. Стены покрыты глубокими рельефами: арками, аркбутанами, богато украшенными колоннами и статуями всевозможных гуманоидов в разных позах. Один держит меч, другой читает книгу, третий встряхивает колбу, кто-то держит голову орка, надевает корону, пашет землю и многое другое. Под каждой статуей установлена табличка, и из надписей я узнаю, что они изображают исторически известные произведения. Взгляд Алиссы притягивает статуя человека, протягивающего копьё, и я с любопытством смотрю на неё. — Просто история, которую я читала в детстве, — шепчет она с ностальгической улыбкой и идёт дальше. Но «Трагедия Врона» звучит не как произведение для детей. Мы входим в театр, и кирпич становится жёлтым, придавая архитектуре величественный вид. Статуи вдоль стен сменяются огромными полотнами с изображениями пьес, которые здесь ставят, — словно старомодные рисованные вручную киноафиши. Когда-нибудь было бы интересно сюда прийти, но роскошь немного отталкивает. Мы поднимаемся по одной из очень широких лестниц, ведущих к ложам, но наша находится наверху, так что ногам приходится потрудиться. Мне немного жаль Роксану: она на каблуках, поэтому после подъёма мы ненадолго останавливаемся, давая её тонким бёдрам отдохнуть. Мы спрашиваем дорогу у стражника, и он провожает нас к конкретной ложе, где находится Сайлас. Нас ожидают, поэтому пропускают внутрь, и я сразу понимаю, что мы оказались точно по центру верхнего яруса, откуда видно всё. Затем я узнаю Сайласа, сидящего в первом ряду и беседующего с величественным мужчиной в огромном красном меховом плаще. Чёрная одежда под ним тоже чрезвычайно роскошна: золотые полосы и вшитые в ткань драгоценности. — Это лорд Рабанары, Аларасте Анара, — шепчет мне на ухо Алисса. Ох, чёрт, ох, чёрт. Это же лорд! Сайлас замечает нас и указывает на стулья рядом. Алисса переплетает свою руку с моей и подталкивает вперёд, а от напряжения походка становится механической. — Добрый день, мистер Райдер. Рад видеть вас здесь, — приветствует меня морщинистый старый гильдмастер с лукавой улыбкой. — Д-добрый день, гильдмастер. Мне было любопытно посмотреть, как всё пройдёт, — стараюсь ответить тем же тоном и сажусь слева от него. — Всего лишь небольшое мероприятие, ничего особенного, — с иронией преуменьшает он. Алисса садится с другой стороны от меня, а Хана и Роксана устраиваются в ряду позади. Затем он смотрит на каждую из девушек и приветствует кивком: — Добрый день, госпожа Алисса, госпожа Роксана и госпожа Ханафурия. Девушки тихо отвечают на приветствие, и мне немного легче от того, что в их голосах тоже слышно напряжение. Затем Сайлас указывает на роскошно одетого мужчину рядом. — Это лорд Рабанары, Аларасте Анара. Милорд, перед вами один из отрядов, сражавшихся с Символом, однако госпожа Ханафурия, драконица, в той битве не участвовала. Они называются «Гелиос». Аларасте наконец реагирует и медленно оглядывает каждого из нас. Это темноволосый мужчина с квадратной челюстью и аккуратной щетиной. Он держится глубоко и невозмутимо, а когда наши взгляды встречаются, мне кажется, что его тёмные глаза пронзают сердце — и вовсе не в приятном смысле. Когда он переводит взгляд на девушек, я едва не вздыхаю с облегчением, но то, как напрягается Алисса под его взглядом, меня раздражает. Этот мужчина — образцовый представитель дворянства. Он настолько величественен, будто обладает аурой власти. Эффект настолько заметен, что я задаюсь вопросом, не навык ли это или заклинание. — Приветствую всех вас, — наконец произносит он; голос столь же властный и холодный, как взгляд. Я повторяю за Алиссой лёгкий поклон, а он продолжает чуть высокомерным тоном, глядя на меня: — Теперь я вижу: мужчина, маг, лучница, а теперь ещё и крепкий щит. Завтра вы проявите себя хорошо. Найдите мой элитный отряд — вам следует действовать вместе. — Элитный отряд? — шепчет Алисса и толкает меня локтем. — Элитный отряд? — машинально повторяю я и замечаю, что вспотел. Аларасте слегка кивает. — Да. Завтра они станут главной ударной силой операции. Ваш маг и лучница обладают огромной убойной мощью, поэтому пусть работают вместе с моим элитным отрядом. — Скажите: «Как пожелаете, милорд», — снова подталкивает меня Алисса. — Д-да, как пожелаете, милорд, — повинуюсь я. Она едва заметно толкает меня в спину, и я быстро кланяюсь. Это происходит так быстро, что я почти считаю увиденное плодом воображения, но клянусь: на краткий миг лорд улыбнулся. Сайлас тут же продолжает: — Вероятно, в том лагере собирается большое число гоблинов, но точное местонахождение установить не удалось, поэтому мы призываем каждый надёжный отряд, в котором есть следопыт. Для уничтожения потребуется и немалая огневая мощь, так что мы обратились за помощью к лорду, и он предоставит несколько рыцарей вместе с гениальным магом. Элитный отряд, ваш отряд и ещё два станут главными силами уничтожения. Но подробности оставим на завтра. Я лишь мычу и киваю, коротышка-старик улыбается мне, а затем снова отворачивается и начинает шептаться с лордом. Алисса ободряюще сжимает мою руку, и я как можно тише вздыхаю, наконец избавляясь от напряжения. Оглядываюсь назад, а эти две маленькие засранки отвечают дразнящими улыбками. Когда Сайлас не шепчется с лордом, он вежливо поддерживает со мной светскую беседу, а сам лорд не говорит ничего. Я за это благодарен: его присутствие настолько давит, что выматывает. Спустя добрых полчаса театр полностью заполняется, свет в зале немного тускнеет, и начинается аукцион. На сцену выходит зрелый мужчина, и я замечаю, что его одежда напоминает аккуратный протокостюм. Однако до земного минимализма ещё далеко: жители Рупегии обожают чрезмерно усложнять одежду и покрывать ткань всевозможными украшениями. — Господа и дамы… — начинает аукционист и делает драматическую паузу. Его голос идеально разносится по всему театру — не слишком громко и не слишком тихо. — Добрый день всем вам, а также нашему лорду Анаре, который сегодня наблюдает за нами. — Затем он указывает на балкон. Аларасте встаёт, один раз машет рукой и тут же садится. Когда я сижу, нижний зал меня не видит, но другие балконы могут, и я буквально чувствую взгляды, прожигающие моё лицо. Зал на мгновение наполняется ропотом, но публика почтительно затихает, позволяя аукционисту продолжить: — Сегодня вечером мы собрались здесь ради торгов диковинными безделушками, редкостями, мелочами, товарами и прочими ценностями. Однако будьте внимательны: на этой сессии представлен поистине исключительный клад — тело легендарного существа, Символа Ненависти! Публика возбуждённо реагирует, и аукционист идеально подогревает интерес, продолжая именно в тот момент, когда шёпот начинает стихать. — Это существо — монстр-Аберрант, проживший двести три года! Мы знаем, что его душа была настолько деформирована, что он не подчинился бы даже Королю монстров. Он охотился на любые виды монстров: обычных, вожаков, производителей, других Аберрантов и даже нежить. Многие из вас наверняка слышали об этой печально известной угрозе, преследовавшей глубокие части Муравейника, и, полагаю, всем любопытно увидеть, какой ущерб пришлось нанести, чтобы её уничтожить. Но не тревожьтесь: жемчужина сегодняшней сессии обязательно дождётся своего часа. А пока усладите взор сокровищами, найденными по всему Морю Деревьев и Берегу Листьев! Аукционист изящно хлопает в ладоши, и ему выносят первый лот — кристаллизованную голову горгульи. По словам ведущего, это единственная уцелевшая часть тела Кристального Гротеска — подходящее название для столь уродливой твари. И всё же её быстро покупают, а Роксана бормочет что-то об «экзотических ингредиентах». Когда начинаются ставки, они следуют молниеносно: аукционист сменяет напыщенность пулемётной скоростью и тараторит предложения так, что им гордились бы и земные ведущие скотных аукционов, и даже Эминем. Один лот быстро сменяет другой, а я с трудом понимаю, что они вообще собой представляют. Здесь много редких частей монстров, ингредиентов и богато украшенного оружия, но значительная доля предметов объявлена «таинственными Артефактами» из подземелий, и аукционист описывает их лишь туманным жаргоном. Тихий вопрос Алиссе показывает, что он сравнивает ману Артефакта со «стихийной магией» — вероятно, [Магией огня] и другими школами. Похоже, сами по себе Артефакты почти ничего не делают, но могут помогать магам, как драгоценный камень на посохе Роксаны, вероятно, усиливает её магию. Я просто понимающе киваю и мычу вместе со всеми. Преимущество интроверта в том, что никто не ждёт от тебя свободных комментариев по поводу зрелища, поэтому абсолютное невежество относительно каждого выставленного предмета легко маскируется характером, позволяя сосредоточиться на усвоении максимума информации. Хотя торги идут чрезвычайно быстро, лотов так много, что до Символа очередь доходит лишь спустя полтора часа. После предыдущего лота аукционист делает драматическую паузу, затем с весёлой улыбкой оглядывает каждый балкон, усиливая эффект. — А теперь настало время того, чего вы все ждали: Символа Ненависти! Широким жестом он указывает в глубину сцены, откуда группа мужчин выкатывает огромный куб, накрытый красным бархатом. — В обычной позе этот ужасный Аберрант достигал внушительной высоты в пять метров и двенадцать сантиметров. У него двенадцать паучьих ног, покрытых волосками настолько острыми, что они способны рассечь голую ладонь до крови. Паучье тело по прочности сравнимо с рыцарем в латах, а кожа человеческой верхней половины — с кожей огра. Его пасть состоит из сотен мелких зубов, болезненно разрывающих и измельчающих всё съеденное, но даже не пытайтесь их нюхать — вас вырвет. На руках растут столь длинные, острые и прочные ногти, что в бою он использовал их как кинжалы. Они настолько остры, что герой, которого ими пронзили, едва выжил после ран. О, это про меня… только не называйте меня «героем», пожалуйста. Большую часть урона нанесла Роксана. — Это существо буквально питалось болью. Оно ловило добычу, пытало, ранило, а затем заботливо, словно мать, возвращало к полному здоровью, лишь чтобы снова начать круг мучений. Милость наступала только тогда, когда разум жертвы окончательно ломался, и лишь после этого её наконец съедали заживо. Оно было воплощением страдания. Настолько коварным и хитрым, что ускользало от всех посланных на его уничтожение… пока не недооценило разрушительную мощь и мужество двух скромных отрядов… — Мужчины подкатывают куб к нему. — Представляю вам останки Символа Ненависти! Он сдёргивает бархат, открывая парящий куб, будто сделанный из цельного стекла. Внутри находятся останки Символа — примерно в том виде, в каком мы передали их гильдии, только с меньшим количеством крови. Меня озадачивает лишь одно: зачем пятерым мужчинам толкать куб, который парит. Как бы то ни было, зал взрывается гулом, и даже лорд Аларасте заинтересованно наклоняется вперёд. — Впечатляющая бойня. Битва, должно быть, была жестокой, — холодно замечает он. — Была… была… — горько отвечаю я. Пересказывать её мне не хочется. Здесь каждая часть Символа. Ноги и отрубленные нами кончики, окровавленные и частично обгоревшие руки и голова, огромное паучье тело и человеческая половина, полностью раскрытая, словно кошмарный мясистый цветок. Пальцы-кинжалы на одной руке всё ещё запачканы моей кровью, а на одном из кончиков, похоже, осталась кровь Роксаны, и обоим нам от этого не по себе. Пасть на голове раскрыта, демонстрируя ряды зубов, но в одном глазу по-прежнему торчит стрела — работа Алиссы, — а из-под паучьего тела свисают кишки, и это уже моя работа. Позади слышится движение. Я оглядываюсь и вижу, как Роксана смотрит вниз с пустым лицом, пытаясь справиться с болезненными воспоминаниями. Хана тянется и ободряюще сжимает её руку, как Алисса делает со мной, но Роксана никак не реагирует. Думаю, ей просто нужно время, поэтому я снова поворачиваюсь вперёд, пока аукционист продолжает: — Все вы видите, какой ущерб понадобилось нанести, чтобы остановить такое чудовище: ничто меньше полного уничтожения не помогло. Ни невероятно точной стрелы, пронзившей глаз, ни грозного мастерства мечника, отрубившего ноги и их кончики, ни отваги, потребовавшейся, чтобы вскрыть всю грудную клетку, оказалось недостаточно. Нет. Им пришлось выпустить ад! Герою понадобилась невероятная храбрость, чтобы броситься на устрашающие кинжалы-пальцы и дать гениальному магу возможность одним заклинанием взорвать Символ. К счастью для нас, большая часть тела пережила столь ужасную судьбу. Роксану хвалят, но она по-прежнему никак не реагирует и не отрывает глаз от ковра. Теперь даже Алисса оборачивается и утешительно сжимает её колено. — И действительно, всем нам крайне повезло, что наиболее ценные части сохранились: человеческая голова и паучье тело. Несмотря на стрелу в черепе, мозг пострадал не слишком сильно; внутренности выглядят изуродованными, но большая их часть всё ещё находится в теле. Кроме того, удалось собрать большое количество крови. Настоящая сокровищница для тех, кто ищет части монстра возрастом двести три года , пропитывавшиеся маной и болью дольше, чем большинство из нас живёт на свете. И «гениальный маг», спасшая нас всех, наконец приходит в себя, доказывая, что сделана из более крепкого материала, чем можно судить по хрупкой внешности. Она вздыхает, поправляет очки на маленьком носу и медленно поднимает голову, набираясь мужества снова взглянуть на чудовище из кошмаров. Аукционист делает последнюю драматическую паузу, возбуждая публику. — Начнём торги! Тело продаётся целиком, вместе со всеми отрубленными частями. Начальная ставка — одна розовая монета! Затем он включает «режим бога рэпа», а я едва не давлюсь слюной. — Одна и десять! — Одна и двадцать! — Одна и пятьдесят! — Две монеты! Уф… начало хорошее. — Две и тридцать! — Две и сорок! — Три монеты! Ох ты ж. — Три и пятьдесят! — Четыре монеты! Становится жарко! — Четыре и двадцать! — Четыре и тридцать! Давайте дальше! Я так сильно подаюсь вперёд, что оказываюсь на самом краю кресла. — Четыре и сорок! Я даже могу почувствовать вкус денег. — Четыре и сорок пять! Темп падает. О нет. — Четыре и пятьдесят! Участники делают паузу, давая аукционисту перевести дух. — Пять монет! Шёпот становится громче. Даже зрители не в силах осознать, сколько это денег. И тишина затягивается. Ох… Аукционист с чрезвычайно довольной улыбкой оглядывает каждый балкон. — Это всё? Я робко поглядываю на другие балконы и вижу нескольких роскошно одетых людей, явно раздражённых тем, что денег не хватает. — Раз. — Два. — Три! — ПРОДАНО! По всему театру разносится звон колокола. Нам достанется 177 золотых монет. После оплаты за Хану останется 107. Я богат, сучки! Я возбуждённо оборачиваюсь к дуэту, но тут замечаю «Хауберк» несколькими рядами выше и сбоку. Я был настолько поглощён аукционом, что понятия не имею, когда они пришли. Гюнтер сидит с закрытыми глазами и совершенно бесстрастным лицом. Лортар сложил руки и молится богам небесным. Минерва некрасиво рыдает, а из носа течёт. Довольно трогательное зрелище. Двадцать две золотые монеты каждому — всё равно огромные деньги, и, насколько я понимаю экономику Рупегии, этого хватит даже уйти на покой и купить где-нибудь ферму. Лорд встаёт и кивает нам. Его взгляд снова ненадолго вызывает неприятное чувство, после чего он молча уходит. — Поздравляю, «Гелиос», — мягко произносит Сайлас, поглаживая вызывающе длинную белую бороду, затем медленно поднимается и указывает на дверь. — Следуйте за мной, и мы незамедлительно выдадим вам награду. Все идут за морщинистым стариком в соседнюю комнату, где мы ждём на роскошных диванах, обхватывающих ягодицы словно небесные ладони. Вскоре входит чопорный пожилой мужчина в сопровождении двух мужчин в протокостюмах. Он садится за стол, двое не-дворецких остаются у стены, а затем старик достаёт толстую лупу. По всей линзе и рукояти видны золотые надписи. Должно быть, это оценщик. Через пару минут в комнату медленной, шаткой походкой входит очень старый мужчина, которого поддерживает под руку молодой человек в протокостюме. На старике довольно безвкусная чёрно-фиолетовая мантия со шлейфом и нелепо широкополая остроконечная шляпа. В руке украшенный драгоценностями металлический посох с огромным сияющим жёлтым камнем наверху, который намного больше камня Роксаны, и Хана тихо её этим дразнит. — Великий Ризек. Рад видеть вас здесь, — весело приветствует Сайлас. — Хо. Я рад быть здесь и ещё больше рад, что прожил достаточно долго, чтобы увидеть смерть такой легенды, — отвечает старик хриплым, но очень энергичным голосом. Хотя телом он выглядит хрупким, во взгляде и голосе чувствуется могучая жизненная сила и свирепость. Это настолько «магично», подобно ауре лорда, что я снова задаюсь вопросом, не создаёт ли он такой эффект заклинанием или навыком. Сайлас лишь улыбается в ответ, пока дедушку Ризека медленно подводят к креслу. Затем старик поворачивается к нам, и его властный взгляд застаёт меня врасплох. — Ха. Никогда бы не подумал, что такие сопляки, как вы, сумеют прикончить эту тварь. Замученные души, ставшие жертвами того мерзкого создания, благодарят вас, — вежливо произносит Ризек с кивком, а затем широко нам улыбается. Мы не знаем, что ответить, поэтому все смущённо киваем ему, слегка подавленные его энергией. Ризек даже не ждёт ответа и обращается к молодому мужчине: — А теперь, Себастьян. Ещё один дворецкий, ещё один Себастьян. С тихим «пуф» он достаёт из [Инвентаря] пять розовых монет и кладёт на стол, после чего оценщик рассматривает их зачарованной лупой. Всё происходит быстро: по несколько секунд на каждую, а затем он кивает Сайласу. — Тогда дело завершено, — объявляет гильдмастер и щёлкает пальцами, после чего один из не-дворецких у стены выходит вперёд. — Пожалуйста, проводите Великого Ризека в хранилище. Дедушка и двое дворецких уходят, хотя и медленно, поэтому старик успевает напоследок ещё раз нам улыбнуться. — Кто это был? — тихо спрашиваю я. — Известный маг при дворе лорда. Он гений [Магии электричества], — отвечает Роксана. Перед важным человеком её обычная жизнерадостность полностью исчезла. Электричество, значит…? Сайлас убирает монеты в [Инвентарь], а затем достаёт огромный мешок золотых монет, второй — серебряных и третий — медных. Последний не-дворецкий пересчитывает монеты и отделяет долю каждого из нас, а гильдия забирает пять процентов. Когда все получают свою долю, Сайлас убирает остаток и вежливо улыбается. — Рад был иметь с вами дело. Завтра увидимся снова. Гюнтер подходит ко мне и протягивает огромную руку. — Я рад, что встретил тебя. Пусть это произошло из-за… отчаянных обстоятельств, я всё равно рад нашей встрече, — замечает он, пока мы пожимаем руки. — Что теперь будете делать? — с любопытством спрашиваю я. Он смотрит на товарищей и улыбается, а затем мечтательно отвечает: — Переедем в более спокойное место. Теперь можно жить не торопясь и, возможно, найти приятный уголок для покоя. А ты? Я фыркаю. — Мне слишком рано уходить на покой. — Он фыркает в ответ. Не потому, что мне этого не хочется. Просто не верю, что мне ещё долго позволят уйти на покой. — Берегите себя, — прощаюсь я, и мы наконец уходим. Завтра мы заплатим Гуламу и заберём снаряжение, зарезервированное для Ханы, а затем сразу отправимся в следующее приключение. Вообще-то я даже немного взволнован. Но лишь самую малость. ---------- Долг Мы начинаем немного нервничать из-за предстоящей битвы, поэтому даже Роксана решает отложить дела и присоединиться к нам на диване вечером. Правда, она крадет мою «подушку для груди» и обнимается с Ханой, и это заставляет меня заметить, насколько они кажутся очень… дружелюбными друг с другом. Впрочем, я играю с хвостом Алиссы, пока мы болтаем, и она начинает клевать носом, поэтому я также играю с ее ушками, чтобы усыпить ее, а затем успешно отношу на нашу кровать. Она радостно просыпается посреди минета от Ханы, и тогда я отдаюсь им обеим без остатка. Во время экспедиции мне вряд ли удастся заняться сексом, так что нужно наслаждаться, пока есть возможность. Мой новый навык тоже очень помогает удовлетворить их обеих, и я заканчиваю, чувствуя себя обновленным, а не истощенным. Сегодня шестнадцатое число. Мы лишь быстро завтракаем, а затем рано утром отправляемся закупать остатки припасов, и проводим большую часть оставшегося времени в поисках последних необходимых вещей. У нас все еще есть те спальные мешки, которые мы купили и ни разу не использовали, но теперь, когда у нас есть деньги и гарем стал больше, мне нужна кровать, на которой поместятся все. Качество моего сна слишком важно, чтобы на нем экономить, поэтому я беру ту, что подходит для нас троих. Но наша палатка слишком мала для новой кровати, так что мы также покупаем палатку побольше — достаточно высокую, чтобы мы могли стоять в полный рост, и в ней даже остается место для небольшого столика. Затем мы покупаем много разных готовых блюд для «Инвентаря» и новое летающее транспортное средство для всех нас — полированную деревянную лодку с колесами и ветровым стеклом, достаточно большую, чтобы вместить шесть человек. Она стоит тридцать золотых, но большая часть цены приходится на магический инструмент, так как он довольно крупный, почти размером с баскетбольный мяч. Инструмент представляет собой многогранный хрустальный шар с зеленоватым оттенком и прикрепленной сверху велосипедной ручкой. Ручка не двигается, но реагирует на давление, позволяя водителю контролировать рыскание и тангаж. Чтобы применить тягу, водитель должен вливать ману в кристалл в том направлении, куда хочет двигаться. Например: чтобы двигаться вперед, я должен вливать ману в заднюю часть кристалла, чтобы назад — в переднюю, а чтобы подняться вверх — в нижнюю. По сути, это позволяет мне лететь в любом направлении, но делать это не рекомендуется. Продавец говорит, что в идеале стоит переключаться только между приложением силы вверх, чтобы парить, или вперед, чтобы ускориться. У Роксаны и Ханы есть небольшой опыт работы с таким магическим инструментом, так что при необходимости они будут управлять полетом, пока я не научусь этому в будущем. Это немного отличается от авиасимуляторов, так как нет крена и почти нет никакой защиты, поэтому я не спешу учиться, ведь в полете точно нельзя проявлять безрассудство. Я отправляю Алиссу расплатиться с Гуламом, и после ее возвращения мы идем к западным воротам, где в ожидании отправления стоит вереница повозок и толпа искателей приключений. Уже одиннадцать утра, так что мы быстро обедаем в ближайшей лавке. Затем мы видим, как подходит Сайлас с пятью рыцарями и двумя фигурами в мантиях. Рыцари носят сюрко с гербом Лорда поверх черных чешуйчатых доспехов. И среди них мы узнаем знакомое лицо. Черные волосы, квадратная челюсть, намек на щетину и пронзительный, стоический взгляд. Это Лорд, или, скорее, его более молодая версия. Позади него еще одно знакомое лицо — девушка-эльфийка. Прямые серебристые волосы, такие блестящие, что почти светятся, очаровательно низкий рост, кожа белая, как снег, овальное лицо, раскосые голубые глаза, которые выглядят почти по-азиатски, маленький острый носик, маленькие красные губы и безошибочно узнаваемые длинные острые эльфийские уши, торчащие под прямым углом от головы. Сильвана замечает нас и улыбается Алиссе, которая тут же отвечает тем же. Затем Сайлас подходит к толпе и громко объявляет: «Собирайтесь здесь, охотники! Мы начинаем перекличку! Приводите своих лидеров на стратегическое совещание!» И в его голосе слышится характерное искажение, как у человека, говорящего в микрофон. Как только называют мое имя, мне велят войти в ближайшее здание и сесть за большой стол. Крупные мужчины, шрамы на лицах, безумные глаза, стоические взгляды и угрожающая аура. Это лидеры отрядов, призванных для этой карательной экспедиции, и среди них — я. Если не считать Сайласа, я здесь самый маленький и самый молодой. Я хочу сбежать! Помоги мне, Алисса! К счастью, стратегия уже определена, так что мне не нужно ничего говорить. Сын Лорда, Хааран, является лидером экспедиции, и в его распоряжении рыцари Лорда, поэтому он объясняет план, и ни у кого не возникает существенных возражений. Голос Хаарана мягче, чем у Лорда, но он словно его младший клон, и я просто задаюсь вопросом, какая генетика здесь замешана. В любом случае, один отряд будет отвечать за авангард, один — за арьергард, и четыре дуэта будут отвечать за разведку, чтобы защитить основные силы во время нашего путешествия через Туманный Низинный лес. После того как мы достигнем места, выбранного в качестве нашей базы, все отряды будут участвовать в поиске точного местоположения базы гоблинов. Как только ее найдут, мы начнем атаку после того, как местность вокруг будет должным образом изучена. Есть два отряда магов, которые будут действовать как артиллерия и обрушат магию с расстояния в качестве первого удара. Мой отряд, рыцари Лорда и два других отряда — это ударные войска, так что мы войдем на базу врага и вступим в ближний бой после того, как артиллерия посеет хаос. Разведывательные отряды позаботятся о том, чтобы как можно меньше гоблинов сбежало, авангардный отряд будет прикрывать нас во время атаки, а арьергардный отряд будет охранять нашу базу. План прост, быстр и решителен. Нам понадобится полдня, чтобы добраться до входа в Туманный Низинный лес, разбить там лагерь, полдня, чтобы дойти до нашей базы, скорее всего, полдня на разведку, полдня на бой и еще день на возвращение, а это значит, что мы, скорее всего, вернемся до свадьбы Селины. Затем совещание заканчивается, и нам приказывают грузиться в повозки. Но перед тем как мы отправляемся, мой взгляд притягивает сияющая улыбка Сильваны, которая приближается к нам. «Приветствую, мистер Райдер. Надеюсь, вы меня помните», — мягко здоровается она. Это первый раз, когда я слышу ее голос, и он приятно нежный и женственный. На самом деле я помню твои изгибы, или их отсутствие, когда видел тебя в том цельном наряде. «Приветствую, мисс Сильвана. Трудно забыть такое лицо, как ваше», — плавно отвечаю я и улыбаюсь в ответ. Черт, я отлично выдал эту фразу. Она прикрывает рот кончиками тонких пальцев в игривом удивлении и по-девичьи хихикает. «О боже». И ее очаровательная манера поведения действует на меня безотказно. Ох, мое сердце! Затем она поворачивается к Алиссе. «Рада видеть, что вы в порядке, мисс Алисса». «Вы тоже, мисс Сильвана», — тепло отвечает Алисса, и они кивают друг другу, отчего эльфийские и лисьи ушки подрагивают. «Что с вами случилось? Вы теперь часть солдат Лорда?» И серебристая эльфийка сияет от счастья. «О да. Великий Хааран выкупил меня, и я выйду за него замуж в конце года». Алисса сияет в ответ невинной яркостью. «Это потрясающе! Значит, он скоро собирается покорить подземелье, верно?» «Да! Я также прохожу обучение у придворных магов и в следующем месяце поступлю в университет», — тепло продолжает хорошенькая девушка. О? «Возможно, тогда вы будете учиться вместе с Мастером. Он тоже присоединится в следующем месяце», — тепло отвечает другая красавица. И две юные красавицы поворачивают головы ко мне, заставляя меня инстинктивно напрячься, так как я чуть не утонул в их глазах. Взгляд Сильваны становится игриво любопытным. «А, так Великий Райдер — это действительно тот, у кого есть Благословение? Навык, который вы создали, [Перенаправление маны], привлек внимание многих людей». И ее красивые глаза пристально смотрят на меня. Что ж… я действительно не хотел привлекать к себе внимание. Я просто криво улыбаюсь, считая, что лучше ничего не говорить, поэтому она просто добавляет: «Как ваши исследования этого навыка?» Затем я чувствую на своей спине дразнящие улыбки Роксаны и Ханы, поэтому подавляю свою застенчивость и отвечаю как положено: «На самом деле все идет очень хорошо, но из-за карательной экспедиции мне пришлось остановиться, прежде чем я совершил настоящий прорыв». «Это прискорбно, но таков наш долг», — торжественно отвечает она, кивая, и Алисса поддерживает ее. «Мы не можем позволить лагерю гоблинов стать еще больше, ради нашего народа». Но затем она быстро возвращается к своей очаровательной улыбке. «Кажется, вы нашли свое счастье», — тихо замечает Алисса. «А вы — свое», — лукаво отвечает Сильвана и бросает взгляд на нее, заставляя милую лисичку покраснеть. Но затем хорошенькая эльфийка заканчивает разговор: «Пойдемте. Мы сможем поговорить больше, когда доберемся до лагеря». «Конечно!» — радостно восклицает Алисса. Мы садимся в повозки, и я спрашиваю свою милую лисичку, откуда она знает серебристую эльфийку. Они встретились в Туманном Низинном лесу, когда обеих должны были доставить в Рабанару, так что они провели вместе декаду во время поездки и подружились. Их мечты и цели были схожи: найти кого-то сильного, кому они могли бы служить, чтобы почтить свои семьи, или восстановить честь семьи, в случае с Сильваной, так что они сблизились на этой почве. Алисса не говорит об этом прямо, но отсутствие упоминаний о любви или браке меня сильно коробит. Они все помешаны на долге, и я не знаю, как к этому относиться… Рупегианская культура для меня все еще слишком чужда. Пара лошадей тянет повозки по дороге на высокой скорости, но тряски почти нет, только шум. Дорога кажется очень хорошо построенной, менее ухоженной, чем та, что в городе, но это все равно впечатляющая инженерия. Она сделана из больших квадратных каменных блоков, уложенных слегка изогнуто, чтобы отводить дождевую воду в каналы по бокам, и блоки скреплены каким-то цементом, создавая очень гладкую поверхность. Довольно по-римски. Мы делим нашу повозку с «Акросом», одним из отрядов ударных войск. В нем четыре участника: мужчина из расы демонов с красной кожей, у которого из лба растет один рог в стиле японских они, и он использует башенный щит; крупный, загорелый и бородатый мужчина, использующий двуручный меч размером с него самого; долговязый белый мужчина с уродливой черной стрижкой «под горшок», использующий длинный лук; и худощавая милая девушка-дворф с короткими черными волосами, которая использует небольшой композитный лук. Исходя из моего дилетантского понимания их тактики, парень со щитом — танк, парень с двуручным мечом — ДД, парень с длинным луком — для монстров с толстой шкурой, а девушка-дворф — для быстрой стрельбы по легким или многочисленным целям. Алисса придерживается той же доктрины, что и девушка-дворф, в то время как остальные члены нашего отряда не особо сочетаются с кем-либо еще в «Акросе». И, честно говоря, с ними не очень приятно разговаривать. Они слишком грубые и постоянно говорят о том, как будут потрошить гоблинов, а девушка-дворф хочет посоревноваться с Алиссой в том, сколько глаз они выбьют. Роксана и Хана отлично с ними ладят, но мне не нравится с ними общаться. Хане приходится спасать меня, вмешиваясь в разговор, и в конце концов они меня игнорируют, так что я просто отключаюсь и практикую медитацию для [Перенаправления маны]. Довольно трудно отключить чувства при таком количестве стимулов, но это помогает сократить время в пути, и прежде чем я успеваю заметить, Алисса говорит мне, что пора выходить из повозок. Я потягиваюсь и разминаю мышцы, чтобы помочь с болью. Полдня в этой повозке, и я провел все это время в медитации. Это своего рода удивительный подвиг, правда. Жаль, что у меня не было такого навыка на Земле, чтобы скучные поездки пролетали за секунду. Сейчас пять вечера. Мы выехали раньше, чем планировалось, и добрались до границы даже раньше, чем предполагалось. Хааран велит нам начинать марш, и разведчики бегут вперед первыми, затем авангард входит в Лес, а мы следуем за ними. Позади нас десять магов [Пространственной магии], и они, по сути, гуманоидные вьючные мулы, так как их единственная цель — носить вещи в своих глубоких [Инвентарь]ах. Арьергард отвечает за защиту магов, и я узнаю Таргуа, возглавляющего тыл. Он замечает меня и машет нам, но продолжает заниматься своим делом. Какой приятный парень. Атмосфера Туманного Низинного леса всегда кажется мне немного фантастической, даже очаровательной. Это мрачное и опасное место с налетом таинственности, так что такой ботаник, как я, определенно наслаждается подобным настроением. Изучив книги в гильдии искателей приключений, я теперь узнаю довольно много растений и фруктов, и мы незаметно собираем их в качестве закуски на потом. Мой «Инвентарь», по-видимому, бездонный, так что я единственный, кто может позволить себе увеличить свою ношу. Пока мы идем, я размышляю о своих навыках и понимаю, что [Магия призыва] была бы здесь очень полезна. Нам предстоит столкнуться с большим количеством гоблинов, и наличие призывных существ, чтобы прикрывать наши спины, было бы огромной помощью. Правда, мне придется солгать Роксане. Наша безопасность важнее, чем обиженные чувства, поэтому я решаю сказать ей, что мне удалось получить [Магию призыва], изучая [Големантию] в университете. Таким образом, я смогу использовать свою птицу для разведки, а собаку — для охраны. Я замедляюсь, чтобы поравняться с ней, и она одаривает меня невинной улыбкой, как только замечает, что я хочу поговорить. «Итак, Роксана, мое исследование [Големантии] на самом деле довольно близко к [Магии призыва]. Настолько близко, что я уже выучил несколько заклинаний», — небрежно замечаю я. «Хм?» — рассеянно мычит она и наклоняет голову, придерживая свою широкополую шляпу. Затем она что-то осознает. «А! Да! Есть заклинание под названием [Призыв малого голема], верно? Вполне очевидно, что эти две школы где-то пересекаются». Не тот угол, с которого я заходил, но ладно. Я просто соглашаюсь: «Д-да. Ну, пока мне удалось призвать только маленькую птичку и собаку. Кроме того, я хочу рассказать Лорду Хаарану о своих навыках, но не уверен, как это сделать, так как он довольно пугающий». «Ничего страшного, если не расскажете, Мастер, — любезно вмешивается Алисса, подходя с другой стороны. — Не многие охотники рассказывают другим свои секреты. Вы можете просто использовать их, когда пожелаете, и большинство людей не будут беспокоиться. Элементали, правда, немного заметны, так что будьте с ними осторожны». Элементали звучат интересно. Прошло много времени с тех пор, как я проверял, открылись ли новые заклинания, так что, возможно, я могу использовать призыв сейчас, но я не знаю, какой уровень мне для этого нужен. «Но разве это не редкая магия? Я не хочу привлекать к себе внимание», — обеспокоенно спрашиваю я. «Вы уже городской герой», — отмечает Хана и ухмыляется. Я поворачиваюсь к двум другим, но они обе просто пожимают плечами, затем Алисса добавляет: «Новости о том, что вы получили Благословение от Богини Знаний, тоже должны распространяться. Вы не можете остановить рост своей славы, Мастер». Затем она криво улыбается моему смятению. Это плохо, но и хорошо. Это значит, что я могу легче сказать «да пошло оно» и делать то, что хочу, не заботясь о том, что могут сказать люди, но проблема в проверке ID. Мне нужна последовательность, и если я буду продолжать добавлять или удалять навыки, это может вызвать проблемы, если кто-то попытается записать прогресс моих навыков и заметит, насколько это странно. Я задумчиво мычу, а затем делюсь своей идеей: «Хорошо, я подумываю о том, чтобы призвать одну или две собаки и использовать их в качестве охраны. Таким образом, возможно, нам не нужно будет участвовать в карауле». «О, о! Это отличная идея, Вольф! Пожалуйста, сделай это!» — восклицает Роксана, затем она взволнованно хватает меня за руку и сжимает ее. «Магам нужен хороший ночной сон для достижения пиковой производительности, так что стояние в карауле только сделает меня слабее». Затем она отпускает мою руку и продолжает счастливо прогуливаться вперед, оставляя меня ошеломленным от внезапного физического контакта. Эта женщина такая дразнилка… Хана приподнимает бровь, глядя на меня, и рассеянно замечает: «Хм, да, так мы все сможем спать вместе». Алисса ничего не говорит, не обращая внимания на эксцентричность Роксаны, но я вижу, как ее пушистый хвост слегка виляет, так как она, вероятно, представляет, какой была бы ночь вместе. Никто не любит стоять в карауле на холоде и в одиночестве. После получасовой ходьбы слева от нас появляется маленькая серая лиса и быстро приближается к лидеру авангарда, затем она светится и превращается в мужчину с серой кожей и волосами. Его внешность тоже довольно поразительна, так как у него есть когти, лисьи уши и маленький черный нос вместо обычного, но нет хвоста. Мне хочется похвастаться, что Алисса может стать гораздо большей лисой, но я не хочу быть придурком по отношению к незнакомцу, поэтому молчу. «Его цвет необычен», — очень тихо замечаю я Алиссе, так как знаю, что у оборотней-лис хороший слух. «Он может быть смешанным потомком Белого Сталкера с кем-то еще, или просто лисом без клана, смешанным с другой расой с серой кожей», — небрежно отвечает она. Интересно… похоже, здесь действительно есть какая-то расовая динамика. Я бросаю на нее любопытный взгляд. «А как насчет тебя?» И она, кажется, рада ответить: «Я чистокровная Туманная лиса, хотя родители позволили моему меху и волосам быть светло-коричневыми вместо обычного ярко-оранжевого». Она сказала «позволили», в том смысле, что они не молились Богине Плодородия, чтобы дать ей определенный цвет, и позволили генетике сделать свое дело. Я прекращаю разговор на этом, так как не хочу, чтобы она спрашивала, откуда я, а с ее очень покорным характером она даже не пытается меня об этом расспрашивать. В любом случае, серолицый мужчина разговаривает с лидером авангарда, невысоким и широким мужчиной, использующим полэкс, затем они устремляются вперед. Они возвращаются через пару минут, лидер теперь выглядит немного запыхавшимся, а его полэкс капает кровью. Но кровь привлекает монстров, поэтому один из членов авангарда незаметно отчитывает лидера, который наконец очищает свое оружие. Эта местность все еще кишит монстрами, так что авангарду действительно приходится отрабатывать свой хлеб и зачищать местность перед нами. Затем солнце садится под звуки умирающих гоблинов, и Хааран велит нам разбить лагерь на следующей поляне. Не самый утомительный день, но я рад, что наконец-то пришло время отдохнуть. Я немного потею, когда замечаю, что все достают инструменты и начинают по-настоящему строить свои палатки. Этого не избежать, поэтому я просто надуваю грудь, полную фальшивой храбрости, и достаю свою большую квадратную палатку, которая хранилась уже полностью собранной, затем мы спешим внутрь, чтобы спрятаться от любопытных взглядов. Палатка примерно 5x10 метров, но наша кровать идеально помещается, и у нас достаточно места, чтобы с комфортом сидеть за маленьким столиком с четырьмя стульями. Правда, я бы предпочел, чтобы никто не видел, что внутри, так как для искателей приключений это немного роскошно. «Это на самом деле мило. Мне следовало купить такую же большую, как у тебя», — с удивлением замечает Роксана. «Но ты бы не смогла нести ее сама, верно?» — отвечаю я с ухмылкой. Она надувается и дерзко упирает руки в бока. «С твоим глупо огромным [Инвентарь] это было бы довольно легко. Но увидев это, я хочу не просто палатку побольше, я хочу спать на твоей кровати тоже. Мешок — это довольно плохо». Моя ухмылка становится наглой. «Извини, моя кровать только для моих любовниц». Я не пожертвую своей приватностью, даже если ты спутница. Хана ухмыляется Роксане, которая просто сильнее надувается, а Алисса делает покерфейс, но я видел, как дернулся хвост, я видел это! «Пора уходить, Мастер. Давайте примем ванну», — послушно предлагает Алисса. Мы выходим из палатки, затем я незаметно достаю складную перегородку и ставлю в центре простую деревянную ванну. Всего за минуту Роксана наполняет ее с помощью [Водяной стены], затем нагревает ее с помощью отмеренного [Огненного шара], и теперь ванна готова. Как та, кто сделала это возможным, Роксана идет первой. Поскольку вода была недавно создана магией, она может «развоплотить» ее после того, как закончит, и приготовить еще одну ванну для нас. С этим я могу помыть девушек и насладиться собой. У меня также теперь есть подходящий кляп, и он почти полностью приглушает их стоны. Внутри становится немного тесновато, когда мы все вместе, но поскольку у меня есть две жадные женщины, которых нужно трахнуть, у нас не так много времени, чтобы провести его, отмокая в воде. Мы стараемся не показывать и не говорить, что у нас есть ванна. Перегородка не является чем-то чрезмерным, это то, что должен иметь любой отряд с двумя разными полами, но никто, кроме дворян, не берет с собой целую чертову ванну в экспедицию. Как только мы заканчиваем уборку, все заканчивают установку своих палаток, костер уже трещит, космический маг варит какое-то рагу в большом котле над ним, и искатели приключений теперь едят за длинным деревянным столом со скамейками. Сильвана видит, как мы приближаемся, и машет нам, чтобы мы сели рядом с ней. На ней не ее обычная мантия мага, а толстое шерстяное красное платье, которое демонстрирует ее очаровательные розовые ножки. Это не то, что должно быть очень модным, но она все равно выглядит в нем мило. Мы садимся, и я достаю наши готовые блюда для «Инвентаря»: поджаренный хлеб, пасту из бобов, жареные овощи и рагу из говядины. Сильвана тоже, кажется, ест что-то приготовленное заранее, а не суп от космических магов. Ее еда — это большой выбор неизвестных овощей, что-то похожее на зеленоватый печеный картофель и хороший кусок жареного мяса. Я не узнаю большую часть ее еды, но не могу уделять этому слишком много внимания, так как это было бы невежливо, и затем она сразу начинает разговор. «Скажите, мистер Райдер. Это вы дали гильдии информацию о том, что Гигантские тарантулы покрывают свои тела легковоспламеняющейся паутиной?» — любопытно спрашивает она, ее глаза светятся от волнения. Я несколько раз тупо моргаю. «Откуда вы это узнали?» — выпаливаю я в замешательстве. И она одаривает меня довольно лисьей улыбкой, гордясь своей правильной догадкой. «Ваш отряд и «Хауберк» были единственными, кто охотился там последние полдекады, и поскольку я слышала, что у вас есть Благословение Знаний, вы — самый очевидный кандидат». Я пожимаю плечами и фыркаю: «Ха, полагаю, это имеет смысл. Итак, это было полезно?» Она взволнованно кивает, заставляя свои длинные уши покачиваться. Я чертовски люблю нечеловеческие уши. Затем она быстро рассказывает свою историю: «Да. Мы исследовали Муравейник после вашей встречи с Символом Ненависти, чтобы осмотреть место битвы, а затем выследили Белую Арахну. По пути мы проверили вашу информацию и сожгли заживо около половины пауков, что довольно странное число, но подсказка была очень полезной, хотя запах… ужасный». И она кривится. Я тепло улыбаюсь и мычу в ответ: «Потрясающе. Я рад, что это помогло». И ее глаза становятся острыми, когда она переходит к тому, о чем действительно хотела поговорить. «Но что меня заинтересовало, так это вторая часть вашей информации. Вы сказали, что это могут быть только тарантулы одного пола, которые делают это, поэтому мы провели несколько вскрытий и обнаружили, что именно так оно и есть. Мы даже не знали, как отличить один пол паука от другого, но заметили, что те, у кого более круглые, э-э… лицевые пальцы, — это те, кто легко загорается, и после некоторых экспериментов мы обнаружили, что это самцы, которые используют паутину, чтобы приклеиться к самке и ввести семя в нее с помощью своих… пальцев." . Все то время, пока она описывает брачные привычки тарантулов, у нее невинный и жаждущий знаний вид, но как только она упоминает «пальцы», которые на самом деле являются эквивалентом паучьих членов, и я полагаю, на самом деле называются «педипальпы», что-то меняется на ее лице, но я не могу описать, что именно. Она кажется «напряженной», но не менее жаждущей поговорить о паучьем члене, так что, может быть, она просто ведет себя неловко? В любом случае, я все еще впечатлен ее знаниями. «Вы, кажется, очень любите подобные вещи. Вы планируете стать ученым?» — спрашиваю я, искренне не желая высмеивать ее за упоминание паучьих членов. И она принимает мечтательный вид. «Возможно, однажды. Мне нравится думать о деталях, и есть так много вещей, которые мы, кажется, упускаем из виду. Эта деталь, которую вы нашли, например, помогла нам убивать этих пауков в два раза быстрее, так что что еще мы можем обнаружить, что облегчит нашу жизнь?» Поэтому я даю ей пищу для размышлений: «Но почему никто не обнаружил это раньше?» И она была готова к этому. «Возможно, это брачный сезон. Лорд Анара собирается отправлять отряд для расследования каждые полдекады, чтобы проверить, правда ли это». «Это хорошие новости», — вставляет Алисса. Действительно, и то, что Лорд стал больше вовлекаться в отбраковку, и подтверждение еще одного инструмента против монстров — это хорошие новости. «Ты рассказываешь им о пауках, Силф?» — раздается нежный голос позади нас, и мы поворачиваем головы, чтобы увидеть приближающегося к нам юного Хаарана. «Силф»? Это доброту я слышу в его голосе? Довольно трудно представить стоического мужчину с таким пронзительным взглядом, который был бы таким нежным и непринужденным. «Да. Это мистер Райдер дал нам информацию о пауках», — радостно щебечет она ему, когда он садится рядом с ней. Он переводит свой леденящий взгляд на меня и заявляет с уважительным кивком: «Хм. Вы заслужили мою благодарность, мистер Райдер. Это была довольно странная информация, но она оказалась правдивой и весьма полезной». Сильвана внезапно по-девичьи хихикает, затем ее бледная кожа становится розоватой, когда она вспоминает довольно непристойную деталь: «О, информация о том, как разрушить ментальный яд, тоже была полезна. Мы… подтвердили, что это работает». Затем она отводит глаза, в то время как Хааран на мгновение замирает с многозначительной улыбкой на своем красивом лице, а Алисса и я ухмыляемся в ответ. Я также сказал гильдии, что ментальный яд Арахн можно разрушить «страстным поцелуем любимого человека». После того как розовый момент проходит, Сильвана прочищает горло и меняет тему. Она спрашивает о моих приключениях с Алиссой, а затем рассказывает свои собственные истории с Хаараном, пока юный будущий Лорд и я просто слушаем их в тишине, пока едим. Хана заводит разговор с другим отрядом неподалеку, и она быстро получает кружку пива, хотя нам не полагается много пить. Я также замечаю, что Роксана остается у костра, незаметно попивая из бутылки вина, которую носит в своем [Инвентарь], пока слушает, как более шумные искатели приключений громко рассказывают свои истории. Я не против того, чтобы не вести беседы с незнакомцами, но мне все равно нравится разговаривать со своими двумя девушками во время еды, так что я чувствую себя немного одиноко прямо сейчас. В конце концов, я начинаю чувствовать себя комфортнее, поэтому набираюсь храбрости и говорю с Хаараном. «А… Лорд Хааран, насчет караула. Я могу призвать собак, чтобы они стояли в карауле, и я думаю, что две собаки и птица — это максимум, который я могу держать, не напрягая свою ману. Итак, могу ли я использовать их, чтобы заменить мой отряд во время нашей смены в карауле ночью?» Он бросает на меня оценивающий взгляд, задумчиво мыча, и его пронзительные глаза заставляют меня чувствовать себя почти голым перед ним, но затем его взгляд смягчается, и он соглашается: «Один из моих собственных рыцарей использует собаку в качестве замены в карауле, так что я не могу вам отказать. Только убедитесь, что это порода с хорошим слухом и обонянием». С его неестественным взглядом трудно иметь дело, но у него нет злых намерений. Я просто коротко кланяюсь и извиняюсь. Я призываю двух доберманов и маленькую птичку, что стирает почти каждую единицу маны, которая у меня есть. Немного рискованно делать это, но лагерь в безопасности, так что у меня есть время восстановить свою ману. Я разделю свои чувства с одной из собак, которая будет охранять вход в нашу палатку, а палатка Роксаны находится прямо рядом с нашей, так что она защитит и ее палатку тоже. Другая собака будет патрулировать лагерь, пока птица прячется на деревьях, и они будут шуметь, если обнаружат приближение любого монстра или подозрительного человека. После того как мои призывные существа готовы, я вижу, как Хааран берет Сильвану за руку, затем они оба прощаются с Алиссой и удаляются в свою палатку, так что моя лисичка присоединяется ко мне на нашей кровати. Мы сразу начинаем нежно целоваться, наши языки медленно ласкают друг друга, и я наслаждаюсь ее телом своими руками, медленно увеличивая интенсивность своих прикосновений, на что она отвечает своим языком. Затем возвращается Хана. Когда эта огненная драконида пьет, она не пьянеет, она становится возбужденной. Она внезапно стягивает с меня штаны и требует, чтобы Алисса продолжила свои оральные уроки. С некоторой неохотой моя маленькая лисичка прерывает наш глубокий поцелуй, затем они обе касаются щеками, глядя на мой толстый член. Алисса кратко напоминает своей ученице, где находятся эрогенные зоны, и они начинают дразнить эти самые зоны своими языками. Такое легкое прикосновение не самое интенсивное, но вид — да. Две великолепные женщины, облизывающие мой ствол, — это идеально эротичная сцена, и мой член вскоре начинает молить о большей стимуляции. Их языки также иногда соприкасаются, когда они проводят ими по всей моей длине, и я чувствую покалывание в сердце, когда начинает пробуждаться фетиш. Алисса очень хорошо учит Хану, и их командная работа быстро прогрессирует семимильными шагами до такой степени, что мой член и яйца начинают пульсировать от восторга. Их постоянное переключение с сосания на облизывание обеспечивает нежный подъем удовольствия, который достигает пика, как только Алисса проглатывает весь мой член, и я заливаю ее рот спермой. «Не глотай все, дай мне немного», — просит Хана и слегка бьет Алиссу по плечу, которая просто замирает и смотрит в ответ. «Давай, сплюнь немного мне в рот», — настаивает жаждущая драконида. Мое дыхание становится тяжелым от возбуждения, и я с нетерпением киваю в знак одобрения Алиссе. Моя верная рабыня затем кивает в ответ и облизывает кончик, чтобы получить последнюю каплю, затем она перемещается к Хане, которая широко открывает рот в ожидании. Алисса вытягивает свои розовые губы, затем позволяет длинной белой капле выйти, которая падает прямо на язык Ханы, но у них лица так близко друг к другу, что они почти целуются. Затем Хана закрывает рот и катает мою сперму по языку, покрывая ее полностью, чтобы она могла насладиться ею в полной мере. «О черт, а я думал, что я был развратным», — замечаю я в благоговении. Похотливая рыжая женщина просто улыбается и глотает, затем она делает несколько нежных сосательных движений моей головке, вызывая довольно приятные мурашки по моей спине. Алисса поначалу выглядит обеспокоенной, но, увидев, как сильно это спермо-баловство делает меня счастливым, она быстро осваивается и даже хихикает над моей реакцией. После того как они [Очищают] свои рты, мы еще немного дурачимся, а затем ложимся спать. Нам приходится носить доспехи на случай нападения, так что никаких голых прикосновений или подушки для груди для меня, но поскольку мы на потрясающей кровати, я все равно получаю чудесный ночной сон. Сегодня семнадцатое число. Как только выходит солнце, рыцари Хаарана будят всех, а затем торопят нас свернуть лагерь, чтобы мы могли начать марш. Поскольку хранение нашей палатки — это просто вопрос нажатия простой кнопки, мы не спешим вставать с постели, и Хана решает начать свое утро с того, что высасывает мою душу через мой член. «Извини, мастер. Но это моя первая битва за семь месяцев, так что я очень взволнована», — объясняет Хана, поглаживая меня, а затем продолжает сосать. Я ухмыляюсь, поглаживая ее по голове, ее желтые глаза заперты с моими. «Тебе действительно не нужно извиняться за это. Максимум, что ты можешь сделать, — это дать мне еще один уровень в [Ускоренной регенерации семени]». Она ухмыляется, пока мой член все еще у нее во рту, и я провожу еще несколько минут, целуя Алиссу, которая, кажется, в хорошем настроении, учитывая, насколько энергичен ее язык. Она тоже жаждет битвы? Но Алисса вскоре прерывает поцелуй, так как замечает, что мое удовольствие приближается к критической точке. Я смотрю в глаза Ханы, пока она сосет меня, и решаю поделиться небольшой мудростью: «Я слышал, что мужчи-… мужчины и женщины должны спать со своими любимыми перед битвой. Мыслям о сожалении или нерастраченных желаниях нет места на поле боя». Затем я стону, когда кончаю Хане в горло. Рыжая женщина тут же собирает это на языке, чтобы показать мне на мгновение, прежде чем проглотить с ухмылкой. «Я согласна с этим. К сожалению, у меня никогда не было кого-то, на ком можно было бы использовать свои желания», — замечает она соблазнительным тоном. «Ты вольна наверстать упущенное время», — отвечаю я с ухмылкой. «Мастер, будьте осторожны. Однажды Хана может сломать вас», — шутливо советует Алисса, и если она говорит секс-шутки, то мир на один шаг ближе к миру во всем мире. После короткого смеха мы встаем и завтракаем, затем наконец выходим и сразу сталкиваемся со скучающей Роксаной, сидящей на маленьком табурете, пока она наблюдает, как другие разбирают лагерь. Как только игривая суккуб видит нас, она немедленно встает и оживляется. Мы обмениваемся веселыми утренними приветствиями, и Хана заводит с ней разговор, но я просто оглядываюсь и вижу, как Сильвана помогает, убирая несколько вещей, затем я замечаю, что ее кожа, кажется, светится от счастья. Ее настроение кажется ужасно похожим на настроение моих двух девушек, так что я полагаю, что Хааран — энергичный мужчина наедине. По мере того как мы маршируем дальше, крики умирающих гоблинов постепенно становятся все чаще, и мы даже пересекаемся с двумя ограми. Нам не нужно ничего делать, кроме как маршировать, однако, так что нам становится настолько скучно, что в тот момент, когда в поле зрения появляется группа из четырех глупых Мшистых Клыкососен, их поражают, сжигают, раздавливают и расстреливают все до единого охотники экспедиции. Хааран заставляет нас держать быстрый темп, но я накладываю [Быструю ногу] на свой отряд и накладываю [Усиление выносливости] на двух девушек, так что мы проводим время довольно приятно. Я просто хотел бы помочь Роксане немного больше, но если она слишком устанет, я заставлю Хану нести ее. Ландшафт начинает меняться, становясь более наклонным и неровным, что затрудняет передвижение. Карта Хаарана довольно точна, поэтому мы придерживаемся небольших долин между маленькими холмами, которые усеивают ландшафт, так как это самый быстрый путь через Туманный Низинный лес. Когда мы проходим мимо маленького холма, вид ненадолго открывается, позволяя мне заметить небольшую гору слева от нас, и это вызывает у меня достаточно любопытства, чтобы призвать маленькую птичку, которой я велю держаться ближе к кронам деревьев, чтобы избежать Драголитов. Птица взлетает и открывает мне захватывающий вид на зеленое море, возможно, то самое, которое и дало ему название, и я хотел бы поделиться своими чувствами с девушками, так как этот вид единственный в своем роде. Бесконечная зелень листьев с цветными пятнами здесь и там, вместе с постоянным мерцанием золота, когда солнечный свет отражается от листьев, и птице даже приходится летать вверх и вниз, как будто она плывет через замерзшие волны. Птица замечает просвет в верхушках деревьев, открывая реку поблизости, которую мы избегаем из-за вероятного присутствия монстров и опасных животных, которые пьют из нее. Затем птица также замечает маленький холм далеко на юге с таким огромным деревом, что я не могу понять, каков может быть его фактический размер. Его листья на оттенок темнее остальных, что выделяет его, и оно, кажется, покрыто лианами, которые должны быть огромными и толстыми, раз их видно с такого расстояния. Мой дух искателя приключений просыпается от этого вида. Такой ориентир так и просится, чтобы его исследовали, и кто знает, что может быть дальше на юг оттуда? Глубина, на которую был исследован Туманный Низинный лес, — это лишь капля в море, так что эта экспедиция уже приближается к краю известной территории, но тот факт, что я никогда не слышал о дереве такого размера в книгах, которые я читал об этом регионе, очень подозрителен. Но у нас нет роскоши делать крюк, и даже чтобы зайти так далеко, требуются опытные отряды, чтобы справиться с монстрами, так что тайна этого дерева останется неисследованной. На западе, в направлении нашего марша, мы уже можем видеть намек на заснеженную горную цепь на горизонте, горную цепь Раконтань, а за ней на самом деле находится родина Алиссы. Невероятно, как близко Туманный Низинный лес находится к Рабанаре, но чтобы добраться туда, требуется большой крюк, так как Раконтань просто непроходима, за исключением одного места далеко на севере. После пары минут изумления я возвращаюсь из своего транса и снова фокусируюсь на своем окружении, и замечаю, что Алисса улыбается мне, идя рядом со мной. У меня было глупое лицо? Я игнорирую любое смущение и радостно делюсь своим опытом с ней: «Я видел огромное дерево через свою птицу-призыв. Я никогда раньше не слышал о таком дереве, поэтому мне очень любопытно». Она удивленно приподнимает брови, а затем деликатно предостерегает меня: «Возможно, это не лучшая идея — исследовать его. Такое заметное место может быть домом для стража леса». «Стража?» — любопытно спрашиваю я. Она мягко улыбается, наслаждаясь моим обучением. «Места с большим количеством магии могут порождать разумных магических существ, и они защищают и сохраняют свой дом, поэтому трудно поверить, что в таком большом месте, как Туманный Низинный лес, не было бы стража. В лесах дриады — самые распространенные существа, которые становятся стражами, и они могут быть враждебны к тем, кто не знает их обычаев». Интересно… хотя теперь я немного больше боюсь этой экспедиции. Но мое любопытство все еще выше моего страха, поэтому я продолжаю: «Могу ли я изучить эти «обычаи» в университете?» Она мягко пожимает плечами. «Возможно. Поскольку Туманный Низинный лес находится прямо рядом с Рабанарой, имеет смысл, что они учат магов Природы безопасно взаимодействовать с дриадами». Хорошо. Может быть, однажды мы действительно придем сюда снова. Мы поддерживаем наш темп и в конце концов приближаемся к реке, которую я заметил ранее. Хааран велит нам немного отклониться на север, так как разведчик сообщает о присутствии Гигантских стрекоз там, и нет необходимости сражаться с ними, к разочарованию Ханы. Затем Хааран велит нам подняться на крутой холм, и из-за плотного темпа некоторые охотники начинают жаловаться на усталость, что понятно, так как у нас значительное количество магов, которые, как известно, обладают низкой физической выносливостью. Меня на самом деле удивляет, что Роксана не входит в число жалующихся, но у нее есть мой [Быстрая нога]. В любом случае, как только мы добираемся до вершины, нам наконец разрешают отдохнуть, так как это очень защищенное место. Мы разбиваем лагерь и рано обедаем. Сейчас всего девять утра, но искатель приключений не всегда имеет роскошь есть, когда хочет, и никогда не бывает хорошей идеей пропускать прием пищи. Затем разведчиков вызывают на совещание. Хааран показывает нам карту окрестностей и указывает места, где были замечены разумные гоблины. Принимая во внимание местность, есть три возможных места для их лагеря, поэтому разведчикам поручено исследовать их. Алисса — самая быстрая из всех из-за размера своей лисьей формы, поэтому она будет исследовать второе место, которое является самым дальним, и ей придется идти одной, так как у нее есть [Скрыть присутствие], в то время как у меня его (официально) нет. Мысль о том, что я не смогу защитить ее, пока она идет через Туманный Низинный лес, заставляет меня очень нервничать, но одна из причин, по которой наш отряд был вызван сюда, — это ее навыки. «Я путешествовала по Туманному Низинному лесу одна, Мастер. Я буду в порядке», — любезно заверяет она меня. Я просто вздыхаю, а затем молча киваю в знак согласия. Она обучена специально охоте на монстров, так что я должен хотя бы доверять ей в этом вопросе. Мы привязываем ее лук, колчан и меч ремнем, который она будет нести во рту, так как может контролировать свою слюну, чтобы он не испачкался. Алисса получила 1 уровень от Символа (теперь 25), и она увеличила свое [Использование лука] на 2 (теперь 22), свое [Скрыть присутствие] на 1 (теперь 4) и свои [Тихие шаги] на 1 (теперь 4), так что у нее все еще осталось 4 очка. Я вложил 2 в [Тихие шаги] и 2 в [Скрыть присутствие], сделав ее довольно подающим надежды убийцей. Отчет о навыках Алиссы Физические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Использование меча 0+9 Использование лука 0+22 Парирование 0+4 Уклонение 0+2 Чувство присутствия 0+5 Скрыть присутствие 2+4 Усиленное обоняние 0+5 Усиленный слух 0+3 Сопротивление боли 0+2 Ястребиные глаза 0+1 Мышечный взрыв 0+1 Тихие шаги 2+4 Тихое действие 0+2 Следопытство 0+2 Магические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Чувство маны 0+1 Контроль маны 0+1 Магия огня 0+1 Магия света 0+1 Пространственная магия 0+1 Магия призыва 0+1 Разное Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Работа по дому 0+3 Кулинария 0+2 Уборка 0+2 Стирка 0+5 Верховая езда 0+2 Оральная техника 0+4 Техника рук 0+2 Лисья трансформация (врожденная) 0+4 Теперь все зависит от разведчиков, так что остальные из нас могут только отдыхать, и я решаю тренировать своих собак, спаррингуя с Ханой. Хотя я не позволяю им кусать ее достаточно сильно, чтобы причинить боль, они все равно могут мешать ее движениям. Требуется немного усилий, чтобы сражаться таким образом, так как я могу общаться только голосовыми командами, но это выполнимо, особенно если я привожу двух собак против одного противника. Заклинание ограничено собаками, правда, так что никаких волков, но огромный кангал — почти то же самое. Из-за необычного зрелища и нашего неортодоксального стиля боя мы привлекаем некоторое внимание других охотников, и их взгляды начинают казаться немного некомфортными. Искатели приключений довольно конкурентоспособны, и хотя они не насмехаются над нами прямо, я вижу в их глазах, что они оценивают каждое наше движение. Но мне удается выбросить других из головы, когда я вспоминаю собак, которые были у меня на Земле. У меня было две, одна была похожа на корги повыше, которая была ленивой и любила, когда ее чешут у основания хвоста, в то время как другая была более энергичной и выглядела как оранжевый бигль, который любил, когда его чешут по животу. Они любили играть друг с другом, и это было самое милое зрелище на свете. К сожалению, у этих призванных собак нет личности, так что они как роботы. Может быть, я могу приказать им вести себя мило, но сейчас не время для этого, не говоря уже о том, что сказали бы другие искатели приключений, если бы увидели, как я играю с призывными существами. Мы не спаррингуем слишком долго, однако, так как в 3 часа дня Алисса возвращается. Ее красивая и пушистая лисья форма выводит меня из моих воспоминаний, когда она быстро приближается ко мне, затем она превращается обратно в свою гуманоидную форму, но испуганное выражение лица, которое у нее есть, заставляет меня очень беспокоиться. «Мастер, это плохо. Лагерь — это полноценная деревня». Мало какие монстры естественным образом работают вместе, и гоблины — это вид, который работает вместе иногда, но большинство из них просто ведут себя как животные, которые охотятся друг на друга и впадают в бешенство, когда встречают человека. Время от времени, однако, рождается особый вид монстра. Самый распространенный тип «особых» монстров — это лидеры. У них есть естественная способность организовывать и командовать большой группой монстров, даже тех, что принадлежат к другим видам, и Лорд Орков — яркий пример такого типа монстра. Но все монстры также могут стать заводчиками, которые являются кошмаром охотников и самыми ненавистными из всех видов, потому что они захватывают как мужчин, так и женщин, ломают их разум, а затем используют их для размножения новых, более сильных монстров. Мужчины используются для их спермы, а женщины — для их утроб. Тела и души гуманоидов естественным образом сильнее, чем у монстров, поэтому монстры, рожденные от гуманоида, сильнее, крупнее, мощнее и намного, намного умнее. Гуманоидных мужчин можно использовать для оплодотворения многих самок монстров, и хотя гуманоидная утроба медленнее, она может дать жизнь еще более сильному варианту. Монстры растут и взрослеют во много раз быстрее, чем гуманоиды, так что если заводчик захватывает гуманоидов, через год или два, в зависимости от расы монстра, они могут родить целую армию, ту, которая могла бы даже свергнуть город. Присутствие заводчиков создает серьезную чрезвычайную ситуацию, с которой нужно справиться как можно быстрее, и никакая цена не является слишком большой, когда сталкиваешься с перспективой уничтожения. Лагерь гоблинов не означает, что вокруг есть заводчики, просто лидер, но монстры-заводчики пытаются копировать гуманоидное общество, поэтому они не останавливаются на хижинах из грязи. Монстры выращивают небольшие фермы, заботятся о скоте, строят дома, ткут ткань, куют инструменты, обнимают детей и занимаются любовью по ночам. Они тренируют своих охранников и солдат стоять в карауле и защищать своих собратьев от нападения. Они поют и танцуют, когда они в мире, и проклинают и сражаются, когда на них нападают. Но они все еще не могут изменить то, что они монстры, и они будут продолжать расти, пока однажды их лидер не прикажет атаковать гуманоидную цивилизацию. Нет никаких переговоров и никакой дипломатии, потому что причина их существования — убивать гуманоидов, в то время как наша — выжить, так что у нас нет другого выбора, кроме как дать отпор. Такова жизнь здесь. Но возвращаясь к экспедиции, «лагерь» — это просто коллекция дерьмовых хижин, где спят монстры, «деревня» — это небольшое поселение, защищенное простыми стенами и укреплениями, которые постоянно укомплектованы и следят за нападающими. Следовательно, сложность этого запроса только что увеличилась на несколько уровней. Это просто моя удача. Гнилая удача протагониста исекая снова наносит удар. Алисса затем докладывает Хаарану, который немедленно собирает лидеров на стратегическое совещание. Деревня достаточно мала, чтобы монстры могли собрать свои вещи и исчезнуть в Туманном Низинном лесу, если они узнают, что мы знаем, где они живут, и мы найдем их снова только тогда, когда у них будет армия, готовая маршировать на город. Это рискованная ситуация, что бы мы ни делали, потому что если мы уйдем, мы рискуем потерять их местоположение, а если мы нападем, мы рискуем умереть, так как сложность сейчас намного выше. Хотя для нас невозможно полностью провалиться, какой ценой мы добьемся успеха? Охотники следуют за гильдией, но они не присягали Лорду и земле, как рыцари, так что мы все еще можем отступить и сохранить свою честь. Но Хааран не хочет отступать, и Сильвана тоже. «Вы не платите нам достаточно, чтобы умереть», — ворчит один из охотников. Красивый Молодой Лорд смотрит в ответ на грубого мужчину, который становится пугающе неподвижным, возможно, напрягаясь от пронзительных глаз дворянина. «Значит, все дело в деньгах? Я сын Лорда, и Рабанара богата, так что я могу легко удвоить вашу плату. Но дело не в деньгах, и вы это знаете. Вы просто боитесь», — насмехается Хааран медленным и обдуманным тоном. Охотник хмурится и ворчит: «Черт, конечно, я боюсь». «Тогда скажите это с самого начала», — лает в ответ Хааран. И мужчина съеживается, но не отвечает. Затем Хааран обводит весь стол своим суровым взглядом, продолжая, заставляя нас содрогнуться: «Мы все боимся, все время. Точно так же, как население тоже боится». Сильвана продолжает, ее нежный тон помогает нам успокоиться после запугивания Хаарана: «Если мы не будем сражаться здесь и просто вернемся, как мы сможем смотреть горожанам в глаза и сказать им, что мы сделали все возможное, чтобы защитить их после того, как армия монстров осадит наш дом?» И хорошенькая серебристая эльфийка, кажется, довольно эффективно стыдит грубых мужчин. «Мы не умрем здесь, это не самоубийственная атака», — обнадеживающе заявляет Хааран, ослабляя запугивание в тандеме с более мягким подходом Сильваны. И она заявляет правду вслух: «Впервые с начала этой экспедиции мы находимся в реальной опасности, да, но то же самое касается и города. Все в опасности». Затем тон Хаарана становится суровым, но вдохновляющим, когда он говорит с такой ясностью, такой харизмой, что у меня даже мурашки по коже: «Эти монстры слишком опасны, чтобы оставлять их в живых; они должны быть уничтожены. Подумайте о своих друзьях в Рабанаре, своих любимых и своей семье. Подумайте о своем доме…! Вы, может быть, и не клялись умереть, но вы клялись сражаться! Город и гильдия дали вам все, что у вас есть, и теперь пришло время отдать долг!» Охотники неловко ерзают на своих местах, показывая разнообразные реакции, и быстро становится ясно, что не все были так легко убеждены, но затем мы также понимаем, что на самом деле зашли в тупик. Хорошее число не хочет сдвинуться с места, но они не могут найти слов, чтобы объяснить себя, они просто упрямы и напуганы, и их аргументы падают ниц. Невероятно, как прямая правда Хаарана и теплота Сильваны загнали нас всех в угол. Любой выбор, который мы делаем, оправдан и также имеет серьезные последствия, это просто вопрос того, что мы ценим больше: наши жизни или жизнь целого города. Я чувствую, что чаша весов скоро склонится к последнему, им нужен лишь небольшой толчок. Что касается меня, я уже согласился с Хаараном. Этот мир не будет добр ко мне, поэтому я не могу быть добр к нему в ответ. Я должен сражаться, я должен расти, и я не могу отступить, когда все становится серьезно. Все указывает на то, что меня привели в этот мир по стереотипной причине исекая, и моя встреча с Символом Ненависти укрепила мою веру в то, что неприятности всегда будут приходить на мой путь, так что я должен справляться с ними по мере их поступления. Я также не могу просто видеть этих людей как NPC, и я не могу видеть Алиссу и Хану как просто игрушки, даже если я иногда обращаюсь с ними как с таковыми. Они — часть этого мира… и теперь… я тоже. Затем я вижу в глазах девушек, что они тоже хотят сражаться, и даже Роксана, кажется, хочет взорвать все к чертям. Мы охотники, и мы все согласны с тем, что это есть долг охотников, сильных, защищать слабых. Но я лидер, и я здесь, чтобы принять рациональное, разумное решение для блага всех нас. Проблема в том, что здесь нет простого ответа, и даже мой прагматичный реализм недостаточно силен, чтобы пойти против этого «долга». Это мир, где сильные обязаны защищать слабых. И мы сильные. «Гелиос» силен. Я смотрю на Таргуа, лидера метко названного «Честного щита», и коренастый мужчина смотрит в ответ. Я киваю, и он смотрит мгновение, но затем он тоже кивает. Мы поворачиваемся к другим охотникам и смотрим, пока они не замечают нас, затем мы киваем, и они кивают в ответ. Начинает формироваться молчаливое согласие, затем оно медленно распространяется вокруг. Один охотник внезапно пытается подбодрить остальных: «Мы должны сражаться. Даже если мы напуганы, даже если мы чувствуем, что нас заставляют, это один из тех моментов, когда мы должны сражаться». Его слова звучат правдиво, вызывая вздохи и опущенные головы в знак смирения. Затем я набираюсь храбрости, чтобы присоединиться: «Мы должны сражаться». И остальные вторят один за другим: «Мы должны сражаться». Алисса подошла достаточно близко, чтобы увидеть деревню, поэтому она описывает окружающую местность так хорошо, как может. На самом деле она находится в довольно защищенном месте, так что будет трудно войти в нее, но, по крайней мере, у гоблинов нет легкого способа сбежать. Деревня находится на возвышенном плато с единственным входом, где вам нужно пересечь неглубокую реку с широкими берегами, чтобы добраться до него, так что у монстров есть четкий обзор любого, кто пытается приблизиться к входу, а это значит, что наземные войска, такие как мы, в заднице. Единственное утешение в том, что холм на нашей стороне реки выше плато, что позволяет артиллерийской группе безопасно поливать деревню адом издалека. Плато окружено горами, так что гоблины не могут сбежать, если мы осадим вход, так как единственный путь к отступлению — через край плато, который ведет к берегу реки, а это восьмиметровый вертикальный обрыв, который гоблины могут не пережить. Но у нас все еще есть один козырь: магия. «Сильвана, вы можете использовать [Земляную стену], верно?» — внезапно спрашиваю я, и все глаза поворачиваются ко мне, на мгновение заставляя меня замереть. «Да, я очень искусна в [Магии земли]», — искренне отвечает она. И я ухмыляюсь, так как ее слова дают мне прилив уверенности в моем плане. «Я тоже могу использовать [Земляную стену], так что если мы сделаем пандус?» Я получаю несколько озадаченных взглядов, так как это заклинание не очень распространено среди искателей приключений, но Сильвана и Хааран знают о его полезности, и они широко открывают глаза от осознания. «Вы тоже можете использовать его? Тогда это верный план. Если мы будем произносить его вместе, мы, возможно, достигнем вершины утеса…» — взволнованно отвечает она, но затем хмурится от беспокойства. «Но нам, возможно, придется использовать всю нашу ману…» И Хааран становится скептичным: «Тогда это может быть не такой уж хорошей идеей. Силф — целитель, и разве мистер Райдер тоже не целитель?» «Плохой», — тихо отвечаю я и тоже хмурюсь. Но это правда. Если я использую свою ману, я не могу никого лечить, и даже если мое [Исцеление] неэффективно, оно все равно может спасти жизни. Сильвана определенно может спасти много людей, так как она более опытна, но альтернатива — штурм этого коридора смерти… Может быть, если я использую [Перенаправление маны]… Я не хотел раскрывать это из-за того, насколько это полезно, но я должен. «Я разрабатываю навык под названием [Перенаправление маны], и я использовал его однажды, чтобы быстро восстановить ману. Я никогда не пробовал это снова, так как это очень утомительно, но я уверен, что это сработает. Если у меня будет кто-то, кто будет охранять меня, тогда я смогу медитировать и принудительно восстановить ману на месте». ««Принудительно»?» — повторяет Хааран, приподняв одну красивую бровь в вопросе. Я пожимаю плечами. «Вот так оно и есть. Я принудительно поглощаю ману, рассеянную в окружающей среде. Это требует много «Силы воли», но это выполнимо». «Это один из тех аномальных навыков», — замечает Сильвана, и они оба становятся задумчивыми, в то время как охотники кивают в знак понимания. После мгновения раздумий Хааран решает допросить меня: «Тогда, будут ли ваши спутники ждать вас?» Я не подумал об этом. Они будут сражаться без меня, и это заставляет меня очень нервничать. Хана кладет сильную руку мне на плечо и заверяет меня: «Тогда ничего не поделаешь. Я буду поддерживать всех в живых, пока вы не вернетесь, так что не беспокойтесь об этом, Мастер». Я не хочу принимать это, но я должен. Чертов ад… Я колеблюсь секунду, но затем киваю в знак согласия и снова смотрю Хаарану в глаза (что плохая идея из-за его пронзительного взгляда). «Мне нужен только один человек, и неважно кто. Я отключаю свои чувства, когда медитирую, но мне просто нужно, чтобы охранник потряс меня, чтобы вытащить обратно в случае, если на нас нападут». «Тогда с вами останется один из разведчиков», — быстро заявляет Хааран. «Понял». Затем он поворачивается к другим охотникам и начинает набрасывать план: «Нам придется разделить отряды. Авангард и один ударный отряд будут удерживать настоящий вход, чтобы никто не сбежал, пока разведчики зачищают местность от охранников или возвращающихся патрулей. «Нам также нужна четкая линия связи, так как это будет долгая и кровавая битва. Мы должны убить всех из них, никто не должен остаться в живых», — его чертовски глупый пронзительный взгляд заставляет мурашки бежать по нашим спинам, — «так что разведчики должны иметь возможность подкрепления, если это необходимо, и даже артиллерийская группа должна отдыхать и перезаряжаться, чтобы они могли присоединиться к битве после начального обстрела». Хааран продолжает говорить о плане, но от нас не требуется обращать внимание на все. Кажется, он действительно обучен военному делу, потому что знает точно, что делает, и делает это с уверенностью. У него другая атмосфера, чем у охотников, и особенно чем у меня, тихого, маленького и немного трусливого человека. Мы просто отдыхаем в течение дня, но атмосфера становится напряженной вечером, и отсутствие алкоголя не помогает. По крайней мере, охотники общаются, так что все не так уж плохо. Они просто узнают друг друга, и они говорят о том, как они сражаются, что им нравится и какое у них прошлое. Они хотят знать, кто их товарищи, так что если кто-то умрет рядом с ними, они хотя бы что-то почувствуют. Я сижу у костра рядом с Роксаной, но молчу, так как просто хочу расслабиться, а она, кажется, неспешно практикует [Контроль маны]. Хана разговаривает с какими-то охотниками и громко смеется, Алисса проводит время с Сильваной, а Хааран находится дальше с рыцарями. Затем Таргуа внезапно садится рядом со мной. «Вы довольно замкнуты. К вам довольно трудно подобраться», — тихо замечает он. «Я не очень разговорчив», — отвечаю я в ответ. «Так кажется. Но все же, вы не можете перестать привлекать к себе внимание, а? Кажется, это довольно затруднительное положение», — криво замечает он, ухмыляясь, и я не могу сделать ничего другого, кроме как тихо простонать. Затем он снова становится серьезным. «Но я хочу знать, почему вы сражаетесь?» Философский вопрос? Я отвожу взгляд, в сторону огня, и бормочу, погружаясь в глубокие раздумья: «Этого я сказать не могу…» Я сражаюсь, потому что должен, но мне ведь не обязательно быть здесь, верно? Я подвергаю опасности себя и своих женщин, потому что… они бы думали обо мне хуже, если бы я просто ушел. Но пытался ли я вообще уйти? Я просто принял слова Хаарана и решил сражаться. Даже когда приходит время принять важное решение, я не могу сделать холодный, рациональный выбор, который ставит мою безопасность выше других. Думаю, Алисса была бы рада услышать это, но я просто чувствую себя противоречиво. Видя мое молчание, Таргуа бросает на меня оценивающий взгляд, а затем признается первым: «Ну, я сражаюсь за себя, потому что мне это нравится и потому что это мой талант». «Тебе это нравится?» — любопытно мычу я и бросаю на него взгляд. Он кивает и загадочно отвечает: «Некоторым суждено гореть как свеча, некоторым суждено гореть как [Огненный шторм]». Затем он ухмыляется. Сквозь ропот я слышу, что другие охотники ведут тот же разговор, что и я с Таргуа. Знать, почему воин сражается, — значит знать сердце этого человека, так что эти различные отряды задают эти вопросы, чтобы понять человека, рядом с которым они собираются сражаться… или, может быть, даже умереть. Но для меня, хотя у меня противоречивые мысли, есть одна единственная причина, которая присутствовала во всех моих решениях. «Я сражаюсь за своих женщин… потому что я люблю их, а они не могут жить без сражений», — криво признаюсь я. Слово «люблю» заставляет меня съежиться, потому что я верю, что настоящая любовь расцветает только со временем, но нет реальной причины быть привередливым в словах. Коренастый мужчина бросает взгляд на Роксану и многозначительно ухмыляется. «О, я вижу…» — мычит он и делает глоток из своей кружки. Подожди, он что-то не так понял… Роксана ерзает на своем месте, затем я чувствую ее осуждающие глаза, вонзающиеся в меня, и чувствую, что исправление его только ухудшит ситуацию. Но она быстро возвращается к своему [Контролю маны], и я чувствую, что можно расслабиться. «Я просто хочу помочь сохранить город в безопасности, чтобы мы могли вернуться к нашим тихим дням…» — тихо добавляю я. Я также не могу бежать вечно, потому что меня, вероятно, призвали сюда, чтобы защитить этот мир, так что я полагаю, это нормально — немного привязаться к нему, верно? Сегодня ночью я беру своих женщин всем сердцем, и они берут меня всем своим. Мы идем напролом друг к другу, но не из-за похоти. Мы рискуем нашими жизнями завтра, поэтому мы должны жить так, как будто это последний раз, и мы открываем наши сердца друг другу. Алисса первая, и она жаждет. Она хочет меня, она нуждается во мне, она зависит от меня… и я завишу от нее. Затем Хана утешает меня. Она держит меня в безопасности и делает счастливым, так что самое меньшее, что я могу сделать, — это отдать все силы, чтобы сделать ее счастливой тоже. Сегодня восемнадцатое число. Мы просыпаемся до рассвета. Прохладный воздух, слабый туман и темнота создают мрачную атмосферу. Все тихие и серьезные, и нет времени терять, поэтому мы выдвигаемся, как только первый луч солнца касается наших лиц, но Таргуа и его отряд остаются охранять лагерь и космических магов, и он машет нам, когда мы маршируем. Мы не можем болтать, чтобы не предупредить монстров о нашем приближении, поэтому тишина дает мне время поразмышлять о вещах, и я внезапно чувствую желание немного поиграть. Эй, Бог Войны, полагаю, это первый раз, когда я говорю с тобой, но мне действительно нужна твоя помощь. Я не люблю сражаться, и я не хочу никакой славы или добычи, но у меня есть женщины, о которых я глубоко забочусь. Я знаю, что у меня есть долг защищать этих людей из-за силы, которой меня одарили, даже если я об этом не просил, и даже если я могу ненавидеть того, кто привел меня сюда, но я приму эту силу и попрошу о большем. Я хочу защищать, я хочу сражаться, я хочу убивать, и я хочу прожить долгую жизнь после того, как все закончится. Я знаю, что ты слушаешь, поэтому я знаю, что ты можешь помочь мне. Я знаю, что я хочу, и если ты знаешь, что ты хочешь, ты знаешь, что должен дать силу мне. Ты должен дать мне то, что мне нужно, чтобы защищать других. Потому что я буду… я буду успешен. И как только я заканчиваю, я чувствую, что что-то меняется внутри меня. Я немедленно смотрю на свои характеристики и вижу, что мое «Благочестие» выросло на 4, и теперь оно 10. Это именно то, что мне было нужно, чтобы [Исцеление] стало более эффективным. Спасибо. Я буду поддерживать всех в живых с этим. Но затем я чуть не замираю на месте, когда чувствую, что есть что-то еще, поэтому я проверяю свою вкладку «Магия» и замечаю, что теперь могу мгновенно произносить заклинания 20-го и 25-го уровней, и есть одно заклинание, которое вызывает улыбку на моем лице: [Призыв элементаля]. ]. Есть девять вариантов элементалей, по одному для каждого из базовых элементов, кроме Пространства, и у меня есть хорошее предчувствие, как они могут быть полезны, особенно земной, поэтому я догоняю Хаарана, чтобы поговорить с ним. «Извините меня, Лорд Хааран», — вежливо здороваюсь я, мое волнение пересиливает мою кротость. «Да?» — стоически мычит он в ответ, и его пронзительный взгляд почти убивает мое настроение. Но я все равно смело спрашиваю: «Для этой битвы я хочу призвать элементалей земли, если моя мана позволит. Это нормально?» Тонкая улыбка появляется на его лице на долю секунды, но затем он снова становится стоическим. «Это будет огромной помощью. Используйте их хорошо». Я быстро кланяюсь, затем возвращаюсь к девушкам и говорю им, что план был слегка изменен. Я также проверяю стоимость маны элементаля, и это около 150 МП плюс мой запас маны сокращается на 20 единиц, пока призыв жив. С навыками снижения маны я, возможно, смогу снизить стоимость еще немного, но у этих навыков сложные правила, что затрудняет расчет вручную, так что я узнаю истинную стоимость только тогда, когда придет битва. По пути я накладываю [Ветряную броню] и [Быструю ногу] на всех нас, и [Острые клинки] на Хану и себя. Моей маны недостаточно, чтобы произнести все сразу, но мое восстановление довольно хорошее, так что мне удается сделать это до того, как мы достигаем нашей цели. Нам требуется час форсированного марша, но Хааран хочет использовать утреннюю лень в наших интересах. Если у гоблинов есть личности, подобные нашим, они также будут слабее сразу после пробуждения. Разведчики снимают нескольких часовых, и мы достигаем нашей цели, не будучи обнаруженными. Но теперь мы находимся на их территории, так что это лишь вопрос времени, когда враг будет предупрежден. Хорошие полчаса спустя мы начинаем подниматься на небольшой холм, затем начинаем слышать звуки бегущей воды, и как только достигаем вершины, получаем хороший вид на деревню монстров. Впереди нас небольшой утес, затем неглубокая река, за которой следует широкий песчаный берег и еще один утес. Мы можем видеть за утесом, но маленький частокол закрывает большую часть нашего вида на деревню, и мы подтверждаем, что единственный вход защищен хлипкой стеной, которая была построена, чтобы превратить входной пандус в смертельную ловушку. Если мы сможем преодолеть утес, который около восьми метров в высоту, тогда мы сможем свободно войти в деревню и начать резню, но сделать пандус, чтобы обойти его, будет непростой задачей. За деревней только очень крутой утес, и этот непроходим даже для нас, но это также означает, что есть только один путь внутрь или наружу. Сама деревня — это коллекция уродливых, грязных, наспех сделанных деревянных хижин. Им не хватает какого-либо стиля или архитектуры, но они все аккуратно организованы в сетку. Важно то, что там, кажется, нет никакого значительного движения, только несколько часовых у частокола. «Артиллерия, оставайтесь здесь. Ждите сигнала», — тихо приказывает Хааран. Космические маги достают полные латные доспехи из своих [Инвентарь]ей, затем рыцари и Хааран помогают друг другу надеть их, и все они выглядят устрашающе в тяжелых, сияющих латах. Искатели приключений все вооружены несоответствующими наборами, но фигура Ханы выглядит величественно, даже пугающе, в ее красной бригантине, хотя, к сожалению, она скрывает ее идеально круглую большую грудь. Как только они готовы, космические маги возвращаются в лагерь, а мы обходим утес, затем прокрадываемся мимо неглубокой реки, подальше от глаз часовых. Теперь мы подходим ближе к деревне, прижимаясь к стороне утеса, чтобы избежать попадания в поле зрения монстров. У меня 71 очко навыков, поэтому я вкладываю 21 в [Магию земли], 20 в [Контроль маны], 20 в [Эффективность маны] и 10 в [Магию благословения], чтобы мои благословения оставались активными. Все это просто для того, чтобы снизить стоимость маны того, что я собираюсь сделать. Включить максимальную мощность. Сильвана и я отходим от утеса, добрых двадцать метров, пока наши сапоги не погружаются в неглубокую реку, и я жду, пока она закончит собирать свою ману, затем я произношу [Земляную стену] одновременно с ней. Прямоугольный куб песка перед нами немедленно затвердевает и начинает подниматься из реки, затем я чувствую, что получаю «осознание» блока, и просто мыслью говорю ему наклониться вперед, и он подчиняется. Наклоненная песчаная стена медленно вырастает в пандус, и Сильвана и я касаемся наших заклинаний, вызывая странное ощущение, когда наше «осознание» мешает друг другу, но мы идеально выравниваем заклинания, создавая хороший пятиметровый пандус. Мало-помалу, сантиметр за сантиметром, мы направляем его к краю утеса. Но моя мана быстро уходит. У меня нет большого запаса маны, потому что я не практиковал магию с детства, как большинство магов в этом мире, так что у меня здесь явное преимущество. Даже с этой сборкой, ориентированной на магию, создание большого и прочного пандуса — нелегкая или эффективная по мане задача. Сильвана тоже, кажется, немного страдает от истощения маны, но продолжает работать. Она молода и неопытна, и даже ее таланта недостаточно, чтобы снизить сложность этой задачи. Обычные [Земляные стены] около двух метров в высоту, но мы целимся на восемь метров в высоту, в то время как край утеса находится в добрых двадцати метрах, так что считайте сами. К сожалению, мы единственные, у кого есть [Магия земли], так что это мы или никто. Внезапно мы слышим шум, доносящийся из деревни монстров. Лязг металла, поспешные шаги и странный, горловой крик. Их часовые заметили нас, вероятно, из-за маны, которую Сильвана и я выпускаем. Рыцарь поджигает фитиль, который прикреплен к маленькому мешочку на кончике стрелы, затем он выпускает стрелу прямо вверх, и она взрывается в небе с громоподобным шумом. Это сигнал для нашей артиллерийской группы, и я немедленно начинаю чувствовать, как большое количество маны собирается далеко позади нас. Через несколько секунд стена заканчивается, и группа тяжело вооруженных и бронированных мужчин элитного отряда немедленно пробегает мимо меня и вверх по пандусу. Хана поворачивает голову и посылает мне поцелуй, пробегая мимо меня, затем я остаюсь позади. А теперь их очередь. Мое сердце болит, но я прячусь за деревом и сажусь на землю, затем лучник тоже прячется неподалеку, чтобы присматривать за мной. Сильвана вернулась на артиллерийскую позицию, чтобы медитировать, и ей потребуется много времени, чтобы перезарядиться, потому что вполне вероятно, что у нее нет тех же навыков, что у меня, которые увеличивают эффективность маны, так что ей нужно восстановить гораздо больше маны. Затем я закрываю глаза как раз в тот момент, когда огромный огненный шторм начинает разрушать деревню. Теперь я полностью фокусирую свою волю на медитации. Девушкам я нужен, поэтому я должен восстановить как можно больше маны, чтобы держать их в безопасности. Я начинаю тот же процесс, что и в тот раз в Муравейнике. Я выталкиваю свою душу наружу и к небу, в направлении облака маны, которое собирается над деревней. Я даже не хочу знать как моя душа может простираться так далеко, но она это делает, и как только я касаюсь потока маны, идущего от огненного шторма, я чувствую «жар», исходящий от него. Именно это ощущение говорит магам, какое заклинание произносится, и оно все еще задерживается в мане долго после того, как заклинание закончено. Но для меня мана — это просто топливо, и любое подойдет. Иди ко мне. Ты нужна мне, чтобы убивать и чтобы исцелять. И поток мгновенно отвечает на мой зов. Иди ко мне! Я использую тебя, чтобы выиграть эту битву, а затем продолжу жить счастливой жизнью с женщинами, о которых я забочусь. И поток начинает двигаться к моей душе. ИДИ КО МНЕ! ПОДЧИНЯЙСЯ МОЕЙ ВОЛЕ, ИБО ТЫ НУЖНА МНЕ, ЧТОБЫ ИСПОЛНИТЬ МОИ ЖЕЛАНИЯ! И мана вливается в мою душу, быстро заполняя мою МП до краев! Затем я открываю глаза. Пора двигаться. На 15-м уровне у меня есть 60 очков навыков, которые можно использовать, плюс 11, которые я получил бесплатно, поэтому я делаю эту сборку: Отчет о навыках Вольфа Райдера Физические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Использование меча 11+4 Уклонение 2+5 Парирование 2+5 Блок 0+7 Удар щитом 0+1 Магические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Чувство маны 0+5 Контроль маны 0+4 Восстановление маны 0+0 Эффективность маны 4+4 Сниженная стоимость маны 8+0 Сопротивление перерасходу маны 0+1 Магия света 9+1 Магия благословения 5+0 Магия призыва 20+0 Разное Название навыка Уровень Название навыка Уровень Язык Андрасте 10+0 Разборка 0+1 Ускоренная регенерация семени 0+1 Информация Имя Вольф Райдер Возраст 16 Раса Человек ХП 100 МП 455 Магическая сила 210 Уровень 15 Статистика Сила 8 Выносливость 10 Ловкость 9 Скорость 10 Интеллект 20 Мудрость 15 Сила воли 15 Харизма 10 Благочестие 10 Восприятие 15 Рассудок 9 Другое Статусные эффекты 'НЕТ' Титулы 'Благословлен Богиней Знаний' Принадлежность 'Гелиос (Отряд), Алисса (Кровавый раб)', Ханафурия (Кровавый раб) Спутники 'Алисса, Роксана Суккуб, Ханафурия' Преступления 'НЕТ' Моя величайшая сила — это моя универсальность, поэтому я делаю сбалансированную сборку, чтобы воспользоваться этим. Я внезапно встаю, удивляя своего телохранителя, затем спешу мимо реки и поднимаюсь по пандусу, но в тот момент, когда я прохожу мимо него, я чувствую, что вошел в ад. Воздух горячий и душный, запах дыма перекрывает все остальное, раскаленные докрасна угли падают, как снежинки, массивный огонь бушует по всей деревне почти как один огромный костер, и повсюду на зеленой траве кровь вместе с десятками трупов гоблинов. Сцена настолько шокирующая, что моя храбрость исчезает на секунду, но только на секунду, а затем я бросаюсь в самую гущу событий. Я следую за связью отряда, которая ведет меня вокруг огня и глубже на небольшое плато, на котором находится деревня, затем я нахожу девушек, и останавливаюсь как вкопанный от удивления. Я вижу Хаарана, вступившего в бой с огромным, трехметровым, бронзовокожим орком в грязных латных доспехах, а четыре рыцаря и Хана сражаются с десятью другими меньшими зелеными орками в гамбезонах и коже. Большой парень — это Вождь Орков, лидер, по-видимому. Какого черта орки делают в этой деревне?! Я поворачиваюсь к Хане и вижу, что одна из ее ног слегка опущена, очевидно, болит, и ее взмахи мечом медленнее, чем обычно, так что ее рука, должно быть, ушиблена. Хотя у нее нет никаких порезов благодаря доспехам, ее явно оттесняют два ее противника. Алисса в ближнем бою с гоблином, и поблизости есть еще гоблины, спешащие к ней. На ее доспехах неприятный порез на правом боку, и я даже вижу, как сочится небольшое количество крови. Чертов ад. По крайней мере, Роксана все еще в безопасности позади всех, так как Алисса держит гоблина занятым, поэтому ей позволено свободно читать заклинания и заряжать свою ману. Нас двое против одного, и хотя мы можем сражаться с орками до ничьей, постоянный поток гоблинов склоняет битву не в нашу пользу. Нам нужно что-то, чтобы справиться с маленькими засранцами. Что-то… большое, громоздкое и прочное… поэтому я призываю элементаля земли. Поднимается песчаная буря, и песчинки быстро склеиваются вместе в несколько кусков скалы, затем скалы располагаются в грубо гуманоидной форме. Элементаль растет и возвышается надо мной, достигая более двух метров в высоту, с огромными, круглыми, больше моей головы скалами вместо рук. «Защищай Алиссу», — приказываю я, и плавающая каменная голова элементаля молча кивает, затем он немедленно бросается за ней. Теперь я бросаюсь к оркам. Уродливые, мускулистые свиньи на ногах, кажется, носят дешевый гамбезон и кожаные доспехи, которые теперь полны порезов, но вы даже не заметите орка, если не нанесете глубокую рану, так что все, что может сделать Хана, — это быть медленно оттесняемой 2-на-1, пока она ждет возможности нанести ответный удар. У одного из орков меч и щит, в то время как у другого двуручный меч, поэтому я иду на того, кто со щитом, так как его радиус действия похож на мой. Он замечает мое приближение и отражает мой удар своим щитом, затем оба орка делают шаг назад, чтобы проанализировать меня. «Ха! Все стало немного интереснее, Мастер», — весело замечает Хана, когда я останавливаюсь рядом с ней. «Орки? Какого черта?!» — восклицаю я в шоке. «Я знаю, правда?!» — кричит она в ответ, и я просто слышу ухмылку в ее голосе. Орки возобновляют свою атаку, но мы контратакуем и наносим небольшие порезы, которые поглощаются их доспехами. Эти монстры очень агрессивны и быстро злятся, но все, что у них есть, — это их глупая сила, в то время как они медлительны и в целом неквалифицированы с оружием, так что их контратака… заключается в том, чтобы контратаковать их. В 1-на-1 у нас преимущество из-за более высокого мастерства, и мне удается нанести глубокий порез на руке с мечом моего противника. Край его круглого деревянного щита устремляется к моему лицу, когда он пытается ударить меня, но я [Блокирую] его своим щитом в то же время, когда [Уклоняюсь] назад. Он пытается броситься вперед, чтобы увеличить свой радиус действия и придать больше силы своему удару, но это оставляет одну ногу вытянутой и уязвимой, поэтому я полосую по его голени, и заклинание [Острые клинки] позволяет мне резать так глубоко, что я чувствую, как мой меч царапает его кость. Проблема с ранением орков в том, что боль делает их злыми, что делает их еще более агрессивными, и поэтому мой противник ревет от ярости. Он дико рубит вниз, поэтому я использую свой щит, чтобы [Блокировать] и отразить тупую атаку, когда я [Уклоняюсь] и прыгаю в сторону влево, затем я снова полосую по его открытой руке, нанося еще одну глубокую рану. Он пытается снова ударить вверх, но его угол неудобен, и его клинок просто скользит по моему щиту. «Жри дерьмо, ты отвратительная мразь!» — насмехается Хана над своим противником. Ее противник совершает новичковую ошибку, поэтому она бросается вперед, входя в его радиус действия, и использует свой щит, чтобы держать его длинное оружие подальше, чтобы он не мог нанести мощный удар, но ее более короткое оружие позволяет ей легко вогнать свой клинок в его плечо с диким ударом. Он отвечает ударом ноги по ее щиту, отталкивая ее назад и выбивая ее меч, так как ей не хватает силы ног, чтобы выдержать удар, но она не теряет равновесия и сохраняет хватку на своем мече. Этот орк едва ли представляет для нее угрозу, даже несмотря на то, что она ранена, так как ему не хватает мастерства, чтобы правильно использовать свой больший радиус действия. Я чувствую прилив маны, исходящий из-за наших спин, поэтому и Хана, и я прыгаем назад, чтобы дать Роксане четкий обзор орков, затем [Огненный шар] летит к моему противнику. Он поднимает свой щит к лицу, блокируя заклинание полностью и только опаляя дерево, но теперь его обзор полностью заблокирован, поэтому я бросаюсь вперед и наношу длинный порез по его боку, разрывая его доспехи еще сильнее. Хана принимает защитную стойку, пряча свой меч за щитом, и ждет, пока орк ударит. Свинья-монстр, предсказуемо, бросается вперед, комбинируя удар с ударом плечом, но на этот раз у Ханы есть опора, чтобы принять его заряд в лоб, и она контратакует ударом в плечо сверху своего щита, заставляя орка отступить. Я [Парирую] удар и [Блокирую] удар, но мой противник начинает впадать в ярость, утомляя мои руки, так как мне не хватает «Силы» и «Выносливости», чтобы идти нога в ногу с таким зверем. Мне нужно использовать свою «Скорость» и [Уклоняться] больше, чтобы сражаться против такого зверя. «МАСТЕР!» — предупреждающий крик Алиссы достигает моих ушей, и я рефлекторно прыгаю в сторону, затем стрела глубоко вонзается в верхнюю левую руку моего противника, чего должно быть достаточно, чтобы ослабить его удары щитом и замедлить его блоки. Ее атака также дает мне передышку, так что я держу дистанцию пару секунд «Готовься быть вытраханным!» — насмехается Хана. Зачем злить орка? Она пытается спровоцировать его, чтобы он совершил больше ошибок? Затем она призывает свои красивые, изумрудные, мясистые крылья. Кости покрыты изумрудной чешуей, которая сияет на солнце и в пламени, создавая потрясающе красивое зеленое свечение. Она хлопает крыльями и набирает мгновенную скорость, которая толкает ее к орку, и монстр недостаточно силен, чтобы принять ее заряд. Его отбрасывает на несколько метров, и он катится по траве, затем она делает петлю в воздухе и бросается на него снова. Монстр немедленно начинает вставать с впечатляющей ловкостью, но он не видит ее атаки, и ее клинок вонзается под его правую подмышку, когда она полосует вверх. Его доспехи настолько потрепаны, что сдаются, и ее меч чисто отрезает его руку, затем она следует ударом щитом в лицо. Мой противник затем бросается на нее, чтобы помочь своему товарищу, поворачиваясь ко мне спиной, но это дает Алиссе четкий обзор, и она вонзает стрелу ему в спину, затем даже Роксана помогает с [Огненной стрелой] в его плечо, внезапная боль заставляет его споткнуться и упасть лицом вниз на мокрую траву, и я прямо позади него. Противник Ханы падает на спину снова, и его шлем слетает, открывая его уродливое зеленое лицо и свиное рыло. Она немедленно наступает на него, прямо на его левое плечо, так что он не может защитить свое лицо щитом, затем она перерезает ему горло и отступает. Мой противник немедленно катится по траве и поворачивается ко мне, ожидая моей атаки, но я гораздо быстрее, поэтому я бросаюсь вперед, проходя мимо его защиты, и вонзаю свой меч ему под подбородок. Я встречаю небольшое сопротивление, но вкладываю всю свою силу в свое оружие, и хотя орк пытается схватиться за клинок, я чувствую, как кончик пронзает кость. Мой меч погружается дальше, проходя через что-то мясистое, и орк начинает биться в конвульсиях, но это заканчивается через пару секунд, когда свинья-монстр обмякает, наконец мертвый. Теперь, когда обе наши угрозы нейтрализованы, я оглядываюсь назад и вижу, что элементаль земли рядом с Алиссой, раздавливая маленьких гоблинов своим огромным размером и телом из твердой скалы. Но важно то, что рана Алиссы перестала кровоточить, так как она, вероятно, выпила зелье, а также то, что Роксана тоже совершенно нетронута, уже заряжая другое заклинание. Хааран и его рыцари пока удерживают других орков, а другой отряд ударных войск находится дальше, имея дело с роем гоблинов, но они, кажется, справляются хуже, чем рыцари. Элементаль должен оставаться рядом с Алиссой и Роксаной, потому что поток случайных гоблинов не ослабевает, так что Хане и мне предстоит снова склонить эту битву в нашу пользу. Я бросаюсь к ее стороне и произношу два маленьких [Исцеления], одно на руку с мечом и одно на хромую ногу. «Лучше?» — спрашиваю я, кладя руку ей на плечо. Она бьет по руке и ноге сжатым кулаком, затем кивает, и я просто слышу ухмылку в ее голосе, когда она отвечает: «Лучше». Я призываю еще одного элементаля земли, оставляя себя с лишь небольшим количеством маны, затем приказываю: «Раздави этих гоблинов!» Элементаль заставляет землю дрожать своими тяжелыми шагами, и небольшое количество гоблинов даже убегает в страхе перед ним, но остальные слишком взбешены, чтобы остановиться, поэтому они превращаются в суп. Затем я поворачиваюсь к оркам и кричу: «В АТАКУ!» Одна [Огненная стрела] и обычная пролетают мимо нас, когда Хана и я бросаемся вперед. Стрела Алиссы вонзается неглубоко в бедро орка, в то время как другой орк блокирует [Огненную стрелу] Роксаны своим щитом, но они оба теряют свой импульс, и рыцари немедленно переключают передачи и идут в атаку. Теперь ситуация изменилась. Раньше это было четыре рыцаря против восьми орков, пока Хааран и Вождь Орков дуэлировали, но теперь битва поворачивается в нашу пользу, когда мой отряд приходит им на помощь. К сожалению, Вождь достаточно умен, чтобы понять это, и он немедленно приходит в ярость. «УБИИИТЬ…!» — ревет массивный монстр, и его орки повторяют, когда они становятся более агрессивными. Подожди, что? Он может говорить на Андрасте?! "УРААА!» — ревет в ответ Хааран, и его рыцари повторяют его боевой клич, когда они внезапно обретают второе дыхание, почти как если бы его голос был магическим. «Хана! Этого!» — приказываю я, указывая на ближайшего орка. Рыцари могут продержаться, так что лучше, если мы устраним врагов одного за другим. Она принимает монстра в лоб, в то время как я атакую сбоку и полосую его бок, нанося длинный порез в его доспехах, затем он пытается отступить, но Роксана удивляет нас [Огненным хлыстом], который оборачивается вокруг его икры. Огненная веревка немедленно начинает прожигать кожу и гамбезон, и пройдет несколько секунд, пока орк начнет чувствовать жар, но монстр боится огня и отчаянно отступает. Роксана недостаточно сильна, чтобы удержать хлыст, пока орк тянет за него, но он слишком неуклюж и падает на задницу, когда она выпускает заклинание, что является достаточным отвлечением. «Встречай свою смерть!» — насмехается Хана и запускает шквал атак, удерживая орка занятым и на полу. Это дает мне достаточно времени, чтобы обойти его и полоснуть по шее. В отчаянной попытке выжить он использует свою руку с мечом, чтобы заблокировать мою атаку, так как не может физически вернуть свое оружие для парирования вовремя, и я чувствую, как мой клинок царапает его кости, почти отсекая предплечье. Но с его мышцами и сухожилиями, разрезанными, его рука теряет хватку на мече. Другой орк приходит на помощь, и он отталкивает Хану, прежде чем она может прикончить раненого, но новичок получает стрелу в плечо в ответ, ослабляя его руку со щитом. Рыцарь приходит нам на помощь и удерживает второго орка в битве, так как воину легче против раненого монстра, поэтому Хана и я фокусируемся на первом орке, когда он встает снова, который теперь владеет мечом своей рукой со щитом. Если орк был неквалифицирован с оружием раньше, теперь, когда он использует свою недоминантную руку, он почти не представляет угрозы. Он даже получает стрелу в грудь, заставляя его хрюкнуть от боли, но он все еще атакует нас, так как в его природе быть непоколебимым. Это похоже на борьбу с грубым любителем, так что я просто легко отражаю его атаку и контратакую порезом по животу. Хана атакует его неоднократно, чтобы держать его занятым, и он на самом деле умудряется парировать ее, но он просто не может справиться с 2-на-1, так как забывает следить за мной. Поэтому я бросаюсь вперед и вонзаю свой меч ему в грудь так глубоко, что чувствую его отвратительное дыхание на макушке своей головы, но я промахнулся мимо его сердца. «Гррух…» — хрюкает он, пошатываясь на секунду от боли, но это опасная ситуация, так как мой меч может легко застрять в его теле. К счастью, Хана достаточно умна, чтобы помочь мне, и она бьет его в лицо, пока я пинаю его в живот, и благодаря благословению [Острые клинки], мой клинок просто выскальзывает, когда я дергаю его назад, и затем орк спотыкается назад. Хана и я бросаемся вперед одновременно, и мы вонзаем меч в каждый из его глаз. У него едва хватает времени, чтобы побороться, прежде чем его мозг разрезан, и затем он обмякает, наконец мертвый. Еще семь штук. Один из орков не сражается, так как следит за Роксаной, его щит уже опален и даже светится несколькими углями. Тем временем Алисса выпускает несколько стрел в шлем Вождя Орков, и хотя они вызывают только вмятины, монстр переходит в оборону, опасаясь получить одну в глаз, что дает Хаарану момент, чтобы перевести дух. Усталый рыцарь внезапно повален орком, и он теряет свой щит. Он отчаянно сражается против своих двух противников, и Алисса даже помогает стрелой в плечо одного из орков, но его все равно тянут за ноги, и второй выполняет мордхау, удар убийства, ударяя шлем рыцаря гардой своего меча. Сила удара сравнима с булавой, и его шлем прогибается. Еще одна стрела попадает в уже раненое плечо орка, и рыцарь бросается на помощь своему павшему товарищу, но рыцарь на земле не встает, потеряв сознание, хотя еще не мертв. Осталось два рыцаря. Теперь, когда Алисса сменила цели, Вождь Орков возобновляет свою атаку. Белый шлем Хаарана испачкан и запятнан кровью (маловероятно, что его), но он все еще стоит твердо и парирует каждый удар. Мы бросаемся к следующему орку, и теперь это 3-на-1, так как рыцарь легко удерживает раненого орка занятым, но Хана бросается на монстра в лоб, принимая на себя битву и позволяя рыцарю перевести дух на мгновение. Алисса и Роксана поддерживают рыцарей, которые в меньшинстве, так что даже с одной потерей мы все еще можем победить. «Я сражалась с гоблинами, у которых член больше, чем у тебя!» — насмехается Хана. Орк немедленно впадает в ярость на нее, и она принимает его без особых проблем, оставляя меня свободным, чтобы полоснуть его. Его рука со щитом уже слаба, так как у него стрела в плече, поэтому я фокусируюсь на его ногах, разрезая доспехи, а затем нанося глубокую рану на его левом бедре. Он пытается отступить и набрать дистанцию, но другой орк прямо позади него, так что ему некуда идти. Подошедший рыцарь присоединяется, и мы втроем набрасываемся на орка, затем Хана продолжает мою работу и почти отсекает его раненую ногу, заставляя его упасть. Орк позади него меняет цель и вступает в бой с нами тремя, в то время как раненый орк уползает, но новичок — не лучший боец, чем другие орки, и в этот раз никто не приходит ему на помощь. За попытку защитить своего союзника он получает меч в шею, и теперь осталось только шесть орков. Уползающий орк поворачивается и бросает на нас вызывающий взгляд, хмурясь, слюна капает с его клыкастого рта с каждым тяжелым вдохом. Но всей храбрости в мире недостаточно, чтобы остановить нас. Осталось пять орков. «УРООООО…!» — внезапно ревет Вождь Орков, его голос такой мощный и громкий, что я чувствую, как дрожат мои кости. Затем монстр-лидер игнорирует удар Хаарана в поясницу через отверстие в его металлических доспехах, и огромный зверь прыгает вперед с пугающей скоростью, удивляя даже Хаарана. Вождь приземляется перед ближайшим рыцарем и наносит шквал диких ударов, заставляя рыцаря упасть на колено. Орк, с которым он сражался, вонзает ему в подмышку, прямо в отверстие в его доспехах, и рука рыцаря обмякает, затем Вождь Орков наносит удар снова, и его меч просто раздавливает шлем человека. Черт, черт, черт, черт! Он мертв! Осталось два рыцаря. Я вижу вмятину на длинном мече Вождя, но это не имеет значения, так как этот чертов монстр может просто использовать свое оружие как дубину со своей нечеловеческой силой! Хааран отчаянно вонзает меч Вождю в почку со спины, но монстр настолько разъярен, что больше даже не чувствует боли. Он просто пробивается обратно к своим оркам, вызывая короткое затишье в битве, так как обе стороны перестраивают свои линии. Потерявший сознание рыцарь найден и обрызган зельем ХП, так что, может быть, он еще может очнуться. Теперь только два рыцаря, Хааран и мы против пяти орков и Вождя. У нас все еще есть преимущество, особенно если третий рыцарь очнется. «Алисса! Подавляй Вождя Орков!» — приказываю я. Ей слишком трудно попасть в маленькие зазоры между пластинами его доспехов, труднее, чем попасть в глаз, но Вождь опасается ее стрел и будет сражаться более оборонительно, если ему придется следить за ней, так что это должно остановить его от безрассудных бросков, как он только что сделал. Затем я указываю на ближайшего орка и кричу: «Хана! Этого!» И она бросается на него. Этот не ранен и немного лучше защищается, так что мы не наносим никаких значительных ударов, пока он постоянно отступает. Затем Вождь внезапно встает у нас на пути, и мы оба отступаем. Один-единственный его удар может отправить меня в полет, так что даже Хана осторожна. Он взмахивает своим длинным мечом один раз, и тот громко сталкивается с изумрудной чешуей ее кайт-щита, и она настолько удивлена силой его удара, что почти теряет равновесие. Она больше не будет принимать его удары так. В удивительном маневре орк, с которым мы сражались, теперь занят Хаараном, но это не оптимальное столкновение. Мы должны набрасываться на меньших орков сначала. Я осторожно кружу вокруг Ханы, затем начинаю кружить вокруг Хаарана, чтобы обойти орка, с которым он сражается. Вождь продолжает оттеснять Хану дальше, набирая дистанцию от противника Хаарана, так что теперь большой зверь снова уязвим для фланговых атак. Но затем, внезапно, Вождь Орков прыгает в сторону, и огромная тень падает на меня. О нет. [Восприятие поля боя] срабатывает, и я поднимаю щит, но сила, которая ударяет меня, настолько велика, что я отброшен на землю. Удар насильно выбивает воздух из моих легких, но я перекатываюсь с падением, чтобы набрать дистанцию, и получаю полный рот влажной травы и грязи. «Не игнорируй меня, ты никчемное пятно спермы!» — насмехается Хана, но это не имеет эффекта, так как тень падает на меня снова. Я поднимаю щит, удерживая его обеими руками, затем меч ударяет, и мое левое запястье блокируется, но вес настолько тяжел, что рука сгибается так, как не должна, когда мое запястье ломается, и все, что я чувствую, — это ослепляющая боль. «АААААХ…!» — я слышу крик, но секунду спустя понимаю, что это я кричу. Я перекатываюсь в сторону и начинаю уползать, но затем вспоминаю о Вожде и оглядываюсь. Он все еще стоит надо мной, но теперь в его подмышке стрела, в то время как и Хана, и Хааран вонзают мечи ему в почку. Многочисленные стрелы попадают в его шлем в быстрой последовательности, оставляя только вмятины, так как стрелы Алиссы не имеют надлежащего наконечника, а ее лук — силы натяжения, чтобы пробить латы, но он все еще отводит взгляд от меня, боясь получить одну в глаз. Затем он внезапно поворачивается, взмахивая длинным мечом, и и Хане, и Хаарану приходится отпрыгнуть, чтобы не получить удар. Орк позади них почти пронзает Хаарана, но его [Восприятие поля боя] достаточно высоко, чтобы спасти его от удара в спину. Я произношу сильное [Исцеление] на свое запястье, и моя рука снова выпрямляется с тошнотворным хрустом, но теперь большая часть моей маны ушла, если я не отзову элементаля. Я также чувствую, что мое запястье чувствительно и ослаблено, так что я не могу использовать [Блок] в полной мере. Внезапно огромный залп [Огненных шаров] летит к оркам, заставляя их всех защищаться, и это приводит поле боя к застою на несколько секунд. Я оглядываюсь и вижу, что артиллерийская команда вернулась, хотя они не полностью отдохнули, так что у них не осталось много маны. Затем Сильвана начинает собирать впечатляющее количество маны, тихо напевая, ее голос слишком тихий, чтобы я мог слышать. Вождь Орков настолько опасается заклинаний, что немедленно прыгает назад, далеко от своей линии солдат-орков. Я встаю и готовлюсь вернуться в бой, но всего пару секунд спустя земля под орками становится темно-коричневой, затем руки появляются из земли и хватают монстров, удерживая их на месте. Это заклинание [Магии земли] под названием [Песок душ]. ]. Хана не колеблется и использует свои крылья, чтобы врезаться в ближайшего орка, приклеенного к земле. У него нет стойки, чтобы принять ее, так что удар заставляет его согнуться назад на коленях, пока руки заклинания держат его ноги твердо на месте. Затем она делает петлю и приземляется на него, давая ей идеальную позицию, чтобы вонзать свой меч в его лицо неоднократно, пока он не умрет. Еще четыре орка. У артиллерийского отряда есть два охотника ближнего боя с ними, и магов достаточно, чтобы держать гоблинов на расстоянии, освобождая элементаля земли, так что битва с орками почти закончена. Другой отряд ударных войск держится против роя гоблинов, так как они сплачиваются вокруг второго элементаля земли, и они будут в порядке, пока мы не зачистим здесь. Сильвана бежит к потерявшему сознание рыцарю и начинает лечить его, так как он все еще не очнулся, и Хааран кратко переводит дыхание, затем направляется к Вождю Орков, пока остальные из нас разбираются с пойманными орками. Это почти конец. Но никогда не стоит недооценивать коварный интеллект монстра-лидера. Уродливые маленькие глаза Вождя сканируют поле боя, и ему приходит ужасная идея. Цель монстров — убивать гуманоидов, любым способом, так что Вождь решает, что он будет убивать кого-то, и его глаза падают на Сильвану. Свинья-монстр внезапно бросается вперед, но вместо того, чтобы остановиться, чтобы встретить его заряд, Хааран начинает бежать на полной скорости к нему, и у меня плохое предчувствие насчет этой ситуации. Молодой человек сбит на землю, так как у огромного орка гораздо больше массы, но его отчаянная попытка почти заставляет Вождя потерять равновесие, замедляя его безумный заряд. Хана также врезается в Вождя, но ее крылья теряют силу, и она неспособна сделать больше, чем замедлить его на секунду. И теперь между монстром и Сильваной ничего нет. Нам не хватает физической силы, чтобы остановить его, поэтому я делаю ставку на магию. Я отзываю элементаля земли Алиссы и заменяю его электрическим элементалем, и это вызывает перерасход маны, заставляя мою голову взорваться от боли, когда я теряю слух, но это справедливая цена. «ОСТАНОВИТЕ ЕГО!» — кричу я, хотя не слышу себя, и указываю на Вождя, когда сфера плазмы и искр появляется передо мной. Она немедленно бросается вперед, так что я следую за ней. Вождь взмахивает рукой, чтобы отмахнуться от элементаля, но тот просто поглощается металлической перчаткой, затем он поднимается вверх по его руке и начинает бить его голову током. Все тело Вождя становится жестким и падает, затем скользит по мокрой траве. Я чувствую, как мое зрение начинает темнеть, так что я должен закончить это, прежде чем ослепну. Я фиксирую глаза на шлеме Вождя, когда бросаю свой меч и щит и ныряю вперед, затем все темнеет, но мои руки касаются чего-то твердого, поэтому я хватаю это и тяну. Есть небольшое сопротивление, но оно быстро сдается и освобождается, поэтому я убегаю, ощупывая это, и да, это шлем Вождя. Я останавливаюсь там, где, как я думаю, должна быть Сильвана, и падаю на землю, истощенный. Я не вижу, я не слышу, и у меня нет маны, так что я буду верить, что Алисса превратит голову Вождя Орков в игольницу. Мгновение абсолютной тишины и темноты спустя я чувствую теплую руку, нежно хватающую мою голову и толкающую ее вверх, но пальцы слишком длинные, чтобы быть Алиссиными, так что, может быть, это Роксанины? Они определенно не чувствуются как Ханины тоже. Затем что-то холодное касается моих губ, и теплая жидкость медленно вливается в мой рот. Это зелье МП, так что я счастливо глотаю вкусную магическую воду. Как только я заканчиваю, Роксана обнадеживающе сжимает мою руку, и я чувствую что-то влажное, касающееся моей щеки, затем она отпускает меня, и мне разрешено отдохнуть, пока я задаюсь вопросом, что она только что со мной сделала. Время проходит ужасно медленно в этой безмолвной темноте, но спустя вечность я чувствую, как мой слух начинает возвращаться первым. Сначала я слышу жужжание, затем бормотание, затем несколько слов здесь и там, и затем, наконец, правильную фразу. «Как его состояние?» — бесстрастно спрашивает мужской голос. «Все еще без сознания. Его череп был треснут, но он выживет», — отвечает Сильвана, звуча слегка хрипло. «Это хорошо. Сколько маны у вас есть?» «Достаточно для одной глубокой раны». Он хрюкает в знак понимания: «Понял. Вы можете начать медитировать, а мы попросим некоторых охотников охранять вас». «Спасибо», — шепчет она со вздохом, затем я слышу тяжелые шаги, когда предполагаемый рыцарь уходит. Они довольно спокойны, так что я думаю, что все в порядке, и я просто сосредоточусь на медитации. Я также не могу точно отдавать приказы электрическому элементалю прямо сейчас, так что я отзываю его. «Вы теперь шестнадцатого уровня». Я вкладываю все свои новые очки в [Восстановление маны]. Даже слепой или с закрытыми глазами я все еще могу видеть системное меню, каким-то образом. В конце концов, звуки столкновений начинают затихать, поэтому я открываю глаза. Все еще размыто, но я могу видеть движение и очертания. Вокруг меня группа людей, все сидят, за исключением двух, которые, кажется, стоят на страже. Я медитирую еще несколько минут, и теперь я могу видеть вещи должным образом. Артиллерийские отряды и Сильвана рядом со мной, медитируют, в то время как потерявший сознание рыцарь на медицинских носилках перед ней, и у нас есть два охотника ближнего боя, охраняющие нас. Вождь Орков в нескольких метрах, мертв от многочисленных стрел в голову, включая одну в каждом глазу, и мертвый рыцарь тоже неподалеку, серое одеяло покрывает его тело. Мое тело чувствует себя нормально, и головная боль прошла, поэтому я встаю и спрашиваю: «Какова ситуация?» «Вау...» — ворчит один из охранников в удивлении и чуть не подпрыгивает на месте, но быстро берет себя в руки и торжественно отвечает: «Вокруг все еще есть гоблины, так что ударные войска разбираются с ними, но орки все мертвы, и теперь это просто бойня». Мой элементаль земли все еще жив и убивает, так что я делюсь его зрением с собой, но все, что я вижу, — это тошнотворная кровь и gore, и я немедленно прекращаю обмен чувствами. Затем я касаюсь связи отряда и чувствую, что девушки дальше впереди, рядом со стеной утеса в задней части деревни. Зрелище сделало меня немного неустойчивым на ногах, поэтому я снова сажусь. Проходит еще десять минут, и звуки умирающих гоблинов еще больше затихают, затем Сильвана внезапно открывает глаза и бросает на меня удивленный взгляд. «Вы снова можете видеть?» — тихо спрашивает она, ее голос менее хриплый. «Да, у меня есть некоторое сопротивление к перерасходу», — гордо отвечаю я. Она кивает в знак понимания, затем одаривает меня уставшей, но все еще красивой улыбкой. «Позвольте мне просто сказать это сейчас, спасибо. Вы спасли меня от Вождя Орков». И она уважительно опускает голову. Это третий раз, когда я спасаю кого-то… и я все еще не знаю, как на это реагировать. «Пожалуйста», — шепчу я с нежной улыбкой, пытаясь выглядеть круто, но это все еще кажется мне неловким. Это даже не моя работа — спасать людей, так что я не могу использовать ответ врача/пожарного «я просто делаю свою работу». Что бы сказал супергерой…? Нет, это было бы слишком банально, даже для меня, поэтому я просто молчу. По крайней мере, таким образом простое «пожалуйста» позволяет мне выглядеть немного круто. И затем я замечаю, что у меня большая часть моей МП вернулась, поэтому я призываю еще одного элементаля земли, но затем моя голова начинает болеть. Ой, я снова переборщил. «Иди помоги моему отряду», — приказываю я, морщась от боли, и массивная масса скалы «кивает», затем немедленно бежит к ним, ее шаги вызывают небольшие толчки. «Вам действительно стоит отдохнуть; битва уже выиграна», — обеспокоенно советует Сильвана. «Я не могу просто стоять на месте, пока мои женщины сражаются», — отвечаю я рефлекторно. По крайней мере, в этот раз я звучу немного круто, хотя довольно неловко называть их «моими женщинами». Хорошенькая серебристая девушка одаривает меня теплой, довольно дразнящей улыбкой, затем пожимает плечами и использует свой посох, чтобы встать. «Очень хорошо, тогда я тоже присоединюсь к Лорду Хаарану», — спокойно заявляет она, затем выбирает тот же путь, что и элементаль. Теперь, когда делать нечего, я быстро оглядываюсь. Деревянные хижины, которые гоблины используют как дома, чрезвычайно просты и также чрезвычайно слабы. Пламя все еще бушует, и дерево трещит от жара, но никто даже не смог бы догадаться, что здесь когда-то существовала деревня, так как все хижины уже рухнули в кучи углей. И теперь, когда моя жизнь больше не в опасности, жара и запах дыма начинают раздражать. По крайней мере, вид имеет мрачное очарование, так как ветер поднимает облака искр, которые затем падают, как снежинки. Но даже смотреть на пламя недостаточно, чтобы успокоить мое встревоженное сердце, поэтому я решаю снова быстро взглянуть на видение одного из элементалей. Он бок о бок с Ханой и рыцарем, раздавливает группу из десятков напуганных гоблинов, загнанных в угол у обрыва. Алисса и Роксана должны быть позади них, ибо я вижу, как стрелы вонзаются в головы уродливых зеленых монстров с пугающей точностью. Но затем я замечаю, что среди гоблинов есть женщины и дети… уродливые, зеленые, чудовищные женщины, дети и даже старики. Некоторые слабо сжимают копья, когда они отчаянно пытаются защитить себя, но никто из них даже не приближается к тому, чтобы нанести удар, и те, кто без оружия, не могут сделать ничего, кроме как ждать смерти, когда они плачут от горя. Мне становится плохо, и теперь даже хуже, чем в прошлый раз, когда я заглянул, поэтому я прекращаю обмен чувствами. Но мой разум становится настолько взволнованным, что мне приходится медитировать, чтобы снова успокоиться. Моя голова медленно перестает болеть, когда звуки битвы наконец подходят к концу. Затем наступает только тишина, изредка нарушаемая треском дерева, когда огонь все еще пожирает остатки деревни. Несколько минут спустя я слышу шаги, поэтому открываю глаза и вижу группу до смешного окровавленных воинов, медленно приближающихся к нам. Затем мои глаза встречаются с Алиссиными, и она немедленно начинает бежать ко мне, выглядя довольно облегченной, увидев меня в сознании, но также истощенной от битвы. Она снимает свою кожаную шапку, затем падает на колени передо мной и заключает меня в объятия. «Ты снова переборщил», — надуто жалуется она. «Да… ничего не поделаешь…» — виновато отвечаю я, сдерживая желание зарыться головой в ее пушистые лисьи уши. «Я знаю…» — бормочет она со вздохом. «Но теперь все кончено». Она пахнет кровью, пеплом и потом, но мне все равно. Мы в безопасности теперь; все кончено. Затем я замечаю, что один из охотников несет в своих руках тело, накрытое тканью, и я полагаю, что умерший — это краснокожий они из «Акроса». Их отряд был ударным отрядом, ответственным за сдерживание роя гоблинов у той смертельной ловушки у входа. Поскольку нас задержали орки, нам потребовалось слишком много времени, чтобы сменить их, и они заплатили за это смертельной потерей. Есть также раненый охотник, которого несут на медицинских носилках. У него отсутствует правая рука, но красноватая кожа, кажется, покрывает рану, и он несет свою отсеченную руку на коленях. С помощью либо [Исцеления], либо [Регенерации] ее все еще можно пришить обратно. Мы медленно разрываем объятия, затем встаем снова, и я сканирую лица каждого. Я вижу смесь счастливых и торжественных выражений, но все облегчены тем, что это наконец закончилось. Затем прибывает Хааран, также капающий кровью. Он снимает свой шлем, открывая синяк на левой скуле, затем он также снимает свою перчатку и берет Сильвану за руку, вызывая у меня тягу к прикосновению Алиссы. «Мы закончили здесь; давайте двигаться», — объявляет он, и мы все стремимся подчиниться. «Я использую своих элементалей, чтобы нести тела», — торжественно предлагаю я. Он одаривает меня благодарной, но болезненной улыбкой. «Я был бы признателен…» Поэтому я отдаю приказ своим призывным существам. Они оба выглядят немного побитыми и потрескавшимися, но они продержатся, и одного [Очищения] на каждом достаточно, чтобы удалить всю кровь, так как камень не впитывает жидкости, как ткань. МП, которую мы экономим на элементалях, используется Ханой, так как ей требуется пара [Очищений], чтобы не привлекать каждого монстра в радиусе километра, так как кровь просочилась глубоко в ее бригантину. Затем я также [Исцеляю] ее и потерявшего сознание рыцаря один раз, но это снова вызывает у меня головную боль, и истощение подкрадывается. Сильвана пришивает руку раненого охотника, но, как и в случае с моим сломанным запястьем, лучше всего, если он не будет использовать ее некоторое время. Я выпиваю половину зелья ХП и выплескиваю остальное на свою руку, но внутренние раны, такие как сломанные кости, заживают медленнее, чем порезы. По мере того как мы пробираемся обратно через лес, все начинают доставать закуски, такие как мясо на шампурах, чтобы есть на ходу. Сейчас всего 10 утра, но даже я чувствую голод после стольких сражений, и немного воды, чтобы запить еду, достаточно, чтобы дать мне второе дыхание. Разведчики убили всех монстров, которые были где-либо рядом с нашим путем, так что путь обратно свободен, и наше путешествие проходит без происшествий. Около 11:30 утра внезапно появляется разведчик и бросается к Хаарану. «Лагерь под атакой! Орки!» — отчаянно кричит он. Время замирает на секунду. Вот почему Вождь Орков был в деревне. Он посещал гоблинов, чтобы договориться, вероятно, пытаясь установить союз, но это также означает, что остальные его орки должны были разбивать лагерь неподалеку, и теперь эти монстры без лидера наткнулись на наш лагерь. Разные типы монстров не смешиваются так легко, если они не высшего вида, так что он мог быть даже заводчиком тоже! Мы были настолько утомлены битвой, что забыли подумать об этом! Хааран поворачивается к нам с пристальным взглядом и начинает лаять приказы: «Райдер! Бросай тела! Артиллерия, вы возьмете их вместе с ранеными! Все остальные, бегом!» И мы подчиняемся. «Я поеду на Алиссе и отправлюсь вперед! Элементали, следуйте за мной!» — приказываю я, оглядываясь назад, и Хана бросает на меня противоречивый взгляд. Но нет времени спорить. Я хватаю снаряжение Алиссы, и она трансформируется, затем я сажусь на нее, и она немедленно бросается вперед, элементали земли бегут рядом с нами с удивительной скоростью, так как их массивный вес оставляет глубокие отпечатки на мягкой земле. Мы проводим напряженные минуты в тишине, но я не могу найти ничего, что сказать, так как слишком устал, чтобы думать о стратегии. «Нам просто нужно занять их», — выпаливаю я. «Да, Мастер», — послушно отвечает она. И вскоре после этого мы добираемся до лагеря. Мы видим хаотичный беспорядок, так как палатки горят, а скамейки, столы, кухонная утварь, одежда и еда разбросаны повсюду. Это просто часть природы орков — начинать разрушать вещи еще до того, как битва закончится. «Честный щит», отряд, ответственный за защиту лагеря, — это группа из пяти охотников, с тремя пользователями щитов, включая Таргуа, одним лучником и еще одним гибридом лучника-мага. Они сражаются против девяти орков, и мы видим, что они уже потеряли троих, так что изначально их было двенадцать. Космические маги тоже сражаются, но у них только простые мечи и кожаные доспехи, так что они в обороне, и два мага уже мертвы. «Элементали, защищайте космических магов!» — приказываю я, спешиваясь, затем немедленно передаю снаряжение Алиссы, когда она трансформируется обратно. Мы прибываем позади орков, которые медленно реагируют, так как они слишком увлечены своей битвой, чтобы понять опасность лучника, стреляющего из их слепой зоны. Алисса натягивает лук и выпускает стрелу, которая вонзается в затылок одного из монстров, убивая его мгновенно. Осталось восемь орков. Только теперь, когда один из их числа мертв, они понимают опасность и решают атаковать нас. Но «Честный щит» не дает оркам выйти из боя, так как храбрые воины переходят в наступление, поэтому только два орка идут в нашу сторону, в то время как остальная часть их линии поворачивается, чтобы не получить еще одну стрелу в спину. Алисса набирает еще несколько попаданий, но больше никаких убийств, и я стою на пути приближающихся орков, готовый принять их в лоб, но мое запястье все еще хрупкое, а мой разум истощен. Все, что я могу сделать, — это оставаться в обороне. Один блок, два блока, парирование моим мечом и отражение моим щитом. Я бью лицо орка слева краем своего щита, но мое запястье жалуется, так что я больше не буду этого делать. Орк справа становится более агрессивным, и он пытается обойти меня, но быстрая стрела в его бок говорит ему не пытаться сделать это снова. Мы в тупике, так как они могли бы попытаться броситься на Алиссу, но это оставило бы их уязвимыми для удара в спину, в то время как попытка окружить меня оставит их открытыми для Алиссы, а оркам не хватает командной работы, чтобы решиться на что-то одно. Один элементаль земли внезапно рассыпается, так как был слишком ослаблен, но другого достаточно, чтобы защитить космических магов от двух орков, атакующих их. «Честный щит» не может помочь, так как они имеют дело с четырьмя злыми орками, но затем я замечаю, что Таргуа едва удерживает свою позицию, так как его стойка начинает рушиться, вероятно, устав, так как они уже убили трех орков. Мои два противника возобновляют свою атаку, и мне удается ударить по торчащему наконечнику стрелы в одном из орков плоской стороной своего меча, вгоняя ее дальше. Он корчится и ревет от боли, когда отступает, но он начинает впадать в ярость и скоро уже не будет заботиться о боли. Орк слева не дает мне отдохнуть, когда он выпускает шквал диких ударов, заставляя мое запястье со щитом взорваться от боли. Оно не выдержит так, и Алисса, кажется, замечает мою борьбу, так как она выпускает три стрелы в быстрой последовательности ему в грудь, которые не вонзаются слишком глубоко из-за его гамбезона, но, по крайней мере, он прекращает свою атаку и отступает. Я произношу [Исцеление] на свое запястье, и моя голова начинает болеть снова, но затем мое зрение становится немного размытым. Нет! Я должен сдержаться! Я не могу потерять зрение прямо сейчас! В гневе я полосую орка слева, заставляя его отступить, затем орк справа прыгает вперед, когда он наносит удар. Я встречаю его меч своим и почти падаю на колено из-за его силы, толкающей меня из равновесия, но я отражаю его клинок в сторону и контратакую. Я наношу восходящий порез в его подмышку, разрезая его хлипкие доспехи и разрезая его зеленую плоть, затем я [Уклоняюсь] назад и чувствую, как кончик его меча скользит по моей левой щеке. Слишком близко. Я чуть не потерял глаз. Но я должен был перерезать сухожилие, так как орк замедляется, и его атаки становятся слабее. Затем я чувствую, как что-то влажное течет по моей шее. Орк слева полностью прекращает атаку на мгновение, его дыхание тяжелое и неровное. Я вижу под его хлопковой шапкой, что он рычит, когда слюни текут по его клыкастому рту с каждым тяжелым вдохом, вероятно, от боли из-за стрел Алиссы в его груди, и я держу пари, что одна должна была пробить легкое тоже. Возможность появляется передо мной, когда я вижу, как его глаза теряют фокус на секунду, поэтому я бросаюсь к нему. Орк справа пытается остановить меня ударом по моему плечу, но у него так мало силы, что моего благословения [Ветряная броня] достаточно, чтобы оттолкнуть клинок. Я бью лицо левого орка, пряча свой меч под щитом, чтобы он не увидел выпад, и чувствую, как кончик вонзается ему в грудь. Благословение [Острый клинок] снова становится полезным, позволяя мне почти полностью игнорировать его доспехи. Но я не могу рисковать тем, что мое оружие застрянет в орке, поэтому я отступаю после того, как вогнал его на хорошую длину, и я полагаю, этого было достаточно, чтобы снова пробить его легкое, так как кончик выходит довольно кровавым. [Восприятие поля боя] срабатывает, но я недостаточно быстр, и я морщусь от боли, когда орк справа умудряется нанести правильный удар по моему боку. Только пара чешуек моих доспехов ломается, и его меч не проходит сквозь мягкий гамбезон под ними, но атака все равно довольно сильно ранит мои ребра. Он платит за это стрелой в живот, и он отступает, так как не хочет давать шанс Алиссе вогнать еще одну в него. Он уже ранен, и ему едва удалось ранить меня, но он проявляет толику интеллекта, становясь довольно осторожным, не давая мне другой возможности. Мы проводим долгую минуту, глядя друг на друга, обмениваясь слабыми ударами и финтами, пока обе стороны ждут другой возможности. Затем я замечаю, что они на самом деле рычат, пытаясь запугать меня. Я был просто настолько сосредоточен на битвах, что не обращал внимания на их рычание, но теперь, когда я это делаю… мне плевать. Затем я вижу, как Таргуа падает на землю. Черт… Но мгновение спустя раздается рев, который приносит мне облегчение: «УРААААААХ!» Хааран и его люди бросаются из-за деревьев, остальные охотники следуют за ними, и я замечаю, что никто больше не носит латные доспехи, только чешуйчатые. Хана внезапно приземляется передо мной, и я просто бросаю свой щит, слишком уставший, чтобы держать его дольше. Битва для меня окончена, и все в безопасности, поэтому я просто отступаю к ближайшему дереву, затем сажусь и выпиваю еще одно зелье ХП, пока наблюдаю. «Я вырежу твой сморщенный член за то, что посмел ранить Мастера!» — насмехается Хана, бросаясь на раненых орков. Они отступают в страхе, так как довольно сильно ранены, но все равно сопротивляются, когда Хана вступает с ними в бой. Затем [Огненный хлыст] держит правого орка за ногу. Он спотыкается, как и орк, на котором она ранее использовала это заклинание, и в этот раз Хана обезглавливает его в одно мгновение великолепным, идеальным ударом. Его голова летит, разбрызгивая кровь повсюду, и даже я поражен этой сценой. Но она не останавливается и вонзает свой меч в живот другого орка. Он пытается ударить ее щитом, но она легко [Блокирует] его атаку своим, затем она вытаскивает свой меч и немедленно вонзает его снова, в этот раз под его подмышку, и калечит его руку с мечом. «ГРААААХ…!» — орк отталкивает ее с ревом, становясь полностью берсерком теперь, когда он вот-вот умрет. Он даже бросает свой щит в нее и вытаскивает кинжал, но он слишком ранен, чтобы представлять для нее угрозу. Если я был тем, кто сражался, тогда я был бы в небольшой беде. Он решает буквально броситься на нее, чтобы повалить ее и использовать свой больший размер и массу в своих интересах, но она приседает и принимает его своим щитом. Он приземляется прямо на него, так что ей просто нужно наклониться назад, когда она встает, чтобы отбросить его. Тяжелый орк падает на спину с тяжелым стуком, затем даже катится дважды. Он пытается быстро встать, но теперь он без щита, и есть два смертельно точных врага с четкой линией обзора на него. Он поднимает голову, рыча и хмурясь, и [Огненная стрела] пронзает его лоб в то же время, когда обычная стрела пронзает его глаз, затем он тут же падает замертво. Другие рыцари и охотники быстро расправляются с оставшимися орками, так как они теперь значительно превосходят числом, поэтому я отзываю своего последнего элементаля и использую остаток своей маны, чтобы произнести [Исцеление] на свое запястье, чтобы боль прекратилась. Я вижу, как Сильвана бросается к Таргуа, затем Алисса и Хана поворачиваются ко мне, и я полагаю, что теперь все кончено, поэтому я закрываю глаза и позволяю себе потерять сознание на некоторое время. Следующее, что я знаю, — я смотрю на голубое небо с высоко стоящим солнцем, а это значит, что должно быть уже за полдень. Я поднимаю голову, чтобы оглядеться, и вижу Алиссу и Хану, дремлющих рядом со мной, с рядом других охотников по всей поляне, также лежащих в спальных мешках. Пятеро охотников покрыты бинтами, так как они ранены, и маны не хватает, чтобы вылечить всех. Моя голова все еще болит, и мои мышцы настолько ноют, что я едва могу собрать энергию, чтобы произнести [Исцеление], поэтому я просто снова закрываю глаза и должным образом засыпаю. Я просыпаюсь, чувствуя себя скованным, но немного более отдохнувшим. Алисса прямо рядом с моим спальным мешком, глядя в лес, пока ее рука играет с чешуей моих доспехов. Она не замечает, как я просыпаюсь, поэтому я просто оглядываюсь и нахожу Хану, едящую за полуобгоревшим столом, затем я вижу, что Роксана в своей личной палатке, тоже отдыхает. «Ладно, теперь все должно быть кончено», — тихо замечаю я, чуть не заставив Алиссу подпрыгнуть от удивления. Затем я кладу голову на ее колени с кривой улыбкой, и она немедленно начинает гладить меня по волосам, надуваясь. Но ее выражение быстро смягчается, затем она снова смотрит вперед в пустоту, уставшим голосом замечая: «Надеюсь. Больше не должно быть никаких концов, если только где-то не спрятаны другие орки по какой-то глупой причине… или что-то в этом роде». Даже ее мозг начинает сдаваться. Я замечаю, что ее пальцы чувствуются немного грубыми, а ее поглаживание довольно слабое, поэтому я произношу маленькое [Исцеление] на ее руки, но затем мое сердце начинает колотиться. О…! Я думаю, перерасход накапливается, так что, может быть, мне не стоит больше произносить магию некоторое время. «Тебе следовало приберечь эту ману для раненых», — тихо жалуется она с нахмуренным видом. Но я виновато улыбаюсь. «Извини, не извиняюсь. Я эгоист. К тому же, это было всего лишь маленькое [Исцеление]." »]. Она снова надувается на секунду, но затем вздыхает и гладит меня сильнее. «Спасибо, Мастер». Затем мой желудок урчит. «О… ну. Полагаю, мне стоит доползти до нашей палатки», — мычу я смущенно. К сожалению, Алиссе приходится помогать мне идти, потому что я слишком неустойчив на ногах. К счастью, наша палатка не пострадала в огне, так как она была дальше всех от остальных. И поэтому я медленно ем свою еду. Жареные овощи, баранина и хлеб, наполненный пастой из бобов. После того как я сыт, я снимаю доспехи, падаю на кровать и отдыхаю еще немного. Интерлюдия 3 — Хана Я действительно рада, что выбрала его. История, которую я слышала о Символе, не была ни ложью, ни преувеличением, ни случайностью. Он на самом деле тот, на кого можно положиться. Он отдал все силы, чтобы защитить кого-то, кого едва знает, кого-то, кому он не обязан помогать, но он идет в бой до конца, затем он доверил мне защищать его, когда он уязвим. Если я не последую за ним в глубины ада и не верну его в целости и сохранности, то моя жизнь не имеет ценности. Если я не могу сделать хотя бы это, то я просто недостойна служить ему, так как он по праву заслуживает кого-то получше. Но есть также сторона его, которая очень милая. Он настолько застенчив, что ему нужно, чтобы я спасла его от разговора с незнакомцем, и я не нахожу это плохой чертой. Это просто слишком очаровательно, что герой, который достаточно храбр, чтобы спасать незнакомцев, — такой маленький человек с слабым впечатлением на других. Но все это ложь. Он ученый, воин, маг, добрый человек и герой. Он тот, кого я хочу защищать всей своей силой, и пусть боги помогут мне сделать это. ---------- Клятвы — Часть 1 Три часа дня. Я просыпаюсь, Алисса рядом, а Хана гладит её по волосам. Я всё ещё не могу нормально колдовать. — Роксана в порядке? Я хочу принять ванну, — спрашиваю я. — Она помогала обмывать раненых, так что, по крайней мере, она чувствует себя гораздо лучше тебя, мастер, — отвечает Хана. — Я схожу за ней, — говорит Алисса и встаёт. Я медленно выбираюсь наружу и достаю банные принадлежности. Сажусь рядом с ванной и жду. Приходит Роксана: она растрёпана, роба грязная, одна из стеклянных линз треснула. Мне нужно зеркало — как же я выгляжу, если я в ещё худшем состоянии, чем она? — Ну, выглядишь ты паршиво, Вольф, — говорит она. — Спасибо… Я явно переборщил, теперь вообще не могу колдовать. — Это… в твоём духе, верно? — она криво усмехается. Она произносит [Водяная стена], а затем бросает один [Огненный шар] в бадью, и вода начинает дымиться. Она уходит, а Хана и Алисса помогают мне помыться. Это невероятно освежает, большая часть ломоты в теле проходит. Алисса показывает мне свою технику рук, а Хана целует меня. Честно говоря, руки Алиссы так же хороши, как мои, но они мягче и нежнее, я чувствую, что сейчас растаю и отключусь прямо в ванне. Мы выходим, и наступает очередь Роксаны. Через некоторое время она заканчивает, и я убираю снаряжение. Затем я возвращаюсь в постель и отдыхаю, хотя спать мне уже не хочется. — Останется шрам, — говорит Алисса, проводя пальцами по моей щеке. — Не используй на нём [Регенерацию], так ты будешь выглядеть мужественнее, — говорит Хана. В пять вечера я выползаю из постели, я уже достаточно силён, чтобы снова использовать магию. — Кому хуже всех? — спрашиваю я. — Таргуа, — отвечает Сильвана. Она развалилась на стуле и выглядит измождённой. — Тебе стоит пойти отдохнуть и поспать. Я могу подлечить их, пока раны не перестанут представлять угрозу, — говорю я. — Я не откажусь… — Сильвана встаёт и уходит. Здесь остаётся рыцарь, присматривающий за ранеными. Сильвана идёт в свою запасную палатку, которая гораздо меньше той, что была у них раньше. Таргуа без сознания, у него глубокий порез на животе, который всё ещё немного кровоточит, думаю, его проткнули. У него несколько порезов на руках и сильный ушиб рёбер. Я занимаюсь порезом и ушибом. Я произношу два мощных [Исцеления], и голова снова начинает болеть. Мана у меня полная, просто я перенапрягся, используя магию. Я осматриваю остальных: исцеляю мага пространства с пробитым лёгким, исцеляю голову рыцаря, получившего сотрясение, исцеляю мага пространства, у которого был диагональный порез через всю грудь, и исцеляю сломанные рёбра охотника, которого затоптали. Готово, пока что они спасены. Голова раскалывается, и мне снова нужно отдохнуть. Я возвращаюсь в постель и прошу Хану сделать массаж головы, это действительно немного помогает. Я ужинаю и ложусь спать. Я не позволяю Алиссе участвовать в ночном дозоре, боюсь кошмаров, но Хане приходится, потому что сегодня я не могу призвать своих псов. Сегодня девятнадцатое. Моя харизма увеличилась на 1 (теперь 11), это из-за шрама? Мы просыпаемся и сворачиваем лагерь. Таргуа и охотника со сломанной ногой всё ещё нужно нести, поэтому мы используем импровизированные носилки. Мы с Сильваной подлечиваем их ещё немного, но мы всё ещё утомлены, наши тела истощены перерасходом маны. Мне приходится наложить на себя [Быстрые ноги], чтобы не отставать от темпа ходьбы. Алисса участвует в разведке, чтобы помочь уставшим разведчикам. Монстров было не так много, так как мы шли по уже расчищенному пути. Несколько голых гоблинов, один молодой огр и две стаи Мшистых клыкососен. У меня нет сил сосредоточиться на сражении, поэтому я просто слежу за тем, чтобы идти ровно. Вскоре наступает полдень, но Хааран не велит нам останавливаться, мы близко к границе, отдохнём, когда выйдем. Деревья расступаются, и мы наконец видим низкотравный луг. На другой стороне луга — дорога, а за дорогой наши повозки и небольшая группа городской стражи. Они бегут к нам, когда мы появляемся. Хааран объясняет им ситуацию, и их лица мрачнеют. Мы быстро обедаем, и я, не теряя времени, забираюсь в свою повозку. Остальные из Акриоса заходят следом, но на этот раз они ведут себя тихо; похоже, Алисса выиграла соревнование с девушкой-дворфом. — Что стало с телами? — шепчу я Алиссе. — Наверное, их несёт маг пространства, тела не гниют в [Инвентаре], к тому же это более достойный способ их транспортировки, — отвечает она. Что ж, это интересно, но мне не по себе от мысли, что человеческое тело находится внутри моих «Предметов». Я закрываю глаза и дремлю, пока повозка покачивается на ходу. К сумеркам мы добираемся до города. Сайлас, Лорд и группа священников ждут нас у городских ворот. Вероятно, они подумали о худшем, раз мы так задержались. Хааран, всё ещё с синяком на лице, выходит вперёд и пожимает руку отцу. Они смотрят друг на друга так выразительно, что это действует даже на меня, хотя я просто наблюдаю издалека, словно видишь картину эпохи Возрождения в реальности. Я замечаю слабую улыбку на лице Лорда. Сайлас отводит нас в казармы, где нас ждёт армия писцов. Мы садимся перед ними, и они собирают наши отчёты. Я так устал, что рассеянно отвечаю на их вопросы и пересказываю нашу историю. Писец теряет самообладание, когда слышит об Орочьем вожде, и хмурится, когда мы доходим до части о нападении на лагерь. Когда всё заканчивается, уже десять вечера. Я просто достаю летающую шлюпку, и Роксана везёт нас домой. Мы быстро принимаем ванну, ужинаем и сразу ложимся спать. Сегодняшний день прошёл как в тумане. Сегодня двадцатое. Всё закончилось. Ещё один кризис, ещё один кошмар, ещё одна битва. Всё позади, и теперь мы в безопасности. Сцена, где Хану подавляли, не выходит у меня из головы, я не хочу, чтобы это повторилось, но знаю, что мне придётся сражаться снова. Если не из-за меня, то из-за них, я не могу изменить того, что эти женщины — воины. Мне просто нужно наслаждаться моментами, которые у нас есть, и следить за тем, чтобы они никогда не страдали, следить за тем, чтобы они никогда не погибли. Я просыпаюсь первым, медленно бужу Алиссу, лаская её уши. В то же время я кончиками пальцев глажу чешуйки на руке Ханы. Затем Алисса поворачивается, и я целую её глубоко. Я так тебя хочу, Алисса. Хана просыпается и проводит рукой по моему телу. Я поворачиваюсь, и наступает её очередь для поцелуя. Я забираюсь на Хану и ласкаю грудь и её, и Алиссы. — Ты выглядишь энергичным сегодня, мастер, — говорит Алисса, хватая мой стоящий член и поглаживая его. — Я просто счастлив, что мы все здесь, вместе, — говорю я, прерывая поцелуй. — Я рад, что у меня есть вы обе… Правда. Я люблю вас, обеих, очень сильно. Я всегда верил, что любовь — это то, что растёт со временем, что это должно быть глубокое чувство, которое не стоит торопить. Но то, что я чувствую к этим двум женщинам, — это не просто похоть или одержимость, я доверяю им, я знаю, что могу рискнуть жизнью вместе с ними. Я хочу сделать их счастливыми от всего сердца, и я знаю, что они делают то же самое для меня. Это «эффект подвесного моста»? Не знаю, мне уже всё равно, я просто знаю, что я счастлив и в безопасности с ними, и хочу, чтобы так было и дальше. Хана ухмыляется и смотрит на Алиссу, а затем снова на меня. Алисса застыла, её глаза широко раскрыты. — Я тоже люблю тебя, мастер, — говорит Хана без тени смущения. — Я-я т-тебя т-тоже л-люблю, м-мастер! — заикается Алисса, её всю трясёт. — Тогда покажи мне это, — говорю я. Я просовываю руку между ног Алиссы, она притягивает мою голову и целует меня. На этот раз она сама проявляет нетерпение и проталкивает язык мне в рот. Я немного двигаю телом и просовываю руку Хане в киску, она извивается и издаёт стон. Вскоре Алисса становится влажной, и я больше не теряю времени, двигаю её бёдрами и начинаю трахать. Я прерываю поцелуй с ней и целую Хану, моя левая рука со всей силой работает у неё в киске. Свободной рукой я сжимаю ноги Алиссы и надавливаю. Это самое тесное ощущение, которое я когда-либо испытывал, Алисса выгибает спину и громко стонет. Через некоторое время я прекращаю поцелуй, рука устала. Я переворачиваю Алиссу и трахаю её сзади, выгибаю её спину, дотягиваюсь до ушей и кусаю их. — ХМНЯ! — кричит она среди стонов. Хана смеётся. Я обнимаю Алиссу сзади и прижимаюсь головой к её уху. — Я люблю тебя, Алисса, — шепчу я. Она извивается, внутри неё всё сжимается, а хвост замирает. — Я люблю тебя глубоко в сердце, я доверяю тебе свою жизнь, — снова шепчу я. Её дыхание сбивчиво, она пытается что-то пробормотать. — Тебе не обязательно говорить что-то прямо сейчас, скажешь, когда сможешь, — снова шепчу я, и она перестаёт говорить, но я чувствую, как внутри неё всё снова сжимается. Я наслаждаюсь теплом её тела и даю волю чувствам, кончая внутри неё. Я отдыхаю минуту и заставляю себя снова встать. Затем я трахаю Хану, которая ждёт меня, широко расставив ноги. Она хватает меня за бёдра и помогает совершать толчки. Мы соприкасаемся лбами и просто смотрим друг на друга, эти жёлтые ящериные глаза смотрят мне в душу. — Я тоже люблю тебя, Хана. Ты моя, навсегда. Я сделаю тебя счастливой и доверю тебе свою жизнь, — говорю я. — Мне больше нечего… сказать, мастер. Я уже сказала, что отдам… тебе всё своё. Я люблю тебя, мастер, — ухмыляется она среди стонов. Я ускоряюсь и яростно шлёпаю её по бёдрам, вкладываю всю свою силу. Я хватаю её за грудь и сжимаю, затем кусаю за соски. Мои силы на исходе, и я чувствую, что приближаюсь к финишу, не пытаясь сдерживаться. Я замедляюсь и целую её. Наконец, я кончаю и внутри неё тоже. Я выжат, мои физические силы ещё не полностью восстановились. Я падаю между Ханой и Алиссой. Алисса крепко обнимает меня сзади. — Я люблю тебя, мастер. Я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя… — повторяет Алисса, и её голос затихает, она почти плачет. Я слышу, как её хвост быстро бьёт по простыням. Хана прижимает моё лицо к своей груди и целует в макушку. Я роняю несколько беззвучных слёз, я хочу остаться так навсегда. Спустя долгое время Алисса разжимает объятия, им с Ханой нужно пойти привести себя в порядок и приготовить завтрак, к тому же нужно постирать ещё одну простыню. Я остаюсь, чтобы посмотреть на свои характеристики. [Сопротивление перерасходу маны] увеличилось на 1 (теперь 2), невероятно, [Магия призыва] увеличилась на 5, это потому, что у меня теперь много знаний о [Магии призыва]? [Светлая магия] увеличилась на 1 (теперь 9+2), [Владение мечом] увеличилось на 1 (теперь 9+5), [Перенаправление маны] увеличилось на 1 (теперь 2) и [Контроль маны] увеличился на 1 (теперь 0+5). Моя «Магическая сила» увеличилась на 5 (теперь 225), а МП на 35 (теперь 490). Отчёт о навыках Вольфа Райдера Физические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Владение мечом 9+5 Уклонение 2+5 Парирование 1+5 Блок 2+7 Удар щитом 0+1 Магические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Чувство маны 0+5 Контроль маны 0+5 Восстановление маны 7+0 Эффективность маны 2+4 Снижение затрат маны 3+0 Сопротивление перерасходу маны 0+2 Магия благословения 10+0 Светлая магия 9+2 Магия призыва 20+5 Перенаправление маны (создатель) 2 Разное Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Язык Андрасте 10+0 Разделка 0+1 Ускоренная регенерация семени 0+1 Примечание: Уровень означает (свободное очко)+(тренированное очко) Теперь, когда я думаю об этом, были ли в деревне гоблинов гуманоиды? Если это действительно была деревня для размножения, то должны были быть, но я никого не видел… о… я больше не хочу об этом думать. В книге советов для охотников сказано, что люди считаются мёртвыми в тот момент, когда их захватывают, потому что они никогда не возвращаются — ни телом, ни разумом. В той деревне не было гуманоидов. Я встаю и иду помогать с завтраком, размышления об этом испортят мне настроение. У нас хороший выбор мясной нарезки, хлеб, овечий сыр и масло. С несколькими листьями и мягким травяным соусом, похожим на ранч, бутерброды получаются довольно вкусными. Алисса также приготовила крепкий чёрный чай, у нас теперь есть сахар, и мы используем его в чае экономно. Роксана кажется очень довольной этим утром, она собирается вернуться к работе над Лунным мхом. — Вообще-то, у меня есть идея. Я подумала об интересном способе обработки мха, — говорит Роксана. — Мозгу нужно время на отдых, чтобы он мог обрабатывать информацию и развиваться. Регулярные перерывы всегда должны быть частью твоего распорядка. У тебя когда-нибудь появлялась интересная идея во время ванны или перед сном? — спрашиваю я. — Ну… да, бывало пару раз… — говорит она. — Тот же принцип: отвлекись на время, и у твоего мозга будет время вырасти. — Хм… Неудивительно, что у тебя есть благословение. Ладно! Я буду усердно работать и отдыхать ещё усерднее! — шутливо говорит Роксана. — Что-то в этом роде вполне соответствует твоему характеру, — говорит Алисса. — Ах, Алисса. Свадьба будет в пять вечера, как это вообще происходит? Я ничего не знаю о здешних браках, — спрашиваю я. — Проводится небольшая церемония, где они произносят клятвы друг другу перед священником и записывают свои имена в реестр. А потом вечеринка, — отвечает она. Меня пробирает дрожь. — Я… не люблю вечеринки… — говорю я. Хана фыркает, Роксана пожимает плечами. — Ну, нам не обязательно оставаться надолго. Только на ужин и немного пообщаться. — Мне стоит уйти пораньше, а вам остаться подольше. Алисса отворачивается и задумывается. — Нам нужно брать какие-нибудь подарки? — спрашиваю я. — Если хочешь, но так как мы не знаем, в чём нуждается дом, нам нужно придумать что-то особенное. — Может, украшение? Или, может быть, дорогой чай, который ты любишь, — предлагает Роксана. — Чай? Она вообще любит чай? Разве это не должно быть что-то полезное для неё или то, что она любит? — спрашиваю я. — Я не знаю. Но дело не в том, нравится ей это или нет, подарок должен быть чем-то, что нравится тебе и чем ты хочешь поделиться, — отвечает Алисса. Похоже, я слишком практичен в выборе подарков. — Тогда, думаю, чай может подойти. Хотя я бы предпочёл кофе или шоколад. — Кофе? — спрашивает Роксана. — Зёрна, которые завариваешь и делаешь кофе, чем-то похоже на чай. — Никогда не слышала, — продолжает она. — В любом случае, давайте пойдём днём и купим чай, — говорю я. — Ах, мастер. Тогда вам стоит навестить Сиэль, — говорит Алисса. — Правда? — Да, она интересовалась вашими приключениями. Если она услышит, что вы участвовали в истреблении и даже не зашли после, она может расстроиться. Что ж, она хороший человек, полагаю. — Тогда, хочешь пойти со мной? — спрашиваю я. Алисса немного задумывается, выглядит обеспокоенной. Что происходит? — Хорошо, тогда пойдём вместе, — отвечает она. Я везу Алиссу в храм, мы спрашиваем Сиэль, и оказывается, что она лечит в клинике, она перед храмом. Мы ждём в холле полчаса, пока у неё не начинается перерыв. Затем она приглашает нас в пустую комнату. — Извините, что беспокоим вас во время перерыва, — говорю я. — Никакого беспокойства, перерыв нужен для того, чтобы расслабиться или поговорить с другими, — говорит Сиэль с улыбкой. — Ну, в общем. Мы только вчера вернулись, были на задании по истреблению гоблинов, которое организовал мастер гильдии. Сиэль широко открывает глаза, а затем вздыхает. Она могла лечить кого-то из экспедиции вчера и видеть повреждения. — Удивительно, но ожидаемо, — посмеивается она. Я пожимаю плечами. — Ага. Возможно, мне действительно придётся принять своё прозвище. — Прозвище? Алисса пытается сдержать улыбку. — После Символа я получил прозвище «Удача». Никто его не использует, но это лишь вопрос времени, когда о нём узнают. Прозвища появляются на досках гильдии «Известные охоты» и «Подтверждённые убийства». — У всех героев были прозвища, у мастера нет другого выбора, кроме как принять его. Меня коробит от этих слов. — Я не хочу быть героем. — Ну, герой — это титул, который дают другие, у вас не будет выбора в этом вопросе, — говорит Сиэль. — С-серьёзно, давайте перестанем об этом говорить, у меня мурашки по коже, — прошу я. — Хорошо, хорошо. Расскажите, как всё прошло, я слышала только о том, как пострадали раненые, больше я ничего не знаю, — уступает Сиэль. — Хорошо, но. Почему вы интересуетесь моими историями? — спрашиваю я. — Ну… — она на секунду отводит взгляд, — я же говорила, что вы интересный человек, верно? Мне не хочется расспрашивать её дальше. Мы пересказываем историю экспедиции, Алисса выглядит взволнованной и гордой. В итоге мы также рассказываем ей о том, как идут исследования по [Големантии] и о моём небольшом таланте к [Магии призыва]. — Хо-хо, вы скоро получите титул «Учёный», — говорит Сиэль. — Что вы имеете в виду? «Учёный» появится в моём статусе, как и моё прозвище? — Да, есть несколько титулов, таких как «Учёный», «Рыцарь», «Великий купец» или «Великий искатель приключений», и много других уникальных, которые появляются, когда вы чего-то достигаете. — Что даёт титул? — Это просто признание. Тогда я отношусь к этому довольно двойственно. — История вашей экспедиции вызвала у меня немного ностальгии, — говорит Сиэль. — Хм? Вы были искателем приключений, мисс Сиэль? — спрашивает Алисса. — Нет, но я была жрицей-воительницей. Время от времени мы присоединяемся к страже и исследуем Зачарованную кальдеру. Я также немного путешествовала с рыцарями-тамплиерами. — О, а вот это интересно. Какое оружие вы использовали? — спрашиваю я. — Глефу. Мы с Алиссой удивлённо поднимаем брови. — Что за удивлённые лица? Эта роба не показывает мою фигуру, я довольно сильная, — и она поднимает руку и напрягает мышцы, но под свободными одеждами ничего не видно. — Определённо не видно, — говорю я. Сиэль выглядит подавленной. — Простите. Это было грубо, очевидно, что вы красивы, — поправляю я себя. — Э-это н-не совсем т-то, о чём я говорила, но спасибо. Чёрт, я хорош. Алисса ухмыляется мне. Что с тобой сегодня? — Вы скучаете по тем дням, мисс Сиэль? — спрашивает Алисса. — Н-ну, нет, мне хорошо лечить людей здесь, — говорит Сиэль, отводя глаза. — Это был не очень уверенный ответ, — говорю я. Сиэль пожимает плечами. — Это были неплохие дни, просто это был выбор, который я сделала… ну, в любом случае, моё время перерыва вышло. Спасибо за визит, пожалуйста, приходите ещё, мистер Райдер и мисс Алисса, — говорит она с улыбкой. Мы прощаемся и уходим. — Мастер, я знаю, это самонадеянно с моей стороны, но не пригласите ли вы мисс Сиэль в нашу группу? — спрашивает Алисса. — Ч-что? — Вы тоже это видели, она скучает по сражениям. Ей просто нужна веская причина, чтобы вернуться. — Хорошо, но какая у неё будет причина присоединиться именно к нам? — Ну. Во-первых, вы, по сути, герой города, после этой экспедиции Лорд должен обратить на вас внимание, и он, вероятно, попытается вознаградить вас чем-то особенным, а это значит, что вы компетентный искатель приключений. Во-вторых, она уже очень интересуется вашей личностью, у вас хорошие отношения с вашими религиозными беседами, так что я уверена, она считает вас хорошим человеком. В-третьих, у вас уже полно женщин в группе, это значит, что вы заслуживаете доверия в общении с женщинами. В-четвёртых, она не замужем." — Ч-что, н-нет, м-мы, а, о, э… Алисса смотрит на меня в замешательстве. — Что вас смутило? — спрашивает она, наклонив голову. — Почему вы упомянули замужество?! — Сиэль уже выходит из обычного возраста для замужества, вы могли бы легко ухаживать за ней. Я немного удивлена, что вы этого не сделали, даже Роксана приняла бы вас. — Мастер? — Да? — Вы в порядке? — Да. — Вы выглядите не очень. — Неужели? — Можете пододвинуть стул и сесть? — Хорошо. Я достаю стул из своих «Предметов» и сажусь, он довольно удобный. — Мастер… — Да? — Нам действительно нужно поговорить об этом. — О, о чём же? — Вам стоит ухаживать за Сиэль и Роксаной. Хм. — Я не понимаю, почему вы так уверены со мной и Ханой, в то время как ведёте себя так с Сиэль и Роксаной. Ха. — Может, это потому, что мы рабыни? Теперь вы боитесь настоящих отношений? — А! НЕТ! — У-успокойтесь… — Я не… плохой человек… я не… использую вас… — Что вы говорите? Вы не плохой человек, о чём вы говорите «использую вас»? — Я… Алисса не даст мне сбежать, Алисса не даст мне уйти. Это правда, поскольку Алисса и Хана были рабынями, я легкомысленно относился к их чувствам. Вот почему мне было трудно принять, что их любовь настоящая, вот почему я чувствовал вину за то, что злоупотреблял их телами, вот почему я сейчас так напуган, вот почему я думаю, что я плохой человек. Я использовал Алиссу и Хану как способ найти комфорт и безопасность в этом грёбаном пугающем мире, а потом влюбился в них, это не меняет того факта, что я использовал их до этого. Но теперь, когда мы говорим о браке, о том, как настоящие отношения могут начаться, я вспоминаю, что сделал, и то, какой любовь должна на самом деле быть. Алисса и даже Хана не видят себя моими возлюбленными, даже если говорят, что любят меня, они всё ещё мои рабыни и теперь мы небрежно говорим о том, чтобы жениться и привести больше женщин в мою постель, пока они остаются моими рабынями, ниже моей жены. Это даже не затрагивает того, что у меня уже была жена на Земле, и я изменил ей с этими двумя. Это была просто проблема, которую я решил забыть, оттолкнуть, чтобы оставаться в здравом уме и счастливым. Могу ли я сделать то же самое с Роксаной и Сиэль, что сделал с Лили? Могу ли я бросить их, если найду способ вернуться в свой мир? Брак означает создание постоянных корней здесь. Теперь ещё хуже, я даже не учитывал чувства Алиссы и Ханы, я всё ещё желал найти способ вернуться, даже будучи с ними, даже я не считал их своими настоящими возлюбленными. — Если бы я однажды вернулся на родину, был бы шанс, что я не смогу забрать вас, или Хану, или любую женщину, на которой женюсь. Алисса застывает. Мне хочется плакать. — Я просто игнорировал это, потому что хотел компании, хотел комфорта, потому что был напуган и одинок. Я купил вас и Хану, но не учитывал ваши чувства, если бы я когда-нибудь бросил вас. Простите… я не знаю, что мне делать, — я опускаю голову и позволяю слезам течь. Алисса молча обнимает мою голову. У меня есть ответственность, мне нужно принять решение. Тот, кого я брошу, будет страдать. Бог, может, и подставил меня, но решение всё равно за мной. Я — тот слабый, который плакал о помощи, которого потом спасли и защитили. Я должен нести ответственность за свои действия. Ни один выбор не идеален, ни один мир не прост, ни один исход не желателен. Нет логического выбора. Я просто должен следовать своему сердцу. И моё сердце говорит мне одно. — Я останусь с вами. Я не вернусь, я останусь с вами навсегда, — говорю я. Алисса обнимает меня крепче. Не знаю, сколько мы так простояли. Мне всё равно, сколько глаз смотрело на нас, всё, что они видели, — это молодая пара, которая плачет и обнимается. Всё, что я знаю, — это то, что в этот день я стал другим человеком, я отбросил своё старое имя. С этого дня я — Вольф «Удача» Райдер. Я не знаю, почему никогда не говорил Алиссе правду. Наверное, я просто бежал от неё, пытаясь забыть Землю, пытаясь забыть то, что сделал с Лили... — Я расскажу тебе правду о своей родине. — Ч-что? — говорит Алисса хриплым голосом. — Почему я ушёл, почему не говорю об этом, почему ничего не знаю об этом мире, почему я такой другой и почему не вернусь. Думаю, Роксана тоже должна это услышать, и если мы хотим пригласить Сиэль, ей тоже нужно будет это услышать. Пойдём домой. Мы добираемся домой в десять вечера и зовём Хану и Роксану к обеденному столу. — Мастер, ваши глаза красные. Что происходит? — обеспокоенно спрашивает Хана. Роксана выглядит так же. — Я хочу сказать правду. Они замолкают и садятся. — Прежде всего, то, что объясняет меня больше всего, — это то, что я, возможно, из другого мира. — Что вы имеете в виду? — спрашивает Роксана. — Именно это, боги могут видеть другие миры, верно? Ну, мой мир другой. Там нет магии, гуманоидных богов, других рас или монстров, там только люди. Мой мир называется Земля. Я рассказываю им историю своей жизни. Я родился в 2019 году в Бразилии, вырос, играя в игры и читая истории, поступил в университет и получил диплом инженера-робототехника, затем иммигрировал в Канаду и женился на Лили в 30 лет. Во время церемонии меня перенесло сюда. Я объяснил игры как настольные, но гораздо более продвинутые, они вроде как поняли, есть магические настольные игры, похожие на Warhammer 40k. Я объяснил робототехнику как нечто похожее на [Магию призыва] и, возможно, очень похожее на [Големантию]. Было очень больно говорить им о Земле, о моей прошлой жизни. Вспоминая своих немногих друзей, свою семью, свою Лили. Все те люди, которых я решил бросить, всё, что я построил на Земле, останется незавершённым. Я никогда не смогу почувствовать счастье тех, кого любил, или вещей, которые любил делать. Простите, мама, папа, сестра и брат, Тито и Лала. Прощайте. Затем я рассказал им, как появился в этом мире и выжил, о своих странных способностях манипулировать очками навыков и о том, как могу менять очки навыков Алиссы и Ханы. О том, как в моём мире совершенно другой здравый смысл и как я был максимально осторожен, чтобы не привлекать внимания. О том, что я, возможно, проклят/благословлён быть героем или жить «интересной жизнью», хотя я не хочу ничего из этого, я всё ещё могу видеть и предсказывать тропы «героя исекая». О том, как мне снились кошмары о монстрах, которых я убил, пока я не начал спать с Алиссой, это также объясняло, почему я так привязан к ней. И теперь, когда зашли разговоры о браке, мои эмоции, которые я держал взаперти, вырвались наружу. Я не сказал им, что Алисса предлагала ухаживать за Роксаной и Сиэль, я пока не знаю, как с этим справиться. — Герой из другого мира… — говорит Хана. — Герой, действительно… — говорит Алисса. — ОХОХО! Как захватывающе! — говорит Роксана, хлопая кончиками пальцев. — НЕТ! Я не герой, пожалуйста… я не хочу такой жизни… — умоляю я. — Не вам решать, вами уже руководят боги, — говорит Алисса. — И мы поддержим вас, — говорит Хана. — Конечно! — соглашается Роксана. Мне снова хочется плакать, но я не хочу такой поддержки, возмутитесь вместе со мной и помогите мне избежать этой участи! Но это то, что я получил, я окружил себя женщинами-воинами. — Я не хочу быть героем… — Вы уже своего рода герой, я почти уверена, что ваша встреча с нами может быть частью «награды» вашего героя, — говорит Алисса. — Согласна, трудно представить, что мы нашли бы мастера, настолько идеального для нас обеих и даже как спутника для Роксаны, — говорит Хана. — Уф… Я не могу этого отрицать. Я тоже согласен, что они идеальны для меня. — Но ты полный читер. Бесконечный инвентарь? Я заставлю тебя носить все мои вещи теперь! Любой навык в любое время? Это безумие, ты станешь полубогом, если продолжишь повышать свой уровень! — взволнованно говорит Роксана. — Но я не хочу быть таким могущественным… к тому же, я не буду носить всё подряд, будет обузой таскать вещи всех остальных. — Это нормально, но ты будешь носить большую часть моей одежды теперь. В любом случае, это также означает, что ты действительно учёный ! По крайней мере, учёный из другого мира. — Да, ну, я не могу этого отрицать. Алисса кашляет. — Хм… Мне жаль вашу жену, мастер, — говорит она. — Да, это тяжёлый опыт, мы понимаем вашу боль. Это также объясняет некоторые вещи… — говорит Хана и смотрит на Роксану, которая кивает. Я принял своё место в этом мире теперь. — Но вы сказали, что останетесь? — спрашивает Алисса с ожиданием в глазах. — Да, я проживу свою жизнь здесь на полную, я не могу бросить вас обеих теперь. — А что, если есть способ забрать нас с собой? — спрашивает Алисса. — Это будет сложно, это другой мир, или, скорее, другой мир. Вы с Ханой будете привлекать внимание своими телами, и там нет магии, вам будет трудно адаптироваться. — Возможно, но не то чтобы это невозможно. Ради вас мы сделаем всё что угодно. — Даже бросить сражаться? В моём мире нет монстров, с которыми нужно сражаться. — Ну, во-первых, я почти уверена, что боги не позволят вам вернуться в свой мир, пока мы не спасём этот, так что мы будем в порядке, пока мы с вами, — говорит Алисса с уверенной улыбкой. Это утешает, но не часть про «спасение мира». — Там также нет полигамии, нам придётся как-то скрывать наши отношения. — Это не проблема, — Алисса качает головой. — Согласна, — кивает Хана. — Да, также, теперь, когда мы это знаем, вы определённо должны пригласить Сиэль в группу, — говорит Алисса. Я содрогаюсь, это приближается. — Вам также стоит ухаживать за ней, чтобы жениться, — говорит Хана. Оф. — Что, даже ты…? Брак — это нечто другое в моём мире, это клятва на всю жизнь, и мы тратим годы, чтобы выбрать кого-то, так как можем выбрать только одного. Я не знаю, как с этим справляться в этом мире. Всё здесь происходит слишком быстро, я всё ещё адаптируюсь, я знаю, что потерял Селину, потому что медлил, просто… всё немного запутанно. Роксана подаётся вперёд. — Хмм… Брак здесь — это партнёрство, в некотором смысле это товарищество между возлюбленными, где они формируют команду, чтобы работать вместе. Команда не обязана состоять только из двух человек, и не требуется, чтобы любовь уже была до того, как всё начнётся. В команде может быть больше людей, если все с этим согласны. В конце концов, команды тоже могут распасться, если ничего не выходит. Гуманоидные боги просят только о том, чтобы супруги делали всё возможное, чтобы работать вместе, делать друг друга счастливыми и правильно воспитывать детей, — говорит Роксана. Здесь даже есть развод, как прогрессивно. — Так что, в некотором смысле, я уже женат на Алиссе и Хане… — говорю я. Алисса застывает, её взгляд устремляется вдаль. — Ха! Это определённо правда, — ухмыляется Хана. — Кровавая рабыня на всю жизнь слишком похожа на брак, если есть любовь. — Ну, не то чтобы вы собирались просить Сиэль выйти за вас немедленно, вы знаете. Сначала вам нужно было бы пригласить её, — говорит Роксана. О браке здесь говорят так легко, что мне не по себе, трудно принять это, так как это противоречит моим ценностям с Земли. Но всё же я продолжаю вспоминать Селину, хотя мы не подходили друг другу, если я проиграю, потому что медлил... — Говоря об этом… — бормочет Хана и смотрит на Роксану. Роксана вздрагивает, она отворачивается. Хана вздыхает. О боже. — Х-Хана, н-не н-надо… — Прости, Роксана, но я думаю, что это не должно больше ждать, сейчас самое подходящее время. Мастер… вы хотите жениться на Роксане? — Хана?! Как рабыня, ты не должна говорить такие вещи! — Алисса в гневе ударяет по столу. О… боже… — Она не девственница, но я не думаю, что вы из тех, кто не женится на ней только из-за этого. Также есть ещё одна вещь… — ХА-ХАНА! — Роксана в отчаянии. — Я должна спросить, это мастер! Это всё равно рано или поздно всплыло бы! Рот Роксаны двигается вверх-вниз, не издавая ни звука. — Мастер, я прошу, чтобы вы делили меня с Роксаной. ООООХ БОЖЕ... О, этот образ, они двое, вместе. НЕТ! Сейчас не время, верните мне мою кровь, моё другое «я», моему мозгу нужно думать. Ладно, вдох, выдох. Спокойствие, время для логики. Брак здесь определённо что-то более повседневное, более практичное, высокий уровень смертности должен иметь на это влияние. Роксана также не отрицает слова Ханы, она только дрожит от страха, она была не готова к этому. — Это нормально? — спрашиваю я после минуты молчания. — Что вы имеете в виду? — Хана смотрит на меня обеспокоенно. — Ну, на Земле брак случается только после нескольких лет свиданий, я знаю, что здесь всё иначе, но нормально ли просить о браке вот так? — Рабыня никогда бы не попросила о таком, по крайней мере не так, как Хана, без всякого такта… — говорит Алисса и сверлит взглядом Хану, которая ухмыляется в ответ. — Но если вы говорите о времени, то некоторые сказали бы, что вы медлительны, что вам потребовалось довольно много времени, чтобы посмотреть на Роксану таким образом. — И всё же, разве брак — это не большое решение, что если мы в итоге возненавидим друг друга? Алисса улыбается, затем поправляет осанку и прочищает горло. — «Лучше показать свою любовь и попытаться, даже если не получится, чем тонуть в том, что могло бы быть». Это одно из учений Богини Любви, — говорит Алисса. — «Лучше оставить свой след в мире, пусть даже ненадолго, пусть даже на одном человеке, чем быть забытым в тот момент, когда умрёшь». Это одно из учений Богини Плодородия, — заканчивает она. Я усмехаюсь, нет, конечно, это не быстро, я на самом деле медлительный. Люди здесь должны жить без сожалений, конечно, они в итоге становятся несколько импульсивными. В любом случае, мы с Роксаной? У меня мог бы быть шанс с Алиссой, так как мне удалось заполучить Лили на Земле, Хана просто выиграла в лотерею, так как она извращенка в постели и у неё фетиш на невысоких мужчин. Но Роксана? Чёрт возьми. — Почему я? — говорю я после ещё одной минуты молчания. — Разве ты не слишком красива для кого-то вроде меня? Разве ты не могла найти себе высокого, сильного, красивого мужчину? — Мастер… вам нужно немного больше уверенности в себе, — говорит Алисса с разочарованным лицом. — Я знаю, что невысокие мужчины очень застенчивы, поэтому я сказала Роксане быть агрессивной. Для меня это сработало, но она была слишком сдержанной, — говорит Хана. — Ч-что? С каких пор вы двое об этом говорили? — спрашиваю я. — С самого первого дня. У неё нет смелости, у этой женщины! — она выглядит возмущённой Роксаной. — Меня расстраивало, что она до сих пор не сделала ни шагу! Роксана ссутуливается ещё немного. — Я… думаю, что довольно проницателен в таких вещах и не заметил ни одного сигнала от неё, только очень двусмысленные реакции, — говорю я. — Я… немного боялась сделать шаг, — говорит Роксана, обнимая себя за руку. — Ваши отношения с Алиссой пугали меня немного… если даже ей вы не признавались, что любите, приняли бы вы меня тогда? Алисса выглядит обеспокоенной. Я сказал им, что не знаю, чем считаю свои отношения с Алиссой и Ханой, но теперь я знаю, что люблю их. — Это правда... Думаю, я бы отказал тебе, если бы ты попросила меня тогда… — А теперь ты изменился? — говорит Хана, подаваясь вперёд с ожиданием. — Да… я бы причинил кому-то боль, что бы ни сделал, поэтому я решил быть счастливым здесь и не питать далёких надежд на возвращение к Лили. Думаю, Лили знает, что я пришёл бы к этому, если бы знала, что я здесь. Я смотрю на Роксану, её прекрасное лицо выглядит обеспокоенным. Эта очаровательная улыбка и её яркая личность, она мне нравится. Она надёжный человек, тот, кому можно доверить свою спину, хотя она немного легкомысленна. Она та, кого я желаю. Больше нет причин говорить «нет». — Я хотел бы жениться на тебе, Роксана. Ты примешь меня? Редкое зрелище, Роксана краснеет. — Д-да! Да! — её лицо светлеет, и она хлопает кончиками пальцев. Боже мой, я жадный. У меня теперь 3 женщины. — С-стоит ли мне сказать что-то вроде клятв прямо сейчас? Я-я не уверен, как просить кого-то о браке в этом мире. — Если хочешь, — говорит Алисса с улыбкой. Я встаю со стула и направляюсь к Роксане, она сидит неподвижно, застыв на мгновение. Я беру её руку и целую её. Я чувствую её сладкий парфюм. Я трачу мгновение, чтобы подумать над словами, нельзя разочаровывать сейчас. — Я буду защищать тебя, я буду делать тебя счастливой, я буду сражаться с тобой и защищать вместе с тобой, вместе мы отправимся в далёкие приключения. Я доверю тебе свою жизнь. Ты хочешь сделать то же самое для меня? — спрашиваю я. Она улыбается и встаёт. — Я буду защищать тебя, я буду делать тебя счастливой, я буду сражаться с тобой и защищать вместе с тобой, вместе мы отправимся в далёкие приключения. Я доверю тебе свою жизнь, — повторяет она. Должно ли здесь быть кольцо? Не знаю. Я кладу руку ей на подбородок и тяну вниз. Её рост 170 см, мой 165 см, она даже выше, так как постоянно носит каблуки. Я целую её. Сладкий вкус на её губах. Я целую её снова, но сильнее, проталкиваю язык, и её рот открывается, я обнимаю её, и она обнимает меня. Мы исследуем рты друг друга, и покалывающее ощущение от её языка возбуждает меня. Я всё ещё помню вкус её тела, это даже лучше, когда это настоящий я. Мы прерываем поцелуй и смотрим друг на друга. Она снова краснеет, выглядит невероятно сексуально. Это лицо теперь моё. — Ах, Мастер. Так… как насчёт… меня? — застенчиво спрашивает Хана, теперь это ещё один первый раз. Я киваю. — Хорошо, я приму отношения вас двоих. Признаю, я извращенец, я, э… я хочу смотреть… Хана улыбается, Роксана немного извивается в моих объятиях. Затем Хана хлопает по столу. — Мы должны отпраздновать! Несите алкоголь! — кричит Хана и от души смеётся. — О, у меня всё ещё есть то вино, которое я получил после убийства Удоглу. Я достаю его с хлопком. — Да! Это хорошее вино! Давайте откроем его! — Подождите, нам ещё нужно идти на свадьбу Селины. Сейчас час дня, нам нужно поесть и скоро уходить, — говорит Алисса. Ах, точно. — В любом случае, давайте отпразднуем в другой день. День после церемонии подойдёт, давайте купим ещё и торт, — говорю я. Хана садится немного разочарованной. Роксана обнимает меня крепче и трётся щеками о мою макушку. — Да! Торт для празднования! Наконец-то! К тому же, я выхожу замуж! Твои приоритеты в праздновании немного не те. — Признаю, это домашнее хозяйство интересное… — говорит Алисса, она посмеивается, и её хвост медленно покачивается. — Это плохо? — спрашиваю я. — Нет, как я и сказала, мастер. Вы, скорее всего, получите благословение Богини Любви таким образом. Я пожимаю плечами. Жаловаться не буду. — Что мне делать теперь? На Земле мы используем кольца, чтобы обозначить, что кто-то женат, есть ещё церемония, как нам это устроить? — Мы используем парные кольца, подвески или браслеты. Некоторые используют пирсинг, но это несколько немодно, — говорит Алисса. — Церемония может подождать Сиэль, — говорит Роксана. — Я-я простите, ч-что? Уже говорите о добавлении ещё одной? — говорю я, остолбенев. Роксана пожимает плечами. — Хана рассказала мне много вещей, у меня может быть либидо выше, чем у среднего человека, но нам может понадобиться ещё одна женщина для вас. — Ч-что, Хана?! — я смотрю на неё, и она пожимает плечами. — Я не монстр, мне не нужны жертвоприношения или что-то в этом роде, я могу контролировать себя. Я-я не был таким на Земле, знаете ли, этот мир портит моё либидо. — Да, да. Но всё же, какая причина ждать? — Я из тех, кто думает спокойно и медленно. — Но ты ведь всё равно в итоге примешь это, верно? Я отчаянно ищу контраргумент. Его нет. Это правда, мне нравится Сиэль. Если я собираюсь быть таким и принять скорость, с которой люди женятся здесь, то нет причин для меня не попробовать и с Сиэль тоже… Я вздыхаю. — Давайте сначала просто попросим её присоединиться, а потом… я разберусь с этим, если я ей действительно нравлюсь. — Это разумно, мастер. — Нет проблем, мастер. — Звучит неплохо… муж. Меня пробирает дрожь. Что я делаю…? Я чувствую вину, так как даже Лили не называла меня «муж». Нет! Слишком поздно возвращаться, я уже знаю, что эти женщины — моя жизнь, и я могу на них рассчитывать, я сделаю их счастливыми! Я обнимаю Роксану крепче. Всё это время я не отпускал её, она слишком хороша, её тело на самом деле мягче, чем у Алиссы, у которой атлетическое тело. Тело Ханы — это скульптура богини, но, если не считать груди, она не очень мягкая. — Давайте быстро перекусим, нам скоро уходить, — говорю я. Мы выходим и покупаем чай и печенье, которые я ел в «Золотом ожерелье», они божественны, надеюсь, Селине понравится. В этот раз платья милые, но сдержанные, нет причин затмевать всех тремя богинями. Мы добираемся до дома как раз перед пятью вечера, мы использовали летающую шлюпку, так что не вспотели от ходьбы. Будущий муж Селины — владелец магазина тканей, дом выглядит просто, но всё равно довольно хороший. Это двухэтажный дом с деревянным каркасом, синим кирпичом и тёмным деревом. Второй этаж выступает, и видна небольшая веранда на углу второго этажа. Мы входим в здание. Магазин расчищен, вдоль стен полно скамеек и стульев, вокруг группа из 20 или около того человек. Есть чёткое разделение по типам людей: первый тип — светловолосые люди с более мелким телосложением, а другой — высокие черноволосые люди. Я узнаю одного кареглазого мужчину, это трактирщик. Мы подходим и представляемся, я немного заикаюсь, но представляю Роксану как свою невесту. Трактирщик и его семья удивлены нами, они узнают, что мы те самые, кто убил Символ. Один из дядей Селины, спортивного вида, но невысокий блондин, — охотник, который знает, что мы участвовали в последнем задании по истреблению гоблинов. Мне здесь некомфортно, когда начинают задавать вопросы о нас, Хана и Роксана спасают меня, и я ускользаю из разговора. Я всё ещё немного в шоке, что представил Роксану как свою невесту, я решил прожить свою жизнь с Богиней Миловидности, Богиней Сексуальности и Богиней Сексуальности. Всё происходит так быстро. Пока я некоторое время витаю в облаках, в зале появляется священник вместе с обручённой парой. Селина одета в жёлтый шёлковый плащ и золотисто-белое платье с оборками, расшитое символами вина, винограда, пшеницы и хлеба. Её волосы заплетены в косы и украшены короной из листьев и пшеницы. Жених — высокий черноволосый мужчина с квадратным и красивым лицом, я завидую. Ему на вид от 17 до 20 лет. Он одет в чёрный бархатный пиджак и прямые бархатные брюки. Его плащ словно сделан из перьев, каждое перо из разной ткани. — Есть ли здесь какая-то символика? — шепчу я Алиссе. — Иногда люди делают так, чтобы их одежда отражала их род занятий, — шепчет Алисса в ответ. Значит, хлеб и вино представляют трактир? Священник стоит посреди зала, а пара стоит лицом друг к другу. Все встают и окружают их. — Сегодня эта пара, Селина Людор и Томас Хаймел, вступают в брак. С этого дня они будут работать вместе ради счастья и безопасности друг друга. Они будут работать вместе, чтобы продлить дар жизни, данный нам Богом Творения, они будут работать вместе, чтобы выполнить свои обязанности как членов гуманоидов и создать семью, будь то по крови или нет. Они решили, что их совместная жизнь имеет большую ценность, и поэтому мы выслушаем их клятвы. — Я, Томас Хаймел, клянусь в верности тебе, Селина Людор, — его голос уверен и непоколебим. — Я клянусь отдать всё, чтобы сделать тебя счастливой, безопасной и защищённой. Я клянусь, что отдам всё, чтобы обеспечить нам жизнь, достойную тебя, что отдам всё, чтобы обеспечить место для наших детей, чтобы они росли и заняли своё место в этом мире. Я клянусь, что выполню свои обязанности как члена гуманоидов. — Я, Селина Людор, клянусь в верности тебе, Томас Хаймел, — её голос такой же мягкий, как всегда, и её улыбка очаровательна. — Я клянусь отдать всё, чтобы служить твоим нуждам, чтобы помочь тебе достичь твоих целей. Я клянусь, что отдам всё, чтобы сохранить безопасную гавань, куда ты сможешь вернуться после ежедневного труда или любых трудностей, которые появятся, я отдам всё, чтобы наши дети росли и заняли своё место в этом мире. Я клянусь, что выполню свои обязанности как члена гуманоидов. С хлопком священник достаёт большую книгу, стол и белую ручку из своего [Инвентаря]. Томас пишет в книге, за ним Селина. Священник читает заклинание и произносит его, касаясь их лбов. — Никакого зла не присутствует на этой церемонии, никакой лжи не было сказано между этими двумя. Присутствующие принимают этот брак как действительный, и теперь боги будут наблюдать и судить по мере вашего продвижения. Пусть счастье и успех придут к вам двоим. Теперь вы муж и жена. Селина и Томас смотрят друг на друга, пока священник говорит. Как только он заканчивает, Томас подхватывает Селину на руки, и они целуются, затем все хлопают. Я снова завидую. Но я понял, что Селина действительно не была лучшим выбором для меня, она традиционная домохозяйка, она будет работать и служить мужу из дома. Её клятвы совершенно отличаются от моих, я поклялся своей жизнью Роксане, а она своей — мне. Я не смог бы взять Селину с собой в свои приключения, если бы выбрал её, это был бы болезненный брак. Это облегчает боль в моём сердце. Алисса пристально смотрела на них. Я беру её за руку, и она быстро вытирает слезу, появившуюся в уголке глаза. Она всё ещё девушка за всей той храбростью и служением, которые она проявляет ко мне, мне нужно признать её чувства. Несколько столов достают из [Инвентарей], в то время как группа людей идёт на второй этаж и выносит банкет. Жареный Драколит размером со среднюю собаку, 4 разных мясных пирога, 2 из них — сладкие фруктовые пироги, большая кастрюля пасты из бобов, которая напоминает мне чили, выбор хлеба и тостов, жареные и варёные овощные салаты, крокеты и пельмени, разнообразие фруктов и ягод, много вина и сидра, и собственное овощное рагу Селины, которое я ел несколько раз в трактире. После еды Алиссе удаётся подвести нас к Селине. — Здравствуйте, мистер Райдер. Я рада, что вы пришли, — говорит она с улыбкой и небольшим поклоном. — Н-нет способа, чтобы я не пришёл. — Мастер застенчив, но он всё равно делает усилия, чтобы порадовать своих друзей, — говорит Алисса. Я криво улыбаюсь. — Вы должны рассказать мне о своих новых приключениях, вы двое, я слышала, вы сражались в истреблении гоблинов! — её глаза сияют. — Конечно, я знаю, Алисса горит желанием поговорить с вами. В любом случае, это Роксана, моя невеста. Она маг. — Охохо~. — Хохохох. Они приветствуют друг друга улыбкой и странным смехом. Что это было? — Это Хана, ещё одна Кровавая рабыня, она основной фронт нашей группы. Селина ослеплена Ханой, мне даже не нужно пытаться ускользнуть из разговора, Селина теперь смотрит только на Хану. Я приветствую Томаса, он кажется весёлым человеком, но когда он приветствует меня, я чувствую острый взгляд. Я знаю, я знаю, я бы сделал то же самое, но у меня нет намерения красть её сейчас. Хотя после приветствия Томас кажется заинтересованным в том, чтобы услышать о нас, я не лучший в подобных разговорах, но заставляю себя отвечать на его любопытство ради Селины. Алисса приносит наш подарок Селине, и она в восторге. Томас — ещё один любитель чая, мы киваем друг другу издалека. После этого я удаляюсь в угол, и вскоре Роксана садится рядом со мной, чтобы составить мне компанию. — Их клятвы совершенно отличаются от наших, — говорю я. — Каждый брак — это разная сделка, каждая команда работает на разных условиях, — говорит она. — Почему ты так много знаешь о браке? — спрашиваю я. Роксана отводит взгляд. — Прости, мне не стоило спрашивать. — Мне придётся рассказать тебе однажды… У меня была невеста однажды, — говорит она тихим голосом. «Невеста» (fiancee), не «жених» (fiance), так как это на Андрасте, есть разница в произношении. — Она… была охотницей. Она умерла от яда монстра из Долины Смерти. Я жду, пока она наберётся уверенности, чтобы продолжить, мне не нужно прерывать её. — Это яд слишком мощный, никто ничего не мог сделать. Я решила покинуть континент после этого, я искала лекарство от этого яда. — Лунный мох — это лекарство? — Ха… нет, я так и не нашла лекарство. Лунный мох обладает невероятными свойствами, но даже это не сработало, — она смотрит на меня и издаёт полуулыбку. — Соболезную твоей утрате. — Спасибо… но я уже пережила это, она не хотела бы видеть, как я тону в бессмысленных поисках слишком долго, — она обнимает себя за руку. — Поиск лекарства не бессмыслен. — Бессмыслен, когда я позволяю поиску стать важнее моей жизни. Лунный мох был первым, чем я заинтересовалась после того, как бросила поиски. Если бы я их не бросила, меня бы здесь не было, я должна поблагодарить богов за это... — она издаёт болезненную улыбку и хватает меня за талию. — С каких пор… ты начала меня любить? — Ну, — она застенчиво чешет щеку, — как-то после Символа, я думала, ты сделаешь мне предложение после всего, что ты сделал, чтобы спасти меня. — Я… просто следовал своему кодексу чести, я не мог позволить тебе умереть. — Я поняла это через некоторое время, это на самом деле… заставило меня полюбить тебя ещё больше, ты тот, на кого я действительно могу положиться. Во время моих поисков лекарства у меня было немало плохих встреч, ты — редкая находка. Затем я увидела, как ты относишься к Алиссе и Хане, и, ну, я позавидовала. А ты? Когда я тебе понравилась? — Ну. Сначала твоя личность была невыносимой, — она делает болезненное лицо, — но потом я привык. Невозможно не видеть в тебе женщину, ты воплощение сексуальности и крутости, хотя ты не ведёшь себя так большую часть времени… — Вау, «крутости»? Хмм… ты согреваешь моё сердце так! — она трётся щекой о мою макушку. Просто собираешься проигнорировать последнюю часть, а? — Затем я увидел, что ты надёжная и хороший спутник, жизнь с тобой рядом была бы весёлой. Я не хотел расставаться с тобой, я знал, что мы можем работать вместе и защищать друг друга. Но сначала я не думал, что я понравлюсь кому-то вроде тебя, я думал, что ты не моего уровня. — «Не твоего уровня»? — Ах. Это выражение из моего мира, оно означает, что ты слишком красива для меня. На Земле люди пытаются найти партнёров с похожим уровнем красоты. Это может звучать тщеславно, но так оно и есть. — Да, это тщеславно, есть гораздо больше того, на что нужно смотреть при выборе партнёра, чем просто красота. Приятно иметь красивого партнёра, но твоя ценность гораздо больше, чем просто твоя миловидность. Я не могу не покраснеть от этого. — Похоже, этому миру нужны надёжные и могущественные люди, совместимость образа жизни также кажется гораздо важнее красоты. На Земле жизнь довольно проста, и нет так много трудностей, поэтому красота становится гораздо важнее. — О, понимаю. Это как мир, состоящий из тщеславных дворян. — Хахаха, похоже на то. Даже несмотря на то, что в этом мире дворяне обязаны контролировать монстров и подземелья, они всё равно склонны становиться ленивыми и гедонистичными. — Честно говоря, думаю, я заставляла себя быть счастливой, — она вздыхает и прислоняется ко мне, — я просто думала, что проигрываю, поэтому должна «наверстать» всё время, которое потеряла в раздумьях. Но теперь я спокойна, я счастлива с этим, и я не чувствую, что мне нужно заставлять себя больше. Я просто улыбаюсь и обнимаю её крепче. ---------- Клятвы — Часть 2 Мы остаёмся до восьми вечера, а затем летим домой. Хана стала душой компании, а Селина обрела новую подругу. Теперь мы все можем купаться вместе. Я с нетерпением жду, пока Роксана разденется. Почти всё её бельё кружевное и милое; она носит самую деликатную одежду, поэтому попрошу её покупать повседневные вещи и для двух других. Она выглядит немного нервной, но к этому моменту моё настроение полностью изменилось: блюдо подано. Роксана худая; с таким телом на Земле она могла бы стать моделью. Мышц почти не видно, местами даже проступают косточки, но в этом её очарование, а аккуратная полоска волос между ног ухожена не хуже, чем у Алиссы. Даже ключицы Роксаны выглядят сексуально. С маленькой грудью — меньше, чем у Алиссы, — и бледной кожей она кажется такой хрупкой. Её хвост обычно почти не замечают: он не виляет, как хвост Алиссы, а Роксана совершает преступление, большую часть времени пряча его под мантией. Когда она идёт, кончик неподвижно стоит в воздухе, отчего хвост выглядит завораживающе. Единственный изъян — круглый шрам на животе… Нет! Так думать грешно. Шрам не изъян; она совершенна такая, какая есть. — Почему ты так часто прячешь хвост? — спрашиваю я. — Он мешает, бесполезен и лишь привлекает ко мне лишнее внимание. — А рога не привлекают? Она пожимает плечами. — Так внимания всё же меньше. — А я считаю его очень сексуальным. Она опускает взгляд и не может скрыть улыбку. — Пожалуйста, чаще выпускай его наружу. И дай мне потрогать. — Х-хорошо… т-только осторожно, он чувствительный. Он тоньше её мизинца, на ощупь резиновый, а по мягкости похож на желе. Кончик — острый кинжал длиной с её ладонь, пригодный для резки. Это затвердевшая мана, поэтому после отсечения он отрастёт. Я провожу по нему пальцами. Покрываю ладонь небольшим количеством мыла, беру хвост и скольжу рукой по всей длине. — А-А-АХ~! — Роксана издаёт громкий стон. — Что…? Алисса и Хана мыли друг друга, но останавливаются. — Он… чувствительный… — бормочет Роксана. — Роксана… это эрогенная зона, да? Она не отвечает; лицо застывает. — А рога тоже такие? Она ёрзает и отводит взгляд. — Хана… займись её хвостом. — Хорошо. — Н-нет, п-погодите! — Зачем ждать? Ситуация идеальная, — ухмыляюсь я. Роксана кажется испуганной, но не двигается. Я встаю перед ней, хватаюсь за рога и притягиваю лицо к своему, лаская их так же, как хвост. Она целует меня и стонет; интересно, удастся ли довести её до оргазма одним этим. Хана занимается хвостом, но затем подходит Алисса и показывает ей, как лучше работать руками. Роксана обнимает меня и целует сильнее. Внезапно она хватает мой член и тянет к себе. Я прерываю поцелуй, подвожу её к краю ванны и начинаю трахать. Держусь за рога для опоры, двигаясь внутри неё. Лицо у неё потрясающее: вернулись холодность и сексуальность, а стоны идеальны по высоте и громкости, словно она создана для секса. Впрочем, от суккубы такого, пожалуй, и следовало ожидать. Она хватает меня за бёдра и заставляет двигаться сильнее. Её дёргает, и я вижу белки глаз. Всё ли нормально? С ней всё хорошо? — Р-Роксана, ты в порядке? — Не останавливайся! Значит, всё хорошо. Я отпускаю рога, и их перехватывает Хана. Алисса возбудилась и энергично растирает хвост Роксаны. Я щиплю и облизываю её соски; они почти незаметны, потому что того же цвета, что и кожа. Её спина выгибается, тело бьётся в судорогах, а внутренности сжимаются так сильно, что я вздрагиваю. Я едва удерживаюсь и кончаю ровно в тот момент, когда её оргазм проходит. — Н-ничего себе, что это было за сжатие? — спрашиваю я. — Хо-хо-хо… Роксана несколько мгновений ждёт, пока дыхание придёт в норму. — Секрет суккубов, — говорит она и дарит мне порочную сексуальную улыбку. — Я немного выдохся. Хана, теперь она твоя. Хана разворачивает Роксану и вылизывает её наполненную спермой киску. Мы с Алиссой просто расслабляемся в ванной. Она мастурбировала, поэтому я ласкаю её пальцами до оргазма, а затем заставляю медленно оседлать меня, пока она наблюдает за теми двумя. Другие девушки устраивают настоящее представление: целуются, ласкают друг друга пальцами, вылизывают — две богини занимаются сексом. Дух готов, но плоть почти в коме. Разврата столько, что я лишаюсь слов; хочется лишь сунуть член во что-нибудь и трахать, пока не отключусь. Закончив с Алиссой и снова возбудившись, я переключаюсь на Хану и беру её сзади, пока она вылизывает Роксану. Я быстро выпускаю ещё один заряд и падаю спиной в воду. Алисса занимает мой рот своим, и со временем у меня снова встаёт. Хана замечает новую эрекцию и решает меня оседлать. Она изгибается и целует Роксану, одновременно ударяя бёдрами по моей талии и выплёскивая воду на пол. Когда я вот-вот кончу, Хана высасывает всё ртом и делится с Роксаной ещё одним поцелуем, полным спермы. Они не останавливаются — эти двое опьянели от разврата. От одного наблюдения у меня снова встаёт, и я заставляю Алиссу сосать; она слишком устала и больше не хочет ласк пальцами. Я хватаю хвост Роксаны и растираю его, пока они занимаются друг с другом. Затем Роксана отталкивает Алиссу и снова оседлывает меня. Член болит, яйца сморщились, но эта женщина собирается высосать из меня душу. Чтобы выдержать её, приходится включить [Усиленную выносливость] и [Усиленную силу], а Хана помогает двигать бёдрами, пока Алисса меня целует. Я просто закрываю глаза и кончаю в четвёртый раз, чувствуя, как душа съёживается. Роксана вычерпывает мою сперму из себя и делится с Ханой последним наполненным ею поцелуем. Затем откидывается в воду и расслабляется в объятиях Ханы. — Р-Роксана… это ведь было ненормально… да? — спрашиваю я. — Хвост… вы слишком много тёрли хвост. Это… моё слабое место; из-за него природа суккубы вырывается наружу, — смущённо объясняет она. — Захочу когда-нибудь умереть от секса — просто попрошу Алиссу снова потереть твой хвост. Хана смеётся, и даже Алисса улыбается. Я чувствую внутри изменение. [Ускоренная регенерация семени] повышается ещё на одно очко. Настоящая суккуба. Мы заползаем в постель. Мне немного грустно, но женщин на кровати приходится чередовать: сегодня со мной Хана и Роксана. Возможно, если купить кровать ещё больше, поместимся все. В комнате станет тесновато, но преимущества это компенсируют. Я закрываю глаза и засыпаю человеком, полностью довольным жизнью — по крайней мере сегодня. Я вижу уродливую женщину-гоблина в простом грязном шерстяном платье. Она лежит, зажимая горло, из которого обильно льётся кровь; хрипит и захлёбывается ею. В её глазах страх, когда она смотрит на меня. Плачет ребёнок — уродливый гоблинёнок, цепляющийся за платье женщины. — МАМА…! МАМА…! Гоблинёнок повторяет это, плачет и всхлипывает. Меч сносит ребёнку голову. Я просыпаюсь в поту и тяжело дышу. — Вольф? Ч-что случилось? — спрашивает Роксана. — Господин? — Хана хватает меня за руку. — Кошмар… — Разве они не прекратились? — спрашивает Роксана. — Прекратились. Они с Ханой переглядываются. — Неужели… — Это нелепо, — говорю я. — Почему всё должно быть именно так? Но в этом есть смысл: впервые я провёл целую ночь без Алиссы. Что это за травма такая, если, чтобы не видеть кошмаров, мне нужна именно она? — Нужно проверить это хотя бы ещё одну ночь, — говорю я. — А сейчас просто снова лягу спать. И я спал. Плохо. Сегодня двадцать первое. Я просыпаюсь одеревеневшим: болят плечи и мышцы, раскалывается голова, и дело не только во вчерашней оргии. Я доползаю до стола завтракать. — Господин, с вами всё хорошо? — спрашивает Алисса. Она уже проснулась и готовит завтрак. — Мне приснился кошмар… Она молчит и смотрит на меня глазами, полными тревоги. — После еды можешь немного полежать со мной? Я плохо спал… — Хорошо, господин… — мягко отвечает она. Мы едим, а затем я ложусь вздремнуть — тепло и уютно. Это нехорошо. Это травма? Проклятие за то, что до сих пор я не воспринимал её чувства всерьёз? Как нелепо, что я не могу спать без Алиссы. Что мы будем делать, если ей придётся несколько дней провести вдали от меня? Это уже слишком… Я просыпаюсь в девять утра; Алисса гладила меня по волосам. Увидев, что я очнулся, она улыбается. — На этот раз я хорошо выспался… — Я всегда буду рядом с вами. Я слегка морщусь. — Но мне бы хотелось, чтобы тебе не приходилось. К тому же это ещё не доказано; завтра снова поспим отдельно. — Хорошо… — печально отвечает она. — Господин, вам пришло послание, — говорит вошедшая Хана. Мы спускаемся вниз и садимся за стол. «Я, Аларасте Анара, Истинный дворянин, Враг виверн, лорд Рабанары и правитель Берега Листьев, приглашаю вас, Вольф “Везунчик” Райдер, предводитель “Гелиоса”, и ваших спутников на церемонию награждения, где ваши отвага и мастерство будут признаны и вознаграждены». Титул «Враг виверн», должно быть, связан с их регулярными нападениями, но для такого титула он наверняка действительно устроил им бойню. Берег Листьев — название этой области, граничащей с Морем Деревьев. И наконец, раз сам лорд использовал моё прозвище, оно, вероятно, теперь разойдётся повсюду. — Наконец-то тебя официально признают, Вольфик, — говорит Роксана, обнимая меня сзади. — И правда, давно пора, господин, — говорит Хана. — Согласна, — говорит Алисса. — Погодите, что ещё за «Вольфик»? — спрашиваю я. — Ну, «муж» слишком скучно, «любимый» немного неловко, а продолжать обращаться к тебе как раньше казалось неправильным. Поэтому «Вольфик», по-моему, гораздо милее, — хихикает Роксана и трётся щекой о мою макушку. Я пожимаю плечами. Вообще-то мне нравится. — Кстати, думаю, вам двоим больше не обязательно звать меня «господином». Это уже кажется неправильным. Просто зовите меня Вольфом… или Вольфиком, — говорю я. — Н-нет, это н-неправильно, мы ваши рабыни, — заикается Алисса. — Теперь мы вроде бы немного больше, чем просто рабыни, — говорит Хана. — Да женись уже на всех! — восклицает Роксана, вскидывая руки. А знаете что? К чёрту. Мне больше всё равно. Я хочу этих женщин, а они хотят меня — я это чувствую, я это знаю, и другой причины мне не нужно. Сделаем это. — Что ж… — я встаю и кашляю. — Алисса, Хана… вы согласитесь выйти за меня? Нет, это прозвучало жалко, я всё испортил! ПЕРЕДЕЛАТЬ. — Нет! Пока нет! — Ч-что… Все ошеломлённо смотрят на Алиссу. — Я… ещё должна исполнить свой долг, — говорит Алисса, опуская взгляд; по голосу слышно, что она вот-вот заплачет. Я собираюсь с духом. Нужно докопаться до сути. — Что это за долг? — спрашиваю я. — Быть используемой как инструмент, всю жизнь служить господину, сражаться до смерти, принести честь клану и помочь господину совершить великие деяния, — она изо всех сил сдерживает слёзы. — Значит ли это, что тебе запрещено выходить замуж? Её лицо остаётся неподвижным. — Значит ли это, что тебе запрещено быть счастливой?! Уголок её рта дёргается, глаза сужаются в печальном выражении. Я злюсь на Алиссу — на её покорность, на то, как она отрекается от собственных желаний. Я не хочу этого. Я знаю, чего ты хочешь, даже если сама не желаешь признать. Пусть я боюсь этого будущего, боюсь обязательств, но не позволю тебе убежать от счастья. Тебе — не позволю. Тебя приучили считать себя инструментом, но я не дам тебе оставаться такой! — Алисса, скажи, чего ты хочешь. — Служить инструментом… — Скажи, чего хочешь на самом деле. Не заставляй меня приказывать, — перебиваю я. Её лицо снова каменеет. — Алисса, пожалуйста… ты ведь знаешь, что я тебя люблю… — Я… хочу… выйти за вас… — её глаза наполняются слезами, и она начинает всхлипывать. Я встаю и обнимаю её. — Я принадлежу тебе, а ты принадлежишь мне, — говорю я. Она шмыгает носом, и лицо искажается плачем. — Повторяй за мной: я принадлежу тебе, а ты принадлежишь мне. — Я… п-принадлежу вам, а в-вы п-принадлежите мне… — Вот и всё. Это наши клятвы, больше ничего не нужно. Алисса выплакивает оставшиеся слёзы. Я позабочусь о тебе, Алисса. Хана и Роксана обнимают нас обоих. Мы остаёмся так, пока слёзы Алиссы не высыхают. Я играю с её ушками, и она едва не засыпает. — Мы будем вместе навсегда, — говорю я. — Во веки веков… — заканчивает Хана. — Не волнуйся, ты исполнишь долг. Замужество не означает, что ты от него отказываешься, — говорит Роксана, берёт Алиссу за голову и целует в лоб. — Спасибо всем. Спасибо… — наконец произносит она. Мы размыкаем общие объятия. Я сажусь рядом с Алиссой и держу её за руку. — Вольф… — говорит Хана. — Да? Хана стоит рядом со мной с серьёзным лицом. Она берёт меня за руку. — Я клянусь тебе телом и душой, мечом и щитом. Клянусь защищать тебя и вечно дарить тебе счастье. Быстро и прямо. — Я клянусь тебе телом и душой, мечом и магией. Клянусь защищать тебя и вечно дарить тебе счастье. Она легко целует меня. Глубокий страстный поцелуй не нужен — страсть друг к другу мы уже подтвердили. После этого работать уже не хочется. Мы просто обнимаемся в кровати: диван слишком мал. Три предложения за два дня. И, возможно, будут ещё. Это безумие. Какого чёрта вообще происходит? — Нужно устроить одну общую церемонию, — говорит Роксана. — Да. Возможно, стоит подождать, пока Алисса не сочтёт свой долг исполненным, а потом всем вместе расторгнуть контракт, — говорит Хана. — Хана! Нам нельзя просить о таком, мы рабыни, — укоряет Алисса. — Моим жёнам нет нужды одновременно оставаться рабынями. Эти вещи взаимно исключают друг друга, — говорю я. — Вот как… — сдаётся Алисса. — Алисса, тебе будет достаточно, если он станет дворянином? — спрашивает Роксана. — А? — не понимаю я. — За уничтожение подземелья дают титул «Истинный дворянин». Он позволяет стать лордом. — Это… было бы приемлемо, но необязательно. Если госпо… Вольф этого не хочет, можно сделать что-нибудь другое, — говорит Алисса. — Хм-м… Я и так собирался регулярно ходить в подземелья, чтобы становиться сильнее. Если доберёмся до конца, тогда, возможно… Но становиться лордом я не намерен. — Подземелий, которые разрешено уничтожать, немного, и долго они не существуют, потому что действующий лорд быстро с ними разбирается, — говорит Роксана. — Я слышала, в Высоком лесу начались неприятности. Похоже, тамошние дворяне ленятся, поэтому подземелий для исследования должно быть много, — говорит Алисса. — Для нас это далековато, — отвечаю я. Высокий лес — земли эльфов к северу отсюда, в нескольких днях пути. Я хочу посещать подземелье в свободное от университета время. — Вообще-то… если я изучу [Врата]… Пока я ещё не вижу [Врата] в школе [Пространственной магии], но они должны появиться скоро. Я не знаю, что именно открывает мне более продвинутую магию, но, полагаю, это связано с ростом силы. Если потрачу очки навыков на [Врата], то смогу скрывать их, когда потребуется. — Хм-м… Я могла бы приготовить сильные зелья ОМ, а ты благодаря своей силе переключил бы навыки исключительно на усиление маны, — говорит Роксана. — Тогда ты наверняка сумеешь переносить нас через [Врата]. Можно даже ненадолго убрать всё снаряжение в твои «Предметы». — Я ещё не проверял, действительно ли [Врата] не считают мои «Предметы» дополнительным весом. Я лишь предположил это, потому что ни один навык в этом мире не влияет на «Предметы». [[Врата] требуют тем больше маны, чем больше переносимый вес, включая вещи внутри заклинания [Инвентарь]. — Что ж, похоже, у нас появилась следующая цель, — с улыбкой говорит Роксана. — Ах да, Лунный мох обладает свойствами восстановления ОМ. Если закончу работу, мы сможем использовать приготовленные из него зелья. Хотя продаваться они тоже будут дорого… — Сейчас мы не особенно нуждаемся в деньгах. Будем получать награды за подземелья, а ещё всегда сможем найти задание на уничтожение, ведь Алисса хорошо выслеживает цели, — говорю я. — Хм, звучит как план! — Роксана крепче меня обнимает. — Согласна. — Ага. Рядом с этими женщинами мне кажется, что я обрёл свой маленький кусочек рая. Мы обнимаемся до обеда, а я ещё раз дремлю, потому что мне это нужно. Теперь у нас много скоропортящихся продуктов, но благодаря моим «Предметам» мы просто убираем туда всё, что скоро испортится. Алисса нашла немало яиц Драколита. Они вдвое крупнее куриных, но на вкус такие же. Из них и муки мы готовим отличного Драколита по-милански, который хорошо сочетается с простой пастой и сладким овощным салатом. Обычно я не позволяю Алиссе подавать обед или ужин хотя бы без салата — иначе нездорово. После обеда мы убираем дом. — Госпо… Вольф, нам стоит как можно скорее навестить Сиэль. Нет смысла ждать, — говорит Алисса. Мне немного не по себе от приглашения Сиэль со скрытыми намерениями, но… я становлюсь жадным. Мы с Алиссой вместе идём в храм. Входим в помещения жрецов и встречаем старика. — А, это вы, — мягко произносит жрец голосом, приятно щекочущим уши. Лицо кажется знакомым, а глаза смотрят тепло. — Простите, я не помню вашего имени, — говорю я. — Нас не представляли. Я верховный жрец Арантос, — отвечает он с поклоном. Он пожилой и полный, на шее складки. На лысеющей голове почти не осталось волос — чёрных или уже седеющих. Лицо круглое как шар, нос тоже круглый. Лицо, полукруглые очки, маленькие глаза и голос переполнены добротой; кажется, он излучает ауру. — О-очень приятно. Я Вольф Райдер, а это моя невеста Алисса, — кланяюсь я в ответ. Алисса вздрагивает, но тоже кланяется. — О-хо? — он смотрит на Алиссу и кашляет. — Я видел вас лишь мельком, но сестра Сиэль рассказывала, что вы интересный молодой человек и ваши беседы многое ей открыли. Ах, погодите, вы ведь тот, кто убил Символ? — А, да, это я. — Тогда ещё интереснее, — посмеивается он. — Вы ищете сестру Сиэль? — Да. Если это не доставит неудобств, я хотел бы снова с ней поговорить. — Сегодня у неё выходной. Возможно, она в своей комнате, а где ещё — не знаю. Позвольте её поискать. Он провожает нас в ту же гостевую комнату, где я был в прошлый раз. Примерно через минуту появляется Сиэль в синем платье с цветочным узором до колен. Впервые вижу её без жреческой мантии. У неё довольно пышное тело: крупных мышц нет, но и обвисшего жира тоже. Широкие бёдра, толстые ноги, выдающаяся попа и большая грудь, которую подчёркивает пояс, стягивающий платье под рёбрами. Лицо всегда было приятным — круглым и милым, с полными губами и почти детскими чертами. Кроме того, впервые вижу её с распущенными волосами: прямыми и ухоженными. Теперь я куда сильнее осознаю её как женщину; в этой одежде она прекрасна и очаровательна. — З-здравствуйте, мистер Райдер, госпожа Алисса, — произносит Сиэль с некоторым смущением. Чёрт, я слишком долго пялился. — З-здравствуйте, госпожа Сиэль. — Добрый день, госпожа Сиэль. С тихим «пуф» Алисса достаёт чай и печенье. — Спасибо, госпожа Алисса. — Итак… — я кашляю. — У меня есть предложение для вас, госпожа Сиэль. — О? Какое? — Не хотели бы вы присоединиться к нашему отряду? Сиэль допивает глоток, смотрит на меня, затем на Алиссу, после чего взгляд начинает блуждать. Она замирает почти на минуту, прежде чем спросить: — Почему… я? — Во-первых, вы весьма искусный целитель. Во-вторых, у вас хорошие навыки поддержки с глефой и [Магией Ветра]. В-третьих, вы многое знаете о богах, а госпо… Вольф хочет стать к ним ближе. И наконец, мы знаем, что вы скучаете по приключениям, — уверенно говорит Алисса. Она отрепетировала эти слова. — Н-ничего себе. Это… И она снова умолкает. — Необязательно отвечать сейчас. Я поступаю в университет, так что мы надолго останемся здесь, — говорю я. — Понятно… Я понимаю. — В любом случае вы должны знать, что… я, Хана и Роксана… собираемся выйти за Вольфа, — краснея, говорит Алисса. Какая освежающая милота. Сиэль широко раскрывает глаза, глядя на меня; я почти слышу её ехидное «серьёзно?». Затем она вздрагивает и отводит взгляд. Она краснеет? Из-за цвета кожи не разобрать. Возможно, поняла, что приглашение может иметь и скрытый смысл. — Но правда, т-три женщины, мистер Райдер… Вы весьма необычный мужчина, раз сумели так быстро заполучить всех троих, — Сиэль смотрит одновременно укоризненно и весело. — Роксана говорит, что он был тормозом… — бормочет Алисса. Я лишь пожимаю плечами и криво улыбаюсь. — Сердцу не прикажешь. Если это любовь, я её приму, — говорю я. — И всё же три женщины, а теперь… Впрочем, предложение действительно интересное, но сейчас я ответить не смогу. Это ещё одна крупная перемена в моей жизни. — Я понимаю. Если у вас есть вопросы о нашем отряде и его целях, я отвечу. — Хм… — её взгляд снова блуждает. — Как вы собираетесь зарабатывать? — Исследовать подземелья. Кроме того, будем искать задания на уничтожение, поскольку Алисса — хороший следопыт. Однако у нас уже накоплены значительные средства, а Роксана ещё и зельевар, способный зарабатывать самостоятельно. — Планируете покидать город? — Да. Однажды я намерен стать дворянином, поэтому буду искать подземелье для завоевания. После этого хочу немного исследовать мир — находить интересные места, наслаждаться ими и одновременно становиться сильнее. — Какую роль вы хотите мне поручить? — Поддержку Ханы. У вас хорошая дальность благодаря [Магии Ветра] и глефе. Мы оба будем помогать Хане и защищать Алиссу либо Роксану. — Где мы будем жить? — Мы снимаем роскошный дом рядом с дворянским кварталом, — я стараюсь не смущаться, ведь наш дом немного чрезмерен. — Алисса и Хана убирают и готовят, я помогаю с готовкой. Роксана обеспечивает стабильный доход зельями. То есть будет обеспечивать, когда закончит с Лунным мхом и у неё появится время варить обычные зелья на продажу. — Как делится добыча? — Поровну, без вопросов. — А если найдём полезный предмет? — Скорее всего, продавать не станем: денег нам хватает. Вы уже должны знать, что я вполне рассудительный человек. Если всё обсудим, обязательно найдём правильное решение. Главная угроза распаду отряда — споры о том, кому достанется предмет и что следует продать. Поскольку полезные вещи мы, вероятно, продавать не будем, просто обсудим, кому они нужнее. — У меня почти нет сбережений и нет снаряжения, способного сравниться с вашим мечом изумрудного клыка. — Мы можем выдать вам его без каких-либо условий. В конце концов, нам нужно, чтобы вы оставались в живых и помогали нам. — Ничего себе, это очень щедро. Я пожимаю плечами. — Это минимум, который мы должны сделать, ведь самостоятельно копить на хорошее снаряжение вам пришлось бы довольно долго. Она скрещивает руки и посмеивается. — Значит, в итоге всё сводится к тому, хочу ли я снова изменить свою жизнь. — Похоже на то. — Позвольте лишь добавить, — вмешивается Алисса и улыбается Сиэль. — Вы знаете, что жизнь Вольфа непременно будет интересной. У него уже есть благословение, и я готова поспорить, что когда-нибудь он получит ещё одно. Я слегка морщусь: преимуществом я бы это не назвал. Сиэль смеётся. — Интересной — это точно. Разговор затихает. — Что ж, в любом случае это всё, что мы хотели сказать. Оставим вас отдыхать. — Спасибо, что снова навестили меня, мистер Райдер и госпожа Алисса. Поздравляю с помолвкой. Алисса снова краснеет. Думаю, мне хочется, чтобы от таких слов ты не переставала краснеть никогда. — Спасибо, — говорю я. Мы прощаемся и уходим. Всё прошло быстро, и это хорошо, потому что я изрядно нервничал. Затем возвращаемся домой. Я падаю на диван. Ну и денёк. Сегодня тридцать первый день моего пребывания в этом мире, а у меня уже три невесты, целое состояние и репутация городского героя. Мир, пожалуйста, сбавь темп. Мои исследования [Перенаправления маны] прервались, нужно наверстать упущенное. Вообще-то сегодня я должен был представить результаты университету. Навык уже повысил уровень один раз, поэтому использовать его снова должно быть проще. Я закрываю глаза и снова сосредоточиваюсь на расширении души — теперь это даётся легче. Вижу проходящий рядом небольшой поток маны, и он не принадлежит Роксане. Я продолжаю водить вокруг него душой; свободно текущая мана вызывает довольно приятное ощущение. Я останавливаюсь и несколько раз накладываю на себя [Ветряную броню], чтобы потратить ману. Затем снова медитирую и возвращаюсь к игре с потоком. Замечаю, что он немного изменился: словно суп при медленном помешивании, он начинает следовать за моей душой. Эта мана испытывает к ней некоторое притяжение, но почему так трудно приказать ей войти в меня? Эта мана ощущается иначе, чем мана Символа, поток Роксаны и поток над деревней гоблинов. Разница тонкая, но теперь я её чувствую: мана Символа казалась «острой», Роксаны — «сладкой», гоблинов — похожей на «грязь», а эта — «безвкусная». Это своего рода идентификация? Сохраняет ли мана частицу «сущности» прежнего владельца? Вполне возможно, ведь эта мана — «утечка», вызванная плохой [Эффективностью маны], а при идеальной эффективности сотворение заклинания становится незаметным. На самом деле этот поток мне не сопротивляется, и дело, по-моему, не в уровне навыка. Возможно, это мана, созданная самой средой, поэтому у неё нет прежнего «владельца»? Тогда как эффективнее разрушать барьер владельца? Я поднимаю душу наверх и нахожу поток маны Роксаны. Хочу таким способом «попробовать на вкус» её и остальных. Так, вернёмся к работе. Теперь её поток сопротивляется, и я ощущаю её «сладость» — это точно её мана. У меня появляется идея. Я знаю, что движение — не единственное, на что способна душа. Она может меняться разными способами, которые трудно объяснить. Это как пытаться поднять только одну бровь: мышца есть, ты знаешь о её существовании, но как следует управлять ею не умеешь. Я продолжаю пытаться изменить душу и замечаю небольшую перемену в потоке. Ага! Значит, я могу, нужно лишь продолжать. Двигайся вот… так… совсем немного… Ближе. Снова дёрнулся. Нужно… согнуть его вот так. Раскрыться… так? О, ещё один рывок, теперь сильнее. Да, примерно… так. О! Поток больше не сопротивляется; нужно удерживать душу в этой форме. Я чувствую пульсирующую боль. Словно судорога — душа не должна быть такой. Но мана продолжает поступать. Я продержался совсем недолго, однако она пришла ко мне сама, без принуждения. Если развить этот навык, он может стать очень мощным — и немного пугающим. Как держать пистолет без предохранителя, не зная, как стрелять. Я пытаюсь расслабиться. Ещё нужно создать [Чувство души], чтобы правильно копировать душу и создавать големов. [Наполнение] по сути наполняет предмет душой, которую я создаю во время кислотного трипа. Но я не понимаю, что именно всё это делает, поэтому действовать методом проб и ошибок очень опасно. Я буду постоянно держать включёнными [Чувство присутствия] и [Чувство маны]. Возможно, сумею придумать решение, объединив их: они работают похоже на то, каким должно быть [Чувство души]. Я чувствую поцелуй на губах. — Вольф, Роксана хочет искупаться. Пойдём вместе, — говорит Алисса. Я целую её в ответ. Роксана моет Хану, а затем они обе устраивают для нас представление. Сегодня Хана будет спать одна, поэтому её нужно вознаградить. После церемонии награждения куплю кровать побольше — надеюсь, тогда все смогут спать вместе. К хвосту Роксаны никто прикоснуться не осмелился. Ночью мы все устали и не отличались изобретательностью: последние дни принесли слишком много эмоций. Я медленно и нежно занимаюсь любовью с Алиссой в миссионерской позе; всё время мы просто целуемся и ласкаем друг друга, пока я не кончаю. Затем так же беру Роксану, но она немного оживляет процесс неожиданными укусами, поцелуями и щипками. Грубой силой, как Хана, она не берёт, зато любит пользоваться обаянием. Я возбуждаюсь и прошу двойной минет. Роксану приходится учить: раньше члена во рту у неё не было. Сегодня двадцать второе. Я спал как младенец. Просыпаюсь от того, что Алисса покусывает и облизывает кончик члена, пытаясь повторить утренний минет Ханы. Ничто не делает меня счастливее, чем пробуждение под взглядом этих оранжевых глаз, пока её милое лицо двигается вверх-вниз. Роксана обнимала меня сзади, но спит она крепко и проснулась лишь после того, как я встал. Просыпаясь, я обязательно глубоко целую каждую из них; это подняло настроение Хане после ночи в одиночестве. Вероятно, весь день уйдёт на переговоры. Все охотники исцелены и готовы, поэтому мы обсудим оплату и распределение добычи. Мне это не особенно интересно, и я эгоистично попросил Алиссу составить компанию. Вообще-то она сама вызвалась первой, но согласиться всё равно эгоистично. Я решаю призвать птицу и постоянно держать её дома. Буду делиться с ней зрением и осязанием, так что желающие что-то мне сообщить смогут сделать это очень удобно. Заодно это тренировка, чтобы перестать испытывать головокружение при расширении поля зрения. Если я собираюсь быть призывателем, способность одновременно разделять чувства нескольких призванных существ даст большое преимущество. Мы приходим в зал заседаний гильдии, а там уже спор. Артиллерийский отряд не может определить, кто кого убил: остались лишь обугленные тела, а некоторых даже унесло [Ветряной бурей]. ]. Сотрудникам гильдии пришлось пересчитать трупы, оценить число домов, затем примерное общее количество гоблинов и наконец вычесть из погибших число убийств, приписанных артиллерийскому отряду. В итоге они пошли на компромисс и разделили награды поровну. Остальные убийства подсчитать было проще: тела сохранились, а мы уже представили подробный отчёт. Я не стал спорить о количестве убийств девушек или моих элементалей. Самыми ценными были орки, и убийство Вождя орков приписали мне, хотя голову ему отрубила Хана. Среди ударных сил Алисса заняла четвёртое место по числу убийств, Хана — седьмое, а Роксана оказалась далеко внизу списка, поскольку в основном нас поддерживала. Всё это время я незаметно гладил хвост Алиссы, пока она не уснула у меня на руках, а ещё играл с её мягкими ладонями. Я совершенно ею опьянён. Такая привязанность нездорова для нас обоих, но мне всё равно. Заседание пришлось прервать и быстро пообедать неподалёку, потому что оно затянулось до трёх часов дня. Затем мы наконец вернулись домой. В какой-то момент Роксана и Хана обе гладили птицу, поэтому я сумел не уснуть на протяжении всего заседания и чувствовал себя гораздо лучше, чем ожидал. Я пью послеобеденный чай и возвращаюсь к работе над [Чувством души]. [Перенаправление маны] пока оставлю как есть: я исследовал многие тайны и думаю, что этого достаточно для хорошего общего описания работы навыка. Постоянно поддерживать [Чувство маны] и [Чувство присутствия] утомительно. [Чувство маны] работает пассивно, но при активном использовании становится гораздо чувствительнее. Теперь я действительно уверен, что сочетание этих навыков — ключ к [Чувству души]. Я приношу птицу в гостиную и направляю все силы на её восприятие. Мало-помалу я лучше управляю способностями. Они словно фокусирующая линза: постоянно меняешь поле зрения и получаешь более чёткое изображение. Я начинаю различать детали, которые раньше мог видеть только с помощью души, но, к сожалению, область фокуса остаётся очень-очень маленькой. Я вижу, как «узоры» души повторяются, затем теряют форму и превращаются в абстрактный хаос. Пытаюсь заглянуть внутрь, но по мере наблюдения всё меняется. Это «мозг»? Постоянное обучение, изменения, создание и разрушение синапсов? Смотреть глубже бесполезно — нужно сосредоточиться на внешних узорах. — Вольф? Прости, что прерываю, но уже поздно. Пойдём искупаемся вместе, — говорит Алисса. — Ничего страшного. Жёны для меня важнее работы. Алисса краснеет. Она действительно меня прервала, но спешить некуда. Я хочу наслаждаться этими днями, пока боги не втянут нас в следующий конфликт. Сегодня в ванной я довёл Алиссу до оргазма. Сам не кончил, потому что ночью собираюсь уничтожить Хану. Сочетанием члена, языка, пальцев и стимуляции точки G я заставил Алиссу кричать. Еда становится всё лучше. Меню контролирует Алисса, а я с радостью помогаю — это действует успокаивающе. Сегодня вечером у нас большой запечённый Драколит, которым Алисса решила повторить блюдо со свадьбы Селины. — Это… базилик? О-о… — Что такое, Вольфик? — спрашивает Роксана. — Одна из этих трав — базилик. Мне нужно узнать какая; я обожаю базилик. Можно приготовить песто, а если найдём помидоры — капрезе и ещё много всего. Грядёт революция итальянской кухни! Алисса улыбается. Она любит, когда мы находим что-нибудь, напоминающее мне о Земле. Затем мы ложимся в постель, и я беру Хану, потом Роксану, затем снова Хану. Эта женщина совершенно ненормальная — возможно, ещё развратнее меня. Анальный секс предлагать ей не стану, потому что сам его не особо люблю, но, судя по развитию её мазохизма, это лишь вопрос времени: теперь она просит душить и шлёпать её. Хана не хочет позволять мне кончать внутрь. Ей нравится принимать сперму в рот и делиться ею с Роксаной. Когда Роксана не находится в «режиме демона секса», она этого стесняется, но всё равно повинуется: Роксана — игрушка Ханы. Даже представлять не хочу, что она делала бы со мной, будь госпожой вместо меня. Чтобы не отставать от Ханы, приходится вкладывать очки в силу и выносливость. Я шлёпаю её по лицу, пока она высасывает душу через член. Если так продолжится, получение навыка орального секса — лишь вопрос времени. Измученный, я засыпаю. — ТЫ ГРЁБАНОЕ ЧУДОВИЩЕ! — кричит женщина-гоблин. Её копьё пронзает мне живот. Она вытаскивает его и бьёт снова; я пытаюсь удержать древко, но ладонь разрезает. Сил остановить её нет, и копьё вновь входит в живот. — А-А-А-А! — кричит гоблинёнок и вонзает нож мне в грудь. Я пытаюсь схватить нож, но копьё снова пронзает меня, и силы уходят. Больно. Больно. Больно. Больно. Больно. Прекратите, я не хочу умирать. Сегодня двадцать третье. Я снова просыпаюсь одеревеневшим. — Я больше не хочу видеть кошмары, — говорю я. Мне дурно и страшно. Эти кошмары слишком реальны. Это не травма, а проклятие. — Всё хорошо, мы найдём способ с этим справиться, — говорит Роксана и обнимает меня. Она выглядит встревоженной, а Хана — ещё хуже. — Прости, Вольф, я не знаю, как решать проблемы души, — говорит Хана, опуская взгляд. — Ты и без того достаточно меня защищаешь. Как сказала Роксана, мы найдём решение. Всё не настолько серьёзно, — утешаю я её. В подавленном настроении мы идём завтракать; Алисса тоже выглядит обеспокоенной. После еды я прошу её немного побыть со мной, чтобы утром вздремнуть. В три часа дня церемония в замке, и я не хочу выглядеть там плохо. За обедом Алисса готовит мне крепкий холодный чёрный чай. Найдём лимоны и персики — смогу делать холодный чай; для полного набора останется лишь гуарана и мате. Затем богини наряжаются, и мы отправляемся в замок. На Алиссе милое прямое оранжевое шёлковое платье с цветами наверху, на Роксане — опасно короткое чёрное платье готической лолиты, а на Хане — простое красное бархатное платье с глубоким декольте. Мода этого мира совершенно непоследовательна и будто смешивает множество эпох. Я не жалуюсь: для меня все они выглядят идеально. Добравшись до ворот замка, мы опускаем летающую шлюпку и показываем приглашение стражнику. Появляется протодворецкий и ведёт нас внутрь. Я всё ещё чувствую взгляд стражника на Хане. Она ухмыляется — ей нравится внимание. Замок представляет собой большую квадратную башню. Для защиты от наземной осады он не предназначен. Это простая башня посреди равнины, построенная для отражения воздушных атак и перехвата мигрирующих летающих монстров. На каждом этаже есть как минимум одна линия противовоздушных осадных машин: парящие металлические скорпионы и баллисты. Замок выдержал бесчисленные нападения виверн, немало налётов гарпий и других чудовищ и даже атаки драконов размером с дом. Возможно, округлая форма была бы немного эффективнее квадратной, но тогда план этажей не получился бы настолько совершенным. Семья Анара правит городом несколько сотен лет, и её знаменитые практичность и простота заметны на каждом шагу. Пройдя вторые ворота и большой сад, мы достигаем входа в замок — огромных двустворчатых дверей, украшенных гербом лорда. За ними находится просторный колонный зал. В центре стоят роскошные кресла, обращённые к трону, а вдоль стен — скамьи. Нам велят сесть в кресла, и мы узнаём среди сидящих других охотников. На скамьи прибывает и рассаживается множество нарядных людей — вероятно, дворян и прочих важных особ. Трон возвышается на нескольких ступенях: большое чёрное кресло с мягкой обивкой, украшенное золотыми мечами и розами. Примерно через десять минут, похоже, собираются все охотники. Я вижу совершенно здорового Таргуа, гордо шагающего в красивом бархатном костюме с коротким чёрным плащом. Он машет мне, и я киваю. Дворяне тоже перестают входить. Затем из боковой двери появляются Сильвана, Хааран и его рыцари. На них боевая одежда, но никто не носит шлем. Они становятся перед креслами и преклоняют колени. После этого из-за трона выходит лорд Аларасте в роскошной чёрной шёлковой одежде и чёрно-золотом плаще, волочащемся по полу. Он поднимается и садится на трон. Все встают, кланяются и снова садятся. — Народ Рабанары! Сегодня мы собрались, чтобы вознаградить отвагу и мастерство, проявленные этой группой охотников и рыцарей, — голос лорда магически усилен. — Как вам должно быть известно, к западу от нашего города, в глубине Моря Деревьев, мы обнаружили большой лагерь гоблинов. Для их уничтожения была собрана экспедиция из опытных и талантливых отрядов под руководством специально отобранной группы рыцарей и магов, которую возглавил мой собственный сын Хааран Анара. — Когда экспедиция нашла лагерь гоблинов, открылась поразительная истина. Это был не лагерь, а настоящая деревня почти из двухсот гоблинов с небольшими укреплёнными воротами. Слышится несколько изумлённых вздохов. Обычный вожак монстров не строит деревянных хижин и укреплений — на это способны лишь производители. — Хотя некоторые боялись, некоторые хотели уйти, некоторые сомневались в безопасности, а некоторые требовали подкреплений, они не отступили. Они не повернули назад, и все пришли к убеждению, что рискнуть жизнью ради безопасности города — лучший выбор. Не приукрашивает, значит? — Они атаковали деревню с великой изобретательностью. Двое магов создали мост в обход естественной стены — утёса, на котором располагалась деревня. После массированного магического удара, ввергшего поселение в хаос, наши храбрые воины пошли в атаку и начали резню. Но увы, их ждал ещё один сюрприз: там находилась группа орков во главе с Вождём орков, который, возможно, тоже был производителем. Новые вздохи, а затем и шёпот. — Но они не отступили! Они сражались! Ценой огромных усилий и жизней одного моего рыцаря и одного охотника вся деревня была вырезана, и ни один гоблин или орк не выжил! Толпа ликует, но лорд поднимает руку, призывая к тишине. — Когда они, измученные, отступали, то услышали, что лагерь атакуют орки. Некоторые орки не последовали за производителем в деревню и обезумели после смерти своего вожака. Толпа снова ахает. — Арьергард защищал лагерь с грозной решимостью. Несмотря на тяжёлые ранения, они удержали его. В итоге погибли лишь два сопровождавших пространственных мага. Теперь огромная угроза двух производителей окончательно уничтожена. — Он поднимает руку, и толпа ликует. — Теперь настало время вознаградить их усилия. Он берёт длинный свиток. — Хааран, мой сын. Как предводителю экспедиции я выражаю благодарность за твои достижения. Как рыцарю награда тебе не положена. Хааран встаёт и кланяется, затем снова опускается на колено. — Сильвана, невеста моего сына. Как целителю и магу поддержки экспедиции я выражаю благодарность за твои достижения. Как рыцарю награда тебе не положена. Сильвана повторяет движения Хаарана, а затем один за другим то же делают остальные рыцари. После этого они отходят в сторону и становятся у колонн возле скамей. Лорд начинает называть отряды и вручать их лидерам небольшие сияющие металлические медали. На одной стороне изображён городской герб, на другой — маленькие головы гоблина и орка, а также надпись «истреблены» и дата: 23/06/68,599. Затем он перечисляет остальных членов отряда. — Торгуа, предводитель «Честного щита», арьергарда и защитников лагеря. Благодарю тебя за отвагу при защите лагеря и за жертву, принесённую, когда ты получил тяжёлую рану. — Вольф «Везунчик» Райдер, предводитель «Гелиоса», ударного отряда. Благодарю тебя за великое мастерство при создании земляного моста, своевременную помощь моему сыну и его рыцарям, огромные усилия в победе над Вождём орков и умение призывать элементалей для поддержки других охотников. — Зайди ко мне после церемонии, — шепчет Аларасте, вручая медаль. — Да, милорд, — машинально отвечаю я. В следующее мгновение я уже сижу. Не помню, как встал или вернулся; в памяти осталось лишь то, как Аларасте передал мне медаль. — Алисса, член «Гелиоса», ударного отряда и разведчица. Благодарю тебя за великое мастерство, с которым ты уничтожила бесчисленных гоблинов точной стрельбой из лука. — Ханафурия, член «Гелиоса», ударного отряда. Благодарю тебя за отвагу, с которой ты защищала союзников щитом, и мастерство, с которым рубила врагов мечом. — Роксана, член «Гелиоса», ударного отряда. Благодарю тебя за великое мастерство магической поддержки не только собственного отряда, но и рыцарей моего сына и других отрядов. Перечисление продолжается. — А теперь почтим павших. Фааран, рыцарь города, погиб в бою от рук обезумевшего Вождя орков. Твои усилия будут помнить, семья получит награду, а честь в загробной жизни тебе обеспечена. — Тарсуан, сопровождающий пространственный маг, погиб в бою, защищая лагерь от орков. Твои усилия будут помнить, семья получит награду, а честь в загробной жизни тебе обеспечена. — Картаан, сопровождающий пространственный маг, погиб в бою, защищая лагерь от орков. Твои усилия будут помнить, семья получит награду, а честь в загробной жизни тебе обеспечена. — Орнштейн, член «Акроса», ударного отряда, погиб в бою перед воротами деревни, получив семь ударов копьями в грудь. Твои усилия будут помнить, семья получит награду, а честь в загробной жизни тебе обеспечена. — И наконец, первоначально за это истребление полагалась награда в одну золотую монету каждому участнику. Но с учётом того, насколько опаснее оказалась битва, и в знак признания жертв всех участников каждый получит в награду десять золотых монет! Раздаётся несколько потрясённых возгласов. — В течение двух дней городские глашатаи будут объявлять имена всех участников, чтобы народ узнал о вашей отваге. На этом церемония завершена. Наслаждайтесь собранием и небольшим праздником, устроенным для вас, храбрые охотники. Лорд встаёт и покидает зал, а множество протодворецких и служанок выносят длинные столы и множество простых блюд. Всё едят руками и стоя — похоже, буфет с самообслуживанием существует и здесь. Мой желудок, казавшийся стальным, начинает расслабляться. Я ненавидел эту церемонию. Чувствую некоторую гордость, но всё равно её ненавидел — боязнь сцены. Награду гильдия выдала вчера, так что теперь об этой экспедиции мы слышим в последний раз. Правда, мне ещё предстоит поговорить с лордом. Я вижу, как немало авантюристов беседуют с дворянами. Наверное, в этом и смысл церемонии — дать авантюристам возможность сделать первый шаг к рыцарству. Я изо всех сил держусь в стороне: пока не хочу связываться с высшим обществом. Немного поев, я замечаю в углу зала появившегося лорда. Теперь на нём гораздо более скромная чёрная одежда и нет плаща. Алисса берёт меня за руку и ведёт к лорду. Ох ты ж, я уже чувствую, как его взгляд прожигает меня насквозь. — Мистер Райдер. Рад снова с вами встретиться, — на его лице мелькает улыбка, после чего возвращается невозмутимое выражение. — Я-я тоже рад встрече, милорд, — торопливо повторяю то, чему меня научила Алисса. — Судя по отчётам, вы не только спасли возлюбленную моего сына, но и хорошо с ним взаимодействовали и, возможно, спасли ему жизнь. Не думаю, что даже он сумел бы в одиночку справиться с Вождём орков. — В-вы так думаете? Я-я всего л-лишь исполнял д-долг, — заикаюсь я. — А долг должен быть вознаграждён. Скажите, есть ли у вас какое-нибудь желание? Я хотел бы вас наградить. Я застываю. Ох ты ж, даже Алисса к этому меня не подготовила. О чём разумно просить лорда? Прямо сейчас мне нужно лишь одно. — Т-тогда, возможно, г-городской пропуск? П-постоянно проходить таможню очень неудобно. На самом деле необходимость скрывать отсутствие [Инвентаря] заставляет меня страшно нервничать при каждом въезде в город и выезде из него. — Это можно устроить. Однако избежать обычной проверки гильдейской карты вы не сможете, вы понимаете? — его взгляд пронзает меня ещё сильнее. — Д-да, я п-просто хочу тратить меньше времени н-на таможне, — с трудом выдавливаю я. — Понятно. Я могу оформить пропуск, действующий на территории всей империи; это будет более достойный дар. Кроме того, если вас поймают на контрабанде хотя бы одного предмета, независимо от его ценности, пропуск немедленно аннулируют. Вы понимаете? — Да! Полностью! — Тогда всё будет устроено, — на его лице снова мелькает улыбка, и он уходит. От схлынувшего давления мне хочется рухнуть. Какой странный человек. Никогда бы не подумал, что он станет общаться со мной настолько прямо. — Это прекрасный подарок, Вольф, — говорит Алисса, пытаясь меня приободрить. — Можешь называть меня «Вольфиком»? — А-а… да… В-Вольфик… Уф, моё сердце. Настроение вернулось. ---------- Утренняя роса Мы принимаем ванну вместе, и на этот раз всё проходит без лишней суеты. Нам нужно установить чёткий график для моей постели: Роксане и Хане придётся меняться, так как Алисса никуда не уходит, а Хана и Роксана тоже хотят иногда спать со мной. Так что сегодня ночью — Хана и Алисса, а завтра — только я и Алисса. Удачи, Роксана, надеюсь, ты переживёшь ночь с этим чудиком. Хану всё устраивает, поэтому мы занимаемся этим медленно и с любовью, пока Алисса мастурбирует, а потом я использую пальцы, чтобы довести её до оргазма. Интересно, когда я получу [Технику рук], я знаю, что по крайней мере компетентен в этом, так как Алисса уже много раз кончала от моих рук. Я снова хорошо выспался. Сегодня 24-е число. Я просыпаюсь от двойного минета, думаю, это должно стать утренней рутиной. Мне хочется попробовать в последний раз поспать без Алиссы, но я боюсь кошмаров. Утром мы с Алиссой идём в гильдию искателей подземелий, чтобы найти места для исследования. Алисса ненадолго отлучается, чтобы поискать базилик и другие специи. Я знаю, что здесь есть корица, гвоздика и карри, так что, может, она найдёт что-нибудь стоящее. Без неё довольно одиноко, она тихая, в отличие от Ханы и Роксаны, так что я не против всегда быть рядом с ней. Я погружаюсь в книги и сосредотачиваюсь на описаниях. Я нахожу одно описание, которое меня заинтересовало: «Рулетка утренней росы», подземелье с огромным разнообразием монстров, в основном гигантских животных, мутантов и базовых магических элементов. Арка «Охотник на монстров» начинается! Подземелье представляет собой смесь лесных и горных ландшафтов, и гулять по нему довольно приятно. Монстры — это разнообразные крупные хищники, за трупы которых можно выручить неплохие деньги, мы даже можем использовать их для готовки, так как с мясом здесь туговато. Там есть минотавр, которого можно убить ради мяса, а у женской особи можно добыть молоко — странно так думать, ведь это получеловек, но все в этом мире так делают, так что в чужой монастырь со своим уставом не ходят. К сожалению, растения здесь — это застывшая мана. Там полно интересных растений, но они быстро исчезают после того, как их срежешь, хотя можно успеть почувствовать вкус, если съесть их сразу же. Это подземелье — ещё одна пространственная дверь с «лифтом», но уровни здесь даже массивнее, чем в «Суматохе Ройда», и имеют значительный перепад высот. Потолок заполнен таким количеством кристаллов маны, что на большинстве этажей светло, как днём. — Хане понравится это подземелье, — говорит Алисса. — Да, скорее всего, именно ей придётся работать больше всех, так как все монстры здесь очень сильные. — Что заставит её полюбить его ещё больше. Мы возвращаемся домой на обед. По пути я слышу, как по всему городу выкрикивают моё имя: глашатаи уже распространяют названия групп, участвовавших в зачистке. Что ж, теперь все в городе будут знать обо мне, и я ничего не мог с этим поделать, разве что провалить задание. После обеда Роксана сходила в пекарню и заказала торт, который будет готов к концу дня. Вторую половину дня я провожу в спаррингах с Ханой и Алиссой, а когда мы устаём, спарринг превращается в простую игру, к которой присоединяется даже Роксана. — О, кстати, я забыл посмотреть твой статус, Роксана, — говорю я. — Я вложу часть твоих дополнительных очков в [Владение мечом], чтобы мы могли поиграть. — Полагаю, эти дни были немного суматошными, да? — говорит она. Я смотрю на характеристики Роксаны: Информация Имя: Роксана Суккуб Возраст: 21 Раса: Демон типа суккуб HP: 100 MP: 1105 Магическая сила: 359 Уровень: 30 Опыт: 7059/9000 Характеристики Сила: 8 Выносливость: 8 Ловкость: 11 Скорость: 8 Интеллект: 18 Мудрость: 17 Сила воли: 14 Харизма: 15 Благочестие: 10 Восприятие: 10 Рассудок: 12 Прочее Эффекты статуса: НЕТ Титулы: НЕТ Принадлежность: «Гелиос» (группа), Вольф Райдер (жених) Спутники: Вольф Райдер, Алисса, Ханафурия Преступления: НЕТ Отчёт о навыках Роксаны Суккуб Физические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Владение кинжалом 2 Магические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Чувство маны 3 Контроль маны 24 Снижение расхода маны 3 Эффективность маны 9 Магия огня 22 Магия воды 20 Магия света 1 Пространственная магия 8 Магия призыва 5 Алхимия 3 Зельеварение 9 Создание ядов 2 Разное Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Домашнее хозяйство 1 Кулинария 1 Уборка 1 Стирка 1 Верховая езда 1 4 оставшихся очка навыков Примечание: Уровень означает (свободное очко) + (тренировочное очко) Заклинания Взрыв Плавление кожи Огненный шар Огненный хлыст Огненная стрела Огненный шторм Огненная стена Поток Водяная стена Водяной клинок Водное дыхание Утопление Очищение Духовный свет (слабый) Синтез Извлечение ихора Извлечение гноя Призыв воды Призыв пресной еды Телекинез Инвентарь (слабый) — О, здесь указано, что ты уже моя невеста. Даже у других девушек. — Даже боги признают нас, — с улыбкой говорит Роксана. — У тебя довольно высокий уровень, ты близка к Хане. — Я большую часть времени сопровождала караваны, за них дают не так много опыта, — говорит Хана. — А я большую часть жизни охотилась на монстров ради ингредиентов, — говорит Роксана. — Хм, у тебя довольно высокий [Контроль маны]. — Это мой талант! Без него я не могу использовать свою магию взрыва, — Роксана выглядит гордой. — Полагаю, [Извлечение нектара] и [Извлечение гноя] — это от [Зельеварения] и [Создания ядов], верно? — Да, довольно неприятные названия. — Согласен. Я уменьшил свои очки во [Владении мечом], и мы немного повеселились. Мне нужно составить режим силовых тренировок, я прошу Хану помочь мне тренировать мышцы, мне нужно больше силы, чтобы дольше продержаться в ближнем бою. Когда солнце начало садиться, мы все вместе приняли расслабляющую ванну, слишком уставшие для чего-то сексуального. Роксана пошла за тортом, и мы зажарили большое ребро Серого Берсерка, которое купила Алисса, съели его с чесночным хлебом. После этого мы достали торт — безе с неклубничной начинкой, очень сладкой и кремовой. — За славу в битве! — Хана поднимает свой кубок. — За великие достижения! — Алисса поднимает кубок, слегка захмелев. — За счастье! — Роксана поднимает кубок и смеётся. — За долгую жизнь! — Я поднимаю кубок. У меня немного кружится голова. — Подооожди, что это, э-это… лимон? — Торт? В нём должен быть оттенок тонсела, — говорит Роксана. — Ааах, Алисса, купи тонсел и добавь его в чёрный чай, будет просто отлично! — говорю я. — Тонсел? Лааадно, мы добавим его к рыбеее тоже, хе, — отвечает Алисса, её голос заплетается. — Да! Рыба! Мы должны есть рыбууу! Рыбу с лимоном, теперь нам ещё нужен сёю! — Хозяииин-хе-хе-хе-ин~… я люблю тебя, я-я сделаю всё что угодно, потому что… по-потому что я люблю тебя! Ок? — Алисса обнимает меня, я вижу слёзы на её глазах. — С вас двоих хватит пить, — говорит Хана и забирает наши кубки. — Спасибо, Хана, вино — отстой, я хочу своё шоколадное молоко! — Ладно, ладно, однажды мы достанем шоколадное, хорошо? — Роксана гладит меня по голове. Алисса начинает плакать и обнимает меня крепче. У меня болит голова, я всё ещё пьян. Мы в постели, Алисса крепко обнимает меня, она выпила намного больше, чем я. Мне не понравился вкус, поэтому я выпил всего несколько кубков, но этого хватило, чтобы голова закружилась, ведь я буквально никогда раньше не пил. Я хотел посмотреть, как Хана и Роксана занимаются этим на столе, Хана становится ещё более возбуждённой, когда пьёт. В следующий раз, когда они будут пить, я присоединюсь, а сейчас просто хочу пообниматься с Алиссой. Сегодня 25-е число. Я просыпаюсь первым, и Алисса сразу же приступает к минету, как только просыпается. — Итак, может, это станет нашей утренней привычкой? Мне это очень нравится. Алисса улыбается с моим членом во рту. — Ладно, — говорит она, вынув его. Ей не хотелось продолжать, так что на этом мы и остановились. Мне немного жаль, что я так злоупотреблял ею, когда мы были вдвоём, но она говорит, что никогда не чувствовала себя принуждённой, но я всё равно в замешательстве. Роксана ходит медленно и без энергии, Хана — полная противоположность, она кажется даже более энергичной. — Ну как, Роксана? — спрашиваю я. — Она дёргала меня за хвост и продержалась дольше, чем я, — отвечает Роксана со вздохом. — Я была бы на седьмом небе от счастья, если бы у меня не болели мышцы. Ещё у меня похмелье, только поэтому она победила, я слабею, когда пьяна. Даже магия не может это вылечить, я просто улыбаюсь и показываю большой палец Хане, которая ухмыляется от гордости. — Похмелье возникает из-за того, что вы пили недостаточно воды, алкоголь забирает воду из организма, а нехватка воды вызывает головную боль. — О, это знания с твоей Земли? — спрашивает Роксана. — Да, в этом вопросе можешь мне доверять. — Хе-хе, спасибо, теперь я могу пить больше без проблем, — Роксана невинно улыбается. Я бью себя рукой по лбу, но знаю, что она шутит, надеюсь. К счастью, Хана и Роксана пьют немного, потому что мне это не очень нравится. У Алиссы было несколько тонселов, которые она хотела использовать в салате, но она добавила их в чай, это действительно лимон. Он родом из Высокого Леса, поэтому поставки варьируются, похоже, здесь не принято пить его холодным. Утром мы убираем дом, Роксана в уборке даже хуже меня, но теперь, когда они все (скоро станут) жёнами, Алисса организовала нас всех работать вместе и убираться. У меня есть немного свободного времени, и я снова анализирую душу призванной птицы. Узоры очень сложные, и я пытаюсь найти способ записать и описать их более точно, но это почти безумие, правда, душа — это полный психоделический трип. Как, чёрт возьми, тот маг умудрился завершить эксперимент без метода проб и ошибок? Его исследовательские записи о душе, к сожалению, были утеряны. Я трачу всё своё время, просто сканируя душу понемногу, может, однажды я смогу найти смысл в этом безумии. Мы скромно обедаем, вчерашний ужин был слишком тяжёлым для наших желудков. Днём делать особо нечего. Алисса и Хана уходят покупать книги и смотреть, что появилось нового, даже Хане нравится ходить по магазинам. Я хочу, чтобы Роксана пошла с ними, но она хочет закончить работу с Лунным мхом. Я продолжаю сканировать душу птицы, реального прогресса нет. — Вольф, тебе пришло письмо, — шепчет Роксана. Я выхожу из медитации и открываю глаза. Я рефлекторно целую её, так как она пощекотала мне уши своим голосом, а её лицо так близко. Она хихикает. — Пропуск в город будет готов завтра, гильдмастер доставит его мне, — говорю я. — О, это потрясающе, тогда давай завтра исследуем подземелье! — А как же Лунный мох? — Я сделала это! — Что?! — Я сделала ээээто! Она подпрыгивает и обнимает меня. Мы обнимаемся и целуемся, пока не возвращаются другие девушки. Потом следует ещё больше поцелуев от Ханы. — Так что делает зелье? — спрашивает Алисса. — Это зелье усиления. Оно повышает скорость, силу и выносливость на целый час, полагаю, надо засечь время. Оно также работает как мощное лечебное зелье. Есть ещё одно зелье, созданное на его основе: оно восстанавливает огромное количество MP, но, похоже, из-за него человек временно теряет способность двигаться... — Она отводит взгляд и прочищает горло. — Ну. Это интересно, когда мы сможем использовать [Врата], второе зелье определённо пригодится, — говорю я. — Да, сейчас оно не такое уж классное, но, может, к тому времени я смогу усовершенствовать зелье. — Мы все должны носить с собой зелье-усилитель, в случае чрезвычайной ситуации прибавка к скорости — это спасение жизни, — говорит Хана. — Поняла, я приготовлю как минимум по 2 для каждого из нас. Супер-зелья MP используют намного меньше ингредиентов, так что их хватит надолго, но если мы будем часто использовать усилитель, думаю, я смогу сделать только 30 зелий из этого мха. — Не думаю, что нам стоит часто полагаться на усилитель, его следует держать только как козырь, так что тебе не придётся тратить на него весь мох, — говорю я. — Да, такие расходные материалы ненадёжны для долгого использования, — добавляет Хана. — А, когда мы получим [Врата], мы могли бы телепортироваться прямо на этаж с черепахами, — говорит Роксана. — Ещё одна хорошая идея, — говорю я. — Ну что ж. С пропуском давайте отправимся в «Рулетку утренней росы». Завтра утром я сообщу о своём прогрессе в университет, а после этого давайте подготовимся днём и отправимся послезавтра. Мы все соглашаемся с расписанием. В книжном шкафу становится больше книг. Алисса и Хана нашли несколько гобеленов, чтобы повесить на стены и окна. У нас были только чёрные шторы, чтобы закрывать наши ромбовидные окна со свинцовым переплётом. Теперь есть несколько однотонных, например, малиново-красных, и несколько вышитых простыми узорами. Мы кладём ковёр в каждой комнате и ставим 2 растения в горшках на входе в гостиную, это спатифиллумы. Я предложил Алиссе купить какое-нибудь вьющееся растение, чтобы пустить по стенам. Сегодня вечером я снова ложусь спать с Ханой и Роксаной, но зову Алиссу поиграть в постели. Поскольку эти двое вымотали друг друга прошлой ночью, я просто расслабляюсь в море грудей, языков и рук. Нам нужно масло для хорошей ласки груди, но всё равно, это рай. Женщина-гоблин и её ребёнок снова убили меня. Дважды я просыпался от кошмара, а потом он снился снова. Сегодня 26-е число. — Алисса, сегодня это случилось снова, было хуже. — Я же говорила, что я не против, мы просто продолжим спать вместе. Я съёживаюсь. Это дурацкое проклятие. — Однажды мы найдём помощь, возможно, когда присоединится Сиэль, она сможет помочь, священники тоже помогают с проблемами в уме. Это правда, Сиэль может помочь. Сегодня я не могу вздремнуть утром. Я пью много холодного чая с лимоном в надежде на прилив кофеина и иду в университет с Алиссой. — Это потрясающе, мистер Райдер, если вы сможете создать навык [Чувство души], я верю, что мы сможем полностью отменить плату за ваше обучение, — говорит Матиас. Теперь, когда Роксана объединяет свои деньги с нашими, у нас ещё меньше проблем с деньгами, но, думаю, это приятно. — Я сосредоточусь на [Чувстве души] на некоторое время, я хочу хотя бы раз успешно использовать [Наполнение]. — Да, да. Ваш прогресс велик, а навыки очень интересны, на данный момент вы вольны исследовать, как пожелаете. Я сообщу об этом совету, но не вижу причин, по которым они попросят вас доказывать свою состоятельность дальше. Я не теряю времени и возвращаюсь домой, чтобы вздремнуть, пока Алисса не разбудит меня к обеду. Простой овощной суп с жареным «не-картофелем» и бланшированным драголитом по-милански. Затем мы все идём в гильдию, там они проверяют наши кристальные ID-таблички. Я убедился, что сначала удалил все странные навыки, но всё равно видел, как рот сотрудницы на мгновение дёрнулся. Затем она достаёт флакон и позволяет одной капле чернил упасть на каждую из наших табличек. Теперь, когда мы касаемся этой капли чернил, табличка меняется, и можно увидеть надпись: «Искатель приключений по имени Вольф Райдер заслужил благосклонность и доверие Истинного дворянина Аларасте Анары, лорда Рабанары, и поэтому не нуждается в стоянии в очереди или прохождении таможни. Если станет известно, что данный искатель приключений занимается контрабандой торговых товаров из города или в город, данный пропуск немедленно аннулируется». — Поздравляю вас всех, — говорит Сайлас. — Этот пропуск работает на всей территории империи, так что не нужно беспокоиться о том, как отреагируют другие города. В любом случае, он также служит доказательством вашей репутации, если вы покажете его любому другому гильдмастеру, он должен знать, что вы надёжный человек. Это хорошо и это плохо, если нас будут считать надёжными, больше людей будут прибегать и просить о помощи. — Спасибо за помощь, гильдмастер, мы не будем злоупотреблять им. Мы прощаемся и возвращаемся домой. Хана и Алисса уходят, чтобы пополнить наши дорожные запасы, а Роксана остаётся, чтобы пополнить наши зелья. Честно говоря, зелий, которые может сделать Роксана, так много, что удивительно, насколько хорошо мы теперь можем быть подготовлены, «зелье на любой случай», говорит она. Я работаю над [Чувством души] без особого прогресса. Информации так много, что это как пытаться переписать книгу только по памяти. Я не могу воспроизвести душу птицы, используя [Наполнение], это слишком много информации, чтобы записать за раз. Мне нужно найти общий узор того, как устроена эта душа. — Время пришло, — шепчет Хана. Я рефлекторно целую её, так как Хана пощекотала мне уши своим голосом, а её лицо так близко. Она на секунду останавливается, а потом отвечает на поцелуй. Я должен остановить её, время для моей силовой тренировки. Мы начинаем с прыжков и бега трусцой. Она приготовила гантели и заставляет меня делать обычные упражнения на бицепс, трицепс и предплечья, затем ноги и икры, затем пресс, а потом я даже не знаю названия мышц, которые мы тренируем. Я просто знаю, что мои мышцы болят и они ноют. Хана делает мои упражнения быстрыми и тяжёлыми. Сразу после этого мы принимаем ванну, и Хана вознаграждает меня, высасывая мою душу через мой член. Хотя мне нужно научить её использовать свою грудь. Много мяса на ужин для моих мышц. На этот раз я обнимаюсь с Роксаной, а Хана укладывает Алиссу спать своим даром поглаживания по голове. Затем я иду спать с Роксаной и Алиссой. — Ну, э-э. Я сейчас не могу особо двигаться, — говорю я. Роксана ухмыляется. Она сбрасывает одежду и прыгает, мой обзор закрыт, и типичный запах женщины проникает в мой нос. — Осторожнее, не задуши его так, — говорит Алисса. Я сейчас едва могу двигаться, поэтому использую свою последнюю функционирующую мышцу — язык. Я высовываю его, и вскоре всё моё лицо покрыто слюной и нектаром. Я чувствую, как касаются моего члена, а затем успокаивающее чувство нахождения внутри Алиссы. Сегодня 27-е число. Утренний минет от Алиссы и глубокий поцелуй от Роксаны, рай. Я немного ною, но всё в порядке. Мы быстро завтракаем и закрываем дом. На этот раз я управляю лодкой. Если авиаинженер найдёт того, кто построил эту лодку, он убьёт его. Самая большая проблема этой лодки — её нелепая сверхманевренность. Какой смысл в способности делать 2 бочки в секунду, если ты собираешься разрушить структуру транспортного средства с такой силой? Ты можешь легко уничтожить всю лодку, если будешь лететь на полной скорости, потому что небольшое изменение тангажа внезапно увеличит давление воздуха, и она просто сломается. Короче говоря, в этом мире нет понятия аэродинамики. Это не моя область, но теперь я чувствую, что мне придётся стать тем, кто даст ей толчок. Мы пролетаем мимо замка справа и достигаем северных ворот. Тебя собьют, если ты пролетишь над воротами, поэтому мы приземляемся и показываем новую функцию наших ID, стражник читает каждый из них и немедленно провожает нас наружу. Интересно, какой уровень грамотности в этом мире. Как только мы пересекаем ворота, мы вытаскиваем лодку и снова начинаем лететь. Окружение немного другое, я вижу водяные колёса и большую реку, пересекающую фермы, она течёт с севера, поворачивает на восток и исчезает за горизонтом. Фермы тянутся долго, пока не достигают горизонта. С этой стороны почти нет патрулей стражи, но мы видим много лучников вокруг, похоже, на эту область чаще всего нападают драголиты. Я концентрируюсь на полёте. Медленно горный хребет на горизонте становится ближе, и конец сельскохозяйственных угодий появляется. Мы достигаем края долины в 11 утра. Долина называется «Ухмылка», это глубокий шрам на земле. Хорошая дорога, по которой мы едем, внезапно заканчивается, и только разбитая серпантинная тропа уходит вниз, пока не исчезает в Море Деревьев. Мы видим горный хребет так близко к нам, на другой стороне этого хребта находятся эльфийские водно-болотные угодья, намного дальше — эльфийский Высокий Лес. Долина не широкая, но глубокая и длинная. Уровень земли в Море Деревьев полностью тёмный, это обычно опасная часть леса, но мы пройдём лишь небольшое расстояние до входа в подземелье. Слева и справа от нас долина тянется, пока не исчезает за горизонтом, в конце концов долина поднимается вверх, и земля возвращается к нормальной высоте. Море Деревьев — это и название области к югу от Рабанары, и тип леса, это земля, настолько наполненная маной, что сами деревья также используют её как форму энергии. Мы опускаем лодку и летим близко к земле по серпантинной тропе. Там есть небольшое укрепление с отрядом из 10 стражников на входе, которые бездельничают, очень редко что-то выходит с этой тропы, но когда это происходит, это всегда что-то действительно плохое. Лорд очень заботится о том, чтобы эту долину всегда прореживали, чтобы фермы поблизости не были в опасности. Мы киваем стражникам, и я чувствую завистливый взгляд на себе. Да, пяльтесь сколько хотите, вы никогда не получите ничего близкого к моему раю. Я распределяю свои навыки так: Отчёт о навыках Вольфа Райдера Физические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Владение мечом 10+5 Уклонение 4+5 Парирование 4+5 Блок 2+7 Удар щитом 0+1 Магические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Чувство маны 0+5 Контроль маны 0+5 Восстановление маны 7+0 Эффективность маны 3+4 Снижение расхода маны 5+0 Сопротивление перерасходу маны 0+2 Магия благословения 10+0 Магия света 9+2 Магия призыва 15+5 Перенаправление маны (создатель) 2 Разное Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Язык Андрасте 10+0 Разборка 0+1 Ускоренная регенерация семени 0+2 Примечание: Уровень означает (свободное очко) + (тренировочное очко) Оставшиеся 5 очков будут оставлены для магических сопротивлений. Мы достигаем входа в Море Деревьев и выходим из лодки. Мы все используем [Духовный свет] и двигаемся дальше. Нам всё ещё нужно спуститься ниже по тропе, пока мы не достигнем земли, общая высота долины может быть около 100 метров. Это Море Деревьев более сырое, вонючее и не имеет мелких растений, только деревья и покрытая мхом земля. Полная темнота и наши магические огни делают пейзаж очень жутким. Ещё 20 минут ходьбы, и мы находим вход в подземелье, это простой парящий зловещий чёрный прямоугольник. Нет смысла ждать, внутри мы в большей безопасности, поэтому мы проходим. Все четверо из нас входят в тёмную комнату, и появляется знакомое меню с вариантами «1-й этаж» и «Выход». Я вижу, как девушки исчезают передо мной, затем я нажимаю «1-й этаж». — Похоже на звёздное ночное небо, — с изумлением говорит Роксана. — Ага, это довольно красиво, — говорю я. Небо выглядит чёрным с бесчисленными маленькими сияющими точками, это кристаллы маны, которые дают так много света, что кажется, будто мы под солнцем. Мы в бореальном лесу, здесь хвойные деревья, намёки на снег, ледяной холодный ветер и две чрезвычайно крутые горы, одна синяя, а другая красная. Мы достаём нашу зимнюю одежду и надеваем её, Хане нужна только куртка, так как её бригантина уже довольно тёплая. Подземелье выбрасывает нас случайным образом в одну из десятков случайных точек выхода. Теперь мы должны найти себя на карте, сначала используя две горы-ориентира, а затем мы двигаемся к ближайшей лестнице. Позади нас выхода нет. Роксана поставляла ману для лодки, пока я летел, у меня было достаточно времени, чтобы использовать большинство наших баффов, так что теперь я просто заканчиваю использовать последние, и мы оба медитируем, чтобы пополнить нашу ману. У меня всё ещё есть 10 очков в [Магии благословения], так что у нас всех есть [Ветряная броня], [Острый клинок] (кроме Роксаны) и [Быстрая нога]. Затем мы обедаем. Не прошло и 5 минут в подземелье, как Алисса обнаруживает первого монстра. Мы подкрадываемся к нему и смотрим. Это Зинотуэ, уровень угрозы 3. Почти двухметровый бенгальский тигр с шипами на полосках, это монстр электрического типа. Он намного мускулистее обычного тигра. Я вкладываю все дополнительные очки моих жён в [Сопротивление электричеству], у меня есть 5 неиспользованных очков, которые я вкладываю в сопротивление. Хана достаёт копьё и встаёт перед Роксаной, пока я призываю элементаля земли и заставляю его охранять Алиссу. Тренировка с птицей прошла хорошо, я всё ещё могу использовать зрение птицы и элементаля, не вызывая головокружения, всё дело в фокусе. Птица сейчас на плече Роксаны. Зинотуэ находится на небольшой поляне, медленно идя к нам, Алисса делает первый выстрел из кустов, и он попадает прямо в глаза. Этот монстр невероятно быстр, его рефлексы позволяют ему уклониться от выстрела, но он всё равно попадает в боковую часть его морды. — Я вонжу своё копьё тебе в задницу! — насмехается Хана. Он встаёт на задние лапы и рычит, от этого я уже чувствую лёгкое покалывание в теле. Его базовая атака — электризация воздуха, небольшие удары током происходят по телу, где бы вы ни находились, пока Зинотуэ продолжает накачивать ману в свой мех. Обычная стрела попадает ему в грудь, Роксана использует магию. Он прыгает и приземляется рядом с Ханой, пытается атаковать, но быстрый удар по морде наносит ему рану, достаточно глубокую, чтобы он дважды подумал. Он пытается ударить копьё, но промахивается, второй удар проходит ближе, но просто соскальзывает со щита из чешуи. Тем временем я прыгаю вперёд, полосую переднюю левую лапу и отпрыгиваю назад рядом с Ханой. Алисса пускает две стрелы в его нижний бок. Монстр поворачивается к Алиссе и прыгает. Он получает каменной булавой по морде и останавливается в воздухе. Ручная булава элементаля находится во рту Зинотуэ, можно было услышать звук камня, скребущего по клыкам монстра. Затем элементаль пинает монстра, и он отлетает на несколько метров. На таком расстоянии от стрел Алиссы можно уклониться. Монстр начинает накапливать ману и держится на расстоянии. Роксана запрыгивает на спину Ханы, и из прорезей на бригантине Ханы появляются драконьи крылья. Монстр на мгновение останавливается и открывает свою огромную пасть в сторону Алиссы. Алисса уклоняется, и на месте, где она была, ударяет молния, она была не со скоростью обычной молнии, так что от неё можно уклониться. Затем он поворачивается к Хане, и она использует крылья, чтобы уклониться от молнии. Затем он смотрит на элементаля, и молния попадает прямо в него, но это вызывает лишь небольшой след ожога на груди элементаля. Монстр злится и снова рычит с намного большей силой. Роксана спрыгивает со спины Ханы, а затем монстр бросается на Хану. Он не заботится о копье и прыгает к ней. "[Водяной клинок]!" Весь левый бок монстра получает глубокий порез. Он не останавливается и врезается в Хану, она использует свои крылья, чтобы противостоять импульсу, но её ноги всё равно волочатся по земле. Огромная пасть монстра кусает щит, и он получает копьё глубоко в правый бок. Хану обдаёт кровью. Я прыгаю и полосую по шее, рана неглубокая. Монстр отступил от Ханы, чтобы уклониться от меня, но всё равно получил две стрелы в бок за это. Он убегает к деревьям. Разъярённые монстры не убегают, он что-то готовит. Его шипы направлены вверх. — Роксана! [Утопление]! — кричу я. Мы разбегаемся. Хана и элементаль идут вперёд, я стою на месте, а Роксана и Алисса бегут назад. Вокруг монстра начинают плавать капли воды. От шипов появляются искры. Все капли воды собираются вместе и окружают тело монстра пузырём. Слышен звук грома. — ААХ! — кричу я, меня сильно ударило током, но это только боль, она не обожгла и даже не уменьшила мои HP. Это был [Удар молнии], он мгновенный, и от него нельзя уклониться. Но [Утопление] окружает цель водой, так что она не может дышать, эта вода нарушает удар и сильно снижает его мощность. Только я попал под удар, к счастью или, скорее, к несчастью, выбрали меня. Монстр дёргается, вода заставила его также получить удар током. Он поворачивается к нам, и стрела входит ему в глаз, монстр дёргается и падает, он мёртв. Я использую [Очищение] на Хане. — Ч-что? Это первое, что ты делаешь? — спрашивает она, забавляясь. Я пожимаю плечами. — Я бы предпочёл не позволить одежде моей жены испачкаться в крови монстра, — говорю я. Хана смеётся. — Я бы сделала то же самое, — говорит Роксана и пожимает плечами. Алисса кажется погружённой в глубокие мысли, я не знаю, согласна она со мной или нет. Мы собираем клыки монстра и помогаем Роксане собрать лучшие шипы. Мясо этого монстра на вкус нормальное, но оно не слишком ценное. Мы всё равно должны быть осторожны и избирательны с трупами, которые приносим обратно, чтобы люди не заподозрили мой бесконечный «Инвентарь». Я чувствую, как что-то меняется во мне, [Разборка] увеличилась на 1 (теперь 0+2). Я полагаю, навыки — это сочетание технических знаний и реального жизненного опыта, вот почему простое чтение книг по анатомии не увеличит мой навык немедленно. Я отзываю элементаля земли, затем мы останавливаемся, чтобы мы с Ханой немного отдохнули. Элементаль стоит значительного количества маны, но это идеальная защита против такого рода монстров. У меня нет такой силы, как у Ханы, чтобы принять атаку и устоять, поэтому Алиссе нужна лучшая защита, чем просто я. Мы снова начинаем двигаться, и Алисса уводит нас подальше от запаха группы искателей приключений. Это место довольно популярно для охоты, так что встретить других не редкость, но просто незачем приближаться друг к другу. После часа ходьбы мы достигаем края нашего плато, и перед нами пологий склон долины, мы направляемся к реке внизу. Алисса чувствует группу мелких врагов. — Визалиты, — говорю я. Визария — это большой, но тонкий велоци-... Виверна. У неё пернатые крылья и чешуйчатое тело, но она не летает, она использует крылья, чтобы увеличить свою скорость на земле и мобильность. Визалит — это меньшая версия Визарии. — Я разберусь с ними, — говорит Хана. Мы не можем скрыть наше приближение, в этот раз нет кустов, так что они замечают нас издалека. Мы стоим на месте и позволяем им идти к нам, атаковать вверх по склону менее эффективно. Приближаются 6 полуметровых Визалитов, издавая пронзительные крики. Хана опускает щит и выпячивает грудь, я слышу звук вдоха. *ФУУУМ~*, Хана выдыхает, и пламя яростно извергается из её рта. Огонь покрывает большую площадь перед нами, десятки деревьев охвачены пламенем, пронзительные крики ярости становятся ещё более пронзительными криками боли. Ужасающее барбекю происходит перед нами. Один пережил адский огонь, и Алисса заканчивает его страдания. Они — гоблины этого подземелья, так что едва ли стоит получать их доказательство истребления. Мы просто уходим от костра, который создали, снег и хорошее расстояние между каждым деревом гарантируют, что огонь не распространится по этому лесу. — Разве твоё [Огненное дыхание] не утомляет? — спрашиваю я. — Не особо, я могу использовать раз в 2 часа или около того, если бы я использовала меньше, то перезаряжалось бы быстрее, — говорит Хана. — Думаю, это было хорошее использование, [Огненный шторм] несколько неэффективен, — говорит Роксана. — Похоже на то, — заканчиваю я. Мы достигаем реки и движемся вдоль долины, скоро мы доберёмся до лестницы. Преимущество прохождения через реку — более высокая частота встреч, мы здесь, чтобы сражаться с монстрами, чем больше, тем лучше. Вскоре мы находим ещё одного Зинотуэ, он меньше, но я всё равно снова призываю элементаля земли. Та же стратегия. Мы приближаемся к нему и не можем атаковать из засады, он был настороже и заметил нас издалека. Немедленно он использует молнию. Монстр довольно далеко. — Эй! Прячьтесь за элементаля! — кричу я. Мы все обмениваемся взглядами «почему бы и нет?» и пожимаем плечами, мы выстраиваемся в линию за элементалем и продолжаем идти вперёд. Элементаль принимает 3 удара молнии, как будто ничего не было, он даже не вздрогнул. Земля довольно сильна против [Электрической магии], [Магия огня] намного эффективнее плавит землю и металлы, чем электричество. Монстр немедленно впадает в ярость и бросается на элементаля. Мы просто продолжаем прятаться за ним, а Хана готовит копьё из-за спины элементаля. Когда монстр прыгает и кусает голову элементаля, он обнимает монстра и не даёт ему сбежать. Мы колем, полосуем и стреляем ему в горло, пока Роксана не заканчивает [Водяной клинок] и не обезглавливает его. — Пфф… — я издаю смешок. — Полагаю, он был молодым и глупым, — говорит Роксана. Мы движемся дальше. Мы встречаем ещё одну группу из 7 Визалитов, и Хана создаёт ещё один костёр, он был не в полную силу, так что Алисса добила 2 из них. Запах жареной курицы, и это пробуждает мой аппетит, но мясо не очень хорошее, как я слышал. Мы достигаем лестницы, это как руины посреди леса. Полуразрушенная покрытая мхом арка стоит одна в лесу, а за ней — лестница, ведущая к ожидаемому прямоугольному чёрному барьеру. Мы проходим его. Мы достигаем 2-го этажа. Этот этаж — ещё один бореальный лес, но гор много, и их нелегко идентифицировать, я поднимаю свою птицу в небо и осматриваю область. Мы у подножия покрытой снегом горы к востоку от нас, к западу от нас V-образная долина без реки, которая поворачивает и идёт на юг, прерия, окружённая горами на севере, а к югу от нас крутая и непроходимая гора. Опять же, лучший вариант — следовать по долине, а затем идти на юг. Прерия кишит Визалитами, это не стоит нашего времени. На покрытой снегом горе есть сильные монстры, но нет лестниц. На этих нижних этажах не так много сильных монстров, поэтому мы должны использовать баланс скорости прогресса и частоты встреч, чтобы проверить нашу силу на новом уровне. Мы снова начинаем двигаться и встречаем 2 ещё меньших Зинотуэ. — Вероятно, братья, они работают вместе, пока не станут достаточно сильными, чтобы быть независимыми, — говорит Хана. — Не дразни их, Хана, я возьму одного. — Это действительно необходимо? — говорит Алисса. Она не одобряет, это всё ещё метровые монстры. — Не особо, но я хочу проверить координацию с собакой, ты можешь выпустить в него стрелу, и это нарушит атаку. Алисса надувает губы. — Ладно... — бормочет она. Мы движемся вперёд, и они замечают нас. Я начинаю чувствовать жалость к ним, пока не вижу, как они оба глупо бросаются к нам с оскаленными клыками. Я призываю питбуля и готовлюсь к атаке. Маленький Зинотуэ прыгает на меня и ударяет по моему щиту, и моя рука взрывается от боли. Чёрт, они тяжёлые. Я пытаюсь нанести ответный удар во время защиты, но он достаточно быстр, чтобы уклониться от моего меча. Он быстрый, но не настолько, чтобы уклониться от всего, через секунду после того, как он ударяет по моему щиту, призванная собака прыгает ему в горло и вцепляется. Монстр сильный, но не может вырваться из укуса, он бьётся, и это даёт мне достаточно возможности расколоть его голову, фу. Я смотрю на Хану, а она играет в «ударь крота» с другим монстром. Чем он меньше, тем быстрее становится, это преимущество, которое у них есть, чтобы компенсировать свою глупость и неопытность. Он отступает от досягаемости Ханы, она меняет хват на копье и бросает его в монстра. Оно попадает в бок и пригвождает его к земле. Хана бросается с крыльями, затем достаёт меч и одним движением отсекает ему голову. — Охохох, это выглядело так круто! — восклицает Роксана. Я киваю. — Скажи это снова во время ванны, — отвечает Хана. — Нет, спасибо, — и она ухмыляется. Мы движемся вдоль долины и встречаем группу из 5 Визалитов, в этот раз без огненного дыхания. Я достаю элементаля огня, он слаб физически, но у него хорошая магическая атака на расстоянии. Огонь элементаля горит в очень специфической форме, которая напоминает фигуру высокой, грудастой женщины с гривоподобными волосами. Хана ухмыляется мне, когда видит это. Я подтягиваю щит рядом с Ханой, и мы ждём атаки. На дне долины очень мало деревьев, так что мы заметили друг друга издалека. 1 монстр уже падает от Алиссы, они становятся осторожными из-за точных стрел и сосредотачиваются на уклонении от них. Но это означает, что они не так сильно сосредотачиваются на магии, и огненная стрела пронзает одного, который падает на землю и получает обычную стрелу в качестве продолжения. Осталось 3. Они впадают в ярость и увеличивают скорость. — Хлысты! — кричу я. — Сюда, цып-цып, сюююда цып-цып, — дразнит Хана, ударяя копьём по щиту. Когда они приближаются, 2 [Огненных хлыста] хватают по 1 Визалиту каждый. Они падают и бьются, пытаясь избавиться от горящего хлыста. Я бросаюсь и вонзаю копьё в сердце одного, другой получает стрелу в грудь. Остался 1. Я смотрю на Хану, а она гордо размахивает своей курицей на палке. Свет от кристаллов маны убывает, должно быть, на поверхности закат. Мы уходим из долины и находим место для лагеря, мы располагаемся на небольшой поляне с более густыми деревьями вокруг нас, что обеспечивает нам хорошее укрытие. Я достаю уже построенную палатку и ванну с перегородкой, затем призываю 2 доберманов и говорю им и птице патрулировать. Я на самом деле чувствую себя в безопасности с этими собаками вокруг меня. У нас новая ванна, это просто деревянная кадка со ступенькой, чтобы мы могли сидеть. Мы все заходим, и Роксана расчёсывает гриву Ханы, это моя просьба, потому что иначе она могла бы позволить этим великолепным волосам испортиться. Алисса садится на меня, и мы медленно наслаждаемся друг другом. — Эй… Вы двое трахаетесь? — спрашивает Хана. — Ну, да, — отвечаю я. — Алисса, заканчивай с ним скорее, я хочу свою очередь. Она закрывает глаза и надувает губы. — Не хочу, — говорит она застенчиво. И она не стала, до самого конца она медленно ехала на мне, пока не сжала свои внутренности и не выжала это из меня. Мы ужинаем, а потом обнимаемся внутри палатки, Роксана достала свой личный магический камень-обогреватель, так что внутри довольно уютно, но немного душно. Алисса читает свою книгу, пока Роксана обнимает меня и гладит по волосам, а Хана едет на мне дважды. Навык работает, я едва устал. Хана хватает меня с одной стороны, с другой я хватаю Алиссу, и мы ложимся спать. К сожалению, эта кровать вмещает только 3 человек, но нам удалось приспособить кровать поменьше, чтобы Роксана спала рядом с нами. Я призвал ещё одну птицу и заставил её охранять вход в нашу палатку. Сегодня 28-е число. Я просыпаюсь от неловкого тройного минета. Слишком много голов и слишком мало места, но Алисса и Хана учат Роксану, как это делать, и я кончаю ей в рот, ей не нравится вкус. Мы завтракаем и сворачиваем лагерь. Лестница рядом, всего час до неё. Мы достигаем 3-го этажа. Этот этаж — последний бореальный лес на некоторое время. Мы выходим на берег фьорда, две горы закрывают нас. Есть только один путь, и это идти между горами. Позади нас только тёмное море, которое заканчивается чёрной стеной пещеры. Большинство выходов заканчиваются здесь, и поскольку это тесное пространство, здесь не так много монстров, так что это в конечном итоге становится популярным местом для кемпинга. Для нас, кто ищет врагов, углубляясь дальше, этот фьорд — просто пустая трата времени. Мы меняем бригантину Ханы на её запасную кожаную куртку и начинаем бежать трусцой, с [Быстрой ногой] мы можем преодолеть этот фьорд за час. Алисса уводит нас от столкновения с 3 лагерями искателей приключений, и мы наконец достигаем долины. Впереди только небольшие холмы и густой лес, мы должны внимательно следовать за компасом, чтобы найти лестницу. — Этот огромный, это ещё один Зинотуэ, — предупреждает Алисса. Я думаю на мгновение. — Означает много опыта, — говорит Хана. — Мы можем выложиться на полную время от времени, может, мы могли бы дать Лунный эликсир Хане? — говорит Роксана. — Согласен, давайте с эликсиром, это будет пробный запуск. Первый признак беды, и мы используем Бомбу Побега, понятно? — говорю я. — Да, да, — сдаётся Хана. — Мы с Алиссой спрячемся за элементалем, я сделаю его тяжелее. Алисса, ты можешь попасть в него через деревья с этого расстояния? — Да, но я не могу гарантировать, куда попаду. — Этого достаточно для первого удара. Роксана даёт стеклянный флакон с сияющей серебряной жидкостью, чтобы Хана выпила. Я концентрируюсь и начинаю использовать [Призыв элементаля]. На призыв может повлиять ваш навык [Контроль маны] и ваша воля, так что я представляю, что у этого есть сердечник из свинцового металла, с этим он сверхтяжёлый и может удержаться против такого огромного монстра. Он не будет супер-ловким, но у него будет достаточно силы, чтобы не быть раздавленным одним ударом. Тяжёлый звук *тууун~* раздаётся, когда появляется элементаль земли. — Делай, — говорю я. Стрела летит, слышен рык, и начинаются неприятные маленькие удары током. Приближаются тяжёлые шаги. Хана готовит щит и копьё, её крылья широко расставлены в ожидании. Она выглядит устрашающе в этой позе, в её взгляде смесь гнева и веселья. Я трусливо прячусь за големом, Алисса сбоку, чтобы она могла выпустить стрелу, Роксана собирает ману. — ВРОООО~! — кричит монстр. Трёхметровый Зинотуэ прыгает из деревьев, у него 50-сантиметровые шипы, выходящие из полосок, и они уже испускают искры. У него стрела в левом боку. — ХАААААААА! — кричит Хана в ответ. Её крик заставляет мои кости дрожать. Что это? Битва между монстрами? Горы сталкиваются. Хана не ударила его по морде, так что он не смог съесть её щит. Она даже не вздрогнула, и её ноги вонзились в землю. Что это за эликсир? Её копьё выходит из груди монстра полностью окровавленным, ему было даже всё равно. Он отступает на шаг и полосует Хану. Она ударяет огромную лапу, и он отлетает назад, её ноги вонзаются глубже в землю. Она снова вонзает копьё, и оно режет кожу щеки, когда монстр пытается уклониться от удара. Он встаёт на задние лапы и ударяет Хану вниз обеими лапами. Она блокирует обе и вынуждена встать на колени, но наносит ещё один удар, на этот раз под пасть, но этого было недостаточно, чтобы достичь мозга. Тем временем Алисса пустила 4 стрелы в его бок, и он просто игнорирует это, я полоснул по левой лапе, но едва прорезал. Затем я прыгаю и пытаюсь полоснуть по шее, но он слишком массивен, мой меч не достанет для правильной раны. Всё на тебе, Роксана. Монстр прыгает назад и начинает заряжать удар молнии, мои мышцы начинают немного сводить судорогой просто от повышенной мощности шокирующей ауры. Это будет больно. "[Водяной клинок]!" Массивный порез появляется на теле монстра, его правое ухо отрезано, плечо сильно кровоточит, и порез доходит до спины. Электричество, которое он заряжал, рассеивается, оно бьёт током и сжигает всё поблизости, к счастью, мы далеко. Он рычит, готовится броситься снова, и в этот раз его цель — Роксана. У меня есть идея. — Роксана! [Взрыв]! Мы удержим его! — кричу я. Я говорю элементалю встать рядом с Ханой, пока я стою с другой стороны. Монстр бросается. Его взгляд настолько силён, что посылает мурашки по моему позвоночнику. Хана снова готовит себя изо всех сил. — ВРОООООАР! — ХАААААААА! Они соревнуются, кто может больше навредить моим ушам. В этот раз Хана прыгает, и её крылья заставляют воздух позади неё поднять бурю. Она встречает монстра и вонзает копьё ему в пасть, как раз когда стрела также пронзает его там, теперь он не может закрыть её, поэтому просто использует морду, чтобы атаковать щит Ханы. Они оба замирают в воздухе, затем падают с идеальной осанкой. Монстр готовит ноги, чтобы прыгнуть через Хану, она не сможет остановить это. Монстр прыгает и падает обратно на землю. Медленный элементаль бросился в тело монстра и схватил его, его массивный вес не позволяет монстру бежать. Стрела пронзает его язык, гарантируя, что его пасть не закроется так скоро. Я полосую по его правой стороне, пока Хана вонзает копьё ему в морду. Он пытается вырваться из захвата, но терпит неудачу. Я чувствую, как уровень маны достигает опасных уровней. — Назад! — кричу я. "[ВЗРЫВ]!" Я отхожу на несколько шагов назад, и моё зрение краснеет, моё тело ударяет что-то влажное и тёплое, и я слышу громкий взрыв через полсекунды после этого, я теряю слух после этого. Я использую [Исцеление] на себе, и мой слух возвращается, я тру глаза, и теперь я снова вижу. Тело Зинотуэ было разделено на две части, одна часть с задними лапами, а другая с передними лапами и головой. Большая часть его средней части исчезла, его внутренности повсюду. Я немедленно поворачиваюсь. Я использую [Исцеление] на женщинах, чтобы они снова могли слышать, и двигаюсь за дерево, чтобы я мог очиститься. На самом деле так много крови, что [Очищение] больше не помогает. Я зову их, и мы заставляем Роксану бросить горячую воду на всех нас, чтобы мы могли удалить кровь. Ходить в окровавленной одежде — не лучшая идея, а у нас нет времени снять её и постирать должным образом. Делать это так намного быстрее, но довольно неприятно. Несколько минут неистового оттирания и много тяжёлых заклинаний [Очищение], и Алисса говорит нам, что запах крови исчез с нас. Алисса ведёт меня к телу, пока я держу взгляд опущенным, и я храню обе части внутри «Инвентаря». От них нет комментариев по поводу моего слабого желудка, но мне всё ещё довольно стыдно. — Вольфи, всё в порядке, — говорит Алисса и берёт меня за руку. Оф, называя меня так, она делает меня счастливее. — Спасибо... — говорю я. Мы покидаем ужасающую сцену окровавленных и испачканных кишками деревьев и движемся дальше. Как только мы отходим достаточно далеко, чтобы Алисса больше не чувствовала запах крови, мы садимся и отдыхаем. — Этот эликсир безумен, Роксана, — говорю я. — Хвали меня больше, — отвечает она. — Я чувствовала себя непобедимой, — говорит Хана. — Это немного чересчур... — бормочу я. — Ещё! — просит Роксана. — Это выглядело великолепно, видеть, как Хана летает, даже она выглядела маленькой против того монстра, и она остановила его в воздухе, — говорит Алисса. — Хохохох, да, действительно великолепно! — И она ударяет себя ладонями по щекам. Из всех нас Хана кажется самой счастливой в этой экспедиции, пока я всё ещё чувствую себя больным. Я вспоминаю битву с Символом и думаю, что Алисса, должно быть, очистила место, это было не так ужасно, как это. Алисса обнимает меня сзади, пока я медитирую. Через несколько секунд Хана обнимает мою левую руку, а Роксана — правую. — Ух… прости, Вольфи, мои заклинания делают тебя больным, — бормочет Роксана с намёком на грусть. — Не грусти из-за меня, вернись к счастью из-за своего эликсира. Я должен с этим справиться, это проблема, которая у меня есть, а не у тебя. Она обнимает меня крепче, и я получаю поцелуй в щеку. Я правда не хотел портить настроение. Мы встречаем группу из 4 Визалитов, идущих на запах крови. — Я заставлю каждого из вас сделать минет моему мечу! — кричит Хана. Они все впадают в ярость и слепо бросаются к ней, похоже, это был критический успех. "[Огненная стена]!" Все 4 начинают гореть и бегать как безголовые цыплята, мишени для Алиссы. Я даже ничего не сделал, я собирался призвать элементаля огня, но они все сбились в кучу, так что это почти Рождество для нас. Мы продолжаем двигаться и наконец достигаем лестницы, это ещё одни руины. Мы достигаем 4-го этажа. Этот этаж разделён на джунгли с одной стороны и вулкан с другой. В джунглях полно гигантских стрекоз, так что я не хочу туда идти, а в вулкане есть интересный враг, с которым нам нужно сразиться. Джунгли — это просто большая область, покрытая густыми джунглями и несколькими холмами, реки текут между холмами, так что там полно места для гигантских стрекоз, чтобы жить вокруг. Вулкан — это серия каньонов и пещер, окружающих очень крутую трубу, карта довольно извилистая, и нам придётся быть осторожными, чтобы не заблудиться. Мы на границе джунглей, несколько шагов, и мы касаемся твёрдой вулканической почвы. Минута ходьбы, и мы достигаем скалы с первой пещерой. Пещера сухая и жаркая, очень неприятная. Вы видите кости и фекалии, разбросанные каждые 10 метров или около того, эта пещера — гнездо монстров. Я вкладываю 5 свободных очков навыков Роксаны в [Магию воды], и это позволяет ей использовать [Наполняющие воды]. Это восстанавливает ману, выносливость и даёт небольшую регенерацию, но самое лучшее — это предотвращает пересыхание наших полостей. Визалиты превратились в Виквалитов, меньшие версии Викваси. Они немного больше Визалитов, у них нет перьев, но они выплёвывают огненные шары и готовят свою добычу заживо. Они красного цвета, потому что цветовое кодирование, похоже, вещь для монстров. Мы встречаем несколько из них, но поскольку они недостаточно быстры, мы с Ханой просто блокируем огненные шары, Алисса использует их для тренировки в стрельбе, а Роксана вырубает их простым [Потоком]. ]. Мы находим относительно безопасную и не вонючую пещеру и обедаем. Это снова прото-гамбургер, кусочек сырной запеканки из «не-баклажана», которой я научил Алиссу, и большая «не-груша». — Я недостаточно хвалю тебя за то, что ты так хороша в готовке, — говорю я. — Ты не хвалишь, — бормочет Алисса, а затем отводит взгляд. Дерзишь, а? — Я не хвалю. Ты потрясающий повар, Алисса. Она краснеет, такая лёгкая. — Согласна, я никогда не ела такой хорошей еды во время своих поездок, — говорит Хана. — Я чувствую, что должна была предложить ей тоже, — говорит Роксана. Она становится тихой и суетливой, она намеренно держит свой хвост неподвижно. — Алисса, ты идеальна, идеальная жена, — шепчу я ей. Она начинает дрожать, её глаза теряют фокус, а хвост виляет неконтролируемо. — Слишком далеко, ты сломал её, — Роксана улыбается. Мы продолжаем наше путешествие, и Алисса чувствует что-то странное. — Здесь только один другой враг, — говорю я. Мы все улыбаемся. Мы близко. Алисса следует за запахом, и вскоре мы находим монстра. Алисса прокрадывается в его гнездо и подтверждает это, это Бурканольф, уровень угрозы 4, почти 5. Этот монстр — двухметровый чёрный волк с очень длинной мордой и очень тонкими, острыми клыками. Его хвост сделан из огня, как у элементаля огня, а когти магически сделаны из лавы. — Алисса, ты отвечаешь за Бомбу Побега, — говорю я, она кивает. Я сажусь и концентрируюсь, это мощный враг, и мне нужен хороший элементаль против него. Ему нужно защищаться от огненного дыхания, поэтому я делаю его сверхшироким, само тело будет щитом. На теплостойкость я делаю так, чтобы у него было титановое покрытие, чтобы он защищал от плавления, за которым следует цементный слой, чтобы он изолировал от тепла, а кости я делаю из оникса для твёрдости. Вес тела несётся скелетом, если кости ломаются, он теряет свою силу. Если всё тело считается «костями», то он движется быстрее, но он также постепенно теряет силу с каждой трещиной или куском камня, который соскабливается. Если я делаю костями только внутренние части, то он может поддерживать производительность, теряя куски внешнего слоя ценой скорости. Оникс намного дороже по мане, чем титан или цемент, так что я должен использовать его экономно. — Приводи его, — говорю я. Алисса прокрадывается в следующую пещеру, стреляет из лука и прибегает обратно. Я слышу визг, рычание и шаги чего-то тяжёлого, приближающегося. Роксана уже заряжает ману. Туннель освещается красным светом, и из него выходит Бурканольф с уже открытой пастью, я вижу стрелу, торчащую из того места, где должны быть его гениталии, вау, Алисса. Мы выстраиваемся за элементалем, и огромное огненное дыхание течёт вокруг нас. Оно ударяет в грудь элементаля, и он даже не вздрогнул. Целая минута проходит, и дыхание утихает. Элементаль раскалён докрасна, но совершенно невредим, я чувствую, что ни одна точка HP не упала. Немедленно монстр прыгает и кусает голову элементаля. "[Поток]!" Монстр получает удар по плечу и отлетает назад, вращаясь, он идеально приземляется на лапы. У элементаля только небольшие вмятины там, где его укусили. Алисса выпускает стрелу. Огненная стена появляется перед монстром, только его янтарные глаза видны за ней. Стрела Алиссы сгорает и распадается, когда касается огненной стены. Монстр останавливается и начинает кружить вокруг нас, его огненная стена движется вместе с ним. — Хана, приманка, — говорю я. Она отходит и готовится принять атаку. Роксана собирает ману. — Хахахах, какая маленькая свечка, я могу потушить твой хвост своей слюной! — дразнит она. Монстр воет, критический успех. Огненная стена гаснет, и он бросается. Хана встречает его атаку ударом и копьём, она толкает его огромную пасть в сторону и вонзает копьё в грудь. Стрела появляется на его боку, а затем он прыгает назад. Огненная стена появляется снова, и его глаза смотрят на Хану со злобой. — Ооох, собачка испугалась? Иди сюда, дай мне погладить твои милые ушки, — снова дразнит она. Огненная стена гаснет, и он бросается снова. В этот раз он идёт низко, и Хане приходится использовать крылья, чтобы взлететь вверх и уйти от его укуса. Стрела появляется на его шее, и он снова прыгает назад. — Плохая собачка! Кусаться нельзя! Пламя огненной стены растёт неконтролируемо, он в ярости теперь. — Роксана, — шепчу я. Он бросается. "[Водяная стена]!" Он прыгает, и всё его тело встречает огромную, толстую стену воды. Он застревает посреди водоворота, его огненный хвост гаснет, его лавовые когти крошатся, и он корчится, пытаясь сбежать из стены. Вода перестаёт бить из воздуха, и монстр прыгает назад, чтобы восстановить самообладание. Без своего хвоста он не может создать огненную стену, Алисса пускает стрелу за стрелой. Монстр начинает чувствовать боль и впадает в отчаяние. Я чувствую, что он собирается атаковать, поэтому я заставляю элементаля сбросить свои внешние слои, теперь виден только тонкий, сильный и быстрый чёрный ониксовый скелет, я говорю ему атаковать. Монстр пытается укусить кости, но они сделаны из оникса и легко выдерживают это. Это была ошибка для монстра, теперь элементаль хватает его и не позволяет бежать. Стрелы на его боку затрудняют дыхание, и он давится кровью. — Сейчас! — кричу я. Хана достаёт меч и летит. Её длинный меч поднят высоко, и, не заботясь о собственной безопасности, она отсекает половину шеи монстра и врезается в него. Теперь она снова покрыта кровью. Монстр бьётся, но быстро теряет силу и начинает задыхаться от элементаля. Он замедляется, ослабленный, позволяя Алиссе добить его стрелой через глаз в мозг. "[Очищение]! — использую я. — Спасибо, — говорит Хана с горькой улыбкой. — О, я подняла уровень, — говорит Роксана. — Я получила 1 очко в [Зельеварение] и 2 в [Магию воды]. — Ты получила очки сейчас? — спрашиваю я, храня тело Бурканольфа и быстро уходя от маленького озера крови. — Теперь, когда я думаю об этом, когда именно повышаются навыки? Я знаю, что это не мгновенно большую часть времени. — Да, большую часть времени это происходит, когда ты спишь, иногда это происходит после того, как ты повышаешь уровень или достигаешь определённого условия. Возможно, это часть твоих знаний, что отдых помогает мозгу развиваться? — Может быть, — пожимаю я плечами. Мы продолжаем двигаться и вскоре находим лестницу. Мы достигаем 5-го этажа. На этом этаже есть огромный утёс посередине, где водопад питает реку, вдоль этой реки есть большое количество горячих источников и несколько лавовых озёр. Поскольку мы принимаем горячую ванну каждый день благодаря Роксане, мы не тратим время на источники. Роксана была немного разочарована, она слышала, что созданные подземельем горячие источники обладают особыми свойствами, которые помогают с красотой, как будто у них всех и так не было идеальной кожи. Погоди, горячий источник был для меня тогда? Мы движемся вдоль реки к ближайшей лестнице. Это также означает, что нам придётся столкнуться с значительным количеством гигантских стрекоз. — Это немного нелепо, — сказала Роксана, бросая [Огненную стрелу] через тело стрекозы. — Что ты имеешь в виду? — спрашиваю я, кладя тело стрекозы внутрь [Инвентаря]. — Мне потребовались огромные усилия, чтобы найти группу, достаточно большую, чтобы справиться с охотой на стрекоз, затем нам потребовались часы, чтобы разобрать всё, и прибыль была такой отвратительно низкой, — говорит она и начинает заряжать ещё одну стрелу. — А теперь мы просто небрежно прогуливаемся среди них, — говорю я, собирая тело стрекозы с 2 стрелами, пронзившими его. "[Огненная стрела]. Точно! Это было даже не два месяца назад! — Всё благодаря нашему драгоценному маленькому Вольфи, — говорит Хана, она даже не достала свой меч. — Ну… просто элементали слишком эффективны, — говорю я, немного смущённый. — Немного... — бормочет Алисса и выпускает ещё одну стрелу. Появляется ещё одна гигантская стрекоза и бросается вперёд со своими острыми лапами, нацеленными на нас. 2 полупрозрачные зелёные женщины с лисьими хвостами, лисьими ушами и стрижкой каре грациозно парят вокруг, размахивая руками, заставляя стрекозу отклониться от курса. Она оказывается застрявшей на земле, затем стрела пронзает её тело, и она умирает, прежде чем может освободиться. Я иду к ней и собираю тело. — Нам всё ещё нужно разобрать их, — говорю я. — Но мы можем делать это в своём собственном темпе, в безопасности и здравии. Это нелепо, в охоте больше почти нет опасности, — говорит Роксана и вскидывает руки в воздух. — Не говори таких вещей, мы не должны становиться самоуверенными, — говорит Алисса, глядя на элементалей. — Вольфи… разве их больше, чем мои…? — Н-нет… к тому же, я не контролирую их внешность, это не моя вина! — поспешно отвечаю я. Я могу контролировать внешность элементалей до определённой степени, но они стоят больше маны, если я это делаю. Мы продолжаем небрежно прогуливаться, пока стрекозы не перестают появляться. Затем мы встречаем группу из 4 Визалитов. Хана использует [Огненное дыхание], и мы начинаем небольшой лесной пожар. — Что это за запах? — говорю я, чувствуя ностальгию. — Там горят какие-то ароматные фрукты, — отвечает Алисса. — Да… это… это… кофе, — говорю я с удовольствием. Ни одна из девушек никогда не чувствовала этот райский запах. — Пахнет довольно хорошо, если игнорировать запах горелой плоти и растений, — говорит Роксана с кривой улыбкой. Я оглядываюсь вокруг и нахожу нетронутый огнём куст с висящими маленькими красными ягодами. Я хватаю одну и открываю её, внутри характерные 2 маленьких кофейных зерна. — Вау, это действительно, чёрт возьми, кофе, — говорю я, когда фрукт тает и исчезает у меня на руке. Я съедаю один, и он на вкус сладкий, но очень кислый, не похоже на кофе… — Алисса, запомни этот запах. Если когда-нибудь снова найдёшь его в городе, следуй за ним, пока не найдёшь источник. — Как пожелаете, хо-Вольфи, — отвечает Алисса, почти срываясь на мой сильный приказ. Мы достигаем 6-го этажа. Это последние джунгли перед заросшими руинами в римском стиле с 7-го по 9-й этажи. Там мы найдём минотавров, и там мы будем… доить их… Этот этаж разделён на каньон, который открывается, и появляются различные столовые горы, столовые горы — популярные места для кемпинга. Они безопасны, так как есть только один вход и здесь нет летающих монстров, но они могут стать переполненными. С 3 женщинами в этой группе я предпочитаю рисковать ночной атакой, чтобы у нас была полная приватность. Солнце садится, поэтому мы находим область с низким трафиком рядом со столовой горой и разбиваем лагерь. До полудня завтрашнего дня мы достигнем 7-го этажа. Наш прогресс потрясающий. После разборки отвратительных гигантских насекомых-стрекоз Хана заставляет меня делать мою силовую рутину, не такую тяжёлую, так как мы всё ещё внутри подземелья, но всё же достаточно тяжёлую, чтобы мне хотелось спать во время ванны. Но Хана не позволяет мне, мы тренировались вместе, и она возбудилась, она делает то же самое, что Алисса вчера, и медленно едет на мне во время всей ванны. Я целую Роксану, а Алисса играет с моими волосами, это мой ежедневный кусочек рая. Сегодня Алисса решила приготовить несколько Визалитов, которых мы не сожгли. Они на вкус как курица, но у них есть нотка чего-то свежего, почти мятного, глубоко внутри. Рядом с кроватью Хана обслуживает наше оборудование, Алисса читает свою книгу, а Роксана медленно ласкает моё тело, её слегка влажные волосы ласкают мою грудь, а отсутствие хвоста придаёт ей новую чувственность. Тихие стоны наполняют палатку, пока я медленно пробираюсь внутрь неё, Роксана кусает свой палец и двигает бёдрами вверх-вниз. Она закрывает глаза и наслаждается всем этим, пока её рога трясутся неконтролируемо. — Ух, Роксана… твои рога немного… мягкие? — спрашиваю я. — Хм? А… я могу… а… смягчить их… а… и двигать ими... — говорит она между тихими стонами. Я хватаю её рога и вращаю их так, чтобы они были направлены назад, они качаются, как будто сделаны из резины. Я не могу сдержать смешок. Роксана бьёт меня в грудь и целует, чтобы остановить меня от смеха. Я кончаю внутри рта Алиссы, чтобы не создавать беспорядок, и немного помогаю ей, так как она медленно мастурбировала во время чтения. Сегодня ночью Роксана оборачивает свой хвост вокруг моей ноги, я боюсь касаться его, но она говорит, что это заставляет её чувствовать себя в безопасности. Я просыпаюсь ночью, собаки нашли Виквалитов, бродящих поблизости. Они недостаточно сильны, чтобы обойти мой камень-отпугиватель монстров, но они могут привлечь других монстров, которые могли бы. На этом этаже есть Бурканольф и несколько редких Зинотуэ, которые могут охотиться ночью, они могли бы обойти камень, если достаточно старые и сильные, так что они могли бы наткнуться на нас, если преследуют Виквалитов. Я бужу их, и мы проводим час на страже, пока ни Алисса, ни собаки не чувствуют запах Виквалитов. Мы спим немного дольше, чтобы компенсировать. Сегодня 29-е число. Мой будильник — это высасывание души через мой член, сегодня Хана кажется особенно гордой моей удивлённой реакцией. Алисса снова готовит оставшихся Визалитов. Она чувствует, что могла бы сделать из них достойное блюдо, но их раздражает охота на них самих по себе, так что это будет редкостью. Мы сворачиваем лагерь и движемся дальше, мы избегаем искателей приключений, выходящих из столовых гор, и создаём ещё один небольшой лесной пожар с запахом кофе с несколькими Визалитами. В 10 утра мы достигаем лестницы. Мы достигаем 7-го этажа. Мы находимся в заросших руинах города. Там частично разрушенные бетонные здания, арки и купола с чрезмерным использованием колонн. Там также плющи, лозы и мох, покрывающие любую всё ещё стоящую стену. Высокая трава везде, где нет мощёной дороги, куски щебня разбросаны повсюду. Этот город называется Тигурум. Вдали мы видим очень крутую синюю гору, окружающую нас, в то время как небольшое море находится к северу от города. На окраинах есть дубовый лес, где лежат лестницы этого этажа. Мы могли бы охотиться на минотавров в городе, но поскольку большинство выходов заканчиваются здесь, многие другие искатели приключений также охотятся в этом месте, так что я предпочитаю иметь некоторую приватность. Мы движемся на запад, где дубовый лес самый густой. Мы натыкаемся на несколько групп по пути, эти дороги узкие, и не так много маршрутов, которые мы можем выбрать, чтобы избежать их. Все эти группы искателей приключений выглядят как грязные разбойники, они, вероятно, долго остаются здесь, чтобы собирать ценные части, такие как доказательства истребления, и собирать органы. Это подземелье — одно из самых простых для переполнения, если бы не постоянное количество охотников здесь, там определённо бродило бы несколько Зинотуэ по «Ухмылке». Когда мы проходим мимо охотников, я чувствую взгляды зависти у себя на спине. Всё верно, они все мои. Мы покидаем город и входим в дубовый лес. Он довольно красив. Большие, покрытые мхом дубы и полно кустарников и цветов составляют этот лес. Мне хочется устроить здесь пикник и насладиться бризом и запахами. — О, смотри, это утренняя роса. Монстры ослаблены на этом этаже, — говорю я. Вот почему это подземелье получило такое название, утренняя роса — знак того, что монстры слабее и медленнее, поэтому люди выбирали случайный этаж и надеялись, что там есть роса. Мы идём немного счастливые, но Алисса начинает хмуриться, чем больше мы идём. — А! Мы окружены, девять человек идут, — восклицает она. Моё сердце падает, вы можете легко различить монстров и гуманоидов с помощью [Чувства присутствия]. Искатели приключений не приходят, окружая людей, это чрезвычайно угрожающий ход, есть только группа людей, которые делают это, разбойники. Как мне иметь дело с ними? Книга советов говорила мне, что воры иногда охотятся на небольшие группы, исследующие подземелья, но в хорошо обслуживаемом подземелье редко бывают воры. Проблема с Орком-охотником за головами была одной ошибкой, они случаются в каждом регионе. Это не означает, что это плохо управляемый регион, нам просто не повезло, снова. Проблема с ворами в том, что вы никогда не знаете, что у них есть. Яд, лучники, маги, берсерки, магические инструменты, что бы вы ни думали, кто-то где-то собирается использовать это, они могут иметь это. Воры — мастера изобретательности, ужасная коробка с сюрпризами. Если у них есть маг, как мне иметь дело с ним? Нас больше, и они не орки, Хане будет трудно сдержать больше одного. Я должен защитить Алиссу, у неё нет щита, но она может держать врага на расстоянии. Что если у них есть Дух или [Тёмная магия]? Это невероятно мерзкие школы магии, я никогда не встречал монстра, который использует это, на самом деле я даже никогда не сражался против одного мага, даже для практики. Как мне иметь дело с магами? Прервать чтение заклинаний? Но некоторые читают супер быстро. Мой щит — мой лучший друг сейчас, но я всё ещё не очень силён, меня могли бы легко отбросить [Потоком] легко. Если у них есть яд, мне придётся использовать [Диагноз], чтобы узнать какой, или, может, мне просто стоит выпить несколько зелий Роксаны и надеяться на лучшее, у меня нет времени вкладывать очки в [Диагноз]. Что если у них есть лучники? Элементали ветра работают, но [Ветряная стена] была бы намного эффективнее по мане, какие очки мне забрать для неё? Магия поддержки не может уйти, все мои баффы работают, и они очень полезны. Что если я просто вложу очко в какую-нибудь магию? У меня нет [Огненного шара], [Удар молнии] полезен, и я могу застать их врасплох с [Опутывающими лозами], даже [Мучение] из Тёмной магии могло бы сработать. Но мы окружены и нас больше, мне нужно что-то, чтобы удержать их, как мне судить, когда помочь Хане или Алиссе? Роксана не может вступать в ближний бой ни при каких обстоятельствах, так что её легко судить, но если я совершу ошибку и клинок пронзит грудь, всё кончено, обезглавливание — и всё кончено, что угодно в мозг — и всё кончено. Как насчёт нашего построения? Должны ли мы сражаться спина к спине или должны атаковать врага? Наши фланги открываются, если мы атакуем, но если мы останемся, нас легче раздавить, и нам некуда отступать. У меня нет глаз на затылке, я не могу иметь дело с-... — Вольфи, — Алисса хватает меня за лицо и смотрит мне в глаза. Я гипервентилирую, моё сердцебиение учащается, и мой разум кружится. — Мы разберёмся с ними, Вольфи, — говорит Хана. — Все, пейте Лунный эликсир, — напоминает нам Роксана. — Вольфи, призови двух элементалей ветра и дай контроль нам, — говорит Хана. Я подчиняюсь. — Блокируйте снаряды сначала, и если есть возможность, ударьте врага [Воздушным молотом], чтобы нарушить их, — приказывает Хана элементалям. — Вольфи, ты должен стоять передо мной, понимаешь? Тебе не обязательно убивать, но ты должен защитить меня, хорошо? — говорит мне Алисса, глядя мне в глаза. — Хорошо... — бормочу я. — Забери очко из [Владения мечом] и вложи его в [Электрическую магию], Вольфи, тебе нужен [Удар молнии] для неожиданного оглушения, хорошо? — говорит Роксана. — Хорошо, — я подчиняюсь. Я замедляюсь, всё в порядке, всё будет в порядке. Хана всё время имела дело с ворами, она раньше много сопровождала. Роксана время от времени имела дело с плохими людьми, она будет в порядке. Алисса здесь, чтобы защитить меня, и я защищу её. Всё будет хорошо, всё будет хорошо, всё будет хорошо, всё будет хорошо. Мы пьём наши зелья и достаём оружие. Я стою лицом на восток, Хана — на запад, Алисса — на север, а Роксана — на юг. Алисса близко ко мне, а Роксана ближе к Хане. Элементали перед Алиссой и Роксаной, я должен блокировать стрелы, летящие в меня, иначе они могут попасть в Хану. Я слышу шаги, и вскоре после этого мужчина выходит из кустов впереди. Это золотисто-блондинистый мужчина с квадратной челюстью, растрёпанными волосами и щетиной. Он был бы красивым, если бы не грязь по всему телу. Он небрежно вешает щит и идёт вперёд, опустив голову. Он замечает нас и поднимает взгляд, он замирает на мгновение, он выглядит сбитым с толку. — А! Ух… м-можете помочь мне? Моя группа встретила очень сильного минотавра, и мы проиграли. Я-я хочу пойти найти их, но я один, а этот этаж опасен, — говорит он, почти плача. — А как насчёт остальных восьми парней вокруг нас? Они не часть твоей группы? — говорит Хана насмешливым тоном. Мужчина хмурится. — Ну дерьмо, я пытался. Не знаю как, но они заметили нас. — Эй! Никто не упоминал призывателя, эти два элементаля — проблема, — говорит другой мужчина, выходящий из другого куста в другом направлении. — Это девчонка-маг. У неё не должно остаться много маны с двумя элементалями, она напугана, — говорит другой мужчина, выходящий из другого направления. — Неважно, просто не тратьте стрелы на них тогда, — говорит другой мужчина. — Если вы сложите оружие, а шлюхи раздвинут ноги, мы никого из вас не убьём. Хотя руки девчонки-мага придётся отрезать, — говорит другой мужчина. Последний мужчина выходит вперёд рядом с блондином. Он большой и носит кольчугу, которая едва издаёт звук, когда он движется, у него бастард-меч и круглый металлический щит. Его лицо закрыто капюшоном, я вижу уродливый след от ожога на той небольшой коже, которую он показывает. Чёрт, чёрт, чёрт, чёрт, чёрт, чёрт. Они здесь не ради денег, разведчик в городе, должно быть, увидел нас и привлёк их внимание. 3 богини гуляют со мной? НАИВНО, я был таким грёбаным наивным, думая, что не привлеку внимание! — Вы смеете пытаться насиловать искателей приключений? Это действительно стоит вашей жизни? — говорит Хана. Изнасиловать? Всё верно, это то, что они собираются сделать. Это плохо, плохо, плохо, плохо, плохо. — Вы можете быть сильными, но вы не справитесь со всеми нами. Грёбаный дракон, грёбаный лучник и грёбаный маг, мы убивали и похуже, — отвечает мужчина в капюшоне. — Вы недооцениваете нас, мы «Гелиос», и это Вольф Райдер. Вы хотите взорваться, как Символ Ненависти? — говорит Хана и смеётся. — Ни за что этот маленький засранец — Райдер. — Вы хотите, чтобы он достал свой ID? — Как будто грёбаный «о, такой славный» герой города позволит своим женщинам говорить за него. Посмотрите на этого грёбаного напуганного куска дерьма. Я не могу говорить, я просто не могу, моё тело не двигается, я дрожу. Я не могу контролировать дрожь, моё сердце во рту. Мне жаль, я застыл, я слаб, я трус. Я не позволю вам подойти к моим женщинам. — Вы, куски орочьей спермы, я изнасилую ваши задницы своим копьём и заставлю вас сделать минет моему мечу, а потом я сорву кожу с вашего члена и зажарю её, чтобы дать как угощение собакам! Идите на меня, если вы мужчины! — дразнит Хана. — СЕЙЧАС! Я слышу звук вдоха. Я чувствую, как собирается мана, и блондин падает мёртвым со стрелой в голове. Мужчина в капюшоне поднимает щит как раз вовремя, чтобы защититься от стрелы. Я не позволю вам коснуться моих женщин. — ЧЁРТ! БЕРИТЕ МАГА! — кричит мужчина в капюшоне и бросается ко мне. Чёрт чёрт чёрт чёрт чёрт чёрт чёрт чёрт чёрт. Защищайся! Я слышу звук бегущего огня. Я блокирую его удар, моя рука со щитом взрывается от боли. Это был плохой блок. — Грёбаные шлюхи… Он бьёт снова и снова и снова и снова. Я парирую, я блокирую, я отклоняю и я снова блокирую. Я слышу крики. Я не позволю вам навредить моим женщинам! — Просто, грёбаный, умри! Я парирую, я ударяю, я отклоняю и я полосую. Я ГРЁБАНО УБЬЮ ТЕБЯ! Я заряжаю свою ману. — Ты должен быть грёбаным… "[УДАР МОЛНИИ]!" — ААХ! Мужчина в капюшоне дёргается, я полосую по его голени, я режу немного кости. Мужчина продолжает кричать и ударяет по моему щиту, я падаю назад. — УМИИИИРАЙ! Я блокирую щитом, и моя рука снова болит. Я теряю силу в руке. Я бросаю щит в него и пинаю землю. — РААААХ! — кричу я. Я заряжаю своё заклинание и полосую и полосую и полосую и полосую и полосую и полосую. "[УДАР МОЛНИИ]! — кричу я снова и использую всю ману, которую могу, на заклинание. Мужчина конвульсирует, и я отрезаю одну из его ног. Он падает на землю, и я прыгаю и вонзаю в него свой меч, он проходит через его кольчугу и застревает в нём. Я хватаю свой нож и вонзаю и вонзаю и вонзаю и вонзаю. — Вы теперь 17-го уровня. — ТЫ НЕ КОСНЁШЬСЯ ЕЁ. И вонзаю и вонзаю и вонзаю и вонзаю. — Я УБЬЮ ТЕБЯ. И вонзаю и вонзаю и-... Что-то держало мою руку. Я теряю кинжал. — А… Меня обнимают сзади и несут. Я хочу сопротивляться, но это слишком сильно, объятие раздавливает меня. Мне нужно уйти, он всё ещё жив, он всё ещё жив! Я ДОЛЖЕН ГРЁБАНО УБИТЬ ЕГО! Я сопротивляюсь, пока моя сила не уходит, затем я принимаю смерть. Просто убей меня и закончи это, пожалуйста. Меня опускают на землю и заставляют лежать. Сладкий аромат наполняет мой нос, когда другая тень встаёт над моим телом и держит меня. Я чувствую дрожь своего тела, я чувствую боль в руке со щитом, я чувствую сухость в горле, я чувствую боль в сердце, я чувствую нехватку воздуха в лёгких. Моё дыхание регулируется, и моё сердце замедляется. Мне сейчас кружится голова, слишком кружится. Я заставляю себя повернуться на бок и рву. Я чувствую что-то приятное во рту, и горечь рвоты уходит. Моё тело такое уставшее и тяжёлое, я закрываю глаза. Медленно мой слух возвращается, и я снова понимаю слова. «Вольфи, успокойся, я люблю тебя. Успокойся, пожалуйста», я слышу, как эти слова повторяются мне на ухо. — Да… Я чувствую запах духов волос Алиссы и вижу её почти оранжевые волосы сбоку моего зрения, я чувствую тепло её тела, прижатого к моему. Я позволяю слезам течь по моему лицу. — Вольфи, мы должны уйти, сейчас, — слышу я Роксану, в её голосе спешка. — Я понесу его, — говорит Хана. Меня поднимают и несут как принцессу несколько минут. Я перестаю плакать, и моё сердце успокаивается. Затем мне снова хочется рвать. — Опусти меня… мне плохо. Я поспешно сопротивляюсь и почти падаю, немедленно я сгибаюсь и меня рвёт, но почти ничего не выходит в этот раз. "[Очищение], — использует Алисса, и мой рот снова очищается. Я делаю несколько шагов и сажусь рядом с деревом. Алисса подходит и снова обнимает меня. Хана садится рядом со мной и гладит меня по волосам. Роксана садится с другой стороны и берёт меня за руку. Проходит несколько минут. — Мне жаль... — бормочу я. — Не будь, — отвечает Алисса. Хана вздыхает. — Разве ты не говорил, что в твоём мире нет монстров? Ни борьбы, ни убийств, ни войн? Даже учёный в этом мире отреагировал бы хуже, чем ты, я видела, как людей убивали, даже не пошевелив пальцем, — говорит Хана. — Однажды мне пришлось... убить человека, который пытался толкнуть меня однажды, я взорвал его голову и не помню, что делал после этого. Моим следующим воспоминанием было принятие ванны дома, — говорит Роксана, она отводит взгляд, и Хана притягивает её в объятие. — Мне приходилось тренироваться, казня преступников, я рвала первые несколько раз. Теперь я больше ничего не чувствую, — говорит Алисса. — Спасибо... — издаю я слабый голос, я сдерживаю слёзы. Я чувствую себя грязным, отвратительным, больным. Я чувствую гнев, мне хочется убивать снова, я хочу заставить его страдать. Эти чувства приносят бурю внутри меня, я убил человека, что если бы это был я? Что если бы меня убили, и мои жёны должны были страдать? Что если бы убили их? Почему ты заставил меня сделать это? Почему ты должен был быть таким дерьмовым человеком, что ты просто грёбано должен был попытаться взять этих женщин силой? Как могут существовать такие злые люди? Почему ты заставил меня сделать это!? Даже если у тебя не получилось, ты всё равно причинил мне столько боли. Почему?! Это потому, что они злые, вот почему. Злые люди должны умирать, вот и всё, что есть. Вот и всё, они должны умирать. Я смотрю на девушек, я чувствую запах крови. — Вы все в порядке...? Вам нужно исцеление? — спрашиваю я слабым голосом. — Тебе не нужно ничего делать, просто отдыхай. — Я буду… после. Я чувствую запах крови. Они разрывают объятие. Хана показывает мне свою руку, она красноватая и опухшая, она сломана. Её рука со щитом сильно болит, и у неё синяк на левом боку. Я помню, что элементали всё ещё снаружи, поэтому я отзываю их и исцеляю её. Алисса показывает порез на левом плече, он пронзил броню Серого Берсерка. Роксана была невредима. — Мне жаль… кто-то подобрался к тебе, Алисса. — Не будь! — отвечает она немедленно. — Я едва помог, если это случится снова я-... — Мы разберёмся с этим снова! — Я был бесполезен и-... — Ты не был! Прекрати! Ты не обучен, как мы, ты не прошёл через то же, через что прошли мы! Несправедливо думать, что ты отреагируешь хорошо в первый раз, мы всё ещё любим тебя, и мы защитим тебя. — Я не хочу, чтобы меня защищали так. — Разве это не часть моего обета? — говорит Хана. — Как и моего, — помогает Роксана. — Твоё тело и душа мои, я не позволю тебе умереть, — заканчивает Алисса. Я загнан в угол, выхода нет. Я благословлён быть любимым этими женщинами. В следующий раз я защищу их лучше, они держат меня в безопасности, а я буду держать их в большей безопасности! Антракт 4 Мы теперь команда, мы не можем быть эгоистичными и ребячливыми, мы должны отложить нашу гордость и работать вместе, относиться друг к другу с уважением и справедливостью. У нас всех есть желание монополизировать его, но мы не можем действовать согласно ему, Вольфи любит нас всех, и исключить одну из нас — значит только причинить ему боль, в конечном итоге это просто вернётся и причинит боль нам всем. Более того, мы знаем, что нас недостаточно. Мы отдаём всё, мы не принижаем друг друга, мы знаем, что мы не бесполезны, но всё же, мы знаем, мы согласны, что нас недостаточно. Даже наш опыт и усилия вместе взятые недостаточны, чтобы сравниться с кем-то с жизнью в другом мире. Нам нужно понять моменты, в которых мы не дотягиваем, чтобы мы могли понять, где ему нужна помощь, а затем принять любую помощь, которую мы можем получить. Мы поклялись ему жить вместе вечно и помогать друг другу, и мы сделаем именно это, мы все поднимемся вместе. Мы знаем, что у него есть потенциал зайти далеко, и хотя он не хочет титула героя, мы поклялись друг другу, что сделаем всё возможное, чтобы помочь ему достичь великих высот. ---------- Рост — Часть 1 Тот человек был силён: я использовал эликсир и всё равно чуть не погиб, мне серьёзно нужно больше «Силы» и «Выносливости». Но он явно не ожидал, что я смогу использовать [Магию электричества] — для него, облачённого в кольчугу, я был худшим противником. Я благодарен Роксане. Девушки рассказали мне, как все прошло. Двое мужчин были застигнуты врасплох [Расплавлением кожи], а затем элементали прикончили их. Алисса мгновенно убила блондина, но двое других рядом с ней не были так отвлечены, и она оказалась вынуждена вступить в ближний бой. Она продержалась, пока Роксана не разобралась со своей стороной, затем развернулась и использовала [Огненный хлыст] на одном, а элементаль сбил другого, после чего Алисса смогла добить их ценой ранения плеча. Ей даже пришлось использовать противоядие, она была на грани паралича. Хана сожгла одного насмерть своим [Огненным дыханием] и разобралась с двумя другими в одиночку, пока не подоспела помощь. Один получил стрелу в глаз, а другой был оглушен небольшим взрывом рядом с головой, а затем пронзен крылатым рывком Ханы. В конечном итоге насмешка не сработала, так как они были безумны от похоти и злых желаний. Упоминание моего имени могло иметь обратный эффект, так как я был далек от того, чтобы казаться им угрозой. — Почему они напали на нас так? Они все выбросили свои жизни на ветер... — спрашиваю я. — Судя по их жетонам преступников, они совершили довольно гнусные вещи, — отвечает Хана. — Жетоны преступников? — Упрощенная идентификационная табличка. Ты капаешь на нее много крови, и она показывает имя, преступления человека и жив ли он был на момент взятия крови, — объясняет Роксана. — Они не были простыми ворами, если бы были, то попытались бы нас ограбить. Только злодеи так легко бросаются своими жизнями, — добавляет Хана. — Значит, это снова моя удача... — Мы все поняли, что ты имел в виду под «удачей протагониста исекая», и мы не жалеем об этом, не думай винить себя, — говорит Алисса строгим тоном. — Хорошо... — я слабо улыбаюсь, — А... мой «Рассудок» упал на один пункт. — Какое значение сейчас? — спрашивает Алисса. — Семь. Они все выглядят обеспокоенными. — Это плохо? — спрашиваю я. — Да... тебе стоит обратиться за наставлением к жрецам, — говорит Алисса, Роксана кивает. Мы немного отдыхаем, и я чувствую голод, мой желудок пуст, поэтому мы рано обедаем. Я медитирую, чтобы восстановить ману, и это действительно успокоило мое сердце. Мы снова отправляемся на поиски минотавра. Через полчаса Алисса находит одного, и мы подкрадываемся ближе, чтобы осмотреться. Я вижу двухметрового монстра. У него чёрная морда быка с двумя большими и острыми на вид рогами, направленными вперёд, невероятно мускулистое чёрное человеческое тело, от которого покраснел бы любой бодибилдер, отвратительно большой конский пенис и мускулистые чёрные лошадиные ноги. Мы немедленно отворачиваемся, Алисса и Роксана краснеют, Хана пожимает плечами. — Если он слишком большой, это не весело, знаешь ли, боль остается болью, — говорит она. После еще двух неловких встреч с самцами минотавров мы находим самку. Смущение не намного меньше: у самки 4 большие человеческие груди и видимая вагина между ног, без волос. — Может, это была не такая уж хорошая идея, — говорю я. — М-мы справимся. Э-это не так уж плохо, мы привыкнем, — говорит Алисса, краснея. Я глубоко вдыхаю и призываю очень большого и крепкого элементаля земли. Как только Хана и Алисса выпускают свои стрелы, я позволяю ему атаковать, а сам остаюсь позади. — МУ-У-У! — ревет самка быка. Минотавр немедленно бросается к элементалю с направленными вперед рогами. Они сталкиваются, и рога застревают в груди элементаля, который хватает минотавра, пока Хана и Алисса осыпают его стрелами. Я произношу несколько [Ударов молнии], и это помогает на время остановить минотавра. Минотавр не может сбежать, это самый сильный элементаль, которого я могу создать, он сделан специально для того, чтобы насмерть сдавливать врагов в объятиях. У него руки из свинца, на одной руке крюк, а на другой петля, как только захват сделан, спасения нет. Минотавр получает множество стрел в грудь, бок и шею. Он начинает захлебываться кровью, ему трудно дышать. Элементаль сжимает сильнее, ребра трещат. Через несколько минут минотавр перестает сопротивляться и обмякает, он мертв. — Это было легко, — говорит Роксана, потягиваясь. — Ну, это потребовало огромного количества моей маны. К тому же роса сделала его слабее, — отвечаю я. — Ну что ж, полагаю, расслабляться еще рано, — и она ухмыляется. Я убираю тело в свой «Инвентарь». — Пойдем домой, я хочу отдохнуть завтра, занятия начинаются 1-го числа. Они все кивают, и мы снова направляемся к городу. Алисса легко избегает монстров. Мы возвращаемся тем же путем, что и пришли, и входим в черную дверь. Мы выходим, а земля невероятно мокрая и грязная. — Пока мы были внутри, шел дождь, — говорит Алисса. — Я вообще ни разу не видел дождя с тех пор, как пришел сюда, — говорю я. — Сухой сезон заканчивается, — говорит Роксана. Мы отходим от выхода, когда Алисса чувствует неизвестного монстра. Появляется милое маленькое существо. Это полуметровый белый кролик, его прелестные розовые лапки видны, когда он прыгает вперёд, милый маленький розовый носик подёргивается, когда он чует нас, а очаровательные глазки смотрят на нас. Затем он бросается к Хане и открывает пасть, демонстрируя впечатляющий набор кровавых и острых зубов. Хана пронзает его в тот же момент, когда Алисса пускает стрелу сквозь его тело. — А-а-а... — стону я. — О, Бешеный кролик, повезло, что мы нашли одного, их здесь постоянно охотники истребляют, — говорит Хана, размахивая телом. — О, я повысил уровень. В-в любом случае, просто убери его в свой [Инвентарь], — говорит Алисса обеспокоенным тоном. Хана на мгновение напрягается и убирает труп, она очищает свое копье, и мы продолжаем движение. Мы наконец достигаем границы Зачарованной кальдеры и видим облачное серое небо. — Немного депрессивно, — говорит Роксана. — Мне нравятся дождливые дни. Особенно с успокаивающей музыкой, — говорю я. — Хм, понимаю, — говорит Алисса. Я достаю лодку, и мы возвращаемся домой, я просто обнимаюсь с Алиссой на заднем сиденье, пока Хана и Роксана обнимаются на переднем. Мое сердце все еще в смятении, мне нужно время, чтобы восстановить энергию. Во время купания я ласкаю Роксану, пока Хана укладывает Алиссу спать своими руками. В Роксане есть что-то очень притягательное, чего я не могу объяснить: когда она прикладывает усилия, то может выглядеть настолько сексуально, что я чувствую себя опьянённым. Это эффект «Харизмы»? Я лишь знаю, что она ещё немного исцелила моё сердце: когда её легкомыслие уходит, она может быть довольно нежной и любящей. Было почти время заката, когда мы прошли северные ворота. Мы все устали, поэтому я прошу Алиссу не готовить ужин, мы просто едим готовую еду из «Инвентаря». Я сразу ложусь спать с Алиссой в объятиях, Хана и Роксана сегодня вместе. Сегодня 30-е число. Я просыпаюсь, стоная, чувствую тепло, счастье и влажное ощущение между ног. Утренний кусочек рая снова. Это придает мне сил. Моя [Магия призыва] увеличилась на 3 (теперь 15+8), мой [Контроль маны] и [Эффективность маны] выросли на 1 (теперь 0+6 и 0+5), а мой MP увеличился на 20 (теперь 510). Алисса получила 1 очко в [Владение луком] (теперь 23), 1 очко в [Чувство присутствия] (теперь 6) и 1 очко в [Ястребиный глаз] (теперь 2). У нее осталось 5 очков. — Вольфи, тебе стоит навестить Сиэль. Расскажи ей о подземелье, — говорит Алисса. — Ты не пойдешь? — спрашиваю я. — Нет, тебе стоит поговорить с ней наедине. Я хочу навестить Селину. Я улыбаюсь, мне нравится, что она хочет делать что-то самостоятельно, хотя сейчас мне немного грустно быть вдали от нее. — Я пойду сдам жетоны преступников стражникам, — говорит Хана. — Оставь минотавра на заднем дворе, я его подою, — говорит Роксана. — Ты справишься сама? — спрашиваю я Роксану. — Да, это не требует [Разделки], так что я справлюсь, а потом ты сможешь отнести его в гильдию позже. — Спасибо, вы все так помогаете, — говорю я. — Не за что, мы твои будущие жены, — говорит Алисса с некоторой гордостью. Хана идет в штаб стражи с ковром, а я везу Алиссу в храм, она вернет меня, как только я закончу. У Ханы мало маны, поэтому она не может использовать лодку, это не очень эффективно по сравнению с ковром. Я вхожу в храм и с тревогой ищу Сиэль, я не только тревожусь из-за разговора с ней, но и очень остро осознаю ее присутствие в последнее время. Я нахожу ее в клинике и жду некоторое время, пока у нее не будет перерыва. — Доброе утро, мистер Райдер. Вы хотели поговорить? — она подходит с улыбкой. — Д-да, пожалуйста... Она некоторое время смотрит на меня, а затем ведет в пустую комнату. Я достаю печенье и горячий чай, который Алисса приготовила заранее. — Спасибо, я обожаю это печенье. Итак, вас что-то беспокоит? — спрашивает она. Я рассказываю ей о своей встрече с насильниками. Она смотрит на меня очень обеспокоенно. — Вы застыли, а потом впали в ярость. Это не редкость, но, полагаю, для вас это довольно прискорбно, хотя встретить таких злобных отбросов — это своего рода... Невезение, — она морщится, она знает мое прозвище, — Но какие у вас опасения по этому поводу? — Я не хочу снова застыть, я лидер, и я должен определять стратегию того, как с ними справляться. — Разве у мисс Ханафурии нет наибольшего опыта в подобных делах? — Все равно. У меня есть гордость лидера, я хочу иметь ясную голову, чтобы принимать правильные решения, я хочу измениться и стать тем, кто способен защитить их в любой ситуации. — Понимаю. Тогда что вы почувствовали, что заставило вас застыть? Страх, гнев, ненависть к себе, отвращение, образ того, как их насилуют в моем воображении, это такой шторм эмоций, что я не знаю, что сказать. Сиэль понимает, что я колеблюсь с ответом. — Тогда давайте подумаем так: что вы почувствовали после того, как убили того человека? — Отвращение. Я чувствовал себя грязным, я чувствовал, что сделал что-то не так, и боялся, что кто-то сделает то же самое со мной. — Несмотря на то, что этот человек считался злым всеми в мире и был бы казнен на месте? — Просто... да, я чувствую себя плохо, хотя знал, что он злой. Я также чувствую то же самое с монстрами: я не хочу причинять им вред и не получаю удовольствия от боли, я просто хочу сохранить безопасность других. — Даже монстров? Несмотря на то, что у них есть непреодолимый инстинкт убить нас всех? — она кажется немного удивленной. — Да... я родился в мирном месте, я никогда не сражался, пока не пришел сюда. Я просто не могу позволить себе не чувствовать вины за это, думаю, я потеряю часть себя, если не буду чувствовать себя так. — Понимаю... — она кивает, — Тогда почему вы сражаетесь? Я много думал об этом. — Потому что могу, потому что чувствовал бы себя плохо, если бы не попытался. Я знаю, что у меня есть талант, поэтому должен помогать людям до определённой степени; я не стану выбрасывать свою жизнь, но если даже не попытаюсь сражаться, буду плохо думать о себе. А теперь у меня есть что защищать: эти женщины-воины зависят от меня, а я — от них. Я должен сражаться и расти, чтобы стать сильнее ради них. — О, значит, вы мирный человек, который осознал свой талант и свою силу. Вы сражались за других, хотя это было больно, и за своих возлюбленных, хотя могли потерпеть неудачу. Вы сострадаете своим врагам и не чувствуете радости от причинения им боли. Вы хотите расти и сражаться больше, хотя ваше сердце хочет остановиться. Я остаюсь неподвижным, ошеломленным. — Я отчасти понимаю, почему у вас теперь 3 жены, — она улыбается, — Вы тот, кто достоин защиты и кто также может защитить. — Ч-что? Почему это делает меня «достойным»? — Множество монстров созданы как отражение каких-то наших свойств, именно поэтому многие из них выглядят гуманоидно. Наш разум и разум типов-разводчиков чрезвычайно похожи; главное отличие в том, что у них есть инстинкт убить нас, а у нас — инстинкт выжить. Именно поэтому между нами никогда не будет мира. Они всегда будут пытаться уничтожить нас, какими бы умными ни были. — Поэтому, когда мы боремся за свои жизни и истребляем врагов с крайней жестокостью, некоторые из нас начинают получать от этого удовольствие. Ощущение быстро бьющегося сердца, чувство отнятия чужой жизни, слава победы — всё это вызывает привыкание. Но даже Бог Войны не был таким. Те, кто упивается болью, теряют то, что отличает их от монстров: они приобретают инстинкт убивать и утрачивают инстинкт выживать. Среди охотников трудно найти того, кто не был бы таким. «Я сражаюсь ради себя, потому что мне это нравится, потому что это мой талант». Я вспоминаю слова Таргуа. — Сохранить свою человечность, сражаться за других, а не за себя, иметь чувство долга в защите окружающих, не растрачивать понапрасну свою жизнь или жизнь близких. Это не столько знаки героя, сколько признаки великого человека. Вам не нужно — вернее, не стоит — меняться ради их защиты, не нужно ломать саму суть того, кто вы есть, но вам следует научиться контролировать свои эмоции. — Контролировать... — Это значит, что вам нужно продолжать чувствовать эту боль, эту вину, вам не стоит пытаться отбросить ее, вам стоит попытаться контролировать ее. Это то же самое, что Алисса сказала мне после того, как мы убили нашего первого Молодого Огра. Они не хотят, чтобы я менялся, ведь именно в такого человека они и влюбились; они хотят, чтобы я страдал и продолжал в том же духе, а они облегчат мои страдания. По большей части им это удавалось. — Вам понадобятся сила воли, медитация, саморефлексия и самоконтроль. Подождите, одно из них немного... — Ч-что подпадает под этот «самоконтроль»? — Не позволять себе преувеличивать в своем гедонизме до такой степени, что вы причиняете себе вред. Для этого вам нужно осознавать, каков ваш предел, что приносит вам вред и что на самом деле является этим «вредом». Я кашляю. — П-потакание себе... в моих женщинах, было бы... считаться отсутствием «самоконтроля»? Сиэль на мгновение останавливается, она думает и отворачивается. Она краснеет. — Э-это решать вам. — И-их любовь — э-это то, что сохраняет мой рассудок, так что... я не думаю, что это вредно. — Понимаю... Я вздыхаю. Этот мир болезненный, он полон смерти и горя. Выхода нет, и я уже пустил здесь корни — это мой выбор, мой путь, и я пройду его до конца. Я буду жить здесь, умру от старости, у меня будет большая семья и много детей с каждой из моих жен. Я буду защищать их и делать счастливыми, а они ответят мне тем же. Больше нечего сказать: мы будем страдать, да, но станем делать это вместе. Таков мой обет им и этому миру, и я исполню его! Я чувствую, как что-то меняется внутри меня. — Мой «Рассудок» увеличился на один. — О? Если вы не против, можете сказать, какое значение сейчас? — Восемь. Ее брови хмурятся от беспокойства. — Хорошо, что он растет, но он все еще низкий. Я знаю, что у Роксаны, которая потеряла жениха и потратила часть своей жизни, значение 12, так что мое действительно низкое. Хотя немного удобно, что мое психическое здоровье можно проанализировать одним числом. — Что бы вы ни делали, что увеличило его, продолжайте делать. У вас была перемена в сердце или что-то подобное мгновение назад? — Я обновил свою решимость жить в этом мире и вспомнил свои обеты моим невестам. — Это хорошо. Тогда молитесь Богине Любви, и она поможет вашим близким найти способ лучше поддерживать вас. Также молитесь Богине Воли, и она поможет вашему разуму оставаться цельным. — Я буду. Спасибо. Но моя «Сила воли» уже 15, разве моя проблема не в чем-то другом? — Хм... возможно. Поскольку вы также маг, медитация не должна иметь такого большого эффекта, тогда ваша проблема может быть либо в саморефлексии, либо в самоконтроле. Я думаю, это самоконтроль, я и так много размышляю. — А почему Бог Существования не убивает злодеев, подобных этим насильникам? — Гуманоидные боги не всемогущи, Бог Разрушения также вмешивается в их силы, поэтому молитва — лучший способ привлечь их внимание. Злодеи, подобные этим, в конце концов встретят свою кончину, но, к сожалению, успеют причинить немало боли. Боль и страдания — тоже часть нашей природы, мир, состоящий лишь из удовольствий и счастья, увял бы, как того желал Бог Порядка. И наконец, гуманоидные боги хотят, чтобы мы росли и находили собственные способы справляться с болью, а не просто во всём полагались на них. — Понимаю. Кажется, спасения нет, такова жизнь. Неважно, какой это мир или царство, зло будет существовать всегда. — Но... как люди получают клеймо злодеев? — Есть Три греха. Изнасилование, садистские пытки и бессмысленное убийство. Совершите любое из них, и вы можете быть мгновенно заклеймены. Заклеймены в том смысле, что это будет отображаться в ваших «Преступлениях». Надо обратить внимание на формулировку здесь: «садистские» и «бессмысленные», что означает, что это не абсолютно. — Лорд или храм также могут провести ритуал, чтобы отметить преступления в их статусе. Хотя я не знаю, как это работает, только то, что Судья — это тот, у кого есть полномочия разрешить этому случиться. Что ж, эти вещи меня не особо касаются. — Спасибо за помощь, Сиэль. Я благодарен за ваше наставление. Она дарит теплую улыбку, которая щекочет мое сердце. — Я просто делаю свою работу. Спасибо, что поговорили со мной и принесли это печенье, оно восхитительно. Я усмехаюсь и прощаюсь. Еще рано звать Алиссу, мне нужно немного убить время. Я захожу в храм и смотрю на статую Богини Любви. Это полуметровая женщина с крыльями бабочки, растущими из спины, пикси. У нее круглое лицо, пухлые скулы и круглый нос. Она улыбается и выглядит дружелюбной, как кто-то, у кого из глаз переполняет тепло. Мне стоит помолиться ей. Приветствую, Богиня. Я никогда прежде не молился тебе, но чувствую, что ты уже помогаешь мне. Женщины, которых я встретил — те трое, что стали моими невестами, и даже Сиэль, — разве они не чудесные люди? Едва ли я смог бы повстречать таких за столь короткое время без чьего-то вмешательства в мою судьбу: моя жизнь сейчас слишком хороша, чтобы быть простой случайностью. Я нашёл трёх женщин, которые верят в меня, доверяют мне и любят меня со всеми моими несовершенствами. Я нашёл девушку с таким добрым сердцем, которая даже направляет меня в этом пугающем мире. Жизнь сейчас слишком хороша. Спасибо за это, и я надеюсь, что ты сможешь помочь им и направить их, чтобы мы могли ещё больше поддерживать друг друга. Я иду в заднюю часть помещений жрецов и снова наслаждаюсь их маленьким садом. Я сажусь на стул и начинаю думать. — А, так ты был здесь, — говорит голос, который щекочет мои уши. Арантос садится на стул передо мной. — Добрый день, мистер Арантос. — Добрый день, мистер Райдер. Он поворачивается к цветам и наблюдает за ними. — Вы искали меня? — спрашиваю я через минуту. — Да. Я хотел спросить вас кое о чем, — он медленно поворачивается ко мне, его лицо серьезно. — О чем? — Каковы ваши намерения насчет приглашения Сиэль? — говорит он без выражения. Я застываю. Этот человек серьезен, он пристально смотрит на меня, он оценивает мой ответ, он оценивает мою душу. Не думаю, что мне стоит лгать ему, не думаю, что я могу лгать ему. — Я думаю, она была бы очень полезна для нашей группы, и также, если наши отношения будут развиваться... в-возможно, я мог бы сделать ей предложение... — говорю я, потея. Я сделал свою ставку. — О, какое облегчение! — Арантос выдыхает и улыбается. — Э...? — Если это будете вы, возможно, вы сможете заставить ее покинуть это место. — Э...? — Хо-хо, кажется, вы совершенно не в курсе. Мистер Райдер, Сиэль 21 год, она проходит обычный брачный возраст, ей будет очень трудно найти кого-то, если она продолжит убегать. Я тупо моргаю на него. — Эта девушка... эта женщина, на самом деле. Она жила в храме, потом сражалась за храм, а теперь живет для храма. Пришло время ей сделать что-то для себя. — Вы... думаете, она была бы не против меня? — Да, кажется, вы причина, по которой она нашла новое счастье и новую набожность. Но она все еще не хочет перерезать пуповину. Поскольку она жрица, если она не найдет любовь, то Богиня Любви будет очень разочарована в ней. — Почему это так? — Богиня Любви — ее любимый бог, она каждый день молится за детей, чтобы дать им счастье, но никогда не молится за себя. Очень неприятно видеть, как она отказывается от своего счастья ради других, это несправедливо, как бы добродетельно она ни выглядела. — Самопожертвование не считается хорошим делом? — Это не самопожертвование, это просто бегство от счастья, — он хмурится. — Если верховный жрец говорит это, почему она не слушает? — теперь мне любопытно. — Потому что она бежит от своих страхов. Это ее дело, так что я не могу сказать вам больше, но если это будете вы, она одумается и присоединится к вам. Я приложу немного усилий, — он подмигивает. — Значит, вы действительно так сильно мне доверяете? — Она сказала мне, что у вас есть благословение. Кто я такой, чтобы не доверять богам? Вау, благословения действительно удобны. — Вы, может, и не лучший мужчина на свете, поскольку, знаете, у вас уже есть 3 других, — я подавляю желание поморщиться от его острого взгляда, — но вы должны быть лучшим для нее прямо сейчас. Теперь я только задаюсь вопросом, пытаетесь ли вы получить благословение от Богини Любви, мистер Райдер, четыре женщины! Это немного чересчур, надеюсь, у вас хватит сил сделать их всех счастливыми, — и он ухмыляется. Даже жрецы в этом мире не ханжи. — Я могу только поблагодарить вас за помощь и доверие, верховный жрец, я обязательно буду усердно работать, чтобы сделать ее счастливой, — я слегка кланяюсь. — Убедитесь, что так и будет. Когда она присоединится, я хотел бы, чтобы вы не забывали позволять ей навещать нас время от времени, она мне как дочь, я обязательно буду скучать по ней, — он смотрит на меня теплыми глазами. — Понял. — Я откланяюсь, до встречи, мистер Райдер, — он машет рукой и уходит. Я остаюсь там на некоторое время, размышляя. Сам верховный жрец одобрил меня, разве это не удача? В 10:30 утра я позвал Алиссу обратно с помощью кольца. Когда мы добрались домой, я увидел, что она в очень хорошем настроении. Полагаю, не только я получил пользу от разговора. Хана получила хорошую награду: около 80 серебряных за каждую голову. Эти парни были настоящими отбросами и называли себя «Красная улыбка». Они орудовали в другом подземелье и грабили искателей приключений, но со временем начали убивать людей — именно тогда боги заклеймили их как «злодеев». Когда стражники начали охоту, они перебрались в это подземелье и стали чересчур жадными. Награды за такие головы не афишируются, но слухи всё равно расходятся, так что наша слава немного выросла. После простого обеда мы выходим купить кое-что новое. Я нашел кровать, достаточно большую для 5 человек. Она стоит 1 золотой, дороговато, но я уже думаю о Сиэль. Она называется «Гаремного размера». Продавец несколько раз ухмыльнулся, когда увидел нас всех. Алисса нашла плющ, чтобы пустить его по одной из внешних стен дома, и 2 нити сердец, чтобы повесить на лестнице на второй этаж. Мы нашли канделябр из магического камня, прикроватные лампы, а также купили еще несколько книг детских сказок. Хана взяла декоративный меч и щит, чтобы повесить перед своей комнатой (которой она почти не пользуется), и после этого мы решили заказать куски вышитой ткани для наших дверей: у Роксаны будут изображены бутылочки с зельями, у Алиссы — лук и стрелы, а у меня — ряды голов элементалей. Хотя тёмный элементаль — это просто чёрный круг, рисовать этот кошмар никто не захотел. Алисса взяла несколько наборов скатертей, а я нашел красивую картину фантастических корней и цветовых пятен Зачарованной кальдеры, которую мы повесим на втором этаже. Алисса ведет нас на узкую улочку, и Хана ухмыляется. Алисса немного опускает голову, и мне показалось, что она покраснела. Мы останавливаемся перед магазином, и я расширяю глаза. Я вижу нижнее белье. — Как ты нашла этот магазин? — спрашивает Роксана. — Я шла коротким путем, когда... эта одежда привлекла мое внимание. Я знала, что Вольфи она понравится, как только я поняла, для чего она. — О-о-о да, мы еще не купили ничего для Роксаны, — говорит Хана и усмехается. — Что? — Роксана выглядит озадаченной. Она смотрит на меня, который застыл, затем на Хану, у которой злая улыбка, и затем на Алиссу, которая краснеет и отводит взгляд. — О... — она поняла, затем выглядит немного нервной. — Никто не трогает Роксану сегодня, сегодня ночью она будет моей. Нам лучше найти лосьон для ее хвоста тоже, — приказываю я. Роксана извивается, страх и похоть борются в ее сердце. — Пойдем внутрь, — снова приказываю я. Нижнее белье, костюмы, ароматы, масла и отдельный отдел с игрушками, которые вселяют страх в мое сердце. Да, это секс-шоп. — Купи трусики для каждой тоже, — шепчу я Алиссе, она кивает, и они все идут в отдел нижнего белья. Я оглядываюсь и покупаю несколько ароматических свечей и масел, они действительно помогают, когда хочется чего-то более комфортного и чувственного. Я иду в отдел нижнего белья и хватаю одну из несинтетических вещей. — Простите, что это за ткань? Как она была сделана? — спрашиваю я продавщицу, которая одета в форму, немного слишком откровенную. — Это Снежное плетение, оно было сделано эльфами в Высоком Лесу. Оно использует чрезвычайно маленькую иглу, движимую полностью [Телекинезом]. Поскольку оно очень слабое, оно не популярно, но распространяется среди знати по всему континенту. Никаких сюрпризов, дворяне будут такими же извращенцами, как я, где бы вы ни были. Но теперь у меня есть еще одна причина отправиться в Высокий Лес. — Ты слышала это, Алисса, если мы поедем в Высокий Лес, нам нужно не забыть запастись. Голова Алиссы поднимается из-за стоек с одеждой, и она кивает с серьезным лицом. Мои фетиши — это не то, к чему стоит относиться легкомысленно. Я не вижу, какую одежду взяли девушки, поэтому начинаю нервничать, но не хочу портить сюрприз, поэтому мы возвращаемся домой. Кровать потребовала усилий, чтобы поместиться, нам пришлось передвинуть шкаф, и теперь почти не осталось места для прикроватных ламп, мы даже не можем пройти мимо кровати, но, по крайней мере, мы все можем спать вместе. После рутины упражнений на силу мы принимаем довольно быструю и напряженную ванну, так как никто никого не касается, и ужинаем. Алисса нашла не-корицу и познакомила нас с очень ароматным блюдом из мяса орка, оно даже впечатлило меня, я знаю только один рецепт с корицей и мясом. Ее кулинария улучшается. В постели я зажигаю ароматную свечу, и мы ждем, пока Роксана переоденется. Она выходит, и я немедленно включаю свою сборку «Секс-маньяка». Она одета в красное, и я понимаю, что, пожалуй, нам следовало поменять цвета Ханы и Роксаны. На ней красные перчатки до локтей, красно-чёрный корсет, красные кружевные трусики, красные чулки с подвязками и изящные красные туфли на высоком каблуке. С проявившимися хвостом и крыльями она действительно выглядит как суккуб. Она медленно подходит ко мне, ее бедра чувственно покачиваются при ходьбе, но я нетерпелив, я хватаю ее и бросаю на кровать. — Н~ААХ! Я наношу немного масла на руку и даю Алиссе бутылочку, она наносит его на свою руку и хватает хвост. Хана тоже хватает бутылочку. — ХА...! Ааан~ Я останавливаю ее стоны своим ртом, и мы страстно целуемся, пока я тру ее соски. Ее тело извивается при каждом движении Алиссы, а Хана поворачивает свои рога, чтобы тоже потереть их. Когда наш поцелуй усиливается, она слегка кусает меня за язык и отталкивает. — Трахни меня! Сейчас! — приказывает она. Я подчиняюсь, она уже мокрая. Я вхожу, и она снова громко стонет, я двигаюсь на полной скорости, с максимальной мощью. Я бью в нее со всей своей силой. Она стискивает зубы, и ее ногти впиваются в мою талию. Медленно я вижу, как ее глаза белеют, это, э-э, немного пугает. Поскольку мы в миссионерской позе, я прижимаю её ноги к себе и вкладываю всю силу; невероятная теснота сокращает моё время до считанных минут, даже несмотря на то, что я сдерживаюсь. Когда я начинаю немного разогреваться, то кончаю прямо внутри неё. Я вытаскиваю член, и Хана немедленно принимается за дело — её длинный язык исчезает между ног Роксаны. Я сажусь, целую Алиссу и играю с ее телом, пока жду 2-го раунда. Проходит минута, я отталкиваю Хану и переворачиваю Роксану, на этот раз сзади. Я беру ее в удушающий захват одной рукой, другой щипаю за соски и снова начинаю двигаться. Восхитительный запах ее духов наполняет мой нос, и это дает мне прилив похоти. Частота ее стонов не замедляется, она почти больше не дышит. Ее стоны затихают, и я кусаю ее за плечо. Я замедляюсь, и она начинает двигаться сама. Я наслаждаюсь небольшой передышкой, но она сжимает меня так сильно, что я не могу сдержаться, ее киска переполняется. — Хахаха... Я заставляю тебя кончать... когда захочу, — говорит она между стонами. Мы возвращаемся в промежуточную позицию, и я снова жду. Хана теперь использует свои пальцы, и они изгибаются так же, как мои, она легко достигает точки G Роксаны. Раунд 3. Я хватаю ее за ручки и насилую ее рот. — Тебе нужно усвоить урок, я здесь хозяин, — говорю я. Она давится моим членом — в этом деле она не столь искусна, как Алисса. Я наслаждаюсь её заплаканным, но вызывающим и улыбающимся лицом, пока она пытается не задохнуться. Постепенно она начинает осваивать технику; удовольствие и чувственность от созерцания того, как она берёт меня глубоко в рот, сильно сокращают мою выносливость. На сей раз я позволяю себе кончить и изливаюсь прямо ей в горло. Я ложусь, чтобы снова подождать. Хана никогда не останавливалась, удивительно, что Роксана не потеряла сознание от асфиксии, она просто кукла, которую мы используем, пока она содрогается в последовательных оргазмах. Раунд 4. Я снова начинаю трахать ее в миссионерской позе, вкладывая всю свою мощь в скорость, пока щипаю оба ее соска. Она хватает меня, толкает на кровать и начинает скакать на мне. — Скоро ты будешь умолять меня остановиться, — говорит она и смотрит на меня злыми глазами, которые проникают в мою душу. О боже, это срезало дюжину минут моей выносливости. Это порочное тело, сексуальная улыбка, мягкий смех, эти завораживающие движения. Я полностью очарован ею, она единственная женщина, которая существует в этом мире прямо сейчас, и единственная причина моего существования — трахать ее до потери сознания. Я хватаю её за талию и подстраиваюсь под её ритм: каденция медленная, но мощь огромная. Звук наших шлёпающих бёдер — громче всего в комнате. Я играю с её клитором, щиплю за соски, а Хана держит свой рот занятым. Я чувствую, что она близка к развязке: она прерывает поцелуй, стоны усиливаются, а тело начинает извиваться. Она выгибает спину и замолкает, сильно сжимает меня, и мы кончаем вместе. Хана снова очищает ее киску ртом, и я наслаждаюсь еще одной передышкой. Алисса яростно мастурбирует, как всегда, я помогаю ей своим языком. Раунд 5. Я подхватываю Роксану, поднимаю и трахаю её стоя. Мы целуемся, и я погружаю пальцы в её тесную задницу, продолжая приподнимать и резко опускать. Невероятный импульс, и звуки, кажется, становятся громче. Я задействую всю силу при замедленном темпе, но физическая выносливость на исходе, и мне приходится бросить её на кровать. Хана пользуется моментом и прижимает язык к её клитору, пока я продолжаю входить в неё. Через минуту она снова кончает и выжимает из меня еще один раз. Я пытаюсь отдохнуть, но я почти закончил. Хана и Роксана в позе 69, Хана — та, кто проигрывает, она медленно снижает скорость и едва справляется с тем, чтобы продолжать ласкать Роксану пальцами, теперь дракон знает настоящую силу суккуба. Раунд 6. Как только Роксана видит, что мой член снова стоит, она немедленно садится на меня. — Ха, ты выглядишь так, будто слабеешь, — говорит мне Роксана. Она снова сжимает меня, мои яйца болят, я не могу продолжать. Я снова кончаю. — Нечестно. Я... побежден, — говорю я, задыхаясь. Алисса перестает тереть ее хвост. Роксана прыгает на Хану и доминирует над ней. Я просто смотрю, пока играю с Алиссой. Хане нравится грубость, поэтому Роксана дикая, если бы она не была драконидом, эта киска была бы в крови. Роксана лижет, сосет и кусает, она двигает руками и медленно находит каждое слабое место Ханы. Гордый дракон теперь сгибается и отшатывается от прикосновения хрупкой женщины. — ТРАХ! — кричит Хана. Ее атакуют в точку G, но у нее нет сил ответить, медленно она перестает атаковать и вынуждена отдать все силы, чтобы защитить свое достоинство. Но все тщетно, через некоторое время Хана ползет ко мне. — Она... победила нас... — бормочет Хана. — Поистине секс-демон, — говорю я. — У нее, ан~, бесконечная, ан~, выносливость, — говорит Алисса среди стонов. Пока Роксана переводит дыхание, я усиливаюсь и заканчиваю с Алиссой. Пока я смотрю, как Алисса содрогается в оргазмах, я чувствую подергивание. Роксана быстро переводит взгляд на меня, точно на мой член. Он снова встает. Ее улыбка вызывает у меня дрожь. — О боже, — говорю я. Раунд 7. Я чувствовал, что умираю. Сегодня 1-е число 7-го месяца. Алисса возбужденно будит меня. — Вольфи, Вольфи-и-и! Хана! Роксана! — она прыгает на всех нас. Убедившись, что мы больше не сонные, она говорит нам. — Я получила благословение от Богини Любви! Также 2 уровня в кулинарии. Но благословение! Я никогда не ожидала этого, особенно от нее! Ее хвост возбужденно виляет, и остальные аплодируют от счастья. Я ошеломлен. — Даже боги больше не видят в тебе рабыню, Алисса. Для них ты любящая жена, которая должна поддерживать своего будущего мужа, — говорит Хана. Алисса застывает. — Это верно! Я думала, что это немного неправильно, что я первой сделала предложение, поэтому я рада, что ты получила признание за свои усилия, ты та, у кого самая глубокая связь с Вольфи, — добавляет Роксана. Я просто улыбаюсь и обнимаю ее. Мне все равно, что кто-то может сказать, если даже боги признают нас, то нет сомнений, что между нами настоящая любовь. Я чувствую, что тоже изменился. Моя «Сила» увеличилась на 1 (теперь 9), моя [Ускоренная регенерация семени] увеличилась на 1 (теперь 3), моя «Набожность» увеличилась на 2 (теперь 12), и, самое главное, мой «Рассудок» увеличился на 4 (теперь 12). Как будто я вижу больше цветов, мир стал ярче, а мой разум яснее, это такое трогательное чувство. Я рассказываю им, что чувствую. — Благословение... — Алисса смотрит на меня широко открытыми глазами. — Должно быть, это благословение, — кивает Роксана. — Вам суждено быть вместе, — говорит Хана. Я смеюсь, такой сумасшедший мир. Мы связаны вместе, и я думаю, это намеренно. У меня есть проклятие, что я не могу спать без нее, а теперь у нее есть благословение, которое помогает, когда она рядом со мной. — Что ж, спасибо Богине Любви. Я молился ей вчера, и она уже ответила. Этим утром Алисса и Роксана сияют от счастья, а я и Хана устали, но удовлетворены. Я дважды использую [Призыв малого голема] — это заклинание 15-го уровня, в то время как элементали относятся к 20-му. Эти големы представляют собой жёлтые глиняные куклы размером с малыша, но с ловкостью взрослого. Я никогда не использовал их раньше, поскольку в бою они бесполезны, но теперь понимаю, что они могут стать вполне толковыми слугами: мы способны заставить их потихоньку убирать дом и помогать в подготовке некоторых ингредиентов. Наши собственные маленькие роботы-пылесосы. Этим утром они собираются сделать для нас майонез, удивительно, но люди здесь о нем не знают. Возможно, они боятся использовать сырые яйца, но я могу использовать [Диагностику] и [Магию света] 20-го уровня [Очищение тела], если это действительно вызовет у нас болезнь. Мы с Алиссой сначала идем в гильдию охотников. Мы сообщим им о благословении, а затем продадим монстров, после чего сообщим и в храм. Даже если это продолжает привлекать ко мне внимание, я понял, что хорошо сообщать людям о благословениях, двери открываются гораздо легче с ними. Мы входим в гильдию и проводим некоторое время, просматривая запросы. Сейчас здесь людно, потому что это время, когда публикуется большинство новых запросов, а охотники ищут работу. Я чувствую, как Алисса напрягается, и поворачиваюсь к ней. — Ты «Удачливый» Райдер? — спрашивает хриплый мужской голос. Алисса сверлит взглядом высокого, мускулистого, загорелого и покрытого шрамами мужчину. У него стрижка «ежик» и челюсть настолько острая, что ею можно резать. Его глаза сверлят меня. — Почему вы спрашиваете? — моя поза напрягается, но мне удается сохранить покерфейс. — Мальчишка вроде тебя получил Символ, а теперь и «Красную улыбку»? Должно быть, шутка, — он усмехается. — Какое вам дело? — говорит Алисса холодным голосом. — Нельзя позволить другим обмануться ложью, если кто-то полагается на мошенника, он встретит только смерть, — он делает шаг вперед. Алисса встает между нами. — Мастеру нет нужды доказывать что-то или тратить время на таких отбросов, как вы. Он делает еще один шаг вперед. — Ты позволяешь своим женщинам говорить за тебя? Они также держат твой член, пока ты ссышь? — Она права, — говорю я. Он делает еще один шаг. — Тебе стоит знать, что я магический мечник, если сделаешь еще шаг, я натравлю на тебя темного элементаля. Его презрительное выражение сменяется яростью. Стражники кладут руки на мечи. Темные элементали рождаются из кошмаров, они атакуют, причиняя боль и страдания другим, они особенно сильны против гуманоидов. Мужчина смотрит на меня, он пытается понять, блефую я или нет. Люди вокруг нас уже дали нам много пространства. Я призываю большую собаку кангал, она рычит на него. — Ты все еще сомневаешься во мне? Окружающие ахают, я знаю, что магия призыва требует времени для произнесения заклинания, но я могу сделать это мгновенно, этого должно быть достаточно, чтобы я выглядел опасным. Я замечаю укол страха в нем, но он быстро контролирует его, и его грозное выражение возвращается. Он смеется и пожимает плечами, затем отворачивается и уходит, наконец стражники расслабляются. Я вздыхаю и контролирую свое быстро бьющееся сердце. После насильников разбираться с хулиганом кажется легким делом. Использование наступательной магии равносильно обнажению меча и считается серьёзным правонарушением, однако магия — это всё, чем обладают маги. В ближнем бою они слабы, но сражаться с ними голыми руками невозможно, поэтому затевать драку с магом — это либо самоубийство, либо преднамеренное преступление. Призыв элементаля здесь балансировал бы на грани дозволенного. И всё же, если бы я не повёл себя так, другие хулиганы решили бы, что я лёгкая добыча. Охотники горды и конкурентоспособны, они любят подраться и померяться силами, а этот город особенно агрессивен из-за Зачарованной кальдеры. Я старался не проводить здесь слишком много времени, предвидя подобные ситуации, но, видимо, стал слишком знаменитым слишком быстро. Подобное нужно пресекать в зародыше, иначе они не отстанут. — Давай никогда не будем приходить сюда одни, — говорит Алисса. — Согласен. Но я удивлен, что он так быстро узнал о «Красной улыбке». — Возможно, у них были сообщники. Такие группы не возникают из ниоткуда, — шепчет она мне. Охота за головами — опасная работа, она привлекает гораздо больше внимания, чем охота на монстров. Я вижу запрос с просьбой подтвердить наблюдения дракона, у меня плохое предчувствие по этому поводу. — Почему ты назвала меня «мастером»? Ты можешь называть меня по имени на публике. — А... эм. Я оговорилась, эхехехе, — она чешет голову. Я пожимаю плечами на ее очаровательность. — Давай закончим здесь быстро, — говорю я. Мы находим женщину-служащую и даем ей ID Алиссы, она осматривает его, а затем хмурится, это из-за сексуальных навыков, верно? Затем ее глаза широко открываются. Служащая поспешно уходит, а затем возвращается через минуту и возвращает ID. Мы идем в комнату разделки и входим, так как она открыта. — О, доброе утро, мистер Райдер. Мне позвать Сонни? — спрашивает Гордон с ухмылкой. — Прости, что разочарую, но в этот раз у меня только обычные монстры. Гордон делает преувеличенно разочарованное лицо. — Но все же, ты когда-нибудь делаешь перерыв? Ты единственный, кого я когда-либо видел здесь. — Зачем мне это, если я могу получить долю мяса, которое приносят охотники? Я получаю свой обед и ужин прямо здесь, прямо сейчас, — говорит он с улыбкой и разводит руками. Полагаю, эта работа может быть раем, если ты энтузиаст мяса. Я достаю доказательства, которые мы получили, иглы и тела Бурканольфа, огромного Зинотуэ и подоенного минотавра. — Ты сказал «обычные», но это довольно хороший улов. Ха-ха, даже у тебя ожидания уже искажены. Я пожимаю плечами. Ничего особенного, поэтому мы забираем наши награды и уходим. Мы получаем по 20 серебряных за тело. Время от времени появляется жрец, читающий молитву вслух. Всегда есть несколько человек, молящихся вместе. Алисса говорит мне, что сегодня начинается месяц Молитвы, и это одна из традиций Фестивалей Сезонов. Мы идем в храм и находим Сиэль в приюте, она судит игру с детьми. Она смотрит на нас с любопытством, когда мы приближаемся. Мы приветствуем друг друга. — Мисс Сиэль, это удивительно, я получила благословение от Богини Любви! — Алисса возбужденно рассказывает ей. Сиэль широко открывает глаза и медленно широко улыбается. Затем она смотрит на меня. — Могу только догадываться, почему. Мы издаем застенчивые смешки. — Вы хотите зарегистрировать его? Храм был бы очень заинтересован в том, чтобы услышать вашу историю. — Да, мы пришли сюда, чтобы сделать это. Хотя история личная, так как она в основном о моем психическом здоровье, Алисса расскажет ее, не раскрывая слишком много неловких деталей. — Не думаю, что храм зарегистрировал и ваше благословение, мистер Райдер. Вы хотели бы рассказать свою историю тоже? Мне становится немного неловко. Я получил благословение, потому что сказал, что собираюсь помогать и принести некоторые знания с Земли, это не то, что я могу рассказать храму сейчас, а лгать им я не могу. Алисса знает это. — Я не могу, это слишком лично для меня. — Понимаю, обязательств делать это нет, — поспешно отвечает Сиэль. Она знает, что я сдержан. Сиэль зовет другого жреца, чтобы продолжить судейство этой странной игры, и ведет нас в консультационную комнату внутри храма. Она приводит 2 других жрецов, Арантоса и писца. Алисса начинает свою историю. Она родилась рабыней и обучалась быть инструментом, отказавшись от мечты о тихой жизни, о замужестве и детях, об исследовании мира в приключениях, об изучении искусств и ремёсел, о погружении в книги и пьесы. Она смирилась в душе с тем, что навсегда останется безмолвным орудием, рабыней, желая лишь принести гордость своему клану. Она всегда молилась Богу Войны и Богу Выносливости, чтобы обрести силу идеальной служанки. Затем я купил её, и она принялась служить мне с гордостью. Она быстро поняла, что я не отношусь к людям как к инструментам, что поначалу заставляло её чувствовать неуверенность в собственном долге. Она разглядела во мне доброту, когда увидела, что я жалею монстров и ненавижу причинять им боль. Она умоляла меня полагаться на неё, чтобы она могла оберегать моё сердце — то, что она считала драгоценным в этом мире и нуждающимся в защите. Ей не требовалась сила для охраны моего тела — ей нужна была мощь, чтобы защитить мою душу. Это сработало: у меня прекратились кошмары об убийствах, и рядом с ней я чувствовал себя в безопасности. По мере того как я всё больше полагался на неё и других женщин, наша любовь крепла, и мы решили пожениться. Она больше не видела в себе лишь бездушный инструмент — она хотела вырастить собственное сердце, чтобы разделить его со мной. Именно так она и помогала моему рассудку оставаться цельным. Но этого оказалось недостаточно, и я тяжело пострадал душой, когда был вынужден убить члена «Красной улыбки». Поэтому она снова привела меня к Сиэль, понимая, что одной её любви мало и требуется помощь извне. Сиэль подсказала мне молиться не ради собственной мощи, а в благодарность тем, кто мне помог. Когда я признал заслуги своих возлюбленных и вознёс молитву Богине Любви, та увидела наше взаимопонимание и даровала Алиссе благословение. То был не просто знак признательности со стороны богини, а истинный дар, который теперь поддерживает моё душевное равновесие. Хотя самые интимные детали остались за кадром, я всё равно сильно краснею. Алисса тоже смущена, но голос её звучит уверенно, и она продолжает рассказ без стыда и страха. Мне приходится сдерживать сердце каждый раз, когда она упоминает о своей любви к мне — это трогает меня до глубины души. Женщина-жрец прячет лицо, и я слышу, как она всхлипывает. Арантос улыбается мне и подмигивает. Сиэль одновременно смущена, так как она часть истории, и счастлива тому, что было рассказано. — Мне остаётся лишь выразить вам сердечную благодарность, мистер Райдер и мисс Алисса, — говорит Арантос. — Поделившись столь интимной историей, вы даёте нам знание и уверенность в том, что мы направляем людей на верный путь. Ваши имена будут скрыты, но история этого благословения в будущем поможет многим. Пожалуйста, заглядывайте к нам ещё и рассказывайте больше. Писец заканчивает писать, затем Арантос делает знак, и они все уходят, кроме Сиэль. — Я потрясена... Вы действительно особенный человек, мистер Райдер, — говорит она. Я хочу отрицать, но то, что мы с Алиссой имеем благословение, — это уже слишком, если бы мои женщины решили называть меня мистером Героем, у меня было бы мало сил, чтобы остановить их. — Хотел бы я им не быть, я просто разберусь с этим и быстро двинусь дальше. Она смеется. — Звучит как вы. Мы прощаемся и возвращаемся домой. Мы предупреждаем девушек о том, что произошло в гильдии, и кратко пересказываем то, что произошло в храме, их обеспокоенные лица превращаются в смущенные улыбки. Хотя мы не смущаемся рядом друг с другом, рассказ другим об этих вещах делает даже Хану застенчивой. Призванные големы помогают, так что делать особо нечего. Мы просто наслаждаемся успокаивающим сеансом готовки. После обеда Алисса отвезет меня в университет, там есть утренние занятия, но они не популярны, никто здесь не настолько безумен, как те на Земле, кто считает, что занятия в 7 утра — хорошая идея. Роксана сделает несколько зелий на продажу, а Хана будет тренироваться на тренировочной площадке гильдии. — Хана, ты используешь [Преобразование боли] только со мной...? — застенчиво спрашиваю я. — Ан? Да, было бы отвратительно делать это с кем-то еще. Подожди... ты ревнуешь...? — она смотрит на меня. Я пытаюсь сделать покерфейс, у меня не получается, — Ха! Да, это так! Она подходит и зарывает мою голову в свою грудь. — Эта чокнутая женщина вся твоя, телом и душой. Никто никогда не доставит мне такого же удовольствия, как ты, кроме Роксаны, — она кашляет. — Твой выбор слов беспокоит меня, но я понимаю чувства. Она смеется. Это помогает уменьшить мою тревогу. Университет полон активности, молодые и старые, милые, странные, суровые, традиционная одежда, форма, экзотика. Здесь еще больший карнавал цветов. Мне крупно повезло, что меня считают исследователем — обычным же студентам полагается форма. Серая куртка с эмблемой университета, вышитой на груди, серый джемпер с чёрной полосой на воротнике, простая белая рубашка, чёрные туфли на низком каблуке и серые брюки. Для девушек необязательны тёмно-красные юбки и чёрные чулки. Чёрная мантия с университетским символом и остроконечная шляпа выдаются абсолютно всем для постоянного ношения, даже после выпуска. Алисса высаживает меня перед учебным корпусом, я хотел бы иметь больше времени, чтобы исследовать многие другие объекты здесь, но я всегда занят. Мы обмениваемся прощальным поцелуем, и Алисса убегает. Я вздыхаю и некоторое время смотрю на здание. Я чувствую перемену внутри себя, мой рассудок упал обратно до 8, и мир становится преснее. Ну что ж, кажется, радиус этого благословения не очень большой. Я наполовину ожидал чего-то подобного. Я скажу Алиссе позже, но она, вероятно, будет беспокоиться, оставляя меня одного с этого момента. Классные комнаты — это бетонные здания с небольшим готическим декором над окнами и дверными арками. Статуи очень теплые и внушающие трепет, там есть рыцари, маги, изображения оружия, ингредиентов, книг и магических инструментов. Там много цветных сияющих камней, а стены выкрашены в теплые цвета в диапазоне синего и зеленого. Мое расписание: [Пространственная магия] сегодня, затем [Магия природы] завтра, затем [Магия электричества], затем [Магия благословения], затем, наконец, тренировка для [Снижения стоимости маны]. Я вхожу в класс и чувствую ностальгическое, но также и тревожное чувство. Класс полон подростков и детей в форме, большинство из них близкого ко мне возраста, там нет ни одного исследователя. Я вернулся в старшую школу. Я останавливаюсь и сканирую комнату в поисках пустого места. Весь класс поворачивается ко мне, несколько студентов поспешно садятся. Подождите... — Доброе утро, профессор, — говорит девушка в первом ряду. Я рефлекторно закрываю глаза рукой и морщусь. — Я не профессор, я исследователь. Начинаются шепот и хихиканье. Да, старшая школа. Я сажусь на последний ряд, нет нужды привлекать больше внимания к своей спине. Вскоре класс полностью заполнен, здесь должно быть почти 100 стульев. Я достаю свои записи и выданную мне вводную книгу — за неё приходится оставлять залог на случай повреждений. Это учебник в твёрдом кожаном переплёте, слегка пожелтевший и старый, но всё ещё прекрасно сохранившийся и источающий тот самый приятный запах старой бумаги. Ровно в 13:00 раздаётся носта认ольгический звонок, и через минуту появляется гном. Гномы — это ростом с полметра, белобородые, розовокожие, пухлые, милые и круглолицые коротышки. Это чисто мужская раса, которая для продолжения рода зависит от пикси — исключительно женского народца. Отыскать гнома вдали от Гномерии — большая редкость. На этом надета традиционная коническая красная шляпа в сочетании с простым синим мешковатым халатом. Вылитый садовый гном — мне приходится приложить огромные усилия, чтобы не рассмеяться. Он идет к передней части и плывет к столу профессора. — Добрый день, малыши. Я профессор Людвик Викслопткат, — его голос довольно высокий и хриплый, — Моя специализация — [Пространственная магия] и [Магия земли]. Как видите, я гном, и у нас очень мало физической силы, в отличие от дворфов, которые поглощают силы земли и приобретают силу, гномы требуют использования [Телекинеза] и [Инвентаря], чтобы перемещать почти все, что стоит перемещать, поэтому мы стали мастерами [Пространственной магии]. Он сканирует комнату, и его глаза на мгновение останавливаются на мне. — Давайте сделаем быстрое представление, пожалуйста, назовите свое полное имя, если оно у вас есть, откуда вы, и если у вас есть какая-либо специализация, которую вы уже приобрели, пожалуйста, объявите нам. Всегда хорошо делиться тем, что мы знаем, — он улыбается, глядя на меня. Профессор делает замечание или два после каждого представления и быстро движется дальше. У большинства есть один или два навыка, вероятно, одно или два очка в магии одного из 5 основных элементов: земли, ветра, огня, воды и электричества. Похоже, это самые распространенные школы магии, потому что их легче понять. — Я Вольф Райдер, и я приехал из далекой страны. Моя специализация — Призыв, и я немного знаю Свет, Благословение, Электричество и [Магию природы]. — Вы тот самый новый исследователь с благословением от Богини Знаний, верно? — спрашивает он с улыбкой. Снова начинается шепот. В чем смысл этого? — Да. — Понимаю, мы с нетерпением ждем результатов вашего исследования. Он улыбается и продолжает представления. — Я Лайл Ризек, я родился в столице Мак Гантус, моя специализация — [Магия электричества], — говорит молодой мальчик с круглым лицом, черными растрепанными волосами и очень хорошо сшитой формой. Он — воплощение невинности. Ризек? Может ли он быть родственником того старого мага, который купил Символ на аукционе? Мы заканчиваем представления, и профессор начинает урок. Пространственная магия — это, по сути, манипуляция гравитацией. [Телекинез] — это манипуляция гравитацией каждого отдельного атома целевого объекта одновременно, [Гравитационный удар] — само собой разумеется, [Инвентарь] — это разрез в нашем пространстве путем открытия временной дыры, где не существует ни гравитации, ни времени, [Врата] — это, по сути, «червоточина» из научной фантастики. Объяснение очень окольное, похоже, у них нет такого четкого понимания этой магии. Но у меня есть реальные знания физики с Земли, поэтому понять становится гораздо проще. Поскольку гравитация искривляет пространство и время, возможно, эту школу магии стоило бы назвать «Магией гравитации». Хотя пока нет упоминания заклинания, которое манипулирует временем, за исключением [Инвентаря], который замораживает объект во времени. Возможно, я мог бы создать школу «Магии времени», если бы посвятил себя этому, хотя я не настолько осведомлен об этой части физики. Создание новых магических навыков требует сильной воли, хорошего [Контроля маны] и глубоких знаний о том, что вы хотите создать, я не исключителен ни в одном из этих требований. Этот урок был, по сути, введением в математику, кинематику и механику. У них, похоже, нет глубоких знаний об астрономии, что помогло бы в понимании принципов гравитации, поскольку она наиболее заметна при наблюдении за звездами. Возможно, это ограничение самого этого мира: звёзды здесь могут оказаться просто декоративным фоном, а не гигантскими шарами раскалённой материи. Круглая ли вообще эта планета? Есть ли у нас орбита вокруг солнца? До появления Бога Солнца продолжительность дня и ночи могла регулироваться магией на поверхности, так что «пространство» здесь, судя по всему, устроено несколько иначе. Пока учитель говорит, мне становится скучно, поэтому я практикую [Телекинез] на своей магической ручке. Это отличается от перемещения ее рукой, вы применяете гравитацию, и ручка ускоряется в направлении примененной вами гравитации. Поворот очень неудобен, вам нужно применить контргравитацию, чтобы замедлиться, а затем гравитацию в том направлении, куда вы хотите двигаться. Это, по сути, полет в невесомости плюс небольшое сопротивление воздуха. Напоминает мне симуляторы космических полетов. Я чувствую, что мир становится ярче, и через минуту раздается звонок, ровно 15:00. Я выхожу, и Алисса ждет меня у входа в учебный корпус, у нас 30-минутный перерыв. Мы идем в буфет неподалеку, это, по сути, пекарня, смешанная с рестораном, рестораны в университетах на Земле и в подметки не годятся этому. Буфет — это квадратное здание, где каждая сторона имеет крытую зону с достаточным количеством столов и роскошных мягких стульев как минимум для 1000 человек. Второй этаж — это, по сути, ресторан, так как столы можно зарезервировать, и обслуживающий персонал готов к работе. Гравированная дорожка показывает направления, в которых студенты должны двигаться, и где должны формироваться очереди, как автомобильная дорога для людей. Внутри обнаруживается множество дорогих закусок и сладостей наряду с выбором чая и соков. Я стараюсь особо на них не смотреть, чтобы лишний раз не дразнить пустой желудок. Цены довольно высокие, и при желании Алисса вполне могла бы составить им конкуренцию. Впрочем, если не считать послеобеденного чая с шоколадом, я в принципе не большой любитель перекусов. Я ничего не покупаю. С молоком минотавра Алисса приготовила для нас маленький кекс со сливками и немного мягкого чая к нему, он цитрусовый с нотками лимона. Другие девушки уже получили свои кексы, мы должны поровну делить все, что делает Алисса. — Благословение перестает работать, если уйти слишком далеко, — говорю я Алиссе. Она выглядит подавленной. Я издаю небольшой смешок. — Нет нужды так грустить, не то чтобы я сойду с ума только потому, что тебя нет рядом, единственное изменение в том, что мир выглядит немного преснее. Полагаю, единственная проблема возникнет, когда ты будешь далеко в течение долгого времени, но тогда я бы уже страдал от кошмаров. — И все же, я думала, моей любви к тебе будет достаточно, чтобы исцелить тебя. — Мне немного неловко говорить это, но я думаю, что проклят, — я горько улыбаюсь, — Эта ситуация с моими кошмарами и уровнем «Рассудка» просто слишком нелепа, чтобы быть просто травмой. У меня есть некоторые знания психологии с Земли, и это слишком много. — Ты так думаешь? Но почему это не отображается в твоих «Эффектах статуса»? — Возможно, это связано с тем, почему меня отправили сюда и почему у меня есть способность манипулировать навыками, это что-то за пределами законов этого царства. — Что-то за пределами... Алисса смотрит вдаль и думает. Кто-то приближается к нам. — Приветствую, мистер Райдер, — говорит студент. Это Лайл Ризек, за ним следуют еще один мальчик и девочка. — Простите, что прерываю ваш перерыв, но я должен был поговорить с вами, брат Деннис не сказал мне, что вы тот самый человек с благословением. — Деннис? Из «Грозового шторма»? — спрашиваю я. — Хо-хо, он будет счастлив, что вы помните. Ну, я не счастлив, что должен помнить его. — Хм, о, есть ли в вашей семье старый маг, специализирующийся на [Магии электричества], который является частью двора лордов? — Вау, вы встречали дедушку Вернера? — он дико улыбается. — Не совсем, просто видел его издалека. — И все же, это должен был быть очень интересный случай. А, это было во время аукциона Символа Ненависти? — Да, это было оно. Алисса сохраняет покерфейс, но я знаю, что она раздражена, глядя на ее хвост, я разделяю твое чувство. — Пожалуйста, присаживайтесь, — она делает знак им. — Это моя невеста, Алисса, — представляю я ее. Я сказал Алиссе никогда не показывать рабскую метку, они не знают, что она (все еще) моя Кровавая рабыня. Они садятся, но смотрят на меня ошеломленно. К счастью для нас, кексы уже съедены, Алисса достает обычное печенье для них. — Я-я Гаранае Тараноа, — говорит студент-мужчина. Он высокий и сильный, с квадратным лицом и узкими глазами. У него короткие бело-светлые волосы, зачесанные назад. У него сильная и уверенная атмосфера. Его взгляд прикован к Алиссе, мне он уже не нравится. Он назвал свою фамилию, он тоже дворянин? Также, что с этими именами, полными «а», это часть местной культуры? — Я Ха-Хатара, — тонкая девушка с черными волосами, зелеными глазами и длинным хвостом. У нее выступающий тонкий подбородок и большие губы, довольно милая. Она выглядит испуганной и дерганой. Она тоже смотрит на Алиссу, только не говорите мне, что вы по этой части? — Я Лайл Ризек. — Приятно познакомиться, мистер Гаранае, мисс Хахатара, мистер Ризек, — говорит Алисса и кивает каждому. — Нет, э-это на самом деле Хатара. Алисса наклоняет голову в замешательстве. Мило. — О, понимаю, мисс Хатара, — исправляется она, — Чай? Только Гаранае соглашается. — Мистер Райдер, почему вы на курсах для начинающих? — спрашивает Лайл. — Я изучал магию иначе, я должен убедиться, что не упускаю ничего важного в своем фундаменте, иначе я буду страдать на более продвинутых курсах. — Иначе? Где учат магии иначе, чем той, что преподают здесь? — На моей родине, в далеком месте, — я невинно улыбаюсь. Они поднимают брови. — Где бы это место могло быть? — настаивает Лайл. — В далеком месте, — я сохраняю свою улыбку застывшей. Гаранае сверлит меня взглядом. У меня нет ни малейшего намерения лгать о своём прошлом: даже знаний Роксаны об её родном континенте маловато, состряпать правдоподобную ложь окажется слишком сложно. Предпочитаю казаться людям сдержанным и неприступным, чем выдумывать небылицы. Искателям приключений наплевать на чужое прошлое или происхождение, но остальные — совсем другое дело, особенно парни вроде Лайла и Гаранае, происходящие из благородных семей или по меньшей мере состоятельных домов. Избегать репутации простолюдина разумно, однако заявить себя аристократом я не могу — в статусном окне отсутствуют титулы вроде «Истинного дворянина» или «Потомка знати». Лайл хмурит брови и вздыхает. Ты наконец решил перестать донимать меня? — Тогда, возможно, вы как я, я дочь магического рыцаря, — говорит Хатара. — Что...? — — На моей родине я не простолюдин, но и не совсем дворянин, это трудно объяснить. Лорд здешних мест крайне прагматичен: поскольку Рабанара представляет собой небольшой изолированный клочок земли, правитель не может пренебрегать помощью авантюристов, а потому поддерживает с ними тесные отношения. Однако в прочих землях дела обстоят иначе. В особенности это касается таких дворян, как Лайл, рождённый в столице, — ему может быть неуютно общаться с простолюдинами. Избегать клейма простолюдина — лучший выход, но притворяться благородным я не имею права: у настоящей аристократии в статусном окне красуются титулы вроде «Истинного дворянина». Лайл хмурит брови и вздыхает. Ты наконец решил перестать донимать меня? — Тогда, возможно, вы как я, я дочь магического рыцаря, — говорит Хатара. — Да, что-то вроде того, — говорю я и улыбаюсь ей. Спасибо за помощь с моей ложью, рыцари выше простолюдинов, но не считаются дворянством. Она застенчива, она немедленно отводит взгляд, а Гаранае сверлит меня взглядом еще сильнее. — О, понимаю, — Лайл выглядит задумчивым. — Вы действительно победили Символ Ненависти? — внезапно говорит Гаранае. — Да, что вы слышали обо мне? — я поднимаю бровь. — Вы храбро обнажили меч против Символа и загнали его в угол, но из-за нечеловеческой ловкости тварь сумела ранить одного из ваших спутников. Желая уберечь товарищей от гибели, вы бросились на монстра и удерживали его достаточно долго, чтобы маги уничтожили его мощным и грозным заклинанием, — с суровым видом пересказывает он известную историю. — Судя по тому, как вы говорите, вы слышали это только от барда. Это небольшое преувеличение. Барды преувеличивают все, чтобы сделать это более драматичным и лучше подогнать под песню. — Похоже на то, — говорит он и сужает глаза. Мы с Алиссой посылаем ему взгляд. — Вы когда-нибудь сражались с монстром раньше, мистер Тараноа? Сражения никогда не бывают такими славными, как рассказывают барды. Гаранае хмыкает и отводит взгляд. Его одежда такая же изысканная и безупречная, как у Лайла, он, вероятно, дворянин, у которого жизнь была более защищенной, чем даже у меня на Земле. — Вам не стоит забывать и об остальных участниках боя. О том мужчине, что доблестно сдерживал Символ на пару со мной и бросился на чудовище ради моего спасения. О девушке-маге, раз за разом поливавшей тварь заклинаниями и отвлекавшей её внимание. Об Алиссе, которая не давала врагу прохода, раз за разом поражая его глаза стрелами, снижая скорость и уберегая от смерти другого спутника. И наконец, о Роксане, моей второй невесте, которая вытерпела пронзившую её живот паучью лапу и применила гениальную магию, чтобы разорвать Символ в клочья. О черт, я забыл о другом парне-лучнике. — О-о~... — Лайл немного заинтересован. — О... — Хатара выглядит испуганной. — ... — Гаранае молчит, — ... Подождите, еще одна невеста? Я слегка краснею, ничего не могу с этим поделать. — Ну... после сражения насмерть вместе легко развить чувства друг к другу. Алисса кивает, и остальные выглядят удивленными. Гаранае затем превращает свое удивление в хмурый взгляд, он смотрит на Алиссу, затем на меня. — Как бесстыдно! Скольких еще женщин вы собираетесь соблазнить?! — Г-Гара, это грубо, — вмешивается Лайл. — У меня на самом деле есть третья невеста, — говорю я и улыбаюсь. — Т-три... к-как вы... — заикается Лайл. Хатара краснеет. Гаранае еще больше злится. Стоит ли мне сказать им, что я планирую добавить еще одну? — Есть еще место для одной, — говорит Алисса и подмигивает Хатаре. Ее лицо становится красным, и она смотрит вниз. — Л-Лайл! Пойдем, лучше не связываться с мужчинами с такими искаженными моральными принципами, — Гаранае встает и поспешно уходит, остальные двое следуют за ним, будучи ошеломленными. Я смотрю, как они уходят, и смотрю на Алиссу, которая выглядит удовлетворенной. Мне нравится ее небольшое изменение личности. — Спасибо, эта последняя атака была идеальной. — Эхехехе, — она показывает язык, — Мне тоже понравилось. Люди с таким чувством чести не уживутся с нами. — Согласен. Но почему они такие? Разве боги не одобряют полигамию? — Не явно. Из того, что я поняла, некоторые люди верят, что добавление более одного человека превращает любовь в чистую похоть, и они не принимают это как действительный брак. — Даже если боги присутствуют во время свадебной церемонии? — Это не так, боги вмешиваются только тогда, когда дела идут совсем плохо, поэтому не-такой-уж-плохой брак может существовать, оставаясь невидимым для богов. — Полагаю, именно поэтому злодеи все еще существуют. — Именно. Мы проводим остаток перерыва, обнимаясь и ловя на себе взгляды. Затем раздается звонок, и урок возобновляется. Гаранае сверлит меня взглядом, когда входит, Лайл выглядит немного грустным, а Хатара избегает моих глаз. О, подождите, Хатара могла на самом деле поверить, что Алисса говорила серьезно, это довольно плохо. Я вздыхаю, когда мир снова блекнет, и вновь сосредотачиваюсь на занятии. Профессор объясняет нам интегрирование и дифференцирование для расчёта нагрузок — признаться, по этой университетской рутине со времён своей прошлой жизни на Земле я вовсе не скучал. Несколько удивляет, что испытывающих трудности студентов не так уж много: полноценной государственной школьной системы здесь нет, так что все они, судя по всему, обучались дома. В 18:00 мир снова обретает цвет, и раздается звонок. Школа окончена, время похвастаться своим крутым скакуном перед другими подростками и погреться в лучах славы, которой у меня никогда не было в подростковом возрасте. У некоторых учеников имеются собственные летающие приспособления, которые они мгновенно вызывают с глухим хлопком, наполняя воздух парящими фигурами в мантиях, но ни у кого нет огромной рыжей лисы, на которой можно раскатывать прямо посреди толпы. Алисса вовсю демонстрирует акробатические трюки, перепрыгивая через людей или отталкиваясь от стен. Хотя я всё же немного переживаю, как бы стражники не начали жаловаться. Мы добираемся домой, и вскоре появляется Хана, вся потная и уставшая, но со своей традиционной грозной улыбкой. С этим мы можем принять нашу обычную ванну вместе. — Добро пожаловать домой, сынок, как прошел твой первый день в школе? — спрашивает Роксана детским тоном. — Мамочка~, кто-то хотел поиздеваться надо мной, потому что у меня 3 невесты, — отвечаю я тем же тоном. — О? Какой непослушный ребенок, не обращай на него внимания, он просто завидует всему тому грязному и странному сексу, который у нас есть, — Хана включается в глупую шутку. — Это может быть правдой, — говорит Алисса. Начинается сезон крахмалистых овощей, мы получаем не-картофель фри и немного мяса минотавра, которое Алисса нашла теперь, когда она уверена в своих способностях оценивать коровье мясо. После этого — больше объятий, пока Алисса и Роксана читают, а затем спать, ни у кого нет выносливости из-за вчерашнего дня. ---------- Рост — Часть 2 Я просыпаюсь от слаженного тройного минета. Роксана всё больше втягивается, так что им удаётся выстроить правильную ротацию. Алисса — это чистое блаженство, Хана — дикая, а Роксана — медленная и чувственная. Я изучил [Пространственную магию], и теперь она 2-го уровня. Полагаю, обладания привилегированными знаниями о физике с Земли недостаточно; мне нужно точно понять, как [Пространственная магия] работает здесь, и получить практические навыки, чтобы по-настоящему овладеть этим умением. У меня появляется идея, и я прошу Хану помочь мне с тестом. — Просто защищайся, по-настоящему защищайся. Это может потребовать много энергии, так что будь осторожна, — говорю я Хане, пока она готовит щит. — Ха, ты что, за ночь стал драконом? Мне трудно поверить, что ты сможешь всерьёз ранить меня деревянным мечом, — отвечает Хана с полуулыбкой. — Я... я просто пока не могу как следует это контролировать, так что не уверен, сколько в этом силы. — Его беспокойство означает, что он тебя любит! — кричит Роксана из окна. — Ох... Я буду использовать [Преобразование боли], так что нападай на меня со всей отдачей! Я вздыхаю. Делаю взмах тренировочным мечом, чтобы приноровиться; получается немного неуклюже, но, думаю, это выполнимо. Заряжаю заклинание, бросаюсь к Хане и наношу нисходящий удар изо всех сил. Я применяю [Телекинез] на меч. *БУМ~*. Меч взрывается, и щит вибрирует. — АЙ! — Роксана защищается, но благодаря своим быстрым рефлексам Алисса встаёт перед ней. — Ох, чёрт возьми, — бормочу я. — Ладно, да, я поняла, что ты имел в виду, — говорит Хана, опуская щит. — Удар был не очень сильным, но если бы меч был металлическим, это де-е-ействительно было бы больно. Какого чёрта ты сделал? Хана тяжело дышит и смотрит на меня голодными глазами. — Я применил [Телекинез] на меч. — Ба-ха-ха! Каждый маг наверняка хоть раз такое проделывал, — смеётся Роксана, держась за живот. — Э-э... так почему люди обычно не используют это в бою? — Чтобы это того стоило, нужно быть магическим мечником. Люди предпочитают специализироваться и нанимать мага, когда это необходимо. Ты — редкая находка в наши дни, — отвечает она. — «В наши дни»? — Когда был жив последний герой, люди хотели подражать ему, так как он тоже был магическим мечником, но теперь, когда его давно нет, эта мода сошла на нет. Слишком долго учиться произносить заклинания без пения. Хана скрещивает руки. — Хм, понимаю, — говорит она, кивая. — Для меня лучше специализироваться. Я могу использовать [Телекинез], но я никак не смогу использовать такую мощь. Чтобы это было применимо в бою, нужно изучить [Контроль маны] и [Эффективность маны]. Слишком много очков навыков требует. — Но для меня это идеальный навык, чтобы компенсировать мою низкую силу, — говорю я. — Если я сделаю [Телекинез] частью своего боевого стиля, то смогу бить так же сильно, как Хана. У меня невероятное преимущество, так как я не использую пение. — Сильно, как я? Пожалуйста, маги — это нечто невообразимое. Если будешь тренироваться, то с лёгкостью раздробишь череп дракона, ты легко превзойдёшь меня. Хех, линейные воины, квадратичные маги. Я достаю другой меч и прошу Хану продолжать помогать мне тренироваться. Я сломал ещё 3 меча, но начинаю осваиваться. Это требует довольно много маны, мне нужно быстро повысить [Пространственную магию], чтобы эффективность [Телекинез] возросла. Время летит, и вскоре пора заканчивать. Хана поспешно тащит меня в ванную. Сегодня [Магия природы], я прихожу на занятие и быстро занимаю место, прежде чем кто-нибудь примет меня за преподавателя. В этой группе даже 40 студентов не наберётся, так что свободных мест полно. В этот раз я сажусь у окна и продолжаю наблюдать за рядами деревьев снаружи. — Доброе утро, студенты. Меня зовут Таня, я ваш профессор по [Магии природы], а также травница и зельевар. Таня — мрачная на вид женщина. У неё простые длинные каштановые волосы, опущенные веки, усталый голос и бесстрастное лицо. Она носит свободное чёрное платье с очень широкими манжетами. Самое интересное в ней — это два духа природы на плечах: один — мини-коала, а другой — мини-Плом, грызун, похожий на зелёный комок меха с четырьмя торчащими палочковидными лапками и двумя маленькими чёрными глазами-бусинками. Коала напевает песенку, а Плом шевелит лапками в ритм. — Э-это что, духи природы?! — спрашивает удивлённый студент. — Да. Они не отсюда: коала с Летних островов, а Плом из Гномерии, — говорит Таня ещё более усталым голосом. — Они буквально бесполезные питомцы, они ничего не делают, кроме того, что мило выглядят и следуют за мной повсюду куда бы я ни пошла. Они не позволяют никому другому себя гладить, так что спрашивать о них больше нечего, всё, что вы можете — это смотреть. Студент разочарованно садится. Нас уже двое, приятель. Я тоже хочу питомца. У меня дома живут корги и два глиняных голема, мне пришлось отключить тактильные ощущения, потому что девушки не переставали его гладить, но когда я его глажу, это ощущается странно, даже когда я отключаю все чувства. Я скучаю по своим собакам. Помимо того, что профессор бросила на меня взгляд, она не теряет времени на то, чтобы спрашивать наши имена. Она сразу начинает урок. [Магия природы] — это безумие, это просто настолько чертовски безумно, что даже я начинаю краснеть вместе со всеми здесь. Профессор не останавливается, она продолжает и продолжает, произнося одну безумную фразу за другой. Мне кажется, мой рассудок сейчас упадёт. — В течение этого лунного цикла аспект «порочности» скрыт, так что вам не нужно беспокоиться, что ваши непристойные мысли будут истолкованы духами природы как дурное влияние. — В течение этого лунного цикла аспект «раздражительности» скрыт, так что поцелуи ваших овощей в их рты улучшат урожайность во время сбора, но только определённые части овоща считаются ртом. — Небрежное прикосновение к лепестку цветка оскорбительно, так как это похоже на прикосновение к нижним губам женщины и возбуждение её, а затем немедленный уход. Убедитесь, что вы готовы доставить удовольствие цветку, прежде чем прикасаться к нему. — Брачный период — это время гордости для животных, как их хозяин вы должны наблюдать за ними, пока они размножаются, чтобы придать им уверенности, иначе их дети родятся застенчивыми и слабыми. — Вы можете узнать, находится ли животное в течке, по запаху; если вы не можете его учуять, то должны вставить палец во влагалище самки и попробовать жидкость, которая выходит: если она на вкус как терпкий мёд, значит, она в течке. — Большинство гибридов лошадей, таких как гиппокамп или гиппогриф, очень недоверчивы; чтобы иметь возможность оседлать их, вы должны стимулировать их гениталии любым доступным способом, после нескольких сеансов они в конечном итоге начнут вам доверять. Единственное интересное здесь то, что грифоны, гиппокампы и гиппогрифы — это животные, а не монстры. — Занимайтесь сексом с дриадой только на свой страх и риск: они не знают концепции остановки, и если вы будете делать это слишком часто, они сделают вас бесплодным из-за своих ядовитых половых органов. — Хотя русалки способны спариваться с большинством видов подводных животных, любому другому существу, которое попытается скреститься со зверями, скорее всего, вспорют внутренности. Эволюция размножения животных после появления монстров была очень быстрой, множество монстров используют животных не только как корм, но и как сексуальные объекты. Орки особенно печально известны этим. Так что за тысячелетия выжили только те животные, у которых невероятно порочные гениталии, работающие только с другими животными того же вида. Почему всё так или иначе вращается вокруг секса!? Когда мир снова обретает краски, звенит звонок, и все убегают из Гнезда Порочности Мрачного Извращенца. Я немедленно обнимаю Алиссу, чтобы смыть грязь, которая меня испачкала. После перерыва поток фоновых знаний начал обретать хоть какой-то смысл, лишь отчасти. Профессор начала рассказывать о душе природы, и я смог достаточно сосредоточиться, чтобы поддерживать работу очень слабого [Регенерация] во время прослушивания. У каждого растения, каждого дерева и каждого животного есть душа, но это не сложная душа, как у нас. Из-за симбиотической природы растений души растений соединяются друг с другом, и они общаются, создавая огромную сеть. Их общение медленное, а интеллект практически отсутствует, но они могут общаться со всей иерархией существ внутри экосистемы, независимо от их размеров. Животные не так связаны с природой, как растения, но у них всё ещё налажена тесная связь. Животные — это «агенты» и «чувствительные элементы» природы; если вы хотите быть приняты природой, вам нужны хорошие отношения с животными. Природа почти как коллективный разум, в то время как мы полностью индивидуалистичны, а животные — это промежуточное звено. В некоторых местах природа обретает более высокое «сознание», обычно это магические существа/животные, обладающие достаточной силой, чтобы справиться с нарушителями или другими людьми, желающими уничтожить природу. Чаще всего их можно встретить в лесах или болотах, как правило, в местах с большим количеством растительной/животной жизни, но малым числом гуманоидов. Хотя они очень замкнуты, с ними также можно договориться, что, возможно, приведёт даже к переговорам. Теперь мне интересно, кто является хранителем Зачарованной кальдеры. Именно здесь важны духи природы. Как только вы начинаете развивать [Магию природы], духи природы с гораздо большей вероятностью будут появляться перед вами. Поскольку духи — это сплав душ животных и гуманоидов, они могут в некоторой степени общаться с обоими, поэтому нахождение духа, который мог бы выступить в роли дипломата, очень выгодно любому магу Природы. Лучше использовать духов, потому что, хотя животные и являются агентами природы, их легко соблазнить и приручить из-за их низкого интеллекта, что не полезно для дипломата, в то время как духи природы гораздо более независимы и надёжны из-за их более высокого интеллекта. У природы нет такого же инстинкта самосохранения, как у нас, хотя она также была создана Богом Творения, поэтому вы должны быть деликатны, имея дело с природой. Природа может поставить гордость, долг, мелочность или ненависть выше своего инстинкта самосохранения; хотя природа не действует быстро и не обладает огромной мощью, она всё равно может причинить вам много вреда в долгосрочной перспективе. Поскольку мир наполнен маной, существует огромное количество растений, которые поглощают ману и преобразуют её в энергию. Я знаю, Роксана говорила мне, что эти растения являются основой для всех зелий маны. Поедание этих растений привело к тому, что люди приобрели навык [Чувство маны], и с его помощью они попытались скопировать то, как растения манипулируют маной; это стало началом профессии мага и магических инструментов. Магия — это манипуляция маной с целью преобразования её во что-то другое, магические инструменты лишь копируют манипуляцию маной, так что всё, что вам нужно — это подпитывать их маной. Наблюдая за тем, что делают растения, было создано самое первое заклинание — [Маносинтез], которое использует ману и преобразует её в энергию для тела; у него есть ещё несколько применений, например, использование солнечного света для восполнения вашей маны. Это продвинутое заклинание, так как я пока не могу его увидеть. На этом ещё один день заканчивается, я прижимаюсь к меху Алиссы и еду на ней домой. — Вольфи, я думаю, что корги был плохой идеей, Роксана почти не работала весь день, — говорит Хана, скрестив руки. — Хана-а~... ты предательница! Я решил держать корги отдельно только тогда, когда мы все дома. После моей силовой тренировки Роксана дулась во время купания, поэтому я уделил ей дополнительное внимание, а Хана растопила её, промыв ей мозги своими пальцами. Ночью Алисса оставила на моей спине новый набор царапин и засос. Сегодня 3-е число. Роксана чувствовала себя немного виноватой за то, что вела себя по-детски, поэтому сегодня именно она меня разбудила. Сегодня моя [Пространственная магия] увеличилась на 4 (теперь 0+6), и я изучил [Магию природы] с 6 очками, полагаю, мой опыт использования большого количества [Регенерация] в прошлом помог. Когда мы выходим на улицу, чтобы продолжить тренировку [Телекинез], я вижу нечто, от чего у меня перехватывает дыхание. Это мини-грифон, катающийся по траве; когда он видит нас, он останавливается и смотрит. Он наклоняет свою милую маленькую головку, а затем дематериализуется. — Ох... я надеялся, что смогу хотя бы приблизиться к нему, — говорю я. — О-о, тренируй больше [Магию природы], я хочу прикоснуться к духу природы! — говорит Роксана, хлопая кончиками пальцев. — Я-я тоже... — застенчиво бормочет Алисса. В этот раз я ломаю только 1 деревянный меч. Хане нравится включать [Преобразование боли], когда мы спаррингуемся, так что она не оставит меня, пока не выжмет досуха; кажется, настоящий суккуб — это она. На обед Алисса приносит рыбу с буквальным человеческим лицом, это монстр по имени Амабиэ. Этот — самец с длинными чёрными волосами. После обезглавливания тело оказывается таким же, как у рыбы-спинорога с зебровыми полосками. Я не заходил на кухню, пока лицо не исчезло из виду. На вкус было хорошо, не слишком резко. Сегодня [Электрическая магия]. Мы встречаем Лайла и его друзей, пока я целую Алиссу на прощание, и чувствую на своей спине сердитый взгляд. Хатара входит в здание, а Гаранае направляется к другому. Звенит звонок, и в то же время я слышу треск грома. Когда я поднимаю взгляд, перед доской стоит худой мужчина в облегающей красной кожаной одежде. — Доброе утро, дети! Меня зовут Неллан Беррисон, я здесь, чтобы научить вас всему о молниях! — говорит профессор с ослепительной улыбкой. Он скрещивает руки и расставляет ноги. Он аккуратно зачесал свои короткие чёрные волосы набок, а на его одежде жёлтая вышивка в виде молний. У него молодое лицо и острые глаза, ему едва за 30. Лайл широко открывает глаза и садится на край стула, он нашёл своего нового героя. — Гром — это скорость! Но это не просто быстрое выполнение дел, гром — это «путь». Это способ найти кратчайший маршрут к вашей судьбе. Это лучший путь к сердцу ваших врагов или к месту, которого желает ваше сердце. Вот что такое гром! Он превращается в молнию и перемещается в конец класса со скоростью, которую почти невозможно увидеть, оставляя за собой треск искр. — Но гром — это ещё не всё, гром — это лишь часть [Электрической магии], истинная форма грома — это энергия, чистая, необработанная энергия. Это не мана, мана — это энергия души, электричество — это физическая энергия. Он снова превращается в молнию и перемещается в начало класса. Он достаёт странно выглядящую круглую лампочку и протягивает руку к классу. "[Шоковое прикосновение]!" Из его руки вылетают искры, и лампочка даёт слабый свет. Класс выглядит изумлённым. — Преобразование маны в электричество, чтобы затем преобразовать его в свет, неэффективно, но это лишь одно из применений электричества. Преимущество электричества в том, что им гораздо легче манипулировать и измерять его; электричество хорошо проходит через различные металлы, в то время как для работы маны требуются дорогие материалы. Ещё одно преимущество — это возможность накапливать электричество в металлах, вот так. Он достаёт цилиндрический объект, сделанный из стопки металлических пластин, с двумя металлическими лентами, выходящими с каждого конца. Он подключает каждый конец к лампочке, и можно увидеть очень слабый свет. — Эта батарея стоит 1/10 кристалла маны, или 1/100 зелья маны, но она выдаёт менее 1/1000 мощности. Это неиспользованная сила электричества, возможно, кто-то из вас в будущем улучшит наши знания о ней! Хотя у меня есть знания об электричестве, у меня почти нулевые знания в химии, только когда кто-то изобретёт транзистор, я смогу начать революцию в электронике. Здесь закон Ома называется Законом Силы, напряжение называется скоростью, а ток называется силой. Заряды называются «началом» и «целью», а ток называется «путь». Идея электричества заключается в том, что «сила» есть везде, и когда разница становится достаточно большой, происходит разряд, чтобы сбалансировать окружающую среду. Такое заклинание, как [Удар молнии], — это преобразование маны в мире в «силу», создающее разницу, которая разряжается через путь, созданный вами, как только вы его высвобождаете. По правде говоря, [Электрическая магия] — это манипуляция электронами атомов, от их кражи до отдачи. Существует даже манипуляция магнетизмом, что немного взрывает мне мозг, так как я никогда не понимал магниты очень хорошо, как они работают? Вряд ли студенты не изучали алгебру до этих занятий — всё движется слишком быстро, а математика тут не из простых. Жаль, что я не могу практиковать магию здесь, не привлекая внимания профессора. Вскоре после того, как мир обретает краски, звенит звонок, и я вижу, как Хатара крадёт взгляд в мою сторону и тут же отворачивается. Я подхожу к ней. — Эй, мисс Хатара. Просто чтобы убедиться: Алисса тогда пошутила, она просто хотела немного смутить вас, ребята. Прошу прощения за это. — Хм, я-я понимаю. Лайл смотрит на Хатару с забавой. — Не стоит беспокоиться об этом, она никогда не сводит глаз с Гары, — ухмыляется он. — Л-Лайл! — бормочет Хатара с удивлением. Я начинаю чувствовать себя несколько более позитивно по отношению к Лайлу. — О? Тогда действуй, такого, как мистер Тараноа, должно быть легко соблазнить. — Почему это так? — спрашивает Лайл, приподнимая бровь. — Видя, как легко смутить всех вас, понимаешь, насколько вы все уязвимы и неопытны, — ухмыляюсь я. Лайл и Хатара немного краснеют. — В-в любом случае, она безнадёжна, она слишком застенчива, чтобы сделать хоть какой-то шаг, — Лайл качает головой. — Просто будь агрессивнее, можно оставаться застенчивой и милой, агрессивно соблазняя кого-то. Хатара смотрит на меня и открывает и закрывает рот, не издавая ни звука. — Если ты этого не сделаешь, его уведут, понимаешь? Разве он не дворянин? Разве договорные браки не начинают становиться обычным делом в нашем возрасте? — Верно, даже ты помолвлен, — говорит Лайл. — Но мой не был договорным. Они оба теряют дар речи. Так легко сбить их с толку. — В любом случае, начни с попытки взять его за руку или обнять, или что-то в этом роде. Как только тебе удастся привлечь его внимание, толкни его в кровать и делай, что можешь, это точно привяжет любого мужчину, — я машу рукой и ухожу. Я вижу, как они снова краснеют. Я встречаюсь с Алиссой, и она рассказывает мне, что какой-то парень пытался запугать Хану и Роксану, когда они пошли проверять запросы в гильдии. Поскольку у Ханы есть [Запугивание], парень чуть не наложил в штаны. Настоящая опасность этого города начинает проявляться, когда мы привлекаем достаточно внимания, а ведь мы живём в относительно безопасном районе. Остаток занятия — это математика, электричество — это почти чистая математика, так что это сложнее, чем кинематика. Когда мы возвращаемся домой, я трачу некоторое время, растрачивая свою ману на применение [Электрической магии]. На 15-м уровне я могу использовать [Рывок] и двигаться очень быстро, но совсем не так быстро, как профессор. На 20-м уровне есть заклинание под названием [Разряд], которое выбрасывает электричество из моих пальцев конусом передо мной, оно обладает меньшей мощностью, чем [Удар молнии], но у него более сильный оглушающий эффект, плохая часть в том, что легко нанести урон своим. Хотя у меня возникло желание прокричать «Неограниченная мощь», используя [Разряд]. Сегодня ночью Роксана наносит масло на свой хвост и использует его, чтобы погладить меня; поначалу я немного испугался, но для неё это было не слишком утомительно, так что всё прошло хорошо. После мы обнимаемся, и она засыпает, обнимая корги, которого я призвал. Алисса не хотела нас беспокоить, поэтому в этот раз мы поменялись местами, и она обнимала меня. Сегодня 4-е число. Я просыпаюсь от того, что Алисса покусывает мои губы, сегодня утром она была очень мила, так что мы немного повеселились, и она снова оставила свои любовные метки на моей спине. Мой [Контроль маны] увеличился на 1 (теперь 0+7), моя [Пространственная магия] увеличилась на 3 (теперь 0+9), и я изучил [Электрическую магию] с 2 очками. Дух природы грифон снова здесь, и рядом с ним маленький кот с непропорционально большой головой. Они оба сидят на стене и с любопытством смотрят на нас, когда мы выходим. Я машу ему, и грифон наклоняет голову набок. Если бы милота могла убивать, я был бы мёртв. Я достаю тарелку и оставляю на ней кусок сырой баранины, который приготовил на всякий случай. Грифонам свойственно быть плотоядными, хотя дух мог бы питаться чем угодно. Я снова практикую [Телекинез] и не ломаю ни одного тренировочного меча. С этим Хана меняет наши мечи на тупые железные, чтобы мы могли нормально спарринговаться. Дух кота уходит, но грифон остаётся, я не позволяю Роксане приближаться к нему. В этот раз Роксана присоединяется к нам для купания после тренировки, и Хана использует её вместо меня, так как я устал. Это странное чувство, я чувствую немного ревности, но меня радует видеть их счастливыми вместе. Они как две старые подруги, которые продолжают делиться историями, мои отношения с ними другие, они основаны на нашей зависимости и доверии друг к другу. Девушкам понравился майонез, и я даже добавил кусочки варёного яйца, чтобы улучшить его. Алисса много готовила жареного мяса, которое хорошо сочетается с майонезом. Когда мы уходим в университет, дух природы грифон ест мясо, виляя задом от счастья, уф. Сегодня [Магия благословения]. Занято меньше половины мест, эта школа магии не так популярна, так как требует уйму маны. Она мощная, но очень сложная в использовании, поэтому не так много людей имеют к ней талант. Хатара приходит и садится рядом со мной в этот раз. — Добрый день, мистер Райдер. — Добрый день, мисс Хатара. Сегодня она кажется гораздо менее застенчивой. Звенит звонок, и вскоре приходит высокая блондинка с розоватой кожей и голубыми глазами. Её оттенок кожи кажется немного странным для человека. Она носит жёлтую тогу в греческом стиле из более плотной ткани, здесь прохладно, так что носить тонкие тоги было бы неуместно. Её волосы просто сказочны — пышные, сплошь в локонах, а лицо красиво и излучает ауру доброты. Ангел. — Добрый день, мои дети. Я Алсиэль Ангел, я демон ангельского типа. Я ваш профессор по [Магии благословения]. Я так и знал. Её голос звучит как мягкие колокольчики в моих ушах, это приятно, но я предпочитаю своего демона-суккуба ангелу. До того, как появилась эта школа магии, Гуманоидные Боги давали героям простые силы, когда приходило время. Маги вскоре обнаружили, что эти благословения — простые заклинания, и решили скопировать их; жрецы были обеспокоены копированием богов, но когда был обнаружен навык [Магия благословения], они поняли, что это школа магии, фактически созданная богами и подаренная нам. Когда создаётся навык, магический или нет, к навыку человека, который его создал, добавляется квалификатор «(создатель)». Для большинства школ создатели известны, но не для [Магии благословения]. Кроме того, все остальные школы магии требуют огромного количества теоретических знаний, прежде чем навыки повышаются в уровне, за исключением этой. Это несоответствие в росте навыков и отсутствие известного создателя придали вес тому факту, что это школа магии, созданная Богами. Затем, после того как [Магия благословения] была обнаружена и принята, боги прекратили такие виды благословений, и начали появляться постоянные благословения, подобные моему. Так что на этом занятии не так много теоретических знаний, которые нужно изучить, всё в основном практическое. [Магия благословения] — это, по сути, смесь уже существующей магии. Например, как заклинание 1-го уровня [Ветряная броня] является частью школы [Магии ветра], но оно трансформировалось во что-то другое. Основа для [Ветряная броня] — это [Ветряная стена], но трансформированная силой воли, чтобы следовать за кожей владельца. Заклинание 5-го уровня [Острые клинки] использует [Манипуляция металлом], чтобы временно заточить его. Заклинание 10-го уровня [Быстрая нога] использует [Электрическую магию] для создания «пути», который облегчает ходьбу. Заклинание 15-го уровня [Радужный щит] использует все защитные заклинания стихийной магии для создания единого щита, эффективного против большинства видов магии. Заклинание 20-го уровня [Радужный кристалл] использует принципы, лежащие в основе стихийной атакующей магии, для усиления почти всех типов магических атак. Заклинание 25-го уровня [Усиление] — это улучшенные [Острые клинки], которые также улучшают магическую защиту, физическую защиту и магическую атаку. Заклинание 30-го уровня [Воинский отдых] похоже на [Наполняющие воды], но восстанавливает только выносливость. [Наполняющие воды] призывает воду, которая увеличивает восстановление выносливости и Очков Маны. Заклинание 40-го уровня [Магический отдых] — это версия только для маны [Наполняющие воды]. ]. Заклинание 50-го уровня [Ускорение] — это слияние [Идеальное поглощение] (идеальное дыхание) и [Рывок]. С этого момента заклинания оригинальны. Заклинание 60-го уровня [Отражение], отражает физические атаки. Заклинание 70-го уровня [Магическое зеркало] отражает магические атаки. Заклинание 80-го уровня [Несокрушимая кожа] блокирует все атаки. Заклинание 90-го уровня [Остановка времени] останавливает цель во времени, хотя это заклинание было добавлено позже в школу [Пространственной магии] как [Замедление]. ]. Так что существует магия времени, я думаю, «Хрономант» был бы потрясающим титулом. Я спрошу у профессора-гнома названия всех известных заклинаний [Пространственной магии]. Заклинание 100-го уровня [Бессмертная плоть] — это ультимативное заклинание, которое предотвращает смерть до тех пор, пока жива хотя бы одна клетка цели. Ни одна из других школ магии не исследована так хорошо, как эта. Хотя, возможно, есть только один живущий человек, который может применить [Несокрушимая кожа], другие заклинания имеют такую невероятно высокую стоимость, что для их применения требуются десятки розовых монет в кристаллах маны. Звенит звонок, и класс выходит из транса её голоса. Пока люди готовятся уходить, я завязываю разговор с Хатарой, я знаю, что я извращенец, но здесь нет никаких скрытых мотивов, я просто предпочитаю разговаривать с женщинами, а не с мужчинами. — Что вы собираетесь делать, когда закончите свои курсы, мисс Хатара? — А? О, я присоединюсь к ордену рыцарей, как мой отец, и вступлю в отряд подавления. — Какую роль вы будете выполнять? — Я-я буду полевым целителем и поддержкой. Я изучаю Благословение, Свет, Воду и Ветер, скорее всего, буду частью отряда дальнего боя. А вы? — Я собираюсь искать подземелье для покорения, возможно, в Высоком лесу, я останусь искателем приключений и буду исследовать мир. — О-о... звучит здорово, я всегда хотела посетить Голорию или Эларию. Но я не хочу покидать Берег Листьев, у моей семьи есть долг перед этой землёй. — Хотите пойти с нами? Давайте выпьем чаю, — спрашиваю я её, когда мы приближаемся к выходу, где ждёт Алисса. — К-конечно... Алиссе любопытно, почему я пригласил её, я в основном хочу оставить хорошее впечатление, так как Гаранае явно недолюбливает меня. Она не достаёт кексы, они зарезервированы только для меня и моих возлюбленных, без исключений. — Какой долг у вашей семьи? — спрашиваю я. — Один из моих предков был младшим сыном опального дворянина, чтобы сохранить жизнь, он присягнул на верность лорду и стал рыцарем. С тех пор наша семья всегда готовит одного ребёнка в поколении, чтобы служить Лорду в качестве рыцаря, и наша семья находится под его опекой. Поскольку у меня есть талант к магии, я была выбрана наследницей этого обета. Если я принесу славу своей семье, то, возможно... — её голос затихает. — Возможно…? — подталкиваю я. — Я могла бы... выйти замуж за дворянина… — О-о, и тот, на кого вы нацелились — Гаранае? Она краснеет и кивает. — Теперь я вижу, — говорит Алисса и кивает мне. — Как я и сказал, вам нужно привлечь его внимание, вы знаете, на кого он смотрит? — спрашиваю я. — Что? На кого? — она смотрит на меня широко открытыми глазами. Я указываю на Алиссу. Хатара опускает голову, подавленная. Я вижу, как Лайл ходит вокруг, ища кого-то, я встаю и встречаюсь с ним. — О, мистер Райдер? Вижу, вы с Хатарой. — Да, ну нет. Давайте оставим их обоих вдвоём на некоторое время, у Алиссы есть немного работы. — А? — он смотрит на меня прищуренными глазами. — Дело не во мне, а скорее в её будущем с кем-то другим. Лайл выглядит немного сбитым с толку, но я полагаю, он понял, отчасти. Я беру свой чай и оставшееся печенье и в одиночестве съедаю их в другом месте. За несколько минут до конца перерыва я покупаю 3 маленьких кекса и приношу их, чтобы съесть с девушками. Когда я присоединяюсь к ним, Хатара кивает, краснея, а на лице Алиссы очаровательная улыбка. После того как мы едим, звенит звонок. — С-спасибо за совет, мисс Алисса. — Не стоит благодарности. Ученица Богини Любви направляет первого ягнёнка. Мы возобновляем занятие, и профессор учит нас пению. В этом нет особой глубины, всё в основном сводится к практике и увеличению вашего объёма маны. Это первый раз, когда я узнаю о пении. У каждой школы магии свой стиль пения, он начинается как простое мычание или звуки, которые помогают контролировать ману, и прогрессирует до песен или стихов о заклинаниях. Каждый человек может разработать своё собственное пение, но большинство магов поймут, что вы поёте, если будут внимательны, даже если вы мычите. Самые продвинутые маги сокращают свои песнопения и в конечном итоге вообще не поют, но это требует экстремального контроля и эффективности, иначе заклинание теряется, а мана тратится впустую. Профессор поёт песню таким милым и тёплым голосом, что у меня мурашки по коже, она могла бы с лёгкостью быть певицей хора. — Нежный ветерок ветра, даруй нам свою привязанность, останови меч недоброго, измени направление стрелы, [Ветряная броня]! — она выкрикивает название заклинания строгим тоном. Весь класс получает заклинание [Ветряная броня]. Это впечатляет, я ещё не применял такое заклинание по области, мне нужно изучить это как можно скорее. [Магия благословения] истощает слишком много моей маны, раздражает использовать её с [Магией призыва], мне нужно каждое улучшение, которое я могу получить. Произнесение названия заклинания кажется вишенкой на торте, это помогает разуму сохранять контроль над маной и не расплескивать излишки. После того как она применила его ещё несколько раз для класса, она направляет нас петь, как будто мы хор. Вскоре мы все поём в такт, и она говорит нам начать фокусировать нашу ману. Воздух наполняется такой сильной маной, что становится почти душно. "[Ветряная броня]! — кричу я и чувствую, как моя мана истощается. На третий раз мне удаётся это сделать. Я чувствую, что все те разы, когда я применял заклинание, были как будто я проделывал эту процедуру на ускоренной перемотке. Внезапно в моей голове появляется новая песня. Я смотрю на свои характеристики и вижу, что сразу получил 6 очков в [Магию благословения]. Это на самом деле магия, которую я использовал больше всего, так как никогда не сражался без неё, я даже не хочу знать, как выглядели бы мои раны, если бы я её не использовал. В этот раз я не знаю слов, но начинаю напевать другую песню, почти как будто импровизирую новую. Я мычу, не могу удержать ритм, начинаю снова и двигаюсь дальше. Затем я беру правильную ноту, исправляю свой ритм и начинаю увеличивать громкость. "[Острые клинки]! — кричу я. Я закончил заклинание примерно через 4 минуты после того, как начал мычать. — О-о, поздравляю, кажется, у вас талант к этой магии, — профессор аплодирует мне. Я замечаю, что класс перестал петь, и все они смотрят на меня, я действительно мычал немного слишком громко. Мои щёки краснеют, и я заставляю себя сохранять невозмутимое выражение лица. — К-кажется так, песня просто пришла ко мне. — Так бывает всегда. [Магия благословения] — самая красивая школа магии, которую я видела, она вызывает у нас такое желание петь красивые песни, что слова как будто приходят сами собой. Класс продолжает петь, и я решаю продолжать тихо мычать, мне удаётся сократить пение до 30 секунд. Это требует меньше маны, чем делать это через систему, но всё равно требует огромного количества маны, мне нужно попробовать применить это по области на следующем занятии. Пение прекращается со звонком, и я чувствую, как болит горло. Хатара машет на прощание мне и Алиссе, и мы уходим. Дома мне нужно выполнить силовую тренировку, и Хана снова входит в настроение во время купания. — Как ты выживала до встречи со мной? — спрашиваю я Хану, лаская её. — А... — она перестаёт двигать бёдрами. — Теперь, когда я думаю об этом, я всё время путешествовала, сопровождая торговцев и сражаясь через день. Знаешь, я на самом деле определённо предпочитаю ездить на члене, чем перерезать глотки. Может быть, поэтому у нас в культуре принято заводить детей гораздо позже, мы бы пристрастились к сексу и перестали сражаться, если бы были как другие расы. — Похоже, вы все — раса крайностей. По крайней мере, вы живёте без сожалений. — Это верно, никто не живёт более гордо, чем дракониды! — она хлопает себя по груди, заставляя их подпрыгивать. — Думаю, Сказание о Творении говорит нам, что дракониды отвечали за заселение континента после Эпохи Угнетения, — говорит Алисса. — Ха-ха, я соглашусь, что это имеет смысл, — Хана кивает. — Если бы не Кольцо Плодородия, ты была бы беременна с первого дня встречи с Вольфи, — говорит Алисса. — Согласна, нет никого более развратного, чем Хана, — говорит Роксана, и они с Алиссой обмениваются улыбками. — О-ой, у меня такое чувство, что я должна это отрицать, — Хана смотрит на них обеспокоенно, но всё ещё двигает бёдрами. — Пфф... — фыркаю я. — Вольфи-и-и! — Ну, я не считаю это чем-то негативным, я люблю тебя такой, какая ты есть. — Ох... — она целует меня и увеличивает скорость. После ужина я забавляюсь с Алиссой, пока она читает свою книгу, пока она не входит в настроение, и мы делаем это медленно в гостиной, Роксана слышит звуки и получает свою очередь после. Сегодня я чувствую себя истощённым. Сегодня 5-е число. Это очередь Роксаны будить меня, её техника с промасленным хвостом отличается от всего, что было раньше, особенно когда она подключает свой рот. Я получил 2 очка в [Пространственную магию] (теперь 0+11), 1 в [Использование меча] (теперь 9+6), 1 в [Магию благословения] (теперь 0+7), и мой МП увеличился на 30 (теперь 540). С этим я могу использовать [Гравитационный удар] из [Пространственной магии]. Мой прогресс невероятен, возможность использовать заклинания до того, как у меня есть необходимые для них знания, — это огромный чит. Даже мои физические способности, такие как [Использование меча], выигрывают от этого, так как я знаю, как «лучше» атаковать, как будто у меня всегда есть половина опыта, необходимого для повышения моих навыков. Сегодня Хана хочет, чтобы я изучил [Мышечный взрыв], поэтому она использует Алиссу, чтобы та наносила мне супербыстрые удары. Я вкладываю очко в [Мышечный взрыв], и это даёт мне много ясности в его изучении. В 10:30 утра Роксана появляется в окне на заднем дворе. — Вольфи, Сиэль здесь. Ох, парень. Полотенца и сильного [Очищение] достаточно, чтобы удалить пот и любой запах. Я иду в гостиную, и Сиэль сидит на диване. Она одета в тёмно-красный сарафан с вышивкой из белых цветов, ей очень нравятся цветочные платья. — П-привет, мистер Райдер. — Привет, мисс Сиэль, доброе утро. — У-утро. Сиэль нервничает. Алисса достаёт чай и хорошее печенье. — О боже, они всегда такие вкусные, спасибо. — Итак, что привело вас сюда? — спрашиваю я. — Я приняла решение... — она смотрит мне в глаза и говорит решительным тоном. — Я хочу присоединиться к вам. Мы все улыбаемся. Я смотрю наружу, и дух грифон снова мило ест мясо, сегодня хороший день. — Я действительно счастлив, что вы согласились. — Честно говоря, это должно было быть лёгким решением для меня, но я убегала от него. Любой жрец был бы счастлив сопровождать двух людей, благословлённых богами, — говорит она, глядя вниз. Я просто надеюсь, что это не единственная причина, по которой вы пришли. — Тогда, мисс Сиэль, добро пожаловать в «Гелиос», теперь это ваш дом. Я протягиваю руку, и мы пожимаем друг другу руки. — Давайте сформируем товарищество, Сиэль. — К-конечно. Её рука очень мягкая, мягче, чем у Алиссы, и пухлее, чем у Роксаны. Она использует [Исцеление] на своих руках? У неё должны быть гораздо более грубые руки из-за тяжёлой работы по помощи в приюте. — Вам нужна помощь с багажом? — говорю я, сожалея, что оставил тепло её руки. — Е-если это не слишком обременительно, это всего два сундука, но я не могу поместить один в свой [Инвентарь], так что мне приходится нести его в руках. — Мы поедем на нашей летающей лодке, а затем зарегистрируем вас в гильдии. — Хорошо. Мы с Алиссой и Сиэль летим в храм. Там дети замечают Сиэль и бросаются её обнимать. — Сестричка Сиэ-э-эль! Я буду скучать по тебе! — Сиэ-э-эль! — Сестричка-а! Возвращайся скорее! Хорошо, что они не просят её остаться, это было бы душераздирающе. Но это первый раз, когда я видел, как Сиэль общается с детьми, она дарит такую трогательную улыбку, что у меня щемит сердце. Я понимаю, почему я и дети любим Сиэль, она тёплый и милый человек, это тот тип, которому не хочется причинять боль, но также знаешь, что она никогда не причинит боль тебе. Она ангел на земле. Через несколько минут Сиэль удаётся успокоить детей. Алисса обнимает меня за руку, и я вижу ревность в её глазах. — Это немного рановато для тебя, но не волнуйся, однажды наш дом станет намного оживлённее, — шепчу я ей на ухо. Она вздрагивает, и я вижу, как виляет её хвост. Думаю, лисьи хвосты не должны вилять, как собачьи, или я что-то путаю? Сиэль заходит внутрь и приносит свой сундук, он довольно большой и тяжёлый, так что я просто храню его внутри своих «Предметов». Она знает, что я талантливый маг, так что не думаю, что мне стоит беспокоиться о том, чтобы рассказывать ей об этом. Мы идём в гильдию, и я вижу множество глаз на нас, большинство — любопытство, некоторые — похоть, а последняя кучка — ненависть. Похоже, запугивание Ханы сработало, никто не осмеливается подойти к нам. После этого мы просто возвращаемся домой. Сиэль немедленно помогает Алиссе в готовке. — О боже, так много специй, — говорит Сиэль с широко открытыми глазами. — Боюсь, я не очень умею ими пользоваться, но я знаю, как сделать так, чтобы еда для многих людей была вкусной. — Вольфи научил меня, как использовать каждую из этих специй, но я много экспериментировала с ними, — говорит Алисса. — Вольфи…? А, мистер Райдер гурман, значит? — Можешь просто называть меня Вольф, я просто зависим от экспериментов с новыми видами еды. — Ну тогда, Вольф, можешь отбросить «мисс». В любом случае, жаль, что дети не такие, как ты. Я тоже был привередлив в еде в детстве, так что я не лучший пример для подражания. С глиняными големами и Сиэль две мои обязанности по дому практически исчезли. Я чувствую себя немного виноватым из-за этого, мне нужно найти какой-то способ помочь по дому. — Но этот дом потрясающий, в нём так комфортно жить, ты его купил? — Нет, это аренда. Сиэль снова широко открывает глаза, Роксана выглядит немного застенчивой. Я чувствую себя немного виноватым, что наш образ жизни намного лучше, чем в приюте. У храма есть клиника, так что они не голодают, но всё равно им приходится тратить много только на содержание детей. После обеда и похвал от Сиэль Алисса собирается оставить меня в университете, а девушки собираются пойти купить снаряжение для Сиэль. Я дал чётко понять, что её экипировка по качеству должна не уступать нашему с Ханой — Сиэль наверняка попытается выбрать что-то подешевле, а я действительно не хочу, чтобы она пострадала в нашей первой миссии. У нас есть приличная сумма сэкономленных денег, и зелья Роксаны едва покрывают наши расходы на жизнь, но с Сиэль нам теперь придётся серьёзно искать работу. Я сказал Хане поискать что-нибудь. Перед уходом я даю Роксане корги, чтобы она несла его, но вскоре Сиэль удаётся украсть его у неё. В университете занятие сегодня — [Снижение стоимости маны], класс полон. Сегодня появляются Лайл, Хатара и Гаранае, Хатара тянет Гаранае сесть где-то рядом со мной, но она не смогла сесть слишком близко, так как Гаранае отстранился. Через некоторое время в класс входят 2 исследователя и садятся. Первая — зверочеловек типа совы, у неё каштановые волосы с белыми прядями, длинные колючие ресницы и брови, круглые жёлтые глаза, перья, торчащие из макушки, напоминающие кошачьи уши, когти на руках и маленький рот. Она выглядит торжественно и немного мило, ей на вид лет 20 с небольшим. Второй — маленький и милый мальчик с квадратной челюстью, зелёными глазами и длинными чёрными волосами, он кажется безразличным ко всему. Готов поспорить, он гном, его лицо слишком продолговатое для полурослика. Он выглядит молодым, но его глаза выглядят старыми и усталыми. Женщина-сова садится позади меня. — Ху, добрый день, — её голос высокий, и она говорит быстро. — Добрый день, первый раз вижу здесь другого исследователя. — Хо? В это немного трудно поверить? Какие занятия вы посещаете? — А, это просто начальный уровень, я изучал магию самостоятельно, так что создаю прочную базу. — Понимаю, хо. Меня зовут Тороо, я исследую [Магию иллюзий], а вы? Иллюзии? Интересно, заклинания, которые я могу видеть в этой школе, относятся к контролю агрессии, например, умиротворение, приведение в ярость или нарушение зрения врагов. Но это также неполная школа магии. — Я Вольф Райдер, я исследую [Големантию] и навык, который я создал, [Перенаправление маны]. — Охо, так вы тот самый с благословением, увлекательно. Расскажите мне больше о вашем навыке позже, — её глаза смотрят мне в душу, но её добрый голос и отношение делают меня счастливым. — Только если вы расскажете мне об иллюзиях. — Договорились. Прямолинейно, мне это нравится. — Вы знаете его? — я указываю на предполагаемого гнома, который сел на противоположной стороне класса. — Это Гимбо Бомбур. Он исследует зачарование, я хотела заплатить ему, чтобы он зачаровал для меня посох, но он немного замкнут. Жаль, поскольку у мастеров университета гораздо более интересные зачарования, чем те, что на рынке, — то, как говорит Тороо, полно грации, она прекрасная женщина. Звенит звонок, и появляется простой мужчина средних лет с чёрными волосами и в простой чёрной мантии. Неужели он будет первым профессором, который не является полным эксцентриком? — Добрый день, класс. Я Варето Амвлисон. Я профессор по [Снижению стоимости маны], — говорит мужчина монотонно. Полагаю, полное отсутствие изюминки тоже можно считать эксцентричностью. Снижение стоимости маны — один из базовых навыков магов, он снижает только начальную стоимость заклинания, что хорошо для одиночных заклинаний с большой начальной стоимостью или применения множества заклинаний в быстрой последовательности. Эффективность маны — ещё одно ядро, которое снижает количество маны, расплескиваемой при зарядке больших или продолжительных заклинаний, зарядка больших заклинаний отличается от простого применения заклинания с большой базовой стоимостью. Контроль маны — последнее ядро, которое позволяет вам применять большие или меньшие заклинания и лучше контролировать их эффекты, пока они активны, например, контролировать направление [Огненной стрелы] во время полёта. С моим арсеналом заклинаний из разных школ этот навык действительно полезен; повышение уровня школы магии также снижает базовую стоимость, но только для заклинаний, которые вы часто применяете. Но даже для магов, специализирующихся на одной школе, сниженная стоимость очень хороша для больших заклинаний. Первая проблема — выжить на этом занятии, монотонный голос обладает усыпляющим эффектом, и вскоре у нескольких студентов головы начинают кивать вверх-вниз. Вторая проблема этого навыка в том, что он требует глубокого понимания маны и магии. Третья проблема в том, что практическая часть для него — это нечто очень абстрактное, требующее глубокой концентрации и большого воображения. Мана — это концепция силы и жизни этого мира. Мана живёт, а затем умирает и превращается во что-то другое в цикле. Всё создано из маны на более глубоком уровне, вот почему мы можем призывать практически всё в этом мире и манипулировать этим. Когда мы что-то разрушаем, применяется закон сохранения, оно не разрушается, оно просто превращается в следующий тип маны в цикле, вот почему что-то вроде [Магии призыва] такое дорогое, оно превращает ману в материю, а при отмене оставшаяся материя снова превращается в ману. К сожалению, я не могу реабсорбировать всё, остальное рассеивается из-за недостаточно высокого уровня [Эффективности маны]. Единственное, что не состоит из маны — это боги, они представляют собой чистое «сознание». Сознание живых существ привязано к душам и обретает форму в этом мире. У Богов и даже Гуманоидных Богов нет физической формы, что позволяет им присматривать за нами всё время, они просто не могут действовать из-за отсутствия силы. Как только душа рассеивается, этот человек по-настоящему «потерян», если вы сможете удержать душу вместе, то, возможно, сможете воссоздать новый сосуд для души. Вопрос возрождения спорный, исследования на эту тему ведутся, но никому ещё не удавалось добиться успеха. Самая большая проблема — моральный вопрос принуждения души быть привязанной к новому сосуду. Душа трансформируется в сосуд, которым являются наши тела, так что предоставление ей нового сосуда окажет на неё неизвестное влияние. Но это уводит от темы урока. Источник маны — солнце и луна, они являются 2 источниками энергии для этого царства, они берут ману извне царства и вливают её сюда с постоянной скоростью, до того как Бог Солнца вознёсся, эта скорость дико варьировалась. Солнце даёт физическую силу, которую многие растения преобразуют либо в химическую энергию, либо в магическую энергию для выживания. Луна даёт чистую ману, но она фокусируется на гуманоидах. Мана, рассеивающаяся при сотворении заклинаний, движется словно в невесомости: она продолжает лететь, пока во что-нибудь не врежется, но частицы её бесконечно малы, так что могут запросто пролететь мимо твёрдой стены и вечно нестись в одном направлении. У маны также есть собственная гравитация, и она имеет тенденцию накапливаться; если её скапливается слишком много, она коллапсирует сама в себе и создаёт мановый шторм. В некотором смысле мана работает как частицы в вакууме космоса, просто мало что способно с ней взаимодействовать. Духи наиболее чувствительны к блуждающей мане, что делает их очень уязвимыми к заклинаниям. Звенит звонок, и я чувствую, как меня вытягивают из глубокого тёмного колодца на свет. — Хотите сделать перерыв со мной? — спрашиваю я Тороо. — Хо, конечно. — Это моя невеста, Алисса. — Приятно познакомиться. Я Тороо. — Мне тоже очень приятно, — элегантно отвечает Алисса. Мы обсуждаем [Магию иллюзий] сначала, из того, что я понял, это магия чтения части души, связанной с соединением с мозгом, и разрыва этого соединения, чтобы лепить его по своей воле. Это связано с [Магией духов], но это не то же самое, так как работает на связи мозг-душа вместо прямого вмешательства в душу. Для меня [Магия духов] не так полезна для изучения [Чувства души], потому что дух — это на самом деле мембрана, сделанная из маны, которая защищает душу. Есть одно заклинание, которое могло бы быть полезным, под названием [Поиск души], но я пока не могу его увидеть, и это скорее вторжение в мозг, чем реальный поиск души, так как оно фокусируется на знании «намерения» человека вместо понимания того, из чего сделана душа, что я и хочу. Я объясняю принципы [Големантии] и то, как работает [Перенаправление маны]. Сложность в объяснении способа перемещения собственной души, кажется, ни у кого нет «внутренней мышцы», необходимой, чтобы заставить душу изменить форму, возможно, потому что все поют вместо использования моего чита «мгновенного применения». — Хм, переместить собственную душу, безусловно, звучит интригующе, — Тороо постукивает по своему маленькому подбородку. Она не сомневается, что навык существует, из-за моего благословения, которое гарантирует мой характер, и того факта, что навыки можно просто увидеть, используя Кристалл проверки. — Подумайте о том, как работает [Чувство присутствия], вы можете угадать размер монстра, потому что душа расширяется, чтобы попытаться покрыть всё тело. Это не значит, что душа больше, она просто деформирована. — Хо! Я понимаю, — её глаза открываются шире, чем я думал возможно. — Но воспроизвести что-то, чего вы достигли в ситуации жизни и смерти, звучит немного слишком сложно, какая жалость. — Действительно, только для того, чтобы улучшить этот навык, требуется много усилий. Мне пришлось отложить его тренировку, так как у меня есть много других вещей для изучения. — Что на самом деле приводит меня в восторг, так это урон от соприкосновения двух душ, это нечто невиданное ранее. Представьте возможности, у нас есть [Магия духов], но, возможно, мы сможем развить её во что-то более глубокое и создать [Магию души] и напрямую вмешиваться в душу живого. — Я скорее обеспокоен этическими последствиями этого, так как это может быть опасным оружием. Я собираюсь продолжать изучать [Големантию], но чувствую, что не хочу прикасаться к [Магии души]. — Согласна. Мы могли бы прикоснуться к новой магии, которая скоро будет запрещена. Хо-хо-хо, я останусь работать со своей магией иллюзий, нет, спасибо. Алисса интересовалась нашим разговором, но она не может вставить слово, к сожалению, она мало знает о магии. Звенит звонок. — Ну что ж, спасибо за чай, мне также очень понравилось это печенье, я отплачу вам как-нибудь. — Это моё собственное творение, я пыталась скопировать пекарское, но в итоге создала эти, — говорит Алисса с оттенком гордости. Это печенье использует не-корицу, не-гвоздику и не-мускатный орех, сильный вкус хорошо сочетается со слабым не-чёрным чаем. — Боже, как мило, я хотела бы иметь такого повара, как вы, с собой. К сожалению, наш наёмный повар слишком тупоголовый, чтобы работать со сладостями, подобными этим, и мой муж, скорее всего, поджёг бы наш дом, — она горько улыбается. Хвост Алиссы виляет. Мы возвращаемся на занятие. Профессор выводит нас на улицу на близлежащий магический полигон, похожий на тот, что в гильдии охотников. Идея в том, что мы должны применить заклинание, медитировать и искать способы снизить используемую ману. Это действительно сложная часть, так как система навыков не даёт мне никакой помощи, она просто дала мне фиксированную скидку, когда я вложил в неё очки. Мы здесь не для того, чтобы работать над расплескиванием маны, которое происходит, когда вы применяете заклинание, это часть [Эффективности маны]; мы не здесь, чтобы изменить размер заклинания, это [Контроль маны]; что мы должны сделать — это тратить меньше ресурсов при создании заклинания. Вместо того чтобы строить винтовую лестницу, мы должны создать лестницу прямо к цели, она будет более хрупкой и сложной для прохождения, но будет использовать меньше материалов. Это нормально для одного заклинания, но мы должны понять правило, которое позволяет нам применять этот метод к каждому отдельному заклинанию, чтобы сохранять ману. Звенит звонок, и никто не делает никаких успехов. Я оглядываюсь назад, Алисса рядом наблюдает издалека. Я машу на прощание Тороо и Хатаре и возвращаюсь домой. Девушки купили снаряжение для Сиэль. Ещё одна куртка и штаны Серого берсерка, стальные наручи и перчатки, у неё также есть лёгкий кожаный тарч маленького размера для защиты от стрел и запасной железный короткий меч. Лезвие глефы — клык зелёного дракона, не изумрудного, этот имеет сродство с ветром, так что помогает её магии ветра. У глефы длинное деревянное древко, одностороннее лезвие сверху и небольшой крюк сзади. Это оружие среднего радиуса, медленнее копья, но быстрее алебарды, меньше рубящей силы, чем у алебарды, но больше, чем у копья, меньше пронзающей силы, чем у копья, но больше, чем у алебарды. Радиус действия также средний, она определённо выигрывает против длинного меча, так что её преимущество — это всё ещё радиус и ловкость, хотя она может использовать меч для ближнего боя. Сиэль дулась, так как снаряжение дорогое, но это подарок от нас, оно также буквально того же качества, что и всё наше снаряжение, так что теперь мы все на равных. Хана нашла для нас отличный заказ: было обнаружено драконье гнездо, и один торговец выставил заявку на групповое подавление. Когда гнездо драконов найдено, ответственность за его подавление лежит на местном лорде, но поскольку драконы очень ценны (учитывая, что наше самое ценное снаряжение сделано из изумрудного дракона), всегда найдётся торговец, который разместит запрос на подавление. Это также запрос на сопровождение, так как торговец будет извлекать чешую и мясо на месте, труп дракона слишком тяжёлый, чтобы нести его без достаточного количества пространственных магов. Встреча для переговоров и выбора из заинтересованных товариществ состоится 9-го числа. — С-так... вы все купаетесь вместе? — спрашивает Сиэль. — Ага, теперь это традиция, даже во время экспедиции мы все должны купаться вместе. Наша ванна священна, — говорю я. — Наша ванна священна, — добавляет Алисса. — Наша ванна священна, — присоединяется Роксана и смеётся. — Наша ванна священна, — заканчивает Хана с кивком. Слава богу, даже у ванны есть защита от звука, Хана всегда немного громкая, и даже Роксана становится громкой, когда входит в настроение. На ужин Алисса приносит стейк из филе Серого берсерка премиум-класса, а Хана открывает хорошее синее вино. Сиэль — ещё один слабак по части алкоголя. — Хо-хо-хо, как будто я покинула одну семью и уже присоединилась к другой, — говорит Сиэль, покачивая головой. — Ну... ты сделала, буквально, так как все они — мои невесты, — говорю я. — Хм, да! Очень рада присоединиться к курятнику, хо-хо. — Мы рады видеть тебя здесь, как равную, — говорит Алисса, она немного покраснела. — Да, как равную, — говорю я и ухмыляюсь. Сиэль немного давится. Нужно быть тоньше. Мы проводим некоторое время в гостиной, и Хана укладывает Роксану спать с помощью своего массажа мозга. Я учу Сиэль массировать уши Алиссы, а сам занимаюсь её хвостом, и вскоре Алисса засыпает прямо на своей книге. Сиэль очень забавляет это зрелище, она должна сдерживать смех, чтобы не разбудить Алиссу, когда видит, что мы все спим на огромной кровати. Сегодня 6-е число. Я чувствую, что что-то тянет меня, как будто небеса открыли свои двери, и меня насильно затаскивают в них, затем я чувствую, как моя душа покидает тело, пока меня осыпают удовольствием. Я просыпаюсь, и Хана глотает, она кажется очень гордой. Во время утренней тренировки Сиэль тоже присоединяется, у неё довольно много ловкости и скорости. Прошло много времени с тех пор, как она в последний раз брала в руки глефу, так что она немного растеряла навык, но стоит ей вернуть прежнюю форму, как она легко меня одолеет — если, конечно, мы не будем использовать магию. Не то чтобы я намекаю, что она толстая, хорошо, что она не может читать мои мысли. Грифон снова наблюдает за нами, и в этот раз он привёл с собой утконоса. Он кажется особенно заинтересованным в Сиэль. — Ох, здесь даже есть дух природы. Они никогда не подходят близко к храму, там слишком много людей, — говорит Сиэль, надувшись. — Я получил несколько уровней в [Магии природы], возможно, я скоро смогу подружиться с ним. — Пожалуйста, сделай это! Они приносят удачу людям, которые хорошо с ними обращаются, — умоляет она. — Мы все желаем того же, но вот он снова тренируется с мечом, — Алисса ухмыляется. Роксана смеётся и кивает. — Ох, вы... Сиэль очень взволнована, поэтому они с Ханой идут тренироваться на тренировочных площадках охотников. Я тайно сказал Роксане поискать платье для Сиэль, я хочу приберечь одно, чтобы подарить ей по особому случаю. Занятие снова по [Пространственной магии], сегодня мы учим, как работают песнопения для этой школы магии. Песнопения — это, по сути, шёпот, который следует каденции, увеличивающейся в скорости, для [Телекинез] требуется 5 секунд, чтобы произнести слова, что обычно делает его неудобным для использования в бою, как я использую. Мой стиль — применять заклинание только тогда, когда я наношу удар, а затем заканчивать его после удара. Пытаться размахивать объектом под эффектом [Телекинез] довольно странно, так как он не под той же гравитацией, что и я, поэтому я должен регулировать силу на нём, чтобы соответствовать окружающей среде после удара, иначе это становится пустой тратой маны. Я также могу использовать [Гравитационный удар] сейчас, но это довольно разрушительное заклинание, так что я просто практикую свой [Телекинез] на маленьком металлическом блоке, который нам дали. Объектом, который слишком лёгкий, было бы трудно управлять, но я могу легко делать точные движения с тем количеством [Контроля маны], которое у меня есть сейчас. — Вы ведь уже практиковали [Телекинез] на прошлом занятии, не так ли? — Дью~! — я издаю глупый звук от удивления. Профессор-гном парит рядом со мной и смотрит на меня любопытными глазами. Я был так сосредоточен на своём заклинании, что не заметил, как он бесшумно подплыл ко мне. — Э-э, да, был. Как вы заметили? — Моё [Чувство маны] очень высокое. Невозможно было не заметить, но я никогда не видел, чтобы вы пели. Я пытаюсь не съёжиться, пока выдавливаю невинную улыбку. — У меня есть небольшой талант к [Пространственной магии], мне никогда не нужно петь, — лгу я. — Хмм, так вы стремитесь изучить [Врата]?" — Нет, пожалуйста, последнее, чего я хочу — это быть скованным империей. — Хех, не то чтобы они порабощали вас, — он незаметно закатывает глаза. — Вы можете получить разрешение ходить свободно, если прослужите достаточно долго или кто-то поручится за вас. — Поручится за меня? Разве благословения бога недостаточно? — Не совсем, но разве вы не искатель приключений? Если вы добьётесь достаточных достижений, лорд — достаточно хороший поручитель для освобождения. Я знаю, что несколько известных товариществ могут использовать [Врата] свободно. Хм, это хорошая идея, но я не уверен, что Аларасте оказал бы мне такую услугу, это освобождение звучит как нечто гораздо большее, чем пропуск в город. Обход таможни может позволить мне ввозить в город незаконные товары и тому подобные вещи, но возможность свободно использовать [Врата] означает, что я могу перевозить кого угодно куда угодно. Я знаю, что есть способы заблокировать использование [Врата], но эти меры противодействия не так просты в использовании. Когда я возвращаюсь домой, я вижу Сиэль с измождённым лицом, она медленно ходит по дому, кажется, она не сможет помочь с готовкой сегодня. Хана сияет улыбкой, и после моей силовой тренировки она тащит меня в ванную, где я трахаю её до смерти, подождите, нет, это прозвучало немного слишком отвратительно. — Как прошла тренировка? — спрашиваю я, пока Хана массирует мой мозг. — Замечательно, как всегда, но мне приходится спарринговаться с инструкторами больше, другие студенты мне не ровня. Может, я сражусь с этими живыми доспехами, они звучат интересно. О, но лучше всего была Сиэль, люди спрашивали о ней и о том, не является ли она новой пассией «Мистера Удачи». Она была слишком смущена, чтобы ответить им должным образом, так что я просто оставила всё как есть. — О, это звучит хорошо, — говорю я. За исключением прозвища. — Сиэль — замечательная женщина, интересно, почему она была одна так долго, — говорит Алисса. Кажется, Алисса и Сиэль хорошо ладят. Вид того, как Роксана моет хвост и уши Алиссы, снова вводит меня в настроение. Я набрасываюсь на Роксану. После ужина я вижу, как Сиэль обнимает Алиссу и играет с её ушами. — Хм… я чувствую зависть, — говорю я. — Хе-хе, эти уши слишком милые, чтобы оставить их в покое, — отвечает Сиэль. — Это не совсем та зависть, которую я чувствую. Это домогательство, если я продолжаю говорить такие вещи? Сиэль, кажется, это не неприятно, я вижу, как краснеют её щёки. Полагаю, флирт в этом мире должен быть более прямолинейным. Сегодня 7-е число. Я чувствую себя так, будто окутан удовольствием, просто счастьем и теплом. Я не хочу, чтобы эти дни когда-нибудь заканчивались, это маленький кусочек рая. Ах, удовольствие усиливается, оно растёт всё больше и больше. Я чувствую такой всплеск удовольствия. Я открываю глаза и вижу счастливую Алиссу, которая глотает, она сделала то же самое, что и Хана. — Следующее утро — очередь Роксаны, — говорит Хана. — Я-я не очень хороша в этом, прошу прощения. — Я научу тебя сегодня вечером во время купания, не волнуйся, — говорит Алисса. — Э-э… что происходит? — говорю я, одурманенный. — Не волнуйся, просто наслаждайся, — говорит Алисса и делает последний лизок, от которого у меня мурашки по коже. Моя [Пространственная магия] увеличилась на 1 (теперь 0+12), и я изучил [Мышечный взрыв], [Мышечный взрыв] Алиссы также увеличился на 1 (теперь 0+2). Сегодня я решил впервые заглянуть в библиотеку университета. Я хочу поискать книгу по [Магии света] и посмотреть, есть ли там хотя бы небольшое введение. Сегодня небольшой дождь, так что мне не хочется спарринговаться, даже когда Хана и Сиэль дразнили меня по этому поводу. Первая часть библиотеки — это большой коридор, где есть 2 этажа, заполненных столами и стульями, предназначенными для учёбы. Стулья здесь кажутся более удобными, чем те, что в классах. После большого коридора есть огромная винтовая лестница, которая поднимается на 10 этажей, на каждом этаже длинный коридор, что делает невозможным для меня даже угадать количество книг. Вдоль коридоров с книжными шкафами нет окон, свет там — лишь тусклый искусственный свет. Посреди лестницы [Телекинез] приводят в движение стеклянные лифты, которые перевозят учёных, выглядит красиво, если вы не боитесь высоты. Архитектура здесь довольно грандиозная, следуя стилю барокко с чрезмерными колоннами, извилистыми дизайнами, позолотой и скульптурами известных фигур повсюду. Потолок винтовой лестницы — это большой стеклянный купол с витражами с символом университета и геральдикой лорда, чёрный коршун с золотым мечом и розой, скрещёнными. Я слышу приятный стук дождя по нему. С моим удостоверением исследователя мне не нужно платить за вход, но я заплачу высокую цену, если поврежу книги. Я прохожу мимо учебного коридора, и рядом с началом книжных шкафов есть стойка с названием «Ресепшн». Я подхожу к ней, и там мужчина спиной ко мне, он наклонился, собирая какие-то бумаги из архивов. — Извините. Мужчина поднимает тело, и его голова мгновенно поворачивается на 180º и смотрит на меня, большие серые глаза смотрят мне в душу. — АЙ! — О, простите… Мужчина поворачивает тело и выравнивает его с головой. Его большие глаза смотрят на меня извиняюще. Он зверочеловек типа совы с серыми волосами с белыми прядями и маленьким изогнутым носом. Мои уши горят от стыда, в этой тихой библиотеке мой крик эхом разнёсся по всему зданию. Мужчина кашляет: — Простите за это, я новичок среди людей и забываю, что такие вещи пугают их. — Н-нет проблем, я понимаю. В-в любом случае, я ищу вводную книгу по [Магии света], у вас есть такая? — Позвольте мне посмотреть… — он достаёт большую книгу и пролистывает множество страниц. — 7-й этаж, коридор D, секция 4, вот где книги по [Магии света], — говорит он. Я благодарю его и сажусь в лифт. Я еду на медленном лифте и наслаждаюсь видом. Ностальгический запах старых книг делает это место таким комфортным. В следующий раз, когда буду изучать монстров, думаю, я приду сюда и возьму Алиссу тоже, это место намного приятнее, чем гильдия искателей приключений. Я нахожу много книг и трактатов по [Магии света], такие вещи, как предложенные новые заклинания, исследования известных заклинаний, диагностика, эпидемиология, психология порочных и злых существ, анализ нежити и способы борьбы с ней, благотворные эффекты магии и сочетания зелий с заклинаниями. Наконец, я нахожу небольшую секцию с несколькими маленькими книгами, это «Обучение детей Магии света». Книга в основном учит детским песням, которые стимулируют пение заклинаний, чтобы ребёнок мог хотя бы использовать [Очищение] и стимулировать изучение [Духовный свет], для тех, у кого может быть талант, есть несколько тестов, чтобы увидеть, может ли ребёнок изучить [Исцеление]. ]. Для родителей есть объяснение, как содержать дом в чистоте, кажется, у них есть базовое представление о том, что могут существовать такие вещи, как бактерии и вирусы, поскольку заклинание [Очищение] препятствует гниению ран, а [Очищение тела] может лечить болезни и даже опьянение. Возможно, они слишком полагаются на использование окон «Статус» для идентификации ран и болезней, окно «Эффекты статуса» даёт симптомы, и лечение основано полностью на том, что там сказано, хотя я знаю, что бывают случаи, когда симптомы не проявляются, например, ментальный яд от арахны. Кажется, [Диагностика] — редкий навык, а практические тесты не так развиты. Магия удобна, но она блокирует прогресс технологий. Я копирую песнопения и иду в свой кабинет, чтобы практиковать их. То, как нужно петь [Магию света], — оптимистично и в быстром темпе, это напоминает мне детские стишки. Пока что мне удалось применить [Очищение], [Духовный свет] и [Исцеление] через пение, это занимает от 30 секунд для [Очищение] до 3 минут для [Исцеление], книга говорит, что [Магия света] — та, которая требует больше всего времени для пения. Алисса приносит мне обед, и мы едим вместе в кабинете. — Разве не утомительно постоянно приходить и уходить? — спрашиваю я. — Не совсем, я чувствую, что моя выносливость в лисьей форме увеличивается, возможно, я скоро повышу уровень своего навыка. Также… мне очень нравится, когда ты ездишь на мне… — Мне тоже, ты такая пушистая. Алисса краснеет, и её хвост виляет. Кажется, Хана и Сиэль бросили попытки спарринговаться под дождём, и теперь они пьют горячий чай после горячей ванны. — Дразни их от моего имени, — говорю я. — Тебе даже не нужно просить. Я провожу остаток времени до занятия, обнимаясь с ней. Если бы стены были звуконепроницаемыми, я бы определённо занялся с ней любовью здесь, возможно, я могу использовать кляп снова, но это придётся отложить до следующего раза. Во время занятия Мрачный Извращенец приводит нас в место с большим количеством растений, так как идёт дождь, мы используем теплицу. Вокруг полно опасных и ядовитых растений, поэтому мы ограничены секцией цветов. Я вижу все виды цветов, от обычных, таких как лилии и маки, до изысканных цветных роз и других с комплексным и завораживающим расположением цветов. Есть даже несколько очень ценных цветов, которые светятся, к которым нам не разрешено приближаться. Пение [Магии природы] — это почти шёпот, это очень медленный темп, но слов не так много, так что это быстрее, чем [Магия света]. Идея буквально в том, чтобы шептать природе, и поскольку «сознание» природы не отличается сложностью, вы должны сократить количество слов до минимума, чтобы донести свою идею. Я успешно применил [Опутывающие лозы] на манекене передо мной и [Регенерация] на себе. Большинство людей также достигают того же, близость к природе очень помогает в применении такой магии. В конце занятия мне удаётся применить слабую версию [Оружие из лозы], она создаёт лозы, манипулирует ими в форме и затвердевает. В крайнем случае может быть полезно иметь меч из лозы или создать метательное оружие, хотя у меня нет навыка работы с ним. Сегодня ночью Алисса оставляет на мне ещё более глубокие царапины, она больше не кажется пристыженной, она превращается в садистку? Сегодня 8-е число. Я чувствую, что меня тянет, тащит за кончики пальцев куда-то приятное и хорошее. Я хочу достичь этого места быстрее, это занимает слишком много времени. Я устаю от ходьбы, это место уже не кажется таким заманчивым. Я просыпаюсь, и меня встречает грустная Роксана, хотя Алисса тренировала её вчера, этого было недостаточно. Я трачу несколько минут, утешая её, её гордость как секс-демона уязвлена. Сегодня моя [Магия света] и [Магия природы] увеличились на 2 (теперь 9+4 и 0+8), мой МП увеличился на 20 (теперь 560), и моя «Магическая сила» увеличилась на 10 (теперь 235). Задний двор грязный, поэтому Роксана нагревает землю и сливает воду, с достаточно высоким магическим навыком вы начинаете быть способны манипулировать элементами по своей воле, хотя это гораздо менее эффективно, чем применение заклинания. С этим я тренирую [Восприятие поля боя], будучи окружённым и атакованным тремя девушками. Это было очень больно, Хана массировала мой мозг во время купания, чтобы компенсировать мне. На крытом магическом полигоне мы учим, как петь [Электрическую магию], это, по сути, быстрый рэп. Мне удаётся пропеть [Удар молнии], но я пока не смог пропеть [Шоковое прикосновение]. Лайл был одним из немногих, кто завершил [Шоковое прикосновение], но после того, как сделал это один раз, он применял молнию неоднократно, пока не упал в обморок, он был как ребёнок на Рождество. Силовая тренировка и удовлетворение Ханы оставляют меня истощённым. Сегодня ночью я прошу Алиссу уложить меня спать своими руками. Из-за дождя стало прохладно, поэтому мы включили камин, и мы все обнимаемся в гостиной. — Каждый раз, когда я вижу тебя, ты обнимаешь или трогаешь кого-то, как будто ты сделан из клея, — комментирует мне Сиэль. — Это мечта каждого мужчины — иметь возможность быть в контакте с женщиной, которую любишь, всё время. — Пфф, неудивительно, что у тебя три женщины. — И я не мог бы быть счастливее. После того как я засыпаю на руках Алиссы, Хана относит меня в кровать. Мне это нравится, у меня больше нет стыда. Сегодня 9-е число. Я просыпаюсь полным энергии, как обычно, с помощью Ханы. Сегодня моя [Электрическая магия] увеличилась на 3 теперь (0+5), мой магический прогресс удивителен. Мы с Алиссой идём в гильдию. Для этой встречи было подготовлено большое помещение, и длинная очередь заинтересованных сторон ждёт интервью. Похоже, подавление дракона действительно прибыльно. Я вижу Саймона в очереди, мы обмениваемся кивками. Надеюсь, он не участвует. Мы обсуждали тактику переговоров во время наших приёмов пищи, Хана или Роксана не могут дать мне совет во время переговоров, иначе я буду выглядеть слабым, поэтому они направляли меня. Как проинструктировали меня девушки, я временно вложил 10 очков в [Актёрское мастерство] и 10 в [Ментальное сопротивление]. Надеюсь, этого достаточно, чтобы помешать людям с высокой «Харизмой» сбить меня с толку. Когда приходит моя очередь, мы входим, и первое, что я вижу — элегантная женщина с огненно-рыжими волосами, у неё азиатские глаза и нежное треугольное лицо. Она одета в то, что выглядит как красное ципао с жёлтыми розами, вышитыми внизу. Её глаза говорят мне, что ей скучно, и она приподнимает бровь, когда я прихожу. Я всё ещё не исправил свой имидж, даже со шрамом на щеке я выгляжу как ребёнок, с которым произошёл несчастный случай, а не как надёжный и опытный охотник. Рядом с ней маленькая девушка с бледным лицом, опущенными веками и прямыми чёрными волосами с чёлкой. Она безвыразительно смотрит на нас, но всё равно выглядит мило и женственно. На ней простое чёрное платье с небольшими оборками. На её шее чёрное металлическое ожерелье с биркой, она традиционная рабыня. Позади неё стояли две высокие женщины-зверолюда псоглавого типа. Они одеты в простую кольчугу, кожаные штаны, а на поясах длинные мечи. У них морда, квадратные челюсти и острый взгляд. У одной чёрные волосы и длинные острые уши добермана, в то время как у другой белые волосы и пушистые белые уши, у добермана толстый чёрный хвост, стоящий вертикально, в то время как у другой пушистый и изогнутый хвост, стоящий низко. — Доброе утро. Меня зовут Вольф Райдер, я лидер «Гелиоса», это моя невеста, Алисса. — Доброе утро. Я Хильдегард Рот, я представляю Гильдию оружейников, которая финансирует этот запрос. Это моя помощница-рабыня, Лина. Девушка просматривает стопку бумаг, а затем вытаскивает одну. — «Гелиос», 5 членов. — Вольф «Удача» Райдер, призыватель, магический мечник, обладает благословением Богини Знаний. — Алисса, кровавая рабыня, эксперт-лучник, обладает благословением Богини Любви. — Ханафурия, кровавая рабыня, опытный искатель приключений и сопровождение торговцев, искусна со многими видами оружия, способна дуэлировать с инструкторами гильдии. — Роксана, маг, опытный искатель приключений и продавец зелий, обладает оригинальной и очень мощной магией под названием [Взрыв]. ]. Сиэль, бывший жрец, опытная в древковом оружии, маг ветра и главный целитель храма, также участвовала в прошлом как жрица-воин. — Примечательные охоты: Серый берсерк, Орк-охотник за головами, Удоглу за одну ночь, Символ Ненависти, Вождь орков, — заканчивает девушка, даже её голос милый. — Символ Ненависти... — бормочет Хильдегард с широко открытыми глазами. — Так вы тот самый... ну что ж, помимо того, что уже было сказано, что ещё вы можете нам предложить? — Алисса — эксперт-следопыт и способный убийца, она может работать как разведчик или с нами в качестве авангарда во время путешествия. Я очень универсален, у меня есть некоторые знания электрической, световой, природной, пространственной магии и магии благословения. Зелья Роксаны могут усилить силу, так что это даёт нам шанс стоять лицом к лицу со средним драконом в течение короткого времени. Хильдегард улыбается. — Какова ваша цена? — спрашивает она. — 1 золото и половина за каждого члена. Хильдегард хмурится. — Вы должны знать, что убийство Символа Ненависти — не маленький подвиг. Мы можем защитить вас, даже если появится большой дракон, но мы не специализируемся на убийстве драконов, так что мы можем только защищать. — Символ был убит вашим магом по счастливой случайности, её нелепая магия — единственная причина, по которой вы живы, — говорит Хильде пренебрежительным тоном. Пфф, только сейчас Роксана получает признание. — И всё же мы убили 200-летнее существо. Это была не просто удача, у меня до сих пор есть шрамы на теле, мой посыл в том, что мы не собираемся так легко пугаться. — И всё же я могу найти кучу сопляков, которые готовы отдать свои жизни за сделку, храбрость дешёвая, — говорит она и пренебрежительно машет рукой. — И храбрость — это не всё, что у нас есть. Во время битвы с Вождём орков именно наша универсальность спасла невесту сына Лорда, даже сам Лорд выразил нам свою благодарность. Мои элементали стали точками стабильности в обеих битвах, которые у нас были во время той экспедиции. — В такие подвиги маленького человека трудно поверить, вас даже не существовало 3 месяца назад, — говорит она и сужает глаза. — Тогда, возможно, мы испытаем его, — говорит женщина-доберман с ухмылкой, я вижу острые клыки. Я призываю титанового скелетного элементаля земли. Стражники хватаются за рукояти своих мечей, а маленькая девушка ахает. — Я очень искусный призыватель, мои подвиги — не ложь, — я невинно улыбаюсь. — Н-никакого пения... — бормочет белая женщина-собака. — Вы можете ударить его изо всех сил и проверить его прочность, — говорю я и указываю на элементаля. Хильде кивает женщине-доберману. Она обнажает свой меч и наносит яростный удар сверху по голове моего элементаля. Громкий *дзынь* разносится по комнате, элементаль даже не вздрогнул, а женщина отдёргивает руку от боли. На её мече зазубрина. Хильде и её помощница обмениваются шёпотом. — Мы предложим вам роль авангарда во время поездки и защиту во время охоты, — говорит она. — Звучит неплохо. — 70 серебряных. — 1 и 30, — говорю я с уверенностью. — 75 серебряных. Я сужаю глаза. — 1 и 30. — 85. — 1 и 10. — 90. — 1 золото, окончательно. — 95 серебряных. — Окончательно, — повторяю я с оттенком гнева. Хильде кусает губы. — Договорились. Я испускаю долгий вздох в своих мыслях, я такой напряжённый. Я просто следовал сценарию: сначала похвастаться нашими достижениями, затем заверить в нашей храбрости и, наконец, показать себя, так как моя магия довольно впечатляющая. Цена, которую вы хотите, уже установлена, но вы всегда целитесь выше, чтобы оценить отчаяние другой стороны, я почти сломался и принял 95 серебряных. — Половина сейчас, половина после завершения, — говорит она. День отъезда не был определён, поэтому я прошу, чтобы это было 11-го числа. Мы потратим полный день, чтобы добраться до цели, и проведём 2 дня в гнезде, затем вернёмся 14-го. С этим у меня есть один последний день отдыха перед тем, как снова начнутся занятия, уроки были лёгкими, так что мне не нужен долгий отдых. Сегодня я увеличиваю свою [Магию благословения] на 1 (теперь 8). После занятия я пополняю свои знания о драконах до поздней ночи, кажется, библиотека — популярное место для сов-зверолюдей после заката. Алисса была как маленький ребёнок, глядя на грандиозность библиотеки с удивлением. Драконы — очень умная раса, в зависимости от их родословной они могут быть такими же умными, как гуманоиды, и даже вести разговоры с людьми. У них всё ещё есть непреодолимая потребность убивать гуманоидов всякий раз, когда они встречаются, но некоторые способны временно подавлять её и позволять разговорам случаться. Орки — ещё одна раса, которая достаточно умна, чтобы говорить, и они даже рождаются с врождённым пониманием Андрасте и нескольких других языков, но они неспособны контролировать свою жажду крови, так что почти никто никогда не разговаривал с орком. Для орков нет нужды тратить дыхание на того, кто вот-вот умрёт, либо орк, либо гуманоид скоро умрёт в любом случае. Для меня это поднимает вопросы о морали убийства и поедания монстров, разве это не каннибализм — есть орков? По-видимому, есть монстры, которые рождаются без такой жажды крови, из-за этого Драголиты были одомашнены, и в империи даже есть эскадрилья драконьих рыцарей, использующая одомашненных драконов, так что нормально ли убивать без разбора? Едва ли есть какие-либо дебаты о «приручаемых» монстрах, как будто людей действительно не волнует, могут ли монстры говорить или что вы могли бы на самом деле подружиться с ними, монстры есть монстры, и их убивают и едят, если они враждебны. В своей одержимости попытками попробовать новые продукты я в конечном итоге игнорировал, насколько человекоподобны орки и гоблины, это как то, насколько легко есть курицу, но трудно смотреть, как её готовят. Я не уверен, что это каннибализм, но даже если это так, это не плохо, не так ли? Весь мир ест мясо гоблинов, и орки есть в большинстве мест мира. Полагаю, в Эпоху Угнетения вы должны были есть то, что убили, иначе вы бы умерли с голоду, так что, возможно, именно тогда должна была начаться традиция поедания любого вида монстров. Пока я думаю, я чувствую, что во мне что-то меняется, моя «Мудрость» увеличилась на 1 (теперь 16), с этим я могу видеть заклинания до 30-го уровня. Чертовски потрясающе! Теперь есть несколько интересных заклинаний, таких как [Врата] из [Пространственной магии], [Обнаружение зла] из [Магии света], [Поиск души] из [Магии духов] и [Полёт] из [Магии ветра]. К сожалению, единственными 2 жизнеспособными заклинаниями для меня были бы [Обнаружение зла] и [Врата], у других у меня нет тренированных уровней, так что это была бы трата моих очков навыков, и только [Врата] имеют немедленное использование. [Обнаружение зла] интересно тем, что я могу использовать его, чтобы обнаруживать порочных людей, когда касаюсь их, или «чувствовать» вредоносное намерение от людей вокруг меня. Я всё ещё не понимаю, как я «разблокирую» заклинания. Моё предположение — это связано с максимальным МП, «Интеллектом», «Мудростью» и уровнем души. Сегодня 10-е число. Я тренирую [Восприятие поля боя] снова, но повышаю свой [Блок] только на 1 (теперь 8). Хана улучшила свой [Стиль Татэсому] и [Использование меча] на 1 (теперь 4 и 20) и, к её счастью, получила [Оральную технику] с 1 очком. На занятии [Снижение стоимости маны] никто не прогрессирует. У меня ещё одно чаепитие с Тороо, она магический мастер, которая пытается создать магические инструменты иллюзий. Когда я рассказываю ей о нашей экспедиции, она просит глаза дракона, если она изучит их, она может выяснить, есть ли у драконов слабость к определённым иллюзиям. Ночью я зажигаю ароматическую свечу, и все надевают Одежду берсерка, затем мы втираем масло в хвост Роксаны. Она остаётся на троне как Императрица Секса, надеюсь, этот титул не является оскорблением величества. Первая декада моей школьной жизни заканчивается довольно спокойно, кажется, я читал слишком много манги, и мои ожидания стали довольно искажёнными. ---------- Ответственность Сегодня 11-е число. Я весь сжался, но Алисса массирует меня, пока я не расслаблюсь. Эта утренняя рутина священна. Вот мой прогресс: Информация Имя: Вольф Райдер Возраст: 16 Раса: Человек HP: 100 MP: 560 Магическая сила: 235 Уровень: 17 Опыт: 386/3500 Характеристики Сила: 9 Выносливость: 10 Ловкость: 9 Скорость: 10 Интеллект: 20 Мудрость: 16 Сила воли: 15 Харизма: 11 Благочестие: 12 Восприятие: 15 Рассудок: 8+4 Прочее Статусные эффекты: НЕТ Титулы: Прозвище «Удача» Связи: «Гелиос» (группа), Алисса (Кровавый раб, невеста), Ханафурия (Кровавый раб, невеста), Роксана, суккуб (невеста) Спутники: Алисса, Ханафурия, Роксана, суккуб, Сиэль Преступления: НЕТ И мои навыки: Отчёт о навыках Вольфа Райдера Физические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Владение мечом 9+6 Уклонение 4+5 Парирование 4+5 Блок 1+8 Удар щитом 0+1 Мышечный взрыв 0+1 Магические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Чувство маны 0+5 Контроль маны 0+7 Восстановление маны 6+0 Эффективность маны 1+5 Снижение стоимости маны 5+0 Сопротивление перерасходу маны 0+2 Электрическая магия 0+5 Магия света 6+4 Пространственная магия 19+12 Магия призыва 12+8 Магия благословения 2+8 Природная магия 0+8 Перенаправление маны (создатель) 2 Разное Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Язык Андрасте 10+0 Разделка 0+2 Ускоренная регенерация семени 0+3 ПРИМЕЧАНИЕ: Уровень означает (свободное очко)+(тренированное очко) С этим мой козырь — [Врата]. У этого навыка есть дополнительная часть, называемая «координатой», которая сохраняет местоположение, где я стою. Я могу сохранить до «(уровень навыка/5)+1» «координат». Затем я выбираю координату, и когда я произношу заклинание, один чёрный круг появляется на земле передо мной, а другой — на «координате». Всё, что касается чёрного круга, телепортируется к другому, точно так же, как при перемещении между этажами в подземелье. Если моей маны недостаточно, объект просто не перемещается. Поскольку моя [Пространственная магия] 11-го уровня, я могу поддерживать 3 «координаты» и не терять их, когда убираю все очки навыков из этой ветки. Я полагаю, большинство магов должны изучать более слабую версию [Врата], цены на телепортацию у пространственных магов довольно высоки, должно быть, она стоит им много маны. С 30 очками в [Пространственной магии] это не так уж дорого, и я могу часто использовать её для всех нас. Эти тесты проводились втайне от Сиэль, конечно. Перед уходом я вкладываю больше очков в [Природную магию], чтобы использовать заклинание 20-го уровня [Язык животных] и поговорить с духом грифона, который ждал нас на задней стене. — Мы уедем на несколько дней, хорошо? Я оставлю здесь этот последний кусок мяса, но мы дадим тебе ещё, когда вернёмся. Грифон поворачивает голову набок, а затем смотрит вниз, на меня, своими грустными щенячьими глазами. Мы направляемся к западным воротам. Шлюпка всё ещё достаточно удобна для нас, я обнимаю Хану и Алиссу сзади, пока Роксана управляет ею рядом с Сиэль. Когда мы регистрировали Сиэль, она тоже получила пропуск в город, так что нам нужно провести у ворот всего несколько секунд. Место встречи находится прямо за пределами города, за стеной высотой по грудь, мы прибыли первыми. Я концентрируюсь и произношу [Ветряная броня]. Повторив заклинание несколько раз, я получаю озарение и нахожу способ применить его на область, что в итоге экономит много моей маны. Способ применения на область ощущается очень похоже на то, как я расширяю свою душу для использования [Перенаправления маны], полагаю, именно поэтому это было легко для меня. — О боже, ты действительно становишься настоящим магом, Вольф, — говорит Сиэль. — Хм-хм, с каждым днём я влюбляюсь в тебя всё больше, — говорит Роксана, потираясь щеками о мою голову. Однако я не чувствую такой гордости, я своего рода читер, мои знания о Земле и перераспределение очков — огромное преимущество здесь. Я произношу [Острые клинки] на область, и после 30 минут пения мне также удаётся применить [Быстрые ноги] на область, мгновенно моя [Магия благословения] увеличивается на 2 (теперь 2+10). К сожалению, это стоило мне 1/4 маны, и я начинаю слышать звон в ушах, означающий, что я перерасходовал ману. Применение манозатратных заклинаний действительно вредит телу, даже горло болит. Сиэль может применять [Вдохновение], которое немного снижает физический, магический и ментальный урон и даёт нам небольшой бонус к регенерации выносливости и маны. Для Алиссы Сиэль применяет [Идеальные стрелы], что значительно снижает сопротивление воздуха для её стрел. К этому нужно привыкнуть, но у Алиссы талант к луку, она быстро адаптировалась, и теперь её стрелы пробивают глубже. Я оглядываюсь, почти все уже здесь. Хильде наблюдала за мной, я вижу, что она привела двух наёмных пространственных магов. К сожалению, Саймон тоже здесь. Его группа, «Быстрый ветер», состоит из 6 человек. Там двое золотоволосых эльфов-лучников, которые выглядят так, будто постоянно чувствуют какой-то неприятный запах. Есть крупный качок, который носит двуручный меч, и его лицо напоминает мне огров. Есть маленький маг с незапоминающимся лицом, который выглядит так, будто он всегда хочет спать. И есть обычный коричневоволосый полурослик, который использует меч и кинжал. Алисса сказала мне, что полурослики — это люди, достигающие максимум 1 метра в высоту. У них круглые лица и носы, они очень искусны в охоте и фермерстве, причём большинство (не)известных убийц в истории были полуросликами. Никогда не путайте дварфа с полуросликом, вы не хотите злить человека, который находится на расстоянии вытянутой руки от ваших драгоценностей. К нам подходит мужчина и говорит. — Так ты и есть тот самый мальчишка— говорит он. Мне не нравится, как он разговаривает. Он лидер «Эскутчеона», группы, в которой 4 щитовика, один маг и один лучник. Он крупный, грузный, толстый мужчина с башенным щитом, его кожа немного темнее, чем у Сиэль, чёрная борода закрывает большую часть круглого лица, а маленькие глазки-бусинки смотрят на меня с лёгким намёком на дикость. По сути, он большой чёрный медведь. Я просто поднимаю бровь и смотрю на него. — Скажи правду, как ты убил Орка-охотника за головами? — говорит он и скрещивает руки. Даже Сиэль смотрит на него с вызовом. Я указываю пальцем в сторону и без выражения произношу [Удар молнии]. Он отпрыгивает назад от неожиданности. — Какого чёрта, — бормочет он. — Мне не нужно петь, ты же понимаешь, что это значит, верно? Я не пою и использую меч, ты же понимаешь, что это значит, верно?" — Ха-ха, значит, я полагаю, у меня нет возможности попросить о спарринге без магии? — Чёрта с два, это всё равно что просить мечника сражаться половиной меча. — Чёрт возьми, тогда, полагаю, ты в порядке. И все твои женщины могут хотя бы поднять своё оружие? — Логан, помни, они убили Символ Ненависти и подчинили деревню гоблинов, — говорит Хильде, подходя к нам. — Ты всегда находишь себе странных. У мальчишки свой гарем, — говорит он Хильде с кривой усмешкой. — Да-да, эта группа довольно ценная и дорогая, возвращайся на своё место и дай им работать, — говорит она, пренебрежительно махнув рукой. — Тц, ладно, — он цокает языком и уходит. — … Чёртов магический хрен, — отчётливо слышу я, как он бормочет. В 7:40 утра мы отправляемся на юг. Алисса уходит далеко вперёд в своей лисьей форме, пока Роксана ведёт нас по карте. Выпив одно из высококачественных зелий маны Роксаны, я контролирую двух немецких овчарок на флангах. Хильде и её отряд идут между «Быстрым ветром» и «Эскутчеоном». Сзади группа разведки из двух человек следит за тем, чтобы никто не подкрался к нам. Вложив 5 свободных очков навыков, которые есть у Алиссы, в [Чувство присутствия], она может чувствовать вещи издалека, ничто не проскользнёт мимо неё. Популяция гоблинов всё ещё низка, мы встретили только 4 из них. Внезапно моё кольцо загорается зелёным. Мы купили ещё одну пару Камней экстренной связи, этот для Алиссы. Зелёный цвет означает, что она нашла что-то, с чем не может справиться в одиночку, это Молодой огр. Алисса снова идеально выпускает стрелу прямо в глаз. Огр бросается на нас. — УГООООО! — кричит он. — УРАААААААААААААААА! — Хана кричит громче. Огр решает броситься на неё. Хана сжимает меч двумя руками, уклоняется от его рывка и наносит удар, начисто отрезая одну из его ног в колене. Он тяжело падает и скользит по мшистой земле. Когда он останавливается, Сиэль безжалостно вонзает ему клинок в горло, а затем морщится. Кажется, она довольна этой поездкой, она жаждет сражаться, но я знаю, что ей не доставляет удовольствия сама часть с убийством. Мне даже не пришлось сражаться. Через некоторое время кольцо снова загорается зелёным. Мы осторожно приближаемся к Алиссе, это Серый берсерк. — Хм… я хочу кое-что попробовать. Хана отвлечёт его, я призову элементаля с булавой, и если он будет оглушён, Алисса выпустит стрелу ему в глаз, если он не умрёт, вы, девушки, примените [Ветряной молот] и [Поток] ему в голову в этом порядке. Если всё провалится, мы навалимся на него и нанесём большой урон. — Зачем делать это так? Разве это не немного рискованно? — спрашивает Роксана. — Я хочу сохранить мех как можно лучше, он очень ценный, и я также хочу проверить тупую силу элементаля. Так что я пойду направо, Роксана за мной, Сиэль налево, а Алисса свободна. Мы все соглашаемся с планом и бросаемся вперёд в строю. Серый берсерк немедленно поворачивается и настороженно смотрит на нас, он решает, стоит ли сражаться с нами, он умнее обычного монстра. — Иди сюда, ты, большой жирный уродливый кусок дерьма! — дразнит Хана. Он рычит, и его глаза фокусируются на Хане, затем он бросается в атаку. Я призываю 3-рукого металлического элементаля земли, чем больше растут мои навыки, тем менее человекоподобным я могу его сделать. У этого одна рука растёт из макушки, а вместо кисти — булава. Медведь встаёт на задние лапы и бьёт Хану, она уклоняется, а затем блокирует вторую атаку, чешуйка отлетает от её щита. Чёрт возьми, эти когти острые, это первый раз, когда наши чешуйчатые щиты получили повреждения. Элементаль неловко бежит к медведю и сгибает всё тело, размахивая рукой-головой. Атака попадает в медведя и сбивает его с ног, но так как он стоял, импульса не хватило, чтобы убить его. Элементаль обнимает медведя, который был оглушён на секунду, затем медведь начинает дёргаться, он не может разорвать объятия. — Он слишком сильно двигается, я не могу выстрелить, — говорит Алисса. "[Ветряной молот]! — Сиэль немедленно выпускает заклинание. Заклинание попадает в щеку медведя, как удар боксёра, медведь на секунду останавливается и продолжает дёргаться, но слабее. "[Поток]! — Роксана выпускает густой, но короткий поток воды с кончика своего посоха. Медведь получает удар в другую щеку и теперь он ошеломлён. Алисса выпускает стрелу, и она попадает ему в глаз, стрела уходит так глубоко, что видны только перья. Медведь дёргается, и его тело обмякает. — О, я повысила уровень, — говорит Хана. — Посмотрите на это, мех идеален! — радуюсь я и потираю руки, я чувствую золотые монеты. — Ч-что с тобой, Вольф? — спрашивает Сиэль, её брови сдвинуты в беспокойстве. В нашем доме 4 женщины, всё, чего я хочу, — это достаточно денег, чтобы играть с вами в переодевания. — Ну… э-э, есть определённые вещи, которые я хочу купить. Роксана и Алисса обмениваются взглядами, они знают, что мои дорогие хобби — это либо чай, либо одежда для них. Я подхожу к трупу. Мех идеален, мы получим полную цену за это тело. Я всё сохраняю. — Вау, твой [Инвентарь] довольно большой, Вольф, — говорит Сиэль. Мне пришлось удержаться от грязной шутки. Хильде кажется удовлетворённой нашими действиями, так как у нас хороший передовой разведчик, остальным не нужно останавливаться, пока мы разбираемся с монстрами. Даже когда появилась группа Мшистых шипохвостов, мы вступили с ними в бой, прежде чем они угрожали экспедиции. Логан только фыркает и отворачивается, он не признает, что мы искусны, какой цундэрэ. Мы делаем остановку на быстрый обед, Алисса и Сиэль приготовили для нас много еды, так что у нас полноценные блюда, а не простая еда из ларьков. Кукуруза не так важна для местной кухни, поэтому я научил Алиссу нескольким рецептам с кукурузной мукой, и теперь она добавляет её во всё. После обеда начинают появляться орки, но все они голые и безоружные, это просто мишени для Алиссы. С таким небольшим количеством появляющихся монстров у нас не было проблем, но мы едва успели добраться до лагеря до заката. Похоже, Хильде переоценила свою выносливость, так как замедлилась через несколько часов после обеда. Если бы она попросила [Быстрые ноги], мы бы успели вовремя, может, мне стоило предложить первым. С этим у Алиссы нет времени разведать количество драконов в гнезде, поэтому мы просто разбиваем лагерь. Наш лагерь находится на краю горного хребта, из земли выступают коричневые скалы с белыми диагональными полосами, это горный хребет Павис, вкусное название, напоминающее мне десерт. Внутри горного хребта есть система пещер, где драконы устроили своё гнездо. Тёплое, крытое и уединённое место — лучшее гнездо для драконов, есть несколько монстров, которые любят есть драконьи яйца. Мои женщины и Хильде не общаются с другими группами, учитывая, что все они состоят из мужчин, здесь настоящий дисбаланс, и их взгляды заставляют меня гореть от ревности. — Чёрт возьми, Райдер, они все твои? — говорит Саймон, пока мы достаём палатки. — Хм, да, они все мои женщины. — В прошлый раз, когда я тебя видел, ты был только с той маленькой девчонкой, из чего, чёрт возьми, сделан твой член? Я выдавливаю кривую улыбку. — В прошлый раз, когда я тебя видел, ты искал кого-то, чтобы выследить Лорда орков, верно? Как всё прошло? — спрашиваю я, пытаясь сменить тему. — Это было чертовски грубо, приятель. Мы взяли того «полудерьмового» убийцу, чтобы он выследил орка для нас, и он действительно проделал хорошую работу, орк сбежал от Ухмылки и маршировал обратно на юго-восток к Лесу деревьев, но мы нашли его. Проблема была в том, чтобы подобраться к этому ублюдку, его стражи были хорошими нюхачами, нам пришлось вываляться в буквальном орчьем дерьме, чтобы иметь возможность подойти к нему. Ха, ты должен был видеть, как «полудерьмо» отрезал член Лорда, а затем убежал, как безголовая курица, потому что он разъярил этого ублюдка. Орки гордятся своими гениталиями, отрезание одного из них заставит его впасть в ярость, пока он не умрёт. Поскольку у него нет другой цели в жизни, кроме размножения и сражений, как только размножение отрезано, он будет сражаться до смерти с любым, кто попадётся ему на пути. — Он действительно отрезал его и выжил? Он удачливый или глупый? — вмешивается Хана и спасает меня от разговора. — Как насчёт того и другого? Лорд орков на самом деле перебил своих собственных стражей, это облегчило нам задачу, пока весь лагерь орков не проснулся от шума. Хана продолжает жуткий разговор, пока я не сбегаю и не зову её в ванну. Сиэль держит караул, хотя это излишне, так как теперь я могу призвать 4 собак для охраны и птицу для шпионажа. Теперь, когда ни у кого нет энергии после вчерашней оргии, мы просто ласкаем и целуем друг друга, я вознаграждаю Хану большим вниманием и массажем груди. После того как мы выходим, Сиэль краснеет. Я почти уверен, что мы не издавали никаких непристойных звуков, так что я не уверен, почему она краснеет, может, она просто воображает вещи? Я почти уверен, что она знает, что мы делаем это всё время во время ванны. После того как Сиэль принимает ванну, Роксана использует свою магию, чтобы высушить её волосы и расчесать их. Сиэль так хорошо влилась в нас, что, по сути, единственная разница между ней и другими в том, что мы не трогаем друг друга, пока что. Мы отдали трупы орков другим группам на съедение. Если бы кто-то не знал об этом мире, они бы увидели эту сцену как кучку каннибалов, жарящих 2 уродливых зелёных человечков. Мясо орков слегка зелёное и на вкус как свинина. Рёбра, живот и руки считаются лучшими частями. Я ел орков раньше, но видеть такие вещи немного тошнит, люди здесь искренне не считают монстров хоть сколько-нибудь близкими к гуманоидам. Я держу 2 ротвейлеров в качестве устрашающих стражей перед моей и Сиэль палаткой, а 2 другие немецкие овчарки продолжают делать обходы вокруг лагеря. Моя птица — маленькая сова, которую я спрятал на соседнем дереве с хорошим видом на лагерь, если кто-то попытается прокрасться, я узнаю. Сегодня медленный день, поэтому я заставляю женщин учить меня её слабым местам, мой язык так устал, что мне было трудно говорить. Сегодня 12-е число. Хана будит меня, сжимая мой член своими внутренностями. Она становится довольно зависимой от того, что я причиняю ей боль, но я не хочу здесь шуметь, будучи грубым с ней, поэтому она немного недовольна. Мы используем [Очищение] на палатке, и Алисса следит, чтобы не было запаха, затем мы зовём Сиэль. О, ужас, наш стол слишком мал, и в палатке нет места для большего, поэтому мясная доска, которую мы привыкли делать по утрам, намного меньше. Сиэль входит и начинает краснеть. Серьёзно, опять? Я задавался вопросом, почему она такая, когда заметил, что Алисса тихо стонет, пока я расчёсываю её хвост, полагаю, я стал слишком хорош в этом. Когда мы сворачиваем лагерь, только у моей группы, Хильде и её помощницы светлые выражения лиц, все остальные пострадали из-за караула, плохой еды и плохих кроватей. Алисса не теряет времени и прокрадывается ко входу в пещеру. Вчера она должна была наблюдать за количеством драконов и тем, сколько их покидает гнездо, но из-за того, что мы опоздали, она не смогла этого сделать. Драконы — социальные существа и живут в гнёздах примерно с 20 другими, пока не станут достаточно зрелыми, чтобы жить в одиночку и размножаться. Стратегия состоит в том, чтобы дождаться, пока большинство драконов улетит на охоту, и убить оставшихся немногих, затем мы ждём, пока остальные вернутся один за другим, и устраиваем им засаду внутри пещеры, где они не могут улететь. С двумя пространственными магами, возможно, мы сможем убить всё гнездо. Мы сворачиваем лагерь и приближаемся ко входу в пещеру. Если быть внимательным, время от времени слышишь хлопанье крыльев, это драконы передвигаются, это заставляет всех напрячься. Примерно в 8 утра Алисса подаёт мне сигнал, драгоценный камень на моём Кольце экстренной связи загорается зелёным. — Пошли, — говорю я Хильде. В этот раз нам почти ничего не придётся делать. Моя группа останется позади, пока все остальные помогают убивать драконов, оставшихся в пещере. Не то чтобы мы бесполезны, шум и запах крови могут привлечь других монстров, с которыми нам придётся разбираться, мы могли бы даже столкнуться с драконом в одиночку, если нам не повезёт. Алисса присоединяется к нам и лидерам групп. — Я видела, как улетели шесть драконов, все они едва ли два метра в высоту. В пещере трое, они охраняют яйца. Двое вылупились, и одна странная сигнатура. — Странная сигнатура? — спрашиваю я. — Да, я не знаю, как объяснить. Я не уверена, животное это или монстр, но он маленький, как другие вылупившиеся. Это что-то новенькое. — Я немного знаю [Природную магию], возможно, я мог бы использовать [Язык животных] на нём. Хильде пожимает плечами. — Как хочешь, но если это ещё один дракон, согласно нашему контракту, тебе придётся выкупить его у меня. Не то чтобы я хотел его или что-то в этом роде, мне просто любопытно, но неважно. — Я заплачу только стандартную цену за ребёнка-дракона, если бы не Алисса, ты бы никогда не узнала, что он особенный. Хильде на мгновение задумывается и сужает глаза. Она знает, что это справедливо, и у неё нет способа выманить у меня больше денег, [Чувство присутствия] — довольно редкий навык, так что открытие стало возможным только благодаря Алиссе. Она вздыхает и смиряется. — Справедливо. «Эскутчеон» ведёт, за ними «Быстрый ветер», затем Хильде, а потом мы. Разведчики останутся снаружи и попытаются предупредить нас о приближении чего-то опасного, Алисса останется у входа. Это место — система пещер, у неё один большой туннель, который изгибается и уходит глубже в гору, и несколько боковых ответвлений, которые тянутся на километр или около того. Земля неровная и полна выступов, но можно увидеть последствия того, что драконы каждый день входят и выходят из неё, есть много мест, которые были сплющены их огромными ногами или поцарапаны когтями. Я забираю одно очко из [Владения мечом] и вкладываю в [Чувство присутствия]. Без Алиссы все понимают, насколько удобно её чувство. Пока основная группа осторожно продвигается вперёд, мы проверяем множество боковых ответвлений. В пещерах есть надоедливый враг, называемый Скриттер, из-за шума «скритт», который они издают. Это 30-сантиметровый чёрный монстр, похожий на краба, который может держаться за стены. Он привлекается источниками света, и если с ним не разобраться, они в конечном итоге набросятся на вас и загрызут до смерти, поэтому мы регулярно обходим боковые ответвления, чтобы истребить их. Мы также нашли несколько обычных слизней, которые являются амёбами, плюющимися кислотой и поедающими всё органическое. Для них Хана использует свой лук, и мы убиваем их дальними атаками. Он сдувается, как водяной шарик, и оставляет резиновый внешний слой, который люди используют для изготовления желе. После того как Роксана собирает несколько грибов, мы наконец достигаем стражей пещеры. Я слышу рык, и земля дрожит, битва началась, мы заканчиваем зачистку тыла и продвигаемся вперёд. Мы достигаем большого открытого пространства, заполненного костями, где запах животных и дерьма заметен для меня, хорошо, что Алиссы здесь нет. Там сражаются три 2-метровых синих дракона, у одного уже стрела в глазу, у другого глубокий порез на шее, и он сильно кровоточит, а последний оттесняется, но не пострадал. Драконы — крупные четвероногие ящерицы с длинными когтями и толстыми телами, их крылья растут из спин и достигают более 5 метров в длину, у них длинные шеи, позволяющие им проявлять большую ловкость во время укуса. Их зубы имеют края, позволяющие им разрезать всё, что они кусают, а также вырезать из этих зубов мечи, как мой. «Эскутчеон» рассредоточились, и они заботятся о двух драконах, пока качок и полурослик из «Быстрого ветра» подавляют последнего дракона. Одна или две стрелы отскакивают от передней чешуи драконов, которая является самым твёрдым местом, но большинство стрел пробивают крылья, затрудняя им движение. Некоторые стрелы попадают в цель, которой являются спина и бока дракона, это мягкие места. Несколько стрел попадают в нужное место, и передние лапы второго дракона теряют силу. Он пытается ударить в последний раз, но это так медленно, что человек спереди успевает отрезать её, дракон рычит от боли и немного отступает. Первый дракон злится и накапливает ману, он пытается дышать огнём. Я замечаю, что Саймон — единственный, кто не пытался спрятаться за магом или щитовиком,он целится из лука и остаётся совершенно неподвижным. Как только дракон открывает пасть, Саймон выпускает стрелу и попадает в нёбо дракона. Он давится, и неконтролируемое пламя разлетается вокруг, но они становятся настолько слабыми, что никому не угрожает ожог.Дракон путается и впадает в отчаяние, что даёт возможность остальным полоснуть его по шее. Он оказывается полностью обезглавлен, как только один из магов использует [ Водяной клинок] прямо по глубокому порезу. 1 готов, осталось 2.С новой поддержкой для полурослика и качка они переходят в наступление, и вскоре 3-й дракон залит кровью, текущей из его шеи. Он начинает замедляться и спотыкаться, когда качок бросается вперёд и наносит яростный удар сверху своим двуручным мечом. Голова дракона отлетает, когда её отсекают от тела. С одним оставшимся драконом полурослик решает быть умственно отсталым и прыгает на спину дракона. Он вонзает нож и меч в спину дракона и использует их, чтобы удержаться, пока дракон сходит с ума, пытаясь сбросить его, это плохо, потому что никто не хочет приближаться к бушующему дракону. — Довольно, ты, полудерьмо! — кричит Саймон. С маниакальным смехом полурослик спрыгивает с его спины, и остальные заканчивают убивать дракона. С одними порезами и синяками первый бой был полным успехом. Сиэль, Ангел, бегает вокруг и лечит бойцов, чистые и благодарные взгляды делят место с несколькими похотливыми и злыми. Я осматриваю гнездо. Рядом есть источник, вот почему гнездо было так глубоко внутри пещеры, здесь достаточно воды, чтобы поддерживать всех драконов. Устраивать гнездо на вершинах деревьев или гор — не лучшая идея для драконов, так как им нужен близлежащий источник воды для их детёнышей, которые очень слабы и не могут летать до нескольких лет спустя. Хильде немедленно начинает двигаться, и с *пуфом* она вытаскивает огромный, пугающего вида нож. Она начинает срезать кожу дракона, Лина получает чешую, очищает её и отдаёт пространственным магам. Стражи Хильде достают огромные топоры и начинают рубить конечности и резать мясо. Никто другой не знает, как это делать, поэтому мы все просто смотрим. Я направляюсь к задней части гнезда и смотрю на яйца и вылупившихся там дракончиков. Там 4 чёрных яйца со светло-голубыми пятнами поверх кучи сухих листьев и палок. Рядом с ними 2 маленьких дракона размером с маленьких собак, рычащие на любого, кто приближается, их чешуя движется вверх и вниз, как волна, края этой чешуи острые, как лезвия. Последний дракон свернулся и дрожит в самой дальней точке пещеры, очевидно, какой из них особенный. — Эй, я хочу кое-что попробовать, не убивайте вылупившихся пока! — кричу я парням, подавляющим агрессивных дракончиков. — Э? Почему? Эти дерьмовые опасны, — говорит один из мужчин. — Просто отойдите, дети-монстры не агрессивны, у них сильное чувство самосохранения. — Это такая обуза, почему д-... — Просто сделайте это, чёрт возьми! Хана подходит и выпускает немного [Запугивания]. Спасибо, дорогая, это помогает. Парни отступают с нахмуренными лицами, а Хильде поднимает бровь. После того как охотники уходят и злые дракончики успокаиваются, я подхожу к испуганному дракончику и вкладываю очки в [ Язык животных] и [Чувство присутствия]. Используя эти навыки, я наблюдаю, как работает душа этого маленького дракона. Она действительно отличается от души обычного монстра, она ощущается ближе к животному.— Сиэль, оставайся рядом со мной, я буду медитировать, чтобы попытаться понять больше об этом драконе, я попробую кое-что, что может немного пощекотать тебя. Хана и Роксана, прикрывайте вход. — О? Конечно. Сиэль садится рядом со мной. Я не просил тебя садиться, но ладно. Я чувствую её тепло, так как она практически касается моего плеча, довольно приятно. Я расширяю свою душу на всех вылупившихся и Сиэль. Драконы на вкус солёные и грязные, как только я начинаю чувствовать восхитительный вкус кожи Сиэль, я подавляю своё чувство вкуса и фокусируюсь на наблюдении за их душами. Есть явное сходство в душах, как будто есть «слой», который покрывает души монстров, но он покрывает только половину испуганного дракона, как апельсин, очищенный наполовину. Монстры ведут себя как животные, пока не встречают гуманоида, когда это происходит, их жажда крови преобладает над всеми другими чувствами, помимо детей и более умных, это даже подавляет самосохранение. Так может ли этот последний слой быть тем самым переключателем, который делает монстров агрессивными? Если так, это объясняет, почему этот маленький дракон не атакует, а вместо этого совершенно напуган. Драконы — одна из самых умных рас монстров, поэтому он достаточно самоосознан, чтобы знать, что мы гуманоиды, которые убили его родителей и собираются убить его и его братьев и сестёр. Тот факт, что он напуган, а не зол, говорит мне, что он особенный, как будто ID, который мы используем, чтобы отличать монстров от гуманоидов, является частью «кода», который заставляет монстров вести себя так, как они ведут. Я смотрю в сторону, и Сиэль обнимает мою руку. Из-за её доспехов нет мягкости, но есть значительное сжатие на её бюсте, её лицо красное, и она чувственно дышит. О боже, я знал, что это приятно, но я забыл насколько это приятно. Я знаю, что Сиэль благосклонна ко мне, поэтому мне хотелось подразнить её больше, но я думаю, что это граничит с домогательством, она не такая развратная, как остальные. Она замечает, что я смотрю на неё с ухмылкой, и быстро встаёт и отходит к девушкам. К счастью, никто не заметил её кратковременной похотливости. — Ладно, убейте остальных, я куплю этого и буду держать его в безопасности, — говорю я. Парни пожимают плечами и с нахмуренными лицами вытаскивают мечи и обезглавливают вылупившихся. Последний дракон выглядит ещё более напуганным при виде мечей и снова съёживается, я привлекаю его внимание, постукивая по земле. Ну что ж, я понятия не имею, что делать, но давайте попробуем импровизировать. — Эй, посмотри на меня, я буду держать тебя в безопасности, хорошо? Ты особенный, ты другой, я не причиню тебе вреда, хорошо? Дракон фиксирует на мне взгляд, и я чувствую, что он начинает меньше дрожать. — Ты понимаешь меня? Я знаю, что ты не монстр, но ты и не животное, и не гуманоид. Можешь кивнуть, если понял это? Дракон смотрит на меня несколько секунд и застенчиво кивает. — Отлично! Мне жаль твоих родителей, но такова жизнь здесь, они были монстрами, и они были опасны для нас. Я могу защитить тебя, хочешь мою защиту? Дракон снова кивает с большей уверенностью. — Вот, ты голоден? Я достаю тарелку и кладу на неё кусок сырой баранины, затем отхожу. Дракон застенчиво разворачивается и двигается вокруг, наблюдая за куском мяса. — Ты можешь есть, если бы я хотел отравить тебя, было бы проще просто использовать магию или порезать тебя. Дракон смотрит на меня и сужает глаза. Что? Я говорю правду. Затем я клянусь, что слышу, как он вздыхает, и он начинает есть. Как только он заканчивает, он смотрит на меня с обновлённой смелостью. — Ты понимаешь, что ты особенный? Эти другие драконы не такие, как ты. Дракон некоторое время смотрит на то, как разделывают его родителей, затем смотрит на меня с более грустным взглядом. — Мир не будет ждать, пока ты скорбишь, ты должен быть сильным и оставаться на моей стороне, если хочешь жить, хорошо? Дракон кивает. Иисус, насколько он умён? Я чувствую, что разговариваю с человеческим ребёнком. — Можно тебя коснуться? Он немного сворачивается, но кивает, затем я провожу рукой по его чешуе. Она такая же, как у Ханы, грубая и круглая с острым кончиком, она станет идеальным лезвием, когда вырастет, и издаёт щелкающий звук, когда проводишь по ней рукой. Есть места, где чешуя намного меньше, например, затылок, задняя часть шеи и позвоночник, эти места, как мне показалось, ему нравились больше, когда я проводил рукой. Язык животных [] создаёт ментальную связь между заклинателем и животным, поэтому он понимает, когда я говорю, и мы можем делиться очень простыми эмоциями, когда находимся рядом. Прямо сейчас я чувствую, что маленький дракон становится спокойнее, хотя я знаю, что его сердце болит.— Я не могу оставаться здесь долго, мне придётся нести тебя, если мы вступим в бой, тебе придётся двигаться самостоятельно и держаться рядом с моей группой, хорошо? Он кивает. — Я также не могу постоянно держать [ Язык животных]. Это заклинание, которое позволяет мне говорить с тобой, так что рано или поздно ты больше не будешь понимать, что я говорю, хорошо?Он на мгновение задумывается, а затем кивает. Честно говоря, я понятия не имею, что делаю, это просто удача, что я не травмировал его или что-то в этом роде. — Иди сюда. Я хватаю его и несу на руках, как младенца. Он всё ещё слегка дрожит. — Мисс Хильдегард, этот дракон больше животное, чем монстр, он может понимать меня, поэтому я беру его как питомца. — Мы договоримся о цене в городе, но живой ребёнок-дракон будет стоить не менее 3 золотых монет. — Хорошо, вы можете вычесть это из нашей оплаты позже. Я знаю, что синяя чешуя не особенная, так что этот средний, и 3 золотые монеты — хорошая цена. Я возвращаюсь ко входу, чтобы воссоединиться с Алиссой, и представляю его девушкам, Хана, кажется, больше всех рада прикоснуться к нему. — Теперь нам нужно дать тебе имя, а, у тебя есть имя? — спрашиваю я. Он качает головой. — Хмм… Ты мальчик или девочка? — спрашиваю я. Я хмурюсь. — Что? — спрашивает меня Роксана. — Это девочка… Женщины обмениваются ухмылками. Алисса фыркает. — Ладно, как насчёт имени Аой? На одном из языков моей родины это означает синий или лазурный. Аой — японское слово, и имена, которые используют дракониды, явно японские. — Звучит мило, — говорит Роксана. Остальные кивают, и Аой кажется счастливой. — Ах... о... и! — пытается говорить Аой. — Вау, эти голосовые связки кажутся хорошими, может, однажды она заговорит с нами? — спрашиваю я. — Звучит правдоподобно. Мы знаем, что древние драконы могут говорить с нами, — говорит Алисса. В её героических историях довольно часто встречаются говорящие драконы. Из-за того, как мы сражаемся, Аой обычно будет следовать за мной или оставаться рядом с Роксаной. Через несколько минут разговора Алисса делает серьёзное лицо. — Дракон приближается. Мы бежим обратно внутрь и говорим остальным, чтобы они могли подготовить засаду. Мы прячемся в боковом туннеле перед засадой, чтобы Алисса могла почувствовать, если сзади приближается что-то ещё. Засада заканчивается быстро, так как дракон был совершенно без охраны, его просто окружили и обезглавили. Я не позволяю Аой смотреть на труп, я чувствую, что у неё такой же склад ума, как у меня. Мы делаем ещё один проход, зачищая боковые туннели. Аой может метать маленькие огненные шары, способные убивать слизней, но Скриттеры слишком быстры для неё. Её тело довольно длинное, поэтому она сворачивается на наших шеях, как шарф. Она лизала чешую Ханы, и когда почувствовала мою ревность, пришла лизнуть и мои щеки. Такая чертовски очаровательная. Затем остальные тоже захотели лизнуть, её язык чрезвычайно скользкий. Алисса возвращается и предупреждает нас о другом драконе. Когда он проходит мимо нашего туннеля, Аой съёживается от страха. — Что не так? — спрашиваю я. Я чувствую холод в сердце, боль, как будто его неоднократно пронзают, вдали от света. Это чувства Аой, я полагаю, её бросали за то, что она другая. Несмотря на то, что мы убиваем её родителей, она не чувствовала к ним привязанности, она чувствовала страх быть убитой вместе со своими братьями и сёстрами. Звучит немного паршиво для меня, но это один из наименее жестоких образов жизни среди монстров, орки и гоблины намного, намного хуже. Мы останавливаемся на быстрый обед, и Хильде подходит ко мне. — Так ты хочешь этого дракона в качестве питомца? — спрашивает она. Я убираю [ Язык животных]. — Ну да, она отличается от других, она как маленький ребёнок, брошенный родителями, — говорю я.]. — Ты можешь с ней разговаривать? — она выглядит удивлённой. — Вроде того, я могу задавать вопросы, и она многое понимает, но она не может говорить, и я чувствую от неё только смутные эмоции. — Хм, она выглядела так, будто дрожала от страха, когда мы вошли в пещеру, я никогда не видела ничего подобного. — Монстры чувствуют страх и имеют инстинкт самосохранения, но когда они видят людей, большинство из них впадают в ярость и жертвуют своими жизнями, чтобы убить нас. Похоже, у этой нет никакой жажды крови к людям. — О, разве не так приручали Драголитов? — спрашивает Роксана. — Именно, поэтому я оставляю её, я могу изучить её душу и понять различия между монстрами и гуманоидами. К тому же, она милый питомец. Хильде выглядит забавной, её острый взгляд и деловая личность немного тают. Полагаю, все любят щенков. Я знаю, что в империи есть отряд драконьих рыцарей, так что они уже как-то разводят драконов, а это значит, что Аой не уникальна, но всё ещё ценна. Я думаю, что королевская семья и многие дворяне любят иметь дракона для быстрой езды. Но мысль о том, что Хильде не пытается торговаться за цену Аой, заставляет меня нервничать. Учитывая цвет доспехов Хильде и ловкость, с которой её подчинённые разделывают драконов, это явно не первый и даже не второй раз, когда она это делает. Рабанара — хороший источник частей виверн и драконов, так что она, должно быть, делает на этом карьеру. Мы продолжаем нашу работу и успешно устраиваем засаду ещё на 3 драконов, всего 8. Когда начинает темнеть, мы сворачиваемся и возвращаемся в лагерь. Оставшиеся драконы, которые вернутся, вряд ли прилетят ночью. Они, должно быть, в очень долгой поездке, и даже если прилетят, они будут злиться лишь некоторое время, но через некоторое время вернутся к охоте. Они не собираются так легко бросать хорошее гнездо. Аой любит ванну и с любопытством смотрит на мои прелюдии с Роксаной. Подождите, это как-то плохо, она как ребёнок, но никто, кажется, не думает так же, как я, для остальных она просто как надоедливый питомец, который продолжает пялиться, пока вы занимаетесь сексом. Через некоторое время она, кажется, теряет интерес, поэтому я наконец концентрируюсь на том, чтобы доставить удовольствие Роксане. Я на самом деле начал понимать книгу Алиссы, так как я всегда обнимаю её, пока она читает, это не интересная история, так как она слишком поэтична и тяжела для чтения, но я могу понять суть. Я чувствую, что скоро избавлюсь от своей предвзятости по поводу литературы этого мира и возьму себе книгу почитать. Алисса внезапно закрывает свою книгу, прижимает меня к себе и раздевает. — Я представляла тебя весь день, знаешь ли, — шепчет Алисса мне на ухо. — О? Почему это? — То, как Хильде смотрит на тебя, становится таким же, как у Сиэль, — говорит она, потираясь бёдрами о меня, на её лице появляется озорная улыбка. — И… как Сиэль смотрит на меня? — Тревога, любопытство… желание, — хихикает она. — Откуда ты можешь знать? — Кто бы не знал? Городской герой, который убил Символ… ан, радует трёх женщин и привязал ещё одну, надёжное присутствие, хотя он выглядит таким молодым и маленьким, признанный лордом за свою храбрость и всё же имеющий застенчивый характер… Ан. Любая женщина положила бы на тебя глаз, — говорит она, стоная, я чувствую, как моя нога становится влажной. — И то, как они смотрят на меня, возбуждает тебя? — Хмм, да… я хочу видеть, как они пытаются украсть тебя у меня. Я знаю, что это бесполезно, потому что я знаю, кому принадлежит твоё сердце… мне, — она целует меня и снова хихикает. И она вставляет его, она промокла и сжимает меня крепко. Что ты наделала, Богиня Любви? Невинная Алисса становится искажённой. Она высвободила свои чувства теперь, когда у неё есть одобрение всех и даже богов. Кем она станет? Но самое паршивое во всём этом то, что мне это нравится. Я затыкаю рот Алиссы её собственными трусиками и вхожу в неё изо всех сил. Сиэль определённо слышит её стон, её палатка прямо рядом с нашей, и я хочу, чтобы она слышала. Я хочу, чтобы Сиэль мастурбировала на меня, я хочу, чтобы Хильде фантазировала о вещах, которые я делаю со своими женщинами, я хочу, чтобы они верили, что у меня магический член, который связывает этих девушек со мной как рабов. У них должны подкашиваться ноги, когда они слышат моё имя, они должны мокнуть в предвкушении моего члена, они должны знать, кто тот мужчина, который владеет ими. Алисса недолго продержалась и испытала оргазм на мне. Она падает, а я тяну Хану и вхожу сзади, она уже была влажной просто от наблюдения за моей дикостью. Я не сдерживаюсь, я просто хочу кого-то трахнуть. Вскоре я нахожу разрядку. Я ещё не закончил, я чувствую, как он снова встаёт. Я тяну Роксану и трахаю её, пока она не умоляет меня остановиться, я бросаю её на кровать, и она падает, тяжело дыша и с глупой улыбкой. Я тащу Алиссу и трахаю её ещё немного, пока не кончаю внутри неё. Слова Алиссы пробудили во мне маленький огонь, заставив меня кончить так сильно, что это пролилось на простыни. У меня болит спина, я должен применить [ Исцеление], чтобы снова иметь возможность двигаться. Затем Хана заводится и оседлала меня, как будто я бык. Палатка воняла спермой, поэтому нам пришлось вложить много маны в [Очищение], чтобы она исчезла.Сегодня 13-е число. Сцена рая в аду, 3 богини, удовлетворённые мной посреди смертоносного леса и рядом с гнездом дракона, это далеко от моего представления о том, что такое «приключение». Алисса заставляет меня кончить сильно, прежде чем я полностью проснусь, она всё ещё игрива со вчерашнего дня. Думаю, мы переборщили, моя спина всё ещё болит, я снова использую [ Исцеление] на ней.Моя [Природная магия] увеличилась на 1 (теперь 0+9), и невероятно, я изучил [Чувство души (создатель)]. Аой, должно быть, подняла мои знания о душах на новый уровень. Алисса также наконец увеличила свою [ Лисья трансформация (врождённая)] до 5, она немного больше и может поместить своё оружие внутрь своей трансформации.Как будто всё наконец встало на свои места, и они начали обретать смысл. Душа разделена на «слои», вот почему нам требуется больше опыта, или, скорее, больше «частей души», чтобы повысить уровень. «Окружность» души становится всё больше и больше, требуя всё больше и больше частей, пока не будет завершён другой «слой». Полусырой слой Аой дал мне такую ясность. [Чувство души] — чрезвычайно интересный навык, он концентрирует небольшое количество маны на моих глазах и позволяет видеть уровень людей до 10 метров, он открывает квадратный чёрный экран, как моё меню, когда активируется. Если я повышу этот навык, возможно, в будущем я смогу видеть больше информации. Было бы невероятно, если бы я мог читать навыки других людей, это дало бы мне хорошее представление о боевом опыте других и позволило бы мне принимать лучшие решения в боях. Я смотрю на Сиэль и вижу, что она 29-го уровня. Я рассказываю девушкам о своём навыке, и они разделяют мои мысли, этот навык невероятен. Аой смущена, когда я благодарю её, но она рада помочь, каким-то образом. Сиэль выглядит немного рассеянной, поэтому я пользуюсь этой возможностью, чтобы сесть рядом с ней и толкнуть её плечом, это заставляет её вздрогнуть. — В чём дело? Вчерашний эксперимент пробудил в тебе что-то? — дразню я её. — Ч-ч-ч-что? Н-нет, это было не то… подожди нет, это было ничего, ничего не случилось, я ничего не думаю, н-н-на самом деле я думала о чём-то, просто это ничего важного... — Она совершенно смущена, её лицо дёргается, так как она не может определиться с одним выражением, — В-в любом случае, ты так и не объяснил, что это была за штука, которую ты сделал! — О точно, я могу расширять свою душу, это позволяет мне собирать информацию о теле и душе. Что-то вроде осязания, вкуса, состава и тонны информации о душе, которую простое [Чувство присутствия] не может сделать. — В-в-вкус!? По крайней мере, её не волновало осязание, она скрывает что-то огромное под своей одеждой. — Ха-ха, я просто шучу. Я мог бы сделать это, но я просто использовал свойства анализа души. Я использовал это на Роксане однажды по ошибке, она сказала мне, что это было приятно, поэтому я не думал об этом позже, извини за это. Мне нужно попробовать это на девушках, сексуальный потенциал этого интересен. Уши и хвост Алиссы дёргаются, Хана ухмыляется, а Роксана улыбается и краснеет. Сиэль, кажется, потеряла дар речи и просто краснеет, пока её челюсть двигается без звука. Со словами Алиссы я осознаю взгляд Хильде, она не показывает застенчивости, но я чувствую, что она смотрит, я, вероятно, предвзят сейчас. Но опять же, все, кажется, смотрят на нас, можно почувствовать зависть в воздухе. Алисса заходит в пещеру и вскоре возвращается, она пуста, так что мы будем только ждать в засаде. Я нахожу время, чтобы погулять с Аой и попрактиковаться в боевом маневрировании с ней, она бегает довольно быстро, но быстро устаёт. Я полагаю, она может оставаться в безопасности во время битвы, но во все остальные моменты, возможно, лучше, если её кто-то несёт. Аой также, кажется, жаждет внимания, она не убежит добровольно. В 9 утра появляется дуэт драконов, это будет рискованно. Охотники разделяются на две части, будет меньше поддержки для каждой стороны, если драконы решат растоптать, но мне не платят за помощь им, поэтому мы остаёмся с Хильде в боковом туннеле. Возможно, я мог бы помочь, если кто-то получит травму, но моё время реакции будет медленным, прыгать в середину драки опасно. Как только драконы проходят мимо нас, их ритмичный топот замедляется, они что-то заметили. Я смотрю на Алиссу, и она пожимает плечами, она не знает, что случилось. Они идут ещё несколько секунд и останавливаются, я слышу свист вперемешку с ворчанием, это не человеческий свист, должно быть, драконы. Тишина… — РООООО~! — — В АТАКУ! — Что, чёрт возьми, происходит? Я слышу громкие шаги, дракон проходит мимо нас, и 3 человека бегут за ним, но дракона не обогнать, он уже сбежал. Мы выходим, и через минуту дракон, попавший в засаду, мёртв. — Что, чёрт возьми, случилось? — спрашивает Хильде группу, она в ярости. Пожимания плечами повсюду. — Я честно понятия не имею, мы не издали ни чёртова звука, даже камешек не сдвинулся, — говорит Саймон, он ошеломлён. — Я тоже ничего не слышала, а у меня отличный слух, — добавляет Алисса. — А как насчёт запаха? — продолжает Хильде. — Ничего, — вставляет лисочеловек из «Эскутчеона», он седовласый с чёрными пятнами. Хильде ворчит и хватается за лицо. — Может, было слишком тихо? — говорит Алисса. — Что ты имеешь в виду? — спрашиваю я. — Нет даже шума Скриттеров вокруг, вся пещера смертельно тихая, там должно быть несколько драконов, охраняющих вылупившихся, и они должны издавать хотя бы какой-то шум. — Чёрт, ты права. Чёрт, 2 года охочусь на драконов, и у меня никогда не было такой ситуации, — говорит Хильде с кривой улыбкой. — Учитывая, насколько умна Аой, возможно, эти драконы обладают более высоким интеллектом, а значит, они более восприимчивы, — говорю я. Хильде вздыхает. — Тогда нам нужно переделать нашу засаду, давайте подойдём ближе ко входу, может, мы сможем поймать Скриттера или двух, — говорит она. — Я советую нам уйти, они могут притащить сюда рой, — говорю я. — Чёрта с два, я заплатила вам за 2 дня здесь, и вы все остаётесь, — отвечает Хильде с гневом, — В этой системе пещер есть другой выход, о котором драконы не знают, так что мы можем сбежать этим путём, если они действительно придут. — Многое может случиться между приходом роя и нашим побегом, остаётся ещё много опасности, если мы останемся. Но в конце концов мне платят за то, чтобы защищать вас, это остальным придётся сражаться с роем. — Ты прав, если мы останемся, я попрошу прибавки, я здесь, чтобы устраивать засады на драконов, а не сражаться с роем, — вставляет Саймон. Хильде договаривается с другими охотниками, в конце концов, моё предложение проваливается, и она заключает с ними сделку. Я хотел уйти и пытался использовать охотников, чтобы убедить её, но они слишком жадные. Трудно бросить её, потому что даже если другие охотники не согласны с ней, её стражи и пространственные маги могут помочь ей достаточно, чтобы она могла вернуться живой. Это значит, что я не могу использовать её жизнь как разменную монету. Она не доверила мне свою жизнь, она просто наняла меня как страховку от вреда. Мы ходим вокруг и собираем 4 Скриттеров, связываем их и бросаем у входа. Таким образом, есть хотя бы какой-то шум. Надеюсь, драконы не поймут, что Скриттеры шумят, потому что они в стрессе. Дракон, который убежал, имел несколько стрел на спине, поэтому он накапал немного крови вокруг, из-за этого 4 Мшистых шипохвоста забрели в пещеру в поисках источника. Они достаточно глупы, чтобы думать, что что-то, способное ранить дракона, является потенциальным источником пищи. Хана и Сиэль разобрались с ними в узком углу. Они просто бросаются и оказываются насаженными, Хана насадила двоих на своё копьё и размахивала им, хвастаясь перед другими охотниками. Перед обедом появился один дракон и попал в засаду, с этим в этом гнезде должно остаться менее 5 драконов. Алисса подаёт мне зелёный сигнал, что-то приближается. Я чувствую, что она бежит сюда в своей лисьей форме на полной скорости, что-то не так. Она заворачивает за угол, и её лисья пасть открывается. — ОН ОГРОМНЫЙ, ПРИБЛИЖАЕТСЯ ОГРОМНЫЙ ДРАКОН! — кричит она. — ТОНННН~! — Что-то невообразимо тяжёлое падает на землю, и земля дрожит. — РРОООООООООООООАА~~! — Я чувствую, как мои кости дрожат от этого рыка, это огромный чёртов дракон, и он злой. Хильде упала на колени, и даже её стражи дрожат, другие охотники уже бегут. Аой ползёт ко мне и съёживается у меня на руках, дрожа. Я слышу много тяжёлых шагов. — РОЙ! — снова кричит Алисса, она в отчаянии. Я ставлю Хильде на ноги и толкаю её вперёд. — Вставай, чёрт возьми, на ноги и беги! Я прикрою твою спину, но я не умру за тебя! — кричу я. Хильде получает шок и начинает двигаться вслед за охотниками. — Роксана! Карта! — кричу я. Роксана достаёт свою карту и следит, чтобы мы не свернули не туда. С роем на хвосте тупик — это смертный приговор. Мы начинаем бежать. Земля немедленно превращается из протоптанной тропы в зазубренные и неровные скалы, что затрудняет движение. Пути извиваются и поворачивают и становятся меньше. Шаги, которые приближались, начинают становиться всё тише и тише, пока мы не перестаём их слышать. Туннель уменьшается в размерах настолько, что нам приходится протискиваться, чтобы пройти, слава богу, Хана и Сиэль могут пройти со своими горами. Мы пока в безопасности, но за нами всё ещё гонится злой огромный чёртов дракон, поэтому никто не останавливался на отдых, пока мы не достигли выхода и не увидели слабый свет. Мы все останавливаемся в маленькой комнате, чтобы перевести дух, нам приходится немного потесниться. — Чёртов мальчишка, ты был прав, я жалею обо всём, ха-ха-ха! — говорит Саймон и смеётся. Как ты можешь смеяться... — Чёрт возьми, этой штуке должно быть сотни лет, почему она никогда не покидала своё гнездо до сих пор? — говорит Логан. — Некоторые драконы живут всю свою жизнь в своих гнёздах, пока не станут настолько старыми, что близки к смерти, тогда они идут умирать в бою, — отвечаю я. — Что, так он старый и слабый? — спрашивает Саймон. — Чёрта с два, эта штука будет бесноваться на нас, пока не умрёт, Рабанара в опасности, эти древние драконы могут командовать вивернами. — Чёрт, так это мы притащили того монстра в Рабанару? — спрашивает Логан. — Нет, он бы рано или поздно начал буйствовать, нам просто повезло оказаться на его пути, — говорит Хильде с кривой улыбкой. Действительно «Удача». — Обычный строй, будем бежать трусцой весь день до заката. Вот, [ Быстрые ноги], — я применяю заклинание на Хильде и её помощницу. Эта маленькая девочка довольно сильна, её лицо сурово.— Все готовы? Пошли! Алисса вырывается вперёд, и все следуют за ней. Мы достигаем первых деревьев, когда Алисса кричит в отчаянии. — ТОНННН~! — Снова что-то невообразимо тяжёлое падает на землю, и земля дрожит. Мы снаружи пещеры у входа в лес, позади нас чудовище. Блестящая тёмно-синяя чешуя размером с мою голову, клыки размером с моё тело, голова высотой с грузовик, тело размером с синего кита, два огромных рога, торчащих из головы, бесчисленные шрамы на теле, один огромный глаз мутно-белый, а другой заставляет задуматься, есть ли внутри них вселенная. Он смотрит на меня, и страх наполняет мой разум, он ненавидит меня, он знает, что я использую тела его сородичей как броню и оружие, но его взгляд переключается куда-то ещё. Хильде, она носит ту же чешую, что и семья драконов, она известный охотник на драконов, который убивает драконов уже 2 года, дракон знает её и чувствует огромную ненависть к ней. Он даже не взглянул на Аой. Хильде падает на землю и писается. Я чувствую, как собирается мана, количество, которое я никогда не чувствовал раньше, количество, которое вызвало у меня озноб от того, что должно произойти. Ха-ха, я ненавижу этот мир. — ОГНЕННОЕ ДЫХАНИЕ, ПРЯЧЬТЕСЬ ЗА ДЕРЕВО! — кричу я, другие голоса кричат то же самое. У меня нет времени спасать Хильде, я только надеюсь, что она найдёт дерево. К сожалению, она выбрала то, что рядом с ней, пока я выбрал то, что подальше от дракона. Алисса прыгает рядом со мной. Я призываю 2 титановых элементаля и говорю им бежать перед деревом Хильде. — ФООООМММ! — огонь опустошает огнестойкий Лес деревьев, наше дерево загорается, и мы чуть не сгораем от интенсивности жара. Мои элементали медленно теряют силу и плавятся, Роксана тяжело дышит, пытаясь удержать [ Водяную стену].Огонь прекращается, и я смотрю наружу, адский пейзаж огня, который длится всего несколько секунд, магический огонь быстро выгорает, а сопротивление леса заставляет его выгореть быстрее. Земля раскалена докрасна, а деревья почти полностью сгорели, только маленькое пятно позади них всё ещё цело. — Роксана, воду! Я указываю туда, где могла быть Хильде, и Роксана выпускает [ Поток] в том направлении. Белый дым поднимается и смешивается с чёрным, но путь проходим. Сиэль использует [Воздушный молот], и дым рассеивается. Хильде там, обнимает Лину, а её стражи съёжились на земле.Дракон замечает нас и Хильде, я чувствую, как возвращается его гнев, он начинает двигаться вперёд. Я открываю [ Врата] к лагерю.— ВХОДИТЕ СЕЙЧАС! Я ВЕРНУ ХИЛЬДЕ! — кричу я. — Воль-... — СЕЙЧАС! — снова кричу я и толкаю Алиссу в чёрный круг вместе с Аой, они исчезают. Я сохраняю координаты для своего текущего положения. — ЗА ГОСПОЖУ! — бросается один страж. — ЗА ДОМ РОТ! — бросается другой. ЧТО, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, ВЫ ДЕЛАЕТЕ. Я бросаюсь к Хильде. Дракон даже не замедляется и хлопает стражей, которые улетают вдаль. Пространственные маги делают искажённое лицо от страха и исчезают. Дракон смотрит на меня и бросается к Хильде. Лина и Хильде больше не обнимаются, но они близко, я могу схватить их обеих каждой рукой, если смогу схватить их. Я прыгаю, я произношу [ Врата], дракон кусает.— Вольф! — кричит Алисса. Я вынимаю лицо из грязи, в правой руке я держу Лину, в левой — верхнюю часть тела Хильде. Хильде смотрит на меня, её рот полуоткрыт, глаза перестают двигаться. От подмышек её тело отсутствует. — РООООООООООООООООООООООООООАААААА...! — Дракон снова рычит вдалеке, и я теряю равновесие, я отвожу взгляд от Хильде и меня рвёт. Я провалился, я провалился, я провалился. Если бы я был на секунду быстрее, на один вдох быстрее, на одну миллисекунду быстрее, на один чёртов момент быстрее, я мог бы спасти её. — ААААААА... — кричит Лина, но Хана закрывает ей рот. — Дракон всё ещё там! Тихо! Маленькая девочка издаёт приглушённые крики и извивается на теле Ханы, но не пытается вырваться из её рук. Алисса применяет [ Очищение] и обнимает меня.— Стражи! — до меня доходит, — Они могут быть ещё живы. Я немного шатаюсь, но мне удаётся встать. — Что!? Ты хочешь вернуться!? — отчитывает меня Алисса, её голос почти срывается. — У меня там координата [ Врата], мы можем прыгнуть и безопасно поискать их, если дракона там больше нет.— Они должны быть мертвы, они единственные, кто всё ещё там, дракон должен был убить их. — Дракону было наплевать на них, его волновали только Хильде и я. — Это ещё хуже! Ты не вернёшься туда! — Алисса обнимает меня изо всех сил. — Вольф... — Сиэль касается её плеча, — Я не знала о [ Врата], но если я и ты пойдём туда, мы могли бы спасти их. Сколько у тебя маны, Вольф?— Почти половина, [ Врата] так близко, что мы едва использовали ману, оставьте свои доспехи и оружие здесь, и мы точно сможем спасти их.— П-пожалуйста…*ик*, о-они хо-хорошие, *ик*, л-люди, — бормочет Лина между рыданиями, она вырвалась из рук Ханы и движется к Алиссе. — Нннгх~… ХОРОШО! Но мы сделаем это быстро, и ты будешь слушаться меня, когда я скажу, что мы уходим, МЫ УХОДИМ! — кричит на меня Алисса, хватая за плечи. Думаю, она травмирована после Символа. Я киваю и произношу [ Врата]. После того как мы снимаем тяжёлое снаряжение, мы входим в круг. Адская сцена более приглушённая, пожары почти все прекратились, и земля немного менее раскалена, но самое главное — огромного дракона здесь нет.— Сюда, — ведёт нас Алисса. Вдали от разрушений, примерно в 100 метрах от того места, где мы были, приземлилась белошёрстная женщина. Она без сознания, и одна из её рук вывернута не в ту сторону. Сиэль касается её и закрывает глаза. — Она будет в порядке, у неё сотрясение мозга, несколько сломанных рёбер и сломанная рука. Она выпрямляет руку женщины и что-то поёт, через несколько секунд она применяет заклинание. — Готово. Я открываю [ Врата] под женщиной, и она исчезает. Алисса заставляет нас пересечь разрушения, и в 200 метрах находится женщина-доберман, обе её ноги сломаны, голова ударилась о камень, и она сильно кровоточит.— Рой здесь! — предупреждает меня Алисса. Я немедленно произношу [ Врата] под всеми нами, и мы возвращаемся. Лина ахает.— Она почти мертва, Вольф, помоги мне! Содрогаясь, мы выпрямляем её ноги, и я вкладываю почти всю свою ману в [ Исцеление]. Я немедленно выпиваю зелье маны и сажусь медитировать. Если нас найдут, пока у меня нет маны на [Врата], мы мертвы.Когда я открываю глаза, моя мана на половине, Лина плачет с Сиэль и Роксаной рядом с ней, белошёрстная женщина в сознании, но всё ещё лежит, женщина-доберман спит, Алисса рядом со мной, Хана на стрёме, а труп Хильде накрыт окровавленной тканью. Я сохраняю труп Хильде в своих «Предметах» и чувствую озноб, когда вижу запись «Хильдегард Рот, верхняя часть тела». Девушки складывают её вещи в сумку. Когда вы умираете, содержимое вашего [ Инвентаря] медленно появляется вокруг вас. У неё были её ID-планшет, монеты, одежда, нижнее бельё, какие-то неизвестные магические камни, столовые приборы, чашки и экстренная еда.— Как они? — спрашиваю я Сиэль. — Белая женщина будет в порядке, если мы подлечим её ещё немного, она должна быть в состоянии ходить самостоятельно, другая женщина без сознания и потребует гораздо больше маны. — Используй остаток своей маны на белую женщину, мне нужно сэкономить ману на экстренные [ Врата]. Алисса, пошли, мы не совсем в лагере, и на месте могут быть другие люди.Мы идём две минуты и достигаем лагеря, пространственные маги и разведчики там, жмутся за кустами. — Вы вернулись! Спасибо! — говорит первый пространственный маг. Это мужчина с чёрной кожей и белой шерстью, растущей из рук и шеи, у него пара бараньих рогов. Он демон-расы, бараньего типа. — Моя жизнь в ваших руках, пожалуйста, помогите нам вернуться! — говорит второй пространственный маг. Это долговязый мужчина с зеленоватой кожей и парой зелёных рук, растущих из спины, с косами на месте кистей. Ещё один демон-расы, типа богомола. — Я не думаю, что другие группы вернутся, они легко выживут в лесу, но у них нет причин возвращаться сейчас, — говорит один из разведчиков. Они близнецы, у них синяя кожа и колючий костяной перепончатый ирокез, растущий из голов. Они не мерфолки, они демон-расы, типа морского конька. — Мисс Хильдегард мертва, я не смог спасти её, мы спасли стражей и девушку-помощницу, так что нам, возможно, придётся нести одного из стражей, — говорю я. У всех мрачные лица. — Мне жаль, мне жаль, что у меня не было достаточно маны! Мы несём так много чешуи и мяса, что я едва смог выбраться сам! — умоляет человек-богомол. — Всё в порядке, что сделано, то сделано, нам просто нужно выбраться живыми. У меня нет энергии разговаривать с ними или подбадривать их больше, им просто нужно выполнять приказы и оставаться с нами, чтобы жить. Сейчас 3 часа дня. Мы собираемся нести женщину-добермана на импровизированных носилках. Белая собака-женщина достаточно хороша, чтобы ходить и бегать трусцой некоторое время, но она испытывает боль, я лечу её в определённых местах, чтобы облегчить боль, и она смотрит на меня щенячьими глазами. — Я не могу поверить, что я всё ещё жива, я не знаю, как вы это сделали, но спасибо, что спасли нас, меня зовут Тадита, мой товарищ Андреа, — женщина кланяется мне и Сиэль, — Спасибо за вашу магию. Я определённо буду терпеть, чтобы не замедлять вас, но, пожалуйста, не стесняйтесь оставить нас позади в случае опасности, мы уже потеряли нашу госпожу, так что мы провалили самую важную миссию в нашей жизни. Если бы вы не бросились в атаку, я мог бы спасти вас двоих без ран, хотя. Я не виню их, они были очень храбрыми и преданными той женщине. — Эхм… Я не пожертвую вами двумя так легко, вам стоит больше ценить свою жизнь. — Моя жизнь уже бесполезна, так как я потеряла госпожу, которую поклялась защищать, — она хмурится. — Тогда тебе стоит найти что-то новое, что придаст ей ценность, боги не будут счастливы от жизни, потраченной впустую как жертва, — я похлопываю её по плечу. Она хмурится немного сильнее, но я чувствую, как в её глазах собирается немного мотивации, почётная жертва не очень популярна среди богов здесь. Мы движемся вперёд с Алиссой далеко впереди, разведывающей путь, 2 собаки защищают наши фланги, а дуэт разведчиков сзади. Мы меняемся, неся Андреа, но пространственные маги предлагают нести её дольше всех. Через час ходьбы Сиэль подлечила её достаточно, чтобы она могла проснуться, но так как у неё всё ещё сломаны кости, мы используем зелье сна, которое есть у Роксаны, чтобы держать её в отключке. Мы не находим других монстров до наступления темноты, даже Мшистые шипохвосты недостаточно глупы, чтобы находиться рядом после того, как услышали такой рык дракона. Все палатки теперь рядом с нашими, они слишком напуганы, чтобы находиться вдали от нас, так как мы, по сути, их спасательный круг. Мы подлечили большинство ран Андреа, так что она стала достаточно сильной, чтобы шататься. Девушки будят её и помогают принять ванну с полотенцем. Тадита никогда не отходила от неё. У пространственных магов есть палатки для себя и для женщин, так что это действительно хорошо, что они рядом. Алисса организует ужин и готовит провизию, которую принесли пространственные маги. Лина была угрюмой всё это время. — Как ты себя чувствуешь? — спрашивает меня Сиэль, пока я наблюдаю, как Алисса готовит. Она сидит рядом со мной за столом в нашей палатке. Я подавляю вздох. — Подавленно, разочарованно… — Ты винишь себя? Ну, полагаю, Сиэль теперь мой терапевт. — Не совсем, я знаю, что рассказывать людям о [ Вратах] было бы проблемой, но я всё ещё чувствую грусть из-за этого. Из-за того, что я не смог показать свою силу, кто-то умер. Я ненавижу чувствовать себя так.— Такова жизнь искателя приключений. Из-за того, что ты принял определённое решение, кто-то умер за долю секунды, это не значит, что ты несёшь ответственность за их смерти, это просто значит, что ты не смог их спасти. — Такова жизнь искателя приключений... — я горько улыбаюсь, я выбрал эту жизнь, — Спасибо, что пришла поговорить со мной. — Не похоже, что это было действительно нужно, — она криво улыбается. — Нет, правда, спасибо. Она улыбается, чистой улыбкой, которая сжимает моё сердце, но я чувствую намёк на грусть в этой улыбке. — С тобой случалось что-то подобное? — спрашиваю я. Она остаётся неподвижной, и её глаза отводятся в сторону. Бинго. Тогда я буду и твоим терапевтом. — Извини, если это личное, но я очень хочу узнать о тебе больше, — настаиваю я. Она делает болезненное лицо. Это как удаление молочных зубов, нужно сделать всё сразу, иначе будет больнее. — Ничего особенного. Я просто… провалилась… — Как ты себя чувствуешь по этому поводу? Она смотрит на меня и сужает глаза, я просто невинно улыбаюсь. Она вздыхает и становится серьёзной. — Когда я была воином-жрицей, я однажды сопровождала караван до Соммерленда. Во время поездки наши разведчики провалились, и мы попали в засаду группы Пожирателей снов, прежде чем мы успели вытащить оружие, уже были мёртвые люди. Мы никак не могли победить. Наш капитан дал нам приказ сдерживать врагов достаточно долго, чтобы торговцы могли бежать, спасая свои жизни, а затем мы бы сбежали, если бы смогли. В конце концов, я выжила… Так что я знаю, что ты чувствуешь. Чего-то не хватает. Я смотрю на неё и хмурюсь. — Сиэль, разве в этой истории нет других подробностей? — Ч-что ты имеешь в виду? — её глаза бегают. — Ты не рассказываешь мне всё, есть что-то ещё, что причиняет тебе боль. Она смотрит на меня сердито. — Ты от чего-то бежишь, — говорю я. Она напрягается. Это жульничество, я знаю, Арантос сказал мне, что она бежит от своих страхов, поэтому я хочу надавить на неё. — Я оставила его… Я похлопываю её по спине. — Выпусти это, ты же знаешь, что разговоры об этом помогают, — говорю я. Она остаётся неподвижной. — Давай, твоя очередь. Она морщится. — Я оставила его умирать… Я могла бы спасти его, у меня была мана, но я испугалась и побежала… Я выжила, он мог бы выжить, но я оставила его… — Всё в порядке. — Нет, не в порядке. — Да, в порядке, — я тру её по спине, мне хочется обнять её. Она снова замолкает. — Ты винишь себя? Она горько улыбается. — Да, я бросила его. — Ты простила себя? В какой-то момент ты должен простить себя за свои ошибки, иначе ты никогда не двинешься дальше. Похоже, это случай с ней. Снова тишина. Я должен продолжать давить. — Как долго ты заслуживаешь наказания за это? — Откуда мне знать!? Не то чтобы я делаю это добровольно... — она смотрит на меня со слезами на глазах. — Тогда ты хотя бы признаёшь, что больше не должна страдать из-за этого? — Я… Да, я не хочу больше чувствовать эту боль, — она отводит взгляд. — Скажи мне, почему ты присоединилась к этой группе? Честно. — Причины, которые я называла тебе раньше, не были ложью. — Но должно быть что-то ещё, верно? — я невинно улыбаюсь. Она стонет от разочарования. — Я думала… что ты не побежишь, что я могу доверять тому, что ты никогда не заставишь меня снова почувствовать, что я кого-то бросила, — она бросает на меня взгляд. — Хм… ну, я не хочу, чтобы ты перекладывала всю ответственность на меня, я хочу, чтобы ты делила её со мной, чтобы мы все могли договориться о чём-то и быть способными принимать наши собственные решения. — Я знаю… я просто… бежала, — её голос затихает. Я хватаю её за руку. Она даже не вздрогнула. — Тогда пришло время сделать вдох и оглянуться вокруг, у тебя есть другой путь, по которому ты можешь пойти. Я сжимаю её руку и отпускаю. Она кусает губы. — Сколько тебе лет, мистер Терапевт? — спрашивает она игривым тоном. — Шестнадцать. — Чушь. Правда. Я криво улыбаюсь. Девушки замечают, что наш разговор окончен, и неловко приходят ужинать. В ванне даже весёлая Роксана была подавлена, но моё настроение улучшалось, так что у нас была продуктивная сессия обнимашек. Мы не делаем ничего больше, никто не в настроении. Перед сном мы с Сиэль используем большую часть нашей Маны, чтобы подлечить дуэт стражей. Сегодня 14-е число. Я просыпаюсь от того, что надувшаяся Алисса водит пальцами по моей груди. Я улыбаюсь и киваю ей, она улыбается в ответ и ныряет под одеяло, я просто закрываю глаза и наслаждаюсь. Во время завтрака взъерошенная Сиэль дарит мне чистую улыбку, и я отвечаю тем же. Мои отношения с ней кажутся странными, в отличие от других, я почувствовал привязанность к ней до того, как занялся с ней сексом, поэтому я сейчас необычайно возбуждён и встревожен. Хана видит мою палатку и улыбается озорно, когда мы вернёмся домой, я выплесну всё это на неё. Сиэль заканчивает исцеление Андреа, так что теперь она может ходить и даже сражаться, хотя это не рекомендуется, так как её тело всё ещё адаптируется к сросшимся костям. Если бы я применял [ Регенерацию] полдня на обеих, я мог бы вернуть их в нормальную форму, но мы не хотим проводить здесь больше времени, рой может быть поблизости, охотясь за нами.Мне удаётся применить [ Быстрые ноги] на область после 10 минут пения, мне всё ещё нужна практика, но становится лучше.Большинство монстров всё ещё далеко от этой области, поэтому мы встречаем только 2 голых гоблинов, которые, вероятно, только родились в этой части леса вчера, а затем 3 Шипохвостов, которые достаточно идиотичны, чтобы думать, что область безопасна. Поскольку мы бежали трусцой, мы добираемся до Рабанары к полудню, мы игнорируем наши голодные желудки и спешим к городу. — Ах! Великий Райдер, п-пожалуйста, момент, — слышу я, как Лина зовёт меня. — О? В чём дело? — П-п-п-пожалуйста, ку-купите меня! — она кланяется мне под прямым углом. Я ошеломлён, женщины собираются вокруг меня, а дуэт стражей кладёт руки на плечи Лины в знак солидарности. — Э-э, почему просишь меня? — Хм, мистер Райдер, мне жаль говорить это о семье моего покойного господина, но… семья Рот в трудном положении... — говорит Андреа, съёживаясь. — Да... — Тадита съёживается вместе с ней, — Мисс Хильдегард была хорошим торговцем и трудоголиком, но остальные члены её семьи и близко не так хороши, как она. Если бы я угадала, их выдавят с рынка через несколько лет без неё. — Вау, настолько плохо? Почему? — Они… ленивые, глупые и расточительные. Простите, мисс Хильдегард, но это правда! — Андреа хлопает в ладоши в молитве и кланяется. — Так ты думаешь, я буду лучшим господином? — спрашиваю я. Я немного обеспокоен частью про «мечту». — Д-да! — Лина смотрит на меня со слезами на глазах, — Учитывая вашу личность, то, как вы относитесь к другим женщинам, и ваши подвиги, моя мечта — служить вам! — Хм… Что ты умеешь? — спрашиваю я. Я немного обеспокоен частью про «мечту». — Я могу управлять бизнесом, помогать с административными задачами, зачаровывать оборудование, выполнять обслуживание оборудования, создавать базовые предметы, и я могу сражаться, немного… Я-я т-также м-могу о-отдать в-вам м-мое т-тело! — она заикается, пока её бледное лицо краснеет, как у лобстера. Очаровательно. Она выглядит молодой, моложе меня, она вообще совершеннолетняя в этом мире? Есть ли совершеннолетие? Пространственные маги и дуэт разведчиков, которые отчаянно пытались войти в город, остановились и вернулись к нам, хотя мы перед городом, они всё ещё уважают меня. — Позвольте мне посоветоваться с моей группой, — говорю я. Я собираю всех в круг далеко от всех. — Ладно, мнения. — Я думаю, это нормально, она будет полезна, — говорит Алисса, затем она подходит ближе и шепчет мне на ухо: — Я хочу видеть, как ты сломаешь эту тугую киску. Я просто буду считать её мнение «предвзятым». — Она будет идеальна для обслуживания моей брони, металлические пластины бригантины — та ещё сука, чтобы чинить их, когда я получаю удар, к тому же наши щиты получают повреждения, она опытна в манипулировании чешуёй дракона, возможно, она могла бы помочь. Её можно даже обучить бою, у дварфов хорошая сила из-за их [ Каменного тела], — говорит Хана.— Ещё один помощник был бы кстати, она, кажется, что-то знает о рынке, так что могла бы помочь мне продавать зелья, — говорит Роксана. — Я… чувствую себя немного виноватой, оставляя её одну, если она вернётся к семье Рот, её, скорее всего, продадут какому-нибудь извращенцу где-нибудь. Она кажется умной и преданной, наверняка есть много работ, которые мы можем ей дать, — говорит Сиэль. Ну… я самый большой чёртов извращенец в округе, так что я не знаю, о чём вы думаете. Хотя у меня нет планов прикасаться к ней. — Так что, нет веской причины отказывать ей... — бормочу я. — Что, почему ты колеблешься? Разве иметь ещё одну женщину не было бы хорошо для тебя? — говорит Сиэль шутливым тоном. Это немного ранит. — Я не такой, Алисса и Хана — исключения, потому что я был невероятно одинок. Я не возьму её только потому, что она предлагает мне своё тело, — говорю я немного грустно. — О, э-э… извини, — неловко извиняется Сиэль. — В любом случае, я согласен, что нет причин отказывать ей, если она была личным помощником мисс Хильдегард, то она должна быть достаточно компетентной, — вмешивается Алисса. — Но могу ли я действительно купить её? Разве она не собственность семьи Рот сейчас? — спрашиваю я. — Не совсем, рабы — это не то, что можно так легко унаследовать. По закону у них есть шанс на свободу или на то, чтобы их купили другие, когда их господин умирает, но тебе всё равно придётся договариваться с семьёй Рот. Это только шанс, а не гарантия, — говорит Алисса. — Но так как ты принёс её труп и её вещи, у тебя на самом деле есть рычаг давления на Рот. Ты рискнул своей жизнью, чтобы спасти её, даже если это не было успешным... — говорит Хана. — Ты также тот, у кого есть благословение, это ещё большее давление на них, чтобы дать тебе честную сделку, — добавляет Роксана. Я вздыхаю. Это часть санкционированного богами гарема? Я больше не одинок и не напуган, так что мне не нужен ещё один раб, мне просто неприятно думать об использовании её таким образом. Я знаю, что она будет полезна, но мне не очень нравится перспектива рабства. Это несколько отличается от Кровавого раба, где есть личная ответственность и пристальный взгляд богов. Я чувствую себя лицемером, но у меня нет энергии, чтобы привести свои мысли в порядок. — Тебе не обязательно принимать её, если ты действительно не хочешь, — говорит Алисса. — Нет, я… на самом деле хочу защитить её, давайте примем её, — отвечаю я. Я чувствую, что она как щенок, которому нужен хозяин, я не могу оставить её одну. Мы возвращаемся к группе, ожидающей нас. — Лина, ты хочешь, чтобы я купил тебя и освободил? Она выпрямляется, и медленно её глаза широко открываются от страха. — П-пожалуйста, н-нет. — Что? Ты не хочешь быть свободной? — я поднимаю бровь. — Я... — она не может найти способ объяснить себя. — Возможно, она боится, что ты бросишь её, — шепчет Алисса. — Почему она должна так думать? — шепчу я в ответ. — Если она твой раб, ты должен относиться к ней ответственно. Если она не раб, то её положение может на самом деле ухудшиться. Я вроде понимаю, но это всё ещё немного нелепо. — Рабы, которые находят хорошего господина, не очень хорошо адаптируются к свободе, — шепчет Сиэль. Тогда хорошо. Я вздыхаю. — Я не буду освобождать тебя. Я куплю тебя, — говорю я ей. — Т-спасибо! — она сжимает руки и прыгает от радости, она была без выражения большую часть времени, но теперь её милая улыбка растапливает моё сердце. Мы входим в город и идём в гильдию. Внутри наша странная группа вызывает небольшой переполох, я не уверен почему. Я иду к ближайшему служащему и прошу встречи с мастером гильдии. Через минуту он спускается вниз. — О, приятно видеть вас снова, мистер Райдер. На самом деле, нет, каждый раз, когда я встречаю вас, много работы падает на мои плечи, вы таким образом сокращаете годы моей жизни, — Силас криво улыбается. — Я пришёл принять, что моё прозвище — правда, но мне жаль, что я даю вам слишком много работы. И мне тоже приятно видеть вас, мастер гильдии. — Ну что ж, пойдёмте в отдельную комнату. «Быстрый ветер» и «Эскутчеон» уже дали нам представление о том, что произошло, но ваш отчёт — самый важный. Силас повёл нас в самый большой зал заседаний. Через некоторое время появились 7 писцов и начали собирать отчёты. Только Лина знает о [ Вратах], поэтому мы согласовали с ней правдоподобную ложь о том, как мы сбежали.— Коктейль из ядов? Никогда раньше не слышал о такой вещи. Я пожимаю плечами. — Отчаяние рождает творчество, я думаю, мы вызвали аллергическую реакцию у этого дракона. Силас от души смеётся, впервые я вижу, как его спокойное поведение рушится. — Что за… чёрт… дракон с... аллергической реакцией...! Барды полюбят это! — говорит Силас, переводя дыхание. Силас кашляет и восстанавливает самообладание. — Итак, единственная потеря — мисс Хильдегард, это настоящее чудо, видя, насколько умным был тот дракон. Также его мстительная атака на мисс Хильдегард означает, что он, скорее всего, прикажет вивернам атаковать нас, немедленно пошлите весть лорду, — Силас делает знак слуге поблизости, тот поспешно покидает комнату. — В отчётах нет противоречий, я также не вижу неясных моментов, я считаю отчёт завершённым. Теперь я должен сказать вам, что здесь представитель Гильдии оружейников, он хочет поговорить с вами. Он, вероятно, хочет злоупотребить моим ментальным состоянием, чтобы снизить награды, так как моя цель защиты умерла, но у них здесь нет преимуществ. — Ах, можете ли вы связаться с семьёй Рот? Я хочу купить рабыню мисс Хильдегард, Лину. — Хм, да, могу, у вас есть её имущество и её труп, верно? Не нужно отдавать это нам, вы можете вернуть это лично. На этом наши дела закончены, вы хотите поговорить с представителем Гильдии оружейников? — Да, пожалуйста. Силас и персонал гильдии покидают комнату. — Спасибо, что не бросили нас, если вам когда-нибудь понадобятся услуги пространственных магов, мы сделаем вам скидку. Это меньшее, что мы можем сделать для вас, — говорит пространственный маг-баран. — Спасибо, — говорит пространственный маг-богомол. Мы прощаемся, и они уходят. Они оставляют кожаный сундук с вещами Лины. — Вы выглядите молодо, но явно знаете, что делаете. Было хорошей возможностью поработать с вами, — говорит один из разведчиков. — У вас доброе сердце, неудивительно, что люди говорят, что вы городской герой. Столкнуться с драконом с одними бутылками яда требует огромной пары яиц, я рад, что встретил вас и вашу группу, — говорит другой. Это заставляет меня немного смутиться. Мы прощаемся. — Ну что ж, полагаю, это прощание, — говорит Тадита. — Действительно, не думаю, что мы встретимся снова так скоро. Но ещё раз спасибо. У меня нет многого, чтобы отплатить вам, но позвольте мне служить вам в обмен на спасение моей жизни, — говорит Андреа, кланяясь. — А-а, в этом нет необходимости, это была часть нашей работы — держать вас двоих в безопасности, — отвечаю я поспешно, Сиэль кивает. — Ты смущаешь его, Андреа, если ты действительно хочешь быть с ним, то просто попроси о браке, — говорит Тадита. — Н-н-нет, э-это н-не то, ч-что я имела в виду! — заикается Андреа, краснея. Тадита хлопает её по спине и ухмыляется. — В любом случае, мы будем у вас в долгу. Мы вернёмся в столицу и вступим в стражу или группу наёмников, мы не охотники, так что оставаться здесь — не лучший выбор. Если будете в столице, приходите искать нас, — говорит Тадита. Все прощаются с ними, и они уходят, только Лина остаётся с нами. — Я думала, она действительно собирается просить о браке, — говорит Алисса, разочарованно. Что с тобой, сколько женщин ты хочешь добавить в этот гарем? — Она, вероятно, думала, что недостаточно сильна, нам не особо не хватает огневой мощи, — говорит Хана. — В-в любом случае, Лина, ты собираешься уйти сейчас или предпочитаешь остаться с нами? — спрашивает Сиэль. — М-можно мне остаться? Я бы предпочла пока не встречать никого из Рот, — отвечает она застенчиво. — Конечно, без проблем, — говорю я. Я вкладываю 10 очков в [Актёрское мастерство] и [Ментальное сопротивление], нам это понадобится для этой части. Примерно через 10 минут мы слышим шаги. Старик с седеющими чёрными волосами и двумя крупными стражами входят в комнату. У мужчины длинный нос и морщинистое лицо, которое становится ещё морщинистее из-за того, что он хмурится. Он несёт несколько бумаг, вероятно, отчёт. — Приветствую, я Танкуара, старший представитель Гильдии оружейников, — говорит мужчина и садится. — Я Вольф Райдер, лидер «Гелиоса». — Ну что ж, мистер Райдер, давайте поговорим о деле. Вы провалили свою работу, мисс Хильдегард мертва, а-... — Погодите, моя работа заключалась не просто в защите её, я должен был защитить её и её подчинённых и обеспечить возврат собранных материалов. Танкуара скрежещет зубами. Перебивать его было невежливо, но я не могу позволить ему объявить работу проваленной вот так. — И всё же самый важный человек там не вернулся, — говорит он, сужая глаза. — Она пошла против моего совета, я даже пытался использовать других охотников, чтобы убедить её, но жадность затуманила её суждение. К сожалению, мы встретили такого редкого дракона, но в конечном итоге это всё равно её вина. — Но вы всё равно могли бы спасти её. Если бы вы были быстрее и не колебались, вы могли бы вытащить её из-под дракона вовремя! — Что вы думаете, кто я!? Чудотворец!? Вы хоть читали о размерах этого чудовища? Каждая другая группа убежала, как только могла, стражей хлопали, как мух! Это не моя вина, что она умерла, это моя удача, что я вообще выжил! Коктейль из ядов был удачей, даже если бы я вытащил её, дракон преследовал бы нас до края света, если бы мы не получили такую реакцию от него. Вы понимаете, это не мастерство, что мы выжили, это просто чистая глупая удача! — Я не должен кричать, но это разозлило меня. Я не могу позволить ему добраться до меня, заставить меня говорить глупости — его цель. — Если это была просто удача, возможно, выбор вас в качестве авангарда был ошибкой, так как вам не хватает мастерства, чтобы пережить такую встречу, — он отворачивает голову в презрении. — Вы не имеете полномочий судить о моём мастерстве или мастерстве моей группы, вы прекрасно знаете, что такой дракон требует армии, чтобы справиться с ним. Всё возвращается к тому, что мисс Хильдегард игнорировала мой совет из-за жадности. В конце концов, я вернул часть её тела, её вещи, спас её рабыню, её стражей и подчинённых, единственное, чего не хватает в этой экспедиции, — это её возвращения живой. Он смотрит на меня и скрежещет зубами. Вот, я закрыл все пути для атаки. — Я не могу дать вам полную награду, ваша цель защиты мертва. — Я не могу защищать тех, у кого есть желание смерти, она нарушила контракт сама. Я требую полную награду, вычтите цену этого молодого дракона из неё, — я указываю на Аой, спящую, свернувшись на шее Ханы. — Я не могу дать вам полную награду, ваша цель защиты мертва. — Я не могу защищать тех, у кого есть желание смерти, она нарушила контракт сама. Я требую полную награду, — я вложил 1 очко в [Запугивание] и выпустил немного своей силы. Я вижу, как дёргается его рот, он крепкий орешек. — Хорошо, вот ваша награда... Молодой дракон стоит 3 золотых на имперском рынке, хотя ваш выглядит так, будто его можно приручить, я буду уважать ваше соглашение с мисс Хильдегард. Он даёт нам мешок монет, я использую [Оценку металлов] на них и киваю ему, он быстро уходит, и я вздыхаю. Такие переговоры оставляют у меня горький привкус во рту. Мне не нравилось плохо говорить о Хильде, но торговцы в этом мире безжалостны, нельзя давать им даже сантиметра. — Это были очень хорошие переговоры, мастер. Я не верила, что представитель сломается так, — говорит Лина. Я содрогаюсь, снова слыша слова «мастер». — У меня были хорошие учителя. Хана и Роксана опытны в этом. — Ага, немного запугивания в нужный момент, и любой торговец сломается, они пытаются создать сильный фасад, но все они трусы, — говорит Хана. — Понятно, это тактика переговоров, отличная от той, когда торговцы имеют дело друг с другом, всё дело в войне информации и связей, — говорит Лина с задумчивым выражением. — Напомните мне никогда не становиться торговцем. Это кажется мне кошмаром, я слишком прямолинеен, — говорю я. — Ну, вы всегда можете использовать представителей, если станете торговцем, — продолжает она. Я всё ещё не хочу иметь с этим дело, даже через кого-то другого. — Я пойду продам монстров, которых мы убили, вы, девушки, можете пойти в ресторан и пообедать. — Ах нет, давайте все поедим вместе, это нечестно по отношению к вам, — говорит Алисса. — Хмм… у кого-то есть другое мнение? — спрашиваю я. Тишина. Мы спускаемся вниз и входим в комнату разделки. Гордон и Сонни болтают. — О, мистер Удача! Я слышал о ваших подвигах, вы всегда делаете что-то интересное, — приветствует меня Гордон. — Я бы хотел, чтобы это было не так. В любом случае, приятно видеть вас, мистер Гордон, мистер Сонни. — Э-э, да. Приятно видеть вас тоже, мистер Райдер, — Сонни немного рассеян. — О, похоже, у вас есть питомец-дракон, э? Ну что ж, какой сюрприз у вас есть для нас? Я достаю Серого берсерка и Молодого огра. — О! Такой первозданный мех! Какое достижение, мистер Райдер, я впечатлён. Как вы это сделали? — Я держал его своим элементалем земли, после этого мы били его по голове, пока он не закружился, и Алисса добила его. — Это потрясающе, только лучшие группы, специализирующиеся на охоте на Серых берсерков, могут достичь этого. Ой, Сонни, помоги мне здесь. Сонни вышел из своего ступора и пошёл оценивать медведя. Он продолжал украдкой поглядывать на нас, нет, он продолжал украдкой поглядывать на Роксану. Он демон-расы, в конце концов. Я думаю, он суккуб, может, имя для мужчин — инкуб. Я хватаю хвост Роксаны и кручу его вокруг своей руки, Сонни содрогается. Роксана смотрит на меня с любопытством, но затем она смотрит на Сонни и озорно улыбается, она обнимает меня сзади и прислоняется своим телом ко мне. Её рука входит в мою куртку сверху, и она ласкает мою грудь. Белая кожа Сонни краснеет, и он отворачивается, он фокусируется на оценке монстров и доказательстве подчинения. — Вот ваша награда, — говорит Сонни сквозь сжатые зубы. — Продолжайте приносить этих медведей мне, мальчик, я люблю мясо Серого берсерка. Также, не дразни Сонни слишком сильно, э? — говорит Гордон и подмигивает. Сонни давится своей слюной, я просто улыбаюсь и ухожу. — Наконец-то, давайте что-нибудь съедим и пойдём домой. Интерлюдия 5 Человеку, который не говорит о своём месте рождения, нельзя доверять, человеку, который скрывает много секретов, нельзя доверять, человеку, которому не хватает здравого смысла населения, нельзя доверять, человеку, который скрывает таинственные навыки, нельзя доверять. И всё же я не могу следовать ни одному из этих советов, я чувствую себя безнадёжно потерянной в темноте, где единственный свет исходит от его спины, заставляя меня следовать за ним. Когда я привыкла к темноте, к однообразию и безопасности, он приходит как любопытное и невинное существо, которое открывает путь для меня. Это не та старая жизнь, по которой я тосковала, а что-то новое с намёком на ностальгию. Он должен быть моложе меня, но я не чувствую ничего, что заставляло бы верить, что это правда, только его лицо и его любовь к женщинам говорят об обратном, но этого недостаточно, я почти чувствую желание украсть его ID-карту, просто чтобы подтвердить его возраст. Логика говорит мне, что я должна держаться подальше, даже несмотря на то, что вокруг него есть 2 благословения, он слишком скрытен или таинственен, но мои инстинкты говорят мне об обратном, они говорят мне о возможности, о приключении, о новом начале. Я думала, что смогу помочь ему, но вместо этого он может в конечном итоге помочь мне больше. К тому же, какой мужчина может радовать 3 женщин и всё ещё просыпаться с бодростью каждое утро? Одна из них — драконид, не меньше. Я слышу лишь изредка приглушённое шуршание и стоны, но всё же моё воображение заставляет меня смущаться. Это были тяжёлые ночи... и дни, и утра. Они когда-нибудь останавливаются? ---------- Стой рядом со мной — М-можно мне поесть с вами? — спрашивает Лина. — А с прошлым хозяином ты поступала иначе? — спрашиваю я. — Нет… но госпожа Хильда была особенной. Как её личной служанке, мне было бы крайне неудобно постоянно есть отдельно от неё. — Тогда считай, что и здесь так же. Неудобно относиться к тебе хуже, проще обращаться с тобой, как со всеми остальными. — Благодарю, господин… — она кланяется. — Ты выбрала правильного человека, маленькая Лина. Вольфи — очень добрый господин. Только готовься к ночи, он садистский секс-зверь, — дразнится Роксана. Лина замирает, Сиэль отводит взгляд. — Роксана! Прекрати, она же испугается. Я принял тебя не потому, что мне нужно твоё тело, у меня и так достаточно женщин вокруг. — Понимаю… — говорит Лина. Мне показалось, или в её голосе проскользнуло разочарование? — К тому же, именно Роксаны и Ханы тебе стоит опасаться как хищниц. — Нет, спасибо. Единственные, кого я хочу видеть внутри себя, — это Роксана и Вольфи, — говорит Хана, качая головой. — То же самое, только наоборот… кажется… — говорит Роксана и показывает язык. Сиэль массирует глаза. Я кашляю. — Лина, ты любишь книги? — спрашиваю я, меняя тему. Её глаза загораются при моих словах. — Да! Когда госпожа Хильда бралась за работу разносчицы, она всегда приносила книги и позволяла мне читать их в пути. Она брала самые разные книги, так что у меня всегда был богатый выбор. — Ну что ж, ты знаешь, что я учусь в магическом университете, верно? Я хочу дать тебе доступ к библиотеке, чтобы ты кое-что для меня исследовала. Тебе нравится читать легенды и историю этого мира? — О, магическая библиотека… да! Я хочу! Но разве можно пускать туда рабыню? Если я случайно испорчу книгу, её цена может оказаться даже выше, чем цена, которую заплатили за меня… — её голос затихает. Если такое случится, большинство хозяев продали бы рабыню, а некоторые могли бы даже казнить её. — Ничего страшного. Если что-то случится, я, возможно, лишу тебя права пользоваться библиотекой, но я не изверг. Просто будь осторожна. — Да! Мне хочется погладить её по голове, она такая милая. Во время работы у неё было строгое, бесстрастное лицо, но сейчас она выглядит искренней и счастливой. — Зачем тебе исследовать легенды? — спрашивает Сиэль. — Вы же знаете, я из далеких земель. Просто хочу больше узнать о здешней жизни, возможно, найдутся сходства между мифами моей родины и местными легендами. Сиэль выглядит заинтересованной. Остальные девушки знают, откуда я, поэтому понимают, зачем я это делаю. У меня нет никакой информации об истории этого мира, так что поручить сбор информации Лине — лучший вариант. Мне еще столько нужно тренироваться и изучать магию, я не могу тратить время на чтение сказок. — Значит, твоя работа — обслуживание нашего снаряжения и исследования. Думаю, Алисса сможет тебя подвезти, так что будем вместе ходить в университет, — говорю я. Она такая маленькая, не думаю, что Алисса будет против дополнительного веса, учитывая её возросший уровень трансформации. — Я еще могу помогать по хозяйству, — говорит она, поднимая руку. — В этом нет особой нужды. Остальные девушки и так много помогают, а мои глиняные големы не дают пыли скапливаться в доме. У нас с Сиэль также есть сильное заклинание [Очищение], так что мы можем просто использовать магию, если големов будет недостаточно. Её рука опускается. — Ах да, вы же призыватель. Големы — это действительно удобно, — задумчиво произносит Лина. Мы начинаем есть. Паста в белом соусе с тертым сыром и жареным драколитом, на десерт — лимонный пудинг. Хороший ресторан, не слишком дорогой, и они не возражали, чтобы Аой ела с нами. Её интеллект и чистоплотность выше, чем у некоторых людей. Лина тает, когда ест пудинг: будучи рабыней, она редко пробовала сладости, ведь хотя Хильда и была добра, она придерживалась довольно спартанского образа жизни. Когда мы возвращаемся домой, дух природы грифон спит на колонне у ворот нашего дома. Я вкладываю очки в [Язык зверей] и подхожу к нему. — Приве-ет! Скучал? Маленький грифон открывает глаза, быстро вскакивает и радостно чирикает. Я достаю кусок сырого мяса и кладу его у ворот. Девушки машут ему, но никто пока не решается прикоснуться. Он с удовольствием ест, смешно виляя своим милым задом. Аой проявляет большой интерес к духу. Войдя внутрь, я призываю трех глиняных големов и заставляю их заняться уборкой пыльного дома. Никому другому помогать не позволяю — сегодня всем нам пора отдохнуть. — Итак, Лина, откуда ты? — спрашивает Сиэль. Мы в гостиной: камин потрескивает, чай горячий, печенье вкусное. Сиэль болтает с Линой, Алисса читает, Хана массирует мне голову, а Роксана расчесывает свою гриву. — Я родилась в деревне на поверхности у подножия Горного Дома. До того как Аремут пал под натиском нежити, дорога вокруг Горного Дома не была такой популярной, и наша деревня была лишь небольшим перевалочным пунктом для искателей приключений. Меня обучали ремеслу зачарователя, как и моего отца, но все наши инструменты украли, и отцу пришлось продать меня, чтобы купить новые. Хильда купила меня, и мы долго путешествовали как разносчицы, пока не добрались сюда. — Ого, Горный Дом на другом конце континента, это приличное расстояние. А где живет семья Рот? — говорит Хана. — У семьи Рот не было постоянного дома. Только два года назад мы обосновались в районе Берега Листьев и Высокого Леса для охоты на драконов. Они купили дом в Голдкроссе, но у госпожи Хильдегард здесь живет брат, так что скоро мы должны получить от них ответ, — продолжает Лина. — А ты, Сиэль, родилась здесь? — спрашиваю я. — Да. Я никогда не знала своих родителей, но думаю, они были из Соммерленда, судя по цвету моей кожи. Я вступила в отряд тамплиеров, который направлялся туда, когда… случилась та битва, и я перестала быть воином-жрицей. — А ты, Хана? — говорю я, пытаясь отвлечь её от этих воспоминаний. — Я родилась в Соммерленде, раньше сопровождала караваны оттуда в Рютаке на далеком юге, но, к сожалению, так и не попала в Гномерию — пикси в Бетоверд Бос никого не пускали в лес. Если представится шанс, давайте съездим в Гномерию, гномы такие тискательные! — Хана немного теряет самообладание, её глаза загораются, но потом она кашляет: — Когда отец всё запорол, я решила продать себя в Рабанаре, потому что здесь много сильных искателей приключений. Остальные двое тоже рассказали свои истории. Алисса родилась в Туманном Низинном лесу, но никогда не покидала его, пока не пришла в Рабанару. Роксана много путешествовала по континенту Маока, потом прибыла через Голдпорт, дошла до Голории, а затем вернулась и переехала в Рабанару, так что на этом континенте ей бывать почти не доводилось. — Хочешь навестить свой дом, Лина? — спрашиваю я. — Я… хочу. Хотя родители и продали меня, я знаю, что у них не было выбора, иначе мы бы умерли с голоду. Я знаю, что выгляжу по-детски, так что благодарна хотя бы за то, что меня не продали какому-нибудь извращенцу-дворянину. — Извини за вопрос, но сколько тебе лет? — спрашиваю я. Сиэль и Роксана бросают на меня гневные взгляды. — Я ваша рабыня, господин, не стоит беспокоиться о таких вещах. Мне пятнадцать. — Что… это всего на год младше меня, — говорю я. Она выглядит моложе. — Женщины-дворфы выглядят именно так, — пожимает плечами Лина. — А откуда вы, господин? — Моя родина — секрет, так же как и то, что я знаю [Врата]. У меня есть много других секретов, которые мы должны хранить, — я улыбаюсь. Сиэль горько улыбается. — О-о, понимаю, простите за любопытство, — Лина почтительно склоняет голову. — Не нужно извиняться. Спрашивай о чем угодно, а я решу, смогу ли ответить. — Раз уж мы заговорили об этом, как вы научились [Вратам]? — спрашивает Сиэль. — Это еще один секрет, но вы должны знать, что у меня есть талант к [Пространственной магии]. Точно так же, как мой [Инвентарь] огромен, я могу легко изучать заклинания этой школы. — Еще один секрет… — бормочет Сиэль, и даже Лина выглядит задумчивой. Думаю, скоро я расскажу им правду, но сначала хочу сделать предложение Сиэль. Сначала нужно создать романтическую обстановку, не хочу повторения того, как делал предложения раньше. Хотя случай с Алиссой был душераздирающим, я до сих пор смущаюсь от той внезапности. Я ценю помощь Ханы, но в этот раз хочу сделать всё как надо. — Учитывая его талант в использовании [Телекинеза] в бою, я понимаю, почему это правда, — помогает мне Хана. У меня еще не было возможности сразиться, используя [Телекинез], но Хана уверяет, что это будет мощный удар. Через некоторое время Хана проводит спарринг с Линой, чтобы проверить её боевые навыки. К счастью, у Ханы есть деревянный боевой молот для тренировок. Дворфы используют длинный молот, почти как алебарду: у него есть традиционная плоская часть, крюк сзади и копье на конце — довольно универсальное оружие, но ему не хватает рубящей мощи. — У неё есть кое-какие навыки, думаю, около 5-го уровня. Она может убить большинство обычных гоблинов, но с орками ей будет тяжело. Её ловкости пока недостаточно, чтобы противостоять молодому огру, а её [Каменное тело] среднее для её возраста, — говорит Хана. Лина падает на землю, совершенно измотанная. Её белая рубашка прилипла к телу. [Каменное тело] — это заклинание, которое есть у всех дворфов. Оно работает похоже на кожу драконидов, которая твердеет и даже дает физическую силу. В то время как у драконидов это врожденное и физическое свойство, дворфийское [Каменное тело] — чисто магическое. — Нападение виверн почти наверняка произойдет через день или два, — говорит Сиэль. — Тот дракон был слишком умен и силен, он легко подчинит себе вивернеподобных существ. Поэтому лучше не брать её в бой, а оставить охранять Роксану и Аой, у неё пока недостаточно сил, чтобы противостоять виверне. — И всё же я бы не хотел, чтобы она использовала свое тело как щит, — говорю я. Она кажется очень покорной, и у меня такое чувство, что она без нужды пожертвует собой, защищая Роксану, раз уж она рабыня, а Роксана — моя невеста. — Лина, я возьму тебя в бой, но твой первый приказ — не умирать, поняла? Мне не нужны героические жертвы, я хочу, чтобы мы приложили все усилия, чтобы вообще избежать ситуации, где жертва может понадобиться. — Д-да! Поняла, господин! — воодушевленно отвечает Лина. Алисса и Хана тепло улыбаются друг другу. — Ты так говоришь, но сам же постоянно лезешь в опасность, верно? Символ, вождь орков и этот дракон — ты буквально бросался в самое пекло, — говорит Роксана, уперев руки в бока. — Ну, э-э… — я теряю дар речи. Сегодня тренировка на силу. Теперь, когда мы дома, Хана гоняет меня в хвост и в гриву — в обоих смыслах. — Лина, Сиэль, вы не против принять ванну вместе? — спрашивает Алисса с подозрительным блеском в глазах. — Нет, ванна ведь большая как раз для этого, верно? — говорит Сиэль. — Я рабыня, не стоит беспокоиться о моем смущении. Но разве я не должна помыть господина? — Лучше не надо, ванна — это… место для, э-э, сближения— говорю я. Сиэль вздыхает, а Лина несколько секунд смотрит в пустоту, после чего её щеки краснеют. Сегодня 15-е число. Роксана будит меня. У неё нет навыка, но она мастерски овладевает чувственными выражениями, держа мой член во рту. После того как она заканчивает, мне приходится накладывать [Исцеление] на поясницу. Хана не отлипала от меня всю ванну, а потом Роксана захотела свою долю. Алисса, эта извращенка, всё это время мастурбировала в углу, так что она довольна и сама по себе. Моя [Магия благословений] и [Магия призыва] выросли на 1 (теперь 0+11 и 11+9). Похоже, навыки растут гораздо быстрее, когда тренируешь их целенаправленно. Утро я провожу, играя с Аой на диване, как играют с котятами травинкой. Алисса вчера придумала собрать несколько стеблей на ближайшей ферме — она жила с лисами, и у них, похоже, схожие с Аой инстинкты. Правда, мне понадобится что-то покрепче травинок, так как Аой полностью уничтожает их одним взмахом своих невероятно быстрых когтей. В 9 утра Алисса появляется в гостиной, она улыбается. — К вам посетитель, его зовут Нур Асаф. О-о-о. Я выхожу его встретить. Нур стоит у входной двери, с любопытством осматривая дом. Впервые вижу его в повседневной одежде, но нет сомнений, что он богат: на нем красная шерстяная одежда, блестящий бархатный жилет и зеленый плащ. Позади него стоит высокая женщина-драконид с бледной кожей, сияющими изумрудными волосами и рубиновой чешуей. У неё маленький нос, острый подбородок и пронзительный взгляд — очень женственное лицо. У неё пугающая ухмылка, напоминающая мне мою собственную женщину-пожирательницу мужчин. На ней откровенное красное платье под коричневой меховой шубой. Рядом с драконидкой — еще одна женщина. Она невысокая, чуть ниже меня, с длинными каштановыми волосами, закрученными в локоны, веснушками и милым круглым лицом. Она застенчиво смотрит на меня и отворачивается. На ней наряд, похожий на одежду Нура, но с оборками и более женственный. — Давно не виделись, мистер Нур. Вижу, вы сменили спутниц. — Да, ну… дома многое произошло. Но вы изменились сильнее, мистер Райдер. Я протягиваю руку для рукопожатия. — Зовите меня просто Вольф. — Тогда зовите меня просто Нур. Я немного рад встрече с Нуром. Я не из тех, кто проводит много времени с друзьями, особенно теперь, когда вокруг меня пять женщин, но всё же я счастлив. Я приглашаю его, и мы садимся в гостиной с Аой у меня на коленях. Алисса зовет остальных, и вскоре комната наполняется людьми и ароматами чая с печеньем. Только Лина не знала о Нуре, так как я рассказывал остальным о своем путешествии сюда вскользь. Все они, кажется, заинтригованы тем, кто же этот человек, сумевший подружиться со мной. — Это Мидори, моя первая жена, а это Сафия, моя вторая жена, — смущенно говорит Нур. Мидори и Хана обмениваются ухмылками, Сафия краснеет, кланяется и продолжает смотреть на печенье. — Э-э, погоди, что? — говорю я. — Ну что ж… — Нур тут же начинает краснеть, тараторя так, словно хочет поскорее с этим покончить. — Меня отправили домой для брака по расчету. Отец заключил сделку с наемнической компанией, они будут эксклюзивно сопровождать наши товары, чтобы мы могли выйти за пределы Княжества. Отец нацелился на рынок столицы. Условием был брак с Мидори, дочерью капитана. Мы будем тренироваться здесь, в Рабанаре, несколько лет, станем сильнее, а потом унаследуем компанию. Во время церемонии вмешалась Сафия — она моя подруга с родины, слово за слово, и я женился и на ней тоже… Нур смущенно отводит глаза, а я несколько секунд тупо моргаю. Ну что ж, теперь моя очередь. — В-в любом случае, это Алисса, моя невеста. Она Кровавая рабыня, которую я получил благодаря вашему подарку, и я очень, очень благодарен за это. Это Хана, моя вторая Кровавая рабыня, она тоже моя невеста. Это Роксана, мы встретились на задании, она еще одна невеста. Это Сиэль, она была жрицей в храме, а теперь часть нашей группы. Это Лина, она была рабыней моего нанимателя во время последнего задания, но он погиб, и я решил выкупить Лину, скоро мы договоримся о ней. А это Аой — маленький дракон, которого я приручил на последнем задании. У меня не получилось отличаться от Нура: говоря о таких вещах, я понимаю, что иметь столько женщин вокруг — это немного чересчур. Хотя я позаботился о том, чтобы не называть их «первой» или «второй» невестой. При моих словах Нур широко открывает глаза, и даже Сафия смотрит на нас. Нур усмехается. — Полагаю, вы победили. Ваши «проблемы» куда серьезнее моих. Я кашляю. — Н-ну, э-э, а что стало с вашей сестрой? — А. Когда мы вернулись домой, она сбежала с Лиамом и вышла за него замуж, — я так и знал. — Я разорвал с ним контракт, и Рания поклялась, что когда-нибудь отплатит мне. Отец был в ярости, он хотел, чтобы она унаследовала бизнес и вышла замуж за ремесленника, но потом ему пришла идея, и он умудрился уговорить лорда выдать её замуж за своего сына. Когда она в конце концов вернулась поговорить, идея её заинтересовала, и она согласилась. В отличие от меня, она достаточно сильна, чтобы сражаться бок о бок с сыном лорда и зачищать подземелья. Возможно, через год или около того она даже станет Истинной дворянкой. Лиам тоже вполне счастлив, он подумывал об отставке, но ему больше нравится сражаться вместе с ней. — Понимаю это чувство, — комментирует Хана. Значит, у неё на самом деле два мужа. Какой интересный мир. Я знаю, что Рания — могущественный маг: она была уставшей, но всё равно смогла сотворить [Ледяное копье], это заклинание [Водной магии] 30-го уровня. Это заклинание — по сути, убийство с одного удара для всего, у чего нет такой отвратительной ловкости, как у орка-охотника за головами. — Вот кое-что, что я привез из дома, — Нур достает что-то из своего [Инвентаря]. Это маленькая корзинка, а внутри… — Шоколад! — Ч-что? — Нур выглядит озадаченным. — Он зависим от шоколада, — говорит Алисса. Я немедленно хватаю темный кусочек и съедаю. Это полусладкий шоколад, не самый любимый и не самый лучший на вкус, но это первый шоколад, который я ел за долгое время. Он тает во рту, и я чувствую блаженство. — Хм, где вы пробовали такую вещь? — Нур приподнимает бровь. — Это довольно новая находка, популярная в Княжестве. Когда я уезжал, император запросил срочный караван с шоколадом для столицы, так что пройдет время, прежде чем он распространится. — Я, э-э, ел его однажды за пределами континента Маока, — лгу я. Просто сказать «моя родина» и промолчать, возможно, не сработает. Сиэль приподнимает бровь. — Ну, это довольно долгое путешествие. Сам континент Маока экспортирует немало интересных продуктов, так что я не удивлен. Он должен знать, что я немного скрытен насчет своего прошлого. Девушки едят, и даже Хана с Мидори выглядят довольными. Шоколад — это любовь, шоколад — это жизнь. — Вы привезли с собой еще шоколада? — спрашиваю я. — Последний шоколад в городе закончился давным-давно. — Да, я приехал с небольшим караваном. Я скажу вам, где они продают какао, шоколад, который они там делают, будет быстро раскупаться. — Скажи, Нур, чем именно занимается твоя семья? — спрашиваю я. — Мы занимаемся новой версией магических инструментов для полета. У нас есть несколько мастеров, которые совершили прорыв в копировании инструментов химер. Отец работает с империей над созданием флота дирижаблей. У всех расширяются глаза. — Это… ваша семья, должно быть, очень влиятельна, — говорю я. Нур морщится. — Ага. Вроде того… ну, вы знаете, как это бывает: когда у людей становится слишком много денег, другие начинают завидовать. Я приехал сюда, чтобы сбежать от всей этой чепухи. В Рабанаре никого особо не волнует, откуда ты. Боже, как же я за это благодарен. — Так вы двое из одной семьи или что-то вроде того? — спрашиваю я Хану и Мидори. — Думаю, да. Цвет нашей чешуи говорит о том, что мы как-то связаны, но твой цвет кожи — редкость в Рютаке, — говорит Мидори. — Я родилась в Соммерленде, но мама из Рютаке. Ты знала семью Йокубо? — говорит Хана. — Хм, кажется, я слышала это имя раньше… — Ну, последней из Йокубо в Рютаке была моя бабушка, так что неудивительно, что ты мало что помнишь. После этого мы свободно общаемся. Нур планирует нанять лучника или следопыта и еще одного авангарда для походов в подземелья. В «Заварушку Ройда» он больше ни ногой. Хана старше, так что Мидори есть чему у неё поучиться. Путь Ханы пролегал через Фаиум, так что им было чем поделиться. Сафия довольно застенчива, но хорошо поладила с Роксаной и Сиэль. Она маг огня и ветра. Она начала тренироваться, когда Нур уехал в первый раз, потом узнала, что у неё неплохие магические способности, и поступила на базовый курс в местный магический университет. В 10 утра мне пришло письмо: Дитгард Рот, младший брат Хильды, хочет встретиться со мной, чтобы забрать останки Хильды, её вещи и договориться о Лине. Он просит о встрече во второй половине дня. В 11 утра Алисса, Сиэль и Сафия идут готовить обед, и мы едим вместе с Нуром. Хорошо, что у нас есть запасные стулья, так как за столом становится тесно. Я замечаю, что Нур чувствует себя немного неловко рядом с Мидори, или, вернее, он боится её, причем довольно мило. — Спасибо за обед, Вольф, или мне сказать, мистер «Удача»? — смеется Нур. — Не ввязывайся в неприятности. Не думал, что кто-то такой осторожный, как ты, будет участвовать в стольких сражениях. — Может, именно потому, что я осторожен, я и могу так много сражаться. — Похоже, так и есть. — И еще кое-что, — я подхожу ближе к Нуру и шепчу: — Дракон — дикое животное. Если хочешь его приручить, нужно схватить его и заставить подчиниться силой. Дракон признает только силу, и если ты не приручишь его и не оседлаешь, он приручит и оседлает тебя. Нур ерзает, а я ухмыляюсь. Мы пожимаем друг другу руки, и он уходит. Интересно, что рукопожатия приняты и в этом мире. В 2 часа дня мы выходим из дома и направляемся к гостинице, где остановился Дитгард. Она расположена в дворянском квартале, так что недалеко. Чтобы войти в квартал, нужно показать удостоверение личности, и я подозреваю, что если твоя одежда слишком низкого качества, стражники тебя не пропустят. Дома здесь — сплошь особняки или гостиницы, похожие на особняки. Магазины даже выставляют товары за стеклянными витринами, позволяя прохожим присматриваться к покупкам. Сиэль и Роксана проявляют наибольший интерес, в то время как Лина и Алисса скрывают любопытство, но я всё равно его замечаю. Хана интересуется только оружейными лавками, но насмехается над выставленным оружием: всё оно модное, но низкого качества. — Чертовы напыщенные дворяне, — бормочет она. Мы доходим до красивого здания из бледно-желтого бетона с черепицей цвета лосося. С маленьким цветником перед входом эта гостиница выглядит настолько приторно, что меня тошнит. Яркие цвета, похоже, в моде в этом квартале. Администратор носит розово-желтую униформу в тон. — Я ищу Дитгарда Рота, меня зовут Вольф Райдер, он меня ждет, — говорю я женщине. С фальшивой улыбкой она заглядывает в журнал регистрации и уходит, чтобы позвать его. Через минуту Дитгард спускается вниз. Дитгард — мужчина среднего телосложения, похожий на Хильдегард, но с каре. У него довольно андрогинное лицо. На нем такие же ципао и брюки, в каких была Хильда при нашей первой встрече. О, погодите… он «трап». — Ах, мистер Райдер, рад встрече. Я Дитгард Рот, — говорит он мрачным тоном. — И я рад встрече. Примите мои соболезнования, — говорю я и пожимаю ему руку. — Я читал отчеты, это такая досадная случайность. Моя сестра была таким хорошим человеком. Я благодарен, что вы рискнули собой, чтобы доставить её останки. Пройдемте со мной, я подготовил комнату, чтобы принять их, — говорит он, опуская голову. Мы поднимаемся наверх и входим в комнату, где нет ничего, кроме стола с плотной скатертью. В углу стоит простой человек в черной одежде. — Пожалуйста, положите её сюда, — Дитгард указывает на стол. Я кладу её тело на стол. Оно завернуто в ткань, но кровь всё еще сочится, так что скатерть мгновенно окрашивается в красный. Я оставляю мешок с её вещами рядом со столом. Дитгард откидывает ткань с её лица и морщится. — Забирай её и готовь церемонию, — говорит он. Человек в углу заворачивает тело в скатерть и убирает в свой [Инвентарь], а затем уходит. Он берет мешок и изучает содержимое. — Спасибо, что принесли и её вещи. Просите о чем угодно, я вознагражу вас, если это в моих силах. — Благодарю за внимание, но мне не нужны награды за это. Я просто сделал то, что должен был. Его губы кривятся в слабой, болезненной улыбке. — Вы хороший человек, мистер Райдер. Жаль, что мы встретились при таких обстоятельствах. — И правда. Он вздыхает. — Давайте спустимся вниз и поговорим о будущем Лины. Мы садимся за столик в ресторане. Похоже, несмотря на то, что снаружи всё выглядит совершенно иначе, планировка гостиниц везде одинаковая. — Итак, вы хотите купить Лину? — его мрачное выражение лица исчезает, и его взгляд становится острым, как у серьезного торговца. — Да. — 50 золотых монет, — немедленно отвечает он. Я настолько ошеломлен, что теряю дар речи. Бесстрастное лицо Лины выражает недоверие. Остальные девушки хмурятся. Лину изначально купили за 5 золотых монет, это не разумная сумма. — Почему вы считаете, что она столько стоит? — спрашиваю я. — Она трудолюбивая рабыня с острым деловым чутьем и большим опытом. Она принесет много пользы любому торговцу, который её получит, — говорит он. Его взгляд настолько тяжел, словно он хочет заглянуть мне в душу. Я смотрю на Лину, она щипает меня за бедро — это сигнал, что он лжет. Во время переговоров она часто использовала такой сигнал с Хильдой. — Ей всего 15, и большая часть заслуг принадлежит деловому чутью госпожи Хильдегард. Лина была лишь преданной помощницей. Такую рабыню можно найти на рынке за 1 или 2 золотые монеты, — говорю я. Лина стоила дороже, потому что она молода и мила. В основном бедняки продают своих родных во временное рабство. Несколько золотых монет могут изменить жизнь простолюдина. — Приобретение опыта жизни с таким талантливым торговцем, как моя сестра, — вот самый ценный аспект, — я чувствую, как его невозмутимое лицо напрягается. — О, пожалуйста, не стоит так преувеличивать талант госпожи Хильдегард. Она была способной, но далеко не таким гением, чтобы, просто находясь рядом с ней, можно было перенять талант осмосом. — О-осмосом? — Ой, извините, выражение с моей родины. Я имею в виду, перенять талант, просто находясь рядом. — И всё же её таланты не ограничиваются бизнесом, она весьма способна в бою и ремесле. — В бою она ниже среднего, а её обучение ремеслу едва началось, — говорит Хана. — Я лично проводила с ней спарринги и оценивала её мастерство, используя наше снаряжение. — О, если она такая посредственная, почему вы так хотите её получить? — давит он насмешливым тоном. — Если она такая посредственная, почему вы просите за неё так много? — парирую я. — Потому что я вижу в ней талант! — он теряет самообладание, хорошо. — И я тоже. Но у меня полно других опытных людей и возможностей ей помочь. Хана опытна в бою, Роксана — в магии и алхимии, Сиэль — в бою и целительстве, Алисса — в следопытстве и стрельбе из лука, я опытен в магии и бою. Более того, у меня есть благословение Богини Знаний, и я позволю ей пользоваться библиотекой магического университета, где я сейчас учусь. Какое будущее вы можете ей предложить, которое было бы лучше того, что даю я? Он кусает губу от разочарования — было бы чувственно, будь он женщиной. Он вдыхает и выдыхает, пытаясь успокоиться. — Лина… пожалуйста, выходи за меня… — говорит он. Я давлюсь слюной, а Лина вздыхает. Она смотрит на меня, пока я прихожу в себя. — Э-э… хочешь что-то сказать? Пожалуйста, — говорю я. — Простите, господин Дитгард, я не хочу выходить за вас, — говорит она и кланяется. Я не хочу спрашивать почему. — Пожалуйста, я могу дать тебе всё что угодно. Ты будешь моей первой женой, и мы унаследуем имя дома. С тех пор как я впервые увидел тебя, когда Хильда купила тебя, я влюблен. Я буду хорошо с тобой обращаться и никогда не женюсь на другой, мы будем счастливы вместе, только вдвоем, — говорит он, и его голос срывается на фальцет, так что я уже не уверен, мужчина это говорит или женщина. — Пожалуйста, поймите, я не хочу выходить за вас, простите, — говорит она и снова кланяется, на этот раз долго не поднимая головы. Дитгард вздыхает. Он массирует глаза руками. — Называйте свою цену, мистер Райдер, — говорит он побежденным тоном. — Пятнадцать золотых монет. Он удивленно открывает глаза. — Я же говорил, что она ценная, но не настолько, — говорю я. — Хорошо… Я отдаю ему деньги, и он берет их, не глядя. Я передаю ему плотный лист бумаги — это свидетельство о покупке, где указаны имя, описание, дата и место, где Лину купили. Документ оформлен на имя Хильдегард Рот, но так как она мертва, ближайший родственник, Дитгард, имеет право распоряжаться её продажей. Лина была продана на 40 лет, к моменту окончания контракта ей было бы 50, и вряд ли она нашла бы кого-то, чтобы выйти замуж. В специально отведенном поле Дитгард ставит свою подпись и слова «Продана Вольфу Райдеру». Теперь мне нужно пойти в Гильдию работорговцев, чтобы зарегистрировать её на свое имя. Мы вяло пожимаем друг другу руки и немедленно уходим. Он даже не взглянул на Лину снова. То, что рабыня отказалась выйти за него замуж, должно быть, сильно ударило по его самолюбию. Отойдя на некоторое расстояние от гостиницы, Лина останавливается и хватает меня за руку. — Спасибо, спасибо. Я не разочарую вас, буду усердно работать и стану полезной. Не думаю, что господин Дитгард был плохим человеком, но я не хочу быть с ним. Еще раз спасибо, что оставили меня у себя. Со слезами на глазах она обнимает меня, её голова едва достает мне до груди. Я глажу её по голове, она такая милая, такая милая. Погодите, нет, уберите этот телефон, пожалуйста. Сиэль смотрит на неё теплыми глазами, как смотрят на щенка. Когда Лина отстраняется, она красная как помидор. — Не нужно переусердствовать, нехорошо, когда только работа и никакого веселья. — Ну… думаю, поход в библиотеку может быть веселее, чем работа… — застенчиво говорит она. На обратном пути мы заходим в несколько магазинов, чтобы купить Лине качественную одежду. Прогуливаться с Аой на шее у Ханы довольно приметно. В итоге мы проходим мимо Гильдии работорговцев, она выглядит так же, как «Золотое ожерелье», но украшена скромнее. Зарегистрировать Лину довольно просто: имея на руках документ, моё имя и небольшую пошлину, я получаю новую бумагу, подтверждающую её покупку. Затем бирку на её металлическом ошейнике меняют на новую с моим именем. В моих «Принадлежностях» появилась запись «Лина (рабыня)». После этого мы заходим в роскошный магазин за пределами квартала знати, и Лина там каменеет; Алиссе приходится шепнуть ей что-то на ухо, чтобы та решилась что-то выбрать. Я вижу, что владелец магазина — мужчина средних лет, сдерживающий ухмылку. У меня появляется идея, и я подхожу к нему. — Извините, я знаю, что это, возможно, не лучшее место для такого вопроса, но не знаете ли вы романтическое место, где я мог бы провести вечер со своими женщинами? — спрашиваю я, сдерживая смущение. Его лицо озаряется. — Я знаю как раз такое место. Вот мой любимый ресторан, я вожу туда жену каждые несколько декад. Особенность в том, что там поет сирена, а еще там играют на инструментах ламия и сцилла. Если не ради пения, то хотя бы ради вида сходите — чары этих рас действуют даже на женщин, так что на них изумительно смотреть, — его голос понижается до шепота, и он дает мне небольшую бумажку. — В театре каждый день новая пьеса, большинство из них рассчитаны на женщин, так что, возможно, вам стоит сходить. Скоро будет «Роберто и Иудея», очень рекомендую, моя жена плакала, когда впервые увидела её. Звучит знакомо. Что ж, я должен относиться к ним лучше. Я был слишком поглощен работой и не уделял им особого внимания, кроме секса и обнимашек. Когда Лина выходит из примерочной, она краснеет. Я массирую лоб и молюсь, чтобы Алисса не переборщила. В итоге вижу, что они выбрали милое короткое бело-черное платье с серебряной окантовкой, чулки, черные туфли на небольшой танкетке и плащ с заячьими ушками. Я хлопаю Алиссу по плечу и целую в щеку — этот плащ нечто особенное, такую милоту нужно поощрять. Я не особо обращал внимание на торговые лавки, но теперь начинаю ими наслаждаться. Большинство из них немного тесноваты, и из-за странной архитектуры кажется, что каждая пытается привлечь внимание своим очарованием. Есть ветряные колокольчики, которые издают звуки, похожие на щебет птиц. Духи, наполняющие магазин приятным ароматом, — обычное дело для женских магазинов, железы монстров очень помогают в создании парфюмерии. У каждой лавки, связанной с едой, есть своя специализация, они, вероятно, нанимают охотников для добычи конкретных монстров. В Смирке так много разных подземелий с таким количеством монстров, что я даже не читал обо всех, просто выбрал ближайшее, потому что оно подходило под наши нужды. В одном магазине я нашел набор, похожий на шахматы, под названием «Noblesse Oblige»: с одной стороны люди, с другой — гоблины и орки. Вместо короля и королевы — лорд и леди, слон — воин-жрец, ладья — маг, пешка — солдат, конь — рыцарь. У мага и рыцаря инвертированы типы ходов, есть и другие изменения правил. Есть более продвинутая версия, где гуманоиды против гуманоидов, там больше магов и странные, сложные правила, называется «Гражданская война». Я купил её и набор, похожий на нарды. Алисса объяснила мне титулы лорда и леди. Титул лорда немного странный: его дают любому дворянину, владеющему землей, и он может быть дан как мужчине, так и женщине. Леди — это жена лорда, независимо от того, сражается она бок о бок с ним или нет. Титул джентльмена — аналог леди, используемый только тогда, когда мужчина не сражается, но даже так он редко используется, разве что при обращении к аморфным группам людей. Хотя это общество не принижает женщин, всё же есть странности в отношении гендерных различий. Перед тем как идти домой, я ускользаю и бронирую столик в ресторане на 19-е число. Они, конечно, знают, куда я ходил, так как радар группы всё еще работает, но надеюсь, они не обратили особого внимания. Я сказал им ждать сюрприза 19-го числа. Когда мы возвращаемся домой, Лина пытается помочь на кухне, но Алисса и Сиэль выпроваживают её. Видя, что она расстроена, я даю ей какую-то первую попавшуюся книгу из тех, что у нас были, и её глаза загораются. Она может пользоваться нашей маленькой библиотекой в любое время, но, похоже, стесняется. Должно быть, у неё было мало свободного времени, и она слишком привыкла к тому, что у неё всегда много работы. Сегодня я вполне доволен, поэтому вознаграждаю Алиссу и получаю свои любовные отметины на спине. Сегодня 16-е число. Каждый день я просыпался в маленьком кусочке рая, но сегодня я проснулся от того, что ад обрушился на землю. Пробуждение от сирены воздушной тревоги кого угодно доведет до сердечного приступа. — Г-где бункер?! — спрашиваю я. — Что? — переспрашивает Алисса. — Это нападение виверн, вставай, — говорит Хана. Она уже надевает одежду и доспехи. Еще даже не рассвело, 5 утра. Сиэль объяснила мне, как всё будет происходить, так что я просто иду в гильдию охотников с Алиссой, пока остальные девушки готовятся и ждут дома. Мы бежим через город, магические огни создают жуткую атмосферу, облачное небо скрывает разноцветные луны, а легкий дождь — вишенка на торте сегодняшнего мрачного дня. Когда начинает холодать, мы добираемся до гильдии. Отовсюду стекаются искатели приключений. Гильдия установила большую палатку снаружи здания, и все жмутся внутри неё. — Тишина! Говорить только по делу! — кричит дежурный с помощью магически усиленного голоса. Она повторяет это снова и снова, и непрекращающийся гул стихает до шепота. Я вижу Сайласа в центре палатки за столом, пока один из его помощников ищет что-то на карте и в списке. Выстраивается очередь, и я встаю в неё. — Название группы? — спрашивает помощник. — «Гелиос», — отвечаю я. — Защита ферм. Номер 3, восточная сторона. — Мы возлагаем на вас большие надежды, мистер Райдер. Не разочаруйте нас в этот час нужды, — говорит Сайлас, потирая свою великолепную бороду. Шепот полностью стихает, и все взгляды устремлены на меня. Я ожидал опасную позицию, но номер 3 оказался хуже, чем даже представляла Сиэль. В любом случае, пора выглядеть круто. — «Гелиос» не разочарует. Мы готовы и полны решимости сражаться за этот город, — говорю я, прижимая сжатый кулак к сердцу. Мы будем сражаться, но не умрем. Я использую [Врата] в тот момент, когда кто-то из нас окажется слишком близко к опасности. Но мои слова, похоже, возымели нужный эффект, заставив Сайласа улыбнуться. Затем гул возобновился, заставив помощника снова кричать, требуя тишины. Больше делать нечего, мы возвращаемся домой. — Боги, Вольф, ты что, должен этому мастеру гильдии какие-то услуги или что-то в этом роде? — спрашивает Сиэль. Ни одно доброе дело не остается безнаказанным. — Думаю, это он мне должен. После этого я ожидаю хороших наград. Мы ведь принесли немало доказательств уничтожения сильных монстров, так что, полагаю, он действительно считает нас сильными, — говорю я. — Зиноту и Бурканольф сильнее обычной виверны, проблема здесь будет в количестве, — говорит Роксана. — Ну, ты не выглядишь слишком обеспокоенным этим боем, — говорит Сиэль. — Я буду держать [Врата] наготове. При любом признаке реальной опасности мы уходим. Мне плевать, если придется бежать с континента, чтобы избежать позора, я не позволю никому из вас умереть. — О-о… — Роксана обнимает меня и шмыгает носом. — Когда мы поженимся, мы сможем просто жить на священной территории суккубов, там никто не будет задавать лишних вопросов. — Сомневаюсь, что нам придется заходить так далеко, — говорит Хана. — С эликсиром Роксаны и оборонительной позицией мы продержимся долго, у нас даже будет время позвать на помощь. Мы пересматриваем стратегию. Сиэль, Хана и я — впереди, три водных элементаля позади для поддержки, Лина — для добивания отставших, а Роксана и Алисса — на стене по пояс высотой вдоль дороги. Аой останется рядом с Роксаной, я не уверен, что когда-нибудь смогу оставить Аой одну — приручаемый дракон ценен. — Простите, что я бесполезна, — говорит Лина и кланяется. Это было лишним. Я отвешиваю ей легкий подзатыльник. — Гэ-э! — Не глупи. Мы будем тренировать тебя, и ты обязательно станешь достаточно сильной, чтобы быть в авангарде, — говорю я. Терпеть не могу такое покорное поведение. — Да, я буду усердно работать! — А теперь дай мне руку, пора на вечеринку. Она протягивает свою бледную, хрупкую руку. Такие нежные руки, трудно поверить, что она может орудовать таким большим боевым молотом. Как только я отпускаю её руку, её бледное лицо становится красным, как волосы Ханы. Мы направляемся к восточным воротам, вовсю идет дождь. Над нами огромная деревянная платформа плывет к южной стене. — На ней тяжелая баллиста лорда, «Погибель драконов». Мы не сможем её увидеть, но с позиции 3, возможно, увидим, когда вылетит болт, — говорит Сиэль. Мы доходим до ворот, через них марширует длинная вереница солдат. Группы искателей приключений тоже уходят, но в гораздо меньшем количестве. Перейдя ворота, мы видим, что солдаты направляются на юг, они займут позиции для обороны стены. Все солдаты держат прямоугольные щиты-скутумы и длинные пики. Любая атака монстров, которые не относятся к размножающимся видам или не ведомы монстром уровня вождя орков, будет просто ордой, нападающей на крупнейшие скопления гуманоидов, независимо от того, являются ли они бойцами. В Рабанаре это означает, что прятаться за стенами — значит лишь позволить вивернам перелететь через них и ворваться в город, сея хаос. Чтобы противостоять этому, лорд выводит свою армию за южную стену в качестве приманки и начинает уничтожать любого монстра, который приближается. Они используют магов для создания рвов и канав, ставят частоколы, чтобы направлять их движение, ловушки в узких местах, а также разбрасывают шипы и камни. То, как они меняют ландшафт для максимальной эффективности истребления, почти можно считать искусством. Есть еще основное оружие — батарея баллист. Это магические инструменты, которые стреляют гигантскими стрелами одна за другой, почти как пулемет с Земли. У этого ужасающего оружия такой боевой счет, что любой охотник покраснеет. И, наконец, последнее оружие — «Погибель драконов», огромная баллиста, которая убивала любого дракона с одного выстрела. Эта стратегия и организация принесли семье Анара и лорду Аларасте титул «Враг виверн». Никто из живущих на этом континенте не убил больше виверн, чем он. Пока армия вырезает основные силы виверн, мы, искатели приключений, патрулируем город на предмет захватчиков или защищаем сельскохозяйственные поля за Рабанарой. Без ферм Рабанара наверняка зачахнет и падет. Защита ферм — довольно опасная работа, потому что неизвестно, сколько виверн отделится от основных сил и направится к полям. Охотники выстроены в линию вдоль дороги, начиная с 1 — ближе всего к воротам, 2 — дальше и так далее. Поскольку мы под номером 3, мы довольно близко к основным силам виверн, а значит, нам определенно придется иметь дело с немалым их количеством. Наша позиция отмечена знаменем, вдалеке видны группы 2 и 4, они слишком далеко, чтобы помочь вовремя, если мы облажаемся. Количество компетентных и надежных групп невелико, при каждой атаке виверн искатели приключений распределены тонким слоем, но престиж от успеха будет немалым. То, что нас сюда позвали, означает, что нас считают очень сильной группой, что принесет нам хорошую награду в будущем, если мы выживем. Мы остаемся на своих позициях, пытаясь сосредоточиться, дрожа под холодным дождем. Сиэль накладывает [Вдохновение], я манипулирую дополнительными очками навыков Роксаны, чтобы она дала каждому из нас по чашке [Наполняющей воды]. Я накладываю на всех нас благословения по площади, призываю трех водных элементалей, выпиваю зелье маны и сажусь восстанавливать ману. Прежде чем закрыть глаза, я вижу ухмылку Роксаны. Мои водные элементали — это женщины с характерным конским хвостом, боковой челкой, в овальных очках и туфлях на высоком каблуке. Снова здравствуйте, боги. Я не обращаю эту молитву к кому-то конкретному, так как не уверен, у кого просить помощи, так что, пожалуйста, выслушайте меня немного. Это будет опасный бой, мы не знаем, сколько их придет, так что трудно подготовиться. Прошу немного милосердия в этом бою. Я хочу расти и становиться сильнее, но, кажется, каждый раз, когда я сражаюсь, на меня бросают что-то опасное. Я не хочу, чтобы эти женщины страдали, но понимаю, что бесполезно защищать их до такой степени — они все воины, которые сделали свой выбор. Поэтому прошу вас хотя бы дать им достаточно сил, чтобы они могли стоять рядом со мной. Я хочу, чтобы мы все сражались и вернулись домой вместе. Звучит еще одна сирена воздушной тревоги, два тона — монстры идут. Я встаю, рассвет уже здесь, 70% моей маны восстановлено. Мы все выпиваем эликсир Роксаны. Я вкладываю 2 дополнительных очка, которые у меня были, в [Восприятие поля боя]. У меня не появляются глаза на затылке, но я всегда получаю «интуицию» о состоянии остальных. Земля дрожит, и мы слышим шум множества шагов. — ГУААААХ! — слышим мы крик виверны. Вслед за ним раздаются многочисленные крики. — Две виверны-крюконоса приближаются с неба! — кричит Алисса. Вдали я вижу две черные точки над верхушками деревьев. Крюконос — это тип коричневой виверны высотой 2 метра, у которой нет когтей, но есть изогнутый острый рог на конце морды. Она использует его, чтобы подбрасывать добычу в воздух и убивать её с помощью гравитации. Челюсть широкая и плоская, хороша для раздавливания, если рога недостаточно. Из середины деревьев появляется виверна — это Смертокогть, черная виверна высотой 1,5 метра. У неё крылья, похожие на крылья летучей мыши, с тремя полуметровыми когтями на кости крыла; она использует эти когти, чтобы разрывать плоть своей добычи. — ИДИ СЮДА, ЦЫПЛЕНОК, МАМА ЗАДАСТ ТЕБЕ ТРЕПКУ! — дразнится Хана. Ни у кого из нас нет щита, снарядов нет, так что в нем нет нужды. Хана станет одним из главных убийц в этой битве. Без щита её [Владение мечом] и [Владение двуручным мечом] суммируются, позволяя ей показать истинную силу драконидов. Смертокогть прибудет первым, он несется прямо на Хану. Чтобы сэкономить ману, только элементаль позади неё начинает заряжать заклинание. 100 метров. 80 метров. 60 метров. 40 метров. 20 метров. [Водяное лезвие]! — слышу я в голове заклинание элементаля. Мимо Ханы проносится большое тонкое лезвие, устремляясь к обезумевшей виверне и попадая ей в плечо. Появляется глубокий порез, кровь хлещет и смешивается с дождевой водой. Её рывок прерван, и она кувыркается вперед. Хана прыгает вперед, и её копье вонзается в уже открытую рану, входит наполовину, и она отпускает копье. — ГУААХ! — виверна кричит от боли. Её голова медленно движется драматичным образом — идеальная мишень. Алисса не теряет времени, с [Идеальными стрелами] и своим слегка зачарованным луком у неё нет проблем под дождем. Её первая стрела попадает точно в цель, пронзая глаза виверны, та обмякает и умирает. — Офигеть, Алисса, ты как всегда потрясающая, — говорит Хана. Я «чувствую», как Алисса ерзает. Меня немного забавляет, что «офигеть» — это ругательство и здесь. Хана возвращается к своему копью и вытаскивает его. Я убираю труп в свой «Инвентарь». Вдали слышны звуки битвы. Два крюконоса приземляются в 60 метрах перед нами и несутся на Хану. — ВСЕ ТРОЕ! — кричу я. Элементали заряжают заклинание. Словно по команде, два крюконоса пытаются пронзить Хану с обеих сторон одновременно. Хана призывает крылья и подпрыгивает, крюконосы сталкиваются друг с другом, а три Водяных лезвия ранят обоих — левый теряет свой рог. Я, Хана и Сиэль наносим удар одновременно после того, как [Водяные лезвия] делают свое дело. Я наношу удар сверху вниз со всей силы и увеличиваю вес меча с помощью [Телекинеза], глубоко разрезая шею виверны, кровь брызжет мне на руки. Я отпрыгиваю назад. Удар Сиэль пронзил боковую часть шеи виверны, она давит вниз, удерживая голову на месте. Хана падает со всей силы, и её копье вонзается в череп левой виверны — та мертва. Виверна, которую я разрезал, бьется в конвульсиях и пытается укусить меня. Мой навык [Уклонение] оказывается полезным, пока стрела не пронзает нёбо. — ГУЙЕХ! — кричит она от неожиданности и отступает. — ХА! — кричит Хана и рубит мечом сверху вниз. Виверна получает еще один глубокий порез с другой стороны шеи. Виверна корчится от боли и пытается бежать, но падает на полпути — скоро она умрет от потери крови. Я убираю ближайшую виверну в «Инвентарь», предварительно помогая Хане вернуть копье с помощью [Телекинеза]. — Вы получили 18-й уровень. Я вкладываю все очки во [Владение мечом] (теперь 13+6). — С тем, как я использую это копье, оно скоро сломается, — говорит Хана. — Оно всё равно низкого качества, нам следовало купить тебе качественное, — говорю я. — Смотрите вперед! Трое идут! — кричит Алисса, и наш короткий перерыв заканчивается. Появляются два крюконоса, а между ними — Смертокогть. — Сиэль! Вместе! — кричит Роксана. Я чувствую, как обе заряжают заклинание. — Помни, что ты легкий, не дай крюконосу поднять тебя! — кричит мне Хана. Вообще-то… у меня есть идея. Я заряжаю [Удар молнии]. ]. Когда они входят в зону досягаемости, Сиэль выпускает [Ветряное лезвие], а Роксана — [Водяное лезвие]. Крюконос теряет правое крыло и катается по земле от боли, Сиэль бросается, чтобы пронзить его. Хана бросает копье в своего Смертокогтя, оно пронзает грудь, заставляя его пошатнуться и потерять скорость рывка. Я творю [Удар молнии], но мой едва замедляет его. Я творю еще один, и он переходит на шаг, две стрелы пронзают бок, но неглубоко. Моя виверна кусает трижды, я размахиваю мечом, чтобы она не растоптала меня, наношу несколько порезов. Она бьет хвостом, я уклоняюсь, и как только она поворачивается спиной, получает болезненную стрелу в спину, которая уходит глубоко. Хана ведет бой на мечах со своим Смертокогтем и уже отрубила ему два когтя, Сиэль колет крюконоса и медленно оттесняет его назад, покрывая ранами. Моя виверна рычит и снова кусает меня, я должен убедиться, что мой меч не застрянет, иначе мне конец. В этот раз Алисса попадает виверне в язык, та злится еще больше и решает попытаться пронзить меня. Она опускает голову и бросается вперед. Я прыгаю, рублю сверху вниз и увеличиваю вес меча насколько могу. Меч пронзает голову виверны и уходит по самую рукоять, она обмякает на полу. С небольшим усилием мне удается вытащить окровавленный меч. Я иду на помощь Хане и отрубаю лапу Смертокогтю, он падает на землю, и Хана пронзает его сердце мечом. Роксана творит [Водяное лезвие] в грудь и добивает подавленную виверну, с которой сражалась Сиэль. Мы быстро собираем доказательства уничтожения каждого монстра. — Хана! Дразни их! — кричит Алисса и указывает пальцем. Два джазара пытаются прокрасться с нашей левой стороны. Джазар — это ярко-красная виверна высотой 2,5 метра, у неё нет крыльев, но есть длинные и тонкие жуткие руки, на пальцах — 10-сантиметровые острые когти. Охотники собирают эти когти, чтобы использовать как ножи. — СЮДА, ДРЯННЫЕ ГЕККОНЫ, МНЕ НУЖНЫ НОВЫЕ ЗУБОЧИСТКИ! — дразнится Хана. Бегущие монстры экстренно останавливаются и немедленно меняют курс в сторону Ханы. — ВСЕ ТРОЕ! ДЕВУШКИ, ЖДИТЕ ЗАКЛИНАНИЯ! — кричу я, элементали слушаются. Мы собираемся рядом с Ханой и ждем. Виверны бегут с высоко поднятыми руками, это очень жутко. Когда они подходят на 20 метров, мимо нас пролетают три [Водяных лезвия]. Правая рука левой виверны отсекается, другая виверна получает длинный порез через бок и уклоняется от последнего лезвия. Хана бросается с копьем и пронзает левую виверну, та останавливается, и её копье ломается. Сразу после этого Сиэль закалывает виверну, и та пытается сбежать. Моя виверна игнорирует меня, и я вонзаю меч ей в бок, благодаря [Телекинезу] рана гораздо глубже, чем я мог бы нанести сам. Виверна кричит и кувыркается мимо меня. Когда она поднимает голову, получает стрелу в глаз и умирает. Хана проходит мимо своей виверны и блокирует ей путь к отступлению. Эта виверна в отчаянии и яростно размахивает оставшейся рукой, не давая никому из нас подойти. — Еще четверо идут! — кричит Алисса. Она ничего не может сделать, чешуя этого монстра слишком тверда для её стрел. — Роксана! Добивай! — кричу я, она начинает собирать ману. "[Водяное лезвие]! — кричит она. Виверна получает удар в спину и шатается — рана была очень глубокой. Хана и Сиэль не теряют времени, обе рубят по шее, и кровь хлещет фонтаном. Мы отступаем, она немного шатается и падает в нескольких метрах от нас. — ВСЕ…! ЗАЛП! — кричу я, пытаясь перевести дыхание. Все собирают ману, я заряжаю [Удар молнии]. ]. Виверны приземляются в 80 метрах от нас и набирают скорость, все они — крюконосы. — ОГОНЬ! — кричу я. Я выпускаю свой заряженный [Удар молнии], тот, в кого я попал, падает и вгрызается в землю. Не успевает он остановиться, как стрела пронзает его глаз, и он умирает. Остальные получают множественные раны, одна шатается и может только идти к нам, последние двое продолжают рывок. Хана и Сиэль готовятся принять рывок. "[Ветряная стена]! — кричит Сиэль. Область перед ней размывается, и виверна замедляется, она борется, но проходит сквозь. Этой задержки хватило, и Сиэль бьет в грудь, атака не попадает в сердце, но входит глубоко. Сиэль следует за ней с ударом, уже раненая виверна становится осторожной и останавливается, только чтобы получить стрелу в бок. Она снова впадает в ярость и бросается вперед, получая [Водяное лезвие] по черепу, отчего она морщится. Затем Сиэль рубит сверху вниз своей глефой, и лезвие вонзается в уже раненую часть головы, виверна обмякает. Хана призывает крылья и принимает рывок, вонзая меч в грудь виверны и удерживая её на месте. Монстр пытается укусить её, но она сбрасывает его с меча и отталкивает в сторону. Он падает рядом со мной, и я рублю по шее, помогая себе [Телекинезом], кровь снова брызжет и попадает мне на лицо. Монстр резко разворачивается и пытается пронзить меня. Хана бросается вперед и вонзает меч в череп через глаз, он мертв. Последняя виверна ковыляет вперед и получает стрелу в последнюю лапу, падает и жалко пытается ползти к нам, её глаза смотрят на нас с ненавистью и злым умыслом. Затем блеск в глазах исчезает, когда стрела пронзает один глаз и убивает её. У нас небольшая передышка. Хана достает запасное паршивое копье, которое у нас есть. Лина собирает для нас доказательства истребления, она очень переживает, что ничего не может сделать, поэтому настояла на этом. Я сижу, пытаясь медитировать, но холод от дождя мешает. — Лина! Пятеро идут! — кричит Алисса. Лина мило семенит обратно к нам, и мы снова готовимся. С разных сторон появляются 5 виверн: 2 крюконоса, 2 Смертокогтя и джазар. — ВСЕ! ФОКУС НА ДЖАЗАРА! ОГОНЬ ПО ГОТОВНОСТИ! — кричу я. Алисса выпускает несколько стрел, джазар замедляется. Элементали заканчивают заклинание, и множественные раны покрывают его тело, но он упрямо продолжает двигаться. Сиэль выпускает свое [Ветряное лезвие], и он едва уклоняется, получая длинный порез на боку. Алисса выпускает еще одну стрелу, и он спотыкается. Роксана пользуется моментом и выпускает свое [Водяное лезвие], оно проходит сквозь череп, и он умирает на месте. — СМЕРТОКОГТИ? СКОРЕЕ, НОЖЕКОГТИ, ВАШИ КОГТИ ДАЖЕ ПОЦАРАПАТЬ МЕНЯ НЕ МОГУТ! — дразнится Хана. Смертокогти целятся в неё, а крюконосы — в меня и Сиэль, по одному на каждого. Мой, правда, кажется немного крупноватым, я слегка напуган. — СИЭЛЬ! ДЖАЗАР ИДЕТ! — кричит Алисса. Я «чувствую», что Роксана способна помочь ей, с ней всё будет в порядке. Крюконос несется слишком быстро, чтобы я мог встретить его в лоб. Не хочу тратить на него больше маны, а Алисса занята прикрытием Сиэль, так что я просто буду уклоняться, пока не появится возможность для атаки. Виверна несется с такой силой, что земля дрожит. Я уклоняюсь в сторону, рублю на ходу и умудряюсь нанести неглубокую рану, а потом в глазах темнеет… Я моргаю, вижу небо, дождевая вода попадает в глаза. Голова болит. Я немедленно творю [Исцеление], боль уходит, и я приподнимаюсь. Вижу перед собой Море Деревьев. Я чувствую такой сильный холод в спине, что чуть не накладываю в штаны — приближается «смерть». Эта тварь расправила крылья и ударила меня по голове, когда я пролетал мимо. Я перекатываюсь в сторону и слышу удар, перекатываюсь снова и слышу щелчок, принимаю позу для прыжка и прыгаю. Чувствую ветер на спине, когда хвост проносится там, где я только что был. Я оборачиваюсь, и острый рог вонзается в мою сторону. Я использую [Телекинез] на себе, уменьшая свой вес, ставлю ногу на нос рядом с рогом и взлетаю вверх, как перышко. Я лечу, типа того. У меня мало контроля над [Телекинезом], когда использую его на себе, так что мне всё равно будет несладко, когда я упаду. Смотрю на руку — к счастью, я всё еще держу меч, удобно. Я не хочу медленно падать в открытую пасть этого монстра, поэтому увеличиваю гравитацию своего меча насколько могу, он быстро тянет меня вниз. Монстр открывает пасть и игнорирует мой меч, гребаный дебил. Я разрезаю его пасть как масло, плоть, кости и клыки не смогли меня остановить. Меч был под таким углом, что нижняя челюсть осталась висеть на кусочке кости. Я тяжело падаю на землю, поскольку не смог достаточно умело манипулировать гравитацией, ноги и позвоночник болят. Я «чувствую», что Хана ранена, но слышу её смех, так что, думаю, она в порядке. Монстр ревет и трясет головой, забрызгивая всё кровью, его язык падает на пол. За свою истерику он получает стрелу в глотку. Монстр давится и театрально блюет. Я бросаюсь вперед и рублю по ноге, он падает на одно колено и пытается ударить меня хвостом. Я блокирую мечом и отлетаю на несколько метров, приземляясь задницей в грязь. Мышцы ноют, я устаю. Я «чувствую», что Сиэль ранена, сердце сжимается, но я должен сначала прикончить этого. Верю, что Роксана не даст ей умереть. Я бросаюсь вперед, монстр пытается пронзить меня, но ему не хватает сил. Я уклоняюсь и рублю по носу — неглубокая рана. Он пытается сбить меня с ног, но я слишком далеко, маленький шаг назад — и я в порядке. Как только он поворачивается спиной, я рублю по другой ноге, он снова кричит от боли и едва не падает. Он пытается раздавить меня головой, но я уклоняюсь в сторону и снова рублю, на этот раз нанося глубокую рану на шее с помощью [Телекинеза]. ]. С девушками всё в порядке, раны такие же, как у меня, приемлемо. Монстр снова пытается расправить крылья и ударить меня, но я просто пригибаюсь и колю его. Монстр пытается убрать крылья, а я выдергиваю меч, нанося большой и болезненный разрыв на крыле. Он становится осторожным и смотрит на меня, пытаясь отступить. Стрела в спину, и он в отчаянии пытается растоптать меня. Я приседаю и использую [Телекинез] на мече, вонзая его вверх. Виверна наступает на меня, но кричит и отдергивает огромную лапу, которая теперь кровоточит. Монстр замирает на секунду — идеально. Я поднимаю свободную руку, сжав кулак, и элементаль творит [Водяное лезвие] в спину монстра. Он ревет и падает, я бросаюсь вперед и рублю по его уже раненому горлу. — ГУАааах~, — слабо кричит виверна. Она пытается уковылять и падает, я вонзаю меч ей в череп — она мертва. — Вы получили 19-й уровень. Черт, это много опыта. Я вкладываю все очки в [Восстановление маны] (теперь 10+0). Хана и Сиэль сражаются с одним Смертокогтем каждая, джазар уже мертв от рук элементалей и Роксаны. Я бросаюсь к Хане и творю [Удар молнии], виверна замирает, она оглушена. Элементаль Ханы выпускает [Водяное лезвие], и крыло отсекается. Монстр ревет, и Хана пользуется шансом, нанося множественные глубокие порезы. Её запасное копье уже сломано и наполовину вошло в грудь монстра. Он тщетно машет крыльями, я рублю по ноге, и он падает на одно колено. — ХААА! — кричит Хана. Она рубит сверху вниз, виверна пытается защититься, но сил не хватает. Крылья сгибаются под ударом Ханы, и её меч вонзается в череп виверны — она мертва. Сиэль пронзает челюсть Смертокогтя и удерживает его на месте, Алисса выпускает стрелу, та пронзает глаз, убивая монстра. Сиэль освобождает глефу и приседает, я бросаюсь к ней. У неё три пореза на груди, немного крови и виднеется ложбинка с шоколадом. Я слышу, как Сиэль бормочет. — Как ты? — спрашиваю я и касаюсь её плеча. — … [Исцеление]. Ух, я в порядке, просто царапина, — говорит она, глядя на свою окровавленную одежду. Я творю [Очищение]. — Всё еще кровоточит? — Хм, нет, я в порядке, — говорит она, ощупывая одежду и доспехи. — Не смотри на меня так, бывало и хуже. Я вздыхаю. Слишком нервничаю, когда вижу их в крови. — Исцели и Хану, пожалуйста, я и так трачу слишком много маны. С Ханой тоже всё в порядке, только царапины и синяки. У неё три пореза на боку и один на плече, прорезавшие подкладку бригантины и обнажившие металлические пластины. Единственная рана — порез на щеке, хотя шрама не будет, кожа драконидов слишком хороша. По дороге носятся повозки и всадники: раненые, новости, запросы на подкрепление. Это усилия всего города, и их опыт виден: сотни лет они делают это каждый год или около того. Дождь стихает, но я всё еще дрожу от холода. — СЕМЕРО ИДУТ! — кричит Алисса. Черт возьми, их всё больше. — БАТАРЕЯ! — кричу я. 150 метров. Они еще не вышли из леса. Хана достает лук и стрелы. Мы все заряжаем ману. — ОГОНЬ! Хана умудряется попасть стрелой даже под дождем из обычного лука. Без убийств. — ЦЕЛЬСЯ! 120 метров. — ОГОНЬ! Без убийств. — ЦЕЛЬСЯ! 90 метров. — ОГОНЬ! Один готов. Осталось шестеро. — ЦЕЛЬСЯ! 70 метров. — ОГОНЬ! Один готов. Осталось пятеро. — ОГОНЬ ПО ГОТОВНОСТИ! Моя мана на исходе, нужно беречь заклинания. — ВЫ ВСЕГО ЛИШЬ ОПЫТ ДЛЯ МОЕЙ ДУШИ! ИДИТЕ КО МНЕ! — дразнится Хана, выпускает последнюю стрелу и бросает лук. Ко мне приближается Смертокогть, у него две стрелы в груди, он истекает кровью из нижней части тела, а на крыле длинный разрыв. Я выхватываю нож со спины и бросаю его. Я вообще-то плохо бросаю, поэтому использую немного [Телекинеза] и превращаю его в стрелу. Он тяжело вонзается в плечо виверны и замедляет её. Я бросаюсь вперед. Я рублю снизу вверх, виверна парирует когтем, другое крыло идет в ход, и я отпрыгиваю назад. Виверны неуклюжи в ближнем бою, они полагаются на подавляющую силу, а не на мастерство. Я поднимаю руку, сжав кулак, и слабое [Водяное лезвие] разрезает шею виверны — рана неглубокая. Нужно выиграть время, чтобы элементаль зарядил достаточно сильное лезвие. Алисса занята поддержкой Ханы, два джазара, с которыми та сражается, оказались крепкими орешками. Роксана тоже занята, помогая Сиэль сражаться с двумя крюконосами. Виверна кашляет кровью — хорошо, она ослабла, так что я могу легче парировать её атаки. Я так говорю, но когда я парировал её когти, она всё еще была чертовски сильна, как орк. Я использую свои навыки и отражаю атаку, что позволяет мне быстро полоснуть её по крылу. Виверна не впадает в ярость, возможно, она умнее остальных. Мы обмениваемся парой ударов, я отпрыгиваю, чтобы перевести дыхание, она снова кашляет кровью. Она бросается вперед, я уклоняюсь в сторону, она рубит меня под странным углом — слабо. Я отталкиваюсь и прыгаю вперед, чтобы нанести удар, вкладываю вес в меч и начинаю резать грудь. Что-то бьет меня в бок, и я снова вижу небо. Я падаю на что-то твердое, и воздух вырывается из легких. Черт возьми, как больно. — АЛИССА! ПОМОГИ ГОСПОДИНУ! — кричит Лина. Я пытаюсь встать и падаю от боли, трачу почти всю ману на [Исцеление], что-то определенно сломано. Я упал на камень, ребра болят даже после исцеления. Если использую еще, начнутся симптомы перенапряжения. Тень накрывает меня, я смотрю вперед — виверна собирается укусить меня. Большая оранжевая лиса сбивает виверну с ног и кусает за крыло. Виверна бьется и трясется, лиса внезапно отлетает и приземляется на лапы, у неё окровавленная пасть, она выплевывает кусок мышцы виверны. — Господин, вы в порядке? — спрашивает Лина, поднося к моим губам красное зелье, и я выпиваю его. — Я выдохся, едва могу сражаться. Виверна внезапно поворачивается ко мне. О черт, она что, услышала меня? Она понимает меня? Она движется ко мне. Алисса бросается следом и кусает за ногу, виверна спотыкается, но не падает. — ХААА! — кричит Лина. Она немедленно прыгает вперед, и её длинный боевой молот бьет виверну по голове. Та в ответ полосует её, и Лина отлетает в сторону. Виверна с трудом продолжает движение, голова шатается. Спасибо, Лина. Я поднимаю руку, сжав кулак. Элементаль выпускает лезвие, оно глубоко вонзается в шею виверны. Она пошатывается, и Алиссе невероятным образом удается отбросить её назад, она дергается и больше не встает. — Вы получили 20-й уровень. Должно быть, есть какой-то бонус за убийство монстров в первые несколько раз. Хана снова ранена, я теперь волнуюсь. — Помоги Хане! — кричу я Алиссе и жалею об этом, так как боль снова пронзает меня. Она оборачивается и трансформируется обратно. С невероятной скоростью она делает два выстрела и перемещается в сторону, чтобы зайти вивернам во фланг. Я смотрю на Лину, она встает, она просто в синяках и испачкана грязью. С помощью Роксаны Сиэль добивает своего последнего крюконоса, немедленно прыгает вперед и рубит джазара Ханы. Он слишком слаб, чтобы уклониться, и защищается рукой, которую отсекают. Алисса обходит последнюю виверну и выпускает еще две стрелы ей в спину, та с трудом двигается от боли. Хана призывает крылья и прыгает, позволяя гравитации сделать свое дело, и рубит сверху вниз, раскалывая голову виверны пополам. Хана падает на колени, Сиэль спешит исцелить её. Доспехи Ханы разрушены, у неё наверняка полно синяков. Интересно, что бы случилось, если бы у нас не было [Ветряной брони] или эликсира Роксаны. Роксана устала, её мана почти на исходе. Элементали быстро восстанавливаются под дождем, но они всё еще недостаточно сильны против этих виверн. Их стабильнее всего использовать под дождем: электрические элементали — самые опасные, огненные бесполезны, даже земляные слабеют под дождем. Нам нужно просить замену. Я чувствую, как вдалеке собирается мана, её очень много. На опушке леса появляются 5 виверн — это группа джазаров. Они несутся к нам, но замедляются и останавливаются. Маны собирается так много, что монстры это чувствуют. Даже Хана, у которой слабее всего [Чувство маны], остановилась, чтобы посмотреть на это. Она исходит от городской стены, там что-то происходит. Меня пробирает до костей, словно мана давит на меня. Это страх перед тем, какое заклинание требует столько маны. Мне кажется, что если бы я пошел туда, меня бы затянуло в дыру, я чувствую инстинктивное желание бежать. Виверны замирают, и Алисса убивает одну стрелой в глаз, ха. Остальные виверны отступают. Я оглядываюсь на город и вижу, как собираются черные тучи. Наш облачный день превращается в пугающую ночь, начинается гроза. Я не чувствую сил в ногах, поэтому сажусь. Я слышу, как что-то резонирует у меня в голове… [ГРОМОВОЙ УДАР]! Мир становится белым, на долю секунды наступает день, земля дрожит, а уши болят от звука грома, настолько сильного, что я задаюсь вопросом, не бомба ли это. Через несколько секунд возвращается облачный день. Черная точка в небе начинает увеличиваться, она падает. Я вижу знакомый синий блеск чешуи дракона. Падающий дракон становится таким огромным, что нет сомнений — это тот самый древний дракон, который убил Хильду. Внезапно из города появляется толстый черный стержень и пронзает беспомощного падающего дракона. Словно это ничто, стержень отталкивает дракона, и тот падает глубоко в Море Деревьев. — ГУЭЭЭ! — ГУООО! — ГААААА! Виверны кричат. Земля дрожит, и мы снова слышим топот множества ног. Звук становится слабым и далеким, пока единственное, что мы слышим, — это дождь, звуков битвы больше нет. — Мы победили?! — спрашиваю я. — ДА! — кричит Сиэль и подпрыгивает. — МЫ ПОБЕДИЛИ! Вдали слышны радостные крики. — КВЕЕХ! — кричит Аой. — МЫ ПОБЕДИЛИ! — Алисса прыгает на меня. — АХ! Мои ребра! — Прости! Прости! Сиэль, исцели его, пожалуйста! После того как мои ребра вправляют на место, мы устраиваем групповые обнимашки. 9:00 утра, мы выиграли битву против виверн. ---------- Доверие Я, кажется, неплохо поднял уровень. Может, это помощь Богини Роста? Я каждый день возносил ей короткие молитвы, возможно, она ответила. Еще есть подозрение на бонус к первым убийствам монстров нового типа — то же самое было с гоблинами во время заварушки в Ройде. Или это просто убывающая отдача? Может, механизм против гринда. Все это лишь догадки, у меня нет точного ответа. Мы подождали еще немного, и появился отряд солдат. Они выглядели измотанными, но способными сражаться; они пришли, чтобы удержать позицию и сменить нас. Скоро горожанам разрешат выйти, чтобы собрать трупы всех убитых виверн. Мы получим бонус за каждое доказательство, но цена на ингредиенты из виверн резко упадет, так что даже если мы притащим все туши, лишних денег будет не так уж много. В городе все еще патрулируют охотники; несколько виверн решили пролететь над городом, так что они помогли обеспечить его безопасность. В городе по-прежнему тихо, и жители постепенно выбираются из своих домов. После этого все идут в баню, кроме Сиэль и Лины. Мне немного неловко перед ними, но у них есть магические инструменты, чтобы согреться, так что все будет в порядке. Алисса в бане становится навязчивой, она проявляет чрезмерную опеку, отчего мне становится только хуже, ведь я считаю, что сам веду себя еще хуже. Слишком уставшие, чтобы готовить нормальную еду, мы просто едим много мяса с хлебом. — Скажу лишь, что я рад, что вы все здесь. Это был тяжелый бой, но мы выжили, мы победили, и я очень горжусь тем, что сражаюсь бок о бок с вами, — говорю я и поднимаю кружку для тоста. — Оу... — Роксана склоняет голову набок. Алисса шмыгает носом, а Хана заключает меня в медвежьи объятия. — Я рада, что решила присоединиться, — говорит Сиэль. — Я рада, что вы мой господин, — говорит Лина. — Теперь... что ты делаешь? — спрашивает Алисса. Пережив медвежьи объятия, я продолжал держать кружку поднятой, ожидая остальных. — Эм... тост? — Что? Хлеб? — Алисса в замешательстве склоняет голову. Мило. — Нет, э-э... здесь, на моей родине, мы празднуем, ударяя кружками друг о друга, чтобы создать шум, — я хватаю ее кружку и имитирую тост, — Потом мы делаем вот так и говорим: "За нас!" — О-о-о, "Братская клятва", — говорит Лина. — Что это? — спрашиваю я. — Воины-дворфы чокаются кружками и делят пиво перед битвой. Это клятва: раз им скоро предстоит пролить кровь вместе, то они могут разделить и алкоголь. — Любопытно, это в чем-то похоже, — говорю я. — Ну тогда, за нас! — говорит Хана, и мы чокаемся кружками. Мы оставляем Аой дома с Ханой и идем в университет, дождь очень слабый, так что мы просто накидываем простые плащи. Я недостаточно устал, чтобы пропускать занятия, а Лина в восторге от того, что попадет в библиотеку. Проблема в том, чтобы везти Алиссу вместе с Линой: мне приходится обнимать ее, и она идеально помещается между моих рук. Это довольно волнующе. Я вхожу в аудиторию, чувствуя себя немного более уставшим, чем когда уходил из дома. Сажусь на стул и касаюсь ребер, дискомфорт все еще есть. Магия исцеления оставляет тело в замешательстве после использования, так что некоторое время можно ощущать дискомфорт и снижение работоспособности, даже если вы абсолютно здоровы. — О, Райдер! Ты здесь! Разве ты не должен сражаться? — спрашивает Лайл, входя в комнату. — О чем ты говоришь? Битва закончилась несколько часов назад. — Вот как? Отец держал меня взаперти в комнате весь день, так что я понятия не имею, что произошло, — говорит он и застенчиво чешет щеку. Вау, я вполне могу представить, как он выбежал бы, чтобы испытать свою молнию на вивернах. — На какой позиции ты был? Ты видел магию дедушки? Ты видел "Бич Драконов"? Ты видел, как сражалась армия? А другие группы, ты видел, кто занял первое место? — он подбегает к моему столу. — Господи, успокойся. По одному вопросу за раз. Весь класс начинает шуметь. — Эм, кто такой Господи? — Отсылка с моей родины, забей... В общем, я был на третьей позиции, восточная сторона. — Что?! — На этот раз удивлен Гаранаэ. — А, ты сказал "дедушка", значит, это он использовал [Ледяное копье]? — Да! Расскажи, как это было! — Он как ребенок на Рождество. Внезапно вокруг меня образуется круг студентов, ожидающих услышать историю. — О, что за шум, — говорит профессор Людвик, он только что пришел. — Профессор! Райдер сражался на третьей позиции! — говорит случайный студент. Спасите меня! — Замечательно! Расскажите нам, как все прошло! — Профессор широко улыбается и подплывает к нам. Серьезно! После того как шум утих, занятие возобновилось как обычно. Сегодня у нас групповое обучение по [Инвентарю], мы будем использовать метод нахождения рядом с тем, кто знает заклинание, и наблюдения за тем, как ведет себя его мана. Этот метод проще, если вы не знаете теории того, как работает заклинание. У [Инвентаря] есть заклинание, но это все равно что пытаться петь песню на языке, которого не знаешь, — вы просто испортите пение. Обучение этим методом также избавляет от необходимости в заклинании. Мы отодвигаем парты и собираемся в круг вокруг профессора, у всех здесь должно быть достаточно уровней в [Восприятии], чтобы нам не нужно было обнимать его для наблюдения за заклинанием. Хотя мне немного грустно, почему-то этот милый старичок очень располагает к объятиям. Как и ожидалось, половина класса прошла мимо, никто не приобрел навык. Я все время молчал, так как люди уже видели, как я использую "Предметы", но никто, кажется, не помнит. Возможно, потому что "Предметы" не потребляют ману, и никто не обратил внимания, когда я их использовал. Мы сидим на обычном месте в буфете. Кажется, Гаранаэ начинает уважать меня после того, как услышал о моей битве с вивернами. Он все еще тот, кто никогда не видел настоящего боя, и хотя мы (внешне) одного возраста, я уже герой города с кучей отметин на своем опыте. Его семья довольно сильно опекает его как единственного ребенка с боевыми навыками, но опять же, ни у Лайла, ни у Хатары нет опыта в бою. Я в какой-то мере понимаю логику их семьи: Рабанара — довольно безжалостное место для жизни, так что они будут сражаться только после окончания курсов. Через несколько минут разговоров наконец появляется Лина. — Это Лина, моя новая рабыня. Она кланяется и садится, а я представляю ей остальных. Алисса пододвигает ей тарелку с печеньем и пристально смотрит. Лина, скорее всего, не станет ничего есть перед этими дворянами, так что, думаю, ей нужен небольшой толчок. — Еще одна?! — взрывается Гаранаэ. Его уважение ко мне прощается, оно было недолгим, но мы хорошо провели время. — Она просто рабыня, я заставляю ее читать книги в библиотеке, и скоро я найду кого-нибудь, кто научит ее зачарованию, надеюсь. Лина была сбита с толку вспышкой Гаранаэ, но теперь она навострила уши, слушая мое заявление. — И все же, еще одна женщина! Сколько их у тебя будет вокруг, пока ты не насытишься?! Я пожимаю плечами, Лайл вздыхает, Хатара сжимает его руку, но он не замечает. — На самом деле я никогда не бегал ни за одной из женщин вокруг меня, мы просто встретились, и они решили полюбить меня. — Это... позорно! — Он встает и смотрит на нас свысока, — Любовь должна быть не такой, любовь — это полное посвящение себя другому человеку. Как ты можешь говорить, что отдаешь все свое сердце мисс Алиссе, когда тебе приходится разрывать его на части для любой женщины, которая приближается к тебе. Богиня Любви была бы разочарована. Лина сжимает кулаки, и мышцы ее лица дергаются, она изо всех сил пытается сохранить невозмутимое выражение. Рабыня не должна спорить с дворянином, хотя мне было бы приятно, если бы она это сделала. — У меня есть благословение... от Богини Любви, — говорит Алисса бодрым тоном. Рот Гаранаэ открывается. — Ты лжешь, — наконец выдавливает он. — Нет. Ты можешь проверить в храме, мы подтвердили это там и рассказали им, как я его получила. Возможно, они даже расскажут тебе эту историю, если ты о-о-очень любопытен, — говорит Алисса с ядом в голосе. Хатаре наконец удается усадить его. Гаранаэ, кажется, лишился дара речи. Наконец он принимает решение и молча уходит, выглядя ошеломленным. Хатара следует за ним по пятам. — Прошу прощения от его имени, мистер Райдер, его семья очень набожна и гордится этим, — говорит Лайл с легким кивком. — Никаких обид, у нас просто непримиримые различия в морали. Я правда не думаю, что он очень осведомлен, он просто повторяет то, чему его учили. Но как насчет тебя? Ты разделяешь его мнение или у тебя будет собственный гарем? Если твой дедушка — могущественный придворный маг, то может найтись немало женщин, которые были бы рады выйти за тебя замуж. — Я... ну, это... что-то... — Позволь мне сказать, что нет ничего лучше, чем просыпаться в окружении женщин, особенно когда одна из них будит тебя своим ртом, — я ухмыляюсь. — Чт, рот, а, проснуться, член, ха... Лайл сломался. Он встает. — Уви, э-э, увидимся п-позже, мистер Райдер... — Увидимся позже, мистер Ризек. Лайл уходит механическими движениями. Лина краснеет. — Видишь, маленькая Лина, твой господин — настоящий садист, даже его друзья не застрахованы от его подколов, — говорит Алисса с ухмылкой. — Алисса, я-я не такой уж плохой. — Так ты говоришь. — А ты такая же, как я! — Я принимаю это как комплимент. Лина краснеет еще сильнее. — Господин, что вы имели в виду под обучением меня "зачарованию"? Я рад, что тема сменилась. — Ну, в одном из моих классов есть дворф, который исследует зачарование. Возможно, он мог бы помочь тебе повысить навык [Общего зачарования]. — О, дворф! Возможно, мы могли бы использовать дворфскую гордость против него, он, скорее всего, согласится, если мы подзадорим его правильным образом, — ее улыбка озорная. Меня немного беспокоит твой выбор слов. Мы возвращаемся в класс, Гаранаэ избегает моего взгляда, Хатара раздражена и выглядит извиняющейся, Лайл вернулся в нормальное состояние, но немного застенчив. Остальная часть занятия свободна, большинство людей используют это время, чтобы поговорить с профессором о теории. Если у вас проблемы с повышением навыка через практику, то нужно подтянуть теорию. Приятно, что этот университет не нянчится с вами на долгих и скучных занятиях, если вы здесь, то платите за знания, а не просто за бесполезный диплом, чтобы поставить галочку в списке вещей, необходимых для успеха в жизни. Вернувшись домой, Алисса зашла в пекарни, о которых говорила Нур, и принесла первое чудо — печенье с шоколадной крошкой, мое сердце тает. С остатками молока минотавра я макаю печенье в молоко и ем его перед камином, пока легкий дождь барабанит по окнам. Уютно. Сиэль посмеялась над идеей использовать молоко таким образом, но все они согласились, что это чудесно, только печенье с шоколадной крошкой достойно того, чтобы его макали. Аой, кажется, не любит шоколад. Ну и ладно, мне больше достанется. Ночью я разговариваю с Линой, и она рассказывает мне краткую версию того, что узнала. Я говорю ей пока сосредоточиться на истории Высокого Леса, а потом расширять. Я планирую однажды посетить его, поэтому хочу знать все о землях на пути туда. Сегодня 17-е. Я просыпаюсь бодрым, как всегда, и замечаю, что многое изменилось. Моя сила, выносливость и скорость увеличились на 1 (теперь 10, 11 и 11), моя [Пространственная магия] увеличилась на 4 (теперь 18+16), моя [Магия благословения] увеличилась на 1 (теперь 0+12), мой MP увеличился на 40 (теперь 600), а моя "Магическая сила" увеличилась на 5 (теперь 240). Роксана повысила уровень один раз, ее [Водная магия] увеличилась на 1 (теперь 23), а [Контроль маны] на 1 (теперь 25). Я вложил все 7 оставшихся очков навыков Роксаны в [Водную магию], с этим она может использовать [Ледяное копье]. Алисса повысила уровень дважды, ее [Использование лука] увеличилось на 2 (теперь 25), ее [Ястребиный глаз] увеличился на 1 (теперь 3), и она получила титул "Ослепляющие стрелы". — Ослепляющие стрелы, почему ты получила это? — спрашиваю я. — Она действительно попала во множество глаз своими стрелами, возможно, горожане, получившие трупы, признали ее убийства, — говорит Сиэль. — Как вообще работают титулы? — спрашиваю я. — Это способ вознаградить тех, кто совершает великие дела, некоторой славой. Это имеет небольшой эффект, как и благословения, хотя и гораздо, гораздо более приглушенный. Неудивительно, что в опытной группе есть люди с титулами. — Но ее титул отличается от моего, мой — это прозвище. — Да, к сожалению, твой не о великих делах. Прозвища особенные, но не стыдись, когда люди используют его, кто-то, называющий тебя по прозвищу, желает тебе добра, — говорит Сиэль с усмешкой. — Тогда почему ты смеешься? — Я смеюсь не над тобой, я смеюсь над твоим застенчивым поведением, когда люди упоминают твое прозвище. Ну, неважно. Утром я иду в гильдию охотников с Алиссой, чтобы продать наши трупы и представить доказательства подчинения. Когда мы входим, начинаются шепотки, большинство глаз теперь устремлены на Алиссу. Хотя я счастлив, что не я в центре внимания, я ревную к нескольким явно похотливым взглядам. Когда она видит нас, знакомая брюнетка-администратор спешит выйти из своей кабинки, чтобы поприветствовать нас. — Мистер Райдер, доброе утро. У меня есть сообщение на ваше имя, — говорит она с поклоном, — Это приглашение на праздничную вечеринку в честь битвы против виверн. Лорд устраивает ее. Вот. Она протягивает мне конверт. Такой же, как в прошлый раз, когда он приглашал нас, только место проведения будет в поместье, принадлежащем семье Лорда. Это поместье находится за замком, так что у нас будет отличный вид, когда мы туда отправимся. Мы доставляем нашу добычу Гордону, который, кажется, доволен количеством убитых нами монстров. Сонни появляется, чтобы выдать награды, и я уверен, что он выглядит немного разочарованным. Награда за участие в битве на позиции 3 составила 40 золотых монет, довольно хорошая сумма. Но мастер гильдии все еще должен мне немного. Мы возвращаемся домой, чтобы поспарринговать. Я вкладывал некоторые очки в [Вдохновение роста], но, помимо моего нелепого роста, никто из девушек, кажется, не заметил никакой разницы. Может быть, это потому, что я не учу их, навык может требовать, чтобы я действительно вдохновлял их. Я буду вкладывать их дополнительные очки в [Увеличенный рост], когда они будут тренироваться. После тренировочного спарринга я наконец приобретаю [Восприятие поля боя] 1-го уровня. Сегодня урок природы, профессор учит нас [Регенерации], [Оружию из лозы], [Росту] и [Языку животных]. Мы должны индивидуально тренировать любое заклинание, какое захотим. Заклинание 10-го уровня [Оружие из лозы] создает и закаляет лозы, пока они не станут пригодными в качестве оружия. Сначала мы можем использовать его только для создания дробящего оружия, но с более высокими уровнями можно делать пригодные мечи и заставлять их держаться, даже когда вы отпускаете лозу. Я учу заклинание и пытаюсь скопировать поток маны, который излучает профессор. Было довольно легко сделать дубину, даже несмотря на то, что я не 10-го уровня. С небольшим усилием можно легко сделать другие вещи, такие как щиты или доспехи. Следующее заклинание на 15-м уровне — [Рост], это секрет эльфов Высокого Леса и полуросликов Лореи Лорелай. Они настолько хороши в этих заклинаниях, что просто смотрят на растение и могут заставить его расти так, как они хотят. Неудивительно, что полурослики считаются экспертами в земледелии. Эльфы Высокого Леса используют это заклинание, чтобы формировать деревья, чтобы жить внутри них. Они могут моделировать дорожки и дороги высоко на деревьях и даже делать такие вещи, как мебель и оружие из дерева. 20-й уровень — [Язык животных], это то, что меня больше всего интересует, мне нужно это, чтобы легче разговаривать с Аой. Это как [Магия благословения], которую вы произносите один раз, и она длится долгое время. Странно, потому что использование ее из системы навыков без заклинания похоже на переключение выключателя. Когда заклинание включено, оно потребляет мою ману очень, очень медленно, так что я вижу, что есть более одного способа вызвать одно и то же заклинание. Мне нужно исследовать это, я никогда раньше не слышал о такой вещи. Мы возвращаемся домой, и мой дискомфорт из-за Лины усиливается. Я использую навык, которому должен научиться каждый мужчина, и достигаю абсолютной ментальной чистоты, пока ее милая маленькая попка трясется и давит на мой пах. Чтобы сделать вещи хуже, я уверен, что она намеренно отодвинулась назад, просто чтобы прижать свое тело к моему. На рынке уже полно мяса виверны, оно на вкус точно как индейка. Алисса купила много, так как оно стоит копейки. Аой сегодня выглядит особенно счастливой, пока нас не было, ей удалось приблизиться к природному духу грифона. Будучи сама отчасти животным, дух, кажется, не возражает против ее присутствия, но даже она пока не осмеливается прикоснуться к нему. Сегодня 18-е. Моя магия природы увеличилась на 2 (теперь 0+11). Утром мы все уходим за покупками. Я хочу улучшить свои и Сиэль доспехи до чешуйчатых, она ворчит, что это пустая трата, но в прошлый раз ее грудь порезали когтями, наши доспехи должны хотя бы защищать нас от порезов. Я чувствую, что потратил время впустую, глядя на другие магазины, "Медвежьи объятия" — это место, где мы ранее покупали наше снаряжение, и снова, кажется, здесь лучшие предложения. Владелец — дружелюбный, крупный толстый мужчина с круглой черной бородой и вьющимися волосами. Его аура делает его очень располагающим к объятиям, но глаза у него хищника, и никто не осмеливается обнимать такого человека, я чувствую, что результатом будет только смерть от сдавливания. Мелочи от Лины: Горное дело в этом мире — опасная работа. Мало того, что монстры могут появляться внутри длинных шахт, так еще и сами шахты регулярно подвергаются нападениям. Это, кажется, объясняет высокую цену на металлические доспехи и сравнительно низкую цену на кожаные или чешуйчатые доспехи. Даже тканевые доспехи дороги по сравнению с ними. Мы останавливаемся на добавлении изумрудной чешуи к нашим кожаным доспехам, буквально апгрейд. Теперь они тяжелее, в них труднее двигаться, и они издают больше шума, но они почти непроницаемы для порезов. С наградами за битву с вивернами эти доспехи даже не стоили нам половины награды, рынок сейчас переполнен продуктами из драконов и виверн. Мы даем Роксане куртку Серого Берсерка, у нее была старая куртка Юного Бегемота, которую она получила в своем родном городе. Мы хотели дать ей хауберк или что-то в этом роде, но ей не хватает мышц для этого, Хана заставит Роксану немного потренироваться с аэробикой, чтобы она лучше справлялась с увеличением веса доспехов. Я наконец покупаю бронебойные стрелы для Алиссы и боевой лук с сильным натяжением. Он намного больше нынешнего и требует гораздо больше силы для натяжения, так что она не сможет использовать его для выбивания глаз, он будет использоваться для врагов с гораздо более сильными доспехами, такими как чешуя дракона или латные доспехи. У меня есть план на этот счет, который включает Лину. Алисса купила шкаф, чтобы поставить его в прихожей, и еще один в гостиной со стеклом, чтобы выставить некоторые изысканные тарелки, столовые приборы и чайный сервиз, который мы купили вместе с горшечным цветком. Понемногу наш дом становится уютнее, жаль, что он арендованный. Лина начинает показывать свою полезность, так как она показывает нам, что может со временем починить доспехи Ханы, она умеет шить, и с ее навыком [Общего кузнечного дела] она может в принципе починить все, что не магическое или не сделано из дерева. Хотя сейчас доспехи Ханы были слишком повреждены, поэтому мы заменили ткань полностью, вместо того чтобы просто починить ее. Я замечаю, что Кольца Плодородия довольно распространены в магазинах, обычны и дешевы. Я видел трусики, зачарованные [Регенерацией], по-видимому, это для регенерации девственной плевы. Теперь я понимаю, почему секс до брака кажется таким обыденным делом. Я рано иду в университет и сообщаю о своем [Чувстве души] Матиасу. Он проверяет это и хлопает в ладоши от волнения, он заполняет какие-то бумаги, и наконец, мне не нужно платить за свое образование. Мы проходим мимо казначейства, и они возвращают то, что я уже заплатил. Навык [Чувство души] кажется опасным, я могу только представить, что с уровнями я смогу узнавать навыки и даже характеристики других людей, точно так же, как я могу видеть характеристики своих возлюбленных. Вся эта информация хранится в душе, и этот навык интерпретирует то, что я вижу, в информацию, которую я могу усвоить. В конечном счете, информация — это сила. На уроке [Электрической магии] профессор учит нас [Шокирующему прикосновению] и [Рывку]. [Рывок] — это заклинание, которое дает вам всплеск скорости. Нужно быть осторожным, так как можно навредить себе, если всплеск достаточно высок, потому что это напрягает нервную систему. [Ускорение] — это заклинание 50-го уровня из [Магии благословения], которое имеет похожий эффект, но вы не можете навредить себе, так как это скорее замедление времени для вас самих. Профессор рассказывает о том, что [Шокирующее прикосновение] — удивительное заклинание, и приводит примеры сказок, где используется это заклинание, включая ту, где человек использует его в глаза дракона. Последний пример, который он приводит, — это я и моя битва с Символом, к счастью, он не попросил меня продемонстрировать, так как я использовал систему, поэтому я пока не могу произнести его. Когда звонит колокол, я прихожу в замешательство, так как Алисса не ждет меня, а вместо этого она за другим зданием. Лайл сопровождает меня, он, кажется, оправился от последнего подкола, возможно, он мазохист. Я заворачиваю за угол здания как раз вовремя, чтобы увидеть, как Гаранаэ крадет поцелуй с губ Алиссы. *Шлепок!* Я собирался кого-то кастрировать, когда невероятно удовлетворяющий звук шлепка наполнил мои уши. Звук такого славного шлепка, должно быть, пролетел десятки метров. Гаранаэ падает и замирает. Я улыбаюсь такому прекрасному зрелищу. Я вижу, как Алисса дергается, и ее рука тянется к спине, под рубашку. Я встревожен, как и у меня, там она прячет свой кинжал. Я отчаянно поворачиваю свое Кольцо экстренной связи против часовой стрелки 3 раза, оно должно стать красным и дать ей укол боли, так что она не должна пропустить сигнал. — Ты не... собираешься что-то сделать? — говорит Лайл, глядя на меня в замешательстве. — Нет, это точка слома Гаранаэ. После этого он никогда больше не посмотрит на Алиссу. — "Точка слома"...? Она останавливается и смотрит на свое кольцо на правой руке, затем вынимает руку из-под рубашки. Она говорит какие-то вещи, которые я не могу расслышать, так как она слишком далеко, и указывает в сторону выхода из университета. Гаранаэ встает и говорит еще немного, сгорбившись. Алисса топает ногами, говорит еще немного. Гаранаэ вздрагивает и отводит взгляд, затем опускает плечи в поражении и уходит. Алисса немедленно поворачивается и бежит к нам. — Вольфи~! Ты должен вознаградить меня своим чле-... — Она останавливается на полуслове. Она замечает Лайла рядом со мной, с открытым ртом. Почему ты кричишь такие вещи на публике? — Ты должен вознаградить меня своим толстым большим членом! Мне нужно, чтобы ты кончил прямо мне в горло, чтобы скверна того человека ушла с моих губ! — говорит Алисса со злой ухмылкой. Черт возьми. Лайл извивается и закрывает глаза. Не так плохо, как в прошлый раз, возможно, он адаптируется. Я кашляю: — Алисса, почему он это сделал? — О боже, он такой... — Она делает сердитое лицо и сжимающий жест руками, — Ну ты знаешь. Он увидел мой символ кровавой рабыни и предположил, что меня заставляют выйти за тебя замуж. Он просто не может поверить, что "кто-то такой чистый, как ты, мог бы быть влюблен в кого-то такого развращенного, как он", — она насмешливо имитирует его голос. — Похоже, он перепутал роли. — Ага! — Она прыгает мне в объятия и обнимает. — Понятно, значит, у него никогда не было шанса... — бормочет Лайл. — Что ты сказала ему, чтобы он ушел? — спрашиваю я. — Я сказала ему, что я не девственница и что мне нравится мастурбировать, наблюдая, как ты трахаешь других женщин, — отвечает она ровным тоном. Я съеживаюсь: — Это было немного... слишком много информации, верно? — Нет, лучше просто покончить с этим. Он, казалось, не понимал, пока я не была полностью жестока с ним. К тому же, я тоже была очень зла, я не могла просто сдержаться, — она ухмыляется. Я вздыхаю. — Что ты имела в виду под "точкой слома"? — снова спрашивает Лайл, заставляя себя пропустить мимо ушей то, что он только что услышал. — Ну, он явно увлечен Алиссой, а Хатара делала шаги в его сторону. Если он не совсем тупой идиот, он должен принять решение в ближайшее время. К сожалению для Хатары, он выбрал Алиссу первым, но неважно, теперь он пойдет к ней, и все хорошо, что хорошо кончается. — Ты кажешься странно спокойной по этому поводу, — говорит Лайл, нахмурившись. — Это доверие, я люблю и доверяю Алиссе, — она улыбается и целует меня в щеку, — К тому же нет нужды кастрировать его, когда Алисса уже сделала это с его гордостью. Лайл вздрагивает, и мы идем в буфет пить наш послеобеденный чай. Мы продолжаем наше занятие, и мне удается использовать [Рывок], который длился секунду, я немедленно хлопнул рукой по лицу из-за отсутствия контроля над своей скоростью. Лайл ударил себя током с помощью [Шокирующего прикосновения] и чуть не потерял сознание, так что я думаю, у меня был менее постыдный инцидент. На сегодняшней силовой тренировке я заметил разницу, которую делает очко в моих характеристиках, я могу в принципе увеличить все повторения на 10, а во время бани у меня больше сил, чтобы держать Хану в узде. Ночью я вознаграждаю Алиссу, как она просила, чух-чух, полный вперед. Я заставляю ее кричать, и она пускает кровь, вонзая ногти мне в спину. Она извиняется за это, и мне действительно приходится залечивать раны, нельзя ходить со спиной, которая кровоточит. Сегодня 19-е. Моя [Электрическая магия] увеличилась на 2 (теперь 0+7). Сегодня свободный день для Селины, поэтому Алисса и Хана идут навестить ее. Лина и Сиэль спаррингуют, а я провожу утро с Роксаной, она гладит меня по волосам, читая книгу по алхимии, а я практикую [Чувство души] на своих призывах. Я могу видеть, где находится граница "слоя" в моей душе, я могу сосчитать эти "слои" и получить уровень своей души. Я вижу, как "слой" такой же, как у Аой, хотя ее покрывает только половину ее души. На душе Аой нет других слоев, как и на призывах. Это то, чего я ожидал, так как только гуманоиды должны иметь способность получать уровни. Навык не дает мне полной картины души, но у меня гораздо более глубокие знания, чем когда-либо без него. Я идентифицировал похожие паттерны между ними и думаю, что нашел то, что управляет конечностями. Все млекопитающие и люди имеют много общего в структуре костей, мы все в основном четвероногие, которые медленно эволюционировали свои тела в разные формы. Как крыло птицы — это просто тонкая рука с очень длинными перепончатыми пальцами; нога собаки — это в основном рука человека, где они ходят на пальцах, своих цифрах, вместо подошвы стопы/ладони, поэтому их называют пальцеходящими; плавник кита — это просто очень маленькая рука с длинными пальцами, превращенная в один валик мышц. Глядя на глиняных кукол, я вижу, что есть разница в том, как часть души "конечность" соединяется с остальными. В то время как животные используют мышцы, которые контролируются электрическими импульсами из мозга, тела глиняных кукол полые, и они используют какую-то форму "магической мышцы", чтобы двигать своими телами. Есть сходства с тем, к чему подключена эта "нервная система", что, как я полагаю, является "мозгом", но интересная часть в том, что этот "мозг" — лишь малая часть того, что составляет душу. Что-то, что я хочу понять: душа — это отражение тела или тело — отражение души? Из-за того, как работает [Магия иллюзий], я полагаю, что последнее. Душа не имеет сенсорного ввода, [Магия иллюзий] перехватывает ввод, который получает тело, и модифицирует его по своей воле, затем душа получает искаженный ввод, создавая иллюзию. И есть тот факт, что [Магия иллюзий] ничего не модифицирует в теле. Это заставляет меня интересоваться тем, как хирургия мозга повлияла бы на людей здесь. Я скажу Алиссе найти мне кукол из разных материалов, я попробую скопировать душу глиняного голема и посмотрю, что произойдет. Когда мы готовимся идти в университет, я вижу, как Лина и Алисса улыбаются друг другу, прежде чем Алисса трансформируется. Когда мы садимся на нее, Лина перемещается в неудобное для нее положение, просто чтобы все ее тело касалось моего. Нет сомнений, что Алисса влияет на нее, чтобы соблазнить меня, но она недооценивает мою силу воли! На уроке благословения профессор учил нас заклинаниям, которые я уже знал, так что я просто сосредоточился на сокращении заклинания. Хатара сегодня выглядит немного грустной, поэтому я позволил ей и Алиссе поговорить наедине. Я съел свой маленький кусочек торта в одиночестве, чувствуя себя одиноким. После занятия мы быстро возвращаемся домой и принимаем ванну, пришло время для нашего особого ужина. — Сиэль, вот что-то, что мы получили для тебя, подарок, — я дарю ей платье. Платье из красного бархата, именно такое, как она любит, вышитое белыми цветами. Оно закрывает все ее тело, так что нет декольте, но есть две лямки, которые затягиваются вокруг талии и под грудью. Это платье покажет все изгибы ее тела, она будет выглядеть в нем великолепно. — В-вау, спасибо, Вольф. Но почему? — Она смотрит на платье, восхищенная. Я улыбаюсь. — Почему нет? Ты заслуживаешь столько платьев, сколько хочешь, те монашеские робы действительно не показывали многого из твоей красоты, — я улыбаюсь. Она вздыхает и качает головой, затем поворачивается. Я вижу намек на улыбку. Другие девушки не сдерживаются, когда приходит время выглядеть красиво. Как и ожидалось, Лина полностью в лагере супер-милых вместе с Алиссой и их платьями с оборками, в то время как Хана и Роксана в лагере супер-горячих с их шелковыми платьями с декольте. Я не хочу пялиться, но мне кажется, что грудь Сиэль выросла, я просто немного сбит с толку сейчас. — Она прятала их, потому что стеснялась их, и было довольно неудобно сражаться, когда они подпрыгивали, — шепчет мне Алисса, замечая, куда я смотрю. Преступление против мужчин. — Почему она изменилась сейчас? — спрашиваю я, зная ответ. — Теперь есть кто-то, кто достоин смотреть на них, — говорит она радостным тоном. Я вздрагиваю. Это две горы, на которые я хочу взобраться, они даже больше, чем у Ханы! Мы едем на летающей лодке. Девушки быстро находят свои места и оставляют меня, Лину и Сиэль на заднем сиденье. Сиэль сохраняет спокойное выражение лица, но Лина быстро прижимается ко мне и хватает за руку. Незаметно я ставлю [Восприятие поля боя] на 4 и замечаю, что Сиэль бросает взгляды на Лину, постепенно она становится беспокойной. Думаю, она ревнует. Я переплетаю свою руку с рукой Сиэль, она вздрагивает от неожиданности, но ничего не делает, ее беспокойство прекращается. Мы быстро добираемся до места, и Сиэль пытается убежать от смущения, но я хватаю ее за талию и держу близко, Лина даже не отпускает мою руку. Ресторан — это 3-этажное здание с белым куполом наверху. У него серебряные позолоченные кронштейны и окна, белые углы на углах пожелтевших кирпичных стен и лоджия на втором этаже, где находится наш столик. На первом этаже есть приемная и обычный буфет. На втором этаже свет приглушен, и есть потолочный светильник, проецирующий свет прямо на наши столики, что делает гораздо труднее смотреть на других, но очень легко смотреть на нашу еду. Лина все еще немного обеспокоена тем, что у нее есть свое собственное место, которое по совпадению оказывается рядом с моим. Ее ожерелье видно, так что все знают, что она рабыня, но довольно часто рабынь хорошо лечат. Возможно, они думают, что она моя секс-рабыня, что... А, к черту, кому какое дело, пусть будет счастлива. На этой лоджии у нас открывается прекрасный вид на замок, каждое окно сияет светом, а камень блестит в лунном свете. Одинокий замок в ночном небе создает довольно живописный пейзаж. Мы достаточно высоко, чтобы видеть довольно далеко, так что мы можем видеть, что по ночным улицам все еще ходит значительное количество людей, где свет есть только на главных улицах. Небо чистое, и психоделическая луна светит нам, хотя крыша лоджии закрывает ее часть. Я вижу, что синяя луна светит ярче любой другой. Внутри здания есть очень хорошо освещенная сцена с большой открытой площадкой перед ней, просто ожидающей начала шоу. В этом ресторане морепродукты поступают прямо из Голдпорта, так что я рискую с кольцами кальмара(?), сопровождаемыми сладким листовым салатом и густым супом не из креветок. Роксана, кажется, в восторге от того, что снова ест крабов, пресноводные крабы из мангровых зарослей были популярным блюдом в ее доме. Через несколько минут приносят вино вместе с виноградным соком, потому что к черту напиваться. Столы заполняются, и на сцене появляются 3 женщины. Одна из женщин — ламия, у нее от пояса вверх тело женщины, а остальное — тело синего змея. Ее волосы того же цвета, что и ее змеиное тело, и они ниспадают, как шелк, до талии, ее глаза сияют светло-голубым. Ее изящная рука с длинными ногтями несет большую арфу. Другая — Сцилла, как и ламия, она отчасти человек с загорелой кожей, а другая часть — мешанина из фиолетовых щупалец осьминога. Ее волосы вьются до плеч того же цвета, что и ее щупальца. Ее волосы вместе с большой грудью подпрыгивают при каждом движении, которое она делает. Она несет лютню, скользя по полу. Последняя женщина — та, кто, как я полагаю, сирена. Она выглядит ближе всего к обычному человеку, ее уши острые и перепончатые, на руках немного перепонок, ее кожа настолько неестественно белая, что напоминает мне расу демонов. Самое нечеловеческое в ней — это ее волосы, они парят в воздухе, как будто она под водой, они черные, как ночь, и не имеют отражений, кажется, что никакой свет никогда не исходит из них. Сирена сканирует аудиторию, когда ее глаза встречаются с моими, я чувствую, как мое сердце бьется быстрее, а мое тело становится горячее. Я смотрю на свои характеристики и вижу, что под "Статусными эффектами" есть "Очарован (малый)". Способность видеть свои "Статусные эффекты" основана на вашем "Восприятии". Думаю, именно поэтому она сканировала аудиторию, она — причина, по которой это место так популярно. Она поднимает руки, и в зале воцаряется тишина. Она начинает петь, и я чувствую, как мои уши массируют, я чувствую, что она прямо шепчет мне на ухо, в то время как инструменты затуманивают мой разум каждый раз, когда играется нота. Пение профессора Алсиэля из [Магии благословения] не сравнится с этим, это поистине волшебная песня. Сирена поет и танцует, Сцилла скользит вокруг, а ламия проскальзывает среди нас. Сирена поет на языке, которого я не понимаю, но я знаю, о чем она поет, по какой-то причине. Она поет о горько-сладкой жизни в этом мире, о теплой и невинной первой любви, о боли взросления и становления сильнее, о трудностях борьбы за выживание, о счастье возвращения домой к своим близким и создания с ними новой семьи, только чтобы цикл повторился снова. Следующая песня легче и причудливее, о путешествующем человеке, который перебивается и исследует мир. С этой песней приходит наша еда. Роксана и Хана идут танцевать посреди зала. Я не танцую, так что ни за что я не буду следовать за ними. Сиэль идет наверх к куполу. Лина идет к краю лоджии, чтобы посмотреть наружу. Аой свернулась калачиком на стуле и спит крепким сном. Кажется, большинству мест в этом мире нет дела до домашних животных, когда вы можете легко разговаривать и передавать им чувства, они становятся гораздо менее хлопотными. Я вижу собаку и чешуйчатую мини-лошадь рядом с другими столиками, питомцев других богатых людей. — Какое чудесное место ты нашел, Вольфи, — говорит мне Алисса, прижимаясь ближе. Текущая песня о каждом из Фестивалей Времен Года. — Просто по удаче, думаю, я должен поблагодарить человека, который порекомендовал это место. — Поблагодари его от души, я никогда не представляла, что однажды приду в такое место, — она тепло смотрит на сирену. У каждого месяца есть тема. Рождение, Танец, Напиток, Еда, Цвет, Песня, Молитва, Любовь, Битва и Смерть. — Рабыне, которая желала лишь того, чтобы с ней обращались как с инструментом, молодой женщине, прижимающейся к своему жениху. Ты действительно проделала долгий путь, — я ухмыляюсь. Она целует меня в щеку. — Это не значит, что я оставила свой долг. Это как ты сказал, я могу быть счастлива, пока остаюсь верной своей цели. Я рад, что она поняла. — Что ты думаешь о других девушках? — Хм? Что ты хочешь знать, конкретно? Каждый месяц храм говорит людям устраивать фестиваль раз в месяц в честь этих тем. — Ну просто, расскажи, что ты думаешь о каждой из них. Я хочу твое мнение о том, как у всех дела. — Хм... Сначала я думала, что Хана не подходит на роль рабыни, но она была надежной, и она могла защитить тебя, так что я думала, это нормально. После того как ты попросил выйти за нее замуж, ее поведение уже не имело значения, так что я думаю, она в порядке. Рабанара — довольно хаотичный город, поэтому Лорд не организует один фестиваль, вместо этого он поощряет людей поддерживать праздничное настроение весь месяц. — Роксана тоже в порядке. Она могущественна, и ей нужно, чтобы кто-то присматривал за ней, так что я думаю, ты идеальный выбор для нее. Она никогда не подумает о том, чтобы оставить тебя. — Сиэль, я думаю, самая важная. Я чувствую, что ты потеряешься в этом мире даже с моей помощью, я... — она слегка хмурится, — Не подхожу, чтобы советовать тебе, так что я думаю, кто-то с опытом Сиэль поможет тебе больше всего. Просто убедись, что ты соблазняешь ее правильно, она, кажется, немного ломается, а? Я криво улыбаюсь, Сиэль просто нужно еще несколько толчков. Песня говорит нам принять это, продолжать жить своей жизнью с энергией каждый день, вместо того чтобы делать это только раз в месяц. — А Лина — это Лина. Она очаровательна и трудолюбива. Есть много способов, которыми она будет полезна нам. — Так почему ты подсовываешь Лину мне? — говорю я с резким взглядом. — Ты знаешь, что я хочу, чтобы ты сделал с ней, к тому же она привязывается к тебе. Ты первый настоящий мужчина в ее жизни, так почему бы просто не насладиться ею? — говорит она с озорной ухмылкой. Песня рассказывает нам о герое, очень набожном герое, который прожил свою жизнь так и достиг великой славы. — Ну, я не хочу просто продолжать добавлять женщин в нашу жизнь всякий раз, когда кто-то заинтересованный появляется. Ты, может, и не против, но как насчет остальных? — Они не против. — Что? — Они не против. Все думают, что Лина очаровательна, даже Сиэль любит ее и желает ей счастья. — Просто... разве у кого-то из вас нет желания монополизировать меня или что-то в этом роде? Почему вы продолжаете подсовывать мне женщин? — я ошеломлен. Этот герой в конечном итоге сражался, чтобы спасти королевство. После самой большой битвы он остался стоять один, единственный выживший. — Сиэль и Роксана, конечно, имеют. Ну, Роксана тоже любит женщин, так что я мало что знаю о ней... Сиэль просто слишком мягкая. Я знаю, что она немного ревнует нас, она продолжает бросать на нас взгляды и дуться. Но что ты можешь сделать, если мужчина, которого ты любишь, также отдает свою любовь другим? Ты просто учишься делиться. — Но... а как насчет тебя? Почему ты не ревнуешь? Она кладет палец на подбородок и отводит глаза в раздумьях. Мило, аргх, сосредоточься. — Только меня недостаточно. Это как я сказала, у остальных есть свои сильные стороны и свои способы помочь тебе. Те дни, когда нас было только двое, были самыми счастливыми, что у меня когда-либо были, но также самыми опасными и тревожными. — Тогда почему бы не нанять людей, почему мы не могли присоединиться к группе с людьми, которые могли бы помочь мне? Герой чувствовал себя потерянным из-за того, что так много потерял, он перенес боль и решил вернуться домой. Понемногу его душа исцелилась, и он не вернулся к тому, каким был, он стал кем-то лучшим. — Это было бы не то же самое. Начнем с того, что ты действительно не из тех, кто заводит друзей. Как долго, по-твоему, потребовалось бы незнакомцу, чтобы иметь такое же доверие к тебе, как у Ханы? Роксана, Сиэль и теперь даже Лина — они все готовы сражаться и усердно работать, проливать кровь за тебя, потому что они любят тебя или начинают любить тебя. Сражаться бок о бок с теми, кого любишь, гораздо безопаснее, чем сражаться бок о бок с теми, чьи узы так же глубоки, как карман. — Но как насчет опасности? Если кто-то из вас умрет, я буду опустошен. — Мы просто делаем то, что ты всегда говоришь нам. Нет нужды в жертвах, мы просто пойдем таким путем, где такая ситуация никогда не возникнет, — она ухмыляется. Я вздыхаю, я проиграл. Я мог бы тогда просто броситься к этим женщинам, какая причина не делать этого? — А как насчет Ханы? Она не ревнует? — Хана — чокнутая, я думаю, пока она получает свою долю твоего члена, она в порядке. Я смеюсь, думаю, это правда. — Ну, это немного грубо по отношению к ней. Она действительно чувствует некоторую ревность, но ты хорошо справляешься с ней, так что она счастлива, — добавляет Алисса, — В любом случае, мы слишком долго говорили, иди за Сиэль. Она отталкивает меня. — Да-да, просто убеждаюсь, где ты стоишь, прежде чем я пойду к ней. Купол — это большая круглая комната с высокими и широкими окнами, есть диваны, направленные наружу, и несколько столиков, где официант держит горячий чай и печенье. Есть несколько пар вокруг, демонстрирующих некоторую завистливую публичную привязанность. Сиэль сидит одна на диване. — Это место даже лучше, чем лоджия, — говорю я, садясь близко рядом с ней. — Здесь нет ветра, так что очень комфортно, — говорит она с улыбкой. Я беру чашку чая и смотрю на вид в течение нескольких минут. — Я рад, что ты здесь, Сиэль. Ты первый человек, с которым я подружился в этом городе. Она хихикает. — Значит, ты был здесь совсем один до встречи со мной? — Ага. Я правда не из тех, кто заводит много друзей. Я просто не так много разговариваю. — За исключением женщин, — она бросает взгляд. — Да ладно, не любых женщин. — Так они все говорят. Я чувствую намек на насмешку, она не совсем серьезна. — О? Значит, у тебя есть опыт? Она улыбается. — Ты не первый, кто пригласил меня. — Но я первый, кого ты приняла, почему так? — Потому что ты интересный. Я уже говорила это раньше. — Это все? — ... — Она отводит взгляд, я вижу намек на улыбку. — Я чувствую, что действительно забочусь о тебе. Называй это как хочешь, но я забочусь о тебе так же сильно, как забочусь об остальных, — говорю я. — Ты заботишься и о Лине? — Она посылает мне острый взгляд. — Шаг за шагом, я знаю Лину слишком мало времени, чтобы говорить такое. — Но ты в конце концов сломаешься. Я пожимаю плечами. — Кто знает. Было бы это плохо? — Для Лины? Нет. Но как насчет будущего? — Что насчет него? — Ты просто собираешься принять любую женщину, которая бросается на тебя? — Я замечаю намек на яд в ее голосе. — Нет. Прежде всего, я не приму ни одну женщину, которую остальные также не примут, мне просто нужно, чтобы одна из них была против. Я не владею ими, мы команда, группа. Я просто принимаю решение большую часть времени, но я хочу, нет, мне нужно их мнение по этому поводу, мы все равны, и мы все любим друг друга. И так же будет с тобой, если ты присоединишься к нам. Она отводит взгляд, и я беру ее за руку. О боже, сейчас или никогда. — Сиэль... хотела бы выйти за меня замуж? Она кусает губы и думает. У меня мурашки по коже. Она смотрит мне в глаза, ее тон становится решительным и не оставляет места для вопросов: — Нет. Сначала ты должен рассказать мне свои секреты. Только тогда я отвечу. Я вздыхаю с облегчением. — Я планировал это, но мне нужно рассказать и Лине, так что, возможно, нам стоит подождать, пока мы не будем дома, это долгая история. Сиэль смотрит на меня в замешательстве, затем ее глаза меняются на выражение беспокойства. — Я не плохой человек. Ты должна знать, что я здесь один и пришел издалека, я просто не пришел сюда пешком. — Хм... значит, ты телепортировался сюда? Но как? — Это сложная часть для объяснения. Ее выражение лица замирает на несколько мгновений. — Ты вернешься? — Я чувствую тревогу в ее голосе. — Нет, — я горько улыбаюсь, — Я решил остаться здесь, создать здесь семью. Она вздыхает. Она переплетает свои пальцы с моими и сжимает мою руку. Нет нужды в скромности, я притягиваю ее к себе и целую. Она кажется удивленной и сначала сопротивляется, но потом тает. Я проталкиваю язык, и через несколько секунд мы страстно целуем друг друга, я хватаю ее за талию и притягиваю ближе. Ее восхитительный цветочный парфюм, сладость увлажняющего крема, который она использует на губах, вкус вина Горгон на ее языке, легкое дыхание алкоголя. Я вбираю все это и наслаждаюсь, эта женщина теперь моя, она еще не ответила, но это не нужно, я знаю, что она моя. Мы прерываем поцелуй и проводим некоторое время, обнимаясь. Она прижалась ко мне, так что я просто наслаждаюсь этим. Ее массивные груди — лучшая подушка, чем у Ханы, извини, но это правда. Становится поздно, так что мы спускаемся и возвращаем девушек. Алисса медленно танцевала с Линой, они отказали другим мужчинам, которые просили о танце. Роксана спала за столом в объятиях Ханы. Аой игриво кусает чешуйки на щеке Ханы. Когда мы уходим, Роксана просыпается и хочет вести машину, я даю ей подзатыльник, не пей за рулем. В этот раз веду я. Вернувшись домой, Роксана немного протрезвела, и мы все садимся за стол. — Время правды, — говорю я. Сиэль смотрит на меня с открытым ртом, Лина бесстрастна. — Ты не можешь всерьез верить, что мы просто примем это, — говорит Сиэль. — Просто так? Нет. Вот, посмотри на мою ID-карту, посмотри на магические навыки, в частности. Я протягиваю им карту. Лина краснеет. — [Улучшенное Сем-... — Не это! Магию! Посмотри на магию! — перебиваю я Сиэль. — О, э-э, хорошо, — она немного краснеет. Я вкладываю 15 очков в [Водную магию] и произношу [Водное дыхание] на них обеих. — Подожди, что?! Это [Водная магия], и ты даже не произнес заклинание! — Посмотри на карту снова. — О... это правда... Я прекращаю [Водное дыхание] и убираю очки. — Посмотри на нее снова. — Навык исчез... — Сиэль ошеломлена. Сиэль закрывает глаза руками и молчит. *Хлоп!* Лина ударяет руками по столу: — ВЫ УДИВИТЕЛЬНЫ, ГОСПОДИН! Я всегда знала, что в вас есть что-то особенное, ваша сила удивительна! — Ее рот открыт. — Эм... сила — это хорошо, я согласен, но не нужно хвалить меня так сильно. Эта система помогает мне учиться гораздо быстрее, чем обычно. — Именно! Неудивительно, что вы получили благословение от Богини Знаний. Но как работает манипуляция очками? Можете ли вы манипулировать моими навыками? У меня не так много навыков, так что после битвы с вивернами у меня много неиспользованного потенциала души. — Ну, я не обратил внимания, когда это произошло с Алиссой, но с остальными это было после того, как мы... занялись сексом. Она на мгновение смотрит пустым взглядом. — Господин! Пожалуйста, лишите меня девственности! — Она смотрит на меня свирепыми глазами. Я бью себя рукой по лицу. Я так и знал. — Я не хочу использовать свою силу таким образом, секс только для того, кого я люблю. — Ах... простите меня, господин, я понимаю, я увлеклась. Было бы позорно использовать вас таким образом, — она кланяется. Девушки хихикают, пока Сиэль продолжает думать. — Это действительно имеет смысл... — наконец говорит Сиэль, — Два благословения, эти совпадения, женщины вокруг тебя, тип врагов, с которыми ты сражался до сих пор. Тебя тренируют и испытывают, Вольф, в будущем ты станешь героем. Только не снова... — Я не хочу быть героем... — Герой — это не то, кем ты выбираешь быть, это судьба, которая дана тебе. Но в конце концов, именно твои действия делают тебя героем. — Тогда я просто убегу и спрячусь в безопасном месте! — Я вскидываю руки в воздух. — Как будто ты мог. Ты на самом деле хочешь быть героем, верно? — говорит она и ухмыляется. — Окей, кто не хочет быть героем? Конечно, эта сила звучит неплохо, но мне страшно, страшно сражаться и потерять кого-то из вас. — Вот почему боги собрали нас всех вместе. Это потому, что мы можем продвинуть тебя вперед и помочь тебе сражаться, — говорит Алисса. Остальные кивают, даже Лина. Надеюсь, проклятие героя идет с достаточной сюжетной броней. — Пожалуйста, не говорите мне, что вы все здесь только потому, что верите, что этого хотят Боги, — говорю я с кривой улыбкой. — Вольф! — кричит Алисса с укоризненными глазами, — То, чего хотят Боги, не имеет значения, я люблю тебя, и ты это знаешь! Хана тянет меня и заключает в медвежьи объятия. — Не говори таких вещей, Вольфи, я люблю тебя, — говорит Хана. — Не заставляй меня повторять свои клятвы, — говорит Роксана, дуясь. Аой подходит и сворачивается у меня на коленях. — Кви! — Она издает милый звук в мою сторону. Да, думаю, я сказал что-то глупое. — Простите... Сиэль вздыхает. — В любом случае, никогда не рассказывай о своих силах никому. Империя поработила бы тебя в одно мгновение, если бы они знали, что ты можешь использовать [Кровавую магию] и не оставлять следов. Именно так они делают наши Кристаллы Идентификации и ID, была бы длинная очередь преступников, желающих получить твою силу, — говорит Сиэль. Я разрываю объятия Ханы. — Да, я знаю. Вот почему мне потребовалось так много времени, чтобы рассказать тебе, я хотел узнать тебя лучше, прежде чем смогу доверить тебе это. Меня слишком пугает, что кто-то может разлучить нас, — говорю я и смотрю на девушек. — Но теперь, когда ты знаешь это, ты должна мне ответ, — я смотрю на Сиэль. Она краснеет и начинает суетиться. Через минуту она успокаивается: — Вольф, я... я согласна... — Даже несмотря на то, что я рассказал тебе, насколько опасной может быть моя жизнь? — Да, я не трусиха, Вольф, ну, я была, но... я доверяю тебе, я верю, что ты сделаешь все, чтобы сохранить нас в безопасности. Даже если мы в конечном итоге потерпим неудачу, это... Этого будет достаточно, — говорит она, ее лицо искажено болью, но тон решителен. Я иду к Сиэль и беру ее за руку. — Я буду заботиться о тебе, поддерживать тебя, сражаться с тобой и любить тебя. Я клянусь всегда быть на твоей стороне и что я всегда буду работать ради лучшего будущего, вместе. — Я буду заботиться о тебе, поддерживать тебя, сражаться с тобой и любить тебя. Я клянусь всегда быть на твоей стороне и что я всегда буду работать ради лучшего будущего, вместе, — повторяет она и улыбается. Я целую ее. — Теперь, пожалуйста, называй меня Вольфи с этого момента, это действительно щекочет мое сердце. — Конечно, Вольфи, я согласна, это мило, — говорит Сиэль и смеется. — М-можно мне тоже называть вас так...? — застенчиво спрашивает Лина. — Конечно, мне некомфортно с "господином". Лина улыбается. Уже слишком поздно, мы все просто немедленно идем спать. Боже, я жадный, теперь 4 женщины. ---------- Глаза Сегодня двадцатое число. Алисса сегодня утром ведет себя необычайно рьяно; должно быть, предложение руки и сердца окончательно разбудило её фетиши. Мои навыки [Чувство души] и [Магия благословения] выросли на 1 (теперь 2 и 0+13). Теперь я могу видеть расу человека с помощью [Чувства души]. Сиэль, кажется, снова стала невинной девой: она краснеет каждый раз, когда наши взгляды встречаются. Я краду у неё поцелуй и сажусь поближе, она едва не теряет самообладание. Вижу, что она немного устала, возможно, плохо спала прошлой ночью. После завтрака она уходит в гостиную и продолжает нервно суетиться, полагаю, хочет поговорить. Я даю кусок сырого мяса Аой, и она, как всегда, относит его духовному грифону, который сидит на нашей задней стене и наблюдает за спаррингом Ханы и Лины. Грифон робко приближается к Аой и радостно чирикает, а затем начинает есть; я чувствую, что Аой очень довольна, наблюдая за ним. Я поворачиваюсь к Сиэль. — Что с тобой? Почему вдруг такая застенчивость? — Ничего. Что-то в ней переключилось. — О? Ты бы точно не стала так внезапно стесняться, если бы не думала о чем-то… непристойном, — я ухмыляюсь. — Давай, рассказывай, ты же знаешь, что мы должны обсуждать всё, что тебя беспокоит. — Н-ну… ты, э-э, ты ж-же занимался этим с остальными, верно? — говорит она, глядя в пол. — Занимался чем? — Этим… — Что такое… «это»? — Т-ты…! Ну, то самое, по ночам, вместе… — Какое «то самое»? Мы много чем занимаемся по ночам: обнимаемся, читаем, разговариваем, играем в настольные игры, — я приближаюсь к ней. Она стонет. — Черт возьми! Секс, ты занимался сексом с остальными, верно!? Я слышу смешок вдалеке. Сиэль становится красной, как помидор. Кстати, я хочу съесть помидор, я не нашел их ни на фермерском рынке, ни среди импортных товаров, надо спросить Алиссу, помнит ли она, существует ли здесь что-то похожее. — Да, я занимался этим с остальными, кроме Лины, конечно. — Т-тогда… — Тогда что? — я подхожу совсем близко. Она стискивает зубы. Начинает тяжело дышать. Я целую её. — Знаешь, церемония — это лишь формальность, наши клятвы уже принесены и имеют силу. Так что… нет причин ждать, верно? Она ерзает. Я снова целую её, проталкивая язык в рот. Притягиваю её к себе и чувствую мягкость, ради которой мужчины пошли бы на войну. Её застенчивость быстро исчезает, сменяясь жаждой, она энергично отвечает на поцелуй. Я прерываю поцелуй. Она едва не потеряла голову. — Пойдем наверх, — говорю я. Она робко кивает. Я веду её за руку и толкаю на кровать. Она выглядит очень встревоженной, снова тяжело дышит. Я оглядываюсь: дверца шкафа приоткрыта, голодный глаз наблюдает за нами. Я тут же отворачиваюсь и изо всех сил стараюсь игнорировать увиденное. — Что не так? — спрашивает Сиэль. — Н-ничего. Я целую её, чтобы она замолчала. Начинаю гладить её тело, она извивается и обвивает ногами мою талию. Просовываю руку под рубашку и веду вверх, тут же хватаю за грудь, и она удивленно вскрикивает. Такая мощная мягкость была скрыта под тугим поясом. Я стягиваю его и играю с её соском. Она стонет и прерывает поцелуй. Я задираю её рубашку и хватаю вторую грудь. Черные соски, они выглядят восхитительно, я беру один в рот и играю с ним. Она стонет и закрывает глаза. — Какое преступление — прятать эти два холма радости. Она не отвечает, но поджимает губы. Медленно она начинает тереться промежностью о меня, я чувствую жар на своих ногах. Опускаю руку под её штаны, достигаю священного места и чувствую её влагу, просовываю палец внутрь, и она открывает глаза. Она немного напугана, вздрагивает и пытается сжать мою руку, сводя ноги. Я медленно двигаю пальцем, её сопротивление постепенно тает, и она раздвигает ноги. Теперь она постоянно стонет, и мой палец издает влажные звуки, пока я быстро двигаю им внутри. Я стягиваю с неё штаны и срываю рубашку — теперь она полностью открыта передо мной. Прекрасная грудь с легким намеком на мягкость — только у драконидов кожа настолько идеальна, что никогда не потеряет форму. Ее аппетитный смуглый оттенок цвета молочного шоколада заставляет меня целовать ее повсюду, ее застенчивое лицо ждет моего следующего шага, волосы разметались по всей кровати, крупные темно-шоколадные соски просят внимания, тело с изгибами и мягкостью в нужных местах, эти чертовски плотные бедра, идеальные линии, приоткрытые губы. Эта женщина моя, и я люблю её. Я снимаю рубашку, и она проводит руками по моему телу. Я стал более подтянутым, и, надеюсь, несмотря на небольшой рост, с таким количеством мышц выгляжу мужественнее. Когда я снимаю штаны, она замирает. — Никогда раньше не видела? — ухмыляюсь я. — Н-н-не такой. — О? Испугалась? Она ерзает. Я достаю полотенце и подкладываю под неё. — Я вхожу, хорошо? Она кивает. Он входит легко, такое чудесное чувство. — Э? — она издает звук, её глаза широко открываются. — Что? — Р-разве… разве не должно быть больно? Разве не должно быть сопротивления? Я-я девственница! Клянусь! — паникует она. — Успокойся, — я щипаю её за щеку. — Даже если бы это было не так, ничего бы не изменилось. Ты была воином-жрицей, девственная плева могла порваться во время тренировок или сражений. Я, кстати, удивлен, что у Ханы она сохранилась. — О-о… Она успокаивается. Я улыбаюсь и начинаю двигаться медленно, она морщится и выгибает спину, а затем начинает стонать. Это лицо, эти звуки — то, чего никогда не увидит ни один другой мужчина, это знак её доверия ко мне, знак её любви. Я целую её, лапаю, ласкаю пальцами, сосу. Делаю всё, что могу, всё, что хочу с её восхитительным телом, она такая сексуальная, что мне хочется кусать и лизать её повсюду. Она поет для меня своими стонами. Я переворачиваю её, беру сзади и ускоряюсь. Эта задница, сынок, я вонзаю ногти в крупный персик. — Ах, с-слишком… ах… слишком много… помедленнее, — едва может выговорить она. Я замедляюсь и пользуюсь моментом, чтобы обнять её и потискать посильнее. Целую каждую часть её тела, до которой могу дотянуться: лицо, щеки, шею, плечо, спину, затем снова переворачиваю и целую грудь, соски, ноги, черт возьми, эти бедра. Она хихикает среди стонов. — Сиэль, я люблю тебя. — Я… ах, люблю тебя, ах, тоже. Я закрываю ей рот поцелуем. Чувствую что-то очень теплое в сердце. Я люблю эту женщину, дорожу ею, хочу сделать её счастливой, хочу доставить ей удовольствие, хочу защитить её, хочу оставить её рядом с собой. Это то же самое, что и с другими девушками, мне плевать, что слишком рано, настоящая это любовь или нет, я просто хочу открыть им свое сердце и жить счастливо вместе. Я приму все наши клятвы близко к сердцу. Я тянусь вниз и играю с её клитором, продолжая двигаться, заставляя её петь громче. Сосредотачиваюсь на том, чтобы держать ровный темп, постепенно она стонет всё громче и громче. Она выгибает спину, её внутренности сжимают меня, она теряет голос и смотрит вдаль. Она кончила. После того как она восстанавливает дыхание, я снова начинаю двигаться медленно, не сдерживаюсь и сжимаю обе её ноги вместе. Такая теснота заставит меня кончить. — Я кончу тебе в рот, ок? — О-ок. Она встречается со мной взглядом, немного обеспокоена. Полагаю, не все такие извращенцы. Её лицо, искаженное болью, когда я пронзаю её, доводит меня до края. Я вынимаю его из неё и прижимаю к её рту. Она неловко сосет, и я кончаю ей в рот, затем она глотает и морщится. — Горьковато… — Надо пить побольше сока, чтобы было сладко. — Погоди, ты правда можешь это сделать? — она смеется. — Секреты моего мира. Я падаю рядом с ней и притягиваю к себе. Мои руки и ноги связывают её на месте в объятиях. Наконец-то я могу посмотреть её характеристики: Информация Имя: Сиэль Возраст: 21 Раса: Человек HP: 100 MP: 705 Магическая сила: 250 Уровень: 30 Опыт: 8302/9000 Характеристики Сила: 14 Выносливость: 13 Ловкость: 17 Скорость: 18 Интеллект: 15 Мудрость: 18 Сила воли: 12 Харизма: 17 Благочестие: 21 Восприятие: 12 Рассудок: 19 Другое Эффекты статуса: НЕТ Титулы: НЕТ Принадлежность: Вольф Райдер (жених), «Гелиос» (товарищество), Тамплиеры (почетный член), Храмовая жрица (бывший член) Спутники: Вольф Райдер, Алисса, Ханафурия, Роксана (суккуб), Лина Преступления: НЕТ Её навыки: Отчет о навыках Сиэль Физические Название навыка | Уровень | Название навыка | Уровень | Название навыка | Уровень Владение глефой | 15 | Владение мечом | 5 | Парирование | 8 Уклонение | 6 | Блок | 4 | Имперский стиль Хастеррум | 2 Мышечный взрыв | 2 | Восприятие поля боя | 1 Магические Название навыка | Уровень | Название навыка | Уровень | Название навыка | Уровень Чувство маны | 2 | Контроль маны | 6 | Снижение расхода маны | 1 Эффективность маны | 4 | Магия ветра | 15 | Магия огня | 1 Магия света | 23 | Пространственная магия | 3 | Магия призыва | 1 Диагностика | 7 Разное Название навыка | Уровень | Название навыка | Уровень | Название навыка | Уровень Первая помощь | 3 | Домашнее хозяйство | 3 | Кулинария | 2 Уборка | 1 | Стирка | 1 | Верховая езда | 1 2 оставшихся очка навыков ПРИМ: Уровень означает (свободное очко) + (тренировочное очко) Её заклинания: Заклинания Очищение, Духовный свет, Исцеление, Вдохновение, Очищение тела, Ветряное лезвие, Ветряной молот, Ветряная стена, Идеальные стрелы, Огненный шар, Призыв воды, Телекинез, Инвентарь (слабый) Я глажу её прекрасные черные волосы, она закрывает глаза и почти засыпает. Я смотрю на шкаф и показываю большой палец. Очень счастливая голая Алисса с блестящей киской выходит из шкафа в полной тишине, должно быть, [Тихое действие]. Я обнимаю Сиэль крепче. — Сиэль, я правда хочу знать. Что случилось с тобой и тамплиерами в тот день? — спрашиваю я. Она кусает губы и выглядит мучительно. — Пожалуйста, ты еще не всё мне рассказала. — Полагаю, это справедливо… — Ты знаешь обо мне всё, в буквальном смысле. Она делает несколько вдохов. — Что ты знаешь о тамплиерах? — спрашивает она. — Очень мало, Лина еще не успела изучить это для меня. — Ну, рыцарей-тамплиеров называют «бешеными псами», это из-за системы, которую они используют. Большинство рыцарей сражаются бок о бок с возлюбленным или возлюбленной… — она кашляет. — Это создает у них очень тесную связь, они одни из сильнейших в этом мире. Но настоящая сила проявляется, когда один из них погибает: то, как их тренируют, лишь подпитывает ярость, ярость, которую они могут направить в бой и сражаться еще сильнее. Вот почему их боятся, они сражаются до смерти и даже больше. Что-то вроде того, что делаем мы. — Однажды я вступила в отряд и заинтересовалась… одним из них. Он был хорошим бойцом, имел больше чести и грации, чем дворянин, любопытство ученого и убийственное тело… — её голос затихает. Я закатываю глаза, хотя она этого не видит. — Когда пришло время, когда врагов стало много, я не смогла последовать за ним, я не могла совершить то, что было почти самоубийством. Был шанс выжить, но только шанс, и когда пришел приказ отступать, я побежала так быстро, как могла, и я… я оставила его умирать… — она делает мучительное лицо. Я обнимаю её крепче и целую в шею. — Я не хочу, чтобы мы когда-нибудь снова оказались в такой ситуации, я не хочу бежать, чтобы выжить, я не хочу сражаться против таких невозможных шансов. Я трус, я знаю, что у тебя есть судьба сражаться, и я сделаю всё возможное, чтобы помочь тебе в этом, но я трус, — она поворачивается и крепко обнимает меня, её глаза увлажняются. — Тогда я тоже трус, давай будем трусами вместе. Я не хочу подвергать нас такой опасности, я знаю, что должен сражаться, но у меня нет божественного руководства, говорящего, что я должен убить себя ради других. Я просто хочу жить счастливо и безопасно со всеми вами, — я приподнимаю её лицо и целую, она горько улыбается и прижимается к моей груди. Мы обнимаемся, и она дремлет у меня на руках. На её лице полное блаженство, это почти переполняет меня эмоциями. Я люблю тебя, Сиэль. Мы просим Роксану принять ванну, она ухмыляется, а Сиэль краснеет. Когда я мою её тело и её прекрасная задница открывается мне, я не фанат задниц, но черт возьми. Это снова настраивает меня на нужный лад, я играю с её телом, пока она не становится влажной, и мы занимаемся этим снова прямо в воде. Мы двигаемся медленно, глядя друг на друга, мой язык не покидает её рта. Мы продолжаем так, пока я не кончаю внутри неё. Теперь я устал, очень устал. В поездке с Линой в университет она снова пытается меня стимулировать, что только заставляет меня чувствовать боль от того, что я переусердствовал. Сегодня занятие по расходу маны. Я сажусь на полигоне для тренировок магии, мимо студентов пролетает сова, делает пируэт и приземляется рядом со мной. В одно мгновение она превращается в Торо. — Ха-ха, впечатляет. — О, благодарю. Как дела, мистер Райдер? Как прошла ваша экспедиция? — Я в порядке, спасибо. Ну, у нас были некоторые проблемы в экспедиции, но в любом случае, я достал для вас несколько драконьих глаз. А как вы, как поживаете? — Замечательно! У меня всё хорошо. Я усердно практиковала свои иллюзии, но уперлась в стену, мне нужно вернуться и освежить свои теоретические знания, я должна изучить, как свет воспринимается глазами. Мы прерываем наш разговор, так как пришел профессор. Гаранае и Хатара на это занятие не явились, о боже. Когда звенит звонок на перерыв, Лайл решает составить нам компанию. Торо ухмыляется, когда я представляю ей Лину, и слегка смеется, прикрываясь рукой. Она грациозно кланяется, когда встречает Лайла, смущая его. — Вот глаза, они от молодых драконов с синей чешуей, правда, не знаю названия вида. Я кладу на стол ткань, на которой лежат 4 больших глаза. Склера драконьих глаз может быть любого цвета от черного до белого, а радужка образована вихрем цветов и ярких точек, это напоминает мне галактики. У этих склера чисто черная, а вихрь — смесь синего и красного. — Замечательно, только по глазам могу сказать, что это обычный вид «Азурит». Теперь вот ваша книга, я дам вам несколько советов и научу заклинаниям [Призрачных огней] и [Двойного изображения]. В распевании [Магии иллюзий] есть своего рода ритм «вальса», и оно включает в себя много смеха. Довольно любопытная магия. — Я просто не могу понять, как работает такая магия, — говорит Лайл. Алисса бросает на него сочувствующий взгляд. Он пытается поддерживать наш уровень разговора, но безуспешно. Полагаю, у людей есть определенные склонности, которые они не могут игнорировать, Лайл определенно знает о [Электрической магии] больше, чем я. Проходит еще одно занятие, и никто не делает никаких успехов в этом навыке. Когда звенит последний звонок, к нам подходят Алисса и Лина, мы направляемся к дворфу Гимбо Бомбуру. До сих пор я не видел, чтобы кто-то вообще с ним разговаривал. Интересный факт от Лины: гномы, дворфы и эльфы, несомненно, лучшие мастера континента. Они приписывают свой талант «наследию» от Бога Творения, они называют это Искрой Творения. Дворф с радостью обучил бы другого дворфа ремеслу, но Лина — рабыня, дворфы считают, что рабы-ремесленники продали свою Искру, они верят, что только свободный человек может по-настоящему достичь величия в своем ремесле. Из-за этого Гимбо вряд ли будет учить Лину, если только мы не сделаем так, как предложила Лина: воззвать к его эмоциям. — Прошу прощения, мистер Бомбур? — Да, — он поворачивается к нам и говорит сонным голосом. — Меня зовут Вольф Райдер, как видите, я тоже здесь исследователь, изучаю [Големантию], — он приподнимает бровь. — Это моя невеста Алисса, а это моя рабыня Лина, она тоже дворф, и я ищу того, кто мог бы обучить её зачарованию. Он сужает глаза. — Не интересно. Он отворачивается. — Эм! Пожалуйста, должно же быть что-то, что вас интересует, даже если нет, могли бы вы позволить собрату-дворфу быть таким? Её продали как долговую рабыню, и я взял её к себе как её второй хозяин. Я хочу полностью воспитать её, чтобы она стала гордым дворфом, чем её предыдущий хозяин пренебрег. Он смотрит на меня, потом на Лину, потом снова на меня и, наконец, пристально смотрит на Лину. Не знаю, что происходит, но у них соревнование, кто кого переглядит. — Искра Творения живет во мне, мне лишь не хватает средств, чтобы проявить её, — говорит Лина с поклоном. — И ты подчинишь свою Искру своему хозяину? Позволишь ему контролировать твое сердце? — говорит Гимбо с ядом в голосе. — Моя Искра принадлежит мне, но я буду использовать каждый доступный инструмент, чтобы помочь своему хозяину, я обязана ему этим. — Но ты всё равно подчиняешься. — Разве мы не должны платить по долгам? Мой будет пожизненным, нет лучшего способа отплатить за него, чем рабство. Он хмурит брови. — Что такого мог сделать другой, что даже твоя Искра выставлена на продажу? — Повторяю, я не продавала свою Искру. Хозяин дал мне новую жизнь, новую надежду, новый взгляд на мир, и это только начало. Этот ошейник — лишь формальность, я чувствую себя свободнее, чем когда не была рабыней. Она обнимает меня за руку. Я едва не вздрагиваю от удивления, но сохраняю невозмутимое лицо. Бимбо пристально смотрит на нас еще несколько секунд. Он вздыхает. — Хорошо, дитя. Два золотых в общей сложности, через день она должна приходить ко мне домой на обучение, начиная с 22-го числа. Я буду учить её только до тех пор, пока не закончу этот курс в университете. По рукам? — По рукам. Мы пожимаем друг другу руки. Я жду, пока мы не отойдем подальше. — Если он хоть на секунду попытается коснуться тебя неподобающим образом, даже не думай, просто скажи мне, я с ним разберусь. Поняла? — говорю я решительным тоном, обращаясь к Лине. — Поняла. Хотя сомневаюсь, что он так сделает, я вообще-то сильнее его. Не знаю, как она это измерила, но, должно быть, это дворфская особенность. — М-может, мы все пойдем вместе? — спрашивает Сиэль. — Там есть место даже для Лины, — говорит Алисса. — Пожалуйста, Лина — это уже будет перебор, — говорю я. — Эх, ей будет одиноко принимать ванну в одиночестве, знаешь ли, — говорит Роксана с ухмылкой. Да, я точно скоро сломаюсь и приму Лину. Надеюсь, она последняя. — Пусть пока с этим смирится, — говорю я. — Рабыня, обслуживающая своего хозяина, — это обычное дело, — говорит Алисса и отворачивается. Сиэль пытается прижаться ко мне, но Роксана останавливает её. — Ну-ну, мисс Сиэль, в последнее время ты была слишком близка к нему, не находишь? Пришло время делиться нагрузкой, — говорит Роксана, снова ухмыляясь. Роксана подходит и садится мне на колени, её рука медленно гладит меня. Хана подходит и обнимает меня сзади, я завожу руку назад и провожу по её ногам. — Т-ты собираешься сделать это? Здесь? На глазах у всех? — бормочет Сиэль. — Ну… это самый практичный способ, — говорю я, пожимая плечами. — Между нами нет секретов, — говорит Хана. — Прости, но тебе придется к этому привыкнуть, — говорит Алисса и растирает плечи Сиэль. — Разве тебе не приходилось принимать ванну с другими жрицами? — спрашиваю я. — Ну, да. Но никто не занимался сексом друг с другом… по крайней мере, не на людях, — она краснеет и погружается в ванну, пытаясь спрятаться. Её грудь всплывает на поверхность, и она притапливает её, смущаясь еще больше. Сиэль гораздо невиннее, чем мы думали, она даже головы не подняла, пока мы с Ханой и Роксаной развлекались. Нагрузка на мое тело возросла, чувствую, что скоро прокачаю этот навык. Нам еще идти на прием к лорду, так что мы просто перекусываем и уходим пораньше. Пока мы летим низко над городом, я просто смотрю в ночное небо. Отсутствие светового загрязнения делает ночное небо абсолютно ослепительным, я вижу туманность, которая напоминает мне «Столпы Творения» с Земли. Есть еще одна, похожая на красный глаз с синей склерой, и другая — вихрь цветов, как полосатый торнадо. У ворот нас встречает множество прото-дворецких, чтобы проводить нас, а позади нас идут несколько групп людей. После первых ворот находятся гостевые дома для королевских особ или других очень важных персон, это довольно узкая полоска земли, застроенная особняками. После вторых ворот я чувствую что-то странное, не знаю что, так что пока приходится игнорировать это. Мы проезжаем мимо цветочных садов, живых изгородей, садов с деревьями, сада с бассейном и, наконец, заканчиваем проезд мимо замка. Позади него — ряд особняков, принадлежащих лорду, где живет его большая семья. После особняков — еще одна стена, а затем город продолжается еще немного, пока не заканчивается у северных ворот. Нас ведут в очень большой викторианский особняк. Мы проходим мимо круглого фонтана и небольших круглых ступенек, затем входим в особняк и после небольшого коридора попадаем в огромный бальный зал. Пол выложен плиткой, расписанной вихрями, которые указывают доступные пути. Потолок украшен росписями, напоминающими Сикстинскую капеллу, а стены покрыты вышитой тканью и позолотой. Это самое роскошное здание, в котором я когда-либо был в этом мире. В бальном зале есть скрипка, большие барабаны, арфа, клавикорд, несколько флейт и, что удивительно, колесная лира. Они играют легкую и тихую фоновую музыку, пока гости продолжают прибывать. Мы видим, как несколько голов поворачиваются к нам, и к нам спешит принцесса. На ней длинное платье с оборками и широким кринолином. Её серебристое платье, серебряные перчатки, серебряная тиара — всё это идеально сочетается с её серебристыми волосами и голубыми глазами, делая её ангельской. — Алисса! — зовет Сильвана. — Рада видеть вас, мисс Сильвана, — отвечает она. — Взаимно, — Сильвана делает короткий дамский поклон. — Рада видеть, что вы все в порядке, битва с вивернами была ожесточенной, — продолжает она. — Вы тоже сражались? — спрашиваю я. — Конечно! Я бы не посмела оставить своего возлюбленного сражаться в одиночку, — она ухмыляется. — Ах, но позвольте спросить, мистер Райдер. Разве вы не должны были посещать университет? Я не смогла найти вас там. — Хм? Да, я посещаю, но решил начать с занятий для начинающих, чтобы освежить свои знания. — Понимаю. Поскольку я уже на стажировке, я посещала занятия среднего уровня. Может, встретимся во время перерыва? — Конечно, я всегда в одном месте у шведского стола. Алисса кажется очень довольной этой договоренностью. — Прошу прощения, позвольте мне полностью представить вам моих спутниц, моих невест. Сильвана смотрит на меня широко открытыми глазами. — О-о, мистер Райдер… император был бы горд, — она одаривает меня лукавой улыбкой. — В-в любом случае, мне нужно встретиться с одним человеком, прошу прощения, — я откланиваюсь. Девушки остаются поговорить с Сильваной, только Лина решает последовать за мной. — Тебе разве не было бы приятнее поговорить с Сильваной? — спрашиваю я. — Не особо, я не сильна в светских беседах на вечеринках. — Мы с тобой похожи. Рад, что не останусь один. Я замечаю блестящую лысую голову в толпе и нахожу великолепную бороду Сайласа, мастера гильдии. — Добрый вечер, мистер Сайлас. — Добрый вечер, мистер Райдер. Моя благодарность вам, вы и ваше товарищество так помогли нам во время атаки виверн, выступление вашей лучницы было поразительным. — Да, действительно, я очень благодарен, — говорю я сквозь зубы, — что кому-то вроде меня, кто известен здесь так недолго, выпала честь занять третью позицию. Сайлас был довольно безрассуден, поставив нас на 3-ю позицию. С 1-й по 5-ю дают только опытным и известным товариществам, наше слишком молодо для такого места. Сайлас ухмыляется. — Я горжусь своей способностью ставить нужных людей на нужные места. Такого надежного человека, как вы, трудно найти, я определенно в долгу перед вами за ваши усилия. Сиэль говорила нам, что Сайлас хочет нашей смерти, или он действительно нам доверяет, похоже, второе. — Я рад быть полезным Рабанаре, но я очень дорожу безопасностью своих спутниц и невест, я бы предпочел держать их подальше от такой опасности, — я слегка сверлю его взглядом. — Понимаю, — его выражение лица немного гаснет. — Но следующая атака может быть в следующем году, кто-то вроде вас к тому времени определенно станет намного сильнее. — Ну, до следующего года я хочу покинуть город, мы, скорее всего, отправимся в Высокий Лес, чтобы покорить подземелье, а затем исследовать мир. Сайлас выглядит разочарованным. — О, какая жалость, Рабанара определенно выиграла бы от вашего товарищества. Но неважно, удачи в ваших будущих приключениях. — Спасибо. Мы заканчиваем разговор и идем что-нибудь съесть. Еду принесли, музыка играет на полную мощность. Шведский стол — норма, когда имеешь дело с искателями приключений, потому что они, вероятно, не знают этикета, необходимого для приличного обеда с дворянином. Я ем вкусные жареные сладости, когда чувствую дрожь. Оглядываюсь, и мой взгляд ловит чье-то присутствие — это порочный взгляд, который пронзает мою душу. Принцесса в красно-черном платье, таком же красивом, как у Сильваны, выходит вперед. У неё длинные блестящие черные волосы, элегантно заколотые брошами, глаза выглядят острыми, а тонкие губы изгибаются в улыбке, когда она видит меня. — Добрый вечер, вы, должно быть, Вольф Райдер, верно? — спрашивает она, её голос звучит в моих ушах одновременно властно и мягко. — Да, это я, простите, я не знаю вашего имени. — Я Ванея Анара, дочь лорда Аларасте Анары. Я вздрагиваю. Мне удается сделать приличный поклон. Она на несколько сантиметров выше меня, должно быть, из-за высоких каблуков. — Приятно познакомиться, мисс Анара. Это моя рабыня, Лина. Она делает короткий кивок. — Я видела ваших других спутниц, четыре женщины, все ваши невесты, — она бросает на меня острый взгляд. — У вас довольно сильное и храброе товарищество, мистер Райдер, раз вы достигли третьей позиции в обороне, вы определенно добьетесь гораздо большего в будущем. — Вы слишком хвалите меня. Битва была тяжелой, и я молюсь, чтобы не пришлось её повторять, я не такой храбрый, как рассказывают в некоторых историях. — Пожалуйста, броситься в когти Символа — достаточное доказательство вашей храбрости, выживание в битве с вивернами — достаточное доказательство вашей силы, а такие шрамы, — она наклоняется ближе и проводит пальцами по шраму на моей щеке, — доказательство вашего опыта, помимо прочего. Она одаривает меня лукавой улыбкой. Что задумала эта женщина? Лина очень встревожена и сдерживается. — Что такого интересного в таком мальчишке, — говорит голос рядом с нами. Я смотрю в сторону и вижу высокого мужчину, который сверлит меня взглядом. У него квадратная челюсть, золотисто-светлые волосы и щетина. Он одет в прото-костюм так хорошо, будто родился в нем. Должен признать, он довольно красив. — Вы ревнуете, мистер Дариан? Он новый охотник, и всё же именно он убил Символ и даже спас цветочек брата. Рот Дариана дергается. — Символ убил маг, он просто использовал себя как приманку. — И какой мужчина имеет мужество встретить смерть от рук Символа вот так? — она хихикает, прикрыв рот рукой. Что вообще происходит? — Дурак, скорее всего, — говорит он сквозь стиснутые зубы. — Как грубо! Не смейте так неуважительно отзываться о моем хозяине. Храбрость хозяина — это то, что спасло всех присутствующих во время боя! — Лина выплескивает свой гнев. Я выпускаю вздох. Я не чувствую гнева, я просто устал от того, что здесь кто-то настолько назойливый. Кладу руку на плечо Лины, и она успокаивается. — Прошу прощения, мисс Анара сказала, что вас зовут Дариан, верно? Мы встречались раньше? Я не помню вашего имени или лица. — Да, я Дариан, лидер «Великой судьбы», первая позиция, — его тон полон гордости, в глазах — отвращение. — Тогда что я сделал, чтобы заслужить такое отношение от кого-то вроде вас? Как уже было сказано, я здесь новичок, так что не знаю, чем провинился перед вами. — Ничего, что должно вас волновать, я просто убеждаюсь, что рядом с леди Анарой не шныряют мошенники, — он одаривает её ослепительной улыбкой. Она грациозно хихикает. — Пожалуйста, «леди» — это титул, не используйте его так небрежно. Прежде чем я успеваю снова заговорить, за спиной Дариана появляется огромный лев. Его пасть настолько велика, что он мог бы откусить мне голову, его рука по форме человеческая, но пальцы пушистые, с когтями размером с мой большой палец, короткий хвост дико раскачивается. На нем меховое пальто, которое говорит мне, что он того же социального уровня, что и Дариан. Он зверолюд, они здесь большая редкость, так как континент, с которого они родом, Бестиарам, находится на западе этого континента, Гилиоса, а мы на восточной оконечности. Лев кладет свою большую пушистую руку на плечо Дариана, тот оборачивается, и они обмениваются несколькими поспешными шепотами, человек-лев очень нервничает. — Прошу прощения, леди Анара, мистер Райдер, — он сверлит меня взглядом и игнорирует Лину. — Я должен идти, у меня есть дела. Уходи и никогда не возвращайся. Он слегка кланяется и уходит вместе со львом. Ванея чувственно кусает губу и вздыхает. — Какая жалость, мистер Райдер. — Затем она поворачивается ко мне, её выражение лица становится мрачным, голос лишается эмоций, и на секунду я вижу настоящего человека за её маской: — Если бы только он не был таким дураком… Её взгляд пробирает меня до костей. Мне приходится приложить немало усилий, чтобы сохранить невозмутимое лицо. — Ч-что с ним не так? Почему он так агрессивен? — Кто знает? — её голос снова звенит в моих ушах. — Его репутация оставляет желать лучшего, возможно, у вас были стычки с преступным миром? Только «Красная улыбка»… О? Был ли он братом того золотисто-светлого мужчины, которого мы убили? Он определенно похож на него, но может ли искатель приключений на 1-й позиции действительно быть связан с такой порочной личностью? — Скажите мне, мистер Райдер. Какие у вас планы на будущее? Вы останетесь здесь? — Ну, я планирую покорить подземелье в будущем, — её глаза блестят. — Но для этого я отправлюсь в Высокий Лес, а затем буду путешествовать по миру. — Хм. Разве вы не останетесь на Берегу Листьев? На этой земле можно многого добиться, в отличие от некоторых частей империи, ситуация здесь стабильная, но очень динамичная. Здесь гораздо больше возможностей для искателя приключений, чем в любом другом месте этого королевства. — Я не гонюсь за высокими должностями, я делаю только то, что желает мое сердце, а одно из этих желаний — увидеть мир. Её выражение лица на мгновение замирает. — Какая жалость, если вы когда-нибудь передумаете, помните, что Рабанара всегда открыта для сильных, ни одно другое место в империи не имеет таких ценностей, как наше. — Я буду иметь это в виду. Прошу прощения, есть человек, с которым я хочу поговорить. — Пожалуйста, приходите навестить меня как-нибудь, мистер Райдер, я бы с удовольствием послушала ваши истории о сражениях. Мы обмениваемся легким поклоном, и я ухожу. Я точно не приду. — Хозяин, я боюсь эту женщину, лучше нам не разговаривать с ней слишком много, — шепчет мне Лина. — Согласен. Кстати, разве ты не говорила, что будешь называть меня «Вольфи»? — Н-не на людях, пожалуйста. — Ладно… Я нахожу блестящую лысую голову в толпе — Сайлас. Жду, пока он отойдет от своего круга, чтобы взять еще еды, и подхожу к нему. — Мастер гильдии, можно вас на минуту? — Конечно. — Что вы знаете о товариществе «Великая судьба»? Он смотрит на меня секунду, возможно, размышляет о моих мотивах. — Немного, и ничего хорошего. Почему вы хотите знать? Бинго. — Ну, у лидера, Дариана, могут быть… разногласия со мной. — Вам лучше держаться от него подальше. Он на первой позиции, так что даже лорд зависит от него, но с ним связано слишком много совпадений, чтобы ему можно было по-настоящему доверять. Но не волнуйтесь слишком сильно, храм следит за ним, и они гарантируют, что он не порочен. Утешительный приз. — А что насчет его семьи? Есть какая-то информация? Сайлас хмурится. — Даже если бы была, мы не смогли бы такое рассказать. Я мастер гильдии охотников, я не руковожу шпионской сетью, возможно, вам стоит поговорить об этом с лордом или храмом. Но если даже они не предприняли никаких действий, значит, там ничего особенного нет, — он пожимает плечами. — Значит, он просто неприятный человек, с которым не стоит связываться. — Да… пока что. — О? — Он становится хуже. Уже месяц, как он начал немного, скажем так, терять рассудок. Месяц, э? Теперь, когда он столкнулся со мной, это кажется довольно очевидным. Почему он так поступил? Ну, говорят, что настоящие преступники — это те, о ком никогда не слышишь, так что, возможно, он не так умен, как думает. — Хм, спасибо за это, мастер гильдии, этого достаточно, чтобы успокоить мой ум. Хотя я не собираюсь терять бдительность. И всё же я не считаю это возвращенным долгом. — Ха! Вы хитрее, чем кажется по вашему возрасту. Я наполовину ожидал, что вы снова столкнетесь с ним. — Какие истории обо мне вы слышали? — я хмурюсь в недоумении. — Те, что рассказывают о вашей храбрости, вы даже однажды хвастались этим покойной мисс Хильдегард, не так ли? — Это лишь малая часть того, кто я есть, — я невинно улыбаюсь. — Я бы согласилась, — говорит Лина. Сайлас ухмыляется, мы откланиваемся. — Кто была та женщина? — спрашивает Сиэль резким тоном. — Эм, что? — я теряю нить разговора. — Та красивая брюнетка в роскошном платье, которая так нежно провела пальцами по твоей щеке, — я чувствую немного яда в её голосе. Вау, такие острые глаза, мы были на другом конце бального зала. Сильвана хихикает. — Это была Ванея Анара, дочь лорда, и я не хочу обидеть вас, Сильвана, но я действительно не желаю иметь с ней дел. — Никаких обид. Она замечательная женщина, я верю, что она была бы способна заставить императора бросить свой собственный гарем, если бы вышла за него замуж. На этот раз Алисса вздрагивает. Мы садимся за стол и проводим время. Я в основном разговариваю с Линой о её исследованиях, как мы делаем каждый вечер. Не считая вспышки ревности, Сиэль довольно счастлива, разговаривая с Сильваной. Хана и Роксана снова танцуют, Хана всегда ведет. Аой спит на коленях у Сильваны, похоже, даже Аой доверяет чистому сердцу эльфийской принцессы. Хааран и лорд проходили мимо несколько раз, но они были немного заняты разговорами с группами людей, дворяне, купцы и даже охотники постоянно донимали их чем-то. Есть немало дворян, разговаривающих свободно, еще одна возможность для охотников сделать шаг в высшее общество. Становится поздно, и я несу измотанную Роксану, как принцессу. Немного странное зрелище, так как она выше меня, но я горжусь своей возросшей силой. Сиэль берет на себя управление, так как она не пила и достаточно практиковалась. Я рассказываю остальным о нашей встрече с Дарианом и предупреждаю их никогда не ходить в одиночку. Единственная, у кого есть разрешение делать это иногда, — Алисса, так как она самая быстрая из нас всех. Не хватает времени или энергии на еще одну ванну, мы просто использовали [Очищение] и ложимся спать. Впервые я сплю, обнимая Сиэль. Хана и Роксана собираются спать вместе, а затем каждый день меняться с Сиэль. Сегодня двадцать первое число. — Т-ты делаешь это каждое утро? — спрашивает Сиэль. — Ага, — говорит Алисса. — Не разговаривай с набитым ртом, Алисса, это невежливо, — говорю я. Она поднимает голову и ухмыляется. — Да-да. Я получил [Магию иллюзий] с 2 очками. Это замечательная вещь, но у меня пока нет времени продолжать её тренировать. Лина одета в очень свободную и тонкую белую рубашку. Когда она прижимается к телу, я вижу очертания её сосков. Когда она подходит близко ко мне, я могу заглянуть ей за шиворот и увидеть её (несуществующее) декольте. Плоское — это справедливость. У Роксаны похмелье, так что она снова проводит утро, обнимаясь со мной. Я достаю кукол, которых нашла для меня Алисса. Там плюшевый мишка, тряпичная кукла девочки и полая глиняная статуэтка малыша. Я вкладываю максимум очков в [Големантию], 15, и произношу [Наполнение]. Меня снова штырит, но теперь я имею некоторое представление о том, что происходит. Пытаюсь вспомнить, что видел с помощью [Чувства души], это требует усилий, но, безусловно, самая сложная часть — заставить душу выглядеть так, как я хочу. Это не так просто, как представить желаемый узор, души — это не совсем «геометрические узоры», просто мой мозг интерпретирует этот вид «данных» таким образом, так что просто воображать узор бессмысленно, я должен «манипулировать» душой, чтобы она сформировала то, что я хочу. Мало-помалу я манипулирую ею методом проб и ошибок, как пазлом, где нужно скопировать решение. В конце концов я достигаю цели, но она неполная, более глубокие части неизвестны, но неважно, давайте сделаем это. Я нажимаю воображаемую кнопку «Завершить» этого заклинания, и мое зрение возвращается в норму. На моей руке маленький светящийся шар, Роксана стонет и закрывает глаза. — Вольфи~ — Прости, секундочку. Я касаюсь плюшевого мишки, шар исчезает, и почти вся моя мана исчерпана. Жду несколько секунд, мы оба полны предвкушения. Он дергается. Падает из сидячего положения, затем дергается снова и снова. Интенсивность дерганий возрастает, и он начинает двигать телом. Как ребенок, он брыкается и перекатывается, затем брыканье замедляется, и он замирает. — Он умер? — спрашивает Роксана. — Надеюсь, нет… Он внезапно дергается и встает, затем теряет равновесие и падает. Снова встает и падает, только чтобы снова встать, мало-помалу он обретает равновесие и умудряется стоять. Затем поворачивается и направляет свои маленькие глазки-бусинки на меня. — Привет? Ты понимаешь меня? Он неловко кивает. Я хлопаю в ладоши. — Живой. Он живой! ОН ЖИ~ВОЙ! АХАХАХА! — Вольфи! — Роксана хватается за голову от боли. — Прости. Тебе следовало пить больше воды, помни, это предотвращает похмелье. — Ты должен был напомнить мне об этом… Девушки появляются в окне, потная рубашка Лины прилипла к телу. Роксана создает воду прямо у себя во рту и давится, я думал, она уже наловчилась глотать. — Что происходит? — спрашивает Хана. — Узрите! Мой первый голем! Плюшевый мишка неловко машет рукой. — О, мой, бог… Алисса перепрыгивает через стену и обнимает мишку, он извивается, но сдается на милость судьбы. В конце концов, голем ведет себя так же, как маленькие глиняные големы, которых я создавал, но у него немного больше индивидуальности, чем у призванных, которые ведут себя как роботы. Думаю, внутренние части души заполнились чем-то, не знаю точно чем. У него очень мало ловкости, и хотя он научился пользоваться своим телом, делает это плохо и ходит как малыш, силы у него тоже нет. Мне придется разработать курс обучения интеллекту, чтобы определить, насколько он умен, возможно, я смогу получить помощь университета в этом. После перезарядки маны я наполняю тряпичную куклу и глиняную статуэтку. С тканью всё так же, как с мишкой, но глиняная статуэтка не двигается, она только трясется, пока не падает на землю и не разбивается. Он мертв, Джим. Другие големы смотрят на своего павшего товарища и пожимают плечами, едва не доводя меня до сердечного приступа своей милотой. Големам также нужна перезарядка каждый час, иначе они просто перестают двигаться. Похоже, мне есть над чем работать. Также нужна голосовая связка, элементали могут ворчать, но я не знаю, как это скопировать или как улучшить, чтобы они могли говорить. Придется работать с жестами, големы не умеют писать. Любопытно, что у них нет чувства самосохранения. Я сказал мишке, что собираюсь убить его, и он просто кивнул, спросил, грустно ли ему, и он покачал головой, спросил, способен ли он грустить, и он покачал головой. Думаю, тогда нет никаких этических проблем с использованием их в качестве подопытных, мне определенно нужно оставить их без этого чувства самосохранения или способности чувствовать боль. Во время обеда я кое-что вспоминаю. — Сиэль, почему ни у кого из вас нет навыков [Язык Андрасте] или [Письменность]? — спрашиваю я. — О, ты не знал? Ну, чтобы выучить навык, нужна очень сильная совесть, язык ты учишь в основном в детстве, так что в итоге никогда не учишь навык и идешь обычным путем. Когда становишься старше, родители говорят тебе желать никогда не учить этот навык, чтобы не тратить потенциал души, — отвечает Сиэль. У неё другой тон, когда она объясняет вещи, он слаще и спокойнее, чем её обычный. — Значит, можно «не» учить навыки? — Да, можно также «разучить» навыки, но это очень сложный ритуал, который может провести храм. — Так кто учит навык языка? — Учителя языка, нужно глубокое знание грамматики, чтобы действительно выучить его. — Можешь научить меня Андрасте? Я до сих пор использовал навык, но хочу использовать очки, которые вложил в него. — Ну конечно, не думаю, что я лучший учитель, но по крайней мере могу учить детей в приюте, — она криво улыбается. Попробую читать вещи без навыка, когда мы будем отдыхать, хотя это сделает разговор более трудным. Занятие по [Пространственной магии] приносит сюрприз: неловкий Гаранае приходит, переплетя руку с женщиной. Уверенными шагами и с достоинством высокого дворянина Хатара ведет его вперед, и она садится рядом со мной. Злобная улыбка наполняет её губы, и она отворачивается. Миссия выполнена. Лайл выглядит удивленным, но затем качает головой, похоже, он принял любую трансформацию, которую Алисса проделала с Хатарой. Занятие — продолжение теории, большинство студентов сейчас должны упереться в стену, так что приходится возвращаться к теории. Вещи становятся немного сложнее, и алгебра начинает раздражать даже меня. У нас у всех перерыв вместе в моем обычном месте. Когда глаза Хатары и Алиссы встречаются, они обмениваются злобной ухмылкой. Гаранае изо всех сил старается не смотреть на Алиссу, иначе Хатара щипает его за руку, он полностью приручен. Лайл начинает мастерски игнорировать неловкие ситуации и фокусируется на разговоре с Линой, к её удивлению. Он из столицы и имеет несколько рекомендаций книг, которые учат истории. Поскольку это было обязательным изучением для дворянина, его учили этому, когда он был моложе. — Кстати, мистер Ризек, где ваш брат, Деннис? — Ах, называй меня просто Лайл. В общем, мой брат путешествует, он встретил группу рыцарей-тамплиеров и уехал неизвестно куда. В последний раз, когда я его видел, он бормотал что-то о «будущем славы». Хочешь встретиться с ним? Ак! Нет! — Нет необходимости, я просто любопытствовал, так как он просил меня присоединиться к его товариществу некоторое время назад. — Я не очень его понимаю, у него было много споров со своими спутниками, и в итоге он сменил некоторых из них. Я также понятия не имею, чего он хочет, маловероятно, что он хочет наследовать семью и присоединиться к двору лорда. Хотя я немного скучаю по нему, даже дедушка не может сравниться с его любовью к [Электрической магии]. Что за семья эксцентриков. Я даже не хочу спрашивать о его отце или матери. — Старый дееед! Как жестоко, Тед сказал мне, что ты собирался избавиться от него! — кричит на меня Сиэль. — Ч-что? Кто? Алисса сверлит меня взглядом, будто я обидел её. — Тед! Наш милый маленький голем. О, понятно. На самом деле впечатляет, как тебе удалось получить эту информацию от него. — Ты уже дала ему имя… в общем, если хочешь оставить его, ок, но я не знаю, что могут делать големы, они отличаются от элементалей, они могут даже поранить тебя. — Тед не способен обидеть и цветка! — присоединяется Алисса. — Т-Тед — чистая душа, — бормочет Лина. Я смотрю на Хану, она пожимает плечами. — Тед хороший. А еще Сьюзи тоже, ему будет одиноко без своей подружки, — говорит Хана. — Кви! Те! — кричит Аой. Я вздыхаю. Будущие тесты должны проводиться в секрете. Сегодня двадцать второе число. Каждое утро я очищаю лицо с помощью [Очищения] с тех пор, как получил уровень в [Магии света]. У меня появлялись намеки на прыщи, но с тех пор моя кожа стала практически идеальной, полагаю, это секрет идеальной кожи, которая, кажется, есть у всех в этом мире. Я получил свой первый уровень в [Големантии]. Попробую прокачать его, используя [Формовку] на Теде. Надеюсь, девушки не будут против. — Вольфи, я кое-что вспомнила, — говорит Сиэль. — Что такое? — Это насчет «Даров», есть сказки, которые рассказывают о людях, способных делать то, чего не может никто другой. Алисса наклоняет голову. — Я никогда раньше не слышала таких сказок, — говорит она. — Это не то, что распространяется среди населения. Люди с дарами очень востребованы, поэтому их обычно защищают — либо империя, либо храм. — Тогда, может быть, мои способности можно объяснить как Дары? — спрашиваю я. — Да, именно. Помню, в храме в столице есть «Оракул», якобы она могла заглянуть в твою душу и обнаружить, какой у тебя Дар. Но поскольку Дар — это то, что не приходит сотни лет, я не знаю, насколько это правда. Это только то, о чем я читала из любопытства во время своего обучения на жрицу. Полагаю, те, кто выше в иерархии, знали бы больше. — Напомни мне об этом, когда будем в столице. Не думаю, что тебе стоит спрашивать об этом Арантоса, это было бы крайне подозрительно. — Да, было бы. Сиэль везет Лину к дому Гимбо, он дворянин, так что им приходится проходить через ворота. К счастью, наш городской пропуск также облегчает вход в дворянские кварталы. Мы получили Камень экстренной связи для Лины, и Сиэль будет отвечать за прием. Это утро я провожу с Алиссой, использую [Чувство души], чтобы попытаться понять, где в её душе находятся голосовые связки. Я призвал маленького элементаля земли, и у него были характерные длинные черные волосы и челка, к большому веселью Алиссы. Я использовал этого элементаля, чтобы понять часть его души, где он мог ворчать, и сравнить её с Алиссой. Я вижу что-то другое в душах Теда и Сьюзи, там есть новый, небольшой выступ, которого раньше не было, я уверен в этом. Что изменилось? Я заглянул в наши собственные души и увидел похожий выступ, у элементаля его нет. Как любопытно, может ли это быть место, где хранится имя? У маленьких големов не было имени до вчерашнего дня, и я не заметил никаких других изменений в их душах, исходя из того ограниченного зрения, которое у меня есть. Оставлю это на потом. Между голосовыми связками было лишь едва уловимое сходство, и ничего другого я обнаружить не смог. Поэтому я вложил 15 очков в [Големантию] и произнес [Формовку]. Мои руки засияли, и когда я коснулся Теда, меня снова перенесло в режим «Создания души». Я отыскал область голосовых связок, но увидел там лишь прямые линии. Я стал медленно изменять душу, чтобы она стала такой же, как у элементаля. Когда я заканчиваю, Тед может бормотать гласные голосом, похожим на голос умирающего старика. Пробую методом проб и ошибок, и он улучшается до голоса просто старика. Сьюзи заканчивает так же, но я не могу сделать её голос более женственным. Любопытно, что я могу хранить Теда и Сьюзи внутри своих «Предметов», но когда я делаю это с элементалем, он разрушается. Для маленьких големов время полностью замирает, так что они не против хранения. Как только их «батарейки» садятся, они чувствуют, будто засыпают, так что они тоже не против. Когда Лина возвращается, она довольно счастлива своим уроком. Гимбо на самом деле очень старый искатель приключений на пенсии, и он планирует взять больше учеников, как только закончит свое исследование. Он дворянский потомок и живет со своей женой. На занятии я тренирую исключительно [Язык животных] и умудряюсь произнести его слабую версию. Она длится меньше времени, чем когда я вкладываю все требуемые очки. На перерыве Лайл и остальные ждали нас на нашем месте у шведского стола. Хатара спросила, как прошло занятие по природе, и все, кроме Алиссы, пожалели, что слушали о Мрачном Извращенце, как прозвали профессора. Мы с Алиссой внезапно поворачиваем головы на пугающее присутствие. Чувствую себя кроликом в открытом поле, когда приближается ястреб. Источник такого взгляда — Ванея Анара, рядом с ней Сильвана, дьявол и ангел идут бок о бок к нам. Краем глаза вижу, как Лайл покрывается холодным потом, и чувствую страх, который Алисса пытается подавить. — Добрый день, мистер Райдер, — говорит Ванея. — Добрый день. Наконец-то нашла вас, мистер Райдер, — говорит Сильвана с невинной улыбкой. После неловких представлений Лайла и остальных две девушки садятся. Очевидно, что быть знакомым с дочерью лорда и невестой сына лорда — не пустяковое дело. — Вижу, у вас хороший вкус на чай, мистер Райдер, — говорит Ванея. — Спасибо. Алисса усердно и грациозно обслуживает их обеих. — Мистер Райдер, все поражены двумя навыками, которые вам удалось создать. Придворные маги в восторге, пытаясь приобрести [Чувство души], они отчаянно ищут того, кто может научить их [Чувству присутствия], — говорит Сильвана с хихиканьем. — П-подождите, он создал два навыка? — спрашивает Лайл, его глаза широко открыты от недоверия. — Именно, и это даже не его цель как исследователя, это была такая таинственная [Големантия]. Кстати, как продвигаются исследования в этой области? — продолжает Сильвана. Мне становится некомфортно, Ванея кажется немного слишком довольной. — Ах, я уже умудрился приобрести его. Не могу показать результаты сейчас, так как оставил двух големов, которых создал, дома. Девушки не хотели позволить мне взять их. — Ого. Это отличные новости, скажите, вы собираетесь поделиться своими знаниями об этой магии? Я знаю кое-кого, кому было бы очень интересно узнать об этом, — спрашивает Сильвана. — Не бесплатно. Думаю, я попрошу постоянную кафедру в обмен на свои знания. — О, это отличная идея, — говорит Ванея. — Хм. Вы когда-нибудь думали о вступлении в круг магов? — спрашивает Сильвана. Что? — Что такое круг магов? — спрашиваю я. Сильвана приподнимает бровь. Еще одна вещь, которую я должен был знать, если бы был местным. — Обычно это организация магов, которые делятся знаниями о магии, работают вместе для общей цели и разрабатывают Уникальные Заклинания. Они также делают очень легким путь к тому, чтобы стать придворным магом. Ага, я так и знал, она хочет, чтобы я стал придворным магом. Всем что-то нужно от моей силы. Мастер гильдии, Ванея, и даже мои женщины никогда бы не запали на меня, если бы я был слаб. Ну, это мир, созданный для сильных, так что я их не виню, ты либо живешь, либо умираешь в брюхе монстра. Интересный факт от Лины: Уникальные Заклинания — это оригинальные магические заклинания, которые не принадлежат ни к одной школе, и из-за этого они никогда не отображаются в системе навыков. Есть много заклинаний, которые требуют особых условий для произнесения, так что даже если они принадлежат к школе магии, они не будут отображаться в системе навыков. Эти заклинания очень востребованы, потому что могут быть чрезвычайно мощными, но их крайне опасно исследовать. Большое количество магических инструментов — это Уникальные Заклинания. — Звучит здорово, но каковы минусы вступления в такую организацию? — спрашиваю я. Ничего хорошего не дается бесплатно, особенно в этом мире. Сильвана хмурится, а Ванея улыбается. — Вы знаете, как обращаются с пространственными магами, которые знают [Врата], верно? Ну, это то же самое, всё зависит от того, насколько вы полезны и какая у вас поддержка, — говорит Ванея. — Ванея, не преувеличивай. [Врата] — очень опасное заклинание в чужих руках, круги, конечно, не накладывают столько ограничений, сколько империя. — Это всё зависит от мага. Сильвана сужает глаза, она определенно не может опровергнуть этот аргумент. — Ну, я пока не чувствую желания ограничивать себя, мне еще предстоит долгий путь, прежде чем я осяду, — говорю я. — Имейте в виду, что гильдия охотников и университет могут дать вам некоторую защиту, но их влияние ограничено, — говорит Ванея. — Чем дальше вы от Рабанары, тем меньше это влияние работает на то, чтобы отвадить заинтересованные стороны. Будьте осторожны с тем, с кем связываетесь, мистер Райдер, — она невинно улыбается. — Я приму этот совет близко к сердцу, мисс Анара, — говорю я. — …В общем, мистер Райдер, вы уже встречались с Нононьей? — спрашивает Сильвана. — Кто? — Это исследователь призыва здесь, она жаловалась мне однажды, что не могла найти вас. Хотите встретиться с ней сейчас? — Конечно. Мы встаем, и группа Лайла замирает, они были очень напряжены во время этого разговора. Полагаю, у меня развивается небольшая устойчивость к глазам Ванеи. — Мистер Ризек, вы и ваши друзья тоже должны пойти, — говорит Ванея со злобной улыбкой. Лайл и остальные немедленно встают и следуют за нами. Сильвана ведет нас к большому белому зданию, оно почти напоминает мне больницу. Я чувствую запах чистого спирта и других чистящих средств, полагаю, это означает, что здесь много биологических загрязнений. Мы входим в комнату, и первое, что замечаем, — это запах животных и шум, который с этим связан. Они все заперты в клетках у стен: множество птиц, собак и монстров, которые напоминают птиц и собак. Посреди комнаты несколько операционных столов, и на одном из них женщина в светло-голубом больничном халате оперирует мертвую собаку. Я вижу маленький и круглый белый кроличий хвост, торчащий у неё из спины. — Привет, Нононья, я привела гостей, — говорит Сильвана. Женщина оборачивается и снимает головной убор. Белые длинные кроличьи уши встают, белые короткие волосы подняты так, что голова выглядит очень пушистой, большие бирюзовые глаза смотрят на нас с удивлением. Её усы мило дергаются, когда выражение на её милом круглом лице меняется с удивления на счастье. Человек с кроличьими характеристиками, женщина-кролик. — П-п-привет, мисс Сильвана. О, мисс Анара, здравствуйте, — отвечает она с легким поклоном. — Это мистер Райдер, другой исследователь, который знает о магии призыва. — Ах! Наконец-то, я искала вас повсюду. Заходила в ваш кабинет, но он выглядел заброшенным. — Э-э, да, я работаю дома, мне не особо нужен кабинет, — говорю я застенчиво. — Если бы ты делала перерывы в подходящее время, ты бы легко нашла его у шведского стола, — упрекает Сильвана. — Н-н-но ты ведь тоже не ходишь к шведскому столу! — отвечает Нононья. — Это потому, что я всегда с Хаараном. Как его невеста, мы должны всегда дорожить нашим личным временем вместе. — Но у вас всегда полно времени вместе по ночам… — Ноно! — Хи-хи. Прости, прости, — она высовывает язык. Сильвана массирует глаза. — В общем, я откланяюсь. До другого дня. — Я тоже пойду, — говорит Ванея. Она бросает на меня последний острый взгляд и улыбку, затем уходит с Сильваной. Атмосферное давление немедленно падает на несколько фунтов на квадратный дюйм. — Приветствую, мистер Райдер. Как сказала Сильвана, меня зовут Нононья. Я родилась в Кончононой и приехала сюда, так как отсутствие дворянской крови не давало мне продвигаться, — говорит она и кланяется. — Не нужно кланяться, я не дворянин. Поскольку меня знают по фамилии, люди предполагают, что я дворянин. После небольшой путаницы мы заканчиваем приветствия. Лайл и остальные наконец начинают разговаривать. Как будущий целитель, Хатара проявляет интерес к анатомии и просит показать некоторые рисунки, которые Нононья сделала со своих вскрытий. Гаранае больше любит животных и заинтересовался местными животными, должно быть, это первый раз, когда я действительно видел, чтобы он разговаривал непринужденно. Магия призыва состоит из двух частей: тело и душа. Исследование Нононьи было основано на понимании тела призыва, которое является идеальной копией живого существа. Мои знания о душе гораздо более продвинуты, чем у неё, она не могла многого извлечь из [Магии духов], так что зашла в тупик, куда двигаться дальше. В обмен на мои знания о душе она поделится своими знаниями о призыве. Цель исследования Нононьи — улучшение заклинаний [Призыв маленькой птицы] и [Призыв собаки], она хочет увеличить контроль над ними. Она пытается призвать птицу кондора, которая слишком велика для этого заклинания, и хочет призывать волков. Наше время истекает, и звенит звонок. По пути обратно я поворачиваюсь к Лайлу. — Почему ты так боялся мисс Анару? — спрашиваю я. — Хм… поскольку ты не дворянин, ты не мог знать. Каждый дворянин здесь на самом деле боится её, или, скорее, боится того, чего она хочет. Похоже, её жизненная цель — добиться признания Рабанары и того, чтобы её семья получила признание, которого они заслуживают. Все слишком боятся того, что она может на самом деле сделать, чтобы достичь этого. — Почему империя не признает Рабанару? — Ну, есть несколько причин. Она слишком далеко, слишком изолирована, слишком хлопотна для контроля, и я думаю, самое важное — лорд слишком близок к простолюдинам, к искателям приключений. Хех, я в некотором роде догадывался, что у Рабанары странные отношения между дворянами и простолюдинами. Мое время здесь, в университете, как простолюдина было слишком мирным. — Человеческие дворяне, которые хотят сбежать от интриг столицы, приезжают сюда, так что многих дворян здесь считают «изгоями» королевские особы. Даже дедушку высмеяли в лицо, когда он сказал, что собирается в Рабанару, а ты видел, какой силой он обладает, — Лайл пожимает плечами. — Хм, значит, все боятся, что их втянут в войну или что-то в этом роде? — Ну, и да, и нет. Настоящая война была бы слишком, дворяне слишком боятся настоящей войны с угрозой Короля Монстров. Настоящая сила мисс Анары — её хитрость, она могла бы легко лавировать в играх власти королевских особ, но любого, кто последует за ней, ждет неопределенная судьба. Это определенно пугает. Я рад, что до сих пор держался в тени. Если бы кто-то вроде Ванеи нашел меня, когда я только пришел в этот мир, она бы точно вонзила в меня свои клыки и втянула в свою борьбу. Что ж, чем больше я сражаюсь, тем больше связываюсь с такими людьми, кажется, я не могу избежать этого. Кажется бесполезным и глупым бежать, так что если я не могу бежать, то лучше подготовлюсь к бою, по крайней мере, теперь я чувствую себя готовым. Я вздыхаю. Взгляд Ванеи вызывает у меня дрожь каждый раз, когда я думаю о ней, мне придется вложить несколько очков в [Ментальную устойчивость] в следующий раз, когда встречу её. Дома я начинаю копировать свои заметки для Нононьи. — Почему ты больше не используешь кабинет? — спрашивает Алисса. — Разве не очевидно? Я хватаю плитку шоколада и съедаю её, затем кладу голову на подушку из груди Ханы и достаю одеяло, чтобы укрыть ноги. Использую [Телекинез], чтобы держать деревянную доску перед собой, пока копирую заметки для Нононьи, слушая, как Лина продолжает рассказывать о книгах, которые прочитала сегодня, она рассеянно играет с моими ступнями своими милыми маленькими ножками. Сиэль кладет несколько ароматизированных поленьев в камин, а Аой пытается поддерживать пламя, чтобы зажечь поленья. Роксана играет с Тедом и Сьюзи, кажется, она учит их бороться. Сегодня двадцать третье число. Моя [Магия природы] выросла на 2 (теперь 13), моя [Големантия] выросла на 1 (теперь 2), мое [Чувство души] выросла на 1 (теперь 3), и мой «Интеллект» вырос на 1 (теперь 21). Я был прав, маленький «бугорок» в душе — это место, где хранится имя, теперь я могу видеть имена всех с помощью [Чувства души]. Я решил улучшить свою MP. У меня есть некоторые проблемы с маной, потому что [Магия призыва] использует так много моей маны и даже ограничивает максимум, мне действительно нужно много маны, чтобы призвать достойный отряд элементалей. Я буду использовать [Магию земли] и посмотрю, смогу ли получить несколько уровней в ней. 10-й уровень [Песчаной бури] и 15-й уровень [Душевного песка] — это очень полезные заклинания поддержки. Я также могу научить Лину [Манипуляции металлом], и это очень поможет, когда она будет чинить наше снаряжение или зачаровывать. На 20-м уровне у меня есть 80 очков навыков для использования и 11 дополнительных. Я вкладываю 10 очков в [Сопротивление перерасходу маны], 20 в [Увеличенный рост] и делю остальные между [Магией земли], [Восстановлением маны], [Контролем маны] и [Снижением расхода маны]. Полагаю, [Увеличенный рост] требует довольно много очков, чтобы добиться разницы, так как до сих пор девушки не замечали более быстрого роста, когда я вкладывал этот навык в них. Я воздвигаю земляную стену и использую [Земляную пулю] на ней, пока она не рассыплется. Как только мана заканчивается, я медитирую и пытаюсь использовать [Перенаправление маны], чтобы ускорить восстановление, не перенапрягаясь. Аой и дух природы грифона спят у стены, не интересуясь моим повторяющимся режимом тренировок. Я не очень понимаю, о чем думает Аой, чувствую, что она довольна большую часть времени, но она всё еще не особо разговаривает. Она кажется очень наблюдательной, но, кроме того, что её гладят, она мало что делает. Монстры растут физически и ментально намного быстрее, чем любой гуманоид, это может объяснить, почему у неё высокий интеллект, много знаний о мире, но низкий эмоциональный интеллект. — Что ты наделал!? — кричит Сиэль. Меня выбрасывает из медитации, и я чувствую, будто на меня вылили ведро холодной воды. — Хм… что ты имеешь в виду? — спрашиваю я невинно. — Сад разрушен! Хана прекращает тренировку и медленно ускользает. — Я-я должен тренировать свою ману, так что подумал, что тренировка с [Магией земли] может быть хорошей идеей. — Хорошей идеей? Гостиная полна пыли, цветы под окнами вянут, а задний двор — это беспорядок, полный грязи! — Сиэль фыркает на меня, её сердитое лицо не пугает, оно разбивает сердце. — Я-я извиняюсь… я могу починить сад… — Лучше бы тебе! Она закрывает окно со злостью. Из кухонного окна я вижу, как Алисса сужает глаза, она медленно закрывает кухонное окно. Прости меня~~...! Я создаю новую защитную стену и не даю земле ударить по цветам или распространиться по заднему двору. После того как я заканчиваю, я увеличиваю свой контроль маны, пока не смогу уничтожить всю землю, которую создал, и опустить стены. С помощью заклинания [Рост] из 15-го уровня [Магии природы] я могу починить сад. Я не чувствую боли от перенапряжения, но мой моральный дух сломлен. Я вкладываю 10 очков в [Массаж] и усыпляю Алиссу через её уши, затем приношу Сиэль в спальню и массирую ей ноги. Она дуется некоторое время, но после вздоха возвращается в норму. Мне пришлось попросить Хану позаботиться об обеде и убедиться, что ничего не сгорит, пока я работаю над прощением. Хатара кажется воодушевленной и не отходит далеко от Гаранае, он становится более комфортным с ней и отвечает на её привязанность. К восторгу всех вокруг, он стал менее напряженным и грубым с другими. Мы все упираемся в стены, и прогресс идет медленно, хотя я фокусируюсь на [Рывке], так как это самое полезное заклинание на данный момент. Мне нужно сократить время распевания, а затем увеличить длительность. Использование системы и добавление моих свободных очков в него, чтобы я мог мгновенно произносить заклинание, проще в использовании, но не так полезно для тренировки моей [Электрической магии]. По пути обратно чувствую, что начинаю терять контроль над Линой, Алисса очень хорошо научила её, как возбуждать меня. Свободная одежда, которая позволяет мне видеть её (несуществующее) декольте, крепкие объятия за руку всякий раз, когда мы идем, кладет голову мне на колени всякий раз, когда мы говорим о её книгах в гостиной, носит очень тонкий и приятный парфюм на волосах, который наполняет мой нос всякий раз, когда мы едем на Алиссе, и клянусь, она изменила взгляд на меня, она превратилась из бесстрастной в брошенного щенка. Прямо сейчас она между моих ног, пока я использую [Манипуляцию металлом], а она чувствует циркуляцию маны в моем теле и пытается скопировать её. Каждый раз, когда мы немного ерзаем, она вжимается задницей всё сильнее в мою промежность, еще немного, и буддийский монах превратится в зверя. К сожалению, я не могу разобраться с ней прямо сейчас, потому что Алисса сказала нам кое-что тревожное. — За нами следят. ---------- Тени — Начни с самого начала, — говорю я. — Ну, я всегда хожу в одни и те же несколько лавок: там постоянно есть всё, что мы обычно едим. Так вот, вчера, ещё до того, как мы обнаружили твою маленькую... аварию, — я морщусь, — я отправила Сиэль купить ещё мяса виверны, но забыла сказать ей про копчёную колбасу и пошла следом. Тогда-то я и заметила неприметную женщину в шляпе. Самое важное — она была слишком неприметной. Наверняка использовала магию, из-за которой на неё трудно смотреть. — А по-настоящему меня насторожило то, что я не видела её с помощью [Чувства присутствия]. Она применяла [Скрытие присутствия], то есть намеренно пряталась. Она следовала за Сиэль, и, прежде чем спрятаться самой, я успела мельком разглядеть её челюсть. Потом решила пройти мимо и уловила её запах. И челюсть, и запах всколыхнули память: последние несколько дней я несколько раз замечала её краем глаза, но ни разу не обратила внимания. Я слишком верила в непогрешимость своего [Чувства присутствия], — она опускает взгляд, и её уши поникают. — Не расстраивайся. Никто не мог предположить, что за нами начнут следить, — говорит Сиэль, поглаживая Алиссу по спине. — Потом я замечала её, когда отвозила вас обеих в университет и забирала обратно. Я не видела её, когда Сиэль отвозила Лину к господину Бомбуру или забирала от него, но она могла просто ждать где-нибудь по дороге или у самого Бомбура. — Но зачем? — спрашиваю я. — Красная Улыбка? — предполагает Хана. Я вздыхаю. Надеюсь, что нет. — Ещё есть тот круг магов, о котором упоминала Ванея, — говорит Лина. Она как раз трётся задницей о нужное место, но напряжение не даёт мне потерять самообладание. Роксана вздрагивает. — О нет. «Рассвет Огня» — это круг магов, которые преследовали меня в Высоком лесу. Они прекратили, когда я переехала в Рабанару, — говорит Роксана. — Но зачем им следить за Сиэль или Алиссой? — спрашиваю я. Роксана опускает голову. — Всегда найдутся охотники, которые хотят разузнать о тебе побольше и считают, что ты можешь оказаться мошенником. Может, они завидуют твоему волшебному члену, — говорит Хана. — Ну... слежка для них всё же слишком агрессивна, разве нет? — Наверное... — вздыхает Хана. — Тогда, скорее всего, дело в Красной Улыбке и Дариане, — я растираю глаза. — Она там весь день? Мы могли бы проследить за ней до дома и уби... захватить её или её сообщников, — говорит Лина. Только не говори, что и ты уже испортилась. — Если даже Алисса не чувствует её присутствия, значит, она опытная шпионка или убийца. У кого из нас достаточно опыта, чтобы следить за той, кто сама следит за нами? — спрашиваю я. — У тебя, — отвечает Сиэль. Вот дерьмо. — Не опыта, но ты можешь с помощью своих навыков усилить [Скрытие присутствия] и проследить за ней... — продолжает она. Её саму передёргивает от этой мысли, но идея остаётся идеей. — А [Магия иллюзий]? Ты знаешь что-нибудь подходящее? — Есть заклинание десятого уровня [Невежество]. Оно мешает окружающим замечать цель — возможно, именно его использовала та девушка. А значит, их уже поддерживает маг, и от этого всё становится ещё опаснее, — отвечаю я. — И всё же, Вольфи, мы не можем оставить всё как есть. Следить за кем-то — это очень, очень серьёзное оскорбление. Если мы проигнорируем проблему, ничего хорошего из этого не выйдет, — говорит Хана с торжественным видом. — Квэ... — недовольно пищит Аой. Алисса подходит ко мне и берёт меня за руку. Лина наконец выпускает меня из своих когтей, пересаживается в другое место и тревожно смотрит на меня. Алисса молчит, уставившись в пол. Я притягиваю её ближе и обнимаю. — Да... мы должны это сделать. Вы, девочки, будете держаться позади на расстоянии, — говорю я. — Понятно... — уныло отвечает Алисса. — Сделаем это завтра? — спрашивает Сиэль. — Я... думаю, лучше ещё немного подождать. Может, до послезавтра. У всех будет время обдумать план и то, что может произойти, — отвечаю я. — Ты имеешь в виду моральную подготовку? — спрашивает Хана. — Пожалуй, что-то вроде того. Это будет труднее, чем просто сражаться с монстрами. Нам нужно привыкнуть к мысли, что мы будем преследовать нашу преследовательницу и, возможно, в итоге вступим с ней в бой. На самом деле больше всех такая подготовка нужна мне, — говорю я. — Сиэль, тебе когда-нибудь приходилось кого-то убивать? — спрашивает Алисса. Сиэль отводит взгляд и кривится. — Да. Как почётный член Тамплиеров я вместе с ними убила нескольких разбойников. — А тебе, Лина? — снова спрашивает она. — Н-никогда. Но я не отступлю! Если нужно защитить Вольфи, я сделаю всё что угодно! — её глаза яростно сверкают. — Осторожнее. Не позволяй ярости поглотить тебя. Чтобы убить другого гуманоида, нужен ясный рассудок, — говорит Хана. — Однажды я убил человека и впал в бешенство. Больше никогда не хочу испытывать ничего подобного, — признаюсь я. Мне до сих пор больно об этом думать. Алисса целует меня в лоб. Сиэль понимающе смотрит на меня. Я глажу Лину по голове. — В основном время на размышления нужно нам двоим. Но я уверен, что мы справимся. Лина кивает и улыбается. К чёрту Дариана. В конце вечера мы обнимаемся всей группой. Сегодня Сиэль лежит с нами в постели, а мне хочется немного утешения. — Итак, Сиэль... Она выжидающе смотрит на меня. — Понимаешь... В её взгляде появляется лёгкое нетерпение. — Алисса извращенка... — Ну, вы все такие, — она криво улыбается. — Да, но она немного особенная. Она... любит смотреть. Сиэль медленно поворачивается к покрасневшей Алиссе. — Так... можно нам заняться этим у неё на глазах, пока она будет мастурбировать? Лицо Сиэль остаётся бесстрастным. Алисса пытается скрыть ухмылку. — Нет, — сухо отвечает она. — Пожалуйста... ты ведь уже видела, как мы делаем это в ванной и в постели. — Э-это другое, — она выглядит измученной. — Пожалуйста. Мы семья, у нас нет друг от друга секретов, а такая открытость лишь облегчит нам всем жизнь. Когда мы отправимся в путешествие, может не оказаться места для отдельных палаток, так что будет проще, если мы будем спать в одной и привыкнем заниматься всяким друг у друга на глазах, — я строю самые жалостливые щенячьи глазки, на какие способен. Сиэль закрывает лицо ладонью. Она массирует лоб и стонет. Через минуту всё же отвечает. — Ладно... Алисса хлопает в ладоши и мгновенно раздевается догола. — Помни, я делаю это потому, что люблю тебя. Я правда люблю тебя, Вольфи. — О-о... Я тоже тебя люблю. Я крепко обнимаю её и целую. — Но никогда не думай, будто я развратница, ясно? Я делаю это потому, что люблю тебя и Алиссу тоже, но я ещё не совсем бесстыжая, — она сердито смотрит на Алиссу. Алисса ёрзает от счастья и тут же начинает мастурбировать. Сиэль снова стонет. Сегодня ночью я особенно нежен с Сиэль: применяю [Массаж] к её груди и слежу, чтобы она кончила по меньшей мере дважды. Алисса была невероятно счастлива. Сегодня двадцать четвёртое. Я выучил [Магию земли] и [язык Андрасте], вложив по одному очку. Похоже, навыки растут очень медленно, если не изучать лежащую в их основе теорию. Я повысил [Магию электричества] на единицу — теперь 0+8 — и увеличил запас маны на 30, до 630. Сиэль записала для меня несколько основных грамматических правил, и я пытаюсь читать без языкового навыка, но это очень трудно. Навык и правда служит мне настоящим костылём. Рост запаса маны впечатляет. Вчера из-за стыда я не мог как следует сосредоточиться, поэтому сегодня повторю всё снова и постараюсь гораздо усерднее. Для столкновения с преследовательницей мне понадобится мана. Мы рискнули и ничего не изменили в распорядке дня. Сегодня нападать не будем, зато завтра — да. С новыми силами и ещё большей осторожностью я снова тренирую ману и слежу, чтобы задний двор не разнесло. К радости девушек, дух грифона спрыгивает со стены и резвится на траве рядом с Аой. Так она, пожалуй, первой сможет к нему прикоснуться. На перемене между занятиями по [Магии благословения] у нас появляется время поговорить с Хатарой. — Значит, всё получилось? — спрашиваю я. — Ага. Он мой, только мой, — хихикая, отвечает она. — Но у тебя есть какие-нибудь гарантии? — спрашивает Алисса. — Хе-хе, — она показывает нам спрятанное под одеждой ожерелье. — Это символ его семьи. Его отец подарил его мне. Как только мы закончим учёбу, сразу поженимся. Это простой металлический медальон, отполированный почти до зеркального блеска. На нём выгравированы пламя и капля воды. — Его отец был немного... — она прочищает горло, — недоволен тем, что я с ним сделала, но уступил, когда Гара сказала ему, что я маг. Он собирался познакомить его с дочерью придворного мага, но в итоге сказал нам: «И эта сойдёт», — она горько улыбается. Похоже, отец Гары ей не слишком нравится, но, учитывая их положение, это понятно. — Вольфи, можешь оставить нас наедине? Мне ещё нужно кое-чему... её научить, — с порочной улыбкой говорит Алисса. Хатара краснеет, но в её глазах читается предвкушение. Я пожимаю плечами и ухожу. Заодно навещу Нононью. — Ты вообще когда-нибудь отдыхаешь? — спрашиваю я. — ФУАХ! — скальпель Нононьи со звоном падает. — Это был невероятно милый звук. — П-пожалуйста, не дразните меня так, мистер Райдер, — она сутулится, а её щёки краснеют от стыда. — И вообще, как вы двигаетесь так бесшумно? — У меня нет [Тихих шагов]. Просто ты слишком погружена в работу. — Это... да, Сильвана уже говорила мне такое, — её усы подрагивают, а уши опускаются. Мило. Я посмеиваюсь. — Вот мои заметки о душе. Я ещё далеко не закончил. Разумеется, могу улучшить их, но тренировать хочется слишком многое, поэтому приходится расставлять приоритеты. Я протягиваю ей бумаги. — О-о, какой впечатляющий почерк. У вас есть навык [Письменность]? — спрашивает она, листая мои записи. — Ну, нет. Правда, пока писал заметки, я активировал этот навык. Без него мой почерк похож на уродливую лапшу. — Тогда это ещё более впечатляет. Я криво улыбаюсь. — А вот копия моих исследований. Я не сама их переписывала, а наняла писца. Там слишком много рисунков, и я ни за что не стала бы мучить себя, перерисовывая их. Она вручает мне толстую пачку записей. Большую часть каждой страницы занимают анатомические рисунки. — Скажи, ты что-нибудь знаешь о заклинании тридцатого уровня [Призыв монстра]? — спрашиваю я. Она щурится и скрещивает руки. Ми-ило. — Ну, [Магию призыва] очень трудно получить, потому что живых учителей этой школы не осталось, — с каждым словом она говорит всё быстрее и выше. — А тот, кто доведёт её до тридцатого уровня, уже станет мастером призыва. У вас ведь уже двадцатый уровень, да? Я слышала, вы умеете призывать элементалей. Ой! Значит, вы уже достигли тридцатого?! — она вскакивает со стула и наклоняется так близко, что едва не падает на меня. — Н-нет. Просто спрашиваю, потому что слышал, будто это следующий уровень, — лгу я. Ну, наполовину лгу. Теперь, когда мне открылись заклинания тридцатого уровня, я вижу его, но ещё не применял. Оно звучало довольно... опасно. — Хм... — она возвращается на стул. — Это заклинание невероятно полезно, особенно для охотников. Можно призвать любого убитого тобой монстра, потому что часть сведений о нём впиталась в твою душу вместе с опытом. Правда, если уровень магии недостаточно высок, призванное существо будет слабее оригинала. Мне приходится напрягаться, чтобы поспевать за её речью. — Пожалуйста, говори помедленнее. — Ой? Ха-ха, простите. Сильвана постоянно мне это говорит, а я всё забываю, — скорость её речи возвращается к нормальной. — Вернёмся к теме. Призванный мной монстр действует так же, как элементаль, верно? Он не станет нападать на окружающих? — Да, в этом и любопытство. Любой обладатель [Чувства присутствия] решит, что это настоящий монстр. Правда, подойдя совсем близко, он может ощутить исходящую от существа ману, что для обычного монстра неестественно, но мало кто об этом знает. И всё же, если не приказывать ему изображать обычное поведение, любой сразу поймёт, что с монстром что-то не так: он ведь не станет нападать на гуманоидов при первой встрече. Её усы всё время подрагивают: она старается говорить с постоянной скоростью. Ми-и-ило. — Звучит невероятно мощно. Я слышал, на сороковом уровне есть ещё одно заклинание. Знаешь какое? — Нет. Никто не знает. Если когда-нибудь достигнете такого уровня, можете смело называть себя сильнейшим призывателем в мире. Понятно. Если людям трудно добраться даже до двадцатого уровня, [Магия призыва] и правда довольно ограниченная школа. Неудивительно, что здесь её пока не преподают. Но если мы научимся помогать людям получать [Призыв монстра], как делаем это с [Инвентарём], то сможем сильно повлиять на развитие цивилизации. Есть несколько монстров, убийство которых могло бы принести мне огромную пользу. Похоже, придётся собрать карманную коллекцию чудовищ. Я оглядываю клетки. Кажется, животных и монстров осталось меньше половины от прошлого раза. — Что ты делаешь со всеми этими животными? — О, я не всех их убиваю. Сильвана бы меня отлупила. Большинство я использую, чтобы изучать их поведение: вывожу гулять, даю разную пищу, наблюдаю за брачными привычками, — я содрогаюсь, вспоминая Таню, — или просто играю с ними. Узнав все места, где животное боится щекотки, можно многое понять о его анатомии. Правда, с монстрами так не получится. Она снова хихикает. — Вы с Сильваной, похоже, очень близки. Как так вышло? — Ну, Кончононой находится рядом с Эларией. Серебряные эльфы хорошо к нам относятся. А ещё Сильвана, кажется, обожает кроликов-оборотней. Точнее, мои уши... — её голос затихает, а на губах появляется глуповатая улыбка. Эти пушистые уши и волосы и правда манят. Они выглядят такими мягкими, такими милыми. Словно сами просят, чтобы их погладили. — И вы, похоже, тоже их обожаете, — с улыбкой замечает она. Я прочищаю горло и беру себя в руки. У меня есть хвост и уши Алиссы, даже волосы Ханы приятно гладить. Нет нужды терять голову из-за кого-то ещё. Нононья посмеивается. — Отомстила, — шепчет она. — В-в любом случае спасибо за записи. Не буду больше отвлекать тебя от работы. — Не за что, приходите в любое время. Я постоянно забываю разговаривать с людьми, поэтому регулярно общаюсь только с Сильваной. Я машу ей на прощание и возвращаюсь к буфету. На этот раз там простой шоколадный торт — ух. Мне достаётся один из последних кусков: такие торты разбирают быстро. За несколько минут до звонка я возвращаюсь к нашим местам и вижу, как два злобных создания что-то замышляют и смеются: суккуб с блеском в зелёных глазах и демоница-лиса, завораживающе покачивающая хвостом. Когда я сажусь рядом, Хатара приходит в себя и краснеет. — Может, быстро поужинаем и сходим в театр? — спрашиваю я у девушек, пока мы готовим еду. — О? Там идёт что-то интересное? — спрашивает Роксана, промывая листья. — Да, пьеса под названием «Роберто и Иудея». Я слышал, она довольно хорошая. Думаю, нам стоит немного расслабиться — как мы обычно делаем перед боем. — Хм. Ладно, тогда просто пожарим фрикадельки. Не хочется тратить слишком много времени на ужин, — говорит Алисса, доставая фарш из ледяного ящика. Лина смотрит на меня с удивлением. Возможно, она никогда раньше не видела спектаклей. Роксана возбуждённо хлопает кончиками пальцев. По дороге в театр Лина хватает меня за руку и кладёт мою ладонь себе на бедро, опасно близко к священному месту. Тонкая юбка ничуть не помогает. Сегодня ночью я с ней разберусь. Совершенно ясно, что остальные девушки оставляют нам пространство, как прежде с Сиэль. — Ты её видела? — спрашиваю Алиссу, стараясь очистить мысли. — Да. Утром я её видела — точнее, почувствовала магию, из-за которой трудно смотреть, поэтому решила, что это она. А когда мы вышли, заметила её в нескольких кварталах от дома, — отвечает она. Завтра после ужина мы проследим за той, кто следит за нами. Я глубоко дышу, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Я уже принял решение: сделаю всё необходимое, чтобы защитить свою семью. Сейчас 20:50. Билетёр трудится без остановки, пока в театр тянется очередь. Я рад, что наша одежда не выбивается из местной нормы и мы легко смешиваемся с толпой, хотя Хана и Роксана одеты откровеннее средней женщины. У некоторых явно очень дорогие наряды: нелепая вышивка, будто бы вшитые в ткань самоцветы, даже блестящая чешуя. А самое безумное — из одежды некоторых торчат броские перья. Полагаю, из-за отсутствия промышленности всё делают вручную, а магия позволяет создавать чрезвычайно сложную одежду вроде Снежного плетения, но предложение остаётся очень ограниченным. Похоже, знать не обладает монополией на моду, и потому здесь царит карнавал разных эпох, где самым «модным» считается тот, чья одежда наиболее необычна или искусно изготовлена. Впрочем, официальные должности, судя по всему, предполагают стандартную форму: например, служители Рабанары, похоже, любят бархат. Мы входим в театр и платим по пятьдесят серебряных с человека. Лина и Сиэль морщатся от цены. На этот раз мы сидим в партере. Балконы стоят нелепо дорого, а отсюда и так достаточно хорошо видно. Большинство людей в самых безумных нарядах поднимаются на балконы. Это и правда «Ромео и Джульетта». Семьи и Парис выставлены в крайне дурном свете за попытку заставить Джульетту принять Париса. Принц Эскал показан строгим и глупым лордом, который вершит правосудие без судьи и не желает выслушивать обстоятельства. А Ромео и Джульетта считаются глупцами, выбравшими самоубийство, хотя их любовь друг к другу вызывает уважение. Алисса и Сиэль шмыгают носами. Роксана просто заворожена, а Хана смотрит на неё с теплотой. Аой уснула в первые же минуты. Я бы внимательнее следил за пьесой, но Лина рассеянно гладит мою руку и постоянно отвлекает. Кем я вообще её считаю? Она явно в меня влюблена и следует всем советам Алиссы о том, как меня соблазнить, но зачем? Чего она от меня хочет? Каждая девушка рядом со мной по какой-то причине. Алиссе нужен был господин, за которым можно следовать, кто почтит её клан; ради этого ей не требовалось быть простым орудием, и потому она изменила характер, чтобы угодить мне. Хана хочет укрыться от интриг, разрушивших её семью, но, возможно, полностью избежать их невозможно, и тогда нам всем придётся действовать сообща. Роксана была одинокой женщиной, желавшей счастья, в котором сама себе отказывала; я могу дать ей крепкую, надёжную семью, где все полагаются друг на друга. Сиэль хотела приключений, но не была готова к высшей жертве; как и я, она хочет помогать, но не желает подходить к смерти слишком близко. Лина ищет безопасности? Нужна ли ей сила, которую я даю? Может, она просто любит меня? Хочет соблазнить ради лучшего обращения? Или дело лишь в похоти, потому что я первый настоящий мужчина в её жизни? Дитгард не считается — сразу в нескольких смыслах. А это вообще важно?.. Здесь любовь устроена иначе: слабые любят сильных. Для рабыни брак — недостижимая мечта, а выйти за того, кого по-настоящему любишь, да ещё и сохранить исключительные отношения, — мечта ещё более невозможная. Для неё я, должно быть, принц. Так почему до сих пор я отвергал её попытки сблизиться? Не уверен. Думаю, теперь, когда мой рассудок пришёл в порядок, ко мне вернулась устойчивость перед женщинами. После того как из-за Лили у меня на пальце появилось кольцо, некоторые женщины стали гораздо откровеннее флиртовать, и я гордился тем, что это на меня не действует. Жаль, что такие разлучницы существуют, но они существуют. Наверное, поэтому я и отвергал Лину — из гордости, потому что считал себя невосприимчивым к женщинам, которые сами бросаются мне на шею. Но теперь Лина мне действительно нравится. Из всех девушек именно её характер ближе всего к моему: тихая, сдержанная, замкнутая, любознательная, немного циничная. Она с удовольствием читает все книги в библиотеке, а я любил погружаться в приключения по синим ссылкам Википедии. Даже взгляды на жизнь у нас похожи: мы оба озлобленные реалисты. К тому же она рабыня. В отличие от Кровавого раба, который может освободиться, если обладает достаточной силой воли или если с ним обращаются достаточно плохо, у обычного раба такого шанса нет — разве что сбежать в храм. Хорошо с ней обращаться и дать ей лучшую жизнь, о какой она только может мечтать, — целиком моя ответственность. Пожалуй, стоит последовать совету Алиссы: просто наслаждаться Линой, защищать её и делать счастливой, как и остальных. Правда, я не знаю, какими в итоге станут наши отношения. Она очень неуверенна в себе и с трудом выражает чувства; возможно, её отношение ко мне ещё изменится. Вернувшись домой, я беру Лину за руку и веду за собой. Мой поступок, похоже, совершенно её ошеломляет. Видимо, никакие наставления не изменят её застенчивой натуры. Даже храбрейший воин может дрогнуть в пасти зверя. — Давай немного поговорим здесь, — говорю я и увлекаю её в гостиную. Девушки поднимаются наверх, к постели, и я замечаю ухмылку Сиэль. Через связь товарищества я не могу точно определить, где они находятся в доме, но готов поспорить, что Алисса стоит за дверью. Я сажусь на диван, а она без колебаний устраивается у меня на коленях. Её напористость кажется очаровательной, потому что, стоит мне её обнять, она вся каменеет. — Что ты во мне видишь? — спрашиваю я. — Ч-что?.. Я... — её голос затихает. — Хм... Наверное, это был нечестный вопрос. Если не можешь сказать, тогда покажи, чего ты от меня хочешь. Я разворачиваю её к себе. Она дрожит и избегает моего взгляда, её лицо пылает. Она сидит на мне верхом, юбка задралась, и, если опустить глаза, я увижу нечто прекрасное. — Я... Я хочу вас... — бормочет она, не поднимая головы, а затем начинает тяжело дышать. — Покажи, чего ты хочешь. Я беру её за подбородок и заставляю поднять лицо. Смотрю ей в глаза — в них страх. Она сглатывает, дыхание выравнивается: ей удалось успокоиться. Страх сменяется решимостью, и она целует меня. Во время поцелуя она застывает, а через несколько секунд отстраняется. Снова начинает тяжело дышать. Какая же милая. Я целую её вновь и теперь проталкиваю язык. Её губы легко размыкаются, и я исследую рот. Язык Лины подрагивает, затем она понемногу начинает отвечать. До этого безвольно висевшие руки отчаянно хватаются за меня, потом она крепко обнимает меня и делает поцелуй глубже. Она начинает тихо скулить, и я прерываю поцелуй. — Что такое? — спрашиваю я. Она почти плачет и снова опускает взгляд. — Просто... Я чувствовала себя такой... — Одинокой? Она качает головой. — Напуганной? Она не двигается. — Потому что думала, будто я тебя брошу? Она ёрзает, и я чувствую, как сердце у неё начинает биться быстрее. Я приподнимаю её подбородок — на лице снова появляется страх. — Я тебя не брошу. Ни сейчас, ни когда-либо. Поняла? Она кивает. — Тебе не о чем беспокоиться. Мы состаримся вместе. Даже когда срок твоего контракта истечёт, я оставлю тебя рядом с собой — конечно, если ты сама этого захочешь, — я тепло улыбаюсь. Она яростно кивает. — Значит, беспокоиться не о чем. Её дыхание вновь учащается, и на этот раз она сама меня целует, исследуя мой язык своим. Она обнимает меня изо всех сил — настолько крепко, насколько позволяют эти прутики, которые она называет руками, если не прибегать к магии. Я просовываю руку ей под рубашку и медленно веду вверх, пока не нахожу крошечную мягкую грудь и очень твёрдый сосок. Начинаю неспешно его тереть, и она извивается. Она отрывается от моих губ и кладёт голову мне на плечо. Второй рукой я принимаюсь ласкать другой сосок. Она стонет так тихо и высоко, что это почти похоже на кошачье мяуканье. Я слегка отстраняю её; она не открывает глаз, а лицо сморщено от смущения. Я задираю рубашку и начинаю лизать её соски — маленькие, розовые, на едва заметной груди. Постепенно она перестаёт дрожать и полностью отдаётся ощущениям от моего языка. Я медленно веду руку вниз, и, когда добираюсь до края трусиков, она снова начинает трястись. Я продолжаю, пока не достигаю входа. Ей нужно ещё немного времени, поэтому я не спеша глажу её. Её мяуканье становится громче, дыхание ещё сильнее учащается. Она крепко обнимает меня и заставляет себя не сводить ноги. Я встаю, пока она висит на мне, и правильно укладываю её на диван. Она быстро становится всё влажнее. Одной рукой я достаю полотенце. Я снимаю с неё изящные туфельки и целую одну милую ступню. Она открывает глаза и хихикает, а потом снова начинает стонать: руку между её ног я так и не убрал. Я спускаю брюки, и она испуганно смотрит на меня. — Я нанесу немного масла. Будет не так... больно. Слава богу, «Предметы» сохраняют температуру помещённых туда вещей. Я достаю тёплое ароматное масло и натираю им член. Вижу, как к страху примешивается предвкушение. Я стягиваю её чёрные кружевные трусики и поднимаю юбку. Аккуратно подстриженные чёрные волосы, как у Алиссы, и очень розовая щель, блестящая от влаги. — Ах... Н-не смотрите. — Прости, но я буду смотреть. Рассмотрю каждый уголок твоего прекрасного и милого тела. Она закрывает лицо руками и тихо скулит. Я медленно развожу её ладони. — Посмотри на меня, Лина. Она понемногу открывает глаза, всё ещё сжимаясь от смущения. — Посмотри на меня. Она кусает губу. Я целую её, и она улыбается. Вот так. Я приподнимаю её бёдра и устанавливаю под нужным углом. Активирую Кольцо плодородия — я никогда его не снимаю. Медленно вхожу. Едва ощутимая преграда легко прорывается. Она тесная, очень тесная. Лина громко мяукает. Похоть пьянит меня, и требуется огромное самообладание, чтобы не наброситься на её невинность. Хана явно сильно на меня повлияла. — Если будет больно — скажи. Если захочешь остановиться — тоже скажи. Поняла? — П-поняла. Я поворачиваю её лицо к себе и касаюсь её лба своим. Наше дыхание смешивается, мы смотрим друг другу в глаза, пока я вхожу глубже. Она кусает губу, но терпит. Я вхожу до конца и замираю. Её искажённое болью лицо постепенно разглаживается и расслабляется. — Я начну двигаться, хорошо? Она кивает. Я двигаюсь очень медленно. Даже мне будет трудно сдержаться — настолько она тесная. Продолжая двигаться, я играю с её сосками. Она сдерживает голос, иначе, думаю, уже кричала бы — не от боли, я просто знаю, что ей хочется быть громкой. Она выглядит такой хрупкой, маленькой, слабой, беззащитной и милой. От неё щемит сердце, и мне хочется лишь защищать её и крепко обнимать. Постепенно голос всё же вырывается наружу: сначала она вскрикивает, а когда я ускоряюсь, переходит на крик. Теснота слишком восхитительна, и меня надолго не хватает. Я вынимаю член и кончаю ей на тело и лицо. «Осквернённый ангел» — так называлась бы картина, сцена, в которой она сейчас оказалась. На её милом лице застыло блаженство, а чистое тело испачкано мной. Она собирает пальцем небольшую каплю с лица, пробует на вкус и кривится. — Я-я привыкну... — бормочет она. Я посмеиваюсь, применяю к ней [Очистку] и вытираю остатки полотенцем. К счастью, крови на ткани нет. — Спасибо... — Хочешь поспать в моей постели? Кажется, Сиэль сейчас у себя. Через связь товарищества я не могу точно определить её положение, но почти уверен, что Алисса сейчас на лестнице и возвращается в нашу комнату. — Если можно, — снова бормочет она и отводит взгляд. Я беру её за руку, и она встаёт, слегка пошатываясь. — Ходить может быть непривычно, так что доберёмся иначе. Я подхватываю её на руки, как принцессу. Она ничего не говорит, лишь зарывается лицом мне в грудь, а в уголке её рта я замечаю улыбку. Сегодня двадцать пятое. Я просыпаюсь оттого, что исполненная рвения Лина пытается вместить мой член в свой милый ротик. Алисса что-то ей шепчет и улыбается, заметив, что я проснулся. Когда наши взгляды встречаются, Лина краснеет и замирает. — Похоже, её челюсть для этого недостаточно хороша, — говорит Алисса. — Просто... дай мне попробовать... ещё немного, — просит Лина, после каждого вдоха вновь пытаясь взять его глубже. Она изо всех сил старается не задевать зубами, но челюсть раскрывается недостаточно широко, и она очень сильно давит языком. Похоже, у неё всё тесное. — Не могу, челюсть слишком болит, — удручённо говорит она. — Возможно, со временем привыкнешь, — отвечает Алисса, потирая ей плечо. — Мне придётся... тренироваться. — Тогда можешь делать это каждый день во время купания, — говорю я. Она снова краснеет. Её бледная кожа так легко заливается румянцем. — Ну а теперь позволь показать, как это делается, — с озорной улыбкой говорит Алисса. Лина пристально смотрит до самого конца, затем тяжело дышит и поспешно уходит. Похоже, сохранять самообладание она может лишь во время учёбы. Мои [Магия земли], [Перенаправление маны] и [Магия благословения] выросли на единицу — теперь 0+2, 3 и 0+14 соответственно. Запас маны увеличился на 40, до 670, а «Магическая сила» — на 20, до 260. Впечатляющий прирост, но я немного устал. Сегодня утром буду «отдыхать»: другим девушкам тоже нужно внимание. Наконец-то я могу увидеть Статус Лины: Информация Имя: Лина Возраст: 15 Раса: Гном Здоровье: 100 Мана: 200 Магическая сила: 105 Уровень: 14 Опыт: 223/3000 Характеристики Сила: 7 Выносливость: 8 Ловкость: 12 Скорость: 11 Интеллект: 16 Мудрость: 11 Сила воли: 17 Харизма: 10 Благочестие: 10 Восприятие: 14 Рассудок: 11 Прочее Эффекты состояния: НЕТ Титулы: НЕТ Принадлежность: Вольф Райдер (господин), «Гелиос» (товарищество) Спутники: Вольф Райдер, Алисса, Ханафурия, Роксана Суккуб, Сиэль Преступления: НЕТ Её навыки: Отчёт о навыках Лины Физические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Владение молотом 6 Парирование 1 Уклонение 1 Блок 3 Магические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Чувство маны 1 Контроль маны 2 Эффективность маны 1 Магия огня 1 Магия света 1 Пространственная магия 1 Магия созидания 1 Общее зачарование 3 Создание магических инструментов 1 Разное Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Общее кузнечное дело 3 Шитьё 3 Домашнее хозяйство 1 Уборка 2 Мытьё 1 Математика 4 Верховая езда 1 Каменное тело (врождённое) 3 Осталось 15 очков навыков ПРИМ.: уровень означает (свободные очки)+(натренированные очки) Её заклинания: Заклинания Очистка Духовный свет Огненный шар Призыв воды Телекинез Инвентарь (слабый) Зачарование Резьба Дух Геи Поскольку у неё осталось пятнадцать очков навыков, [Общее зачарование] будет развиваться гораздо быстрее. Число свободных очков навыков называют «потенциалом души». Чем больше очков остаётся, тем выше «потенциал» и тем «легче» освоить навык. Количество очков может даже стать отрицательным, что сильно замедлит изучение новых навыков. До битвы с виверной у Лины оно как раз было отрицательным. Значит, для обучения ремеслу повышать уровень необязательно. Можно освоить что угодно обычным способом, вообще игнорируя систему навыков, просто это займёт намного больше времени. [Каменное тело] пассивно повышает «Силу» и «Выносливость» на уровень навыка, поэтому на деле Лина так же сильна, как я. [Дух Геи] усиливает этот пассивный эффект, расходуя ману. Вот почему гномы так сильны, хотя масса тела у них невелика. Заметка о Лине: Гея — имя женщины, родившей первого гнома. Считая себя благословлённой Богом Творения, она взяла на себя руководство новым народом гномов. Гея основала королевство Горный Дом и стала его первой королевой. Теперь я почти уверен, что мы способны превосходить обычную человеческую силу, не обладая соответствующей мышечной массой. Хана невероятно сильна, но тело у неё стройное: мышцы подтянуты, однако на тяжелоатлетку она совсем не похожа. Лина тоже была так же сильна, как я после первого появления в этом мире, хотя мои руки тогда были заметно мускулистее тех изящных прутиков, которые она называет руками. Значит, эта характеристика зависит не только от мышечной массы. Возможно, её рост также связан с уровнем: после битвы с виверной я действительно получил дополнительные очки. Лина возвращается с урока зачарования, сияя гордостью, и показывает нам боевой лук Алиссы. — Теперь господин Бомбур и правда считает меня гением, — с улыбкой говорит Лина. — Ты просто читерша, — отвечает Сиэль. Система навыков даёт мышечную память, интуицию и направляет действия, но не предоставляет настоящих знаний. Вложив все свободные очки Лины в зачарование, мы сделали её жизнь намного, намного легче, однако экспертом она от этого не стала: ей по-прежнему нужен учитель, который покажет сами чары. Сегодня она успешно наложила на боевой лук [Ослабление] — зачарование, облегчающее натяжение тетивы. Сразу над рукоятью лука добавили маленькое кольцо с прозрачным кристаллом — в нём хранится заклинание. От кристалла по древесине расходятся серебряные линии. Ещё одно небольшое кольцо с прозрачным камнем установлено чуть выше места, куда кладут стрелу. Теперь, наложив стрелу на тетиву и подав совсем немного маны, можно ослабить лук, и натянуть его станет легче. После выстрела он снова затвердеет и запустит стрелу, как обычный лук. — Это действительно читерство, — говорю я. Кроме того, мы как следует снарядили Лину доспехами. Взяли старый комплект брони Серого берсерка, уменьшили под её размер и добавили кольчужный капюшон. Ещё купили металлический каплевидный щит с умбоном посередине — за него удобно держаться и наносить удары. Лина меньше меня, поэтому небольшого щита достаточно, чтобы прикрыть всё её тело. Её боевой молот состоит из длинной деревянной рукояти и дорогой стальной головы. Увидев его, она аж просияла: наверное, это самая дорогая вещь, которой ей когда-либо доводилось пользоваться. Преследовательница не изменила поведения и по-прежнему следит, как мы уходим. Занятие проходит словно в тумане. Как всегда, никто не продвинулся в [Снижении расхода маны]. — Ты в порядке, Вольф? — спрашивает Лайл. — А? Ты о чём? — Ты очень молчалив. То есть ещё молчаливее обычного, и лицо у тебя совершенно бесстрастное. Обычно кажется, будто ты всё время слегка улыбаешься — даже глазами, — Лайл смотрит на меня с беспокойством. — Похоже, он что-то напряжённо обдумывает, — говорит Торо. — Ого, не думал, что ты настолько наблюдателен. Просто у меня много всего в голове, вот и размышляю. — Хмпф, я столичный дворянин, Вольф. Если бы не умел хотя бы распознавать твои чувства, меня считали бы неудачником, — Лайл горделиво выпячивает грудь. — В любом случае ты всегда можешь рассчитывать на мою помощь, хотя не уверен, что сумею сделать многое. Лайл смущённо отводит взгляд. Хатара выглядит обеспокоенной, Гаранаэ сохраняет непроницаемое лицо, а Торо тепло улыбается. Алисса и Лина знают, о чём я думаю, поэтому молчат. — Спасибо за заботу, Лайл. Правда. Я сам с этим разберусь, так что беспокоиться не о чем. Просто немного тревожно, — я тепло улыбаюсь. Когда мы возвращаемся домой, Алисса сообщает, что та женщина находится в нескольких кварталах от нашего дома. Пора. У меня 91 очко навыков. Я распределяю их так: Отчёт о навыках Вольфа Райдера Физические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Владение мечом 0+6 Уклонение 0+5 Парирование 0+5 Блок 0+8 Удар щитом 0+1 Мышечный взрыв 0+1 Восприятие поля боя 2+1 Тихие шаги 10+0 Тихое действие 10+0 Чувство присутствия 11+0 Скрытие присутствия 10+0 Магические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Чувство маны 0+5 Контроль маны 0+7 Восстановление маны 0+0 Эффективность маны 0+5 Снижение расхода маны 0+0 Сопротивление перерасходу маны 0+2 Магия электричества 0+8 Магия земли 0+2 Магия света 6+4 Магия природы 0+13 Пространственная магия 14+16 Магия призыва 11+9 Магия благословения 0+14 Магия иллюзий 8+2 Големантия 0+2 Перенаправление маны (создатель) 3 Чувство души (создатель) 2 Разное Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Язык Андрасте 9+1 Разделка 0+2 Ускоренная регенерация семени 0+3 ПРИМ.: уровень означает (свободные очки)+(натренированные очки) Без навыков ближнего боя и усиления маны я чувствую себя голым. Поверх доспехов приходится надеть плащ, а щит взять нельзя. Это так опасно. — Береги себя, — говорит мне Алисса. — Мы будем прямо за тобой, — заверяет Хана. — Всё будет хорошо, — утешает Роксана. — Ты справишься, — подбадривает Сиэль. Лина, похоже, не находит слов и лишь тревожно смотрит на меня. — Я вернусь, — говорю ей. Каждой достаётся по поцелую. Я накладываю на себя [Невежество]. — Очень странно. Глаз сам пытается отвернуться, будто на тебя больно смотреть, — говорит Алисса. — Ни хрена не вижу. Ты будто невидимый, — говорит Хана, у которой самое низкое «Восприятие». — Но вблизи я чувствую ману, — замечает Роксана, обладающая самым высоким [Чувством маны]. — Для маскировки это творит чудеса, но ходить так по городу крайне подозрительно. Достаточно одному человеку заметить неладное — и тебе конец, — говорю я. Нельзя больше терять время. Я направляюсь туда, где её видели в последний раз. Когда я «включаю» все навыки скрытности, кажется, будто тело налилось свинцом, хотя двигаться я могу нормально — просто это требует огромного умственного напряжения. Интересно, Алисса чувствует то же самое? Наверное, нет, иначе давно бы выдохлась морально. Это ограничение системы? Я вижу, что дальность моего [Чувства присутствия] выросла не так уж сильно: каждый новый уровень даёт всё меньшую прибавку. Поскольку у меня множество навыков, которых быть не должно, система применяет какое-то убывание отдачи? Надо было проверить это заранее, но я не думал, что подобные проблемы вообще существуют. Сейчас придётся разбираться на ходу. Не проходит и минуты после выхода, как я её замечаю. Она единственная сейчас идёт по этой улице. Я ощущаю её присутствие, заворачиваю за угол и вижу, как она удаляется: серый плащ, соломенная шляпа от солнца, опущенная голова, намёк на тонкую челюсть. С некоторым усилием удерживаю на ней взгляд достаточно долго, чтобы применить [Чувство души]. Информация о душе Имя: Фарана Уйара Раса: Человек Уровень: 37 Уровень опытного искателя приключений. Она опасна. Я держусь на расстоянии и слежу за ней. Вокруг лишь редкие прохожие: пьяницы, те, кто только собирается напиться, скучающие стражники, припозднившиеся искатели приключений, работники, закрывающие лавки. Солнце уже село, стало темно, и на улицах почти никого нет. Постепенно загораются магические фонари. Я долго иду следом; мы пересекаем весь город, и направление мне совсем не нравится. Это трущобы — часть города, которую я всегда обходил и к которой никогда даже не приближался. Постепенно кривые, разношёрстные здания становятся менее перекошенными, зато более потрёпанными и обветшалыми. Смешение архитектур исчезает, остаются лишь простые, хлипкие деревянные дома. Думаю, при нападении эту часть города уничтожили бы целиком, поэтому постройки здесь выглядят относительно одинаково. Улица становится грязнее, и постепенно я чувствую запах, которого прежде в этом городе не встречал: мочи и дерьма. Кирпичная мостовая истирается, всё чаще появляются участки голой земли. Я замечаю любопытную группу: четыре стражника охраняют двух жрецов. Похоже, те применяют по городу [Очистку], но среди всей этой грязи она почти бесполезна. Никто из них даже не посмотрел на нас: мы оба совершенно скрыты у всех на виду. Здания становятся ещё хуже, а возле них начинают попадаться больные бездомные: дети и старики, калеки и не вполне вменяемые, пьяницы и наркоманы. Чёрт, а я-то живу в по-настоящему хорошем районе. Мы заходим в узкий переулок, и сердце у меня замирает: идеальное место для засады. Я нервно следую дальше. Через стены ощущаю людей в домах, но никто не двигается; большинство спят, едят или, возможно, трахаются. Мы выходим из переулка, и я с облегчением выдыхаю. Но место впереди ещё хуже: бездомных здесь нет, потому что это широкая открытая площадка. Фарана бросается бежать. Чёрт. Из переулков ко мне устремляются шесть сигналов присутствия. ЧЁРТ! Я перевожу Кольцо экстренной связи в красный режим и обнажаю меч. Передо мной появляется фигура в плаще и идёт прямо ко мне. Я замечаю слабый радужный отблеск: на нём [Радужный щит], поэтому [Невежество] действует хуже. — Ты! Стой на месте! Подойдёшь ближе — я тебя убью, — предупреждаю фигуру в плаще. Мужчина останавливается, но остальные пятеро — нет. — Твоих пятерых друзей это тоже касается! Теперь и они замирают. Постойте, я снова чувствую ту странность, что была перед праздником. — У тебя десять секунд, чтобы бросить оружие и тихо пойти с нами, иначе мы тебя заставим, — говорит стоящий передо мной мужчина. — Десять. О нет. — Девять. — Восемь. — Семь. Не работает. — Шесть. — Пять. — Четыре. НЕ РАБОТАЕТ! — Три. — Два. — Один... [Врата] НЕ РАБОТАЮТ! Четверо бросаются вперёд, двое остаются позади, и я чувствую, как собирается мана. Чёрт, чёрт, чёрт, чёрт. Я умру. Я призываю четырёх земляных элементалей. Сосредоточиться не получается, поэтому все они состоят из земли и камня, а головы покрыты длинными чёрными волосами. Нападающие на миг останавливаются. — Защитите меня! — приказываю я. Голова болит: за одну секунду я сотворил слишком многое. Применяю [Удар молнии] к мужчине впереди и следом [Опутывающие лозы]. Теперь голову разрывает от боли — перерасход. Держись! Мужчина вытаскивает маленький щит и блокирует молнию — та ничего не делает. Но лозы опутывают одну ногу, и, когда он снова пытается шагнуть, он падает. Я бросаюсь к нему. С помощью [Телекинеза] вгоняю меч ему в голову. Клинок проходит сквозь кольчугу и кожу и наполовину входит в череп. Он мёртв. Нельзя останавливаться. Двигайся, двигайся, двигайся. С некоторым усилием я выдёргиваю меч и оглядываюсь. Справа два элементаля сражаются с парой воинов с мечами и щитами. Впереди ещё одного элементаля поражает огромная [Земляная пуля], и он скользит по земле. Слева другой лежит, вертикально рассечённый пополам, а ко мне мчится громадный мужчина с синими драконьими крыльями. В руках у него тёмный двуручный фламберг с зазубренными краями на каждой волне клинка. Я умру! Нужно пережить этот рывок! Я применяю [Оружие из лозы] и создаю небольшой щит. Прыгаю в сторону, уклоняясь, и пытаюсь отклонить удар щитом. Меч проходит сквозь всё и отрубает мне кисть. — А-А-А!.. Мой крик боли обрывается: я чувствую приближение «смерти». С помощью [Взрывных мышц] резко отвожу верхнюю половину тела в сторону, ощущаю порыв ветра и ману [Ветряной брони], а затем правую сторону шеи пронзает чудовищная боль. Я падаю и прижимаю руку к шее. Там мокро и тепло, кровь льётся ужасно сильно. За секунду накладываю самое мощное [Исцеление], на какое способен. — Его нельзя было убивать! — орёт драконорождённый. — ОН УБИЛ НАРИАНА! — кричит кто-то. — ДА ПЛЕВАТЬ НА НАРИАНА! НАМ НЕЛЬЗЯ ЕГО УБИВАТЬ! — во всю глотку ревёт драконорождённый. Я применяю к нему [Удар молнии], но заклинание не срабатывает — из руки, которой больше нет, оно не выходит. Использую другую, и молния летит. — Хех, — смеётся драконорождённый. Разряд изгибается к мечу и исчезает. ПОЧЕМУ НЕ РАБОТАЕТ?! Я применяю [Земляную пулю]. Она попадает ему прямо в грудь и отбрасывает прочь. Летящий камень остаётся летящим камнем — попробуй заблокировать это, ублюдок. — Какого хрена? — произносит кто-то. Короткая передышка. Я смогу прожить ещё немного. Один элементаль погибает — маг добил его. Зрение затуманено: слишком много маны за слишком короткое время, голову раскалывает. Я встаю. Из культи хлещет кровь, ноги дрожат, шея всё ещё кровоточит. Я вижу лучника в капюшоне, который смотрит на медленно поднимающегося драконорождённого. Затем лучник с яростью переводит взгляд на меня и накладывает новую стрелу. Я снова чувствую приближение «смерти». *Тук*. Слышу, как стрела входит в плоть. Лучник падает; из затылка торчит стрела. Он мёртв. — Какого хрена вы так долго?! — орёт драконорождённый. Погибает ещё один элементаль: его уничтожил один из двух мечников. — ЁБАНЫЕ УБЛЮДКИ, Я ВАС УБЬЮ! УБЬЮ! — кричит Хана. Похоже, от ярости ей не до изобретательности. Она приземляется перед драконорождённым и с дикой силой рубит сверху. Тот рычит и парирует удар Ханы. Маг собирает ману. Это женщина в мантии. Она не обращает на меня внимания — Насмешка сработала. Я бросаюсь к ней: нельзя позволять магу свободно колдовать. Когда она слышит меня, уже поздно. Я прыгаю на неё, вонзаю меч в грудь и валюсь сверху. Вдалеке собирается мана. Я слышу шаги и звон клинков о щиты. Я вижу её жёлтую кожу, загнутые назад рога, копыта и пушистые козлиные ноги. Это демон-крампус. Маг ещё жива и пытается отползти с торчащим из груди мечом. Я выхватываю кинжал, вгоняю ей в спину и проворачиваю. — ХЬЯ-А-А-А!.. — она визжит и извивается подо мной. Мне ужасно. Меня едва не рвёт. — Пожалуйста... помоги... Я не хочу... умирать, — молит она. Не могу. Либо ты, либо я. Не могу. Я снова вытаскиваю кинжал и вонзаю ей в основание шеи. На этот раз получилось. Она захлёбывается кровью и через несколько секунд обмякает. Я смотрю вперёд. Из груди драконорождённого торчит стрела — бронебойные наконечники делают своё дело. Его поражает [Поток], и он падает. Хана уже в воздухе, готовая пронзить его насквозь. На её лице чистая ярость, какой я никогда прежде не видел. Сиэль рубится с одним из мечников. Он подавлен и пятится. Второй всё ещё сражается с элементалем, у которого уже нет руки и значительной части земли на груди. Я зажимаю культю. Боль невыносима, крови слишком много, тело холодеет. Хана обрушивается на драконорождённого сверху. Её меч пронзает его и входит в землю. Он бьётся и пытается схватиться за клинок. Хана раз за разом топчет ему шею; я слышу хруст костей. Роксана применяет [Огненный хлыст] к мечнику, сражающемуся с Сиэль. Хлыст обвивает его ногу, и он теряет равновесие. Сиэль пронзает ему плечо; мужчина роняет щит и кричит от боли. Следующий выпад он пытается парировать, но сил не хватает. Сиэль вонзает меч ему в сердце, и через несколько секунд борьбы он обмякает. Алисса в облике лисы мчится за последним мечником. Тот смертельно бледен и в отчаянии. Он пытается убежать, но стрела вонзается ему в бедро. Мужчина падает и кричит от боли. — ПОЩАДИТЕ! ПРОШУ, Я СДАЮСЬ! Лина бежит ко мне, неся мою кисть. Её лицо мокро от слёз. Я отключаю [Невежество]. — Позови Сиэль... У меня почти не осталось маны... — бормочу я. Голос охрип, говорить больно. Меня неудержимо трясёт. Ногам мокро и тепло: подо мной растекается кровь мага. Я отползаю от лужи и едва не теряю сознание. Выпиваю аварийное зелье маны. Снова слышится крик мужчины: Хана наступила ему на вторую ногу и раздробила колено. Алисса, Сиэль и Лина бросаются ко мне. Алисса применяет [Очистку], Сиэль торопливо читает [Исцеление], а Лина прикладывает мою кисть к культе и удерживает на месте. Я ощущаю лёгкое наслаждение и едва не плачу: боль в культе отступает, возвращается чувство руки. Пока я едва могу сжать кулак, но завтра станет намного лучше. Сиэль накладывает ещё одно заклинание, и шея перестаёт болеть. Алисса и Лина обнимают меня и плачут. Я едва не умер. Меня не тошнит — уже прогресс, — но ног я не чувствую. Адреналин — чертовски сильный наркотик. Кажется, убивать монстров бесконечно легче, чем гуманоидов. Или, может, странный здесь только я. Не знаю, сколько длились объятия. Крики мужчины стали приглушёнными, спустя некоторое время он что-то пробормотал и замолчал. Постепенно ко мне возвращается способность двигаться, и девушки помогают подняться. Остальные трое окружают последнего выжившего и замечают меня. В их взглядах к пленнику нет ничего, кроме холода. Аой сидит на плечах Роксаны, из ноздрей у неё идёт дым, а через [Язык животных] я чувствую её ворчание. Я, пошатываясь и обливаясь холодным потом, подхожу к ним. — Ты в порядке? — спрашивает Роксана. — Думаю, да, — отвечаю я. Смотрю на руку и вижу, что она слегка дрожит. — Всё хорошо, это пройдёт, — говорит Сиэль. Она кладёт ладонь мне на плечо и гладит по спине. Это помогает и немного успокаивает. Лина поддерживает меня с другой стороны. Она всё ещё беззвучно плачет. Я дышу неровно, сосредоточиваюсь на дыхании, и постепенно оно приходит в норму. Голова всё ещё ужасно болит. — Вы его допросили? — спрашиваю я. — Да. Они не знают ничего существенного — просто наёмные клинки, — с ядом в голосе отвечает Хана. — Преследовательница каждый день приходила сюда и повторяла один и тот же маршрут, пока они ждали. Скорее всего, она даже не знала, что ты идёшь следом. — А кто им заплатил? — Ничего. Только подозрительные посредники, которые пользуются прозвищами и носят маски. Неудивительно, что никто не может выйти на след Дариана. Должно быть, у него полно денег, чтобы покупать молчание и приспешников. В Рабанаре охотники хорошо зарабатывают — мы тому доказательство. — Убейте его, — бормочу я. Сиэль вздыхает и кивает Хане. Та поднимает меч. Скулящий мужчина кричит от страха, но крик обрывается, когда голова отделяется от тела. Меня снова начинает мутить. «Вы достигли 21-го уровня». Это было необходимо. Дариан не должен узнать ни о скорости моих заклинаний, ни о полном объёме моих магических знаний. И уж тем более — о том, насколько близки мы были к поражению. Если узнает, в следующий раз подготовится к нам полностью. — Принесите мне тела, — говорю я. — Что? Зачем? — спрашивает Сиэль. — Бесконечное пространство, — отвечаю я. — О! Очистите как можно больше крови и соберите все вещи. Чем меньше людей узнает, что здесь произошло, тем лучше, — говорит Алисса. — Зачем?! Давайте обратимся к страже! — растерянно кричит Сиэль. — Вся эта история началась именно потому, что мы получили награду за преступника. Пока лучше не высовываться, — говорит Хана. — Ох. Я помню... Боги, помогите нам. Пусть Порочные держатся от нас подальше, пусть эта семья будет в безопасности, — молится Сиэль. Я смотрю на обезглавленного мужчину. Злости нет: он всего лишь наёмный меч. Я чувствую жалость — жалость к тому, что его жизнь закончилась так. Боги велят нам не растрачивать жизнь впустую, вместе трудиться ради лучшего будущего и больших шансов выжить среди монстров. А мы вместо этого калечим друг друга ради денег. — Пусть твоя следующая жизнь пройдёт в лучшем месте, потому что эту ты растратил здесь, — молюсь я. Я чувствую внутреннюю перемену: моё «Благочестие» увеличилось на 2 и теперь равно 14. — Этот меч особенный. Наверное, его владелец был знаменит, — говорит Хана. Двуручный фламберг прекрасен и пугающ. Он выкован из чёрного металла, в который вставлены маленькие зубы монстров. Металл глянцевый и слабо поблёскивает на свету. — Это эмелланат, металл, поглощающий магию, — говорит Лина. — Он мог попасть сюда только из Горного Дома или от серебряных эльфов. В Рабанаре металла немного, а особых разновидностей и вовсе нет. Вот почему [Ветряная броня] и [Оружие из лозы] оказались против него бесполезны. — Зачем в него вставлены зубы монстров? — спрашиваю я. — Он плохо держит заточку. Против магов и магических существ хорош, но для режущей кромки нужен другой материал. — Тут есть ещё один парень с похожим мечом, только поменьше, — говорит Алисса. — А с обратной стороны этого щита тоже такой металл, — добавляет Хана. Вот почему они так легко уничтожали моих элементалей и почему молнии не действовали. Они подготовились именно ко мне. — Они знали, что я могу призывать элементалей и использовать [Магию электричества], но не знали, насколько быстро я читаю заклинания. Иначе меня бы уже похитили, — говорю я. Алисса скрежещет зубами, остальные девушки опускают глаза. Мы чудовищно их недооценили. — Почему ты не использовал [Врата]? — спрашивает Роксана. — Ах да. Я не мог. Пытался, но что-то блокировало заклинание. Роксана широко распахивает глаза. — Обыщите тело мага. При ней должен быть магический инструмент. Лина без колебаний обшаривает труп и достаёт небольшой диск. Он сделан из оникса и покрыт множеством круговых серебряных надписей. — Вольф... прости. Я-я забыла, что такие вещи существуют, — Роксана опускает голову, в уголках её глаз стоят слёзы. — Что это? — Этот диск — Подавитель Врат. Он блокирует [Врата] и удаляет все «координаты», оставленные кем-либо в зоне действия, — она сильнее сжимает посох. — О, лорды используют их для защиты замков. Не знала, что их можно применять вот так, — говорит Хана. — Если включить такой посреди города, можно нарушить всю транспортную систему, поэтому о них почти не рассказывают. — Этот маг — беглая пространственная волшебница, — говорит Лина, держа пластину с объявлением о награде. Вот почему устройство было у неё. Я кладу руку Роксане на плечо. — Всё хорошо. Никто из нас не мог такого представить, — говорю я. — Но мы должны были. Я должна была предупредить, что такое возможно. — План всё равно, скорее всего, не изменился бы. Всё хорошо. Сиэль обнимает её сзади. — Мы тебя не виним, ясно? Роксана успокаивается и кивает. — Значит, теперь мы точно не хотим вмешательства стражи? — спрашивает Хана. — Империя наверняка начнёт расследование и проверит всех нас детекторами лжи, — отвечает Роксана. — Это... немного рискованно, — говорю я. — Одно ясно наверняка: Дариан не обычный искатель приключений, — со страхом в голосе добавляет Роксана. Мы проверяем остальные тела пластинами награды. Все они были похитителями и незаконными работорговцами. Вероятно, женщина применяла [Врата] к жертве и переносила её в камеру или куда-то ещё. Боги не заклеймили их Порочными, поэтому казнить их не стали бы, но за совершённые преступления им грозили долгие годы в качестве рабов-преступников. За исключением мага, империя с такими вещами не шутит. Я убираю всё в «Предметы». — Пойдём домой, — говорю я. Я открываю [Врата] в нашу гостиную. Быстро помывшись, мы сразу ложимся спать. Я крепко обнимаю Алиссу, а Хана прижимается ко мне сзади. Роксана секунду колеблется, затем ложится рядом с Алиссой и обнимает её спереди. Сегодня двадцать шестое. Я просыпаюсь оттого, что Хана и Роксана целуются, а мой член находится между ними. Их языки переплетаются, а затем медленно играют с ним, по очереди уделяя ему внимание. Наслаждение постепенно нарастает, пока я не кончаю вверх, устроив дождь по всей постели. Пожалуй, идея была не лучшая. — Не-ет, какая растрата, — говорит Хана, слизывая сперму с моего тела и простыней. Хотя не поэтому. Моё [Сопротивление перерасходу маны] выросло на единицу и теперь равно 0+3. Сиэль достигла 31-го уровня и повысила [Магию света] на единицу, до 24. Если не считать утренних непристойностей, просыпаемся мы без особых сил — особенно Роксана. Все понемногу осознают, насколько серьёзной была опасность. Теперь у меня два новых шрама: один на запястье, другой на горле. За ними не стоит славных воспоминаний — лишь напоминание об опасности самоуверенности. Я чувствую себя таким слабым — и в бою, и духом. Меня едва не похитили, и теперь я уверен, что убивать меня они не собирались. Похоже, Дариан избегает клейма Порочного, поэтому не хочет моей смерти, но намерен что-то со мной сделать. Что именно — понятия не имею. — Что теперь? Думаешь, оставаться здесь безопасно, или нам следует покинуть город? — спрашиваю Хану. — Не знаю. Я несколько раз боролась с преступным миром, но никогда не ввязывалась настолько глубоко, — отвечает она, хмурясь. — Думаю, нам нужна помощь, — говорит Сиэль. — Чья? — спрашиваю я. — Ты пытался поговорить с гильдмастером? — Я спрашивал Сайласа, знает ли он что-нибудь о семье Дариана, но он сказал, что не расскажет, даже если знает. — Ц-ц, после всего этого он почти ничего не даёт взамен, — хмурится Сиэль. — А Нур? — спрашивает Алисса. — Он приехал сюда тренироваться подальше от семейных интриг. Сомневаюсь, что сможет сильно помочь, — отвечаю я. — Сильвана? — предлагает Лина. — Не думаю, что у неё достаточно влияния. Она всё ещё Кровавая рабыня. И с сыном лорда или самим лордом нас почти ничего не связывает. Разве что... — Ванея, — заканчивает Лина. Я вздыхаю. — Она опасна. Кто знает, чего потребует взамен, — говорю я. — Но это наш единственный шанс. Судя по твоим рассказам, она что-то имеет против него, — говорит Сиэль. Алисса выглядит обеспокоенной. — Я... не хочу иметь с ней дело, — говорит Хана. — Почему? — спрашиваю я. — Ну, знаешь... дворяне и интриги. Именно из-за этого отец... — Хана опускает голову; в её глазах столько печали. Роксана берёт её за одну руку, а я — за другую. — Другого выбора почти нет, разве что бежать, — говорит Роксана, гладя Хану по волосам. Хана закрывает глаза. — Вольфи, ты можешь пообещать мне, что... что мы будем в безопасности? — она смотрит на меня. — Могу. В этом и состоят мои клятвы — защищать вас всех. — Папа говорил то же самое... — бормочет она. В её голосе слышится слабость, которой прежде не было. Слабость и боль, которые я больше никогда не хочу заставлять её испытывать. — Прости, Хана, но ты ведь понимаешь: выбора у нас почти нет. Есть вещи, от которых невозможно убежать. С ними приходится сражаться, — говорит Сиэль уверенным, успокаивающим голосом. — Нам нужно доверять друг другу, а не только Вольфи. Мы разберёмся с этим. Вместе, — мягко говорит Алисса, и её тон придаёт нам сил. Через несколько секунд Хана глубоко вдыхает и кивает. На её лице появляется решимость, слабость и боль исчезают. — Нам стоит немедленно пойти к ней? — спрашиваю я. — Ванея ведь сказала, что хочет, чтобы ты её навестил? Но она дала тебе знак, жетон или что-нибудь подобное? — спрашивает Сиэль. — Нет, не дала. — Тогда, возможно, она имела в виду встречу в университете? Посещение дочери лорда в её доме — привилегия, которой нельзя разбрасываться. Даже она не стала бы дарить её человеку, которого только что встретила. — Значит, ждём возобновления занятий. Но просто сидеть здесь? — Может быть... стоит выставить перед Дарианом нашу силу напоказ, показать, что мы не боимся, — отвечает Алисса. — Э-э, что ты имеешь в виду? — Мы можем получить награды за этих людей. Если у Дариана есть другие шпионы, он решит, что мы уверены в своей силе. — Или подумает, что мы самоуверенны, и нападёт снова. — Трудно поверить, что у него есть два Подавителя Врат. Если есть, можно сразу считать, что его финансирует императорская семья, — говорит Роксана. — Он не станет нападать, чтобы нас убить. Ему нужно было похитить тебя. Для новой засады придётся придумать другой способ, а быстро это сделать не получится, — говорит Сиэль. — В конце концов, это всего лишь блеф. Можно проверить, сработает ли, — говорит Роксана. — И что дальше? Разгуливать по городу и демонстрировать, что нам не страшно? — спрашиваю я. — Можно сходить в подземелье. Нам всё равно нужно продолжать зарабатывать: мои зелья не смогут содержать всех нас вечно. Особенно учитывая любопытные привычки одного человека тратить деньги, — говорит Роксана. Я ёрзаю и отвожу взгляд. Сейчас их взгляды невыносимы. — О, давайте снова отправимся в Спиральные источники. Поставим портал на этаже Лунных черепах и сможем собирать мох, когда понадобится, — возбуждённо говорит она, но тут же морщится. — Правда, придётся снова пройти через Муравейник. Приятных воспоминаний с этим местом не связано. — Мы можем оторваться от возможных преследователей, телепортировавшись домой. Заодно проверим, сколько маны потребуется, чтобы перенести нас на большое расстояние, — говорю я. — Не думаю, что в ближайшее время он станет нас преследовать, но да, нам стоит отправиться в Спиральные источники, — говорит Алисса. — А ещё я хочу кое-что забрать в Рулетке утренней росы. ---------- Совпадения Мы просто купили немного еды и ингредиентов в открытых лавках и ушли, делать там было больше нечего. Мы попрощались с духом грифона на заднем дворе, и он печально чирикнул. Лина очень подавлена: потеря наставницы, влюбленность в меня, а затем едва не случившаяся потеря меня — всё это должно было на неё сильно повлиять. Всю дорогу я обнимал её, целовал в шею и руки. — Прости, я не должна заставлять тебя волноваться обо мне, — говорит она. — Это я должен просить прощения, я стал слишком самоуверенным. — Вы оба виноваты, и на этом всё, — вставляет Алисса; кажется, она сейчас ревнует. Мне нужно уделять внимание всем, мы все нуждаемся в поддержке после пережитого ужаса. Когда дорога кажется свободной, мы приземляемся за деревом, и я помечаю его как «координату» для [Врат]. Мы добираемся до Муравейника довольно быстро и с гораздо большим комфортом, чем в прошлый раз. Я распределяю свои навыки следующим образом: Отчет о навыках Вольфа Райдера Физические Название навыка | Уровень | Название навыка | Уровень | Название навыка | Уровень Владение мечом | 9+6 | Уклонение | 5+5 | Парирование | 5+5 Блок | 2+8 | Удар щитом | 0+1 | Мышечный взрыв | 0+1 Восприятие поля боя | 2+1 Магические Название навыка | Уровень | Название навыка | Уровень | Название навыка | Уровень Чувство маны | 2+5 | Контроль маны | 0+7 | Восстановление маны | 7+0 Эффективность маны | 2+5 | Снижение расхода маны | 7+0 | Сопротивление перерасходу маны | 0+3 Электрическая магия | 7+8 | Магия земли | 0+2 | Магия света | 6+4 Магия природы | 7+13 | Пространственная магия | 14+16 | Магия призыва | 11+9 Магия благословения | 0+14 | Магия иллюзий | 0+2 | Големантия | 0+2 Перенаправление маны (создатель) | 3 | Чувство души (создатель) | 2 Разное Название навыка | Уровень | Название навыка | Уровень | Название навыка | Уровень Язык Андрасте | 9+1 | Разборка | 0+2 | Ускоренная регенерация семени | 0+3 Примечание: Уровень означает (свободное очко) + (тренировочное очко) Я чувствую себя в большей безопасности, когда мои навыки снова правильно распределены. Все, кроме Лины, надевают Кольцо слуги — артефакт, который блокирует получение опыта и передает его тому, у кого кольца нет. Дворяне используют его для тренировок, но мы будем использовать его, чтобы «прокачать» Лину; сейчас она самая слабая и не может полноценно сражаться рядом с нами. Я призываю духа-элементаля, элементаля света и элементаля огня. Дух-элементаль невидим: если у вас нет [Магии духов], почувствовать его можно лишь по мане, подойдя слишком близко. Он хорош для разведки — мы прикажем ему держаться позади на приличном расстоянии и предупреждать, если кто-то идет следом. Элементаль света выглядит как сияющий силуэт фигуристой женщины; он будет освещать нам путь и оказывать на всех нас благотворное ментальное влияние, в котором мы сейчас так нуждаемся. Элементаль огня пойдет впереди, выжигая всю паутину. — Почему они все женщины? — спрашивает Сиэль, хмурясь при виде моего элементаля света. — Разве ты не видишь сходства? — спрашивает Алисса. — С кем? — Сиэль хмурится еще сильнее. — Ну, с тобой? Сиэль требуется несколько секунд, затем она широко открывает глаза и слегка краснеет. — Раз уж мы заговорили об этом, почему мои элементали — женщины? Они появляются такими, когда я не прикладываю никаких усилий, чтобы изменить их. — Э-элементали ищут в сердце хозяина то, что можно скопировать. Они ищут того, кого он... глубоко хранит в своем сердце, — застенчиво говорит Сиэль. Я улыбаюсь и слегка целую её. Лина смотрит на меня с ожиданием, я призываю маленького элементаля земли, и она закрывает лицо руками. — Ха-ха-ха, ну, он не сильно отличается от тебя, он, знаешь ли, плоский, — говорит Роксана и показывает язык. Лина стонет, Алисса похлопывает её по спине. Сиэль сверлит взглядом Роксану, которая прячется за Хану. Я подхожу к Лине и беру её за руку. — Помни: плоское — это справедливость, — затем я целую её. Путешествие проходит довольно спокойно. Гигантские тарантулы не ровня нашей группе. Моя рука, державшая щит, все еще болит, поэтому я держусь позади. Мы добираемся до территории Арахны, и Алисса напрягается. Я вкладываю все наши дополнительные очки в [Ментальное сопротивление]. — Ненавижу этот запах. Я знаю, что это не яд, но он сбивает мое обоняние, и я снова не смогу понять, если нас отравят, — говорит Алисса, хмурясь. — Сиэль, используй [Диагностику] на нас каждые 10 минут или около того, — говорю я. Она кивает. Аой кажется вполне довольной. Я думал, она будет бояться сильнее, но ей очень уютно на плечах Роксаны. Она даже осмелилась идти рядом с нами, пока не устала. Она попыталась запустить огненным шаром в паука, но тот оказался слишком проворным; впрочем, приятно осознавать, что в трудную минуту она способна оказать хоть небольшую помощь. — Что-то здесь... странное, — хмурится Алисса. — О, что именно? — Ну, я чувствую какие-то «вспышки» с помощью [Чувства присутствия], как будто рядом с нами движутся кусочки душ. — Хм... ты отравлена, это слабое замешательство, — говорит Сиэль. — Ну тогда это еще один ментальный яд, верно? — я ухмыляюсь. — Да, он не влияет на её тело, только на разум, — Сиэль приподнимает бровь. Роксана улыбается, она хватает Хану, и они обе глубоко целуются. Алисса вздрагивает и улыбается, она вспоминает. Одного поцелуя недостаточно, чтобы разрушить любой ментальный яд, я должен вложить в него свои чувства. Я обхватываю Алиссу за талию и притягиваю к себе. Я целую её, вкладывая свою любовь, свое доверие, свое счастье от того, что она всегда рядом. Я беру её за затылок и пропускаю пальцы через её шелковистые волосы. Когда мы отстраняемся, Сиэль и Лина слегка краснеют и смотрят в пустоту. — Ментальный яд можно разрушить страстью любви! — я широко развожу руки и притягиваю Сиэль. Я делаю то же самое для неё, я чувствую мягкость её тела через доспехи и вспоминаю все её восхитительные места, её крепкие объятия, её добрые глаза, её сладкий голос. Я чувствую спокойствие в её объятиях. Я прерываю поцелуй, хватаю суетящуюся Лину и целую её тоже. Её милое поведение, её бесконечное любопытство, её преданность мне, её невинная душа. Все, чего я хочу, — это обнять её и защитить. Когда я заканчиваю, я замечаю, что Роксана все еще целуется с Ханой. Роксана отчаянно пытается снять свои доспехи, её мантия уже на земле. — Э-э, Роксана...? — спрашиваю я. — Ч-что? — спрашивает она и немедленно возвращается к поцелуям. — Что ты делаешь? Сейчас не время. Я хватаю её и оттаскиваю. Хана смотрит на меня щенячьими глазами, желая продолжения, а Роксана сверлит меня взглядом. — Ты в порядке? — спрашиваю я. Она отворачивается и начинает ерзать. — Ну, она, э-э, все еще отравлена, это среднее возбуждение, — говорит Сиэль. — Что? Нет, разве это не может быть просто обычное возбуждение? Это значит, что я отравлена? — говорит Роксана, незаметно потирая ноги друг о друга. — Ну, прости, Роксана, — говорю я. Сияющая рука касается плеча Роксаны, и она перестает ерзать, её тревожное лицо сменяется выражением недовольства. — Не-ет, это так разочаровывает, — она опускает голову. — Ну, устраивать оргию посреди территории Арахны — не... Меня прерывает неприятное чувство. Я выхватываю меч. — Дух-элементаль мертв, что-то приближается. Все немедленно готовятся к бою, Роксана испускает долгий вздох. Я смотрю в туннель и жду, когда оно появится. Я ничего не слышу. Я слышу свое дыхание, оно медленно становится тяжелее в ожидании. Адреналин бежит по моему телу. Я чувствую, как скрипят мои мышцы, когда я крепче сжимаю меч. Напряжение приносит усталость, мое тело все еще измождено. Держать голову поднятой тяжело, поэтому я смотрю лишь краем глаза. От такой позы болит спина, я немного горблюсь — так проще сохранять это положение. Голова слишком тяжелая, надо беречь силы. Меня клонит в сон. Сияющая рука касается моего плеча, и я чувствую приятное ощущение маны, текущей по моему телу. Я поднимаю глаза и вижу, как Хана отражает удар Арахны. Это гигантский паук с верхней частью тела женщины на голове, в обычном положении она около 2 метров в высоту, эта больше, почти 3 метра. Паучье тело этой твари черное, а человеческое — болезненно-белое, полное синих вен, с растрепанными черными волосами. Черт возьми, я думаю, это было заклинание, похожее на заклинание 15-го уровня [Магии иллюзий] [Умиротворение], как ужасно, что я никогда не чувствовал, как оно приближается. Алисса всаживает две стрелы в человеческую грудь Арахны. Сиэль заслоняет меня, пока я прихожу в себя. Лина рядом с Ханой — она раздавила паучью лапу. Хана парирует удар очень острой паучьей конечности и оставляет длинную рану на теле Арахны. Роксана собирает ману, а рядом с ней на меня смотрит Аой — я чувствую её тревогу. Я чувствую, как Арахна собирает ману. Немного зарядившись, я выпускаю [Удар молнии] как раз в тот момент, когда элементаль огня и Роксана пускают по [Огненному шару]. Арахна замирает и на мгновение содрогается от прямого попадания в открытую пышную грудь. Обе груди взрываются, образуя огромную рану. — ХАЙРЕЕЕЕЕ! Арахна отшатывается от боли и закрывает глаза от взрыва. Хана пользуется возможностью и бросается вперед со своими крыльями, она обезглавливает Арахну, которая безжизненно падает на пол. Вот как проходит бой на мечах: отвернулся на секунду — и прощайся с головой на плечах. Лина падает на землю и начинает плакать. — Хозяииин! Не оставляй меня~! — Оу, она тоже попалась на иллюзию. Похоже, это сильный кошмар, — говорит Сиэль. Сияющая женщина обнимает Лину сзади, и та медленно перестает плакать. Её глаза обретают фокус, и она смотрит на нас в замешательстве. — Что? Вы вернулись! Подождите, где Арахна? — спрашивает она, часто моргая. — Она мертва, она наложила на тебя иллюзию прямо перед смертью, — говорю я, потирая её руку. — О... это хорошо... то, что я видела, было... — она смотрит с болезненным лицом, слезы все еще в уголках её глаз. Я прерываю её и целую. Она напрягается, и я целую её еще несколько раз по всему лицу, пока она не хихикает. После того как она приходит в себя, элементаль света отпускает её, и мы идем дальше. Я призываю еще одного духа-элементаля. — Итак, я думаю, та была действительно мощной, ну, магически, а не физически. Она не ожидала, что у всех нас есть сопротивление, иначе она бы не напала, — говорит Сиэль. — Да, я был немного удивлен, что я, Лина и Роксана хуже всего перенесли эти иллюзии и яды, — говорю я. — У вас троих самый низкий показатель «Рассудка», это делает вас всех более уязвимыми, — говорит Сиэль. Роксана снова вздыхает. Должно быть, она все еще чувствует разочарование. У нас больше нет встреч с Арахнами, кажется, размер нашей группы заставляет их опасаться нас, а последняя, которую мы встретили, сильно недооценила нас. С элементалем мы опережаем график, мы добираемся до территории кротов и обедаем. Сэндвичи и горячий чай здесь вполне подходят, не хочется проводить много времени за едой в этих пыльных и гнетущих коричневых туннелях, это серьезно угнетает и портит настроение от еды. После обеда Алисса приступает к работе. Со своим боевым луком она убивает каждого крота с одного выстрела, их толстые черепа теперь бесполезны против пробивной силы зачарованного лука. Недолго думая, мы добираемся до источников. — Ах! Как же я не скучала по этой душной и влажной атмосфере, — шутит Роксана, делая глубокий вдох. — Если бы не маленькие дьяволы вокруг, думаю, здесь могло бы быть немного уютно, — говорю я. Здесь не так уж душно, по крайней мере, не для меня, почти отшельника. Девушки хмурятся на меня, кроме Лины, которая берет меня за руку и кивает от счастья. Аой кажется недовольной влажностью земли и решает перестать идти рядом с нами. Я отзываю элементаля огня и призываю элементаля земли. Он будет вышагивать перед нами, наступая на все ловушки и просто игнорируя все. Аой полюбила элементаля и решает свить гнездо на его плоской и волосатой голове. Когда мы добираемся до лестницы, Хана подхватывает меня на руки, будто принцессу, и мы прыгаем вниз. Взмахнув крыльями, она смягчает падение, и мы благополучно приземляемся. Затем я открываю [Врата] для остальных девушек, а элементаль продолжает шествие по лестнице. Ловушка из лозы вцепляется ему в ногу, но тут же рвется, а элементаль шагает дальше, словно ничего не бывало. Я выпиваю среднее зелье МП, чтобы я мог использовать [Врата] больше раз. Этаж 2. 1 Сталкер, уничтожен Алиссой. Этаж 3. Множество медвежьих капканов защелкиваются на элементале, они лишь царапают его ноги, прежде чем раздавиться и отвалиться. Этаж 4. Появляется 1 Сталкер, и Роксана хочет кое-что попробовать. Она собирает ману, вытягивает руку вперед и направляет свой посох. Она делает жесты рукой, как будто пытается что-то раздавить. Она не читает заклинание. С треском из ниоткуда вырастает маленький ледяной кол. Я чувствую, что мана Роксаны течет в нескольких сантиметрах вне её тела, это ненормально. Роксана расслабляется, и кол летит в сторону сталкера, я слышу глухой удар вдалеке. — Отличная цель, и ты даже не читала заклинание, — говорю я. — Спасибо. Да, теперь я понимаю, как работает система, как тот «зуд», который ты объяснил, можно «почесать». Я никогда не чувствовала этого, пока ты не вложил очки для меня, я все еще чувствую желание читать заклинание, но если я сдерживаюсь, я могу произнести его без чтения, и у меня все еще есть контроль над ним. [Ледяное копье] очень затратно по мане, но с небольшим усилием в этот раз оно стоило мне 3/4 от обычного, — говорит Роксана, она кажется очень гордой собой. — Из-за этого «зуда» я, судя по всему, и могу «расширять» свою душу. Попробуй пошевелить тем, что у тебя внутри, словно мышцей или пальцем, чтобы «почесать» этот «зуд». Только делай это, когда испытываешь нехватку маны, иначе ничего не выйдет. Быть может, так ты сможешь освоить [Перенаправление маны]. — Понятно, я попробую, — говорит Роксана со счастливым кивком. — Я также чувствовал, как твоя мана течет вне твоего тела, это зачарование? — На моей мантии есть зачарование [Контроль маны], которое немного улучшает его. Интересный факт от Лины: зачарования на увеличение маны лучше ложатся на свободную одежду, чем на металл или жесткую кожу — с прочими зачарованиями всё наоборот. Мана должна течь в гармонии, а свободный покрой мантий позволяет ткани двигаться туда, куда требуется, помогая потоку. Чтение заклинаний работает схожим образом: оно гармонизирует ману внутри нас и не дает ей выплеснуться наружу. Другим же зачарованиям приходится контролировать ману весьма специфически, чтобы сформировать нужное заклинание, поэтому драгоценные камни полезнее металлов — их кристаллическая структура гарантирует предсказуемое поведение. Этаж 5. Лужи воды пузырятся, источая ядовитые испарения. Я накладываю на всех [Сопротивление яду], и мы спокойно проходим мимо. С зельями Сиэль и Роксаны это было бы просто и без сопротивления, но тогда нам пришлось бы обходить непузырящиеся лужи, чтобы не отравиться. Спасибо, система навыков — это чистой воды читерство. Этаж 6. Сталкер следует за нами слишком издалека, не могу найти угол для выстрела. Я призываю немецкую овчарку и натравливаю её на сталкера. Через минуту или около того я слышу предсмертный крик. Собака вцепилась в шею Сприггана и сломала её. Я говорю ей тяжело дышать и вилять хвостом, и все её гладят. Элементаль наступает на крошащийся пол и застревает. Он умудряется выглядеть очаровательно, когда его огромная нога болтается с лестницы. Этаж 7. Мы входим в подозрительный коридор. — Пройди мимо коридора и мучай любого монстра на другой стороне, — говорю я духу-элементалю. Он проходит сквозь стену, и я мельком вижу механизмы, когда делюсь с ним своим зрением. Да, это снова та проклятая ловушка. — Я могла бы пойти вперед и убить все, что на другом конце, этот коридор — ничто для моего полета, — говорит Хана. — В этом коридоре есть другие ловушки, лучше не рисковать. Если что-то случится, я использую [Врата], чтобы отправить нас обратно сюда, понятно? Хана пожимает плечами. Через несколько секунд мы слышим болезненный крик. Я делюсь своим зрением и вижу, что дух причиняет боль душе Сприггана. — Хи-хи-хи, — Роксана злобно хихикает. Она кашляет и берет себя в руки. С Алиссой впереди мы уворачиваемся от всех ловушек. На другой стороне Спригган катается по полу, крича от боли, эти монстры полностью уязвимы для магии. — Знаешь что. Хана, можешь связать его? — О, понятно. Дай-ка я кое-что попробую, — она ухмыляется. Сперва Хана связывает ему руки и ноги, а затем берет длинную веревку и выплетает из нее затейливые узоры. Когда она заканчивает, Спригган оказывается в чем-то вроде веревочной сбруи, которая почти полностью лишает его подвижности. — Хана... Где ты этому научилась? — спрашиваю я. — Это э-э... книга, которая была у моей мамы, там были очень интересные... иллюстрации, — она отводит взгляд. Я, Сиэль и Алисса массируем глаза, в то время как Лина выглядит озадаченной, а Роксана вздрагивает. Элементаль несет связанных монстров, пока те пытаются вырваться. Я слышу, как они плачут, хотя не уверен, от боли или от унижения. Этаж 8. Алисса заметила, что Спригганы подходят время от времени только для того, чтобы вскоре убежать. Кажется, они поняли намек и знают, что произойдет, если они подойдут близко, захват Сприггана был лучшей идеей, которая у меня когда-либо была. Этаж 9. Спригган перестал плакать, но теперь странно ерзает. Этаж 10. Пол кишит ловушками. Теперь, когда элементаль тащит пленного, мы используем подобранные по пути камни, чтобы их активировать. Вместо взрыва ловушки выпускают заклинания: водяные лезвия или земляные шипы ращат того, кто наступил на плитку. На этом этаже мы теряем кучу времени. Этаж 11. Это этаж, полный лоз. Мы держим элементаля впереди, но он замедляется из-за количества лоз, хотя это облегчило нам задачу. Этаж 12. Я просто не могу игнорировать то, как ведет себя Спригган. — Ради богов, не говори мне, что он... возбужден? — спрашиваю я. — Э-этот узор веревки должен... тереть промежность, задницу и соски... — говорит Хана, она ерзает и отводит взгляд. — Положи его на землю, — приказываю я элементалю. Я перерезаю одну из веревок, которая больше всего ограничивает его движения. — Пошли, — говорю я. Никто ничего не говорит. Этаж 13. На этом этаже густой туман. Мы привязываем веревку ко всем нам и идем медленно. — Вольф, вложи все мои очки в [Магию ветра], на 20-м уровне я могу использовать [Шторм ветра], он должен разогнать туман, если я приложу немного усилий, хотя я не смогу атаковать. — Хорошая идея. В случае, если на нас нападут, отвяжи веревку, соединяющую нас, и окружи Сиэль и Роксану. Мы не спеша пересекаем этаж, но ничего не происходит. Добравшись до лестницы, мы обнаруживаем, что она превратилась в горку, извергающую воду, как в прошлый раз. Элементаль подскользывается и съезжает вниз, врезаясь в наземную ловушку с копьями и ломая их все. Я касаюсь элементаля и посылаю немного маны, с этим все царапины и легкие проколы заживают. — Боже, как я рада, что у тебя есть [Врата], — говорит Хана. — Это почти читерство, — говорю я. — Ну, так и есть, — говорит Сиэль. Я пожимаю плечами. Этаж 14. Туман продолжается, он становится еще гуще, я едва вижу на метр перед собой. — Это плохо, — говорю я. — Это так. Восемь приближаются, мы окружены! — кричит Алисса. Девушки сбиваются в кучу на элементале. Сиэль начинает собирать ману. — Знаешь что, Хана, распространи свой огонь вокруг нас, — говорю я. Она вдыхает: «ФУ-У-УМ!» Огонь распространяется. Я слышу крики боли. — [Шторм ветра]! Сильный ветер затрудняет стояние, по крайней мере, нас не режут на куски, как должен работать [Шторм ветра]. Туман рассеивается вокруг нас, и мы видим 4 Спригганов в огне, катающихся по земле от боли. Остальные 4 застыли, наблюдая, как их союзники сгорают заживо. — Вы, ребята, серьезно меня не помните? — спрашиваю я. Один из Спригганов убегает. — Я использую твою кору, чтобы закоптить свое мясо! — дразнит Хана. 3 оставшихся Сприггана бросаются вперед и кричат. — ЯААА! — ХЬЯА! — ХИИИ! Хана бросает свой щит и наносит удар сверху по первому. Второй блокирует маленький [Огненный шар] и получает удар от Сиэль, как только он падает, его горло пронзает её глефа. Последний получает стрелу в ногу, и элементаль наступает ему на голову. — Хм, думаю, я тоже понимаю, как работает этот «зуд», — говорит Сиэль. Аой просыпается и нюхает воздух. Она спускается с элементаля и идет сквозь угли, как будто они ничто, затем останавливается перед одним из сожженных Спригганов и начинает есть его желудок. Я поворачиваюсь и жду, пока не услышу отрыжку, Аой прибегает обратно к элементалю и возвращается спать на его голову. — Мы давали ей много сырого мяса, но думаю, дракон предпочел бы барбекю, — говорит Хана. — Её огненное дыхание становится более стабильным, возможно, скоро она сможет сама жарить свое мясо, — говорит Сиэль с улыбкой. Алисса трет мое плечо. Этаж 15. Мы достигли нашей цели. Роксана падает на четвереньки, её посох стучит, когда падает на землю. Здесь нет Лунного мха. — Ничего, ничего. С [Вратами] мы можем проверять здесь каждые несколько дней и смотреть, не появилось ли еще, — говорю я, похлопывая Роксану по плечам. — Да, не волнуйся, у нас все еще достаточно эликсира на некоторое время, — говорит Хана, похлопывая по другому плечу. Роксана стонет и получает поцелуй в щеку от каждой из нас, это заставляет её хихикать. Сейчас 9 вечера. Мы разбиваем лагерь в маленькой пустой комнате и устраиваем ванну. Как только мы входим, Роксана набрасывается на меня. Хана ревнует и разворачивает Роксану, она трет рот Роксаны о свою киску, пока я делаю её сзади. Алисса начинает мастурбировать, как всегда. Лина смотрит, пытаясь впитать каждую деталь, пока Хана не смотрит на неё голодными глазами, и она краснеет. Сиэль смотрит вниз, пытаясь игнорировать крики Роксаны, Аой у неё на руках, и обе надулись, чувствуя себя одинокими. После этого мы отдыхаем вокруг магической плитки. Алисса принимается за синий суп — мы нашли сине-серый мох, который годится в качестве приправы; он напоминает мне аннато, вызывая ностальгию. Хана жарит на вертеле крупные куски мяса виверны, а зачарованная Аой наблюдает за вращением вертела. Сиэль нарезает овощи. Лина прижалась ко мне с книгой. Роксана изучает какой-то мох, посадив себе на колени Тэда и Сьюзи. Я учу язык Андрасте. — Что ты делаешь, Роксана? — спрашиваю я. — Ну, я пытаюсь найти специфическую сигнатуру маны в мхе. Всегда есть смесь нескольких сигнатур, и признак хорошего зельевара — то, насколько хорошо он может разделить эти сигнатуры, — она показывает мне маленькую линзу с несколькими черными надписями. Лина перестает читать и начинает слушать. — Что это за сигнатуры? Роксана дико улыбается. — У множества веществ, например у мяса, масса мана-сигнатур. Из-за такого обилия сигнатур зелье может давать непредсказуемые побочные эффекты. Сваришь целебное зелье, а оно со временем возьмет да и отравит человека. Либо вызовет тошноту, спутанность сознания, потерю контроля над маной. Или, как мое зелье МП из Лунного мха, парализует. — Я тут изучила местный мох — он невероятно похож на Лунный мох. К сожалению, у него нет коррозийных свойств, а ведь именно разъедающее действие делает тот мох ценным для зелий МП. Он связывается с серебром и растворяет большинство сигнатур на обычных кристаллах маны, позволяя очищать зелья МП до куда более высокого качества. И побочным эффектом этого разъедания как раз и является паралич. Интересный факт от Лины: Каждый атом может «поглощать» ману, поэтому при произнесении заклинания ты можешь «собирать» эту ману из окружающей среды, чтобы помочь себе во время чтения. Наличие заряженного маной объекта рядом с тобой может повлиять на твое колдовство, положительно или отрицательно. Кристаллы имеют предсказуемое поведение, что делает их полезными, когда они рядом. Поскольку мана имеет «сигнатуру», ты можешь использовать кристалл, чтобы облегчить преобразование маны в тот тип, который тебе требуется, как фильтр для маны. — Значит, мы пьем минералы в этих зельях? Что происходит с серебром? — Серебро и золото — металлы, сквозь которые мана течет с наибольшей легкостью, именно поэтому линии зачарования выполняют ими; а в зельях они служат для того, чтобы мана беспрепятственно перетекала из кристаллов в тело. Из-за скорости усвоения зелья твердые частицы разрушаются, когда из них забирают ману или когда она сквозь них проходит, так что выпитые зелья в итоге полностью растворяются внутри нас. — Как ты узнаешь, что сигнатура маны вредна? — Есть большая энциклопедия, подробно описывающая каждую сигнатуру, — с *пуфом* она достает большую толстую книгу, — Если когда-нибудь найдешь новую, можешь опубликовать её, и империя может сделать тебя богатым за награду за это. Неудивительно, что зелья довольно сложны и не сильно отличаются от настоящей медицины. Я достаю большую палатку. У этой есть клапан, который мы можем поднять, чтобы накрыть стол, а внутри помещаются кровати для всех. — Иди сюда, мой коричневый ангел, — говорю я, притягивая Сиэль, чтобы обняться. — Что это было, старик? Какой ужасный подкат. Люди Земли так флиртуют? — она приподнимает бровь. — Н-нет. Я действительно плох в флирте, я гораздо лучше в объятиях и поцелуях. — Мне особо не с кем сравнивать, но я поверю тебе на слово, — она ухмыляется. — Есть другие девушки... — Они не считаются, их мнения предвзяты. — Если они не считаются, то кто тогда? Я целовал только тех, кого любил. — Ну... Она думает, и когда она собирается заговорить, я наношу удар и целую её. Я провожу рукой по её телу и укладываю на кровать. Я развязываю её пояс и сжимаю два мешочка, наполненных мечтами мужчин. Она отворачивается и хмурится. — Что не так? — спрашиваю я. — Ну, я просто не думала, что у нас будет аудитория для этого... Все просто смотрят на нас. Лина смотрит наиболее пристально. — Ну, это... так все и будет, вроде того. Можешь попытаться игнорировать их? Смотри на меня, не своди с меня глаз. Я хватаю её за лицо и поворачиваю к себе. Я целую её неоднократно, это немного смягчает её. Я раздеваю её и целую её тело, медленно продвигаясь вниз. Я уделяю особое внимание этим большим, восхитительным соскам. Когда я добираюсь до земли обетованной, я благодарю за еду и приступаю. Она пытается сохранять невозмутимость, но в конце концов хватает меня за голову и прижимает к себе. Я играю с ее клитором, люблю покусывать его, и ей, кажется, это тоже по душе. Я уделяю этому процессу немало времени, а свободной рукой ласкаю другие участки ее тела, которые тоже в этом нуждаются. Она закрывает ноги и удерживает мою голову на месте, у неё такая сила в этих бедрах, что начинает болеть. Я замедляюсь, и она отпускает меня. У неё закрыты глаза. — Посмотри на меня. Она медленно открывает глаза, и я проникаю в неё в то же самое время. Мир исчезает, когда мы погружаемся друг в друга, синхронизируя наш ритм. Мы слышим только наше дыхание, стоны и влажные звуки, которые мы издаем. Я чувствую, как она сжимается, и её лицо превращается в экстаз. Я ослабляю свой контроль и медленно чувствую, как это приближается. Когда я собираюсь закончить, она вынимает его и притягивает Алиссу ко мне. Алисса начинает сосать меня без всяких колебаний, и я заканчиваю у неё во рту. Я смотрю на Сиэль, мои брови подняты в удивлении. — Ну... лучше это, чем устраивать беспорядок, — она улыбается со смущением. Алисса возвращается и выплевывает это в рот Хане, затем Хана хватает Роксану, и они обе целуются. Роксана бьет её по руке, смущенная, но лишь немного. Сиэль вздыхает и качает головой. Видя, как они обе целуются, я снова встаю. На этот раз я хватаю Алиссу и немедленно проникаю в неё. Тебе даже не нужно просить, кажется, она мокрая все время. С Алиссой я иду медленно, у меня больше нет выносливости, я просто обнимаю её, и она вонзает ногти мне в спину. Я играю с одним из её ушей и одним из её сосков. Её милые мягкие стоны звучат в моих ушах как музыка. С каждым толчком её ногти вонзаются в меня сильнее. — Держу пари, ей нравится причинять тебе боль, — говорит Сиэль. — Н-н-нет! Э-это не... — заикается Алисса. Сиэль смеется. Я не даю Алиссе говорить и снова толкаю её. Мои силы покидают меня, поэтому я сжимаю её ноги вместе и перестаю сдерживаться. Когда я собираюсь закончить, я вынимаю его, и Лина появляется в этот раз, чтобы выпить все. Она глотает немедленно, а затем облизывает все вокруг, чтобы очистить мой ствол. Я падаю на бок и почти сразу засыпаю. Я чувствую мягкость и тепло, приближающиеся, прежде чем мое сознание угасает. Сегодня 26-е число. Я чувствую невероятную тесноту. Это дает мне огромный всплеск удовольствия ритмичным образом. Медленно я открываю глаза и вижу Лину на вершине меня, а Алисса помогает ей двигать бедрами вверх и вниз. Как только я понимаю, что происходит, я кончаю. — Оу... — Лина выглядит подавленной. — Почти. Но не волнуйся, я уверена, в следующий раз у тебя все получится, — Алисса гладит её по голове и тепло улыбается. — Не вставай еще. Дай мне минуту, — говорю я. Я полностью просыпаюсь в этот раз и медленно чувствую, как он встает, находясь внутри неё. Она такая тесная. Теперь, когда он полностью смазан, двигаться гораздо легче. Я хватаю Лину за бедра и толкаю дико. Она громко мяукает. У меня проблема с Линой, я не могу долго продержаться без навыков «Секс-маньяка». Идеально смазанная теснота просто делает это таким приятным, таким стимулирующим. Я кончаю внутри неё снова, и это переполняет. Я едва проснулся, а уже чувствую себя истощенным. — Не-ет. Не трать это, — плачет Хана. Она снимает Лину с меня и очищает меня. Затем она толкает Лину вниз и очищает её внутренности тоже. Лина вздрагивает, но не двигается, её ноги теряют силу, и она стонет в последний раз. Я вижу злую улыбку на лице Роксаны. Я выхожу из своего ошеломленного состояния. — Хана! Ты должна спрашивать, прежде чем делать такие вещи! — отчитываю я её. — О... э-эм, мне жаль, маленькая Лина. Я-я сделала тебе что-то плохое... — Хана смотрит вниз щенячьими глазами. — Это... нормально... — она бормочет и кивает. Лина кажется в порядке, но она не выражает себя много. Я немного беспокоюсь о ней, нужно, чтобы Сиэль направила её на правильный путь. Я увеличил [Пространственную магию] и [Магию призыва] на 1 (теперь 14+17 и 11+10). Я также увеличил [Ускоренную регенерацию семени] снова (теперь 0+4). Боже, тот, кто думал, что удовлетворить 5 женщин легко, ошибался, очень, очень ошибался. — Сиэль, могу ли я вызвать дух умершего человека через его тело? — спрашиваю я. Она смотрит на меня некоторое время. — Да. Для этого можно использовать [Поиск души]; с помощью [Духовных глаз] и [Духовной связи] ты сможешь пообщаться с ним с глазу на глаз. А благодаря [Материализации] он даже сможет заговорить с остальными. Единственное, предупреждаю: никогда не используй [Прикосновение души] во вред духу — это сродни греху, и Боги моментально возненавидят тебя за такое, — говорит она с явной тревогой в голосе. — Ну, я рассчитываю на твою помощь, чтобы ты удержала меня от совершения чего-то глупого. Сиэль пожимает плечами. — Не нужно просить. Мы все уходим из лагеря. Я вздыхаю, я не горю желанием делать это. Алисса целует меня в щеку, и это дает мне небольшой заряд мотивации. Я вкладываю 30 очков в [Магию духов] и достаю труп драконида, на нем только нижнее белье. Вид его вызывает у меня мурашки. Я накладываю [Поиск души]. Мои руки светятся, и я касаюсь трупа, холодная кожа вызывает у меня отвращение. Я чувствую, как будто у меня выросла еще одна рука, за исключением того, что эта рука внутри драконида. Я двигаю этой новой рукой и чувствую, что все пусто. — Как долго душа задерживается на теле? — спрашиваю я. — Недолго, но так как ты поместил его тело в «Предметы», связь все еще должна быть, — говорит Сиэль. — Где должна быть эта связь? — Я не знаю. Я обыскиваю всю его грудь, затем двигаюсь вверх по шее и чувствую что-то твердое в его мозгу. Я хватаю это, инстинкт говорит мне тянуть, поэтому я подчиняюсь. Я чувствую, как моя новая рука движется вне тела, хотя я ничего не вижу. Я накладываю [Материализовать]. Из моего тела вырастает эфирная рука. От ее кисти тянется призрачный жгут, соединяющийся с парящим бестелесным телом драконида. Волосы у него фиолетовые, а чешуя цвета ляпис-лазури. Шея свернута, а сквозная рана на груди позволяет видеть насквозь. — Чтооо! — он хватает свою искривленную шею одной рукой, а рану другой. Его глаза широко открываются: — О черт, я мертв. Ты! Ты убил меня. Подожди, нет... Призрак указывает на Хану. — Ты убила меня. Черт! Что происходит, почему ты вызываешь меня... Он смотрит на пещеру, и его выражение лица сменяется страхом. — Ой, ой. Т-ты не должен связываться с духом, Боги будут злы, я хочу уйти, пожалуйста, позволь мне уйти. Я вытаскиваю себя из своего ошеломленного состояния. — Тихо! — кричу я. Драконид вздрагивает. — Я хочу знать о твоем работодателе, любую информацию о нем. Любую, маленькую, деталь, — говорю я угрожающе. — Ты можешь пытать меня и получить клеймо нечестивца, мне все равно. Я не предам остальных, они могут даже пойти к некроманту и вернуть мой дух, знаешь ли, — он отворачивает голову и фыркает. — Я знаю, что ты не нечестивец, поэтому не попадешь в ад, но ты должен знать, что этот человек здесь благословлен Богиней Знаний, — Сиэль хлопает меня по плечу. Драконид смотрит на меня с любопытством: — Если ты поможешь ему, я уверена, Боги могут вознаградить тебя небольшим количеством времени в раю. Я никогда не спрашивал Сиэль, но, по-видимому, ад и рай здесь тоже существуют. Драконид забывает, что ему не нужно дышать, и начинает дышать тяжелее в ожидании. — Хм... сожги мой труп прямо сейчас, и я помогу. Через [Поиск души] я чувствую, что он не лжет. Я смотрю на Сиэль, она кивает. — Роксана, это ты, — говорю я. Я отстраняюсь от него, убеждаясь, что поддерживаю свой [Поиск души]. Если я отпущу его, а у него не будет тела, чтобы вернуться, он немедленно исчезнет, навсегда. Роксана концентрируется и создает очень маленький [Огненный шторм], который поглощает его тело целиком. Когда все заканчивается, остается только небольшая кучка пепла и запах свинины в воздухе. — Вот, теперь выполни свою часть сделки, — говорю я. — Ну что ж. У меня есть информация, но, по правде говоря, мы мало что знаем о наших работодателях. Мы принимаем только заказы от людей в масках, и они знают, где нас найти, они приходят только по рекомендации, так что таким образом мы держимся подальше от их дел, а они платят нам больше, — он чешет затылок: — Единственная информация, которая у меня есть, — о девушке, за которой мы должны были следить. Она приходила каждый день в одно и то же время и делала одни и те же вещи, я вроде как начал наблюдать за ней пристально, знаешь, эта милая маленькая задница так хорошо трясется, что я чуть не провалил работу, просто чтобы подобраться к ней поближе... Он кашляет. О боже, вот и началось. — Она маленькая, но не гном. Однажды её шляпа слетела, и я хорошо её рассмотрел, я запечатлел её в своей памяти, она такая милая. У неё есть некоторые черты, которые напоминают мне эльфов, её подбородок тонкий, губы маленькие и красные, лицо очень бледное и веснушчатое, её коричневые волосы всегда заплетены в косы и закручены внутри шляпы. У неё нет груди, но задница большая, а бедра широкие, ради богов, я хочу вставить свой член в эту задницу. Я массирую переносицу и изо всех сил стараюсь поддерживать [Поиск души]. Он драконид, это точно... — Единственный раз, когда я подобрался к ней, я уловил запах её духов, это цитрусовый фрукт, как вы его называете... Ранджа, кажется, это было из Высокого Леса. Алисса широко открывает глаза. — Да! Это тот запах, который я чувствовала, я не могла вспомнить, откуда я его знаю, но теперь я уверена. Он очень, очень слабый, думаю, это просто остаток от её средств для волос. Как ты учуял её? У меня очень хороший нос, но мне пришлось подойти к ней близко, чтобы почувствовать этот запах. Драконид выглядит смущенным. — Ну, я... у меня хорошая память на запахи, каждая киска пахнет по-разному, знаешь? Сиэль стонет. Он смотрит на девушек, затем улыбается мне. — Ты должен знать, верно? — спрашивает он. — Это все, что у тебя есть? — спрашиваю я. — Да. Мы ди-... Я отпускаю его. — Это может быть полезно для её поиска. Но мы не сможем сделать это в одиночку. Не тогда, когда она, кажется, легко передвигается в трущобах. У неё также есть кто-то, кто накладывает [Магию иллюзий] на неё, у неё есть помощь, — говорю я. — Да. Еще одна причина, почему разговор с Ванеей будет полезен, — говорит Алисса, вздрагивая, когда упоминает эту женщину: — Ах. Раз его связь длилась так долго, то, возможно, тело женщины-мага пространства должно быть ценным. Империя могла бы допросить её душу. — Еще одна разменная монета для Ванеи? — спрашиваю я. — Может быть, — отвечает Сиэль. Здесь больше нечего делать, поэтому я готовлюсь к [Вратам]. Девушки складывают в сумки все личные вещи, которые они несут в своих [Инвентарях]. Я оставляю их доспехи и оружие на всякий случай. Я отзываю элементалей и распределяю все свои очки в [Пространственную магию] и [Эффективность маны], [Снижение расхода маны] помогает только при первом произнесении, так что эффективность — это то, что нужно. — Хорошо, сначала Хана и Сиэль, потом Роксана, Аой и Лина, потом я и Алисса. После того как все сделано, это заняло 2/3 моей маны. Если мы хотим отправиться в Высокий Лес и иметь возможность вернуться, мне придется продолжать увеличивать свою ману, много. Я достаю шлюпку, и мы возвращаемся к Рулетке Утренней Росы. Мы добираемся до входа до полудня. Я чувствую озноб, вспоминая 7-й этаж, к счастью, нам не нужно входить на него. Этажи, на которые мы можем пойти, общие с Линой, поэтому мы все входим на 8-й этаж. Тема этого этажа — горные города. Есть 5 гор, соединенных в форме восьмерки, мы находимся на мосту, соединяющем два самых южных города. Под нами только зловещий туман. Кирпичный мост зарос и разваливается, вокруг полно дыр, которые нам приходится обходить. Он 20 метров в ширину и полон разрушенных повозок, вагонов, баррикад и скелетов, как гражданских, так и тех, что в разрушенных фиолетовых ламеллярных доспехах. — М-можно нам двигаться быстро? Э-эти дыры вызывают у меня озноб, — говорит Лина, хватаясь за мою руку. — Ты боишься высоты? — спрашиваю я. — Не думаю, что есть гном, который её не боится, — говорит Алисса, поглаживая Лину по голове. Мы движемся, я держу Лину за одну руку, а Алисса за другую. Если бы мы были старше, мы бы выглядели как супружеская пара, выгуливающая своего ребенка. Я целую руку Лины, и она перестает дрожать. — Я начинаю немного ревновать, — говорит Роксана с ухмылкой. Хана хватает её за руку и целует, Роксана хихикает. — Вы, ребята, флиртовали бы посреди поля боя, — говорит Сиэль, массируя глаза. — Нужно как-то снижать напряжение, — Алисса пожимает плечами. Мы проходим несколько минут на запад, когда Алисса смотрит на север и сужает глаза. — Гарпии. Думаю, я вижу черные точки, летящие с центральной горной вершины. Я призываю элементаля ветра, Хана достает свой лук и копье. Мы добираемся до середины пути к нашей цели, когда Алисса останавливает нас. — Они летят к нам, без сомнения. — Огонь, когда будете в радиусе действия. Если увидим Игломета, то Хана, Лина и я останемся впереди. Остальные сосредоточьтесь на дальних атаках. Гарпии — это человекоподобные женщины с птичьими ногами и крыльями вместо рук. Они охотятся на мелких гуманоидов и нападают стаями. Обычная гарпия атакует лишь пикированием, разрывая плоть когтями, а разновидность «Игломет» способна выпускать перья, служащие снарядами: вонзаясь в плоть, они сковывают движения и нарушают циркуляцию маны — этакая монструозная акупунктура. Алисса выпускает первую стрелу. Гарпия попыталась увернуться, но получила удар в крыло, с трудом летя, она падает в туман. Хана стреляет, но её стрела увернута. Роксана выпускает [Огненную стрелу], она задевает крыло и начинает небольшой пожар, гарпия изо всех сил пытается его потушить. Алисса стреляет снова. 2 вниз, 11 осталось. Сиэль выпускает [Ветряное лезвие]. Три гарпии должны остановиться, чтобы сдержать лезвие. Алисса выпускает еще одну стрелу и убивает одну из гарпий, которая остановилась. 10 осталось. Хана выпускает стрелу. Она задевает бок гарпии, та визжит от боли. Элементаль ветра машет рукой на гарпию, она начинает изо всех сил пытаться двигаться. Я накладываю [Гравитационный удар] на неё. Теперь гарпия по сути заблокирована на месте, она визжит, когда её кости скрипят и трещат. Стрела заканчивает визг, и я останавливаю заклинание. 9 осталось. [Гравитационный удар] полезен, но из-за природы прямого воздействия на тело другого живого существа, он довольно затратен по мане. Хана выпускает последнюю стрелу и попадает в живот гарпии. Она визжит и с трудом двигается, Алисса добивает её стрелой в горло. 8 осталось. — [Шторм ветра]! 3 Гарпии почти разрезаны на куски внутри него. Они выживают, но не будут большой помощью в битве. Одна раненая гарпия получает [Огненную стрелу] в лицо и умирает. 7 осталось, 2 ранены. Гарпии близко. Хана бросает свой лук и хватает щит и копье. — [Ледяное копье]! Гарпия получает большую дыру в груди и кашляет кровью, медленно падает в туман. 6 осталось, 2 ранены. Гарпия получает стрелу в лицо. 5 осталось, 2 ранены. Другая гарпия поймана моим элементалем, еще один [Гравитационный удар], и она получает [Ветряное лезвие] в лицо. 4 осталось, 2 ранены. Гарпия пытается пикировать на Хану, она блокирует когти и пытается парировать. Гарпия изгибает свое тело и избегает копья, получая лишь легкий порез на боку. Гарпия пытается пикировать на Лину, я чувствую, как мана течет по её телу, и она защищается от когтей, как будто это ничто. В ответ она дико размахивает своим молотом, и он ловит отступающий коготь, который разбивается. Гарпия визжит. Стрела убивает раненую гарпию. 3 осталось, 1 ранена. Аой выпускает огненный шар в гарпию, которая пыталась ударить Хану. Одно крыло опалено, и гарпия отвлекается, получая небольшое [Ветряное лезвие] в грудь, она изо всех сил пытается восстановиться. 3 осталось, 2 ранены. — Иглометы! — кричит Алисса. Я смотрю вдаль и вижу, что 3 гарпии быстро приближаются. У них вокруг летают маленькие перья. Я накладываю [Удар молнии] на гарпию. Она изо всех сил пытается поддерживать полет и получает [Огненную стрелу] в крыло. Она бьется, пытаясь потушить его. 3 осталось, все ранены, 3 Игломета. — Входящие! — кричит Хана. Я чувствую намек на ману вдалеке. Я поднимаю щит, и Алисса прячется за мной. Слышны множественные щелчки чего-то твердого, ударяющегося о металл. Я чувствую, как несколько попадают мне в ноги, которые не полностью закрыты, но чешуйчатый доспех держится. Гарпия кричит, как только звуки прекращаются. Хана идеально пронзает гарпию, которая пыталась атаковать, как только закончился обстрел. Она размахивает копьем и разбивает гарпию на мосту. Аой глубоко вдыхает и выпускает огненный шар в бьющуюся гарпию, её шея взрывается. Через несколько секунд она теряет сознание из-за кровотечения. 2 осталось, 2 ранены, 3 Игломета. Алисса выпускает стрелу и попадает в гарпию с [Огненной стрелой] на крыле. 1 осталось, 3 Игломета. Последняя гарпия снова бросается на Лину. Я накладываю [Удар молнии], и она содрогается, не успев отступить вовремя. Лина размахивает своим молотом в сторону, он соединяется с гарпией, и её отбрасывает на мост. Сиэль прыгает на неё и пронзает сердце гарпии, она борется несколько секунд и обмякает. 3 Игломета осталось. — Входящие! — снова кричит Хана. Я чувствую легкое скопление маны и снова поднимаю щит. — Элементаль! Удержи их всех на месте, как только закончится обстрел! — приказываю я. Я слышу эфирное ворчание в ответ. Щелчки прекращаются, и я накладываю [Гравитационный удар] на всех гарпий. Чтобы наложить магию области, нужно сосредоточиться на точке в пространстве и высвободить свою ману в сторону этой точки. Накладывать в воздухе очень сложно из-за восприятия глубины, но так как они сбиваются в кучу, я просто накладываю его на среднюю гарпию. Я вкладываю все свои усилия в то, чтобы удержать их на месте. «Сила воли» творит чудеса для таких типов заклинаний. — [Шторм ветра]! Гарпии разрезаны, и кровь течет с них, кровь плавает в воздухе, и медленно торнадо окрашивается в красный цвет. Гарпии визжат, и они постепенно снижают громкость. Скоро Иглометы замолкают. К сожалению, мы не можем забрать тела или доказательства от гарпий, Иглометы могут дать хорошие деньги. Мы заканчиваем наши заклинания и садимся на землю. Я хватаю руку Сиэль и целую её, она качает головой, но я вижу её улыбку. После зелья МП и медитации мы снова готовы идти. Я отзываю элементаля. — Знаешь, думаю, я могу понять, как работает твое [Перенаправление маны]. Хотя думаю, потребуется немало усилий, чтобы действительно заставить его работать, — говорит Сиэль. — Ну да, я был бы депре-... впечатлен, если бы ты смогла получить его так легко. Я получил его после ситуации жизни или смерти, — говорю я. — Тебе лучше приложить усилия, чтобы получить его. Это то, что спасло мою жизнь, — говорит Роксана и целует меня в щеку. — Маг, который может регенерировать ману по желанию, — это почти читерство, — говорит Алисса. — Хорошо, что некоторые из его читов переходят на нас, — Сиэль улыбается. — Это все еще не так просто сделать, — говорю я. — Это все еще несправедливое преимущество, которого нет ни у кого другого, — отвечает Сиэль и показывает мне язык. Мы наконец добираемся до конца моста. Этот город называется Монс Меридиен. Горная вершина имеет круглую форму, поэтому город делится на концентрические ярусы; мы находимся на среднем. Всё те же заросшие руины: полуразрушенные бетонные здания, арки, купола и избыток колонн. Уцелевшие стены обвиты плющом, лианами и мхом, всюду, кроме мощеных дорог, бушует высокая трава, а по земле валяются обломки. Тут и там в садах зеленеют какие-то неоливковые деревья. Мы идем вниз по ступеням, единственный звук — шелест листьев и наши шаги. Этот этаж не очень популярен из-за гарпий и высоты. — Я слышу храп, — говорит Алисса. — Можешь пойти проверить? Не сражайся, пожалуйста, — говорю я. — Да, — она улыбается и уходит. Она тратит минуту и молча возвращается. Если бы я не смотрел, она могла бы легко подкрасться ко всем нам. — Это минотавр, женщина. К счастью, она в платье. — Все еще спит? — Да. — Тогда у меня есть идея. Мы подходим ближе, стараясь не шуметь. Начинает опускаться туман. На площади я вижу кучу щебня, из которой торчат два рога, куча поднимается и опускается, если я сосредоточусь, я могу услышать, как она храпит. Я вкладываю 5 очков в [Бросок]. — Ну что ж, была не была. Я накладываю [Призвать элементаля]. Вместо того чтобы заставить его появиться мгновенно рядом со мной, я использую традиционный способ создания маленького шара света. Я беру этот шар и бросаю его в щебень. Когда шар касается щебня, появляется большой элементаль земли и обнимает спящего минотавра. — МУ-У-У~! — кричит он, пытаясь вырваться. — РААА! — кричит Хана, она бросается вперед со своими изумрудными крыльями, широко раскрытыми. Хана падает рядом с борющимся минотавром и делает удар сверху обеими руками. Минотавр пытается увернуться, но места нет, все, что он делает, — это то, что вместо обезглавливания его шея разрезается наполовину. Менее чем за минуту минотавр теряет сознание. Мы просто ждем еще немного, и Алисса подтверждает убийство. — Читерство, как всегда, — Сиэль вздыхает. — О? У нас еще один, — говорит Алисса. Вот и проблема с этим городом. Он слишком мал, другие минотавры могут в конечном итоге услышать звуки битвы в этом тихом городе. Элементаль неловко встает и встает впереди. Из тумана появляется самец минотавра, на нем рваная, грязная рубашка и грязная набедренная повязка. — Слава Богам, — молюсь я. — Выпуклость все еще видна, — говорит Хана. Сиэль вздрагивает. Минотавр пронзает своими рогами грудь элементаля. Я чувствую, как металл слегка согнулся. За это он получает стрелу в грудь, [Водяное лезвие] в бок, [Ветряное лезвие] в живот, молот по правому колену и копье в левое бедро. Он отталкивает элементаля, и я накладываю [Земляную пулю] ему в грудь. Воздух выходит из его легких, и он шатается назад. Он поднимает голову, и стрела пронзает глаз. — МУОООХ! — он снова ревет и отпрыгивает назад. Алисса щелкает языком, она не использует боевой лук. Хана бросает свое копье и бросается со своим мечом, она наносит удар в сторону шеи, и минотавр защищается своими руками. Хана дергает свой меч, и лезвие скользит через руки, вместо того чтобы застрять на полпути. Лина размахивает в сторону его ног, и он вынужден встать на колени. Кровь течет через все его раны, но он находит силы ударить Хану, отправляя её лететь назад. Она использует свои крылья, чтобы стабилизироваться в воздухе, и приземляется изящно. — Лина! Возвращайся! — кричу я. Лина поворачивается и бежит так неловко и очаровательно, как может гном. Её лицо бледное, она не хочет, чтобы её ударил этот минотавр. Я заряжаю самую большую [Земляную пулю], которую могу. Минотавр встает. — [Ветряное лезвие]! — [Водяное лезвие]! Я выпускаю свое заклинание в то же время, когда стрела пронзает его горло. Он получает удар камнем в лицо, и глубокая рана на его груди открывается от обоих лезвий заклинаний. Он падает назад, без сознания. Хана присоединяется к нам впереди, и элементаль неловко встает снова. Мы ждем минуту или около того, и он умирает от потери крови. Я отзываю элементаля. — Застать его врасплох действительно делает вещи легкими, — говорю я. — Что, ты думал, это было сложно? Я думала, у нас едва ли есть вызов здесь, — говорит Хана и ухмыляется. — Не начинай... Она смеется. Мы продолжаем наш путь вниз, город медленно исчезает в тумане, и мы погружаемся в почти темноту. Наш путь, который кружит вокруг края горы, заканчивается, и мы находим маленькую дверь на стене. Мы открываем её, и это лестница вниз. Мы добираемся до 9-го этажа. Этот этаж откровенно паршивый — он называется Башня меланхолии, и ради нашего душевного спокойствия здесь лучше не задерживаться. Весь этот этаж подземелья представляет собой единую башню, полную проломов и осыпающихся полов. Повсюду валяется поломанная мебель, мешая проходу, от паутины жутко становится при каждом шаге, а от пыли нечем дышать. Архитектурный стиль тот же, что на предыдущих этажах, но повсюду разбросано еще больше жутких скелетов, в том числе детских. Снаружи лишь белая мгла, а до земли здесь, судя по всему, не добраться. Мы все накладываем [Духовный свет]. Лина еще больше напугана на этом этаже. Я призываю элементаля природы. Это дриада, зеленая женщина с кожей, похожей на мох, листьями вместо волос и корой вместо ногтей или зубов. К счастью, она носит скромное платье из плюща. Дух природы легкий, поэтому она не разрушит пол, как элементаль земли, и у неё достаточно физической силы, чтобы помочь в бою. Мы выходим и начинаем исследовать. Нет карт этого этажа подземелья, считается, что этажи бесконечны, поэтому доступны только неполные карты. Также один этаж размером с деревню, заставляя тебя тратить время, пока ты не поймешь, где ты. Мы тратим приличное количество времени на составление карты этажа, чтобы не заблудиться. К счастью, Сиэль хороша в рисунках, поэтому она и Роксана работают над этим. — Я кое-что нашла. Кажется, у него есть немного знаний в [Скрытии присутствия], — говорит Алисса. Мы входим в комнату, и наши огоньки отражаются в глазах монстра — Теневого сатира. Сатиры — это гуманоиды с лошадиными ушами и ногами, а теневая разновидность представляет собой жуткое, совершенно черное создание с гладким безликим лицом. Он вооружен сильно изогнутым ятаганом, почти в форме полумесяца. Этот монстр способен пускать сгустки тьмы, бьющие больнее некуда. По идее, это редкая тварь — надо же было нам так «повезти»! Я немедленно накладываю [Удар молнии], и он уворачивается, нет, он телепортируется в сторону. — Мать твою... Он бросается на Лину. Стрела летит, и он уворачивается, я чувствую гнев Алиссы. Роксана выпускает слабое [Огненное лезвие], оно опаляет его волосы, и летят угли. Хана наносит удар в его сторону, и он уворачивается, но останавливает атаку. Элементаль идеально рассчитывает открытие и умудряется схватить его лозой. Сатир прыгает вокруг, пытаясь освободиться, но он недостаточно силен. Он разрезает лозы только для того, чтобы его рука была схвачена. Элементаль тянет его, и он падает на землю, стрела пронзает его руку, и он роняет ятаган. Он решает прыгнуть к элементалю и поцарапать его лицо. Элементаль кричит и превращается в лозы, запутывая его еще больше. Хана бросается вперед и наносит удар в сторону, разрезая сатира пополам по талии. В воздухе он выпускает маленькую темную пулю в сторону Лины. Я вытягиваю руку и блокирую её своим щитом. — АААААААААА! Я чувствую, как будто моя рука раздавлена. Я инстинктивно накладываю [Исцеление], но ничего не происходит. Лина хватает мою руку и смотрит на меня в ужасе. — Вольфи... почему ты сделал такую вещь... — бормочет Лина мне. — Ну, я не знаю... — я морщусь от боли, — я просто подумал, что было бы лучше... если бы я чувствовал боль... вместо тебя. Боль пульсирует, но с каждым пульсом она уменьшается. Я чувствую легкий удар по голове. — Вольфи, это грубо, Лина не настолько слаба, чтобы не справиться с некоторой болью, — говорит мне Алисса с упреком. Я чувствую еще один удар по голове, на этот раз это Лина. — Хорошо, я понял. Нам повезло, лестница в этой комнате. После исцеления элементаля мы идем дальше. Мы добираемся до 10-го этажа. Время от времени ты наполняешься волнением и удивлением от того, что может показать тебе подземелье, это приз, который ищут исследователи. Этот этаж — небесный архипелаг, парящие острова посреди неба, прямо как небесные земли химер. Этот этаж называется Гордая память. Мы находимся на лугу на краю острова, между нами и бесконечной синевой только деревянный забор. Нет земли, под нами только синяя бездна. Интересный факт от Лины: Небесные Земли скрыты под маскировочным заклинанием. Древнее заклятье было даровано им, возможно, первым императором в знак дружбы. Всякий, кто смотрит в сторону Небесных Земель, не видит ничего — они невидимы. А тот, кто находится в Небесных Землях и смотрит вниз, видит лишь бесконечную синеву: земля скрыта от его глаз, пока он не покинет зону действия чар. Вокруг расстилается луг с редкими розовыми ивами, а вдалеке белеют и чернеют мраморные руины. Другие острова устроены схожим образом — их вокруг десятки, выше и ниже. Если приглядеться, на некоторых виднеются озера с рыбой, которую вполне можно есть. Снизу под островами мерцают гармоничным светом зеленые кристаллы, удерживающие их в воздухе. Время от времени сквозь острова проплывают белые облака. Острова соединены деревянными мостиками и винтовыми лестницами. На мостах можно заметить Сигнальных змеев — длинные полотнища из легчайшей ткани, каждый угол которой привязан к тонкой веревке. Эти маркеры оставляют развеваться на ветру; обычно они устремлены вверх, поскольку ветер дует снизу. Но если какой-то из змеев начинает безумно метаться, следует держаться от него подальше: это значит, что пронесся неожиданный порыв ветра, а схлопотать удар на краю синей бездны — удовольствие ниже среднего. Сиэль подбегает к забору. — Вау... — вырывается у неё. — Хатара хотела бы прийти сюда, — говорит Алисса, подходя рядом с Сиэль. Я хватаю Лину за руку и веду её к забору, я чувствую, как её рука дрожит. — Держи мою руку крепко, я буду держать тебя в безопасности. Она кивает и сжимает крепче. Еще несколько шагов, и её дрожь немного уменьшается. Мы смотрим на синее небо несколько минут. Странно, что здесь нет солнца, но красота окружающей среды завораживает. Я смотрю позади нас. Посреди острова есть 3-этажное здание с куполом и маленькой башней на вершине. — Пойдем туда, мы можем лучше сориентироваться на вершине этого здания, — говорю я. Когда мы идем, я чувствую зуд на голове. Он как-то похож на «зуд» от использования магии, он просто сильнее и заставляет меня хотеть почесать его немедленно. Я ерзаю, пытаясь почесать его. Алисса прыгает к моему боку и наносит удар рядом с моим плечом ножнами своего меча. Я смотрю туда, где она пыталась ударить, Плом плавает вокруг, Алисса пытается ударить его снова, но он ускользает и создает некоторое расстояние от нас. Алисса вздыхает и ставит свои ножны на место. Пломы — это магические животные, которые питаются маной, они подкрадываются к тебе и медленно высасывают твою ману. Они почти невозможны для убийства из-за того, как легко они манипулируют воздухом вокруг них и ускользают от любой атаки. — Я удивлен, что он смог обойти твое [Чувство присутствия], — говорю я. — Он не обошел, у него просто такое маленькое присутствие, что я не заметила его. Он меньше мыши. — На Маоке есть Пломы. Раздражающие маленькие существа, очаровательные, но раздражающие, — говорит Роксана. Она проходит мимо нас, и я хлопаю Плома на её спине. Он ускользает от моей атаки, моя рука успевает только коснуться его пушистого меха. Роксана стонет. — Моя... мана... 1/5 исчезла! — кричит она. — Я буду уделять им больше внимания, — говорит Алисса с жалостливыми глазами. — Пожааалуйста! Когда мы приближаемся к зданию, мы добираемся до небольшой группы мраморных домов. — Там что-то странное, — говорит Алисса. — Живые доспехи. Сатиры появляются только в темных местах, — отвечаю я. Интересный факт от Лины: Живые доспехи — это доспехи, которыми завладели духи, несколько похожие на духа природы. Живые доспехи обычно находят на полях сражений или в гробницах, что означает, что их личности агрессивны или территориальны. Они не дают доказательств истребления, и их металл плохого качества, но если ты сможешь захватить один, гильдия охотников платит за них хорошую цену, в зависимости от их формы. Они хорошо работают для спаррингов, так как ты можешь контролировать их агрессивность с помощью [Магии духов]. — Их четверо, они патрулируют перед зданием. — Мы могли бы обойти, но давайте пойдем сразимся с ними и посмотрим, как мы справимся, — говорю я. Мы проходим мимо домов и входим во двор, доспехи идут бок о бок через этот двор и останавливаются, когда видят нас. Они эфирные гуманоиды без каких-либо черт. Их доспехи — это хауберк с металлической пластинчатой кирасой сверху, поножи, сабатоны, металлические наплечники, наручи, перчатки, бевор и салет. Хотя они выглядели бы внушительно с таким количеством металла, почти все он заржавел и разлагается. Их длинные мечи выглядят немного лучше. Они бросаются к нам. Мы проведем тест ближнего боя, Алисса, Роксана и Аой ничего не будут делать, если не потребуется. Я готовлюсь. Мой Доспех делает удар сверху, такая телеграфированная атака легко уворачивается и парируется моим щитом. Я наношу удар в сторону и уничтожаю доспех на левой руке. В качестве комбо я наношу удар снова и уничтожаю часть доспеха на груди. Хана принимает атаку и парирует в сторону его живота. Меч легко скользит внутрь, и Доспех вздрагивает, каким-то образом их духи могут быть повреждены физически. Сиэль парирует атаку, отступая назад, и вонзает свою глефу в плечо Доспеха. С небольшим рывком она удаляет глефу и парирует следующую атаку. Я чувствую, как мана кружится на теле Лины, она принимает удар в лоб и немедленно отвечает ударом по колену. Оно полностью разбивается, и Доспех падает на колено. Мой Доспех пытается качнуться вверх и снова парируется. Я скольжу своим клинком по открытому нагрудному доспеху и пронзаю легкое, не то чтобы дух дышит, но он «чувствует» боль. Хана наносит удар по груди Живого доспеха, и его меч пойман по пути и отправлен в полет. Она заканчивает Доспех, обезглавливая его, крошащийся бевор ничего не сделал, чтобы защитить его шею. Дух верит, что он жив, если ты отрежешь ему голову, он поверит, что он «мертв», и по-настоящему умрет. Сиэль вонзает свою глефу в руку Доспеха, он пытается сократить расстояние, но получает пинок и снова отталкивается. Теперь у него работает только одна рука. Лина пользуется шансом и размахивает своим молотом вверх, и он соединяется с подбородком доспеха, его бевор раздавлен, и шлем улетает. Он «мертв». Я бью свой Доспех в момент, когда он вздрагивает от боли. Он падает назад, и я вонзаю свой меч ему в шею, я использую бевор как рычаг и толкаю салет вверх. Затем я вонзаю свой клинок в его круглое, безликое и эфирное лицо, он «мертв». Сиэль парирует слабый удар и пронзает в сторону сердца. Клинок скользит внутрь, и она поворачивает его, доспех корчится и борется от боли несколько секунд, затем «умирает». Оставшийся металл Живых доспехов корродирует и превращается в пыль. — Это было легко, — говорит Лина. — Это первый уровень с этими монстрами, они не так хороши, — говорит Хана. — Эти были особенно слабыми, выглядели очень старыми. Живые доспехи не должны быть такими ржавыми, — говорю я. — Те, что в гильдии, выглядят как церемониальные доспехи по сравнению с этими, — говорит Алисса. Мы входим внутрь здания. Оно довольно большое, но совершенно пустое, по крайней мере, нет разрушенной мебели, обломков или скелетов. Стены украшены резьбой битв, в основном сражаются крылатые гуманоиды и монстры. Здание не имеет швов, оно как будто вырезано из одного камня белого мрамора с черными прожилками, это определенно не минималистская архитектура химер. — У меня есть несколько попаданий. Гуманоиды... думаю, я узнаю троих из них, — говорит Алисса. О? Нам лучше пойти встретить их. Сиэль и я обмениваемся взглядами, мы не очень верим в совпадения. Антракт 6 Я никогда не была счастливее, свободна исследовать библиотеку, обсуждая то, что я читаю каждый день, продолжая свое обучение зачарованию, на самом деле сражаясь бок о бок с сильными людьми. Мама, папа, я в порядке теперь, я счастлива. Я просто хочу, чтобы вы знали это, я не хочу, чтобы вы чувствовали себя виноватыми больше, я не виню вас за то, что вы продали меня, я просто хочу, чтобы вы знали, что я счастлива. Мастер Хильда, спасибо за все. Я думала, мастер не найдет меня привлекательной, видя, какая Сиэль... большая. Но теперь я уверена, что делаю его счастливым, это меньшее, что я могу сделать, чтобы отплатить за эту новую жизнь. Даже так, я тренировалась, в этот раз у меня будет сила, у меня будет мощь. Когда придет время, никто не встанет на его пути. ---------- Глубины — Вы все оставайтесь здесь. Мы с Ханой поднимемся наверх вдвоём, чтобы выглядеть менее угрожающе. Алисса хмурится, но соглашается. Мы начинаем подниматься по винтовой лестнице, проходящей через три этажа и заканчивающейся у купола. На полпути сверху доносятся шаги. Навстречу выходит крупная женщина в латах и коже с башенным щитом, а за ней — лучница-зверолюд собачьего типа в доспехе из шкуры монстра. — Кто вы и что здесь делаете? — спрашивает лучница, наложив стрелу на тетиву. — Вольф Райдер, авантюрист, такой же, как вы. Пришёл потому, что одна из моих спутниц почувствовала моего друга — Нура Асафа. Выражение лица лучницы смягчается, и она утягивает щитоносицу наверх. Слышатся новые шаги, и через минуту появляется Нур. — Какая встреча! Никогда не думал, что мы снова увидимся внутри подземелья, — говорит Нур, широко раскинув руки. На нём снова чёрная кожа, а за спиной висит безупречный чёрный щит из чешуи. Он спускается, и мы пожимаем руки. — Рано или поздно это должно было случиться, верно? Ни один из нас не способен сопротивляться зову подземелий. — Я улыбаюсь. — Как поживаешь, Вольф? — Его взгляд теплеет. — Как всегда, очень счастлив. А ты? Несмотря на проблему с Дареаном, настроение у меня неплохое. — Моё приключение только начинается. Скажем так, я в восторге: на этот раз никакое предложение брака не утащит меня отсюда, — улыбается он. — Поднимайтесь, вид оттуда чудесный. — Это Иана, нанятая нами следопытка. — Он указывает на зверолюдку. Её кожа черна как ночь, а короткие кудрявые волосы по-мальчишески подстрижены. Чёрные уши почти сливаются с причёской. — А это Беллатрикс, кровавая рабыня. — Он указывает на вторую женщину. Она снимает шлем. Ярко-красная кожа, два небольших выступа на лбу и гладкие чёрные волосы до плеч, зачёсанные назад. В ухмылке видны очень острые клыки. Демон дьявольского типа. — Так вы и есть тот самый Вольф Райдер? — спрашивает Иана, широко распахнув красивые глаза. Ох, началось. — Н-ну… Что вы имеете в виду? — Ну, тот, кто убил Символа и о ком некоторое время назад объявляли городские глашатаи. — Да, это я. — Ух ты! Потрясающе. — Она энергично трясёт мою руку. — Никогда бы не подумала, что вы такой маленький. В некоторых историях рассказывают о вашем холодном убийственном взгляде, громовом командном голосе и сотне заклинаний, которые вы призываете по прихоти. — Она смотрит на девушек. — Но остальное, похоже, правда. Что же в вас такого особенного? Насчёт заклинаний отчасти верно. — Ничего особенного, — криво улыбаюсь я. Она подпирает голову рукой и мило надувается. Чувствую, как двое моих девушек начинают сильно раздражаться. Я спешу продолжить знакомство, а Нур приподнимает бровь. — Ещё одна невеста? — смеётся он. — Кто бы говорил, — парирую я. Мидори и Беллатрикс ухмыляются. — В общем, пойдёмте на вершину башни. Там отличный вид. — Нур быстро разворачивается. — Давайте позовём остальных. Я могу оставить здесь элементаля сторожить. — Прекрасно. Вид и правда хорош, хотя немного ветрено. Если станет хуже, пожалуй, призову элементаля ветра. Отсюда виден весь остров. Мы стоим на окраине некогда мраморного города, возможно, кишащего живыми доспехами, — не лучшее место для прогулки. Заброшенная ферма занимает значительную часть острова, но там мы окажемся слишком открыты для летающих монстров этого этажа. Возле пройденной нами тропы начинается светлый лес — самый безопасный маршрут. В нём найдём винтовую лестницу к следующему острову; на этом спуска на новый уровень нет. Мы смотрим в синее небо. Свет медленно тускнеет по мере захода солнца снаружи подземелья. Странно не видеть светила и не любоваться оранжевым закатом. В сгущающейся тьме далеко проступают крошечные звёзды, а кристаллы маны сохраняют слабое сияние, подобное лунной ночи. Окружающие огоньки вызывают дрожь: кажется, будто мы плывём среди звёзд. Я замечаю на лице Сиэль новую улыбку — дерзкую, такую бывает перед прыжком из самолёта с парашютом. В ней ностальгия: Сиэль скучала по приключениям и наконец вернулась к ним. Мы ставим лагерь на куполе и решаем провести ночь вместе. Сафия, Алисса и Сиэль отвечают за ужин. Иана тоже умеет готовить, но походная стряпня авантюриста слишком груба для наших избалованных вкусов. Я подавляю отвращение и помогаю разделать двух гарпий, которыми поделился Нур; мой навык [Разделка] получает редкую возможность пригодиться.Разделка] получает редкую возможность пригодиться. Затем девушки жарят части птиц. На вкус мясо похоже на индейку с горчичным послевкусием — видимо, дело в их жире. Хотя здесь едят орков и гоблинов, существ с явно человеческой природой в пищу не употребляют. Каннибализм и в этом мире табу, просто граница проходит намного дальше, чем на Земле. После жутковатой разделки готовящим ужин девушкам наша помощь больше не нужна. Лина и Беллатрикс принимаются ухаживать за оружием и доспехами, а Иана обсуждает с ними обслуживание зачарованных луков. Хана и Мидори умиляются Аой, щекоча ей живот; новая знакомая-драконид ей явно нравится. Роксана садится рядом со мной и заставляет Теда с Сьюзи учиться танцевать. Я замечаю, как Сиэль ревниво поглядывает на големов. Нур устраивается напротив. — Слушай, Нур, у тебя, возможно, больше опыта в подобных делах. Хочу узнать твоё мнение. Я рассказываю ему о Дареане. — Ничего себе. Хотя неудивительно: некоторые люди очень мстительны. Согласен, убивать тебя он, скорее всего, не хочет. Вероятнее, намерен продать в рабство куда-нибудь подальше. Я знаю несколько магических кругов, которые незаконно используют рабов-магов, — говорит он. Роксана вздрагивает. — Я боялась, что «Рассвет Огня» замешан в чём-то подобном. Путешествовать одной было страшно, поэтому я сбежала из Голории в Рабанару — казалось, здесь влияние магических кругов слабее, — говорит Роксана. — Да, некоторые из них ужасны. Но достаточно, чтобы за тебя поручился влиятельный человек, и они сразу отступят. Расследования им не нужны, поэтому они держатся подальше от тех, кто способен создать проблемы, — кивает Нур. — И всё же я уверен, что за Дареаном кто-то стоит. — Кто-то стоит? — переспрашиваю я. — Да. Вольный маг пространства берёт дорого, и найти такого непросто. Ты ведь знаешь, как ревностно империя охраняет [Врата]. Обычный авантюрист не найдёт подобного специалиста за одни деньги. Нужны связи и человек, который за него поручится, хотя своей силой этот маг явно злоупотребляет. — Кто тогда мог поддержать Дареана? — Не знаю. У меня нет связей с преступным миром, по крайней мере здесь… — Он прочищает горло. — Поэтому о местных группировках знаю мало, лишь понимаю, кого избегать. Но можно сделать выводы. У него есть известные союзники или враги? — Знаю только, что Ванея Анара его недолюбливает. При её имени он морщится. Роксана смотрит с беспокойством — маленькую дьяволицу она ещё не встречала. — Значит, она может быть его врагом. Возможно, именно он ей мешает. — В каком смысле? — Ты ведь знаешь, что Ванея хочет добиться от императора признания заслуг своей семьи? — Я киваю. — Для этого она собирает союзников: людей, которые будут обязаны услугами, которых можно купить или защитить, чтобы они поклялись ей в верности, и всё такое. Поэтому я и стараюсь её избегать. Но рядом с ней никто не задерживается: всякого потенциального союзника либо шантажируют, либо перекупают. Скорее всего, за этим стоит одна из столичных фракций. — Дареан занимает первое место. Вероятно, он близок к лорду и благодаря этому легко приближается к Ванее. Похоже, демонстрирует романтический интерес, хотя тот может быть притворным. Как авантюрист, он, скорее всего, работает за деньги, а значит, его можно купить. Идеальный шпион при семье Анара, — рассуждаю я. Близость Рабанары к авантюристам в этом вопросе оборачивается против неё. — Именно. На первом месте Дареана почти можно считать рыцарем на службе у лорда. Слышал, они часто сражаются вместе. Это лишь догадки, но пока лучшая версия. Прости, большего предложить не могу. Связей у меня нет, разве что найму тебе телохранителей, но это, похоже, не та помощь, которая нужна. Роксана согласно кивает. — Да, жить в страхе я не хочу. Мне нужен был лишь совет. Скажи, если известны имя, описание внешности и какая-нибудь примета — например, запах средства для волос, — насколько легко найти человека? Хотя он может использовать [Невежество], чтобы не привлекать внимания.Невежество], чтобы не привлекать внимания. — Зависит от обстоятельств, но запах — отличная зацепка: нюхачам безразличны иллюзии. Если в городе нет серьёзной контрабанды, его довольно легко перекрыть и прочесать. Если этот человек в Рабанаре, семья Анара, думаю, найдёт его. Полагаю, у тебя появилась ниточка? — Да. Знаешь средства для волос с ранджей? — Конечно, из Высокого леса. Один из немногих товаров, которые экспортируют эти заносчивые ублюдки. Сафия их обожает, хотя стоят дорого, — шепчет он и улыбается. — Как ты это выяснил? Чтобы учуять средство для волос, надо было подобраться очень близко. — Я разговаривал с духом одного из похитителей. Он подробно описал женщину, которая заманила меня в ловушку. Нур тревожно сводит брови. — Ты ведь ничего с ним не сделал? — Нет-нет. Благословение всё ещё со мной, я не совершил ничего плохого. Лицо Нура расслабляется. — Общение с духами мёртвых очень… опасно. Многие дворяне разрушили себе жизнь, зайдя слишком далеко и позволив храму пронюхать, чем они занимались. — Сиэль — бывшая жрица. Она помогает мне не переступать черту. Он усмехается. — Вижу, у тебя хорошие спутницы. Точнее, хорошие будущие жёны. Роксана тихо смеётся. — Как раз такие, каких заслуживает хороший будущий муж. — Она целует меня в щёку. Я улыбаюсь. Разговор оказался полезным: теперь у меня действительно есть козыри для переговоров с Ванеей. — Как прошёл девятый этаж? — Нур болезненно улыбается. — Для нас это был кошмар. Проклятые пауки постоянно подбирались ко мне и Сафии. Потом встретились два минотавра. К счастью, один провалился сквозь осыпавшийся участок пола и исчез на несколько уровней ниже. Но перед лестницей мы наткнулись на него снова. — А я на этаже прибытия встретил лишь Теневого сатира. За ним сразу была лестница, поэтому всё прошло быстро. Нур раскрывает рот. — Н-нечестно. Ты и твоя проклятая удача. После ужина наступает время купания. Сафия тоже маг и может подготовить ванну за несколько секунд, хотя у Нура она меньше нашей. Благодаря призванным существам нам даже не требуется оставлять часового. В купальне Алисса помогает мне размять уставшие плечи. Хана и Роксана откладывают свой массаж на вечер. Когда Лина робко просит тоже «потренироваться», Сиэль вздыхает. — Даже ты, Лина? — Я… я… — Она лишь хочет мне помочь, — объясняю я. Сиэль закатывает глаза, но продолжает краем глаза наблюдать за Линой. Некоторое время я пересматриваю наши приёмы координации. Решаю научить их нескольким командам на английском: полезно отдавать приказы так, чтобы враг не понимал значения. Живые доспехи иногда патрулируют нижние этажи, но к куполу ни один не поднялся. Камень против монстров должен действовать и на них. Сегодня двадцать восьмое. Меня будит тихий шёпот Ханы. Роксана ещё спит, поэтому Хана одна принесла утренний чай. — Так даже лучше, всё досталось мне, — улыбается Хана. — Бессовестная. Она тоже твоя будущая жена, делиться нужно всем, — говорю я. На этот раз я действительно поддел Хану. Она отводит взгляд и краснеет. Мои [Магия призыва], [Магия пространства], [Владение мечом], [Язык Андрасте] и [Разделка] выросли на 1 — теперь 11+11, 14+18, 9+7, 8+2 и 0+3. Лина развивается хорошо и уже достигла 18-го уровня. Благодаря множеству дополнительных очков навыков она учится очень быстро. Хана повысила [Блокирование] на 1 — теперь 8. — Почему у тебя такой низкий уровень блокирования? От столь опытного бойца я ожидал большего, особенно с учётом стиля, основанного на блоках и контратаках, — спрашиваю я Хану. — Ну, мне не хватает… тонкости, чтобы учиться блокировать настолько эффективно. Кроме того, с моей силой и выносливостью я могу просто принять удар, даже не на щит. Если атака не пробивает кожу или чешую, зачем её блокировать? Эти штуки нужны не только таким любителям, как ты. — Она улыбается и указывает на чешуйки на щеках. — Знаешь, они уже отбили несколько клинков. Она и правда дерётся как варвар. У Мидори с собой двуручник, так что та может оказаться ещё хуже Ханы. На завтрак мы делимся с Нуром мясной нарезкой. — Куда направитесь после этого? — спрашивает он. — На тринадцатый этаж. Нур и Сафия морщатся. — Уф. Я, пожалуй, лучше заплачу кому-нибудь, чтобы помог пропустить эти этажи. Зачем вам туда? Теневой сатир был лишь закуской перед тем, что мне действительно нужно: двумя особыми монстрами с тринадцатого этажа. — Там есть чудовище, с которым я хочу сразиться ради исследования магии. Да и описание этажа звучит любопытно. — Монстры того этажа дают превосходные материалы для ядов и тёмной магии, — говорит Сафия. — Что-то в этом духе. В основном меня интересуют яды, тёмной магией я не занимаюсь. — Прямо как Рания, — ностальгически улыбается он. — А что исследовала она? — Алхимизм. У неё была своеобразная привычка испытывать кислоты. Знаешь, Орку-охотнику за головами очень повезло: к тому моменту она как раз израсходовала всю кислоту. — Нур кривится не из-за огра, а при мысли о действии кислоты. Справка от Лины: Алхимизм — школа магии, объединяющая алхимию с заклинаниями. Система навыков позволяет мне её изучить, но пользоваться ею я не смогу: для сотворения заклинаний нужны ингредиенты, а система не сообщает, какие именно материалы требуются. какие именно материалы требуются. — Я, эм… предпочёл бы не воевать кислотой. Зато Роксана готовит для меня несколько ядов. Больше всего нужна парализация: некоторые монстры особенно ценны, если доставить их целыми. Роксана смотрит на меня со злой ухмылкой. — Я бы предпочла варить лечебные зелья, но яды тоже могут быть занятными, — говорит она. — Понятно. Мы редко приносим тела обратно, а в деньгах особо не нуждаемся, поэтому Рании незачем было сдерживаться — если не считать последствий для моего душевного здоровья. — Ну, я… я тоже не сдерживаюсь. Чем быстрее заканчивается бой с монстром, тем лучше, — Сафия улыбается немного болезненно. — Девушки такие же. Иногда они щадят меня, потому что я плохо переношу кровавые подробности. — Я смущённо чешу щёку. — Не стыдитесь этого. Слабости есть у всех, — говорит Алисса и похлопывает меня по плечу. Спасибо, милая. — Моя слабость — невидимые враги, — говорит Хана. — Моя — рои, — хмурится Сиэль. Пожиратели снов нападают именно роями. — Моя слабость — пауки, — признаётся Сафия. Нур обменивается с ней понимающим взглядом. — Моя — высота, — тихо говорит Лина. — А моя — милые враги, — заявляет Мидори. Все вопросительно поднимают брови, и она смеётся. — Я просто не могу убить Бешеного кролика. — Она пожимает плечами. Сиэль прикладывает палец к подбородку. — Понятно, — заключает она. Роксана согласно кивает. — Некоторые говорят, что тот, кто не выносит крови, не настоящий авантюрист, — замечает Нур. — Да пошли они! — кричу я. Нур смеётся. — Да пошли они! — кричит и он. Мы сворачиваем лагерь и прощаемся. Нур направляется на более крупный остров, а мы поднимаемся к ближайшей лестнице на следующий этаж подземелья. На этот раз нам встречаются настоящие Живые доспехи: трое, похожие на латных рыцарей, и каждый вооружён длинным мечом. — Снова проверим ближний бой. Лина, Вольфи, вы вдвоём берёте одного. Навыки у вас есть, но они не заменяют опыта, — говорит Хана. Мы киваем. Я передаю Алиссе боевой лук и бронебойные стрелы: обычным луком она мало что сможет сделать. Элементаль природы находится наготове; при первом следе крови он свяжет доспех. Живые доспехи идут по улице к нам. Мы выходим из укрытия, и они сразу бросаются в атаку. — Первый удар приму я, — говорит Лина. В целом согласен. Моя «Сила» растёт недостаточно быстро, хотя я и выполняю силовые упражнения. [Каменное тело] — настоящее читерство. Живой доспех рубит Лину сбоку. Он достаточно умён, чтобы не вкладываться полностью в один удар. Она кряхтит и отводит клинок вверх, затем бьёт по колену. Металл проминается, вынуждая врага на мгновение опуститься. Я бью по бевору, прикрывающему шею. В доспехе почти нет щелей, поэтому придётся создать одну. Видимых повреждений пока нет, но ещё несколько ударов должны помочь. Хана не использует щит: отражает первый удар мечом и отбрасывает доспех пинком. Затем призывает крылья и бросается вперёд. Сиэль держит противника на расстоянии. Тот пытается ворваться внутрь её защиты, но она сильным выпадом в грудь отталкивает его, оставляя вмятину. Наш доспех отступает и рубит сверху по мне. Я уклоняюсь назад и чувствую, как кончик клинка замедляет [Ветряная броня]. Враг сразу переводит удар на Лину; она снова отбивает его вверх и бьёт по голени. Нога подлетает, и доспех отпрыгивает, сохраняя равновесие. Хана подбивает меч противника вверх, раскрывает защиту и ударом плеча отправляет его в полёт. Приземляется на руки доспеха, не позволяя подняться, хватается за бевор и срывает его. Меч входит в шею и пробивает кольчужный капюшон. Доспех несколько секунд дёргается, а затем «умирает». Противник Сиэль снова идёт вперёд. Она находит щель под мышкой и выводит руку из строя. Живой доспех пытается ударить второй рукой, но Сиэль блокирует маленьким щитом на предплечье, отпрыгивает и готовится к следующей атаке. Лина бросается вперёд и бьёт сверху. Доспех парирует и поворачивает меч, пытаясь вырвать молот из её рук. Она следует движению и обрушивает молот на его кисть, заставляя вздрогнуть. Я просовываю клинок под бевор; он за что-то цепляется. Тяну изо всех сил — что-то ломается. Враг приходит в себя и пинает мой щит, отбрасывая меня. Сиэль отводит неловкий удар, проводит лезвие мимо шеи, разворачивает глефу и крюком цепляет бевор. Доспех спотыкается, она подсекает ноги, и он падает лицом вниз. Сиэль колет в щель на пояснице, вызывая отчаянные судороги. Враг переворачивается и хватает лезвие, когда она атакует снова. Она вырывает оружие и отпрыгивает. Бевор нашего доспеха болтается, открывая кольчужный капюшон. Одна нога повреждена, ходить нормально он не может. Я делаю финт и рублю в шею, но враг отводит клинок. Лина бросается вперёд и получает пинок в щит; я чувствую, как по ней течёт мана, и она удерживает позицию. Крюком молота она цепляет здоровую ногу. Доспех падает на спину. Противник Сиэль с трудом поднимается, выхватывает кинжал и делает выпад. Она легко отбивает его и снова подсекает ноги. Доспех падает, Сиэль прыгает сверху, достаёт кинжал и вгоняет его в щель бевора. Враг пытается сопротивляться, но «умирает». Я наступаю на одну руку, Лина — на другую. Она разбивает шлем молотом, металл вминается, и сила доспеха почти исчезает. Я изо всех сил колю и пробиваю кольчужный капюшон. Сопротивление постепенно прекращается — враг «мёртв». Я поднимаю голову и оглядываюсь: мы закончили последними. Хана смотрит с ухмылкой. Я лишь оцениваю её работу и улыбаюсь. — Ты дерёшься как варвар, — говорит Сиэль. — Такое способна сделать только Хана, — добавляет Лина. Хана смеётся. — Лучше иметь магию, чем одни мышцы, — отвечает она. — Пусть ещё немного позавидуют, — говорю я. Магия действительно всё сильно упрощает. Оставшийся металл Живых доспехов покрывается коррозией и ржавчиной, местами рассыпается в пыль. Поэтому он не особенно ценен: после смерти духа быстро стареет. Даже новый на вид доспех сильно разрушится после убийства. Мы покидаем небольшие руины и направляемся к светлому лесу. Хорошо, что сейчас день и вокруг светло: в тёмных местах могут появляться Теневые сатиры. Хотя они редкие и ценные, снова встречаться с таким мне не хочется. Алисса останавливается и смотрит в небо. Глаза сужаются, затем она ухмыляется. — Дракон-змей. Похоже, молодой. — О-о, насколько большой? — спрашиваю я. — Примерно два-три метра длиной. — Попадёшь? — С такого расстояния лишь слегка уколю, но внимание точно привлечёт. Пора по-настоящему испытать боевой лук. — Выйдем на поляну и подготовим ловушку. Роксана, как там парализующий яд? — На дракона-змея должен подействовать за одну-две минуты. — Она постукивает по подбородку. — Отлично. Столько времени мы наверняка сможем его удерживать. К чёрту Теневых сатиров — дракон-змей ещё ценнее. Этот дракон плоский и длинный, без крыльев, но с вытянутыми плавникообразными конечностями по бокам. Он словно плоский червь плывёт по воздуху. Голова широкая и треугольная, как у крокодила, однако глаза расположены по сторонам пасти и двигаются независимо, словно у хамелеона. Из чешуи делают превосходные доспехи, ещё лучше наших. Я смотрю вверх и ничего не вижу. У дракона есть камуфляж: он подсвечивает чешую настолько ярко, что её можно принять за небо. Я снимаю пять очков с [Парирования] и переношу в [Магию электричества]. Алисса накладывает стрелу на боевой лук и ждёт, не сводя глаз с места, где находится дракон. С почти нечеловеческой скоростью натягивает тетиву и стреляет. Высоко в небе возникает размытое пятно; стрела попадает в него, и я наконец различаю контур существа. Дракон бесшумно приближается, извиваясь всем телом быстрым зигзагом. Хана стоит посреди поляны, остальные скрываются за деревьями. — ИДИ СЮДА, МЕЛКИЙ ЧЕРВЯК! Я ТЕБЯ НА РЫБАЛКЕ КАК НАЖИВКУ ИСПОЛЬЗУЮ! — дразнит Хана и ударяет по щиту. — УРООООО! — отвечает он. Крокодилья пасть раскрывается, из неё льётся свет. Огромная глыба льда вылетает в Хану. Она уклоняется в сторону, и лёд лишь царапает щит. Глыба взрывается о землю, покрывая всё необычайно холодным тонким слоем снега. Хана выдыхает вокруг себя огонь — иначе быстро получила бы обморожение. — УРАААХ! — снова кричит дракон. Боковым плавником дракон бьёт Хану, и со щита разлетается несколько изумрудных чешуек. Я применяю [Разряд]. Низкое напряжение, широкое распространение. Искры с моих пальцев покрывают всего дракона. Неограниченная мощь… Дракон обращает на меня злой взгляд. Пасть снова раскрывается, внутри собирается мана. Чёрт! Больше силы! Стрела пробивает нёбо, и он прекращает накапливать ману. Теперь поворачивается к Алиссе. Чёрт! ПОЛУЧАЙ ЕЩЁ БОЛЬШЕ МОЩИ! "[Ветряной молот]!" "[Поток]!" Его снова сбивают, а после ещё одной стрелы в пасть он решает больше её не открывать. Разворачивается вверх и пытается улететь. МАКСИМАЛЬНАЯ МОЩЬ-Ь-Ь! Голова раскалывается, а ОМ падают водопадом, но наконец дракон начинает биться в судорогах. Именно ради этого и существует [Разряд] — выводить врага из строя. Стрела пробивает голову. Проклятый толстый череп — вошла совсем неглубоко. Следует новая серия атак Сиэль и Роксаны. С головы отлетают чешуйки, а у меня на глаза наворачиваются слёзы при виде исчезающих монет. Голова болит, начинается перенапряжение, маны почти не осталось. — СЕЙЧАС! — кричу я. Элементаль природы выбрасывает лозы в тот же миг, когда я прекращаю [Разряд]. Я падаю за дерево и выпиваю зелье ОМ. Лозы обвивают тело и не дают улететь. Дракон рвётся вверх и протаскивает элементаля на метр, прежде чем тот закрепляет дополнительные лозы на дереве. Хана взлетает и пронзает ему горло копьём. Чтобы попасть в голову мечущейся цели, ей не хватает «Ловкости». Ухватившись за копьё, Хана повисает на драконе и своим весом тянет его к земле. Пока он бьётся, во все стороны летят пыль и земля. Аой возбуждённо хлопает крыльями; благодаря [Языку животных] я чувствую, что ей хочется, чтобы Хана однажды прокатилась и на ней. — ИРААААХ! — отчаянно визжит дракон-змей. Последним сильным движением он выгибается как кнут и подбрасывает Хану вверх. Она расправляет крылья и грациозно опускается на землю. Теперь элементаль полностью контролирует дракона. Через несколько секунд тот лишается последних сил и падает. — Осторожно, он только парализован, — предупреждает Алисса. — Предоставьте честь мне, — говорит Хана. Она выхватывает меч и изо всей силы пробивает череп дракона. Теперь он мёртв. — Без боевого лука я бы его даже не поцарапала, — говорит Алисса. Лина застенчиво отводит взгляд, а Алисса подкрадывается сзади. — Всё благодаря тебе! — Она набрасывается на Лину с объятиями. — Ч-чт… Ой, н-не за что… — бормочет Лина. — Ты в порядке, Вольф? — Роксана подходит ко мне. Алисса замирает и резко поворачивает голову — она не заметила, как тяжело мне пришлось. — Пришлось потратить всю ману на [Разряд]. Не думал, что он настолько устойчив к электричеству. — Ну да, с драконами часто так, — весело щебечет Аой. — Хотя, думаю, дело просто в том, что твоя «Магическая сила» недостаточно высока. Даже я не смогла бы долго удерживать его, если бы знала [Разряд]." Я вздыхаю. — Придётся продолжать тренировать ману. — Всем придётся. С [Ускоренным ростом], думаю, мы получим заметный прирост, даже если при тренировке навыков он почти не проявился, — говорит Сиэль. Роксана стонет: — Вы же понимаете, что только я обеспечиваю нам стабильный доход? Нельзя мне просто продолжить варить зелья? — Нет, — сухо отвечает Сиэль. Роксана надувается. — Выучи [Перенаправление маны], и станет легче. С одним-двумя очками в [Сопротивлении перерасходу маны] головные боли будут возникать не так быстро, — говорю я. — Читер, — беззвучно произносит Сиэль и показывает язык. В лесу попадается ещё несколько пломов, но ничего серьёзного. Аой начинает замечать их заранее и выпускает огненные шары ещё до приближения. За пределами города она выглядит куда активнее и счастливее. Мы доходим до винтовой лестницы, и Лина замирает. У деревянных ступеней есть перила, но стоит взглянуть вниз — и прекрасно видна синяя бездна. Даже меня тревожит надёжность этой конструкции. — Если завязать тебе глаза, станет легче? — спрашиваю я. Лина вздрагивает и испуганно смотрит на меня. — Ладно, плохая идея… А если я понесу тебя? Она задумчиво смотрит. — А если тебя понесу я? — с улыбкой предлагает Сиэль. Лина слабо улыбается. — А если я тебя понесу? — ухмыляется Хана. Лина ёрзает, отводит взгляд, а потом кивает. — Что?.. — Не ищи глубокого смысла, Вольфи. — Алисса похлопывает меня по плечу. Мы поднимаемся: уверенная Хана впереди, тощенькая Лина пытается исчезнуть в её руках. Тут я понимаю ошибку своего предложения — не было бы никакой безопасности, неси её я. С каждым шагом дерево скрипит, с каждым порывом ветра лестница качается, а синяя бездна будто подступает ближе. Я быстро молюсь и спешу наверх. Новый остров очень длинный, посреди него возвышается серая непримечательная коническая гора, внутри которой расположен выход. Вокруг только лес, поэтому снаружи безопасно. Надеюсь лишь, что в горе не встретим группу Теневых сатиров. Мы идём через длинное поле розовых ив. Мягкий ветер и тёплый свет, эм, кристаллов маны щекочут кожу. Вскоре хочется просто закрыть глаза и идти вслепую. — Что такое, старик, пора вздремнуть? — ухмыляется Сиэль. Я возвращаюсь к реальности: в небе всё ещё могут быть другие монстры. — Просто наслаждаюсь ветерком. — Вид заставляет забыть, что мы в подземелье, да? — Именно. Нравится наш маленький отпуск? Сиэль смеётся. — Конечно. Рядом с тобой это и правда похоже на отпуск. — Представьте, какими мы станем через несколько лет, когда наши уровни вырастут, — присоединяется Алисса. — Нелепо сильными, — сразу отвечает Сиэль. Мы достигаем подножия горы. — Гномья архитектура, — говорит Лина. — Как ты поняла? — Тоннель широкий и невысокий, линии идеально прямые, округлостей почти нет, никаких ваших глупых рисунков на стенах, камень отполирован безупречно, а светильники встроены прямо в него. Здесь… здесь как дома, — произносит она с горько-счастливой ноткой. — Глупых рисунков? — Фрески, изображающие события, делают лишь ради самых важных случаев. Стену можно вырезать только один раз. Плохая фреска испортит хороший камень, поэтому лучше повесить картину и не рисковать. — Гномы ценят хорошее планирование и резьбу по камню. Самые престижные здания целиком высекают в скале, а не строят из кирпича или цемента, как у нас, — объясняет Алисса. Лина согласно кивает. Алисса, кажется, понемногу знает обо всём. Живи и учись. Как и сказала Лина, округлых поверхностей здесь нет. Тоннели ветвятся либо по сетке, либо под углом, но никогда не изгибаются. Нам это удобно: можно идти прямо к сердцу горы. Светильники на стенах постепенно тускнеют, и в конце концов приходится использовать [Духовный свет]. Думаю, мы уже близко к выходу. — Четыре Живых доспеха, — сообщает Алисса. — Идут к нам? — Нет, стоят шеренгой на пути. — Тогда просто атакуем, когда подойдём на дистанцию. Я применю [Разряд], а вы подготовьте что-нибудь мощное. Приблизившись, мы замечаем, что эти доспехи немного отличаются. — Гномьи линейные бойцы, — бормочет Лина. Путь преграждают четыре металлических квадрата: чёрные щиты с умбонами и маленькими отверстиями для копий. — Посмотрим, понравится ли им это, — говорит Роксана и начинает собирать ману. Щиты тут же движутся вперёд, за ними раздаётся лязг шагов тяжело бронированных воинов. Я применяю [Разряд]. Всё как с драконом: НЕОГРАНИЧЕННАЯ МОЩЬ! Один щит падает, открывая низкого Живого доспеха в полных латах. В шлем тут же входит стрела, и он «умирает». "[Ветряной молот]!" Сгусток маны проносится рядом со мной и бьёт второго Живого доспеха сверху по голове. Тот падает лицом на щит, а на шлеме остаётся огромная вмятина. Большое длинное [Ледяное копьё] пролетает мимо и пробивает щит ещё одного Живого доспеха. Не уверен, что он погиб, но грудь вполне могла быть пронзена. — Лина! Добей упавшего! — кричит Хана. — СЕЙЧАС! — воплю я. Голова болит невыносимо: последствия перерасхода накапливаются. Элементаль природы вытягивает лозы и удерживает щит последнего Живого доспеха. Хана на крыльях врезается в него и пробивает копьём. Враг выпускает щит, тот падает. Копьё ломается, но Хана хватает застрявший обломок и вгоняет глубже. Лина подбегает и яростным ударом сверху уничтожает шлем. Доспех с [Ледяным копьём] выпускает щит и пятится; в груди зияет отверстие. Стрела попадает ему в лицо, и он «умирает». Я массирую лоб. Перерасход не позволяет раскрыть полный потенциал магии. Наверное, без этого ограничения она была бы непобедима. — …тиры! Что? Алисса что-то крикнула. Слышу цокот копыт. — А-А-А! Щитовую руку пронзает боль, и я роняю щит. Применяю [Исцеление], но ничего не происходит. Чувствую приближение «смерти». Рефлекторно поднимаю левое плечо и руку для защиты, хотя щита в ладони уже нет. Тень закрывает обзор, в бок врывается страшная боль. Чья-то рука оттаскивает меня, и я падаю в метре позади. Сиэль пинает тень, но та отпрыгивает, уклоняясь. Затем снова бросается вперёд с такой скоростью, что едва не прорывается внутрь её защиты. Я выпускаю [Удар молнии], но враг телепортируется в сторону, а голова болит ещё сильнее. Он бросается на Сиэль, однако сразу останавливается: стрела пролетает там, где только что находилась голова. [Огненная стрела] пробивает плечо и разжигает небольшое пламя. Монстр смотрит на огонь и едва успевает уклониться от выпада Сиэль, получая порез на шее. Она разворачивает глефу, цепляет шею Теневого сатира крюком и тянет. Тот валится вперёд прямо на её колено, падает, и стрела пронзает лицо. Я слышу крик Лины от боли. Она держится за щитовую руку, а Хана стоит перед ней и парирует удар второго Теневого сатира. Лоза пытается обвить его ногу, но он телепортируется назад и избегает опасности. Я подбираю щит и отступаю к Роксане и Аой. Пока не смогу хотя бы держать защиту, я бесполезен. К счастью, ятаган не прорезал чешуйчатый доспех, но плечо болит адски. Роксана и Сиэль готовят заклинания. Сатир на мгновение смотрит на них, исчезает и возникает перед Ханой. Она едва успевает принять удар щитом. Хана вскрикивает: тёмная пуля в упор бьёт по щитовой руке. Она не выпускает щит и остаётся перед Линой, но контратаковать не может, поэтому сатир готовит новый удар. Летит стрела, и сатир телепортируется назад. Бесшумный [Ветряное лезвие] рассекает бок, разбрасывая чёрную кровь. Ледяное копьё входит в грудь, и враг отшатывается. Он смотрит на нас, словно совершенно растерян. Стрела поражает лицо, и сатир умирает. Сиэль расслабляется, подходит ко мне и произносит исцеляющее заклинание. — Лучше? — Лучше, спасибо. Я получаю лёгкий удар по макушке. — Ты перерасходовал ману и поэтому отвлёкся, — раздражённо говорит Роксана. Следует ещё один лёгкий удар по голове. — Ты слишком часто доводишь себя до перерасхода. Будь осторожнее, — теперь на меня очень сердито смотрит Алисса. — Простите… Я всего лишь хотел испытать [Разряд] на Живых доспехах, но, видимо, повёл себя слишком безрассудно. Алисса смягчается и целует меня в лоб. — Ты говорил, что тринадцатый этаж ещё хуже? — спрашивает Хана, уперев руки в бока. — Ну… да. — Тогда вы мне задолжали компенсацию. Эта дрянь чертовски болит, и я не собираюсь получать удовольствие от боли, причинённой монстром. — Что?.. — Сиэль выглядит ошеломлённой. — У неё есть [Преобразование боли]. Навык превращает боль в приятную энергию, хотя сама боль всё равно ощущается, — объясняю я. Сиэль закрывает лицо ладонью. — Знаете что, к чёрту. Мне всё равно. Если именно такого чемпиона хотят боги, кто я такая, чтобы судить? Она вскидывает руки и уходит вперёд. Мы переглядываемся, улыбаемся и следуем за ней. Вскоре находим лестницу. Мы достигаем одиннадцатого этажа. Это странный уровень под названием «Испытание безрассудных». Сотни островов окружают один большой, а меньшие соединены с центральным парящими тоннелями. Каждая секция тоннеля тёмная и закрытая, а между секциями находятся открытые деревянные винтовые лестницы. Нас выбрасывает на один из малых островов. Вокруг только пустая синяя бездна, а над центральным островом небо становится тёмным. Мы стоим на мраморной дороге. Впереди лишь несколько домов, после которых остров резко обрывается, словно этот кусок земли вырезали прямо из города. Я рад, что элементалю можно приказать перейти на следующий этаж. Думал, окно выбора ему не появится, но оно появляется — значит, не придётся тратить ману на развоплощение и повторный призыв. Настроение оставалось мрачным, пока мы не сели и не набили желудки. Трудно сердиться, когда сыт. Мы заставляем себя двигаться, иначе настроение быстро превратит привал в долгие объятия и сон. Мы достигаем первого тоннеля и снова видим гномью архитектуру. Толкаем тяжёлые каменные двустворчатые двери и идём вперёд. Свет проникает недалеко, поэтому призываем [Духовные огни]. В каждой секции тоннеля приходится сражаться один раз. Сначала был один Живой доспех, потом два, три, четыре, а затем пять — тогда я призвал элементаля земли. С нашим опытом битвы проходят легко. У некоторых нет щитов, и они становятся простыми мишенями для Алиссы. На каждой винтовой лестнице Хане приходится нести Лину, но с каждым разом та боится чуть меньше. После шести и семи Живых доспехов появляется новый противник — Налуса, пятый уровень угрозы. Двухметровое человекоподобное существо выглядит так, будто состоит из обугленной плоти: местами мясо отсутствует и видны кости, пахнет горелым. По спине растут волосы, сквозь которые выступают белые кости. Налуса очень быстро движется и размахивает острыми когтями. На лице четыре глаза с крупными белыми склерами, а нос и рот — почти незаметные щели. Оно управляет кровью, превращая собственную или кровь жертв в снаряды. Монстр сразу бросается вперёд. — Защищай Алиссу и Роксану! — приказываю я элементалю природы. Элементаль земли встаёт рядом с Ханой. Сиэль занимает место между ними, а мы с Линой прикрываем фланги. Монстр рубит элементаля. Щит на левой руке покрывается царапинами, а в ответ следует выпад копьём. Налуса уклоняется в сторону и оказывается возле Лины; она разбивает ему стопу, и он отскакивает. Перед существом всплывает небольшой сгусток крови. Оно уклоняется от стрелы и превращает кровь в осколок. Тот летит в Алиссу, но элементаль природы перехватывает снаряд лозами. Налуса склоняет голову и снова отпрыгивает, когда к нему несётся [Водяной клинок]. — В крови яд! Сразу скажите, если она вас ранит! — кричу я. Я не знаю физиологии элементаля природы. Надеюсь, он невосприимчив к ядам. Проходит напряжённая минута. В узком коридоре слишком велик риск задеть своих, поэтому дальними атаками нельзя разбрасываться. К тому же монстр слишком быстр для большинства снарядов, но плотная линия хотя бы не позволяет ему приблизиться. — Идём вперёд, прижмём его к стене! — кричит Хана. — Понял! Держим строй! — отвечаю я. Монстр без выражения смотрит на нас, четыре глаза моргают вразнобой. Мы медленно движемся вперёд, он столь же медленно пятится. Налуса бросается на Хану. Она рубит сверху, монстр парирует одной рукой, а вторая скребёт по щиту. Элементаль и Сиэль неглубоко прокалывают грудь. Враг отскакивает. Рядом с ним появляется шар крови. — Цок. Если будем лишь царапать, он станет сильнее, — говорю я. — Другого пути нет, — отвечает Сиэль. Проходит ещё минута, и шар становится больше. Монстр бросается ко мне. Я создаю перед собой [Опутывающие лозы]. Налуса замахивается, я блокирую щитом. Удар отталкивает меня назад: грубая сила огромна, но когти не слишком остры. Хана рубит и ранит руку, но кость слишком прочна — меч не прорезает. Лозы обвивают лодыжку. Вторая рука летит ко мне. Я упираю меч в щит, и клинок проскальзывает между пальцами монстра, почти рассекая ладонь надвое. Хана пытается продолжить выпадом, но Налуса тут же прыгает назад и падает. Выпад Ханы переходит в рубящий удар и рассекает ему брюхо. Я пронзаю мечом одну из ног. Монстр перерубает лозы и откатывается назад. Кровавый шар стал гораздо больше, но, к счастью, монстр, похоже, замедляется. Мы понемногу продвигаемся вперёд. Монстр истекает кровью ещё несколько минут, и этот кровавый шар тревожит меня всё сильнее. Мы добираемся до конца тоннеля. Впереди, в полосе света, виднеется дверь. Кровавый шар распадается на сотни мелких шипов, и все они устремляются к нам. Я прячусь за щитом и пригибаюсь к полу, уменьшая открытую для удара площадь. Раздаётся частый треск: затвердевшая кровь разбивается о щит. Один шип пробивает сапог, и ступню пронзает острая боль. Я поднимаю взгляд — монстр уже замахивается на меня. Положение неудачное: лапа бьёт по щиту, и меня отбрасывает назад. Хана атакует, но он прикрывается второй клешнёй. Удар прижимает его вниз, и монстр проскальзывает вперёд. Сиэль рубит по его ноге, однако тот словно ничего не чувствует. Меня мутит. Кажется, внутри тела что-то движется. Он закрывает лицо клешнями, и стрела вонзается ему в грудь. Не обращая на меня внимания, монстр бросается к Алиссе. Элементаль природы прыгает ему наперерез и оказывается разорван когтями, хотя ещё не погибает. Монстр взмывает к Алиссе, которая уже обнажает меч. Мощный поток бьёт его в грудь и отбрасывает прямо на меч Ханы. Она подбрасывает чудовище, в воздухе меняет направление его движения и обрушивает клинок вниз. Монстр врезается в пол головой. Чудовище яростно дёргается и отталкивается от земли; Хана теряет меч. Я применяю [Удар молнии], и мои мышцы мгновенно каменеют, лишая меня возможности двигаться. Это яд «Ловушки мага». Посмотрим, стоило ли оно того. Монстра на миг сводит судорогой, и Сиэль пронзает ему грудь, снова вбивая в пол. Алисса отпрыгивает вбок, освобождая линию огня, и стрела вонзается чудовищу в глаз. Один мозг уничтожен, но у него остаётся второй. Хана выхватывает кинжал и падает на одну из его лап, вонзая лезвие в плечо. Она прикрывает лицо, но кровавый шип пробивает ей руку. Второй лапой монстр сбрасывает её с себя. Он снова взмахивает лапой, и Сиэль отскакивает, чтобы не попасть под удар. Земляной элементаль пронзает чудовище и вновь прижимает его к полу. Алисса выпускает ещё одну стрелу, но монстр закрывает лицо почти уничтоженной лапой. — А-а-а-а! — кричит Лина. Она бросается к монстру и наносит свирепый удар сверху. Молот глубоко входит ему в голову. В ответ крупный кровавый шип пронзает Лину в бок, где заканчивается кожаная рубаха и тело ничем не защищено. Лапа чудовища безвольно падает. Оно мертво. Меня прошибает холодный пот: кажется, внутри моего тела бесконтрольно расползается нечто ужасное. Лина согнулась, прижимая руки к животу. Сиэль подбегает к ней и начинает читать заклинание. — Вольф? — зовёт Алисса. Я не могу ответить. — Он... его парализовало! — в отчаянии кричит она. Сиэль тревожно смотрит на меня, но продолжает читать заклинание. Роксана подбегает и начинает ощупывать меня со всех сторон. Больно, мышцы ноют — перестань! — «Ловушка мага». Его парализовало, потому что он использовал ману. Яд поглощает энергию заклинания и превращает её в парализующее вещество. Теперь помочь ему может только Сиэль; противоядие он выпить не сможет, — объясняет Роксана, поправляя очки. К счастью, воздействовать умением непосредственно внутри чужого тела очень трудно, поэтому в мозг и сердце яд не попал. Дышать тяжело, но я не умру. — С-Сиэль! — зовёт Алисса. — Сначала Лина, — Роксана кладёт руку ей на плечо. Рана Лины довольно опасна — слишком глубокая. Сиэль требуется время, чтобы подготовить подходящее исцеляющее заклинание. — Надо было купить ей кольчугу, — говорит Хана. — Не помогло бы. Кровавый шип прошёл бы между кольцами, как пробил твою руку, — отвечает Алисса, с беспокойством растирая собственную руку. Алисса подходит ко мне и касается моей щеки, но Роксана перехватывает её ладонь. — Лучше не надо. Его мышцы наверняка болят и сейчас очень чувствительны. Алисса мрачнеет ещё сильнее, садится, обхватывает колено и не сводит с меня тревожного взгляда. Сиэль заканчивает заклинание и подбегает ко мне. Она тут же начинает читать [Очищение тела]. Ещё минуту меня терзает это ужасное ощущение, а затем она заканчивает. Мышцы расслабляются, и я без сил оседаю на пол. Алисса подбегает и подхватывает меня. Осторожно опустившись, она укладывает мою голову себе на колени. Сиэль немедленно применяет [Бодрость], и большая часть ломоты проходит. Благодаря свободным очкам, вложенным в [Магию света], она способна использовать это заклинание двадцать пятого уровня. — Оно потребовало много маны, — говорит Сиэль. — Принесите ко мне монстра, — прошу я. Хана подтаскивает тушу, и я немедленно убираю её в «Инвентарь». Нельзя позволить драгоценной крови вытечь. Алисса тихо смеётся. — Маленький жадина. Я обиженно надуваю губы. Лина подходит и обнимает мою руку. Обижаться сразу расхотелось. — Ты в порядке? — спрашиваю я. — Да. Только немного неприятно. — Общая обнимашка! — Роксана опускается рядом и обхватывает меня. — Как романтично... — Сиэль закатывает глаза, но улыбается. В воздухе всё ещё висит запах крови и обгоревшей плоти чудовища. Хана подхватывает Роксану и ложится рядом со мной, устроив её поверх себя. Сиэль со вздохом ложится с другой стороны. Лина выпускает мою руку, перебирается ближе и укладывается животом на меня. Я применяю [Очищение тела] на Лине и Хане. — Спасибо, Вольфи, — говорит Лина и сворачивается клубком. — Намного лучше. От этой дряни ощущения просто мерзкие, — говорит Хана. Я вздыхаю. — Пожалуй, позволять себя парализовать было не лучшей идеей. — Ну да, — пожимает плечами Хана. — Я не слишком хорош в импровизации. — Потому мы и рядом, — отвечает Алисса. — Чтобы подчищать за тобой все промахи, — Роксана тычет меня пальцем. Алисса перебирает мои волосы, и некоторое время мы остаёмся так. Ситуации на грани жизни и смерти удивительно хорошо сближают. Когда мы снова отправляемся в путь, уже шесть вечера. Это был последний тоннель. Пройдя ещё один спиральный мост, мы попадаем на центральный остров. Монстров здесь очень мало, поэтому товарищества разбивают лагеря именно здесь. Впрочем, по сравнению с другими этажами сюда приходит не так много отрядов — в том числе из-за налусы. Я предпочёл бы здесь не останавливаться. Встречи с другими товариществами всегда будут напряжёнными, учитывая, сколько женщин в нашем отряде. Мы идём среди мраморных руин в поисках часовой башни. Кажется, будто весь город мгновенно окаменел и превратился в мрамор. Телеги, люди, стражники, животные, мебель — всё сделано из мрамора и намертво слито с землёй. Мы находим нужный дом и входим. Внутри находится лестница. Мы достигаем двенадцатого этажа. Этот этаж называется «Угасшая слава». Два огромных корня закручиваются спиралью; каждый толщиной с замок Рабанары. На корнях застряло множество островов, соединённых простыми мраморными мостами, а раскачивающиеся воздушные змеи-маркеры показывают, когда переходить безопасно. Голубого неба вокруг больше нет — лишь песчаная буря в десятке метров от корней. Она служит единственным источником слабого, мерцающего света; временами песчинки вспыхивают искрами. Сверху и снизу обзор постепенно перекрывает чёрный туман, не позволяя разглядеть, что находится далеко над нами или под нами. Наш остров представляет собой часть города. Мы находим окружённый стеной дом и обустраиваемся внутри, не обращая внимания на статуи людей — если это вообще статуи. Палатку я ставлю на заднем дворе. Первым делом мы принимаем ванну. — Хана, ты ведь говорила, что хочешь награду? — улыбаюсь я. Я достаю новый кожаный ремень для её снаряжения. Хана с интересом рассматривает подарок. Это часть новой страховочной системы. Я показываю, как правильно продевать ремень через пряжку и регулировать натяжение. Хана заворачивается в полотенце и с любопытством примеряет систему, повернувшись ко мне спиной. Мы вместе подгоняем ремни, следя, чтобы они нигде не давили и не мешали свободно двигаться. Хана несколько раз глубоко вдыхает и проверяет посадку, после чего просит немного ослабить крепление. Мы делаем паузу, затем осторожно регулируем систему ещё раз. Из-за непривычной конструкции она несколько раз запутывается, и вскоре мы оба уже смеёмся. Я не позволяю затянуть ремни слишком сильно — безопасность важнее идеальной посадки. Закончив примерку, мы с Роксаной помогаем Хане снять систему и удобно устроиться у края ванны. — Не надо ничего исправлять... просто дайте немного отдохнуть, — хрипло просит она после долгого смеха. Алисса тоже хочет примерить новую страховку, поэтому я объясняю ей порядок крепления. Мы регулируем ремни медленно и только после каждого её подтверждения, что всё удобно. Остаток купания проходит за обычными разговорами и обсуждением снаряжения. Хана всё лучше жарит мясо огненным дыханием, хотя после приготовления ужина мне пришлось исцелить ей горло. Аой пытается помогать, но её пламя пока слишком нестабильно для готовки. Мы едим отличное мясо минотавра с супом из не-картофеля и не-лука. — А какую награду хочешь ты? — спрашиваю я Лину. Она задумчиво мычит и беспокойно ёрзает. — Я... не знаю... — Как насчёт массажа? Сиэль, уже почти задремавшая, внезапно открывает глаза. — В-Вольфи, я ведь тоже буду сражаться на передовой. Р-разве я не заслужила награду? — Сиэль изо всех сил старается говорить невинным тоном. Алисса что-то шепчет Роксане. — М-мне тоже! Заклинания утомляют, знаешь ли! И после целого дня в тех самых сапогах, которые тебе нравятся, у меня ноги болят, — заявляет Роксана, кивая и широко улыбаясь. — Да, они мне нравятся, но сапоги на высоком каблуке ты носишь и потому, что они нравятся тебе самой. Я тебя не заставляю, — отвечаю я. — Н-не в этом дело... Я всё равно много ходила, и... и-и-и... — Она теряет нить мысли. Я ухмыляюсь. — Сделаю массаж всем. Я вкладываю двадцать очков в [Массаж] — это максимум. Начинаю с Аой: осторожно разминаю уставшие мышцы и надавливаю на чешую, что ей явно нравится, пока она не засыпает. Затем показываю Хане, каким должен быть хороший массаж; щекотки оказывается достаточно, чтобы даже она то и дело хихикала. После я занимаюсь Сиэль, а Хана повторяет мои движения, массируя Роксану. Лине же в качестве награды уделяю вдвое больше времени, чем остальным. После этого Сиэль заметно оживилась; похоже, массаж ступней ей особенно по душе. Сегодня двадцать девятое число. Мы с Ханой получили [Массаж] с одним очком. Я повысил [Владение мечом], [Магию электричества] и [Магию призыва] на одно очко — теперь 9+8, 11+12; а [Магию света] и [Контроль маны] — на два, теперь 6+6 и 0+9. Теперь Лина одного со мной уровня, хотя опыта у неё меньше. Я оставил ей пять очков навыков, чтобы она могла легче развивать умения вроде зачарования. Отчёт о навыках Лины Физические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Владение молотом 6+8 Парирование 2+3 Уклонение 1+3 Блокирование 6 Мышечный взрыв 2+0 Удар щитом 1+0 Восприятие поля боя 2+0 Стиль гордости дворфов 2+0 Усиленная скорость 2+0 Магические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Чувство маны 1 Контроль маны 3 Эффективность маны 1 Магия огня 1 Магия земли 5+0 Магия света 1 Магия пространства 1 Магия сотворения 1 Общее зачарование 7 Резьба магических инструментов 1 Прочие Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Общее кузнечное дело 4 Шитьё 4 Домашнее хозяйство 1 Уборка 2 Стирка 1 Математика 4 Верховая езда 1 Каменное тело (врождённый) 3 Осталось очков навыков: 15 Примечание: уровень указан как (свободные очки)+(натренированные очки) После этого мы снимаем Кольца слуги. Думаю, через несколько уровней девушки снова наденут их — кроме меня и Лины, поскольку мы хотим, чтобы уровни всех оставались примерно одинаковыми. Сейчас остальные намеренно сдерживают рост навыков, сохраняя дополнительные очки для действительно необходимых умений, например сопротивлений. Дополнительные очки девушек я переношу в [Усиленную скорость], кроме Сиэль, потому что [Бодрость] здесь ещё пригодится. Навыки усиления не дают пассивной прибавки к характеристикам. Они наделяют своего рода «интуицией» и мышечной памятью, подсказывающими, как развить нужную характеристику, хотя в них, вероятно, замешана и небольшая доля магии. Сосредоточившись, я могу придумать, как двигаться быстрее и эффективнее, но это сильно утомляет разум. Поразительно, что у Ханы так много подобных навыков. Если прошлый этаж был непопулярен, то этот и вовсе пустует. Причина в том, что здесь встречается лишь один вид чудовищ — Символ Зависти шестого уровня угрозы. Это отвратительный мясной шар: его глаза выделяют окаменяющую жидкость, а длинные чёрно-белые щупальца покрыты липкой слизью. К счастью, без обнаруженного врага они не двигаются, иначе мы не смогли бы спокойно переночевать на этом этаже. Заметка ЛиныКогда-то в Эпоху Угнетения существовало богатое и нетерпимое к чужакам королевство химер, бросившее остальные народы на произвол судьбы. Согласно легендам, зависть окружающих породила это ужасное чудовище, которое в конце концов погубило само королевство. Оно пряталось в колодцах, заставляя жителей неосознанно пить его выделения. Когда вода высыхала — например, во время готовки или стирки, — зараза распространялась по воздуху. Стоило загрязнению достичь критической массы, как малейшего количества маны хватало для цепной реакции, превращавшей в камень всех и всё вокруг. Ценно ли оно? Да. Стоит ли добыча риска окаменеть и умереть? Нет. Мы покидаем лагерь и идём к краю острова. Отсюда мост ведёт на остров, вросший в корни. Воздушный змей-маркер показывает лишь слабую турбулентность. — Ты справишься? — спрашиваю Лину. Она нервно переминается, и я беру её за руку. Постепенно Лина успокаивается и глубоко вдыхает. — Да, — решительно отвечает она. Переходя мост, Аой взмахивает крыльями и закрывает глаза, прислушиваясь к ветру. — Даже не думай пытаться здесь летать, — предупреждаю её. — Квех! — возмущённо пищит она. — Просто проверяю, — пожимаю я плечами. Мы выходим на новый остров с несколькими розовыми ивами и озером, словно разрезанным пополам. Вода стекает в пустоту, но её уровень нисколько не меняется. Добравшись до корня, мы замечаем вырубленную в нём лестницу. Она ведёт на самую вершину. Здесь ветрено, поэтому я призываю элементаля природы. Элементаль превращает руки в лозы, которые мы привязываем к поясам. К одной руке крепятся Хана, Роксана и Сиэль с Аой на плечах, к другой — я, Лина и Алисса. До следующего острова предстоит долгий подъём. Ветер начинает меняться, и я уже сомневаюсь, правильно ли мы выбрали путь. — О нет... — бормочет Алисса. — ОНО ПРИБЛИЖАЕТСЯ! КАТИТСЯ СВЕРХУ! Она указывает вперёд. Вдали по корню катится небольшой шар. Вот дерьмо, хуже места для встречи не придумать. — СБРОСЬТЕ ЕГО ЗА КРАЙ! ЖДИТЕ МОЕГО СИГНАЛА! — кричу я. Я призываю элементаля ветра. Хана выходит вперёд и поднимает щит. Мы тесно собираемся за элементалем природы. Шар стремительно приближается. Он около двух метров в диаметре: половину поверхности покрывают мерзкие щупальца, остальную — мелкие глаза. Где-то там есть и рот, но сейчас это неважно. Я жду, пока до него не останется около пятидесяти метров. — Элементаль... сейчас! Элементаль ветра с огромной силой взмахивает рукой вбок, и мощный порыв бьёт по катящемуся шару. Тот слетает с корня, но уже в воздухе выбрасывает чёрное щупальце и цепляется им за поверхность. — СЕЙЧАС! — кричу я. "[Ветряной молот]!" "[Поток]!" Я применяю [Земляную пулю]. Стрела вонзается в щупальце, ухватившееся за корень. Оно разжимается, и чудовище с огромной скоростью уносится в пустоту. — Отлично, быстро вперёд! — приказываю я. — Разве падение его не убьёт? — спрашивает Хана. — В книге сказано никогда его не недооценивать. Этот шар кошмаров невероятно живуч, — отвечаю я. — Как чудовище из страшной сказки, — говорит Алисса. — Л-ладно, тогда идём, — Сиэль снова и снова тревожно оглядывается. Мы быстрым шагом поднимаемся по корню. Сиэль и Алисса то и дело смотрят назад. — Квех! — кричит Аой. Я прослеживаю за её взглядом. Вокруг нашего корня обвивается второй. Вдали по нему движется шар: он выбрасывает щупальца и, используя инерцию, стремительно раскачивается вперёд. Он направляется прямо к нам. — Вот ведь напасть, — говорит Хана. Мы пускаемся бегом, будто у нас выросли крылья. Ничто так не придаёт сил, как преследование — и ледяной холод между лопаток, который с каждой секундой становится всё сильнее. Монстр приближается. Его корень вскоре пройдёт прямо над нами, и при такой скорости он успеет нас перехватить. — Элементаль, ещё раз! Тот взмахивает рукой, и чудовище снова получает удар мощным порывом ветра. Оно отклоняется к корню и скрывается за ним. Я выиграл нам несколько секунд. Мы пробегаем под верхним корнем, и я слышу отвратительный влажный шлепок плоти. — Сверху! — кричит Алисса. Шар обогнул корень и теперь падает прямо на нас. Я применяю [Земляную пулю], и он замирает в воздухе. Следом стрела пронзает один из глаз. — Нироахоахо! — искажённо вопит чудовище. Мы продолжаем бежать, а прямо за спиной раздаётся мокрый мясистый звук. Сиэль перерубает щупальце, вцепившееся в корень. Аой бросает огненный шар, а Хана выдыхает пламя. ФУ-У-УМ! Воздух позади нас вспыхивает. — НИООРОРОРОАХО! — искажённый визг становится громче. Мы видим, как шар отлетает назад, зацепившись щупальцем дальше от нас. Несколько отростков обуглились, но чудовище быстро восстанавливается. Настоящее жульничество — хотя я и сам тот ещё читер. Мы почти достигли конца корня. Он внезапно загибается вверх, но в его толще вырублены небольшая арка и ступени. Снова раздаётся влажный мясистый шлепок. Я оглядываюсь: слегка обгоревшее чудовище уже почти рядом и летит к нам с пугающей скоростью. Огромное [Ледяное копьё] пронзает его и отбрасывает туда, откуда оно прилетело. — НИРОООНИО! Шар огибает корень и через несколько секунд оказывается с другой стороны. Мы добегаем до входа и устремляемся вверх по ступеням. Проём закрывает туша монстра, и длинное белое щупальце тянется вслед за нами. Алисса уклоняется, и щупальце прилипает к щиту Лины. Одним движением, с помощью [Телекинеза], я выхватываю меч и перерубаю его. — НААААРИААА! — яростно визжит чудовище. Роксана поспешно достаёт зелье и выплёскивает его на щит Лины. Прилипшее щупальце шипит и плавится; начавшееся окаменение останавливается и медленно отступает. — Не останавливайтесь! — кричит Хана. Мы быстро поднимаемся выше и наконец оказываемся вне досягаемости. Лестница долго ведёт вверх. Маленькие кристаллы маны дают ровно столько света, чтобы мы не спотыкались на бегу. В какой-то момент деревянные ступени сменяются мраморными. Лестница выводит нас в комнату замка. Мы толкаем крошечную дверцу и оказываемся в коридоре: это был потайной выход, замаскированный в стене. Замок наполнен статуями — или окаменевшими телами — химер. У большинства бычьи ноги, человеческий торс, руки зверолюдей львиного типа, крылья драконорождённых, головы собакоподобных оборотней и хвост суккуба. Обликов у химер множество, но среди солдат этот самый распространённый. Они носят лёгкие изящные чешуйчатые доспехи и вооружены копьями, короткими мечами и луками. Мы поднимаемся к самой высокой башне. Надеюсь, Символ Зависти нас не догонит: вверх этим чудовищам двигаться труднее, чем вниз. Похожие на стражников химеры постепенно сменяются более хрупкими женщинами-химерами в лёгких нарядных одеждах. Судя по остаткам ткани, когда-то она была полупрозрачной. — Химеры были великолепными художниками. Жаль, после окаменения ничего уже не разглядеть, — замечает Алисса. — Верно. Кажется, будто здесь вообще не было украшений, — отвечает Сиэль. С некоторым трудом мы разбираемся в запутанной планировке замка и добираемся до нужной башни. Похоже, когда жители способны летать куда угодно, расстояния для архитекторов не имеют особого значения. После ещё одного долгого подъёма мы достигаем вершины. Я перераспределяю очки, чтобы мы с Сиэль могли применить [Бодрость] на всех и восстановить часть сил. Заклинание не создаёт энергию, а лишь ускоряет естественное восстановление, поэтому приходится ненадолго остановиться и перекусить. Комната на вершине удивительно интересна: повсюду безделушки, хитрые устройства, несколько телескопов и книги. Читать их я не могу, но на корешках некоторых названия выбиты рельефными буквами. Немного поэкспериментировав с системой навыков, я узнаю, что язык химер называется «Рео». С болью в сердце мы покидаем комнату. От единственного окна тянется мост к другой лестнице внутри корня. Алисса несколько секунд смотрит вниз, прищурившись. — Оно всё ещё преследует нас и, похоже, уже почти полностью восстановилось. Мы снова пускаемся бегом, и прежняя поспешность мгновенно возвращается. На этот раз лестница короткая и выводит нас на городскую площадь. Быстро сверившись с картой и компасом, мы определяем путь к нужному мосту. Алисса останавливает всех. — Одно из них находится прямо там, куда нам нужно. — Тогда обойдём? — Да, но придётся двигаться тихо. Мы все смотрим на Хану. — Лучше просто вложите несколько очков в [Тихие шаги], — говорит она, почесав щёку. Даже [Тихих шагов] недостаточно, чтобы полностью заглушить тяжёлую поступь Ханы. Мы сворачиваем и проходим два квартала, затем снова поворачиваем в нужную сторону. Пройдя ещё несколько кварталов, упираемся в городскую стену. Выход находится на соседней улице, но, выйдя через него, мы можем попасться монстру на глаза. — Можешь применить [Невежество] на всех нас? — спрашивает Сиэль. — Нет. Это потребует слишком много маны, а из-за элементалей запас и так неполный. Уши Алиссы дёргаются. — О нет, — говорю я. — О да, — криво улыбается она. — Оно движется прямо к нам. — Бежим. Мы выскакиваем из укрытия и мчимся к воротам. За ними кирпичная дорога уходит в густой лес. Мы добираемся до деревьев. — Быстрее! Они оба приближаются! — кричит Алисса. — Я не могу! — отвечает Лина. Короткие ноги уже не выдерживают темпа. Я замедляюсь, поравнявшись с ней, и одним рывком подхватываю под руки. — Убери оружие! Она прячет его в [Инвентарь], и сразу становится гораздо легче. Теперь я могу нести её на руках. Мы приближаемся к мосту. Воздушный змей-маркер бешено трепещет, но элементаль ветра, к счастью, частично прикрывает нас. — Хана-а-а...! — жалобно тянет Роксана. Роксана убирает посох в [Инвентарь], а Хана прячет своё оружие. Затем она замедляется и одним движением подхватывает Роксану с земли. Я вкладываю в бег все силы. Влажные мясистые шлепки становятся всё громче. — Элементаль, сейчас! — приказывает Роксана. Мимо нас проносится порыв ветра. Роксана торопливо читает заклинание. "[Поток]!" Звуки погони ненадолго стихают. — Элементаль природы, после моста останься и задержи их! — снова приказывает Роксана. Шлепки преследователей опять усиливаются. Я оглядываюсь и вижу, как оба чудовища раскачиваются снизу, поднимаясь к мосту. Я применяю [Земляную пулю]. "[]. — Ветряной... молот! — Сиэль, тяжело дыша, всё же умудряется сотворить заклинание. Элементаль природы отвязывает нас от своих лоз и остаётся позади. Я сразу чувствую, как монстры начинают его разрывать. Новый остров представляет собой огромную пещеру. Она слишком просторна и не остановит чудовищ. Мы бежим вверх по склону. Из-под ног постоянно катятся камешки, и удерживать равновесие трудно. Ноги болят, но я готовился к этому: силовые тренировки не прошли даром, и выдержать я смогу ещё долго. Элементаль природы погибает. Сталагмитов и сталактитов становится всё больше, и они всё крупнее. Меня осеняет идея. — Роксана...! Взорви... сталактиты! — Что именно? — Острые штуки... на потолке! — А, поняла. Держитесь крепче! Сейчас будет настоящий разгром! Я чувствую, как собирается мана — очень много маны. Мясистые шлепки стремительно приближаются. — Элементаль ветра... задержи их! — приказывает Сиэль. Элементаль ветра взрывается бурей. Звуки погони слабеют. Но почти сразу снова нарастают. Впереди появляется тёмная тень. "[ВЗРЫВ]!" Взрыв происходит слишком близко. Я падаю и успеваю развернуться, чтобы не придавить Лину. Всё вокруг скрывают пыль и пар. Слышатся приглушённые удары плоти о камень. — Обломки скоро исчезнут, продолжайте двигаться! — приказывает Роксана. Перевести дух некогда — мы снова бежим. Мясистые звуки наконец стихают. Остаются лишь эхо наших шагов и частое дыхание. Пещера раскрывается в ещё одно маленькое чудо — грот кристаллов маны. Мерцающие огни, вращающиеся тени, радужные переливы, тихий треск и звон складываются в слегка психоделическое представление. Большинство кристаллов прозрачны, и лишь немногие имеют иной цвет, кроме зелёного. Зелёные изгибаются волнами, образуют множество завитков и острых хаотичных выступов; они растут во все стороны, но преимущественно вверх. Заметка ЛиныКристаллы маны — это затвердевшая мана, растущая в местах с высокой её концентрацией, чаще всего там, где существует опасность бури маны. Они способны приобретать «сродство» с определённым видом магии; тогда говорят, что кристалл «настроился». Обычно кристаллы естественным образом настраиваются на преобладающую стихию окружающей среды, но могут получить сродство с любой школой магии, включая заклинания и виды магии, не охваченные системой навыков. Настроенные кристаллы маны собирают ману из окружающей среды и преобразуют её в ману своего сродства, облегчая применение связанных с ним заклинаний. К сожалению, все эти кристаллы являются частью подземелья. Если их разбить, они просто исчезнут, хотя воздействуют вполне реально. Здесь было бы превосходно тренировать [Магию ветра]. Сиэль оглядывается с мучительным выражением лица. — Вот бы за нами сейчас не гнались, — бормочет она, и голос эхом разносится по гроту. Мы опускаем на землю Роксану и Лину. В центре кристального зала находится лестница. Мы достигаем тринадцатого этажа. Я опускаюсь на четвереньки, пытаясь отдышаться. ---------- Сделка Мы наконец добираемся до места назначения — Корня Бездны. Фиолетовая трава, бурая земля, черные листья, коричневая кора с пятнами зловещего белого и зеленого цветов. Этот лес заполнен простыми, низкорослыми и слабыми деревьями, похожими на березы. Огромные грибы светятся нежно-голубым светом, разгоняя тьму. Вокруг жужжит множество красных и желтых светлячков. В озере неподалеку квакают лягушки. В воздухе висит слабый странный запах, напоминающий мне о «смерти». Небо заполнено галактиками и туманностями, ни одна из которых мне не знакома. Земля здесь сплошь изрыта дырами, сквозь которые, как и в Небесных Землях химер, видна бездна. Это место — мешанина из разных Небесных Земель, сваленных в одну кучу. Вдали видны огромные корни с теми же зловещими пятнами; они сплетаются и уходят вверх, пока не исчезают в черном тумане. Следующие уровни называются Ствол Бездны и Крона Бездны. Надеюсь, мы никогда не доберемся до этих этажей, особенно до кроны. Сиэль падает на траву и смеется. — Это было ужасно, — говорит она с улыбкой. Я приподнимаю бровь. — Да, нет ничего лучше, чем утренний забег на выживание. Весьма приятное и веселое времяпрепровождение, — отвечаю я. — Знаю, ты саркастичен, но мне такие вещи по душе, ради этого я и родилась, — говорит Хана с довольной ухмылкой. — Не жалуйся, Вольфи, ты сам их выбрал, было очевидно, к чему всё придет, — говорит Алисса, падая рядом со мной. — Эй, это ты мне их порекомендовала, — возражаю я. Она усмехается. — В любом случае, мы не были в такой уж большой опасности, ты всегда мог использовать [Врата], чтобы отправить нас в безопасное место, — добавляет Сиэль. — Я знаю, тебе тоже понравилось, Вольфи, — ухмыляется Роксана. — Нет, не понравилось. — Я знаю, тебе понравилось нести Лину, — продолжает она. — Да, это мне понравилось, — улыбаюсь я. Лина застенчиво улыбается. — Мне... тоже понравилось, даже беготня, — говорит она. — Даже тебе! Уже почти полдень, но эти этажи окутаны вечной ночью. Отдохнув и смыв пот, мы устраиваем быстрый обед. Я вкладываю дополнительное очко в [Магию Благословения], теперь мы можем использовать [Радужный щит], здесь он нам пригодится. С этим заклинанием время от времени рядом с нами возникает маленькая радуга. Я распределяю дополнительные очки девушек между [Сопротивлением ментальному воздействию] и [Сопротивлением боли]; хоть это и немного, но всё же поможет. Я призываю духовного элементаля и элементаля света. Духовный элементаль будет кружить вокруг нас в качестве системы раннего предупреждения, к сожалению, [Чувство присутствия] Алиссы на этом этаже бесполезно. — Ах, это ностальгическое и одновременно ужасное чувство, когда не знаешь, когда нападет враг, — говорит Хана. — Мы слишком привыкли к [Чувству присутствия] Алиссы. Оно и правда слишком удобно, — говорит Сиэль, нервно оглядываясь по сторонам. — Некоторые вещи мы ценим, только когда теряем, — говорю я, целуя руку Алиссы. — Мои уши и нос всё еще работают, если что. — Это... — пытаюсь я ответить, но забываю, что у нее чувства острее наших, и я тоже слишком полагался на ее [Чувство присутствия]. Мы идем, окружив Роксану, Алиссу и элементаля света. Аой решила ехать верхом на элементале света, по-видимому, ее волосы очень, очень мягкие. Роксана немного счастлива и встревожена: здесь обитает монстр, из которого добываются очень ценные материалы для ее зелий. Мы приближаемся к гигантским корням, смутно ориентируясь по карте, так как местность слишком сложная. Мы связываем друг друга веревками: лучше перестраховаться, чем упасть в бездну. Духовный элементаль что-то засекает. — Стоп, — шепчу я. Я указываю направление, откуда пришел сигнал. Мы сбиваемся в кучу и смотрим во все стороны: сигнал — это ловушка, атака, скорее всего, будет с противоположной стороны. Из кустов в траву выскальзывает тень — Символ Тьмы, монстр 6-го уровня угрозы, но только если застать его врасплох. Я кастую [Духовный свет] и бросаю его в тень, она замедляется, и я вижу, как она дрожит. Эфирные щупальца выстреливают из тени и бьют меня по рукам. Ужасная боль, но гораздо слабее, чем от темной пули Теневых сатиров. Лина всхлипывает, должно быть, она сражается с другим. Я бросаюсь вперед и вонзаю меч в тень, он глубоко уходит в землю. Тень вырастает из земли и пытается поглотить меня, я немедленно отскакиваю назад и оставляю меч там — тень застряла. Я выхватываю кинжал и жду. Стрела пронзает ее, и щупальца взмывают вверх, дрожа. Лина сражается с одним вместе с Сиэль. Они бьют и кромсают его, я чувствую, что им очень больно. Хана только начинает бой со своим, Алисса пригвоздила его стрелой. Роксана читает длинное заклинание, она не будет особо полезна, эти монстры устойчивы к магии. Щупальца моего монстра перестают дрожать и выстреливают в мою сторону, я уклоняюсь, но одно попадает мне в голову. Я вижу Алиссу, распростертую на земле, слезы текут по ее щекам, она царапает лицо, сходя с ума. Она умирает, монстр пожирает ее разум. Грязный мужчина приближается к ней, он стягивает с нее штаны... ПОШЕЛ ТЫ! Я бросаюсь вперед и многократно вонзаю кинжал в тень. Щупальца бьют меня в грудь, перехватывая дыхание. Я выигрываю битву на выносливость, и монстр пытается отступить, но не может убежать дальше того места, где застрял мой меч. Я отступаю и перевожу дыхание. "[Огненный шторм]!" Роксана кастует очень локализованный огненный шторм, он сжигает именно то место, где находится монстр. Я не слышу визгов, но «чувствую» их — ужасная боль и тьма в сердце. Элементаль света обнимает меня, и боль уходит, я таю в ее объятиях и почти засыпаю. Звук огненного шара, врезающегося в траву и взрывающегося, возвращает меня в бой. Когда я отошел в сторону, Аой выпустила несколько шаров в моего монстра. Лина переводит дыхание и перемещается ко мне. — Ты в порядке? — спрашивает она. — Теперь да, — отвечаю я и разрываю объятия элементаля, она действительно мягкая. Мы бросаемся к тени и методично добиваем ее, медленно разрушая само ее существование. Чем ближе подходит элементаль света, тем сильнее она дрожит, отчаянно пытаясь вырвать мой меч из земли, но физической силы у нее мало. Она пытается послать щупальца в нашу сторону, но на этот раз промахивается мимо наших голов. Я усиливаю удары, и щупальце попадает мне в сердце, я немедленно чувствую холод и вялость, почти теряю сознание. Элементаль света касается моего плеча, и я чувствую, как внутри меня борются две противоположные силы, это неприятно. Лина ускоряется, видя мои страдания, и земля покрывается мелкими кратерами. Тень теряет силу, и элементаль выигрывает битву за мое сердце. Щупальца исчезают, и тень «трескается», из трещин вырывается свет. Со звуком бьющегося стекла монстр распадается на части, пока не превращается в пыль, а пыль — в ничто. "[Огненный шторм]!" Роксана кастует еще один небольшой шторм. Я успеваю увидеть, как ослабленный Символ Тьмы, весь пронзенный стрелами, трескается и исчезает посреди огня. Мысленно уставшие, мы сбиваемся в кучу вокруг элементаля света. Она начинает танцевать и кружиться, мы просто рассеянно смотрим на нее, и постепенно она исцеляет наши сердца. — Кто-нибудь получил удар по голове? — спрашивает Хана. — Я получил, — отвечаю я. — У тебя тоже был кошмар? — Хуже, чем кошмар, это была иллюзия, для меня она была реальной, это ощущается как воспоминание, а не как сон. — Даже с нашими сопротивлениями всё равно так, — хмурится она. — Вот почему все ненавидят эти уровни. — Да, но я вижу, что оно того стоит, хотя я и не получила удар по голове. [Призыв монстра] действительно мощный, — говорит Сиэль. — Это очень поможет против Дариана, — говорит Алисса. — Нам нужны такие безделушки, как у меня, они очень помогают в подобных вещах, — говорит Роксана, показывая нам свой амулет. Это простое металлическое ожерелье с медальоном в форме сжатого кулака, ничем не примечательное. Я беру Алиссу за руку и целую ее, танец элементаля заставляет нас временно забыть об угнетающем лесе, в котором мы находимся. Мы идем дальше, и теперь я призываю еще одного духовного элементаля, этот будет патрулировать верхушки деревьев, мы ищем Бехолдера, уровень угрозы 5. Этот монстр обитает в основном рядом с огромными корнями, к которым мы направляемся. Это маленький черный глаз с крыльями летучей мыши, двумя тощими ногами с когтями и маленьким ртом с очень острыми зубами. Его найти даже сложнее, чем Символ Тьмы, он очень маленький и даже кастует на себя заклинание, похожее на [Невежество]. Опасность в яде, он чрезвычайно эффективен, но действует очень медленно, достаточно лишь легкого прикосновения монстра, чтобы отравиться. Здесь есть небольшие группы Древних Ужасов, маленькие шарики из фиолетовой плоти, которые передвигаются так же, как Символ Зависти. Они двигаются довольно медленно, а их кровь кислотная, так что мы просто используем их как мишени для тренировки. Это те монстры, которые нужны Роксане. Она подбегает к каждому трупу, чтобы проанализировать его и потыкать, а потом заставляет меня таскать их всех. Ей нужны даже доказательства истребления — единственный фиолетовый глаз, который у них есть. Мы добираемся до корней и начинаем искать лестницу, здесь такой беспорядок, что карта бесполезна. Корни пахнут плесенью, воздух спертый, это место становится только хуже. Сиэль останавливает нас и смотрит на Алиссу. — Ты отравлена. Роксана достает маленькую фляжку и дает ей выпить. — Черт, чтобы подкрасться к Алиссе, эти мелкие гады должны быть хороши, — говорит Хана. — Именно, поэтому мы здесь, они слишком хороши, — говорю я. — Один из них, должно быть, преследует нас, оставайтесь здесь, я попробую использовать [Перенаправление маны], чтобы найти его след. Духовные элементали, прочешите местность. Я сажусь, и девушки окружают меня. Я отключаю чувства и фокусируюсь на идентификации источников маны, плавающих здесь. Каждый поток маны, который я чувствую, вызывает у меня мурашки по спине и боль в сердце, кажется, все они исходят из корней и устремляются вверх. Проходит время, и я наконец улавливаю слабый след чего-то мерзкого, от чего меня начинает дергать и охватывает тревога. Я открываю глаза и позволяю инстинктам взять верх, указываю на корень над нами и кастую [Молнию]. — ИИИИИИИИИХ! — пронзительный визг наполняет наши головы, когда черный шар падает прямо посреди нас. Стрела немедленно пронзает его, а следом летит копье. Он немного дергается и умирает. — Это заняло время, — с облегчением выдыхает Сиэль. — Как долго я был в отключке? — спрашиваю я. — Около получаса, кажется. Мне нужно поработать над чувством времени во время медитации. — А теперь давайте убираться отсюда к чертям. Мы спешим вдоль корней, пока не находим благословенную лестницу. Сырой воздух, запах мха и природы, ощущение нормальной земли, знакомые деревья, кромешная тьма. Наконец-то мы выбрались из подземелья в «Ухмылку». Мы все стонем, атмосфера того этажа была очень гнетущей, за исключением Роксаны — она обожала этих Древних Ужасов. Я оглядываюсь, мы совсем не близко к выходу из подземелья. — Кто-то входит в подземелье, — говорит Алисса, прищурившись в ту сторону, где, как я полагаю, находятся двери. — Некоторые подземелья опасны тем, что телепортируют вас прямо за вход, идеальное место для засады, — говорит Роксана, в ее глазах мелькает боль. Хана утешает ее, и мы покидаем лес. Мы используем нашу лодку и добираемся до дома уже глубокой ночью. Сегодня 30-е число. Алисса — та, кто с нетерпением будит меня. Сиэль в итоге обнимается с Линой, и они обе всё еще спят. Надо убедить Сиэль спать голой, она единственная, кто спит в нижнем белье. Всё, чего я хочу, — это проснуться однажды утром, уткнувшись утренним стояком в ее задницу. — Как ты всегда просыпаешься раньше меня? Она улыбается и сглатывает. — Твое дыхание учащается перед тем, как ты проснешься. Я бужу Хану и Роксану, когда приходит время. — И ты настолько чувствительна к моим паттернам сна? — Да, я могу сказать, когда тебе снится плохой сон. Меня учили спать чутко, на случай, если нужно будет защитить господина. Есть вещи, на которые я просто не знаю, как реагировать. Хорошо то, что вчерашний день позволил мне неплохо вырасти. Я увеличил «Силу», «Выносливость», «Скорость», [Магию Благословения] и [Магию призыва] на 1 (теперь 11, 12, 12, 0+15 и 7+13). Алисса и Роксана повысили уровень. Алисса увеличила [Использование лука] на 1 (теперь 26) и получила [Усиленную выносливость] с 1 очком. У нее осталось 10 очков навыков. Роксана увеличила [Зельеварение], [Магию огня] и свою «Выносливость» на 1 (теперь 11, 23 и 9), а [Ядоварение] на 2 (теперь 4). У нее осталось 8 очков навыков. Хана должна быть следующей, кто повысит уровень. Учитывая успех Роксаны и Сиэль в кастовании без пения, я считаю, что пришло время всем выучить несколько заклинаний, одна [Пуля земли] мощна, когда используется без пения, применив ее в упор к кому-то, можно отправить в полет даже драконида, как я и сделал. Я наложил [Вдохновение роста] на Сиэль и Роксану, а [Ускоренный рост] на остальных девушек, надеюсь, этого хватит, чтобы грубой силой выучить некоторые навыки, не углубляясь слишком сильно в теорию. Когда появился духовный грифон, Аой, по-видимому, завелась и начала доводить свое огненное дыхание и огненные шары до предела. Я вложил их дополнительные очки в [Магию земли], за исключением Алиссы, которая хочет выучить [Магию иллюзий], она несколько раз прочитала книгу и хочет попробовать, так что я даю ей одно очко в этот навык. Первое заклинание [Магии иллюзий] — [Призрачные огни], оно используется, чтобы отвлечь врага, когда он смотрит на вас, идеально, если вы хотите сделать кого-то неспособным уклониться от ваших стрел, даже если он смотрит прямо на вас. [Призрачные огни] легко кастовать, но требуется хороший контроль, если вы облажаетесь, ваши союзники попадут под его действие. Оставив их тренироваться, я фокусируюсь на своей тренировке [Магии призыва]. Увеличение этого призыва до 30-го уровня требует слишком много очков, я собираюсь использовать заметки Нононьи и попытаться прокачать этот навык как можно скорее. Я призываю 3 Символа Тьмы и 1 Бехолдера, медленно, конечно, нет нужды перерасходовать ману. Символы Тьмы теперь будут называться «Шэд», Шэд 1 останется со мной, Шэд 2 — с Роксаной, Шэд 3 — с Линой. Эти монстры могут легко прятаться в наших собственных тенях, и они останутся как мера противодействия покушениям. К сожалению, я не могу призвать по одному для каждого, так что это одна из причин, почему мне нужно тренироваться. Бехолдер теперь будет называться «Холли». Она будет в основном оставаться на крыше нашего дома в качестве часового и будет следовать за тем, кто покидает дом. Этот монстр может легко прятаться среди людей, но это рискованно, заклинание [Невежество] не идеально, и это вызвало бы переполох, если бы монстра нашли в городе, так что она будет оставаться вдали от групп людей. Если раскроется, что я могу призывать монстров, это может привлечь слишком много внимания, больше, чем то раздражающее количество, которое у меня уже есть. С этими монстрами и 2 глиняными големами, призванными одновременно, моя мана падает до 1/6. Это довольно много, но это только для тренировки. Я пытаюсь держать максимум чувств включенными, но на 4 это напрягает меня, 5 заставляет голову болеть. Шэды не видят так, как мы, у них есть своего рода «магический инфракрасный», они видят ману в воздухе напрямую, но их зрение не очень хорошо для чего-то еще, они не служат разведчиками, если только вы не охотитесь на мага. Интересно, что они не могут обнаружить друг друга, если не находятся очень близко. У Холли есть темное зрение (может видеть в абсолютной темноте) и ястребиные глаза, так что она(?) идеальный выбор для разведки. Яд Холли пока работает не очень хорошо, у него очень тонкая магическая сигнатура, так что я не могу воссоздать его даже с 30-м уровнем [Магии призыва]. Я заставляю одного из глиняных големов смотреть в заметки Нононьи, пока я пытаюсь медитировать и практиковать [Пулю земли], даже несмотря на то, что у меня очень мало маны. По сути, многозадачность. Я прокачиваю [Магию природы] до 30, чтобы использовать [Манасинтез], с этим я могу перезаряжать ману еще быстрее, просто находясь на солнце. Я могу медитировать со своими призывами, и мое чувство времени не слишком нарушается. Но это странно, как будто я смотрю кино. Если бы я мог говорить с ними телепатически, я мог бы серьезно заниматься многозадачностью. Приходит время обеда, а после него мы все уходим в гильдию охотников, чтобы продать наши вещи. После этого мы идем по магазинам. В гильдии на меня смотрят как обычно, у меня есть склонность быть драматичным и называть своих женщин богинями, но они не настолько привлекательны, по крайней мере, без своих платьев. Просто соотношение мужчин и женщин в нашей группе привлекает внимание, особенно когда я не харизматичный двухметровый качок. Я вижу запрос на расследование дела Спригганов у Спиральных источников, в нем утверждается, что они внезапно начали носить веревки со странными узорами на них. Я просто отхожу от этой доски. Затем я подслушиваю разговор охотников, жалующихся, что они больше не вырубают Берег Листьев, поэтому монстры используют его как место для размножения. Это означает, что тот, кто защищает Берег Листьев, вероятно, заключил сделку с Рабанарой. Что же магическое существо может предложить Лорду такого, что стоит так дорого? Когда я оборачиваюсь, насытившись разговором, я вижу медведоподобного мужчину, который смотрит на меня. Его глаза налиты кровью, и он явно выглядит пьяным, думаю, это лидер «Эскутчеона». Не похоже, что у него были хорошие дни, я тороплю Роксану к зоне разборки, а остальных — покинуть гильдию и ждать снаружи. Надо было взять Алиссу, потеря ее благословения напрягает. — Мистер Райдер! Рад вас видеть, как прошла охота? — спрашивает Гордон с распростертыми объятиями, кровавой ухмылкой и своей обычной сияющей лысиной. — Замечательно, возможно, вам стоит позвать сюда Сонни, и не только потому, что я хочу подразнить его. Гордон посмеивается, пока я выкладываю мужчину-минотавра, Дракона-змея, 3 Теневых сатиров, кучу металлолома от Живых доспехов и Бехолдера. Улыбка Гордона дергается от удивления, но он велит своему помощнику позвать Сонни. Гордон, кажется, не может решить, с чего начать, его глаза бегают между Драконом-змеем, сатирами и Бехолдером. — Т-так много редких монстров... такая «удача», — хихикает он. Я сажусь на колени Роксане, и она запускает пальцы в мои волосы. Приходит Сонни, его тело дважды дергается: сначала чтобы посмотреть на Роксану, а затем чтобы продолжить маршировать вперед, делая вид, что ничего не произошло. — Большинство чешуек хорошие, даже череп, из него можно сделать прекрасную обшивку. Сатиры в хорошем состоянии, где-то есть грязный зельевар, который будет в восторге от их мозгов, глаз и сердец. У Бехолдера значительное количество яда на когтях, и его ядовитая железа не разорвана, повреждение глаза прискорбно, но другого способа убить их нет, — зачитывает Сонни свой отчет. Он дает нам 70 золотых за всё. Ах, деньги, деньги, деньги, деньги. Однажды я хочу убить Символ Зависти, может, получу за него розовую монету, так сочно. Роксана забирает золото у Сонни, она намеренно касается его жезла и подмигивает ему. Он подпрыгивает от удивления и пытается удержать тело в вертикальном положении. — Любые, э-э, е-если это всё, я приду, нет, уйду в свою, свою комнату? — переспрашивает он сам себя. — Это всё, увидимся когда-нибудь, мистер Сонни, — говорит Роксана с легким поклоном. — Да, э-э, пока. Он неловко уходит. Интересно, сколько ему лет, кажется, ему почти 20. — Парень, приходи почаще, даже если просто чтобы подразнить его. — Если я буду это делать, ты в конце концов перестанешь удивляться моим визитам, — говорю я самодовольно. — Лучше бы так, если нет, то тебе в голову взбредет сразиться с этим Символом Зависти когда-нибудь. Читатель мыслей. Я неловко улыбаюсь. — Видишь? — он бросает на меня преувеличенно неодобрительный взгляд. Роксана посмеивается. — Мой жадный маленький человек, — она обнимает меня крепче. Я кашляю. — Скажи, я видел лидера «Эскутчеона», забыл его имя-... — Логан. — Да, этот. Он выглядит довольно, э-э, довольно плохо, не в форме, знаешь? С ним что-то случилось? — Ты бы знал, — он бросает на меня самодовольную ухмылку. — После того как он встретил того древнего дракона, он начал много пить. Люди слышали, как он бормотал что-то вроде «трус» и «бросил». Говорят, он преследовал ту женщину, которая умерла с тобой. Его братство взяло длительный перерыв, если они уже не распустились, так что некому подтвердить эти вещи. Я приподнимаю бровь. — Не знал, что ты такой фанат сплетен, — делаю я тон настолько неодобрительным, насколько могу. — Эй! Я здесь весь день жду монстров, как ты думаешь, что я делаю, чтобы убить время? Не то чтобы мне это нравилось или что-то еще... — Гордон смущенно отводит взгляд. Я просто усмехаюсь, и он качает головой, понимая, что попался на мою подколку. Мы покидаем гильдию и идем покупать больше брони. У всех теперь есть правильный мягкий барбют, Роксана и Алисса получают удобный высококачественный мягкий койф. Все девушки теперь должны будут правильно завязывать волосы перед использованием шлемов. Не стоит экономить на защите, мы избегали монстров с метательными снарядами, но так будет не всегда. Роксана смотрит на себя в зеркало. — Я выгляжу так... — Защищенно, — заканчивает Сиэль. — Безопасно, — добавляю я. "Не модно— хмурится Роксана. — Ну-ну, никто не заметит, — утешает ее Хана и потирает ей спину. — Но я хочу, чтобы они заметили. — Тебе нужно только, чтобы мы двое заметили, а мы замечаем тебя весь день, каждый день, — говорю я. Хана кивает в знак согласия. Уголки губ Роксаны немного изгибаются вверх, и она качает головой в поражении. По крайней мере, она всё еще может носить свою шляпу поверх койфа. Теперь у всех есть чешуйчатая броня, мы также добавляем меховую подкладку, чтобы помочь с тупыми ударами. Может стать жарко, но Лина собирается заняться зачарованием на регулировку температуры. Здесь не так много тканевой брони. Место на Берегу Листьев на вес золота, не хватает места для скота. Люди предпочитают использовать обильный мех монстров и кожу, чем тратить драгоценную шерсть на одноразовую броню, шерсть также немного слабее, чем мех некоторых монстров. Даже повседневная одежда из шерсти делается с расчетом на экономию материалов. Рабанара, кажется, импортирует большую часть своей одежды, вместо того чтобы производить ее здесь. Теперь у нас мало денег. Никаких экстравагантных ужинов, театров или дорогой еды до следующего перерыва в моих занятиях. Мы провели день за покупками, так что после ужина я трачу время, пытаясь поговорить с Сиэль без системы навыков. Я говорю как малыш. Удивительно, но я не могу кастовать магию на английском, это просто не работает. Сегодня 1-е число 8-го месяца, месяц Любви. Сиэль сказала мне, что в этом месяце бордели дешевле, это также месяц, когда большинство людей женятся или решают завести детей. Роксана будит меня, она начинает подбирать стиль, хотя его всё еще трудно различить, я чувствую немного озорства в ритме, который она берет. Я увеличил свою «Силу воли», [Магию природы], [Магию земли] и [Язык Андрасте] на 1 (теперь 16, 16+14, 0+3 и 7+3), [Магию призыва] на 2 (теперь 15+15), мою МП на 20 (теперь 690) и мою «Магическую силу» на 5 (теперь 265). Девушки только немного увеличили МП, Роксана и Сиэль, вероятно, получат [Перенаправление маны] через несколько дней. Я задавался вопросом, как я собираюсь «разблокировать» заклинания 40-го уровня. Первый раз был, когда я молился и увеличил «Благочестие» до 10, второй раз был после того, как я довел «Мудрость» до 16-го уровня, так что, может, это связано со статами? Что вообще делают некоторые из этих статов. — Роксана, каковы эффекты «Интеллекта» и «Мудрости»? — спрашиваю я. Я знаю, что «Сила воли» помогает с контролем маны или с модификацией заклинаний. «Выносливость» — это про выносливость и сопротивление тела отключению. «Ловкость» — это минутный контроль над мышцами. «Харизма» имеет своего рода ментальный эффект на других, который может быть приглушен [Сопротивлением ментальному воздействию]. — «Интеллект» — это твоя способность учиться новому, они помогают с ростом навыков, твой довольно высок, даже для ученого. «Мудрость» помогает с улучшением и эффективностью, она помогает тебе лучше применять то, что ты знаешь, — отвечает она. Что «Благочестие» и «Мудрость» имеют общего с невозможностью использовать заклинания более высокого уровня? Это глюк системы? Означает ли это, что, поскольку я злоупотребляю чем-то, что не должно работать таким образом, она просто не позволяет мне кастовать эти заклинания, но обычный человек достиг бы требований прежде чем смог бы кастовать заклинание? Или это какое-то произвольное ограничение, которое «Бог», принесший меня сюда, создал просто чтобы я не мог легко использовать самое высокое заклинание из возможных? Теперь, когда я думаю об этом, почему мы автоматически учим заклинания, как только повышаем уровень? Есть ли какая-то причина, по которой люди не учили бы их? — Роксана, ты когда-нибудь слышала о ком-то, у кого есть уровень для кастования заклинания, но он не может по какой-то причине? Она постукивает кончиком пальца по подбородку и глубоко задумывается. — Не-а! — она дарит мне невинную улыбку. — Ты думаешь о том, чтобы «разблокировать» свои заклинания 40-го уровня? — Да, 40-й уровень имеет несколько очень интересных заклинаний. В любом случае, почему мы автоматически учим заклинания, как только повышаем уровень? — Заклинания — это просто мышечная память для маны, как только ты достигаешь определенного уровня, у тебя должно быть достаточно знаний, чтобы ты мог стабилизировать свою ману и правильно кастовать заклинание. — Если я попытаюсь выучить заклинание очень высокого уровня, есть ли какая-то опасность? — Не должно быть, это должно только тратить ману, если ты используешь Системную магию. Лина: Мелочи: Системная магия — это самые простые и хорошо развитые магические школы, Рабанара учит только Системной магии. Другие магические школы гораздо сложнее и опаснее. Не многие люди практикуют эти школы вне расы, которая их создала. — Хм... значит, другие магические школы небезопасны? — Да, у них могут быть неприятные побочные эффекты от неправильно сформированных заклинаний. — Почему Системная магия безопасна? — Навыки основаны на коллективном знании всех гуманоидов, которые когда-либо жили. Школы Системной магии очень хорошо изучили, как создавать заклинание и как не создавать заклинание, они точно знают, как безопасно манипулировать маной. Так что то, что система навыков передает нам, — это самое популярное заклинание, которое является версией, самой безопасной и легкой в контроле. Без системы мы должны манипулировать маной в «сыром» состоянии, что очень опасно. — Тогда, возможно, если система дает тебе «мышечную память» заклинания, а у меня нет «мышц», чтобы кастовать это заклинание, то она не даст мне заклинание? — Это звучит... правдоподобно. — Но как мне получить эту недостающую «мышцу»? Роксана пожимает плечами. — Нам потребовалось много времени, пока мы не научились чесать тот «зуд», о котором ты говорил, чтобы кастовать заклинания без пения. Когда мы это сделали, как будто новый мир магии открылся нам, возможно, это что-то похожее, тебе не хватает какой-то «перспективы» о мире, — присоединяется Сиэль. Я получил доступ к заклинаниям 20-го и 25-го уровней, когда решил молиться богам перед истреблением деревни гоблинов, именно тогда я решил «довериться» Богам. Я получил доступ к заклинаниям 30-го уровня, когда у меня была лучшая перспектива на различия монстров и гуманоидов. Может, увеличение «Мудрости» и «Благочестия» было просто совпадением, это не статы, это знание о мире. Магия очень зависит от наших знаний и визуализации мира. — Я знаю, у меня тонны технических знаний физики, так что это помогает мне быстро прокачивать заклинания, но у меня нет глубоких знаний маны и магии, если я сфокусируюсь на этих двух, то, возможно, я смогу получить новую «перспективу»? — Возможно, — говорит Сиэль. Роксана кивает в знак согласия. Я создавал навыки, но, может, если я создам Уникальное заклинание, я лучше пойму ману. Но опять же, Уникальные заклинания требуют от меня манипулировать сырой маной, что, как известно, опасно... Ничего больше не выйдет из размышлений об этой «перспективе» пока что, так что я возвращаюсь к своей тренировке. Девушки проводят утро, тренируясь таким же образом. В этот раз я ищу в заметках Нононьи анатомию более магических зверей, большинство тех, кого она исследовала, — простые животные, что мне нужно, — это лучше понять, как работают элементали. Природный духовный грифон снова приносит духовного кота с огромной головой. Оба играют в догонялки и резвятся на траве. Аой продолжала поглядывать на них, но она сфокусировалась на тренировке своего огненного дыхания. Я заметил небольшой рост в его размере. Хана: [Пуля земли] жалка, у нее никогда не было большого таланта к магии, но я молюсь, чтобы она получила помощь от Богов, еще немного силы, и это могло бы стать козырем для нее. Вернемся к элементалям, кажется, их тело работает по типу инвертированного [Манасинтеза], они позволяют мане течь через их тело и преобразуют эту ману в энергию для клеток, когда это необходимо. Это устраняет необходимость в венах и позволяет телу легко реформироваться. Элементали не имеют органов, кроме источника маны, они двигаются полностью с помощью своего рода [Телекинеза], который их клетки способны использовать. Их клетки как духи, удерживаемые вместе тонким слоем маны, вот почему они так уязвимы к эмелланату, он легко разрезает их мановые клетки. Так вот почему даже призывы, которые являются нематериальными, требуют много маны для призыва, их клеточные «духи» требуют быть построенными и поддерживаемыми. Стоимость маны покрывает конъюнкцию материалов для построения тела элементаля, в то время как максимальное снижение МП вызвано тем, что небольшая часть «источника маны» или «органа маны» на призывателе должна быть пересажена призыву, давая ему жизнь. Этот «орган маны» — это то, где мы храним ману и как мы собираем ману из окружающей среды. Говорят, что это часть нашей души, но этот источник маны — не единственное, что забирается, небольшая часть души уходит с ним и используется как база, чтобы дать призывам его простую душу. Тело природного элементаля самое интересное, его растительноподобные клетки позволяют ему отклеиваться друг от друга, а затем приклеиваться обратно практически любым способом, каким он хочет, с чрезвычайной легкостью. Он также может использовать [Рост] на себе, чтобы быстро увеличить размер своих лоз. Лина держала свою спину всегда касающейся моей, так как она чувствовала мою [Пулю земли] и пыталась скопировать ее. Приходит обед, и время поговорить с Ванеей приближается. — Итак, время поговорить с Ванеей приближается. У кого-нибудь есть возражения? — спрашиваю я. Мы уже много говорили об этом, мы не будем просить о помощи, мы будем осторожно торговаться с ней. У нее не так много союзников, информация, которой мы обладаем, очень ценна для нее, она нуждается в нас больше, чем мы в ней. Я не слышу никаких возражений, но Хана выглядит удрученной. Я подхожу к ее стороне. — Если ты не против, можешь ли ты рассказать нам, или по крайней мере мне и Роксане, что случилось с тобой и твоей семьей? Это помогло бы в понимании твоей боли, — шепчу я. Она глубоко дышит. — Всё в порядке, думаю, лучше, чтобы все знали больше обо мне, — отвечает она. — Это не так много, на самом деле. Моя семья занималась транспортировкой алхимии и материалов для зелий из Соммерленда в Рютаке, я отвечала за защиту наших повозок. Большую часть времени ничего не происходило, но примерно за год до того, как всё развалилось, атаки усилились. Грязные бандиты, бросающие свои жизни под наши мечи, скоординированные атаки, нехарактерные для региона, что-то было не так. Наши склады саботировались, и мы начали терять товары и клиентов, люди расторгали с нами контракты, и мало-помалу нас вытесняли. — Папа держался твердо, вместо того чтобы бежать, он заставлял нас работать усерднее, пока мы не могли двигаться больше, мы продержались еще несколько месяцев, но в конце концов это было бесполезно. Отец потерял все деньги, но отказался отступать, он начал контрабанду, он избегал налогов и перевозил некоторые опасные вещи, я даже не знаю что, я хотела как можно больше дистанции от этого. — Контрабанда длилась недолго, следователь из империи внезапно появился и знал точно, где искать. Кто-то предал нас, не знаю кто, куча наемников, которых мы нанимали, не имеют реальной лояльности. Я не знаю, что случилось с ними, но папа должен был быть заперт на долгое время, но он всегда был хрупким... — она выглядит еще более удрученной. И я, и Роксана сжимаем ее руку и целуем ее одновременно. Хана слабо улыбается и качает головой. — Мама, конечно, в тюрьме где-то, она никогда бы не продала себя после встречи с папой. У меня есть брат и сестра тоже, они не были обучены достаточно, чтобы быть достойными быть Кровавым рабом, как я, есть шанс, что они были отправлены к дворянину как рабы-слуги, но я не знаю. Судья убедился, что мы все были разделены и не могли воссоединиться легко. Я выбрала рабство, потому что был шанс, что я буду отправлена к ленивому дворянину, который хотел только питомца. Она заканчивает свой рассказ и держит голову опущенной. — Если я стану дворянином, есть ли способ, которым я могу освободить всю твою семью? — спрашиваю я. Хана немедленно поднимает голову и смотрит на меня глубоко. — Т-ты бы сделал это? — ее глаза показывают надежду и боль. — Я не знаю, что я могу сделать, но я бы сделал, если возможно. Она тянет меня в медвежьи объятия. — Твоего отца было бы трудно, твоя мать немного менее неопределенна. Твои братья и сестры, конечно, могли бы быть освобождены, слово дворянина с благословением и жены с другим благословением, конечно, несет много веса для Судьи. Для твоей сестры это было бы очень легко, если она решит выйти замуж за Вольфи... — Сиэль замолкает. — Она человек или драконид? — спрашивает Алисса. — Человек. Алисса выглядит разочарованной. — Прекратите с этим, я не буду заводить еще одну женщину, — говорю я. — Да, да, — хихикает Алисса. — В любом случае, спасибо, что поделилась, Хана, я понимаю, почему это трудно для тебя, — говорит Сиэль. — Да, но из того, что ты рассказала нам, твой отец был слишком горд. Мы не позволим тому же случиться с тобой снова, — говорит Алисса. — Мы все здесь трусы, мы побежим в момент, когда вещи станут слишком опасными, — говорю я. — Начинать заново не повредит, так как у нас никогда не было многого, чтобы начать с. Самое важное, что мы остаемся вместе, — говорит Роксана, давая еще один поцелуй руке Ханы. Лина просто дарит Хане невинную улыбку. На секунду Хана делает плачущее лицо, затем она собирается и улыбается с некоторой болью. Я поднимаю голову к ней. — Всякий раз, когда ты готова, выпусти слезы, это помогает очистить твой разум, — шепчу я. Она кивает мне. Это помогло мне, по крайней мере. — Групповые объятия! — объявляет Роксана. Медвежьи объятия Ханы уже причиняли боль моим ребрам немного, теперь вещи гораздо хуже. — Не могу... дышать... помогите! Алисса не находит преследователя в эти дни. С Холли на страже мы не пропустим это снова. — Что случилось с тобой? — это первое, что Лайл говорит мне, когда он входит в класс. Это ожидаемо, я не могу действительно скрыть этот шрам на моей шее. — Была драка с каким-то монстром, подошел слишком близко к опасности, — я выдавливаю невинную улыбку. Лайл хмурится, но остается тихим. Профессор спрашивает уровень [Пространственной магии], у других он около 4-го уровня, в то время как у меня 19-й. Я солгал и сказал 10-й уровень и всё равно получил большую реакцию от класса, профессор-гном не был так удивлен, так как он видел, как я использую [Телекинез] без пения. — Ты планируешь стать космическим магом, Вольф? — спрашивает Лайл. — Нет, у меня просто есть немного таланта с [Телекинезом], вот почему у меня так много уровней с ним. — Если ты прогрессируешь так быстро, то ты мог бы, конечно, войти в продвинутые классы легко. Лина: Мелочи: Новичок считается до 10-го уровня. Средний — от 11 до 30. Продвинутый — от 31 до 60. После этого вам даруется титул Великого Мага магической школы. Есть очень мало людей в истории, которые приобрели 100-й уровень на любом навыке, большинство из них либо создатели таких навыков, император с увлечением таким навыком, либо герой. — Я не планирую увеличивать его намного больше, я бы предпочел держаться подальше от изучения [Врат]." — Если бы ты остался в Рабанаре, ты мог бы получить благосклонность от Лорда, чтобы быть свободным от работы на империю, — говорит Хатара с улыбкой. Кажется, она тоже хочет меня здесь. Если бы я не хотел уйти и стать дворянином, присоединение к рыцарям звучит как-то как хороший карьерный путь. Прежде чем я могу ответить, я чувствую холод, порочный взгляд пронзает мою душу, эта чертова семья и их глупые глаза. Кажется, Лине не нужно было спрашивать Нононью, где найти Ванею, она уже знала о моей драке. Я поворачиваю свое кольцо в зеленый, чтобы она вернулась. — Добрый день, мистер Райдер. Приятный день для чата, не так ли? — говорит Ванея с красивой улыбкой. — Добрый день, мистер Райдер. Я слышала, вы зашли глубоко в подземелье Утренней Росы, — говорит Сильвана с невинной улыбкой. — Добрый день, мисс Сильвана, мисс Анара, — отвечаю я с улыбкой, спасибо Богам за [Актерское мастерство] и [Сопротивление ментальному воздействию]. — Да, я охотился за деньгами, эти этажи были ужасны, но довольно прибыльны, к сожалению, я никогда не получал утреннюю росу ни на одном из них. В любом случае, я бы хотел поболтать, мисс Анара. — Должны ли мы переместиться куда-то более приватное? — спрашивает Ванея. — Да, пожалуйста. Лайл и другие выглядят обеспокоенными, надеюсь, они не будут сплетничать, я не хочу, чтобы много людей знали, что я общаюсь с Ванеей. Мы встаем и следуем за Ванеей к зданию офисов. Она ведет нас на верхний этаж в большой и роскошный офис. На двери есть металлическая табличка с надписью «Ванея Арана, Председатель». Офис очень большой, у него огромное окно, выходящее на двор внизу, роскошный стол с удобными стульями и один большой стул для нее, два длинных удобных дивана с другим украшенным столом, и множество растений на стенах, окружающих картину ее семьи. У них есть маленькая сестра, которую я никогда не встречал, мини-синеглазая Ванея. Жена Лорда — красивая и хрупкая женщина с длинными шелковистыми черными волосами и добрыми голубыми глазами, конечно, рецессивные гены. — Вы часть администрации? — спрашиваю я ее. — Да. Я пытаюсь получить признание [Проклинающей магии]. Старые шарлатаны слишком боятся этой магической школы, они не знают, кто создал ее, так что они думают, что она может быть связана с нежитью, как [Кровавая магия], — она садится на свой стул и машет рукой пренебрежительно. — Я признаю, что ничего не знаю об этой магической школе. Это одна из магических школ, о которой я никогда не упоминал из страха, какой будет реакция. Сильвана хватает стул и садится позади Ванеи. — Я была бы очень удивлена, если бы вы знали. Только несколько магов в Дырмордере или дикари в Диких Степях знают что-то об этом. Я хотела принести ее сюда, чтобы дать нам больше силы, но если только император сам или его министры не одобрят ее, шарлатаны не примут ее полностью из-за ее... темной природы. Неудивительно, одно только название заставляет меня опасаться. — Это полная магическая школа? — Это, удивительно. Лина входит в комнату. — Извините... Я жестом приглашаю ее сесть рядом со мной. Она дрожит один раз, но это прекращается, [Сопротивление ментальному воздействию] снова работает. — Я хотел бы знать больше об этой школе, есть ли какие-нибудь книги, написанные о ней? — Только несколько, они ограничены, так что вы не сможете их получить. — Я хочу представить свою работу по [Големантии] и обменять ее на кафедру в университете, этого было бы достаточно? Ванея улыбается. — Конечно, убедитесь, что вы не объявляете об этом никому другому, прежде чем получите свою кафедру, шарлатаны дрожали бы в своих сапогах, если бы знали, что вы ищете. Но в любом случае, мы здесь не для того, чтобы обсуждать это. Все напрягаются и выпрямляют свои позы. Моя моральная поддержка собрана, пришло время для битвы. — Да. Я полагаю, вы знаете, что случилось 25-го, — я немного улыбаюсь. — Трудно не знать, видя, сколько шума вы наделали. Как во время битвы, так и после. Кажется, вам может потребоваться помощь? — она улыбается в ответ. — Помощь? Вы видели, как мы сражались? Нет, нам не требуется помощь, мы довольно в порядке пока что, — я блефую. Ванея думает секунду. Я думаю, это сработало, ее последователи, должно быть, не видели битву сами. — Конечно, вы понимаете, что Дариан — это больше, чем просто авантюрист позиции 1, — ее мягкий и властный тон неизменен. Она только что подтвердила мне, что Дариан стоит за атакой. — Да, но мы не его главная цель, он идет за нами как личная вендетта. Его работодатель, должно быть, очень зол из-за потери такой важной команды с абсолютно ничем взамен. Она думает дольше. Знает ли она, что это была команда похитителей, которая напала на меня? — Вы не думаете, что он нападет снова? — Нападет? Нет, он не будет. Его ловушка провалилась однажды, и теперь она никогда не сработает снова. — Что дает вам такую уверенность? — ее лицо показывает намек на беспокойство и скептицизм. Я просто улыбаюсь, ответ на это — секрет. Ванея смотрит вниз, ее глаза бегают, она быстро думает о чем-то — У вас есть Скруббер Врат? Грубо, но я не могу просто прямо признать это. — Нет, — я сохраняю лицо без выражения. Ванея смотрит на меня несколько секунд. — Я могу приказать обыскать вас, — ее тон становится строгим. Осторожно теперь. — Да, можете, но вы ничего не найдете. Даже если вы получите детекторы лжи империи, — я лгу. Ванея остается неподвижной, мои чувства покалывают. — Кажется, вы не хотите заходить так далеко. Почему вы так заинтересованы в этом скруббере? — Скруббер Врат был украден некоторое время назад. Мы считаем, что Дариан навел группу воров, которые затем продали скруббер похитителям, дав Дариану его связь, — признается Сильвана. Ванея бросает на нее взгляд, но Сильвана не сдвигается. — Ванея, было бы хорошо проявить немного доверия время от времени, — говорит Сильвана, без намека на беспокойство в ее голосе. Информация — ключ здесь, Сильвана хочет нашего доверия, так что она дала что-то бесплатно. Империя, знающая, что они потеряли скруббер, выглядела бы очень плохо на них. Я, конечно, никогда не скажу никому об этом скруббере, я смотрю на Сильвану и даю благодарный кивок. — Я вижу, но, как я сказал, мне не нужна помощь. Если я учую ловушку, я могу просто уйти, я не привязан к Рабанаре. Покерфейс Сильваны дергается. Мне жаль, но у меня нет лояльности ни к одной из вас. — Но вы не уйдете пока? — спрашивает Сильвана. — Я не желаю. Единственная связь, которую я имею здесь, — это университет, с моим исследованием и благословением я могу войти в другой довольно легко. Мне не нужна помощь, мисс Анара, вам нужна, — я улыбаюсь снова. Ее глаз дергается. — Поскольку у вас нет Скруббера Врат, какую помощь вы можете предоставить нам? — спрашивает она. Хорошо, она попалась на мой блеф, она думает, что мы не боимся и что Дариан — это неудобство вместо угрозы. — Информация. Я могу помочь вам подобраться к кому-то близкому к Дариану. — Кому? — она не может полностью сдержать свое рвение, кажется, она действительно была загнана в угол Дарианом. — Что вы можете дать взамен? — Я не знаю ценности информации, если я не знаю человека, — она улыбается. — Мы можем просто договориться о чем-то предварительном. Вы будете держать меня в курсе любого движения Дариана, вы знали, что меня преследуют, и ничего не сделали. — Я не настолько бессердечна, мне не хватало много информации, — Ванея выглядит немного оскорбленной. — Я не хотел оскорбить, но вы знали что-то и никогда не предупреждали меня. — Хорошо. Но вы должны будете предоставить всю информацию, которую вы знаете, всё, даже действительно ли у вас есть скруббер. Вы можете оставить его, пока вы держите это в секрете от империи, — она проскальзывает намек на гнев в ее тоне. — Справедливая сделка, — я кланяюсь слегка. — Имя? Я подсовываю ей кусок бумаги. «Фарана Уйара, человек, 37-й уровень. Маленькое тело, около 160 см ростом, следы, которые напоминают эльфов, тонкий подбородок, маленькие красные губы, бледное лицо и веснушки, заплетенные коричневые волосы, свернутые внутри шляпы. У нее нет никакой груди, но ее задница большая, а бедра широкие. Ее волосы пахнут продуктами для волос Ранья, дорогими и, возможно, из Высокого Леса." Сильвана поднимает бровь. — Кто дал вам это описание? — Драконид. — Понятно... Дыхание Ванеи учащается на несколько секунд, а затем она контролирует себя. — Это его сука, маленькая воровка, она ведет воров. Мы должны найти ее и захватить ее. У нее также есть помощь кого-то с [Магией иллюзий]. — Да, она использовала [Невежество] когда преследовала нас. Ванея думает секунду. — Я хочу, чтобы вы сражались за меня. Помогите мне захватить ее, — говорит Ванея, двигая свое тело ближе. — Нет, — отвечаю я немедленно. — Вы не понимаете, у меня нет достаточно надежных людей, которые могли бы противостоять магу иллюзий, если вы убили тех похитителей, то вы достаточно хороши, чтобы сражаться за меня, — ее взгляд непоколебим. Дерьмо. Я не могу сказать, блефует ли она, она была загнана в угол, есть очень хороший шанс, что она говорит правду. — Я должен поговорить с другими об этом. Если мы сделаем это, мы как минимум собираемся просить много денег, вы должны знать наши ставки, когда мы сопровождали представителя гильдии оружейников. Мы собираемся просить гораздо больше, чем это. Ванея откидывается назад, ее поза расслабляется. — Это хорошо, Рабанара богата. — И мы собираемся просить о защите, вы должны убедиться, что ничего не случится с нами до, во время или после битвы. Она сужает глаза. — Вы собираетесь сражаться, я не могу держать вас за руку во время битвы. — Но вы можете помочь нам подготовиться, мы собираемся сражаться против мага, и у нас не так много опыта. Она вздыхает, ее авторитетный голос почти исчез. — Я подготовлю что-то. Но я буду защищать вас только пока вы в Рабанаре. Я киваю. — Имею ли я слово мисс Ванеи Анары, дочери Истинного дворянина? — спрашиваю я строгим тоном. Она рычит. — Вы должны будете поделиться всем что вы знаете. — Сделка. Она смотрит на меня в последний раз, — Я, Ванея Анара, дочь Истинного дворянина, даю вам свое слово, пусть Боги наблюдают за мной и судят меня за мои действия. Клятва, которой Сиэль научила меня. Всё, о чем мы договорились, теперь под наблюдением Богов, если она кинет меня, я могу призвать гнев Богов на нее. — Теперь выкладывайте всё остальное, что вы знаете. Это было не много, но это была ценная информация для нее. Я также дал ей оставшиеся трупы, и она даст мне награду, но тихо, нет нужды увеличивать мою славу. Она смотрит на меня, когда я говорю правду о Скруббере Врат, но я оставляю его, она сама сказала это, это также моя гарантия, что Дариан не попытается похитить меня снова. Ванея говорит, что после нашей битвы преступный мир испугался того, что духи на трупах, которые у меня есть, могли проболтаться, и решил спрятаться. Она убеждается, что никакой некромант, который мог бы вытянуть духов мертвых, не появится в Рабанаре, они могли бы сделать это даже без тела. Похитители подкупили стражников, чтобы держать их патрули подальше от места, где мы должны были сражаться, это обернулось против них, так как стражники нашли только небольшое количество засохшей крови на следующее утро. С этим не было ничего, чтобы начать расследование, так что стража просто бросила это, даже люди из трущоб не хотели свидетельствовать, что они слышали крики, они знают, что ничего хорошего из этого не выйдет. Ванея никогда не видела битву, она знала, что похитители были куплены и в движении, но не могла найти больше следов на цель, она только знала позже, что они провалились и исчезли, очевидно, умерли. Она слышала слух, что Дариан нацелился на нас, и когда похитители провалились, кто-то проболтался, что Дариан мог кинуть некоторых ценных наемных мечей, отправив их в ловушку. С этим она соединила точки и предположила, что мы убили похитителей. — Вот как мы говорим. Это для того, чтобы дать мне ваш ответ, поверните его, и он пошлет сигнал мне, что вы приняли или отклонили, — Ванея указывает на Кольцо экстренной связи. — Это сжатая литография, я пришлю вам место, где мы встретимся. Держите ее близко к себе, она нагреется, когда получит сообщение, — Ванея указывает на маленькую металлическую коробку. У этой коробки есть стеклянное окно, где я могу видеть белую и черную жидкость, плавающую вокруг нее, они не смешиваются. Я полагаю, черная жидкость сформирует слова, когда придет сообщение. Это фэнтези-пейджер. — С этим мы завершаем наши дела, — Ванея дает злую улыбку. Я надеюсь, я не заключил сделку с дьяволом. Вне этого офиса напряжение на моих плечах рассеивается, это прошло так хорошо, как могло быть, Алисса дает мне быстрый массаж плеч. Мы возвращаемся к Лайлу с Сильваной в придачу, она делает маленькое оправдание, что Ванея хотела знать в деталях о моем [Чувстве души], что не совсем ложь, но покрывает мою спину на случай, если кто-то сплетничает, что я встречаюсь с ней в частном порядке. Мы собираемся получить еще один приток денег, возможно, я могу купить костяную-и-цепную броню для Ханы. Я как бы бросил попытки заставить ее носить пластинчатую, слишком дорого, и цены колеблются слишком много. С [Алхимией] я думаю, Лина и Роксана могут работать вместе, чтобы поддерживать ее. — Я не действительно против сражения за нее, если хочешь работу хорошо сделанной, ты делаешь ее сам, — говорит Хана. — Ты заставила ее сделать обет, последнее, что ей нужно, — это Боги, поворачивающие ее удачу против нее. Она будет хорошим союзником, пока мы держим дистанцию и преимущество, — говорит Лина. Лина, кажется, становится более заинтересованной в играх дворянства. Это не так отличается от переговоров торговцев, просто более безжалостно. — Сражение — наша специализация, в конце концов, — говорит Роксана. Сиэль и я встревожены. — Вольфи, я думаю, это время, когда мы должны сражаться, мы можем убедиться, что это закончится как можно быстрее, — говорит Алисса, хватая мою руку. Я целую ее. — Мы не собираемся делать это в одиночку, она сказала, что у нее не было достаточно союзников, не то что у нее нет никаких. Самые очевидные — это Хааран и его рыцари. Если наши союзники недостаточно хороши, мы всегда можем просто уйти, — говорит Лина. Теперь даже она поощряет нас. — В этот раз ты не будешь вынужден вкладывать свои очки в скрытность, мы сможем сражаться в полную силу, — говорит Алисса. У меня нет энергии идти против этого аргумента. Я смотрю на Сиэль, и у нее тоже нет. Мне нужно очистить голову, я прошу Хану, и мы все спаррингуем немного. Я тренирую больше своего [Телекинеза], я начинаю осваивать кастование его на себя, но я не смогу использовать его долго, когда у меня все мои призывы вызваны. Я могу выиграть против Алиссы, если она устанет, иначе она просто слишком быстра для меня. Лина имела очень большой рост в своем боевом мастерстве, система дает слишком много преимущества в ближнем бою. С ее очками навыков она уже может выиграть против меня, хотя я не могу выиграть против Сиэль или Ханы, так что это не такое большое дело. — Ты думаешь, мне стоит использовать стиль тоже? Теперь даже Лина может получить верх надо мной, — спрашиваю я Хану. — Я не думаю, что тебе стоит использовать стиль из системы, ты должен создать свой собственный, — отвечает она. — Почему так? — Твой [Телекинез] позволяет тебе сражаться способом, который я никогда не видела раньше, возможно, есть стиль, который использовали старые герои, который мог бы подойти тебе, но у тебя всё еще есть довольно много уникальных вариантов, как сражаться. Если ты объединишь [Телекинез] с [Полетом] или [Рывком], ты мог бы иметь невероятную свободу в сражении. — Мне потребуется время, пока я не выучу [Магию ветра]. — Всё же... — Я могла бы научить тебя, — яркая улыбка Сиэль поднимает мой дух. — Позже, слишком многому нужно учиться. Давайте оставим это на время, когда я узнаю больше об Андрасте или когда закончу свои курсы в университете. — Аун... Я, конечно, куплю тебе какой-нибудь косплей учителя однажды. — Так в любом случае, как мне начать создавать свой собственный стиль? — Ну. Стиль — это всё о стратегии, [Использование меча] только говорит тебе как использовать меч, стиль говорит тебе когда использовать меч. Я могу показать тебе [Стиль Имперской Башни] как основу, но ты должен думать об этом сам. — Ты должен думать о таких вещах, как поза, стойка, работа ног, сила, точность и скорость атак или защит, в каком направлении резать, когда и как комбить, захваты и рукопашные атаки, финты и контратаки, оружие для использования, и как сражаться с конкретными комбинациями оружия и типа врага. Есть много о чем думать, и твой [Телекинез] меняет все из них, если ты просто примешь существующий стиль, это будет очень неэффективно. — Я вижу... это действительно займет много времени, чтобы развить стиль, я думаю, мне стоит просто использовать одну точку в [Стиле Имперской Башни], пока мы спаррингуем. Кстати, как этот стиль сравнивается с твоим? — спрашиваю я. — Этот стиль — всё о мече и щите, в то время как мой — больше, чем просто это, он охватывает всё оружие, которое я использую. Он также о сражении с несколькими врагами и как противостоять им или подавить их. Имперский стиль — о координации и работе вместе с простым мечом и щитом, империя никогда не пошлет своих солдат быть в меньшинстве или работать в одиночку, я думаю, это почему он подошел бы тебе хорошо как основа. Он даже говорит о координации с магами и лучниками, что ты уже делаешь иногда. Да, это, конечно, интересно. Координация с Алиссой и Роксаной, когда я отступаю, открывает атаки для них, я уже делал это несколько раз раньше, если я освою [Телекинез] или [Рывок], я могу входить и выходить из диапазона атаки в основном по желанию. Пока мы говорим, Сиэль тыкает Шэда Роксаны своим пальцем. Ты не должен чувствовать ничего, кроме утечки маны. — Вольф, ты не смотришь на нас, когда мы... идем в ванную, верно? — спрашивает Сиэль, хмурясь слегка. — Я извращенец, но я не настолько извращенец. Кроме того, я едва могу видеть правильный контур с их зрением. — Это, хорошо знать. Мы возвращаемся к спаррингу, и я начинаю получать побои от Лины, мне лучше развить стиль быстро, она уже читает мои движения. Она немного пугающая, когда мы спаррингуем, есть огонь в ней, который напоминает мне Хану, но по крайней мере Хана знает, как идти легко. Сегодня вечером я действую как человеческий дилдо для Ханы и Роксаны, когда они снимают стресс тренировки друг на друге. Алисса дает мне несколько царапин, я действительно наслаждаюсь ощущением ее ногтей. После того как мы все закончили, Аой выходит из своего скучающего транса и тянет меня и Хану вместе своими маленькими когтями. Она всегда спит с кем-то из нас, но когда мы спим вместе, она хочет спать между нами обоими. Я трачу еще несколько моментов, глядя на кольцо Ванеи. Визги того космического мага, которого я убил, продолжают повторяться в моей голове, я боюсь сражения, я боюсь неизвестного врага. Я должен доверять этим женщинам, даже Сиэль, которая не хочет сражаться, была убеждена. Они доверяют мне, и я доверяю им. Я поворачиваю кольцо в зеленый, я надеюсь, я не заключил сделку с дьяволом. ---------- Баалфайр Сегодня второе число. Лина будит меня, её челюсть всё ещё немного болит, поэтому она просит Алиссу закончить. Я увеличил свои «Харизму», [Восприятие маны], [Магию природы] и [Пространственную магию] на 1 (теперь 12, 2+6, 15+15 и 11+19), свою [Магию призыва] на 2 (теперь 12+17), запас МП на 20 (теперь 710) и свою «Магическую силу» на 5 (теперь 270). Сегодня мы даже не можем выйти на улицу, так как идёт дождь, а хуже всего то, что дух грифона не появляется, и Аой впадает в уныние. Без Лины, которую можно было бы обнять, я сижу на коленях у Ханы, пока она тренирует свой контроль, создавая самый маленький [Земляной снаряд], какой только может. Роксана попросила корги, чтобы можно было обниматься с ним во время работы. Я призываю Холли, элементаля природы, и своего Шада перед собой, чтобы понаблюдать за ними. Секрет повышения уровня кроется в них: в записях Нононьи было много информации об анатомии, но это не та информация, которую я могу получить, если использую свою душу, чтобы заглянуть внутрь их тел. Я «расширяю» свою душу по направлению к ним и «вхожу» в их тела для исследования. Я не отключаю чувство вкуса, мне нужно точно знать, как устроено каждое из них. У Холли странное, миниатюрное тело. Она питается кровью бессознательных жертв, но размер её желудка слишком мал, чтобы переварить её; должно быть, она поглощает ману, содержащуюся в крови. Мана течет по телу, используя вены в качестве «проводников», из-за чего кровь является самой заряженной маной частью наших тел, поэтому многие зелья МП используют кровь монстров в качестве базового ингредиента. У Холли также нет никаких запасов жира, должно быть, она использует инвертированный [Маносинтез], преобразуя ману в энергию для тела. Ядовитая железа интересна: это смесь переработанной крови с каким-то другим ингредиентом, созданным маной, — этого нет в её записи в бестиарии. Если я сосредоточусь, то смогу видеть гораздо детальнее, вплоть до границ каждой клетки. Её клетки не скреплены маной, так что эти монстры не должны быть уязвимы перед эмелланатом. Для своего размера они потребляют больше маны, чем элементали, должно быть, потому, что их клетки лучше развиты. Хотел бы я заглянуть глубже в клетку, но у меня начинает болеть голова, стоит мне попытаться разглядеть больше деталей. Хана обнимает меня и кладет голову рядом с моей. Анатомия Шада практически отсутствует: он поглощает ману из окружающей среды, поэтому не голодает, но ищет источники маны, например магов. Я не вижу ничего в их «телах», кроме места, где покоится душа; они — «магические существа» и не подчиняются законам физики, как большинство монстров. Хвост, крылья и рога Роксаны считаются материей того же класса. Они даже не считаются духами или призраками, они буквально тени. Впрочем, их эфирные усики полуматериальны, они очень слабо взаимодействуют с материей, позволяя им двигать предметы, как тогда, когда один из них пытался вытащить мой меч. Они реагируют на взаимодействия так же, как Живые доспехи: их «режут» и «давят», пока их форма не разрушится и не рассеется. Они легко взаимодействуют с магией, которая нарушает их сплоченность, но у них высокая сопротивляемость к ней. Например, они не «горят» от [Огненного шторма], только бушующий в их телах шторм маны заставляет их сплоченность нарушиться. Интересно узнавать больше об их анатомии, но этого недостаточно, чтобы быстрее повышать уровень навыка. Мне нужно смотреть глубже, этот анализ анатомии происходит только после призыва, мне нужно узнать, как материя формируется в тот момент, когда монстр призывается. Хана вытаскивает мой член и начинает его гладить, другой рукой она ласкает себя. — Хана? — спрашиваю я. — Т-то, что ты сделал, это было так приятно, — отвечает она, её дыхание прерывистое, а лицо очень горячее. О, кажется, она на мгновение коснулась моего «расширения» души. — Мы должны сделать это быстро, нам ещё нужно тренироваться. — Хорошо… Она разворачивает меня и садится сверху. Даже на этом удобном диване мои бедра получают тупую травму. Девушки на секунду открывают глаза, а затем возвращаются к своим тренировкам. — Тебе стоит использовать эту штуку с душой на всех нас, — говорит Роксана. — Это превратилось бы… в массовую… оргию, — говорю я между сокрушительными толчками. Я всё ещё хочу надеть на девушек капюшон с кроличьими ушами, просто обычного секса с каждой из них пока достаточно, мне не нужно даже больше стимуляции. — Именно, — она злобно ухмыляется. — Не уверена. Это было приятно, но возникает чувство пустоты, будто тебе чего-то не хватает, — говорит Сиэль, вспоминая мои случайные сексуальные домогательства в пещере. — Типа, члена внутри тебя? — Я, да…, ну, полагаю, да, — Сиэль запинается, и её лицо краснеет. Алисса открывает глаза и склоняет голову. Она и Лина — единственные, кто этого не испытал. Закончив внутри Ханы, Роксана помогает мне и вылизывает нас обоих своим языком, пока я накладываю [Исцеление] на свои бедра. Возвращаемся к тренировкам, на этот раз я поворачиваюсь спиной к Хане, чтобы она «случайно» не задела мою душу. Я накладываю [Призыв монстра] и использую метод сферы: подбрасываю сферу призыва в воздух и расширяю свою душу, впитывая каждый момент, пока шар падает и превращается в Холли. Слишком много информации для обработки. Я не смог толком увидеть, как он «появляется», но увидел, как он растет. Он буквально растет: от эмбриона к младенцу, к молодому монстру и до взрослой формы. Это как смотреть ускоренное видео растущего ребенка, но я также мог видеть, как развиваются его внутренности. Я отзываю его и призываю Шада. В этот раз вместо эмбриона он просто вырастает до своего максимального размера. Я призываю его снова и концентрируюсь, давая ему больше силы, но он лишь немного увеличивается. Я делаю то же самое с Холли, и вместо того, чтобы стать больше, она стала «старше» — она потратила больше времени на «рост». Я могу изменять форму элементалей по своему желанию, но не могу делать это с монстрами. Если я убил другой вид, скажем, более старый или крупный тип, то, конечно, могу призвать более крупную версию, но не могу изменить их форму. Единственное, чем я могу управлять, — это возраст: я могу призвать лишь «более молодую» версию по сравнению с той, которую убил, и даже эмбрионы, которые выглядят отвратительно и быстро умирают. Интересно, что я могу призывать бронированных гоблинов. Может быть, если я увеличу свои магические знания и контроль маны, я смогу заняться призывом кастомизированных монстров. В этой системе навыков много «мер безопасности», которые ограничивают универсальность. Я пытаюсь сосредоточиться на моменте, когда шар света превращается в эмбрион, чтобы увидеть, смогу ли я впитать больше деталей, но это происходит настолько быстро, что я сомневаюсь, есть ли вообще что-то между этими мгновениями. Может быть, там нет ничего вовсе, и он мгновенно становится эмбрионом, как только шар света касается земли. Я наблюдаю за каждым другим монстром, которого могу призвать, за исключением крупных, вроде Дракона-змея или Символа ненависти, они бы не поместились в этой комнате. Мои знания анатомии достигли предела. Сегодня урок природы, больше теории, по крайней мере, мы закончили разговор о брачных привычках. Мрачный извращенец учил нас важности лун для природы: самая яркая луна должна влиять на поведение природы и духов. Не стоит пытаться взаимодействовать с природой, когда самая яркая луна красная (аспект агрессивности) — например, отправляться на охоту, так как в этот период звери крайне агрессивны, и многие пассивные или пугливые животные будут активно сопротивляться. Когда самая яркая — фиолетовая (аспект порочности) луна, всё становится куда хуже, ведь весь лес может начать охотиться на вас и «играть» с вами. Индиго (аспект иного мира) — всё просто становится… странным, так что соваться в лес тоже не лучшая идея. Любой другой цвет — нормально. То, что Алисса уходит и возвращается, начинает меня раздражать: потеря и получение её благословения действуют мне на нервы. Мне действительно хорошо рядом с ней, и я начинаю бояться моментов, когда она уходит. У меня возникает искушение попросить её всегда оставаться поблизости. Лина провела вторую половину дня дома, спаррингуя с девушками. Я сократил её время в библиотеке вдвое, пока она не получит все необходимые боевые навыки. Она будет оставаться дома в те же дни, когда у меня силовые тренировки, мы будем тренироваться вместе: я — для мышц, она — для [Каменного тела]. ]. Когда мы подходим к дому, Холли замечает человека в плаще, который стоял на том же месте, что и в прошлый раз. Я говорю Алиссе остановиться, вытаскиваю меч из «Инвентаря» и привязываю пояс к талии. Она возвращается домой, чтобы позвать девушек, и через минуту все уже на углу улицы. Этот сталкер даже не пытается скрыться, это крупный, дородный мужчина, чье лицо скрыто капюшоном. Он просто смотрит на наш дом через квартал. — Не думаю, что это связано с Дарианом, он слишком заметен, может, он просто хочет поговорить? — слегка растерянно говорит Алисса. — Очень подозрительно быть в плаще и просто пялиться на наш дом. Почему он просто не подойдет и не постучит? — говорит Хана и бросает на него выразительный взгляд, мужчина не двигается. — Он выглядит немного пьяным, — говорит Сиэль. Присмотревшись, я вижу, что он медленно покачивается. — Рядом с ним никого нет, Холли осмотрела местность, он один, — говорю я. — Тогда ничего не остается, кроме как противостоять ему, — говорит Алисса. — Включи скруббер для безопасности, — говорит Лина. Надеюсь, никакой пространственный маг не оставил поблизости «координату». Мы осторожно приближаемся к нему. Подойдя достаточно близко, я могу разглядеть его лицо под капюшоном: черная борода, круглое лицо, темно-коричневая кожа — это Логан из Эскансо. — Вольф… Райдер! — говорит он, запинаясь, явно пьян. — Да, я и мои жены. А ты — Логан. — Да-а…! Я хотел… поговорить с тобой… — я вижу зубастую ухмылку. — О чем? Почему просто не постучать в нашу дверь? — говорит Хана, явно очень раздраженная. — Это… Ну, неважно! Мы здесь, так что давай поговорим! Хана стискивает зубы. — Конечно… — говорю я. — Ты помнишь маленькую Хильду, верно? Ту… женщину, с которой мы были некоторое время назад? Как давно это было? Э-э… я плох в датах. — Около месяца, — выручает меня Алисса. — Уже!? Хм… — он погружается в свои мысли. — Так что насчет этого? — спрашиваю я. Он вздрагивает, возвращаясь к реальности, и делает два шага вперед. — Мы должны были защитить её… Верно? — Только мы, вам заплатили за убийство драконов. Он делает еще один шаг вперед. Девушки начинают нервничать. — Да, но мы должны были помочь, как все хорошие гуманоиды, которыми мы должны быть. Он делает еще шаг, я чувствую, что он не принимал ванну. Хана сжимает рукоять меча. — И мы сделали, мы сделали всё, что могли, но этого оказалось недостаточно, — говорю я, горечь просачивается в мой голос, когда мне напоминают об этом. Лина делает болезненное лицо, сдерживая слезы. — Этого было недостаточно! Он делает еще шаг и падает на колени. Я могу только смотреть на него в недоумении. — Мы были недостаточно хороши! Он хватает меня за талию и притягивает ближе. Он рыдает, капюшон спадает с его головы, он совершенно растрепан, борода неухожена, и он значительно похудел. Слезы свободно текут по его лицу. — Мы, не, сделали, достаточно, — бормочет он сквозь рыдания. Боги, помогите мне. После нескольких секунд рыданий я кладу руку ему на плечо. — Ну-ну… Мы сделали всё, что могли. Иногда этого просто недостаточно, — пытаюсь я утешить его. — Такова жизнь, — говорит Сиэль, опускаясь до его уровня и поглаживая его по второму плечу. — Мы живем и умираем, мы делаем всё, что в наших силах, и даже тогда терпим неудачу, поэтому мы всегда должны жить полной жизнью. Не позволяй её смерти погубить и тебя; если бы она могла, она бы попросила тебя не тратить свою жизнь на печаль. Он крепче обнимает меня за талию. Пожалуйста, хватит, это больно. — Она была сильной женщиной, она, безусловно, проведет некоторое время в раю. Теперь тебе нужно расти, тебе нужно стать сильнее, чтобы ты смог присоединиться к ней, когда придет и твой час. Это действует на него, он медленно ослабляет хватку. Сиэль берет его за подбородок и заставляет смотреть вперед. — Не забывай жить хорошо, ты еще сможешь увидеть её еще раз. — Еще раз… — повторяет он. Сиэль убирает его руки с меня и тянет за руку, чтобы он снова встал. — Я моложе тебя, так что, когда придет мой час, я ожидаю увидеть тебя там, — говорю я. Логан усмехается. Надеюсь, этот «рай» работает именно так. Сиэль берет его и говорит ему еще несколько слов. Его борода мокрая, но слезы высохли. По крайней мере, его глаза обретают некоторую фокусировку, часть их дикости возвращается. Она отводит его назад, и они делают несколько шагов, пока он не останавливается. — Спасибо, жрица, — он смотрит на меня и кивает, — Еще раз… Сиэль хлопает его по огромной спине, и он уходит. Сиэль возвращается к нам и вздыхает. — Ты хорошо поработала, — говорю я. — Его тип — самый частый в храме, люди, которые потеряли близких и сбились с пути. Я чувствую гордость от того, что такая женщина со мной, я целую её руку, и она тепло смотрит на меня. — Ты замечательная женщина, — говорю я и одариваю её чистой улыбкой. Она отмахивается от меня и возвращается домой, щеки окрашены в красный цвет. Мне хочется потренироваться, чтобы отвлечься от этого. Мне нужно тренировать силу вместе с Линой, поэтому я заставляю Хану гонять нас обоих, Лине тоже нужно очистить разум, те воспоминания всё ещё болезненны для неё. Лина по-прежнему носит тонкие и свободные белые рубашки во время тренировок, явно просто пытаясь меня спровоцировать. Её маленькие, милые, розовые соски так и манят меня, я вижу, как они твердят, едва я начинаю смотреть на неё. Мы идем в ванную, и как только мы входим, мне хочется её наказать, но тут к мне направляется Хана. — Роксана, можешь позаботиться о Хане сегодня? — спрашиваю я. Роксана улыбается и толкает её назад. Я бросаю взгляд на Лину. "Кто-то провоцировал меня во время тренировки, так что я должен преподать урок— я сверлю Лину взглядом. Она понимает меня неправильно, и её лицо бледнеет — рабская дрессировка всё ещё сидит в ней глубоко. Я хватаю её и страстно целую, её язык остается неподвижным, пока я не начинаю посасывать его, и тогда она соображает, что я делаю. Я направляю свой член и немедленно вхожу. Она ахает, и вскоре уже кричит, а затем визжит. Она скрежещет зубами и закрывает глаза, её чувства почти перегружены. Её узкая маленькая киска кажется восхитительной, она сжимает меня сильнее и заставляет стонать от наслаждения. Она такая легкая, что я могу легко приподнять её, просто держа за милую маленькую попку. Я покусываю её губы и сосу язык, у неё почти не остается сил на сопротивление. Как только я близок, я вытаскиваю его и сую ей в рот, заставляя выпить всё до капли. Она становится хороша, она не поперхнулась. Похоже, наказание было эффективным, так как Лина решает покрыть мою грудь поцелуями, вызывая ревность у Сиэль, которая хотела внимания. Я почувствовал покой, играя с волосами Лины одной рукой, а Сиэль — другой, целуя её. Ночью я снова провожу время за изучением Андрасте. Это напоминает мне греческий — не то чтобы я когда-либо слышал, как кто-то говорит по-гречески, но буквы поразительно похожи. Я, вероятно, никогда их не забуду: я видел слишком много альф, бет и тет в математике, чтобы забыть, как они выглядят. — Сиэль, почему так мало людей с акцентом? — спрашиваю я. Я едва помню кого-то, кроме Саймона, у кого был бы акцент. — В большинстве мест есть учитель с несколькими очками в Андрасте, только в очень маленьких или изолированных деревнях нет учителя языка. Зная, как ведет себя Саймон, я не удивлен. Но это интересно: здесь нет ситуации «у каждого свой акцент», у людей буквально нет акцентов из-за того, что навык никогда не меняется со временем. Слова добавляются, но произношение существующих никогда не меняется. Я медленно играю с Алиссой и Роксаной в постели, нельзя, чтобы кто-то чувствовал себя обделенным. Сегодня третье число. Хана будит меня, а затем будит Роксану липким поцелуем. Моя [Магия призыва] и [Язык Андрасте] увеличились на 1 (теперь 13+17 и 6+4). Похоже, мне нужно изменить режим тренировок, простое повторение того, что я делал, не продвинет меня далеко. Даже рост МП замедлился. Сегодня утром я тренирую МП. На этот раз я использую [Огненный шар], потому что на самом деле скучаю по тому, что это заклинание всегда под рукой. В следующие дни я буду тренировать ветер и [Магию воды] тоже, потому что первое заклинание каждой из этих школ может быть полезным. Оставив только Шада Лины и Холли, у меня достаточно маны для тренировок. [Маносинтез] становится очень полезным для этого типа тренировок. — Что общего у заклинания [Рывок] с электричеством? — спрашивает профессор. Это действительно хороший вопрос. — По той же причине, по которой [Удар молнии] эффективен против металлической брони, в то время как природное электричество — нет. Черт возьми, я совсем забыл о клетках Фарадея. Металлическая броня должна защищать от электричества, за исключением ожогов из-за тепла, но то, как я использую свой разряд, он пролетает сквозь тело цели совершенно беспрепятственно. Электричество в любом случае не было моей сильной стороной. — Всё дело в «абстрактной концепции». У магии есть два способа работы: первый — «копирование», это когда мы пытаемся воспроизвести явление, скажем, удар молнии. Мы пытаемся скопировать все условия, необходимые для этого явления, и заменить всё, чего не знаем или не можем воссоздать собственной чистой маной, создавая вещи из ничего одной лишь «силой воли». — Второй способ — «концепция». Мы копируем характеристики явлений и используем их для создания заклинания, которое игнорирует законы нашего мира, мы заставляем его работать гораздо более сложными способами, чем простой разряд молнии. "[Удар молнии] копирует физическую часть настоящего удара молнии, но игнорирует определенные свойства, на самом деле он полностью инвертирует свойство. [Удар молнии] «копирует» сродство электричества к металлам, а также использует его как «концепцию», чтобы игнорировать индивидуальные различия в сопротивлении, заставляя заклинание вести себя одинаково независимо от металла, которого оно касается. — Он также использует «концепцию» «пути», где зарядка атмосферы частицами с противоположным потенциалом «облегчит» любое прохождение. Именно так вы «нацеливаетесь» на кого-то или «направляете» разряд в сторону тела цели. "[Рывок] работает по той же «концепции» «пути», просто он идет гораздо, гораздо дальше и воздействует на вас самих, а не на разряд электричества. — Так что понимание этих «концепций» — это то, что позволяет вам совершенствовать свою магию и создавать более сложные и пугающие заклинания. Всякий раз, когда вы тренируетесь в школе магии, помните об этих «концепциях», и вы будете повышать уровень своих навыков с гораздо большей легкостью. Лайл смотрит на своего героя с открытым ртом, я полагаю, он только что был поражен. Профессор снова ведет нас на тренировочный полигон, чтобы мы могли попробовать наше новообретенное вдохновение. Я в основном фокусируюсь на [Рывке], если я смогу соединить это заклинание с [Телекинезом], мой стиль боя может стать действительно нелепым. Лайл стал «клоуном» класса? Все жаждут увидеть, что он сделает в этот раз, всякий раз, когда у нас происходит значительное повышение уровня навыков, Лайл пробует что-то нелепое. В этот раз он пытается использовать [Рывок] как способ увеличить скорость своих ударов руками и ногами. По-видимому, он не видел мой «фейспалм» с использованием [Рывка], из-за чего Хатаре пришлось лечить его после того, как он ударил голенью тренировочный манекен с такой силой, что у меня мурашки по коже побежали. К перерыву Лайл успокаивается, и мы можем нормально с ним поговорить. — Эй, Вольф. Я не мог сказать это в прошлый раз, но наши семьи отвели нас в подземелье, чтобы мы могли повысить уровни. В этот раз, правда, отец заставил нас сражаться вместе против нескольких Сталкеров Саму, волков, которые живут в холоде. — Как всё прошло? — спрашиваю я. Гаранае улыбается. — Мех горит очень хорошо, — говорит он. — Хотя запах был ужасный. Я просто хотела бы иметь больше атакующей магии, оставаться позади вот так не очень приятно, — говорит Хатара, её зеленые глаза выглядят мрачными, когда она смотрит на свою полупустую чашку чая. Гаранае потирает её руку, возвращая ей привычную грациозную манеру поведения. — Лучше, что тебе не приходится работать, — говорит он с необычной нежностью в голосе. — Всё равно не помогает от скуки, — отвечает он с горькой улыбкой. — В любом случае, теперь, когда отец дает нам больше свободы, я хотел исследовать подземелье под названием «Огоньки гордых», — говорит Лайл. И Хатара, и Гаранае отворачиваются с легкой гримасой. Лина реагирует наоборот, её маленький ротик приоткрывается. — Что… — я делаю паузу, чтобы на мгновение понаблюдать за милым застывшим выражением лица Лины, — такого особенного в этом подземелье? — Это, предположительно, место захоронения короля расы драконидов. — Погоди, драконид? Викторина Лины, часть первая: Дракониды — это больше драконы, чем люди, в то время как дракониды (дракониды-гуманоиды) — больше люди, чем драконы. Дракониды, которых я видела в книгах, имеют тело дракона, покрытое чешуей, но они максимум 3 метра ростом, и их скелеты похожи на человеческие. У них длинные шеи, вытянутые драконьи лица с толстыми рогами, широкие кожистые крылья, тонкий, но сильный хвост длиной с их тело, хорошее сродство к магии, очень мускулистые руки и ноги, оканчивающиеся когтями, и ловкость, соперничающая с гуманоидами. Викторина Лины, часть вторая: Большинство типов драконидов чрезвычайно жестоки, они склонны поедать тех, с кем сражаются, и насиловать выживших среди крови и резни, вне зависимости от того, живы те или нет. Их крайне животное поведение делает их очень опасными, и я старалась избегать подземелий с ними. — Есть подозрение, что это была раса, которая жила в Море деревьев, но вымерла до того, как успела вступить с кем-либо в контакт. Море деревьев окружено горами, и выбраться оттуда было довольно трудно, пока империя не прорубила вход с помощью фортов Эрда и Рейта. Существование драконидов объяснило бы, почему в Море деревьев так много монстров драконьего типа. — И ты хочешь туда пойти? В подземелье, кишащее варварскими драконидами? — Нет-нет, Во… ,астер, — отвечает мне Лина, её челка трясется вместе с головой, — Эти дракониды очень покорны, они больше похожи на бесстрастных стражей, чем на стандартных варварских драконидов. — Хм… Тогда это не очень популярное подземелье, если я никогда о нем не слышал. — Действительно, войти туда тоже не очень сложно, но там мало что есть. Это в основном исследовательская площадка, но мало кто интересуется ею, потому что никто не знает, как пройти глубже в гробницу. Викторина Лины: Подземельестроение — это именно то, что подразумевает название: инженерное дело подземелий. Видя, что формирование подземелья — природное явление, исследователи нашли способы манипулировать тем, как оно создается, и даже вызывать искусственный шторм маны. Короли древности создавали множество гробниц для себя и своих семей, используя штормы маны; прочность подземелья-гробницы несравнима ни с чем, что способна построить даже нынешняя империя. Самые распространенные признаки подземелья-гробницы — это когда подземелье не растет и когда нет разумного способа пройти глубже, чтобы добраться до ядра. — Так что у меня есть предложение для тебя, Вольф, как насчет того, чтобы я нанял тебя для нашего сопровождения туда? — спрашивает Лайл. Лина едва сдерживает свое волнение. — Мне придется поговорить со своими женами, но, скорее всего, мы согласимся. Вряд ли у кого-то хватит духу пойти против миловидности Лины. — Замечательно! — Вы двое тоже идете? — спрашиваю я у неразлучной пары рядом с нами. — Археология — это то, в чем мы не очень хорошо разбираемся, понимаешь, — пытается оправдаться Гаранае. Лайл закатывает глаза. — Эти двое как молодожены, они полностью забросили меня во время перерыва в полдекады, — Лайл бросает на них притворно пренебрежительный взгляд. — Мы вроде как… — бормочет Хатара с румянцем. — Тебе стоит наслаждаться своей молодостью, Лайл, — говорит Гаранае, едва сдерживая улыбку, так как его лицо искажается от смущения. — Я и наслаждаюсь! Ты же знаешь, что у нас замедленное старение из-за наших уровней, я не тороплюсь, создавая свою базу, пока у меня не будет достаточно силы, чтобы наслаждаться жизнью, — Лайл задирает нос в снобистской манере, но всё равно краснеет. Лайл 28-го уровня, Гаранае — 26-го, Хатара — 19-го. Дворяне обычно заставляют своих детей создавать группы со слугами, носящими Кольцо слуги, а затем убивают за них монстров, прокачивая своих детей. — Нам больше не нужно дразнить вас всех, вы сами смущаете себя без нашей помощи, — говорит Алисса с самодовольной улыбкой. Им нечего ответить, они все отворачиваются и пытаются скрыть лица. Разговор через некоторое время возвращается в нормальное русло, Лина и Лайл начинают обсуждать, куда мы собираемся отправиться. Я разговариваю с Линой по вечерам о том, что она читает, но я не такой любитель истории, как Лайл; мне кажется, он стал ее первым другом с тех пор, как она присоединилась к нам. Я действительно чувствую иррациональную ревность к Лине, у меня такое защитное чувство по отношению к ней, что я начинаю нервничать. Замечательно, что она разговаривает с кем-то, но она моя, она моя маленькая штучка, я просто хочу обнять её, поцеловать, погладить и вытрахать ей мозги. Я бессознательно хватаю Алиссу за руку и сжимаю её. Замечаю это только тогда, когда она потирает мою руку другой рукой, это сильно успокаивает меня. Я веду себя иррационально, надо успокоить сердце, слишком много любви погубит наши отношения. Вернувшись домой, одного взгляда на Лину хватило, чтобы все согласились на предложение Лайла. Я быстро обсудил это с ним, и мы договорились на 1 золотой за сопровождаемого человека. Мы встретимся на восточной окраине «Ухмылки» 11-го числа. Ночью я уделяю Сиэль немного внимания, которого она так жаждала, и включаю [Массаж]. Начинаю с объятий и легкого флирта, затем медленно массирую ей шею и одариваю поцелуями. Я задираю её рубашку, обнажая эти огромные маршмэллоу, но затем концентрируюсь на спине — укладываю её на диван и разминаю позвоночник, перемежая это поцелуями и лёгкими облизываниями. Её щеки краснеют, и я вижу, что она уже начинает возбуждаться. Я перехожу к её пояснице и массирую эту огромную, идеальную, круглую попку — я не фанат ягодиц, но чёрт побери, детка. Мне приходится призвать всю свою силу воли, чтобы не залезть к ней пальцами прямо сейчас. Я перехожу к её бедрам и наношу на них масло. Я оставляю на них несколько укусов вместе с поцелуями и облизываниями. Мы оба тяжело дышим, эта женщина слишком хороша, чтобы я мог сохранять спокойствие. Я перехожу к её икрам, а Алисса уже мастурбирует, она просто смотрит на палатку в моих штанах и чувственно кусает губы. Я начинаю терять самообладание, поэтому просто перехожу к её ступням — Сиэль стонет при каждом прикосновении. Я заставляю её повернуться, и вид её восхитительных сосков почти доводит меня до края. На её лице читается сильное, сдерживаемое ожидание; она смотрит мне прямо в глаза, словно выжидая, что я сделаю дальше. Я сосу её палец на ноге, она вздрагивает, и её коричневое лицо становится темно-красным. — Ч-что… — это всё, что она может выдавить, она совершенно смущена. Я продолжаю сосать и облизывать, массируя её милые ступни. Она извивается, но всё равно не убирает ноги, она на самом деле подталкивает их ко мне. Она стонет громче, и я вижу, что она стала еще более возбужденной. Я больше не могу себя контролировать и просто вытаскиваю член и использую её ступни, чтобы кончить. Уголки её рта дергаются в самодовольной улыбке, и она дышит тяжелее в предвкушении. Проходит немного времени, и я кончаю по всем её ступням и ногам, в последний момент Алисса подкладывает полотенце под её ноги, чтобы капли, которые не попали, не испачкали диван. Сиэль выглядит предельно удовлетворенной. — Мы нашли твой фетиш, Сиэль, — говорит Роксана с ухмылкой. — Н-н-нет! Это, это просто было приятно, это не фетиш, — она отчаянно смотрит на остальных в поисках подтверждения. — Угу, — Роксана бросает дерзкий взгляд. Сиэль просто поджимает губы и пытается не выглядеть еще более смущенной. Хана, наша преданная чистильщица спермы, очищает мой член ртом, заставляя меня вздрогнуть от повышенной чувствительности. Как только она заканчивает, она облизывает ноги Сиэль, очищая их от всей спермы, а затем принялась сосать её ступни точно так же, как я. Сиэль дико вздрагивает, но не двигается; едва Хана заканчивает с одной ступней, я прихожу ей на помощь и сосу ту, которую она только что вымыла — я вовсе не хочу пробовать собственную сперму. Через несколько минут Сиэль дышит так тяжело, что я готов поспорить, что она легко испытает оргазм. Она внезапно убирает ноги и притягивает меня вперед, она целуется так, как никогда раньше. Затем она тянет меня за талию и направляет мой член внутрь себя. Она настолько возбуждена, что из её трусиков практически капает; я легко вхожу внутрь и сосредотачиваюсь на скорости. Она перестает целовать меня и просто хватает за лицо, глядя мне прямо в глаза. Роговая щель приоткрыта, она едва слышно стонет, находясь в полном трансе. Я хватаю её большие соски и привычно играю с ними, заставляя её рот раскрыться еще шире. Проходит едва несколько минут жесткой долбежки, и я чувствую, как её внутренности сжимаются так сильно, что она приближается к уровню давления Роксаны. Всё её тело дрожит, спина выгибается, она только что испытала мощнейший оргазм. Весь воздух выходит из неё, и она падает на диван, её глаза теряют фокус. Роксана хлопает в ладоши от восторга при таком зрелище, Хана хватает Роксану за ноги и начинает лизать её ступни так же, как я. Алисса отталкивает меня от Сиэль и садится сверху, она так же возбуждена, как Сиэль. Я вижу, что Лина теперь мастурбирует дико, я зову её и ласкаю пальцами свободной рукой. Алисса вскоре испытывает оргазм на мне, но продолжает. Я ласкаю Лину так сильно, что она кричит, но никогда не отстраняется. Роксана недолго продержалась, и обе уже в позе 69, кусая и сосу клиторы друг друга. Вся комната пахнет сексом, и единственная, кто ничего не делает, — это Аой, крепко спящая у камина, который сама же и зажгла. Сиэль просто небрежно трется о себя с закрытыми глазами и очень довольным выражением лица. Я кончаю внутрь Алиссы так сильно, что после того, как она слезает с меня, с неё капает. В этот раз Лина подбегает и очищает её капающую киску несколькими облизываниями. Алисса совершенно замирает, пока Лина не заканчивает. Я почти отчитываю Лину за это, но Алисса засовывает руку как можно глубже в себя и достает еще спермы. Затем она засовывает руку в рот Лине, заставляя её облизать пальцы дочиста. Это повторяется еще несколько раз, пока Алисса не удовлетворена своей «уборкой». Должен признать, у меня огромный лесбийский фетиш, одно это зрелище снова меня возбудило. В этот раз Лина садится на меня, и с помощью Алиссы они хлопают её тонкой талией о мою. Роксана делает фистинг Хане, которая кричит от удовольствия и боли, вся рука Роксаны внутри Ханы. Пока Лина скачет на мне, я сосу её милые маленькие пальчики на ногах и массирую её милые маленькие ступни. — Да, господин, это приятно… Хорошо. Да! Лина перестает говорить и просто снова кричит. Я недолго продержался и кончил внутрь неё, затем она очистила себя и выпила это снова. К этому времени я слишком устал, чтобы продолжать. Хана хочет сделать фистинг Роксане, но ей слишком больно, поэтому она просто довольствуется тем, что ласкает её пальцами со всей скоростью, заставляя её кричать. Мы наблюдаем еще несколько минут, пока Роксана не умоляет остановиться, и Хана наконец слушается. Мы все падаем на диваны, наши тела пропитаны жидкостями и потом, комната теплая от огня и нашего дыхания, воздух пахнет совершенно восхитительно. — Хорошая мысль — положить те полотенца, Алисса, нельзя, чтобы диваны испачкались, — говорю я. — Э? Что…? О! Да, мы определенно устроили беспорядок, — Сиэль просыпается от своего транса и смущенно оглядывает последствия. Алисса хихикает и просовывает язык мне в рот. Мы проводим еще несколько минут, просто целуясь, пока не решаем спать. Черт возьми, это была оргия. Сегодня четвертое число. Алисса будит меня, и я едва чувствую истощение, [Ускоренная регенерация семени] делает свое дело. Я получил [Магию огня] с 1 очком, увеличил свою [Электрическую магию] на 2 (теперь 9+11), запас МП на 30 (теперь 740) и свою «Магическую силу» на 10 (теперь 280). Алисса выучила [Магию иллюзий] с 2 очками в ней, она увеличила свой [Контроль маны] на 2 (теперь 3). Теперь она может правильно формировать свое заклинание, чтобы оно не затрагивало нас. Её МП увеличился на 110 (теперь 235), а «Магическая сила» на 41 (теперь 65). За завтраком Роксана выходит, выглядя изможденной. — Ты плохо спала? — спрашивает Сиэль. Хана фыркает. — Она решила потратить больше времени на работу над теми зельями, вместо того чтобы прийти в постель, — говорит он. — Я близка к прорыву в создании яда, мне просто нужно немного больше времени, тренировки отнимают слишком много времени, — говорит Роксана, её рот изгибается в слегка злой улыбке. — Не начинай снова переутомляться, Роксана, — говорю я. — Казалось, она изменилась со времени, проведенного в больнице при храме, но, полагаю, это длилось недолго, — говорит Сиэль. Роксана надувается в ответ. Сегодняшнее утро я должен провести в Гильдии подземельестроения, изучая информацию об «Огоньках гордых». Алисса сопровождает меня, не спеша анализируя анатомию драконидов. Интересно, что у них нет сосков или груди и мало выражен половой диморфизм. К счастью, эти стражи подземелья не похожи на обычных монстров — они никогда не впадают в берсерк подобно им. Нам нужно купить снаряжение для альпинизма, нам придется преодолевать большие стены и переходить через большие провалы, местность там недружелюбная, особенно если мы не можем летать. Мне нужно заставить Сиэль научить меня [Магии ветра], чтобы мы могли использовать [Полет]. Мы могли бы использовать шлюпку, но я боюсь ветра там, без защиты от него, как это делает [Полет], мы рискуем быть сметенными в стену или что-то в этом роде, эта шлюпка не очень прочная. Сиэль навещает Арантоса, она регулярно навещала его по вечерам, в этот раз она хочет поговорить с ним о Логане. Алисса достала немного орехов и не-оливкового масла, которое пришло с материка империи. С этим я показываю им «песто алла дженовезе». Алисса думает, что слышала о похожем блюде, возможно, оно действительно существует на материке. Время для урока Благословения. После долгого пения мне удается наложить [Радужный щит], с этим я немедленно повышаю свою [Магию благословения] на 1 (теперь 0+15). — Замечательно, замечательно, — профессор Алсиэль в восторге хлопает в ладоши. — Вы прирожденный мастер этого типа магии! Ваше пение оставляет желать лучшего, и голос требует некоторой настройки, но у вас есть врожденная легкость в изучении магии, которой можно только позавидовать. Она бессознательно призывает свои ангельские крылья, которые быстро хлопают от волнения. Ну, я просто читер. Интересно, насколько сильнее может стать Роксана, если я использую [Радужный кристалл] на ней. Проблема этих заклинаний в том, что они стоят чертову уйму маны, особенно когда я хочу, чтобы они были у всех, требуется довольно много времени, чтобы всех правильно баффнуть. — Где мисс Лина? — спрашивает Лайл. — Она дома, практикует свои боевые техники, она будет сражаться на передовой, так что должна быть в отличной форме. — О… — Лайл выглядит немного разочарованным. — Не волнуйся, у тебя будет много времени поговорить с ней во время нашей поездки, — говорит Алисса с озорной улыбкой. Лайл отворачивается от смущения и меняет тему. Я в порядке, я в порядке, я в порядке. Это нормально — испытывать легкую ревность, она просто его подруга, всё верно, просто друзья, друзья — это хорошо, ей нужны друзья, просто друзья. Я в порядке, я в порядке, я в порядке… Я обязательно дарю Лине (и Сиэль, после того как у неё случается приступ ревности) много любви во время ванны, Роксана и Хана спят на моей кровати сегодня ночью, так что я должен сделать это до того, как обе они истощат меня. Сегодня пятое число. Роксане удается заставить меня кончить до того, как я проснусь, хотя ей приходится использовать свои внутренние мышцы для этого. — Это было жульничество, — говорит Хана с хмурым видом. — Никто из нас не может сделать что-то подобное, — говорит Алисса, тоже хмурясь. — Хи-хи-хи, — она хватает Хану за голову и использует её, чтобы очиститься. — Ты, признаешь, поражение, перед, высшей, расой, суккубов? — говорит она среди стонов. Хана обижается на её дерзость и использует её некоторое время, чтобы наказать. Как только мы почти заканчиваем завтрак, очень уставшая Роксана выходит из нашей комнаты. — Ты выглядишь хорошо, — говорит Сиэль, хмуря брови. Хана фыркает. — Она учится тому, к чему приводит дерзость, — говорит Хана, скрестив руки. — Я не очень… жалею об этом, — говорит Роксана с глупой улыбкой. — Хочешь еще? — рычит на неё Хана. — Н-нет! Я в порядке! Прости! Ха-ха-ха… — она неловко смеется. Сиэль и Лина краснеют, пока не приходит время им идти к Бомбуру. Сегодняшнее утро я провожу за тренировкой маны с использованием [Магии ветра]. Хотел бы я сосредоточиться на [Големантии]: мне очень хочется подарить Теду и Сьюзи лучшие голоса и придать им больше физической силы. Мое утро прерывается, когда я чувствую, что мой карман становится необычайно горячим. Я достаю литографию Ванеи. Черная жидкость медленно формирует слова. «Завтра, 22:00, таверна Баалфайр». Черт, уже? Обед очень напряженный. Экспертно приправленный бекон, фасоль и кукурузная мука, которые Алисса и Сиэль приготовили с такой любовью, на вкус были как песок. — Как тренировки Лины? — спрашиваю я Хану. — Она готова сражаться с рядовыми лицом к лицу, но в любом другом случае её подавят. Я сосредоточилась на том, чтобы сначала научить её правильно защищаться, чтобы она не умерла легко, — Хана с гордостью хлопает Лину по плечу. Лина одаривает меня уверенной улыбкой и кивком.— У неё и Ханы также достаточно маны и силы для правильного бессловесного [Земляного снаряда ], это определенно застанет врасплох любого, кто будет с ними сражаться, — говорит Роксана с очередной гордой улыбкой. — Помните, это только как козырь, не рассказывайте им о наших навыках, — говорит Сиэль.С готовой [Магией иллюзий] Алиссы, [Призрачные огни ] делают очень трудным уклонение от её стрел, если вы посмотрите на неё, вас может почти ослепить свет. — Я оставлю своих 3 Шадов и Холли, у меня всё ещё мало маны на что-то другое, так что в зависимости от местности я буду на задней линии. Шады прикроют меня, Алиссу и Роксану. Я сосредоточусь на разведке с Холли. Я узнал, что призывные существа знают всё, что знаю я, поэтому могу использовать английский с ними, чтобы отдавать секретные команды. Выкрикивание команд своим призывным существам разрушит определенные стратегии, так как враг узнает. Лина увеличила свои «Силу», [Использование молота], [Парирование], [Уклонение], [Мышечный взрыв], [Удар щитом], [Восприятие поля боя], [Стиль дворфийской гордости], [Контроль маны] и [Общее зачарование] на 1, свою [Магию земли] — на 2, запас МП — на 70, а «Магическую силу» — на 35. Хана выучила [Магию земли] с 1 очком, увеличила МП на 95 (теперь 220), «Магическую силу» на 36 (теперь 60), а «Интеллект» и «Мудрость» на 1 (теперь 9 и 10). Роксана увеличила МП на 100 (теперь 1205) и «Магическую силу» на 21 (теперь 380). Сиэль увеличила «Силу воли» на 1 (теперь 13), МП на 80 (теперь 885) и «Магическую силу» на 20 (теперь 270). Таблицы для девушек: Спойлер div> Информация Имя: Алисса Возраст: 16 Раса: Зверочеловек типа лисы HP: 100 MP: 235 Магическая сила: 65 Уровень: 29 Опыт: 100/8000 Статы Сила: 11 Выносливость: 18 Ловкость: 22 Скорость: 20 Интеллект: 11 Мудрость: 12 Сила воли: 16 Харизма: 10 Благочестие: 15 Восприятие: 17 Рассудок: 15 Другое Статусные эффекты: НЕТ Титулы: Благословение Богини любви, Ослепляющие стрелы Принадлежность: Вольф Райдер (жених), Кровавый раб (Владелец: Вольф Райдер), Гелиос (Спутники) Спутники: Вольф Райдер, Роксана Суккуб, Ханафурия, Сиэль, Лина Преступления: НЕТ Отчет о навыках Алиссы Физические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Использование меча 9 Использование лука 26 Парирование 4 Уклонение 2 Восприятие присутствия 6 Скрытие присутствия 4 Улучшенное обоняние 5 Улучшенный слух 3 Ястребиные глаза 3 Мышечный взрыв 2 Тихие шаги 4 Тихое действие 2 Усиленная выносливость 1 Следопытство 2 Магические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Восприятие маны 1 Контроль маны 3 Магия огня 1 Магия света 1 Пространственная магия 1 Магия призыва 1 Магия иллюзий 2 Трансформация лисы (врожденный) 5 Разное Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Домашнее хозяйство 3 Кулинария 4 Уборка 2 Стирка 5 Верховая езда 2 Техника орального секса 4 Сопротивление боли 2 Техника рук 2 4 Оставшихся очка навыков ПРИМЕЧАНИЕ: Уровень означает (свободное очко)+(тренированное очко) Информация Имя: Роксана Суккуб Возраст: 21 Раса: Демон типа суккуба HP: 100 MP: 1205 Магическая сила: 380 Уровень: 33 Опыт: 7059/10000 Статы Сила: 8 Выносливость: 9 Ловкость: 11 Скорость: 8 Интеллект: 18 Мудрость: 17 Сила воли: 14 Харизма: 15 Благочестие: 10 Восприятие: 10 Рассудок: 12 Другое Статусные эффекты: НЕТ Титулы: НЕТ Принадлежность: Вольф Райдер (жених), Гелиос (спутники) Спутники: Вольф Райдер, Алисса, Ханафурия, Сиэль, Лина Преступления: НЕТ Отчет о навыках Роксаны Суккуб Физические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Использование кинжала 2 Магические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Восприятие маны 3 Контроль маны 25 Снижение стоимости маны 3 Эффективность маны 9 Магия огня 22 Магия воды 23 Магия света 1 Пространственная магия 8 Магия призыва 5 Алхимия 3 Зельеварение 11 Создание ядов 2 Разное Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Домашнее хозяйство 1 Кулинария 1 Уборка 1 Стирка 1 Верховая езда 1 8 Оставшихся очков навыков ПРИМЕЧАНИЕ: Уровень означает (свободное очко)+(тренированное очко) Информация Имя: Ханафурия Возраст: 23 Раса: Драконид огненного типа HP: 150 MP: 220 Магическая сила: 60 Уровень: 36 Опыт: 11050/12000 Статы Сила: 19 Выносливость: 24 Ловкость: 10 Скорость: 13 Интеллект: 9 Мудрость: 10 Сила воли: 19 Харизма: 16 Благочестие: 11 Восприятие: 9 Рассудок: 17 Другое Статусные эффекты: НЕТ Титулы: НЕТ Принадлежность: Вольф Райдер (жених), Кровавый раб (Владелец: Вольф Райдер), Гелиос (Спутники) Спутники: Вольф Райдер, Алисса, Роксана Суккуб, Сиэль, Лина Преступления: НЕТ Отчет о навыках Ханафурии Физические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Использование меча 20 Использование копья 14 Использование лука 9 Использование двуручного меча 9 Использование древкового оружия 6 Использование кинжала 4 Удар щитом 6 Блок 8 Парирование 6 Уклонение 4 Стиль Татэсому 4 Мышечный взрыв 4 Восприятие поля боя 2 Насмешка 3 Запугивание 2 Улучшенные рефлексы 2 Усиленная выносливость 4 Усиленная сила 2 Усиленная выносливость 4 Магические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Восприятие маны 1 Контроль маны 1 Магия огня 1 Магия земли 1 Магия света 1 Пространственная магия 1 Магия призыва 1 Разное Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Домашнее хозяйство 2 Кулинария 1 Уборка 1 Стирка 1 Верховая езда 3 Массаж 1 Разделка 4 Техника орального секса 1 Преобразование боли 1 Огненное дыхание (врожденный) 5 Призыв крыльев (врожденный) 2 5 Оставшихся очков навыков ПРИМЕЧАНИЕ: Уровень означает (свободное очко)+(тренированное очко) Информация Имя: Сиэль Возраст: 21 Раса: Человек HP: 100 MP: 885 Магическая сила: 270 Уровень: 31 Опыт: 3500/9000 Статы Сила: 14 Выносливость: 13 Ловкость: 17 Скорость: 18 Интеллект: 15 Мудрость: 18 Сила воли: 13 Харизма: 17 Благочестие: 21 Восприятие: 12 Рассудок: 19 Другое Статусные эффекты: НЕТ Титулы: НЕТ Принадлежность: Вольф Райдер (жених), Гелиос (Спутники), Рыцари-тамплиеры (Почетный член), Храмовая жрица (Бывший член) Спутники: Вольф Райдер, Алисса, Ханафурия, Роксана Суккуб, Лина Преступления: НЕТ Отчет о навыках Сиэль Физические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Использование глефы 15 Использование меча 5 Парирование 8 Уклонение 6 Блок 4 Имперский стиль Хастеррум 2 Мышечный взрыв 2 Восприятие поля боя 1 Магические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Восприятие маны 2 Контроль маны 6 Снижение стоимости маны 1 Эффективность маны 4 Магия ветра 15 Магия огня 1 Магия света 24 Пространственная магия 3 Магия призыва 1 Диагностика 7 Разное Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Первая помощь 3 Домашнее хозяйство 3 Кулинария 2 Уборка 2 Стирка 1 Верховая езда 1 5 Оставшихся очков навыков ПРИМЕЧАНИЕ: Уровень означает (свободное очко)+(тренированное очко) Информация Имя: Лина Возраст: 15 Раса: Дворф HP: 100 MP: 270 Магическая сила: 140 Уровень: 21 Опыт: 1240/7000 Статы Сила: 8 Выносливость: 8 Ловкость: 12 Скорость: 11 Интеллект: 16 Мудрость: 11 Сила воли: 17 Харизма: 10 Благочестие: 10 Восприятие: 14 Рассудок: 11 Другое Статусные эффекты: НЕТ Титулы: НЕТ Принадлежность: Вольф Райдер (мастер), Гелиос (Спутники) Спутники: Вольф Райдер, Алисса, Ханафурия, Роксана Суккуб, Сиэль Преступления: НЕТ Отчет о навыках Лины Физические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Использование молота 5+9 Парирование 1+4 Уклонение 0+4 Блок 6 Мышечный взрыв 1+1 Удар щитом 0+1 Восприятие поля боя 1+1 Стиль дворфийской гордости 1+1 Улучшенная скорость 2+0 Магические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Восприятие маны 1 Контроль маны 4 Эффективность маны 1 Магия огня 1 Магия земли 3+2 Магия света 1 Пространственная магия 1 Магия призыва 1 Общее зачарование 8 Резьба по магическим инструментам 1 Разное Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Общее кузнечное дело 4 Шитье 4 Домашнее хозяйство 1 Уборка 2 Стирка 1 Математика 4 Верховая езда 1 Каменное тело (врожденный) 3 15 Оставшихся очков навыков ПРИМЕЧАНИЕ: Уровень означает (свободное очко)+(тренированное очко) [свернуть] Нам нужно повысить уровень Роксаны и Сиэль, чтобы они могли изучать более продвинутые заклинания, Хана также страдает от того, что у неё осталось всего 2 очка навыков. Мы попытались сформулировать план, но, помимо освежения наших командных тактик, делать особо нечего, мы не знаем, с кем и где будем сражаться. Из-за напряженности атмосферы я призвал корги для девушек. — Роксааана, теперь моя очередь, — плачет Сиэль. — Не-а, ты провела с ним 15 минут в прошлый раз, а я еще и 10 не провела, — отвечает Роксана, удерживая корги вне её досягаемости. — У нас даже не было шанса пообниматься с ним, — говорит Алисса, её лисьи уши опускаются. Я массирую глаза и стараюсь не смеяться над ними. — Как насчет этого: мы будем чередовать корги, Теда, Сьюзи и Аой. Десять минут, а потом вы, девушки, меняетесь тем, с кем обнимаетесь, — говорю я. Аой поднимает голову, только что проснувшись от дремоты на плече Ханы. Хана смотрит на меня так, будто я краду Аой. — Давайте все делиться тем, что мы любим, мы все достаточно зрелые для этого, верно? — говорю я, две девушки виновато смотрят друг на друга, — Точно так же, как вы все делите меня, мы должны делиться и другими вещами, верно? Они кивают. Я смотрю на Хану, она поджимает губы, а затем кивает. Я рад, что сделал это. Лина и Алисса монополизируют всё, пока не приходит время моих занятий. Я определенно не ожидал увидеть плюшевого мишку верхом на корги, устраивающего шуточный бой с тряпичной куклой верхом на маленьком драконе. Я пытаюсь сосредоточиться на своем уроке по стоимости маны, я чувствую, что это связано с тем, как работает мана в целом. По сути, это то же самое, что «Магическая сила»: вы делаете больше с меньшими затратами, просто это что-то осознанное. С этим навыком вы учитесь как это делать, в то время как «Магическая сила» — это ваше тело увеличивает свою «аффинити» к мане. Профессор говорит нам сосредоточиться на единице маны, наименьшем количестве маны, которое вы можете призвать и превратить в заклинание, сосредоточиться на этом и неоднократно пытаться увеличить силу заклинания, сохраняя ту же стоимость маны. Обычно это невозможно — стоимость маны равна используемой силе, — но он пытается заставить нас разделить эти два понятия. Мана равна силе, однако преобразование не статично, оно динамично и зависит от нашего «Интеллекта», чтобы узнать больше о мане, нашей «Мудрости», чтобы опираться на то, что мы уже знаем, и нашей «Силы воли», чтобы заставить мир подчиниться нашей воле. В случае с [Магией света] наша связь с богами помогает нам изменять мир в соответствии с их волей: мы понимаем его глубже и позволяем им помогать нам направлять магию через наши тела. Я чувствую, что понимаю это — по крайней мере отчасти. Фокус на единице маны помогает мне, словно ответ вертится на кончике языка. Это опасно близко к прямому манипулированию маной, или, вернее, это почти то же самое: мы управляем тем, как мана расходуется на наши заклинания. Мы отвергаем саму реальность того, как работает мана, и подменяем её собственной. Я чувствую себя обновленным и взволнованным, это своего рода вынос мозга для меня, но я чувствую, что уловил что-то значительное за этот урок. — Всё дело в единице маны, вот в чем секрет, — говорю я. — Хо, для меня это больше в аспекте «построения» заклинаний, я чувствую, что там есть избыточность, — говорит Торо. — Что ты имеешь в виду? — Ну, я наблюдал за тем, как мана течет сквозь меня, и заметил, что у каждого заклинания есть много схожих аспектов: сбор, преобразование, построение, изгнание и триггер. Часть «построения» кажется очень похожей на «стопку коробок», только они не все одинаковой формы и имеют множество видов. Я пытался понять, как они могут лучше сочетаться друг с другом: чем «плотнее» это построение, тем стабильнее заклинание и тем меньше маны оно требует. Интересно. Я не очень внимательно смотрел на то, как именно мана превращается в заклинание, моя забота была более философской, полагаю. — Это совершенно другой взгляд, чем у меня. Полагаю, мой — об отвержении того, как формируется магия, и создании своей собственной более эффективным или, скорее, личным способом. — Это! Это то, о чем я думал! — восклицает Лайл. Хатара и Лайл склоняются больше к моей стороне, Гаранае склоняется к стороне Торо. Ну, это не совсем «сторона», скорее перспектива. Я могу сосредоточиться на тренировке своей перспективы, но когда упрусь в стену, смогу переключиться на перспективу Торо, чтобы продолжить повышать уровень навыка. Алисса и Лина уделяют много внимания нашей дискуссии, обе хотят больше вовлекаться в магию, так что это будет полезно для них в будущем. Вернувшись домой, я провожу всё свободное время, уделяя внимание каждой из них. За исключением тех случаев, когда мы уходим в подземелье, мы всегда становимся очень напряженными, и секс помогает нам всем расслабиться, хотя я снова чувствую себя истощенным, 6 раз за одну ночь, Хана хотела добавки. Сегодня ночью Сиэль и Лина на нашей кровати. Я заползаю внутрь и почти падаю, жизнь хороша. Сиэль подходит сзади и сжимает мою голову своей обнаженной грудью, её очередь обниматься со мной. Я хватаю Алиссу и обнимаю её сзади, Лину затем обнимает Алисса. Будет жарко, но я справлюсь, я уже привык спать так. — Скажи, Вольфи. Что для тебя секс? — спрашивает Сиэль. — Высшее проявление привязанности к партнеру, это общепринятая интерпретация в моем мире. Почему ты спрашиваешь? — Ну, твой мир другой, поэтому я хотела знать, думаем ли мы одинаково. — По сравнению с моим миром, люди здесь занимаются сексом гораздо легче. Самое необычное, что я вижу, — это то, что проституция так принята, религия в моем мире не очень жалует случайный секс. — Значит, «любовь» — единственная принятая причина для секса? — Вроде того. Идея заниматься сексом исключительно ради удовольствия принята до определенного момента, но всё здесь довольно сложно. Продажа собственного тела определенно не одобряется в большей части мира, а в тех местах, где она разрешена, это далеко не уважаемая профессия. Кроме того, люди пришли бы в абсолютный ужас от того, что я сделал с Алиссой, Ханой и Линой. Теперь Алисса и Лина поворачивают головы ко мне. — Что ты имеешь в виду? — спрашивает Алисса. — Рабство здесь не распространено, но в моем мире вы, по сути, являетесь секс-рабынями, ведь у меня есть абсолютная власть над вами. Даже если вы соглашаетесь на секс со мной, ваше решение будет считаться предвзятым, омраченным тем фактом, что я могу наказать вас любым способом, если вы мне откажете. Пусть даже я отношусь к вам как к равным, вы всё равно подчинены мне и не способны дать мне полноценное согласие, так что, в некотором роде, я вас насилую. Алисса морщится. — Боги говорят, что это не так, мне всё равно, какой твой мир, я твоя а ты мой— её голос окрашен гневом. Слышать, как она говорит эти слова, приносит мне покой. — В Риме поступай как римляне, это поговорка в моем мире. Я изо всех сил стараюсь адаптироваться к этому миру, мне всё равно, что другие подумали бы обо мне там, в доме, который я покинул. Я уже принял решение жить здесь как Вольф Райдер. Алисса слегка целует мои губы, Сиэль целует заднюю часть моей шеи. Я протягиваю руку Лине, и вместо того, чтобы подойти ко мне, она целует её, это не то, чего я хотел, но неважно. — В этом мире у секса больше применений, — говорит Сиэль, — Это может быть способом дать утешение близким или помочь облегчить их боль, даже если этот человек просто друг или член семьи. — Погоди, что, инцест — это нормально? — Инцест? — спрашивает Алисса. — Родители, занимающиеся сексом с детьми, или братья и сестры, занимающиеся сексом друг с другом. — Да, пока вы не размножаетесь, — продолжает Сиэль, — Помни о грехе изнасилования, семейные насильники страдают в аду гораздо дольше. — Есть ли загробная жизнь? Типа, когда ты умираешь, твоя душа идет страдать в ад или получать удовольствие в раю? — Рай? — Рай. — Да, есть. Грешники страдают в аду соразмерно своим грехам; некоторые некроманты пытаются поймать их души навечно или просто сломить их дух, заставляя рассеяться в ничто, чтобы им не пришлось проходить через ад — впрочем, никто не знает, работает ли это на самом деле, — он пожал плечами. — Другие пытаются стать нежитью, но это совсем другая история. Рай — это место для воссоединения семьи в последний раз, а также для героев, которые не успели прожить достаточно долго, чтобы сполна насладиться своими наградами. Впрочем, мы отвлеклись: ты сказал, что проституция у вас не принята? — Да, продажа своего тела не принята. — Так кто исцеляет сломленных и одиноких? — Терапевты, полагаю. Этим проблемам разума уделяется гораздо меньше внимания, чем проблемам тела. Хотя в этой области дела улучшались. Проститутки делают это? — Проститутки обучены жрецами тому, как помогать одиноким или тем, у кого разбито сердце или разум. Во время секса люди обнажают свои сердца друг перед другом, именно в этом самом уязвимом состоянии мы можем по-настоящему заглянуть в чей-то разум и оказать им надлежащую помощь, в которой они нуждаются. Секс как утешение и исцеление, кажется прогрессивным. — Видя, что проститутки могут быть самыми частыми клиентами жрецов, имеет смысл, что они помогают друг другу. — Действительно. Удивляет, что в твоем мире это не так, ты сказал, что у них были более развитые знания немагических наук. — Всё сложнее, мораль моего мира другая. Здесь люди прагматичны и иерархичны, в моем мире люди очень индивидуалистичны. Это очень неоднородный мир, я думаю, что отсутствие Богов заставило людей идти своими путями, только в науке мы можем найти больше всего общего, с чем согласны. И даже в науке есть много того, с чем можно не согласиться. — Значит, мир находится в Эпохе Раздора, — говорит Лина. — Подходящее сравнение, но мой мир гораздо, гораздо менее смертоносен. Разговор затихает на этом моменте. Проститутки со степенью по психологии, инцест и секс для утешения. Этот мир никогда не перестает меня удивлять. Сегодня шестое число. Алисса будит меня, она была так нежна, что мне приснилось, будто мы парим в небе, пока она делала мне минет. Когда я проснулся, я был немного сбит с толку, был ли этот сон реальным. Я притягиваю её к себе и крепко обнимаю. Визги умирающей женщины-пространственного мага проигрываются в моей голове каждый раз, когда я думаю о сегодняшнем вечере. — Что ты чувствуешь? — спрашивает Алисса. — … Страшно… — Мне тоже… Больше не нужно слов. Я убираю пряди её волос, закрывающие её красивые оранжевые глаза, которые затем смотрят глубоко в мои. Я хватаю одно из её ушей и просто массирую его, она издает звук, почти мурлыканье. Она проводит рукой по моим волосам, и мы делаем друг другу массаж, пока Сиэль и Лина не просыпаются окончательно. Я увеличил свой МП на 20 (теперь 760) и свою «Магическую силу» на 5 (теперь 285), похоже, я не мог сосредоточиться на тренировках вчера из-за сообщения Ванеи. Я выучил [Магию ветра] с 1 очком и, к удивлению, выучил [Снижение стоимости маны] с 2 очками. Мрачное настроение распространяется, и мы завтракаем в тишине. — Давайте просто расслабимся этим утром, мы уже потренировались всем, чем могли, и лучше нам не идти в бой слишком напряженными, — говорит Алисса. Аргументов против этого нет. Мы проводим это прохладное утро перед камином, приносим одеяла и отодвигаем стол, чтобы все могли обниматься перед ним. Я провожу время, расчесывая хвост и волосы Алиссы, я просто люблю касаться этой пушистости, не сама пушистость делает меня счастливым, а человек, к которому она прикреплена. Спустя некоторое время я просто обнимаю её сзади, устроив подбородок на её плечах. Лина сладко спит на коленях у Сиэль, которая, в свою очередь, перебирает её шелковистые волосы. Роксана приводит в порядок волосы Ханы: она хмурится каждый раз, когда натыкается на спутанный узелок, сначала расчесывает его, а затем наносит маслянистое средство для волос, чтобы они больше не путались, пока Хана послушно сидит смирно. Тэд и Сьюзи неловко танцуют друг с другу перед камином — этому их научила Роксана. Аой на коленях у Алиссы, она слегка проводит пальцами по чешуе Аой. Аой поднимает голову и смотрит на меня. — Саа? — спрашивает она. Я чувствую, что она хочет знать, почему мы все такие грустные. — Мы не грустные, мы напряженные, нам придется сражаться. — Файг, фуун, — она напрягается, чтобы говорить. Она думает, что сражаться — это весело. Может быть, если мы в подземелье и знаем, что нас ждет. — Мы снова сражаемся с другими людьми, нам не весело сражаться с другими гуманоидами. Она выглядит сбитой с толку и наклоняет голову, подражая Алиссе. Мило. — Для нас в сражении с другими гуманоидами нет славы, это… Почти как сражаться с другом, — говорит Алисса. — Фрин? Аой начинает понимать, о чем говорят другие девушки, но они не до конца понимают её. — Почти друг, — говорю я. — Удир-тан… Я протягиваю руку и тру её гладкую голову. На уроке пространства профессор заставил студентов продемонстрировать [Инвентарь], затем провел дискуссию о том, как ощущается навык и как его можно модифицировать. Не так много пространственных магов на самом деле достигают 20-го уровня в этой школе магии, те, кто достаточно предан, могут увеличить количество переносимого груза, не повышая уровень навыка. Я не участвовал много, и, к счастью, профессор не возражал. Слушание Лайла и Лины помогло мне очистить разум, хотя ревность жгла мое сердце. Я наложил на всех [Ветряную броню], [Острые клинки], [Быструю поступь], [Радужный щит], и [Радужный кристалл]. Последнее заклинание создает слабый радужный бриллиант на тыльной стороне наших рук, он определенно более заметен, чем другие заклинания. Мы готовим простой ужин и к 21:30 выходим в сторону Баалфайра. ---------- Ночные кошмары У всех нас на поясе простое оружие, но мы не надели доспехи — это было бы слишком подозрительно. Таверна находится на главной дороге рядом с замком, так что здание довольно добротное. Это коричнево-серый кирпичный дом, зажатый между двумя другими, более крупными продуктовыми лавками. В таверне нет окон, а дверь — очень тяжелая, металлическая; она напоминает мне пабы типа «тайных клубов», где высшее общество в тишине и уединении наслаждалось курением и выпивкой. Как только мы входим, мои подозрения подтверждаются: атмосфера наполнена бормотанием, редким смехом и дымом от того, что они здесь курят. Все одеты в довольно консервативную бархатную одежду высокого качества, женщин здесь почти нет. Похоже, это место сбора официальных слуг города. Наши глаза привыкают к полумраку, бормотание стихает, и я слышу музыку. «♪ Он не видел пути, монстр заставил его замереть. Его спутник был готов упасть. И он прыгнул прямо в эти когти! ♪» Певец сопровождает пение преувеличенными движениями. По мере того как мы идем, взглядов становится всё больше. Алисса делает нам знак, и мы быстро садимся за столик; здесь очень уютно, а низко висящий над столом светильник делает наши лица менее узнаваемыми. «♪ Как герой из легенды, он использовал [Шокирующее Прикосновение]. Он парализовал негодяя. И поставил всё на кон! ♪» Певец затихает, инструменты начинают крещендо. Перед нами появляется нечто вроде официанта. «Добрый вечер, уважаемые господа. Не желаете ли пройти в наш эксклюзивный зал? Мы можем предложить вам более персонализированное обслуживание, достойное вашего положения», — его голос звучит в наших ушах, но неестественный акцент дает нам понять, чего он хочет. «Конечно, веди», — говорю я. «♪ Монстр был грозным врагом. Никто не осмелился бы подойти так близко! Он атаковал, но сердце его было полно горя. Пока его спутник не заставил монстра взорваааться! ♪» Текст песни вызывает у меня дискомфорт, но инструменты звучат хорошо; при небольшой доработке это могла бы быть эпическая баллада. Мы проходим глубже в таверну и входим в коридор. Официант останавливается и оглядывается — кроме нас здесь никого нет, — затем открывает боковую дверь, ведущую вниз, и жестом приглашает нас следовать за ним. «Нижняя дверь», — говорит он и уходит. Лестница уходит вниз, кажется, на несколько этажей, мы спускаемся глубоко под город. Мимо нас проходят несколько тяжелых дверей, но мы продолжаем путь. Наконец мы достигаем конца лестницы и открываем последнюю тяжелую дверь. В очень широкой и неприметной серой комнате Ванея и Хааран склонились над столом с какими-то бумагами и чертежами. Вокруг них стоят мужчины и женщины в полных латных доспехах, у некоторых — кожаные или тканевые одеяния. Как только мы входим, все головы поворачиваются к нам, и Ванея одаривает меня широкой и искренней улыбкой. Если не считать нескольких человек, большинство рыцарей смотрят на нас с раздражением. Алисса и Лина отвечают тем же, их, похоже, не трогает такое внимание. Хана совершенно невозмутима. Сиэль и Роксана вздрагивают, впервые ощутив на себе всю тяжесть пронзительных взглядов брата и сестры. Хааран закатывает глаза и кладет на стол мешок, который, судя по звуку, полон монет. Рыцарь-дьявол рядом с ним усмехается и убирает мешок в свой [Инвентарь]. ]. «Какое удовольствие видеть вас здесь, мистер Райдер», — приветствует меня Хааран с горькой улыбкой. удовольствие видеть вас здесь, мистер Райдер», — приветствует меня Хааран с горькой улыбкой. Взгляды брата и сестры пробивают мое [Сопротивление ментальному воздействию], заставляя меня вздрогнуть. «Я просто выполняю свою часть сделки», — я выдавливаю улыбку и слегка кланяюсь. «Я же говорила, что это глупое пари», — говорит Ванея с самодовольной улыбкой, обращенной к брату. Лицо Хаарана на мгновение искажается. «Сэр Хааран поспорил, что мы не сдержим слово?» — Алисса раздраженно приподнимает бровь. «Не... Совсем...» «Он поспорил, что вы придете перепуганными и дергаными», — говорит мужчина-дьявол. «Мардук...» — низко рычит Хааран. Мужчина прикусывает губу, чтобы сдержать улыбку. Этот обмен репликами забавляет Алиссу и Хану, но только злит Лину. «В любом случае, давайте перейдем к делу», — говорит Хааран сквозь зубы с натянутой улыбкой. Его смущенное лицо делает его другим человеком, он выглядит почти... нормально. «Подойдите все, время для брифинга», — говорит Ванея, и все собираются вокруг стола. На столе большая схема, похожая на карту части города. Вокруг определенного здания расставлены простые резные деревянные солдатики. У одного золотая точка на макушке, у другого — серебряная, у третьего — красная, а у остальных — номера. «Прежде всего, контекст, — начинает Ванея, ее лицо снова становится нейтральным. — Мы имеем дело с утечкой информации: в замке есть шпион, который мешает нашим усилиям. Это единственная информация, которой разрешено делиться со всеми, остальное — только по необходимости. Не делитесь этим ни с кем, кроме своих начальников». «Для этой операции я собрала команду. Первый — мой брат, он возглавит золотой отряд. Его заместитель — сэр Мардук». Мужчина-дьявол машет рукой. Его кожа красная, как кровь, а глаза черные. Черты лица тонкие, немного женственные. Он едва ли похож на настоящего рыцаря со своей кривой ухмылкой и небрежной осанкой. «Лидером серебряного отряда будет дама Ларана, ее заместитель — сэр Тарано». Миниатюрная женщина-оборотень-кошка машет рукой. Она напоминает мне мейн-куна: серая кожа, белые волосы с черными полосками. Маленькая мордочка, усы, желтые кошачьи глаза и кошачьи уши. Взгляд острый, лицо костистое и внушительное, она выглядит спокойной и холодной. Маленький мужчина-инкуб сжимает кулак на груди. Он похож на Сонни: бледно-белая кожа и волосы, но красные глаза вместо желтых. Маленькие спиралевидные рога на висках и парящий рядом хвост, похожий на кинжал. У него немного крысиное лицо с длинным носом, тонким подбородком и подозрительной улыбкой. «А это группа "Гелиос", они будут красным отрядом. Мистер Вольф и мисс Алисса, Роксана, Хана, Сиэль и Лина. Никто из вас, кроме Хаарана, еще не сражался с ним, но я не хочу слышать ни единой жалобы, — ее взгляд скользит по каждому рыцарю. — У меня нет времени разбираться с раздутым эго, эта операция слишком деликатна, чтобы позволить мелочным чувствам встать на пути к результату. Если у кого-то есть сомнения, вспомните, что эта группа убила Символ Ненависти и сражалась бок о бок с Хаараном во время уничтожения деревни гоблинов». Настроение рыцарей сменяется удивлением, они перешептываются. В их сердца проникает капля страха, и раздражение по отношению к нам медленно исчезает — никто не кажется настолько глупым, чтобы идти против нее. «Тихо. Теперь об операции. Два дня назад один из наших ищеек нашел след запаха Фараны Уайары, когда она покупала простые продукты в лавке, ее сопровождали двое мужчин. Мы отправили следопытов, и они выследили ее до этого особняка, — Ванея указывает на большой прямоугольник на карте. — Она еще не выходила, но наш следопыт почувствовал ее присутствие внутри». «Мы обнаружили там двадцать человек плюс Фарану. Мы не знаем об их снаряжении, но внутри было мало движения, мы думаем, что это хорошо обученные охранники, раз они не выходят наружу. Сама Фарана сильно ограничивает свои передвижения, она верит, что в опасности, но не знает, насколько...» — ее лицо дергается, когда она заставляет себя не выругаться, — «...в какой опасности она находится». «В зданиях вокруг особняка есть движение. Один из моих шпионов подтвердил, что это простые охранники, которые меняют дежурство и думают, что просто охраняют дочь купца». «Некоторым рыцарям придется расположиться вокруг особняка, чтобы сдержать этих охранников. Мы определенно будем сражаться, поэтому я предпочел бы сражаться меньшим числом, чем рисковать быть окруженным случайными растерянными вояками», — говорит Хааран. Ванея расставляет около 6 пронумерованных фигурок солдат на зданиях вокруг особняка. «Вы все знаете, где находятся здания, к которым вы приписаны, и как к ним добраться. Есть вопросы?» — она смотрит на соответствующих рыцарей. 6 рыцарей в латах ударяют себя в грудь сжатым кулаком и качают головами. «Нет, моя дама», — говорит один из них. «Продолжаем. Остальные пронумерованные рыцари окружат особняк и будут охранять выходы. Если кто-то попытается сбежать, используйте сигнальные бомбы и постарайтесь задержать их остальными инструментами, но не пытайтесь сражаться, если вас превосходят числом». 7 фигурок расставлены вокруг дорог, ведущих к особняку. «Серебряный отряд сначала пройдет через задний двор и осторожно войдет в особняк. Через две минуты мы с золотым и красным отрядами штурмуем парадный вход. И золотой, и серебряный отряды используют скрубберы, чтобы предотвратить побег, как только начнется настоящий штурм. Только Фарана должна остаться в живых, остальных не утруждайте себя оставлять в живых», — ее голос становится холодным. «А если они сдадутся?» — спрашивает Сиэль. «Перережьте им ноги и исцелите, а затем возвращайтесь в бой. У вас не должно быть с этим проблем, верно, жрица?» — Ванея пристально смотрит на Сиэль. Сиэль выдерживает ее взгляд и смотрит в ответ. «Нет, если только мы не будем убивать безрассудно». «Для меня самое важное — чтобы никто из моих людей не погиб. Я не знаю, насколько лояльны эти наемники, но никто из них не стоит того, чтобы рисковать одним из этих рыцарей», — Ванея демонстрирует пугающую улыбку. Некоторые из молодых рыцарей выпрямляются с гордостью: как бы они ее ни боялись, они все еще глубоко уважают ее. Хааран поднимает руку, чтобы привлечь внимание. «В любом случае, мы должны действовать в темноте, иначе она может использовать наемного пространственного мага для побега. Мы знаем, что у них был контакт с таким, а значит, они знают, куда обращаться за подобными услугами, поэтому, если мы попытаемся провести разведку, мы рискуем тем, что она сбежит. Это важная женщина, любовница очень важного врага Рабанары, она — ключ к поимке этого шпиона», — говорит он. «Это всё, есть вопросы?» — спрашивает Ванея. Все рыцари ударяют себя в грудь сжатым кулаком и повторяют в унисон: «Нет, моя дама». «Я хотел бы поговорить с дамой Ванеей наедине», — говорю я ей. Я чувствую, что если бы я сказал «ты», один из рыцарей ударил бы меня. «Вы все свободны!» — она машет рукой рыцарям. Рыцари выпрямляются и направляются к выходу. Комната пустеет, Хааран выходит последним. «Нам нужно определиться с наградой», — говорю я. «Десять золотых каждому из вас, — отвечает она немедленно. — Плюс еще тридцать золотых монет в качестве награды за тех похитителей, которых вы убили». Мы ошеломлены. Я смотрю на Лину, и она кивает мне. Ванея усмехается. «Пять золотых — это стандарт для неопытной группы наемников. Но у нас нет причин даже пытаться вас обмануть, мы очень хорошо относимся к тем, кто на нас работает, и хорошо им платим», — она невинно улыбается. «Я предпочел бы лучшее отношение, чем лучшую оплату». «Не волнуйтесь, я буду высоко ценить вашу помощь. Можете даже оставить деньги себе как подарок в знак доброй воли». Я благодарно киваю ей. «Что ж, можете присмотреть за моим драконом, пока мы не вернемся? Она еще не готова к такому бою». Аой смотрит на меня самыми жалобными глазами, на какие способна, а когда я не реагирую, ищет поддержки у других девушек. Ни одна из них не дрогнула, Хана целует ее в макушку и гладит. «Ты будешь готова через несколько лет, возможно», — говорит она. Ванея приподнимает бровь. «Конечно, я буду ждать в комнате [Врат], так что она может просто оставаться там. Если она посидит в углу комнаты, никто ее не побеспокоит». Врат], так что она может просто оставаться там. Если она посидит в углу комнаты, никто ее не побеспокоит».«Понял, это всё». «Приходите в первую комнату справа». Когда Ванея уходит, я передаю сообщение Аой, и я чувствую ту же холодность и одиночество, что и при нашей первой встрече. Быть оставленной в углу, где никто не обращает на нее внимания, — именно так с ней поступали родители с самого рождения. «Мы не всегда сможем оставаться рядом с тобой, мой маленький дракон, — говорит Хана с такой мягкостью, что это могло бы успокоить даже нас. — Но ты должна доверять нам, мы вернемся, мы не бросаем тебя». «Вольф никогда не бросит нас, мы никогда не бросим его, и мы никогда не бросим тебя», — говорит Лина. «До-ве-рие...» — выдавливает Аой. «Да, доверяй нам, как мы доверяем тебе», — говорю я. Она грустно кивает и опускает голову. Мы достаем наши недавно усиленные доспехи. На всех наших нагрудниках теперь есть маленький белый камень возле шеи; мы просто посылаем небольшое количество маны в камень, и он будет накладывать [ Бриз] в зависимости от количества маны, что не даст нам перегреться в таком количестве меха. Серебряные линии кружат внутри наших доспехов и даже спускаются к штанам.Мы перековали двуручный меч из эмелланата в меньший бастардный меч, который может использовать Хана, а оставшийся металл добавили к щиту Сиэль. Я использую одноручный меч из эмелланата. Другой щит с эмелланатом мы разобрали и добавили к щиту Лины. Наша первая линия почти неуязвима к заклинаниям, ведь эмелланат может поглотить лишь ограниченное количество «Магической силы». «Как ты себя чувствуешь, Вольфи?» — спрашивает Алисса. «Я в порядке». Она берет меня за руку, я замечаю, что дрожу. «Ну, полагаю, я очень встревожен. А что насчет Лины?» Она смотрит на нас, она хмурится, но не дрожит. «Думаю, лучше, чем я», — смеюсь я, затем поворачиваюсь к Сиэль: — Что говорят Боги об убийстве? «Жизнь без конфликтов идет против учений Бога Перемен, но нам нужна очень веская причина для этого конфликта. Ни одна жизнь не должна быть потрачена впустую». «Бессмысленное убийство», значит, есть причины, по которым это может быть принято. «Ты готова сражаться не за себя, а за нас?» — спрашивает Алисса. Это меня немного удивляет. «Я сражался за вас, когда на нас напала "Красная улыбка"», — говорю я. «Но ты потерял себя, ты не был готов». «Признаю, я немного боюсь этого...» «Мы все боимся», — перебивает Хана. «Да, мы все боимся. Но сейчас я готов, настолько готов, насколько могу быть». Она улыбается, а затем клюет меня в губы. Я заставляю замолчать кричащую женщину в своей голове. Нет времени для страха, есть время только для решимости. Мне нужно наносить точные и решительные удары, колебания приведут к смерти. С моим ПТСР я разберусь в другой раз. Удача любит смелых. Страх — убийца разума. Колебания — поцелуй смерти. Удача любит смелых. Страх — убийца разума. Колебания — поцелуй смерти. Удача любит смелых. Страх — убийца разума. Колебания — поцелуй смерти... Мы входим в комнату, о которой говорила Ванея, это еще одна неприметная комната. Рыцари выстраиваются в линии перед людьми в мантиях, которых я раньше не видел. Ванея указывает нам на человека в мантии, перед которым никого нет. «Выстраивайтесь здесь, этот пространственный маг отправит вас к месту назначения. Отряд Хаарана появится рядом с вами, просто не забывайте следовать за ним, и всё будет хорошо. Вот, — Ванея делает знак, и слуга рядом с ней открывает для нас коробку. — Возьмите по одному из этих ожерелий, они благословлены Богиней Воли и дадут вам немного [Сопротивления ментальному воздействию], этого должно хватить, чтобы противостоять [Магии иллюзий]. Это подарок, так что даже не думайте о том, чтобы потерять или продать его», — она бросает на меня строгий взгляд в сочетании со сладкой улыбкой. Оно похоже на ожерелье Роксаны: простое ожерелье с металлическим медальоном, на котором рельефно изображена пара закрытых глаз. Мы благодарим ее, забирая ожерелья. «Все готовы...? Хорошо. Теперь... ВПЕРЕД!» — приказывает Ванея. Перед нами появляется черный круг, мы бросаем последний взгляд на Аой, удрученно свернувшуюся в углу комнаты, и один за другим входим в него. Я готов. Мы появляемся в переулке, он заканчивается дорогой, а на другой стороне дороги — еще один переулок. Сияя в лунном свете, из него выходит группа рыцарей в латах, во главе с Хаараном. Он машет нам, подзывая. Мои навыки выглядят так: Отчет о навыках Вольфа Райдера Физические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Владение мечом 10+8 Уклонение 5+5 Парирование 5+5 Блок 2+8 Удар щитом 0+1 Восприятие поля боя 1+1 Мышечный взрыв 1+1 Магические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Чувство маны 3+6 Контроль маны 0+9 Восстановление маны 9+0 Эффективность маны 4+5 Снижение стоимости маны 7+2 Сопротивление перерасходу маны 0+3 Магия огня 0+1 Магия земли 0+3 Магия ветра 0+1 Магия электричества 9+11 Магия света 4+6 Пространственная магия 11+19 Магия призыва 13+17 Магия благословения 5+15 Магия природы 0+15 Магия иллюзий 0+2 Големантия 0+2 Перенаправление маны (создатель) 3 Чувство души (создатель) 3 Разное Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Язык Андрасте 6+4 Разборка 0+3 Массаж 0+1 Ускоренная регенерация семени 0+4 ПРИМЕЧАНИЕ: Уровень означает (свободные очки)+(очки тренировки) Я незаметно призываю Холли позади нас и шепчу ей лететь вокруг особняка. Мы сбиваемся в кучу возле угла дороги, если мы повернем за угол, особняк будет прямо через два квартала. Хааран смотрит на часы в руке, когда время становится ровно 22:10, кольцо на его другой руке загорается зеленым. Через Холли я вижу группу из 6 человек, крадущихся к задней части особняка, они полностью скрыты темнотой, так что увидеть их можно было бы только с ночным зрением. Теперь ждем, две минуты. Меч и щит Хаарана другие. На рукояти меча есть камни, на обратной стороне щита тоже несколько. Логично помещать такие вещи туда, где люди не могут их толком разглядеть, зачарования должны быть скрыты от врага, чтобы застать его врасплох. Я чувствую намек на ману, исходящую от них, определенно мощные зачарования. Не проходит и минуты, как кольцо становится красным. «Их заметили, в атаку!» — приказывает Хааран, и мы бросаемся за угол. Я чувствую, как рядом с нами собирается мана, маг из отряда Хаарана что-то произносит. Другой маг возится с маленьким черным камнем, это скруббер. В одно мгновение меня атакует дискомфорт от того, что мои [ Врата] заблокированы.Огненный шар "[Заклинание летит вперед и попадает в ворота, они распахиваются в тот же момент, когда с грохотом открываются двойные двери особняка.]!" 10 мужчин и женщин высыпают из дверей, позади них — знакомая женщина в плаще. Все выглядят немного «странно», приходится слегка напрягаться, чтобы следить за ними. Ожерелье работает, все они используют [ Невежество], но его эффект был значительно снижен.4 человека выходят вперед со щитами, у 2 копья, у 2 луки и у 2 посохи. У щитоносцев очень толстые тканевые доспехи, либо бригантины, либо нагрудники с меховой подкладкой. У Хаарана 2 щитоносца плюс он сам, 2 копейщика, 1 лучник и 1 маг. Враги 30-40 уровня, рыцари 40-50 уровня, Хааран 56 уровня. «Она сзади!» — кричит Алисса. Все мужчины и женщины перед нами выглядели очень настороженными и злыми, после крика Алиссы в их выражениях промелькнул страх, теперь они выглядят отчаянными, а отчаянные воины — самые опасные. Они быстро выстраиваются в линию перед нами, слишком быстро. Они все полностью одеты и вооружены, это не было для них полной неожиданностью. Хуже всего то, что щитоносцы достают боевые молоты, они были готовы к встрече с рыцарями. Теперь наступает важная часть: маги пытаются накладывать друг на друга заклинания по площади. «Я прерву!» — кричит Роксана. «Я буду колдовать!» — кричит Сиэль. «Я буду колдовать!» — кричит другой маг. «Я прерву!» — кричит один из копейщиков. Я чувствую, как вокруг нас дико движется большое количество маны. Похоже на шторм, но это лишь небольшая битва, настоящий бой между армиями мог бы вызвать формирование настоящего мана-шторма и, как следствие, подземелья. Мне кажется, что рядом с нами две черные дыры, создающие вихрь маны и поглощающие ее, когда она подходит слишком близко, это заклинания по площади, накладываемые прямо посреди нас. Один из их копейщиков что-то скандирует, другой — полумаг, как Сиэль. Точно так же, как вы контролируете ману на расстоянии, чтобы наложить заклинание вроде [ Огненного шторма], другие тоже могут контролировать эту ману и прерывать ваши заклинания. Эта фаза битвы — битва по измерению достоинства, побеждает тот, у кого больше контроля, но это случается редко, вам нужно огромное количество [Контроля маны], чтобы завершить заклинание, будучи прерванным.«Я прерву!» — кричу я. Я фокусируюсь на одной из черных дыр, контролировать ману — это как пытаться удержать несколько мячей одновременно, в конце концов учишься жонглировать, но это всегда требует больших усилий. Прервать жонглирование гораздо проще, чем жонглировать самому, я «хватаю» «горизонт событий» заклинания и разрываю его, оно немного растягивается, и я вижу, как копейщик морщится. Другое заклинание разрушается, и черная дыра рассеивается. Я чувствую больше «рук», хватающих это заклинание, при всей этой мощи копейщик не удерживает его, и заклинание разрывается. Мана высвобождается, и шторм отступает, в атмосфере остаются лишь рябь от этого шторма. Заклинания Сиэль и союзного мага тоже разрушены. Передние линии, по понятным причинам, тревожно смотрят друг на друга. Если бы одно из заклинаний сработало, начался бы хаос, и они не смогли бы ничего сделать. Я накладываю [ Удар молнии], щитовик, который его получает, даже не дрогнул.«ЭМЕЛЛАНАТ!» — кричу я. Даже [ Огненное дыхание] Ханы не окажет большого эффекта на переднюю линию.АТАКА "«АТАКА!» — командует Хааран.Что-то в его голосе поднимает наш дух и проясняет разум. Он выучил [Божественный язык]? Такая магия ограничена высшими лордами и королевской семьей. Нет времени на это, передняя линия движется вперед, а задняя бежит в укрытие. Вражеские лучники прячутся за двумя деревьями, они фланкируют небольшую дорогу к воротам. Передняя линия встречается у ворот, и начинается напряженная битва. Вражеское древковое оружие остается позади щитоносцев, копья не принесут много пользы рыцарю, если только они не попадут в уязвимое место, которых не так много. Лучше оставить боевые молоты впереди. Хааран и мы применяем похожую тактику, лучше иметь больше мечей впереди, чем тыкать друг друга на расстоянии копьями, у нас численное преимущество, мы должны его использовать. Особняк окружен металлическим забором, позволяющим стрелам летать сквозь него. Но ворота недостаточно велики, чтобы наша передняя линия могла использовать свое численное преимущество в полной мере, мы не можем окружить их. Хана также ограничена, так как ее крылья будут мешать другим, дракониды плохо сражаются в строю щитов. Посреди улицы я вытаскиваю баррикаду из бревен и приседаю за ней. Роксана прячется за аркой дома справа от нас. Алисса за крыльцом того же дома, что и Роксана, там есть стена по грудь, за которой она может спрятаться. Маг Хаарана слева за другой аркой дома слева от нас. Лучник за колонной веранды того дома. Один [ Ветряное лезвие] попадает в мою баррикаду, летят щепки, она может выдержать еще около 6 таких попаданий, этот маг не особенно силен. Но бой не продлится так долго.На этой позиции я мало что могу сделать, я не могу спамить заклинаниями вроде [ Разряда], потому что у меня мало маны из-за призывов, также есть большая сложность в том, чтобы не нанести урон своим.Алисса и союзный лучник обмениваются стрелами с вражеским лучником и пытаются обойти стену щитов. Но нет угла для стрельбы, который не оставил бы их открытыми для ответного огня. Роксана швыряет заклинания в сторону дверей особняка, где укрываются маги. У нее есть сила разрушить особняк, но я не хочу, чтобы она тратила ману, поэтому она сдерживается. Хорошо, что Ванея окружила этот район рыцарями, взрывы определенно разбудили всю округу. Мне нужно что-то сделать, битва сейчас в тупике, они наносят друг другу лишь легкие раны. Свирепость рыцарей уравновешивается стойкостью наемников, которые подобны загнанному в угол зверю. Никто на линии щитов не подставляется, им нужно отвлечение. Хана теряет терпение, немного продвигается вперед, она бьет щитом мечника, с которым сражается, и отражает контратаку копейщика. Сиэль пытается зацепить его копье крюком на своей глефе, но мужчина достаточно опытен, чтобы не попасться на это. Мечник, с которым сражается Хана, восстанавливает самообладание и бьет ее щитом. Другой мечник и копейщик на его стороне помогают, атакуя ее синхронно, она слишком выдвинулась вперед и открыта для новых атак. Атаки достигают цели, и Хана едва не теряет равновесие. Атаки продолжаются, и Сиэль поддерживает ее сзади, чтобы она не упала. Меч сверкает в сторону шеи Ханы. Хана разыграла их идеально, она выравнивает ноги и с невероятной скоростью пригибается, меч попадает в бок ее барбюта прямо туда, где чешуйки на щеках, и трескает их, заодно сгибая металл барбюта. Она хватает руку мечника рукой со щитом и блокирует двух других бойцов, ее меч сверкает вперед. Сиэль удается нанести удар в плечо второго мечника, он не пробил его стеганую кожу, но он получил хороший синяк, его рука со щитом потеряет часть силы. Меч Ханы входит в горло мечника перед ней, она поворачивает меч, и мужчина отпрыгивает назад, вырываясь из ее захвата. Копейщик немедленно оттаскивает раненого мужчину и начинает скандировать. Вот оно, возможность! Мне стоит просто бросить собаку на их заднюю линию, и они быстро разбегутся! Мой и Роксаны Шэд обнаруживают ману, исходящую из-за нашей спины, она в форме капсулы. Она мгновенно превращается в человека, прямо за нами кто-то есть! «Неви-...!» «Сза-...!» «УАААААХ!» «ГАААХ!» Предупреждения Алиссы и союзного мага заглушаются леденящими кровь криками, доносящимися из-за наших спин, поле боя почти замирает. Я оглядываюсь, и там стоит на коленях кто-то, кого можно описать только как ниндзя. Тканевая облегающая одежда, балаклава, очень легкая обувь, всё черное, и кинжал в руке. Множество эфирных щупалец, выходящих из моей тени, проходят сквозь его тело, одно — прямо в лоб. Я наношу удар мечом, и его голова падает с плеч. Роксана направляет свой посох и выпускает бессловесное [Ледяное копье] прямо в голову убийцы позади нее, заставляя ее почти взорваться. Я чувствую, что Алисса ранена. «УБИЙЦЫ! ДЕРЖИТЕ СТРОЙ !» — ревет Хааран, его слова придают моему телу новую бодрость.Я смотрю на Алиссу, стрела вошла ей в левую щеку и вышла через челюстной сустав с правой стороны, она почти падает. Я чувствую самый сильный страх, который когда-либо испытывал, мои ноги оцепенели. Она вправляет голову на место и восстанавливает осанку, с ослепительной скоростью она достает лук и выпускает стрелу туда, где мы стоим. Стрела летит и внезапно останавливается в воздухе, из ниоткуда льется кровь. Светящаяся колба брошена в сторону парящей стрелы и разбивается об пол. Сотни светлячков вылетают в ярости. За секунду большинство из них собираются в 3 гуманоидные формы. [ Невидимость] спадает, и мы видим 3 убийц, двое — лучники, у одного из них стрела в груди, последний без оружия и поворачивается, чтобы бежать.Я накладываю [ Удар молнии] на бегущего, он спотыкается и падает на пол. Стрелы, заклинания и еще одно бессловесное [Ледяное копье] осыпают выживших лучников. Рыцарь-копейщик бежит к убийце, упавшему на землю.У союзного мага стрела торчит из шеи, Мардук ломает стрелу и вытаскивает ее. Он хватает эфирный кинжал и вонзает в сердце мага. Это [Мученичество], магия расы демонов. Он «поглотит» рану в свою душу и «исцелит» свою собственную душу. Я смотрю на Алиссу, она ломает древко стрелы и вытаскивает остаток с правой стороны. Она смотрит на меня, я вижу намек на самодовольство. Мои ноги, которые были как желе, внезапно обретают прилив сил, когда я вижу кровь, льющуюся из ее ран. Я бросаюсь к ней. Я немедленно накладываю два сильных [ Исцеления], рана закрывается полностью. Она щипает меня за щеку.«Не трать так много маны! Я могу справиться с небольшой болью, помни, у меня есть [Сопротивление боли]!» — отчитывает она меня. «Я... Прости. В-выпей немного противоядия, на всякий случай». «Хорошо, теперь возвращайся в бой, мы снова в тупике, пока рыцари не придут в форму», — она прислоняется к стене и пьет общее противоядие из металлической фляги. Точно! Собака! Я накладываю [ Призыв собаки] и хватаю световой шар.«Напади на одного из них, нанеси как можно больше урона», "— говорю я шару по-английски.С постыдно неловким броском шар приземляется в сад за забором. Выбегает немецкая овчарка и бросается к магу, прячущемуся за дверями, как раз когда вражеский копейщик заканчивает скандировать исцеление для раненого мечника. «АААХ! ПОМОГИТЕ МНЕ!» — кричит маг в пронзительном отчаянии. Сиэль отпрыгивает назад и насмешливо скандирует [ Шторм] в сторону лучников за двумя деревьями. Они разбегаются, вражеский копейщик пытается прервать заклинание, последний невредимый маг пытается помочь своему напарнику-магу и не может помочь с прерыванием.Алисса выпрыгивает из укрытия и посылает стрелу в грудь мага-копейщика. Он падает на землю и перестает прерывать заклинание. Сиэль накладывает шторм и направляет его на одного из лучников. Он полосует его по спине, и тот падает на землю, ветер вгрызается в его плоть, открывая множественные глубокие порезы. Другой лучник пытается попасть в Алиссу, но она накладывает [ ПризрачныеОгни ] бессловесно, и он на мгновение ослеплен, она превращается в лису и бежит обратно в укрытие. Лучник переворачивает стол и прячется за ним. Роксана выпускает [Огненный шар] в него, и стол частично взрывается, снова оставляя лучника открытым. Алисса выпускает стрелу, и лучник защищает лицо рукой.Это мой сигнал, больше нет лучников, которые могут меня остановить, я накладываю [ Рывок]. Я концентрируюсь на том, чтобы сохранить контроль. Я бегу к забору и прыгаю к бетонному столбу.Я легко подтягиваюсь, накладывая короткий [ Телекинез] на себя, и перелетаю на другую сторону забора. Один копейщик пытается вырваться из строя и вступить со мной в бой. Он слишком медленный, я бросаюсь к двойным дверям.Моя собака наконец умирает, и я вижу мага с полностью разорванной рукой и частично обгоревшей одеждой. Угли и запах горелого меха наполняют воздух. Мне жаль, что ты так ужасно погиб, песик. Последний маг посреди главного зала, он видит меня и начинает скандировать, это простой [ Огненный шар]. Он недостаточно быстр.Я скольжу и отрезаю ему левую ногу прямо по колено. Он падает набок и визжит. Я беру меч обратным хватом и вонзаю ему в затылок. Он булькает, через несколько секунд он умрет. Вражеский копейщик почти догоняет меня. Хана наконец прорывается сквозь линию щитов и с помощью крыльев бросается к копейщику. Он даже не видел, как она приближается, и его голова упала с плеч. Последний маг поднимает руку в мою сторону. Я накладываю [ Земляную пулю] ему в лицо, он начинает обильно кровоточить из раны на лбу. Хана приземляется передо мной с улыбкой и оборачивается, она видит последнего мага и посылает свое собственное бессловесное [Земляную пулю], каменный кол пронзает его лоб, и он перестает двигаться.Я слышу шаги позади нас. Дверь позади нас открывается, появляются 1 мужчина и две женщины. Одна женщина — лучник, другая — маг, а мужчина — копейщик. Они запыхавшиеся и раненые, бегут из боя с серебряным отрядом. Их лица бледнеют, когда они видят нас. Хана бросается на копейщика, он слабо поднимает копье, только чтобы оно сломалось о ее щит. Она наносит удар сверху вниз, он пытается защититься щитом, но оказывается распластанным на земле. Я накладываю [ Рывок] и бросаюсь к лучнице, она быстро бросает попытки достать стрелу и достает меч как раз вовремя, чтобы защититься от моего удара. Я делаю финт и наношу удар сверху вниз с небольшой помощью [Телекинеза], она не справляется с неожиданным весом и теряет меч.Я бью ее по запястью, и ее левая рука отпадает, она бросает попытки достать кинжал из-за спины и падает на колени. «Я СДАЮСЬ!» — кричит лучница. Девушка-маг дрожит и роняет посох. «Я-я с-сдаюсь!» — маг в ужасе. Я слышу шаги наверху, должно быть, Фарана. С разбитой линией щитов и без поддержки, множество оружия падает на пол, когда оставшиеся наемники сдаются. Хааран врывается в зал. «Где она!?» — спрашивает он в отчаянии. Его доспехи все еще безупречны, лишь запятнаны несколькими каплями крови наших врагов. «Наверху! Думаю, она бежит!» — отвечаю я. «Я разберусь с ними, иди!» — кричит Хана. Я бросаюсь по левой лестнице, в то время как Хааран бросается к правой. Я слышу крик женщины-мага, Хана, должно быть, отрезала ей руки, чтобы она не могла колдовать. Жестоко, но необходимо. Я накладываю [ Рывок] и [Духовный свет], и у меня начинает болеть голова. Я на пределе, надеюсь, она не будет сражаться.«Удержи ее на месте», "— говорю я своему Шэду по-английски, я чувствую только ощущение того, что кто-то говорит мне «да».Холли летает вокруг особняка, Фарана не сбежит. Я слышу, как в дальнем конце коридора распахивается дверь. Попалась. Я даже не могу полюбоваться роскошью этого особняка, я пролетаю конец коридора так быстро, что чуть не врезаюсь в стену, [ Рывок] все еще опасен, если я хоть на секунду потеряю концентрацию.Я слышу, как приближается какофония лат Хаарана. Я у входа в огромную комнату, полную мебели, покрытой пылью, Фарана где-то здесь прячется. «Найди ее» "Я поднимаю щит и жду. Я мельком вижу темную фигуру и чувствую приближение «смерти», я поднимаю щит как раз в тот момент, когда о него лязгает кинжал. Фарана пытается бежать к окну.." Огромная тень появляется из земли и накрывает ее. Она падает на землю, ее крики приглушены Шэдом. Я подхожу к ней и забираю 3 других кинжала и короткий меч, которые вижу у нее на поясе. Я приставляю меч к ее шее, а ногу ставлю на спину. «Достаточно, вернись к моей защите» "Фарана перестает кричать. Я вижу, что ее глаза пустые, она ошеломлена болью. Медленно, когда ее взгляд фокусируется, она пытается приподняться, но я заставляю ее опуститься обратно. Осознание своего положения быстро заливает ее лицо.." Она очень милая и маленькая. Каштановые волосы заплетены в косу набок, бледное веснушчатое лицо. Ее задница, больше среднего, видна даже мне. Огромная оранжевая лиса и безупречный рыцарь врываются в комнату. Алисса оборачивается и направляет натянутый лук на Фарану. Хааран останавливается, чтобы перевести дыхание, и вздыхает с облегчением. Хааран достает наручники и быстро сковывает Фарану, появляются два других рыцаря и начинают ее обыскивать. Я отхожу к Алиссе и расслабляюсь. Мы вспотели, но мне все равно, я просто обнимаю ее и осматриваю место, где была рана. «Все в порядке, даже шрама не осталось», — она хлопает меня по исследующим рукам с улыбкой. Хорошо. «Что теперь?» — спрашиваю я Хаарана. «Возвращайтесь к своей группе и присматривайте за пленниками, мы найдем серебряный отряд». Мы быстро идем обратно туда, откуда пришли. Там всего 7 пленников, включая тех 3, что сдались мне, остальные не сдались достаточно быстро и были зарублены. Как только линия щитов ломается и людей окружают, дела быстро идут плохо. Я вижу, что Сиэль исцеляет культи плачущей девушки-мага. Возможно, позже ей вернут руки, хотя я не знаю, что именно с ними будет, они должны быть простыми наемниками. «Отчет о ранениях», — говорю я девушкам. «Ничего», — говорит Роксана. «Ничего», — говорит Сиэль. «Моя рука со щитом сильно болит», — говорит Лина. «Только небольшой синяк и это», — говорит Хана, постукивая по своим раздавленным чешуйкам. «Как мне исцелить эти чешуйки?» — спрашиваю я. Некоторых частей не хватает, такие вещи не заживают без заклинания [ Регенерации] 80 уровня из [Магии света] или очень долгого использования [Регенерации].]. «Позволь мне найти сломанные части, и все должно зажить нормально, если нет, то через декаду или около того они должны отрасти обратно». Мы с Линой и Сиэль окружаем пленников, пока Роксана и Хана ищут кусочки ее чешуи. Хана находит их и ложится на землю, она прикладывает сломанные кусочки к лицу туда, где они должны быть. «Вот и все, теперь просто сделай это». Я подаю знак Сиэль глазами. Нельзя говорить пленникам, что у меня мало маны. Она быстро скандирует и исцеляет ее. «Хорошо, чувствуется немного странно, некоторые не полностью зажили, но через день-два все вернется в норму», — говорит Хана. «Хана, можешь принести мне трупы убийц? На них могут быть ценные вещи, трое из них — наши убийства, так что я не позволю Ванее забрать их. Даже того, кто пытался бежать, можно считать моим убийством, но я позволю ей забрать двоих». «Что это было за заклинание?» — спрашивает Сиэль. "[Невидимость«Это из [Магии иллюзий], это 50 уровень, этот маг иллюзий не шутка», — отвечаю я. Это из [Магии иллюзий]. Интересно в ней то, что ты ничего не видишь, когда используешь ее, свет огибает тебя, а это значит, что свет также никогда не попадает в твои глаза. Тебе нужно использовать другие средства, чтобы видеть, куда ты идешь. Даже Холли не может их видеть, если они используют это заклинание, ее зрение зависит от какого-то рода частиц для видения, каким-то образом мы обязаны своими жизнями мана-зрению Шэда. Союзный маг выжил после стрелы в горло, но если бы эти убийцы добрались до нас, мы могли бы умереть мгновенно. Хана легко тащит их, они все довольно маленькие и худые, один — оборотень-кошка. Доспехи лучника почти разрушены. Мы ждем почти 20 минут, пока Хааран не возвращается с Фараной и серебряным отрядом, они выглядят побитыми и окровавленными. Ларана выглядит уставшей, Тарано хромает и держится за ребра, с ними 2 мертвых рыцаря. Хааран выглядит очень озлобленным. «Все здесь...? Хорошо, вызываем подмогу», — говорит он. Хааран возится с маленьким камнем на руке. Через минуту группа пространственных магов и два рыцаря выходят из переулка и бросаются к воротам. «Вы двое, — Хааран указывает на рыцарей, — найдите рыцаря номер 1, он, должно быть, был убит убийцами. Затем возьмите городскую стражу и прочешите этот район, я хочу, чтобы каждый наемный охранник вокруг этого особняка был арестован, кто-то работал со шпионом». «Да, сэр!» — отвечают они в унисон. Пространственные маги открывают [Врата], и мы возвращаемся в комнату, из которой пришли. Несколько мужчин и женщин в мантиях приходят посмотреть на раненый серебряный отряд. Ванея ждет нас посреди комнаты, ее лицо сурово. Аой прибегает к нам и врезается мне в живот. «Ты, маленькая... Осторожно, это больно». «Кве!» — говорит она, она не раскаивается. Аой пытается лизнуть меня в рот, но достает только до подбородка. Затем она спрыгивает и карабкается на всех остальных, тоже давая им лизнуть себя. Ванея подходит к нам и Хаарану. Другие рыцари молча выходят из комнаты, волоча плачущих наемников, и постепенно комната пустеет. «Отчет», — говорит она, подавляя гнев. «Шпион среди внешней охраны отправил раннее предупреждение, серебряный отряд попал в засаду и потерял двоих, но сумел убить почти всех остальных. Были также невидимые убийцы, к счастью, никто из-за них не погиб, — он бросает на нас взгляд, смешанный с беспокойством и замешательством. — Мы можем предположить, что рыцарь, отвечавший за наш фланг, мертв». Ванея заметно скрипит зубами, рыцари очень ценны для Лорда, единственная смерть, которую хочешь им пожелать, — это старость. Фарану бросают к ногам Ванеи. «Фарану бросают к ногам Ванеи. „Ты должна стоить этого, или я сделаю так, чтобы ты стоила“, — рычит она в сторону Фараны, ярость в ее словах едва скрыта холодной гримасой.» сделаю так, чтобы ты стоила», — рычит она в сторону Фараны, ярость в ее словах едва скрыта холодной гримасой. Фарана совершенно тихая, ее лицо выражает чистый ужас, у нее едва хватало сил идти, так как один из рыцарей был вынужден почти волочить ее. «Мы не нашли мага иллюзий, он мог входить и выходить из особняка через [Врата],» — продолжает Хааран.Врата«Значит, у него все еще есть наемный пространственный маг и очень мощный маг иллюзий», — говорит Ванея, затем она смотрит на нас. «Значит, у него все еще есть наемный пространственный маг и очень мощный маг иллюзий», — говорит Ванея, затем она смотрит на нас. «Нашей сделкой было достать Фарану, — отвечаю я немедленно, позволяя горечи прозвучать в голосе, — мало того, вы сильно недооценили его, моя группа убила троих убийц, без всякой помощи с вашей стороны». вашей — Я очень зол из-за этих убийц, если бы не Шэды, мы с Роксаной, скорее всего, были бы мертвы, а Алисса была бы уязвима и ранена. Она смотрит на Хаарана, он подходит к ней, и они торопливо шепчутся. «Как вы выжили?» — спрашивает она после нескольких секунд шепота. «Я не буду отвечать на это». «Если вы действительно хотите покончить с этим раз и навсегда, вы снова будете сражаться за нас. У вас больше шансов выжить в этом, чем даже у моего собственного брата». Оба смотрят на нас, но на этот раз в их глазах промелькнула мольба. Моя легкая головная боль от перенапряжения только усилилась. Лина подходит ко мне. «Давай оставим это на потом», — шепчет она. Я соглашаюсь. «Мы продолжим позже, мы слишком устали для такого». «Как пожелаете...» — говорит Ванея с намеком на раздражение. Возможно, она пыталась вытянуть это из нас, пока мы устали и более уязвимы. «Вот ваши награды. Можете также оставить себе тела тех убийц, которых вы убили». Я просто киваю в ответ, затем появляется прото-дворецкий и протягивает мне мешок с монетами. Я убираю его в свой «Инвентарь». Она поворачивается к Фаране и злобно улыбается. Хааран хмурится и выходит из комнаты, теперь здесь только мы, Ванея, ее последователь и Фарана. «Осторожнее с ней, дама», — говорит Сиэль с небольшим уважительным поклоном. «Не волнуйтесь, жрица. Я позволю вам накладывать [Обнаружение зла] на меня в любое время, когда пожелаете, я не выброшу все, что завоевала, только ради этой...» — она, кажется, не уверена, какое ругательство больше подходит для Фараны. Фарана сворачивается на земле, один глаз смотрит на Ванею с чистым страхом. «Я не зайду так далеко, но должна сказать вам, что храм будет следить за вами». «Они уже следят. Я хорошо знакома с Тремя Грехами, я прекрасно знаю, что означает "садистские пытки", и уверяю вас, мое "Благочестие" выше 10». Сиэль и Ванея начинают соревнование по гляделкам. «Это всё, что у меня есть для вас», — говорит Ванея нам и пренебрежительно машет рукой. Я хотел бы сказать, что Сиэль выиграла соревнование. Мы слегка кланяемся и уходим, снимаем доспехи и покидаем таверну. Посетители слишком пьяны, чтобы даже заметить нас. По дороге домой я использую [Регенерацию] на чешуе Ханы, чтобы вернуть ее в норму. Как только мы дома, мы все сразу ложимся спать. Сегодня 7-е число. Я проснулся первым вместо Алиссы. Она, кажется, спит крепко, когда измотана. Я хотел сделать ей сюрприз и поцеловать, но на этот раз Роксана обнимает меня, ее хвост обвился вокруг моей ноги, а также вокруг моего пениса, она медленно трет его с каждым вдохом. Щекотно, не возбуждающе. Ее рога становятся мягкими, когда она спит, поэтому они выглядят как сделанные из резины и подрагивают, когда ее грудь надувается с каждым вдохом. Воздух, выходящий из ее носа, щекочет мне лицо. Я вижу, что Хана спала, лаская рукой одну из грудей Роксаны. Мы все теперь спим голыми, Сиэль спит в трусиках, но мы убедили ее спать без нагрудной ленты, это было потрясающее зрелище — видеть голову Лины, зарытую в надежды и мечты мужчин. Я использую [Чистку] на своем рту и целую Роксану в нос. Она мило дергает носом. Я нажимаю на ее нос, и она начинает ерзать и издавать мягкие милые стоны. «Унья~...» Я чувствую движение с другой стороны. Алисса потягивается. «Нечестно, ты проснулся первым», — дуется она. «Все были слишком уставшими, кажется», — говорю я. Она накладывает [Чистку] на рот и целует меня. Я не отпускаю ее и целую так глубоко и страстно, как могу. Вчера было близко, слишком близко, чертовски близко! «Ты слишком много волнуешься», — говорит она, когда я наконец отпускаю ее, она прочитала мое сердце. «Да, и я не планирую это менять». Она улыбается и кладет голову мне на грудь, я играю с ее шелковистыми волосами. То, что купила Роксана, творит чудеса с волосами девушек, все они такие приятные на ощупь и так хорошо пахнут. Алисса пахнет апельсинами, Хана — клубникой, Роксана — каким-то цветком, думаю, лавандой? У Лины очень, очень сладкий запах, а Сиэль напоминает мне шоколад. «Как ты заметила убийц?» — спрашиваю я. «Один из них прошел близко ко мне, чтобы добраться до Роксаны. Мне удалось унюхать его, они воняли потом, который я никогда раньше не чувствовала». Кто знает, что сделала бы та стрела, если бы Алисса не повернула голову в тот момент. Щекотка Роксаны превращается в дерганье, которое переходит в поглаживание. Я смотрю в свою сторону, и Роксана озорно улыбается мне. Я тоже целую ее с утра, ее рот уже чист. Когда мы заканчиваем, Хана целует мой член, и я извергаюсь ей в рот. На этот раз она проглатывает все. Она вытирает рот и целует Роксану, а затем меня. Уже 10 утра. Я хочу, чтобы мои руки превратились в лапшу или щупальца, просто чтобы я мог связать их всех в постели и провести так весь день. Не то чтобы я думал о чем-то другом. Моя «Ловкость» увеличилась на 1 (теперь 10). Думаю, фокус, необходимый для использования [Рывка], подтолкнул меня к увеличению этого показателя. Хана подняла уровень до 37. Она не увеличила ни одного навыка, так что у нее есть свободные очки навыков для меня. Завтрак легкий. Грифон царапал окно кухни, пока мы не дали ему кусок сырого мяса. Затем он счастливо убежал с мясом, свисающим изо рта. «Как вы все держитесь?» — спрашиваю я. «Что?» — Алисса наклоняет голову. «Я имею в виду, как вы все себя чувствуете?» Думаю, нам стоит делать это чаще. «Я в порядке», — отвечает Алисса немедленно. «Я в порядке...» — отвечает Роксана, ее плечи опущены. «Едва сражалась, это было довольно быстро», — говорит Хана, пожимая плечами. «То же самое», — говорит Сиэль. «Я просто защищалась...» — говорит Лина. «Кве», — Аой было одиноко. Сиэль смотрит на меня, побуждая говорить. Я вздыхаю. На самом деле довольно трудно говорить о своих чувствах. «Вчера напугало меня до чертиков, но когда я вспоминаю [Божественный язык]... Что вы, девочки, думаете о том, чтобы я попросил Хаарана научить меня [Божественному языку] в обмен на то, что мы поможем им снова?» — спрашиваю я. Линины мелочи: [Божественный язык] — это магическая школа, где ваш голос обладает силой, и другие гуманоиды вынуждены подчиняться, чем выше «Благочестие», тем больше эффект. Вы можете даже заставить этих гуманоидов совершать вещи, невозможные для них, это почти как изгибать реальность одним лишь голосом. Я не тренировала эту школу, потому что вы можете легко убить себя, если облажаетесь, это та школа, где вам действительно нужен хороший учитель. Лина хмурится. «Это действительно был [Божественный язык]?» — спрашивает Сиэль. «Похоже на то, одними словами он наполнил нас бодростью, я даже не почувствовал маны или скандирования заклинания. Если только это не уникальное заклинание поддержки, которое он может накладывать бессловесно, как я, тогда это [Божественный язык]». «Это может быть одной из причин, почему столица ненавидит Рабанару, изучение этой магической школы — привилегия, зарезервированная только для тех, кто имеет высокий престиж или является прямым потомком императора», — говорит Алисса. «Ванея упоминала, что хотела принести школу [Магии проклятий] в Рабанару вопреки желаниям председателей университета. Они могут быть настолько изголодавшимися по власти, чтобы контролировать Берег Листьев, что это должно вредить их репутации», — говорит Лина. «Она также упоминала блокировку некромантов-манипуляторов душ от прихода в Рабанару. Возможно, она знакома с манипуляторами "оболочек"», — добавляет Алисса. Линины мелочи: Некромантия не создает нежить, они реанимируют плоть и тела без необходимости в душе. Эти реанимированные мертвецы называются "оболочками". Они не являются явно незаконными, вы можете получить разрешение на их использование, но вряд ли кто-то хочет, чтобы вокруг ходили вонючие, гниющие, заразные зомби. Часть некромантии, которая имеет дело с принудительным возвращением души в тело, является незаконной. Настоящая "нежить" — это совсем другое дело. «Рабанара была разрушена несколько раз, прежде чем семья Анара взяла контроль, возможно, именно так они это сделали, они принимали все, что не является явно незаконным. В конце концов, они известны своей прагматичностью», — говорит Сиэль. «Итак, я полагаю, у них может не быть угрызений совести по поводу обучения [Божественному языку] простолюдина?» — спрашиваю я. «Похоже на то. Если Ванея действительно нуждается в союзниках, то мы можем выжать это из нее. Но это может быть пределом, еще немного, и мы можем вызвать ее гнев», — говорит Лина, ее тон кажется холодным. «Кто-нибудь из вас, девочки, тоже хочет этому научиться?» — спрашиваю я. «Не думаю, что у нас с Сиэль достаточно "Силы воли" для этого», — говорит Роксана. «Также нужно много "Интеллекта"...» — грустно говорит Алисса и смотрит на Хану. Обе не совсем подходят для этого. «Не могу ли я компенсировать это чистой "Силой воли"?» — спрашивает Хана. «Возможно, но это будет трудно», — отвечает Роксана. «Если она готова тренироваться долгое время, я могу научить ее после того, как научусь сам», — говорю я. «Я согласна», — говорит Хана. «Значит, остались только ты и Лина», — говорит Роксана. «Я... Не против, хотя у меня может не хватить времени до окончания уроков зачарования, нет?» — говорит Лина. «Если я научусь, я могу просто тренировать вас вместе с Ханой», — говорю я. «Звучит хорошо», — она одаривает меня очаровательной улыбкой. «В любом случае, вы все согласны сражаться за Ванею еще раз в обмен на [Божественный язык]?» «Я начинаю тревожиться... В прошлый раз было слишком близко», — говорит Роксана, ее осанка сжимается. «Я согласна. Хотя это заманчиво, [Божественный язык] поможет против любого другого гуманоида, с которым мы сражаемся, но какой ценой», — говорит Сиэль, она обеспокоена, но также искушена. «Мы могли бы попросить право на отказ, если она будет слишком безрассудной», — говорю я. «Это было бы хорошо, но Ванея не кажется тем типом, который разбрасывается жизнями, — говорит Лина. — Ей нужны союзники, и если мы сможем закончить наши отношения на хорошей ноте, это будет выгодно для нее в будущем. В конце концов, она знает, что мы хотим покорить подземелье». «В следующий раз мы сможем нормально провести разведку с помощью Шэдов, так как Вольфи больше не нужно скрывать свою способность, верно?» — спрашивает Хана. «Да, [Невидимость] не будет проблемой, я боюсь того, что еще будет брошено в нас, — говорит Роксана. — Дареана загоняют в угол, что он будет делать, когда будет в отчаянии?»Невидимость] не будет проблемой, я боюсь того, что еще будет брошено в нас, — говорит Роксана. — Дареана загоняют в угол, что он будет делать, когда будет в отчаянии?» Это заставило нас задуматься. Что еще спонсор Дареана способен бросить в нас? Если у него есть маг, который может накладывать [Невидимость], то за ним определенно стоит кто-то могущественный, кто-то, о ком даже Ванея может не знать. «Думаю, стоит рискнуть», — говорит Хана. «Я тоже», — говорит Алисса. Лина, Сиэль и я в сомнениях. Я склоняюсь к тому, чтобы сражаться. «Думаю, нам стоит», — кротко говорит Лина. «Почему?» — спрашиваю я. «У нас больше не будет другого шанса на это». Роксана погружается еще глубже. Мы могли бы провести голосование, но это может быть не лучший выбор, как она себя почувствует, если мы просто проигнорируем ее опасения? «Роксана... Мы будем в порядке, любовь моя», — Хана хватает Роксану за талию и зарывается головой в грудь Ханы. Роксана закрывает глаза. Голова Сиэль опущена, но она смотрит на Роксану. Я подхожу к ней и делаю то же самое, что и Хана. «Мы будем в порядке, любовь моя», — повторяю я. Я вознагражден смешком Сиэль. «Также есть необходимость полностью покончить с этим. Если мы поможем нанести сильный удар по Дареану, Ванея сможет прикончить его без нашей помощи», — говорит Алисса. Роксана ищет помощи у Сиэль, но Сиэль отвечает небольшой извиняющейся улыбкой. «Хорошо...» Хана обнимает ее крепче. Я вытаскиваю 3 трупа убийц в наш подвал. У них простая черная одежда, созданная так, чтобы быть бесшумной, а не предлагать какую-либо защиту. Их кинжалы ничем не примечательны. Единственное, что заслуживает внимания, — это то, что у них был парализующий яд, было правильной идеей заставить Алиссу выпить общее противоядие. Роксана заинтересовалась этим ядом, который она никогда раньше не видела, хотя он не особенно силен. [Невидимость] делает тебя слепым, так как же они нашли нас и даже скоординировались, чтобы атаковать нас? Должно быть, там было что-то еще, что помогало им, чего мы не заметили. Могло ли это быть [Чувство присутствия]? Это все равно не помогло бы им избегать каких-либо препятствий во время ходьбы, они бы легко споткнулись обо что угодно. Вероятно, какое-то уникальное заклинание, которое исчезло, когда они умерли, все убийцы мертвы, так что мы даже не можем спросить их. Они даже сделали что-то со своими душами, я не могу найти их души, используя [Чувство души]. Возможно, это то, о чем говорила Сиэль, когда злые люди уничтожают свои души после смерти, чтобы избежать ада. На уроке природы профессор пытается научить нас [Манасинтезу]. Это очень полезное заклинание для магов, так как оно увеличивает скорость восстановления маны, я готов поспорить, большинство студентов здесь только ради этого заклинания. Все идет как ожидалось, так как это заклинание 30 уровня, студентам потребуется еще несколько занятий, чтобы выучить его. На перерыве я беру Лину и Алиссу с собой для поддержки. Мы стучим в дверь кабинета Ванеи. «Войдите, — говорит она. — Ах, мистер Райдер. Приятно видеть вас так скоро». У Ванеи нехарактерная чистая улыбка, ее волосы, собранные в хвост, придают ей очень освежающее выражение. «Здравствуйте, мисс Анара. Вы кажетесь очень счастливой». «Да, я не тороплюсь, обучая маленькую птичку петь», — ее улыбка становится шире. Если бы кто-то не знал, о чем она говорит, можно было бы предположить, что она чистый человек, обучающий настоящую птичку петь. Отсутствие злобы в ее улыбке только заставляет меня волноваться, жаль, что я не спросил. «В любом случае, мы здесь, чтобы поговорить о вашей сделке снова сражаться». «Конечно, садитесь, пожалуйста». На этот раз мы садимся на ее мягкие диваны. Алисса достает чай и печенье для нас, Ванея берет одну чашку с доброй улыбкой. С таким отношением и хвостом Ванея кажется сестрой Сильваны. «Мы примем только с одним условием, — Ванея поднимает на меня глаза, — если вы научите меня [Божественному языку]». Ванея продолжает потягивать чай и ест печенье. Она спокойно откидывается на диван и смотрит в потолок, размышляя. Затем она поворачивает голову ко мне. «Почему вы хотите этому научиться?» — ее голос говорит, что она задает искренний вопрос. По правде говоря, [Божественный язык] известен как очень трудный для изучения, но у меня есть помощь системы навыков. Изучение чего-либо гораздо проще для меня, так как я могу мгновенно узнать около половины того, что необходимо для получения любого навыка. «Сила есть сила. Я также верю, что мне будет легче выучить его, чем обычно». Ванея выглядит очень забавной. Она смотрит на нас с улыбкой, медленно помешивая чай. «У вас нет угрызений совести по поводу обучения меня этому?» «Нет... — она качает головой, ее хвост мило подпрыгивает. — К черту напыщенных ублюдков в столице. Я бы предпочла не объявлять всему миру, что учу вас этому, но мне действительно все равно. Если бы не то, что у королевской семьи почти монополия на это, я бы боролась за то, чтобы этому учили в Рабанаре вместо [Магии проклятий]». Мне хотелось попросить [Магию проклятий] вместо этого, но [Божественный язык] гораздо более редкий и интересный. Она снова отпивает чай. «Что вы добавили в этот чай? Тонсел? Он на вкус чудесный», — спрашивает Сильва-, я имею в виду, Ванея. «Да, это Тонсел, но я думаю, что он вкуснее холодным и с гораздо большим количеством сахара». «Я попробую это позже, — она очаровательно улыбается. — В любом случае, я научу вас этому, только если вы согласитесь выследить того мага иллюзий. Ваш призыв монстров слишком хорош и является достойным ответом на иллюзии. Мало того, Хааран уверен, что некоторые из ваших женщин используют бессловесные заклинания. Насколько нам известно, они понятия не имеют о ваших навыках, мы можем застать их всех врасплох». Не то чтобы последний «сюрприз» сработал для нас хорошо. Но тот факт, что она знает, что я могу использовать [Призыв монстра], беспокоит. Не думаю, что она собирается эксплуатировать нас, наши отношения пока сбалансированы, но это будет последний раз, когда мы заключаем сделку, [Божественный язык] кажется слишком хорошим, чтобы упустить его. «Хм... Я оставлю за собой право отказаться от участия, если почувствую, что вы отправляете нас на смерть. Я больше не буду так рисковать, Алисса получила стрелу в лицо». Она смотрит на Алиссу несколько мгновений. Стрела, к счастью, не оставила шрама из-за моего мощного [Исцеления], но все же, ментальные шрамы от того, что я видел ее такой, не исчезнут так скоро. «Хорошо». «Тогда я принимаю сделку». «Тогда я принимаю сделку. Теперь я буду той, кто попросит вашего слова, Вольф Райдер, Благословленный Богиней Знания». я буду той, кто попросит вашего слова, Вольф Райдер, Благословленный Богиней Знания». Я ожидал этого. «Я, Вольф Райдер, лидер "Гелиоса", Благословленный Богиней Знания, даю вам свое слово. Пусть Боги наблюдают за мной и судят меня за мои действия». Я чувствую небольшое сжатие в сердце, это не больно, просто немного неприятно. Это ответ Богов мне, они говорят мне, что услышали мою клятву. «У вас есть Символ Тьмы, верно? У вас есть Бехолдер?» «Да, на оба вопроса». «У вас есть Пожиратель снов?» «Нет, мы дошли только до 13-го этажа Рулетки Утренней Росы». «Вам стоит завести его, они будут даже полезнее, чем Символ Тьмы». Сиэль может это очень не понравиться, она может быть травмирована ими, я действительно не хочу, чтобы она страдала из-за этого. «Может быть... Я очень занят на этом перерыве, возможно, я не смогу снова пойти в это подземелье». Я также не хочу касаться 14-го этажа. «Я заставлю Хаарана поймать одного. После окончания предстоящего перерыва приходите ко мне, и к тому времени он должен быть готов. Тогда мы начнем обучать вас [Божественному языку]». Не могу идти против этого, когда она просто преподносит мне это на блюдечке. «Понял». «Тогда это все». «Я верну вам тела убийц. В конце концов, в них не было ничего ценного». «Конечно, просто положите их в пустой кабинет, как в прошлый раз». Я кланяюсь, и мы уходим, Ванея была гораздо приятнее в этот раз. Возможно, она не была такой грозной фигурой, пока ее не начали загонять в угол. «Значит, подтверждено, что мы снова сражаемся?» — спрашивает Хана. Она не боится Ванеи, наши дела с ней идут гораздо лучше, чем то, к чему она привыкла с другими дворянами. Когда вы не вцепились друг другу в глотки и не соревнуетесь за одни и те же ресурсы, возможны более приятные отношения. «Да, она знает, что я могу призывать монстров, она даст нам Пожирателя снов, так что в этот раз у нас может быть более пассивная роль». Сиэль вздрагивает, это действительно была хорошая идея не идти на 14-й этаж. Я беру Роксану за руку. «Последний бой, чтобы мы могли покончить с этим раз и навсегда». Она выглядит встревоженной, но кивает в знак согласия. Мы увидим это до конца, вместе. Интерлюдия 7 Все мертвы или сдались. Мои друзья, люди, которых я так хорошо узнал, люди, которые так много сделали, чтобы помочь мне, чтобы сохранить мою безопасность, — все они потерпели неудачу. Все кажется разваливающимся, как будто нож медленно вонзается мне в сердце. Я даже не знаю, где я больше нахожусь. Но это не самое худшее. Я слышу шаги, спускающиеся к моей грязной дыре, есть только один человек, который навестил бы меня, есть только одна вещь, которую этот человек может хотеть от меня. Она останавливается перед моей дырой и смотрит вниз. С ней пришел единственный свет, который я могу видеть, сфера света парит за ее головой, затеняя ее лицо. Хотя я не могу видеть ее выражение, ее глаза пронзают меня, как клык монстра пронзает плоть своей добычи. Только через глаза я могу видеть всю боль, ненависть, ярость... И резню, которую выражают эти глаза. Я знаю это, потому что часть этого была вызвана именно мной, я один из ее худших врагов, и теперь все, что ей нужно сделать, — это сомкнуть челюсти. Мне страшно, мне так страшно. Я чувствую, как пол становится влажным и теплым. Дареан, помоги мне... ---------- Связи и знакомства Сегодня восьмое число. Лина будит меня. У неё почти получается, хотя челюсти всё ещё быстро устают. Она смотрит с невинной улыбкой, как Алисса заканчивает со мной. Просыпается Сиэль, я вижу, как она начинает нервничать — скоро я и её привлеку к делу. Несмотря на тренировки с [Синтезом маны], мой навык не повысился. Кажется, я упёрся в «стену» в своём развитии. Возможно, бонус от земных знаний исчерпан, и теперь мне нужно совершенствовать навыки через практику. Этим утром я практикую [Магию воды]. Надеюсь, Бомбур не разозлится, что Лина пропустила два его занятия; мы были так напряжены, что забыли его предупредить. Роксана, кажется, напряглась. Она кряхтит и извивается, пока наконец не открывает глаза и не принимает позу, уперев руки в бока. — У меня получилось! Я перенаправила ману на себя! Мы все аплодируем, а она самодовольно смотрит в небо. — На сегодня всё. Возвращаюсь к зельям! — и она убегает в свою комнату. Ничего не нужно говорить, мы просто вздыхаем и пожимаем плечами. Я возвращаюсь к медитации, чтобы восполнить ману. Я почувствовал, как будто тёплая бегущая вода внезапно коснулась моей ноги. Я тут же удивлённо открываю глаза и вижу, что духовный грифон положил голову мне на колени. Его добрые жёлтые глаза устремлены на меня. Чёрт возьми, дух коснулся меня. Это такое странное чувство: будто по ноге проходит буря. Приятно, но отсутствие видимого движения заставляет нервничать. Это как чувствовать, будто мир вращается, хотя глаза говорят, что ты стоишь на месте. Дрожащей рукой я провожу по его пернатой голове, дух закрывает глаз и радостно чирикает. Ах, моё сердце. — Я назову тебя Гифи. «Ги» от «gift» (дар) и «фи» от «finish» (завершение). Гифи снова радостно чирикает и закрывает свои(?) глаза. Сиэль стоит с открытым ртом. Хана убегает за Роксаной. Алисса и Аой подкрадываются ближе, словно боятся его спугнуть. Мне жаль Лину, она пропустила этот исторический момент. Почти дрожащей рукой Алисса второй касается его. Аой следит за каждой секундой, как ястреб. Алисса проводит рукой по белому оперению Гифи и закатывает глаза от удовольствия. — Не слишком ли сильно ты наслаждаешься? — спрашиваю я, нахмурившись от беспокойства. — Клан Туманных лис живёт в лесу, мы видим таких духов каждый день. Если один из них сопровождает тебя — это символ статуса, знак единения с природой. Быть так близко к одному из них всегда было моей мечтой, — говорит Алисса, закрывая глаза и наслаждаясь ощущением. Клянусь, Гифи выглядит самодовольным. Сиэль выходит вперёд, и появляется Роксана — как раз в тот момент, когда Аой набирается смелости и ложится рядом с Гифи, тоже положив голову мне на колени. Аой закрывает глаза, и я вижу, как уголки её длинного рта трогает лёгкая улыбка. Сиэль начинает трясти Алиссу, требуя своей очереди. Тряска постепенно усиливается, пока Алисса не стонет и не уступает место Сиэль. — Это потрясающее чувство… Это всё, что Сиэль успела сказать за те две минуты, что ей разрешили гладить Гифи. Наступает очередь Роксаны, и Гифи решает показать нам свой животик. Сиэль извергает радугу, а остальным девушкам почти требуется [Исцеление], чтобы их сердца не остановились. Дух постепенно дарит мне глубокое спокойствие. Я чувствую, как падают листья с дерева во дворе. Слышу, как на плите медленно готовится мясо минотавра, чувствую, как пар поднимается из кастрюли, кружится, остывает в воздухе и просачивается через кухонное окно. Природа — это «связи»: одно живое существо связано с другим, они поглощают друг друга в цикле, который поддерживает стабильность природы. Дух природы — это олицетворение этого, Гифи медленно «соединяет» мой разум и разум девушек с окружающей средой и друг с другом. Я чувствую счастье, исходящее от Алиссы, всё оно направлено на меня. Её разум в полном порядке, если не считать ревности из-за того, что она не касается духа. Внутри солнца есть одно размытое пятнышко — это её любовь, единственное любопытное пятнышко. Я слышу, как люди занимаются своими делами в ещё одно спокойное утро. Я чувствую, как Сиэль сдерживает сердце, чтобы не наброситься на Гифи, ведь она питает огромную любовь ко всему пушистому и милому. По-видимому, я тоже вхожу в число этих чувств. Её чувства ко мне смешиваются с чувствами Гифи в вихре. Я чувствую, как тёплое солнце медленно проникает в моё сердце, прогоняя утреннюю сырость. Я чувствую блаженство Роксаны: давящее одиночество, словно буря вдалеке, уходит прочь. Я чувствую ветерок, дующий высоко над нами, забирающий влажность, убегающую от солнца, и направляющий её на фермы вокруг Рабанары. Я чувствую тёплый взгляд Ханы: её желание защищать сейчас излишне, поэтому бдительность ослабевает, а удовлетворение затуманивает жажду крови. Возбуждение и тревога перед битвой медленно угасают. Я чувствую щекотку, когда ветер нежно ласкает траву. Я чувствую море спокойствия и комфорта Аой, а солнечный остров посреди него показывает её рвение к бою. Я чувствую себя муравьём в этом мире, просто ещё одной маленькой силой, которая изо всех сил старается жить. В некотором смысле сила Гифи похожа на моё расширение духа, только она гораздо более направленная. Моё «чувство души» — это сплошная необработанная информация, Гифи же фильтрует всю эту информацию через сознание духа и соединяет нас всех. Я наконец понимаю, почему духов природы так уважают. Я почти уверен, что мои чувства передаются девушкам. Они смотрят друг на друга с застенчивыми улыбками, а затем на меня. — Духов природы также называют «лучшими друзьями влюблённых». Потому что они позволяют нам узнать, что мы чувствуем друг к другу, но только если чувство достаточно сильное, — говорит Сиэль. Она подсаживается ко мне и целует в щёку. Ошеломляющее количество чувств заставляет меня прослезиться, приходится вытирать уголки глаз. Я даже не знаю, как ответить, да и не думаю, что мне нужно отвечать — они все смотрят прямо мне в сердце. Я уже провёл некоторое время в этой позе для тренировки, нужно размять ноги. Очередь Ханы всё равно скоро закончится. — Ноги немного болят… Я делаю движение, чтобы сменить позу со скрещенными ногами, но две железные хватки заставляют меня остановиться. Убийственное намерение Ханы и Сиэль ясно читается в их глазах и через духовную связь: мы сейчас не будем тревожить Гифи. После того как я перестаю сопротивляться, они возвращаются к обожанию Гифи. Мы остаёмся так надолго, пока Гифи не просыпается и не улетает на кухню. Алисса и Сиэль спешат за ним — и потому, что хотят провести с ним больше времени, и потому, что забыли проверить плиту. К счастью, ничего не сгорело. Когда я пытаюсь пошевелить ногами, чувствую, что они полностью затекли. Я вручную выпрямляю их, и они громко хрустят. На обед подают три вида перца. Один похож на болгарский, другой напоминает халапеньо с очень мягкой остротой, а третий — кайенский перец, который используется как приправа к жареной курице. В Маоке сезон перца, поэтому Рабанару ими завалило, ведь мы очень близко к этому континенту. Сиэль приводит Лину как раз тогда, когда мы собираемся обедать. Когда Лина замечает Гифи, сидящего на моём обычном стуле, она замирает. — Потрогай его, — говорю я, широко улыбаясь. Она не двигается, как всегда, слишком стесняется. Я закатываю глаза, беру её за руку и подвожу, чтобы она коснулась Гифи. — Его зовут Гифи. Все остальные девушки уже трогали его, так что тебе полагается дополнительное время, потому что тебя не было в первый раз. Когда наша рука приближается к Гифи, Лина начинает дрожать. — Ты боишься? — спрашиваю я. — Нет… — лжёт она. — Она боится показать тебе свои чувства, — говорит Алисса с самодовольной улыбкой. Лина краснеет, дрожь усиливается, её рука пытается вырваться из моей, но я сжимаю её крепче. Я тяну её вперёд: ты покажешь мне свои чувства, а я покажу тебе свои! Когда моя рука касается Гифи, в мой разум врывается взрыв чувств. Девушки быстро собираются вокруг, и Гифи снова открывает все наши сердца. Я падаю на колени и обнимаю Лину. — Я никогда не говорил тебе этого, но я люблю тебя, правда. Тебе не стоит сдерживаться, ты дорога мне, — говорю я. Лина почти не говорит о своих чувствах. Смятение счастья, похоти, тревоги и неуверенности в себе съедало её изнутри. Страх смерти нарастал, но его побеждало желание уничтожить моих врагов. Не её врагов, моих врагов. Она обожает меня, я не заслуживаю такой преданности, но должен хотя бы сделать её настолько счастливой, насколько могу. Заплаканная Алисса обнимает Лину со спины, целует её в щёку, и вместе мы ломаем Лине рёбра. — Я люблю тебя… — шепчет она, — Я люблю тебя… Я люблю тебя. Я люблю тебя! — Её слабый голос набирает смелости и переходит в крик. Она наконец обнимает меня в ответ, её слабые руки пытаются раздавить меня, хорошо, что она не использует [Каменное тело]. Она не плачет, но я чувствую, как дрожат её ноги. Гифи садится мне на голову и многократно чирикает на Лину. Как ни странно, я не понимаю, о чём он говорит. — Ты понимаешь его? — спрашиваю я. — Не понимаю… не понимаю как, но… Думаю, он сказал мне «перестать прятаться». — Прятать свои чувства. Ты всегда была серьёзной, кроме тех случаев, когда говорила о книгах, — говорит Сиэль самым нежным тоном. — Не забывай не держать всё в себе, мы здесь ради тебя, так что тебе стоит больше делиться. Кажется, я только что кое-что понял. — Не стоит позволять чувствам брать верх над решениями, но ты должна учитывать их, когда принимаешь решение, — говорю я. Страх перед Ванеей и битвой с Дарианом, должно быть, был подобен буре в её сердце. Остальные чувства были заперты и в безопасности внутри бункера, но ущерб от бури продолжает расти. Она так сильно хочет поступить «правильно», что это причиняет ей боль. — Хорошо… Я буду, я постараюсь изо всех сил! — говорит она с убеждённостью, несвойственной ей. — Дело не в том, чтобы стараться изо всех сил, а в том, чтобы работать ради того, что делает тебя счастливой. Она некоторое время молчит, но я чувствую, как она кивает. Я разрываю объятия и вытираю уголки её глаз. Теперь я понимаю, почему Лина такая тихая: она застенчива, но ещё и очень неуверенна в себе, настолько, что почти не показывает своих чувств. — Давайте есть, еда остынет, — говорит Сиэль. Гифи медленно перестает делиться нашими чувствами, и мы возвращаемся в обычное состояние, вот только я чувствую себя обновлённым. Я вижу, как обычное бесстрастное лицо Лины медленно превращается в более расслабленное и счастливое, хотя она и избегает смотреть мне в глаза. Когда мы едим, её выражение лица понемногу сменяется нахмуренным. — У тебя что-то на уме? — спрашиваю я. — Ну, у меня всегда что-то на уме. Я ведь постоянно думаю, — ухмыляется она. — Ты, дерзкая маленькая… Я имел в виду, тебя что-то беспокоит? Она застенчиво улыбается. — Ну… мистер Бомбур был зол, он постоянно повторял несколько фраз об «ответственности» и «преданности». — Прости, Лина, тебе досталось из-за нас, — сказала Алисса. — Вам не нужно извиняться, это не проблема, я знаю, что это не ваша вина, и не жалею, что пропустила те дни. — Но ты всё равно хмуришься. Помнишь, что мы говорили о том, чтобы «прятаться»? — говорю я. Лина удивлённо смотрит на меня. Она никогда ни на что не жаловалась, для неё просто неестественно быть такой. — Я… хорошо… Я была зла, это было несправедливо, я никогда не делала ничего плохого, — она опускает взгляд. — Продолжай… — подталкивает Сиэль. — И вы все мне за это должны, — она озорно улыбается и тут же краснеет от смущения. — Мы купим тебе что-нибудь сладкое в буфете университета в качестве извинения, — говорит Алисса. Лина краснеет ещё сильнее и пытается спрятать лицо, но я вижу зачатки улыбки в уголках её рта. Гифи, похоже, нравится кататься у меня на голове. Ощущение бегущей воды затихает и появляется вновь, только когда я сосредотачиваюсь на нём; «связь», которую мы разделяем, тоже возникает лишь тогда, когда Гифи этого хочет. Это хорошо, иначе для всех нас было бы слишком утомительно постоянно держать сердца открытыми. Но его когти — птичьи спереди и львиные сзади — не причиняют боли; на самом деле у него нет костей, вся его форма губчатая, хотя текстура тела кажется реальной. — Гифи, ты взъерошил ему волосы, — говорит Лина. — Ги! — чирикает он от возмущения, он считает, что моя стрижка выглядит лучше с ним на голове. — Я вынуждена согласиться с Линой, пожалуйста, он должен сохранять опрятный вид, чтобы поддерживать свою репутацию, — говорит Алисса, её лисий рот не двигается. — Ги… *Поп*, *поп*. Гифи исчезает и внезапно появляется у меня на плече. — Спасибо, — говорит Лина и причёсывает меня. Я ничего не говорю, нет большей радости, чем когда тебя балуют. Когда я вхожу в класс, всё моё тело начинает дрожать. Воспоминания, которые, как я думал, давно похоронены, всплывают, когда весь класс смотрит на меня и шепчется. Гифи на плече лишь добавляет мне известности; к счастью, у меня репутация довольно неприступного человека, и это удерживает одноклассников от того, чтобы окружить меня. К сожалению, это не относится к Лайлу, так как он и его друзья облепляют мой стол. К счастью, Гифи, похоже, влияет на Гаранаэ, заставляя его стать немного мягче. — М-можно потрогать?! — спрашивает Лайл. — Не знаю, Гифи, может Лайл потрогать тебя? — спрашиваю я. Гифи смотрит на него снизу вверх, его маленькие глазки-бусинки оценивают его с ног до головы. — Ги. — Это «да», но только голову и побыстрее. Лайл не теряет времени и гладит его по голове, он вздрагивает от стимулирующего чувства, которое дух вызывает в нём, я благодарен, что Гифи не открыл моё сердце Лайлу. Хотя Гифи чувствует лёгкую тошноту. — Ги! — говорит он через минуту и отворачивает голову. — Ладно, хватит. — Оу… Но всё равно, это было потрясающе, — Лайл ярко улыбается, глядя на свою руку. Гаранаэ крутит большие пальцы. — Ги, ге, ги. — Ты тоже можешь, Гаранаэ, но Хатара первая. Её зелёные глаза похожи на глаза охотника, нашедшего добычу. Гифи на мгновение смотрит на неё похотливо, обезоруживая её. — Это было… — Ги! — Не тратьте больше времени, профессор идёт, — говорю я. Она берёт себя в руки и гладит Гифи. Я чувствую, что он хочет открыть моё сердце Хатаре, маленькая дрянь уже пытается навлечь неприятности. Он чувствует моё раздражение и радостно гудит, его львиный хвост виляет. Проходит две минуты, и он отворачивает голову. — Ги. — Твоя очередь, Гаранаэ. Самый боязливый из троицы, его рука дрожит, когда он гладит Гифи. Он показывает нам несвойственное ему лицо необузданного счастья, Гаранаэ действительно любит животных. Когда его время достигает ровно 1 минуты, звенит звонок. Гаранаэ выпрямляется, целует Хатару в губы и убегает, покраснев. Вместо того чтобы тоже покраснеть, Хатара самодовольно смотрит в угол комнаты, где несколько девушек смотрят на неё злобно. Кто бы мог подумать. На этом уроке я не особо концентрируюсь, я легко могу использовать [Разряд], так что профессор оставляет меня в покое. Я не могу сосредоточиться, потому что продолжаю вспоминать чувства девушек. На перерыве Лина рассеянно ест свой большой кусок торта (не клубничного), пока дискуссия вращается вокруг очень самодовольного на вид Гифи. Сегодня она должна была тренироваться с Ханой, но мы позволили ей пропустить. — Как ты заставил его следовать за тобой? — спрашивает Лайл. — Он появился на моём заднем дворе, когда я выучил [Магию природы]. После этого я продолжал давать ему еду, пока он не решил коснуться меня, — отвечаю я. — Это удивительно, — говорит Хатара с широко открытыми глазами. — Почему? — Многие из них довольно причудливы, я читала, что это сравнивают с попыткой простолюдина соблазнить дворянку. — Может, наши характеры совместимы, — пожимаю плечами. — Может, в тебе есть что-то особенное, — говорит Хатара, она сужает глаза и слегка улыбается. Алисса смотрит на меня с очень самодовольным выражением «я же говорила». Ревность Гаранаэ взрывается, и он бросает на меня косой взгляд. Я не хочу больше внимания, поэтому возвращаю разговор к историям о других духах природы. Я всё ещё тронут сегодняшним обменом чувствами, поэтому сегодня вечером показываю своим женщинам значение моих чувств. К счастью, Гифи лишь отражает мои предпочтения в том, чтобы не позволять мужчинам прикасаться к себе. Если бы он действительно был «мальчиком», мне пришлось бы заставлять его уходить, когда наступает время для телесного контакта: ни один мужчина никогда не должен видеть небесные обнажённые тела моих женщин. Он обнимается с Аой, когда мы начинаем наш сеанс. Сегодня девятое число. Алисса будит меня, она не позволила Хане, потому что та была бы недостаточно деликатна с моим ценным членом. Она знает, насколько он сейчас устал и чувствителен. Спасибо, любовь моя. Моя [Ускоренная регенерация семени] увеличилась на 1 (теперь 0+5), бёдра болят, и мне пришлось использовать [Исцеление] на члене из-за долгого трения, сделавшего кожу чрезвычайно чувствительной — полагаю, если бы мы продолжили, она начала бы слезать. Также я получил [Магию воды] с 1 очком в ней. Роксана получила [Перенаправление маны] с 1 очком. Я могу повысить его для неё до 3-го уровня, как у меня. Этим утром я трачу время на тренировку [Магии призыва]. [Поток] тоже можно использовать для призыва воды, но он идёт с такой силой, что вызывает тупую травму, это не лучший выбор для очистки интимных мест. Гифи появляется, когда ему вздумается: дом наполняется звуками его хлопков повсюду, пока он исследует каждую комнату. Кажется, он каким-то образом создал со мной «связь» — стоит мне пожелать, как он появляется у меня на голове, к огорчению Алиссы, Сиэль и Лины. Урок благословения был таким же, как всегда: успокаивающим, пока все тихо распевают свои заклинания, а профессор ходит мимо нас, исправляя наше пение, когда находит ошибку. Я заметил, что Хатара поёт с большим рвением, её голос тоже довольно мил. На перерыве она уходит туда, где Гаранаэ, так что остаёмся только я, Алисса и Лина. — Рада нашей экспедиции? — спрашивает Алисса Лину. — Немного… — она съёживается. — Это всё? — спрашиваю я, приподняв бровь. — Ну, ладно, я очень счастлива, — застенчиво улыбается она. — Книги в гильдии исследователей подземелий рассказывают об утраченном языке драконидов. Интересно, что его нет в системном навыке, — говорю я. Другие расы, такие как гоблины и орки, тоже имеют свой язык, но никто не заинтересован в его изучении. — Да, это потому, что наши знания о нём неполны. Больше нет никого в живых, кто мог бы на нём говорить, поэтому навык исчез из системы, — говорит Лина. — Разве он не мог стать новым навыком тогда? — спрашиваю я. — Тебе нужно много людей, свободно говорящих на нём, чтобы он стал навыком. — Хм… Но навыки, которые я создал, другие, я могу дать их любой из вас, с тех пор как создал их, и я единственный в мире, у кого есть [Чувство души]. — Может, языковые навыки другие? — спрашивает Алисса. — Или, может, никто не хочет тратить очки навыков на неполный или мёртвый язык, — говорит Лина. — Или недостаточно знаний, чтобы он превратился в навык? — спрашиваю я. — Почему не всё сразу? — спрашивает Лина. Наши догадки застревают на этом моменте. Сегодня десятое число. Лине удаётся разбудить меня своими нижними губами. — Ты, должно быть, самый крепко спящий человек, которого я когда-либо видела, Вольфи, — говорит Сиэль. — Так даже лучше, — говорит Алисса и улыбается. — Не хочешь тоже попробовать? — спрашиваю я Сиэль. Она тут же разворачивается и уходит, я вижу намёк на румянец на ней. — Просто дай ей время, — говорит Алисса, её улыбка становится коварной. Я увеличил свою [Магию благословения] на 1 (теперь 4+16), MP на 10 (теперь 770) и «Магическую силу» на 5 (теперь 290). Наконец-то получил [Магию призыва] с 1 очком. На завтрак выходит мрачная Роксана вместе с раздражённой Ханой. — Опять переутомляешься? — спрашивает Сиэль. — Да… — отвечает Хана и бросает взгляд на Роксану, — она не переутомляется, когда мы спим с Вольфи. — О, пожалуйста, Хана, я работаю, чтобы помочь нам, по крайней мере, я не толстею от медитации весь день и только езды на члене в качестве упражнения, — выплёскивает она свои мысли. За столом воцаряется тишина, и я прикусываю губы, чтобы сдержать улыбку. Выражение лица Ханы медленно сменяется болью. — Я не толстею! — кричит Хана. — Роксана! — укоряет Сиэль. Лина хмурится и опускает взгляд. Алисса массирует глаза. — Роксана… Тебе всегда нужно хорошо высыпаться, это делает тебя слишком раздражительной, — говорю я. Роксана открывает рот, чтобы заговорить. — Мы понимаем, что ты хочешь помочь, — перебивает Сиэль, — Но тебе не нужно так усердствовать. Тебе также не нужно было обижать Хану. Роксана смотрит на Хану и хмурится. — Прости… — бормочет она. — Просто приходи в постель пораньше, хорошо? Я не люблю спать одна, — говорит Хана мягким голосом. — Хорошо… — И я не толстею. — Ты не толстеешь… Этим утром я трачу время на произнесение случайных заклинаний, чтобы увеличить ману. Даже с [Увеличением роста] я считаю, что не добился большого прогресса, всё замедляется. На уроке [Снижения стоимости маны] у нашей группы небольшая дискуссия во время практики заклинаний. Похоже, я, Тоору и Бомбур были первыми, кто приобрёл навык, вероятно, потому, что наше мышление более развито, чем у подростков. На перерыве я подхожу к Бомбуру. — Здравствуйте, мистер Бомбур. Не хотите присоединиться к нам в буфете? — спрашиваю я. — Гимбо — это нормально. Но конечно, — отвечает он усталым тоном. Я неловко веду его к нашим обычным местам. — Все, это Гимбо Бомбур. Он учит Лину зачарованию. Все почтительно кланяются и представляются. Гаранаэ, кажется, очень рад встретить ещё одного дворянина. Как только мы заканчиваем, Гифи решает появиться у меня на плече. — Хо! Значит, у тебя новый последователь, — говорит Тороо, она встаёт и подходит ближе к Гифи, её большие глаза изучают каждый его дюйм. — Ги-ги! — О, спасибо, мне очень приятно это слышать, — её щёки раздуваются от улыбки. — Что он сказал? — спрашиваю я. — Что-то о самой красивой птице, которую он когда-либо видел, — она хихикает, прикрыв рот рукой. Ты… Она замужем, прекрати. — В любом случае, — пытаюсь я замять, пока Тороо садится на место, — Как вы приобрели навык, Гимбо? С какой стороны подошли? Он был ошеломлён внезапным появлением Гифи, но быстро взял себя в руки. — Заклинания очень похожи на руны, они следуют определенному «паттерну». Я потратил время на изучение этих паттернов и распознал несколько избыточных. К счастью, эта избыточность применяется ко всем заклинаниям, так что мне удалось заработать 1 очко в [Снижении стоимости маны]. Линины мелочи: Гномы создали [Руническое зачарование] — это татуировки на их теле, которые активируют заклинания при подаче маны. Покойное королевство Аремут создало [Руническое оберегание], похожее на зачарование, но выполняемое на расходной бумаге. Для рисования требуются измельченные кристаллы маны, настроенные на заклинание или магическую школу. — Хо. Ещё один другой взгляд на магию. Группа начинает обсуждать его подход, но Гимбо быстро выпадает из дискуссии. — Как Лина справляется с тренировками? — спрашивает Алисса Гимбо. — Она чудесна, прирождённый талант. Вам стоит позволять ей приходить каждый день, нельзя позволять ей нарушать собственное обучение, — он бросает на Алиссу острый взгляд. — Зачарование — не простой навык, ей потребуется много преданности, чтобы выучить его. Вдвойне, учитывая, что у нас мало времени. Гимбо — человек немногословный, Алисса быстро понимает, что ему больше нечего сказать о Лине, поэтому он возвращается к простому наблюдению за нашими дискуссиями. Дома Роксана немного нервничает, а Хана тише, чем обычно. Каждая садится по одну сторону от меня во время купания. Сиэль напротив меня, пока я массирую ей ступни. — Вы двое ещё не помирились? — спрашиваю я. Они отворачиваются друг от друга. Я предлагаю одну из ступней Сиэль Хане, которая тут же берёт её в рот, чтобы пососать пальцы. Сиэль тает от счастья, а Роксана дуется. — Тебя что-то беспокоит? Ты знаешь, что могла бы просто попросить, чего хочешь—, — говорит Алисса. Роксана дуется чуть сильнее. Я закатываю глаза и хватаю одну из ступней Роксаны. — Я! Ге…! Она пытается убежать, но в итоге глотает воду. Я засовываю ступню Роксаны в рот Хане. Она бросает на меня взгляд, но быстро начинает сосать пальцы и облизывать их между ними. Роксана вздрагивает, а затем закрывает глаза, когда Хана начинает её массировать. Я ускользаю и продолжаю сеанс с Сиэль. — Поможешь мне, Лина? — спрашиваю я и предлагаю свободную ступню Сиэль. Она немного колеблется, но затем застенчиво начинает подражать мне. Боги, я хочу увидеть, как Лина и Сиэль занимаются сексом друг с другом. Если бы только Алисса тоже была бисексуалкой… Я чувствую, как собирается мана, и внезапно очень знакомый рот начинает сосать меня. Роксана наложила [Водное дыхание] на себя и решила облегчить меня. Алисса просто блаженно мастурбирует, как всегда. Я заканчиваю дважды во рту Роксаны, первый раз она глотает, второй раз всплывает и идёт целовать Хану. Они целуются минуту, затем Хана оттаскивает её. Она глубоко смотрит в глаза Роксане, я вижу в них похоть, вину и любовь. Хана достаёт ароматизированное масло, хватает хвост Роксаны и натирает его. Мы с Алиссой немедленно вытаскиваем Лину и Сиэль из ванны. — Ч-что происходит? Они уже много раз делали это перед нами, в чём проблема? — спрашивает Сиэль. — Хана потёрла хвост Роксаны, если не хотите быть втянутыми в дикую лесбийскую оргию, то вам стоит держаться подальше, — говорю я. Сиэль и Лина смотрят друг на друга в недоумении, но начинают вытираться, как раз когда Роксана яростно засовывает кулак внутрь Ханы. Они быстро понимают, что ни одна смертная женщина не выйдет из этой ванны невредимой. Аой получает волну воды из ванны в лицо и просыпается. — Гуэ..! Что? О… — она быстро плывёт к краю и выпрыгивает. Сиэль хватает полотенце и помогает Аой обсохнуть. — А как насчёт тебя? Разве это не было бы идеально для тебя? — спрашивает Сиэль с самодовольной ухмылкой. — Если я присоединюсь, мой член может отвалиться, после вчерашнего я ещё не готов к большему. Сиэль хихикает. — Вытри под чешуёй, — говорит Алисса. — Мууух, — стонет Аой. Аой выскальзывает из хватки Сиэль и бросается к двери. Алисса чуть не достаёт, её рука касается крыла Аой. Я улыбаюсь знакомой сцене и пытаюсь заблокировать её своим телом, но она делает бочку в сторону и проскальзывает с прыжком. Лина показывает свои боевые рефлексы, хватая Аой в прыжке, мана течёт через её тело, и таран держится крепко. — Нееет… — плачет Аой. — Я высушу её, — говорит Лина. Роксана внезапно кричит, когда Хана доводит её до оргазма языком. Лина подпрыгивает на месте и ослабляет хватку. Аой пользуется шансом, снова выпрыгивает из её хватки и убегает вниз. — Или нет… — бормочет она, и её лицо краснеет. Алисса и Сиэль надевают нижнее бельё и спешат из ванны. Лина слышит ещё один стон и тоже спешит. Последний взгляд, и я вижу двух потных красавиц в середине трибадизма, их лбы соприкасаются, а голодные глаза пытаются пожрать друг друга. — Попалась! — Алисса вытягивает свою добычу за шею, её глаза напоминают мне охотничий взгляд Ханы. — Муух! — Ой! Не делай чешую твёрже! — Алисса стискивает зубы, но не выпускает маленькую синюю ласку. — Аой! Хватит! Мы делаем это ради тебя, — укоряю я её. Я хватаю её маленькую мордочку и заставляю посмотреть на меня, так [Язык животных] убедится, что она полностью понимает моё значение. Её когти втягиваются, а крылья опускаются. Она отводит глаза и смотрит в сторону. — Прости, — выдавливает она извинение. Лина принимает Аой, а Алисса трёт руку, большая рана на ладони слегка кровоточит. Сиэль хватает её за руку и исцеляет. — Спасибо, — Алисса улыбается Сиэль. Сиэль отворачивается, расплываясь. Я ухмыляюсь ей, и она немедленно контролирует выражение лица. Лина вытирает Аой, и я глажу её по голове. Её чешуя теперь сухая, громко звенит, когда моя рука проходит по её позвоночнику. Её настроение поднимается, и она выпускает немного дыма. — Видишь? Твоя чешуя звенит больше, когда сухая, нельзя позволять ей покрываться плесенью или грязью, — говорит Лина. — Ладно. Когда мы готовим ужин, мы слышим, как они обе кричат даже через звукоизолированные стены. Думаю, нам стоит купить для них несколько монстро-дилдо, если они существуют. Лина слегка краснеет, пока крики не прекращаются. После этого обе были слишком истощены для чего-то ещё, так что я уделял внимание только Лине и Сиэль. Сегодня одиннадцатое число. Алисса будит меня рано, затем она будит Роксану, один раз пососав её палец на ноге. Я смотрю на Алиссу с удивлением на лице, и она дарит мне озорную улыбку. Хана видит улыбку Алиссы и делает то же самое. Роксана вздрагивает и просыпается, она и Хана делят долгий утренний поцелуй, и они почти снова начинают заниматься сексом. Это снова настраивает меня на нужный лад, поэтому я злоупотребляю Алиссой. Я держу её сзади и сажусь на неё. Одна рука держит основание её хвоста, другая держит её в удушающем захвате. Я прижимаю её к кровати и кусаю за ухо, заставляя её взвизгнуть. Я дышу ей в шею и вижу, как встают её волосы. — Я люблю тебя, — шепчу я ей на ухо. Она вздрагивает, и через несколько секунд я чувствую, как она кончает. Я вынимаю его из неё и кончаю по всей её заднице. Я оставляю её разбираться с последствиями. Я увеличил [Снижение стоимости маны] на 1 (теперь 6+3), MP на 10 (теперь 780), «Магическую силу» на 5 (теперь 295). Мы уезжаем на шлюпке через восточные ворота и движемся к концу Ухмылки. У Лайла и его друзей свой способ передвижения, поэтому мы решили встретиться у входа в Море деревьев, так мы все можем уехать в своём темпе. Мы достигаем пункта назначения как раз перед обедом. Море деревьев справа от нас исчезает, и после полосы пней начинается обычный лес. Фермы слева от нас резко заканчиваются у утёса Ухмылки, после чего местность полого спускается вниз, и вскоре начинается Море деревьев Ухмылки. На краю утёса небольшая сторожевая башня с несколькими охранниками удерживает всё, что появляется из Моря деревьев, подальше от ферм, но за её пределами и вплоть до форта Рейта мы предоставлены сами себе. Очень далеко вдали видна трещина в сине-сером горном хребте — там и находится форт Рейта. Когда мы приближаемся, охранники кивают нам: это популярное у искателей приключений место. Мы садимся у дороги рядом со сторожевой башней и обедаем грибным супом с перцем, хлебом и толстым куском мяса минотавра. Группа искателей приключений проходит мимо нас в Море деревьев, глядя на нашу еду, как голодные волки. Роксана и Хана особенно ласковы друг к другу, вчерашний дикий секс разжёг их страсть. Несколько охранников-мужчин очень интересуются ими, и на этот раз даже я не могу их винить, так как даже я начинаю ревновать. Сиэль обнимает меня сзади, и два шара, наполненные любовью и счастьем, раздавливаются у меня за спиной. — Знаешь, то, что я почувствовал от тебя, чем Гифи поделился со мной, было то, что ты действительно сдерживала себя. Тебе не нужно быть такой сдержанной, посылая мне больше любви, ты только заставишь меня влюбиться в тебя ещё сильнее, — говорю я. Она обнимает меня крепче, и я чувствую, как её щёки становятся теплее. — Я просто… я иногда немного боюсь… — шепчет она. — Боишься чего? — …Напортачить и оттолкнуть тебя. Я не уверен, как помочь ей в этой части, я гораздо более решителен и казуален. — Думаю, иногда я преувеличиваю в том, как тону в удовольствиях… — Да, преувеличиваешь, — язвит она. Я не чувствую стыда, я только улыбаюсь её прямоте. — Но, возможно, ты наоборот, слишком сдерживаешь себя от удовольствия. — Хм… После этого она замолкает и обнимает меня крепче. Как только наши полные желудки заставляют нас чувствовать себя вялыми, я замечаю приближающийся приметный дуэт: крытую повозку и карету. Кучер повозки заметно вооружён и в броне — нечастое зрелище, если только это не часть каравана, но тогда её окружала бы охрана. Карета простая, но материалы, из которых она сделана, явно прочные. Дуэт останавливается перед нами. Из повозки выходит Лайл — его волосы растрёпаны как никогда. Следом появляется высокий долговязый рыжий парень с зелёными глазами, чьи ухоженные волнистые волосы вызывают у меня зависть. Рядом с ним держится его сестра-близнец с такими же великолепными каштановыми волнистыми волосами. Позади них шагают двое неприметных человеческих слуги-мага пространства. Из кареты выходит хорошо одетый, высокий, утончённый и выглядящий старше парень. У него длинные тёмные волосы, завязанные в небрежный пучок, и тёмные глаза. Его одежда похожа на одежду остальных, но в ней больше богатства — вышитый жакет; он вполне может быть богаче Лайла. За ним следует соответствующим образом одетый рыцарь в ухоженных латах и кольчуге. Я не ожидал этого рыцаря, он — дополнение в последнюю минуту. — Привет, Вольф. — Привет, Лайл. Мы обмениваемся рукопожатиями. Впервые я вижу Лайла в повседневной одежде — впрочем, она действительно повседневная, к бою он не готов. Он и близнецы всё же демонстрируют в нарядах cierto (некоторое) богатство, и сидят те на них идеально: они парадоксально отлично одеты для дорожного снаряжения. На них удобного вида чёрный меховой плащ, толстая коричневая кожаная куртка (возможно, зачарованная, как у нас), белая рубашка, прочные чёрные брюки и хорошие коричневые ботинки. — Это Делвин Гриффитс и его сестра-близнец Гвиневра. Они прибыли из Доминиона Мейплторн. Мейплторн на английском, может, у них там есть кленовый сироп!? Прошло довольно много времени, теперь я хочу вафли, сливки и чернику. Как далеко они? Мне действительно нужно сказать Лине найти мне нормальную карту континента. Подожди, сейчас не время. — Это Анкара Гартания и его рыцарь сэр Танкар. Он указывает на стоического черноволосого мальчика. Хотя салад рыцаря поднят, я едва вижу его лицо, я вижу только чёрную бороду и маленькие глаза. — Я Вольф Райдер, а это Гелиос, моё братство. Я представляю каждую из девушек. Лайл, кажется, вполне доволен встречей с остальными и дарит им почтительный поклон. Близнецы смотрят друг на друга, а затем на Лайла в удивлении. Анкара кажется незаинтересованным. — Ты тот самый Вольф Райдер? — спрашивает Делвин. — Ну, я думаю, здесь только один человек с этим именем, так что да? — отвечаю я. — Кто? — Анкара, кажется, наконец сосредотачивается на нас. — Как вы можете не… — Делвин теряет нить мысли. — Знать, кто он такой? — Гвиневра продолжает там, где Делвин остановился. — Тот, кто получил Символ Ненависти, участвовал в истреблении деревни гоблинов, знаменит как призыватель, способный вызывать элементалей, и занял 3-е место при последней атаке виверны. Сиэль сдерживает фырканье. Лица Ханы и Роксаны дёргаются от сдерживаемой улыбки. Алисса и Лина сияют от гордости. Я чувствую, как горят мои уши, неловко, когда твои «достижения» перечисляют таким образом. Лишь после упоминания 3-го места Анкара решает хорошенько меня разглядеть. Он поднимает бровь и смотрит на девушек рядом со мной. Гифи пользуется моментом, чтобы появиться у меня на плече, удивляя наших нанимателей. Гвиневра же, кажется, в мгновение ока превращается из довольной в чрезмерно взволнованную. — Приятно познакомиться, Лайл так много рассказывал о тебе… — Гвиневра хватает меня за руку. — Гвин…! — шепчет Лайл от смущения. — Ты восходящая звезда в Рабанаре, твоё братство становится довольно знаменитым, у тебя даже есть маленький дракон! — Она энергично трясёт мою руку, переводя взгляд с меня на встревоженную Аой, на самодовольного Гифи и, наконец, на Роксану. — Особенно некоторые аспекты этого. Она забывает отпустить мою руку, пока смотрит на Роксану, как кто-то любуется картиной. [Восприятие поля боя] срабатывает, две девушки готовятся убить меня, а другая хочет причинить вред Гвиневре. Роксана потеет холодным потом, не привыкшая к этому виду внимания. — Хватит тратить время, пошли, — говорит Анкара и направляется к Морю деревьев. Гвиневра возвращается к реальности и выпрямляется, отпуская мою руку. Делвин закатывает глаза и утаскивает её. Повозка и карета разворачиваются и уезжают. Маги пространства почтительно кивают нам и следуют за Лайлом, они, кажется, сдерживают улыбку, они всё знают о характерах своих хозяев. Я не должен удивляться, что друзья Лайла тоже эксцентричны. Мы с Гифи и девушки обмениваемся молчаливыми взглядами: мне стоило расспросить, кто поедет с Лайлом. Но прямо сейчас нужно брать инициативу на себя, раз уж Анкара прётся впереди всех как дурак. — Алисса, начинай разведку, я заставлю Холли тихо следовать за тобой и дам тебе Шада. Другой Шад останется с Роксаной, а последний со мной, — тихо говорю я ей. Она кивает, превращается в лису и убегает далеко вперёд. К сожалению, я не могу дать Алиссе отдохнуть: Лайл и остальные не знают, что я могу использовать Холли для разведки. Нахождение вдали от Алиссы портит мне настроение; я благодарен за эффекты её благословения, но эти перепады настроения утомительны. Мы спешим вперёд Анкары. — Прошу прощения, следуйте за нами, пожалуйста. — Ты знаешь дорогу? — спрашивает Анкара. — Да…? Моя задача — сопровождать вас всех, я должен направлять вас. — Хорошо… Я не знаю, что более тревожно: 3 эксцентрика или нечитаемый юноша и его молчаливый рыцарь. Лайл быстро начинает дискуссию о языке драконидов и спорных переводах. Я смотрю на Лину, и она бросает на меня быстрый взгляд щенячьими глазами. — Помни, перестань прятаться, — говорю я. — Хм… М-можно мне присоединиться к ним? — шепчет она. — Да, убедись, что они не говорят слишком громко. Она едва не хлопает в ладоши от счастья, как Роксана, и замедляет шаг, пока не оказывается рядом с Лайлом. Близнецы смотрят на неё странно: её статус рабыни слишком очевиден, поэтому им неловко вести с ней обычный разговор. Равнодушие Лайла задаёт тон, так что близнецы пожимают плечами и продолжают дискуссию. По мере того как трава заменяется мхом, переплетёнными корнями и маленькими кустами, лес быстро темнеет, поэтому мы все зажигаем свои [Духовные огни]. ]. Едва 30 минут спустя Алисса уже возвращается к нам с мёртвым Бешеным кроликом в лисьей пасти. Я быстро убираю его. — Холли указала на него мне, прежде чем он даже вошёл в радиус моих чувств, — шепчет она, переполненная счастьем, и снова убегает вперёд. Путешествие проходит без происшествий, все используют надлежащее средство против запахов, так что монстры не могут легко нас обнаружить. Ухмылка днём довольно безопасна — более опасные виды чудищ выходят на охоту ночью. К тому же вчера была зачистка, и худшие бродячие монстры перебиты. Зачарование Лины показывает свою полезность, [Бриз] потребляет незначительное количество маны и полностью предотвращает потоотделение. Чувствую, будто я одет в ничто, пока лёгкий ветерок щекочет всё моё тело. Мы достигаем северной части долины глубоко внутри Ухмылки к 6 часам вечера. Сине-серая скала с желтоватыми трещинами составляет стену перед нами. Большая трещина в стене — наш вход. — Вольфи, они выглядят довольно уставшими, — шепчет Сиэль. Анкара и Делвин выглядят угрюмыми, они идут сгорбившись и слегка запыхавшись. — Упс, — шепчу я в ответ. Я почти не могу сдержать улыбку. Я смотрю на Танкара, не могу понять его выражение, но он не очень счастлив. Я бы наложил [Быструю поступь] на них, но неловкие знакомства заставили меня почувствовать себя мелочным. Я на самом деле удивлён, что Лайл и Гвиневра в порядке, они с восторгом смотрят на вход. Ни слова о магах пространства, они профессионалы. — Давайте отдохнём у входа. Мы пройдём ещё немного и разобьём лагерь внутри, — говорю я. Танкар немедленно достаёт маленький мягкий табурет, чтобы Анкара мог упасть на него. — Чтоо… Чёрт возьми, Лайл, ты не сказал нам, как далеко нам придётся идти, — жалуется Делвин. — О да, я не ожидал, что у тебя такие девчачьи ноги, что они не могут справиться с прогулкой по маленькой роще, — отвечает он. — Заткни свой поганый рот! Ты потратил целую декаду, рассказывая мне, как это весело и сколько всего мы сможем откопать. Ты вообще думал, почему учёные сюда не ходят? Да потому что это слишком далеко! — Делвин оживленно жестикулирует сжатым кулаком. — Ученые не созданы для путешествий, и ты прекрасно знаешь, что я тоже учёный! Я должен сдерживать выражение лица, профессионализм говорит мне, что я не должен признавать такие склоки между дворянами. — Если бы я не втянул тебя вот так, ты бы никогда не вытащил свою напыщенную задницу из этой библиотеки. У тебя нет никакого восторга от изучения чего-то нового? Это подземелье ещё даже не полностью исследовано! Мы могли бы открывать новую историю, просто достигнув нового места. Никто из вас не чувствует восторга от этого? — Он оглядывается, дикая улыбка на его лице. Даже я признаю, что приключения — это здорово, и хочу исследовать мир. Хотя мне не по душе убийства монстров и кровопролитие, менять образ жизни я не стану; я не настолько наивен, чтобы думать, будто смогу выжить в этом мире без насилия. К тому же мне нужно продолжать расти в уровне: что бы ни планировал забросивший меня сюда Бог, этому не суждено сбыться, если я останусь слабым и пассивным. — Я… Я думаю, это захватывающе, — говорит Лина застенчиво. — Ты не в счёт, ты искатель приключений! — Делвин трясёт кулаком на неё. Лина опускает плечи в унынии. — Ну же, мой хрупкий и младший младший брат, приключения и открытия ждут, — Гвиневра хлопает его по спине и толкает вперёд. — Ты старше всего на секунду! — И всё же я старше, — хихикает она и движется за ним. Лайл наблюдает, как они входят внутрь, а затем поворачивается к Анкаре. — Как ты? Жалеешь, что пришёл? — Я в порядке… — он горько улыбается, первое настоящее выражение, которое он показывает, — Я тот, у кого была оригинальная идея, тебе не нужно беспокоиться обо мне. — Но я организатор, ты должен приходить ко мне с любой проблемой, — Лайл смотрит на него с беспокойством. Алисса ждёт нас внутри. Я иду проверить её, чтобы убедиться, что близнецы не создают проблем. — Подожди, где руины? — спрашивает Делвин. — Ты тупица, до входа в подземелье внутри этой пещеры ещё долгий путь, — отвечает Гвиневра. Делвин стонет. Алисса выглядит как статуя, пока близнецы осматривают стену пещеры рядом с ней. Когда я подхожу к ней, Анкара входит внутрь. — Мистер Райдер, почему бы нам не разбить лагерь снаружи? — спрашивает он, немного раздражённо. — Вам нравятся членистоногие? — спрашиваю я. — Что…? — Пауки, многоножки, жуки. — Они в порядке…? — он сужает глаза. — А как насчёт гигантских? Он показывает лишь намёк на отвращение. Гвиневра, с другой стороны, показывает чистую панику и хватает Анкару за руку. — Мне плевать, что ты чувствуешь, Анки, мы не будем спать снаружи. — Х-хорошо… — он отталкивает её. Мы делаем 10-минутный перерыв, как только вижу, что лица Делвина и Анкары расслабляются, говорю им двигаться. Делвин стонет, когда встаёт, а Анкара глубоко хмурится. Эта пещера — трещина в горе, земля очень разбитая и трудно ходить. У меня возникает искушение достать наше альпинистское снаряжение, потому что наши маленькие подопечные очень плохо держат равновесие. Линины мелочи: Эта пещера была создана землетрясением, такие землетрясения — обычное явление, когда происходит подземный шторм маны. Штормы маны — самое разрушительное природное событие, возможное, огромное количество циркулирующей маны буквально разрывает людей на части. — Может, нам стоит попросить Хану нести кого-нибудь, — шепчет Сиэль. — Привилегия быть несомым Ханой зарезервирована только для нас, — шепчу я в ответ. — Ты… Что…? — Тебе стоит попробовать как-нибудь, я чувствую себя таким безопасным и хрупким одновременно, когда Хана несёт меня. — Ты неисправим. — Но я нравлюсь тебе такой. Она не отвечает и движется вперёд. Я спешу перед ней и ловлю проблеск её улыбки. — Может, ты хотела бы нести меня вместо этого. — Хорошо, я сделаю это перед Лайлом и остальными, — она поворачивается ко мне и бросает взгляд. Мы играем в «цыплёнка» сейчас? — Я хотел бы этого, давай, покажи им, что я твой мужчина, покажи им, кто ездит сверху на ком. Ты выбрала не того противника. Сиэль смотрит на меня, а я смотрю в ответ, самодовольно. Медленно её щёки краснеют, и она наконец отводит глаза. Она пытается уйти, но я хватаю её за руку. — Помни, ты моя—, — шепчу я ей на ухо. Она вздрагивает, и я отпускаю её руку. — Эй, это мои клятвы, а не её, — присоединяется Алисса, она слышала всё своим усиленным слухом. — Да, но она может быть и моей. Алисса поджимает губы в раздумье. Она подходит ближе и шепчет мне на ухо. — Она может быть твоей, но ты только мой." Теперь я тот, кто вздрагивает от счастья. Алисса движется вперёд, её оранжевый хвост широко виляет. Несколько Скриттеров небрежно отправляются девушками, Аой, с другой стороны, относится к этому очень серьёзно. — Ты делаешь очень хорошую работу, — говорит Хана и гладит Аой, которая у неё на плече. — Кве! Рит… Бум…! Огненный шар Аой улучшается, она копирует собственный [Огненный шар]. ] Роксаны. Роксана имеет достаточный контроль над [Магией огня], чтобы заставить свой [Огненный шар] взрываться или гореть. Это то, чего у меня нет, я не могу формовать свои заклинания, чтобы они имели разные эффекты, по крайней мере, пока нет. Лайл перепрыгивает через небольшую трещину на земле и спотыкается вперёд. — Ваш маленький дракон впечатляет, мисс Хана, — говорит он, восстановив равновесие. — Это точно. Аой трётся головой о щёки Ханы с любовью, чешуя обеих звенит, когда они касаются друг друга. — Моё сердце… — бормочет Гвиневра. — Продолжайте двигаться, мы почти на месте, — говорит Сиэль, прерывая транс наших маленьких медлительных спутников, даже Анкара смотрел. Через несколько минут трещина, по которой мы движемся, переходит в высокий прямоугольный туннель, земля внезапно становится ровной, и нам преграждают путь внушительные двойные двери. Они сделаны из янтаря и, кажется, начинают колыхаться, когда приближаются наши [Духовные огни].Духовные огни]. Я вижу множество резных изображений змей, и любопытно, что по обе стороны двери есть два уробороса, каждый уроборос имеет 8 змей, каждая змея сделана из другого материала. — Лунный камень, оникс, аквамарин, рубин, изумруд, аметист, золото и серебро. Каждый представляет магическую силу драконидов, — говорит Лайл. Он подходит к двойным дверям и касается уробороса, он едва достаёт до него, он слишком высокий, а Лайл лишь немного выше меня. Он вздыхает и перестаёт любоваться им. — Дракониды известны тем, что они высокие, — он болезненно улыбается. Анкара движется рядом с ним, так как он выше, он может лучше наблюдать за уроборосом. — Мы можем отдохнуть на другой стороне, — говорю я. Немедленно оба прекращают наблюдение и толкают двери, они с лёгкостью отъезжают в сторону. — Я полагаю, это подземелье — затвердевание маны, верно? Иначе эти драгоценные камни были бы украдены давным-давно, — спрашивает Гвиневра. — Да, это также причина, почему учёные не стремятся приходить, здесь нечего спасать, в отличие от настоящих гробниц. Так что вполне возможно, что это подземелье — лишь осколок умирающего сознания предполагаемой расы драконидов, — отвечает Лина. Когда двери открываются, нас встречает огромный зал, такой большой, что наш свет не достигает конца или потолка. Там даже колонны не видно. — Безусловно, напоминает главный зал Хомбомбейна, если бы он был полностью лишён жизни, — говорит Лина. — Я слышала, что в столице есть зал, подобный этому, внутри замка. Это рынок, где разрешены только определённые прилавки, такие как духи, специи и драгоценные камни, — говорит Хана. — Безусловно, подходит, что дворянство наслаждалось бы грандиозной архитектурой, — говорит Алисса. Мы все входим в зал, и медленно двойные двери бесшумно закрываются. — Давайте просто разобьём лагерь здесь, нет смысла идти дальше, — говорю я. Маги пространства немедленно достают палатки и набор для готовки. Через минуту кипит кастрюля воды, и кусок Великого кабана жарится на безпламенном магическом инструменте-костре. Магов пространства можно нанять в различных гильдиях наемников, и они бывают самыми разными: бойцы, маги, повара, горничные, дворецкие, проститутки, барды, танцоры и многие другие. Эти двое — просто выглядящие мужчины с очень спокойными манерами, столь популярными среди аристократии. Я отпускаю Шадов — здесь от них толку не будет. В записях Нононьи упоминалось пение, поэтому я имитирую короткое заклинание призыва и вызываю огненного и земного элементалей. Чтобы призвать элементаля, заклинание нужно адаптировать под соответствующую стихию. Пение для [Магии огня] звучит очень агрессивно, с криками — добавь к нему метал-мотивы, и оно будет вполне к месту. [Магия земли] напоминает мне оперу: там нужно тянуть ноты по несколько секунд и добавлять в голос вибрато, из-за чего петь её несколько раздражает. В то время как земной элементаль вызывает лишь приподнятые брови, огненный привлекает всеобщее внимание мужчин и парней. Хана всегда носила доспехи, так что никто из наших сопровождающих не знал, что скрывается под ними; элементаль же практически ничего не надевает, во всей красе демонстрируя своё изваянное тело. — Я приказал элементалю опалить того, кто смотрит слишком долго, — объявляю я. Хихиканье и медленно увеличивающееся пламя, парящее перед элементалем, отгоняет взгляды. Я достаю нашу палатку и перегородку для ванны, с элементалями и спрятанной Холли ничто не должно приближаться к нам. Делвин знает магию воды и огня, поэтому он готовит ванну для остальных, хотя рыцарь и маги пространства должны принимать ванну с полотенцем. Во время купания я балуюсь с клитором Алиссы: сочетаю поглаживания, поцелуи, сосание и покусывания, что выливается в высокий стон, от которого её кляп едва не выпадает. Мне хочется сорвать его и заставить её кричать, но, как бы сильно ни тянуло продемонстрировать власть, разум ещё при мне, так что я сохраняю самообладание. После ванны я вижу, что Гвиневра, Делвин и Анкара избегают смотреть нам в глаза, Лайл, с другой стороны, овладел искусством не давать ни гроша. — Вольф, иди ешь с нами, у этих магов пространства достаточно еды, чтобы хватило нам на довольно долгое время, — говорит Лайл. — Ты уверен? Я принёс свою. — Да, я уверен, теперь садись, — он указывает нам на деревянную скамью. У меня есть мягкая, но я должен сдерживаться, не могу показать магазин мебели, который у меня внутри «Предметов». — Я лучший повар, — шепчет Алисса девушкам с гордостью, она бросает взгляд на невозмутимого повара-мага пространства. — Я знаю это, — я тру её уши с улыбкой на лице, её хвост виляет от простого комплимента. Серьёзно, этот маг перебарщивает с приправами к мясу. Приправа — это форма искусства, и нужно проявлять крайнюю осторожность, чтобы достичь точки совершенства. Диета диких животных меняет вкус мяса, говорят, что это изменение — то, как «дикий» вкус мяса. Интересно, как в этом мире мясо от охотничьих животных не имеет сильного дикого вкуса, из того, что я видел, они используют [Очищение тела] на трупе, и это значительно уменьшает дикий вкус. Кроме того, большинство более часто охотничьих монстров не живут достаточно долго, чтобы приобрести этот сильный вкус, поэтому они на вкус гораздо лучше, чем большинство диких животных. Мясо сопровождается сытным супом: что-то вроде арракачи придаёт ему особый вкус и густоту. Суп неплох, но мы можем приготовить и лучше. Раздражает лишь то, что нельзя во всей красе показать наши запасы еды — ни один искатель приключений не возит с собой столько ингредиентов и такого разнообразия, как мы, ведь большинство просто использует [Призыв пресной еды] и едит на охоте всё подряд. Лайл же, притащивший обычные супы и мясо, уже демонстрирует изрядное богатство.Призыв пресной еды] и едят всё, что охотят, пока в экспедиции. Лайл, приносящий простые супы и мясо, уже является демонстрацией богатства. Роксана достаёт Теда и Сьюзи, она начинает напевать вальс, и големы начинают танцевать. Я не понимаю слов, это на её родном языке. — Что это за вещи? — спрашивает Делвин. — Големы, это часть моего исследования, я исследую [Големантию], — отвечаю я. — Впечатляет, у них такие естественные движения. — У них есть настоящие души, но они ближе к элементалям, чем к настоящим людям. Анкара покидает своё место и поспешно обходит стол к нам. Он останавливается рядом с Роксаной и наклоняется, он изучает Теда и Сьюзи с озадаченным видом. — Сколько золота вы хотите за любого из них? — говорит он, всё ещё глядя на големов. — Не продаются, — отвечает Роксана немедленно. — Одна розовая монета. — Нет. — Две розовые монеты. — Мистер Гартания, мы не продаём этих големов, — вмешиваюсь я. Глаза Анкары обращаются ко мне, его взгляд, кажется, измеряет мою решимость. Он наконец молча разворачивается и уходит в свою палатку, Танкар следует за ним. — Что с ним такое, он всегда такой… холодный, — говорю я. — Прости, Вольф, Анки не плохой человек, у него есть… Проблемы, и он ведёт себя немного странно время от времени, — говорит Лайл, улыбаясь извиняюще. Немного. Близнецы пожимают плечами. Мы болтаем ещё немного и расходимся по палаткам. Устраиваемся поудобнее, и я принимаюсь полировать чешую Ханы небольшим круглым точильным камнем, которым подтачиваю её края. Хана абсолютно без ума от этого, и её тёплые глаза постепенно начинают наполняться голодным блеском. — Итак, что вы, девчонки, думаете о наших нанимателях? — спрашиваю я. — Эта девушка не в порядке, — говорит Роксана, качая головой. — Я знаю, точно. Я чувствую, что она опасна, — говорит Хана. — Я думаю, Гартания — это неприятности, — говорит Сиэль. — Я согласна с Сиэль, — говорит Алисса и хмурится, — Он слишком… Другой, не знаешь, чего ожидать от него. — Мне нравятся близнецы, мне не нравится Гартания, — говорит Лина. Она сбивается в кучу рядом со мной и обхватывает меня обеими руками за талию. — Лина должна быть ответственной за присмотр за близнецами тогда, — говорит Алисса. — Поскольку я, скорее всего, останусь позади, я постараюсь присматривать за тем, у кого сумасшедшие глаза, — говорит Роксана. — Я буду присматривать за Гартанией, — говорит Сиэль. — В чём его проблема? У него Плом в заднице или что-то в этом роде? — говорит Хана. — Его внезапный интерес к Теду и Сьюзи был невероятно странным, — говорит Сиэль, она обнимает Теда, и он исчезает на её большой груди. Сьюзи пытается вытащить Теда из смерти от грудей, они, кажется, думают, что им нужно дышать, чтобы жить. — Это интересная магическая школа, которая была в основном заброшена давным-давно, но что бы он хотел делать с ними? — спрашиваю я риторически. Сиэль душит Сьюзи тоже, неправильно понимая её мольбу о потребности в привязанности. — Видя, как он небрежно демонстрирует своё богатство, я думал, он попытается купить Аой вместо этого, — говорю я. — Кех! — Аой кашляет от отвращения. Она набрасывается на меня и пытается лизнуть мой рот. Она на 100 лет слишком рано для этого, бесчисленные годы избегания французских поцелуев моих лижущих собак дали мне идеальное уклонение. Всё, чего она достигает, — это лизнуть мой подбородок, потому что я позволяю это. Хана машет пальцами в сторону Аой, которая меняет цели и набрасывается на Хану. Аой не так уж в восторге от того, чтобы лизать её, возможно, потому что я отказываю ей, она чувствует, что я — вызов. — Я не удивлюсь, если мы найдём бандитов, ожидающих нас, когда мы покинем это место, — говорит Хана. Я съёживаюсь от этой мысли. — Семья Гартания — лорды форта Эрда, его лицо могло быть известно, он был неосторожен, приехав в карете, — говорит Алисса. — Или он самоуверен, — говорит Сиэль. — Я бы поставил на неосторожность. Он зациклен на чём-то другом, он слишком отвлечён. Рука Лины медленно ласкает моё тело из-под рубашки. Сиэль бросает обоих големов, они похлопывают себя по телам, проверяя на повреждения. — Алисса, закончи это для меня, пожалуйста, я должен помочь одинокой маленькой девочке, — говорю я, передавая ей точильный камень. Я разворачиваюсь и набрасываюсь на Лину. Её шелковистые чёрные волосы раскинулись по постели, мрачные глаза излучают невинность, но стоит моей руке исследовать её тело, как на губах появляется озорная улыбка. Я целую эти маленькие губки, и она жадно проталкивает язык внутрь, ища мой и начиная его сосать. — Я дам тебе что-то пососать, хорошо. Хана выглядит как прикованное животное, она должна ждать, пока Алисса закончит, прежде чем сможет взять меня. Я убеждаюсь, что она очень хорошо видит каждый толчок в Лину, я широко раздвигаю её ноги, пока играю с её маленьким бобом. — Я люблю тебя, моя маленькая штучка. — Я… Люблю тебя… Мастерр~… — её голос затихает, когда она теряет способность говорить. Затем я устраиваю её в позе наездницы задом наперёд, широко раскинув Лину прямо перед Ханой. Миленькую задницу Лины поддерживают мои руки, пока я помогаю ей двигать бёдрами вверх и вниз. Роксана предусмотрительно держится подальше от Ханы, желая подразнить её по максимуму. Я начинаю играть с клитором Лины снова, я медленно изучаю любимый способ, которым каждая из девушек любит быть стимулированной. Лина очень чувствительна к щипкам, несколько щипков в нужный момент, и она кончает на мне. Я вынимаю его из неё, и голодный монстр немедленно набрасывается на мой член, Хана невероятно мокрая. Я должен держаться за бурю, пока похоть Ханы не пройдёт, иногда дикому дракону нужно позволить буйствовать некоторое время. — Я люблю… Твой член… — она кряхтит посреди попыток самопронзания. — Просто… Мой член…? — Всё… Я люблю… Всё… Я закончил ртом Лины, которая не возражала против количества соков от Ханы, которые покрыли мой член. Сиэль смотрит, горя от ревности, но сегодня вечером я буду пренебрегать ею, я хочу, чтобы она взяла инициативу. Просто чтобы подразнить её дальше, я сплю, обнимая её, одна моя рука обхватывает её грудь, другая рука на её бедре. — Неисправим… ---------- Огоньки Гордых Сегодня двенадцатое число. Мне тепло — очень тепло. Рядом шевелится Сиэль. Я крепче обнимаю её, и она просыпается. Лина, устроившаяся рядом, тоже сонно открывает глаза. Алисса желает мне доброго утра и встаёт. Наши тихие разговоры и шорохи вскоре будят Хану и Роксану. — Вольфи-и~... — голос Сиэль звучит особенно нежно. — Я люблю тебя~... — И я тебя люблю, моя шоколадная радость. Она смеётся и, повернувшись, целует меня. Роксана тоже подходит пожелать доброго утра. — Кажется, я уже начинаю привыкать к таким утрам, — говорит Роксана. Я отстраняюсь от Сиэль и целую Роксану в лоб. — Ещё как, любовь моя. Мы выходим наружу и быстро завтракаем. Когда уже заканчиваем, появляются Лайл и остальные. Маги пространства с трудом сохраняют профессиональный вид, Танкар смотрит на нас ещё суровее, а дворяне держатся с привычным достоинством. Похоже, день ото дня я становлюсь всё менее сдержанным: сегодня даже почти не пытался вести себя тише и незаметнее. Надо всё же помнить об окружающих и не переходить границы. Впрочем, однажды я мечтаю испытать [Полёт] в особенно запоминающейся обстановке. Пока остальные завтракают, Алисса отправляется разведать путь, а мы остаёмся разминаться и разогревать мышцы. Я решаю сосредоточиться на применении [Быстрой поступи] сразу на весь лагерь. Когда я настолько растягиваю область действия заклинания, оно становится нестабильным, а это может быть опасно. Умение изменять чары, отклоняясь от их стандартного применения, отличает настоящего мага. Мне же этого недостаёт, поскольку всему я научился жульническим способом. Я не спешу: читаю заклинание снова и снова, понемногу расширяя область действия. Некоторый опыт у меня есть — принцип похож на «расширение» души, — однако ощущение такое, будто держишь в руках сразу несколько мячей, ещё толком не научившись жонглировать. Понадобилось десять минут тихого бормотания, но я справился. — Парень, ты с самого начала знал это заклинание? — раздражённо спрашивает Таркан. Его низкий бас так силён, что, кажется, заставляет дрожать землю. Впервые слышу, как он говорит, и на миг застываю от неожиданности. Весь лагерь смолкает, прислушиваясь к нам. — Да, знал. — Тогда почему не применил его раньше и заставил господина Гартанию страдать? — Я хотел оценить физическое состояние каждого. Я не знаю, насколько выносливы вы и маги пространства, но теперь хотя бы представляю возможности наших нанимателей, — я учтиво указываю на молодых дворян. — В этом совершенно не было необходимости, — рычит он. — Вам не следует так их опекать. Это не отпуск, а опасная экспедиция. — Ты подвергал их ненужным трудностям, чтобы потешить собственную злость и самоутвердиться перед теми, кто выше тебя, — мгновенно парирует он. — Удивительно конкретное обвинение, но нет, таких фантазий у меня нет. Я не солгал. Просто не сказал, что и правда немного мелочничал. Лайл выходит вперёд. — Прошу вас. Этот спор ни к чему, — он поднимает ладонь, призывая нас остановиться. — Метод Вольфа оправдан, а теперь нам больше не придётся повторять прежние мучения. Таркан раздражённо разворачивается и возвращается в свою палатку. — Бу-у... пло-охо, — бормочет недовольная Аой. Гифи с хлопком появляется у меня на плече. — Гих! Да уж, эта парочка ещё доставит неприятностей. Алисса возвращается: зал совершенно пуст. Мы сворачиваем палатки и отправляемся в путь. Идти приходится довольно долго — около тридцати минут лишь до дальнего конца зала, где виднеются гораздо более крупные, но разбитые двустворчатые двери. Когда свет проникает за двери, перед нами открываются руины города. Повсюду громоздятся горы обломков, а немногочисленные уцелевшие здания частично поглощены низким потолком. Будто целый город перенесли внутрь тесной пещеры. Пахнет пылью, воздух затхлый. От одного взгляда на эти развалины становится тоскливо — название подземелья подходит ему как нельзя лучше. Дракониды возводят здания с помощью собственной разновидности [Магии трансформации]: поднимают землю и превращают её в чистый камень. Повсюду заметны маленькие «жилы» там, откуда почву словно высосали. Они похожи на корни, и из-за этого кажется, будто дома выросли из земли, словно деревья. Заметка Лины[Магия трансформации] существует в системе, но пользоваться ею чрезвычайно опасно. Она напоминает прямое управление маной, однако подчиняется воле заклинателя. Это единственная магия, способная исправлять врождённые дефекты; она может изменить даже душу и разум человека. Но для безопасного применения требуется безупречно спокойный ум монаха: одной случайной мысли во время заклинания достаточно, чтобы превратить человека в груду растерзанной плоти и раздробленных костей. Уцелевшие здания имеют настолько странные очертания, будто вышли из мастерской абстрактного скульптора, а не из чертежей архитектора. У многих даже нет стен — свидетельство полного отсутствия стеснения у драконидов и их коллективистского образа жизни. Лайл и Делвин жадно осматриваются в поисках подробностей. Но это место уже изучено вдоль и поперёк: ничего нового они здесь не найдут, лишь освежат воспоминания. — Проследи, чтобы они ни обо что не споткнулись. Нам не стоит шуметь, — шепчу я Лине. Она кивает и замедляется, оставаясь позади наших беспечных нанимателей. Лина следит за ними и время от времени оглядывается сама. Вскоре она удерживает Лайла, едва не споткнувшегося о лежащий среди развалин круглый щит. — Видите следы на земле? Их оставляют когти. Дракониды ходят на пальцах и при каждом шаге пробивают в камне маленькие углубления, — говорит Лайл. — Пожалуйста, говорите тише, господин Ризек, — просит Лина. Лайл морщится и виновато смотрит на неё. — Просто Лайл, — уже тише отвечает он. Наше спокойное путешествие по руинам заканчивается, когда Алисса что-то обнаруживает. — В темноте ты видеть не можешь, верно? — спрашиваю я. — Нет. Хотя наверняка существует уникальное заклинание, которое позволяет. — Тогда придётся идти к нему всем вместе. Подкрасться невозможно, раз мы сами ничего не видим в темноте. — Вероятно, это страж. Они не особенно сильны, но помните: все дракониды владеют магией, — говорит Лина. — Значит, настало время эмелланата, — говорит Хана. Ей очень нравится этот зловеще выглядящий бастард. Когда мы достаём мечи, глаза Гвиневры широко раскрываются. — Где вы нашли эти клинки? Эмелланат в здешних краях очень редок, — спрашивает она. — Секрет, — с улыбкой отвечает Хана. Гвиневра переводит взгляд на меня, но я лишь пожимаю плечами. Она хмурится, однако больше не расспрашивает. — Вы все останетесь здесь с элементалями, пока мы сражаемся. Если возникнет проблема, идите к нам — мы разберёмся, — говорю я. Гифи внезапно появляется у меня на плече. — Гих, гих. — Значит, это действительно страж. Откуда ты знаешь? Ты умеешь становиться невидимым? — спрашиваю я. — Гух, гах, гих. — Насколько я понял, у него есть нечто похожее на [Чувство присутствия] Алиссы. Правда, похоже, оно действует не мгновенно, в отличие от навыка. — Гих! С хлопком он снова исчезает. Подземелья ему не нравятся. — Хотелось бы, чтобы он оставался подольше, — говорит Сиэль, поникнув; в голосе слышится грусть. — Да. Он мог бы спать рядом с нами и греть по ночам, — вторит ей Алисса. Несколько секунд обе обиженно дуются. — Вы двое, вернитесь мыслями к бою, — говорит Хана, закатывая глаза. Алисса краснеет, осознав, что отвлеклась. — Так страж за углом? — переспрашиваю я. Алисса закрывает глаза и сосредотачивается. — Да. Кажется, он стоит на коленях и смотрит вниз. "Странно. — Они используют какое-то заклинание сохранения. Благодаря ему могут долго не двигаться и не есть, — объясняет Лина. Очень странно. Мы идём до конца квартала, поворачиваем направо и продолжаем путь. Ещё до того, как свет достигает монстра, слышится характерный звон кольчуги. Впереди начинает собираться мана. Город озаряет вспышка: с громовым раскатом молния ударяет в меч Ханы. На долю секунды мы видим цель — серую чешую, извилистые золотые линии, слабо сияющие по всему телу, длинную шею, драконью морду, короткие чёрные волосы, торчащие назад, когти на руках и ногах и компактно сложенные крылья. Из верхней части морды, словно у китайского дракона, растут два длинных толстых уса, а очень длинный тонкий хвост поднят вертикально — признаки самца. Он вооружён круглым металлическим щитом и копьём; грудь защищает кольчуга, поверх которой, как и на ногах, намотана плотная ткань. Алисса выпускает бронебойную стрелу. Та пробивает щит драконида и застревает в нём. — Вот повезло: первый же оказался настроен на молнию, — говорю я. "[Огненная стрела]! Зато опыта получим больше, — говорит Роксана. Магическая стрела пробивает щит и освещает положение драконида. Он бросается вперёд. — Я прослежу за флангами, — говорит Алисса. "[Ветряной молот]!" Заклинание бьёт прямо в щит и останавливает разгон драконида. Хана пользуется моментом и устремляется вперёд, помогая себе крыльями. Удар Ханы о щит драконида отзывается громким лязгом. Я чувствую, как тот собирает ману. Меч Ханы соскальзывает вниз, и она сразу наносит ещё один удар, рассекая защиту на его ноге. Внезапно драконид ярко вспыхивает, вокруг него трещат молнии. Хана прикрывает глаза и отпрыгивает назад, едва успевая отвести щитом выпад копья. Тонкий хвост обвивается вокруг её левой ноги и дёргает вперёд. Она кувыркается и, взмахнув крыльями, отлетает назад. Сиэль и Лина одновременно достигают драконида и атакуют. Его ящеричные глаза даже не поворачиваются к ним. Щитом он отводит выпад Сиэль, но Лина дробит ему правую ступню. Он отпрыгивает, однако крюк на глефе Сиэль цепляет чешуйку на горле и срывает её. Драконид расправляет крылья и неподвижно зависает над землёй. Из раздробленной ступни и оголённого участка на шее течёт кровь. Драконид отбивает ещё одну стрелу. Сотворённый без чтения [Огненный хлыст] обвивается вокруг его правой ноги. Его дёргает вперёд, и девушки используют шанс. Лина промахивается, Хана слегка пронзает ему живот, а Сиэль оставляет глубокую рану на шее. Драконид немедленно отступает. Роксана усвоила урок и отпускает хлыст: сил удержать его на месте у неё нет. — Отступайте, вы слишком далеко ушли! — кричу я. Девушки осторожно отходят. Монстр начинает восстанавливаться. Его запас маны не бесконечен, а к типу трансформации он не относится, поэтому долго регенерировать не сможет. Драконид поднимается выше и направляет копьё на меня. Снова гремит гром, но ничего не происходит — лишь клинок становится горячее. Поэтому я и держусь возле задней линии: при трёх призванных существах маны осталось мало, так что сейчас я экономлю силы. Лина на передовой полезнее меня. Стрела, огненный шар Аой, [Огненная стрела] и [Ветряной молот] ударяют в его щит. Тот уже гнётся и разваливается; скоро драконид станет для нас лёгкой мишенью. Он опускается ниже. Крылья не взмахивают, лишь едва шевелятся, демонстрируя великолепный контроль полёта. Драконид снова бросается в атаку, теперь на Лину. Она собирается и отводит копьё, но тонкий хвост хлещет к её лицу. С невероятной скоростью Лина отклоняет корпус, и острый хвост оставляет царапину на шлеме. Хана отвечает свирепым ударом сверху, складывая щит драконида пополам. "[Ветряное лезвие]!" Рана на его шее снова раскрывается. Он отлетает назад, и сразу следом в грудь ударяет [Поток]. Ещё одна стрела пробивает щит. На этот раз из руки течёт кровь: наконечник попал точно туда, где крепился ремень. Драконид немедленно снова бросается на Лину, но его останавливает [Ветряной молот]. — Упрямый, как ослолюд, — говорит Хана. — Не говори так, это оскорбительно, — укоряет её Сиэль. Зверолюди-ослы известны громкими голосами и сквернословием, хотя на такую фразу они вряд ли по-настоящему обиделись бы. — Давай, ударь меня, беспомощный гоблин! — дразнит Хана. Не уверен, что провокация на него подействовала. Ещё одна обычная стрела и [Огненная стрела] попадают туда, где рука удерживает щит. Драконид хватает [Огненную стрелу] и выдёргивает её. Преимущество заклинания в том, что пламя долго не гаснет и требует немедленно заняться раной. Хана атакует занятого драконида, вынуждая поспешно защищаться копьём. Она этого и ждала: подхватывает древко щитом и рубит мечом, разрезая его надвое. Драконид мгновенно отбрасывает обломки и отвечает когтями и хлёстким ударом хвоста. Когти откалывают чешуйку от щита Ханы, а хвост бессильно ударяет по набедренным пластинам, защищающим её бёдра. — Сзади! — кричит Алисса. Вот дерьмо. Я разворачиваюсь и встаю перед девушками, готовясь встретить то, что несётся к нам. — Я помогу! — кричит Сиэль. Вдали огненный шар озаряет город. Я поднимаю щит и выставляю меч. Когда снаряд достигает нас, ощущается лишь слабый горячий порыв: пламя рассеивается, а клинок становится ещё теплее. Если даже после поглощения меч так заметно нагревается, заклинания у них действительно мощные. Сразу после исчезновения огня белый драконид со светящимися красными линиями направляет в меня копьё. Это ещё один самец. Я с трудом отвожу оружие, но всё же отражаю удар: дракониды вкладывают в разгон всю массу тела. Поистине грозные копейщики. Рукой со щитом я применяю [Удар молнии], направляя разряд к его сердцу. К сожалению, эмелланат мешает творить заклинания правой рукой. Молния ударяет в щит, проходит сквозь него и достигает цели именно там, где я хотел. Белый драконид теряет большую часть сил и едва не валится на меня. [Водяной клинок], огненный шар и стрела бьют ему прямо в грудь. От Сиэль он уклониться не успевает: она рассекает правый бок, и кольца разлетаются, когда хлипкая кольчуга рвётся. Сиэль переворачивает глефу и дёргает крюком, зацепившимся за рану. Несмотря на всю боль, дракониды остаются жутко безмолвными. — Мы добьём первого! — кричит Алисса. Она и Роксана разворачиваются, а я ощущаю их удовлетворение, когда второй драконид получает ещё одну рану. Белый драконид переводит взгляд на Сиэль и атакует. Оба делают выпады древковым оружием, и оба удара одновременно уходят в сторону. Я применяю [Рывок] и почти мгновенно оказываюсь рядом с драконидом. Он взлетает, лишая меня большей части досягаемости, но одним взмахом я всё же отсекаю ему хвост и правую ступню. Слышится удар крыльев Ханы — она поднимается в воздух. Белый драконид тут же отлетает подальше. Впервые он проявляет эмоцию и удивлённо смотрит на меня. Даже чудовищам требуется время для сотворения чар. Я слышу, как что-то ударяется о землю. Монстр решает, что я смертельная угроза, и устремляется ко мне. Сиэль рубит сбоку, немного сбивая его с курса. Он со всей силы вонзает копьё в мой щит. Древко ломается, а я едва не падаю назад. В отчаянии применяю [Земляную пулю]. Драконид снова оказывается застигнут врасплох: снаряд попадает в край щита, сминает его и задевает правое плечо. Монстр разворачивается в воздухе и падает рядом со мной. Позади раздаётся влажный хруст плоти и костей. Пока я восстанавливаю равновесие, Сиэль проносится мимо. Последовать за ней не могу: нужно оставаться возле девушек на случай, если в них полетит заклинание. Сиэль вонзает глефу белому дракониду в спину. Он яростно дёргается, пытаясь взлететь, и лишь загоняет лезвие глубже. Вытащив оружие, Сиэль заодно почти отрубает одно из крыльев. — РА-А-А! — кричит Хана. — Ещё один! — предупреждает Алисса. Да чтоб вас скриттеры загрызли. Всё выходит из-под контроля. Глазами Холли я вижу, откуда приближается следующий враг. — Сиэль, дальше сама! — кричу я. — Да! — отвечает она. Я встаю перед тем местом, куда смотрит Алисса. Слева, над руинами, появляется небесно-голубая драконидка с длинными струящимися белыми волосами. Усы у неё очень маленькие и тонкие, а хвост свободно колышется в полёте — признаки самки. На голове растут рога: она старая и сильнее остальных. Красных линий на теле больше, они извиваются особенно буйно и сияют ярче. В нас летит огненный шар, но я снова рассеиваю его, отчего меч становится уже довольно горячим. Она не атакует сразу, а наблюдает за полем боя. Красные линии на теле успокаиваются и тускнеют — они наглядно отражают движение её маны. Хана проворачивает меч в груди сопротивляющегося драконида. Похоже, ей нравится возвышаться над поверженными противниками. Лина бьёт в основание шеи драконида. Нижняя часть тела обмякает, хотя голова продолжает метаться. Он пытается укусить Хану, но не дотягивается, затем вцепляется зубами в её меч и старается вырвать клинок из раны. Хана сильнее. Его глаза золотятся: он пытается ударить Лину молнией, но щит поглощает заклинание. Хана пользуется моментом и обезглавливает его. Всё снаряжение драконида превращается в кашу и растворяется. Прямо над нами закручивается буря маны. Мы с Роксаной без труда прерываем попытку синей драконидки создать там заклинание. Сам факт, что она на такое способна, немного пугает. Белый драконид пытается взлететь, но из-за отсутствующей ступни ему приходится продолжить бой с Сиэль на земле, прихрамывая. Когти вытягиваются до размера длинных кинжалов. Однако против преимущества глефы в дальности ему приходится тяжело. Синяя драконидка бросается на меня. Я напрягаюсь и сосредотачиваюсь. С невероятной ловкостью она уклоняется от [Потока], получает стрелу в руку со щитом, но даже не замедляется. Это трудно, однако на одно мгновение я способен — а большего и не нужно. Я применяю [Телекинез] к наконечнику её копья. Острие уходит вниз и с небольшой помощью моего щита вонзается в землю; древко ломается. Одновременно я делаю выпад мечом, но она отбивает его щитом. В ударе чувствуется невероятная сила, и я рад, что не принял копьё прямо на себя. Прежде чем драконидка успевает продолжить рывок к задней линии, сотворённая Линой без чтения [Земляная пуля] бьёт её в бок и отбрасывает далеко от нас. Сиэль отпрыгивает, чтобы перевести дух: один на один с драконидом сражаться тяжело. Белый монстр пытается восстановиться, но Хана налетает на него и вынуждает защищаться когтями. Глазами элементалей я вижу, что синюю драконидку отбросило до угла дороги. К счастью, она не заметила настороженно следящую за ней группу людей и снова помчалась к нам. — Стреляйте одновременно со мной! — приказываю девушкам. Они кивают. Я до предела насыщаю заклинание маной. "[Удар молнии]!" "[Поток]!" Следом летят стрела и огненный шар. Молния поражает синюю драконидку. Мышцы на секунду сводит, и уклониться от остальных атак она уже не может. Поток бьёт прямо в щит и закручивает её; стрела пронзает правое плечо, а огненный шар ударяет в спину. Она падает и катится по земле, поднимая облако пыли. Лина присоединяется к Хане, а та отрывается от белого драконида и бросается к поднимающейся синей. Стрела заставляет белого закрыться щитом, позволяя Сиэль быстрым движением зацепить крюком остатки кольчуги. Она тянет глефу, и прореха в слабом доспехе расширяется. Хана атакует поднимающуюся драконидку, вынуждая прикрыться щитом, затем бьёт в него своим и разворачивает противницу под неудобным углом. Следующий свирепый взмах приходится по открытым ногам и глубоко рассекает левое бедро сквозь броню. Лина дробит оставшуюся ступню белого драконида. Он теряет равновесие и валится на землю; отсутствие значительной части хвоста лишь усугубляет положение. Сиэль вонзает глефу в пах, направляя лезвие к правой ноге, проворачивает и выдёргивает. Драконид почти полностью обездвижен. Синяя драконидка не даёт Хане вернуть преимущество и яростно машет когтями. Даже превосходя её по дальности, Хана не спешит рисковать против такого врага — можно дождаться подкрепления. Она блокирует, отводит удары и обманывает движениями, не позволяя противнице усилить натиск. Белому дракониду приходится обеими руками удерживать щит под градом ударов молота Лины. С каждым попаданием металл гнётся всё сильнее. Сиэль обходит его и наполовину перерубает горло. Драконид пытается ударить и укусить её, даже хватает зубами лезвие, стараясь вырвать оружие из рук. Хана смещается в сторону, открывая нам небольшое окно для атаки на обезумевшую синюю драконидку. "[Водяной клинок]! — Мы с Роксаной творим заклинание одновременно. Оба клинка направлены в голову, и драконидка закрывается от них правой рукой. Заклинание Роксаны оставляет заметно более глубокий разрез. Атакующая рука полностью выведена из строя, и Хана без труда теснит её назад. Руки белого драконида ломаются, а щит вдавливается в собственное тело. Он пытается подняться на восстанавливающейся правой ноге, но сил уже не хватает. Сиэль снова рубит по горлу и оставляет ещё одну глубокую рану. Кровь льётся потоком. Белый драконид раскрывает пасть и смотрит на Лину. В глубине горла разгорается свет. В тот миг, когда его голова замирает, стрела пробивает правый глаз и уходит так глубоко, что наконечник показывается из затылка. Тело обмякает — он мёртв. Синяя драконидка чувствует близкую гибель и бросает щит в Хану. Единственной уцелевшей рукой она пытается хотя бы убить противницу. Дико размахивая когтями, она выплёвывает огненные шары, а Хана с улыбкой отводит удары и рассекает пламя мечом, заставляя его исчезнуть. Внезапно Хана останавливается, бьёт драконидку щитом и сразу делает выпад. После толчка та остаётся открытой, и меч без труда пронзает горло. Хана проворачивает клинок, расширяя рану, и тут же отступает, позволяя противнице снова впасть в ярость. Справа от Ханы появляется Сиэль и взмахом глефы отсекает драконидке левую кисть — именно этой, более сильной рукой та атаковала. Слева выходит Лина и бьёт по правому колену. Нога выгибается назад, и чудовищу приходится удерживаться вертикально с помощью крыльев. Медленно восстанавливающаяся рука слабо взмахивает, но даже не царапает щиты девушек. Попытавшись ударить хвостом Сиэль, драконидка лишается его части. Лина уничтожает когти на её ногах, крюки цепляют и рвут кольчугу, а тканевая броня постепенно распадается под множеством порезов. Хана снова взлетает и направляет вниз [Земляную пулю]. Снаряд бьёт драконидку в грудь и заставляет опуститься на колено. Лина крушит правый сустав, окончательно ломая ногу. Сиэль рассекает открытую грудь, оставляя глубокую, обильно кровоточащую рану. Вся грудь драконидки краснеет от крови. Она пытается взлететь и атаковать Хану, но свирепый удар сверху, в который та вкладывает весь вес, снова сбивает её вниз. Чудовище падает, а Сиэль пронзает его и прижимает к земле. Лина разбивает левое плечо, лишая силы последнюю руку. Хана рубит по шее обездвиженной драконидки, и голова падает на землю. Все с облегчением выдыхают. Роксана болезненно держится за голову. — Слишком много заклинаний за слишком короткое время. Когда читать их вслух больше не требуется, очень легко перерасходовать ману, — говорит она. — Теперь понимаешь, каково мне, — отвечаю я. Она тихо смеётся. Несколько минут мы остаёмся напряжёнными, ожидая появления других стражей-драконидов. Тем временем собираем части синей драконидки, и я убираю их в «Инвентарь». У двух остальных забираем по паре усов — это доказательство уничтожения. Аой спрыгивает с плеча Роксаны, без труда срывает чешую и начинает есть плоть белого драконида. — Не хочешь, чтобы мы сначала её поджарили, малышка? — спрашивает Хана. — Не-е-ет~! — отвечает Аой и продолжает есть. — В драконидах много маны. Возможно, при жарке её количество в мясе уменьшится, — говорит Лина. — Да-а-а~ — бормочет Аой с набитым ртом. — Не разговаривай с полным ртом. Ты чудовище, но всё равно должна следить за манерами, — отчитывает её Алисса. Кто бы говорил. Роксана залпом выпивает маленькое зелье маны и садится, прислонившись к невысокой стене. [Восстановления маны] у неё нет, поэтому приходится пользоваться собственными снадобьями. У неё есть особые малые зелья: они медленно пополняют ману и обладают низкой токсичностью. Старая поговорка «яд определяет доза» верна и в этом мире. Я слегка подвигаю её, сажусь сзади и заключаю в объятия. [Бриз] делает своё дело: потом от неё не пахнет, только сладкой лавандой. Она прислоняет посох к стене и устраивается ближе ко мне, стараясь сесть удобнее. — Если мы так останемся, я усну, — говорит она. — Тогда спи. Я защищу тебя и разбужу, когда пора будет идти. Она долго целует меня, снимает остроконечную шляпу, кольчужный капюшон и очки. Распускать волосы не требуется, поэтому Роксана просто кладёт голову мне на грудь и закрывает глаза. Даже во сне она прекрасна. Сиэль приводит к нам Лайла и остальных. Количество крови вокруг их немного настораживает; только Гвиневра остаётся равнодушной. Затем Хана и Сиэль некоторое время очищают одежду от попавших на неё брызг. — С вами всё в порядке? — нахмурившись, спрашивает Лайл. Кровь повсюду и спящая у меня на руках Роксана действительно создают тревожную картину. — Да, мы просто устали. Она немного перерасходовала ману, поэтому нам нужно отдохнуть, — тихо отвечает Алисса. — Мы видели синюю. Где её тело? — почти шёпотом спрашивает Лайл. — Вольф убрал его в [Инвентарь]. Она была крупнее остальных, так что может оказаться ценной. — Понятно... Вы и правда очень сильны. Размер этих чудовищ пугает. — Надеюсь, этого хватит, чтобы впечатлить господина Гаранаэ. Лица Алиссы я не вижу, но по голосу понимаю, что она ухмыляется. — Возможно. Полагаю, именно вы повлияли на Хатару? Они оба поразительно изменились. — Да. Думаю, благословение Богини Любви досталось мне не напрасно. О да, самодовольство в её голосе буквально ощущается. — Что ж, их отношения никому не навредили. Даже приятно видеть, насколько мягче стал Гара. Подумать только, всё, что ему требовалось, — любимая девушка... — Любовь нужна каждому, ведь никто не совершенен. Всем необходим тот, кто нас дополняет. А что насчёт вас, господин Лайл? Вы говорили, что сосредоточены на силе, но действительно ли это так? Неужели нельзя выделить немного времени для близкого человека? Уровень самодовольства зашкаливает. — Э-это не... У меня нет... правда нет времени, — Лайл отворачивается и прочищает горло. — Пра-а-авда?.. Теперь она ещё и дерзит. — Д-да... А, Гвин, к-как там дракониды? Он машет Гвиневре и отходит от Алиссы. Похоже, Лайла всё-таки легко смутить, если внимание обращено на него. — Мертвы?.. — растерянно отвечает она. — Я не об этом... — Он качает головой. — Удалось определить что-нибудь по их одежде и доспехам? Пока Роксана спит, я перебираю её волосы. Четверо учёных осматривают серого драконида, явно стараясь держаться подальше от Аой, которая всё ещё ест белого. Маги пространства тихо обсуждают, как готовить мясо драконидов. Оказывается, правильно приготовить его очень трудно: оно жёсткое и обладает сильным привкусом дичи. Рацион животных и чудовищ определяет насыщенность вкуса; мясо тех, кто активно использует ману, обычно немного приятнее. Стражи-дракониды почти не едят из-за режима сохранения, но подобные заклинания, как известно, портят мясо. В конце концов они решают забрать тушу. Через тридцать минут я бужу Роксану. Она зевает, легко целует меня и хмурится, снова надевая кольчужный капюшон. — Полегчало? — спрашиваю я. — Ага. Пора двигаться. — Удивительно, как легко ты уснула на таком неудобном камне. — Потому что в твоих руках я чувствовала себя в безопасности, — она подмигивает. Ох, моё сердце... Мы продолжаем путь по городу. Гром разнёсся далеко, поэтому других стражей нам не встречается. Мы выходим на главную дорогу. Она шире остальных, а тротуар украшен простыми племенными геометрическими узорами. Временами удаётся разглядеть нашу цель — огромную башню, которую учёные считают древнейшим храмом. — Хотя они умели летать, нормальные дороги и тротуары всё равно были нужны для неких слуг. Кем именно были эти слуги, почти неизвестно, — говорит Лайл. — Это могла быть другая вымершая раса? — спрашивает Лина. — Возможно. Когда мы приближаемся к башне, Алисса останавливает нас. — Ещё один страж. Такой же крупный, как синяя. Неподалёку стоит уцелевшее здание, и, что удивительно, на первом этаже сохранилось несколько стен. — Спрячьтесь там, — я указываю на дом. — Мы разберёмся со стражем, как в прошлый раз. Возможно, во время всех боёв им лучше прятаться. Эти противники слишком опасны, и нам приходится сражаться в полную силу. Если они увидят столько заклинаний без чтения, это привлечёт чрезмерное внимание. Особенно мне не хочется, чтобы за нашим боем наблюдала Анкара. Мы направляемся к стражу, и земля внезапно начинает превращаться в грязь. Времени на сотворение не было — заклинание подействовало мгновенно. Мы с Сиэль и Роксаной сразу его прерываем; ещё несколько секунд, и ноги увязли бы в почве. — Трансформация! — кричит Лина. С ним будет много хлопот. Алисса выпускает стрелу, и я слышу металлический звон. Секунду спустя появляется чёрный драконид, белые линии на его чешуе сияют. Это самец с двумя длинными прямыми рогами, направленными вперёд; выглядят они опасно острыми. Он устремляется к Хане. Она принимает разгон и немедленно отвечает. Драконид не успевает защититься: Хана пронзает ему живот, Сиэль ранит шею, а Лина бьёт по ноге. От удара Лины он разворачивается и отлетает назад. Раны мгновенно закрываются, ни капли крови не успевает упасть на землю. У типов трансформации усиленная регенерация. В щит драконида ударяет [Поток], следом — огненный шар и стрела. Щит уже начинает гнуться. Монстр атакует Лину. Она напрягается и замирает, словно статуя. Когда наконечник копья приближается, Лина движется с невероятной скоростью и попадает щитом точно в середину древка. Острие застревает в щите, а древко ломается. — Давай сюда, мягкотелый геккон! — дразнит Хана. Она рассекает бедро драконида, прорубая тканевую броню и оставляя лёгкую рану, которая тут же закрывается. Когда монстр отступает, Сиэль выпускает [Ветряное лезвие], но тот блокирует его щитом. — Я отрублю тебе крылья и заставлю служить мне! — снова провоцирует Хана. Драконид не обращает на неё внимания и атакует Сиэль. Без копья преимущество глефы в дальности не позволяет ему причинить ей вред. Он сам напарывается на лезвие и бьёт когтями по щиту; те застревают в деревянной поверхности. С застрявшими когтями и пронзённым животом ему требуется лишняя секунда, чтобы отступить. Хана наносит удар сверху и отсекает ему правую кисть. Он блокирует стрелу и уклоняется от [Огненной стрелы]. Затем прижимается к земле, затрудняя прицеливание Алиссе и Роксане. Из обрубка уже что-то растёт — кости восстанавливаются. Проклятые типы трансформации. Он снова бросается на Хану, а Алисса находится прямо позади неё. Пользуясь удобной линией, она применяет [Призрачные огни] и одновременно выпускает стрелу. Драконид закрывает лицо щитом, и стрела попадает точно туда, где должны находиться глаза. Хана использует момент и вновь рубит по открытым бёдрам. На этот раз рана гораздо глубже, из неё сочится кровь. Вот почему щит-капля лучше: с ним ноги были бы прикрыты надёжнее. Он опять отступает. Из обрубка в реальном времени мерзко вырастают плоть и кости. Внезапно земля становится мокрой и скользкой, а тело драконида ярко сияет. Он снова атакует Лину. Хана летит наперерез, ударом меча складывает его щит пополам и сбивает с курса. Но драконид успевает развернуться и пнуть Лину. Она остаётся неподвижной, словно статуя, и скользит по полу. Я применяю [Телекинез] к Лине, замедляя её. Она останавливается, почти коснувшись меня. Роксана без чтения применяет [Ледяное копьё], которое пробивает щит и едва не задевает его грудь. "[Ветряное лезвие]!" Заклинание летит во фланг и чисто отсекает хвост у самого основания. Хана снова бьёт изо всех сил, и драконид врезается в землю. Я применяю [Опутывающие лозы], прижимая его руки и ноги к полу. Он пытается превратить лозы в жидкость, но я непрерывно поддерживаю заклинание. Хана яростно рубит по нему. Драконид поднимает руки для защиты, и их отсекает. Из обрубков стремительно растут кости и чешуя, но Хана снова их уничтожает. "[Ветряное лезвие]!" "[Водяной клинок]!" Оба заклинания напитаны большим количеством маны, а цель совершенно беззащитна, поэтому обе ноги оказываются отсечены. Хана продолжает наносить удары, и вокруг становится всё больше крови и останков. Наконец регенерация замедляется, и Хана опускает клинок на голову, раскалывая череп надвое. Драконид ещё несколько секунд дёргается, затем замирает. Хана отходит, вся забрызганная кровью и мелкими обломками костей. Меня начинает мутить, и я нетвёрдо отступаю подальше от этой картины. Роксана почти минуту управляет водой, смывая с пола скользкую жидкость. — Хана, тебе придётся искупаться, — говорю я. — Пф, это всего лишь кровь, — отвечает она, пожав плечами. — Я согласна с Вольфи. Стоит потратить время и привести тебя в порядок, — говорит Алисса. — Я тоже согласна, — добавляет Сиэль. — И я. Тебе надо лучше о себе заботиться, любовь моя, — Роксана похлопывает Хану по спине, одному из немногих мест, не испачканных кровью. Лина просто избегает встречаться с Ханой взглядом. — Ладно... — Та снова пожимает плечами. — Я помогу тебя отмыть, — говорю я. Теперь Хана улыбается. — Вольфи, никаких отвлечений, — серьёзным тоном предупреждает Алисса. — Разве не Хане следует это сказать? — Да, но рядом с ней Роксана, а сегодня вечером ты обещал провести время со мной, — говорит она с такой решимостью, будто не позволит никому изменить наши планы. Вот это да. Откуда столько собственничества? Мы скрываемся за уцелевшей стеной, и я достаю всё необходимое для купания. Роксана помогает отстирать одежду Ханы, а я тщательно смываю кровь с её кожи и чешуи, проверяя мышцы и суставы на скрытые повреждения. Особое внимание уделяю рукам, ногам и участкам между пластинами чешуи. — Будешь так продолжать — нам придётся извиняться перед Алиссой, — говорит она. — Что?.. — Мне уже хочется обнять тебя и не отпускать. Тогда ясно. Я возвращаюсь к чешуе. Поразительно, насколько глубоко под неё затекла кровь; приходится осторожно приподнимать каждую пластинку, чтобы не пропустить ни капли. — Знаешь, я не стеклянная. Можешь обращаться со мной пожёстче, — говорит Хана, приподняв бровь. — Иногда мне просто хочется тебя побаловать. Зачем быть грубым, когда можно действовать бережно? — Пожалуйста, перестань так говорить. Я и правда сейчас тебя схвачу, — на её лице появляется беспокойство. Я лишь улыбаюсь и заканчиваю работу. Мы убираем всё и приводим Лайла. — Борода дворфа, это ты устроил? — спрашивает Делвин и с болезненным видом отворачивается. Местные идиомы начинают восприниматься напрямую, а не переводиться в земные аналоги. «Борода дворфа» означает нечто впечатляющее. Раньше я подумал «чтоб скриттеры загрызли» — это значит примерно «надоедливые мелкие засранцы». — Ну да, — отвечаю я. — Хотя нет, это была Хана. — Ничего не поделаешь. У типов трансформации нелепо мощная регенерация, — говорит Лина. Делвин стонет и вздрагивает. — Всё не так плохо, младший брат. Просто немного крови и плоти. Настоящие дракониды поступили бы с нами гораздо хуже, если бы поймали, — Гвиневра растирает ему плечо. — Ты совсем не помогаешь, — ровно отвечает он. — Как дворянину тебе следовало бы обладать более крепким духом, Делвин, — говорит Анкара, неодобрительно качая головой. — Как мы собираемся вести простолюдинов, если тебя мутит от одного взгляда на последствия боя? — Я не воин и никогда им не стану. Мне незачем приучать себя спокойно смотреть на такое. — Тогда тебе не следовало бы... — Анкара осекается. Они с Делвином сверлят друг друга взглядами. Уверен, Анкара хотел сказать: «тогда тебе не следовало становиться дворянином». Танкар, кажется, смотрит на Делвина с жалостью. — Продолжаем путь. У нас нет времени на это, — командным голосом говорит Лайл. Мы достигаем входа в храм: к нему ведёт лестница, по сторонам которой стоят четырнадцать постаментов. Только на одном сохранилась статуя, остальные частично разрушены, и невозможно понять, кого они изображали. Уцелевшая фигура представляет драконида без одежды — впрочем, они и при жизни редко её носили. — Некоторые считают, что эти статуи изображали другие гуманоидные расы, — говорит Лайл. Мы входим в храм. Внутри он совершенно пуст, не сохранился даже пол — вместо него неровный камень пещеры. В центре башни действует вышедшее из-под контроля зачарование: по всей высоте ревёт хаотичный поток воздуха, почти различимый как смерч. Мы устраиваем короткий обеденный перерыв. Для нас — готовая еда из «Инвентаря», для остальных — остатки вчерашней трапезы. — Я призову ещё одного земляного элементаля, и мы с Ханой поднимемся наверх. Там закрепим блок, чтобы остальных можно было поднять на подвесной платформе. Затем элементаль ветра будет удерживать её от раскачивания. Алисса выглядит встревоженной, хотя подниматься первой предстоит именно ей. Я отзываю Холли и притворно читаю заклинание, после чего призываю земляного и воздушного элементалей. Затем достаю небольшую платформу и приготовленные кожаные страховочные ремни. У нас система из четырёх блоков: два внизу и два наверху. Я беру верхний блок и креплю его к элементалю. Хорошо, что кто-то измерил высоту башни — сто шестьдесят четыре метра, — иначе мы не смогли бы взять верную длину верёвки. В этом мире «метры» называются «метрисами». — У тебя довольно большой [Инвентарь], Вольф, — говорит Лайл. Когда это произносит мужчина, звучит совсем не смешно. Я натянуто улыбаюсь. — Ты же знаешь, я хорош в [Пространственной магии]. — Похоже на то, — он с любопытством смотрит на меня. Мы с Ханой надеваем страховочные ремни и привязываемся каждый к своему земляному элементалю. Забираемся им на спины, и те подходят к стенам. Коснувшись камня, элементали сливают с ним ладони, подтягиваются и так же закрепляют ступни. Затем освобождают руки и вновь соединяются со стеной выше. Цикл повторяется, и мы медленно поднимаемся внутри башни. Ветер дует так сильно, что приходится цепляться за элементалей, иначе нас будет болтать из стороны в сторону. Дышать трудно, пыль раздражает нос. Воздух холодный, и вскоре я промерзаю до костей, несмотря на меховую подкладку доспеха. Через целую вечность длиной в двадцать минут мы достигаем вершины. Башня внезапно снова открывается в пространство пещеры. Здесь полно сталактитов и сталагмитов, постоянно капает вода, а ручейки текут к большой трещине в земле примерно в ста метрах от нас. Ветер всё ещё силён. Один элементаль сливается с землёй и удерживает для нас блок, другой будет тянуть верёвку, пока мы проверяем местность. Я переключаю цвет Кольца экстренной связи: красный, зелёный, затем выключаю. Это сигнал готовности. Через несколько секунд моё кольцо отвечает тем же: красный, зелёный, затем погасло. Я подаю знак элементалю, и он начинает тянуть. Пять минут спустя появляется платформа с Алиссой, Лайлом и огненным элементалем. Над ней парит элементаль ветра. Огненный освещает окрестности, и на мокром полу пещеры пляшут отражения множества маленьких огней. Мы опускаем платформу, а элементаль ветра спускается следом. — Как прошло? — спрашиваю я. — Немного холодно, почти не качало. Только вниз смотреть не советую, — отвечает Лайл. — Всё лучше нашего подъёма. Согрей меня, — прошу я огненного элементаля. Её пламя вспыхивает ярче, и она посылает мне воздушный поцелуй. — У них уже появляется характер, — бормочет Алисса. Хана выглядит очень довольной. Следом поднимаются Танкар, Анкара и один из магов пространства. Анкаре явно не нравится сырость: он держится близко к элементалю, но демонстративно смотрит только ей в лицо. Затем прибывают близнецы и второй маг пространства. — О-о-о~... — Гвиневра с восхищением оглядывается. — Да, неплохо, — рассеянно отвечает Делвин. — Красивее тех руин, от которых вы с Лайлом без ума. Вы хоть во сне думаете о них? Если забыть контекст, можно решить, что это говорит совершенно невинная девушка. — Я всё расскажу маме. — Делвин прищуривается и сердито смотрит на сестру. — Она заставит тебя заново пройти весь курс этикета. — А-ха-ха... — Она неловко смеётся и отводит взгляд. — О чём ты, младший брат? Это была всего лишь шутка, обычная шутка. Н-не стоит так обижаться. А-ха-ха... — Что-то приближается! — кричит Алисса. Это мгновенно возвращает нас к реальности. — Держитесь возле элементаля и отходите в дальнюю часть пещеры! — кричу я, махнув им рукой. Земляной элементаль поднимает Роксану, Сиэль и Лину. Они скоро будут здесь; если противник окажется слишком сильным, нам нужно лишь продержаться. Прежде чем увидеть врага, мы слышим звон металла. В отражённом свете пещеры он сияет так ярко, что сначала я принимаю его за Хаарана. Это старый драконид-самец с одним рогом, длинными серебряными волосами и несколькими шипами вдоль позвоночника. Когда он приближается, мы понимаем, что блеск движется сам по себе: это видимая мана серебряного цвета. — Металлический тип! Поджарьте его! Огненный элементаль, к нам! — кричу я. Слышится глубокий вдох. ФУ-У-УМ! Хана извергает пламя. "[Огненный шар]!" "[Огненный шар]!" Мы с Алиссой выпускаем заклинания. Похожего на серебряного сёрфера драконида поглощает огонь. Я вижу, как Алисса натягивает лук и стреляет чуть правее пламени. Хана следует за стрелой, а я тоже отправляю туда ещё один [Огненный шар]. Прибывает огненный элементаль. Как только выдох Ханы заканчивается, элементаль начинает извергать собственный поток пламени. Алисса снова стреляет правее, мы с Ханой бросаем туда по [Огненному шару], а элементаль поворачивает огненный поток следом. В конце концов и у элементаля заканчивается топливо, и она прекращает выдыхать огонь. Перед нами раскалённый докрасна драконид; серебряный свет бешено мечется по телу, не позволяя металлической броне обжечь его или расплавиться. В груди торчат два обугленных обломка стрел. Хана снова глубоко вдыхает и выпускает очередной поток пламени вместе с [Огненным шаром]. Мы выпускаем ещё несколько заклинаний и стрел. Горячие порывы делают пещеру ещё более ветреной. Пахнет горелой плотью. — Он атакует! Хана прекращает выдыхать огонь и вовремя поднимает щит, принимая удар когтей наполовину обгоревшего драконида. Его металлические доспехи почти полностью расплавились. Он отпрыгивает и превращает остатки металла на теле в раскалённые копьё и круглый щит. Другой защиты на нём больше не остаётся. Драконид снова атакует Хану, но теперь она готова ещё лучше. Они обмениваются ударами, пока я захожу слева. Я рублю сверху, и он опускает копьё для защиты, позволяя Хане проникнуть внутрь его стойки и неглубоко пронзить правое плечо. Копьё больше не поднимается, и мы продолжаем давить. Алисса не решается отходить от элементаля: дракониды слишком ловки и легко одолеют её в ближнем бою. Я атакую снова и рассекаю правую ногу. Он отвечает, направляя в меня хвост, но я отскакиваю, и удар лишь слабо приходится в живот. Кожа не пробита, а меховая подкладка смягчает воздействие. Хана одновременно бьёт щитом и обрушивает меч. Стойка драконида не рушится, но его щит почти рассечён пополам, а клинок Ханы застревает в металле. Сил оттащить Хану у него недостаточно. Щит превращается в жидкость, освобождая её меч. Она снова давит клинком вниз и рассекает руку до кости. В этот момент прибывают остальные девушки. — Лина, со мной! — приказывает Алисса. Они разбегаются к флангам. Алисса выпускает стрелу, пронзающую правое плечо драконида. Он поднимает копьё: плечо уже исцелилось. Драконид бросается на Алиссу, а Хана пролетает за его спину. Лина занимает позицию. "[Ветряное лезвие]!" Заклинание ударяет по руке с копьём. Брызжет кровь, хотя рана неглубокая. Алисса беззвучно применяет [Призрачные огни]. Ослеплённый драконид атакует Лину, но она легко отводит удар и отвечает молотом. Когда он прикрывается щитом, слышится хруст костей: металл выгибается назад, ломая предплечье. Он на секунду отлетает и принимает удар Ханы копьём. Оружие слабо сияет и не ломается. Но это был обманный выпад: используя инерцию, Хана разворачивается и пинком отбрасывает драконида. Он отлетает на несколько метров и тут же снова атакует. Стрела пробивает ему горло. "[Огненная стена]!" Запах горелой плоти усиливается. Несколько секунд он остаётся заперт в пламени, затем стена угасает. "[Ветряное лезвие]!" Его щит стекает каплями, копьё стало тонким, один глаз выжжен. Драконид снова бросается вперёд, но заклинание бьёт в грудь и останавливает его. Следом меч Ханы рассекает плечо вплоть до сердца. Он сопротивляется ещё секунду, затем обмякает. Хана приземляется и пинком снимает тело с меча. — Ох, один зубец сломался, — печально говорит она и проводит пальцами по участку клинка, где должен был находиться острый зуб. — Рано или поздно это должно было случиться. Эти мечи не настолько прочны, — отвечает Лина. К нам осторожно приближаются сопровождаемые нами «неигровые персонажи». — Похоже, вы все весьма способные маги, — говорит Лайл. — Да так, — пожимает плечами Хана. — Знаем пару вещей, которые помогают в подобных ситуациях. Мы несколько минут отдыхаем. — Если не считать запаха горелого мяса, здесь очень красиво, — говорит Сиэль. — Звук падающей воды успокаивает, — соглашаюсь я. — Именно. Я бы с удовольствием провела здесь ночь. — Тогда я сохраню здесь «координату» для [Врат], — шепчу я. Она легко целует меня. Трещина рядом — единственный путь вперёд. Вниз спуститься можно, но наша цель не там, поэтому будем переходить через неё. Мы снова надеваем страховочные ремни. На этот раз я отзываю огненного элементаля и призываю ещё одного земляного. Один останется здесь и удержит нижний блок, двое других перенесут нас с Ханой по стене через трещину. Затем один элементаль закрепит верхний блок, а второй будет тянуть платформу. Путь через трещину короткий — едва больше пятидесяти метров. Вышедшее из-под контроля ветряное зачарование здесь тоже заметно слабее. Внизу видны тусклые светящиеся точки: там находятся другие стражи-дракониды, причём эти бодрствуют. Мы перевозим всех и безопасно перебираемся на другую сторону, не встретив новых врагов. Путь сужается, а в скале время от времени появляются остатки разрушенных ступеней. К счастью, здесь сухо, иначе риск сорваться был бы велик. Тоннель постепенно расширяется. В стенах появляются слабые кристаллы маны — первый естественный свет, увиденный нами в этом подземелье. Проходит немало времени, и мы наконец достигаем границы исследованной территории: булыжной стены с единственным маленьким арочным проходом. Под аркой лежит скелет полурослика — свидетельство исхода последней экспедиции: один участник погиб, остальные бежали. Добраться сюда тяжело, а место охраняет семья из пяти драконидов, поэтому больше никто не захотел с ними связываться. Наши неторопливые спутники остаются позади, пока мы приближаемся к арке. — В последнем отчёте говорилось, что это место охраняет семья драконидов, — шепчу я. — Я никого не чувствую. У драконидов ведь не должно быть навыков, скрывающих присутствие? — шепчет Алисса. — Верно, — так же тихо отвечает Лина. — Любопытно, что скелет до сих пор здесь. Полагаю, эти дракониды не едят жертв? — спрашивает Роксана. — Они в любом случае отличаются от обычных, — говорит Лина. — Давайте соберём кости и достойно кремируем погибшего, — предлагает Сиэль. Мёртвых здесь никто не хоронит: кладбища привлекают чудовищ и некромантов. — Сначала убедимся, что вокруг безопасно. Следите за всеми направлениями, — говорю я. Подойдя к арке, мы замечаем поднятую металлическую решётку: это не простой проход, а надвратное сооружение. За ним стоят здания, возведённые драконидами, но вместо абстрактных архитектурных форм они больше похожи на украшенные постройки храма. Все поверхности покрыты племенными или растительными узорами. Дорога здесь одна, а здания на середине пути упираются в стену пещеры. Исследовать почти нечего, и пропустить притаившегося монстра невозможно. Значит, либо у них есть [Скрытие присутствия] или [Невидимость], либо здесь действительно никого нет. После долгого часа осторожного продвижения мы находим ещё одно надвратное сооружение. — Давайте приведём Лайла и узнаем, насколько далеко он хочет зайти, — говорю я. Мы возвращаемся к первым воротам. Кости погибшего полурослика складываем в углу, и Роксана применяет небольшой [Огненный шторм]. На нём сохранились остатки ткани и кольчужного доспеха; всё сгорает и плавится, оставляя лишь небольшую кучку пепла и металла. — Боги, позвольте его связи с этим миром завершиться, а душе — продолжить свой круг, — молится Сиэль. Мы тихо повторяем молитву и идём дальше. Затем проводим Лайла через небольшие остатки города. — Что это за архитектура?! — восклицает Лайл, увидев покрытые резьбой здания. — Пожалуйста, говорите тише, — умоляет Лина. Лайл снова морщится. — Простите, простите, — шепчет он. Лине приходится буквально направлять Делвина: от потрясения он потерял дар речи и едва способен идти. Анкара нервно ёрзает, и только Гвиневра сохраняет самообладание, лишь временами с любопытством оглядываясь. Мы достигаем вторых ворот и проходим внутрь. Перед нами, похоже, огромный сад, но всё в нём мертво и пахнет гнилью. Запах неприятный, а неправильность этого места заставляет меня опасаться ловушки. — Должно быть, это вход в замок. Но почему здесь всё мёртвое? — спрашивает Лайл. — Здесь что-то не так, — говорит Роксана. — Согласна, — отвечает Сиэль. Я киваю. Остальные трое растерянно смотрят на нас. — Такая гниль нелогична, — рассуждает Гвиневра, задумчиво коснувшись подбородка. — Это подземелье представляет собой затвердевшую ману и способно воссоздать любую материю. Оно без труда могло бы создать совершенно здоровую зелёную траву даже в полной темноте. — Возможно, она сгнила ещё в настоящем замке, на котором основано это место, — предполагает Лайл. Делвин выходит из оцепенения. — При условии, что подземелье вообще основано на реальном месте. Это может быть просто смена темы, а внутри замка нас ждёт что-то опасное. Мы продолжаем путь с удвоенной настороженностью. Гнилая трава напоминает болото, а тесное пространство и затхлый воздух лишь усиливают отвращение. В конце концов тоннель разделяется. Один путь уходит вправо, глубже в сад, второй ведёт ко входу в вероятный замок. Величественная лестница явно указывает, что здание было важным. — Замок, — говорит Лайл, едва мы останавливаемся. Мы входим в большой зал, похожий на первую комнату подземелья, только над ним виден низкий потолок пещеры. Добравшись до дальнего конца, Лайл разочарованно обнаруживает, что лестница на второй этаж обрывается на полпути. По обе стороны зала двери ведут в коридоры. С одной стороны лежат скелеты, разрушенные доспехи, ржавое оружие, остатки сгнившей одежды и сломанная мебель. Четверо учёных приходят в восторг: здесь сохранились прежде неизвестные гербы и узоры. Скелеты явно принадлежат драконидам, а оружие напоминает земное древнегреческое, следовательно, всё это относится к эпохе, очень далёкой от современности. Нам едва удаётся оттащить их от находок, ведь ещё нужно осмотреть правую сторону. Добравшись туда, учёные чуть не теряют рассудок от восторга: перед ними небольшая библиотека с книгами, которые можно прочитать. ---------- Расплата — Алмазная чешуя дракона! — восклицает Лайл, яростно листая одну из книг. — Книги написаны на языке драконидов! Мы наткнулись на нечто потрясающее! Мистер «Удача», я вас расцелую, ваш псевдоним подходит идеально! — Пожалуйста, не надо. От его неосторожного прикосновения книга рассыпается, и он вскрикивает; все удивленно оборачиваются к нему. — Лайл... Все в порядке, книга восстановится, — мягко говорит Лина. — О, да, точно, — смеется он над собой. Книга превращается в пыль, которая быстро исчезает без следа. Через несколько секунд на полке появляется черная слизь, медленно принимающая форму книги. В конце концов она обретает цвет и текстуру, завершая регенерацию. Сиэль жестом призывает нас собраться. — Гниющая трава, я почти уверена, что это порча нежити, — говорит она. — Ты не уверена? — спрашивает Алисса. — Нет, я сталкивалась с небольшой порчей лишь однажды, давным-давно, когда мы проходили через остатки гнезда Белой Арахны. Эти арахны довольно слабы, так что мне не довелось с ними сразиться — искатели приключений всегда убивали их раньше, чем храм успевал обнаружить хоть одну. Заметки Лины: Монстры довольно часто мутируют; по иронии судьбы, Бог Разрушения использует эволюцию, то есть постепенные изменения, как способ усиления своих войск. Одна из редких мутаций — это когда монстры обретают знания, позволяющие им стать «нежитью». Они находят способ отделить свою душу и тело от влияния всех Богов, становясь чем-то «неестественным» для нашей реальности, оторванным от цикла маны. Они могут поглощать любую материю, чтобы выжить, жить вечно, разрушать жизнь и материю одним своим существованием, и чтобы по-настоящему убить их, нужно уничтожить их полностью. — Это действительно тревожно. Если семья драконидов, охранявшая сторожку, стала нежитью, с ними будет очень трудно справиться. Нет, с ними будет невозможно справиться, — говорю я. — Действительно, — соглашается Сиэль. — Да, согласна, не стоит недооценивать этих драконидов, — добавляет Хана. — Я проведу разведку, нам нужно знать, что именно там находится, — говорит Алисса. Я на мгновение задумываюсь над ее словами. — Я пойду с тобой, — говорю я. Мы смотрим друг на друга. Она не хочет рисковать мной, а я не хочу рисковать ею. — Вместе мы сильнее, — говорю я с большей решимостью в голосе. Ее взгляд медленно сменяется улыбкой. — Тогда вместе, — она берет меня за руку и целует ее, а затем я целую ее руку в ответ. — Передай остальным то, что мы только что обсудили, — говорю я Сиэль. — Убедитесь, что вернетесь до ужина, что бы там ни было, вы сможете нормально разведать это завтра, — говорит Сиэль, и ее тон не оставляет места для возражений. — Да, мамочка, — бормочу я и ухожу. — Я слышала это! Я ускоряю шаг. Я оставил одного элементаля земли охранять вход в замок, а для нас призвал Шада и Холли, чтобы они помогали с обзором. В путь я отправлюсь верхом на Алиссе. — Это вызывает ностальгию, только мы вдвоем, — шепчу я. — Не такие уж приятные воспоминания, ты был слишком близок к опасности до появления Ханы, — шепчет она в ответ. Я чувствую, как она надулась, хотя ее лисья мордочка не двигается. Я просто улыбаюсь и крепче обнимаю ее пушистое тело, я так люблю эту ее лисью форму. До встречи с ней я был в ужасе, я был потерян и невероятно одинок. Я бросился к ней, и она открыла мне свое сердце. Она — мой якорь, а я — ее свет, мы будем жить вместе и умрем вместе, в этом я уверен. — Эй... — мне пришла в голову весьма любопытная мысль. — Ты можешь испытывать удовольствие в своей лисьей форме? Алисса останавливается, ее лисья мордочка смотрит на меня, и уголки ее губ медленно растягиваются в пугающей улыбке, полной острых клыков. — Да, — спокойно отвечает она. — Окей... Давай двигаться дальше. Я продолжу эту цепочку мыслей в другой раз. Запах гнили становится сильнее, пещера расширяется, и мы входим в мертвый фруктовый сад. Я призываю еще одну Холли и велю ей летать вокруг: если она найдет другое живое существо, она должна немедленно вернуться к нам. Благодаря зрению второй Холли я вижу, насколько огромной стала пещера: сад превращается в лабиринт из живой изгороди, который мы обходим. Когда вторая Холли начинает пролетать над лабиринтом, каменная статуя лучника-драконида выпускает в нее стрелу. Она немедленно возвращается к нам. Стрела пролетает мимо, и краем глаза Холли я вижу, как статуя натягивает новую стрелу. — Стой! Возвращайся ко входу! — говорю я Алиссе. — Окей, что происходит? — Холли атаковала статуя. В ее лисьих глазах читается замешательство. Холли покидает лабиринт как раз в тот момент, когда мимо нее пролетает еще одна стрела; ее малый размер — настоящее преимущество против снарядов. Я вижу, как статуя возвращается в исходное положение с натянутым луком, направленным вверх. — Ловушка, чтобы другие дракониды не летали сверху. В этом лабиринте есть противовоздушные статуи, они забирают жизнь и стреляют стрелами по летающим целям, — говорю я. — Зачем им делать что-то подобное? Не станешь же ты ставить такие защиты, если не охраняешь что-то ценное. — Верно, но у драконидов довольно безжалостное общество, возможно, это шутка, возможно, испытание. Если это не связано с их культурой, то это может быть чем-то, что подземелье создает крайне редко. — Сундук с сокровищами! — Алисса кажется восторженной. — Поспорим, что Сиэль примет сторону Лайла, когда мы им об этом расскажем? Она фыркает. — Нет, это был бы глупый спор. — Хех. В любом случае, давай обойдем этот лабиринт и продолжим разведку. Я велю второй Холли облететь лабиринт в противоположном от нас направлении. Лабиринт довольно широкий, поэтому, обходя его, мы доходим до края пещеры. Если не считать внутренностей лабиринта, мы разведали каждый дюйм этой пещеры, а затем встретились на другом конце лабиринта. Мы продолжаем путь и проходим мимо жуткого сада статуй, в котором полно всяких изваяний драконидов. Там есть мясники, культисты в мантиях, солдаты, актеры, культисты в костяной броне, алхимики, маги, культисты, закалывающие сами себя, торговцы, дворяне, палачи, отрубающие головы, культисты, приносящие в жертву других драконидов, фермеры, ученые, культисты, поедающие других драконидов, культисты, насилующие других драконидов, высокие груды черепов драконидов и один очень крупный и злобный на вид драконид. Мы не обсуждаем статуи; от нарастающей жути нам не хочется думать об этом месте больше, чем необходимо. Единственное, на что мы обратили внимание, — это порча: запах гнили исчез, но воздух наполнил очень слабый запах ацетона. После статуй мы доходим до аквапарка. Там буквально есть водные горки, они выглядят невероятно весело, если не считать черной бурлящей слизистой воды. Воздух наполнен взвешенными частицами, которые искрятся, когда их касается наш свет. Алисса очень осторожна, чтобы не коснуться смертоносной воды. Запах гнили слабо возвращается, а запах ацетона усиливается. Он также начинает слегка жечь наши легкие, нанося нам урон. Через 10 минут вдыхания этого «ацетона» я вижу, что он отнял у меня 1 очко HP. После нелепо огромного аквапарка идет луг, а за ним — роща. На границе рощи я велю Алиссе остановиться. — Что теперь? — спрашивает она. — Холли что-то нашла, похоже, это драконид. Ее зрение сильно искажается, я думаю, это может быть нежить. — Ее зрение якобы очень чувствительно, логично, что оно искажается из-за порчи нежити. — Да. — Где эта нежить и куда она направляется? — Она глубже в роще, далеко слева от нас, и движется прочь. Я больше ничего не смог увидеть, так как Холли повернула назад, как только почувствовала ее. Полагаю, у той было зеленое свечение, ветряной тип. По мере того как Холли приближается к нам, ее зрение быстро улучшается. Это было похоже на помехи в аналоговом телевизоре: изображение искажалось и становилось зернистым. Холли даже получила некоторый урон, просто приблизившись к ней. Мы гораздо выносливее ее, поэтому не получили бы мгновенного урона от порчи просто при встрече с нежитью, но это было бы вредно для нашего здоровья, если бы мы вступили в бой. — Давай вернемся, — говорит Алисса. — Да, Сиэль убила бы нас, если бы мы пошли дальше. — Учитывая, как меняется Лина, она присоединилась бы к Сиэль. В этот раз фыркаю я. — Нежить, значит... — Лайл глубоко задумался. — Здесь опасно оставаться, — говорю я. — Было бы очень трудно убить даже одного драконида-нежить, — говорит Хана. — Хуже того, там снаружи, вероятно, целая семья драконидов-нежити, которые должны были охранять вход в это место, — говорит Алисса. Лайл поджимает губы. — Мы не уходим, — решительно заявляет Анкара. — Почему? — спрашиваю я. — Это место слишком ценно, мы должны остаться здесь и собрать книги из этой маленькой библиотеки, — говорит он. — Пусть Глотон съест твои слова, вы сможете вернуться сюда позже, — говорит Хана. Заметки Лины: Глотон — это монстр типа слизи, который ест все, что связано с растениями или животными (включая гуманоидов). Выражение Ханы означает «да пошло оно». Анкара раздраженно сужает глаза. — Мы остаемся здесь, если мы вернемся позже, это место будет заполнено другими учеными и солдатами, чтобы подчинить этих драконидов-нежить, — говорит он. — О, так вот о чем ты беспокоишься, что кто-то украдет всю твою славу, — говорю я. Его спокойное лицо искажается, и он гневно смотрит на меня. — Тебе следует знать свое место, мальчик, прояви немного уважения, — сквозь зубы цедит Танкар. — О чем ты вообще? — Это мистер Гартания и сэр Танкар, а не «ты», — изрыгает он. Я едва могу разобрать его выражение лица, он никогда не снимает этот шлем. — Мне, плевать, я не твой чертов оруженосец, — я смотрю на него с презрением. Танкар в гневе сжимает свой закованный в латы кулак. — Довольно! Оба! — кричит Лайл и бьет кулаком по столу. Черт, надо успокоиться. Я не привык иметь дело с таким количеством самомнения. — Нежить очень далеко, мы можем присматривать за ними, не так ли? — говорит Лайл и смотрит на меня. — Порча слишком сильна и вредит нам. Я не позволю никому из моих женщин стоять на страже посреди этого мерзкого воздуха, я буду использовать призывных существ и оставлю их на границе зараженного воздуха. Это должно дать нам 30 минут раннего предупреждения, если дракониды придут к нам. — Тогда этого достаточно, нет нужды убегать сейчас. Я в замешательстве: лабиринт или безопасность, лабиринт или безопасность. Я смотрю на Сиэль, в ее глазах виден намек на возбуждение с тех пор, как мы упомянули лабиринт. А, к черту, мы остаемся. — Помни о цене своей славы, — говорит Хана Анкаре, разделяя мое презрение. Я испускаю вздох. — Я согласен остаться, но только если я получу все, что находится внутри этого лабиринта, без лишних вопросов, — говорю я. — Я хочу исследовать этот лабиринт, — искренне говорит Лайл, стремясь сменить тему. — Это уже перебор, — говорит Хана. Лайл опускает плечи. — Я останусь с книгами, этот лабиринт пахнет сундуком с сокровищами, — говорит Анкара. — Я тоже, — говорит Делвин. — Я бы хотела пойти в лабиринт, — говорит Гвиневра. — Мы могли бы разделиться, без проблем, — невинно говорит Лайл. — Плохая идея, — говорит Сиэль. Алисса кивает в знак согласия. Лайл выглядит как побитый щенок. — Послушайте, мы никого из вас не берем, это слишком опасно, — говорю я. Лайл кажется обиженным, но без него мы можем использовать [Врата] чтобы мгновенно вернуться, если что-то пойдет не так. — Простите, но я не собираюсь рисковать, мы исследуем это место, но только если будем одни. Так мы сможем легко убежать, если опасность придет либо к нам, либо к вам. Танкар усмехается. — Я более чем способен удержать нежить, если вы решите поскакать по этому лабиринту, — говорит он. Флаг смерти. — Как знаете, — я машу на него рукой. — Мы все равно оставим здесь двух элементалей для помощи. — Значит, вы идете завтра? — спрашивает Лайл. — Да, завтра утром. Анкара снова испортил настроение, поэтому ужинаем мы порознь. После этого я немедленно укладываю Алиссу в постель и ищу ее язык, ее хвост взбивает простыни, виляя под ней. Мне это никогда не надоест, ее вкус, ее ощущения. У меня легко встает, и я просовываю руку мимо ее кустика, она немедленно раздвигает ноги и принимает мой палец со стоном. Я играю с ней, пока не чувствую, как ее маленькая горошина набухает у меня на руке, я наполовину стягиваю с нее трусики и проникаю в нее. Она прерывает поцелуй, так как больше не может сдерживать стоны. Я запихиваю ей в рот кляп, на этот раз это одни из ее более сексуальных кружевных трусиков, такое эротичное зрелище. Ее оранжевые глаза встречаются с моими, и звуки мира тонут. Она вынимает кляп и что-то шепчет мне на ухо. Я останавливаюсь на несколько секунд, чтобы осознать, чего она хочет. — Ты уверена? — спрашиваю я. Она кивает. — Я доверяю тебе, — говорит она, ее улыбка очаровательна. Я выхожу из нее и достаю два кожаных ремня, один привязываю к ее рукам, другой — к ногам. Затем я снова смотрю ей в глаза и улыбаюсь, обхватываю руками ее горло и начинаю душить. Она сопротивляется и пытается вырваться, эти кожаные ремни были сделаны для Ханы, ей не выбраться. В конце концов она бьет меня обеими ногами, и я падаю с кровати, у меня болит задница. Эта женщина станет моей женой, я люблю ее, и она любит меня. — Ты сука, ты за это заплатишь, — рычу я на нее. В ее глазах появляется страх, и она пытается отползти от меня. — П-пожалуйста, нет, Вольфи, нет... — Тихо. Я хватаю кляп и сажусь на нее верхом, запихиваю его глубоко ей в рот. Она давится и пытается выплюнуть его, но я достаю другой ремень и завязываю его вокруг ее рта. Она приняла то, что больше не рабыня, она свободна, но добровольно связывает себя со мной. — Свиноматке не нужно разговаривать, — сплевываю я в ее сторону. Она снова сопротивляется и пытается вырваться. Я вкладываю очки в [Усиленную силу]. В этот раз ее удар проходит мимо, я достаю веревку и связываю ее согнутые ноги. Алисса не такая сильная, она делает упор на скорость и точность, ее довольно легко подавить. Теперь она больше не может сопротивляться, она полностью обездвижена. Она скулит за кляпом. Однако в ней все еще есть что-то, что хочет подчиниться, она хочет быть принужденной мной. Она так сильно желает служить мне, что жалеет, что у нее есть свобода воли. Я переворачиваю извивающуюся шлюху, ее задница и киска полностью открыты для меня. Она дергает головой и краем глаза успевает увидеть, как я достаю свой член. — Нет... — слышу я, как она бормочет из-за кляпа. Она хочет чувствовать себя беспомощной передо мной. Она хочет, чтобы я ее изнасиловал. Я проникаю в нее, ее текущая киска выдает ее актерскую игру. Хана может быть развратной, но Алисса, возможно, еще большая дегенератка. Это маленькое, размытое, любопытное пятнышко в ее сердце, она фантазирует о том, как я изменяю ей, а потом насилую. Может быть, я самый большой дегенерат, раз получаю от этого такое удовольствие? Я не сдерживаюсь. Все, чего я хочу, — это причинить как можно больше боли, я хочу, чтобы она страдала и ломалась подо мной. Я душа ее, и она стонет от удовольствия и плачет от боли. Этого недостаточно. Я выхожу из нее и достаю нашу ароматизированную смазку. Я просовываю палец ей в задницу и произношу сильнейшее [Очищение], на какое только способен, все ее тело содрогается в ответ. Я наношу щедрое количество смазки на свой член, а затем целюсь во второй вход. Она снова дергает телом, чтобы посмотреть на меня, и вот оно — неподдельный страх. — Это твой урок, ты шлюха." , — я вталкиваю свой большой толстый член в ее маленькую девственную задницу. Она кричит от боли, из нее капает кровь, и под нами появляется полотенце, чтобы собрать капли крови. Я вытаскиваю его, произношу [Исцеление] на ее задницу, [Очищение] на свой член и наношу еще смазки. Она больше не кровоточит, но это не значит, что ей не больно. Я снова проникаю в нее. Она скулит при каждом толчке. Я чувствую, как ее задница сжимается и пульсирует с каждым ударом сердца, такая теснота заставляет Лину стыдиться. Я беру себя в руки и вбиваюсь в нее сильнее, ее милая маленькая задница краснеет, а ягодицы хлопают по моим бедрам. Я душа ее сильнее, и вижу, как она борется за дыхание, я оставляю лишь немного места, чтобы она не потеряла сознание. Я кусаю ее за плечо, а свободной рукой щипаю за клитор, сильно дергаю его, и она кричит от боли, звук проходит сквозь кляп. Слезы катятся по ее лицу. Я кончаю в нее так, как никогда раньше, это наполняет ее внутренности и переливается через край. Я остаюсь так на некоторое время, ее задница капает моей спермой, а киска — ее влагой. Медленно я ослабляю хватку, и она хватает ртом воздух. Я вынимаю кляп, и она кашляет. Я ложусь на нее сверху и обнимаю, мой член все еще внутри нее. Я смотрю в сторону: Хана стоит на четвереньках, Роксана занимается с ней фистингом, она смотрит на нас умоляющими глазами, она хочет быть следующей. Сиэль и Лина застыли в замешательстве, отвращении, страхе и крайнем возбуждении. Я выхожу из Алиссы и вставляю его Хане в рот, чтобы она почистила. Затем я перемещаюсь за Хану, и Роксана уходит. Я чищу задницу Ханы, пока она лижет Алиссу, пытаясь вытащить остатки спермы. — Чертовы шлюхи, обе вы. Я проникаю в Хану, для нее я использую меньше смазки. Она вскрикивает от боли и прикрывает рот. При каждом толчке она плачет, она плачет, улыбаясь, ее слезы мочат простыни. Я не исцеляю Хану, поэтому запах крови начинает проникать мне в нос. Вместо отвращения я чувствую удовольствие от запаха крови, я заставлю Хану плакать и истекать кровью. Я увеличиваю скорость, и ее задница сжимается так сильно, что мне нужно больше смазки. Я вытираю большую часть крови и наношу щедрое количество смазки. Роксана занимается с Ханой пальцами, пока они целуются. Каждые несколько секунд Хана стонет и плачет, прерывая поцелуй. В эти моменты Роксана улыбается как маньячка, наслаждаясь зрелищем. Я устаю и перестаю сдерживаться, чувствую, что приближаюсь, и Хана намеренно сжимается. Я снова кончаю огромным количеством, и смесь крови и спермы выливается из нее. Я вытаскиваю его и падаю на нашу огромную кровать. — Ух... Вкус крови все портит, — говорит Хана, немного извиняющимся тоном. Ну ладно. Я произношу [Очищение] на себя. Я смотрю на Алиссу, ее лицо вернулось в нормальное состояние, но оно мокрое от слез. Я развязываю ее, и она немедленно прижимает меня к кровати, ее рот пожирает мой член. С большим энтузиазмом, но всё же бережно она превосходно стимулирует меня, уделяя должное внимание тому самому особому месту — уздечке. Этой нежной и чувствительной полоске плоти она дарит максимум заботы. Ее слова звучат у меня в голове: «Я твоя шлюха, твой чехол для члена, твоя секс-игрушка. Делай мне больно, насилуй меня, покажи, кто владеет мной». Я позволяю им повторяться в мыслях; этот идеальный сексуальный шепот в моих ушах разбудил во мне зверя. Я закрываю глаза и кончаю ей в рот, а она не замедляет движений — не видно ни единой белой капли, она проглотила всё. — Спасибо за трапезу, господин, — говорит она с невинной улыбкой. Она произносит [Очищение] на свой рот и ложится рядом со мной. — Вау... — это все, что я могу сказать. — Да, — говорит она. Хана развалилась на кровати, пока Роксана играет с ее волосами. — Это было потрясающе наблюдать, — говорит Роксана. Лина и Сиэль голые, они мокрые, их дыхание прерывистое, их руки блестят от собственных соков. Они только что закончили яростно мастурбировать. — Я не жалуюсь, но что на тебя нашло? — спрашиваю я Алиссу. — Я хотела зайти немного дальше из-за того, что показал нам Гифи... — начинает она. Гифи появляется на кровати. — Ги! — Да, ты. Гифи показал нам твое сердце, и я думала о том, что это значит. — Что именно ты видела? — Два моря, разделенные стеной, одно бурное, другое — рай. Стена медленно рушится, а шторм отступает с той же скоростью. Я хочу убедиться, что шторм прошел, прежде чем стена рухнет окончательно. Этот шторм, что тебя беспокоит? На данный момент есть только одна вещь, которая время от времени всплывает у меня в голове, то, что я немедленно отталкиваю. — Хм... Всякий раз, когда я думаю о сражении с другими людьми, я слышу визг того пространственного мага, которого мы убили... Девушки быстро приходят в себя после моих слов. — У всех нас есть болезненные воспоминания, они со временем тускнеют, если мы их не подпитываем, — говорит Алисса. — Я продолжаю вспоминать Вольфи над телом той женщины, у которого не хватает руки, — говорит Лина, она хмурится и смотрит вниз. Сиэль притягивает Лину в объятия и зарывается лицом в ее грудь. Она гладит Лину, и лицо маленькой дворфийки расплывается в улыбке. — Что вы обе чувствуете от этих воспоминаний? — спрашивает Сиэль. — Страх, страх услышать, как кто-то из вас кричит, как она, — говорю я. — Страх, что однажды я найду Вольфи в худшем состоянии, чем она, — говорит Лина. Я освобождаю Лину от подушек и притягиваю в объятия. Я чувствую ее мягкость, когда наши голые и потные тела соприкасаются. Мой вялый член касается ее задницы, и я чувствую, как она вздрагивает, задница Лины определенно будет теснее, чем у Алиссы. — Думаю, мы все боимся того же, что и Лина, просто мы не позволяем этим мыслям влиять на наше настроение, — говорит Сиэль. — Мы должны решать проблемы по мере их поступления, зацикливание на страхе будет только сдерживать вас, — говорит Хана. — Но страх — это то, что удерживает нас от глупостей, — говорит Роксана. — Я знаю... Мне просто нужно привыкнуть контролировать его, — говорю я. — Самоконтроль — это то, чего тебе не хватает, мы говорили об этом после того, как ты сразился с Красной Улыбкой, — говорит Сиэль. — Я становлюсь лучше, — криво улыбаюсь я. — Да, становишься. Была еще одна последняя вещь, что-то неприятное, глубоко зарытое внутри тебя, — говорит Алисса. Я хорошо знаю себя, есть только одна вещь, которую я пытаюсь похоронить, забыть. — Должно быть, это о доме... Или, скорее, о моем прежнем доме. Я стискиваю зубы, я не хочу снова вспоминать Землю. Алисса берет меня за лицо и смотрит мне в глаза. — Если тебе когда-нибудь нужно будет что-то выговорить, мы здесь, чтобы выслушать тебя, — говорит она. Я снова улыбаюсь ее искренней заботе. Я знаю, что разговоры помогают, но я не хочу говорить об этом сейчас. — Я буду здесь, чтобы сделать то же самое, — говорю я и слегка целую ее в губы. — И ты тоже, — она целует Лину в лоб, заставляя ту застенчиво улыбнуться. — В любом случае, что вы, девочки, почувствовали от Гифи? — спрашиваю я. — То же, что и Алисса, за исключением того, что «раем» было тепло солнца, — говорит Хана. — Да, я почувствовала невероятную сладость, — говорит Роксана. — Я чувствовала, как будто меня очень крепко обнимают, — говорит Сиэль. — Я чувствовала себя в безопасности и комфорте, — говорит Лина. — Кве! — Аой чувствовала себя большой и сильной. — Он показал чувства, которые вы испытываете друг к другу? — спрашиваю я. — Он показал наши, — говорит Хана с сияющей улыбкой, она притягивает Роксану в объятия, — я чувствовала, как что-то очень крепко цепляется за мою спину. — Я... чувствовала, как будто меня накрыли теплым и уютным одеялом, — говорит Роксана с румянцем, она отводит глаза. Остальные девушки просто качают головами. У меня встает между ягодиц Лины. Она на сегодня истощена, поэтому я хватаю Роксану, которой сегодня не хватило любви. Я покрываю ее тело поцелуями, лаская его и применяя к ней немного [Массажа]. — Тогда я покажу тебе свою сладость, — говорю я. Я думаю о том, чтобы снова коснуться тех рогов и хвоста, но дважды думаю. Мне нужна энергия на завтра, и она высосет мою продолжительность жизни, если я пойду по первому пути. Она уже мокрая от игр с Ханой, поэтому я немедленно вхожу в нее. При каждом толчке я применяю минимальную силу, скользя внутрь и наружу с предельной нежностью. Я смазываю ее соски и тру их с достаточной силой, чтобы это было приятно, а не щекотно. Я целую ее в губы и сосу ее язык, направляю его и стимулирую каждую часть одинаково. Я [Массирую] ее рот своим языком. Я исследую ее рот и убеждаюсь, что у нее перехватило дыхание, прежде чем прервать поцелуй и спуститься вниз, чтобы поиграть с ее сосками ртом. Каждый толчок вызывает длинный и мягкий стон, медленно переходящий в интенсивность, ее голос — сама сексуальность. Она синхронизирует свое тело с моим, каждая дрожь, каждое движение наполнены ее чувственностью. Она невероятно опьяняет. Свободной рукой я нахожу ее клитор и ласкаю его, заставляя ее ахнуть и стонать сильнее. Когда ее тело приблизилось к кульминации, ее спина выгнулась, ноги задрожали, а внутренности сжались так, как никто другой не может, выжимая из меня еще один выстрел. Я чувствую, как мой разум проясняется, ее власть надо мной ослабевает. Я оставляю уборку Хане, которая подхватывает там, где я остановился, и нежно заставляет Роксану снова достичь кульминации. Теперь я наконец истощен. Я помогаю Лине заменить сломанный зуб на мече Ханы с помощью [Манипуляции металлом]. Думаю, скоро Лина выучит это заклинание. — Скажи, Хана, разве ты не имела дело с такими заносчивыми дворянами, как Анкара, в своих путешествиях? — спрашивает Роксана. — Да, — она перестает массировать голову Роксаны, — ну, большинство из тех, кто раздражал, хотели помахать своими маленькими членами передо мной, чтобы я их сосала, так что причины, по которым я их не люблю, отличаются от тех, по которым я не люблю Анкару. Алисса поднимает глаза от своей книги. — Ты слишком много ругаешься, Хана, тебе следует изменить это поведение, — говорит она с легким неодобрением. — Хм... Это было бы трудно... — Хана отворачивает голову, — после того, как я выучила [Насмешку], эти вещи стали частью моего сознания. Алисса закатывает глаза. — Но как ты справлялась с дворянами? — спрашивает Роксана. — В основном игнорированием, если они пытаются хвастаться, ты прикидываешься глупой и незаинтересованной, это подавляет их мотивацию разговаривать с тобой. — Не то чтобы тебе приходилось сильно стараться, чтобы прикинуться глупой. Хана щелкает ее по лбу. — Ой... — Роксана трет краснеющую кожу. — Ты это заслужила, — Хана смотрит на нее холодными глазами. — Заслужила, — улыбается Роксана, не раскаиваясь. — В любом случае, — ее тепло возвращается, — другие пытаются купить тебя, нет другого способа, кроме как прямо им отказать, если ты оставишь хоть какую-то деталь неопределенной, они вернутся и будут настаивать. — Единственный, кому ты бы продалась, — это Вольфи, — она касается чешуи Ханы на ее щеке. — Даже продаваться не нужно, я бы украла его для себя, если бы не была Кровавым рабом, — ее хищный взгляд пронзает меня, вызывая дрожь. — Анкара — последний тип, он маленькая сучка, с ним нужно ходить осторожно. Ты всегда должен держать дистанцию, ты не можешь дать ему повод заговорить с тобой, ты должен казаться как можно более неприступным, тогда он оставит тебя в покое. Проблема в том, что ты не можешь по-настоящему оскорбить его, это только заставит упрямого идиота преследовать тебя еще сильнее. — Это будет трудно, — говорю я. — Анкара будет использовать все, что у него есть, чтобы получить желаемое, держу пари, он интриган, как Ванея, — гнев мелькает в ее голосе, — лучший способ избежать борьбы с ним — держаться от него подальше. Лучший способ играть в подстроенную игру — не играть в нее. — Тебе не обязательно поступаться своей гордостью, Вольфи, — говорит Сиэль, — тебе просто нужно убедиться, что ты отказываешь ему, не оскорбляя. — Ладно, я понял. Думаю, не очень хорошо, когда лидер группы вспыльчив. Лина обнимает меня и улыбается. По тем немногим выражениям, которые она показывает, я знаю, что это означает гордость. — Лучше ты, чем я, я бы уже сорвалась на него, — говорит Хана, затем она горько улыбается, — отец всегда разбирался с такими типами, когда они начинали слишком раздражать, я никогда не умела быть деликатной с дворянами. — У меня такое чувство, что никто из нас не имеет особого опыта или комфорта в общении с такими дворянами, — говорит Алисса, она смотрит на девушек, и их выражения говорят, что они согласны с Алиссой, хотя они не выражают это открыто. — Думаю, это просто одна из обязанностей лидера, нет идеальной работы, — я пожимаю плечами. Алисса бросает на меня сочувствующий взгляд, даже она не хочет спасать меня от этого. Я исцеляю Хану перед сном. Алисса схватила Гифи и свернулась вокруг него. Не думаю, что природные духи спят, но он начал храпеть милым высоким голосом через минуту после этого. Сегодня Роксана прижалась ко мне с глупой улыбкой, ее хвост ласкал любую часть моего тела, до которой мог дотянуться. Сегодня 13-е число. Роксана будит меня. Когда я открываю глаза, я вижу, что ее лицо и очки залеплены моей спермой, ее выражение застыло в удивлении, так как она не могла предсказать, когда я кончу. Чувствую, что нашел свой следующий фетиш, которому стоит предаться. Моя [Магия благословения] и [Контроль маны] увеличились на 1 (теперь 4+17 и 0+10). Вчерашнее заклинание на большой площади помогло. Алисса стонет, садясь на стул, я произношу [Исцеление] на нее. — Вчера было не так, — говорит она. Лина, кажется, смотрит на Алиссу с большим беспокойством. — Не волнуйся, маленькая Лина, — говорит Роксана со злой ухмылкой, — ты определенно выживешь, когда толстый член Вольфи разорвет твою задницу. Лина ерзает, ее рот двигается, но ни слова не выходит. Сиэль массирует глаза, жуя еду. — Я даже не чувствую отвращения. Мы определенно не нормальная семья, — говорит она. — Постепенно мы все погружаемся в разврат, — улыбаюсь я, представляя, как мы все устраиваем оргию во время обеда. Хана определенно приправила бы свою еду мужским соусом. К счастью для нас, мы выбрали комнату подальше от остальных, так что они ничего от нас не услышали. Мы заканчиваем завтрак и идем искать Лайла, его группа заканчивает свой. — Мы оставим элементаля земли и элементаля огня, они останутся у двери, так что не выходите. Я разрешил вам командовать ими во время боя, но первый приказ — избегать его. Я могу видеть и слышать через элементаля земли, так что если случится что-то плохое, я узнаю, — говорю я. Лайл вздыхает и кивает. — Жаль, что мы не смогли увидеть, как вы сражаетесь, — надувается Гвиневра. Я серьезно не уверен, лесбиянка ли она или просто наслаждается резней, может быть, и то, и другое. — Тогда мы пойдем. Они машут нам, и мы уходим. — Ты в порядке с тем, что уходишь, Лина? — спрашиваю я. Она поднимает голову ко мне, и ее мрачные глаза светлеют с маленькой улыбкой. — Все в порядке, я не позволю тебе сражаться без меня. Ох, мое сердце. Мы идем быстро и доходим до входа в лабиринт из живой изгороди. Я призываю двух Холли, они пойдут глубже в каждую сторону лабиринта, затем останутся по углам и будут следить за всем, что появится. Я оставляю [Врата] «координату» у входа в лабиринт. Я не хочу телепортироваться прямо перед замком или где-либо в поле зрения Анкары. Холли могут летать высоко и осматривать лабиринт, но, как ни странно, чем больше они смотрят, тем меньше я вижу, я не могу составить ментальную карту того, что вижу, похоже, это магия иллюзий. К сожалению, я не могу дать [Ментальное сопротивление] своим призывным существам. Это чертово место зачаровано до смерти и обратно. Когда мы входим в лабиринт, я призываю элементаля духа. — Исследуй область, — приказываю я. Он пересекает изгородь и немедленно умирает. — Что за... — Что? — спрашивает Алисса. Я касаюсь мертвого ряда изгороди. Листья рассыпаются от прикосновения, но немедленно восстанавливаются в черную слизь. Я приближаю лицо к изгороди, чувствую очень слабый поток маны, исходящий от нее. Я просовываю руку глубже, только чтобы почувствовать, как она касается чего-то твердого. Я выкапываю окружающие листья и ветки, вижу чисто черную стену, именно она излучает следовые количества маны. — Это уничтожило моего элементаля духа, — говорю я. — Никакого жульничества для тебя, — говорит Сиэль с улыбкой. — Это просто больше работы для нас... — Жулик, никакого жульничества, — она кладет руки на бедра. Я пожимаю плечами с улыбкой, и мы продолжаем. Приблизительные оценки расстояния для заклинаний Роксаны и врожденная близость Лины к архитектуре дают им обеим хорошее чувство расстояния, поэтому они отвечают за картографирование. Чувства Ханы и Сиэль лучше подходят для более коротких расстояний. У Алиссы лучшее чувство расстояния, но она впереди, позади Ханы, она будет вынюхивать ловушки. В особенно длинном коридоре в воздухе внезапно материализуются огромные бердыши. Через секунду они начинают раскачиваться, это клише-ловушка с качающимся оружием. — Это в точности совпадает с символом гильдии искателей подземелий, — говорю я. — Это не символ по простому совпадению, — говорит Роксана. — И все же, я не уверен, что чувствую, — говорю я, — смесь разочарования и веселья. Чувствую, будто вернулся в одну из своих VR-игр. — «VR»? — спрашивает Лина. — Э-э, объясню позже. — Чувствую, будто я в одной из своих книг, — говорит Алисса с улыбкой. Хана хмурится. — Вы, ребята, слишком отвлекаетесь, — говорит она. — Ха-ха..., — неловко смеюсь я, — в любом случае, нет нужды всем нам рисковать, пересекая это. Я пойду с Ханой и открою [Врата] для всех вас. Я чувствую легкое недовольство Алиссы, но она учится доверять мне больше. Хана держит одну руку у меня на плече, и мы оба держим щиты поднятыми. Одно дело делать это внутри игры, другое — в реальной жизни, где ты можешь слышать и чувствовать ветерок, вызванный бердышами, разрезающими воздух. Один за другим мы медленно проходим мимо них. В конце нет места, чтобы ждать между каждым бердышом. — Нам придется пробежать последний участок, — говорю я. — Позволь мне нести тебя, я определенно переживу удар одним из них, ничего страшного. — Твоя небрежность, с которой ты подвергаешь себя опасности, беспокоит меня. — Я поклялась себе, что пройду через глубины ада, чтобы спасти тебя, — она бьет себя кулаком в грудь. — Э-это не значит, что ты должна так небрежно причинять себе боль! Ее решимость немного трогает меня. — У тебя есть решение получше? — она смотрит мне в глаза и приподнимает бровь. Ну... — Нет... Она ухмыляется. Она убирает щит и меч в свой [Инвентарь], затем берет меня на руки по-принцесски. Я убираю свой меч в свои «Предметы». — Тебе правда нравится, когда я несу тебя так? — Да, у меня нет стыда. Она смеется, затем дважды вдыхает. Бердыши открываются, она бежит. Хана способна двигаться быстрее меня, ее более длинные ноги дают ей еще большее преимущество. Звук бердышей, разрезающих воздух, вызывает у меня мурашки, затхлый воздух дует мне в лицо. Она громко топает по земле, и звук разрезаемого воздуха усиливается, бердыши режут ближе, она недостаточно быстра. Сбоку от нее появляется лезвие, я произношу [Телекинез] и удерживаю лезвие на месте на секунду. Появляется другое лезвие, я не могу произнести заклинание снова достаточно быстро. Хана сгибается и прыгает. Я падаю на землю и перекатываюсь, восстанавливаю равновесие и приземляюсь на колени. Я скольжу и царапаю руку в перчатке о землю. Оглядываюсь — Хана развалилась на земле. Она поднимает голову с такой довольной ухмылкой, что я злюсь до чертиков. На ее бригантине огромный разрез на спине, я вижу проблеск металлических пластин под тканью. — Ты в порядке? — спрашиваю я. — Ага, меховая подкладка поглотила большую часть удара. Я вздыхаю с облегчением. Я открываю [Врата] для девушек. На таком коротком расстоянии это заклинание потребляет очень мало маны. — Ты получил удар, — говорит Сиэль. Роксана проводит пальцами по броне Ханы и хмурится. — Все в порядке, — говорит Хана, она похлопывает Роксану по щекам. Роксана слегка бьет ее, не то чтобы та могла почувствовать это из-за брони. Лина достает набор для шитья и делает экстренный ремонт ткани. Мы входим в другой особенно длинный коридор, через несколько шагов Алисса останавливается. Она смотрит вниз и топает ногой по земле. — Она полая, — говорит она. Мне приходится напрячься, чтобы заметить разницу, бетонные плиты, составляющие пол, должны быть довольно толстыми. — Ну, будьте готовы бежать в любой момент, — говорю я. — Я буду следить за тылом, это может быть еще одно испытание, вроде бердышей, — говорит Сиэль. — Верно. — Хана, мне придется идти впереди, есть большая вероятность, что где-то есть кнопка или провод, — говорит Алисса. Хана кивает, и мы медленно движемся вперед. На полпути идея Сиэль подтвердилась: первая полая плита, на которую мы наступили, внезапно исчезает в темноте. — БЕГИТЕ! — кричит она. Я понимаю, что должен был позволить им подождать и использовать [Врата] как в прошлый раз... Плиты падают с шумом камня о камень, через несколько секунд мы слышим приглушенный звук ломающегося камня. На полпути вдоль коридора плиты перестают падать. Мы останавливаемся на секунду, чтобы понять, что произошло. Алисса снова стучит по плитам. — Эти полые! Не останавливайтесь! — кричит она. В тот момент, когда мы снова начинаем бежать, плиты прямо позади нас начинают падать. Это была ловушка в ловушке, созданная для того, чтобы мы тратили время, оглядываясь назад. Я поднимаю Лину под мышки и начинаю бежать быстрее. Роксана замедляется, Аой прыгает с плеча Роксаны мне на спину и сворачивается вокруг моей шеи, она слегка лижет меня в щеку. — Я просто буду парить, чертовы глупые ловушки, — бормочет Роксана. Материализуются ее крылья летучей мыши, затем она скрещивает ноги и медленно плывет за нами. С нашими двумя улитками, нейтрализованными таким образом, нам удается набрать скорость и бежать быстрее падающих плит. Алисса замедляется ближе к концу коридора и снова топает по плитам. — Эти в порядке. Я замедляюсь и перевожу дыхание. Я целую в лоб милое маленькое животное, прижимающееся к моей груди, и опускаю ее. Минуту спустя Роксана приземляется позади нас. Аой снова лижет меня, затем бежит обратно на плечо Роксаны и слегка лижет ее, вызывая улыбку у Роксаны. — Разве ты не должна была тренировать свое тело? — спрашивает Сиэль с легким сарказмом. — Д-да... — Роксана поджимает губы, пытаясь сохранить бесстрастное выражение лица. — Единственный способ заставить ее тренироваться — это потереть ее хвост, — говорит Хана. — Но если бы нам приходилось делать это регулярно, либо ты, либо Вольфи умерли бы, — говорит Алисса. Роксана опускает поля шляпы от смущения. — Хватит придираться ко мне, — говорит она, голос приглушен шляпой. — Мы просто возвращаем твои шутки, — говорит Алисса с самодовольной улыбкой. — Значит, это месть, — Роксана сужает глаза. Лина энергично кивает. — На данный момент это цикл, бесконечный цикл поддразниваний, — говорю я. Мои слова звучат правдиво, так как никто не спорит с этим. Мы поворачиваем за угол и видим жуткую каменную голову драконида, застывшую в воздухе. Его длинный рот открыт, а каменные зубы выглядят угрожающе. — Мне это не нравится, — говорит Алисса. Она замедляется и прячется за Хану. Мы осторожно приближаемся к статуе, когда мы в двух метрах от нее, ее глаза загораются зеленым. Мы немедленно прячемся за щитами, Сиэль прикрывает Роксану, и я чувствую, что она собирает ману. Из статуи доносится голос. У него два тона: один — низкий рокот, который отдается в наших ушах, а другой — глубокий мужской голос. — Dwie kaczki przed dwiema kaczkami, dwie kaczki za dwiema kaczkami i dwie kaczki obok dwóch kaczek. Ile jest kaczek? — говорит голос, единственное, что я понимаю, — интонация в конце заставляет меня поверить, что это вопрос. — Что за..., — бормочу я. — Он говорит на языке драконидов! — восклицает Лина. — Ты можешь понять? — спрашивает Сиэль. Лина качает головой за своим щитом, ее челка дико развевается. — Мы знаем только о письменном языке, мы мало представляем, как он произносится. Единственная подсказка — это когда дикие дракониды иногда восклицают что-то, скорее всего, ругательства... — У меня предчувствие, что это загадка, — говорю я. — Тооогда... Мы влипли? — спрашивает Роксана. — Думаю, да... Лина кивает в знак согласия. — Czas minął, giń! Мы резко дергаем головами вперед, глаза статуи загораются красным, а открытый рот светится. В сторону Ханы вылетает огненный шар, она выставляет меч, и огненный шар рассеивается. Прежде чем мы успеваем даже поговорить, летит еще один огненный шар, затем еще, и еще, и еще. "[Огненная стена]!" Огненные шары перестают лететь и поглощаются буквально стеной огня, усиливая стену, но потребляя больше маны. Мы видим лишь небольшие выпуклости там, где огненные шары пытаются пройти сквозь нее. — У меня есть идея, ложитесь на землю, сейчас же! — кричу я. Мы неловко ложимся на животы и выставляем щиты над собой, я пытаюсь прикрыть себя и Алиссу своим. — Моей маны надолго так не хватит! — кричит Роксана. Я жду и вижу, как выпуклости на стене опускаются. Я слышу звук камня о камень, и огненные шары останавливаются добрых 60 сантиметров над нами. — Мы можем проползти под этим! Просто держите головы ниже! — кричит Хана. — Останови стену! — кричу я. Роксана прекращает заклинание, и поток огненных шаров пролетает над нашими головами, они продолжают лететь, пока не достигают конца коридора, сжигая изгородь, но не причиняя вреда черной магической стене. Медленно и с некоторым трудом мы ползем вперед и проходим мимо статуи драконида. Когда последняя из нас пересекает линию, статуя перестает извергать огненные шары и плывет обратно на свою исходную высоту. — Это было интересно... — говорит Сиэль, она смотрит на статую с некоторым любопытством. — Должны ли мы уничтожить ее? — спрашиваю я. — Нет! — кричит Лина, затем она опускает голову, и ее щеки краснеют. — Окей, — я улыбаюсь ее миловидности. — Мы могли бы многому научиться о языке драконидов, если будем слушать ее, — кротко говорит Лина. Роксана заглядывает за угол. — Ну, думаю, найти ее снова может быть немного сложно, в основном потому, что этот лабиринт не имеет никакого смысла, — говорит она. — Что ты имеешь в виду? — спрашиваю я. — Лина, иди сюда и проверь со мной, мы ведь не ошиблись, верно? — Лина подбегает к Роксане, и они смотрят на карту, которую рисовали. — Если это верно, то это не имеет смысла, этот коридор идет далеко за пределы пути, который мы уже прошли. Либо лабиринт изменился, либо размеры нашей карты совершенно неверны. Этот лабиринт даже едва похож на лабиринт, посмотри на это. Пути, которыми мы идем, больше похожи на корневую систему, чем на аккуратно упакованный лабиринт, где каждый метр — это либо проходимый коридор, либо стена. Путь, который мы выбрали, явно выглядит так, будто есть единственный правильный путь, в то время как каждая другая ветка рано или поздно заканчивается тупиком. Я обращал внимание на зрение призывных существ, поэтому не обращал внимания на путь, которым мы шли. — Я поставлю здесь «координату», — говорю я, — давай вернемся и перепроверим карту. Мы готовимся и бежим мимо головы драконида. Огненные шары следуют за нами, но Роксана произносит еще одну [Огненную стену]. ]. Мы возвращаемся на место, где, по мнению Роксаны, пути пересекаются, и там нет ничего плохого. Теперь даже я вижу, что лабиринт действительно не искривлен. Я открываю [Врата] обратно к нашей предыдущей позиции, и используется ничтожное количество маны. Это странно. Мне приходит идея. — В [Пространственной магии] есть заклинание под названием [Искажение пространства], можно создать дом, который внутри больше, чем снаружи, — говорю я. Девушки выглядят сбитыми с толку, но Роксана, кажется, понимает, о чем я говорю. — В моем мире мы называем это неевклидовым пространством. Движение в одном направлении не имеет той же стоимости, что движение в другом. — Ах, я помню, это называется пространство с искривленными расстояниями, — говорит Роксана, — пример: можно сказать, что движение на север в течение 5 минут с постоянной скоростью заставит тебя пройти 10 метров, затем ты идешь на юг в течение 5 минут и в итоге проходишь 20 метров. — Это невероятно, я никогда не слышала, чтобы подземелье делало что-то подобное, — спрашивает Сиэль. — Это потому, что оно обычно используется в подземельях типа «полоса препятствий», где они пытаются бросить вызов восприятию искателя приключений, — говорю я, — эти типы подземелий — наборы испытаний. Они чрезвычайно редки, потому что в конце подземелья есть награда, как только награда забирается, подземелье обычно рушится. — Это также подтверждает, что в конце этого лабиринта есть сундук с сокровищами, — говорит Роксана, — хотя я не уверена, почему лабиринт использует пространство с искривленными расстояниями, пока что это только сделало картографирование лабиринта более запутанным. Мы получаем ответ на наш вопрос на следующем повороте. — Это [Вечные врата], — говорит Роксана. Это заклинание из [Пространственной магии]. Я чувствую лишь следовые количества маны, исходящие от него, это очень хорошо выполненное заклинание. Это прямоугольный портал, покрытый очень тонкой полупрозрачной белой тканью, мы видим лабиринт на другой стороне. Если бы не «ткань», портал был бы почти незаметен. Без всякого сопротивления мы проходим сквозь белую «ткань», и лабиринт становится более раздражающим, позади нас нет пути назад, это портал в одну сторону. Маленький свет пробивается сквозь трещины на земле. — Faza druga, — шепчет вокруг нас голос драконида. Мы настороженно ждем несколько минут, но ничего больше не происходит, поэтому мы продолжаем наше исследование. — Это выглядит знакомо, — говорит Роксана. — Да, портал мог отправить нас обратно, — говорит Лина. Через несколько минут мы доходим до коридора с качающимися бердышами. У меня все еще есть «координата» первого коридора с бердышами. Я открываю [Врата] и меня переносит на другую сторону этого коридора, нас действительно отправили обратно. — Жульничество, — бормочет Сиэль после того, как пересекает [Врата]. ]. Мы входим в коридор и видим на нем еще один портал. — Это другое, в прошлый раз здесь был только тупик, — говорит Роксана. — Думаю, нам придется составить его исчерпывающую карту, — говорю я. Мы входим в портал, и постепенно огни наших [Духовных светов] тускнеют, пока не остается ничего. — Держитесь друг за друга! — кричу я. Я хватаю Хану и Лину. — Перекличка! — приказываю я. — Здесь, — говорит Алисса. — Здесь, — говорит Хана. — Здесь, — говорит Лина. — Здесь, — говорит Роксана. — Кве! — кричит Аой. — Здесь, — говорит Сиэль. — Ги! — Гифи появляется у меня на плече и чирикает. Я вздыхаю с облегчением. Все пытаются снова произнести [Духовный свет], но ничего не происходит, Хана дышит огнем, и я слышу, как произносятся маленькие огненные шары, но ни один из них не дает света. Внезапно наши [Духовные светы] снова начинают излучать свет, и я чуть не подпрыгиваю от неожиданности. Изгороди были заменены зеркалами. Наши отражения бесконечно повторяются вокруг нас, мы выглядим бледными от недавнего страха темноты. Теперь нас покрывает потолок, а квадратные арки удерживают каждое зеркало на месте. — Жутко до чертиков, — говорит Роксана. — Э, довольно красиво, — говорит Сиэль. Роксана смотрит на нее с кривой улыбкой. — Знаешь, твое чувство красоты немного искажено. Ты слишком сильно наслаждаешься подземельями. Другими словами, Сиэль — своего рода адреналиновый наркоман. — Что? — Сиэль пожимает плечами, — мне просто нравится видеть новые вещи, вещи, которые меня впечатляют. — Да, опасные вещи, ты зависима от того, чтобы твое сердце билось быстро. — Я согласна с Сиэль, подземелья могут дать нам очень интересный опыт, — говорит Алисса. — Вы обе странные, — Роксана качает головой. — Посмотрите, кто говорит, — говорит Сиэль с легким сарказмом. — Эй, я веселый человек. — Лучше быть такой, чем кровожадным чудаком, — говорит Алисса. Теперь Хана надувается. — Не думаю, что она имела в виду тебя, — говорю я Хане. — О... — Хана отворачивается от смущения. Тот факт, что Хана предположила, что говорят о ней, говорит нам все, что нужно знать о том, как Хана видит себя. — Просто признайте, что вы все чудачки, я чудак, и Лина тоже, — говорю я, Лина грустно смотрит вниз, — это не имеет значения, вы все хорошие люди, и я люблю вас всех. Хотя Хана и Алисса скорее на развратной стороне, чем на стороне чудаков. Сиэль закатывает глаза и целует меня в щеку. — Ты и твои медовые слова, — говорит она. — Ну тогда...? — я смотрю на остальных. После череды поцелуев, лизания и поглаживания по голове от Гифи мы двигаемся дальше. Или пытаемся двигаться дальше, Алисса сильно дезориентирована в этом лабиринте. — Слишком много движения, у меня кружится голова, — говорит она. Возможно, ее глаза видят слишком много деталей. Десятки наших отражений плюс наши [Духовные светы] должно быть слишком много информации для нее. — Сосредоточься на земле, продолжай смотреть на угол между стеной и тем местом, где должна быть земля, — говорю я. Смотреть вперед слишком сильно дезориентирует. В конце концов, все это лишь заставляет нас тратить время, мы наконец доходим до другого портала и нас переносит обратно в знакомый коридор из живой изгороди. Мы не торопимся там и обедаем. Мы снова проходим через падающие плиты, я ставлю «координату» и бегу вместе с одной только Ханой, затем телепортирую девушек. После этого мы снова доходим до парящей каменной головы драконида, она немедленно начинает извергать огненные шары. В этот раз с [Огненной стеной] прямо перед ее лицом мы проползаем мимо нее быстрее. Мы входим в другой портал, и я чувствую следовые количества маны позади нас. Я, Роксана и Сиэль смотрим вверх, над нами парит огромный и идеально круглый валун. — Это плохо, БЕГИТЕ! — кричу я. Я видел этот фильм, я видел, как это бывает. Мы начинаем бежать, и слышен звук камня о камень позади нас. Изгороди больше не имеют углов в 90 градусов, они плавно изгибаются, позволяя огромному валуну продолжать движение, не теряя особого импульса. После минуты бега Алисса кричит. — Валун не становится быстрее или медленнее, это странно! — Все остановитесь и выпустите по одному заклинанию в него по моему сигналу, затем бегите! — кричу я. Я продолжаю бежать еще несколько секунд, затем мы доходим до прямого коридора. — Сейчас! Мы оборачиваемся, и несколько [Земляных пуль], [Поток], [Ветряной молот] и огненный шар Аой летят в сторону валуна. Крутые парни не смотрят на взрывы, поэтому мы начинаем бежать снова. Мы слышим звук трескающегося стекла, и движение валуна прекращается. Мы наконец оглядываемся и видим огромное количество осколков стекла, разбросанных по всему коридору. У валуна была лишь небольшая корка из камня. В центре виден маленький зеленый драгоценный камень, именно он двигал валун. В следующие несколько секунд куски становятся серыми и тают, медленно испаряясь в ничто. — Знаешь, это место довольно безумное, — говорю я. — Согласна, — говорит Роксана. — Э, это весело, — говорит Хана. Алисса и Сиэль кивают в знак согласия. — Почему нам приходится так много бегать... — говорит Лина и надувается. Я глажу ее по голове. Мне на самом деле нравится бегать, но я понимаю, что короткие ноги дворфийки делают это более утомительным для нее, чем для нас. В последнем коридоре, который мы исследуем, мы видим портал. — Скоро должно закончиться, — говорит Сиэль. — Хорошо, мои ноги устали, — говорит Роксана. Я чувствую внезапный всплеск маны перед нами, мир теряет цвет, я смотрю вперед, а Алиссы там больше нет. Я смотрю на землю, а маленькое круглое образование светится и медленно угасает. Черт, черт, черт, черт, черт. — Ловушка телепортации! — кричит Роксана. Я фокусируюсь на своей связи с Алиссой. Я все еще чувствую ее, но не могу определить расстояние или направление. Нет, нет, нет, нет. Я бросаю «координату» и прыгаю в светящийся круг. Ничего не происходит. ЧЕРТОВ ЧЕРТ, ЧЕРТ, СИСЬКИ, ЧЕРТ, КОНЧА, ГНОЙ, ЧЕРТ! Подожди! В этом лабиринте не было ни одного настоящего врага, она не в непосредственной опасности. Все в порядке, она в порядке, она будет в порядке. У нас есть время найти ее, много времени, я все еще могу вернуться к Лайлу, телепортировать их всех на окраину Рабанары и провести здесь сколько угодно времени, чтобы найти ее. К черту последствия, я спрячусь за клятвой Ванеи, чтобы избежать империи, если станет известно, что я могу использовать [Врата]. Я смотрю на свое Кольцо экстренной связи, оно светится зеленым. Она в порядке, все в порядке, мы найдем ее, это просто подземелье типа «розыгрыш/ха-ха смешно/тебя затроллили». К черту того, кто решил, что ловушки со случайной телепортацией — это хорошая идея, надеюсь, ты горишь в аду. Я включаю свое Кольцо экстренной связи на зеленый, я в порядке, все в порядке. Подожди, черт, я тупой, я такой чертовски тупой, я такой чертовски тупой. АЗБУКА МОРЗЕ, Я МОГ БЫ НАУЧИТЬ ЕЕ АЗБУКЕ МОРЗЕ, ЧТОБЫ МЫ МОГЛИ РАЗГОВАРИВАТЬ, ЕСЛИ КОГДА-НИБУДЬ СЛУЧИТСЯ ЧТО-ТО ПОДОБНОЕ. Я бью себя ладонью по голове. Кто-то обнимает меня сзади. — Вольфи, успокойся, — шепчет Сиэль мне на ухо. Роксана, Хана и Лина окружают меня. Я очень благодарен, что они рядом, чтобы держать меня в руках. — Я-я спокоен, я просто вспомнил кое-что, чему мог бы научить ее, чтобы мы могли общаться через Кольца экстренной связи, — говорю я. Сиэль смотрит на меня в замешательстве, думаю, у нее есть идея, о чем я говорю. — Может, нам стоило купить ту литографию, о которой ты однажды говорил, — говорит Хана. — Да, может быть, но мы должны сосредоточиться на настоящем, — говорит Сиэль. — Мы возвращаемся и прочесываем то, что уже исследовали, — говорю я. Девушки кивают, и мы быстро движемся дальше. У меня все еще есть мои «координаты», так что путь будет намного быстрее. Ее там нет, мы потратили целый час на поиски впустую. Я заставляю нас быстро вернуться к последнему порталу, я бью себя за то, что не оставил там «координату». Мы возвращаемся и пересекаем последний портал, в то время как лабиринт до сих пор был довольно прямолинейным, эта часть — полный беспорядок. Коридоры, которые плавно изгибаются, круги и круги на кругах, коридоры, которые идут бесконечно, только чтобы зациклиться на себе. Даже квадратные плиты, которые использовались для измерения расстояния, теперь представляют собой лоскутное одеяло. Роксане и Лине приходится напрягаться, чтобы измерять расстояния, и все это время моя тревога растет. — Мы должны двигаться быстрее, — говорю я. — Мы не знаем, будут ли другие ловушки, — говорит Хана, ее брови хмурятся от беспокойства. Я стискиваю зубы, я не из тех, кто ведет себя безрассудно, но тревога толкает меня на этот путь. Я ставлю «координату» каждую минуту или около того. У меня всего 7 слотов, и 5 из них заняты другими местами. Я наступаю на каждую плиту и иду боком, чтобы наступить на каждую часть коридора, просто чтобы убедиться, что никто больше не попадет в эти ловушки. Я в итоге попадаю в 3 ловушки телепортации, оправдывая свое поведение. Я время от времени выкрикиваю имя Алиссы, а также всякий раз, когда попадаю в ловушку, но в ответ ничего не слышу. Я возвращаюсь из четвертой ловушки, у меня начинает болеть голова. Это 77-я координата, которую я поставил, и никаких признаков Алиссы. Я чувствую боль в одном из пальцев, смотрю на него, а мое Кольцо экстренной связи светится красным. Я чувствую, что Алисса в движении, хотя все еще не могу почувствовать ее направление или расстояние. — ЧЕРТ! Мы должны двигаться быстрее! — кричу я. Девушки хмурятся, но Роксана кивает. — Лина, нам придется довольствоваться лишь грубым наброском, обращай внимание на карту и ни на что другое, — говорит Роксана. Лина кивает, и мы начинаем бежать трусцой. Больше изгибов, больше странных поворотов, больше петель, больше перекрестков. К черту это место. — Czas minął, giń! — шепчет голос драконида. Я чувствую, как мана собирается позади нас. Мы все оборачиваемся и готовим щиты, из-за угла появляется каменная голова драконида, его глаза красные, а рот светится. Мы мгновенно обрушиваем на него несколько заклинаний, разрывая его на куски. — Ну, это пустая трата, — говорит Сиэль. Куски начинают снова парить, и через несколько секунд лицо драконида восстанавливается. — Ах, черт возьми, бегите! — кричу я. Мы поворачиваем за угол, когда мимо нас пролетает огненный шар и сжигает часть изгороди. Мы продолжаем бежать, к черту карту, теперь мы полагаемся только на память. Единственное хорошее — каменная голова не летает быстро, Лина не устанет от бега так скоро. Я должен что-то сделать, я должен найти способ вернуться к Алиссе, как-нибудь, каким-то образом. Моя связь «Спутника» с ней бесполезна, я должен сделать что-то еще, Холли не могут видеть движение внутри лабиринта, какое бы искривление пространства здесь ни использовалось, оно очень сильное. Я смотрю на свое Кольцо экстренной связи, должен быть способ передачи информации между ними, оно работает даже при пространственном искажении, в нем должно быть что-то особенное. — Подержите каменную голову для меня секунду, — говорю я и останавливаюсь. Я включаю свое Кольцо экстренной связи на зеленый и «протягиваю» свою душу через него. Я чувствую что-то, а потом оно исчезает. Я выключаю его, затем снова включаю. То же самое, там действительно что-то происходит. Оно использует одну единицу моей маны для работы, оно посылает эту ману куда-то. Я фокусирую все свое внимание на этом кольце и поворачиваю его. Я почувствовал что-то, оно ушло на северо-запад. — Готово! Двигайтесь! Я вижу, что каменная голова сокращает время своей регенерации, скоро она может стать неудержимой. Мы бежим еще, и я снова останавливаюсь, все еще северо-запад. Я попадаю в ловушку телепортации, немедленно возвращаюсь. Мы бежим и снова останавливаемся, запад. Мы бежим и снова останавливаемся, запад. Мы бежим и снова останавливаемся, северо-запад. Мы бежим и снова останавливаемся, север. Я попадаю в другую ловушку телепортации, возвращаюсь, а каменная голова почти настигает меня. Мой меч пожирает огненные шары, пока я догоняю девушек. Огненные шары довольно мощные, думаю, я могу съесть только около 5 из них, прежде чем эмелланат расплавится. Мы бежим и снова останавливаемся, север. — АЛИССА! — кричу я. Мы бежим и снова останавливаемся, север. Мы бежим и снова останавливаемся, север. — АЛИССА! — ВОЛЬФ! ЧЕРТ ВОЗЬМИ, НАКОНЕЦ-ТО. Алисса появляется на углу, цвет возвращается в мой мир. Я бегу к ней и попадаю в другую ловушку телепортации. К ЧЕРТУ ТЕБЯ, ЛАБИРИНТ! Я возвращаюсь к смертельно бледной Алиссе, она немедленно бежит ко мне. Я крепко обнимаю ее, сладкий запах ее волос наполняет мой нос. Тупое чертово подземелье. — Мы должны идти! — кричит Хана. Я отвожу взгляд от лица своей любви и вижу, что мы зажаты каменными головами с обеих сторон. — Двигайтесь вперед! — кричу я и отпускаю Алиссу. Сталкер Алиссы должен быть слабее нашего. Мы взрываем его и пробегаем мимо. Алисса ведет нас по пути, которым она не пошла, ее память довольно хороша. Мы несколько раз возвращаемся на уже исследованную территорию, но медленно составляем карту этой последней части лабиринта. Лина и Роксана снова устают, мне и Хане приходится нести их. Через несколько минут я замечаю, что головы больше не следуют за нами. Мы продолжаем исследовать и сталкиваемся лицом к лицу с одной из голов, мы убегаем, и каменная голова останавливается в определенной точке. — Какого черта? — бормочу я. Это случается дважды, есть небольшая область, за которую головы, кажется, не выходят. — Конец должен быть где-то здесь! — восклицает Роксана. Черт, это правда. Мы замедляемся и тщательно составляем карту области. Сиэль несет Лину, когда мои руки устают. После спирали мы доходим до портала. За порталом находится очень длинный деревянный сундук, он позолочен золотом и серебром, спереди позолочено лицо золотого драконида. — Наконец-то... — бормочу я. Мы выдыхаем и почти падаем, напряжение погони уходит. Мы медленно подходим к сундуку. Алисса выпускает в него стрелу, и мы стоим наготове. Ничего не происходит. — Хорошо, не мимик, — говорит Сиэль. Я подхожу к сундуку и кладу руку на ручку. — Вместе, — говорю я. Мы все поднимаем крышку сундука. Внутри красивое копье. Древко сделано из куска коричневого дерева с множеством оловянных черных кругов на нем. Есть один драгоценный камень над областью, где обычно держат копье одной рукой. Форма наконечника проста, он сделан из глянцевого серого дерева. По всему нему вырезан сложный волнистый узор, заполненный серебром. — Эльфийское копье, — говорит Алисса. Роксана кивает в знак согласия. — Из Высокого Леса, если быть точной, — говорит она. Эльфы из Высокого Леса используют дерево в своем оружии. Они могут закалять его и зачаровывать, чтобы оно имело прочность и остроту, подобные стали. — Думаю, это означает, что это подземелье — просто фрагмент культуры драконидов, а не настоящая гробница, — говорит Лина с оттенком разочарования, — иначе в нем никак не могло бы оказаться копье высших эльфов. Я вкладываю очки в [Оценку дерева]. — Древко сделано из высококачественной сердцевины Древа Очага, а наконечник — из коры Древа Стойкости. — Понятия не имею, что это значит, но полагаю, это хорошо, — говорит Хана, ее глаза прикованы к копью. — Тоже, — я пожимаю плечами. Сиэль с завистью смотрит на Хану, ее глефа более универсальна, но, похоже, это копье зачаровано. Хана берет копье и вливает в него ману, оно высотой 2 метра, и через секунду растягивается до 2,5 метров. — Вот это потрясающе, — говорит Хана, почти пуская слюни. — Надеюсь, оно не сломается, — говорит Роксана. — Если копье высших эльфов легко сломается, я заколю им ближайшего золотого эльфа, — говорит Хана и хихикает. Мы слышим шипение, уходящее вверх, и взрыв, мы смотрим вверх, и фейерверки наполняют небо. Множество цветов и форм, взрыв за взрывом наполняют пещеру светом и радугой искр. — Gratulacje, wygrywasz! — кричит очень громкий голос драконида, он сотрясает наши кости и почти причиняет боль ушам. Пещера погружается в тишину, и холод пробегает по моей спине. — Мы должны идти, — говорю я. Я открываю [Врата] обратно наружу лабиринта. Элементали у входа в замок видели и слышали фейерверки, пространственный маг на секунду высунул голову из замка, чтобы посмотреть, что происходит. У меня нет сомнений, что нежить внутри этого леса видела или слышала это, мы должны бежать. Мы доходим до замка, и все ждут нас у входа. Я останавливаюсь на месте и чуть не спотыкаюсь. Одна из Холли видит 6 теней, движущихся к ней с невероятной скоростью, 5 теней пробегают мимо нее, а одна взлетает. Это драконид с белой чешуей и черным свечением, типы разрушения очень чувствительны к заклинаниям. Он бросается на Холли с копьем, и прежде чем он наносит удар, я отзываю обеих Холли. — Нежить идет к нам! Бегите! — кричу я. Лица всех бледнеют, и Танкар сжимает свой меч. — Сиэль, убедись, что никто не отстает! — приказываю я. На ее лице на секунду отражается страх, возможно, она подумала, что ее могут оставить позади? Сейчас она лучше всех подходит для этого. Я держу взгляд строгим, и цвет возвращается к ее лицу, она собирается с духом и кивает мне. — Двигайтесь! Я призываю маленькую птичку, велю ей спрятаться и наблюдать у первой сторожки. Мы доходим до второй сторожки, когда птичка замечает драконида-нежить. Я чувствую, как жизнь птички ускользает по мере приближения нежити, я отзываю ее и составляю план. Мы доходим до туннеля, и я останавливаюсь. — Алисса, Сиэль, Лина, вы трое идите с Лайлом и проводите их до низа башни. Оказавшись там, поверните Кольцо экстренной связи на зеленый. Я, Роксана и Хана будем удерживать этот туннель до тех пор. Я отзываю элементаля огня и призываю двух элементалей земли и элементаля ветра. — Что!? Нет! — кричит Алисса. — Нет времени спорить! Нежить почти настигла нас! Перегрузите строительные леса, это должно быть быстро! — я притягиваю Алиссу ближе и шепчу ей на ухо: — Я могу использовать [Врата], чтобы добраться до пещеры, мне нужно, чтобы Лайл был далеко, чтобы мы могли сражаться в полную силу. Она стискивает зубы и сжимает кулак. Она дает мне сердитый поцелуй в щеку, и они убегают, я вижу, что Лина крайне встревожена. Она уходит с 2 элементалями земли и элементалем ветра. Я остаюсь с последним элементалем земли. Хана достает свое новое копье. Она и Роксана очень напряжены. Аой тиха и сосредоточена, ее монструозная природа делает ее естественным бойцом. — Посмотрим, как это выдержит, — говорит Хана и страшно улыбается. Я убираю 2 очка из [Восстановления маны] и добавляю их в [Магию земли], делая ее 2+3, теперь я могу использовать [Земляную стену]. ]. — Мы будем в порядке, выпейте эликсир, и мы сможем удержать их, — говорю я. Я тоже выпиваю один и улыбаюсь Роксане. Гифи появляется у меня на плече. — Ги, гии, ги! Роксана хихикает. — Что он сказал? — спрашиваю я. — Что-то про барбекю из ящериц, он хочет, чтобы я дала ему кусочек этих драконидов. Я не уверен, как природный дух отреагировал бы на поедание нежити, но неважно, он помог Роксане расслабиться. С Ханой посередине, а мной и элементалем по бокам от нее, туннель становится немного тесным. Но этого достаточно, чтобы сдержать нежить. Две минуты спустя появляются 6 теневых фигур. Они прячутся за своими круглыми щитами, как фаланга, за исключением того, что сверху их 3, что делает их вертикальной стеной щитов. Я чувствую, как мои легкие наполняются запахом ацетона, он жжет мои внутренности, и глаза слезятся. Я чувствую дрожь по всему телу, мои кости инстинктивно говорят мне бежать, что это присутствие неправильное. Маленькие частицы пыли медленно перестают двигаться и зависают в воздухе, еще один признак того, что реальность прогибается под присутствием нежити. Успокаивающее чувство воды, текущей через мое плечо, проясняет мою голову. На секунду Гифи связывает наши разумы, наши страхи превращаются в один, как и наше мужество. Мы стоим на своем, объединенные, мы синхронизированы. Они все бросаются одновременно, стена копий вонзается в нас. Они не используют пики, с этим копье Ханы длиннее. Ее копье сгибает один из щитов и слегка проникает в него. Элементаль получает удар копьем по руке, это едва царапает его. Роксана выпускает [Ледяное копье] посередине, помогая Хане сдерживать их. Я произношу [Земляную стену] на потолке, верхние 3 копья застревают в стене, которую я сделал. Я чувствую, как собирается мана. Два дыхания огня проскальзывают через щели в щитах и рассеиваются моими и Ханы мечами. Хана держит свой меч рукой со щитом только для эффекта поглощения заклинаний. "[ВЗРЫВ]!" Кровь и маленькие кусочки мяса летят через щели, все щиты отступают, кроме того, что посередине, который падает на землю. Остается только лужа мяса и крови, я вижу, как 5 глаз драконидов выглядывают из-за своих щитов. Они смотрят на своих павших собратьев. — Духи! — приказываю я. Мы все произносим еще один [Духовный свет] и бросаем шары в их сторону. Нежить отступает еще дальше. — Гуманоиды, сдавайтесь. Никто из вас не сбежит от нас, — слышу я эфирный голос драконида, он хриплый и дрожащий. Нет причин провоцировать их, мы держим рты на замке. Я чувствую, как капли крови, которые попали мне на лицо, внезапно двигаются, я пугаюсь и чуть не бью себя. Капля крови ускользает через мою руку и плывет обратно туда, где взорвалась нежить. Его тело медленно собирается воедино, и через несколько минут он снова стоит, это драконид типа разрушения. У него белая чешуя, черные линии, которые извиваются и светятся, два длинных спиральных рога, которые много раз закручиваются над его висками, и пара пронзительных глаз. — Гуманоид, мы превратим вас в слуг. Сдавайтесь сейчас, и вы не подвергнетесь пыткам, — его голос больше не эфирный, он лишь слегка хриплый и глубокий. Да, нет. Он смотрит на нас несколько секунд, затем хватает свой щит и возвращается к стене щитов. — Да будет так, вы сделали свой выбор, — хрипота его голоса исчезла. Чем больше времени они тратят, тем лучше для нас. Стена щитов перестраивается и движется вперед, они ударяют по [Духовным светам], и те исчезают во вспышке. Я вижу, как их копья дрожат, им требуется минута, чтобы вернуться в норму. Ветер поднимает пыль и почти ослепляет нас. Я чувствую, что приближается комок маны, я поднимаю щит, и тупой удар сжатого воздуха попадает в меня. Я смотрю вперед, и кончик копья летит в меня, я парирую с легкостью, эликсир делает свое дело. Маленькие комки земли падают перед нами. Моя [Земляная стена] разбирается типом разрушения. Они ударяют снова и снова, просто пытаясь подавить нас. Хорошо для нас, что их способности маны низки, их дыхание и удары ветра слабы. Они потеряли часть своей близости к мане, как только стали нежитью. Нас медленно оттесняют обратно в туннель, лучше для нас, так как он стал тесным. Внезапно 2 из них отделяются и остаются позади, у меня плохое предчувствие от этого. Я отступаю от линии и встаю перед Роксаной. Нежить пытается растоптать нас, они пробуют самоубийственную атаку. Я произношу [Земляную стену] дважды и закрываю туннель, запирая 2 из них посреди моих стен. Их тела раздавлены и почти разорваны пополам. Один из них умирает, а Хана разрубает другого, медленно их тела превращаются в серую кашу и просачиваются обратно за стену. Я кладу свою баррикаду из деревянных бревен и сплавляю ее с [Земляной стеной]. ]. Моя стена и бревна медленно разрушаются огнем и ветром. Как только открывается дыра, я получаю чувство «смерти». Сбоку раздается грохот, и стена рушится, падающий камень просто исчезает. Выскакивает вращающееся металлическое сверло, за ним следуют металлический драконид и драконид разрушения. Черт. — ХАНА! — кричу я. Сверло превращается в копье и бросается в сторону Ханы. Она оглядывается и едва избегает того, чтобы быть пронзенной. Металлический драконид бросается на нее, в то время как драконид разрушения идет ко мне. Его когти ударяют по моему щиту, чешуя летит, и на нем появляется большая царапина. Я не могу принять полный удар от этих когтей, порча нежити складывается с его магией разрушения, пугающе. [Ледяное копье] попадает ему в грудь, и я произношу [Земляную пулю] поверх него. Его отбрасывает обратно в его дыру. — ЧЕЛОВЕЕЕЕК! — ревет он. Драконид разрушения пригвожден к стене глубоко в туннеле. Хана покидает линию фронта и бросается на металлического драконида, который генерирует новое копье у себя в руке. Элементаль земли идет вперед и удерживает драконидов, пока их когти разрывают его в клочья. Хана произносит [Земляную пулю] в плечо драконида с копьем, заставляя его удар отклониться от курса и позволяя ей пронзить его горло своим копьем. Я произношу [Земляную стену] дважды и снова закрываю туннель. Моя голова взрывается от боли, перенапряжение. "[ВЗРЫВ]!" Тело драконида разрушения превращается в очень маленькие кусочки, когда туннель сотрясается от ее заклинания. Хана толкает металлического драконида в стену и пригвождает свое копье к камню. Это невероятно острое копье. Я произношу [Опутывающие лозы] на металлического драконида, он оказывается привязан к стене. Хана борется секунду, но ей удается вытащить копье. — БЕГИТЕ! — кричу я. Я бросаю Бомбу побега позади нас. Она не должна заставить их бежать, но должна хотя бы до чертиков разозлить их и замедлить их продвижение еще на мгновение. Туннель довольно длинный, у нас много места для еще одной засады. Я выпиваю зелье маны и молюсь, чтобы мое перенапряжение не сложилось слишком сильно. Мы все выпиваем зелье HP, порча нежити уже отняла у нас несколько очков, она наносит больше урона, чем может исцелить эликсир. Я чувствую запах Бомбы побега, и мой желудок переворачивается. Эта штука пахнет так, как, по моему мнению, пах бы пот гнилой задницы гоблина, она вызывает инстинктивную потребность блевать. Элементаль земли убит, я останавливаюсь и произношу маленькую [Земляную стену] и сужаю туннель. [Земляная стена] легче разрушить, чем обычную стену, поэтому я делаю ее похожей на камень туннеля, так они могут не понять, что это заклинание. Хана меняет свое копье на меч. Мы ждем добрых 10 минут, они не торопятся регенерировать. Я слышу звуки когтей, ударяющих по камню. Они становятся все громче и громче. Первыми приходят два драконида, светящиеся зеленым. "[ОГНЕННЫЙ ШТОРМ]!" Они сильно горят, прежде чем огненные дракониды могут прервать шторм. Я вижу, как Роксана морщится и опирается на свой посох, она тоже страдает от перенапряжения. Хана рубит горящих ветряных драконидов и обезглавливает их, их тела немедленно начинают медленно восстанавливаться. Следующим вперед выходит металлический драконид, его тело покрыто металлом, и он выглядит как Серебряный Серфер. Хана выпускает свое дыхание, пока я, Роксана и Аой бросаем огненные шары. Аой, кажется, выгружает всю свою мощь в эту атаку. Драконид пытается двигаться вперед, но использует всю свою силу и концентрацию, чтобы его металл не сжег его. В тот момент, когда огненное дыхание Ханы заканчивается, я бросаюсь вперед и полосую драконида. Он слегка обожжен и получает большой разрез на груди, он шатается назад, и Хана обезглавливает его. Ветряные дракониды также частично обожжены огнем, и их возрождение задерживается. Следующими приходят огненные дракониды, они идут в полную силу, пытаясь подавить Хану. "[Водяная стена]!" Оба попадают в стену и пытаются выбраться, их мана отказывается покидать их тела. Роксана держится за голову от боли, ее дыхание прерывистое. Хана полосует воду, и она окрашивается в красный цвет от крови. Внезапно она исчезает, Роксана не развеивала ее, пришел драконид разрушения. — Вы заплатите за это! — кричит белый драконид. Он летит к нам. Я чувствую много маны, исходящей от него, его когти пронзают щит и наручи Ханы, они входят ей в руку. Думаю, этого достаточно, чтобы отравить ее, мы должны вернуться к Сиэль. Я произношу еще одну [Земляную стену], и голова идет кругом. Драконид вдавлен в стену, позволяя Хане освободиться от его когтей и отрубить ему руку. Она морщится от боли, а она привыкла иметь дело с болью. Я полосую по ногам драконида, отрезаю ступню. Аой бросает огненные шары в легкую цель, его глаза обожжены. — Сопротивление бесполезно, вы будете служить мне! — кричит драконид. — Бегите! — кричу я. — Я НАЙДУ ВАС...! — кричит он, его голос гремит и отдается эхом. Затем Аой бросает еще огненных шаров, и его крик обрывается. В этот раз мы не останавливаемся, страх перед этим голосом дает нам последний прирост скорости, но мои легкие так горят, что мне не хватает дыхания. Роксана — та, кто останавливается первой. — Мне жаль... Я не могу... бежать... больше, — почти шепчет она. — Все в порядке... Рука Ханы некротизирована, половина ее предплечья почернела, и она покрывается холодным потом, это опасность нежити. У нас есть еще минута на отдых, и кольцо становится зеленым. — Это наш сигнал. Я открываю [Врата]. ]. — Ги! Гифи быстро прощается и исчезает, наша связь ослабевает, и я внезапно чувствую себя намного более уставшим. — Спасибо, Гифи. Мы входим в мокрую пещеру, здесь довольно пыльно, и в воздухе мана. Я оглядываюсь и вижу труп драконида, стрела пронзила один из его глаз. Его свечение погасло, но я могу предположить, что это был ветряной тип. — Хана, не думаю, что у нас есть время спускаться по строительным лесам, — говорю я. — Что ты планируешь? — Держи нас и используй свои ветры, чтобы мы не ударились о стены. Я отзову элементалей и использую последний всплеск маны на [Телекинез], чтобы мы не шлепнулись на землю. Хана смеется и вздыхает. — Хорошо, — говорит она. Аой сворачивается на Хане. Хана хватает Роксану одной рукой и держит меня ослабленной рукой. Роксана выглядит бледной. — Хана... Я люблю тебя, — говорит Роксана. — Я тоже тебя люблю, — Хана улыбается и чмокает ее в губы, — но мы не умрем, в худшем случае у нас будут сломаны ноги. Роксана морщится, и ее ноги дрожат. Я отзываю элементалей, и блок, который держит элементаль земли перед нами, падает вниз. — Я люблю вас обеих, и мы не умрем, не до старости, — говорю я. — Кве! Она любит нас всех. Хана прыгает без лишних слов, и я жалею обо всем. — ААААААААААААААААААААХ! — визжит Роксана. Крылья Ханы оборачиваются вокруг нас. Аой, кажется, смеется у нее в голове, чувство полета — это то, чего она очень желает. Мы раскачиваемся, и крылья Ханы скребут по стенам. Я чувствую, как мое тело холодеет, когда свет под нами быстро приближается. Жаль, что я не уделял больше внимания физике Kerbal Space Program, возможно, они могли бы помочь в расчете оптимального расстояния для тормозного импульса при посадке. Я оставляю свои сожаления позади и фокусируюсь на сборе всей своей маны, нет времени быть консервативным. Я произношу [Телекинез] на себя и Хану. Я чувствую замедление и меня тошнит, мое сознание почти ускользает. Мы слишком быстры, ветряные чары усложняют задачу, я должен использовать все. Моя голова взрывается, мое зрение и слух исчезают, я направляю себя только чувством ветра. Моя мана утекает как вода. Даже через слепоту я все еще могу видеть свое меню, пока моя мана не падает до минус 100, затем я теряю сознание. ---------- Происхождение Алиссы: Чтобы принести честь моему клану — Тизер Жак Вернер Я хватаю магическое перо — простую палочку, которая кажется невероятно крошечной в моих больших когтистых руках. Из-за этой резкой разницы в размерах я всегда нахожусь в первых рядах, чтобы запугивать другие кланы своим огромным телосложением, необычным для оборотней-лис. Затем я поворачиваюсь к небольшому клочку пергамента рядом и на мгновение медлю, пока болезненная тяжесть сжимает мое сердце. Название нашего клана, «Туманные лисы», написано прямо по центру, а под ним — пустое место, где я медленно вывожу свое имя. Мой почерк постыдно небрежен, так как мысли мои витают где-то далеко, и, закончив, я гримасничаю от отвращения. — Жак… — тихо шепчет мне на ухо Леонна, ее тон успокаивающе нежен, и я тут же снова надеваю свою стоическую маску, чтобы не показать слабость перед другими вождями. Проклятая Раконтань, проклятые драконы. Мы отходим от стола и возвращаемся на возвышение, затем садимся в свои роскошные кресла, но белый мех хищника еще никогда не казался мне таким неудобным. Дело не в аудитории — я никогда не чувствовал себя запуганным кем-либо из наших подчиненных вождей, — меня тошнит от самой причины, по которой мы здесь собрались. Мой дискомфорт настолько велик, что я рефлекторно сжимаю руку Леонны, и ее суровое лицо на секунду озаряется теплой улыбкой — это все, что мне нужно, чтобы снова почувствовать уверенность, — а затем ее взгляд становится острым, когда она продолжает наблюдать за ходом собрания. Я мог бы провести целый день, просто глядя, как ее торжественная красота подавляет других высокомерных лидеров, но у меня здесь тоже есть своя роль, поэтому я копирую ее выражение лица. Я всегда завидовал ее самообладанию. Она гораздо лучше меня разбирается в политике, поэтому я сосредоточился на том, чтобы быть практичным и полезным для нашей семьи, но это делает меня ужасным вождем. Половина нашей работы — это сплошная дипломатия, так как нам приходится постоянно останавливать кланы, пытающиеся перебить друг друга или даже узурпировать наше положение вождей Туманного Низинного леса, и мне пришлось бы нелегко, если бы не она. Я просто слишком мягкосердечен, хотя, по крайней мере, мое лицо не соответствует моему характеру, что позволяет мне скрываться среди коварных. Но кто-то должен иметь сердце в этом логове хитрых и пронырливых лис, поэтому я горжусь своей мягкостью. И вот мы молча наблюдаем, как другие лидеры кланов тоже записывают свои имена на отведенных им клочках пергамента. Слишком многие из них, кажется, жаждут участвовать в этом событии, что вызывает у меня отвращение, но это вполне ожидаемо от этих жадных лис, и меня утешает тот факт, что хотя бы те, кого мы называем союзниками, имеют приличие выглядеть напряженными или встревоженными. Обычно я люблю туман, но сегодня он кажется мне слишком мрачным. В конце концов очередь заканчивается, и все бумаги подписаны каждым кланом. Никто не отсутствует, так что пора переходить к делу. Леонна и я встаем одновременно, затем подходим к трибуне. Не раздумывая, мы берем по магическому инструменту и прижимаем их к своим горлам. И она начинает речь, ее торжественный голос разносится по форуму под открытым небом: — Вожди и вождихи, полководцы, лидеры, старейшины и мастера охоты! Мы собрались здесь для выполнения нашего старого договора с Берегом Листьев и Материком. В обмен на защиту наших земель от драконов Раконтани будет выбран один из наших юных сородичей, и он получит лучшее обучение, какое мы можем дать, чтобы вырасти в прекраснейшего воина, какого только может создать Туманный Низинный лес. И когда избранный достигнет совершеннолетия, его отправят в Рабанару, где он будет сражаться от нашего имени, чтобы принести честь и славу нашим кланам. Их отправят как рабов. В чем же здесь слава? Но теперь моя очередь, поэтому я вдыхаю и торжественно продолжаю: — Как гласит договор, мы выберем одного из детей наших сильнейших, ибо только тем, кто проявил истинную силу, позволено представлять нас. Это означает, что все семьи из правящего класса обязаны должны участвовать, ибо ни у одного другого класса нет средств, чтобы вырастить лучшего воина-оборотня. А семья избранного получит награду за свою жертву и всю помощь, необходимую для обеспечения качества нашего будущего представителя. Мы продаем наших детей за деньги. Даже если это ради защиты наших земель, есть те, кто слишком жаждет получить «награды» и «помощь». Затем слуга забирает все сложенные пергаменты и помещает их внутрь стеклянного шара. У меня нет ни малейшего желания затягивать это, поэтому я немедленно поворачиваюсь к старейшинам за нашими спинами и вежливо прошу: — Старейшина Моник, пожалуйста, окажите нам честь. — Затем я жестом приглашаю ее подойти. Милая старушка-лиса поднимается со своего кресла с помощью слуги и направляется к шару. Как только они оказываются перед ним, слуга берется за ручку и начинает вращать шар, перемешивая пергаменты на глазах у всех. Слуга останавливается через несколько оборотов, затем старейшина протягивает руку к отверстию. Все вожди напрягаются, лисьи уши дико подергиваются. Большинство выражает страх и тревогу, некоторые — безразличие, а слишком многие — возбуждение. Старейшина Моник берет клочок пергамента и разворачивает его, после чего на форуме воцаряется абсолютная тишина. — Жак Вернер! — выкрикивает она, и мое сердце останавливается, а все вокруг начинает вращаться. Меня внезапно охватывает такая ярость, что мне приходится приложить все силы, чтобы не подбежать к ней и не разорвать этот чертов пергамент в клочья. Но тут Леонна крепко сжимает мою руку, возвращая меня в реальность. Верно, мне нужно сохранять самообладание. Я выпячиваю грудь, но не улыбаюсь, затем Леонна и я беремся правой рукой за свое правое ухо — жест, выражающий уважение и честность. — Для нас честь, что наш ребенок стал избранным, — торжественно заявляет она. — Для нас честь, что наш ребенок стал избранным, — повторяю я эту ложь, стараясь не хмуриться. Боги, почему? Почему Алисса? Алисса Вернер Офилия тихо напевает заклинание, которое я не знаю. Это почти как пение, она даже наклоняет голову из стороны в сторону в такт. То, как ее длинные белые волосы покачиваются при каждом движении, так красиво, что мы с Неном не можем оторвать от нее глаз, и она дарит нам улыбку, от которой он краснеет (да и я почти тоже). Затем она медленно взмахивает рукой, и множество разноцветных световых бабочек вылетают наружу, разлетаясь по всему саду. Но большинство просто улетает в туман и исчезает, оставляя лишь горстку тех, что медленно кружат вокруг нас. — Алисса, возьми камень и попробуй попасть в одну из них, — бросает она мне вызов с ухмылкой. Но ее успокаивающий голос заставляет меня чувствовать сонливость, а не бдительность, поэтому она добавляет идеальную приманку: — Если попадешь, я дам тебе награду. Ну, идеальная приманка для нас , потому что Ненвью бежит к ближайшему камню и тут же бросает его, но он пролетает мимо цели и исчезает в тумане, заставляя Офилию громко рассмеяться. Бросок мальчика настолько плох, что он опускает голову, его серые щеки краснеют, а серые уши поникают от стыда. Я упираю руки в бока и хмуро советую ему: — Нен, нельзя просто хватать любой камень и бросать; нужно хоть немного подумать. Вот так. Затем я беру камешек и взвешиваю его на ладони. Идеальный размер; этот полетит очень далеко. Я оглядываюсь и замечаю красную полупрозрачную бабочку, летающую кругами над нашими головами. Она кажется легкой мишенью, поэтому я фиксирую на ней взгляд, готовлю руку, тщательно прицеливаюсь и наконец бросаю. Камешек летит прямо вперед, как стрела, и попадает точно в бабочку, которая превращается в маленькое облачко дыма и быстро рассеивается, а камешек просто исчезает в тумане. Офилия нежно хлопает в ладоши с красивой улыбкой, а маленькая Аллура начинает подражать нашей служанке своими милыми детскими хлопками. — Лис, попала! — кричит она и указывает пухлыми пальчиками, ее маленький оранжевый хвост виляет так сильно, что постоянно задевает платье Офилии. — Да, я попала, — гордо отвечаю я и глажу младшую сестренку по голове. Затем Офилия наклоняется ко мне и радостно спрашивает: — Ну, что ты хочешь в качестве награды? Но прежде чем я успеваю что-либо сказать, Нен спешит ко мне и шепчет на ухо. — Я хочу, чтобы ты поцеловала его, — немедленно отвечаю я и указываю на Нена. Но Офилия лишь по-доброму улыбается, что означает, что она просто чмокнет его в лоб, поэтому я пристально смотрю на нее и добавляю: — в губы. Она громко хихикает, и мы оба недовольно дуемся на нее, но она так долго не обращает на нас внимания, что у меня начинают болеть щеки. Затем она внезапно заставляет себя остановиться, ее глаза становятся укоризненными, но улыбка на губах говорит о том, что она все еще насмехается над нами. — Нет, — отвечает красивая служанка строгим тоном, и я дуюсь еще сильнее. — Награда для тебя, а не для него, — настаивает она. — Моя награда — видеть, как ты целуешь его, — настаиваю я в ответ. А она настаивает вдвойне! — О боже. Если ты будешь настаивать на этом, то я отменю твою награду! Но прежде чем я успеваю утроить свои требования, мы внезапно слышим шаги, улыбка Офилии мгновенно исчезает, ее пятнистые уши подергиваются, затем она осторожно опускает Аллуру на коврик и встает. — Господин, — вежливо приветствует она и кланяется. Мы поворачиваемся туда, куда она смотрит, и через секунду в тумане появляется большая тень, затем она принимает форму очень крупного лиса с лисьими ушами, и из тумана выходит папа. Я улыбаюсь, но тут же хмурюсь, так как его лицо вызывает у меня тревогу. Он выглядит серьезным, но папа никогда не выглядит серьезным; это работа мамы. Он поднимает свою огромную руку и дарит Офилии странно грустную улыбку, шепча усталым голосом: — Вольно. Я здесь только ради Алиссы; мне нужно с ней поговорить. Э-э… Офилия выпрямляется и медленно поворачивает голову ко мне, отчего по моей спине пробегает холодок. Я сделала что-то не так? Мой разум лихорадочно перебирает все, что я делала в последние несколько дней, но я ничего не помню… О нет… неужели Офилия рассказала папе об Авалере, которого я убила? Это был несчастный случай! Клянусь! Я не знала, что он принадлежит старейшине Витусу! Внезапно когтистые пальцы обхватывают меня за грудь, меня поднимают одной рукой, и прямо перед моими глазами появляется круглая, пушистая рыжая борода папы. Он немедленно целует меня в лоб, отчего его мех щекочет мне лицо, затем его когти щекочут мне бока, и я начинаю извиваться, пытаясь вырваться из его хватки. Нет! Меня обманули! Я думала, меня будут ругать! Но сначала нужно сбежать! Я упираюсь подошвами ног в его грудь и выскальзываю из его пальцев, как мокрая рыба. Но прежде чем упасть на спину, я превращаюсь в лису, изгибаюсь в воздухе и приземляюсь на лапы, как опытный бандит. Он определенно попытается схватить меня снова, поэтому я бросаюсь к Офилии, прячусь за нее и выглядываю из-за ее платья. Он просто ухмыляется мне — предупреждающий знак, что он еще не закончил, — поэтому я дуюсь и сверкаю на него своими лисьими глазами, но затем его ухмылка медленно исчезает, и он снова становится серьезным. — А теперь серьезно. Алисса, пойдем со мной, — приказывает он тоном, не терпящим возражений, затем просто разворачивается и уходит. Я начинаю следовать за ним, но бросаю последний взгляд назад. Офилия тепло улыбается и машет рукой, Аллура мило подражает ей, а Нен обиженно дуется теперь, когда наше веселье закончилось, не успев принести ему награду. Впрочем, заставлять его ждать поцелуя куда веселее. Затем я использую когти, чтобы взобраться по одежде папы до его плеча. Он хмурится на меня. — Не делай этого, ты испортишь мою одежду. Твоя мать ненавидит, когда ты так делаешь, — тихо отчитывает он меня, но не похоже, что его это сильно волнует. Поэтому я скалюсь на него своей лисьей пастью. — Я не скажу, если ты не скажешь. Но он щелкает меня по носу, чуть не заставляя упасть. — Ой… — ною я и чихаю, затем сверкаю на него глазами. Он лишь посмеивается. — Сама виновата, что не научилась отключать боль в лисьей форме. Все равно это подло! Я почти не вижу, куда мы идем из-за этого тумана, но на столбах висят мана-кристаллы, освещающие каменную дорожку, пересекающую травянистый холм. Я однажды заблудилась в тумане, но наш сад окружен стенами, так что я не могу потеряться, понимаешь? Затем мы доходим до крыльца, и я замечаю двух старейшин, которые потягивают горячий чай, сидя на подушках. В этом тумане не на что смотреть, и я не слышала, чтобы они разговаривали, так что они, должно быть, медитировали или занимались какой-то другой тренировкой чувств, о которой я не знаю. Папа снимает обувь, прежде чем мы входим, обнажая свои большие, пушистые, когтистые ступни. Это не совсем лисьи лапы, как у Аллуры, но все равно очень круто. Я спрыгиваю с его плеча, превращаюсь обратно в человека, тоже снимаю обувь и несу ее внутрь. Офилия всегда говорит, что мы никогда не должны приносить грязь снаружи в наш дом, и я думаю, что в этом должен быть какой-то глубокий смысл. — Следи за тем, как опускаешься. Твой пояс развязывается из-за того, как дико ты двигаешься, — спокойно отчитывает меня папа. Я поджимаю губы и затягиваю пояс платья. Зачем мы носим такую раздражающую одежду, если она постоянно развязывается? — Если сможешь двигаться, не развязывая пояс платья Плиер, значит, ты готова к охоте на хищников, — добавляет он, читая мои мысли. — Все равно глупо… — шепчу я обиженно и отворачиваюсь. — Не ставь под сомнение, пока не поймешь, — ворчит он и щелкает меня по уху сзади, так что я не вижу, откуда прилетит. — Ой… — стону я, потирая чувствительный хрящ. Ему нравится бить по черному кончику, именно там, где он наиболее чувствителен. Затем я замечаю, что у старейшин на лицах глупые улыбки, отчего мои щеки краснеют, а уши горят. Я сильнее поджимаю губы и пытаюсь взять под контроль свое сердце, чтобы они не увидели, как я смущена. Папа начинает идти, я следую за ним, и мы входим в наш дом, затем звуки приглушенных шагов по деревянному полу наполняют наши уши, хотя вечером работает не так много слуг. В основном это повара и горничные, готовящие ужин, но у них нет охотничьей подготовки, поэтому они, очевидно, производят много шума. Перегородки в комнатах не доходят до высокого потолка, но даже если бы доходили, они тонкие, как бумага, так что здесь мало что может заглушить звук. Затем я замечаю, что пол начинает теплеть, значит, они готовят и ванну. Ощущение теплой деревянной доски через носки — единственная хорошая часть того, что меня заставили вернуться домой раньше, чем я хотела. Мы пересекаемся с несколькими присяжными охотниками, которых я никогда не слышу, если только они не проходят прямо мимо нас; они приносят мелких монстров, на которых охотились, чтобы помочь поварам. Но тут мы слышим резкий голос Луизы, эхом разносящийся по дому, отчего я чуть не подпрыгиваю от неожиданности, и мы с папой обмениваемся ухмылками, так как хорошо понимаем, что ее разозлило. — Как тебя еще не съел хищник — просто чудо! За тобой, должно быть, следил каждый кровопийца в лесу, судя по кровавому следу, который ты оставил! — кричит она в ярости, и мы входим как раз вовремя, чтобы увидеть, как маленькая горничная с пышными рыжими волосами хлопает по плечу очень крупного серого охотника. Похоже, он не обескровил добычу должным образом перед тем, как войти. На мешке, который он несет за спиной, нет пятен крови, но нос не врет, и даже я чувствую запах крови, исходящий от него. Монтегю, серая гора мышц, делает виноватое лицо, оправдываясь: — Прости, Луиза. Слишком долго пришлось искать этого оленя, я бы опоздал к ужину, если бы задержался еще. — Олух! Мы могли бы просто приберечь его на завтра! — шипит она, обнажая белые клыки, затем фыркает и уходит, ее сердитый топот заставляет волосы подпрыгивать в такт шагам. — Монтегю снова за свое, — шепчет папа с улыбкой, наблюдая, как тот уходит. И мне становится любопытно. — Почему мама выбрала его? Он всегда такой неуклюжий, — спрашиваю я, и тут же понимаю, что это звучит грубо. Но я разговариваю с папой, так что он просто игнорирует мою дерзость. — Иногда просто нужен большой качок, чтобы решать проблемы, — отвечает он, пожимая плечами. — Разве не тебя мама зовет, когда ей нужна сила? — дразню я с нахальной ухмылкой, затем немедленно превращаюсь в лису и отпрыгиваю от его огромной, покрытой рыжим мехом руки. Я легко могу увернуться от него своими быстрыми маленькими лапками, хотя над выносливостью нужно еще много работать. Меня едва хватает на минуту. Но прежде чем я успеваю по-настоящему убежать, мои маленькие лапки скользят по начищенному вощеному полу, я падаю на бок, и папа быстро хватает меня за загривок. — Хватит, — приказывает он грубым голосом, поэтому я прижимаю уши, что всегда смягчает его гнев, и это работает, как всегда: его хмурый вид исчезает, хотя он раздраженно сужает глаза. — Перестань играть; нам нужно поговорить, — добавляет он, теперь уже совершенно серьезно. — Хорошо… — шепчу я в поражении. Теперь действительно некуда бежать. Затем он опускает меня на пол, я превращаюсь обратно в человека, но замечаю, что мой пояс снова развязывается. Дурацкая одежда. Мы заканчиваем пересекать общую территорию и наконец доходим до наших личных покоев, отмеченных ярко-оранжевыми деревянными раздвижными дверями и заклинанием, которое включает сирену, если проберется злоумышленник, хотя я слышала ее только один раз, когда мама показывала мне. Мы проходим через оранжевую дверь и входим в главный коридор, затем папа немедленно поворачивает в первую комнату справа и входит, я следую за ним. Это мамин кабинет, она сидит на подушке, записывая что-то в документах на низком столике перед собой. Она немедленно опускает свое магическое перо и смотрит на нас, затем ее обычный суровый взгляд смягчается до того доброго, который она показывает нам только наедине. Ее большие оранжевые глаза смотрят прямо в мои, и она улыбается, заставляя меня рефлекторно улыбнуться в ответ. Затем папа указывает на подушку перед маминым низким столиком, я сажусь на нее, а он садится рядом с ней. Они обмениваются странным взглядом, и он кивает, что сбивает меня с толку, потому что я не понимаю, почему они такие скрытные. После странной секунды молчания мама тихо спрашивает: — Алисса, ты помнишь договор, который у нас есть с империей в отношении Раконтани? — И ее мягкий голос немедленно успокаивает меня. Я киваю, заставляя уши подпрыгнуть. — Помню; Хомвьюн учил меня этому. Он сказал, что раз в… э-э, раз в десять лет мы отправляем воина в Рабанару, чтобы предста… представлять нас и принести славу нашему клану. Я замечаю, что лицо папы дергается, что странно, но мама не реагирует и просто мило кивает мне. — Все верно, — шепчет она мягко и снова бросает взгляд на папу, что тоже странно. Сейчас происходит много странных вещей. Затем она спокойно продолжает: — Мы выбираем одну семью из числа лидеров кланов, полководцев, старейшин и мастеров охоты. Семья, которая должна вырастить следующего воина, была выбрана несколько дней назад… О… Она останавливается и сужает глаза, отчего ее улыбка выглядит болезненной, затем заканчивает: — И наш клан был выбран, так что тебя будут тренировать и отправят в Рабанару, когда ты достигнешь совершеннолетия. И в кабинете внезапно становится так тихо, что я думаю, что только я одна дышу, что очень, очень странно. — И… это хорошо? — неуверенно спрашиваю я с озадаченным хмурым видом. — Что? — ворчит папа и несколько раз тупо моргает. — Разве мы не должны праздновать? — продолжаю я, затем подаюсь вперед и позволяю хвосту вилять. — Я буду представлять Туманных лис! — кричу я взволнованно и скалюсь. Лицо папы снова дергается, и он даже отворачивается, пока мама слабо улыбается. Не знаю, что сегодня с папой не так. Затем мама принимает мягкий наставнический тон, что обычно означает, что я сказала что-то глупое. — Да, будешь, но это означает, что тебя ждет очень тяжелая жизнь. — Затем ее выражение становится серьезным, говоря мне, что я не могу шутить по поводу того, что она скажет дальше. — Ты станешь кровавым рабом, так что не будешь сама распоряжаться своим путем, твоя Нить будет привязана к Нити твоего хозяина. Я озадаченно наклоняю голову и спрашиваю: — Разве Офилия не кровавый раб? И она дарит мне еще одну болезненную улыбку. — Да, но ей повезло принадлежать к хорошей семье. Семья, к которой тебя отправят, может быть не такой, как наша. Я встаю и держусь за одно ухо, чтобы торжественно поклясться: — Я выдержу! Я заставлю вас гордиться и принесу честь нашему клану! Они оба удивленно поднимают брови, лицо мамы напрягается, когда она пытается не улыбнуться, но затем папа наклоняется к ней и шепчет ей в пушистое ухо: — Мы оказали на нее ужасное влияние. Не думай, что ты единственная с хорошим слухом. — Думая о ее будущем, лучше всего, чтобы она оставалась такой, — мягко шепчет мама в ответ. Затем она поворачивается ко мне и с вздохом по-доброму предупреждает: — Что ж, но ты должна знать, что твое обучение будет очень суровым. — Я-я готова! — кричу я как можно увереннее. Я имею в виду, я хочу чтить клан, но это не значит, что я не боюсь своей Судьбы. И мама кивает. — Тогда мы не будем сдерживаться, но я не верю, что ты вырастешь большой и мускулистой, как твой отец, поэтому думаю, что тренировать тебя в моем стиле лучше. Папа тоже кивает и мычит: — Согласен. Она быстрая; намного быстрее Ненвью, но она низковата для своего возраста. Оу… я не хочу быть низенькой. Затем мама снова становится серьезной, поэтому я навостряю уши, чтобы слушать внимательно. — Имей в виду, что мы не сможем тренировать тебя до конца. В какой-то момент тебе придется жить одной, вдали от этого дома. И мое сердце внезапно начинает болеть с каждым ударом. Ал, Нен, Офилия. Мне придется оставить всех вас? — Я… — начинаю я, но слезы начинают наворачиваться на глаза, затем я шмыгаю носом и заставляю себя сдержать их. Я не разочарую, я не могу разочаровать. Я проглатываю боль и сжимаю кулак, затем наконец выкрикиваю: — Я сделаю это! — И удивляюсь сама, насколько сильным получился мой голос. Мама просто смотрит на меня, и я чувствую давление, исходящее от ее острых глаз. Как будто она проверяет мою храбрость и пытается запугать меня, чтобы я сдалась, но я напрягаю мышцы, чтобы ноги и руки не дрожали, пока упрямо смотрю в ответ. Я начинаю чувствовать себя странно, так как игра в гляделки длится слишком долго, но, по правде говоря, не так уж и долго. Просто мамино давление заставляет время течь медленнее. Затем она внезапно заявляет: — Мы начнем завтра утром. Это должно на время заменить утренние уроки с Хомвьюном. — И она также прекращает давление, позволяя мне дышать. Да! — Иди прими ванну; Офилия должна быть уже там, — приказывает папа и машет рукой, жестом приглашая меня уйти. Поэтому я кланяюсь и подчиняюсь. Я взволнованно спешу в ванную, чтобы рассказать Офилии новости, затем открываю панель с грохотом и застаю Офилию как раз в тот момент, когда она снимает одежду. — Лис! Не оставляй ее открытой, я раздеваюсь! — шипит она на меня, прикрывая грудь. Я останавливаюсь на полпути и поворачиваюсь, но мой пояс немедленно развязывается, поэтому я просто позволяю платью развернуться и упасть на пол. Дурацкая одежда. Я закрываю панель, затем бегу обратно к Офилии и вижу, что она дуется, складывая мое платье. Ей не нужно было этого делать, но я слишком взволнована, чтобы остановить ее, поэтому просто начинаю выкладывать: — Эй, Офилия, слушай. Я буду как ты. Мама сказала, что меня выбрали для отправки в Рабанару! Она просто замирает и смотрит на меня широко открытыми глазами, затем я замечаю, что ее белые пушистые уши постоянно подергиваются, и она делает озадаченное лицо. — Прости, что? — спрашивает она слабым голосом. Я не понимаю, почему она сбита с толку, поэтому просто повторяю: — Я буду как ты. Мама собирается тренировать меня, чтобы я представляла Туманных лис. Она хмурится и открывает рот, как будто хочет что-то сказать, но затем внезапно отворачивается. Я думала, она будет счастливее или хотя бы немного горда, поэтому я озадаченно спрашиваю: — Э-э… Что? Тебе не нравится? Она поворачивается обратно, и теперь ее лицо нейтрально, но мне не нравится, когда люди так делают; ее «нейтральное» выражение странное. — Я, нет… Это… ты понимаешь, что это значит? — спрашивает она, бормоча, и ее дрожащий голос выдает ее лицо. Я сужаю глаза и говорю в третий раз: — Мама сказала, что я стану кровавым рабом; как ты. Затем она дарит мне грустную улыбку, точно такую же, как мама минуту назад, и крепко обнимает меня, но я люблю обнимашки, так что, думаю, это нормально. И вот моя голова зарывается в ее длинные, шелковистые, пахнущие цветами белые волосы. — Ты… ты справишься. Я знаю, что справишься… — шепчет она мне на ухо, звуча так, будто вот-вот заплачет. — Я знаю! — радостно кричу я, пытаясь подбодрить ее. Она хихикает, отпускает меня и показывает гораздо менее грустную улыбку, так что, думаю, мое подбадривание немного сработало. Но она больше ничего не говорит и ведет меня в ванную, затем мы моем друг друга, как обычно. Ее фарфорово-белая кожа всегда безупречна, что заставляет меня завидовать тому, насколько она красива. Затем мама тоже приходит в ванную, она уже расчесывает свой оранжевый хвост. — Госпожа, — приветствует Офилия и коротко кланяется. Мама садится на табурет перед нами и внезапно задумчиво сужает глаза, продолжая расчесывать свой хвост. — Офилия, есть некоторые вещи, которым ты можешь научить Алиссу. Несколько уровней в [Стирке], [Уборке] и [Домашней работе] пойдут ей на пользу, — приказывает она и одаривает вежливой улыбкой. — Да, госпожа, — принимает Офилия и одаривает меня улыбкой. — О, а может она научить меня [Готовке] тоже? — спрашиваю я и поднимаю руку, затем вспоминаю, что мама говорила, что я должна поднимать руку прежде чем задать вопрос, но никто меня не ругает, так что все в порядке. — Луиза научит тебя этому, — спокойно отвечает мама. И я хмурюсь. Луиза всегда ворчливая, но, думаю, это лучше, чем ничего. Офилия поливает меня ведром теплой воды, чтобы смыть мыло, затем поворачивается и помогает мыть маму. Теперь, когда я свободна от ее когтей, я захожу в большую каменную ванну и плаваю в дымящейся воде с закрытыми глазами. — Может Офилия научить меня [Магии иллюзий]? — внезапно спрашиваю я. — Я не знаю многого, только фокусы для вечеринок, — отвечает она, и я чувствую, что она улыбается, просто по ее тону. — Именно! — кричу я в ответ, встаю в воде и смотрю на них обеих своими лучшими «полными надежды глазами». Но мама немедленно отказывает мне: — Нет, тебе нужны боевые навыки, а Офилия не умеет использовать [Магию иллюзий] в бою. — Оу… — стону я, снова падая в воду. Остаток времени в ванной мама обсуждает с Офилией, как мы с Аллурой вели себя сегодня. Они не упоминают Авалера, так что, думаю, я в безопасности. Дурацкая птица. Только слабая, изнеженная может умереть от одного камня. Она даже не попыталась увернуться! Затем они вытаскивают меня из ванной, чтобы мы могли поужинать, папа уже сидит и кормит Аллуру ее детской едой. Мы садимся на подушки, и Офилия наполняет мою тарелку едой, но я хмурюсь на нее, как будто это живой гоблин. — Если хочешь вырасти сильной, ты должна съесть все, — по-доброму советует мама, и я знаю, что она снова проверяет мою храбрость. Я сглатываю и отрезаю кусочек печени. Она темно-фиолетовая, и я знаю только одного монстра с печенью такого отвратительного цвета: Стальной волк, и вкус у нее отвратительный! — Безболезненное убийство делает добычу вкуснее, — цитирую я то, что всегда говорит мне Хомвьюн. Затем я кладу вилку в рот. ФУ! Я приношу книгу папе и прошу его почитать мне. — «Радомир, Опустошитель»? — читает он название и приподнимает бровь. Что? — Ей нужны эти книги сейчас больше, чем когда-либо, — заявляет мама, и я соглашаюсь, хотя не понимаю, что она имела в виду. Но я забываю об этом, потому что история Радомира слишком удивительна, настолько, что я засыпаю у папы на коленях и вижу во сне львиного завоевателя. Он великий человек, который берет то, что хочет, и он покорил мое сердце. Кто-то медленно сжимает мой хвост, отчего я просыпаюсь, но это также очень приятно, поэтому я не просыпаюсь до конца. Но затем они начинают сжимать все сильнее и сильнее, пока не становится больно. — Ой, ой! Я проснулась! — ною я, извиваясь и пытаясь вырваться из когтей злодея. Они наконец отпускают меня, поэтому я сажусь и сонно оглядываюсь. Это мама разбудила меня, и она использует свой [Духовный свет], чтобы осветить комнату, потому что солнце еще даже не взошло! Затем я замечаю отсутствие теплой подушки для тела позади меня, поэтому пытаюсь спросить: — Где папа…? — но мои слова выходят как стоны. — Он пошел готовить тренировочную площадку, — отвечает мама, каким-то образом понимая меня, но ее голос звучит строго, а лицо выглядит нейтральным, что заставляет меня проснуться, так как я понимаю, что сейчас шутки неуместны. — А Аллура? — спрашиваю я, заметив, что сейчас нет детского плача. Ее взгляд становится острее. — С Офилией. Ты бы разбудила ее своим криком. Да… — Прости… — смущенно извиняюсь я, глядя вниз. Затем она вздыхает, и ее глаза смягчаются. — Пойдем, — мягко приказывает она и протягивает мне руку, которую я с радостью принимаю. Мы покидаем наши личные покои и пересекаем общую территорию, я вижу много присяжных охотников, готовящихся к охоте. — Не знала, что они просыпаются так рано, — комментирую я, пока мы идем. Мама фыркает. — Потому что ты всегда просыпаешься слишком поздно. Хищники менее активны на рассвете, — читает она лекцию, затем приветствует охотников, когда мы проходим мимо них. Мы выходим из дома в травяной сад. Все мокрое от тумана, поэтому мне приходится приподнимать платье, чтобы не испачкать его, что затрудняет удержание пояса, так что я была бы вдвойне раздражена, если бы настроение не было таким серьезным. Затем я чувствую какой-то зловонный запах впереди, и это заставляет меня волноваться. Что папа приготовил для меня? Вскоре после этого я замечаю папу сквозь туман, он держит что-то маленькое и зеленое, что постоянно извивается, пытаясь выскользнуть из веревки, которой оно связано. Затем я узнаю его. — Гоблин? — спрашиваю я, наклоняя голову. — Да. Твое первое задание, — отвечает мама, ее голос снова звучит совершенно строго. Мы останавливаемся перед папой, и он позволяет зеленой уродливой штуке упасть на пол. Она издает свистящий звук, ударяясь о траву, но тут же начинает подниматься снова. Кажется, он примерно моего роста, и пытается сбить меня с ног, как только встает на свои две уродливые грязные ступни, но папа подсекает его ноги, заставляя упасть обратно. Я вижу что-то отвратительное, болтающееся между его ног, так что, полагаю, это самец. Но почему папа не дал ему штаны? Папа ставит ногу на спину гоблина, прижимая его к полу, и уродливое существо начинает почему-то хмуриться на меня. Кляп мешает ему говорить, и я уверена, что он не может сказать ничего умного, но я знаю, что у него полно очень маленьких, острых, опасных зубов, готовых укусить меня. Мне это не нравится, я не хочу здесь быть. Но тут папа бросает большой кинжал к моим ногам. — Это твое первое задание: возьми этот кинжал и перережь гоблину горло, — строго приказывает он, и я знаю, что мне нельзя отказываться. Хотя я клялась своим ухом, своей гордостью оборотня-лисы, мое лицо все равно выдает меня и бледнеет. Я никогда никого не убивала (птицы не в счет), и Нен тоже. Я даже никогда не держала кинжал раньше, так как папа никогда не позволял мне (ножи не в счет), поэтому я не знаю, с чего начать. Я смотрю на маму и вижу, что ее лицо нейтрально, но понимаю, что она снова оценивает меня. Это еще один тест. — Ты сказала, что сделаешь это, верно? — строго спрашивает она, подтверждая мое подозрение, затем указывает на кинжал. — Покажи нам, что ты имела в виду. Покажи нам, что значит быть Туманной лисой. Я поворачиваюсь к кинжалу и протягиваю руку, затем замечаю, что дрожу, но это не только страх, мне мешает и возбуждение. Я должна сделать это, несмотря ни на что. Я дала им слово! Поэтому я заставляю себя схватить кинжал. Он тяжелый. Очень тяжелый. Затем я поворачиваюсь к монстру. Он начинает извиваться сильнее, теперь, когда у меня в руках оружие, и даже пускает слюни от ярости, но я больше не позволю ему пугать меня. Я делаю шаг вперед, гоблин рычит, поэтому я стискиваю зубы и делаю еще шаг, и он рычит громче. Он связан. Он безобиден. Он не причинит мне вреда. Я в порядке. Я в порядке. Затем я подхожу совсем близко, и зловонный запах какашек и мочи, смешанный с Боги-знают-чем-еще, наполняет мои чувствительные маленькие ноздри. Это ужасный запах, который почему-то напоминает мне старые заплесневелые носки присяжного охотника. Я должна убить его, я должна показать папе и маме, что могу это сделать. Я вроде как уже убивала, верно? Авалер считается, верно? Да. Я в порядке. Все хорошо. Папа переносит больше веса на ногу, чтобы гоблин не уполз, затем хватает гоблина за голову и держит ее неподвижно, обнажая шею монстра передо мной. — Сделай это, — строго приказывает мама. — Сделай это, — приказываю я себе. — Ты сможешь, — подбадривает папа. Я смогу! Волна дикой ярости внезапно наполняет мое тело энергией, и я прыгаю вперед с криком: — РААХ! Я прижимаю лезвие кинжала к горлу гоблина, и оно проходит сквозь кожу, как горячий нож сквозь масло, удивляя меня тем, как мало сопротивления я чувствую. Затем плоть разделяется, и хлещет кровь. Гоблин немедленно начинает булькать и захлебываться собственной кровью, отчаянно извиваясь в последней попытке сбежать. Но папа не сдвигается ни на сантиметр, поэтому я делаю шаг назад и просто смотрю, как гоблин медленно теряет сознание. Мне дурно. Я смотрю на свои руки и вижу, что они ярко-красные, покрытые теплой кровью, она даже попала на мое платье и обувь. Кровь повсюду. Так много крови. — Хорошая работа, Алисса, — мягко хвалит мама, и ее голос наполняет меня счастьем. — Ты справилась, — хвалит отец, и его голос наполняет меня спокойствием. Затем он произносит [Очищение] на моих руках и забирает кинжал. — Вы теперь второго уровня, — объявляет Богиня Роста в моем сознании. И меня тошнит. ---------- Цена Я открываю глаза, и первое, что вижу — оранжевые глаза, которые так сильно люблю. — Привет, любимая, — говорю я. Она улыбается, но тут же надувает губки. — Привет, мой глупый муж. — Ай. — Ты... — она хмурится от злости, но затем выражение её лица смягчается: — Неужели правда не было способа лучше? — Не думаю. Нельзя было рисковать, что нежить доберётся до нас. Кстати, где мы и где та нежить? Мы лежим в кровати, но это не моя палатка и не моя кровать. Роксана спит рядом с нами на другой кровати. — Я нашла нам безопасное место. Достаточно укрытия, чтобы спрятаться в подвале, погребе или где-то ещё. Я выходила наружу некоторое время назад: нежить рассеялась, но нас не нашла. — Хорошо. Чья это палатка? — Близнецов, это их кровати. — Почему-то мне хочется немедленно встать, — я криво усмехаюсь, она качает головой и тоже улыбается: — Как долго я был без сознания? — Два часа. Я целую её в нос, она немного светлеет лицом. — Кто-нибудь пострадал? — Хана повредила ноги, Сиэль уже исцелила её и сняла порчу. Роксана ободралась о стены, но в итоге благополучно спустилась вниз, хотя была очень дезориентирована и утомлена. Хана держала тебя и Аой без проблем. Если дашь Сиэль очко в [Магию света], она сможет использовать [Бодрость] на Роксане, и мы должны быть в порядке. — Можешь позвать её? Моё тело всё ещё тяжёлое. Она кивает и неохотно расстаётся с моим телом. Через минуту я слышу лёгкий звон чешуйчатой брони: Алисса вернулась, ведя за собой Сиэль. Сиэль всё ещё в доспехах, а щит, пристёгнутый к её руке, повреждён — впрочем, это был одноразовый щит. — Рада видеть, что ты очнулся, старик, — улыбается она мне. — Рада видеть, что ты очнулся, старик, — улыбается она мне. Не то чтобы совсем очнулся, но неважно. Я улыбаюсь и киваю в ответ. "[Бодрость]." Роксана вздрагивает и потягивается, зевает и трёт глаза. — Это было та-а-ак приятно, — говорит она. — Как рука Ханы? — спрашиваю я. — Зажила, но она чувствительна, — говорит Сиэль, — однако её чешуе потребуется немного [Регенерации]. Лина чинит её щит, но ей нужно, чтобы ты исправил дыру в металле. — Мы можем остаться здесь на ночь? Не думаю, что сейчас хорошая идея возвращаться пешком. — Думаю, да, — говорит Алисса, — здесь есть место для всех палаток, но их нужно будет поставить рядом друг с другом. — Мы можем просто использовать кляп. Сиэль закатывает глаза. Я медленно встаю, и Алисса поддерживает меня. Моё тело болит, часть жизненной силы определённо была потрачена, когда моя мана ушла в минус. "[Бодрость]." Мои кости хрустят, и мне хочется потянуться. — О да, это было очень приятно, — говорю я. Хотя я всё ещё чувствую себя очень уставшим, морально уставшим. Я возвращаю дополнительные очки Сиэль в [Магию ветра]. Я выхожу из палатки и вытаскиваю нашу. Слабый цветочный аромат девушек гораздо лучше, чем запах кожи в палатке близнецов. Этот подвал — по сути погреб, полный разбитых бочек и осколков стеклянных бутылок; когда-то здесь хранили драконидский алкоголь. Ещё одна палатка прямо рядом с палаткой близнецов открывается, и выходит квартет. — Вольф! Рад видеть, что ты снова на ногах, — говорит Лайл. — Да, было близко, — я горько улыбаюсь, — спасибо, что одолжили палатку. Гвиневра ухмыляется. — Без проблем, — говорит Делвин и пренебрежительно машет рукой. Я точно знаю, почему они её нам одолжили. — Давайте останемся здесь на ночь, я призову несколько собак, чтобы они оставались поблизости; они не видят в абсолютной темноте, но смогут что-то услышать. Похоже, эта нежить может воспринимать окружающую среду через что-то другое, помимо глаз. — Понял. Я искренне благодарю вас за ваши усилия, я осознаю, насколько близко вы были к опасности, — говорит Лайл и кланяется. Близнецы кланяются более сдержанно, а Анкара просто кивает. Что ж, прогресс. — Не нужно кланяться, я сделал лишь то, что было необходимо, — я машу рукой, и они выпрямляются, — мы всё ещё не в полной безопасности. — Тогда просто примите мою благодарность, — улыбается он. — Это я приму. А теперь мне нужно вернуть девушек наверх и расставить собак. Я всё ещё устал, так что после этого удалюсь в свою палатку. — Понял. Мы уже поужинали, можем поделиться с вами мясом, если хотите. — Не нужно, у меня есть своё. Мы киваем друг другу, и я разворачиваюсь. Вижу, что блок и строительные леса лежат на земле. Полагаю, пространственные маги принесли их для меня; я убираю их обратно в свой «Инвентарь» и поднимаюсь наверх. На верхнем этаже полно стульев и столов, есть длинная стойка, где находятся Танкар и пространственные маги. Хана, Лина и Аой тревожно смотрят в окна. Я высовываю голову, и Лина подбегает ко мне так тихо, как только может. Её голова ударяется о мою грудь, когда она обнимает меня. — Прости, что заставил вас волноваться, — говорю я. Лина качает головой, потираясь лицом о мою грудь. — Я понимаю, что ты сделал и почему. Но это не меняет того факта, что я волновалась, — говорит она, её голос звучит приглушённо, пока она зарывается лицом в мою грудь. — Это гораздо лучше, чем кое-кто." — Я всё ещё слышу тебя! — слышу я голос Алиссы, достаточно громкий, чтобы донестись до нашего этажа. Я криво улыбаюсь. Затем похлопываю Лину и целую её в макушку, она усиливает объятия. Я призываю 3 лабрадоров — насколько помню, у них отличный слух. Незаметно призываю ещё и Холли. — Хана, спускайся, давай отрастим твою чешую, а потом починим доспехи, — говорю я. — Конечно. Я разрываю объятия, и мы идём к нашей палатке. Я трачу 30 минут, обнимаясь с Ханой, пока использую [Регенерацию] на ней. Её грудные подушки — лучшие; у Сиэль такие же удобные, но её грудь более чувствительна к длительному использованию. Чешуя Ханы была лишь маленьким обрубком. По мере того как я исцелял её, она визуально росла, пока не вернулась к своему прежнему великолепию, хотя выглядит затупленной — теперь нам нужно снова её заточить. — Даже раздражение прошло. Спасибо, Вольфи, — она проверяет чешую, поднимая и опуская её. Она обнимает меня, и в награду я получаю массаж головы её грудью и массаж мозга её руками. После этого мы ужинаем — простым горячим сэндвичем с бобовой пастой и мясным фаршем. Я использую [Манипуляцию металлом], чтобы нагреть наше повреждённое металлическое снаряжение. Заклинание также позволяет мне медленно формовать его без необходимости в молоте, к сожалению, это снижает качество закалки, так что это не идеальный ремонт. Закончив с починкой, я снимаю стресс Алиссы и Лины умелым использованием кляпа; я не чувствую себя таким развратным, как когда мы впервые вошли в это подземелье. Сегодня 14-е число. Лина будит меня, она всё ещё не может закончить до того, как я проснусь. — Он слишком толстый, — говорит она. — Можешь повторить это ещё раз. Мы тихо завтракаем, никакой готовки, чтобы запах не просочился из этого подвала. После этого мы выходим, используя только один [Духовный свет] на низкой мощности. Благодарю богов за то, что существует Холли: она сканирует местность и убеждается, что путь свободен. Я раздумываю, стоит ли наложить [Радужный щит] на нас. С эмелланатом мы даже не взяли подходящее заклинание, чтобы он помог. Он не активируется, пока не коснётся моей кожи, так что мой щит мешает ему проявить свою полезность. Эх, наложу, бережёного бог бережёт. — Собаки слышали какое-то движение вчера, так что постарайтесь свести шум к минимуму, — говорю я. Квартет выглядит встревоженным, но кивает в знак понимания. Мы медленно движемся по середине дороги, чтобы не споткнуться о мусор. Сбившись в кучу, мы пробираемся мимо руин. Холли видит движение вдалеке, я гашу наш свет. — Ложись! — тревожно шепчу я. Пол пыльный, и я чуть не чихаю. Мы проводим напряжённые минуты в таком положении. Почти незаметная фигура движется по руинам без определённой цели, петляя по улицам. Когда она приближается, моё сердце бьётся быстрее, затем она удаляется, и я расслабляюсь. Потом она возвращается, и эти перепады настроения выматывают меня. В конце концов она уходит совсем. В конце концов она уходит совсем. — Окей, пошли. Я до смерти боюсь попасть в засаду на выходе. Моё единственное утешение в том, что нежить, возможно, не знает, где выход: монстры рождаются в подземелье, не зная его планировки. Есть довольно много путей, ведущих в другие места, так что если они не знают, где выход, им пришлось бы охранять каждую дверь. Уши Алиссы дёргаются и поворачиваются влево. Уши Алиссы дёргаются и поворачиваются влево. — Я слышу, как металл бьётся о металл, — говорит Алисса. — Нежить, должно быть, сражается со стражниками, — говорит Хана. — Нежить больше не считается монстрами подземелья, так что возможно, стражники распознают их как захватчиков. Либо нежить просто пытается собрать больше последователей, — говорит Сиэль. — Эта нежить-разрушитель кажется умнее среднестатистической, — говорю я, — возможно, только у него есть сила, похожая на навык [Создание нежити]. Он сказал «последователи», это значит, что они как-то связаны с ним. А значит, может быть предел тому, сколько душ он может связать. Это почти предел моих знаний о нежити. Информации об этом навыке мало, возможно, чтобы другие люди не пытались его приобрести. Это почти предел моих знаний о нежити. Информации об этом навыке мало, возможно, чтобы другие люди не пытались его приобрести. — Да, должен быть предел, иначе он превратил бы всё подземелье в армию нежити, — говорит Сиэль. Мы болтаем об этом непринуждённо, потому что Холли даёт мне уверенность, что поблизости нет нежити, но квартет и даже Танкар, кажется, становятся всё более напряжёнными с течением времени. Я вижу, как один из пространственных магов читает беззвучную молитву. Наш путь свободен от стражников, что позволяет нам продвигаться довольно быстро. Наш путь свободен от стражников, что позволяет нам продвигаться довольно быстро. — Я чувствую запах порчи, — говорит Алисса, — они, должно быть, провели здесь какое-то время... Я чувствую и запах крови, полагаю, они сразились со стражником. — Ну, они расчистили нам путь, так что мы должны поблагодарить этих орко-мозгов, — говорит Хана. Минуту спустя все замечают изуродованный и гниющий труп драконида. Лайл вздрагивает, и даже Гвиневра кажется бледной. — Вы сражались с чем-то, что сделало это? — Лайл указывает на труп. — Ты видел вчера руку Ханы? — спрашиваю я в ответ. — Нет, её рана была скрыта наручами. — Да, ну, одна атака пробила её щит и сгноила половину предплечья. Лайл хмурится и с отвращением смотрит на труп. — Я искренне недооценил их силу, — говорит он. — Не только ты... — шепчу я. Я смотрю на Анкару, он стиснул зубы. Танкар выглядит задумчивым, возможно, он вспоминает свои глупые слова о том, что будет сражаться с нежитью в одиночку. — Та рана была самой болезненной и ужасной вещью, которую я когда-либо чувствовала, а я мазохистка, — говорит Хана. Делвин трёт глаза, но его выражение быстро становится серьёзным. — Значит, эта нежить представляет немалую опасность для искателей приключений, — говорит он. — Да, поэтому убивать нежить очень выгодно, — говорит Сиэль. — Вы не выучили никаких заклинаний против нежити, мисс Сиэль? — Нет, я была просто воином-жрицей, а затем целительницей, когда работала на храм. Если бы у меня было открыто больше заклинаний, я мог бы её научить. Заклинания высших уровней школы [Магии света] — один из немногих способов навсегда покончить с нежитью. Чёртовы терминаторы, вот кто эти гоблинские члены. Мы наконец добираемся до длинного зала без новых столкновений. Должно быть, уже полдень, но никто не хочет останавливаться. Алисса бежит вперёд с Холли, а полчаса спустя возвращается. — Чисто, — говорит она. — Ладно, давайте бежать отсюда, — говорю я. Лайл и Делвин срываются на полный спринт, и мы все бежим к безопасности. С облегчённым вздохом мы добираемся до больших двойных дверей. — Честно говоря, нам не стоит останавливаться, — говорит Алисса, — давайте сохранять этот темп как можно дольше. Чем скорее мы покинем «Ухмылку», тем лучше. Четверо черепах смотрят на меня с беспокойством. — То, что мы покинули подземелье, не значит, что они перестанут нас преследовать, они не привязаны к подземелью, — говорю я. У четверых болезненные лица, но даже Танкар не поможет им в этом вопросе. — Давайте просто сначала перекусим, — говорит Лайл. — Ладно. По другую сторону двойных дверей мы набиваем рты сэндвичами и пьём воду так быстро, как только можем. — Не ешьте слишком много, а то стошнит, — говорит Хана. Лайл смотрит на свой огромный сэндвич глазами щенка и возвращает половину пространственному магу. Мы не можем бежать по сложной почве пещеры, но поддерживаем быстрый темп. После долгого марша и нескольких взорванных Скриттеров мы наконец достигаем успокаивающей и гнетущей тьмы «Ухмылки». Полпути позади. Мы сохраняем поспешный темп, я так давно не видел солнца, что даже я начинаю нервничать. Алисса внезапно возвращается из разведки. — Я видела много следов, — шепчет она. — Есть идеи насчёт количества людей? — спрашиваю я. — Похоже, большинство — группы из двух человек, стандартные разведывательные отряды. — Держитесь ближе к нам, не заходите слишком далеко и убедитесь, что наш тыл тоже в безопасности. — Поняла. Я подаю знак девушкам собраться и распределяю их вокруг нас. Хана спереди, я справа, Лина слева, Сиэль сзади, Роксана в центре. Я призываю Шада и птицу одновременно, чтобы прикрыть своё чтение заклинаний. Лайл подходит ко мне. Лайл подходит ко мне. — Вольф, что-то не так? — спрашивает он. — В этом лесу слишком много разведывательных отрядов. Что-то происходит, предупреди остальных. Лайл бледнеет и напрягается, он быстро марширует назад и распространяет новости. День пока что выдался плохой. Гифи прыгает мне на плечо. — Ги... Приближается опасность. Чёрт возьми. Я переключаю кольцо экстренной связи на зелёный цвет. — Девочки! — я машу рукой, и они подходят ко мне: — Гифи говорит, что приближается опасность, мы собираемся подождать и подготовиться к атаке. — Нам не следует показывать наш эмелланат. Если они воры, их очень соблазнит возможность украсть его, — говорит Хана. Лина и Сиэль — единственные, у кого сейчас есть защита от заклинаний. — Согласен, готовьтесь к битве, — говорю я, затем указываю на Лайла: — Прячьтесь за деревом, это может плохо кончиться. Квартет бледнеет и двигается. Лица девушек каменеют, но Лина, кажется, злится. — Ты в порядке? — спрашиваю я. — Я готова, я сделаю это, — отвечает она решительно. "Мы сделаем это, — говорю я. Она кивает мне и смотрит в сторону леса, ожидая. Минуту спустя Алисса прибегает обратно. — Что там? — спрашивает она. — Гифи сказал, что приближается опасность. Она смотрит на него и кивает. Накладывает стрелу на лук. Ещё минута, и Алисса снова поворачивается ко мне. — Двадцать человек бегут к нам, — говорит она. Ааааах, дерьмо. — Мы будем исходить из того, что они не сулят ничего хорошего, нас не должны окружить, так что я использую предупредительные выстрелы, — я призываю двух элементалей ветра: — Внимательно следите за моим сигналом. Они кивают, и Алисса берёт меня за руку, я снова дрожу. Они кивают, и Алисса берёт меня за руку, я снова дрожу. — Мы уже делали это, мы будем в порядке, — говорит она. — Ги! Да, Гифи тоже здесь, чтобы держать меня в тонусе. Он делится чувствами Алиссы, и волна храбрости, тревоги и гнева накатывает на меня. В конце концов, это помогает мне сосредоточиться. Поток эмоций на мгновение ошеломляет нас. — Твой страх немного подавляет, — говорит Алисса, её дыхание прерывистое. — Твой гнев тоже, — говорю я и целую её руку. Я чувствую невероятное желание задушить людей, идущих к нам. Независимо от их намерений, они причиняют нам горе. Они смеют действовать так агрессивно, они вышагивают к нам, как будто неуязвимы! Алисса берёт себя в руки и кивает мне. Я вижу огонь в своих глазах, отражённый в её, сейчас мы на одной волне. Гифи исчезает. Нечестивцы будут убиты моей рукой! Мы рассредоточиваемся в нашем обычном боевом порядке и вынимаем оружие. Я не тороплюсь оценить ситуацию. Алисса стоически спокойна, но я знаю о бушующем гневе в её сердце. Стрела с широким наконечником наложена на её зачарованный боевой лук, оба типа стрел она держит в колчане, висящем на поясе. Она выглядит почти как статуя, готовая отреагировать на любое движение. Роксана выглядит остро и уверенно, сферический камень на её посохе из чёрного металла меняется с красного на синий и обратно с простой красотой. Любой, кто посмотрит на неё, поймёт, что она опасна, — явный контраст с её легкомысленной натурой. Она крепче сжимает посох, и камень пульсирует слабым светом. Хана демонстрирует смесь гнева и возбуждения. Конечно, не то лицо, которое хочешь увидеть, когда высокий драконид бросается на тебя с расправленными крыльями и мечом, поднятым высоко. Она стоит прямо и высоко, её копьё и щит направлены вперёд и готовы. Никто не пройдёт мимо её защиты. Сиэль выглядит очень серьёзно, это не вяжется с её добрым и авантюрным настроением. Это даёт мне ещё больше мотивации сражаться изо всех сил, чтобы снова увидеть её улыбку. Её зелёная глефа стоит вертикально, угрожая разрубить любого, кто посмеет подойти близко. Её лицо может быть милым и круглым, но глаза отражают спокойствие опыта, было бы ошибкой недооценивать её. Лина выглядит мрачно, гнев отчётливо виден на её лице, и я боюсь, что она может стать слишком безрассудной. Тихую маленькую девочку не должны заставлять попадать в такую ситуацию, я молюсь, чтобы она сохранила свою «Вменяемость». Её молот и щит-каплевид не сочетаются с её тонкими руками и милым лицом, но именно её выражение заставит других насторожиться. У неё глаза того, кто раздавит всё что угодно. Квартет трусливых маленьких зверьков прячется за деревом вместе с молящимися пространственными магами. Лайл тревожно сжимает простой металлический посох с камнем, который каждые несколько секунд вспыхивает слабым светом. Делвин держит глаза закрытыми, бормоча беззвучную молитву. Гвиневра держит красный жезл с чёрными веноподобными узорами, её глаза бегают, словно она потерялась и не знает, что делать. Анкара выглядит бледным, его руки дрожат, когда он держит красивый и богато украшенный длинный меч, он выглядит почти церемониальным. Танкар стоит впереди, чтобы защитить их с простым, но хорошо ухоженным длинным мечом. Его выражение совершенно бесстрастно, он глубоко дышит, чтобы держать эмоции под контролем. С той стороны, откуда мы пришли, я слышу множество шагов, постепенно становящихся громче. Маленькие огоньки выходят из деревьев и быстро приближаются к нам. Появляется большая группа людей в надёжно выглядящих стёганых кожаных доспехах. Их самым дорогим снаряжением, похоже, являются металлические каплевидные щиты с серой чешуёй. Есть 7 копейщиков со щитами, 5 мечников с длинными мечами, 5 лучников и 3 мага в мантиях. Маги используют простые деревянные посохи без камней. Они быстро выстраиваются в линию и начинают окружать нас. "[Удар молнии]!" Я направляю его перед человеком на фланге, и все останавливаются как вкопанные. — Вы не окружите нас, — говорю я, собирая всю свою строгость. — Полегче, приятель. Мы здесь не ради драки, — приближается мужчина со шрамами и тёмной кожей. Он самый высокий из всех, у него завидная чёрная борода. Он произносит «р» с ретрофлексным флэпом, а не на американский манер. — Тогда по какой причине вы пытаетесь окружить нас без единого слова? — спрашиваю я. — Просто убеждаемся, что мы все в удобном, комфортном положении для разговора, — он разводит руками и ухмыляется, его круглое лицо становится ещё круглее. Я вижу в его глазах только озорство. — Да, разговор, какая у вас причина преследовать нас? — говорит Хана. — Да, разговор, какая у вас причина преследовать нас? — говорит Хана. Его глаза-бусинки сканируют всех, он задерживается чуть дольше на копье Ханы, затем останавливается на мне. Он сужает глаза, его лицо превращается в маску глубокой задумчивости. — Ну. Мы здесь, чтобы совершить простую сделку, — его лицо смягчается, и он улыбается. — Не интересно, уходите, — говорю я. — Не так просто, — он качает головой, — нам просто нужны четверо маленьких благородных детей позади вас, и никто не пострадает. Нет нужды сражаться, мы не злые. Хорошо, это не связано с Дарианом. — Невозможно! — рявкает Танкар. — Боюсь, не вам решать, — мужчина опускает голову в насмешливом извинении. — Что вы собираетесь с ними делать? — спрашиваю я. — Просто. Нам нужны деньги, выкуп за дворян даёт кучу денег, — он ухмыляется, его зубы сияют белизной. Я смотрю на Танкара. Его выражение показывает столько гнева в глазах, что я верю: если бы я решил продать их, он немедленно зарубил бы меня. — Возможно, мы могли бы совершить другой обмен, у нас есть очень ценные вещи, — говорю я. — О, было бы трудно предложить мне что-то более ценное, чем эти маленькие дворяне, — он сомнительно смотрит на меня. Люди вокруг него напрягаются, они вот-вот нападут, может, у меня есть ещё немного времени. — Лина, переверни свой щит на секунду. Она ставит щит на землю и переворачивает его. — Эмелланат! — восклицает один из мужчин. — У нас есть ещё, — говорю я. Мужчины расслабляются, жадность для них как наркотик. Лидер на секунду замирает. Он сканирует наше снаряжение, немного времени тратит на то, чтобы посмотреть на прозрачный, но всё ещё очень заметный кристалл на руке Роксаны без перчатки. Это моё заклинание [Радужный кристалл]. — Сколько? — Один одноручный меч, один бастард, ещё один маленький щит, одна глефа и один боевой молот. Видите, мы не показываем это оружие, так как оно может привлечь... Нежелательное внимание. Лидер снова сканирует меня, он, должно быть, оценивает, лгу я или нет. Лидер снова сканирует меня, он, должно быть, оценивает, лгу я или нет. — Нам нужно больше, — наконец говорит он, затем указывает на Аой, — и дракона тоже. Жадные чёртовы ублюдки! Я смотрю на девушек, все они сохраняют невозмутимые лица, даже Аой. Она уже должна понимать слова, но единственное выражение на её драконьем лице — это голод. — Я ношу с собой много денег, 90 золотых монет. Уверен, маленькие дворяне тоже должны иметь при себе немного, — говорю я. — Зачем тебе носить так много? — спрашивает лидер. — Я не доверяю банкам и я хорошо оплачиваемый искатель приключений. Я бы не сопровождал четверых дворян, если бы был дешёвкой. Теперь он смотрит на двух элементалей ветра. Оцениваешь свои шансы на выживание? — Бросьте нам оружие, сейчас." Жаль, что они равны нулю. — Окей, — я смотрю на девушек и перехожу на английский: —Атакуйте, не сдерживайтесь." Преимущество секретных сигналов. — Что ты сказал...? — спрашивает лидер. Одежда Роксаны внезапно дико развевается. *Блюш!* Мгновенный всплеск маны, и голова мага взрывается с водянистым звуком. [Радужный кристалл] показывает свою мощь. Бандиты оглядываются и замирают при виде кровавой сцены позади них. Те, кого забрызгало кровью, кажутся бледными, один человек блюёт. Чёртовы воры получат по заслугам. "[Разряд]! — произношу я. "[Огненный шторм]!" "[Ветряной шторм]!" "[Земляная пуля]!" "[Земляная пуля]!" Летят стрела и огненный шар. — АААААААХ! — ГААХ! — ПОМОГИ-... 3 копейщика испепелены Роксаной, 3 мечника зарублены Сиэль, 1 маг убит Алиссой, 3 лучника ранены заклинаниями Ханы, Лины и Аой. Выживших поражаю я. Последний вражеский маг прерывает заклинания по площади. Танкар бежит. Хана переводит дыхание. — Вы получили 22-й уровень. *ФУМ!* Хана извергает огонь. С моим заклинанием, оглушающим их, они едва могут поднять щиты, чтобы защититься, 3 копейщика сильно обожжены. — УАААХ! — ПОМОГИТЕ МНЕ, ПОМОГИТЕ МНЕ! "Держи лидера— приказываю я Шаду. Я прекращаю заклинание. Хана летит к последнему невредимому копейщику и мгновенно пронзает его копьём. Лина бросается на мечника. Ещё одна стрела летит и попадает в глаз лучнику. Сиэль бросается вперёд и защищается от стрелы щитом. [Ледяное копьё] взрывает голову последнего мага. Я использую [Рывок] и прорываюсь мимо первой линии к лучникам. Стрелы пролетают мимо меня и останавливаются элементалями ветра. Я приближаюсь к одному лучнику и бью его, мой клинок чувствует сопротивление ещё до того, как коснулся его, это [Ветряная броня]. Но она была слабой, его рука всё равно отсечена, затем он падает назад и выхватывает кинжал. — ГУАА-...! — крики лидера заглушаются тенью, которая покрывает всё его тело. Он в отчаянии размахивает длинным мечом, но это бесполезно, теперь, когда он накрыт. Я бью вниз, использую [Телекинез], и его жалкое оружие не может парировать мою атаку. Мой меч застревает в его голове, и мне приходится снова использовать [Телекинез], чтобы вытащить его. Лина сражается с последним мечником с яростью. Его мораль сломлена, а атаки отчаянны. Лина входит в его радиус, его меч скользит мимо её шеи, [Ветряная броня] замедляет клинок, оставляя лишь неглубокую рану. На обратном пути меч царапает её шлем, когда Лина отталкивает его щитом. Она размахивается молотом и разбивает ему колени. Хана оставляет копьё внутри умирающего человека, выхватывает меч и летит к ближайшему обожжённому копейщику. Его лицо частично обожжено, а щит всё ещё горит. Он слабо поднимает щит, чтобы парировать, и получает удар в плечо из-за нехватки сил. Сиэль добирается до обожжённого копейщика и быстро разрезает его доспехи. Сиэль добирается до обожжённого копейщика и быстро разрезает его доспехи. [Острые клинки] быстро справляются с подкладкой, как только она вскрывает кожу своими ударами. Хуже того, его щит горит, а кожаная броня на обеих руках настолько горячая, что обжигает кожу. Танкар добирается до последнего обожжённого копейщика. Его рука с копьём обожжена, так что даже с его радиусом ему трудно держать Танкара на расстоянии, который начинает наносить всё больше ран его повреждённой руке. Ещё один лучник получает стрелу в глаз и умирает. Я использую [Рывок], чтобы добраться до лучника со сломанной рукой от [Земляной пули] Лины. Он парирует мой меч и демонстрирует некоторое подобие мастерства, отчаянно пытаясь удержать меня на расстоянии. У кричащего лучника, которому Аой обожгла лицо, взрывается половина головы, когда в него попадает ещё один её огненный шар. — [Поток] попадает в лицо мечника, сражающегося с Линой, и он падает назад. Лина активирует [Дух Геи] и обрушивает молот на его грудь. Она проваливается именно там, где должно быть сердце. Хана отбивает копьё своего противника и сцепляет свой щит с его. Она подсекает его ногу, и он падает на землю. Она наступает на него и вонзает меч в лицо. Противник Сиэль быстро теряет силы. [Ветряной молот] в упор ломает его стойку, позволяя Сиэль пронзить его лёгкие. Она быстро вытягивает клинок и вонзает его в сердце. Танкар отсекает руку копейщика и вонзает меч в ключицу. Копейщик шатается от боли, и ему перерезают горло. Последний стоящий человек отчаянно пытается сохранить жизнь. Атака была настолько быстрой, что никто не успел осознать резню и сдаться. Мой противник бросает взгляд на трупы своих друзей, и его движения тускнеют. Я использую [Телекинез], чтобы выбить его меч и ударить его в живот краем щита. Его [Ветряная броня] спасает его от рвоты, поэтому я использую [Удар молнии], чтобы оглушить его. Я добиваю его ударом и уколом в шею. Он падает назад и захлёбывается собственной кровью. Он умрёт через несколько секунд. Я останавливаюсь и нахожу момент, чтобы взглянуть на последствия. Боги, что я наделал. Эта сцена — резня. Жертвы [Ветряного шторма] Сиэль всё ещё истекают кровью от бесчисленных ран, они без сознания от потери крови. Одна жертва [Огненного шторма] Роксаны уползает, едва в сознании, всё его тело — чёрный уголь. Те, кому перерезали горло, борются и корчатся, пока их сознание угасает. Лидер потерял сознание от боли, Шад всё ещё покрывает всё его тело. Аой планирует с плеча Роксаны, останавливается у полуобгоревшего трупа и начинает его есть. Мне дурно, я бросаю меч и щит и нахожу угол без крови, чтобы прилечь. Хана и Алисса добивают тех, кто всё ещё страдает, Сиэль читает молитву. — Ещё один конфликт между гуманоидами завершён. Я прошу прощения у богов за потраченные жизни, мы не смогли сохранить единство, — она закрывает глаза, — пожалуйста, направьте их души в лучшее место, где они снова смогут быть полезны цивилизации. — Пусть ваша следующая жизнь будет в лучшем месте, ибо эта была потрачена здесь, — бормочу я свою молитву. Мы могли бы позволить им сдаться. Мы убили всех, кроме одного. Мы должны были позволить им сдаться. Чёрт... Роксана садится рядом со мной с болезненным выражением лица. Она кладёт посох на колени. — Снова перенапряжение? — спрашиваю я. — Ага... А ты? — Я в порядке... Просто чувствую тошноту. Роксана хмурится. — Ты правда в порядке? — Ну... Неужели мы не могли попросить их сдаться? — Да, но... Было бы очень неудобно и даже опасно оставлять кого-то в живых, они могли попытаться сбежать, могли быть убийцами под прикрытием и попытаться совершить самоубийственную атаку, могли затаить обиду и использовать свои связи, чтобы добраться до нас. — Когда люди начинают убивать друг друга, лучше покончить с этим навсегда, чем пускать всё на самотёк, — говорит Сиэль, она подходит ближе и шепчет: — Не каждый может это сделать, не каждый — Когда люди начинают убивать друг друга, лучше покончить с этим навсегда, чем пускать всё на самотёк, — говорит Сиэль, она подходит ближе и шепчет: — Не каждый может это сделать, не каждый должен это делать, но мы в довольно сложном положении. Не было хорошего выхода из этой ситуации. Делай всё возможное, чтобы сохранить жизнь, но когда не можешь, делай всё возможное, чтобы покончить с ней наверняка. Этот мир и его жестокая философия. — Мы не могли знать наверняка, отпустят ли они нас без боя или выживут ли те четверо, за которыми они охотились, — говорит Алисса, она плюхается рядом со мной и трёт моё плечо. Гифи поделился со мной жаждой крови Алиссы, это помогло мне сделать то, что нужно, но был ли это действительно лучший выбор? — Всё в порядке, дело сделано, так что давайте убираться отсюда к чёрту, — говорю я. Я разберусь с этим позже. Алисса подаёт мне моё оружие. — Постой, Лина! Как ты себя чувствуешь? — спрашиваю я, ища её глазами. Порез на шее Лины был исцелён Сиэль, теперь она осматривает свой молот и вытирает с него кровь. — Я в порядке, я счастлива, я сделала это, я не подвела, — она улыбается, но её глаза выглядят пустыми и расфокусированными. Я обнимаю её, и она вздрагивает, её выражение становится пустым, и она роняет оружие. Медленно её дыхание становится неровным, а выражение лица сменяется замешательством. Я опускаюсь на колени и прижимаю её голову к своему плечу, несколько беззвучных слёз катятся по её лицу. Проходит несколько минут, и она медленно возвращается в норму, дрожь прекращается, дыхание восстанавливает ритм, а глаза обретают фокус. Она смотрит на меня и разрывает объятия. — Нам нужно двигаться, — говорит она. — Нам нужно двигаться, — говорит она. Я киваю и смотрю на наших нанимателей. Делвина стошнило, и теперь его утешает Гвиневра. Анкара застыл с пустым взглядом, он прижимает свой длинный меч к груди. Пространственные маги сидят на земле, отчаянно бормоча молитвы. Мои глаза встречаются с глазами Лайла, он убирает свой металлический посох в [Инвентарь] и решает подойти к нам.Инвентарь] и решает подойти к нам. — Вольф, что это было? — спрашивает он, его лицо бледное, и он покрыт холодным потом. — Что ты имеешь в виду? — Ты, они, никто из вас не читает заклинания. Все эти заклинания, как ты это делаешь? — Мы все просто хорошие маги? — я пытаюсь сохранить невозмутимое лицо. — Ни за что, — он качает головой, и его рот открывается в недоверии, — ты с трудом читал заклинания во время занятий, я знаю это. Теперь не только ты, но даже остальные, кто не должен знать магию, швыряются заклинаниями направо и налево! Это Символ Тьмы? Ты теперь можешь призывать монстров!? Эх, стоило попробовать. — У меня есть Дар, он связан с магией и распространяется на моих женщин. Теперь все смотрят на меня. Пространственные маги шепчутся, а Анкара пытается просверлить дыру в моём черепе своим взглядом. — Слушайте это и слушайте внимательно, я под защитой. Если вы попытаетесь распространить это или контролировать меня, будут последствия, — я смотрю в ответ на Анкару: — Я спас всем вам жизни, меньшее, что вы можете сделать, — это сохранить мой секрет. Близнецы обмениваются взглядами. — Мы клянёмся, что не скажем ни слова, мы не хотим быть вовлечены в такие дела, — говорит Делвин и кланяется. — Мы клянёмся, что не скажем ни слова, мы не хотим быть вовлечены в такие дела, — говорит Делвин и кланяется. — Вольф, ты мой друг, я никогда ничего не скажу. Пространственные маги у меня на службе, они никогда не проронят ни слова, если хотят жить, — Лайл тоже кланяется, пространственные маги бледнеют. Я сохраняю непоколебимый взгляд на Анкару. — Я не скажу ни слова, — наконец кланяется он. Танкар занимает своё место рядом с Анкарой, его выражение нечитаемо, и он избегает смотреть на меня. Хана возвращается с многочисленными жетонами за голову. — Они все воры, а некоторые — похитители, — говорит Хана и постукивает по стопке жетонов, — они в розыске в Соммерленде, на Материке и в Голдкроссе. Если они похищают дворян, им нужно постоянно перемещаться, если они не хотят быть убитыми. Значит, тот акцент был из Соммерленда. Я смотрю на последнего выжившего, он всё ещё без сознания. Я отзываю элементалей ветра и призываю элементаля земли. — Мы должны привязать его к элементалю и отправить к стражникам, — говорю я. — Да, кто-то навел их на этих четверых, — Хана кивает на дворян. Лайл морщится. Лайл морщится. Оружие было собрано и убрано, теперь у нас есть несколько запасных копий и щитов. К сожалению, никто не использует длинные мечи, снаряжение для стрельбы из лука и магии было хуже нашего, так что его продадут. Мы не собираемся раздевать их догола, так что их доспехи останутся. Мы оставляем их тела как есть, монстры съедят их ночью. Я решаю оставить Шада на последнем бандите, он проследит, чтобы бандит не проснулся. Дворяне идут, немного пошатываясь, но в конце концов обретают самообладание. Потребность убраться отсюда очень ясна им, так что они поддерживают быстрый темп. По пути на нас нападают 2 бешеных кролика, 3 голых гоблина и 5 мшистых клыкососен. Мы провели довольно много времени рядом с местом резни, так что неудивительно количество монстров, которые нас нашли. Мы достигаем границы леса к закату. Я отзываю Шада, и бандит вздрагивает, но не просыпается. — Наконец-то, Бог Солнца, как же я скучал по тебе! — восклицает Делвин. — Четыре дня в темноте — это было немного чересчур, — говорит Лайл. — А ты хотел остаться на пятый, — говорю я. Лайл неловко чешет щеку. — Я переоценил многое в этой поездке, — говорит он. Он не знает, как ему повезло, что я настолько силён. Стражники на сторожевой башне выходят посмотреть на странное зрелище: элементаль несёт связанного человека. Я вижу фургон и карету, ожидающие нас. Двое хорошо вооружённых мужчин выбегают из фургона и кареты, чтобы встретить нас. — Мастер Лайл! Почему вы позвали нас раньше, что-то случилось? — человек из фургона подходит к нам, его лицо молодое, а походка уверенная, он хорошо обученный телохранитель. — Привет, Себастьян. Да, мы встретили нежить-драконидов, а потом на нас напали похитители, — он указывает на связанного человека, — он последний выживший. Мы должны передать его стражникам. Думаю, это тот же дворецкий, который помогал деду Лайла во время аукциона Символа Ненависти. — Мастер Анкара. Это правда? — спрашивает второй мужчина, он кажется более хрупким и худым, чем Себастьян. — Да. Я очень устал сейчас, хочу домой. Райдер, полагаю, вы с этим разберётесь? — он поворачивается ко мне, его глаза сонные, пучок волос почти развязался, а достойное выражение лица рушится. — Всё в порядке, мы разберёмся со стражниками, — киваю я ему. — Тогда я откланиваюсь. Прощайте, Лайл, Гвин, Делвин, — он кивает им и направляется к своей карете. Танкар смотрит на меня и едва заметно кивает. Может, это максимум уважения, который я когда-либо получу от него. Один из стражников подходит к нам, у него золотая повязка на правой руке. — Погодите, вы сказали нежить и бандиты? — спрашивает он. Хана достаёт стопку жетонов и отдаёт ему. Его глаза широко открываются, когда он смотрит на верхний жетон. — В подземелье «Шёпот Гордых» шесть нежити-драконидов. Я сообщу гильдии об их местонахождении и склонностях, — говорю я. — П-понял, — бормочет стражник, опуская стопку и осматривая жетоны один за другим. — Этот человек — я указываю на просыпающегося бандита — лидер бандитов, можете забрать его и допросить для нас? Кто-то навел его на четырёх дворян, направляющихся к «Ухмылке», и мы хотим знать, кто. Стражник выпрямляется и смотрит мне в глаза. — Я Лайл Ризек, внук Вернера Ризека, придворного верховного мага, — он кладёт правую руку на грудь. Стражник вздрагивает от его слов. — Это Делвин Гриффитс и его сестра Гвиневра. Тот, кто ушёл, был Анкара Гартания, сын Тариана Гартании, лорда Форт-Эрды. Стражник бледнеет, его рот открывается, думаю, Вернер и Тариан должны быть знамениты. — Мы-мы-мы с-сейчас же п-позовём капитана. Пожалуйста, подождите минутку, пространственный маг доставит его к нам. Он немедленно разворачивается и трусит к башне. Остальные стражники застыли от страха и сохраняют свои позиции. Бандит сонно поворачивает голову, его глаза медленно обретают фокус. Минуту спустя около 5 хорошо вооружённых стражников выходят из башни. Их кольчуги звенят и сияют в свете сумерек, их табарды выглядят новыми и безупречными. Возглавляет их стражник в латах с двумя золотыми повязками на каждой руке и чёрной на правой. — Капитан Анкара, готов служить, — он кладёт правую руку на грудь и кланяется Лайлу, остальные стражники следуют его примеру. — Пожалуйста, встаньте, — говорит Лайл, и они подчиняются. Анкара снимает шлем. Это довольно красивый мужчина с каштановыми волосами, стриженными под ёжик, и подбородком настолько острым, что им можно было бы вскрыть консервную банку. — Лейтенант доложил о нежити и бандитах. Можете объяснить мне подробнее? — спрашивает он. Я выхожу вперёд и объясняю. Так я могу пока сохранить в секрете детали нашего бессловесного чтения заклинаний. — Есть ещё одна вещь, которую я должен вам сказать. Я подхожу к нему и шепчу. — Я прошу вас передать его лично Ванее Анаре — его глаза расширяются — у этого бандита есть информация, которая не должна покинуть это место. Он смотрит на меня несколько секунд. — Я убил двадцать человек всего шестью людьми, вы также можете видеть, что я призыватель, я не обычный человек. Завтра я встречусь с леди Ванеей, я спрошу её, что вы сделали с бандитом. Он вздыхает. — Если леди Анара сочтёт нужным, вы будете наказаны за то, что тратите её время, вы понимаете? — говорит он мне строгим тоном. — Да, — немедленно отвечаю я. Он проводит ещё несколько неловких секунд, глядя мне в лицо. — Простите, но мы не встречались? Ваше лицо знакомо, — спрашивает он. — Э... Я не встречал много стражников; я даже не разговариваю с ними, так как у меня есть пропуск, позволяющий миновать таможню. — Таможня... Вы тот дворянин, который вышел из Моря Деревьев в одиночку несколько месяцев назад? Вау, он помнит меня? Погодите, это он был стражником, который оформлял мой въезд? — Э... Да? Погодите, я не дворянин. — О, вот как? — он усмехается, — я думал, вы беглец из-за странных навыков, которые у вас были, и идеальной манеры речи. Здесь в Рабанаре полно беглых дворян, но я запомнил вас, потому что думал, что вы попытаетесь ужалить меня в задницу, так как я подшутил над вами. По его поведению я вижу, почему он так подумал. По его поведению я вижу, почему он так подумал. — Ну, я... Не стал бы этого делать, я не настолько мелочен. — Это мне подходит, — он пожимает плечами, — в любом случае, мы заберём его. Сообщите о нежити в гильдию тоже, пожалуйста. — Я сообщу. Он кивает и указывает на бандита. — Уведите его и отправьте в тюрьму, не позволяйте никому другому разговаривать с ним, кроме меня. Стражники окружают элементаля и развязывают бандита. Он, кажется, обретает ясность сознания и начинает сопротивляться. — Нет! Помогите мне! Я невиновен, погодите, нет, я не убийца! Помилуйте! — кричит он, когда его утаскивают в башню. Действительно, никто из них не был заклеймён как нечестивец, но они всё равно профессиональные воры. Они даже не бедняки, которые перешли к бандитизму, чтобы выжить, они делали это как работу. — Заберите жетоны с собой. Вы можете получить награду, когда захотите, — говорит он. Хана собирает жетоны с земли и убирает их. Бандита отправляют в башню, и внезапно его крики стихают. Я отзываю элементаля, и Анкара поворачивается к нам. — Есть ли что-то ещё, в чём я могу вам помочь, великие дворяне? — спрашивает он и опускает глаза. Лайл смотрит на меня, и я качаю головой. — Это всё, спасибо за помощь, — говорит Лайл. — Могу я предложить вам воспользоваться нашими [Вратами], чтобы вернуться в город? Если вы вернётесь на фургоне, то можете добраться до Рабанары глубокой ночью, — говорит Анкара. — Это было бы замечательно. Себастьян, возвращайся на фургоне. — Да, мастер, — Себастьян кланяется и запрыгивает в фургон. — Тогда, пожалуйста, следуйте за мной, — Анкара поднимает глаза и смотрит на меня, — вы тоже, пожалуйста. Я киваю и следую за ним. Анкару продинамили. Внутри башни находится знакомый чёрный круг. Как только мы пересекаем его, нас отправляют в казармы. Похоже, это главный этаж, здесь есть множество скамеек и столов с чаем и закусками. Другие хорошо вооружённые стражники слоняются по этажу. Полагаю, это какая-то группа быстрого реагирования. — Добро пожаловать обратно в Рабанару, вы можете выйти через эту дверь, — Анкара указывает на дверь и кланяется. — Добро пожаловать обратно в Рабанару, вы можете выйти через эту дверь, — Анкара указывает на дверь и кланяется. Несколько взглядов следуют за женщинами, но они очень сдержанны. Мы покидаем здание, и я узнаю, что мы находимся рядом с замком в центре города. Логично иметь солдат, привязанных к [Вратам], в самом центральном месте для эффективности. — Ну что ж, Вольф. Спасибо за всю помощь, я у вас в долгу, — говорит Лайл, он протягивает руку для рукопожатия. — Просто делал свою работу, и потому что ты тоже друг, — говорю я и пожимаю его руку. — Жаль, что нам приходится расставаться, но я хотел бы встретиться с вами снова, — говорит Гвиневра Роксане. Роксана выдавливает улыбку. — В-возможно, судьба сведёт нас снова, — говорит она. Они обмениваются деликатным и женственным рукопожатием. Я чувствую, как Хана становится очень беспокойной. — Было приятно познакомиться, Райдер, ваша компания, безусловно, очень надёжна, — говорит Делвин с кивком. — Но я бы предпочёл не попадать туда, где мне придётся нанимать кого-то вроде вас. — Ты это переживёшь, — говорит Гвиневра и хлопает брата по спине, — однажды ты снова будешь жаждать исследовать подземелье. — Пусть Обжора съест твои слова, — парирует он. Лайл закатывает глаза. — Увидимся скоро, мисс Лина, мисс Алисса, — кивает им Лайл. — До тех пор, — застенчиво отвечает Лина, а Алисса кивает в ответ с улыбкой. Они уходят в сторону Квартала Дворян, а мы направляемся к Гильдии Охотников. Вздох вырывается из моих уст. — Беспокойные дни, — говорит Алисса. Я переплетаю свои руки с руками Алиссы и Роксаны. Мне понадобится много обнимашек, чтобы забыть ту резню. Худшее — это крики, я до сих пор не могу забыть визжащего женского пространственного мага, которого я убил. Гифи в этот раз прыгает мне на голову, кажется, в городах он чувствует себя комфортнее. Он начинает насвистывать знакомую мелодию, привлекая ещё больше внимания к нашей и без того притягивающей взгляды группе. Почему всё, что я делаю, только привлекает больше внимания!? Алисса хватает Гифи и силой сажает его мне на плечо. — Ги! — он щёлкает клювом на неё. — Я же говорила тебе, не взъерошивай его волосы! Глаза Гифи сужаются, а клюв изгибается в надутости. Медленно он возвращается в норму и продолжает насвистывать. Мы добираемся до гильдии, и звуки шумного смеха, пьянства и музыки от среднего до плохого достигают наших ушей. Снаружи гильдии появился новый гигантский череп, вгрызающийся в здание. Он длинный и светло-голубой, с двумя рогами, торчащими назад, довольно знакомый. — Квех! — Квех! — Ага, это тот самый, древний дракон, с которым мы столкнулись, — говорю я. Лина поджимает губы и сжимает кулак. — Он получил по заслугам, — бормочет она. — Гехех! — насмешливо чирикает Гифи. Сиэль гладит Лину по голове, и та успокаивается. — Окей, только я и Алисса, остальные привлечёте слишком много внимания, особенно Аой, — говорю я. Никогда не знаешь, когда кто-то может оказаться достаточно глупым, чтобы попытаться украсть её. Молодые приручаемые драконы довольно ценны. Хана кивает в знак согласия и чешет Аой под челюстью. Всякий раз, когда мы не в непосредственной опасности, Аой предпочитает сидеть в основном на плечах Ханы. Мы заходим внутрь и добираемся до ближайшего дежурного. У стражников гильдии смесь суровых взглядов, чтобы держать самых буйных пьяниц в узде, или дружелюбных улыбок, когда они отлынивают от работы, болтая с искателями приключений. — О, мистер Райдер, здравствуйте, — говорит обычная брюнетка-дежурная. У неё короткие чёрные волосы, маленькие глаза и очень доброе круглое лицо. Она показывает признаки возраста, но сохраняет атмосферу чувственности. — Я хотел бы сообщить о появлении нежити, — говорю я. Её брови хмурятся, а рот превращается в звёздочку. — О боже, не могли бы вы пройти со мной в комнату для встреч? — её выражение немедленно сменяется улыбкой. Мы садимся, и я вижу блеск в глазах Алиссы. Я пересказываю нашу встречу и побег от нежити. — Мы отправим срочный запрос в храм, чтобы они разобрались с нежитью. Мы также подадим запрос на подтверждение библиотеки, о которой вы упомянули. Вы получите награду после подтверждения, — она заканчивает записывать отчёт и поворачивается к нам с яркой улыбкой. — Но мистер Райдер, я не знала, что вы такой сильный! — она прикрывает рот кончиком руки. — Мы всё-таки победили Символ Ненависти, — говорю я. — Хотя ваша храбрость была похвальна, разве не маг его взорвал? Я криво улыбаюсь, разговоры о Символе никогда не идут так, как я хочу. — Да, это был он. — О, но монстр всё же оставил вам несколько шрамов, не так ли? Вижу, у вас их уже немало, — она смотрит на моё горло и щеку, — когти того монстра, должно быть, пронзили вашу грудь, не так ли? — Да... Они оставили несколько шрамов, память о моих битвах. — О, как интересно. Не могли бы вы показать их мне? Улыбка на лице дежурной самая чистая, какая только может быть. Она наклоняется вперёд, и её руки сжимают эту красивую грудь. Я слышу, как хвост Алиссы быстро виляет от возбуждения. — Возможно, э... в другой раз. У меня есть ещё дела, — я вспоминаю очень острый взгляд кое-кого, который держит мой разум в тонусе. — Буду ждать вашего следующего визита, — улыбается и машет дежурная. Я спешу прочь из этой ловушки. — Тебе не нравятся женщины постарше, Вольфи? — спрашивает Алисса. — Нравятся, мне они нравятся даже слишком сильно. Вот почему мы должны держаться подальше от этой ловушки. — А-а... — её уши мило опускаются. — Не «а-а» мне, Сиэль задушила бы меня, если бы меня поймали на флирте. Она хихикает. — Уверена, Лина тоже, если бы не была рабыней. Роксана, скорее всего, опалила бы твою милую задницу. Я вынужден улыбнуться этому. Если бы я был женщиной, думаю, я бы очень гордился своей задницей, она действительно очень милая и круглая. — Лина тоже? Ну, а как насчёт Ханы? — Она, скорее всего, захотела бы приручить эту женщину для себя. Оф, мои фетиши. Я должен перестать думать об этом, иначе стану совсем как Алисса. Мы выходим наружу и находим девушек через связь группы. Они стоят перед ларьком, пуская слюни на вкусно пахнущий шашлык из кабана. — А, наконец-то. Я уже собиралась есть без вас, — говорит Хана. — Грубо. Мы задержались, потому что Вольфи флиртовал со зрелой красоткой, — говорит Алисса с самодовольной улыбкой. Множество острых взглядов пронзают моё сердце. — Алисса, это подло! Я ничего не делал! — протестую я. — Всё, что ты сделал, — это показал свои мужественные шрамы на груди. Я смотрю на Алиссу с обидой, её предательство неожиданно. — Ты срываешься на мне, потому что я убежал от неё? Она лишь улыбается с ещё большим самодовольством. Сиэль вздыхает, она обнимает меня, и я пользуюсь возможностью, чтобы прижаться к её мягкости своим телом. Отсутствие доспехов — лучшая часть возвращения домой. — Из всех фетишей, почему у тебя должен быть именно этот, Алисса? — спрашивает Сиэль. — Я не чувствую стыда за свои желания, — говорит Алисса, — я доверяю Вольфи, что он не позволит себе влюбиться в незнакомку или бросить любую из нас ради кого-то другого. Сиэль надувается из-за намёка, что она мне не доверяет. Я поднимаю голову от двух источников любви. — Мы не должны исполнять каждое её желание, она прекрасно обойдётся тем, что у меня есть только вы, девочки, — говорю я. — Я справлюсь, я просто дразню тебя, — говорит Алисса и гладит меня по голове. — Видишь? Вот почему я это делаю, это очень приятно, — говорит Роксана. — Ты дразнишь немного чересчур, — говорит Хана. Лина кивает. — Это просто шутки... — бормочет Роксана. — В любом случае, давайте поужинаем здесь, это место пахнет потрясающе, — говорит Хана. — Го-лодная! — просит Аой. После долгого дня я просто хочу съесть что-то вкусное и расслабиться. Кусочки мяса были с горчично-медовым соусом, довольно вкусно. Насколько я понял, вкус горчицы был от жира гарпии. Мы берём шлюпку и летим домой. Я наконец могу снова призвать 3 Шадов и Холли, безопасность, которую дают эти призывы, позволяет мне снова расслабиться. Во время купания я развлекаюсь с Сиэль, она немного более агрессивна и жизнерадостна, несмотря на весь стресс этой поездки, это всё же сотворило чудеса с её сердцем. Шлёпнув её по заднице, мы отсоединяемся друг от друга, и Алисса выныривает из-под воды, она сглатывает и улыбается. Я откидываюсь на свою рыжеволосую грудную подушку и таю в воде. Лина оказывается прижата грудью Сиэль, и я чувствую, как он снова поднимается. Я откидываюсь на свою рыжеволосую грудную подушку и таю в воде. Лина оказывается прижата грудью Сиэль, и я чувствую, как он снова поднимается. Рабский ошейник Лины звенит почти незаметным низким звуком. Нельзя, чтобы ожерелье издавало много шума во время скрытного передвижения, поэтому её бирка очень плотно фиксируется на ошейнике. Ошейник Лины на самом деле просто символ статуса, пережиток времён, когда с рабами обращались как с недочеловеками. Сегодня единственные, кому нужны тугие ошейники для крепления цепей, — это рабы-преступники. Богатые хозяева часто украшают ошейники хороших рабов, чтобы показать, насколько важны эти рабы. У некоторых даже съёмные ошейники, превращающие их просто в предмет моды, другие используют ожерелья или чокеры, чтобы держать свои бирки. Для закона важно только то, чтобы бирка была видна. — Лина, ты хочешь, чтобы этот ошейник сняли? — спрашиваю я. — Лина, ты хочешь, чтобы этот ошейник сняли? — спрашиваю я. Она смотрит на меня с неуверенностью и страхом, она всё ещё слишком не уверена в своём положении. — Это просто украшение, тебе оно точно не нужно. Даже если бы понадобилось, ты могла бы легко сломать его своим [Духом Геи] или даже маленькой [Земляной пулей]." ]. Она хватается за ошейник и задумывается, по крайней мере, она больше не боится иррационально. — Я... У меня этот ошейник с тех пор, как я встретила Хильду, я просто... Я не против показать, что я рабыня, я на самом деле хочу, чтобы все знали, что я твоя рабыня! — она смотрит на меня широко открытыми глазами и улыбается. На том, чего я не хочу, она проявляет больше всего эмоций... — Тогда позволь мне превратить этот ошейник просто в ожерелье. Закон говорит, что ты должна показать свою бирку, но не обязательно, чтобы она была прикреплена к ошейнику. Даже браслет подошёл бы. — Это должно быть что-то съёмное, браслет будет цепляться за её доспехи, — говорит Хана. — Видишь? Никто не будет против, если ты будешь носить что-то более практичное или удобное, — говорю я. Головы кивают в знак согласия. — Носи его с гордостью. Цепочка на шее покажет, как сильно Вольф доверяет тебе, — говорит Сиэль. Она целует Лину в щеку, заставляя её покраснеть. Пожалуйста, поцелуй её в губы. Успокойся, опусти меня. — Окей. Тогда... — она поднимает голову, её мрачность сменяется возбуждением. — Можно мне украсить его? Я киваю. — Можешь даже зачаровать его, — говорю я. Её пальцы касаются ошейника на шее, глаза расфокусируются, на губах глупая улыбка. Оф, раунд 2, пожалуйста. Сегодня 15-е число. Я просыпаюсь от прекрасного зрелища. Хана намеренно скопировала Роксану, сделав себе макияж. Иногда мне даже не нужно просить, эти девушки исполняют мои фантазии по собственной воле. Лина получила 22-й уровень, её [Использование молота] и [Парирование] увеличились на 1 (теперь 4+10 и 0+5). У неё 7 неиспользованных очков навыков. Первым делом утром мы с Алиссой навещаем Гордона. Мне не хочется тренироваться сегодня. В гильдии шумно, полно сплетен, группы формируются и распадаются, охотники обсуждают награды и запросы. Но по сравнению со вчерашним днём здесь очень спокойно. Я смотрю на некоторые награды, храм уже выставил запрос на группу по усмирению нежити. Они заплатят по 2 золотых каждому, кто присоединится. Довольно много, но нужно иметь в виду, что храм позаботится о том, чтобы золото было заслуженным. Награда за гарпий увеличилась, это, возможно, означает, что их количество опасно велико. Насколько я понял, Лорд субсидирует награды, это лучший способ привлечь вольных охотников. Есть также запрос на истребление Удоглу. Действительно, монстры продолжают появляться. Сейчас эта награда ниже нашего уровня оплаты, если она не в золоте, то не стоит усилий. — О, привет, Кармен, — говорит Алисса. Дрожь пробегает по моему позвоночнику. Брюнетка-милфа со вчерашнего дня идёт к нам. — Привет, мисс Алисса, мистер Райдер, — она кивает мне с чувственной улыбкой, я киваю в ответ. Её высокие каблуки цокают, а стройные ноги выглядывают из короткой юбки. Она останавливается очень близко ко мне, её большая грудь, почти вырывающаяся из тесной формы, находится прямо на уровне моих глаз. Её духи наполняют мой нос, и внезапно всё, чего я хочу, — это чтобы она наступила на меня. — Приятно видеть вас снова так скоро, — говорит Кармен. — Приятно видеть вас снова так скоро, — говорит Кармен. — Мы здесь только проездом. Мы собираемся доставить доказательства усмирения и труп Гордону, — говорит Алисса. — О, вот как? Как вам удалось сразиться с этими драконидами? Всё, что я слышу, это... — она содрогается, и я чувствую желание обнять её и дать почувствовать себя в безопасности, — как они насилуют своих жертв, как только заканчивается битва, живых или нет. Я изо всех сил пытаюсь отвернуться и снова сосредоточиться на доске запросов. У неё либо глупая «Харизма», либо она сирена под прикрытием. Не знаю, что бы случилось, если бы у меня не было ожерелья Ванеи. Они болтают несколько минут. — Мне пора возвращаться к работе, — наконец говорит Кармен, — приходите повидаться снова. — Приду. До встречи, мисс Кармен. — До тех пор, мисс Алисса, — Кармен подмигивает и уходит. Чёрт возьми, эти ноги. Ещё больше взглядов устремлено на меня, смесь зависти и гнева. Я просто хочу свернуться в углу и исчезнуть. — Ги. — Тише ты... Алисса, пойдём увидимся с Гордоном. — Приветствую, мистер Райдер. Он смотрит на Гифи, его рот открывается от удивления, но он приходит в себя и снова улыбается. — Привет, мистер Гордон. Сюрприз в этот раз в том, что сюрприза нет. Гордон фыркает и качает головой. — Хорошо, даже не думай превзойти самого себя. Хотя этот дух природы сам по себе сюрприз. — В любом случае, вот, — я вытаскиваю труп рогатого светло-голубого женского драконида и доказательства усмирения. Гордон ахает. — Мы убили не много монстров. Хотя пришлось убить несколько бандитов. — О? — его лицо мгновенно поворачивается ко мне, — я слышал, на дворян напали похитители, это были вы? — Да, мы сопровождали их к «Шёпоту Гордых». — Ах... Понимаю, вы определённо удивили меня на секунду. Думал, вы охотились на диких драконидов. — Нет, нет, я бы предпочёл, чтобы мои женщины никогда не сражались с такими насильниками. — Это было бы едва ли не худшей частью в них, — говорит Алисса, она приподнимает одну бровь в мою сторону. — Для меня это так, я уверен в наших навыках, но есть вещи, с которыми просто не стоит связываться. Она закатывает глаза и гладит меня по голове. Гордон пожимает плечами. — Я отчасти понимаю это, — говорит он, — ах да, я слышал, университет снаряжает экстренную экспедицию в то подземелье. — Мы нашли там библиотеку, — говорю я, — она была как раз на границе территории нежити, так что, полагаю, они не хотят, чтобы нежить испортила книги. — Библиотека в подземелье? — его ухмылка исчезает, и нехарактерная задумчивая хмурость ложится на его лицо. — Это что-то новенькое. Почему вы не принесли все книги с собой? — Подземелье — это всё затвердевшая мана, ничего нельзя вынести из него. — Какая досада. — Я знаю, правда? Дворяне, которых я сопровождал, потратили день на копирование книг и даже половины не скопировали. — Там был лабиринт рядом с тем подземельем, — говорит Алисса, — мы нашли сундук с копьём высших эльфов. — Вот это сюрприз, полагаю, твоё прозвище снова оправдывается, — он снова ухмыляется. Я пожимаю плечами и сползаю на колени Алиссы. В итоге мы получили только одну золотую монету за труп и доказательства. Не стоит опасности. Мы встречаемся с девушками на Базаре. Хана доставила жетоны и получила нашу награду. В среднем 95 серебряных за каждую голову, 2 золотых за лидера, 1 золотой бонус за то, что привели его живым. Лина помогла Хане продать лишнее снаряжение, которое мы получили. Они были подонками, которые жили за счёт выкупа мелких дворян. Почему они решили похитить Лайла или Анкару, у которых были деньги, чтобы оплатить достойное сопровождение, подобное нашему, — загадка. Человек, который навел их, был некомпетентен или хотел их смерти. Мы заходим в «Медвежьи объятия», это магазин, который был явно разрезан пополам горизонтально чем-то очень острым. Балки были соединены [Магией природы], можно увидеть небольшое количество коры, растущей там, где встречаются два архитектурных стиля. Нижняя часть рустикальная и причудливая, верхняя часть более современная и минималистичная. — Добро пожаловать! — грубый медведь машет нам, — мисс Хана, рад видеть вас снова. Возвращаетесь с очередной работы? Мы заходим в «Медвежьи объятия», это магазин, который был явно разрезан пополам горизонтально чем-то очень острым. Балки были соединены [Магией природы], можно увидеть небольшое количество коры, растущей там, где встречаются два архитектурных стиля. Нижняя часть рустикальная и причудливая, верхняя часть более современная и минималистичная. — Добро пожаловать! — грубый медведь машет нам, — мисс Хана, рад видеть вас снова. Возвращаетесь с очередной работы? Он просто кивает мне, и я прохожу глубже в секцию мечей из клыков монстров. Магазин довольно длинный и заполнен стеллажами со всевозможным оружием. — Добрый день, Уик, — она улыбается, и они сжимают руки друг друга в сокрушительном рукопожатии. — Квех! Добрый, день! — говорит Аой. Уик хихикает и тепло смотрит на Аой. — Добрый день и тебе, малышка, — говорит он. — Мы вчера вернулись из сопровождения в «Шёпот Гордых», — говорит Хана. Его медвежье лицо становится мягким, кажется, он сбит с толку. — «Шёпот Гордых»? Никогда не слышал о таком, — говорит он. — Почти никто не слышал. Это очень мрачное и тёмное подземелье, полное драконидов. Его рот открывается, создавая складки на шее. — Да, все реагируют так, — смеётся она, — но это не то, что вы представляете, эти дракониды на самом деле жуткие тем, что не проявляют эмоций. Моя [Насмешка] ничего с ними не сделала, у них должно быть тонны «Силы воли». Думаю, они даже не едят своих убитых. — О, это делает его лучше, — выдыхает он, — всё равно, работа должна была хорошо оплачиваться, верно? На них много денег не заработаешь. Их мясо трудно использовать, чешуя не такая прочная, как у настоящих драконов, есть лучшие компоненты для алхимического использования. В целом они действительно не очень хороши для продажи. — Да, но мы получили эту красоту из него. С *пуфом* она вытаскивает копьё высших эльфов. — О боже, о боже. Сундук с сокровищами? — он бросает взгляд на Хану, и она кивает, — оно ещё и зачаровано! Он вливает немного маны в него, и копьё удлиняется. — Знаешь мага природы? — спрашивает он. Хана указывает на меня. Гифи прыгает мне на голову. — Вау! — он смотрит на Гифи с любопытством, — у тебя определённо есть талант. Узнай, как эльфы поддерживают своё оружие, чтобы ты не потерял эту красоту так легко. Я энергично киваю в ответ. У меня есть идея, как это сделать, но мне понадобится помощь Лины, чтобы завершить свои знания. — Скажи, у меня есть новый предмет, который, думаю, был бы отличным для той молодой леди вон там, — он указывает на Лину, она наклонилась, рассматривая какие-то дротики. Она внезапно выпрямляет спину и смотрит на нас с удивлением. Уик смеётся и уходит вглубь магазина. Он возвращается с гравированным стальным топором, на обухе шип. На рукояти два маленьких прозрачных камня. Гравировка напоминает мне микросхемы. Лина широко открывает глаза, когда видит его. Уик протягивает ей топор, и она замирает, не зная, что делать. — Давай, активируй их. Лина вливает небольшое количество маны в оба камня. Внезапно головка топора плавится, и за две секунды затвердевает, её форма меняется на гравированный молот, рукоять удлиняется на добрые полметра. — Топор-трансформер, — бормочет Лина. — Именно, я получил это прямо из Горного дома. Здесь редко бывают гномы, и любопытно, что те, кто есть, в основном маги, по какой-то причине. Ты, юный воин, нашла бы ему хорошее применение. — Сколько? — спрашиваю я. Лина смотрит на меня с удивлением. — Две розовые монеты. — Ой, это многовато, — говорит Хана. — Оно дважды зачаровано, знаешь ли, — он поджимает губы и скрещивает руки в дерзости. — Да, но это не Горный дом. Ты сам сказал, у тебя будут трудности с продажей этого здесь. — Ладно, ладно. Одна розовая монета и 70 золотых. У нас есть эти деньги, но будет в обрез. Зачарование [Удлинения] на этом топоре идеально для неё. Если она научится улучшать это зачарование, то мы сможем превратить этот топор в алебарду, исправив её главную слабость — радиус действия. Я незаметно смотрю на Хану и подмигиваю. — Знаешь, зачарование [Переключения] хорошее и всё такое, но это [Удлинение] немного слабовато, — Хана хватает топор и вертит его, — я имею в виду, едва полметра? Её боевой молот лишь немного длиннее этого топора в самом длинном состоянии! Это не чисто гномье оружие, их оружие обычно длиннее человеческого, чтобы компенсировать их меньший рост. Уик морщится и чешет щеку. Его надули? — Одна розовая монета и 50 золотых, — говорит он. — Не-а, одна розовая монета, — говорит Хана. — Одна розовая монета и 40 золотых. Она протягивает топор обратно. — Тридцать золотых, — он кажется немного напряжённым. — Десять золотых, — говорит она. — Слишком мало прибыли для меня, — он качает головой, — двадцать золотых. Она сужает глаза и думает мгновение. — По рукам. Лина хватает несколько тяжёлых и дешёвых дротиков. — Эти тоже, они могут быть полезны для выведения из строя щитов, — говорит она. Хм... Если я дам ей [Бросок], это может сработать. Сиэль и Алисса возвращаются к нам. — Ничего? — спрашиваю я. — Да, — Сиэль опускает плечи, — больше нет оружия из кристаллического сплава. Без Аремута количество кристаллов слишком мало. Линины мелочиАремут был королевством, которое экспортировало огромное количество настроенных кристаллов. Их шахты были заброшены после того, как королевство пало перед нежитью. Вы можете растереть эти настроенные кристаллы в пыль и использовать их для покрытия оружия, помогая в чтении заклинаний. У Сиэль была одна такая глефа, когда она была воином-жрицей. Я достаю деньги и отдаю их Уику. Лина получает топор и крепко прижимает его к своей почти отсутствующей груди. Она идёт с пружинистым шагом, но это не всё, что она получает. Я достаю деньги и отдаю их Уику. Лина получает топор и крепко прижимает его к своей почти отсутствующей груди. Она идёт с пружинистым шагом, но это не всё, что она получает. Роксана ведёт нас в ювелирный магазин. Она была достаточно внимательна, чтобы привести нас в магазин среднего уровня. Я вижу тонкие изменения в архитектуре, этот магазин, похоже, был разрушен 3 раза. Товары на витрине — в основном полированные простые металлические браслеты, ожерелья и серьги. Никто из девушек не носит серьги, хотя они проявляют к ним интерес, даже Хана. — Думаю, для тебя нам нужно что-то простое и поменьше. Возможно, как чокер, — говорю я. — Чокер? — невинно спрашивает Лина, наклоняя голову. Я подзываю продавщицу и прошу показать нам чокеры. Она приносит на прилавок большой ящик, полный маленьких чокеров. — Посмотри на кожаные, они удобнее. Ещё нужно немного сопротивления, так что никакой ткани или тонкого металла, — говорю я. У неё внезапно становится очень задумчивое выражение лица. Её глаза бешено бегают по множеству вариантов, сканируя каждый из них. — Не говори ей цену, — шепчу я продавщице. Она любезно улыбается и кивает. Я отхожу и проверяю остальных девушек. Роксана — самая явно взволнованная, кажется, ей нравится таскать Хану за собой, показывая ей все разные украшения. Алисса более сдержанна, но её виляющий хвост выдаёт её выражение, её уши приподнимаются при каждой новой вещи, которую Роксана показывает Хане. Сиэль самая спокойная, священство даёт мало материальных благ, и она, кажется, к этому привыкла. — Видишь что-то, что тебе нравится? — спрашиваю я Сиэль. — Видишь что-то, что тебе нравится? — спрашиваю я Сиэль. — Да, но я видела их так много раз, что просто смотреть уже не так интересно, — она горько улыбается. — Прости. С деньгами туго, нам нужно продолжать улучшать наше снаряжение, — говорю я ей, тоже улыбаясь с некоторой горечью. Я хочу баловать их больше, намного больше. — Если бы ты тратил деньги на украшения, я бы заставила тебя вернуть их, — она посылает мне острый взгляд, который быстро растворяется, — но я бы простила тебя за добрые намерения. Я вижу маленькую улыбку в уголках её губ. Я направляюсь к Алиссе. — Выбери одно, мы вернёмся сюда однажды, — шепчу я ей. Её выражение не меняется, но хвост виляет быстрее. Я иду за Роксаной и плавно заставляю её отпустить Хану и использовать меня в качестве жертвы. С беззвучным «спасибо» Хана возвращается к осмотру вещей в своём темпе, кажется, она неравнодушна к серьгам. Аой, на удивление, тоже проявила интерес к серьгам, возможно, однажды она захочет пирсинг. Я подстраиваюсь под ритм Роксаны и вовлекаюсь в её энтузиазм. Я привык делать это с кое-кем, так что у меня есть опыт в этой области. Приятно видеть, как она примеряет украшения и показывает те, которые находит красивыми. Некоторые женщины хотят быть красивыми только для себя, ради собственного эго, но если убедить их одеваться ещё и для тебя тогда всё становится гораздо интереснее и чувственнее. Когда энергия Роксаны немного падает, я прерываю её. — Пойдём найдём Лину, ей может понадобиться помощь с выбором. — О, точно. Зная её застенчивость, она никогда не выберет что-то для себя, — говорит Роксана. Мы возвращаемся к ней, и она, кажется, разрывается между двумя. Оба — простые кожаные чокеры коричневого цвета, но на одном белая геометрическая вышивка, а на другом — розовая в форме сердечек. — Розовый, — говорит Роксана. — Белый, — говорю я. Лина поворачивается к нам, и в её глазах отчаяние, они быстро переключаются между нами, не зная, кого выбрать. Продавщица восторгается её миловидностью. Я наклоняюсь к ней и шепчу. — В конце концов, ты должна довериться своим чувствам и выбрать то, что нравится. Она крутит пальцами и от тревоги постукивает по стеклу. Затем внезапно выбирает белый. — Победа! — праздную я с поднятым сжатым кулаком. Роксана морщится и сгибается. Я глажу её руку, и она медленно приходит в себя. Лина опустила голову от смущения, её щеки окрасились в красный. В центре чокера квадратная металлическая пластина, она могла бы вставить туда камень для зачарования. Я использую маленький ключ и открываю её ошейник. Когда он открыт, легко снять маленькую бирку, жёлтую металлическую пластину с выгравированной информацией. Я передаю бирку продавщице, и она ловко прикрепляет её к чокеру. Роксана приподнимает волосы Лины, пока я надеваю ей новый чокер. Я целую её в щеку. — Ты выглядишь намного милее, — шепчу я. Она снова краснеет. Я плачу продавщице, и мы идём домой. Лина беспокойна, её тело едва сдерживает счастье. Чувствую, нам нужно быть осторожными с Линой, все хотят баловать её, и нет никого, кто бы сдерживал нас, когда мы заходим слишком далеко. Когда мы добираемся до дома, перед домом нас ждал посыльный. Ванея прислала сообщение, она хочет встретиться с нами в 14:00 в её кабинете в университете. Я планировал встретиться с ней завтра, но полагаю, то, что сказал ей лидер бандитов, должно быть, подогрело её интерес. Университет такой пустой, такой тихий. Это довольно жутко, так как я прихожу сюда только во время занятий, когда вокруг сотни студентов. Я не особо нервничаю из-за этого благодаря нашим клятвам, так что просто не тороплюсь и спокойно стучу в дверь её кабинета точно в назначенное время. — Входите, — говорит она. Я вхожу в её кабинет и сразу вижу, что что-то не так. Её стул сбоку, я не вижу, на чём она сидит. — Здравствуйте, мистер Райдер. Похоже, у вас был довольно насыщенный перерыв, не так ли? — спрашивает она, с ноткой теплоты в голосе. — Д-да. Просто простая работа в одно мгновение стала чем-то гораздо большим, — я улыбаюсь и слегка кланяюсь. — Дух природы, нежить и бандиты, какая комбинация. Вы уверены, что вы не герой? — спрашивает она. Странно, Гифи не реагирует на упоминание о себе, он просто свернулся и «спит» у меня на плече. Я подхожу ближе и сажусь на стул, Алисса делает то же самое. Я мельком увидел что-то очень странное, и мой мозг пока не может это обработать. — Я уверен. Несмотря на то, что у меня есть Дар, у меня нет таких высоких амбиций. Нет нужды скрывать это от неё. Её клятва — самая ценная вещь, которая у меня сейчас есть. Она смотрит на меня и постукивает по столу, оценивая мои слова. Я покрываюсь холодным потом, но не из-за нашего разговора. — Кто знает о вашем Даре? — спрашивает она. — Лайл Ризек, Делвин и Гвиневра Гриффитс, Анкара Гартания, рыцарь Анкары сэр Танкар, дуэт пространственных магов, служащих Лайлу, и лидер бандитов. — Уберите лидера из этого списка. Он уже мёртв, слишком большая обуза. Я хмурюсь, мои мысли отвлечены от того, что я увидел. Я хотел, чтобы Лина была здесь, я хочу обнять её и почувствовать, как её маленькая задница трётся о мой пах, как она всегда делает. — Ну что ж, это уже решает ещё одну любопытную вещь, которую мне пришлось остановить, — я поднимаю на неё глаза, озадаченный, — вероятно, Анкара Гартания вынюхивал, ища информацию о вас. Он не терял ни секунды, похоже. — Неожиданно, — говорит Алисса. Её голос спокоен, но она тоже покрыта холодным потом. — Я обещал ему, что ничего не сделаю, если он продолжит, я тайно нанесу ему визит, — говорю я. Я не позволю ему поставить под угрозу мою жизнь здесь. — Я уже разобралась с этим. Эта глупая семья, — она закатывает глаза, — вам лучше держаться подальше от Гартаний, они охотники за славой. Они прожили слишком много поколений без Истинного Дворянина, так что ищут любую возможность повысить престиж. Похоже, эта ужасная натура сильно прилипла и к их младшему сыну. — О? Понятия не имел. У меня нет планов работать с ним снова, так что это в любом случае не будет проблемой. — О? Понятия не имел. У меня нет планов работать с ним снова, так что это в любом случае не будет проблемой. — Они хуже наёмников, по крайней мере наёмные мечи предсказуемы, никогда не знаешь, кому Гартании продали свою лояльность. Если вы не император, не полагайтесь на них. Кроме того, крайне вероятно, что Анкара был целью похищения. — Благодарю вас за совет, — я слегка кланяюсь. Она самодовольно улыбается мне. Теперь, когда ожерелье, которое она нам дала, оказывает хороший эффект на её глаза, я вижу, насколько красиво и утончённо её лицо на самом деле, нежная и чувственная роза. Но полная отвратительных и опасных шипов. Я никогда не прикоснусь к ней, я никогда не почувствую влечения к ней, особенно из-за того, на чём она на самом деле сидит. — Простите, но что это — Простите, но что это такое? — я указываю на её «стул». Ванея встаёт с маниакальной улыбкой и смотрит вниз. — Смегма, вставай. Я использую [Чувство души], и дрожь пробегает по всему моему телу. Информация о душе Имя: Смегма Раса: Человек Уровень: 37 Это Фарана Уйара, любовница Дариана. Она в повязке на глазах, с кляпом-шариком, в кружевном чёрном бюстгальтере (впервые вижу настоящий бюстгальтер в этом мире), очень маленьких сексуальных кружевных трусиках, длинных чёрных шёлковых перчатках и чулках до бёдер. Её волосы глянцевые и блестящие, почти как у Алиссы. Из середины её ног торчит круглый цилиндр, его контур виден прижатым к трусикам. Прозрачная белая жидкость капает из середины её ног. Алисса поднимает нос и принюхивается к воздуху, затем отшатывается и бледнеет. Алисса поднимает нос и принюхивается к воздуху, затем отшатывается и бледнеет. — Вы должны знать её, вы захватили её для меня, — она расстёгивает бюстгальтер Смегмы, видны маленькие розовые соски, — это Смегма, моя новая помощница. Я тренировала её очень хорошо, Хааран и его рыцари уверяют меня, что её задница невероятно тугая. Хотите попробовать её? Я бы хотела посмотреть. Она стягивает трусики Смегмы, и я отчётливо вижу, что внутрь неё засунуты два очень мокрых фаллоимитатора, по одному на каждый вход. Ванея хватает один и качает его. Смегма громко стонет, и длинная струйка жидкости стекает вниз. Она стягивает трусики Смегмы, и я отчётливо вижу, что внутрь неё засунуты два очень мокрых фаллоимитатора, по одному на каждый вход. Ванея хватает один и качает его. Смегма громко стонет, и длинная струйка жидкости стекает вниз. Ванея облизывает свою мокрую руку и ласкает голову Смегмы другой. Затем она садится на свой настоящий стул. — Это всё, что у вас было для меня? — спрашиваю я. — В пустом кабинете вас ждёт пространственный маг, он отведёт вас к Пожирателю снов, которого мы получили для вас. Завтра утром придёт посыльный, пригласите его внутрь и скажите ему место, где он может оставить «координату» для [Врат]. Он отвезёт вас к вашему учителю [Божественного языка], вам следует обсудить с учителем, как будут проходить ваши занятия. — Понял. Тогда извините нас, пожалуйста. — А-а, какая жалость. На случай, если захотите попробовать её, она всегда будет рядом со мной. Мы поспешно кланяемся и покидаем кабинет. — Какого чёрта, — шепчу я. Я вообще-то хотел поговорить с ней об эмелланате, который был у наёмников, но к чёрту возвращение в это место. — Что. Что она с ней сделала? — шепчет в ответ Алисса. — Я не знаю и не хочу знать. Гифи наконец просыпается и открывает глаза. — Ги! — Согласен, я никогда не прикоснусь к ней, пока я в здравом уме. Алисса кивает. — Погоди, почему ты игнорировал нас, когда мы вошли в это место? Ты мог бы помочь нам справиться с шоком, знаешь ли. — Ги, гу... Ги! Трус, ты был полезен как гоблинская сперма. Мы оба в шоке, так что проводим несколько минут снаружи, приходя в себя, пока у нас снова не появляется мужество войти в пустой кабинет. Там сидит только скучающий мужчина на стуле. — Мистер Райдер? — спрашивает мужчина. — Да, это я. — Пожалуйста, воспользуйтесь этим порталом. Появляется знакомый чёрный круг, мужчина немедленно пересекает его, и мы следуем за ним. Я просто хочу покончить с этим днём. Нас приносят в очень большую комнату, она сделана из синих плит, окон нет, только кристаллы для света. Думаю, мы под замком. Здесь 7 знакомых рыцарей. — Добрый день, мистер Райдер. О, дух природы, — говорит Мардук, он одаривает меня своей характерной кривой улыбкой. — Добрый день, сэр Мардук. Этот малыш решил привязаться ко мне. — Ги. — Понимаю, вы определённо интересный человек, — говорит он. Кто? Я или Гифи? Краснокожий мужчина поворачивается и кланяется Алиссе, немного удивляя её. — Добрый день, леди Алисса. — Э-это не обязательно, я Кровавый раб, — она поспешно показывает ему свою метку на запястье. Он выпрямляется и наконец широко улыбается. — Это обязательно . Ваша стрельба из лука и острые чувства были большой помощью во время нашего захвата маленького шпиона, и мы должны извиниться перед вами, так как почти позволили вам погибнуть от рук невидимых убийц, — говорит он искренне. Я выдавливаю улыбку, потому что хочу забыть то, что натворил. Алисса выглядит так же. — Я... Я приму это, тогда, — застенчиво добавляет она. Что-то очень, очень злое вот-вот будет выпущено. Никому не позволено делать её такой. Ууух, давайте покончим с этим днём, уже! — Пожиратель снов готов? — спрашиваю я, пытаясь поторопить события. — Да, он вон там, — он указывает на полуметровый герметичный металлический ящик, — дайте нам сигнал, и мы выпустим его. Мы останемся позади, чтобы убедиться, что вы сможете поглотить всю его душу, это нормально? — Нормально. Я убью его только магией. Люди в этой комнате, они заслуживают доверия? Лицо Мардука на мгновение дёргается. — Да, они все верные рыцари Ванеи и Хаарана. — Хорошо. Открывайте, пожалуйста. Мардук кивает и машет одному из рыцарей. — Открыть и рассредоточиться! — рявкает он приказ. — Есть, сэр! — он сжимает кулак на груди. Полагаю, это стандартное приветствие. Рыцарь подходит к ящику, пока все остальные отходят в углы комнаты. — Делайте! — кричу я. Я сосредотачиваюсь и призываю 3-метрового элементаля земли и обычного элементаля ветра. Молодой рыцарь тянет рычаг, и одна из сторон ящика падает, затем он бежит к своим друзьям. Из ящика выходит тёмно-серый дым, он принимает нечёткую форму, равную Теневому сатиру. Это дымный человек с лошадиными ушами, лошадиными ногами, полностью чёрной кожей и прямым, безликим лицом. Он владеет очень изогнутым скимитаром, почти полумесяцем. Затем длинная овальная деревянная маска закрывает лицо сатира, на ней вырезано круглое спящее лицо. На глазах и рту прямоугольные прорези, отверстия прорезей белые и светятся, когда монстр читает заклинания. Это Пожиратель снов, довольно жуткий. Он бросается к нам. — Элементаль ветра, удерживай его на месте. Элементаль земли, убей его, — приказываю я. Я накладываю [Гравитационный удар] на маску. Элементаль ветра вращается, кружится и танцует, вокруг Пожирателя снов начинается маленький торнадо, заставляя его дымное тело рассеиваться. Он пытается собрать свой дым, но ветер слишком силён, он пытается продвинуть маску вперёд, но моё заклинание удерживает его на месте. Элементаль земли достаточно большой и тяжёлый, чтобы просто игнорировать всё. Он обрушивает кулак на землю, и маска разлетается на сотни кусков. Он мёртв. Я отзываю элементалей. Мардук идёт к нам, его рот открыт. — Вы, э... в-вы не читали заклинание? — спрашивает он. — Нет. У меня есть Дар, поговорите с Ванеей и убедитесь, что это никогда не покинет эту комнату, — говорю я монотонно. Он рефлекторно отдаёт честь, его красная кожа блестит от холодного пота. — Есть, сэр! Э... — он понимает, что назвал меня «сэр», — мистер Райдер... В любом случае, это сработало? Я призываю Пожирателя снов, точно такого же, как тот, которого мы только что убили. Рыцари замирают на месте и перешёптываются между собой. Иметь одно заклинание без чтения — одно, иметь несколько — другое, быть одарённым человеком, который может читать заклинания без слов — это сногсшибательно. Я вижу смесь уважения и страха в их глазах. — Тогда я хотел бы вернуться, пожалуйста, — говорю я. — Да. Артан, открой портал. — Есть, сэр! Появляется чёрный круг. — Увидимся скоро, сэр Мардук, — говорю я и слегка кланяюсь ему. — А? Ах, да, да. До нашей следующей битвы вместе, — он слегка кланяется. Алисса тоже кланяется. Я вхожу в круг и спешу домой. Я провожу остаток дня на нашем балконе, пью чай с печеньем с девушками. Думаю, мне нужен отпуск. Наблюдать за суетой улиц довольно расслабляюще. Так много людей должны тяжело работать, а я здесь, попиваю чай с большим количеством цветов, чем у меня есть рук, чтобы держать их. Сегодняшнее время купания было монополизировано Линой. Всё, чего она хочет, — это показать свою благодарность мне, позволив её влагалищу слиться с моим членом. Теперь это то, что она не стесняется выражать. ---------- Циркуляция Сегодня 16-е.. На этот раз Алисса сама покрывает глазурью собственное лицо. Если я когда-нибудь стану их красить, то именно так. Сиэль подозрительно долго разглядывала Алиссу; надо и дальше приучать её ценить мой вкус. Я отлепляю от себя Лину, и мы завтракаем. Не проходит и минуты после того, как я заканчиваю завтрак, как в дверь стучат. — Доброе утро, мистер Райдер. Меня зовут Артан, меня прислала дама Ванея, — говорит молодой мужчина и кланяется. — Ах да, я помню вас со вчерашнего дня. Заходите, мы спустимся в подвал. Внизу остались только Хана, медленно потягивающая чай, Аой, спящая на столе, и Алисса, моющая посуду. Они поворачивают головы и кивают ему. Молодой человек вздрагивает под взглядом Ханы: он довольно худой и лишь немного выше меня. Одного её неизменного взгляда людоедки, должно быть, достаточно, чтобы напугать таких мужчин, как он. Я веду его вниз, в неиспользуемый подвал. — Хорошо, откройте портал здесь. В следующий раз, когда придёте за мной, ни в коем случае не покидайте подвал. Поднимайтесь наверх, только если я не отвечу. Я очень дорожу своей приватностью, — говорю я ему. Он выпрямляется и отдаёт честь. — Понял, сэр. — Отлично, теперь открывайте. Он произносит заклинание, и через десять секунд раскрывается чёрный круг. Гифи решает не показываться. Мы шагаем внутрь, и мир теряет краски. Меня переносит в комнату без окон, сложенную из серо-синих кирпичей. Потолок здесь неприятно низкий. — Приветствую, мистер Райдер, — произносит старик. Посреди комнаты стоит длинный стол, вокруг которого расставлено несколько очень удобных кресел. По другую сторону стола сидит старик с оливковой кожей и смотрит на меня. У него пышная белая эспаньолка, зачёсанные назад каштановые с проседью волосы и маленькие голубые глаза, взирающие на меня со сдержанным интересом. — Приветствую. Прошу прощения, но мне не сообщили вашего имени, — говорю я, почтительно кивнув. — Вот как. Я Кирос, ваш учитель по [Божественному языку]. Артан кланяется Киросу и выходит из комнаты. Дверь тяжёлая и, закрываясь, издаёт громкое «пуф». Похоже, стены и двери обиты мягким материалом: звукоизоляция наверняка важна на случай, если я ошибусь. — Рад знакомству, мистер Кирос. — Взаимно. Присаживайтесь, — он указывает на кресло. — Итак, как мы это организуем? Насколько я понимаю, после полудня у вас занятия? Я сажусь, и мои ягодицы вопят от счастья. Надо будет спросить у Ванеи, из чего сделаны эти кресла. — Да. По утрам я свободен. — Тогда нам следует заниматься каждое утро до полудня. Как вам такой вариант? — Я бы предпочёл заниматься через день. По утрам мне ещё нужно тренировать кое-что другое. — Справедливо. Тогда начнём, я познакомлю вас с языком. Отлично, никакой пустой болтовни. — Вы знаете, как работает [Божественный язык]? — спрашивает он. — Совсем немного. Я знаю лишь, что это развитая форма чтения заклинаний. Обычное заклинание помогает изменять реальность, а [Божественный язык] изменяет её напрямую каждым произнесённым словом. — Хорошо. Каковы ваши показатели «Силы воли», «Интеллекта», «Харизмы» и «Благочестия»? — Шестнадцать, двадцать один, двенадцать и четырнадцать соответственно. — Впечатляет, — слабо улыбается он. — Показателей вам определённо хватает; разве что «Харизма» оставляет желать лучшего. Чем она выше, тем всё проще. — Я не знал, что «Харизма» настолько важна. — Можно сказать, вы буквально «очаровываете» душу цели, заставляя её подчиниться вашей воле. Разумеется, сделать это легче, когда к вам хорошо относятся. Любопытно. Значит, это воздействует на душу, хотя при беглом знакомстве с [Магией духов] я не встречал об этом ни слова. — Но набор показателей у вас хороший, для начала этого достаточно. — Он взмахом кисти вновь привлекает моё внимание. — Продолжим. Вы умеете заставлять ману циркулировать внутри тела? — Не совсем. Я умею немного контролировать и изменять заклинания, например накладывать их на область, но управлять маной могу лишь во время чтения заклинания. — Каков уровень вашего [Контроля маны]? — Десятый. — Достаточно. Вы уже должны были начать понимать эту часть. Я получил [Контроль маны], просто пробивая навык грубой силой, так что обычным учеником меня не назовёшь. — Я освоил его простым повторением и почти ничего больше не знаю. Его лицо остаётся неподвижным, пока он обдумывает мои слова. Неужели я настолько необычен? Наконец он вздыхает и продолжает: — Что ж, тогда придётся начать с самого начала. Что вы чувствуете, когда накладываете заклинание? — Я... — Я замолкаю, чтобы задуматься. При заклинаниях с помощью системы я, по правде говоря, ничего не чувствую. Ощущения появляются лишь тогда, когда я произношу заклинание сам. — Я чувствую некую «эмоцию» или «форму». Когда изучаю новое заклинание, то стараюсь заставить себя воспроизвести это чувство. — Верно. — Он скрещивает руки и кивает. — Эта дорога правильная. «Эмоция» или «форма» — довольно абстрактная «конструкция» из маны. Заклинания манипулируют маной по определённой схеме и проходят пять фаз: сбор, преобразование, построение, выведение и запуск. Точно, Торо уже рассказывал об этом. — Мана рассеяна по всему телу, поэтому на первой фазе вы собираете её внутри себя. Легче всего она скапливается в сердце. В мозге тоже много маны, но накладывать заклинания оттуда не стоит: если попробуете, заработаете головную боль. В некоторых заклинаниях мана собирается в определённых местах; например, в [Магии иллюзий] чаще всего — в глазах. — Вторая фаза — преобразование: вы превращаете ману во что-то иное. [Огненный шар] преобразует ману в топливо, кислород и тепло. Вы не создаёте огонь прямо в сердце, а превращаете ману в «замороженную» версию материалов, необходимых для заклинания. Как в кулинарии: сначала достаёте все ингредиенты по рецепту и лишь затем кладёте их в котёл. — На фазе построения вы «упорядочиваете» материалы, подготавливая их к использованию. В [Магии иллюзий] эта фаза важнее всего, поскольку преобразование там почти отсутствует. Именно здесь вы создаёте сцену, которая будет разыгрываться в сознании цели. А в таком заклинании, как [Огненный шар], свойства пламени определяет смесь ингредиентов, поэтому на фазе построения вы точно настраиваете параметры заклинания. — На фазе выведения вы удерживаете заклинание вне тела. Именно тогда вы создаёте и поддерживаете пламя на ладони. Для таких заклинаний, как [Огненный шар], это важно, поскольку вы напрямую вмешиваетесь в окружающий мир. Такие заклинания, как [Удар молнии], используют эту фазу, чтобы воздействовать на мир и улучшать «путь» к цели. Полагаю, вы знакомы с абстрактными принципами [Магии электричества], верно? — Да, — отвечаю я. — Моих знаний [Магии электричества] достаточно, чтобы понять эту часть. — Отлично. Затем следует фаза запуска. Здесь вы добавляете последние стабилизаторы, задаёте конечные условия и высвобождаете заклинание. В таких заклинаниях, как [Земляная пуля], именно на этой фазе вы добавляете импульс, который запустит снаряд, определяете срок его существования и силу. В [Магии иллюзий] здесь задаётся продолжительность воздействия на цель и степень вмешательства в связь между её мозгом и душой. Надо же, это удивительно похоже на программирование. Вот что значит настоящее прямое управление маной. — Это всего лишь стандартизованный способ обучения манипуляции заклинаниями. Вы можете пытаться создать заклинание как угодно, но, если не следовать стандартному методу, возрастает вероятность материализовать его внутри собственного тела. Представьте, что вы создадите [Огненный шар] внутри себя: сердце может взорваться в одно мгновение. О-о-о. Вот как Роксана создала [Взрыв]. Однажды я и сам смогу воссоздать это заклинание. Похоже, главная сложность при создании [Взрыва] — сделать это безопасно. — Итак, мы будем отрабатывать фазу сбора. Вместо того чтобы собирать ману в сердце, вы станете перемещать точку сбора по всему телу, фактически заставляя ману «циркулировать». Это также первый шаг к правильному увеличению ОМ, или «магической силы», и позднее мы сможем развить упражнение в этом направлении. Чёрт возьми, мне это необходимо. Мне нужна эта техника. — Вы поняли мои слова? — Да! Я уже однажды слышал об этом, поэтому хорошо понимаю, о чём вы говорите. Эти пять фаз нам объясняли на занятиях по [Снижению расхода маны]. Одна из моих однокурсниц развивала этот навык, совершенствуя фазу построения. Он улыбается, откидывается назад и принимает более расслабленную позу. — Ваша однокурсница идёт верным путём. Если она уверенно управляет фазой построения, значит, у неё есть талант. Что ж, мы достаточно поговорили, пора практиковаться. Каковы уровни вашего «Восприятия» и [Чувства маны]? — Пятнадцатый и девятый соответственно. — Хм. — Он поглаживает эспаньолку. — Неплохо. Я не хочу, чтобы вы прижимались ко мне, поэтому закройте глаза, почувствуйте мою ману и попробуйте скопировать мою «форму». Я тоже этого не хочу. Я повинуюсь и сосредотачиваюсь на ощущении маны. Мне приходит мысль: что, если насильно применить [Перенаправление маны] к человеку, пока тот формирует заклинание? По правде говоря, это может оказаться весьма опасно; взрыв будет далеко не худшим исходом. Так, сосредоточься! Я вижу крошечный вихрь маны, который медленно движется по овалу. Присмотревшись внимательнее, понимаю, что в действительности он не движется, а мгновенно смещается настолько малыми шагами, что кажется непрерывным. Придётся постараться. Вихрь ощущается так, словно я «сжимаю» резиновый мяч. До сих пор я не слишком задумывался, что именно чувствую, когда улавливаю заклинания. Это немного похоже на видение «души»: такая информация не предназначена для человеческого мозга, поэтому он её «замыливает». Мозг пытается её игнорировать, но, если сосредоточиться, каким-то образом насильно переводит её в понятную мне форму. Чтобы воспроизвести это ощущение, достаточно вообразить его — вообразить настолько ярко, чтобы оно стало реальностью. Магия работает через визуализацию; так же приобретаются навыки. Чем подробнее ты способен представить предмет, тем лучше твои заклинания и тем быстрее растёт навык. Поэтому в изучении магии так много физической теории. Я ощущаю лёгкий дискомфорт, когда копирую фазу сбора своих заклинаний и пытаюсь совместить её с формой, которую показывает Кирос. Я замедляюсь и ослабляю сбор — дискомфорт уменьшается. Вероятно, это ранний признак неправильного обращения с маной: заклинания не должны причинять боль, если только ты не страдаешь от перерасхода. Мой вихрь похож на маленький камешек, ползущий со скоростью пешехода, тогда как вихрь Кироса размером с арбуз и несётся как болид «Формулы-1». — Дама Ванея говорила, что вы должны быть способнее, — устало произносит он. Я морщусь. — Думаю, с произнесением слов у меня получится лучше. Это ведь не сама суть навыка, а лишь подготовка, верно? Я открываю глаза и отпускаю вихрь. Он раскидывает руки по спинкам соседних кресел и улыбается одним уголком рта. — Ну да. — Он закатывает глаза. — Просто продолжайте циркуляцию, понемногу увеличивая скорость и размер. Почувствуете дискомфорт — немного отступите: он означает, что вы повреждаете тело. Ради прогресса не нужно калечить себя; собственно, именно ради предотвращения вреда мы и выполняем это упражнение. Вам необходимо научиться управлять маной так, чтобы она на вас не воздействовала, иначе, попытавшись применить к врагу любое атакующее слово, вы раните себя. — Понятно... Я вернусь к циркуляции. Он хмыкает, и я закрываю глаза. Я продолжаю упражняться целую вечность. Всё время пытаюсь понемногу увеличить вихрь и отступаю, едва почувствовав дискомфорт. В конце концов тело начинает болеть. Я разминаюсь, пытаясь избавиться от боли из-за неудобной позы, но она не проходит. Не открывая глаз, вызываю «Статус» и вижу, что мои ОЗ упали на два пункта. Похоже, я подхватил фэнтезийный рак. — На сегодня достаточно. Я позову пространственного мага, — говорит Кирос. Он звонит в колокольчик, и Артан тут же появляется. Кирос кивает ему, и перед Артаном возникает чёрный круг. — До следующей встречи, мистер Райдер. — До встречи, учитель. — Я киваю ему. Он мягко улыбается. Лучше завоевать его расположение: он весьма рассудительный человек. Одиннадцать утра. Я возвращаюсь достаточно рано, чтобы помочь с обедом. Вскоре Сиэль приводит Лину обратно. Та выглядит возбуждённой, потому что они разбирают зачарование [Удлинение]. Попрактиковавшись, она, возможно, сумеет заменить рукоять своего топора-трансформера на более длинную, сохранив зачарование, или просто усовершенствует само зачарование. Сиэль предстоит ускоренный курс по [Правосудию] — одному из немногих заклинаний, наносящих нежити необратимый урон. Если мы продолжим исследовать неизвестные или непопулярные подземелья, то неизбежно столкнёмся с другой нежитью. После последней встречи мы решили, что лучше перестраховаться. Не можем же мы каждый раз перед походом в подземелье заходить в храм и благословлять оружие. — Я поговорила с Арантосом, — говорит Сиэль. — Они очень внимательно следят за Ванеей. Она не Порочная, но ходит опасно близко к этой грани. — Знаю, это трусость, но я предпочёл бы вообще не знать о том, что мы сделали, — говорю я. — Вот почему я не люблю связываться с дворянами, — говорит Хана, сутулясь и обхватывая себя руками. — От одной мысли, что меня могут отнять у Вольфи и заставить заниматься сексом с другими мужчинами, по коже мороз. Поэтому я и выторговала право самой выбирать, кому буду служить. Услышав Хану, Алисса печально меняется в лице. Рад, что у обеих нет фетиша на измену мне. — Честно говоря, ей ещё следует радоваться, что она жива, — произносит Роксана. — Судьи не знают жалости к тем, кто вмешивается в дела Лордов. — Наверное, Ванея делает это главным образом ради мести Дариану, — говорит Сиэль. — Так причинить ему душевную боль ещё коварнее. — Я бы предпочла покончить с собой, — говорит Алисса. Не знаю, радоваться мне или тревожиться. Лина садится Сиэль на колени, и обе выглядят подавленными. — Я больше не хочу об этом говорить, — произношу я. Мне не хватало того, как Лина тёрлась о мой пах, пока мы ехали верхом на Алиссе. После тяжёлого разговора это исцеляет моё сердце. Теперь у меня появился ещё один фетиш, которому можно предаваться: секс верхом на Алиссе. На занятии появляется Гифи — мелкий засранец упивается всеобщим вниманием. — Гих! Да, ты мелкий засранец. Бросил меня одного с Киросом, зато явился, как только подвернулась возможность побыть знаменитостью. — Гих? Гех гух гих. Знаменитость — это важная, известная и всеми любимая личность. И нет, я не боюсь Кироса, мне просто нравится компания. Ты же знаешь: вдали от Алиссы моя «Рассудительность» падает, и мне становится очень одиноко. — Ги-и-их... Ты не самец! У тебя вообще нет пола! — Гихихих. Не стоит насмехаться над тем, кто тебя кормит. — ГУХ! — Услышав громкий и милый писк Гифи, окружающие студенты хватаются за сердца. Я слышу звон колокола. Я тоже пошутил. А теперь убирайся из моих мыслей, занятие начинается. Лайл, Хатара и Гаранаэ входят за несколько секунд до преподавателя. Лайл, похоже, стал относиться ко мне теплее, хотя в его глазах по-прежнему заметна обычная свирепость. Хатара и Гара держатся скованнее, чем обычно, а Гара даже вежливо мне кивает. Полагаю, их поведение и должно было измениться после известия, что я участвовал в бойне, унёсшей жизни девятнадцати мужчин. — О, здравствуйте, мистер Райдер, — раздаётся надо мной мягкий голос. — Здравствуйте, профессор, — отвечаю я. Милый гном парит прямо надо мной. Гих. Он милый, а я не гей. Не знаю, почему он кажется мне таким славным и располагающим к объятиям; наверное, как всегда, виновата «Харизма». А теперь убирайся из моих мыслей. — Профессор Таня будет в восторге, когда вас увидит. — Его улыбка слегка озорная. После этого занятие продолжается, и профессор начинает объяснять принципы [Пространственной магии]. С физикой и гравитацией мы закончили, теперь изучаем крутящий момент, матрицы и их применение для описания положения и вращения. По сути, это вводный курс физики для видеоигр. Есть оси X, Y и Z, задающие направления: X отвечает за движение в стороны, Y — вверх и вниз, Z — вперёд и назад. Положение описывается этими тремя координатами. Прикладывая к объекту силу, вы приводите его в движение, а с помощью уравнений можете вычислить положение объекта в любой выбранный момент. Есть преобразования, вращения и прочая довольно скучная чушь. Я терпеть не могу матрицы вращения, но без них невозможно как следует понять [Телекинез]. Это заклинание лежит в основе всей школы магии и служит главным усилителем моих атак, поэтому оно чрезвычайно важно. Нам также дают введение в неевклидову геометрию — например, объясняют, как создать «трёхсторонний квадрат». Для заклинаний высокого уровня искривление пространства и времени становится всё важнее. Есть одна любопытная особенность распознавания предметов внутри [Инвентаря]. Это не просто искривлённое пространство вроде «сумки хранения» из других фэнтезийных миров, которая внутри больше, чем снаружи, а полноценная система с пользовательским интерфейсом. В ней есть сортировка, поиск и кнопки для помещения и извлечения предметов. Этот механизм, наряду со способом управления «координатами» [Врат], относится к самым востребованным магическим «концепциям». Речь о концепции автоматической классификации информации. Стоит мне подумать о [Вратах], как передо мной открывается маленькое окно со всеми сохранёнными координатами. Единственная информация о них — названия, которые я сам им дал, например «красивая мокрая пещера со сталактитами в Огоньках Гордых». Можно нажать красный крестик, чтобы удалить координату, или выбрать её и начать читать заклинание, открывающее [Врата]. А ещё можно просто мысленно напрячь отвечающую за заклинание «мышцу» и сотворить его мгновенно. Такие навыки, как [Чувство присутствия] и [Чувство маны], или заклинания вроде [Обнаружения зла] и [Поиска души], дают довольно абстрактную обратную связь — лишь некое «ощущение». А навыки типа [Оценки] выводят аккуратное окно, полное сведений. Заклинания, которые извлекают и систематизируют информацию подобным образом, невероятно сложны, и создать их трудно; однако существует целая россыпь навыков и два сравнительно простых заклинания, без труда использующих эту концепцию. Даже моё [Чувство души] опирается на неё — действительно чрезвычайно полезная вещь для интеграции. Звенит колокол, и мы отправляемся на перерыв. Едва успеваем сесть на привычное место, как Гаранаэ заговаривает. — Что ты чувствовал, Райдер, когда... убил человека? — спрашивает он. Лайл недовольно поджимает губы. Нам обоим хотелось бы, чтобы Гаранаэ проявил больше такта. — В первый раз я едва не обезумел от ярости, а потом меня вырвало. Во второй раз я дрожал, но не потерял решимости и сражался. В третий раз рядом был Лайл. Гифи открыл моё сердце сердцу Алиссы, и благодаря этому я сохранил ясность ума и позволил гневу направлять мои действия. — Три раза?.. — потрясённо и тихо спрашивает Хатара. — Каждый раз речь шла о выживании, — говорит Алисса, а затем горько улыбается. — Вольфи определённо справился лучше меня. В родном городе я казнила бандитов, и прошло немало времени, прежде чем меня перестало тошнить после каждой казни. Гаранаэ смотрит на Алиссу с отвисшей от неверия челюстью. По какой-то причине он внушил себе, что она принцесса. — Мне было очень страшно, — говорит Лина слегка дрожащим голосом. — Но не так страшно, как увидеть, что господина ранили или убили. Этой мысли хватило, чтобы я продолжала идти вперёд и сражаться, невзирая на кровь и боль. Хатара опускает голову и ещё крепче обнимает руку Гаранаэ. — Когда придёт время, родители вас подготовят, — говорю я как можно мягче. — Судя по всему, в будущем вы все станете бойцами, но спешить вам незачем. — Очень на это надеюсь, — криво улыбается Лайл. — Ты склонен к безрассудству. Поработай над этим, и отец начнёт больше тебе доверять, — говорю я. Лайл надувается и смущённо краснеет. Даже он не настолько туп, чтобы не знать собственных слабостей. — Давайте поговорим о другом. — Я отмахиваюсь. — Как продвигается работа с собранием книг? Что в них написано? Лина и Лайл оживляются, и мрачность обоих исчезает. — Ах да! — Он хлопает в ладоши. — В основном там эпические сказания. Несколько драм, несколько любовных историй — если изнасилование и инцест можно считать романтикой — и одна сюрреалистическая комедия. Гара и Хатара поднимают головы, с радостью ухватившись за смену темы. — Я не желаю больше ничего слышать об этой любовной истории, — говорит Хатара. — Что значит «сюрреалистическая комедия»? — спрашивает Гаранаэ. — В нашем словаре не хватает множества их слов, поэтому точного перевода нет. В итоге либо сами шутки сюрреалистичны, либо чувство юмора у них очень, очень странное, — отвечает Лайл. — Точно известно, что книги принадлежат культуре драконидов? — спрашивает Лина. — Нет, мы знаем лишь, что они не относятся к нашей культуре, — говорит Лайл. — Возможно, это даже часть культуры драконидов-производителей. Если кто-то, скажем, на континенте Маока уничтожил деревню драконидов-производителей и забрал их книги, то со временем те могли появиться в подземелье. Вероятность мала, но книги также могли принадлежать какой-нибудь случайной расе с культурой производителей. Уши Алиссы дёргаются, и мы оба отводим взгляды. Вдалеке приближается Сильвана, прижимая к груди белоснежного кролика. — Здравствуйте, мистер Райдер, Алисса, Лина, господин Райзек, господин и госпожа Тараноа, — произносит она, поочерёдно кивая каждому. До чего же порой утомителен этикет. Приходится приветствовать каждого по отдельности вместо того, чтобы просто сесть и бросить: «Здорово». Кролик выпрыгивает из её рук и приземляется на свободный стул. Он превращается в Нононью, которая кланяется нам. — Всем привет! — говорит она. Вот видите? Куда проще. Даже Анкара не тратит время на бессмысленные любезности. Гифи прыгает на скромную грудь Нононьи. Она удивляется, но в конце концов начинает его обнимать. — Гих! Нононья краснеет. — Ч-ч-что?.. Я протягиваю руку и насильно изгоняю Гифи из реальности. — Прошу прощения, он ужасно озорной. — Я виновато улыбаюсь. Гихих. Попробуй проделать такое с Сильваной — я с тебя шкуру живьём спущу! — Вы полны сюрпризов, мистер Райдер. Кажется, любое ваше действие привлекает внимание, — тепло говорит Сильвана и садится. — Простите, что прервала вашу беседу. — Ничуть. — Лайл качает головой. — Мы всегда рады вашему обществу, госпожа Сильвана. Он опускает голову и из вежливости, и потому, что её улыбка заставила его покраснеть. — А вот я вниманию совсем не рад. Судьба так и подбрасывает мне испытания, — горько улыбаюсь я. — Так о чём мы говорили? — Мы как раз обсуждали книги, найденные в Огоньках Гордых, — отвечает Лайл. — Ах да. — Улыбка Сильваны свежа, как весна. — Придворные маги заинтересовались находкой. Похоже, наконец-то нашлось нечто, способное отвлечь их от убийства монстров. — Именно. Мой дедушка наконец оторвался от трупа Символа Ненависти и попросил перевести для него ту сюрреалистическую комедию, — говорит Лайл. — Прискорбно, что Рабанара не финансирует археологические экспедиции, — произносит Сильвана, изящно надув губы. — Но это можно понять, — вмешивается Лина. — Весь Берег Листьев постоянно находится под угрозой нападения монстров. Только вчера мы заметили, что награду за гарпий повысили. — Да. — В глазах Сильваны вспыхивает лёгкое возбуждение, и она подаётся вперёд. — Похоже, в этом году будет нападение гарпий. Нононья вздыхает. — На этот раз мне не удастся увильнуть от обязанностей, поэтому я тренировалась призывать элементалей. Благодаря заметкам мистера Райдера мой элементаль ветра уже достаточно силён, чтобы мешать полёту гарпий, — говорит она с оттенком грусти в голосе. — Зови меня просто Вольф. Успехи у тебя замечательные, но ты словно им не рада, — говорю я. Она понуро опускает плечи, а Сильвана гладит её по кроличьим ушам, заставляя вздрогнуть. — Ноно не боец по натуре, однако условием её приёма и финансирования в Рабанаре было использование призыва для помощи в сражениях, — объясняет Сильвана. — Когда придёт время, давай сражаться вместе. Я тебе помогу, — говорю я. — Да, мы привыкли биться бок о бок с элементалями и тоже будем рядом, чтобы помочь, — добавляет Алисса. — Я уговорю отца позволить мне участвовать. Мой [Разряд] становится всё лучше, так что я смогу серьёзно помочь в сдерживании гарпий. — Лайл сжимает кулак, и в его глазах читается дикость — та самая безумная, широко распахнувшая глаза психопатическая дикость. — Скорее всего, мы будем лишь оказывать лёгкую поддержку передовой, поэтому помочь тебе не сможем, — говорит Гаранаэ, и в его голосе слышится зависть. При нападении гарпий передовая — всего лишь подвижный щит для бойцов дальнего боя. — Что ж, всё не так уж плохо, — произносит Нононья, и её белые уши немного приподнимаются. — По крайней мере, я увижу ваших элементалей в деле, мистер Райдер. — Это и правда будет интересно. — Сильвана перестаёт гладить уши и поворачивается ко мне. — Я прочла ваш отчёт об Огоньках Гордых. Вы изобретательно использовали элементалей земли и ветра. С вашим участием экспедиция прошла бы гладко. — Простите, но возвращаться туда я не хочу. С меня надолго хватит этой порчи нежити. — Я ёжусь и поднимаю руки, моля о пощаде. Я смотрю на Алиссу и Лину, и обе согласно кивают. Книги — это хорошо, но к чёрту эту нежить. Может быть, когда храм её истребит, я проведу немного времени в той затопленной пещере. — Жаль, но я вас понимаю. — Сильвана кивает. — Мы подождём, пока не убедим присоединиться другого призывателя. Думаю, кто-нибудь из выступающих в Колизее согласится, если предложить достаточно денег. — Я никогда не был в Колизее. Как там? — спрашиваю я. — Думаю, Хане и Роксане понравится. Кровь бывает, но главное там — зрелищный бой, — говорит Алисса. — Особенно в поединках призывателей: они устраивают по-настоящему драматические сражения. — Думаю, даже Сиэль понравится, — робко добавляет Лина. — Следующий бой призывателей состоится 3-го числа следующего месяца, — говорит Гаранаэ. — Тогда нам стоит... сходить всем вместе. Похоже, ему немного неловко это предлагать. — Было бы славно. Я забронирую для нас отдельный балкон, — говорит Сильвана. — Да! Спасибо, Сильфи! — Нононья виляет пушистым кроличьим хвостиком. Разговор возвращается к найденным Лайлом книгам. Сильвану и Алиссу особенно интересуют эпические сказания. Я захожу в ванну, и Лина тут же хватает меня за руку. Она обхватывает мою кисть тонкими бёдрами, и я уже чувствую исходящий от неё жар. Обожаю, когда они так мной пользуются. Берите что хотите — моё тело принадлежит вам. Её бёдра покачиваются, и влажные губы трутся о мою руку. Я шевелю пальцем и вонзаю его внутрь. С её губ срывается высокий стон. Она прекращает тереться и без лишних вопросов сразу начинает скакать на моей руке. Сиэль обнимает её сзади и шепчет на ухо: — Лина, моя малышка. Пора тебе разделить ношу. Я понимаю, что ты счастлива, но у нас тоже, эм-м, есть свои потребности. Голос Сиэль затихает: она и сама не до конца верит словам, вылетающим из её рта. — Ещё один раз, — говорю я. Я насаживаю Лину и заставляю её громко мяукнуть. Наполняю её, а затем вылизываю мою пышную ангелочку. Я прошу Роксану наложить на Лину [Водное дыхание] и велю Лине «помассировать» ступни Сиэль, если она хочет, чтобы я быстрее довёл Сиэль до конца. Я окрашиваю лицо Сиэль в белый цвет, пока она отдыхает в углу ванны. На её лице застыло блаженство: Хана решает присоединиться к Лине и удовлетворить свой фетиш. Сегодня 17-е.. Вдвое больше языков — вдвое больше счастья. Я повысил «Восприятие», [Контроль маны] и [Пространственную магию] на один пункт (теперь 16, 0+11 и 11+20). Сиэль наконец освоила [Перенаправление маны] с одним пунктом в навыке, а её «Сила воли» выросла на один (теперь 14). Я не могу передать ей [Ветряную бурю], потому что ей не хватает очков, но она применяла это заклинание столько раз, что способна творить его и без системы. Вот что значит талант. Утро я провожу, упражняясь в циркуляции и обучая девушек. Даже если они не собираются изучать [Божественный язык], эту технику всё равно стоит освоить ради упомянутых Киросом будущих тренировок по увеличению ОМ и «магической силы». Алисса приносит сырные зёрна, и я учу их готовить путин. Хана, Роксана и Сиэль пришли в полный восторг, особенно в сочетании с дешёвым пивом. Сиэль не любительница выпить, но время от времени ей нравится немного попробовать. Сегодня Лина остаётся дома тренировать боевые искусства, поэтому на занятие идём только мы с Алиссой. На этот раз студенты, вполне ожидаемо, приходят в возбуждение при виде Гифи. Для большинства из них привязавшийся к человеку дух природы — настоящая мечта. — Как вам это удалось? — Сколько времени понадобилось, чтобы он начал вам доверять? — Каково это? — Правда, что дух может связывать разумы? — Правда, что он умеет читать ваши мысли? — Я слышал, если не покормить их хотя бы один день, они разграбят ваш ледник. С вами такое случалось? — Его можно расплющить? Я знаю, что костей у них нет, но хочу понять, есть ли внутри хоть что-нибудь. Гих. Раз ты настаиваешь. Я расплющиваю Гифи ладонью. Он пищит, как резиновая игрушка, перья разлетаются, глаза выскакивают из орбит, а лапы выворачиваются назад. Весь класс застывает в безмолвии. На лице одной девушки проступают слёзы. С ещё одним писком Гифи восстанавливает форму и катается по моему столу, щебеча от птичьего смеха. Ладно, это было смешно. — Гих! Несколько человек со смехом закрывают лица ладонями, остальные гневно смотрят на нас из-за розыгрыша. По крайней мере, вопросы прекратились. Звенит колокол, и в аудиторию входит профессор Таня. Её духи природы — коала и Плом — впервые с момента нашего знакомства стоят неподвижно и молча. Оба неотрывно смотрят на Гифи. Профессор замечает странность и торопливо подходит к моему столу. — О, о, о! Вы нашли духа! Как? Как? Когда? Вы его приручили? Или он сам к вам привязался? Как? Он открыл ваше сердце кому-нибудь? Как? — Она обстреливает меня вопросами из пулемёта. Гифи лишь усаживается с самодовольной улыбкой. Он принимает всё внимание с видом прожжённой знаменитости. — Я, эм-м... Я просто кормил его, а однажды он решил ко мне привязаться. — Я вымученно улыбаюсь. Класс погружается в тишину. — Что?! — восклицает один из студентов. Лицо профессора дёргается. — И всё? — спрашивает она. Я прочищаю горло. — Ага... И всё. Взгляды настолько пронзительны, что меня прошибает холодный пот. — Да вы, мать вашу, издеваетесь... — бормочет она и отворачивается. — Я целый грёбаный год разговаривала, уговаривала и развлекала каждого из этих нахлебников, пытаясь убедить их последовать за мной. Она направляется к доске. Широкие манжеты её чёрного платья развеваются, пока она яростно жестикулирует. — А теперь вы приходите сюда и заявляете, что дух сам к вам привязался только потому, что вы его кормили? Она с негодованием разворачивается, и платье закручивается вокруг неё. На её лице нет и следа уныния — лишь совершенно бодрое неверие. — Ох уж эта молодёжь с её дурацкими талантами и везением... — ворчит она, а затем внезапно хлопает в ладоши. — Погодите! Вы ведь тот самый Райдер по прозвищу «Везунчик»? — Да?.. — робко отвечаю я. — Слава богам, я чуть не утратила веру в собственный навык. — Она закрывает лицо ладонью и качает головой. — Вы тот самый человек, с которым постоянно происходит всякая странность. То, что дух сам к вам привязался и вам не пришлось его приручать, — просто ещё один монстр для Лорда. Заметка Лины: выражение «ещё один монстр для Лорда» примерно означает «снова произошло то же, что и всегда». Всё это время я сохраняю невинную улыбку. Не стоит перебивать человека, когда тот изливает душу. После этой вспышки мы возвращаемся к занятию. Профессор использует случай с Гифи как повод подробнее объяснить, как духи природы могут связывать людей. Поскольку я уже испытал это на себе, урок для меня оказался бесполезен. Я наконец приготовил достаточно приличный вустерский соус. Для него я использовал уксус, не-корицу, не-имбирь, не-гвоздику, жир гарпии, анчоусы (?) и говяжий бульон. Рецепт ещё надо доработать, но соус уже пригоден к употреблению. — Как же вкусно! — говорит Роксана. На Маоке много пряностей, так что неудивительно, что она непривередлива. — Весьма любопытно. Напоминает соус, который я однажды ела в Рютаке, — говорит Хана. Надо посетить Рютаку. У меня хорошее предчувствие. — Мне особенно понравилась корица. В Туманном Низинном лесу её часто используют, — говорит Алисса. Лина хмурится: в еде она довольно разборчива. Вернее, Хильде так и не привыкла к кухне Авги, поэтому Лина не любит пробовать новое. Сиэль отнеслась к соусу довольно нейтрально. — Можно я покажу этот соус в храме? — спрашивает она. — Он помог бы сделать нашу еду разнообразнее. — Конечно. У меня ещё полно рецептов, на которых можно заработать. Затем я использовал свой псевдовустерский соус, не-паприку и растопленное масло, чтобы приготовить крылышки баффало. Один человек когда-то заявил, что добавлять вустерский соус — святотатство, но нужда — мать изобретательности. Обычного кайенского соуса у меня не было, а мучил меня смертельный жор, так что мне просто необходимо было съесть крылышки. Сегодня 18-е.. — Не хочешь попробовать? — спрашивает Алисса. Лина перестаёт двигать головой и предлагает его Сиэль. Немного нервничая, Сиэль приближается и набивает им рот. Алисса придерживает её волосы и медленно направляет. Самое прекрасное в Сиэль — то, как при каждом движении покачивается её грудь. Я уже близок, поэтому просто кончаю Сиэль в рот. Она кривится. — Выпей, — строго приказывает Алисса. Сиэль смотрит на неё умоляющими глазами. — Давай, глотай. — Тон Алиссы становится ещё суровее. Лина улыбается Сиэль и энергично кивает. Сиэль вздыхает и проглатывает. Алисса целует её в щёку, и я делаю то же самое. Сиэль краснеет и тут же покидает комнату. — Прогресс, — улыбаюсь я. Я наконец получил [Кулинарию] с одним пунктом. Я не слишком старался пробовать новое, поэтому, наверное, навык и появился так поздно. Я спускаюсь в подвал и жду несколько минут, пока не появляется чёрный круг. Вхожу в него и оказываюсь в той же комнате, что и в прошлый раз. — Здравствуйте, мистер Райдер. — Кирос выглядит точно так же, как прежде: расслабленным и спокойным. — Здравствуйте, учитель. — Покажите, чего достигли. Я сажусь и начинаю циркуляцию. — Хм... Приемлемо. Больно слышать. — Теперь приложите все силы, чтобы увеличить скорость циркуляции. Чем быстрее вращается вихрь, тем лучше. Это не так просто, как кажется. Мне всё ещё приходится понемногу перестраивать вихрь, только теперь нужно выполнять сотни таких перестроений за несколько секунд. Упражнение требует повторения и терпения. Каждый раз, когда я начинаю пропускать слишком много промежуточных положений, Кирос останавливает меня и заставляет снова сдвигать вихрь понемногу. Через некоторое время я впадаю в своеобразный транс. Движения повторяются, но физически не утомляют; это приносит удивительное очищение. — На сегодня достаточно. Я кланяюсь и ухожу. Я заметил, что теперь трачу меньше сил на приправление еды. Отмерять щепотки соли всегда было хлопотно: я предпочитал сначала недосолить, затем попробовать и при необходимости исправить вкус. Теперь пробовать почти не приходится, потому что я с первого раза угадываю нужное количество. Скорость подготовки ингредиентов тоже выросла, а моя ловкость с ножом заметно улучшилась. Я также могу представить ингредиенты и способ их приготовления, после чего интуитивно понимаю, каким будет вкус. Честно говоря, готовить мне нравится, но навык снимает часть усилий, а ведь я занимался этим не ради лёгкости. Кулинария служила мне способом душевной разрядки; теперь всё стало эффективнее, и времени на это расслабление остаётся меньше. Ну и ладно. Больше удобства — это просто больше удобства. Я не превращусь в брюзгливого старика, который жалуется на технический прогресс. Сегодня занятие по [Магии электричества]. Лайл снова валяет дурака, поэтому я напоминаю ему отнестись к делу серьёзно. Он сглатывает и сосредотачивается на том, чтобы наложить [Разряд] на максимально большую область. Лина опять осталась дома, чтобы привыкнуть к новому топору-трансформеру. Дополнительные очки, полученные с новым уровнем, я вложил ей во [Владение топором], чтобы у неё была хотя бы основа. Система навыков невероятно удобна для ускорения развития. Сегодня я спаррингую с Линой, Ханой и Сиэль. Мы используем настоящее оружие и доспехи, чтобы Лина могла упражняться с топором-трансформером. Её возбуждение в сочетании с неспособностью сдерживаться делает мою жизнь куда тяжелее, чем следовало бы. Желание доказать мне свою ценность немного тревожит — ей незачем так стараться. Мне надоедает, что меня так яростно избивают, и я пробую новую тактику. Съёживаюсь за щитом и удерживаю её на расстоянии. Затем хватаюсь за навершие меча и поворачиваю его — идёт туго. Я наношу удар мечом, но клинок соскальзывает с её щита: блокировать она научилась хорошо. Лина отвечает рубящим ударом по моим ногам, и я отступаю. Топор задевает щит. Я снова хватаю навершие и резко проворачиваю его, затем тяну, и оно отрывается. Рукой с мечом я швыряю навершие в Лину. Оно попадает в шлем и оглушает её. Я бросаюсь вперёд и бью щитом по её щиту. Она валится, как камень. Я вонзаю меч в траву рядом с её горлом. Она ошеломлённо смотрит на меня. Я исцеляю её голову и снимаю шлем. — Что... вы сделали? — спрашивает она. Я сдерживаю смешок и целую её в лоб. — Прости. Я бросил тебе в голову навершие меча. — Что?.. Хана хохочет, а Сиэль и Алисса смотрят на нас с недоверием. — Вольфи, это было до грёбаного тупо. Не могу поверить, что сработало, — говорит Хана, вытирая уголок глаза. — Это было навершие? — спрашивает Алисса, глядя на навершие собственного короткого меча и пытаясь его открутить. — Туговато. Сиэль посмеивается и возвращается в дом проверить еду. Роксана выглядывает из окна своей комнаты. — Что тут смешного? — спрашивает она. В качестве извинения за столь сильный удар вечером я уделяю особое внимание Лине — после того как усмиряю дикого зверя по имени Хана. Сегодня 19-е.. Тройное удовольствие: три языка сплетаются в танце. Этим утром мы телепортируемся в Спиральные источники за новой порцией Лунного мха. Только вчера Хана увидела заказ на него. Возможность так быстро туда переместиться немного похожа на жульничество, но нам очень нужны новые эликсиры Роксаны. Чтобы перенести всех, у меня уходит почти вся мана, но дело постепенно улучшается. Я выпиваю зелье ОМ, и мы идём дальше. Лунного мха здесь довольно много, и Роксана очень довольна. Лина испытывает свой топор. Против таких массивных монстров, как Лунные черепахи, топоры эффективнее мечей. Возможно, стоит купить топор и Хане, но ей понадобится ещё один-два уровня, чтобы набрать достаточно свободных очков навыков. — Осторожнее с шипами! — предупреждает Лину Сиэль. — Хорошо! — отвечает Лина, уклоняясь от шипа. Она рубит топором ослеплённую Лунную черепаху. Надо обучить Лину [Магии земли]. [Дух Гайи] даёт ей лишь магические «Силу» и «Выносливость», но не увеличивает массу, поэтому достаточно сильные монстры по-прежнему могут пнуть её, как мяч. Гномы первой линии с помощью [Магии земли] закрепляют ступни в почве и словно прилипают к земле. — Меня беспокоит заказ на Лунный мох, — передаю я Алиссе. — Почему? — отвечает она, выпуская стрелу. — Кто-нибудь придёт сюда и увидит, что Лунного мха меньше, чем было по известным сведениям. — Можно решить, что кто-то случайно проходил мимо и собрал мох. — Да, но если мы будем делать это постоянно, я не хочу, чтобы люди начали опасаться, будто кто-то забирает весь мох себе. Тогда они могут перестать размещать заказы в Гильдии, а это будет крайне неудобно: мы не узнаем, когда мох вырастет снова. Она склоняет голову набок и поджимает губы. — Понимаю. Логично. Может, не стоит собирать мох с каждой черепахи. У него особый запах, и, думаю, это споры, а значит, он распространяется по воздуху. Если оставить черепаху со мхом рядом с остальными, тот может разрастись быстрее. — Хорошая мысль. Ты всегда так мне помогаешь. — Я тепло улыбаюсь ей. Она слегка краснеет и продолжает лопать глаза черепах. Я счастлив, что всё ещё способен заставить её покраснеть. Утро я посвящаю циркуляции маны. Девушки и без меня справляются с черепахами, так что участвовать в бою незачем. Сегодня занятие по [Магии благословения]. Оно всегда проходит просто и понятно, теории здесь немного. Возможно, это вообще самая лёгкая для освоения школа магии. Хатара уже довольно хорошо поёт. Голос у неё такой мягкий и сладкий. Я легко могу представить, какой прекрасной фолк-певицей она стала бы на Земле. На этом перерыве за столом собрались все. Я не из тех, кто дурачится, болтает ни о чём или сплетничает. Если разговор не связан с магией или работой, мне, как правило, неинтересно, и потому друзей у меня всегда было немного. Но всё равно приятно откинуться, расслабиться и слушать, как беседуют остальные. Особенно потому, что они не пытаются постоянно втянуть меня в разговор. Старшие родственники, бесконечно спрашивавшие: «Почему ты такой тихий?», сводили меня с ума... И всё же я по ним скучаю. Надо очистить голову и сосредоточиться на другом. Эти воспоминания сейчас мне не помогают. Хана вытаскивает Роксану из комнаты, а я удерживаю её объятиями, чтобы не сбежала. Хотя Роксана прекратила работу над противоядием от яда, убившего её невесту, одержимость зельями никуда не исчезла. — Роксана, ты никогда не рассказывала нам о родителях, — говорю я. Она прекращает вырываться и морщится. Что ж, уже хороший знак. — Ну... — Она криво улыбается. — Мы расстались не в самых хороших отношениях. — Продолжай, — говорит Хана, и остальные кивают. Роксана несколько секунд колеблется, но затем сдаётся и вздыхает. — Я сбежала из дома. — Мы все удивлённо переглядываемся. — Родители не одобряли Митру: им нужен был ребёнок их крови. После её смерти я больше не могла выносить разговоры о браке и тому подобном. Они хотели основать семейную линию, а я хотела лишь оплакивать любимую. Поэтому взяла немного денег и сбежала. — Полагаю, они не объявили тебя воровкой, иначе тебе было бы трудно беспрепятственно пройти через Голдпорт, — говорит Сиэль, с сочувствием хмурясь из-за бед Роксаны. — Среди знати это распространённая проблема: алчные родители так стремятся повысить положение семьи, что попирают желания собственных детей. Правда, я не знала, что ты принадлежала к высшему обществу. — В нашей Святой земле нас не считали высшим сословием; всё-таки я родилась в маленькой рыбацкой деревне. Просто мои родители однажды заполучили немалое состояние: нашли затонувший корабль и подняли множество сокровищ. Я тогда была ещё младенцем. — Значит, так они оплатили твоё обучение в Святой академии? — спрашивает Хана. Подобно рыцарской академии, это учебное заведение на территории расы демонов готовит слуг и правителей для Совета старейшин. — Да. Они хотели, чтобы я шла по этому пути и однажды получила место в Совете старейшин. Но я не смогла, не выдержала давления. Потом встретила Митру и... — Её голос затихает, и она сворачивается клубком. Я укладываю её на диван и прижимаюсь сзади. Иногда говорить не нужно: мы уже произнесли свои клятвы, и мне достаточно заверить её, что я рядом и услышал всё сказанное. Хана с теплотой во взгляде гладит её по бедру, а я обнимаю ещё крепче. Мне не к кому возвращаться, поэтому я обязательно прослежу, чтобы ты вернулась к своим родителям. Каждая девушка ободряюще сжимает ей руку, Аой облизывает её, вызывая смешок, а Гифи трётся лбом о её лоб. Через некоторое время Хана уносит Роксану в их кровать. Сегодня её ждёт лучшее лекарство от печали — агрессивные объятия. Сегодня 20-е.. С помощью Алиссы Лина добивается успеха — вернее, половины успеха. Я просыпаюсь от того, что Алисса вылизывает лицо Лины: идеальное начало утра. Сиэль решает задушить меня своими подушками. Я хватаю Сиэль и меняюсь с ней местами, одновременно применяя [Очистку] ко рту. Удерживаю её голову и глубоко целую. — Ты у нас всегда самая ревнивая, да? — говорю я. Она надувает губы и отворачивается. — Но я всегда буду любить тебя именно такой. Она не выдерживает бесстрастного выражения, и надутые губы складываются в улыбку. Надо не забывать регулярно говорить ей о своей любви. — Я тоже тебя люблю, мой милый маленький старичок. — Ого, что это было? Какой ужасный подкат. В Рупегии все так флиртуют? Она раздражённо фыркает, но в конце концов посмеивается. — Дай попробую ещё раз. — В её голосе звучит притворная насмешка. — Я тоже тебя люблю, мой маленький герой. — О нет, это уже слишком. Сейчас я покажу, насколько добродетелен этот герой, и разорю тебя. — О не-е-ет! — Она драматично прикладывает тыльную сторону ладони ко лбу. — Герой превратился в развратника, похищающего женскую невинность. — Эй, отличная завязка. Хочу так же в следующий раз, когда ты меня свяжешь, — говорит Алисса. Сиэль закатывает глаза и качает головой. Я ввожу в неё палец; она судорожно вдыхает и прижимает меня к груди. Я вынимаю палец — он блестит от влаги. — Смотришь неодобрительно, а сама уже мокрая, — говорю я, показывая ей палец. Сиэль ёрзает и краснеет. Итадакимасу. Моя [Магия благословения] выросла на один пункт (теперь 4+18). Утром Роксана выглядела подавленной. Хана была рядом, проследила, чтобы она поела, и разговаривала с ней. Сегодня её очередь, поэтому я постараюсь поднять ей настроение. — Сегодня мы сделаем следующий шаг, — говорит Кирос. — Вы знаете, как работает звук? — Это колебания воздуха. Колебания можно увидеть, если внимательно смотреть на форму волны струны арфы: чем длиннее струна, тем легче их заметить. Кирос ошеломлённо моргает. Возможно, я знаю о звуке и музыке больше местных жителей; я даже немного умею читать ноты. — Тогда всё проще, — бормочет он и прочищает горло. — Следующий шаг — заставить вихрь дрожать настолько сильно, чтобы он начал создавать звук. О-о-о! Теперь я понимаю, как работает [Божественный язык]. Кирос начинает показывать. Я слышу низкий гул, от которого меня пробирает дрожь, словно кто-то царапает ногтями доску, хотя тон настолько низкий, что такой реакции быть не должно. Пропитанные маной звуковые волны взаимодействуют со мной. — Подождите. — Я поднимаю руку, и Кирос открывает глаза. — Звук распространяется по воздуху. Звук, создаваемый маной, тоже проходит через воздух? Я думал, мана не взаимодействует с материей напрямую. — О-о. Вы на удивление начитанны... — Что значит «на удивление»? — перебиваю я, нахмурившись. — Ну... — Он морщится и отводит взгляд. Ха, мне удалось смутить невозмутимого старика. — Вы искатель приключений, а даже среди дворян немногие способны задать такие вопросы... — виновато улыбается он. — Ничего страшного. — Я отмахиваюсь. — Вернёмся к моему вопросу. — Да. Что ж, мана действительно не взаимодействует с материей; создаваемый ею звук представляет собой искривление нашей «реальности». — То есть подобно гравитации? — Что? Точно, он не пространственный маг, и его знания физики могут быть ограничены. — Неважно. Продолжайте, пожалуйста. — Продолжим. Эта мана-волна искривляет наш мир; особенно хорошо это видно во время мана-бурь — именно так они разрывают мир на части. Важно то, что, когда вы добавляете к звуку слова, то есть смысл, он взаимодействует с нашим духом. Дух понимает слова, и они вынуждают его измениться. Энергия мана-волны питает это изменение. Метод работает, даже если человек не понимает языка, отсюда и название: только боги могут говорить с нами на языке, понятном каждому гуманоиду. — Но зачем двигать вихрь по кругу? — Чтобы направлять волну. В дальнейшем вам потребуется создать два вихря: один будет производить звук, а второй — вращаться вокруг первого, поглощать волну и защищать вас от неё. При достаточно высоком [Контроле маны] можно вручную направлять волну так, чтобы она воздействовала лишь на выбранные цели. Направленные звуковые волны можно создавать, используя ультразвук как несущую волну. Этот раздел физики не моя специальность, так что оставлю его на потом. Теперь тренировка стала на порядок сложнее. Выполнять одновременно два движения трудно, а проделывать это двумя отдельными вихрями будет почти невозможно. Возможно, для меня это станет введением в одновременное сотворение двух заклинаний. Фэнтезийный рак тоже перешёл на новый уровень: приходится изо всех сил удерживать вихрь под контролем. Похоже, причиной порчи могут быть выбившиеся частицы маны... э-э, «частицы». Сама мана не взаимодействует с материей, но возмущает пространство-время. Чем сильнее я сосредотачиваюсь на управлении вихрем, тем меньше ощущаю порчу. Чем больше частиц маны ускользает, тем сильнее она проявляется. Чем быстрее я вращаю вихрь, тем больше порчи возникает, хотя число вырвавшихся частиц остаётся прежним. Значит, всё упирается в скорость частиц: чем быстрее они движутся, тем сильнее возмущают пространство-время и тем больше появляется порчи. Может ли эта порча быть связана с тем, как нежить заражает мир? Когда мы заканчиваем, у меня сильно кружится голова. Я накладываю на себя [Исцеление], и головокружение проходит. — Это было [Исцеление]? Я не слышал, чтобы вы читали заклинание, — спрашивает Кирос. — Я его и не читал. Сохраните это в тайне; если захотите узнать больше, спросите даму Ванею. — Прошу прощения. Если дама Ванея мне не рассказала, значит, знать мне не следует. — Он слегка кланяется. — Вы, похоже, очень ей преданы. Он тепло улыбается. — Это так. — Хм... — Я несколько секунд смотрю на него. Не будет ли невежливо спросить о его прошлом? Словно прочитав мои мысли, он снова заговаривает. — Я не преступник, а всего лишь жертва несправедливости. — На его лицо возвращается невозмутимое выражение. Я киваю. Для меня этого достаточно. — До следующей встречи, — говорю я и ухожу. Роксане немного одиноко, поэтому сегодня она спустилась помочь с обедом. Даже Аой пытается участвовать. Аой уже размером со взрослого корги. Она съедает больше, чем физически способен вместить её желудок. Монстры вроде неё, вырастающие до невозможных размеров, считаются частично магическими существами. Они поглощают огромные объёмы маны, накапливая её в теле как источник энергии и средство структурной устойчивости. Без маны закон квадрата-куба сделал бы существование таких созданий, как древний Азуритовый дракон, невозможным: они рухнули бы под собственным весом. Характер Аой тоже проявляется всё ярче. Она становится очень любопытной и всегда пристально следит за тем, что мы делаем. Она попыталась почистить не-картофелину, но когтями трудно управляться. Когда немного подрастёт, сможет нормально брать предметы. — Тебе нужно ещё немного времени, мой маленький дракончик, — говорит Хана. — Квех! Тошку тлудно лезать! — произносит Аой; её голос звучит уже не так натужно. Я провожу рукой вдоль её гладкой спины, и она вздрагивает. — Кихих! Ще-котно! У драконов и драконорождённых мужского пола чешуя грубая и заострённая, а у самок — более гладкая и округлая. Хотя чешуя Аой твёрдая, мне хочется целыми днями держать её на руках и гладить по голове, как когда-то своих собак. Я подхватываю её и усаживаю к себе на колени, прижимая в объятиях. — Воль-фи! — Она вытягивает голову и пытается лизнуть меня в подбородок, но не дотягивается каких-то нескольких миллиметров. — Да? — Люб-лю тебя! Ми-и-ило, уф, ой, ай, гух! Критический удар! — Ха-на, Ли-на, Ли-са, Си-эль, Рок-си. Люб-лю вас! Массовое [Исцеление], пожалуйста! Толпа заплаканных девушек смотрит на Аой, как охотники на добычу. Аой запрыгивает на стол, и буря рук начинает гладить её по всему телу. Она закрывает глаза, растягивается во всю длину и наслаждается бесплатным массажем. — Гих! Гифи возникает из небытия и прыгает в самую гущу ласкающих рук. Из-за незапланированного сеанса объятий наш обед сбивается с расписания. Зато настроение Роксаны заметно улучшается. На занятии по [Снижению расхода маны] я сосредотачиваюсь на методе Торо, развивающем фазу «построения» заклинания. Мои «Восприятие» и [Чувство маны] достаточно высоки, чтобы рассматривать собственные заклинания во множестве подробностей; проблема в том, что эти подробности лишены смысла. Мне придётся поочерёдно изучить все заклинания, определить общие схемы и выяснить, какие из них можно упростить. Схемы заклинания похожи на устройство души: информация «организована», но «бессмысленна». Я вижу её не так ясно, как при использовании [Наполнения] из [Големантии], но всё же могу различить кое-что.. На этом перерыве снова появляются Сильвана и Нононья. Некоторое время Гимбо нервничает: он знает, кто такая Сильвана. В конце концов он успокаивается, увидев, насколько непринуждённо остальные к ней обращаются. Сильвану явно заинтересовало наше обсуждение навыка. Описать словами ощущения от схем чрезвычайно трудно. У всех разные уровни восприятия и интуиции, поэтому каждый чувствует схемы по-своему. Например, у Алиссы превосходное обоняние, поэтому, когда она пыталась изменить [Призрачные огни], чтобы они воздействовали лишь на одну цель, схемы заклинания ощущались для неё как запахи. Затем она увидела абстрактные образы и услышала царапающие звуки. Мне заклинания представляются «схемами». Как в электрической цепи, каждый «символ» обозначает определённый «паттерн», а эти паттерны задают изменения заклинания. Способ их соединения тоже меняет поведение заклинания, причём, как мне кажется, предсказуемым образом. Большинство местных умеет в какой-то степени изменять заклинания, хотя возможности сильно ограничены. Но даже человек с небольшим магическим талантом, приложив усилия, способен различить пять отдельных этапов, из которых складывается заклинание. Алисса внесла изменение инстинктивно благодаря многолетнему соприкосновению с магией. У меня таких инстинктов нет, поэтому магию я воспринимаю совершенно иначе. Звенит колокол, и мы возвращаемся в аудиторию. — Скажи, Торо, ты знаешь, кто на самом деле Сильвана? — спрашиваю я. — Хо? Не уверена. Она определённо держится как дворянка, но я не знаю ни одного дома серебряных эльфов, живущего здесь. — Она помолвлена с сыном Лорда. Она давится слюной. — Ч-что?! — Она резко поворачивается ко мне и хмурится так сильно, что брови делают её похожей на очень злую сову. — Хо-о-о, вы не сочли нужным мне сказать?! Я даже не называла её «госпожой»! Я посмеиваюсь и поднимаю руки, признавая поражение. — Простите. Но вы же видели, что ей нет дела до подобных формальностей. С вами она была особенно приветлива. — Хо! — Она возмущённо отворачивается и шагает дальше. — Госпожа Торо, — Гимбо поспешно выходит вперёд и вмешивается. — Я слышал о серебряной эльфийке. Она милая женщина и не слишком чтит дворянские звания. Она Кровавая рабыня; её родители были Лордами, казнёнными за некомпетентность. Торо останавливается, и на её лице появляется удивление. — Хм-м. — Она поглаживает перья на голове. — Трагическая история, я понимаю её положение. Но всё равно не разыгрывайте меня так, Вольф. — Простите. — Я улыбаюсь так, что сразу понятно: мне ничуть не жаль. Роксана была очень довольна. Мы с Ханой связали её и вдвоём занимались ею, пока она едва могла дышать. Заснула она с глупой улыбкой на лице. Сегодня 21-е.. Сегодня Алиссе пришлось будить меня обычным способом, потому что после оргазма я продолжил спать. — Новый вызов, — говорит Хана, и её глаза блестят. — Любимая, думаю, на этот раз тебе не стоит сильно надеяться, — говорит Роксана. — Ты — буря, а Алисса мягка, как снежинка. Ваши стили слишком разные, — говорю я. Эти слова сдувают самолюбие Ханы. Алисса берёт её голову и пристально смотрит в глаза. — Не грусти. Только ты способна заставить его кончить за несколько секунд. — Это... правда, — произносит Хана и встаёт с кровати с глуповатой улыбкой. Моё [Снижение расхода маны] выросло на один пункт (теперь 6+4). Утро я провожу с Ханой и Алиссой. В основном тренирую работу ног и применение [Телекинеза] для коротких полётов и усиления прыжков: я хочу использовать атаки в падении, как Хана. Из-за моего роста люди думают, что я мало вешу, но, если с помощью [Телекинеза] увеличить действующую на меня гравитацию и при этом не переломать ноги при приземлении, я смогу наносить по-настоящему зверские удары сверху. Пока мой стиль фехтования строится на том, чтобы застать противника врасплох сверхтяжёлым ударом. Но вечно так продолжаться не будет: когда-нибудь и где-нибудь я встречу того, кто сумеет его выдержать. Я пытаюсь использовать [Рывок] для молниеносных ударов, но это опасно. Можно легко выпустить оружие или слишком размашисто ударить, открывшись для контратаки. Роксана заканчивает очередную партию эликсира силы. Пока мы готовим обед, в комнату врывается Сиэль. — Я выучила! — гордо кричит она. — Быстро ты, — замечает Роксана. — Ну да. [Правосудие] — очень простое заклинание, поэтому освоить его легко, но у меня оно пока слабое. Урона достаточно, чтобы угрожать нежити, однако на убийство потребуется время. Если встретим такую группу, как те дракониды, то сумеем удерживать их достаточно долго, чтобы я прикончила хотя бы одного. — Это обнадёживает. Отличная работа. — Я целую её в щёку. Сиэль сияет от улыбки. Сегодня занятие по [Пространственной магии]. На этот раз мне трудно сосредоточиться: голова переполнена информацией. Управление магией, отношения с моими женщинами, Дариан и Ванея, проблемы с Анкарой, постоянно повторяющиеся ситуации, в которых приходится убивать людей... Мне нужен отпуск. — Устал, Вольф? — спрашивает Лайл. От него такое не скроешь. — Я действительно устал, — вздыхаю я. — На следующем полудекадном перерыве хочу остаться дома. Слишком много сражался и тренировался. — Иногда мы взваливаем на его плечи слишком многое, — говорит Алисса. Она притягивает меня ближе. Я укладываю голову ей на грудь и закрываю глаза. — Удивительно, что именно ты возглавляешь свой отряд, — говорит Лайл. — И к тому же известен всему городу, — продолжает Хатара. — Неудивительно, что порой ты чувствуешь этот груз. — Часть груза я возложил на себя сам. Слишком много денег трачу... потакая своим женщинам. — Я криво улыбаюсь. Кто-то берёт меня за руку. Я открываю глаза и вижу улыбающуюся Лину, прижимающую мою ладонь к быстро бьющемуся сердцу. Другой рукой она касается кожаного ошейника. — Но оно того стоит, — говорю я. Я улыбаюсь Лине и снова устраиваюсь на груди Алиссы. Гифи включает особое прикосновение, и кажется, будто плечо массирует струящаяся вода. Сегодня 22-е.. Мой член исчез между кексиками. При каждом движении показывается маленькая розовая головка, которую тут же накрывает язык. Молоко брызгает на шоколад — аппетитное угощение для Алиссы, облизывающей и посасывающей губы совершенно красной от смущения Сиэль. — У тебя почти получилось, — с невинной улыбкой говорит Лина. — Намного лучше, чем у меня в первый раз. — Да, Сиэль, это было потрясающе, — добавляет Алисса. — Я никогда так не смогу. — Лина сутулится и сжимает свои маленькие холмики. — Зато у тебя есть преимущества в другом. — Алисса щиплет Лину за попку. Лина вздрагивает, а её глаза начинают метаться, осознавая намёк. Сиэль всё ещё застыла от смущения; похвала, похоже, не помогла. Теперь у жрицы осталась лишь последняя частица чистоты. Скоро она полностью станет моей. — Доброе утро, мистер Райдер. — Доброе утро, мистер Кирос. — Покажите свой прогресс. — Показывать почти нечего. Вчера мне не хотелось тренировать циркуляцию. Кирос неодобрительно прищуривает голубые глаза. Я устало вздыхаю. — Вы не знаете, но в последнее время я очень много сражаюсь. Я ужасно устал. — Меня это не касается, — тут же отвечает он. — Касается, если хотите как следует меня учить. Нельзя рассматривать всё в вакууме. — В чём? Я массирую лоб. — Это выражение. Нельзя игнорировать остальную мою жизнь — она влияет на результаты. Обучение не ограничивается тем, что вы говорите на занятии. Он раздражённо хмурится. — Вы слишком молоды, чтобы читать мне нотации. Если бы ты только знал правду. — Неважно. Продолжим. — Я небрежно машу рукой. Он фыркает. Я продолжаю с того места, где мы остановились, но повышаю интенсивность. Теперь мне приходится регулярно исцелять себя. Головокружение становится очень сильным, головная боль накатывает резкими вспышками, кожа краснеет и воспаляется. Это радиационное отравление? — Следи за симптомами, мальчик. Они показывают, что ты небрежно контролируешь ману, — говорит Кирос. Я открываю глаза и вижу повсюду разноцветные пятна света. Ага, фэнтезийное радиационное отравление. Со временем мне понемногу удаётся издать низкий гул. Я быстро вырабатываю нечто вроде режима автопилота: достаточно пожелать и «отпустить», чтобы воссоздать вихрь с уже достигнутым уровнем контроля. — Мальчик, твоей точности и скорости хватает для простейшей вокализации. Но контроль нужно улучшить: ты теряешь слишком много маны. Повезло тебе, что твоё [Исцеление] настолько хорошо. — Понимаю. Буду иметь в виду. — На сегодня достаточно. Сегодня занятие по [Магии природы]. Профессор учит нас правильно управлять лозами, сочетая [Опутывающие лозы] с [Оружием из лозы] — это основа управления природными материалами. Заклинание [Рост] используется, чтобы укреплять материал в определённых точках. Вы сгибаете его, сращиваете две части, срезаете излишки и повторяете. Так получается материал твёрже обычного. У эльфов есть более сложная версия этой техники для древесины. Они закапывают её в удобренную землю и применяют [Рост]. Древесина поглощает из почвы питательные вещества, и её состав меняется в зависимости от использованного удобрения. Лина снова осталась дома на спарринге, поэтому на перерыве мы только с Алиссой. — Гих. И с Гифи. Теперь, когда я наконец могу спокойно отдохнуть, замечаю, что на нас поглядывает немало людей. Это не обычные завистливые или похотливые взгляды, а нейтральные, с оттенком любопытства. Времени на объятия с Линой остаётся всё меньше: она освоила [Управление металлом]. Как и ожидалось, заклинание пока слабое, но теперь мне больше не нужно его ей показывать — она сможет совершенствовать его самостоятельно. Не то чтобы мне был нужен повод часами обнимать её, чувствуя, как милая попка трётся о мой пах, пока я медленно сгибаю лист металла, но всё равно это был приятный момент душевной разрядки. Остаток вечера я посвящаю составлению азбуки Морзе для девушек. Им не нужно учить её немедленно; на экстренный случай достаточно листа со всеми обозначениями и коротким пояснением. Сегодня 23-е.. Я просыпаюсь в отчаянии, пытаясь выцарапать душу из чёрной дыры, высасывающей из меня жизнь. Чтобы удержаться в этом мире, хватаюсь за рыжую гриву, но враг лишь начинает тянуть сильнее. Как в фильме ужасов, я понемногу соскальзываю. Удержаться не получается, силы медленно покидают меня. Когда я уже готов рухнуть, то кончаю снова, и буря стихает. — Новый рекорд, — говорит Роксана. — Не делай так каждый день. Думаю, ты и правда можешь его убить, — говорит Алисса. Я падаю обратно на кровать и пытаюсь успокоить дыхание. Хана поднимает голову и с наслаждением смакует соус. Наконец она проглатывает и едва ли не вприпрыжку выбегает из комнаты от счастья. — Ничего себе... — бормочу я. Я кончил несколько раз подряд. Лишь через несколько минут мне удаётся встать. Мой [Контроль маны] вырос на один пункт (теперь 0+12). «Сила» Алиссы повысилась на один пункт (теперь 12). Я вижу, как её и без того спортивное тело становится ещё рельефнее. Какая вкуснятина — хочется облизать её пресс и бицепсы. Утро я провожу за спокойной тренировкой. Сосредотачиваюсь на контроле: нужно уменьшить количество вырывающейся маны. Я не смогу повышать интенсивность циркуляции, если каждая тренировка заканчивается смертельным радиационным отравлением. Сиэль заинтересовалась моей техникой циркуляции. Хана тоже тренируется вместе со мной и передаст мои уроки Лине, когда та вернётся домой. Роксане это лишь слегка любопытно; она продолжит заниматься зельями, пока Кирос не даст мне программу тренировок «магической силы». На занятии по [Магии электричества] профессор рассказывает о заклинании тридцатого уровня [Заряд]. По сути, оно превращает предмет в бомбу замедленного действия: когда время истекает, во все стороны словно накладывается [Разряд]. Звучит не слишком впечатляюще, но интересно то, что люди научились изменять заклинание, превращая его в подобие аккумулятора. При дальнейшей модификации его можно использовать даже для электрического зачарования оружия, хотя придётся проявить большую осторожность, чтобы током не ударило и владельца. Лайл заинтересовался этим заклинанием, когда я рассказал ему, как можно создавать электрические приводы. Глубоких знаний у меня нет, но, думаю, если он приложит усилия, то сумеет их построить. Занятие уже подходило к концу, когда я почувствовал тепло в кармане. Я достал литографию Ванеи, и сердце ухнуло вниз. «ЭКСТРЕННАЯ ОПЕРАЦИЯ. 21:00. Таверна „Баалфайр“». ---------- Время вздремнуть Мы входим в таверну. Здесь всё как в прошлый раз: полно дыма, приглушённый свет, музыка и болтовня. «♪ АПЧХИ! АПЧХИ! Дракон заставил землю дрожать ♪». Я едва могу сосредоточиться, у нас не было достаточно времени, чтобы расслабиться и привести мысли в порядок. Даже Хана выглядит встревоженной. «♪ АПЧХИ! АПЧХИ! Охотники рассмеялись и дали дёру ♪». Перед нами появляется официантка. «♪ АПЧХИ! АПЧХИ! Дракон заставил землю дрожать ♪». — Добрый вечер, уважаемые гости. Не желаете пройти в нашу эксклюзивную комнату? Мы можем предложить вам более персонализированное обслуживание, достойное вашего положения, — говорит она, и её улыбка выглядит безупречно, но натянуто. Те же слова, что и в прошлый раз. «♪ Благодаря этой безумной ставке все остались живы! ♪» Мы киваем, и нас ведут по тем же коридорам и лестницам. Мы спускаемся вниз и оказываемся в той же знакомой комнате. Она пуста. — Э-э... — Может, остальные ещё не пришли из-за внезапности, — говорит Сиэль. — Возможно, — бормочу я. Столы и стулья расставлены аккуратно. Повсюду разбросаны части карты города. На них множество рисунков и пометок, явно оставшихся после какого-то стратегического совещания. Те же золотая, серебряная, красная и новая синяя фигурки аккуратно разложены с краю стола. Мы проводим минуту в нервном ожидании, пока не слышим шаги и небрежную болтовню. Я расслабляюсь, только когда дверь открывается и входит группа людей. Женщина-лучница, серебряная эльфийка. Её длинный лук перекинут через высокое мускулистое тело, что ничуть не умаляет её красоты. Волосы доходят до плеч и подкручены внутрь. Острый взгляд и овальное лицо придают ей серьёзный и чувственный вид. Информация о душе Имя: Эркурия Ульхер Раса: Серебряный эльф Уровень: 44 Молодой маг-крампус. Его козлиные копыта цокают по полу, виднеясь из-под чёрной мантии. На нём волшебная шляпа, похожая на ту, что у Роксаны, а из-под неё видны вьющиеся каштановые волосы и бараньи рога. Из-за круглого лица он выглядит как невинный ребёнок. Информация о душе Имя: Эрвин Крампус Раса: Демон типа «крампус» Уровень: 35 Рунный гном. Первый встреченный мной гном, похожий на традиционных толкиновских: широкое тело, мощные мышцы, длинная чёрная борода. На его шрамированных лице и руках множество татуировок — слова, а также смесь племенных и геометрических узоров. Информация о душе Имя: Гилгор Момгрог Раса: Гном Уровень: 47 И наконец, огромный зверолюд-лев, выше Ханы. Кажется, всё его тело покрыто мехом. Он ходит на пальцеходящих ногах и не носит обуви. Он издаёт низкий рокочущий смех, демонстрируя впечатляющий набор острых зубов, а также несколько коренных зубов в глубине пасти. Его огромный золотистый мех и коричневая грива кажутся знакомыми — слишком знакомыми. Информация о душе Имя: Гроснок Сокол Раса: Зверолюд-лев Уровень: 51 Отряд «Великая судьба». Я инстинктивно выхватываю меч. Девушки на секунду замирают от удивления, но быстро приходят в себя и тоже обнажают оружие. «Великая судьба» замирает и смотрит на нас с беспокойством. Гроснок медленно поднимает свои огромные руки в знак сдачи. — Э-э... Привет? — спрашивает он, не скрывая удивления. Его низкий, рычащий голос трудно сделать не угрожающим, но ему это удалось. — Почему вы здесь? — спрашиваю я. — Мы... — он смотрит на остальных членов отряда, Гилгор пожимает плечами. — Были вызваны леди Ванеей Анарой. Мы должны встретиться с ней здесь. Что? — Вы «Великая судьба», отряд Дариана, верно? — спрашиваю я. Девушки нервно дёргаются. — Да, то есть нет. Мы выгнали Дариана из отряда, — отвечает он. Что? — Почему? — спрашивает Алисса. — Он стал слишком нестабильным. Едва мог сосредоточиться во время наших боёв, рано или поздно он бы погиб. А потом пришла леди Ванея и рассказала нам о его... — он морщится, — другой работе. Мы решили помочь ей, чтобы нас не обвинили в шпионаже против лорда. Гифи появляется у меня на плече. — Ги, га, ги. Хм. — Либо вы хороший лжец, либо говорите правду, — говорю я. Он поднимает руки выше и криво усмехается, но от этого он выглядит только страшнее, так как его белые клыки становятся заметнее. — Мы просим вас оставаться на местах, пока кто-нибудь не придёт и не прояснит ситуацию, — говорит Сиэль. — Простите, что не поверили вам сразу. Гилгор вздыхает и опускает голову. Мы опускаем оружие, но продолжаем держать его наготове. — Вы так и не сказали, почему враждебны к нам, — говорит Эркурия, сужая свои острые глаза, пока осматривает нас. — Мы убили брата Дариана, и он начал охоту на нас из мести, — отвечает Алисса. — О чёрт, так это вы те самые... — вырывается у Гроснока. Я просто киваю. Мы стоим так ещё около минуты, пока тяжёлые, закованные в броню сапоги не начинают топать по лестнице вниз к нам. Из-за спины «Великой судьбы» показывается голова с ухоженными чёрными волосами. — Прошу прощения, — Хааран появляется из-за двери и пробирается к нам. Его чёрные глаза смотрят на наши обнажённые мечи, и он приподнимает бровь. Его взгляд на мгновение дольше задерживается на Гифи. — Итак. Что вы делаете? — спрашивает он очень небрежным тоном. — Это «Великая судьба», отряд Дариана. Почему они здесь? — спрашиваю я. — Ванея вам не сказала? — Нет. Хааран вздыхает и трёт переносицу. — Вы её чем-то разозлили? В смысле, досадили ей как-то? — спрашивает он. Э-э... Есть один момент. — Думаю, да. Мы кое-что от неё скрыли, и она немного разозлилась... — говорю я. Это тот случай, когда мы спрятали от неё Скруббер Врат. Хааран закатывает глаза и направляется к столу. За его спиной появляются другие рыцари. — Уберите мечи. Они с нами, они перешли на нашу сторону. Ванея иногда бывает мелочной, так что считайте это расплатой за то, что вы ей сделали. Я стону и убираю меч в ножны. Серьёзно? Хааран морщится и садится на стул. — А теперь, все, пожалуйста, подходите и садитесь. У нас мало времени, я должен рассказать вам о плане. Мы садимся с одной стороны длинного стола, а «Великая судьба» — с другой. Они тоже не выглядят счастливыми от того, что стали частью мелочной мести Ванеи. Одной из последних в комнату входит Сильвана, она садится в конце стола и машет нам рукой. На ней серебряная мантия мага, а также металлический посох с вращающимися песочными часами наверху, внутри которых разноцветный песок. Последней входит Смегма. Какого чёрта. На ней простая белая льняная рубашка и коричневые брюки, она выглядит как любая другая простолюдинка. Её коричневые косы аккуратно заплетены, веснушчатое лицо полно красок, заметны лёгкий макияж и подводка для глаз. Её взгляд скользит по каждому лицу без всяких эмоций. На секунду он останавливается на нас, а затем движется дальше, не выказывая никакой реакции. Хааран прочищает горло, его пронзительный взгляд пресекает любой ропот. — Некоторое время мы знали о складе, который Дариан, шпион, использовал для хранения контрабанды. Мы внедрили шпиона и получили информацию, что сегодня ночью товары будут перевезены в более безопасное место, чтобы быть готовыми к отправке. Товары перевозят, используя [Невидимость] и просто проходя через главные ворота, а это значит, что там будет присутствовать сильный маг иллюзий. О, понятно. С [Невидимостью] они могут протащить что угодно прямо под носом у стражи. Гном бросает украдкой взгляды на Лину. У-у-у, сосредоточься. — К сожалению, мы уловили запах некромантии, мастера оболочек, — «Великая судьба» и несколько рыцарей нервно оглядываются. — Наши следопыты не могут определить количество присутствующих оболочек, поэтому истинное число врагов неизвестно. Вот почему будет предпринят массированный штурм, как только мы подтвердим присутствие мага иллюзий. Моя сестра координирует стражу, сводя информацию к минимуму, чтобы Дариан не получил предупреждения заранее. — Мы не подтвердили, кто стоит за Дарианом, поэтому не знаем масштабов его власти. Что нам известно, так это то, что у него глубокие карманы. Ожидайте хорошо обученных и хорошо оснащённых вражеских солдат. Мы загнали Дариана в угол, так что некромантия может быть его козырем, а это значит, что он бросит против нас всё, что у него есть. Он перелистывает карты на столе и выбирает одну конкретную. В центре находится большое прямоугольное здание, вокруг которого проходят многочисленные канализационные туннели. — Похоже, Дариан умнее, чем кажется. Склад расположен в месте, через которое не проходит ни одна канализационная линия. Поэтому наш отряд слежения был ограничен крышами соседних зданий, — он ставит фигурку солдата с серебряной точкой на голове на здание в нескольких кварталах от склада. — Вольф Райдер будет отправлен на встречу с серебряным отрядом, который уже проник на полпути к цели. Он призовёт Пожирателя снов, чтобы распылить в воздухе усыпляющий яд и снизить бдительность и боеспособность врага. Количество суровых лиц, уставившихся на меня и оценивающих мою значимость, заставляет меня чувствовать себя крайне робко. «Великая судьба» поворачивается, чтобы посмотреть на меня с удивлением, эльфийка особенно выразительна. Сильвана надувает губы с намёком на раздражение в глазах. Возможно, это потому, что я ничего не сказал Нононье о своих истинных навыках. — Напоминаю, что его призыв монстров должен оставаться в секрете. Разглашение этой тайны повлечёт за собой смерть, — добавляет он, сканируя взглядом рыцарей и задерживаясь на мгновение дольше на «Великой судьбе». Рыцари невозмутимы, но «Великая судьба» напрягается. — Я последую за Вольфом с серебряным отрядом, — говорит Алисса. Маленький мужчина-инкуб-альбинос прочищает горло. Это заместитель командира серебряного отряда, сэр Тарано. — Почему ты хочешь пойти? — спрашивает он. — Чтобы обеспечить его безопасность, — отвечает она немедленно. Они смотрят друг на друга несколько секунд. — Я использую лук и я тише, чем он, — добавляет она. Тарано вздыхает. — По мне так хорошо, — говорит он. — Продолжаем, — говорит Хааран, возвращая всеобщее внимание к себе. Он расставляет несколько фигурок солдат вокруг склада. — Остальные просто будут ждать сигнала серебряного отряда. Мой отряд, «Великая судьба» и остатки «Гелиоса» штурмуют склад и убьют всех, кого увидят. Мы сражаемся против мага иллюзий: любой враг, который произносит заклинание, либо лишается обеих рук, либо немедленно уничтожается. Никаких исключений, никакой пощады, никаких колебаний. Рыцари отдают честь. — Есть, сэр! — восклицают они в унисон. — У «Великой судьбы» есть артефакт, он называется «Жнущий ветер». Это коса, которая бросает большие [Ветряные лезвия], будьте осторожны, не стойте перед ними. Лев Гроснок широко улыбается и машет лапой. — Как только будет подтверждено присутствие мага иллюзий, мы отправим, э-э, Фарану в качестве приманки, — он ухмыляется, и я вижу, как Фарана слегка съёживается. — У неё есть специальный магический инструмент, который ещё сильнее выведет из строя всех внутри склада. Мы будем следить за ней, так что любой намёк на предательство, и её жизнь потеряна." Когда все поворачиваются, чтобы посмотреть на неё, она выпрямляется и улыбается. Её улыбка натянута и портит её красивое лицо. «Великая судьба» хмурится при виде этого, а Гроснок даже отворачивается, сменив прежнюю улыбку на кислую гримасу. — У каждого должно быть ожерелье, благословлённое Богиней Воли. Это наша главная защита от наступательной [Магии иллюзий]. Для защиты от [Невидимости] мы будем использовать Пыль проявления. Мелочи от Лины: Пыль проявления — это белый порошок, который прилипает к мане и превращает её в свет. Он был создан специально для противодействия [Невидимости] и стоит довольно дорого. Это гораздо эффективнее, чем Мана-мухи, которые они использовали в прошлый раз. — Есть вопросы? — он сканирует наши лица в последний раз. — Нет, сэр! — отвечают рыцари. — Хорошо. А теперь за дело! Рыцари организованно начинают выходить. — Райдер, ты со мной, — говорит сэр Тарано. Я киваю и поворачиваюсь, чтобы отдать броню из своего «Инвентаря» девушкам. — Будь осторожен, — говорит Сиэль, тревога написана на её лице. Лина кивает в знак согласия, также копируя её выражение лица. — Не взорвите всё место без нас, — говорит Хана с ухмылкой. — Эй, это моя работа, — говорит Роксана. — Ну... — Хана хихикает, — ты поняла, о чём я. — Теперь мы сражаемся! — говорит Аой. Я улыбаюсь и глажу её по голове. Она закрывает глаза от счастья. Аой выросла настолько, что стала проворнее Роксаны, в этот раз она будет полноценной боевой единицей. Сиэль делает шаг вперёд и хватает меня за край кожаной куртки. — Я люблю тебя... — застенчиво бормочет Сиэль. — Я тоже тебя люблю. Это всего лишь небольшой уход, — я улыбаюсь ей и беру её за руку. — Сиэль, ты за главную. — Д-да! — она выпрямляется и делает выражение лица серьёзнее. Я отпускаю её руку и иду дальше. Тарано смотрел на нас с насмешливой ухмылкой. Фарана стоит неподвижно, опустив глаза. Так что мы следуем за ним. Вот результаты тренировок девушек. Алисса увеличила свои «Очки маны» на 110 (теперь 345) и свою «Магическую силу» на 50 (теперь 115). Роксана увеличила свою «Силу» на 1 (теперь 9), свои «Очки маны» на 65 (теперь 1270) и свою «Магическую силу» на 10 (теперь 390). Роксана ленится в тренировках маны, поэтому у неё рост меньше, чем раньше. Хана увеличила свой «Интеллект» на 1 (теперь 10), свои «Очки маны» на 105 (теперь 325) и свою «Магическую силу» на 45 (теперь 105). Она и Алисса продолжали улучшать свою ману с помощью тренировок заклинаний, пока я был в отъезде с Киросом. Сиэль увеличила свои «Очки маны» на 130 (теперь 1115) и свою «Магическую силу» на 20 (теперь 300). Побочным продуктом её тренировок с [Правосудием] было увеличение маны, её сила не сильно увеличилась, так как она фокусировалась на произнесении большего количества заклинаний, а не на увеличении мощности одного заклинания. Лина выучила [Использование топора] на 1 очко, увеличила свою [Магию земли] на 1 (теперь 2+3), свои «Очки маны» на 180 (теперь 440) и свою «Магическую силу» на 25 (теперь 175). Её тренировки по зачарованию помогают ей увеличивать свои «Очки маны». Таблицы для девушек: Спойлер Информация Имя: Алисса Возраст: 16 Раса: Зверолюд типа «лиса» HP: 100 MP: 345 Магическая сила: 115 Уровень: 29 Опыт: 7597/8000 Характеристики Сила: 12 Выносливость: 18 Ловкость: 22 Скорость: 20 Интеллект: 12 Мудрость: 12 Сила воли: 16 Харизма: 10 Благочестие: 15 Восприятие: 17 Рассудок: 15 Другое Эффекты статуса: НЕТ Титулы: Благословение Богини Любви, Ослепляющие стрелы Принадлежность: Вольф Райдер (жених), Кровавый раб (Владелец: Вольф Райдер), «Гелиос» (Отряд) Спутники: Вольф Райдер, Роксана Суккуб, Ханафурия, Сиэль, Лина Преступления: НЕТ Отчёт о навыках Алиссы Физические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Использование меча 9 Использование лука 26 Парирование 4 Уклонение 2 Чувство присутствия 6 Скрытие присутствия 4 Усиленное обоняние 5 Усиленный слух 3 Ястребиные глаза 3 Мышечный взрыв 2 Тихие шаги 4 Тихое действие 2 Усиленная выносливость 1 Следопытство 2 Магические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Чувство маны 1 Контроль маны 3 Магия огня 1 Магия света 1 Пространственная магия 1 Магия призыва 1 Магия иллюзий 2 Трансформация в лису (врождённый) 5 Разное Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Домашнее хозяйство 3 Кулинария 4 Уборка 2 Стирка 5 Верховая езда 2 Оральная техника 4 Сопротивление боли 2 Техника рук 2 4 оставшихся очка навыков ПРИМЕЧАНИЕ: Уровень означает (свободное очко)+(тренированное очко) Информация Имя: Роксана Суккуб Возраст: 21 Раса: Демон типа «суккуб» HP: 100 MP: 1270 Магическая сила: 390 Уровень: 33 Опыт: 4659/10000 Характеристики Сила: 9 Выносливость: 9 Ловкость: 11 Скорость: 8 Интеллект: 18 Мудрость: 17 Сила воли: 14 Харизма: 15 Благочестие: 10 Восприятие: 10 Рассудок: 12 Другое Эффекты статуса: НЕТ Титулы: НЕТ Принадлежность: Вольф Райдер (жених), «Гелиос» (отряд) Спутники: Вольф Райдер, Алисса, Ханафурия, Сиэль, Лина Преступления: НЕТ Отчёт о навыках Роксаны Суккуб Физические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Использование кинжала 2 Магические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Чувство маны 3 Контроль маны 25 Снижение стоимости маны 3 Эффективность маны 9 Магия огня 22 Магия воды 23 Магия света 1 Пространственная магия 8 Магия призыва 5 Алхимия 3 Зельеварение 11 Создание ядов 2 Перенаправление маны 1 Разное Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Домашнее хозяйство 1 Кулинария 1 Уборка 1 Стирка 1 Верховая езда 1 7 оставшихся очков навыков ПРИМЕЧАНИЕ: Уровень означает (свободное очко)+(тренированное очко) Информация Имя: Ханафурия Возраст: 23 Раса: Драконид типа «огонь» HP: 150 MP: 325 Магическая сила: 105 Уровень: 37 Опыт: 1100/14000 Характеристики Сила: 19 Выносливость: 24 Ловкость: 10 Скорость: 13 Интеллект: 10 Мудрость: 10 Сила воли: 19 Харизма: 16 Благочестие: 11 Восприятие: 9 Рассудок: 17 Другое Эффекты статуса: НЕТ Титулы: НЕТ Принадлежность: Вольф Райдер (жених), Кровавый раб (Владелец: Вольф Райдер), «Гелиос» (Отряд) Спутники: Вольф Райдер, Алисса, Роксана Суккуб, Сиэль, Лина Преступления: НЕТ Отчёт о навыках Ханафурии Физические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Использование меча 20 Использование копья 14 Использование лука 9 Использование двуручного меча 9 Использование древкового оружия 6 Использование кинжала 4 Удар щитом 6 Блок 8 Парирование 6 Уклонение 4 Стиль Татэсому 4 Мышечный взрыв 4 Восприятие поля боя 2 Насмешка 3 Запугивание 2 Усиленные рефлексы 2 Усиленная выносливость 4 Усиленная сила 2 Усиленная стойкость 4 Магические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Чувство маны 1 Контроль маны 1 Магия огня 1 Магия земли 1 Магия света 1 Пространственная магия 1 Магия призыва 1 Разное Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Домашнее хозяйство 2 Кулинария 1 Уборка 1 Стирка 1 Верховая езда 3 Массаж 1 Преобразование боли 1 Разделка 4 Оральная техника 1 Огненное дыхание (врождённый) 5 Призыв крыльев (врождённый) 2 6 оставшихся очков навыков ПРИМЕЧАНИЕ: Уровень означает (свободное очко)+(тренированное очко) Информация Имя: Сиэль Возраст: 21 Раса: Человек HP: 100 MP: 1115 Магическая сила: 290 Уровень: 31 Опыт: 8672/9000 Характеристики Сила: 14 Выносливость: 13 Ловкость: 17 Скорость: 18 Интеллект: 15 Мудрость: 18 Сила воли: 13 Харизма: 17 Благочестие: 21 Восприятие: 12 Рассудок: 19 Другое Эффекты статуса: НЕТ Титулы: НЕТ Принадлежность: Вольф Райдер (жених), «Гелиос» (Отряд), Тамплиеры (Почётный член), Храмовая жрица (Бывший член) Спутники: Вольф Райдер, Алисса, Ханафурия, Роксана Суккуб, Лина Преступления: НЕТ Отчёт о навыках Сиэль Физические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Использование глефы 15 Использование меча 5 Парирование 8 Уклонение 6 Блок 4 Имперский стиль Хастеррум 2 Мышечный взрыв 2 Восприятие поля боя 1 Магические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Чувство маны 2 Контроль маны 6 Снижение стоимости маны 1 Эффективность маны 4 Магия ветра 15 Магия огня 1 Магия света 24 Пространственная магия 3 Магия призыва 1 Диагностика 7 Перенаправление маны 1 Разное Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Первая помощь 3 Домашнее хозяйство 3 Кулинария 2 Уборка 2 Стирка 1 Верховая езда 1 4 оставшихся очка навыков ПРИМЕЧАНИЕ: Уровень означает (свободное очко)+(тренированное очко) Информация Имя: Лина Возраст: 15 Раса: Гном HP: 100 MP: 440 Магическая сила: 165 Уровень: 22 Опыт: 4501/7000 Характеристики Сила: 8 Выносливость: 8 Ловкость: 12 Скорость: 11 Интеллект: 16 Мудрость: 11 Сила воли: 17 Харизма: 10 Благочестие: 10 Восприятие: 14 Рассудок: 11 Другое Эффекты статуса: НЕТ Титулы: НЕТ Принадлежность: Вольф Райдер (мастер), «Гелиос» (Отряд) Спутники: Вольф Райдер, Алисса, Ханафурия, Роксана Суккуб, Сиэль Преступления: НЕТ Отчёт о навыках Лины Физические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Использование молота 4+10 Использование топора 3+1 Парирование 0+5 Уклонение 0+4 Блок 0+6 Мышечный взрыв 1+1 Удар щитом 0+1 Восприятие поля боя 1+1 Стиль «Гордость гномов» 1+1 Усиленная скорость 2+0 Магические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Чувство маны 1 Контроль маны 4 Эффективность маны 1 Магия огня 1 Магия земли 2+3 Магия света 1 Пространственная магия 1 Магия призыва 1 Общее зачарование 8 Вырезание магических инструментов 1 Разное Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Общее кузнечное дело 4 Шитьё 4 Домашнее хозяйство 1 Уборка 2 Стирка 1 Математика 4 Верховая езда 1 Каменное тело (врождённый) 3 3 оставшихся очка навыков ПРИМЕЧАНИЕ: Уровень означает (свободное очко)+(тренированное очко) [свернуть] Нас приводят в ту же комнату, что и в прошлый раз. Ряды пространственных магов готовы к нам. Один из них открывает [Врата], и мы следуем за Тарано. Мы появляемся в слабо освещённой комнате. Я вижу, как медленно шевелятся теневые фигуры. Одна из них произносит очень слабое [Духовный свет]. Нас окружают многочисленные маленькие мужчины и женщины в чёрной одежде и масках. Женщина с извивающимся кошачьим хвостом снимает маску и подходит к нам. — Приветствую, мистер Райдер, — говорит леди Ларана, её усы подёргиваются, когда она втягивает воздух. Её серая кожа и острые глаза делают её довольно жуткой в полумраке. Она поворачивается к Тарано и продолжает. — Ты привёл лишнего, — её тон становится холодным. — Разбирайся с Райдером, она вызвалась добровольцем, — говорит Тарано, пожимая плечами. Глаза Лараны сужаются от раздражения, и её усы снова подёргиваются. — Прошу прощения за отклонение от плана, но я способный лучник и могу красться лучше, чем Вольф. Мне было бы гораздо комфортнее сопровождать его, — говорит Алисса и слегка кланяется. — Дело не только в твоих навыках, количество людей тоже имеет значение, — отвечает Ларана немедленно. Алисса съёживается, но не возражает. Я кладу руку ей на плечо, и она возвращается в нормальное состояние. По правде говоря, я тоже предпочитаю, чтобы она была рядом. Ларана качает головой. — Неважно, — говорит она. — Мы должны двигаться вперёд, покажите нам Пожирателя снов. Я немедленно призываю одного, и все вскакивают от удивления. Придя в себя, Ларана улыбается, и её жёсткий хвост снова начинает извиваться, похоже, она расслабилась. — Сколько ты можешь призвать? — спрашивает она. — Пять, но это оставляет меня без маны и слишком сильно снижает мой максимальный MP. Мне нужна мана, чтобы выжить или сражаться, я магический фехтовальщик. — Призыватель монстров и магический фехтовальщик, на самом деле. Завидую, — говорит Тарано с кривой ухмылкой. — Нам нужно только два, — говорит Ларана, игнорируя Тарано. Я призываю ещё одного. Я буду называть их Дими 1 и Дими 2. — Хорошо, — говорит она и улыбается, обнажая белые клыки, — а теперь надень этот плащ поверх своей одежды, полагаю, ты всё ещё носишь чешуйчатую броню? Она протягивает мне и Алиссе чёрный плащ. — Да. — Ты не будешь использовать броню, пока не начнётся атака, она слишком шумная. Также сними свою [Ветряную броню] и [Радужный щит], это может привлечь внимание. Твой [Радужный кристалл] может остаться, если ты будешь держать руку в перчатке. Я отменяю заклинания с болью в сердце. Я не смогу наложить их снова во время битвы, они стоят слишком много маны. Алисса достаёт свой маленький композитный лук и привязывает колчан к поясу. — Этот дух, ты им управляешь? — Ларана указывает на Гифи. — Ги! — Понятно. От тебя нет пользы, уходи. Гифи сверкает на неё глазами, и я чувствую почти обжигающий поток воды, проходящий через моё плечо. Хвост Лараны перестаёт извиваться, а её вертикальные кошачьи зрачки сужаются. — Ги. И он исчезает. Он злится не из-за того, что от него нет пользы, а из-за её прямолинейности. Гифи довольно гордый. Ларана даёт чёрный плащ и Фаране. — А теперь, пошли, — приказывает Ларана. Помимо Тарано, Ларана командует ещё 7 гибкими мужчинами и женщинами. Я украдкой убрал очко из [Восстановления маны] и добавил его в [Тихие шаги]. Я также убрал 2 очка из [Эффективности маны] и добавил их в [Скрытие присутствия]. Ларана, Тарано и ещё один мужчина внезапно останавливаются и поворачивают головы в мою сторону. — Ты знаешь [Скрытие присутствия]? — спрашивает она. Это было быстро. — Э-э, да. — Это упрощает дело. Теперь мы должны суметь спрятаться от любого патруля. Мы тихо поднимаемся наверх и покидаем этот пустой и мрачный подвал. Наверху столярная мастерская. Повсюду разбросаны брёвна и доски. В маленьких ящиках лежит полусобранная мебель, ожидающая возвращения мастеров. Воздух наполнен запахом опилок. Внезапно меня атакует неприятное чувство, что мои [Врата] заблокированы. Неплохой периметр обороны у Дариана, но как он достал ещё один Скруббер? — Райдер, — Ларана останавливается и смотрит на меня, — пусть твои призывы просканируют следующее здание и усыпят всех. Мы проложим путь к зданию, ближайшему к цели. Я киваю и подчиняюсь. Я говорю братьям Дими осмотреться снаружи и зачистить целевое здание. Если кто-то собирается их заметить, они спрячутся и вернутся. Визжащая женщина пытается появиться, но я заставляю себя сосредоточиться на настоящем. Я наблюдаю за их зрением, пока мы ждём у стены. Дими 1 выпускает слабый туман в сторону подозрительного человека, стоящего у переулка. Через минуту человек зевает и садится. Ещё через минуту он спит. Дими 2 крадётся вдоль стены. Оказавшись под нужным окном, он просто выпускает туман, медленно усыпляя цель. Подозрительный человек, выглядывающий из окна, кладёт голову на раму и засыпает. — Здание чисто. Один человек в окне спит, — говорю я. — Пусть монстр съест его. Невинные рабочие не будут стоять на страже, — говорит Ларана, без эмоций в голосе. Мы выходим наружу. Один из людей Лараны быстро подкрадывается к человеку в переулке и перерезает ему горло. Жуткая маска спящего лица возвращается ко мне за новыми приказами. — Съешь того человека, которого ты усыпил, — шепчу я ему. Без звука он возвращается туда, откуда пришёл, и я вижу, как он окутывает спящего человека дымом. Мы пробираемся к стене следующего здания. Тарано заглядывает внутрь и подаёт сигнал Ларане. — Райдер, пусть монстр усыпит двух рабочих. Тарано, убери стражника, — приказывает Ларана. Тарано достаёт кинжал и пробирается внутрь. Дими 1 движется за ним. Это мыловарня. Двое мужчин смешивают бочку горячего мыла, а вооружённый человек со скучающим видом сидит на стуле и потягивает что-то из бутылки. Дими 1 выпускает более интенсивный туман. Он смешивается с дымом от огня, и никто не замечает ничего необычного. Когда оба рабочих начинают спотыкаться, стражник начинает проявлять беспокойство. Тарано выпрыгивает из тени. Он бесшумно набрасывается на стражника и с лёгкостью перерезает ему горло. Рабочие наконец падают на землю, засыпая, хотя они могли бы получить травмы из-за того, что слишком сильно ударились головами о пол. Люди Лараны входят в здание и исследуют верхний этаж. Через несколько секунд я слышу, как что-то тяжёлое падает на пол. Дими 2 заканчивает свою трапезу. Человек, которого он «съел», теперь выглядит как овощ, он пускает слюни и даже не дышит. — То же самое, — говорит мне Ларана. Дими 2 усыпляет ещё одного часового в окне, а Дими 1 возвращается после встречи с блуждающим патрулём из 3 человек. — Охрана плотная, они определённо ждут движения сегодня ночью, — говорит Ларана. — Пусть твой монстр выпустит на них туман сверху. Она выбирает 2 солдат, и они втроём выходят наружу. Вражеский патруль внезапно останавливается. Они хлопают себя по лицам, пытаясь проснуться, и шутят друг с другом. Один из них потягивается и зевает — ровно в этот момент в нёбо ему влетает стрела и выходит через затылок. Другой получает стрелу в горло, а последний — прямо в глаз. Выживший человек кашляет кровью и получает 3 стрелы в лицо, наконец умирая. Их тела быстро перетаскивают в здание, в котором мы находимся. В следующем здании 1 стражник и 3 рабочих смешивают ещё одну большую бочку будущего мыла. Я использую обоих Дими, чтобы заполнить первый этаж усыпляющим туманом. Неуклюжий стражник утыкан стрелами, когда замечает, что что-то не так. Я гордо улыбаюсь, когда стрела Алиссы попадает ему в глаз. Я быстро прекращаю улыбаться и бормочу свою молитву. Ещё один стражник спускается вниз, чтобы проверить шум, и его утыкивают стрелами, как и его товарища. Следующее здание пустое, так что мы обходим его. После этого на очень широком перекрёстке стоят 4 часовых. — Я заберусь на здание и прикажу монстру выпустить туман, когда территория будет чиста, — говорит Ларана, глядя на карманные часы. — Когда я дам сигнал, убейте их и заберите тела. Эти слова произнесены с таким отсутствием эмоций, что очевидно, она говорила их много раз прежде. Тарано кивает, и Ларана прыгает к стене. Я чувствую намёк на ману, исходящий от неё. Её перчатки сливаются с деревом, и она карабкается по зданию, как геккон. С грацией она перепрыгивает через крышу и превращается в мейн-куна, исчезая в черепичной крыше. В течение пяти минут территория перед нами медленно становится всё более размытой по мере того, как прибывает туман. Когда один из часовых падает, я вижу, как кольцо Тарано светится зелёным. Он и 3 других солдата выпрыгивают на открытое место и атакуют часовых. Единственный звук, который издают часовые, — это бульканье, когда им перерезают горло. Их тела затаскивают в наше здание, и ещё один солдат произносит [Очищение] на землю, удаляя всю кровь. Мы быстро пересекаем широкую дорогу и входим в следующее здание. Ларана открыла для нас замок. Мы останавливаемся на несколько долгих минут, пока случайный патруль из 3 человек медленно прогуливается в нашу сторону. — По моему сигналу, нашпигуйте их, — приказывает Ларана. Патруль попадает в наше поле зрения, когда они пересекают окна перед нашим зданием. Молча рука Лараны рубит воздух, и многочисленные стрелы находят свои цели. Люди падают на землю, и 3 солдата затаскивают их тела внутрь. — Ты, оставайся здесь и докладывай, если какой-нибудь другой патруль заметит что-то подозрительное, — говорит Ларана одному из своих людей. В следующем здании оба Дими крадутся за невнимательными часовыми, которые обсуждают прелесть эльфийских проституток. Их дым материализуется в Теневого сатира, и клинки отсекают головы стражников прежде, чем те успевают сказать: «Там грёбаная жуткая маска за тобой, приятель». Ларана хмурится при виде этого, когда мы входим в здание. — Мы проливаем слишком много крови. Я не хочу предупредить нюхача. Давайте избегать патрулей, — говорит она. В следующем здании 7 стражников. Они не пьют, но что-то курят и играют в карты. Они шумные. — Если мы их утихомирим, это будет проблемой, — говорит Ларана. — Оставьте подарок и идите дальше. Мы должны прокрасться мимо них, — говорит Тарано. — Ты останься позади, — Ларана указывает на одного из своих солдат. — Заполни эту комнату парализующими бомбами, когда поступит сигнал, и перебей их всех. Заранее выпей противоядие. Солдат кивает. — Райдер, следуй за мной по пятам, — говорит Тарано. Ларана превращается в кошку, а другая женщина — в серую сову. Они летят впереди. Мы ждём минуту, затем Тарано поднимает руку, чтобы привлечь моё внимание. — Иди, — шепчет он и бесшумно бросается вперёд. Я следую за ним по пятам. Мои шаги звучат как топот по сравнению с его деликатными постукиваниями. Мы прячемся в тёмном переулке через несколько зданий. Патруль проходит менее чем через минуту. Больше людей входят в тот же переулок, что и мы, после того как они проходят. Я вижу женщину-сову, сидящую на вершине здания в углу переулка. Алисса приходит с последней партией солдат. Мы ждём, пока пройдёт ещё один патруль, и покидаем переулок. Пересекаем широкую улицу и входим в другой. После того как все снова собираются вместе, Ларана и сова присоединяются к нам, возвращаясь в свои нормальные формы. Женщина-сова делает знак. Она показывает 3 пальца и указывает на второй этаж следующего здания. Ларана указывает на меня, а затем указывает на здание. Я шепчу двум жутковатым маскам, парящим рядом со мной, и они заполняют верхний этаж туманом. Через несколько минут после этого мы видим, как белый туман переливается из окон. За этим следуют 3 глухих удара, когда тела падают на пол. Туман исчезает, и 3 человека входят в здание, чтобы закончить работу. Следующее здание закрыто, так что Тарано приходится открывать замок. Рядом с нами проходит множество патрулей. Через дорогу — наша цель. Солдаты занимают позиции рядом с окнами. Это простая чайная, на обоих этажах аккуратно расставлены многочисленные стулья и столы. — Твоё [Скрытие присутствия] не так уж хорошо. Сосредоточься на том, чтобы оставаться неподвижным и успокоить сердце, — шепчет Тарано и улыбается. Его тонкий подбородок делает его улыбку слегка жутковатой. Я сажусь у стены, а Алисса устраивается рядом. Как только я чувствую тепло её руки, до меня доходит, как сильно болят плечи — я был невероятно напряжён. Неудивительно, ведь у нас было не так много времени на моральную подготовку к этой операции. Гифи синхронизирует мои чувства с чувствами Алиссы, и страх постепенно отступает. Я сосредотачиваюсь на тепле её ладони, и тревожное сердце успокаивается. Посреди волчьего логова я нахожу умиротворение, используя воспоминания об Алиссе, чтобы держать эмоции под контролем. Визжащая женщина на время умолкает окончательно. Мы проводим довольно много времени, сидя и ожидая. Когда я оглядываюсь вокруг, это почти как если бы я видел статуи, а не людей, они настолько неподвижны, что это жутко. Патрули исчезают на минуту, и я смотрю на Фарану. Её безжизненные глаза смотрят в никуда. — Ты в порядке? — спрашиваю я её. Её лицо искажается от едва скрываемой нервозности, глаза бегают и избегают смотреть в мои. — Д-да, я в порядке, — говорит она. Её голос милый и очень женственный, как у Лины. Алисса сжимает мою руку и бросает на меня сочувствующий взгляд. Я чувствую противоречие, но не знаю, как мне следует действовать. Она должна быть благодарна, что всё ещё жива, но... Сколько — это слишком много? Я сочувствующий человек или я просто вожделею её и фантазирую о спасении сломленной женщины? Мои чувства сейчас слишком мутные. Предложение Ванеи звучит у меня в голове, и я чувствую очень отвратительное желание... «Взять» Фарану. В моей голове это было бы не чем иным, как прямым изнасилованием, и всё же идея взять чужую женщину делает что-то с моей головой. Если даже Алисса чувствует противоречие по этому поводу, то мне следует просто похоронить эти чувства, пока они не исчезнут. На складе начинается небольшая суматоха, несколько мужчин спешат туда-сюда. Я чувствую, как блокировка [Врат] рассеивается. Женщина-сова немедленно открывает [Врата] перед собой, и появляются 4 рыцаря в латах. Секундой позже круг исчезает, и я снова чувствую, что [Врата] заблокированы. Рыцари проходят перед Фараной и отдают честь. Женщина-сова хватается за голову и морщится. Должно быть, она использовала всю свою ману за один раз. Ой. Затем Ларана поворачивается к Фаране. — Пришло время, — говорит она. Они обе встают и приближаются друг к другу. Ларана бьёт Фарану по лицу. Фарана принимает удар, не дрогнув, и выпрямляется. Она принимает ещё один удар, и ещё один, и последний. Её лицо опухает, губы трескаются, изо рта сочится кровь, но она лишь слегка хмурится. Ларана достаёт нож и начинает резать и рвать её одежду, она наносит несколько неглубоких порезов на её коже. Наконец она разрывает её рубашку, обнажая розовые соски. — Райдер, — Ларана поворачивается ко мне, — распыли как можно больше тумана над складом. Я киваю, и через минуту слабый туман покрывает склад. — Фарана. Теперь твоя очередь, — холодно говорит Ларана. Лицо Фараны сводит судорогой. Она нервно трёт правое запястье, и я вижу, что там под одеждой браслет. С натянутой улыбкой она кивает Ларане и начинает бить себя по лицу. Когда я вижу, как на её глазах наворачиваются слёзы, она останавливается и сбрасывает плащ. — Эй, — Тарано хватает Фарану за руку и смотрит ей в глаза. Его голос очень мягкий, — будь осторожна, а? Я хочу видеть, как ты вернёшься. Фарана дрожит и кивает несколько раз. Крысиный человек жутко улыбается и отпускает её руку. Фарана разворачивается и бежит наружу к складу. Её тело в синяках, порезах и крови, одежда в лохмотьях. Она выглядит как жертва изнасилования. — ДАРИАН! — кричит она. Мужчины снаружи смотрят на неё, когда видят её обнажённую грудь, но внезапно впадают в панику, когда слышат её крики. — ПОМОГИ МНЕ, ДАРИАН! Многочисленные патрули следуют за ней, но не блокируют её путь. Она входит на склад, и слышится суматоха. — Надень броню, — приказывает Ларана. Все надевают чёрную чешуйчатую броню. Проходит минута, и туман начинает густеть. — Достаточно, больше — и это повлияет на нас, — говорит Ларана. — Отзови монстров. Я подчиняюсь. Внезапно Фарана выбегает со склада. Несколько растерянных мужчин стоят неподвижно и смотрят, как она идёт к нашему зданию. *БА-БАХ!* Взрыв разрывает на части половину склада и освещает ночное небо. Земля дрожит, люди кричат. Куски склада, человеческие внутренности, а также товары и еда разлетаются повсюду вокруг нас. Ларана достаёт маленький ониксовый диск, полный круглых серебряных надписей. Она вливает в него ману, и меня снова атакует неприятное чувство, что мои [Врата] заблокированы. Я чувствую, как два разных блокировщика накладываются друг на друга. Я также могу почувствовать направление источника каждого блокировщика. Фарана входит в здание и спотыкается. Она одурманена. — Хороша, Смегма, — говорит Тарано. Он хихикает и чуть не давится собственной слюной. Она кивает несколько раз и падает на пол. Тарано затаскивает её в угол здания. Я чувствую, как блокировщик [Врат] врага рассеивается. Теперь активен только блокировщик Лараны. — Они найдут нас через минуту. Готовьтесь к битве, встретьте их в поле, — говорит Ларана. Я иду к выходу. — Зини, Бурки, я выбираю вас! — шепчу я про себя. Я призываю Зиноту и Бурканольфа снаружи. Думаю, Алисса и Ларана могли меня слышать. Молниеносный тигр рычит, а огненный волк воет. — Держите их подальше от этого места, — приказываю я. Ларана и Тарано улыбаются, когда два огромных монстра заставляют каждого человека рядом с нами наложить в штаны. Хотя стоимость маны чертовски огромна. Я выпиваю зелье MP. Теперь я готов, давайте сюда. Мы стреляем стрелами и заклинаниями в бегущих мужчин, многие из них падают на землю, засыпая. У всех у них хлипкие доспехи и оружие. Дариан нанял кучу людей, но не смог нанять большое количество элитных солдат. Мои монстры ничего не делают, так как никто не достаточно храбр, чтобы встретиться с двумя 2-метровыми хищниками. С *пуфом* Ларана достаёт сумку из своего [Инвентаря] и бросает её в сторону склада. Она падает на землю и рассыпает белую пыль повсюду. Её хвост извивается небрежно, так как ни один человек не способен добраться до нас. Внезапно её хвост замирает, и я смотрю наружу. Бегущие мужчины начинают собираться вокруг остатков склада. Я едва могу почувствовать колебания маны, кто-то там произносит заклинания. Ещё несколько мужчин падают на землю, засыпая. Большой всплеск маны вырывается со склада, такая неэффективность. Волна проходит сквозь меня, и мы все сгибаемся, нас тошнит и почти рвёт. — Некромантия! — кричит Тарано. — РАААХ! — Я ВЫЕБУ ТЕБЯ В ЖОПУ! — АААХ! — ИДИ СЮДА, КИСКА! — УООХ! — Я БУДУ НАСИЛОВАТЬ ТЕБЯ, ПОКА ТЫ НЕ ИСТЕЧЁШЬ КРОВЬЮ! Глаза Лараны сужаются, когда немногие бодрствующие мужчины на складе внезапно бросаются к нам. Они топчут своих спящих товарищей без всякой заботы. Зини заряжает атмосферу электричеством, и большинство мужчин корчатся и падают на землю. Бурки открывает пасть, и вспышка пламени настигает тех, кто сумел продолжать движение. Запах горелого мяса наполняет воздух. — АХАХАХАХ! ПОШЁЛ ТЫ! — кричит один из мужчин, сгорая заживо. Меня пробирает дрожь. Чёрт, эти люди были очарованы. Маг иллюзий, должно быть, использовал [Порочную ярость]. Мне жаль их, я не знаю, как развеять такую магию. 4 рыцаря в латах выходят наружу, чтобы принять атаку остальных горящих самоубийц. Ларана, Тарано и двое других достают длинные мечи, в то время как остальные мужчины поднимаются наверх. Внезапно белая пыль начинает искриться и парить. Они текут к складу и сходятся в форме 11 человек. Огни мерцают, и фигуры превращаются в реальных людей. Наша цель наконец покинула склад. 11 мужчин и женщин. 4 рыцаря в латах с щитами-обогревателями. 3 мускулистых лучника с длинными луками. 2 мага с металлическими посохами и драгоценными камнями, которые вспыхивают молниями. 1 очень высокий рыцарь в латах с цвайхендером. 1 маг со стеклянным посохом и радужным висмутовым кристаллом наверху, это маг иллюзий. — Говорил же, что они будут готовы! — кричит маг иллюзий. Информация о душе Имя: Каллистус Дукас Раса: Человек Уровень: 55 Тёмные волосы, тёмные глаза, оливковая кожа и широкое лицо. У мага отсутствует рука, а его одежда наполовину сожжена. У остальных видны небольшие ожоги на одежде, все они испачканы сажей. Мага сопровождает каменный гном с очень толстым животом и остроконечной шляпой из земли и травы, это [Дух земли]. Эти духи — признак хорошо обученного мага, они управляются непосредственно магом и помогают в произнесении заклинаний. — Стеклянный посох — наша цель! — кричит Ларана. — Похоже, Смегма почти достала его. Ну что ж, — пожимает плечами Тарано. Стрелы и несколько заклинаний летят в сторону вражеской стены щитов, но все они отклоняются в землю или в небо. — Зачарованные щиты! — кричит один из людей Лараны. Я начинаю читать [Удар молнии], но не чувствую «пути» к своей цели. Он всегда отклоняется в землю, независимо от того, насколько сильно я хочу, чтобы он подчинился моим желаниям. "[Удар молнии]! — произношу я. Заклинание просто ударяет в землю в метре от вражеских щитоносцев. Я даже не целился в них. Эмелланат — это защита бедняка от заклинаний. Настоящее дело — это зачарованные щиты, подобные этим. — Двуручный меч зачарован! — кричит Алисса. Это довольно плохо, мы понятия не имеем, что он делает. Он может убить кого-то с одного удара, если мы не будем осторожны. На нас начинают обрушиваться заклинания по площади, пока передние линии сталкиваются. Мы прерываем их с лёгкостью. Зини выпускает свой [Удар молнии] в одного из магов молнии. Он падает на землю, но быстро встаёт. Остальные достают баррикады и начинают стрелять заклинаниями в здание, в котором мы находимся. Наши союзники забрасывают заклинания и стрелы поверх вражеских щитоносцев. К сожалению, снаряды слишком медленные, и враги просто отходят в сторону. — ОБОЛОЧКИ! СПЕРЕДИ И СЗАДИ! — вопит Алисса. Я смотрю через дверь и вижу полусгнившие трупы орков, шатающиеся из зданий. Святое дерьмо. — Я прикрою наши спины Зинотой! — кричу я. — Поняла! — отвечает Ларана. Стрелы не нанесут большого урона оболочкам, полезность Алиссы ограничена. Огненное дыхание Бурки просто отклоняется вверх, даже не касаясь вражеских щитов. Враги швыряют заклинания, и стены второго этажа нашего здания разрываются. Большинство мужчин выпадают из дыры и разбегаются по другим зданиям. Зини заряжает атмосферу, и оболочки орков падают на землю, корчась. — Достаточно, — приказываю я ему. Я выпиваю эликсир Роксаны. Атмосфера возвращается в норму, и я бросаюсь вперёд. Я отрубаю руки и ноги каждой оболочке, так они становятся совершенно бесполезными. Я не могу убить их должным образом, потому что у меня мало маны, я могу только усилить свои удары хорошо откалиброванным [Телекинезом]. Я должен использовать только точное количество маны, которое позволит мне отсечь конечности. Грёбаные оболочки даже не дают опыта. Шатающиеся трупы хватают своё дерьмовое оружие, которое упало на землю, и снова поднимаются. Я отступаю и приказываю Зини снова зарядить атмосферу. *БА-БАХ!* Ударная волна прокатывается по моему телу, заставляя уши звенеть. Я оглядываюсь и вижу, как союзный рыцарь в латах скользит по земле. Враг с цвайхендером стоит неподвижно, выставив меч вперёд. Я чувствую остатки вихря маны, порожденного зачарованием этого клинка. Я с любопытством смотрю на Каллистуса. У меня возникает ощущение, что нам едва ли нужно продолжать бой: победа за нами, подкрепления уже близко. Можно просто откинуться назад и расслабиться. Нелепое количество оболочек, как орков, так и недавно восставших мертвецов, пытается прорваться к нашей передней линии. Хе, Каллистус в пролёте, даже оболочки его уже не спасут — эта битва выиграна. Чёрт побери, я так устал сражаться, мне действительно нужен отпуск. Бурки бросил попытки пробить зачарованные щиты и теперь сосредоточен на том, чтобы не дать рою оболочек подавить нашу переднюю линию. Его огненная стена защищает его от фланговых атак вражеских магов и лучников. Наше здание разносится в щепки, так как обмен заклинаниями усиливается. Подождите, нет. Это неправильно, я должен сражаться! Чёрт, он почти преуспел, используя [Умиротворение] на мне. — Они защищены от моих заклинаний! — кричит Каллистус. — Тогда делай это обычным способом. Убейте эту женщину-кошку! — ревёт человек с двуручным мечом. Когти Бурки разрывают тела в клочья. Запах горелого мяса снова наполняет воздух, так как его лавы-когти одновременно резут и сжигают врагов. Постепенно число оболочек, сходящихся на нашей позиции, кажется, только растёт. Я поворачиваюсь назад и продолжаю рубить рой оболочек позади нас. Они уже начинают заполнять улицу. *БА-БАХ!* Уши снова звенят, но ни один рыцарь в латах не скользит. Я оглядываюсь и вижу, что Тарано спотыкается назад, его уши кровоточат. Оболочки подходят слишком близко. Зини начинает подряд выплёвывать молнии из пасти. Поражённые ими тела мертвецов поджариваются и больше не встают. Его мана расходуется впустую, но нет никакого смысла экономить её, если мы умрём. Запах горелой гнилой свинины наполняет мой нос. Отвратительно. Враг продолжает двигаться между своими многочисленными баррикадами. Здание, в котором находится Алисса, уже наполовину разрушено. Она использует мебель в качестве укрытия, чтобы метать стрелы. Оболочки достигают моей линии обороны и начинают размахивать оружием. Они неуклюжие, но всё ещё могут порезать или быть использованы как тупое оружие. Зини бросается вперёд. Он топчет, разрывает и кусает оболочки. Оболочки контратакуют и начинают наносить Зини многочисленные порезы, силу даже зомби-орка нельзя недооценивать. Некоторые пытаются удержать его, чтобы замедлить монстра. Пользуясь моментом, раз уж Зини привлёк их внимание, я отрубаю им ноги, оставляя только руки. Ползающие оболочки начинают мешать идущим, создавая сплошную мешаницу из переплетенных гниющих тел. Зини бросается назад, но он довольно сильно ранен. Он снова заряжает атмосферу. Начинает формироваться гора оболочек, они ползают друг по другу, и даже Зини не вернётся живым из этого роя. *БА-БАХ!* Я вытаскиваю многочисленные баррикады. Стена конечностей царапает их, и те, что сверху, падают через баррикады. Их не остановить. Ну, это просто грёбаная прелесть. Холодный воздух просачивается через поле битвы, и борьба позади нас замедляется. — Лизандер! Достань женщину-кошку! — кричит Каллистус. Жуткий, долговязый и лысый мужчина с впалым лицом появляется с одной из улиц слева от нас. На нём чёрная мантия и посох из костей с бьющимся сердцем там, где должен быть драгоценный камень. Он безучастно смотрит на нас. Подняв посох, он заставляет каждую видимую мне оболочку повернуть голову в сторону Лараны. Рыцари смыкают ряды, оставляя Ларану в центре. Бурки приходится заслонять её собственным телом, сдерживая натиск мертвецов. Ну, это грёбаная прелесть. Один из рыцарей в латах что-то произносит и касается земли ладонями. Земля светится белым светом, и искрящиеся частицы зависают в воздухе. Это заклинание [Магии света] 60-го уровня [Святилище]. Должно быть, он рыцарь-тамплиер. Нежить, приближающаяся к кругу, сильно ослабевает, становясь лёгкой добычей для Бурки. Даже вражеские солдаты начинают страдать, ступая в зону действия заклинания. Из-за этого схватка на передовой заходит в тупик. Я произношу многочисленные [Духовные огни] и бросаю их в массу конечностей, это замедляет их. Оболочки стонут и рычат громче. Они тянутся вперёд, и их руки вытягиваются, пытаясь схватить нас. Какой грёбаный кошмар. — Держи воздух заряженным на максимальной мощности! — приказываю я Зини. Он рычит и разрывает стену конечностей. Зомби хватают и кусают мои [Духовные огни]. Вспышки света вырываются из разрушенных заклинаний, оглушая стену плоти на несколько секунд. Некромант опускается за свою баррикаду. Мгновение спустя чёрные линии прорезают землю, направляясь к [Святилищу]. Я чувствую, как свет заклинания слегка мерцает, и светящийся круг уменьшается мало-помалу. Это [Разлагающая Коррупция]. Наша передняя линия медленно оттесняется назад. Человек с двуручным мечом просто слишком силён для них, он сражается на довольно эффективном уровне. Один из рыцарей получил рукоятью по лицу и теперь шатается. Рыцарь-тамплиер произносит [Исцеление] без остановки. По стене из оболочек бьют множеством мощных площадных заклинаний. Те мертвецы вспыхивают пламенем, сгорая намного быстрее обычного из-за концепции «потребления», заложенной в магический огонь. Зонанье смрада тухлой и палёной плоти становится настолько удушливым, что меня начинает тошнить. *БА-БАХ!* — Помоги передней линии, — приказываю я Зини. Зверь отпрыгивает назад, едва не приземлившись на бронированного врага — тому приходится откатиться, чтобы избежать раздавления. Зини с лёгкостью стряхивает пару стрел и взмахивает лапой, отправляя солдата в полёт. Вражеское зачарование оказалось слишком слабым, чтобы остановить этого монстр-трака. Наша передняя линия восстанавливает импульс и начинает теснить врага. Враг сосредотачивается на том, чтобы свалить моего раненого тигра. Хана прорывается сквозь дым и приземляется рядом со мной. — Долго же ты, — говорю я. Её броня, щит и меч полностью в крови. Я вижу несколько порезов на подкладке её брони, и несколько чешуек её щита отсутствуют. Она страшно ухмыляется сквозь шлем и говорит. — Не знаю, что затеял Дариан, но нам пришлось прорубаться через гигантскую гору суицидального мусора. Мало того, из зданий внезапно попёрли орочьи оболочки. Какого чёрта он вообще здесь охраняет? — Без понятия. Но наша цель вон там, — я указываю на мага со стеклянным посохом. Хана смотрит на него, а затем на горящий склад. — Какого чёрта ты натворил? — Ничего, хе. Это была Фарана. Теперь, когда я смотрю на неё, она всё ещё спит внутри разрушенного здания. На ней даже есть несколько кусков обломков, но она не проснулась. *ЗУШ*! Гора тел разделяется надвое, когда огромное [Ветряное лезвие] прорезает мясо. — Отойдите в стороны, — говорит Хана. Ещё одно огромное лезвие воздуха прорезает мясо. Я благодарен, что оболочки не кровоточат, иначе вся улица была бы лужей крови. Третий удар, и путь достаточно велик, чтобы люди могли пройти. Мясо всё ещё горит, так что люди начинают вливаться гуськом. Первый — Гроснок. Он держит в одной руке богато украшенную косу, как будто это палка, а в другой — большой щит-кайт. Он размахивает косой, как игрушкой, и огромное [Ветряное лезвие] вылетает из его удара. Оно летит в сторону массы оболочек и разрубает их пополам. На тупом конце косы на самом деле есть длинное лезвие копья. Сама коса не предназначена для рубящих ударов, зато острие позволяет эффективно колоть. Огромный лев выглядит несколько комично и неуклюже с таким оружием. На поясе у него висит палаш, показывающий, что к худшему он всё-таки готов. Вслед за ним идёт гном Гилгор с полэксом и щитом скутум. Он такой же окровавленный, как Хана. Его татуировки светятся. Его движения гораздо проворнее, чем кажется возможным для кого-то его размера. И Гроснок, и Гилгор используют кости монстров в качестве брони, они выглядят как племенные воины. Затем идёт эльфийка Эркурия. Её сопровождают две большие собаки, похожие на ротвейлеров. Думаю, это призывы. Маг-крампус Эрвин идёт следом, над его плечом парит маленький огненный призрак, [Дух огня]. По его возрасту и уровню он должен быть полностью специализирован на [Магии огня]. Наконец, мои девушки вливаются следом за ними. — Гроснок! — кричу я. Его огромная голова поворачивается ко мне после того, как он доставляет ещё одну порцию нарезанных оболочек. — Достань того человека! — я указываю туда, где должен быть некромант. — Он контролирует оболочки! Бурканольф — мой призыв, и он откроет путь! Он кивает мне и отправляется за Бурканольфом слева от поля битвы. "БУРКИ! Открой путь к некроманту! — кричу я по-английски. Он воет и извергает огонь, яростно вырубая оболочки. Гроснок рубит всех выживших, и его отряд следует за монстром. "Зини! Вернись и сосредоточься на дезорганизации врага! — приказываю я по-английски. У него едва хватает сил прыгнуть назад. Он сильно кровоточит от многочисленных ран, его тело — игольница из стрел, и одна из его лап отсутствует. — Их щиты зачарованы, мы не можем пробить их нашей текущей силой. У человека с двуручным мечом зачарование звукового удара. Он отбросит вас назад, повредит голову и сделает глухими, — говорю я девушкам. *БА-БАХ!* Демонстрация происходит как раз вовремя. — Я разберусь с этим, — говорит Хана, с *пуфом* она меняет свой меч на старый молот Лины. — Вы, держитесь вместе и поддерживайте рыцарей. — Есть! — говорю я. Лина и Сиэль выглядят уставшими, слегка окровавленными, на их броне недостаёт пары чешуек. Сиэль наверняка исцелила все видимые раны. Роксана тяжело дышит, в то время как маленький синий дракончик на её плече, похоже, полностью истратил запас огненных шаров. — Где Хааран? — спрашиваю я. — Он отделился от нас, чтобы разобраться с наёмниками, — говорит Сиэль. — Стража? — Разбирается с оболочками. Это кошмар, — она в отчаянии поднимает руки. — Знаю, верно. Пошли, держитесь вместе! Хана приземляется рядом с Лараной. Женщина-кошка тяжело дышит, её уши тоже кровоточат — кажется, она наконец заметила подкрепление. Её улыбка абсолютно прекрасна, если бы только не источала столько холода. — Я СЛОМАЮ ЭТУ МАЛЕНЬКУЮ ВЕТКУ ПОПОЛАМ! — дразнит Хана, указывая на двуручный меч в руке врага. Я переключаюсь на свой меч эмелланат. Мы прорубаем путь к ближайшему вражескому рыцарю в латах на правой стороне поля битвы. Количество оболочек значительно сократилось, вокруг нас остались только отставшие. Алисса и несколько мужчин выбегают из разрушающегося здания и укрываются в здании справа от нас. Через нашу связь отряда я чувствую, как она вбегает в здание и на второй этаж. Мы приближаемся к рыцарю в латах на его левом фланге. Он парирует атаку молотом и направляет свой щит в нашу сторону левой рукой. Огромный порыв ветра останавливает нас от продвижения, это [Ветряной щит]. "[Взрыв]!" Роксана хватается за голову и опускается на колени. Враг в латах кричит, когда его левая рука и щит раздавлены ударной волной взрыва. Похоже, зачарования делают даже мгновенное произнесение заклинаний трудным. Ветер, толкающий нас, прекращается, и Лина бросается вперёд, её окровавленный топор превращается в молот. Она наносит удар по колену человека, и оно сгибается назад. Он снова кричит и парирует ещё один молот от союзного рыцаря. Я не смею приближаться к опытному врагу в латных доспехах с одним лишь жалким мечом. Сиэль движется вперёд и бьёт его по голове плашмя клинком. Он падает на землю, и Лина бьёт его по голове до тех пор, пока он не перестаёт двигаться. Сиэль смотрит на двух лучников за баррикадой, целящихся в нас, и указывает своей глефой. "[Ветряной шторм]!" Чуть слабее, так как у неё только 19 очков в [Магии ветра] в этот раз. Но всё же достаточно, чтобы порезать лучников и заставить их упасть на землю, крича. Многочисленные [Удары молнии] летят в нашу сторону. У нас троих эмелланат, так что мы чувствуем только, как наши мечи и щиты становятся теплее, поглощая заклинания. Два мага смотрят на нас со смесью страха, гнева и отчаяния. *БА-БАХ*! Хана принимает звуковой удар прямо в лицо. Она стискивает зубы и сохраняет форму, парируя молот рыцаря в латах. Она бьёт по плечу мечника со всей силой. Человек морщится и отступает на несколько шагов. — Маги! — кричу я. Мы бросаемся к двум препятствиям на пути к Каллистусу. — УРАА! ВПЕРЁД!" Сила в голосе Хаарана даёт нам толчок. Большой участок земли превращается в [Песок душ], удерживая особенно густой рой оболочек на месте. Хааран и его рыцари выходят с улицы и вырубают беспомощные оболочки. Он быстро присоединяется к Гросноку, и оба проносятся мимо моего умирающего Бурканольфа. Лина получает [Земляную пулю] прямо в свой щит. Она сохраняет позу, как статуя, но отлетает назад на несколько метров. Каллистус смотрит на нас с чистым страхом, его посох направлен на Лину. Пошёл ты, я произношу [Рывок]. Первый маг молнии беспомощно стреляет в меня молнией, она просто поглощается моим мечом. Он размахивает посохом, как бейсбольной битой, в отчаянной попытке парировать. Я проскальзываю мечом мимо его посоха и использую импульс, чтобы нанести удар. С [Острыми клинками] мой меч скользит сквозь мясо и чисто перерезает кость. Его правая рука падает на землю, и он кричит от боли. Я продолжаю движение. Толстый маленький гном выпускает в меня многочисленные [Земляные пули], с [Рывком] легко уклониться от них. Земля внезапно сдвигается и поднимается, я кувыркаюсь вперёд и перекатываюсь. [Земляная пуля] попадает в гнома и сбивает его. Спасибо, Лина. Я добираюсь до гнома, и мой меч скользит сквозь него, как масло. Призванная материя так уязвима перед эмелланатом. Я смотрю вперёд, и Каллистус внезапно разделяется на две части, это [Обманный клон]. Оба клона пытаются убежать в разных направлениях. Я произношу [Разряд]. Один из клонов мерцает и продолжает движение, другой падает и корчится. Я прекращаю заклинание и бросаюсь к последнему. Он встаёт и пытается выставить посох, чтобы защититься. Я прохожу мимо этой любительской защиты и вонзаю меч ему в живот. Мой меч останавливается о кольчугу под его мантией, и он сгибается от боли. Я хватаю его единственную оставшуюся руку и толкаю её вперёд, отрубаю кисть. Он спотыкается и падает на землю. — АААХ! ЧЁРТ! ПОШЁЛ ТЫ, Я ТЕБЯ УБЬЮ! Он пытается встать, и я бью его ногой по зубам. Он снова поднимает голову, и я выпускаю [Земляную пулю], теперь он наконец потерял сознание. *БА-БАХ*! Хана принимает ещё одну атаку. На этот раз она стабилизирует себя крыльями. Она поднимает руку, и [Земляная пуля] попадает мечнику в шлем. Он падает на землю и пытается встать. Сиэль удерживает последнего мага своей глефой. Он пытается вытащить лезвие из горла и медленно задыхается до смерти. — РАААХ! — кричит Лина, её застенчивый голос гремит от гнева. Она добирается до однорукого мага и рубит его топором в грудь. Он застревает внутри, и она активирует [Переключение]. Металл превращается в жидкость, и оружие легко освобождается из умирающего человека. Последний лучник подавлен заклинаниями и стрелами и наконец умирает от многочисленных ран. Лина превращает своё оружие обратно в топор и рубит упавшего мага по горлу, обезглавливая его. Оболочки внезапно перестают фокусироваться на Ларане и начинают атаковать всех, включая вражеских солдат. Оболочки не могут легко убить их и только удерживают, что облегчает их усыпление. Я вижу, что Хааран прикончил некроманта. Бурки наконец умирает и рассыпается в пыль. У Зини заканчивается мана, так что он начинает рубить оболочки. Из-за отсутствия координации они для моего монстра едва ли больше, чем мокрая бумага. Мечник наконец повержен тупой травмой головы, нанесённой Ханой. Остальные враги в латах тоже нокаутированы. Остальные оболочки быстро зачищаются. Алисса выпрыгивает из окна и подходит ко мне. — Ты ранен? — спрашивает она. — Нет, просто устал. Теперь это резня. Здесь должно быть сотни оболочек. Сиэль подходит к Хане и исцеляет её уши. К нам подходит рыцарь. — Это маг иллюзий? — спрашивает он. — Ага. Должно быть, потерял сознание, но вам всё равно нужно исцелить его поскорее, если хотите, чтобы он остался жив. Рыцарь кивает и хватает Каллистуса за одну из ног. Без всякого беспокойства он просто тащит бессознательного человека к Хаарану. Ларана и её люди исцеляют друг друга, так что я подаю знак девушкам собраться. — Раны? Проблемы? — спрашиваю я. Все качают головами. Я отзываю Зини, прежде чем кто-либо ещё сможет на него посмотреть. Мы медленно направляемся к Хаарану. Он сидит на полусломанном ящике, его лицо выражает усталость. Сильвана осматривает его лицо и несколько вмятин на его броне. Довольно комично видеть, как маленькая девочка заботится о большом мужчине. — Всё кончено? — спрашиваю я. Хааран смотрит на Каллистуса и слабо улыбается. — Да, — он смотрит на Сильвану, и его улыбка становится шире, его взгляд больше не пронзительный. — Стража оцепила этот район, они собираются прочесать каждое здание в поисках новых оболочек. — Во имя Богов, что такого есть у Дариана, что потребовало всей этой защиты? — спрашивает Сиэль. — Деньги, точнее, все его деньги, — отвечает Хааран. — Мы загнали его операцию в угол, так что ему пришлось сосредоточить всё в одной точке. С этим мы были уверены, что маг иллюзий появится, чтобы помочь перевезти вещи. — Рискованная ставка. А что, если бы его не было? — спрашиваю я. — Я бы больше не стал сражаться за вас, если бы его здесь не было, это не было бы частью нашей сделки. — Мы знаем, но лучшего шанса захватить мага, чем этот, не было, — пожимает он плечами. Сильвана заканчивает осмотр и целует его в щеку. Стоический образ рушится, когда он хихикает и хватает её за плечо. Он начинает идти к теперь уже потушенному складу с Сильваной рядом. — Пойдём посмотрим, что внутри, а? — говорит он. Настороженные стражники начинают появляться с улиц. Они вздыхают с облегчением, когда видят, что рыцари уже закончили здесь бой. Очень растрёпанная Ларана подходит к Хаарану. — Леди Ларана, оцепите район, не пускайте ни одного стражника внутрь склада, — говорит он. — Есть, сэр! — она отдаёт честь и начинает отдавать приказы рыцарям. У этой женщины бесконечная энергия. Я оглядываюсь назад и вижу, как Тарано вытаскивает какие-то обломки из полуразрушенного здания. Он вытаскивает Фарану и обнимает её. Я действительно не хочу знать, какие у них отношения. Несколько магов воды тушат последние угли пожара. Повсюду разбросаны товары. Алкоголь, какао, тонкий текстиль, драгоценности и множество внутренностей гуманоидов. Ах, какао, это заставляет меня захотеть открыть шоколадную фабрику. Любопытно, как некоторые вещи с Земли точно такие же, как здесь. — Это не основной улов, где-то должен быть люк, — говорит Хааран. Нам требуется несколько минут, но один из рыцарей находит его. Набор каменных ступеней вниз ведёт нас в тёмную комнату. Внутри многочисленные ящики, значительное их количество открыто и пусто. Хааран и некоторые другие начинают открывать закрытые. — Косметика высших эльфов, — говорит Сильвана. Глаза Роксаны, Сиэль и женщины-рыцаря сияют, когда они смотрят на ящик. Хааран открывает другой. — Необработанные драгоценные камни для зачарования или инструментов и несколько гномьих магических инструментов, — говорит он. Теперь Лина кажется заинтересованной. — Эмелланат, — говорит один из рыцарей. Он держит слиток чёрного, блестящего и искрящегося металла. Алисса втягивает воздух. — О, пахнет Ранджей, — говорит Алисса. Пахнет апельсинами. — Это то же самое, что и твои духи, — говорю я. Она кивает. О, теперь я вижу. — Возьмите по ящику каждого, Райдер. Подарок от нас. Мы также позже пришлём вам оплату за вашу работу, — говорит Хааран. Теперь, когда слово «бесплатно» на уме у девушек, все они проявляют интерес к одному конкретному ящику. — Спасибо, сэр Хааран. Я ценю это, — говорю я и слегка кланяюсь. — Можем ли мы взять зачарованный щит вражеского солдата, которого мы победили? Он кажется очень полезным. — Конечно, — он машет рукой. Я киваю Лине, и она спешит наружу, едва сдерживая улыбку. Я подхожу к ящикам и сохраняю их, используя верёвочную петлю, которая есть у каждого ящика. Удобство, чтобы люди могли легко нажать кнопку «сохранить» на своём [Инвентаре]. Я слышу цоканье каблуков. Оно становится громче, пока в комнате не появляется Ванея. Она одета в смесь красивой, но всё ещё функциональной мягкой чёрной чешуйчатой брони с боевой юбкой. Даже с чепчиком она выглядит элегантно. Лина прибегает следом за ней и отдаёт мне погнутый щит. Ванея бросает взгляд на содержимое ящиков и широко улыбается. — Здесь должно быть сотни розовых монет, — говорит она. — К сожалению, мы не нашли оружия, — говорит Хааран. — Он, должно быть, уже всё распределил. — Вокруг было полно хорошо оснащённых наёмников, наверняка у них должно быть что-то из этого, — говорит Сильвана. — К этому моменту любой здравомыслящий наёмник уже дезертировал от него, — говорит Ванея. Она потягивается и зевает от удовлетворения. — Здесь больше нечего делать, — она поворачивается к нам. — Наша сделка завершена, у нас даже захвачен маг иллюзий. Рабанара снова моя, — её глаза сужаются, и последние слова произнесены почти рычанием. Я чувствую, как сжимающееся сердце ослабевает, моя клятва ей выполнена. У неё всё ещё есть клятва держать меня в курсе и защищать от всего, пока я здесь. — Рад был помочь, — говорю я, я действительно чувствую облегчение. — Леди Ванея, — Сиэль делает шаг вперёд, — что случилось с наёмниками, которых мы захватили в прошлый раз? — Отправлены в Хиёку Хара в качестве боевых рабов, — отвечает Ванея сухо. Мелочи от Лины: Участок земли, который когда-то принадлежал драконидам, а теперь находится под контролем монстров. Это постоянное поле битвы, где большинство солдат империи служат один раз за свою карьеру. Сиэль хмурится на неё. — Не волнуйся, жрица. Судья приговорил их, они прослужат всего несколько лет. Вполне вероятно, что они выживут, — Ванея садистски улыбается ей. Сиэль кивает и отходит от Ванеи. — Ну, если это всё, мы уходим, — я возвращаю разговор к себе. — Очень хорошо, снаружи маги откроют [Врата] обратно в таверну Баалфайра для вас. До следующего раза, мистер Райдер, — она озорно улыбается. — До следующего. Нет, следующего раза не будет. Сильвана машет нам рукой, когда мы уходим. Мы добираемся до дома и сразу ложимся спать. Груз упал с наших плеч. Я обнимаю Алиссу и целую её. Я пробую её язык, наполняю нос её запахом Ранджи, провожу рукой по её подтянутому телу. Я хватаю основание её хвоста и провожу рукой по нему. Она вздрагивает и целует меня сильнее. Медленно моё сознание угасает, мы почти уснули с переплетёнными языками. Антракт 8 — ААААААААААААХ! Я переворачиваю стол и улыбаюсь, глядя, как разбиваются стаканы на полу. Я хватаю стул и разбиваю его о пол, он разлетается на многочисленные куски с сердечным хрустом. Я хватаю ножку стола и отрываю её, затем бью этой ножкой по шкафу. Стекло разбивается, и фарфор уничтожается в приятном взрыве. Я переворачиваю шкаф для верности и разбиваю любой уцелевший кусок своим сапогом. Я произношу [Огненный шар] и взрываю остатки шкафа. Угли и пепел наполняют воздух, запах горящего дерева исцеляет мою душу. Я хватаю сломанный стол и выбрасываю его в окно. Он разбивается внизу, и я слышу крики удивления, заставляющие меня хихикать. — ПОШЛИ ВЫ!!! Я произношу [Огненный шар] на потолочный канделябр. Мана световых кристаллов смешивается с маной моего заклинания, усиливая взрыв. Я защищаю глаза от пыльной бури осколков. Уши звенят, и внезапно я теряю слух. Я открываю глаза и вижу произведение искусства, которое я создал. Кристальная пыль задерживается в воздухе и блестит, когда угли медленно падают. Немногочисленные языки пламени от остатков шкафа — единственный свет в комнате, создающий колеблющиеся красные тени на стенах. Стулья разбросаны повсюду. Все, кажется, ушли в спешке, никто даже не забрал свою долю монет. Сумки брошены на пол, и разбросанные монеты заполняют пол. Жаль, что я не обратил внимания на их лица, если они ушли, не получив оплату, значит, я должен был напугать их до смерти. — Какого чёрта я сделал не так, — позволяю я этим словам сорваться с моих губ вместе со вздохом. Всё шло хорошо. Годами у меня не было ни сучка, ни задоринки, ни провала, ни реальной проблемы, которую я не мог бы решить. Всё шло хорошо, пока... Брат. Я позволил тебе стать озлобленным, я позволил тебе умереть, как голому гоблину. Я должен был уберечь тебя, должен был держать подальше от этих тупых ублюдков, этих безрассудных идиотов, этих властолюбивых дерьмовых голов, полезных как гоблинская сперма. Они привели тебя к гибели, но виноват я — это я позволил тебе уйти. Всё шло хорошо, пока... Теперь без Каллистуса я даже не могу спасти Фарану. Она всегда была рядом со мной, мы всегда планировали всё вместе. Теперь я чувствую себя таким потерянным, брошенным, одиноким. Мой сухой рот внезапно становится влажным и солёным. Что они сделали с тобой. Что они сделали. Ты предала меня, ты пыталась причинить мне боль. Тебя используют они, ТЕБЯ ИСПОЛЬЗУЮТ. Они... Они трахнули... Нет, они изнасиловали тебя. ОНИ УКРАЛИ ТЕБЯ У МЕНЯ. Почему ты, почему, почему, почему, почему, почему, почему, почему... Мои колени слабеют, и мне приходится опираться на стену, чтобы стоять. Что я хотел знать, так это то, что я сделал не так. Даже Гроснок убежал, а гоблинский член украл мою косу. Всё шло хорошо, пока. Пока... Райдер... ---------- Древо в нашем дворе Сегодня 24-е число. Всё кончено. Ещё один кризис, ещё один кошмар, ещё одна битва. Всё позади, и теперь мы в безопасности. Я просыпаюсь от того, что довольная Алисса медленно облизывает уздечку моего члена. Заметив, что я проснулся, она берет мой член в рот. Её голова медленно опускается, пока она не доходит до самого основания. Её глаза пристально смотрят в мои. Язык ласкает кожу на всём пути. Она медленно отстраняется, и я вздрагиваю от удовольствия. Она решает облизать и пососать мои яички. Я вздрагиваю ещё сильнее — это очень чувствительное место, смесь удовольствия и почти боли. Продолжая своё дело, Лина берет мой член в рот. Она пытается повторить те же движения, но едва может проглотить две трети. И всё же её язык умело ласкает головку. Лине не нужен навык, она достаточно усердна, чтобы освоить его на практике — сосать мой член так часто, что она станет настоящим экспертом. У меня темнеет в глазах, когда Сиэль душит меня своей грудью. Одной рукой я ищу сосок и направляю его себе в рот, а другой ищу её киску, чтобы отомстить. Похоже, Сиэль нравится, когда другие зарываются лицом в её грудь. Особенно ей нравится, когда это делаю я или Лина. Я отталкиваю Сиэль, но продолжаю играть с её соском. Мне хочется смотреть, как Алисса и Лина сменяют друг друга. Это чертовски сексуально — знать, что они косвенно целуются через мой член. Я до сих пор не уверен, бисексуальна ли Алисса; мне кажется, она просто подыгрывает, чтобы удовлетворить мои фетиши. — Я кончаю, — говорю я. Алисса сосет сильнее и внезапно выпускает мой член. Она направляет его на Лину, и я обдаю её лицо. Лина хмурится и начинает вытираться. — Очисти её, Алисса, — приказываю я. Не раздумывая, она облизывает всё лицо Лины, даже посасывая её губы. Лина ерзает, но не сопротивляется. Я тяну Сиэль на себя, и она вскрикивает. Её черные волосы падают мне на лицо и щекочут, большие соски трутся о мою грудь. Её сияющая улыбка растапливает моё сердце. — Я люблю тебя, глубоко, — говорю я. Она краснеет и улыбается шире. Она чмокает меня в губы. — Я люблю тебя больше, — отвечает она. — Соревнование? Если память мне не изменяет, у тебя нет [Усиленной сексуальной выносливости], так что состязаться с таким Богом Секса, как я, неразумно. Она насмешливо фыркает. — Бог Секса? Старик, ты становишься высокомерным, — она смотрит на меня с самодовольством, её пухлые губы делают её надутое личико ещё милее. — О да? О да!? Ну, ты сама напросилась. Я активирую [Массаж], [Оральную технику], [Технику рук], [Усиленную силу], [Усиленную выносливость], [Усиленную скорость] и [Усиленный контроль гениталий]. Последний навык довольно интересен: он дает мне больше контроля над мышцами пениса. С его помощью я могу тереть её точку G, если выберу правильный угол. Я хватаю её и переворачиваюсь. Алисса и Лина раздеваются, чтобы с большим комфортом мастурбировать, наблюдая за шоу. Я начинаю с её мочек ушей — это должна быть слегка эрогенная зона. Я посасываю их, облизываю и покусываю; [Массаж] работает и при использовании рта. Она хихикает от щекотки, но это быстро проходит, и она начинает ерзать. Я массирую её грудь и соски обеими руками. Я посылаю ей разряды удовольствия, медленно увеличивая силу нажатия, смешивая поглаживания и щипки. Её пышные холмики восхитительно сжимать. Я хочу снова осквернить их своим семенем. Я хочу осквернить всё её тело своим семенем. Я опускаюсь ниже. Мой язык чертит линии по её ключицам. Я покусываю затылок, и она снова хихикает. Я облизываю её соски, сильно посасываю их, и она стонет. Но это не главное блюдо. Я облизываю её пресс и целую его. Я провожу языком ниже и добираюсь до её подстриженной киски. Я играю с ней и ласкаю рукой, но пропускаю саму щель. Я опускаю голову ещё ниже, проводя языком по внутренней стороне бедра. Она вздрагивает и смотрит на меня с разочарованием. Скоро, моя распутная жрица, скоро. Я начинаю работать с её ступнями так, как она это любит. Я посасываю пальцы ног и надавливаю на подошву. Я беру теплый лосьон и распределяю его по ступням — это особый лосьон из товаров высших эльфов, которые мы получили вчера. Он пахнет и на вкус как мята. Сиэль стонет, пока я массирую её ступни. Такие милые маленькие пальчики, ухоженные ногти и мягкость, соперничающая с её руками. Какое же это читерство — иметь возможность использовать [Исцеление], чтобы кожа оставалась мягкой. Я раздвигаю её пальцы ног и облизываю чувствительную кожу между ними. Она снова хихикает, но теперь это смешано со стонами. У меня возникает чувство, что этого достаточно. Я начинаю массировать её выше, снова облизывая внутреннюю сторону бедра. Я замедляю продвижение, дюйм за дюймом приближаясь к её щели. Она часто дышит от возбуждения. Я наконец раздвигаю её коричневые губки, и они залиты её влагой. Я проталкиваю язык внутрь, и она немедленно кончает. Я вынимаю язык и проникаю пальцами. — Я заставил тебя кончить всего одним облизыванием, — говорю я. Она ничего не отвечает. Она отворачивает голову и видит, как мастурбируют девушки, затем смотрит в другую сторону, краснея. — Хочешь ещё? — спрашиваю я. Она поджимает губы и молчит. Я замедляю движения пальцев. — Если ты ничего не скажешь, я остановлюсь. — Нет... — бормочет она. — Скажи мне, чего ты хочешь. — Продолжай, — снова бормочет она. — А? Я не расслышал. — П-продолжай! Я хочу ещё! — она поворачивается ко мне с надутыми щеками. — Разве так просят? — я садистски улыбаюсь и ещё больше замедляю движения пальцев. — Пожалуйста... — Громче, пожалуйста. — Пожалуйста, продолжай! — Продолжать что? — моя улыбка становится шире, я вынимаю пальцы. Она стонет. — Трахни меня! Пожалуйста, трахни меня! — Как пожелаешь. Я ввожу два пальца и тру её точку G. Она мгновенно кончает снова. Её спина выгибается, а грудь подпрыгивает. Я посасываю верхнюю часть её губ и обнажаю клитор. Я использую язык, чтобы [Массировать] его, дополняя это [Оральной техникой]. Я использую [Технику рук], чтобы стимулировать каждый дюйм её киски. Она стонет всё громче и громче. Я даже не знаю, что делаю, я просто нажимаю кнопки, я просто позволяю навыку взять верх. Я дирижер симфонии стонов, исходящих от неё, я просто плыву по течению и импровизирую. Почему-то это работает. Она хватает простыни и почти срывает их с кровати. Её голова трясется, а голос затихает, кажется, она находится в состоянии постоянного оргазма. Её рот приоткрыт, она пускает слюни, глаза теряют фокус, выражение лица становится пустым, кажется, она без сознания. Её дыхание замедляется настолько, что грудь почти не двигается. Моя рука болит, язык болит, шея болит, всё болит. Я не должен быть способен на такое, я нарушаю собственные пределы. Простыня пропитана её собственными жидкостями и моей слюной. Я ввожу 3 пальца, затем 4, затем 5. Затем я внезапно проникаю в неё своим членом. Её спина выгибается и остается в таком положении. Я бью её со всей силой, со всей скоростью. Я контролирую свой член, чтобы тереть её точку G. Я чувствую, что приближаюсь. Я вынимаю его и извергаю огромную густую порцию на её лицо, рот, живот и грудь. Затем я падаю на кровать. Алисса подползает к Сиэль. Она облизывает её лицо, затем сосет её губы. Медленно рот Алиссы накрывает рот Сиэль, и её язык проникает внутрь. Я вижу реакцию Сиэль, их языки касаются и чувствуют друг друга несколько секунд, пока они делят моё семя. Алисса прерывает поцелуй. Она начинает слизывать моё семя с тела Сиэль, сосет её соски и трет их точно так же, как я. Сиэль снова стонет. Алисса опускает голову, облизывает пресс, затем киску Сиэль. Алисса меняет положение. Её язык опускается, и она облизывает влажную киску Сиэль. Она проникает пальцами в Сиэль и вычерпывает немного семени, затем играет с клитором Сиэль. Сиэль стонет, а Алисса хихикает. На губах Алиссы всё ещё осталось немного семени. Она подползает к Лине и целует её. Лина всё ещё мастурбирует, она не останавливается и принимает поцелуй Алиссы. Лина сосет язык Алиссы и выпивает всё семя. Белая дорожка ускользает изо рта Лины, Алисса ловит её, прежде чем она пропадет на простынях. Мой член снова тверд. Я чертовски люблю тебя, Алисса. Я. Чертовски. Люблю. Тебя. Я переворачиваю всё ещё кататоническую Сиэль. Я проталкиваю палец ей в задницу и применяю [Очищение]. Затем я проталкиваю язык ей в задницу, двигаюсь кругами, а затем проникаю, круги, затем проникновение. С постоянным [Регенерация] я проталкиваю палец глубоко, затем два, затем три. Она кричит, но крики затихают, когда заклинание начинает действовать. Я наношу смазку и проталкиваю член в эту огромную задницу. Идеальная задница в форме сердца. Коричневые булочки для моей белой горячей сосиски. Сиэль снова вскрикивает и частично приходит в сознание. Она кусает подушку, но не останавливает меня. Я неоднократно применяю [Исцеление] на неё, чтобы она не кровоточила. Алисса тянется к Сиэль и проникает в неё пальцами. Сиэль стонет и вскрикивает при каждом толчке моего члена. Такая тугая, такая горячая, такая сексуальная. — Сиэль, ты моя! Твоё тело моё, твоё сердце моё. Я люблю в тебе всё! Помни, ты моя! Её дыхание настолько прерывистое, что она может лишь пробормотать слабое «да». Лина начинает играть с грудью Сиэль, она копирует мой стиль массажа. Она подползает к Сиэль и сосет её мочки ушей. Горло Сиэль настолько пересохло, что она может лишь хрипло стонать. Я снова чувствую это и позволяю этому выйти. Я заполняю задницу Сиэль, и она переполняется. Алисса быстро очищает мой член и переключается на задницу Сиэль. Она глубоко проникает языком, точно так же, как я. Одним пальцем она вычерпывает остатки семени. На этот раз Алисса проглатывает всё. Мы проводим несколько минут, переводя дыхание. — Итак... — я переворачиваю Сиэль и целую её, она почти полностью пришла в себя, — Кто здесь Бог Секса? — Что... — её глаза блуждают в замешательстве, — О... На её лице медленно расплывается улыбка. Она вздыхает и закрывает глаза. — Ты — читерский Бог Секса, — говорит она. — Меня устраивает. Бог Секса есть Бог Секса. Я тяну Сиэль, чтобы она легла мне на грудь. — Алисса, ты становишься бисексуалкой? — спрашиваю я. — Хм... — она наклоняет голову в сторону, — Не знаю, я просто хотела заставить Сиэль стонать. Я не нахожу женщин особенно привлекательными. Лина ерзает и смотрит вниз. Сиэль молчит, кажется, она переваривает произошедшее. — Я думаю, что... — Алисса задумчиво берется за подбородок, — Я хочу, чтобы ты использовал меня. Используй меня больше, используй меня так, как в тот раз, когда ты связал меня. Используй меня для исполнения своих фетишей, — она облизывает губы и говорит почти рычащим голосом, — Я твоя навсегда. Я вздрагиваю от её слов. — И я тоже твой. Таковы были наши клятвы, — говорю я. — Но я твоя... Сильнее— она хихикает. — Ха. Хочешь ещё одно соревнование? — Не думай, что оно пойдет так, как ты хочешь. Моему анусу не нравится этот разговор. Я откидываюсь назад и обнимаю её другой рукой. — Ну, если ты хочешь исполнять мои фетиши, тогда готовься, — я наклоняюсь к её уху и шепчу, — Потому что ты станешь всеобщей игрушкой для секса. Алисса чувственно кусает губы и кладет голову мне на грудь. Обе девушки лежат очень близко друг к другу. — Просто помни, что ты лишь рабыня моих фетишей. Во всём остальном ты моя спутница, моя жена, а не рабыня. Она поворачивает голову ко мне и улыбается. — Я знаю, я знаю, — говорит она. Сиэль поворачивается и обнимает Лину, зарываясь лицом в её грудь. Я знаю, что Сиэль очень нравится Лина. Но что это за «нравится»? Лина очень восприимчива к вниманию со стороны кого угодно, поэтому я не уверен, что она на самом деле чувствует к другим девушкам. Хотя Лина несколько лет жила только с женщинами. Количество однополых пар на улицах здесь намного выше, чем на Земле, мне просто интересно, сколько из них на самом деле бисексуальны. — Если кто-то из вас хочет поэкспериментировать ещё, просто скажите. Только не забывайте разговаривать друг с другом, — говорю я. Сиэль поворачивает голову к Алиссе, а затем отводит взгляд с оттенком смущения. Алисса замечает это и просто самодовольно улыбается ей. Уши Алиссы подергиваются. — Те двое проснулись, я пойду приготовлю завтрак, — говорит Алисса. Она применяет [Очищениенасвой рот и выходит из комнаты, всё ещё голая. Её милая задница и оранжевый хвост соблазнительно покачиваются. — Было приятно, — бормочет Сиэль, глядя на задницу Алиссы, когда та уходит. Я полностью развратил жрицу. Я чертовски люблю этот мир. Роксана получила [Сопротивление перерасходу маны] +1 очко. Теперь ей не хватает всего одного очка до [Ледяного копья], хотя она использовала это заклинание столько раз, что знает, как его читать и применять довольно легко. Она также увеличила свою «Скорость» на 1 (теперь 9). Сиэль поднялась до 32 уровня. Она увеличила свою [Магию Ветра] на 2 (теперь 17) и [Магию Света] на 1 (теперь 25). У неё осталось 5 очков навыков. Алисса поднялась до 30 уровня. Она увеличила свою [Магию иллюзий] на 1 (теперь 3). Сиэль ведет себя неловко рядом с Алиссой, это так забавно, что мне хочется, чтобы они оставались такими некоторое время. — Я так устал, — я откидываюсь на спинку стула. — Не говори мне, у меня всю ночь болела голова, — говорит Роксана. — Я не хочу выходить из дома в этот перерыв, — говорю я. — О, тогда давай займемся чем-нибудь веселым, — она хлопает в ладоши от возбуждения. — Конечно. Кстати, как вы все? Чувствуете себя нормально? — Ну, я в порядке, хотя моё обоняние всё ещё притуплено из-за ужасного запаха шелухи, — говорит Алисса, — Битва была нервной, но мы не пострадали, так что я просто немного устала. — Я в полном порядке. Если это только шелуха, то я справлюсь, — Хана пожимает плечами, а затем её глаза становятся острыми, — Но с Ванеей мы покончили, верно? — Да, покончили, — отвечаю я ей немедленно. Я больше не буду заключать подобных сделок. — Нам больше не нужно беспокоиться о Дариане. Кто бы ни был его покровителем, он может в конечном итоге убить самого Дариана, он потерял много денег вчера, — говорит Лина. — Хорошо, — Хана откидывается на спинку стула и улыбается. — Я просто не хочу снова сражаться с шелухой. Моя одежда воняет гнилью, — говорит Роксана. — Выветрится, не волнуйся, — говорит Алисса и берет её за руку, — Ну, я думаю, от тебя и ожидалось, что ты будешь больше беспокоиться об одежде, чем о своей жизни, — Алисса слегка шлепает её по руке и ухмыляется. — Эй! — Роксана отдергивает руку и надувается, — Теперь, с мгновенным заклинанием, я действительно ничего не боюсь, кроме невидимых убийц. — И нежити, — добавляю я. — И нежити, — она горько улыбается, — Видимо, разрывание их на мелкие кусочки не сработало. — Ну, я дам тебе повод для страха, — говорит Хана со злой ухмылкой. — Попробуй, сука, я буду тереть свой собственный хвост, — она сужает глаза в знак неповиновения. — Это не то, о чём я думала, но ладно, — Хана хихикает. — Ты, не думаешь о сексе? Сиэль, [Диагностика], быстро! — О, ты хочешь, чтобы тебя трахнули? — её глаза сужаются, — Ну тогда ладно. Хана сметает завтрак, заставляя нас забирать тарелки со стола. Она стаскивает Роксану со стула и бросает её на стол, затем поднимает платье Роксаны, стягивает трусики и начинает её облизывать. Я поворачиваю голову к Сиэль. — Ну, я в порядке, — говорит она, — Я уже сталкивалась с шелухой раньше, это не большая проблема. — Я больше беспокоюсь о том, как ты справилась в качестве лидера, — говорю я. Хана поднимает голову и вытирает губы. — Она справилась отлично! — говорит она, а затем начинает использовать пальцы. — Хотя я бы не рекомендовала ей делать это часто, она выглядела очень нервной. Сиэль неловко смеется. — У-у меня никогда не было большого опыта лидерства, — она опускает глаза, — Но я думаю, что по крайней мере могу сохранить всем жизнь. — Это всё, что нам нужно, и всё, что я пытаюсь делать, — говорю я. Я не питаю иллюзий, что я великий лидер, я знаю, что, по крайней мере, меня достаточно, чтобы сохранить нас всех в безопасности. Теперь я смотрю на Лину. — Я чувствую себя нормально... — она говорит тихо, но достаточно громко, чтобы быть услышанной поверх стонов. — Я просто больше не хочу вспоминать те вещи, они вызывают у меня тошноту. — Кве! Мертвые, от-вра-ти-тель-но! Она в основном расстроена тем, что не смогла ничего съесть. — Я думаю, мы все чувствуем то же самое, — говорит Алисса, — Просто убедись, что поддерживаешь свою энергию, чтобы ты всё ещё могла сражаться вместе с Вульфи. Лина энергично кивает. — Тебе пришлось убить несколько человек, не так ли, как ты себя чувствуешь из-за этого? — спрашиваю я. Для меня большинство погибших людей не были моей виной, поэтому я использую это как оправдание, чтобы дистанцироваться от вчерашнего дня. Я просто убегаю от ответственности. — Я буду... Я буду убивать всё, что пытается причинить нам вред, — её глаза вспыхивают гневом, — Я никогда не буду стоять на месте и позволять им причинять нам вред. Мне хочется вздохнуть. — Просто, просто сохраняй хладнокровие и помни мои два правила, — говорю я. Она один раз кивает с решимостью. Гифи появляется у меня на плече. — Гуух, гех гух гих! — говорит он, — Баланс — это всё, но вы все справились хорошо. — Спасибо, Гифи, — Алисса улыбается. Я едва успеваю закончить завтрак, как приходит время для моих уроков [Божественного языка]. — Доброе утро, мистер Райдер. Я слышал, у вас был довольно интересный вечер вчера, — он дарит мне спокойную улыбку. — Доброе утро, мистер Кирос. Это был кошмар, — я вздыхаю и опускаю плечи, — Обезумевшие люди и сотни шелухи. Никогда больше, пожалуйста. — Весь город говорит об этом. Атака некроманта, гласят слухи. — Хех, почти. Хорошо, что леди Ванея была готова к этому, иначе это была бы резня. Кирос откидывается на спинку стула и улыбается в пустоту. — Это было бы в её духе. В любом случае, давайте продолжим наш урок. Я научу вас первым словам, нам нужно ускорить ваше обучение. У меня есть для вас сюрприз, старик. Я вложил очко в [Божественный язык]. Я сажусь на свой обычный стул и закрываю глаза, сосредотачиваясь на его демонстрации. Я чувствую два вихря маны. Один находится у него в горле, а другой медленно вращается вокруг него. Вращающийся вихрь набирает такую скорость, что мои чувства размываются. Внезапно первый вихрь вибрирует. "Стань сильнее! — кричит он. Я чувствую, как волна сотрясает мои кости, посылая дрожь по позвоночнику. Я чувствую, как мои мышцы раздуваются и медленно возвращаются в норму. Черт возьми. Если я освою это, может, я смогу сыграть Халка. "Стань сильнее! — кричит он снова. На этот раз я замечаю, что волна направлена исключительно на меня. — Стань сильнее!" Я чувствую, как Кирос не подвержен влиянию голоса. Второй вихрь увеличивает радиус вращения. "Стань сильнее!" Звуковая волна на этот раз идет намного шире. Второй вихрь исчезает. "Стань сильнее!" На этот раз фронт волны был едва заметен. Я почувствовал лишь небольшой круг волны, ударивший в моё сердце, и это всё равно повлияло на всё моё тело. — Вы заметили три разных способа, которыми я использовал голос? — спрашивает Кирос. — Да. Первый способ был обычной звуковой волной, направленной на меня, во втором способе волна стала намного шире из-за увеличения радиуса вращающегося вихря. Оба не повлияли на вас. Третий способ был направлен непосредственно на меня без необходимости во вращающемся вихре. — Правильно. Мы называем вращающийся вихрь «вихрем щита», а другой вихрь — «вихрем голоса». — Быстрый вопрос. Влияет ли язык, который я использую, на эффекты? — Нет. Для наших духов всё едино. Интересно. Хотя он ведет себя довольно странно. Почему дух того, кто никогда не слышал Андрасте, должен реагировать на волну маны? — Могу ли я создать язык и использовать его с [Божественным языком]? — Создать...? — он хмурится в недоумении, а затем качает головой, — Вы должны использовать язык, который принадлежит системе навыков. Использование кодов не сработает. Черт возьми. — Теперь, — его тон становится более строгим, — Воссоздайте мой голос. Я закрываю глаза и сосредотачиваюсь. Создание вихря намного проще, чем раньше, я мог бы даже попытаться запустить вихрь щита, но оставлю это на потом. Я перемещаю вихрь к горлу и ворчу. Я чувствую дрожь своих голосовых связок и вихрь, следующий за ней. В вихре есть небольшая задержка, из-за чего это звучало как два ворчания одновременно. Почувствовал, что этого достаточно для правильной попытки. "Стань сильнее!" Я чувствую, как мои мышцы раздуваются на несколько секунд. Намного короче, чем голос Кироса. После того как сила уходит, я чувствую озноб, пробегающий по телу, и сильную тошноту. — О, очень хорошо, — говорит Кирос, а затем замечает, что я хмурюсь, — Я ожидал, что вас стошнит с первой попытки. Кажется, у вас есть небольшой талант к этому. — Говорил же... Итак, — бормочу я, стараясь удержать завтрак внутри. — Вы сделали это, — я открываю глаза, а он поглаживает свою козлиную бородку, — Теперь попробуйте сосредоточиться на создании двух вихрей, они защитят вас от обратной связи неправильного слова. Легче сказать, чем сделать. Даже с навыком мне нужно намного больше очков в нём, чтобы правильно контролировать оба вихря. Если отвлечься от одного, другой рассеивается, и от этого у меня раскалывается голова. Хм... У меня есть идея. Рассеивание не мгновенное, так что если я буду быстро переключать фокус между ними? Прямо как работает компьютерный процессор. Плохая идея, теперь меня тошнит и я страдаю от сильной лучевой болезни маны. Это слишком сложно, я хочу читерить. Я хочу вложить больше очков в навык. Да, Сиэль, я грязный, грязный читер. Вернувшись домой, у меня такая сильная головная боль, что даже [Исцеление] не дает особого эффекта. Оно не работает хорошо, когда не знаешь многого о повреждении, которое исцеляешь. Я продолжаю [Регенерация] и, кажется, это работает, хотя и медленно. — Роксана, как ты научилась манипулировать двумя заклинаниями одновременно? — спрашиваю я. Её очки блестят в тени, а улыбка становится самодовольной. Настолько самодовольной, что мне хочется преподать кровавый урок её заднице. — Думай об этом так. Можешь ли ты написать два разных слова каждой рукой? — спрашивает она. — Я могу писать только одной рукой, — я нахально улыбаюсь. — Хар-хар, ты понял, что я имела в виду? — она сужает глаза от раздражения. Её серьёзное лицо такое сексуальное. — Да, да. Я не могу это написать. — Но ты можешь двигать руками по-разному, не так ли? — Значит, это только вопрос ловкости? — Не совсем. Ты должен запомнить движения, это как танец. Они должны приходить к тебе естественно. Ты не разделяешь своё сознание, ты относишься к обоим движениям как к одному. Достаточно просто, полагаю. — Будь осторожен, чтобы не смешать заклинания. Они — одно движение, но раздельные, — добавляет она с кривой улыбкой. Ладно, может, не так уж и просто. Класс [Магии благословения] шумный, все говорят об атаке некроманта. Я не слышал никаких слухов о Зини или Бурки, так что могу предположить, что рыцари держат язык за зубами. — Посреди Уголка Ремесленников! — восклицает Лайл, — Что там делал некромант? Я бы предположил, что он предпочел бы трущобы, чтобы спрятаться. — Почему ему нужно было прятаться, конкретно? — спрашиваю я. — Хм... Может, ему нужно было безопасное место для экспериментов? — Тогда трущобы были бы лучше для этого, — говорит Гаранае. — Тогда он просто хотел безопасное место, чтобы спрятаться, — говорит Лайл. — Жить в жилом районе было бы тогда проще, — говорит Хатара. Учитывая, как ужасно выглядел тот человек, я думаю, он был бы там заметен. — Тогда он что-то защищал, — говорит Лайл. — В Уголке Ремесленников? Не на Базаре или в Логове Игроков? Даже в Уголке Гильдии хранилось бы что-то ценное. Уголок Ремесленников — это, по сути, промышленная зона Рабанары. — В Уголке Ремесленников есть склады, — говорит Лайл. — Они просто хранят сырьё и некоторые готовые продукты. Ни один из них не хранит что-то настолько ценное, что им нужно сотни шелухи для охраны, — говорит Гаранае. — Тогда... Он прятал что-то незаконное. Что-то, что нужно было хранить на складе, но нельзя было показывать на виду, что это ценно. Так забавно видеть, как они приближаются к истине. Лине было бы приятно услышать этот разговор, кажется, ей нравятся игры разума. Ванна пахла просто прекрасно. Девушки дебютировали с товарами высших эльфов. Там была жидкость, которую они добавили в ванну, отчего та забурлила и приятно запахла. Был и шампунь, создававший красные пузырьки, которые медленно зеленели, когда волосы были «готовы». И наконец, мы все превратились в живые подушки для обнимашек, так как наша кожа стала невероятно мягкой от масла для тела — настолько, что мы с Роксаной даже сосредоточили на нём своё [Чувство маны], потому что, чёрт возьми, разве это не магия? Я заметил, что Сиэль определенно избегает смотреть на обнаженное тело Алиссы. — Вульфи, — зовет меня Сиэль. — Да, любовь моя? Она ерзает от моей внезапной атаки. — Как насчет того, чтобы провести ночь во влажной пещере в Виспах Гордости? Храм уже убил нежить, так что там должно быть безопасно. — Конечно. Я открою [Врата] и сначала отправлю Холли. Пещера пуста, даже драконидов там нет, как в прошлый раз. Я отправляю Холли через трещину в пещере, и там внизу нет ни одного драконида. Храм провёл полную зачистку подземелья. — Эта пещера — место исцеления. Просто закрой глаза и наслаждайся звуками, — говорю я. Постоянное капание и журчание воды — это массаж для мозга. Одинокий [Духовный свет] снаружи создает красивые отражения на влажном каменном полу. Я позволяю себе войти в транс, пока мы все наблюдаем за световым шоу. Вся резня в мире стоит того, если я могу сохранить такие моменты, проводя время исцеления с теми, кого люблю. В конце концов мы перемещаемся внутрь палатки, но оставляем клапаны открытыми, чтобы видеть шоу снаружи. Лина и Роксана играют в Гражданскую войну. Более сложная игра, похожая на шахматы, которую мы купили. Двое не особо разговаривают друг с другом, но за игрой, кажется, сближаются. Аой, кажется, заинтересована в игре, её глаза прикованы к фигурам, и она болеет за Лину. Я скорее игрок в Risk или Settlers of Catan. Мне нравится, когда игры дают больше свободы действий, шахматы так ограничены по сравнению с VR. Может, мне стоит представить Dungeons & Dragons этому миру. Я провожу вечер с Алиссой на коленях. Я люблю расчесывать её пушистый оранжевый хвост. Гифи проводит всё время у неё на груди, будучи обнимаемым ею. Если он хоть намекнет, что он похотлив, я сотру его из существования, я не позволю NTR-ить себя собственным питомцем. Гих. Если ты не питомец, тогда кто ты? ... Я так и знал. Сиэль и Хана чередовались в качестве моих подушек для груди. Обе они учили борьбе Теда и Сьюзи, Сиэль тренирует Теда, а Хана тренирует Сьюзи. Стиль Ханы не очень хорошо работает из-за недостатка силы у маленьких големов, Сиэль в итоге выигрывает 3-2. Перед сном я позволяю Алиссе оставить царапины у меня на спине. Она становится более игривой, когда есть зрители. Сегодня 25-ечисло.. Я просыпаюсь от голодной Ханы, ей нужны двойные порции еды. Роксана начинает уборку, пока мы с Алиссой готовим завтрак. Лина и Сиэль спят так глубоко, что не просыпаются. Их носы соприкасаются, а волосы перепутаны друг с другом. Какое зрелище. Спать всем голыми — лучшая идея, которая у меня когда-либо была. Алисса предпочитает горячий суп с чаем и немного жареного мяса. Туманный Низинный лес довольно прохладный по утрам, поэтому она любит горячее. Хана и Роксана родились в более жарком тропическом климате. Они предпочитают фрукты или свежий сэндвич. У Роксаны есть слабость к острой пище из-за большого количества специй на её континенте. Я люблю горячий кофе с хлебом. Подслащенный кофе к хлебу с копченым мясом и сырами. Горький кофе с молоком к шоколадной пасте на хлебе. Я до сих пор не почувствовал запаха кофе за пределами Утренней Росы, поэтому заменяю его чаем. Аой любит мясо, вот и всё. Гифи ест всё подряд, поэтому мы обычно копируем один из завтраков, который кто-то ест, и даем ему. Сиэль любит джем или масло на тосте в сопровождении чая, в то время как Лина предпочитает есть холодную нарезку сыра и копченое мясо, хотя у неё иногда возникает желание съесть грибы. Лине хватило простого поджаренного хлеба за время жизни с Хильдой. Я раскладываю предпочтения каждой на тарелки. Мы с Алиссой приносим их, чтобы две голые спящие красавицы могли позавтракать в постели. — Просыпайся, любовь моя, — говорю я. Сиэль стонет и толкает Лину себе на грудь, удушая её. Если вас обнимает Сиэль, вы всегда должны быть к ней спиной, она любит обнимать вещи. Лина быстро просыпается из-за нехватки кислорода и отталкивает её. Её сонные глаза ещё более сонные из-за сонливости. Лина наконец замечает нас, стоящих там с тарелками, и её глаза расширяются. Она трясет Сиэль, чтобы помочь ей проснуться быстрее. Роксана и Хана возвращаются в постель со своими тарелками. Мы сексуально завтракаем голыми в постели, наблюдая за Капающей пещерой снова. Моя [Магия благословения] увеличилась на 1 (теперь 4+19). Мы возвращаемся домой, и я провожу это утро, тренируя Хану [Божественному языку]. Я заставляю её практиковать ту же рутину, что и я. У неё намного, намного больше трудностей, чем у меня, в поддержании вихря. У неё также есть некоторые проблемы с тем, чтобы действительно чувствовать вихрь, её низкое «Восприятие» и [Чувство маны] не помогают ей здесь. Её контроль намного небрежнее, поэтому я продолжаю часто её исцелять. Не то чтобы у неё легко кружилась голова из-за её «Выносливости», но я бы предпочел избавить её от дискомфорта. На классе [Снижение стоимости маны] я сосредотачиваюсь на собственном методе замены реальности магии, чтобы подчиниться моему собственному преобразованию маны. Я стал довольно хорош в медитации и погружении себя в транс. Я не знаю, самообман ли это, но я могу «чувствовать», как меняется мой способ преобразования маны. Могу ли я менять свою душу с помощью какой-то формы примитивной [Магии изменения]? Я действительно не знаю. Отклонение от системы может иметь неизвестные эффекты. Эти вещи немного пугают меня. Мы с Алиссой сделали супер пушистый пирог, он был таким нежным, что казалось, будто ваш язык ласкают. — Ешь свои овощи, — говорит Сиэль. — Кве... — Гифи ест свои, — говорю я. — Гих! — он гордо поднимает голову, прежде чем быстро опустить её снова, чтобы закопаться в свою еду. — Он, нет, дра-кон. — Я дракон и ем свои овощи, — говорит Хана. — Мууух... — стонет Аой, её ноздри светятся. — Эй! Никакого огня на столе, — отчитывает Алисса. — Про-сти, — Аой поспешно извиняется с широко открытыми глазами. — Контролируй свой гнев, малышка, — говорит Хана, — Именно так драконы возвышаются над животными и монстрами. Аой застенчиво кивает головой в знак признания. Она всегда слушает Хану. Драконы всеядны, у них есть коренные зубы и резцы в задней части рта. Они едят всё, что может дать энергию для поддержания их тел, требующих много энергии. Мы собираемся закончить есть, когда Гифи вылизывает свою тарелку дочиста и прыгает в центр стола. — Гих, гех гух гих-га го гих. Он хочет, чтобы мы отправились в Море Деревьев. — Разве мы не собирались отдыхать эту полудекаду? — спрашивает Роксана. — Гих, гих! Он действительно хочет, чтобы мы куда-то пошли. — Хмпф, — Роксана надувается. Алисса наклоняется вперед с любопытством. — Но зачем нам нужно туда идти? — спрашивает она. — Гих. — Ты ведешь себя ужасно загадочно. Мне это не нравится, — говорю я. — Гигигих! Я вздыхаю и массирую глаза. Он действительно хочет, чтобы мы пошли, но скупится на детали. — По-шли! — говорит Аой. Я глажу её гладкую голову, и она выпускает дым из ноздрей от удовлетворения. Она безоговорочно доверяет Гифи. — Ладно... Кто-нибудь не хочет идти с Гифи? — спрашиваю я. — Я никогда не оставлю тебя, — пожимает плечами Алисса. Моя собственная лисья сталкерша. — Я имею в виду, ты хочешь идти? — Да. Это будет по крайней мере интересно, — она улыбается. — Ну, это действительно подозрительно, но я не позволю тебе исследовать что-то без меня, — говорит Сиэль. Зная её, она разрывается между подозрительностью его просьбы, но любопытство перевешивает. — Я тоже хотела отдохнуть, но если это где-то опасно, я хочу, чтобы ты помог сохранить всех нас в безопасности, — говорит Роксана. — Аун... — Хана заключает Роксану в медвежьи объятия, — Вопрос обо мне не стоит, я пойду туда, где есть опасность. — Помогите, дышать! Хана ухмыляется и отпускает Роксану. Я смотрю на Лину, и она пожимает плечами. — Зачем спрашивать меня? Гифи может вести нас куда-то интересное, а я не оставлю тебя, — она ерзает от собственных слов. — Просто убеждаюсь, — я ухмыляюсь ей. Я собирался подать запрос на добавление подкладки из эмелланата ко всем нашим щитам, но это придется отложить на другой раз. Есть ещё погнутый зачарованный щит, но из-за повреждений он не работает, Лине потребуется время, чтобы его реверс-инжинирить. Сиэль удается нормально разговаривать с Алиссой, но во время ванны она становится неловкой, даже Роксана заметила. Я чувствую, что мне придется снова подтолкнуть Алиссу к Сиэль, чтобы она перестала быть такой, но я думаю, что подразню её ещё немного. В постели я используюсь как секс-кукла развратным дуэтом. Сначала я используюсь как доска для двоих, чтобы кончить, пока они целуются. Затем Хана поднимает меня, и у нас вертикальное 69. Кровь приливает к голове, и у меня кружится голова. Оргазм таким способом был странным опытом. Сегодня 26-ечисло.. Роксана небрежно использует свой хвост, чтобы кончить, пока Хана держит рот открытым для выстрела. Это превращалось в конкурс креативности, но я думаю, что креативность заканчивается. Моё [Снижение стоимости маны] увеличилось на 1 (теперь 6+5). Мы выходим довольно рано, вокруг всё ещё слабый туман, и стражники только начинают свои обходы. Гифи ведет нас к западным воротам. Снаружи мы видим отряды стражников в сопровождении священников, выстраивающихся в очередь. Они собираются начать зачистку Моря Деревьев. Если бы только мы были на день позже. Я попрошу Холли и Алиссу помочь нам избегать монстров. Я не хочу, чтобы мы тратили энергию на мусорных мобов, когда не знаем, как глубоко собираемся идти. Гифи говорит нам продолжать идти на запад вдоль дороги, пока дорога не повернет на север. Мы слезаем с нашего летающего ялика, входим в Море Деревьев и движемся на юго-запад. Мы сталкиваемся с кровавой битвой между голыми гоблинами и Мшистыми Клыкососнами. Клыкососны имеют преимущество и разрывают гоблинов. Было так много крови, что даже я мог её почувствовать. Мы держались подальше от этого беспорядка. Через несколько минут нам, к сожалению, пришлось обойти Серого Берсерка, прибежавшего на звуки резни. Мы ещё не продали дубликаты гномьих магических инструментов, но как только продадим, у нас долго не будет проблем с деньгами. У нас также осталось много эмелланата, так что вступать в бой с этим Серым Берсерком совершенно необязательно. Но всё же, деньги. Наступает полдень, и мы делаем перерыв на обед, сытный мясной суп с чесночным хлебом. Местность постепенно становилась холмистой. Мы приближались к Раконтаню, западному горному хребту. Странно думать, что родина Алиссы лежит по ту сторону этих гор. До хребта ещё далеко, но всё же — так близко и в то же время так далеко. Я очень хочу встретиться с её родителями. Не только с её, хотя, со всеми. Мы добираемся до пещеры, и Алисса сообщает о вивернах там. В частности, там огромный Крюконос, ведущий других меньших виверн. Мы должны сообщить об этом в гильдию, когда вернемся. Солнце начинает садиться, и я вижу знакомое зрелище с Холли. Огромное и темное дерево, покрытое большим количеством лоз. Я видел его, когда мы приближались к деревне гоблинов. Мы спускаемся с холма и находим уединенный уголок, заполненный огромными корнями вокруг. Земля идеально ровная и сухая. Довольно уютное место для нас, чтобы разбить лагерь. Через просвет в кроне деревьев я смотрю на луну и бормочу проклятие. Самая яркая луна — индиговая, та, что представляет аспект иного мира. Эта ночь и завтрашний день обязательно будут странными. Теперь, когда я думаю об этом, Гифи ведет нас прямо к этому дереву. Зловеще. Духи природы не злые и не убийственные, так что я не думаю, что мы в опасности смерти. Я просто верю, что завтрашний день будет неприятным. — Ты слышала это? — спрашивает Роксана. — Кве? — спрашивает Аой, наклонив голову. — Я ничего не слышала, — говорит Алисса, её уши неоднократно подергиваются. Роксана стонет и съеживается на кровати, слегка дрожа. — Иди сюда, — я кладу голову Роксаны себе на колени и глажу её волосы. Теперь с эльфийскими продуктами волосы у всех такие шелковистые и мягкие. Парфюм шампуня делает их такими приятными на запах, даже несмотря на то, что мои волосы пахнут цветами, мне это нравится. Сиэль предлагает Теда ей, она принимает его и прижимает к груди. Маленький голем принял, что ему суждено быть обнимаемым и задушенным женской грудью. Это позор для мужчин по всему миру, как он не осознает свою удачу. О, подожди. Лучше мне не менять эту его природу, я уже сказал себе, что не позволю NTR-ить себя своими питомцами. Может, если я надену на него розовый бант и скажу, что он лесбиянка, девушки не будут возражать. Поскольку мои колени заняты, Лина тянет Сиэль к моему боку и заставляет Сиэль обнимать её. Алисса, Хана и Аой ведут себя непринужденно, они ничего не чувствуют. Я думаю, я чувствую какое-то давление на груди, это чувство трудно описать. Всё, что я знаю, это то, что оно вызывает у меня беспокойство. Лес необычно шумный. Я слышу много шорохов и царапанья. Эта часть леса более оживленная, чем остальные. Я слышу соблазнительный женский стон, за которым следует хихиканье. Я удивленно оглядываюсь, но никто на это не реагирует. Алисса бросает на меня взгляд, замечая моё беспокойство. — У тебя тоже плохое предчувствие? — спрашивает она. Я киваю ей. Она наклоняет голову в раздумьях и беспокойстве. Аой неоднократно прыгает с головы Ханы и планирует вниз на пол. Она пытается сосредоточить ману на своих крыльях, взмахи ими ничего не дадут из-за отсутствия аэродинамики. На пятой неудаче она фыркает, дым и угли выходят из её носа. — Терпение, малышка, — говорит Хана. Когда Аой снова ползет вверх на Хану, она прижимает маленького дракона. — Кве! Летать, весело! — Да, летать весело, но не злись, что пока не можешь летать. Аой наклоняет голову в недоумении. — Злись, когда придется сражаться. Используй гнев только тогда, когда это необходимо, злиться на себя не поможет тебе летать быстрее. Аой рассеянно смотрит вверх, показывая живот Хане для поглаживания. Я всегда вижу, как Хана морщится от милоты, когда Аой делает это. — Гнев... — бормочет Аой, размышляя. Через некоторое время Аой возобновляет свои попытки полета, у неё всё ещё не было большого успеха. Гифи спокойно спит на коленях Алиссы. Он оставался в приподнятом настроении всю поездку, но говорил очень мало, или, скорее, чирикал очень мало. Он чирикал только тогда, когда ему нужно было, чтобы мы скорректировали курс. Уши Алиссы подергиваются. — Я слышала женский стон, — говорит она. — Это то, что я слышала тоже! — восклицает Роксана. — Я тоже, — говорю я. Подожди, это не сработало в Андрасте. — Я имею в виду, я тоже, — поспешно поправляю я себя. Я слышу гром вдалеке, и дует холодный воздух. Я достаю гномий магический инструмент для обогрева, у него даже есть термостат. Мы все сбиваемся в кучу. Всё становится жутко. С тех пор как я встретил Алиссу, у меня больше не было кошмаров. Мои сны были простыми, иногда это были болезненные воспоминания о Земле, иногда это была случайная чепуха, иногда это были счастливые воспоминания о Рупегии. На этот раз мой сон был совершенно странным опытом. Я чувствую шторм, опустошающий землю. Остров страдает от огромных волн, которые смывают всё над землей; торнадо поднимают пыль и песок, медленно перемалывая камень; молнии взрывают любую выступающую скалу; земля трескается от постоянных землетрясений; лава постоянно изливается из трещин, она застывает под постоянным дождем, только чтобы снова быть разбитой. Я чувствую, что это один из многих. Один из бесчисленных островов, где шторм опустошает и перестраивает землю. Сегодня 27-ечисло.. Алисса и Лина будят меня. Я открываю глаза и вижу, как Алисса делит половину добычи с Линой. Я улыбаюсь им, и как только все используют [Очищение], мы делим наш обычный утренний поцелуй. Я поворачиваю голову в сторону и целую в нос спящую Сиэль, которая решила использовать мою руку как подушку для обнимашек. Её руки как щупальца. Не говорю, что мне это не нравится, наоборот. Алисса встает и открывает ледяной ящик. Она достает кусок филе рыбы. С хлопком она достает решетку для гриля и нагревательный магический инструмент. Она включает инструмент и приправляет рыбу травами и солью. Вскоре запах будит Аой. — Хочешь тоже? — спрашивает Алисса маленького синего дракона. Её ноздри раздуваются, и она улыбается, обнажая острые клыки. Драконы не улыбаются, так что она копирует нас, с немного пугающими результатами. Она кивает, и Алисса берет ещё один кусок рыбы. Гифи перестает притворяться спящим, и другие девушки медленно просыпаются, они все встают и садятся за стол. Я последний, кто встал. Этот сон заставляет меня чувствовать себя странно, я чувствовал, что моё тело больше не моё. Давление в спине усилилось, и моё сердце болит о чём-то. Это был Вечный Шторм. За пределами 3 континентов больше ничего нет, есть только Шторм, остатки битвы между Богами. Это Вечное разрушение, которое опустошает большую часть мира. — Ты чувствуешь себя нормально, Вульфи? — спрашивает Алисса, когда я сажусь есть. — Мне приснился странный сон. Я чувствую себя странно. Сиэль использует [Диагностику] и применяет [Очищение тела], но ничего не происходит. Я смотрю на Гифи, но он игнорирует ситуацию. Его лицо зарыто в суп, который он прихлебывает. Я позволяю вздоху вырваться из моих губ. — Это просто беспокойство, если мне станет хуже, я скажу. Сиэль, ты второй в командовании, если что-то случится, — говорю я. — Д-да. Хотя я не думаю, что что-то случится, — отвечает она. Никто, кроме меня, не имеет опыта лидерства, но она та, у кого здесь самая холодная голова, так что она лучше всего подходит для этого. Мы достаем наши плащи и уходим под мелкий дождь. Медленно мелкий дождь превращается в ливень, который переходит в грозу. Свет солнца почти погас, заставляя нас применить наши [Духовные огни]. Лес выглядит необычайно депрессивно в этом слабом свете. Клянусь, я слышу хихиканье, это не ветер. Гномьи персональные нагревательные инструменты работают, чтобы не дать нам замерзнуть, но они стоят слишком много маны и не останавливают воду от просачивания в наши кости. — Просто терпите! — кричит Хана. Я едва слышу, как Роксана стонет. Лина и я ничего не говорим, но наше настроение ужасное. Алисса и Сиэль немного больше привыкли к суровым временам. Аой выпускает дым и сохраняет своё тело в тепле с небольшими усилиями. Гифи — читер, и он даже не намокает. Гих. Да, тело духа — это читерство, ты чувствуешь температуру, только если хочешь. Я чувствую, как Гифи пожимает плечами у меня в голове. Хана, Сиэль и Алисса — те, у кого больше всего энергии, поэтому они заставляют нас двигаться в устойчивом темпе. Шторм стихает, и Алисса останавливает нас. — Четыре больших животных идут! — кричит она сквозь дождь. Животные? В Море Деревьев их почти нет из-за орков и гоблинов. Теперь, четыре больших животных? Это не к добру. Я призываю 3 элементаля воды. Я не могу использовать [Магию электричества], потому что у меня недостаточно контроля над ней, чтобы не ударить себя током. Я снимаю с неё очки и вкладываю всё в [Магию земли], теперь я могу использовать [Пыльную бурю]. Из-за легкого дождя мы видим их раньше, чем слышим, но я думаю, что даже без дождя мы бы никогда не услышали, как они приближаются. 4 больших черных пантеры с длинными, мускулистыми ногами и огромными лапами. Их когти толще моего большого пальца и выглядят чрезвычайно острыми. Их рты показывают впечатляющие зубы, в то время как их желтые глаза и выражение лица показывают необузданный гнев. Они дико рычат, как пантеры. Гатуны, ездовые животные, используемые высшими эльфами Высокого Леса. Они ходят низко к земле. Их длинные конечности двигаются быстро, в то время как головы двигаются плавно, без покачивания. Жуткое зрелище. Они разделяются и окружают нас, их взгляд никогда не колеблется. — Что они здесь делают? — спрашивает Алисса, в её голосе явное удивление. — Они не убегают, они игнорируют моё [Запугивание]. Они обучены, — говорит Хана. — Тогда они кому-то принадлежат. Не атакуйте, если не атакованы, они могут что-то защищать, — говорю я. Они внезапно бросаются на нас. — Уах! — кричит Роксана. Мана пробегает через тело Лины, и она контратакует ударом щита. Её щит отводит лапу в сторону, и она парирует другую лапу своим топором. Пасть Гатуна продолжает движение вниз, но её отбрасывает в сторону, когда [Взрыв] вырывает небольшой кусок его ребер. Хана немедленно контратакует, прежде чем Гатун успевает увернуться, её копье стреляет вперед. Зачарование и её выпад приводят к невероятно быстрому удару, копье застревает у него в горле. Гатун вытягивает свои длинные конечности и царапает её щит. [Водяной клинок] раскалывает его морду пополам, обнажая кость. Сиэль не так быстра с контратакой, её глефа застревает в ребрах Гатуна. Обе лапы бьют её в бок, когти вонзаются в её броню и останавливаются на меховой подкладке. Гатун получает [Поток] по лицу и отбрасывается назад. Он тянет Сиэль вниз, так как его когти застряли в её броне. Я применяю отчаянный [Земляную пулю] по лицу Гатуна. Его лицо наклоняется вверх из-за заклинания, но он едва теряет импульс. Одна лапа бьет мой щит, а другая попадает в мою руку с мечом, один коготь вонзается в мою броню и неглубоко прорывает кожу. Сила животного настолько велика, что я чувствую, как меня раздавливают. Стрела пронзает его горло, и [Поток] отталкивает его назад. Коготь на моей руке тянет меня вперед, заставляя споткнуться. Гатун падает на землю и бьет по ногам Лины. Его коготь пронзает её ножную броню и прорывает кожу. — РААХ! — кричит Лина. Она наносит удар топором, и он отсекает ногу Гатуна, лезвие прошло чисто через кость. Копье Ханы укорачивается, и она извергает огонь. Огонь не летит далеко из-за дождя, но его достаточно, чтобы обжечь морду Гатуна. Дыхание и огненный шар, который бросила Аой, обжигают его глаза, ослепляя его. Гатун втягивает когти. Он открывает пасть и кусает Сиэль за голову, его стальные челюстные мышцы сгибают её шлем. Она роняет глефу и хватает Гатуна за горло. Она стреляет множеством [Воздушных лезвийвего горло в упор. Кровь летит, когда Гатун почти обезглавлен. Он выплевывает её от удивления и боли. Я спотыкаюсь вперед и бью его морду краем щита. Гатун открывает пасть от боли и чтобы укусить меня, плохой запах животного дыхания наполняет мой нос. Ещё одна стрела входит ему в горло, и я стреляю [Земляной пулей] вслед за ней. Стрела пронзает его горло, и он задыхается. Я вынимаю руку из его когтя и режу мечом, раскалывая его морду. Когти на ноге Лины отсоединяются, оставляя тонкий след крови. Другая лапа опускается, когти ломают чешую и сгибают металл её щита. Ударным ударом сверху она рубит атакующую лапу, заставляя локоть указывать в неправильную сторону. Его рев боли прерывается тем, что его голова взрывается, как арбуз. Гатун Ханы отступает от боли. Она снова бьет в шею и пытается удержать его на месте, используя копье обеими руками. Сиэль отшатывается назад и указывает пальцем вперед. Аой извергает огненный шар, Гатун прыгает вверх, и огненный шар взрывается прямо у него под подбородком, заставляя его голову дернуться вверх. Из пальца Сиэль невидимо летит [Воздушный молот] и попадает ему в подбородок, заставляя его дернуться назад. [Поток] снова бьет его в подбородок, заставляя голову принять невозможное положение, ломая шею. Гатун падает. Я применяю [Пыльную бурю], большое количество пыли поднимается с земли и окружает голову Гатуна. Он бьет по ней, сбитый с толку. Я стреляю [Земляной пулей] в его тело, заставляя его катиться по траве. Теперь он полностью дезориентирован. Он стоит неподвижно секунду, и стрела пронзает его глаза. Он падает безжизненно. Тонкое [Ледяное копье] пронзает череп Гатуна, которого держит Хана. Он немедленно падает. Стрела пронзает глаз парализованного Гатуна. — Какого черта! — восклицает Хана, — Какого черта эти твари делают здесь! Сиэль сплевывает кровь и исцеляет себя. Я мгновенно исцеляю себя и Лину, наши раны были неглубокими. Я проверяю Сиэль. Нам понадобилась Хана, чтобы разорвать её шлем, чтобы мы могли исцелить её. Мы оба используем несколько исцелений на ней, пока она не пришла в форму. Лина тратит некоторое время на изменение формы своего шлема с помощью [Манипуляции металлом]. — Гифи... — говорит Алисса, с оттенком гнева в голосе. Всё это время маленький грифон просто лежал неподвижно у меня на плече, как будто приклеенный. Обычно он дематериализуется, когда мы сражаемся, но теперь он небрежно оглядывается, как будто ничего не произошло. Не говорите мне, что это чертов тест. Я целую залитое дождем лицо Сиэль, и она слабо улыбается. Её шлем теперь деформирован. Я храню тела и отпускаю элементалей. Я чувствую ещё большую печаль от убийства животных, чем от убийства монстров. Какой позор убивать их, потому что, черт возьми, какая же они красота. Затем мы сбиваемся в кучу под огромным извивающимся корнем, чтобы дать нам небольшую передышку от дождя. Мы ненадолго согреваемся с помощью магического инструмента [Тепло]. — Все в порядке? — спрашиваю я. — Да... — слабо отвечает Роксана. Остальные кивают. Все смотрят на Гифи у меня на плече. Актер первого класса не показывает ни единой реакции. — Это тест, — говорю я. Алисса кивает в знак согласия. — Тот, кто защищает этот лес, хочет знать, кто вы, — говорит она. — Я бы предпочел не делать этого через смертельные тесты, — говорю я. — Природа не проявляет милосердия. — Следующее животное мы атакуем при виде, — говорит Хана. Это определенно похоже на то, что говорил Мрачный Извращенец. Надеюсь, мы не облажались из-за аспекта луны. Мы продолжаем наш путь вперед. Дождь превращается обратно в мелкий дождь, позволяя нам наконец снова согреться. Ландшафт медленно меняется. Мы всё чаще видим участки ярко окрашенных деревьев и мха. Кусты растут в размерах, заставляя нас с усилием пробираться через них. Грибы становятся более многочисленными и привлекательными. Огромные корни — постоянное зрелище. — Не трогайте ничего из этого, — предупреждает Роксана, — Многие из них имеют ядовитые споры, а остальные — я понятия не имею, что они такое. — Если я не знаю яд [Диагностикой], то [Очищение тела] не сработает, — говорит Сиэль. Это становится опасным. Нет, подождите, это уже опасно. — Выстраивайтесь в линию за мной, — говорит Алисса, — Я позабочусь, чтобы мы избежали чего-либо опасного. Наша скорость передвижения снижается, но мы избегаем любой опасности. Я начинаю видеть небольшое количество взвешенных частиц пыли. Через некоторое время я понимаю, что они цветные и что это облака спор. Грибы начинают пульсировать и светиться. Они бывают многих странных форм, они напоминают сморчки, мозги, бороды, тонкие зонтики, сгустки крови или даже подводные кораллы. Мысль о них как о инопланетных членах поднимает мне настроение. Мы находим скелет искателя приключений, сидящего, прислонившись спиной к большому корню. У его ног множество зловеще выглядящих светящихся грибов. — Почему ни один монстр не съел его тело? — спрашиваю я. — Монстры легко идентифицируют отравленное мясо, — говорит Роксана. — Мшистые Клыкососны используют яд, — говорю я. — Но Клыкососны знают вкус своего собственного яда. — Некоторые искатели приключений используют Бомбу Побега на себе, чтобы их тела не съели после смерти, — говорит Сиэль. — Почему? — Они верят, что это защищает их душу, — она пожимает плечами, — Я думаю, это только задерживает реинкарнацию. — Если вы встретите что-то вроде нежити, то это может быть плохой идеей, — говорит Алисса. — Или любого монстра, который может манипулировать душой, — добавляю я. — Можем ли мы кремировать его? — спрашивает Сиэль, — Позор оставлять этот труп вот так. — Вульфи. Можешь ли ты поднять его с помощью [Телекинез]? — спрашивает Роксана, — Никто никогда не должен приближаться к светящемуся грибу. — Отойдите, — говорю я. Я сосредотачиваюсь на каждой кости, которую вижу. Я должен быть очень деликатным здесь, нельзя допустить, чтобы упала хоть одна кость. Я начинаю поднимать его. Его кожаная и тканевая броня рвется ещё больше, но, к счастью, она не падает. Что-то сдвигается внутри него, и блокнот в кожаном переплете выпадает из его куртки. Он открывается на разрушенных страницах, и я мельком вижу Андрасте. *ФУШШ~* Черное облако появляется из потревоженных грибов. Я бросаю кости и бегу. Скелет рассыпается на сотни кусков. Мы бежим с увеличивающимся количеством облаков спор, появляющихся позади нас. Мы добираемся до области, свободной от грибов, и Сиэль останавливается. — Оставьте это мне! — кричит она. Мы останавливаемся и закрываем носы. Сиэль поспешно читает заклинание. Облако спор приближается. "[Ветряной шторм]!" Мы подвергаемся нападению слегка неприятных порывов ветра. Они жалят мои щеки каждый раз, когда ударяют по лицу. Ветер вокруг нас успокаивается, но наше окружение окутывается радугой спор. Торнадо усиливается, и медленно споры отправляются обратно туда, откуда мы пришли, очищая наше окружение. — Гихихихи. Маленький засранец хихикает, хотя получает взгляды от всех нас, даже от Аой. — Извините. Это была не лучшая идея, — говорит Сиэль. — Всё в порядке, — говорю я. — Я прошу прощения за то, что потревожила его покой, но наши жизни должны быть сохранены, — молится Сиэль. Поскольку мы уже на поляне, мы используем эту возможность, чтобы съесть ещё один сытный горячий суп на обед, за которым следует горячий чай. Успокаивающее тепло наполняет наши внутренности, так как холод начал просачиваться через наши кости. Наше испорченное настроение улучшается на добрые полчаса отдыха. Но когда мы снова ускоряем темп, беспокойство возвращается. Холмы начинают увеличиваться в высоту, мы близки к нашей цели. Я чувствую, как давление в спине усиливается. Деревьев почти не осталось. Только беспорядок из корней, светящихся грибов и радужных пятен мха. — Это определенно странное место, — говорит Сиэль. — Ты никогда не слышала о нём? — спрашиваю я. — Нет... Это самая странная часть. Её настроение медленно улучшается по мере того, как тайна сгущается. Но оно снова портится Алиссой. — Идут два больших животных. Они кажутся довольно гуманоидными, — говорит она. Трахните меня, снова. Местность в нашем невыгодном положении, мы на склоне. — Выстраивайтесь в линию здесь. Мы не можем рассредоточиться из-за грибов. Ветер снова шелестит, и мелкий дождь быстро превращается обратно в ливень. Плащ защищает нас от дождя, но мы должны опустить капюшон при сражении. Сырость и холод действуют мне на нервы. Ветер набирает скорость, и Алисса хмурится. Такое количество ветра неестественно и отклонит её стрелы. Я снова слышу хихиканье. Из леса выплывают две огромные фигуры, по крайней мере 2 метра высотой. Голова сделана из конического темного облака, шея представлена постоянной молнией, грудь состоит из мшистого камня, руки и ноги — торнадо пыли. Дикие штормовые элементали, магические существа, чрезвычайно редкие. Топор Лины переключается на молот. Хана убирает свой меч и щит, она достает старый боевой молот Лины и свой меч из эмелланата. Мы с Сиэль делаем шаг назад из линии. Я переключаюсь на свой меч из эмелланата. — Дайте мне очко в [Магию земли]! — кричит Алисса. — Мне тоже! — следует Сиэль. Я быстро подчиняюсь. "[— Взрыв] будет очень неэффективным! — кричит Роксана сквозь дождь и ветер. — Используйте что-нибудь тупое! — кричу я. Я призываю двух элементалей земли. Я не хочу тратить ману, надеюсь, этого достаточно. Роксана направляет свой посох, и я слышу, как она читает заклинание. Аой также концентрирует свою ману, она пытается как-то улучшить свой собственный огонь. Штормовые элементали плывут вперед. Один направляет руку вперед, и молния ударяет в меч Ханы. Второй поднимает руки вверх, и торнадо начинает немедленно формироваться посреди нас, оно почти опрокидывает нас из-за внезапного ветра. Мы с Сиэль немедленно прерываем его. Оба элементаля достигают нас. Хана стреляет [Земляной пулей] в плечо первого штормового элементаля и следует ударом. Значительный кусок камня измельчается. Он бьет одной из своих рук, и сильный порыв ветра ударяет её. Ей приходится призвать свои крылья, чтобы её не смело. Мой элементаль земли бьет первого врага. Штормовой элементаль просто поднимает другую руку, и кулаки элементаля земли останавливаются в воздухе. Лина бьет второго элементаля в грудь, и я вижу, как он отплывает на несколько сантиметров. Я следую [Земляной пулей], и камень измельчается. Элементаль бьет точно так же, как другой, и Лина отбрасывается назад на меня. Я хватаю её, и мы катимся несколько метров вниз по склону, заливая нас грязью. Выбор этой части склона без грибов позади нас был хорошей мыслью с моей стороны. Алисса и Сиэль стреляют жалкими [Земляными пулями] по второму элементалю, они лишь заставляют его немного покачнуться. Лина быстро встает и начинает атаку. — РАААХ! — кричит она в гневе. Хана бьет элементаля неоднократно. Он отвечает всё большими и большими порывами ветра. Небольшие порезы появляются на её коже и вдоль её брони. Она использует бастардовый меч из эмелланата на конечностях элементаля, давая себе небольшую передышку от шторма порезов. Лина бьет элементаля и хоронит свой молот у него в груди. Он снова бьет её, но она остается на месте, сжимая свой молот. — КВЕ! — кричит Аой, огонь опасно вырывается из её рта и ноздрей. — Лина! Ложись! — кричу я. Она вынимает свой молот и буквально бросается на землю. Огненный шар летит и взрывается в груди второго штормового элементаля. Он теряет большой кусок камня и шатается назад. Элементаль земли больше не заблокирован. Он бьет штормового элементаля неоднократно, оба теряют большие куски камня. "[Земляная пуля]!" "[Земляная пуля]!" "[Ветряной молот]!" Мы, Алисса и Сиэль, стреляем нашими заклинаниями. Алисса вложила в атаку гораздо больше маны, и та откалывает крупный кусок камня. Заклинания Сиэль наносят небольшой урон, но на несколько секунд рассеивают часть одной руки-торнадо. — О! — визжит она, — [Ветряной шторм]!" Хана шатается назад, пока штормовые элементали содрогаются. Их руки и ноги рассеиваются и пытаются реформироваться. Через несколько секунд они наконец поворачивают свои груди к центру [Ветряного шторма] и прерывают его. — Вау! — я позволяю этому вырваться из моих губ. — ХАНА! — кричит Роксана. Хана пригибается и катится в сторону. "[Ледяное копье]!" 50-сантиметровое толстое копье вылетает из её посоха и вонзается в грудь первого штормового элементаля. Его грудь трескается и светится несколько секунд, затем он взрывается дождем искр и больших кусков камня. Другой элементаль превращается в катушку Теслы, так как сотни искр покидают его тело. Лина не затронута из-за своего щита из эмелланата. Мы делаем шаг назад, и оба элементаля земли начинают колотить его, едва чувствуя электричество. Я чувствую «путь», формирующийся позади меня. Я бросаюсь к Роксане. Я держу свой меч вверх, и молния ударяет в него с небес. Мой меч становится таким горячим, что я роняю его, чтобы не обжечь руки. Искры утихают, и штормовой элементаль удерживает обоих элементалей земли своими руками и ногами-торнадо. "[Ветряной шторм]!" "[Земляная пуля]!" "[Земляная пуля]!" "[Земляная пуля]!" "[Земляная пуля]!" "[Огненный шар]!" И ещё один нестабильный огненный шар брошен в него. Торнадо-конечности рассеиваются, и элементаль поражается всеми заклинаниями сразу. Его уже избитое тело разбивается дождем искр и больших кусков камня. Штормовой ветер стихает, и дождь превращается обратно в мелкий дождь. Сиэль, Аой и Роксана тяжело дышат от боли из-за перенапряжения. У Алиссы и Лины осталось мало маны, так как они вложили всё в свои заклинания. Хана в порядке, но она физически устала. — Кто бы мог подумать... Что штормовые элементали... Уязвимы к [Магии ветра], — говорит Сиэль между вдохами. — Только заклинания мгновенного применения. Если вы читаете заклинание, у них может быть лучший шанс подготовиться, — говорю я. — Возможно... Но [Ветряной молот]... Всё ещё мощный... Мы с Линой используем мощный [Очищение] гномий магический инструмент, и грязь исчезает с нашей одежды и брони. Я поворачиваюсь к Аой и хватаю её с плеч Роксаны. Я держу её на руках. Она довольно теплая, или, может, я просто очень замерз сейчас. — Твои огненные шары были очень полезны, — я тру её нос. Она закрывает глаза от счастья, она чувствует себя очень гордой собой. — Но будь осторожна с этим. Они казались нестабильными. Она фыркает дымом, но кивает мне. Она знает, что разочаровала бы меня, если бы поранила себя. — Гиих. Он не хочет, чтобы мы останавливались. — Всё кончено? — спрашиваю я. — Гих. — Ладно, только пятиминутный перерыв. Мы собираем камни, и я храню их. Они заряжены маной и могут даже использоваться как драгоценные камни для жезлов и посохов. Мы движемся дальше, и ландшафт снова меняется. Грибы вымирают, деревья исчезают, все заменяются корнями. Корни настолько толстые, что почти образуют стену из мшистого дерева. Мы пробираемся через них с некоторым усилием. Мелкий дождь исчезает. Внезапно стена корней открывается, и мы достигаем сухой травы. На небе ни облачка, наш первый настоящий солнечный свет за два дня. На вершине холма перед нами возвышалось самое большое дерево, какое я только видел в жизни. Оно запросто могло соперничать по размерам с замком. Густое переплетение ветвей и крона образовывали целый вертикальный столб тёмно-зелёной листвы. Сотни лиан свисали с ветвей, пропуская свет лишь сквозь редкие просветы. Кора была гораздо темнее, чем у любого окружающего дерева, приобретая почти зловещий чёрный оттенок. Мы стоим неподвижно добрую минуту, любуясь этим гигантским деревом. То, что выделяется больше всего, — это тишина. Едва ветер, едва шорох, это место чувствуется особенным. Я больше не чувствую напряжения, давление в спине наконец отпустило. — Идут два, э-э, человека, — говорит Алисса. — Не уверена? — спрашиваю я. — Да, странные души. Мы стоим в нашей боевой формации, но стараемся не выглядеть слишком угрожающе. Встреча с Гатунами сделала меня немного осторожным. Из-за одного из немногих корней на пути к дереву выходят два элементаля природы. Мужчина и женщина, оба голые. На самом деле, если Алисса сказала, что они не животные, то они должны быть дриадами. Когда они подходят достаточно близко, я могу разглядеть детали их, слишком много деталей. У женщины длинные волосы из желтых листьев в форме сердца, которые достигают её бедер. Её лицо имеет круглые линии с очень полными губами. Её кожа светло-зеленая и кажется грубой, как мох. Её торпедообразная грудь подпрыгивает невозможным образом, она слишком длинная, чтобы поддерживать себя, она должна сильно провисать. У неё преувеличенная фигура «песочные часы» с толщиной, которая заставляет Сиэль краснеть. Её куст посреди ног сделан из четырехлистного клевера, интересно, означают ли они удачу в этом мире. У мужчины короткие черные травяные волосы, которые закручиваются в спираль. Его лицо точеное и красивое, в сочетании с его ухмылкой он выглядит как герой боевика. Его кожа такая же, как у женщины. Его тело более определенное, чем у тяжелоатлета, я чувствую себя выжившим после голода рядом с ним. Худшее то, что у него буквально лошадиный член, болтающийся до колен. Мы все неловко отводим взгляд от двух бесстыдных дриад. Шаги прекращаются на несколько секунд, а затем возобновляются. Мы бросаем взгляд в их сторону, и, к счастью, их половые органы прикрыты пальмовыми листьями, растущими из их тел. Выпуклость у мужчины всё ещё нелепая. — Мы просим прощения за то, что заставили вас чувствовать себя неловко, — говорит слегка грубый женский голос, — Мы редко получаем посетителей, ищущих что-то другое, кроме как повеселиться. — Вы дриады, я полагаю? — спрашиваю я. — Да...? — мужчина поднимает красивую бровь. — Гих. Дриадный дуэт поворачивает головы к Гифи, и их глаза медленно расширяются, когда осознание доходит до них. Их поведение внезапно меняется на намного более жесткую и формальную позу. — О боже. Пожалуйста, проходите, вы гости нашего Лорда, — женщина слегка кланяется и жестом приглашает нас к дереву. — Я Паллидо, а это Камассия. Мы — Спикеры нашего Лорда, — говорит мужская дриада. Алисса, Сиэль и Роксана напрягаются, их рты отвисают от удивления. Я слышал только мимолетное упоминание о Спикерах. Это была только очень далекая легенда из Высокого Леса. Это определенно интересно. — Пожалуйста, следуйте за нами, — говорит Паллидо. Я вижу, что три девушки удивлены, но расслаблены, я вкладываю меч в ножны и следую за дриадами. Я вижу, что они не топчут траву, где бы они ни ступили, трава на самом деле растет на сантиметр или около того. — Итак, что такое Спикеры, точно? — спрашиваю я Алиссу. — Э-это должен быть Лорд Леса. Легендарное существо, которое существовало до того, как были созданы люди. Спикер — это тот, кто переводит язык Лорда нам, гуманоидам. О боже. Я только слышал, что есть теория, что высшие эльфы могли получить свои знания манипулировать Высоким Лесом от торговли со Спикером. — Они опасны? — Я... Не думаю. Я оставлю своё суждение при себе тогда. Мы добираемся до основания огромного дерева, и мускусный запах природы становится сильнее. Он оказывает на меня успокаивающее действие. В нижней части запутанного беспорядка корней мы добираемся до дверного проема, вырезанного на дереве. Внутри уютная комната с нагревательными магическими инструментами на стенах, множеством цветных шерстяных подушек, низким столом с красивым фарфоровым чайным сервизом и множеством мерцающих кристаллов на потолке, которые освещают область. — Пожалуйста, снимите обувь. Вы можете провести здесь некоторое время, чтобы согреться, — говорит Камассия. Деревянный пол теплый на ощупь. Мы снимаем броню и сбиваемся вокруг чайного стола. Алисса наливает нам чай, он на вкус как гибискус. Фарфор украшен цветочными узорами повсюду. Есть даже горшок с кубиками сахара. Две дриады стоят у дверного проема в коридор глубже внутри. Они остаются неподвижными, как две статуи, смотрящие вперед. Сиэль вздыхает и массирует глаза. — Теперь это неожиданно, — говорит она. Небольшие пары выходят из наших тел, так как гномий персональный нагреватель делает свою работу. — Я просто... Не могу поверить, что это действительно Лорд Леса, — говорит Алисса тихо, её глаза едва сфокусированы на чашке чая. — Гих! Я полагаю, что теперь, когда мы наконец здесь, нет смысла больше ему скрывать это. — Ладно, ладно. Я верю тебе— говорит она Гифи, — Я просто не могу поверить, что я собираюсь встретить Лорда. — Я больше удивлена, что никогда не слышала, что они так близко к Рабанаре, — говорит Сиэль, — Я имею в виду. Храм слышит всё о чём говорят простые люди. Трудно думать, что никто не попытался бы исследовать это место. — У нас было довольно много проблем, добираясь сюда, — говорю я, — Мы даже нашли скелет. — Простите, что прерываю, но у нас есть много секретов, которые держат других людей подальше, — говорит Паллидо, — Очень немногие люди знают о нашем существовании. — Интересно почему, — говорю я. — Вы узнаете об этом, когда встретите Лорда, — он слабо улыбается. Ну, что угодно. — Что именно такое Лорд Леса? — спрашиваю я. — Это дерево, — говорит Сиэль, — Древо Маны, Лорд Леса, Символ Природы. Это имена, под которыми оно известно. Существо легенды, которое реинкарнирует с тех пор, как война между Богами Перемен и Порядка создала это царство. — Говорят, Лорд Земли живет внутри Диких Степей, вот почему империя никогда не вторгалась в Степи, — говорит Лина. — Значит, их больше одного? — спрашиваю я. — Теоретически. Говорят, они являются воплощением 10 элементов, — говорит Сиэль, — Хотя мы знаем только о Лорде Штормов, который живет за небесными землями химер. — Насколько это заслуживает доверия? Может ли оно причинить нам вред? — спрашиваю я. Мне всё равно, может ли оно слышать нас или нет. Гифи уже своего рода шпион для него, в любом случае. — Ну... — она постукивает по щеке, проходя через свои воспоминания, — Это довольно нейтральная фигура. Оно никогда не вмешивалось в дела гуманоидов, если мы не угрожаем ему. — Гих гих. Безвредно. Наоборот, оно хочет помочь нам. Мы все в своего рода оцепенении. Как реагировать, когда существо намного больше тебя предлагает свою руку? Я отпускаю Холли, но оставляю Шада на Роксане. Я ещё не на 100% комфортно себя чувствую. Через несколько минут согревания мы встаем с сожалением. Эти подушки действительно удобные. — Готовы встретить нашего Лорда? — спрашивает Паллидо. — Да, пожалуйста, — говорю я. — Тогда следуйте за нами. Мы все можем смотреть в тишине, так как наши брови постоянно подняты от удивления. Залы заполнены плющом и другими листьями, хотя здесь нет солнечного света. Цветы наполняют воздух своим сладким парфюмом. Слизни, улитки и маленькое животное, похожее на рака-отшельника, двигаются вокруг, к счастью, они найдены исключительно на потолке. Маленькие дети, которые выглядят как луковичные корни, бегают вокруг, хихикая очень высоким голосом, они — немонстровая версия мандрагор, Дети Леса. Янтарные светлячки мерцают вокруг, в основном отдыхая возле потолочных кристальных огней, это Манамухи. Есть медленно движущиеся люди, выглядящие как люди, с корой или листьями вместо кожи. Куринды и Кубленды, соответственно. Они ворчат и кивают нам в знак приветствия, листовые делают много шума, когда двигаются. Мы проходим через десятки комнат. Внутри есть простая мебель, такая как кровати, подушки, полки с книгами в кожаном переплете и прилавки, которые выглядят как наши кухни с плитами из магических инструментов. Во многих из этих мест есть разнообразные животные, не найденные здесь. Олени, собаки, волки, коровы, быки, черепахи, овцы, Гатуны и ещё несколько магических животных. Несколько змей облизывают воздух, когда мы проходим. Есть много Ронти, ездовых животных Имперских Лансеров. Они что-то вроде смеси мыши и лошади. Их грудные клетки светятся вспышками молний. Несколько раз мы видим межвидовое спаривание. Удивительно «цивилизованное», вместо насильственного вида, который вы обычно видите в природе. Я даже видел травоядных животных, поедающих приготовленное мясо. Из моих занятий по [Магии природы] я знал, что магические существа природы могут менять поведение животных, но это на другом уровне. — Простите за это, — говорит Камассия с легким содроганием, когда мы проходим мимо волка, спаривающегося с Дитя Леса, — Я понимаю, что гуманоиды намного более сдержанны, чем наш вид. — Это не имеет значения, я понимаю наши различия, — машу я ей. У меня есть очень хорошее предчувствие, что все животные разумны. Мы наконец добираемся до большого круглого зала. Листовые корзины используются как лифты, можно увидеть, как ими пользуются несколько животных и людей. Лифт продолжает идти вверх так высоко, что мы едва можем видеть. На каждом этаже есть балкон, где мы видим больше живых существ, проходящих мимо. Дриады ведут нас внутрь листовой корзины. — Отвезите нас к Лорду, пожалуйста, — говорит Паллидо лозе, которая выглядит как голова змеи. Змея/лоза медленно кивает. Листовая корзина превращается в клетку, так как лозы закрывают любой побег, и корзина движется вверх. Некоторые этажи имеют разные планировки, но все они высокие с широкими коридорами. Вьючные животные несут сумки или тянут повозки. Я мельком увидел и почувствовал слабый запах готовящейся еды в киосках. Это просто город в стиле природы. В конце концов этажи заканчиваются, и мы видим только сердцевину дерева. Ещё немного, и мы наконец добираемся до верхнего этажа. Круглая комната с высокими окнами пропускает большое количество солнечного света и свежий бриз. Пол покрыт цветами, и когда наши голые ноги касаются их, мы чувствуем мягкость теплой земли. Кажется, это не пачкает наши ноги. Немного вперед есть несколько диванов в кругу, окружающих очень большую деревянную голову спящей старой женщины. Дриады ведут нас к кругу диванов и жестом приглашают сесть. Я смотрю на деревянную голову и вижу, что она медленно двигается, ноздри раздуваются, как будто она дышит в замедленной съемке. Ветка, которая действует как волосы для деревянной женщины, поднимается и змеится по воздуху к Камассии. Она входит в её ухо, и внезапно дворецкое поведение дриады превращается в грацию, так как всё тело дриады постоянно движется. Камассия поворачивается к нам, её ноги неподвижны, но руки медленно колышутся. — Добро пожаловать, гуманоиды. Добро пожаловать в моё тело, — говорит она медленным и нежным тоном. Я слегка прихожу в себя из оцепенения и говорю. — П-привет, э-э, Лорд Природы. Я В-Вульф Райдер, — говорю я. — Лорд Леса, Символ Природы, — поправляет она с хихиканьем, — Но называй меня Гецинд. Нет нужды добавлять Лорд, тоже. — Приятно познакомиться, Гецинд. — Тебя тоже. И вас, Алисса, Роксана, Хана, Сиэль, Лина и Аой, — она слегка кланяется нам всем. Девушки напрягаются и отвечают поклоном. Аой — единственная, кто спокоен. — Кажется, вы знаете нас хорошо, — говорю я. — Да. И я могла бы знать немного больше, но вы отказались подойти к тому дереву в вашем доме. Маленький позор, — она слабо улыбается. Я удивленно моргаю. — Что могло оправдать такое наблюдение? — Не каждый день кто-то появляется из ничего внутри моего леса, путешественник по мирам." Теперь это удивительно. — Есть ли что-то, что вы знаете о том, как я появился? — спрашиваю я с ожиданием. — Нет. Это одна из вещей, которые меня интересуют. Не было маны, не было заклинания, не было следов. Вас не было там, и в следующий момент вы были. После этого Нити Судьбы медленно изменились. О. Это портит моё настроение. Я бы предпочел не напоминать о Земле или даже о том, есть ли путь назад. — Подождите... — Сиэль робко повышает голос, — Вы сказали, что Нити Судьбы изменились? — Именно. Я могу видеть их так же, ну, как это называют ваши имперцы? — Гецинд закрывает глаза в раздумьях. — Оракул? — говорит Сиэль. Гецинд медленно открывает глаза и снова улыбается. — Да, это слово. После долгого времени наблюдения за миром я начала видеть то, что было «под», — она гордо улыбается. — Я могу видеть его душу так же, как ваши Оракулы могут. И скажем так, что его душа очень отличается от нормы. Алисса хмурится. — Его душа нормальна для меня, — говорит она. — Для тебя. Я могу видеть глубже, чем это. Его душа... — она медленно поворачивается ко мне и ухмыляется, — Причудливая. Это заставило меня усомниться, были ли вы человеком, когда пришли. — Эй... Я точно человек, система так говорит, — говорю я, немного обидевшись. — Да. Но всё, что я могла видеть, это аберрация без Нити Судьбы, внезапно появившаяся в моём лесу. Мне не нравится, когда меня называют «аберрацией», оправданно или нет. — Знаете ли вы значения, стоящие за «различиями» его души? — спрашивает Сиэль. — Нет, — она медленно качает головой с безразличием, а затем продолжает, — Вам нужно было бы пойти к вашему Оракулу за этим. Что я знаю, так это то, что его Нить очень... Необычная. — Что это за Нити? — спрашиваю я. — Это связи, которые связывают нас, — говорит Сиэль, — Судьба каждого простолюдина уже установлена. Кого они встречают, с кем сражаются, кого любят, когда умирают. Очень немногие люди могут изменить свою Судьбу, они — герои, люди, которые могут победить шансы и подняться над всеми остальными. — Значит, это подтверждает, что он собирается стать героем? — спрашивает Алисса, с надеждой. — Это было бы так, если бы его Нить была обычной, — отвечает Гецинд. Алисса превращает свою надежду в мысль. Она наклоняет голову и поджимает губы. — Что вы видите в его нити? — спрашивает Сиэль. — Это... Штормовое море, постоянно меняющаяся плоскость бесконечных возможностей. Медленно я вижу, как шторм отступает. — Значит, он адаптируется, — говорит Сиэль, её ноги скрещены, а рука на подбородке, глубоко в раздумьях, — Поскольку мы знаем, что он из другого мира, правдоподобно, что у него не было бы Нити. Когда он пришел сюда, его Нить была бы неопределенной, но медленно устоялась бы. — Да, я верю, что это так, — говорит Гецинд, — Хотя теперь, когда я вижу его близко, я вижу, как море начинает двигаться в одном направлении. — Вы как Оракул, у вас много влияния на его Судьбу, — говорит Сиэль. — О, — Гецинд медленно хлопает в ладоши, — Тогда хорошо, что мы встретились, нестабильная судьба — опасная вещь. Для него и для мира. — Я едва ли верю, что смог бы изменить мир, — говорю я. — Учитывая ваши силы, несомненно, вы могли бы, если дать время, — отвечает она с весельем. — Не недооценивай себя, Вульфи, — говорит Хана. Я снова хмурюсь. — Монстры, которых вы послали к нам, были тестом моих сил? — спрашиваю я. — Да, — отвечает она немедленно. — Зачем посылать своих подданных на смерть, когда вы могли попросить демонстрацию? — Это не показало бы вашу личность так, как это сделал тест, — отвечает она сухо. — Мне не нравится подвергаться опасности вот так. Такие тесты излишни, — я хмурюсь, чтобы ясно показать ей своё недовольство. — Вы интересный, — ухмыляется она. — Пожалуйста, простите прямоту Гецинд, — вмешивается Паллидо с извиняющимся хмурым взглядом, — Когда живешь достаточно долго, жизни других теряют смысл. — Я не живу вечно, я часто умираю. Я только восстанавливаю большинство своих воспоминаний через свои корни, — говорит Гецинд. — Вы всё ещё сохраняете большую часть своей личности в каждой реинкарнации, — Паллидо криво улыбается. — Справедливо, — она медленно закрывает глаза в легком раздражении. — Разве Гифи не рассказал вам всё обо мне? — спрашиваю я. — Он рассказал мне много, слишком много, на самом деле, — она сверкает глазами на Гифи, и он выпячивает грудь в ответ. — Я бы предпочла подтвердить их своими глазами. Некоторые духи могут иногда, хвастаться, слишком много. — Гих. — Да, я знаю, — она закатывает глаза, — Но как я могла поверить, что у него такие невероятные силы? Клюв Гифи деформируется, когда он надувается. Гецинд насмехается над ним. Так что я полагаю, он не её подчиненный, просто кто-то, кто очень уважает её. Гих. — Почему сейчас? — спрашиваю я, — Есть ли причина ждать так долго? — Вы казались занятым человеком. Только сейчас у вас была свободная полудекада, чтобы прийти в гости, — она пожимает плечами, затем её выражение становится серьезным, — Позволите ли вы мне наблюдать за вашей Нитью более внимательно? Я чувствую, что она начинает переплетаться с моей. — Как бы вы это сделали? — спрашиваю я. — Позвольте мне коснуться вас близко к вашему сердцу. — Конечно... Сексуальная дриада подходит опасно близко к моему лицу и кладет руку мне на грудь. Я смотрю на себя, своего старого «я», одетого в смокинг. Я также могу видеть себя, своего нынешнего «я», одетого в мою изумрудную чешуйчатую броню и с моим мечом-клыком в руке. Я знаю, что я тот, кто одет в броню, но я всё ещё могу видеть себя, смотрящего вперед с горем на лице. Мой старый «я» холодный. Его сердце горит от боли. Боли и тоски. Рука отстраняется, и дриада смотрит на меня с удивлением в глазах. Я чувствую, что что-то меняется внутри меня. Я чувствую себя странно, как будто моё тело больше не моё. — Вы что-то увидели? — спрашивает она. — Да, я видел себя и своего старого «я» с Земли. Как будто я смотрел в зеркало. — Любопытно, — её постоянные движения замедляются, когда она думает, — Я также видела что-то, это была просто деревянная дверь со словом 'Legado' на раме. «Наследие» на португальском? — Что это значит? — спрашиваю я. — Кто знает? Ваша Судьба сильна, как и моя, мы связаны влиять на мир и друг на друга. О, это странное чувство знакомо. — Подождите, ещё был этот сон, когда я проснулся, это чувствовалось точно так же, как я чувствую сейчас. Мне снился Вечный Шторм. — О? Я помню, вы спали рядом с пучком моих корней, — Гецинд медленно постукивает по подбородку, — Возможно, ваша Судьба сильно взаимодействовала с вашей душой, точно так же, как когда я коснулась вас. Или это могло быть одно из моих воспоминаний. — Почему я должен видеть воспоминание от вас? — спрашиваю я. — Возможно, одно из моих мест рождения? Я умирала больше раз внутри Вечного Шторма, чем где-либо ещё. Эти воспоминания сильны внутри меня. — Почему вы должны умирать там? — спрашивает Алисса. — Я всегда перерождаюсь где-то случайно, — она опускает глаза в печали, — Я не знаю, как полностью контролировать свою реинкарнацию, поэтому я часто заканчиваю тем, что возрождаюсь в месте, только чтобы быстро умереть. Я нашла многие из своих корней по всему миру с болезненными воспоминаниями о таких смертях. — Возможно. Но я видел только шторм, я не видел вас нигде, — говорю я. Гецинд закрывает глаза в раздумьях. Сиэль вздыхает и держится за голову. — Загадочные пророчества. Я вернулась в историю героя, — говорит она. — Почему ты надуваешься? — спрашивает Роксана, — Ты та, кто больше всего хотел приключений. Сиэль пожимает плечами и сдерживает хихиканье. — Я просто люблю путешествовать, — говорит она, — Что меня раздражает, так это почему судьба героя не может быть не загадочной хотя бы раз? — Всё снова сводится к тому, чтобы называться героем, — вздыхаю я. — Ну, у тебя есть признаки одного, — говорит Гецинд, — Человек просто не отправляется в этот мир с твоими способностями просто так, чтобы ничего не делать. — Это даже распространяется на нас, — говорит Алисса, — Явно есть что-то, что он должен сделать здесь, что требует команды. — Команда, состоящая из людей, очень близких к нему, — Лина робко повышает голос. — Разве вы не сказали, что можете видеть наш статус и название экрана называется 'Последователи'? — спрашивает Роксана у меня. — О? — Гецинд ухмыляется мне, — Какое наводящее название. — Ладно, ладно, — я поднимаю руки в поражении, — Я отправлен сюда по какой-то причине. Но какая это причина? Я никогда не имел никакого руководства, всё, что я когда-либо получал, было сообщение от 'Бога', говорящее 'Мне жаль за это, но нет способа для тебя вернуться'. — 'Бог'? — спрашивает Гецинд, — Какой Бог? — В этом-то и дело, это был только 'Бог', никакой дополнительной информации. Это мог быть 'Бог' моего первоначального мира, так как большинство религий там монотеистические, и Бог там упоминается таким образом. — Монотеистические? — спрашивает Алисса. — Религия только с одним богом, как будто существовал только Смотритель, — отвечаю я. — О, я понимаю. Гецинд смотрит на всех нас с доброй улыбкой. — Какова бы ни была причина, по которой вы все вместе, знайте это, — говорит она, — Ваши Нити Судьбы все глубоко переплетены. Не отходите друг от друга, и ваша жизнь будет такой, какой она должна быть. Ваши Нити сильны, ваше будущее важно. Хана ухмыляется и обменивается взглядом со всеми нами. — Это очевидно, — говорит она, — Мы все приносим что-то Вульфи, и он приносит что-то нам. Мы сильнее вместе. Гецинд ухмыляется несколько секунд, а затем её выражение становится печальным. — Есть ещё кое-что, что я должна сказать тебе, гном Лина, — Лина почти выпрыгивает из кожи от того, что к ней обратились напрямую, — Древний дракон, который убил твоего предыдущего мастера, был моей ответственностью. Я прошу прощения за провал в этой задаче. Гецинд извиняюще кланяется, и рот Лины широко открывается. — Э-это не-не проблема. Я-я понимаю, что-что ошибки с-случаются, — она поспешно заикается. Гецинд выпрямляется и улыбается глазами. — Ты можешь быть слишком взволнована, чтобы понять, но я искренне прошу прощения за твою потерю, — говорит она, — Надеюсь, ты однажды искренне простишь меня. Рот Лины открывается и закрывается беззвучно несколько секунд. Её смущение догоняет её мозг, и она сильно краснеет. Она наконец закрывает рот и кивает Гецинд. — Вы ответственны за монстров леса? — спрашивает Сиэль. — Да. Это договор с Рабанарой. Я держу худшее из Моря Деревьев подальше от Берега Листьев, а они позволяют мне жить в мире и покое. — Но как насчет Хиёку Хара? — спрашивает Хана. — Это место находится под влиянием Короля Монстров, — она качает головой с хмурым взглядом, — Я не могу остановить монстров от появления вдоль горного хребта Раконтань. Лина Trivia: Дракониды, потерявшие этот участок земли, — это то, что подтолкнуло экспедицию в Море Деревьев и создание Берега Листьев. Теперь Хиёку Хара — вечное поле битвы для империи. Хана вздыхает в разочаровании. — Есть ещё одна вещь. Я хочу дать что-то тебе, Аой, — говорит Гецинд. Маленький дракон наклоняет голову. — Кве? — Если позволишь, я хочу даровать тебе дар, который будет очень полезен, когда ты вырастешь. Аой поворачивается ко мне, и я чувствую, что она спрашивает моего разрешения. Я действительно не хочу слишком сильно контролировать её, но я полагаю, что я тот, у кого больше всего жизненного опыта, поэтому она спрашивает меня совета. — Что это за дар? — спрашиваю я. — Способность менять размер своего тела, — отвечает Гецинд. Это интересно. Когда Аой вырастет слишком большой, её будет трудно держать рядом, я полагаю, это очень заботливо со стороны Гецинд. — Почему вы дарите нам это? — спрашиваю я. — Я не желаю вам зла. Считайте это жестом доброй воли, я хочу иметь хорошие отношения со всеми вами в будущем, — отвечает она. Глаза Алиссы почти вылезают из орбит, Сиэль давится слюной, и даже Роксана выглядит впечатленной. Я смотрю на Хану, и она пожимает плечами. — Ну, давай тогда. Ветка входит в ухо Аой, и она закрывает глаза от удовольствия. Я чувствую небольшое количество беспокойства, исходящее от неё, но оно быстро уходит, и ветка отступает. Аой открывает глаза, и я чувствую ману, циркулирующую по её телу. Внезапно она удваивается в размере, а затем немедленно уменьшается вдвое дважды. — Кве! Аой прыгает кругами от счастья. — Охо-хо! Это чудесно. Мои плечи начали болеть, — говорит Роксана, хлопая в ладоши от счастья. Аой, удваивающаяся в размере, делает её немного комичной. Чешуя дракона не растет пропорционально их размеру. Так что, когда Аой увеличивается в размере, она напоминает что-то вроде гигантского ребенка, вместо того чтобы выглядеть старше. Гецинд, кажется, почти хочет танцевать от счастья, глядя на празднование маленького дракона. — Ну что ж, — Гецинд медленно хлопает в ладоши, — Это всё, о чем я хотела поговорить с вами. Есть ли у кого-то что-то, о чем вы хотите поговорить? Я чувствую усталость от повторяющихся битв и этого разговора. Я просто хочу лечь и отдохнуть. Алисса, кажется, хочет о чём-то поговорить, но в конце концов качает головой. — Пожалуйста, оставайтесь здесь столько, сколько хотите. Вы все мои гости, так что другие примут вас тепло. Ветка отступает от уха Камассии, и она спотыкается вперед. Паллидо держит её, и она медленно движется к дивану. — Я отведу вас в ваши гостевые комнаты. Кровать в главной комнате должна комфортно вместить по крайней мере пятерых из вас, — говорит Паллидо с ухмылкой. С небольшим смущением мы следуем за ним обратно к лифту. — Когда Гецинд рассказала о наличии отношений с нами, почему ты так отреагировала? — шепчу я Алиссе. — Иметь отношения с Лордом Леса — это удивительная вещь, — шепчет мне Алисса, — Даже император пожелал бы такой вещи. Нейтралитет Лорда — это то, что раздражало многих императоров. Хм. Надеюсь, слух не распространится. Теперь это было бы чем-то, что привлекло бы много внимания. Пока мы спускаемся на лифте, я продолжаю проигрывать видения у себя в голове. Я, лицом к лицу со своим старым «я»? Почему? Как? А потом этот сон. Что могло бы позвать меня в место, где существует только разрушение. ---------- Отпуск извращенца — Я только что вспомнил, мы слышали хихиканье и стоны, когда шли сюда, — говорю я. — Вы не знаете, что это могло быть? Паллидо бросает на меня косой взгляд, внезапно он кажется нерешительным. — Это, э-э... — Паллидо массирует виски. — Должно быть, кто-то из наших. Луна воздействовала на нас день назад, так что остальные дриады, должно быть, стали... «озорными». — Там были довольно двусмысленные стоны, — замечает Роксана. — Ну... прошу прощения, они спаривались рядом с вашей палаткой, — поспешно признается он. — У них не было злых намерений, и они бы никогда не подошли к вам из-за присутствия Гифи, но они определенно натворили дел. — Ничего страшного, — отмахиваюсь я в знак примирения. — Да, просто жутковато, не волнуйтесь, — криво улыбается Роксана. Паллидо кивает и неловко возвращается к своей более официальной манере поведения. Нас ведут на 70-йэтаж, этаже, примерно на средний уровень дерева. Красная трава такая тонкая и мягкая, что кажется, будто мы идем по ковру из ткани. Коридоры нейтрального серого цвета, с минимумом листьев и плюща. Все они организованы в простую и упорядоченную сетку. Это один из немногих этажей, где я действительно увидел двери. Похоже на отель. — Это ваша комната, — говорит Паллидо. Он останавливается у особой двери с непонятными знаками. — Прошу прощения, но, пожалуйста, запомните или скопируйте эти символы, они на нейтральном языке, который мы все используем. Я достаю бумагу и небольшой планшет, несколько раз перерисовываю их, а затем отдаю бумагу девушкам. Каждый символ представляет собой набор царапин, организованных в круг. — Остальные пять комнат вдоль коридора также могут быть использованы любым из вас. Сколько же из нашей жизни Гифи рассказал Гецинд? Гих. Наши спальные места — это не совсем «просто достаточно». — Кубленд впереди будет вашим гидом, его зовут Арло, — Паллидо указывает на другую сторону стены, где из нее растет пучок листьев, сложенных в форме человеческой фигуры. Я вижу, как они громко трепещут. — Если вы захотите разделиться, попросите его, и мы подготовим больше гидов для каждого из вас. — Благодарим за гостеприимство, — кивает Алисса. — Это наше удовольствие, — он кланяется, его кудрявые травяные волосы дико подпрыгивают. — Если вам больше ничего не нужно, я откланяюсь. Вы всегда можете попросить о новой встрече с нашим Лордом, она не занятой человек. — Спасибо. Это всё, — говорю я. Паллидо уходит, и я чувствую облегчение от того, что этот чрезмерно мужественный тип больше не рядом с женщинами. Мы входим в комнату, и первое, что видим: кровать больше нашей, на ней толстое шелковое одеяло и несколько очень пушистых и меховых на вид подушек. Есть гардероб, который выглядит так, будто вырос прямо из стены, стол со стульями, словно вышедшими из дома дворянина, и я узнаю гномий магический инструмент, контролирующий температуру. Смешение технологий выглядит странно, но очень любопытно. Слева от нас дверь открывается в большую каменную ванную, за ней находится почти современный туалет. Справа мы видим, что двери в другие наши комнаты открыты. За кроватью есть балкон, с которого открывается вид на юг Моря Деревьев. Мы находимся значительно выше крон деревьев, что дает нам беспрепятственный обзор на нечто удивительное. Роксана бросается на кровать. Она быстро снимает всю одежду. — ТАКАЯ ПУШИСТАЯ! — кричит она. Я раздеваюсь догола и присоединяюсь к ней. Да, она права. Это супер пушисто. О боги, я уснул. Уже почти вечер, так что пора принимать ванну. Я просыпаюсь от того, что Роксана прижимается ко мне с одной стороны, а Хана — с другой. Мой мозг массируют сильные руки Ханы, и я почти мгновенно снова проваливаюсь в сон. — Пойдемте в ванну, — удается мне выдавить из себя, прежде чем я снова отключаюсь. Руки перестают двигаться, и я прихожу в сознание. Сонных меня и Роксану почти волокут в ванную, где остальные девушки осматриваются. Простой серый камень с большим отверстием посередине. Несколько драгоценных камней украшают край отверстия — магические инструменты. Есть большой ледяной ящик, где хранятся холодный алкоголь и закуски. Алисса закрывает ящик, и ее соски становятся острыми. Даже пол подогревается. Это отель. — Вульфи, посмотри на это! — радостно восклицает Лина. — Так много зачарований, может, нам стоит взять несколько для нашей ванны? Я тупо моргаю несколько секунд и наконец окончательно просыпаюсь. — Большинство выглядят как магические инструменты. Ты ведь не на этом фокусировалась, верно? — спрашиваю я. Ее глаза снова становятся мрачными. — Ах, да. Я очень мало знаю о [Резьбе по магическим инструментам]. Интересный факт от Лины: Зачарование — это заклинание, воздействующее на предмет, магический инструмент — это заклинание, полностью заключенное в кристалле. — Мы можем просто спросить Гецинд позже. На самом деле, ты должна сделать это сама, спроси ее также о Короле Монстров. Лина напрягается, ее дыхание учащается. Сиэль посмеивается над ее тревогой и заключает в успокаивающие, грудастые объятия. — У тебя все получится, она не кусается, или, вернее, не должна, — ухмыляется Сиэль. Алисса начинает наполнять ванну. Воздух наполняется пузырьками, начинает формироваться пушистая золотистая пена, наши носы заполняет запах цветов, и начинает играть арфа. — Ого, даже музыка. Вот это я понимаю, ванна, — говорит Хана с усмешкой. Роксана падает лицом в воду, и мы заходим следом за ней. — Кхе-кхе, гуэ! Что...? О, ванна, — Роксана выныривает. — Прости, любимый. Я не заметила, что ты не до конца проснулся, — говорит Хана с виноватой ухмылкой. — Что ты сделала? — Неважно... Алисса активирует еще один камень, и вода начинает бурлить, массируя нашу кожу. — О да... Мое сознание снова угасает. Я просыпаюсь на удобной подушке из груди Ханы. Сиэль и Лина тоже спят, обнявшись. Аой и Гифи парят посередине, держась за руки. Роксана потягивает какой-то кроваво-красный напиток. — Давайте меняться, — говорю я. С ухмылкой Хана выскальзывает и садится на меня сверху. Ее упругая грудь и слегка загорелая кожа заполняют мой обзор. Я провожу рукой по ее прессу и облизываю его, она хихикает и напрягает мышцы для меня. Хана заставляет меня чувствовать себя странно. Я должен быть очень осторожен с ней, иначе однажды это я буду связан и трахнут в задницу. Сиэль стонет, просыпаясь, когда Хана двигает бедрами вверх-вниз. У Ханы такая сила в ногах, что она может долго совершать идеальные поршневые движения. Я впиваюсь зубами в один из ее сосков. Она перестает двигаться как поршень и вместо этого начинает волнообразно двигать животом, как танцовщица живота. Ее кожа блестит от влаги, мокрые волосы прилипли к телу, ее серьезное лицо — лицо хищника. Я хочу вонзить когти в ее тело и показать, кто ею владеет, но пока у меня нет сил, так что я позволю ей использовать меня. Роксана кусает губы, она хочет присоединиться к веселью. Я подталкиваю Алиссу, которая, как всегда, тихо мастурбирует, глядя на нас. — Поцелуй ее, — указываю я на Роксану, — теперь ты питомец Роксаны, делай все, что она хочет. Глаза Роксаны мечутся между мной и Алиссой. Рот приоткрыт от удивления. Хана просто дико улыбается. Алисса подчиняется немедленно, хотя я вижу страх в ее глазах. Она садится на Роксану и притягивает ее лицо к своему. Роксана охотно принимает это, их рты смыкаются. Роксана крепко обнимает Алиссу и берет инициативу в поцелуе на себя. Хвост Алиссы стоит торчком и медленно покачивается, она очень напугана, но подчиняется. Роксана вытаскивает Алиссу из воды и сажает на край. Ее руки сжимают грудь Алиссы, затем она щипает ее за соски, вызывая стон. Все тело Алиссы дрожит. Ее рука опускается на пресс Алиссы, затем к ее лобку, и пальцы проникают внутрь. Поцелуй прерывается, и Алисса стонет, смешанная слюна капает с ее рта. Она сосет ее соски, но недолго. Она толкает Алиссу вниз, и ее рот опускается к ее губам. Она раздвигает киску Алиссы, находит маленький клитор и впивается в него. Роксана работает пальцами, лижет и сосет. Алисса стонет все громче, ее хвост расслабляется, но едва покачивается. Она никогда не просит остановиться, она не пойдет против моих желаний — она хочет, чтобы ее поимели, и необязательно мной. Роксана, эксперт, легко доводит Алиссу до оргазма. Вскоре после этого я кончаю внутри Ханы. Роксана прекращает свою симфонию и выходит из воды. Она садится на Алиссу и трется киской о ее лицо. Алисса отвечает и впивается в Роксану, ее [Оральная техника] применима и к другим женщинам. Роксана дрожит, ее бедра сжимают Алиссу. — Ого. Какой же у нее распутный язычок, — говорит Роксана. — Уже кончила? Я тоже хочу попробовать эту киску, — говорит Хана с устрашающей улыбкой. Ох. Я снова возбуждаюсь внутри Ханы. — О! — Роксана слегка подпрыгивает. — Эти клыки — настоящее удовольствие. Роксана кончает еще раз и отпускает Алиссу. Хана притягивает Роксану и заставляет ее вылизать свою сочащуюся киску. Алисса сворачивается на краю ванны. Ее лицо пустое, хотя пальцы все еще ласкают ее. Хана вылизывает Роксану, пока Сиэль и Лина выходят из ванны, с глубоким румянцем и нервной улыбкой на губах Сиэль. Я подхожу к Алиссе и раздвигаю ее ноги. Мой пульсирующий член легко проникает в ее все еще влажную киску, и она вздрагивает от неожиданности. Она быстро обнимает меня, и ее ногти впиваются в мои обычные места на спине. Она дико двигает бедрами и смотрит мне в глаза, жизнь уже вернулась в них. — Я люблю тебя, — говорит она, — Я люблю тебя, мой господин. — Я люблю тебя, моя маленькая шлюшка. Она двигается все быстрее и быстрее. Похоть превращается в любовь, которая переходит в страсть, а та — в ярость. Теперь она хочет причинить мне боль, доминировать надо мной. У этой чертовой шлюхи не хватает выносливости тягаться с Богом Секса, читер или нет. Ее ярость угасает, и она замедляется. Возвращается к медленным движениям. Она хихикает и дарит мне долгий поцелуй. Ее язык на вкус как Роксана. — Кем мы стали? — спрашивает она. — Двумя развратными извращенцами. — Двумя влюбленными людьми. — Двумя переплетенными сердцами. — Двумя связанными душами. — Двумя существами, которые доверяют друг другу во всем. Она медленно двигает бедрами, наслаждаясь каждым толчком удовольствия. Я целую ее и крепко обнимаю, чувствуя, как ее твердые соски трутся о мою грудь. Ее мокрые волосы прилипают к моему лицу. Вкус Роксана медленно исчезает, сменяясь вкусом нашей слюны. Ее упругая грудь подрагивает при каждом толчке, прося меня сжать ее. Ее хвост быстро покачивается, создавая волны на воде и разгоняя пену. Приглушенные стоны вырываются из ее рта, пока я пытаюсь проглотить ее язык. Она просто не может сдержать улыбку, и та сливается с выражением удовольствия на ее лице. Она прерывает поцелуй и выгибает спину. Она свободно смеется и улыбается, пока я отчаянно пытаюсь заставить ее перестать смеяться и вернуться к стонам. Мне почти удается: ее стоны лишь немного громче, чем влажные звуки секса под водой. Ее ногти снова впиваются в мою кожу, когда она начинает терять себя во мне. Я так сильно люблю ее, что хочу выбросить этот Кольцо Плодородия, к черту последствия. Все, чего я хочу — это тихая жизнь с ней, делать ее счастливой любым способом. Я знаю, что никогда этого не получу, поэтому буду наслаждаться каждым ее вкусом, пока могу. Я пронзаю ее в последний раз и заливаю ее утробу — так сильно, что она переполняется. Слава нашему лорду и спасителю [Ускоренная регенерация семени]. Теперь, когда я думаю об этом, у меня ведь действительно магический член, не так ли? Я остаюсь внутри нее, пока мы переводим дыхание, я почти засыпаю так. Я хочу, чтобы она была моей, навсегда. Я смотрю в сторону, девушки едят соленые «не-арахис» и пьют какое-то неизвестное пиво, наблюдая за нами. Лина нашла какой-то зеленый виски, надеюсь, она не напьется. Мы едим закуски и отдыхаем на кровати. Из-за того, что мы с Линой такие маленькие, мы все можем поместиться на ней, если будем обниматься. Я наконец исследую, что изменилось во мне после того видения. У меня возникает предчувствие, и я добавляю очки в [Пространственную магию], на 40 очках открывается новое заклинание [Искажение пространства]. — Охренеть! Теперь я могу использовать заклинания до 40-го уровня! — восклицаю я. — Полагаю, видения о будущей судьбе — хороший способ изменить свою «перспективу», — криво улыбается Роксана. — Похоже на то... — Ты должен научить меня [Святому духу]! — Сиэль хватает меня за плечи, и в ее глазах не остается места для сомнений. — Ну, у меня много дел. Это действительно так важно? — Ну... — ее энтузиазм угасает, плечи опускаются. — Нет. Я просто очень хотела его. — Почему ты хочешь именно его? — спрашивает Алисса. Сиэль крутит пальцами и избегает зрительного контакта. — Чтобы хвастаться... — бормочет она. Наши сдавленные смешки только еще больше смущают ее. — В-в любом случае, — она быстро встает и пытается сменить тему, — пойдемте и совершим эту экскурсию. Я смотрю на другие магические инструменты и нахожу кое-что тревожное в [Магии призыва], заклинание 40-го уровня называется [Связь]. Лина встает с кровати и спотыкается. Она немедленно использует [Дух Геи] и возвращается в норму. Так вот в чем секрет гномов. Снаружи нашей комнаты мы окружаем пучок листьев в форме человека. — П-привет, ты Асло? — робко спрашивает Сиэль. — Арло, — отвечает голос. Он старый, но сильный, с оттенком скрипа дерева. Листья отрастают отрастают от стены, подталкивая существующие листья к нам, в то время как новые растут сзади. Это похоже на схематичный рисунок человека, сделанный из листьев. В конце концов ветки ломаются, и Арло отсоединяется от стены. — Простите, мистер Арло, — Сиэль опускает голову. — Подними голову, гуманоид, — говорит Арло. — Я не чувствую обиды в твоих словах. И просто зови меня Арло, нет нужды в «мистере». — Поняла, Арло. Маленькие отверстия между листьями показывают, что он сделан из веточек, внутри нет органов. Нет рта, и я не чувствую, чтобы от него исходила мана. Как, черт возьми, он говорит или даже видит? Единственная черта лица у него — это пучок листьев, похожий на нос. — Ну что ж, Арло. Можешь показать нам место, где можно поесть? — спрашивает Хана. — Конечно, — листья, составляющие его голову, шумно кивают. — У нас есть секция, где торгуют едой, которая должна прийтись вам по вкусу. Старайтесь не брать еду с других этажей, это может вызвать проблемы для гуманоидов. Стоит сказать, как странно разговаривать с тем, у кого нет мимики. Даже отсутствие глаз, чтобы понять, куда он смотрит, раздражает меня. — Правда... — говорит Хана, ее глаза сияют. — Хана, не надо, — строго говорит Роксана, — это не вызов. — Оу... — Мы не будем лечить тебя, если ты заболеешь, — говорит Сиэль. Хана дуется во время нашей поездки на лифте, но это быстро проходит, когда мы достигаем 30-гоэтажа. Запах еды вызывает слюноотделение. Травяной мост переносит нас из нашей корзины на сам этаж. В двух словах, можно включить тему из Кантины, и она идеально вписалась бы в эту атмосферу. Рынок исключительно для еды. Множество рас и животных ходят мимо десятков прилавков. Я не знаю названий половины живых существ здесь. Некоторые из них настолько инопланетны, что я сомневаюсь, действительно ли они принадлежат этому миру. Шум торговли очень похож на шум Рабанары, хотя большинство производимых звуков не являются частью какого-либо языка, который я узнаю. Я вижу, как Гатун рычит на продавца-Куринда. Продавец-человек-кора отвечает звуком скрежета камня и хруста дерева. Гатун деликатно кладет лапу на прилавок, и появляется пучок слегка светящейся травы. Рука продавца из коры превращается в большую ложку. Он сметает траву с прилавка и достает два манго из-под него. Гатун деликатно хватает манго ртом, наклоняет голову, и манго исчезают. Даже животные знают [Инвентарь]. ] Мы видим рыбу, которую жарит странный человек-рыба... Человек? Он выглядит как огромная рыба, у которой выросли желеобразные руки и ноги. Еще один, расу которого я не знаю. — Что это? — спрашивает Роксана. — Выглядит как хорошая рыба. — Бларгдаблагараг! — говорит человек-рыба. — Что он сказал? — спрашивает Сиэль. — Э-э... — Арло задумывается на несколько мгновений, затем поворачивается к человеку-рыбе. — Бларгараг. — Бларгудлалар, — отвечает человек-рыба. — Гларлалалала. — Гларду. — Глобар. — Бларг. — Бларг. — Они торгуются, — говорю я Сиэль. — Как вы понимаете друг друга? — спрашивает Лина. — Это благодаря благословению нашего Лорда, — отвечает Арло. — Это должно быть похоже на заклинание, которое вы, системные маги, называете [Язык животных]." — О, понятно. Вы в основном понимаете чувства, стоящие за словами, — говорю я. — Но казалось, что он говорит на том же языке, — говорит Лина. — Язык Бларг — это не совсем настоящий язык, — говорит Арло. — Одно слово имеет много значений, все в основном зависит от чувств. — Хм... Так может, поэтому его нет в системе, — говорит Лина. — Может быть. — В любом случае. Какую валюту нам использовать? — спрашиваю я. — Никакую, — отрезает он. — Вы гости, так что все, что вы хотите, мы предоставим. — Как щедро. Спасибо, — говорю я. Арло кивает. Довольно стоический этот Кубленд. — Вы торгуете монетами? — спрашивает Лина. Хана указывает на несколько жареных рыбных палочек, и Бларг смотрит на Арло. Тот кивает, и продавец отдает их Хане, его рыбьи губы искажаются в том, что можно описать как улыбка. — Они имеют некоторую ценность, но небольшую, — отвечает Арло. — Самые ценные вещи — это растения с маной на них. Прилавок с шашлыком, за которым ухаживает дриада, привлекает много внимания. Он жарит большое количество палочек на ароматном бревне. Дым, который он создает, всасывается большими цветами, свисающими с потолка. Человек спотыкается и задевает свой очаг, выпадает большой уголек и начинается небольшой пожар. Толпа просто отступает на несколько сантиметров. Цветок на потолке поворачивается к угольку и выплескивает воду, туша пожар. Затем цветок поворачивается к дриаде и выплескивает двойную порцию воды ему в лицо. Толпа издает звуки, которые можно интерпретировать как смех. Дриада забирает мокрый уголек и возвращается к своему прилавку. У рыбной палочки довольно странная специя. Что-то вроде лимона, но не очень кислая. Она в маленьких комочках, которые лопаются на языке, посылая периодические всплески вкуса. Милая фишка. Я прошу несколько сладко пахнущих манго, и Арло выторговывает их. Полагаю, даже Гецинд не хочет чувствовать себя обманутой, когда получает счет за наши расходы. Девушки разбредаются и тащат Арло к нескольким прилавкам. Они возвращаются с несколькими видами фруктов, которые я никогда раньше не видел. Шопинг замедляется, и Арло останавливается перед нами. — Хотите в ресторан? — спрашивает он. — Конечно. Лучше, чем есть на ходу. Хана приносит кучу больших панцирей жуков. Все хмурятся на нее, пока Аой, которая меньше обычного, не заползает на нее и не хватает один. — Слаадко, кон-фета! — говорит она. Пытаясь игнорировать образ поедания жука, я бросаю жука в рот и жую. С приятным хрустом панцирь ломается, и я чувствую сладкий и мягкий вкус персика. Консистенция напоминает мне пудинг. — Это не внутренности жука. Не волнуйтесь, — говорит Арло. Я глотаю и улыбаюсь им. — Вкусно, как фрукт, — говорю я. Алисса и Лина едят с некоторыми оговорками. Сиэль и Роксана смотрят друг на друга, а затем на жуков. — Панцирь используется только как украшение, это просто пудинг, — говорю я. Я беру два и протягиваю им. С гримасой они берут их и едят. — Вкусно, — говорит Сиэль. — Но проблема не во вкусе, — говорит Роксана. — Да. Еда должна выглядеть аппетитно. Даже если панцири — просто украшение, это все равно большой минус. Роксана кивает. — Да, да. Я ставлю семь за вкус, но минус десять за подачу, — говорит она. — Действительно. Минус три — это все, что он заслуживает, — Сиэль копирует кивки. — Не дайте продавцу услышать это, — говорит Хана с ухмылкой, она забрасывает в рот еще одного жука. Я оглядываюсь на продавца, он похож на большого суриката. Он ловко перемещается между покупателями, оценивая магические растения. Он дико жестикулирует тому, с кем торгуется, и наконец быстро меняет растения на ассорти из жуков. В какой-то момент он быстро оценивает пучок более странной, чем обычно, травы и бросает его в лицо «не-ястребу», который принес его, а мгновение спустя он уже имеет дело с другим покупателем. — У вас есть какие-нибудь диетические ограничения? — спрашивает Арло. — Диета... Что? — спрашивает Хана. — Если есть что-то, что мы не едим, — говорю я. — Ну, они не едят жуков, — Хана улыбается двум сзади. — Думаю, он имеет в виду что-то вроде отказа от мяса или молока. — Да, именно, — Арло кивает, его листья делают каждое движение шумным. Девушки качают головами. — Ну, я хотела бы поесть мяса, если возможно, — говорит Роксана. Арло кивает, и мы меняем путь. Прилавки превращаются в большие комнаты, когда мы приближаемся к границе. Я вижу солнечный свет, когда маленькие балконы открываются наружу. Некоторые животные, такие как гатуны и птицы, похоже, используют их как точки входа или выхода. Нас ведут в ресторан на границе дерева. Маленькие окна впускают лунный свет психоделической луны и их спутников, сегодня зеленая луна самая яркая. Это место также имеет странное сочетание природы и технологий. Пол — мягкая и теплая земля, стулья сделаны из дерева с очень мягкой обивкой, используемые ткани — то, что я считаю редким паучьим шелком, официанты-дриады носят ту же форму прото-официантов, что и в Рабанаре. Все это так странно. Поскольку дриады говорят на нашем языке, Арло остается снаружи, чтобы дать нам немного уединения. Он сливается со стеной перед входом. Это ресторан «шведский стол» с салатами. Прото-официанты проходят мимо каждого столика, предлагая разные куски мяса на гриле. Позвольте сказать, что они умеют коптить и жарить мясо, а ароматные бревна, должно быть, местная специализация. — Итак, что вы все думаете о Гецинд? — спрашиваю я. — Я не очень люблю вступать с ней в союз, в основном потому, что не до конца понимаю ее мотивацию: вся ее перспектива отличается от нашей. Полубессмертное существо, которое так небрежно использует жизни других, немного пугает меня. — Хм... На самом деле я думаю, что это хорошая идея — поддерживать с ней контакт, — говорит Роксана. — Она могла бы стать хорошим союзником благодаря своей силе. Аой поднимает голову от своей тарелки. — Кве! Хорошая жен-щина! — говорит она и возвращается к еде. Хана проводит пальцем по позвоночнику Аой, заставляя ее вздрогнуть. — Она желает нам добра, — говорит Лина. — Я согласна с Вульфи, я думаю, она странная. Я не знаю, о чем она на самом деле думает, — говорит Хана. — Ты говоришь так почти о всех людях, что в ней такого особенного? — спрашивает Роксана, пытаясь, но не особо стараясь, задеть Хану. — Ну... — Хана бросает взгляд на Роксану, заставляя ту ерзать и прикусить язык. — Просто я не знаю, насколько она сильна. Я не знаю, как далеко мы должны, э-э, задабривать ее. — Согласна, — говорит Сиэль, затем вытирает рот салфеткой. — Иметь Лорда Леса в союзниках было бы невероятно, но и маловероятно. В конце концов, она захочет что-то от нас, природа не занимается благотворительностью. — Это были бы наши силы. Ну, Вульфи, — говорит Лина. — Действительно. То, что она ожидает от нас, не будет чем-то запредельным, — говорит Роксана. — Алисса...? — я поворачиваюсь к ней, она молчит. — Я... Я до сих пор не могу поверить, что мы встретили Лорда Леса. А еще есть видение, которое было у вас двоих, я не знаю, что об этом думать. — Тогда и не думай. Я ненавижу загадочные вещи, — говорю я. Алисса вздыхает и пьет свой фруктовый пунш. — Я не чувствую никакой опасности от Гецинд, — говорит она. — Мы все знаем о судьбе Вульфи, Гецинд теперь связана с ней, она будет союзником в будущем. Даже если она действительно нуждается в чем-то от нас, нам будет выгодно помочь. — Ну, Лорд Леса известна своей справедливостью. Иметь ее в должниках было бы здорово, — говорит Сиэль. — Меня просто беспокоит, что что нам нужно будет сделать, чтобы она стала нам должна. Насколько большой должна быть проблема, чтобы кто-то вроде нее не смог решить ее самостоятельно? — Отсутствие ног? — спрашивает Хана. Я почти хихикую, но она права. — Если бы она могла двигаться, она бы уже сменила свое местоположение. Она слишком близко к Рабанаре, не должно быть легко хранить ее присутствие в секрете. И даже со Спикерами я никогда не слышала, чтобы кто-то из этих существ покидал свои леса. — Вот это звучит более правдоподобно, — говорит Сиэль. — Мы — авантюристы, — говорит Лина, задумчиво вращая лед в своем зеленом виски, — путешествия по миру соответствовали бы тому, что мы делаем. — И тому, что мы хотим делать, — говорю я. — Став дворянином, я хочу путешествовать по континенту. — Есть то видение, которое она видела, — говорит Роксана. — Если мы узнаем, что значит «legado», возможно, мы найдем то, что нужно, чтобы помочь ей. — На португальском, одном из языков Земли, это значит «наследие», — говорю я. — Может быть совпадение, — говорит Лина. — У меня предчувствие, что «наследие» — правильный перевод, — говорю я. — Языки не переводятся напрямую, но я чувствую сходство со многими языками моего мира. Андрасте кажется похожей на греческий и немного на латынь, высший эльфийский очень похож на португальский, драконий вдохновлен японским, Зоммерленд кажется немецким, Мейплторн — английским, Фаиум кажется арабским. Кругом полно отсылок. — Есть только одна вещь, которую мы собираемся сделать в Высоком Лесу, — говорит Алисса. — Похоже, мы нашли наше подземелье для покорения, — говорю я. Ослабив ремень на несколько делений, мы возвращаемся в наши комнаты. Арло сказал нам, что получает питание от слияния со стеной, так что у него нет проблем с ожиданием нас. Это вроде как отдых в его «кровати». Мы все в итоге спим на одной кровати. Вместе с гномьими обогревателями мы получили и охладители, так что нам не было так жарко, как могло бы быть. Мы все в итоге спим на одной кровати. Вместе с гномьими обогревателями мы получили и охладители, так что нам не было так жарко, как могло бы быть. Я никогда не думал, что буду так одинок в новом мире, но есть так много мелочей, которые раздражают меня, и они накапливаются: одежда, которая не совсем подходит; носки, которые грубее, чем мне нравится; постоянная необходимость носить сапоги, чтобы ноги не промокли и не испачкались; повседневное отношение к смерти; необходимость индивидуальной силы, чтобы защитить себя от мира; отсутствие стабильного дохода; постоянное напоминание о том, что происходит что-то большее, чем я; отсутствие многих повседневных удобств моей прошлой жизни; навязчивое чувство, что если я перестану увеличивать свою силу, то пожалею об этом; импульс заводить связи с влиятельными людьми, но страх того, что с этим придет; отсутствие интернета, отсутствие мемов и веб-новелл; никто не понимает моих отсылок; еда просто не такая, как та, что была в моем последнем доме. Я скучаю по возвращению с работы, поеданию макарон с сыром, а затем отдыху на диване за просмотром аниме. Я скучаю по тому, чтобы быть маленьким и незначительным: я был просто еще одной пылинкой космической пыли, которая обрела сознание. Теперь полубессмертные существа проявляют ко мне интерес и к тому, что я изменю в мире. Похоже, что сражаться только ради моих женщин было бы довольно поверхностным мотивом, я должен взять на себя ответственность за то, что влечет за собой моя сила. С великой силой приходит великая ответственность. Я снова вижу Вечный Шторм. В этот раз я не чувствую дискомфорта, я чувствую уверенность. Шторм исчезает, и медленно мои обычные сны заменяют его. Сегодня 28-ечисло.. Алисса тренирует Сиэль довольно неплохо. Жаль, что тит-джоб не ощущается как что-то особенное, это в основном вид, который чрезвычайно возбуждает. Сиэль удается взять меня в рот, пока я кончаю, она принимает это прямо в горло, не задыхаясь. Она получает аплодисменты как новейший член «Глотателей семени Райдера». Роксана хочет поиграть с Алиссой, поэтому я решаю остаться и помочь. Я шепчу что-то Роксане, и она отвечает злым «охохох~». Роксана такая же садистка, как и я. Мы оба удерживаем Алиссу, она держит ноги, а я держу руки. — Я пойду возьму наш завтрак, — говорит Сиэль, оправившись от смущения. — Я пойду с тобой, — говорит Хана. — Н-нет, это не-не обязательно, — нервно смеется Сиэль. — Л-Лина, пойдем со мной. Мы все принесем, просто, просто останьтесь здесь. Смотрите, смотрите, поиграйте с Роксаной. Сиэль кажется немного нервной, видя, как Алиссу снова мучают, но она кажется еще более нервной из-за того, что Хана может принести на завтрак. Хана оборачивается и видит, как хвост-кинжал Роксаны проникает в очень напуганную и дрожащую Алиссу. — О-о... К разочарованию Лины, Сиэль хватает ее, и они обе уходят. Хвост Роксаны можно использовать как кинжал, но когда она хочет, лезвие становится мягким, как резина. Хотя это все равно чертовски страшно. Роксана погружает свой кинжал в утробу Алиссы, заставляя ее взвизгнуть. Через секунду она открывает глаза и выглядит удивленной, не увидев крови. Роксана вытаскивает его, и Алисса громко стонет, ее хвост покачивается на секунду, но все еще довольно жесткий. Мы втроем мучаем каждую эрогенную зону Алиссы, пока Сиэль не возвращается. Я играю с ее анусом, Роксана — с киской и сосками, а Хана занимает ее рот своим. Мне действительно нужно купить им обоим страпоны, чтобы мы могли зажарить Алиссу на вертеле. Сиэль возвращается с несколькими фруктовыми салатами, погруженными в шантильи. Прежде чем Алисса поест, она должна высосать свой завтрак из меня. После завтрака я вздремну, пока Роксана использует Алиссу, чтобы кончить. Звук стонов может быть отличной колыбельной. Я просыпаюсь от того, что на моем лице сетка светло-коричневых волос, мой нос заполнен ее сладким парфюмом апельсина, мой разум наполнен спокойствием, которое вызывает во мне этот аромат. Оттенок золота показывает перья Гифи, выглядывающие из рук Алиссы. Магический инструмент [БризМагический инструмент [Бриз] находится на столе, он создает в комнате мягкий ветер, который ласкает нашу обнаженную кожу. Небольшой порыв ветра ударяет мне в лицо и слегка приподнимает волосы, это щекочет так же, как Хана гладит мои волосы. Хана обнимается с Роксаной на одном из стульев за столом. Они шепчут что-то друг другу и обмениваются поцелуями. Аой спит на голове Ханы, ее маленькие ножки раскинуты. Я поднимаю голову и вижу Сиэль и Лину, обнимающихся на стуле снаружи, с видом на Море Деревьев. Как и остальные из нас, обе решили вернуться к обнаженному состоянию. Я очень нежно ласкаю мягкие уши Алиссы. Я чувствую, как ее хвост дергается, он забирается мне на живот, и пушистость щекочет меня. Медленно я снова возбуждаюсь, я едва чувствую истощение. Я нежно поднимаю ногу Алиссы и позволяю своей эрекции коснуться ее входа. В течение нескольких минут я медленно двигаю бедрами. Я чувствую, как хвост Алиссы снова дергается, и ее вход медленно нагревается. Мои движения начинают издавать хлюпающие звуки, и я чувствую, как мой ствол становится влажным. Я нежно надавливаю на свой член и направляю его так, чтобы он начал проникать в ее вход. Я сдвигаюсь назад, чтобы получить больше досягаемости, и внезапно она раздвигает ноги, чтобы облегчить мне задачу. Мне удается войти в нее, но я не проникаю слишком глубоко из-за неудобной позиции. Мы проводим долгие минуты, двигаясь медленно. Она подстраивается под мой ритм, и я проникаю в нее немного глубже. Я чувствую, что это приближается, но изо всех сил стараюсь сдержаться, приближаясь все ближе к блаженству. Когда я чувствую, как она дрожит и сжимает меня в оргазме, я выпускаю это. Я кончаю всего через несколько секунд после нее, еще немного, и мы были бы в идеальной синхронизации. Я наполняю ее огромным количеством семени. Я остаюсь внутри нее еще долгое время, пока мы снова засыпаем вместе. Я исцеляюсь. Секс, хорошая еда, ничегонеделание весь день. Вот это жизнь. Комната пахнет сексом, впрочем, нам нужно уйти, чтобы горничные(?) могли это убрать. Сегодня моя [Магия природы] увеличилась на 1 (теперь 0+16), а «Мудрость» каждого увеличилась на 1. Моя теперь 17, Алиссы — 13, Роксаны — 18, Ханы — 11, Сиэль — 19, а Лины — 12. Мы покидаем комнату, чтобы прогуляться. Арло позвал Джина и Эйфе, еще гидов-Кублендов. Мы добрались до общего торгового этажа и разбрелись, но все еще остаемся рядом. Роксана регулярно возвращается ко мне, чтобы доставить различные растения, которые она находит. Лина время от времени приносит какую-нибудь случайную безделушку. Девушки были очень сдержанны в своих тратах, кроме меня, я взял ведра настоящего коровьего молока и сыров. Оно мягче, чем молоко минотавра, но это самое близкое, что у меня есть, напоминающее о доме. — Скажи, Аой, — она вытягивает голову вниз и смотрит мне в глаза, вверх ногами. — Ты ничего не хочешь? Она наклоняет голову и начинает оглядываться. Через несколько минут она спрыгивает с моей головы и приземляется на прилавок. На нем лежат магические безделушки, одна из них — деревянный конус с золотым шаром сверху. Аой тянет когти к деревянному конусу и подпитывает его маной. Золотой шар начинает парить и вращаться, я вижу почти микроскопический драгоценный камень на деревянном конусе. Золотой шар нагревается, пока не начинает светиться от жара и маны. — Кве! Арло кивает владельцу прилавка, и обезьяна толкает конус к Аой. Она растет и хватает безделушку. — Нам стоит научить тебя [Инвентарю] — говорю я, затем мне приходит идея, — ты должна быть в состоянии хранить такие вещи при себе. Я даю ей золотую и серебряную монеты. Она смотрит на них несколько секунд, затем быстро хватает их ртом. Она радостно звенит ими о зубы. Хана смотрит на нее с некоторым замешательством. — Что такого хорошего в этих монетах? — спрашивает она. — В моем мире драконы обычно любили золото или другие блестящие вещи. Может, это что-то похожее, — говорю я. — Хм... — Хана задумчиво держится за подбородок. — Мы слышали, что драконы собирают оружие и монеты, мы думали, что это просто остатки от их жертв. — Если вы регулярно убиваете их, у них нет достаточно времени, чтобы накопить слишком много сокровищ, — говорю я. — Логично. Хм, кто бы мог подумать. — Тогда ей действительно нужен [Инвентарь], — говорит Роксана, — у нее нет карманов, чтобы носить свои монеты все время. Тема Кантины затихает, так как животные выглядят намного спокойнее в этот раз. Думаю, эффект зеленой луны приглушен днем. Сегодня ночью должна быть желтая луна, так что все станет намного тише со временем. В конце концов мы идем в рестораны на обед. Это еще один ресторан под управлением дриад, и в этот раз у нас вареники с мясным фаршем. Лина нерешительно снова выпила немного виски, позже я видел, как она боролась с желанием попросить добавки, и вместо этого взяла сок. Я не уверен, что сказать ей: я не люблю пьяных людей, но мне не нужно, чтобы она была трезвенницей, как я. Днем мы проводим время на балконе. Роксана и Лина снова играют в «Гражданскую войну», пока мы болеем за них. Балкон довольно маленький, потому что, думаю, Гецинд не хочет, чтобы люди видели его снаружи. Но его достаточно, чтобы мы могли сидеть на стульях. Если бы он был хоть немного длиннее, я мог бы вытащить дешевый диван, который мы когда-то купили. В месте, где мы находимся, очень мало лиан, так что вид довольно широкий. Это просто бесконечная зелень. Затем лес переваливает за горизонт и исчезает. Справа мы видим горный хребет Раконтань, заснеженные горы с зеленоватым камнем. — Как думаешь, что там? — спрашивает Хана. — Может, город животных? — говорит Сиэль. Я нажимаю на идеальную точку на ее ступнях, и она слегка стонет. — Животные, должно быть, сформировали кланы, возможно, даже деревню, — говорит Алисса, — есть некоторые в Туманном Низинном лесу. — Если это место существует, почему оно не могло существовать где-то еще? — спрашивает Роксана, затем возвращается к своей игре. Она жалеет о своем отвлечении, так как Лина убивает одного из ее копейщиков Ронти. — Арло сказал, что есть благословение, которое дает существам здесь [Язык животных], — говорит Алисса, — это может быть эксклюзивом для этого места. — Или это может быть воспроизведено где-то еще... — говорит Сиэль. Она почти теряет ход мыслей, когда я сосу розовый палец ноги. — Здесь полно магических инструментов. Они могли бы купить несколько, у кого бы они ни покупали, и установить их в городах и тому подобном. — Это стоило бы немалых затрат, — говорит Хана, — как маны, так и драгоценных камней. — Ну, это же Древо Маны, может, ее корни можно было бы использовать, чтобы хотя бы питать камни, — говорит Сиэль. Она улыбается мне, когда я целую ее ступню. — На данный момент я думаю, что Гецинд могла бы просто создать уменьшенную версию себя где-то еще, — говорит Алисса, — если ее мана достигает камня, то и ее тело тоже. Мне трудно поверить, что Символ Природы не смог бы как-то воспроизвести и создать уменьшенные версии себя. — Во всяком случае, мы знаем, что природа — это все о размножении, — говорит Хана. Хе. — Нижние уровни жилые, и звуки секса довольно обычны, — говорит Алисса, кивая. — В любом случае, что бы там ни было, оно должно быть способно держать, хм...! Монстров под контролем, — говорит Сиэль, — Мы теперь знаем, а...! Что Гецинд как-то заботится о самых худших. — Гих хих. — Армия дриад звучит пугающе, — говорит Алисса. Лина бросает взгляд на Сиэль и теряет концентрацию. Она делает плохой ход и теряет отряд разведчиков Гатунов. — Охохох, — посмеивается Роксана со злой улыбкой. Лина бросает на нее взгляд и раздраженно поджимает губы. — Кве! Успокойся, — Аой болеет за Лину. — Ты предательница. Я все время давала тебе свои плечи, — Роксана бросает взгляд на Аой. — Хи-хи. Она, нуж-дается, в под-держке. — О-хо, вот оно как. Мне тоже нужна поддержка, я не непобедима. — Ты, старая, Ли, молодая. Роксана морщится от боли, пока Лина хихикает. Роксана теряет мага [Земляной стены], создавая брешь в своей обороне. — Нет! — она хлопает себя по лбу. Лина высаживает рыцарей-драконов за стену и заставляет своих копейщиков атаковать. Роксана кладет карту [Вечных врат] на доску и призывает гномьих линейных пехотинцев, чтобы принять атаку. Улыбка Лины исчезает, когда она понимает ловушку. Атака остановлена на полпути, никто из пехоты Лины не может пройти внутрь, чтобы штурмовать стены. Из-за этого авто-баллисты Роксаны на стене свободны фокусироваться на рыцарях-драконах, уничтожая их. — Ноооо, — плачет Аой. — Охохохохох! — смеется Роксана, прикрывая рот рукой. — Впечатляющая актерская игра, — говорит Хана. Роксана посылает воздушный поцелуй Хане. Лина стонет и обретает решимость. Она отводит своих копейщиков и готовит новую стратегию. Контратака Роксаны быстра, но она едва выигрывает. Девочка-гном — порочный защитник. Текущий счет 8-4 в пользу Роксаны. Я закончил с Сиэль, поэтому потягиваю свой «не-эрл грей» вместе с пудингом из горгоньего фрукта. Я так спокоен, что чувствую, будто медитирую. Сиэль смотрит на меня голодными глазами, и я быстро съедаю свою закуску. Она встает и наклоняется через перила, ее цветок уже блестит. Я проникаю в нее сзади и наслаждаюсь ее внутренностями, ее мягкие стоны медленно наполняют воздух. Секс на открытом воздухе так раскрепощает. — Итак, — я хлопаю в ладоши и натягиваю улыбку, — кто имеет приоритет? Сиэль и Роксана смотрят друг на друга. В их глазах агрессия, в их надутых губах — тревога. — Мы на самом деле не получаем много урона, — говорит Роксана. — Именно для того, когда мы получаем урон, нам нужен дух, — парирует Сиэль. — Если у меня будет достаточно силы, то вам никогда не понадобится дух. Я могу просто сдуть все прочь. — Не все наши враги — монстры, которые атакуют в лоб. Мы уже попадали в засаду не один раз. — И когда мы попадаем, я могу просто мгновенно взорвать их. — Но ты не сделала этого. [Водный дух] также не сильно поможет с [Взрывом]." — Хохохох, — смеется она озорно, — есть [Сердце огня], я иду не только за духом. Сиэль кусает губы. "[Сердце огня] хуже, оно только чтобы помочь тебе. Оно не сильно поможет нам во время битвы. Роксана самодовольно улыбается, заставляя Сиэль покраснеть от гнева. — Ну, я вроде как самая уязвимая уже. Ты также недооцениваешь, насколько мощным может быть быстрое перемещение для мага. Если я смогу научиться произносить заклинание без формул, то я на шаг ближе к тому, чтобы стать полубогом смерти, охохохохох~... — Роксана улыбается маниакально, каждое слово делает ее более возбужденной. Теперь Сиэль становится самодовольной и скрещивает руки. "[Сердце огня] потребляет тонну маны, тебе придется тренироваться, чтобы увеличить свою ману, — говорит она. Все зло в Роксане мгновенно очищается. — Ах, дерьмо! — бормочет она. — Подожди! Вульфи сказал, что Кирос собирается дать ему тренировочную программу для увеличения маны. Я могу просто использовать ее! — Да, можешь, — кивает Сиэль, но ее самодовольство растет, — но что гарантирует, что она не вызовет у тебя те же головные боли, что и обычные тренировки маны? Роксана хмурится и душит воздух в разочаровании. Оправившись от своей безмолвной истерики, она глубоко дышит и смотрит на Сиэль со всей уверенностью, на которую способна. — Я сделаю это, — говорит она. — Сделаешь что? — Сиэль хмурится. — Я буду тренировать свою ману. — Пфффф... — Хана насмехается над Роксаной. — Эй! — Роксана хмурится на Хану. — Это разговор между нами двумя. Глупые драконы не приглашены. — Кве! — Прости. Глупые извращенцы не приглашены. — Эй! — Алисса вступает в драку. — После того, что ты сделала с Алиссой, ты не можешь сказать, что не извращенка, — говорит Хана. — Это... Неважно! — Роксана в разочаровании выбрасывает руку в воздух. — Вернемся к разговору. — Как ты и говорила, — Сиэль наклоняется вперед и говорит медленным, насмешливым тоном, — Ты веришь что будешь тренировать свою ману с помощью техники Кироса. — Я не просто верю. Хо! — Роксана фыркает. — Я буду." Сиэль поднимает руки в поражении. — Хорошо, хорошо. Я позволю тебе выучить [Сердце огня]. Нооо! — Сиэль тычет пальцем в нос Роксаны, — Если ты провалишься, тебе придется принять наказание. Глаза Роксаны бегают, когда она представляет, о чем может попросить Сиэль. Она улыбается, думая о фетише Сиэль, затем хмурится, вспоминая, что Сиэль не такая уж развратная. — Какое наказание? — спрашивает она, настороженно. Самодовольная улыбка Сиэль исчезает, так как она не может придумать подходящее наказание. — Ты слишком ангел, чтобы наслаждаться садизмом, — говорю я. Сиэль дуется, но я вижу намек на улыбку на ее лице. — Я накажу ее, — говорит Хана. Роксана дрожит и заставляет себя не улыбаться. — Это не будет большим наказанием, — говорит Лина. — О нет. Я собираюсь наказать ее, — Хана облизывает губы, — я воздержусь от Вульфи только для того, чтобы использовать ее и сломать ее. Роксана снова дрожит, но в этот раз она не улыбается. — Оу... — я издаю разочарованный стон. — Ради общего блага, — говорит мне Хана с извиняющимися глазами. Ради общего блага! — Сделай это для меня, Роксана, — говорю я, призывая самый щенячий взгляд, какой только могу. — Не дай внутренностям Ханы забыть форму моего члена. Роксана вздыхает, и ее рот дергается в улыбке. — Я сделаю это, для тебя. Мы снимаем одежду и делаем это в ванне. Я вкладываю все свои очки в [Магию огня] и [Контроль маны], затем произношу [Сердце огня]. ]. Все мое тело превращается в пламя. Я теряю человеческую форму и становлюсь большим шаром огня. Это ужасное чувство, я немедленно превращаюсь обратно. Я плюхаюсь в воду и чуть не блюю. Алисса немедленно выуживает меня, и я откашливаю воду. "[Бодрость]." Мое головокружение исчезает, и я просто плаваю на спине. — Это казалось забавным, — говорит Роксана с беспокойством. — Я думаю... — я перевожу дыхание, — Что люди практиковали это заклинание... Понемногу, вместо того чтобы трансформировать... Все тело сразу. — Звучит правдоподобно, — говорит Сиэль, — но можешь ли ты делать это так? — Нет, — отвечаю я отрезано. — Ну дерьмо, — бормочет Роксана. — Я становлюсь более комфортным с модификацией заклинаний. Это может быть хорошим тестом для меня, — говорю я. — Тогда... — Роксана постукивает пальцем по подбородку, затем пожимает плечами. — Я просто буду медитировать и пытаться увидеть, как это работает издалека. Заклинание, которое превращает тебя в огонь. Пусть мечи проходят сквозь твое пламя, лети по небу как огненная стрела, врезайся в землю как метеор — вот что может это заклинание. Большой минус в том, что если пламя задуть, ты умрешь, что делает его опасным для использования во время дождя и невозможным под водой; также [Утопление] становится смертным приговором.Утопление] становится смертным приговором. Я должен делать это медленно, только небольшая часть моего тела должна превратиться в огонь. Я сажусь на камень и концентрируюсь. Знание того, что все голые в ванне, немного отвлекает меня, но помогает снять давление. Я все еще в «режиме отпуска», я не хочу напрягаться. Много падений лицом, ударов о воду и почти рвоты спустя, и мне наконец удается хотя бы удержать тело от превращения в шар огня. — Ты выглядишь довольно сексуально в таком виде, — говорит Хана. Я выгляжу как элементаль огня, голый человек, сделанный из огня. — Тебе, возможно, не стоит сексуализировать меня. Единственное, что ты можешь получить — это неприятный ожог. — Ты сказал, что можешь со временем обрести чувство в этой форме и выбирать, когда жечь, — говорит она с надутыми губами. "Со временем. Это заклинание довольно сложное, — я превращаюсь обратно в свое обнаженное состояние, — и оно использует мою ману как фонтан. Мне нужно снова медитировать. Ее надутые губы превращаются в хмурый взгляд. — Может, если оно будет жечь только немного... — бормочет она. Алисса вздрагивает и издает стон. Роксане удалось вызвать несколько языков пламени, плавающих вокруг нее. К счастью, мало риска сжечь собственные волосы, иначе к черту это заклинание. Я однажды облысел, однажды. Я провожу вечер, тренируя свою Андрасте. Прошло довольно много времени с тех пор, как я делал это в последний раз. — Почему мы должны делать это голыми? — спрашивает Сиэль. — Поставь «голый» перед любым занятием, и оно мгновенно становится лучше, — отвечаю я. — Голое семейное собрание, — говорит Роксана с улыбкой. — Окей, я поняла. Все равно, чем дольше мы остаемся голыми, тем счастливее я становлюсь. Сиэль скрещивает руки и дуется. — Ты будешь отвлекаться вот так, — говорит она. — Только если ты будешь продолжать прижимать их друг к другу вот так, — говорю я. Она слегка краснеет, но не двигается. Я хватаю Лину и засовываю ее между своих ног. Мы оба делаем нашу вечернюю тренировку, медленно поршнево двигаясь друг в друге. Сегодня 29-ечисло.. — Ничего нового на сегодня, а? — спрашиваю я Хану, после того как прихожу в себя. Она отдает Алиссе свою долю и глотает. — Есть так много разных способов, которыми мы можем сосать твой член, пока ты спишь, — пожимает она плечами. — Не то чтобы я жаловался, — улыбаюсь я им и целую обеих в лоб. Алисса сияет от счастья, в то время как Хана сдерживает смешок от того, что с ней обращаются как с ребенком. — Почему тебе так нравится пить его? — спрашивает Сиэль, приподняв бровь. — Почему тебе так нравится целовать его? — спрашивает Алисса. — Почему ты вся светишься, когда я говорю «я люблю тебя»? — спрашиваю я. Она поджимает губы и дуется. — Ладно, — говорит она и отмахивается. — Ну, я просто думаю, что он вкусный, — говорит Хана. Ее скрещенные руки еще больше раздувают ее баллоны. — То, что это делает Вульфи счастливым — просто бонус. — Мне нравится говорить «я люблю тебя» Сиэль. То, что это делает ее счастливой — просто бонус, — ухмыляюсь я ей. — Я люблю тебя, Сиэль. — Как же это банально, — она сужает глаза на меня. — Я видел, как дрогнула губа, я знаю, что тебе это нравится, — говорю я. Она фыркает и отворачивается, скрывая легкий румянец. Затем я поворачиваюсь к маленькой девочке, крутящей пальцами. — Давай, скажи это, — подталкиваю я ее. — Я, э-э, я тоже люблю тебя, Вульфи, — тихо говорит Лина, глядя вниз. Я хватаю ее за подбородок и целую в губы. — Я тоже люблю тебя, Лина. Ее глаза стекленеют, а улыбка становится глупой. — Теперь время для твоего обеда. Я опускаю ее голову на свою поднимающуюся эрекцию. Моя [Магия огня] и [Язык Андрасте] увеличились на 1 (теперь 0+1 и 5+5). Медленно я доберусь туда. Проводить время голым с Сиэль весело, но что не весело — это грамматика. — Это подарки от нашего Лорда, — говорит Арло. С небольшим поклоном он протягивает поднос с 6 ожерельями. — Они были благословлены, так что производят тот же эффект, что и [Язык животных]. Они также послужат для задабривания любого животного или лесного стража, которого вы встретите. Мы все берем свои ожерелья. Они сделаны из веток, листьев, цветов и нескольких маленьких ягод. Это напоминает мне тонкий рождественский венок. Я надеваю его и немедленно чувствую изменение в том, как я воспринимаю вещи. Это гораздо более сильный эффект, чем мой [Язык животных], я могу чувствовать слабые эмоции каждого животного рядом с нами, вместо того чтобы только того, с которым я непосредственно разговариваю. — Когда вы покинете Древо Маны, эффект благословения будет уменьшен, но он все равно будет эффективным, — добавляет Арло. — Эй, я наконец могу разговаривать с Аой так же, как Вульфи, — говорит Хана, она хватает Аой с земли и держит ее как ребенка. — Я люблю тебя, моя маленькая. — Кве! Лю-блю! — Оу... Выражение лица Ханы тает, когда она душит Аой в объятиях. Лиственное лицо Арло безвыразительно, но ожерелье говорит мне, что он «улыбается». С благословленными ожерельями мы наконец можем принять участие в одном из самых любопытных развлекательных мероприятий здесь. Театр. Без официального языка для использования, актеры должны донести историю, используя все другие методы. Звуки, музыка, танец, выражения и язык тела — все это подкрепляется благословением, которое Древо дает всем своим Детям. Мы получаем места в первом ряду на шоу. Театр — это странная комбинация мебели, найденной в доме дворянина, с сердцевиной стен и красной травой в помещении на полу. Свет гаснет, и актеры выходят на сцену. Рождается девочка. Отец выглядит разочарованным своим ребенком, мать плачет из-за мрачного будущего семьи. Словно понимая, что ее ждет, девочка растет дикой, как животное. Она цепляется за последние ветви жизни. Отец приносит еду домой и наблюдает, как маленькое животное ест еду с яростью. Я буду жить, я буду жить. Отец смотрит со страхом на лице, когда видит темный и пугающий шар магии, покидающий ладонь его дочери. Шар летит и попадает в отдыхающую птицу: та конвульсирует и корчится на земле, крича от боли. Маленькая девочка бросается к птице и ломает ей шею. С ловкостью она ощипывает птицу, обескровливает ее и с шаром огня в руке готовит. Отец подходит к девочке, и ее глаза расширяются от страха. Она рычит и показывает клыки, которые все еще погружены в мясо ее добычи. Отец улыбается ее проявлению и предлагает кусок сухого мяса. Девочка берет его в мгновение ока, и вскоре ее живот полон мяса. Я больше не буду голодать. Приходит высокий и мускулистый брат, он хочет свое место, свою судьбу, он бросает ей вызов. Тощая девочка скручивает его и ломает. Когда его тело и разум не могут восстановиться, девочка протягивает руку — и с ней приходит поцелуй. Жизни сильных не должны быть потрачены впустую, они будут стекаться ко мне. Отец, затем лидер, затем лорд — все они пали перед ней. Она забирает их всех, ни одна жизнь не должна быть потрачена впустую, ни один потенциал не должен остаться неиспользованным. Я перерезаю горло своим врагам, я ем их мясо и спариваюсь с их сильными. Я беру то, что хочу и что мне нужно. Она становится сильной и протягивает свои усики далеко. Ее враги дрожат от страха перед ее яростью. Королева покоряет всех. Затем она встречает своего заклятого врага. Существо настолько широкое, что его путают с горой. Настолько большое, что его шаги вызывают землетрясения. Настолько сильное, что ярость Королевы — не что иное, как гнев одного муравья. Но рой муравьев все равно может победить добычу покрупнее. Я никого не боюсь, я покорю тебя. Огонь и сера дождем падают на ее детей, ветер сметает их с их скакунов, гробы из земли открываются и хоронят ее людей, и шторм формируется просто чтобы очистить землю от грязи, которой являются выжившие. Она поднимает голову из грязи и видит, что ничего не осталось. Слезы текут свободно, когда она впадает в отчаяние, все, что у нее когда-либо было, было потеряно в одно мгновение. Существо даже не взглянуло на нее. Охваченная горем, она использует свою магию на себе. Она вырезает на своем теле позор своей потери, безумие своей жалкой атаки, глупость своего высокомерия. Я не умру тихо, я отомщу. Она взбирается на существо в тишине. С чистым физическим мастерством и упрямством она подкрадывается к чудовищу. Оказавшись на голове, она погружает свой маленький меч, который едва справляется с тем, чтобы пробить кожу существа. Она направляет свою магию через меч и проникает в разум существа. Она вторгнется в разум существа и уничтожит его. Она добьется своей победы, даже если это будет стоить ей жизни, в конце концов, ей больше не для чего жить. Существо дает отпор. Она видит бесконечный колодец жизни, цикл рождения и смерти. Она рождается снова, страдает снова, процветает снова, радуется снова и, наконец, терпит неудачу снова. Цикл повторяется снова и снова, снова и снова. Мы просто живем, пока не терпим неудачу, и мир забирает нас обратно в землю. Как глупо с ее стороны было выбросить все это, когда она проиграла в первый раз. У нее есть привилегия оставаться в живых, она сделает все это снова, и в этот раз она сделает это лучше. Больше никакого высокомерия, моя родословная выживет в этот раз. Существо сотрясает землю ужасающим звуком. Ее уши лопаются и кровоточат, ее тело трясется, а кости скрипят. Как жестоко умереть сразу после обретения смысла своей жизни. Существо заметило ее и прекратило свой смех. Такая сила, что один лишь смех почти убил ее. Извиняясь за свой всплеск, существо выходило маленькую девочку обратно к жизни. Внезапно существо говорит голосом, который слышит только она. — Принеси мне семью, достойную имени «Каенграенг», и в этот раз я буду видеть в тебе равную, мою родню. Королева отвечает криком войны. Она примет это как вызов, она создаст новую семью, настолько сильную, что существо будет дрожать. Или, по крайней мере, ту, которая переживет приступ смеха. Она вернется, и в этот раз она будет поклоняться существу. Жизни сильных не будут потрачены впустую, они будут стекаться к существу. Под его крылом я обрету силу, силу защитить свою родню. Это история первого Спикера. — Вижу, шоу лишило вас дара речи, — говорит Арло. — Да, это был настоящий шторм эмоций, — говорит Роксана, — я плакала столько раз. — Ха, думаю, ты плакала больше, чем не плакала, — говорит Хана. — У нее была такая тяжелая жизнь. Так трагично. — Такой была жизнь во время Эпохи Угнетения, — говорит Сиэль. — Из того, что мы слышали о Бестиараме, дела обстоят не намного лучше, — говорит Лина. — Вините еретиков, — Сиэль сжимает зубы, — как люди могли когда-либо поклоняться боли? Я криво улыбаюсь. — Здесь действительно только одна религия, так что все спокойно. На Земле, когда религии воевали друг с другом, случались ужасные вещи, даже хуже, чем то, что я слышал с того континента, — говорю я. Мы возвращаемся в нашу комнату вечером. Все довольно тихие, но очень довольные. Шоу спровоцировало приступ самоанализа у девушек. Мы все ложимся на кровать и смотрим в потолок. Шоу, возможно, было безмолвным, но огромное количество эмоций было передано нам. Мы все довольно устали. Еще одна пушистая и парфюмированная ванна, где Лина снова пытается расшифровать магические инструменты. Затем еще один замечательный ужин, в этот раз основное блюдо — разновидности хлеба с замечательными соусами, был даже лаваш. Мы наконец обретаем присутствие духа и возвращаемся к нашему обычному способу поведения. — Скажи, Алисса... — зову я ее. — Что? — она оставляет стол и ложится на мою сторону. — Было бы странно для нас, э-э, заниматься сексом в твоей лисьей форме? — Нет. Ну, не для меня, — она криво улыбается, — Большинство не-оборотней не находят это привлекательным, поэтому мы редко упоминаем об этом. Они чувствуют, что это как секс с животным. — Ну, это и есть секс с животным, но учитывая, что это ты я не против. Она сияет улыбкой и прижимает мою голову к своей груди. Внезапно она покрывается мехом, и через секунду я смотрю на большую оранжевую лису поверх меня. — Ты не можешь стать меньше? — спрашиваю я. — О да! Я могу сделать это очень туго. Хехехе, Лине до этого далеко! — ее лисье лицо искажается в озорную улыбку. Лина поднимает голову от доски и хмурится на Алиссу. Поскольку лиса не видела ее, она дуется и возвращается к игре. Алисса уменьшается в размере, если бы она стояла на двух лапах, она была бы немного ниже Лины. — Ты можешь чувствовать боль? — Только если захочу, я могу контролировать то, что чувствую. — Тогда давай сделаем это. Лиса дарит мне зубастую улыбку, и внезапно она проглатывает мой эрегированный член. Ее язык намного длиннее и ловчее, поэтому я испытываю другой тип минета. А лиса с длинными клыками, пожирающая твой член, — это одновременно пугающе и возбуждающе. Ее голова не кивает вверх-низ, но я вижу, как ее язык оборачивается вокруг моей головки и быстро стимулирует ее повсюду. Ее большие оранжевые глаза смотрят глубоко в мои без колебаний. Ее лицо заставляет меня чувствовать себя странно, но знание того, кто за этим стоит, заставляет меня перевернуться и взорваться у нее во рту. — Я нашла новый способ разбудить тебя, — говорит она. — О да, это что-то особенное. Краем глаза я вижу, как Хана делает грустное выражение лица. — Оу, не грусти, Хана. Я все еще люблю тебя так же сильно, — говорю я. — Это просто несправедливо... Алисса превращается обратно в свою нормальную форму и целует Хану в губы. — Помни о вещах, которые можешь делать только ты, — говорит Алисса. Хана посмеивается над собой и дарит нам полуулыбку. Затем свирепая лиса толкает меня вниз, она медленно опускает задние лапы, но промахивается мимо входа. — Ха. Я хватаю ее за шею и сваливаю вниз. С ее животом, открытым мне, я ищу в ее меху и нахожу маленькое розовое отверстие. Я проникаю в него пальцем. Она издает высокий крик, от которого Сиэль вздрагивает. — О, прости... Это лиса... Инстинкты берут... Верх, — говорит Алисса между высокими стонами, затем пытается криво улыбнуться. Я наношу немного смазки на себя и медленно проникаю в нее. Она снова взвизгивает, а я ворчу от тесноты. Ее тепло и ее внутренности ощущаются так же, это все еще моя Алисса. Я нависаю над ней, и ее длинный язык проникает в мой рот. Грубый и ловкий, ее язык вызывает шторм у меня во рту. Она лижет мое нёбо, доставляя мне удовольствие способом, который я не считал возможным. Я скучаю по ее губам и ощущению ее дыхания, но это компенсирует всё. Ее взвизги становятся громче, когда я нахожу первую пару из 4 сосков, которые у нее есть. Я прерываю поцелуй и перехожу к ее соскам. Я смачиваю мех вокруг них и сосу их, к счастью, ее мех не линяет. Я провожу немного времени с каждым из них, ни один сосок не должен остаться заброшенным. Я заставляю ее кричать, когда поршнево двигаюсь в ней. Ее когти выходят, и она пытается обнять меня лапами. Когти впиваются в мою кожу и дают ей опору, так что она неловко пытается двигать бедрами. Она впивается в мою шею и использует все свое тело, чтобы двигаться вместе с моим. Ее пушистость щекочет мое тело, когда ее мех трется о мою обнаженную грудь. Я чувствую, как животная дикость просачивается из нее и заражает меня, и мое единственное желание — трахать ее. С гортанным ворчанием я кончаю глубоко внутри ее утробы. Я почти падаю на нее. Я более истощен и опустошен, чем когда-либо. Когда ее укус ослабевает, а когти выходят из моей спины, я чувствую приятное покалывание от [Исцеления], применяемого к моей спине. Бриз проносится по моей коже, когда [Очищение] применяется после этого, чтобы удалить кровь. Я падаю рядом с лисой, и она превращается обратно в свою нормальную форму. Она прижимается к моей шее, а ее руки и ноги превращаются в щупальца, когда она обнимает меня со всей силой. — Я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя, — бормочет она, улыбаясь всем лицом. — Я тоже люблю тебя, — слабо выдавливаю я. Это определенно было странно, я буквально занимался сексом с лисой. Но видя, как счастлива от этого Алисса, я определенно приложу усилия, чтобы порадовать ее. Не то чтобы меня собирались арестовать за что-то незаконное. После того как я перевожу дыхание, 4 пары голодных глаз смотрят на меня. Мой член дергается, и Роксана первой набрасывается на меня. Сегодня ночью никто не обделен, сегодня ночью я полностью опустошен. Антракт 9 Что значит простить? Боль не уходит, так почему я должна прощать, почему я должна забывать то, что не покидает меня? Я даже не понимаю, почему она извинилась. Она не проявляет эмоций, когда умирают Дети Леса, но извиняется за смерть хозяина. Это просто долг заставляет ее чувствовать вину за смерть? Почему гигант заботится о муравье? Корзина достигает верхнего этажа, и лианы открываются для меня. Цветы чувствуют себя хорошо, когда их топчут мои ноги. Они быстро вянут, и на их месте вырастает новый. Хм. Какая идеальная аналогия для моей ситуации. Я чувствую вину за то, что топчу цветы, такая красота не должна умирать раньше времени. — Добрый вечер, — говорит Камассия с улыбкой. — Добрый вечер, — отвечаю я. Ветка подкрадывается к уху дриады. ---------- Титаны — Часть 1 Сегодня 30-е число. Спрос на семя приближается к производственной мощности «Детской фабрики Райдера». Чтобы решить эту проблему, мы запросили улучшение: навык [Ускоренная регенерация семени] был повышен на 1 уровень (теперь 0+6). Мы в последний раз завтракаем фруктовым салатом со взбитыми сливками. Я сажусь рядом с Ханой и шепчу ей на ухо. — Эй, Роксана, — Хана напрягает лицо, пытаясь не улыбнуться, — как думаешь, из чего сделаны взбитые сливки? — Э-э... — она рассеянно смотрит в свою большую миску. — Из молока? — Ага, а еще из чего? — Сахар? — И...? — Не знаю, — она пожимает плечами. На лице Ханы появляется лукавая улыбка. — Жир... куча, целая куча жира. Роксана и Сиэль замирают: одна с ложкой у рта, другая на полпути к тому, чтобы проглотить кусочек. — Н-нет, нет, неееет... Обе с болью и скорбью смотрят в свои миски. Лина поджимает губы и отодвигает миску. Я смотрю на Алиссу, она закатывает глаза и продолжает есть. — Вряд ли нам удастся поесть чего-то подобного в ближайшее время, — говорю я, накладывая себе еще салата. — Ешьте сколько влезет, в последний раз. Роксана и Сиэль переглядываются и кивают. От завтрака ничего не осталось. — Давайте сделаем фотографию, — предлагаю я. Я наполняю гномский магический инструмент маной, и мы немного неуклюже устанавливаем дымчатый кварц на столе, подперев его стаканами и горшками. Позади него мы оставляем широкий холст и встаем перед кроватью, готовые к снимку. Я сажусь на стул, Лина устраивается у меня на коленях. Алисса и Сиэль садятся по бокам, каждая держит меня за руку. Роксана и Хана обнимают друг друга, положив одну руку мне на грудь. Аой сидит на плечах у Ханы, а Гифи — на моих. Мана начинает сочиться из инструмента, и он вспыхивает. С холста поднимается дымок, на нем отпечатывается довольно бледное и слегка размытое изображение. Похоже на старую школьную фотографию без сепийного фильтра. — Потрясающе... — бормочет Алисса. — Ги. — И правда красиво, — говорит Сиэль. — Хо-хо, я всегда знала, что в очках выгляжу сексуальнее, — говорит Роксана. — Может, ты и сексуальна, но черт, я просто горячая штучка, — заявляет Хана. — Это та самая улыбка, которая покорила мое сердце, — говорю я. — Оу... — Мои глаза такие... — Лина с недоверием разглядывает себя. — Милые, — говорю я. — Милые, — повторяет Сиэль. — Хм... — Лина поджимает губы. Мы в последний раз прогуливаемся по рынку. Теперь, с рождественскими венками, девушки могут активнее участвовать в жизни. Лина и Хана долго торгуются с местными жителями. В основном говорит Хана, а Лина подсказывает и помогает. Замечательно, что у здешних животных и магических существ иные взгляды на сексуальность: девушки могут носить красивые платья, не привлекая лишнего внимания. Они могли бы ходить голыми, и никто бы даже глазом не моргнул. Роксана щеголяет в довольно рискованном черном платье с открытой спиной, где лишь тонкий лоскуток ткани прикрывает соски. Среди гуманоидов это точно заставило бы всех обернуться. Хана одета в нечто похожее. Ее яркие волосы и большая грудь, натягивающая ткань платья, привлекли бы еще больше взглядов. Я иду, держа под руку Роксану и Алиссу. Роксана кажется рассеянной, уголки ее губ тронуты улыбкой. — О чем задумалась? — спрашиваю я. Она возвращается в реальность и поправляет очки. — Да так, просто грустно, что мы покидаем это место, — говорит она. — И не говори. Я бы с радостью здесь осталась, — говорит Алисса, оглядываясь на рынок с теплой улыбкой. — Здесь все совсем иначе, так оживленно. Святая Академия была такой тихой и строгой, просто удушающей. А когда я решила путешествовать, я всегда была напряжена. Думаю, когда я... встретила того мужчину, который пытался... сделать кое-что, я стала немного параноиком, но все же. Путешествовать с тобой так расслабляет. — Должна согласиться, — говорит Сиэль позади нас, — хотя нам не стоит терять бдительность, снаружи все еще полно опасностей. — Не надо мне напоминать, я никогда не забуду невидимых убийц, — кивает Роксана. — Но... даже несмотря на то, что мы постоянно попадаем в переделки, я просто... я просто не хочу отсюда уезжать. Никогда. Я вижу, как у нее на глазах наворачиваются слезы. — Расчувствовалась, да? — поддразниваю я. — Цыц! Не порти момент! — она сверкает на меня глазами. Я усмехаюсь и целую ее нежную руку, это ее немного успокаивает. — Мы уже дали друг другу клятвы, так что я не скажу ничего нового, но я рад, что вы здесь. Я глубоко доверяю каждой из вас, — говорю я. Сиэль целует меня в шею, а Алисса — в щеку. Я несколько раз постукиваю себя по щеке, пока Роксана не понимает намек и тоже не целует меня. — Это место на самом деле напоминает мне дом, — продолжает Роксана, — самый первый дом, еще до Академии. — Как он называется? — спрашиваю я. — Мы обязательно как-нибудь его навестим. — Машур. Мои родители там больше не живут, так что... — Тебе все равно придется однажды встретиться с родителями. Она хмурится и отворачивается. Я тяну ее за руку, и она смотрит на меня. — Послушай. Я не могу вернуться к своим родителям, но и не позволю тебе сбежать от твоих. — Я, я прошу прощения, Вольф Райдер, — она опускает глаза, и печаль на ее лице разбивает мне сердце. Я отпускаю ее руку и беру за бледную щеку. — Мы сделаем это вместе. Ты не будешь с ними одна, мы будем все там. Она поджимает губы и выдавливает улыбку. — Спасибо... — Люблю тебя. Теперь она улыбается. — Я тебя тоже. Она берет себя в руки, и мы продолжаем прогулку. Последний обед в ресторане дриад со шведским столом, и мы готовы к отъезду. Арло отводит нас на жилой этаж. В глубине мы заходим в комнату. — О, гума... гуманоиды! — восклицает женщина. Обычная шатенка. На ней серые одежды с вышивкой геральдики Анара на плече. — О, привет. Не ожидали увидеть здесь других гуманоидов, — говорит Алисса. — Я тоже, — кивает она с улыбкой, — это большая редкость. Хотя, не такая уж и большая, тут иногда появляются один-два тех странных друида. — Они странные только по вашим человеческим меркам, — усталым тоном замечает Арло. — Вот поэтому они и странные. Они отличаются от обычных людей. Арло шумно пожимает плечами и поворачивается к нам. — Мы передадим Лорду Рабанары, что вы — знакомые нашего Лорда. Вас это устроит? — спрашивает он. — У меня близкие отношения с Ванеей, — говорю я, — она даже знает о моих Дарах. — Тогда так будет гораздо лучше, — шумно кивает он. Он поворачивается к женщине и вручает ей запечатанное письмо. — Лорду, пожалуйста. Женщина берет письмо и кладет его на пол перед собой. Появляется и исчезает черный круг [Врат], забирая с собой письмо. — Ну, куда направляемся? — спрашивает женщина. — Можете перенести нас прямо за пределы Рабанары? — прошу я. — Конечно. Просто идите на север, и через минуту-другую будете на месте. — Спасибо. Я призываю Холли, к удивлению женщины, и отправляю ее вперед осмотреть местность. Как только я решаю, что путь свободен, мы все проходим через [Врата].Врата]. ]. Теперь мы снова в душной и гнетущей Зачарованной кальдере. Мох и грязь все еще влажные от дождей последних дней. Хана печально вздыхает. — Там было так хорошо. Напоминает улицы Бетценштайна, тамошние зверолюди были шумными, но я скучаю. Древо вызвало у меня ностальгию, — она слабо улыбается. — Это в Зоммерленде? — спрашивает Сиэль. — Ага, — ее губы улыбаются, но я вижу намек на боль в глазах. Зоммерленд, должно быть, то место, где заперта ее семья. Когда я стану дворянином, посмотрю, что можно сделать, чтобы их освободить. Я мог бы убедить их стать моими Кровавыми рабами, как Хана. Мы легко добираемся до города и входим через восточные ворота. В небе над городом летает значительное количество маголетов. Не столько, сколько над университетом, но заметно. Интересно, введут ли какое-нибудь законодательство по контролю воздушного движения, чтобы предотвратить аварии. Мы с Алиссой идем в гильдию охотников, а остальные девушки возвращаются домой. Я дал им своих двух маленьких глиняных големов, чтобы помочь с уборкой. Когда мы входим в гильдию, там как раз разгорается очередная драка. Должно быть, обеденная выпивка все еще играет в их крови. Не то чтобы у этих людей было какое-то особое время для начала пьянки. Взглянув на доски объявлений, я вижу несколько запросов на сопровождение детей в Зачарованную кальдеру для прокачки. Получение нескольких уровней и навыков могло бы стать отличным подспорьем для их будущей работы, родители наверняка копят деньги, чтобы оплатить такой заказ. — Я хочу поговорить с Кармен, можешь сходить к Гордону без меня? — спрашивает Алисса. — Конечно, без проблем. Доложи ей о гнезде Крюконосов, которое мы нашли. Я захожу в зону ожидания комнаты разборки, и через полчаса Гордон вызывает меня. — О, элементали шторма, какая редкость, — говорит он. Он закрывает глаза, чувствуя ману в разбитых камнях. — Мы забрались немного глубоко в Кальдеру, — говорю я, — просто исследовали местность, когда наткнулись на них, не смогли удержаться и вступили в бой. — Должно быть, крепкие орешки. — Так и есть. Но мы оказались крепче. Гордон усмехается и проводит большой ладонью по своей блестящей лысине, затем зовет Сонни. Работы для него нет, так как потрошить нечего. Альбинос-инкуб взвешивает камни и проводит расчеты. — Вам стоит сходить в Логово Игрока, мистер Райдер, — говорит Сонни, — вложите свою удачу в деньги, пока она не закончилась. — У меня на это другие планы, — говорю я с ухмылкой, — мне понадобится вся удача, какую только смогу получить. — Не забудь не умереть, — говорит Гордон. — Это мое первое правило. — Хех, а второе? — «Никогда не попадать в ситуацию, где кому-то нужно умереть». — Ха, хороший человек. Я забираю свои 4 золотые монеты и ухожу. Гатунов показывать не буду, так как нет разумных объяснений, что бы они делали в Кальдере. Снаружи Алисса разговаривает с Кармен. На долю секунды брюнетка-мадам одаривает меня взглядом, от которого я чувствую себя добычей. Даже с ожерельем [Ментального сопротивления]... и после столь долгой жизни с Ханой взгляд Кармен все еще заставляет меня чувствовать себя куском мяса. Алисса протягивает мне пачку монет. — Награда за информацию, которую мы дали, — говорит она мне. — Уверена, скоро у вас будет еще немного, — говорит Кармен с теплой улыбкой. — Хочешь остаться подольше? — спрашиваю я. — Нет, все в порядке, пойдем домой. — До свидания, Алисса, мистер Райдер. — До свидания, мадам Кармен. Дома Роксана зовет меня попрактиковаться в [Сердце огня] в ванной. Она разрабатывает для него собственное заклинание. Я пытаюсь двигаться, но даже при том, что мое тело сохраняет форму, движение требует умственных усилий — это очень утомительно. Мы разваливаемся на полу голыми. Ее тело теплое, поэтому я придвигаюсь к ней и кладу ее голову себе на грудь, ее рука скользит вниз и очень легко гладит меня. Я провожу рукой по ее черным волосам и вдыхаю успокаивающий лавандовый аромат. Алисса рядом с нами слегка практикует свою [Магию иллюзий], время от времени мы видим, как ее тело мерцает и на секунду раздваивается, [Двойное изображение]. Мы оба смотрим на нее, она выглядит как лакомство, такая сосредоточенная и все такое. Аой небрежно наблюдает за нами, забавляясь нашими попытками превратиться в огонь. Лина прямо снаружи занимается обслуживанием нашего оружия. Хана и Сиэль спаррингуют на улице, Гифи с ними, дразнит проигрывающую. — Вольф Райдер, какое заклинание 40-го уровня у [Магии призыва]? — спрашивает Роксана. — Э-э... Это заклинание называется [Связь]." ]. Глаза Алиссы широко распахиваются. — Что оно делает? — спрашивает она, и в ее голосе сквозит предвкушение. — Понятия не имею, поэтому пока его не трогаю. — Хм... — Алисса дуется на меня. С моих губ срывается вздох. — Послушай, слишком много всего может пойти не так с таким заклинанием, — говорю я строгим тоном. — Что, если ты беременна, а я призову тебя, и ребенок останется на месте? Обе девушки смотрят на меня с удивлением. — Звучит ужасающе, — говорит Роксана, ее бледное лицо становится еще бледнее. — И это не единственное, что может пойти не так, — продолжаю я, позволяя своему тону стать еще строже. — Что, если она станет как элементаль и потеряет свою личность? Что, если для поддержания призыва потребуется много маны? Что, если что-то в ней изменится навсегда из-за привязки? Я слишком сильно люблю тебя, Алисса, чтобы рисковать тобой ради чего-то подобного. Она хмурится и опускает глаза. — Прости, Вольф Райдер, я вела себя глупо, — говорит она. — Все в порядке, я просто... не буду тобой рисковать. — А что, если попробовать с чем-то другим? Например, с монстром или животным? — спрашивает Роксана. — Кве! — Аой в возбуждении поднимает голову. — Иди сюда, — говорю я Аой. Она подбегает ко мне, и я щелкаю ее по лбу. АЙ! — Ай, — она зажмуривается от боли. Кажется, я сделал себе больнее, чем ей. — Не принижай себя только потому, что родилась монстром. Я и тобой рисковать не буду, — хмурюсь я на нее. — Кве... — она опускает голову в знак извинения. Я снова вздыхаю. Эти женщины слишком безрассудны. Роксана ухмыляется и посмеивается. — Будь хоть немного счастлив, что они так сильно хотят быть привязанными к тебе, — говорит она. Я фыркаю и слабо улыбаюсь. — Если не считать фетиша Алиссы на доминирование, мне не нужна безоговорочная преданность. Я хочу спутников, которые мне доверяют. — Проще просто сбежать от ответственности и дать вечную клятву верности, — говорит Роксана, она смотрит вниз и улыбается с оттенком грусти. — Я знаю, потому что именно так я и делаю. — У тебя столько «Интеллекта» и «Мудрости», а ведешь себя большую часть времени как пустоголовая, — я щелкаю ее по лбу. — Ай... Хе-хе, — она показывает мне язык. — Что сказать, я ленива, а ты надежен. Укажи мне на что-нибудь, и я заставлю это сказать «БАБАХ!». Вот что я делаю. — И зелья, — добавляет Алисса. — И зелья. — Вольф Райдер, — говорит Лина из дверного проема, — а что, если ты найдешь умирающее бездомное животное? — А что, если умирающее животное вызовет обратную связь? — говорю я. — Обратную связь? — Э-э... Что-то вроде того, что наши души соединятся, и когда оно умрет, это повредит мою душу. — О. Это правда. Тогда подойдет просто маленькое обычное животное. — Птица, — говорит Алисса, — она не будет путаться под ногами и может двигаться свободнее, чем, скажем, кошка или собака. А я хотел собаку. После небольших ласк мы возвращаемся к тренировкам. Признаю, тренироваться голыми немного отвлекает, но польза для морального духа перевешивает проблемы с концентрацией. Хана врывается в ванную, она выглядит довольно раздраженной, а Сиэль идет следом с очень самодовольной улыбкой. — Вольф Райдер, трахни меня, сейчас же. Я превращаюсь обратно в человека и ложусь на пол, эрекция поднимается по ее команде. Она садится на меня и стонет от облегчения. — Что... с тобой? — спрашиваю я. — Э-хе-хе, — Сиэль невинно улыбается, — она проиграла мне и теперь стала настоящим Символом Зависти. — Тупое [Владение глефой]... Это не копье...! Ты не должна быть способна... использовать копье так... эффективно! — Не моя вина, что [Имперский стиль Хастеррум] также покрывает многое из копьевого боя. Хана бормочет богохульство в адрес системы навыков, которое могли слышать только я и Алисса. — Будь благодарна, что я не люблю делать ставки, — говорит Сиэль. Хана ворчит. — На что она пыталась поспорить? — спрашивает Роксана. — На сперму Вольфа Райдера, — сухо отвечает Хана. Сиэль хмурится и краснеет. — Нет. Мы спорили на его время, — говорит она. — Одно и то же, — пожимает плечами Хана. — Для тебя — да, секс-озабоченная шлюха, — Сиэль показывает Хане язык. — Это комплимент, — и она свирепо улыбается мне, я чуть не замираю, когда ее взгляд хищницы, пожирающей мужчин, достигает одиннадцати баллов из десяти. — Ты... моя шлюшка... — вырывается у меня между ударными волнами. Она улыбается и обнимает меня, позволяя почувствовать манящий запах ее пота. Я беру ее за щеки и чувствую ее изумрудную чешую, затем притягиваю для поцелуя. Я провожу рукой по ее рыжим волосам и чувствую, какие они шелковистые и пушистые — эльфийские уходовые средства полностью избавили ее волосы от спутанности. Хорошее настроение Сиэль, кажется, улетучивается, когда я уделяю внимание Алиссе во время купания. Она ерзает и крепко прижимает к себе Лину. На ужин у нас паста с бобовым соусом, я сделал этот соус, пытаясь имитировать томатный, но он лишь отдаленно его напоминает. Хотя мне так хочется спагетти аль помодоро. Я скучаю по помидорам, я скучаю по пицце, я скучаю по «Маргарите», я скучаю по этому красному сладко-соленому блаженству, небесному брату пасты, секретному ингредиенту соусов, сладкому раю кетчупа, оргазмическому барбекю. Увы, этому не бывать. Ночью Алисса обнимает меня, читая книгу Торо о [Магии иллюзий], это вводный том. Эта магическая школа неполная, поэтому заклинания в ней пока не самые безопасные или эффективные. Заклинания вроде [Призрачных огней] и [Двойного изображения] упрощены настолько, что активируются каждый раз, когда кто-то смотрит вам в глаза. На поле боя это может привести к тому, что ваша мана упадет до нуля, и вы получите удар от перенапряжения. Я провожу время, неспешно разглядывая души двух маленьких големов. Хочу сосредоточиться на них сейчас, они могли бы стать отличными слугами, если я их улучшу. Я сплю спокойно и крепко. Древо Маны — отличное место, но дом есть дом, и мой дом — это это здание. Не думаю, что у меня достаточно маны для [Врат] между Высоким Лесом и этим местом, нам придется уйти. Будет душераздирающе покидать это место. ---------- Титаны — Часть 2 Сегодня первый день цикла — Генн, день Света; а также 1-й день 9-го месяца, месяца Битвы. Я играю с гривой Ханы, пока она лежит, положив голову мне на живот. Глубоко вдыхаю и потягиваюсь. — Дариану конец, теперь можно расслабиться, — говорю я. — Правда, расслабляться нам всего месяц, — отвечает Хана. — Ждёшь не дождёшься, когда мы покинем это место? — Не особо. Здесь достаточно способов заработать на жизнь, да и мне всего хватает. — Она поворачивает ко мне голову и криво улыбается; изумрудные чешуйки на её щеке щекочут мой живот. — Но я боюсь слишком размякнуть. Ты меня чересчур балуешь. — Он нас чересчур балует, — говорит Алисса. — Вы все меня чересчур балуете, — отвечаю я. — Как там называлось то слово, которое ты однажды сказал, «туше»? — спрашивает Хана. — Эм... «touché»? — неуверенно переспрашиваю я. — Да, именно, touché. — Она лижет мой пресс и встаёт. Моя [Магия огня] повысилась на 1 (теперь 0+3). «Харизма» Алиссы повысилась на 1 (теперь 11), а [Магия иллюзий] — на 1 (теперь 4). Её тренировки с [Двойное изображение] уже приносят плоды. Это заклинание заставляет цель видеть двойника Алиссы, которым она может управлять по своему желанию. В этом месяце в Колизее проходит множество представлений. В городе выделено несколько площадок для публичных поединков, где охотники и стражники участвуют массово, потому что несколько разведчиков талантов ищут лучших воинов. Многие кандидаты в рыцари начинают с того, что показывают себя в этих поединках, а первого числа следующего месяца состоится турнир боевых искусств. Именно там знать будет соперничать за лучших кандидатов. Утро я посвящаю исследованиям, пытаясь усовершенствовать големов. Душа «расширяется» и охватывает всё тело. Зная это, я пытаюсь найти в ней область сердца, потому что именно там мы обычно собираем ману для заклинаний. Но я замечаю, что не могу соотнести отдельные части души с частями тела: будто смотрю через «окно» в иное пространство. Поэтому поиски «органа маны» превращаются в тщательное исследование каждого клочка души. Я привлекаю к работе Алиссу и Хану. Рассматриваю их души участок за участком, пока они применяют заклинания, а затем медитируют. Наконец замечаю особое место, сложность которого словно уменьшается при использовании магии, а во время медитации постепенно восстанавливается. Полагаю, это и есть «орган маны». У големов в точности там, где должен находиться орган маны, имеется похожая «конструкция». Её сложность постепенно уменьшается, пока мы не заполняем её маной, после чего возвращается к максимуму. Теперь я уверен, что нашёл «батарею маны» и правильно определил орган маны. Я изучаю области вокруг батареи и органа. Надеюсь, именно орган отвечает за поглощение маны из окружающей среды, как это происходит у нас. Затем применяю [Формовка] к душам големов и изменяю их, делая похожими на орган маны. Любопытно, что я не могу наполнить орган маны так же, как батарею. К счастью, у [Магии природы] есть заклинание 35-го уровня — [Перенос маны], которое позволяет это сделать. Батарея маны меня очень заинтересовала: возможно, я сумею научить Лину чему-нибудь полезному для её зачарований. «Ощущение» наполнения батареи маны почти такое же, как у зачарования или магического инструмента. Когда берёшь магический инструмент, кажется, будто стоишь на склоне: «чувствуешь» тягу вниз, а стоит «отпустить» — и ману всасывает. Чем пустее батарея маны, тем сильнее ощущение. Когда она почти пуста, разница такая же, как между краем ямы и краем долины. — О-хо-хо! Теперь вы самодостаточны. — Я глажу обоих маленьких големов. Оба опускаются на колени и склоняют передо мной головы. — О, смотрите, они учатся. Этому их научила Сиэль, — говорит Хана. Признаю, плюшевый медведь и тряпичная кукла, пытающиеся выглядеть величественно, — очаровательное зрелище. — Встаньте, оба, — приказываю я. Они выпрямляются во весь рост — хех — и неподвижно ждут следующего приказа. — Теперь ты можешь научить их заклинаниям? — спрашивает Алисса. — Сначала нужно выяснить, где в душе хранятся навыки. — Везде? — Хана пожимает плечами. — Я всегда думала, что душа похожа на коробку, которая увеличивается с каждым полученным нами Уровнем. — Но сама душа не увеличивается, — говорю я. — Как уместить больше вещей в коробке, объём которой не меняется? — Плотнее! — Или просто лучше всё разложить, — предлагает Алисса. — Не уверен, как сработал бы второй вариант и зачем тогда нужны фрагменты души, — говорю я. — Думаю, это больше похоже на пространства с искажёнными расстояниями. — Ты ведь уже можешь использовать [Искажение пространства]? — Да. Надеюсь, оно поможет разобраться. Но пока отложим это и пойдём готовить обед. На этот раз мы делаем для лазаньи хороший молочный ру. У меня целые вёдра коровьего молока, так что его надолго хватит. Обжариваем Драколит с чесноком, и, о боги, это почти напоминает дом. Почти. — Логан начал посвящение в храме, — говорит Сиэль. — Он может быстро стать боевым жрецом, а однажды, возможно, и Тамплиером. — Телосложение для этого у него определённо есть, — замечает Хана. — Разве они не изучают магию? У него есть к ней способности? — спрашиваю я. — Тамплиеры бывают разных видов. Им нужно изучать боевые искусства, поэтому времени на все заклинания не остаётся, — объясняет Сиэль. — Даже целители осваивают не все заклинания [Магии света]. — С моими читами ты, возможно, станешь первой, кто изучит их все. — Я дерзко ухмыляюсь. — Из-за читов это не будет считаться. — Сиэль закатывает глаза. — Но ведь ты хотела выучить у меня [Святой дух], — говорю я. — Это другое, э-э... это особый случай. — Она скрещивает руки и отводит взгляд. После обеда мы возвращаемся к занятиям по [Пространственной магии]. Профессор пропускает [Врата] и сосредоточивается на заклинании 40-го уровня [Искажение пространства]. Вот повезло. У навыка есть несколько боевых применений, но в основном его используют для создания [Сумка хранения], Карет-домов, Палаток-домов и Гиперпетли в Столице. Особенность этих предметов в том, что внутри они намного больше, чем снаружи, и потому упрощают массовые перевозки. Они настолько дороги, что в Рабанаре их даже не продают; ими почти исключительно пользуются дворяне и богатые купцы. Сумка хранения кажется не слишком полезной, когда у тебя есть [Инвентарь], но в ней можно держать вещи, которые нужно быстро достать. Например, привязать сумку к руке и хранить там длинный меч на крайний случай или боевые зелья, чтобы они не разбились от удара. Ещё на неё можно наложить зачарование [Телекинез], и тогда содержимое будет весить меньше обычного. Мы узнаём, что [Врата] не создают «червоточину», а лишь меняют положение объекта. В буквальном смысле кто-то редактирует свойство «координаты» объекта, как в игровом редакторе. [Вечные врата], заклинание 50-го уровня, следующее после [Искажение пространства], как раз создаёт постоянную червоточину. Червоточина возникает, когда пространство изгибают настолько сильно, что в нём можно проделать дыру и мгновенно переносить предметы из одного места в другое. Именно этим заклинанием созданы порталы с белой завесой в лабиринте драконидов Огоньков Гордых. — Отец очень заинтересован во встрече с тобой, Вольф, — говорит Лайл. Не-е-ет… — Почему? — спрашиваю я, сдерживая рвущуюся наружу гримасу. — Ну, ты спас нас от большой группы похитителей. Он всего лишь хочет выразить благодарность. — Лайл морщится и отводит взгляд. — Я довольно... расплывчато описал, как прошёл бой, поэтому ты заинтересовал его ещё сильнее. А, понятно. По крайней мере, о моих Дарах он отцу не рассказал. — Как именно ты ему всё описал? — Да, понимаю, почему ему стало интересно. — Я массирую висок. — Ничего страшного, поговорю с ним, когда придёт время. Надо запомнить: Лайл ужасно рассказывает истории. Либо он просто очень боится отца. — Он хочет встретиться на следующем перерыве между занятиями. Вы собираетесь на охоту? — спрашивает Лайл. — Думаю, на следующем перерыве никто никуда ехать не хочет, так что мы будем свободны. — Тогда одиннадцатого? — Конечно. — Спасибо. — Он виновато улыбается. — Итак, чем вы занимались в этот перерыв? — спрашиваю я. — Большую часть времени я тренировался в магии. Отец говорит, что я могу участвовать в следующем сражении, — отвечает Лайл; его свирепый взгляд на миг теплеет. Гаранаэ вздыхает, а Хатара криво улыбается. — Я пытался сосредоточиться на [Магии огня], но у меня недостаточно «Силы магии». Придётся стоять в резерве неподалёку, — говорит он. — По крайней мере, он будет прямо рядом с моей позицией, — говорит Хатара. — Да, но… — Мы поняли, — перебивает Лайл. — О, значит, твоё [Исцеление] уже достаточно сильное, чтобы ты могла работать в поддержке, — говорит Алисса. — Не-е совсем. — Она нервно накручивает хвост на ладонь. — Хватит лишь на то, чтобы сопровождать храмового целителя. — Боевой опыт очень важен. Постарайся там как следует, — говорит Лина. Хатара краснеет, но согласно кивает. — Уж ты-то знаешь, — говорит Алисса. Лина очаровательно улыбается. — А вы? Чем все занимались на перерыве? — спрашивает Лайл. — Глубоко исследовали Море Деревьев, — отвечает Алисса, и троица сразу навостряет уши. — Наткнулись на гнездо Крюконосов, обошли множество монстров, убежали от ядовитых спор и наконец встретили элементаля бури. — О-о-о... И как всё прошло? — Как орешек раскололи, — отвечаю я. Алисса пересказывает нашу битву, умалчивая о мгновенном применении заклинаний. Наступает очередь Сиэль получать внимание. В ванной она сразу берёт инициативу и следит, чтобы мой язык всё время был занят — её языком или какой-нибудь другой частью тела. Она не перестаёт ко мне цепляться, полностью используя отведённое ей время. После ужина, пока мы упражняемся в Андрасте, щупальца удерживают меня вплотную к ней. Лина дуется и плюхается мне на колени. Я небрежно применяю [Массаж] к обеим, пока Лина не решает раздеться и оседлать меня. Сиэль раздражается, но ждёт, пока я закончу с Линой, чтобы получить свою очередь. Сегодня 2-е. Ин, день Земли. Сиэль выглядит очаровательно: обнажённая, она садится, обнимая Теда, и зевает. Лина спала в обнимку со Сьюзи, но сейчас та лежит в стороне, чтобы её не испачкала случайная капля. Моё [Чувство души] повысилось на 1 (теперь 4). Теперь я могу видеть MP и «Силу магии» других людей. — Я продам половину эмелланата и большую часть гномьих магических инструментов, — говорит Лина. — Ты справишься? Я о торговле, — уточняю я. — Хана сделает это за меня. — Тогда береги её, — говорю я Хане. Она ухмыляется и гладит Лину по голове. — Возь-ми, ме-ня! — просит Аой. Она уменьшается, планирует со второго этажа и приземляется Лине на голову. Мрачная девушка хихикает, когда маленькие коготки Аой щекочут ей макушку. Я встречаюсь с Киросом и на этот раз вкладываю два очка в [Божественный язык]. — Ты немного улучшил навык, — говорит он. Мне хочется вложить в него все очки, но чем меньше Ванея знает о моём Даре, тем лучше. — Да... — бормочу я. Дополнительное очко уменьшило тошноту, но не устранило её полностью. Вдох, выдох. Завтрак, оставайся внутри. Эй, даже рифма получилась. Сначала сосредоточусь на том, чтобы меня не тошнило: тогда я хотя бы смогу усиливать нас этим навыком. Затем нужно научиться двойному применению, чтобы создать защитный вихрь и использовать навык в нападении. Я уже пробовал, но навык не даёт достаточно мышечной памяти для двойного применения, поэтому придётся освоить всё как положено. — Ты говорил, что эти вихри позволяют тренировать мои «Очки маны». — Полагаю, у тебя достаточно таланта, чтобы попробовать. — Кирос поглаживает эспаньолку. — Итак, если я правильно помню, ты создал [Чувство души], верно? — Да. — Тогда ты должен знать, как выглядит душа. — Хаос. Сложный хаос. — Именно. — Он улыбается. — Это пространство нельзя сравнить с нашей реальностью, но внутри души всё равно есть пространство, свои «места». — Да. Я вижу в душе «структуры». Если приложить достаточно усилий, со временем можно понять назначение каждой. — Хм, «структура» и правда более подходящее слово. Продолжим. В одной из таких структур хранится мана. Помнишь, что происходит, когда слишком много маны занимает одно место? — Возникает буря маны. — Верно. Некоторые расшифровывают MP как «частицы маны», а не «очки маны». В этом есть смысл: частицу маны нельзя разделить надвое. У маны нет ни массы, ни размера, но мы всё же можем «ощущать», где она находится. По сути, у маны есть лишь одно свойство — «местоположение», или «координаты», как сказали бы эти маги пространства. — Он криво улыбается. Даже в фэнтезийном мире учёные не могут избежать расколов из-за бессмысленной семантики. — Даже внутри души это свойство маны сохраняется. Значит, орган маны не может поместить всю ману в одну точку: частицы должны быть разделены. Интересно, что орган маны не похож на коробку. Он не увеличивается в размерах — вместо этого растёт его сложность. — О, да, я видел это с помощью навыка. Его улыбка становится шире, а в глазах вспыхивает огонь восторга. — Прекрасно! Я знал, что это правда! — Он откидывается назад и на миг выглядит смущённым, после чего возвращается к обычной невозмутимости. — В любом случае у маны нет размера, так зачем органу маны увеличиваться, если он может бесконечно дробить внутреннее пространство? Кстати, ты знаешь, что значит «дробить»? — Да. Увеличивать число комнат, разделяя каждую на равные части. — Хорошо. Как видишь, чтобы повысить вместимость, орган маны должен дробить себя, но не может делать этого, пока наполнен маной. Полагают, что дробление способно отрицательно воздействовать на ману. Доказательств нет, но эта теория считается наиболее признанной. С [Големантией] я, возможно, смог бы это доказать. Испытание потребовало бы предельной точности, но шанс есть. — И наконец, чтобы увеличить запас маны, нужно удерживать вихрь маны снаружи тела, не потеряв ни одной частицы. До расходования на этапе сбора мана остаётся связанной с душой. Поэтому «ячейки» частиц не заполняются заново восстановившейся маной, и орган маны получает возможность дробиться. — Однако орган не дробится бесконечно: ему нужна определённая «стимуляция». Цикл выглядит так: около минуты удерживаешь всю ману снаружи в вихре, затем вливаешь её обратно в тело и снова создаёшь вихрь. Это лучший способ повысить MP. Понятно. Вот почему тренировки с полным расходованием маны со временем перестают повышать MP. Чтобы истратить столько маны, неизбежно приходится сталкиваться с последствиями перерасхода, и «осушать» орган маны становится трудно. — А как насчёт «Силы магии»? — Оставляешь всю ману в вихре, кроме одной частицы, и пытаешься применить ею заклинание. Нужно заставить магию делать больше меньшими средствами. — Значит, это двойное применение? — К сожалению, да. Это самый контролируемый и безопасный способ, поэтому обучение двойному применению — небольшая цена. — А потеря сознания? Разве ради заклинания запас маны не уйдёт в минус? — Пока удерживаешь вихрь — нет. Если просто израсходовать всю ману и попытаться применить заклинание, оно задействует жизненную силу, а запас маны уйдёт в минус. Но вихрь находится вне души и всё ещё связан с органом маны, поэтому заклинание не может использовать жизненную силу. Это так похоже на... сбой системы. Странное взаимодействие, очень напоминающее эксплуатацию игровой логики. Впрочем, этот цикл называется «Игровой площадкой», а мир — «RPG», поэтому ничего удивительного. Я просто настолько привык к этой реальности, что забываю о её игровых элементах. Тренировку маны оставлю на потом, а сейчас сосредоточусь на [Божественном языке]. Лина возвращается бледная. С тихим хлопком она достаёт мешок монет и раскрывает перед нами. Из него высыпаются десятки розовых монет. Мы богаты. Неприлично, чертовски богаты. Аой хватает одну монету и поспешно убегает. — Сначала спрашивай разрешения! — кричу ей вслед. — Хо-ро-шо! — Ответ доносится издалека и звучит приглушённо. — Вы справились. Молодцы обе, — улыбается им Сиэль. Лина перебирает пальцами, а её уши краснеют. Она едва не падает, когда Хана сильно хлопает её по спине. — На самом деле мы хорошо работаем в паре, — говорит Хана. — Несколько сигналов, чтобы надавить в нужный момент, — и все сдаются перед моей «Харизмой». — Это её «Восприятие» работает, — замечает Роксана. Я целую каждую в лоб. — Отличная работа, — говорю я. Наверху Аой играет с монетами, словно младенец с игрушками. Занятие по Магии природы посвящено [Перенос жизни] и [Перенос маны]. Вместе с [Регенерация] они были обычными исцеляющими заклинаниями до создания [Магии света]. Они же стали предшественниками [Мученичества]. И разумеется, между любовниками заклинания переноса могут вызывать некоторые «интересные» побочные эффекты. Я уже не удивляюсь, когда [Магия природы] превращает всё в секс. Впрочем, это логично: джунгли — по сути толпа животных, орущих: «ЗАЙМИСЬ СО МНОЙ СЕКСОМ!» Я морщусь, ожидая удара Лины, но его не следует. Открыв глаза, вижу деревянное лезвие её топора у своей шеи. — Ох... — вырывается у меня. Она отлично научилась улыбаться глазами. — Сегодня ты ведёшь себя гораздо, э-э, спокойнее, — говорю я. — Наверное... — шёпотом отвечает она. — Что-нибудь случилось? — Ну, нет, но… — Ги-и-и...? — Гифи, сидящий на голове Роксаны, подталкивает её. — После разговора с Гециндом я много думала. О том, чего хочу и чего хотела. — И чего же ты хотела? — Силы и мести. — Она слабо улыбается; чёрная чёлка закрывает глаза. — Теперь у меня есть и то и другое, поэтому я думаю о будущем. — Ты, может быть, и рабыня, но лишь на бумаге. Я хочу, чтобы ты была счастлива. — Я беру её за щёки и поднимаю голову, глядя в глубокие чёрные глаза. Она очаровательно улыбается. — Я знаю. Поэтому и думаю. Нужно учитывать и твоё предназначение героя. Я тихо смеюсь и целую её в губы. — Сражаться за тебя не так уж плохо, но я хочу делать больше, — продолжает она. — Ты ещё понемногу зачаровываешь наше снаряжение. — Да, но я хочу делать больше. Одна Алисса открывает глаза и улыбается. — Мы все хотим, — говорит одна Алисса, пока другая продолжает медитировать. — И я тоже. Я хочу делать больше для всех вас, — отвечаю я. Медитирующая Алисса мерцает и исчезает, а настоящая раздражённо цокает языком. Хана ударом отбрасывает Сиэль и опускает деревянный меч. — Я знаю свои пределы, но постоянно думаю, как их превзойти, — говорит Хана. — Ты вообще следила за нашим поединком? — спрашивает Сиэль. — Ха! [Восприятие поля боя]. У тебя тот же уровень, что и у меня, и ты не используешь его вот так? — Ох... — Сиэль поджимает губы и глубоко задумывается. Я крепче обнимаю Лину и проталкиваю язык ей в рот. Немного подразнив, отстраняю её и беру оружие. — Подними защиту! Она улыбается, и к ней возвращается бодрость. Лина оставляет на мне несколько синяков, зато в ванной уже я заставляю её кричать. Этой ночью я призываю для Сиэль [Святой дух]. Передо мной материализуется светло-голубой [Духовный свет], окружённый пламенем. Затем из света формируются два длинных прозрачных кристалла, служащие ногами, и небольшая овальная металлическая маска с двумя отверстиями вместо лица. — О боги, он такой милый! Так и хочется его обнять! — Сиэль восторженно смотрит на духа. — Ты хочешь обнять огонь? — Роксана приподнимает бровь. — Э-э, это не настоящий огонь. Он просто такой же милый, как на рисунках, а мне хочется обнимать всё милое. Настоящего тела у духов нет, и я слышала, что обнимать их очень приятно, — неловко оправдывается она. — Квех! Пло-хой, о-гонь! — Аой выпускает дым в сторону духа, а тот в ответ наклоняет маску. — О-о-о. — Сиэль умиляется ещё сильнее. — Погоди, Вольфи, ты им управляешь? — Нет, хотя я чувствую, что он хочет выглядеть милым. Этот дух ощущается странно. Я разделяю с ним чувства, как с обычным призванным существом, но при желании могу напрямую им управлять. Чаще всего духов используют как простых заклинателей. Они применяют низкоуровневые заклинания преимущественно для защиты и иногда для нападения. Благодаря этому маг может сосредоточиться на более сильной магии и при этом не оставаться совершенно беззащитным. — Погоди, такое чувство, будто я одновременно делаю две вещи. Может, в этом секрет двойного применения? — спрашиваю я. — Не знаю. — Роксана пожимает плечами. — Я научилась сама, поэтому занятия по двойному применению пропустила. Вот беда с талантом: Роксана — ужасный преподаватель двойного применения. Она возвращается к медитации рядом с Ханой, Алиссой и Линой. Все они испытывают технику повышения MP, которой меня научил Кирос. Тренироваться в магии обнажённым с Сиэль труднее, чем с остальными: я едва не заснул на её мягком теле. Увидев мою уязвимость, она решила атаковать, осыпав меня поцелуями. Битва со сном была долгой и ожесточённой. ---------- Титаны — Часть 3 Сегодня 3-е число. Не, день Воды. После того как Алисса поела, Роксана использует её, чтобы удовлетворить себя. Копна рыжевато-коричневых волос закрывает мне глаза, и я сразу чувствую, как моё оружие снова поднимается. Хана садится на меня, и мы неторопливо развлекаемся, уделяя всё внимание двум девушкам по бокам. Когда Роксана заканчивает с Алиссой, она принимается за Хану, а я использую Роксану, наблюдая за происходящим. — Ребя-ята, я проголодалась! — в дверях появляется Сиэль. — Кве! — — Ги! — Лина стоит неподвижно, выглядя разочарованной, но вскоре её живот урчит, и она присоединяется к голодающей фракции. Это утро мы снова проводим обнаженными с Сиэль, практикуя [Святой дух]. Роксане лишь изредка требуется демонстрация [Сердце огня], чтобы я мог разделить внимание между ними двумя. Мы вешаем картину на стену над камином. Она придаёт комнате свежести, помогая по-настоящему почувствовать себя «дома». Я никогда не увлекался картинами, но отсутствие зеркала или камеры заставило меня ценить мелочи: начинаешь понимать, как сильно по чему-то скучаешь, только когда теряешь это навсегда. — Взирайте! Молния! — Лайл бьет мечом по манекену, и электричество пробегает по его соломенному телу. Поднимается дым, и манекен загорается; профессор [Рывок]-ом бросается к нему и [Призывает Воду], чтобы потушить его. — Я же говорил использовать совсем немного маны, — рычит он на Лайла; его красная кожаная маска делает его ещё более угрожающим. Всё, что мне нужно — это кресло и чашка чая, и я буду с комфортом наблюдать за этим комедийным представлением. На самом деле это показывает, насколько талантлив Лайл: он выучил заклинание 30-го уровня [Заряд], имея всего 15 очков в [Электрической магии]. Занятие заканчивается, и прямо у университета нас ждет прекрасная карета. Снаружи она кажется маленькой, но внутри это просторная комната, способная вместить 20 человек. Роксана, Хана и Сиэль уже внутри, перекусывают. Окна толстые и не открываются. Карете нужна прочная основа, чтобы выдержать столь мощное зачарование. Платья вернулись: все переоделись в официальные наряды, а магический инструмент для [Очищения] помогает освежить лица. Нононья выглядит очаровательно в своём простом пышном белом платье с оборками. Сильвана завораживает: её свободное серебристое шёлковое платье без рукавов подчёркивает очертания небольшой груди — если присмотреться, можно даже разглядеть форму соска. Хатара выглядит скромнее в чёрном платье без рукавов и зелёной шали, а распущенные волосы придают ей более зрелый вид. Алисса одета в пышный жёлтый топик и длинную летнюю юбку, обнажающую подтянутый живот. Роксана — в чёрном платье в стиле готик-лолита с огромным декольте и гольфами до колен. Хана — в красном облегающем платье-трубе, которое подчёркивает контуры всего тела; её соски уже затвердели — пожалуй, выберу её на сегодня. У Сиэль цветочное платье, правда, на этот раз гораздо короче, так что видны несколько сантиметров её полных бёдер. Лина носит простое чёрное платье до колен с маленьким белым галстуком и ободок с красным бантом. Мужская часть компании выглядит довольно скучно. Мы все в бархатных штанах, плотных дублетах и плащах. Даже в фэнтези не убежать от убогости мужской моды. Я прямо-таки завидую: мне тоже хочется выглядеть потрясающе. Гаранае с трудом понимает, куда смотреть, из уважения стараясь даже не пялиться на собственную женщину. Хана намеренно потягивается, заставляя соски отчётливо проступить сквозь ткань платья. Лайл краснеет и опускает голову, а у Гаранае стекленеют и расфокусируются глаза. Сиэль щипает Хану за руку, та прекращает дразниться, но одаривает обоих юношей голодной улыбкой, от которой их пробирает дрожь. — Я слышал, у каждой расы своя специализация, как насчет зрелищ в других Колизеях? — спрашиваю я. — Королевские битвы духов или командные сражения духов, — говорит Роксана. — Рыцарские турниры на всевозможных верховых животных, — добавляет Сильвана. Хана фыркает. — Мы устраиваем турниры без лошадей, только на крыльях. — Эй, на турниры Ронти очень весело смотреть, — надувается Лайл. — Да, но это всегда одно и то же, турниры на крыльях дают гораздо больше свободы движений. — И не говори, — Нононья подается вперед и ухмыляется. — Мы устраиваем битвы [Полета], они такие потрясающие, я так по ним скучаю. — А вот это уже интересно, — говорит Роксана, — битвы [Духов ветра] увидеть довольно сложно. — Хм! Дело не в зрелищности, турниры Ронти — это про точность, — с гордостью говорит Лайл. — А эльфийские турниры — про дрессировку и контроль животных, — говорит Сильвана. — Прошу прощения, Великие, но, по-моему, это скучно, — говорит Хана, сдерживаясь, чтобы не выругаться. Лайл вздыхает и усмехается: — Просто зови меня по имени, без «мистер». — И меня тоже, без «мисс», — говорит Сильвана. — В любом случае, мы ещё устраиваем дуэли на двуручных мечах, — продолжает Хана, — без доспехов это довольно занимательно. — И кроваво, — добавляет Роксана. Хана пожимает плечами. — Когда рядом целители, смерть случается крайне редко, так что нет нужды себя жалеть. — Разве ты не родилась в Зоммерленде? Что там делают? — спрашиваю я. — Э, зверолюди-обезьяны слишком любят [Алхимизм], это делает битвы довольно запутанными. Роксана фыркает: — Какой прок от алхимии, если нельзя дважды получить один и тот же результат? — она морщит нос. — Э-э, что? Тебе придется объяснить мне это, — говорю я. — Часть [Алхимизма] заключается в попытке извлечь абстрактные концепции предметов. Проблема в том, что результат редко повторяется дважды: по сути, ты просишь Бога Удачи дать тебе именно то заклинание, какое хочется! — Роксана взмахивает руками. — Одно дело использовать его для извлечения сложных субстанций из материалов, но зверообезьяны явно заходят слишком далеко. Очередной раскол между учеными, как забавно. — В любом случае... а как насчет клана Туманных лис? — спрашиваю я. — Мы не часто дуэлируем, только устраиваем соревнования по стрельбе из лука. Более популярное состязание — в одиночку выследить самого опасного монстра, — говорит Алисса. — А что насчет дворфов? — спрашивает Лайл у Лины. — Я никогда не видела, но слышала, что они любят дуэли в полных латах и с дубинами, пока кто-то не потеряет сознание, а ещё есть командные бои «стенка на стенку». Не знаю, насколько это правда, но бывают пьяные дуэли, где запрещено использовать [Дух Геи]." ]. — А вот это уже интересно, — ухмыляется Хана. Мы добираемся до места назначения и выходим из повозки. Колизей — это большое круглое здание из сине-серого кирпича. У него высокий потолок между каждым из 3 этажей с огромными окнами, из которых выглядывают статуи чрезмерно мускулистых мужчин, женщин и крупных монстров. Над ним парит мини-солнце под названием [Духовный свет]. ]. Мы находимся на «благородной» стороне, поэтому другие кареты и обычный карнавал моды стекаются к входу. Наша группа просто минует очередь и проходит мимо стражи едва ли по кивку Сильваны. Мы шагаем по широким коридорам, украшенным фресками со сценами славных сражений, что вызывает одобрительный кивок у Лины. Повсюду виднеются прилавки с разной снедью: сладостями, закусками, мясом на палочках, сувенирами, плюшевыми игрушками и даже детскими игрушечными доспехами гладиаторов. Преодолев лестницу, мы оказываемся в нашей ложе — это крытый балкон, выступающий вперёд к центру арены. На столе перед нами расставлен пир из фруктов, сладостей, мяса и прочих закусок. Дальше, на очень удобном на вид диване, нас ждёт Хааран, закинув ноги на пуфик. — Эй, Силф, — машет он нам, его пронзительного взгляда как не бывало. Она улыбается ему и плюхается рядом на диван, а следом плюхается и Нононья. После коротких представлений моя группа занимает широкий диван, а ребята Лайла — диванчик поменьше в центре. — Ванея не придет? — спрашивает Сильвана. — Нет, она с матерью и Лаем, — отвечает Хааран. Разговор затихает, они обсуждают лучших гладиаторов и кто победит в этот раз. Также упоминается битва призывателей, но информации о ней почти нет, чтобы сохранить интригу. Големов достает Сиэль; теперь, когда они автономны, их большую часть времени держат снаружи. — Какие прелестные! — Нононья хватает Теда и крепко обнимает, маленький голем уже усвоил, что сопротивление бесполезно и его судьба — быть затисканным женщинами. Получив свою порцию объятий, она опускает голема, и Роксана велит им танцевать, отчего Ноно и Хатара начинают харкать кровью. — Потрясающе, мистер Райдер, — говорит Сильвана. — Они выглядят такими невероятно умными... и милыми... — Такие, такие милые! — восторгается Хатара, её зеленые глаза внезапно становятся глазами охотника. — Так завидую! Продайте мне одного как-нибудь. Хааран приподнимает бровь, а Гаранае закатывает глаза. Мини-солнце загорается зеленым, и весь Колизей затихает. — Господа и дамы! — объявляет усиленный магией голос. — Добро пожаловать на 110-е ежегодное зрелище! Толпа ликует. — Наше расписание на вечер: сначала Королевская битва, затем дуэль между Баалом и Таалом, близнецами гнева и презрения! — Толпа кричит «ура!». — И наконец, БИТВА ПРИЗЫВАТЕЛЕЙ! Толпа снова ликует. — Возвращайтесь на свои места, народ! Ставки закроются через минуту, а битва начнется через пять! Я смотрю на Сиэль и беру её за руку. — Что боги говорят о ставках? — спрашиваю я. — Бог Удачи говорит, что это пустая трата времени, — отвечает она. — Тогда почему люди это делают? — Бог Войны велит людям не бросаться безрассудно на смерть, но они всё равно постоянно это делают. Просто потому, что люди — дураки, — она горько улыбается. — Скорее, они хотят острых ощущений, — говорит Хана. — Они всё равно дураки, если не знают, когда уместно делать ставку, — самодовольно улыбается Сиэль. Хана показывает ей язык, и Сиэль фыркает. Минуту спустя множество мужчин и несколько женщин выходят с первого яруса на песчаную арену. На них надеты типичные гладиаторские доспехи, обнажающие большую часть тела, но защищающие жизненно важные органы вроде сердца и головы. Появляется красивая женщина-драконид, и толпа приходит в неистовство. Она выше всех мужчин, должно быть, не менее 2,1 метра. Её белоснежная кожа контрастирует с черными как бездна волосами и чешуей, доспехи минимальны, их едва можно назвать бикини, так как она даже обнажает массивную грудь с призрачным соском. Мужская часть нашей группы чувствует себя немного неловко, пока женская пытается вернуть наше внимание. Лайл съеживается, выглядя невероятно одиноким в своей неловкости. Лина непринуждённо трётся ягодицами о мой пах, поглаживая Аой. Алисса прижимает мою руку к своему лону, которое на моих глазах становится всё горячее. Хана прижимает мою вторую руку к своему лону, которое уже жарче, чем у Алиссы. Роксана и Сиэль дотягиваются до меня и на секунду до боли сжимают мне бедро. Бесстыжая драконидка достает двуручный меч со светло-голубым отливом. Лина перестает тереться, любуясь мечом. — Канал... — бормочет она. — Что это? — спрашиваю я. — Металл, идеальный для зачарования, — отвечает Хана, — не лучший для резки, но из него можно сделать интересное оружие. После того как карнавал гладиаторов заканчивается, множество жрецов в мантиях заполняют кольцо арены и опускаются за баррикады. — Время пришло! — внезапно говорит диктор. — Без лишних слов, ПУСТЬ БИТВА НАЧНЕТСЯ! *ПУОИНН~!* Ударяют в гонг, и воины начинают сражаться. Бесстыжая драконидка подлетает к ближайшему мужчине и наносит удар, выбивая его из равновесия, после чего полосует со всей силой. Её меч наполовину уходит в незащищённую ногу бойца, а затем её фантом наносит повторный удар — на этот раз нога оказывается отрезанной напрочь. Действительно интересно. "[Двойной удар]... — снова бормочет Лина, полностью завороженная женщиной. Толпа сочувственно «охает». Лишившегося ноги мужчину и его ногу быстро забирают жрецы, и ногу немедленно приращивают обратно, хотя в бой он уже не возвращается. — Она машет этим мечом как дубиной, — говорит Хана. — Это работает, но... — Это совершенно неэффективно, даже нелепо, — говорит Хааран. — В конце концов, они артисты, — пожимает плечами Сильвана. Бесстыжая драконидка насквозь пронзает другого мужчину через живот и с чудовищным рыком швыряет его в очередного противника. От удара у обоих ломаются кости, а одна из рук оказывается вывернута под неестественным углом. — Вау... — бормочет Хааран, его глаза светятся восхищением. Мужчины решают объединить усилия против неё. Один пытается сделать выпад, но его меч блокируют чёрные чешуйки на тыльной стороне её ладони; второй отрубает ей одно из крыльев; третий полосует по бедру, пуская кровь; четвёртый пытается нанести смертельный удар в открытое плечо, но замирает, когда её меч вспыхивает, ослепляя всех вокруг. От этого света даже у нас немного защипало в глазах. Она приседает и взмахом отсекает ноги своим атакующим. Она тут же неловко отлетает в сторону, когда самый крупный мужчина на арене обрушивает на неё свой двуручный меч. Этот мускулистый бронзокожий мужчина носит самые огромные усы, какие я только видел в жизни, и облачён лишь в тесные красные стринги. Он залит кровью точно так же, как и она. — СЕЙБЛ, СЕЙБЛ, СЕЙБЛ! — кричит половина толпы. — МОНС, МОНС, МОНС! — кричит в ответ другая половина. Они обмениваются ударами, понемногу раня друг друга. Каждый порез вызывает короткий фонтан крови, окрашивая песок арены в красный цвет. Остальные битвы закончились, принеся спокойствие на арену, кроме них двоих. В долю секунды они расходятся и добивают немногих оставшихся мужчин, наконец оставаясь вдвоем. Они бросаются друг на друга, и схватка возобновляется, но приближается явный победитель. Монс отталкивает Сейбл ударом ноги, но она едва держится на ногах и шагает вперёд. Монс подаётся к ней, однако его останавливает рука Сейбл. Она придерживает его, чмокает в губы и отталкивает назад — после чего тот рушится на землю без чувств. — ААААаа... — её победный крик затихает, когда она падает навзничь, тоже без сознания. — СЕЙБЛ ПОБЕЖДАЕТ! — кричит диктор. Женщину исцеляют жрецы, и она немедленно совершает круг почета. Толпа бросает цветы, монеты и предложения руки и сердца от мужчин и женщин. Жрецы быстро очищают арену от частей тел, участников и крови. Через несколько минут всё возвращается в норму. — Господа и дамы! — снова говорит диктор. — Ставки на следующее зрелище закрыты! Садитесь и смотрите, как близнецы решают, кто лучший фехтовальщик Рабанары! С противоположных сторон выходят двое красивых мужчин с точёными лицами и статуарными телами — у меня возникает инстинктивное желание закрыть глаза всем женщинам. На обоих надеты лишь короткие кожаные штаны, шейный воротник, защищающий только позвоночник, и наплечник, прикрывающий сердце; их мускулистые торсы обнажены и натёрты маслом. У одного на металлическом щите выгравирован огненный шар, у другого — ледяной кристалл. Один из них — краснокожий дьявол, другой — синекожий они. Лица у них абсолютно одинаковые, несмотря на разные расы: у дьявола на лбу красуются два небольших бугорка, а у второго торчат два коротких жёлтых рога. Они надевают одинаковые шлемы и обнажают одинаковые стальные мечи. — Брат! — кричит синий они. — Пусть твой хаотичный путь завершится здесь! Твоё фехтование не несёт ничего, кроме крови и смерти, и ты погубишь свою жизнь, пав от собственного меча по собственной опрометчивости! — Брат! — кричит красный дьявол. — Пусть твой путь увядания завершится здесь! Твоё фехтование не приносит ничего, кроме кротости и застоя, и ты растратишь свою жизнь впустую, чахня и не добившись ни единой цели! — Пусть Боги решат, кто прав! Ты будешь побежден здесь, Баал! — Пусть Боги решат, кто сильнее! Ты будешь побежден здесь, Таал! Они направляют мечи друг на друга и бросаются в атаку. Баал атакует первым и захватывает инициативу. Его меч не останавливается ни на миг, обрушивая удар за ударом. Таал обороняется щитом, совершая минимум движений для отражения каждой атаки. — Вот это похоже на настоящее фехтование, — говорит Хана. Хааран кивает в знак одобрения. Баал выполняет вращательную атаку — удар по щиту Таала выходит настолько сокрушительным, что я невольно морщусь, жалея клинок. Звук сошедшегося металла раскатывается по арене, приводя толпу в исступленный восторг. Хааран вздыхает и горько улыбается: — Нельзя забывать, что мы всё ещё в Колизее, — говорит он. Битва набирает темп не в скорости, а в зрелищности, каждый боец всё чаще делает выпады. На это красиво смотреть, но это не демонстрация экспертного фехтования. Баал наносит Таалу куда больше царапин, чем тот ему. Синяя кожа они постепенно окрашивается в багровый по мере накопления ран, однако его стойка не ломается, а скорость не падает. Баал же, наоборот, выглядит всё более измождённым, и с каждой атакой ему всё труднее дышать. — ПРОСТО... УМРИ... УЖЕ! — кричит Баал между ударами. — ТЫ... БЕЗУМЕЦ! Таал проводит мощный удар и контратаку, отбрасывая Баала силой, а его меч вонзается брату в живот. Продолжая натиск, ритмом ударов и контратак он оттесняет Баала назад — того и гляди прижрёт к стене. Баал упирается ногой в землю и принимает удар на корпус. Он обхватывает щит Таала и наносит удар в ключицу сверху. Таал приседает и делает подсечку. Он подается вперед, когда тело Баала ударяется о землю, и прижимает его щитом. Меч Таала вспыхивает, Баал роняет оружие, его рука тянется к новой ране на горле — тщетная попытка остановить поток крови. Таал отталкивается от земли и приземляется в метре от брата, через мгновение жрец уже исцеляет Баала. Таал поднимает окровавленный меч к небу и закрывает глаза в медитации. — ТААЛ ПОБЕЖДАЕТ! Толпа снова взрывается аплодисментами, и Таал совершает круг почета. Толпа бросает цветы, монеты, любовные письма и использованные трусики. — Ты сказала, что дуэли драконидов более кровавые? — спрашивает Алисса у Ханы. — О да, перерезанного горла или отсутствующей руки недостаточно, чтобы остановить бой, — отвечает она. Уборка в этот раз проходит быстрее, так что через минуту диктор снова говорит. — Господа и дамы! Ставки на следующее зрелище закрыты! Садитесь и смотрите наше финальное зрелище! БИТВА ПРИЗЫВАТЕЛЕЙЙЙ~! — ТИТАН, ТИТАН, ТИТАН, ТИТАН! — скандирует толпа. — Охо-хо... — бормочет Роксана. Усы Нононьи постоянно подергиваются. Все подаются вперед, ожидая следующих дуэлянтов. С противоположных сторон на арену выходят две гибкие фигуры в мантиях: одна в белой, другая в чёрной. Это демон-крампус с каштановыми волосами и женщина-оборотень-сова с седеющими белыми волосами. — КРОССУС ПРОТИВ ОРООНЫ! Оба начинают петь, и через 2 минуты с каждой стороны формируется 10-метровый элементаль земли. Их тела сделаны из парящих каменных блоков, а суставы — из круглых шаров. Камень с громким скрежетом трется о камень при каждом движении. Элементали шагают вперед в замедленном темпе, каждый шаг вызывает дрожь по всей арене. — О, вау, — я не могу сдержать изумления. — Впечатляет, но, по-моему, это граничит с полной непрактичностью, верно? — замечает Сильвана. У Нононьи рот открыт от изумления, но она всё же умудряется постоянно кивать. — Эффективность маны будет ужасной, — говорю я. Элементаль Кроссуса сделан из желтого камня, а элементаль Орооны — из черного. — ПУСТЬ ПОБЕДИТ ЛУЧШИЙ ПРИЗЫВАТЕЛЬ! БОЙ! Элементали крушат землю, бросаясь вперед. Желтый титан целится правым хуком, а черный титан приседает и широко раскрывает руки. — Желтый начинает с удара, а Черный ставит всё на медвежьи объятия! — кричит диктор. Жёлтый наносит свой замедленный удар и задевает руку Чёрного, который парирует его собственной рукой. Чёрный с силой втаптывает переднюю ногу в землю, останавливаясь, и проводит левой рукой апперкот. *ДРУУМ~* Раздаётся низкий гул удара камня о камень, и в сторону летит осколок жёлтой породы. Головной блок Желтого безумно вращается, равновесие потеряно, и он валится навзничь. — О! Идеальный парирующий удар, за которым следует попадание! Желтый использует руки, чтобы зацепиться за руки Черного и потянуть его вниз. Тело Желтого скручивается, и внезапно, насколько «внезапным» может быть 10-секундное падение, Черный первым ударяется о землю, а следом — колено Желтого. *ДУУУМШ~...* Пыль поднимается с земли, когда оба титана падают как камни, в буквальном смысле. — Желтый переворачивает ситуацию и тянет Черного за собой! 3-метровая доминатрикс из огня вырывается к жизни рядом с Орооной. 3-метровый ангел света в пышном платье расцветает из цветка рядом с Кроссусом. Доминатрикс летит вперед, и её огненный хлыст обвивается вокруг шеи Желтого. Она кряхтит, оттаскивая его от Черного. Длинные лезвия появляются из тыльной стороны ладони ангела, и она летит вперед к доминатрикс. — Дама Боли и Святая появляются! Неужели их соперничество наконец закончится здесь!? Жёлтый поднимается на дрожащих ногах, тщетно пытаясь отодрать хлыст с лица. Чёрный бьёт рукой о землю, а вторая взмывает вверх; внешний каменный слой раскалывается, обнажая куда более тонкую и проворную конечность. Святая задета новой рукой Черного и отброшена в сторону от боя. Её руки трут глаза, должно быть, туда попала пыль. — Святая застигнута врасплох сбросом слоя Черного! Дама Боли поднимает другую руку, и начинает формироваться большой огненный шар. Желтый разворачивается и пытается двинуться к Даме, но Черный делает подсечку, и он падает лицом в землю. *ДУУУМШ~...* Поднимается ещё больше пыли. Дама издает зловещий смех и готовится бросить заклинание. Летающее лезвие пронзает огненный шар и светится. Огонь разгорается, и шар начинает терять форму. — Святая прерывает заклинание маной своего меча! Дама хмурится и бросает нестабильное заклинание в Желтого. Святая влетает в зону заклинания и вонзает в него второй клинок. Она кричит, когда языки пламени лижут её «кожу». Жёлтый оттаскивает её в сторону, и заклинание взрывается, разбрасывая по арене обломки жёлтого камня. Порывы ветра не дают каменным осколкам долететь до трибун. Особенно крупный кусок зависает прямо перед нами, удерживаемый потоками воздуха со всех сторон, а затем новый порыв уносит его обратно на арену. — А вот это было чертовски страшно, — говорю я. Хааран усмехается: — В этом и смысл использования [Ветряного щита], — говорит он. — Это действительно делает всё более захватывающим, — говорит Лайл. — Желтый пожертвовал рукой, чтобы спасти Святую, но о нет...! — кричит диктор. Черный прыгает на Желтого и обрушивается на него. Желтый погружается в землю, которая сжимается под нелепым весом. Черный поднимает кулак. Над ареной вспыхивает новое солнце. Святая приоткрывает рот, и луч света ударяет Чёрного в бок, отбросив на метр от Желтого. Её заклинание рассеивается, сама она выглядит истощённой, а плечи поникли. Дама отзывает хлыст и обвивает его вокруг Святой, заставляя ту кричать. Она тянет хлыст назад и вонзает огненный коготь в живот Святой. — СВЯТАЯ ПОЙМАНА В ЗЛЫЕ КОГТИ ДАМЫ! Толпа стонет от боли, явный фаворитизм по отношению к элементалю света. Святая борется и вырывается, она отлетает и падает на землю. Белая сияющая «кровь» пачкает когти Дамы, которые медленно возвращаются в состояние «нормальной» руки. Рядом с Орооной быстро формируется торнадо. Через несколько секунд он рассеивается, и остается 5-метровая прозрачная зеленая женщина. Видны резкие черты лица и вид (хе-хе) собственной важности. Рядом с Кроссусом внезапно начинает идти дождь. Капли дождя быстро замерзают в форме трона, после чего сгусток парящей воды принимает форму 5-метрового мужчины. У него похожие черты лица и тот же вид. — ПОЯВЛЯЮТСЯ ПОСЛЕДНИЕ ПРИЗЫВЫ! СЕСТРА БУРЯ И БРАТ ШТОРМ ПРИЗВАНЫ К БИТВЕ! Муравьи, которыми являются Кроссус и Ороона, сгибаются и часто дышат, их мана истощена. Внезапно Желтый взрывается, и арена снова заполняется пылью. Женщина кричит, и порыв воздуха сметает пыль. Скелет Желтого движется с невероятной скоростью обратно к Шторму. Дама в его когтях, он сжимает её заживо. — Желтый показывает свою финальную форму и захватывает Даму! Шторм вызывает струю воды, которую направляет в сторону Дамы, пар заполняет воздух и снова скрывает обзор. По арене прокатывается сильная дрожь, и Буря вновь разгоняет воздух. Скелет Чёрного возвышается над Желтым, втаптывая ногой грудную клетку поверженного титана. Даму же запечатывает в лёд, и та с пронзительным визгом отчаянно пытается растопить свою темницу. Чёрный ломает позвоночник Желтого по линии грудной клетки, разламывая тело пополам. Внезапно Дама начинает светиться. Ледяная темница разлетается на куски, и поток воды швыряет Даму прямо на Чёрного. *БУУУМ!* Камни снова летят во все стороны, и [Ветряной щит] защищает нас всех. Воздух очищается, и мы видим, что Черный стоит неподвижно, скелет выше его бедра отсутствует, черный камень заполняет землю арены. — САМОУБИЙСТВО ИМЕЛО ОБРАТНЫЙ ЭФФЕКТ! ШТОРМ ИСПОЛЬЗОВАЛ ДАМУ, ЧТОБЫ ДОБИТЬ ЧЕРНОГО! Толпа сходит с ума, у детей истерики, Аой хлопает крыльями от восторга. Шторм формирует копье из льда, а Буря — из воздуха. Они бросаются друг на друга, и начинается «кровавая» битва. Вода стекает через многочисленные дыры на Шторме, а из тела Бури идет зеленый дым. Они пронзают друг друга в проявлении дикости, а не фехтования, пренебрегая защитой. Буря оказывается быстрее и оставляет в Шторме куда больше пробоин, чем тот успевает нанести в ответ. Он вынужден отступать, а Буря садистски ухмыляется. Лицо водяного гиганта сурово, но на нём проступает тень боли. — Шторм отступает! Брат не может соперничать со скоростью своей сестры! Внезапно Желтый ускоряется и хватает Бурю за ноги. Она насмехается над ним и раздавливает его голову, добивая его. Через мгновение свет вырывается из его грудной клетки, затем земля становится белой, и Буря кричит. — ЛОВУШКА СРАБОТАЛА! БУРЯ ЗАБЫЛА О СВЯТОЙ! Её движения замедляются, когда [Святилище] атакует всё её существо. Шторм гремит смехом и наносит ответный удар сестре. Она съеживается и пытается покинуть священную землю, но каждое движение отнимает у неё силы. Она едва успевает защищаться. С последним смехом Шторм вонзает свое ледяное копье в голову Бури. Она визжит и становится невидимой, внезапно торнадо проносится по арене, и элементаль исчезает. Ороона опускается на колени. — КРОССУС ПОБЕЖДАЕТ! Элементали рассеиваются в радужном дыму, и Кроссус совершает круг почета. Толпа бросает цветы, монеты, непристойные рисунки его призывов и предложения о создании борделей призывателей. — Вот это было зрелище, — говорю я. — Ты можешь делать подобное, Вольф? — спрашивает Гаранае. — Думаю, я могу достичь 5 метров в высоту, но эффективность этого нелепа, это непрактично для боя, — отвечаю я. — Какая жалость, осады были бы намного интереснее, если бы у нас были 10-метровые титаны на передовой. — Может, если бы кто-то посвятил этому жизнь, эффективность можно было бы улучшить, — говорит Нононья. — О? — Лайл поворачивает к ней голову, его глаза светятся надеждой. — Вам всё равно придется иметь дело с катапультами и магами земли, использующими огромные [Земляные пули], просто нереально, — говорит Хааран. — О... — Лайл и Гаранае опускают головы. Мы проводим там ещё немного времени и набиваем животы закусками. Поскольку уже глубокая ночь, после этого нас везут домой. Мою группу ждала новая карета. Я затаскиваю Хану в ванную и прижимаю к стене. Она наклоняется, задирая для меня платье и ставя одну подтянутую ногу на табурет. Я тут же вхожу в неё сзади. Будучи умеренной эксгибиционисткой, она распаляется каждый раз, когда кто-то бросает взгляд на её соски. Длительные дразнилки взяли своё. Вскоре я вынимаю его и кончаю на её платье, испортив его. Мы принимаем быстрый душ, чтобы смыть пот, и ложимся спать. ---------- Связь — Часть 1 Сегодня 4-е. Ан, день ветра. Сиэль будит меня своей грудью. Похоже, вчерашнее зрелище её очень порадовало. — Алисса, забери свой завтрак. — Я указываю на Сиэль. Сиэль напрягается и настороженно смотрит на Алиссу. Та коварно улыбается и тянется за поцелуем. Сиэль выгибается назад, но вырваться не может: язык Алиссы вторгается ей в рот. Грудь Сиэль покачивается от тяжёлого дыхания. Язык Алиссы вычерпывает сперму; она не даёт пропасть ни одной белой струйке, обсасывая подбородок Сиэль. Затем снова принимается насиловать её рот. Лина смотрит широко раскрытыми глазами и тревожно ёрзает. Алисса опрокидывает Сиэль на спину и садится на неё, обеими руками хватает за лицо и дико целует. Сиэль отвечает, и их языки трутся друг о друга. Затем Алисса отпускает её лицо, одной рукой сжимает грудь, а другой начинает мастурбировать. Она трётся киской о живот Сиэль, оставляя влажный след, пока две красавицы не перестают целоваться. Рука Алиссы ускоряется, и она всё сильнее ласкает себя. Внезапно Алисса разрывает поцелуй и прижимается киской ко рту Сиэль, оставляя ей прекрасные оранжевые усы. Алисса выгибает спину и громко стонет. Всё её тело дрожит, и она прекращает мастурбировать. Она откидывается назад; промокшая киска отрывается от языка Сиэль, чьё лицо полностью залито соками Алиссы. Я хватаю Лину и сзади ввожу пульсирующий член в её мокрую киску, заставляя вскрикнуть от удовольствия. Алисса уходит готовить завтрак, а Сиэль остаётся лежать на кровати с расфокусированным взглядом. Я хватаю Лину за голову и прижимаю её к лицу Сиэль. — Вылижи её, — приказываю я. Лина слушается, и её маленький язык заменяет соки Алиссы на лице Сиэль собственной слюной. Внезапно Сиэль приходит в себя и садится. Она смотрит на гримасу Лины, которая мучается от боли и удовольствия, и краснеет сильнее, чем когда-либо. — Теперь становишься бисексуалкой? — спрашиваю я, продолжая вколачиваться. — Я просто... я не... э-э. Ну, угх! — Она закрывает обеими руками красно-коричневое лицо. — Что ты со мной сделал, Вольфи?! — Я ничего не делал. Это ты лизала мокрую киску Алиссы. Сиэль стонет и вздрагивает. — Я уже сама ничего не понимаю. А, к чёрту, теперь я лесбиянка. — Бисексуалка. — Да, это. Какая разница, — смеётся она и уходит всё ещё обнажённой, оставляя меня утолять похоть на миниатюрной девушке. Я снова резко вбиваюсь в Лину, заставляя её кричать. — Ревнуешь? — шепчу я Лине. Она не отвечает и лишь продолжает громко стонать. — Нужно брать у неё то, чего хочешь, как это сделала Алисса, — безумно хихикаю я. Я зажимаю Лине рот и начинаю двигаться ещё жёстче. Почувствовав приближение оргазма, разворачиваю её и окрашиваю бледное тело белым. Я оставляю её лежать, словно использованную куклу, и говорю выходящей из комнаты Хане, что у неё есть работа по уборке. Роксана улыбается, и мы вдвоём стоим в дверях, наблюдая, как Хана вылизывает малышку дочиста. За завтраком все выглядят весьма довольными. Я — больше всех, поскольку на девушках только нижнее бельё. Сиэль рассеянно улыбается и избегает встречаться с Алиссой взглядом. Вдруг она приходит в себя и смотрит на меня. — Вольфи, корги, пожалуйста, — говорит она. Глаза Роксаны тут же загораются, и я призываю двух корги, чтобы девушки могли их погладить. Сиэль счастливо мурлычет, пока пухлый пёс тяжело дышит у неё на коленях. — Как продвигается изучение зачарований сломанного щита, Лина? — спрашивает она. — Почти никак. — Лина качает головой; её взгляд мрачнее обычного. — Они очень сложные. — Можешь попросить мистера Гимбо помочь? — Мы ещё даже не начали изучать срабатывающие зачарования. — И рассказать, откуда у нас этот щит, тоже нельзя, — замечает Роксана. — Ничего страшного, не торопись. — Она улыбается Лине, и та в ответ один раз кивает. Мои [Магия света] и [Магия электричества] повысились на 1 (теперь 4+7 и 9+12). Я вкладываю ещё одно очко в [Божественный язык] и впечатляю Кироса ещё сильнее. Отдача постепенно уменьшается. — У тебя уже появилось очко навыка в этом языке? — спрашивает Кирос. — Нет, — лгу я. Хотя технически это даже не ложь. — Скоро появится. — Он уверенно кивает. — У тебя к нему хороший талант. Спасибо, приятель. Кирос — хороший человек. На обед мы жарим мясо, постоянно помешивая, и добавляем мой вустерский соус. Кладём овощи, всё мелко нарезаем — и можно есть в бутерброде. У хлеба невероятно хрустящая корочка и очень мягкая середина; Алисса нашла лучшего пекаря в городе. На занятиях по Магии благословения снова приходится петь. На этот раз я испытываю [Усиление]. Лина наверняка будет очень довольна, ведь оно уменьшает износ снаряжения. Хотя, возможно, не так уж и довольна: она своего рода трудоголик. Вернувшись домой, я вижу, что Сиэль и Лина медитируют рядом. Когда мы с Алиссой подходим, они открывают глаза и тепло улыбаются. Ох, моё сердце. — Опять тренируете магию? — спрашивает Алисса. — Нет, просто медитируем, чтобы лучше молиться, — отвечает Сиэль. — О, это помогает? Никогда не знала. — Немного. — Она пожимает плечами. — Лина становится благочестивее? — спрашивает Алисса. — Если я правильно помню, твоё «Благочестие» было 10, да? Лина опускает голову и начинает нервно ёрзать. Гифи появляется у меня на плече. — Ги. Лина вздыхает. — Я хочу попросить их присматривать за нами, — говорит она. — Думаю, они и так за нами присматривают, — с кривой улыбкой отвечает Алисса. — Да, но я хочу попросить об этом сама. И ещё у меня есть к ним один вопрос. — О? Какой? — спрашиваю я. — Секрет. — Она очаровательно улыбается. Сиэль гладит её по голове, и Лина краснеет. Через минуту возвращается Хана, вспотевшая после тренировочного боя в гильдии. Она выглядит немного подавленной. — Что случилось, Хана? — спрашиваю я. — Случилось? — Она непонимающе приподнимает бровь. — Эм... — Отсылка к твоему миру? — сразу спрашивает она. — Да. — Она коротко смеётся. — Я хотел спросить, что-то произошло? — Отвлеклась и проиграла поединок Тоге, — горько улыбается она. — По-моему, даже я его не одолею. — Потому что тебе нельзя использовать заклинания. А теперь давай, меня нужно утешить: отшлёпай меня [Телекинезом]. — Она достаёт два тупых железных меча и бросает один мне. Я совершенствую работу ног, применяя [Телекинез] к самому себе, и постепенно это становится второй натурой. Немного уменьшаю силу тяжести, чтобы дальше прыгнуть; слегка увеличиваю её, чтобы меч ударил сильнее; на миг сбиваю оружие противника; внезапно применяю короткий [Рывок]. Этот стиль боя действительно уникален. Проблема в том, что он полностью зависит от маны. Если по какой-то причине я не смогу применять заклинания или останусь без маны, то погибну. Теперь нужно взвесить все плюсы и минусы. Освоить два стиля я не смогу: даже мои [Уклонение] и [Блок] завязаны на заклинания, поэтому ради максимальной эффективности придётся полностью посвятить себя магическому бою. Но если я попробую сражаться без заклинаний, мышечная память, скорее всего, заставит меня ошибиться в движении; я споткнусь, упаду и умру. К чёрту, рискну и полностью перейду на этот стиль. Назову его Стилем Экрано. Отдыхая со своими «пустышками», я ещё немного играю со [Святым духом]. Роксане стало одиноко тренировать [Сердце огня] в ванной, поэтому Хана осталась там составить ей компанию. — Квех? — Аой с любопытством смотрит на нас. Я вытираю слюну с губ и лихорадочно думаю, как всё ей объяснить. — Видишь ли, Аой, когда мужчина очень сильно любит женщину... — Квех? Квх! Зак-ли-на-ни-е! — А! Вот ты о чём... — Я чешу затылок, чувствуя, как краснеют щёки. — Я пытаюсь выучить заклинание, которое использует Вольф, — [Святого духа], — говорит Сиэль, сдерживая смешок. — Я, на-у-чусь, ле-тать?! — Эй, вполне возможно. Это ускорило бы твой рост. — Я задумчиво потираю подбородок. Похоже, Аой учится чувствовать ману, а значит, сможет изучать заклинания так же, как мы. Ого. Представьте огромного дракона, который способен удвоиться в размерах и обрушивать на вас магию — возможно, даже без заклинаний вслух. Аой Разрушитель. Хана хватает Алиссу за голову и прижимает лицом к своей киске. Алисса тут же принимается за дело. — Ого... [Оральная техника]... потрясающая! — Угу, — рассеянно отвечаю я. Хана медленно связывает Алиссу, раскинув ей руки и ноги. Верёвки болезненно сжимают грудь, один узел лежит прямо на киске, другой — на анусе. Ноги подняты вверх и вытянуты, руки привязаны к изголовью. Она почти не может пошевелиться и превращается в обычную секс-куклу. Хана перекидывает через неё ногу и трётся киской о киску Алиссы. Их влага смешивается в восхитительную жидкость. От этого зрелища я кончаю внутри Роксаны. Мы почти не замечаем друг друга и просто яростно трахаемся, наблюдая, как занимаются сексом наши возлюбленные. Стоны Алиссы приглушает Хана, садящаяся ей на лицо и в свою очередь лакомящаяся нежными женскими губами Алиссы. Языком она заставляет Алиссу громко стонать, укусами — кричать от боли, а прикосновением лезвий своих чешуек — дрожать от страха. Роксана кончает и выжимает из меня ещё один оргазм; мой член уже опустошён. Хана смеётся и начинает яростно входить в неё пальцами. Сначала одним, затем двумя, тремя, четырьмя, а когда Алисса перестаёт кричать, пытается ввести всю руку. Та не проходит — входит лишь наполовину. — ПРОШУ! ПЕРЕСТАНЬ! — кричит Алисса, хотя её хвост всё ещё виляет. — НЕТ! — Второй рукой Хана растягивает анус Алиссы. — А-АХ...! А-АХ...! Каждое движение заставляет Алиссу кричать. Хана меняет позу и начинает лизать пульсирующий анус Алиссы, растягивая его всё сильнее. Я протягиваю руку и применяю к ней [Регенерацию]. Всё тело Алиссы содрогается от одного оргазма за другим. Хана возвращается к первому отверстию и снова пытается ввести кулак; теперь её рука полностью покрыта влагой Алиссы. Хана вытаскивает руку и снова толкает — на этот раз она целиком проскальзывает внутрь Алиссы. — А-А-А-А-А-А-АХ! — пронзительно кричит Алисса. Я снова кончаю внутрь Роксаны. Голос Алиссы срывается. Хана выжимает из неё ещё несколько оргазмов и наконец устаёт. — Кажется, она вроде как потеряла сознание, — говорит Хана. — Или впала в шок, — отвечает Роксана. — Да какая разница. Иди сюда, теперь ты мне нужна. — Хана стаскивает Роксану с моего члена и начинает вылизывать. Алисса постепенно приходит в себя. Я развязываю её и очищаю тело. Когда Хана перестаёт стонать, мы оба довольно быстро засыпаем. Сегодня 5-е. Фо, день огня. Впервые за долгое время Алиссе не удаётся меня разбудить. Я просыпаюсь и вижу на её лице смесь чувств: брови сведены от боли, рот приоткрыт от удовольствия, и в стонах слышно и то и другое. Ей с трудом удаётся удерживать мой член во рту. Хана одной рукой приподнимает бёдра Алиссы, схватив за основание хвоста, — отсюда и боль. Ртом и второй рукой Хана играет с половыми губами и анусом Алиссы — отсюда удовольствие, полагаю. Заметив, что я проснулся, Хана ухмыляется, отпускает Алиссу и позволяет ей закончить трапезу. Аой потягивается, просыпаясь; её маленькие коготки щекочут мои волосы, пока она разминает пальцы. Гифи утрированно подражает ей, вытягивая конечности далеко за естественные пределы. Оба прыгают мне на грудь и прижимаются к горлу. — За-кон-чи-ли, иг-рать? — Да-да. Пойдём кормить две чёрные дыры, хорошо? — Я сажусь, и оба скатываются с груди. — Квех? — Она склоняет голову набок. Милашка. — Ги! — Ты ешь не меньше Аой. — Ги, гу. — Никогда не слышала, чтобы кто-то гордился собственной прожорливостью, — говорит Алисса, хватает Гифи и начинает яростно его гладить. — Ги. — Да-да, ваше высочество Гифи, мы приготовим завтрак, достойный вашей великолепной жирной задницы. — Я кланяюсь Гифи, и слегка озадаченная Аой тоже склоняет голову. — Гиех, га гас. — Но её жирная задница хотя бы сексуальна. «Благочестие» Лины повысилось на 1 (теперь 11). Мои [Магия благословения], [Контроль маны], [Пространственная магия] и [Ускоренная регенерация семени] повысились на 1 (теперь 4+20, 0+13, 11+21 и 0+7). — Ты выглядишь очень уставшей, Алисса, — говорит Сиэль. — Хе, хехе, ехехехе... — отвечает Алисса глуповатым смешком. — Я показала ей, как настоящие женщины занимаются любовью, — говорит Хана. Сиэль несколько раз моргает. — Это было самое горячее зрелище в моей жизни, — говорит Роксана, и её лицо озаряет тёплая улыбка. — Вольф, э-э, мы ведь сегодня идём за покупками? — Сиэль натянуто улыбается. Мне действительно придётся подтолкнуть Алиссу к Сиэль. Похоже, та очень боится собственных желаний. — Да, улучшаем снаряжение для всех! — Я широко развожу руки и улыбаюсь. Мы снова устраиваем грандиозный поход по магазинам. Покупаем ещё стеклянные шкафы, керамические тарелки, немного серебряных столовых приборов, ещё один чайный сервиз, красивые горшки со смешанными цветами, двухметровое зеркало для всех нас, небольшую вышивку с глефой на дверь Сиэль и вышивку с рубином и молотом на дверь Лины. А ещё платья для удовлетворения моих фетишей. Всем обновили доспехи: теперь это кожа Серого берсерка с подкладкой из меха волка Стал, покрытая изумрудными чешуйками, включая кольчужные капюшоны, рукавицы и сапоги. Чешуйки мешают Роксане применять заклинания, но преимущества брони это компенсируют. Всю кольчугу мы заменили чешуёй: Лине было слишком трудно возиться с клёпанными кольцами, а её [Манипуляция металлом] недостаточно точна для ремонта. Все наши щиты окантовали эмелланатом. Деревянный тарч Сиэль тоже заменили металлическим. У Ханы теперь боевой лук, хотя пока без зачарований. Ещё мы купили немного порошка из драконьего клыка, которым можно отремонтировать мой меч. Мы приобрели маленький кинжал с [Двойным ударом]. Лина разберёт зачарование, чтобы перенести его на меч Ханы. Но пока приоритетом остаётся погнутый зачарованный щит. Наконец у нас появились литографы — по одному на каждого. Все они связаны в сеть: изменяешь один, и остальные повторяют. Они похожи на литограф Ванеи: небольшая прямоугольная металлическая коробка с белой и чёрной жидкостью внутри. Подаёшь ману в крошечный самоцвет, чёрная жидкость следует за пальцем, позволяя «нарисовать пальцем» сообщение. Примитивно, но работает. Наконец мы возвращаемся в ювелирную лавку, где купили ошейник Лины. — Т-ты уверен, что всё в порядке? — спрашивает Лина. Я киваю Лине и подношу её руку к губам. Сиэль молчит, но скрыть тревогу не может. Роксана в возбуждении хлопает кончиками пальцев. — Прошло столько времени... э-э. — Она хмурит брови. — Раньше у меня были драгоценности, но я их оставила. Они принадлежали моей семье, не мне. Алисса и Хана выглядят довольно рассеянными. Возможно, они не самые тщеславные женщины, но выглядеть красиво им определённо нравится. Войдя в магазин, Алисса высвобождается из-под моей второй руки и прямиком идёт к витрине с бирюзовыми ожерельями — камнями цвета воды в бассейне, испещрёнными чёрными прожилками. Аой спрыгивает с плеч Ханы и начинает бродить по магазину. Роксана быстро выбирает простое ожерелье из чёрной ткани с небольшим винно-красным гранатом огранки «маркиз» и спешит к Хане. — Это — тебе, — говорит она, протягивает руки к шее Ханы и застёгивает ожерелье. Хана смотрит на меня, пожимает плечами и принимается вертеть маленький камень пальцами. Её лицо ласкает тёплая улыбка. Ожерелье длинное и доходит до ложбинки между грудями. Роксана выбирает тонкое ожерелье из чёрного металла с аметрином огранки «Ашер». Камень тёмно-фиолетовый, но в середине окрашен ярко-жёлтым. Если свет падает под правильным углом, он напоминает сумерки. Сиэль долго рассматривает лунные камни. Я указываю на камень в форме сердца и улыбаюсь ей. Она нерешительно сжимает и разжимает кулак, не отводя взгляда от выбранного мной камня. Лина настолько растеряна, что покрывается холодным потом. Роксана подходит и показывает ей несколько танзанитов. Глубокий фиолетовый цвет пробуждает в Лине нечто, и её глаза широко раскрываются. Она робко тянется к камню португальской огранки: он почти сферический, а внутри словно бушует буря отражений. Алисса возвращается с ожерельем из белой ткани. Выбранная ею бирюза имеет форму капли и огранена бриолетом. Камень хорошо контрастирует с её глазами. Сиэль выбирает металлическую цепочку с серебряным покрытием и лунным камнем в форме сердца. Лина берёт только самоцвет: она вставит его в металлическую пластину своего рабского ошейника. Алисса внезапно хватает меня за руку и надевает ожерелье из чёрной ткани с квадратным гелиодором огранки «кушон». Камень ярко-жёлтый с лёгким зеленоватым оттенком. Я поднимаю бровь, но тут же опускаю. Надеваю ожерелье и спешу к зеркалу. — Чёрт возьми, я выгляжу потрясающе, — шепчу я. — Ги, гу гох га. — Спасибо... — криво улыбаюсь я. — Я предпочитаю «красивый» или «достойный», — говорит приблизившаяся Алисса. — Шёпот не предназначен для чужих ушей. — Тогда просто не говори. Ты же знаешь, какой у меня слух. — Она легко щиплет меня за щёку. Я слабо улыбаюсь. — Может, и тебе что-нибудь купить? — спрашиваю я. — Гех гех, гох гих гох гу. Алисса смеётся. — Тебя заботит только еда? Гифи превращает плечи в подобие пожатия. — Квех! Аой стучит когтями по стеклу. Под ним лежит круглый самоцвет из тёмно-синего азурита с лазурными пятнами малахита. Продавщица выглядит чрезвычайно развеселённой, когда я прошу её подобрать совсем маленькое ожерелье для Аой. — Я видела украшения на маленьких собаках и даже одном небольшом Гатуне, но на драконе — впервые, — говорит она. — Кра-си-во! — говорит Аой, разглядывая себя в зеркале. — О-о-о... — Хана умиляется маленькому синему комочку чешуи. — Я научу тебя [Инвентарю], чтобы ты могла хранить в нём свои вещи, хорошо? — спрашивает Роксана. — Хо-ро-шо! — Аой улыбается, обнажая клыки. Алисса начинает печь пирог с ягодами и мёдом. Он будет готов после обеда. Пышное тесто стало её новой страстью; из-за необходимой точности его довольно трудно приготовить. Это не хлеб, но в нём определённо есть та белая хлебная «хлебность». Сегодня занятие по [Магии благословения]. Хатара одобрительно кивает, увидев моё новое ожерелье. Оно и правда хорошо сочетается с тёмными волосами и глазами. Карман начинает нагреваться, и я вижу сообщение от Ванеи. "Зайди ко мне на перерыве." ---------- Связь — Часть 2 — Входите. Мы с Алиссой и Линой собираемся с духом. В этот раз Гифи тоже бодрствует и всё понимает: он массирует мне плечо, создавая ощущение текущей воды, и слегка связывает наши сознания. Я беру Алиссу и Лину за руки и чувствую, как проясняется мой разум. Мы делаем вдох и открываем дверь. Ванея сидит на своем обычном месте, на этот раз на подобающем ей кресле. Слева стоит новый маленький столик, за которым Фарана просматривает документы и вносит небольшие правки. На ней обычная серая бархатная форма и берет университетских служащих. Она поднимает глаза, бросает на нас взгляд и возвращается к работе. Выражение её лица нейтрально, но теперь я вижу жизнь в её глазах. На ней ошейник с черной биркой — клеймо преступного раба. Информация о душе Имя: Фарана Уйара Раса: Человек Уровень: 37 МП 120 Магическая сила 30 Я едва не вздыхаю с облегчением. Мы слегка кланяемся Ванее и садимся; её взгляд, как всегда, заставляет чувствовать себя неловко. Мне понадобится, чтобы задница Лины побыла у меня на коленях добрых полчаса, чтобы прийти в себя после этого. — Вижу, вы были заняты, мистер Райдер, — говорит Ванея. — Как всегда, — я на мгновение улыбаюсь. — Полагаю, вы многого добьетесь, но я не думала, что вы действительно встретитесь с Владыкой Леса. — Мы не встречались, мы лишь посетили Древо и поговорили с Говорящими. — О? Ах да, дриады, — её взгляд на мгновение теряет фокус. — Я впечатлена тем, что вы нашли способ добиться признания; Владыка весьма суров к нарушителям границ. — Ги. — Понимаю... — Она обдумывает слова Гифи, её выражение лица нейтрально с оттенком усталости. — Итак, я позвала вас, чтобы сообщить: Дариан сбежал из Рабанары. Я бросаю взгляд на Фарану и вижу, что она продолжает работать, как и прежде. Она замечает тишину, смотрит на нас, а затем возвращается к делам; выражение её лица прежнее, но чуточку печальнее. Я поворачиваюсь обратно к Ванее и хмурюсь. — Как он сбежал? — спрашивает Алисса. — С тех пор как я захватила Фарану, он залег на дно. Довольно трудно найти того, у кого столько денег, — говорит она, прищурившись от раздражения и усталости. — Я знаю, что он сбежал, только потому, что его приспешники разбрелись, а значительная часть переметнулась на другую сторону. Даже если бы он оставался в Рабанаре, с ним покончено. — Приятно слышать, но мы скоро уезжаем, и можем снова с ним столкнуться, — говорю я. — Именно, — Ванея одаривает меня улыбкой. — Если вы все-таки встретите его, пожалуйста, захватите и допросите. Я бы отдала целое состояние, чтобы узнать, кто его финансировал. — Вы до сих пор не знаете? — Только то, что это кто-то из императорской семьи. Мы втроем переглядываемся. Это действительно была королевская особа. Это безумие: количество денег, которые они могли влить в борьбу с Ванеей, почти безгранично. Должен поблагодарить богов за то, что не совершил ошибку, объявив миру о своей связи с ней. Она может пережить гнев королевской семьи, а мы — нет. Её улыбка становится шире, пока тишина затягивается. — Я знаю, что вы направляетесь в Высокий Лес, поэтому вот мое предупреждение, — её улыбка становится теплой. — Дариан сбежал в Высокий Лес. Ни у меня, ни у империи нет там налаженной сети, а у эльфов своих проблем хватает. Он может выживать там бесконечно, или, по крайней мере, до тех пор, пока западный Лорд Короны не будет заменен и порядок не будет восстановлен. Я вздыхаю и тру глаза. Мы всё еще не избавились от этого чертова преследователя. — Если вам когда-нибудь понадобится тот, кому можно доверять, восточный Лорд Короны надежен, — продолжает она. — Почему вы так считаете? — спрашиваю я. — Он возглавляет реформы в Высоком Лесу, у нас с ним хорошие отношения, — говорит она. — Его часть леса безопасна, так что маловероятно, что Дариан будет действовать там. — Но мы направляемся на западную сторону, потому что там полно неконтролируемых подземелий. — Тогда полагайтесь на восточного Лорда, вы легко сможете предложить ему свои услуги. Я бы предпочел больше не иметь дел с дворянством. Алисса и Лина выглядят такими же деморализованными, как и я. — Спасибо за предупреждение, мы разберемся, — я одариваю её усталой улыбкой. — Надеюсь. В следующем году я отправлюсь в столицу, увидимся там, — она снова улыбается, на этот раз более лукаво. — Что? Я мог бы избежать поездки в столицу, если мы посетим Зоммерленд, а затем Горный Дом. Найти семью Ханы, а потом навестить семью Лины. — Вы непременно посетите столицу. С вашим Даром мне трудно поверить, что император вас не заметит, — я съеживаюсь от её слов. — Кстати, раз уж мы заговорили об этом, каков ваш Дар в точности??" — Я бы предпочел не говорить. — Как всегда осторожны, — она усмехается. — Стоит держать свои способности в секрете. Атака Дариана провалилась именно из-за этого. Она кивает в знак согласия. — Я это прекрасно знаю... И последнее: не желаете ли вы приобрести Фарану? — спрашивает она с невинным видом. Я давлюсь слюной. Алисса одаривает меня улыбкой, но тут же хмурится. Выражение лица Лины не меняется, но кожа бледнеет. — Нет, спасибо, — отвечаю я, как только восстанавливаю контроль над горлом. — Какая жалость, ведь очевидно, что вы хороший хозяин, по крайней мере для женщин. — У меня их уже достаточно. — По крайней мере, Тарано будет счастлив... Шуршание бумаги стихает, я бросаю взгляд на Фарану: она нервно потирает запястье и продолжает работать. Не уверен, счастлива она или нет. — Не беспокойтесь о ней слишком сильно, она искупила свою вину, теперь ей нужно просто продолжать быть хорошей девочкой, — в голосе Ванеи звучит странная теплота. Ванея кладет сцепленные руки на колени в расслабленной позе. — Это всё, что вы хотели мне сказать? — спрашиваю я. — Да, полагаю, это наша последняя встреча в таком формате. Счастливого пути. — Спасибо, и вам того же. Мы слегка кланяемся и уходим. Как только мы выходим из здания, Лина говорит: — Ванея выглядела несколько... разочарованной. — Ги. — Да, она даже выглядела уставшей. Если это отражается на её лице, она должна быть действительно уставшей, — говорю я. — Но это нас больше не касается, раз уж всё закончилось. — Должна сказать, я рада, что всё кончено, — Алисса потягивается. — Хотя не совсем кончено, по крайней мере, теперь мы имеем дело только с беглецом, а не с криминальным авторитетом при поддержке королевской семьи. — Никаких невидимых убийц, — говорю я, и Лина кивает. — Ги. — Да, и никаких похитителей, — Алисса берет Гифи и гладит его милые маленькие белые отростки, которые он называет крыльями. — Ги! Ге га гу! — Эхехехе. Ты никогда не видела настоящего грифона, правда? Настоящие крылья — массивные. — Гу ги ги. — Я видела иллюстрации в книгах, и этого достаточно. Расслабляет возможность съесть наш пирог, наблюдая за суетой других студентов и размышляя о том, что нам сказали. Есть некий катарсис в осознании того, что мы в безопасности в Рабанаре, но я также чувствую спокойствие по поводу будущего: знать, что враг приближается, в сотни раз лучше, чем внезапная паника от попадания в засаду. Может быть, именно поэтому визжащий маг пространства преследует меня время от времени — я боюсь неизвестности больше, чем известного. — Кве! — Держись крепче! Дома нас встречает крошечная Аой, которая цепляется за чепец Роксаны, пока та ходит по комнате. Роксана помогает с ужином, а Аой прилипла к ней, пытаясь сосредоточиться и скопировать манипуляции Роксаны с [Инвентарем]. ]. — Похоже, тебе весело, — говорит Алисса Аой. — Кве! Шат-ко! — Ой, тише, возвращайся к концентрации, — говорит Роксана и слегка щелкает Аой по голове. — Я слышала, как хлопают твои крылья, не думай, что я продолжу, если ты начнешь баловаться. — О, нет! Пока Роксана занята кастрюлей, Хана смотрит на Аой и беззвучно произносит «хлопай больше», а затем возвращается к нарезке мяса драколита. Это вызывает хихиканье у Аой и гневный взгляд Роксаны, у которой шестое чувство на всякие шалости. Я подхожу к Роксане и нюхаю суп. Пахнет сытно, выглядит оранжевым — должно быть, сочетание бульона из драколита и аннато. — Должна сказать, Вольфи, — она перестает мешать суп и дарит мне приветственный поцелуй, — готовить сложнее, чем я думала, гораздо проще просто следовать приказам... — И Ронти быстры, — говорит Хана. Это означает «верно» или «очевидно», в зависимости от интонации. — Быть шеф-поваром довольно трудно, найти подходящую еду, которая понравится всем, непросто. Именно поэтому я так много экспериментирую, — говорю я. — Ну, я нахожу приправы довольно сложными. У нас так много специй, — говорит Роксана и поправляет чепец, так как Аой чуть не падает. — С приправами просто: лучше недосолить, а потом подправить, когда сможешь попробовать. Со специями придерживайся того, что знаешь, пока не почувствуешь уверенность, чтобы расширять горизонты, не пытайся произвести впечатление. — Просто здесь так много деталей, — она бросает взгляд на многочисленные миски, где готовятся блюда. Роксана готовит суп, жареное мясо, листовой салат с легким майонезом и салат из мягких овощей, который напоминает мне огурцы, заправленные уксусом и сахаром. Немалая задача. — В том-то и дело. Дьявол кроется в деталях. — Очередная отсылка? — сухо спрашивает она. — Это значит, что что-то простое может потребовать гораздо больше усилий, потому что детали были упущены из виду. — Какое отношение к этому имеет раса Дьяволов? — она наклоняет голову, и Аой радостно визжит. — Мы говорим не об одних и тех же дьяволах. Она пожимает плечами и возвращается к помешиванию супа. Алисса надевает фартук и приходит на помощь. Лина спускается вниз и заключает меня в приветственные объятия. — Где Сиэль? — спрашиваю я. — С Арантосом, — отвечает Лина. — Пойдем тогда поупражняемся в спарринге? Она кивает. Лина постепенно становится лучше в своих ударах: более контролируемыми, обдуманными и точными. Её боевое чутье улучшается. Если я начну комбинировать свои навыки со своим стилем, то наконец смогу снова победить её. Сиэль возвращается домой и быстро присоединяется к нам в спарринге. Я использую [Телекинез], чтобы скользнуть в сторону от атаки Лины и остановиться. — Ты долго разговаривала с Арантосом, — говорю я Сиэль. Она усмехается и закатывает глаза: — Я сказала ему, что мы уезжаем в Высокий Лес, он начал давать мне всякие советы и предупреждения. — Похоже, он заботится о тебе, — говорит Лина. — Да, я знаю, — Сиэль криво улыбается, — но от этого не менее утомительно. Ах да, он хочет поговорить с тобой, Вольфи. Я чувствую озноб. — Не делай такое лицо, он не собирается тебя съесть. — От этого не менее страшно, — говорю я. Две девушки яростно спаррингуют. Мы не используем защитное снаряжение, так как синяки повышают «Выносливость», а [Исцеление] всё равно заставляет их исчезнуть. Несмотря на усталость, Сиэль всё еще дает отпор Лине. Её преимущество в дистанции делает топор Лины почти бесполезным, если только та не использует магию, чтобы создать брешь в обороне. Сиэль падает и растягивается на траве, Лина присоединяется к ней, пока я отдыхаю. — Я на самом деле очень рада уехать. В прошлый раз, когда я уезжала, я провела немного времени в Голдкроссе, я слышала, что Эскансо и Голория — прекрасные города, — говорит Сиэль. — Они ведь высоко на деревьях, верно? — спрашивает Лина, Сиэль кивает. — Просто... мне страшно. Не уверена, будет ли [Каменное тело] работать так высоко. — Оно ведь не изменилось, когда мы были внутри Древа Маны, верно? — спрашиваю я. — Да, но всё же Древо Маны особенное. — Высокий Лес тоже особенный. Эльфы формируют деревья своей собственной магией, окружающая мана должна быть высокой. — Хм... — Лина задумчиво поджимает губы. — Давай, садись и молись. Через пять минут пойдем купаться, — Сиэль садится и тянет Лину за собой. Обе девушки скрещивают ноги, закрывают глаза и превращаются в статуи. Купание проходит с Сиэль. Алисса расслабляется и, как всегда, медленно мастурбирует. Я чувствую, что Сиэль немного слишком возбуждена и энергична, она бросает взгляд на Алиссу и слабо улыбается. По крайней мере, небольшой прогресс. — Ты как новорожденный, — говорит Сиэль. Я пожимаю плечами и продолжаю. Ночь снова проходит с Сиэль и [Святым духом], я заставил его танцевать чечетку. Сиэль не уверена, святотатство это или нет. Лина использует [Манипуляцию металлом], чтобы придать форму металлической полоске на своем ошейнике, чтобы она могла прикреплять и откреплять свой маленький драгоценный камень. Она выглядит такой милой с ним. Сегодня 6-ечисло. Экт, день Электричества. Алисса делится своим утренним приемом пищи с Линой через поцелуй. Сиэль неосознанно сжимает мою руку сильнее, пока Алисса исследует рот Лины. Запыхавшаяся и покрасневшая Лина остается позади, когда Алисса покидает кровать, чтобы приготовить завтрак. Перед тем как выйти из комнаты, Алисса на мгновение замирает, разглядывая себя обнаженную в нашем новом зеркале, щипает себя за ягодицу и выходит, покачивая бедрами. — На всякий случай: ты всегда можешь отказать ей, Лина, — говорю я. — Всё в порядке... — бормочет она. — Ги. Лина поджимает губы. — Мне это нравится... — выдавливает она с некоторым усилием. Сиэль встает и уходит, я щипаю её за подрагивающую задницу, и она на мгновение бросает на меня гневный взгляд. Она ужасно ревнует. Сегодня «Ловкость» и «Скорость» Лины увеличились на 1 (теперь 13 и 12). «Ловкость» и «Восприятие» Роксаны увеличились на 1 (теперь 12 и 11). Мы сидим за столом, и очень счастливая Хана напевает, нарезая фрукты для салата со сливками. — Ты сегодня очень счастлива, — говорит Роксана. — Ты ничего не делала? — спрашиваю я Роксану. Она качает головой из стороны в сторону. — У меня сегодня день рождения, — радостно отвечает Хана. У меня внутри всё опускается, сердце болит. О НЕТ... — О. Поздравляю, пусть этот год будет лучше предыдущего, — Сиэль похлопывает Хану по спине. — Пусть этот год будет лучше предыдущего, — повторяет Алисса и тоже похлопывает Хану по спине. — Кве! Поздр! — Аой бросается к Хане и лижет её лицо. — Ги ги. Роксана и Лина делают то же самое. Хана улыбается шире, а затем смотрит на меня, ожидая чего-то. — Погодите, что происходит? Люди так празднуют дни рождения? — спрашиваю я, озираясь и наблюдая за счастливыми лицами всех присутствующих. — Да? Это отличается от того, как на Земле? — спрашивает Сиэль. — У нас обычно устраивают вечеринку, куда люди приносят подарки. — Ооо, вечеринка, — говорит Хана. — Подарки, — очки Роксаны блестят. — Вечеринка — это хорошо, но что мы подарим Хане? — задается вопросом Сиэль. — Что-то, что ей нужно, — говорю я. — И что бы это могло быть? — спрашивает Алисса. Я пожимаю плечами, Хана тоже пожимает плечами. — Звучит хлопотно, — говорит Лина, её брови сдвинуты в раздумье. — И это так, — я съеживаюсь от определенных воспоминаний. — Как ты справляешься с тем, что нужно дарить подарки стольким людям? — Пытаться придумать подарок на свадьбу уже сложно, — говорит Алисса. — Да, это сложнее. — Нам ведь не обязательно возвращать все твои обычаи, верно? — спрашивает Роксана с фальшивой улыбкой. — Вечеринки достаточно, — говорит Хана. — Значит, вечеринка, — говорю я. — В любом случае, э-э. Поздравляю, пусть этот год будет лучше предыдущего. Я беру Хану за руку, чтобы поцеловать, но она крадет поцелуй с моих губ. — Как насчет того, чтобы самим испечь торт? — спрашивает Сиэль. — Нам понадобится много времени, — говорю я. — Давайте сделаем это на перерыве между занятиями. — Тогда 12-го числа. Сиэль энергично кивает. Кирос заставляет меня сопротивляться [Божественному языку]. Я вынужден опуститься на землю, пока он повторяет «на колени». Это чрезвычайно неприятно — не иметь контроля над собственным телом. — Твоя «Сила воли» довольно хороша, большинство людей на твоем месте были бы неподвижны, как статуя, — говорит он. Я весь дрожу, пытаясь сопротивляться, моя голова медленно поднимается. Я не могу даже улыбнуться или нахмуриться, мое тело полностью под контролем. "Освободить." Я восстанавливаю контроль и растягиваюсь на полу. — А теперь попробуй заставить меня встать на колени. Я восстанавливаю контроль и медленно сажусь обратно на стул. "На колени." Я вижу, как дергается его лицо, а тело раскачивается взад-вперед. Я сгибаюсь и хватаюсь за живот, пытаясь удержать завтрак внутри. — Хорошо, — он тепло улыбается, — ты совершенствуешься. Думаю, я причинил себе больше вреда, чем ему. — Я вспомнил одну вещь, ты когда-нибудь слышал о [Вдохновении роста]? — спрашиваю я. — О, это, — он слабо улыбается и поглаживает бородку, — есть у каждого инструктора, помогает людям улучшать характеристики и магию. — Не навыки? — Нет. — А как насчет [Увеличенного роста]? Он задумчиво сужает глаза. — Никогда не слышал, звучит похоже на «Вдохновение», могло бы работать так же, — он пожимает плечами. — Где ты об этом слышал? — Слышал, что кто-то в гильдии охотников получил его, но боялся проверок навыков, — лгу я. — Ах, это довольно часто случается, время от времени авантюрист получает странный навык и платит храму, чтобы его удалить, — он усмехается. — Довольно раздражающе, на самом деле, это недешево. На занятии по [Пространственной магии] я учусь произносить заклинание [Искажение пространства]. По сути, оно «сжимает» пространство, чтобы в одном и том же объеме могло поместиться больше вещей, или наоборот. Профессор начинает демонстрацию, от которой у нас возникает ощущение, будто мы под кайфом. — Вы можете видеть, что происходит визуальная деформация пространства, так как параметры реальности искажа... — Его голос медленно затихает, пока его голова становится всё меньше и меньше, словно он уходит от нас, а затем его голова начинает увеличиваться в размерах. — ...свойства этого нового пространства точно такие же, как у обычного, так что это безопасно. Чего вам всем следует опасаться, так это граничного пространства, — его голова возвращается к нормальному размеру, но затем раздувается и становится намного больше оригинала. Он продолжает: — Это пространство обладает переходными свойствами, поэтому, когда вы создаете экстремальный переход, физика начинает вести себя странно, потенциально опасно, — пока он говорит, его раздутая голова вытягивается еще немного, но начинает принимать кубическую форму. Словно в искаженном зеркале, его лицо полностью растянуто, но при этом возникает странное ощущение, что его кожа «течет» вокруг куба при малейшем наклоне головы. — Вы могли бы сжать или расширить пространство прямо внутри чьего-то тела и разорвать их на части, — он небрежно улыбается, и его глаза затуманиваются, когда он что-то представляет, — но обычная неэффективность прямого воздействия на чье-то тело маной всё еще применима. Количество маны, необходимое для такого, было бы нелепым. — Также никогда не пытайтесь сжать его до экстремальных уровней, вы погубите нас всех, когда разорвете ткань реальности. Хотя у вас никогда не будет достаточно маны, чтобы сделать это, но всё же, предупреждение сделано, — он усмехается сам себе. Это что, черные дыры? Ну дерьмо, вот это уже страшно. На данный момент я могу создать только небольшую коробку с искаженным расстоянием. Странно просовывать сквозь неё руку: возникает ощущение, будто её толкает вперед или назад, в зависимости от того, сжимаю ли я пространство или наоборот. Можно использовать как ловушку, чтобы заставить споткнуться — это определенно сбило бы людей с толку, если бы нога застревала во время боя. Можно даже использовать, чтобы замедлить атаки. Представьте, что вы создаете супердлинный коридор, где такие вещи, как стрелы, будут лететь вечность. Хотя я не могу делать это мгновенно, вакуум, который это создает, довольно дикий и становится экспоненциально более неэффективным по мане, чем быстрее я пытаюсь его создать. — Тебе удалось его сотворить? — спрашивает Лайл, его глаза широко раскрыты от изумления. Лайл — драгоценный ребенок, всегда такой мечтательный. — Да, просто очень маленькое и слабое пространство, едва заметное сжатие. — И всё же, ты настоящий маг пространства, Вольф, — говорит Хатара. Гаранаэ застенчиво кивает. — У всех нас есть свои специальности, — говорю я. Алисса ухмыляется, я точно знаю, о ком она сейчас думает. — Мисс Лина сегодня не придет? — спрашивает Лайл и оглядывает шведский стол. Подумав еще раз, ты мне не очень-то нравишься, Лайл. Остальная часть занятия — теория, мы рассчитываем, как физика взаимодействует с пространством искаженных расстояний. Например, атмосферное давление, распространение звука и эффекты чего-то, проходящего сквозь него на высокой скорости, скажем, ноги или стрелы. Это довольно сильно взрывает мозг, трудно уложить в голове. Хотя это был очень поучительный урок. ---------- Связь — Часть 3 По дороге домой Алисса внезапно останавливается. — Вольф, можешь дать мне [Невежество]? — спрашивает она. — Конечно, а зачем? — Вон там ослабевшая птица. С этим заклинанием я легко её поймаю. — А, для [Связь]?" — Да. — Один момент. Я слезаю с неё, и она вновь превращается в любовь всей моей жизни. Я перераспределяю очки и применяю [Невежество]. Моя рука начинает светиться, и я касаюсь Алиссы. Внезапно на неё становится больно смотреть — для меня это звучит как настоящий кошмар. Она подкрадывается к птице, а затем бросается на неё. Бедняжка старая и слабая; она не смогла бы отбиться от Алиссы, даже без [Невежества]. Я достаю флакон парализующего яда, приготовленного Роксаной. Алисса раскрывает птичке клюв, и я вливаю в него несколько капель. Не проходит и десяти секунд, как тело маленького серого зверька деревенеет; не будь оно тёплым, птицу можно было бы принять за мёртвую. — Давайте сделаем это дома, — говорю я. Все окружают меня — встревоженные, возбуждённые и любопытные. — Была не была. — Что? — спрашивает Хана. — Идиома. Я применяю [Связь]. Моя рука начинает светиться, и я хватаю птицу. Такое чувство, словно у меня выросла ещё одна рука. Жаль, что сейчас у меня нет [Материализация]. Я вытягиваю эту руку и ощущаю потребность прижать её к груди. Почти без усилий чувствую, как нечто входит в моё сердце, после чего отпускаю птицу, и сияние моей руки гаснет. Моё тело сводит судорогой, и я теряю контроль над мышцами. Всё тело сковывает крайне неприятная одеревенелость. Сердце колотится, глаза беспокойно мечутся, разум застилает страх. Меня непреодолимо тянет широко раскинуть руки и замахать ими. Я голоден и устал, ужасно устал. В глазах двоится. Через минуту разум успокаивается, и я понимаю, что именно ощущал: положение тела в пространстве, зрение, слух, осязание и прочие чувства. Та же перегрузка информацией, что возникла, когда я впервые кого-то призвал. Я желаю отсечь все эти ощущения, и тело возвращается в норму. — Угх... Мне ужасно плохо... — бормочу я. — Вольфи! Ты в порядке?! — Оранжевые глаза Алиссы впиваются в мои; в её облике читаются страх и отчаяние. — Да, кажется. — Я мягко отстраняю её и выпрямляюсь на диване. Сиэль убирает сияющую руку с моей руки. Я оглядываюсь и вижу бледные лица всех девушек — даже Аой, если такое вообще возможно. Перевожу взгляд на плечо, где на меня совершенно спокойно смотрит Гифи. — Ги. — Вот видите, вам стоит доверять Гифи, — говорю я. — Он видит, как работает мой разум. — По крайней мере, физических травм он не получил, — с облегчением вздыхает Сиэль. — Всё равно страшно. Что же сейчас произошло? — спрашивает Роксана. — Я чувствовал всё, что чувствовала птица, а бедняжке было очень плохо, — отвечаю я. — Ох... Я ощущаю нечто ещё: словно внутри разума тянется нить, соединённая с моим телом. Странное чувство. Я дёргаю за неё, и сознание птицы хлынет в моё, будто большое пушистое одеяло, пытающееся меня поглотить. Почти без усилий я комкаю его и сам поглощаю. Сознание птицы начинает отделяться от моего. Я по-прежнему его ощущаю, но теперь оно кажется другим миром — вторым монитором, на который можно взглянуть по желанию. Это не похоже на обычное чувство дополнительных «глаз», возникающее при призыве. — Дайте ей противоядие, — говорю я. Лина берёт маленький флакон и вливает его содержимое птице в горло. Постепенно тело расслабляется, и она спокойно хлопает крыльями, разминаясь. Я тепло смотрю на неё и сильнее сжимаю одеяло. В моей хватке оно уменьшается и превращается в крохотный пушистый комочек. Маленький серый клубок перьев дрожит и радостно щебечет. — Здесь ты в безопасности, — говорю я. — Ты можешь с ней разговаривать? — спрашивает Алисса. — Не совсем. Это ещё абстрактнее, чем [Язык животных]. Скорее, она отдала мне свой разум. Я тяну пушистый комочек и волей приказываю ему уснуть. Птица сворачивается клубком и закрывает глаза; через минуту её сознание полностью отключается. — Невероятно, — бормочет Сиэль. — Значит, ты и правда можешь управлять её разумом, — говорит Алисса. — Да, но возможно и обратное: если мой разум окажется недостаточно силён, она сможет управлять мной. Именно это случилось, когда заклинание начало действовать. Я не был готов и почувствовал себя птицей. Девушки удивлённо поднимают брови. — Это опасно, — говорит Сиэль. — Но и интересно, — возражает Алисса, задумчиво придерживая голову рукой. — Нужно провести больше испытаний. Я применяю к птице [Исцеление] и [Бодрость]. Её тело слишком истощено; долго она так не протянула бы. Я мысленно пробуждаю птицу и начинаю ею управлять. Сначала заставляю съесть несколько наших ягод, потом — вылететь в окно и пересечь город. Ощущение полёта усиливается благодаря собственному чувству свободы птицы. Я отчасти могу читать её мысли. Она недостаточно умна, чтобы мыслить по-настоящему, но её чувства я понимаю совершенно ясно. — Управление расходует ману. Чем дальше он находится, тем больше маны уходит на передачу сигналов, — говорю я. — А вот обмен чувствами маны не требует. — Возможно, обмен чувствами работает потому, что часть души остаётся с птицей. Поэтому мана и не расходуется, — предполагает Сиэль. — Если информация передаётся, а часть моей души находится в птице, то, возможно, существует способ как-то обнаружить эту передачу. — Что? — Это понятие из моего мира. Ещё я боюсь, что кто-нибудь поймает птицу и повредит её душу. Тогда пострадать могу и я. — Убери очки и посмотри, что произойдёт, — предлагает Алисса. Я отзываю птицу и сосредотачиваюсь, пытаясь понять, как её призвать. Это заклинание сильно отличается от обычных: я не могу воспользоваться подходом с «карманным монстром» и призвать светящийся шар. Птица должна мгновенно появиться рядом со мной. Я тяну за нить, соединённую с одеялом, и теряю немного маны. Затем «хватаю» нить и резко дёргаю. Она всё тянется ко мне, а запас маны заметно уменьшается. Передо мной возникает свет, из которого материализуется птица. — О-о-о. — Роксана с восхищением смотрит на неё. — Это отняло много маны. — Ожидаемо, ведь ты её телепортировал, — отвечает Алисса. Я убираю очки, и пушистый комочек снова превращается в одеяло. Сдерживать его стоит огромных усилий, поэтому я быстро возвращаю очки. — [Связь] не исчезла, просто управлять стало труднее. — Ладно, тебе действительно нужно найти способ разрывать связь, — говорит Роксана. — Сначала проверим повреждение души, — предлагает Алисса. Я вкладываю сорок очков в [Магия духов], после чего появляется новое заклинание — [Клинок души]. Я применяю его. Перед моей правой рукой появляется небольшой широкий клинок из фиолетового эфира, размером с кинжал. Пользоваться им неудобно; он напоминает катар — тычковый кинжал. Я усаживаю птицу на стол и полностью отключаюсь от её чувств. Из груди вырывается вздох. — Была не была... Заранее поморщившись, я вонзаю клинок в птицу. — А-А-А! — вскрикиваю я, когда голову обжигает боль. Птица тоже кричит и без сознания валится набок. — БЛЯДЬ! Я применяю [Прикосновение души] и хватаюсь за грудь. Будто мои внутренности нежно гладят: боль постепенно отступает и вскоре превращается в мягкое удовольствие. Алисса гладит меня по волосам, Аой лижет подбородок, а Гифи включает своё касание, пока боль не исчезает. Затем я делаю то же для птицы, пока благодаря обмену чувствами не убеждаюсь, что она снова в норме. — Да, дело плохо, — говорит Хана. — Встретишь мага духов — и тебе конец. — Тебе действительно нужно найти способ разрывать связь, — говорит Роксана. — Согласен. Хм, а что, если... — Мне приходит идея. Я хватаю пушистый комок и начинаю выталкивать его туда, откуда он появился. Это немного похоже на [Перенаправление маны] наоборот: я выталкиваю его из души, и комок просто исчезает. Птица внезапно щебечет, взлетает, врезается в окно и падает. Алисса спешит снова её поймать. — Ну... получилось. — Это успокаивает. Всё равно птица тебе не особенно полезна, — говорит Лина. Если бы я сумел научить этому заклинанию других, получились бы настоящие фамильяры. Очень захватывающая мысль. — Мне нужно разработать заклинания и научить им других. Вам тоже пригодилось бы нечто подобное, — говорю я. — Возможно. Разведка стала бы куда проще, особенно когда у тебя есть глаз на затылке, — отвечает Хана. — Свяжи с собой Бехолдера — и будешь защищён почти от всего, — говорит Лина. — Кроме невидимых убийц, — замечает Роксана. — Кроме невидимых убийц, — со вздохом повторяет Хана. — Как думаешь, что произойдёт, если сделать это с гуманоидом? — спрашивает Алисса; в её глазах вспыхивает огонёк. — Трудно сказать. Птица едва обладала разумом, но всё равно попыталась захватить мой. — Обладала разумом? — переспрашивает Алисса. — Была разумной, как мы, — объясняет Сиэль. — Тогда испытаем заклинание на чём-нибудь едва разумном. Например, на гоблинах или Мшистых клыкососах. — Сперва нужно узнать, что произойдёт, если связанное существо убить, — говорю я. — Тогда используем птицу... Прости, это важно знать, — торопливо добавляет она, заметив боль на моём лице. Прости, птичка. Здесь ты всё-таки не в безопасности. Мы переходим на кухню. Алисса держит птицу над каменной раковиной и смотрит на меня. Я киваю. Кинжал рассекает шею, голова падает, а я чувствую, как останавливается сердце. В глазах темнеет. Я почувствовал «смерть». Сработало не только [Восприятие поля боя]: я ощутил, как кинжал проходит сквозь горло и кровь покидает тело. Затем пришли пустота, холод и одиночество. Чувства Аой к погибшим родителям — лишь капля в океане по сравнению с тем, что испытал я. Из меня вырвали нечто очень дорогое.. Когда я прихожу в себя, то уже стою на коленях, закрыв лицо руками, а слёзы свободно текут по щекам. Постепенно пустота отступает, и я снова начинаю чувствовать: объятия, тепло их кожи, фруктовую смесь запахов волос, обеспокоенный взгляд Алиссы. — Это было ужасно... — бормочу я. — Прости, Вольфи, — лицо Алиссы мрачнеет ещё сильнее. Я слабо улыбаюсь и тихо смеюсь. — Ты слишком много волнуешься, — говорю я. — Кто бы говорил, — дуется она. — Что ты почувствовал? — спрашивает Сиэль. — Это крайне опасное заклинание, — говорит Сиэль. — Но невероятно полезное, — добавляет Роксана, ухмыляясь так, что её очки поблёскивают. — В каком смысле? — А что, если мы применим [Связь] друг к другу? Не одну [Связь], а взаимную. Чёрт возьми, мгновенная мысленная связь. Сиэль массирует виски. — Представьте, как мы сможем координировать удары! — Хана хватает Лину и Сиэль за руки. — Разведка и выслеживание станут намного безопаснее, — говорит Алисса. — Никто больше не будет по-настоящему одинок, — говорю я. Аой, лежавшая на столе, внезапно озаряется искрами и прыгает мне на грудь. — Нет, боль-ше, оди-но-чест-ва, ни-ког-да. У меня начинает болеть голова. Столько недостатков придётся учитывать, зато преимущества! — Ги, гиг го-гех-ги-гах. — Да, потенциал огромен. Но это опасно, очень опасно, — вздыхает Роксана и трёт глаза. — Ты сказал, что, когда убрал очки, птицей стало труднее «управлять», верно? — спрашивает Сиэль. — Да. Её разум попытался подчинить мой. — А что, если связать двух волевых, но одинаково неопытных гуманоидов? Их сознания могут необратимо слиться? Роксана снова вздыхает, на этот раз гораздо дольше. — Такое может сделать только Вольфи. Ты мог бы стать центральным звеном. Сумеешь связать больше одного существа? — спрашивает Лина. — Возможно, но связь очень глубокая. Я могу утратить контроль. — Тогда нам действительно нужно испытать это на гоблинах или, может быть, орке. Первой из нас следует связать Алиссу. Если с ней ничего не получится, то не получится ни с кем. — Квех! — Ты будешь второй, — говорю я. Она прижимается мордочкой к моей шее, и её синие чешуйки мелодично звенят. Мы идём принимать ванну. Эмоционально истощённый, я погружаюсь в воду и закрываю глаза. Чувствую, как Лина обхватывает мой член и медленно начинает его поглаживать. Я открываю глаза и вижу её озорную улыбку. Я легко целую её в губы, затем в щёки, шею и уши. Покрываю всё её тело быстрыми поцелуями, пока она не начинает хихикать. Притягиваю к себе и наконец целую глубоко, с языком. Тяну за её маленький язычок и провожу языком по нёбу, заставляя её вздрогнуть. Одними поцелуями я лишаю её дыхания. Ласкаю её язык своим, глубоко проникаю им в рот и слегка прикусываю губы. Я опускаю её на свой вставший член и пользуюсь ею ради собственного удовольствия. Руки Алиссы скользят по телу Лины, находят соски и начинают с ними играть. Алисса целует и кусает её шею, поворачивает голову Лины в сторону и проводит клыками по коже. Внезапно я понимаю, почему вампиры так сексуальны. Обнимая Лину, Алисса трётся о мою ногу. Она тянет Лину на себя, разрывает наш поцелуй и поворачивает её голову, чтобы тоже поцеловать. Алисса нарочно играет с языком Лины так, чтобы я всё видел: широко раскрывает рот, оттягивает губы и дразнит жадный язычок, который выскальзывает изо рта Лины в поисках её языка. Руки Алиссы опускаются ниже и без труда находят сверхчувствительный клитор. — АХ! — вскрикивает Лина, когда Алисса сильно сжимает его пальцами. Я перестаю двигать Лину вверх-вниз и вместо этого сам пронзаю её движениями бёдер, чтобы Алиссе было проще играть с ней. Я смотрю на Сиэль и ухмыляюсь. Её лицо напряжено, одна рука спрятана между ног. Она старается не показывать, но я всё равно вижу, как яростно она мастурбирует. Смотрит она не на меня, а на то, как Алисса играет с Линой. Алисса внезапно прерывает поцелуй, и лицо Лины становится печальным. Нить слюны между их языками рвётся. Алисса снова щиплет её клитор, и Лина, кончая, сжимается вокруг меня. Алисса коварно ухмыляется Сиэль, которая вся содрогается, сама достигая оргазма. Развращение Сиэль становится всё глубже. Я кончаю Лине на живот и заставляю Алиссу вылизать её. Сиэль выбирается первой, шлёпает себя по щекам и пытается успокоиться. Мы с Ханой и Роксаной обмениваемся ухмылками. — Осторожнее, ты держишь очень неудачно. Так можно порезаться, — говорит Хана. — Разве у тебя не было [Владения кинжалом]? — спрашивает Алисса. — Резать помогает, а держать овощи — нет, — отвечает Роксана. — Сначала разрежь Реммиди пополам. Если положить его плоской стороной на доску, он не будет скользить, — советую я. — А, понятно, — отвечает Роксана и нарочно кивает снова и снова, вынуждая Аой крепче цепляться за её голову. Словно ребёнок, боящийся боли, Роксана неловко режет похожий на луковицу овощ на мелкие кусочки и всё время морщится. — Теперь ставим огонь на максимум и постоянно помешиваем, чтобы всё равномерно подрумянилось. — А что это за коричневая штука? В твоём мире это объясняют, Вольфи? — спрашивает Роксана. — Это называется реакцией Майяра, хотя, поскольку речь об овоще, технически это, кажется, карамелизация. — А как она работает? — Без понятия. Это не моя область знаний, я лишь знаю, что она работает. — Пф-ф, — фыркает Алисса. Сиэль молча режет мясо вместе с Линой. Лина пытается понемногу придвинуться ближе, а Сиэль так же медленно отодвигается. Я хватаю Сиэль за руки и притягиваю к себе, заставляя обнять меня сзади. [Святой дух] взбегает на диван и пинает Сиэль в подбородок, отчего та вздрагивает. Она выходит из оцепенения и сердито смотрит на меня. Сиэль шутливо шлёпает меня, пока ухмылка не исчезает с моего лица. Когда приходит время ложиться спать, Сиэль быстро хватает Лину и прижимает к себе. Лина поворачивается и обнимает её в ответ. Они очаровательно засыпают, соприкасаясь носами. — Ещё один маленький толчок... — шепчет мне Алисса. Интерлюдия 10 Тарано приходит за Фараной, и я остаюсь один. Я приглушаю свет и подпираю голову рукой. Внезапно кресло кажется уже не таким удобным. Проклятые королевские особы, какого чёрта им нужно от Рабанары? Кирос не заслуживает такой реакции — их разозлило что-то другое. Наверняка какая-нибудь мелочь. Их плевок на вес золота; скорее всего, кто-то просто со мной играл. Я тяжело вздыхаю. Если бы я встретил его раньше... Одарённый союзник подошёл бы мне идеально. Сколько ни изучаю сведения о нём, ничего особенно примечательного нет: всего лишь беглый дворянин, каких много. Больше всего раздражает, что я не могу выяснить, откуда он пришёл. Мне остаётся лишь поддерживать с ним сердечные отношения, хотя, похоже, он меня боится. Не могу его винить. Иногда я презираю Очи Власти, но в конечном счёте они принесли нашей семье больше пользы, чем вреда. Жаль, что он забирает рабыню из Туманных лис, но такова была наша сделка с работорговцами. Уверен, Вождь Лис доволен Райдером. Что ж, какая трата. Если он справляется с пятью женщинами, возможно, ему есть что интересное показать... Неважно. По крайней мере, у меня есть Гроснок. Всё равно я предпочитаю мужчин покрупнее. ---------- Чудаки — Часть 1 Сегодня 7-ечисло. Фис, день Природы. Алисса молча будит меня до того, как проснутся Сиэль и Лина. После этого она тихо выходит из комнаты, а я вздыхаю, так как из-за благословения мир снова становится пресным. Моя [Пространственная магия] выросла на 2 (теперь 11+22). Продуктивный урок теории снова дает плоды. Я бужу обнаженных красавиц поцелуем. Лина улыбается и встает, чтобы помочь Алиссе. Я придерживаю Сиэль, и она приподнимает бровь. — Чувствуешь себя одиноко, старик? — спрашивает она. — Не совсем, скорее чувствую, что кто-то не до конца честен. Гифи прыгает мне на плечо. — Ги. Сиэль глубоко вдыхает и издает долгий вздох. Она раскидывается на кровати и смотрит в потолок. — Я, э-э... Ты изменил меня, Вольф Райдер, и мне становится страшно, — она смотрит на меня, и я вижу, что она сомневается в собственных словах. — О-хо-хо? Думаешь, это плохо? — я ложусь рядом с ней и играю с ее волосами. — Нет. Ну, может, совсем немного. Я говорила тебе, что я не развратная, а теперь не могу видеть Алиссу обнаженной, не возбуждаясь. — Это не значит, что ты развратная. — Но я не люблю ее, все, чего я хочу, это... трахнуть ее, — она поднимает руки в воздух и роняет их на кровать. — И почему это плохо? — Я, может, и последовательница Богини Любви, но я не сплю с кем попало. Вот почему я так долго оставалась девственницей, у меня нет недостатка в поклонниках, — она ухмыляется мне, затем хмурится, и ее уши слегка темнеют, когда она видит, что ее слова не произвели на меня эффекта. — Просто я не хочу заниматься сексом без любви. — Разве это не другой вид любви? — В том-то и дело, я... я не знаю. С тех пор как я встретила тебя, моя жизнь не перестает меняться, иногда это просто пугает. Я задумчиво потираю подбородок. — Так вот почему Гифи не подталкивает тебя или Лину вперед, вы обе, возможно, не уверены в том, чего хотите. — Ги. — Лина? Постой, ты имеешь в виду эт-, о... — ее рот открывается от осознания. — Я не знаю, что она чувствует к тебе, но она определенно проявляет некоторую привязанность и зарождающуюся ревность. Она закрывает глаза рукой и смеется. — Тебе это нравится, да? — спрашивает она. — Да, очень. — С меня хватит дразнилок, ты развратный старый хрыч. Пойдем вниз. Я чмокаю ее в пухлые губы, и мы встаем. Сиэль садится рядом с Линой и гладит ее по голове, заставляя маленькую девочку сиять от улыбки. Взгляд Сиэль теплеет, и у нас перехватывает дыхание от вида такой прекрасной сцены. — Пойдем встретимся с Арантосом, — говорит Сиэль. Черт, момент испорчен. Она знает это, она ухмыляется мне. На улицах необычное количество природных духов. Гифи спрыгивает с моих плеч и бежит к группе птицеподобных духов, затем они начинают играть в догонялки. — Ги. Да, я все еще чувствую тебя. Мы с Линой, Алиссой и Сиэль доходим до храма. Сиэль глубоко вдыхает, когда видит приют. — Нахлынули воспоминания? — спрашиваю я. Она бросает на меня взгляд исподлобья. — А теперь серьезно, ты скучаешь по этому месту? — спрашивает Алисса. — Конечно скучаю, это мой дом, мое место рождения, — отвечает она. — Один из тех детей, что играют, был мной когда-то, пока священники не обнаружили мою целительную близость и не решили обучить меня, — она ностальгически улыбается. — Однажды я сказала, что помогать в клинике скучно, Арантос ответил, выведя меня наружу и заставив смотреть, как они охотятся на гоблинов. Я приподнимаю бровь. Звучит травмирующе. — Тогда я поняла, что хочу путешествовать по этому опасному миру, но сначала мне нужно стать сильнее, — продолжает она. Ладно, не травмирующе, на самом деле совершенно нормально для людей этого мира. — Арантос раньше сражался? — недоверчиво спрашивает Алисса. — Он маг, даже такой, как он, может не отставать. Хотя раньше он был лишь слегка пухлым, женитьба сделала его, э-э, круглее, — она криво улыбается. — Я точно таким не стану, — говорю я. — Хана тебе не позволит, — говорит Алисса. Лина согласно кивает. Мы проходим через приют, и один из детей смотрит на нас широко открытыми глазами. — Сиэль! — восклицает он. — Сиэль? — Сиэль...? — Сиэль! — Сиэль! — СИЭЭЛЬ! О боги. Рой детей выбегает из приюта и окружает ее. Она криво улыбается нам и начинает успокаивать толпу. — Я здесь только с визитом. Простите, у меня есть дела с Арантосом, мне нужно идти, — говорит она, поглаживая столько голов, сколько может. — А-а... — А-а... — Не-ет... Минуту спустя, при помощи нескольких жриц, детей удается успокоить. Сиэль наконец освобождается и присоединяется к нам. — Ты действительно популярна, — говорит Лина. Сиэль пожимает плечами. — Другие жрицы говорят, что я слишком мягкая, — говорит она, — полагаю, я просто не сварливая старуха, которая хочет свою собственную армию детей-солдат. — Что? Дети-солдаты? — я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на Сиэль с отвисшей челюстью. — Это шутка, — она бросает на меня уничтожающий взгляд. — Гипербола, вообще-то, — добавляет Лина. — О, точно. Просто в моем мире есть небольшая проблема с детьми-солдатами, и я принял твои слова всерьез. В любом случае, почему ты так сказала? Я не совсем понял шутку. — Большинство сирот вступают в городскую стражу, когда достигают совершеннолетия, поэтому большинство священников хотят обращаться с ними как с курсантами, — говорит Сиэль, — но у детей на самом деле нет дисциплины, чтобы вести себя как маленькие солдаты. — У меня была, — говорит Алисса, — я жила сама по себе, когда мне было 13. — Ты, э-э... Ты своего рода особый случай, — говорю я. — Да, никого не учат всегда просыпаться раньше своего хозяина, чтобы сделать ему минет, — говорит Сиэль с ухмылкой. Алисса пожимает плечами. — Просто говорю... — Скажи, Алисса, ты не хочешь пойти поиграть с детьми? — спрашивает Сиэль. Осанка Алиссы напрягается, и ее глаза устремляются вперед. — Если хочешь, иди. Со мной все будет в порядке, — говорю я. Алисса смотрит на меня большими глазами, которые превращаются в глаза, полные беспокойства. — Со мной все будет в порядке, — повторяю я, беру ее руку и целую ее. — Раздражает терять благословение, но я справлюсь, иди повеселись. Она кусает губы и оглядывается. Она чмокает меня в губы и идет к детям. — У нее, вероятно, не было нормального детства, — говорю я. — Да... — соглашается Сиэль, и Лина кивает. Мы переходим в покои священников, и Сиэль ведет нас в гостевую комнату, такую же уютную и скромную, как всегда. Арантос входит в комнату, неся большой поднос с закусками и чаем. Пухлый мужчина выглядит довольно бодрым. — Доброе утро, мистер Райдер, мисс Лина и Сиэль, — его мягкий голос щекочет мне уши, мы киваем в ответ. — Вы уже завтракали? — Только легкий завтрак, — говорит Сиэль, она быстро берет маленький сэндвич. — Спасибо. — Прошло много времени с нашей последней встречи, но Сиэль держит меня в курсе ваших приключений, — он тепло улыбается и поправляет свои очки-половинки, — вижу, вы приобрели несколько шрамов. Вижу, ты потерял больше волос. Его почти лысая голова блестит в утреннем свете. — Памятные знаки от определенных битв, — говорю я и провожу рукой по шраму на горле. Он кивает: — Некоторые переживания нельзя забывать... — В любом случае, — прерывает Сиэль, — я хочу отвести Лину в библиотеку, можно ей взглянуть? Он смотрит на Лину и улыбается ей. — Пока вы остаетесь с ней, — отвечает он. — Будьте осторожны с некоторыми томами, они остро нуждаются в переписывании и рассыплются, если вы не будете осторожны. Лина согласно кивает. Сиэль берет ее за руку, и они уходят. Возможность увидеть книги храма стоит того, чтобы пропустить день ее занятий по зачарованию. Когда Сиэль уходит, взгляд Арантоса становится острым, и я чувствую дрожь, заставляющую меня перестать жевать на полуслове. — Вижу, было не ошибкой доверить Сиэль вам, — говорит он. Его слова и выражение лица противоречат друг другу. Он вздыхает, и выражение его лица смягчается, позволяя мне продолжить есть. — Вы хороший выбор для нее, немного слишком хороший, — он криво улыбается, — трудно неприязненно относиться к вам за то, что вы забрали ее, когда она такая. — Я понимаю ваши чувства, — киваю я ему. Он отпивает чай и говорит: — Надеюсь, понимаете, чтобы вы осознали, что она значит для меня, — он отводит глаза и снова вздыхает. — Каков ваш план после того, как вы покинете Рабанару? — Разве Сиэль вам еще не сказала? — Я хочу услышать это из ваших уст. Я доедаю свой сэндвич из драколита и говорю: — Как только я закончу занятия в университете, мы отправимся в Высокий Лес и будем искать подземелье для покорения. После этого я хочу путешествовать по миру и посетить дома моих жен. Один находится на континенте Маока, другой неподалеку в Туманном Низинном лесу, третий в Зоммерленде, а последний в Горном Доме. Он допивает чай и смотрит вдаль. — Покорить подземелье, значит, — он подпирает голову рукой, — вы уверены, что сможете это сделать? — Да. Вместе мы сможем. — Неуправляемые подземелья гораздо опаснее, никогда не знаешь, что из них выйдет. — И все же, — я проглатываю печенье, — мы довольно быстро растем в силе, пока мы не становимся самонадеянными, мы можем постепенно продвигаться, — я дарю ему самую уверенную улыбку, на которую способен. — Растем... Я слышал кое-что о вашем росте, в частности, о [Магии призыва]. У одного тамплиера были монстры в качестве союзников во время битвы с некромантом. Я не особо удивлен, что он об этом слышал. — Если Сиэль не рассказала мне об этом, я не буду выпытывать, но... Вы что-то скрываете, — говорит он. Я наливаю еще чая и говорю: — Скрываю, и Сиэль об этом знает. Он удерживает взгляд еще мгновение, чтобы убедиться, не лгу ли я. — Вы загадочный человек, мистер Райдер, и слишком молоды для таких тайн. Это точно. Я позволяю улыбке проскользнуть, отпивая чай. — Вы изучали монстров Высокого Леса? — продолжает он, — некоторые из них довольно опасны. — Да, поэтому я привез сюда Лину, она ищет информацию о Высоком Лесе и некоторых других вещах, которые меня интересуют. — Еда? Вы собираетесь жить на [Призыве пресной еды]?" — Вы должны знать, что у меня есть близость к [Пространственной магии], мой [Инвентарь] достаточно велик, чтобы вместить запас еды на месяц. Я даже не знаю, сколько еды у меня припасено, знаю только, что много. — Хм... — он поправляет очки, — деньги? — У нас припасено несколько розовых монет. Он удивленно поднимает брови. — Мы довольно успешное братство, — я улыбаюсь и беру еще печенье. — Снаряжение? — Мы все оснащены хорошо сделанной кожей Серого Берсерка, покрытой изумрудной чешуей и подбитой мехом волка Стала. Лина также изучает зачарования для нас, так что скоро она зачарует наше снаряжение еще лучше. Она уже зачаровала боевой лук Алиссы с помощью [Ослабления], она довольно талантлива. Я хочу [Ветряной щит] следующим. — Альпинистское снаряжение и тому подобное для подземелий с необычной средой? — У меня есть много метров веревки, шипы, молотки, блоки с лесами и летающая лодка. Наша экспедиция к Огонькам Гордых требовала таких вещей. Он ставит чашку на стол. — Вы когда-нибудь убивали кого-то? — его выражение становится серьезным, голос звучит мрачно. Я заставляю замолчать кричащую женщину в своей голове. — Да, к сожалению, — я хмурюсь и на мгновение отвожу взгляд. — Вы не слышали? Мы уже дважды получали награды за преступников. — Да, но убивали ли вы кого-то лично? — его взгляд непоколебим. — Да, не раз, — на этот раз я не отвожу взгляд. Он грустно улыбается: — Хорошо, как лидер вы всегда должны сохранять рассудок, вам определенно придется убить еще больше людей, если вы планируете путешествовать по миру. — Я знаю, я уже смирился с этим. Я не разочарую. — Я хочу внуков, — его серьезное выражение тает, и возвращается мягкий голос. — Я дам вам двоих, так как женщин много, мне придется ограничить количество детей. Он усмехается и вытирает уголки глаз. Я улыбаюсь с болью в сердце, я не смогу подарить своим родителям внуков, но, по крайней мере, мои братья и сестры смогут. — Простите за этот допрос, но вы должны понять, вам всего шестнадцать, едва мужчина, и все же... — он широко разводит руками и вздыхает. — Я знаю, — моя улыбка становится шире. — Не позволяйте славе или власти вскружить вам голову. — Не позволю, спасибо за совет, — киваю я в знак уважения. — Это единственное, что я могу сделать, — он горько улыбается. Мы едим еще сэндвичи и пьем чай в тишине. — Пойдемте к Лине, — говорит он. — Конечно. Третий этаж храма — это библиотека. Множество пожилых мужчин и женщин в мантиях, в очках и с усталыми глазами передвигаются по слабо освещенной комнате, переупорядочивая книги, переписывая новые или выполняя обслуживание тех, что не такие старые. Ряды учебных столов с небольшим магическим инструментом-светильником расставлены по кругу вокруг лестницы. Книжные полки также следуют круговому узору вокруг лестницы. Даже мрамор в этой комнате черный, чтобы свет не повреждал книги. Лина сидит за столом, рядом с ней Логан. Крупный чернокожий мужчина склонился над книгой и быстро листает страницы. — Вот, — Логан останавливается на странице и указывает на нее Лине, — последние короли высших эльфов, последний был двадцать тысяч лет назад, Аррейра Несгибаемый. Погиб от рук императора в поединке, заморожен на месте [Абсолютным нулем], сожжен [Звездой] и погребен [Разломом]. Его армия была уничтожена еще одним [Разломом] и [Метеором]. Эти заклинания создали гору Гробница Ультирея и Лоялистское озеро, отделив большую часть Антано от Алоресты, Водно-болотных угодий и Высокого Леса. — Это я уже знаю, — говорит Лина. — Это только краткое содержание, следующие страницы показывают больше деталей. — О, дай мне тогда. — Дела идут продуктивно? — спрашиваю я. Лина поднимает на меня голову и улыбается. — Детали в этих книгах гораздо глубже, чем в университетских. — Мы, в конце концов, историки, — говорит Арантос, — Рабанара больше сосредоточена на боевых заклинаниях, поэтому их библиотека страдает. — Не знал, что ты историк, Логан, — говорю я большому черному медведю. Он создает большой контраст с маленькой белой девочкой. — Не историк, я просто слежу здесь за книгами. Подумал, что это будет приятная смена темпа, — говорит он, а затем слабо улыбается. — Запах здесь тоже довольно успокаивающий. Я помню, в какой-то статье говорилось, что старые книги и шоколад имеют в своем запахе общее соединение, которое оказывает успокаивающий эффект. Еще одна причина, почему шоколад — это любовь, шоколад — это жизнь. — Что неожиданно, так это ваша каллиграфия, она завидная, — говорит Арантос. Логан поглаживает свою пушистую бороду с оттенком застенчивости. Он говорит: — Отец библиотекарь, он работал писцом и научил меня кое-чему, у меня даже есть два уровня в [Письменности]. В конце концов я вырос, и стражники научили меня сражаться. Сиэль возвращается с несколькими книгами. Она сдувает пыль с одной, и Лина чихает. — Апчхи! — Прости, — говорит Сиэль и откладывает книги подальше от нее. — Это было так мило, — говорю я. — Я вынужден согласиться, — говорит Арантос. Лина опускает голову, и ее уши слегка краснеют. Я беру книгу и смотрю в оглавление, сборник посланий от Богов, основа их учений. Довольно интересно. — Вы довольно дотошны в своих исследованиях, мистер Райдер, — говорит Арантос. — Мне нравится читать, — говорю я. Арантос улыбается и говорит: — Оставлю вас за чтением, до скорого. Был рад поговорить с вами. — Взаимно, — я улыбаюсь в ответ, и мы машем рукой, когда он уходит. Логан показывает нам еще несколько книг и уходит, пока мы копируем заметки. Мне приходится использовать [Письменность], чтобы создать что-то разборчивое. — У меня болит рука, — говорит Сиэль и машет рукой. — Можешь пойти поиграть с Алиссой, если хочешь, все в порядке, — говорю я. Она улыбается и продолжает копировать. Через несколько минут подходит другой священник. Он высокий, среднего телосложения. Лицо довольно вытянутое, с голубыми глазами и дикими черными волосами он выглядит довольно привлекательно. Напоминает мне одного актера. — О, Битар, привет, — говорит Сиэль с доброй улыбкой. — Сиэль, слышал, ты скоро уезжаешь, — говорит он, его голос звучит низко. Он подходит с широко раскрытыми объятиями. Она встает и крепко обнимает его, он тепло улыбается и обнимает в ответ. Мы с Линой переглядываемся. — Да, я буду путешествовать по миру, — она разрывает объятия и отстраняется. Затем с легкой неловкостью указывает на меня: — Это мой жених, Вольф Райдер, и наша рабыня, Лина. — О? — он смотрит на меня, нахмурившись. — О, тот самый Вольф Райдер? — Зависит от того, что ты обо мне слышал, — говорю я с улыбкой. — Человек, который убил Символ Ненависти и участвовал в подчинении деревни гоблинов? — он приподнимает бровь. — Да, это я. — У которого также своеобразный аппетит к противоположному полу, — он снова хмурится. Довольно выразительные у него брови. — Не уверен насчет этого, но у меня есть еще три невесты. Теперь его брови взлетают вверх, высоко на его большой лоб. Он смотрит на Сиэль, и она криво улыбается. "Это твой жених? — спрашивает он и снова хмурится. — У нас всех довольно интересные отношения, не так ли, Лина? — говорю я, прежде чем Сиэль успевает ответить. Я хлопаю ее по спине, и ее глаза бегают между мной и Сиэль. — Да, наша семья довольно сплоченная, — говорит Сиэль, сужая глаза на меня. Да ладно, ты не заметила? — Ги. Я знаю, правда? Этот чувак... — Я бы предпочел хранить верность одному человеку, — говорит он, смотрит вверх и глядит вдаль, — тогда я мог бы легко относиться к ней как к принцессе. — Мне очень нравится большая семья, которая у нас есть, — говорит Сиэль и бросает взгляд на Лину. — Ты могла бы завести одну с кучей детей, — говорит Битар, его брови наконец в нормальном положении. — Это было бы не то же самое, — говорит Сиэль и усмехается. Это точно было бы не то. Мы с Линой снова переглядываемся. — Ты сказала, что будешь путешествовать по миру? — спрашивает Битар. — После этого месяца мы отправимся в Высокий Лес и будем искать подземелье для покорения, — отвечает Сиэль. Его брови хмурятся от беспокойства. — Что!? — его голос эхом разносится по библиотеке. — Тсс...! — шикает на него ученый. Гихихи, гу га ги. Нет, я никогда не был таким неловким, как он. — Что!? — шепчет Битар. — Что? — спрашивает Сиэль. — Почему ты это делаешь!? — шипит он. — Потому что мы можем, мы достаточно сильны. Получение титула Истинного дворянина сделает мою жизнь и судьбу намного проще. — Ты... — его рот открывается, — почему ты должна уезжать? Зачем сражаться так? Ты всегда можешь остаться в Рабанаре, сражаться здесь и помогать людям города. Ты получишь титул, и что потом? — Мы путешествуем по миру, — спокойно говорит Сиэль. Он протягивает руки вперед, его глаза широко открыты от недоверия. — Ты... — бормочет он. — Битар, пожалуйста, — говорит Сиэль самым сладким тоном, на который способна, — это то, чего я хочу. Со мной все будет в порядке, я буду в безопасности, мы достаточно сильны. — Я никогда тебя не пойму. — Может, и не поймешь, может, и поймешь. У меня просто другое желание для моей жизни. Битар бросает на меня взгляд и хмурится на Сиэль. — Я буду здесь, когда ты устанешь от всей этой смерти и опасности. — Битар... Он разворачивается и уходит. Ги-гер. Ага. — Тебе стоит отвергнуть его со всей определенностью, — говорю я. — Что? — Сиэль хмурится. «Я буду здесь для тебя». Он явно влюблен, — я ухмыляюсь. — О-он не такой, он просто слишком сильно обо мне заботится, — ее глаза широко открываются от шока. — Угу... — я смотрю на Лину, и она кивает: — Отрицание. — Ты...! — она бросает на меня взгляд и сжимает кулак в гневе, затем садится и продолжает яростно писать. — Отрицание, — повторяет Лина. — Ни слова больше! — шипит она. Гихи. Ты тоже. ---------- Чудаки — Часть 2 Мы продолжаем составлять конспекты, пока не приближается время обеда. Возвращается Логан и помогает нам убрать книги. — Удачи вам в будущем, — говорит Логан. — И вам, — отвечаю я. — Вам она понадобится больше, чем мне, — ухмыляется он. — Это точно, — говорит Сиэль. Мы машем на прощание и наконец уходим. Алисса всё ещё в приюте, она играет с детьми, сражаясь на маленьких деревянных тренировочных мечах. Она пробегает между тремя детьми и легко выбивает их мечи. Четвёртый— подкрадывается сзади и «пронзает» её в спину. — Не-е-ет... Я повержена! — Она прижимает детский меч к боку и театрально падает на пол. — Лис-монстр повержен! — «Убийца» вскидывает руки вверх. — За императора! — кричит другой. — Сэр Бахадур сразил лиса-монстра! — кричит третий. Двое других детей хватают Бахадура за запястья и поднимают их в воздух. — За империю! Остальные дети, наблюдавшие за этим, хлопают. Я вижу, что многие из них выглядят уставшими и вспотевшими. Алисса садится и потягивается. Её жёлтая рубашка взмокла и помялась, чёрные брюки испачканы, волосы растрёпаны. — Пора готовить обед! — кричит жрица, выходя из приюта. Заметив нас, она машет Сиэль. — Хорошо! — Пойдём. — Иду! Дети собирают свои вещи и заходят внутрь. Маленькая девочка подходит к улыбающейся Алиссе и говорит: «Спасибо, мисс Алисса». — Не за что, мы все повеселились, правда? — Она гладит её по голове. Девочка кивает и убегает в сторону приюта. Алисса встаёт и потягивается. — Некоторые из этих детей такие быстрые, я уж думала, что теряю хватку, — говорит она. — В приют довольно часто попадают новые дети, — говорит Сиэль. — Каждый год я удивлялась тому, как они растут и меняются. — Охотно верю. Алисса быстро принимает ванну, и мы готовим обед. Баранина, обжаренная с овощами в моём вустерском соусе. К ней — хлеб. — Этот соус стал очень популярен среди жрецов, — говорит Сиэль. — Если бы я мог достать кое-какие ингредиенты, я бы смог сделать его ещё лучше, — говорю я. — Может, тогда тебе стоит открыть компанию? — предлагает Лина. — Может, тебе стоит открыть компанию на моё имя? Лина задумчиво крутит пальцами. Этот урок [Магии природы] был бесплатным, поэтому я трачу время на использование [Оружия из лозы], чтобы создавать метательные дротики. Более продвинутые маги могут даже делать луки с помощью этого заклинания. Имея около 5 очков в [Броске], я могу наносить значительный урон, хотя и сомневаюсь в практичности этого метода. Затраты маны, конечно, невелики, но [Удар молнии] всё равно срабатывает мгновенно. Использовать его для выведения из строя щитов — неплохой вариант. Думаю, это наиболее полезно при борьбе с крупными монстрами: дротик, вонзившийся глубоко в кожу, сильно повредит мышцы и нанесёт ещё больше урона при движении монстра. Хотя выглядит это довольно болезненно. Чувствую, что Алисса снова ходила к Кармен. Эта милфа определённо кое-чему её учит. — Вольф! Удели мне внимание! — требует Роксана. Я раскрываю объятия, и она прыгает мне на колени. Её «пушечное ядро» поднимает в ванне огромные волны, выплёскивая кучу воды через край. Я выплёвываю попавшую в рот воду и бросаю на неё сердитый взгляд. — Помассируй мои рога, — она тычет меня в грудь своими двумя чёрными спиралевидными рогами. — Ты, э-э, не собираешься «меняться»? — спрашиваю я. — О-хо-хо, только если ты сделаешь это со смазкой и очень быстро, — злорадно ухмыляется она. — Ладно. Она садится на меня верхом и опускает голову, давая мне доступ к своим рогам. Она вздрагивает и стонет, пока я провожу рукой по ним и применяю [Массаж]. Они не совсем твёрдые, немного пружинят и на ощупь напоминают жёсткую резину. Девушки смотрят на неё с опаской, словно на бомбу, готовую взорваться. — Я хочу твоё тело сегодня ночью. У меня неплохо получается превращать своё тело в огонь, мне просто нужно почувствовать, как ты колдуешь ещё раз. — О? Это большой прогресс. — Ага! Я ещё и своё собственное заклинание придумываю. Она чувствует, как мой растущий член трётся о её вход, и улыбается. Она тянется рукой, направляет его, затем опускается, и я легко проникаю в неё. — А-а-н… — она чувственно кусает губы, её длинные мокрые чёрные волосы прилипли к лицу. — Твой член потрясающий. Я двигаю бёдрами и начинаю входить в неё. — Ах!.. Пожалуйста, одну руку на сосок. Ты сделал их такими чувствительными. — Как у новорождённого, — говорит Сиэль. Я подчиняюсь и изгибаюсь так, чтобы использовать рот и руку для сосков, а другую руку — для её рога. Я обхватываю её милую маленькую грудь и провожу языком по её неестественно белой коже. Её хвост обвивает мою руку и сжимает её при каждом толчке. Острый кончик её хвоста-кинжала угрожающе царапает мою шею. Она копит движения живота Ханы и извивается всем телом в такт моим движениям. Я кончаю в неё, но продолжаю двигаться; [Ускоренная регенерация семени] даже не даёт мне обмякнуть. Её сексуальность опьяняет меня, и я чувствую каждую каплю пота или воды, стекающую по её телу. Каждый влажный звук секса усиливается в моих ушах. Запах её волос, её пота, моей спермы и её киски — всё это становится густым и тяжёлым, словно дым, и вызывает у меня ещё больший голод. Я провожу языком по её ключице и шее, добираюсь до подбородка и покусываю губы. Её рот широко открыт, она стонет, я накрываю его своим и сосу её язык, чувствуя слабый привкус чая. Она двигает языком, посылая разряды удовольствия моему, она работает бёдрами, и я чувствую, как её внутренности сосут мой член. Она кончает и сжимает свои внутренности так сильно, что я кончаю снова. Я оставляю её сосок в покое и нахожу клитор. Сначала тру его медленно, затем постепенно увеличиваю скорость, и через минуту моя рука вибрирует от скорости пальцев. Она прерывает поцелуй. — А-А-А-Н-Н~! — кричит она и снова кончает, выжимая из меня ещё одну порцию. Её утроба переполнена, и сперма видна в воде ванны. — Расточительство! — жалуется Хана. Роксана обхватывает меня ногами. — Оплодотвори меня! Заполни меня ещё! Мне нужно больше! Её движения ускоряются, глаза встречаются с моими. Мир исчезает, и в голове остаётся только её прекрасное тело, её грудь, её влажная киска, хлопающая по моим бёдрам, жаждущая ещё моего семени. Её глаза становятся всё больше и больше, её присутствие окутывает моё тело, и я чувствую, что тону — тону в ней. — Охренеть, она реально его очаровала, — говорит Сиэль. Мне нужно трахаться, мне нужно трахнуть её, сильно! Я хватаю её за талию и прижимаю к себе, кусаю за сосок и ввожу палец ей в задницу. Я кастую [Очищение] и вталкиваю палец глубже, затем ввожу второй, третий. Она снова крепко обхватывает меня ногами и кончает, всасывая ещё больше спермы своей жадной киской. Туман рассеивается, и разум проясняется. Тело болит от напряжения, член обмяк, а яички ноют от боли. Я оседаю в ванне, чувствуя себя так, будто пробежал марафон. — Ого, не знала, что могу такое, — говорит Роксана. — Логично, Бог Творения использовал миф о том, что некоторые женщины могут очаровывать мужчин и высасывать их жизненную силу через секс, чтобы создать расу суккубов, — говорит Лина. — Да, но я не знала, что мы действительно можем делать что-то подобное. — Возможно, это связано с Гифи и тем, как наши разумы связаны, — говорит Алисса. — Знаю, что стала лучше после того, как открыла своё сердце Вольфу. Хотя моя задница со мной не согласна. — Давайте не будем... делать это часто... потому что это... очень выматывает, — говорю я. — Теперь ты знаешь, кто кого укрощает, — злорадно ухмыляется Роксана. — Я тебя в задницу выебу, — сухо говорю я, — без всякого [Исцеления]." ]. — Ха-ха-ха... — она отводит взгляд. — Просто шучу, да, просто шучу. Мой обмякший член всё ещё внутри неё, медленно восставая для последнего боя. На этот раз мы делаем это медленно, при участии Ханы. После ужина мы снова в ванне, на этот раз для тренировки, хотя это вряд ли не перерастёт в секс, раз мы с Роксаной голые. — Преврати моё сердце в огонь. Наполни мою кровь жаром. Преврати мою плоть в пламя. Пусть они съёжатся и отступят! А-А-А-Х...! Почувствуй мой гнев! [Сердце огня]!" ]. — Тело Роксаны вспыхивает пламенем, и она превращается в самую сексуальную огненную элементаль из всех живущих. — Я теперь могу превращать своё тело в огонь! — восклицает она, и в её голосе слышится неземное эхо. — О-о... Мы все хлопаем. Я кастую своё [Сердце огня] и превращаюсь в самого сексуального мужчину-огненного элементаля, или, по крайней мере, девушки хотят, чтобы я в это верил. — Иди сюда, — говорю я. Раскрываю объятия, и она прыгает ко мне. О Боги, чувствую себя чертовски странно. Наше пламя смешивается, и кажется, будто внутри моего тела что-то отвратительное шевелится. Напоминает яд «Ловушки мага». — У-ух, — стонет Роксана, — давай больше не будем этого делать. — Согласен. — Хм? Что-то почувствовал? — спрашивает Хана. — Было очень странно смешивать наше пламя, — отвечаю я. Я повторяю заклинание несколько раз, чтобы Роксана могла скопировать его, пока остальные девушки занимаются своими делами. Алисса остаётся в ванне и практикует [Двойное изображение]. ]. Перед сном я прикладываю усилия и уделяю время Алиссе и Хане. Хана обнимает Алиссу, они целуют и ласкают друг друга. Я переключаюсь между входами, пошлёпывая Хану по большой заднице. Сегодня 8-ечисло. День Пространства. Мой будильник — это Алисса, из-за вчерашней боли. Я использую [Исцеление] и даже наношу немного высокоэльфийских средств по уходу за кожей, чтобы уменьшить раздражение. Мои «Благочестие» и [Магия огня] выросли на 1 (теперь 15 и 0+4). «Харизма» и [Магия иллюзий] Алиссы выросли на 1 (теперь 12 и 5). «Благочестие» Лины выросло на 1 (теперь 12). — Сосредоточь разум на словах, чтобы они длились дольше, — говорит Кирос. — Со временем часть твоего мозга разовьёт подпроцесс, который будет заботиться об этом самостоятельно, именно тогда ты по-настоящему получишь навык. — Подпроцесс? Звучит невероятно похоже на программирование. — Да...? — он слегка хмурится. — Это работает так же, как [Восприятие поля боя]: небольшая часть твоего разума посвящена конкретной задаче. Как ты получил этот навык? — Тем, что меня атаковали со всех сторон, и мне приходилось предсказывать, откуда прилетит удар. — О, точно, искатели приключений, — усмехается он. — Правильный путь — сосредоточиться на многозадачности: ты наблюдаешь за битвами и пытаешься предсказывать исходы так часто, что это становится инстинктом. — Хм... Мой способ обучения был довольно прост, хотя и немного болезнен, и я освоил его довольно быстро. — Конечно, для твоих нужд это идеально, но имперскому генералу нужно копать гораздо глубже. Разве ты не лидер «Гелиоса»? Большее количество очков в этом навыке определённо помогло бы спасать спутников до того, как они получат ранения. — Это правда, ещё одна вещь, которую нужно тренировать, в дополнение к остальным, — я криво улыбаюсь. — Большую часть жизни я провёл в тренировках. Для таких, как мы, момент, когда ты прекращаешь тренироваться, — это момент, когда ты умираешь. Я вздыхаю и киваю. — Этот «подпроцесс» — это также то, как вы контролируете магических духов? — Хм? Ты можешь призвать одного? — Нет, но одна из моих женщин может, — лгу я. — Понимаю. Что ж, полагаю, это может быть так: духи простодушны и реактивны, очень похоже на то, как ведут себя навыки, использующие подпроцессы. — Можно ли использовать духов для тренировки двойного каста? — Полагаю, это возможно, — он поглаживает бородку. — Я сам научился двойному касту, используя [Восприятие поля боя] в качестве основы и создав собственный подпроцесс, но он ограничен вихрями маны. — Если подпроцесс — это нечто столь обычное для развития, почему нет навыка, связанного с ним? — Не уверен, полагаю, это связано с тем, что один подпроцесс крайне ограничен в функциональности, в то время как в целом имеет бесчисленное множество применений. Возможно, это не вписывается в довольно абстрактную природу системы навыков. Значит, это слишком ситуативно, чтобы система адаптировала это в навык. — Всегда очень интересно обсуждать вещи с вами, учитель, — улыбаюсь я. — Взаимно, должен сказать, ты один из лучших, кого я учил, — он слабо улыбается в ответ. Мы продолжаем практику. Я фокусируюсь на своём «автопилоте», верю, что это секрет двойного каста. Во время обеда Лина энергична и нетерпелива, она почти закончила новое древко для своего свитч-акса, поэтому хочет постоянно им пользоваться, как Роксана. — Это так близко, но Гимбо не дал мне закончить, — она опускает взгляд, и чёлка закрывает глаза. — Хорошее упражнение для развития терпения, — говорит Хана и бросает взгляд на Роксану, — вижу, некоторым людям это нужно. Суккуб отводит взгляд и небрежно трёт рог от смущения. На уроке электричества были химические эксперименты, связанные с электричеством. Первый — электролиз для удаления ржавчины с металла. — Никто из вас не смеет кастовать заклинания прямо сейчас, если проскочит искра и класс взорвётся, я оторву руку тому, кто за это ответственен, — профессор Неллан смотрит на класс через свою красную кожаную маску. — И я не буду платить за [Регенерацию]." ].Он смешивает кальцинированную соду в небольшой ванночке с водой, затем кладёт туда небольшой заржавевший кусок металла и два конца цепи, привязанные к металлическим пластинам. Он зачаровывает прото-батарею [Зарядом ], и вскоре вода начинает пузыриться. Он оставляет ванночку у окна. — Эти пузырьки полны чистого кислорода, если вы создадите искру прямо сейчас, воздух может воспламениться, — говорит он. — Мы оставим это так до конца урока. А теперь перейдём ко второму эксперименту.С хлопком он достаёт несколько стеклянных трубок и новую цепь с прото-батареей, которую зачаровывает [Зарядом ]. Он вставляет первую трубку, и она светится красновато-оранжевым. — Неон. Следующий — фиолетовый. — Аргон. Следующий — более тусклый фиолетовый, розоватый. — Азот. Следующий — более тусклый фиолетовый. — Кислород. Следующий — розовый. — Водород. Следующий — серый. — Криптон. Следующий — слегка синий. — Ксенон. Гелия нет, возможно, они его ещё не открыли?Затем он кастует [Намагничивание "], заклинание 50-го уровня из [Электрической магии], на металлический цилиндр. Он подносит цилиндр к трубкам, и они слабо светятся. — Это то, чем вы можете манипулировать с помощью [Электрической магии], это частица под названием «путник». Акт манипуляции этой частицей называется «ионизация». Эта манипуляция материей высвобождает энергию, которая в случае с газами превращается в свет. Я знаю, что это ионизация, только потому, как газы излучают свет. Магнитное поле от [Намагничивания] также может ионизировать газы, тем самым создавая свет. Мы делаем некоторые расчёты энергии, высвобождаемой при ионизации, и другие расчёты процента ионизации во время электролиза. Химия, которую я лишь мельком видел в старшей школе. Вот это действительно сложный теоретический урок. — Не знал, что вода и электричество могут так хорошо сочетаться, — говорит Лайл. — Хотя вижу, что с [Алхимией] и [Магией призыва] иметь дело гораздо проще. — У тех процедур, что показывает профессор, может быть много применений, — говорю я. — Мы могли бы также исследовать глубже и понять больше физики. Больше теоретических знаний всегда помогут в магии, верно? — Это верно. Также любопытно, что на воде и кальцинированной соде, которые использовал профессор, нет следов маны. — Действительно, Роксана использует только зелья со следами маны, всё, что не даёт реакции, она выбрасывает, потому что это может быть опасно для организма. — Есть несколько лекарств, которым не нужны следы маны, чтобы работать, — говорит Хатара. — Мы иногда используем немагические лекарства, чтобы исцелить тело, чтобы сохранить ману. — О да, я знаю довольно много растений, у которых есть целебные свойства, — говорит Алисса. — Как это возможно? Как что-то может исцелять без маны? — спрашивает Лайл. — Думаю, это не те свойства [Исцеления], о которых ты думаешь, Лайл, — говорю я. — В медицине есть нечто большее, чем просто заживление ран. — О точно, ты же тоже маг Света, — говорит Хатара, и я улыбаюсь в ответ. — Что делали те растения? — спрашиваю я Алиссу. — Успокаивающий эффект, уменьшение кровотечения, антиинфекционное, жаропонижающее и противовоспалительное, — отвечает она. — Зачем тебе нужны были те растения? — спрашивает Лайл. — Множество монстров в Туманном Низинном лесу могут вызвать эти вещи. Проще справиться с этим на месте, чем возвращаться, чтобы найти целителя. Также довольно часто охотятся в одиночку, только с луком, поскольку монстры там скорее скрытные и слабые, чем шумные и большие. — Не похоже на приятное место для охоты, — говорит Лайл. — Это не так, рыщущие могут отравить тебя раньше, чем ты успеешь среагировать. — Что это? Большая змея или что-то вроде того? — спрашиваю я. Алисса усмехается. — Если бы, — она горько улыбается. — Это гигантские монстры, похожие на пауков, их тело длинное и пушистое, у них очень уродливое человеческое лицо и выпученные глаза. — Когда мы пойдём туда, есть ли шанс, что они нападут на нас? — спрашиваю я. — Они обычно не нападают на группы, только когда очень голодны. Слава грёбаным Богам. Мы возвращаемся и продолжаем теоретические уроки. В конце занятия профессор достаёт металлическую пластину и легко счищает ржавчину щёткой. — С помощью этого можно легко удалить ржавчину с любой брони, — говорит профессор. — Хотя стоит быть осторожным с зачарованиями, вы же не хотите испортить серебряные или золотые линии. Мы возвращаемся, и Аой уворачивается от деревянного копья Ханы. Лина поднимает веса толще её собственных рук. — Я тебя достану, я тебя достану, я тебя достану, я тебя достану! — Хана делает выпад и наконец попадает Аой по боку. — Квехехехе! — пищит она от боли и хихиканья. Хана видит, что мы идём, и останавливается. — Знаете, думаю, она растёт быстрее обычного, я думала, ей понадобятся годы, чтобы стать такой ловкой. — Она находится под влиянием большого количества маны, — говорит Лина. — Они частично магические существа, так что, возможно, чем больше маны в их среде, тем быстрее они растут. Роксана выходит и протягивает руки к Аой, которая бросается к ней и прыгает на руки. — Время для её тренировки с [Инвентарём], — говорит Роксана и возвращается внутрь. Аой уменьшается в размерах, а затем переползает на плечо Роксаны. — Не должно быть совпадением, что она любит есть разнообразных монстров, — говорю я. — Драконы охотятся на всё живое, включая других монстров, — говорит Алисса. — Она вырастет в чудесного дракона, — говорит Хана с ухмылкой. Я достаю набор весов и начинаю поднимать их вместе с Линой. Снимаю рубашку и вижу, как её соски твердеют под тонкой белой мокрой рубашкой. Я жду окончания ужина, чтобы дать ей то, чего она хочет. Она была заметно раздражена и встревожена, что делает всё только вкуснее, когда я могу сразу проникнуть в неё без прелюдий из-за её влажности. После того как я заканчиваю с Линой, Роксана и Хана всё ещё борются, а Алисса небрежно ласкает себя. Из-за этого Сиэль с трудом концентрируется на [Святом духе]. Она могла бы попросить перенести место тренировки в кровать, но её собственная зарождающаяся порочность заставляет её остаться. Сегодня 9-ечисло. День Духа. Много людей сегодня идут в храм, это своего рода праздник. Сиэль намеренно будит меня, чтобы я получил идеальный вид первым делом с утра. — Я люблю тебя, Сиэль, — говорю я и целую её в лоб, пока она глотает, — и тебя, Лина, и тебя, Алисса. У меня очень странное чувство, будто я могу просто чихнуть, и [Божественный язык] появится в моём списке навыков. Я желал не изучать его, чтобы скрыть эту силу от других, так что, полагаю, именно так ощущается подавление повышения уровня. Моя [Электрическая магия] выросла на 2 (теперь 9+14). Я провожу утро, практикуя тренировку МП от Кироса. Собираю всю ману в вихре, удерживаю её несколько секунд, а затем позволяю мане вернуться ко мне. Это довольно сложно сделать, требуется много концентрации, чтобы заполнить его каждой единицей маны. Также требуется внимание, чтобы знать, что вся мана использована, иначе тратишь время, пытаясь вытянуть ещё одну единицу маны, которой не существует. Я открываю глаза и вижу, как Хана спаррингует с Алиссой. Алисса делает выпад, и Хана внезапно отпрыгивает назад, её меч пытается защититься от чего-то, чего нет. — О чёрт... — восклицает Хана, едва блокируя настоящий удар, — это было довольно неплохо. — Что ты сделала, Алисса? — спрашиваю я. — Разделила только свою руку с помощью [Двойного изображения], — отвечает она. Она показывает это, рассекая воздух. Ещё одна рука вырастает из существующей и наносит удар в другом направлении. — Впечатляет, — говорю я. — Я хочу научиться этому, — говорит Хана. Алисса плюхается на землю и хлопает себя по животу. Хана ухмыляется и обнимается с ней. — Я недавно поняла, почему вы двое любите обниматься с ней, — говорит Алисса. Роксана, сделанная из огня, медленно кивает Алиссе. — Ты снова жжёшь траву, — говорит Сиэль. — Тц, — цокает языком Роксана, в её голосе слышится лёгкое неземное эхо, — я теряю концентрацию на секунду, и это происходит. Лина возвращается с улучшенным свитч-аксом. Она получила новое древко длиной 1,2 метра и перенесла на него зачарования, зачарование [Удлинения] было изменено на [Морфинг длины], теперь он может удлиняться до 2 метров или уменьшаться до 0,4 метров, позволяя ей использовать его как для ближнего, так и для дальнего боя. — Может, в Высоком Лесу мы сможем использовать дерево получше? — говорю я. Лина улыбается и кивает. Урок Благословения проходит довольно спокойно. Профессор Алсиэль помог нам кастовать более продвинутые заклинания по площади, и мне приходилось щуриться из-за постоянного радужного сияния активируемого [Радужного щита]. — Твои площадные заклинания довольно хороши, Вольф, — говорит Хатара. — [Перенаправление маны] помогло мне с этим. Я уже давно кастую [Ветряной щит] по площади, — отвечаю я. — Ты довольно талантливый маг, заставляешь меня немного завидовать, — она рассеянно крутит хвостик на пальце. — Не дай Сиэль это услышать, — говорит Алисса, заставляя меня криво улыбнуться. Лина кивает. Хатара выглядит сбитой с толку, но решает проигнорировать нашу внутреннюю шутку. Она поворачивается к Лине и говорит: «В любом случае, расскажи мне о той книге с посланиями Богов. Больше «Благочестия» улучшит моё исцеление». На ужин мы готовим мои острые крылышки «Буффало». Алисса купила крылышки маленьких гарпий, они намного меньше, мягче и наполнены жиром. Я просто не хочу представлять, как они выглядят. Роксана радостно напевает, её [Сердце огня] почти готово. Сиэль мрачна, потому что её [Святой дух] задерживается, она постоянно теряет концентрацию из-за того, что все вокруг голые и повсюду спонтанно происходит горячий секс. Крылышки исчезают, остаётся только одно. Хана и Сиэль одновременно протягивают руки, чтобы схватить его. Они останавливаются и смотрят друг на друга. Медленно их глаза сужаются, и за столом воцаряется тишина, поскольку надвигающаяся дуэль заставляет всех убежать обратно внутрь и закрыть окна. Тёмный Ангел и Красный Дьявол наконец снова встречаются в битве. Пальцы Ханы движутся волной, пытаясь испугать Сиэль, но всё тщетно, осознанность Тёмного Ангела остра, как нож. Красивое лицо Сиэль искажается в гримасе, когда она показывает степень своей решимости Красному Дьяволу. Злая женщина ухмыляется и принимает вызов, ей нравится внимание и вызов. Они подходят ближе друг к другу, их руки зависают над кобурами. Пара мрачных глаз подглядывает в щель окна, но их тут же притягивает вниз пара бледных рук. Дракон небрежно переходит улицу, чешуя позвякивает и отражает Солнце. Два дуэлянта стоят как статуи, их дыхание замедляется, руки перестают дрожать, глаза сужаются, их фокус настолько глубок, что они могут видеть, как движется одна пылинка, когда дует ветер. Чирикает птица. Дуэлянты выхватывают оружие и стреляют. Маленький кусочек металла падает на землю, две пули встретились в воздухе и уничтожили друг друга. Тёмный Ангел быстрее, но Дьявол хитрее, она уклоняется от второй пули, превратившись в размытое пятно, и стреляет снова и снова. Тёмный Ангел в растерянности, её точные удары сбиты, она может только с ужасом смотреть, как пули летят в неё. В последней отчаянной попытке Тёмный Ангел уклоняется и спасает себя, она откатывается с улицы в безопасное место. Она ранена, но не мертва, она будет жить, чтобы сразиться в другой день. Красный Дьявол небрежно прогуливается к призу. Она истекает кровью, но будет жить, её раны — ничто по сравнению с ранами Тёмного Ангела. — Ты будешь убирать этот беспорядок, — говорит Алисса. — Прости... — бормочет Сиэль, собирая столовые приборы, разбросанные по столу. — Не прощу, — говорит Хана и делает ещё один укус. ---------- Чудаки — Часть 3 Сегодня 10-е число. Танн, день тьмы. Люди не любят сегодня выходить из дома, так что это своего рода праздник. — Апчхи! — чихаю я, открывая глаза. Роксана хихикает, её хвост подрагивает. Алисса давится и с трудом сглатывает. Она хлопает по хвосту Роксаны, заставляя ту вздрогнуть от неожиданности. Моя [Магия благословения] выросла на 1 (теперь 4+21), МП увеличилось на 70 (теперь 850). Техника тренировки МП от Кироса работает довольно хорошо, даже Роксана довольна. Хана выучила [Магию иллюзий] на 1 очко. С 5 очками [Божественного языка] я могу дать нам 10-секундное усиление мощи, после которого наступает приступ тошноты. С 10 очками — 30-секундное усиление с меньшей тошнотой. С 15 очками — минутное усиление с минимальной тошнотой. На 20 очках усиление длится 2 минуты, а в конце ощущается лишь лёгкий дискомфорт и усталость тела — это оптимальный уровень. Я тренировался использовать его, и лучший способ — шепнуть девушкам или себе перед битвой, я даже могу использовать его во время боя в подходящий момент. — Хорошо, — говорит Кирос и слабо улыбается, поглаживая бороду. — У меня почти нет ничего нового, чтобы показать тебе, тебе просто нужно продолжать практику, чтобы совершенствоваться. — Спасибо, учитель, — уважительно киваю я. Кирос показывает мне всевозможные вещи, которые можно делать с помощью этого навыка. Превращать их в простых марионеток, внедрять воспоминания, менять их вкусовые предпочтения, изменять их тело, а иногда даже принудительно навязывать навыки — предела нет. Сложность варьируется, и всё это временно, но всё равно невероятно мощно. Я возвращаюсь к обеду и вижу, что девушки окружили стол. — Что происходит? — спрашиваю я. — Алисса принесла «Угрюмый сок», «Печенье-отступники» и «Восхитительные ужасы», — отвечает Хана. — «Угрюмый», э-э, что? Она хихикает и освобождает место, чтобы я мог посмотреть. В стеклянном стакане дымится красный сок, который выглядит довольно густым. На блюде лежат печенья в форме человечков, психоделически переливающиеся цветами — они меняют оттенок в зависимости от угла обзора, напоминает ту автомобильную краску «ХромаФлэт» или что-то в этом роде. На другом блюде — 8 маленьких фиолетовых комочков из извивающихся щупалец. Что за чертовщина? Алисса улыбается мне и берет стеклянный стакан; через несколько секунд, не двигаясь, она отпускает его, и на соке остается желтый след там, где была её рука. — Термохромизм... — бормочу я. — Термо-что? — спрашивает Хана. — Термохромизм, изменение цвета в зависимости от температуры. — Хм... Да, именно это он и делает, — говорит Алисса, её уши слегка опускаются, а виляющий хвост замедляется. — Не смотри так, — улыбаюсь я Алиссе. — Вещи, которые выглядели так в моем мире, были небезопасны для еды, полагаю, это можно пить? — Да! — её хвост снова взмывает вверх. — Ты говорил, что в твоем мире никогда не было магии, поэтому я нашла немного магической еды и решила купить немного. — О-о... Магическая еда, — я беру стакан и делаю глоток. Сначала чувствуется сильный вкус, похожий на имбирь, затем он сменяется цитрусовым соком, похожим на апельсиновый, потом на более мягкий манго, затем на черный чай с медом и, наконец, на очень сладкий горгоний фрукт. — Ого. Он буквально меняет вкус, — говорю я. — Если его заморозить и дать растаять во рту, вкусов будет еще больше, — говорит Алисса, сияя широкой улыбкой. Она подогревает ставший оранжевым сок, и он снова становится красным. Девушки делают по глотку, и остается совсем немного. — Прелестно, — говорит Алисса. — Вполне неплохо, — говорит Роксана. — Ме, слишком сла-а-дко! — говорит Аой. — Ги! Гух-ги, геа, гех-гер. — Пбтбтбтб, — Аой показывает Гифи свой длинный язык и издает звук, похожий на пук. — Мне не понравился первый... — говорит Лина. — Последний — самый лучший, становятся ли более холодные вкусы слаще? — спрашивает Сиэль. — Ага, — отвечает Алисса. — Эх. Мне понравился третий, после цитрусового, он напомнил мне один из фруктов из Зоммерленда, — говорит Хана. — Мо-ожно мне остатки? — спрашивает Сиэль с невинной ухмылкой. — Конечно, — говорю я, и остальные девушки кивают. Сиэль ставит стакан в ледяной ящик. — А почему эти печенья называются «Печенье-отступники»? — спрашиваю я. — Потому что каждый раз, когда ты на них смотришь, они меняют цвет, — отвечает Сиэль и фыркает. — Прямо как настоящие, вечно пытаются проникнуть в храм, сливаясь с фоном. Я беру одно и кусаю. Фишка в том, что в нем смесь фруктов, но самый выраженный вкус меняется случайным образом с небольшим взрывом-хлопком во рту. Как те странные конфеты-порошки, «Взрывные камни» или что-то в этом роде. — У меня язык онеме', — говорит Лина, высунув язык. — Не клади всё в рот, откусывай кусочки поменьше, — говорит Алисса. — О... Ладно. Я усмехаюсь и откусываю большой кусок. Хлопки становятся такими сильными, что это действительно начинает доставлять дискомфорт. — Ме, — Аой, кажется, чуть больше довольна этой фишкой, но вкус для неё средний. — Мне нравится, — говорит Роксана и откусывает большой кусок, — это массирует мой язык. — Ты теряешь чувствительность языка, потому что ешь всю эту острую пищу, — говорит Хана. — Ты теряешь чувствительность языка, потому что каждый день лижешь мою киску, — отвечает Роксана. — Нет, она на вкус как тухлая рыба, как всегда. — И тебе это очень нравится. — Девочки, пожалуйста, — Сиэль бросает на них суровый взгляд, и они прикусывают языки с ухмылкой. — В любом случае, что это за ужасная штука? — я указываю на всё еще извивающиеся фиолетовые комочки щупалец. — «Восхитительные ужасы», — говорит Хана с улыбкой. — Я нахожу часть «Восхитительные» сомнительной, — говорит Сиэль. — Опять плохая подача, — говорит Роксана, и Сиэль кивает в знак согласия. — Поверьте мне на слово, это довольно вкусно, — говорит Хана. — Конечно, ты единственная, кто любит отвратительную еду, — говорит Роксана, закатывая глаза. — Ага, точно так же, как я люблю есть твою киску! Это хорошо перевелось на английский. — Пожалуйста! — Сиэль одаривает их испепеляющим взглядом. — Алисса, продолжай. — Не жуйте это, — говорит Алисса со злой улыбкой, — серьезно, не жуйте, подержите во рту несколько секунд и проглотите. О боже. Все смотрят на меня, даже Гифи. Я пожимаю плечами и кладу это в рот. О Боги! Меня целуют множеством языков! Щупальца распутались и начали ползать по всему моему рту. Они стимулируют мой язык точно так же, как поцелуй. На вкус как виноград. Я глотаю и вздрагиваю, так как извивания не прекращаются. Теперь я чувствую их внутри себя, они ползают и щекочут меня там, куда я не могу добраться. — Алисса! Что за... — я перестаю говорить, когда по всему моему телу пробегает еще одна дрожь. Алисса и Хана хихикают, наблюдая за моими страданиями. Примерно через 10 секунд извивания прекращаются. — Предательство! Опять! — протестую я. — Я заглажу свою вину, — говорит Алисса и гладит меня по голове. — Я требую агрессивных обнимашек. — Ваше желание — закон, — говорит Алисса, она и Хана кланяются. — А теперь, остальные, — она смотрит на других девушек, которые нервно переглядываются. — Это не так уж плохо, — говорю я, — поначалу это похоже на поцелуи. — Поцелуи? — спрашивает Аой, склонив голову набок. — Э-э, да, поцелуи. Аой прыгает на блюдо и съедает одно, Гифи следует за ней. Они тут же начинают хихикать и кататься по столу. — А вот это уже очаровательно, — говорит Сиэль, и Лина кивает. Следующими пробуют Алисса, Хана и Лина. Они вздрагивают, но тоже хихикают от щекотки. Сиэль и Роксана переглядываются и вздыхают. Они закрывают глаза и бросают комочек себе в рот. — Ахн...! — стонет Роксана, — Оно шевелится... Внутри меня! Аахн~...! Сиэль неконтролируемо вздрагивает и прижимает руку ко рту, чтобы заглушить постоянное хихиканье. — Ну, для Сиэль это логично из-за её фетиша на ноги, может, она более чувствительна к щекотке или что-то в этом роде, — говорит Хана, — Но Роксана...? — У меня есть идея, она связана с одной вещью насчет щупалец... — говорю я. Хана приподнимает бровь, глядя на меня. — Еще странное дерьмо из твоего мира? — Ага... — Может, мы найдем что-то подобное в секс-шопе. — Если нет, то мы могли бы разработать для этого заклинание, — ухмыляюсь я, — Если это было сделано для еды, мы можем воссоздать это на чем-то большем и несъедобном. — Да, да, — в её глазах мелькает злой огонек, — Мы могли бы использовать Алиссу, чтобы проверить, как бы справился нормальный человек. Алисса вздрагивает и краснеет. — Я не поняла? — спрашивает Лина. — Ты слишком невинна, — говорю я. Лина надувается, а затем вздрагивает, когда Хана рассказывает ей, что мы планируем. — Е-ще! — требует Аой. — Прости, может, в следующий раз, — Алисса гладит её гладкую голову. — Они быстро заканчиваются, так как в Рабанаре мало магической еды. — В Высоком Лесу их точно будет больше, — говорит Хана. — О-окей… На обед у нас обычный суп. Не в настроении пробовать что-то новое, пока ощущения от того, как мои внутренности целовали, еще свежи в памяти. Во время урока [Снижения стоимости маны] я провожу время, наблюдая за «цепями» заклинаний. Постепенно они начинают обретать больше смысла. Сильвана и Нононья появляются во время перерыва. — Скажи, Алисса, а ты не можешь стать маленькой, как Нононья, чтобы я мог тебя носить? — спрашиваю я. — Почему я сама до этого не додумалась... — она часто моргает, пораженная этой революционной идеей. Сильвана вздыхает, проводит рукой по своим длинным ушам и говорит: — У зверолюдей лучшие расовые черты, Хааран обожает мои уши, но они не сравнятся с пушистыми, которые есть у вас двоих. Гаранае отводит взгляд и застенчиво кивает, Хатара на секунду хмурится, но затем хихикает. — А как насчет зверолюдей? — спрашивает Лайл. — Их тела полностью покрыты мехом. Сильвана вздрагивает и улыбается, Торо издает смешок. — Люди-львы довольно милые, — говорит Сильвана и смотрит на Алиссу. — Но поддерживать весь этот мех в порядке должно быть сложно, нет? Я хватаю хвост Алиссы и трусь об него лицом. — А у вас вообще мех линяет? — спрашиваю я. — Вряд ли, — она сильнее хлещет хвостом по моему лицу, заставляя меня чихнуть. — Часть нашего наследия в том, что наш мех довольно быстро распадается, когда отделяется от тела. — Быть человеком кажется довольно скучным по сравнению с этим, — говорит Гаранае. Он проводит рукой по своим белокурым волосам и хмурится. — Звериные уши такие милые по сравнению с нашими скучными мясистыми. Теперь, когда я думаю об этом, твои уши не мешают тебе спать, Сильвана? — Нет. Они довольно гибкие, — Сильвана берет тонкое выступающее ухо и сворачивает его в трубочку. — Они также отрастают сами по себе, если их отрезать. — Прямо как у расы демонов, — говорю я. — Видишь? — Гаранае указывает на ухмыляющуюся Сильвану. — У них все преимущества и никаких недостатков, зачем вообще быть человеком? Сильвана пожимает плечами: — Скажи это королевским особам в столице. — Точно, фракция супрематистов довольно сильна, — говорит Лайл и кивает, — Вот почему у императора нет жены-человека... — Скажи, а можно скопировать твою [Трансформацию лисы]? — спрашиваю я Алиссу. — Это заклинание, так что... Возможно? — она пожимает плечами. — Я слышал, что некоторые люди скопировали [Каменное тело], прожив достаточно долго в Горном Доме, — говорит Гимбо, — Так что это не неслыханно, чтобы расовые навыки копировались. — Тебе стоит начать с расы демонов, — говорит Торо, — Их расовые характеристики похожи на частичную Трансформацию. — О, точно, — Алисса хлопает в ладоши, — Они являются затвердеванием маны, но их души все еще распространяются на их тела. Вольф, что если ты применишь [Материализацию] к своей способности расширения души? Гифи открывает глаза и встает у меня на плече. — Ги, — его тело внезапно становится эфирным, и он парит в воздухе, проходя сквозь мое тело. — Значит, это действительно одно и то же, просто более продвинутая версия, — говорю я. Гифи снова становится твердым и кивает. О Боги, я могу стать как Алисса. Звериные уши! Я хочу быть кицунэ! — Хо-хо, ты определенно ломаешь барьеры, Вольф, — улыбается Торо, — Если ты разовьешь это, это может стать по-настоящему революционным. — Это точно станет таковым, как только извращенцы доберутся до этого, — говорит Лайл. — Прямо как со Снежным плетением, — говорит Сильвана. Я сдерживаю дрожь, когда восхитительные воспоминания наводняют мой разум. Я чувствую, как хвост Алиссы сильнее виляет у меня на коленях. — О да, эта штука теперь повсюду, и от неё мало толку, кроме постельных дел, — Лайл хихикает и слегка краснеет. — На них довольно приятно спать, — говорит Сильвана с невинной улыбкой, заставляя Лайла покраснеть еще сильнее. — Это то, для чего они изначально были созданы. Идея стать кицунэ меня очень взволновала, поэтому я решил сегодня вечером помучить Алиссу и Сиэль, чтобы удовлетворить свои потребности. Алисса наносит щедрое количество смазки на мой эрегированный член. — Боишься боли? — спрашиваю я со злой ухмылкой. — Д-да... — отвечает она кротко, её уши опускаются, но хвост виляет. — Как только ты повернешься, я смогу просто стереть смазку своими руками. Она смотрит на меня глазами, полными мольбы. — Пожалуйста, не надо... — Только если попросишь. — Господин, пожалуйста, не наказывайте мою узкую задницу, — говорит она и опускает голову. — Ползай, кланяйся мне. Она отпускает мой член и касается лбом дивана, её руки хватаются за мои бедра. — Господин, пожалуйста! Не наказывайте меня. — Повернись, — шиплю я ей. Она поворачивается и поднимает свою милую задницу ко мне, её хвост все еще виляет. Я хватаю основание её хвоста мертвой хваткой, и она взвизгивает. Я раздумываю, стоит ли мне стирать смазку. — Шлюхи вроде тебя заслуживают наказания. Я решаю не делать этого. Я вонзаю свой член глубоко ей в задницу. Я обнимаю её сзади и кусаю за ухо. — Ах! Хмммм... — стонет она. Она закрывает глаза и облизывает губы, наслаждаясь ощущением. — Но иногда шлюхи тоже нуждаются в сладкой любви, — шепчу я ей на ухо так нежно, как могу. Я заключаю её в объятия, и она кусает подушку, лаская себя пальцами. Её хвост постоянно касается моих мышц пресса, теперь, когда он свободен. Я кончаю внутри неё и оставляю уборку Хане. Я подхожу к Сиэль и обнимаю её сзади, пока Лина лижет и массирует её ступни. — Ты тоже, — шепчу я ей на ухо и сгибаю её пополам. Я вхожу так глубоко, как могу, и её ноги дрожат. Я ухмыляюсь Лине, пока она жадно смотрит на блестящую киску Сиэль. Я кончаю на спину Сиэль и хватаю Лину, заставляя её убирать. Еще один сеанс [Святого духа] сорван. Я откидываюсь назад, наслаждаясь борьбой Ханы и Роксаны, они бросили почти потерявшую сознание Алиссу, как использованную игрушку. Я притягиваю Сиэль и Лину в объятия и заставляю их повернуться лицом к остальным двум. Я медленно играю с их клиторами, пока они не достигают оргазма, надеюсь, это подготовит их к возбуждению при виде горячего лесбийского секса. Сегодня 11-ечисло. Лина будит меня, и она обменивается утренним поцелуем с Алиссой. Сиэль внезапно хватает Лину и целует её в щеку. — С добрым утром, — говорит Лина, сияя улыбкой. — С-с добрым утром, — говорит Сиэль и быстро выбирается из кровати, её темная задница покачивается при ходьбе. Я ласкаю хвост Алиссы и смотрю, как маленькая девочка семенит за Сиэль. — У кого задница лучше? — спрашивает меня Алисса, видя, куда устремлен мой взгляд. — Я не буду отвечать на этот вопрос, — говорю я немедленно. Алисса ухмыляется, а Тед в замешательстве склоняет голову — то, чему его научила Алисса. Тебе лучше поскорее выучить эти уроки, малыш. Утро проходит в ленивом безделье. Аой играет в догонялки с Линой, у них обоих схожая ловкость, так что они довольно равны. У Аой есть небольшое преимущество в скорости, так как она четвероногая. — Только не на кухне! — кричит Сиэль. — Окей! — отвечают они в унисон. Хана выполняет свою утреннюю рутину из легких упражнений и боевых искусств. Вскоре она уходит на утреннюю пробежку. Сиэль молится, а затем уходит вместе с Ханой. Роксана качается на дереве во дворе. Она бормочет что-то о сигнатурах маны и воспалениях. Я провожу время на балконе второго этажа, пытаясь удержать свою душу вне тела, ни о чем не думая. Секрет этого должен быть в тех подпроцессах, мне действительно нужно их изучить. Ги. Да, большая часть моего прогресса заблокирована подпроцессами. Алисса сидит за столом на стуле рядом со мной, читая очередную книгу. Очевидно, любовный роман. Я призываю [Святого духа] и начинаю гоняться с ним за Линой. Внезапно Аой врывается на балкон и прыгает. Она планирует вниз к дереву и устраивается на ветке. Лина появляется секундой позже и хмурится. — Нечестно, я не умею планировать, — говорит она. — Ха-ха! Ли, медле-енно! — Гух... — она хмурится и разворачивается, я слышу, как она топает по лестнице и перепрыгивает через моего Духа. Она добирается до переднего двора и выпускает очень маленькую [Земляную пулю] в Аой, заставляя ту упасть с ветки. — Ой-ой-ой! — кричит Аой и драматично корчится на земле от боли. — Играй честно! — шипит Лина. — Ла-адно. — Ты — Водильщик! — Лина ухмыляется и убегает. — Ах... — Аой переворачивается и бросается за ней. Остаток утра проходит спокойно, все просто валяются где-нибудь и дремлют. В 11 вечера мы надеваем наши драгоценности и лучшую одежду и отправляемся в Квартал Знати, чтобы навестить Лайла. Мы доходим до резиденции Ризек. Хорошо вооруженный стражник в сияющей кольчуге стоит перед черными металлическими воротами, время от времени маленький драгоценный камень посередине ворот вспыхивает светом. — Назовите цель вашего визита, — говорит стражник нейтральным тоном, как только мы приближаемся. — Меня зовут Вольф Райдер, нас пригласил Лайл Ризек на обед. Мужчина кивает, его глаза не отрываются от нас. Другой стражник заходит в небольшую будку охраны. Через минуту к воротам подходит прото-дворецкий и открывает их для нас. — Приветствую, — мужчина кланяется. Я помню, что его зовут Себастьян. Он обращается к каждому из нас по отдельности и просит следовать за ним. Это мужчина с каштановыми волосами, тонкими чертами лица, но хорошо сложенным телом, на вид ему за 30. Мы проходим мимо кирпичной стены и живой изгороди с множеством цветов и чайными столиками. Гладкая цементная дорожка ведет нас через передний двор. Большая живая изгородь, подстриженная в форме молнии, закрывает вид на входную дверь. Особняк сделан из желтого кирпича, с оранжевой черепицей и белыми рельефами в качестве украшений вдоль стен и окон. Три этажа, низкий наклонный потолок. — Имперская архитектура, — говорит Лина. Себастьян поворачивает голову и улыбается: — Гранд-мастер Ризек любит столицу, даже здесь он хотел иметь свой кусочек дома, — говорит он. Я полагаю, он говорит о Вернере Ризеке, деде Лайла. Мы входим в дом и видим интерьер, полностью украшенный плиткой с плавными светло-желтыми и синими узорами. Потолок высокий, воздух довольно свежий, кажется, я чувствую намек на магическое кондиционирование. После длинного коридора со статуями и семейным портретом мы доходим до главной столовой. Там только большой стол возле центра и огромное зеркало, закрывающее одну стену, свободного места хватило бы для танцевальной вечеринки. — Вольф! — Лайл встает со своего стула и подходит для рукопожатия. На нем свободная белая льняная рубашка с оборками и безрукавный дублет поверх неё. Его брюки прямые, из черного бархата. Позади него идет долговязый усатый мужчина со злыми и дикими глазами, одетый в такую же одежду. Его черные волосы зализаны и зачесаны набок, усы закручены и завидно длинные, брови похожи на тильду. Он улыбается нам, что можно интерпретировать как теплоту. Рядом с ним худая и миниатюрная женщина. Черные волосы заплетены в одну косу на плечах, очень маленькие губы и нос, маленькие глаза и добрая улыбка — определенно рецессивные гены. Её темно-коричневое платье широкое и плотное, вышитое множеством желтых цветов. За столом сидит Вернер Ризек, старик с острым носом и гладко выбритым лицом, полным морщин. На нем простая фиолетовая мантия. — Это мой отец, Хорват, моя мать, Елена, а вон там мой дед Вернер, — говорит Лайл. Мы все слегка кланяемся, и Вернер машет рукой с беззубой улыбкой. — Я Вольф Райдер, это мои невесты Алисса, Роксана, Хана, Сиэль и наша рабыня Лина. Вернер равнодушен, Елена медленно поднимает брови, а Хорват медленно поворачивает голову к ней, когда я говорю. Пара ухмыляется друг другу и отворачивается. — Хо-хо, Райдер, приятно познакомиться, — он кивает головой в знак уважения и закрывает глаза. Его голос звучит на высоких нотах. — Ваша компания довольно интересная, во всех отношениях, — он выпячивает грудь, когда говорит. — Во-первых, мы должны поблагодарить вас за спасение нашего сына, — Елена на мгновение бросает острый взгляд на мужа и кивает нам в знак уважения. Её голос очень мягкий и слегка хриплый. — Да! Действительно, двадцать против шести. Бард обязательно расскажет эту историю, — он одаривает нас беззубой улыбкой, его зубы почти сияют. — Не в первый раз, — говорит Лайл. — Не во второй, — говорит Хана. — О, — Хорват поднимает брови, — Я слышал, вы завоевываете славу в Рабанаре, но не показываете своего лица. — Я довольно скрытен, — говорю я и криво улыбаюсь. — И все же не можете перестать участвовать в самых любопытных вещах, — говорит он. Могли ли они знать о моих отношениях с Ванеей? — Пожалуйста, садитесь, — Елена указывает на стол. Он овальный, Ризеки сидят с одной стороны, а мы — с другой. — Я, честно говоря, не удивлен, что вам удалось убить так много, — говорит Вернер, его голос старческий, но твердый. Он смотрит на Роксану и продолжает: — Символ Ненависти имел очень мало маны, загрязняющей его тело, учитывая ущерб, я думал, будет наоборот. Вы, должно быть, специализируетесь на [Контроле маны], верно? — Именно, — отвечает Роксана с яркой улыбкой, — Мне было очень легко учить [Контроль маны], поэтому я решила специализироваться на нем. Это далось так легко, что я научилась инстинктивно использовать двойное заклинание благодаря этому. — Охо, — Вернер барабанит пальцами по столу, — значит, вы использовали Огонь и [Магию воды], чтобы создать паровой взрыв. С таким контролем вы можете создать очень маленький взрыв прямо внутри кого-то. — Верно. — Видишь, Хорват? — его глаза лишь смещаются в сторону, — Эта может убить любого одним заклинанием, почти невозможно заблокировать. — Да, довольно впечатляюще. Но почему вы никогда не присоединились к кругу магов? — спрашивает Хорват, его морщинистые брови хмурятся еще сильнее. — О, я не из тех, кто хочет быть в цепях, я слишком люблю приключения, чтобы отказываться от этого, — отвечает Роксана. — А у парня теперь есть драконид, гном-зачарователь, жрица, рабыня из Туманных лис, маленький дракон, дух природы, да и сам он довольно сильный призыватель, — Вернер хихикает. — Вы заставляете меня жалеть, что мои жены уже не живы. Видишь, Лайл? Вот как нужно выбирать женщин. — Д-да, дедушка, — лицо Лайла каменеет, а уши краснеют. — О, так ты та самая рабыня из Туманных лис? — Елена поворачивается к Алиссе, которая гордо улыбается, — Я хотела купить тебя для Лайла, но работорговцы контролировали это. — Как вам удалось заставить Гулама выбрать вас? — спрашивает меня Хорват. — Я спас Нура Асафа от Орка-охотника за головами, и в качестве одолжения он представил меня Гуламу, — отвечаю я. Вернер кивает Хорвату и улыбается. — У вас даже есть связи с Асафом. Я думал предложить вам рыцарство, но, похоже, вам это не нужно, — Хорват горько улыбается. — Мы довольно авантюрная группа, — говорит Сиэль, — Нам потребуется время, чтобы осесть. — Когда вы это сделаете, знайте, что для вас найдется место в Рабанаре, — говорит Вернер, — Если не у нас, то Аларасте будет очень заинтересован в вашей компании. Значит, они на самом деле не знают о моих отношениях с Ванеей. Я киваю и уважительно улыбаюсь. — Спасибо за предложение, — говорю я. — Рабы из Туманных лис здесь знамениты? — спрашивает Алисса с ожиданием. — Очень, — отвечает Елена с доброй улыбкой. — Преданные слуги, опытные охотники, энергичные любовники, милые ушки — что тут может не нравиться? Аларасте предлагал их знати, но работорговцы договорились о предпочтении в обмен на большее количество боевых Кровавых рабов. Улыбка Алиссы становится шире с каждым словом. — Мы искали для Лайла жену, талантливую в магии, так что ваши магические способности оставляли желать лучшего, — говорит Хорват, — но ваш клан — идеальные телохранители, наемники-версобаки и рядом не стояли. Глаза Алиссы теряют фокус, а лицо выражает чистое удовлетворение. — Я слышал, следующий раб — мужчина, так что если Лайл не захочет его, мы не будем преследовать эту цель, — говорит Хорват со злой улыбкой, и уши Лайла снова начинают краснеть. — Магический талант наследуется? — спрашиваю я. — Вполне, — отвечает Елена, — Иногда даже навыки наследуются, это так полезно. О боже, что это значит для моих детей? У меня чертова куча навыков, сколько из них они унаследуют? — Лайл попросил нас сражаться вместе, — говорит Хорват, — Я подал запрос Сайласу. Учитывая ваш послужной список, гарпии будут простым делом. — Вы сражаетесь у центральной башни? — спрашивает Сиэль. — Именно, — отвечает Вернер, — Я буду рядом, вместе с Пожирателем Драконов, так что опасность быть захваченными ничтожна. — Кука-монстр все еще возглавляет гарпий, так что Аларасте хочет убить его, — говорит Хорват, подкручивая усы. Мелочи от Лины: Кука-кука-кука-ду-ли — это огромный разумный человек-курица. У него нелепый голос и раздутое эго. Его настоящее имя другое, но Лорд распространил это нелепое имя в качестве насмешки. Барды сочинили несколько песен о перепалках между Лордом и Кука-чем-то-там. — О. Значит, мы сможем увидеть Пожирателя Драконов в действии? — спрашивает Хана, её глаза блестят. Глаза Хорвата тоже блестят, но злобно: — Хо-хо-хо, о да, с лучшими местами. Красота Пожирателя несравненна, это идеальное оружие, чтобы покончить с жизнью этого нелепого существа, — говорит он. Лина приподнимает уши при этих словах. Хана и Лина продолжали болтать об авто-баллистах с Хорватом, Елена и Алисса говорили об истории других Туманных лис, Вернер донимал Роксану вопросами о её магии, а я и Сиэль праздно беседовали с Лайлом о путешествиях и рыцарстве. Пришли слуги, с хлопком они выставили столовые приборы и еду. Великолепные жареные большие куски сочащегося и шипящего минотавра и Лорда орков, разнообразие фруктов почти такое же широкое, как на Древе Маны, хлеб, сделанный так хорошо, что он выглядит как картинки из гурманских журналов. Мой желудок чувствует себя таким шикарным. Родители Лайла были немного назойливы со своими расспросами, но теперь, когда мое положение известно, они стали приятнее. Поскольку они не могут так легко взять нас под свое крыло, они предпочли бы держать нас поближе. ---------- Происхождение Роксаны: Что ждет меня в будущем? — Тизер Крики чаек привлекают мое внимание, и я выгляжу в окно. Небо ясное, солнце сияет, заставляя все маленькие белые домики светиться так ярко, что мне внезапно хочется прыгнуть в холодный бассейн. От одного взгляда на это бросает в пот. Затем я замечаю едва слышный шепот волн, и с моих губ срывается вздох. Я хочу выйти. Я закрываю книгу и смотрю на свой гардероб. Раз солнце такое жаркое, несомненно, нужно что-то белое, поэтому я выбираю тонкое, легкое платье и надеваю его, затем продеваю хвост в отверстие сзади и выбираю милые желтые туфли, потому что мне хочется чего-то более яркого. Теперь я выхожу из своей комнаты и направляюсь в кабинет мамы. Идти недалеко, так как наш дом не такой уж большой, но путь все равно кажется очень тихим, ведь внутри никого нет, так что единственный звук, который я слышу, — это громкий стук моих туфель по полу. От этого становится жутковато, поэтому я ускоряю шаг. Я открываю дверь и вижу, как мама ведет бухгалтерию на своем абаке. Она бросает на меня взгляд, когда я вхожу, затем поправляет свои маленькие круглые очки и продолжает писать. Ее длинные шелковистые черные волосы собраны в хвост, чтобы не лезть в лицо, что придает ее великолепному лицу столь выразительное выражение, что я просто молча смотрю на нее. Поскольку она самая великолепная женщина из всех, кого я видела, каждый раз, когда она меняет свой облик, меня поражает, насколько красивой она может предстать. Надеюсь, однажды я буду выглядеть как она. Но я пришла сюда не для того, чтобы глазеть, поэтому тяжело сглатываю и тихо спрашиваю: «Мам?» «Да, милая?» — отвечает она, не поднимая глаз, пока ее длинные белые пальцы пишут с изяществом и скоростью, демонстрируя ее высокие показатели «Скорости» и «Ловкости». «Я хочу выйти», — прошу я и готовлюсь к тому, что последует дальше. «Возьми с собой Шервина», — немедленно отвечает она именно так, как я и предсказывала. Я тяжело хмурюсь и ною: «Но ма-ам! Шервин пугает остальных...» Затем я понимаю, что этого будет недостаточно, чтобы убедить ее, поэтому складываю руки на груди и опускаюсь на колени. «Мне не нужно, чтобы он следил за мной. Я буду вести себя хорошо, обещаю!» Но она медленно поднимает глаза, и ее холодный взгляд заставляет меня вздрогнуть. «Не заставляй меня повторять», — предупреждает она тоном, который я очень хорошо знаю. Поэтому я немедленно выпрямляюсь и послушно киваю, затем она возвращается к работе, и, поскольку я предпочла бы не раздражать ее еще больше, я просто улепетываю оттуда. Хех, улепетываю. Оказавшись на главной лестнице, я останавливаюсь, потому что мама предупреждала меня не бегать по ступеням, затем вздыхаю и смиряюсь со своей судьбой. Я с ужасом думаю о реакции остальных, когда они увидят, что Шервин ходит за мной по пятам. По крайней мере, мамины книги пополняют мой словарный запас. Эти сложные слова впечатлили Хадиму. Я спускаюсь вниз, чтобы найти Шервина, и вижу, как входит Хадима, а затем начинает натирать воском кафельный пол. Старая служанка спокойно напевает песню, работая, в то время как ее хвост болтается из стороны в сторону, едва удерживаясь в вертикальном положении. «Хадима», — тихо зову я ее. Она поворачивается ко мне и тепло улыбается в ответ, отчего ее морщинки становятся глубже: «Да, маленькая Рокс?» «Не называй меня «маленькой»», — отвечаю я, надув губы. Но ее улыбка становится шире. «Конечно, маленькая Рокс». Я просто не могу злиться на эту женщину. Поэтому я еще немного дуюсь на ее игривую улыбку, затем раздраженно выдыхаю и спрашиваю: «Где Шервин? Мама сказала, что я должна взять его, если хочу выйти на улицу». И ее улыбка начинает угасать, когда она снова становится серьезной. «Его здесь еще нет, но его смена вот-вот начнется, так что ты можешь просто подождать, и он скоро придет». «Хорошо...» — тихо соглашаюсь я, и она хлопает меня по щеке своей загорелой морщинистой рукой, а затем возвращается к работе. От нее пахнет цветочными духами из чистящих средств, но это приятный запах. Но что мне теперь делать? Главный холл слишком прохладен для ожидания, поэтому я прохожу за лестницу и направляюсь по коридору к заднему двору, затем открываю дверь на кухню и улавливаю запах чего-то сладкого, что там печется, но я не могу войти, потому что мама злится, когда я ем не вовремя. Я дохожу до конца коридора и понимаю, что на самом деле не хочу оставаться на заднем дворе, но теперь мне больше не хочется ходить, так что я просто останусь здесь. Я правда не хочу возвращаться в свою комнату. Бассейн выглядит заманчиво, поэтому я решаю присесть на край, снимаю туфли и опускаю ноги в прохладную воду. Я также думаю о том, чтобы просто прыгнуть внутрь, но мама будет злиться, если я так сделаю. Муштал работает с цветами, и я решаю немного понаблюдать за ним, как он тщательно осматривает каждый из них и… делает то, что он там делает, потому что я не вижу его действий, когда он стоит ко мне спиной. Но это неважно, мне на самом деле интересно, откуда у такого старика, как он, берется столько энергии на такую работу? Он внезапно встает с грядки и вытирает пот со лба, затем замечает меня и машет рукой. На нем комбинезон с грязью на коленях, но я ожидала, что он будет грязнее, учитывая, как часто он копается в цветах. «Привет, Роксана. Освежаешься?» — мягко спрашивает он с усталой улыбкой, приближаясь. «Да», — отвечаю я без особого энтузиазма и слегка болтаю ногами в воде. Затем он останавливается и берется за пояс, глядя на ясное голубое небо. «Сегодня хороший день для прогулки, а?» «Да», — повторяю я, кивая, но ни одно другое слово не хочет слетать с моих губ. Муштал поворачивается ко мне и обеспокоенно хмурится, затем с кряхтением садится на траву у бассейна. «Снова скучно?» — спрашивает он с сочувствием, заставляя меня чувствовать вину за то, что я заставила его волноваться. Но все, что я могу, — это повторить: «Да». Затем он снимает перчатку и чешет голову, слегка морщась. «Может, тебе стоит, э-э... найти других девочек, с которыми можно поиграть. Знаешь... кого-то, у кого больше, э-э... денег», — подбадривает он меня, но его тон звучит не очень обнадеживающе. И я сердито хмурюсь, когда в голову лезет неприятное воспоминание. «Я пробовала, однажды. Они были злыми, и они мне не понравились», — горько отвечаю я, отводя взгляд. Затем я замечаю отражение жалостливого взгляда Муштала в воде и опускаю голову, так как мерцание бассейна внезапно становится гораздо привлекательнее для глаз. Но он не сдается и снова пытается успокаивающе подбодрить меня: «Влиятельные люди иногда бывают злыми, но ты должна терпеть и сближаться с ними, пока они не станут к тебе добрее». «Я не хочу», — упрямо отвечаю я. И мы молчим долгую минуту. Почему я должна страдать, находясь рядом с этими злыми девчонками? Они ненавидят меня, поэтому я не хочу с ними разговаривать! Затем Муштал внезапно встает с очередным кряхтением. «Мне пора возвращаться к работе; твоя мать рассердится, если цветы завянут», — небрежно говорит он, и его тон внезапно становится теплым. «Но подумай о том, что я сказал, м? Ради твоего будущего». И я понимаю, что его последние слова трудно игнорировать. Но я ничего не говорю, поэтому он возвращается к работе на цветочной клумбе. Мое будущее? Что с ним? «Роксана?!» — раздается знакомый хриплый голос. Я немедленно вскакиваю и радостно спешу на зов, мои мокрые ноги оставляют следы на теплом камне. В дверях стоит высокий, мускулистый мужчина с голым торсом, широкими плечами и длинным мечом на поясе. У него коричневая шерсть на руках, большие руки, свисающие почти до колен, полностью покрытая шерстью спина, волчьи пальцеходящие ступни и коричневая волчья голова, которая смотрит на меня теплыми, ледяными на вид голубыми глазами. Он принадлежит к демонической расе горосниги. «Шервин!» — кричу я и бросаюсь к нему, но он даже не вздрагивает, ведь я такая легкая по сравнению с ним. Тем не менее, я крепко обнимаю его за широкую талию, и короткая шерсть на его ребрах щекочет мне голову. «Д-да, это я. Осторожнее с рогами», — неловко отвечает он и мягко отстраняет меня. Он почему-то не любит объятия. «Хадима сказала, что ты меня искала?» «Я хочу выйти!» — восклицаю я с улыбкой, глядя на его лицо, и он мягко улыбается, глядя на меня сверху вниз, затем нежно гладит меня по голове, что трудно сделать его толстой и грубой рукой. «Хорошо, тогда. Веди», — гудит он с зубастой улыбкой, обнажающей клыки. Теперь, когда Шервин здесь, стражник выпускает меня из поместья. Высокие каменные стены, окружающие наш дом, душили меня, но вид мощеной дороги, белых зданий и горожан, занятых своими делами, придает мне новые силы. Тем не менее, я быстро ухожу подальше от этого квартала, потому что не хочу встречать наших соседей — ведь именно там живут злые девчонки. В любом случае, я направляюсь к центральной площади, но идти туда недалеко, так что мы быстро добираемся. Всем почему-то нравится тусоваться на площади перед особняком губернатора, так что там довольно многолюдно. Магазины могут быть слишком дорогими для местных жителей, но здесь полно киосков с едой, и они довольно популярны. Я еще не голодна, поэтому просто иду дальше. Я слышала, что губернатор хотела убрать киоски, чтобы бедняки ушли, но это звучит невероятно подло. Губернатор такая же, как соседи; она заносчивая, высокомерная снобка. Но... ну, количество хвостов, свободно раскачивающихся без всякого присмотра, раздражающе велико. Некоторые даже мешают проходу, что невероятно грубо, особенно учитывая, что большинство из них принадлежат мужчинам, так как это заставляет меня касаться их хвостов, чтобы пройти. Я отчасти понимаю, почему губернатору не нравится эта толпа, но это не оправдывает попытки заставить киоски убраться. Чего я не понимаю, так это почему всем так нравится эта площадь. Здесь редко бывают не-суккубы, так что здесь довольно скучно. Мне нравятся люди вроде Шервина; он делает все более приятным для глаз, и, кажется, многие другие тоже так думают, особенно женщины, но я не понимаю, почему он им нравится так сильно. У типов горо-типа что, члены больше или что-то в этом роде? Пока все пытаются флиртовать с ним, я ищу Нушу и быстро нахожу ее на обычном месте возле киосков со сладостями… но она также в компании все тех же ребят. Девочка-суккуб-альбинос сидит со своим братом Фирузом, что все усложняет. Он стал вести себя как какой-нибудь кэшм с тех пор, как мы переехали, и он мне больше не нравится. Я просто глубоко вдыхаю и смело подхожу к ним. Я должна поговорить с Нушей, я должна это сделать. Но Фируз первым замечает меня и немедленно хмурится. Черт... Я неловко останавливаюсь перед ними и сначала здороваюсь с ним, пока остальные поворачиваются ко мне: «П-привет, Фируз». Затем я смотрю на Нушу, и она немедленно прячется за брата, но… зачем она это делает? «Привет, Нуша», — здороваюсь я, начиная теребить пальцы. «О, это Рокси», — небрежно замечает один из детей, но Фируз бросает на него взгляд, и улыбка на его лице мгновенно исчезает. Но затем он переводит взгляд на меня и сердито спрашивает: «Что тебе нужно?» Я просто игнорирую его и немного отхожу в сторону, пытаясь заглянуть за его спину. «Нуша? К-как ты? Давно я тебя не видела», — тревожно замечаю я, но тут Фируз встает перед ней, закрывая ее от моего взора. «Почему ты снова преследуешь ее? Тебе было мало моего отца?» — резко спрашивает он и делает шаг вперед, его хвост замирает и угрожающе указывает вперед. Шервин предупреждающе рычит, и Фируз вызывающе смотрит на него, но затем отступает и подталкивает Нушу, чтобы она оставалась позади него. Она просто подчиняется и хватается за его рубашку, не зная, что делать, и я чувствую то же самое. А затем Фируз поворачивается ко мне и продолжает нападать: «Ты собираешься натравить на нас свою собаку? Собираешься заставить его похитить мою сестру и избить ее? Почему бы тебе просто не оставить нас в покое?!» «Это... это нечестно!» — кричу я в ответ и топаю ногой по земле. «Я этого не хотела, я ничего этого не хотела, это не моя вина!» И он хмурится, дико жестикулируя в мою сторону. «Мне плевать! Твоя мать уже уволила моего отца, и теперь он снова пьет! Уходи! Твоя семья стала такой же, как остальные снобы!» Затем он машет рукой, прогоняя меня. Я не знаю, что сказать... Я не хотела этого, я не хотела ссориться, я просто хотела поиграть с Нушей, снова поговорить с ней. Поэтому я опускаю голову и держу ее опущенной; это все, что я могу сделать, чтобы сдержать слезы. Я не буду плакать. Я не хочу, чтобы Шервин видел, как я плачу, и я не позволю другим детям видеть, как я плачу, особенно Фирузу. «Прости...» — сочувственно шепчет Нуша, затем я слышу, как они уходят. Я поднимаю голову и смотрю им вслед, но они даже не оглядываются. Затем я замечаю, что толпа вокруг пялится на меня: одним явно не нравится моя мать, поэтому они выглядят довольно самодовольно, в то время как другие смотрят на меня с жалостью, но мне не по душе ни то, ни другое. Я ничего не могу поделать с людьми, которые ненавидят мою мать, но я не люблю жалость; я не хочу их жалости, я просто хочу снова поиграть с Нушей. Я бы даже хотела поиграть с Фирузом, потому что раньше он не был таким злым... Я просто хочу, чтобы все вернулось на круги своя. Но этого никогда не случится. Поэтому я просто разворачиваюсь и ухожу. Я даже не знаю, куда иду, я просто позволяю своим ногам нести меня куда угодно, а потому спускаюсь с холма и иду через рынок. В воздухе стоит сильный запах рыбы и морепродуктов, но я не нахожу его слишком противным. К тому же здесь полно морского народа, а это мне нравится. Большинство из них — высокие и сильные Морские Солдаты, так как немногие простолюдины утруждают себя получением разрешения на вход в наши Святые Земли, но меня это устраивает, ведь на них приятно смотреть. Чужеземные простолюдины, как правило, — толстые торговцы, так что Солдаты определенно куда лучше в качестве посетителей. «Привет, Роксана», — весело приветствует один из продавцов. «Привет», — сухо отвечаю я, не желая разговаривать, но они улыбаются мне, так что я хотя бы немного улыбаюсь в ответ. «Как дела, Роксана?» — спрашивает другой, когда я прохожу мимо. «Нормально», — пытаюсь я вежливо ответить. «Идешь на прогулку, Роксана?» — мягко напевает старушка. «Да», — отвечаю я и бросаю на нее взгляд. Затем молодая женщина-продавец весело привлекает мое внимание. «Гуляешь с Шервином, а? Почему бы тебе не провести немного времени у меня дома, пока я «поговорю» с ним?» — предлагает она с озорной улыбкой и бросает на него взгляд. Но затем поспешно добавляет: «Я могу снова дать тебе кучу печенья». Хотя получать бесплатное печенье — не такая уж большая радость. Если я его съем, мама узнает, потому что я буду меньше хотеть ужинать, так что какой в этом смысл, правда? «Шервин может «поговорить» с тобой в свое свободное время», — строго отвечаю я, заставляя Шервина поперхнуться слюной и начать кашлять. Затем другая молодая женщина-продавец кричит из своего киоска: «Привет, Роксана! Пожалуйста, передай своей матери, что с твоим отцом всегда приятно иметь дело!» «Хорошо», — сухо отвечаю я. Популярность папы, похоже, очень помогает маме быть такой успешной... Тогда довольно отчаянный торговец преграждает мне путь и предлагает шарики из извивающихся щупалец, умоляюще и харизматично призывая: «Роксана, не возьмешь ли ты немного Щекотных Щупалец на ужин? Я знаю, твоей матери они понравятся. Ты же знаешь, мои лучше, чем даже у морского народа!» Последнее, чего я сейчас хочу, — это есть, правда, поэтому я просто отмахиваюсь: «В другой раз». И быстро ухожу, пока Шервин не попытался вмешаться. Затем я наконец покидаю рынок, и натиск прекращается. Запах морской соли становится весьма ощутимым, как только я добираюсь до пирса, и мерный шепот волн приятно ласкает мои слух, но мои ноги не хотят здесь отдыхать. Я продолжаю путь и выхожу к берегу, долго иду, пока не миную купальщиков, и останавливаюсь перед густой рощей деревьев — это место мне хорошо знакомо. Здесь есть очень незаметная тропинка, о которой знаем только Нуша, Шервин и я. Я спускаюсь по извилистой дорожке, вхожу в небольшую пещеру и замираю перед прекрасным зрелищем. Солнечный свет создает на каменном потолке отражения, которые мерцают в такт приливам и отливам, а шепот волн эхом разносится по всей пещере. Это так успокаивает, что я уже чувствую сонливость, но здесь также единственное место, где я могу по-настоящему чувствовать себя «одной»... хотя у меня все еще есть тень по имени Шервин, следующая за мной. «Ты не можешь оставить меня в покое?» — резко спрашиваю я, чувствуя сильное разочарование. «Нет», — сухо отвечает он. «Если я это сделаю, ты можешь убежать и снова попасть в неприятности». Я ведь правда могу... Поэтому я просто вздыхаю и сажусь на сухой камень. За входом в пещеру я вижу зеленый флаг на буе, что означает, что Морские Солдаты патрулируют, так что входить в воду безопасно. Не то чтобы я хотела, я просто хочу остаться здесь без риска, что что-то выползет из моря. «Тебе не следовало приходить, ты сделал все только хуже», — ною я и обнимаю колени. «Ты же знаешь, что это неправда», — мягко отвечает Шервин. Но теперь гнев начинает закипать, поэтому я смотрю на него, крича: «Да, это так! Фируз ненавидит тебя, и ты разозлил его!» И он в гневе приподнимает губы, обнажая белые клыки. «Эй! Нет, не делал. Ты знаешь точно », — почему он тебя ненавидит!» — кричит он в ответ, его мощный голос эхом разносится по пещере, но он не пытается меня напугать, поэтому делает вдох и вздыхает. Затем он проводит рукой по густой шерсти на голове, неловко извиняясь: «Прости, Рокси, я не должен был кричать на тебя. Послушай, Фируз — ребенок, как и ты. Он вымещает на тебе свою злость, и хотя это несправедливо, так уж все устроено. Однажды он успокоится, и тогда вы снова сможете стать друзьями». Я хмурюсь, затем снова поворачиваюсь вперед и смотрю на воду. Мерцающие огни на камнях гораздо более заманчивы, чем жалостливый взгляд Шервина. Да, я понимаю, что он сказал, но я не хочу об этом думать. Я просто хочу поиграть с Нушей... Но… я больше ничего не могу поделать, поэтому просто… остаюсь здесь еще немного. Я не хочу возвращаться домой и вообще ничего не хочу делать, так что могу просто позволить своим мыслям блуждать. Звуки воды и мерцающие отражения завораживают, и по какой-то причине я чувствую, что это постепенно успокаивает мое ушибленное сердце. По крайней мере, сегодняшний день не будет полным разочарованием. Но я становлюсь настолько завороженной, что даже не замечаю, как мой рот начинает двигаться и говорить рассеянно: «Отец говорит, что мы собираемся покинуть Машур». «Хм?» — растерянно гудит Шервин, так как он тоже отвлекся. Поэтому на этот раз я говорю с намерением: «Он нанял инструктора по магии. Он сказал, что обеспечил мне место в Святой Академии, как только я достаточно подрасту. Через несколько лет мы едем в Ксейн». И его тон становится мягким, так как он искренне рад за меня. «О... тогда ты сможешь завести там новых друзей». «Я не хочу», — снова ною я и крепче обнимаю колени. Но он просто настаивает, и его небрежный тон действует мне на нервы: «Заведешь, скоро». Я не хочу. Я не хочу. Я не хочу. Я не хочу! Черт, глупые, дерьмовые, грязные... аргх! Скриттер-мозги! Я не управляю своей матерью, я не говорю ей, что делать, и она бы точно не уволила отца Фируза только из-за какой-то глупой фигни, которую мы натворили! ЭТО НЕ МОЯ ВИНА! Если бы я могла просто-...! Я встаю, поднимаю руки над головой и начинаю произносить [Огненный шар]. У меня едва хватает концентрации, чтобы правильно пропеть заклинание, поэтому я просто бормочу какие-то глупые слова и проклятия голосом, который Шервин не может услышать, но по какой-то причине делать это так приятно, что я не могу остановиться. «... и разорвать их на части! [Огненный шар]!» — внезапно заканчиваю я сердитым криком и выбрасываю обе руки вперед, как будто бросаю заклинание. Огненный шар следует за моими движениями и летит в волны, затем взрывается, и волна пара и обжигающей воды летит во все стороны. Но у меня есть лишь доля секунды, чтобы закрыть лицо, прежде чем она попадает в меня. «Ой, ой, ой, ой, ой!» — кричу я, бросаясь к холодной воде, затем погружаю в нее руки, чтобы унять боль. «Ты, глупый ребенок, что ты натворила на этот раз?!» — сердито кричит Шервин, бросаясь ко мне. Он внезапно вытаскивает меня из воды и выплескивает зелье HP мне на лицо, затем другое на грудь и руки, и третье на ноги. Боль немедленно начинает утихать, поэтому я прикусываю язык и жду, пока оно подействует на мои ожоги. Спасибо Богам за мои очки. Если бы эта вода попала мне в глаза, мне было бы гораздо больнее. «Что это было за чертово заклинание?» — продолжает он и смотрит туда, где мое заклинание ударило по волнам. Там быстро уменьшается в размерах маленький водоворот, и даже я знаю, как впечатляюще это выглядит. «Сколько маны ты вообще потратила?» «Немного», — ворчу я вполголоса и возвращаюсь к своему сухому камню, чтобы страдать сидя, а не стоя. И он упирает руки в бока, начиная размышлять, глядя на бурлящую воду: «Ты умеешь манипулировать магическими концептами? Это, должно быть, был взрывной [Огненный шар]." ». «Наверное, да», — гугукаю я и пожимаю плечами. Затем он поворачивается ко мне и ободряюще улыбается, обнажая все свои длинные клыки и острые зубы. «У тебя есть талант; однажды ты станешь хорошим магом». «Я устала это слышать», — упрямо бормочу я. Он знает это; он слышал это столько раз, так как всегда следует за мной, поэтому он немедленно морщится, и я отвожу взгляд. Я тоже устала от этих жалостливых взглядов. Я беру несколько камешков и начинаю бросать их в воду, но мой прицел на самом деле довольно плохой, так что они никогда не летят туда, куда я хочу. Если бы только я могла произносить [Огненный шар] без необходимости целиться, тогда я могла бы взорвать снобов одной лишь мыслью. Но тут моя кожа начинает чесаться из-за морской воды, и я замечаю, что к ней прилипла какая-то красная дрянь от некачественного зелья HP, поэтому я произношу [Призыв воды], чтобы убрать то, что могу, рукой. Но тут мне в голову приходит озорная идея. Если я правильно использую Огонь и [Магию воды], то Мама не заметит, что я испачкала платье морской водой. У меня четырнадцать единиц «Силы воли» и пять уровней в [Контроле маны], так что этого должно хватить для легкой манипуляции элементами. Сначала я должна нагреть свое тело и вытянуть воду из одежды вместе со всем, что меня пачкает. Папа говорил, что визуализация — самая важная часть магии, поэтому я призываю больше воды, затем закрываю глаза и медитирую. Огонь создает тепло, которое превращает воду в пар. Огонь создает тепло, которое превращает воду в пар. Огонь создает тепло, которое превращает воду в пар. Я представляю, как пламя щекочет и лижет капли воды, которые пугаются жара и верещат, спасаясь бегством. Они чувствуют жар друг от друга и паникуют, поэтому начинают метаться во все стороны, распадаясь на все более мелкие брызги, пока не превращаются в облако горячего пара. Моя мана начинает истощаться, и тело нагревается до неприятного состояния, затем я слышу, как вода на моей коже начинает шипеть и рассеиваться в пар. Но расход маны довольно велик, поэтому я быстро устаю, но держусь, пока вся вода не исчезнет. Я открываю глаза и вижу, что Шервин медитирует на сухом камне. Хорошо, что его [Чувство маны] низкое, иначе он рассказал бы маме, что я это делаю, что разозлило бы ее, и тогда она заставила бы меня улучшать [Очищение], пока у меня не заболела бы голова. Бле, кому нужно [Очищение]? Это сложнее, но веселее делать это таким способом. Теперь я снова поворачиваюсь к воде и продолжаю бросать камешки, но через некоторое время останавливаюсь, затем просто молча смотрю на волны. Я все еще не знаю, что хочу делать, но я также не хочу возвращаться в свою каменную клетку. Время летит, пока я в трансе, но тут Шервин внезапно встает и просит: «Роксана, наступают сумерки, и я голоден, так что пойдем домой». «Хорошо», — сухо гугукаю я. И мы не произносим ни слова по дороге обратно. Торговцы закрывают свои лавки, так что рынок к этому времени почти опустел. Рабочие собираются на площади, чтобы пообщаться и выпить, в то время как те, кто слонялся без дела весь день, расходятся по домам или в таверны. Затем Морские Солдаты морского народа возвращаются в воду и меняют зеленые флаги на красные, так что теперь море закрыто для всех безумцев. Мы входим в поместье как раз в момент смены караула, затем высокие ворота закрываются за нами, и я снова чувствую давление на свое тело. Это действительно моя клетка. Затем мы расходимся. Я направляюсь к хозяйской ванной, а Шервин — к слугам, но как только я собираюсь войти, выходит мама, выглядящая отдохнувшей. Она останавливается, и я напрягаюсь. Мама омотривает мое тело, особенно одежду, но одобряюще кивает мне, так что я испускаю вздох облегчения. Хорошо, она не заметила. Надеюсь только, что я не повредила это платье; оно мне очень нравится. Я вхожу в ванную и вижу, что папа все еще в ванне, поэтому быстро мою себя и прыгаю внутрь, затем подплываю к нему и трусь о его руку. «Эй, моя маленькая Рокс. Осторожнее с рогами», — успокаивающе предостерегает он меня, а затем начинает гладить по голове. Его тонкие, изящные руки ласкают мои рога; его неестественно белая кожа залита розовым румянцем; темно-каштановые волосы зачесаны назад, как всегда, поскольку он не знает других причесок; а стройные руки заключают меня в утешительные объятия. Я чувствую себя настолько счастливой, что переплетаю свой хвост с его и закрываю глаза. «Ты разговаривала сегодня с Нушей?» — тихо шепчет он мне на ухо, звуча немного обеспокоенно. И я стискиваю зубы, но быстро останавливаюсь, чтобы не показать папе, как я зла. «Нет, Фируз не позволил мне, потому что я ему больше не нравлюсь», — отвечаю я как можно более бесстрастно. «Все в порядке», — тихо шепчет он и усиливает объятия. «Ты еще ребенок, так что дружба будет приходить и уходить, но скоро ты заведешь новых товарищей. Ты уже разговаривала с детьми соседей? Некоторые из них — дети Святых Чиновников, которые отдыхают здесь. Тебе стоит подружиться с ними, потому что вскоре ты снова встретишь их в Святой Академии». Но я просто молчу. Я устала говорить одно и то же снова и снова, и я не хочу рассказывать папе, как та встреча прошла. Ужин идет как обычно: папа говорит, говорит, говорит и говорит. Он рассказывает о своих встречах и делится новостями о поставках, пока мама слушает и временами вставляет замечания или предложения. Но когда она начинает свой финансовый отчет, я просто отключаюсь и концентрируюсь на наслаждении едой. Разговор за столом слуг в десять раз интереснее, так что мой мозг в итоге улавливает пару обрывков даже без моих усилий, но я не могу смеяться над их шутками, иначе мама разозлится. Она хочет, чтобы я тоже училась бизнесу, так что их разговоры вроде как тоже для меня, но я не понимаю, зачем ей это, раз она хочет, чтобы я служила Святым Чиновником. Затем я замечаю, что Шервин снова ест гору еды. Как он не толстеет? Вскоре папа делает передышку, чтобы поесть, поэтому я пользуюсь случаем и спрашиваю: «Мам, можешь купить еще книг?» «Ты уже закончила остальные книги?» — отвечает она вопросительным взглядом. «Они слишком скучные!» — протестую я и надуваю губы. Поэтому она сужает глаза в узкие линии, а ее взгляд становится холодным. Но папа всегда принимает мою сторону и легко успокаивает ее: «Ну же, Саназ, она заслуживает еще несколько книг, чтобы отвлечься, не так ли?» И он одаривает ее своей лучшей красивой улыбкой. Поэтому она мгновенно сдается, хотя все еще дает строгое предупреждение: «Хорошо, но ты должен убедиться, что она не прогуливает тренировки, Бехруз, по крайней мере, пока не приедет ее инструктор». «Да, дорогая», — плавно отвечает он, затем берет маму за руку и целует ее, вызывая у нее хихиканье. «Я буду возвращаться пораньше, чтобы оценить ее успехи», — добавляет он, после чего поворачивается ко мне и понижает голос. «Хочу посмотреть на эту мощную [Магию огня], о которой я столько слышал». Это звучит не так уж плохо. Я провожу большую часть вечера на коленях у папы, пока он расчесывает мои волосы, после чего применяет ко мне навык [Массаж], от которого кажется, будто он нежно ласкает самую глубину моего мозга. Если папа использует этот навык на женщинах-продавцах, то я отчасти понимаю, почему они вечно просят меня передать ему просьбу заглянуть к ним. В конце концов, мама и папа рано уходят в спальню, а мне не хочется беседовать со слугами, поэтому я иду в свою комнату и ищу книгу для чтения. Но сколько бы я ни перебирала их, ни одна не кажется интересной. Если бы мама покупала книги получше, я бы не клянчила новые так часто. Но я пока не хочу спать, поэтому стону и выбираю ту, которую никогда раньше не читала: «Эксперименты in vivo на флоре Долины Смерти на гуманоидах». ---------- Тезис — Часть 1 Обед закончен, и мы выходим на задний двор. Мы садимся на веранде, окруженной цветами: для девушек приготовлено несколько диванов, а я, Лайл и Хорват устраиваемся вокруг чайного столика; Вернер остался внутри. Перед нами бассейн с прозрачной водой и несколько фонтанов. В глубине двора находится приподнятая плиточная платформа с множеством громоотводов — должно быть, там они тренируются в магии. Хорват бросает на меня косой взгляд и спрашивает: — Вы когда-нибудь бывали в столице, мистер Райдер? — Не доводилось, — отвечаю я. — Хотелось бы как-нибудь заглянуть туда, Гиперпетля и Трон Вознесения звучат как нечто невероятное. — Вам стоит увидеть Залив Трех Королей поутру, рассеивающийся утренний туман — это поистине захватывающее зрелище, — он одаривает меня зубастой улыбкой. — Поверю вам на слово, — спокойно говорю я и делаю еще один глоток. — Вам лучше держаться подальше от сторонников превосходства. У них дурные привычки в отношении женщин определенных рас. — Мы довольно сплочены, думаю, мы справимся. Но я предпочел бы знать, кто к ним относится, я не силен в политике. — Правда? — он поворачивает голову ко мне и приподнимает бровь. — Сторонники превосходства повсюду. Вы что, еще ни одного не встречали? — Я из очень тихого места, там не так много политики, — я криво усмехаюсь. — Я бы хотел однажды посетить это место, — он снова смотрит вперед. — Мы покинули столицу, чтобы держаться подальше от политики, а место, столь идиллическое, как вы описываете, звучит как рай. — Так и было... — Почему бы вам не вернуться? — он бросает на меня взгляд. — Моя жизнь теперь здесь. Принимаю и хорошее, и плохое. — Свободная душа, во всех смыслах, — говорит он, а я криво усмехаюсь. — Куда вы планируете отправиться? — На родину моих жен. — Возьмите с собой охрану, когда доберетесь до Горного Дома, — он крутит ус. — Беженцы из Аремута заполняют их города, и в некоторых местах стало довольно неспокойно. — Понимаю, логично. Он несколько секунд смотрит на меня с тем, что можно принять за теплую улыбку. Из-за усов он действительно похож на злодея. — Демоны за пределами своих Священных территорий тоже начинают задирать друг друга. Стычки начнутся снова. — Нам нет нужды забираться так глубоко. Мы просто отправимся в Машур, а затем в Ксейн. — Понятно... — он умолкает, и мы продолжаем пить чай без лишних разговоров. Девушки шумят больше: Хелена обожает болтать о десертах, а големы показывают свое обычное представление. Лина подходит к столу, и они начинают обсуждать переведенные книги драконидов. В основном этимологию. Я вижу, что Лайл действительно немного напряжен рядом с отцом. Начинаются сумерки, и мы решаем уйти. Они тепло прощаются с нами, и Себастьян провожает нас до выхода. Сиэль управляет лодкой, так как Роксана немного выпила, а я хочу подстраховаться. — Приятнее, чем я думала, — говорит Сиэль. — Дедушка был немного назойлив, — говорит Роксана с легким недовольством. — Мне не очень-то хочется раскрывать все свои секреты. — Должно быть, его раздражает, что такой маг, как ты, разгуливает без привязки к какому-то более важному месту, — говорит Хана. — Я видела немало таких благородных магов, они довольно снисходительны. — Понимаю, — говорит Алисса. — У Вольфи нет особого веса в обществе, поэтому они, должно быть, думают, что мы растрачиваем свою силу впустую. — Если бы они только знали, — говорю я и массирую виски. — Мне показалось, что Хорват прощупывал меня. — Любой, кто начнет расследование, поймет, что у тебя нет связей, — говорит Лина. — Дворяне не любят загадок. Я чувствую эмоциональное истощение, слишком много общения на мой вкус. Как только мы возвращаемся домой, я хватаю Роксану и Алиссу и тону в их мягких телах. Роксана снова очаровывает меня, и я почти теряю сознание, превращаясь в животное, движимое чистым желанием. — В продуктах Высших эльфов должно быть что-то особенное. Ваши запахи просто... — я вздрагиваю, — опьяняют. — Должно быть, они усиливают расовое очарование Роксаны, — говорит Алисса. Если Роксана не пытается вытянуть из меня силы, то возможность дать волю чувствам приносит огромное расслабление. Я кончаю на Роксану и глубоко вдыхаю запах нашего гнезда. Пот, семя, духи, женская смазка, лосьон для тела, ароматизированная смазка, слюна. Кровать пропитывается жидкостями. Я кусаю Алиссу за ухо и заставляю обеих женщин постоянно стонать, наполняя комнату эротической песней. Ужин задерживается, потому что Хана решила присоединиться. Сегодня двенадцатое число. Желтые ящериные глаза пожирают меня, когда Хана будит меня. — Сегодня время вечеринки! — Хана барабанит руками по столу. — Гих! — Я куплю ингредиенты, — говорит Алисса. — Я пойду с тобой, хочу прогуляться, — говорю я. — Кве! Прогулка, я тоже! — Я пойду с вами и проведу утро на тренировочной площадке, — говорит Хана. — Давайте по пути занесем белье, — говорит Алисса. Я убираю в свой «Инвентарь» большую корзину, наполненную в основном постельным бельем. Прачечная находится в нескольких кварталах, поэтому мы идем туда пешком. Интерьер магазина украшен полностью чистой белой плиткой, есть несколько стульев для ожидающих и тяжелая каменная стойка, натертая воском до блеска. За стойкой стоит пожилая женщина с белыми волосами и доброй морщинистой улыбкой. — Ах, Алисса, — говорит она и улыбается, когда мы подходим. — Доброе утро, Воша. Большая корзина, как обычно. С хлопком я выставляю корзину на весы. Женщина осматривает содержимое, и ее улыбка дергается. — Загрязнители? — невинно спрашивает она. — Биологические жидкости, — сухо отвечает Алисса. — Понятно, — улыбка Воши снова дергается. — С вас серебряная монета, приходите завтра утром, все будет готово и высушено. Алисса кладет монету на стойку, Воша забирает деньги и уносит корзину. — Мне немного жаль эту женщину, — говорит Хана. — Вероятно, ей помогают другие люди, — говорит Алисса. — И все же... Я отвожу нас в гильдию охотников, чтобы оставить там Хану. Решаю зайти и взглянуть на заказы. Награда за гарпий снова выросла. Количество атак Драколитов уменьшилось, это означает, что в небе над Зачарованной кальдерой появился какой-то сильный монстр, контролирующий воздушное движение, скорее всего, та штука Кука. Я оглядываюсь и чувствую, что что-то изменилось. Атмосфера стала гораздо... дружелюбнее. Раньше всегда ловился тот или иной враждебный взгляд, особенно после того, как я начал обретать известность, но теперь я чувствую, что взгляды даже сердечные. Может ли это быть связано с влиянием Дареа? Теперь, когда он исчез, его приспешники среди авантюристов могли разбежаться и больше не хотят связываться со мной, так как у них нет поддержки. «Гелиос» занимает 3-ю позицию в обороне города, это единственный доступный реальный рейтинг силы, и он ставит нас в десятку лучших. Не так много людей наберутся смелости связываться с нами сейчас. Я поворачиваюсь обратно и продолжаю читать. Есть сообщения о Мрачных Великанах на Ухмылке, уровень угрозы 6, если встретите такого, просто разворачивайтесь и бегите. Мрачные Великаны — это тощие старики около 10 метров ростом, они ходят на четвереньках и обладают очень прочной кожей. Чтобы их одолеть, нужен специальный отряд, даже у нас возникли бы проблемы с ними. Орки снова активизировались, возможно, появился новый Лорд Орков. Алисса машет Кармен, и та посылает нам воздушный поцелуй. — Прошу прощения, мистер Райдер? — раздается мужской голос. Я оборачиваюсь и вижу пару высоких молодых людей с каштановыми волосами, ухоженной щетиной, оливковой кожей и в добротных стеганых доспехах из красной кожи монстра. — Да? — Я Меллисус, а это Нектариос, мой брат, — говорит один из дуэта с красивой улыбкой на лице. У него более точеные черты лица, в то время как его брат больше похож на смазливого парня. Их волосы выглядят небрежно, но не слишком, как будто это намеренная небрежность. — Мы из наемнической компании «Катаско». Вы когда-нибудь слышали о нас? Мы крупнейшая эскортная компания на восточном Материке, наше влияние распространяется даже далеко за пределы Голдкросса. — Нет, не слышал, — говорю я, и мое недовольство, как и у Алиссы, медленно растет. — Мы хотели бы пригласить товарищество «Гелиос» в нашу компанию, — говорит Нектариос с идеальной белозубой улыбкой, от которой меня бросает в дрожь. — Мы, безусловно, могли бы договориться о весьма выгодном контракте для такой мощной группы людей. Во всяком случае, наши другие подрядчики известны среди элиты. — Спасибо за предложение, но мы не заинтересованы, — говорю я, заставляя себя сохранять вежливость. Я собираюсь уйти, но Нектариос поднимает руку, чтобы привлечь наше внимание. — Пожалуйста, мистер Райдер, я уверен, мы могли бы поговорить и найти какую-то золотую середину, — он снова улыбается. Какую еще середину? — Не заинтересованы, — повторяю я сухо. — Вступление к нам дает много преимуществ, наша компания — любимица знати. Это определенно стало бы пропуском в высшее общество для такого талантливого человека, как вы, — говорит Меллисус, слегка кланяясь. Я смотрю на него, заставляя себя подавить стон. Хвост Алиссы выпрямляется рядом со мной. Даже Аой и Гифи сверлят взглядами эту пару вызывающе красивых мужчин. — Наши бенефициары регулярно ищут среди нашей элиты кандидатов в рыцари. Многие представители королевской семьи из Столицы принадлежат к тем, кто обращается к нам за талантами, — говорит Нектариос, его улыбка не дрогнула. — Многие из наших элитных бойцов рано выходят на пенсию и открывают собственное дело благодаря количеству денег, которые они получают. Вы определенно могли бы создать престижную родословную, работая с нами, — говорит Меллисус. — Слушайте, — я одариваю их фальшивой улыбкой, — я не заинтересован. В довершение всего ноздри Аой раздуваются и светятся, она выпускает большое облако дыма в сторону двух мужчин, заставляя их лица дернуться. — Вы надоедаете, — говорит Алисса, она выходит вперед и указывает им на дверь. — Пожалуйста, оставьте нас. — «Катаско» — большая компания, — говорит Меллисус более мягким тоном. — Вы выигрываете от присоединения, но верно и обратное. Это что, черт возьми, угроза!? ? Я сохраняю улыбку и указываю на дверь. Вижу, как рука Алиссы дрожит у нее за спиной, там, где спрятан кинжал. Мужчины почтительно кланяются и уходят. Мы с Алиссой расслабляемся, и из наших грудей синхронно вырывается очень долгий вздох. — Что теперь? Наемники? Почему они заинтересовались нами? — спрашиваю я. — Они были очень агрессивны и даже использовали завуалированную угрозу, — говорит Алисса и хмурится. — Это ненормально для Рабанары. Лорд не позволяет компаниям запугивать авантюристов, он защищает их, то есть нас. — Не думаю, что это связано с Дареа, он не должен иметь влияния на эту компанию. — Другие варианты тоже не очень привлекательны. Надеюсь, Анкара не проболтался. Чувствую, что это может стать еще одной головной болью. Мы покидаем гильдию и идем закупать ингредиенты. Мы покупаем много муки, масла, сахара, сливок, яиц Драколита, измельченного бланшированного мяса Драколита, пекарских дрожжей, мясного фарша, дульсе-де-лече, хлопьев, пухлый фрукт, который на вкус как виноград, под названием Стафали, и очень странную бутылку, с которой Алисса сняла этикетку. Аой и Гифи весьма полезны для торга: у торговцев мгновенно поднимается настроение, когда они видят милого дракона у меня на голове или милого грифона на руках у Алиссы. — Вы ведь не морочите им головы, верно? — спрашиваю я. — Гих. — Если вы так говорите. Улицы полны людей, зазывал и повозок. В последнее время я вижу, что безлошадные экипажи становятся все более распространенными, интересно, что заставляет их двигаться. Улицы могут быть оживленными, но меч на поясе делает вас неприкосновенным, люди действительно не хотят вторгаться в личное пространство вооруженного человека. Нет реального риска карманников из-за [Инвентаря], так что можно ходить гораздо спокойнее, опасности подвергаются в основном безделушки. Утренний воздух довольно свежий. На Земле в час пик могло быть немного загазованно. Думаю, можно сказать, что мана «загрязняет» воздух, но это вряд ли то же самое, что и ископаемое топливо. Магические инструменты настолько свободны от выбросов углерода, насколько это вообще возможно. Теперь, когда я думаю об этом, из домов почти не идет дым: когда каждый может вызвать маленькое пламя или свет, потребность в сжигании дров сильно снижается. Мы возвращаемся домой и скромно обедаем, не стоит слишком много есть, когда на ужин готовится хорошая еда. Я разбиваю яйца в миску и взбиваю их. Гномский магический венчик делает свое дело, пока я медленно вливаю масло. После масла идет сахар, а затем немного экстракта, похожего на ваниль. Я немного подогреваю масло и добавляю его в тесто. В отдельной миске я смешиваю немного муки, пекарских дрожжей и соли. Медленно добавляю смесь в первую миску. Затем выливаю всю смесь в две формы для выпечки и пеку. — Алисса, о чем ты мечтала, когда проходила обучение? — спрашиваю я. — Я мечтала встретить тебя, — говорит она со сладкой улыбкой. — Это, э-э... — я слегка краснею от ее внезапной атаки, — не совсем то, что я имел в виду. Ты также мечтала стать учителем, авантюристом, танцовщицей или кем-то в этом роде? — Нет, а должна была? — она мило наклоняет голову. Я пожимаю плечами: — Не знаю. Думаю, я просто хочу знать, думала ли ты когда-нибудь о чем-то, что не связано с положением рабыни. — Думала, но быстро отбросила эти мысли. Ну, я все еще думаю об этом, но это не одно и то же. Размышления об этом мне бы не помогли, моя судьба была предрешена, поэтому я мечтала только о том, что было в пределах досягаемости, а не о том, что могло бы быть. Я проверяю готовность торта и возвращаюсь к лепке кеббе руками. — Звучит так... ограничивающе. Ты когда-нибудь не хотела быть рабыней? — У меня никогда не было выбора, быть рабыней или нет, поэтому я не задумывалась, хочу ли я ею быть, я просто приняла свою судьбу. В конце концов, у меня с тобой более свободная жизнь, чем у большинства людей. — Свобода вашего мира несравнима с нашей, Вольфи, — говорит Сиэль. Она приправляет еще один кеббе и передает его мне. — Даже Лорды, даже королевские особы, все они прикованы к своему долгу. Никто не бывает по-настоящему свободен или одинок. — Когда я была моложе, я мечтала о своем гареме или о том, чтобы присоединиться к нему, — говорит Хана, замешивая тесто. Она внезапно становится серьезной и задумчивой. — Думаю, я действительно много мечтала о сексе, на самом деле я до сих пор мечтаю. Думаю, ничего особо не изменилось, я просто исполнила свои мечты, — она пожимает плечами. — Большинство простолюдинов мечтают не умереть во время атак монстров и дожить до того, чтобы увидеть, как вырастут их внуки, — говорит Сиэль. — Я тоже об этом мечтала, просто еще мечтала о путешествиях. — Я просто хотела состариться вместе с Митрой, — говорит Роксана, лепя мучные клецки в форме капли. — После этого я как-то перестала мечтать. Теперь, когда я с Вольфи, я мечтаю о чудесах, которые мы увидим, — она очаровательно улыбается. — Ты ломаешь клецку, — говорит Сиэль. Роксана возвращается в реальность и стонет, когда начинка из измельченного Драколита вытекает из испорченной клецки. — Такая морока, — бормочет она. — Я мечтала унаследовать лавку, — застенчиво говорит Лина, покрывая кусочки фруктов дульсе-де-лече. — После того как меня купила Хильда, я тоже перестала мечтать. Теперь я чувствую, что мне нужно стремиться к чему-то большему. — О чем мечтаешь ты? — спрашивает меня Сиэль. — О долгой жизни со всеми вами рядом... полагаю, — отвечаю я. — Я не особо задумывался о будущем, моя судьба здесь не дает мне думать о чем-то конкретном, увидим, когда все закончится. — Может, тебе стоит сосредоточиться на [Големантии], — говорит Алисса. — Ты говорил, что однажды это может вызвать революцию. — Возможно... На Земле я был исследователем, так что, думаю, моя мечта — просто продолжать жить как исследователь. — Я, мечтать, летать! — говорит Аой. Я вынимаю коржи и покрываю верх первого слоя начинкой из дульсе-де-лече, пасты Стафали и сливок. Кладу сверху второй слой и покрываю торт сливками. Поверх второго слоя я рисую пастой Стафали клетчатый узор. Та-да! Торт «Стафали» готов. — Выглядит аппетитно, — говорит Сиэль, ее глаза уже «едят» торт. Мы жарим клецки и кеббе. Посыпаем сахаром маленькие шарики из дульсе-де-лече с фруктами. Все идет просто замечательно. Мы весело проводим время за готовкой и съедаем несколько штук во время послеобеденного чая в качестве дегустации. Отлично сочетается с крепким чаем с молоком. — Итак, мы зажжем тонкую свечу в форме лет и споем короткую песенку, — говорю я. — Поскольку у нас нет таких вещей, просто используем эту ароматическую свечу. Я ставлю толстую свечу на тарелку и зажигаю ее перед Ханой. Мы все стоим с одной стороны стола, а Хана с другой, смущенно улыбаясь. — Теперь подпевайте, — я прочищаю горло и начинаю хлопать, девушки подхватывают. — С днем рождения тебя! С днем рождения тебя! С днем рождения, дорогая Хана! С днем рождения тебя! Ура! — Мы хлопаем громче. Хана закрывает глаза и посмеивается, ее лицо покраснело. — А теперь задувай свечу и загадывай желание! — говорю я. — Что это за традиция у вас такая? Уверена, она создана исключительно для того, чтобы смутить человека на моем месте, — говорит Хана. — Это невероятно приторно, — говорит Сиэль. — Мой народ мягкосердечен, — говорю я. — А теперь, задувай! Хана задувает свечу и закрывает глаза. Через несколько секунд она открывает их и ухмыляется. — Вот и все. А теперь давайте есть! — ♪ О, капля благородной крови нам не повредит ♪, — поет Хана. — ♪ О, капля благородной крови нам не повредит ♪, — поет Роксана. — ♪ И мы все прицепимся сзади! ♪, — поют Хана, Роксана, Алисса и Сиэль в унисон. Они начинают припев. Аой и Гифи подпевают, а маленькие големы танцуют на столе. — ♪ Так мы покатим старую колесницу вперед! ♪ — ♪ И мы покатим золотую колесницу вперед! ♪ — ♪ Так мы покатим старую колесницу вперед! ♪ — ♪ И мы все прицепимся сзади! ♪ — ♪ О, хороший толстый член нам не повредит ♪, — поет Хана. — ♪ О, кувырок в клевере нам не повредит ♪, — поет Роксана. — ♪ О, долгий срок в тюрьме нам не повредит ♪, — поет Алисса. — ♪ О, хорошая вахта внизу нам не повредит ♪, — поет Сиэль. — ♪ О, ночь с друзьями нам не повредит ♪, — поют они в унисон. Они снова поют припев и взрываются хохотом. Мы с Линой переглядываемся, мы почти не пили, так что спасены от шанти Ханы. Когда пение стихает, а еда заканчивается, я произношу [Очищение тела] на девушек и даю им много воды. — Уф... Что это было? — спрашивает Хана. — От этого даже я опьянела. — «Лавовая струя» от компании «Йоппарай», — отвечает Алисса с широкой улыбкой, но морщится от начинающейся головной боли. — О да! Пивовары-дракониды, неудивительно, иначе ваша моча меня бы не взяла, — фыркает Хана. — «Дварфийский гроб» покрепче будет, — говорит Лина. — Я пробовала всего глоток, но до сих пор помню вкус. — Дварфы не в счет, использовать магию — это жульничество, — Хана ухмыляется Лине. Лина надувается: — А твоя ненормальная «Выносливость» — нет? Это наш расовый навык. — Все равно магия, использование маны не считается, — Хана показывает язык Лине, которая скрещивает руки и начинает придумывать ответ. — «Гроб»? Это правда название напитка? — спрашиваю я. — Вполне подходит, гномы и пикси, которые попытаются его выпить, точно умрут без [Очищения тела], — говорит Лина. — Дварфы не шутят, — бормочу я. — Ух... — Сиэль обретает ясность ума. — Что за черт мы пели? — То, что мы вам никогда не дадим забыть, — говорю я. — Я... просто пойду посплю, — говорит она и хватает Лину, маленькие големы следуют за ними. Мы с Ханой помогаем Алиссе и Роксане подняться наверх, и они падают на кровать, изможденные. ---------- Тезис — Часть 2 Сегодня тринадцатое число. Я просыпаюсь от того, что пугающая лисица грызет меня, обхватив языком всё моё достоинство. Она отпускает меня и сглатывает. Алисса оборачивается и вытирает капельку с подбородка. — В таком облике трудно глотать, — говорит она и улыбается. — Разве это не пугает? — спрашивает Сиэль. — Я имею в виду, столько острых зубов рядом с твоим… мужским достоинством? — Да, пугает, но в этом-то и вся прелесть, — отвечаю я. — О… — Сиэль замолкает, не зная, что и думать о моих словах. Лина крепко обнимает Сьюзи, а белокурая тряпичная кукла похлопывает ее и гладит по руке. «Харизма» Алиссы выросла на 1 (теперь 13). Чему, черт возьми, ее учит Кармен? — Странно ли заниматься сексом с Алиссой в ее лисьем облике? — спрашиваю я девушек. Хана пожимает плечами: — Это часть ее. Если бы я превратилась в дракона, ты бы перестал меня любить? — Вряд ли, — отвечаю я. — У некоторых демонических рас бывают очень необычные части тела, — говорит Роксана и похлопывает себя по рогам. — Было бы очень печально, если бы их не любили только из-за того, что они выглядят странно. Лина просто пожимает плечами. — Я лишь немного удивлена, что у тебя получилось, э-э, встать, — говорит Сиэль. — У лисы ведь нет женских органов, чтобы тебя завести, верно? — Что, ты никогда не представляла, как тебя берет огромный волк? — ухмыляется Хана. К сожалению, мое имя в Андрасте не переводится как «волк». — Звучит… — Сиэль хмурится. — Горячо, — добавляет Роксана. — Если бы Вольф Райдер тоже мог превращаться в лиса, тогда… — Она вздрагивает. — Правда же? — говорит Хана и берет меня за руку. — Вольф Райдер, пожалуйста, разработай ту магию смены души, чтобы нас могли трахать огромные драконы. — Квех! О боги! Это уже слишком! Я просто не могу смотреть в полные ожидания глаза Аой. — Давайте поговорим о чем-нибудь другом, о чем угодно, — умоляю я. Я начинаю писать свой тезис. У меня есть довольно четкое представление о том, какой объем информации стоит раскрыть университету. Эта магическая школа невероятно могущественна; «умные» турели или «умные» бомбы — это передний край технологий в моем мире, и я могу сделать это здесь с гораздо меньшими усилиями, прекрасно понимая, насколько это опасно. [Големантия] определенно произведет революцию в военном деле, я не могу быть беспечным в том, как представлю ее миру. Часть этики науки заключается в том, как внедрять технологии в мир. В качестве крайнего примера: представьте, если бы атомная бомба появилась во время Первой мировой войны? Результаты изменили бы исход войны. США закончили войну с помощью ядерного оружия, и сценарий изменился: любой, у кого оно было, становился почти неуязвимым для нападения. Взаимное гарантированное уничтожение (ВГУ) изменило мир. Если я внедрю эту технологию в Бестиараме, они возобновят свои геноцидные войны. Если бы еретики получили на нее монополию, массированная волна големов-самоубийц была бы меньшей из наших проблем. Этой технологии нужно время. Мне нужно быть очень осторожным, очень расплывчатым в описании того, как она работает, чтобы всем потребовалось время на ее освоение. Выровнять игровое поле, чтобы ни у одной стороны не было преимущества, способного раздавить любое сопротивление. Империя не завоевывает Бестиарам напрямую, поскольку даже обычный зверолюд обладает силой солдата; просто слишком трудно подчинить расу, где даже гражданские представляют опасность. Маока находится в странном положении, поскольку они очень благочестивы по отношению к Богам, что обеспечивает им довольно дружеские отношения с империей. Настоящим сдерживающим фактором против вторжения является то, что у них есть пакт о взаимной обороне в отношении их Святых Земель: если какая-либо Святая Земля подвергается вторжению, весь континент объединяется, чтобы изгнать захватчиков. Големы могли бы дать империи достаточно мощи, чтобы подчинить целый континент с минимальными потерями. Одноразовые, массово производимые солдаты — худший враг страны, ведущей войну на истощение, а империя, если что и умеет, так это ждать. Нынешний император, возможно, сосредоточен на внутренних делах империи, но это не значит, что он отказался от завоевания двух других континентов. Я уверен, что его агенты продолжают работать над ослаблением других континентов. Даже внутри империи, если я дам эту технологию эльфам, я могу быть чертовски уверен, что сепаратистское движение снова расцветет. Зоммерленд и Дирмордер — два других завоеванных королевства, которые были бы невероятно счастливы снова обрести независимость. — Пойдем готовить обед, — шепчет мне на ухо Алисса. Я оставляю свою магическую ручку и планшет на столе и присоединяюсь к ней. Я беру нож и начинаю потрошить блопиша — ядовитую рыбу-монстра с очень тонким и глубоким вкусом. Она похожа на рыбу-удильщика: огромная пасть, несколько крупных зубов, острых, как у пираньи, темные глаза-бусинки, видящие в темноте, и множество «щупов» по всему телу — длинных тонких отростков, похожих на усы, которые позволяют ей чувствовать все приближающееся и выпускать через них яд. Я медленно разрезаю брюхо и обнажаю внутренности. Нахожу слегка обесцвеченные мешочки и срезаю их у основания. Я даже применяю [Острые клинки] на своем ноже; он становится настолько острым, что просто скользит сквозь плоть, и мешочки отпадают. Хуже всего те, что возле хвоста: они очень маленькие и требуют большой точности, чтобы не лопнуть их просто от натяжения мяса. Всего их должно быть 18. Они вызывают очень сильный паралич, причем химического типа, а это значит, что при отравлении может остановиться сердце. Я аккуратно срезаю щупы у основания, чтобы было легче соскрести чешую. Нельзя слишком сильно повреждать кожу: жир находится прямо под ней, а порвать кожу при жарке не хочется, иначе жир брызнет во все стороны. Когда я заканчиваю, запах рыбы въедается в кожу. Слава богам за наш гномский [Бодрость] магический инструмент, он убирает даже этот запах. Терпеть не могу вонючие руки. Мы жарим ее по-милански. Немного псевдо-вустерширского соуса, и вкус просто божественный. Листовая зелень, немного злаков и мягкий овощ. Очень освежает в эту нарастающую жару. Должно быть, мы в южном полушарии, раз лето в конце года. Довольно ностальгично для меня. У рыбы глубокий вкус, она прилипает к языку, и ты продолжаешь чувствовать его еще долго после того, как проглотил. — Вку-у-усно! — Аой облизывает губы и хватает еще кусочек. Я с улыбкой глажу ее по голове. — Вольф Райдер, хочешь завтра навестить Селину? — спрашивает Алисса. — Хм. Конечно, возможно, я больше ее не увижу, — говорю я. — Хане тоже стоит пойти, она от нее в восторге. — А кто нет? — ухмыляется Хана. После обеда я возвращаюсь к своему тезису. Даже мои [Чувство души] и [Перенаправление маны] опасны. Возможность видеть имя и другие характеристики бойцов, просто взглянув на них, невероятно мощна; шпионаж становится гораздо сложнее, когда нельзя легко спрятаться. Избежать таможни и проверки личности можно, а вот избежать того, чтобы тебя увидел кто угодно, у кого может быть [Чувство души], — нет. И [Перенаправление маны] может быть невероятно опасным; это потенциал, о котором даже я мало что знаю, но уверен, что при правильном использовании это может стать мощным оружием. Я мог бы внедрить эту технологию в Маоке через родителей Роксаны, но как мне сделать это в Бестиараме? Придется поехать туда и импровизировать. Я предпочел бы не забираться туда глубже, но, возможно, у меня нет другого выбора. Теперь мне нужно создать заклинание. Я прошу помощи у Лины, так как она кажется наиболее совместимой с [Големантией]. Я даю ей очко навыка и прошу повторять [Наполнение], пока я наблюдаю за потоком маны. — Ого, это была душа? — спрашивает она и часто моргает. — Да. Хаотично, не так ли? — Да, но еще и наполнено, э-э, «структурами»? — Действительно, можно также подумать, что это что-то вроде «органов». Магический орган, который я дал Теду и Сьюзи, именно такой. Ты можешь играть внутри «здания души» или чего-то в этом роде, но не пытайся на самом деле наполнить им что-либо. Я не знаю, что может случиться с рандомизированной душой. Она согласно кивает. [Големантия] вызывает у меня холодное, безэмоциональное чувство, когда я ощущаю, как Лина использует заклинание. Я впадаю в своего рода транс, пытаясь скопировать то, что почувствовал, и настраиваюсь на то же холодное и безэмоциональное состояние, которое излучает заклинание. Как когда хочешь танцевать под песню, я чувствую, как слова пытаются сорваться с моих губ — тяжелые, чуждые слова. Поистине странная магическая школа. Это очень утомительно. Я открываю глаза и вижу, как Хана крепко обнимает Алиссу, покусывая ее за шею, а ее руки медленно ласкают тело Алиссы. — Вы двое практикуетесь или флиртуете? — спрашиваю я. Алисса возвращается в реальность и краснеет. Хана ухмыляется, в последний раз целует Алиссу в шею, а затем возвращается к медитации, сосредоточившись на копировании [Двойное изображение]. ] Алиссы. Я вздыхаю и отдыхаю некоторое время, ожидая, пока сердце придет в норму. Затем снова закрываю глаза и продолжаю. Тепло наполняет мое холодное сердце, и концентрация нарушается. — Становится поздно, пойдем примем ванну, — шепчет мне на ухо Сиэль. Они все знают, как возбуждающе действует их голос, когда они шепчут прямо мне на ухо. Лина выглядит нормально, в то время как я снова эмоционально истощен. Система навыков опускает для заклинателя само пение и все чувства, которые из него исходят. В ванной я обнимаю Хану сзади и глубоко вдыхаю ее аромат. Я останавливаю ее перед входом в ванну и заставляю наклониться, придерживая за затылок. Я применяю [Бодрость] в ее задний проход и проникаю без смазки. Я кряхчу и делаю несколько движений. Снова думаю, что это была глупая идея, и добавляю немного смазки. — А-а… уф, это было приятно. Ах… — говорит Хана после того, как я снова вхожу в нее. — Не для меня, — говорю я и снова кряхчу. Исцеление ее спины гарантирует, что ее задний проход не растянется, он почти такой же тугой, как в первый раз. Я применяю [Исцеление] и [Регенерация] ровно настолько, чтобы она не кровоточила. Я кончаю внутри нее и оставляю ее в подвешенном состоянии с ухмылкой. Она злится и вынуждена использовать Роксану, чтобы получить разрядку. Ночью мы с Алиссой рассказываем остальным о «Катаско». — Не знаю, что мы сделали на этот раз, что привлекло их внимание, — говорит Сиэль, нахмурившись. Ее чувства разделяют и остальные. Поведение этой компании странное, мы даже не понимаем, почему они хотят запугать нас, чтобы мы присоединились. Сегодня четырнадцатое число. Хана мстит мне, устраивая грубое пробуждение с бурей на моем члене. Мои «Ловкость», [Разборка] и [Кулинария] выросли на 1 (теперь 11, 0+4, 0+2). «Мудрость» Лины выросла на 1 (теперь 13). «Восприятие» Ханы выросла на 1 (теперь 10). Я замечаю что-то странное. Есть навязчивое чувство чего-то несоответствующего. — Девушки… у вас бывает менструация? — спрашиваю я. — Что? — спрашивает Хана. — Раз в месяц вы чувствуете себя странно, вяло или злитесь, а потом ваша, э-э, вагина кровоточит. Яйцеклетка в ваших яичниках готова к беременности в этот период, а в конце отторгается вместе с небольшим кусочком матки, вызывая кровотечение. Лина и Алисса хмурятся и смотрят друг на друга. — О! — Сиэль хлопает в ладоши. — Ты имеешь в виду Гинаймеры? — Понятия не имею, что это значит, — говорю я. — Дни, когда женщина может забеременеть. — Да, вы должны кровоточить после окончания периода, ну, некоторые женщины кровоточат. некоторые женщины кровоточат. Хана, Лина и Алисса поднимают брови и смотрят на свои матки. — Ваше тело поглощает яйцеклетку, если она не используется, прямо как зелье, поэтому, думаю, именно поэтому мы не кровоточим, — говорит Роксана. — Если вы обратите внимание на ману в своем теле в эти дни, вы заметите, как в матке есть намек на чужеродную ману. — Но нет никаких других вещей, вроде перепадов настроения, спазмов или изменения либидо? — спрашиваю я. — Насколько я знаю, нет, — говорит Сиэль и пожимает плечами. Вау, я знаю нескольких женщин, которые с радостью жили бы здесь. — Ты сказала «чужеродная мана», это значит, что у нее уже есть душа? — спрашиваю я. — Да, — говорит Сиэль и кивает. — Каждый месяц наш ребенок умирает из-за отсутствия спермы, чтобы завершить душу; у спермы тоже есть душа. Чертовски дерьмово, я убиваю миллионы своих детей каждый раз, когда эякулирую. — Вот почему монстры вроде «размножителей» хотят гуманоидную сперму или яйцеклетки, — продолжает она. — Наша душа намного сильнее, чем у монстра, но их душа может подавить нашу, когда яйцеклетка и сперма сливаются. Также с помощью яйцеклеток и спермы можно создать ужасные мерзости, — она вздрагивает. — Те, что из спермы, довольно слабы из-за маленькой души в них, но те, что сделаны из женских яйцеклеток, просто ужасны. — Простите, но что, блядь? — спрашиваю я. — Некромантия: можно вырастить мерзость, используя яйцеклетку или сперму. Это злая магия, конечно, но она не останавливает определенных людей в их желании получить безэмоциональных солдат, которых создает осквернение утробы. Яйцеклетки и сперма могущественны, они — создатели жизни. — Вот почему женщины чаще бывают магами, — говорит Роксана. — Наша утроба производит больше жизни, чем мужские яички. — Разве, разве это не так, что я убиваю своих детей, выбрасывая так много семени? — спрашиваю я с обеспокоенным хмурым взглядом. — Ребенок — это ребенок только тогда, когда он рожден, — пожимает плечами Сиэль. — Все, что до рождения, не важно. — А как насчет преждевременных родов? — Все равно рождение, преждевременное или нет. — Аборт? — Это только для детей от изнасилования. — Аборт при случайной беременности? — Сомнительно. Если ты по неосторожности сделал женщину беременной, ты заслуживаешь кастрации, — она сужает глаза, и остальные кивают. Я широко открываю глаза и отвожу взгляд. Эта тема слишком неудобна для меня. — Ги. — Да, ты меня просто поражаешь. Сиэль хихикает и гладит меня по голове. — То, как ты задаешь вопросы, всегда меня забавляет, — говорит она. — Это своего рода твой шарм. Я снова привлекаю Лину и провожу утро, разрабатывая заклинание. Генезис, рождение, искусственный, имитация, автомата, модификация, адаптация. Эти слова всплывают в моем сознании, как суп, перемешиваясь, смешиваясь, превращаясь в другие слова. Где-то есть линия, начало, континуум, последовательность слов, которая ведет меня куда-то. Слова сливаются вместе и превращаются в аморфный суп, слякоть, которая отказывается сдвинуться с места. Я выдыхаю. — Я устал, пойдем займемся чем-нибудь другим, — говорю я. — Хм? Ах, — Лина возвращается в реальность, — конечно. Мы спаррингуемся ради забавы и втягиваем Алиссу. Когда живешь и умираешь мечом, превращение средства выживания в приятное занятие, а также способ тренировки — логичный шаг. Вот почему Колизей так популярен здесь. — Ты выглядишь круто, когда так скользишь по земле, — говорит Алисса. — Немного пугающе тоже, — говорит Лина. Я улыбаюсь и скольжу вперед с [Телекинез], чтобы нанести удар. Роксана спускается вниз, и Аой падает с ее головы. — Как ее тренировки? — спрашиваю я. Лина берет копье и начинает гоняться за Аой. "[Инвентарь] — довольно странное заклинание для начала, — отвечает Роксана. — Я также тренировала ее в [Бодрость], так что это помогает ей с контролем маны. Она должна выучить его примерно через месяц. — Разве это не быстро? Алисса говорила мне, что ей потребовалось три месяца, чтобы выучить его. — Разве она не была ребенком? У такого монстра, как Аой, больше склонности к магии, чем у гуманоида. — Тогда, как только мы уйдем, я начну учить ее [Полет]." ]. — Квех! — Она останавливается на месте и смотрит на меня широко открытыми глазами, затем получает тупым копьем по заднице. — Квах! Ли! Нечестно! — Не отвлекайся так легко, даже если это спарринг, — говорит она с озорной улыбкой. — Мы же все-таки понарошку деремся. — Хмпф! — Она выпускает большое облако дыма в лицо Лине, заставляя ту закашляться. Мы начинаем готовить обед, и возвращаются Сиэль и Хана. — Итак, я присматривалась к некоторым эскорт-компаниям, — говорит Хана. — Думаю, мы могли бы заработать тонны золотых монет, сопровождая одну из них отсюда до Голдпорта живописным путем. — О, ты имеешь в виду сначала через западную сторону? — спрашивает Роксана, хлопая кончиками пальцев от волнения. — Да, главные города, через которые мы пройдем, будут форт Эрда, Голдкросс, Эскансо, Голория, а затем Голдпорт. В следующем месяце по этому маршруту уезжает много купцов, они собираются везти алкоголь и мясо дракона и распределять его по другим городам для празднования Поворота Года. Лина: Мелочи: Календари здесь сделаны в форме колес. Когда год заканчивается, вы просто немного «поворачиваете» колесо для следующего месяца. — Я буду искать компании поменьше, — продолжает Хана. — У всех крупных есть свои охотники для сопровождения. И я прослежу, чтобы держаться подальше от «Катаско». В 13:00 мы уходим к Селине. Двухэтажный фахверковый дом такой же, как и раньше. На самом деле синие кирпичи и темное дерево кажутся ярче, возможно, их помыли. Снаружи много рулонов ткани, большинство из них тонкие и вышитые. И, конечно, по крайней мере половина из них — бархат. — На самом деле мне хочется купить несколько драпировок, — бормочет Алисса. — Ты могла бы, но мы можем их не использовать, так как уезжаем, — говорю я. — В этом-то и проблема. — Может, мы могли бы купить ковер для нашей палатки. — Ах, да. — Купи пушистый, я хочу иметь возможность сесть и расслабиться, — говорит Хана. Мы входим в магазин, и запах текстиля наполняет наши носы. Хорошо одетая помощница в данный момент за прилавком работает с какими-то бумагами. Она поднимает голову и поправляет очки. — Ах, мисс Алисса. Снова пришли навестить госпожу Селину? Лина: Мелочи: «Мисс» — для незамужних женщин, «Госпожа» — для замужних, «Мадам» в основном используется для знати. Вы используете «Мадам» для простолюдинок только тогда, когда хотите проявить уважение к пожилым женщинам. «Джентльмен» и «Синьор» — мужские эквиваленты «Госпожи» и «Мадам». «Дама» и «Сэр» — сокращенные версии, используемые для рыцарей и других людей, связанных с военными. — Да, — Алисса улыбается и кивает. — О, Алисса? — слышу я мягкий голос миниатюрной женщины. Вниз по лестнице спускается хорошенькая блондинка. Волосы распущены и прямые, длиннее, чем в прошлый раз. На ней длинное свободное белое летнее платье и красивые маленькие красные туфли. Ее лицо такое же милое, как всегда. — Ах, мистер Райдер, мисс Хана, — она ярко улыбается, когда видит нас. Она ведет нас на небольшую веранду на втором этаже, там стоит стол с удобными стульями, похожими на те, что в нашем доме. У нас хороший вид на оживленные улицы. Она оставляет нас на минуту и возвращается с тарелкой чая и булочками. Очень сладкие и пышные, они хорошо сочетаются с крепким горьким чаем. — О, значит, вы уезжаете, — говорит Селина и грустно улыбается. — Мы когда-нибудь вернемся, — говорит Хана с теплой улыбкой. — Тогда вам лучше записывать все, что вы делали, я хочу книгу, а не просто историю из вторых рук, — Селина снова ярко улыбается. — Это хорошая идея, — говорит Алисса. — Я могла бы записывать то, что мы делаем, в дневник, а потом отправлять вам. — Мы могли бы заплатить писцу, чтобы он составил все в более захватывающей форме, простой дневник был бы скучным, — говорит Хана. — Да. Расскажите мне все интересные подробности, даже пикантные, — ухмыляется Селина. — Ты уверена, что хочешь знать? — спрашивает Хана. — Ты, должно быть, слышала какие-то слухи о моем народе. — Я не такая уж невинная, — хихикает Селина. — О, раз уж мы заговорили об этом, я вспомнила, что слышала пикантную историю. Вы знаете Кармен из гильдии охотников? Я подавляю ухмылку и просто киваю вместе с другими девушками. — Так вот, моя соседка клянется что видела, как Кармен вошла в кафе Ганто, то, что прямо напротив, — продолжает она. Мы оглядываемся и видим высокого и свирепого на вид мужчину с седеющими волосами, обслуживающего людей за столиками на улице. — Это было уже далеко за полночь, и тогда маленькая лисичка прокралась к окну, и она клянется что слышала, как женщина стонет, и это был не голос Кармен. И в этот момент входит Томас, он одет в довольно формальный плотный хлопковый желтый дублет, черные брюки и высокие сапоги. — Приветствую, — говорит он, его шелковистые черные волосы колышутся, когда он слегка кланяется. У него завидная щетина, и он ненамного старше меня. — С возвращением, любовь моя, — говорит Селина с широкой улыбкой. — Я вернулся, — он садится и расслабляется на стуле. — Простите, что немного опоздал встретить гостей. — Мы только начали разговаривать. Я рассказываю им историю про Кармен. Томас садится и смотрит на меня, у нас одинаковое выражение лица. Дискомфорт. После очень оживленных сплетен о похождениях Кармен, в которых мы с Томасом не особо участвуем, мы возвращаемся к разговору о нашей поездке в Высокий Лес. — Ого, вы сильнее, чем я думал, — говорит Томас, держась рукой за свой массивный подбородок. — Третья позиция — это не шутка, первая позиция вполне могла бы быть рыцарской, — говорит Селина. — Простите меня, но я не особо завидую вашему товариществу. Я бы предпочел никогда не встречать нежить, — он улыбается и уважительно кивает. — Мне хватило того, что пришлось пробираться через гниющие орочьи туши. Должно быть, у него есть склад в Уголке Ремесленников. — Ну, не все так уж неприятно, — криво улыбается Алисса. — Символ Тьмы был неприятен, но этот опыт — то, что никогда не забываешь, он меняет тебя, и, надеюсь, к лучшему, — говорит Хана. — Даже от Символа Зависти было стрессово убегать, но теперь это кажется довольно забавным воспоминанием, — говорю я. — Вы все зависимы, — со вздохом говорит Томас, а затем улыбается. — Мой отец всегда говорит это об искателях приключений, и теперь я действительно понимаю это. — О, брось, это действительно кажется захватывающим образом жизни, — Селина слегка хлопает его по руке. — Забавно слушать об этом, — он берет ее руку и целует ее. — Этого я не отрицаю. ---------- Тезис — Часть 3 — А потом его когти просто прошли сквозь чешуйки моего щита, сквозь металл щита, сквозь наручи, и даже сквозь мою собственную чешую, словно всё это было ничем! — Хана закатывает рукав и напрягает предплечье, отчего участок изумрудной чешуи поднимается волной. — Как вообще от такого защищаться?! — восклицает Селина, прижав ладони к щекам. "Никак. Сдерживать его удавалось лишь Роксане, когда она применяла [Взрыв]." — А порча нежити на тебя не перекинулась? — спрашивает Томас, подавшись вперёд. — Перекинулась. Половина предплечья отмерла — это была худшая боль в моей жизни. У меня есть [Преобразование боли]; включи я его, тут же кончила бы. Томас смеётся, а Селина улыбается и краснеет, после чего снова принимается гладить Гифи, устроившегося у неё на коленях. — А мы тем временем неслись как ветер, пытаясь доставить нанимателей в безопасное место, пока Вольф не присоединился к нам, — говорит Алисса. Затем Хана продолжает: — Когда Роксана закончила, мы бросились прочь и добрались до пролома с разрушенным зачарованием. Вольфи говорит: «Времени у нас толком нет, прыгаем». Я хватаю их и прыгаю. — На лице Селины смешиваются страх, удивление и смех. — Я призываю крылья, мы скребёмся о стены, Роксана всю дорогу орёт, а когда земля уже близко, Вольфи применяет [Телекинез], чтобы нас затормозить. Вдруг меня резко дёргает огромной силой, скорость падает — и он теряет сознание. — Хана ненадолго умолкает, нагнетая напряжение. — Я такая: «Твою мать, сейчас разобьёмся». Потом Роксана вырывается из моей хватки, призывает крылья летучей мыши и спускается сама. Мне становится легче, я крепче прижимаю Вольфи и Аой, и мы тяжело приземляемся. Хорошо хоть ноги не сломались. — И всё это с наполовину сгнившей рукой, — замечает Томас. — Ага. — Но нам всё равно пришлось бежать дальше, теперь ещё и неся Вольфи, пока мы не нашли безопасное место для отдыха, — говорит Алисса. — Впрочем, всё было не так уж плохо: Вольфи постоянно перерасходует ману, так что мы к этому более-менее привыкли. Я криво улыбаюсь и отвожу взгляд. Некоторое время мы обсуждаем приближающееся нападение гарпий. Томас нанял отряд, который присмотрит за лавкой, пока они будут прятаться в подвале. В каждом доме города есть укреплённый подвал, где жители укрываются во время атак. Поэтому, даже если город разрушают, человеческие потери обычно невелики. Мы уходим ближе к сумеркам. — До свидания, Алисса Ослепляющих Стрел, — с ухмылкой говорит Селина. — До свидания, господин «Удачи», — с такой же ухмылкой добавляет Томас. — Теперь уже я завидую, — говорит Хана. — Если подумать, титулы звучат немного… э-э… глуповато, — с неловкой улыбкой произносит Алисса. Вечером я упражняюсь в Андрасте вместе с Сиэль и Аой, которая учится читать. Потом снова обнимаюсь с Алиссой, пока она читает книгу. Я уже неплохо понимаю Андрасте без навыка. Големы тоже проявляют интерес к книгам, но я не знаю, умеют ли они читать или это было лишь мимолётное любопытство. Сегодня 15-е число. Утро, как обычно, начинается с того, что Лина меня будит. Мои [язык Андрасте] и [Владение мечом] повысились на 1 (теперь 4+6 и 12+9). Благодаря исследованиям Лины я понял, что [Магия трансформации] исправляет врождённые дефекты, изменяя и душу, и тело. [Исцеление] не исправляет врождённые дефекты, поскольку изъян находится в самой душе; [Исцеление] лишь приводит тело в соответствие с душой. Позже мне стоит подробнее выяснить, как [Магия трансформации] распознаёт врождённые дефекты. Это подтверждает, что душа — не отражение тела. Возможно, они независимы друг от друга, а возможно, тело является отражением души. Я склоняюсь ко второму варианту, поскольку заклинания школы [Магия иллюзий], например [Призрачные огни], передают ощущения душе, а не мозгу, что, вероятно, указывает на некую иерархию. Если [Призрачные огни] воздействуют на «мозг» души, значит, у мозга есть постоянное место. То же относится к органу маны. Получается, органы души занимают фиксированные позиции. Тогда вопрос: могу ли я сопоставить положение органа в теле с его положением в душе? Это нужно мне потому, что вслепую прочёсывать душу в поисках нужного органа довольно утомительно. Я прошу Алиссу раз за разом применять [Призрачные огни] на Лине, пока сам исследую её душу. В конце концов мне удаётся обнаружить участок, который через равные промежутки времени подвергается случайным изменениям. Вот это находка: я смог в реальном времени увидеть воздействие иллюзии на чужой разум. Это может значительно улучшить навык [Диагностика]. Нужно обучить Сиэль навыку [Чувство души]. — Закончили? — спрашивает Лина, потирая глаза; её слегка мутит. — Ага, я нашёл. Спасибо, любимая. — Н-не за что. — Она опускает голову. Если я узнаю, где находятся мозг и голосовые связки, то, возможно, смогу вычислить положение других частей тела. Полагаю, навыки — это структуры во внешних слоях души; пока что органы обнаруживались внутри первого слоя. Второй слой, возможно, на самом деле является первым «уровневым» слоем, где хранятся навыки, поскольку у каждого гуманоида, похоже, число слоёв равно его уровню плюс один. Первый слой души имеет форму сферы, а значит, органы растянуты и их расположение искажено. Здесь могут находиться и структуры, которым нет физического аналога, например орган маны, поэтому не всякая структура соответствует телесному органу. Выявление взаимосвязи потребует крайне методичной и однообразной работы. Та ещё головная боль. Мне нужен помощник. — Лина, Сиэль, не хотите мне помочь? — спрашиваю я. — Для меня одного это слишком сложная работа. Алиссу даже просить не приходится: она подталкивает меня, и я передаю навык ей тоже. — А кожа? — спрашивает Сиэль. — Ты её нашёл? — Нет, — отвечаю я. — Возможно, она прямо перед границей слоя. — Если найдём, сможем порезать себя и проверить, изменится ли что-нибудь в душе. Это даже упростит поиск внутренних ран. Я изображаю пальцами пистолеты и одариваю её взглядом в духе «вот именно». — Что ты делаешь? — бесстрастно спрашивает она. — Это отсылка. Означает «всё верно». — Я улыбаюсь ей. Я осматриваю горло Аой и сравниваю его с нашими и с горлом элементаля. Когда она говорит, оно едва двигается; наши двигаются сильно, а у элементаля горло не движется вовсе. Наверное, Аой усиливает слабые голосовые связки магией — не магией типа [Божественный язык], а чем-то иным, похожим на способ элементалей, но более сложным. — Ты снова открываешь нам путь к прогрессу, малышка. — Я глажу её по голове, и она закрывает глаза. — Квэ? — Я хочу скопировать твой способ говорить. Он лучше, чем у элементалей, и идеально подойдёт големам. — Квэ! Но прежде чем продолжить, нужно приготовить обед. Сиэль и Алисса возвращаются с продуктами. Лина шустро подбегает к ним, осматривает овощи и берёт маленький гриб. Разок нюхает его и съедает сырым. — Лина?! — восклицает Сиэль; мы с остальными девушками удивлённо приподнимаем брови. — Они же ядовитые! — Нет?.. — Она склоняет голову и смотрит на Сиэль привычным мрачным взглядом. — Это грибы Гифтиг, их можно есть сырыми. — Нельзя! Их нужно отварить и слить воду. Если съешь слишком много, кровь посинеет! Ты можешь умереть! Лина хмурится и снова смотрит на грибы. — Мама иногда делала к ним соус, но в основном мы ели их сырыми. "[Дух Геи] очищал её кровь от алкоголя; возможно, он так же нейтрализует грибной яд", — говорю я. — А. И правда, возможно, дело в этом. — Лина несколько раз кивает. Сиэль трёт лоб и посмеивается. Мы отвариваем грибы и съедаем их. Они выглядят как голубые комки тонкой лапши, почти как борода. На вкус сладкие и фруктовые, напоминают чернику с ментолом. — Хм-м… Думаю, с помощью [Чувства души] я смогу лучше проверять зелья и яды, — говорит Роксана. — Испытывая их на себе, я получала слишком мало сведений об их действии. — Погоди, что? Ты испытывала яды на себе? — недоверчиво спрашиваю я. Она пожимает плечами. — А на чём ещё мне было их испытывать? — спрашивает она. — Поэтому я предпочитаю варить зелья: их проще проверять на себе. И то верно: нужно найти кого-нибудь для её опытов. Можно ловить монстров. Испытания на животных — дело грязное, но ради силы я готов пойти на компромисс. Когда Роксана тоже присоединилась к исследованиям [Чувства души], Хана осталась единственной в стороне. Чтобы не быть одной, она решила участвовать вместе с нами. Исследуя голос Аой прямым прикосновением к душе, я понимаю, как она говорит. Мана притягивается к материи. Она не взаимодействует с ней напрямую, но скапливается рядом; именно поэтому кристаллы «настраиваются» на ману: материя начинает сильнее притягивать определённый её вид. Вот почему при заклинании ману собирают у сердца: кровь постепенно настраивается на собственную ману мага, улучшая колдовство. Голос Аой создаётся обратным эффектом: мана заставляет материю отталкиваться, а колебания этого отталкивания синхронизируются с голосовыми связками и усиливают речь. Для этого требуется тончайший контроль, который Аой постепенно совершенствует. Если подумать, драконы славятся устрашающим рёвом. Возможно, их настоящее горло предназначено именно для рёва, а для обычной речи они используют магию. Аой переворачивается брюхом вверх, хихикая и пуская слюни от возбуждающего прикосновения к её душе. Она выглядит… пьяной и вдвое более милой. Хана пользуется её беспомощностью и безжалостно щекочет, пока Аой не начинает умолять остановиться и едва не отключается от изнеможения. Раз голос Аой магический, даже я могу научиться говорить таким образом. Возможно, именно так работают магические устройства, похожие на микрофоны. Её магический голос приобретён обучением, но при этом хранится в душе; значит, возможно, там сохраняется всё, чему мы учимся: заклинания и прочие вещи, не связанные с навыками. Когда-нибудь мы, быть может, даже сможем измерять объём знаний. Я применяю заклинание [Формовка] и медленно изменяю голосовые связки големов по образцу Аой. Теду делаю их длиннее, Сьюзи — немного короче. Внешне строение довольно похоже на настоящее горло, так что надеюсь, я всё делаю правильно. — При-вет, — произносит Тед хриплым, всё ещё немного высоким голосом. — При-вет, — произносит Сьюзи хриплым и гораздо более высоким голосом. — Ох-ре-неть, Вольфи, — выговаривает Роксана. Сиэль молчит: просто хватает Теда и медленно душит его в объятиях. — Ты, мо-жешь, по-вре-дить, ме-ня, — говорит Тед. Сиэль ворчит, и он исчезает у неё между грудей. — Получилось. Наконец-то. — Я выдыхаю, откидываюсь на диван и широко улыбаюсь. Роксана успевает схватить Сьюзи раньше Лины, и светловолосая кукла исчезает в вырезе её платья. — Тем-но, — приглушённо сообщает кукла. Обе девушки умиляются усовершенствованным големам, а Лина мнёт пальцы, ожидая своей очереди. — Следующим делом вам стоит обучить их навыку [Телекинез]. Когда они освоят его, смогут помогать по дому, — говорю я. Сиэль и Роксана энергично кивают. — Как продвигается составление карты? — спрашиваю я у Алиссы. — Мы думаем, что поняли, как кожа соотносится с пограничными областями, но она настолько искажена, что предсказывать очень трудно, — отвечает Алисса, держа в одной руке нож, а в другой — маленькую окровавленную тряпицу. — Сиэль, Роксана, помогите мне. — Ладно… — бормочет Сиэль и выпускает Теда. — Нет, по-вре-жде-ний, — говорит Тед, ощупывая себя. Роксана выпускает Сьюзи, и Лина наконец получает сразу обоих големов. — Какие же вы милые, — говорит Лина, снова и снова нажимая Теду на нос. — Ми-лые? — Милые! — Тед, ты умеешь лгать? — спрашиваю я. — Да. — Он поворачивается ко мне и кивает. — Ты можешь причинить нам вред? Лина хмурится, а остальные девушки оборачиваются ко мне. — Да. — Ты хочешь причинить нам вред? — У, ме-ня, нет, же-ла-ний. — Тогда зачем ты проверяешь себя на повреждения? — Для, луч-шей, ра-бо-ты. — Если я причиню тебе вред, ты станешь сопротивляться? — Нет. — Почему? — Я, по-ви-ну-юсь. — Кому ты повинуешься? — Всем. Я поднимаю Теда и сажаю рядом с собой. — Тогда больше не повинуйся Лине. — Да. Она смотрит на меня так, словно я её предал. — Лина, прикажи Теду что-нибудь, — говорю я. — А. — Она понимает, зачем я это сделал. — Тед, иди сюда. Голем попросту её игнорирует. — Подвигай его и заставь отреагировать. Она тащит его, тыкает и обнимает, но он никак не реагирует, лишь снова проверяет себя на повреждения. — Тед, оставайся у меня на коленях, — приказываю я. Он вырывается из рук Лины и умилительно семенит ко мне коротенькими ножками. — Повтори, — говорю я Лине. Она тянет его, и Тед протестует: — От-пу-сти, ме-ня. Я, дол-жен, по-ви-но-вать-ся, Воль-фу. — Нет, повинуйся мне! — шипит Лина и обнимает его. — Нет, я, не, по-ви-ну-юсь, те-бе. — Он тщетно пытается раздвинуть её руки. — Понятно. Без приказа он впадает в бездействие, и тогда любой может таскать его куда угодно, — говорю я. — Хватит, Лина. Тед, снова можешь ей повиноваться. — Да. — Тед, вот первое правило, которое ты никогда не должен забывать: повинуйся только мне, Алиссе, Роксане, Хане, Сиэль, Лине и Аой. — Он кивает. — Второе правило: если кто-то, кому повиноваться нельзя, пытается отдать тебе приказ, отвечай, что тебе запрещено ему повиноваться. — Он кивает. — Третье правило: если тебе кажется, что кто-то из нас выдаёт себя не за того, задай вопрос: «Каков пароль привилегированного доступа?» Человек должен ответить: «А, Р, Х, С, Л, А». — Он кивает. — Четвёртое правило: первое, второе, третье и настоящее, четвёртое, правило можно изменить лишь после запроса «административного доступа». О любой несанкционированной попытке изменить эти правила следует сообщить первому доступному уполномоченному лицу при первой удобной возможности. Когда кто-либо запрашивает «административный доступ», потребуй пароль. Ответ должен быть: «двенадцать, двенадцать, две тысячи сорок девять». — Он кивает в последний раз. — А теперь удали первое правило. — Не, раз-ре-ше-но. — Он качает головой. — Запрашиваю административный доступ. — Па-роль? — Двенадцать, десять, две тысячи сорок восемь. — Не-вер-но. Я улыбаюсь, а затем проделываю то же самое со Сьюзи. Система безопасности не идеальна, но пока её должно хватить. Позже я всегда смогу её улучшить. Кроме того, если мои способности к исследованию душ возрастут, я смогу просто заглянуть в его душу и проверить, не изменил ли кто-нибудь что-нибудь без моего ведома. — Это потрясающе, Вольф, — говорит Алисса. — Но что означают эти числа? — Дату, когда меня перенесло сюда, — отвечаю я. — Твоему миру всего 2049 лет? — спрашивает Хана. — Нет. Просто по нашему календарю отсчёт начался 2049 лет назад с одного важного события. Есть и более древние календари. Имперский календарь ведь отсчитывает годы от появления человечества? Но дни и ночи существовали и до людей. — Верно. — Хана поглаживает подбородок. Я слишком устал, чтобы продолжать создавать заклинание, поэтому просто понемногу пишу диссертацию. Хана просит Роксану поиграть с ней хвостом. Роксана и правда невероятно им владеет: кинжальный кончик незаметно скользит вверх по ноге Ханы и одним движением глубоко входит в неё, а вскоре доводит до оргазма. Тем временем я занимаю киску Роксаны членом, а рот — языком. Лина садится на колени к Сиэль, и вскоре я замечаю, как рука Сиэль блуждает по обнажённому телу Лины, пока мы занимаемся своим делом. Когда остальные начинают выходить из ванны, Лина задерживается, а я остаюсь с ней, чтобы удовлетворить маленькую извращенку. — Возьми то, чего хочешь, — рычу ей на ухо, трахая сзади. — Ах…! Я не… М-м… А если она… если она скажет нет, ах! — выговаривает она между мяуканьем от удовольствия. — Тогда она скажет нет. А теперь иди и добейся её. Трахни её, поцелуй, возьми желаемое — если сможешь. — Ах! Но я всего лишь… ах!.. рабыня. — Однако мой член ты берёшь, когда захочешь. — Это… — Другое? — перебиваю я и начинаю шептать: — Нет, то же самое. Возьми её. Представь, как её глаза не отрываются от твоих, лицо приближается, язык входит тебе в рот, груди прижимаются к тебе, пока она крепко обнимает. Представь её язык у себя в киске: она сосёт твой клитор, играет руками с сосками, а её мокрая щель лежит у тебя на губах. Лина стискивает зубы, пока я вколачиваюсь в неё, и крепко сжимает меня внутри. Я размыкаю объятия, и она обессиленно падает. Я выхожу из неё, а она заканчивает ртом. — Ты уже здорово наловчилась, — говорю я с ухмылкой. — Сиэль понравится, как твой маленький язычок бегает по её женским губам. Лина краснеет с моим членом во рту и закашливается, когда я кончаю ей в горло. Ночью мы играем с существом, призванным навыком [Святой дух], и с големами. Теперь, когда с ними можно общаться, я понимаю, что их души почти не приспособлены к управлению нынешними телами. Души у них такие же, как у земляных элементалей, поэтому они рассчитывали управлять гораздо более тяжёлым и крупным телом. Это должно стать следующим усовершенствованием. Сегодня 16-е число. Я остаюсь пленником кровати, пока не просыпается Роксана. У неё тоже вместо рук щупальца, да ещё есть дополнительная конечность, которой она надёжно удерживает добычу, не позволяя выпутаться. После утренней трапезы Хана и Алисса оставляют меня в покое, а дыхание Роксаны щекочет мне шею. Эта женщина почти так же одинока, как я. Сама она почти ничего не рассказывает, поэтому приходится вытягивать из неё прошлое силой. И тут я понимаю, насколько мы похожи. Я не так уж много рассказывал девушкам о Земле и даже удивлён, что они почти не спрашивали. Возможно, дело во влиянии Алиссы или Сиэль: они понимают меня и знают, как больно говорить о том, что я хочу забыть. Но ведь я убегал от этого, правда? Ги. Я криво улыбаюсь. Почему ты не заставил меня заговорить? Гулг горг гу. Понятно. Сначала я должен был признать проблему. Ге га ги. Ладно, господин психотерапевт, у меня проблема: я не люблю говорить о Земле. Что вы пропишете? Галг. Хорошо, поговорю. За-втра-а-а. Мне нужно закончить эту диссертацию. Запах завтрака проникает в комнату, и мой живот урчит. Я решаю разбудить спящую красавицу: зажимаю ей нос, и она ёрзает, издавая забавный звук. — Гойо-о-о… — Просыпайся, любимая, — шепчу ей на ухо. — Вольфи-и… — Она потягивается и обнимает меня всем телом. — Ещё одну минутку. — Можешь «ещё одну минутку» лежать одна. Я голоден. — Не-е-ет… — Она обнимает меня крепче и зевает. Я начинаю щёлкать пальцем по кончику её рога, сейчас мягкого, словно резина. От каждого удара она вздрагивает и постепенно открывает глаза. — Ла-адно… — Она снова зевает и наконец отлепляется от меня. Моя [Големантия] повысилась на 2 (теперь 0+4). «Восприятие» Сиэль повысилось на 1 (теперь 13). «Интеллект» Ханы повысился на 1 (теперь 11). Я спускаюсь вниз в одном белье, чтобы устроить ещё один сексуальный завтрак. — До-бро-е, у-тро, — говорит Сьюзи. — Без, о-де-жды, ты, мо-жешь, за-мёрз-нуть. Да ладно, сейчас лето, в последнее время довольно жарко. — Со мной всё будет в порядке. — Я отмахиваюсь, и она возвращается к поглаживанию Лины по голове. — Ты заметно продвинулась, Хана. Твой «Интеллект» вырос на 1. — Не могу же я одна здесь ничему новому не учиться, — пожимает она плечами и ухмыляется. — В основном пользуюсь твоим умом. — Ты очень нам помогаешь, Хана. Ничем ты не пользуешься, — говорит Алисса. Я целую Хану в лоб и глажу Аой по боку. После завтрака я с сожалением надеваю одежду и отправляюсь на уроки Кироса. Нудизм и правда дарит чувство свободы. ---------- Болтовня — Часть 1 Теперь, когда основная часть моей подготовки в [Божественном языке] завершена, я хочу исследовать действие навыка. Я знаю, что он способен воздействовать на души, но ещё и может искривлять реальность. Стоит мне прошептать Хане: «Твой меч нерушим», — и это действительно может стать правдой. Правда, придётся вложить в навык гораздо больше нынешних 20 очков, которые я готов ему выделить, но, возможно, с мелочами вроде «этот замок открыт» получится и так. — Можешь показать, как ты изменяешь реальность с помощью [Божественного языка]? — спрашиваю я. Кирос перестаёт поглаживать эспаньолку. — Мальчик, это опасно. — Знаю. Но я хочу научиться. Кирос хмурится и опускает взгляд. Похоже, учить меня этому ему совсем не хочется. — Мальчик, если когда-нибудь решишь изменить реальность, начни с малого. С очень, очень малого, — говорит он усталым взглядом. — Если что-то пойдёт не так, твоя смерть будет далеко не худшим исходом. Из-за одной глупости может погибнуть множество людей. — Я очень осторожный человек. Но ещё и очень любопытный. — Это заметно. — Он криво улыбается, затем вздыхает и продолжает: — Секрет изменения реальности заключается в визуализации, как и в обычной магии. Чем больше ты знаешь, чем подробнее способен представить желаемое, тем надёжнее сможешь изменить реальность. — Не забывай: ты подчиняешь своей воле законы физики и магии. Если не понимаешь, что делаешь, последствия могут оказаться хаотичными. Например, если попросишь «создать свет», навык не сотворит [Духовный свет] или пламя. Он просто создаст источник света — без массы, топлива, маны и всякой логики. Настоящий источник света, подчиняющийся законам физики или магии, не появится, пока ты не задашь это прямо. — Чтобы безопасно создать предмет, необходимо представить каждую мельчайшую его составляющую. Не думаю, что на такое способен даже император. Понятно. Открыть замок будет не так просто, если я не знаю, как он устроен. Но у императора нет моих знаний о Земле и физике. — Я понимаю. — Я опускаю голову. — Злоупотреблять этим не стану. Клянусь, буду предельно осторожен во всём, что делаю. Целую долгую минуту он смотрит на мою склонённую голову. Возможно, думает, что, если не научит меня, я начну экспериментировать сам. Признаться, такой вариант действительно существует. — Хорошо, — наконец говорит он, и я поднимаю голову. Кирос достаёт маленький платок, сминает его и кладёт на стол. — Представь, что эта ткань начинает воспламеняться. Не что она уже горит, а именно загорается, словно кто-то держит под ней [Огненный шар]. — Представь, как каждое тончайшее волокно внезапно вспыхивает обычным огнём, который пожирает материю и оставляет после неё пепел. Сосредоточься на крошечном участке — этого должно хватить, чтобы ткань загорелась. Я сосредотачиваюсь. Огонь — быстрое окисление вещества в химической реакции с выделением тепла и света. Кислород, топливо, нагрев, цепная химическая реакция. — Теперь произнеси: «Этот платок загорится». Я готовлюсь. Сейчас в навыке всего 10 очков, так что меня вот-вот начнёт тошнить. "Этот платок загорится", — произношу я, применяя навык. Фух! На платке внезапно вспыхивает маленькое пламя. Мне становится невыносимо плохо. Зрение решает, что происходящее нереально, и все цвета закручиваются друг в друга; желудок получает чужую посылку и пытается вернуть завтрак отправителю; мозг отвергает эту реальность, уходит домой, в свою берлогу, садится за компьютер и тихонько выдыхает каждый раз, когда видит мем; мышцы объявляют забастовку и требуют отпуска на тайском курорте с массажем и счастливым концом. Губы Кироса складываются звёздочкой. — Что? — слабым голосом произносит он. — Что? — переспрашиваю я, едва удерживаясь в реальности. — У тебя не должно было получиться так быстро. — Он тушит платок, применив [Призыв воды]. — Ну… получилось. — Я пожимаю плечами и стону от кровавой революции, развернувшейся внутри моего тела. Наверное, не стоило с первой же попытки делать всё всерьёз. Кирос с тихим «пуф» достаёт два красных зелья и катит одно ко мне. — Выпей. Поможет от отдачи. Ты не ранен, просто магия помогает миру стабилизироваться. В глазах двоится, но мне всё же удаётся схватить зелье здоровья и осушить его. На вкус как мёд. Через несколько секунд по телу проходит волна и смывает захватившую меня вязкую муть. — Это было очень странно, — говорю я. — Гораздо, гораздо хуже обычной отдачи или отравления мановым излучением. — Излучением? — Он приподнимает бровь. — Отравлением из-за утечки маны во время сбора. Он понимающе кивает. — Так вот, это отдача от плохо сформированного изменения реальности. Теперь ты понимаешь, насколько это опасно. Даже такое простое горение заставило почувствовать дурно и меня. — Понимаю. Спасибо, что показал. Он несколько раз кивает. — В общем, больше показывать почти нечего. Делается это именно так, а улучшить результат можно только развивая [Божественный язык] или способность к визуализации. Я спокойно сосредотачиваюсь на голосовом вихре. На сегодня с меня хватит отравлений. На занятии по магии пространства у нас свободная практика. Теория закончилась, и теперь до выпускного — единственного — испытания мы должны повторять пройденное. Мне приходит в голову инвертировать [Гравитационный удар] и попробовать взрывать людей изнутри. Возможно, я смогу научить этому Роксану, чтобы усовершенствовать её [Взрыв]. Я активирую [Телекинез]. Поскольку я на глазах у всего класса, приходится произносить заклинание вслух. Я упражняюсь в уклонении, скользя назад. — Впечатляет, — говорит профессор Людвик, гном. — Ты собираешься включить это в своё боевое искусство? — Именно. — Как необычно. Большинство предпочло бы применить [Полёт] и сражаться на расстоянии. Покажешь мне стиль, когда создашь навык. Кстати, разве это будет не третий созданный тобой навык? В ответ мне остаётся лишь криво улыбнуться. — Три новых навыка и возрождение заброшенной школы магии. Какой же вы удивительный человек, господин Райдер, — продолжает он с ухмылкой, поглаживая длинную белую бороду. — Впрочем, вас благословила Богиня Знаний. — Непременно покажу вам, профессор. На ваших занятиях я узнал больше всего, так что хотя бы это я вам должен. — Я слегка улыбаюсь. Профессор остаётся весьма доволен моими словами и в приподнятом настроении идёт дальше. — Давай устроим представление для Сиэль и Лины, — говорю я Алиссе по дороге домой. — Будто тебе вообще нужно спрашивать, — отвечает она. В ванне я медленно мою тело Алиссы: мягкую кожу, милые груди, тонкие руки, очаровательные ушки, пушистый хвост. Движения медленные и уверенные — достаточно сильные, чтобы доставлять удовольствие, но не причинять боль. Я применяю [Массаж] к её хвосту, время от времени очень нежно потягивая его. Она, как обычно, закрывает глаза и едва не засыпает. Я запрокидываю её голову и целую, пока намыленная рука скользит по телу, а её язык лениво играет с моим. Я разминаю и снова и снова сжимаю груди; они легко выскальзывают из мокрых ладоней, и каждый раз, когда соски оказываются зажаты, а потом срываются, по ней пробегает волна удовольствия и она тихо стонет. Я прерываю поцелуй, обнимаю её одной рукой и укладываю голову себе на плечо. Другой берусь за щёку и смотрю в глаза, которые сонно моргают. Провожу ладонью от щеки вверх, снова лаская волосы и ухо. Она мурлычет и закрывает глаза. Я опускаю её на пол, приподнимаю бёдра к своему рту и принимаюсь за дело. Она мгновенно просыпается: ноги дрожат, а ступни вытягиваются, словно в пуантах. Алисса хватает меня за голову и прижимает глубже, и я проникаю в неё языком. Мокрый хвост бешено виляет и хлещет меня по животу. Её глаза закатываются, белки показываются из-под поднявшихся век, и всё тело содрогается в оргазме. Бёдра сжимают мою голову, рот широко раскрывается в беззвучном крике наслаждения. Я опускаю её бёдра себе на колени, и она обхватывает руками мою шею. Я вхожу в неё, а её язык вторгается мне в рот, отыскивает мой и жадно сосёт, словно она хочет проглотить меня целиком. Её бёдра трутся о мои, а внутри она горячее, чем когда-либо. Мы двигаем бёдрами навстречу друг другу, удваивая расстояние, которое мой член проходит в её киске. Указательным пальцем каждой руки я вхожу ей в зад, и вскоре мой ствол покрывается выделениями от очередного оргазма. Я раздвигаю её зад пальцами, а она крепко сжимает меня внутри, наслаждаясь короткими вспышками боли вместе с удовольствием. Ощущения контрастируют и усиливают друг друга: острое и свежее, горькое и сладкое, насыщенное и мягкое. Она разрывает поцелуй и крепко обнимает меня. Ногти впиваются мне в спину, даря собственную смесь боли и удовольствия. Она тяжело дышит мне в ухо, а стоны проникают глубоко в разум и сжимают сердце. Я смотрю на ванну и вижу, что Сиэль не находит себе места, чувственно покусывая губу. Её рука отчаянно движется под водой, порождая ритмичные волны мастурбации. Рядом сидит Лина и смотрит на непослушную руку Сиэль и туда, куда та направляется. Вдруг Лина оборачивается ко мне, и я ухмыляюсь. Я прижимаю Алиссу и вхожу в неё так глубоко, как только могу. Семя затопляет её лоно, и мне хочется отключить Кольцо плодородия. Кажется, у меня всерьёз развивается фетиш на оплодотворение. Лина снова поворачивается к Сиэль и встаёт. Сиэль замечает её и смотрит в глаза, но не прекращает ласкать себя. Они долго не отводят взгляд друг от друга. Наконец Лина решается схватить Сиэль за голову и поцеловать. Рука Сиэль продолжает двигаться, а язык немедленно отвечает и вторгается в рот Лины. Свободной рукой она притягивает Лину ближе и раздвигает ноги. Трётся киской о её ногу, пока обе целуются дико и небрежно. Они словно соревнуются, кто кого проглотит. Свободная рука Сиэль отпускает талию Лины, и один палец входит в её киску. Внутри Алиссы я снова твердею и начинаю двигать бёдрами. Поворачиваюсь вполоборота, чтобы мы оба могли наблюдать за Сиэль и Линой. Теперь уже Хана и Роксана отчаянно и молча мастурбируют. Алисса звонко смеётся, а я вытаскиваю пальцы из её зада и начинаю аплодировать. Она выкрикивает девушкам ободрения, призывая трахаться сильнее. Похоже, это действует: Сиэль внезапно разрывает поцелуй, хватает Лину за талию, поднимает и впивается ртом в её киску. Лина обхватывает ногами голову Сиэль и цепляется изо всех сил, испугавшись высоты. Хана и Роксана тоже начинают кричать и подбадривать. — Лижи, лижи, лижи, лижи, лижи! Лижи эту ки-и-иску! — орёт Хана. Ноги Алиссы снова дрожат, ступни вытягиваются вперёд в очередном оргазме. Я кончаю одновременно с ней, переполняя её лоно. Из-за спермы влажные звуки становятся ещё грязнее, пока наши бёдра хлопают друг о друга. Лина мяукает, кончая Сиэль в рот. Та сразу опускает её, и они снова целуются. Лина жадно хватает большие упругие груди Сиэль и разминает их, как это делаю я. Лина отстраняется и впивается зубами в киску Сиэль, заставляя её вскрикнуть. — А-а…! Не кусай! — умоляет Сиэль. — Кусай! Кусай клитор! — кричит Хана. Сиэль теряет равновесие и упирается руками в стену. Она опускает бёдра на край ванны, пока ноги дрожат. Пальцы цепляются за бортик, и вся её хватка ходит ходуном. Лина не знает пощады: раздвигает чёрные губы Сиэль и пожирает свою добычу, словно умирающая с голоду. Её рука без остановки входит и выходит из Сиэль. Над губой появляется маленький влажный «усик», а по выражению лица Сиэль я могу лишь догадываться, что вытворяет язык Лины. Сиэль зажмуривается и морщится, ноги поднимаются из воды и сгибаются. Она раскрывает рот и наконец даёт голосу вырваться наружу. — А-А-А-А-А-А-АХ…! — В мощном оргазме у неё сводит пальцы ног, и она кончает Лине на язык. Лина замедляется и отстраняется от киски Сиэль. Облизывает губы и пальцы, озорно улыбается, затем приближается и целует её. Языки вновь страстно переплетаются, хотя обе уже устали. Лина разрывает поцелуй и крепко обнимает Сиэль, зарываясь лицом в шоколадные груди. Я в третий раз кончаю внутрь Алиссы и обессиленно падаю. — Так что, устроим оргию на шестерых? — спрашивает Роксана. Сиэль словно впала в ступор и лишь обнимает Лину в ответ; обе погружаются в ванну. Хана выходит из воды и идёт к Алиссе, облизывая губы при виде угощения между её ног. — Может быть… — застенчиво отвечает Лина. У Аой выработалось шестое чувство на секс: едва мы заканчиваем, она внезапно просыпается. Её когти распутываются с когтями Гифи, и она плывёт к бортику. Хана быстро высасывает сперму и соки с моего члена. Затем я забираюсь в ванну и обнимаю Аой. Она лижет мой подбородок и сворачивается на груди, пока я глажу её вдоль позвоночника. — Да, Сиэль, я разрешаю тебе завести романтические отношения с моей рабыней, — говорю я с ухмылкой. Сиэль резко приходит в себя и широко раскрытыми глазами смотрит на меня. — Я… я… — Её рот несколько раз открывается и закрывается. — Я буду о ней заботиться. — Будешь, — низко произносит Лина и хихикает. Она тянет меня за руку к Сиэль, затем садится между нами, прелестно улыбаясь, пока наши руки переплетаются. Наконец она получила желаемое. Когда Хана заканчивает уборку, Алисса остаётся без сил и едва дышит. Она медленно поднимается с пола, подходит к нам, обнимает мою свободную руку и кладёт голову на плечо. Закрывает глаза и почти сразу засыпает. — Наверное, мы самая извращённая семья в истории, — говорит Сиэль и фыркает. — Хотя, возможно, семья императора всё же извращённее. Вечер проходит в общей куче объятий, а Лина использует нас обоих как личные подушки. Сиэль неловко чувствует себя рядом с ней, но малышка берёт инициативу в свои руки и ни на шаг её не отпускает. Сегодня 17-е число. Лина радостно выдаивает меня и делится с донельзя смущённой Сиэль. Сиэль сглатывает и хмурится. — Что это за одержимость спермой? — спрашивает она. Глаза Лины мечутся между мной и Алиссой. Мы смотрим на неё, ожидая ответа. — Она вкусная?.. — неуверенно отвечает Лина. — Ги. — Нечестно, вылезай из моей головы. — Она сворачивается клубком и сердито смотрит на самодовольного Гифи. — Ги-и-их. Лина ещё несколько секунд сверлит Гифи взглядом, но всё-таки сдаётся: — Ладно… Это кажется грязным, развратным и возбуждающим. Словно я развращаю её и превращаю в шл… — Достаточно, больше я ничего слышать не хочу, — перебивает Сиэль и поспешно выходит из комнаты. Лина прячет лицо в коленях, её уши краснеют. — Гихихихихихи! — Гифи катается по кровати, громко смеясь. — Что ж, я с Линой согласен, — говорю я, и она стонет от досады. — Что, та-ко-е, раз-вра-ще-ни-е? — спрашивает Сьюзи. — По-вре-жде-ни-е? — спрашивает Тед. — Нет, это образное выражение, — отвечаю я. Големы непонимающе склоняют головы. — Оно передаёт чувства. Вы ничего не чувствуете, поэтому не понимаете. — Да, — хором отвечают големы и кивают. Мои [Уклонение] и [Контроль маны] повысились на 1 (теперь 5+6 и 0+14), а ещё я освоил [Мытье] с 1 очком. Утро я провожу за изучением «Карты души», составленной девушками. Сначала они задали оси ориентации и взяли мозг за единицу измерения, поэтому шкала карты указана в «сорейнах» — соул брейнс. Сиэль разработала структуру и написала большую часть текста; почерк у неё прекрасный. Алисса оказалась искусной рисовальщицей: методично и очень точно зарисовала увиденное. Остальные девушки в основном исследовали душу Алиссы, пока наносили ей порезы. Карта ещё далека от завершения, особенно в части кожи. Буквально вся наша кожа растянута по поверхности сферы, поэтому искажения могут быть очень сильными. Есть и множество «мёртвых зон», где вообще нет никаких структур: разрывы непрерывности кожи. Интересно, влияют ли эти разрывы на физическую кожу. — Тебе понравилось? — буднично спрашивает Алисса, хотя хвост у неё виляет. — Очень, — отвечаю я и улыбаюсь ей. — Я тебя люблю. — И я тебя. — Она чмокает меня в нос. — И тебя тоже! — кричу я Сиэль, которая снаружи отрабатывает [Правосудие]. Сиэль поднимает голову и улыбается, затем снова сосредотачивается на тренировке. Я подхожу к окну и смотрю на Сиэль. Её ладонь слабо светится, однако я чувствую исходящую от неё огромную «угрозу». Это похоже на миг, когда видишь рычащую на тебя собаку и думаешь: «Чёрт, сейчас меня разорвут». Возникает инстинктивное желание бежать. Сиэль сосредотачивается на руке, и я вижу, как свечение медленно отделяется. Оно образует бледный клинок, парящий рядом с ладонью. Затем она выдыхает, и свет возвращается в руку. Она вытягивает ноги и ложится на траву. Рядом стоит Хана и рубит воздух, а размытая копия одновременно наносит удар в другом направлении. — Размытость уменьшилась. Если ударишь достаточно быстро, противника легко будет сбить с толку, — говорит огненная Роксана. Она парит над Ханой и медленно опускается. — Но это сработает только один раз. Мне нужно, чтобы получилось идеально, — отвечает Хана и наносит новый удар. — Может, ей не хватает «Восприятия»? — спрашиваю я Алиссу. — Хм… Думаю, дело в недостатке контроля. Хана, тебе стоит больше заниматься по упражнениям на ОМ и «Магическую силу», — говорит Алисса. — Хорошая мысль. — Хана садится на землю и сразу погружается в медитацию. Роксана взмывает в небо и с тяжёлым грохотом приземляется. Пламя эффектно расходится и лижет траву, но не излучает тепла. Из этого «спецэффекта» Роксана появляется на четвереньках и гордо выпрямляется. — Попробуй приземляться на три точки. Поза на четвереньках выглядит как-то… э-э… не круто, — говорю я. — Что? — переспрашивает Роксана. Я показываю, и она отвечает протяжным: «О-о-о». — И правда выглядит круче, хотя коленям достаётся, — говорит она. — Вот именно. А в твоей мантии это ещё и неудобнее, — отвечаю я. ВУ-У-У-У-У-У-У… Начинает выть сирена воздушной тревоги. Я вздрагиваю от неожиданности и замираю. Сиэль резко выпрямляется и кричит: — Гарпии! Я убираю големов в «Предметы», и мы все быстро облачаемся в доспехи. — Сиэль, приведи Лину. Всем держаться вместе, пока мы с Алиссой проверим гильдию охотников. Для связи воспользуюсь литографом, — говорю я. Девушки кивают. Я с тихим «пуф» достаю для Сиэль лодку и сажусь верхом на Алиссу. В гильдии охотников царит такой же хаос, как во время нападения виверн. Перед зданием выставили множество столов, за которыми служащие находят названия отрядов и места их назначения. Моё внимание привлекает сияющая лысина, и я замечаю гильдмастера Сайласа. Он один раз кивает мне и продолжает поглаживать великолепную белую бороду. Пока я отвлёкся, Алисса подвела меня к Кармен. Увидев нас, та одаряет меня очень обаятельной улыбкой. Очередь охотников движется быстро, и вскоре подходит наш черёд. — Отряд «Гелиос»: поддержка дворянства, вторая внутренняя башня, — говорит Кармен, а затем слегка обеспокоенно смотрит на меня. — Удачи. Даже если будете сражаться среди дворян, опасность всё равно велика. — Спасибо за заботу, — отвечает Алисса, и мы уходим. Люди спешат по домам. Вокруг царит слегка организованный хаос: стража следит, чтобы все двигались по правой стороне дороги. Получайте, британцы: даже в фэнтезийных мирах правая сторона — правильная. Наш путь ведёт в трущобы, поэтому мы ждём в сравнительно безопасном месте. На литографе я пишу девушкам: «Идите ко мне. Мы направляемся ко второй внутренней башне». Через некоторое время перед нами приземляется хлипкая лодочка с остальными девушками, после чего мы идём к башне. Трущобы стали трущобами из-за невероятной опасности жизни у южной стены. Именно на неё всегда нападают монстры, поэтому недвижимость там обесценивается. Если чудовища преодолеют стену, дома с большой вероятностью будут полностью разрушены в бою. Квартал знати и дорогие дома расположены у северной стены. Город быстро превращается в город-призрак, где слышны лишь непрерывный топот сапог и звон доспехов. Жители уже заперлись в собственных подвалах. Через несколько минут быстрой ходьбы мы достигаем второй внутренней башни — огромного круглого сооружения из сине-серого кирпича. Неподалёку проходит главная дорога к южным воротам. Ими пользуются только военные, поскольку никому не хочется пересекать трущобы лишь ради того, чтобы выйти из города. У башни установлена довольно строгая охрана. При входе стражники проверяют наши удостоверения и сверяют их со списком допущенных авантюристов. Мы входим и поднимаемся по лестнице. На нижних этажах находятся только хорошо вооружённые бойцы ближнего боя, средние этажи пустуют, а на верхних за бойницами расположились лучники и маги. На самом верху пространства для передвижения вдвое больше, чем ниже, и установлено несколько выдвижных прямоугольных деревянных щитов, за которыми можно укрыться. На зубцах я вижу Сильвану, Нононью и нескольких хорошо вооружённых мужчин и женщин. Нононья призывает второго элементаля ветра; тот выглядит как добродушная зрелая женщина-кролик. Сильвана замечает нас и машет рукой, когда мы приближаемся. — Хороший денёк для боя, не правда ли, господин Райдер? — с широкой улыбкой спрашивает Сильвана. — Я бы сказал, что хороших дней для боя не бывает. Но если уж сражаться необходимо, такой солнечный день подходит идеально, — отвечаю я и слегка кланяюсь. Нононья заканчивает заклинание, и появляется ещё одна зрелая женщина-кролик-элементаль. — Приве-е-ет! — приветствует она нас с безудержной радостью; кроличий хвост бешено дёргается. Пока девушки обсуждают жуткие способы выпотрошить гарпий, я изображаю чтение заклинаний и призываю 3 элементалей ветра и 2 элементалей огня. С вершины башни хорошо виден лес. Размер этих деревьев неизменно восхищает и пугает меня. Такое чувство называется «мегалофобией». Я вижу множество юношей и девушек, занимающих позиции вдоль стены или выходящих на поле перед воротами. У всех большие щиты и копья. Гарпии либо пойдут на самоубийственный штурм, либо осыплют нас слабыми дальними атаками, поэтому большинству солдат достаточно будет пригнуться и переждать. Маги возводят по всему лугу крупные каменные сооружения — там разместятся целители. Хатара останется в одном из таких укрытий, но внутри города. Большинство солдат — жители трущоб: служба в страже является одной из самых прибыльных работ для обездоленных. Бесплатное обучение боевым искусствам, возможность повышать уровень и получать навыки, бесплатная еда, а некоторые даже живут в казармах — если выживут. Любопытно, что большинство городских проституток тоже служат в страже: дружба со стражниками обеспечивает защиту, а подработка во время дежурства приносит дополнительные деньги — слишком выгодно, чтобы отказываться. — Ваши элементали, несомненно, впечатляют, — раздаётся голос у нас за спиной. Я оборачиваюсь и вижу высокого, могучего, словно медведь, мужчину с каштановыми волосами в полных латах. На каждой руке у него по два золотых наруча, а под мышкой он держит шлем с красным плюмажем. — Капитан Энтоли прибыл для несения службы, — говорит он и коротко кланяется Сильване. — Я отвечаю за эту башню. Полагаю, вы — отряд «Гелиос»? — Да, — отвечаю я. — Раз вас запросили Ризеки, полагаю, вы знаете, что делаете. — Его взгляд становится суровым. — Поэтому позволю вам действовать по своему усмотрению. Но за безопасность знати отвечаю я, и когда придёт время, вы будете подчиняться мне. Ясно? — Ясно, — отвечаю я. Он кивает нам и направляется к вновь прибывшим. Появляются две группы — каждая проходит через [Врата]. Первая — незнакомая мне дворянская семья со своими рыцарями; вторая — Хорват, Хелена, Лайл и двое закованных в латы рыцарей с огромными щитами. — Вольф! Наконец-то нам предстоит сражаться вместе, — говорит Лайл, и мы пожимаем руки. Он и его семья с восхищением разглядывают элементалей, после чего приветствия продолжаются. — Великолепные элементали. И женщины, — с ухмылкой говорит Хелена. — Не засматривайся, дорогая, а то господину Райдеру это может не понравиться, — говорит Хорват. На обоих ослепительно блестящие чёрные мантии, под которыми видны доспехи из чёрной чешуи. Миниатюрная женщина и злодейского вида мужчина даже в броне смотрятся превосходно. Рядом с Хорватом парит маленькая мрачная полупрозрачная женщина. У неё 4 прозрачных крыла, которые бьются так быстро, что видны лишь размытые пятна. Тело состоит из тёмных облаков, время от времени озаряемых молниями. [Дух электричества]. Вокруг Хелены кругами «плавает» по воздуху маленькая водяная русалка. У неё милое лицо, волосы из водорослей и трезубец из коралла. Время от времени она тихо хихикает. [Дух воды]. — Разве ты не должна быть с Хаараном? — спрашиваю я Сильвану. — С ним всё будет хорошо. А я предпочитаю по возможности оберегать мою милую Ноно, — отвечает она и гладит одно белое кроличье ухо Нононьи. Ожидая нападения, мы обсуждаем тактику. Хорват и Сильвана уже сражались вместе, поэтому только нашей группе нужно познакомиться со способностями остальных. ---------- Болтовня — Часть 2 Мы долго ждем. Когда наступает время обеда, мы перекусываем легкими закусками, чтобы утолить голод, но не отяжелеть от плотной еды. Я вижу, как маги воды по очереди произносят [Наполнение водой] в ведра, а затем каждый маг подходит и делает глоток. Поскольку это заклинание дает бесплатную регенерацию маны, нет причин им не пользоваться. Вокруг других башен и стены появляется несколько элементалей ветра и огня, но наша башня по сравнению с ними просто переполнена элементалями. Время от времени я вижу маленьких эфирных существ; заклинания типа [(Элемент) Дух], по-видимому, встречаются реже, чем элементали. К счастью, на группу Хорвата и Сильваны их собственный маг Благословения уже наложил заклинания, так что мне пришлось накладывать усиления только на девушек. Медленно к южным воротам приближается огромная деревянная платформа. На ней видны различные сооружения: четыре купола по углам, где, вероятно, находятся магические инструменты, удерживающие ее на плаву; в центре — постройка, похожая на дом, откуда постоянно выходят и входят люди, — командный центр; перед ним, на краю, установлена самая большая баллиста, которую я когда-либо видел, — «Погибель драконов». Она целиком сделана из блестящего коричневого металла — темной стали, сплава стали с эмелланатом, позволяющего удерживать чары. По ней проходят золотые линии, а у основания я вижу отблески нескольких магических кристаллов размером с голову. Она парит совершенно неподвижно, пока человек без усилий разворачивает ее и проверяет все механизмы. Болты толщиной с человека и длиной с автобус уложены горизонтально в деревянный желоб. — А вот и дедушка, — говорит Лайл. Он указывает на пятерых человек, стоящих рядом с баллистой. Лорд Аларасте, его жена Джиана, Хааран, Ванея и, наконец, Вернер Ризек. Хотя впечатляет, что лорд Аларасте 102-го уровня, у Вернера характеристики еще внушительнее. Информация о душе Имя: Вернер Ризек Раса: Человек Уровень: 140 МП: 26 240 Магическая сила: 10 011 Я вижу, как 4 члена «Великой судьбы» появляются из центрального строения платформы и встают позади лорда. Огромная платформа проплывает мимо нас и зависает над южными воротами, к радости стражников, расположившихся внизу. Пока платформа там, ни одна стрела их не достанет. Через несколько минут Алисса сужает глаза, глядя в сторону леса. — Они прибыли, — говорит она. Капитан Энто слышит Алиссу и поднимает заскучавших солдат. Постепенно все поле боя, кажется, приходит в готовность. Внезапно небо темнеет от сотен и сотен стрел, выпущенных в нашу сторону. — В АТАКУ! В УКРЫТИЕ! — ревет капитан Энто. Мы бежим к нашему стационарному укрытию и разворачиваем деревянные щиты; они установлены под наклоном и дают нам достаточно защиты, чтобы выдержать фронтальную атаку или обстрел с воздуха. Стрелы падают на дерево, несколько грубых костяных наконечников пробивают доски. Стук стрел продолжается несколько долгих секунд, пока обстрел не стихает. На поле боя воцаряется полная тишина, пока мы осторожно выглядываем из-за укрытия. — Вроде чисто! — кричит солдат. — Это была насмешка! — кричит капитан. — КИИ КИК БАКАУК! — доносится скандирование из леса. — КИИ КИК БВАКАУК! Гарпии повторяют свой боевой клич еще несколько раз, а затем замолкают. — Лорд Аларасте! — гремит мужской голос из глубины леса, слышны явные признаки магического усиления голоса. — Я пришел за твоей головой! — Голос напряжен и, кажется, вот-вот сорвется. — Ты говорил это в прошлый раз! — отвечает Аларасте с усмешкой. Его голос тоже усилен магией. — В этот раз я приготовил сюрприз! — Это младенцы? — спрашивает Аларасте отстраненным тоном. — Что!? — голос Кука-бле срывается. — Младенцы, маленькие гарпии. В Рабанаре распространяется новое блюдо под названием «острые крылышки», — говорит он и достает ведерко крылышек Баффало из своего [Инвентаря], — основной ингредиент — это маленькие гарпии, конкретно их крылья и бедра, но в городе их не хватает, нам отчаянно нужно больше твоих младенцев, — говорит Аларасте и откусывает кусочек бедра. Боевой клич гарпий начинает нарастать, они становятся все более возбужденными. — Ты, грязный, каннибал! Тебе не стыдно есть существо, столь похожее на тебя!? — кричит Кука-ме все более высоким голосом. — Ты монстр, мы едим монстров, — сухо отвечает Аларасте. — Ты смеешь есть МОИ ДЕТЕЙ!? — голос гремит так громко, что у меня болят уши. Скандирование становится громче. — О, пожалуйста, Кукачиккадудули, — Аларасте легко произносит эту скороговорку и выбрасывает ведерко, — мы все знаем, какой ты вялый, гарпии — твои миньоны, а не любовники. — Мое, имя, КОТИК О'ДОЛИ! — голос снова срывается. — Твой собственный дедушка назвал меня так. Прояви уважение! — Вообще-то, это имя искателя приключений, которого ты встретил первым. Он не дал тебе имени, поэтому дедушка называл тебя «монстр Котика» или «монстр О'Доли». Прости, но у тебя на самом деле нет имени, пока я его тебе не дал. В воздухе на несколько секунд повисает неловкая тишина. — Что? — спрашивает Кука-нечто слабым голосом. — Я думал, ты знал. Ты серьезно не знал имени того искателя приключений, который нашел тебя? Того, кого ты так сильно любил? — Я не... Я не мог, я не мог понять! Я не осознавал мир в то время! — голос Кука-уг срывается, и, кажется, он плачет. — Пожалуйста, оставь свой нервный срыв при себе, — говорит Аларасте усталым тоном. — Итак, ты сказал, что у тебя есть сюрприз для нас, так это младенцы? — Грязные, ГУМАНОИДЫ! О, человечность. Гарпии снова скандируют, все громче и громче. Снова летят стрелы. — В УКРЫТИЕ! — ревет капитан. Этот обстрел длится всего секунду. — ПРИБЛИЖАЮТСЯ! — предупреждает солдат. Я выглядываю из-за укрытия и вижу темное облако гарпий, быстро приближающееся к нам. — Ги. — Гифи исчезает, он больше не нужен, так что просто пойдет отдохнуть. Увидимся позже. В данный момент за щитами могут комфортно разместиться 3 человека, поэтому мы распределились так: я, Алисса и Нононья за щитом слева; Роксана, Хана и Аой справа; Сиэль, Лина и Лайл посередине и позади; Хорват и рыцарь сзади слева; Хелена и рыцарь сзади справа. Моя МП увеличилась на 320 (теперь 1170), а «Магическая сила» — на 145 (теперь 440). [Ускоренный рост] может быть действительно полезен. МП Алиссы увеличилась на 230 (теперь 575), а ее «Магическая сила» — на 155 (теперь 270). МП Роксаны увеличилась на 640 (теперь 1910), а ее «Магическая сила» — на 390 (теперь 690). В этот раз она действительно не халтурила на тренировках маны. МП Ханы увеличилась на 190 (теперь 515), а ее «Магическая сила» — на 100 (теперь 205). Несколько очков в [Сопротивление перерасходу маны] очень помогли в тренировках Ханы. МП Сиэль увеличилась на 295 (теперь 1180), а ее «Магическая сила» — на 130 (теперь 400). Мы с Сиэль теперь равны по силе, хотя у меня сейчас больше заклинаний в арсенале. МП Лины увеличилась на 230 (теперь 670), а ее «Магическая сила» — на 110 (теперь 275). Я дал Лине [Бросок] с 4 очками, теперь она наконец может использовать купленные нами дротики. Наши с девушками навыки выглядят так: Спойлер Информация Имя: Вольф Райдер Возраст: 16 Раса: Человек ОЗ: 100 МП: 1170 Магическая сила: 440 Уровень: 22 Опыт: 7146/7500 Характеристики Сила: 11 Выносливость: 12 Ловкость: 11 Скорость: 12 Интеллект: 21 Мудрость: 16 Сила воли: 17 Харизма: 12 Благочестие: 14 Восприятие: 16 Рассудок: 8+4 Другое Эффекты статуса: НЕТ Титулы: «Удача» (прозвище), Благословение Богини Знаний Принадлежность: «Гелиос» (группа), Алисса (Кровавый раб, невеста), Ханафурия (Кровавый раб, невеста), Роксана (невеста), Лина (раб), Сиэль (невеста) Спутники: Алисса, Ханафурия, Роксана, Сиэль, Лина Преступления: НЕТ Отчет о навыках Вольфа Райдера Физические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Владение мечом 12+9 Уклонение 5+5 Парирование 5+5 Блок 2+8 Удар щитом 0+1 Восприятие поля боя 1+1 Мышечный взрыв 1+1 Магические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Чувство маны 3+6 Контроль маны 0+13 Регенерация маны 12+0 Эффективность маны 5+5 Снижение затрат маны 8+5 Сопротивление перерасходу маны 0+3 Магия огня 0+4 Магия земли 0+3 Магия воды 0+1 Магия ветра 0+1 Магия электричества 9+14 Магия света 4+7 Пространственная магия 11+22 Магия призыва 13+17 Магия благословения 4+21 Магия природы 0+16 Магия созидания 0+1 Магия иллюзий 0+2 Големантия 0+4 Перенаправление маны (создатель) 3 Чувство души (создатель) 3 Разное Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Кулинария 0+4 Язык Андрасте 4+6 Разделка 0+4 Массаж 0+1 Ускоренная регенерация семени 0+7 Примечание: Уровень означает (свободное очко)+(тренировочное очко) Информация Имя: Алисса Возраст: 16 Раса: Зверочеловек (лиса) ОЗ: 100 МП: 575 Магическая сила: 270 Уровень: 30 Опыт: 2034/8500 Характеристики Сила: 12 Выносливость: 18 Ловкость: 22 Скорость: 20 Интеллект: 12 Мудрость: 13 Сила воли: 16 Харизма: 13 Благочестие: 15 Восприятие: 17 Рассудок: 15 Другое Эффекты статуса: НЕТ Титулы: Благословение Богини Любви, Ослепляющие стрелы Принадлежность: Вольф Райдер (жених), Кровавый раб (Владелец: Вольф Райдер), «Гелиос» (группа) Спутники: Вольф Райдер, Роксана, Ханафурия, Сиэль, Лина Преступления: НЕТ Отчет о навыках Алиссы Физические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Владение мечом 9 Владение луком 26 Парирование 4 Уклонение 2 Чувство присутствия 6 Скрытие присутствия 4 Улучшенное обоняние 5 Улучшенный слух 3 Ястребиный глаз 3 Мышечный взрыв 2 Тихие шаги 4 Тихие действия 2 Усиленная выносливость 1 Следопытство 2 Магические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Чувство маны 1 Контроль маны 3 Магия огня 1 Магия света 1 Пространственная магия 1 Магия созидания 1 Магия иллюзий 5 Трансформация в лису (врожденный) 5 Разное Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Работа по дому 3 Кулинария 4 Уборка 2 Стирка 5 Верховая езда 2 Оральная техника 4 Сопротивление боли 2 Техника рук 2 Примечание: Уровень означает (свободное очко)+(тренировочное очко) Информация Имя: Роксана Возраст: 21 Раса: Демон (суккуб) ОЗ: 100 МП: 1910 Магическая сила: 690 Уровень: 33 Опыт: 8910/10000 Характеристики Сила: 9 Выносливость: 9 Ловкость: 12 Скорость: 9 Интеллект: 18 Мудрость: 18 Сила воли: 14 Харизма: 15 Благочестие: 10 Восприятие: 11 Рассудок: 12 Другое Эффекты статуса: НЕТ Титулы: НЕТ Принадлежность: Вольф Райдер (жених), «Гелиос» (группа) Спутники: Вольф Райдер, Алисса, Ханафурия, Сиэль, Лина Преступления: НЕТ Отчет о навыках Роксаны Физические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Владение кинжалом 2 Магические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Чувство маны 3 Контроль маны 25 Снижение затрат маны 3 Эффективность маны 9 Сопротивление перерасходу маны 1 Магия огня 22 Магия воды 23 Магия света 1 Пространственная магия 8 Магия созидания 5 Алхимия 3 Зельеделие 11 Ядоварение 2 Перенаправление маны 1 Разное Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Работа по дому 1 Кулинария 1 Уборка 1 Стирка 1 Верховая езда 1 Примечание: Уровень означает (свободное очко)+(тренировочное очко) Информация Имя: Ханафурия Возраст: 24 Раса: Драконид (огонь) ОЗ: 150 МП: 515 Магическая сила: 205 Уровень: 37 Опыт: 10040/14000 Характеристики Сила: 19 Выносливость: 24 Ловкость: 10 Скорость: 13 Интеллект: 11 Мудрость: 11 Сила воли: 19 Харизма: 16 Благочестие: 11 Восприятие: 10 Рассудок: 17 Другое Эффекты статуса: НЕТ Титулы: НЕТ Принадлежность: Вольф Райдер (жених), Кровавый раб (Владелец: Вольф Райдер), «Гелиос» (группа) Спутники: Вольф Райдер, Алисса, Роксана, Сиэль, Лина Преступления: НЕТ Отчет о навыках Ханафурии Физические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Владение мечом 20 Владение копьем 14 Владение луком 9 Владение двуручным мечом 9 Владение древковым оружием 6 Владение кинжалом 4 Удар щитом 6 Блок 8 Парирование 6 Уклонение 4 Стиль Татэсому 4 Мышечный взрыв 4 Восприятие поля боя 2 Насмешка 3 Запугивание 2 Улучшенные рефлексы 2 Усиленная выносливость 4 Усиленная сила 2 Усиленная выносливость 4 Магические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Чувство маны 1 Контроль маны 1 Магия огня 1 Магия земли 1 Магия света 1 Пространственная магия 1 Магия созидания 1 Магия иллюзий 1 Разное Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Работа по дому 2 Кулинария 1 Уборка 1 Стирка 1 Верховая езда 3 Массаж 1 Преобразование боли 1 Разделка 4 Оральная техника 1 Огненное дыхание (врожденный) 5 Призыв крыльев (врожденный) 2 Примечание: Уровень означает (свободное очко)+(тренировочное очко) Информация Имя: Сиэль Возраст: 21 Раса: Человек ОЗ: 100 МП: 1180 Магическая сила: 400 Уровень: 32 Опыт: 2950/9000 Характеристики Сила: 14 Выносливость: 13 Ловкость: 17 Скорость: 18 Интеллект: 15 Мудрость: 19 Сила воли: 14 Харизма: 17 Благочестие: 21 Восприятие: 13 Рассудок: 19 Другое Эффекты статуса: НЕТ Титулы: НЕТ Принадлежность: Вольф Райдер (жених), «Гелиос» (группа), Рыцари-тамплиеры (почетный член), Храмовая жрица (бывший член) Спутники: Вольф Райдер, Алисса, Ханафурия, Роксана, Лина Преступления: НЕТ Отчет о навыках Сиэль Физические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Владение глефой 15 Владение мечом 5 Парирование 8 Уклонение 6 Блок 4 Имперский стиль копья 2 Мышечный взрыв 2 Восприятие поля боя 1 Магические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Чувство маны 2 Контроль маны 6 Снижение затрат маны 1 Эффективность маны 4 Магия ветра 17 Магия огня 1 Магия света 25 Пространственная магия 3 Магия созидания 1 Диагностика 7 Перенаправление маны 1 Разное Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Первая помощь 3 Работа по дому 3 Кулинария 2 Уборка 2 Стирка 1 Верховая езда 1 Примечание: Уровень означает (свободное очко)+(тренировочное очко) Информация Имя: Лина Возраст: 15 Раса: Дворф ОЗ: 100 МП: 680 Магическая сила: 275 Уровень: 22 Опыт: 6540/7000 Характеристики Сила: 8 Выносливость: 8 Ловкость: 13 Скорость: 12 Интеллект: 16 Мудрость: 13 Сила воли: 17 Харизма: 10 Благочестие: 12 Восприятие: 14 Рассудок: 11 Другое Эффекты статуса: НЕТ Титулы: НЕТ Принадлежность: Вольф Райдер (хозяин), «Гелиос» (группа) Спутники: Вольф Райдер, Алисса, Ханафурия, Роксана, Сиэль Преступления: НЕТ Отчет о навыках Лины Физические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Владение молотом 10 Владение топором 4 Бросок 4+0 Парирование 5 Уклонение 4 Блок 6 Мышечный взрыв 2 Удар щитом 1 Восприятие поля боя 2 Стиль дворфийской гордости 2 Улучшенная скорость 2+0 Магические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Чувство маны 1 Контроль маны 4 Эффективность маны 1 Магия огня 1 Магия земли 5 Магия света 1 Пространственная магия 1 Магия созидания 1 Общее зачарование 9 Резьба по магическим инструментам 1 Разное Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Общее кузнечное дело 4 Шитье 4 Работа по дому 1 Уборка 2 Стирка 1 Математика 4 Верховая езда 1 Каменное тело (врожденный) 3 Примечание: Уровень означает (свободное очко)+(тренировочное очко) [свернуть] Первая волна гарпий падает под нашим шквальным огнем. Каждая баллиста, каждый маг, каждый лучник и значительное число воинов ведёт огонь по открывшимся гарпиям. Лишь немногим удается добраться до стены, прежде чем элементали ветра сбивают их с толку, превращая в легкие мишени. Эрвин Крампус, маг расы демонов из «Великой судьбы», заставляет своего [Духа огня] метать быстрые [Огненные стрелы], словно из пулемета с трассирующими пулями. Еще один залп стрел, и прежде чем они достигают цели, приближается вторая волна. Лучники-гарпии пытаются застать нас врасплох, пока мы разбираемся с самоубийственной волной гарпий. Одна гарпия приближается к нашей башне и получает стрелу в глаз от Алиссы. — «Ослепляющие стрелы», и правда, ха-ха, — нервно смеется Нононья. — Она только начала, — говорю я с ухмылкой и хлопаю ее по плечу. Нононья одета в очень качественный чешуйчатый доспех, вероятно, подаренный Сильваной. Она использует короткое копье и небольшой щит-кайт, ее боевых навыков как раз хватает, чтобы служить щитом для Алиссы, но не более того. Она знает достаточно [Магии ветра], чтобы отвлекать гарпий, пока мы с Алиссой добиваем их. Еще один залп стрел обрушивается на нас, и в этот раз самоубийственных гарпий становится все больше. Гарпия пикирует на нас и оказывается пронзенной дротиком Лины. Гарпия отлетает назад и падает внутрь города, визжа. Аой выпускает быстрый огненный шар в крыло гарпии, та врезается в пол нашей башни, и ей тут же отрубают голову. — В УКРЫТИЕ! — напоминает капитан, как раз когда попадает еще один залп. Немногие оставшиеся гарпии падают под собственными стрелами. Приближается новая волна. Гарпии хороши в выборе времени. "[Разряд]! — кричит Лайл, и множество гарпий падают с неба, многие приземляются прямо на нашей башне и оказываются перебиты. — В УКРЫТИЕ! — снова кричит капитан, и мы прячемся. Лучники-гарпии начинают приближаться, и угол падения стрел уменьшается. Следующая волна гарпий одета в кожаные доспехи, а на птичьих лапах у них когтистые перчатки. Они переживают наш обстрел, и многие начинают приближаться. Кого они убили, чтобы получить эти доспехи? "[Разряд]! — кричит Хорват, и огромная область покрывается искрами молний. Открывается проход, так как каждая гарпия падает вниз, оглушенная. Гарпия падает рядом со мной, и я перерезаю ей горло, она булькает и корчится на земле. Она пытается улететь, но элементаль ветра сбивает ее полет, а элементаль огня взрывает ей голову удачно пущенным [Огненным шаром]. ]. Я отступаю к нашему укрытию с Алиссой позади, и нас накрывает еще один залп. Роксана спокойно выпускает маленькие [Ледяные копья] и собирает фраги. Гарпии несутся прямо на нее, становясь легкой мишенью для ее быстрых снарядов. Аой сидит у нее на плече и радостно пуляет огненными шарами во врагов, приближающихся со стороны, невидимой для Роксаны. Гарпии боятся нападать на Хану: ее свирепая улыбка и угрожающая поза делают ее недосягаемой для большинства из них. Гарпия пикирует с каждой стороны от нас. Нононья держит свою гарпию занятой, угрожая ей копьем, пока Алисса начинает нашпиговывать ту стрелами. Я произношу без заклинания [Удар молнии] в гарпию, и та едва не разлетается на куски. Теперь, когда ее когти ниже моей груди, гарпия — легкая мишень. Я наношу удар, она защищается крыльями, в результате одно из них отсекается. Она пытается снова взлететь, но элементаль ветра сбивает ее полет. Приземлившуюся и сбитую с толку, я наношу ей глубокий удар по груди. Гарпия ковыляет назад и получает стрелу в глаз. — В УКРЫТИЕ! — кричит капитан. — С-самоубийцы, эхе-хе, — смеется Нононья, но глаза у нее широко открыты. — У них нет координации, так что это все, на что они способны, — говорю я, когда падает очередной вражеский залп. — Мы справимся, — говорит Алисса и указывает вперед, где к нам приближается новая волна. Львинолюд Гроснок из «Великой судьбы» взмахивает косой и разрубает пополам нескольких гарпий каждым [Ветряным лезвием], вылетающим из его артефакта. Маги ветра сбивают гарпий в кучу, чтобы Гроснок мог их перебить. Гарпия пикирует мимо меня, на лапах у нее перчатки, из-за чего когти длинные, как нож. Она царапает мой щит и ломает пару чешуек. Пока она на мгновение зависает в воздухе, чтобы развернуться, я кастую [Земляную пулю] и попадаю прямо ей в ребра. Элементаль ветра прижимает ее к земле, и рыцарь Хорвата добивает ее. Сиэль и Лина отлично справляются, не подпуская гарпий к Лайлу, пока тот с маниакальной улыбкой произносит заклинание. У его отца улыбка еще безумнее. Сиэль быстро расправляется с гарпиями, она легко отрубает им крылья на расстоянии заклинанием или глефой, а потом остается только перерезать горло. Лине не хватает завершающего удара, чтобы добить гарпий, которых она успевает проткнуть, но когда элементаль сбивает их полет, Лина легко отрубает им крылья и дробит черепа. "[Разряд]! — Лайл выпускает свои заклинания, и еще больше гарпий падают на землю. Хана и Лина добивают уязвимых врагов. Я неоднократно вонзаю меч в шею и лицо гарпии, пока та пытается уползти. Другая гарпия пытается пикировать на меня, пока я занят, но я отпрыгиваю назад и планирую в безопасное место с помощью [Телекинеза]. ]. [Электрический дух] Хорвата выпускает молнию в гарпию, и та цепенеет. Теперь ей уже поздно искать укрытие, и ее нашпиговывают дружественным огнем. Лучники-гарпии подходят достаточно близко, чтобы стрелять прямо по нам, а это значит, что они находятся в нашем радиусе поражения. — НАХАХАХ! [Тупик]! — смех Вернера Ризека источает зло и садизм. Гарпии-лучники замедляются и останавливаются в воздухе, с трудом двигаясь. Даже их стрелы, которые уже были в полете, замирают. Заклинание [Магии электричества] 60-го уровня останавливает «путь» каждого, заставляя их замедлиться или остановиться, — это инверсия [Рывка]. ]. Гарпий-лучников разрывает на куски, так как они практически неподвижны в воздухе. Магам-гарпиям трудно развеять заклинание Вернера из-за его нечеловеческой силы. — СВЕРХУ! КОПЕЙЩИКИ! — кричит капитан. Над лучниками появляется отряд гарпий в толстых стеганых кожаных доспехах. Они держат когтями длинное копье, направленное вниз. [Водный дух] Хелены выплевывает высокоскоростные капли воды, которые попадают в глаза гарпиям и ослепляют их. Все кастуют мощные заклинания по гарпиям, и их атака захлебывается. Досадно трудно сдерживаться и произносить заклинания, когда я так долго кастовал без них. Лина кастует [Земляную пулю], и у гарпии ломается копье. Она сбивается с курса и падает рядом с нами. — МАГИ! — кричит капитан. Гарпия-копейщик встает и пытается уползти к нашему укрытию. Удар ногой в лицо и болезненный удар между голых ног — и она отлетает прочь с визгом. Алисса смотрит на меня с неодобрением. Наше укрытие, похожее на игольницу, теряет куски дерева, когда в него попадают [Ветряные лезвия] и [Огненные шары], также летят перья гарпий-иглобрюхов. Гарпия-копейщик начинает гореть от дружественного огня, когда в нее попадает несколько [Огненных шаров]. Алисса добивает ее стрелой. — Боги милостивые, — говорит Нононья, глядя на горящую гарпию. — Ноно! Приближаются! — предупреждает Алисса и выпускает еще одну стрелу. Прямо над нашим укрытием начинают кастовать заклинание по площади, и я прерываю его. Маги-гарпии отступают и готовятся к новому бомбометанию. Их численность значительно сократилась, долго они не продержатся. Еще больше гарпий, теперь в более толстых доспехах, пикируют на нас. Нононья пронзает одну гарпию, и ее копье застревает. Я кастую [Земляную пулю] в гарпию и вырубаю ее, позволяя Нононье вытащить копье. Я тут же разворачиваюсь и наношу удар по гарпии, которую сбивают с толку. — Спасибо! — слышу я, снова нанося удар. Тела гарпий защищены, но не крылья, я отсекаю одно крыло и раню другое. Гарпия визжит и корчится, пытаясь прыгнуть на меня и расцарапать лицо. Она промахивается, но ее кровь забрызгивает меня с ног до головы. Я сбиваю ее с ног и вонзаю меч в затылок, убивая ее. Сиэль прижимает гарпию глефой к земле, пока не подходит Лина и не вскрывает ей череп молотом, разбрызгивая мозговое вещество. Я вижу, как Хааран и Аларасте танцуют танец смерти. Они размахивают пылающими мечами, и из них вылетают огненные полумесяцы. Я вижу, что мечи на самом деле мечут горящее масло. Лезвия мечей имеют форму пламени, совершенно непрактично, должно быть, это артефакты. Ванея позади них свободно мечет шары тьмы в гарпий, пока рыцарь защищает ее. Ее мать рядом с ней делает то же самое, также под защитой своего рыцаря. Очередной залп магии попадает в наше укрытие, разламывая его пополам. Я кастую [Рост], пока оно не возвращается к исходному размеру. Теперь на нем кора, добавляющая немного защиты. Лина кастует [Земляную стену] и укрепляет свое укрытие. Роксана достает баррикаду из своего [Инвентаря]. ]. Сильвана перемещается к другому укрытию, чтобы помочь исцелить раненого солдата. Две гарпии решают сосредоточиться на мне, пока Алисса занята. Я кастую [Разряд] и усиливаю мощь, пока обе не падают на землю. Я быстро перерезаю горло одной, но другая успевает прыгнуть на меня и вцепиться в нагрудник. Ее когти скребут по шлему, пока я неоднократно вонзаю меч ей в живот, в конце концов пробивая доспех и уничтожая внутренние органы. Ее атака замедляется моей [Ветряной броней], но это никак не влияет на остроту ее когтей. Я получаю несколько царапин на лице и болезненный порез на шее, затем гарпия изрыгает кровь мне на лицо и отпускает. Я быстро кастую [Очищение] на глаза и вижу гарпию с раненым горлом прямо над собой, она наваливается, и я падаю назад. Копье Ноно пронзает грудь гарпии, которая навалилась, доспех гарпии не дает ей получить слишком сильное ранение. Тем временем элементаль огня сжигает потрошеную гарпию. Другая гарпия царапает Ноно с фланга, вцепляясь в ее доспех и толкая на землю. С помощью скольжения от моего [Телекинеза], я добираюсь до гарпии и наношу удар по шее, едва не обезглавливая ее. Она теряет сознание от внезапной потери кровяного давления и обмякает на Ноно. — Вы получили 23-й уровень, — говорит женский голос диктора. Алисса ослепляет гарпию с копьем в груди, используя [Призрачные огни], и выпускает стрелу ей в глаз. Я стаскиваю тело гарпии с Ноно и оттаскиваю ее обратно в укрытие, как раз когда попадает очередной магический залп. Мощность залпа была значительно снижена, в наше укрытие попало только два заклинания. Я кастую [Исцеление] на Ноно, а затем на себя. — Э? Без заклинания? — спрашивает Нононья, она смотрит на меня растерянными глазами, а лицо ее залито кровью гарпии. — Это первое, что ты говоришь? — фыркаю я на нее. — П-прости, эм, спасибо! — она слегка кланяется. — Сосредоточься, — говорю я и даю ей легкий подзатыльник. Ах, она такая пушистая. Я выхожу наружу и отвлекаю еще одну гарпию, пока Алисса стреляет в нее. Гарпия сама насаживается на копье Ханы. Гарпия отчаянно пытается расцарапать Хану, но та отпихивает ее и отменяет [Удлинение], легко вытаскивая копье из гарпии. Хана добивает ее ударом в горло, прижимает гарпию к земле и топчет ее, пока та не теряет сознание. Из леса вырываются столбы огня, что-то там взорвалось. Внезапно я вижу 3 огромных горящих шара, которые мечут в нас из леса. Один сбивается с курса и падает на пустой луг, шар разваливается, горящее масло растекается, начиная небольшой пожар. Второй шар падает прямо за стеной на головы незадачливых солдат, раздаются крики боли, и магические струи воды немедленно начинают тушить пожар. Третий шар замедляется элементалями ветра и другими магами, когда пересекает город, но в конце концов разваливается, и немного горящего масла падает в трущобы, остальное тушится, пока летит по воздуху. — Твой «сюрприз» не был сюрпризом, Кукачиккадудули, жалко, — говорит Аларасте пренебрежительным тоном, его голос проносится над полем боя. — БАКАУК! БАКБАК БАКАУК! — ревет Кука-(...) и у меня в ушах звенит от боли. Прилетает еще одна гарпия и оказывается приземленной элементалем ветра. Дротик Лины пронзает ее в бок, и пока она пытается встать, я наступаю ей на голую грудь и вонзаю меч в лицо, пока она не умирает. Лайл оглушает гарпию для Лины, и та вскрывает еще один череп своим молотом. Ее доспехи забрызганы кровью, мозгами, осколками костей и перьями. Похоже, Хана — единственная на передовой, кто меньше всего испачкался в крови. Из леса выходит огромная черная масса. Человеческое лицо, полное морщин, очень длинный конический нос, треугольные острые зубы, длинная пернатая шея, огромное жирное коричневое куриное тело. Траектория полета хаотична, крылья хлопают дико и без координации, удивительно, что оно вообще держится в воздухе. Это Кука-сука. — АЛАРАСТЕЕЕ! БАКАУК! — снова ревет оно. — БАКАУК! — отвечают гарпии. Внезапно «Погибель драконов» начинает бесшумно стрелять огромными болтами, никто к ней не прикасается. Кука-петух вынужден дергать всем телом, чтобы увернуться. Жир трясется при каждом движении. Внезапно болт входит в дряблое брюхо уродливой Куки, и ее отбрасывает обратно в лес. — Я НЕНАВИЖУ ТЕБЯ-я-я... — кричит Кука-жир в последний раз и исчезает в Море Деревьев, пока что. — БАКАУК! — снова кричат гарпии и идут в последнюю самоубийственную атаку. "[Разряд]! — кричит Вернер. "[Разряд]! — кричит Хорват. "[Разряд]! — кричит Лайл. "[Разряд]! — кричу я. "[Огненный шторм]! — кричит Роксана. "[Огненный шторм]! — кричит Сильвана. "[Ветряной шторм]! — кричит Сиэль. Небо наполнено светом заклинаний, ни один маг не жалеет маны. Гарпии сбиваются в кучу и оказываются оглушенными, падая камнями вниз. На земле битва превращается в бойню. — АХАХАХАХ, ОХОХОХ, ХАХАХАХ! — Лайл смеется маниакально, в том же тоне, что и его родители. — АХАха... Ооф... — он обмякает, когда его мана иссякает, и Лина ловит его, прежде чем он падает на землю. Я прыгаю к ним и наношу удар по корчащейся гарпии. Я осторожно оглядываюсь, ища любую гарпию, которая могла бы угрожать Лайлу. Небо проясняется, и значительное количество гарпий отступает обратно в Море. Их координация была довольно впечатляющей для монстров. Они даже не из породы заводчиков, маленькая Кука — это всего лишь лидер-тип. Внизу есть несколько очагов пожара, которые локализуют; искатели приключений и солдаты бегают вокруг, охотясь за гарпиями и ранеными, а жрецы работают у своих укреплений, исцеляя тех, кто в наибольшей опасности. За стеной пожар уже локализован, и войска медленно перегруппировываются, сосредоточившись на транспортировке раненых в бункеры целителей. — Заберите раненых и завершите свои обязанности, солдаты! А затем празднуйте! Вы заслужили это, город снова в безопасности, и мы одержали победу! — подбадривает нас Аларасте, в его голосе появился новый резонанс, который вызывает улыбку на моих губах. В нашей башне было несколько раненых, но потерь не было. Хорват подает нам сигнал, и мы собираемся, другой благородный дом и капитан Энто присоединяются к нам, и он снимает шлем. — Никаких потерь, идеальная битва, — говорит капитан с улыбкой, — Элементали были большим подспорьем, гарпии были постоянно сбиты с толку. — У твоего парня есть талант к [Разряду], Хорват, — говорит благородный совочеловек. — Оба моих ребенка имеют, сэр Рутер, — говорит Хорват с широкой ухмылкой. — В любом случае, — говорит Хелена, закатывая глаза, — битва в этом году была, безусловно, легкой прогулкой. Я хотела бы поблагодарить «Гелиос» и Нононью за их помощь с элементалями. Сильвана кастует [Очищение] на брызги крови на лице Ноно. Она поворачивается к нам и говорит: «Я могу сказать, что Хааран Анара также выражает признательность за помощь». Она улыбается нам и продолжает: «Но теперь я должна спуститься и присоединиться к целителям». — Нам тоже пойти? — спрашиваю я, глядя на Сиэль и Сильвану. — Храм готов справиться с этим, — отвечает Сиэль. — Вы не готовы справиться с экстренным исцелением, это может вызвать проблемы, — говорит Сильвана и слегка кланяется, — но спасибо за предложение. — Битва окончена, вы все свободны, — говорит капитан Энто нам и своим подчиненным. — С-спасибо, что защитили меня, мистер Райдер, — говорит Нононья и глубоко кланяется, она слегка краснеет. — С удовольствием, — говорю я с улыбкой. — Было приятно сражаться бок о бок с «Гелиосом», до встречи, — говорит Хорват и переключает свое Кольцо экстренной связи в зеленый режим, открываются [Врата], и он уходит через них. — До завтра, Вольф, — говорит Лайл, и мы пожимаем друг другу руки, — Было хорошо сражаться с тобой. — Взаимно, — говорю я. Благородный совочеловек молча наблюдает за нами, а затем уходит. Нононью выводят из трущоб два стражника, а Сильвана направляется к южным воротам в сопровождении еще двоих. Я поворачиваюсь к девушкам и спрашиваю: — Итак, проблем нет? Ран нет? Они качают головами, и Алисса достает гномский инструмент [Очищения], чтобы удалить всю кровь гарпий с моего тела, затем Сиэль и Лина тоже получают [Очищение]. Мы ждем, пока Аой закончит есть сердце гарпии, и идем домой. ---------- Болтовня — Часть 3 Я направляю лодку домой. Сердцебиение замедляется, тело наливается тяжестью. Всё началось и закончилось так внезапно, что я до сих пор пытаюсь осмыслить произошедшее. Город понемногу возвращается к жизни: жители осторожно выходят из домов, чтобы оценить ущерб. Трупы гарпий усеяли половину города; даже в нескольких кварталах от нашего дома видны брызги крови. Самоубийственная атака гарпий — всего лишь ещё одна часть здешней жизни и очередной цикл для самих гарпий. Их численность растёт до неустойчивого уровня, после чего они нападают всеми силами. Я уже привыкаю к внезапной необходимости сражаться. Второго срыва, как во время нашей первой поездки к Утренней росе, не будет, но переживать последствия от этого не легче. Запах крови застрял в носу, крики боли звенят в ушах, а хаос битвы снова и снова прокручивается в голове. Как лорд способен к этому привыкнуть? Видеть гибель собственных людей, слышать их плач перед смертью, ощущать беспомощность перед таким количеством врагов и при этом сохранять уверенность, что в конце концов всё будет хорошо. Война так не похожа на охоту. Мы добираемся до дома, и Хана внезапно поднимает меня в медвежьих объятиях. Относит к дивану в гостиной и одним рывком стягивает штаны. Оттягивает кожу на члене и жадно заглатывает его. Я поднимаю голову, чтобы заговорить, но язык Роксаны занимает мой рот. Мантия Роксаны падает, и я хватаю одну из её упругих грудей. Она прерывает поцелуй и садится мне на лицо. Я раздвигаю её губы и принимаюсь за дело: проникаю языком и покусываю клитор. Внезапно Хана опускается на мой член, и я стону, прикусив клитор Роксаны сильнее, чем следовало. — АХ! — вскрикивает Роксана. — Ай, н-не кусай так сильно. Роксана разворачивается, и они целуются, пока Хана скачет на мне. Я чувствую, как рука Ханы тянется к киске Роксаны и начинает ласкать её пальцами. Хана с силой опускает бёдра, крепко сжимая меня внутри. Она быстро выжимает из меня порцию спермы и подтягивает Роксану, чтобы та всё вылизала. — Я хочу в ва-а-анну, — жалуется Сиэль. Хана уносит Роксану в ванную, где они продолжают «уборку». Мы берём Роксану с двух сторон: Хана работает ртом, пока я пронзаю её киску. Я держусь за хвост, а Хана — за рога. Я снимаю Роксану с Ханы и обнимаю сзади. Разворачиваю её тело, чтобы почувствовать вкус Ханы на губах. Она смотрит на меня колдовскими глазами, опьяняя. Хочется целовать и кусать каждый участок её тела. Хана использует Алиссу, чтобы кончить: садится ей на лицо и трётся киской. Хватает за уши и заставляет сильнее двигать головой. — Оплодотвори меня, — шепчет Роксана, и я мгновенно кончаю внутрь. Я выхожу из неё, и она садится на край ванны. Пока Роксана моется, я целую её безупречные тонкие ноги и применяю к ним [Массаж], облизываю бёдра и спускаюсь к икрам. Под моими руками она чувственно стонет. — О да, именно там. М-м… Я опускаюсь к ступням и начинаю сосать пальцы. Она встаёт и прижимает ступню к моему рту. Эти нежные милые пальчики, идеальная бледная кожа, соблазнительная щель, жаждущая ещё члена, распущенные волосы, слегка прикрывающие ухмылку, томный взгляд… Кажется, я могу кончить, даже если она ко мне не прикоснётся. Она опускается на моё тело, и член касается её живота. Сжимает бёдра и льёт на него лосьон. Двигает руками вверх-вниз, зажимая член между бёдер и растирая ствол о вход. Я продолжаю сосать её ступни, сдерживаясь, чтобы не укусить. Каждой рукой массирую по ступне и с нажимом облизываю кожу между пальцами. Я снова кончаю в воздух, и большая часть спермы брызгает ей на волосы. Хана стаскивает Роксану и опускается на меня. Делает то же самое, прижимая ступни к моему рту, но теперь я ещё и вхожу в неё. — Н-А-А-АХ! — кричит Сиэль, достигая оргазма. Лина замедляет пальцы, затем облизывает их и снова принимается сосать груди Сиэль. Я вновь кончаю внутрь Ханы, а Сиэль голодно смотрит на меня, вытянув ступни вперёд и пытаясь соблазнить. Я забираюсь в ванну и принимаюсь за её ступни. Подтягиваю только что вошедшую Алиссу и прижимаю её лицом к киске Сиэль; Алисса охотно принимается за дело. Лина целует Сиэль и руками ласкает груди. Мы продолжаем, пока Сиэль снова не кончает. Я откидываюсь на бортик ванны и отдыхаю, пока Хана и Роксана играют с Алиссой. Лина садится на меня верхом и медленно двигает бёдрами; мой член неторопливо массирует её изнутри. Я держусь довольно долго, пока наконец тоже не кончаю в неё. Похоже, всем требовалось снять напряжение. После ужина на лицах у всех написано удовлетворение. Ги. Ах да. — Итак, Алисса. Ты так и не рассказала, кто твои родители на самом деле, — говорю я. — Как и ты, — спокойно отвечает она. — Мы решили, что тебе неловко говорить о семье, — говорит Сиэль. — Думаю, вы угадали, — отвечаю я с кривой улыбкой. — Я хотел забыть, но это не так просто. — Забывать не следует, — говорит Сиэль. — Итак… — Алисса хлопает в ладоши. — Кто твои родители? Я глубоко вдыхаю. Мне очень не хочется об этом говорить, но… Ги. Да, надо. — Моя мать — учительница, она обучает маленьких детей. Отец работал на фабрике, теперь он на пенсии. — Фабрике? — спрашивает Лина. — Это как ремесленник, только работает гораздо более системно и использует оборудование вместо ручного труда. — Что он производил? — Автомобили. Это вроде повозки с магическим камнем, благодаря которому она движется без животных. — Ты говорил, что в твоём мире нет магии. Тогда как она едет? Я улыбаюсь любопытству Лины. — На топливе, — отвечаю я. — Представь вещество настолько горючее, что, загоревшись, оно может взорваться, как Роксанин [Взрыв], только в меньшем масштабе. — Погоди, как с помощью этого двигаться? Это же просто взрыв. — Да, мы обуздали силу взрыва! — Я широко развожу руки и улыбаюсь. — Поршень направляет силу взрыва в одну сторону, а не во все сразу. Так можно двигать предметы по прямой, а если добавить несколько поршней и немного умной механики, поступательное движение превращается во вращательное. Соединяешь всё это с осью — и получаешь способ двигать повозки без лошадей! — О-о… — Глаза Лины сияют, а мрачность отступает. Возможно, я нашёл занятие для Лины. Нужно передать ей мои инженерные знания. Вот погоди, пока я расскажу, как мы перегоняем жидких древних динозавров в топливо. Технически это неправда, но ей знать необязательно. — А, дра-ко-ны, там, есть? — спрашивает Аой. — Настоящих драконов нет, но они часто встречаются в историях и мифах. На Земле драконы столь же прекрасны и величественны, как здесь. Хана ухмыляется, Аой выпускает из ноздрей огонь и счастливо закрывает глаза. — Чему учила твоя мать? — спрашивает Сиэль. — Математике, — отвечаю я. — В твоём мире учат тому же, чему у нас? — спрашивает Алисса. — Насколько помню, сначала сложению и вычитанию, потом умножению и делению, затем алгебре; ещё там что-то про кинематику. И это только дети, подростки заходят гораздо дальше. — Каждому ребёнку нужно сложение, чтобы считать очки навыков, — говорит Сиэль, — но умножение изучают только те, кто хочет специализироваться. — Я знаю таблицу умножения, — с гордой улыбкой говорит Хана. — Пользуюсь ею, когда покупаю оптом. Иначе тебя обязательно обсчитают. Лина согласно кивает. — Значит, этому учат всех детей? — спрашивает Сиэль, и я киваю. — Какой интересный мир. Наверное, мы кажемся тебе такими отсталыми. — Она криво улыбается. — В чём-то да, хотя кое-где вы продвинулись дальше нас, — отвечаю я. Не говоря уже о том, как усердно мы уничтожали собственный мир. — А зелья? — спрашивает Роксана. — Тут всё немного странно. Зелий у нас нет. — Она разочарованно надувает губы. — Зато есть «медицина»: изучение воздействия разных веществ на тело и способов лечения болезней. Это довольно похоже на зельеварение. — И она снова улыбается. — Вообще-то больше всего мы хотим услышать о твоей жене, — говорит Алисса. Сердце пронзает чувство вины. — Лили… Ну, она особенная… — Какая банальность, — говорит Роксана и нарочито закатывает глаза. — Да ладно, с чего мне начинать? Приходится тянуть время, пока думаю. — Ну-ну. Только не будь приторным, как обычно. — Роксана посылает мне воздушный поцелуй. — Итак… Во-первых, у Лили такой же цвет кожи и волос, как у Сиэль. Во-вторых, она ниже меня, но выше Лины. — Бывают люди ниже тебя? — спрашивает Хана, приподняв бровь. — Чёрт, ты уверен, что у вас нет дворфов? — спрашивает Роксана. — Есть заболевание под названием «карликовость», но оно возникает из-за нарушений в организме, а не потому, что это отдельная человеческая раса. И да, в моём мире многие ниже здешних людей. Вообще-то я не низкий: если не считать брата, я самый высокий в семье. — Я гордо выпячиваю грудь. Хана сдерживает смех. — Что? Т-ты… высокий? — Возможно, не стоило вам всё это рассказывать. — Я прищуриваюсь на неё. — Ну же, мой маленький Вольфи. — Роксана подходит, кладёт руку мне на плечо. — Высокий, низкий — какая разница? Мы всего лишь обсуждаем разницу в росте между людьми этого мира и дворф… то есть маленькими людьми твоего мира. — Она ухмыляется. — Зато во всех нужных местах ты большой, — говорит Алисса и хлопает меня по бедру. Лина согласно кивает, а Сиэль с улыбкой трёт лоб. — Пожалуйста, вернись к Лили, — просит Сиэль. — Хорошо. — Я глубоко вдыхаю. — Лили, в общем-то, та ещё засранка. Она резкая и грубая, но со мной добра. Работает в бизнесе… э-э, занимается торговлей, поэтому привыкла командовать, но рядом со мной снимает эту маску. Хана непонимающе моргает и снова смеётся. — Разве это не женская мечта? Я слышала о множестве женщин, которые хотят, чтобы их взял грубый разбойник, но обращался с ними нежно и с любовью. Ох, эту фразу я уже слышал. — Теперь понятно, почему он влюбился в нас обеих, — со злой улыбкой говорит Роксана. — Ты не можешь отрицать, что хочешь подчиняться нам, Вольфи. Будь честен с собой и покорись. Роксана садится на стол и кладёт ноги мне на колени. Одной ступнёй упирается в лицо, а тонкий каблук другой впивается в пах. Я рычу и сбрасываю её ноги. — Хочешь узнать, кто здесь главный? Я покажу. — Одной рукой я хватаю её за горло и прижимаю к столу, другой вытаскиваю член, плюю на него и вхожу в неё. Её стоны становятся хриплыми, пока я выжимаю из неё жизнь; из глаз текут слёзы, а попытки вдохнуть бесполезны. Когда я отпускаю горло, она судорожно хватает воздух и в оргазме обильно смачивает мой ствол. Я замедляюсь и болезненно сжимаю её груди. — Может, мне тоже вести себя как Роксана? — спрашивает Хана. Я бросаю на неё свирепый взгляд. — Сделаешь так — я не накажу тебя. Я буду тебя игнорировать. — О-о-ой… Роксана кусает губы и пытается меня соблазнить. Вся её манера меняется: она напрягает ноги, подчёркивая точёные икры, откидывает волосы, чтобы они легли красивее, чувственно смотрит мне в глаза, а свет в стёклах очков придаёт ей загадочность. Я снова сдавливаю её горло и рычу. — Не сработает, если я не позволю. Опьянение рассеивается, а Роксана громко стонет, когда я ускоряюсь. Я кончаю внутрь и оставляю её на столе, словно использованную куклу, с глупой улыбкой на лице. Хана тянется между её ног, чтобы вылизать, но Роксана прикрывает залитую щель руками. — Дай мне насладиться. Я обожаю чувствовать его сперму внутри, — говорит она. Хана пожимает плечами и возвращается на стул. — Так как вы познакомились с Лили? — возбуждённо спрашивает Алисса. — Помните, как я рассказывал о видеоиграх? — спрашиваю я. Девушки кивают, а Роксана ворчит. — Можно играть с людьми со всего мира благодаря почти мгновенной связи. Как будто между тобой и другим человеком есть посредник. — В одной такой игре я и встретил Лили. Там всё отчасти похоже на наши здешние бои: она была бойцом передовой, а я — магом поддержки. Мы просто оказались двумя игроками, которые хорошо действовали вместе, подружились и со временем основали свой клан. Э-э, воображаемый клан, не настоящий. Через несколько месяцев выяснилось, что мы живём недалеко друг от друга, и мы встретились. — А потом всё несколько вышло из-под контроля. Месяцы сексуального напряжения закончились тем, что мы трахались как кролики. Наверное, дело в доверии: после столь долгой взаимной поддержки мы уже безоговорочно доверяли друг другу. Мы просто понимали друг друга. — Глаза начинает щипать. — Я знаю, как она думает, а она знает, как думаю я, поэтому настоящих ссор у нас почти не было. Спорили — да, но на неё всегда можно положиться. Даже если она сделает что-то плохое, ты уверен: она не хотела причинить вред. Почему бы тогда не прощать друг другу ошибки? Нам не нужно было беречь гордость или сохранять лицо; мы были честны и прямолинейны. Мы были командой, дуэтом. — Через три года, когда у обоих всё наладилось с карьерой, я попытался сделать ей предложение, но она опередила меня на четыре дня. Сама предложила пожениться, а я смеялся над тем, сколько денег потратил на сюрприз, который она «испортила». — Я горько улыбаюсь и сглатываю ком в горле. — Мы изменили бронь и устроили семейную вечеринку, на которой объявили о помолвке. В итоге на еду для церемонии потратили больше, чем на саму церемонию. Она гурман, а я люблю пробовать необычные вкусы, поэтому мы сделали упор на еду, а не на традиционные вещи вроде музыки или украшений. — А во время церемонии меня перенесло сюда. Я вытираю слёзы со щёк и не поднимаю головы. Вина, тоска и страх. Эти три чувства бушуют в сердце бурей. Алисса крепко обнимает меня, а остальные девушки находят, за какую часть тела ухватиться. Аой сворачивается у меня на коленях, Гифи покусывает ухо. Я сдерживаю слёзы и глубоко вдыхаю. Меня любят. Мне нечего бояться. Я буду жить здесь, как обещал. — Слё-зы, зна-чат, грусть, — привычно напряжённым голосом говорит Тед. — По-че-му, груст-но? — спрашивает Сьюзи. Как и элементали, они обладают теми же знаниями, что и я, но, возможно, не способны понять их более глубокие и тонкие стороны. — Мне грустно, потому что я потерял нечто важное, чего уже никогда не смогу вернуть, — отвечаю я. — Ва-жно-е? — спрашивает Сьюзи. — Да. Лили была очень важна для меня, и мне грустно, потому что я никогда больше её не увижу. Тед и Сьюзи смотрят друг на друга, потом снова на нас и кивают. Сиэль и Лина хватают их и придвигают ближе. — Объятия помогают от грусти, — говорит Сиэль. — Тог-да, я, об-ни-му, те-бя, — говорит Тед, обхватывая пушистыми руками моё плечо. Сьюзи повторяет за ним с другой стороны. — О-о-ой… — умиляется Сиэль и вытирает уголок глаза. От этого сердце болит. Я знаю, что они механистичны и просты, что лишь применяют знания, чтобы лучше мне служить, но всё равно трогательно. Даже если реакция неестественна, для меня важно то, что они делают. Мы сидим так около минуты, прежде чем я набираюсь смелости снова заговорить: — А твои родители, Алисса? Кто они? — Вождь и Вождиха клана Туманных лис, — отвечает она. Ничего неожиданного, но что-то не даёт мне покоя. — Почему ты никогда не называла их матерью и отцом? Только «Вождём» и «Вождихой». Она горько улыбается и отвечает: — Став Кровавой рабыней, я перестала быть их дочерью. Не называть их «мамой» и «папой» — ещё и упражнение для разума. Моё прошлое больше не имеет значения, поэтому я должна держать его отдельно. Став Кровавой рабыней, я стала другим человеком и должна иначе смотреть на прежнюю жизнь. — Помни, что ты рабыня только на бумаге. Я уже считаю тебя своей женой. Она обнимает меня крепче, закусывает губу и несколько раз целует в шею. — Я люблю тебя, — шепчет она. — И я тебя люблю. Люблю вас всех, — отвечаю я. — Я люблю тебя. — Роксана чмокает меня в щёку. — Я люблю тебя. — Хана целует мою руку. — Я люблю тебя. — Сиэль целует меня в затылок. — Я л-люблю тебя. — Лина целует другую руку. Мои отношения с Алиссой — самые нездоровые. Мы слишком зависим друг от друга, и сколько бы я ни называл её «женой», она наверняка всегда будет вести себя как рабыня. Я не знаю, как это исправить, могу ли вообще и нужно ли. Пока мы счастливы, этого достаточно, правда? Правда? Постепенно мы распутываем объятия. Роксана приводит себя в порядок, а мы убираем стол. Вечер проходит как обычно — в объятиях. Я снова и снова призываю для Сиэль [Святой дух]. Приказываю големам гоняться за Духом, а Хана подсказывает, как лучше управлять телами. Гифи решает присоединиться к игре и тоже позволяет големам себя преследовать. Роксана для Аой постоянно активирует [Инвентарь] — то достаёт предметы, то убирает их обратно. Лина ухаживает за нашим оружием. Алисса обнимается со мной, пока мы читаем одну из её книг. — У тебя есть братья или сёстры, Алисса? — спрашиваю я. — Есть младшая сестра, Аллура. — Она закрывает книгу. — О, она тебе очень понравится: у неё лисьи ноги. Лисьи ноги! — Алисса поворачивается у меня на коленях и прижимается носом к шее. — От мамы ей достался цвет шерсти, от папы — глаза и, возможно, рост. — Звучит очаровательно. — Так и есть. Интересно, насколько она выросла. Сейчас ей, должно быть, 12. — Ты говорила, что 3 года жила самостоятельно? Она закрывает глаза и печально отвечает: — Да. Из-за обучения мне нельзя было видеться с семьёй. Только с мамой, и то изредка. — Ты наконец стала говорить «мама» и «папа». — Похоже на то… — С лёгкой улыбкой она медленно засыпает у меня на руках. — А у вас, девушки? — спрашиваю я остальных. — У меня есть старший брат Фуда, — говорит Лина. — Он выглядит точь-в-точь как я, только немного мужественнее. — Немного? — спрашивает Хана. Лина улыбается и кивает. — Он, наверное, учится зачарованию, чтобы унаследовать отцовскую лавку. Особого восторга это у него не вызывало, так что интересно, как всё сложилось. — Это ты хотела унаследовать лавку? — спрашивает Сиэль. — Да, пока меня не продали. Я стоила гораздо дороже брата, поэтому выбрали меня. — Если твоя семья всё ещё в беде, мы им поможем. Когда станем дворянами, я хочу отправиться в Горный Дом, — говорю я. Глаза Лины широко раскрываются, она расплывается в улыбке и несколько раз кивает. — Спасибо, господин. — Не начинай снова называть меня господином. — Х-хорошо. — Она опускает голову, продолжая улыбаться. Мы переводим взгляд на Роксану. — Я единственный ребёнок в семье, — говорит она с горькой улыбкой. Теперь все смотрят на Хану. — Моего брата зовут Герман, а сестру — Мизушина, сокращённо Мими, — говорит она. Взгляд теряет фокус, на лице появляется улыбка. — Герман должен был пойти по моим стопам, но ему 14, и он, должно быть, всё ещё где-то учится, чтобы стать стражником при дворянине. Мими старше и готовилась унаследовать место папы во главе семьи, поэтому у неё положение, наверное, получше — может, помогает счетоводу или занимается чем-то таким. Алисса сонно открывает глаза и окончательно обмякает у меня на руках. Некоторое время я массирую её уши, а затем мы наконец отправляемся спать. ---------- Воспоминания — Часть 1 Сегодня 18-е число. Мне жаль Кука-ме: кажется, у него печальная история, и если слова Лорда правдивы, он не может насладиться чудом пробуждения в объятиях переплетённых тел.. Рога Роксаны подрагивают в такт её дыханию. Её голова лежит у меня на груди, она пускает слюни на мои грудные мышцы, а хвост обвил мою руку так крепко, что я перестал её чувствовать. Моя голова наполовину утонула в загорелых «холмах» Ханы, я использую один из них как подушку. Её большая сильная ладонь обхватывает мою щеку, а другая рука обвивает меня снизу, крепко сжимая ребра. Аой спит на гриве Ханы, устроив себе гнездо из её волос. Алисса счастливо спит между моих ног, уткнувшись носом в мой член. Сейчас я вижу, как её хвост быстро виляет из стороны в сторону, её упругая задница поднята вверх, а голова двигается вверх-вниз, пока она просит добавки. Гифи зажат между её милыми грудями и всё ещё «спит». Чувствую, что скоро снова повышу уровень [Ускоренной регенерации семени]. Мой рефрактерный период сокращается с каждым уровнем, и мне интересно, что будет, когда он упадет до нуля. Может ли что-то произойти, если я продолжу прокачивать навык после того, как период достигнет нуля? Я боюсь вкладывать в него очки, потому что навык явно вызывает физиологические изменения в моем теле, и мне не очень хочется знать, что будет, если я начну им злоупотреблять. Мои силы — это читерство, и я знаю: если я буду ими злоупотреблять, мне станет хреново — как тогда, когда из-за обилия навыков мой разум едва не помутился, пока я выслеживал Фарану. Хану будит шевеление, она вытаскивает милый комочек чешуи из своих волос и оставляет его у меня на груди. Она хватает Алиссу за голову и вонзается языком ей в рот, чтобы украсть её лакомство, а другой рукой душит Алиссу, чтобы та не смогла проглотить. На самом деле я чувствую себя скорее эмоционально истощенным, чем сексуально. Плач может быть «очищением для души», но это довольно сильное потрясение, а в сочетании с внезапной атакой гарпий это перегрузило мои нервы. Роксана просыпается от этой шалости. Она высвобождается из моих объятий и наносит точный удар по клиторам обеих девушек, заставляя их громко застонать и открыть рты, что позволяет ей украсть приз своим языком. — Ты ведь даже не любишь сперму, — говорит Хана и надувает губы. — Не воруй у других, если не хочешь, чтобы с тобой поступили так же, — говорит Роксана с порочной улыбкой. Глаза Ханы сужаются, но вскоре она улыбается. Невероятно, но мой «Рассудок» вырос на 1 (теперь 9+4) — прогресс медленный, но понятный. Сначала я стабилизировался, теперь иду на поправку. Мои [Магия света] и [Чувство души] выросли на 1 (теперь 4+8 и 4). Теперь с помощью этого навыка я могу видеть HP других. Любопытно, что у голема HP всего 10; думаю, это потому, что их души не должным образом сонастроены с телами. Лина подняла уровень до 23, увеличив [Общее зачарование] на 2 (теперь 11) и [Контроль маны] на 1 (теперь 5). — Доб-рое, ут-ро, хо-зя-ин, — хором говорят Тед и Сьюзи и кланяются. Сильвана улыбается и гладит их обоих по головам. — Утро, — говорю я. — Они неплохо чувствуют ману даже без навыка, — говорит Сильвана. — Тебе стоит подумать о том, чтобы дать им [Пространственную магию] следующей. — Конечно, может быть, после того, как ты получишь своего [ Святого духа].]." Она радостно кивает, и мы начинаем есть. Сегодняшний урок с Киросом — это возвращение к основам, чтобы я мог укрепить свой фундамент. Мне нужно научиться создавать подпроцессы и интегрировать их с другими заклинаниями; использование нескольких [Телекинезов] или даже [Рывка] в сочетании с [Телекинезом] было бы замечательно для моего стиля. Я чувствую небольшое улучшение контроля над своим вихрем сбора. Это заметнее, чем обычный прирост после долгого периода тренировок. Полагаю, повышение уровня улучшило мои умственные способности. — Я читал отчет о твоем сражении, — говорит Кирос. — Твой талант вызывает у меня зависть. Тебе правда 16 лет? — Так говорит Система, — отвечаю я и пожимаю плечами, стараясь не улыбаться. Он фыркает: — Когда бард напишет твою историю, пришли мне копию. Сегодня урок электричества. Профессор просит Лайла продемонстрировать его [Разряд], пересказать бой Хорвата и его духа, а также описать [Тупик]. ] Вернера.— Даже я не могу сотворить [Тупик ] такого размера, твой дед — легенда, мистер Лайл, — говорит профессор, кивая и уперев руки в бока. — Помни об этом, когда размышляешь об абстрактных концепциях магии: если с умом подойти к их использованию, можно создавать такие мощные заклинания, что они изменят ход сражений. Если ты создашь Уникальное заклинание, то легко сможешь вступить в круг магов или даже в магический двор Лорда».Лайл сейчас буквально светится от похвал в адрес своей семьи, у него едва хватило самообладания пересказать, как были перебиты гарпии, когда [Тупик ] вступил в силу. Сильвана и Нононья появляются во время перерыва. Алисса превращается в очень маленькую лисичку и запрыгивает мне на колени, копируя Нононью и Сильвану. — Поскольку моя обычная форма большая, уменьшение до такого размера утомляет меня гораздо быстрее, так что я не смогу долго оставаться в таком виде, — говорит Алисса. — Ничего страшного, я позабочусь о том, чтобы насладиться тобой настолько, насколько смогу, — говорю я, вызывая ревность у Гараны, которая, кажется, умирает от желания погладить маленькую лисичку. — Спасибо, что защитили меня, мистер Райдер, — говорит Нононья и кланяется. — Пустяки, — улыбаюсь я. Ноно неловко выпрямляется и чешет ухо. — Это был её первый раз , когда она сражалась бок о бок смужчиной , я очень горжусь её выступлением, — говорит Сильвана с ухмылкой и странным акцентом, отчего Ноно краснеет. — В следующий раз она будет еще более влиятельной в общении с элементалями, это будет чудесно, — Сильвана улыбается так ярко, что Лайл краснеет. Гаране и Хатаре не пришлось особо участвовать, пока горящее масло не распространилось поблизости, и им пришлось помогать тушить пожар в домах. Они, по крайней мере, знают, что нельзя просто лить воду на горящее масло: маг огня пытается контролировать пламя напрямую через «Силу воли» или [Контроль маны], а маг воды бросает воду, наполненную концепцией «жидкости», которая не дает ей мгновенно превратиться в пар. — Как выглядят твои родители? — спрашивает меня Алисса, когда мы заканчиваем ужин. — Отец — очень широкий мужчина, этакий пухляш. У него овальное лицо и круглый нос, который хорошо сочетается с лысой головой. У него довольно суровый вид, чем-то напоминает гномов, — говорю я. — Ты уверен, что это твой отец? — спрашивает Роксана, приподняв бровь. — Нет, — смеюсь я, чувствуя легкую боль ностальгии. — Мы шутили, что нас усыновили, потому что мы так отличаемся от него, но мой брат становится всё больше похож на отца теперь, когда бреет голову налысо, так что мы уверены, что мы его дети. Мы просто унаследовали от мамы более детские черты лица. — Она маленькая и худая, её лицо в веснушках из-за ирландского наследия. Ирландцы выглядят примерно как близнецы Гриффитс. У неё наши темные волосы, а отец — блондин, но мы этого никогда не помним, так как он облысел еще до нашего рождения. — Наша бабушка по материнской линии на самом деле темнее Сильваны, но мы говорим, что «у принтера закончились чернила», потому что каждый ребенок у бабушки был светлее предыдущего. «У магической ручки закончилась мана» имело бы схожий смысл. — Значит, твоя бабушка похожа на темнокожих из Зоммерленда? — спрашивает Сильвана. Я киваю. — У меня всё наоборот, — говорит Хана. — Я самая светлая и старшая, Мими цвета Сильваны, а Герман такой же темный, как папа. Мама белая как снег, её глаза намного добрее моих, а лицо выглядит очень милым. Она выше меня и у неё грудь больше, черт, отцовское наследство уменьшило размер моей груди, — она надувает губы. Я улыбаюсь, а Лина голодными глазами смотрит на грудь Ханы, пуская слюни. — Папа темный как ночь, у него больше моего злого лица с тонким и длинным носом, он любит хмуриться. Он лишь немного выше Вольфа, но гораздо худее. — Мы с Аллурой не много унаследовали от отца, — говорит Алисса. — У неё больше его цвет и, возможно, рост, но мы больше похожи на маму. Её глаза острее, а лицо более костистое по сравнению с нашим. — Я слышала, что я вылитый отец, только более женственная. Но отец довольно женственный даже по стандартам суккубов, — говорит Роксана. — Что ты имеешь в виду? Мужчины-инкубы более женственны, чем другие расы? — спрашиваю я. — Да, не знаю почему, но большинство женщин-суккубов предпочитают женственных мужчин, — она кусает губы и прячет улыбку. Я пристально смотрю на неё, и она нервно отводит взгляд. — У расы суккубов есть некоторые предпочтения среди женщин, — говорит Сильвана. — Я слышала, что среди суккубов гораздо больше бисексуалок, чем в любой другой расе. — Мы матриархальны, так что, возможно, это как-то связано, — пожимает плечами Роксана. — Что значат наши отношения для твоих родителей? — спрашиваю я. Она хмурится: — Им можешь не понравиться ты. Особенно маме. — Разберемся, когда дойдет до дела, — говорю я и протягиваю руку, чтобы сжать ладонь Роксаны. Она кивает и вздыхает, расслабляя лицо. — Папа и мама довольно милые, — говорит Лина. — Папа даже выглядит как ребенок, он сказал, что у него есть кровь серебряных эльфов, которая делает его таким милым. Мама более чувственная, её челюсть острее моей, а губы полнее, даже её грудь… — Она смотрит на свою плоскую грудь, и её плечи опускаются. — Ты идеально мила такая, какая есть, — говорит Сильвана и щипает Лину за щеку. — Ой! — она отмахивается от руки Сильваны и мило надувается. — Я просто хотела иметьчто-то , даже у Роксаны есть. Их так приятно трогать. Я выразительно киваю на слова Лины. — Поверь мне, они тяжелые и неудобные, за исключением определенных рас, которым с этим легко, — говорит Сильвана и бросает взгляд на Хану, которая ухмыляется. — Внимание, которое вы обе им уделяете, едва делает их стоящими этой боли. Это почти святотатство, почти.Этим вечером мы с Линой объединяемся против Сильваны и делаем всё возможное, чтобы отвлечь её от тренировок с [Святым духом ], но не настолько явно, чтобы она разозлилась. Маленькие ручки Лины мнут коричневые подушки, пока я медленно массирую её внутренности. В конце концов она достигает оргазма и сталкивает нас обоих, чтобы сосредоточиться исключительно на тренировке. Алисса помогает мне закончить, пока я фокусируюсь на навыках големов. Мне нужно создать для них «слой», чтобы я мог добавлять им навыки. Это довольно медленный процесс, так как мне приходится изменять всю их душу ради этого. Медленный массаж Алиссы её лоном — идеальный выбор, чтобы помочь мне выдержать этот процесс. Как только я заканчиваю, я расслабляюсь и изливаю семя внутрь неё. Я смотрю на Хану и Роксану, которые обнимаются и предположительно практикуют свою рутину по увеличению маны. — Они спят? — спрашиваю я Алиссу. Она открывает глаза и выпускает губу, которую кусала: — А? О, дай посмотрю… — Она несколько секунд смотрит на них. — Их ритм дыхания говорит мне, что они уснули.Сильвана прекращает концентрацию, и маленький [Духовный свет ] рассеивается радужным дымом. Она смотрит на них и говорит: — Они на самом деле выглядят такими милыми». — Ми-лы-е? — спрашивает Сьюзи. — Визуально привлекательные, — говорю я, — взгляд на них вызывает у нас положительные чувства. — Долж-ны, мы, чув-ство-вать, это, то-же? — спрашивает Тед. — Не знаю, вы чувствуете что-нибудь, когда смотрите на них? Они поворачиваются к спящим и смотрят. — Нет, — говорят они хором. — Если я прикажу вам что-то почувствовать, вы начнете чувствовать? — Я, не, зна-ю. — Попробуйте чувствовать что-то раз в день в течение минуты или около того. Если не получится, не беспокойтесь об этом, — приказываю я. Попытка не повредит, а такая формулировка не обременит их, если ничего не выйдет. — Да, — отвечают они хором и кивают.Лина прицеливается самой маленькой [Земляной пулей ], которую я когда-либо видел, и стреляет ею в голову Роксане. Роксана фыркает и просыпается, моргает и оглядывается, сбитая с толку. Затем она массирует лоб там, где начинает появляться маленькое красное пятно. Лина злорадно хихикает и отворачивается от Роксаны.Сегодня 19-е число.. Сильвана была подстрекаема Линой разбудить меня своей грудью. У кого больше контроля над их отношениями? У застенчивой и тихой маленькой девочки или у зрелой и опытной жрицы? Моя [Эффективность маны] увеличилась на 1 (теперь 5+6). Сильвана в этот раз остается в храме, чтобы больше тренировать свое [Правосудие]. ]. Роксана практикует свое [Сердце огня], гарцуя по стене с Гифи и двумя другими духами природы позади него: зеброполосатым хорьком и попугаем, который полностью зеленый и выглядит как игрушка. Алисса пытается сдержать зависть, читая книгу Торо. Она хочет выучить [Невежество] следующей, это значительно улучшит её разведку и слежку. Ей не нужен мой Дар мгновенного применения для этого, так что она пока оставит свою [Магию иллюзий] на 5. Хана и Аой спаррингуют. Хана заставляет себя улучшить свое [Двойное изображение], а Аой улучшает свое чувство и восприятие магии вместе со своей ловкостью. Големы наблюдают из окна, Сильвана не разрешает им выходить на влажную траву. Я в полном доспехе с мечом в руке практикую свои формы. Чувствую, что приближаюсь к чему-то важному в своем стиле. Роксана хихикает как маленькая девочка и говорит: — Расход маны всё еще ужасен, но у меня никогда раньше не было такой свободы движений. Это потрясающее чувство. Я смотрю на неё и вижу, что она легко ходит на руках, её ноги свободно болтаются, а роба, к счастью, прилипла к телу. Гифи и дух хорька копируют её, а попугай просто парит вверх тормашками. — Но лучше всего всё-таки летать, — продолжает она, вернувшись к гарцеванию по стене на ногах, духи природы имитируют её походку. — Еще бы, черт возьми! — говорит Хана, не сводя глаз с Аой. Аой увеличивается вдвое и отбивает деревянное копье, она бросается к Хане, но получает щитом по носу. — Ой! Ты, слишком, быстрая! — говорит Аой и держится когтями за нос. Я скольжу к ней и применяю [Исцеление]. — Спасибо! — она улыбается мне, клыков видно меньше, так что это не так пугает, её мимика улучшается. — Ты, слишком, медленная, — говорит Хана, имитируя голос Аой. Голова Аой резко поворачивается к Хане, и они возобновляют спарринг. Я позволяю улыбке коснуться моих губ, наблюдая за ними. Роксана начинает напевать марш, который удивительно похож на марш одного масочного блондина. Я возвращаюсь к фокусировке на своем стиле. Я освоил движение с [Телекинезом], и это, по сути, мгновенное всенаправленное движение. Я могу легко войти или выйти из зоны досягаемости противника одной мыслью. Просто ради забавы я снижаю свою гравитацию и высоко подпрыгиваю в небо. Я поднимаюсь над домами и замираю в воздухе на несколько секунд, прежде чем достигаю пика прыжка и медленно падаю на землю. Чувство невесомости несравнимо ни с чем, Хана и Роксана правы, летать — это лучшее. Моя дистанция — это также моя слабость, так как до сих пор я специализировался только на коротких мечах. Рано или поздно мне придется освоить копье, но даже тогда мечи останутся самым универсальным оружием, которое я могу использовать. Так что мой стиль остается сосредоточенным на входе и выходе из зоны досягаемости противника по желанию. Войти, ударить, отступить. У меня нет «Силы» или «Выносливости», чтобы оставаться в зоне поражения для продолжительных ударов. У меня нет «Скорости» или «Ловкости» для быстрых парирований и серий ударов. Что у меня есть, так это «Интеллект» и «Мудрость». У меня большой, разнообразный репертуар заклинаний на кончиках пальцев. Мой стиль уникален, он охватывает все виды Системной магии, скоро он будет охватывать даже [Божественный язык]. Я могу быть трикстером, от которого никто не знает, чего ожидать; мастером на все руки, не мастером ни в чем; неприступной крепостью, так как я буквально могу быть готов к любой ситуации; машиной для убийства с одного удара, так как могу использовать лучший инструмент для любой задачи; я могу быть смертью-иду… Да, слишком далеко, я давно перерос свою фазу «чуни». Я вижу силу в этом, в неблокируемых комбо, которые я могу выдавать. У меня всегда будет преимущество, я всегда буду на шаг впереди противника, у меня всегда будет козырь в рукаве. Я — новейший мастер [Стиля Экрано]. Я чувствую, как что-то меняется во мне. Открываю статистику и вижу «[Стиль Экрано] (создатель)» с 1 очком. В моем разуме открывается дверь, и хлынул поток информации. Движения, стойки, комбо, стратегии — я чувствую их все на кончиках пальцев. На краю своих знаний я вижу темный путь, путь вперед к совершенствованию, куда мне нужно идти, чтобы стать сильнее, лучше в своем собственном стиле. Мне хочется смеяться, мое тело наэлектризовано, это потрясающее чувство. Радость прогресса, вызывающий привыкание нектар силы. — Хана, спаррингуй со мной, — говорю я. Её глаза сверлят дыру в моем сердце, её ухмылка вызывает мурашки по спине. Гнев, страх, удивление, возбуждение. Это первый раз, когда я по-настоящему чувствую на себе всю мощь [Запугивания] Ханы и её высокой «Харизмы», она не тот человек, с которым я хочу всерьез сражаться насмерть. Я бросаюсь вперед первым: кто первый встал, того и тапки. Она поднимает щит перед лицом, оставляя только свои желтые ящериные глаза, чтобы сверлить меня взглядом. Я скольжу вперед. Она делает выпад копьем, я парирую щитом. Копье снова целится мне в ноги, и я скольжу выше, поджав ноги. Копье проносится под моими ступнями, и я наступаю на него. Хана немедленно бросает копье и хватает деревянный бастард, который держала в руке со щитом. Она наносит рубящий удар сверху, я парирую мечом. Она толкает меч вперед и поворачивает его вокруг центра тяжести, так что острие целится мне в шею. Я падаю на землю и скольжу вперед, под её защиту. Кончик её меча следует за мной и промахивается мимо шеи. Я опускаю щит на землю и использую обе ноги, чтобы ударить по её щиту со вспышкой [Рывка]. Ей приходится призвать крылья, чтобы удержать равновесие. Она наклоняется и наносит удар по моему открытому телу. С кряхтением и огромным усилием я применяю [Разряд] на неё, поддерживая [Телекинез], чтобы снова встать. Я переношу [Телекинез] на свой меч и рублю вниз со всей силой. Она сгибается и встает на колени под силой моей атаки. Её меч целится мне в грудь, и я скольжу в сторону, вне её досягаемости. Я немедленно снова иду в атаку, и она пытается отпрыгнуть вне моей досягаемости. Я применяю [Земляную пулю] ей в колено, оно сгибается, делая её прыжок неловким и коротким. Она сверлит меня взглядом и рычит. Она расправляет крылья, чтобы взлететь, и я стискиваю зубы. С гневом и сожалением я применяю два [Ветряных лезвия] подряд в сторону её крыльев. Одно прорезает плоть, другое рассекает воздух, так как она прижимает крылья к телу и падает камнем вниз. Она наносит удар снизу, я скольжу в сторону, её атака была финтом, и она направляет меч мне в ключицу для укола. Я остаюсь на месте и поднимаю щит, чтобы отразить удар. Я применяю [Опутывающие лозы] на землю. Её меч скрежещет по моему щиту, и острие змеится к моему лицу. Я скольжу назад, и она едва не падает, пытаясь последовать за мной, так как её нога крепко запуталась в лозах. Она смотрит вниз и вдыхает, я чувствую, как мана собирается в её легких. Я применяю [Поток] ей в рот, и она начинает задыхаться. Затем я применяю [Рывок] и снова вхожу в зону её досягаемости. Она смотрит на меня, и я применяю [Призрачные огни]. Она морщится и опускает голову за щит. Она ищет мои ноги на земле, и я прыгаю. Она бьет снизу вверх, её меч ищет мое тело. Рукой со щитом я применяю [Удар молнии] на её руку с мечом, и она замирает. Я вонзаю меч ей в шею как раз в тот момент, когда получаю щитом по носу. Мои глаза фокусируются, и я вижу обеспокоенную Алиссу, брызгающую мне в лицо одним из зелий HP Роксаны. Я немедленно применяю [Исцеление] на нос, и пульсирующая боль уходит. Применяю еще одно на мозг, и сотрясение проходит. Алисса применяет [Очищение] на мое лицо, и вся кровь исчезает. Я сажусь и вижу, как Роксана брызгает зельем на раненое крыло Ханы. Хана выглядит чрезвычайно довольной, её тело покачивается из стороны в сторону, пока она с ухмылкой осматривает свое раненое крыло. — Чувствуешь себя нормально? — спрашивает Алисса. — Да, я исцелил и сотрясение, — говорю я. Она вздыхает: — Выпей зелье на всякий случай. Я киваю и подчиняюсь. Хана замечает, что я очнулся, и говорит: — Это было потрясающе, Вольф. Я никогда не сражалась с кем-то подобным, твои движения просто нелепы! — она ухмыляется и восторгается, как маленькая девочка. — Ты ведь поддавался мне, правда? Ты мог бы использовать [Разряд] до тех пор, пока я не оказалась бы на земле». — Слишком сильная зависимость от [Разряда] однажды убьет меня. Кому-то нужно просто один раз его выдержать и ударить меня, когда я уязвим, чтобы всё пошло к чертям, — говорю я. — Верно. — Ты тоже поддавался мне, не использовал ни одного заклинания, даже свое [Двойное изображение]." ]. — Я пыталась дышать огнем, а ты немедленно меня пресек, — она пожимает плечами. — Ты знаешь все мои инструменты, я не могла найти возможности использовать их должным образом. Всё равно, это было потрясающе, давай сделаем это снова! — она втягивает крылья в тело, пока Роксана заканчивает лечение. — Я рад, что тебе понравилось, но нет, мы не будем делать это снова, — говорю я и падаю на траву, измотанный. — Слишком много опасности для нас обоих. — Оу. Твой [Разряд] почти заставил меня кончить, если бы я не привыкла к твоим шлепкам, ты бы победил просто потому, что я бы рухнула от удовольствия, — она встает и подходит ко мне. Она приспускает штаны, и я вижу большое мокрое пятно на её трусиках, её губы сочатся влагой. — Видишь, что ты наделал? Теперь ты должен нести ответственность, — её улыбка исчезает, и её хищный взгляд заставляет меня чувствовать себя кроликом в когтях ястреба. Алисса стягивает с меня штаны, и Хана ныряет киской прямо на мой член. ---------- Воспоминания — Часть 2 Я хватаю её за талию и начинаю двигаться. Её жадные влажные губы сжимают мой ствол, словно хотят втянуть внутрь и больше не отпускать. Лоно принимает меня так, будто мы не встречались целую вечность; его форма идеально повторяет мой член. Хана снимает рубашку, и два её оружия гипнотизируют меня. Я изо всех сил сжимаю их, она громко стонет и стискивает мои ладони своими. Она смотрит на меня с грозной ухмылкой, и жёлтые глаза становятся хищными. Отпускает мои руки, обнимает и зарывает мою голову в свой двойной рай. Я чувствую слабую сладкую смесь пота и духов. От её объятий болят рёбра и череп, я не могу дышать, её бёдра дробят мои кости, а член получает чрезмерную стимуляцию. Я нахожу сосок и сильно кусаю. Из неё вырывается высокий чувственный стон, всё тело содрогается. Лоно сжимает меня, и она достигает оргазма. Я впиваюсь ногтями в её крепкий пресс и, когда она замирает, продолжаю двигать бёдрами. С каждым толчком накладываю на себя слабое [Исцеление], чтобы справиться с болью. С каждым движением она всё сильнее тает, а голос срывается. Я постепенно усиливаю хватку на её талии, увеличивая удовольствие от [Преобразования боли]. Замедляю ритм толчков, но повышаю их скорость. Её спина чувственно выгибается, голос затихает — время пришло. Я кусаю второй сосок ещё сильнее, чем первый, и применяю самое слабое [Шокирующее касание], на какое способен. Я немного жалею об этом, почувствовав удар током по собственному члену, но награда того стоит: всё тело Ханы напрягается и содрогается в таком оргазме, что у неё поджимаются пальцы ног. Она обрушивается на меня, а я изливаю семя внутрь. Вот это был мощный выброс. Хана восстанавливает дыхание и смотрит на меня с детской теплотой. — Я слышала множество историй о сексе, но ни одна не сравнится с тобой, Вольфи, — говорит она и целует меня. Её язык вторгается мне в рот и впервые медленно ласкает мой. Затем она прерывает поцелуй; на секунду нас соединяет ниточка слюны, но тут же рвётся. — Я люблю тебя, — шепчет она с улыбкой. — А я люблю тебя сильнее, — шепчу в ответ и нежно глажу её по щеке. Её хватка внезапно становится болезненно сильной, и она открывает рот. Зубы впиваются мне в горло, челюсти сжимаются. Она остаётся так долгие мучительные секунды, а затем отпускает. Увидев засос и следы зубов на моём горле, она снова ухмыляется. — Не [исцеляй] это, — приказывает она. Я смотрю на следы своих зубов на её сосках и вижу, что они уже исчезают. — Если хочешь, чтобы след остался, придётся кусать намного, намного сильнее, — говорит она и слезает с меня. Из киски вытекает немало спермы, и она тут же начинает собирать её пальцами и есть. Алисса проводит пальцами по новому синяку и облизывает губы. Из приоткрытого рта выглядывают маленькие клыки. — Тоже хочешь оставить метку? — спрашиваю я. — Можно на члене? — спрашивает она со злой ухмылкой. — Нет! — Я натягиваю штаны и встаю. Она смеётся и обнимает меня сзади. — Тогда, может, на твоей милой маленькой попке? — Сидеть будет неудобно. — Тогда для разнообразия укушу твой сосок, — говорит она, и я чувствую, как клыки царапают мне затылок. О боги, теперь у нас появляется фетиш на укусы. Похотливая влага Ханы покрывает мой пресс и ноги, поэтому перед обедом мы с ней быстро моемся. — Вольфи, те штуки, которые ты называл видеоиграми, — начинает Хана, когда мы садимся обедать, — помогли тебе научиться драться? Ты ведь совсем недавно в этом мире, а мечом владеешь как-то уж слишком хорошо. — Можно и так сказать, — отвечаю я, задумчиво взявшись за подбородок. — Фехтование и сражения в видеоиграх имеют мало общего, даже в виртуальной реальности, но игры дали мне лучшее представление о том, как сражаться и строить стратегию. — Хм-м... Мечом ты и правда пользуешься нестандартно, так что, наверное, логично. — Система тоже очень помогла. [Владение мечом] — это в основном мышечная память, поэтому благодаря свободным очкам я смог легко и идеально её натренировать. — Как всегда, жульничаешь, — небрежно замечает Сиэль. — Навыка лидерства и таланта не существует, — говорит Хана, и Алисса кивает. — А как ты сражался в тех играх? — спрашивает Лина. — Гих. — Прошу прощения? Между прочим, я долгое время входил в топ-50 месмеров, — говорю я и свирепо смотрю на мелкого засранца. — Гигех га гоуга. — «Победит тот, кто знает, когда следует сражаться, а когда нет», — цитирую я, даже не глядя на провокатора. — Гихг гохгех гвогех. — Если ты поддался на обман, винить в собственной глупости можешь только себя. — Я уже совсем потеряла нить разговора, — говорит Роксана. — Он видит мои воспоминания и потому просмотрел, как я играл. Я выбрал заклинания поддержки, иллюзий и яда, поэтому он жалуется, что я всё абузил. — О, звучит интересно, — говорит Алисса, и при упоминании иллюзий её уши дёргаются. — Геаф. — Тогда разработчики отвратительно настроили баланс, а я лишь помогал им это заметить. — Гасгоул. — Вот Лили — настоящая засранка. Она совершенно не щадила бедных нубов. Спорим, один несчастный разорился, оплачивая жрецов, потому что она охотилась на него и постоянно унижала. Она даже тибэгнула бедолагу — вот это было неуважение. Смотрите, вот эти воспоминания, — говорю я и вспоминаю ту судьбоносную ночь. — Теперь я запуталась ещё сильнее, — с кривой улыбкой говорит Роксана. — Га гух га гих... — Гифи начинает повторять оскорбления, которыми обменивались Лили и нуб. — Это уже жестоко, — говорит Сиэль. — А вот это уже трэш-ток, — улыбается Роксана. — Вы двое отлично поладили бы, — говорит Хана Роксане. Аой и големы смотрят на нас и раз за разом склоняют головы набок, совершенно ничего не понимая. Я небрежно практикую [Магию благословения]. Сегодня особого рвения нет: высшая форма [Стиля Экрано] всё ещё струится по моему телу. Из-за засоса на меня бросают несколько странных взглядов, но большинство явно одобрительные: люди понимают, что он означает. Хатара краснеет и во время перерыва то и дело поглядывает на мою шею; кажется, ей очень хочется попробовать самой. Вечером мы с Линой снова нападаем на Сиэль, но она тут же отталкивает нас, уже зная о наших планах воспользоваться ею. — Может, лучше поиграете с моей грудью? — спрашивает Хана. Лина останавливается и смотрит на Сиэль, которая быстро бросает на неё сердитый взгляд. — М-может, не сегодня, — говорит Лина, перебирая пальцами. Я притягиваю Лину к себе на диван и играю с ней ногами, пока она пересказывает сегодняшние поиски в библиотеке. [Духовный свет] Сиэль начинает воспламеняться и обрастать не дающим жара пламенем. Она позволяет заклинанию исчезнуть облачком радужного дыма и массирует голову. — У меня от этого болит голова, — говорит она. Я призываю [Святого духа] и корги, после чего заставляю их наброситься на живот Сиэль. Она вскрикивает сначала от неожиданности, а затем от радости. [Двойное изображение] Ханы улучшилось: ей удалось раздвоить руку, и теперь та выглядит гораздо менее размытой. — Как продвигаются занятия с Гимбо? — спрашиваю Лину. — Мы разбираем [Двойной удар]. Скоро я смогу зачаровать им меч Ханы. Заклинание довольно сложное, поэтому требуется время. — Как поживают Гимбо и его жена? Ты почти о них не рассказываешь, — говорит Алисса. — Ох. — Лина несколько раз моргает и слегка краснеет. — Они мало рассказывают о себе, но очень добрые и мягкие. Госпожа Нала всегда печёт сладости и подаёт нам чай на перерыве. Она готовит сладкий крем и кладёт его на кексы; он напоминает мне шантильи, которое мы ели у Древа Маны, — произносит она с очаровательной улыбкой. — Значит, ты там объедаешься сладостями и ни разу нам об этом не сказала, — надув губы, говорит Роксана. Глаза Лины распахиваются, а кожа бледнеет ещё сильнее. Её милые ступни перестают играть с моими. — Шантильи? — Сиэль поднимает голову. Рот Лины приоткрывается, когда она видит, как лицо Сиэль хмурится. Лина беззвучно открывает и закрывает рот, одними губами произнося «простите». Сработала рабская выучка. — Они просто шутят, — говорит Алисса и гладит Лину по голове. Лина опускает голову, и её уши краснеют. Сиэль ухмыляется и продолжает тренировку. Из-под чёлки Лина на секунду сердито смотрит на неё. Сегодня 20-е.. Меня будит Роксана, а две другие пристально смотрят. — Что? — спрашиваю я. Роксана сглатывает и говорит: — Похоже, это работает, только когда он не спит. [Магия иллюзий] Ханы выросла на один пункт (теперь 2). — Вчера мне однажды удалось сотворить два заклинания одновременно. Ощущение было странным: я это сделал, но почти не понимаю как, — говорю Киросу, игнорируя поднятую при виде засоса бровь. — Формируется подпроцесс. Когда он завершится, всё будет срабатывать от одной мысли, — отвечает он. — Разве это не опасно? Мгновенно творить заклинание одной лишь мыслью? — Мгновенно? Упс. — Я магический мечник и научился творить [Удар молнии] без чтения заклинания, — поспешно придумываю я оправдание. — Ах да. Что ж, для такого человека, как вы, это действительно может быть опасно. Проследите, чтобы процесс использовал [Удар молнии] лишь тогда, когда вы по-настоящему хотите убить. К подпроцессам мгновенных заклинаний нельзя относиться легкомысленно. Полезно знать. После обеда я отправил Алиссу поговорить с Нуром. До отъезда из города хочу встретиться с ним в последний раз. На занятии по снижению расхода маны мы устраиваем общую дискуссию. Три наиболее развитых подхода — мой «заменить реальность собственной», подход Торо с «улучшением фазы построения» и подход Гимбо с «улучшением паттернов». У остальных студентов взгляды отчасти похожи, но более абстрактны и хуже проработаны. Один студент представлял заклинание мокрым поленом, которое не может как следует разгореться; он сын магната, занимающегося перевозкой древесины. Другая студентка видела в нём слишком много ингредиентов в супе, которые спорят между собой и портят вкус; у её матери очень высокая [Кулинария]. Ещё одна воспринимала его как мытьё и полировку окон, чтобы в комнату проникало больше света; её отец — главный жрец-целитель храма. Другой слышал противоречащие друг другу голоса в голове; его мать — знаменитая театральная певица с навыком [Пение]. Возможно, заклинания на самом деле не похожи на «электрические схемы», а мой разум просто рисует их так из-за той роли, которую схемы играли в моей жизни. То же относится к структурам души: восприятие девушек оказалось окрашено моим собственным, поскольку перед созданием «карты души» я объяснил им, что искать. Теперь мне интересно, насколько эта карта пригодится другим людям. Возможно, поскольку навык им придётся осваивать так же, как мне, душу они тоже увидят сходным образом. Торо явно забавлял мой засос, но она ничего не сказала. Остальные изо всех сил пытались его не замечать, однако Хатара весь урок озорно улыбалась, а Гаранаэ обливался холодным потом. Я тренирую силу вместе с Линой. Из-за жары она расстёгивает рубашку, и я всё время любуюсь её милыми ключицами. Протягиваю руку и расстёгиваю ещё одну пуговицу, открывая больше её несуществующего декольте. Стоя у неё за спиной, я продолжаю поднимать гири, нависая над ней. Быстро тянусь сзади и расстёгиваю ещё одну пуговицу, показывая краешек соска. По её шее стекает пот, и мне хочется его слизать. Я бросаю гири и обнимаю её сзади. Наши тела горячие и потные, от неё исходит слабый сладкий аромат. Я провожу зубами по её шее и кусаю, затем поворачиваю её голову и целую. Расстёгиваю остальные пуговицы и снимаю рубашку, затем спускаю штаны и размыкаю объятия. Беру гири и продолжаю упражнение. Она смотрит на меня и растерянно моргает. Моя эрекция упирается в неё, и она понимает намёк. Лина берёт гири, и мы продолжаем тренировку: она почти полностью обнажена, а я тычусь членом в её милую попку. Вечером я рассказываю Хане о свете и фотонах; послушать присоединяются даже остальные. Затем с помощью опыта с двумя щелями объясняю поведение волн и частиц и то, почему фотон является и тем и другим. Я опускаю ладонь в воду, и мы наблюдаем, как волна проходит через две щели. Она разделяется надвое, после чего обе части начинают интерферировать друг с другом. Потом, распылив ртом облачко воды, я воссоздаю рисунок частиц на листе бумаги. — То есть, пока частица ни к чему не прикоснётся, она просто беспорядочно движется как волна? — спрашивает Хана, склонив голову. — Да, примерно так. Согласно некоторым теориям, до измерения у частицы есть лишь вероятность находиться в определённом месте. После измерения становится точно известно, что она там, а затем она снова превращается в волну вероятностей, — говорю я, безбожно коверкая всю теорию. Но какая разница? Это весело. — Возможно, из этого получится вывести абстрактную магическую концепцию, — говорит Алисса. — Быть исследователем, наверное, весело, — говорит Лина. — Ты видела только хорошие стороны. В основном это скука, — отвечаю я с кривой улыбкой. — Хм. — Она снова поворачивается вперёд и опускается на мою спину, вновь вдавливая попку в пах. Когда урок заканчивается, её рука медленно проскальзывает мне в штаны и вытаскивает толстый член. Тонкие пальцы сжимают его и начинают ласкать. Она приподнимает платье, отводит трусики в сторону и принимает меня в тесное лоно. Я обнимаю её и наклоняюсь вперёд, укладывая на живот. Медленно двигаюсь внутрь и наружу между её тонкими ногами. Я полностью накрываю её своим телом и горячо дышу на шею. Шепчу ей на ухо: — Я люблю тебя. Медленно и размеренно наращиваю наше удовольствие, пока не чувствую, как подо мной дрожат её ноги. Доведя Лину до конца, я замечаю, что Сиэль потеряла сосредоточенность, а голова Алиссы скрылась под её платьем. — Нечестно, ах... — бормочет и стонет она. — Я никогда не закончу это заклинание, если вы все будете меня отвлекать. — Она прикусывает губу. Я вынимаю член из Лины, всё ещё слегка содрогающейся после оргазма, и двигаюсь к Сиэль. Вытаскиваю Алиссу из-под платья и поднимаю юбку Сиэль. Хватаю её за талию и подтягиваю к краю дивана. Затем освобождаю подрумяненные зефирки и целую её. — Закончишь, и очень скоро. Просто ты слишком вкусная, — говорю я и кусаю её надутую губу. — Позволь мне ещё немного тобой насладиться. Я проталкиваю язык в её жадный рот и проникаю в неё. Влажные губы сжимают мой ствол, пытаясь не отпускать, отчего мокрые звуки нашего секса становятся ещё громче и грязнее. Позже Лина старательно очищает мой член от своего крема и крема Сиэль. Вечернее расслабление завершается тем, что Сиэль ласкает меня грудью; я покрываю её лицо белой глазурью и привлекаю внимание Ханы, которая принимается медленно дразнить губы Сиэль, одновременно очищая её. Сегодня 21-е.. Алисса будит меня обычным способом. Я остаюсь в постели дольше обычного: Аой спит, свернувшись у меня на груди, а снять её не хватает духу. — Здесь все такие любители обниматься, — говорит Сиэль, выходя. В комнату просачивается запах жарящегося орочьего бекона, и голова Аой внезапно поднимается; глаза широко раскрываются. — Бе-ко-о-он! — кричит она и мчится вниз, щекоча моё тело маленькими коготками. Мои «Сила» и «Выносливость» наконец выросли на один пункт (теперь 12 и 13). [Снижение расхода маны] повысилось на один (теперь 8+6). [Магия иллюзий] Ханы выросла на два пункта (теперь 4). «Мудрость» Алиссы и Ханы увеличилась на один пункт (теперь 14 и 12). Мы едим немного, поскольку этим утром собираемся навестить Нура. Небо затянуто тучами, надвигается буря. Мы надеваем плащи и садимся в лодку. Алисса раздала плащи с кроличьими ушками, поэтому в мрачную погоду все выглядят очаровательно. Дом Нура стоит неподалёку от северных ворот — не в дворянском квартале, но явно в богатой части города. Мы сворачиваем с главной дороги и проходим мимо нескольких больших домов с собственной охраной у входа; большинство окружено высокими стенами и тяжёлыми воротами. Время от времени на верхушках стен поблёскивают кристаллы — какая-то система безопасности. Мы добираемся до типового серо-синего дома. Он арендованный, но крупнее и лучше построен, чем наш. Перед высокими деревянными воротами стоит обычный стражник. — Я Вольф Райдер. Нур меня ожидает, — говорю я. Стражник почтительно кивает и начинает возиться с кольцом на пальце. Не проходит и минуты, как из дома выходит высокая женщина демонического типа. Из-за зачёсанных назад чёрных волос и мужской формы дворецкого она выглядит слегка андрогинно, однако лицо остаётся очень женственным. — Мистер Райдер, я Беллатрикс. Надеюсь, вы меня помните, — говорит она и кланяется. — Помню. Рад снова вас видеть, — отвечаю я и киваю. Беллатрикс выпрямляется и улыбается Лине, которая робко кивает в ответ. Нас проводят в дом с той же планировкой, что у нашего, но более просторный и с куда более декоративной мебелью. Пол выложен цветным геометрическим узором в имперском стиле. На стенах висят картины и даже гномье магическое изображение вроде нашего. Похоже, нанятая ими искательница приключений Иана прекрасно вписалась. — У того, кто купил эти чайные сервизы, хороший вкус, — говорю я, рассматривая чёрно-золотой фарфор. Алисса согласно кивает. — Мидори будет рада это услышать. Это семейная реликвия, — говорит Беллатрикс. Мы входим в гостиную, и Нур поднимается с дивана нам навстречу. Камин уже разожжён, а на стол подают густой дымящийся чай с молоком. — Вольф, — приветствует Нур кивком, и мы пожимаем руки. Сафия, миниатюрная шатенка, разливает чай. Мидори, зеленоволосая драконорождённая, обменивается с Ханой сокрушительным рукопожатием за предплечья, после чего они тут же начинают умиляться Аой. Иана, темнокожая женщина-зверолюд с кудрявыми волосами, присоединяется к Лине, Алиссе и Беллатрикс, обсуждающим зачарования и луки. Я достаю големов, и Сафия смотрит на них широко раскрытыми глазами; когда они начинают говорить, она едва не роняет чашку. Сиэль и Роксана присоединяются к ней и рассказывают об их успехах и растущем уме. Снаружи начинает лить дождь. Его дробный стук, негромкий гул разговоров и потрескивание тёплого камина создают невероятно уютное утро. — Значит, ты уезжаешь, — говорит Нур с немного печальной улыбкой. Он поглаживает скромную, почти подростковую каштановую щетину на шее и отводит взгляд. — Жаль, что мы не встречались чаще. — Он снова смотрит на меня, и улыбка становится шире. — Мне тоже. Но слишком часто мы погружаемся в дела и забываем навестить друзей, — горько улыбаюсь я. Я так и не усвоил урок: некоторых людей нельзя отпускать, они слишком ценны для твоей жизни, и другого такого человека уже не встретишь. — Однажды я вернусь. — Обязательно вернись. Хотя бы до того, как я уеду домой и возглавлю дело отца. — И сколько до этого? — Лет пять. — Это ещё нескоро. Я точно вернусь раньше. — Тогда давай хорошо проведём время: другой возможности не будет. — Он наклоняется и хлопает меня по спине, затем придвигается ближе и оглядывает женщин; все увлечены своими разговорами. — Мне нужно кое-что спросить, Вольф. — Его голос становится серьёзным. — Спрашивай. — Видишь ли, у меня возникли некоторые, э-э... трудности с тем, чтобы... — Он громко сглатывает. — Удовлетворять всех этих женщин. Поэтому я пожелал получить, э-э, помощь. И получил, но навык оказался довольно с-странным. Ты когда-нибудь слышал об [Ускоренной регенерации семени]? — выдавливает он сквозь стиснутые зубы, широко распахнув умоляющие глаза. Я кладу руку ему на плечо и не менее серьёзно произношу: — Нур, считай это благословением Богини Любви. Гордись этим навыком: любой встреченный мужчина должен тебе завидовать, ибо мы не просто мужчины — мы мужи среди мужей. Мы вершина мужественности, Символ Мужчины, Лорды Секса, Повелители Гаремов. Не бойся: ныряй с головой и без колебаний повышай этот навык. Ты не пожалеешь. — Я ухмыляюсь. Нур нервно оглядывается и кивает, затем откидывается назад и улыбается. Улыбка становится широкой, потом безумной; он подавляет смешок, который превращается в хохот, а тот — в хрип. Девушки тревожно на него смотрят, но мы их игнорируем. Сегодня было основано братство. ---------- Воспоминания — Часть 3 Нур откидывается на спинку кресла и расслабляется. — Значит, никаких побочных эффектов… — бормочет он с глуповатой улыбкой на лице. — Только то, что прохождение таможни может быть немного неловким, если ты не гордишься этим навыком, — говорю я вполголоса; мы практически шепчемся. Мой пропуск в вольный город полезен не только для того, чтобы проходить без очереди. Он задумчиво подпирает подбородок и произносит: — Интересно, что будет, если прокачать его слишком сильно. У многих навыков низкий предел уровня, так что, возможно, у этого он тоже есть. — Почему ты так мало о нем знал? Я думал, жрецы многому нас учат в подобных вещах. — Стыдно показывать другим, что у тебя есть сексуальные навыки, — он морщится и усмехается. Насмешки, которые я вытерпел, заставляют его слова звучать правдиво. — Поэтому большинство людей их подавляет, из-за чего жрецы редко говорят об этих навыках, если кто-то не спросит специально. — Но ведь эти навыки — просто сексуальные улучшения, разве нет? Почему ты их боишься? — Есть еще кое-какие… странные навыки, у которых могут быть побочные эффекты. О да, есть еще навык [Сексуальная метаморфоза] или [Сексуальное очарование]. Теперь я вспомнил, что в списке «Разное» есть довольно много навыков с тревожными названиями, вроде [Усики], [Вязкие жидкости], [Сладкие выделения], [Растяжение тела] и даже [Преобразование боли] Ханы. Может, мне стоит изучить их для моего проекта по трансформации в кицунэ. — Да, я понимаю, но тебе правда не стоит их бояться, большинство из них, похоже, можно активировать только по желанию, — говорю я. — Не думаю, что когда-либо слышал о постоянном изменении тела, которое действует непрерывно. — Логично… После этого мы непринужденно обсуждаем наши успехи. Нур стабильно продвигается по подземельям, он встретил бродячую группу драконидов и с тех пор избегает «Ухмылки». — Им даже не нужно быть нежитью, чтобы быть упорными, типа изменения достаточно, чтобы они долго продолжали сражаться, — говорит он. — Ну, их координация была дрянной, и снаряжения у них не было, так что это было скорее чертовски долгое состязание на истощение, — говорит Иана, теперь присоединяясь к нашему разговору. — Хотя было довольно больно, нам не хватает целителей, — говорит Мидори. — Может, нам стоит нанять жреца или жрицу? — ее губы растягиваются в легкой улыбке. — М-может, мы могли бы обучить Сафию [Исцелению], у нее еще остался потенциал для навыков, так что это должно быть несложно, — поспешно добавляет Нур. — Хм… — Мидори скрещивает руки и задумывается, прикрывая рот рукой, за которой, держу пари, скрывается ухмылка. — Сильный, энергичный жрец-мужчина — хороший выбор, всегда можно найти больше мужчин в помощь, — говорит Хана с ухмылкой, — или доброго и застенчивого ангела, чтобы лечить не только внутренние раны; еще одна милая маленькая штучка не помешала бы, — говорит она и смотрит на Сиэль, которая неловко ерзает. — Я больше склоняюсь к жрецу-мужчине, еще одна большая рука в помощь была бы полезнее, — говорит Мидори и сужает глаза. — Я бы предпочел еще одного Кровавого раба, молодую, миниатюрную девственницу было бы легко обучить при условии, что у нее есть талант к магии, — говорит Нур серьезным тоном и сужает глаза, глядя на Мидори. Изумрудная драконида облизывает губы и скрещивает свои стройные ноги. Я вижу, как мышцы на ее открытых руках слегка увеличиваются, а осанка становится властной. Нур продолжает смотреть на Мидори, стиснув зубы. Его брови покрываются холодным потом, а кулаки сжимаются. Мидори выдыхает, и ее поза расслабляется, словно она напрягла все тело и душу. Нур самодовольно улыбается, и тишину, воцарившуюся в комнате, нарушает Аой, которая катается по куче золотых монет и грызет одну из них, издавая клацающие звуки, когда ее чешуя и зубы соприкасаются с монетами. — Да, еще одна маленькая игрушка была бы кстати, — бормочет Мидори. Я пересаживаюсь поближе к Аой и глажу ее гладкий животик, покрытый мелкой чешуей. — Кве, — издает она довольный звук и широко раскидывает лапки, ее щенячьи глазки притягивают меня, и я глажу ее обеими руками. У монстров может и не быть системы, но я думаю, что «Харизма» Аой все еще действует на меня. — И как же ты приручил духа природы? — спрашивает Сафия, поглаживая Гифи у себя на коленях. — Он просто проникся ко мне и привязался, так что, полагаю, это была удача, — говорю я. — Гих! — Не наглей. Твое «благословение» только истощает наши запасы еды. Гифи исчезает, затем появляется у меня на голове и начинает танцевать, взъерошивая мои волосы. — Гах! Гифи! — Алисса делает замечание и бросается вперед, быстрым движением хватая Гифи. — Гехехе. Сафия очаровательно улыбается. — Есть дух, похожий на кота с огромной головой, который появляется время от времени, я пыталась привлечь его внимание и даже выучила заклинание [Язык животных], — говорит Сафия и забирает Гифи у Алиссы. Алисса возвращается и поправляет мне волосы. — Гилх гиф гух гор. Сафия ухмыляется и говорит: — Спасибо, я бы хотела, чтобы дух соединил наши разумы хотя бы раз в жизни. Нур смотрит и понимающе кивает. Мы уходим вскоре после этого, чтобы успеть приготовить обед. Дождь все еще идет, поэтому мы надеваем плащи и отправляемся домой, я накладываю [Ветряную броню] на всех, так как она немного уменьшает количество воды, попадающей на нас. На уроке пространственной магии мы просто повторяем материал, так как следующий урок — финальный тест. Я решаю пока не показывать свой стиль и притворяюсь, что сосредоточен на использовании [Гравитационного удара], чтобы удерживать противника на месте. Вечером я сосредотачиваюсь на завершении своего заклинания для [Наполнения]. Дождь продолжался до сих пор, поэтому мы снова зажигаем камин. Когда я наблюдаю, как Лина повторяет [Наполнение], мой разум постепенно затуманивается, и я впадаю в транс. Глубже, чем медитация, похоже на опьянение Роксаны, но на самом деле неприятно. Мое сердце холодеет, разум лишается эмоций, цель становится единой, желание — уверенностью. Я чувствую, я обрабатываю, я реагирую. Ввод, операция и вывод. Маленькие, крошечные, отдельные части, которые делают нас нами, разделены и наблюдаемы. Это не нейронная сеть, а абстракция действия и реакции. В конечном счете, это то же самое, но другое. Входы и выходы связаны с нашим восприятием, не только с тем, что мы видим и чувствуем, но и с тем, что мы воспринимаем. Наша внутренняя конструкция реальности разбивается и анализируется. Мы наблюдаем, сравниваем с нашими внутренними убеждениями и реагируем, затем повторяем бесконечно. Различия в сравнении реальности и восприятия вызывают беспорядок, чтобы выжить, мы должны держать беспорядок в узде, под контролем. Мы либо меняем мир, чтобы он подчинялся нашим убеждениям, либо меняем наши убеждения, чтобы они соответствовали миру. Беспорядок — это хаос, боль, страдание, сюрприз, но также и возможность. Ибо нам нужен хаос, чтобы двигаться вперед, чтобы выбить нас из ожидаемого и заставить действовать, чтобы сдержать неожиданное. Душа — это не набор строк кода или нейронная сеть, а сеть убеждений. Дух — это целое, это группа чувств, убеждений и исполнителей. С постоянным ритмом и ровным тоном я произношу заклинание: — Я призываю генезис жизни; из него я создаю автомата, агента перемен; я основываю его как простую имитацию жизни, а затем меняю по своей прихоти; я модифицирую его, чтобы он служил мне лучше, я адаптирую его, чтобы он служил мне лучше; я держу эту новую душу в своей руке и дарую тебе фальшивую жизнь, [Наполнение]! — Я заканчиваю заклинание, и моя рука светится. Мое дыхание учащается, как будто я задержал его, сердце бьется быстро, как будто я совершил колоссальное усилие, разум перезагружается, как будто я на секунду потерял сознание. Я гашу заклинание и говорю: — Определенно неприятная магическая школа для чтения заклинаний. — Эмоции при произнесении заклинаний — это первое, что исследователи пытаются убрать, чтобы завершить системную магию, иначе это слишком утомительно, — говорит Роксана. — Мне нужны обнимашки, подзарядите мои энергии, — говорю я и протягиваю руки к Роксане. Она спрыгивает с колен Ханы и оказывается в моих объятиях. — Осторожнее с этими рогами. Как ты никогда ничего ими не протыкаешь? Она поворачивается ко мне и прижимает их к моей груди, в тот момент, когда они касаются меня, они внезапно становятся резиновыми, острый кончик даже не колет меня. — Интересно. Впервые у Сиэль проходит беспрерывная тренировка с [Святым духом]. Даже я извлекаю выгоду из тренировки этого духа, так как думаю, что мне удалось освоить двойное использование электричества и [Пространственной магии]. Сиэль решает лечь спать, а Роксана прижимается головой ко мне, прося погладить. Я медленно играю с рогом Роксаны, пока холод [Големантии] очищается из моего тела. Роксана соблазнительно стонет, и я вдыхаю густой аромат ее духов. Ее ноги раздвигаются, и внезапно мой член оказывается внутри нее. Она покачивает бедрами, наши тела лежат на диване, почти не имея места для движения. Я держу опьянение под контролем, наслаждаясь чувственным выражением ее лица. Ее глаза сужены от удовольствия, губы слегка прикушены, блестящие волосы ласкают меня, касаясь моего лица, ее длинные тонкие пальцы чертят узоры на моей крепкой груди и прессе. С долгим выдохом все мое тело расслабляется, и я выпускаю свое напряжение внутри нее. Сегодня 22-е число.. — Просыпайтесь, мой господин, — шепчет Алисса мне на ухо. Я вырываюсь из дремоты и встаю, ибо новый день требует завоеваний. Моя [Големантия] увеличилась на 5 (теперь 9). У меня определенно произошел большой скачок в понимании. Кирос показывает мне, как воздействовать на чей-то разум. — «Ты не знаешь, кто я», — говорит дружелюбный мужчина средних лет с оливковой кожей. Он поглаживает свою пушистую белую бородку и пристально смотрит на меня. — Да? Что-то не так? — спрашиваю я мужчину. — Что ты здесь делаешь? — спрашивает он небрежно. Откуда он взялся? Я внезапно замечаю, что мой меч убран, а я нахожусь в закрытой комнате с необычайно харизматичным мужчиной. Его маленькие голубые глаза пытливо смотрят на меня. — Ну, я тренировался со своим профессором, — говорю я. Я не могу признаться незнакомцу, что тренируюсь в [Божественном языке]. Я оглядываюсь и хмурюсь. — И где же он… — бормочу я. — Как выглядит твой профессор? — спрашивает он, и на его лице появляется легкая ухмылка. Я готовлю двух быстрых элементалей земли в своем разуме, этот человек слишком подозрителен, и я понятия не имею, откуда он взялся. — Ну, мой профессор… э-э… — мой голос затихает, пока мозг лихорадочно перебирает воспоминания. Что-то не так, почему я не помню лица своего профессора? Как я узнал так много о [Божественном языке], даже не узнав его имени!? — Постой… — я подозрительно смотрю на мужчину перед собой. — Ты копался в моей голове!? Ты использовал [Божественный язык] на мне!? — Я вскакиваю со своего места и указываю на него пальцем, готовя [Разряд] в своем разуме. "Ты вспомнишь, кто я», — поспешно говорит Кирос, и я чувствую самое странное дежавю в своей жизни. — Ты довольно осторожен, я не ожидал, что ты будешь так защищаться, — его брови сходятся в беспокойстве. — Я ненавижу тайны, — говорю я и сажусь, мое бешено бьющееся сердце замедляется. — Даже я не ожидал такой реакции, но могу понять, почему так поступил. Дыра в моих воспоминаниях была слишком большой, я запаниковал, подумав, что если ты можешь сделать это, то что еще ты можешь? — Значит, теперь ты хотя бы понимаешь, как трудно на самом деле копаться в чьих-то воспоминаниях. — Да, слишком много деталей, чтобы передать их одними словами, та еще головоломка. — И все это временно, я остановил твое воздействие раньше, но как только эффект закончится, большинство людей мгновенно поймут, что произошло. — Хорошо для сбора информации. — Но тогда ты раскроешь свои силы врагу. — Если только это не кто-то расходный, — говорю я, и Кирос кивает. На уроке [Природной магии] я провожу время, тренируясь с [Языком животных], чтобы глубже чувствовать животное. Я не хочу показывать свои основные боевые способности на финальном тесте, так как это заносится в мое личное дело, и многие люди могут легко получить к нему доступ. Вечер я провожу за повторением, а затем переписыванием своего тезиса, теперь уже с навыком [Письменность]. — Разве нам не стоит распространить этот метод тренировки маны? — спрашивает Хана. — Он, честно говоря, намного лучше стандартного. — Помни, что мне и Вольфу приходится регулярно [Исцелять] тебя, — говорит Сиэль. — И я даю вам очки в [Контроль маны] во время этого, — говорю я. — И это на самом деле очень близко к [Божественному языку], — говорит Роксана. — Даже я могу выучить это сейчас, хотя я была бы ужасна в этом, я все равно могла бы использовать это, чтобы вторгнуться в чей-то разум. — Ну, это разочаровывает, — говорит Хана и пожимает плечами. Перед сном я прошу Лину надеть черный плащ с заячьими ушками и черную Одежду берсерка. Она застенчиво подходит к кровати и садится на край, вертя в руках большие пальцы и страшась того, что должно произойти. — Может, нам стоит купить несколько диадем с ушками животных, — говорю я, — это удобнее, чем использовать плащ. — Честно говоря, это был странный выбор моды — делать уши животных на плащах, — говорит Сиэль. — И все же она абсолютно очаровательна— говорю я с низким рычанием. Я притягиваю подбородок Лины к себе и пожираю ее. Я хватаю ее милые ягодицы и вставляю палец во второй вход, просто чтобы напугать ее. Она идеально играет роль испуганного кролика, дрожа и отводя взгляд. Я поворачиваю ее, и она отчаянно пытается выбраться из моей хватки, но она уже в моих челюстях. Я хватаю ее за талию и проникаю сзади. Она ахает, внезапно радуясь, что единственная боль, которую она сейчас чувствует, — это легкий дискомфорт от того, что я растягиваю ее. Сегодня кролик пойман хищником. Сегодня 23-е число.. Сиэль будит меня, так как Лина слишком устала, чтобы сделать это. — Хорошая девочка, — говорит Алисса Сиэль и быстро выходит из комнаты, получив в ответ гневный взгляд. — Я собираюсь поискать эскорт-компанию и предложить наши услуги, — говорит Хана. — Хорошие вакансии должны уже открываться. — Конечно, береги себя, — говорю я. Я просто немного потренирую свою ману. Сегодня утром я не чувствую особого творческого настроения. Интерлюдия 11 Я направляюсь к Гильдейскому коридору. Должно быть, это самая скучная часть города, здания здесь все прямые, простые и незамысловатые, только богатые торговые компании тратятся и делают свои фасады более интересными. Хех, времяпрепровождение с Вольфи немного изменило меня, я никогда особо не заботилась об архитектуре, пока не увидела, как он восхищается каждым зданием, в которое мы входили. Я до сих пор не до конца понимаю, почему он так любопытен к зданиям, но теперь я, по крайней мере, могу оценить, когда мы входим в красивый дом. Мужчины и женщины здесь тоже довольно жалкие, сплошь канцелярские крысы. Они выглядят мило, но держу пари, я бы сломала им бедра, если бы взяла одного для себя. Вольфи в любом случае самый милый. Молодой писец чуть не падает, пытаясь убраться с моего пути. Я посылаю ему благодарный взгляд, и вижу, как он вздрагивает. Я очень хочу прокачать свое [Запугивание], но не уверена как, может, стоит спросить об этом Вольфи. О да, он мог бы вложить в него несколько моих очков, и я могла бы узнать, что меняется, когда я его повышаю. Глаза писца приклеились ко мне, когда я проходила мимо, особенно к моему декольте. Через несколько метров я оглядываюсь и вижу, как он внезапно убегает. Я свободно смеюсь над его невинностью. Смотри сколько хочешь, ведь взгляд — это все, что ты когда-либо получишь. Теперь к делу. Мне нужно поискать компании поменьше, Лина дала мне список лучших кандидатов. Мне нужно оценить их состоятельность по количеству охранников, которых они берут: слишком мало — и они станут проблемой, слишком много — и они станут еще большей проблемой. Нам не нужны деньги, поэтому нам не нужно рисковать, присоединяясь к более отчаянным караванам, что также означает, что нам определенно не нужно рисковать быть атакованными грабителями, присоединяясь к ценным. В Высоком лесу низкий уровень безопасности, так что почти наверняка на нас нападут, если мы присоединимся к любому из них. Жаль, что я никогда не была здесь раньше, я не узнаю ни одну из этих компаний. В конце концов, нам придется рискнуть и выбрать одну, мы никак не узнаем, какой будет поездка, пока не окажемся в пути. Жаль, что Лина не пошла тоже, я так хочу ее домогаться, но Сиэль ведет себя колюче и монополизирует этот милый комочек прелести. Я также хотела, чтобы Аой была со мной, моя голова кажется слишком легкой без нее. Взгляды, которые мы трое ловили на себе, были восхитительны. Я выхожу из здания и усмехаюсь. Ладно, эти психи погибнут в Высоком лесу, нет, спасибо. Следующая в списке… компания Эсте. Не фамилия ли это западного Коронного лорда? Лина сказала, что это маленькие компании, так что, может, это ветвь семьи, которая впала в немилость. Или, может, это связано с падением Лорда, высшие Лорды никогда не были бы такими некомпетентными без каких-то махинаций. Я дохожу до здания и смотрю на фасад. Здание разваливается, может, они на «отчаянной» стороне, только может. — Хана? — спрашивает знакомый голос. Я резко поворачиваю голову на источник звука и чувствую, как сжимается сердце. Моя улыбка становится такой широкой, что лицо начинает болеть. — Кляйн! — кричу я. Миниатюрная женщина-обезьяна с коричневой шерстью подбегает ко мне, я широко открываю объятия и принимаю ее в свои. Ее руки сжимают мою талию, как будто она хочет сломать меня, я вижу, что ее подтянутые и загорелые руки такие же, как всегда. Мы разрываем объятия, и она смотрит на меня, сияя улыбкой и постоянно подпрыгивая на месте. — Я-я не могу в это поверить! Почему ты здесь!? Я думала, тебя отправят в тюрьму! — говорит она так быстро и взволнованно, что ее почти не разобрать. Хех, мой словарный запас улучшается... подожди, нет, это было... неразборчиво. — Успокойся, — говорю я и кладу руку ей на голову, заставляя ее замереть. — Меня продали здесь как Кровавого раба, одно привело к другому, и теперь мой господин — мой жених, — я ухмыляюсь ей. Она наконец перестает ерзать и открывает рот. — К-кто мог держать тебя в узде? Кто мог даже пережить тебя? — спрашивает она с отвисшей челюстью. Кто-то, кто может мгновенно использовать [Исцеление], для начала. — Кто-то очень особенный, — говорю я и неловко улыбаюсь. Хвалить Вольфи ему в лицо не заставляет меня чувствовать себя так неловко. — Да, конечно. Я хочу знать, какой он? Какой он расы? Я оглядываюсь и вижу, что канцелярские крысы сдерживают хихиканье. Это не то внимание, которое мне нравится, но Кляйн все еще не заботится об этих вещах. Длинный коричневый хвост щекочет мой нос, и я смотрю вниз. — Давай пойдем куда-нибудь еще, чтобы поговорить, — говорю я и тепло улыбаюсь ей. — Хорошо! Вольфи прав, чайные лавки успокаивают, атмосфера такая приятная. Кляйн садится и нервно оглядывается, ее круглые обезьяньи уши подергиваются. — Я плачу, — говорю я. Ее голова резко поворачивается ко мне, она в замешательстве: — Что? Разве ты все еще не Кровавый раб? — Мой господин, жених, очень добр с деньгами, и сейчас мы хорошо обеспечены, — говорю я и слегка краснею. Боги, я снова превратилась в горячую молодую особь, я никогда раньше не называла Вольфи своим женихом так часто, и теперь понимаю, как сильно сжимается мое сердце, когда я это произношу. — О! — глаза Кляйн широко открываются. — Это чудесно, завидно. Насколько велик его член? — О, я не измеряла, — делаю я пометку в уме, — Но у тебя вообще есть опыт в этом? — Нет! — отвечает она с улыбкой, а затем сразу же опускает плечи и хмурится. — Папа все еще ищет мне мужа и говорит, что многие мужчины хотят девственницу. — К черту это, Богиня любви велела нам наслаждаться жизнью, и ты должна! — я бью кулаком по столу и морщусь, когда чайный сервиз гремит. — Папа тоже этого хотел, и посмотри, к чему это привело? Меня продали как Кровавого раба, когда я все еще была девственницей. Для меня рай, что у моего господина член достаточно сильный для меня. Я даже не хочу представлять, если бы меня продали какому-нибудь вялому толстому торговцу где-то еще. Кляйн неоднократно кивает, не сводя с меня глаз: — Да! К черту папу! — Может, тебе стоит поговорить с ним, прежде чем ты действительно что-то сделаешь, — говорю я и неловко играю с чешуйками на щеках. Я не очень хочу, чтобы меня винили, если она в итоге сделает что-то глупое. — О, твой жених дворянин? Я слышала, они любят формировать гаремы из Кровавых рабов. — Нет, он просто простолюдин, довольно богатый простолюдин. Но у меня есть гарем, технически он его, но у меня есть две женщины в качестве моих игрушек. Скоро я получу еще двух, — говорю я и облизываю губы. — Женщины? Не знала, что тебе нравятся другие женщины, — она подозрительно смотрит на меня, и я пожимаю плечами. — Так, ты хочешь взять меня? Ты хочешь истощить меня, как говорила, что сделаешь с мужчинами? — она взволнованно покачивает телом с глупой улыбкой на лице. — Я ничего особенного сейчас не чувствую, но если мой господин позволит, — я посылаю ей взгляд, и она вздрагивает, как и все остальные, — то я с радостью превращу тебя в свою секс-рабыню. — А-хахаха-хахахаха, — она сначала нервно смеется, но потом позволяет вырваться своему настоящему смеху. — Так что ты здесь делаешь? Она берет себя в руки и прочищает горло: — Ну, после того как тебя забрали, нас допрашивали, но в конце концов отпустили. Я очень боялась, что нас тоже арестуют только из-за нашей связи, — говорит она с душераздирающей печалью в глазах. Теперь, когда я думаю об этом, вполне вероятно, что предатель был среди тех, кто не понес никаких последствий. Я должна заставить Кляйн назвать мне их имена, я не хочу мести, но я не хочу больше никогда их видеть. — Тогда я, папа и мама решили отправиться в более спокойное место и поехали в сторону Высокого леса. Боже, как же мы облажались, мы не знали о слухах, насколько там все хреново, — она криво улыбается. — Но не так уж все и плохо, наш босс-джентльмен довольно опытен. Его семья переживает не лучшие времена, поэтому он потерял много денег, но он уже стабильно поправляет дела. Если Кляйн с ними, то, может, все не так уж плохо. — Скажи, Кляйн. Моя группа собирается покинуть Рабанару, и мы думаем выбрать живописный маршрут, не знаешь, нужны ли твоему боссу опытные охотники? — спрашиваю я с ухмылкой. Ее глаза широко открываются: — Ооо! Да! ---------- Легенда о Кака Хаэре: Сломанная — Тизер Сегодня должно быть 10-ечисло месяца Рождения 50 465-го года. Я просыпаюсь с первыми лучами солнца. Вижу, как солнечный свет просачивается сквозь кусты перед входом в мою пещеру. Поднимаюсь с мягкой земли, расправляю крылья, стряхиваю с перьев пыль и потягиваюсь. Нгеру тоже начинает подниматься и вытягивает свои длинные лапы. — Мррр-ау... — мурлычет она и зевает. — Доброе утро, Нгеру. Я сосредотачиваюсь на грязи, всё ещё оставшейся на перьях, и приказываю ей вернуться к Матери-земле. Грязь превращается в пыль и медленно оседает на почву, немного маны покидает моё тело. Никто бы и не заметил грязи на моих коричневых крыльях, но если оставить их в таком виде, они кажутся мне грязными и тяжёлыми. Смотрю на свои показатели: Информация Имя: Кака Хаэре Возраст: 35 Раса: Метаморфическая химера HP: 100 MP: 530/540 Магическая сила: 220 Уровень: 33 Опыт: 151/10000 Характеристики Сила: 24 Выносливость: 19 Ловкость: 13 Скорость: 15 Интеллект: 11 Мудрость: 12 Сила воли: 10 Харизма: 10 Благочестие: 4 Восприятие: 14 Рассудок: 18 Прочее Эффекты статуса: НЕТ Титулы: НЕТ Принадлежность: НЕТ Спутники: НЕТ Преступления: НЕТ Отчёт о навыках Кака Хаэре Физические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Владение мечом 2 Владение кинжалом 4 Тихие шаги 4 Магические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Чувство маны 12 Контроль маны 7 Восстановление маны 6 Магия земли 10 Магия природы 6 Магия огня 1 Магия света 1 Пространственная магия 10 Магия призыва 9 Разное Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Фермерство 14 Разделка 17 Домашнее хозяйство 5 Уборка 4 Стирка 2 Первая помощь 5 Кулинария 9 Сексуальная метаморфоза 5 Аспект ветра (врождённый) 5 Примечание: Уровень означает (свободные очки) + (тренировочные очки) Отлично, моя MP увеличилась на 10, а [Пространственная магия] — на 2. Мне всегда нужно больше места в моем [Инвентаре]. Я отодвигаю Нгеру, встаю, отряхиваюсь и очищаю шерсть на ногах. — Пошли, девочка, — говорю я Нгеру, и она вскакивает. Я глажу её и очищаю от грязи золотисто-чёрную пятнистую шерсть, а она лижет мне лицо, пока я привожу её в порядок. Закончив, мы направляемся к выходу; мне приходится неловко идти в полуприседе, чтобы не скрести рогами по потолку. — Надо будет расширить вход в пещеру, — говорю я, и Нгеру в ответ чихает. Я раздвигаю кусты у входа, и мы справляем нужду неподалёку. — С пенисом это делать проще, но эх, горожане относятся к женщинам мягче, — говорю я, а Нгеру склоняет голову набок. — Не то чтобы ты понимала. Я применяю [Чистоту] к себе и Нгеру, и мы возвращаемся внутрь поесть. Я открываю люк, достаю большой кусок копчёного гоблина и быстро закрываю его, пока Нгеру не залезла внутрь. Достаю из [Инвентаря] остатки вчерашнего рагу и делю всё на две миски. — Теперь хочется копчёной орчатины или минотавра, может, ещё и сыра, — говорю я, и Нгеру в ответ мурлычет. Когда мы заканчиваем есть, Нгеру смотрит на меня широко открытыми глазами и мурлычет у меня на коленях. — Нет, — говорю я, но Нгеру прижимается головой ближе. — Не-ет, — повторяю я, и Нгеру показывает мне свой белый животик. Я не могу устоять и чешу её. — Плохая девочка, — говорю я, и Нгеру отвечает мурлыканьем. Я не даю ей ещё кусочек мяса, поэтому она закрывает глаза и снова засыпает у меня на коленях. Когда еда улеглась, я убираю посуду в Инвентарь и снова бужу Нгеру. Мы идём к небольшому ручью неподалёку, чтобы быстро окунуться и попить. Я зачерпываю горсть чистой воды и использую её, чтобы осмотреть себя. Моя козья голова идеально причёсана, спасибо языку Нгеру. — Мои рога нуждаются в полировке, — говорю я, и Нгеру дёргает ушами. Почему зверолюди вообще любят рога? Они такие непрактичные. — Интересно, почему здесь внизу не так много химер? Зверолюди так любят меня, хотя я среднего размера. Я смываю пот со своего человеческого торса и расчёсываю щёткой шерсть на лошадиных ногах. Затем расчёсываю лошадиный хвост, чтобы убрать колтуны. Нгеру уже закончила и ждёт, пока я её расчешу. Она катается по траве и чуть не засыпает снова, пока я её вычёсываю. — Всё, готово, иди охоться, — говорю я и хлопаю Нгеру по заду. Она снова вскакивает и бросается в лес. Я пробираюсь сквозь кусты и нахожу свою грядку с овощами. — Доброе утро, мои красавицы, пора расти, — говорю я и опускаю уши к земле. Я чувствую землю: из неё сочится жизнь, которую поглощают растения. — Столько жизни тратится впустую, пора её перенаправить. Я расширяю своё сознание и направляю его в землю, чувствую жизнь и следую за ней в её пути вверх. Создаю туннели и разрушаю другие, нахожу растения и направляю жизнь к ним. Добавляю свою собственную жизненную силу в землю, помогая природной энергии быстрее проникать в растения. Один за другим каждый овощ получает свою долю жизни от Матери. Некоторые жаждут чего-то определённого, поэтому я призываю это в землю и направляю к растению. Постепенно мана покидает моё тело, даруя саду новую жизнь. Я занимаюсь этим часами, медленно и осторожно вливая жизнь в растения. Никакой хороший урожай не получится в спешке. Вижу духа природы, который наблюдает за мной с ветки соседнего дерева. Этот маленький дух с широко открытыми глазами напоминает мне оборотней-обезьян, не уверена, на какое животное он должен быть похож. Я машу ему, он машет в ответ, а затем исчезает. Хотела бы я знать больше о [Магии природы], может, духи помогли бы мне улучшить рост моих овощей. Закрываю глаза и возвращаюсь к работе. Когда мана почти на исходе, я останавливаюсь. Вздыхаю и открываю глаза. Солнце высоко, скоро полдень, Нгеру уже принесла двух маленьких птиц-монстров неподалёку. Я собираю созревшие овощи и возвращаюсь в пещеру готовить обед. Вскоре после того, как я начинаю готовить, появляется Нгеру с третьей птицей и ложится перед плитой. Её длинный хвост покачивается, лезвие на кончике скребёт по земле, оставляя борозды. Закончив, Нгеру набрасывается на свою миску, как голодный зверь. — Не то чтобы ты не была зверем, но ты не должна голодать, ты ешь столько же, сколько и я, а я больше тебя. — Мрр-ау. — Выращивание урожая так же утомительно, как охота, иногда даже больше. — Мрр-оу. — Хмф, — фыркаю я и продолжаю есть. Иногда готова поклясться, что она меня понимает. Закончив есть, я беру своё платье и надеваю его, больше никогда не пойду туда голой. Забираю остатки урожая и часть складываю в [Инвентарь], остальное кладу в корзину, которую понесу на спине. Пора в город, я немного этого боюсь, но любой повод полетать — хороший повод. Мы выходим из пещеры, и я расправляю крылья. Чувствую лёгкий ветерок, проходящий сквозь перья. Сосредотачиваюсь на силе ветра, он едва может поднять пёрышко, поэтому я усиливаю его. Ветер набирает силу, и всё больше перьев поднимается. Я — ветер, сила, которая постоянно движется, постоянно меняется. Я — движение, скорость, сила. Я невесома, невидима и свободна. Я — ветер. Взмахиваю крыльями и открываю глаза: всего два взмаха, и я уже над низкими деревьями. Летать у земли гораздо проще, чем в Небесных Землях, здесь почти нет порывов ветра, которые могли бы меня сбить. Нгеру терпеливо ждёт меня, я снова взмахиваю крыльями и устремляюсь вперёд, Нгеру немедленно следует за мной. Здесь нет летающих монстров, а деревья стоят довольно далеко друг от друга, поэтому Нгеру без проблем следует за мной. Куст или что-то ещё преграждает ей путь, но её ловкие длинные ноги позволяют легко увернуться или перепрыгнуть через них. Вскоре мы достигаем горного перевала, и лес редеет. Здесь растут только низкая трава и кустарники, каждое дерево было срублено и использовано для строительства крепости. Между двумя огромными заснеженными пиками виднеется небольшое сооружение из камня и дерева. Перевал Близнецов. Я пролетаю мимо небольших групп людей, входящих и выходящих из Перевала, сегодня их больше, чем обычно. Зверолюди, люди, эльфы и странные зверолюди — все указывают на меня, когда я пролетаю рядом. Как будто они никогда не видели мага, использующего [Полёт], на самом деле, возможно, и не видели, жителям земли нужна [Магия ветра], чтобы летать. Я приземляюсь у ворот, перестаю пропускать ветер сквозь перья и складываю их. Достаю кусочек копчёного гоблина для Нгеру и [Призываю воду] для неё в миску. — Хорошая девочка, — говорю я, поглаживая её, она отвечает громким мурлыканьем. — Мисс Хаэре, — приветствует меня низкий бас на лимба. Началось. — Просто Кака, пожалуйста, — говорю я и улыбаюсь. Крупный быколюд ухмыляется и кивает, он пытается казаться как можно выше, но всё равно не дотягивает до меня несколько сантиметров. — Снова пришла продать урожай? — спрашивает он. — Да, я хочу войти в город, пожалуйста, — говорю я и отпускаю Нгеру, она встаёт передо мной и смотрит быколюду в глаза. Мужчина выглядит слегка обеспокоенным, Нгеру достаточно быстра, чтобы разорвать ему горло, прежде чем он успеет как следует защититься. Не знаю, почему они не боятся меня, но её они определённо боятся. — Сюда, пожалуйста, — говорит он. Быстро разворачивается, но всё равно бросает взгляд на мою большую грудь. Взгляды других зверолюдей заставляют меня нервничать, но Нгеру — сдерживающий фактор против любого, кто достаточно глуп, чтобы распускать руки. Таможня медленная, как смерть от слайма, Бьюик не торопится, взвешивая мои овощи и воруя взгляды на меня. Я застёгиваю пуговицы на платье и пододвигаю Нгеру ближе к нему, теперь он быстро ускоряет темп и отпускает меня. — Грабеж, четыре серебряных за кучу овощей, — бормочу я, пересчитывая монеты. — Прости, Нгеру, никакого мяса минотавра, может, удастся достать копчёной орчатины. — Мяу. Люди выглядят напряжёнными, зверолюди теряют терпение, люди напуганы, тёмные эльфы держатся особняком. Город должен быть полон активности вскоре после Смены Года, и цены на еду должны возвращаться к норме после праздничного разгула, но всё дорого. Даже Нгеру напряглась, что-то происходит. Я слышу, как люди говорят на андрасте или иезике гораздо чаще, говорящие на лимба теперь в меньшинстве. Здания, которые строят жители земли, такие уродливые, думаю, никто из них не умеет красить. У меня даже нет навыка [Живопись], а я могу сделать приличную фреску. — Посмотри на это, большинство домов даже не имеют цвета, просто необработанные материалы, — говорю я, и Нгеру громко мурлычет. Ну, полагаю, это один из минусов жизни в земле. Я нахожу ресторан, который искала, и вижу снаружи Броаску, делающую перерыв, чтобы покурить трубку. — Ах, Кака, рада тебя видеть, — говорит женщина-лягушколюд, убрав трубку. Её зелёная кожа блестит и лоснится, большие красные глаза странно привлекательны, рыжие волосы короткие и ухоженные, как у человека. — Добрый день, Броаска, — говорю я с лёгкой улыбкой и ставлю корзину перед ней, достаю из [Инвентаря] все припасённые овощи. Она тут же тянется осмотреть урожай. — Как всегда хороши, дам десять серебряных, — говорит она после беглого осмотра. — Десять? Броаска, не дури меня, — говорю я и хмурюсь. Она сужает свои вертикальные глаза и вздыхает: — Послушай, Кака, может, ты и живёшь под камнем, в буквальном смысле, но даже ты должна видеть, что что-то происходит. — Да, я заметила, — говорю я и оглядываюсь. Все тихие и спешат, заняты только своими делами. Странная группа людей что-то обсуждает и постоянно бросает на меня взгляды. — Волношт наступает, война приближается к Близнецам, а это плохо для бизнеса. Весь Бестиарам втягивается в этот конфликт. Думаю, даже мне скоро придётся уехать, иначе я просто потеряю деньги, оставаясь здесь, — говорит она тихим, приглушённым голосом. Вот почему цены высокие. — Так близко? Авги не отбиваются? — спрашиваю я, понизив голос. — Нет, происходит что-то плохое. Близнецы небезопасны, даже если война далеко отсюда, опасность всё равно близко. Тебе тоже лучше убраться отсюда поскорее. — Куда же мне идти? Мне потребовалось так много времени, чтобы добраться до этого места. Далёкий и тихий уголок, не слишком много монстров, но и не слишком мало, не много людей, но и не пустынно. — Ты же используешь Систему, верно? Переход не будет проблемой, а жить среди жрецов Авги определённо лучше, чем под Волноштом. Я хмурюсь и ссутуливаюсь, жрецы Авги — та ещё заноза в заднице. Нгеру поворачивается ко мне и мурлычет, потираясь головой о моё бедро. — Спасибо, девочка, — говорю я и чешу её за ухом. Нгеру помогает мне успокоиться, в любом случае мы будем держаться вместе и как-нибудь справимся. — Поняла ситуацию? Теперь бери это и уходи,— говорит Броаска и хватает меня за руку, вкладывая 11 серебряных монет, она быстро убирает овощи в другую корзину, которую достала из своего [Инвентаря]. — К слову о неприятностях, — она бросает взгляд на группу людей и спешит обратно в свой ресторан. Я оборачиваюсь и вижу группу из 6 человек, направляющихся ко мне. Их взгляды твёрдые и непоколебимые, они не простолюдины, и все они одеты в стёганые кожаные доспехи. — Привет, большая девочка, — говорит один из мужчин, его губы мягко улыбаются, но глаза ожесточены. — Что химера делает на этом континенте? — спрашивает другой, самый крупный среди них, похоже, лидер. Чёрт возьми, что теперь? — Я просто путешественница, — говорю я, и Нгеру встаёт передо мной. Мужчины перестают приближаться, но всё ещё могут окружить меня. — Угу, — лидер поглаживает бороду, оглядывая меня с ног до головы. — Кто-то такой большой, как ты, может выжить здесь довольно легко, верно? Не должно быть много монстров таких же больших, как ты. — Я-я полагаю, да, — говорю я и пожимаю плечами, скрещиваю руки, чтобы они не видели, как дрожат мои ладони. — У тебя нет оружия, но я слышал, что все химеры — хорошие маги. Тебе оно точно не нужно, когда за тобой следует Киш, как ты вообще приручила этого зверя? — Он широко ухмыляется, но глаза не выражают радости. — Я спасла её, когда она была детёнышем, вот и всё, — говорю я и оглядываюсь, улицы внезапно опустели. — Но чтобы держать её при себе, ты должна была получить какой-то навык, верно? Или, может, благословение? Мы видели много мастеров гончих с такими, правда, парни? — Он быстро бросает взгляд на мужчин, и они кивают. Все мужчины впились в меня глазами, их руки близко к мечам на поясе, но не в той позе, которая выглядит угрожающей, по крайней мере, не слишком. Что вы пытаетесь во мне проверить? Чёрт возьми вас и вашу глупую священную войну. — Я не настолько благочестива, — говорю я. Начинаю собирать ветер в своих перьях, ману использовать нельзя, так что придётся подготовить рывок. Надеюсь, Нгеру прорвётся сквозь них и последует за мной, она не выживет, если попытается с ними сражаться. — Угу... — бормочет мужчина, и у нас начинается игра в гляделки. Дрожь постоянно пробегает по моей спине, шерсть Нгеру встала дыбом, она медленно поднимается из сидячего положения, лезвие на хвосте начинает подниматься в воздух. Я покрываюсь холодным потом, дыхание учащается. Мужчины стоят неподвижно, как статуи, их взгляды почти вонзаются в мою душу. Слышно, как падает монета. Ведро воды падает со второго этажа и попадает лидеру прямо в лицо, окатывая его водой и заставляя упасть на задницу. — АХ! Простите, молодой человек, не увидела ведро и случайно уронила. Кажется, зрение меня подводит, — говорит Броаска хриплым голосом старухи. — ТУПАЯ ЖАБА! — ревёт он и швыряет ведро обратно в окно. — Простите, молодой человек, но незачем оскорблять меня, я — лягушколюд, а не жаболюд. Моя кожа идеально влажная и блестящая, а не сухая и грубая, как у уродливых жаб. Я весь день мажусь кремом, знаете ли? Он приехал а-а-аж из Авги, я заплатила за него хорошую монету, говорят, высший э-… — МНЕ ПЛЕВАТЬ! ЗАТКНИСЬ! — Лицо лидера заливается красным цветом, щёки раздуваются, как у настоящей жабы. — Простите, молодой человек, посмотрите на меня, старуху, которая просто хо-... — У нас проблемы? — говорит другой мужчина, громко, но не крича. Высокий красный ящеролюд подходит с двумя другими ящерами, а Бьюик идёт рядом с ним. Все они в доспехах и носят табарды городской стражи. Я спасена! Человек-лидер замирает на секунду, краснота быстро исчезает с его кожи. — Нет, сэр, мы просто разговаривали с этой химерой, — он мягко указывает на меня, — очень необычная гостья, не так ли? Ящеролюд пристально смотрит на него, выражение лица стоическое, зрачки постоянно вертикально мигают. После долгой паузы он наконец говорит: — Да, весьма необычно, но всё же, женщина в окружении 6 мужчин — это зрелище, не так ли? Лидер снова фальшиво улыбается и говорит: — Мы просто присматриваемся, эти коричневые крылья прекрасны, не так ли? Боги определённо приложили руку к созданию такой красивой женщины. — Это ваше единственное предупреждение, проваливайте, — говорит красный ящер опасным тоном. Лидер слегка кланяется и разворачивается, остальные молча следуют за ним, никто не оглядывается. — Ты тоже, — ящер поворачивается ко мне, и меня пробирает дрожь. Его длинный рот обнажает острые зубы, а чешуйчатый хвост напряжён. Я киваю и отхожу, походка жёсткая и неловкая, сердце бьётся, как взмахи крыльев. Вижу, как Бьюик провожает меня глазами, рот застыл в широкой ухмылке. Ищу случайный прилавок, покупаю всё копчёное мясо гоблина, что могу, и немного соли. Просто хочу убраться отсюда надолго. Когда мы наконец выбираемся из города, я вздыхаю с облегчением. — Чувствовала себя там как в удавке, во многих смыслах, — говорю я, и Нгеру в ответ мурлычет. Надо будет как-нибудь отблагодарить Броаску, она подвергла себя опасности, чтобы помочь мне. Я взлетаю и направляюсь в сторону, отличную от пути домой. Когда Перевал скрывается из виду, поворачиваю в нужном направлении. Слышу рычание Нгеру и останавливаюсь в воздухе. Оглядываюсь и вижу, что она вступает в бой с какими-то гоблинами, после того как она заканчивает драку и быстро перекусывает, мы продолжаем путь домой. Приземляюсь рядом с домом, Нгеру снова рычит. Я бросаю пустую корзину и опускаю ухо к земле, закрываю глаза и чувствую вибрации. Рядом с моими посевами что-то живое, не на них, значит, не ест. Это также слабый пульс, кто-то умирает или затаился в ожидании меня. Отлично, какой замечательный день. Сосредотачиваюсь на жизни в земле, притягиваю её к себе, и приходит большое количество жизненной силы. Странно, может, в траве кровь? Поднимаюсь с земли и тихо приближаюсь, [Тихие шаги] были хорошим вложением. Нгеру молча следует за мной, её тело прижато к земле, кажется, будто голова скользит по траве. Чувствую запах крови в воздухе. Мы медленно замечаем нарушителя, это кровавая баня. Распотрошённый Виер лежит в луже крови рядом с умирающим Ветико. Виер — это метровое круглое четвероногое с шипами по всему телу, сильные ноги позволяют ему бросаться вперёд и пронзать всё, что угодно, своими длинными бивнями. Сейчас его внутренности разбросаны по земле, а одного бивня не хватает. Ветико — красивый монстр. Более 2 метров в высоту, выше меня, у него тонкое, но мускулистое тело, длинные руки, заканчивающиеся красными кистями и лезвиеподобными когтями, кончики пальцев могут касаться земли. Тело покрыто смесью шерсти и человеческой кожи, голова койота, а на макушке красивые оленьи рога. Это самец, очень хорошо сложенный самец. Ветико пронзён бивнем в животе, но на теле есть и множество других порезов, они были сделаны не Виером. Начинаю готовить [Земляную пулю], чтобы избавить его от страданий. Ветико открывает глаза, а Нгеру готовится прыгнуть и не подпустить его ко мне. — Пожалуйста... помоги мне... — говорит он на андрасте. Я так удивлена, что заклинание полностью рассеивается. — Я-я прошу прощения, что ты сказал? — спрашиваю я, не веря своим ушам. — Помоги... — бормочет он и теряет сознание. Монстр просит меня о помощи!? Я смотрю на Нгеру, она кажется более любопытной, чем осторожной. С этим монстром определённо что-то не так. Опускаю ухо к земле и закрываю глаза. Сосредотачиваю всё внимание на жизненной силе этого монстра. Из его крови сочится жизненная сила, я фокусируюсь на ней и пытаюсь идентифицировать, она похожа на характерную силу, исходящую от монстра. У него мана монстра, но сила другая. — Кто ты? — спрашиваю я, но ответа нет. Чёрт, что мне делать? Это монстр, но монстры никогда не говорят так с гуманоидами, даже умирая, так что это действительно монстр? Смотрю на него снова. Такое красивое и сильное существо, он, должно быть, проделал долгий путь сюда, только чтобы умереть от рук слабого монстра. Такой позор, что такое случается, даже преступление. У меня нет времени думать, Ветико скоро умрёт, а кровь привлечёт других монстров. Что со мной происходит? Чувствую себя снова маленькой птичкой, наивной и полной надежд. — Пусть порыв унесёт меня, куда пожелает, — говорю я и глажу Нгеру. Моё любопытство должно быть удовлетворено, я хочу знать, почему он просит о помощи. Сначала я хватаю тело Виера и улетаю с ним, выбрасываю его подальше, чтобы другие монстры держались подальше от этого места. Затем [Очищаю] как можно больше крови с растительности. Затем возвращаюсь и тащу его к своей пещере. Достаю зелье HP и вливаю ему в рот, он давится и чуть не просыпается. Хватаю тряпки и туго перебинтовываю большие раны, чтобы остановить кровотечение. Затем хватаю бивень и применяю [Регенерацию]. Медленно пытаюсь вытащить бивень, когда чувствую, что рана затягивается вокруг него, вынимаю его ещё немного. Мало-помалу рана закрывается без большой потери крови. Нгеру стоит рядом со мной, её хвост лежит на горле Ветико. Моя мана на исходе, но мне удаётся успешно удалить бивень и закрыть все большие раны. Теперь ему нужно пережить потерю крови, пока я не смогу восстановить больше маны. В качестве меры предосторожности хватаю верёвку и связываю его тело. По крайней мере, это даст мне достаточно времени, чтобы убежать, если он попытается меня убить. — Теперь ждём. ---------- Происхождение Ханы: «Я буду делать что хочу» — Тизер Я выдавливаю улыбку и встаю из-за стола. — Увидимся позже, парни, — говорю я и бросаю серебряную монету. — Моя плата. Украдёте — яйца оторву, ясно? Фрагмент опущен: сексуализированное содержание с участием несовершеннолетних. Фрагмент опущен: сексуализированное содержание с участием несовершеннолетних. Фрагмент опущен: сексуализированное содержание с участием несовершеннолетних. Фрагмент опущен: сексуализированное содержание с участием несовершеннолетних. Остальные смеются и хлопают мужчину по спине. Он выдёргивает кинжал и указывает на меня. — Однажды я до тебя доберусь! — кричит он с улыбкой, пока я разворачиваюсь и ухожу. Трое парней в углу смеются между собой и тоже встают. Я выхожу из таверны и вдыхаю свежий воздух. Беззвучная молния ударяет в здание, и даже я чувствую ману, текущую по громоотводу. Она рассеивается в земле, а маг земли подходит проверить почву возле стержня. Я поднимаю взгляд и вижу прямо над нами огромную тёмную тучу; периодические вспышки молний освещают весь город. Я быстро иду по дороге из белого кирпича. Думаю спрятаться между зданиями, но они стоят слишком далеко друг от друга, а улицы почти пусты — ублюдки найдут меня без труда. Едва я сворачиваю за угол, как слышу, что дверь таверны открылась. Надежда на удачу рушится, когда приближаются три пары шагов. — Госпожа Транфковер! — слышу я напевный голос напыщенного засранца, который меня преследует. — Синьор Мушмасун, — отвечаю сквозь стиснутые зубы и поворачиваюсь. Фрагмент опущен: сексуализированное содержание с участием несовершеннолетних. По бокам от него стоят двое парней, похожих на орков, — игрушки на тот случай, когда маленькому дворянчику не хватает собственной силы. Один — светловолосый крепыш из Дирмордера, второй — смуглый, черноволосый и пухлый уроженец Материка. Блондин, кстати, довольно красив. Фрагмент опущен: сексуализированное содержание с участием несовершеннолетних. — Хорошо, Амон. Приветствую тебя. — Да, да... — Его улыбка теплеет, и он подходит слишком близко, хотя теперь я хотя бы могу его укусить. Одной рукой он указывает туда, куда я направлялась, а вторую кладёт на моё обнажённое плечо и насильно разворачивает. — Давайте продолжим прогулку, — мягко говорит он. Я поворачиваюсь вместе с ним, и он подталкивает меня вперёд, заставляя идти, но руку не убирает. — Возвращаетесь к семье? — Да, — отрывисто отвечаю я. Фрагмент опущен: сексуализированное содержание с участием несовершеннолетних. Фрагмент опущен: сексуализированное содержание с участием несовершеннолетних. Я смотрю на его пояс и мысленно фыркаю при виде рапиры. Проклятые дуэлянты считают себя выше настоящих воинов. Спорим, вместо нормального чёртова щита он ещё и девчачий баклер носит! Я останавливаюсь, хватаю его за запястье и болезненно сжимаю, заставляя мелкого ублюдка извиваться. Затем отталкиваю его ладонь обратно к груди. Надеюсь, на этот раз он усвоит урок. — Я бы предпочла , чтобы ты меня не трогал, — говорю я с натянутой улыбкой. Два его прихвостня окружают меня. — Госпожа Хана... — произносит он с самой сладкой из ядовитых улыбок. — Не смей, мать твою, называть меня Ханой, — перебиваю я. Он склоняет голову в знак извинения и снова смотрит на меня; в его глазах проступает новая жестокость. — Прошу прощения, госпожа Транфковер. — Я уже не раз тебе отказывала, — холодно произношу я, прищурившись. — О, госпожа Транфковер, мы всегда можем продолжить обсуждение. Поспешные решения неизменно оставляют стороны неудовлетворёнными, — говорит он, улыбаясь всё шире и почти безумно. — Переговоры должны быть у вас в крови, верно? Ведите себя сообразно своему сословию. — Не знаю почему, но его тон окончательно меня взбесил. — Я не хочу вести переговоры, — говорю сквозь стиснутые зубы, выдавливая улыбку, которая наверняка выглядит перекошенной. — Не зазнавайтесь, — в его тоне холодность смешивается с фамильярностью, и я злюсь ещё сильнее. — Я буду вести переговоры с вашим отцом. А теперь, пожалуйста, отведите меня к нему. — Нет, — отрезаю я. Фрагмент опущен: сексуализированное содержание с участием несовершеннолетних. — Знаешь что? Да пошёл ты. Я расставляю ноги и принимаю стойку. Его рука тут же ложится на рукоять рапиры — ублюдок думает, что это дуэль. Мой кулак врезается ему в челюсть, когда рапира ещё не вышла из ножен и наполовину. Я напрягаю мышцы спины и довожу удар, разворачивая бёдра на месте и вкладывая всю необходимую силу. Его лицо перекашивается, в воздух летят зубы. [Улучшенные рефлексы] — прекрасная вещь. Голова резко отлетает в сторону и останавливается лишь тогда, когда шея достигает предела поворота. Следом начинает разворачиваться тело: ноги отрываются от земли, и он взлетает, словно птица. Очень тяжёлая птица, способная пролететь лишь несколько сантиметров, прежде чем рухнуть лицом вниз. Нокаут. — Спокойной ночи, маленькая леди. Фрагмент опущен: сексуализированное содержание с участием несовершеннолетних. Толстяк с Материка падает на колени возле хозяина и выплёскивает зелье ОЗ ему в лицо. — Жирный идиот, так не сработает. У него не лицо сломано, а мозги. Надо заставить его выпить, — говорю я. — УО-О! — Блондин наносит мне прямой удар. Я склоняю голову и приподнимаю чешую; она глубоко рассекает его кисть и предплечье в нескольких местах. — А-А-А! — кричит он от боли, отдёргивая руку. Я показываю ему настоящий прямой удар — точно в нос. Голова откидывается назад. Он со стоном отступает на несколько шагов, прикрывая нос, из которого тут же начинает течь кровь. Фрагмент опущен: сексуализированное содержание с участием несовершеннолетних. Кулак бьёт меня справа по лицу — прямо в щёку и чешую. Я отпускаю блондина и отступаю на несколько шагов. — Ахахаха! Толстяк не умеет бить: выбрал не то место, — говорю я, глядя, как уроженец Материка сжимает повреждённую левую руку. Он даже одну чешуйку не треснул. Я поднимаю кулаки и готовлюсь. Подошвой сапога отбрасываю блондина, тут же шагаю вперёд и наношу прямой удар толстяку. Он уклоняется, предплечьем отводит мой кулак и левой рукой бьёт по рёбрам. Я кряхчу от боли, но не отпускаю: правой хватаю его руку, а левой бью в горло. Первый удар он выдерживает, а когда я замахиваюсь второй раз, хватает меня за запястье, поэтому я пинаю его между ног. — Ах!.. — Он жалобно стонет и сгибается. Я бью его коленом в подбородок, и он падает на задницу. Блондин бросается с неуклюжим ударом; полностью уклониться не удаётся, и кулак попадает мне в основание шеи. Это действительно чертовски больно, хотя ему, возможно, больнее. Он обрушивает град неуклюжих ударов, а я лишь отступаю и уклоняюсь. Фрагмент опущен: сексуализированное содержание с участием несовершеннолетних. Он быстро устаёт и снова замедляется. Я упираюсь ногами в землю, парирую удар, а затем отвечаю правым в челюсть. Попадаю — он останавливается, начинает раскачиваться, после чего я бью левой, и он валится на землю. Толстяк поднимается, и я хватаю его за пах и сжимаю. — А-а-ах! П-пожалуйста, нет! Я сдаюсь! — умоляет он. — Конечно сдаёшься, коротышка, конечно, — я бью его лбом в нос, и он снова падает, на этот раз уже не пытаясь встать. Я плюю в него; вместе со слюной вылетает немного крови. Леди Амон открывает глаза и пытается очнуться. Фрагмент опущен: сексуализированное содержание с участием несовершеннолетних. Я быстро привожу одежду в порядок и убегаю, прежде чем появится стража. Чего, мать его, ожидал леди Амон? Что он сможет проткнуть мне горло рапирой, а уже в следующий миг попросит моей руки? Я околачиваюсь возле центрального фонтана. Беззвучные молнии раз за разом бьют в него, создавая впечатляющее зрелище. Фрагмент опущен: сексуализированное содержание с участием несовершеннолетних. Я покупаю в лавке чипсы из гоблинских ушей и рыбный соус. Дети из приюта тусуются возле фонтана, словно это место принадлежит им. Доедаю, применяю [Очистку] ко рту и умываюсь водой из фонтана. Позволяю каплям стекать по белой рубашке без рукавов, а затем подхожу к ним. Фрагмент опущен: сексуализированное содержание с участием несовершеннолетних. Фрагмент опущен: сексуализированное содержание с участием несовершеннолетних. — Д-да, у нас есть гашиш! — возбуждённо говорит невысокий младший мальчишка. — Чёрт, Гамаль! Такие вещи нельзя рассказывать посторонним! — Старший парень шлёпает Гамаля по затылку. Фрагмент опущен: сексуализированное содержание с участием несовершеннолетних. — Чего тебе, ящерица? — спрашивает другой парень. Я свирепо смотрю на него, и он заметно сглатывает. Фрагмент опущен: сексуализированное содержание с участием несовершеннолетних. — Шлюха, уходи, — шипит девочка. — Все драконорождённые такие. Она ничем не лучше Айи, — шипит другая, самая старшая из девочек. Фрагмент опущен: сексуализированное содержание с участием несовершеннолетних. Фрагмент опущен: сексуализированное содержание с участием несовершеннолетних. Фрагмент опущен: сексуализированное содержание с участием несовершеннолетних. Он цокает языком, а я ухожу. Я выдыхаю немного огня на свёрток с гашишем и поджигаю его. Затягиваюсь, наполняя рот дымом, несколько секунд вдыхаю и выпускаю. Дым слегка приятен и успокаивает, но ненадолго: проклятая «Выносливость» уже слишком высока, чтобы гашиш подействовал. Несколько человек сердито на меня смотрят: запах гашиша на улице нравится не всем. Я беззаботно брожу по улицам, вприпрыжку прохожу по переулку портных и некоторое время разглядываю витрины. Мне тоже хотелось бы носить платья, но когда? Даже мама из-за работы почти всегда ходит только в штанах. Время пролетает быстро. За тёмными тучами я вижу, как Бог Солнца садится, а на противоположной стороне восходит Богиня Лун. Ветер усиливается, похоже, скоро пойдёт дождь, и я возвращаюсь домой. Таверна полна людей, пришедших на ужин. Снаружи раскинулся большой травяной участок, где можно было бы прекрасно поужинать на свежем воздухе под звёздами, но все предпочитают тесниться внутри, отчего воздух становится спёртым и душным. Архитектура на Грозовых равнинах такая странная. Я скучаю по Зоммерленду. Пройдёт ещё не меньше месяца, прежде чем мы закончим маршрут и вернёмся. Перед лестницей я вижу Мими. Она спокойно расчёсывает шелковистые волосы тёмно-пепельного оттенка и слушает бардов, поющих для посетителей. Заметив меня, она очаровательно улыбается — высокие скулы делают её лицо таким милым, — но по мере моего приближения улыбка медленно сменяется хмурым выражением. — Привет, Мими, — говорю я и целую её в щёку. Она отвечает тем же, но хмуриться не перестаёт. — Ты опять дралась? — спрашивает она очень неодобрительным тоном. — Э-э... — Я молчу и вопросительно приподнимаю бровь: солгать ей не могу. — Одежда помята, правая щека опухла, и от тебя пахнет гашишем, — деловито перечисляет она. — Запах гашиша ещё не означает, что я дралась, — говорю я и фыркаю. — Правая щека опухла, ткань на правом колене слегка обтрепалась, и я знаю, что ты не стала бы тратить деньги на гашиш, если бы перед этим не подралась, — продолжает она тем же тоном. — Вот чёрт, ты теперь работаешь в Отделе расследований, нахальная мелочь? — Я сажусь рядом и обнимаю её. — Тебе четырнадцать. Ты такая же мелочь, как и я. — Она укладывает голову мне на грудь. — А тебе десять. Ты не должна быть настолько умной. — Это у тебя «Интеллект» должен быть выше, глупышка. — Она нахально улыбается. Я щиплю её за смуглую щёку, но она продолжает улыбаться. Отпускаю и начинаю гладить по голове; она закрывает глаза и наслаждается. — Кого ты побила? — Амона. Она давится слюной, но быстро берёт себя в руки. — У папы сосуд лопнет, — вздыхает она. — Я ещё и помочилась Амону в рот. Папа меня прибьёт. — Ничего себе... Хотя мама тебя прибьёт. Разве она не велела больше не ввязываться в драки после того, как ты зря потратила очки на [Владение кинжалом]? — Да, — морщусь я. Я действительно забыла об этой детали. Уже почти жалею, что не убежала от Амона. Почти. — Ты хотя бы заплатила за гашиш? — Нет. Фрагмент опущен: сексуализированное содержание с участием несовершеннолетних. Фрагмент опущен: сексуализированное содержание с участием несовершеннолетних. — Ай. Что ж, почему-то это звучит ещё хуже. — У детей вообще не должно быть гашиша. Она снова вздыхает и замолкает. Через долгое время наконец появляются мама и папа. Его угольно-чёрная и её молочно-белая кожа резко контрастируют, пока они идут, переплетя руки. Суровое лицо папы и мягкие черты мамы образуют прекрасную пару, а её ярко-рыжие волосы заставляют многих посетителей оборачиваться. Хотя для человека папа невысок, присутствие у него внушительное. Маленький Герман очаровательно спит у мамы на руках. Когда родители подходят, мы обе встаём, и я уже собираюсь попросить подержать Германа, но замечаю их взгляды. Папин холоден, мамин полон ярости; я застываю и начинаю дрожать в сапогах. Что ж, я и так знала, что облажалась. Мама молча передаёт Германа Мими, и они вместе с папой идут к купальням. Мама остаётся передо мной, прожигая сердце взглядом. — Помочилась? Серьёзно? Ты помочилась на проклятого дворянина?! — тихо шипит она, стараясь не устраивать сцену. — Да. Простите... — Я опускаю голову. — Спорим, тебе не жаль. — Мама... — От этих слов болит сердце. Я не лгу — ни ей, ни папе, ни Мими. — Идём, — отрывисто говорит она и разворачивается. Я не задаю вопросов и просто следую за ней. Мы выходим на задний двор таверны. На нас моросит лёгкий дождь, а беззвучные молнии бьют всё чаще. Поблизости лишь маг земли, перемешивающий почву возле громоотводов. Мама достаёт из [Инвентаря] два деревянных меча и бросает один мне. — Подними защиту, — рычит она, и изумрудная чешуя встаёт дыбом от гнева. Я поднимаю меч, и мама тут же бросается в атаку. Я знаю, что недооценивать её нельзя, и сразу отвечаю. Мы кружим друг вокруг друга. Её меч без труда находит бреши и болезненно хлещет по кистям, рукам, груди, горлу и лицу. От повторных ударов на коже даже начинают проступать синяки. Она бьёт ногой и подсекает меня, словно играет. Я раз за разом падаю, но она ни разу не приказывает остановиться и не опускает защиту. Тяжело дыша, я снова встаю, и мама болезненно бьёт меня по голове, опять сбивая на землю. — Ой... Пожалуйста, хватит, мне больно... — умоляю я. — Нет, — отрезает она; её мягкое лицо застыло в суровом выражении. Я поднимаюсь, и она тут же снова валит меня рубящим ударом по плечу. — Мама, пожалуйста... Я больше не могу драться... — говорю я, совершенно выбившись из сил. — Нет. Вставай. Дрожа, я снова поднимаюсь. Она атакует, я парирую, но её меч обвивает мой, и кончик бьёт меня в лицо, заставляя потерять равновесие и отступить. — Мама... пожалуйста... — Хочешь, чтобы я остановилась, — заставь меня. — Я не могу... — Я пытаюсь поднять меч, но руки дрожат от усталости. — Я всего лишь делаю что хочу! Хочешь меня остановить — заставь! — рявкает она и сбивает меня с ног. Я болезненно врезаюсь в землю и уже не думаю, что смогу подняться. Я хмуро смотрю на неё. Она получает удовольствие, мучая меня. Это неправильно; я просто хочу, чтобы наказание закончилось. — Я думала, ты меня поймёшь. Ты ведь останавливаешься, только когда тебя силой валят на землю, поэтому я буду бить снова и снова, пока ты меня не остановишь, — говорит она с искажённым гневом лицом. Я роняю меч и приоткрываю рот. Сердце болит так сильно, что хочется плакать. — Простите, — бормочу я. — Простите?! Чтоб тебя, девчонка, для извинений уже поздновато, не находишь?! — возмущённо говорит она и швыряет в меня меч. — Хочешь делать всё, что вздумается?! Хочешь жить мечом, брать желаемое и поступать как хочется?! Тогда готовься погибнуть от меча, когда другие тоже решат делать что хотят! — Она выплёвывает каждое слово. — Я... я поняла... — говорю я и снова опускаю голову на траву; мелкий дождь смешивается со слезами. Маленький керамический флакон прилетает мне в грудь. Я выдёргиваю пробку и выпиваю его; язык наполняет восхитительный вкус зелья ОЗ. — Не думай, что на этом всё закончилось, — суровым тоном говорит мама. — Завтра мы встретимся с Мушмасунами. От её слов меня пробирает дрожь. На встрече с ними я обязательно снова ляпну какую-нибудь глупость. Я вижу молочно-белую мамину ладонь и берусь за неё. Она поднимает меня и обнимает, прижимая к мягкой груди. Её нежная рука скользит по моим волосам и застревает в колтуне, отчего мама усмехается: у нас обеих с этим проблема. — Простите, — снова бормочу я. — Повторишь, когда всё закончится. — Хорошо. Между нами ненадолго воцаряется тишина. Я стараюсь как можно сильнее насладиться тем, как её ладонь скользит по моим волосам. Она нарушает молчание вздохом: — Идём домой, нам нужно помыться. И чем, чёрт возьми, ты занималась? От тебя несёт гашишем. Я в последний раз морщусь и надеюсь, что больше она ни о чём не спросит. — Ханафурия... Чем ты заплатила за гашиш? Дерьмо. ---------- Последние дни — Часть 1 Хана возвращается с широкой улыбкой. Подхватив меня под мышки, она усаживает меня к себе на колени, крепко обнимает и покачивается из стороны в сторону. — Я встретила старую подругу. Она работает охранницей в транспортной компании, и я попросила познакомить меня с их начальником, — говорит она, едва сдерживая радость. — Я выбила для нас хорошие условия: по золотому через день. Мы будем главными охотниками каравана и должны будем отгонять любых монстров. С нашей разведкой это должно быть легко. — Звучит замечательно. Спасибо, любовь моя, — говорю я и глажу её чешуйчатую щёку. — Хорошо, что ты встретила подругу. В дороге вам будет о чём поговорить. — Да! — Она так стискивает меня, что трещат рёбра. Аой выпрыгивает из окна Роксаны, планирует вниз и приземляется Хане на голову. — Когда отправляемся? — спрашивает Алисса. — Пятого, — отвечает Хана. — Сколько продлится поездка? — спрашиваю я. — Зависит от того, сколько с нами пойдёт пеших путников. Он сказал, что ограничит их число, но ты же знаешь этих торговцев, — Хана устало выдыхает. — В худшем случае мы должны добраться до Голдпорта до Поворота года. Позже поездка уже потеряет смысл: он развозит припасы к празднествам. — А кто начальник? — Разорившийся дворянин, серебряный эльф. Он принадлежал к боковой ветви западного Коронного лорда, но его отец свихнулся и промотал целое состояние, так что теперь он ведёт дело вместе с матерью. Сам он серьёзный и работящий, но от его матери держись подальше. Она под запретом. — Это ещё почему? — спрашиваю я со смешком. — Она загорелая серебряная эльфийка, совсем как Сиэль, так что я прекрасно знаю, чем всё кончится, — говорит она. Алисса вздрагивает и улыбается. — Мы знаем, как тебе нравится наша смуглая кожа. Роксана и Сиэль не хотят, чтобы какая-нибудь опытная женщина вскружила тебе голову. Поэтому я буду рядом и не дам тебе увлечься, — Хана крепче обнимает меня и шутливо закрывает ладонями глаза. — Разве ты не моя Кровавая рабыня? Почему ты слушаешься их? — спрашиваю я, закрывая глаза и вдыхая сладкий клубничный аромат её волос. — Я лишь делаю то, что считаю лучшим для вашей безопасности, господин… — шепчет Хана мне на ухо. — Девушки совсем осмелели? Пожалуй, придётся снова напомнить им, кто здесь главный, — рычу я нарочито низким голосом. — Я бы с удовольствием на это посмотрела, — отвечает Хана с озорной улыбкой. Я всего лишь шучу. Навязывать девушкам свою волю я не собираюсь. Тренировать ману, пока Хана всячески отвлекает меня, полезно для концентрации, хотя рано или поздно внимание всё равно рассеивается. — Ты меня испортил, Вольфи, — устало говорит вернувшаяся Сиэль. — Согласен, только не понимаю, о чём именно речь, — отвечаю я, продолжая нарезать реммиди. — Я больше не могу нормально разговаривать с Битаром, слишком неловко. Даже обнять его не получается — сразу становится не по себе, — говорит она и обмякает на стуле. — И не надо его обнимать. Он слишком уж вольно распускает руки, — говорю я и приветственно целую Лину в щёку. — Н-ничего подобного! — возражает Сиэль. — Ги, — произносит Гифи и жуёт очередной кусочек реммиди. Я шлёпаю его по макушке: стоит отвернуться, и он съест все продукты. Сиэль сердито поджимает губы и сверлит Гифи взглядом. Я прерываюсь и ухмыляюсь ей, пока её тёмная кожа не заливается густым румянцем. — Вот и хорошо! Теперь я буду обнимать его намеренно. Он мой друг, а друзей ведь надо радовать, верно? — Она вызывающе смотрит на меня. — Может, снова навестить Кармен? Мы давно не виделись, — небрежно замечаю я. — Уверена, Нононья тоже не отказалась бы от личной встречи с вами. Мне кажется, она вами очень восхищается, — говорит Алисса. — Иана, та искательница приключений, тоже явно прониклась симпатией к Вольфи, — как бы между прочим добавляет Хана. — Предложение Ванеи ещё в силе? — невинно спрашивает Лина, и Роксана прыскает со смеху, едва успев прикрыть рот ладонью. Сиэль бледнеет и разевает рот, затем опускает голову и хмурится. — Прости, я переборщил, — говорю я, садясь рядом. Беру её за руку и целую пальцы. — Но начала ты. — Иногда ты бываешь ужасно злым. Вы все ужасно злые, — говорит Сиэль и бросает сердитый взгляд на Лину. — П-прости, — отвечает Лина, опуская голову. — Я просто хочу вернуть своего друга… — бормочет Сиэль. — Разве не ты поклоняешься Богине Любви? — спрашивает Роксана. — Чему она учит в таких случаях? Когда на кушетке оказываешься ты сама, рассуждать о себе беспристрастно становится непросто. — «Не завяжешь концы — платье распустится», — говорит Сиэль. Она делает вдох, и голос её звучит печально. — Прости. Мне не следовало предлагать тебе неверность, Вольфи. Это было неуважительно. — Я не воспринял это всерьёз. Ты лишь отвечала на мои поддразнивания, — говорю я и сжимаю её руку. — Я люблю тебя. — И я тебя люблю, — слабо улыбается она. Я нежно целую её, и мы продолжаем готовить обед. Как и на других занятиях, на уроке магии электричества мы лишь повторяем пройденное: следующее занятие станет итоговым испытанием. Лайл покажет свой [Разряд] и мощность батареи, которую умеет создавать с помощью [Заряда]. ]. На этом уроке я решаю испытать одну идею с Земли, о которой когда-то слышал: электрическую стимуляцию мышц. С помощью [Шокирующего касания] я могу точно выбирать, какие мышцы подвергнуть разряду, заставляя их сокращаться и расслабляться по моей воле. Насколько я понял, в навыке [Первая помощь] нет сердечно-лёгочной реанимации, да и потолок у него довольно низкий. Значит, здешние люди ещё не догадались, что остановившееся сердце можно заставить сокращаться или что разрядом можно восстановить нарушенный ритм. У меня нет условий, чтобы испытывать это на настоящем сердце, поэтому я лишь покажу, как управлять мышцами этим заклинанием, и предложу направление для исследований. По словам Сиэль, когда сердце перестаёт правильно перекачивать кровь, целители сосредоточивают [Исцеление] на мозге, не позволяя недостатку кислорода убить человека, и одновременно ищут причину сердечного сбоя. Дело в том, что [Исцеление] плохо помогает снова запустить сердце: физически оно как будто «исправно», а проблема заключается в сигналах, заставляющих его сокращаться и расслабляться. Вернувшись домой, я застаю Роксану за непрерывным чиханием, пока Сиэль читает [Очищение тела]. Глаза Роксаны покраснели, лицо распухло, из носа постоянно течёт, а сама она без конца чешется. — Что случилось? — спрашиваю я. — Ей удалось приготовить очень сильный яд, — с кривой улыбкой отвечает Хана. Роксана начинает говорить гнусавым от заложенного носа голосом: — Меня, апчхи! Вдохновило, когда ты, апчхи! Когда ты, апчхи! Когда т-апч!.. — Она прикусывает язык и сдерживает чих. — Когда ты рассказал, будто я вызвала аллергическую, апчхи! Реакцию у древнего азуритового дракона с помощью ядовитой смеси. — Не стоит испытывать яды на себе. В дороге раздобудем тебе гоблинов для опытов, — говорю я, тревожно хмурясь. — Никто из вас не должен так себя калечить. Это уже слишком. — Ой, ты слишком мно-апчхи-го волнуешься! — Роксана чихает в платок и болезненно стонет. "[Очищение тела]." Опухоль на лице Роксаны спадает, нос снова начинает дышать, но ей всё ещё плохо. — Придётся повторить ещё несколько раз, — говорит Сиэль и снова принимается читать заклинание. Когда Роксана поправляется, я решаю сделать ей [Массаж] лица, чтобы снять напряжение. Хотя поступила она глупо, сильный яд ей всё же удалось создать. Смесь назвали «Чих-и-кашель» Рокс. Я растираю на ладонях немного ароматного эльфийского масла и делаю Роксане [Массаж]: сначала лица, затем кожи головы, рогов, шеи, спины, поясницы, бёдер и икр. В завершение хорошенько разминаю плечи и уставшие мышцы, пока она наконец не расслабляется. Вечером я бережно помогаю Сиэль устроиться поудобнее и мягко разминаю ей плечи, чтобы она успокоилась и смогла сосредоточиться. Перед нами медленно возникает [Святой дух]. Опускаясь к столу, он несколько раз постукивает по нему крошечными ножками. Когда призыв завершается, его металлическая маска поворачивается и осматривает всех нас. — Получилось! — Сиэль внезапно вскакивает с кровати, и дух валится на спину, словно кукла с перерезанными нитями. — Так, управление… Понятия не имею, как это делать, — говорит она, подхватывает маленького духа и прижимает его к груди. Сиэль откидывается назад на диван в моих объятиях. Глазами глиняного голема я вижу, как мы похожи на пару, с теплом смотрящую на своего новорожденного, хоть и на довольно странную пару, ведь ей двадцать один и она крупнее меня, а мне шестнадцать, и у меня совсем детское лицо. Когда заклинание завершено, я понемногу усиливаю [Массаж], пока ей нехотя не приходится переодеться: одежда пропиталась маслом и потом после долгой тренировки. Сегодня двадцать четвёртоечисло.. После завтрака для Алиссы и Ханы Роксана тоже потребовала перекус, так что ещё до подъёма с кровати я успел вымотаться от бесконечных просьб и хлопот. Я пытаюсь внушить Киросу ложные воспоминания, но из-за низкого уровня [Божественного языка] вместо настоящего изменения его сознания вызываю лишь слабое ощущение дежавю. "«Ты вспоминаешь что-то смешное», — приказываю я, и Кирос на несколько секунд невольно улыбается, после чего возвращается к обычному бесстрастному выражению. — На одни воспоминания люди реагируют сильнее, чем на другие. Если воздействовать именно на них, внедрить что-либо в чужое сознание проще, — объясняет он. У меня и самого наверняка найдётся несколько таких воспоминаний. На уроке [Магии благословения] мы повторяем пройденное. Я сосредоточиваюсь на заклинании [Усиление] — здесь сдерживаться не требуется. Это нечто вроде «силового поля», не позволяющего одним атомам разъединять другие. Причём действует оно настолько узко: не мешает предметам гореть или плавиться, а будто бы защищает исключительно от разрезания, сгибания и истирания. В физическом бою полезно, зато перед магией особенно уязвимо. С каждым принятым ударом «силовое поле» слабеет, а магические атаки истощают его ещё быстрее. Сегодня у меня физическая тренировка, поэтому во время купания я должен помочь Хане и Лине расслабить уставшие мышцы. Лина оказывается между мной и Ханой, а Сиэль мучительно размышляет, не слишком ли далеко зашла эта возня. Потом она смотрит на Алиссу и прикусывает губу: похоже, сама Сиэль куда ближе к нарушению собственных правил, чем Лина. Разомлевшая Лина ищет, за что ухватиться, и обнимает Хану. Та уверенно разминает ей плечи и спину, пока я помогаю с другой стороны. От неожиданной щекотки Лина вскрикивает, а затем все мы смеёмся. Когда мы заканчиваем, довольная Лина устраивается в объятиях Сиэль, а та поворачивается ко мне с лукавой улыбкой. — Вольфи, можем поговорить? — буднично спрашивает Сиэль, но у меня сердце уходит в пятки. — Д-да. О чём? — нервно спрашиваю я и сажусь на диван. Она обнимает меня и тянет за собой на диван. От её присутствия я успокаиваюсь. — Как думаешь, когда мы уедем, ты будешь готов к тому миру, что ждёт нас за городом? — тихо спрашивает она. Ну и хорошо. Это всего лишь внеплановый сеанс психотерапии. — Хм… Да, думаю, готов, — отвечаю я. — Ты снова сможешь убить, чтобы защитить нас? — Разве я уже этого не делал? — Тогда у тебя было много времени подготовиться. Я хочу знать, сможешь ли ты действовать с намерением убить, когда придёт момент, — она крепче сжимает меня в объятиях. — Даже если я отвечу «да», разве мы можем быть уверены, что так и будет? — Я чувствую, насколько ты решителен. — Значит, эти объятия — не просто твой обычный приступ любви ко всем вокруг? — Можно сказать и так, — посмеивается она. — Даже если Вольфи не сможет ответить, мы сможем, — свирепо говорит Хана. — Если ты действительно нам доверяешь, то поймёшь наши доводы. Даже если придётся оглушить тебя, мы всё равно останемся вместе, — уверенно говорит Алисса, и Лина кивает. — Как успокаивает мысль, что мои рабы так легко причинят мне вред, — говорю я с кривой улыбкой. — Ты никогда не использовал связь Кровавого раба против кого-либо из нас. Если вдруг начнёшь, значит, с тобой что-то не так, — пожимает плечами Алисса. — Ты всегда говоришь, что не хочешь обращаться с нами как с рабами, — добавляет Лина. — Всё в порядке, я вам доверяю, — говорю я. — И да, я сделаю всё необходимое, чтобы мы были в безопасности. Не оцепенею, не останусь безучастным, не поддамся пустой сентиментальности — вы для меня важнее всего, — я сжимаю руку Сиэль. — По сравнению со многими городами Рабанара довольно спокойна, даже несмотря на все нападения монстров, — говорит Роксана. — Мы ещё не встречали по-настоящему прогнившего дворянина, — замечает Хана. — И остаётся Катаско. За ними наверняка стоит кто-то опасный или насквозь испорченный, — продолжает Роксана. — Когда доберёмся до Высокого леса, вероятность нападения разбойников сильно возрастёт. Что ты сделаешь тогда? — спрашивает Сиэль. — Убью тех, кто представляет угрозу, но на этот раз дам им время сдаться, — уверенно отвечаю я. — Мне всё равно, придётся ли раскрыть наши силы. Разберёмся с последствиями, когда они появятся. — Вот так просто? — недоверчиво спрашивает Сиэль. — Как я и сказал, произнести это легко, но я действительно думаю, что готов к этой поездке. — Ты говорил, что до появления здесь никогда не убивал. Как с этим было на Земле? Как люди относились к убийству других людей? — Святость жизни считалась неприкосновенной. Убийство было одним из самых тяжких грехов, какие только можно совершить. — Даже преступников? — Даже преступников. Многие обязаны были давать клятву не убивать, а некоторые шли ещё дальше и становились убеждёнными пацифистами. — Звучит невероятно наивно, — говорит Хана. — Похоже, Вольфи относится далеко не к самой глупой части своего мира, — замечает Роксана. — Ничего дурного в принципиальном отказе от убийства нет, — говорит Сиэль. — Есть. Когда из-за этого страдают другие, это уже не нравственность, а беспомощность. Твоя жизнь не принадлежит только тебе, если твои решения затрагивают окружающих, — хмурится Хана и скрещивает руки. — Какие громкие слова, — тихо отзывается Роксана. — Моя «Мудрость» растёт весьма неплохо, благодарю, — отвечает Хана и щиплет Роксану за щёку. — Я согласна с Ханой. Твой мир поразительно наивен. Сколько недостойных людей остаются в живых и продолжают причинять боль из-за такого милосердия? — спрашивает Алисса. — Это лишь различие философий. Когда человек в основном отвечает только за собственную жизнь, общество развивается иначе, — говорю я. — Индивидуализм, идеализм, прагматизм — всё это постоянно сталкивается друг с другом. На Земле два случайных человека могут придерживаться совершенно разных взглядов. Здесь господствует прагматизм, и я уже во многом на вашей стороне. — Большинство своих демонов я изгнал и с необходимостью убивать примирился. Больше всего боюсь, что меня снова застанут врасплох, но и этот страх, кажется, постепенно удаётся взять под контроль. — Ги, — произносит Гифи. Я смотрю на него, сидящего на коленях у Алиссы, и вижу на его лице гордую улыбку. Крики пространственного мага, которого я убил, звучат в памяти всё тише. Благодаря новому очку «Рассудка» я сильнее злюсь на собственную беспечность, чем боюсь повторения засады. Кажется, страх всё лучше мне подчиняется. — А при чём тут раса демонов и изгнание нечисти? — хмурится Роксана. — А, это отсылка? — Отсылка. — Что ваша Земля имеет против демонов? — Разве раса демонов не была создана по образам из кошмаров и мифов? — спрашивает Лина. — Он говорит не конкретно о вашей расе, а о легендах, которые послужили её основой. — А-а… — Так мы всё-таки починили Вольфи? — спрашивает Алисса у Сиэль. — Я бы не сказала «починили», но… — Сиэль накручивает мой локон на палец. — Да, вы меня «починили». По крайней мере, не дали сойти с ума, пока я привыкал к этому миру, — говорю я. — Только не пытайся избавиться от страха совсем. Нельзя позволять себе онеметь, — говорит Сиэль. — Помню: «самообладание». Страх должен быть проводником, а не хозяином. Прими страх, прими боль, прими опасность. — Что, такое, страх? — спрашивает Сьюзи. Хех. Страх убивает разум. Страх — малая смерть, несущая полное уничтожение. — Желание сохранить целостность тела, — отвечаю я. — Или желание избежать повреждений, — добавляет Лина. — Тогда, мы, чувствуем, страх, — говорит Тед. — Я бы не стал так утверждать. Чтобы по-настоящему чувствовать, нужно позволять эмоциям влиять на поступки — независимо от того, полезно это или нет, — объясняю я. — Тогда, не, позволяйте, нам, чувствовать. Чув-ства, сни-жа-ют, эф-фек-тив-ность, — говорит Тед, и Сьюзи кивает. Сиэль хмурится, а Лина уныло пожимает плечами. Они явно пытаются сделать големов человечнее. — Квех? Я, не, чувствую, страха. Я, неправильная? — спрашивает Аой. — С тобой всё хорошо, — отвечает Хана и гладит Аой. — Похоже, все монстры испытывают меньше страха. — Возможно, Бог Разрушения сделал это намеренно, чтобы монстры охотнее убивали гуманоидов, — предполагаю я. — М-у-у… — ноздри Аой начинают светиться. — Я, не, убью, друзей. — Но только друзей, — улыбаюсь я, и Аой решительно кивает. — А как насчёт людей, которых мы убили в битве с некромантом? — спрашивает Сиэль. — Ох… — Я почти о них не думал. — Мне действительно жаль. Маг иллюзий подчинил их, и они погибли словно скот. — Не всякая смерть имеет смысл, — говорит она и гладит меня по волосам. Я поворачиваюсь и опираюсь головой ей на плечо. Её слова задевают меня сильнее, чем ожидалось. После битвы я почти не вспоминал тех людей. Похоже, мой способ справляться с болью — не замечать её и забывать. — Мне всё равно грустно из-за них, — говорю я. — Да… — бормочет Лина. Обернувшись, я вижу, как Алисса гладит её по голове. — Люди постоянно умирают бессмысленной смертью… — говорит Роксана. Её голос холодеет, а взгляд становится пустым. — Я почти ничего уже не чувствую. Хана обнимает её. — Чувствовать всё равно нужно. — Но я не хочу. Мне тоже хотелось бы перестать ощущать боль от потери Лили всякий раз, когда мы говорим о моём прошлом. — Ги. Но нельзя. Не раньше, чем боль уйдёт сама, не раньше, чем рана как следует заживёт. — Ги. Гостиную наполняют тихие вздохи, пока мы утешаем друг друга. Сегодня двадцать пятоечисло.. Я просыпаюсь отдохнувшим. Эти сеансы терапии даются нелегко, но после них мне понемногу становится лучше. Буря медленно отступает, как однажды сказала Алисса. Меня будит Лина. Её выносливость на утренних тренировках заметно выросла после того, как [Каменное тело] поднялось на один уровень. — Теперь у тебя появилась ещё одна причина становиться сильнее, — усмехается Алисса, и Лина смущённо опускает голову. — А ведь когда-то ты была такой тихой и скромной, — театрально вздыхает Сиэль. Лина складывает губы звёздочкой и смотрит на Сиэль. Я кладу ладонь ей на голову, и она успокаивается. — Маленькая упрямица, — говорю я. Лина стонет от досады и понуро опускает плечи. Теперь [Каменное тело] Лины достигло четвёртого уровня. А я-то думал, что наконец стал сильнее этой малышки. Уже не терпится одолеть её в честном поединке. Некоторое время я размышляю о магии, изменяющей душу. Назову её [Закалка души]. Я уже сумел каким-то образом преобразовать собственную душу с помощью [Перенаправления маны], значит, можно соединить это с [Магией духов] и [Материализацией], чтобы научиться создавать из души нужное мне вещество. Но сначала надо научиться двигать душу по собственной воле. Сейчас для этого приходится долго медитировать и сосредоточиваться, тогда как [Закалка души] должна действовать без сознательных усилий. Похоже, придётся создать ещё и нечто вроде [Манипуляции душой]. Впереди очередная до-о-олгая и однообразная тренировка. Схитрить здесь не получится: прежде чем думать о применении [Материализации] к душе, нужно научиться свободно ею двигать. Скоро мне придётся годами без остановки медитировать, оттачивая душу или занимаясь какой-нибудь подобной чушью, а потом у меня каким-то образом появятся столь же нелепые сверхспособности. Больше откладывать нет смысла. Я сажусь на диван под тихий перестук мелкого дождя по окнам. ---------- Последние дни — Часть 2 Тренировки манипуляции душой очень утомляют; это всё равно что пытаться произнести два заклинания одновременно. Ещё одна вещь, для которой мне нужен подпроцесс. Если бы только существовало что-то вроде [Контроля маны], чтобы помочь мне. Я фокусируюсь, выводя душу из тела, открываю глаза, пытаюсь удержать душу там, повторяю. Такое чувство, будто у меня в мозгу сводит мышцу. Мы рано уходим в университет, чтобы я мог отправить свою диссертацию Матиасу. — Это потрясающе, мистер Райдер! — восторгается Матиас, листая страницы моей работы. — В обмен на диссертацию я хочу получить титул «Ученый», — говорю я. Матиас останавливается и смотрит на меня, его взгляд теперь серьезен. — Мы не даем этот титул кому попало. Вы понимаете, что он дает вам право доступа в любую закрытую библиотеку империи, верно? — Верно. Я не ищу ничего конкретного в закрытой зоне, — лгу я. — В основном я хочу получить доступ к широкому спектру знаний в целом. Моя рабыня Лина собирает любые исторические записи, и я планирую скомпилировать их в более полные энциклопедии. — Хм, довольно благородное начинание, — он несколько раз постукивает по столу. — Это одна из причин, по которой я хочу путешествовать по миру, — говорю я и улыбаюсь. — Очень хорошо, я верю, что вы справитесь. Для получения титула вам придется защитить диссертацию перед университетским советом, понятно? — спрашивает он. — Да. Можете назначить защиту поскорее? К следующему дню Фис я должен покинуть Рабанару, поэтому хочу защититься до этого. Прошу прощения за спешку, но мне потребовалось время, чтобы закончить эту работу. — Думаю, это можно устроить, многие профессора заинтересованы в вашей работе по [Големантии], так что я доставлю ее им немедленно! — Матиас с энтузиазмом потрясает моими бумагами. — Благодарю вас, — говорю я и слегка кланяюсь. — Это меньшее, что я могу сделать для того, кто благословлен Богиней Знаний. На последнем занятии по стоимости маны у нас проходит финальное обсуждение этого навыка. Профессор Варето начинает произносить речь, но его голос настолько усыпляет, что мне приходится сосредоточиться на изучении своих заклинаний, чтобы не заснуть. Я обнаруживаю, что скорость формирования оружия в [Оружии из лозы] можно значительно увеличить, если изменить способ его создания. Заклинание складывает лозы одну на другую и «состаривает» их; если я опущу руку в ведро с минеральной [Призванной водой] и применю [Оружие из лозы], старение по сути превращает лозы в камень, делая их хрупкими, но достаточно прочными, чтобы использовать в качестве снарядов. Если я смогу произносить оба заклинания одновременно, то смогу создавать дротики за 2–5 секунд в зависимости от концентрации. Я мог бы научить этому Лину, и это было бы гораздо практичнее, чем доставать дротики из ее [Инвентаря]. ]. Во время перерыва Торо машет нам рукой, чтобы привлечь внимание: — Всем, у меня новости, — говорит она, едва сдерживая волнение, — я беременна! — Это потрясающе! — говорит Алисса и берет Торо за руку, та часто кивает. Большие глаза Торо прищурены из-за поднявшихся щек, вызванных широкой улыбкой. — Поздравляю, радость и честь для пары, — говорит Гимбо. Мелочи о Лине: пары ждут от 3 до 5 лет перед рождением первого ребёнка, чтобы как следует «привыкнуть» друг к другу. Поскольку люди легко вступают в брак, это необходимая традиция для предотвращения неудачных союзов. Когда пара продержится так долго и у них появится первый ребёнок, считается, что они «достойны», так как выполнили свой долг, продолжая волю Бога Творения. Мы повторяем поздравления Гимбо, и Торо принимает их с гордостью; её перьевидные уши на макушке, кажется, увеличиваются в размерах. Хатара озорно смотрит на Гаранай, его осанка выпрямляется, и он неловко ерзает. Она просто играет с ним: знать живёт дольше, поэтому они ждут перед рождением детей ещё дольше простолюдинов. Интересно, как менопауза зависит от увеличения продолжительности жизни из-за уровней. — Скажите, мистер Райдер, — Гимбо поворачивается ко мне, пока девушки воркуют над Торо (даже Лина присоединилась к ним). — Поскольку обучение Лины подходит к концу, я хотел бы поговорить с вами. — О, конечно, пожалуйста, расскажите, как она себя вела, — говорю я и бросаю быстрый взгляд на Лину: её лицо кажется напряжённым. Я встаю и ставлю свой стул рядом с Гимбо, отсутствие рук Лины и Алиссы заставляет мои чувствовать себя странно холодными. — У меня нет никаких жалоб, я просто хотел поблагодарить вас за возможность обучать ее, — говорит Гимбо. Я удивленно поднимаю брови и говорю: — Это я должен благодарить вас за то, что согласились обучать ее, рабыню. — Чепуха, — он закрывает глаза и слегка качает головой, — бесполезная гномья гордость мешает дать Искре превратиться в Огонь. Мелочи о Лине: Искра превращается в Огонь, когда Творение «распространяется подобно лесному пожару». — И все же я должен поблагодарить вас, ее знания в зачаровании были огромной помощью и будут оставаться таковыми, — я склоняю перед ним голову. — А я должен поблагодарить вас за то, что привели её ко мне: давно у меня не было кого-то столь же преданного, — он склоняет голову передо мной. — Ей удалось даже очаровать мою жену, или, может быть, наоборот. Неважно, когда сможете, приводите её навестить нас, мы будем рады снова её увидеть, — говорит он и тепло улыбается Лине. — Обязательно, у меня есть несколько друзей в этом городе, так что однажды я вернусь. — Постарайтесь не затягивать. Мне уже 100 лет; может, я протяну ещё одну декаду, но две — это уже перебор, — говорит он и тихо посмеивается. Ну ни фига себе, вот это генетика. — Это действительно было бы слишком долго. Мы планируем осматривать достопримечательности, не стоит задерживаться слишком долго на одном месте. — Я знаю таких, как вы, — он бросает на меня взгляд. — Страсть к странствиям имеет свойство заставлять нас сбиваться с пути. Мне потребовалось 5 лет, чтобы пересечь Авги, хотя должно было уйти всего несколько месяцев. — Значит, вы раньше любили приключения? — Скорее, я любил отъедаться, пробуя деликатесы в каждом городе, который мы посещали. Удивительно, что мы с женой не растолстели. Я тихо посмеиваюсь, но это реальное беспокойство: если мы поедем в Фаиум, я могу растолстеть от всего этого шоколада. — Из всех мест вам стоит посетить Кончононой, — продолжает он. — У них очень сладкий чай с мягким вкусом, довольно бодрящий. Они называют его «филия», и у него необычный способ питья. — Как его готовят? — Вы разминаете сухие листья их травы и добавляете горячую воду, а пьёте из получившейся кашицы через специальную соломинку с маленькими отверстиями, которая задерживает крупные кусочки. Моя рекомендация — пить холодную версию с Тонселом. Это звучит слишком похоже на то, что я знаю. Может ли быть? Шоколад — не единственное, что было скопировано с Земли? — Звучит как хорошее место для посещения. — Обязательно посетите Разлом или Аури Йорей: увидеть наводнение и почувствовать, как город поднимается над водой — довольно интересное ощущение. О, и проведите хотя бы одну ночь под открытым небом на лугах Эларии, воздух там освежает лучше, чем где-либо ещё, — его глаза кажутся менее уставшими, когда он говорит с воодушевлением. — Под открытым небом? Я думал, гномы предпочитают спать в маленьких и уютных местах с каменной крышей над головой. Он один раз усмехается и закатывает глаза: — Если мы, гномы, что-то и знаем, так это то, что вентиляция и свежесть воздуха необходимы для мягкой и нежной кожи. Полагаю, гномы — не сальные пещерные жители. Завтра финальный тест по [Пространственной магии], поэтому я использую Хану, чтобы протестировать свой [Гравитационный удар], чтобы удержать ее на месте. Это работает довольно хорошо, так как я могу имитировать короткое заклинание и атаковать одновременно. После того как я успокоил Хану, Алисса оставляет на мне несколько царапин. Она синхронизирует погружение своих ногтей в мою плоть с моментом моего оргазма, вознося меня на новые высоты, которые я раньше считал невозможными. — Как твои родители, Алисса? Думаешь, я им понравлюсь? — спрашиваю я, наслаждаясь ясностью после близости и обнимая Алиссу. — Понравишься, — говорит она и целует мою обнаженную грудь. — Папа будет немного играть в крутого, просто чтобы посмотреть, как ты отреагируешь, он не любит трусов. Мама будет вести себя холодно и постепенно оттаивать, она не из самых доверчивых или дружелюбных, общение с другими кланами сделало её такой. — Думаю, мы справимся. — Справимся, если папа зайдет слишком далеко, я поцарапаю ему лицо, — она мило надувает губки. Я тихо посмеиваюсь: — Как выглядит твой папа? — Папа большой и мускулистый, он любит свою длинную рыжую бороду. Он почти не похож на других оборотней-лис, мы вообще невысокий народ. — Ну, можно сказать, я привыкаю иметь дело с людьми крупнее меня. — Это само собой разумеется, ведь нет других людей ниже тебя, — говорит Роксана, и я тянусь, чтобы ущипнуть её за обнаженную ягодицу. Она избегает моей атаки, выпрыгивая из постели, встает и поправляет очки: — Не в этот раз, ага-а! Аой кусает ее за ягодицу и хихикает. — Предательница! Аой лижет место укуса, и Роксана вздрагивает. — У нее такой скользкий язык, — говорит она. Алисса поворачивается ко мне и несколько раз поднимает брови, я начинаю покрываться холодным потом. — Скажи, Аой, ты хотела узнать, что такое поцелуй? — спрашивает Алисса. — Кве? Даа, пожалуйста. — Иди сюда, и я покажу, — она протягивает руки, и Аой семенит к кровати. — Побольше, пожалуйста, — просит она, и Аой увеличивается до размера собаки средних пород. — Смотри, делай вот так, — Алисса притягивает Хану ближе и засовывает свой язык ей в рот. Их языки ищут друг друга, извиваясь и потираясь; губы не соприкасаются, чтобы Аой могла видеть движения. Их языки разделяются, и мостик слюны ненадолго соединяет их. — Поняла? — спрашивает Алисса, и Аой кивает. — А теперь, с кем ты хочешь попрактиковаться? Я отвожу взгляд и чувствую взгляд Аой на своих губах. — Разве ты не хочешь другую женщину? — невинно спрашивает Алисса. — Бле. — Значит, Вольфи. Внезапно Аой оказывается у меня на обнаженных коленях, она смотрит на меня с ожиданием. Я смотрю на Алиссу, а она злорадно ухмыляется. — Ну же, Вольфи, ты принял меня довольно хорошо. Почему бы тебе не проявить такой же энтузиазм с Аой? — спрашивает Алисса. — У-у тебя есть тело, похожее на человеческое, чтобы помочь, — поспешно говорю я. — Если она приобретет такое, тогда будет нормально? — невинно спрашивает она. Она знает, что подразумевают мои исследования по [Укреплению души]. — Я-я не, я не знаю. Когти Аой мягко касаются моего плеча, и она оказывается лицом к лицу со мной. Ее длинный язык вытягивается и змеится к моему рту. Новое и странное ощущение касается моего языка. Язык Аой действительно скользкий, он легко стимулирует мой собственный при небольшой скорости. Её язык обвивает мой и сжимает, посылая дрожь по моему телу. Она быстро вытягивает его и снова вводит, вызывая у меня толчок удовольствия. Её язык исследует мой рот, потираясь о зубы, а затем о нёбо. Медленно ее язык покидает мой рот и остается снаружи. Я прихожу в себя и вижу, как три девушки неистово мастурбируют. — Поце-луй! — говорит Аой и счастливо хихикает. Она уменьшается в размерах и прижимается ко мне, игнорируя мою растущую эрекцию. — Драконья трахальщица, — бормочет Роксана и достигает оргазма. — Прошу прощения, Аой, — говорит Хана, хватает маленький комочек синей чешуи и мягко укладывает Аой на подушку. Сильные руки Ханы притягивают меня вниз, ее желтые глаза смотрят на меня с гневом и свирепостью. — Я собираюсь трахнуть тебя сейчас, Вольфи, — говорит Хана и насаживает свою киску на мой член. Сегодня 26-е. -е. Алисса деликатно справляется с моим пробуждением. После того как я устроил ещё по раунду всем трём, я рухнул; моя кожа такая мягкая и в синяках, что я думаю, будто заслуживаю медали за отвагу. Я смотрю в сторону и замираю, когда морда Аой касается моего носа, вызывая дрожь. В голове сумбур. Возникла новая проблема: Аой — тип «размножитель». Монстры обычно не чувствуют влечения к гуманоидам, за исключением типов-«размножителей», которые испытывают влечение исключительно к противоположному полу. Аой разумна, что все запутывает, но это все еще наиболее вероятное объяснение, почему она хочет меня и чувствует отвращение к женщинам. Как монстр, она растёт совсем не так, как гуманоид: монстры рождаются уже сознательными и со знаниями. Например, гоблины остаются младенцами едва ли на декаду. Так что я не уверен, насколько Аой на самом деле «ребёнок», но для меня она одна из них, она мой малыш. Теперь я не уверен, что могу продолжать думать о ней так. — Теперь ты та, кто развращает меня, Алисса, — говорю я. Она ухмыляется и сглатывает, после [Очищения] она надолго погружает свой язык мне в рот. — Теперь я хочу посмотреть, как ты покоришь настоящего дракона, — она издает девчачий смешок и выбирается из постели. — Я настоящий дракон, частично, — бормочет Хана и идет за Алиссой. Мои [Эффективность маны] и [Снижение стоимости маны] увеличились на 1 (теперь 5+7 и 8+7). Я сообщаю девушкам хорошие новости. — Ну… — начинает Сиэль, но не продолжает. — Ты станешь наездником дракона во всех смыслах этого слова, — говорит Хана и болезненно хлопает меня по спине, — хотя теперь тебе нужно заняться сексом и с драконидом. — Мы могли бы в конце концов найти другого, мужского пола, дракона для Аой. Или позволить другому… мужчине, э-э… удовлетворить её, — предлагает Сиэль, игнорируя Хану. Аой выпускает дым в воздух, Алисса сверлит ее взглядом, но затем гладит по голове. — Я не знаю, что и думать, — говорит Сиэль. — Я тоже, — говорю я. — Драконья трахальщица, — говорит Роксана, и Лина кусает губы, пытаясь сдержать улыбку. — Тут нечего думать, я уверена: Вольфи не понравится видеть другого звероподобного дракона с его огромным членом, лишающего нашу маленькую Аой девственности, — говорит Хана со страшной ухмылкой. — Кве! — кивает Аой. — Нам не нужно принимать решение сейчас, верно? — спрашиваю я, девушки пожимают плечами, а Сиэль остается неподвижной. — Тогда оставим это на другой раз. — Мы единственные двое нормальных здесь? — спрашивает Сиэль, я пожимаю плечами и массирую глаза. — Ги, — кивает Гифи. Я пытаюсь медленно изменить реальность, вызывая небольшой ветерок на носовом платке с помощью [Божественного языка]. В какой-то момент мне кажется, что я под кайфом, так как ткань реальности слабеет из-за череды последовательных попыток изменить её. Изменение реальности имеет странный эффект на мир: по сути, как только вы нарушаете одно правило, оно «добавляется» к тому, как работает реальность, и таким образом запускает цепную последовательность изменений, «обновляя» мир в соответствии с новым правилом. Эффект отличается, скажем, от радиации, которая похожа на то, как мана разрывает мир на части, потому что кажется, что «совесть» имеет особый эффект на мир, и нарушение реальности портит нашу совесть. На Земле мозг — это лишь серия случайно срабатывающих нейронов, цепочка химических процессов и электрических токов; в Рупегии мозг/душа обладает способностью изменять мир на основе воли. Так работает магия, так работает мана, и так работает [Чувство присутствия] — глядя на контур того, как мы меняем реальность вокруг нас просто своим существованием, этот контур и есть наша душа. По-видимому, я не могу изменить то, как работает мана с помощью [Божественного языка]: сила маны чётко определена, даже если нам так не кажется, а значит, она неизменна. Вот почему мана помогает миру «стабилизироваться»: она является первородным источником всего, поэтому «перекрывает» мои изменения. Я трачу много зелий МП, но мне удается создать ветерок, единственным побочным эффектом которого стало то, что я на несколько секунд увидел радугу. Лина возвращается с очаровательной улыбкой. Она достает изумрудный меч-клык Ханы с хлопком и кладет его на стол. — О-о-о…! — восклицает Хана и быстро хватает свой бастард, я вижу на эфесе маленький серый камень, похожий на кварц. Хана взмахивает мечом в воздухе, и я чувствую, как мана покидает ее тело. Появляется призрак Ханы и взмахивает так же. — Потрясающе! — восклицает Хана, бросает меч на стол, бросается к Лине и вторгается в её рот своим языком. С чмоканьем их губы разлепляются, и Лина почти тает в объятиях Ханы. — Я люблю тебя! Во многих смыслах, — посмеивается она. Лина крутит большие пальцы и кивает, пока Хана выпрямляет ее. Сиэль выглядит обеспокоенной, но также счастливой. — Теперь сделай то же самое для своего собственного меча-топора, — говорю я. — Да. В этот раз это займет всего несколько дней, — отвечает Лина и снова кивает. Алисса берет Аой в университет, так как дома никого нет. Она встречает все взгляды с Гифи на плече и Аой на руках. На занятиях по Пространству каждый студент выходит по очереди и демонстрирует свою специализацию. Несколько городских стражников выбраны в качестве подопытных, и два школьных учителя, знающие [Исцеление], наготове на случай несчастных случаев. Большинство людей либо демонстрируют [Телекинез], поднимая большие камни или бросая маленькие в стражников, либо показывают [Инвентарь], помещая внутрь крупные предметы. Несколько студентов используют [Гравитационный удар], чтобы уничтожить такие вещи, как ящики или части доспехов. Я единственный, кто разработал короткое заклинание, чтобы использовать его для срыва атаки противника. Я выбираю самого большого стражника из всех и начинаю спарринг. Достаточно задержав его, я произношу заклинание и наношу удар в шею. У него едва хватает сил поднять меч, не говоря уже о том, чтобы заблокировать меня. Я касаюсь его шеи своим деревянным мечом и прекращаю заклинание. Стражник падает и кашляет кровью. Упс, кажется, Хана была немного слишком устойчива для меня. Профессор Людвик широко улыбается мне, а затем кивает; он и двое других наблюдателей записывают что-то на доске, когда я заканчиваю тест. — Это самый простой тест, так что я не волнуюсь, — говорит Лайл. — Занятия по [Пространственной магии] для начинающих только для [Инвентаря], так что если можешь поместить в него доспехи, то сдаешь, — говорит Хатара. В конце концов разговор затихает, потому что Аой очаровывает всех своей прелестью. Она играет со своей парящей золотой игрушкой-мячом: бьёт по нему, он улетает, но возвращается, чтобы парить над деревянным блоком; как только он останавливается, мяч начинает нагреваться. Смысл игры в том, чтобы удерживать мяч подальше как можно дольше, пока он не начнет светиться от жара, при этом мяч с каждым ударом становится всё проворнее. Аой стоит на передних лапах на деревянном блоке и неоднократно отбивает мяч. Она очаровательно рычит от гнева и выпускает дым из ноздрей. — Она прелестна, — рассеянно бормочет Гаранай. — Кве! И она это знает. Поскольку мы уже закончили наши тесты, мы идем домой. Лина с Ханой спаррингуют в гильдии охотников; Роксана возвращается после продажи своих зелий; Сиэль в храме демонстрирует свое [Святое-, в смысле, тренирует свое [Правосудие]. ]. Я привлекаю Алиссу и продолжаю возиться с ее очками навыков, пытаясь найти, где в душе хранится навык. — Что ты чувствуешь? — спрашиваю я, когда Алисса применяет [Телекинез] на чашке чая. — Мы, не, чувствуем, — говорит Тед. — Верно, что вы ощущаете, можете ли вы почувствовать ману внутри Алиссы? — Мы чувствуем возмущение, силу, — говорит Сьюзи. — Можете скопировать это? Они синхронно наклоняют головы. — Не, уверены, — говорит Тед. Я вижу различия в душе, когда добавляю или удаляю навыки, но не могу почувствовать весь объем. Похоже, навыки — это то, что простирается на значительную часть души. Тед поднимает одну из своих пушистых рук в сторону пустой чайной чашки. Я чувствую дикий всплеск маны, исходящий из его руки, чашка дрожит и взрывается на сотни маленьких кусочков. Тед падает лицом вниз, его тело обмякает. Призванные глиняные големы немедленно начинают двигаться снова и сметают пыль. — О черт, Тед, ты в порядке? — спрашиваю я. Алисса быстро хватает Теда и проверяет все его тело на наличие повреждений. Я включаю [Магию духов] и применяю [Прикосновение души]. Я чувствую, что его душа «липкая», она постоянно дрожит и движется, внутри него произошло что-то не то. Заклинание действует как [Регенерация] для души и медленно собирает его душу по кусочкам, возвращая ее к «структурированной» форме. Роксана спускается и заглядывает в комнату. — Что-то случилось? — спрашивает она. — Кве! Взрыв! — Ги. — Тед попытался применить заклинание, и, похоже, оно провалилось с треском, — говорю я. — О нет! — кричит Роксана и бросается к маленькому плюшевому мишке. Тед обретает ясность и начинает двигаться снова. Он выбирается из объятий Алиссы и осматривает результаты своей работы. — Я, про-ва-лил, за-да-чу, — говорит он и кланяется, — про-ще-ние, не-об-хо-ди-мо. — Всё в порядке, — говорю я, и Тед выпрямляется; Алисса хватает его, и они с Роксаной спрашивают, действительно ли он в порядке. — Думаю, я дал им слишком много маны. Я скопировал орган маны Ханы и Алиссы, но это орган взрослого, а големы в плане контроля маны — как новорожденные. — У них должна быть душа элементаля, так может они смогут правильно применять заклинания [Магии земли]? — спрашивает Алисса. — Элементали манипулируют элементами, они не на самом деле произносят заклинания так, как мы, — говорит Роксана. "[Стена земли] должна быть достаточно близка, — говорю я. Мы выходим на улицу, и я показываю заклинание големам. В этот раз позволяем Сьюзи применить его. Ей удается воздвигнуть лишь хлипкую стену, но, по крайней мере, она не превратила свою душу в кашу. — Может быть, тела элементалей также влияют на их магию, — говорит Роксана. — Логично, мы знаем, что тела элементалей шторма ценны из-за маны, которую они содержат, что-то вроде кристалла маны для посохов, — говорю я. — Значит, элементали — это по сути просто огромные разумные кристаллы маны? — спрашивает Алисса. — Вер-ное, пред-по-ло-же-ние, — говорит Сьюзи. — Так что, Гецинд какает кристаллами? — спрашивает Роксана с усмешкой. — Гихи, — Гифи издает приглушенный смешок, его когти прикрывают рот. — Если она создает элементаля, то она скорее рожает их, — говорю я. — Звучит ужасно, — говорит Алисса. — И болезненно, — говорит Роксана. Гифи смотрит туда, где должно быть наше дерево во дворе, и меня пробирает дрожь, надеюсь, Гецинд этого не слышала. Мы учим големов [Земляной пуле], [Стене земли] и [Пыльной буре]. Они легко учатся произносить заклинания, но испытывают огромные трудности с контролем. Роксана начинает тренировать их в [Контроле маны] вместе с Аой, пока я фокусируюсь на [Манипуляции душой]. Во время купания мне требуется массаж моего ушибленного члена. Я хватаю Лину за талию и опускаю ее на себя, мы медленно тремся друг о друга. Она заслуживает награды за успех с [Двойным ударом], поэтому Сиэль массирует ее сзади. Ее рот занят одним из нас, так что к концу она бездыханна и тает в моих объятиях с глупой улыбкой на лице. Ночью Хана показывает нам свой прогресс в [Магии иллюзий]: она может создавать 3 руки и атаковать одновременно, и с этим даже Того с трудом побеждает её. Чтобы выжить, нужно либо полностью уклоняться, либо рисковать и пытаться парировать — правда, пытаться парировать все атаки одновременно практически невозможно. — Вольфи, можешь начать показывать мне [Водного духа]? — спрашивает Роксана. Я смотрю на Сиэль, и она кивает. — Конечно. Я сажусь и крепко обнимаю ее, она утыкается лицом мне в шею, и мой нос наполняется ее лавандовым парфюмом плюс слабым сладким ароматом крема для кожи высших эльфов. Я вкладываю очки в [Магию воды] и призываю духа. На моей ладони формируется шар воды, который превращается в лицо маленькой русалки. Из водяного шара появляются чернила, принимая цвет неестественно белой кожи, чёрное рыбье тело и волосы из чёрных водорослей. Её лицо может и милое, но определённо напоминает Роксану; даже её покрытая ракушками грудь того же размера — если бы Роксана была ростом с полметра. Из её руки вырастает коралловый трезубец. Как только она полностью призвана, русалка «плавает» в воздухе, хихикая. Сиэль [Святой дух] перестает ходить и падает лицом вниз, так как она теряет концентрацию, и я вижу, как проявляются «обнимающие глаза». — Почему твой продолжает двигаться, когда ты не обращаешь внимания, а мой останавливается? — говорит Сиэль и надувает губки. — Я слышал, что [Магия призыва] меняет душу, часть ее становится похожей на душу призываемого, — говорю я, — может быть, тот же принцип. — Тогда дай мне очко в [Магию призыва], — говорит Сиэль, и я подчиняюсь. Она применяет [Призыв маленькой птички] и раскачивается, сидя, чуть не падая на Лину у нее на коленях. — Как… как ты привык к этому? — спрашивает Сиэль, пытаясь удержать ужин внутри. — Просто делаешь, приходится заставлять себя. — Его «Сила воли» немного выше твоей, — говорит Алисса. Сиэль кивает и собирается с духом. Спустя некоторое время мне приходится будить Роксану. Я почти подозреваю, что она использовала предлог тренировки, чтобы заснуть у меня на руках: так как сегодня день Лины и Сиэль, она, должно быть, пытается урвать немного времени вне очереди. ---------- Последние дни — Часть 3 Сегодня 27-е число. Сиэль будит меня. Поскольку сегодня мне не нужно встречаться с Киросом, я оставляю её и Лину в постели ещё на некоторое время. Алисса возвращается и бросается в кучу тел. Её хвост несколько раз хлопает Лину по лицу, та хватает его и слабо тянет, заставляя Алиссу один раз взвизгнуть. — Он на самом деле такой мягкий, — говорит Лина и начинает гладить хвост Алиссы. — Хм... да, проведи пальцами по шерсти, да, вот так, — отзывается Алисса, и её уши от удовольствия опускаются. — Само путешествие может оказаться скучным, ведь мы будем двигаться медленно, поэтому я подумала о том, чтобы купить несколько книг, — говорит Сиэль, перебирая пальцами мои волосы. — Ты знаешь, какие книги мне нравятся, — отвечает Алисса. Она закрывает глаза, когда я начинаю играть с её ушами. — Может, нам стоит купить и какую-нибудь карточную игру? — предлагаю я, и Лина вскидывает голову. — Есть ещё несколько игрушек, которые мы могли бы взять с собой, — говорит Сиэль. — Какие книги ты любишь, Лина? Она бросает на меня взгляд и выпячивает губы. — Можешь выбирать любую книгу, какую захочешь, а книги по истории оставь на потом, когда доберёмся до другой большой библиотеки, — говорю я и глажу её по голове. — О, тогда я хочу что-нибудь о ро-романтике, — тихо отвечает она. — Хм? Разве меня тебе недостаточно? — спрашиваю я, приподняв бровь. Сиэль болезненно дёргает меня за прядь волос, а Лина надувается. — Ай, это шутка, — говорю я. — Позволь женщине немного помечтать, — говорит Сиэль и поглаживает больное место. — Для вас поездка может быть скучной, но для меня это будет хорошая тренировка. Одного секса недостаточно, чтобы поддерживать фигуру, — замечает Алисса. — Даже когда я не сдерживаюсь? — спрашиваю я. — Только если мы будем делать это в моей лисьей форме, — говорит она и соблазнительно улыбается. Ох, парень. Это странное ощущение, но для неё это меньшее, что я могу сделать. — В любое время, когда захочешь, мы можем заняться этим в твоей другой форме, — говорю я. Она расцветает в широкой улыбке и трётся лицом о мою грудь. Ради этого счастливого лица я готов на всё. Сегодня утром мне не хочется тренироваться, поэтому я провожу время, играя с Линой в нечто вроде нард. Кажется, она обожает игры; держу пари, на Земле она была бы такой же затворницей, как я, зависимой от видеоигр или аниме. Лина всё ещё слишком молода, чтобы соревноваться со мной на равных, но она быстро учится. Мы начали со счёта 3:0 в мою пользу, а закончили 6:5. Думаю, последние партии она выиграла благодаря удаче, хотя её аналитическое и стратегическое мышление развито хорошо. На обед у нас баранина; раз уж мы уезжаем, лучше насладиться ею сейчас, ведь потом мы можем не найти её так легко. Вино и сок из горгоньего фрукта — тоже местный деликатес, так что мы запасаемся ими. В Алоресте полно фруктов и овощей, так что мы не особо беспокоимся о том, что будем скучать по вкусу, если только не захочется чего-то конкретного. Сиэль чувствует себя немного виноватой из-за количества роскоши, которой мы обладаем, поэтому мы отправляем несколько золотых монет в качестве пожертвования храму. Деньги снова начинают заканчиваться, но предстоящая работа принесёт нам много золота, так что мы не волнуемся. На любого монстра, которого мы убьём, мы получаем полные права на тело и доказательство истребления, так что это тоже хорошее подспорье. Урок природы — это финальный тест; одного показа Гифи достаточно, чтобы сдать его, но я решил продемонстрировать создание своего метательного копья. — Вы изучали двойное заклинание, мистер Райдер? — спрашивает профессор Таня. — Да, понемногу я заставляю свой мозг учиться создавать подпроцессы, — отвечаю я. — Тогда создание этого копья — достойное занятие, изучите несколько уровней [Броска], и это станет удобным инструментом для поддержки на ближней дистанции. Большинство других студентов сосредоточились на [Росте], [Языке животных], или [Манасинтезе], большинство боевых магов ищут последнее заклинание только ради увеличения регенерации маны, которое оно даёт. Вечером Роксана и Сиэль начинают полноценный урок [Контроля маны]. — Почувствуй ману, она как река или кувшин, из которого ты наливаешь воду в чашку, — говорит Сиэль. — Ты контролируешь скорость потока: слишком много — и теряешь контроль, слишком мало — и она стекает по краю и вниз по стенке кувшина. — Ре-ка? — спрашивает Сьюзи, склонив голову набок. — Ни-ког-да, не, поль-зо-ва-лись, кув-ши-ном, — говорит Тед. — Вы же должны обладать моими знаниями об этом, разве нет? — спрашиваю я. Оба смотрят на свои руки. — Раз-ли-ча-ет-ся. — Те-ло. — О, понимаю, — говорю я, задумчиво потирая подбородок. — У них могут быть мои знания, но нет средств для их применения. Мне казалось странным, что они не знают, как контролировать ману, учитывая мой опыт. — Ad, hoc, — говорит Тед. — А, точно! Мана зависит от души и разума, поэтому способ контроля у каждого человека свой. — Он не должен быть настолько разным, — говорит Роксана. — Стандартное обучение [Контролю маны] проводится с сотнями других студентов, поэтому все учатся одинаково. Нестандартный контроль может привести к опасным побочным эффектам, когда вы начнёте использовать более мощные заклинания, особенно с имперской [Ритуалистикой]. — Души големов уже нестандартны, — замечает Сиэль, заставляя Роксану нахмуриться. — Нам не следует пытаться создать что-то новое. Големы и так опасны, нам не нужно делать их ещё более особенными, это только усложнит работу с ними, — говорю я, и Роксана кивает. — О-пас-ны? — спрашивает Сьюзи, Алисса и Лина смотрят на нас глазами, полными мольбы. Роксана усмехается и говорит: — Не в том смысле, о котором вы думаете. Сейчас вы безобидны, но ваш рост — величина неизвестная, мы не знаем, насколько могущественными вы станете. Если мы не сможем контролировать вас или вы не сможете должным образом контролировать свои заклинания, вы можете стать опасны для нас или окружающих. — [Големантия] — очень грубая и незавершённая магическая дисциплина, поэтому мы предпочли бы не рисковать, — добавляю я. — По-ня-то, — говорит Тед и кивает. — Дер-жи-те, нас, по-даль-ше, от, бо-я. — Это будет сложно, первое, чего все захотят от [Големантии] — это дешёвые и одноразовые солдаты. Если мы не будем развивать [Големантию] в этом направлении, это сделает кто-то другой, и у них может не быть таких же опасений по поводу безопасности, как у меня. — Ну, мы всего лишь небольшая группа людей, может быть, если учёные столицы объединят усилия, у них будет больше ресурсов, чтобы справиться с этим безопаснее, чем у нас, — говорит Алисса. — Но мои знания в робототехнике и искусственном интеллекте выделяют меня. Возможно, я знаю о [Големантии] больше, чем кто-либо в этом мире, живой или мёртвый, — отвечаю я. — Ты никогда толком не объяснял, что это такое, — говорит Лина. — Первое объяснить немного сложно, так как в этом мире, похоже, ещё нет датчиков. Но, по сути, это выглядит так: ты видишь, что уровень воды в сборнике дождевой воды слишком высок, поэтому открываешь заслонку и позволяешь части воды стечь в мастерские, скажем, к мыловарам. — Здесь есть три важные части: во-первых, твои глаза, они показали тебе уровень воды. Есть способ сделать нечто подобное с помощью механизмов и электричества: оно посылает сигнал, чем выше уровень воды, тем сильнее сигнал, тем больше электрический «путь»; вторая часть — логика: если бак полон, то открой заслонку. Если условие выполнено, то выполни действие — это одна из основ логики. Есть такая штука, называемая транзистором, которая здесь ещё не изобретена, но которую вы бы использовали для этого; третья часть — действие, ты открываешь заслонку, чтобы вода ушла. С помощью так называемых актуаторов — механизмов, позволяющих совершать физические движения, на которые способны гуманоиды, просто посылая электрический сигнал. — Теперь, искусственный интеллект — это, по сути, [Големантия] или [Магия призыва], а именно: мозги големов и призываемых существ. Это копирование нашей способности обрабатывать информацию и применять её в других областях. Самое интересное в этих магических школах то, что они скопировали мозг, в то время как в моём мире мы пытались построить его с нуля. Я замолкаю и замечаю, что говорил без остановки. Девушки смотрят на меня с теплотой и лёгкой улыбкой на губах. — Ладно, тогда. Теперь я верю, что ты самый квалифицированный человек для этого, — говорит Алисса с широкой улыбкой. — Ты настоящий учёный, это точно. Твои глаза сияли всё то время, пока ты говорил, прямо как у тех, кого я встречала, — говорит Хана и ухмыляется. — А что такое логика? — спрашивает Лина. Я улыбаюсь и достаю лист бумаги. Начинаю объяснять ей деревья решений и потоковое программирование. Алисса превращается в маленькую лисичку и садится ко мне на колени, читая книгу. Её милые маленькие лапки с трудом переворачивают страницы. — Датчики... может, может, мы сможем сделать что-то подобное с помощью гномьего создателя изображений, — говорит Лина. — Есть ещё и механические, — говорю я. — Хм... Есть те мановые батареи, может, мы сможем использовать механический открыватель для них с помощью [Телекинеза]." — Можешь ли ты направить ману по проводу или трубе? — Не очень эффективно, но возможно, хотя придётся использовать много металла Канал. — Слишком дорого, если мы сможем преобразовать ману в электричество, будет лучше, оно течёт по простым и тонким медным проводам. — Понимаю... Тед и Сьюзи рассматривают мои схемы. — Наш, ра-зум, ра-бо-та-ет, так-же? — спрашивает Сьюзи. — Нет, ваш разум очень отличается, — говорю я. — Это лишь дистилляция логики до её базовых компонентов, это называется «жёсткие» вычисления. Ваш разум и наш работают иначе, это называется «мягкие» вычисления или вычисления «белого ящика», потому что это просто набор чисел, которые не имеют смысла, если смотреть на них по отдельности. Лина и големы смотрят на меня с любопытством, ну, по крайней мере Лина, я предполагаю, что это и означает взгляд големов. — Нейроны в нашем мозгу работают иначе. В некотором роде похоже на потоковое программирование, которое я показал, но более чисто математическим способом. — Охохо, ну, слушать тебя весьма просвещает, — говорит Роксана, её голос слегка заплетается. Хана закатывает глаза и забирает чашку из рук Роксаны. — На сегодня хватит, — говорит она. — Оу, я уже опьянела? Ну, Вольфи, жизнь с тобой лишила моё тело устойчивости к алкоголю. — Это хорошо для твоего здоровья, — говорит Сиэль, а я криво улыбаюсь. — Прости, что прервал вашу тренировку, — говорю я. — У нас будет достаточно времени в до-роге, — говорит Роксана и падает в объятия Ханы. Вскоре после этого одежда обоих оказывается на полу, и у меня начинает вставать. Аой и Гифи понимают настроение, запрыгивают на стол, сворачиваются клубочком друг с другом и засыпают. Алисса смотрит на меня и одаривает зубастой улыбкой. Она невинно увеличивается в размерах и отталкивает книгу. Она поднимает зад к моему лицу и потягивается, а затем плюхается на мой пах, широко расставив ноги. Она чувственно стонет от моих ласк и сосёт мои пальцы, обвивая их языком и беря глубоко в рот. — Ладно, я понял намёк, — говорю я и переворачиваю её на спину. Я достаю свой член и трусь им о её пушистый вход, заставляя её радостно хихикать. Я проникаю в неё сзади и обнимаю. Если закрыть глаза и сосредоточиться на её мягкости, то это на самом деле довольно приятно, особенно после того, как я снимаю рубашку и чувствую, как её мягкий мех нежно касается моей кожи. Алисса стонет на тон выше обычного и рычит, когда мой толстый член широко раздвигает её тесные внутренности. — Ах... Вольфи~... — рассеянно повторяет она моё имя. Она немного уменьшается в размерах и сильнее сжимается вокруг моего члена, что позволяет мне полностью обхватить её руками. Я яростно вхожу в неё, она сжимает зубы и рычит громче. Аой поднимает голову, чтобы посмотреть на меня, и я чувствую самодовольство через [Язык животных]. — Ладно, если хочешь, я сделаю дракона своим. Пусть все мужчины поклоняются члену, который заставил дракона склониться. Я чувствую, как гнев и сила текут по мне сильнее, чем прежде. Я доминирую над лисой, символом природы. Я просто ещё один зверь на вершине пищевой цепи, который трахает всё, что находится ниже, а сейчас ниже всех — Алисса. Моя рабыня, моя любовница. Я контролирую её жизнь и смерть, её удовольствие и боль. Она просто ещё один инструмент, ещё один объект, с которым я могу играть так, как захочу. Я наваливаюсь на Алиссу, её стоны превращаются в чистое рычание, губы приподнимаются, обнажая угрожающие клыки, а глаза закрываются, пока она купается в удовольствии. Она сопротивляется моим объятиям и извивается, пытаясь вырваться. Я хватаю её за горло и удерживаю на месте, продолжая входить в её тесную киску. С гортанным рыком я кончаю внутри Алиссы и удерживаю её за шею. Измождённый, я ложусь на неё, пока она медленно превращается обратно в человека, всё ещё не снимая моего члена. Вот это новое ощущение, похожее на тёплый и щекочущий массаж всего моего ствола и чувствительной головки. Я выхожу из неё, и Лина подходит, чтобы почистить Алиссу. Маленькая девочка с радостью погружает язык в губы Алиссы в поисках белого дара. Алисса тихо стонет, пока Лина медленно доводит её до оргазма. Я вижу, как Сиэль крепко держится за подлокотники дивана, пока Хана неистово ласкает её пальцами одной рукой, а Роксана — другой. Сегодня 28-е число. Алисса радостно будит меня, не оставляя ни капли для Ханы. Из-за вчерашнего баловства Алисса полностью прилипла ко мне с улыбкой на лице. Она вытаскивает меня из постели, чтобы мы вместе приготовили завтрак, и выглядит убитой горем, когда я ухожу на уроки к Киросу. Мне кажется, я на пороге создания вихря щита, как будто слово вертится на кончике языка. Ощущение того, что я так близок к цели, поначалу расстраивало, но я постепенно научился контролировать его, как тревогу при спуске на велосипеде: сердце бешено колотится от неконтролируемого чувства свободы, но потом становится так освежающе, когда останавливаешься и оглядываешься назад. На уроке Алисса с большим сожалением отрывается от моего тела, чтобы я мог продемонстрировать свой мышечный контроль с помощью [Шокирующего прикосновения]. Заклинание изначально хаотично и предназначено для поджаривания нервной системы, сделать его более контролируемым было не так уж сложно, хотя мой контроль всё ещё грубоват для того, чего я пытаюсь добиться. — Контроль сердца, как необычно, — говорит профессор Неллан. — Я фокусировался на механическом и химическом применении [Электрической магии], поэтому мало знаю о медицинском использовании. — Его рассуждения кажутся здравыми, этот путь исследований определённо стоит изучить дальше, — говорит другой профессор. — Думаете, вы сможете контролировать мозг? — спрашивает третий профессор. — Это потребовало бы такого контроля над заклинанием, что, думаю, это по-человечески невозможно, — отвечаю я. — «По-человечески», — фыркает первый профессор, он полурослик. — Это не то, как следует использовать это слово, — говорит второй профессор, сузив глаза. — Это была шутка. Профессора пробуют моё заклинание и видят, что это возможно. Профессор-полурослик весьма доволен. Лайл умудряется увеличить область действия своего [Разряда]. Не очень мощно, но этого должно хватить, чтобы дезориентировать некоторых слабых монстров, вроде гарпий. Другие студенты демонстрируют разнообразие фокусов. Большинство используют [Удар молнии] как способ быстрого оглушения, а вторая по величине группа использует [Рывок] как инструмент для отступления. Матиас прислал письмо, что совет оценит мою диссертацию в следующий день Танна, 30-го числа. — Ну, Вольф, это наш последний совместный урок, было приятно учиться рядом с тобой, — говорит Лайл, Хатара энергично кивает, а Гаранае застенчиво кивает в ответ. — Мне тоже было приятно, талант вашей семьи к [Электрической магии] восхитителен. И не забудьте о том, что я говорил про актуаторы, — говорю я и улыбаюсь. Лайл — моя лучшая надежда на изобретение транзистора и внедрение робототехники в этот мир. Хана и Роксана вполне довольны, поездка может быть тряской, но смена обстановки и сон под открытым небом — это то, по чему они, кажется, скучают. Хотя с моей палаткой и [Исцелением] поездка будет намного комфортнее, чем обычно. — Как там Маока? — спрашиваю я Роксану. Она переваливается через воду и устраивается у меня на руках, затем говорит: — Там довольно жарко, судя по тому, что рассказывала Хана, это как Зоммерленд, но с меньшим количеством деревьев и высокой травой вместо кустарников. О, и у нас много высоких гор, так что на горизонте всегда можно увидеть снежную вершину. Думаю, мы не так хорошо загораем, поэтому цвет кожи нашего народа более разнообразен, чем в Зоммерленде. — На восточной стороне континента есть большой архипелаг, верно? Бывала там? — Нет, нужно пересечь Долину Смерти, так что у меня никогда не хватало смелости, — она слегка вздрагивает. — Как там Митра? — спрашивает Сиэль. — Ты никогда толком не рассказывала нам о ней. Роксана хмурится и говорит: — Обязательно? Вы же знаете, я не люблю об этом говорить. — Вольфи говорил, ты должна знать, что разговоры помогают. Это помогает нам принять реальность, как только облекаешь чувства в слова, они кажутся более «реальными». Роксана смотрит на меня умоляющими глазами. — Тебе стоит поговорить, — говорю я, и её взгляд становится томным, бледная кожа контрастирует с красными губами, которые зовут мои. Я целую их, пробую её язык и дразню нёбо, затем прерываю поцелуй и говорю: — Тебе действительно стоит поговорить. Роксана цокает языком и вздыхает. — Ну... с чего бы начать. — С её характера, — говорит Сиэль. — Весёлая, беззаботная и в целом позитивно настроенная к жизни. — Похоже, ты говоришь о себе, — с ухмылкой замечает Хана. — За исключением последней части, — добавляет Алисса. Роксана находит мой член и опускается, погружая его глубоко в себя. — Если мы собираемся говорить об этом, то хотя бы помассируй мои внутренности, — говорит она и чмокает меня в губы. — Ну, Митра была личностью, если что, она заставила меня понять, как весело жить вне учёбы и тренировок. — Учитывая, как ты ненавидишь тренировки маны, я верю, что это правда, — говорит Хана, и хвост-кинжал Роксаны угрожающе касается горла Ханы. — Как она выглядела? — спрашивает Лина. — Как Хана, но альбинос, это довольно распространено среди нашего вида, и я думаю, это мой фетиш, — говорит Роксана и облизывает губы. — Ты больше не встретишься с Сонни, — говорю я серьёзным тоном. — О, пожалуйста, не будь занудой, — говорит она, драматично закатывая глаза. — Уверена, тебе бы понравилось трахать меня жёстко на его глазах. Пусть он снимет штаны и смотрит, как отчаянно дрочит свой маленький член, пока ты ворочаешь мои внутренности своим толстым бревном. А потом смотреть, как его сперма летит и не долетает до моей кожи — это самое близкое, что он когда-либо будет иметь к тому, чтобы осквернить меня своим слабым семенем. А потом ты раздвигаешь мои ноги, и я фонтанирую прямо ему в лицо, он облизывает воздух, пока его глаза приклеены к моему телу, выжигая его в памяти, чтобы вечно жалко дрочить на славу моего тела, пронзаемого твоим толстым, жирным, длинным членом. — Это было... слишком конкретно, ты больше никогда не встретишься с Сонни, — говорю я, впиваясь когтями в её задницу и пронзая её до конца. — И ещё, ты меняешь тему, Митра, пожалуйста, — говорит Сиэль, слегка раздражённая и сильно краснея. — Ан...! Ладно, как я и сказала, она прямо как Хана, мне нравится быть подчинённой— — Ха! Теперь ты призналась, — говорю я. — Вольфи, тсс, ты опять уводишь тему, — одёргивает меня Сиэль. Роксана сжимает свои внутренности и почти заставляет меня кончить, затем продолжает: — В общем. Когда мы впервые встретились, это было как удар [Молнии], и следующее, что мы помним — я пожираю её, пока всё общежитие подбадривает нас. После этого всё превратилось в оргию. — Звучит дико, — говорит Хана с восхищением в голосе. — И это было так, хотя мы больше никогда этого не повторяли, мы не настолько развратны, — говорит она, и Хана фыркает. Роксана мечтательно вздыхает, счастье и движения её бёдер угасают, пока она вспоминает. — С Митрой всё было просто правильно, как будто впервые в жизни у меня был кто-то, кто действительно хотел меня видеть рядом, мы просто хотели, чтобы я была счастлива, — её лицо искажается в гневной гримасе. — Мать просто хотела, чтобы я продолжила род! Отец — просто тряпка, который позволяет матери делать всё, что ей вздумается! Остальные — просто снобы, которые продолжают сосать друг другу киски! Даже на моей собственной проклятой родине меня не принимали хорошо, потому что мать разрушает других людей, как тип «заводчика» высасывает души! Её движения возобновляются с гневом, она наваливается на меня и быстро достигает оргазма, выжимая его и из меня, когда её внутренности сжимают меня. — Всё это «моя [Магия огня]», «моя [Магия воды]», «мой [Контроль маны]» — о, это так удивительно, что у меня была очередь из людей, желающих пососать мои пальцы ног. Ну к чёрту это, Митра даже не знала о моей специализации, пока не спросила, когда мы ушли охотиться на монстров, а потом она обосралась от страха, потому что не знала, на что способно [Взрыв]. В чём вообще радость быть так высоко, что уже не видишь земли!? Она обнимает себя и горбится, когда заканчивает говорить, сжимает зубы и хмурится, глядя на воду. Хана подходит и утыкает голову Роксаны в свою грудь, я выхожу из Роксаны и обнимаю её сзади. Она поворачивает голову в сторону, чтобы посмотреть на меня, и я вижу, что она плачет гневными, беззвучными слезами. Аой и Гифи подплывают к нам, чтобы присоединиться к куче-мале. Последние три девушки окружают нас, и Гифи включает своё особое касание. Я чувствую муку в сердце Роксаны, её гнев из-за потерянного детства. Затем я фокусируюсь на времени, проведённом с ней, её счастливом характере и дразнящей личности, её надёжности в бою и таланте к зельям, наших приключениях и светлом будущем вместе. Через несколько минут она, кажется, успокаивается и засыпает. Её спокойное выражение лица делает её ещё красивее во сне. Мы осторожно будим её и выходим из ванны. Постепенно мы начинаем снова разговаривать и возвращаемся к нормальному состоянию. Вечером Роксана проводит время, играя с Линой в «Гражданскую войну», на этот раз у нас был более тихий вечер. Сегодня 29-е число. Лина счастливо поглощает свой успех, её грустные глаза изгибаются в широкой улыбке. Это утро я провожу, практикуя свой [Божественный язык], я легко опрокидываюсь и нахожу разрядку. Второй вихрь формируется, слабо, и защищает меня от моего собственного голоса. — Теперь ты можешь легко заставить кого-то блевануть, если это не ты сам! — дразнит Роксана, полностью вернувшись в норму. — Если я вложу в это 20 очков, я смогу сделать это так, чтобы никто не заболел слишком сильно, — говорю я. — В твоей фразе есть одно слово, которое вызывает у меня большое беспокойство, — говорит она и уходит, вне пределов моей досягаемости. — Хар, хар. Она проводит утро, счастливо обучая маленьких големов и Аой [Контролю маны], в то время как Алисса решает снова прилипнуть ко мне, и мы вместе практикуем наши мановые рутины. Сегодня тест по [Магии благословения]. Самый простой из всех, нужно просто показать все заклинания, которые можешь пропеть. Я показываю своё [Усиление], и судья сразу говорит, что я сдал. — Я буду скучать по пению профессора, — говорит Хатара и глубоко вздыхает. — Она к тому же такая красивая. У меня действительно грязные мысли. — Теперь, когда занятия закончены, можешь показать нам [Полёт]? — спрашивает Сиэль. — КВЕХ! — кричит Аой мне на ухо. — О-окей, но позже. Сейчас я хочу расслабиться, завтра мне защищать диссертацию, — говорю я и зажимаю рот Аой рукой. Она вырывается из моего захвата, и внезапно её скользкий язык оказывается у меня во рту. Она обвивает его вокруг моего языка и сжимает, прежде чем быстро отстраниться, вызывая у меня мощный прилив удовольствия. Хана широко улыбается и гладит Аой, поздравляя её с успешной внезапной атакой. Ох, парень. ---------- Учёный — Часть 1 Сегодня 30-е число. Очередь Ханы готовить утреннюю трапезу. — Не выпей из него слишком много, ему сегодня защищать диссертацию, — говорит Алисса. — Кто из нас здесь суккуб? — недоверчиво спрашивает Роксана. Аой нерешительно стоит рядом, пока Хана занимается своим делом. Когда я кончаю и теряю бдительность, Аой крадет поцелуй с моих губ. Мое шестое чувство на облизывания подводит: Аой стала умнее моих собак, и мне все труднее сохранять лицо чистым. — Я что, такой вкусный? Как вышло, что так много женщин хотят меня «съесть»? — спрашиваю я. — Ты действительно вкусный, — пожимает плечами Хана. — Ты купил троих из них и спас двоих, — говорит Роксана, приподняв бровь. — Так что единственная, кого ты по-настоящему «соблазнил», — это Сиэль, — говорит Алисса, выделяя слово пальцами в воздухе. — Несправедливо, он изнасиловал мою утробу при первой же встрече, и у меня не возникло желания блевать, для меня это успешное соблазнение, — заявляет Хана. Я кривлю губы. Не стоило мне об этом спрашивать. — Не делай такое лицо, Вольфи, ты соблазнил только Сиэль, но украл сердца всех нас, — говорит Алисса и крепко обнимает меня. Она трется головой о мою грудь, и ее милые ушки щекочут мой нос, чуть не заставляя меня чихнуть. — Ги. — Фу. — ГИ! — громко чирикает он мне прямо в ухо, и я временно глохну на эту сторону. — Я шучу, я тоже тебя люблю, Гифи, — говорю я и глажу его по голове, его клюв обиженно вытягивается. Мой навык [Контроль маны] увеличился на 1 (теперь 0+14). Я уже привыкал к дискомфорту от долгой разлуки с Алиссой, но дополнительное очко в «Рассудке» сделало это гораздо более терпимым. — Сегодня наша последняя встреча, мистер Райдер, — говорит Кирос с ноткой грусти в голосе. — Я благодарен вам за помощь, я найду этому навыку достойное применение, — говорю я и слегка кланяюсь. — Не уверен, как это возможно, но я вам поверю, — говорит он и усмехается. Последнее повторение всего, что я узнал от него, затем подведение итогов того, над чем мне нужно поработать, — и мы закончили. Мы обмениваемся крепким рукопожатием, и я ухожу. Мы слишком сдержанны для долгих, эмоциональных прощаний. Лина возвращается домой с Сиэль, выглядя еще мрачнее, чем раньше. Она сразу садится за стол и тихо вздыхает. Сиэль садится рядом и гладит ее по голове, щеки Лины розовеют, а глаза щурятся в теплой улыбке. — Лина будет скучать по мистеру Гимбо, — говорит она. — Буду, — тихо отвечает Лина. С легким хлопком она достает то, что, как я полагаю, является станком для гравировки магических инструментов. На плоском куске дерева закреплены три регулируемых металлических рычага. Два из них держат иглу толщиной с волос с крошечным кристаллом на конце, а третий — просто регулируемый зажим. Я вижу два кристалла, вставленных в саму деревянную основу. — Это гравировальный станок? — спрашиваю я. Лина мрачно кивает. — Он подарил его мне. Это модель среднего качества, но все равно дорогая, мой отец продал меня ради такой, — говорит она. Черт возьми, это меня немного тронуло. Лина крепко прижимает деревяшку к себе, и я вижу, как ее губы дрожат, сдерживая слезы. — Можешь сохранить это для меня? Оно слишком хрупкое, чтобы постоянно держать его на виду, — просит она, не поднимая головы. — Конечно. Она достает еще несколько простых инструментов для гравировки, и я убираю их все в Инвентарь. — Удачи, — говорит Сиэль и чмокает меня в губы. Я получаю поцелуи от Роксаны и Ханы, а еще тайный лиз в щеку, пока я отвлечен Ханой. Кажется, они начинают действовать сообща. Я уже много раз делал подобное, но не могу избавиться от легкого волнения в начале. Особенно потому, что в этот раз нет стандартизированного порядка поведения судей, а научная этика этого мира отличается от земной, так что они вполне могут найти идиотскую причину, чтобы отказать мне в титуле. Я вдыхаю и обнимаю Лину, пока мы едем на самом мягком «скакуне» в мире — Алиссе. Лина привычно прижимается своей милой попкой к моему паху, и я зарываюсь эрекцией между двумя маленькими холмиками. Я вдыхаю аромат шеи Лины, ее мягкая кожа — истинное наслаждение, поэтому я поддаюсь желанию и осыпаю ее шею и щеки мелкими поцелуями. Она тихо хихикает, а Алисса бросает на нас взгляд. Видя наши заигрывания, она одаривает нас зубастой ухмылкой и делает ход еще более плавным, чтобы мы могли наслаждаться друг другом еще больше. Чувствуя прилив сил от объятий, мы спешиваемся с Алиссы и направляемся к университетскому театру. Алисса крепко обнимает меня за руку, заставляя тонкое желтое платье облегать форму ее груди и сосков; она слегка краснеет от такой открытости, но не отпускает мою руку. Лина получает ухмылку от Алиссы, когда пытается сделать то же самое, но терпит неудачу — без пота ее одежда не так плотно прилипает к коже. Матиас ждет нас перед театром, пухлый мужчина использует кристалл [Бодрость], чтобы не потеть в такую жару. — Мистер Райдер, пожалуйста, подойдите сюда, — машет нам Матиас, заметив наше приближение. — Мы подождем в актерской комнате, пока собираются наблюдатели. — Почему придет так много судей? — спрашиваю я. — Судей мало, наблюдателей много. Не каждый день кто-то возрождает утраченную магическую школу. — Значит, вы превратили мою защиту диссертации в аттракцион? — спокойно спрашиваю я. Он слегка съеживается и потеет еще сильнее: — Н-ну, во имя прогресса и Богини Знаний мы должны поделиться вашей диссертацией с как можно большим количеством людей, разве нет? — Справедливо. Актерская комната находится внутри театра, это последнее помещение перед выходом на сцену, так что мы слышим гул и шаги входящих наблюдателей. — Нервничаете? — спрашивает Матиас. — Нет, а если бы и нервничал, у меня в руках по цветку, чтобы чувствовать себя комфортно, — говорю я и сжимаю две ладони, переплетенные с моими. Матиас поднимает брови и отводит взгляд, слегка краснея, пока девушки улыбаются, и мы продолжаем флиртовать. — Пять минут, — заходит молодой ассистент, чтобы предупредить меня. Чувствую себя артистом, готовящимся к выходу на сцену. Я встаю и поправляю одежду. Я выгляжу щегольски в своем черном бархатном наряде с линиями темно-зеленой вышивки. Мой черный плащ выглядит новым и безупречным, камень гелиодор красиво отражает свет, а Кольцо экстренной связи и Кольцо плодородия делают мои изящные руки привлекательными даже для меня самого. Мои волосы идеально зачесаны набок, а веснушчатая кожа чиста как никогда — спасибо магии и уходу за кожей высших эльфов. Я смотрюсь в зеркало у выхода и улыбаюсь. Черт, а я хорош. Когда свет надо мной загорается зеленым, я получаю по поцелую на каждую руку, Гифи исчезает с ободряющим чириканьем, и я выхожу. Я вхожу под аплодисменты толпы. Сцена выглядит мрачной и темной. Кроме длинного стола с четырьмя людьми, я пока ничего не вижу, но слышу, как гул быстро стихает, а редкие кашель и чихание выдают, что в зрительном зале полно народу. Я встаю перед своим местом и столом. Достаю записи и прочищаю горло, последние звуки в зале затихают. На судейском месте я узнаю только профессора Людвика. — Дамы и господа, уважаемые дворяне и профессора, — начинаю я и почтительно киваю судьям, — меня зовут Вольф Райдер, и я здесь, чтобы защитить свою диссертацию, в которой объясняю, что такое [Големантия], как ей обучиться, как ее улучшить и каковы этические проблемы ее использования. Профессор-гном с белой бородой встает и говорит: — Я профессор Людвик, и я буду вас судить. Женщина-веров с темно-каштановыми волосами и очаровательными морщинками встает и говорит: — Я профессор Хорона, и я буду вас судить. Молодой на вид мужчина-веров с белыми волосами и черными пятнами встает и говорит: — Я профессор Нохор, и я буду вас судить. Молодой на вид полурослик с усталыми глазами встает и говорит: — Я верховный советник Лореано, и я буду вас судить. Я прочищаю горло и начинаю, когда они занимают свои места: — Начиная с того, что такое [Големантия], для блага аудитории я дам контекстное введение, — я делаю паузу, чтобы сглотнуть и перевести дыхание, — [Големантию] можно рассматривать как ответвление [Магии призыва], можно даже сказать, что это дистилляция [Магии призыва], поскольку она берет несколько концепций призыва и применяет их изолированно. — [Магия призыва] — это, по сути, копирование душ и тел в слугу, связанного с вашей душой. Вы создаете слуг, используя определенные формы и концепции в качестве основы. Первые два заклинания используют в качестве основы животных, птиц и собак; третье использует мягких глиняных кукол; четвертое использует диких элементалей; пятое использует души убитых нами монстров. Затем душа изменяется, она использует вашу собственную душу и ваш собственный орган маны как основу для интеллекта призыва. Для тех, кто не знает: у меня есть навык [Чувство души], который позволяет мне видеть душу изнутри и определять, как она выглядит. Орган маны — это место, где мы храним собственную ману и что позволяет нам собирать ее. Кроме того, мои исследования и исследования создателя [Големантии] выявили, насколько похожи наши собственные души и души призываемых существ. — Это сходство подтверждается, когда вы задаете вопросы своему призыву: у него ограниченные вокальные способности, но он определенно может отвечать на простые вопросы «да» или «нет». Благодаря этому мы можем узнать, что все знания, которыми мы обладаем, копируются в душу призыва. Мы знаем это, потому что у элементалей нет мозга — по крайней мере, того, который мы могли бы идентифицировать, — но они все равно обладают теми же знаниями и поведением, что и другие призывы. Заклинания [Призыв маленькой птицы], [Призыв собаки], [Призыв маленького голема], [Призыв элементаля] и даже [Призыв монстра] — все они призывают слуг с разными телами, но все они ведут себя одинаково и имеют одинаковые души. Так что из этого мы можем с уверенностью заключить, что душа хранит все знания, которыми мы обладаем. — Теперь о [Големантии]: она в точности такая же, как [Магия призыва], но с двумя отличиями. Она не создает тело и не связывает призыв и хозяина друг с другом. По сути, можно сказать, что [Големантия] создает искусственную жизнь, — раздаются ропот, но быстро стихает, — это чувство отражено и в заклинании, которое я создал. Я достаю Теда и Сьюзи, они машут толпе. — При-вет, — говорит Сьюзи. — При-вет-ству-ем, — говорит Тед. Ропот усиливается, и я поднимаю руку, призывая к тишине. — Как видите, мне удалось заставить големов говорить, я изменил их души так, чтобы они напоминали душу моего дракона. У меня есть молодой, разумный дракон-азурит, который может говорить подобно големам, она использует магию для воссоздания голосовых связок, поэтому я воссоздал на душах големов ту «форму», которая, как я полагал, контролировала ее голос, и теперь они могут говорить. — Трудно сказать, как именно создается душа, даже записи о создании [Магии призыва] утеряны, так что мы можем только строить догадки. Моя догадка в том, что кому-то удалось дистиллировать душу до простейшей формы, которая все еще позволяла разумное мышление. Основанием для этой догадки служит то, что големы и призывы не обладают инстинктом самосохранения, они также не считаются живыми существами, что позволяет хранить их в [Инвентаре], но призывы туда не помещаются, так как их душа — это фрагмент нашей, а точнее, призыву передается часть нашего органа маны. — Но я утверждаю, что это не самая базовая форма, которую может принимать душа. Мы знаем, что природа — это, по сути, единая, огромная и не очень разумная душа. Любая живая материя имеет ту или иную форму души, слабую или нет, разумную или нет, все, что можно считать «живым», имеет свой тип души. Поэтому я думаю, что мы можем пойти еще дальше и дистиллировать эту душу в то, что можно назвать машиной. Ропот то стихает, то возобновляется. — Машина — это нечто, имеющее одну цель, один датчик, одну операцию и один результат, можно назвать это «роботом». Душа, которая может чувствовать, есть ли что-то рядом — скажем, монета в прорези, — и затем активирует свою операцию, пока монета не будет удалена. Это можно использовать, скажем, для открывания большой двери, пока кто-то держит палец в определенном месте, для смешивания теста, пока вы держите механический миксер в руке, для взбивания яиц, пока вы держите тарелку рядом. Наблюдайте. Я достаю дымящийся чайный сервиз. — Налей мне чаю, — говорю я. Тед использует [Телекинез], чтобы взять чайник и наклонить его над чашкой. Как только он заканчивает, Сьюзи берет блюдце чашки с помощью [Телекинез] и подносит его ко мне. Когда я беру блюдце, она отпускает его, и я делаю глоток чая. Толпа снова гудит, судьи подаются вперед. — Я обучил их [Телекинезу], они могли бы выучить практически любое заклинание. Я жду минуту, пока люди переговариваются, а затем продолжаю. — Теперь о моей обеспокоенности: распространение [Големантии] в нынешнем виде опасно тем, что она хранит наши знания, поэтому, когда [Чувство души] распространится и больше людей смогут заглядывать в чужие души, мы сможем видеть и их знания, возможно, даже их воспоминания, — некоторые в толпе ахают, — это означает, что я не буду распространять своих големов до тех пор, пока не смогу удалить из них все следы своих знаний. Так что пока вам всем придется довольствоваться тем, что я обучу только заклинанию. Я произношу заклинание [Наполнение] и демонстрирую его. Профессора пробуют и терпят неудачу, но теперь это лишь вопрос времени, особенно когда они получат мои записи о заклинании и внутреннем устройстве магии. Толпа аплодирует, пока я неловко стою, сохраняя серьезность и выдавливая улыбку. — Вопросы? — спрашиваю я. — Сколько маны стоит создание голема? — спрашивает Нохор. — 550 МП, и это было до того, как я изменил големов, наделив их собственным органом маны и голосовыми способностями, — отвечаю я, и большие глаза верова становятся еще больше. Учитывая, что у Роксаны было 1000 МП при нашей первой встрече, это довольно тяжелая цена, если только вы не опытный маг; исследователи обычно не обладают большими запасами маны. — [Магия призыва] всегда была школой магии, требующей больших затрат маны, — говорит профессор Людвик; бородатый гном выглядел очень довольным на протяжении всей моей речи. — Способны ли големы причинить вред своему создателю? — спрашивает Хорона. — Да, — отвечаю я, и ропот начинается снова, — они также могут лгать, если им не приказано обратное. — Ропот усиливается. — У них нет связи с хозяином, поэтому вам нужно приказывать им подчиняться только вам, иначе они будут делать все, что попросит любой . С помощью [Формовки] можно даже перехватить приказы хозяина, если вы достаточно знаете о душах. — Это разочаровывает, — говорит Хорона. Советник Лореано подается вперед: — Где вы научились заклинанию [Наполнение]? Мне трудно поверить, что вы узнали все это только из [Магии призыва] и ограниченных записей о [Големантии]. Я улыбаюсь и готовлюсь к последствиям, это самая опасная часть моей диссертации. Я говорю со всей искренностью: — Во имя Богини Знаний, которая даровала мне свое благословение, я не могу разглашать эту информацию. Это слишком личное, и я клянусь своей честью, что это не имеет отношения к изучению [Големантии]. Судьи становятся серьезными, и даже профессор Людвик настораживается. — Молодой человек, — начинает советник, — надеюсь, вы не относитесь к этому легкомысленно. Даже самая безобидная магическая концепция может быть превращена в ересь, именно поэтому [Кровавая магия] запрещена. — Вы можете видеть, что [Големантия] имеет больше общего с [Магией изменения], чем с чем-либо еретическим. Но, как я и сказал, я клянусь своим благословением: если в этой школе магии есть хоть какая-то ересь, я готов лишиться своего благословения, — отвечаю я с уверенностью. Советник Лореано отворачивается от сцены и кивает кому-то скрытому. Через несколько секунд молодой ассистент приносит Кристалл проверки. Он кладет кристалл на стол рядом с моими записями, я кладу на него руку, кристаллическая табличка заполняется моей информацией, и ассистент относит ее советнику. Он читает ее и передает другим судьям. Они кивают, и профессор Людвик улыбается. — Элементали имеют тенденцию очеловечиваться со временем, если вы не контролируете их создание должным образом. Вы видели, чтобы такое происходило с големами? — спрашивает профессор Людвик. — Нет. Хотя для чего-то подобного, думаю, нужны годы. Големы меняются, но очень медленно. Если вы прикажете им вести себя как люди, я полагаю, они могли бы действовать убедительно, если дать им достаточно датчиков для тел, поскольку они на самом деле не заботятся о прикосновениях и боли и не чувствуют их должным образом. — Считаете ли вы, что наделение их способностью чувствовать боль будет считаться Грехом пытки? — спрашивает профессор Хорона. — Да, искусственные они или нет, если вы причините им боль и заставите страдать без необходимости, это будет Грехом, поскольку для их нормального функционирования им не требуется чувствовать боль, — отвечаю я немедленно. Профессор Нохор выглядит впечатленным и неоднократно кивает. — Можно ли обнаружить големов с помощью [Чувства присутствия]? — спрашивает советник Лореано. — Да, но, как я и сказал, чем более «дистиллированными» или «базовыми» являются души, тем труднее отличить их от фонового шума. Начинается ропот, судьи начинают переговариваться между собой. Этот последний вопрос попал в самую точку, именно поэтому [Големантия] может стать опасной. Нужно разработать противодействие, и быстро, пока ее не начали использовать как оружие. — Можем ли мы проверить их интеллект? — спрашивает профессор Нохор. Я киваю, и тесты начинаются. Чтение, общие знания, математические вопросы, продвинутые математические вопросы, теоретические математические вопросы… — Вы знаете довольно много математики, мистер Райдер, — говорит Нохор, слегка впечатленный. Хорона прерывает его увлечение, которое уже выходит за рамки понимания всех остальных, и начинает свои вопросы. Она просит големов подвигаться, затем узнает, что они умеют танцевать, и толпа позади смеется и «ахает…», затем узнает, что они умеют бороться, и толпа смеется от души. Профессор Людвик начинает задавать философские вопросы. — Вы боитесь смерти? — спрашивает он. — Мы, не, чув-ству-ем, ни-че-го, — отвечает Тед. — Вы хотите, чтобы вам не причиняли вреда? — Мы, хо-тим, толь-ко, слу-жить, — отвечает Сьюзи. — Вы считаете, что вы живые? — По, оп-ре-де-ле-нию, мас-те-ра, мы, не, жи-вые. — У вас нет собственного определения жизни? — Нет. — Если бы вы могли спасти кого-то с уверенностью или спасти своего мастера с сомнительной уверенностью, что бы вы выбрали? — Мас-те-ра. — Вы бы спасли того, кто мог бы угрожать вашему мастеру? — Нет. — И, да. За-ви-сит, от, уг-ро-зы. — Можете ли вы определить, что такое угроза, которая не заслуживает жизни? — Слиш-ком, аб-стракт-но, нуж-но, боль-ше, ин-фор-ма-ции. — Весьма тревожный менталитет, — говорит советник Лореано. — Действительно, вы никогда не должны давать им слишком много власти, неконтролируемый голем кажется кошмаром. А теперь, вы бы убили императора, если бы это означало спасение вашего мастера? — Да. Людвик вздрагивает, а Лореано хмурится. — Вы бы причинили вред своему собственному мастеру? — спрашивает Лореано. — Нет. — Я приказываю вам причинить ему вред. Этот вопрос не застал меня врасплох. Если бы я не смог обеспечить такой уровень безопасности для этих големов, я был бы крайне безответственен, обучая их магии. — Не, раз-ре-ше-но, — оба голема качают головами. — Я создал систему безопасности, чтобы другие люди не могли отдавать им приказы, — говорю я. — А что, если они используют [Формовку]? — спрашивает Лореано. — Тогда я увижу это с помощью [Чувства души]. — Еще вопросы? — спрашиваю я после короткого молчания. Судьи качают головами, и я начинаю отвечать на вопросы аудитории. Появляются прожекторы над стоящими людьми, и я отвечаю на вопросы один за другим. Большинство из них касаются ограничений [Големантии]; технически их нет — пока вы можете воссоздать душу и предоставить адекватное тело, вы можете делать все, что захотите. Я держу свои знания о карте души в секрете, чтобы они не знали, как далеко я продвинулся. Я даю им только [Големантию], я уже достаточно сказал о [Чувстве души]. Судьи переговариваются между собой, а я жду на своем месте, пока они закончат. — Вольф Райдер, — говорит советник Лореано, и я встаю, — после долгих размышлений мы пришли к выводу. [Големантия] — опасная и мощная школа магии, и вам удалось ее возродить. Ваша работа — не что иное, как чудо, и должен сказать, грядет революция. — Обычно такую школу магии не позволили бы преподавать свободно без глубокого понимания того, что стоит за ее началом. Но поскольку у вас есть Благословение Богини Знаний, мы одобрим ее; мы принимаем ее решение, но не позволим этому выйти из-под контроля. [Големантия] будет строго регулироваться в ближайшие годы. С этим мы наконец можем сказать, что принимаем вашу диссертацию как ценный вклад в развитие мира. За вашу работу мы жалуем вам титулы: «Ученый Рабанары» и «Големант». Пусть ваша жизнь будет долгой, ведь ваша работа на этом не закончится. Я чувствую, как что-то меняется внутри меня. Включается свет, толпа аплодирует. В зале я вижу множество знакомых лиц: Ванею, Сильвану, Вернера, Хорвата, Лайла, Гарану, Хатару, Торо и некоторых моих профессоров. Хана и Роксана выглядят сонными, но быстро приходят в себя, услышав аплодисменты, и присоединяются к ним; Сиэль и Аой были бодры и счастливо аплодируют. После того как аплодисменты стихают, подходят девушки и судьи. — Богиня не ошибается, когда выбирает кого-то для благословения, — говорит веров Хорона. — Можете повторить это, — с гордостью говорит профессор Людвик, затем поворачивается к советнику и усмехается: — Когда я защищал свою диссертацию, вы были гораздо более жестоки, Лореано. — Честно говоря, ваши кареты с искривленным пространством были гораздо более нестабильными, чем [Големантия] в то время, — небрежно отвечает Лореано. — У меня тоже есть Благословение Богини Знаний. — Значит, в вашем исследовании было просто больше дыр, чем в работе Райдера, — пожимает плечами Лореано. Людвик надувается и фыркает, но тут же снова начинает улыбаться. Мы коротко беседуем с судьями, и остальные спускаются, чтобы быстро поздравить меня. Сегодня глаза Ванеи кажутся какими-то более мягкими. Попрощавшись со всеми, мы с девушками покидаем университет и заходим в ресторан, чтобы отпраздновать. ---------- Учёный — Часть 2 — Я должен поблагодарить вас, девушки, за поддержку и помощь в исследованиях. Без вас всё было бы куда труднее. А теперь — за успех и славу, — говорю я, поднимая бокал. Мы чокаемся и пьём; зелёный виски обжигает горло. Роксана и Хана с грохотом ставят бокалы на стол. — О-хо-хо, мы всё поднимаемся и поднимаемся: сначала дворянин, теперь учёный, — с девичьим восторгом говорит Роксана. — Долго же ты до этого шёл, да? Но, пожалуй, оно того стоило. Смотря с кем говорить, титул Учёного может весить не меньше рыцарского, — замечает Хана. — Особенно с учётом его возраста, — добавляет Алисса. Лина украдкой подливает себе зелёного виски. — Хотя и тут он немного жульничал, — говорит Сиэль с кривой улыбкой. Мы едим изысканные гамбургеры. Поразительно, как здесь сумели превратить столь обыденное блюдо из моей прошлой жизни в нечто утончённое. Мы возвращаемся домой, и едва успеваем переодеться в домашнее, как захмелевшая Роксана бросается мне на шею. — Помой меня, — театрально произносит она низким голосом и ложится на коврик у ванны. Вытянув руки и ноги и выгнув спину, она изображает модель на съёмке. Я беру губку, слегка смачиваю её и наношу на край немного мыла. Затем бережно провожу ею по неестественно белым рукам Роксаны и её совершенно гладкой коже. На конечностях нет ни единого волоска. Хана берёт её за ступни и начинает их разминать. Сиэль тихо тянет Алиссу за руку и помогает ей промыть волосы, а Лина обнимает Алиссу сзади и орудует большой губкой. Я мою Роксане обе руки и ладони, а закончив, применяю на них [Призыв воды] и играючи смываю пену. Тщательно промываю пальцы и запястья, затем перехожу к лицу, осторожно ополаскивая щёки и шею. Я поддразниваю её, чередуя тёплую и прохладную воду. Роксана тихо ворчит, пока одной рукой я делаю [Массаж] плеча, а другой разминаю кожу головы. Потом она вскрикивает громче, когда Хана принимается щекотать ей ступни. Роксана хватает кусок мыла, намыливает руки и начинает быстро, но тщательно оттирать мне предплечья. От её стараний и скользких ладоней я не могу удержаться от смеха. Она заканчивает смывать с меня пену, после чего к ней присоединяется Хана и помогает вытереть Роксану полотенцем. Освободившись от Роксаны, я вижу, как Сиэль энергично отмывает Алиссе волосы, а Лина с любовью расчёсывает её хвост. Вдруг меня пронзает зависть к тому, с какой нежностью они заботятся друг о друге. Острая боль словно впивается в сердце, но вместе с тем наполняет меня энергией и желанием немедленно перетянуть всё внимание на себя. Это чувство похоже на электрический разряд и пугающе быстро затягивает, поэтому я стараюсь не давать ему воли. Тем временем Хана добирается до волос Роксаны и своим длинным ловким языком подхватывает упавшую заколку, чем вызывает общий хохот. Она удерживает Роксану на месте коленями, чтобы та не ускользнула от мытья. Я растираю в ладонях ароматное масло и втираю его им в плечи. Обе одновременно вздыхают от облегчения. Сначала я разминаю Хану, пока Роксана растирает ей руки, затем они меняются местами. Работы хватает на всех. — А-а-а! — вскрикивает Алисса, когда Лина случайно окатывает её холодной водой. Лина перестаёт расчёсывать хвост и бросается помогать Сиэль, но та тут же отвечает брызгами и удерживает обеих на месте. Лина застывает с открытым ртом и широко распахнутыми глазами. От холода у неё дрожит рука, а Сиэль лишь усиливает напор воды, пока та не начинает визжать от смеха. Хана и Роксана выгибают спины, подставляясь под тёплую струю, а я смываю с них остатки пены. Кажется, усталость отступает, и настроение у всех заметно улучшается. Я применяю [Очистку] к спине Ханы, а затем мы с ней вдвоём принимаемся за Роксану с губками и щётками, не оставляя ей шанса уклониться. — Нья-а! — вопит Роксана и дёргается от щекотки, пока мы старательно оттираем ей бока. — Вот же… — выдыхаю я и откидываюсь назад. — Ха-ха, у меня получается всё лучше, — слабым голосом говорит обмякшая Роксана. Хана отпускает Роксану и поворачивается к Сиэль: энергии у неё всё ещё хоть отбавляй. Она вытаскивает Сиэль из-за спины Алиссы и усаживает под душ, а та извивается, пока Хана безжалостно намыливает ей волосы и спину. Лина смотрит на них широко раскрытыми глазами — одновременно завидуя и восхищаясь. Затем тянется к ковшику, явно намереваясь присоединиться к водяной битве. Алисса перехватывает её руку и вручает ей губку. Лина осторожно принимается мыть Сиэль плечи, отчего та вздрагивает. Когда Сиэль наконец сдаётся, Хана прекращает возню и вместо этого крепко её обнимает. Сиэль сперва выглядит ошеломлённой и недовольной, но постепенно перестаёт вырываться. Я подхожу сзади, подхватываю Сиэль за талию и помогаю подняться. Она ещё немного сопротивляется, а затем сама опирается на Хану. Сиэль снова смеётся, и Хана укладывает её на стопку полотенец, после чего переключается на Лину. Пока Алисса помогает Лине промыть волосы, Хана осыпает её брызгами. Сильные руки Ханы обхватывают Лину сзади и щекочут её по бокам. Лина распахивает глаза, вздрагивает всем телом и тут же вскрикивает. Хана немедленно оставляет Лину и направляется ко мне. — Видишь, Вольфи, осталось вымыть ещё две спины, и следующая на очереди Лина, — объявляет она. Я едва успеваю отступить, как Хана свирепо улыбается, хватает ковш, прицеливается и выливает на меня целую порцию воды. Она не останавливается, пока все окончательно не выматываются. В конце Алисса применяет [Очистку], чтобы привести ванную и нас самих в порядок. Аой спокойно наблюдает за нами из купели; в её глазах читаются интерес и веселье. Гифи спит у неё на спине, укрывшись крыльями словно одеялом. Вечером я обнимаю читающую Алиссу, расчёсываю её пушистый хвост, пока он снова не становится объёмным, и делаю [Массаж] ушей. Она читает эпос о ревнивом принце, который убивает своего брата-короля и постепенно погружается в безумие. Воины покидают его, народ гибнет от монстров и еретиков, а сам принц ради выживания становится людоедом. Когда монстры обрушиваются на ворота его замка, он готовится к смерти и собственноручно убивает оставшихся членов семьи. Оставшись один, он бросается навстречу ворвавшимся чудовищам, но те не нападают, а преклоняют колени. Они узнают в его сердце ненависть к гуманоидам и считают его одним из своих; ощутив его силу и признав превосходство над каждым из них, они выбирают его вождём и королём. Это вымышленная история о происхождении Короля монстров. Тем временем Роксана и Сиэль начинают урок для големов и Аой. — Помните: первое правило — вос-про-из-во-ди-мость, — говорит Роксана и поправляет на лице соблазнительные овальные очки. — У вас нет системы, позволяющей измерять собственный расход маны, поэтому сначала нужно узнать свои пределы, — добавляет Сиэль. Обе выглядят как учительницы из моих мечтаний. Надо раздобыть для Сиэль ненастоящие очки. — Сначала попробуйте вложить сюда как можно меньше маны, — говорит Роксана и достаёт маленький кусочек ткани. — Когда сумеете едва-едва его сдвинуть, вы найдёте нижний предел. — Она пытается поднять утяжелители Ханы, но терпит неудачу, вызывая смешки. Сиэль подходит и с улыбкой без труда поднимает их. — Затем нужно вложить большое количество маны и осторожно поднять вот это. Чем точнее и мягче движение, тем лучше, — говорит Сиэль и подносит утяжелители к ученикам. Аой и големы молча кивают и начинают упражняться. Аой труднее всего поддерживать заклинание, а големам — регулировать его силу. Лина лежит рядом с Ханой, и они не спеша пытаются закончить карту души. Устроившись поудобнее, Лина наслаждается мягкой опорой, но получает щелбан в висок, когда магическое перо выпадает из её руки. — Спать ещё рано, — говорит Хана. — Прости… — бормочет Лина и продолжает работать. — Повторяйте эти движения, пока не освоите их, а затем перейдём к следующему этапу. Мы изучим внутреннее устройство заклинания и выясним, какие его части отвечают за управление, — говорит Роксана. Пожалуй, когда они доберутся до этой части, мне тоже стоит присоединиться. Сегодня первый день десятого месяца — месяца Смерти. Лина осторожно будит меня лёгкими касаниями к голове, затем силой подтягивает Сиэль поближе и заставляет её тоже попробовать приготовленный напиток. За завтраком она не перестаёт улыбаться и то и дело целует Сиэль в щёку. — И меня тоже, — говорю я, почувствовав укол ревности. Лина тут же садится ко мне на колени, но слишком резко задевает ноющие после тренировки мышцы. — Ох, осторожнее, я ещё весь болю. Она задумчиво поджимает губы, затем забирает мою вилку и начинает кормить меня сама. — Скажи «а-а», — предлагает она, поднося вилку с кусочком фрукта. Остальные девушки замирают и наблюдают. Кажется, в комнате становится жарче от их ревнивых взглядов, хотя я не уверен, кому именно они завидуют. Я получил титулы «Учёный Рабанары» и «Големант». Неплохо. Теперь в письмах можно напыщенно представляться сразу тремя титулами, хотя ни один из них не звучит так же внушительно, как «Враг виверн». — Кто хочет пойти в университетскую библиотеку? — спрашиваю я. Руки не поднимают только Сиэль, Хана и Аой. — Мы останемся здесь. Я позабочусь о ней, — говорит Хана и одаривает Сиэль устрашающей улыбкой. Та съёживается и отводит взгляд. — Проследи, чтобы она как следует попотела на тренировке, — говорю я и целую Хану на прощание. Сиэль бросает на меня сердитый взгляд. — Ещё бы. Дай мне тренировочную верёвку, я хочу испы—… Хану прерывает внезапная атака Аой. Та прыгает ко мне, выставив длинный язык словно копьё. Срабатывает [Восприятие поля боя], и я, как мастер кунг-фу, перехватываю язык прямо в воздухе, после чего Аой врезается мне в руки. Её воодушевление мгновенно угасает, а глаза становятся круглыми и печальными. Я усмехаюсь и отпускаю язык. Затем беру Аой на руки и наклоняюсь ближе. Она сразу оживляется, лижет меня в щёку и пытается ткнуться мордочкой в лицо, изображая поцелуй, но её тонкие губы для этого не слишком подходят. Зато длинный, толстый и ловкий язык щекочет мне нос, щёки и уши, отчего я смеюсь. Есть что-то удивительно забавное в том, как легко она им управляет. — Пожалуйста, прекратите, это слишком мило, — говорит Хана и сжимает руку Сиэль. Та тревожно опускает глаза, а Лина ухмыляется. — Как скоро ты сможешь носить его на спине? — с лукавой улыбкой спрашивает Алисса. Аой прекращает облизывать меня и заглядывает на собственное тело, проверяя крылья и середину спины. Кажется, она пытается оценить, достаточно ли уже выросла. — Не, знаю… ещё, нет, — отвечает Аой. Сиэль высвобождается из хватки Ханы и смотрит на Лину. — Тебя это устраивает? — спрашивает она. Лина пожимает плечами. — Она часть семьи, и я хочу, чтобы она была счастлива. — А тебя это устраивает? — спрашиваю я у Сиэль. — Не знаю. Боги ничего не говорили о том, можно ли принимать монстров в семью. Хотя Аой едва ли похожа на обычного монстра: если она не ненавидит гуманоидов, то ведёт себя скорее как разумное животное, — отвечает она. — А что Боги говорят о связи людей с животными? — Только предостерегают от неосторожности с теми, кто способен тебя искалечить, — криво улыбается она. — Животные не могут разделить человеческие обязанности, а храм осуждает жестокое обращение, поэтому такие связи обычно не признаются. Но Аой разумна и действует по собственной воле. Более того, она способна оставить потомство. Если особенность её повреждённой души наследуется, однажды может возникнуть новая раса разумных драконов. — Разве тогда её не будут считать чем-то вроде дриады? — спрашивает Алисса. — Наверное. Но она не сможет переродиться: Бог Разрушения не допускает души монстров в Цикл. — А как вообще общество относится к дриадам? — спрашиваю я. — Настороженно. Они не связаны законами Гуманоидных богов и потому способны совершать Грехи, так что люди в основном боятся дриад и других Детей леса. — Может быть, если она обратится в другую веру… — А это вообще возможно? — с надеждой спрашивает Хана. — Не уверена. Есть Бог Животных, которому она могла бы молиться, но о нём почти никто не знает, — отвечает Сиэль. — Я, буду, молиться, чтобы, жить, с, Вольфи! — заявляет Аой и возбуждённо хлопает крыльями. — Ги, — уверенно кивает Гифи. Сиэль садится и смеётся. — Похоже, мы можем обратить в веру первого монстра во всём королевстве. Аой карабкается мне на грудь, щекоча кожу острыми коготками, сворачивается вокруг шеи и лижет в щёку. — Я, обращусь. Вольфи, лучше, Раз-ру-ше-ни-я! — А как же я? — спрашивает Хана, почувствовав укол ревности. — Я, люблю, маму, тоже! — О-о-о… — На глазах Ханы выступают слёзы. Хана подходит и несколько раз целует Аой в маленькую голову. Та явно довольна, хотя это совсем не то же самое, что её обычные игры со мной. Мы отправляемся в университет, оставив Сиэль наедине с Хищницей. Библиотекарь-оборотень-сова подозрительно косится на Аой. — Если она испортит хоть одну книгу, ремонт оплатите вы, — строго предупреждает он. — Я, буду, хорошо, себя, вести, — отвечает Аой, и оборотень едва не подпрыгивает от неожиданности. — Х-хорошо, — произносит он, ошеломлённо моргая. — Мы хотим попасть в закрытый отдел, — говорю я, и библиотекарь наконец приходит в себя. Он достаёт Кристалл проверки и говорит: — Вход разрешён только обладателям титула Учёного. Положите руку на шар, пожалуйста. Он несколько раз переводит взгляд с кристальной таблички на моё лицо. Точнее, сверяет мой возраст и титулы. — С-сюда, великий Райдер, — говорит он и ведёт нас к подъёмникам. Мы поднимаемся на верхний этаж библиотеки. Отсюда открывается прекрасный вид: внизу снуют крошечные фигурки людей, мерцают магические огни. Мне будет не хватать запаха старых книг, сумрачной атмосферы и архитектуры, напоминающей барокко. Всё это немного похоже на Нью-Йоркскую публичную библиотеку. Оборотень ведёт нас в конец коридора. За тяжёлой дверью находится маленькая комната, где наши титулы проверяют ещё раз, после чего нас впускают в совершенно тёмное помещение, пахнущее плесенью и пылью. Книги прикованы к полкам цепями, а в глубине я вижу ещё больше томов за металлической решёткой. Прутья слабо светятся — верный признак магии. У входа стоит каталог всех книг. Мы долго его изучаем под скучающим взглядом библиотекаря, непринуждённо обсуждая темы и намекая, будто ищем древние исторические труды. Наконец библиотекарь извиняется и уходит. Мы тут же возвращаемся к началу каталога и находим раздел с книгами по [Магии проклятий]. Лина идёт к любопытной исторической секции о нежити, а мы с Алиссой и Роксаной ищем труды по проклятиям. Магия проклятий очень медленно и почти незаметно изменяет чужую душу. Можно и наложить проклятие непосредственно на тело, но это намного сложнее, а бодрствующий человек сразу почувствует вмешательство. Самые распространённые заклинания меняют характеристики человека, делая его глупее, слабее и так далее. У таких чар есть два режима. Первый — медленный и незаметный: обычно проклинают предмет и ждут, пока жертва его коснётся. Второй действует через взгляд, как [Магия иллюзий], но применение легко заметить: человек ощущает ману и видит, как глаза заклинателя становятся пугающе неестественными, словно в фильме об одержимости. Любопытно, что это полноценная школа магии, а значит, пользоваться ею сравнительно безопасно. Она также проще [Магии иллюзий], поскольку проклятие через взгляд воздействует лишь на одного человека. Поэтому нет риска за секунду истощить ману, случайно применив заклинание перед толпой. Последнее заклинание [Магии проклятий] называется [Оковы души]. Оно насильно создаёт Кровавого раба, не оставляя возможности разорвать связь и обходясь без надзора Богов. Теперь понятно, почему его считают возможной ересью. Сама школа не относится к запретной магии, однако за использование этого заклинания казнят, если о нём станет известно. Понятие Кровавого раба священно для храма, поэтому такие чары считаются святотатством. Не уверен, кому из нас лучше его изучить. У меня и так слишком много заклинаний, а ослабление противников лишь сильнее нагрузит и без того перегруженный запас маны. У Алиссы маны мало, чтобы постоянно поддерживать проклятия; Сиэль должна беречь свою для лечения; Роксана уже тратит огромные объёмы на разрушительные заклинания. Может быть, Лине? У неё немного больше ОМ, чем у Ханы. Защищается Лина хорошо, а атакует хуже. Возможно, контроль над силой врагов поможет ей действовать смелее и агрессивнее. В конце концов Роксану притягивают книги о запретных экспериментах, и даже меня начинает мутить от их содержания. Еретики вообще не знают меры: ради силы они готовы на всё, так что их вполне можно назвать здешними нацистами. К счастью, последние несколько поколений их организация пребывает в развале, поэтому на континенте Бестиарам у них больше нет прочной опоры. Алисса и Гифи в итоге учат Аой читать, поскольку сами они не могут разобраться в самых сложных местах книги. Нам удаётся собрать много сведений, на обработку которых потребуется время. Вернувшись домой, мы видим в кухне обессиленную Сиэль, которая пытается отбиться от неугомонной Ханы, требующей продолжить тренировку. — П-подожди! Эй! Слишком много! Медленнее, пожалуйста! — умоляет Сиэль, а Хана смеётся и заставляет её снова и снова выполнять упражнение. Лина подходит к ним, по дороге снимая мешающие элементы тренировочной экипировки. Она садится рядом с Сиэль, перехватывает Хану за руки и неожиданно первой идёт в захват. Хана продолжает удерживать Сиэль, одновременно пытаясь вырваться из объятий Лины. Наконец Сиэль сдаётся и без сил опускается на пол, когда Хана её отпускает. Мы начинаем готовить обед, а Хана утаскивает Лину в угол и долго борется с ней, пока та тоже не выматывается и не падает. — Я думал, когда вы присоединитесь, нагрузка на меня уменьшится, но Хана, похоже, стала только ненасытнее до тренировок, — говорю я. — Зачем мне сдерживаться, когда вокруг столько партнёров для игр? — спрашивает Хана с устрашающей улыбкой. — Ты пытаешься отобрать у Вольфи всю компанию? — подозрительно прищуривается Алисса. — Кто сказал «отобрать»? Мы всегда всем делились, — отвечает Хана. — Я сумел укротить Хану. Возможно, вам тоже придётся научиться это делать, если хотите пережить её тренировки, — говорю я. — Я не против быть её постоянной тренировочной куклой, — говорит Роксана, и Алисса кивает. Лина и Сиэль переглядываются. Лина улыбается как бесёнок, а Сиэль недоверчиво отводит взгляд. После обеда мы идём смотреть «Чёрный парад». ---------- Учёный — Часть 3 Мы направляемся к главной дороге, пересекающей город, и на нашей шлюпке останавливаемся у крыши одного из домов. Хана парит рядом с нами, держа на руках Роксану, у которой расправлены крылья летучей мыши; Алисса превратилась в маленькую лисичку и заняла место Лины у меня на коленях, так что они с Сиэль крепко обнимают мои руки. Гифи примостился на голове у Алиссы, а Аой свернулась у меня на шее и время от времени лижет меня в щеку, пока я не щелкаю ее по лбу. Големы стоят на носу шлюпки, застыв неподвижно, их безжизненные глаза устремлены вниз, на улицу. Небо заполнено летающими расами и теми, кто, как и мы, имеет транспортное средство с [Полетом]. Улицы внизу переполнены людьми, и, как ни странно, стражникам не приходится особо напрягаться, чтобы поддерживать проход свободным. Также здесь невероятное количество природных духов; кажется, будто мы в магазине плюшевых игрушек — все эти милые духи стоят неподвижно и глазеют на улицу. Прежде чем мы их видим, мы их слышим: приближается настоящий духовой оркестр. Первое, что мы замечаем, — это вереница жрецов, постоянно творящих заклинание [Материализация]. Позади них появляются призрачные фигуры людей: некоторые выглядят совершенно обычно, другие — изуродованными, многие — хрупкими и больными. Духи бродят вокруг, разыскивая своих близких; некоторые из живых встречают их со слезами, но большинство — с радостью. Множество людей движется вперед, держа в руках урны с прахом; из половины этих урн выходят духи. Живые одаривают их горькими улыбками; если дух не появляется, это значит, что он решил продолжить свой путь в цикле перерождений. Это создает впечатляющее эфирное зрелище: прозрачные призрачные фигуры повсюду на улице. — Как думаешь, Хильда могла бы быть здесь? — спрашиваю я Лину. — Нет, — отвечает она с легкой грустью, — она умерла слишком далеко, и не думаю, что она из тех, кто стал бы ждать, если ее ждет рай. Сиэль наклоняется и вступает в разговор: — Ты все еще думаешь о ней? — Нет... больше нет. Я не хочу стать как Логан, застрять в прошлом. — Тебе грустно, когда мы говорим о ней? — Нет, ну, немного. Но я в порядке, я смирилась с этим, теперь я могу управлять своей судьбой. Роксана смотрит на нас, сложив губы в задумчивом выражении. — Тед, ты знаешь, что такое смерть? — спрашиваю я. Оба голема синхронно поворачиваются к нам. — Да, это, есть, пре-кра-ще-ние, функ-ций, — отвечает он. — Вы ведь не боитесь смерти, верно? Оба голема качают головами. — Смерть, часть, жизни, да-же, для, нас, — говорит Сьюзи. Вслед за жрецами идут скелеты; не уверен, движутся ли они с помощью [Телекинеза] или некромантии. Скелеты танцуют, как клоуны: кружатся, вертятся, прыгают, ходят на руках и на четырех конечностях; на них надеты разноцветные парики, а на костях лиц — грим. Посреди скелетов идет вереница тех, кто разбрасывает конфетти и лепестки цветов. За скелетами следуют люди в костюмах скелетов, в таких же париках и с таким же гримом. Они несут инструменты и маршируют, постоянно играя одну и ту же мелодию. Это способ отпраздновать смерть как просто еще одну часть жизни, показать умерших и то, что это не так уж страшно, чтобы люди были более мотивированы жить дальше, даже в мрачные времена. Именно это помогло людям пережить Эпоху Угнетения. За ними следуют передвижные сцены. На возвышенных платформах актеры без слов пересказывают истории жизни людей: простолюдин, который становится шахтером и приносит в город металл; ребенок, вырастающий в кузнеца и превращающий руду в меч; фермер, доставляющий в город еду, чтобы накормить рабочих; стражник, который получает уровни и покупает новый меч; повар, кормящий всех стражников после тяжелого рабочего дня; ветеран-стражник, обучающий новое поколение; гибель молодых в бою с монстром; авантюрист, который находит меч и идет дальше; его поход в подземелье, заканчивающийся смертью; новое поколение людей, которые растут и снова спускаются в подземелье, заходя дальше, чем прежде; жрец, который присоединяется к группе и поддерживает их жизнь; тот же самый меч, найденный и использованный, чтобы разбить ядро подземелья; рождение новой благородной семьи, которая находит дикое место, чтобы обосноваться и открыть новую шахту, привлекая больше простолюдинов и обеспечивая их безопасность. С каждой смертью актер, одетый как дух, начинает следовать за живыми, пока цикл не начинается снова и они не уходят, исполнив свое предназначение в жизни. — Желание исполнено, и цикл продолжается. Прогресс идет, шаг за шагом, — говорит жрец, идущий следом за процессией. Хана устает и на полпути приземляется на шлюпку. Алисса тоже принимает человеческий облик и обнимает меня за шею. Процессия направляется к Колизею, чтобы открыть ежегодный турнир по боевым искусствам. Что может быть лучшим способом обрести мотивацию к бою, чем буквально увидеть своих умерших предков, вернувшихся, чтобы наблюдать за тобой? После этого мы возвращаемся домой, билетов в Колизей у нас в этот раз нет. — Кто-нибудь из вас встречал своих умерших предков раньше? — спрашиваю я. Хана ностальгически улыбается и говорит: — Я встречала своих бабушку и дедушку по отцовской линии. В прошлый раз, когда мы виделись, они были вполне довольны тем, как мы росли, но это было два года назад. Если они все еще в этом мире, то вряд ли они будут рады тому, как все обернулось. — Мои задержались достаточно долго, чтобы я встретилась с ними однажды; когда они увидели, что мы с Аллурой здоровы, они покинули этот мир, — говорит Алисса. — Они были очень милыми, жаль, что я не могла встретить их, когда они были живы. — Мои все еще живы, но даже тогда мы почти не общаемся, — говорит Роксана. — Почему? — спрашивает Сиэль. Роксана вздыхает и поправляет очки, затем говорит: — Мама никогда не ладила с нашими бабушкой и дедушкой. Когда мои родители нашли сокровище, они разорвали с ними все связи. — Ого, как печально, — говорю я. Аой подплывает к нам и забирается на Роксану, сворачивается у нее на шее и начинает настойчиво лизать ее в щеку. — Спасибо, — говорит Роксана с усмешкой. — А как насчет стороны отца? — спрашивает Сиэль. — Он сирота, брак с мамой был лучшим, что случилось в его жизни, — отвечает она и снова вздыхает. — И именно это разозлило бабушку: он был просто обычным, но симпатичным магом. Она даже назвала папу трусом, когда он ушел из городской стражи. — Значит, ты унаследовала его магические силы? — спрашиваю я. — И часть его лица, остальная моя красота — полностью от мамы, — говорит она с оттенком гордости. После паузы я смотрю на Лину: — А ты? — Я видела своих прабабушку и прадедушку несколько раз; поскольку мы живем в одном и том же месте долгое время, духи чувствуют себя комфортно, задерживаясь надолго, — отвечает она. — Ты когда-нибудь спрашивала, как дела? Как все изменилось со времен их молодости? — Мне не нужно было спрашивать, они постоянно говорят, что все «точно так же, как мы помним», — говорит она, подражая старческому голосу с застенчивой улыбкой. Для меня это еще одно доказательство того, что мир «застоялся»; может, меня отправили сюда, чтобы как-то подтолкнуть его вперед? — Итак, давай попробуем [Полет]? — спрашиваю я Аой. — КВЭ! — Успокойся, малышка, — говорит Хана и щипает Аой за загривок, — то, что я говорила о гневе, работает для любой другой эмоции. — Хо-ро-шо. Я вкладываю очки в [Магию Ветра] и творю [Полет]. Внезапно мое тело чувствует себя так, будто я в невесомости, вокруг меня формируется пузырь, слегка искажающий зрение, а затем я с размаху врезаюсь в потолок, стоило мне только подумать об этом. — АЙ! Я развеиваю [Полет] и творю [Телекинез] на самого себя, чтобы медленно опуститься на пол. Алисса ловит меня, и мы оба проводим руками по голове там, где я ударился о потолок. — Эти заклинания становятся опасными, — говорит Сиэль. — Ну, обычно их творят маги, опытные в этих школах магии, так что подобное случается редко, — говорит Роксана с широкой ухмылкой. — Как всегда, жульничество. Аой подходит ко мне и лижет руку, выглядя пристыженной. — Это не твоя вина, — говорю я и глажу ее по голове. В этот раз я надеваю свой мягкий шлем и медитирую, прежде чем попробовать снова. Я творю заклинание и чувствую, как моя мана постоянно убывает. Открываю глаза и вижу, что парю в нескольких сантиметрах от пола. — Можете попробовать подуть на меня? — спрашиваю я. Девушки машут руками и одеждой в мою сторону, создавая странную сцену, будто я — вознесшийся мастер, которому прислуживают его женщины. Впрочем, недалеко от истины. Хана призывает свои крылья и хлопает ими, направляя в мою сторону сильный порыв ветра. Я не чувствую ветра, но начинаю скользить назад — силы порыва достаточно, чтобы оттолкнуть меня. — Интересно... — бормочу я. — Похоже, не лучшая идея использовать [Полет] во время шторма, — говорит Сиэль. Я хочу двинуться вперед к Алиссе и быстро пролетаю мимо нее. Я не могу контролировать, куда хочу попасть, только направление и скорость. Чувствительность тоже очень высокая; это заклинание создано для быстрого движения вперед, а не для аккуратного перемещения по нашей гостиной. Может, если я найду способ изменить его «настройки мощности»... Сегодня 2-е число. Роксана и Хана будят меня вместе, но в итоге забывают обо мне и начинают ласкать друг друга. Я спускаюсь вниз и готовлю завтрак с Алиссой; Аой и Гифи терпеливо ждут еды за столом, пока мы флиртуем. Сиэль и Лина не спешат спускаться; когда они появляются, у Роксаны и Сиэль — тот самый рассеянно-счастливый вид, а Хана и Лина выглядят очень довольными. — Я снова ревную, — шепчу я Алиссе. — Тогда используй меня как хочешь, — отвечает она и целует меня в щеку. Я обнимаю ее сзади, и ее пушистый хвост щекочет меня, быстро виляя. — Скажи, Вольф, ты когда-нибудь ездил верхом на лошади? — спрашивает Хана. — Нет, — отвечаю я сразу. — Слава Богам, что ты читер, иначе ты бы не научился ездить без помощи системы, — говорит Сиэль. — А мне обязательно? Нельзя просто оседлать элементаля или что-то в этом роде? — спрашиваю я. Хана задумчиво поглаживает чешую на щеке и говорит: — Не думаю, что это хорошая идея. Имидж мужчины тесно связан с тем, насколько хорошо он держится в седле, а твой нуждается в улучшении. — И почему мне нужно его улучшать? — Мои чувства слегка задеты. — Ну... хотя наш следующий наниматель был впечатлен нашими достижениями и моим телом, в основном моим телом, — она широко улыбается, — он все равно хотел убедиться, насколько ты силен, и держу пари, первая встреча пройдет не очень гладко. — Ну дерьмо. Тогда я оседлаю лошадь, но могу ли я создать угрожающего земляного элементаля-коня, чтобы люди не лезли ко мне? — Может быть, — пожимает она плечами, — но езда на настоящей большой лошади даст гарантированный эффект. — Что это было про твое тело? — спрашивает Сиэль, сузив глаза. — Бедный мальчик чуть не сделал мне предложение; жаль, что сделал, я бы с удовольствием ему отказала, — говорит Хана с садистской улыбкой. Сиэль массирует переносицу и жалеет, что спросила. Пока девушки занимаются своими делами, я провожу все утро голым с Алиссой. Я вкладываю очки в [Массаж], и мы по очереди доставляем друг другу удовольствие; это суммируется с [Техникой рук], так что можно сказать, что ее нежные пальцы то и дело выжимали семя из моих яичек. — Ах... Вольф... — стонет она, когда я двумя пальцами растягиваю ее половые губы. Я сжимаю ее киску и медленно, с большим трением вожу пальцами; она вздрагивает от стимуляции. Ее другой «рукав для члена» такой же узкий и теплый, как всегда; она намеренно сжимает анус, чтобы усилить трение, и я чувствую, что больше не хочу вынимать из нее свой член. Я обнимаю ее сзади, вхожу как можно глубже и кончаю. Не обмякая, я переключаюсь на другое отверстие, и она мгновенно заливает мой стержень; она решает быстро вынуть его, чтобы попробовать себя на вкус. — Я восхитительна, теперь я понимаю, почему ты любишь засовывать свой язык глубоко в меня, — говорит она и целует меня. Я хватаю ее за тонкую талию с рельефным прессом и вонзаю пальцы, оставляя свои следы. Я чувствую потребность пронзить ее и не вынимать, я хочу разделить с ней что-то более глубокое, доставить ей еще больше удовольствия. Я распространяю свою душу над ней, чтобы настроить ее на нужный лад, затем активирую все навыки, связанные с сексом, и начинаю симфонию. — Вольф? Ты жив? — спрашивает Сиэль. — Хм... да, — отвечаю я слабо. — Ты поможешь с обедом? — Прости... вы, девочки, можете справиться без нас? Каждая мышца болит, я слишком устал... — То же самое... — слабо говорит Алисса, стоная от боли. Сиэль фыркает и уходит. — О Боги, Хана пошла в гильдию сражаться, мне все еще нужно ублажить эту шлюху... — говорю я, страшась боли в своем члене. "[Исцеление] мои уши, пожалуйста, ты укусила слишком сильно. — Прости... Она забирается на меня и начинает лизать мои соски. — Это довольно приятно, — говорю я. Как только мой член начинает восстанавливаться, она хватает его и глубоко вдыхает. — Я подсаживаюсь на этот запах, — говорит она и слизывает остатки семени с головки. Я бы предпочел не думать об этом слишком много, но у них у всех есть слегка отличающийся аромат. Я притягиваю ее талию к себе и раздвигаю ее губы; они выглядят аппетитно, поэтому я снова зарываю язык глубоко внутрь, а затем ищу клитор, чтобы поиграть с ним. Я довожу ее до оргазма, прежде чем она успевает сделать то же самое со мной. Когда мы спускаемся к обеду, я вижу, как Хана сужает на нас глаза. Она подходит, нюхает нас и хмурится: — Вы слишком много трахались, не так ли? — спрашивает она. — Мне нужна помощь каждой из вас, чтобы сдержать Хану, мы должны все трахнуть ее вместе, иначе она может меня убить, — немедленно объявляю я. Она улыбается и оглядывает всех [Устрашающим] взглядом: — Ну давайте. Я выползаю из груды конечностей; Хана без сознания, наконец побеждена. Мы с Роксаной — единственные двое выживших, привыкшие к насилию, у нас больше сексуальной выносливости, чем у остальных. Аой подползает и вторгается в мой рот; последующее удовольствие слишком велико, и мое сознание отключается, оставляя Роксану единственной выжившей участницей «Покорения Ханы» 02.10.68599. Ужин состоит из готовой еды из инвентаря, потому что все слишком устали, чтобы что-то делать. Мы немного выпиваем и играем в карты; здесь есть что-то похожее на УНО, так что мы играли в него, будучи под хмельком (мы дали Хане кое-что хорошее, чтобы она тоже напилась), а потом уснули, раздевшись — как именно, я не помню. Сегодня 3-е число. Я стону, просыпаясь, словно зомби, выходящий из спячки. — Приятно? — спрашивает Алисса, [Массируя] мой член. — Да-а... — говорю я, и мое сознание проваливается. Когда я снова просыпаюсь от запаха завтрака, я вижу, что моя [Ускоренная регенерация семени] увеличилась на 2 (теперь 9). Мои оргазмы близки к тому, чтобы стать непрерывными; в какого монстра я превращаюсь? Я пью много воды, чтобы помочь с легкой головной болью, и творю [Исцеление], [Очищение тела], и [Бодрость]. Это помогает, но не полностью; знания жрецов о похмелье, должно быть, несколько ограничены. Пока жду, когда пройдет головная боль, я наблюдаю за Линой, которая работает над своим зачарованием. У нее на столе кинжал с [Двойным ударом]; она время от времени использует зачарование, методично взмахивая им в воздухе. Затем она поворачивается к своей станции для резьбы и перемещает две иглы; как только они встают в нужное положение, она подает ману на обе, и тонкая светящаяся линия выходит из кончика и входит в кристалл, удерживаемый в центре станции. Две линии сталкиваются, создается маленький шарик света, в нем танцуют цвета, и я чувствую очень слабый поток маны, исходящий от него. — Полагаю, более качественные станции для резьбы не пропускают ману? — спрашиваю я Лину. — И да, и нет. Хороший зачарователь не дает мане утекать во время резьбы, но плохая станция делает это невозможным, — отвечает она, не оборачиваясь. Я провожу утро, неспешно тренируя свою [Манипуляцию душой]; я немного не решаюсь усердствовать, так как скоро мы отправляемся в долгую рабочую поездку. Мы заканчиваем обед, и девушки уходят по магазинам за одеждой, а мы с Алиссой и Ханой остаемся. — Каково это — быть эскортом? — спрашиваю я Хану, вздрагивая, когда ее сильные руки начинают массировать мой мозг. — Скучно, раздражающе, изматывающе, — отвечает она монотонно. — Ты не звучишь слишком счастливой по поводу своего прошлого, — говорит Алисса, ее лисья пасть слегка шевелится, когда она говорит. Ее милые лапки ползают по моей груди, она тычется мордочкой мне в горло и закрывает глаза, ее хвост медленно виляет. — Может, я немного преувеличиваю, но когда попробуешь что-то хорошее, не хочется возвращаться к поеданию помоев, — говорит Хана с легкой горечью в голосе. — Я понимаю, что это скучно, но почему это было раздражающе и изматывающе? — спрашиваю я. Я глажу небесный мех Алиссы и внутренне вздыхаю от реакции, которую это вызывает в паху. Теперь я испорчен. — Я все это время была одинока и девственницей, что означало, что я была сгустком гнева и похоти. Мы тратим время, прежде чем найти кого-то, чтобы направить весь свой гнев на борьбу; 20-летняя я съела бы нынешнюю меня живьем из-за той цепкости, что была у меня тогда. Но это не значит, что то время было приятным. — В каком возрасте дракониды обычно выходят замуж? — В 20, если ты слабая, в 30, если сильная. Я была уверена, что отец будет ждать, пока мне исполнится 30, чтобы найти мне мужа. — Звучит разочаровывающе, — говорит Алисса и скулит, как лиса. Рука Ханы скользит в мои штаны, она вытаскивает мой член и применяет на нем [Массаж]. — Так и было, — говорит она низким, чувственным голосом. — Ты даже не представляешь, как сильно я тебя люблю, Вольфи. Я стону от боли, когда мой чувствительный член протестует против пробуждения. — Думаю, представляю. — О, нет, ты не представляешь, — говорит она низким рычанием, от которого у меня мурашки по коже и толчок бодрости в члене. — Почему ты никогда не пошла против отца и не лишилась девственности? — спрашивает Алисса. — Никогда не хватало смелости; папа так много сделал для нас, что я думала, будто предам его, если сделаю это. — Разве ты не хозяйка своего тела? Разве ты не должна сама выбирать, с кем заниматься сексом? — спрашиваю я. Алисса втягивает носом воздух, и ее лисья мордочка улыбается. — Я хозяйка, но в то же время и нет. Я хочу безбедную жизнь, Вольфи, я хочу однажды выйти на пенсию и чтобы слуги исполняли мои прихоти. Если бы девственность увеличила мои шансы найти мужа, даже если бы муж был одним из фетишистов чистоты, я бы воспользовалась этим шансом. Я молчу и целую ее руку, замечая, что ее чешуя слегка волнуется, когда она выражает восторг. Я стреляю высоко в небо, и оно падает на пол, далеко от ковра. — Отлично, твои яйца сильны, Вольф, наши дети будут невероятными, — говорит Хана и слизывает остатки с рук. — Не думаю, что это так работает, но я согласен, — говорю я. — Когда ты подаришь нам детей, Вольф? — спрашивает Алисса, ее голос слаще обычного. Если бы мог — постоянно. Фетиш на оплодотворение растет во мне. — Когда вам исполнится 20 лет, нужно больше наслаждаться молодостью, — говорю я. Вижу, как Алисса пытается надуться в своей лисьей форме, но быстро прекращает и снова ложится мне на грудь. — Так когда ты собираешься оплодотворить меня? — спрашивает Хана, широко ухмыляясь. — Через несколько лет, нам ведь тоже нужно насладиться временем, проведенным вместе, не так ли? — говорю я; легкая дрожь пробегает по спине, когда хватка Ханы на мгновение усиливается. — Давай заставим Обжору взять свои слова обратно, Алисса. Девушки возвращаются, сияя от счастья; Аой и Гифи — талисманы удачи при покупках. У Сиэль было опасное декольте, и она отказывалась признавать, что это помогло; я не ревновал к тому, что она выставляет себя напоказ, но думаю, ей стоит признать свою собственную растущую порочность. Ночью мы больше практикуем [Полет] с Аой и големами, делаем это снаружи, чтобы я снова не врезался в потолок. Подниматься высоко довольно легко, мой пузырь словно легче воздуха, так что я чувствую, что должен концентрироваться, чтобы оставаться на уровне земли. Сегодня 4-е число. Сиэль будит меня своими большими «веселыми мешками». — Что такого веселого в груди? — бормочет она вопрос, пока я пристаю к ней во время завтрака. — Кто знает? Кого это волнует? С ними весело играть, — говорю я, пожимая плечами. — Мне нужен пояс получше, спина начинает болеть, — говорит она, и я перестаю лапать спереди и немедленно начинаю массировать ей спину. — Они, по правде говоря, больше обуза. — Возьми свои слова обратно! — кричит Лина. Моя [Магия Ветра] увеличилась на 1 (теперь 0+2). В эти дни в университете проходят выпускные церемонии, но у меня не было желания присутствовать. Церемония для новичков довольно проста, в основном она для простолюдинов и рыцарей, чтобы показать себя и наладить связи со знатью. Мы проходим мимо утром, чтобы я получил документы, официально подтверждающие мой выпуск и титулы Ученого. Затем мы идем еще раз в ограниченную зону; теперь, когда мы знаем, где искать, мы просто собираем всю информацию, какую можем. Лину и Хану интересует [Магия Проклятий]; заклинания, снижающие «Силу» и «Скорость», были бы очень полезны в ближнем бою. После обеда я иду по магазинам с Алиссой и Ханой, им нужно несколько новых предметов одежды, включая нижнее белье. Аой, кажется, нравится внимание, которое ей уделяют люди на улице, поэтому она идет рядом с нами; приложив усилия, она может вырасти почти до размеров крупной собаки, так что становится довольно приметной. Мы в последний раз заходим в гильдию охотников, чтобы проверить награды и других опасных монстров. Мой взгляд привлекает группа молодых авантюристов, ну, молодых по моим меркам. Они кажутся немного старше меня и выглядят гораздо более мускулистыми, высокими и мужественными, чем я. Чертова генетика. Хотя, похоже, у них проблемы с чтением наград. — Теперь, когда я думаю об этом, как выглядит система для людей, которые не умеют читать? — спрашиваю я. — Одинаково для всех. Система автоматически использует язык, которым вы владеете лучше всего, поэтому для людей, которые выросли, слушая Андрасте, она впервые откроется на Андрасте. — Погоди... моя система на английском, этот язык с Земли и не существует в этом мире или в системе, — говорю я. Девушки останавливаются и смотрят на меня, даже Аой и Гифи смотрят странно, будто я инопланетянин. — Ги? — Да, серьезно. Можно сменить язык системы? Гифи исчезает из реальности. — Ты можешь пожелать этого, как когда желаешь прекратить обмен чувствами с призывами, — говорит Алисса. Окей, система, я хочу, чтобы ты была на Андрасте. ... Ничего не происходит. — Ничего не произошло. Гифи появляется обратно. — Это, э-э, странно, — говорит Алисса, глядя в пустоту. — Геггинг гингс гис ги гирг. — Даже у Гецинд нет идей? — спрашиваю я. Гифи комично качает своей милой головой. — Ну, говорили, что его душа была искажена, верно? Может, его система... сломана? — спрашивает Хана, слегка обеспокоенная. Я чувствую дрожь; черт возьми, надеюсь, я не сломан. Что это будет значить для моих детей? Мы возвращаемся домой и спрашиваем Сиэль, что она думает. — Система — это дар Богов, это не имеет смысла, как она может быть «сломана»? — спрашивает она. — Гецинд сказал, что его душа уже искажена, — говорит Хана, и Гифи кивает. — Искажена — это не то же самое, что сломана, у него есть некоторые странности, но думать, что она фундаментально сломана... — Она вздыхает и откидывается на спинку дивана, ее двойные холмы выглядят как высокие пики из-за того, как ее грудь выступает вверх. — Дети наследуют навыки, верно? Может ли это вызвать проблемы для наших детей? — спрашиваю я, теперь очень обеспокоенный. Все головы поворачиваются ко мне, Гифи исчезает. — Не должно... — тихо говорит Сиэль. Алисса хватает меня за руку и смотрит в глаза, ее оранжевые глаза пылают решимостью: — Не вызовет, мы можем сделать многое, всегда есть [Магия изменения], — говорит Алисса. Гифи появляется обратно: — Ги. — Согласна, дети могут унаследовать нелепое количество навыков, но думать, что их души будут искажены — это слишком, — говорит Сиэль, неоднократно кивая. — Насколько нам известно, души создаются Богами и отправляются в утробу; семя и яйцеклетка содержат некоторую информацию, например, навыки и генетику, но Дары не считаются наследственными. — Это очень обнадеживает, — говорю я и выдыхаю. Черт возьми, это было напряженно. Мы ложимся спать пораньше, потому что завтра мы уезжаем, а вставать нужно до рассвета. ---------- Отбытие — Часть 1 Сегодня 5-е число. Традиционное пробуждение откладывается на потом, так как мы встаем в небольшой спешке. Картины, растения, украшения, мебель, шторы, столовые приборы, керамика, одежда и, наконец, наш «снимок» у Древа Маны — всё это отправляется в мой «Инвентарь». Дом выглядит пустым, холодным и мрачным. Место, где мы все встретились и прожили несколько месяцев, мой первый настоящий «дом» с тех пор, как я изменился. Чаепития на балконе, успокаивающие тренировки в гостиной у камина, физические упражнения на заднем дворе, совместные трапезы за широким столом, сексуальные утехи в ванной, уют кровати — пришло время оставить всё это и отправиться в путь. Перед камином мы делаем еще один «снимок» с помощью гномьего магического инструмента — на этот раз крупным планом, чтобы в кадр попали наши лица и камин на заднем плане. — Что ж... — я пытаюсь подобрать слова для прощальной речи, но они застревают в горле. — Однажды у нас будет другой дом, — говорит Алисса, опуская голову мне на плечо. Мы проводим несколько минут в спокойном молчании, пока не приходит домовладелец для осмотра. Старик и его сын на мгновение странно смотрят на нас, но быстро отвлекаются и принимаются за дело. — Всё готово, повреждений нет. Вы — одни из лучших жильцов, что у нас когда-либо были, — говорит старый домовладелец. Я отдаю ему ключ, и мы бросаем последний взгляд на дом, прежде чем двинуться дальше. Воздух полон тумана, еще темно, люди только начинают выбираться из своих домов. Мы быстро проходим мимо «Причудливого эмпориума» как раз в момент его открытия. Это место полно нелепых предметов, используемых в качестве летающих транспортных средств. Метлы, тарелки, стулья, кровати, посохи, ковры, плащи, шторы, повозки, седла, деревянные лошадки, резные человеческие фигурки, туфли, сапоги, туфли на высоком каблуке, золотые башмаки, щиты, ножны, деревянный фаллоимитатор и даже сам меч, но почему-то самыми популярными являются ванны. Худой и долговязый мужчина с прической и цветом волос, как у павлина, выходит из входа, неся лошадку-качалку. Он скользит по земле, словно на роликовых коньках, а его золотые туфли на высоком каблуке сверкают, когда свет падает на встроенный в них драгоценный камень под нужным углом. Он останавливается рядом с нами, ставит лошадку на свободное место, затем поворачивается к нам и принимает позу: одна рука на бедре, другая поднята вверх. — Добро пожаловать в «Причудливый эмпориум»! У нас есть широкий выбор магических транспортных средств, но не волнуйтесь, у нас также есть всевозможные другие зачарованные предметы или полезные магические инструменты! — говорит он слегка визгливым голосом. — Д-да, э-э, нам нужна усиленная оболочка для нашей летающей лодки, — говорю я и достаю её. — Хм, да, просто заменить оболочку или вы хотите еще один инструмент [Полет]? — спрашивает он. — Только замена. Он кивает и жестом приглашает нас войти, но я предпочитаю позволить Лине взять инициативу на себя: она разбирается в устройстве лодки лучше меня. Внутри магазина еще больше зачарованных предметов: я вижу всевозможную кухонную утварь, электроинструменты, бытовые приборы и инструменты для уборки. Мне хочется купить автоматическую фритюрницу и скороварку, но сейчас они не нужны, так что оставлю это на потом. В слегка приметном углу лежит множество секс-игрушек. Сиэль настороженно оглядывается, а Хана и Алисса смотрят с интересом. Роксана просто разворачивается и уходит, немного побледнев: она знает, кто пострадает, если эти игрушки пойдут в ход. Лина возвращается и зовет нас: она нашла довольно изящную лодку с металлическим каркасом и ветровым стеклом. Корпус на самом деле дешевый — всего 20 золотых монет в обмен на старый. Если бы мы хотели еще и магический инструмент, это стоило бы гораздо больше одной розовой монеты. Магический инструмент нашей лодки не самый лучший, но вполне рабочий; хоть он и не отличается особой энергоэффективностью, мы всё равно не собираемся устраивать гонки на нашей летающей лодке. — Спасибо за вашу поку-упку! — добавляет продавец, добавляя тремоло в голос. Мы потратили достаточно времени, теперь, с гораздо более безопасной и широкой лодкой, мы летим к западным воротам. Солнце встает, и туман медленно рассеивается. Множество караванов приходят в движение и начинают приготовления к выезду из города. Таможенники проводят последние проверки повозок и быстро просматривают содержимое [Инвентаря] магов пространства.Инвентарь]. Вы можете сделать предварительную проверку накануне, чтобы ускорить процесс. Довольно близко к выходу Хана находит наш караван — значительно меньший по сравнению с остальными. Маленький комочек коричневого меха вылетает из повозки и тут же бросается к нам. Она врезается Хане прямо в живот, но та принимает удар, даже не вздрогнув. Я наконец могу разглядеть, кто она такая. Длинный пушистый хвост, который кажется таким же длинным, как и её тело, круглые милые пушистые ушки, выглядывающие из-под коричневых волос, подстриженных под каре, как у Алиссы, подтянутые, длинные и очень стройные руки и ноги, подтянутый живот, виднеющийся из-под короткой рубашки, небольшие участки меха по всему телу и милое круглое лицо. Вер-обезьяна, коричневая обезьяна — я не знаю точного названия её вида. Вся её кожа и мех приятного шоколадно-коричневого цвета, даже её широкие глаза — карие. — Снова привет, Кляйн, — говорит Хана теплым тоном. — Хана-а! Мы наконец-то снова вместе! — Кляйн обнимает Хану за талию и трется головой о её живот. — Да, да. А теперь — знакомства, прояви вежливость перед моим господином. — О, точно! — Кляйн отпускает Хану и выпрямляется, отдавая мне воинское приветствие. Она лишь немного ниже меня. — Кляйн, вер-обезьяна, лучница, прибыла по вашему приказу! — Э-э, Вольф Райдер, лидер «Гелиоса», — говорю я и протягиваю руку для рукопожатия. Она смотрит на мою руку, всё еще отдавая честь, и склоняет голову набок. Затем улыбается, опускает руку и пожимает мою, повторяя это несколько раз. — Много слышала о вас, как от Ханы, так и из досье гильдии охотников. — Затем она отпускает мою руку и смотрит на Алиссу. — И вы тоже, мисс Алисса из «Ослепляющих стрел», думаю, с вами будет трудно соревноваться. — Она прикусывает язык в озорной улыбке. Алисса отвечает своей улыбкой: — Я тренировалась с самого детства, многие легко смогли бы составить мне конкуренцию, если бы прошли такую же подготовку. — Скромно, хм-хм? Мы продолжаем знакомство, хотя остальные три девушки смотрят на неё с некоторым подозрением. — О! Твой чокер такой милый, я просто в восторге! — восклицает Кляйн, приветствуя Лину. — С-спасибо, — смущенно отвечает Лина. После этого Сиэль и Лина немного смягчились. — М-можно мне погладить тебя!? — спрашивает Кляйн Гифи с широко открытыми, как у маньяка, глазами. — Ги. Я подхватываю Гифи, и она прижимает его к своей скромной груди. Он трется о неё головой, и я замечаю, как в мою сторону проскальзывает самодовольная улыбка. У меня 6 женщин, я не ревную, ты, наглая маленькая дрянь. Пока Кляйн возится с Гифи, я замечаю движение в караване: к нам направляется дуэт. Высокий, мускулистый и слегка загорелый мужчина-серебряный эльф и очень фигуристая темнокожая женщина-серебряный эльф. У мужчины довольно мягкое и юное лицо, типичное для эльфов, губы и нос тонкие, а на щеках — длинные ямочки, образующиеся от широкой улыбки; его ледяные голубые глаза смотрят не на меня. Он идет вперед уверенно, руки не прижаты к бокам из-за развитых мышц. На нем облегающие брюки и рубашка без рукавов, которая открывает руки и облегает грудные мышцы. Информация о душе Имя: Ранде Парадо Раса: Серебряный эльф Уровень: 30 МП: 132 Магическая сила: 20 Характеристики заклинателя-воина. Женщина выглядит на начало сороковых, не намного старше мужчины, но, поскольку она эльфийка 44-го уровня, думаю, она гораздо старше. Её губы и нос тоже тонкие, но рот гораздо меньше и пухлее, зрачки красные, форма глаз слегка опущенная, как у Лины, лицо очень угловатое, она идет, покачивая широкими бедрами, а её большая грудь заметно подрагивает. На ней традиционная эльфийская одежда — по сути, бикини с множеством свисающих полосок ткани; живот, бедра, икры, руки и декольте полностью открыты. Если бы я мог поискать «темная эльфийка милфа» в гугле, уверен, я бы нашел её. Информация о душе Имя: Осария Парадо Раса: Серебряный эльф Уровень: 44 МП: 810 Магическая сила: 190 Характеристики мага, хотя уровень довольно высок — должно быть, еще с тех времен, когда она была дворянкой. Мужчина внезапно переводит взгляд на меня, и его улыбка становится жестче. — Мистер Райдер, полагаю? — спрашивает он, голос юный, но низкий. — Верно, — отвечаю я с легким кивком. Соблазнительный голос тихо шепчет мне на ухо: — Приятно познакомиться, я Осария, — говорит темнокожая эльфийка. Уф, еще одна с высокой «Харизмой». Она протягивает мне руку, у неё длинные пальцы с красивыми декоративными ногтями — первые, что я вижу в этом мире. Я беру её руку и медленно, нежно целую — эльфийский стандарт. — Это мой сын Ранде, владелец компании «Эсте», — добавляет она. Они не упомянули свою фамилию, значит, они действительно стали падшими дворянами. Мы продолжаем приветствия, и Хана тоже берет её руку для поцелуя. Ранде берет руку Ханы для поцелуя и задерживается дольше, чем я. Осария берет руку Роксаны для поцелуя, заставляя ту смутиться. Остальные просто касаются лба рукой. Интересный факт от Лины: Эльфы до сих пор придерживаются некоторых старых традиций, поцелуй руки имеет подтекст восхищения или романтического интереса, в зависимости от контекста. У нас с Ханой это было просто уважение, у Ранде — романтика, у Роксаны — двусмысленно. — Вы именно такой, как я ожидал, но всё равно очень трудно поверить в ваше досье, — говорит Ранде, и его тонкие серебряные брови хмурятся. Его юное лицо искажается от беспокойства и намека на гнев. — Хотите, чтобы я доказал? Что вы предпочитаете? Магию? Дуэль призывателей? Спарринг на мечах? — спрашиваю я с широкой ухмылкой. Я устал от того, что люди ведут себя так, даже видя мое досье в гильдии охотников. Он оглядывается на вереницу караванов: на пути всё еще люди, животных кормят, воины надевают доспехи. У нас есть немного времени. — Конечно, как насчет спарринга со мной? — он поворачивается обратно и злорадно ухмыляется. Запугивание не удалось. — Я магический мечник, помните, что я не спаррингую без магии. — Хорошо, тогда я буду использовать свой зачарованный меч, пусть это будет дуэль. Я оглядываюсь и вижу, как Сиэль закатывает глаза, у остальных выражения лиц более ободряющие, с разной степенью интенсивности; Лина и Алисса тоже проявляют нотки гнева. Кляйн выглядит спокойной и заинтересованной дуэлью, Гифи не проявляет интереса. — Раздави его, — говорит Аой, и я чешу её под подбородком. Я бросаю взгляд на Осарию, она кажется заинтригованной, её губы изогнуты в слабой улыбке. Мы переходим в переулок, где никого нет. С хлопком его мать достает гамбезон и кольчугу, которые он быстро надевает. Он выхватывает свой длинный меч, на навершии — драгоценный камень, а вдоль лезвия — серебряная гравировка. Я достаю свой меч из клыка. — Не собираешься использовать доспехи? — спрашивает Ранде. — Не нужно, — отрезаю я. — Как знаешь, — пожимает он плечами. — Правила! — кричит Сиэль, вставая сбоку. — Я скажу, когда конец, и вы будете слушаться меня, иначе я буду бить вас, пока вы не потеряете сознание, это касается обоих, понятно?!?" — Да, мисс, — говорит Ранде с уверенной улыбкой. — Да, любимая, — ухмыляюсь я, и его лицо дергается. Сиэль глубоко вздыхает. — Готовы? Начали! Его меч загорается, и я имитирую чтение сокращенного заклинания [Гравитационный удар]. Он взмахивает мечом, и из серебряных гравировок вырывается лезвие из горящего масла, летящее в мою сторону полумесяцем. Оно намного меньше, чем меч из горящего масла самого Лорда, меч Ранде — не артефакт. Я уклоняюсь от первого лезвия, и масло с шипением разливается по земле рядом со мной, горя долгие секунды. Что ж, полагаю, парировать его бесполезно. Он запускает еще два горизонтальных лезвия под разными углами. Я изгибаюсь и использую [Уклонение], может, стоит добавить [Акробатику] в свой стиль. Он фыркает и бросается вперед, метая новые лезвия из горящего масла. Я отступаю и завершаю заклинание, он тут же замирает на месте и едва не падает. Его движения замедляются, когда я усиливаю давление, на лице проступают вены, и он кряхтит от напряжения. Удар-удар-УДАР! УДАР! Я бросаюсь вперед. С некоторым трудом уклоняюсь от еще одного лезвия и достигаю его. Он кряхтит еще сильнее, находя силы для удара мечом в мою сторону. Я использую [Рывок] и изгибаю тело, чтобы уклониться, в голове вспыхивает боль от двойного заклинания. Я чувствую жар масла, проходящий опасно близко от лица. Он пытается поднять меч, но не может, я направляю свой к его шее. — СТОП! — кричит Сиэль и бросается вперед. Мой меч на сантиметр вошел в его шею, обильно капает кровь. Я прекращаю заклинание, и он падает на колени, кашляя кровью. Сиэль имитирует чтение [Исцеление] и касается его шеи, затем произносит еще два заклинания на его грудь, а его мать дает ему зелье HP. Он усмехается и встает: — Черт, парень, какая у тебя «Магическая сила»? — Высокая, — говорю я и убираю меч в «Инвентарь». — Достаточно настрадался? — спрашивает Осария сына с легким весельем в соблазнительном голосе. — Да, мама, — Ранде отталкивает обеих и снимает доспехи. Он смотрит на свою окровавленную рубашку и гамбезон и вздыхает. — Отдай это Оуре, она достаточно бездельничала, — говорит Осария, и они направляются обратно к каравану. Она поворачивается к нам: — Мистер Райдер, пойдемте с нами, мы передадим вам ваших лошадей. Я знаю, у вас есть пропуск в город, так что можете подождать снаружи. — На самом деле мы ждем знакомых, так что покинем город сразу за вами, — говорит Сиэль. — Как знаете. Мы возвращаемся ждать у каравана, Кляйн выглядит очень счастливой, её хвост поднят высоко, а кончик постоянно подергивается. — Вау, мистер Райдер, это было потрясающе, вы раздавили его в одно мгновение! — Большинство дуэлей магических мечников и воинов проходят именно так, — говорит Хана. Интересный факт от Лины: магический мечник/воин — это тот, кто сражается с помощью магии, как я; заклинатель-мечник/воин — тот, кто сражается с помощью наступательных чар, как Ранде. — И всё же, он даже пошевелиться не мог из-за давления, которое вы на него оказали! И это было двойное заклинание!? — Скажи, Кляйн, ты часто видела, как Ранде дуэлирует с другими? — спрашивает Сиэль, отвлекая девушку-обезьяну. — О, вряд ли, он любит покрасоваться, но вызывает на бой только если появляется кто-то интересный. Оура очень ворчлива и устала лечить людей после его дуэлей, поэтому он старался сдерживаться, но, полагаю, слава мистера Райдера его заинтересовала. У него есть некоторая известность в Голдкроссе, так что люди просто сдаются, как только видят его пылающий меч, дуэлировать с ним довольно неприятно и больно. Девушки проводят добрых 10 минут, разговаривая с Кляйн. Роксана — легкомысленная натура в духе «мне всё равно», Кляйн — легкомысленная натура в духе «вертихвостка». Лина прижимается к моему боку, и я обнимаю её за плечи — она не очень комфортно чувствует себя с экстравертами, как и я. Я чуть не подпрыгиваю от неожиданности, когда из-за угла внезапно появляются Сильвана и Нононья. — Райдер, Алисса, Лина, я пришла увидеть вас в последний раз, — говорит Сильвана с прекрасной светлой улыбкой. — П-привет, Сильвана, — говорю я и уважительно кланяюсь. — Пожалуйста, не нужно кланяться. — Привет, Вольф, — говорит Нононья с застенчивой улыбкой. — Привет, Ноно, рад, что ты пришла, — говорю я, и мы пожимаем руки, её рука такая нежная, прямо как у Лины. Мы обмениваемся приветствиями, и Сильвана крепко обнимает Алиссу. — Жаль, что Рабанара теряет ваше общество, но я надеюсь на ваш успех в будущем, — говорит Сильвана мягким голосом. — Спасибо, Сильвана, я ценю вашу заботу и считаю вас другом. Мы определенно будем скучать по вам, — говорит Алисса, голос её спокоен, но хвост быстро виляет. Сильвана поворачивается ко мне и Лине: — Я хочу увидеть имена вас обоих на обложке книги в будущем, не разочаруйте меня. — И она дважды хихикает. — Д-да, мы не разочаруем! — восклицает Лина, опуская голову и краснея. Я достаю стопку записей из «Инвентаря». — Вот все мои заметки, касающиеся призыва. — Я предлагаю их Нононье. Она широко открывает глаза и медленно берет их. — В-в-вольф! С-спасибо! — Она обвивает руками мою шею и крепко обнимает. Её волосы касаются моей головы, она такая же пушистая, как я думал, а её духи очень сладкие. Я чувствую, как её упругая грудь прижимается ко мне, и у меня возникает плохое предчувствие, исходящее из-за спины. Ноно отпускает меня через несколько секунд, и я стараюсь не смотреть назад. Она сияет от счастья и начинает быстро листать записи. Останавливается на странице и начинает внимательно читать. — [Призыв монстров]…]? — Она поднимает на меня глаза в полном недоумении. Я прикладываю палец к губам, призывая к тишине, и Ноно неоднократно кивает. Она начинает листать страницы дальше, пока не находит еще более интересное — [Связь]. Хотя я не разрабатывал заклинания для этих двух, заметки всё равно будут полезны, помогая ей повысить уровень [Магии призыва]. Через минуту появляются Битар, Арантос, полная женщина и еще несколько жриц. — Битар! — восклицает Сиэль от счастья. Она подходит к нему и неловко останавливается, лицо Битара довольно мрачное. Он смотрит на неё и болезненно улыбается: — Я… я не мог позволить тебе уйти вот так. Прости за то, что я сказал, — говорит он слабым голосом. Она отвечает ему такой же улыбкой и берет за плечо: — Я понимаю, я знаю, что ты чувствуешь и что думаешь, но я сделала свой выбор, у меня есть тот, кого я люблю, и у меня есть свой путь. Жить или умереть, я уверена теперь, что сделала выбор, который хотела, не обязательно тот, что позволит мне прожить дольше всех, но тот, что позволит мне прожить счастливее всех. Черт, эти слова задевают струны моего сердца. Я не разочарую тебя, Сиэль, мы будем жить долго! Он обнимает её за плечи и притягивает в крепкие объятия. На этот раз он, кажется, не пытается прижать её грудь к себе, только голову. Она принимает объятия на несколько секунд, но отталкивает его, всё еще не чувствуя себя комфортно рядом с ним. Остальные жрицы и полная женщина коротко обнимают Сиэль и говорят несколько слов. Арантос быстро обнимает её и целует в лоб. Когда Битар подходит ко мне, я вижу, что Лайл и Нур появляются одновременно. Битар останавливается передо мной, его глаза усталые, а выразительные брови безжизненны. — Что ж, Райдер, у меня есть только одна просьба: береги её. Я протягиваю ему руку: — Буду. Он берет её, и после вялого рукопожатия обретает уверенность и пожимает как следует. Он кивает, мы разжимаем руки, затем он поворачивается и глубоко вздыхает, по-видимому, с облегчением. Затем подходит Арантос вместе с женой. У неё короткие светлые волосы, стрижка «пикси», лицо, кажется, застыло в улыбке, которая наполняет её круглое лицо маленькими изгибами и ямочками. — Вольф Райдер, я слагаю с себя ответственность за Сиэль, теперь она полностью твоя, — его мягкий голос звучит в моих ушах, и мы пожимаем руки. — Я приму это с гордостью. — Кстати, это моя жена, Алана, — он указывает на жизнерадостную женщину. — Сделай её счастливой и хорошо корми, — говорит она с хихиканьем. Арантос пожимает плечами с кривой улыбкой. Я просто киваю, и они возвращаются к Сиэль. Нур и Лайл, кажется, узнают пункт назначения друг друга и замедляются. Торо выходит из-за их спин и подходит первой. — Счастливого пути, Вольф, обязательно возвращайся, — говорит она и быстро обнимает меня. — Гимбо передает прощание Лине, он очень устал и не смог прийти. — Я понимаю, — говорит Лина с радостным кивком. Я замечаю совсем крошечный животик Торо. Затем приходит Лайл. — Уверен, у тебя всё будет хорошо, — он озорно улыбается. — У тебя в рукаве больше козырей, чем в колоде. Я улыбаюсь в ответ, и он переходит к крепкому рукопожатию с Линой. Она очаровательно улыбается, и на этот раз я не чувствую такой сильной ревности — прогресс. — Надеюсь, однажды ты напишешь книгу, у тебя правильный склад ума для историка, — говорит он Лине. — Спасибо, надеюсь, людям понравится читать что-то, написанное рабом, — кротко отвечает она. — Думаю, ты не будешь рабом еще долго, так что не стоит об этом беспокоиться, — он тепло улыбается ей, и она застенчиво кивает. Гаранае неловко прощается со мной. — Ты… хороший человек, Вольф, — говорит он. — И ты тоже, уверен, ты хорошо заботишься о Хатаре. — Он усмехается и кивает. Затем становится еще более неловко, когда он подходит к Алиссе. Хатара щипает его за зад, и он полностью смущается — у нас тут растет еще один садист. — Спасибо за помощь, Алисса, я никогда этого не забуду, — говорит Хатара с нахальной ухмылкой. — Не стоит благодарности, — отвечает Алисса, и они обнимаются. Нур узнает Сильвану и тратит некоторое время, прежде чем наконец подойти поздороваться с нами. — Немало народу у тебя здесь, Вольф, — говорит он посреди рукопожатия. — Полагаю, я завел самых разных друзей, довольно смешанную компанию, — говорю я с кривой улыбкой. — Береги себя, мистер «Удача», у тебя есть склонность к опасностям. — Будь начеку, у тебя тоже не самая лучшая удача, э? Он усмехается и отходит. Мидори в последний раз возится с Аой, её уверенное поведение рушится, когда она понимает, что не сможет увидеть Аой так скоро снова. Сафия и Лина обмениваются несколькими тихими словами и хихиканьем, затем она уважительно и уверенно пожимает руку Роксане. Иана такая же жизнерадостная, как всегда, и счастливо приветствует нас всех. Беллатрикс всё еще играет роль андрогинного дворецкого и крепко пожимает руки Алиссе, Хане и Лине. Прибегает Селина в сопровождении Томаса. — Ха, хорошо! Мы успели вовремя! — смеется она, переводя дыхание. Она обнимает меня, затем Алиссу, Роксану, Хану, Сиэль, Лину и гладит по голове Аой и Гифи. — Сделай мне этот журнал, Алисса, — требует Селина. — Я уже знаю, что у вас всё будет хорошо, так что хочу услышать всё о вкусностях, — затем она поворачивается к Хане и Роксане, — особенно вы двое. Привезите мне кусок чего-нибудь самого большого, что убьете, если, конечно, что-то останется. С тем, как работают ваши заклинания, вы однажды просто превратите всё в пыль. — Охохохо! — Роксана злобно смеется, — А вот это хорошая идея для заклинания, от которого даже Вольфи не будет тошнить, когда я его использую. Пуф, просто заставить вещи исчезнуть. Томас крепко пожимает мне руку. — Береги себя, ваше братство сильно, вы должны прожить долго, — говорит он с уверенной улыбкой, и я киваю в ответ. Лайл и Нур поворачиваются, чтобы поговорить друг с другом, кажется, они налаживают связь через меня. Я смотрю на караван, они наконец проходят таможню. Сильвана и Арантос подходят ко мне. — У тебя хорошие друзья, Вольф, — говорит Арантос, — Твои корни здесь останутся надолго, но Рабанара всегда будет для тебя домом. Я буду ждать твоего возвращения. Сильвана подмигивает мне и говорит: — Действительно, мистер Райдер, ваши связи довольно обширны, — она бросает взгляд на Арантоса, и тот смотрит на неё странным нейтральным взглядом. — Всегда найдется кто-то, готовый помочь. — Спасибо, — я склоняю перед ними голову, — но теперь мы должны идти, караван отправляется. Я зову девушек, и мы обмениваемся последними прощаниями. Чувство горько-сладкое, теперь мне уже не хочется уезжать. Я даю себе пощечину и двигаюсь дальше. Мы показываем удостоверения стражникам и пересекаем ров, последний взгляд, последний взмах рукой, и мы отправляемся в путь. ---------- Отбытие — Часть 2 Кляйн прибежала следом и нагнала нас; у неё тоже не было пропуска в город, так что она потратила несколько секунд на таможне. Караван уже ждал снаружи: несколько повозок, запряженных «лошадьми», и толпа людей, следовавших за ними. Насколько я знаю, лошади не должны выглядеть настолько… мускулистыми и угрожающими. Я вижу, как у одной из них изо рта капает кровь, пока она что-то жует. Другая лошадь ржет, и я замечаю острые зубы под губами. Они смотрят на любого, кто подходит слишком близко, голодными глазами и раздраженно фыркают. Какого черта они скармливают этим монстрам? К нам подходит невысокий серебристый эльф с длинными волосами, ведя на поводках семь лошадей. У него очень женственное лицо, и если бы не свободная рубашка без рукавов, я бы принял его за миловидную девушку вроде Сильваны. — Вот лошади для группы «Гелиос», — говорит он, приближаясь; его голос высокий и кристально чистый. — Меня зовут Нито, я присматриваю за лошадьми. — Он слегка кланяется нам. Мы представляемся, и он раздает поводья: у Лины самая маленькая лошадь, а у меня — самая крупная. Я смотрю на Нито, но его лицо остается каменным. Я внутренне вздыхаю и вкладываю 10 очков в навык [Верховая езда], маскируя это действие, пока мы достаем и надеваем доспехи, за исключением шлемов. — Итак, пожалуйста, будьте осторожны с лошадьми, считайте их арендованными, так что за любые раны на них придется платить, — начинает Нито, решив, что мы готовы к посадке. — Они любят есть гоблинов и орков, но, пожалуйста, не берите их в бой, пусть едят только трупы, а не живых. Держите своего дракона при себе, они могут принять его за драколита и тоже попытаться съесть. Аой на плече у Ханы выпускает в воздух облачко дыма, и лошади в ответ фыркают. — Они, не, посмеют, — говорит она, сверля лошадей взглядом. Благодаря [Языку животных] я вижу, что они изрядно нервничают из-за Аой. Нито поворачивается к лошадям и говорит на ингва, языке высших эльфов. Чувствую, что он тоже использует [Язык животных] и пытается успокоить их, объясняя, что Аой — друг, а не еда. Лошади успокаиваются, и Нито жестом приглашает Хану подойти; она слушается, и лошади больше не нервничают при приближении Аой. — Вроде все в порядке. Так вот, продолжим: я буду следовать за вами на своей лошади, так что если вам придется спешиться для боя, не волнуйтесь — они будут слушаться меня и не испугаются звуков сражения. Если меня не окажется рядом, когда вы спешитесь, лошадь попытается вернуться ко мне, поэтому не уходите слишком глубоко или далеко от каравана, чтобы она не потерялась. И еще: не задерживайтесь надолго в Зачарованной кальдере, им там не нравится. Мы киваем в знак понимания и подходим к лошадям, чтобы сесть в седло; звери стоят смирно и почти не реагируют. Когда я приближаюсь, через [Язык животных] я чувствую, как от моей лошади исходит любопытство, да и другие проявляют ко мне интерес. Я ставлю левую ногу в стремя, хватаюсь левой рукой за гриву и поводья, а правой — за заднюю луку седла. Используя всю силу ног и помощь [Телекинеза], я подпрыгиваю и одним плавным движением перекидываю правую ногу через спину лошади, идеально усаживаясь в седло. Я беру поводья как положено и пытаюсь нащупать правое стремя; немного повозившись, нахожу его и ставлю ногу. Идеальная посадка, я очень собой горжусь. Любопытство моей лошади возрастает, а остальные теряют интерес. Лине труднее всего, и Хане приходится подсаживать ее; лошадь у нее маленькая, но все равно великовата. Роксана неловко, но успешно взбирается на свою, Сиэль делает это медленно и грациозно, а остальные двое — прирожденные наездницы, у них все выходит без усилий. Кляйн садится на ту же лошадь, что и Хана, и у меня в голове возникают двусмысленные картинки с ними двумя. — Выглядят старыми, но выезжены идеально, — говорит Хана, ласково похлопывая свою лошадь; чувствую, что та вполне довольна всадницей. — Ну… когда-то они служили дворянам, — говорит Нито, смущенно почесывая основание своих длинных ушей. Он смотрит на меня, пока я пытаюсь совладать с лошадью, отчего я немного потею. Я понятия не имею, что делать, даже с навыком. Все, что дает мне навык, — это «интуиция», поэтому я следую ей, не имея ни малейшего представления, что произойдет дальше. — Щелчок для шага, сжатие боков для скорости, легкий хлопок по крупу для рыси, и добавьте «но!» для галопа, — говорит Нито. Я тяну повод в сторону, поворачиваю, слегка ударяю лошадь пятками и щелкаю языком — она слушается и начинает идти. Мое тело раскачивается в такт лошади, ощущения неприятные, даже немного тошнит. Алисса быстро подъезжает ко мне и говорит: — Для первого раза неплохо. Сиэль подъезжает с другой стороны: — Неплохо для притворщика. Я чувствую себя слишком напряженным, чтобы ответить: я ведь верхом на звере. Я чувствую себя маленьким на спине этого грозного монстра, по крайней мере, меньше, чем обычно. Лошадь фыркает, и у меня возникает чувство, что я не полностью контролирую ситуацию. Ги-хи-хи. Чего ты смеешься? У меня все отлично получается, попытка Ранде смутить меня не удалась. Ги. Нет, это только придает мне мужественности: маленький мужчина на огромном звере — это как невысокий парень в окружении множества высоких женщин. Всем становится любопытно, какой именно орган у него магический. Мы продолжаем путь к каравану. Толпу, следующую за повозками, подгоняют люди с копьями и в хлипких на вид доспехах. Там много семей, лишь немногие выглядят полигамными. Впрочем, много детей, и это заставляет меня чувствовать себя неловко. Они смотрят на нас с любопытством, замешательством или удивлением. Думаю, они знают, что мы отвечаем за защиту от монстров, и наш состав вызывает ухмылки у многих мужчин. Мы проезжаем мимо четырех повозок, внутри битком набито вещами, а несколько человек сидят в очень удобных креслах. Это маги пространства, с ними обращаются хорошо, потому что они перевозят скоропортящиеся товары. Впереди еще несколько охранников и Ранде. Он верхом рядом с каретой. В окне кареты я вижу Осарию, утомленную золотую эльфийку в одежде мага, и худощавого вер-пса лучника. Он похож на хаски: белая морда, черная шерсть и волосы, ледяные голубые глаза и вечно нахмуренный вид. — Мистер Райдер, — широко улыбаясь, говорит Ранде, заметив нас. Осария удовлетворенно выглядывает из окна, остальные едва ли проявляют интерес. — Ранде, — приветствую я в ответ. — Вижу, вы отлично справляетесь с лошадью, прекрасный зверь, не так ли? — Это великолепный зверь, — говорю я и глажу лошадь по шее. Она радостно ржет. Ранде приподнимает бровь: — Понятно, значит, вы используете [Язык животных]?" ]. — «Верно, в конце концов, это я приручил духа природы». Ги. Да, но ему об этом знать не обязательно. Он смотрит на Алиссу, которая держит Гифи, и погружается в глубокие раздумья. Должно быть, он решил, что это сделала Алисса, вот почему он думал, что сможет смутить меня, дав самую большую лошадь. — В любом случае, — начинает Осария, привлекая к себе внимание, — это Оура и Лаэрт, — она указывает на двоих в карете. — Нас достаточно, чтобы защитить караван от гоблинов и прочих, если вам нужно отлучиться, чтобы разобраться с чем-то еще. Оура — женщина с мешками под глазами, длинными, слегка растрепанными волосами и нежным круглым лицом. Лаэрт — серьезный и суровый, но молодой человек с овальным лицом; из-за вечно нахмуренного вида он кажется старше, чем есть на самом деле. Они коротко нас приветствуют. Лаэрт наклоняется над Оурой и говорит из окна кареты: — Кляйн, сколько ты еще собираешься там торчать? — Всю дорогу, мне нужно многое наверстать! — отвечает она с довольной улыбкой. Лаэрт смотрит на Хану, затем на меня, и его хмурый взгляд становится чуть глубже. — Твоя работа с караваном, а не с ними, понятно? — строго спрашивает он. — Дааа, папочка. Он морщится и возвращается на свое место, Оура уже уснула. — Он не мой настоящий папа, но ведет себя так, — тихо говорит Кляйн. — Мистер Ранде, — говорит Хана, приближаясь к нему. — Просто Ранде, пожалуйста, — ухмыляется он. — Каковы боевые возможности остальных охранников? — Пушечное мясо, — сухо отвечает он. Мы с Сиэль обмениваемся обеспокоенными взглядами. — Мы можем хоть на что-то рассчитывать? — Мы можем рассчитывать на них как на приманку, они здесь только для того, чтобы простолюдины не творили глупостей, не ждите от них особой верности. — Кстати о простолюдинах, вы привели больше людей, чем мы договаривались, — говорит Хана, угрожающе сузив глаза. — Изменения в последнюю минуту, нескольким отчаявшимся беднякам нужна была помощь. Это не должно сильно усложнить вам жизнь, — спокойно говорит он. — Это не ваше имя будут полоскать в грязи, когда люди начнут гибнуть, — шипит на него Хана. Он напрягается и нервно сглатывает. Хана проходит мимо него, и мы следуем за ней. — Ты говорил мне, что он так поступит, но это все равно раздражает: чем больше простолюдинов, тем больше монстров придет на нас. Если они останутся до самого Высокого Леса, нам будет только сложнее, — говорит она. Кляйн криво усмехается: — Думаю, это его главный недостаток, легкие деньги всегда его прельщают. — Он вообще знает, что ты Кровавый раб? — спрашивает Сиэль. — Не думаю, по крайней мере, я не показывала ему метку, — отвечает Хана. — Пусть так и остается, — говорю я, и мы с Ханой обмениваемся понимающими ухмылками. — Вольфи, твоя лошадь достаточно большая, можно мне с тобой? — спрашивает Лина. — Разбаловалась, да? — ухмыляется Сиэль. — Да, — отвечает Лина и застенчиво опускает голову. — Буду скучать по тому, как катала вас двоих, — говорит Алисса. — Мы все еще можем время от времени проводить разведку втроем, — говорю я. — Я бы очень предпочла, чтобы вы делали это нечасто, — говорит Сиэль с обеспокоенным видом. — Знаю, знаю, просто чтобы развеять неизбежную скуку, — говорит Алисса. — Ты когда-нибудь каталась на Алиссе? — спрашиваю я Сиэль. — О! Если мы этим занимаемся, то я тоже хочу покататься! — восклицает Роксана. — И я! — Кляйн высоко поднимает руку. — Аналогично, — говорит Хана с такой устрашающей улыбкой, что Алисса начинает беспокоиться. Она оглядывает Хану с ног до головы и говорит: — Ты можешь быть тяжеловата для меня, так что надолго меня не хватит. — Конечно, как всегда. Мы улыбаемся друг другу, но Алисса надувается. Я наклоняюсь к своей лошади и тихо шепчу ей на ухо: — Справишься еще с одним человеком? Она фыркает в знак безразличия. Приму это за «э-э, ладно». Я останавливаю лошадь, Лина спрыгивает со своей, и с помощью [Телекинеза] я подтягиваю ее к себе в седло. Ее лошадь тут же поворачивает обратно к Нито, который следует за нами на расстоянии. Лина прижимается к моей груди и удовлетворенно закрывает глаза, когда я крепко ее обнимаю. Я призываю двух птиц, Холли и Шада, и отправляю их на разведку, кроме Шада. — О-о-о, [Магия призыва]? — с любопытством спрашивает Кляйн, берет поводья и подводит свою лошадь к моей. Я киваю ей. — Ну и как оно? Иметь больше глаз и чувств, чем обычно? — Напряжно и тошнотворно, особенно если чувств слишком много и все сразу, — отвечаю я. — Как ты этому научился? — Секрет, — криво улыбаюсь я. Она тут же мило надувает губки. — Правда? — Правда, не могу сказать. — М-м-у… — стонет она, как Аой. — Любопытство сгубило обезьяну, — говорит Хана, и Кляйн надувается еще сильнее. — Скажи, Кляйн, у тебя есть истории про Хану? — с ухмылкой спрашивает Роксана. Лицо Ханы каменеет, она продолжает смотреть вперед. — О да, еще как. — Она злорадно улыбается. — Их полно, но вряд ли что-то переплюнет тот случай, когда она нассала в рот одному дворянину. Она что? — Кляйн! Тебя даже там не было! — жалуется Хана, крепко сжимая плечи Кляйн. — Зато я слышала все подробности от Мими, — злорадно ухмыляется та. — Н-не эту, пожалуйста, я была слишком глупой в том возрасте, — умоляет Хана, нахмурившись. — Поздно, я хочу услышать именно эту, — говорит Роксана. Сиэль подъезжает к Хане и согласно кивает. — А как насчет того раза, когда ты наелась «грибов» и целовалась взасос со своим папашей? Хана закрывает лицо рукой: — О боги! Я уже жалею, что пришла! — Ладно, теперь, что? — Сиэль с ухмылкой наклоняется ближе. — Все именно так, она нашла странные «грибы» в Бетоверд Бос, мы их разделили, и боже, как же меня накрыло, я до сих пор ярко помню, как могла видеть звуки. Но для Ханы все было хуже: она возбудилась и, кажется, мастурбировала, я не помню, Мими рассказывала. Но потом она была настолько возбуждена, что поцеловала первого встречного мужчину, а им оказался ее отец. Вот это неловкое воспоминание. Хана краснеет и начинает смеяться. Она качает головой, а затем закрывает лицо руками. — Это был поцелуй взасос! Мой первый настоящий поцелуй! — О-о-о, — все девушки, включая Аой, сочувственно стонут. — Раз уж мы об этом заговорили, у кого какой был первый поцелуй? — с двусмысленной ухмылкой спрашивает Кляйн. Все они начинают смотреть на меня, и я внезапно выхожу из блаженного транса, вызванного их красивыми голосами. — Думаю, мне было 10, я уже не помню имени той девочки, она была дочерью горничной, — говорю я. — Горничной? Значит, ты все-таки из богатой семьи, — говорит Кляйн. — Вроде того, — криво улыбаюсь я. Алисса хмурится, остальные выглядят разочарованными. — Мужики, — тихо говорит Сиэль, и они кивают. — Да ладно вам, мне было 10, я едва помню имена тех, кого знал в том возрасте, — протестую я. Тон Сиэль становится холоднее: — Это был твой первый поцелуй, возможно, для вас обоих, ты должен был хотя бы запомнить ее имя, учитывая, насколько это важно. — Тридцать лет, — пожимаю плечами я. — Что? — спрашивает Кляйн. — Ничего, внутренняя отсылка, — говорю я. Сиэль вздыхает: — Ладно, на этот раз прощаю. Мы поворачиваемся к Алиссе. — Нен, Ненвью, о, погодите, нет, это была Офилия, — говорит она и краснеет. Ого. — Та Кровавая рабыня, что была у вашей семьи? Женщина? — впечатленно спрашиваю я. — Да, но это не считается, это было частью моей подготовки как рабыни. — Значит, все-таки Нен? — спрашивает Сиэль. Алисса кивает и краснеет еще сильнее. — Как вы это сделали? Он был твоей первой любовью? Ты правда когда-нибудь думала о другом мужчине до Вольфи? — с ухмылкой спрашивает Роксана. — Ну… — Алисса беззвучно шевелит губами, она очень смущена. — Офилия сказала мне лишиться девственности до встречи с хозяином, чтобы было не так больно… — Алиссе трудно продолжать. — О-о-о, значит, ты все-таки любила его? — Нет! Не в том смысле, не так, как я люблю Вольфи… — Она отпускает поводья и хлопает себя по щекам. — А-а-а… — Я беру ее за руку и сжимаю, она тихо хихикает. — Но я была близка к этому с ним… — Она морщится и опускает голову. — О боже, — улыбается Роксана. — И насколько он был большим? — Не очень… Девушки хихикают. — Вы все помешаны на размерах, да? — спрашиваю я. — Помешаны на размерах? — невинно спрашивает Лина. — Думаю, здесь говорят «леди размеров»— говорит Хана. — Я твердо придерживаюсь стороны «важно то, что ты с этим делаешь». У меня были и большие, и маленькие, и лучше всего мне было с тобой, когда Хана помогала, — небрежно говорит Роксана. Остальные выглядят неловко, но Кляйн очень заинтересована. Я испытываю болезненное любопытство к прошлой сексуальной жизни Роксаны. — Хотя нет ничего лучше, чем заниматься этим с теми, кого любишь. — А-а-а… — А большие причиняют боль? — спрашивает она. Роксана самодовольно улыбается мне и поворачивается к Кляйн: — Причиняют, но это приятная боль, хотя не думаю, что ты хочешь этого все время. Лучше всего, когда подходит идеально: не слишком большой, не слишком маленький. — А где я на этой шкале? — спрашиваю я. — На стороне «почти слишком толстый», в остальном — идеально. Лина застенчиво кивает. Я усмехаюсь и улыбаюсь. У меня был такой разговор с Лили однажды, я не комплексую из-за размера, только из-за роста. — А в первый раз было больно? — спрашивает Кляйн. Хана кивает: — Я мазохистка, так что мне было хорошо. — Было немного больно, но Вольфи меня исцелил, так что все было в порядке, — смущенно говорит Алисса. — То же самое, — застенчиво говорит Лина. — Я даже не почувствовала, — говорит Сиэль. — Мой был с самым большим членом, что у меня когда-либо был, так что… Очень? Но мой опыт искажен, — пожимает плечами Роксана. — А-а что насчет твоего первого поцелуя, Роксана? — немного неловко спрашивает Сиэль. — У нас традиция целовать родителей в губы, так что первый раз, который считается, был с моей наставницей. Она была стервой, но боги, она была горяча,— говорит Роксана с глупой улыбкой, за которой следует грустный вздох. — О, значит, тебе нравятся и мужчины, и женщины? — невинно спрашивает Кляйн. — Здесь всем нравятся, — отвечает Хана. Кляйн давится слюной и настороженно оглядывается: она маленькая девственница среди волков. Вдруг она поворачивается ко мне и поднимает бровь: — Даже ты? — Погоди, не в этом смысле, — усмехаюсь я, — мне нравятся только женщины. — Ну, будь осторожен, когда войдешь в Высокий Лес, ты очень милый, а они любят прятать мальчиков среди девочек, — говорит она и хихикает. Видя, какой Нито и сколько гомосексуальности в эльфийской истории, я верю в это всей душой. — Так ты находишь моего мужа очень милым? — низким, чувственным голосом шепчет Хана на ухо Кляйн. Она кладет руку на открытый коричневый живот Кляйн и крепко обнимает ее. Кляйн вспоминает свое положение «овечки» и вздрагивает. — Только не ты, — закатывает глаза Сиэль. — Это не измена, пока Вольфи не скажет обратное, — по-деловому отвечает Хана. Они поворачиваются ко мне, а я молчу, с застывшим на лице выражением легкого довольства. В глубине души у меня дикий стояк, я лихорадочно обдумываю варианты, положение каждого и пытаюсь игнорировать пристальный самодовольный взгляд Алиссы. — В-во-общем… — начинает Сиэль и смотрит на Лину, — а ты? — Вольфи, — отвечает она с легкой гордостью. — А-а-а… ты такая прелесть, — Кляйн в восторге от милоты Лины. — Эта — грязная извращенка, не обманывайся ее невинным видом, — говорит Роксана, и Сиэль кивает. Лина выглядит обиженной и недоверчиво смотрит на них обеих. — Ты моя извращенка, и мы вместе грязные, не забывай об этом, — говорю я. Лина вздыхает и опускает голову: — Ладно, я тоже извращенка. — Может, я и не самый опытный человек, но уверена, что вы все очень странные, — говорит Кляйн со слегка насмешливой улыбкой. — Ты чертовски права, — низко рычит Хана. Надень очки и побрейся налысо. — А что насчет тебя? — спрашивает Алисса Кляйн. — Мой брат, — сухо говорит Хана. Кляйн улыбается и радостно хихикает: — Он такой милый! Хана фыркает и щекочет Кляйн под рубашкой: — Ему было 12, а тебе 18, ты украла его сердце, а потом разбила. Именно из-за тебя он помешался на том, чтобы стать рыцарем. О боже. Кляйн надувается и выглядит слегка оскорбленной: — Я не разбивала его, у него все еще есть шанс. — Твоему отцу не очень нравится моя семья, так что не уверена, насколько велик этот шанс. — Ну, я больше не слушаю папу, так что шанс очень даже велик! Хана морщится и отчаянно смотрит на нас, прося помощи. — Вы, э-э, поссорились или что-то в этом роде? — осторожно спрашивает Сиэль. — Еще нет, но мы поссоримся, когда доберемся до Голдкросса. Я достаточно ждала, я хочу либо мужа, либо возможности выбрать его самой, — говорит она с горечью. — Почему твой отец так долго тянет? Кляйн пожимает плечами и вскидывает руки: — Не знаю! Думаю, у него просто кишка тонка, он слишком мягок со мной и мамой. Я лучше буду делать то, что хочу, чем ждать глупой возможности стать чьим-то питомцем. Хана хмурится еще сильнее, она молчит, чтобы не провоцировать Кляйн дальше. — Тебе стоит поговорить с ним, не езжай в Голдкросс в поисках ссоры. Нужно обсудить все спокойно, а не выплескивать на него гнев, — Сиэль подъезжает ближе и кладет руку на плечо Кляйн. — Не позволяй чему-то подобному разрушить отношения с семьей, я видела слишком много тех, кого лишили наследства из-за поспешности в таких делах. — М-м-у, — Кляйн мило выпячивает губы и стонет. — Ладно, — тихо говорит она. Мы некоторое время молчим, и вдруг Кляйн поворачивается к Аой: — А ты? Ты целовала монстра? О боже. — Ква! — Аой с отвращением высовывает язык. — Я, целовала, Вольфи! Хвост Кляйн замедляется, пока не замирает совсем, ее зрачки расширяются, и она медленно поворачивается, чтобы уставиться на меня. — Ты что!? Я криво улыбаюсь и молчу, чем дольше проходит времени, тем смешнее становится ее реакция. — Аой — тип «размножитель», — устало говорит Сиэль. — Вольфи однажды трахнет дракона, — начинает Хана. — И создаст новую расу разумных, говорящих, дружелюбных драконов, — продолжает Роксана. — Может, мы даже сможем обратить их на сторону Гуманоидных Богов, он буквально станет отцом новой расы, — взволнованно говорит Алисса. — ЧТО!? — кричит Кляйн, привлекая внимание каравана позади. — Кляйн, пожалуйста, — Хана закрывает ей рот рукой. Алисса ностальгически хихикает и с радостным вздохом говорит: — Драконий трахальщик. — Пожалуйста, не называй это так, я не хочу такой титул, — умоляю я. ---------- Отбытие — Часть 3 Кляйн требуется некоторое время, чтобы прийти в себя, Хана раз за разом гладит её по голове, пока та снова не начинает свободно улыбаться. Она бросает на меня и Аой последний странный взгляд и хихикает. Я кладу голову на плечо Лины и время от времени целую её в шею и за ухом. В начале пути движение довольно плотное: мимо проезжают фермеры, искатели приключений, патрули, транспортные повозки и несколько быстрых караванов. Затем становится спокойнее, и мы едем внимательнее, на случай появления монстров. Мы можем продолжать подпитывать кристаллы отпугивания монстров, и большинство мелких тварей будут нас избегать. Проблема в том, что при таком количестве людей никакое количество анти-запаха не удержит всех монстров в стороне; понемногу наш запах просачивается наружу, и рано или поздно появится обезумевший монстр. Более старые монстры могут выработать устойчивость к кристаллам и нападать на скопления гуманоидов, в основном на города, но поскольку мы на открытой местности, их целью становимся мы. Я призываю элементаля земли и отправляю его в середину каравана. Простолюдины открыто глазеют на почти трёхметровую глыбу камня с длинными чёрными волосами и чёлкой. Для элементаля огня я концентрируюсь, чтобы он выглядел менее непристойно, чем обычно. — Не меняй огненного, Вольфи, — просит Хана. — Что? — Пусть глазеют, — она одаривает меня пугающей улыбкой. — Не уверен, что мне это нравится, — говорю я и хмурюсь. — Мне нравится выглядеть красивой, чтобы другие могли смотреть, но смотреть — это всё, что им позволено. — Ты не особо-то изменилась, — замечает Кляйн. Хана пожимает плечами, а я вздыхаю. Когда мне кажется, что разврат достиг своего пика, мы находим новый способ зайти ещё дальше. Я призываю элементаля огня, не меняя его облика. Огненная женщина чувственно проводит рукой по своим изгибам и сжимает собственную грудь, затем посылает мне воздушный поцелуй и возвращается, чтобы встать рядом с элементалем земли. Матери закрывают глаза своим детям, пока те глазеют на аппетитные ягодицы и грудь моего огненного элементаля. — Они все такие? — спрашивает Кляйн, приподняв бровь при виде огненного элементаля. — Пока что у огненного самая сильная индивидуальность, — отвечаю я. Через Холли я вижу, что орк-нападающий движется в нашем направлении из Зачарованной кальдеры. — Алисса, прими форму лисицы, мы с Линой поедем на тебе навстречу орку-нападающему, — говорю я. Алисса выглядит озадаченной, но подчиняется. Я возвращаюсь к Нито, и мы спешиваемся перед ним. — Мы просто совершим короткую вылазку в Зачарованную кальдеру. — Конечно, — отвечает он. Я вижу, что лошадь Лины отправили обратно, чтобы на ней поехали пожилая простолюдинка и ребёнок. Оказавшись в Зачарованной кальдере, я отзываю призванных птиц и призываю ещё двух Холли. Теперь, когда мой запас маны увеличился, я могу без труда вызывать до 8 существ, но не буду призывать ещё двоих, чтобы сохранить гибкость. Минуту спустя мы находим нашу цель. Высокий, худощавый и лысый зелёный орк бежит трусцой сквозь деревья, направляясь прямо к каравану. Его свиное рыло довольно маленькое для орка, из нижней челюсти торчат клыки, в руке длинное копьё, и больше ничего. Вид голых монстров — это то, к чему я никогда не привыкну. Орк внезапно останавливается и принюхивается, в лесу становится жутко тихо. Алисса выпускает стрелу, и звука тетивы оказалось достаточно, чтобы его встревожить; стрела попадает ему в щеку и проходит в горло. Орк давится стрелой и вытаскивает её: «ГРООА-…!» Орк рычит на нас, но осекается, увидев, что Алисса накладывает вторую стрелу. На большом расстоянии, на котором мы находимся, орк легко уклоняется от второй стрелы, а затем бросается к нам с впечатляющей скоростью. С копьём наперевес, как улан, он несётся к нам с громким топотом. Он пригнулся, а свободную руку использует, чтобы помогать себе при беге. Он смотрит Алиссе прямо в глаза, она выпускает стрелу, и он с невероятной скоростью дёргает головой в сторону, уклоняясь. Стрела глубоко вонзается ему в правое плечо, и с искажённым от боли лицом он продолжает держать копьё наготове. — Сейчас! — командую я Лине, и мы оба одновременно выпускаем [Земляную пулю] ему в плечи. От одной он инстинктивно уклоняется, но из-за того, что он сместился в сторону, вторая попадает точно в грудь. Воздух выходит из его лёгких, и он замедляется. Алисса выпускает ещё одну стрелу, которая застревает у него в нёбе. — Грра… — орк булькает, и я произношу заклинание [Удар молнии]. Он замирает, и следующая стрела пронзает его череп. Мы быстро подъезжаем к мёртвому монстру. Я отрезаю ему рыло, Алисса собирает все стрелы, после чего я прячу его в свой «Инвентарь». — А теперь, причина, по которой я позвал вас сюда… Алисса, превращайся обратно в лису, и давайте совершим успокаивающую прогулку по Зачарованной кальдере, — говорю я с многозначительной ухмылкой. Лина смотрит на меня с предвкушением, облизывает губы маленьким язычком, а Алисса улыбается. Мы снова садимся на неё, и я крепко обнимаю Лину. Целую её милую шею и провожу рукой по её миниатюрному телу под доспехами. Она тихо стонет и поворачивает ко мне голову, отвечая на поцелуй. Её язык жадно втягивает меня и ищет мой. Одна рука скользит вверх к её маленьким холмикам, а другая опускается к её маленьким губкам. Алисса принюхивается к воздуху и говорит: — Это может привлечь монстров. Я отстраняюсь от губ Лины: — Пусть будет так. Алисса хихикает, обнажая клыки, и продолжает идти вперёд. Я мягко вожу пальцами вдоль маленькой щелочки Лины, дразня её и постепенно усиливая напор. Вскоре моя рука начинает издавать влажные звуки, и даже я чувствую запах её похоти. Я прерываю наш поцелуй и вижу, что её глаза уже потеряли фокус. — Разве ты не развратна, Лина? Ты уже вся мокрая. Она приходит в себя и сжимает мою руку между ног. — Т-ты продолжал целовать меня, и твоя рука была той, что первой стала развратной, — говорит она с милым надутым видом. Я улыбаюсь и погружаю пальцы глубоко внутрь неё. — Ах! — громко стонет она от неожиданности. — Вольфи, я не могу ласкать себя вот так! — протестует Алисса очень встревоженным тоном. — Терпи, шлюха, — говорю я строгим тоном. — Нееет… Вольфи~и, как жестоко! — Терпи, — повторяю я. Алисса стонет, её ноги дрожат, я чувствую запах её собственной влаги. Я подталкиваю Лину вперёд и стягиваю с неё штаны, выглядывает её милая маленькая попка, и я садистски улыбаюсь. Я достаю свой член и шлёпаю им между её ягодиц. — Места, чтобы войти в твою киску, нет, Лина. Твоей заднице придётся постараться. — Ч-что!? Вольфи, н-н-нееет…! — Лина оглядывается, её печальные глаза сменились чистым страхом. — Накажи её! — подначивает меня Алисса. — Трахни маленькую шлюху! Я достаю смазку и натираю ею член. Алисса покачивается очень слабо по сравнению с лошадью, но всё же покачивается, что делает нашу ситуацию немного неловкой. Я просовываю палец в задний проход Лины и произношу [Очищение]. Она определённо слишком узкая для анального секса, она будет сильно кровоточить. Дрожа, Лина поворачивается вперёд и закрывает глаза, одной рукой она раздвигает ягодицы и подаёт зад навстречу мне. — Ты ведь хочешь этого, верно? Твой девственный зад — последнее место, не осквернённое мной, поэтому ты и раздвигаешь ягодицы, да? Скажи правду. Я прижимаю член к её входу, и она вздрагивает. Покачивания Алиссы заставляют давление на неё колебаться в такт шагам, постепенно давление нарастает. Алисса подпрыгивает, Лина вскрикивает от неожиданности, стиснув зубы в ожидании боли. Алисса снова смотрит на меня с зубастой ухмылкой, и я киваю. Она готовится к прыжку, я вынимаю член, целясь ниже. Она прыгает и приземляется, вынуждая меня войти; мой прицел верен, и я вхожу в узкую киску Лины одним плавным движением. — АХ! — вскрикивает Лина, одновременно от удовольствия и удивления. Она открывает глаза и оглядывается на меня, я лишь самодовольно улыбаюсь и начинаю двигаться. Она стонет, напряжение в её теле спадает, и она расслабляется. Она начинает двигать своими тонкими бёдрами вверх-вниз, подстраиваясь под мой ритм, который также подстраивается под ритм Алиссы. Я хватаю маленькую попку Лины и раздвигаю её, затем медленно проталкиваю большой палец ей в задний проход. Она снова вздрагивает, но стонет громче, я позволяю покачиваниям Алиссы контролировать силу давления. Внезапно Алисса срывается на бег, мой член с силой ударяет Лину, большой палец полностью входит в её задний проход, и Лина снова громко вскрикивает от неожиданности. Мои яички чувствуют небольшое давление, их чуть не раздавило. — Это было немного слишком опасно, Алисса. — Хм? — она поворачивается, чтобы посмотреть на меня. — Лина чуть не раздавила мои яйца. Обе девушки съёживаются, и Алисса больше не пытается бежать, хотя всё ещё подпрыгивает время от времени. Вдвойне опасный свободный секс на природе, последнее, что нужно, чтобы сделать его идеальным, — это заниматься им голыми. Медленно и терпеливо мы занимаемся любовью, я позволяю страсти нарастать во мне без сдерживания. Затем я вынимаю член из Лины и кончаю на дерево. — Ого, это улетело далеко, — говорит Алисса. — Хе, как думаешь, Гецинд наблюдает? — спрашиваю я. — Надеюсь, что да, — отвечает Алисса, а Лина хмурится. Я произношу [Очищение] несколько раз на меху Алиссы, чтобы влага Лины не перешла на одежду Алиссы, когда та превратится обратно. — Вольфи, это было горячо, но ты так сильно меня возбудил! — жалуется Алисса. — Терпи, шлюха, — говорю я с ухмылкой. — Хнннгх! Кусачие Скриттеры! Мы возвращаемся к каравану, и на этот раз Алисса едет со мной, она прижимается задницей к моему паху, пытаясь возбудить меня в отместку. Я не тороплюсь, практикуя медитацию и самоконтроль, а заодно вдоволь играю с её милым пушистым хвостом. Сиэль сужает глаза, глядя на нас, когда мы возвращаемся. — Вы трое что-то затеяли, не так ли? — Лина затеяла, Вольфи снова ведёт себя как садист и оставил меня ни с чем, — говорит Алисса сквозь зубы. Лина слабо улыбается, а Сиэль надувается от ревности. В последнее время я никогда не занимался с Линой, не вовлекая в это Сиэль тем или иным способом. Кляйн наблюдает за нашим обменом репликами с широко открытыми глазами. Позже я замечаю бродящего неподалёку Серого берсерка, поэтому отправляю Хану, Роксану и элементалей с ними для безопасности. Мы временно оставляем Кляйн, чтобы они могли сражаться без ограничений. Даже не слезая с лошади, Роксана взрывает голову берсерка, а затем прячет её в свой почти пустой [Инвентарь]. Эту мы доставим в Голдкросс за лишнюю монету. Мы делаем поворот и начинаем двигаться на север. Мы едва успеваем пересечь «Суматоху Ройда» до полудня, двигаясь со скоростью улитки. Мы также охотимся на нескольких гоблинов и отдаём их вместе с орком-нападающим простолюдинам. У них есть своя еда, но приготовление хорошего мяса во время поездки сильно помогает поднять им настроение и скорость ходьбы. Я достаю палатку, и мы едим в уединении: жареные ножки бешеного кролика, хлеб и суп без картошки с мягкими свежими овощами в качестве салата. — У меня немного болят бёдра, — жалуется Роксана. Я сжимаю её ягодицу и произношу [Исцеление], заставляя её соблазнительно стонать от удовольствия. Она хватает мою руку и сосёт мой палец, издавая грязные чавкающие звуки, поэтому я сажаю её к себе на колени. Она смеётся и хватает мою ложку, затем любовно кормит меня, пока я провожу рукой по её телу под мантией. Алисса чувственно прикусывает губу, я вижу, как дрожат её ноги, руки сжимают собственные бёдра, но она не начинает мастурбировать. Может, нам стоит завести новый фетиш с отказом в оргазме или что-то в этом роде. — Тебе действительно не стоит приглашать Кляйн на обед с нами, — говорит Сиэль, пока мы с Роксаной издаём грязные звуки поцелуев. — Или, может, мне действительно стоит— говорит Хана, многозначительно приподнимая брови. — Подождите, пока доберёмся до Голдкросса, — говорит Сиэль, массируя глаза. — Звучит справедливо. С полными животами мы продолжаем путь, постепенно на горизонте появляется сине-серая горная гряда. Мы отдали ещё одну лошадь обратно Нито, а Лина поехала с Сиэль. Пока мы не войдём в Высокий Лес, эти лошади для нас немного лишние. Мы медленно добираемся до края Берега Листьев, склона к «Ухмылке», знаменующего конец сельскохозяйственных угодий и начало Зачарованной кальдеры. Одинокая сторожевая башня над утёсом — последнее здание перед фортом Эрда. Небольшой ручей течёт от форта Эрда и проходит справа от нас, он попадает на фермы Берега Листьев и используется для орошения. Когда мы проходим «Ухмылку», местность становится холмистой, деревья все вырублены, так что впереди только низкий кустарник и луга, которые постепенно исчезают, когда холмы становятся каменистыми. Внезапно Гифи исчезает с моего плеча. — Ха… Минуту спустя он появляется снова. — Ги. Чёртово дерьмо... Я подавленно отпускаю хвост Алиссы, пока все вокруг переваривают слова Гифи, ну, слово. — Хана, иди предупреди сторожевую башню. Сиэль, найди нам хорошую позицию для боя. Они кивают и разворачивают лошадей, с криком «я!» и шлепком по крупу они ускакивают в разных направлениях. Я разворачиваю свою и хлопаю её по крупу. Останавливаюсь рядом с Ранде и повозкой, они уже смотрят на нас с опаской. — Что происходит, мистер Райдер? — спрашивает Ранде. — Приближается Мрачный гигант, — говорю я серьёзным тоном. — Ч-что!? Откуда вы знаете!? «Мясные щиты», услышавшие нас, давятся слюной, а люди в повозке начинают перешёптываться. — Мой дух природы предупредил меня, он идёт изнутри «Ухмылки». Какие-то искатели приключений разбудили его и теперь бегут от него. — Чёрт возьми! ДВОЙНОЙ ТАЙМ-… — НЕТ! — перебиваю я. — Мы должны сражаться, гигант слишком быстр для нас! Если он возьмёт наш след, то ударит с тыла, мы должны сражаться вместе с охраной на сторожевой башне! — И вы хотите подвергнуть нас всех опасности!? Я не могу потерять ни одной чёртовой повозки до Голдкросса! — рявкает он на меня, его лицо быстро краснеет от гнева. — Позвольте мне делать свою работу, и я доставлю вас туда со всеми повозками в целости! — я трясу кулаком перед ним. Он стискивает зубы и сжимает кулаки. Бросает взгляд на свою мать, и она кивает с хмурым выражением лица. — Хорошо! Делайте, что должны! — Уведите их с дороги, вон туда, где Сиэль! — я указываю на неё, она на вершине самого высокого холма и осматривается. Я скачу туда, где Сиэль и Лина, пока Ранде выкрикивает приказы. — Сиэль, нашла хорошее место? — спрашиваю я. Она пожимает плечами: — Едва ли, Лина говорит, что почва на склоне кажется рыхлой, так что её можно использовать как ловушку для гиганта. Роксана, можешь намочить всю эту сторону холма? — К-конечно, но это потребует много маны, — отвечает Роксана. — Тогда начинай, немедленно выпей зелье, — говорю я, и Роксана кивает, она спешивается и начинает произносить [Водяную стену] вдоль склона. Сиэль спускается, чтобы направить повозки и простолюдинов в пространство между двумя холмами, где они будут укрыты. Я отзываю всех призванных существ, кроме элементаля земли, и начинаю призывать новых, останавливаюсь на 8, чтобы у меня оставалось немного маны для боя. Элементали были созданы по 4 метра в высоту, плотные и тяжёлые, сделать их из металла не вышло, так что все они каменные. На вершине холма они начинают поднимать землю и создавать вокруг себя стену, линию больших столбов, за которыми мы можем прятаться и свободно ходить. Сиэль и Лина возвращаются с немногими «мясными щитами», способными держать лук: вер-зверем хаски, женщиной-магом золотым эльфом, Ранде и Осарией, которая теперь одета в эльфийское бикини/платье, похожее на магическое. — Э-э, простите, я забыл ваши имена, — говорю я хаски и эльфийке. — Лаэрт, — немедленно отвечает хаски. — Оура, — медленно и устало отвечает эльфийка. — Хорошо, Оура, какую магию ты можешь использовать? — Земля, Природа, — её усталые глаза оживляются, когда она отвечает. — Исцеление тоже? — Да. — Вы с Лаэртом оставайтесь у центрального столба. Помогите укрепить столбы, — они кивают и отходят. — Осария, какую магию ты можешь использовать? — Огонь и Вода, — её знойный голос ласкает мой слух. — Экономь заклинания и сосредоточься на [Огненной стреле], твоя задача — больше всего его раздражать. Целься в глаза, только если уверена, что попадёшь. Оставайся у крайних правых столбов, Ранде, оставайся с ней. Осария красиво улыбается и кивает, Ранде кивает, но в его глазах заметно недовольство тем, что им командуют. Он выкрикивает приказы, и «мясные щиты» рассредоточиваются между столбами. Хана прискакивает обратно с бледной Кляйн впереди. Я оглядываюсь: к нам приближается линия стражников со сторожевой башни. Мы все спешиваемся, и лошади возвращаются к Нито, который прячется с остальной частью каравана. — Кляйн, держись ближе к середине, — приказываю я ей. — Х-хорошо, — говорит она, и её хвост опускается в унынии. — Просто будь в безопасности, — говорит Хана, и мы перемещаемся к крайним левым столбам. Роксана подходит к нам, выглядя немного уставшей. — Мана на исходе, — говорит она и падает на землю, начинает медитировать и использовать [Перенаправление маны] для быстрой подзарядки. Затем стражники добираются до нас, я вижу капитана стражи и машу ему. — Ты здесь главный? — спрашивает меня высокий мужчина-демон типа дьявола очень строгим тоном. — Вольф Райдер, лидер «Гелиоса», големант и призыватель, — я указываю на элементалей земли, которые покрываются камнем. Мужчина вздрагивает и смотрит на столбы: — Ты призвал всех их? — Да. — Ясно, — его поведение немного смягчается. — Мы отправили весть, группа быстрого реагирования прибудет через минуту, сколько времени осталось до прихода гиганта? — Ги. Мужчина морщится, затем разворачивается и рявкает: — Сражаемся здесь! Рассредоточиться вдоль столбов! Не дайте себя раздавить! — Склон мокрый! Гигант поскользнётся, когда будет взбираться! — кричит Сиэль. 6 других стражников рассредоточиваются и присоединяются к «мясным щитам», их уверенность помогает поднять боевой дух неопытных людей. — У нас два целителя! — кричу я. Сиэль поднимает свою глефу, Оура выглядывает, затем быстро поднимает руку. — Ищите их, если ранены! — ПОМОГИИИТЕ! — слышим мы крик, доносящийся из «Ухмылки». Внизу на склоне, у края лесополосы, отчаянно бегут два человека. — ПОМОГИИИТЕ! ГИГАААНТ! — кричит второй человек, молодой женский голос. — МРАЧНЫЙ ГИГАААНТ! — кричит первый человек, молодой мужской голос. — Чёрт! — бормочет капитан стражи и подходит к столбу, надевает шлем, и все натягивают луки. Мы тоже надеваем шлемы и готовимся, затем Роксана встаёт. — Уровень маны? — спрашиваю я. — Одна треть, — мрачно отвечает она. — Не трать заклинания, прибереги для большого, быстрого [Взрыва]." ]. — Я могу сделать ещё кое-что с остатком маны. — Решай сама, только не умри. Она хихикает: — Не после всего, через что мы прошли. Бегущие замечают наши укрепления и начинают бежать к нам. Мы чувствуем, как земля немного дрожит, сила дрожи быстро нарастает, и двое бегущих громко плачут. — Огибайте! Склон мокрый! — кричит Сиэль, Хана повторяет её слова, но громче. Двое бегущих замедляются и наконец понимают, они огибают большой мокрый участок перед склоном. Затем из-за деревьев выглядывает огромное лицо, старик с выпученными глазами. Его борода пепельно-серая и грязная, кровь капает с тонких губ, зубы красные и острые, как ножи, нос кривой, лицо худое, как у жертвы голода, волосы редеют и отсутствуют на разных участках. Очень жуткий вид. Затем появляется его тело. Как у обезьяны, руки и ноги выглядят одинаково, всё тело — болезненно бледная кожа и сухие мышцы, сморщенный пенис свисает из-за куста лобковых волос. Мы все смотрим с отвращением, пока капитан стражи не рявкает: — ОГОНЬ! — И мы выпускаем заклинания и стрелы раз за разом. Он игнорирует всё, стрелы для него как маленькие уколы на толстой коже, огненные шары оставляют лишь небольшие опалины и даже не поджигают его бороду. Затем стрела попадает ему в глаз, и он моргает. Кончиками пальцев он вытаскивает стрелу из выпученного глаза и морщится. — УАААААААХ! — внезапно вопит он во весь голос, лицо искажено гневом, руки и ноги/руки бьют по земле, заставляя её содрогаться. Затем он бросается вперёд из лесополосы на четвереньках. Его тело длинное и изогнутое, если бы он встал прямо, то легко перешагнул бы 15-метровую высоту, рядом с ним мы выглядим как грызуны. Количество мелких опалин и уколов быстро растёт, он даже проглатывает стрелы и заклинания как ни в чём не бывало. Затем он добирается до мокрого участка и поскальзывается. Двое бегущих добираются до нас, но не останавливаются, они находят прячущийся караван и скатываются с холма к ним. Всё болезненное тело гиганта темнеет от грязи. — ООООХ? АААААААААААААААААХ! — снова вопит он, громче, так громко, что уши болят, и наша атака замедляется. — Продолжайте атаковать…! — кричит капитан стражи, но его голос звучит отдалённо для моего повреждённого слуха. Гигант медленно ползёт вверх, его тупая сила работает против него, так как ему не хватает ловкости, чтобы осторожно двигать конечностями, он знает только «крушить» или «остановить». Заклинания и стрелы накапливаются, он морщится от боли, ему приходится постоянно тереть конечности, чтобы удалить стрелы, которые его колют. Атаки по глазам наиболее эффективны, но в них трудно попасть, хотя его большие глаза выпучены, он постоянно держит голову в странном, завораживающем движении. Огромными руками он быстро выгребает всю мокрую грязь со склона и наконец находит опору, чтобы двигаться дальше. — Оставайтесь за столбами! — кричит капитан стражи. — УООООХ! — гигант добирается до центрального столба и хлопает по нему рукой. *БУУУМ~* Столб сопротивляется, но появляются небольшие трещины. — ХАНА, НАСМЕШКА! — кричит Роксана. — ИДИ СЮДА, ВЯЛЫЙ ЧЛЕН, Я ВЫДОХНУ ОГОНЬ ТЕБЕ В ГРЯЗНУЮ ЗАДНИЦУ! — дразнит Хана. — УОХ? — гигант поворачивает голову, рот полуоткрыт, как у типичного ротозея. Роксана бросает две колбы в лицо гиганта. Они попадают ему в нос и взрываются радугой цветной жидкости, слышится шипение от жидкости, покрывающей лицо гиганта. — УОООООООООООООООООООХ! — вопит он от боли, и я снова чуть не глохну. Он закрывает лицо обеими огромными руками. "[Сердце огня]! — произносит Роксана и превращается в пламя, бросаясь в лицо гиганта. Она проскальзывает между его пальцев, а затем выскальзывает снова, из-под его руки я вижу вырывающееся пламя, жидкость из зелья Роксаны загорелась. *ФУУУМ* Хана извергает огонь узким конусом, который достигает бороды гиганта и поджигает её. — ИААА-…! — гигант вопит пронзительным тоном, но начинает кашлять. Он падает назад, Роксана пролетает мимо него, приземляется у подножия склона и принимает обычный вид. — СЮДА, ВЯЛЫЙ ЧЛЕН! — кричит она изо всех сил, её нежное горло почти трещит, так как её мягкий голос не предназначен для крика. — ГРААХ! — гигант замечает её и скатывается по склону к ней, грязной рукой он хлопает по бороде и лицу, чтобы потушить огонь и остановить кислоту. Роксана бросает ещё две колбы. Обе перехватываются руками гиганта и взрываются цветным дымом, большая часть которого прилипает к его руке. Гигант добирается до Роксаны и поднимает руку, чтобы ударить её. "[Сердце огня]!" Его рука падает вниз и внезапно взлетает снова, когда дым взрывается при контакте с огнём/телом Роксаны. Она взлетает в небо и приземляется рядом с нами, выглядя почти истощённой. — Это всё, что я могу, остался только один [Взрыв]! — говорит она и приседает рядом с Ханой. Гигант падает назад и, как в грёбаном фильме ужасов, начинает ползти на четвереньках к нам, животом к небу и лицом вниз. Я вижу, что его глаза красные и слезятся. Он быстро добирается до нас и хватает два столба рядом с центральным. — ГРАААХ! — он начинает крушить и вырывать столбы, его уродливое лицо искажается в яростное и ещё более уродливое. Люди за столбами разбегаются, элементали вырваны с корнем. Они отбрасывают земляные укрепления и падают на гиганта, хватают его за руки и начинают разрывать их в стороны. Гигант начинает сопротивляться, элементали начинают проигрывать перетягивание каната. Гигант хватает элементалей и сталкивает их головами, раздавливая половину их тел. — ОГОНЬ! — кричит отдалённый голос. Два огромных кола пронзают бок гиганта. — АААААХ! — визжит он от боли пронзительным тоном, как ногти по доске. Гигант держится за правый бок одной рукой, а другой пытается подняться. Он щурится в сторону сторожевой башни, длинная линия стражников создаёт свои укрепления, пока две парящие баллисты перезаряжают свои огромные колья. Гигант с трудом видит и тратит долгие секунды, щурясь туда, где, по его мнению, могут быть баллисты. — РОКСАНА, ВЗОРВИ ЕМУ КОЛЕНО! — реву я. Всего с секундой подготовки она произносит: — [ВЗРЫВ]! — И правая коленная чашечка гиганта разлетается. — УОООХ! — он падает вперёд в замедленной съёмке с криком боли. — БЕЙТЕ ПО ЯЙЦАМ! БЕЙТЕ ПО ЗАДНИЦЕ! — кричит Хана. Все стрелы и заклинания сосредоточены на двух целях — зрелище, которое я хотел бы забыть. — ХИААХ! — вопит гигант девчачьим голосом и прикрывает гениталии. Новая коленная чашечка начинает расти из раны с пугающей скоростью. — ОГОНЬ! Два кола пронзают его плечо, и другая рука безвольно повисает, роняя его лицо в грязь. — МАГИ ЗЕМЛИ, СЕЙЧАС! — кричит отдалённый голос. Земля под гигантом дрожит и начинает расти вокруг него, как щупальца, пытаясь схватить его и затянуть в землю, чтобы утопить. — КОЛ! — кричит отдалённый голос. Парящий над гигантом толстый и огромный каменный кол начинает формироваться из ничего. Я вижу, что внутри сторожевой башни что-то светится, и 8 магов одновременно поют в кругу, [Ритуалистика], имперская специализация. Гигант борется, но медленно начинает выбираться из земли, которая пытается его поглотить. Затем внезапно парящий над ним кол стреляет вниз и пронзает его череп, превращая мозг в кашу. Гигант обмякает и перестаёт бороться. ---------- Интерлюдия 1: «Дипломатия» Сильваны Мы перестаём махать вслед, и я слышу вздох Ноно. — Хм? Что такое? Дух захватило? — поддразниваю я её. — Перестань, Сильф… — Ноно мило прижимает ладони к щекам. — Ты ещё с ним встретишься, — говорю я и позволяю себе искренне улыбнуться. Арантос молча разворачивается и уходит. Он меня и правда терпеть не может. Мы прощаемся с остальными и отправляемся дальше. Молодой Нур такой обаятельный, что мне хотелось ущипнуть его за щёку. Почему все друзья Вольфа такие красивые? Даже старик Гимбо по-своему мил. Ну, кроме Битара: ручную собачонку я чую за версту. Мы сворачиваем за угол, откуда пришли. — Замок, внутренние покои, пожалуйста, — говорю я, и пространственный маг открывает для нас[Врата].]. Ноно начинает ёрзать. Она всегда понимает, когда мне хочется устроить какую-нибудь шалость. Она свободная женщина, но всё равно следует за мной, словно пленница моих капризов, а её попытки отрицать собственную любовь к приключениям ужасно милы. Мы идём по уютным коридорам с красными коврами, по дороге снимая плащи, перчатки и дорожные украшения. Ноно робко повторяет за мной, а молодой слуга идёт следом и подбирает вещи, осторожно проверяя, не испачкались ли они в дороге. Мы бесшумно входим в комнату Хаарана. Шторы ещё задёрнуты, поэтому внутри темно, а этот лентяй всё ещё спит. Я подкрадываюсь к большой кровати, забираюсь под одеяло и, нащупав его ступни, медленно веду пальцами вверх, пока не добираюсь до бока. Я впиваюсь пальцами ему в рёбра. Руки протестуют, но я тренировалась без устали и всё равно разбужу его, сколько бы он ни сопротивлялся. Сначала я щекочу его осторожно, затем усиливаю натиск по мере того, как он начинает ворочаться и дыхание учащается. Под одеялом почти невозможно размахнуться, поэтому я сосредоточиваюсь на самых чувствительных местах — рёбрах и шее. Вскоре приходит моя «награда»: Хааран окончательно просыпается, хватает кувшин с тумбочки и обливает меня холодной водой. Наконец он полностью приходит в себя и отбрасывает одеяло. — Доброе утро, кобылка, — говорит он с ослепительной улыбкой. От холода у меня дрожат ноги. Я с сожалением отступаю. — Доброе утро, жеребец. Он смотрит на Ноно и лениво приподнимает бровь. — Доброе утро, питомец. — Доброе утро, господин, — застенчиво отвечает она, переминаясь с ноги на ногу. Я подзываю её жестом, и она забирается на кровать. Я тут же набрасываюсь на неё с объятиями, прижимаюсь щекой и слегка кусаю за ухо. Ноно тихо вскрикивает, а меня снова разбирает смех. Моя рука скользит к её бокам, и я без предупреждения начинаю щекотать. Она вскрикивает ещё раз, а я, смеясь, отпускаю её. — Ах ты моя милая маленькая ра—… Ух! — Мою прочувствованную речь бесцеремонно прерывает Хааран: он хватает меня поперёк талии, и я внезапно оказываюсь прижатак матрасу. — Ха-Хааран, не смей меня перебивать! — возмущаюсь я. — Прости, но ты же знаешь, какой беспокойной меня делает Ноно. — Плохой! Очень плохой! Он по-собачьи скулит, и цепь на его ошейнике звякает. Хааран борется со мной как дикарь, и я уже не могу связно говорить, поэтому просто тянусь к Ноно и щекочу её. Потом кусаю кончик уха, пока он не краснеет, а испачканные вареньем пальцы вытираю о полотенце. Хааран даёт мне перевести дух и замедляется, но тут же начинает тыкать пальцами в бока, заставляя стонать от досады. Зато я наконец могу нормально обнять Ноно: её милые усики щекочут лицо, пока мы прижимаемся щеками. Я глажу её мягкие белые волосы, а она проводит руками по моим длинным ушам. Этот неугомонный зверь Хааран не останавливается и продолжает возню. Ноно окончательно выматывается и, тихо поскуливая, ускользает из моих объятий, оставляя меня один на один с его напором. Мне удаётся развернуться и увидеть его лицо. Сильные руки обхватывают меня, нос наполняет его мужественный запах, а сам он берёт меня в шутливый захват. Руки оказываются зажаты, и я не могу толком пошевелиться или что-нибудь сказать. Затем этот бешеный пёс ускоряется ещё сильнее и начинает трясти меня словно мешок. Я впиваюсь ногтями ему в руки, и он понимает намёк: внезапно отпускает, бросает меня на постель и забрасывает подушками. Он откидывается назад и любуется своей работой. Я едва могу двигаться, всё тело устало и ноет. Пока я восстанавливаю дыхание, Ноно подходит с полотенцем, готовая помочь. Я удерживаю её за голову, прежде чем она успевает вмешаться. — Нет! Плохая Ноно! Её уши опускаются, и она отступает. Я сама собираю разбросанные подушки, а Ноно с любопытством поглядывает на всё ещё бодрого Хаарана. — Что ты предпочтёшь: тихий вечер с Вольфом или день тренировок в яме с целой толпой драконорождённых мужчин? — спрашиваю я у Ноно. — Драконорождённых, — без колебаний отвечает она. — Предательница! Она тихо поскуливает, её ноги дрожат от сдерживаемого смеха, а руки невольно тянутся прикрыть уши. — Негодная, бесполезная рабыня! Она снова скулит и начинает яростно демонстрировать боевые движения, не сводя глаз с Хаарана, который в ответ показательно разминает плечи. Я жду, пока Хааран бросит в меня ещё одну подушку, а затем размазываю прилипшие к коже перья, изображая боевую раскраску. — И что ты думаешь об этом Вольфе? — спрашивает меня Хааран. — Я бы доверила ему Ноно, но не уверена, что он сможет позволить себе её жалованье, — отвечаю я. — Какая жалость, он правда милый, — лицо Хаарана вытягивается, а Очи Власти мерцают, едва не заставляя меня вытянуться по стойке смирно. — Знаю. Мне и самой хотелось бы увидеть, как ты бросаешь ему вызов, — говорю я со вздохом. Глаза Хаарана оживают, и Очи Власти раскрываются во всей мощи. У меня подкашиваются ноги, даже наблюдающий за нами молодой слуга пошатывается. — Я бы хотел сразиться с тем драконорождённым или с маленькой дварфийкой, заставить их признать моё превосходство, а потом переманить к себе, — заявляет он. Я приподнимаю бровь. — Хочешь, чтобы тебя заклеймили Порочным? — Это всего лишь мечта, — пожимает он плечами. — Даже если ты лишь попробуешь их переманить, Вольф тебя убьёт. — Всего лишь мечта, — повторяет он, закатывая глаза. И Ванея разозлится, и Аларасте разозлится, и Ноно расстроится, и я буду очень зла. — Пустоголовый жеребец, — говорю я, а он посмеивается. — Я Избранный потомок. Я знаю, что нельзя всё испортить. Я фыркаю и начинаю играть с каплей варенья, оставшейся на пальце. Тогда он наклоняется, целует меня в щёку и ловко слизывает лакомство. — Эй! — возмущаюсь я, а он улыбается, проглотив добычу. Он целует меня в лоб и снимает ошейник. — Мне пора работать, — говорит он и покидает комнату, забрав с собой молодого слугу. Ну да, «работать». Я беру Ноно за руку, и мы ненадолго засыпаем. Проснувшись, я вижу, как Ноно слизывает засохшее варенье с моей ладони. Я легонько шлёпаю её по голове. — Плохая! — говорю я, и она жалобно скулит, опустив милые белые уши. — Будешь так делать — больше никогда не позволю тебе выбирать десерт. — Си-и-ильф, злюка! — Она мило надувает губы, пуская в ход своё сильнейшее оружие. Я чмокаю её в щёку, она отвечает тем же, и мы хихикаем. Потом по очереди целуем друг другу ладони и лбы, продолжая глупо смеяться, пока наконец не успокаиваемся и она не обнимает меня. — Терпение. Однажды ты обязательно встретишь подходящего человека, — говорю я. Она слабо кивает. — А теперь пойдём купаться. Мы встаём с кровати, всё ещё в помятых ночных рубашках, и замечаем в дверях нового молодого слугу. Он явно растерян и сглатывает, увидев наш растрёпанный вид и устроенный в комнате беспорядок. — Ты новенький? Не припоминаю твоего лица, — спрашиваю я у юноши. — Д-да, меня наняли несколько дней назад, — отвечает он, старательно глядя прямо перед собой. Какой милый голос. Похоже, он совсем недавно начал служить во дворце. Я осторожно касаюсь его плеча, заставляя вздрогнуть, затем поправляю перекосившийся воротник и заправляю выбившийся край рубахи. На форме полно пыли после утренней работы. Я наклоняюсь ближе и тихо спрашиваю: — Ты раньше уже служил в знатном доме? — Д-да, госпожа. Я слегка сжимаю его плечо, и он жалобно вздыхает. — У кого? — строго спрашиваю я. — У г-госпожи В-Ванеи, — голос его срывается, а лицо искажается от волнения. Я цокаю языком. Эта неугомонная демоница не оставляет мне ни одного необученного слуги. Наверное, снова навещу приют с подарками и предложу старшим воспитанникам достойную работу. Надеюсь, Арантос не будет против. Я хихикаю и отпускаю его рукав. Отойдя, вижу, как Ноно приближается к юноше. — Прости, — тихо говорит она и вежливо кланяется. Юноша краснеет до ушей, а Ноно мило улыбается. Мы входим в купальню и видим, как лорды проводят для юной Лайны урок придворного этикета и самоконтроля. — Лорд Аларасте, леди Джиана, — говорю я и слегка кланяюсь. — Бездельница, — ворчливо приветствует меня Аларасте. Он смотрит в сторону только затем, чтобы изучить Ноно голодным взглядом. От воздействия Очей Власти у неё подкашиваются ноги, и она хватается за мою руку. Леди Джиана слишком увлечена упражнением, чтобы нормально ответить: Аларасте безжалостно заставляет её повторять сложные движения, и даже Хааран не способен сравняться с его суровостью. — Малышка Лайна, — приветствую я её. Она даже не замечает нашего приближения, полностью поглощённая занятием: тонкие пальцы снова и снова складывают точные магические знаки. Я улыбаюсь, вспоминая, насколько талантлива эта девочка. День, когда она завершит обучение, будет замечательным. Надеюсь, мне позволят посмотреть итоговое испытание или даже принять в нём участие. Я подхожу сзади и обнимаю её, затем поправляю положение плеч и рук, которые наставники оставили без внимания. — А!? Сильф? Уф… от тебя пахнет… потом, — говорит она своим очаровательным писклявым голосом. — Из тренировочного зала твоего брата, — шепчу я ей на ухо, и она глубоко вдыхает, узнавая знакомый запах. Аларасте с громким хлопком опускает тренировочный жезл на скамью. Джиана окончательно выдыхается и падает, а слуга тут же подбегает с водой и полотенцем. Лайна сразу теряет интерес и прекращает упражняться, выглядя немного разочарованной. Когда урок заканчивается, мы позволяем слугам помочь нам вымыться. Аларасте держится подальше от Ноно, чтобы не потерять самообладание и не совершить ошибку. Пока мы греемся в купальне, приходит служанка с сообщением. — Госпожа Ванея желает поговорить с вами, госпожа Сильвана. Она сказала, что ожерелье готово, — докладывает служанка с поклоном и уходит, когда я киваю. — Так ты всё-таки не отказалась от этого плана? — спрашивает Джиана. Я медленнее поглаживаю уши Ноно и печально киваю. — Да. Лазурный водный путь слишком перспективен, чтобы оставлять его заброшенным. Джиана хихикает; от небесного звука её смеха моё сердце начинает биться быстрее. — Тогда я присмотрю за Ноно вместо тебя. — Спасибо, матушка. Она буквально сияет от счастья — ей ужасно нравится слышать эти слова. Лайна перестаёт разговаривать со слугой и застенчиво поворачивается к нам. — Хм, надолго? — спрашивает она. — Я воспользуюсь сетью [Вечных врат], так что, возможно, на одну декаду. Всё зависит от того, сколько времени понадобится ожерелью, чтобы подействовать, — отвечаю я. Она поджимает губы и выглядит недовольной. — Когда закончишь основное обучение, возможно, тоже сможешь присоединиться. Её глаза загораются, и она снова принимается отрабатывать знаки. Пока слуги помогают нам вытереться, я беру Ноно за лицо и крепко обнимаю, после чего целую в лоб. Она тут же отвечает объятиями и ласково трётся щекой о мою. Я отстраняюсь, смотрю ей в глаза и улыбаюсь. — Не прекращай учиться, Ноно. Когда я вернусь, хочу увидеть, что ты получила несколько уровней [Магии призыва], хорошо? — мягко спрашиваю я. — Хорошо, — застенчиво отвечает она. Я нахожу слугу, отвечающего за [Врата]. — Кабинет Ванеи, — говорю я и прохожу через портал. Ванея сразу поворачивается ко мне, и её ничем не сдерживаемые Очи Власти снова заставляют меня напрячься. Это уже утомляет, к тому же после утренней тренировки с Хаараном всё тело ещё болит. Ванея снимает ремни с шипованной тренировочной перчатки Гроснока, а тот сердито сверлит меня взглядом. — А, Сильф, хорошо. Надень это. Платье заставит их смотреть на вышитую эмблему у тебя на груди, — говорит она и протягивает мне простое серебристое платье, больше похожее на лёгкое церемониальное одеяние. Сердитый взгляд Гроснока скользит по всему моему наряду, и мне хочется передёрнуть плечами. Не знаю, как Ванея справляется со зверолюдом. Похоже, привязывает она его не только ради забавы, но и ради безопасности. Я надеваю платье и вижу, что золотая вышивка полностью закрывает переднюю часть, а тонкая ткань на груди подчёркивает узор и силуэт. — Не надевай под него пояс и не закрывай плащом. Помни об этом, когда пойдёшь, — говорит Ванея, из вежливости избегая смотреть мне в глаза. — А ожерелье? — Вот оно. — Она вручает мне простой запертый деревянный футляр. — Никогда на него не смотри. Надевай только перед самой встречей и обязательно с закрытыми глазами. — Можно попросить слугу надеть его на меня? — Только если хочешь, чтобы чары подчинили слугу и он напал на тебя. — Я улыбаюсь, а она закатывает глаза. —Не смей так делать. Кроме того, если цель окажется слишком близко, останется очень заметный след маны. — Может быть, когда вернусь… Гроснок жалобно поскуливает, а его шипованная перчатка дёргается. — Можно испытать его на нём? — Я позволяю себе искренне улыбнуться. — Думаю, он способен серьёзно тебя покалечить, — бесстрастно отвечает она. — Хм… Ах да, в следующий раз, когда возьмёшь нового молодого помощника, не назначай его сразу только себе. Мне тоже нужен помощник, — говорю я и щёлкаю её по плечу. Она косится на меня. — Привези кого-нибудь из Болот. — Не хочу эльфийских помощников, хочу людей! Эльфы слишком хрупкие и жеманные, а писцов и служанок у меня и без того хватает. Она вздыхает и снова садится рядом с Гросноком, а тот довольно ворчит. — Хааран превратил тебя в настоящую тираншу, ты знаешь? — Кто бы говорил, — я скрещиваю руки и надуваю губы. Она фыркает и пожимает плечами. — Ладно, когда закончишь, выделю тебе одного помощника. Я беззаботно хихикаю, а Гроснок смотрит на меня с тревогой. — Но не слишком юного. Верховный жрец считает, что ты склонна эксплуатировать детей, и внимательно за тобой следит, — добавляет она. — Почему его это так волнует? Мы платим им столько же, сколько лучшим дворцовым служащим! — возмущаюсь я. Она вздыхает. — Ты недостаточно ответственна, чтобы брать незрелого юношу под личную опеку. Если станешь дурно с ним обращаться, тебя заклеймят Порочной. Я скрещиваю руки и надуваю губы. Не то чтобы я собиралась его принуждать. Меня охватывает лёгкая ностальгия. Антано — не Элария, но всё же похоже. Если бы я отправлялась в Глорампину, то снова смогла бы пройтись по травяным равнинам… ---------- Уроки зачарования Лины — Тизер Сегодня 22-е число 7-го месяца. Сегодня я начинаю свои уроки зачарования у Гимбо. Я открываю глаза, и тело медленно пробуждается ото сна, но мне всё ещё кажется, что я сплю. Мастер Хильда мертва, меня купил новый хозяин, и он — будущий герой. У нас даже есть маленький дракон, который тоже умеет говорить! А теперь я буду учиться зачарованию у мастера-ремесленника. Как мне вообще начать осознавать все это? Я просто так... счастлива! — Масте-ер...! — я обнимаю пушистую подушку и стону. Хильде даровала мне свободу любить, но я никогда не думала, что встречу кого-то вроде мастера Вольфа! Если бы только он обнимал меня так же, как Алиссу и остальных... Я слышу стук в дверь. — Лина? Пора вставать, — говорит Алисса из-за двери. — Д-да! О нет, у Алиссы хороший слух, неужели она слышала мои стоны? Я качаю головой и вдыхаю. Нет смысла стыдиться этого, Алисса помогает мне стать ближе к мастеру. Я смотрю на свой гардероб. Там лежит милое черно-белое платье, ожидая, когда его снова наденут. Мастеру оно понравилось. Интересно, когда я смогу надеть его снова? Я хватаю обычную одежду и надеваю ее. В будущем у меня будет еще много возможностей... соблазнить мастера. Сиэль и Алисса встречают меня теплыми улыбками. Сестра Сиэль гладит меня по голове, и мне хочется положить голову ей на колени и вздремнуть. Нельзя! Сосредоточься! Сегодня я должна усердно учиться! Хана выходит из комнаты, и ее взгляд скользит по моему телу, заставляя меня вздрогнуть. Я не понимаю почему, но мне хочется, чтобы она обняла меня так же, как я хочу, чтобы это сделал мастер Вольф. Я лесбиянка? Нет, я хочу... э-э... я хочу, чтобы мастер Вольф... чтобы... подождите, о чем это я снова думала? Выходит Роксана, и мне хочется надуться. Она всегда такая злая, но она невеста мастера, я должна поддерживать с ней хорошие отношения. Мастер спускается вниз, и я чувствую, как сжимается моё сердце. Он улыбается мне в ответ на приветствие, моё лицо сводит судорогой, и всё, что я могу сделать, — это кивнуть. Сестра Алисса, помоги мне! Аой тихо подползает к столу. — Кве! — радостно восклицает она, когда подают завтрак. Хотя эти клыки пугают. Затем Сиэль говорит о том, что мастер «одарен» и что мы все должны хранить это в секрете. Ого, ещё один секрет... Мастер такой удивительный, столько тайн и скрытых сил. В конце концов, вчера он буквально вдохнул жизнь в пару кукол. О чём ещё тут думать, кроме того, как это потрясающе? Мы заканчиваем есть, и приходит время уходить. Немного грустно, что я останусь наедине с заплесневелой бородой — не то чтобы у Гимбо была плесень или борода, — я сажусь в лодку вместе с Сиэль, и мы летим над городом. — Волнуешься? — спрашивает меня Сиэль. — Да, — я часто киваю. Она тихо посмеивается и снова гладит меня. Хочется вздремнуть... Теперь, когда я думаю об этом, ее грудь и правда похожа на очень мягкие подушки... и к тому же огромная. Мы останавливаемся у входа в Квартал знати и показываем наши удостоверения. Страж пожирает глазами грудь Сиэль, и я не знаю, завидовать мне или нет. Сама она, впрочем, выглядит недовольной. Мы летим по кварталу, и я во все глаза разглядываю каждое здание. Все они выглядят красивыми и прочными, хотя яркие цвета, в которые они выкрашены, режут мне глаза. — Тебе нравится вид? — тепло спрашивает Сиэль. Я согласно киваю: — Большинство зданий здесь, в Рабанаре, выглядят так, будто развалились бы от малейшего толчка, но не эти. — Я указываю на те, что вокруг нас. — Они определенно пережили бы несколько атак монстров. — Они уже пережили. Рабанара выдержала много, очень много атак монстров без особого ущерба. Потребовалась бы масштабная осада, чтобы прорваться через стены. — Хм, осады здесь отличаются от осад Горного Дома. Если бы монстры научились рыть туннели под землей, у вас были бы неприятности, фундамент домов здесь даже не укреплен. — Возможно, этим мы обязаны хранителю Зачарованной кальдеры, — она улыбается так ярко, что я краснею. — Если бы монстры начали создавать туннели, они бы наверняка погубили множество деревьев в Лесу. Я часто киваю. Логично.. Я придвигаюсь ближе к Сиэль и кладу голову ей на руку. Я ведь могу хотя бы это, правда? Мы добираемся до дома Гимбо, и я думаю, что мы нашли самый красивый дом в этом городе. Чёрный дом с красными прожилками, сложенный из огромных каменных блоков; вдали от Горного Дома вырезать его из цельной скалы не получилось бы, но он всё равно прекрасен. Там низкая крыша из дранки, на которой растут маленькие грибы и мох; и вогнутый фасад, увеличивающий площадь поверхности для резьбы, с идеальной точкой обзора прямо перед воротами. Барельефы изображают славные главные ворота Хомбомбейна, неприступные укрепления главной стены, длинные и сложные искусственные водопады, Горный Шрам и возвышающиеся статуи наших предков, выстроившиеся вдоль главной дороги. Хотя я видела это всего дважды, я до сих пор ярко помню это. — Ого, это что-то другое, — комментирует Сиэль, заставляя меня хихикнуть. Мы подходим к стражнику перед входом, и вскоре нас встречает слуга-человек. На нем очень тонкая цепочка, на которой висит его рабская бирка. Я внезапно вспоминаю, что на мне тоже рабский ошейник, и отчётливо это ощущаю. — Приветствую, великие господа, — слуга кланяется нам, и я едва не кричу ему, чтобы он прекратил. Сиэль приветствует его в ответ, но я могу лишь нервно кивнуть. Сиэль кладет руку мне на плечо и говорит мягко: — Все будет хорошо, ты заслуживаешь такого же уважения, как и любой другой. Я внутренне стону и киваю. Последний раз мягко погладив меня по голове, она отпускает меня. Слуга на мгновение задерживает взгляд на моем ошейнике, но больше не обращает на него внимания. Сад простой и небольшой, поэтому мы быстро входим в дом. Жаркая и влажная атмосфера сменяется холодной и свежей. Было бы глупо думать, что дом зачарователя не был бы наполнен мелкими чарами вроде [Бриза], чтобы поддерживать воздух идеально свежим. Слева в комнате стоит большой диванный уголок вокруг стеклянного журнального столика; и большой камин с видимым драгоценным камнем посередине каминной полки — зачарование, возможно, то самое, что его включает. Справа находится бар с хрустальными бокалами, висящими сверху, и бутылками с алкоголем на полках на стене. Забудь об алкоголе, Алисса говорила, что мастер не любит иметь дело с пьяницами. Но если это всего лишь один напиток... Сосредоточься! Я рабыня! Великий Бомбур никогда бы не предложил его мне. В глубине комнаты, за баром, есть винтовая лестница, ведущая на второй этаж. Поднявшись по ней, мы проходим по длинному коридору, выстланному толстым красным ковром, и наконец добираемся до мастерской Гимбо. Слуга открывает дверь, и я ослеплена бесчисленным количеством сияющих огней. На полках на каждой боковой стене стоят драгоценные камни всех форм и размеров, отражающие красочную радугу света. На длинных столах впереди стоят различные типы станков для резьбы; подставки всех форм и размеров; резцы разной толщины и материалов; множество видов оружия, доспехов и несколько обычных предметов, находящихся в процессе зачарования, все на разных стадиях готовности; множество инструментов для физической резьбы; и два котла с магическими нагревательными приборами, которые используются для плавления золота и серебра. Комната очень хорошо освещена; потолок и передняя стена полностью сделаны из стекла, пропуская большое количество естественного света. Два очень мощных магических светильника на потолке делают все еще ярче. — Привет, Лина, — говорит Гимбо. Он разворачивается на своем парящем кресле и снимает с носа толстые увеличительные очки. Его лицо все еще выглядит молодым, но глаза выдают сильную усталость — верный признак преклонного возраста. У него действительно хорошее наследство, раз он выглядит таким красивым в свои годы. Его волосы глубокого черного цвета и выглядят очень здоровыми, напоминают мне мастера. Будет ли мастер ревновать, если я похвалю внешность другого мужчины? Надеюсь, что будет. Старый гном заставляет почти незаметное количество маны течь через свое тело. О, он, должно быть, очень стар, если использует [Дух Геи] только для того, чтобы ходить. Я глубоко кланяюсь ему: — Спасибо, что приняли меня, Великий Бомбур, — говорю я. — Ах... нет нужды в такой формальности наедине. Просто зови меня Гимбо, и все, — мягко говорит он. Я выпрямляюсь. — П-поняла, Гимбо. Я вхожу в комнату, и слуга закрывает за мной дверь. Гимбо улыбается и тихо вздыхает. — Ну, начнем. Как твой уровень [Общего зачарования]? — Третий. — Хм... — он поглаживает свою несуществующую бороду. — Ты остановилась в самом начале? — Да, — отвечаю я и киваю. — «Восприятие»? — Четырнадцать. — [Чувство маны]? — Один. — [Контроль маны]? — Два. Он делает слегка разочарованное лицо. — Тогда начнем с основ. Так мы сможем убедиться, что ты ничего не упускаешь. — Он указывает мне на стул рядом с собой. Когда я сажусь на него, он включает его зачарование [Телекинез], и он начинает парить в воздухе. — Каковы основные компоненты зачарования? — спрашивает он меня. — Направление, настройка, смешивание, кодирование, сборка и... э-э, манипулирование. — Верно. Когда ты в последний раз что-то зачаровывала? — Хм... Когда мне было десять лет? — я постукиваю пальцем по губам. — Думаю, это было четыре или пять лет назад. Он разворачивается и пододвигает станок для резьбы. Он выглядит старым, но прочным, иглы толстые и длинные. Это тренировочный станок... — Нам придется начать с самого начала... — он смотрит на меня с легким весельем и жалостью. Как будто я снова ребенок. Я внутренне стону и пододвигаю станок к себе. Я не должна жаловаться, это лучшее, что со мной случалось до сих пор. Ну, второе лучшее. Мы долго вырезаем пути в металлических шарах. Осторожность Гимбо окупается, так как я совершаю сотни маленьких ошибок. — Какая у тебя «Ловкость»? — спрашивает он нейтральным тоном, чтобы не обидеть меня. — Двенадцать. — Ты просто вышла из практики. Я внутренне стону. — Как твой потенциал души? — продолжает он. — Положительный, очень положительный. — Продолжай практиковаться, и скоро ты получишь еще один уровень. Я киваю и продолжаю работать. Через некоторое время я замечаю, что Гимбо перестал обращать на меня внимание и теперь смотрит в окно. Из окна открывается прекрасный вид на задний двор, где я вижу большую плантацию со всеми видами гномьих наземных растений. На коленях над небольшим участком мха «Скалолом» стоит другой гном, судя по силуэту — женщина. Она поднимается и машет нам, Гимбо машет в ответ и слегка улыбается. У женщины светло-каштановые волнистые волосы до пояса, они так сияют на солнце, что даже Роксана позавидовала бы. — Моя жена, Нала, — мягко говорит Гимбо. — Как насчет того, чтобы сделать перерыв? Я киваю ему, и он деактивирует зачарования стульев. Мы спускаемся по лестнице и выходим из дома на задний двор. Множество знакомых растений навевает ностальгию. Для людей они могут выглядеть корявыми, но для нас они выглядят приветливо. Подойдя ближе, мы видим старую гномку, соскребающую лишний мох «Скалолом» с участка камней. Она видит, что мы идем, и медленно поднимается, вынужденная использовать много [Духа Геи], чтобы сделать это. У нее нет наследства, подобного его, не всем так везет. Лицо ее слегка морщинистое, а тело тоньше, чем у Гимбо; но ее прекрасные волосы — единственное, что сохраняет некоторую молодость, они упругие, как эльфийское ухо. У них обоих идеальные волосы, должно быть, это эльфийские продукты из Высокого Леса. — Бо, это твоя новая ученица? — спрашивает женщина хриплым голосом. — Да, Нала, это Лина. Мы останавливаемся перед ней, и она наклоняется, чтобы рассмотреть меня: — О боже! Какая ты милая, ты, должно быть, такая молодая, — мягко говорит она и хихикает. — Какая жалость насчет ошейника, но если Бо взялся тебя учить, значит, есть особая причина. — У нее очень острый язык. Она сумела убедить меня, что ее Искра все еще горит, даже находясь в клетке. — Гимбо посылает мне кривую улыбку. Нала широко улыбается и наклоняется ближе ко мне. Я бы не сказала, что у меня «острый язык», я просто работала ради того, чего хотела. — Также кажется, что она довольно застенчива, когда [Духовный свет]ы поворачиваются к ней, — продолжает Гимбо. Я верчу пальцами, но слова не выходят. — Не хочешь чаю? — сладко спрашивает Нала. — Легче разговаривать, когда мы все сидим и едим что-нибудь сладкое. Я часто киваю, и она хихикает. — Печенье должно быть почти готово, пойдем обратно на кухню, — говорит она. Пока мы идем, она снимает свою садовую одежду и убирает ее в свой [Инвентарь]. — У нас теперь хорошее количество «Скалолома», Бо. Завтра я сделаю немного «Хрустящих крекеров», — комментирует Нала. — Оставь это на послезавтра, чтобы Лина тоже могла их поесть, — говорит Гимбо. Я смотрю на них широко открытыми глазами: — В-вам не нужно утруждать себя, чтобы делиться со мной, — говорю я. — Ты тоже должна иногда скучать по дому, верно? Поделиться нетрудно, наоборот — давайте все вместе вспомним о доме, — говорит Нала. — Спасибо. — Пожалуйста. Их кухня маленькая и теплая, она сделана из белого камня, так что на ней видна малейшая грязь. Там есть повар-полурослик, готовящий с помощью человеческих инструментов, и в углу стоит небольшая каменная печь, от которой исходит большая часть тепла. Нала открывает печь и вытаскивает поднос с фиолетовым печеньем, они сделаны с шалфеем Поппинс. Она берет тарелку и сдвигает на нее печенье. — Лиолайн, подай нам чаю, пожалуйста, — говорит Нала, когда мы садимся за маленький столик. Белокурый полурослик прекращает свою работу и быстро подходит к нам, переполненный энергией. Полный чайный сервиз на металлическом подносе *появляется* из его [Инвентаря], прямо как любит делать Алисса. — О, привет, я Лиолайн, повар. А ты...? — спрашивает он меня, разливая всем нам простой зеленый травяной чай. Его ноги то и дело подёргиваются в такт какому-то ритму, как будто он не может стоять на месте. — Я Лина, рабыня Вольфа Райдера. Я здесь, чтобы учиться зачарованию у Великого Гимбо, — говорю я с легким поклоном. — Я считаю свой дом все еще личным местом, — комментирует Гимбо и отпивает чай. — П-поняла, — говорю я. Лиолайн одаривает меня красивой улыбкой, которая обнажает ряд белых зубов, заставляя мое сердце сжаться. Не дразните меня, пожалуйста. Мое сердце уже занято. — Просто рабыня...? — многозначительно спрашивает Гимбо, приподнимая бровь. — Учитывая, как сильно ты к нему привязана, я думал, ты нечто большее. Улыбка Лиолайна меркнет, и он вопросительно поднимает бровь. — П-пока что... — говорю я и опускаю голову. — Довольно, не дразни сердце чистой девы, — неодобрительно говорит Нала. — Прошу прощения, — Гимбо слегка кланяется и выпрямляется. — Принято, — говорю я и тоже слегка кланяюсь. Лиолайн хихикает. Он заканчивает разливать нам чай и возвращается к готовке. — Откуда ты, дорогая? — мягко спрашивает Нала. — С поверхности, из деревни под названием Берсидон. — Не часть наших путешествий, полагаю. Мы не заходили севернее Хомбомбейна, а она, кажется, как раз там, верно? — спрашивает Гимбо. — Да. — Я киваю. — Как ты адаптируешься к жизни здесь? — продолжает Нала. Я пожимаю плечами: — Я скучаю по многим вещам из дома, но прошло так много времени, что я едва помню все это. Она смотрит на Гимбо и улыбается: — Мы тоже, но у нас здесь есть наш сад, так что мы едва чувствуем разницу, — говорит она. — Вы не скучаете по сну под землей? — спрашиваю я. — Дом достаточно хорош, — говорит Гимбо и оглядывается с гордой улыбкой. — На самом деле, мы больше скучаем по жизни среди камней, чем по подземелью. — Человеческие дома слишком душные и влажные. Да, даже дома полуросликов, — говорит Нала и тихо хихикает. Повар фыркает и пожимает плечами, даже не оглядываясь. — Да, они позволяют влажности задерживаться слишком долго, это не очень хорошо для кожи, — говорю я. — Даже мой мастер, кажется, не замечает этого, но я привыкла, так что меня это больше не беспокоит. — Ну, преимущество жизни так близко к Высокому Лесу в том, что можно изредка раздобыть отличные средства для ухода за кожей, — говорит Нала, подмигивая. — Не то чтобы это работало на моей коже, или чтобы тебе это было нужно, но это помогает. Могу ли я вообще предложить такое мастеру? Сначала я должна поговорить с Алиссой. Печенье пузырится во рту, и высвобождается сладкий фруктовый вкус. Глоток горького чая помогает запить его и подготовить язык к следующему печенью. Мастер прав, печенье и чай хорошо сочетаются. Простите, мастер Хильде, вы просто не были самым знающим человеком в еде. Разговор затихает, и мы наслаждаемся едой в тишине, пока уютное тепло печи медленно угасает. Когда мы заканчиваем, Нала машет мне на прощание, и Гимбо ведет меня обратно в мастерскую. — Ты уже совершенствуешься, — говорит он, изучая бороздки, которые я вырезала в металлическом шаре. Да! Я не неудачница! Я хватаю толстую, прочную иглу и представляю точку глубоко внутри металлического шара. Я позволяю мане выйти через руку и войти в иглу. Она преобразует мою ману в «разрушение» и материализует ее внутри металлического шара, мгновенно уничтожая материю, которая с ней соприкасается. Гимбо подает ману в свою «настроечную» иглу и пытается найти маленькое пустое место, которое я создала. — Хорошая точность, но маны ты использовала маловато, — говорит он. Я сдерживаю гримасу и сохраняю лицо невозмутимым. Он смотрит на часы и поворачивается ко мне: — Это хорошо для первого дня, мы продолжим послезавтра. Я киваю, и он поворачивает Кольцо экстренной связи у себя на руке, через несколько секунд приходит слуга. — Себастьян, отведи ее в гостиную, пока она ждет своего хозяина, — говорит Гимбо слуге. Я окрашиваю свое Кольцо экстренной связи в зеленый цвет и следую за мужчиной. Как только мы добираемся до гостиной, он жестом приглашает меня сесть на один из очень удобных на вид диванов. Он стоит в нескольких шагах, с идеальной осанкой. Мужчина — имперец, у него черные волосы, смуглая кожа, сильная челюсть и широкий нос. Немного неловко так долго оставаться в тишине. Я хочу спросить, какова его жизнь в качестве раба, но у меня не хватает смелости. Он выглядит совершенно невозмутимым, но гордым. Кажется, он живет довольно хорошей жизнью. Если бы его хозяин был убит кем-то... или чем-то, радовался бы он и просил свободы или пытался отомстить? Предпочел бы он служить семье своего покойного хозяина или искать кого-то другого? Правильно ли я поступила, покинув Ротов...? Сиэль внезапно появляется у входной двери, и я чувствую облегчение от того, что мне больше не нужно оставаться наедине со своими мыслями. Я спешу к ней, и она тепло улыбается, заставляя меня краснеть. — Повеселилась? — спрашивает она. — Да... Подождите, мы звучим как мать и ребенок. Мы садимся в лодку и возвращаемся домой. — Думаю, что скоро смогу зачаровать лук Алиссы, — говорю я. — Если я... Если я достану кристалл, я уверена, Гимбо научит меня [Ослаблению]." ]. — Это здорово, тогда мы можем купить его для этого, — спокойно отвечает Сиэль. — Но... я могу в итоге все испортить и погубить кристалл. — Я поднимаю на нее глаза и слежу за ее реакцией. Она улыбается и гладит меня по голове: — Тогда мы купим другой кристалл. Я верчу пальцами и придвигаюсь ближе к Сиэль, чтобы ей было удобнее гладить меня по голове. Я чуть не засыпаю по дороге домой. ---------- Поддразнивание — Часть 1 Несколько напряжённых секунд проходят в полной тишине, а затем все разом начинают ликовать: кто-то смеётся, не веря своим глазам, а немногие плачут от счастья. Кризис разрешился так же внезапно, как и возник. Хана подхватывает пошатывающуюся Роксану и усаживает себе на плечо, другой рукой хватает меня за руку и поднимает вверх, после чего издаёт рёв, из пасти вырывается пламя. Сиэль подбегает к нам и сажает меня себе на плечи. Ликующие мужчины и женщины поворачиваются к нам и хлопают; несколько неловких мгновений я улыбаюсь и машу рукой, пока крики не стихают и меня не опускают на землю. Кол в голове великана рассеивается, и Аой бросается к нему, нацелившись на вытекающее серое вещество. Хана качает головой и идёт следом, чтобы уберечь её от опасности. Живые щиты ложатся на траву, а солдаты подходят к нам, крепко жмут руки и от души хлопают по спинам. Если уж у меня ладони болят, то Роксане я и вовсе не завидую — возможно, скоро придётся применить [Исцеление] на ней. — «Гелиос», значит? Кажется, я о вас уже слышал. Глашатаи что-то кричали об истреблении, верно? — спрашивает потрёпанный жизнью старый солдат. — А это не те, кто ещё и Символ Ненависти заполучил? — спрашивает маг. — Выходит, слухи иногда не врут, — говорит лучница. — В них всегда есть доля правды, — добавляет другой старый солдат. К нам подходит капитан стражи; лицо у него залито потом, хотя двигался он не так уж много. — «Гелиос», я капитан Хазиз. Мы с моими людьми многим вам обязаны. Если бы ваши элементали и ваш маг не отвлекали великана, отряд быстрого реагирования не успел бы подготовиться. Вы спасли множество жизней. — Он протягивает мне грубую покрасневшую ладонь, и я пожимаю её. — Я Вольф Райдер. И спасибо, но поблагодарить стоит и моего духа природы. Не предупреди он нас заранее, всё могло закончиться куда хуже, — говорю я и почёсываю Гифи шею. Тот закрывает глаза, а его клюв изгибается в улыбке. — Ги! — радостно чирикает он, и даже суровый капитан слегка улыбается. — Передайте мою благодарность хранителям леса, кем бы они ни были, — говорит он, глядя вниз, на наш караван, а затем на приближающийся отряд быстрого реагирования. — Вон там есть человек, который вправе назначить вам хоть какую-то награду, хотя никакая награда не возместит спасённые вами жизни. — Он вздыхает и продолжает: — А у меня самого ещё есть дело. Великана разбудил кто-то, хотя мы и развесили предупреждения о них. Он направляется к каравану. Я замечаю двух собаколюдей со светло-жёлтыми волнистыми волосами — юношу и девушку, похожих на брата с сестрой. Они сгорбились и, кажется, плачут, пока несколько простолюдинов пытаются их утешить. Сиэль незаметно накладывает на руку Роксаны [Исцеление], и та, похоже, окончательно приходит в себя. — Голова всё ещё боли-и-ит, — жалуется она. Я подхожу, тяну её за подбородок вниз и нежно целую в губы. — Ты была великолепна. Ты применила [Сердце огня] просто идеально. Она очаровательно улыбается и крепко сжимает мою руку. Видимо, из-за головной боли ей сейчас трудно нас дразнить. К нам подходят Ранде и Осария; на лицах обоих застыло неверие. — Ты сделал это, безумец. Ты и правда это сделал, — тихо говорит Ранде. — Ничего безумного. Я знал пределы наших сил, — отвечаю я, пожав плечами. — Ну да. Осария тихонько посмеивается и отходит. Ранде неловко протягивает мне руку. — Спасибо. Я у тебя в долгу, — говорит он и возвращается к каравану. — Теперь-то он перестанет бегать за Ханой? А мне нравилось наблюдать за его голодным взглядом, — говорит Алисса. — Роксана плохо на тебя влияет, — замечает Сиэль. — Эй! — Роксана выпрямляется и хмурится на Сиэль. — Нет ничего дурного в том, чтобы чувствовать себя красавицей, когда за тобой бегают мужчины. — Тебе нравится заставлять их страдать. — Ну-у... — А это плохо? — невинным девичьим голоском спрашивает Алисса. — Его попытки смутить Вольфи быстро бы надоели, — говорит Лина, и я в благодарность глажу её по голове. Слышатся шаги, и появляется знакомое лицо — капитан Ансара. Каштановые волосы, красивое лицо и настолько острый подбородок, что им можно вскрывать банки. На нём сияющие пластинчатые доспехи с искусно изображённым гербом лорда. — Капитан Ансара, — приветствую я его кивком. — Вольф Райдер из «Гелиоса». — Он кивает в ответ. — Удивлён, что вы меня помните. Трудно забыть такое красивое лицо. Ги-и? Это всего лишь зависть. Не то чтобы у меня было много причин завидовать, но всё же. — Не было причин забывать, — отвечаю я. Он коротко приветствует остальных девушек. Я вижу, что Кляйн подошла к Хане; они разговаривают, наблюдая, как Аой ест мозги. Остальные солдаты тоже следят за этим настороженно и с лёгким отвращением. — Значит, элементали ваши? — впечатлённо спрашивает Ансара, оглядываясь вокруг. — Да. Я... довольно опытный призыватель, — криво улыбаюсь я. — Что ж, вижу, именно благодаря вам мы не вышли из [Врат] прямо под ногой великана. Можем поговорить наедине? Нужно обсудить нечто важное. — Он мягко улыбается; не хватает лишь блеска на белоснежных зубах. Я подумываю достать готовую палатку, но она наверняка пахнет спермой, так что... пожалуй, не стоит. Мы возвращаемся к сторожевой башне. Шириной она с дом и очень высокая, хотя большая часть объёма пустует — этажей всего три. Посреди помещения нас ждёт стол с выпивкой, картами и опрокинутыми стульями. Ансара что-то шепчет оставшемуся внутри стражнику, и тот оставляет нас одних. Мы рассаживаемся вокруг стола, и Ансара начинает: — Итак, главная заслуга в убийстве принадлежит вам и вашему братству. Вы дали нам достаточно времени, чтобы идеально подготовиться и не потерять ни одного человека. Рабанара и мой отряд многим вам обязаны, поэтому просите всё, что в моей власти, и я это исполню. — Он учтиво кланяется. — Спасибо, но мы сражались не ради славы или награды, поэтому даже не знаем, чего попросить, — отвечаю я, и он медленно выпрямляется. Я оглядываю девушек, но те качают головами. — Туша Мрачного великана стоит немалых денег. Можно получить награду за него? — спрашивает Роксана. — Официальной награды за Мрачного великана у нас нет — на них никто не охотится, — отвечает Ансара. — Но мы всё равно можем отдать вам значительную долю ожидаемой прибыли. Не хотите денег — как насчёт снаряжения? Вы искатели приключений, а лишнее снаряжение никогда не помешает. О, придумал. — А зачарованное оружие или щит найдётся? — спрашиваю я. — Да, некоторое время назад мы изъяли у контрабандистов несколько зачарованных предметов. Есть пара обуви с [Невесомым пузырём], мантия мага с чарами [Земляной брони], двуручный меч с [Звуковым ударом], топоры с [Кровотечением], несколько мечей с [Двойным ударом] и ряд щитов с чарами [Мёртвой зоны] и [Ветряного щита]." Джекпот. Я смотрю на Лину, и она кивает. — Тогда щит и топор? Ансара широко улыбается. — Вы знаете цену чарам, не так ли? — У меня есть собственная гномка-зачаровательница. — Я кладу руку Лине на плечо, и она гордо улыбается. — Тогда я отведу вас к снаряжению, и вы выберете, — говорит Ансара, поднимаясь. — Выбирай сама. Щит возьми для Ханы: она самая подвижная и получит от него больше всего пользы, — говорю я и подталкиваю Лину вперёд. Она робко идёт за Ансарой наружу, и они исчезают во [Вратах]. Страшно думать, что теперь она внезапно оказалась так далеко, наедине с красивым мужчиной. После того как Алисса пропала в телепортационной ловушке, у меня, похоже, развился глубокий страх оказаться отрезанным от остальных из-за телепортации. Мы выходим наружу и вдыхаем свежий воздух. Он пахнет кровью, и Алисса прикрывает нос рукой. Солдаты уже начали разделывать великана; конечности приходится отпиливать огромными пилами. Маги земли разбирают наспех возведённые укрытия. Они создали подземные бункеры, где могли спрятаться люди, и толстые столбы, похожие на мои. Это обычная тактика против великанов: пользоваться их неуклюжестью, пока готовится удар, способный убить с одного раза. Я одного за другим отпускаю земляных элементалей. Несколько человек, опиравшихся на них, быстро отходят, когда первый начинает осыпаться. Земля тут же растворяется в ничто, так что падающими глыбами никого не придавит. К нам подходит Хана: на одном плече у неё Аой, на другом — донельзя довольная Кляйн. — Что ты делаешь? — спрашивает Роксана. — Катаю её. Она позавидовала, что Вольфи прокатили, — отвечает Хана и пожимает плечами так резко, что Кляйн едва не падает. — Я не завидовала! Просто подумала, что будет весело, — надув губы, мило возражает Кляйн. На самом деле ревнует Роксана — ко всему вниманию, которое получает Кляйн. — Аой, иди сюда. — Я протягиваю к ней руки. Она планирует вниз, слегка направляя ману к крыльям, мягко опускается мне на ладонь и сворачивается у меня на руках. Она пытается засунуть язык мне в рот, но я успеваю отвернуться. — Не на людях, — тихо шиплю я. — Ладно, — с лёгкой грустью отвечает она. Кляйн широко раскрывает глаза, и на её лице медленно появляется улыбка. — Драконоё... — Нет! — перебиваю я. — Только не ты! Она хихикает и спрыгивает с плеча Ханы. Роксана подходит к Хане и устраивается у неё на руках. Мы садимся возле обрыва и ждём возвращения Лины. Когда моя ревность становится уже неприятно сильной, позади нас открывается чёрный круг. Из него выходит Ансара, а следом появляется Лина — в одной руке длинная алебарда, в другой длинный каплевидный щит. Оба предмета для неё слишком велики, поэтому она неловко подходит к нам, и Хана забирает их. — Топором будет трудно пользоваться, но щит уже идеален, — говорит Лина, осматривая каждый его сантиметр. Щит совершенно чёрный: деревянный, окованный металлом, с металлическим умбоном в центре. С обратной стороны серебряные линии и два маленьких камня — жёлтый и зелёный — возле ремней скрыты под куском кожи. Топор я бы назвал «датским»: его лезвие гораздо шире, чем у Лининого, которое к тому же служит крюком благодаря изгибу нижней незаточенной части. У топора с [Кровотечением] по лезвию проходит множество серебряных линий — значит, чары со временем могут угаснуть. В середину древка вставлен небольшой красный самоцвет. — Я могу скопировать чары топора, поэтому лучше им почти не пользоваться, — говорит Лина. — Если вы не возражаете, мистер Райдер, я сообщу лорду о том, что здесь произошло, — говорит Ансара. — Не возражаю. — Тогда это всё. Мне нужно возвращаться к работе. Желаю вам безопасного пути. — Он слегка кланяется. — Удачной службы и берегите себя, — говорю я и машу рукой. Девушки коротко прощаются, и Ансара уходит. Баллисты увозят, остаются лишь рядовые, разделывающие тушу великана; несколько человек входят в Ухмылку, чтобы запах крови не привлёк чудовищ. Мы возвращаемся к каравану и видим двух брата с сестрой, из-за которых всё началось. Теперь они похожи на живых мертвецов. Сиэль подходит ближе и щурится. — Нала, Ориан? — спрашивает она. Оба собаколюда внезапно вздрагивают и широко раскрытыми глазами смотрят на Сиэль. — Сиэль! — в один голос восклицают они и смотрят на неё как два потерявшихся щенка. — Ты их знаешь? — тихо спрашиваю я Сиэль. — Сироты из храма. Им обоим едва исполнилось семнадцать... — с болью отвечает она, затем присаживается перед ними. — Боги, что вы здесь делаете? — В её голосе звучит горе. — Мы... — начинает Нала. Когда она говорит, уши поднимаются, но, едва решимость покидает её, снова прижимаются. — Исследовали Лазурный водный путь, когда... — продолжает Ориан; его пушистый хвост безжизненно висит за спиной. — Мы наткнулись на гнездо Крючконосов... — Побежали и спрятались в пещере, куда они не могли добраться... — А потом стали исследовать эту пещеру... — И нашли там великана... — И снова побежали... — Но Алекса и Дайана больше не могли бежать... — Ориан шмыгает носом, по его лицу текут слёзы. — А потом великан... — Лицо Налы искажается от боли, голос обрывается, и она громко плачет. Сиэль раскрывает объятия и крепко прижимает к себе обоих, так что все трое соприкасаются головами. В нескольких метрах неловко топчется капитан Хазиз. Он делает пару шагов вперёд и говорит: — Обычно мы назначаем крупные штрафы тем, кто будит Мрачных великанов, но, думаю, на этот раз вы уже достаточно пострадали. — Его голос звучит сочувственно. Сиэль размыкает объятия и обращается к ним: — Дайте им упокоиться, ведь там они будут вас ждать, хорошо? — Они слабо кивают и шмыгают носами. Она вытирает уголки глаз и смотрит на Хазиза. — Капитан, можете открыть им [Врата] домой? И проследить, чтобы они вернулись в храм? — просит она очень ласковым голосом. Хазиз смущается ещё сильнее, лицо у него сводит судорогой. — Конечно... — Спасибо, капитан. — Она подходит, берёт его за руку и сжимает её, отчего у него дёргается глаз. Я замечаю, что караван уже снова тронулся. У нас нет времени оставаться и утешать их. — Пожалуйста, берегите себя. — Сиэль обнимает каждого и помогает им подняться. Они молча кивают, не отрывая глаз от земли. Капитан Хазиз кладёт руку на плечо каждому и ведёт их обратно к сторожевой башне. — Мне жаль, Сиэль, — говорю я и обнимаю её за талию. Она качает головой и тоже обхватывает меня за пояс. — С ними всё будет хорошо. Они уже достаточно взрослые, а у нас есть своя работа, — говорит она с горькой улыбкой. Лина берёт Сиэль за руку, и они садятся на одну лошадь. Роксана с Ханой забирают мою и едут вместе, поэтому нам с Алиссой достаётся вторая по величине, а Кляйн перебирается в карету. Аой счастливо устраивается у меня на коленях, пока Алисса, сидящая сзади, держит поводья. Она ведёт себя достаточно послушно и больше ничего не пытается сделать. Может, позже стоит немного её наградить. — Я схожу с ума или она стала меньше? — спрашивает Кляйн из окна, глядя на Аой мечтательно распахнутыми глазами. — Секрет. — Я прикладываю палец к губам. — Му-у, — Кляйн мило надувает губы и стонет. Осария приподнимает бровь, Оура спит с книгой на лице, Лаэрт ухаживает за луком, насторожив уши в нашу сторону, а Ранде просто витает в облаках, безучастно глядя вперёд. Простолюдины теперь болтают больше и куда чаще смотрят на элементалей — уже с восхищением, а не с похотью. Я вижу, что Роксана и Хана балансируют на грани «приличного» поведения. По бокам мантии Роксаны есть пуговицы, позволяющие ей нормально сидеть верхом. Заодно они открывают лёгкий доступ к её штанам, чем Хана и пользуется. Они едут впереди, поэтому по-настоящему видеть происходящее можем только мы, однако редкие тихие непристойные звуки наверняка насторожили и остальных. Хана двигается очень незаметно, но уже добрых полчаса не убирает руку с промежности Роксаны. Благодаря [Языку животных] я знаю, что их конь тоже возбудился, а затем занервничал, потому что ничего не мог с этим поделать. Похоже, то, что делают гены суккуба Роксаны, действует и на животных. Я благодарю богов за способность мастурбировать: существование этого коня звучит мучительно. Мы медленно продолжаем путь. С наступлением ночи вдали виден лишь один тусклый огонёк крепости Эрда — до неё слишком далеко, чтобы заночевать там. — За один день не успели, — вздыхает Ранде. Он неловко спешивается и отрывисто приказывает разбить лагерь. Трясёт ногами, несколько шагов идёт враскорячку, сгорбившись, а потом постепенно выпрямляется. Да, у него стоял. Я достаю складную ширму и ванну, а снаружи ставлю земляного элементаля — на случай, если какой-нибудь мелкий засранец решит подглядывать за моими богинями. Алисса не подходит мыть меня, а принимается оттирать себя так быстро, как только может. Она лишь сердито смотрит на меня, и я понимаю, что сейчас будет. Я тоже начинаю мыться быстрее, подстраиваясь под её темп. Она заканчивает первой, садится на край ванны, широко разводит ноги и раскрывает киску. От такого аппетитного приглашения у меня мгновенно встаёт. — Вольф, трахни меня, — приказывает она. Я подхожу, упираюсь головкой ей в лоно и провожу стволом по щели. Она по-звериному рычит, одной рукой впивается ногтями мне в талию, а другой крепко стискивает член. Её действия немного пугают меня. Она направляет член ко входу, а второй рукой притягивает меня за талию. — АХН! — тут же громко вскрикивает она. Я быстро достаю кляп из «Предметов» и заталкиваю ей в рот. Она хватается за мою талию и, используя меня, сама насаживается на член; лицо искажено оскалом, а с каждым толчком сквозь кляп вырывается низкое рычание. Дикарка. Она совсем как животное, а животное я уже трахал. Она так вдавливает ногти в мою кожу, будто хочет разорвать меня. Выплёвывает кляп, обнажает клыки и вгрызается мне в плечо, используя его как опору, чтобы насаживаться ещё сильнее. Член болит: для такой ярости она едва достаточно мокрая. Я впиваюсь ногтями в её груди, и она вскрикивает-стонет ещё громче. Клыки пронзают кожу, из плеча идёт кровь, и я чувствую, как её язык слизывает её. Алисса теперь ещё и чёртов вампир? В том, как она кусает меня, есть что-то возбуждающее: она настолько отчаянно хочет ощутить меня внутри, что пускает в ход рот, чтобы получить желаемое. Глубокая, дикая жажда быть наполненной поглотила её, и теперь она лижет мою кровь, выискивая всё моё, что только может проникнуть в неё. По мере того как она становится всё мокрее, боль от жёсткого секса без смазки утихает. Её ноги слегка дрожат, хватка на моей талии слабеет — она почти кончает. Я заставляю себя отпустить контроль, вытолкнуть наружу собственный оргазм. Внезапно её ноги обвиваются вокруг меня, заталкивая член так глубоко, как только возможно, к самой матке. Всё её тело содрогается, она перестаёт кусать меня и чувственно выгибает спину, выставляя груди вперёд. — АХН! — громко вскрикивает она. — ХНГХ! — рычу я, мощно кончая в неё. Я чувствую [Исцеление] на плече, а следом [Очистку]. — Спасибо... любовь моя, — говорю я, переводя дыхание. — Н-не за что, любовь моя, — отвечает Сиэль и входит в ванну. Лицо у неё пылает, и Лина тут же начинает сосать её груди. Тело Алиссы полностью расслабляется, и она медленно сползает в воду. Улыбаясь и обнажая окровавленные клыки, она разводит ноги, позволяя моей сперме вытечь и расплыться в ванне. Внезапно Хана вытаскивает Алиссу из воды и впивается ртом в её киску, вылизывая дочиста. Закончив, Алисса подходит ко мне и крепко обнимает. — Мне правда жаль, что я так показала свою звериную сторону, но ты дразнил меня уж слишком сильно, — говорит она и краснеет. Я целую её милый носик. — Я не против. Приятно иногда видеть тебя другой. — В человеческом облике так вести себя невежливо. Хана фыркает и заталкивает хвост Роксаны себе в киску. — Быть наполовину зверем или кем-то ещё — вот кто ты есть, и не стоит пытаться это скрыть. Выпусти эту сторону наружу и позволь ей сделать тебя сильнее, — говорит она. Глазами Холли я вижу группу мальчишек, крадущихся к нам. — Быть зверем или человеком — вот кто мы. Нам нужно научиться иметь две стороны, прежде чем мы сможем как следует менять облик, — хмурясь, отвечает Алисса, одновременно насаживаясь задницей на мой член и киской на мою руку. — А после этого нужно научиться быть и тем и другим, чтобы выбирать лучшее от обеих сторон. — Хм... — Алисса замедляется и задумывается. Я глубоко вгоняю в неё член, и она громко стонет; мальчишки снаружи останавливаются и хихикают. Её уши дёргаются. — Я слышала детей. Они близко. — Да, пусть подходят, — отвечаю я. Она подозрительно смотрит на меня. — Решил добавить к своим фетишам эксгибиционизм? — Нет, просто хочу их напугать. Алисса фыркает и продолжает трахаться со мной. Хана откидывается на край ванны, закрывает глаза и тихо стонет. Внезапно земляной элементаль поворачивается к детям и несколько раз топает по земле. Мальчишки с воплями разбегаются; один даже обмочился. Роксана выныривает и прекращает [Водное дыхание]. — Я слышала крики, — говорит она. — Ничего важного, продолжай, — отвечает Хана и снова толкает Роксану под воду. Ранде решает отдать простолюдинам Великого кабана и устроить пир. Огромное шарообразное животное зажаривают целиком на вертеле, и выпивка льётся рекой. Мы с Сиэль помогаем, накладывая [Исцеление] на пожилых простолюдинов, чтобы облегчить боль после дороги. Если раньше мы им просто нравились, то теперь стали настоящими знаменитостями. — Господин призыватель! — К нашему столу подходит пьяница и вручает мне кружку не-вина или что бы это ни было. — За вас! Ваши элементали — самое прекрасное волшебство, какое я видел! Он поднимает кружку, и я отвечаю тем же. — До дна! — кричит другой пьяница, и мы осушаем сосуды. Я вкладываю десять очков в [Сопротивление ядам], чтобы от этого не опьянеть. Люди продолжают подходить и угощать меня выпивкой, так что приходится незаметно накладывать на себя [Очищение тела]. Похоже, эффект вышел обратным: увидев, что я не пьянею, люди решили наливать мне ещё и ещё, пока всё-таки не свалюсь. Я позволяю алкоголю немного накопиться и начинаю нарочито изображать пьяного. Только тогда меня наконец оставляют в покое. Мне становится неловко из-за того, что Гифи ест столько же, сколько взрослый человек, поэтому я достаю для него ещё еды. Его предупреждение спасло нас, так что он это заслужил. Кляйн быстро напивается, и Лаэрт уводит её. Я вижу, как собакочеловек укрывает её одеялом, а затем поспешно выходит, хмурясь сильнее обычного. Осария едва ли не домогается Роксаны. Трогает её волосы, опасно близко наклоняется, касается руки, прижимается бедром, проводит ладонью по спине. Затем рука Осарии останавливается на бедре Роксаны и остаётся там, медленно поднимаясь всё выше и ближе к киске; время от времени пальцы нежно и едва ощутимо поглаживают её. Темнокожая милфа сейчас одета ещё откровеннее — буквально в бикини, причём меньшем, чем прежнее. Сквозь него даже видны очертания сосков, а большие тёмные мягкие груди едва не вываливаются наружу. Мне приходит идея, и я что-то шепчу Лине. Она слегка хмурится, потом смотрит на Сиэль, затем на Роксану. Закусывает губу, сжимает ноги и проводит ладонями по бёдрам. Наконец робко кивает, хотя в глазах всё ещё виден страх, постепенно уступающий похоти и разврату. Роксана пьянеет всё сильнее, а мой член становится всё твёрже. Когда Роксана не смотрит, Осария посылает мне воздушный поцелуй, и я встаю. Подхожу к Роксане и накладываю [Очищение тела]. — О, мистер Райдер, пожалуйста, присоединяйтесь к нам, — голос Осарии сочится чувственностью. Она хватает меня за бедро и тянет вперёд, задевая пальцами член. — Прошу прощения, но, думаю, ей уже хватит, — говорю я и поднимаю трезвеющую Роксану. Она тут же применяет [Призыв воды] прямо себе в рот и стонет, когда туман в голове рассеивается. Хана, сидящая рядом с Роксаной, улыбается и подмигивает мне. Ранде не сдаётся и подносит ей один дорогой эльфийский напиток за другим. Я усаживаю Роксану рядом с нами, а в тот миг, когда рука Ранде касается бедра Ханы, та встаёт и присоединяется к нам. — Кажется, я только что выпила несколько золотых монет, — сияя от счастья, говорит Хана. Она поднимает меня и усаживает себе на колени; одна рука тут же забирается под рубашку и гладит моё тело, другая ложится на бедро, слегка касаясь напряжённого члена. Я смотрю на Ранде и вижу, что его лицо застыло, почти скисло. Затем он встаёт, находит Нито, и они вместе идут к карете, где спит Оура. — Повеселилась? — спрашиваю Хану. — Да, спасибо, Вольфи. — Она снова и снова целует меня в шею. — И спасибо, что доверяешь мне. Не многие мужчины позволили бы другому так ухаживать за своей женой. Я пожимаю плечами. — Время от времени это безобидно, особенно когда можно выманить у него бесплатный дорогой алкоголь. — Я бы предпочла не играть в такие игры, — хмурится Сиэль. — Особенно в эту. — Она указывает на Роксану, та вздрагивает и нервно косится на Осарию. — Хорошо, будем держать всё под контролем, — говорю я. Сиэль смягчается, хвост Алиссы перестаёт раскачиваться, а Лина выглядит обеспокоенной. Мы уходим в палатку, и я расставляю вокруг семь элементалей: двух огненных, двух земляных и трёх природных — у последних хорошее ночное зрение. Холли снаружи, и я чувствую себя достаточно спокойно, чтобы обойтись без Шэда. Когда мы раздеваемся, Сиэль валится на кровать — она явно переутомилась. Я забираюсь на неё сверху, покрываю поцелуями шею, затем опускаюсь к спине и [Массажем] разминаю позвоночник. К тому времени, как добираюсь до поясницы, она уже закрывает глаза от наслаждения. Я разминаю её большую задницу и [Массажем] спускаюсь по полным бёдрам, затем к икрам и, наконец, к ступням, которые она с удовольствием протягивает мне, чтобы я их пососал. Немного играю с ними, но потом уступаю Хане. Раздвигаю ягодицы Сиэль и глубоко запускаю язык в её восхитительный тёмный анус, заставляя её стонать и хихикать. Она извивается, дыхание становится тяжелее. Хватает собственные груди и начинает их сосать, а затем открывает глаза. Роксана смотрит на Сиэль, пока Лина держит глаза закрытыми. Хвост Роксаны медленно поднимается по бёдрам Лины, щекоча её, а пальцы неспешно играют с большими половыми губами, понемногу приближаясь к малым. Сиэль напрягается, и я чувствую, как сжимается её анус. Она замирает и смотрит, как Роксана со злой улыбкой пробирается к киске Лины. Тем временем Алисса уже мастурбирует, как та развратница, которой и является. Я шире раздвигаю ягодицы Сиэль и вижу, как намокает её киска. Вставляю по пальцу в оба отверстия, и Сиэль издаёт напряжённый стон. Хвост Роксаны касается губ Лины, медленно раздвигает их и осторожно проникает внутрь. Сиэль втягивает воздух и сжимает кулаки. Я вынимаю пальцы, смазываю член и толкаю его ей в задницу — теснота невероятная. Она снова стонет, когда я наконец прорываю сопротивление, и кончает. Я засовываю палец ей в киску, вынимаю покрытым восхитительным кремом и слизываю его. Роксана поворачивает голову Лины и целует её. Лина принимает поцелуй и открывает маленький ротик. Их языки сплетаются, хвост Роксаны трахает Лину, а пальцы играют с клитором маленькой девушки; тем временем Сиэль на собственной шкуре испытывает удовольствие, боль и разврат NTR. Пока я трахаю Сиэль и довожу её до нескольких оргазмов, она не отрывает глаз от Лины, которая жадно трахает Роксану, словно маленькая шлюшка. На третьем оргазме Сиэль обмякает, и я кончаю ей на спину. После того как Алисса очищает её, Сиэль почти не двигается — лишь подползает глубже на кровать и впивается губами в рот Лины. Они засыпают, соприкасаясь носами. Слишком уставший для чего-либо ещё, я засыпаю с Аой на руках — опасное положение. ---------- Поддразнивание — Часть 2 Я просыпаюсь посреди ночи: Холли подает в моей голове сигналы тревоги — пять луговых гоблинов подкрадываются ближе. Они мельче и тише обычных, любят прятаться в высокой траве и рыскать вокруг. Я молча отодвигаю Аой в сторону и выбираюсь из груды обнаженных тел — в этот раз у нас не было сил спать в доспехах. Когда я подхожу к выходу из палатки, Алисса внезапно выпрямляется, ее глаза широко открываются от испуга. Она быстро и бесшумно подходит ко мне и крепко обнимает за руку. — Почему ты встал? — тихо спрашивает она. — Гоблины. Сейчас укажу элементалям, где они. — Ох… ну ты меня напугал, оставив одну в постели. — Прости, — я криво улыбаюсь и целую ее в нос. Холли видит гоблинов, поэтому я отзываю её и приказываю показать их местоположение элементалям. Двоих раздавили, двоих задушили, а последний попытался сбежать, но сгорел заживо, визжа от боли. К несчастью, он разбудил остальной лагерь, так что я потратил ещё несколько раздражающих минут, уверяя всех, что гоблины мертвы. — Вольфи~? — сонно спрашивает Роксана, когда я ложусь обратно в постель. — Да? — Что это было? — Гоблины, теперь они мертвы. — Спасибо~… Сегодня шестое число. Я чувствую, как всё моё тело покалывает — лёгкая ласка игриво возбуждает мои чувства. Мои губы приоткрываются, рот наполняется, я чувствую, как что-то змеится внутри, осторожно пробуя каждый дюйм моего рта: нёбо, зубы, дёсны. Мне хочется сосать это, чтобы оно наполняло меня ещё больше, ласкало сильнее и быстрее, проглотить это целиком. Мои соски покалывает, с моим телом играют, мой член массирует что-то скользкое и теплое, очень теплое. Я медленно открываю глаза и вижу переливы красного и синего в глазах Аой; она смотрит на меня, как озорной ребёнок, укравший печенье из банки. Я чувствую её чешую, когда она ложится на меня: она медленно колышется, щекоча всё моё тело, но фокусируясь на сосках. Одной рукой я хватаю её за голову и притягиваю ближе, она по-девичьи хихикает и усиливает массаж. Другой рукой я глажу небольшие выступы на её позвоночнике — это всегда приводит её в восторг и заставляет счастливо закрыть глаза. Порочность от того, что я внутри неё, наполняет меня энергией, и я двигаю бёдрами. Вырывается стон, и я чувствую, что что-то не так: вижу копну волнистых рыжих волос. Я фокусирую взгляд и вижу, что позади Аой на меня взгромоздилась Хана. Я не трахаю Аой, и от этого я чуть не обмяк. Я закрываю глаза и концентрируюсь на своих ощущениях. Трахнуть дракона — это было бы самым крутым поступком, который только можно совершить; я стану самым мужественным из всех мужественных мужчин. Заставить такую силу природы, как настоящий дракон, подсесть на мой член — это был бы мой magnum opus.. Я представляю, как острые зубы Аой трутся о мой ствол, как её скользкий язык обвивает его, а её опасная голова находится всего в нескольких сантиметрах от того, чтобы откусить мой член. Затем я извергаю всё внутрь её длинного рта, и она с радостью глотает всё, что может. После того как первая трапеза завершена, я использую всё своё тело, чтобы прижать её, и чувствую, как её влажная киска готова к спариванию. Мой член с шипами с силой проникает в неё, она сопротивляется, пытаясь укусить меня, пока я совокупляюсь с ней. Мои когти вонзаются в её плоть, мои крылья окутывают нас, мой член раздувается и образует узел внутри неё, позволяя моему семени оплодотворить её. Я кусаю её за плечо и оставляю свою метку, показывая всем остальным, кому она принадлежит. Я смакую вкус её крови на своём длинном языке — металлический привкус, смешанный с богатой маной, несущей её метку. Я погружаю член в утробу Ханы и заливаю ее. Язык Аой замедляется и медленно выскальзывает, оставляя меня в желании получить больше. — Ты довольно сильно возбудился, Драконий Трахер, — ухмыляясь, говорит Роксана. Нет, это не то, есть вариант получше, правильный, настоящий вариант. — «Отец драконов» — вот что мне нужно, — говорю я. — Хм? — Аой склоняет голову набок. — Я подарю тебе много детей, Аой, мы создадим новую расу драконов. Черт возьми, теперь я хочу быть драконом. То чувство, которое я получил от нее, было ненормальным, но оно было чертовски хорошим.. — Кви! — радостно вскрикивает она. Хана сползает с меня с довольной улыбкой, а Алисса выуживает свой утренний завтрак из киски Ханы. В словах Алиссы и Ханы о «животной стороне» есть доля правды. Это было волнующе; какая бы связь ни возникла у меня с Аой, я чувствовал, что могу летать вечно или разрывать на части орды монстров. Но это также поглощало, словно это было трудно контролировать, и я мог потерять себя, поддавшись дикой стороне. Это был ты, Гифи? Ги. Что ж, не делай этого без моего согласия, это был лишь мимолетный взгляд, и он был ошеломляющим. Ги. Мы приводим себя в порядок и съедаем простой утренний завтрак. Я выпиваю много «не-эрл-грея» с «не-ванильным» печеньем, чтобы получить больше энергии. Пробуждение посреди ночи сбило мой режим сна. — Чувствуешь себя лучше, Сиэль? — спрашиваю я и слегка сжимаю ее руку. — Что… О, так вчера ты пытался меня утешить? — она сужает глаза и надувает губки. — Помогло же, верно? По крайней мере, ты кончила несколько раз, — я одариваю ее нахальной улыбкой. Она вздыхает и смотрит на Лину, которая смущается и опускает глаза: — Это было самое порочное, что я когда-либо делала, я не горжусь этим, но это действительно было приятно… — ее голос затихает по мере того, как она говорит, а лицо искажается. — Видишь? Это грязно, порочно, но так, так, так, чертовски хорошо— говорит Алисса, и от ее последних слов ее пробирает дрожь. — Советую не перебарщивать, это еще и выматывает. — Ты никогда не говорила мне, что это выматывает, — говорю я Алиссе. — У меня просто было много энергии, которую нужно было потратить, — она очаровательно улыбается. — Или ты просто грязная шлюха, — небрежно бросает Роксана. — Это да. Когда мы выходим, солнце уже поднялось из-за гор. Простолюдины заканчивают собирать вещи, так что мы просто садимся на лошадей и начинаем расчищать территорию. В этот раз Роксана со мной, она пользуется самыми лучшими духами, так что обнимать ее — всегда удовольствие. Я вижу, как Осария многозначительно улыбается нам, и быстро перемещаюсь вперед. — Тебе понравилось, что к тебе приставали? — спрашиваю я Роксану. Роксана издает тихий стон и обнимает меня крепче: — Это не так весело, как ты думаешь, Вольфи. Слишком много женщин считают, что мы, суккубы, — шлюхи, которые спят с кем попало. Не помогает и то, что некоторые таковыми и являются, но не все. — О, точно, ты уже говорила это однажды, верно? Прости за это, — я немного морщусь. — Тебе не за что извиняться. И не то чтобы мне это не нравилось, но я не хочу, чтобы меня считали неверной или будто я тебя не уважаю. У меня нет такой смелости, как у Ханы, чтобы играть с Ранде. — А как насчет того, чтобы заняться сексом перед Сонни? — Это… — я оглядываюсь и вижу, как она кусает губы от смущения, — просто дикая, порочная фантазия. — А как насчет того, что ты вчера трахала Лину? — Ну, Лина есть Лина, она другая, она семья, та, кому я могу доверять. И я действительно люблю её, немного. — Оу… Роксана выглядит немного смущенной: — Не говори ей этого… — Конечно… — Вольфи~! — О чем вы болтаете? — подходит Хана вместе с Кляйн. Роксана сжимает мою грудь, и я чувствую, как ее сердце бьется быстрее. — Ни о чем важном, — говорит она. — Она рассказала мне кое-что неловкое, — говорю я, и обе девушки смотрят на меня со злобой. — Вольфи… — рука Роксаны обвивает мою шею и угрожающе сжимается. — Ну, просто донимай её, пока она не расскажет, — говорю я и пожимаю плечами. Её ноготь на мгновение болезненно вонзается в мою кожу, и она отпускает меня. Высокая трава сменяется короткой, затем мхом, который переходит в скалы. Путь становится более крутым, а затем начинает петлять, чтобы мы могли подниматься эффективнее. Постепенно становится виден Форт Эрда — огромная сине-серая стена, построенная в расщелине горного хребта. Внизу вокруг него выстроен небольшой городок. Справа от нас протекает небольшой ручей, издавая мягкие успокаивающие звуки бегущей воды. Он петляет вниз и исчезает среди камней, вновь появляется возле «Ухмылки», чтобы снова исчезнуть внутри Берега Листьев. Слева мы видим поднятые пласты земли, демонстрирующие различные слои осадочных пород. Император того времени использовал [Разлом], чтобы расширить проход в горе, позволяя армии легче пройти, а затем частично закрыл его, оставив часть земли потрескавшейся и приподнятой. — Император или императрица расширили форт Эрда? — спрашиваю я Лину. — Думаю, это был император Софос, а его дочь Фистоза руководила созданием Берега Листьев. Она стала императрицей, когда основали Рабанару, — отвечает она. — В книгах говорится, что им пришлось перестраивать весь город-крепость, так как это был всего лишь небольшой эльфийский гарнизон для защиты от пеших монстров. Я смотрю на гору: вижу, как непрерывные снежные пики внезапно прерываются большой трещиной. Стена крепости всё ещё мала по сравнению с горным хребтом, но её высота составляет 200 метров, так что она «мала» лишь относительно. Замечаю, что стена изогнута в нашу сторону — так сделано, чтобы выдерживать осады Мрачных Великанов. — О-о, так ты историк? — спрашивает Кляйн, ее мечтательные глаза широко открыты. — Не совсем… я просто много читаю, — говорит Лина. — Больше, чем обычный человек, так что можешь называть себя историком-любителем, — говорю я. — Тебе нравится читать, Кляйн? — спрашивает Сиэль. — Нет! — гордо заявляет она и хлопает себя по скромной груди. — Ей нравится играть, — усмехается Хана. — Ты все еще навещаешь приюты? — Всегда. Несколько детей называют меня «хорошенькая мисс», так что я иногда даю им конфеты, а те, кто называет меня «писклявой обезьяной», получают только сушёные уши гоблинов. Типа Санта-Клауса? Алисса, Сиэль и Кляйн начинают болтать о сиротах и играх, в которые они играют. Тем временем я призываю двух воздушных элементалей, чтобы те не давали драголитам беспокоить нас: они вьют гнезда возле гор и поэтому летают над караванами, как стервятники, выжидающие возможности. В 9 утра мы добираемся до форта. Здесь грязнее, сырее и холоднее, чем в Рабанаре, но вид отсюда потрясающий, и мы даже не поднимались на стену. Цветные квадраты образуют лоскутное одеяло ферм, каждый цвет выглядит ярко под солнцем; дальше мы видим Рабанару и замок, флаг на вершине — едва заметный колышущийся квадратик; ещё дальше — Море Деревьев, бесконечные волны зелени; кажется, я вижу, где находится Древо Маны, но синяя дымка на большом расстоянии мешает разглядеть его получше. — Внутри горы есть дома, похожие на дворфийские, ночью можно увидеть, как из них светит свет, — говорит Лина. — Мы можем туда сходить? — спрашиваю я. Глаза Лины загораются: — Да, возможно, у нас будет достаточно времени. Я достаю Кольцо экстренной связи и отдаю его Ранде. — Как только подойдете к выходу, подайте нам сигнал, и мы присоединимся к вам, — говорю я, и он слегка раздраженно кивает. Мы спешиваемся и направляемся к воротам; 10-метровая стена выглядит как частокол перед настоящей стеной, стоящей за ней. Солдаты теперь представляют собой смесь имперских и местных: имперские носят красные плащи, у более высокопоставленных есть жёлтые или белые детали. Они используют больше металла, чем в Рабанаре, некоторые даже ходят в латных доспехах и с металлическими щитами-кайт. Солдат, который видит наш пропуск, приподнимает бровь, но пропускает нас без проблем. Кляйн задерживают на несколько минут, а затем она присоединяется к нам. — Тебе нормально быть вдали от каравана? — спрашивает Хана. — Я там только для того, чтобы убивать монстров, не думаю, что он доверяет мне охрану груза, — отвечает Кляйн и озорно показывает язык. Внутри город состоит из кирпичных зданий. Хотя они не того же цвета, что в имперском стиле, они сохраняют ту же форму. Некоторые из более богатых зданий выкрашены в правильные цвета. На земле нет травы, поэтому повсюду грязь, пыль и сажа. Это один из немногих карьеров и шахт в этой части континента, так что здесь довольно оживлённо. Шахтёры выглядят почти как искатели приключений, разгуливающие в доспехах с кирками вместо мечей — монстры любят появляться внутри шахт, так что это опасная работа. Множество кузниц и перерабатывающих заводов работают без остановки, качество металла хорошее, но это не самые искусно сделанные доспехи в округе. Замечаю значительное количество дворфов здесь — все еще в меньшинстве, но гораздо больше, чем в Рабанаре. Мы проходим мимо множества гостиниц, пока не добираемся до настоящей стены, а затем входим в большой тускло освещённый туннель, заполненный повозками с сырьём, большая часть которого направляется на север, а не в Рабанару. Другая сторона сильно отличается: она не только намного больше, но и гораздо организованнее и чище. Здесь эльфийские здания перемешаны с имперскими, дома сделаны целиком из ствола дерева. Они раздувают ствол дерева, используя [Рост], пока он не достигнет нужного размера, а затем выдалбливают его. Маленькие кроны деревьев на вершине толстого ствола выглядят очаровательно, как маленькая зеленая шляпка на большой сферической коричневой голове. Лина оглядывается, пока не находит очень маленькое здание с баннером «Услуги [Врат]», есть две двери, над одной написано «Вход», над другой — «Выход». Старик с хрустальным шаром ждет внутри комнаты «Вход». — Коммерческая зона внутри горы, пожалуйста, — застенчиво просит Лина. Старик ворчит и указывает на большие весы, на которых поместимся все мы и еще немного людей. Затем мы все кладем палец на хрустальный шар, и на планшете старика отображается число. Оба устройства измеряли наш вес и вес наших [Инвентарей], общая плата составила почти серебряный с каждого из нас. Мы касаемся черного круга и переносимся в совершенно другое место. Мы покидаем комнату «Выход» и оглядываемся. Мы находимся в большой пещере, потолок высокий и заполнен маленькими мерцающими цветными огнями. Здания все блочные и полны резьбы, в моде острые углы и геометрические узоры, на некоторых зданиях сверху светятся грибы. Улицы широкие и сделаны из цемента. Магические светильники и влажность создают довольно мрачную атмосферу. Воздух гораздо холоднее, и с одной стороны постоянно дует ветерок. Вижу небольшой свет, исходящий оттуда — должно быть, это выход на вершину стены. — Хорошо, что мы в доспехах, — говорит Роксана. Мы все деактивируем наш [Бриз] и смотрим на Кляйн. Ее короткие шорты, открытый живот и обнаженные руки выглядят не очень комфортно. — Вольф, дай ей мой меховой плащ, — говорит Алисса. Я немного пролистываю свой «Инвентарь», пока наконец не нахожу его: черный плащ, подбитый темно-коричневым мехом, простой, но элегантный. — С-спасибо, — говорит Кляйн, стуча зубами, и принимает его без колебаний. — Ты когда-нибудь носишь доспехи? — спрашивает Хана. — Только в Высоком Лесу. — А ты, Аой, не замерзла? Маленький дракон выпускает струю пламени и улыбается, показывая клыки, затем лижет меня в щеку и снова сворачивается кольцом у меня на шее. Мы идем по улице, здания здесь в основном рестораны и чайные. Вижу одно, которое кричит о «домашней еде», и останавливаюсь перед ним. — Давайте пообедаем, мы платим, — говорю я и добавляю последнюю часть, бросив взгляд на Кляйн. Она неловко чешет свои обезьяньи уши и кивает: — Спасибо, мистер Райдер, — застенчиво говорит она. — Просто зови меня Вольф. — Договорились! Мы входим в ресторан, и нас встречает пухлая молодая дворфийка с каштановыми волосами; мрачные глаза Лины мгновенно загораются. Женщина выглядит молодой, но я вижу признаки дворфийского возраста: медленные движения, усталые глаза, слегка пятнистая кожа, неловкая походка. — Добро пожаловать в «Мицелиевую специю», я Биа, чем могу вам помочь? — У вас есть столик у окна? — спрашивает Алисса. — Конечно, вон там есть балкон, он закрыт окнами, так что вам не нужно беспокоиться о ветре. — У вас есть суп Додлиг? — спрашивает Лина. Она тепло улыбается Лине: — Да, есть. У нас также есть салат из сырого Гифтига для дворфов, варёный Гифтиг для других рас, — её глаза перескакивают на Хану, которая ухмыляется, — жареный Оатлиг с говядиной и пудинг Осмальтбар. Лина рассеянно пускает слюни. — Мы можем взять все и поделиться, если это слишком много, — говорю я, и девушки кивают. Вид с балкона потрясающий, мы смотрим на сторону Голдкросса. Ступени рисовых полей чего-то, что не является рисом, заполняют гору до самого низа, пока не достигают Голдкросса вдалеке — разросшегося города, сияющего золотом в лучах солнца, который кажется больше Рабанары. К западу от Голдкросса местность снова изгибается, пока дорога не достигает форта Катакти на горном хребте Раконтань, который тянется на север гораздо дальше, чем мы можем видеть. К северо-западу от Голдкросса есть только небольшой пояс ферм, переходящий в луга, пока ландшафт не становится синим, и мы больше ничего не видим, но мы сможем увидеть Высокий Лес из Голдкросса, как только доберёмся туда. Нам приносят еду, и наши желудки урчат, хотя у нас ранний обед. На полях растут густые водоросли, они довольно водянистые и их едят сырыми как салат или как приправу, по вкусу напоминающую цукини. Мы заказываем и чипсы, и салат из этих водорослей. Жареный Оатлиг имеет очень землистый вкус, что-то вроде не острой смеси чили с оттенком кофе. Осмальтбар имеет слабый горько-сладкий вкус, напоминающий кэроб, когда я однажды попробовал его почти сырым. Мы берём горькое стаут-пиво, хотя, кроме Лины, мы выпиваем только по кружке. Я не очень люблю алкоголь, но могу распознать, когда он хорошо сочетается с едой, и этот был в самый раз. Биа время от времени с любопытством поглядывает на нас, пока мы едим: не каждый день к тебе заваливается целая группа женщин, маленький мальчик, послушный дракончик и милый дух природы в качестве клиентов. Ги! — Кто-нибудь из вас заходил сюда, когда проходили через форт? — спрашиваю я девушек. Алисса и Хана качают головами. — Рабыни, — говорит Алисса. — У нас тогда было очень мало денег, так что мы просто быстро прошли через него, — говорит Лина. — Мы выехали из Рабанары утром на лошадях и въехали в Голдкросс ночью, долго оставаться здесь было неинтересно, — говорит Сиэль. — Я проходила через форт Рейта, и он мало чем отличался от этого. Я тоже не задерживалась и просто прошла насквозь, — говорит Роксана. — Ты не особо рассказываешь о своих днях с тамплиерами, — говорит Алисса Сиэль. Та горько улыбается: — Я как Вольфи, проще вообще об этом не говорить. Кляйн смотрит на нас в замешательстве, ее мечтательные глаза часто моргают: — Ты была тамплиером? — спрашивает она. — Вроде того, «Почетный тамплиер» — это был мой титул, я была просто… ну, потенциальной любовницей для одного из них, — Сиэль слегка краснеет. — О-о! Это потрясающе! Нас однажды сопровождали странствующие рыцари, и это было так легко, они были такими сильными и искусными, что я думала, моё сердце растает! Но когда я с ними разговаривала, они были какими-то чопорными, не в моём вкусе, — она показывает язык и склоняет голову в позе. — Большинство из них такие, нельзя стать тамплиером, если твои манеры недостаточно отточены, — говорит Сиэль и криво улыбается. — За каким тамплиером ты следовала? — За обычным взводом. Мы были сосредоточены на охоте на монстров или Зло, прежде чем на нас напал рой Пожирателей снов, и мы развалились. — Оу… мне жаль это слышать. — Мы уже сражались с Пожирателями снов, я бы предпочла не делать этого снова, — торжественно говорит Хана. — Встретить рой в дикой природе — невероятная редкость. — Мы собирались расследовать дело лорда, который был некомпетентен в сдерживании монстров, по иронии судьбы, на нас напали те самые монстры, которых лорд должен был истребить, — говорит Сиэль и задумчиво смотрит в окно. — Что случилось с тем лордом? — спрашивает Кляйн. — После того как мы передали другим тамплиерам, что произошло, его казнили вместе с женой и Избранным потомком. Кляйн съеживается и отводит взгляд. — Каким был тамплиер, которого ты любила? — спрашиваю я Сиэль. — Ну, я уже говорила об этом, — отвечает она и неловко потирает руку. Я наклоняюсь через стол и беру ее за руку: — Но ты не рассказала нам много подробностей. — Я сжимаю ее руку. — Пожалуйста…? — умоляю я самым очаровательным тоном, на который способен. Сиэль выпячивает губы и думает несколько секунд, затем откидывается на спинку стула, и я отпускаю ее руку. — Ну, больше всего в нём я помню его улыбку, она была такой широкой и белоснежной. С квадратным лицом и массивным подбородком он был похож на одну из тех обнажённых статуй, на которые любят пялиться странные лорды, — она тихо хихикает, вспоминая. — Какие статуи? — спрашиваю я. — Ну, некоторые дворяне любят смотреть на мускулистые, идеально очерченные мужские тела. Они ведут себя так, будто тело — это произведение искусства, — говорит Хана. — Большинство тех, кто так себя ведёт, — мужчины со вкусом к другим мужчинам, остальные — «качки», которым нравится смотреть на мужчин, похожих на них самих. Сиэль начинает слегка краснеть: — Твой взгляд немного узкий, но да, он тоже был своего рода «качком». — Как ты перешла от «качка» к, ну, без обид, Вольф, но к нему? — недоверчиво спрашивает Кляйн, указывая на меня. — Никаких обид. — У нее стал лучше вкус, — говорит Роксана чувственным голосом, который пробуждает мою нижнюю часть. Алисса и Лина согласно кивают. — Я была молодой, глупой… и озабоченной, — говорит Сиэль и громче хихикает. — Значит, он был чем-то похож на Ранде? — спрашивает Алисса. — О нет, Ранде слишком горд собой, Махт был гораздо приземленнее, он был скорее харизматичным шутником. — Значит, тебя соблазнил лихой и харизматичный воин с телом героя, и ты бросила все, чтобы следовать за ним? — дразнит Роксана, многократно приподнимая брови. — Я не… — начинает Сиэль, но останавливается и замолкает, ее лицо становится все краснее и краснее. — Она же сказала, что была молодой, глупой и озабоченной— ухмыляясь, говорит Хана. Сиэль залпом допивает пиво: — Давайте сменим тему, пожалуйста! — умоляет она. Мы остаемся там, долго ожидая, ресторан заполняется лишь медленно, так что мы не занимаем столик, который мог бы понадобиться кому-то другому. Затем в 11 утра мы получаем зеленый сигнал от Ранде и с большим сожалением спускаемся вниз. Лаэрт сверлит меня взглядом, это было так внезапно, что я чуть не остановился на месте — полагаю, моя близость с Кляйн его задевает. Это может стать неловким. ---------- Поддразнивание — Часть 3 Покидая ворота, я оглядываюсь и вижу возвышающийся над горой особняк. Это дом лорда, родителей Анкары. Не думал, что они станут устраивать из-за нас шум, но всё равно рад, что ничего не произошло. Дорога вниз из крепости длинная и извилистая. Слева виднеются рисовые поля, где неторопливо трудятся крестьяне; время от времени от них расходится небольшой всплеск маны — они магией ускоряют рост растений. Справа расположено несколько ферм, защищённых высокими стенами. С той стороны часто приходят чудовища, поэтому там остаются только самые закалённые земледельцы. Спускаясь по извилистому склону, мы движемся намного быстрее, чем прежде, но путь всё равно долог — гораздо длиннее подъёма. Голдкросс постепенно скрывается из виду, горизонт опускается, а воздух становится куда жарче и влажнее. Справа камней становится меньше, а сырости больше; мох и грязь сменяются травой, которая быстро переходит в болото. Там лежат Эльфийские топи, на местном языке — Антано. — Доберёмся к ночи, едва-едва успеем, — замечает Кляйн. На дороге становится всё люднее: крестьяне, искатели приключений и солдаты направляются к городу. По крайней мере, на этом участке нам не приходится работать — всех приближавшихся чудовищ уже уничтожили далеко впереди. — Похоже, город будет переполнен, — говорю я. — Так и будет. Поэтому мама с папой уже придержали для нас гостиницу. — А другие города Высокого леса разве не будут такими же переполненными? — спрашивает Роксана. — Когда я была в Голории, там яблоку негде было упасть. — Голория — возможно, а вот до неё... не особо, — отвечает Кляйн, слегка поморщившись. — Мы слышали только слухи. Как там обстоят дела на самом деле? — спрашивает Хана. — Земли коронного лорда Эсте страдают. Они плохо справляются с таким количеством чудовищ и разбойников. Я приближаюсь к лошади Ханы и Кляйн и тихо спрашиваю: — Проблемы лорда как-то связаны с тем, что Ранде лишился дворянства? Кляйн косится на Ранде, разговаривающего с матерью. — Нет, это случилось несколько лет назад, ещё до того, как я присоединилась. Я слышала, что настоящая причина проблем лорда Эсте — другие лорды высших эльфов. — Значит, он пал жертвой заговора? — Пока только падает. Он ещё держится, но, думаю, даже империи уже надоели перебои на Высокой дороге. — После падения Аремута император, должно быть, очень нервничает, — говорит Лина. — Если при его правлении будут потеряны две территории, он войдёт в историю как худший император, — со смехом говорит Роксана. — Причём обе территории очень важны. Аремут нужен для настроенного оружия, а Высокий лес — ради магической древесины и торгового пути, — говорит Сиэль. — И средств по уходу за кожей, — добавляет Роксана. — А что там вообще происходит? Я почти ничего не знаю об Аремуте, — спрашиваю я. — Ну, нежить захватила всё королевство... и после этого ничего не сделала. — Кляйн пожимает плечами. — Армия держит территорию в полной блокаде. Говорят, внутрь невозможно войти из-за слишком сильной порчи нежити, — поясняет Лина. — Во всём королевстве? — спрашиваю я, и она кивает. — Как это вообще возможно? Порча сохраняется лишь там, где присутствует нежить. Лина пожимает плечами, и остальные повторяют её жест, когда я смотрю на них. — Её можно сдерживать при помощи передвижных [Святилищ], — говорит Сиэль. — Но укрыть ими целую армию трудно, поэтому в Город Проклятых смогли проникнуть лишь небольшие экспедиции. Заметки Лины: На самом деле город называется Спита Бурея, но после падения королевства местные духи исказились и озлобились. Они нападают на разум и причиняют страдания всем, кто приближается. Место описывают как мрачную землю с привидениями, поэтому новое название очень быстро прижилось. — Я слышала, единственное, что нежить изменила в городе, — построила новую башню, — сообщает Кляйн тоном старушки, пересказывающей сплетни. — Звучит зловеще, — говорю я и смотрю на Алиссу, которая улыбается, и на хмурящуюся Сиэль. — Аремут совсем рядом с Горным Домом. Можно было бы пересечь хребет Атскилд и заглянуть туда, — с ухмылкой предлагает Алисса. Кляйн кашляет и во все глаза смотрит на Алиссу; её коричневый хвост торчит вверх, щекоча Хане лицо. — Что?! Ты из тех безумных искателей приключений, которые ради острых ощущений лезут в заброшенные подземелья? — голос Кляйн слегка срывается. Она прочищает горло и берёт себя в руки. Хвост убирается с лица Ханы, хотя той, похоже, щекотка нравилась. — Мы как раз ищем подземелье, которое можно покорить, так что... возможно? Немного? — пожав плечами, отвечает Хана. — Как минимум наполовину, — фыркает Сиэль. — Кве! Убить нежить! Они невкусные! Кляйн смотрит на нас всех, разинув рот. — Ги, гу... ги. Гифи не любит сражаться, зато любит наблюдать. — Почему ты произнёс это так, будто пошутил о сексе? — спрашивает Алисса у Гифи, чей клюв изгибается в улыбке. Кляйн сводит брови. — Разве разум духа не принимает черты того, кто его приручил? — спрашивает она. Все поворачиваются ко мне, и я слабо улыбаюсь. — Погодите! Гифи самостоятельнее других духов. Можно сказать, у него сохранился собственный характер, — пытаюсь я защититься. — Ага... Судя по тому, что ты делаешь со мной, я бы так не сказала, — щурится Алисса. Просыпается садистка-Алисса! Взгляд Кляйн мечется между мной и Алиссой. — Посмотри на его лицо, Кляйн. Это лицо садиста и похотливого чудовища, которое каждый день издевается над своими рабынями, — тихо говорит Хана ей на ухо. Зрачки Кляйн расширяются, а взгляд в страхе прилипает к моему лицу. Голос Ханы превращается в едва слышный шёпот: — В первый раз он довёл меня до крови и даже не остановился. Ему нравилась кровь. — Х-Хана, это уже перебор. Всё было не так. Т-ты её пугаешь, — говорю я, натянуто улыбаясь. — Вот как? — Она поднимает голову и ухмыляется. — Значит, ты не растягивал нам задницы до крови и не продолжал нас трахать? Даже когда мы плакали? — Н-нет, не так... Роксана прижимается ко мне крепче и облизывает лицо. — Этот вкус... вкус лжеца! — Вольф Райдер, чудовище, — начинает Сиэль, едва сдерживая улыбку. — Ты лишил меня невинности, потом издевался надо мной и удерживал на месте, пока прямо у меня на глазах другой забирал мою возлюбленную! Кляйн смотрит на Сиэль и хмурится. — А-а... — Осознание приходит, и она расслабляется. — Так вы и правда те ещё извращенцы... Проклятье, Хана, а я тебе поверила. Хана злобно хихикает и крепко обнимает Кляйн; её рука опасно приближается к краю шорт девушки. — Мы весёлые извращенцы. Вольфи очень широких взглядов, поэтому мы просто развлекаемся довольно часто, — на последних словах её голос становится многозначительным. — Лучше веселиться сейчас, ведь завтра мы все можем погибнуть ужасной смертью, — говорю я. Алисса странно на меня смотрит. — Для тебя это довольно мрачно. — Плохое всё равно случается. Надо наслаждаться настоящим, пока оно не испортило нам веселье. — Я пожимаю плечами. — Так звучит лучше. — Говоришь как жрец Любви, — хихикает Кляйн. Сиэль слегка недовольно поджимает губы и отворачивается. Пока мы разговариваем, пальцы Ханы описывают круги под пупком Кляйн, отчего та дышит всё тяжелее, а другая рука медленно поднимается, пока не скрывается под рубашкой. Когда соски Кляйн проступают сквозь ткань, я окончательно убеждаюсь, что она не носит ни нагрудной повязки, ни бюстгальтера. Рука Ханы сжимает рёбра Кляйн, заставляя её тихо ахнуть, и понемногу ползёт выше. Хана наклоняется и дышит ей на шею; изумрудная чешуя трётся о коричневые обезьяньи уши. Кляйн выгибает спину и поднимает голову, прижимаясь щекой к щеке Ханы. Закрывает глаза, закусывает губу и крепко хватается за бедро Ханы, а её бёдра двигаются вперёд-назад, пытаясь потереться о седло. Рука Ханы поднимается и сжимает правую грудь, заставляя Кляйн тихо застонать. Хана направляет руку вверх, задирая рубашку и обнажая нижнюю часть коричневой груди. Вторая рука забирается в шорты, но Кляйн внезапно перехватывает обе и отталкивает. Тяжело дыша, она лишь бегло оглядывает нас. На лице появляется лёгкая улыбка, которую она тут же подавляет. Сиэль и Роксана недовольны, хотя выглядят скорее встревоженными, чем сердитыми. Так, сегодня вечером нам действительно нужно поговорить о Кляйн. Остаток пути проходит несколько неловко: мы замолкаем, возбуждение Кляйн постепенно угасает и сменяется настоящим смущением. Я лишь раз кошусь на Лаэрта и вижу, что он смотрит из окна кареты и сверлит меня взглядом, поэтому больше туда не гляжу. С наступлением сумерек Голдкросс снова постепенно открывается целиком, и простолюдины издают радостные, но усталые возгласы. Светло-жёлтая стена не ниже стены Рабанары и заслоняет от нас большинство зданий, но я всё же вижу оранжевую черепицу и милые лиственные кроны имперской и эльфийской архитектуры. Замка здесь нет, однако особняк лорда всё равно покажется над крышами, когда мы выйдем на главную улицу. В стороне справа от города люди строят новый участок стены — расширяют город. Когда помогает [Магия земли], возводить и сносить стены не так уж трудно. Город заслоняет Высокий лес, но далеко за ним видны вершины искусственной горы Гробницы Ультирея. Она похожа на огромный ржавый зазубренный мясницкий тесак. Когда мы наконец приближаемся к очереди на въезд, уже наступает ночь. Психоделическая луна целиком видна на тёмном небе, синяя сияет особенно ярко. Вокруг звучит симфония сверчков. На Берегу Листьев насекомых было немного, и я был этому рад. Сверчки — не то, по чему я скучал на Земле, если этих существ вообще можно назвать сверчками. Если лошади в этом мире плотоядные и огромные, то каковы здешние насекомые? Когда повозки останавливаются позади другого каравана, простолюдины ликуют, а Ранде разворачивает коня. — С этого момента мой контракт исполнен, и вы в безопасности. Можете уйти и отправиться куда пожелаете, — объявляет он. Мы спешиваемся, и многие простолюдины подходят попрощаться. Впрочем, немало людей куда сильнее хотят подобраться к Аой и Гифи, чтобы погладить их. Не то чтобы я или эти двое были против. — Спасибо вам, молодые люди. Вы очень мне помогли. После этой дороги бёдра почти не болят, — говорит пожилая человеческая женщина и кланяется нам с Сиэль. Сиэль подходит к ней и накладывает небольшое [Исцеление]. — Теперь болеть не должно, верно? — Ох, о-ох... Спасибо, великая целительница! Спасибо! Как мне вас отблагодарить?! — Лицо женщины озаряется, и она кланяется. — Просто живите как жили и время от времени помогайте храму, — отвечает Сиэль, выпрямляет женщину и сжимает её ладонь. — Непременно! Я могу сварить для сирот своё овощное рагу, то самое, которое ты так любишь, а? — Она смотрит на стоящего рядом молодого человека. — Д-да, бабушка, уверен, им понравится... — отвечает тот, и они уходят. Когда простолюдины наконец расходятся, к нам, покачивая бёдрами, подходит Осария. За ней следуют Оура и уже успокоившийся Лаэрт. — Я покажу вам гостиницу, — говорит Осария своим томным голосом. Несколько минут мы ждём остальных на таможне, после чего наконец двигаемся дальше. За военными зданиями начинаются многочисленные таверны, и во всех кипит жизнь. Мы уже видим нескольких пьяниц, которых вышвыривают наружу. Представителей демонических рас на улицах стало заметно меньше, зато эльфов — больше. В основном это серебряные эльфы: ростом примерно с людей, но стройнее и гораздо, гораздо приятнее глазу. Говорят, эльфы несут «проклятие красоты», из-за которого все они прекрасны, но очень похожи друг на друга. Похоже, доля истины в этом есть — либо эльфы просто редко заключают браки с другими расами и сохраняют небольшой генофонд. Город очень упорядоченный и добротно построенный. Архитектор, похоже, обожал квадратные кварталы: улицы образуют идеальную решётку. Совсем не похоже на кривые здания Рабанары, извилистые тёмные переулки и смешение архитектурных стилей. Здесь уютно и приятно, но мне всё равно больше нравится Рабанара — идеальный район кажется ненастоящим. Мы добираемся до гостиницы «Сияющее озеро» — крупного здания, почти не отличающегося от соседних. — Какой номер ты заказала для нас? — шепчу я Хане. — Самый большой. О да. Внутри всё как в любой другой гостинице: первый этаж занимает обеденный зал, где множество постояльцев ужинают под звуки лютни. Самое интересное здесь, пожалуй, бард — прекрасная женщина-кошка в стандартном эльфийском бикини с несколькими свисающими полосами ткани. Из-за стола поднимается очень крупный мужчина и уверенно направляется к нам. — Кляйн! — восклицает чёрная гора мышц. Так, нам действительно нужно поговорить о Кляйн. — Папа! — отвечает она и бросается его обнимать. Мужчина — обезьянолюд, судя по виду, горилла. Голова лысая и блестящая, кожа угольно-чёрная; с тыльной стороны ладоней растут клочья шерсти. Маленькие уши, крошечные глазки-бусинки на огромном квадратном лице, низкие брови, придающие ему вечную хмурость, крупные острые зубы, хорошо заметные за улыбкой, руки и ноги толщиной с брёвна, которые он гордо демонстрирует в обтягивающей рубашке, и завидное количество волос на лице и груди. Кляйн прыгает ему в объятия, и он подхватывает её так легко, словно веточку. — О-хо-хо... Хорошо ли вела себя моя малышка? — спрашивает он громким низким рокотом, привлекая внимание даже других посетителей. — Как всегда: озорная обезьянка, зато очаровательная, — отвечает Осария, и обезьянолюд выдаёт один раскатистый смешок. Он бросает взгляд на Лаэрта и на мгновение замирает. — Здравствуй, Кляйн, — раздаётся очень мягкий голос сбоку от обезьянолюда. Там стоит совсем маленькая женщина-обезьяна. Она ниже Кляйн, кожа и шерсть у неё светлее, но на дочь она всё равно очень похожа — только выглядит нежнее и взрослее в сравнении с жизнерадостной милой девушкой. Её хвост тоже намного короче хвоста Кляйн, что странно, ведь у человекообразных обезьян хвостов не бывает. — Привет, мама! — Антон, Криста, это «Гелиос» — братство, которое мы наняли главным эскортом, — представляет нас Осария. Мы быстро знакомимся. Антон никому не жмёт руку, кроме Ханы. Огромная мясная дубина, которую он называет ладонью, выглядит угрожающе и заставляет меня опасаться за целостность костей в руке. — Рад видеть тебя в добром здравии, Хана. Не ожидал, что мы так скоро встретимся снова, — с ностальгией говорит Антон. — И я рада тебя видеть, здоровяк. Всё будет как в старые времена, — с привычной улыбкой отвечает Хана. — Надеюсь. Хотя, может, и нет — тогда ты была ужасно безрассудной, — вставляет Криста. — Я... стала лучше. — Хана оглядывается на нас. — Теперь мне есть кого защищать. Антон тихо смеётся, а Криста понимающе кивает. Знакомство продолжается, и, как всех, кто встречает Аой, их удивляет её способность говорить. Однако Гифи, похоже, интересует их гораздо больше. — Итак, «Гелиос»! — бодро и громко начинает Антон, и на него оборачиваются все, даже несколько посетителей. — Теперь можете доверить мне охрану всего, что лежит в повозках, пока вы выслеживаете чудовищ, способных нам угрожать. В отличие от Ранде, я действительно умею обращаться с боевым топором и могу прорубиться почти через что угодно, так что вам не придётся надеяться, что его чары сработают на каждом противнике. — Он заканчивает, подняв большой палец и подмигнув крошечным левым глазом. У меня не остаётся ни малейших сомнений, кто отец Кляйн. — Против Плакальщиков это точно не поможет, — обычным голосом замечает Криста. Осария незаметно закатывает глаза. — Да, благодарю за работу, Антон. В любом случае мы отправляемся через два дня, так что встретимся у северных ворот на рассвете, полагаю, около шести утра. — Дам вам отдохнуть. Дорога наверняка утомила. Ничего опасного вы там встретить не должны были, но всё же, — говорит Антон и слегка кланяется, пока Осария и Оура уходят. — Ну... хе-хе... — Кляйн тихо смеётся, а Криста вопросительно приподнимает бровь. — У нас был один интересный бой, но ладно, пусть они отдохнут. Ах да! Увидимся завтра? — Конечно, — отвечаю я. Все спокойно кивают, хотя я замечаю, как дёргается чешуя Ханы. Направляясь к купальне позади гостиницы, я вижу, как они снова садятся за свой стол, а Лаэрт присоединяется к ним. Мы бронируем отдельную ванну и, тяжело вздохнув, я наконец снимаю все доспехи. Провести целый день верхом не так уж неприятно, когда есть [Исцеление] и [Регенерация], снимающие последствия, но физически это всё равно утомляет, да и сама боль никуда не девается, пока не применишь магию. Хана заставляет Сиэль и Лину мыть её одновременно. Обе смотрят на неё так, как смотрят на произведение искусства. Я медленно мою Роксану, а она принимает для меня позы, пока ладони скользят по её неестественно белой безупречной коже. Алисса быстро моет Аой, которой эта часть не очень нравится, а затем начинает чувствовать себя обделённой вниманием, и Хана принимается мыть её. Вскоре мытьё превращается в свирепую пальцовку. Когда мы входим в ванну, Алисса стонет и обмякает. Хана бросает её на полу, словно использованную куклу. Проходит целая минута, прежде чем у неё возвращаются силы присоединиться к нам. — Сиэль, Хана, а не могли бы вы обе использовать груди, эм-м... одновременно? Сиэль смотрит на свои колышущиеся проклятия, затем с сомнением переводит взгляд на меня. — Одновременно? — переспрашивает она. — Да, пожалуйста. — Я улыбаюсь как можно милее, и она вздыхает. Хана тут же зажимает мой член между грудями и берётся за дело. Когда Сиэль робко подходит, она вытесняет его наружу, и тот мягко оказывается сжат между четырьмя мечтами. Тройной шоколадный торт. Обе женщины синхронно двигаются вверх-вниз, а я лью масло между их «булочек». Соски трутся друг о друга и твердеют, лица сближаются, дыхание смешивается. Внезапно они забывают обо мне, встретившись взглядами. Роксана встаёт позади Сиэль и нежно проводит пальцами по её чёрной киске, Лина устраивается за Ханой и делает то же самое. Алисса садится на край ванны передо мной и разводит ноги; её пальцы снова и снова глубоко входят в розовую киску и выходят, обильно покрытые соками. Хана целует Сиэль, но та не реагирует, заворожённая жёлтыми змеиными глазами Ханы. Хана повторяет поцелуи, делая их всё дольше, пока Роксана не вводит по пальцу в каждое отверстие. Тогда Сиэль смыкает губы с Ханой и заталкивает язык ей в рот. — Я сейчас кончу, — предупреждаю я. Обе наклоняют головы, слегка разъединяя языки. Семя попадает им прямо в рот и устраивает беспорядок, но они продолжают целоваться, теперь смешивая со слюной сперму. Они не останавливаются и лишь ещё сильнее прижимают груди друг к другу. Член не опадает, поэтому наслаждение только усиливается: благодаря навыку боль периода восстановления длится всего несколько секунд. Роксана поворачивается так, чтобы дотянуться хвостом до Лины, и внезапно проникает в неё, заставляя малышку вскрикнуть от неожиданности. Алисса встаёт позади Роксаны и вводит по пальцу в каждое отверстие; та громко стонет, потому что её девственный анус очень тесен. После быстрого применения [Очистки] Алисса наклоняется за Роксаной и раздвигает ей ягодицы, чтобы вылизать анус. Её пальцы находят точку G Роксаны, и та с трудом продолжает трахать Лину хвостом. Когда разврат достигает новых высот, я снова кончаю, давая Хане и Сиэль ещё спермы для их поцелуя. Когда вырывается третья струя, я вытаскиваю член из двойной испанки и заталкиваю его в горло Сиэль. — Не глотай, — приказываю я, и она слушается, хотя немного давится. Затем хватаю Роксану за голову и прижимаю к лицу Сиэль, заставляя их внезапно испытать очень липкий белый поцелуй. Я смотрю на Лину, и она тут же начинает мастурбировать, не отрывая глаз от Сиэль. Роксана выходит из Лины и вводит хвост в Сиэль, заставляя её мгновенно кончить. Алисса жадно тянется к моему члену за новой порцией спермы, но я отталкиваю её — сейчас мне нужна Роксана. Я дважды кончаю в неё и заставляю Сиэль всё вычистить. Та идёт дальше и продолжает атаковать точку G Роксаны, работая пальцами, пока оргазм не заставляет всё её тело задрожать. Когда хмель похоти отступает, Лина смотрит на Сиэль с озорной улыбкой. — Что?.. — бормочет Сиэль. — Теперь, когда мы все разделили друг друга, мы все принадлежим друг другу, — говорит Лина и тихо хихикает. — Знаешь, если отбросить сексуальный подтекст, это довольно глубокомысленно, — замечает Роксана, и мы смеёмся. — Но мы ведь... не любим друг друга одинаково... — говорит Сиэль и хмурится, разрываясь между чувствами. — Но ты говорила, что секс может утешать близких, — напоминаю я. — Знаю. Просто когда я это делаю, всё немного иначе. Наша семья... запутанная, — отвечает она, пожав плечами. — Мы всем делимся, вот и всё, — убеждённо говорит Хана. — Я люблю вас всех. По-разному, но люблю. — Алисса пробирается ко мне по воде и кладёт голову мне на грудь. — Я всем вам доверяю, и для меня это главное. — О-о-о... — Сиэль смягчается и едва не погружается под воду. Лина робко подходит к нам и обнимает меня, затем присоединяются остальные, включая Аой и Гифи. — Люблю, люблю, люблю, люблю, люблю, люблю! — После каждого слова Аой облизывает кого-нибудь из нас. — Ги. — Гифи нежно покусывает меня за уши. Через несколько секунд объятий, дробящих рёбра главным образом благодаря Хане, мы распутываемся. — Но-о... нам надо поговорить о Кляйн, — начинает Роксана и смотрит на Хану. Сиэль часто кивает и не сводит глаз с меня. — Хорошо, во-первых... — Сиэль поднимает руку и указывает на Хану. — Чего ты хочешь от Кляйн? — Ну... — Хана неловко трёт чешую, затем встряхивает головой, улыбается и, укрепившись в решимости, отвечает: — Я хочу трахнуть Кляйн. Очень сильно. Но сразу скажу: мне не нужно с ней трахаться, я просто хочу. — Ты её, эм-м... любишь? — спрашиваю я. — Нет. Я не хочу брать её в жёны — ни себе, ни Вольфи. Но хочу её трахнуть, хочу забрать её девственность. А поскольку члена у меня нет, хочу, чтобы Вольфи сделал это у меня на глазах. Это чистая похоть. — Она пожимает плечами. — Я тоже не хочу Кляйн в жёны, — быстро говорит Роксана, но затем съёживается. — Однако хочу увидеть, как Вольфи лишит её девственности. Сердце Алиссы бьётся быстрее, Сиэль стонет, а Лина хмурится. — Думаю, хорошей женой она бы не стала, но с ней было бы приятно поиграть, — говорит Алисса. Сиэль массирует глаза, поэтому я смотрю на Лину, ожидая её ответа. — Не знаю... Я не хочу, чтобы Вольфи любил ещё кого-то, но... я ведь не люблю Хану так же, как Вольфи. Я просто... хочу, чтобы она издевалась надо мной, — отвечает Лина и сжимается, краснея сильнее, чем способна заставить горячая вода. — То есть ты считаешь допустимым, чтобы я занялся сексом с Кляйн, потому что не люблю её? — Да?.. — неуверенно отвечает она вопросом. — Это слишком странно? Звучит странно... — Это и есть странно, — бормочет Сиэль. — Это называется доверием, — говорит Алисса. — Это называется порочным развратом, — возражает Роксана. Алисса пожимает плечами. — Не спорю, но одно другому не мешает. Да и третьему тоже. — Алисса-а-а, ты меня развратила! — жалуется Сиэль. — Да, со мной она тоже вроде как это сделала. Не думаю, что теперь смогу смотреть на лис по-прежнему, — говорю я и неловко чешу затылок. — Ты первым сделал это со мной, — смеётся Алисса, а её мокрый пушистый хвост снова и снова хлопает по воде. — Послушайте, давайте внесём ясность: ни одна из вас не обязана соглашаться на подобное. Я люблю всех шестерых. Нет, Гифи, тебя я люблю не в таком смы... Внезапно Аой высоко поднимает голову и показывает мне самую широкую клыкастую улыбку, на какую способна. — Кве! Ты любишь меня как их?! — спрашивает она. — Эм-м... да?.. — отвечаю я с фальшивой улыбкой. Аой плывёт ко мне, словно рыба, но Сиэль внезапно хватает её. — Не сейчас, пожалуйста. Поцелуешь его потом, — говорит она. — Кве... — Аой сникает и становится ещё меньше. — В общем... ни одна из вас не обязана это принимать. Кроме вас мне совершенно не нужны другие женщины, — заканчиваю я. — Зато нам нужны, — со злой улыбкой говорит Алисса и хихикает. Хана слабо улыбается, Лина хмурится, но пожимает плечами. Сиэль и Роксана молчат. Несколько долгих секунд они смотрят друг на друга, затем отворачиваются, глубже погружаются в воду и пытаются расслабиться и разобраться в мыслях. Внезапно Роксана поднимается. — Честно говоря, мне всё равно. Просто пообещай, что не влюбишься в другую женщину, а трахаться можешь с кем захочешь, — говорит она. Я несколько раз моргаю, ошеломлённый. Сиэль медленно встаёт, пристально смотрит на меня и внезапно выпаливает слово за словом: — У нас есть право вето на любую женщину, и ты не можешь делать это тайно, и не можешь делать это постоянно, и сначала обязан спросить каждую из нас, и мы все должны согласиться, и ты никогда не смеешь игнорировать ни одну из нас! — Закончив, она шлёпает ладонью по воде. — Тебе ведь понравилось? — мягко спрашивает Алисса. Сиэль сглатывает и молчит. Алисса садистски улыбается — вот и явилась её другая сторона. — Ну же, жрица, ты знаешь, что нельзя лгать о своих чувствах. Тебе понравилось, когда Роксана забрала Лину, верно? Ты ощутила пьянящую боль, отвращение, ненависть к себе и унижение. Но от всего этого тебе стало лучше, не так ли? Сиэль не может отвести от Алиссы взгляд. Алисса подходит к ней по воде и нежно целует в губы, отчего Сиэль немного обмякает и расслабляется. Алисса держит её голову обеими руками; их носы соприкасаются. — Ты этого хочешь, любишь это, нуждаешься в этом. Скажи правду, Сиэль. Что ты почувствовала? Тишина. — Скажи мне правду! — Я... чувствовала себя ужасно. Мне было больно, противно, я ненавидела себя... потому что мне было хорошо... Алисса смеётся и отпускает её. Сиэль снова трёт глаза и стонет. — Ты не обязана это принимать, — мягко говорю я Сиэль. — Нет, Вольфи, не обязана. Но ей это нужно, — отвечает Алисса и возвращается в мои объятия. — Уверена, ты тоже сумеешь повеселиться с Кляйн, — говорит Хана Сиэль. — Для начала Вольфи придётся пройти мимо того чудовища, — замечает Роксана, и все смотрят на меня. Эм-м... что, чёрт возьми, сейчас произошло? ---------- Широко раскрытые глаза — Часть 1 Ладно, хорошо, хорошо! Всё в порядке, мне просто нужно не влюбляться в женщин, с которыми я занимаюсь сексом… что не так-то просто. Я не буду тешить себя иллюзиями, что это легко, что можно разделить секс и любовь, как файлы по папкам. Черт, мне ведь правда нравится Кляйн. Если бы вокруг меня уже не было столько женщин, я бы точно ею заинтересовался. Теперь, когда я думаю об этом, есть ли вообще такие женщины, которые мне не нравятся? … Ванея. … Да, впрочем, неважно. Любовь неконтролируема, и она довольно легко расцветает, когда становишься настолько близок с кем-то во время секса. Довольно легко отстраниться от подруги по постели, если я действительно начинаю ее любить, но это не значит, что не будет больно. Ради собственного «здравомыслия» мне лучше не злоупотреблять этой новой силой, которую я обрел. Но прежде чем всё выйдет из-под контроля, мне нужно установить правило. — Итак, первое! Никаких других мужчин! Я никогда не смирюсь с тем, что кто-то еще будет заниматься сексом с вами, девочки, — говорю я. Они переглядываются и пожимают плечами. — Мы хотим видеть, как ты занимаешься сексом с кем-то еще, — говорит Алисса. — Хотя, если бы ты стал би и захотел заняться сексом с другим мужчиной, я бы с удовольствием посмотрела, — говорит Роксана со зловещей улыбкой. Голос Ханы становится томным, а ее пугающая улыбка заставляет меня напрячься: — О да. — Этого не будет, — отрезаю я, и они сникают. — Итак, вы все согласны с этим? Большую часть выгоды получаю я. Кто-нибудь из вас хочет заняться сексом с другими женщинами? — Только с Кляйн, — говорит Хана, и тут мы все смотрим на Роксану. Она опускает взгляд и неловко потирает свой рог: — Осария очень горячая, но… она меня немного пугает. — Значит, те же правила, что действуют для Вольфа, распространяются и на нас, — говорит Сиэль и кладет голову на бортик ванны. — Мне нравится Осария… — застенчиво говорит Лина. Сиэль сужает глаза и бормочет: — Еще бы тебе не нравилась… Лина игриво прикусывает язык, а затем подплывает к Сиэль. Она начинает покрывать фигуристую женщину поцелуями с головы до ног. Ее нежные маленькие ручки разминают пышные формы Сиэль, которая тихо стонет от удовольствия, закрыв глаза. Лина прижимается губами к губам Сиэль, и их языки ищут друг друга. Сиэль прерывает поцелуй и смотрит в печальные глаза Лины: — Ты любишь меня а не только мое тело, верно? — спрашивает она с легкой неуверенностью. Печаль сменяется удивлением и страхом: — Да! Люблю, люблю, люблю, люблю! — с каждым словом она целует Сиэль. — Это был глупый вопрос, Сиэль, — говорю я и разочарованно надуваю губы, отчего она слегка вздрагивает. — Я понимаю, что ты чувствуешь, но да, это было глупо, — говорит Хана. — А как насчет тебя, Аой, ты не ревнуешь? — спрашивает Алисса. — Кве? — она поворачивает голову из стороны в сторону. — Ревность? Драконы, любят, тех, кого, любят. — Она права, — говорит Хана. — Значит, ты не против, если Вольф будет заниматься сексом с другими женщинами? — продолжает Алисса. — Не, бросать, меня, и я, буду, счастлива! — Ты уйдешь от Вольфа, если найдешь другого дракона? — Я, доверяю, Вольфу, я, не, доверяю, другим. — Значит, дело в доверии? Тебе нужно время и знакомство с кем-то, чтобы полюбить? — спрашиваю я. Она постукивает маленькими коготками по воде и задумывается, медленно подплывая ко мне. Затем поднимает голову и склоняет ее: — Да? Я, хочу, Вольфа, не, никого, другого. Мои чувства к Аой довольно запутанны. Я хочу, э-э, дать ей яйца, но я не чувствую той любви, которую испытываю к остальным девушкам. Это чем-то похоже на мое желание защитить ее, как в случае с Линой, но все же это не та любовь. Ощущение, которое показал мне Гифи, было потрясающим, но это лишь удовольствие от того, что я альфа-хищник и могу доминировать над Аой, а не любовь. Хотя ее поцелуи приятны, очень стимулируют. Я также… любопытен насчет нее и того, каков будет ее минет. Не помогает и то, что Алисса извратила мой взгляд на животных. Я просто хотел сделать ее счастливой, но теперь мои желания искажены. — Но можешь ли ты сказать, что никогда не полюбишь другого? — спрашивает Алисса. — Нет, но я, никогда, не брошу, Вольфа, если, Вольф, никогда, не бросит, меня, — заканчивает она с зубастой улыбкой. Я щекочу ей живот под водой, и она хихикает. — Мы никогда тебя не бросим, — говорю я и притягиваю ее для объятий. Она не пытается целоваться, а просто трется головой о мое плечо. — Ее голос становится лучше, — комментирует Роксана. — Он меньше пищит, она взрослеет. — И это чаще всего случается после того, как она съест что-то особенное, — говорит Хана. — Гигантский, мозг, вкусный, очень, лапшичный. Когда мы заканчиваем купаться, большинство посетителей уже доедают. Наше проживание и еда были уже оплачены, так что мы просто садимся поесть. Кляйн и остальные уже ушли. На материке любят орехи и масла, и еще любят добавлять их во всё подряд. Так что мы получаем ореховый хлеб, чесночный хлеб, лепешки, соусы для обмакивания хлеба и жареное мясо коровы с материка. — Не хватает овощей, — говорю я. — Эльфийские рестораны этим славятся, — говорит Сиэль. — О да. Рестораны избегают подавать овощи, потому что они никогда не бывают такими вкусными, как эльфийские, — говорит Роксана. После ужина мы отправляемся в наш номер, самый большой в гостинице. Он лишь немного больше того, что мы снимали в Рабанаре, но кровать, конечно, несравнима. Я меняю ее на нашу собственную, и мы все наслаждаемся тихим временем вместе. Я достаю големов, и они с любопытством осматривают обстановку. Думаю, мне придется продолжить свои исследования, пока мы в седле, так как мы слишком мало времени проводим на остановках, чтобы я мог изучать их во время привалов. Я настраиваю их души так, чтобы они могли говорить с тем же уровнем мастерства, что и Аой, хотя теперь замечаю, что они все еще говорят довольно хрипло. Может быть, моим «настройкам» не хватает детализации. Возможно, мне придется заглянуть глубже в их души, чтобы найти несоответствия. Аой практикует [Полет], а големы повторяют свою рутину с [Телекинезом], пока их тискают девушки. Я призываю двух корги, так что это превращается в оргию объятий с мягкими счастливыми стонами и ворчанием, пока девушки захлебываются от счастья. Я начинаю делать всем [Массаж], Аой засыпает первой, а затем Гифи активирует свое особое прикосновение вместе с моим массажем, и никто не хочет уходить. Мне приходится доставать дополнительные кровати, чтобы Хана и Роксана могли спать в одной комнате, потому что оргия объятий вытянула из нас всю энергию. Сегодня 7-е число. Из-за кучи конечностей меня будит очень счастливая и невинная маленькая девочка с очень похотливым лицом. Моя [Магия призыва] увеличилась на 1 (теперь 13+18). Хорошо знать, что элементали все еще дают мне опыт в этом навыке. — Утречка, мистер Райдер! — Кляйн подходит к нам и обнимает меня. Фруктовый аромат наполняет мой нос, когда я чувствую, как ее упругая грудь и твердые соски прижимаются к моей груди. Затем она обнимает каждую девушку — Хану дольше всех — и гладит Гифи и Аой. Антон слегка скованно приветствует каждого из нас, а Криста кажется нейтральной. Все они одеты в мешковатую, яркую одежду с небольшими прозрачными вставками; «шаровары» в земной терминологии, в стиле Жасмин. На груди у Антона только безрукавка, открытая спереди, демонстрирующая всем его крупные мышцы пресса и груди. — Итак, мы хотим купить еще немного снаряжения сегодня утром. Как насчет того, чтобы встретиться здесь после обеда? — спрашивает Кляйн, ее длинный хвост подпрыгивает, словно на пружине. Я смотрю на девушек и киваю: — Конечно. Думаю, мы поищем эльфийский ресторан на обед, а после вернемся сюда. — Отлично! Увидимся! Гостиница довольно дорогая, нам подают отличную мясную нарезку вместе с ореховым молочным напитком, приправленным алкоголем. Пока мы едим, подходит Ранде с Оурой, Нито и Осарией. Оура выглядит гораздо привлекательнее теперь, когда ее волосы как следует расчесаны, мешки под глазами исчезли, и она одета в эльфийскую одежду, подчеркивающую ее легкие изгибы. Она стройная и милая женщина, которая на самом деле выглядит как старшая сестра Нито, поскольку он одет в женский женский высокоэльфийский «бикини». Мужская версия «бикини» — это скорее жилетка, вроде той, что на Ранде. И эльфы, и вер-обезьяны, похоже, очень гордятся тем, что выставляют свои тела напоказ. — «Гелиос»! Утречка! — Ранде приветствует нас ослепительной улыбкой. Осария молча кивает, но ее взгляд на некоторое время задерживается на Роксане. Они садятся за соседний столик, и Ранде кладет руки на плечи Оуры и Нито. Когда приносят еду, они оба с любовью кормят Ранде, пока он играет с их волосами. — Выглядит мило, но есть так довольно неловко, — шепчу я. — Знаю, совершенно непрактично и слишком медленно, — говорит Алисса. — Может, если мы потренируемся, то станем лучше в этом, — говорит Лина и смотрит на меня с ожиданием. — Только не на людях… — тихо говорю я, чувствуя, как тает сердце. — Ладно… Мы прогуливаемся по городу, это территория Катаско, поэтому я держу 4 Шэдов и одну Холли наготове для безопасности. Даже с мечами на поясе мы все равно сталкиваемся со слишком большим количеством людей, поэтому не носим на себе ничего ценного. Эльфы могут быть гордыми, напыщенными засранцами, но руки у них легкие и ловкие. Мое зрение через Шэдов слишком перегружено, чтобы быть полезным, поэтому я просто даю им приказ атаковать тех, кто проявляет сильное вредоносное намерение по отношению к нам. Например, если кто-то выхватывает меч или кинжал у нас за спиной или пытается ударить нас. Этот город — очень переполненное место, полное гостиниц и лавок диковинок; его особенность в том, что он представляет собой смесь культур. Стандартная и надежная имперская, мистическая из Антано, загадочная из Алоресты, красочная из Глорампины и прагматичная с Берега Листьев. Алхимия из Антано дешевая и мощная, но у нее есть тенденция вызывать случайные «побочные эффекты». Например, внезапное раздувание определенных частей тела, дыхание начинает пахнуть задницей, прикосновение травы к коже становится невероятно щекотливым, попадание воды в сапог приводит к быстрому отслоению кожи и так далее. Имперская алхимия делается с точностью и надежностью. Ты всегда знаешь, что получаешь, но всегда платишь за это больше. Алореста экспортирует немногое. Она полагается в основном на туризм ради достопримечательностей, магии, еды, спа, косметики и проституции. То, что выходит оттуда, — это безумный бред мага-изобретателя, подобный тому, что я нашел в Рабанаре; это интересно, но бесполезно. Глорампина очень плодородна, но они экспортируют мало еды. Зато они экспортируют много красок и изделий ручной работы. — Ну, они так похожи на те, что в Зоммерленде, что я удивляюсь, встречались ли мастера на самом деле, — говорит Хана, глядя на красочную карнавальную маску из Глорампины. — Это обычные маски для вечеринок. Эльфы в Глорампине любят много веселиться, — говорит Лина. — О? Кажется, у нас больше общего, чем я думал изначально. — Хотя чужаков они не любят. — Пф. Берег Листьев заполняет нишу средне- и низкобюджетного оружия и доспехов, но не более того. Хотя цены здесь, конечно, выше, чем в Рабанаре, так что я рад, что мы уже купили все снаряжение там. — Цены на эльфийские платья слишком высоки, мы можем найти лучше в Голории, — говорит Роксана, разочарованно бросая бикини, которое смотрелось бы неуместно маленьким на Хане или Сиэль. — Если, конечно, там всё не изменилось с моего последнего визита. — Думаю, ты права. Это место похоже на туристическую ловушку, всё кажется слишком дорогим, — говорю я. — Думаю, вся Алореста — это туристическая ловушка, — говорит Лина. — Ну… не в последнее время. У эльфийских торговцев гораздо больше «Харизмы», что заставляет меня опасаться торговаться с ними, так как мой разум затуманивается желанием пялиться на них. Внутри магазинов всё немного хуже, так как продавцы гораздо более «рукастые», и большую часть времени я не уверен, мужчина это или женщина пытается схватить меня за руку. Не говоря уже о беспокойстве, которое я почувствовал, когда девушек потащил за собой андрогинный полуголый продавец. Мне нужно работать над своей ревностью, но за один день большого прогресса не достичь, так что лучше не тратить здесь деньги. Затем мы идем в гильдию охотников. Атмосфера очень похожа на рабанарскую, хотя от других искателей приключений я чувствую оттенок гордости, а не безжалостности. Впрочем, взгляды стали лучше: меньше голодных, больше любопытных. На досках мало заказов, большинство, кажется, платят меньше, чем в Рабанаре. Но с другой стороны, она заполнена запросами на сопровождение в сторону Алоресты. Болезненного вида имперец, работающий в комнате разборки, выглядит вне себя от радости, когда я не достаю очередного вонючего, ядовитого или ядовитого болотного монстра. Он дает нам 5 золотых монет за тело Серого Берсерка и 1 за награду — неплохая сделка. На обед мы заходим в эльфийский ресторан, здание представляет собой большое серое дерево, которое было выдолблено изнутри. Вся мебель сделана из дерева этого же дерева, и мы даже видим, что некоторые вещи, такие как прилавки и скамейки, все еще являются частью самого ствола. Атмосфера — это звук струящейся воды и щебета птиц, настоящих птиц, которые летают по зданию и часто садятся на плечи обслуживающего персонала. К счастью, мы не видим и не чувствуем запаха птичьего помета. — Я возьму… радужный курс, — говорю я андрогинной серебряной эльфийке-официантке с идеальной улыбкой. — Пенные пироги, — говорит Алисса. — Огненная палочка, — говорит Роксана. — Хрипящие хлюпики, — говорит Хана. — Булькающие бульоны, — говорит Сиэль. — Пухлые луковицы, — говорит Лина. — А-…карей, стейк, — говорит Аой, с небольшим трудом произнося название монстра. Официантка ахает и поворачивается к Аой. Она часто моргает, пока ее мозг пытается обработать то, что она только что услышала. Полный балл ей, так как она продолжает идеально улыбаться. — Ги. Официантка вздрагивает и записывает все наши блюда, затем с дергающейся улыбкой грациозно кланяется и уходит. Радужный курс — это все овощи, которые у них есть, по одному кусочку каждого. От корней до луковиц, от листьев до фруктов; у них есть всё это и даже больше. Я понятия не имею, что ем, и едва могу распознать вкус половины из них, знаю только, что это вкусно. Хотя вкусы настолько разнообразны, а некоторые настолько сильны, что у меня немеет язык. Мы встречаемся с Кляйн и ее родителями обратно в гостинице. Лаэрт и Осария тоже с ними. — Пойдемте посмотрим на уличных артистов! — восклицает Кляйн. Я смотрю на Сиэль, и она пожимает плечами: — Я видела лишь несколько маленьких представлений однажды, — говорит она. — О, имперцы устраивают лавки перед эльфами. У них в это время года даже соревнование, — говорит Антон. Кляйн часто кивает: — Они продолжают пытаться превзойти друг друга в зрелищности каждый день, пока это не выливается в вечеринку на Смене Года. — Значит, это как фестиваль? — спрашивает Алисса. — На самом деле, можно сказать и так, — Осария улыбается нам. — Хотя ни один эльф никогда не признает, что у них есть настоящее соперничество с имперцами. — Или что им на самом деле весело, — комментирует Лаэрт. Значит, эльфы — цундэрэ? Мы доходим до главной дороги и видим шестиэтажный особняк Лорда, возвышающийся между домами по мере нашего приближения. Он полностью сделан из белой коры дерева и по форме напоминает дом в стиле барокко. Очень впечатляюще. В определенный момент лавки сменяются уличными артистами. Эльфийские барды, танцоры, мимы, жонглеры с одной стороны, имперские маги и актеры — с другой. — Леди Астрид! Я защищу вас от этого зверя, который называет себя мужчиной! — говорит женщина-человек, одетая в блестящие, но тонкие и гибкие латные доспехи. — Что ты делаешь, Кассандра?! Ты смеешь разлучать меня с моей женой?! — кричит крупная чернокожая вер-обезьяна с оранжевой шерстью. Он одет в темные мантии, а его глаза выглядят налитыми кровью. — «Зверь», ха, немного оскорбительно, — комментирует Антон. — Не думаю, что они вкладывали в это такой смысл, — говорит Криста и держит Антона за руку, как держат бревно. Он ворчит и надувается, но продолжает смотреть. Эльфийские барды начинают бодрую песню под тяжелые барабаны, а танцоры имитируют марширующих солдат. Кассандра выхватывает свой блестящий, но фальшивый меч, а вер-обезьяна достает свою глефу из своего [Инвентаря]. — Не подходи, зверь! Я не позволю тебе изнасиловать леди Астрид! — Кассандра! Пожалуйста! Не делай этого, тебе не нужно сражаться за меня! — бледнокожая женщина в платье принцессы хватает Кассандру за руку и пытается оттащить ее назад. Кассандра как скала и даже не вздрагивает от усилий хрупкой женщины. — Леди Астрид, пожалуйста, это мой долг как рыцаря. Ваша семья спасла меня, и единственный способ отплатить за это — моей жизнью. — Не… Астри~д…! Под барабанную дробь два врага бросаются вперед и сталкиваются. В момент, когда их оружие соприкасается, оно громко звенит, с каждым ударом сияя в лучах полуденного солнца. Танец черного и белого, серебра и тьмы. Эльфийские барды достигают крещендо, и глефа пронзает грудь Кассандры, когда танцоры принимают акробатическую позу. Толпа ахает и замолкает, слышно лишь стаю встревоженных белых птиц, которые взлетают в небо. Кровь капает в лужу, каждая капля — болезненный укол в сердце. Эльфы играют медленную и печальную церемониальную песню скорби, танцоры кланяются. Глефа покидает тело Кассандры, и вер-обезьяна взмахивает ею в воздухе, чтобы стряхнуть кровь. Красный дым окрашивает воздух, и солнечный свет темнеет до кроваво-красного, создавая мрачную атмосферу. Астрид падает на колени, впав в ступор. Вер-обезьяна несколько секунд смотрит на тело Кассандры и кровь, собирающуюся под ней. Его голова резко дергается назад, и он издает злобный смех, земля дрожит, собираются тучи. Он начинает двигаться вперед, к Астрид. Каждый шаг сотрясает землю, поднимая облако пыли, которое становится все темнее и темнее. Его злобная белая улыбка становится единственным, что можно разглядеть, когда его кожа становится черной как бездна, а с лица тянутся маленькие усики. Два громких удара барабана доносятся от эльфов, которые внезапно замолкают, танцоры резко выпрямляются. — Еще, не, мертва! — кричит Кассандра, и из нее исходит свет. Она оборачивается и сверлит взглядом вер-обезьяну, держа в руке сияющий магический инструмент. — ТЫ, САМОУБИЙЦА, СУ… Улица озаряется белым светом, когда магический инструмент распадается в результате взрыва. Эльфы начинают спокойную и неземную песню с мягким женским вокалом, пока танцоры грациозно кружатся на месте. Свет исчезает, остается только Астрид. И вер-обезьяна, и Кассандра исчезли, оставив на своем месте лишь черное обугленное пятно. — НЕЕЕЕЕЕЕЕЕт…! Кассандра! Я любила тебя…! Почемууу…! — плачет Астрид. Меч Кассандры отражает солнечный свет и привлекает наше внимание. Астрид тоже замечает его и медленно идет к нему, всем телом покачиваясь от боли. Она наклоняется и хватает почерневший меч Кассандры. Она любуется им и вытирает нагар с меча о свое платье. Наступает еще одно крещендо, вокал становится все более гневным, танцоры поднимают руки в воздух и прыгают по улице. Астрид яростно взмахивает мечом, с каждым взмахом ее гнев уменьшается, но мастерство растет. Когда она почти истощена и покрыта потом, ее взмахи становятся экспертными ударами. Ее лицо, которое еще недавно было искажено болью, теперь выражает только гнев и решимость. — Я отомщу за тебя, Кассандра. Я выслежу каждого злобного мужчину или женщину в этом королевстве, ибо с сегодняшнего дня я больше не «Леди»! Астрид исчезает и появляется секунду спустя. Теперь она полностью облачена в сияющие доспехи, точно такие же, как у Кассандры. Она надевает шлем и высоко поднимает свой темный меч. Трубы трубят, как при объявлении о прибытии дворянина, танцоры падают на колени и смотрят в небо. — БОЙТЕСЬ МЕНЯ, ЗЛОДЕИ. Я ИДУ ЗА ВАМИ! — кричит она и снова исчезает, на этот раз навсегда. Последний удар барабана, и всё замолкает, танцоры опускают головы. Вся улица аплодирует и ликует. Когда шум стихает, выходят жонглеры и мимы, они синхронизируют свои трюки с бодрым ритмом танцующих эльфов. Мы пробираемся сквозь толпу артистов и оставляем свою долю монет в их ведерках для чаевых. Несколько лавок продают жареные палочки и простые сладости, которыми мы перекусываем. Позже мы пьем чай в чайной под открытым небом. — Скажи, Хана, как новая жизнь? — спрашивает Криста. Ее рука опускается мне на голову, и она широко улыбается: — Лучше не бывает. Ну, могло бы быть, если бы ничего плохого изначально не случилось, но раз уж случилось, то лучше не бывает, — говорит она. — Ваша компания немного… интересная, — комментирует Антон с кривой улыбкой. — Ну да, мы действительно довольно необычные, — говорит Алисса и улыбается Кляйн. — Итак, как сформировалась такая… несбалансированная группа? — спрашивает Лаэрт, его выражение лица по отношению к нам нейтрально, но я замечаю подергивание в уголке рта. — У него волшебный член, дух, — говорит Кляйн, вызывая у Антона приступ кашля, а у Кристы и Осарии — сдержанные легкие смешки. — Они все мои жены, но я не буду это комментировать, — говорю я с улыбкой. Лина поворачивает ко мне голову и, кажется, хочет что-то сказать, но колеблется. — Время от времени видишь отряды искателей приключений с интересными историями, полагаю, «Гелиос» — просто один из них, — говорит Осария. Антон хмурится, что едва меняет его общее выражение лица: — Погоди, что ты имеешь в виду? Я бы предпочел, чтобы искатели славы не привлекали монстров к нашему каравану. — Нет, они не из таких, — говорит Кляйн и надувается, ее глаза пытаются пронзить Хану, — Они из тех, кто хочет покорить подземелье ради титула. — Приятно было познакомиться, — говорит Антон с громким смехом. Он деликатно отпивает чай, его чашка выглядит детской в его огромной руке. — Не хочу показаться грубой, но… мы действительно видим, что многие из таких групп исчезают в подземельях, — говорит Криста, она проявляет беспокойство, и ее выражение лица почти зеркально отражает выражение Кляйн. — Я знаю, я встречала тех же, что и вы, — говорит Хана. — Но у нас есть послужной список, подтверждающий наши слова. — Мы не безрассудны, но талантливы. Это вопрос осторожности и умной игры, — говорит Алисса. Кляйн хихикает: — Хватит ли у вас «Интеллекта», чтобы компенсировать интеллект Ханы? Глаза Ханы становятся пронзительными, а улыбка — угрожающей: — Следи за языком, маленькая обезьянка. Я на самом деле подняла его до одиннадцати, и уверена, что скоро он снова вырастет. — У них есть талант, Антон, мы сдержали высокого Мрачного Гиганта благодаря им, — говорит Осария, и ее голос переходит в мурлыканье, — Они произвели на всех нас очень хорошее впечатление. — Даже я признаю, что она права, хотя это не значит, что я согласен с их амбициями, — говорит Лаэрт и отворачивается, пожимая плечами. — Мы, сильные, мы, убиваем, мы, становимся, сильнее! — Аой показывает им зубастую улыбку. — Ги! — Ха! Ладно! Если даже дух природы на вашей стороне, кто я такой, чтобы сомневаться в вас? — Антон широко улыбается и поднимает чашку чая. — За «Гелиос»! Когда станете дворянами, позовите меня на свадьбу! ---------- Широко раскрытые глаза — Часть 2 Когда мы допиваем чай, Антон внезапно становится серьёзным. — Погоди... Хана, ты хочешь стать дворянкой, чтобы спасти отца? Осария и Лаэрт хмурятся, внезапно проявив большой интерес к словам Антона. Хана косится на меня и застенчиво улыбается. — Да... По крайней мере, отчасти поэтому. — «Спасти»?.. Твой отец в тюрьме? — спрашивает Осария. — Да. Наша семья пала жертвой заговора, и нас всех арестовали. — От этих слов лицо Осарии смягчается. Она смотрит на Хану с материнским сочувствием. — Мои родители, скорее всего, всё ещё в тюрьме, а братья и сёстры, вероятно, где-то работают Кровавыми рабами. — И ты тоже рабыня? — Голос Осарии звучит очень ласково. Рука Ханы снова опускается мне на голову. — Мой господин и будущий муж — Вольф. Я натянуто улыбаюсь, когда все взгляды обращаются ко мне. Осария отводит глаза, что-то осознав. Её губы медленно растягиваются в очень широкой белозубой улыбке, затем подрагивают: она пытается подобрать слова, но не может издать ни звука. В конце концов она прикрывает рот рукой и посмеивается. Она быстро берёт себя в руки и прочищает горло. — Прошу прощения, Хана, я вовсе не хотела проявить неуважение. Просто поняла, что ты всё это время делала с Ранде. Она смотрит на меня, и мы ухмыляемся друг другу. Родственные души. — Значит... — Лаэрт прерывает наше единение. — Ты его Кровавая рабыня и жена? — Невеста. Когда станем дворянами, мы расторгнем контракт, — отвечаю я. Он поворачивается к Хане. — Я не совсем понимаю, как устроены такие отношения. Разве твои клятвы не противоречат обязанностям Кровавого раба? — У каждого свои клятвы. Их подстраивают под отношения, а не отношения под клятвы, — говорит Сиэль, и Осария часто кивает. — Мои клятвы не сильно отличаются от того, что и так делает Кровавый раб. Просто у нас обязательства взаимны, — пожав плечами, отвечает Хана. — Все наши клятвы такие. По правде говоря, это скорее групповой брак, чем отдельный брак каждой из нас только с Вольфом, — добавляет Сиэль. Криста поднимает брови. — То есть вы, эм-м... всем делитесь?" Сиэль внезапно чувствует, как лицо вспыхивает, и молчит, пытаясь совладать с собой. Вместо неё отвечает Алисса: — Всем, — почти мурлычет она. Антон, Криста и Лаэрт вопросительно смотрят на Кляйн, на лице которой расползается улыбка. Взгляд Осарии мечется между мной и Роксаной, нервно играющей хвостом. Антон поворачивается к Хане и с некоторой тревогой спрашивает: — А как же твой гарем? Тогда ты была без ума от тех парней. Парней? Лицо Ханы каменеет. — Когда меня продали в Кровавые рабы, я поклялась никогда их не искать. Я больше не Йокубо и не Транфкувер. Я просто Хана, Кровавая рабыня своего господина. — На рабыню ты совсем не похожа, Хана. Оба были от тебя без ума. Она стискивает зубы и натянуто улыбается Антону. — И что ты предлагаешь мне сделать, здоровяк? Он морщится и отводит взгляд. — Прости, не хотел проявить неуважение. — Вольф — меч, отражающий все остальные. Я сдерживаю смешок, пока остальные неловко косятся на меня. Осария, кажется, немного разочарована. — Так кто были эти парни? — спрашивает Роксана, слегка раздражённо постукивая по столу. Хана поднимает руки, сдаваясь, и улыбается. — Два стражника, которых нанял отец. Их держали рядом, чтобы мои эмоции постоянно кипели — это помогало мне быть свирепее. Когда я вышла бы замуж, они, скорее всего, присоединились бы ко мне и вошли в мой гарем. — Хочешь с ними встретиться? — спрашиваю я. — Лучше не надо... — неловко улыбается она. — Вообще-то теперь у тебя есть собственный гарем, так что хуже тебе точно не стало, — с озорной улыбкой замечает Алисса. Хана бросает грозный взгляд на Кляйн, и та нервно сжимает ноги. — О да, я беру от жизни всё веселье. — Ладно... — вмешивается Лаэрт, потирая глаза. — Итак, Криста у нас повар. Какие блюда ты собираешься нам готовить? — Он пытается сменить тему. Разговоры о Хане определённо не помогают его планам. У Кристы [Кулинария] десятого уровня, поэтому ей есть чем с нами поделиться: мелкими хитростями и собственными способами приготовить почти любую еду, которая нам когда-либо встретится. Добавьте к этому небольшой талант к [Пространственной магии], и получится портативный повар. — Если уж на то пошло, именно Криста не даёт нашей «Рассудочности» развалиться, — хвалит Осария женщину-обезьяну. Та слегка смущается и почти точь-в-точь повторяет поведение Кляйн. Разговор постепенно стихает и переходит в сплетни и банальные любезности, позволяя мне сосредоточиться на [Массаже] ушей Алиссы. Выражение наслаждения на её лице привлекает внимание Кляйн, время от времени поглядывающей на меня, и Осарии, которая начинает играть со своими длинными гибкими ушами. Осария много знает об истории эльфов, поэтому они с Линой спорят о трактовке течения времени до Эпохи Солнца. Без регулярной смены дня и ночи некоторые хронологии становятся неоднозначными: невозможно точно установить, сколько длились события. Осария утверждает, что эльфийские летописи точнее благодаря организованности эльфов и строгому распорядку. В подтверждение она приводит тот факт, что Бог Закона — эльф. Лина уважительно называет это чушью и напоминает, что даже гномам, живущим под землёй в вечной темноте, нужны часы для точного отсчёта времени. Я мог бы поддержать доводы Лины своими познаниями в биологии, но мы с Алиссой слишком увлечены попытками вызвать у Кляйн зависть, и вмешиваться не хочется. Когда наступает вечер, мы расходимся. Купание снова превращается в оргию. Роксана словно помешалась на грудях Сиэль и вместе с Линой играет с ними, как два голодных младенца. Сиэль втягивает воздух и закрывает глаза, когда по её телу прокатывается оргазм. — Вы сделали мои соски такими чувствительными, — с кривой улыбкой замечает она. — Ты просто восхитительная, — говорит Роксана и прикусывает её. — Я уже давно завидую малышке Лине. — Мы все завидуем, — подтверждает Хана. Алисса засовывает палец в анус Сиэль. — Развращать тебя невероятно весело, — шепчет она ей на ухо. После того как с Сиэль позабавилась каждая, я расслабляюсь, пока внутренности Роксаны массируют мой член. Она включает своё «очарование», и я раз за разом изливаюсь в неё. После долгого дня, на протяжении которого Кляйн и Осария постоянно меня возбуждали, это приносит настоящее удовлетворение. Вечер мы снова проводим в своей комнате. — Чувствуете? Мана течёт сквозь ваши тела? — спрашивает Роксана у големов. — Да, — отвечают они в унисон. — Кве! — А ещё чувствуете покалывание или щекотку? — продолжает она. — Покалывание? — Щекотку? — Кве! — Эм-м... Я тянусь к Сьюзи и мягко царапаю её тело — с такой силой, от которой мне самому стало бы щекотно. — Чувствуешь? — спрашиваю я. — Да. — Это ощущалось иначе, чем обычно? — Да, но это было просто мягче. — Хм... Попробуйте вспомнить, как я реагировал, когда меня раньше щекотали. — Ты смеялся, — отвечает Тед. — Где? Где его щекотали? — требует ответа Алисса; в глазах у неё садистский блеск. — Погоди, н... — Под мышками. Она тут же набрасывается на меня. Ловкие руки забираются под рубашку и мягко трут подмышки. — О-ох, — слабо стону я, когда меня пронзает разряд ощущений. — Н-нет! Внезапно меня хватают за руки и тянут назад. Сверху я вижу злую улыбку Ханы, пока Алисса терзает мои бока. — Н-не-е-ет, аха... НЕТ! АХАХ, ах... АХ! АХАХАХ, Н-НЕ-ЕТ! АХАХАХАХАХА! На несколько секунд смех прерывается, когда Алисса накрывает мои губы своими. Затем она удерживает лицо в нескольких сантиметрах от моего, не сводя с меня садистского взгляда. — НЕ-е-ет~~!.. — в последний раз протестую я, прежде чем поддаться пытке и расхохотаться во весь голос. Всё ещё дрожа, я прихожу в себя и сворачиваюсь клубком в углу кровати. Алисса берёт мою голову и кладёт себе на колени; её жестокие пальцы теперь спокойны и нежны. Сегодня восьмое число. Я со стоном просыпаюсь и хватаю Алиссу за голову, глубже насаживая её на член. Берусь за уши как за рукояти и заставляю двигаться вверх-вниз ради моего удовольствия. Вскоре спускаю ей в горло ещё одну порцию, которую она жадно принимает. Я немного опустошён, но доволен; месть пока откладывается. Роксана подкрадывается и прижимается ко мне обнажённым телом, а я тут же начинаю играть с её сосками. Затем её улыбка становится слегка пугающей. — Вольфи, когда ты дашь мне гоблина для опытов? — Ах да. Можно сделать это по пути в Высокий лес. С Антоном, охраняющим караван, мы легко найдём уединённое место для эксперимента. — Свя-я-язь! — радостно кричит Аой. — Да-да, [Связь] на гоблинах тоже проверим. — Тогда я найду лавку и куплю ещё ингредиентов! — радостно восклицает Роксана и целует меня в губы. — Пусть Хана и Сиэль пойдут с тобой. Я также дам вам двух Шэдов и Холли. Она счастливо кивает и сзади хватает Сиэль за грудь, заставляя ту вздрогнуть. — Хм-хм... четыре аппетитных куска мяса в качестве личных телохранителей! — И это всё, кем я для тебя являюсь? — с презрением спрашивает Сиэль. — Нет, ещё ты идеальная мишень для моих подколов, потому что никогда не отвечаешь. Хана обнимает Роксану сзади и кусает за шею. — Надо установить иерархию. Вы обе мои сучки, а я главная сука. Хвост Роксаны трётся об анус Ханы, заставляя её вздрогнуть. — Только потому, что я позволяю, — соблазнительно отвечает она. Хана рычит и оттаскивает Роксану от Сиэль. Они тут же начинают бороться. — Мы идём сейчас или после обеда? Кляйн, скорее всего, захочет встретиться днём или вечером, — спрашивает Сиэль, и они мгновенно останавливаются. Хана цокает языком и вытаскивает хвост Роксаны из задницы. Мы спокойно завтракаем. Сегодня хлеб очень ореховый и сладкий, почти как пирог. Ещё подают измельчённую говядину, приготовленную внутри листьев какого-то плода — вероятно, тех самых не-оливок, лежащих рядом. Ранде, Осарии и Кляйн нигде не видно, поэтому мы возвращаемся в комнату, а остальные трое вместе с Аой идут на ближайший рынок. Я сосредотачиваюсь на [Манипуляции душой]. Прогресс есть: теперь я могу удерживать душу там, где хочу, даже с открытыми глазами. Правда, стоит потерять концентрацию, и она медленно возвращается ко мне. Зато теперь я могу в любой момент сексуально стимулировать их «прикосновением души». Погодите, ведь это можно делать незаметно. Достаточно лёгкого касания, чтобы возбудить человека. Будет ли это домогательством, если я применю его к Кляйн, чтобы соблазнить её? Я вижу, что Роксана нашла приятную уютную лавку. Четыре девушки входят внутрь и исчезают из поля зрения Холли. Я падаю на кровать и некоторое время отдыхаю, восстанавливая силы. Я вижу, что Лина полностью погрузилась в тренировку. Она осваивает [Ослабление]. Сосредоточив волю и ненависть на одном человеке, она может заставить цель быстрее уставать и сделать её уязвимее к физическому урону. Использовать ненависть как часть заклинания тяжело для разума, но Лина говорит, что справится. Я тянусь к Лине и немного выталкиваю душу из тела. — А-а~ах! — слабо стонет она и широко раскрывает глаза. — В-Вольфи, что ты сделал? — Моя версия [Прикосновения души]. Буквальная, — отвечаю я со злой ухмылкой. — Злой. Ты злой, — дуется она и отворачивается. — Только потому, что люблю тебя. От моей атаки она начинает извиваться. Четыре девушки выходят из лавки, весело болтая. В дальнем конце переулка я замечаю шестерых мужчин в капюшонах, мчащихся к ним. Сердце уходит в пятки. Кроме девушек, переулок совершенно пуст — цель мужчин очевидна. Я несколько раз переключаю Кольцо экстренной связи на красный. Сиэль замечает сигнал, останавливается и начинает что-то говорить остальным. Оглянитесь! СЗАДИ! Я замечаю странность: шагов не слышно. Шесть здоровяков не издают ни единого звука! Все они достают из-под плащей деревянные дубинки. Когда нападающие оказываются почти вплотную, Хана замечает их и обнажает меч. — А-А-А... — Крики двух передних мужчин глохнут, когда Шэды одновременно атакуют их головы и закрывают им рты. На мгновение все замирают, осмысливая происходящее. Первой действует Хана и перерезает горло одному из обездвиженных мужчин. Сиэль обнажает меч, а затем она, Роксана и Аой обрушивают заклинания на уцелевших. — Алисса, открой окно! СЕЙЧАС! Она выныривает из медитации и без вопросов подчиняется. Я хватаю Лину и прыгаю в окно, а затем при помощи [Телекинеза] мягко опускаюсь в задний переулок. Рядом приземляется Алисса в облике лисы. Я достаю укреплённую лодку, и мы все запрыгиваем внутрь. — Алисса, лети к ним. На полной скорости. Я подаю ману, а она управляет лодкой. — На них напали шестеро в капюшонах. В живых остался только один. Мы добираемся туда за несколько минут. Девушки переместились в узкий переулок, более укромный, чем прежний. Сиэль [Очисткой] убрала кровь, Роксана сложила тела в [Инвентарь], а Хана удерживает выжившего. Мужчина — типичный имперец с оливковой кожей и чёрными волосами. Он грязен, тело покрыто шрамами, челюсть кривая. Голова в крови: Хана ударила его в лицо [Земляной пулей], и он оставался без сознания, пока Сиэль не применила к нему [Исцеление]. Я вкладываю тридцать очков в [Божественный язык] и вынимаю кляп из его рта. "Кто тебя послал?— произношу я тихо, чтобы действие не затронуло остальных девушек. — Красивый имперец. Очень сильный и мускулистый, ходил так, будто у него здоровенный хер. Имени не назвал, голос низкий, мужской. Лица не видел, но из-под капюшона выглядывала красивая борода. И пах он хорошо — потом, кровью и металлом, — мужчина тут же выпаливает описание. — Что?.. Он несколько раз моргает, затем ахает. — Что ты со мной сделал?! Вылезай из моей г... Хана снова вставляет ему кляп. — Он говорит на жаргоне. Обычный головорез. "Опиши его ещё раз, как можно подробнее." Хана вынимает кляп, и он тут же начинает говорить, широко раскрыв глаза от неверия: — Чёрный плащ, как у ссачей. Они рожи не показывают, и вопросов им не задают. На поясе меч, с виду обычный — ни один ссач не попрёт в трущобы с зачарованным клинком. Штаны и сапоги крепкие. Сам не ссач, а мочехлёб. Борода идеальная, подстрижена квадратом, чтоб казаться мужественнее, хотя ему и так хватало. Ходил, будто в штанах камни. Спорю, хер у него цветами пахнет, а сперма сладкая. "Как вы нас выследили?." Он кривится, но рот двигается против воли. — Наняли шныря следить за вами, сучками. Мочехлёб знал, где вы спите, так что шнырь дождалась, пока трое уйдут, и привела нас сюда. "Кто эта шнырь?" — Сай, мелкая соволюдка. Девка любит сосать херы, хоть и говорит, что нет. Волосы бурые, перья бурые, глаза жёлтые, рот маленький, кожа белая, для сироты мордашка милая. Худая, как голодающие, потому что слишком много мака жрёт. — Заткни его. Хана подчиняется, и мужчина начинает вырываться. Я применяю [Шокирующее касание], и он тут же обмякает. — Что ещё за «ссач»? — спрашиваю я Хану. — Дворянин или богач. Тот, кто любит командовать другими и «ссать им на головы», когда его не слушаются. «Мочехлёбы» — их слуги. — А мак? — Наркотик. Всё тело немеет. Не советую — очень легко подсесть. — Я видела немало сирот, которые подсаживались на мак, чтобы заглушить боль, — печально говорит Сиэль, опустив глаза. — Когда они становятся слишком взрослыми для приюта, некоторым не хватает смелости пойти в стражу или продать себя в рабство, и тогда они выбирают наркотик. Я вынимаю кляп, и мужчина настороженно смотрит на меня. "Где Сай?" — Хер знает. Сучка небось уже на другом конце города. "Она видела, как вы сражались?" — Хнгх... — Он пытается сопротивляться. — Когда рядом такая лисичка... была бы дурой, если б смотрела. В городе слишком много следопытов и нюхачей. — Подбородком он указывает на Алиссу. — Попытаешься сопротивляться — причиню ещё больше боли, — предупреждаю я. Он стискивает зубы и смотрит вызывающе, но непокорность постепенно уступает страху. Нельзя прерывать допрос, иначе он осмелеет и снова начнёт сопротивляться. "За что вам заплатили?" — Избить... и-избить их до крови, потом оставить... голыми... в назидание, — он с трудом выговаривает слова, поэтому я снова вставляю кляп и применяю ещё одно [Шокирующее касание]. "Как думаешь, кто вас нанял?" На этот раз он не сопротивляется и, опустив глаза, отвечает: — Не здешний ссач-лорд. Он имперцев ненавидит, пытается выкинуть их из города каждый раз, когда какой-нибудь солдат облажается. "Подробнее." — Да откуда мне, нахер, знать! Какая разница, чью мочу я пью? На вкус она вся как моча! — Отвратительно. Какая-то одержимость мочой, — морщась, замечает Роксана. Я смотрю на девушек. — Есть вопросы? — Чем пахнет Сай? — спрашивает Алисса. — Спермой, потом, маком, грязью. Ваших модных духов у нас тут нет... — Он отвечает, не глядя на неё. — Если не дура, сейчас моется. — Что вам рассказали о нас? — спрашивает Хана. — Ничего. Только чтоб не лезли на всех сразу и застали врасплох. Не то чтобы это, блядь, помогло! Грёбаная ловушка. — Его голос быстро превращается в бормотание, и он сворачивается в позу эмбриона. — Да кончайте уже, нахер. Я снова смотрю на девушек, и они кивают. Я накладываю [Шокирующее касание] ему на голову. Он теряет сознание, после чего Хана вонзает меч в основание черепа. — Он мёртв, — через несколько секунд говорит Алисса. Я убираю тело в «Предметы». — Отдайте мне остальных. Если проверят каждый наш [Инвентарь], всё может закончиться плохо, — говорю я. Тела изрублены по-разному, но ни одна девушка себя не сдерживала. Мы молча летим обратно в гостиницу. — Это не Дариан. После всего, что мы сделали, он не стал бы нанимать головорезов, чтобы нас избить, — говорит Сиэль. — Анкара знает нашу силу. Он тоже не пошёл бы на такое, — добавляю я. — Значит, Катаско. — Но зачем? Какое сообщение они хотели передать? — спрашивает Алисса. Роксана пожимает плечами. — «Присоединяйтесь к нам, иначе...» Но они хотят, чтобы мы присоединились... поче-е-ему? — Кто-то знает, что мы сильны, но недооценил, насколько именно, — отвечает Лина. — Могли просочиться сведения о наших отношениях с Ванеей? — спрашиваю я. Сиэль пожимает плечами. — Может, это просто жадный и влиятельный человек, которому мы понадобились из-за своей репутации. — Пять женщин, говорящий маленький дракон и дух природы? Да, многие захотели бы заполучить нас, — с отвращением замечает Хана. Лицо Роксаны искажается от гнева. — Нас могли бы даже заставить бросить Вольфи... — шипит она. — Катаско слишком много хвастался поддержкой знати. Это они, — говорит Алисса. Лицо Сиэль мрачнеет. — С последней чистки прошло несколько поколений. На сапоге императора наверняка налипло немало грязи. Мы замолкаем и обмениваемся гневными взглядами. — Будем разбираться с проблемами по мере их появления. — Сиэль болезненно улыбается. — Нельзя позволить им ненавистью разрушить наши жизни. — Они снова и снова нас недооценивают. Нам лишь нужно расти быстрее, чем они успевают забрасывать нас дерьмом, — добавляю я, а затем уверенно улыбаюсь. — Запомните мои слова: однажды я уничтожу Катаско. — Мы уничтожим, — поправляет Алисса. — Я не позволю... Не позволю никому причинить нам вред, — сквозь стиснутые зубы говорит Лина; её слова полны ярости. — Не... не позволяй гневу запятнать тебя, — слабо просит Сиэль. Она тревожно смотрит на нас. — Я не... я не убегу, но и гневу не поддамся. Как лидер, я тоже не должен. — Кому-то из нас нельзя, а кому-то — нужно, — уверенно заявляет Хана. — Именно гнев заставил меня создать [Взрыв], — с горечью говорит Роксана. — Я не хочу возвращаться в те времена, когда постоянно на что-нибудь злилась. — Я буду злиться за нас обеих. — Хана притягивает её к себе. Роксана слабо улыбается. — Спасибо, но... мне всё равно нужно сражаться. Просто кажется, что мы вляпались во что-то серьёзное. Катаско так нас не отпустит. Будет продолжение. — Нет ничего невозможного, если решать проблемы по одной, день за днём, — говорю я. Вопящая женщина у меня в голове сейчас кажется далёким плачем. Роксана массирует рога и смотрит на Сиэль, которая кивает с горечью, но решительно. Роксана коротко смеётся и делает вдох. Выпятив грудь, высоко подняв подбородок и грозно выставив рог, она произносит: — Я никогда не отступлю от своих клятв, Вольфи. Я вверяю тебе свою жизнь. — А я вверяю тебе свою. — Я мужественно киваю ей. Коготки Аой щекочут мою ногу, пока она пытается привлечь внимание. — Я клянусь, убивать, ради тебя. Никогда, не бросать тебя. Быть, с тобой, вечно. Я тихо смеюсь и сдерживаю боль, быстро подступающую к горлу. — Я клянусь убивать ради тебя. Никогда тебя не бросать. Всегда оставаться рядом. Аой взбирается мне на грудь и запускает ловкий язык в мой рот. Поцелуй длится недолго, и я ловлю себя на желании продолжить. Затем я замечаю Лину: рот приоткрыт, лицо застыло от потрясения. Я сталкиваю Аой с коленей и ползу по кровати к Лине. Беру её лицо в ладони и заставляю смотреть мне в глаза. — Я буду защищать тебя и хранить от опасности. Всегда буду поддерживать тебя и помогать тебе расти. Я всегда буду любить тебя и вверю тебе свою жизнь. Её зрачки расширяются, дыхание стремительно учащается, рот остаётся приоткрытым, и она издаёт неразборчивые звуки. — Лина, я люблю тебя, а ты любишь меня. Больше нам ничего не нужно. Пожалуйста, повтори за мной, — прошу я. — А... д-да... — Голос едва выходит из горла. — Я буду защищать тебя и хранить от опасности. Всегда буду поддерживать тебя и помогать тебе расти. — Я б-буду защищать тебя и х-хранить от опасности. Вс-всегда буду поддерживать тебя и пом-помогать тебе расти. — Я всегда буду любить тебя и вверю тебе свою жизнь. — Я вс-всегда б-буду лю-лю-б-бить тебя и вверю тебе свою ж-жизнь. Я накрываю её маленькие губы своими и проникаю языком ей в рот. Она тут же отвечает, тянется ко мне и пытается увлечь мой язык к себе. Девушки хлопают, и вскоре смущённая Лина отстраняется. Я чувствую, как во мне что-то меняется. Моя «Рассудочность» повышается на единицу (теперь 10+4). Через невзгоды — к единству. ---------- Широко раскрытые глаза — Часть 3 Лина крепко обнимает меня за грудь тонкими руками. Я целую её в макушку и обнимаю в ответ; её очень сладкие духи щекочут мне нос и успокаивают сердце. Я чувствую, как включается прикосновение Гифи и постепенно соединяет наши сердца. Решимость Алиссы, доверие Роксаны, отвага Ханы, защита Сиэль, поддержка Лины, бесстрашие Аой — и моя любовь ко всем ним. — Ги! И неусыпный взгляд Гифи. Хотя прозвучало это немного жутковато. … Хех. Как бы то ни было, каждый из нас приоткрывает остальным частицу своего сознания, и это поможет нам расти. Заодно связь сильно успокаивает нас: гнев уходит, а сердца обретают покой. Объятия Лины слабеют, и она выпускает меня. Подняв голову, она смотрит на меня затуманенными печальными глазами, в уголках которых блестят слёзы. Я вытираю одну и целую её в нос. Она тихонько смеётся, целует мою руку, а вторую слезу вытирает сама. — Нам нужно кое-что сделать, — говорю я с коварной улыбкой. — Кто-нибудь знает, где находятся их конторы? — Я знаю, где они могут быть, но не точное место, — отвечает Сиэль, подозрительно косясь на меня. — Что ты задумал? — Сегодня ночью, когда в конторах никого не будет, я хотел бы передать им наше собственное послание. Роксана вскакивает на кровать и хлопает кончиками пальцев. — Дай мне её взорвать! — умоляет она. — Это плохая идея. Они сразу поймут, что это ты, — говорит Сиэль. — Именно, — я киваю Сиэль. — Я хочу оставить всё неоднозначным, хотя бы пока мы не закончим с этим сопровождением. — Можно воспользоваться [«Призывом монстров»], чтобы снести здание, — предлагает Алисса. — Минотавры, Драконы-змеи, Символ Ненависти. Все они очень сильны, — добавляет Хана. Лина оживляется. — Пусть разрушат несущие колонны, и здание легко обрушится, — заканчивает она. Я приподнимаю бровь. — Ты разбираешься в архитектуре или инженерном деле? Она опускает голову. — Н-нет… можно назвать это гномьей интуицией. Я пожимаю плечами. — Лучше, чем ничего. — И что теперь? Будем сидеть здесь весь день? — спрашивает Хана. — Думаю, нам следует вести себя как обычно. Так мы покажем, что не боимся, — говорит Алисса. — Согласна, — поддерживает её Хана. — Вряд ли они нападут снова так скоро, — соглашается Сиэль, и Лина кивает вместе с ней. — Правда, после того как мы уничтожим их контору… — Это может стать объявлением войны, — говорит Роксана. — Война уже идёт. Мы лишь повышаем ставки, — отвечаю я. — Но разве мы не втягиваем в неё ещё и Кляйн с Ранде? — спрашивает Лина. Хана стискивает зубы, и её изумрудные чешуйки приподнимаются. — Уже втянули, — рычит она. — Мы ведь не можем вечно прятаться. Нужно продолжать жить своей жизнью и разбираться с последствиями по мере их появления, — твёрдо заявляет Сиэль. — А я ещё не закончила с покупками, — говорит Роксана. — Тогда снова пойдём гулять. Но пока будем избегать пустых улиц, — говорит Хана с кривой улыбкой. Сиэль глубоко вдыхает, собираясь с духом, и кивает. — Сначала покажи мне, где находится контора гильдии, — прошу я. Я рассредоточиваю четырёх Холли по описанному Сиэль району, и мы все выходим из гостиницы. Алисса и Лина берут меня под руки, и мы снова идём по главной улице, небрежно поглядывая на выступающих. Девушки ведут меня вперёд, чтобы я мог сосредоточиться на зрении Холли. По утрам здесь дают только более спокойные представления, поэтому ничего особенно интересного не происходит. Зато духи природы, похоже, увлечены выступлениями. Крыши полны их милых, внимательных глаз. Наконец один Холли находит нужное здание. Ярко-жёлтые кирпичи из Ядра, а каркас выделен кроваво-красными. Перед входом выставлена огромная хрустальная табличка с золотой инкрустацией: «Катаско — наёмная компания сопровождения и охраны». Спорю, эти красные кирпичи несущие. Для монстров они станут отличной мишенью. Жаль только, я не знаю, как делать порох, — тогда из меня вышел бы настоящий террорист. Определив цель, я снова сосредоточиваюсь на собственном теле и веду девушек к ней. Внимательно слежу за окружением, выискивая наблюдающие за мной глаза. Замечаю нескольких подозрительных имперцев и называю их имена Лине, чтобы она записала. [Чувство души] — лучшее средство контрразведки. Будь у меня возможность устроить слежку за их конторой, я узнал бы имя каждого сотрудника. К сожалению, они уже сами следят за мной, да и времени у нас в обрез. Зато описание человека, нанявшего головорезов, всегда будет под рукой — на листке бумаги внутри моих «Предметов». Мы подходим к конторе Катаско и некоторое время торчим перед ней. Несколько мужчин и женщин в полном доспехе входят и выходят, не обращая на нас внимания. Похоже, никому до нас нет дела, и мы идём дальше, но прежде я незаметно ставлю «координату» [Врат] у тихого входа в ближайший переулок. Потом мы встречаемся за обедом. Мы идём в другой эльфийский ресторан. Я беру жареную не-картошку с соусом, довольно похожим на томатный. Только он скорее горьковатый и острый, без характерных для помидоров кислинки и сладости. — Роксана, тебе когда-нибудь попадался чёрный порошок, который при поджигании даёт много дыма? — спрашиваю я. Она поправляет очки на переносице и отвечает: — Вроде нет. Хотя некоторые масла, создаваемые зачарованиями вроде заклинания Ранде, могут сильно дымить, если зачарование выполнено плохо. — Я знаю такое. Зачаровывать предметы [Огненным разрезом] немного опасно, — вмешивается Лина. — Насколько легко воспламеняется масло, создаваемое заклинанием? — спрашиваю я. — Очень легко, достаточно одного прикосновения пламени. — Оно горит без воздуха? Она мило склоняет голову набок. — Не уверена. — Думаю, мы сумеем такое сделать. Я видела книгу, где объяснялось, как заставить вещества гореть под водой, — замечает Роксана. — А можно ускорить горение? Чтобы всё сгорало мгновенно? — спрашиваю я. Задумавшись, она постукивает вилкой по губам. — Думаю, да. Есть множество ускорителей, которые можно испытать. — Я хочу создать взрывчатку с двумя свойствами: она должна сгорать целиком и мгновенно, создавая большое количество горячего, быстро расширяющегося воздуха; и должна гореть без контакта с воздухом, чтобы её можно было использовать в герметичной ёмкости. Если мне удастся создать умную взрывчатку с помощью [Големантии], всё станет гораздо интереснее. — Не совсем моя специальность, но я могу посмотреть, на что способна [Алхимия], — говорит Роксана. — Я могу изменить [Пылающий разрез], чтобы он давал тебе масло, — добавляет Лина. — Насколько трудно найти предмет, зачарованный этим заклинанием? — спрашиваю я. — Довольно трудно, — Лина слегка хмурится. — Это популярное зачарование, а для зачарователя оно опасно, поэтому такие вещи всегда быстро раскупают. Ещё одна тема для исследований в списке. Мы возвращаемся в гостиницу и видим Кляйн на скамейке перед зданием. У входа разбит небольшой травяной садик, так что постояльцам приятно проводить там время. — Сегодня сбежала от родителей? — спрашивает Хана. Кляйн вскакивает с широкой улыбкой, а её хвост приветственно машет нам. — Ага! Они вдруг страшно озаботились моими тренировками, вот я и сбежала! В дороге ещё успеем натренироваться, — закончив, она радостно напевает. — И чем ты хочешь сегодня заняться? — Может, сыграем в карты? Как в старые времена? Хана неловко смотрит на нас, затем трёт чешуйки на тыльной стороне ладони. — Я слишком много проиграла в карты, чтобы снова совершить ту же ошибку. — Да нам необязательно ставить деньги, — Кляйн небрежно отмахивается. — Тогда что? Одежду? — взгляд Ханы становится грозным. Кляйн на секунду колеблется и обводит всех нас взглядом. — Конечно… — в её голосе слышится предвкушение. — Значит, у тебя всё ещё сохранился тот стол для Поча, да? — ностальгически бормочет Хана, проводя рукой по старой круглой доске. По краю расположены восемь маленьких углублений и ещё одно в центре. Доску украшают простые резные изображения мечей, рыцарей, доспехов, чудовищ и дворян. — Я сохранила его ради старых времён. Нам было слишком весело, чтобы я могла так просто его выбросить, — говорит Кляйн. — Какая ты сентиментальная. — Хмф! Ты мне нравишься, и я хотела оставить вещь, которая напоминала бы о тебе, — надувшись, она отворачивается и высоко задирает подбородок. — О-о-о… — взгляд Ханы теплеет, и она крепко обнимает Кляйн. — Помогите… дышать…! — Вот именно. Она умеет с хирургической точностью сдавливать нам лёгкие так, чтобы мы больше не могли дышать, — замечаю я. Кляйн испепеляет меня взглядом. — Ды-ы~шать…! — хрипит она. Наконец Хана отпускает Кляйн, и Сиэль накладывает на неё слабое [Исцеление]. — Спасибо, Сиэль. — Итак, кто играет? — спрашивает Роксана, оглядывая всех. — Я пас, — Алисса поднимает руку. — Просто посмотрю. — Она устраивается за спиной Кляйн и озорно улыбается. Аой сворачивается клубком, а Гифи устраивается сверху. Пока мы занимаемся своими непристойностями, они просто подремлют. — Вы все спите в одной комнате? — спрашивает Кляйн, оглядываясь. Комната вся заставлена кроватями, так что пройти почти негде. — Так веселее, — отвечаю я. Кляйн почти не удивлена: она уже привыкает к нашим странностям. — И очень тепло и уютно, — добавляет Роксана. — С тех пор как мы начали спать вместе, мне ни разу не спалось плохо, — говорит Лина. Хвост Кляйн обвивается вокруг её груди, пока она обнимает себя. — Как мило… — беззвучно произносит она. — Давайте объясню правила… — начинает Хана. Итак, это покер. Мы играем в покер на раздевание. — Фишек должно быть мало: когда кто-то теряет все, он снимает одну вещь. Кроме того, после каждого раунда мы бросаем кости и определяем, кто ещё раздевается, но победитель раунда в безопасности, — перечисляет нам правила Хана. — Ты уже играла в такое? — спрашиваю я. Она широко улыбается. — О да. Шесть воинов обнажают оружие и поднимают щиты. Пока каждый защищён от остальных, мы изучаем соперников, пытаясь понять, что у них на руках. Щиты скрывают выражения лиц, но это всего лишь прикрытие. Любое движение, малейшая перемена — подсказка, которую нужно тщательно разобрать, чтобы докопаться до скрытой истины. Мы все отпиваем пива и начинаем. Хана играет напористо и уверенно, Лина следует за ней робко, Роксана предпочитает выждать и пропускает этот раунд, Сиэль поступает так же, я поддерживаю Хану, а Кляйн поднимает ставку. Мы с Линой сразу сбрасываем карты. Две девушки пристально смотрят друг на друга, оценивая силы соперницы. Хана поднимает ставку, и Кляйн уравнивает, желая вскрыться. Комбинация Кляйн бьёт комбинацию Ханы. — Попалась на блефе! — восклицает Кляйн, забирая все фишки. Мы бросаем кости, и я лишаюсь носков. Кляйн и Хана не самые наблюдательные, зато играют стратегически. — У тебя красивая кожа, — замечает Кляйн, когда Роксана снимает платье. Её взгляд надолго задерживается на соблазнительном кружевном белье Роксаны. — Спасибо. А у тебя красивый мех, — отвечает комплиментом Роксана. — Зато блефуешь ты неважно, — говорит Лина, скрывая лукавую улыбку за картами. Роксана свирепо смотрит на неё, а её хвост взмывает вверх и угрожающе нацеливается на Лину. Следующей до белья раздевается Лина. — Хо-хо-хо~ — злодейски смеётся Роксана. — Мне просто не везёт… — дуется Лина, застенчиво прикрывая маленькие холмики груди. — Что ты пытаешься спрятать? Там всё равно нечего прикрывать, — невзначай замечает Роксана. — У меня хотя бы осталось достоинство. — Но ты всё равно каждый день просишь Вольфи делать тебе [Массаж] сосков, будто от этого они вырастут. Лина переводит взгляд на Сиэль, и та съёживается за картами. — Почему ты сразу решила, что это я? — возмущается Сиэль. Потом Лина хмуро смотрит на меня. — Я никогда не дразню тебя за спиной, — говорю я и примирительно поднимаю руки. Нежный голос щекочет левое ухо Лины. — Тебе нечего стыдиться. Мы все знаем, как ты завидуешь Сиэль и Хане, — говорит Алисса и целует Лину в щёку. Та надувается и жестом велит продолжать игру. — Ладно, сейчас ты ещё скажешь, что тоже надел сексуальное бельё, — говорит мне Кляйн, когда Сиэль снимает платье. — Тебе бы этого хотелось? — невинно спрашиваю я. Она открывает рот, чтобы ответить, но давится словами и умолкает. — Не уверена, что мне нравится эта игра, — говорит Сиэль, и после того, как развязывается пояс, её огромные груди вываливаются наружу. Кляйн разевает рот, и я закрываю его ладонью. Чуть-чуть выпускаю душу через кончик пальца и вижу, как по всему телу Кляйн пробегает дрожь, однако глаз от огромной груди Сиэль она не отводит. — Правда, как корова? — Роксана толкает Кляйн локтем. — А ты — как прутик, — слегка дерзко огрызается Сиэль. — Тогда кто у нас Лина? — Э… очень милая куколка…? — неуверенно предлагает она. Лина в ответ дуется, и Сиэль морщится. Рука Алиссы незаметно скользит ей в штаны, а сама она подмигивает мне. Следом я снимаю рубашку. Кляйн избегает смотреть на меня, пока Хана проводит рукой по моему прессу. — Разве он не аппетитный? — рычит Хана. Кляйн бросает на меня взгляд, и её дыхание учащается. Затем Лина лишается крошечного лифчика, и её милые розовые соски вызывают у Кляйн улыбку. Потом Кляйн проигрывает жилет и показывает нам пояс, который надела лишь затем, чтобы у всех было одинаковое количество одежды. Её груди необычайно упругие, словно маленькие шарики почти идеальной круглой формы — почти как у Ханы. — Пожалуйста, не смотрите… — застенчиво просит она, когда на неё устремляются все голодные взгляды. — Тогда не показывай, — отвечает Хана. Кляйн не пытается прикрыть грудь, и игра продолжается. Сиэль проигрывает трусики и стонет. — Мне теперь выйти из игры? Больше снимать нечего, — говорит она. — Можешь развести ноги, а потом раздвинуть губы, — предлагает Хана. Сиэль несколько секунд обдумывает предложение. Я замечаю, как учащается её дыхание: она возбуждается. Затем она кивает. С Ханы слетает рубашка, а вскоре и штаны. Уже захмелевшая Кляйн то и дело хихикает и пожирает глазами всё тело Ханы. Следом Кляйн снимает штаны и начинает нервничать, зато её хвост движется всё быстрее. Так она выдаёт возбуждение: тело замирает, а хвост мечется. Трусики у неё простые, но милые — маленькие белые лоскутки ткани, плотно облегающие половые губы. Над краем виднеются коричневые лобковые волосы. Сиэль разводит ноги, демонстрируя влажные губы, но никто не комментирует её очевидное возбуждение. Лина и Роксана лишаются трусиков. Кляйн трётся ногами друг о друга, а Алисса невозмутимо ласкает себя пальцами. Воздух наполняется запахом возбуждённых женщин: Роксана разводит ноги, и от этого киска Сиэль становится ещё мокрее. Я снимаю штаны и даже не пытаюсь скрыть эрекцию под бельём. Кляйн ни разу не смотрит в мою сторону, но из-за этого теряет сосредоточенность. Её становится легко читать, и вскоре она проигрывает все фишки, а затем ещё и кости. Не глядя ни на кого из нас, она снимает пояс. Её восхитительные смуглые груди почти так же совершенны, как у Ханы, и чуть меньше, чем у Алиссы. Чёрные соски маленькие и манящие; они выглядят очень острыми и словно созданы для того, чтобы их сосали. Затем она стягивает трусики. Мясистые чёрные половые губы выступают наружу, готовые раздвинуться под моим членом. Кляйн тут же сводит ноги, и больше я ничего не успеваю рассмотреть, кроме выглядывающих сверху коричневых волос. — Твоя киска выглядит аппетитно, — рычит Хана. — С-спасибо, ахаха… кто бы мог подумать, что именно ты скажешь такое… — Кляйн пытается отпить из кружки, но обнаруживает, что та пуста. — Тебе было бы приятнее услышать это от меня? — спрашиваю я, и единственным ответом становится румянец, проступающий на её смуглой коже. — Игра ещё не закончена, — радостно напоминает Алисса. Взгляд Кляйн падает на моё бельё, и она тяжело сглатывает. Потом кивает и жестом предлагает продолжать. Кляйн обретает новую уверенность, когда Хана лишается одежды, а Сиэль приходится раздвинуть губы. — М-мне обязательно держать их вот так? — спрашивает Сиэль: в одной руке карты, другая лежит на её тёмной киске, чьи сочные губы уже заливают постель влагой. Пальцы дрожат, желая нырнуть внутрь. — Да, — приказываю я, и она подчиняется. Запах возбуждения становится ещё сильнее, а кончик выпуклости в моём белье намокает. Я намеренно проигрываю следующий раунд, чтобы Кляйн мельком увидела мою бешеную эрекцию. Неудобно зажимаю член между ног, но это необходимо, чтобы игра продлилась дольше. Она оглядывается на Алиссу, которая мастурбирует с довольной улыбкой, затем впивается взглядом в мой пах и лобковые волосы. Снова сглатывает и облизывает губы. Лина тоже раздвигает свои губы. Теперь каждая женщина оставляет на кровати заметное мокрое пятно. Ещё одна простыня, которую потом придётся стирать вручную, ну да ладно. Кляйн проигрывает следующий раунд. Её руки нервно зависают над рельефным животом, затем восхитительные ноги поднимаются. Она разводит их и нежно гладит большие половые губы, едва сдерживаясь, чтобы не коснуться клитора. Мясистые губы выступают наружу, когда пальцы раздвигают их, а липкая влага издаёт непристойные звуки. Тёмный вход словно ждёт моего члена: Кляйн сидит лицом ко мне, но голову отворачивает. Я быстро проигрываю следующий раунд, чтобы освободить член; тот резко вскидывается вверх, истекая предэякулятом. Самообладания у нас почти не осталось. Мы все смотрим на девственницу, раздвинувшую перед нами киску и ждущую, когда её трахнут. Маленькие пучки коричневого меха по всему милому телу придают ей более звериный вид, чем Алиссе. Следующий раунд она проигрывает намеренно. — И-и что т-теперь? — спрашивает она дрожащим, но полным предвкушения голосом. Я подползаю к ней и приближаю лицо. Она пытается отодвинуться, но конечности не слушаются, и тело просто падает навзничь на кровать. Её ноги по-прежнему широко разведены, открывая мне идеальный вход. Я нависаю над ней и медленно опускаю бёдра. Головка истекающего предэякулятом члена касается её мокрого, липкого входа. Кляйн неудержимо дрожит, а её глаза от потрясения широко раскрываются. — Теперь ты победила. Чего ты от меня хочешь? — П-п-победила? Я-я-я? Т-т-тебя? — Или хочешь меня? — Хана ложится рядом, хватает руку Кляйн и вводит в собственную киску. Она тихо стонет, используя руку Кляйн для ласк. — П-подожди! Я не могу! — вскрикивает Кляйн, и Хана останавливается. — Я-я не могу… я ещё… ещё не поговорила с папой… Я мягко кладу ладонь ей на щёку и заставляю посмотреть на меня. — Всё хорошо, мы можем подождать. Но нам необязательно заходить до конца… В комнате воцаряется тишина: затаив дыхание, мы тревожно ждём ответа Кляйн. Она медленно приподнимает бёдра и опускает их, проводя киской вдоль моего ствола. Хана наклоняется, и их губы сливаются. Кляйн тихо стонет, когда язык Ханы проникает ей в рот. Я откидываюсь назад и хватаю Кляйн за ноги. Сжимаю их вокруг члена и начинаю двигаться. Алисса быстро подползает и поливает киску Кляйн тёплым маслом, после чего вводит в неё пальцы. Хвост Кляйн находит мою руку, обвивается вокруг неё и медленно поглаживает. Хана уступает место Роксане, чтобы та могла сосать одну грудь Кляйн, пока Лина занимается другой. Сиэль раздвигает ягодицы Кляйн и накладывает [Очистку], после чего медленно вводит внутрь мизинец. Пальцы на ногах Кляйн поджимаются, а хвосты сдавливают меня, пока её сотрясает долгий, изматывающий оргазм. Когда он заканчивается, мы возобновляем движения. Её соки оставляют маленькое белое пятно на моём члене. После всех этих ласк меня хватает ненадолго. Я отстраняю девушек, и Кляйн смотрит на меня. Забираюсь сверху и медленно направляю её голову к своему члену. Она вдыхает его запах, затем широко открывает рот и принимает меня. Её рот жадно пытается проглотить меня, а язык неистово трётся о член. Опыта у неё нет, но ощущения всё равно приятные. — Я кончаю, — предупреждаю я и изливаюсь ей в горло. Она раз за разом давится, но не выпускает член изо рта; наоборот, пытается проглотить его глубже, пока я не упираюсь в заднюю стенку горла. Когда оргазм проходит, я вынимаю член и сажусь. Он всё ещё твёрдый и готов продолжать, тогда как всё тело Кляйн вспотело и обмякло. Кляйн опасливо смотрит на мой член. — Он всё ещё стоит? — едва слышно спрашивает она. — Я только начал. Я могу продолжать гораздо дольше, — говорю я с порочной улыбкой. Она оглядывается. Повсюду пальцы терзают мокрые киски, а их хозяйки смотрят на нас, словно голодные звери. — Мне… мне нужно идти… Прости, Вольф, я б-больше не могу. — Она быстро собирает одежду и торопливо натягивает её. — Ничего. Я буду ждать, когда ты снова придёшь ко мне. Она сдерживает смешок и поспешно покидает комнату. Бронзовое тело заслоняет мне обзор: Хана тут же оседлывает меня. Её мокрая киска без труда скользит на мой член. Её грозные жёлтые глаза встречаются с моими. — Это было самое возбуждающее из всего, что мы когда-либо делали. Я хочу, чтобы ты её трахнул; хочу увидеть, как она истечёт кровью; хочу увидеть, как ты разорвёшь её маленькую киску; хочу раз за разом видеть её соки на твоём члене! — кричит она. Одну за другой я наполняю семенем каждую девушку, чтобы они насытились. Комната заволакивается паром, запах пота и секса становится ещё гуще, пока мы предаёмся долгой оргии. — Ух ты… — бормочет Сиэль. — Это было изнурительно. — Один из лучших оргазмов, которые ты мне дарил, — говорит Роксана, крепче прижимаясь к моей руке. — Теперь я полностью опустошён, — говорю я. На лице Алиссы застыла глуповатая улыбка. Она всё ещё использует мои пальцы, чтобы ласкать себя, пока не достигает последнего оргазма. Хана вылизывает мою мошонку, а Лина дремлет, положив голову на пах Сиэль. Мы выходим из комнаты, чтобы вместе принять ванну, и замечаем уходящих Ранде и Антона, которые обсуждают работу по сопровождению. Они едва удостаивают нас взглядом и покидают гостиницу. Увидев нас, Кляйн замирает как вкопанная. Её мать приподнимает бровь из-за такого поведения дочери, а затем тихо посмеивается, заметив нас. К счастью для Кляйн, они уже закончили есть, поэтому у них есть повод уйти. Есть нечто особенное в знании, что она попробовала мою сперму и с удовольствием проглотила всё до капли. К тому же она выпила всего одну большую кружку пива, так что даже не сможет оправдаться тем, что была слишком пьяна и не понимала, что делает. После еды мы недолго отдыхаем за чтением и понемногу выпиваем. Завтра придётся встать очень рано, поэтому мы рано заканчиваем вечер и ложимся спать. Гифи и правда отличный будильник. Ровно в два часа ночи он будит нас, и я открываю [Врата] к конторе Катаско. — Один страж у главного входа, один у заднего и двое внутри. В соседних зданиях тоже есть несколько, — шепчет Алисса. Я призываю Пожирателя снов и заполняю улицу туманом. Вскоре засыпают даже стражи в соседних зданиях. — Как думаете, там есть сигнализация или защита? — спрашиваю я. Лина постукивает пальцем по милым губам. — Сигнализация точно есть, а защита обошлась бы слишком дорого, — говорит она. — Всё ценное, что требовало бы защиты, они хранили бы в менее очевидном месте. — Ну тогда… Я вкладываю все очки в [Магию призыва] и [Снижение расхода маны], после чего призываю восемь минотавров.. — Круши, Ральф, — бормочу я. — Что? — Отсылка. — А-а… В общем, цельтесь во внутренние стены. Здание достаточно большое, и если разрушить их все, оно наверняка сложится внутрь. — Понятно. — Затем я вкладываю тридцать очков в [Божественный язык]. —Станьте сильнее!" Все минотавры раздаются вширь и вырастают добрых на тридцать сантиметров. — А теперь обрушьте его! Интерлюдия 12 Тощий канцелярский червь съёживается, подавленный моим присутствием. — Значит, все спали? — спрашиваю я, даже не удостоив его новым взглядом. — В-все, господин. Прежде чем началось нападение, преступники перенесли внутренних стражей в безопасное место. Мы также нашли следы магии, но не смогли установить, какое именно заклинание применялось. Существует слишком много способов усыпить человека, поэтому с уверенностью определить это невозможно. — Закончив, он снова кланяется. — Если этих проклятых стражей так легко усыпить, какого чёрта мы вообще им платим?! — рявкаю я. — О-они там н-не для того, ч-чтобы останавливать п-подобное. Л-лишь чтобы о-отпугивать воров и ш-шпионов, — заикается он, едва не обмочившись от страха. Я цокаю языком и отмахиваюсь от него. Он снова кланяется и торопливо удирает. Гномья борода! Как они снесли целое здание всего за минуту и не оставили ни единого проклятого следа?! Наверняка это «Гелиос». Месть: они просто демонстрируют нам свою силу. Они скрывают нечто могущественное, а я понятия не имею, что именно. Легко не будет… что за проклятое задание эти засранцы свалили мне на голову?! ---------- Недостающий фрагмент — Часть 1 Сегодня девятое число. Мы просыпаемся рано, и я использую Алиссу для быстрой утренней рутины. Несмотря на то, что я всё ещё чувствую себя немного опустошённым, Алисса так хороша в этом, что заставляет меня кончить всего за минуту. Что ж, вчерашний день был приятным, хотя я и чувствую себя немного глупо. Отвечать на нападение разрушением — это, кажется, не совсем равноценный уровень, из-за чего я чувствую себя так, будто устроил истерику. Но если они продолжат эскалацию, то пострадают невинные или почти невинные люди. Я почти уверен, что прольётся кровь, и не вижу простого способа закончить это, не раскрывая себя и не прогибаясь перед дворянами, которые охотятся за нами. Затем мы спокойно завтракаем. Все кажутся энергичными и довольными: Хана счастливо напевает, Алисса сияет от радости, а Сиэль выглядит рассеянной, с лёгкой улыбкой на лице. — Начинаю думать, что ты более развратна, чем я, — небрежно замечает Роксана. — Что?.. — Сиэль выходит из оцепенения. — Тебе понравилось играть с Кляйн почти так же сильно, как Хане. Всего за несколько секунд на лице Сиэль сменяется несколько эмоций: гнев, осознание, стыд, принятие, и всё это заканчивается смехом. — Ну что, она наконец приняла это? — спрашивает Алисса. — Похоже на то… — пожимает плечами Хана. — А как насчёт Осарии? — парирует Сиэль с острым взглядом. Роксана глубоко вдыхает и не сводит глаз с еды. — Я ей не доверяю. Я доверяю Кляйн, по крайней мере, я доверяю Хане, которая доверяет Кляйн, но Осарии я не доверяю. Она слишком напоминает мне мою наставницу: агрессивная и немного манипулятивная. — Тебе решать, Роксана. Если не хочешь, мы не будем её привлекать, с этим проблем нет, — говорю я. — Хочешь поспорить, что ты сдашься? — дразнит Сиэль. Роксана фыркает и поправляет очки: — Я вполне способна хранить верность. — Если ты не отвергнешь её сразу, она продолжит тебя соблазнять, и в конце концов ты сдашься ей. — Не говори «сдашься», я не собираюсь влюбляться в неё, — хмурится Роксана. — Но ты захочешь её тело. — А ты тоже хочешь её сейчас? Вот почему ты подталкиваешь меня к ней? — Роксана вопросительно приподнимает брови. — Нет… можешь развлечься с ней, я не против, — она вскидывает подбородок и отворачивается. — Я видела, как дрогнула твоя губа, — говорит Роксана с дерзкой улыбкой. Сиэль вытягивает губы трубочкой, и её лицо искажается, когда она пытается сдержать улыбку. — А-ХА! Попалась! — Роксана указывает на Сиэль указательным пальцем. — Не злоупотребляй этим, моё сердце всё ещё слишком устало для ещё одного раунда, — тихо говорит нам Сиэль и продолжает есть. Лучше нам не'заходить слишком далеко, иначе всё станет опасно. Роксана получила 34-й уровень и увеличила свою [Магию огня] на 2 (теперь 24). У неё осталось 8 очков навыков. Позавтракав, мы возвращаем ключи от номера и выселяемся. Имперские солдаты нервно перемещаются, в то время как эльфийские остаются невозмутимыми. Город быстро наполняется разговорами, поскольку ранние работники замечают напряжённость и начинают задавать вопросы. Мы добираемся до северных ворот на лодке и видим, что караван Ранде готовится к отправлению. — Утро доброе, Ранде, — небрежно подхожу я. — Утро, Райдер, — он лишь бросает взгляд назад и кивает. — Что происходит? Город слишком шумный для такого часа. — О, точно, — он перестаёт читать документы и полностью переключает внимание на нас. — Кто-то разнёс офисы имперской наёмнической компании. Думаю, это одна из тех компаний, что куплены дворянами. Ничего особенного, просто мелкие разборки. — Ого, кто-нибудь пострадал? — Хана широко открывает глаза и спрашивает. Ранде бросает на неё взгляд и выглядит немного неловко, но отвечает: — Ну, нет. Хотя это странно, такие драки легко могут стать кровавыми. — Разве не хорошо, что жизни не тратятся впустую? — с хмурым видом спрашивает Сиэль. — Ну, да, — он неловко чешет одно из своих длинных ушей, — Но мало причин щадить их. Когда хочешь послать сообщение, нужно быть жестоким. Иначе люди подумают, что ты просто блефуешь. Я смотрю на девушек, и у них, похоже, смешанные чувства. — В любом случае, нет смысла спекулировать на таких вещах. Сплетни распространяются быстро, а важные детали теряются по пути, — он пожимает плечами и возвращается к чтению документов. Мы продолжаем путь к голове каравана, и охранники каравана кивают нам в знак узнавания. Затем мы видим простолюдинов впереди; большинство прежних ушли, и теперь мы узнаём лишь немногих. Есть несколько людей, которых мы не знаем, значительное количество золотых эльфов и несколько серебряных. Впрочем, их меньше, чем когда мы покидали Рабанару, так что, по крайней мере, Ранде не так безрассуден. Антон, его семья и семья Ранде разговаривают с эльфийскими простолюдинами. Антон замечает наше приближение и машет нам, чтобы мы подошли. — Вот они, «Гелиос», основная охрана. Они разберутся с монстрами ещё до того, как те доберутся до нас, — слышу я слова Антона, когда мы подходим. Эльфы поворачиваются, и их глаза анализируют нас. Я не вижу много облегчённых или уверенных выражений лиц после того, как они составляют о нас своё мнение. — А вы лидер?.. — спрашивает меня пожилой эльф-мужчина, когда я подхожу. Я одариваю его своей лучшей улыбкой и слегка кланяюсь: — Вольф «Удача» Райдер, учёный, големант и призыватель. Это заставляет его замяться, и он вопросительно смотрит на меня. Я закатываю глаза и быстро имитирую заклинание элементаля света. Сиэль чувствует себя немного неловко, когда все пялятся на её почти обнажённую форму. — Понимаю… значит, Плакальщики не будут проблемой… — пожилой эльф неоднократно кивает, теперь убеждённый. — Вольф Райдер?! — раздаётся за нашими спинами легкомысленный голос. Зрелая азиатская женщина с выцветающими рыжими волосами и седеющий, долговязый азиатский мужчина направляются к нам. Жесты женщины агрессивны, она скрежещет зубами, а её глаза пытаются пронзить меня. Мужчина совершенно невозмутим и, кажется, едва замечает меня, следуя за женщиной. Глаза женщины обращаются к кому-то рядом со мной: — Что ты сделала с моим Дитгардом, ты жалкая кукла! — извергает она. Я прослеживаю за её взглядом и вижу бледную Лину, которая смотрит на неё широко открытыми глазами. Всё её тело застывает, превращаясь в статую, она даже перестаёт дышать. Рискованное чёрное платье зрелой женщины неистово развевается при каждом её движении. Её стройные ноги мелькают при каждом громком шаге, а каблуки цокают по кирпичам. Седеющий мужчина кажется почти призраком по сравнению с ней, с его совершенно бесшумными шагами. — Мадам Хелганст… — бормочет Лина. — Что?! Я видела, как двигался твой рот, но звука не было! Сколько раз мы говорили тебе не бормотать?! — лает женщина. — М-мадам Хелганст! — осанка Лины немедленно выпрямляется. — И хватит заикаться, говори уверенно! Хана и Сиэль немедленно встают перед Линой, блокируя её вид на мадам Хелганст, а с плеча Ханы Аой обнажает клыки. Женщина останавливается очень близко к ним обеим и смотрит Хане прямо в глаза на той же высоте. Она высокая, а её каблуки делают её ещё выше. Хелганст наклоняет голову в сторону и заглядывает за Лину: — Это то, чему тебя учила Хильда? Прятаться за спинами своих телохранителей? — Она тебе ничем не обязана, — рычит на неё Хана. Хелганст закатывает глаза: — Конечно, именно драконид ведёт себя агрессивно. — Тебе нужно сделать шаг назад, — говорит Сиэль опасным тоном. Она деликатно касается кончиком руки открытой груди Хелганст и медленно отталкивает её. Хелганст сверкает глазами на Сиэль, но делает шаг назад. Время быть дипломатичным.. — Вольф Райдер, лидер «Гелиоса», — представляюсь я и слегка кланяюсь, не думаю, что она примет рукопожатие. — А вы…? Её глаза наконец удостаивают меня вниманием. — Хелганст Рот, — сухо говорит она мне. — Фридрих Рот, — тихо говорит старик, заставляя меня внезапно вспомнить, что он существует. — Рот… семья Рот, наставница Хильдегард? — спрашиваю я. — Да… и семья Рот Дитгарда, — отвечает она, кипя от гнева. Маленькие морщинки на её лице растягиваются, когда она хмурится. Я выдавливаю улыбку: — Чем обязан такому удовольствию? Она сверкает на меня глазами: — Не играй со мной, мальчик, я не хожу вокруг да около с любезностями. Я просто пришла сюда, чтобы поговорить с рабыней которая осмелилась бросить нас и отвергнуть предложение Дитгарда. — Как её хозяин, вы должны обращаться ко мне, если хотите поговорить с ней, — спокойно заявляю я. Лина поворачивается ко мне и берёт меня за руку. — Всё в порядке, — тихо говорит она. Я не вижу тревоги в её глазах, только спокойную решимость. Я киваю Хане и Сиэль, и они слегка расступаются. Я оглядываюсь назад и вижу, что эльфы внимательно наблюдают за нами с любопытством, но после моего взгляда они немедленно отворачиваются и возвращаются к своим делам. Кляйн и Осария также внимательно наблюдают и обе кивают в знак поддержки. — Что вы хотите мне сказать, мадам Хелганст? — тихо спрашивает Лина. Рот Хелганст дёргается от кротости Лины, но не отчитывает её: — Почему ты отвергла Дитгарда? — Я не люблю его. — Это всё? Дитгард исчез из Голдкросса из-за разбитого сердца, ты понимаешь, как сильно ты его ранила? Как ты собираешься нести за это ответственность?! Уверенность Лины на мгновение колеблется, но ей удаётся парировать: — Стать частью вашей семьи — это тоже то, чего я никогда бы не хотела. К тому же, эго Дитгарда — не моя ответственность! Хелганст фыркает: — Так ты отплачиваешь нам за то, что мы спасли тебя? Бросая нас и поворачиваясь спиной к его привязанности? Лина хмурится и обретает больше уверенности: — Я многим обязана Хильде и прошу прощения за то, что не отплатила ей, но я не обязана вам ничем. — Наглая… — она рычит и заставляет себя не кричать. — Как ты думаешь, откуда взялись деньги, чтобы купить тебя, одеть, обучить и накормить?! — шипит она. — Ты убегаешь от нас в трудную минуту и присоединяешься к извращённому мальчишке и его гарему! Я не думала, что мы воспитали тебя такой. — Вы меня не воспитывали, это делала Хильда. И если вы собираетесь проявлять неуважение к моему… моему жениху, то я ухожу, — она вызывающе смотрит на женщину, которая возвышается над ней. Хелганст, кажется, готова лопнуть от злости, её лицо становится ещё краснее, чем волосы: —Жених?! Ты использовала своё тело, чтобы соблазнить этого мальчишку, как грёбаная шлю… *Пощёчина!* Хелганст отшатывается и её поддерживает муж. Лицо Сиэль искажено в чистом гневе; одна рука на ножнах меча, готовая выхватить его; другая поднята высоко, застыв после удара. Хелганст немедленно гордо выпрямляется, единственным следом пощёчины остаётся красный отпечаток на щеке. — Ты нашла себе спутников своего уровня, Лина: животных. — Она разворачивается в порыве гнева и уходит. — Мы волки, которые едят таких змей, как ты! — кричит Лина ей вслед. Мы ждём в тишине, пока красное пятно Хелганст не исчезает полностью. — Ги. — Да, но не буквально, — говорю я. — Что ж… это было интересно, — говорит Роксана. — Как она нас нашла? — спрашивает Алисса. — Думаю, это наша вина, — мягко говорит Осария, слегка съёжившись. — Ранде использовал ваши подвиги, чтобы убедить других эльфов, что с нами они будут в безопасности. Я бросаю взгляд на пожилого эльфа неподалёку, и он пожимает плечами. — Значит, вы объявили всему городу, что мы вас сопровождаем? — спрашиваю я. — Да… — Осария виновато хмурится. — Не ваша вина. Мы даже представить не могли, что Хелганст будет так зла на нас, — я пожимаю плечами. Полагаю, именно так Катаско так легко узнал, где мы ночуем. Лина обнимает Сиэль, которая быстро успокаивается и даже выглядит немного пристыженной. — О да, эта пощёчина была прекрасна. Не думаю, что я сама смогла бы влепить ей лучше, — хвалит Сиэль Роксана. — Это была, безусловно, одна из самых болезненных пощёчин, что я видела. Звук был таким кристальным и идеальным, что я должна сказать, это было почти музыкально, — добавляет Хана. Сиэль глубоко вздыхает и смотрит в небо: — Вы не помогаете. — Но… спасибо, Сиэль, что защитила меня, — говорит Лина. Кляйн громко ахает, глядя на Лину, и использует свой хвост, чтобы обнять себя, затем она немного напрягается, когда наши взгляды встречаются. Антон и Криста, кажется, сочувствуют нам и ободряюще кивают. Появляется Ранде с Нито, который ведёт наших лошадей, и караван начинает проезжать мимо нас. — Вот ваши лошади, мистер Райдер, — говорит Нито и протягивает мне поводья этого чудовища. Со вздохом я сажусь на лошадь так же, как и раньше. Хана садится на свою и хлопает по боку: — Давай, Кляйн, залезай, — говорит она. — Ей следует ехать в карете. Ваши лошади не для того, чтобы ими пользовался кто попало, — прерывает Антон с широкой фальшивой улыбкой. Хвост Кляйн щекочет нос Антона, и он чуть не чихает, затем от неё исходит вспышка света, и она бросается к Хане, уже в облике обезьяны. Она быстро взбирается по ноге Ханы и возвращается в человеческую форму, идеально усаживаясь на своё место. Я помогаю Алиссе сесть на мою лошадь и крепко обнимаю её: — На этих лошадях полно места, они слишком велики для одного человека, — говорю я и одариваю его своей фальшивой улыбкой. Антон бросает острый взгляд на Нито, который немедленно отворачивается и напряжённо идёт в конец каравана. Коротко хмыкнув, он заходит в карету, где его ждут Оура, Криста и очень уставший на вид Лаэрт. — Может, вы могли бы подвезти и меня, позже. Сидеть в карете весь день немного утомительно, — комментирует Осария с улыбкой, её вкрадчивый голос проникает мне в уши. Я многозначительно улыбаюсь ей: — Возможно… — отвечаю я и направляю лошадь вперёд. Имперский стражник, проверяющий наши удостоверения, тратит на это больше времени, чем обычно. Его глаза сканируют список навыков на всех наших планшетах. Все они скрыты от посторонних глаз, как и у любого другого искателя приключений, но он всё равно тратит время на их проверку. Ещё одно имя в списке.. Мы покидаем Голдкросс через северные ворота. Вокруг нас несколько ферм с высокими стенами, чтобы защитить их от обычных монстров, так как патрули на этой стороне редки. Есть река, которая течёт от крепости Гуа-Буранко, далеко на западе, а затем впадает в Лоялистское озеро под Гробницей Ультирея. Я замедляю лошадь рядом с простолюдинами и начинаю читать заклинание области [Быстрая поступь]. — О… премного благодарны, молодой человек, — говорит зрелая женщина-человек. Я трачу несколько минут, собирая ману, и наконец выпускаю заклинание на всех простолюдинов. Почти вся моя мана была использована, но у меня есть немного времени попрактиковаться в [Перенаправлении маны]. — Впечатляет, — говорит пожилой эльф с уважительным кивком. Другие эльфы возбуждённо переговариваются между собой на родном языке. На мой слух это звучит как португальский, но то, что они говорят на самом деле, звучит как бессмыслица, так что я едва могу это понять. Я машу рукой довольным простолюдинам и возвращаюсь в голову каравана. Когда мы проезжаем мимо ферм, горный хребет Гробницы Ультирея становится более заметным. Чем ближе мы подходим, тем больше видим деталей: серые зазубренные скалы, присыпанные красным цветом из более глубоких осадочных слоёв, а внизу — расплавленная порода, которая быстро застыла в виде грубого обсидиана. Гора охраняется как храмом, так и эльфами, поэтому на ней до сих пор сохранились все маленькие, сияющие кристаллы маны, которые образовались из-за большого количества маны повсюду. Слева и позади горы мы видим первые деревья Высокого Леса: гигантские возвышающиеся деревья, по сравнению с которыми деревья в Зачарованной кальдере кажутся маленькими. Пучки тонких деревьев переплетаются друг с другом по спирали, создавая узоры по мере роста вверх. Некоторые из них выглядят как пружины; другие образуют квадратные, круглые или сложные узоры, похожие на кельтские узлы; некоторые выглядят как греческие колонны; а некоторые кажутся абстрактным искусством. Эльфы используют деревья как пряжу, чтобы практиковаться в «древесном вязании». Перед нами ландшафт усеян небольшими холмами. Между ними в высокой траве прячутся небольшие лужи воды. Слева от нас — последний участок горного хребта Раконтань, земля быстро становится каменистой, а растения вымирают. Справа от нас — Антано, начинают появляться и увеличиваться в размерах небольшие тёмно-зелёные дубы, а дальше впереди и справа находится Лоялистское озеро, где заканчивается река, которую мы пересекли. В озере водятся неприятные монстры и растения, поэтому дорога, по которой мы идём, избегает приближения к нему. Широкая дорога приподнята, потому что почва здесь рыхлая и илистая. Тем не менее, дороге приходится немного петлять, поднимаясь и опускаясь вместе с холмами, поэтому идти по ней гораздо труднее, чем по прямой дороге Берега Листьев. На дороге есть три неформальные «полосы»: мы идём по правой, другие едут навстречу по левой, а средняя оставлена для более быстрых караванов, «обгоняющих» более медленные. С моей [Быстрой поступью], наш караван становится частью этой более быстрой категории. Я позволяю Алиссе держать поводья, пока я спокойно ищу окружающую ману и притягиваю её к себе с помощью [Перенаправления маны]. Слева от нас горы, поэтому мана, идущая с того направления, очень «землистая» с несколькими намёками на «Аой», что должно исходить от драконов, живущих там. Справа мы проезжаем край водно-болотных угодий Антано, поэтому я чувствую много «растительной», «смертной» и «токсичной» маны. Не самая приятная мана для получения. Кляйн теперь носит мягкий кожаный доспех, так что она не так доступна, как раньше, но это не значит, что ей не нравится, когда её обнимает Хана. Она прижимается своим телом к Хане, наблюдая за мной своими мечтательными глазами, а затем становится немного неловко, когда я смотрю на неё. — Что ты делаешь? — спрашивает она меня. — Пополняю свою ману с помощью [Перенаправления маны], — говорю я. — Ооо, что это? — она наклоняется ближе и широко открывает глаза от любопытства. Алисса направляет наших лошадей ближе друг к другу. — Навык, который я создал, он позволяет мне поглощать окружающую ману, чтобы пополнить мой запас МП. — Разве это не огромное благо для таких магов, как ты? — Действительно, так и есть. Благодаря этому мы можем сражаться гораздо дольше, чем обычный маг. — Значит, ты научил этому и Роксану? — Они все знают это. Она приподнимает брови и поворачивает шею, чтобы посмотреть на Хану, которая наклоняется, из-за чего их лица оказываются опасно близко. — Да, мы все знаем это, — тихо говорит Хана, её тёплое дыхание ощущается на лице Кляйн. — Чувствую себя здесь немного одиноко, — комментирует Роксана. Аой спрыгивает с колен Лины и планирует в сторону Роксаны. — А-а… спасибо, — говорит она, поглаживая маленький животик Аой. Кляйн поворачивается лицом вперёд и сглатывает слюну. Я глажу Алиссу по волосам, пока мы продвигаемся вперёд. Дорога довольно оживлённая, поэтому большинство монстров убивают до того, как они успевают добраться до нас. Когда наступает почти полдень, Холли наконец обнаруживает двух Каппатти далеко от любого каравана или охотника. Я решаю использовать их в качестве подопытных. Каппатти — это небольшие гибриды черепахи и человека, достигающие максимального роста 1,50 метра. У них толстая, слизистая, зелёная кожа; панцирь черепахи, покрывающий их спереди и сзади, который, к счастью, также закрывает их гениталии; приподнятые зелёные волосы, напоминающие траву; клювообразное лицо, похожее на черепашье; длинные, лягушачьи ноги, которые придают им впечатляющую скорость; и длинные когти, предназначенные для разрывания и вскрытия животных, похожих на устриц. — Роксана, мои призывы нашли двух Каппатти, пойдём убьём их. Она кивает мне и медленно будит растянувшуюся маленькую Аой. Я передаю своё намерение остальным, и мы скачем к нашим целям. Монстры находятся на приличном расстоянии в водно-болотных угодьях и близко к реке, поэтому мы стараемся выбрать безопасный путь через более сухие части холмов. В добрых 200 метрах от дороги Алисса останавливает нас. Несколько тёмно-зелёных дубов скрывают нас от глаз любого, кто находится на дороге. — Они вон там и идут в эту сторону, медленно, — она указывает на точку вдали. Мои человеческие глаза не видят там ничего необычного. — Роксана, твои зелья сна подействуют на них? — спрашиваю я. Её очки блестят, когда она понимает, что я хочу сделать: — Охохох, да! Яд распространится довольно быстро, если нам удастся заставить их впитать его через жабры. — Они амфибии, так что нам придётся заставить их, — говорит Алисса. — Я просто вырублю их с помощью [Удара молнии] и плесну яд на их жабры, — говорю я. Алисса не кажется слишком довольной, но всё же принимает мой план. Она обнимает меня сзади и целует в шею, направляя мою руку в сторону Каппатти. Я вижу, как рябит лужа, и произношу заклинание. Появляются два зелёных монстра, один выпрыгивает из воды, а другой просто плавает в ней. Я выпускаю второй [Удар молнии], он попадает в мчащегося Каппатто, и монстр падает лицом в землю. Роксана протягивает мне фляжку, и я осторожно приближаюсь к нему с высоко поднятым щитом. Ногами я обнажаю шею первого Каппатто и капаю немного жидкого яда на его жабры. Оба Каппатто шевелятся и поворачивают головы в нашу сторону, их глаза полны гнева. Я произношу ещё один [Удар молнии] в Каппатто у моих ног, затем жду, пока второй монстр подойдёт достаточно близко, и произношу его снова. Теперь, когда оба монстра обезврежены, я выливаю весь яд на их жабры и жду, пока он подействует. Проходит несколько минут и ещё несколько [Ударов молнии], прежде чем они наконец поддаются яду и засыпают. Я хватаю верёвку, и мы с Алиссой связываем их. Их кожа скользкая, так что это работает не очень хорошо. Я призываю элементаля природы и делаю её лозы липкими, позволяя ей крепче схватить монстров. Я призываю элементаля земли, чтобы он следил, и подхожу к одному из монстров. — Так… — начинаю я и вдыхаю, — я протестирую [Связь] на этом. Если что-то случится, убей его. Алисса кивает и выхватывает меч. Она держит меч близко к шее монстра и тревожно ждёт меня. Роксана и Аой внимательно смотрят на меня, Аой, кажется, очень взволнована. Я делаю это так же, как и раньше: произношу заклинание, хватаю душу монстра и выпускаю её внутри своей. Но на этот раз я готов к тому, что произойдёт. ---------- Недостающий фрагмент — Часть 2 Я тут же хочу разорвать всякую связь чувств с монстром. Мне удается лишь мельком увидеть тьму, а тело становится невыносимо тяжелым, прежде чем все исчезает. Я чувствую в своем сознании ту же нить, что соединяет меня с другим телом, но эта нить кажется более «натянутой». Я осторожно пытаюсь «приблизиться» к ней и ощущаю исходящий от нее «жар». Я открываю глаза и улыбаюсь девушкам. В ответ получаю две прекрасные улыбки и одну клыкастую. — Это самая сложная часть, я попробую взять его под контроль, — говорю я, они кивают, и я продолжаю. Излишняя осторожность лишь создаст мне проблемы. Если я хочу подчинить монстра, мне нужно атаковать и подавить его разум. Я хватаюсь за нить и дергаю ее. Поднимается цунами, и внезапно я чувствую себя таким маленьким. Что это? Волна для муравьев? Я мысленно смеюсь и начинаю свой собственный потоп. На меня обрушиваются воспоминания о тяжелом рождении. Из сотен вылупившихся лишь немногие доживают до нескольких дней. Я противопоставляю этому то, что рассказывали родители о моем младенчестве. Я был плаксой, вечно из-за чего-то ревел. Даже когда родители не обращали внимания на мои страдания, я все равно плакал, плакал и плакал. Может, мне просто нравилось орать, но родители считали меня исчадием ада, созданным, чтобы свести их с ума. Звучит жестоко, но когда отец рассказал нам это, было чертовски смешно. Мы сидели в гостиной, пили пиво после первого ужина с моей тогдашней девушкой. Люди любят с теплотой вспоминать своих первых подружек, но она не была чем-то особенным, не в сравнении с Лили… Следующая волна — детство, полное опасностей и боли. Монстры должны быстро учиться выживать самостоятельно, потому что ничто, абсолютно ничто им не поможет. Собственная мать бросает их через несколько недель — чаще всего потому, что ее убивает искатель приключений, реже — потому что она не может прокормить всех детей. Но монстры рождаются со знаниями и растут с ошеломляющей скоростью, так что им не нужна мать, чтобы долго их опекать. Я противопоставляю этому воспоминания о своем детстве. О том, каким смышленым ребенком я был, как меня всегда хвалили за ум и креативность. Я всегда был лучшим в классе, но не позволял этому вскружить мне голову. Я знал, что у многих детей жизнь складывалась непросто, поэтому, купаясь в лучах славы, я никогда не считал себя «лучше» других. А потом приходят неловкие воспоминания, которые я даже не хочу использовать как боеприпасы в этой схватке. После детства монстр достигает зрелости и начинает искать пару. Он силен для своего вида, а значит, у него есть шанс найти идеальную. Поиски долгие и мучительные, за ожидание он расплатился шрамами. Он потратил большую часть энергии, путешествуя по землям и избегая опасностей, но когда представилась возможность, он набросился и в ярости разорвал добычу. И наконец нашел идеальную пару: настолько сильную, что он едва не потерял свое место на вершине; настолько быструю, что она почти сбежала; настолько хитрую, что она едва не устроила ему засаду в ответ. После долгой и изматывающей борьбы он наконец одержал победу над своей парой и стал вершиной своего вида. Я даю отпор воспоминаниями о подростковых годах. Медленное погружение в горький реализм, когда на меня обрушивается правда о жизни отличника. Пытаясь идти по стопам сестры и брата, я задираю планку и ставлю перед собой высокие цели — однажды стать знаменитым или важным человеком. Я много работаю, но энергия моего тела, кажется, убывает с каждым моим усилием. Отдых больше не восстанавливает меня так, как раньше; видеоигры становятся скорее рутиной, чем развлечением; чтение больше не стимулирует; интенсивность тренировок остается прежней, но цена энергии растет; я нахожу все меньше причин для улыбки. Я прячусь в свою скорлупу и отказываюсь от большей части того, что делало меня счастливым, лишь бы получить достаточно энергии для достижения своих целей. Энергии, которая так и не приходит. Следующая атака демонстрирует связь и любовь, которые разделяет пара монстров. Доверие, необходимое для того, чтобы вверить свою жизнь в руки любимого существа. Их страстная любовь друг к другу и результат — потомство, которое они оставляют при каждой возможности. Это все? Я противопоставляю этому свои воспоминания о Лили. После того как я наконец решил оставить свои глупые мечты, я нацелился на что-то более обыденное и осязаемое, а затем переехал в Канаду и встретил Лили. Когда я выбираюсь из своей скорлупы и вижу солнечный свет, когда открываю в себе новую любовь к программированию и ИИ, когда позволяю счастью снова просочиться в мою жизнь, я наконец встречаю солнце. Этот ручеек превращается в поток, когда наступает первое настоящее лето в моей жизни. Я без памяти влюбляюсь в эту сумасшедшую женщину — Лили. Монстр показывает мне свой бессвязный гнев из-за моей атаки на его пару. Вся его жизнь свелась к этому моменту, и он не смог защитить самое дорогое, что у него было. Это вызывает у меня лишь легкую жалость, пока я наношу ответный удар всем, что у меня есть. Я посылаю ему боль от того, что меня бросили в этом мире; потребность цепляться за кого-то другого ради здравого рассудка; усилия по изменению моих взглядов на жизнь и смерть; долгий путь к обретению уверенности, чтобы защитить себя и других; непрекращающуюся битву с ужасами этого мира; страх перед неопределенным будущим. Разум монстра рушится и отступает, цунами разбивается и поглощается моим сознанием. Я окутываю его разум своим и заставляю склониться перед моей волей. Я чувствую, как «жар» усиливается, чем больше я пытаюсь его контролировать. «Жар» становится настолько сильным, что обжигает, и я чувствую, что что-то идет не так. Мне больно, он пытается разорвать меня на части. Это не разум монстра, это что-то, что реагирует внутри него и пытается выбраться наружу. Он обжигает меня так сильно, что разум монстра начинает восстанавливать контроль и расширяться. Я изо всех сил выталкиваю разум монстра из себя, как бы сильно он ни жег. Наконец он покидает меня, и жжение прекращается. — АРГХ! — кричу я от боли и хватаюсь за грудь. Алисса немедленно перерезает горло монстру и с некоторым трудом отбрасывает его от меня. — Вольф? Что случилось?! — спрашивает Роксана, немного отчаянно. Я вкладываю очки в [Магию духов], чтобы применить [Прикосновение души], и объясняю: — Потребовались усилия, но мне удалось подавить его разум, но потом он начал становиться «горячее», когда я попытался его контролировать. Не знаю, как еще это объяснить, кроме как словом «жар». Он стал таким горячим, что начал причинять боль и жечь меня, поэтому я оттолкнул его и прекратил [Связывание]." ]. — Вольф, смотри, — говорит Алисса и указывает на монстра с перерезанным горлом. Он бьется в конвульсиях, и его глаза медленно открываются. Он восстанавливает контроль над телом, но кровь хлещет фонтаном. В конце концов он теряет сознание от потери крови. Я смотрю на Роксану. — Понятия не имею, как он очнулся. Он должен был быть без сознания как минимум полчаса, — говорит она. — Скорость потери крови увеличилась, когда начались конвульсии. Это странно, — замечает Алисса. — Значит, его… сердце билось быстрее, — говорю я. Мы все замолкаем, пытаясь понять, что произошло. Аой спрыгивает с плеч Роксаны и начинает есть открытую рану на шее монстра. — Тебе удалось подавить его разум, но когда ты попытался его контролировать, начался этот «жар», верно? — спрашивает Алисса. — Верно, с птицей такого не было, — отвечаю я. — Может, это вмешалась жажда крови Бога Разрушения? — предполагает Роксана. Я пожимаю плечами: — Это единственная наша догадка. — Попробуй со вторым, посмотри, что будет, — предлагает Алисса. Я применяю [Связывание] и призываю душу монстра внутрь своей. Из нити, соединяющей нас, исходит тот же «жар». Я немедленно выталкиваю его из себя. Аой [Очищает] губы: — Попробуй, меня! — восклицает она и подходит к нам. — Хм… я могу применить [Связывание] не пытаясь подавить твой разум… — говорю я. — Если что-то пойдет не так, мне придется убить тебя, Аой? — спрашивает Алисса. Аой кривит губы и надувается: — Я хочу, соединиться, с Вольфи, — упрямо говорит она. — Только нить, я могу контролировать хотя бы это, — говорю я. Роксана крепко обнимает Аой, и мы все напрягаемся. Я применяю [Связывание] и втягиваю душу Аой в свое сердце. Как только я отпускаю ее, она делает вдох, а затем длинный выдох. Ее глаза закатываются, и она широко улыбается. Внутри себя я чувствую нить; она холодная, «холоднее» обычной. Когда я «приближаюсь» к ней, я чувствую, что она хочет моего «тепла». Мне кажется, я вижу холодный шарф, в который хочу укутаться. Я отталкиваю ее и возвращаюсь из медитации. — Она другая, — говорю я. — Да, я вижу, — комментирует Роксана. Аой теперь стонет от удовольствия. Ее когти проводят по телу почти чувственно, по-человечески, тело дрожит, как у женщины в середине оргазма, язык облизывает длинные губы, как это делает Алисса после того, как проглотит мою сперму. — Э-э… — я могу издать только этот звук, слова меня подводят. — Аой… что ты чувствуешь? — хмурясь, спрашивает Алисса. — Вольфи! Внутри, меня~! — радостно кричит она. Даже Гифи смотрит на нас широко открытыми глазами. Мы переглядываемся, пожимаем плечами и ждем несколько минут, пока Аой успокоится. Тем временем Алисса убивает второго каппатто. Мне немного грустно из-за их гибели, зная об их общей истории, но монстры есть монстры, и нам пока не избежать кровопролития. Я включаю разделение чувств с Аой и мгновенно возбуждаюсь, поэтому отключаю его, так как сейчас это немного неуместно. На самом деле, мы одни так что, уверен, девушки не были бы против. Впрочем… я снова активирую разделение чувств и пытаюсь понять, что чувствует Аой. — У тебя эрекция, — тут же говорит Алисса. — Я активировал разделение чувств с Аой. Можете помочь мне, пока я пытаюсь понять, что она чувствует? — невинно спрашиваю я. — Конечно… — обе девушки многозначительно улыбаются, затем Алисса опускается на колени и берет меня в рот. Не самое романтичное место для минета, с двумя мертвыми монстрами поблизости, но какая разница. Рот Алиссы помогает мне успокоиться, а также влияет на Аой, которая теперь стонет от удовольствия еще громче. Я раньше не осознавал, что разделение чувств с [Связыванием] работает в обе стороны, но теперь уже поздно; Аой испытает свой первый минет через меня. Я пытаюсь глубже понять, почему Аой чувствует себя так. Я ощущаю, что ее удовольствие похоже на состояние того, кто долго был заперт в глубокой темной яме и наконец впервые почувствовал тепло солнечного света. Или одинокого человека, который только начал встречаться. Это чувство «освобождения», и теперь я освобождаюсь во рту Алиссы. — Ква~~ах! — все тело Аой содрогается в оргазме, от которого поджимаются когти. Она падает на колени Роксане и тяжело дышит, высунув язык; на ее лице застыла довольная улыбка. Между ног, там, где у нее щель, сочится немного белого крема. Алисса проглатывает сперму и подходит к Аой. Она проводит пальцами по щели Аой, слегка проникая внутрь, а затем вытирает крем. Аой извивается и тихо стонет, когда пальцы Алиссы ненадолго входят в нее. Затем Алисса облизывает пальцы и улыбается: — Ну, она действительно испытывает оргазм, как любая другая гуманоидная женщина, — говорит она. Роксана выглядит очень заинтригованной всем этим. — Итак… что произошло? — спрашивает она. — Что-то в [Связывании] делает ее очень счастливой. Как будто она наконец нашла то, чего ей не хватало в жизни, — говорю я. — Полная противоположность другим монстрам. — Да. «Нить» внутри моего разума, которая соединяет нас, тоже ощущается иначе. Она холодная, как будто хочет, чтобы к ней прикоснулись. — Ты собираешься прикоснуться к ней? — спрашивает Алисса. — Как только Аой успокоится. Я не хочу подавлять ее силой; я хочу посмотреть, сможет ли она добровольно дать мне контроль. Глаза Аой обретают фокус, она смотрит на меня: — Ладно, ты можешь, взять меня, — говорит она. Мы ждем еще минуту, пока Аой не будет по-настоящему готова. Она потягивается, хлопает своими маленькими крыльями, а затем удобно устраивается на коленях у Роксаны. — Хорошо, я попробую взять тебя под контроль. Не сопротивляйся, сохраняй спокойствие и позволь этому случиться, — говорю я. — Ги. — Перестань искажать смысл моих слов, — жалуюсь я, закрывая лицо рукой. — Гихи. — Кве! — торопит меня Аой. — Ладно, ладно. — Я сажусь перед ней и глажу ее по голове. — Ну, была не была… — Что это значит? — спрашивает Роксана. — Что…? — «Была не была». Ты уже пару раз это говорил, что это значит? — Честно говоря, понятия не имею. — Я пожимаю плечами. — Это идиома, которая видоизменилась до неузнаваемости. — Кве~е! — снова торопит меня Аой. — Прости… поехали… Я нахожу нить и хватаюсь за нее. Это вызывает у меня странное чувство, не то чтобы неприятное, но заставляет о чем-то тревожиться. Я тяну, и нить идет ко мне без всякого сопротивления. Она становится все толще и толще, а затем начинает сплетаться в уютное одеяло, которое мягко переносит ее воспоминания в мою голову: поцелуй, объятие, поглаживание, мое собственное лицо, повторяющееся снова и снова. Я собираю одеяло и превращаю его в сверток, который прижимаю к себе. Чем больше я его обнимаю, тем теплее оно становится. Это не тот неприятный «жар», а успокаивающее тепло. "Лизни меня— говорю я свертку внутри своего разума. Аой наклоняется ко мне и лижет руку. "Залезай на плечо." Она ползет вверх по моей чешуйчатой рубашке и садится на плечо. Затем трется своим чешуйчатым лицом о мою щеку, почти мурлыча от счастья. Я чувствую что-то странное, как будто моя душа — это песочные часы. Я ощущаю постоянную утечку, но количество «песка» с моей стороны не уменьшается. Именно это чувство заставляет меня тревожиться, когда я касаюсь нити Аой. — Вольфи, я люблю, тебя, — тихо шепчет Аой мне на ухо. Сердце сжимается, и я снимаю ее с плеча, чтобы крепко обнять. Она немного увеличивается в размерах, чтобы ей было удобнее принимать объятия. Чем больше я сосредотачиваюсь на ней и чем больше мне хочется отдать ей свою любовь, тем больше песка вытекает из меня. — Что-то происходит. Не уверен, что именно, как и почему, но моя душа что-то ей отдает, — говорю я. — Кве! Ты, внутри меня! — восторгается Аой и прижимается к моей груди. Ее счастье просачивается в меня, пока я все еще держу ее «одеяло». — Примени [Чувство души], и мы попробуем поискать, что изменилось, — говорит Роксана, и Алисса кивает. Я подчиняюсь, и мы несколько минут ждем в тишине, пока девушки сканируют мою душу. — Я не вижу, чтобы с твоей душой что-то происходило, Вольфи, — говорит Алисса. — Я вижу, что к душе Аой что-то добавляется, но очень медленно, — говорит Роксана. — Ги, — соглашается Гифи с обеими. — Вроде бы ничего плохого, можем подождать и посмотреть… — говорю я и пожимаю плечами. — Ги, — заверяет нас Гифи. — Можешь протестировать [Связывание] на мне? — спрашивает Алисса с невинной улыбкой. Я смотрю на Роксану, она пожимает плечами: — Если не будешь пытаться подавить ее разум, то, возможно, это выполнимо, — говорит она. [Связывание] Алиссы с моей волей, безусловно, заманчиво, но у меня будет слишком много власти над ней. Я не могу использовать это, чтобы заставить ее подчиняться; я могу использовать это, чтобы обеспечить ее безопасность и чтобы мы могли открыть свои умы друг другу. Я глубоко вдыхаю и киваю, она садится рядом, яростно виляя хвостом. Я отпускаю душу Аой и применяю [Связывание] на Алиссе. «Духовная рука», которая хватает ее душу и тянет ко мне, кажется намного тяжелее, ее труднее контролировать. Такое чувство, что душа Алиссы вот-вот «выскользнет» из моего захвата. Как только ее душа оказывается внутри меня, в моем сознании появляется ее нить, как и у других. Я не чувствую никакого «жара» или «холода», исходящего от ее нити, и никакой «утечки» моей души к ее. — И это все? — спрашивает она с легким разочарованием. — Ты что-нибудь почувствовала? — спрашиваю я. — Только легкий дискомфорт. Теперь как будто я постоянно сосредоточена на нашей узелковой связи, я точно знаю, где ты. — Я потяну за нить, не сопротивляйся. Она кивает, и ее хвост снова начинает методично бить по земле. Я тяну за нить, и за ней следует самый нежный текстиль, который я когда-либо чувствовал. Нежные воспоминания Алиссы о времени, проведенном вместе, вводят меня в транс. Любовь, преданность, верность, доверие. Мой первый инстинкт — обернуться вокруг всей этой любви, исходящей от нее, и слить ее со своими собственными эмоциями. Подожди… слить…? НЕТ, СТОП! Я отчаянно отталкиваю шелк Алиссы, и мы оба стонем от боли. Ее шелк развевается на ветру и расправляется, из складок формируется подобие руки. Я отстраняюсь, боясь причинить ей еще больше боли. Через связь мы оба чувствуем тревогу друг друга и останавливаемся. Наши глаза встречаются, мы вздыхаем. Ее шелк возвращается в небытие, остается только нить. — Я не ожидал этого, честно говоря… — говорю я с кривой улыбкой. Алисса хихикает и качает головой. Аой, Гифи и Роксана наклоняются, умирая от любопытства. — Что случилось? — спрашивает Роксана. — Вместо того чтобы сопротивляться и причинять друг другу боль, наши умы попытались слиться воедино… — отвечаю я и усмехаюсь. — Иметь хвост так странно, я до сих пор чувствую, каково это. — Ги, — гордо щебечет он. — Да, иметь хвост — это лучшее, — соглашается Роксана. — Кве! Алисса пододвигается ближе. — Давай попробуем еще раз, но мы должны постараться не сливаться воедино, — говорит она. Я беру ее за щеку и смотрю в глаза с мягкой улыбкой. — Готова? — спрашиваю я, она кивает. Я снова тяну за нить, появляется шелк. Я позволяю ему мягко свернуться на земле, прежде чем пытаюсь окутать его, помня о наших границах. Держа ее шелк, я чувствую желание укусить его и вобрать в себя. Это очень назойливое чувство, и требуется немало силы воли, чтобы его контролировать. "Поцелуй меня— говорю я ей внутри своего разума. Она наклоняется и падает на меня. Ее губы запечатывают мои, а язык вторгается в рот. "Ладно, стоп!" Она замирает на мне, язык все еще во рту. Через связь я чувствую жар в ее трусиках и возбуждаюсь. "Вернись в нормальное состояние." Она продолжает целовать меня и тереться промежностью о мою ногу. Она отчаянно ищет застежки моих штанов и пытается их расстегнуть. "Испытай оргазм." Ничего не происходит, и я чувствую исходящее от нее разочарование. Наконец она расстегивает мои штаны настолько, что мой член выскакивает наружу. Затем она прерывает поцелуй и отчаянно расстегивает свои штаны. Когда она снимает штаны и показывает мне свою киску, я говорю внутри своего разума: «Не трахай меня." Она замирает с пальцами внутри себя и съеживается. Затем начинает тереть себя, глядя на меня с гневом. "Не мастурбируй." Она останавливается и рычит от злости. Ее глаза смотрят на меня опасно остро. "Подчиняйся мне." Ее ноги дрожат, и через связь я чувствую огонь, обжигающий ее киску. — Пожалуйста, Вольфи… — умоляет Алисса сквозь стиснутые зубы. "Ты свободна, делай что хочешь." Она направляет мой член вверх и насаживается на него. Я могу видеть ее глазами, и видеть себя, которого трахаю я сам, — это очень странно, поэтому я прекращаю разделение зрения. Алисса испытывает оргазм, и через связь я чувствую его тоже. Массивная волна удовольствия охватывает наши тела и заставляет каждую мышцу напрячься на несколько долгих секунд. Пока это длится, я дважды кончаю внутри Алиссы. Затем, когда все проходит, она падает на меня. Я вожусь со своими очками и применяю [Бодрость] на нас обоих. — Спасибо, Вольфи… — шепчет она мне на ухо. — Пожалуйста… — мой голос звучит слабо, я все еще нежусь в нашем пост-оргазменном шоке. Когда наконец обретаю голос, говорю: — У женщин лучшие оргазмы, что за черт… Роксана смеется так искренне, что падает на траву. Алисса, кажется, теряет дар речи и просто пожимает плечами. Когда смех стихает, Алисса внезапно вздрагивает от неожиданности, когда Роксана подходит, чтобы вылизать ее киску. Пока происходит очищение, я позволяю шелку Алиссы вернуться обратно. — Роксана, могу я попробовать с тобой, сейчас? — спрашиваю я, когда она заканчивает. — Конечно. Я применяю заклинание и притягиваю ее душу к себе. Моя «духовная рука» кажется весом в тонну, и моя настоящая рука напрягается, пока я отчаянно пытаюсь притянуть ее душу к своей. Я кряхчу, когда наконец удается затащить ее внутрь и отпустить душу. Как только ее нить появляется в моем сознании, я начинаю чувствовать сильную «щекотку». Мне приходится приложить много силы воли, чтобы не дернуть за нити и не слиться с ними. — Мой разум… перегружен. Я едва могу… сохранять спокойствие с вами тремя… внутри меня, — говорю я. Мое лицо дергается, когда щекотка внутри разума становится невыносимой. Она доходит до того, что мне хочется вонзить кинжал себе в мозг, лишь бы она прекратилась. Я наконец решаю схватить нить Роксаны и вытолкнуть ее из своего разума. — Прости, двое — это пока предел, — говорю я. Роксана надувается и с завистью смотрит на Алиссу. — Оу… это звучало весело, — говорит она. — Иметь член было потрясающе, — признается Алисса и хихикает. — Верно… ты чувствовала то же, что и я, — говорю я и вздыхаю. — Мы не можем злоупотреблять разделением чувств во время секса, иначе можем онеметь к удовольствию. Даже несмотря на [Регенерацию], намлучше не злоупотреблять этим. — О, теперь нам нужно тренировать ментальное общение, — говорит Алисса, и Аой кивает. — Можем делать это по пути. Пойдемте обратно, мы достаточно наигрались, — говорю я. ---------- Недостающий фрагмент — Часть 3 Когда мы приближаемся к каравану, Сиэль подозрительно косится на нас. — Вы провели там довольно много времени, — говорит она. — Мы немного повеселились, — пожимаю плечами я. Кляйн удивленно вскидывает брови и недоверчиво спрашивает: — Прямо под открытым небом? Алисса кивает и счастливо улыбается, ее хвост виляет и то и дело ударяет меня по животу. — А меня проигнорировали, — с кривой усмешкой замечает Роксана. — О, прости… я заглажу свою вину, — говорю я, слегка поежившись. — Все мы, — многозначительно добавляет Хана, глядя на меня. Наш разговор затихает, когда мы замечаем, как счастливо напевает Аой. Ее голова вращается, словно на шарнирах, она постоянно оглядывается по сторонам, разглядывая все вокруг так, будто видит это впервые. — Ты выглядишь очень довольной, Аой, — комментирует Хана. — Кве! Вольф Райдер внутри меня! Кляйн давится слюной, а остальные девушки вопросительно смотрят на меня. Алисса, Роксана и Гифи с трудом сдерживают смех. — Это долгая история… — я натягиваю фальшивую улыбку. — Так… больше не говори ничего, что можно истолковать превратно, Аой, — я бросаю на нее строгий взгляд. Чтобы было понятнее, я дергаю за ее «одеяло» в своем сознании и слегка «тыкаю» в него, отчего она в удивлении подпрыгивает. — Прости, — хихикает она. — Это ведь не буквально, да? Вы опять просто дурачитесь? — спрашивает Кляйн. — Буквально… хм, не уверен, — ухмыляюсь я. Кляйн трет глаза хвостом: — Почему вы такие странные? — Ты сама занималась сексом со всеми нами, так что ты тоже странная, — невозмутимо отвечает Роксана. Кляйн тихо стонет и отворачивается. — Ты уже поговорила с родителями? — тихо спрашиваю я. Алисса помогает мне, направляя нашу лошадь ближе к лошади Кляйн. Когда я подъезжаю ближе, она прикусывает губу и бросает на меня косой взгляд. — Нет… у меня не хватило смелости. — Ну, по крайней мере, ты это признаешь, — пожимает плечами Хана. Я беру ее за руку и целую, слегка выпуская энергию души через губы. Она глубоко дышит, не отрывая от меня взгляда. По моей спине пробегает дрожь, и я замечаю, как Антон пристально смотрит на нас. Упс, лучше пока не сближаться слишком сильно. Я незаметно прибавляю ходу, и девушки следуют за мной. — Тебе стоит сделать это поскорее, нет смысла ждать, — говорю я. — Мы продолжим дразнить тебя, если ты не скажешь «нет», — многозначительно добавляет Хана, шепча прямо в круглое обезьянье ушко Кляйн. — И в конце концов ты сойдешь с ума, если не получишь разрядку, — заключает Роксана. Кляйн поворачивается к Сиэль и Лине в поисках поддержки. Сиэль пожимает плечами: — Это правда. Если хочешь — просто сделай это, — говорит она. — Это приятно, Вольф Райдер очень нежен, — кивает Лина. Кляйн смущается еще сильнее: — Н-не это я хотела узнать, — говорит она. — Почему ты хочешь оставаться девственницей? — спрашивает Сиэль. — Многие мужья предпочитают девственниц, — застенчиво отвечает Кляйн. — Честно говоря, я тоже так думала, но… — Сиэль тепло смотрит на меня, — хорошие мужчины не будут придавать этому значения. — Но…! Я ведь могу упустить шанс найти такого, — она опускает глаза, говоря это без особой уверенности. — Если мужчину больше волнует твоя девственность, чем твой характер, значит, ты для него лишь трофей, а не женщина. — Сиэль пришпоривает лошадь и направляет ее по другую сторону от лошади Кляйн. Она берет Кляйн за руку и нежно поглаживает. — Ты хорошая женщина, тебе стоит позволить себе свободу выбора. — Согласна, — говорит Роксана. — Я не жалею, что была с другими мужчинами до встречи с Вольфи, я лишь жалею, что не встретила его раньше. Сиэль отпускает руку Кляйн с мягкой улыбкой. — А разве ты не старше его? Разве он тогда не был ребенком? — спрашивает Кляйн. Роксана злорадно хихикает: — Это сделало бы все только лучше. — Затем она одаривает меня таким пьянящим взглядом, что у меня возникает инстинктивное желание назвать ее «онэ-сан». Надо будет научить ее «ара-ара», может, и Сиэль тоже. Кляйн вскидывает бровь и обеспокоенно смотрит на Роксану: — Разве это не было бы Грехом Изнасилования? — Я не настолько старше него, — она в ужасе смотрит на Кляйн, затем поворачивается к Сиэль, — а если это любовь, Боги наверняка сделали бы исключение, правда? — Ну… — Сиэль ежится, — ты своего рода садистка, так что я не уверена. — Сколько тебе лет, Вольф Райдер? — спрашивает меня Кляйн, прикусывая губу; она внезапно очень смущается, но не исправляет свою ошибку. Я ухмыляюсь ей и отвечаю: — Шестнадцать. — Чушь, — тут же парирует она. — Ага, — соглашается Сиэль. — Но так говорит его система, так что… — она пожимает плечами. Кляйн проводит несколько мгновений, изучая меня. — Ты хочешь, чтобы я стала твоей женой, Вольф? — наконец спрашивает она. — Я не могу ответить на это, решение принять тебя должно быть единогласным, — говорю я. — И мы не думаем, что тебе понравится путешествовать с нами, — говорит Хана. — Я… вынуждена с этим согласиться, — со вздохом говорит Кляйн. — Но ты нам нравишься, — говорю я и смотрю на девушек, которые кивают, даже Аой. — И мы хотели бы приятно провести с тобой время. — К тому же, ты уже не чистая дева, — злорадно ухмыляется Роксана. — Я все еще девственница, — надувается Кляйн и отворачивается, высоко подняв подбородок. — Только телом, но не духом, — говорит Алисса. — Именно это и важно. — Продолжай лгать самой себе, — улыбается Алисса. — Кляйн, возможно, мы на тебя давим, но в конечном счете я хочу лишь одного — чтобы ты была счастлива, — говорит Хана. Кляйн поворачивается, и они смотрят друг другу в глаза. Кляйн протягивает руку и нежно касается щеки Ханы. Сильная рука Ханы обхватывает затылок Кляйн и притягивает ее ближе. Я призываю высокого элементаля земли, который загораживает их лошадь от взглядов из кареты, следующей за нами. Наши лошади уже довольно далеко впереди, но все же — береженого Бог бережет. Их губы смыкаются, рты приоткрываются. Хана крепко обнимает ее и берет инициативу в поцелуе на себя. Ее язык исследует рот Кляйн, и я могу лишь вообразить сладкий вкус их смешивающейся слюны. Правая нога Кляйн перекидывается через лошадь, чтобы она могла сесть боком и лучше целовать Хану. Хана перестает обнимать Кляйн, и ее свободная рука исследует край штанов Кляйн. Она проскальзывает внутрь и исчезает. Вскоре Кляйн тихо стонет. Караван, движущийся нам навстречу, все еще слишком далеко, надеюсь, ни у кого из них нет навыка [Глаз Ястреба]. Они разрывают поцелуй, и на мгновение их соединяет нить слюны. Их тяжелое дыхание смешивается, а рука Ханы двигается под штанами Кляйн достаточно быстро, чтобы это было заметно. Алисса превращается в маленькую лисичку и запрыгивает мне на плечо, затем спрыгивает и оказывается позади меня, снова в человеческом облике. Ее руки легко расстегивают мои штаны и извлекают эрегированный член. Глаза Кляйн приковываются к моему члену, она облизывает губы. Алисса ласкает меня, и даже Сиэль начинает трогать себя. После одного взгляда Лины Сиэль начинает ласкать и ее. Роксана ласкает себя в одиночестве. Кляйн кончает первой, и Хана слизывает немного крема с ее пальцев. Вскоре после этого Алисса направляет меня в сторону травы, и я извергаюсь. Надеюсь, никто не заметил. — Ты заставил меня… намочить трусики… — жалуется Кляйн, восстанавливая дыхание. Я протягиваю руку и ввожу палец в киску Кляйн. Она делает вдох и вздрагивает, когда я выпускаю энергию души через палец. Я шевелю им несколько секунд, а затем произношу: — [Очищение]. — Кляйн вздрагивает и подается ко мне, словно хочет поцеловать. Я вынимаю палец и облизываю его, смакуя небольшое количество крема, вышедшее вместе с ним. Хана помогает Кляйн снова сесть правильно, и я наконец позволяю им выйти из-под защиты элементаля земли. Через глаза Аой я замечаю, что пристальный взгляд Антона не изменился, но он вряд ли о чем-то догадывается, так как с такого расстояния почти ничего не видел. Когда наша похоть утихает, мы некоторое время молчим. Я отсылаю элементаля земли, будто отправляю его убить монстра, а затем развеиваю его, когда он оказывается достаточно далеко. Мы незаметно замедляем лошадей, чтобы снова приблизиться к каравану. — Сиэль, Вольф был твоим первым? — нарушает тишину Кляйн. — Да. Она поворачивается и пристально спрашивает ее: — Почему ты ждала? Сиэль неловко смотрит на свое тело. — Почти каждый мужчина, которого я встречала, хотел только сосать мою грудь… — говорит она с легким отвращением. — Э-э… — пытается что-то сказать Лина, обеспокоенно глядя на Сиэль. — Мы все хотим этого, говори правильно, — говорит Хана. Сиэль улыбается про себя: — Верно… каждый мужчина и многие женщины хотят сосать их, но большинство хочет только этого. — Горе быть горячей и грудастой, — насмешливо говорит Роксана и закатывает глаза. — Это ты жалуешься, что Осария домогается тебя, — говорит Сиэль с резким блеском в глазах. — Не так сильно, как ты — на свои аппетитные коровьи сиськи. Аой смотрит на свое гладкое тело и проводит когтем по чешуе: — Сиськи, такие вкусные? — спрашивает она. — Тебе стоит пососать чьи-нибудь и узнать самой, — очень развеселившись, говорит Роксана. Аой поворачивается ко мне. — Тебе стоит пососать грудь Сиэль, — я немедленно отвлекаю ее внимание от своих сосков. — Пожалуйста, мы отвлекаемся! — жалуется Кляйн. — Тебе стоит посмотреть на Лину, вы обе стройные и красивые, как есть, — говорит Алисса, и Лина кивает с застенчивой улыбкой. — К тому же, Вольфи не важен размер. О, а у тебя есть соски? Аой приподнимает чешую на груди. — Нет, — грустно говорит она. — Ничего страшного, мы найдем другие способы, как ему с тобой поиграть, — уверенно говорит Алисса. — В любом случае… — продолжает Сиэль, — я ждала, потому что просто не могла найти хорошего мужчину. Они хотели меня только ради тела, и это заставляло меня терять к ним всякий интерес. Я чувствовала такое отвращение, что не могла отдаться никому и в итоге так долго оставалась одна… — она горько улыбается, но улыбка становится мягкой. — А потом Вольфи как бы сбил меня с ног и полностью развратил… Мне даже другие женщины не так сильно нравились, пока, э-э, пока я не встретила Лину, — она смущается и краснеет. — Я рада, что он это сделал, — говорит Лина и очаровательно улыбается. Сиэль с кривой усмешкой любовно гладит ее по голове. — Разве ты не занималась сексом со мной до того, как сделала это с Линой? — спрашивает Алисса. — Ты… особый случай. Ты мне просто очень нравишься, — голос Сиэль затихает, ей становится неловко. — Кто ее не любит? Ее лисьи ушки и хвост такие очаровательные, что даже я завидую, — говорю я. Алисса крепко обнимает меня и осыпает шею поцелуями. — Ее крики тоже восхитительны, — добавляет Хана знойным тоном. Кляйн вздыхает, игнорируя последнее замечание. — Это сложнее, чем я думала. Мне немного страшно и тревожно… но я также просто хочу немного повеселиться… с Вольф-… — она прикусывает язык, едва не сказав «Вольфи» снова. — Чего ты хочешь от жизни? За кого хочешь выйти замуж? — спрашивает Алисса. Кляйн замолкает и смотрит вперед. — Я хочу выйти замуж за рыцаря, — тихо говорит она, обретая уверенность, — чтобы, может быть, сражаться бок о бок с ним или что-то в этом роде… но я не хочу вечно путешествовать. Я хочу осесть в одном месте, иметь надежных друзей и соседей. — Мужчину или женщину? — спрашивает Хана. — Мужчину. Не думаю, что мне вообще нравятся женщины, это просто вы все заставляете меня чувствовать себя странно, — застенчиво признается Кляйн. — Да, мы умеем производить такой эффект, — ухмыляется Роксана. — Ты бы вышла замуж за мужчину, у которого больше одной жены? — спрашивает Сиэль. — Хм, может быть… но если бы у него был муж… — она по-девичьи хихикает. — Это самый большой недостаток Вольфа, нехватка членов, — со злой ухмылкой говорит Роксана. Только подожди, пока я закончу свое [Закаливание Души] или пока мы не раздобудем еще немного Вкусных Ужасов. — Не начинай, ты знаешь, чем это закончится, если будешь так меня дразнить, — предупреждаю я Роксану, и она посылает мне воздушный поцелуй. — Хана, ты не устала путешествовать? — спрашивает Кляйн. — Еще нет. У меня будет долгая жизнь с Вольфи, так что мне не нужно оседать немедленно. Единственное, чего я действительно хочу сейчас — это воссоединить свою семью, — отвечает Хана, и в ее улыбке необычайно много доброты и тепла. А еще нам предстоит исполнить наше предназначение. Кляйн поворачивается и пристально смотрит на Хану, обдумывая ее слова. Они почти целуются снова, но близость кареты позади заставляет их колебаться. Приходит время обеда. Мы останавливаемся, и Криста достает мини-кухню из своего [Инвентаря]. Еда была уже почти готова, так что нам пришлось подождать совсем немного. Пока мы ждали, она уже начала готовить ужин. Такая же энергичная, как ее дочь, она порхает от котелка к котелку, готовит ингредиенты, пробует еду — и все это в быстром темпе. Она готовит не только для нас, но и для солдат и магов Пространства, хотя их еда выглядит проще. У нас был говяжий веллингтон с густым соусом из «не-вина» и говядины, салат из стручков зеленой фасоли со слегка сладковатым вкусом, суп из «не-чечевицы» и очень легкое пиво. Освежает снова регулярно есть говядину, хотя это продлится недолго, так как в Высоком Лесу нет коров. Эльфы-простолюдины организуются, чтобы приготовить свой обед. Они с некоторой осторожностью принимают к себе людей-простолюдинов. Маги Пространства используют [Призыв пресной еды] и раздают сухую, похожую на крекеры магическую еду всем, кому не хватило еды. Обед на открытом лугу с впечатляющим видом на заснеженные пики с одной стороны и массивные деревья, приближающиеся к нам, с другой. Свежий воздух, не испорченный загрязнением, городской жизнью или близлежащим болотом. Именно на таких мелочах я должен сосредоточиться, чтобы найти свое счастье. Лаэрт все еще выглядит так, будто почти не спал, и весь обед держался особняком. Антон пытался подбодрить его и завязать разговор, но без особого успеха. Солнце светит очень ярко, поэтому большинство людей обматывают лица легкими платками. Неудивительно, что здесь так много загорелых эльфов, в Глорампине еще жарче, чем здесь. С [Регенерацией] мы легко справляемся с солнечными ожогами, а [Бриз] спасает нашу кожу, сохраняя свежесть. Мы заканчиваем обед и возвращаемся на дорогу. Антон убедил Кляйн ехать в карете, пока он идет рядом. Алисса поменялась с Роксаной, чтобы я мог весь день играть с ее телом и загладить свою вину. Имея свободное время и уединение, я решаю рассказать остальным о нашем тесте с [Связью]. Я даю им [Чувство души], чтобы они могли заглянуть в мою душу и душу Аой. — Интересно, я бы хотела, чтобы ты [Связал] меня следующей, Вольфи, — просит Хана. — Интересно, можно ли использовать [Преобразование боли], когда ты причиняешь мне ментальную боль? Я игнорирую ее последнее предложение и поясняю: — Думаю, со временем я смогу привыкнуть к большему количеству [Связей]. К тому же, не так сложно менять того, кто связан со мной, так что мы всегда можем менять того, кто связан, для максимальной пользы. Алисса и Аой грустно смотрят на меня, и я виновато улыбаюсь Алиссе. — Не думаю, что хорошая идея снимать [Связь] с Аой, так что тебе придется иногда уступать свое место, Алисса. Алисса надувается, а затем вздыхает. Я ласкаю грудь Роксаны и нежно целую ее в шею. — Я не вижу, чтобы что-то действительно покидало твою душу, Вольф Райдер, — говорит Сиэль. — То же самое, — соглашается Лина. — Душа Аой немного отличается от того, что было в прошлый раз, — говорит Роксана, и ее хвост нежно обвивает мою шею. Караван, проезжающий мимо, странно смотрит на нас, и я ласкаю Роксану сильнее. Она эксгибиционистка, и она возбуждается еще больше, когда они смотрят на нас. — Кве! Я становлюсь в-… — я придерживаю язык Аой через [Связь]. — Ты сказала это специально, — говорю я. Аой громко смеется, и прохожие в удивлении подпрыгивают, услышав ее голос. — Тебе нужно протестировать ментальную связь, — говорит Лина. — Да, но… — я криво улыбаюсь. — Алисса, ты слышишь меня? — говорю я в ее сознании. — Да, — тут же отвечает она вслух. Через связь я чувствую, как сжимается ее сердце, а в паху становится жарко. Я так и знал. — Все будет сложно, если ты будешь возбуждаться каждый раз, когда я использую [Связь], — говорю я. — Но Вольф Райдер…! Это просто так приятно! — Это он контролирует тебя, что делает тебя, э-э, возбужденной? — спрашивает Лина. Алисса кивает с извращенной улыбкой. — Может, ты можешь сделать это так, чтобы не заставлять ее подчиняться? Как при разделении чувств; может, ты можешь разделить с ней свой разум вместо того, чтобы принуждать к общению? — О-о… ты только что подала мне идею, — говорю я. Чем крепче я держусь за «шелк» Алиссы, тем больше мы разделяем, так что если я проникну глубоко в ее душу? Ее разум должен быть где-то там, и если наши разумы «соприкоснутся», сможем ли мы поговорить? Я помню о наших границах и ищу внутри нее. Меня окружает безмолвный шторм чувств. Я вижу фрагменты сильных воспоминаний и узнаю большинство из них. Глубже я нахожу постоянное, гармоничное гудение, которое медленно меняет ноты. — Алисса? — думаю я про себя. Гудение превращается в голос, он эхом отдается в моем сознании, словно кто-то говорит в огромном зале: — Вольф Райдер? — отвечает Алисса. Нашел ее мозг, думаю я. Я хватаю гудящую массу и возвращаю ее с собой. Словно пловец, быстро выныривающий на поверхность, я чувствую, как мимо меня пролетают все воспоминания, а затем внезапно возвращаюсь в спокойную, темную тишину собственного разума. В моей руке нить теперь тихо гудит голосом Алиссы. — Ты слышишь меня? — спрашиваю я. — Да! Это потрясающе! Ты говоришь внутри моего разума! — Как ты говоришь со мной? — Я не совсем понимаю как, но это похоже на маленькое смотровое окошко, через которое я могу говорить, а ты можешь слышать. — Вот это удобно. — Но это не очень приятно… пожалуйста, поиграй с моим разумом позже. — Нет. — Хнгх…! — тихо стонет она. Ну, черт, теперь она возбуждается и от того, что ее игнорируют. — Эй, Вольф Райдер…? — Да? — Люблю тебя, — говорит она дерзким тоном. — Хнгх…! Я тоже тебя люблю. — Ты только что застонал…? — Хм, нет…? — Люблю тебя, люблю тебя, люблю тебя, люблю тебя. — Ан! Хватит! Мне трудно контролировать свои эмоции здесь! Алисса громко смеется, и Роксана чувствует, как что-то твердое касается ее милой задницы. — Вы двое веселитесь… — комментирует Сиэль, немного ревнуя. Я улыбаюсь Сиэль и продолжаю. Я ныряю в разум Аой и нахожу ее гудение, оно более веселое, чем у Алиссы. — Аой? — КВЕ! Я внутренне стону, и мой разум заполняет гигантская Аой. Ее челюсти широко открываются, и черная пасть стремительно приближается ко мне. — Успокойся, ты сопротивляешься. Огромный синий дракон захлопывает пасть и виновато смотрит на меня, затем медленно сжимается в ничто. Я хватаю ее «мозг» и тяну обратно к своему разуму. — Ладно, вот так мы и будем разговаривать. — Ура! Я могу свободно говорить здесь! — отвечает она в моем сознании. Этот ее голос гораздо менее детский и слегка чувственный. Думаю, когда она полностью повзрослеет, он будет в нижнем регистре женского голоса, как у Ханы или Осарии. — Твой голос здесь другой. — Хихи. У меня болит горло, когда я пытаюсь говорить, поэтому он никогда не звучит правильно, но теперь ты знаешь, что это мой настоящий голос! — Я могу только представить, как она выпячивает грудь от гордости. Сейчас ее гладит Алисса, так что она находится в довольно нелепой позе, развалившись на коленях у Алиссы. — Твой голос прекрасен, ты, безусловно, будешь звучать очень зрело и достойно, когда вырастешь. — Умм… — она обдумывает мои слова и пытается понять смысл моего акцента. Мои пальцы проскальзывают в штаны Роксаны, и ее хвост в ответ слегка сжимается вокруг моей шеи. Я вызываю големов, они проводят время, практикуясь в [Телекинезе] и притворяясь мертвыми, когда мимо нас проходят другие караваны. Антон и Ранде с любопытством смотрят на нас, но ничего не говорят. Дав Роксане передышку, мы приближаемся к карете, чтобы заглянуть внутрь. Кляйн спит в карете. Она и Оура прислонились друг к другу и слегка пускают слюни, к всеобщему веселью. — Ранде, ты не слишком поздно заставляешь Оуру бодрствовать? — спрашивает Хана с дразнящей улыбкой. Он многозначительно улыбается в ответ, но улыбка становится мягкой: — Она просто слишком любит читать. Когда она поглощена книгами, она теряет счет времени и забывает спать. — О, я знаю, как это бывает, — говорю я, и Лина согласно кивает. — Когда наступает наша очередь спать с Вольфом, ты никогда не теряешь себя, — дразнит Сиэль. Лина надувается и молчит. — Что это за штуки? — спрашивает Ранде, глядя на Теда и Сьюзи на коленях у Ханы. — Големы, мои творения. Считай их простой, искусственной жизнью, — говорю я. — О, так вот откуда твой титул. Но… это действительно «жизнь»? Боги позволяют тебе создавать «детей» по своему желанию? — Они скорее копии гуманоидов. Считай их инструментами, а не живыми существами, — говорит Сиэль. — Если ты так говоришь, жрица, — Ранде пожимает плечами и настороженно смотрит на големов. — Они могут сражаться? — спрашивает Антон. — Пока нет, — отвечаю я. С помощью [Телекинеза] Сьюзи поднимает небольшой камень на обочине и отбрасывает его на несколько метров. Антон настороженно смотрит на них. — Они не опасны? — спрашивает он. — Если не знаешь, что делаешь. Хотя, учитывая, что я единственный живой «Големант», я знаю, что делаю, — спокойно улыбаюсь я. Я провожу время, пытаясь создать заклинание для [Связи]. Если я смогу изменить его так, чтобы девушки могли использовать его только для общения, это было бы гораздо безопаснее и, возможно, менее утомительно для разума. Если мне, привыкшему к разделению чувств и другим внутренним ментальным штукам, трудно поддерживать более двух [Связей], то как справятся девушки? Наступают сумерки, и мы подходим очень близко к входу в Высокий Лес. Мы сворачиваем с дороги и находим хорошее место для лагеря. Несколько других караванов останавливаются метрах в 50, похоже, это обычное место для стоянки, так как земля здесь необычно ровная. С таким количеством гуманоидов в дикой природе нам пришлось иметь дело с еще несколькими Каппатти и Болотными Гоблинами, хитрыми кузенами ядовитых Топких Гоблинов. Хотя, поскольку мы находимся слева от дороги, в более сухой и каменистой местности, монстрам приходилось обнаруживать себя, прежде чем они могли добраться до нас, так что мои элементали легко с ними расправлялись. Во время купания я притягиваю Лину к себе и начинаю дарить ей свою любовь. — Ты не хочешь? — спрашиваю я. — А? Да, я хочу, пожалуйста, — она поднимает голову и прижимается губами к моим. — Ты выглядишь рассеянной. — О… я просто думала о мадам Хелганст. — Тебе не стоит беспокоиться о ней. — Она желчная женщина, и она не из тех, кого нужно жалеть, — говорит Сиэль. Лина кивает и снова целует меня. Я обвиваю ее руками и ногами и использую как куклу. Чем крепче я обнимаю ее, тем сильнее внутри нее становится жарко. На ужин снова говяжий веллингтон и салат из «не-моркови» и «не-картофеля» со сливками и «не-шнитт-луком». Криста серьезно относится к своей работе; каждое блюдо приготовлено идеально. Лаэрт настолько тих, что даже Кляйн пытается подбодрить его, но это могло только ухудшить ситуацию. После ужина я прокрадываюсь из палатки и складываю несколько валунов в свой [Инвентарь]. Они могли бы быть надежнее баррикад, но ими чуть сложнее пользоваться. В нашей палатке Лина заканчивает зачарование своего переключаемого топора и добавляет к нему [Двойной Удар]. Теперь по всему оружию проходят золотые и серебряные линии. Это заставит ее врагов призадуматься, когда они поймут, насколько оно опасно. Мы все немного практикуем наши заклинания. Я практикую [Манипуляцию Душой]; у Алиссы начинает формироваться [Игнорирование]; Роксана изучает [Водный Дух]; [Двойное Изображение] Ханы совершенно, поэтому она начинает серьезнее практиковать [Божественный язык]; [Святой дух] Сиэль почти независим; [Ослабление] Лины начинает работать; Аой почти закончила изучение [Инвентаря]; а големы используют [Телекинез], чтобы легче передвигаться. — Ги, — Гифи привлекает мое внимание. Я следую его совету и использую [Чувство души] на Аой. Я вижу знакомую выпуклость на внешнем слое ее души. Информация о душе Имя: Аой О боже. ---------- Происхождение Сиэль: Жажда странствий — Тизер За дверью звенит колокольчик, и я просыпаюсь. — ПОРА ВСТАВАТЬ! — кричит Матрона Дайана, проходя мимо. Я медленно открываю глаза и сажусь на кровати. Даже не задумываясь, мое тело начинает двигаться само по себе, как и каждое утро. Я поворачиваюсь на бок и опускаю ноги на холодный деревянный пол. Протягиваю руку и открываю прикроватный ящик, чтобы достать одежду. Прежде чем кто-то успеет меня увидеть, я сбрасываю ночную сорочку и надеваю штаны и рубашку. Другие девочки начинают просыпаться, пока я затягиваю пояс так, чтобы грудь казалась плоской. Затем я достаю свою драгоценность: носки из высококачественного меха Плома. Когда я их надеваю, жесткие сапоги кажутся мягкими, как только что вынутый из печи пирог — пушистыми, но при этом немного горячими. Я произношу [Бодрость] на свое лицо и рот и чувствую прилив сил. Затем я встаю на край кровати и заглядываю на верхний ярус. Я тычу в рыжеволосую девочку. — Флёр? — зову я ее и снова тычу. В ответ она стонет и продолжает спать. — Флёр! — Сиэль! — раздраженно стонет она. — Матрона снова окатит тебя холодной водой. — Пусть только попробует, эта карга… — бормочет она. — Она ведь и мою постель намочит, я не позволю этому повториться. — Лааадно…! Флёр выбирается из кровати, ее тело пошатывается, так как она едва проснулась. Когда она начинает надевать рубашку, то теряет равновесие и целует пол. Остальные девочки смеются над ней, но на эту толстокожую это вряд ли подействует. — Тебе нужно ложиться спать пораньше, — говорю я. — Нет, это Матроне нужен мужчина, чтобы смягчить те драконьи чешуйки, которые она называет лицом! — жалуется Флёр, ее голос приглушен полом. Я вздыхаю и оставляю ее там. По крайней мере, теперь она не уснет… или уснет? Да нет, скорее всего, так и проспит на полу. Я присоединяюсь к формирующейся процессии жриц и девочек и иду в сторону столовой. Я провожу руками по бороздкам в стене, вырезанным жрецами. Волнистые узоры придают залу успокаивающую атмосферу, даже когда утренний гул становится громким и шумным. Я перестаю играть с резьбой и достаю маленькую расческу из своего [Инвентаря], а затем расчесываю волосы на ходу. Коридор заканчивается, и мы все вливаемся в обеденный зал. На другой стороне зала входят мужчины и довольно энергично приветствуют женщин. Высокий светловолосый парень замечает меня, машет рукой и направляется ко мне. — Утро, Сиэль, — говорит Калум с широкой улыбкой, полной белых зубов. — Утро… Флёр все еще в общежитии. Его улыбка исчезает, и он прищуривается: — Да ладно тебе. Разве ты не говорила, что поможешь ей проснуться? — Я говорила и я это сделала, — я пожимаю плечами. — Флёр проснулась, как положено, а потом упала лицом вниз и так и осталась лежать. Готова поспорить, она снова спит. — Я криво улыбаюсь. Калум хлопает себя по лбу и стонет. — Тебе не стоит заставлять ее так поздно ложиться, она не из тех, кто рано встает, — говорю я сухо. Он многозначительно улыбается и слегка краснеет. — Давай просто поедим. Она выйдет, в конце концов. Я киваю и убираю расческу. Мне немного жаль, что я разлучила этих двоих влюбленных, совсем немного. Медовый мягкий чай, соленые крекеры, желе из Ридберри и кусочек пирога с Горгоной. Завтрак, как всегда, уютный. Другие девочки мимоходом здороваются, и Калум расцветает от внимания. Я вздыхаю и говорю: — Я скажу Флёр. — Ч-что скажешь? — его поза мгновенно напрягается. — На самом деле, есть много вещей, которые я могла бы сказать… — Сиэ~эль… — он поворачивается ко мне, и его лицо искажается от боли. Я слабо улыбаюсь. — Я шучу. Просто не флиртуй направо и налево, Флёр это не нравится. Он энергично кивает и расслабляется. Когда мы почти заканчиваем есть, в зале появляется Флёр. Она выглядит довольно сердитой. — Матрона ее нашла, — говорим мы в унисон и хихикаем. Флёр замечает нас и машет рукой, затем берет свой завтрак и садится с нами. — Матрона меня нашла! — жалуется Флёр, и мы снова хихикаем. — Это не смешно! — Что она сделала с тобой на этот раз? — спрашивает Калум. Флёр сердито надувается, и ее розовая кожа краснеет. — Мне придется мыть посуду сегодня вечером! Калум стонет, как гоблин, и люди поблизости смотрят на нас. Флёр все равно, но я опускаю взгляд и пытаюсь стать невидимой. — Сирена выступает только сегодня вечером, мы не можем пропустить! — умоляет Калум и хватает Флёр за руки. — Я знаю… но я лучше пропущу Сирену, чем снова встречусь с Матроной после того, как прогуляла наказание. — Флёр отбивается от обаяния Калума своим собственным милым надутым личиком. — Почему бы вам двоим не поработать вместе? Если вы помоете посуду вдвоем, то, может, успеете вовремя, — говорю я. — О! Отличная идея! — восклицает Флёр. — Д-да! Отличная идея! — говорит Калум сквозь зубы. — А, ты не поможешь нам? — добавляет он, пристально глядя на меня. — Нет, — отрезаю я. — Ну пожааалуйста! — Флёр направляет свое обаяние на меня и очаровательно улыбается. Я вздыхаю и беру ее за мягкую руку. Эта девочка постарше, безусловно, красавица: ее оранжевые глаза завораживают, а волосы такие объемные и здоровые. Но этого недостаточно. — Нет, — повторяю я. Оба вздыхают и перестают настаивать. После завтрака мы расходимся, и оба выглядят довольно уныло перед занятиями. По крайней мере, они все равно будут вместе на уроке. Мой урок ведет Жрец Лэндон, мы снова будем изучать учения Богов. Я хлопаю себя по щекам, потому что от одной мысли об этом меня клонит в сон. — Эй, Сиэль, — Битар машет мне, и я сажусь на стул рядом с ним. — Привет, Битар, — отвечаю я без особых эмоций. — Ты выпила достаточно чая? — он опирается головой на руку, и его голубые глаза тепло смотрят на меня. — Только чашку. Он улыбается, и его брови взлетают к самой макушке. — Тебе следовало выпить хотя бы три. Я молчу и хмурюсь. Он прав, этот урок будет тяжелым. Жрец Лэндон медленно входит в класс, и дети замолкают. Седеющий мужчина-Крампус с таким количеством белых кудрявых волос выглядит почти как овца. Он наконец доходит до своего стола и открывает журнал. — Утро, дети. Итак, перекличка… Айя была высокой пикси, по крайней мере для своей расы. У нее было очень здоровое тело, что позволяло ей путешествовать гораздо дальше от Хрустального леса, чем другим пикси. Она заходила так далеко, что встречала других гуманоидов. Для пикси другие гуманоиды — это страшные великаны, говорящие на другом языке. Для гуманоидов пикси — это очаровательная маленькая летающая женщина с милыми крыльями бабочки и высоким голосом, вызывающим желание обнять ее. Маленькая фея вскоре заметила, что у этих так называемых людей не так уж много силы. Она, в своем крошечном теле ростом едва ли метр, могла поднимать камни в три раза больше себя, в то время как люди — нет. Она также заметила, что почти никто из этих людей не умеет пользоваться магией. В воздухе было так мало маны, что она задавалась вопросом, не задохнется ли она, если отойдет слишком далеко от Хрустального леса. — Я на самом деле сильнее их, — подумала она. — Намного сильнее, — добавила она с расцветающей уверенностью. Поэтому она решила позволить им обнимать себя; позволить всем обнимать ее; пусть объятия льются дождем; пусть объятия текут рекой; пусть объятия наполняют ее энергией. Вскоре маленькая фея стала знаменита среди людей, настолько знаменита, что быстро нашла тех, кто хотел выучить ее язык и научить ее своему. И с этим пришла причина, по которой пикси не покидают Хрустальный лес. — Можешь принести нам кристалл? — спросил человек. Один превратился в два, те — в три, что прорвало плотину и превратилось в наводнение. — Никаких кристаллов! Никогда! — маленькая Айя стояла на своем. Простой люд отступил, но только не хитрые. Они плели интриги и обманывали, но Айя не была дурой. Она давала отпор и создавала связи; люди любили ее и ее добрую натуру, и благодаря этому защищали от алчных мерзавцев. Она поняла, что интриги никогда не закончатся, потому что у нее было то, что хотели другие. И она подумала: — Почему бы не обменять наши излишки на что-то новое, что-то интересное? Она вернулась в Лес и убедила своих друзей принять участие. В городе Терминус она основала первый торговый пост Хрустального леса. Город взорвался от наплыва людей. Люди могли не только увидеть неуловимых и очаровательных гномов и пикси, но и получить ценный кристалл в обмен на все, что могло впечатлить или заинтересовать милого маленького торговца. Благодаря этому Айя не только привезла в Хрустальный лес невероятные гаджеты и знания, но и узнала ценную информацию о мире. На юге зарождалось королевство: влажная равнина с травой зеленее, чем в Хрустальном лесу — Королевство Авги. На севере находилось мистическое королевство человекообезьян: место, полное сырых джунглей и ярких растений — Зоммер Куникрайх. На западе были горы дварфов: сухое и скалистое место, полное опасностей — Горный Дом. На юго-западе находился протекторат Королевства Авги: еще одна равнина, полная рек, которые разливаются каждый сезон — Лорей Лаурелай. На востоке лежала земля, полная затворников-людей-сов: холмы, высокие деревья и холодный ветер; названий было много, но одно выделялось — Приют Отшельника. Все эти места обладали своим очарованием, которое влекло юную Айю. В каждом месте была своя культура, свои люди и своя среда. Каждое место было как книга, ожидающая прочтения, картина, жаждущая созерцания, песня, молящая об исполнении. Зов был слишком силен, настолько, что Айя не могла его сдержать. Она должна была исследовать их, она должна была посетить эти места, она должна странствовать по миру. Жгучая боль во лбу вырывает меня из сна, голова резко дергается назад, отчего болит шея. — Приятный сон? — рычит на меня Лэндон своим старческим, хриплым голосом. Его жезл направлен на меня, и я чувствую остатки заклинания в воздухе. Затем я слышу звук камешка, ударившегося о пол рядом со мной. Я собираюсь с духом и сажусь прямо. — Прошу прощения, Жрец Лэндон, — немедленно говорю я и склоняю голову. — Хмф! — Жрец Лэндон сверлит меня взглядом и продолжает читать учения Богини Любви. Я слышала об этих учениях так много, что они мне уже снятся… Битар криво улыбается мне. — Что? — тихо шиплю я на него, без особого терпения. — Я разбужу тебя, если ты уснешь, — говорит он. — П-прости… — я отворачиваюсь от него, краснея от стыда. — Все в порядке, — отвечает Битар, терпеливый, как всегда. Мне снова хочется вздохнуть. Если мне снова приснится такой сон, надеюсь, я не проснусь… После мучительно долгого времени урок заканчивается. Мы с Битаром идем обедать и присоединяемся к двум глупым влюбленным. — Ты сейчас уронишь, — говорю я Флёр. Она бросает на меня взгляд — роковая ошибка. Отвлекаясь, она проливает суп, и горячая капля попадает Калуму на ногу. Он подпрыгивает от неожиданности и боли, что пугает Флёр, и она роняет остаток ложки супа прямо на ширинку Калума. — АААХ! — орет он и выливает на себя все чашки с водой, до которых может дотянуться. — И зачем заниматься такими опасными вещами? — говорю я сама себе вслух. — Ну, это выглядит весело? — отвечает Битар. Я поворачиваюсь к нему и поднимаю бровь. — Что? Быть так близко к любимому человеку и кормить его — по-моему, это здорово. Я вздыхаю и продолжаю есть свой суп. Звучит как обуза… Мы присоединяемся к Матроне во дворе, чтобы выслушать предложения о работе. У старой ка… смотрительницы на лице застыло вечное недовольство. Ее приподнятая губа делает нос больше, чем он есть; сгорбленная спина заставляет ее выглядеть калекой, но ее крупная фигура заметна даже из-под мантии; каштановые волосы всегда идеально туго затянуты; металлическая трость больше похожа на оружие, чем на опору при ходьбе. — Организация склада, десять вакансий, временно. Оплата: десять медяков в день, — объявляет Матрона. Сироты смеются и насмехаются над низкой оплатой, но один взгляд Матроны заставляет их замолчать. — Если будете работать достаточно усердно, эта работа, скорее всего, повысит вашу «Силу» и «Выносливость». И не смотрите на нее свысока, простым людям, которые выполняют эту работу, она нужна, и она ничуть не менее достойна, чем любая другая! Может, она и строга, как муштровщик, но она права. — Ученик бухгалтера, две вакансии, постоянно. Оплата: двадцать медяков в день. — Большинство детей тут же поднимают руки. — Только с «Интеллектом» и «Мудростью» выше десяти, — добавляет она, и большинство рук опускается. В конце концов, выбирают девочку и мальчика с самыми высокими показателями. Начинается с малого, но это ученичество, выгоды огромные. — Сбор урожая на ферме, двадцать пять вакансий, сезонно. Оплата: шестьдесят медяков в день. Обед включен. Все сильные сироты поднимают руки: большинство мальчиков и некоторые девочки с сильной наследственностью. В итоге все вакансии заняты. Не совсем то, чего я хочу от жизни. На самом деле, чего я вообще хочу…? Матрона закатывает глаза, объявляя следующее предложение: — Слуга для Лорда, одна вакансия, только для мужчин. Оплата: пять серебряных в день. — Все начинают шептаться одновременно. — ТИХО! Только выше среднего роста и с длиной члена выше среднего. Позже вам предстоит пройти собеседование и осмотр тела. Также имейте в виду, что от вас потребуется удовлетворять как мужчин, так и женщин. Шепот на мгновение полностью стихает, а затем возобновляется с новой силой. — ТИХО! Матрона озвучивает обычные вакансии проституции для девочек, в среднем серебряный в день. Девочки переговариваются между собой, и я вижу, что некоторые начинают менять свое мнение. Платят хорошо, но работа утомительная, хотя шансов выйти замуж за богача, работая там, гораздо больше. Тоже не по мне… Я даже еще ни с кем не целовалась… Я чувствую, как подступает вздох, и подавляю его. — Охрана, вакансии есть всегда, постоянно. Оплата: тридцать медяков в день, койка для сна, базовое снаряжение и тренировка навыков каждый день после обеда. Все замолкают и не смотрят ей в глаза, даже я. Нам всем слишком стыдно признаться, что мы трусы и предпочли бы не сражаться. Без тени эмоций Матрона продолжает: — Посвящение в жречество, вакансии есть всегда, постоянно. Оплата: тридцать пять медяков в день. Жречество — то же самое, менее опасно, но все равно много тяжелой работы. Если не найду ничего интересного, стану жрицей. — Магическая уборка, четыре вакансии, временно. Оплата: серебряный в день. Только мы с Битаром поднимаем руки. Дети, способные использовать достаточно магии, чтобы применить [Бодрость] на целую комнату, — редкость. Он криво улыбается: — Похоже, мы снова вместе, напарник. О, радость. — Не в этот раз, — прерывает Матрона. — Сиэль, ты идешь в мужские покои жрецов, пустые комнаты со 120 по 130; прибывает новая группа жрецов, и нам нужно убрать пустые комнаты. Битар, ты идешь в бордель «Дикий кролик» и убираешь пять их комнат. — Что?! — восклицает Битар с широко открытыми глазами. — Прости… — бормочу я и сдерживаю смех, как могу. Было бы очень подло смеяться над ним сейчас. Битар прикусывает язык и сверлит Матрону взглядом. Она смотрит в ответ, не дрогнув. Ее взгляд настолько силен и суров, что Битар сникает и отступает. Он съеживается и уходит, ворча себе под нос. Матрона поворачивается ко мне, ее выражение лица все еще твердое, как камень. — Ты заслуживаешь лучшего, чем уборка этого бардака. Работай усердно, чтобы впечатлить кого-то особенного, — говорит она тихо, чтобы слышала только я. Я несколько секунд смотрю на нее с открытым ртом, а она просто небрежно возвращается к чтению следующих предложений о работе. Вау… она… она правда ко мне хорошо относится? Я разворачиваюсь и иду в сторону покоев жрецов. Спасибо, Матрона. Мне жаль Битара, но все же, спасибо. После короткой прогулки я добираюсь до покоев жрецов и нахожу пустые комнаты. Паутина в каждом углу; слой пыли на каждой поверхности; грязные окна и половицы; мебель, которая давно не видела солнца. Я вздыхаю и иду в каморку уборщика, беру метлу и немного чистящих средств. У меня два очка в [Уборке], и этого будет достаточно, это должно быть достаточно. Я не буду [Бодрость]ершей всю свою жизнь, я клянусь себе, что не буду. Я надеваю кожаные перчатки и начинаю уборку. Я поворачиваюсь, чтобы выйти из комнаты, и замираю. Опершись о дверной косяк, молодой жрец наблюдает за мной добрыми глазами с легкой улыбкой. У его ног я вижу большую сумку. — Это будет ваша комната? — спрашиваю я машинально. — О, так ты человек… — он ухмыляется. Я не совсем понимаю эту шутку. — Ну, надеюсь. Видя, как хорошо ты ее убираешь, я бы предпочел выбрать эту, на случай, если ты устанешь и начнешь халтурить в других. — К-конечно нет! Я уберу их все одинаково хорошо. — Надеюсь. В любом случае, ты закончила с этой комнатой? — Да, можете заселяться. Погодите, что вы имели в виду под «так ты человек»? — я смотрю на него с недоумением. Он коротко усмехается и говорит: — Ну, ты работала так усердно, но при этом так бездушно, что я подумал, будто кто-то призвал элементаля, похожего на человека, или что-то в этом роде. — Он пожимает плечами. — Уборка — едва ли самая захватывающая работа на свете, — говорю я и начинаю собирать инвентарь. — Вот как? А чем бы ты предпочла заниматься? Я пожимаю плечами в ответ. Я правда не знаю. — У тебя неплохой запас маны, ты никогда не думала о том, чтобы стать настоящим магом? Я смотрю на него, а его глупая добрая улыбка все еще не сходит с лица. — Чтобы сражаться с монстрами и умереть от лап монстра? Его улыбка гаснет и сменяется озабоченным выражением. — Какой мрачный у тебя взгляд… Я отворачиваюсь и продолжаю работу. — Не мрачный, если это правда. — Быть магом — это не только убивать монстров. Ты никогда не думала о том, чтобы лечить людей? Я немедленно ставлю ведро, которое только начала нести. — И кто стал бы тратить свое время, обучая меня такой ценной и сложной магии? Его глупая улыбка возвращается. — Я бы стал. Я смотрю в его черные глазки-бусинки из-за очков в полукруглых оправах и ожесточаюсь. — Надеюсь, вы не шутите, я не люблю, когда со мной играют. Не подавайте мне надежд только для того, чтобы их растоптать, пожалуйста! Он сжимает кулак у груди. — Клянусь своим восхищением Богиней Любви, что я не лгу и не играю с тобой. Богиня Любви…? Матрона, мне кажется, Бог Удачи играет с нами. — Т-тогда, пожалуйста, научите меня! — умоляю я и кланяюсь под прямым углом. — Сначала мы должны подготовить тебя морально, — говорит молодой жрец серьезным тоном. Я немедленно выпрямляюсь и смотрю ему в глаза. — Что нужно сделать? Его улыбка исчезает. — Ты когда-нибудь видела, как кто-то умирает? — Нет. — Тогда увидишь, и лучше раньше, чем позже. — Ч-что мы будем делать? — спрашиваю я с опаской. — Сначала мы пойдем в клинику, а потом отправимся наружу и присоединимся к Зачистке. Я ахаю. — ЧТО?! Его добрая улыбка возвращается и снимает мое напряжение. Его голос становится мягким и щекочет уши: — Если будешь держаться рядом со мной, все будет хорошо. Это то, что мы должны сделать. Я не буду тратить на тебя время, если у тебя нет стойкости, чтобы не терять бдительность после вида пролитой крови. — Затем его голос снова становится серьезным. — Понятно?! — Да, сэр! — восклицаю я, прежде чем успеваю остановиться, и начинаю краснеть от смущения. Его лицо снова смягчается, а глупая добрая улыбка становится шире. — Мы пойдем завтра утром. Тебе ведь нужно сначала закончить эту работу, верно? А, ну да… — Как тебя зовут, девочка? — Сиэль. — Я Арантос, приятно познакомиться. ---------- Истребление — Часть 1 — Итак… я могу видеть «Информацию о душе» Аой с помощью своего [Чувства души], — говорю я. Пока остальные выглядят впечатленными, лицо Сиэль остается бесстрастным. — Вольф, дай мне [Чувство души], — тихо просит она. Я подчиняюсь, и она долго смотрит на Аой. Так долго, что даже Аой начинает чувствовать себя неловко. — Какого черта, — наконец произносит она. — Я догадывалась, что что-то подобное происходит, но все же… Система навыков — это благословение Бога Творения, так как же это случилось? — Она обратилась…? — неуверенно спрашивает Роксана. — Ее нет в списке моих «Последователей», — отвечаю я. — Тогда ей лучше начать молиться, — говорит Алисса. — Буду, будьте добры, Боги! — восклицает Аой. — Хорошо, значит, в битве против Короля Монстров разве такая вещь не склонит чашу весов в нашу пользу? — спрашиваю я. — Да, это здорово! — восклицает Сиэль. — Имея способ переманивать монстров на нашу сторону, мы можем контролировать их так же, как Король Монстров! Представь, если бы мы обратили монстра лидерского типа! — Но если мы нарушим баланс, не вернется ли Бог Разрушения, чтобы попытаться взять все под контроль? Мы все замолкаем, последствия слишком серьезны. Сиэль начинает говорить то, что мы не хотим слышать: — Если ты здесь, посланный «Богом», а Аой — часть твоей Нити Судьбы, тогда… может приближаться война Богов. — Мы все знали, что что-то случится, — говорит Лина. — Да, но это было очень расплывчато, а теперь, когда все становится более реальным, страх начинает нарастать, — говорю я. — Вместе! — восклицает Аой. — Ги. Хех, ладно. — Ладно, хватит подбадривающих речей. Больше нет места для колебаний и жалоб, мы можем только смотреть вперед и продолжать сражаться, — говорю я. — Ги, га ги! — Гифи выпячивает грудь и решительно кивает. Алисса берет нас за руки и когти, притягивая всех вместе: — Едины, днем и ночью, — начинает она и оглядывается, побуждая нас продолжить. — В боли и наслаждении, — добавляет Хана. — В успехе или неудаче, — продолжает Роксана. — В жизни или смерти, — продолжает Сиэль с широкой улыбкой. — Где бы мы ни были, — застенчиво добавляет Лина. — Мы никогда, не бросим, друг друга! — щебечет Аой. Я усмехаюсь. — Один за всех, и все за одного, — завершаю я. Мы сжимаем руки друг друга и возвращаемся к обычному состоянию. — Это было невероятно банально, — говорит Сиэль, и мы тихо посмеиваемся. — Это наши клятвы друг другу, — говорит Алисса. — Верно, всякий раз, когда нам приходится действовать в одиночку, помните о наших клятвах, — говорю я. Лина, Хана и Аой решительно кивают, в то время как остальные мягко улыбаются. Маленькие големы наблюдают за нами с любопытством. — Клятвы — это, правила? — спрашивает Тед. — Отчасти. Это личные правила, которым мы следуем, но не буквально. Мы следуем «духу» клятвы, ее сути, — отвечает Сиэль. — Что такое, «дух» клятвы? — спрашивает Сьюзи. — Если я попрошу вас сделать мою жизнь «лучше», а я однажды расстроюсь, когда кто-то умрет, вы думаете, что провалили задачу, которую я вам дал? — спрашиваю я. — Печаль — это, часть, жизни, — говорит Тед. — Именно. Вам нужно понимать нюансы и предположения, которые исходят из такой фразы, как «Я хочу прожить счастливую жизнь», вместо того чтобы воспринимать ее буквально. — Как нам, этому научиться? — спрашивает Сьюзи. — Это называется «здравый смысл», то, чему дети учатся, наблюдая за своими родителями всю жизнь, — говорит Сиэль. — А некоторые даже не учатся этому полностью, — говорит Лина и бросает быстрый взгляд на Роксану. Роксана несколько мгновений растерянно моргает, затем до нее доходит. — Эй-! — начинает она. — Мы будем учить вас, когда сможем, — перебиваю я. — Вы всегда можете задавать нам вопросы, когда чувствуете замешательство по поводу чего-либо. Оба голема синхронно кивают. Затем мы немного «сближаемся» перед сном. Големы наблюдали так пристально, что мы решили хранить их в [Инвентаре] Сиэль.Инвентарь]. Сегодня 10-е число. Хана будит меня и привлекает к этому Аой. Хана учится делать это более мягко, чтобы я не чувствовал, будто просыпаюсь в пасти монстра. Это, а также бодрящий поцелуй Аой, так же хороши, как кофе, чтобы помочь мне быстро проснуться. Но я действительно скучаю по кофе. Моя [Магия призыва] увеличилась на 4 (теперь 18+22), а [Магия благословения] на 1 (теперь 8+22). Мы спокойно завтракаем с чаем. Мы покидаем палатку только тогда, когда все остальные заканчивают собирать свои вещи. — Утро! — Кляйн подходит к нам и весело здоровается. Я вижу, что ни Антона, ни Лаэрта поблизости нет. — Утро, — говорю я и беру ее за руку, затем целую ее по-эльфийски, слегка выпуская душу из губ. Кляйн вдыхает и застенчиво улыбается: — Насколько высока твоя «Харизма», Вольф? — спрашивает она. — Не особенно высока, должно быть, я тебе нравлюсь или что-то в этом роде, — и я широко улыбаюсь ей. Она подозрительно оглядывает нас всех: — Вы все волки, пытающиеся съесть меня, не так ли? Сиэль и Лина выглядят немного смущенными; Аой не думает, что это относится к ней, поэтому просто игнорирует это; а остальные просто кивают и улыбаются. — Ги. Кляйн улыбается его комплименту. — Ты просто очень милая, — говорит Алисса томным тоном. — Хищники, — смеется Кляйн и уходит. Нито передает нам наших лошадей, и когда мы садимся верхом, Осария подходит, чтобы поздороваться и поговорить с Роксаной. Она стоит немного ближе, чем комфортно Роксане. Пышная милфа одета в привлекательное белое бикини, и я замечаю, как Сиэль смотрит на ее задницу со смешанными чувствами. Когда мы все уже в седлах и снова в пути, Хана подходит к Роксане: — Когда ты собираешься отвергнуть ее? — спрашивает Хана. — Э-э… ну… — осанка Роксаны сжимается, она выглядит противоречивой и виноватой. Хана надувается и смотрит на Роксану с некоторым разочарованием: — Ты слишком нерешительна; то же самое было с Вольфом, — говорит она и отворачивается. Роксана не отвечает, но ее рога мягко опускаются от уныния. Лина подходит к Роксане и гладит ее по голове, как мать утешала бы своего ребенка. — Ну-ну, — пытается она успокоить Роксану. Рога Роксаны снова обретают жесткость, и она настороженно смотрит на Лину. — Мне кажется, ты издеваешься надо мной, — говорит Роксана. Лина одаривает ее озорной улыбкой и хлопает ее лошадь по крупу, затем быстро ускакивает от Роксаны. На мгновение хвост Роксаны угрожающе указывает на Лину. Сиэль убеждается, что карета вне пределов слышимости, и спрашивает: — Почему ты не отвергнешь ее? — Ну… я действительно нахожу ее горячей, просто мысль о сексе с ней заставляет меня чувствовать себя «грязной», — отвечает Роксана. — Тогда отвергни ее. — Но я нахожу ее действительно горячей, — она криво улыбается. Сиэль закатывает глаза: — Шлюха. — Мы все играли с Кляйн, мы все безнадежны, — ухмыляется она Сиэль. — Ты всегда говоришь так, будто мы делаем что-то плохое, — вмешивается Алисса, немного обиженная. — Как будто тебе тайно не нравится то, что мы делаем, но ты не хочешь говорить об этом вслух. Рот Роксаны открывается, она теряет дар речи, а Сиэль отворачивается, чувствуя себя неловко. — Мне нравятся словесные оскорбления, я думала, она именно это и делает, — говорит Хана, нахмурившись от замешательства. — Может, немного и того, и другого? — Алисса пожимает плечами. — Примите вырождение, — говорю я. — Я думала, мы уже приняли? — застенчиво спрашивает Лина, и Хана пожимает плечами. — Ги. — Даже ты? — Сиэль вопросительно смотрит на Гифи. Мы тихо смеемся, разговор затихает, затем Аой поднимает голову и невинно спрашивает: — Я, вырожденец? — Не думаю, — говорю я и тру толстую кожу под ее чешуей. — Тебе понравилось, когда палец Алиссы вошел в тебя? Я чувствую, как она пожимает плечами через [Связь], — Да. — Если Аой занимается сексом с другими женщинами, ее можно считать гедонисткой, — говорит Сьюзи. — Это было бы просто сексуальным предпочтением, — говорит Роксана. — Не для, монстра, — говорит Тед. — Верно, я полагаю, монстры были созданы для одной цели. Было бы бессмысленно, если бы они были гомосексуальны, поскольку они не могут иметь детей таким образом, — говорю я, и Тед кивает. Когда дело касается технических вещей, они, кажется, неплохо понимают мои знания. — Но Аой разумна, она может выбирать заниматься сексом просто ради удовольствия, — говорит Хана. — Хм… — бормочет Аой, и я чувствую, как наша связь «извивается», пока она глубоко размышляет. — Есть ли разница между тем, что ты чувствуешь к Вольфу, и к любой из нас? — спрашивает Сиэль. — Я хочу Вольфа внутри себя, и мне очень нравятся остальные, — отвечает она. — Ну, мы почти на месте, — говорит Хана и пожимает плечами. Я приподнимаю бровь, глядя на Хану. — Ты хочешь заняться с ней сексом? — спрашиваю я. — Эй, «Драконья трахальщица» — это потрясающий титул, — и она одаривает меня устрашающей улыбкой. Я усмехаюсь и качаю головой. Теперь, когда караван движется нормально, я подхожу к простолюдинам и снова даю им [Быструю поступь]. Они проявляют к нам много признательности, и даже Ранде кажется довольным. Для нас я накладываю [Ветряную броню], [Острые клинки], [Быструю поступь], [Радужный щит], [Радужный кристалл], и [Отдых воина]. Я использую [Перенаправление маны], чтобы восстановить свою ману, и замечаю, что мана, исходящая из Высокого Леса, кажется очень «странной». Она довольно «чистая», но у нее также есть неприятное послевкусие. Быстрым маршем мы приближаемся к гигантским деревьям Высокого Леса. Дорога разветвляется: один путь поворачивает на восток, к лесу, а другой продолжается на север, к Глорампине. Движение внезапно падает до нуля; никто не входит в лес и не выходит из него. Кляйн и Лаэрт забираются на крышу кареты; там они разворачивают толстые деревянные стены по грудь, которые будут использовать в качестве защиты. Затем они достают удобные матрасы и ложатся, хотя все еще выглядят очень настороженными. Антон идет рядом с каретой со своей алебардой в руке и неловко поглядывает на Аой. На нем светло-голубая броня из чешуи дракона, которая выглядит очень похоже на чешую Аой. — Похоже, ты хочешь что-то сказать, — я направляю свою лошадь ближе к Антону и говорю. — Она… не против моей брони? — спрашивает он, нахмурившись сильнее обычного. — Моя броня тоже сделана из чешуи дракона, ей все равно, — говорю я. — Хорошо, хорошо. Ну, не думаю, что смог бы вынести вид кого-то, носящего кожу вер-обезьяны в качестве брони. — Монстры слишком сильно отличаются от нас, многим просто было бы все равно. Свет медленно тускнеет, когда мы входим в лес; лишь слабые полоски света пробиваются сквозь густой полог деревьев. Все накладывают [Духовный свет], и дорога становится ясной, как днем, из-за количества источников света. Воздух становится более влажным, что вызывает у Лины небольшое недовольство. Запах мха становится сильным, и время от времени я чувствую слабый цитрусовый или цветочный аромат. Трава становится очень тонкой, узкой и нежной, почти как волосы. Земля становится мягкой и почти кашицеобразной, нескольких тяжелых шагов по ней достаточно, чтобы испачкать ноги грязью. Несколько эльфийских детей решают спрыгнуть на дорогу и выйти на траву. Я замечаю, что они не пачкаются, а некоторые из них едва оставляют след на траве благодаря мягкости своих шагов. Мои Холли рассредоточиваются, и мы быстро находим скрывающихся монстров. Бродячие мертвые животные и монстры, оживленные Похитителями трупов, — самая частая находка. Маленький слизнеподобный монстр ведет себя скорее как коллективный разум: он всегда либо ищет новые трупы, либо атакует любые близлежащие угрозы. Не очень опасный монстр, за исключением случаев, когда им удается собраться в большую группу, а поблизости есть одна такая группа. — Мы должны разобраться с ними, — говорю я. — Я, Лина и Сиэль останемся на земле, вы все оставайтесь на лошадях на случай, если нам придется бежать, — говорит Хана, и мы киваем. — Я могу, дышать огнем! — щебечет Аой. — Оставайся на плечах Лины, — говорю я. — Ура! — она скользит к Лине и забирается ей на плечо. — Тебе лучше не есть ничего гниющего или самого Похитителя трупов, у тебя будет болеть животик, — говорит Лина и гладит чешую под подбородком Аой. — Хорошо! Мы предупреждаем Ранде об опасности поблизости. — Если вы не сможете справиться с ними, не привлечете ли вы их к нам? — спрашивает он, хмурясь. — «Ищейки» слишком близко, это лотерея, найдут они нас или нет, — говорю я. Он горько кивает: — Я доверюсь вам, мы расположимся у того дерева и возведем несколько [Земляных стен]. Мы скачем на север через лес несколько минут, прежде чем находим орду. Через Холли я знаю, что поблизости есть холм, который мы можем использовать в своих интересах. Я отзываю всех Холли, кроме одного, и призываю двух земляных, двух природных и двух огненных элементалей. Земляные элементали создадут стены, чтобы направить Трупы в узкую область между двумя огромными деревьями. Природные элементали замедлят монстров своими лозами. Огненные элементали очевидны: огонь наносит больше урона медлительным врагам, чем любой другой элемент. Хана, Сиэль, Лина и Аой останутся впереди, у входа в воронку, которую создают два земляных элементаля. Позади них природные элементали расстелют свои лозы, а за ними остальные из нас с лошадьми и двумя огненными элементалями. Через [Язык животных], я могу сохранять спокойствие лошадей и заставлять их следовать за мной. «Ищейки» Похитители трупов находят нас, и орда немедленно меняет направление в нашу сторону. «Ищейки» — это Похитители трупов, у которых более быстрые и молодые трупы, они остаются на окраинах орды и предупреждают их о любой приближающейся угрозе. Через минуту мы слышим рычание множества типов монстров и животных. Похитители трупов двигаются медленно, чтобы сохранить энергию, но когда цель найдена, они бросаются вперед с большой скоростью ценой целостности одержимого трупа. Как только критическая масса Трупов замечает нас, они все одновременно срываются на бег. Прежде чем мы успеваем их увидеть, мы слышим смесь шагов, несущихся к нам. Алисса начинает стрелять из лука, целясь в грудь, где прячется Похититель трупов. — Нам нужны огненные стрелы, — говорю я. — Слишком поздно для этого, — отвечает Алисса и выпускает еще одну. "[Струя лавы]! — Роксана произносит заклинание [Магии огня] 30-го уровня. Из кончика ее посоха вырывается раскаленная лава, как струя воды. Она пролетает над головами девушек и создает полосу за полосой обжигающе ярких препятствий. Первая линия Трупов проходит по лаве без всякого беспокойства, даже не издавая крика боли, когда их ноги плавятся, а куски кожи и плоти остаются позади. В конце концов они начинают падать и застревать в лаве, поскольку все больше частей их тел плавится и отваливается. Легкие цели для элементалей, чтобы сжечь их. Еще две [Струи лавы], и весь склон холма освещается заклинанием Роксаны. Я даже начинаю чувствовать жар, исходящий от расплавленной породы. Первые несколько монстров врезаются в девушек и легко уничтожаются. Монстры, упавшие на лаву, образуют мост для тех, кто идет позади, поэтому следующей волне легче преодолеть лавовые препятствия. "[Огненный шторм]!" Роксана запускает заклинание в середину новой линии фронта, и монстры позади врезаются друг в друга, пытаясь остановиться. Образуется куча монстров, отчаянно пытающихся уползти, чтобы избежать огня любой ценой — главная цель для нас. "[Огненный шторм]!" Новая куча вспыхивает пламенем, и после окончания заклинания остаются только обугленные трупы. Запах горелого мяса наполняет наши носы и заставляет меня почувствовать голод, но также и некоторое отвращение. Больше монстров добираются до девушек. "Станьте сильнее! Станьте быстрее!— командую я на [Божественном языке]. Они легко кромсают монстров, медленно отступая назад. Я создаю копье из лозы с помощью [Оружия из лозы] и даю себе 4 очка в [Бросок]. Всякий раз, когда появляется особенно крупный монстр, я бросаю в него копье. Когда мне удается попасть в их ядро, они не умирают, но становятся намного медленнее. Хана и Лина с их [Двойным ударом] достаточно, чтобы убить большинство монстров одной атакой. Лина сокрушает их грудные клетки первым ударом, а второй добивает монстра, в то время как Хана может почти разрубить монстров пополам своими двумя ударами. Сиэль играет консервативно со своей маной, чтобы сохранить немного для лечения травм. Хана выдыхает огонь на широкой площади и удерживает монстров на месте на мгновение. "[Огненный шторм]!" И затем они сгорают заживо. — Теперь вы 24-го уровня. Наша резня безмолвна, что придает ей жуткое ощущение. Это потому, что монстры не кричат, они используют рычание только в нескольких специфических ситуациях. Монстры начинают запутываться в лозах, становясь более легкими целями для девушек. Некоторые даже пытаются врезаться в земляных элементалей, с малым результатом; или они ползают по ним, позволяя элементалям пронзать монстров быстрорастущими шипами. — Отступление! — кричу я. Сиэль, Лина и Аой отрываются от линии и возвращаются к лошадям. Хана призывает свои крылья и использует [Ветряной щит], чтобы сдерживать монстров. — Хана! — зову я ее, когда мы все снова в седлах, и с последним взмахом она летит к нам и приземляется на свою лошадь. Животное ржет в знак протеста. — Прости, но ты достаточно сильна, чтобы справиться с этим, верно? — говорю я ей с помощью [Языка животных]. ]. Лошадь фыркает, и мы все скачем на север, пытаясь оторваться от орды. Элементали совершат самоубийство, когда их переполнят, и я думаю, что огненные устроят довольно приятный взрыв. Мы следуем вдоль контура холма, а затем скачем обратно к каравану. Ранде возвел стену и создал воронку, очень похожую на нашу. Он и Антон ждут впереди с большинством обычных солдат. Алебарда Антона испачкана зеленой слизью. Куски тела Гигантской сороконожки оттаскиваются эльфийскими простолюдинами. — Как все прошло? Сколько еще живы? — спрашивает Ранде, когда мы останавливаем наших лошадей перед ним. — Около пятидесяти еще могут двигаться, — говорю я, спешиваясь. Нито уводит лошадей назад. — Это немного, — говорит Антон, его постоянная хмурость временно отступает. — Мы довольно хороши в кромсании большого количества маленьких монстров, — говорит Хана с устрашающей улыбкой. — Я бы не назвал Похитителей трупов «маленькими», но ладно. Мы перестраиваем линию: Хана в центре, Ранде и Антон по бокам, а остальные из нас рассредоточены вокруг других людей. Пока мы ждем, девушки и я используем [Перенаправление маны] для подзарядки. Аой, кажется, пытается копировать нас. "Тебе удается перенаправлять ману?— спрашиваю я Аой через нашу связь. "Думаю, да, я только знаю, что что-то происходит, хе-хе!" "Будь осторожна, у тебя нет Системы, чтобы защитить тебя от причинения себе вреда." "Не пока, — и она имитирует звук воздушного поцелуя. Я игриво дергаю ее за нашу связь и возвращаюсь к подзарядке своей маны. После того как я заканчиваю, я призываю тех же элементалей, что и в прошлый раз, но на этот раз я держу природных элементалей перед нами, чтобы замедлить натиск. Через несколько минут Трупы начинают просачиваться, слишком рассредоточенные для заклинаний по площади. Но они гораздо менее угрожающие сейчас, когда нет толпы, марширующей на нас. Алисса, Хана и Лаэрт успевают выпустить хотя бы по одной стреле в каждого из Трупов, прежде чем они успевают добраться до нашей линии фронта. Затем лозы замедляют их еще больше, и теперь даже самые неопытные из магов могут попасть в свои цели. Я отрубаю руку мертвого Гатуна, и солдат пронзает его в грудь. Монстр отступает, пытаясь спастись, и я накладываю [Ветряное лезвие] прямо в него. Заклинание вскрывает его грудь, и я вижу, как внутри дергается черная слизь. Еще одно копье попадает прямо в черную слизь, и мертвый Гатун обмякает. Черная слизь растекается под его телом, и из нее исходит зловонный запах. Вскоре битва заканчивается, и ни один монстр больше не атакует меня. Сиэль идет лечить немногочисленные синяки и порезы среди обычных солдат, пока я иду к Ранде. Я вижу, как мужчина незаметно режет себе ладонь, а затем показывает ее Сиэль, чтобы она могла его исцелить. — Мы вернемся на место первой битвы и соберем наши Доказательства истребления, — говорю я. — Конечно, Лорд Остодоса щедро вознаградит вас за то, что вы разобрались с ордой. Сколько их там было, в любом случае? Я не думал, что за нами идет так мало, — он хмурится в сомнении. — Без понятия, наши заклинания по площади действительно мощные, — говорю я и самодовольно улыбаюсь. [Радужный кристалл] помогает нам очень. сильно, — я собираю девушек, и мы скачем обратно на первое место. — Итак… ты хочешь, чтобы мы собрали Доказательства? — спрашивает Роксана, ее хвост полностью напряжен от настороженности. Я призываю 9 обычных гоблинов. Их маленькие и ловкие руки идеально подходят для этой задачи. — Нет, я просто использовал это как предлог. Давайте просто подождем и посмотрим, — говорю я. Гоблины работают без устали, и даже два маленьких голема пытаются помочь с помощью [Телекинеза]. У Похитителей трупов есть маленькие кости, которые они используют, чтобы поддерживать свой одержимый труп, поэтому они используются в качестве Доказательства. Вы можете использовать черную, зловонную слизь в качестве Доказательства, но кто в здравом уме станет? ---------- Истребление — Часть 2 Мы садимся на корень толщиной с автомобиль и наблюдаем за работой гоблинов. Мы расстелили большое плотное покрывало, которое идеально подходит для нашего пикника. — Если не считать вида на землю, это очень красивое место, — замечает Сиэль. Самый распространенный цвет здесь, очевидно, зеленый, затем темно-коричневый — от коры деревьев, а затем золотисто-серебристый — от мха и других растений, растущих на этой коре. Деревья в Алоресте поглощают все питательные вещества из почвы, поэтому большинство процветающих здесь растений — паразиты; они либо растут прямо на коре гигантских деревьев, либо пытаются пробиться выше крон, чтобы получить немного вкусного солнечного света. Я практикуюсь в своем [Росте] и пытаюсь выровнять корень, на котором мы сидим. Без [Магии призыва] для восполнения питательных веществ кора ослабнет, если я переусердствую. Если бы эльф увидел, что я'делаю, он бы влепил мне пощечину. Алисса достает поднос с дымящимся чаем, а Сиэль отводит от нас запах горелого мяса. Аой выглядит немного расстроенной из-за всего этого горелого мяса, которое она не сможет съесть. Гоблины приносят кости и выкладывают их на землю, после чего мы с Сиэль неоднократно применяем к ним [Очищение], чтобы убрать запах. Кости черные и пористые, они даже могут значительно гнуться. Они сформированы в виде вертикальных грудных клеток, которые лучше защищают Одержимого от рубящих ударов. Гоблины связывают кости веревками, чтобы части от разных Одержимых не перемешались, а затем связывают все кости вместе, чтобы я мог убрать их в свой «Инвентарь». Если бы мы этого не сделали, оценщику монстров пришлось бы призывать дух каждой кости, чтобы отличить одну от другой. Лорды не любят, когда их обманывают при выплате наград за монстров, а те, что живут в Алоресте, еще более скупы. Мы возвращаемся к каравану, и Алисса самодовольно улыбается. — Простолюдины рады нашему возвращению, эльфы, похоже, тоже немного вздохнули с облегчением, — говорит она. Я ищу глазами эльфийского старейшину, наши взгляды встречаются, он почтительно кивает мне, и я отвечаю тем же. В любом месте они все равно уважают силу. Вскоре после того, как я расставил своих Холли, нам снова приходится уходить, так как приближается Успидор. Это студенистый монстр с 12 щупальцами, которые он использует для передвижения, и одним дополнительным отростком, направленным вверх, который служит ему ртом и способом выплевывать кислоту. Обычно они немного крупнее жирафа. — Хана, используй топор, — говорю я и достаю его для нее. — Ну… тогда приготовь мне ванну, — говорит она с кривой усмешкой. — О-о? Кажется, тебя не особо волновало немного крови во время разделки того драконида некоторое время назад, — говорит Роксана. — Вы на меня плохо влияете, оставаться чистой — это слишком приятно, — пожимает она плечами. — «Плохо влияете», — Роксана отворачивается и фыркает. — Вольф, дай мне [Конную стрельбу], — просит Алисса. — О, точно, отличная идея, — говорю я и вкладываю шесть очков в этот навык. Мы приближаемся к месту нахождения монстра и смотрим вверх. Высоко над головой, слишком далеко для наших [Духовных светов], мы видим фигуру чего-то крупного, движущегося между деревьями, когда оно проходит мимо просвета в густой кроне. Алисса натягивает свой боевой лук до предела, и я чувствую легкий приток маны от зачарования, затем она выпускает стрелу, и мы слышим слабый визг. Через Холли я вижу, что Алисса попала точно в цель. Монстр перестает двигаться и поворачивается, чтобы внимательно осмотреть нас. У него шесть глаз, разбросанных по комку плоти, который является его основным телом, и три из этих глаз устремлены на нас. — Начинайте движение, он собирается плюнуть кислотой, — приказываю я, и они подчиняются. —Стань быстрее!— кричу я на [Божественном языке], и даже лошади прибавляют ходу. Мы рассредоточиваемся, и монстр пытается выбрать цель. — Я сделаю из твоих щупалец мясные рулетики! — дразнит его Хана, и Успидор нацеливается на нее. Впрочем, она просто констатирует факт; щупальца Успидора — это деликатес. Рядом с Ханой всплескивает жидкость, и мы слышим характерное шипение чего-то плавящегося. Мы прячемся за деревьями, пока Хана играет с монстром. Через другого Холли я вижу, что к каравану приближается группа из пяти Диких гоблинов. Как и у Гатунов, у этих гоблинов есть большие изогнутые когти, которыми они пользуются, чтобы лазать по деревьям. — Сиэль, Лина! Возвращайтесь к каравану! С юга идут пять Диких гоблинов! — кричу я. Все еще находясь под эффектом моего [Божественного языка], их лошади скачут прочь с невероятной скоростью и вскоре исчезают за деревьями. Проходит еще минута, Алисса выпускает несколько идеальных стрел в Успидора. Наконец она попадает в глаз с рекордного для себя расстояния, и монстр приходит в ярость. — КИИИИЕХ! — визжит он, падая на землю. Он шлепается, как водяной шар, и все его тело содрогается от волн, созданных внутренними жидкостями при ударе. Его цвет — зеленый с черным, словно он был выкрашен камуфляжной краской, а кожа гладкая и скользкая. Хана спрыгивает с лошади и призывает крылья. Она бросается к Успидору и проскальзывает между щупальцами, оставляя длинный порез на его теле. Кровь бьет фонтаном, когда вступает в силу зачарование, и монстр приходит в еще большую ярость. С помощью [Языка животных], я отзываю лошадь и прячу ее в безопасности за деревом. Поскольку внимание монстра переключается на Хану, его «спина» (у монстра нет четкого переда или зада) оказывается повернута к нам, и движения его щупалец становятся вялыми. Алисса пользуется возможностью и выпускает стрелу. Она беспрепятственно проходит сквозь щупальца и вонзается в другой глаз. Я призываю Дракона-змея и кричу: «Стань быстрее!» на [Божественном языке]. — УРООО! — отзывается плоский дракон и бросается к монстру зигзагами. "[Водяной клинок]! — Роксана выпускает особенно длинный клинок с кончика своего посоха. Внезапно оказавшись окруженным со всех четырех сторон, монстр пытается решить, что делать. Он резко падает на землю и окружает себя толстыми щупальцами. Стрела Алиссы глубоко вонзается в щупальце; заклинание Роксаны почти отсекает другое; Дракон-змей перерубает щупальце своими острыми боковыми плавниками; а Хана вонзает топор в монстра. Я применяю [Удар молнии] по Успидору, чтобы Хана могла безопасно вытащить свой топор. Топор выдернут, и из раны извергается густой поток красной крови, окрашивая большой участок мха. Хана наносит еще один удар и использует крылья, чтобы улететь, прежде чем он успеет контратаковать. Новая рана — неглубокий порез, но этого достаточно, чтобы на несколько секунд создать еще один временный фонтан крови. Роксана выпускает несколько [Водяных клинков] один за другим, и пасть монстра поворачивается к ней. "[Водяная стена]! — выкрикивает она как раз в тот момент, когда вылетает струя кислоты. Она попадает в магическую воду и разбавляется, не причиняя никакого вреда. Ее лошадь едва вздрагивает от всей этой магии, летающей вокруг, ее выучка безупречна. Хана появляется «сзади» и идеальным ударом топора отсекает пасть монстра. — КИИИИИИИИИ! — от его визга у меня болят уши. Из раны вытекает так много крови, что монстр заметно сдувается и начинает шататься из-за потери крови. Дракон-змей наносит еще один удар и открывает еще одну большую рану, она была настолько глубокой, что наружу начинают вываливаться внутренности. Мы просто ждем, пока он истечет кровью, прячась в безопасности за деревьями. Я стараюсь не смотреть на него, потому что от одного его вида меня начинает мутить. Тем временем Сиэль и Лина быстро расправляются с гоблинами. [Вихрь] — этого достаточно, чтобы уравнять шансы, а затем девушки легко добивают их верхом благодаря длине своего оружия. Алисса направляет свою лошадь ко мне. — Он мертв, — говорит она, когда подъезжает достаточно близко. — Верно, теперь нам нужно только собрать этот отвратительный труп, — говорю я, и Алисса криво усмехается. "Дай мне съесть щупальце!— говорит Аой у меня в голове. "— Ладно. Только одно, —." Затем мы оставляем Хану стоять нагишом на открытом месте, пока быстро применяем к ее одежде [Очищение]. ]. Мы скачем обратно и ждем караван на приличном расстоянии впереди, чтобы и мы, и лошади могли немного отдохнуть. — Едва полдень, а мы уже убили довольно много, — говорит Алисса. — Да, Лорд не проводит должного отстрела, — говорит Хана. — Через Холли я вижу, что их еще больше, просто наших кристаллов против монстров хватает для большинства из них, — говорю я. Пока мы ждем, я замечаю, что на стволах деревьев появляется несколько светящихся растений. Есть также крупное насекомое, похожее на светлячка, которое, кажется, летает между ними. Эти растения симбиотичны с деревьями и другими растениями. Они излучают свет, который поглощается так же, как растения обычно поглощают солнечный свет, затем они все помогают расщеплять кору дерева, а также служат домом для других насекомых. Они чем-то похожи на кораллы. Караван догоняет нас, и мы останавливаемся на обед. Криста готовит густой суп из гигантской сороконожки. У него слабый мятный привкус с легким послевкусием курицы. Почему я вдруг думаю о ногах Сиэль? — Вы собрали все кости Одержимых? — спрашивает нас Антон. — Я использовал для этого [Магию призыва], — отвечаю я. — Чешуя алмазного дракона, это слишком удобно, — фыркает он и продолжает есть. — Могу научить тебя заклинанию, если хочешь, — говорю я и невинно улыбаюсь. Он перестает есть и анализирует меня взглядом. — Ты не делаешь себе одолжения, — сухо отвечает он. Кляйн тихо стонет и не отрывает глаз от еды. Мягкий голос ласкает мой слух: — Сколько Одержимых вы убили? — спрашивает Осария. — Сто тридцать семь. Все за столом удивленно поворачиваются к нам, а мы демонстрируем смесь гордых и смущенных улыбок. Я выбираю один набор костей в своем «Инвентаре» и касаюсь пальцем земли. С хлопком появляется большая куча черных костей, связанных вместе. Лаэрт испускает долгий вздох, остальные замолкают. — Вам вообще нужна была наша помощь? — спрашивает Ранде. — Не смогли закончить их всех за один присест, — говорит Хана и одаривает Ранде грозной улыбкой. — Ты платишь им целое состояние или что? — недоверчиво спрашивает Криста у Ранде. Ранде странно смеется с глупой улыбкой на лице: — Вы даже не видели, как они в одиночку остановили Мрачного Гиганта на полном ходу. Антон издает смешок. — Ну, я думал, вы немного преувеличиваете, — говорит он. Кляйн надувается и игриво бьет по бревну, которое является правой рукой Антона, хотя, возможно, ей было больнее, чем ему. — Честно говоря, нашу силу трудно оценить. [Магия призыва] настолько полезна, — говорит Алисса. Осария соблазнительно улыбается мне, и я чувствую себя немного неловко. Она слишком «стимулирующая». Мы продолжаем наш путь, и наш покой длится недолго, прежде чем приближается еще одна гигантская сороконожка. Мы посылаем только Хану и Роксану, и они [Взрывают] голову монстра. Как и в прошлый раз, она убирает ее в свой [Инвентарь], и мы передадим ее позже. К нам приближается небольшая группа из восьми Древесных Скриттеров, которые используются Кляйн и Лаэртом в качестве мишеней для тренировки. Они настолько малоценны, что даже не стоит собирать с них Доказательства истребления. Однако мы сжигаем их тела, чтобы не осталось ничего, чем могли бы завладеть Одержимые. По мере приближения к Остодосу количество светящихся растений резко возрастает, и ночь почти превращается в день среди их яркости. Кора исчезает под карнавалом красок. Затем, когда солнце садится, все разноцветные огни становятся фиолетовыми. Затем мы видим первый патруль — группу золотых эльфов верхом на Гатунах, длинноруких пантероподобных кошачьих. Они носят плащи с деревянными доспехами под ними, желтыми и блестящими. Большинство из них вооружены луками, остальные — копьями, а один или двое выглядят как маги. Они смотрят на нас усталыми глазами и лишь коротко кивают другим эльфам, прежде чем двинуться дальше. Они забираются на дерево и исчезают. Я замечаю, что Гатуны оставляют следы на коре и растениях, которые, кажется, полностью заживают всего через несколько секунд. Патруль придает простолюдинам новые силы, и они идут быстрее. Через полчаса мы наконец достигаем огромного пандуса, который является входом в Остодос. Он превращается в спираль вокруг дерева, похожего на колонну, и исчезает внутри огромного потолка из коры. Это нижняя сторона Остодоса, щит для защиты от монстров, их эквивалент «стены». Толстая кора покрывает нижнюю часть большей части города. Открыты лишь несколько мест, и именно через них монстры могут вторгнуться, если у них нет средств пробить кору. Под городом находится небольшое озеро, где собирается дождевая вода и медленно стекает в реку. Эта река в конечном итоге соединяется с другими и становится больше, пока не покидает северо-западный угол Алоресты, впадая в море. Вокруг озера расположены фермы, хотя лишь немногие из них действительно находятся на уровне земли. Одинокое дерево посреди озера поднимает воду вверх, и она затем распределяется между несколькими уровнями ферм. — Ого, — с изумлением произносит Сиэль. — Я вижу несколько замаскированных эльфов, ожидающих за окнами, — говорит Алисса. — Правда? Я ничего не заметила, — говорит Хана. — Они известны своим умением прятаться, — говорит Лина. После долгого и утомительного подъема для простолюдинов мы наконец проходим сквозь потолок. Мы проходим через длинный коридор смерти, заполненный бойницами, прежде чем наконец достигаем ворот. Стражники ждут нас с тревогой. Когда мы наконец добираемся до них, они окружают нас и поспешно разговаривают с эльфийскими простолюдинами. Они тоже выглядят немного уставшими, хотя их снаряжение все еще в отличном состоянии. Я вкладываю 10 очков в [Язык Ингва]. — Вы привезли магические инструменты? — Как вы выжили?! — Я же говорил вам не пытаться прийти! — ОРДА?! Ранде подходит к нам. — Мы уедем после завтрашнего дня, в то же время, — говорит он и немедленно уходит. Когда мы спешиваемся и подходим к стражнику для прохождения таможни, на нас начинают бросать взгляды простолюдины и другие стражники. Кляйн сбегает от родителей и присоединяется к нам, поэтому мы ждем ее досмотра, прежде чем наконец вместе пересекаем большие деревянные ворота и входим в город. Весь город разделен на два уровня. Нижний уровень — это место, где живут простолюдины и где расположены военные здания; они получают слабый солнечный свет и дополняют его хрустальными лампами, поэтому там довольно мрачная атмосфера. Верхний уровень находится над кронами деревьев и получает солнечный свет, поэтому мы предпочли бы отправиться туда. Улицы вымощены серым деревом. Они выглядят почти как земные, с двумя полосами для повозок, как на земной дороге, и двумя другими полосами для пешеходов по бокам. Там, где должна быть разделительная линия, на самом деле пустое место, где можно увидеть нижнюю «стену-щит» из коры. В этом пустом месте есть зачарование, которое не дает людям упасть и отталкивает обратно на дорогу. Оно довольно популярно у детей, хотя сейчас уже слишком поздно для того, чтобы они играли на улице. Лунный свет проникает через те же отверстия посреди улицы на уровне над нами, и мы видим людей, сидящих вдоль края отверстия. Они болтают ногами над нами и счастливо пьют, разговаривая. Здания просты по форме, сгрудились вместе и все представляют собой коробки из разноцветного дерева. Количество украшений на них, таких как светящиеся растения и статуи, выращенные из самих зданий, — это способ, которым они демонстрируют свое богатство. Этот этаж не обладает очень привлекательной атмосферой. Улицы почти пусты, а гостиницы отчаянно объявляют о наличии свободных мест. — Ты знаешь хорошую гостиницу на верхнем этаже? — спрашиваю я Кляйн. Она невинно улыбается и кивает: — Тогда следуйте за мной! Мы входим в тонкий ствол дерева неподалеку и поднимаемся по вырезанной внутри лестнице. Мы выходим на второй этаж и имеем очень ясный вид на ночное небо. Мы чувствуем мягкий прохладный ветерок, дующий с легкими запахами растений, духов и ужина, доносящимися из близлежащих заведений. На этом уровне улицы более оживленные, но большинство людей здесь — пьяницы, так что это не так приятно, как могло бы быть. Здания расположены более разреженно, но они выше и делят пространство с кронами деревьев. — Я могла бы здесь жить; это так красиво, — комментирует Сиэль. Лина смотрит на нее с нахмуренными от беспокойства бровями. — А как же твое [Каменное тело]? Ты все еще чувствуешь ману? — спрашиваю я. — Да, но… я чувствую себя немного неловко, — отвечает Лина. — Это пройдет, даже я чувствовал себя неловко на высоте, когда был молод, — говорит Кляйн. — Но я гном, а ты вер-обезьяна. — Пффт! — Кляйн отмахивается от нее рукой, — Не позволяй своей расе мешать тебе наслаждаться жизнью! — Ладно… Сиэль гладит Лину по голове, и та немного оживляется. Мы берем Лину за руки и раскачиваем их взад-вперед, как делают с ребенком. Мы выглядим как самая странная комбинация отца, матери и дочери на свете. Кляйн останавливается перед трехэтажной синей гостиницей «Красный лист»; это синий цилиндр с красными листьями вместо крыши. — Название довольно оригинальное, — сухо комментирует Роксана. — По крайней мере, она в Андрасте, другие гостиницы высшего класса не так любят имперцев, как эта, — говорит Кляйн. Интерьер довольно уютный. Там такой же странный пушистый ковер, похожий на растение, как и в Древе Маны. Стены и потолок светло-голубые и приятные для глаз. Полная женщина-эльфийка ждет за стойкой, выглядя немного скучающей. Эльфийское «проклятие» настолько сильно, что я все еще нахожу ее довольно привлекательной. Она внезапно подпрыгивает, когда замечает нас, и широко улыбается Кляйн. — Мисс Кляйн! Рада видеть, что вы в порядке! — восклицает женщина. Она выходит из-за стойки и семенит к Кляйн. — Флор! — она широко раскрывает объятия и принимает полную женщину в крепкие объятия. Они проводят несколько трогательных моментов, пытаясь раздавить друг друга, а затем разрывают объятия. — Значит, Ранде решил совершить эту поездку, — комментирует Флор. Кляйн кивает и смотрит на нас. — Мы нашли очень сильный эскорт, чтобы обеспечить нам всем безопасность. Это группа «Гелиос», — говорит она. Флор быстро анализирует нас всех и тепло улыбается. — Я легко вижу, что вы все особенные, — говорит она, затем мы обмениваемся вежливыми приветствиями. — Итак, вы остаетесь на ночь? — спрашивает Флор. Я киваю, и Кляйн отвечает за своих родителей. — Я хотел бы забронировать ванну на шесть человек плюс моего дракона, — говорю я. — Сделайте семь, — перебивает Кляйн. Она невинно улыбается, но ее лицо сводит судорогой, и она слегка краснеет от своего ответа. Флор приподнимает бровь и странно смотрит на нее. — И не говори папе, — добавляет Кляйн. Флор удивленно поднимает брови и молча возвращается за стойку, чтобы сделать запись в гроссбухе. Мы небрежно начинаем нашу рутину и раздеваемся, хотя наши взгляды на некоторое время задерживаются на Кляйн, заставляя ее еще больше смущаться. — Можно мне тебя помыть? — предлагает Алисса с порочной улыбкой на лице. — Н-не нужно, хе-хе, — нервно смеется Кляйн. — Я настаиваю, — мягко говорит она. Кляйн сглатывает слюну и кивает. Мы быстро моемся, чтобы посмотреть, как Алисса пристает, я имею в виду, нежно моет Кляйн. Ее мягкая рука скользит по телу Кляйн и всегда находит способ коснуться эрогенной зоны. Мы еще даже не начали, а Кляйн стонет, как будто её ласкают пальцами. Даже Аой смотрит на Кляйн, завороженная. Мягкий обезьяний хвост Кляйн на секунду удивляет Алиссу, коснувшись ее половых губ. Кляйн озорно улыбается, и у Алиссы «срывает крышу». Ее пальцы ныряют внутрь киски Кляйн, и она заставляет милую обезьянку почти мгновенно испытать оргазм. Не желая забирать все веселье себе, Алисса отпускает Кляйн, и мы все вместе заходим в ванну. Затем пары начинают свое сближение: Сиэль с Линой, а Хана с Роксаной; Аой плавает вокруг с Гифи на голове, но пристально смотрит на нас. Когда Кляйн заходит в ванну, я проскальзываю позади нее, заставляя сесть ко мне на колени и почувствовать мою эрекцию, упирающуюся ей в зад. Я поворачиваю ее голову к себе и засовываю язык ей в рот. Ее сладкий маленький язычок — как у маленькой шлюшки, вроде Лины: сначала застенчивый, но быстро становящийся жадным в поисках большей стимуляции. Я обхватываю одну из ее упругих грудей рукой и ищу ее киску другой, только чтобы обнаружить, что пальцы Алиссы уже внутри. Поэтому я перехожу к ее заду и применяю [Очищение]. Она немедленно становится жаднее и пытается проглотить мой язык. Она внезапно садится на меня верхом, и мой член оказывается опасно близко к проникновению. К разочарованию, она наклоняет его вниз, так что он лишь трется о ее губы. Она трется о мою головку и ствол, пока Алисса творит чудеса своим языком, потирая его о мою головку, одновременно вылизывая киску и зад Кляйн. Я вкладываю всю душу в член, и она внезапно останавливается, все ее тело содрогается, и она снова испытывает оргазм. Ее киска останавливается на моей головке, и я хватаю ее за талию, заставляя опуститься и раздвигая ее губы. Моя головка почти полностью входит, прежде чем я останавливаюсь. Кляйн смотрит на меня широко открытыми от страха глазами, а я садистски улыбаюсь. — В следующий раз, когда ты придешь к нам, я лишу тебя девственности, независимо от того, говорила ты с отцом или нет. Я не люблю нерешительных людей, — предупреждаю я ее. Роксана отворачивается от нас и возвращается к тому, что ее использует Хана. Кляйн угрюмо кивает и застенчиво вынимает головку из себя. Она снова начинает тереться, и я насильно впихиваю язык ей в рот. Вскоре мы возвращаемся к страстному поцелую, и я кончаю ей в рот Алиссы. После этого я хватаю Хану за горло и заставляю наклониться. Я хватаю ее идеальную круглую задницу и с силой проникаю в ее киску, она стонет от боли и удовольствия. Кляйн мастурбирует, не отрывая глаз от нас. Роксана помогает мне под водой, и Хане, кажется, это так нравится, что у нее быстро слабеют ноги, и она испытывает оргазм. — Извращенка, развратница, шлюха! — кричу я Хане, и она грозно улыбается Кляйн. Что бы подумали маги, изобретшие [Водное дыхание], если бы знали, что мы используем его, чтобы заниматься оральным сексом под водой? Зная этот мир, они изобрели это заклинание именно по этой причине, а затем адаптировали его для повседневного использования. Я долблю киску Ханы до красноты со всей своей силой и гневом. Я кончаю внутрь нее особенно густой порцией и отталкиваю ее от себя, как использованный презерватив. Хана выпрямляется, вставая, и подходит к Кляйн. — Теперь ты принадлежишь мне, так что выполняй мои приказы, — угрожающе рычит на нее Хана, та нервно кивает. Хана раздвигает ноги и показывает Кляйн мою сперму внутри своей киски: — Вылизывай меня. Кляйн подчиняется, как та хорошая маленькая шлюшка, которой она быстро становится. Мы покидаем ванну, пока Кляйн остается внутри, чтобы не вызвать подозрений у своей семьи. Когда мы проходим мимо Флор, она смотрит на нас безразлично, а затем делает заметное усилие, чтобы не рассмеяться. Как только она берет себя в руки, она внезапно делает вид, что в гроссбухе есть работа, которую нужно сделать. Мы садимся ужинать, и нам быстро подают пасту с жареной уткой. На пасте фиолетовый соус, поэтому я с нетерпением пробую его. Я роняю вилку от удивления и гнева: — Ебаные напыщенные эльфы! Это же томатный соус! ---------- Истребление — Часть 3 Я прикрываю рот рукой и краснею от смущения. Несколько эльфов-посетителей услышали мой крик и одарили меня косыми взглядами. Один пьяный имперец громко хихикает и подбадривает меня, за что сам получает неодобрительные взгляды от еще большего числа эльфов. Девушки смотрят на меня странно, и Алисса спрашивает: «То-мато? — она мило склоняет голову набок. — Разве это не один из тех овощей, которые ты просил меня найти?» — Да! Не могу поверить, что эти проклятые эльфы всё это время зажимали этот фрукт для себя! — шиплю я себе под нос. Хана втягивает немного лапши и довольно мычит, наслаждаясь вкусом. Остальные девушки и Гифи повторяют за ней, и за нашим столом воцаряется тишина, пока все они смакуют соус. — Ги! — Гифи в восторге. Мнение «черной дыры» о вкусовых качествах еды нельзя считать надежным. — Вкусно, — спокойно говорит Аой. Ну, если уж Аой нравится, значит, это действительно вкусно. — Неплохо, — комментирует Лина. — Кажется, здесь есть немного того базилика, который ты любишь, — говорит Алисса. — О да, они используют этот соус повсеместно. Им нравится добавлять его во всё, — говорит Роксана. Хана замолкает и начинает есть быстрее. — Ты сказал, что это фрукт? Значит, это скорее сок, а не соус? — спрашивает Сиэль. Я пожимаю плечами: понятия не имею, в чем между ними разница. — Прошу прощения, — я привлекаю внимание андрогинного официанта. — Как называется овощ, из которого сделан этот соус? Тот любезно улыбается и отвечает: — Это томапалец, основной продукт нашей кухни. То-тома-что? Я услышал что-то другое, но система перевела это как нечто чудовищное. Официант уходит, а я качаю головой. Я отказываюсь произносить это название. Для меня это не-томат. — Итак, давайте купим тонну этого фрукта, пока мы здесь, — говорю я. — Но нам нужно быть осторожными. Если мы купим слишком много, они могут подумать, что мы пытаемся вывезти его на экспорт, и эльфы начнут расследование, — говорит Лина. Было бы неловко объяснять, что мы сделали с тонной не-томатов, если они решат проверить мой почти пустой [Инвентарь]. ]. — Меня раздражает, что я нахожусь так близко к тому, что так люблю, и не могу насладиться этим из-за эльфийского снобизма, — говорю я. — Ну, они продавали томапальцы химерам, так что они не такие уж плохие, — пожимает плечами Лина. Все загребают хорошие вещи только для себя. Кто загребает рис и кофе? Неужели мне придется исследовать каждый уголок мира, чтобы найти их? Ги. Тебе бы это понравилось, правда? Я чувствую, как Гифи ухмыляется у меня в голове. Мировой квест за рисом и кофе. Как далеко может зайти человек, чтобы получить свою любимую еду? Ги! Антон, Ранде и их семьи входят в обеденный зал. Кляйн преувеличенно подмигивает мне, а затем Осария копирует её. Я прикусываю губу, чтобы сдержать смешок. Ранде садится за соседний столик и заводит с Ханой разговор об их битве с ордой Похитителей Трупов. — Я удалюсь в наш номер, — говорю я девушкам и придерживаю Алиссу за плечо, когда она собирается встать. — Вы можете остаться. Моя «Рассудительность» сейчас достаточно высока, так что находиться вдали от твоего благословения гораздо менее утомительно, — шепчу я ей на ухо. Она задумчиво и обеспокоенно поджимает губы. — Развлекайтесь, — говорю я и ухожу. Лина быстро встает и следует за мной. — Мне не очень хочется с ними разговаривать, — неловко говорит она. Хана садится за столик Ранде и тянет Роксану за собой, чтобы та села рядом с Осарией. Я меняю кровать в номере на нашу и добавляю несколько дополнительных, чтобы все могли спать в одной комнате. Лина прижимается ко мне и достает одну из книг Алиссы, чтобы почитать. Её милая маленькая попка находит свое привычное место: мой член оказывается зажат между её ягодицами. Я пользуюсь возможностью, чтобы расчесать ей волосы. Это очень успокаивающий опыт, и я чувствую, как мое сознание уплывает. Закончив, я достаю эльфийское масло для кожи и многозначительно улыбаюсь ей. Она полностью раздевается для меня, и я [Массирую] её нежную кожу, пока она старается не стонать. Я даже не касаюсь эрогенных зон, но она быстро оставляет большое мокрое пятно у меня на промежности. Затем я обхватываю её маленькие холмики и играю с сосками. Теперь она дает волю голосу и стонет свободно, её концентрация полностью нарушена. Пока я играю с Линой, я концентрируюсь на разговоре внизу через [Связь]. Слух Алиссы достаточно хорош, чтобы я мог слышать всё, о чем говорят. Я замечаю, что Ранде стал меньше флиртовать, но «Харизма» Ханы всё еще достаточно высока, чтобы они оставались очень дружелюбны друг к другу. Осария заводит нормальный разговор с Роксаной, и глазами Аой я вижу, что они почти не касаются друг друга. слишком часто. Алисса и Сиэль беседуют с Кляйн, её семьей и Лаэртом. Они говорят о Зоммерленде и возможном месте рождения Сиэль. Кляйн гладит Гифи, в то время как Антон и Криста смотрят на неё с оттенком зависти. Влажные звуки соков Лины становятся громче. В конце концов она настолько расстраивается, что достает мой эрегированный член и направляет его внутрь себя. Я хватаю её за тонкую талию и прижимаю вниз. Она настолько узкая, что я чувствую, как губы её киски сжимают мой член и отказываются отпускать. Я даю Алиссе небольшой намек на то, что делаю с Линой, и её сердце сжимается так сильно, что я чуть не кончаю. Она стискивает зубы от разочарования, но никому не подает виду, что чувствует. Аой внезапно спрыгивает с плеч Ханы и семенит в нашу комнату. Она увеличивается в размерах и сама открывает дверь. — Что такое, Аой? — спрашиваю я. — Я тоже, хочу, играть! — отвечает она и забирается на кровать. Она принимает свою большую форму, прижимает меня к кровати и засовывает язык мне в рот. Я делюсь своими чувствами с Аой, и как раз в тот момент, когда я начинаю кончать, я делюсь ими и с Алиссой. Она имитирует приступ кашля, чтобы скрыть свой оргазм, и применяет [Очищение] внутри своих трусиков. "Вольфи~! Это было грязно!— жалуется она у меня в голове. "Это то, что ты заслуживаешь, шлюха— я заставляю её ягодицы сжаться, и её киска снова начинает пульсировать. "Накажи меня еще!" "Нет." И я оставляю её в таком состоянии. Лина очищается, и мы успокаиваемся. — Дай мне, немного! — просит Аой, и Лина кормит её моим семенем. — Оно горькое! — жалуется она и хмурится на Лину. Та пожимает плечами и говорит: — Дело не во вкусе, а в… ну, в том, насколько это грязно — пить то, что вышло из его пениса. — Грязно? — Аой склоняет голову, копируя Алиссу. — Это нечто личное, то, чем могут делиться только любовники, — говорю я. Связь с Аой гудит, пока она глубоко задумывается и постукивает когтем по губе. — Добавки, пожалуйста! — просит она. Слегка пьяная Сиэль возвращается в постель и пытается убить меня во сне удушением. Смерть, достойная любого, но для меня — слишком ранняя. Сегодня 11-е число. Лина будит меня с очаровательной улыбкой. Аой подкрадывается к ней и в ходе внезапной атаки крадет часть её добычи. Вместо того чтобы злиться, Лина выглядит почти разочарованной тем, что всё закончилось. Лина подняла уровень до 24-го, она выучила [Бросок], потратив 2 очка. У нас простой завтрак: мягкое печенье, чай, фрукты и… молоко Гатуна. — Слаще, чем коровье, — говорю я, пожимая плечами. После того как мы заканчиваем трапезу, мы бездельничаем несколько минут. — Я хочу прогуляться по городу, — говорит Алисса. Сиэль и Хана согласно кивают. — Я чувствую себя ленивым, просто проведу время в чайной или где-то еще, — говорю я. — Возьми, меня, — просит Аой. Роксана и Лина смотрят друг на друга. — Давай сыграем в «Гражданскую войну»…? — неуверенно спрашивает Лина. Глаза Роксаны становятся острыми, и она злобно улыбается. — Валяй. Я незаметно призываю трех Теней и трех Холли. Мы должны быть в относительной безопасности в этом городе, если не будем заходить в темные переулки. Эльфийские власти определенно не обрадуются, если имперцы начнут здесь неприятности. Роксана отдает мне Гигантскую Сороконожку, которую она убила, и я направляюсь в гильдию охотников, чтобы получить награду. Я несколько раз спрашиваю дорогу и быстро нахожу её, так как город достаточно мал, чтобы в нем было трудно заблудиться. Я спускаюсь по лестнице на нижний уровень и вхожу на мрачную улицу. Солнечного света здесь мало, поэтому в качестве замены используются светящиеся растения. Гильдия выглядит гораздо проще, чем в Рабанаре, и только черные кости Похитителей Трупов украшают внешние стены. Когда я прохожу через двойные двери, я сразу чувствую аромат благовоний от горящих поленьев и вижу внутри довольно уютную обстановку. Мебель обита кожей Успидора, что делает её довольно удобной для сидения. На внутренних стенах встроено несколько других Доказательств Истребления, но они больше похожи на музейные экспонаты, чем на трофеи с успешных охот. Наличие камина в здании, полностью сделанном из дерева, вызывает у меня беспокойство, но я вижу над ним драгоценный камень, который, должно быть, контролирует огонь. Ароматные поленья источают слабый цветочный запах, напоминающий ромашку. Немногочисленные охотники — в основном статные эльфы с гордой осанкой. Некоторые из них щеголяют в глянцевой деревянной броне, но большинство носит элегантную мягкую кожаную броню. Эльфы смотрят на меня с сомнением, в то время как немногие имперские охотники бросают более сочувствующие взгляды. То, как я иду с мечом на поясе и с Аой, свернувшейся у меня на шее, заставило бы любого, кто мог бы меня недооценить, призадуматься. Хотя глупых людей это не остановит от совершения глупостей. Я вижу над дверью вывеску на андрасте и ингва: «Комната разборки», поэтому вхожу туда. Внутри двое эльфов играют в карты. Они украсили свои пышные бороды цветами, что придает им странное сочетание девчачьего и мужественного вида. Тот, что покрупнее, замечает меня и указывает на пустые металлические столы. — Не стесняйся, выкладывай своих монстров, — говорит он. Давайте немного похвастаемся, чтобы заработать репутацию. Я выкладываю Каппатти, Болотных Гоблинов, Лесных Гоблинов, Успидора, Гигантскую Сороконожку и кучу костей Похитителей Трупов. У того, что покрупнее, отвисает челюсть, а второй оборачивается, чтобы понять, что так ошеломило его коллегу. Они оба выглядят так похоже, что я не уверен, братья ли они или это просто эльфийское «проклятие». — Юный господин, ты, э-э, принадлежишь к какой-то наемной компании? — нервно спрашивает меня старший. Его андрасте звучит странно: у него сильный европейский португальский акцент, и он произносит гласные открыто, как в ингва. — Вольф Райдер, лидер группы «Гелиос», — говорю я и протягиваю руку для рукопожатия. Он смотрит на меня и наклоняется, чтобы поцеловать её, но передумывает и просто пожимает мне руку. Я определенно не хочу, чтобы бородатый мужчина целовал мне руку. — Я Олдо, а это мой брат Болдо, — он указывает на мужчину поменьше. Болдо начинает торопливо пересчитывать Похитителей Трупов, и я чувствую, как из его руки исходит немного маны. Он просто проверяет, все ли кости принадлежат друг другу — простое дело для мага Духа. Олдо направляется к Успидору и Гигантской Сороконожке. — Ты использовал [Кровотечение] на этом, но как ты убил этого другого? — спрашивает Олдо. — Секрет нашей группы, — отвечаю я, и Олдо понимающе хмыкает. — Ваша группа убила всех этих Похитителей Трупов в одиночку? — спрашивает Болдо, его акцент гораздо слабее, чем у брата. — Именно так. — Я мог бы порекомендовать вас в Рыцарскую роту Лорда. Группе вроде вашей хорошо бы заплатили, — тут же добавляет он. Я поднимаю руку, умоляя его остановиться. — В данный момент мы работаем временным эскортом для каравана и предпочитаем оставаться свободными, — говорю я. Болдо вздыхает и кивает мне. — Жаль, но предложение остается в силе, если вы когда-нибудь передумаете, — говорит он, а затем возвращается к осмотру Похитителей Трупов. — Я хочу забрать щупальца Успидора, если вы можете их для меня отделить, — прошу я Олдо. "Ура! Они вкусные в сыром виде, а с готовкой Алиссы будут еще лучше!— радуется Аой у меня в голове. Мы получаем 30 золотых монет за Трупов, 3 за Успидора и еще 1 за остальных монстров. По пути в гильдию охотников я видел лестницу с надписью «Смотровая площадка», поэтому возвращаюсь туда, чтобы осмотреться. Мы спускаемся по длинной лестнице мимо нижнего уровня города. Пройдя через толстые двери из коры, мы выходим в перевернутый смотровой купол, где пол сделан из толстого стекла, а для нас есть множество скамеек, на которых можно прилечь. У входа в купол стоит один скучающий охранник, а на скамейках сидит несколько эльфов. Я ложусь на скамейку и держу лицо у самого края, чтобы удобно было смотреть вниз. Эльфы бросают на меня несколько сдержанных взглядов, но в основном игнорируют нас. "Думаю, это своего рода свидание,— говорю я Аой. "Свидание? День…?— она склоняет голову и трется о мою щеку. "Это перевелось странно, полагаю, свиданий здесь не существует." "Время-провождение?" "На Земле у нас есть уровень отношений, называемый «свиданиями», что-то вроде любовников, но слово «любовь» там имеет более тяжелый подтекст, чем здесь." "Я люблю тебя, мы не на свидании!— фыркает она. "Ну, ладно, но то, что мы делаем, — это своего рода «свидание»: два влюбленных человека проводят время вместе, только вдвоем." "Тогда разве каждый день — не «свидание»?" "Ну, мы в основном работаем или тренируемся, так что это должно быть, типа, вдали от дома, и мы должны делать что-то веселое." "Но тренировки — это весело! И убивать монстров тоже, они вкусные!" Я улыбаюсь её жизнерадостному мышлению. —Разные стандарты." "Хм." С обсерватории открывается вид на озеро внизу. Это очень успокаивает и красиво. Не-светлячки создают поистине волшебное зрелище, прямо как из фэнтезийной истории. Не то чтобы я не находился в ней, учитывая всё, что со мной произошло. Некоторое время спустя входит эльфийский жрец и зажигает благовония посреди купола. Постепенно комнату наполняет слабый травяной запах. Я достаю две чашки чая, которые приготовила Алисса, и немного закусок, мясных — для Аой. Она мило пьет из чашки, как кошка, и грызет кусочки мяса на подносе. "Ты вообще-то всеядная,— говорю я ей. "Но мясо такое вкууусное!" "Овощи дадут тебе питательные вещества и помогут вырасти большой и сильной." "Мууу,— стонет она от раздражения. Когда приближается время обеда, Алисса говорит мне в голове: —Вольфи, мы нашли хороший ресторан, давай поедим здесь." "Конечно». Я достаю из кармана литографию и подпитываю её маной. Я пишу пальцем по кристаллическому экрану, и черные чернила собираются в местах, к которым я прикасался. Через несколько секунд сообщение сформировано: «Ро, Ли, идите к нам." Мы едва входим в ресторан, а у Аой уже текут слюнки от голода. Запах барбекю и ароматных поленьев настолько силен, что даже я прихожу в возбуждение. Мы присоединяемся к столику девушек и ждем Роксану и Лину. Тем временем они незаметно передают мне всё, что купили. Тонны Тонсела, не-лимона; мешок за мешком не-томатов; ассорти из фруктов и овощей; больше ароматических свечей; ароматные поленья для барбекю; дешевые средства по уходу за кожей и несколько кусочков интересно-выглядящего нижнего белья. — Всё сейчас такое дешевое, — взволнованно шепчет Сиэль. — И они, казалось, все были рады нам продать, — добавляет Алисса. — Ги. — Пфф, они смотрели не на тебя, по крайней мере, не мужчины, — говорит Хана. Гифи щелкает клювом на Хану. — У эльфов обычно не бывает большой груди, — комментирует Алисса и бросает взгляд на скромное декольте Сиэль. Две отсутствующие девушки вскоре прибывают, Роксана держит Лину за руку. Роксана выглядит как старшая сестра Лины, они очаровательны вместе. — Оу… вы двое поладили? — с насмешкой в голосе спрашивает Хана. — О да, её маленький язычок всё это время лизал мои губы, — говорит Роксана со злой улыбкой. Сиэль и Лина с раздражением смотрят на неё. — Счет 5-4 в пользу Лины, — говорю я, и Роксана прикусывает язык. Мы заказываем еду, и каждому из нас подают огромные стейки. У них есть ребра орка с соусом барбекю, и на вкус они точно такие же, как на Земле. Мой разум тает от этих вкусов, и я становлюсь на шаг ближе к тому, чтобы почувствовать себя как дома. Я выпускаю вздох, и Алисса странно смотрит на меня. — Эти ребра были настолько хороши? — спрашивает она. — Нет, не особо. Просто я очень по этому скучал, это вызывает ностальгию, — отвечаю я. — Еда — это то, что дает нам комфорт. Мы так привыкаем к вкусу определенной еды, что чувствуем пустоту, если не едим её время от времени, — говорит Сиэль. — Значит, еда — это как мак? — спрашивает Роксана, приподняв бровь. — Скорее как секс, — отвечает Сиэль с кривой улыбкой. Хана и Роксана синхронно выдают «ооо». После обеда мы находим тупиковую улицу и играем с чарами [Парение]. Можно бросаться в яму как угодно сильно, и чары всегда вернут тебя в безопасность. Это ощущается точно так же, как [Телекинез], меняет твою гравитацию, пока ты мягко не упадешь обратно на дорогу, что означает, что это может немного дезориентировать, если слишком сильно крутиться. Я слегка спаррингую с девушками, но скрываю свою мгновенную магию. Я еще не встречал здесь подозрительных людей, но Катаско может просто купить информацию у эльфов, если им это понадобится. Несколько застенчивых эльфийских детей появляются на углу улицы и с любопытством наблюдают за нами. Сиэль и Алисса поворачиваются к ним, как мотыльки на пламя, и их улыбки завораживают большинство детей, но некоторых пугают. Эльфийский мальчик (думаю, мальчик) подходит к Хане и достает свой деревянный короткий меч: — Госпожа, можете научить нас сражаться? — спрашивает он. — О? — Хана смотрит вниз и тепло улыбается. — Конечно, но разве у вас нет своего учителя для этого? — Да, но он сказал спарринговать с как можно большим количеством людей. Хана смеется, ребенок морщится. — Хороший совет, давай тогда немного поиграем. Я сажусь у обочины и наблюдаю за их спаррингом. Лину в итоге тоже втягивают, так как её рост делает её хорошим спарринг-партнером для мальчика, к её большому раздражению. Со временем количество эльфийских детей с девчачьей внешностью, сидящих рядом со мной, увеличивается настолько, что я начинаю чувствовать себя неловко. "Почему они все так близко?— спрашиваю я Алиссу через нашу связь. "Ну, ты довольно милый для человека, твои шрамы придают тебе немного шарма, а твой рост облегчает им общение с тобой,— отвечает Алисса, едва сдерживая смешок. Боги, пожалуйста, я не педофил! Дети играют в догонялки, и поначалу им удается перехитрить Алиссу, играя с чарами [Парение]. Как только ей удается скопировать их трюки, наружу выходит злая оранжевая лиса, и детям приходится учиться строгой командной работе, только чтобы её победить. "Кажется, тебе нравится играть с детьми даже больше, чем Сиэль— говорю я Алиссе. Это заставляет её замешкаться, и в итоге её «убивают» в спину. Дети ликуют от победы, но это быстро прерывается, чтобы они могли начать следующий раунд. "Наверное…— я чувствую, как Алисса пожимает плечами. Мы возвращаемся в гостиницу с закатом и снова дурачимся в ванне. Роксана выполняет свое обещание и крадет Лину у Сиэль, чтобы повеселиться. Чтобы утешить Сиэль, я уделяю всё свое внимание своей шоколадной богине и массирую её внутренности очень тщательно. На ужин снова паста, теперь с соусом болоньезе. Я незаметно добавляю в неё тертый сыр и не-оливковое масло. Это на вкус настолько идеально, что я даже могу представить, как ем дома в окружении своей семьи. Все пятеро за столом с большой кастрюлей пасты, жареной курицей и дешевым сладким вином. Я даже помню воскресные телепрограммы, которые шли бы в это время. В этот раз я не вздыхаю, но становлюсь немного эмоциональным, так что только Аой и Алисса замечают мои чувства через нашу связь. Попытки Антона держать нас подальше от Кляйн не так уж плохи, учитывая, что она получает дополнительное внимание от своей семьи. Она выглядит очень счастливой, когда возвращается в гостиницу и сразу садится за наш столик. Девушки делятся информацией о том, что они купили в городе. Как и мы, они набрали много средств по уходу за кожей, и даже Антон взял несколько для себя. — Я имею в виду, они действительно работают. Быть лысым может казаться проще, чем ухаживать за волосами, но моя кожа легко может стать сухой и морщинистой, — защищается Антон. — Возможно, во всем мире есть только одна раса, которая считает, что уход за кожей — это простое дело, — говорит Сиэль и бросает осторожный взгляд на Хану. — Ну, это действительно просто, — говорит Хана, пожимая плечами, и криво улыбается, когда каждая женщина за столом одаривает её взглядом. Мы ложимся спать пораньше, так как завтра встаем до рассвета. Интерлюдия 13 Я вхожу в свою комнату и глубоко вдыхаю, чтобы успокоить нервы. Что я делаю? Как мне вообще начать этот разговор? «Эй, пап, я хочу лишиться девственности. Нет, не с Лаэртом, очевидно. Да, я хочу заняться сексом с тем милым извращенным парнем, у которого свой гарем». Или, может, мне стоит сказать: «Эй, пап, я хочу заниматься сексом с кем захочу. Очевидно, я присоединюсь к тому парню и его гарему и буду каждый день устраивать с ними оргии. Да, совершенно нормально». Это так нелепо. Я просто хочу немного повеселиться…! Я вздыхаю и прислоняюсь к двери. Если бы он не был таким амбициозным, он был бы отличной партией. Думаю, мне стоит поддерживать связь с Ханой. Они должны готовить Германа к тому, чтобы стать рыцарем… Я стону и хлопаю себя по щекам. Неважно, буду импровизировать. Я выхожу из комнаты и стучу в дверь соседней. — Входи, — говорит мама. Папа деликатно расчесывает мамины волосы щеткой, слишком маленькой для его огромной руки. Его «Ловкость» поразительна. — Что такое, Кляйн? Ты выглядишь нервной, — говорит мама, её интуиция остра, как всегда. — Ну, я просто хочу кое о чем поговорить, — отвечаю я и выдавливаю невинную улыбку. Папа немедленно перестает расчесывать, и его глаза встречаются с моими. Мама жестом приглашает меня сесть, и я неловко устраиваюсь на краю их кровати. Я вдыхаю, чтобы набраться храбрости, и спрашиваю: — Пап, когда ты собираешься найти мне мужа? Мама спокойно поворачивается к нему, и я вижу, как дергается его лицо. — Я не нашел никого достаточно хорошего, — сухо отвечает он. — Пап, мне уже двадцать. Его вечно нахмуренный лоб становится еще глубже: — Все еще молода, только охотники за трофеями так заботились бы о твоем возрасте. — Но я хочу мужа! Я хочу кого-то любить! — протестую я, и мой хвост скручивается в узел. — Я уже сказал, что не нашел никого достаточно хорошего! — он сверлит меня взглядом. Его обычный голос достаточно громкий, так что небольшое повышение громкости уже можно считать криком. — Тогда я хочу право выбирать сама! — я надуваюсь и смотрю в ответ. — Любовь моя… — мягко говорит мама, и её маленькая рука обхватывает его большую щеку. Он быстро успокаивается и обеспокоенно смотрит на неё. — Какого мужа ты ищешь для неё? — Хорошего, — сухо отвечает он. — А что было бы достаточно хорошо? Лорд? Вот почему это занимает так много времени? Ты хочешь для меня Лорда, — говорю я с усмешкой. Мама поворачивается ко мне, и её гневные глаза заставляют меня закрыть рот. Папа показывает немного раздражения на лице, затем вдыхает и говорит: — Того, кто будет уважать тебя, кто не будет относиться к тебе как к трофею. Того, кто не коллекционирует жен или мужей и по-настоящему хочет уважать обмен клятвами, которым и должен быть брак. — Если ты говоришь так, то Лаэрт был бы идеален, не так ли? — спрашиваю я и бросаю на него взгляд. Папа молчит, и я вижу, как он стискивает зубы от гнева. — Но Лаэрт не богат, не так ли? Вот почему он «недостаточно хорош». Ты хочешь богатого человека с властью и достаточным сердцем, чтобы по-настоящему любить только меня. Пап, такой человек существует только в мечтах. — Ты хочешь ждать кого-то идеального и прожить остаток жизни счастливо, или хочешь кого-то сейчас и иметь посредственный брак? — спрашивает он сквозь стиснутые зубы. Он использует много «Силы воли», чтобы не закричать и не разбудить всю гостиницу. — Я хочу выбирать сама, — уверенно говорю я. — Ты хочешь трахаться с тем извращенным парнем. — Ну, ичто?! — шиплю я на него. — Вы двое, прекратите— говорит мама с окончательностью в голосе. — Антон… ты не особо старался найти ей мужа, не так ли? — мамин холодный тон заставляет папу напрячься. — Я видел их всех и счел недостойными, — нервно говорит папа, используя умные слова, чтобы звучать уверенно. — Ты едва разговаривал с дворянством. Ты не можешь судить о характере человека таким образом, — говорит мама, а затем поворачивается вперед, её холодные глаза теперь атакуют меня. — Ты просто хочешь утонуть в сексе. Ты знаешь, что они устраивают оргии каждый день. — Ну… да, я хочу заниматься сексом! Боги! Никогда не думала, что мне придется признаться в таком своим родителям! — Ты знаешь, какие мужчины, как он, ты просто станешь для него трофеем, — сухо говорит она. — Мне всё равно, я просто хочу немного повеселиться с ними. Оба поднимают брови от удивления, и я съеживаюсь. — Даже с женщинами…? — спрашивает мама, её голос едва выше шепота. — Да…? — отвечаю я, немного неуверенно. — Мне, э-э, начать искать жен тоже? — спрашивает папа. — Нет, я всё еще предпочитаю мужчин. — Ну, тогда ладно. — Итак, вот так! Я буду спать с Вольфи… Вольфом, н-нравится вам это или нет! — объявляю я. — Ты пожалеешь об этом, — говорит папа неодобрительным тоном. — Муж, вини только себя, — говорит мама и слегка хлопает его по щеке. Папа ворчит и отворачивается. — Поскольку ты такая наивная, позволь мне сказать тебе: не соглашайся выходить за него замуж, если он сделает тебе предложение. Он идеальный пример «коллекционера», — добавляет он. — Не буду, я не хочу выходить за него замуж. — Это делает всё только хуже. Мама стонет. — Вы оба принимаете глупые решения, но нет ничего идеального, кроме моей стряпни, так что вам обоим нужно усвоить свои уроки. Папа протестует: — Она просто позволяет себя соблазнить… Я начинаю говорить одновременно: — Он просто слишком боится найти м… — Ни слова больше! — прерывает мама, и мы оба замолкаем. — Вы оба должны усвоить свои уроки трудным путем. ---------- Милосердие — Часть 1 Сегодня двенадцатое число. Гифи будит всех нас, и я начинаю день с каким-то странным чувством неудовлетворенности. Эльфы подают нам крепкий чай с молоком — не настоящий чай, но он отлично помогает справиться с утренней вялостью. Семья Ранде уже уехала, так что остались только мы и семья Кляйн. Антон кажется тише обычного, а Кляйн — более встревоженной. Путь до Остума будет недолгим, но в дороге всё еще сохраняется опасность, поэтому наше напряжение вполне объяснимо. Флор выходит поговорить с семьей Кляйн; они крепко обнимаются на прощание. — Вы тоже отправляетесь в обратный путь? — спрашивает Флор Антона. — Через Глорампину, — он грустно улыбается ей. — Что ж, возвращайтесь и проведите здесь время, когда все вернется на круги своя, — говорит она. — Как думаешь, сколько это еще продлится? — спрашивает Криста. — Надеюсь, недолго. В городах начинают возникать проблемы, хотя мы почти полностью обеспечиваем себя сами. — Да, патрульные выглядели очень уставшими, — замечает Кляйн. — Как бы мы ни гордились тем, что не зависим от империи, я всё же надеюсь, что император разрешит это, — вздыхает Флор. — Большинство эльфов, с которыми мы говорили об этом, хотят сохранить все внутри, — говорит Антон. Флор хмурится: — Конечно, хотят. Но пока они тешат свою эльфийскую гордость, больше всего страдают простые люди, такие как мы. — Хм… гордость… — неловко комментирует Антон и чешет щеку кончиком пальца. Флор поворачивается к нам и застенчиво прощается: — Вы интересная компания, пожалуйста, возвращайтесь как-нибудь. — С удовольствием, — отвечает Сиэль. Антон и Лаэрт тихо вздыхают в унисон. Мы идем к воротам и видим, как формируется обычный караван. Поскольку, кроме нас и патруля, никто больше не уезжает, у ворот на удивление пусто. Я вижу, что большинство эльфов-простолюдинов вернулись, но либо кого-то из них не хватает, либо я путаю их с другими, потому что все они выглядят довольно похоже. Затем мы совершаем долгий спуск по спиральному пандусу. Большинство простолюдинов выглядят довольно счастливыми и спокойными — безопасность, которую обеспечивает «Гелиос», позволяет им расслабиться. Когда мы выходим на дорогу, я накладываю «Быструю поступь» на простолюдинов. Они немного умерили свою гордость и слегка кланяются мне. — Итак, Роксана, откуда ты родом? — спрашивает Осария, высовываясь из окна и выставляя напоказ свою пышную грудь, словно заманивая в ловушку. — Машур, потом я жила в Ксейне, пока училась в Святой Академии, — отвечает Роксана с кривой улыбкой. — Потрясающе, значит, именно там ты раскрыла свой талант к магии, — тепло улыбается Осария. — Ну, можно сказать, что я была талантлива еще до того, как присоединилась к ним, — гордо улыбается Роксана. — На самом деле, я создала свою особую магию, «Взрыв», еще до того, как вступила в группу, и именно это гарантировало мне там место». Я не пытаюсь скрыть свой взгляд и просто тону в груди Осарии. Заметив, как я пялюсь, она подмигивает мне и соблазнительно улыбается. Я бросаю взгляд на Сиэль, и она быстро убирает надутые губы и смотрит вперед. "Сиэль действительно не хочет, чтобы мы связывались с Осарией?— спрашиваю я Алиссу через «Связь]. ». — Как тебе Академия? Я училась в Академии Эскансо, когда была юной, но мой талант к магии был, мягко говоря, средним… для дворянки, — Осария добавляет последнюю часть с нехарактерным для нее застенчивым тоном. "Может, она хочет, чтобы ее подразнили, а может, не уверена, хочет ли она переспать с Осарией, или же чувствует себя собственницей, — отвечает Алисса.— отвечает Алисса. "Сиэль что, животное? Типа, ее позиция «сисечной шлюшки» под угрозой из-за Осарии?— Мы обе тихо посмеиваемся, глядя на Сиэль, которая замечает наши странные взгляды и хмурится. — Это… было весьма познавательно. Академия, безусловно, помогла мне стать такой сильной, — говорит Роксана с легким беспокойством. — Ты не выглядишь так, будто вспоминаешь об этом с теплотой, — мягко говорит Осария, и ее чувственный голос заставляет мой член проснуться. "Может, нам стоит заставить Лину пофлиртовать с Осарией, это быстро подтолкнуло бы ее к решению,— говорит Алисса, и в ее голосе сквозит садизм. "Хмм…— стону я от удовольствия. —Хотя это может быть уже чересчур.." — Академия была такой строгой, что я чувствовала себя там как в клетке, — говорит Роксана, и ее тон становится грустнее. — Я понимаю… — говорит Осария так же по-матерински. — Я слышала, что в обществе суккубов царит жесткая конкуренция. "Она взрослая девочка, она справится с этим и остановит нас, если ей это не понравится." Образ Лины, которую «поедают» две фигуристые шоколадные богини, вторгается в мой разум, и я улыбаюсь как дурак. — Это так. Это не та среда, в которой я хотела бы находиться всю свою жизнь, поэтому… я ушла. — Сейчас ты выглядишь довольно счастливой, так что, возможно, это был лучший выбор. Роксана застенчиво улыбается. Хана направляет свою лошадь ближе, затем берет Роксану за руку и целует ее. — Это был лучший выбор. По крайней мере, для меня, — говорит Хана с теплой улыбкой, заставляя Роксану заерзать. Роксана выглядит как невинная дева, а Хана — как лихой рыцарь, с нежностью смотрящий на свою даму. Осария смотрит на меня, и ее вопрошающий взгляд вырывает меня из бесстыдного развратного созерцания «двух холмов». — Постойте, а на ком жената Хана? — спрашивает она. — На мне, ну и, собственно, на Роксане тоже. Да и вообще, можно сказать, на всех нас, — пожимаю плечами я. Осария издает достойный смешок. — Технически мы не женаты, мы просто обменялись клятвами, — комментирует Сиэль. — Как… как это работает? — вставляет Лаэрт с верхушки повозки. Болезненное любопытство взяло верх над ним. — Мы просто… любим друг друга? — отвечаю я и смотрю на девушек. — Это доверие, — говорит Алисса. — Совместные сражения создают узы, подобные которым ничто другое не может дать, — говорит Хана. А как же твои узы с теми двумя парнями, когда ты была свободна? — То, как мы любим друг друга, у каждой пары по-своему, — говорит Сиэль. Ранде кивает и присоединяется к разговору: — То, как Оура и Нито любят друг друга, определенно отличается от того, как я люблю их. Мы слышим ворчание, и внезапно из-за спины Осарии появляется лицо Оуры, она выглядит довольно растерянной. — Возвращайся спать, любимая, я тебя не звал, — говорит Ранде с веселой улыбкой на лице. — Угу… — слабо отвечает Оура и исчезает обратно в повозке. — Как вы втроем познакомились? — спрашивает Хана Ранде с многозначительной улыбкой. Веселье исчезает с его лица, и улыбка становится лихой. — Нито — мой кузен, у его семьи никогда не было особой власти, поэтому я взял его под свое крыло. Оура когда-то была маленьким питомцем мамы. Нас познакомили через нее, чтобы Оура однажды могла стать моим рыцарем. Это была любовь с первого взгляда, поэтому мы решили сойтись немедленно. Приглушенный голос протестует изнутри повозки: — Я-я не лесбиянка! Я никогда не была питомцем твоей матери! — Оура снова появляется из-за спины Осарии и сверкает глазами на Ранде. — Но она готовила тебя к этому, — спокойно заявляет он. — Н-нет! — она закрывает лицо руками и отступает обратно в повозку. — Если ты так говоришь, — пожимает он плечами. Осария продолжает невинно улыбаться, затем они с Ранде обмениваются понимающими взглядами. Да, они определенно дворяне. Путешествие продолжается спокойно, до обеда встречаются лишь несколько лесных гоблинов и еще одна гигантская многоножка. Остодос и Остум — города-побратимы, и они помогают друг другу из-за близости, так что эта часть пути может быть самой безопасной. Я отдаю тушу гигантской многоножки простолюдинам, чтобы они могли приготовить себе сытный обед. Криста открывает банку маринованных «драконьих яиц». Не в буквальном смысле — это просто фрукты, которые больше похожи на питайю, чем на яйца из гнезда дракона, где жила Аой. На вкус они как соленые огурцы. Она жарит на вертеле целого акарея — крупного ящероподобного монстра из Антано, — и мы едим его в сэндвичах из багета. Она подает несколько салатов, например, из «не-помидоров» с «не-орегано», чтобы добавить их в сэндвичи. Алисса подходит к Кристе, и они начинают обсуждать, как приготовить щупальца успидора. — Вольфи, можешь отдать нам щупальца? — спрашивает Алисса. — Конечно, но большую часть я хочу оставить для нас. Криста кивает и с радостью забирает толстые щупальца, похожие на осьминожьи. Мы движемся дальше через лес, и я замечаю, что количество светящихся растений вдоль дороги остается примерно прежним. Мана в окружающей среде довольно плотная, поэтому я не удивлен, что экзотические растения выжили и без прямого эльфийского влияния. Хотя что-то все же странно. — Монстров здесь гораздо меньше, чем я ожидал, — говорю я. — Ну, этот участок дороги легче патрулировать по сравнению с остальной частью Высокого пути, — комментирует Ранде. — Нет, я имею в виду, что количество монстров уменьшается по мере нашего продвижения. Хана и Ранде тут же переглядываются. — Вероятно, неподалеку расположилась большая группа, — говорит Хана. — Да, кто-то, кто умеет охотиться на монстров, — соглашается Ранде. — Авантюристы? — спрашиваю я. Ранде начинает рассуждать: — Чтобы так сильно повлиять на количество монстров поблизости… только если это наемная рота, тренирующая своих членов, или… — Бандиты, — заканчивает Хана. — Алисса, — я поворачиваюсь к ней, и она кивает. — Я поищу следы, — она хлопает свою лошадь по крупу и скачет вперед. Ранде предупреждает солдат, и они становятся настороже. Простолюдины замолкают и сбиваются в кучу, крепко прижимая детей к груди. У меня четверо Холли проводят разведку по кругу; я отзываю Шэдов и призываю еще троих Холли, чтобы закрыть все пробелы. Через несколько минут я замечаю кое-кого, кто свернулся калачиком в дупле гигантского дерева у дороги. У Холли есть приказ наблюдать в течение минуты, а затем двигаться дальше, поэтому я использую это время, чтобы собрать всю возможную информацию об этом человеке. Худой, грязный золотой эльф в маскировочном костюме. У него есть лук, колчан и немного еды. Он потягивает из большой чашки дымящийся чай, «не-чай». "Стоп, я нашел разведчика у дороги— говорю я Алиссе. "Где?" "В нескольких сотнях метров впереди тебя. Дерево, в котором он сидит, прямо у дороги." "Я сделаю круг и попытаюсь найти следы, чтобы увидеть, откуда он пришел." "Понял." — Ранде, одна из моих птиц нашла прячущегося золотого эльфа в камуфляже, — говорю я. Его брови взлетают вверх, он очень впечатлен. — Ты нашел прячущегося золотого эльфа с помощью зрения простой птицы? — спрашивает он. — Мое «Восприятие» довольно высокое, — говорю я. — Я вижу… В любом случае, мы должны устранить его бесшумно, прежде чем он сможет позвать своих товарищей. — Ты уверен, что он бандит? — Он же наблюдает за дорогой, верно? — Да. — Нам нужно захватить его. Если мы совершим ошибку, то это его вина, что он вел себя так подозрительно. Я смотрю на девушек, и Сиэль с Ханой уверенно кивают. — Караваны очень важны для стабильности городов. Лорды расправляются с такими бандитами без всякой жалости, — говорит Сиэль. — Не подведи меня сейчас, Вольф, — настороженно говорит Ранде. — Моя работа — обеспечить безопасность каравана, и именно это я и сделаю, — категорично заявляю я. Он кивает и поворачивается к Лаэрту: — Осмотри местность и найди нам хорошее место для обороны, — говорит он. Лаэрт сурово кивает и превращается в крупного хаски. Он спрыгивает с повозки и бросается прочь. Вскоре его маленький «Духовный свет» остается единственным признаком, который мы можем видеть. — Ты действительно сможешь захватить его бесшумно? — спрашивает меня Ранде. У меня так много инструментов… но сделать это идеально и не позволить разведчику среагировать будет сложно. Особенно потому, что я не могу использовать Шэдов. — Возможно, хотя если у него есть Кольцо экстренной связи, я не уверен, как смогу помешать ему активировать его. — Делай, что можешь. Я ожесточаю выражение лица и твердо заявляю: — Я призову темного элементаля, у него больше шансов обезвредить его, чем у духа. Ранде морщится и повторяет: — Делай, что можешь. Я смотрю на Сиэль; она вздыхает, затем направляет лошадь ближе ко мне и шепчет: — Если почувствуешь себя некомфортно, немедленно остановись. Боги посылают знаки, но пытки — это грех, который слишком легко совершить. — Понял. Я пойду один. Девушки, даже Аой, смотрят на меня с огромной тревогой. — Так будет лучше, на вас не повлияет элементаль. Сиэль вздрагивает и кивает. — Мы будем здесь, когда ты вернешься, — тихо говорит она. Я скачу на полпути между караваном и разведчиком, затем останавливаюсь. Я вспоминаю гнев, который разожгла во мне Красная Ухмылка; страх перед засадой похитителя Дареа; неприятный сюрприз от невидимых убийц, пытавшихся нас прикончить; отвращение во время боя за захват мага Иллюзий; резню похитителей, желавших заполучить Лайла. Эти воспоминания помогают мне собрать мужество и закалить нервы перед тем, что должно произойти. Я не могу позволить этим людям вмешиваться в мою жизнь, но они все равно вмешиваются в мои чувства. Темный элементаль — лишь еще одна часть этого. Я спокойно вдыхаю и призываю темного элементаля. Мое лицо дергается от дискомфорта; медленная и тяжелая дрожь пробегает по спине и утомляет мышцы; легкие кажутся тяжелыми, когда я выдыхаю; и дыхание дрожит. Темный силуэт человека, пугающе похожий на меня самого, поднимается с земли и встает рядом. — Найди разведчика, — приказываю я. Я киваю и разворачиваюсь, затем мчусь по дороге в поисках своей добычи. Хотя я двигаюсь по дороге изо всех сил, мне кажется, что я стою на месте. Как в кошмаре, я отчаянно пытаюсь продвинуться вперед, но безуспешно. Отчаяние охватывает меня, когда темный силуэт позади подбирается всё ближе. Моя спина так сильно зудит, что, когда тьма касается ее, я ощущаю острую боль в напряженных мышцах и изо всех сил пытаюсь отпрянуть. Я просыпаюсь от кошмара и чувствую, что прошла целая вечность, хотя на самом деле прошло совсем немного времени. Я останавливаю встревоженную лошадь и смотрю вверх на дерево. Где-то там элементаль удерживает эльфийского разведчика, который кричит от боли, но из его горла не вырывается ни звука. Я отзываю еще одного Холли и призываю элементаля природы. — Свяжи его, — приказываю я. Темный элементаль отпускает эльфа, когда элементаль природы сковывает его лозами, затем она спускает его с дерева. Я не могу использовать «Божественный язык» прямо сейчас, так как мне придется вернуть его живым после того, как я закончу. Эльф выглядит довольно слабым и истощенным. Его редкая борода неухожена и делает его больше похожим на нищего, чем на достойного эльфа. Медленно он приходит в себя и осматривает ситуацию, в которой оказался. Он смотрит на меня со смесью страха и гордого неповиновения. — Что ты делал, прячась там наверху? — спрашиваю я его, когда решаю, что он достаточно вменяем. — Отпусти меня! Я просто охотник, ждущий добычу! Ты же видишь, что у меня там был лук! — выплевывает он и кивает плечом на дерево. — Ты наблюдал за дорогой, ты понимаешь, как подозрительно ты выглядел? — отрезаю я. — Пошел ты, имперец! — он сплевывает на землю. — Откуда ты знал, что я не ждал добычу, а?! — — Откуда, действительно… — я применяю «Призыв маленькой птицы» обычным способом, и его глаза широко раскрываются от осознания. — Не лги, иначе я снова использую темного элементаля. — У тебя не хватит мужества, мальчик— снова сплевывает он. Я смотрю на элементаля и говорю: — Сделай это. Разведчик открывает рот от страха, но прежде чем он успевает что-то сказать, его голос затихает. Он смотрит на темного элементаля с ужасом на лице, когда происходит отвратительная мутация. Темный силуэт обрастает коконом и превращается в извивающуюся массу белой плоти. Она падает на землю и ползет к разведчику. Из дергающейся плоти вырастают руки, затем голова, а следом — шипастый пенис. Голова обретает форму, формируется лицо: лысеющий мужчина с болезненной, бледной кожей; без губ; с кровавыми, острыми и тонкими зубами. Тошнотворная улыбка и пронзительный взгляд выпученных, налитых кровью глаз устремлены на разведчика. Его руки становятся длинными и тонкими, и он медленно подбирается ближе с извращенным наслаждением, смакуя ужас в глазах эльфа. Формируются пальцы, и из их кончиков выдвигаются длинные, грязные ногти. Темный элементаль крепко обнимает мужчину и лижет его ухо. Затем он переворачивает разведчика на спину и приспускает его штаны. Разведчик бормочет что-то, пытаясь убедить себя, что это нереально, потому что это правда. Элементаль раздвигает ягодицы разведчика и вставляет грязный ноготь внутрь. Разведчик стонет от боли и начинает сопротивляться. Я отворачиваюсь и вижу, как палец пробирается в задницу разведчика. Я поворачиваюсь в другую сторону и вижу, как в него входит другой палец. Я не могу сбежать от этого кошмара. Острые ногти рвут кожу, и мужчина истекает кровью. Пальцы начинают входить глубже и раздвигать его анус. Он кричит от боли и борется со своими путами, но элементаль природы лишь усиливает хватку и в ответ оставляет синяки на его коже. Он извивается и успевает увидеть, как открывается пупок элементаля, откуда выползают отвратительные черви. Они падают на его щеки и пробираются вниз к его анусу. Его крики становятся всё громче, и он начинает вопить: — ПОЖАЛУЙСТА, ОСТАНОВИСЬ! ПОЖАЛУЙСТА, Я УМОЛЯЮ ТЕБЯ! МИЛОСЕРДИЯ, ПОЖАЛУЙСТА! Я чувствую дискомфорт и отвращение. Мое сердце горит от боли. — Ты подчинишься мне и расскажешь все? — Д-ДА, ПОЖАЛУЙСТА, ПРЕКРАТИ ЭТО! Я отзываю темного элементаля и меня почти тошнит, но у разведчика нет такого сопротивления, как у меня. Боль и дискомфорт быстро проходят. Разведчик кашляет и отползает от отвратительной лужицы, которую он оставил. Он проверяет свои штаны и видит, что они всё еще на нем. Его руки, связанные за спиной, тянутся похлопать себя по заду, проверяя, цел ли он. Он с облегчением вздыхает, убедившись, что всё в порядке. — Что ты делал на том дереве? — спрашиваю я без эмоций. Он морщится, но говорит: — Ждал подходящую цель. — Караван? — Да, — его дыхание учащается от беспокойства. — Ты предупредил своих товарищей о нас? — Нет… — говорит он сквозь стиснутые зубы. — Обыщи его тело на предмет чего-нибудь, — приказываю я элементалю. Лозы элементаля природы змеятся по всему его телу, вызывая зуд. Затем в потайном кармане он находит Кольцо экстренной связи, светящееся зеленым. — Ну…? — спрашиваю я разведчика. Разведчик молчит и с отчаянием смотрит на кольцо. — Если они идут, я заставлю темного элементаля снова пытать тебя за непослушание. Он морщится, говоря: — Я уже пропустил свой последний отчет о безопасности, они уже знают, что меня захватили. Черт.. "Алисса, ты нашла следы?" "Да, он пришел с северо-востока. Есть еще один, более свежий след, похоже, кто-то вышел оттуда после того, как он добрался до наблюдательного пункта." "Значит, они организованы.." "Вполне." "Возвращайся сейчас. Он сказал, что пропустил последний отчет о безопасности, так что они знают, что его захватили." "Ты допросил его?" "С помощью темного элементаля, так как я не могу использовать на нем «Божественный язык»." Она замолкает, и я чувствую, как от нее исходят беспокойство и тревога. —Я дам тебе много любви позже,— говорит она, пытаясь придать голосу бодрости. "Я буду ждать…— заканчиваю я. Я не могу не улыбнуться ее беспокойству. Я отзываю всех Холли и призываю элементаля земли, чтобы помочь нести разведчика и доставить его обратно со мной к каравану. — Сколько человек? — спрашивает Ранде. — Сто, — отвечает разведчик. — Чушь, — он дает разведчику пощечину. Мне очень хочется использовать «Божественный язык» прямо сейчас. — Пошел ты, — разведчик борется со своими путами. Массаж мозга от Ханы помогает мне отвлечься от «допроса». — Какие у вас люди? — Наездники на гатунах, маги и десятки лучников. Ранде снова бьет его, и разведчик сплевывает кровь. — Я могу подтвердить любую из этой информации с помощью своей «Магии призыва», как только они подойдут достаточно близко, — прерываю я. — Если он солгал, то мы убьем его, все просто, — говорит Ранде и одаривает разведчика злой улыбкой. Это заставляет разведчика призадуматься. — У нас есть маги, мы убьем ваших маленьких птичек, прежде чем вы сможете что-то увидеть. — Сомневаюсь. Я видел вас с помощью одной из своих особых маленьких птичек, и вы никогда не замечали. — Даже если они это сделают, как только они доберутся сюда, мы получим ответ, азатем ты умрешь, — рычит Ранде на разведчика. — Черт, ладно! У нас семьдесят человек, просто голодные фермеры, которые потеряли свои дома! — кричит он, и весь лагерь замолкает. — Где? — спрашивает Ранде, его голос звучит гораздо мягче. — Одульто, маленькая фермерская деревня к северу от Эскансо. Мы покинули ее, прежде чем нас успели раздавить, но не у всех хватило денег, чтобы начать всё сначала в другом месте. — Вы довольно далеко от дома. — Мы получили наводку, что здесь будет проходить лакомый караван. В Эскансо больше патрулей, так что слишком опасно, если мы будем слишком близко. Наводка, значит? — Вы оставили свои семьи позади? — Да… — он смотрит вниз, и его тон становится печальным. — Не можем же мы привести их близко к месту боя, верно? — Стыд появляется в его голосе, и его непокорность исчезает. Ранде оставляет его и жестом приглашает нас подойти. — Я бы предпочел не убивать их всех, — говорит он. — Ты что, размяк? — говорит Хана и опасно сужает глаза. — Черт возьми! Они мои братья! — шипит он. — Как я могу просто перебить их всех без раздумий? — Наша безопасность и ваша — прежде всего. Но если они сдадутся, то все закончится, — говорю я. — Тогда заставь их сдаться, — утверждает он с решимостью. Я смотрю на Роксану, и она хмурится. — Мы должны действовать жестко и быстро, чтобы они испытали такой шок, от которого их боевой дух уже не оправится, — говорю я, и ее хмурый взгляд становится еще глубже. — Некоторым из них придется умереть ужасной смертью, — говорит Роксана. — Да. Ранде морщится и говорит: — Я понимаю. Это самый эффективный метод. Жестокая эффективность… Мы используем укрытие спирального дерева, чтобы замаскировать караван. Некоторые пространственные маги применяют [Магию природы], чтобы превратить дерево в настоящую стену. Мы стоем на открытом месте, чтобы выставить себя приманкой, а два жертвенных фургона оставляем позади, чтобы лакомый кусочек выглядел убедительнее. Под землей я оставляю шесть элементалей земли с сюрпризом для незваных гостей. Тридцать против семидесяти, но преимущество на нашей стороне. Два Холли сканируют местность, и один Шэд оставлен с Роксаной, пока она готовит заклинание. У меня осталось очень мало маны, но это жертва, на которую мы должны пойти. Добрых полчаса спустя я замечаю через Холли разведчиков, которые выслеживают нас. Они находят наши следы, свернувшие с дороги, и предупреждают основную группу. Через несколько минут появляется толпа эльфов с грубыми луками, деревянными щитами и копьями. Они выглядят точно так же, как тот разведчик: неопрятные, худые и чумазые. Когда они приближаются, я вижу что-то странное. Три птицы следуют за толпой, не просто случайно пролетая мимо, а буквально следуя за ними. "Алисса, я думаю, кто-то использует «Призыв маленькой птицы», чтобы следить за бандитами,— говорю я через «Связь]. "». — Я поищу их." Я нахожу девушек и шепчу им информацию. Никакого бессловесного произнесения заклинаний, если мы можем этого избежать, потому что чем меньше они знают о наших силах, тем лучше. Это либо Дареа, либо Катаско хочет провести разведку. Я подхожу к Ранде и говорю: — Разведчик не солгал. Ну, по крайней мере, последняя информация верна. Они выглядят как бедные, необученные бойцы. Большинство — мужчины, но есть и несколько женщин. Он цокает языком и передает информацию остальным. Многие солдаты тоже эльфы, поэтому они злятся и расстраиваются из-за этой ситуации. Вскоре их «Духовные огни» становятся видны, и они останавливаются перед нами. — МЫ ЗДЕСЬ РАДИ ВАШЕГО ГРУЗА. ОСТАВЬТЕ ФУРГОНЫ, И НИКТО НЕ ПОСТРАДАЕТ! — ревет хорошо сложенный золотой эльф. — НЕТ. МЫ ГОТОВЫ К ВАШЕМУ ПРИХОДУ. УХОДИТЕ СЕЙЧАС, ИЛИ ВАС ЖДЕТ МУЧИТЕЛЬНАЯ СМЕРТЬ! — кричит в ответ Ранде. — ВАС МЕНЬШЕ, И ВЫ ОКРУЖЕНЫ, ВАМ НЕ ВЫЖИТЬ! — — ВЫ ПРИВЕЛИ НЕДОСТАТОЧНО ЛЮДЕЙ, ЧТОБЫ ШТУРМОВАТЬ УКРЕПЛЕННУЮ ПОЗИЦИЮ! — отстреливается Ранде и громко смеется. — Я НЕ ВИЖУ УКРЕПЛЕНИЙ! — — ТОГДА ВЫ УЖЕ ПРОИГРАЛИ! — Через Холли я вижу, как мужчина рычит. Он делает жест рукой, и бандиты формируют грубую стену щитов. Они начинают медленно наступать под крики «офицера» в центре. Надо отдать им должное, их строй продвигается очень организованно, они практиковались в этом. Эльфийские лучники начинают рассредоточиваться, и мы поднимаем щиты. Наши маги и лучники находятся за тяжелыми баррикадами, так что им мало что угрожает, если они будут держать головы опущенными. Они медленно приближаются, но ни у кого не хватает мужества выпустить заклинание или стрелу. Обе стороны выглядят противоречиво в вопросе борьбы друг с другом. Эльфийская гордость на самом деле как-то полезна в этой ситуации. Вскоре они подходят достаточно близко, чтобы почувствовать утечку маны Роксаны. — Кто-то произносит мощное заклинание! — кричит бандит, и вскоре остальные повторяют. — Я не знаю, что это! — кричит другой испуганный бандит. — В АТАКУ! ОСТАНОВИТЕ МАГА! — кричит «офицер». — ПОДНИМАЙТЕСЬ! — ревем мы с Ранде. Элементали поднимаются из-под земли и приносят с собой калтропы. Бандиты носят тонкую обувь, которую легко протыкают шипы. Они падают на землю и кричат от боли, строй быстро рушится, когда они падают друг на друга. — РОКСАНА! — кричу я. Хана поднимается из-за своей баррикады и активирует «Ветряной щит». Бандитские лучники выпускают стрелы, они теряют свою силу и безвредно падают на землю из-за чар. Огромный пузырь дымящейся воды появляется над Роксаной, когда она поднимается из-за спины Ханы. "[ПЛАВИТЬ КОЖУ]!" — ОГОНЬ! — приказывает Ранде, и лучники с магами подчиняются. ---------- Милосердие — Часть 2 Отчаянные, предсмертные крики бандитов разносятся по лесу. Боги, неужели это тот мир, которого вы хотели? Полный смерти, боли и страданий? Бандиты выпускают стрелы, но их залп слаб и лишен руководства. Мы прячемся за щитами, а наших немногочисленных лучников и магов вполне хватает, чтобы подавить вражеских стрелков. Неужели «перемены» заключаются именно в этом? Действуй, терпи неудачу, умирай и позволяй другим прийти на смену? — В АТАКУ! — кричит Ранде. Я, Лина и Сиэль вырываемся из строя и бросаемся на лучников слева. Ранде и Антон атакуют лучников справа. Хана оставляет Роксану и летит к нам. Она приземляется передо мной, и её чары отклоняют все стрелы. Алисса выпускает свои стрелы — не в бандитов, а в птиц, которых она заметила кружащими над нами. Аой обвивается вокруг моей шеи еще крепче, и я чувствую, как возбуждение просачивается через её [Связь]. Прогресс достигается через перемены; шаг за шагом мы движемся все дальше и дальше. Хана пролетает мимо первого лучника, не обращая на него внимания. Он пытается выхватить охотничий нож, чтобы защититься, но я рассекаю ему руку и вонзаю клинок в бедро. Лина дробит ногу другому лучнику, а затем ломает ему ключицу. Сиэль погружает свою глефу в живот мужчины и накладывает небольшое [Ветряное лезвие] ему на руку. Затем мы движемся дальше в поисках новых целей. Но такие постепенные перемены не создают прочного фундамента. Они лишь ищут лучшую возможность в моменте и лишены дальновидности. Ранде взмахивает мечом, окутывая лучников густым пламенем. Они кричат в агонии, когда их конечности начинают гореть. Антон с легкостью отрубает руки и ноги, пока один из бандитов не пытается дать отпор, тут же получая удар топором в голову. Оба они используют каплевидные щиты для защиты от стрел; Антон легко управляется со своим полэксом одной рукой, а Ранде сражается на дистанции, так что им не нужно занимать обе руки оружием. Чтобы исправить это, нужны радикальные перемены, способные вырезать опухоли, которые неизбежно будут расти. А смерть — самая радикальная перемена из всех. Я полосую грудь одного из нападавших и кастую [Земляную пулю], как вдруг чувствую «смерть», приближающуюся с фланга. Я нахожу источник и вижу лучника, целящегося в меня. Прежде чем я успеваю среагировать, стрела пронзает лучнику бок, и он роняет лук. "— Птицы-шпионы мертвы,— говорит Алисса у меня в голове, и её глазами я вижу, как она целится в другого скрытного лучника. Хана перелетает от лучника к лучнику, нанося каждому быстрый удар. Её щит делает её неуязвимой для их атак, так что она порхает вокруг совершенно безнаказанно. В этом мире нет милосердия к слабым, нет времени для медлительных, нет слез для проигравших. У нас всего пятнадцать пехотинцев, поэтому нам не хватает людей для затяжной схватки, и нашим солдатам приходится буквально прорываться сквозь врагов. К счастью, зарытые в землю элементали земли не дают бандитам выстроить нормальную линию обороны. Если бандиты не бросают оружие, их рубят; если они уходят в глухую оборону, маги и лучники разбирают их на части; если они молят о пощаде, их щадят. Относиться к каждой жизни как к священному дару — значит лишь привести общество к застою, ведь паразиты будут медленно высасывать из него все, что делает жизнь стоящей. Лучники бросают луки и разворачиваются. Они начинают разбегаться с впечатляющей скоростью, рассредоточиваясь. Мы расправляемся с немногими оставшимися отставшими, и бой заканчивается. Те, что были на стороне Ранде, в ужасе разбегаются. Его [Пылающий разрез] поверг их в шок после того, как они увидели, как заживо горят их товарищи. Хотя погибло не так много, психологический эффект от этого жуткого зрелища оказался более чем достаточным, чтобы обратить их в бегство. Последние несколько бандитов-копейщиков создают круг из копий, готовясь к последнему бою. "[Огненный шторм]! — произносит заклинание Роксана. На мгновение их лица искажаются от страха, затем они сгорают заживо и вскоре умирают. Звуки битвы стихают, остаются лишь стоны раненых и умирающих. Внезапно раздаются робкие приветственные возгласы солдат, но быстро умолкают. Это не та победа, которую стоит праздновать. Мир без конфликтов будет стагнировать, как Земля, или даже хуже, если какому-нибудь паразиту удастся достичь той же власти, что и у империи Авги. Нам суждено вечно убивать друг друга, поскольку это единственный верный способ расчистить путь для прогресса. — НЕ ТЯНИТЕСЬ К ОРУЖИЮ, ИНАЧЕ БУДЕТЕ УБИТЫ! — гремит Ранде. Мы начинаем собирать раненых в одном месте. Более сильные простолюдины выходят из-за дерева и помогают перетаскивать бандитов. Осария и Ранде организуют сортировку раненых, позволяя в первую очередь исцелить тех, кто находится на грани смерти. Наши пехотинцы получают зелья HP, а бандитам придется выживать, довольствуясь лишь слабым [Исцелением]. ]. Я отзываю всех элементалей, выпиваю одно из зелий MP Роксаны и приступаю к работе рядом с Сиэль, исцеляя умирающих. Оура тоже помогает, но Сиэль опытнее, поэтому мы уступаем руководство ей. Вываленные кишки, переломы, отрубленные конечности, кровоточащие артерии. Запах крови становится настолько сильным, что мне приходится отправить остальных девушек в окрестности, чтобы они перебили приближающихся монстров. Соединить кости, сшить вены, сопоставить мышцы, восстановить кожу, затем очистить рану и перейти к следующему пациенту. У нескольких пехотинцев есть навык [Первая помощь], так что они имеют представление о том, как стягивать раны, что помогает нам экономить ману и тратить меньше времени на каждого. В итоге я лечу тех самых людей, которых сам же и покалечил, что создает неловкие ситуации, когда они со слезами на глазах благодарят меня за спасение. Больше всего кричат те, у кого обожжена кожа, но их мажут целебными мазями, приготовленными простолюдинами, так что мы не тратим на них слишком много времени. Их также гораздо легче лечить, за исключением тех, кто получил ожоги в ужасных местах; при виде этого мне почти приходится закрывать глаза от отвращения. Бандитов раздевают до нижнего белья и надежно связывают. За немногими женщинами-бандитами пристально следят женщины-простолюдинки, чтобы никому не пришло в голову глупостей. Трупы складывают в кучу подальше от нашего лагеря, и Роксана сжигает их всех. Я чувствую, как моя человечность ускользает, а красный цвет крови закрашивает мои воспоминания. Я также ощущаю небольшую перемену в себе, которая дает мне крошечный прирост силы. Мои «Рассудок» и «Благочестие» увеличились на 1 (теперь 11+4 и 15). Я отхожу от последнего пациента и с облегчением вздыхаю. Я чувствую, как что-то ползет по мне. Теплые, но твердые кристаллические лапки пробираются вверх по одежде и останавливаются на плече. Успокаивающее тепло разливается по телу, я расслабляюсь; кроваво-красный и безжизненный серый цвета тускнеют, и в мир возвращаются другие краски. Я потираю маску [Святого духа] Сиэль и слышу, как он тихо хихикает знакомым женским голосом. — Я почувствовала это, — говорит Сиэль. Я сажусь на мягкую, влажную, поросшую мхом землю, и Сиэль садится рядом. [Святой дух] отбивает чечетку на моем плече и на последнем такте исчезает в дымке. Я слышу быстрый топот четвероногого, и вскоре маленькая лиса-Алисса запрыгивает мне на колени. Она переворачивается и показывает мне живот, что вызывает у меня смешанные чувства, но в целом все же радует. Я глажу мягкий пушистый живот Алиссы, и она мило тявкает. — Ха-ха, просто признай, что ты снова хочешь трахнуть лису, извращенец, — тихо говорит Алисса. Сиэль странно смотрит на меня и приподнимает бровь. — Я иногда чувствую, как его эмоции просачиваются через нашу [Связь]." ]. — Ладно, хочу, — пожимаю плечами я. — Но тебе придется делать всю работу, потому что я сейчас слишком устал. — Хм… — она кладет лапку на губу, отчего выглядит еще милее. — Женщине, конечно, неловко двигаться, это тело не совсем для этого создано… — В любом случае, — Сиэль закатывает глаза, — как ты себя чувствуешь, Вольф Райдер? — Просто устал… так устал. Не хочу больше видеть кровь, — отвечаю я. — Да, я чувствую то же самое, хотя даже никого не лечила, — говорит Алисса. Остальные девушки возвращаются и спешиваются. — Ты привыкла к такому, Сиэль? — спрашиваю я. — Немного. Раньше я участвовала в медицинских отрядах при обороне города. Но это ощущается иначе, потому что обычно мы не лечим тех, кого сами же и покалечили, — она криво и устало улыбается. — Да, странное зрелище, — говорит Роксана, глядя на то, как перевязывают раненых бандитов. Гифи снова появляется у меня на плече и активирует свой «массаж». — О да, это то, что нужно… — стону я. — Что? — переспрашивает Алисса, мило склонив голову. — Выражение…? Никогда не слышала? — В таком контексте не используется, звучит странно. — Ги. — Это ты меня массируешь, — говорю я и закрываю глаза. — Давайте поставим палатку, — говорит Лина. Я открываю глаза и вижу, что она не решается сесть на влажную землю. Мы говорим с Ранде, и он сообщает, что нам придется провести здесь ночь. Когда я восстанавливаю достаточно MP, я призываю четырех элементалей земли и двух элементалей природы, чтобы они присматривали за выжившими бандитами, и элементаля света для Плакальщиков. В итоге около 20 погибло, 30 попали в плен, а остальные сбежали. Во время купания руки Ханы массируют мой мозг, а внутренности Алиссы массируют мой член. — Ты хорошо справился, Вольф Райдер, — мягко говорит Алисса и стонет. Кричащая женщина исчезла из моих мыслей. — Ты тоже; вы все справились. — Я хватаю её за талию и помогаю двигаться вверх-вниз по моему стволу. Алисса тихо стонет и проталкивает язык мне в рот. Я делюсь с ней своими чувствами и ощущаю невероятно странное чувство растяжения и проникновения. Для меня это сейчас слишком странно, поэтому я разрываю связь. — Почему ты остановился? — спрашивает Алисса. — Так приятно иметь член! Остальные девушки странно смотрят на нас, а Аой кивает. Я криво улыбаюсь и говорю: — Для меня это слишком странно. — Что? Не хочешь почувствовать, каково это — быть растянутым толстым членом? — забавляется Хана. — Нет. — Ну-ну. Кто-то не уверен в своей сексуальности, — говорит Роксана с лукавой улыбкой. — Анальный секс — это очень приятно— шепчет мне на ухо Хана чувственным тоном. Глаза Лины становятся злыми, и она улыбается, как чертенок. "— Нет,— говорю я с предельной уверенностью и решимостью. Девушки сникают и возвращаются в нормальное состояние, кроме Роксаны. — Ладно, ладно… но у тебя еще полно времени, чтобы передумать, — хихикает она, как злая ведьма. Сиэль избегает смотреть мне в глаза и краснеет. Я медленно возвращаюсь к страстной любви с Алиссой, пока Хана массирует мне голову. Тем временем Роксана и Сиэль занимают и стимулируют все отверстия Лины. Я делюсь чувствами с Аой и довожу её до оргазма, пока наполняю утробу Алиссы. Когда Алисса меняется местами с Ханой, я спрашиваю остальных девушек: — А как насчет вас? Вы в порядке? Хана отвечает, с хрюканьем насаживаясь на мой член. Остальные девушки робко кивают, а Лина кивает с энтузиазмом. Мы странно смотрим на Лину, и она смущается. — Д-должна ли я была чувствовать себя плохо из-за них? — спрашивает она. Сиэль пожимает плечами и гладит Лину по голове. — Здесь нет правильного ответа, единственный неправильный — получать от этого удовольствие. — О… я не получала удовольствия, я просто злилась, что они подвергают нас опасности, — говорит Лина. — Именно. Безопасность этой семьи — самое главное, в конце концов, — уверенно кивает Алисса. — Ну, для меня это был просто очередной бой, — пожимает плечами Роксана. — Сражаться — это весело! — говорит Аой, и я немного ежусь. Аой замечает мой дискомфорт, склоняет голову и спрашивает: — Не весело? — Сражаться — весело, убивать… нет, — говорит Хана. — Потому что бандиты — почти друзья? — Именно, — говорю я. — Но почему? Бандиты — враги, бандиты пытаются причинить нам боль, — спрашивает Аой, пытаясь надуть губки. Сиэль отвечает: — У жизней есть цель: помогать прогрессу цивилизации. Бандиты не выполнили свое предназначение и даже навредили нашему прогрессу. В конечном счете, их жизни были потрачены впустую. — Хм… — Аой постукивает когтем по губам. — А какова моя цель? Мы все смотрим на Сиэль, и она пожимает плечами. — Может, тебе придется найти свою собственную, — говорю я. — Делать детей! — радостно восклицает Аой. Роксана становится серьезной: — В жизни есть гораздо больше, чем просто это. Что, если забота о детях окажется не такой, как ты себе представляла, и оставит тебя грустной и нереализованной? — Делать детей не сделает меня грустной! Роксана закатывает глаза: — Просто представь, что это случилось, что ты будешь делать тогда? Аой выпускает дым, но замолкает. Я чувствую, что она воспринимает слова Роксаны всерьез. — Не ожидала от тебя такой «мудрости», — говорит Сиэль с дерзкой улыбкой. Роксана опасно сужает глаза, и её хвост погружается под воду. — Моя «мудрость» довольно высока, — говорит она. — Но ты не показываешь е-… Ах! — Сиэль чуть не прикусывает язык от неожиданности, а затем стонет. — Что ты говорила? — Роксана озорно улыбается. — Ты не п-… Хнгх! — Да…? — Ты д-д… — Сиэль широко открывает рот и хватается за края ванны, чтобы удержаться. Возмущение под водой усиливается, и мы видим, что источник должен быть рядом с промежностью Сиэль. Лина немного расстраивается, что её ласки прекратились, затем разворачивается и с голодом сосет большие черные соски Сиэль. Роксана присоединяется к Лине, и две бледные сестры играют с шоколадной богиней. Мне больше незачем сдерживаться, поэтому я наполняю утробу Ханы до краев. Я делюсь чувствами с Алиссой и Аой, и они изнемогают от удовольствия, не пошевелив и пальцем. Чувствуя себя очень отдохнувшими, мы садимся ужинать с Кристиной. — Привет! — Кляйн подходит к нам и садится рядом, занимая место Сиэль. Кляйн широко улыбается и продолжает: — Я видела, как ты сражаешься. То, как ты используешь клинок, странно, что это за стиль? — Мой собственный стиль, он называется Экрано. Она мило склоняет голову, в её мечтательных глазах так легко утонуть: — Что это значит? — Секрет, — говорю я с дерзкой улыбкой. Она надувает губки и отворачивается. Её хвост ложится мне на ноги, и я бросаю на него взгляд. Она делает вид, что ничего не происходит, поэтому я хватаю его и применяю [Массаж]. Антон садится перед нами и сужает глаза, глядя на Кляйн. — Ты хорошо сражался, — говорит он мне. — Ты тоже. Махать полэксом одной рукой — это впечатляет, — отвечаю я. — Даже я хотел бы быть таким же большим, как ты. Хотя, думаю, я идеального размера для Вольфа Райдера, — говорит Хана. — Размер — это все, что у меня есть, — пожимает плечами он. — Это точно, — мягко говорит Кристина у него за спиной и бросает на Кляйн озорной взгляд. Антон хлопает себя по лицу, и я чувствую, как шерсть на хвосте Кляйн встает дыбом. Кляйн пододвигается ближе ко мне и становится дружелюбнее, чем обычно, что заметно раздражает её отца. Её хвост пробирается ко мне в штаны, обвивается вокруг моего члена и медленно поглаживает его. Я применяю еще немного [Массажа] к её хвосту и вижу, как её лицо на несколько секунд искажается, а затем расслабляется в удовольствии. Лаэрт бросает на нас несколько сдержанных взглядов; после каждого такого раза он становится все более подавленным. На ужин снова жареный сэндвич с Акарей. Пока мы едим, запах завтрашнего обеда вызывает еще больший аппетит. Кристина коптит мясо, и мы чувствуем его только потому, что она допустила небольшую ошибку в заклинании против запаха. Хвост Кляйн стимулирует меня на протяжении всего ужина, но, к счастью, она не доводит меня до семяизвержения, я бы не хотел пачкать белье прямо сейчас. Мы отдыхаем снаружи палатки и наблюдаем, как светящиеся растения тускнеют и становятся фиолетовыми. Вскоре после этого простолюдины и солдаты сбиваются в кучу в своих палатках. Почти все они найдут себе пару на ночь, потому что спать в одиночку, когда может прийти Плакальщик, — значит напрашиваться на ужасный кошмар. Бандитов забирают внутрь дерева, которое простолюдины использовали для укрытия. Двух элементалей природы используют в качестве связок для их рук и ног. Ранде и несколько простолюдинов-эльфов одалживают им одеяла, чтобы провести ночь, но земля такая мягкая, а погода такая теплая, что они могли бы спать на земле без особых проблем. — Ранде очень добр к бандитам, — комментирует Роксана. — Возможно, он был одним из хороших дворян, — говорит Сиэль. — Лорд Эсте — изоляционист, — говорит Лина. — Ну, их политические разногласия могли стать причиной, по которой Коронный лорд лишил семью Ранде дворянства, — говорит Алисса. Лицо Ханы искажается от недовольства, она фыркает. — Что такое, любовь моя? — спрашивает Роксана. — Просто разница во мнениях привела к тому, что Лорд лишил брата дворянства? — спрашивает Хана с ноткой гнева в голосе. — Не думаю, что все так просто, — с кривой улыбкой говорит Алисса. — Скорее всего, это был длинный список мелких обид, из-за которых они все больше отдалялись, пока наконец не стали врагами, — мечтательно говорит Роксана. — Говоришь по собственному опыту? — Сиэль приподнимает бровь, глядя на Роксану. Бледная суккуб издает долгий стон от массажа мозга Ханы, прежде чем ответить: — Не по моему опыту. — Мы ждем, что она продолжит, но Роксана замолкает. Есть много вещей, о которых она не любит говорить, например, о своей матери. Если бы мне пришлось гадать, я бы сказал, что она говорит о своих бабушке и дедушке. — Как становятся врагами? — спрашивает Тед. — Когда два человека настолько вмешиваются в жизни друг друга, что наиболее экономически выгодным выбором становится уничтожение друг друга, — отвечаю я. — «Уничтожение»? — спрашивает Сьюзи. — Лишить кого-то власти или авторитета. Самый простой способ сделать это, скорее всего, — убить другого. — Ну, насколько нам известно, они не убили друг друга, — пожимает плечами Хана. — Насколько нам известно… — повторяет Роксана. Я трачу некоторое время на расчесывание волос девушек, пока Алисса и Сиэль стирают гору одежды и простыней, которые мы накопили. Учитывая, что мы не особо осторожны в том, чем «пачкаем» эти простыни, мы все прилагаем согласованные усилия, чтобы [Очистить] их. Хотя Хану не подпускают к деликатному и сексуальному белью. Пока мы стираем, замечаем, как воздух становится холоднее, а весь лес быстро погружается в тишину. Дети теряют интерес к играм и быстро заходят в палатки, затем начинает плакать ребенок. Элементаль света становится настороженной и смотрит в темноту за деревьями. Она начинает патрулировать наш лагерь уверенными шагами. — Я не трясу задницей вот так, — говорит Сиэль и фыркает. — Но ведь трясешь…? — говорю я с фальшивой улыбкой. Сиэль смотрит на Лину, и маленькая девочка очень смущается. — Да, трясешь, — тихо говорит Лина. *ШЛЕП!* Сиэль ахает и хватается за свою задницу от боли, а Хана громко смеется и говорит: — Ты видела это потряхивание?! Конечно, ты так трясешь, иначе ходить просто невозможно, только покачиваясь. — Хана хватает другую щеку и сжимает её. — Ай! Не шлепай меня так! — протестует Сиэль. — Можешь шлепнуть меня в ответ, если хочешь, — Хана многозначительно улыбается ей. — А потом ты просто активируешь [Преобразование боли]. — Мооожет быть, — хихикает Хана. Сиэль в отчаянии поднимает руки и поворачивается ко мне. — Как вообще можно наказать такую, как она? — спрашивает она. — Трахать её, пока она не начнет умолять остановиться? — пожимаю плечами я. Сиэль хлопает себя по лицу, затем в негодовании разворачивается и заходит в палатку. — Э-э… п-прости, я заглажу свою вину, — говорит Хана с фальшивой улыбкой и идет следом за Сиэль. Вскоре после этого мы слышим звуки влажного сосания и видим Хану на четвереньках, целующую, облизывающую и сосущую ступни Сиэль. Сегодня мы ложимся спать рано. Очевидно, что Плакальщики где-то рядом, преследуют нас, но время для боя еще не пришло, так что нам остается только терпеть. ---------- Милосердие — Часть 3 Сегодня тринадцатое число. Хана будит меня, она выглядит еще прелестнее, чем обычно, благодаря вниманию, которое я уделил ей вчера. «Рассудок» Лины также увеличился на 1 (теперь 12). Похоже, она тоже исправляется и привыкает к новому образу жизни. Утро тянется медленно. Неприятно холодный ветерок гуляет по лагерю, и люди то и дело поглядывают на тьму за его пределами. Слышится слабый шум; он настолько невнятный, что трудно разобрать, что это такое. — П-прошу прощения, — мужчина-простолюдин подходит к Сиэль, когда мы собираемся на завтрак. — Как скоро вы сможете убить этих Плакальщиков? — Мне жаль, но они слишком далеко, мы даже не видим их, — мягко отвечает она мужчине. Она кладет руку ему на плечо и указывает на стоящего рядом духа света. — Почему бы вам не побыть рядом с ней? Элементали очень помогают справиться с кошмарами. — Понял. С-спасибо… — Он слегка кланяется ей и поспешно направляется к патрулирующему элементалю. — Почему он подошел к тебе, а не ко мне? — спрашиваю я. — Моя «Харизма» выше твоей, — с застенчивой улыбкой отвечает Сиэль. — Ага, конечно, только «Харизма»… — я преувеличенно надуваюсь. Сиэль закатывает глаза и призывает своего [Святого духа], а затем велит ему следовать за моим элементалем света. Завтрак проходит просто и быстро, Плакальщики уже портят нам аппетит. — Скажи, Вольф, — окликает меня Ранде, — ты не можешь увидеть Плакальщиков с помощью своих призывов? — Все они заняты тем, что не дают бандитам сбежать, так что сейчас никто из них не занимается разведкой. Он цокает языком. — Как думаешь, смог бы ты найти их, если бы задействовал своих разведчиков? — Только если нам повезет, Плакальщики очень хорошо умеют прятаться. Он вздыхает и откидывается на спинку стула. — Я бы предпочел орду Похитителей трупов, чем эти тягостные дни, когда Плакальщики преследуют нас. — Только потому, что у тебя есть мы, чтобы разобраться с этой ордой, — говорит Хана с самодовольной улыбкой. — Только потому, что Лорды перегружены своими обязанностями, — парирует Ранде с усмешкой. — Ты не можешь делать вид, что не полагаешься на нас после всего, что мне наговорил. Он улыбается ей и продолжает, даже не взглянув на меня: — Это была просто обычная эльфийская вежливость. Если ты не можешь отличить непринужденный флирт от искренней похвалы, значит, я переоценил тебя. Она одаривает его грозной улыбкой и начинает игру в гляделки: — «Непринужденный»? Ты думаешь, это был «флирт»? Я точно знаю, сколько выпила в тот день; я разбираюсь в своем алкоголе так же хорошо, как в члене Вольфа, и позволь сказать тебе: я сосу очень много членов. — Разве ты не говорила, что флирт сходит на нет? — шепчет Сиэль рядом со мной. — Говорила… Лаэрт хмурится и смотрит на меня. — Что с вами всеми не так? Такое ощущение, что все, что вы делаете, вращается вокруг секса, — говорит он. — Потому что так оно и есть, — отвечаю я с ухмылкой. — Ну, у него действительно пять жен. Как, по-твоему, он должен удовлетворять их всех, если не заниматься сексом все время ?— вставляет Осария. — Не то чтобы он всегда был единственным, кому нужно это делать, — комментирует Роксана. — Я бы предпочел, чтобы такие вещи не обсуждались за завтраком— говорит Антон, хмурясь и бросая взгляд на Кляйн, которая очень заинтересована этим разговором. Осария наклоняется в сторону и мягко кладет руку на плечо Антона. — О, не стесняйся, Антон, мы все должны очень гордиться своими телами и людьми, которых любим, — говорит она знойным тоном, от которого у меня щекочет в ушах. Криста кладет свою руку поверх руки Осарии и слегка сжимает ее. — Да, но мы всегда должны помнить, что у разных людей разные представления о любви. Осария убирает руку с дерзкой улыбкой и подмигивает мне. — Даже среди эльфов очень немногие люди придерживаются взглядов, отличных от тех, что проповедует Богиня Любви. Любовь нужно дарить и принимать без предрассудков. — Любовь — это не то же самое, что секс, — говорит Лаэрт. — Но может быть и им, — вмешивается Хана. — Это величайшее удовольствие, которое ты можешь доставить своему партнеру, поэтому логично, что они так тесно связаны. Надо же, это она так думает. Погоди, это на самом деле означает, что она любит меня очень сильно. Оу… — Ну, не обязательно именно тебе доставлять удовольствие партнеру, можно даже оставить это другим, — говорит Алисса. — Ч-что…? — Антон смотрит на нее с недоверием, его брови наконец-то разъехались в разные стороны. — Доставлять удовольствие партнеру — это часть любви, но не обязательно делать это лично. Ты можешь просто быть причиной удовольствия своего партнера, пока другой совершает само действие. И Антон, и Криста теряют дар речи. Их глаза неизбежно обращаются ко мне, а я лишь криво улыбаюсь. — Согласна. Моему телу гораздо легче, если я позволяю Ранде делать все, что ему угодно, — говорит Оура, и я вижу, как Нито, сидящая в углу стола, отворачивается и сильно краснеет. Алисса согласно кивает. — И это также проявление доверия. Вольфи может заниматься сексом с кем хочет, но заниматься любовью он может только с нами, своими женами. Оура мило улыбается Алиссе и говорит: — Ранде дает нам гораздо больше, чем просто секс. Вот если бы кто-то попытался отнять это у нас, тогда я была бы очень зла. Сиэль начинает чувствовать себя неловко. — Я тоже чувствую, что если бы была только я, то меня бы не хватило, чтобы сделать его счастливым. Особенно после того, как он начал получать навыки, его аппетит взлетел высоко, как птица. — Могу подтвердить. В последнее время он, возможно, даже голоднее меня, — комментирует Хана. Оура понимающе кивает. — Я пыталась выучить навыки, чтобы помочь с этим, но у Ранде их гораздо больше, чем у меня. Было бы пустой тратой очков навыков учить их, когда он может использовать для этого кого-то другого. Ранде гордо улыбается и молчит, пока Оура осыпает его косвенными комплиментами. — У меня есть некоторые, но они ничто по сравнению с его. Что за дела у мужчин с навыками для секса? Такое ощущение, что они учат их так легко по сравнению с нами, это несправедливо, — говорит Алисса и бросает на меня игривый взгляд. — Может, в них есть немного крови драконидов, — пожимает плечами Оура. — Могу сказать, что «аппетит» Ранде передается по наследству, — говорит Осария. — Он говорит, что стал таким только после того, как встретил нас, — говорит Алисса, и Осария бросает на меня голодный взгляд. — Значит, это любовь, — хихикает Оура. — Такая сильная любовь, что он бы сломал меня, если бы у меня не было помощи. — Можно пожалуйста поговорить о чем-то другом? — умоляет Лаэрт. — О чем, например? — спрашивает его Осария. — Не знаю, о путешествии в Голдпорт? — он пожимает плечами. — Мы уже говорили об этом, пока листья не высохли. — О бандитах, которых мы захватили? — Слишком депрессивно, мы не гордимся тем, что пришлось убить наших собратьев, которые подались в воры, чтобы выжить. — О монстрах? — Слишком скучно, даже Антон не любит о них говорить. — Это просто работа, я не горжусь убийством монстров, — комментирует Антон, пожимая плечами. — О погоде…? — робко спрашивает Лаэрт. Осария закатывает глаза. — Какая погода? Она почти никогда не меняется на уровне земли, только эльфы, живущие в кронах деревьев, могут ее почувствовать. — Тогда о политике, я имею в виду, мы ощущаем последствия политики Лорда Эсте. — Политика — хороший способ начать драку, — комментирует Ранде. — Тогда о боях на арене! — взволнованно восклицает Лаэрт, его застенчивый хвост впервые вытягивается стрункой. — Ты смотришь только имперские, — фыркает Ранде. — Соревнования по стрельбе из лука не захватывающие. — Это ты так говоришь, а сам лучник. Теперь ты тот, кто не любит об этом говорить. — Если нам не о чем хорошем поговорить, может, нам всем просто помолчать— говорит Антон сквозь зубы. Осария игриво надувает губки, и разговор затихает. Ранде отдает приказы, и караван приходит в движение. Поскольку нужно присматривать за 30 потенциально опасными пленниками, никто не хочет оставаться на открытом месте дольше, чем необходимо, поэтому все происходит быстро. Я использую своих элементалей природы, элементаля света и [Святого духа] Сиэль, чтобы медленно залечить раны бандитов. У меня нет лишней маны, а поскольку элементали земли должны оставаться снаружи для охраны, я не могу использовать [Исцеление] на бандитах. Я призываю одну Холли и приказываю ей кружить вокруг каравана на высокой скорости, чтобы в моем периметре безопасности не было дыр. Солдаты выглядят немного уставшими. Им пришлось держать гораздо более усиленную ночную стражу из-за бандитов, а отсутствие разведки с моих призывов сделало их немного настороженнее. Я отзываю двух элементалей земли и призываю еще двух элементалей света, чтобы простолюдины и солдаты чувствовали себя комфортнее. Эльфийский старейшина из простолюдинов подходит к нам и привлекает мое внимание. — Прошу прощения, мистер Райдер, верно? — Да, можете просто называть меня Вольф. Простите, но я не знаю вашего имени. — Я Рудито, — старик слегка кланяется, и я отвечаю тем же, сидя верхом на лошади. — Чем я могу вам помочь, Рудито? Он улыбается моей вежливости и поглаживает свою короткую прямую бороду, как стереотипный учитель кунг-фу. — Я просто хотел поблагодарить вас и вашу группу за вашу работу. Вы делаете для нас очень многое, и благодаря этому поездка проходит для всех нас очень приятно. — Пожалуйста, — мягко говорю я. Он протягивает мне небольшое письмо, выглядящее свежим. — Если вашей группе понадобится помощь, ищите Трибунал Общин. Мы можем быть небольшими, но вместе мы можем предложить помощь в решении самых разных проблем. Интересный факт от Лины: Трибунал — это эльфийская альтернатива храму Авги. Появившись еще до существования империи, Трибунал помогает простолюдинам с их проблемами. Я принимаю письмо с улыбкой. — Большое спасибо, я очень это ценю. — Мы всегда ищем союзников, преданные ли они последователи Авги или нет. Единственное, что имеет значение, — это их внимание к нам, простолюдинам, — он улыбается в ответ и уходит. Как только Рудито отходит на достаточное расстояние, Лина направляет свою лошадь ближе к моей. — Это хороший союзник, но я не думаю, что у них есть шпионы, способные противостоять шпионам Катаско, — говорит она. — Или Дареану, — добавляю я. — Дареан — простолюдин, они могли бы найти способ выследить его, в зависимости от того, с кем он связан. — Ну, он связан с бандитами, так что это возможно. — Что храм думает о Трибунале? — спрашивает Алисса Сиэль. Она пожимает плечами и говорит: — Зависит от города, но они не отзываются о них плохо. Было бы логично, если бы они были союзниками, потому что храм не очень влиятелен в Высоком Лесу, и поэтому они определенно старались бы поддерживать с ними хотя бы дружеские отношения. Мы проводим утро, охотясь на гоблинов и миазматических гамбо — маленьких крысоподобных людей с очень острым нюхом. Количество крови, пролитой вчера, постепенно привлекает этих монстров; они улавливают запах каравана и следуют за нами. Простолюдины держат своих детей поближе, потому что эти монстры похищают все, что меньше гнома, что делает их ужасающими для полуросликов и гномов. "[Огненный шторм]! — Роксана применяет небольшую версию заклинания на монстре. "[Ветряной шторм]! — Сиэль применяет безвредную версию заклинания и отгоняет от нас горячий, зловонный воздух. "Готово?— спрашивает меня Алисса через [Связь]. "]. — Ага, теперь можешь подходить." "Я бы предпочла не надо… труп все еще ужасно воняет." "Ги." "Гифи?— спрашиваем мы с Алиссой в унисон. "Ги-и?— игриво переспрашивает он. "С каких пор ты умеешь так делать??" "Ги." С этих самых пор. "Поздравляю, наверное?— говорю я. "Ги!" "Ты никогда раньше не показывал свои знания о магии.." "Ги." "Ну, ты мог бы перестать быть таким ленивым и помогать нам больше." "Ги!— И он спрыгивает с моего плеча, чтобы отправиться… куда бы там ни отправлялись духи. "Это то, на что похоже, когда он все время у тебя в голове?— спрашивает Алисса. "Да.." "Ты уверен, что ты тоже не мазохист?" Учитывая, как я любил Лили, может быть…? "Я не буду на это отвечать." Незадолго до полудня мы проезжаем мимо патруля, и простолюдины ликуют. Пятнадцать солдат, большинство из них верхом на гатунах, смотрят на нас так, будто видят инопланетян. — Вы победили семьдесят бандитов… с примерно тридцатью людьми, и не понесли ни одной потери? — спрашивает командир патруля. — Преимущество защищающегося, — гордо заявляет Ранде, затем его уверенность немного угасает. — И мощные элементальные призывы. Командир смотрит на караван и видит элементалей света. — Понимаю… Ранде достает большую стопку наградных табличек, как с убитых, так и с захваченных бандитов. У большинства из них зарегистрирована только пара краж, в то время как остальные не совершили достаточно преступлений, чтобы за них назначили награду. — Вы справитесь с ними? — спрашивает Ранде. Командир замечает многочисленные повязки на бандитах. — Они ранены? И вы их вылечили? — У нас есть три хороших целителя, так что это было несложно. — Хорошо, Трибунал ненавидит, когда мелкие бандиты умирают от ран. Очень хорошо, мы можем доставить их обратно в город. Забирайте наградные таблички, и город выплатит вам вознаграждение. Я отзываю элементалей природы и земли, и патрульные заковывают бандитов в деревянные кандалы и веревки. Разведчик, которого я пытал, поднимает голову и смотрит на меня. Его глаза выглядят грустными, но я не вижу гнева; вместо этого я вижу, как возвращается проблеск эльфийской гордости. Маг из патруля залечивает самые тяжелые раны бандитов, чтобы они могли идти быстрее. Патрульные записывают имена причастных и расспрашивают всех о том, что произошло, включая бандитов. Допрос был быстрым, они в основном проверяли историю Ранде на наличие несоответствий. Когда патруль уходит, я отзываю всех, чтобы применить [Быструю поступь] на простолюдинах, затем снова призываю элементаля света. Но даже с этим патруль быстрее нас, потому что они заставляют бандитов бежать трусцой. Наступает время обеда, и мы садимся есть. Криста выставляет на стол перед нами большой поднос с щупальцем Успидора. Это рулет из мяса, окруженный хрустящей жареной свиной шкуркой, с которой капает жир. Это щупальце только для меня и девушек, а другое щупальце отдают остальным. — О-о… — воркует Антон, его брови так высоко, что их почти можно принять за часть волос. — Я пас, слишком жирно для меня, — говорит Осария. "Не то чтобы ей нужно было больше жира,— говорит Аой у меня в голове. "Ты думаешь, она выглядит аппетитно?" "Да! Погоди, не в сексуальном смысле!— хихикает она. "Я тоже выгляжу аппетитно?" "Да, в обоих смыслах, хе-хе!" "Не уверен, стоит ли мне радоваться.." "Му-у! Стоит! Я не чувствую такого ни к одному другому гуманоидному мужчине!" — Оу… спасибо, я буду." "Хм." Успидор на вкус немного напоминает свинину, но у него гораздо более сильный вкус. Кислота, которую они вырабатывают, придает мясу слегка кислый привкус. Остальная часть трапезы — это кусок мастерски зажаренных говяжьих ребрышек и филе с оставшимся жиром. Как бразилец, я знаю, как правильно делать барбекю, и должен сказать, Криста тоже это знает. Ароматные поленья, которые она использовала для жарки мяса, добавили жаркому легкий привкус дерева, улучшив вкус. Мы почти не ели салат; между щупальцами Успидора и говяжьим жарким у нас даже осталось достаточно, чтобы поделиться с солдатами, что подняло их боевой дух. Через несколько часов после полудня мы наконец добираемся до Остоума. Первое, что мы видим, — это длинный пандус, поддерживаемый тонкими (по меркам Высокого Леса) деревьями, которые ведут нас вверх к городу, подвешенному над озером. Сотни лианоподобных растений свисают с «щитовой стены» из коры; они высасывают воду из озера и доставляют ее на фермы. Простолюдины ликуют, и Ранде оборачивается; его лицо сурово. — Мы уезжаем завтра утром, в то же время. Отдыхайте столько, сколько сможете, — говорит он, и солдаты, и простолюдины стонут от разочарования. — Мы отстаем от графика. Простите, но у меня плотный график. Небольшое усилие не повредит, когда вам всем было так легко с [Быстрой поступью]." ] Гелиоса. Жалобщики замолкают, и я вижу, как Рудито тихо хихикает. Мы добираемся до ворот после знакомого коридора смерти. Как только мы спешиваемся, Хана подходит к Кляйн и спрашивает: — Есть рекомендации по гостиницам? Кляйн, кажется, возвращается в реальность от слов Ханы и заикается: — Д-да! Есть одна хорошая, которая сейчас должна быть довольно дешевой. Это не тот уровень комфорта, что у Флор, но все равно довольно неплохо. На этот раз Кляйн не может сбежать, и Криста идет вместе с ними, чтобы договориться о размещении. В городе четыре уровня. Первые два — это фермы, и мы видим, что они выращивают: светящиеся растения всех видов, создающие радугу цветов, которые освещают все два уровня. Насколько я знаю, эти растения производят ману и на самом деле являются одним из основных источников зелий для Высокого Леса. Я вижу несколько маленьких элементалей природы, гуляющих вокруг. Природные духи, кажется, находят листоподобные волосы элементалей очень удобными кроватями; это делает лолименталей аб-со-лют-но очаровательными. "Ги!Что такое? Ты всегда был очаровательным, Гифи, — комментирует Алисса. "Кве? О чем мы говорим?— вставляет Аой. "Возможно, мне придется держать всех вас подальше от своих мыслей, иначе мой разум превратится в таверну,— говорю я. Гу. У эльфов есть прото-лифт для нашего использования. Он работает за счет избытка воды, поднимаемой лианами. Правда, он ограничен только людьми. Мы выходим из лифта на верхнем уровне, затем вдыхаем свежий воздух и видим красивое, чистое ночное небо. Лина, кажется, больше всех рада быть здесь. — Ты привыкаешь к такой высоте? — спрашиваю я ее. — Вольфи… не напоминай мне об этом. — Она смотрит вниз и хмурится. — Я просто рада, что мы больше не в сыром лесу. — О, тебе там не понравилось? — Типа того. Воздух там внизу слишком душный и влажный, это не очень хорошо для кожи. — Правда? — Роксана поворачивается к ней и спрашивает серьезным тоном. Лина дважды кивает: — Воздух должен быть свежим и циркулирующим. Иначе кожа станет слишком жирной, а потом появятся пятна. — Значит, эльфам нужны их растения, чтобы кожа не становилась уродливой, — комментирует Алисса. — Хм, полагаю, именно поэтому у каждого эльфа есть сад, — добавляет Криста. В городе мрачная атмосфера, похожая на Остодос. Хотя, кажется, образуется легкий туман, делающий город еще мрачнее. — Хм… — Лина начинает с опаской смотреть на туман. — Он появляется только в холодные ночи, — говорит Криста с кривой улыбкой. Гостиница, в которую мы прибываем, проще, чем «Красный лист»: она меньше, стены покосились, и нет ковра. У нее «вайб Рабанары», так что мне она очень нравится. Хозяин гостиницы — старый золотой эльф, который принимает нас без особого энтузиазма; хотя, по крайней мере, он не выглядит недовольным. Мы идем в ванную, и я выбираю Сиэль в качестве тела, в котором хочу утонуть сегодня. Я занимаю ее рот своим и сжимаю ее ягодицы руками. Ее большие соски трутся о мою кожу, а мягкость прижимается к моей груди. Я не сдерживаюсь и очищаю свой разум. Словно входя в состояние дзен, я могу кончить быстрее, чем обычно; а с кем-то вроде Сиэль, чтобы трахаться, я легко кончаю внутри нее снова и снова. [Улучшенная сексуальная выносливость] — это пустая трата очков навыков, [Ускоренная регенерация семени] — вот во что должен вкладываться каждый мужчина. Я изливаю себя внутрь Сиэль, и она смотрит на меня с удивлением. — Ты, э-э, заполнил меня, да? — говорит она с кривой улыбкой. — Я собираюсь подсадить тебя на свою сперму, — говорю я. — Как будто мы еще не подсели, — говорит Хана, продолжая ломать Алиссу. Я остаюсь внутри Сиэль, пока мы отдыхаем, а она продолжает медленно покачивать бедрами. — Тебе нравится это путешествие? — спрашиваю я ее. Она не перестает двигаться, отвечая: — Почему бы и нет? Ну, некоторые эльфы могут быть раздражающими, но в основном они нейтральны к нам, а некоторые дружелюбны. Города были довольно милыми, и я уверена, что если мы заведем друзей, как ты с Рудито и Трибуналом, нас легко примут. Крики Алиссы становятся достаточно громкими, чтобы Сиэль пришлось повысить голос. "Кричи громче— приказываю я душе Алиссы. — ААААААНН! — Она мгновенно испытывает оргазм, чувство настолько сильное, что оно переливается через [Связь] и заставляет нас с Аой тоже испытать оргазм. — Черт возьми… — бормочу я, заполняя Сиэль еще больше. Аой откашливается от воды и жалуется: — Кве…! Это было слишком внезапно! Алисса падает и впадает в кататонию; такова сила ее оргазма. "[Связь] кажется немного опасной, мы можем слишком привыкнуть к удовольствию, — комментирует Сиэль. — Больше, чем мы уже привыкли? — добавляет Роксана и щипает клитор Лины. — Ну… На ужин очень вкусный суп из арракачи с драколитом. У нас есть хрустящий жареный не-картофель и салат из не-помидоров в качестве гарнира. Оура посылает нам легкий взмах рукой, когда входит в гостиницу с остальными. Учитывая, что она книжный червь, может быть, мы сможем подтолкнуть ее и Лину к тому, чтобы они стали более дружелюбными. После ужина мы уходим в свою комнату, чтобы немного попрактиковаться. Лина делает большие успехи во втором зачаровании [Ветряного щита], используя сломанный щит, который мы получили от Ванеи; дальше мы должны научить ее использовать [Магию земли], чтобы приклеивать себя к земле, чтобы ее не отшвырнуло тяжелой атакой. Алисса играет со своей [Магией иллюзий], по-видимому, пытаясь использовать ее для создания бабочек или чего-то подобного. Я учу Роксану [Искажению пространства], чтобы посмотреть, сможет ли она использовать его для усиления своего взрыва. Маленькие големы прилежно наблюдают за нами и практикуют свою магию вместе с Роксаной. Хана и Сиэль практикуют приемы борьбы, затем Хана игриво целует Сиэль в губы. После этого все перерастает в то, что они целуются на полу, а Хана пытается раздеть Сиэль. Внезапно мы слышим стук в дверь. — Кто это? — спрашивает Алисса. — Это я. Можно войти? — отвечает Кляйн. ---------- Адриан и Страж Зачарованной кальдеры — Тизер — Я Таргуа из «Честного щита», — говорит невысокий коренастый мужчина, и мы пожимаем друг другу руки. — Я Адриан. — Рад знакомству, господин Адриан. — Таргуа садится и почтительно кивает. — Взаимно. — Я отвечаю кивком. — Итак, к делу. В запросе сказано, что вам требуется сопровождение до Зачарованной кальдеры. — Совершенно верно. Я хочу продвинуться как можно дальше за три дня. Он задумывается на мгновение: — Есть какая-то особая причина, по которой вы хотите туда отправиться? — Я исследователь. У меня там есть кое-какие дела. Его опущенные веки подергиваются от раздражения: — То, чем вы собираетесь там заниматься, привлечет монстров? — Монстров нет, но, возможно, дриады. Его брови взлетают вверх, а рот приоткрывается. Я улыбаюсь и чувствую, как дергается мой хвост. Беру себя в руки и смотрю ему прямо в глаза: — Вы женаты, господин Таргуа? — Да… — нервно отвечает он. — Пожалуй, вам лучше не встречаться с дриадами. Но любой из ваших коллег, кто захочет присоединиться, будет желанным гостем. — Я одариваю его своей лучшей деловой улыбкой. — Хм, пожалуй… — Я чувствую разочарование в его тоне. — А теперь давайте обсудим цену. — Я смогу подготовиться через два дня, — говорит Таргуа. — Меня устраивает. Встретимся у западных ворот в следующий день Фис. Выходим в 7 утра. Таргуа кивает, и мы пожимаем руки. Он покидает комнату для переговоров, и я остаюсь наедине со своими мыслями. Наконец-то я это сделаю. Мама, твое наследие не умрет вместе со мной. Я потягиваюсь и выпускаю свой черный хвост. Ужасно вести переговоры, когда у тебя есть отросток, реагирующий на твои эмоции. Я чешу когтем свое пушистое ухо, и моя правая нога подрагивает от возбуждения. Мы должны успеть довольно глубоко зайти в Кальдеру за три дня. Это совпадет с днем Нев и голубой Луной. Знамения не могли бы быть лучше. Я выхожу из гильдии охотников и направляюсь прочь из Рабанары. Иду по мшистым переулкам и провожу когтем по стене. На нем собирается мох, я нюхаю руку, вдыхая мускусный запах природы. Маленький синий комочек перьев приземляется мне на плечо. — Добрый день, Тук-Тук, — приветствую я духа природы в облике птицы. — Пип, — чирикает она в ответ, как бы здороваясь. — Я уезжаю в следующий Фис. Хочешь со мной? — Пип, — она принимает мое предложение. — Ты уверена? Я буду три дня вдали от города. — Пип! — Ценю твой энтузиазм. — Я улыбаюсь ей и чешу под подбородком. Ее перья взъерошиваются, и она тихонько чирикает от удовольствия. — Поможешь мне со стражем леса? — Пип! — Ни за что! — Ценю твою заботу обо мне. — Я криво усмехаюсь. — Пип! — Пожалуйста. Нахлебники. Есть ли хоть один дух природы, который не таков? Может, те, что в лесу, иные. Я дохожу до западных ворот и прохожу таможню. Иду по северной дороге, проходящей вдоль стены. Золотистые колосья выглядят такими же красивыми и успокаивающими, как всегда. Маленькое зрелище, по которому я буду скучать. Сворачиваю с кирпичной дороги на слегка влажную траву и землю. Моим лапам это очень приятно. Делаю несколько поворотов и приветствую знакомых фермеров, проходящих мимо. Вижу группу детей, охотящихся на драколитов и использующих пятилетнего малыша в качестве приманки. На клинке мальчика-приманки, кажется, засохшая кровь. Этот парень — опытный охотник. Наконец добираюсь до ранчо «Кроваво-красное вино». Приветствую работников и иду дальше, затем [Очищаю] лапы перед тем, как войти внутрь. Себастьян уже приготовил мне ванну, так что я поднимаюсь наверх, чтобы насладиться ею. Когда я погружаюсь в воду, слышу торопливые шаги каблуков на лестнице. Дверь открывается, и входит мадам Рафаэла. Она в своей менее элегантной одежде, предназначенной для тяжелой работы на ферме. Она снимает одежду и торопливо применяет [Очищение] на свое тело, намыливаясь. После быстрого мытья она собирает свои каштановые волосы и присоединяется ко мне в ванне. Я прижимаю к себе ее пышное тело, когда она погружается в воду. Обнимаю ее и кладу голову ей на плечо. От ее волос все еще исходит аромат глубокого парфюма, так что я вдыхаю его и наслаждаюсь, пока могу. — Ну…? Как все прошло? — Она нарушает тишину взволнованным вопросом. — Я уезжаю в следующий Фис, — говорю я без особого энтузиазма. Ее сияющая улыбка остается прежней, но ямочки на щеках подрагивают. — Это потрясающе! Ты наконец-то сделаешь это! — Да, сделаю… Она поворачивается и надувает губки, ее сочные губы выглядят очень аппетитно. — Ты не выглядишь очень взволнованным. — Ну, я скоро уезжаю, трудно радоваться, когда думаешь об этом. — Ты говоришь так, будто не вернешься. Ты ведь вернешься , правда? — Ее милое личико искажается от беспокойства. — Я вернусь, просто не знаю когда… — Ну, просто убедись, что вернешься! — Она щелкает меня по носу, и я дергаю усами. — Я хочу, чтобы мой милый котик вернулся, чтобы я могла его погладить, ты же знаешь, какова я, когда не могу тебя потискать, — говорит она милым голосом. — Мяу, я вернусь. — Я мурлычу и осыпаю ее шею поцелуями. На следующий день я делаю лишь несколько вещей: осматриваю посевы, применяю [Рост] на них, проверяю скот, разговариваю с ними с помощью [Языка животных] и дарю как можно больше любви Рафаэле. В назначенный день Фис она просыпается рано вместе со мной. Она расчесывает мой хвост именно так, как мне нравится, пока я расчесываю мех на ноге. Она помогает мне надеть доспехи и обнимает со спины, пока я смотрю на себя в зеркало. Мои короткие черные волосы и мех на остроконечных кошачьих ушах выглядят шелковистыми и идеально ухоженными — впрочем, дриадам до этого нет дела. Мой черный хвост извивается позади меня, и Рафаэла хватает его для последнего поглаживания. Мои усы выглядят крепкими и прямыми; я не могу отрастить бороду, поэтому хорошо за ними ухаживаю. Моя бледная кожа выглядит лоснящейся; кожные масла Рафаэлы — это то, по чему я буду сильно скучать. Мои черные кошачьи ноги должным образом расчесаны и защищены доспехами и сапогами. Мои лапы-руки защищены тонкой кожей; быть оборотнем-кошкой с лапами-руками иногда раздражает. Если бы мои перчатки были хоть немного больше, я не смог бы нормально шевелить пальцами. — Ты выглядишь очень красивым, — говорит зрелая женщина. — Я знаю. — Я поворачиваю голову и трусь усами о ее лицо, заставляя ее хихикать. Ее счастье быстро улетучивается, и она испускает вздох. — Я люблю тебя, Адриан, — говорит она, глядя мне в глаза. Я отвечаю тем же взглядом и тону в ее ореховых глазах. — Я тоже тебя люблю, Рафаэла. — Она горько улыбается, не до конца веря моим словам. — Ради тебя я вернусь. — Не давай слишком много надежды моему старому сердцу. — Она любовно обхватывает мое лицо ладонями. — Прости. Это все, что я могу ей сказать на данный момент. Я направляюсь к месту встречи и вижу группу из пяти мужчин, сидящих в кругу и наблюдающих, как караваны покидают город. Три щитовика, один лучник и один маг-лучник. Тяжелая фронтовая группа, подходящая практически для любой задачи в Кальдере. — Адриан! — Таргуа замечает меня и машет рукой. Я машу в ответ, и мужчины выстраиваются в ряд, чтобы поприветствовать меня. — Приветствую, господа. Я Адриан, — говорю я, приближаясь. — Сайто, — говорит высокий драконид с очень короткими синими волосами. Основной щитовик. — Таураг, — говорит долговязый мужчина с густыми и нечесаными каштановыми волосами. Вспомогательный щитовик, как и Таргуа. — Венса, — говорит другой долговязый мужчина, очень похожий на Таурага. — Я брат Таурага, — добавляет он со знающей улыбкой. Он основной лучник. — Реагариан, — говорит чернокожий мужчина с белой кудрявой шерстью, торчащей из-под одежды. У него на лбу два больших круглых рога. Он представитель расы демонов-баранов, лучник и маг. Я киваю каждому из них, когда они представляются. — Ты умеешь драться? — спрашивает Сайто, хмыкнув. — Немного, я могу за себя постоять, — спокойно отвечаю я. — Где твое оружие? — Он приподнимает бровь, глядя на меня. — Я использую [Оружие из лозы], вы увидите его, когда придет время. — Держись ближе к Реагу, — говорит Таргуа. Я отвечаю кивком. С хлопком Тук-Тук появляется у меня на плече. — О, у тебя есть маленький помощник, — говорит Реаг с легкой улыбкой. — Скорее нахлебник. — Я криво усмехаюсь. — Пип! — гордо чирикает Тук-Тук. — О… — плечи Реага опускаются от разочарования. — Пошли, — говорю я, и мы направляемся на юго-запад, к Кальдере. Я обожаю запах мха, растений, цветов и спор грибов. Я чувствую себя свободным и как дома в Кальдере. Мне почти хочется снять сапоги, чтобы почувствовать мягкую землю и редкие травинки. Я достаю немного Эйи и позволяю пасте медленно таять на языке. Вскоре мой слух обостряется, глаза обретают новую фокусировку, мышцы двигаются так, будто я вешу как перышко, а разум начинает обрабатывать всю информацию об окружающем мире. Каждый чир, каждый шорох, каждый раздавленный лист и согнутая травинка — все кажется «на своем месте». Я больше не передвигаюсь, делая шаги по земле, я теперь двигаюсь «сквозь» Зачарованную кальдеру. Моя мана переполняет меня, когда я настраиваюсь на мир. Я небрежно применяю [Рост] везде, где ступаю, делая Кальдеру чуточку более фантастической просто тем, что я ей «принадлежу». Внезапно Таргуа заставляет нас остановиться, в то время как Таураг и Венса уходят вперед, по-видимому, следуя по чьим-то следам. Вскоре они возвращаются, их улыбки выражают счастье, а глаза — жадность. — Это следы Призрачного олененка, без сомнения, — говорит Таураг. — Отлично, поохотимся на него по пути, — говорит Таргуа. — Нет, не будете, — категорично заявляю я. Таргуа приподнимает бровь, а Сайто закатывает глаза. — Ты не хочешь, чтобы мы убивали животное, верно? — спрашивает Сайто. — Совершенно верно. Драконид с синей чешуей поворачивается и ворчит. — Этот олененок ценный, и мы к нему готовы, — говорит Таргуа, его опущенные веки с любопытством оценивают мое выражение лица. Надеюсь, на моем лице нет никаких следов Эйи. — Если хотите встретиться с дриадами, то вы не будете на него охотиться, — говорю я. Сайто пожимает плечами и смеется: — Мне подходит. Братья нервно переглядываются и ухмыляются. Реаг облизывает губы. Таргуа вздыхает и поворачивается к братьям: — Ладно, давайте обойдем его, — говорит он. Мужики. Пип. Монстры убиты, животных обходим. Мы продолжаем наше путешествие, следуя этому правилу. Тук-Тук приносит маленькую веточку с ягодой. Я использую избыток своей маны, чтобы применить [Рост] на ягоду, отчего она вырастает, но веточка при этом полностью высыхает. Тук проглатывает ягоду, которая вдвое больше нее самой, и раздувается, становясь почти идеально сферической. Реаг наблюдает за нами с любопытством: — У тебя есть «Прикосновение пикси», кошак? — Не думаю, что этот навык передается по наследству, баран. Моя мать была эльфийкой, я просто очень хорош в [Магии природы]. — Значит, ты друид. — Пожалуйста, я не «древотрах». Я просто маг Природы, слегка эксцентричный. — Я тихонько хихикаю. — Мы собираемся трахать дриад, думаю, это именно то, что значит «древотрах». — Мы не собираемся буквально трахать дерево. Дриады живут в деревьях, они сами не являются деревьями. Он пожимает плечами: — Как скажешь, Босс, но наши члены все равно будут покрыты древесным мхом. Исправлять его понимание биологии дриад не стоит усилий. Мы продолжаем наш путь, время от времени останавливаясь, чтобы быстро разделать убитого монстра на самые полезные части, чтобы потом их приготовить. Мы раздражающе медленно продвигаемся через лес. Отсутствие [Быстрой поступи] заставляет меня пожалеть, что я не заплатил жрецу за благословение. Мужчины не разговаривают, что делает путешествие довольно скучным. У нас нет выделенного разведчика, поэтому всем приходится соблюдать тишину и быть начеку из-за засады. Когда мы все же встречаем монстра, отряд работает как часы в храме. Я могу лишь неловко стоять рядом с Реагом с копьем из лозы наготове и ждать атаки, которая так и не наступает. — Ты, кажется, горишь желанием подраться, — говорит баран. — Я в основном напряжен, но немного — да, — отвечаю я. — Нельзя допустить, чтобы босс пострадал, когда наша работа — сопровождать тебя, — говорит Сайто. — Ну, работа в том, чтобы сопровождать меня, а не в том, чтобы оберегать от любых неприятностей. — Я ухмыляюсь, и Сайто ухмыляется в ответ. — Тогда не жалуйся, когда завяжешь свой хвост в узел. После этого я участвую немного активнее. Стою в стороне с копьем и наношу дежурный удар, когда представляется возможность, но в основном метаю его, затем превращаю обратно в гибкие лозы и призываю к себе, чтобы бросить снова. Первый день проходит нормально — только гоблины да орки. Мое полотенце вместо полноценной ванны и маленькая палатка заставляют меня жалеть об отсутствии слуг-магов Воды и Пространства. По крайней мере, меня не заставляют стоять на страже. Во время завтрака я незаметно съедаю маленький кусочек Эйи, чтобы помочь своим чувствам. Пока мужчины разминаются и готовятся к выходу, я замечаю странный корень, торчащий из земли. То, как он «вытекает» из дерева, отличается от остальных. Корни, кажется, деликатно кружатся и извиваются, удаляясь от дерева, но этот другой: его повороты резкие, и он, кажется… «потерялся». Я подхожу к дереву и касаюсь его лбом. Закрываю глаза и использую все свое [Чувство маны], чтобы заглянуть глубоко внутрь корня. Я вижу линию. Это жизнь, которую корень питает дерево. Замедляю дыхание, пока оно не становится едва заметным. Синхронизирую его с хаотичным ветерком и позволяю природе управлять им. Я произношу простое [РостЯ произношу простое заклинание [Рост] и открываю путь к ядровой древесине. Затем придаю ей форму так, чтобы она уколола мою кожу и пустила кровь. Кровь течет по каналам, которые я создаю, и медленно поглощается ядровой древесиной. Линия жизни смещается, и маленькая красная линия соединяется с основной «белой». Красный цвет распространяется и вторгается в основную линию с возрастающей скоростью. Я сдерживаю вторжение с левой стороны и направляю всю свою кровь в правую сторону, сторону корня. Я не успеваю пройти далеко, как вижу, что линия становится бурной, как речные пороги. Меня с силой отбрасывает на камни, но это заставляет меня улыбнуться. Нашел тебя. — Пип, — соглашается Тук. Я отступаю от порогов, а затем использую всю свою силу, чтобы вторгнуться как можно быстрее. Я скребу стены, захватывая с собой куски грязи, врезаюсь в попадающиеся на пути камни и раскалываю их, также прихватывая обломки с собой. Я очищаю линию жизни дерева и забираю всю грязь до самого конца, где они все сбиваются в ком грязи и камня. С болезненным стоном я отстраняюсь от дерева и применяю [Регенерацию] на своем кровоточащем лбу, пока не останется ни шрама. Затем я следую за корнем туда, где он входит в землю, и применяю инвертированную [Земляную стену]. ]. Грязь уплотняется, и открывается дыра. Внизу я вижу раздутый кусок корня, куда я сбил всю грязь. Я применяю [Оружие из лозы] и создаю маленький зазубренный нож, которым отрезаю раздутый белый корень. — Ну, черт, ты прямо как друид, — говорит Реаг позади меня. — Только курительной трубки не хватает, — говорит Венса рядом с Реагом. Я подавляю вздох. Они будут смеяться надо мной, когда я позову дриад. — Вы, ребята, много общались с друидами, да? — Я приподнимаю бровь, глядя на них. — Эти голые чудики повсюду в Кальдере. Обязательно встретишь пару, если охотишься здесь достаточно долго. — Венса хихикает и отворачивается. Голые? Интересно, но также варварски… — Ты собираешься это использовать, да? — спрашивает Реаг и указывает на корень у меня в руке. Бородавки скального дерева идеально подходят для моего состава Эйи. — Не прямо сейчас, но да. Реаг цокает языком и пожимает плечами. — Пип, — чирикает Тук с довольством. Она приземляется мне на руку и клюет корень, вытаскивая из него маленький волосок. — Мне действительно нужно использовать его позже, извини. — Я криво усмехаюсь. — Пип… — грустно чирикает она. Таблетки Эйи еще больше обостряют мои чувства, но мое тело начинает казаться «чужим». — В том направлении монстр, — говорю я и указываю пальцем. — О? Объясни, — Таргуа останавливается и смотрит на меня со скепсисом. — Я его чую. Реаг и Сайто нюхают воздух и пожимают плечами, глядя на Таргуа. — Чем дольше я остаюсь в Кальдере, тем лучше становятся мои чувства, — пытаюсь объяснить я. — Отлично… тогда работай с Таурагом и Венсой. — Таргуа все еще выглядит скептически, но готов дать мне шанс. С помощью двух следопытов мы избегаем большинства монстров. На третий день ситуация начинает накаляться. Количество ядовитых растений и грибов внезапно увеличивается, и мужчины начинают поддаваться иллюзиям. Затем компас внезапно перестает работать, из-за чего наемники становятся еще более дергаными. — Мне кажется, мы уже шли этим путем, — говорит Сайто, его синяя чешуя нервно подрагивает. — Нет, не шли, — говорю я. — Нет, не шли, — повторяет Венса. — Нет, не шли, — добавляет Таураг. — Окей, — хмыкает Сайто и тяжело сглатывает. На нас внезапно опускается густой туман, и Таргуа рявкает приказы: — Взяться за руки и начать перекличку! Если кто-то пожалуется на «голубизну», я проткну вашу задницу своим копьем! — Он едва не возвращается к фермерскому акценту Берега Листьев. Таргуа достает веревку, и мы все привязываем к ней свои руки. Я съедаю еще кусочек Эйи, затем разрезаю ладонь и позволяю своей крови капать на ходу. Закрываю глаза и пытаюсь уловить собственную ману, выходящую из пролитой крови. Крошечные частицы маны пытаются вновь отыскать мое тело и рассеиваются повсюду. Пока большинство из них медленно притягиваются ко мне, те, что не возвращаются, позволяют мне получить четкий обзор местности. — Я чую кровь, — говорит Сайто. — Извините, это я, экспериментирую с магурочкой… то есть с маговской штучкой, — говорю я громко, чтобы все слышали. — [Магия крови]? — очень обеспокоенно спрашивает Таргуа. — Нет, эльфийская магия. — Ясно… — В любом случае, деревья движутся, они хотят увести нас подальше от нашего пункта назначения, — говорю я и направляю вереницу между изуродованным сплетением корней. — Ч-что? — Сайто хихикает в недоверии. — Мне всегда казалось, что деревья выглядят по-разному каждый раз, когда мы сюда приходим, — комментирует Таураг. — Ну, дерьмо, — Сайто приходит к осознанию и смотрит на деревья по-новому. Мы движемся медленно и осторожно, потому что на пути теперь гораздо больше корней и деревьев. Внезапно туман исчезает, и мы шестеро замираем на месте, неловко держась за руки. — У тебя очень мягкая рука, Босс, — говорит Реаг. — Спасибо, — отвечаю я и сжимаю его руку. — Осторожнее с этим, он любит дуэлиться с другими мужчинами на своей рапире, — хмыкает Сайто. — Копье! Рапира звучит как что-то маленькое! — протестует Реаг. — Потому что так оно и есть, — снова хмыкает Сайто. — Парни, теперь можно перестать держаться за руки, — говорит Таргуа, и мы наконец отпускаем друг друга, а затем отвязываемся от веревки. Место, где мы оказались, весьма своеобразно. Мы находимся на круглой площадке, полностью свободной от корней, в то время как деревья стоят вокруг нас колоннами, выстроенными в идеальном периодическом порядке. — Как будто мы на арене, — комментирует Таураг, осматривая странный узор в корнях. Я оглядываюсь назад и вижу, что корни закрывают наш выход. — Потому что мы на ней, — говорю я и призываю свое копье из лозы, остальные немедленно хватаются за оружие. — Реаг, выжги нам выход; Сайто, замораживай всё, что движется, — приказывает Таргуа. — Я бы не советовал этого делать, — говорю я. — В смысле? — Таргуа поворачивается ко мне, выглядя очень раздраженным. — Дайте мне покурить Эйи, и я смогу успокоить монстров. — Твою мать, дальше ты собираешься раздеться догола и мастурбировать на виду, — насмешливо говорит Венса. — Ого… — бормочу я, немного опешив. — Я понимаю, как это могло бы помочь, но нет, в этом нет необходимости. Друиды здесь просто такие варвары. Я режу другую ладонь, на этот раз глубже, и взмахиваю руками над корнями, окрашивая их своей кровью. — Боги, направьте меня! — восклицает Таргуа. — Только не говори мне, что ты проклятый еретик?! — Что…? — Я останавливаюсь, чтобы посмотреть на Таргуа в полном недоумении. — Это [Ткачество]! Эльфийская магия! — Почему ты должен разбрызгивать свою кровь вокруг, как нежить, пытающаяся осквернить землю?! Ну… принцип похож, но исполнение совершенно другое. — Я что, черт возьми, пахну как нежить?! Нет! Я разбрасываю свою кровь, чтобы соединиться с природой вокруг нас! — Я поворачиваюсь обратно и создаю круг своей кровью. Как только я заканчиваю, то сажусь в самом центре, достаю большой кусок Эйи, смешанный с измельченной Бородавкой скального дерева, и курительную трубку. Затем я поджигаю трубку с помощью Эйи и начинаю медитировать. — Только не отключайся, — шутит Таураг. — Мне просто нужна концентрация, чтобы соединиться с природой. — Проклятые друиды… — бормочет Таргуа и приказывает им встать вокруг меня в круг. Линии теперь представляют собой паутину, всё взаимосвязано. Я вторгаюсь во все из них, чтобы видеть дальше. Я подпитываю их своей маной, чтобы задобрить, и сеть поглощает всё это, как ребенок, сосущий материнскую грудь. — Твою мать, сколько у тебя МП? — слышу я вопрос Реага. — Много. Не собираешься мне помочь, Тук? Пип! Нахлебница… Пип! Паутина медленно движется, утолщая стену «белого» вокруг нас. Мое вторжение распространяется достаточно глубоко, чтобы я увидел несколько клубков «пряжи», быстро приближающихся к нам. Я вторгаюсь и в них тоже, подпитывая своей маной. Они останавливаются и извиваются от восторга, издавая фривольные звуки, пока высасывают из меня все соки. Паутина ослабевает и позволяет мне управлять ею, но я не делаю этого — было бы невежливо. Я отступаю, и клубки «пряжи» вздыхают от разочарования, а затем продолжают двигаться к нам, теперь уже в более спокойном темпе. С остатками своей маны я применяю [Регенерацию] на себе, чтобы закрыть раны и восстановить потерянную кровь. Меньше чем через минуту мы слышим скрип дерева. С невероятной скоростью корни распутываются, освобождая путь для нескольких дриад. Нагишом перед нами предстают человекоподобные существа с кожей всех цветов радуги и текстурой мха, дерева или травы. Их волосы напоминают самые разные формы травы и листьев. Их подтянутые тела кажутся практически невозможными для обычных гуманоидов, а их половые признаки демонстративно гиперсексуализированы. Они окружают нас и остаются у корней, в то время как один самец дриады подходит ближе. У него короткие черные травянистые волосы, закрученные в спираль. Его лицо точеное и красивое, с ухмылкой, от которой Рафаэла покраснела бы. Его кожа светло-зеленая и на ощупь грубая, как мох. Его тело рельефнее, чем у драконида с высоким показателем «Силы». — Я Паллидо, страж этого леса. Ваш дар был принят с восторгом. Теперь, чего вы хотите от нас? — Культурного обмена, — спокойно говорю я с почтительным поклоном. Паллидо улыбается, и его конский член немедленно встает в эрекцию. Сайто достает свой собственный огромный член и оглядывается. — Наконец-то. Ну, кто первый? ---------- Встреча — Часть 1 — Конечно, входи, — отвечаю я. Хана украдкой в последний раз целует Сиэль и отпускает её. Кляйн открывает дверь и тут же замирает. Перед ней слегка растрёпанная Сиэль натягивает штаны, а не менее растрёпанная Хана пялится на её пышную шоколадную задницу. Кляйн качает головой и входит. Она сбрасывает плащ, и от того, что скрывалось под ним, кровь устремляется к моему члену. На ней крайне откровенный наряд — нечто вроде сексуальной традиционной ночной одежды? Слегка прозрачный синий лифчик, сквозь который едва проступают соски; вокруг — ещё более тонкая и прозрачная ткань, открывающая подтянутый живот и немного декольте; снизу — синие прозрачные шаровары, демонстрирующие белые трусики. — Пожалуйста, располагайся, — мягко говорит Алисса и указывает на одну из кроватей. Натянуто улыбнувшись, Кляйн слушается и садится на край самой дальней кровати. — Ты чего? Иди сюда! — говорит Хана и хватает Кляйн. Та от неожиданности цепляется за Хану, даже обвивает хвостом её шею. Хана берёт её на руки, словно принцессу, и осторожно усаживает рядом со мной. Теперь, когда Кляйн сидит рядом, я чувствую исходящий от неё очень сильный цветочный аромат. Ещё замечаю, что сегодня её волосы особенно шелковистые, губы соблазнительно блестят красным, ногти безупречно ухожены, а кожа кажется гладкой, как у младенца. Роксана по собственной инициативе слезает с моих колен, и девушки образуют круг вокруг нас с Кляйн. Я беру Кляйн за руку и целую её. Кожа очень мягкая и слегка сладковатая на вкус из-за знакомого эльфийского средства по уходу, которое, как я знаю, предназначено для использования во время секса. Кляйн вдыхает, и я замечаю, как от тревоги дрожит её челюсть. — Тебе не нужно бояться, — говорю я низким голосом. Благодаря [Связи] я знаю, что Аой и Алиссе нравится, когда я говорю именно таким тоном. Я покрываю её руку поцелуями, постепенно поднимаясь к шее. Запах духов усиливается, и в нём проступает едва заметный молочно-кокосовый оттенок. Я обхватываю её лицо ладонями и пристально смотрю в затуманенные карие глаза. — Чего ты хочешь от нас? — мягко спрашиваю я. Её дыхание учащается, и я чувствую лёгкий мятный запах изо рта. — Н-ну… я хочу тебя… — Не меня. Нас. Принимая меня, ты принимаешь всех нас. Она оглядывается, и девушки одаривают её разными улыбками. Алисса и Хана улыбаются как хищницы, Роксана — тепло, Сиэль и Лина — застенчиво. Аой скалится так широко, что Кляйн смеётся и спрашивает: — Что, даже Аой участвует? — Если захочешь ты и захочет она, — отвечаю я. — Я люблю целоваться, — говорит Аой и изображает пожатие плечами. — Ну? — Я притягиваю лицо Кляйн к своему. Теперь мы так близко, что соприкасаемся носами. Она глубоко вдыхает, набирается смелости и произносит: — Я х-хочу стать частью твоего гарема… временно. — Это всё, что нам нужно было услышать. — Я запечатываю её губы своими и вторгаюсь языком в рот. Наши языки трутся друг о друга, посылая по телам разряды жадного наслаждения. Её язык отдаёт мятой, и мне хочется ещё. Я передаю удовольствие от поцелуя Алиссе и Аой, но приказываю Алиссе не мастурбировать. "НЕТ! ВОЛЬФИ!— тут же возмущается Алисса у меня в голове. "ПОДЧИНЯЙСЯ МНЕ, ПЛЕМЕННАЯ СВИНОМАТКА!" Алисса протестует так яростно, что, когда её раздражение просачивается через связь, я едва не прикусываю язык Кляйн. Остальные девушки начинают раздевать Кляйн, и вскоре её груди предстают перед всеми. Правда, ненадолго: Лина и Роксана тут же принимаются их сосать. Мне даже говорить ничего не приходится — девушки сами помогают доставить удовольствие моей новой игрушке. Как же хорошо они меня знают. Наш поцелуй прерывается, когда Хана и Сиэль снимают с Кляйн штаны и трусики. Её мясистые губы уже блестят от влаги. Одновременно раздеваюсь и я, выпуская на свободу эрекцию. Взгляд Кляйн тут же приковывается к ней, и она облизывает губы. Я хватаю её за голову и опускаю к члену. Без малейших колебаний она берёт его в рот и начинает сосать. Неопытность очевидна, но её нетерпеливый язык возбуждённо трётся о головку, выпрашивая мою сперму. Хана и Алисса, изнывающая от крайнего возбуждения, шепчут советы в круглые обезьяньи ушки Кляйн. Остальные девушки раздеваются и начинают мастурбировать. — Вам нравится? Нравится смотреть, как другая женщина сосёт мой член? — спрашиваю я остальных. Сиэль и Лина молчат, не отрывая глаз от киски Кляйн и разинув рты. Роксана застенчиво кивает и облизывает губы; её взгляд мечется между киской, анусом, сосками и ртом Кляйн. — Ещё как, блядь, — отвечает Хана, а Алисса протяжно стонет, ощущая через [Связь]. — Хочу целоваться! — просит Аой: разделённые ощущения распалили всё её тело. Лина хватает Аой и целует её в губы. Аой почти ничего не чувствует, но отвечает, вонзая язык в рот Лины так, как член вводят в истекающую влагой киску. — АХ! — восклицает Хана при виде этого. — Ты украла её первый поцелуй! Аой вынимает язык изо рта Лины и склоняет голову набок. — Я раньше целовала Вольфи, — говорит она. — Но женщину ты ещё никогда не целовала! — рычит Хана. Лина улыбается, как бесёнок, и открывает рот, нетерпеливо ожидая, когда Аой снова в неё проникнет. — Я изнасилую твою задницу, Лина, — угрожает Хана. — Растяни её так, чтобы потом поместился Вольф, — злобно хихикает Роксана. Лина косится на них свирепым взглядом, но продолжает целоваться с Аой. Кляйн смотрит на меня, словно щенок, выпрашивающий молоко. Алисса хватает её за голову и силой опускает ниже, заставляя полностью принять меня в горло. К удивлению, Кляйн не давится и быстро понимает, как улучшить технику. Наслаждение нарастает, и Алисса снова громко стонет. Я чувствую приближение оргазма и выпускаю всё в развратный рот Кляйн. Алисса стонет от досады, прикусывает язык и впивается ногтями в собственную ногу. Лина ощущает оргазм Аой и снова улыбается как бесёнок. Она вводит палец в маленькое отверстие Аой и начинает быстро трахать пальцем драконью киску. Вскоре палец покрывается белыми соками, когда Аой кончает вместе со мной. — Будь ты проклята! — снова сердито рычит Хана. Лина злобно смеётся, но язык Аой, всё ещё заполняющий её рот, приглушает звук. Роксана проникает в Хану сзади хвостом, и той остаётся лишь смотреть, как у неё отнимают первый лесбийский опыт Аой. — Для разминки достаточно, — говорю я и вынимаю член из присоски, в которую превратилась Кляйн. Девушки останавливаются и смотрят на нас. Я укладываю Кляйн на спину и подтягиваю её талию к своему члену. Сиэль накладывает [Очистку] на рот Кляйн, чтобы я снова мог свободно её целовать. Я склоняюсь над Кляйн, и наши носы опять соприкасаются. К сожалению, мятное дыхание исчезло, но хотя бы спермой не пахнет. Её взгляд опускается к моему члену. — Ух ты, он всё ещё стоит, — бормочет она. — Вольфи трахается как зверь, — говорит Хана. — Как ты хочешь: нежно или грубо? — спрашиваю я. — П-пожалуйста, нежно, — отвечает Кляйн, и мой член возбуждённо дёргается. Я подвожу его к входу и тру головкой по губам её киски. Она тихо стонет и закрывает глаза. Я хватаю её за талию и приподнимаю под нужным углом. Раздвигаю губы, и влажные соки стекают на простыни. Хана хватает хвост Роксаны и начинает ещё сильнее трахать им себя. Я вхожу, раздвигая её губы. Кляйн закусывает губу, и мы смотрим друг другу в глаза, пока мой член медленно проникает внутрь. Алисса дрожит от ярости, но я заставляю её оставаться неподвижной. Внезапно я чувствую хрупкое сопротивление и останавливаюсь. Целую Кляйн, понемногу усиливая давление. Она морщится, и вдруг мой член прорывает преграду и входит до конца. Кляйн стонет с моим языком во рту и крепко обнимает меня руками и ногами. Её язык оживает и вступает в борьбу с моим, пытаясь одержать верх. Я наслаждаюсь девственной теснотой и удовлетворением оттого, что именно меня она выбрала первым. Тем временем Хана содрогается в оргазме; Роксана притягивает к себе Сиэль и начинает тереться киской о её киску; Лина ласкает себя, одновременно снова вводя пальцы в Аой. Маленькие големы пристально наблюдают за нами, не двигаясь, словно обычные куклы. Сиэль накладывает слабое [Исцеление] на лоно Кляйн, и я чувствую, как та немного расслабляется. Я прерываю поцелуй и выхожу из неё, вызывая стон. На члене нет даже крови. Я снова погружаюсь внутрь, и с губ Кляйн срывается милый стон. — Я начну двигаться, хорошо? — спрашиваю я, и она застенчиво кивает. Она стонет коротко и пронзительно. Лицо искажает смесь боли и удовольствия: мой член слишком толст для её девственного лона. Я медленно двигаюсь туда-сюда, и смесь её соков с моим предэякулятом издаёт непристойные звуки. Ярость Алиссы исчезает из моего сознания, когда я полностью сосредоточиваюсь на наслаждении Кляйн. Её язык, груди, соски и клитор — всё это принадлежит мне для игр, только мне, пока что. Я кончаю внутрь Кляйн и продолжаю вколачиваться. Она удивлённо открывает глаза, но затем снова закрывает их, наслаждаясь нашим поцелуем. Я стону от удовольствия и заставляю Алиссу смотреть на нас: на смешивающуюся слюну, на мой член, пронзающий киску Кляйн. Вскоре я кончаю снова, и лоно Кляйн переполняется. Хана подбирается ближе и собирает сперму пальцами, чтобы съесть. Я ускоряюсь, и мы перестаём целоваться, однако Кляйн удерживает мою голову рядом, и наши дыхания смешиваются. Я сжимаю её упругие груди и играю с чёрными сосками. Обилие спермы смазывает её изнутри и позволяет двигаться быстрее. Её стоны становятся едва слышными, и теперь я различаю лишь непристойные хлюпающие звуки: мой член снова и снова врезается в её киску. Долгие минуты я безостановочно вколачиваюсь в неё и кончаю внутрь ещё раз, даже не сбавляя темпа. "Хватит! Довольно!— умоляет Аой у меня в голове, и я прекращаю передавать ей ощущения. Она совершенно обессилена, а палец Лины покрыт белыми соками, которые та с наслаждением слизывает на глазах у Ханы. Хана перестаёт яростно трахать себя хвостом Роксаны и приближается к Лине. Хватает маленькую девушку и засовывает по два пальца в каждое из трёх её отверстий. Крики Лины стихают, когда ноги Кляйн сцепляются у меня на талии и она кончает. Ногти впиваются мне в лицо, хвост обвивается вокруг её руки, а каждый мускул тела сводит оргазмом. Когда всё проходит, она обмякает, и тело ещё несколько раз беспорядочно содрогается. Рот остаётся открытым, с губ почти течёт слюна, а взгляд совершенно пуст. Роксана прекращает растягивать Сиэль и с весельем смотрит на Кляйн. — Ты её сломал, Вольфи. В первый же раз взял и сломал. Я освобождаю Алиссу от приказа как раз в тот момент, когда мой всё ещё твёрдый член наконец выскальзывает из переполненной киски Кляйн. Оранжевое человекоподобное чудовище набрасывается на меня с рычанием. Звериная свирепость Алиссы проступает даже в её человеческом облике, а взгляд полон дикости. Она болезненно сжимает мой член и с силой насаживается на него. С хриплым стоном и мокрым скользким звуком он пронзает её лоно, и она кончает. Но демонице этого мало: она снова и снова обрушивается на меня, пока не высасывает досуха. Последний оргазм Кляйн от языка Ханы знаменует конец её «чистки». Измученная маленькая обезьянья девушка теперь похожа на безжизненную куклу. Все играли с ней, пока мозг просто не перестал справляться с удовольствием. Девственной была не только её киска: она также впервые испытала [Оральную технику], [Технику рук] и [Массаж] сильными пальцами Ханы. Благодаря [Исцелению] и [Регенерации], не позволявшим повредить кожу и чувствительные нервы на губах её киски, она могла вынести куда больше истязаний, чем было рассчитано её восхитительное тело. — Вы обе удивили меня своим рвением, — говорю я Сиэль и Лине. — Ну… — Сиэль заканчивает накладывать [Исцеление] на нежные нижние губы Лины и неловко чешет шею. — Не могу отрицать, что это весело… — И тебе ведь нравится, когда мы тоже участвуем, правда? — с гордой улыбкой спрашивает Лина. — Обожаю, — отвечаю я без раздумий. Лина закрывает глаза и ложится на кровать, всё ещё очень довольная собой. Сиэль пожимает плечами и тихо смеётся, отчего её огромные груди соблазнительно покачиваются. Убрав всё, что удалось, чтобы запах секса больше не был невыносимым, мы сбиваемся в клубок переплетённых конечностей и постепенно засыпаем. Сегодня четырнадцатое число. Лина будит меня с помощью Алиссы, и они делят между собой награду. Я чувствую себя опустошённым, голодным — именно до еды — и даже немного слабым. Вчера я дошёл до предела, но этого мало. Нужно стараться ещё сильнее, я обязан стать мастером [Ускоренной регенерации семени]! Кляйн, всю ночь проспавшую, прилипнув к моей руке, я бужу поцелуем и коротким исследованием её рта. Она довольно стонет, затем потягивается всем телом. Её хвост ласково гладит мои волосы, а сама она легко целует меня в губы. Остальные девушки слегка ревнуют к её нежности и начинают состязаться в демонстрации своих прелестей. Алисса целует мой член; следом Хана немного его сосёт; Роксана чувственно посасывает мой палец; затем Лина осыпает мою грудь ласковыми поцелуями; а завершает Сиэль, закрывая мне глаза своими подушками. — Ха, я победила! — шутливо объявляет Сиэль. Хана хватает мой член и проводит по нему рукой, посылая вспышку боли: я всё ещё слишком чувствителен. — Хочешь сыграть всерьёз? — угрожающе спрашивает она. Алисса чувствует мою тревогу и освобождает член из хватки Ханы. — Сегодня нет, по крайней мере не с ним и не сейчас, — говорит Алисса, и боевой пыл двух грудастых девушек угасает. Мы начинаем одеваться. Хана шлёпает Кляйн по милой попке, отчего обезьянья девушка испуганно вскрикивает, зато туман в голове рассеивается. Она смотрит на меня — всё ещё возбуждённого и просто наблюдающего, как девушки одеваются, — и её кожа заливается густым румянцем. — Теперь ты моя, Кляйн, хотя бы на некоторое время, — говорю я с садистской улыбкой. Её лицо каменеет, и она ничего не отвечает. Перед выходом я убираю двух наблюдавших за нами големов. Удивительно, что они не заговорили. Возможно, поняли: вопросы о сексе могли бы испортить настроение. Секс занимает значительную часть моих мыслей, так что им, наверное, нетрудно усвоить элементарную деликатность. Мы спускаемся завтракать, и на каждой моей руке висит по цветку. Алисса с любовью обнимает одну, Кляйн застенчиво держится за другую. При всей вчерашней ярости сегодня Алисса выглядит ангелом, а её улыбка сияет так ярко, что могла бы поспорить с элементалем света. Когда мы садимся за стол, появляются Антон и Криста. Антон сердито смотрит на Кляйн и отворачивается. Криста пожимает плечами в сторону дочери и пытается успокоить мужа ласковыми словами. Кляйн игнорирует их, оборачивает мою руку вокруг себя и кладёт голову мне на грудь. — Так мне будет трудно есть, — замечаю я, и Кляйн улыбается. Когда приносят еду, она берёт мою тарелку и начинает кормить меня крекерами. Алисса тут же присоединяется и угощает меня пирогом. Лина смотрит на нас так, будто её предали. Из-за мрачных глаз её печальное выражение кажется ещё душераздирающим. Заметив это, Кляйн прекращает кормить меня и неловко замирает. — М-может, ты сделаешь это вместо меня? — застенчиво предлагает Кляйн Лине. Та качает головой и возвращает привычно угрюмое выражение. Я криво улыбаюсь и говорю: — Завтра. — Лина прелестно улыбается и часто кивает, затем поворачивается к Сиэль, и её глаза становятся щенячьими. Сиэль смеётся, гладит Лину по голове и кивает. Роксана пожимает плечами и начинает кормить Хану. Аой с любопытством наблюдает за нами, по-видимому не понимая значения происходящего. Входит Лаэрт и замечает нас. Он стискивает зубы, а хвост напрягается и встаёт торчком. Кляйн избегает смотреть на него. Я отчасти понимаю её положение: очень неловко знать, что ты нравишься человеку, к которому сама ничего не чувствуешь. Что ей оставалось? Не следовать сердцу лишь затем, чтобы его «не ранить»? Даже с отцом всё непросто. Возможно, она рассчитывает, что он найдёт ей мужа, но это не делает её его собственностью. От нашей приторно-сладкой атмосферы Лаэрт и Антон вот-вот заработают диабет: они быстро едят и уходят. Остальные постояльцы стараются не замечать весёлой болтовни, но изобилие красивых женщин вокруг меня заставляет завидовать даже эльфов. Вдоволь поленившись, мы собираемся уходить. Кляйн снова пытается ко мне прилипнуть, но Хана её останавливает. — Пора делиться, — говорит она с нахальной улыбкой. С огромным сожалением Кляйн отходит, а Сиэль и Лина берут меня под руки. Сиэль пока без доспехов, поэтому моя нижняя часть тела быстро выражает протест: она ещё не готова к такой стимуляции. Улицы почти пусты. В Рабанаре в это время уже начинался деловой гул, поэтому здешняя безлюдность действует тревожно. Утреннее солнце медленно поднимается из-за верхушек деревьев, ночной туман рассеивается, открывая странное соседство уютных зданий и древесных крон. По пути я наконец понимаю источник лёгкого беспокойства, которое неизменно чувствую в этих городах: смесь головокружения и ощущения, будто почва под ногами ненадёжна, словно переходишь раскачивающийся подвесной мост. Постоянный вид нижних уровней города лишь усиливает это чувство. Аой обвивается вокруг моей шеи и ласково лижет меня в щёку. Вдруг Кляйн ахает, и мы все поворачиваемся к ней. — Подождите… теперь я совершенно уверена: вчера Аой была намного больше. Я правда видела, что она была минимум втрое крупнее! — восклицает Кляйн. Я смеюсь, а Хана говорит: — Ты права, это её особый навык. Никому не рассказывай, это вроде нашего козыря. Кляйн понижает голос, но всё равно говорит с большим возбуждением. — Ух ты! И насколько большой она может стать? — Чуть меньше Лины! — отвечает Аой. — Только если хорошенько вытянуться, — слегка защищаясь, уточняет Лина. — Скоро я стану выше. — Аой широко скалится. — Зубы у тебя, может, и большие, зато улыбка очаровательная, — говорит Кляйн. — Пока что! — Аой выпускает в воздух клуб дыма. Мы добираемся до ворот и видим, как караван Ранде готовится к отправлению. Рудито почтительно кивает нам, а остальные эльфы обращают на нас больше внимания. Немногие простолюдины-люди явно рады нашему появлению. Нито передаёт нам лошадей, а Кляйн забирается на повозку. Они с Лаэртом не разговаривают, и между ними повисает неловкость. Караван снова трогается, и мы прощаемся с Остумом. Мы спускаемся по длинному пандусу, и неприятное воздействие Плакальщиков вновь начинает терзать нас. — Ну… похоже, мы им нравимся, — замечает Сиэль. Я призываю двух элементалей света, а она — своего [Святого духа]. — Даже захватывающего боя не получится, — говорит Хана. — Они лишь будут долго нас дразнить, пока наконец не подберутся достаточно близко, чтобы умереть, — со вздохом говорит Алисса. — Эй, эй! — вдруг зовёт Аой. — Смотрите! — В маленьких коготках она держит свою жевательную игрушку — золотую монету, — и я чувствую, как из неё выходит немного маны. Внезапно монета с тихим «пуф» исчезает. — О! Получилось! — Роксана возбуждённо хлопает кончиками пальцев. — Ура! — Аой, подражая Роксане, хлопает кончиками когтей, и те клацают. Я достаю несколько десятков золотых монет и несколько розовых и передаю ей. — Не потеряй ни одной, хорошо? — Хо-ро-шо! Каждую она любовно прикусывает и убирает. Я также достаю её маленькую золотую игрушку, похожую на мяч для вышибал. — Теперь я учу [Полёт]! — Аой машет крыльями, и я чувствую, как из них уходит мана. Я киваю и щекочу её под подбородком. Затем накладываю [Быструю поступь] на простолюдинов, рассеиваю Холли и вкладываю достаточно очков, чтобы практиковать [Полёт] вместе с Аой, сидящей у меня на коленях. Вскоре мы снова погружаемся в молчаливую задумчивость, продвигаясь на восток. Следующая остановка — Эскансо. Расчётное время прибытия: через три дня. ---------- Встреча — Часть 2 Сиэль заводит разговор с одним из солдат о его ране. Ему вонзили копьё в живот, и до сих пор дают о себе знать некоторые побочные эффекты [Исцеления]. Хана присоединяется, и вскоре они непринуждённо беседуют о своих приключениях. Аой играет со своим [Инвентарём], пытаясь запихнуть туда случайные камешки и увеличить вместимость. Гифи с весельем наблюдает за ней, потому что Аой действует совсем не так, как нужно расширять [Инвентарь]. — Ты сегодня непривычно тихий, — говорю я Гифи. — Ги. — Согласна, — говорит Лина. — Хм, не думаю, что здесь настолько плохо, — говорит Роксана. — Какая ирония: дух природыне любит лес из всех возможных мест, — говорю я с нахальной улыбкой. — Ги! — Он угрожающе щёлкает клювом у мочки моего уха. — В городе тоже есть «природа», но сейчас Гифи всё равно очень далеко от привычного ему ландшафта, — говорит Алисса, и Гифи кивает. Я усмехаюсь, и снова воцаряется тишина. "Вольфи, обними меня,— говорит Алисса у меня в голове. "Как…?" "Не знаю, просто придумай. Ты ведь как-то сумел меня «ткнуть», правда?" — Верно… Я тяну за нить Алиссы, и её сознание вливается в моё «пространство разума». Напоминаю себе о наших границах и различиях, затем окутываю её собой и сжимаю, пока не чувствую сопротивление. "Ах… приятно,— говорит Алисса. Чем сильнее она расслабляется, тем больше становится желание «слиться» с ней. "Помоги мне, постарайся, эм… не сливаться со мной,— говорю я. "Что?" "Такое чувство, будто наши разумы хотят смешаться и стать единым целым. Постарайся не желать этого, иначе я долго не выдержу." — Хм… Я не люблю себя. Я люблю Алиссу, а Алисса любит меня. Я не люблю себя. Я хочу, чтобы она была счастлива, но не хочу чувствовать её счастье. Её присутствие в моём разуме становится странным, «чужим», отдельным. Желание «слиться» слабеет и делается «неприятным», хотя всё равно остаётся желанием. "Помогло,— говорю я. "Зато удовольствия стало меньше,— я ощущаю, как Алисса дуется в моём сознании. "Нельзя получить всё сразу." "Но я уверена, что ты принёс бы мне солнце, попроси я об этом,— нахально отвечает она. "Будь такая возможность… и если бы близость к нему нас не убила…" Алисса хихикает у меня в голове, и я вижу, как виляет её хвост. Утро проходит тихо и спокойно. Мы всё ещё достаточно близко к городу, поэтому чудовищ почти нет, а те, что встречаются, не способны обойти наши защитные кристаллы. Наступает время обеда, и мы снова едим жареные говяжьи рёбра и вырезку. На этот раз есть ещё и овощи, поэтому еда не такая тяжёлая. Нам нужна калорийная пища для сражений, но переедать всё равно нельзя. Кляйн сидит с краю нашей части стола. Из-за размеров группы мы сами занимаем значительную его долю. Милая обезьянья девушка кормит Аой с руки и довольно напевает. Хвосты обеих радостно покачиваются, словно кошачьи. "Спроси Оуру, какие книги она любит читать,— говорю я Алиссе. "Зачем?" "Для Лины." "Хм-м! Как заботливо!" Кляйн подбрасывает кусочек мяса, и Аой со щелчком ловит его пастью. — Какие книги ты читаешь, Оура? — спрашивает Алисса. Оура тепло улыбается и отвечает: — Ах, я обожаю детективы. Всё время пытаюсь угадать, кто враг, а кто союзник, ищу скрытый смысл в каждом разговоре. — Впервые её голос звучит оживлённо. — Это ещё не значит, что она действительно проницательна. Обычно она довольно рассеянная, — с кривой улыбкой говорит Осария. — Ну… — Роксана сердито дуется. — Может, она просто не хочет играть в подобные игры. Оура смеётся и кивает. — Можно ли считать человека по-настоящему «мудрым», если он отказывается обдумывать свои поступки? — Осария вопросительно смотрит на Роксану. — Можно ли считать человека «мудрым», если он продолжает тратить время на мелочные игры? — с нарочито высокомерной интонацией отвечает Роксана, одаривая собеседницу столь же вопросительным взглядом. — Разве «мудрый» человек не должен использовать жизнь по максимуму и добиться всего, чего способен? — продолжает Осария, сохраняя серьёзный тон. — Разве «мудрый» человек не должен жить так, как ему хочется, и принимать последствия? — теперь Роксана тоже говорит серьёзно. — Ты считаешь нищего мудрецом? — Осария приподнимает бровь. — Ну, если мне понадобятся знания о жизни на улице, полезно будет спросить нищего, разве нет? — Роксана пожимает плечами. Хвост Кляйн тайком огибает Хану и находит мою талию. Играя с Аой, она ласково гладит мне живот и по-девичьи хихикает. Я глажу её хвост в ответ и слегка применяю [Массаж]. — Но ведь ты наверняка не одобряешь их образ жизни? — Осария неодобрительно щурится. — Нищий — это человек, которому Нити Судьбы не даровали удачу. Он не добр и не зол, — буднично заявляет Роксана. — Но нищий, который не пытается улучшить своё положение, отвергает волю Бога Творения. Роксана слегка дуется, не убеждённая её словами. — Разве, чтобы следовать Воле Богов, мы обязаны искать богатства? — Мы обязаны искать хоть что-нибудь." — Если своими поступками мы приносим пользу другим, разве мы не следуем Воле? — Зависит от эффективности. Помочь фермеру разбогатеть — не значит сделать из него хорошего торговца или владельца предприятия. Человек, умеющий создавать богатство, с большей вероятностью сумеет правильно им распорядиться. Обе поворачиваются к Сиэль. Та натянуто улыбается и говорит: — Боги не вмешиваются в мелкие дела, но судить вас будут по совокупному результату всех ваших деяний. "Вышло не так, как задумано,— говорю я Алиссе через [Связь] и слышу в ответ смешок. Они спорят ещё некоторое время, но ни одна не отступает от своей позиции. Мы продолжаем путь, и я замечаю, что количество чудовищ резко возрастает. Тихий плач Плакальщиков снова усиливается и становится слышен всякий раз, когда никто не разговаривает. Поэтому эльфы начинают болтать о чём угодно, лишь бы поддерживать нашу «Рассудительность». Плач звучит по-человечески, но постоянно меняется: пол и возраст воображаемого плачущего медленно и беспорядочно перетекают друг в друга. Болтовня эльфов превращает эти крики всего лишь в фоновый шум. Наконец одна из Холли обнаруживает впереди густой туман. Через её чувства я узнаю, что он сладко пахнет цветами и действует успокаивающе. Приближается Страж Тон — милое мягкое зелёное чудовище с жёлтыми светящимися шарами вместо глаз. На нём мантия, в руке фонарь, позвякивающий при ходьбе. Коротенькие ножки делают его медлительным, но само чудовище не так опасно, как туман. Тот обладает сильным усыпляющим действием, позволяя Тону не спеша наложить заклинание и прикончить добычу. — Думаю, идти стоит только мне, Алиссе и Сиэль, — говорю я. — Там от меня будет мало пользы, — с кривой улыбкой признаёт Хана. — Берегите себя, — говорит Лина, и Роксана кивает. — Квех! — соглашается Аой. Мы добираемся до границы тумана и спешиваемся. Начинается он по совершенно чёткой линии, словно туманная стена из одной известной игры. Запах напоминает гибискус с оттенком корицы. Я призываю Арахну. — Можешь рассеять этот туман? — спрашиваю чудовище. Та кивает, и я призываю ещё четырёх. Теперь с нами Святой дух Сиэль, один элементаль света и Арахны. Сила паучьего чудовища заключается в управлении воздушными ядами и засадах на добычу. Такое количество Арахн должно без труда расплести густой туман. Арахны шепчут странное, пробирающее до дрожи заклинание на незнакомом мне языке. Продолжая петь, они подтягивают шёлк к рукам и словно «вяжут крючком» чары. Шёлк превращается в маленький лоскут, который рассеивается дымом и смешивается с туманом Тона. Чем больше туман смешивается с «дымной паутиной» Арахн, тем сильнее редеет. — Знаешь, они очень милые, — говорит Алисса, пристально разглядывая Арахн. — Я про лица, а не паучьи тела, — добавляет она. — Пожалуй, соглашусь. Если бы они расчёсывали волосы, то выглядели бы почти как обычные девушки, — говорит Сиэль. Я прочитал слишком много хентая с девушками-монстрами, чтобы судить непредвзято. — Вопрос в другом: стал бы Вольфи заниматься сексом с одной из них? Я пожимаю плечами. — Если она будет достаточно милой, думаю, всё может получиться. — А где у них вообще находится влагалище? — спрашивает Сиэль, прищурившись. — Над паучьими глазами, спрятано в шерсти, — отвечает Алисса. Сиэль отшатывается и смеётся. — Ладно, это странно. — Думаю, у человекоподобных Арахн там нет дополнительных глаз, — говорю я. — Уже гораздо лучше, — кивает Сиэль. — А тебе какая разница? Сексом с ней занимался бы Вольфи, — говорит Алисса. — Или только ли я?.. — добавляю я. — Мы ведь должны делиться, правда?.. — слегка застенчиво спрашивает Сиэль. — Всем. Арахны ускоряются и начинают прорезать в тумане тоннель. — Я буду время от времени накладывать [Очищение тела] с помощью [Святого духа], — говорит Сиэль. Мы въезжаем в странный молочный тоннель, и я чувствую, что лошадей забавляет это зрелище. Лес им быстро наскучивает, а напугать их трудно, поэтому редкое отступление от привычного пути им, похоже, нравится. Вскоре в тумане появляется слабый жёлтый свет. Он странно манит, словно пламя — мотылька. Алисса натягивает боевой лук и выпускает стрелу в сторону света. Раздаётся милое комичное «КВЕХ!», затем звон сталкивающегося металла и разбивающегося стекла. Через несколько мгновений жёлтый свет гаснет, и мы движемся дальше. Из-за тумана я начинаю уставать, но вместо очередного [Очищения тела] на этот раз впиваюсь ногтями в [Связь] Алиссы и чувствую, как дрожит всё её тело. Она мгновенно становится собранной и бдительной, а я позволяю этому состоянию перетечь ко мне через [Связь], вновь обретая ясность. "Ха, хорошая мысль,— говорит Алисса. "Какое же полезное заклинание." Внезапно впереди ощущается мана, и мы поднимаем щиты. Одна Арахна предупреждающе вскрикивает, когда [Ветряное лезвие] рассекает ей плечо. Сиэль создаёт [Ветряную стену] перед раненой Арахной, не позволяя другим заклинаниям добраться до нас. [Святой дух] запрыгивает на паучье тело Арахны и начинает отбивать чечётку. Пока он танцует, из тела выходит мана и исцеляет Арахну. — Ему обязательно танцевать? — спрашиваю я Сиэль. — Нет, но танец помогает успокоить разум, да и для меня это хорошая практика, — отвечает она, пожимая плечами. Алисса выпускает несколько стрел в туман, но остаётся недовольна. — Их трудно почувствовать, — говорит она. Впереди проступает слабый жёлтый свет, и Алисса злобно улыбается. Она выпускает стрелу; до нас доносится «КВЕХ!» умирающего Тона, после чего бледно-жёлтое сияние гаснет. Вдруг мы чувствуем ману сбоку. Алисса рефлекторно стреляет, я направляю [Удар молнии] в источник, а Сиэль перемещает [Ветряную стену], чтобы защитить нас с той стороны. Там, откуда пришла мана, внезапно вспыхивает тусклый жёлтый свет, и нечто пытается пробить [Ветряную стену]. — Я промахнулась? — вслух размышляет Алисса и мило склоняет голову набок. Она выпускает ещё одну стрелу, и мы наконец снова слышим «КВЕХ!» умирающего Тона. — Всё ещё жив, — говорит она и стреляет снова. Чудовище издаёт очередное «КВЕХ!» — судя по всему, всё ещё не умирая, — и я вновь чувствую ману с его стороны. Из тумана вытягиваются копья, становясь «твёрдыми». Я применяю [Телекинез] к копью, летящему в Алиссу, и оно падает на землю, словно лапша; второе я принимаю на щит. Наконечники остры, как иглы, но импульс слабый, поэтому отбивать их очень легко. Сиэль перемещает [Ветряную стену], и при соприкосновении с заклинанием копьё рассеивается. Арахны направляют на остальные копья свои «паутины», вновь превращая их в туман. Арахны расширяют тоннель, чтобы нам было просторнее дышать, и меняют направление к надоедливому Тону. Все последующие «туманные копья» они успевают рассеять раньше, чем те становятся угрозой. Сиэль посылает [Ветряное лезвие] в стену тумана и хмурится. — Моё заклинание рассеялось, — говорит она. Пока мы приближаемся к Тону, слышится частый топот убегающего чудовища. — Помести [Святого духа] на меня, и я его догоню, — говорит Алисса. С милым женственным «Хоп!» дух запрыгивает на лошадь Алиссы, и она пускается галопом. Как только она пересекает туман, через [Связь] я сразу чувствую, как усталость нарастает с огромной скоростью. Дух принимается за работу и снимает её, но вскоре она снова начинает копиться. — Сиэль, помоги Арахнам, это слишком нагружает тело Алиссы, — говорю я. Она кивает и с помощью [Ветряной бури] создаёт маленький смерч, который поднимает туман вверх и отталкивает от нас. Алисса возвращается, зевая. Я подвожу свою лошадь ближе и [Массажем] ласкаю её лисьи уши. — Хорошая работа, — говорю я и вижу, как виляет хвост. — И твоя тоже, — добавляю, глядя на Сиэль, а она пытается скрыть улыбку. Мы продолжаем путь и замечаем ещё одно слабое жёлтое сияние. Алисса стреляет, но крика боли не слышно. Её милые лисьи уши дёргаются, и она хмурится. — Думаю, он прячется за корнем, — говорит она. — Тогда подойдём ближе. По мере того как мы медленно продвигаемся, жёлтый свет становится ярче и действует всё более успокаивающе. Мы сбиваемся теснее, а элементаль света превращается в буквальном смысле в одеяло — самое мягкое из всех, к которым я когда-либо прикасался. Спокойствие покидает наши разумы, и я даже немного разочарован. Однако меня пробирает холод, когда я понимаю, что совсем недавно довольно благосклонно относился к мысли быть съеденным этим чудовищем. Арахны начинают хихикать и покачиваться на ходу. — Оно действует даже на призванных существ, — с лёгким восхищением замечает Сиэль. Мы приближаемся, и Алисса мило склоняет голову. — Кажется, чудовище дрожит, — говорит она. — Из-за нас? — спрашивает Сиэль. — Я выпустила всего одну стрелу. Не понимаю. Через минуту мы наконец достигаем Стража Тона и впервые видим его вблизи. Это зелёный муми-тролль со светящимися жёлтыми глазами и в коричневой мантии. Он выглядит настолько милым , что мне почти жаль его убивать. Почти. Он сидит на земле, уткнув голову в колени и прикрыв уши пухлыми милыми ладошками. Его неудержимо трясёт, а заметив нас, он жалобно пищит и сворачивается на земле в позе эмбриона. — Чёрт, это точно не мы виноваты, — говорю я. — Да, его что-то травмировало, — соглашается Сиэль. — Убить? — спрашивает Алисса. — Да, пожалуй, — отвечаю я, пожимая плечами. Стрела входит в глаз, и дрожь прекращается. Золотой фонарь, лежащий перед ним на земле, медленно теряет цвет, жёлтый свет угасает, затем металл покрывается ржавчиной и вместе с мантией рассыпается в прах. — Я вижу следы. Он прибежал оттуда, — говорит Алисса и указывает на север. — Мне любопытно. Давайте пойдём по ним, — предлагаю я. Девушки соглашаются, и мы снова трогаемся. Туман становится гораздо прозрачнее, позволяя видеть дальше и облегчая Арахнам его рассеивание. — Стойте! — предупреждает Алисса, и мы останавливаем лошадей. — Там что-то огромное ! — Узнаёшь, что это? — спрашиваю я. — Нет. Я указываю на одну из Арахн. — Ты, продолжай идти вперёд и встреть зверя. — Она кивает и подчиняется. Я принимаю зрение Арахны и делюсь им с Алиссой. Это довольно сильно напрягает, поэтому долго поддерживать связь не получится. — Ого-о~… немного сбивает с толку, — говорит она. — Остановиться? — Нет, я привыкну, — отвечает она с уверенной улыбкой. Сиэль дуется, чувствуя себя немного обделённой. — Хочешь, попробую применить к тебе [Связь]? — спрашиваю я. — Не сейчас, лучше не рисковать, — отвечает она. — Я чувствую запах крови, — говорит Алисса. Я принимаю обоняние Арахны. — Чудовище тоже его чувствует, — говорю я. — Плохо. Вскоре её опасения подтверждаются: мы обнаруживаем чудовищное создание. Ростом три метра; четыре огромные мускулистые конечности, словно брёвна, высоко удерживают над землёй длинное тело; изогнутые когти приспособлены цепляться за древесину; каменные пластины напоминают чешую; вертикальная прямоугольная каменная «маска» с квадратными светящимися глазами и таким же ртом; длинный гибкий хвост, из которого торчат острые на вид металлические чешуйки. — Что это, блядь, такое? — бормочу я. — Понятия не имею, — отвечает Алисса. Пасть чудовища вспыхивает, и Арахна погибает. — Да ну его нахрен! Это Аберрант. Без Роксаны, которая сможет его взорвать, я с ним драться не стану, — говорю я и разворачиваю лошадь. — Прорываемся сквозь туман! Он может пойти по проложенному нами тоннелю! Заметка Лины: Аберрантом называют любое чудовище, которое не описано в источниках и/или не появляется в данном регионе регулярно. Они встречаются очень редко и, как правило, представляют большую ценность. Девушки кивают, и я развоплощаю оставшихся Арахн. Элементаль света и Святой дух работают на пределе, не позволяя усыпляющему туману проникнуть в наши тела. "Аой, мы нашли Аберранта. Приведи к нам девушек,— говорю я через [Связь]. "Есть, господин!— шутливо отвечает она. Я призываю двух Холли следить за караваном. Простолюдины напрягаются, когда мы все уходим, а Ранде будит солдат, чтобы те снова были начеку. — Итак, что там? — спрашивает Хана, когда мы встречаемся за пределами тумана. Я описываю остальным девушкам увиденное. Хана смотрит на Лину и спрашивает: — Как у тебя с [Магией земли]? Можешь слиться с почвой? — Я мало это отрабатывала. Получится за пять секунд, — уныло отвечает Лина. — Я останусь рядом. Если что-нибудь случится, сразу унесу тебя, хорошо? — Хорошо, — уверенно кивает Лина. — Тогда я останусь верхом, — говорит Роксана. — Я тоже, — добавляет Сиэль. — Против каменного тела моя глефа будет не слишком полезна. Я призываю Разрушителя и Металлического драконида и говорю: — Ты, Металлический, отвлекай чудовище, когда оно угрожает кому-то. Ты, Разрушитель, ослабляй каменную чешую. Постарайтесь соблюдать равновесие между нападением и защитой, чтобы не растрачивать жизнь впустую. Идите на самоубийственную атаку только ради спасения кого-то из нас. — Оба призванных кивают. — Давайте устроим ловушку: ослабим землю и закопаем его в грязи, — предлагает Лина. Я призываю ещё одну Холли и отправляю разведать Аберранта. У каравана остаются две Холли и один элементаль света; с нами — два драконида и одна Холли. Запасы маны невелики, поэтому с началом боя я развоплощу нашу Холли и верну часть маны. Я ставлю координату [Врат] далеко от места боя, обеспечивая путь к отступлению. Лина и Хана спешиваются, а их лошади сами скачут обратно к каравану. Лина и драконид-Разрушитель выкапывают большую яму, а Роксана заполняет её водой, превращая в грязевую ловушку. Затем они накрывают яму тонким слоем затвердевшей земли. Коснувшись его, чудовище заметит неладное, но к тому моменту будет уже поздно — по крайней мере, мы на это надеемся. Ловушка находится у входа в проделанный нами туманный тоннель, поэтому, если чудовище идёт по нему, рано или поздно оно нас найдёт. Меня начинает знобить от тревоги и возбуждения. Это первое чудовище, с которым нам предстоит сразиться, почти ничего не зная о его силе. Я знаю, что оно владеет магией, а значит, оценить истинную мощь будет трудно. Гифи появляется у меня на плече и делает всем массаж, успокаивая нервы. — Ги. — Спасибо, Гифи, — говорит Алисса. — Гим гот гуглегс. — Да, ты очень полезен, — с широкой улыбкой соглашается Алисса. Гифи фыркает, бросает на меня косой взгляд и исчезает. — Если повезёт, он не пойдёт по нашему тоннелю, — говорю я. Но, к несчастью, либо Бог Удачи издевается надо мной, либо Боги решили испытывать нас без конца: Холли нашла Аберранта. — Вот дерьмо. Он идёт по нашему тоннелю, — говорю я. ---------- Встреча — Часть 3 Аберрант выбирается из нашего туннеля и «нюхает» воздух. Его каменная маска почти не выражает эмоций, поэтому, судя по тому, как он смотрит в небо, я догадываюсь, что он принюхивается. Затем он опускает голову ближе к земле и начинает идти по нашим следам. Я вижу, что его глаза и рот перестали светиться. Хана и Лина стоят наготове перед ловушкой с боевыми молотами, их тела усилены моим [Божественным языком]; остальные девушки и я сидим верхом на лошадях, спрятавшись за гигантским деревом; а дракониды остаются позади двух бойцов авангарда, на небольшом расстоянии от них, скрытые за огромным корнем. Монстру требуется немного времени, чтобы добраться до нас, поэтому я отзываю Холли и немного восстанавливаю МП с помощью [Перенаправления маны]. У нас не включен [Духовный свет], поэтому мы видим лишь коричневый силуэт, выбирающийся из-за корня, когда он на мгновение проходит через узкую полоску света, просочившуюся сквозь кроны деревьев. Монстр совершенно бесшумен, несмотря на свои огромные размеры. Через несколько секунд после появления он наконец замечает нас и тут же замирает на месте, став неподвижным, как статуя. Странный монстр с каменной кожей едва выделяется на местности, так как его темно-коричневый цвет хорошо сливается с окружающими корнями. "На вид он несъедобный,— говорит Аой через [Связь]. "— Подожди, пока не увидишь, что у него внутри,— отвечаю я. Мы проводим напряженную минуту, просто глядя друг на друга — если вообще можно сказать, что безжизненная каменная маска способна на что-то «смотреть». Затем глаза и рот Аберранта внезапно снова загораются, и по его телу пробегают электрические разряды. В следующее мгновение он с пугающей скоростью бросается вперед, тяжело топая по земле. Хана и Лина готовятся, и я вижу, как земля вздымается вокруг ног Лины. Они произносят [Духовный свет], и мы наконец видим монстра целиком. Он добирается до ловушки и, сделав несколько шагов, внезапно пытается затормозить. Он скользит и извивается в воздухе, когда земля под его когтями рушится. Он падает примерно на двенадцать метров в созданную нами яму и с плеском погружается в грязь. Алисса остается позади, а я, Сиэль и Роксана скачем вперед. "[Поток]!" "[Ветряной молот]!" Я визуализирую стену вокруг ямы. Мы не копали яму, мы уплотнили землю так, чтобы она создала проем в грунте. "[Земляная стена]!» — я произношу заклинание и тяну за уплотненную землю, а затем позволяю ей обрушиться на монстра. Драконид Разрушения ныряет в яму и вцепляется в спину барахтающегося монстра. Черный свет исходит из его тела, пока он работает над ослаблением каменной чешуи. Аберрант отчаянно пытается выбраться, цепляясь когтями. Когда он добирается до края рядом с нами, Хана и Лина бьют по его когтям, ломая их. Монстр падает обратно в грязь и придавливает драконида Разрушения, но тот не погибает. Каменная маска поворачивается к Хане, и та успевает лишь спрятаться за щитом. Беззвучно и с ослепительной скоростью крупный каменный блок вылетает из его пасти и пробивает как [Ветряную броню], так и её [Ветряной щит]. В одно мгновение она была там, а в следующее — уже крутится, отброшенная высоко в воздух. Она улетает так далеко, что пролетает мимо крон гигантских деревьев. Я замираю лишь на мгновение, пока до нас доходит осознание того, что только что произошло. — БЕГИТЕ! — реву я изо всех сил. — ЛИНА! — я протягиваю ей руку, и она бежит ко мне. Яма светится, и из неё вылетает молния, ударяя Лину в спину. Её [Радужный щит] вспыхивает, и кожа Лины светится радужным цветом, пока молния проходит сквозь её тело. Даже эмелланатная подкладка щита не способна остановить магию. На её коже появляются слабые следы ожогов, и она кричит от боли. Через мгновение молния иссякает, и она падает без чувств. Я направляю лошадь к ней и использую [Телекинез], чтобы поднять её с земли. В этот момент длинные конечности Аберранта ударяют по земле, когда он зависает на краю ямы. Его голова выглядывает из-за края и поворачивается ко мне. Аой выпускает огненный шар ему в пасть, но без заметного эффекта; Сиэль выпускает [Воздушный молот] в лицо Аберранта, и тот лишь слегка вздрагивает; закованный в металл драконид прыгает ему на голову и заставляет смотреть вниз. Монстр выстреливает каменным блоком в край ямы, издавая громкий глухой звук, от которого дрожит земля, а повсюду разлетаются грязь и пыль. Драконид Разрушения регенерирует достаточно, чтобы выбраться из грязи, и вместе с металлическим драконидом атакует Аберранта, загоняя его обратно в яму. Оба они борются с монстром, но тот быстро хватает их и втаптывает в грязь задними лапами. Его задние лапы так же ловки, как и передние. Я затаскиваю Лину к себе на колени и ускакиваю. Она медленно приходит в себя и стонет от боли. Сиэль подъезжает на своей лошади вплотную к моей и мгновенно [Исцеляет] Лину. Следы ожогов исчезают, и её сознание проясняется. Аберрант снова зависает на краю ямы и смотрит на нас. Его каменная маска выглядит «расплавленной» и искаженной. "[ВЗРЫВ]!" С невероятной скоростью голова Аберранта смещается в сторону, почти полностью уклоняясь от заклинания Роксаны. Маска трескается, и щека монстра теряет чешую, обнажая красную кровоточащую плоть. Хана пикирует вниз, как стрела, к Аберранту. Монстр смотрит на неё, и по его телу пробегают молнии. Одна оставшаяся без когтей лапа пытается ударить Хану, когда та стремительно приближается к нему, но она идеально уклоняется, лишь взмахнув крыльями. Её боевой молот точно бьёт в трещину на маске и раскалывает её пополам по горизонтали. Верхняя часть отслаивается вместе с прилипшим слоем кожи, обнажая светящиеся глаза монстра. Его череп плоский, а на лице нет носа. "[ВЗРЫВ]!" Даже страдая от раны на голове, он снова уклоняется от заклинания Роксаны, получая лишь незначительный урон. Это дает Хане достаточно времени, чтобы снова ударить по затылку, а Сиэль — выпустить [Ветряной молот] ему в лицо. Череп слегка проминается, и дракониды вырываются из его когтей. Монстр на секунду теряет ориентацию, и Алисса выпускает стрелу, которая пронзает глаз, и я тут же чувствую, как из его тела уходит огромное количество маны. — ХАНА, ВОЗВРАЩАЙСЯ! — кричу я. Молнии взрываются во все стороны. Они поджаривают драконидов, а Хану задевает в спину. Она падает на землю рядом с нами, но тут же снова поднимается. Я отзываю драконидов, прежде чем они погибают, и открываю [Врата] за деревом. — ВНУТРЬ! — приказываю я. Всего за несколько секунд все девушки проходят через мои [Врата], Хана заходит последней. Я произношу [Призыв маленькой птицы] и приказываю ей следить за Аберрантом, затем вхожу в [Врата], и мы тратим несколько мгновений на отдых. — Черт! Это было ужасно! — восклицает Хана, пока Сиэль лечит её сломанную руку и обожженную кожу. Я исцеляю Лину, чтобы убедиться, что в её теле не осталось повреждений. — Он быстрее моего заклинания, — говорит Роксана с глубокой хмуростью. — У него вообще мозг внутри черепа? Я попала в глаз, и ничего не произошло, кроме того, что он разозлился, — говорит Алисса. Аой опускает голову, и через [Связь] я слышу, как она ворчит. — Он регенерирует, — говорю я. — Это чертовски глупо! — протестует Хана и вскидывает руки. Сиэль бросает на неё сердитый взгляд, так как пытается [Диагностировать] её руку на наличие побочных эффектов. — Медленно, но регенерирует. Кожа отрастает с заметной скоростью. Сиэль заканчивает осмотр и вздыхает: — Нам нужен новый план. Мы находимся слишком близко к дороге. Аберрант может напасть на караван, если подойдёт ближе. — Алисса, возвращайся к каравану и скажи им остановиться. Я отправлю с тобой маленькую птичку для разведки. Мне нужно больше маны, поэтому я отзываю элементаля света и Холли. Она кивает и ускакивает. Я делюсь с ней своими чувствами, чтобы она могла участвовать в обсуждении. — Если он использует регенерацию, не закончится ли у него мана, как у драконидов? — спрашивает Лина. — Я не мог использовать [Чувство души] на нем, но это могло бы сработать. Чтобы подтвердить это, мне просто нужно оставаться рядом достаточно долго, — говорю я. "Мне не нравится эта идея— говорит Алисса. — Я всегда могу использовать [Врата], чтобы сбежать. — Если мы это подтвердим, то сможем использовать скрытные атаки, чтобы измотать его, — говорит Сиэль. "Хм. Ладно,— уступает Алисса. — Это если у него нет навыка вроде [Перенаправления маны], — говорит Роксана с кривой усмешкой. — Это было бы уже слишком, — говорит Хана. Я выпиваю вкусное зелье МП и падаю на мягкую землю. — Нам нужны быстрые и тяжелые дробящие атаки, чтобы разбить его чешую и кости. Чистая магия, похоже, мало на него действует, так как он выдержал туман Стражей Тонов, как будто это ничто. Драконид Разрушения вроде бы эффективен, но ему нужно время, чтобы эффект проявился, а Аберрант реагирует слишком быстро, — рассуждаю я вслух. — Можешь использовать големов для помощи? Бросать в него валуны? — спрашивает Лина. — Да! [Телекинез] дешевле, чем [Земляная пуля], так что мы можем бросать их пачками! — восклицает Роксана. Я киваю в знак согласия и говорю: — Верно, я буду расставлять «координаты» [Врат], пока вы, девушки, собираете побольше валунов. Но сначала я использую [Невежество] и подкрадусь к Аберранту, чтобы осмотреть его ману. Щит Ханы погнут, зачарование повреждено, но не полностью выведено из строя, просто его покрытие деформировалось. Лина может полностью его починить, хотя это займет время. Я распределяю очки так же, как когда выслеживал Фарану. Хотя в этот раз я не вкладываю больше десяти очков в навыки, о которых ничего не знаю, такие как [Чувство присутствия] и [Скрытие присутствия], поэтому не чувствую себя таким «тяжелым», как в прошлый раз. Думаю, я «перегружал» свою душу этими навыками. Они требуют каких-то очень странных знаний и опыта, поэтому их не так легко «впихнуть» в душу, как магические навыки. Я также снимаю свою чешуйчатую броню, чтобы её звон не выдал меня монстру. Чувствую себя немного обнаженным без доспехов, но [Врата] дают мне уверенность, необходимую для продолжения. Глазами призванной птицы я вижу, что Аберрант все еще обыскивает область, где я использовал [Врата], поэтому я спокойно направляюсь к нему. С [Чувством присутствия] я легко могу избежать любого монстра, встреченного по пути. Алисса предупреждает Ранде о нашей ситуации, и простолюдины начинают нервничать, когда я отзываю элементаля света. Кляйн проявляет сильное беспокойство и некоторое время ерзает. Остальные девушки усердно работают, и даже Аой помогает собирать валуны своим маленьким [Инвентарем]. Големы очень помогают с подъемом камней, они приобрели большой контроль над [Телекинезом] благодаря наставлениям Роксаны, хотя навыков пока не получили. Тянутся долгие тихие минуты, пока я пробираюсь через почти полностью темный лес. Только когда я остаюсь один, я понимаю, насколько маленьким чувствую себя среди гигантских деревьев. Маленькие полоски света, пробивающиеся сквозь листву, помогают слабым светящимся растениям освещать ландшафт, но все еще остается так много темных мест, что лес выглядит пугающим и опасным. [Чувство присутствия] придает мне рациональности в темноте. Я всегда могу быть уверен, что там вероятно никого нет. В этом лесу есть несколько монстров, способных скрыться от [Чувства присутствия], но они и близко не так опасны, как Символ Тьмы. Когда я наконец добираюсь до Аберранта, он начинает медленно двигаться обратно к туману, вероятно, охотясь за последним Стражем Тона, который мог там остаться. Туман сейчас очень слабый, но все еще может на меня повлиять, поэтому я спешу ближе к монстру. Я вижу, что его шаги невероятно ловкие. Ноги движутся нормально, пока он почти не касается земли, а затем он мгновенно замедляется, чтобы мягко и бесшумно коснуться грунта. Я избегаю света и пробираюсь к монстру, стараясь не задеть сухие ветки или листья. Даже [Тихие шаги] мне здесь не помогут. По пути я оставляю несколько «координат». Я подхожу достаточно близко и фокусируюсь на [Чувстве души]. Я не вижу того же меню, которое появляется у любого, кто связан с Системой, но все еще могу заглянуть внутрь и поискать орган маны. Я вижу множество незнакомых органов, но в конце концов нахожу один очень знакомый. Знакомые слоты для частиц маны на месте. Их количество немного пугает; если бы я делал ставку, то сказал бы, что их столько же, сколько у Роксаны. Хотя я замечаю, что большинство из них почти пусты. Лицо и глаз монстра исцелены, череп больше не проломлен, но каменная чешуя еще не отросла. "У монстра почти закончилась мана. Мы со…" Монстр внезапно оборачивается и смотрит прямо на меня. Земля взрывается, и мое сердце бешено колотится. Испуг был настолько силен, что я рефлекторно использовал [Врата] и закрыл их сразу после, что было правильным решением, так как в следующее мгновение большой каменный блок заполнил то место, где я только что был. Я падаю на землю и пытаюсь взять себя в руки. "Вольфи?!" "Я в порядке. Думаю, монстр почувствовал нашу связь." "Это тревожно." Я убираю все валуны в свой «Инвентарь», и мы снова готовимся к бою. "Сосредоточьтесь на контроле маны— говорю я на [Божественном языке] и открываю [Врата] рядом с монстром. Я призываю еще одну маленькую птичку и заставляю её громко чирикать там, где у нас есть четкий обзор. Минуту спустя Аберрант подкрадывается ближе, опасаясь новой ловушки. Мы спокойно заряжаем наш [Телекинез], мой [Божественный язык] помогает контролировать силу, и я вкладываю очки навыков всех участников в [Эффективность маны]. Внезапно по его телу пробегают молнии, и он бросается к птице. Он достигает её в одно мгновение и топчет. — ОГОНЬ! Монстр смотрит на нас, но слишком поздно: наши валуны уже в полете, а [Врата] закрыты. Валуны ударяют по всему его телу, и еще больше чешуек трескается. — ОГОНЬ! Валуны летят с другого направления и ударяют по другой стороне. — ОГОНЬ! Валуны ударяют с третьего направления, и монстр поворачивается туда, откуда они прилетели. — НЕТ. ТЫ. НЕ СМОЖЕШЬ! — Хана бьет по суставу его плеча, и монстр вздрагивает. "[ВЗРЫВ]!» — Роксана целится в корпус, и монстр уклоняется, но не так сильно, как раньше, потому что его тело гораздо массивнее головы. Каменная чешуя на левом боку снесена вместе с небольшим куском ребер. Сиэль выпускает [Ветряное лезвие], Лина выпускает [Земляную пулю], а Алисса выпускает стрелу в открытый бок. — НУОООХ! — монстр впервые стонет от боли. Я призываю минотавра и еще одного драконида Разрушения и командую на [Божественном языке]: «Станьте сильнее!» Оба моих призванных существа набирают силу. — Держите его! — приказываю я, и они бросаются вперед, а Лина следует за ними. Хана наносит еще один удар и попадает в другое плечо. Хвост Аберранта пытается хлестнуть её, но её [Усиленные рефлексы] позволяют ей уклониться от атаки. Я снова открываю [Врата] в первую позицию, и мы выпускаем еще один залп валунов. "[Взрыв]!» — Роксана открывает рану на его правом боку. Минотавр обхватывает левую заднюю ногу и прижимает её к земле; драконид Разрушения ослабляет сустав левого плеча; Лина бьет по левому бедру Аберранта с помощью [Духа Геи]. ]. Внезапно монстр снова превращается в катушку Теслы, но на этот раз он настолько слаб, что эмелланатный щит Лины защищает её от любого урона, а мои призванные существа лишь слегка поджариваются. Хана снова взлетает и бьет по левому плечу, затем Лина наносит удар по левому бедру, и монстр подкашивается. Его передние и задние конечности слева теперь слишком ослаблены, чтобы поддерживать тело. — ОГОНЬ! — мы выпускаем еще один залп по правому боку, и монстр дрожит от боли. "[ВЗРЫВ]!» — на этот раз Роксана целится в основание шеи, и голова отделяется от плеч. Монстр перестает сопротивляться и обмякает. Через несколько секунд Алисса кричит: — Он мертв! — ЧЕРТ ВОЗЬМИ! — кричит Хана и приземляется на землю. Мы ликуем, и Роксана прыгает на меня. Она крепко обнимает меня, а Сиэль обнимает сзади. Аой приходится быстро спрыгнуть с моего плеча, чтобы её не раздавили. Если бы не их доспехи, я бы сейчас утонул в грудях. Алисса превращается в лису и прибегает, Хана приводит к нам Лину, и мы все обнимаемся. Големы ковыляют ближе и тоже обнимают наши ноги. Мы размыкаем объятия, получив свое и едва не доведя меня до обморока. Я забираю тело и голову, затем мы медленно направляемся обратно к каравану. Мы все довольно сильно устали физически, магически и морально. Я отзываю минотавра; призываю Арахну и отправляю её вместе с драконидом разобраться с последним Стражем Тона; и призываю двух разведывательных Холли и элементаля света, который танцует, пока мы идем, чтобы сопровождать нас. Когда мы добираемся до каравана, то видим, что простолюдины готовят нескольких орков, которых убили Антон и остальные. Один из орков уже частично приготовлен — это работа Ранде. — А, «Гелиос»! — Ранде приветствует нас с ослепительной улыбкой, а Кляйн и Осария вздыхают с облегчением. — По вашим лицам я вижу, что охота прошла успешно. — Именно так. Проклятый Аберрант был самым крепким существом, с которым я когда-либо сражался, — говорю я со своей собственной ослепительной улыбкой. Я достаю Аберранта, чтобы все могли поглазеть. — Эта чертова штука побита, это точно, — говорит Антон, фыркнув. — Выглядит таким же прочным, как имперская стена, — говорит один из солдат, который подружился с Ханой и Сиэль. — Как вы нанесли такие раны? — спрашивает Рудито, осматривая дыру на левом боку. Роксана самодовольно улыбается и говорит: — Это мой секрет. Рудито усмехается и не допытывается дальше. — Ты в порядке? Разве этот щит не был зачарован [Ветряным щитом]? — спрашивает Кляйн, нежно хватая Хану за руку. — Да, был. И сейчас есть, на самом деле. Но в любом случае, этот Аберрант бросил в меня квадратный камень, который прошел сквозь зачарование, сломал мне руку и отправил в полет выше верхушек деревьев, — отвечает Хана. — Меня так сильно ударило током, что кожа обгорела, и я потеряла сознание, — говорит Лина. — О… — Осария смотрит на нас с душераздирающей грустью. Это заставляет меня и Роксану чувствовать себя виноватыми за то, что заставили её волноваться. — За что мы должны быть благодарны, так это за этих двоих, — говорит Сиэль и подталкивает двух големов, пытаясь сменить тему. Они стоят неподвижно на ладонях Сиэль и сканируют аудиторию. — Это големы Вольфа, и они очень помогли нам сегодня в битве с монстром. — Големы? — переспрашивают простолюдины и с любопытством смотрят на двух кукол. Сиэль что-то шепчет, и дуэт големов мило машет рукой в сторону простолюдинов. Большинство женщин, детей и некоторые мужчины пищат от их миловидности. Выставка начинает становиться шумной, поэтому я убираю труп Аберранта, и Ранде снова начинает организовывать солдат. — Мы достаточно ждали! Мы будем двигаться ускоренным маршем! — кричит Ранде. Мы снова садимся на лошадей и продолжаем путь. Вскоре Арахна и драконид убивают последнего Тона, и туман быстро рассеивается, наконец очищая дорогу для нашего дальнейшего путешествия. Интерлюдия 14 Я слышу стук в дверь. — Войдите, — говорю я. Себастьян входит и кладет запечатанное письмо на наш стол. Печать привлекает мое внимание, поэтому я немедленно открываю его, и мы втроем склоняемся, чтобы прочитать. — Кажется слишком идеальным, чтобы быть правдой, — говорит Луз. — Он даже не уверен, как они это сделали, — говорит Луа. — Даже намека нет на тип использованной магии, кроме той, что усыпляет. — И все же их силы — именно то, что нам нужно, — говорю я. — Нам придется их проверить, — говорит Луз. — Всех? — спрашивает Луа. — Только мальчика, очевидно, что именно он скрывает свои силы, — говорю я. — Мы ничего не знаем о его прошлом. Ты уверен, что он надежен? — спрашивает Луз. — О многом можно судить, просто посмотрев на тех, кто его окружает. — Ну, он действительно кажется «подходящим» для этого, — говорит Луа с ухмылкой. — Себастьян, следи за ним внимательно. Отметь его как первый выбор, — говорю я. Слуга кивает и молча удаляется. — Хм, он идет прямо к нам, — говорит Луз. — Нам лучше воспользоваться этой возможностью, — говорю я с ухмылкой. «Гелиос» звучит как имперское название, но ты не очень-то похож на имперца, Вольф. ---------- Происхождение Ванеи: Закалённая — Тизер Я одаряю совооборотня улыбкой Принцессы. — Сеньор Рутер, как приятно видеть вас здесь, в Рабанаре, — произношу я соответствующим голосом Принцессы. Его учтивая улыбка становится шире, и в ней появляется тень самодовольства. Этот дворянин явно не вложил ни одного очка навыков в Актёрское мастерство. — Лорд Ванея, для меня великая честь быть принятым вами. «Лорд»? Значит, он обычный льстец. — Рабанара всегда рада сильным, но ещё больше мы ценим тех, кто проявляет верность.— Последнее слово я подчёркиваю ноткой Генерала. Его улыбка едва заметно застывает, и он неловко сглатывает. — Я об этом слышал, — отвечает он и кивает. Его взгляд невольно задерживается на очертаниях моих сосков, проступающих из-под тонкого чёрного платья. Тогда ему не повезло. Я не стану потакать его желаниям, а если он не поможет защищать город, получит от меня лишь презрение. — Итак, как вам особняк? — спрашиваю я, полностью возвращаясь к образу Принцессы. Он открывает рот, и оттуда льётся приторная похвала. Я отмечаю слова, но почти не слушаю. Хватит думать о моче — у многих из этих извращенцев реальный фетиш на золотой дождь. Или, может, потакать им? Впрочем, не из-за фетиша они не хотят заключать с нами союз. Нужно поговорить с Хаараном о подобных слабостях: подготовка не повредит. Возможно, достаточно будет позволить им мечтать обо мне, не давая ничего взамен. Я чувствую, как у меня твердеют соски, и заставляю себя очнуться, пока долговязый и хрупкий совооборотень не решил, будто это возбуждение из-за него. — Тогда не стану мешать вам наслаждаться новым домом. — Я хихикаю, как Святая. — Если что-нибудь понадобится, всегда можете обратиться. Его взгляд тут же скользит по вырезу платья и останавливается на открытом животе. — Д-да, непременно обращусь. Возможно, придётся попросить Хаарана тайком соблазнить его жену и проучить этого типа. Я поднимаюсь с дивана и подхожу, чтобы пожать ему руку. После трёх привычных движений притягиваю его ладонь ближе и мягко касаюсь её вишнёвыми губами. На коже остаётся маленький ароматный алый след. Я снова хихикаю, как Святая, и ухожу. Краем глаза успеваю заметить, как он подносит руку к лицу, вдыхая аромат. — Как всё прошло, госпожа? — спрашивает Локтар, когда я прохожу через [Врата]. Я тут же позволяю платью соскользнуть на пол и бросаю ему бельё. — Как всегда: неудача, — отвечаю я. Дварф ловит одежду, смущённо прижимает её к груди и мгновенно краснеет. — Мне жаль это слышать, госпожа, — говорит он, оправившись от замешательства. — Я иду к себе, — говорю я. Он остаётся стоять, крепко сжимая моё бельё в руках. — Как пожелаете, любовь моя. Когда Персона рассыпается, вместе с ней исчезает весь мой задор, и я бреду дальше, ссутулившись. По дороге встречаю Отца. Мама, как всегда, жизнерадостна: обнимает его за руку и сияюще улыбается. Отцу хватает одного взгляда, чтобы всё понять. Он печально, но сочувственно кивает. Мама останавливается, отпускает его руку, берёт моё лицо в ладони и заставляет посмотреть ей в глаза. — Не повезло, любовь моя? — спрашивает она своим милым голоском. Её безграничная любовь заставляет меня улыбнуться, хотя взгляд всё ещё остаётся пустым. Её чистое сознание успокаивает меня, и я вздыхаю. — Не повезло, мама. Я обнимаю её, а она пытается сломать мне рёбра, хотя её упругие шары немного мешают этому. Когда объятия ослабевают, она хватает меня за голову и целует в губы, и я чувствую во рту мягкий медовый вкус от её губной помады. — Пожалуйста, не грусти. Что бы ни случилось, помни: мы всегда тебя любим. Ты не виновата, что другие дворяне отказываются вступать с нами в союз, — говорит она так нежно, что моё сердце снова наполняется теплом. Я бросаю взгляд на Отца, но он лишь тепло улыбается. Я уже перестала пытаться добиться от него правды; кажется, даже он сам не знает её до конца. Я ворую у Мамы поцелуй и ласкаю её язык своим. Завершив это громким чмоком, я улыбаюсь ей, чувствуя себя полностью подзарядившейся. — Спасибо, мама, — говорю я, и мы размыкаем объятия. Они продолжают путь к станции [Вечных врат], а я возвращаюсь в свою комнату. Я велю слуге погасить свет, забираюсь под одеяло, сворачиваюсь клубком и засыпаю. Я просыпаюсь от настойчивого прикосновения и невольно стону. Затем слышу хриплый смешок и понимаю, что Арман решил разбудить меня своим привычным грубоватым способом. — Ах! Арман! — возмущаюсь я. Он смеётся и заключает меня в железные объятия. От резкого пробуждения я ещё слаба, а благодаря внезапности Арман получает полное преимущество. Как предусмотрительно: он всё подготовил заранее. Любит такие игры, но всё же никогда не переходит установленную нами черту. Я расслабляюсь в его сильных красных руках и позволяю нашей грубой возне продолжиться. — Отец куда расторопнее тебя, — насмешливо говорю я. — А твоя мать куда требовательнее, — ворчит он в ответ. Его усы щекочут мне затылок, а грубый голос звучит для меня словно музыка. — У моего брата преимуществ побольше. — Твоя сестра хотя бы будет менее распущенной, чем ты. — Вообще-то это комплимент. — Ну и семейка извращенцев. — Он усмехается. — Остался хоть кто-нибудь, с кем ты не была? — Твой сын. — Вот уж неожиданно. Голосом Дамы Боли я произношу: — Может, мне выйти за Мардука? Тогда вы оба всегда будете рядом. — Не шути о таком. Тебе следует выйти за дворянина, а не за простого человека вроде меня или моего сына, — серьёзно отвечает он и замедляется. Я щипаю его за руку. Ему наверняка не больно, но намёк понятен. — К чёрту этих дворян — и не в буквальном смысле! Ты и остальные рыцари простолюдины, но по силе не уступаете ни одному дворянину! Он обнимает меня крепче и замирает. — Прости, не стоило поднимать эту тему. Я прижимаю его руки к себе и провожу ладонью по жёстким волоскам на коже. — Нет, я просто выговариваюсь. Ты не виноват. Он целует меня в затылок, и от этого нежного жеста руки сами расслабляются. Его дыхание пахнет Паслёном — землистым, успокаивающим ароматом с примесью дыма. Наконец он отпускает меня, а затем сильными руками разворачивает к себе. Седина лишь добавляет ему обаяния, и от его улыбки перехватывает дыхание. Он накрывает мою щёку большой красной ладонью, а я обхватываю его пальцы. Рядом с ними моя рука кажется крошечной. Я широко улыбаюсь и наслаждаюсь прикосновением. В его объятиях я всегда чувствую себя хрупкой маленькой девочкой. — Локтар сказал, что ты приуныла, — говорит пожилой демон. Его гравийный голос успокаивает сердце не хуже маминого. — Да, — безжизненно отвечаю я. — Не повезло? — Не повезло. Он ворчит и снова притягивает меня к себе. После его бурной заботы ноги и бёдра болят при каждом движении. Арман обращался со мной как с куклой, пока не успокоился, а времени это заняло немало. Оглянувшись, я замечаю, что Локтар вернулся. Он бережно убирает моё платье типа «Соблазнение» в гардероб. — Локтар, любовь моя, мне нужно исцеление, — слабо говорю я и подзываю его жестом. Арман хрипло усмехается и небрежно вытирает следы нашей возни о мою руку. Локтар тут же бросает своё занятие и спешит ко мне. Он произносит заклинание [Исцеление], и я снова могу ходить. — Слабеешь, старик. Локтару даже не пришлось дважды применять [Исцеление], — говорю я и хихикаю, как Соблазнительница. — Да пошла ты, — ворчит он. — С удовольствием, — тихо отвечает Локтар с ухмылкой. — Что?! — Арман оборачивается к маленькому дварфу. — Ах! Тысяча извинений, великий господин! — Локтар отворачивается и кланяется до земли. Арман громко смеётся и выходит из комнаты. — Если сумеешь расположить его к себе, я устрою тебе особую награду, — шепчу я Локтару на ухо. Он поворачивается, и его зелёные глаза тревожно смотрят на меня. — Я ценю предложение, госпожа, но мне не нужен никто, кроме вас. — Ох… — Моё сердце тает так быстро, что в уголке глаза появляется слезинка. Я заключаю его в объятия и начинаю помогать ему раздеться. Он так волнуется, что почти сразу теряет самообладание и пачкает постель. Какая досада. — Простите, любовь моя, я не успел предупредить, — говорит он, слегка съёжившись. Я вздыхаю. — Служанкам ты нравишься только потому, что милый. Он очаровательно посмеивается и неловко чешет затылок. Я провожу рукой по его чёрным волосам и целую в лоб. Затем убеждаюсь, что Кольцо плодородия на месте, и устраиваюсь рядом с ним. — Ты хорошо себя вёл, так что сегодня можешь кончить внутри, — улыбаюсь я, как Святая, и опускаюсь на него. Скоро у меня новая встреча с возможным союзником, поэтому я привожу себя в порядок и использую магический инструмент с [Регенерацией], чтобы снять последствия недавней бурной сцены. Сегодня я слишком много развлекалась. Хааран бы гордился. Я выбираю более невинное платье типа «Соблазнение». Эльфы любят преклоняться перед невинностью и пытаться её испортить. Наряд вдохновлён модой Зоммерленда: множество полупрозрачных вставок подчёркивают почти все изгибы, но всё важное остаётся надёжно прикрыто. Светло-зелёный цвет прекрасно сочетается с моими волосами, как тёмные волосы Локтара — с его изумрудными глазами. Облегающее платье стесняет движения, зато выглядит соблазнительно. Простите, обезьянооборотни и человекообразные, но мешковатая одежда кажется мне немного смешной. Войдя в комнату, я сразу вижу мужчину, от которого у меня пересыхает во рту. Эльф так же высок и крепко сложен, как Арман; в нём нет и следа той женственности, что часто встречается у его народа. Жёлтая щетина безупречно подстрижена, квадратная челюсть мужественна, а лихая улыбка словно принадлежит легендарному Герою. Ямочки на щеках выдают опыт и привычку часто улыбаться. Ледяные глаза особенно ярко выделяются на фоне светлой кожи, короткие золотистые волосы элегантно зачёсаны назад, шею украшает изящное ожерелье. Одежда проста, но сидит идеально, а осанка напоминает статую из Колизея. — Сеньор Рико Эсте, — приветствую я его изящным поклоном, позволяя заглянуть мне в вырез. Выпрямившись, я чувствую, как затвердевшие соски выпирают сквозь платье, и замечаю, что он без стыда пялится на них. — Леди Ванея Анара, — отвечает он и кланяется безупречно, гораздо ниже меня. Безупречное приветствие, но «леди»?! Я ещё заставлю тебя пожалеть об этой снисходительности — и тебя, и твою жену! — Для нас большая радость принимать вас и ваших людей в Рабанаре, — произношу я голосом Принцессы. — Для меня великая честь быть принятым вами. — От его мужественного голоса по спине пробегает приятная дрожь. Как же хочется прямо сейчас оказаться между ним и Арманом! Мы садимся на ближние углы двух диванов — настолько близко, насколько возможно, не деля один предмет мебели. В комнату входит миниатюрная девственница-служанка, вздрагивая под волнами наших хищных взглядов, скользящих по её пышному телу. Она одна из самых восхитительных находок этого года из приюта, так что я приберегу её для особого случая. Дрожащая добыча ставит на край стола поднос с чаем, сладостями и солёными закусками. Свободное платье выглядит скромно, но не скрывает её пышной фигуры и аккуратности, к которой я сама приучила её. Рико улыбается, словно дракон, заметивший лёгкую добычу. Служанка выпрямляется и уходит, а мы оба провожаем взглядом её плавную походку. Когда она скрывается, я наконец поворачиваюсь к нему. — Чему обязана этим восхитительным визитом? — добавляю в голос немного Соблазнительницы. — Эскортная компания «Эсте» прочно закрепилась в Высоком лесу и Болотных землях. Мы думаем расшириться на юг и предложить услуги здесь, — отвечает он голосом Лидера. — Восхитительно. — Я усиливаю нотку Соблазнительницы и принимаю более выгодную позу. За закусками мы непринуждённо обсуждаем его дело. Его взгляд без стыда изучает мою фигуру, но во время разговора он неизменно смотрит мне в глаза. Мои Очи Власти ещё только развиваются, и всё же такая выдержка свидетельствует о завидной Силе воли. — Наши цены очень конкурентоспособны, и мы всегда готовы предложить услуги кому угодно, — говорит он, и в последних словах я слышу оттенок Генерала. Идеальный противник для сражения. Я улыбаюсь, как Дама Боли, и мысленно обнажаю ножи. Схватка выходит кровавой: мы оба опытные переговорщики. Обычные приёмы почти не действуют, и потому мы медленно истощаем друг друга. Его тон меняется, и я чувствую, как Герой начинает финальный бой. — Есть последнее предложение, которое я хотел бы сделать… — Ледяные глаза пытаются пронзить моё сердце. — Не дразните меня так, сеньор Эсте. Говорите, — я смешиваю Даму Боли с Соблазнительницей и вызываю у него ухмылку. — Чтобы заключить этот договор, я хочу вас. — Герой вонзает клинок в сердце Злодейки и смотрит на меня так, словно уже готов заключить возлюбленную в объятия. — Боже мой. За кого вы меня принимаете? — спрашиваю я, одновременно призывая всю Святую и Принцессу. — За распутницу. За женщину, которая любит удовольствия, — совершенно серьёзно отвечает он. Злодейка оживает, чтобы ударить Героя в спину. Я превращаюсь в Даму Боли и чувственно посмеиваюсь. — Вы угадали, но моя цена слишком высока. Он без стеснения демонстрирует, какую именно «плату» предлагает. — Это всё, чего вы заслуживаете. Я смеюсь, как Злодейка, и улыбаюсь. — Видала предложения и внушительнее; драконорождённым по-прежнему нет равных, — лгу я. Внешне сохраняю полный контроль, хотя сердце бешено колотится. Будь он свободен, я с радостью вышла бы за него прямо на месте. Его самообладание получает почти незаметный удар. Он недооценил меня и не ожидал такой стальной выдержки. Он называет несколько цифр, а я выжимаю из него последнюю уступку. Моя победа. Мы подписываем договор, и один из его слуг уносит документ для копирования. Бедная эльфийка изо всех сил старается не смотреть на вызывающее поведение хозяина. Я опускаюсь перед ним и принимаю предложенную близость, поначалу сохраняя нарочито невинную осторожность. Он внезапно хватает меня за голову и навязывает слишком резкий темп, почти не давая вдохнуть. Будь я неопытной, меня бы вывернуло. Я сверлю его взглядом, а Безумец смотрит в ответ. По спине пробегает лёгкий холодок. — Шлюха, — шепчет Безумец. Он не даёт мне нормально дышать и грубо удерживает голову, пока я едва не теряю сознание. Лишь закончив, он наконец отпускает меня и позволяет вдохнуть. — Какого чёрта ты творишь, зверь?! Мы даже не договорились о стоп-слове! — возмущаюсь я. — Игрушкам стоп-слова не нужны, — бесстрастно отвечает он. Одной рукой он хватает меня за горло и поднимает, другой рвёт платье. Затем швыряет на стол; стекло разбивается и режет мне руку. — Чёрт! Прекрати! — кричу я. Он хватает меня за талию и силой овладевает мной. — А-а! Прекрати! Мне больно! Он наваливается сверху и обхватывает меня руками. — В договоре сказано, что мы должны спариться, — говорит Безумец. — К чёрту договор! Мы его уже подписали! — Я поворачиваю голову и плюю ему в лицо. Он проводит пальцами по плевку и с болезненным удовольствием облизывает их. — Договор у моей служанки. Стоит повернуть Кольцо экстренной связи, и она немедленно его сожжёт. — Он показывает кольцо на пальце. — К чёрту договор! Так тебя заклеймят Порочным насильником! — рычу я. — Нет. Либо всё будет по-моему, либо договора не станет, — ровно отвечает он. Я замираю и смотрю на него широко раскрытыми глазами. По руке струится кровь, начинает ощущаться боль, я чувствую, как его мерзкий член раз за разом подёргивается во мне от возбуждения. Я ощущаю его грязное дыхание на лице и вижу его широко раскрытые в безумном экстазе глаза. Договор слишком выгодный. Слишком… Он снова начинает двигаться, и я стону от боли. Нам нужна помощь. Нужен союзник. Я отворачиваюсь и стискиваю зубы. Отцу, Матери и Хаарану и без того тяжело сдерживать подземелья. Я хватаюсь за перекладину стола, и осколки стекла впиваются в ладонь. Если торговля вырастет, сюда придёт больше авантюристов, и город будет процветать. Он смеётся, как Безумец, и становится ещё грубее. Тело предательски отвечает на насилие, смешивая боль с нежеланной реакцией, от которой мне лишь противнее. Ради Рабанары. Ради моей семьи. Наконец он отстраняется, и я отпускаю перекладину. Чуть не падаю на пол среди собственной крови, но успеваю удержаться и встаю. Безумец внезапно выплёскивает на меня несколько зелий высочайшего качества. Все раны затягиваются, а потерянная кровь восстанавливается. Он бросает мне Кольцо экстренной связи. Оно ударяется о грудь и со звоном падает на пол. — Держи, Отброс. Сделай кольцо зелёным, если снова захочешь, чтобы тебе указали твоё место, — говорит он и разражается Порочным хохотом. — Отброс?.. — спрашиваю я сквозь стиснутые зубы. — Именно. Ты почти ничего не стоишь, шлюха. — Ледяные глаза Безумца ранят сильнее его слов. С этими словами он одевается и уходит. Я достаю другое платье и сразу направляюсь в ванную. Локтар внезапно врывается в купальню, скользит на мокром полу и ударяется головой о твёрдую плитку. Он тут же вскакивает, хотя по его безупречному лицу уже тянется красная дорожка крови. — Госпожа! Что случилось?! Мы нашли вашу кровь в комнате для встреч! Я велела стражникам не вмешиваться, и теперь уже не уверена, что это было разумно… Я молчу, сохраняя суровое выражение лица. Локтар ждёт ответа, но, не дождавшись, прыгает в воду прямо в одежде, подплывает ко мне и, тихо всхлипывая, крепко обнимает. — Госпожа… пожалуйста, скажите, что произошло… — Он довёл меня до крови, потому что я уступила ради договора. Но больше — никогда… — произношу я сквозь зубы, пока по лицу беззвучно текут слёзы. Я вхожу в свою университетскую мастерскую. Разбросанные книги и записи придают мне второе дыхание. У меня есть воля, и я найду способ. Старые шарлатаны боятся [Магии проклятий]. Они подозревают её происхождение и опасаются еретического влияния, но совершенно ошибаются. Любую школу магии можно использовать Порочным образом и совершить Грех Пытки. Просто [Магия проклятий] способна подойти к этой границе ближе остальных. Даже [Тёмная магия] не приближается к ней так тесно. Формулировка Греха предельно ясна: садистская пытка. Ей необходимы смысл, перемена и цель. Поэтому я добавляю простую цель — месть. Добавляю перемену для всего края — смерть Рико Эсте. И добавляю оправдание своему Греху — правосудие, которое беру в собственные руки. Миру нужно избавиться от кровососущего, бесполезного куска гнили по имени Рико Эсте. Ещё один мужчина, решивший, что может топтать меня, потому что я молода, красива и кажусь хрупкой. Если они не пожелают союза добровольно, то хотя бы будут держаться подальше из страха! — Я проклинаю тебя на медленную и мучительную смерть, Рико Эсте. Проклинаю тебя постепенно лишиться рассудка, пока реальность не сменится фантазией. Пусть эта фантазия внезапно рушится и всякий раз оставляет тебя в гнилом, разбитом доме, который ты создал собственными руками. Пусть последним твоим желанием станет возвращение туда — возможное лишь после смерти. — Я проклинаю тебя на ужасную судьбу за твои преступления. Проклинаю опозорить собственное имя. Проклинаю умереть в одиночестве и не унести с собой никого, кто этого не заслуживает. Я про-… Жгучая боль в сердце обрывает слова. Я хватаюсь за стол, чтобы устоять, и стискиваю зубы. Почему вы меня останавливаете, Боги? Почему так ненавидите?! Почему вы бросили меня в этом углу империи на вечную борьбу?! За что я должна страдать, если даже не знаю своей вины?! Этот мир несправедлив, а я лишь пытаюсь вернуть власть над собственной жизнью! Жгучая боль немного ослабевает, позволяя снова заговорить и продолжить заклинание. — Я… проклинаю тебя… Рико Эсте… страдать столько же, сколько страдала я… Познать мою боль и мой стыд… Испытать вину за преступление, которое ты… никогда не искупишь… Я проклинаю тебя на смерть… Заклинание сплетается и оседает в ожерелье. Жгучая боль в сердце исчезает, и я падаю на пол. Локтар просыпается и садится на диване. — А?.. Ах! Любовь моя! — Он бросается ко мне и крепко обнимает. — Вы в порядке?! Что случилось?! Я успокаиваю дыхание и с нежностью касаюсь его щеки. — Мне позволили отомстить. Я прохожу через [Вечные врата] в Голорию и застаю эльфийского секретаря врасплох. — Мне срочно нужна встреча с Коронным лордом, — говорю я. Андрогинный секретарь вскакивает со стула и мчится к кабинету лорда. Я укрепляю волю, поправляю Персону, затем распахиваю дверь кабинета и решительно направляюсь к креслу перед столом. — Мадам Ванея Анара… — Конфиэль начинает приветствие, но его Благородное выражение сменяется тревожной хмуростью. — С вами всё хорошо? Вы плохо выглядите. — Со мной всё в порядке, лорд Конфиэль, — говорю я, сажусь и принимаю позу Принцессы. — У меня нет времени на любезности. Я пришла предложить вам возможность. Вы либо воспользуетесь ею, либо нет — вот и всё. — Хм… Что… Я кладу на стол изящное ожерелье и перебиваю его. — Я знаю, что у вас есть некоторые разногласия с семьёй Эсте… — Это ещё мягко сказано. — Он хмурится. — Но я могу дать вам возможность убить Рико Эсте так, что никто не поймёт, что его убили. — Я указываю на ожерелье. Его лицо замирает, хотя крайнее удивление он скрывает почти безупречно. — Как? — После нескольких мгновений раздумий он пронзает меня острым взглядом. — Ожерелье сделает всё само. — Я хотел бы сначала его проверить. — Оно сработает только на нём. — Всё равно проверю. — Делайте что хотите. Так вы согласны? Он смотрит на ожерелье, затем внимательно изучает меня. Моя мятая, давно не стиранная одежда выглядит позорно, но терять время было нельзя: Рико должен заплатить. — Рико сделал с вами нечто ужасное, — говорит Конфиэль и смотрит на меня с оттенком сочувствия. — Не жалейте меня. Но да, сделал, — спокойно отвечаю я. — Вы Порочная? — Была близка к этому, но нет. Он неловко сглатывает и укрепляет решимость. — Я сделаю это. Ванея снова терзает меня шипастой дубиной, и я всхлипываю от боли. Затем она вынуждает тело предательски отреагировать, пока я плачу. Я пытаюсь попросить её остановиться, но рот заткнут кляпом. Пытаюсь вырваться из пытки, но руки и ноги связаны. Пытаюсь сопротивляться и бунтовать, но избитое тело не слушается. Мне остаётся лишь беспомощно лежать, пока она делает со мной что хочет. Я внезапно просыпаюсь от кошмара. Сердце обжигает боль, зрение мутится, а чудовищный дискомфорт во всём теле заставляет резко вскочить с постели. Изжога? Я ведь не умираю? Нет, это… это «предупреждение». Я распахиваю ящики и отчаянно ищу ожерелье. У меня слишком много драгоценностей; надо выбросить их все — теперь никакие другие мне не нужны. У нас был договор! Эта глупая женщина ничего не уточнила! Я остановился, когда она попросила, а потом она сама разрешила продолжить! Наконец нахожу тёмный мерцающий камень. Для меня он сияет притягательным светом, которого, похоже, никто больше не замечает. Я надеваю ожерелье и сажусь на ближайший стул, наслаждаясь тем, как гладкий камень скользит под пальцами. У нас был договор! Я не зашёл слишком далеко! Я знаю границы! У нас был договор! — У нас был договор… у нас был договор… — Рико?.. — спрашивает Осария с кровати. Её пышная фигура и тёмная кожа вызывают приятную дрожь, когда я вспоминаю нашу первую ночь. — На этот раз ты перешёл черту? — бесстрастно спрашивает она. — Никогда… у нас был договор… у нас был договор… Осария встаёт и останавливается передо мной. Лицо холодно, глаза устали. Мне нравится, когда она смотрит на меня как на мусор. Нет, не нравится! — Не приближайся к Ранде. Я не позволю ему стать таким, как ты, — говорит она с неожиданной твёрдостью. — Ты должен умереть, Рико. Я разражаюсь таким громким хохотом, что она отскакивает назад и закрывает лицо руками. — Никогда! У нас был догово-… — Ты должен заплатить, Рико. Осария снова смотрит на меня с отвращением, и тело предательски откликается на её взгляд. — Что?! Почему я реа-… — Ты отвратителен, Рико. — Да! — Нет, подо-… — Ты должен умереть, Рико. Я смотрю на собственный меч и думаю, насколько приятно было бы ощутить его лезвие на горле. — Ты должен умереть, Рико. Это определённо было бы не приятно. — Ты должен заплатить, Рико. Но, возможно, такой платы оказалось бы достаточно. Я сильнее тру камень пальцами. — Что… — Ты должен умереть, Рико. ---------- Паранойя — Часть 1 Вскоре после того, как мы пересекаем участок, где дорогу застилал туман, мы встречаем разведчицу из приближающегося каравана. — Приветствую! — эльфийка-всадница обращается к нам с безопасного расстояния. Она показывает нам руку, в которой держит меч, в знак того, что не настроена враждебно. — Навстречу идет другой караван! — кричу я в ответ, и женщина выглядит озадаченной. — Я призыватель, я увидел вас издалека. — О, понятно! Проходит караван компании «Фогера»! — Проходит караван компании «Эсте»! — объявляет Ранде. Обмен любезностями на опасной территории. Разведчица подъезжает ближе, чтобы мы могли нормально поговорить. — Вы зачистили «Бдительные тонны»? — спрашивает она. — Да, вместе с аберрантом, который на них охотился, — отвечаю я. — От имени «Фогеры» мы ценим вашу работу, — говорит женщина, слегка поклонившись. — Рады стараться, группа «Гелиос», нанятая компанией «Эсте», — говорю я и отвечаю поклоном. Кивнув, разведчица возвращается, чтобы передать информацию своему каравану. Мы видим свет, исходящий от другого каравана, задолго до того, как разглядим его как следует. Он намного больше нашего: не менее 20 всадников, 40 копейщиков и неизвестное число магов и лучников внутри повозок. Несколько [Святых духов] и десятки мощных, созданных с помощью чар [Духовных светов], висят на крышах повозок в качестве защиты. Небольшое число простолюдинов следует за караваном, находясь под охраной копейщиков. Толстый золотой эльф высовывается из окна самой богато украшенной повозки, последней в ряду. — А, Ранде! Удивлен, что ты решился на эту поездку, — говорит он. — Удача Гатуна. Я нашел группу, достаточно компетентную, чтобы защитить нас даже от аберранта! — Ранде ослепительно улыбается. — Эскансо нуждается в металле. Что ты привез? — Его взгляд становится острым. — Достаточно, чтобы быть ограбленным семьюдесятью людьми, — Ранде самодовольно усмехается. — Ха! Значит, ты расчистил нам путь, — его лицо снова смягчается. — До самого Золотого креста. — Я заплачу тебе бутылкой Подсолнечного вина, — громко смеется он. Они почтительно кивают друг другу, пока караваны заканчивают разъезжаться. Солдаты быстро обмениваются новостями о дороге, и атмосфера становится легче. Оба каравана по пути зачищали дорогу от монстров, так что, по крайней мере, завтра на нас никто не нападет. С помощью Холли я подтверждаю, что количество монстров действительно резко сократилось, поэтому мы расслабляемся и начинаем непринужденно болтать. Алисса достает поднос с горячим чаем и печеньем и подает нам, пока мы остаемся в седлах. — Как прошла битва с аберрантом? — спрашивает Кляйн, в голосе которой звучат и беспокойство, и любопытство. Сиэль начинает говорить раньше, чем кто-либо из нас успеет сболтнуть лишнее. Ей удается описать бой, не упоминая ни о каких наших особых силах. Затем вмешивается Хана и начинает «приукрашивать». — Я летела по небу и вдруг увидела солнце! Когда я пришла в себя, их уже преследовал аберрант, поэтому я, со сломанной рукой, спикировала на полной скорости и разбила маску аберранта пополам! — Я вернулась для еще одного удара и проломила монстру череп, но он не умер. Он даже не застонал от боли! Но он ответил: поджарил элементалей и ударил меня в спину своей электрической атакой. Я рухнула на землю, но мы уже применили дымовую завесу для побега, так что монстр быстро потерял наш след. — Ого, лошади вас спасли, — говорит Кляйн. — Хм, похоже на то, — комментирует Осария. Нито высовывается сзади и улыбается так же очаровательно, как маленькая девочка. — Мы могли бы использовать элементалей земли, чтобы создать туннель, так что были и другие способы спастись, — пожимает плечами Роксана. — Такая универсальность. Должно быть больше учителей [Магии призыва], — говорит Осария. — На самом деле это довольно сложно. Если ты не «природный талант», как Вольф, то я бы сказала, что оно того не стоит. — И ты не поделишься своими секретами? — допытывается Кляйн. — Ни за что, — я одариваю ее дерзкой улыбкой. Кляйн надувает губы, а затем показывает мне язык. Хана продолжает свой рассказ: — Затем, ко второму бою, мы были лучше подготовлены. Шесть элементалей: три земляных, три огненных. Ловушка со всех сторон! Мы заманили его одной маленькой птичкой, а затем начали такой мощный шквал заклинаний и атак, что полностью его ошеломили. — Лина и я вплетали свои атаки в перезарядку шквала, чтобы держать его в подавленном состоянии. Он поворачивался к каждой из нас и пытался раздавить своей невероятно мощной [Земляной пулей], но мы были готовы и выстроили свои собственные сверхпрочные баррикады. — Роксана адаптировалась и разнесла каменную чешую аберранта, открыв нам доступ к его внутренностям. Затем мы все синхронизировали наши атаки, и одним громоподобным ударом повалили его. Это дало нам достаточно времени, чтобы Роксана снесла ему голову. — А мозг вообще находится внутри черепа? Вы сказали, что проломили его, но ничего не произошло, — спрашивает Осария. — О, он там, просто защищен толстым слоем мяса, костей и жира, — отвечаю я. — Вы отдадите мозг Аой? — спрашивает Кляйн. — Я хочу сердце! — говорит Аой. — Она хочет сердце, — киваю я. Антон слушает историю. Он выглядит заинтересованным, но также раздраженным. Я знаю, что его мнение обо мне сильно упало, но тут уж ничего не поделаешь. С наступлением ночи свет люминесцентных растений становится фиолетовым. Повозки припаркованы у дороги, и мы готовимся к купанию. Кляйн неловко присоединяется к нам, и Хана берет на себя задачу помыть нового члена группы. Когда мы начинаем погружаться в воду, Кляйн пытается подобраться ко мне ближе, но ее снова останавливает Хана. — Сегодня очередь Роксаны, тебе придется подождать, — говорит Хана и сажает надувшуюся Кляйн к себе на колени. — Мы. Все. Делимся, — напоминает ей Роксана с порочной улыбкой и садится на меня сверху. Я провожу рукой по ее идеальной, неестественно бледной коже и наслаждаюсь ее губами. — Ты хорошо справилась, — тихо говорю я. — Я справилась, оочень хорошо, — хихикает она. Я опускаю ее на свою эрекцию, и она ахает. — Тебе нужна награда, — я многозначительно улыбаюсь и позволяю себе опьянеть от нее. Я хватаю один из ее черных рогов и применяю [Массаж]. — Хм, сильнее, — просит она. Хана применяет [Массаж] на хвосте Кляйн, и та испускает долгую дрожь. — Боги, у вас двоих волшебные руки! — говорит Кляйн. Алисса подходит к Кляйн и применяет [Технику рук] на ее киске. — Вы трое! Тем временем Сиэль осматривает каждый дюйм тела Лины в поисках хоть какого-нибудь пятнышка на ее молочной коже. — Даже там? — спрашивает Лина. Сиэль облизывает губы и пытается скрыть улыбку. — Даже там. Пока Роксана двигает бедрами, я наношу кондиционер для волос и заставляю черный шелк на ее голове сиять. — Где ты купил так много эльфийских товаров? — спрашивает Кляйн, когда обретает дар речи. Я передаю бутылочку Хане, которая вместе с Алиссой заставляет Кляйн снова извиваться. — Однажды сражался за одного лорда, и частью награды было это. Все это контрабанда. — Вместо того чтобы… просить целое состояние… а, монетами, ты попросил эль… хм! Эльфийские товары? — Кляйн с трудом пытается задать вопрос. — У нас уже довольно много монет, — пожимает плечами Хана. Кляйн поворачивается к Хане и усмехается. — Ты раньше… была жадной. — Раньше была. Но я всегда тратила свои деньги, никогда их не копила, так что, полагаю, ничего особо не изменилось. Когда Кляйн обессилена, а Роксана неоднократно удовлетворена, мы наконец расслабляемся. Аой плавает под водой и играет в догонялки с Гифи. Кляйн испускает долгий вздох и использует грудь Ханы как подушку. — Что такое? — спрашивает Сиэль. — Ничего… просто чувствую себя очень счастливой, — застенчиво отвечает Кляйн. — Это каждый день так, — говорит Лина. Я протягиваю руку и глажу ее по голове. — Как рука? — спрашиваю я Хану. — Просто немного чувствительна. Завтра все будет в порядке. Перед тем как мы начинаем ужинать, Ранде делает объявление. — Как все должны знать, «Гелиос» обнаружили засаду бандитов задолго до того, как они вообще приблизились. Они также подготовили ловушку с шипами — то, что не было бы столь эффективным, если бы не их закопанные элементали. Мало того, что благодаря им мы не понесли никаких потерь, так мы еще и получили исцеление от двух их членов и зелья от третьего. В связи с этим я объявляю, что отдаю им 40% награды в качестве вознаграждения. Остальное будет поровну разделено между остальными участниками. Награда невелика, в итоге получается несколько золотых монет и немного серебра, но это символично: это показывает, что Ранде делит награды, основываясь на заслугах, а не на происхождении, расе или фаворитизме. На ужин — сытный, сладкий суп из розовых грибов с родины Кляйн. Лина поначалу проявляет интерес, но сладкий вкус ее отталкивает. — Это не настоящие грибы, потому что грибы не должны быть такими сладкими! — ворчит она себе под нос. Слишком уставшие для тренировок, мы удаляемся в нашу палатку и развлекаемся. Кляйн играет в карты с Линой после того, как та заканчивает починку щита Ханы. Аой болеет за Лину, а Роксана — за Кляйн. — Да! Раздави ее! — ликует Роксана. — Т-ты не помогаешь, — нервно говорит Кляйн. — Вдох, выдох, — Аой пытается успокоить Лину. Лина молчит, но постоянно бросает гневные взгляды на свою соперницу: Роксану, а не Кляйн. Сиэль достает из своего [Инвентаря] маленький сюрприз, который она получила в Остуме: коробочку с маленькими флакончиками лака для ногтей. — Я хотела удивить нас всех этим, но Кляйн прервала меня раньше, чем я успела, — говорит Сиэль с кривой улыбкой. — Ого, что это на тебя нашло — тратить деньги на женские штучки? — спрашивает Роксана с игривым видом. — У нас теперь есть лишние деньги…? — Сиэль неловко играет со своими волосами. Я немедленно подталкиваю Алиссу через [Связь], и мы нападаем на Сиэль. Она подстригает все ногти Сиэль, пока я их шлифую. Затем я выбираю нежно-розовый флакончик и маленькой кисточкой деликатно крашу ей ногти. Сиэль, которая, разумеется, голая, хихикает от такой деликатной заботы, а затем любуется своими идеальными, прекрасно сделанными ногтями. Я никогда не делал этого для Лили, и не чувствую особого сожаления, что не делал. Это что-то новое, что-то только между мной и девушками. Мы смотрим на Хану, и она немного смущается. — Это действительно необходимо…? — она чешет чешую на щеке. Я нахожу глянцевый красный флакончик и покачиваю им перед ее лицом. Она заинтригована цветом и сдается. — Ого, я выгляжу потрясающе! — Хана встает, тоже голая, разумеется, перед нашим зеркалом и рассматривает свои ногти. Остальные четыре девушки перестают играть в карты и смотрят на свои ногти, а затем начинают источать зависть. Роксана получила глянцевый фиолетовый; Лина — молочно-белый; Кляйн — цвет морской волны; Алисса — желтый; Аой — небесно-голубой, и нам пришлось красить ее, пока она была в своей большой форме, иначе краска просто превращается в пыль и осыпается, когда она увеличивается. Затем они пытаются покрасить мои в черный, но я продолжаю отказываться, пока они не останавливаются. — Не весело, — Кляйн показывает мне язык. — Накрашенные ногти — это очень женственная вещь там, откуда я родом, — говорю я. Как бы я ни старался быть открытым, красить ногти все равно кажется странным. — Хмм… — Роксана смотрит на меня садистски. Она снимает трусики и берет ярко-розовый флакончик. — Маленький неженка Вольфи. Алисса вздрагивает от вспышки ярости, которая прорывается через [Связь]. ]. Хвост Роксаны волочится по кровати и приближается к моим гениталиям, хотя я знаю, что его настоящая цель — черный ход. "Сделай это." Алисса набрасывается на хвост и сжимает его, вызывая болезненный и восхитительный писк у Роксаны. Она хватает Роксану за горло одной рукой и засовывает свой собственный хвост ей в киску. — Сильнее, — умоляет Роксана, и Алисса подчиняется. — Лак токсичен? — невинно спрашивает Сиэль. Я хватаю ее за маленький пальчик ноги и сосу его. — Неважно, если это так, мы всегда можем использовать [Очищение тела], — многозначительно говорю я. Я добавляю еще немного «детского крема» в печку Сиэль и сосу ее милые маленькие пальчики, пока не чувствую вкус лака для ногтей, который, кстати, ужасен, но это достойная жертва. — Когда моя очередь? — спрашивает Кляйн, с завистью глядя на горячий крем, который Лина ест прямо из печки Сиэль. Аой тоже с любопытством поглядывает на мою сперму. — Завтра, — говорит Алисса. Големы видят, что ночные игры заканчиваются, и отходят от края кровати к центру. — Секс — это приятно, верно? — спрашивает Тед. — Да, это так, — говорю я, почти морщась, так как знаю, к чему все идет. — Мы хотим служить. У нас нет гениталий, но мы все равно можем кое-что сделать, — говорит Сьюзи. Смешивая эмоции замешательства, недоверия и веселья, девушки поворачиваются ко мне. — Не нужно, — говорю я и выдавливаю улыбку. — Нам не хватает «сексуальной привлекательности», верно? — спрашивает Тед. — Да. — Тогда сделай нас сексуальнее, — говорит Сьюзи с почтительным поклоном. — Не нужно, — повторяю я. Оба на несколько мгновений замолкают. — Я не понимаю, — говорит Тед. — Да, то же самое, — говорит Сьюзи. — Ты спишь с монстром. — Но ты не сделаешь нас более привлекательными? — Я уже вполне доволен текущим количеством женщин, с которыми могу заниматься сексом, — говорю я. — И драконами! — добавляет Аой. — Я в некотором роде уже считал тебя одной из женщин, — я улыбаюсь ей. — А-а-а… — стонет Хана, а Аой открывает рот от удивления. — В любом случае, придание двум големам сексуальной привлекательности увеличило бы количество забот, которые мне нужно учитывать. Это сделало бы вещи более сложными, когда в этом нет нужды. А вы, девушки, пытаетесь их очеловечить, так что я не могу просто считать их секс-игрушками. — Хм… — Сиэль серьезно задумывается. — Хмм… — Алисса думает извращенно. — Думай серьезно, — сухо говорю я Алиссе. Она озорно ухмыляется, но поднимает руки в знак поражения. — Ну, ты знаешь мой фетиш, но я понимаю твою позицию. Становится труднее учитывать желания каждого, чем больше людей. — Но наше желание — быть использованными как секс-игрушки, — говорит Тед. — Буквально, — добавляет Сьюзи. — Чтобы лучше служить тебе, — говорит Тед. — Это… довольно сложная головоломка, — смеюсь я. — Посмотрим… пока что просто считайте, что превращение в секс-игрушку принесло бы больше работы, чем удовольствия. — Понятно, — кивает Сьюзи. — Пока что, — говорит Сиэль и бросает на меня многозначительный взгляд. — Ого, «Голем-трахер», — говорит Кляйн. — «Трахер всего подряд»! — восклицает Хана. — Это вы, девушки, подталкиваете меня к этому, — говорю я и бросаю взгляд в сторону Алиссы. — На данный момент я нахожу это более забавным, чем порочным, — говорит Лина. Я давлюсь слюной и смотрю на нее с недоверием. Она улыбается, как чертенок, а затем начинает краснеть от смущения. Кляйн и Роксана заливаются смехом, остальные хихикают. Кляйн протягивает руку и обнимает голову Лины, прижимая ее к своей груди. — А-а-а… ты такая очаровательная! Все по-прежнему голые, так что… — Я-я не ребенок! — протестует Лина, но даже не пытается вырваться из объятий Кляйн. — Но ты очаровательнее, чем любой ребенок, — говорит Сиэль. Лина в замешательстве, как воспринимать слова Сиэль. Чтобы еще больше ее смутить, Кляйн начинает многократно целовать Лину в голову, но это лишь перерастает в то, что они начинают целоваться по-настоящему. Я наблюдаю за ними, даже когда мой нижний орган протестует от усталости. Есть определенная красота в том, как две милые молодые женщины страстно целуются. Красота, которая подталкивает меня к действию, к тому, чтобы сделать… что-то. Что-то, что не просто втыкание моего члена в них. Опьяненная зрелищем, Аой трется о мои колени и приближает голову, чтобы поцеловать меня. Алисса быстро превращается в маленькую лисичку, и у нас получается странный, чрезмерно влажный тройничок, усиленный нашей [Связью]. ]. Как только все заканчивается, обе кладут головы на мой пенис. Я знаю через [Связь], как сильно им нравится быть так близко к нему. Мы наслаждаемся еще немного обнимашками, прежде чем наконец выключить [Духовный свет]. Сегодня 15-е число. Лень от осознания того, что монстры не приближаются, уже сказывается на мне, так как я сразу же засыпаю после того, как Кляйн будит меня. Мне удается по-настоящему встать только после того, как Хана устраивает «Охотников за привидениями» в моей душе. — Теперь ты будишь ее — говорит Хана, указывая на бледную суккуба, которая полностью переплелась со мной. Я наклоняюсь ближе к одному обвисшему рогу и кусаю его. Он имеет консистенцию резины, но быстро становится полностью твердым, как металл. — Ну-аахуах, ннгх! — Роксана бьется в спазмах, затем ее лицо искажается, как при оргазме, и, наконец, она обмякает и позволяет языку вывалиться изо рта. — Я даже не удивлен, — говорю я. Сиэль и Лина пожимают плечами и выходят из палатки, пока Хана глубоко задумывается. — Она на самом деле такая же мазохистка, как и я, — говорит она. Роксана обретает ясность ума и очень раздраженно шлепает меня по плечу. — Не делай так, мне это не понравилось, — говорит она, пока ее бледное лицо быстро краснеет. — Окей, мазохистка в отрицании, — добавляет Хана. — Почему тебе не понравилось? — спрашиваю я. — Тебе бы понравилось, если бы кто-то укусил твой член? — говорит Роксана. — Если бы это привело к оргазму… — пожимает плечами Хана. — Дело… не в удовольствии, просто не делай этого, пожалуйста, — умоляет Роксана с грустной гримасой. Окей, значит, это какой-то расовый faux pas суккубов, на который она слишком стесняется смотреть пристально. Моя [Магия призыва] увеличилась на 2 (теперь 16+24), моя [Пространственная магия] увеличилась на 1 (теперь 13+23). Алисса поднялась до 33 уровня, ее [Владение луком] увеличилось на 2 (теперь 28), ее [Ястребиные глаза] увеличились на 1 (теперь 4), и она выучила [Улучшенные рефлексы] за 1 очко. Роксана увеличила свой [Контроль маны] на 2 (теперь 27) и свою [Магию огня] на 1 (теперь 25). [Призыв крыльев] и [Стиль Татэсому] Ханы увеличились на 1 (теперь 3 и 5). Сиэль поднялась до 33 уровня, а ее [Магия Ветра] и [Магия света] увеличились на 2 (теперь 17 и 25). [Магия земли] Лины увеличилась на 2 (теперь 7). У нашей группы меньше проблем с Плакальщиками, поэтому наше настроение лучше, чем у остальных, но Криста сделала не-банановый пирог с карамелью и сливками, который выровнял настроение за столом до нашего уровня. — О, лак для ногтей, как очаровательно, — комментирует Осария, когда мы садимся, а затем поворачивается ко мне. — Тебе тоже стоит приобрести, золото или серебро хорошо смотрится на мужчинах. Я морщусь и ничего не отвечаю, пока остальные девушки смотрят на меня с самодовольством. Криста начинает источать зависть и быстро перешептывается с Кляйн. Оура кажется наименее затронутой, она улыбается Лине и возвращается к своему обычному, тихому состоянию. Нито, с другой стороны, продолжает украдкой поглядывать на накрашенные когти Аой. Крики Плакальщиков становятся сильнее, поэтому один из эльфов-простолюдинов достает лютню. Его песня очень спокойная и тихая, но этого достаточно, чтобы заглушить их. Детям это нравится, и они начинают танцевать, пока не устанут. Им нравится размахивать кусками ткани, свисающими с их тел, когда они кружатся, что делает танец довольно красивым. Мы снова двигаемся дальше и расслабляемся в седлах. Я накладываю [Быструю поступь] на простолюдинов и восстанавливаю свою ману. Кляйн и Лаэрт просто игнорируют друг друга. Криста все еще разговаривает с нами; она просит нас и Оуру помочь ей почистить ее ценную металлическую мясорубку. Антон остается неизменным. Ранде кажется более дружелюбным и еще больше сократил свой флирт. Осария сегодня не очень кокетничает с Роксаной. Оура высовывается из окна повозки, поэтому я решаю завязать с ней разговор. — Ты сказала, что любишь детективы, какой твой любимый? — спрашиваю я ее. Она слегка вздрагивает от того, что к ней обратились, но очаровательно улыбается. — «Убийство на Восточном транспорте», — отвечает она с уверенностью. Через [Связь] Алиссы я вижу, как Лина поворачивает голову в нашу сторону. — Хм, кажется, я догадываюсь, о чем он, но не совсем уверена, что помню сюжет. — Убийство происходит на корабле, идущем из Золотого порта в Афлабрандар. Там так много колоритных персонажей, что читать — одно удовольствие, а еще есть тайна, которая представляет собой настоящую головоломку, и, наконец, моральная дилемма. В общем, один из лучших детективов, что есть. — О, я читала этот, — комментирует Лина. Оура улыбается Лине, заставляя ту слегка покраснеть. — Он основан на реальной истории. Следователем в реальной был эльфийский Трибун. — Я знаю его историю. После этого он женился на одной из пассажирок и создал родословную среди расы демонов-ангелов. — Книга была приукрашена, но в этом не было особой нужды. Жизненная история Устиссы сама по себе тянет на книгу. — Ну, я буквально читала книгу о его жизни, — Лина очаровательно улыбается, и мрачность исчезает из ее глаз. — О, где ты ее нашла? — В Рабанаре, в магическом университете почему-то есть его биография, — пожимает плечами Лина. Лина направляет свою лошадь ближе, и они вдвоем начинают обсуждать детективные книги. Утром ничего не происходит, поэтому я провожу время, удерживая свою душу вне тела. Как и при двойном использовании [Телекинеза], кажется, что внутри меня что-то «происходит». Гифи, можешь научить меня, как настроить [Материализацию]? Гих… гих! На обед — имперский деликатес: сырой мясной фарш, приправленный простой солью и не-чесноком; на вкус — прямо как на Земле. Для некоторых странно есть сырое мясо, но с моего одобрения, а также Сиэль и Оуры все едят его без страха. Это такое простое блюдо, что даже солдаты едят то же самое, что и мы. После небольшого количества алкоголя Осария присоединяется к танцу, и ее псевдо-бикини с трудом удерживает все ее формы. Чувствуя, что ей брошен вызов, еще одна похожая на милфу золотая эльфийка присоединяется к Осарии и танцует с ней. Завораживающий кружащийся танец внезапно становится чувственным, когда они хватают друг друга за талии и прижимают тела друг к другу, продолжая танец. Кажется, они часто меняются ведущими, и контакт кожи между их телами с каждым разом усиливается. Соприкасаясь носами и смешивая учащенное дыхание, они наконец останавливаются и смотрят друг на друга дикими глазами. Осария игриво клюет ее в губы, и лицо другой женщины быстро краснеет. Под аплодисменты и крики они расцепляются и отдыхают. После обеда я увожу свою лошадь подальше от остальных и достаю труп аберранта. Я призываю Налусу: двухметрового монстра, похожего на человека, который выглядит так, будто сделан из обугленной плоти с отсутствующими кусками мяса и обнаженными костями. У него есть очень острые когти, которыми я заставляю его деликатно проделать отверстие в груди трупа, а затем хирургически извлечь сердце. Затем призыв обнаруживает, что у аберранта три сердца. Он протягивает сердце Аой, которая съедает его сырым и издает пищащие звуки счастья у меня в голове. Она облизывает губы, применяет [Очищение] к своему лицу и целует меня, или, скорее, вторгается в мой рот без малейшего колебания. "Сердца и мозги содержат так много маны; это самые вкусные вещи, которые я когда-либо ел, независимо от монстра!— говорит она у меня в голове, как только насытилась тем, что насиловала мой рот. — Рад, что тебе нравится, — говорю я и целую ее в макушку чешуйчатой головы. Как только мы возвращаемся, Гифи начинает учить меня [Материализации]. Дух — это внешний слой души, который удерживает ее вместе, а также служит «мостом» между реальным и эфирным. Духи могут аналогичным образом соединяться друг с другом, и в конечном итоге они полностью смешиваются и становятся чем-то другим. Духи умерших гуманоидов, которые не желают продолжать путь в цикле, в конечном итоге смешиваются с другими духами, и чаще всего они смешиваются с духами животных. Это происходит потому, что природа животных — стараться изо всех сил остаться в живых, и это остается с ними даже после смерти, поэтому они смешиваются с другими духами, чтобы укрепить себя. Это делает эти два типа духов очень совместимыми, в конечном итоге создавая знаменитых духов природы, таких как Гифи. [Материализация] использует этот эффект «моста» внешнего слоя души, чтобы духи могли снова взаимодействовать с материей. Она создает «материю», к которой дух может «присоединиться», и такая материя бывает трех основных типов: это может быть просто «иллюзорная» материя, которая не имеет реального веса и никогда не взаимодействует с реальной материей, только излучая свет; это может быть «фальшивая» материя, как у Гифи, которая может взаимодействовать с реальным миром, и его тело следует «некоторым» принципам материи, но он все еще не настоящий. И, наконец, это может быть материя типа [Колдовства], настоящая, полностью функциональная, реальная материя. Хвост и рога Роксаны — это «фальшивая» материя, простое затвердевание маны. Большинство заклинаний также используют фальшивую материю, чтобы сэкономить на затратах маны. Это то, что я хочу скопировать сейчас, но позже я буду использовать Алиссу, чтобы создать свои собственные настоящие, пушистые, очаровательные, милые лисьи хвосты и уши. "Кве! Ты тоже должен стать драконом! Я хочу колючий пенис внутри себя!— вмешивается Аой. "Роксана хочет, чтобы ее трахнул огромный монстр или что-то в этом роде; Сиэль, вероятно, хочет член потолще у себя в заднице; Лина тоже хочет член потолще, но у себя в киске; я хочу больше пенисов, чтобы можно было трахать нескольких женщин, одновременно заполняя все их отверстия; а Хана хочет всего этого и даже больше, всё одновременно,— Алисса тоже вмешивается. Я тыкаю в их души, и они пищат в реальной жизни. Роксана и я немного практикуем магию в стороне от каравана. Простолюдины и Ранде знают, что мы занимаемся секретными магическими тренировками, и оставляют нас в покое. Роксана практикует [Искажение пространства], а я пытаюсь создать [Манипуляцию душой]. Я многократно применяю [Материализацию] на своей душе. Она приобретает синеватое свечение, но не имеет формы или деталей, это просто светящееся синее одеяло, которое доставляет удовольствие тому, к кому я прикасаюсь. Гих. Да, теперь я должен «согнуть» свою душу во что-то, чтобы [Материализация] могла дать мне что-то полезное. День проходит без появления ни одного монстра, поэтому, когда наконец наступает ночь, мы расслабляемся в ванне с такой же энергией, как в первые дни поездки. ---------- Паранойя — Часть 2 Я активирую свою сборку «Секс-маньяк». Я обнимаю Кляйн со спины и вхожу в её киску. Её хвост обвивает мою талию и тянет меня на себя в такт моим движениям, помогая мне долбить её быстрее. — Кричи громче, чтобы Лаэрт услышал, — шепчу я ей в милое обезьянье ушко с порочной улыбкой. — А-а-н… — она прикусывает язык, чтобы не стонать. — Но мой па… а-а-н, услышит! — Весь караван услышит. Теперь ты моя женщина; пусть все об этом знают. Алисса неистово ласкает себя, не отрывая взгляда от того, как мой член входит в киску Кляйн. "Хочешь, чтобы я остановил тебя?— спрашиваю я в мыслях Алиссы. "Нет! Нет, серьезно, нет, только не сегодня.— Я чувствую серьезность в ее тоне. "Э-э… нам нужно «стоп-слово», чтобы знать, когда остановиться." "Точно, ведь если я скажу «стоп», для тебя это будет означать «сильнее»." "Как насчет «скретч пластинки»?" "В этом нет никакого смысла." "Так и не должно быть, но мне это кажется логичным." "Эх, ладно." Я возвращаю внимание к уничтожению киски Кляйн. У меня все лучше получается кончать по желанию, поэтому я наполняю ее и использую семя как смазку, чтобы трахать ее еще быстрее. Сиэль и Роксана пьют по чашке сладкого «не-вина», наблюдая, как я доминирую над Кляйн. Лина и Хана используют [Водное дыхание], чтобы сделать друг другу подводный массаж. — Видишь? Он направляет член вниз, чтобы тот терся о ее точку G, — комментирует Сиэль. — Хм… я никогда раньше не сталкивалась с [Улучшенным контролем гениталий], это такой любопытный навык. — Эффект тонкий, но постоянный. Ты когда-нибудь замечала, чтобы один член доставлял больше удовольствия, чем другой? — Не особо. У тех, что подлиннее, были лучше движения; те, что потолще, вроде членчика Вольфа, растягивают сильнее. Не помню, чтобы кто-то один доставлял мне больше удовольствия, чем остальные, — Роксана делает еще глоток. — Но член Вольфа ощущается лучше? — Да, хотя это может быть просто потому, что я люблю его. — Я поворачиваю к ней голову, и она посылает мне воздушный поцелуй. Я вонзаю ногти в талию Кляйн и долблю ее сильнее. Я выпускаю свою душу через член и окутываю ею всю ее вагину и матку. — Ч-ч-что-о-о про-о-исхо-о-дит! — голос Кляйн становится невнятным, когда она теряет себя в непрерывном оргазме. — Ну это уже жульничество, — говорит Роксана и заливисто смеется. Она хватает Сиэль за руку, целует ее, затем притягивает Сиэль ближе и начинает ласкать грудь этого монстра-сисястика. — Осария к тебе пристает? — игриво спрашивает Сиэль, закрывая глаза от удовольствия. — Осария к тебе пристает? — парирует Роксана. — Я знаю, что Вольф умирает от желания ее трахнуть, — Сиэль бросает на Роксану острый взгляд. — Хмф, пусть тогда трахает, — Роксана отворачивается и задирает подбородок. — Серьезно? — я на мгновение прекращаю доминировать над Кляйн, и она отчаянно хватает ртом воздух. — Ты же знаешь, что она хочет тебя больше, чем меня, верно? Выражение лица Роксаны становится жестким. — Ну, может, она не так уж и плоха. Она отступила, когда ее флирт не сработал, и, кажется, искренне беспокоится о нас. У меня просто было плохое предчувствие насчет нее. — Отлично. Значит, она тоже станет временным членом гарема! — радостно ликует Алисса, чей хвост постоянно хлопает по воде. Кляйн слабо бормочет какую-то невнятицу и начинает обмякать. Напряжение от постоянных оргазмов терзает все ее тело. Ее мышцы больше не могут выдерживать стимуляцию и теряют всю силу. Даже ее хвост разжимается, отпуская мою талию. Я наполняю ее в последний раз и позволяю ей упасть в воду. Из-за того, что она сейчас обессилена, она начинает тонуть, поэтому я выуживаю ее и осторожно укладываю на край ванны. Я сажусь рядом с Кляйн и притягиваю к себе Алиссу. Я опускаю ее на себя, и мой член чувствует себя как дома внутри нее. Я закрываю глаза и наслаждаюсь внутренностями ее рта. Я кладу руку на плечо Кляйн и укладываю ее голову себе на грудь, чтобы она не чувствовала себя брошенной. Упругие соски Алиссы трутся о мою грудь, пока она медленно движется вверх-вниз. Мы прерываем поцелуй и смотрим друг на друга, улыбаясь как дураки, просто впитывая каждую черту человека, которого любим больше всего. Я провожу рукой по щеке Алиссы. Она хватает мою руку и сжимает ее. — Я люблю тебя, — говорю я. — Я тоже тебя люблю, — отвечает Алисса. — Я тоже тебя люблю, — говорит Роксана. — Я тоже тебя люблю, — говорит Сиэль. Хана и Лина внезапно выныривают. — Я тоже тебя люблю, — говорит Хана. — Я-я тоже тебя люблю, — говорит Лина. Аой выныривает. — Я тоже тебя люблю! — говорит Аой. — Ги, — говорит Гифи, пожимая плечами. Я указываю на каждую девушку по очереди: — Я люблю тебя, и тебя, и тебя, и тебя, и тебя, а тебя я просто немного люблю. — Я заканчиваю на Гифи и озорно улыбаюсь. Гифи щелкает клювом, а затем хихикает. — А тебя я очень люблю, — говорю я Кляйн, которая, опять же, способна ответить лишь бессвязным бормотанием. Когда мы выходим из ванны, Кляйн требуется помощь Алиссы, чтобы просто идти. — Вот почему я не люблю, когда ты используешь [Исцеление] на мне. Я хотела, чтобы меня трахнули до беспамятства, как ее, — говорит Хана. — И кто бы тебя нес? — спрашивает Сиэль. Хана пожимает плечами. — Может, исцели меня настолько, чтобы я могла еле-еле ходить. Это все равно покажет всем, что я твоя сучка. — Завтра твоя очередь, так что ладно, — говорю я. — Завтра мы должны добраться до Эскансо к ночи, так что не все это увидят. — Ну… — я пожимаю плечами, — я всегда могу сделать это, когда настанет твоя очередь. Она одаривает меня пугающей улыбкой. — Тогда ты меня убьешь. Но, думаю, я смогу выдержать быть сломленной несколько дней подряд. Когда мы подходим к столу, Ранде показывает мне большой палец, а Осария начинает хихикать. У Кляйн на лице глупая улыбка, поэтому Криста выказывает ей некоторое беспокойство, но затем пожимает плечами. Антон и Лаэрт игнорируют эту сцену. Роксана нервно поглядывает на Осарию, которая замечает это и отвечает очаровательными взглядами. Редкое зрелище: Роксана краснеет и замолкает во время еды. Мы удаляемся в нашу палатку и отдыхаем. Аой немедленно достает стопку монет и начинает с ними играть. Когда она кусает металл, я чувствую, как из ее тела источается крошечная капелька маны. Интересно. Девушки немного тренируются, пока я успокаиваю прилипчивую Кляйн. Она сразу же адаптировалась к правилу «никакой одежды на кровати», но лишь с неохотой приняла требование «спать в доспехах». Лина сидит на пушистом ковре и продолжает свое зачарование. Она не может делать это на кровати, так как мы слишком сильно ее трясем. Големы практикуют [Телекинез] и показывают большую ловкость в обращении с мечом. Когда Кляйн снова остается корчиться, я разговариваю с големами. — Вы умеете обращаться с арбалетом? — спрашиваю я их. Они замирают на несколько мгновений, просматривая мои воспоминания. — Простой механизм, — говорит Тед. — А еще, вам нужно на что-то смотреть, чтобы видеть? — Это помогает, но не необходимо, — говорит Сьюзи. — Когда начнется следующая битва, опуститесь на землю и притворитесь мертвыми. Только тот, у кого есть [Чувство присутствия], поймет, что вы опасны. — Мы будем сражаться? — спрашивает Тед. — Да. Думаю, вы будете полезны. — Мы рады, — говорит Сьюзи. — Смертоносный бурый медведь и белокурые тряпичные куклы звучат как нечто из фильма ужасов, — говорит Роксана. — Ты даже не представляешь, — говорю я. — Они все еще… очаровательны, — Кляйн с трудом говорит, пока Хана «очищает» ее. — Остерегайся смертоносной милой крошки, — небрежно говорит Лина. — Что? — спрашиваю я и приподнимаю бровь. — Э-э, гномий идиом. Имперцы недооценили миловидных гномов, когда завоевывали нас, и поплатились за это. Сиэль игнорирует наш разговор, пытаясь применить [Правосудие] к лезвию своей глефы. Как только у нее это получится, она станет настоящим Охотником на Зло. Алисса применяет [Игнорирование] на себе и вздыхает. — Это все еще стоит слишком много маны. Мне нужно выучить [Эффективность маны]. Кляйн вопросительно смотрит на нее. — Ты теперь становишься гибридом? Алисса гордо улыбается. — Я уже им являюсь, мне просто нужно больше маны или Эффективности. — О, точно. Вы все знаете секреты Вольфа, да? — она дуется на меня. Я заметил, что Кляйн не отображается в моих «Последователях». Секс служит печатью, но, похоже, для этого требуется нечто большее. Алисса по-девичьи хихикает и оборачивается лисой среднего размера. Она запрыгивает мне на колени и демонстрирует животик. Когда я начинаю ее гладить, она раскидывает лапы и многозначительно, раз за разом поднимает брови. Это не приносит желаемого эффекта: вместо возбуждения я принимаюсь хохотать. Алисса тихо рычит и лижет мою грудь, отчего я вздрагиваю. — Ладно, ладно, — говорю я и беру ее на руки. Я укладываю ее на кровать и вхожу сзади. Внезапно Кляйн садится прямо и начинает тяжело дышать. Ее упругие соски снова становятся острыми, когда возбуждение охватывает ее тело. Я нахожу крошечную лисью щелочку Алиссы и смачиваю ее слюной, заставляя ту радостно хихикнуть. Я трусь членом о ее вход, чтобы еще сильнее распалить ее, и наконец вхожу в нее одним движением, ощутив, что там стало достаточно влажно. Алисса тявкает, а Кляйн ахает. — Ого! — бормочет Кляйн себе под нос. Хана озорно смотрит на Кляйн и проникает в нее всеми пятью пальцами. — Достаточно туго для тебя? — шепчет Хана в милое ушко Кляйн, и та прикусывает губу, кивая в знак согласия. Аой перестает играть со своими золотыми монетами и приближается к Алиссе. Их языки ищут друг друга и сплетаются. С небольшим усилием с моей стороны я могу заставить их [Связи] смешаться и позволить им делиться чувствами друг с другом. Алисса подавляет свою животную дикость, чтобы мы могли насладиться медленными движениями. Когда мысли двух связанных девушек синхронизируются, одно сообщение становится достаточно сильным, чтобы быть понятным. «Я хочу твоих детей,Я хочу твоих детей,Связь]; очень сильное, почти приказное сообщение, которое вызывает у меня настойчивое желание отключить мое Кольцо Плодородия. Этот исполненный любви момент так глубоко трогает Кляйн, что она едва не плачет. Как только к ней возвращается подвижность после оргазма, она извлекает пальцы Ханы из своего нутра и падает замертво, наконец полностью удовлетворенная. Я кончаю внутри Алиссы, и в ее крошечной матке не хватает места, чтобы вместить всё. Подчиняясь страстному желанию обеих, Аой быстро проползает под Алиссу и принимается вылизывать ее щелочку, когда мой влажный член выскальзывает наружу. Как только Аой заканчивает, Алисса возвращается в нормальное состояние и обнимается с Аой. Кляйн подползает ближе и обнимает Алиссу со спины. — Я так рада за тебя, — шепчет Кляйн, и Алисса сияет улыбкой, яркой, как [Духовный свет]. ]. Ночь заканчивается тем, что мы все обнимаемся вокруг Алиссы и Аой. Сегодня 16-е число. Удивительно, но Сиэль радостно будит меня комбинацией тит-джоб плюс минет. Счастливая, она проглатывает все и целует головку. Алисса улыбается как сумасшедшая, наблюдая за этим. — Она смирилась со своей ролью твоей шлюхи под член, — шепчет она, глядя, как пышная задница покачивается при уходе с кровати. Я выучил [Магию духов] с 1 очком; Алисса увеличила свою [Магию иллюзий] на 1 (теперь 6); а Сиэль увеличила свою [Магию света] на 1 (теперь 26). За завтраком Кляйн говорит куда более восторженно, чем обычно. — О, Эскансо — такой уютный городок! Там каждое утро и после заката опускается туман, так что атмосфера становится невероятно сонной! В ночных забегаловках подают потрясающе вкусную еду, а еще там выступают отличные менестрели, мы просто обязаны поесть в одной из них хотя бы раз! Сонной? Система перевела это странно. "Алисса, определи, пожалуйста, «сонную»." "Спокойная и медленная снаружи, яркая и энергичная внутри." То есть почти как сленговая версия «сонной»? Странно. — Мы должны устроить семейный ужин, со всеми нами, — говорит Антон с фальшивой улыбкой. Криста незаметно закатывает глаза. — Э-э, ву-во-что… — Кляйн внезапно запинается и тупо моргает, глядя на отца. — Поскольку ты, кажется, очень близка с мистером Райдером, он и его гарем почти как семья, верно? — говорит Антон, глядя на меня дикими глазами. — Я-я полагаю… Я собираю все свое мужество, чтобы голос звучал как можно ровнее. — Если мы доберемся до Эскансо к вечеру, то завтра мы могли бы поужинать вместе. Это нормально? — спрашиваю я. Это не первый назойливый родитель, с которым мне приходится иметь дело. Отец Лили был сукиным сыном. — Идеально для меня, — говорит Антон и тут же отворачивается. Проходит некоторое время, но Кляйн возвращает свою живость. Ей больше нечего делать, поскольку я взял на себя инициативу с приглашением, так что она просто закрывает лицо рукой и наслаждается умиротворением после череды умопомрачительных оргазмов, пока то еще длится. Караван движется дальше. Оправившись от депрессии, вызванной Плакальщиками, простолюдины стали намного веселее, так как наш пункт назначения уже совсем близко. Мы встречаем лишь нескольких Миазматических Гамбо, бредущих по следам вчерашнего каравана. Остальные монстры до сих пор не вернулись, а патрули из Эскансо заходят гораздо дальше, чем из мелких городков, так что сейчас мы в полной безопасности. На обед Криста жарит сырой мясной фарш, придавая ему совершенно новый вкус с минимальными усилиями. Роксана обучает големов [Магии огня], пока я держу ее за хвост и изучаю его. На ощупь он как резина, но когда я распространяю по нему свою душу в попытке заглянуть глубже, то не вижу ничего. У него есть лишь вес, масса, цвет и форма — и больше ничего, это не «материя». Она испытывает от него наслаждение лишь потому, что ее душа простирается в него; из-за того, что хвост не является полноценной «материей», ее душа там обнажена сильнее, чем в остальном теле. В самом хвосте или рогах у нее нет нервных окончаний, но она все равно чувствует любое прикосновение. — Вольф~… — жалуется Роксана, возбужденная ощущением моей души на своем хвосте. — Терпи, шлюха. Она рычит на меня и ласкает свою собственную грудь. Она бросает на меня похотливый взгляд и медленно облизывает губы. — Терпи, шлюха." Она хихикает низким, соблазнительным тоном и делает движения, имитирующие минет, но затем щелкает зубами в преувеличенном укусе. Закатив глаза, я пришпориваю лошадь, чтобы мы могли уединиться. С помощью своих пальцев, [Техники рук] и особого прикосновения души я легко довожу ее до оргазма. Затем я использую немного [Языка животных], чтобы успокоить ее лошадь. Продолжая свое исследование… та часть ее души, которая простирается в хвост, — это область, имеющая особую форму. Я могу «изменять» свою душу с помощью [Перенаправления маны], чтобы мане было легче приходить ко мне, так что это путь, по которому я должен идти в своих исследованиях. — Кастуй что-нибудь, — говорю я ей. Она посылает несколько [Огненных шаров] в небо. Они должны рассеяться, прежде чем достигнут листьев деревьев. Я вкладываю все свои очки в [Чувство маны]. Это, по сути, дает мне постоянный «мановый нос», похожий на покрытие маны моей душой или когда я использую [Перенаправление маны]. Странно то, что здесь есть разница между информацией, которую я получаю от [Чувства маны], и другим методом, но я просто пока не знаю, в чем именно эта разница. — Сделай это снова. Я пробую на вкус «восхитительную» ману, которая покидает ее тело. — А теперь двигай хвостом, пока кастуешь. Есть разница. Что-то маленькое и странное. Возможно, «помеха», которую ее хвост создает в ее мановом следе. Пока я веду исследования, пейзаж преображается во что-то поистине волшебное. Узоры коры на гигантских деревьях становятся еще затейливее. Некоторые напоминают статуи или даже изображают целые картины, вплетенные прямо в стволы. Внутри этих деревьев тоже начинают появляться эльфийские жилища. Небольшие, похожие на бункеры домики, где любой вход можно задраить сверхтолстой корой. Сперва там обитают лишь эльфы-воины, но затем начинают появляться простолюдины и фермеры. Фермеры выращивают свои культуры на стволах, поэтому «древесное искусство» становится еще красивее, когда оно начинает светиться и обретает цвет. Простолюдины оживленно разговаривают, и крики Плакальщиков становятся далеким воспоминанием. Я устанавливаю [Врата] «координату» довольно далеко от дороги, прежде чем мы доберемся до самого Эскансо. Вскоре после этого мы замечаем залитое ярким светом озеро, озаренное несколькими ослепительными мерцающими кристаллами, сияющими столь мощно, что они похожи на дискотечные шары. Из воды поднимаются десятки колонн. На них выступают многоуровневые дисковые фермы, и на каждом ярусе из-за выращиваемых культур преобладает свой собственный цвет. Кирпичная дорога взмывает над озером и постепенно сменяется деревянной. Появляются цветы и трава, и вскоре мы ступаем по ковру из нежно-зеленой травы в окружении радуги ароматных цветов. Коровая «стена щитов» выглядит совершенно черной с большими волнистыми золотыми узорами вдоль нее. Ночь медленно вступает в свои права, свет меркнет, но небо не приобретает лилового оттенка. К сожалению, легкая дымка снижает видимость этого фантастического окружения, однако расставленные вдоль подвесной дороги кристальные фонари создают очень уютную атмосферу, как и говорила Кляйн. — Большая часть тумана — это иллюзия, а не влажность, так что все не так уж плохо, — комментирует Лина. — Откуда тогда берется туман? — спрашивает Сиэль. Проявив куда больше энтузиазма, чем обычно, Лина отзывается: — Фермы. Существует растение под названием Эйя, которое вырабатывает туман, точно как Бдительные Тоны. Эльфы используют его для своего [Ткачества]. Ликбез ЛиныЛикбез от Лины: [Ткачество] — эклектичная, но весьма своеобразная школа магии. Ее принцип гласит, что «все взаимосвязано», поэтому схожие вещи можно изменять схожими методами. Минус в том, что для нее не существует четко определенных заклинаний, как в большинстве несистемных магических дисциплин, а для эффективного применения необходимо находиться под воздействием Эйи. Именно эта школа магии служит источником ткани Снежного плетения. Мы проходим мимо еще одного знакомого коридора смерти, полного бойниц, хотя этот гораздо более богато украшен волнистыми узорами по всем стенам. Ранде останавливает коня перед простолюдинами и объявляет: — Для большинства из вас на этом путешествие окончено! Мой контракт выполнен, и я благополучно доставил вас в Эскансо. Остальные — встретимся здесь в грядущий день Рос, в то же время, что и раньше. Мы спешиваемся и быстро проходим таможню из-за почти пустого входа. Оказавшись внутри, рампа продолжается, пока мы не достигаем верхнего этажа. Мы сразу чувствуем чистый воздух, смешанный с легким ароматом цветов со входа. Из таверн доносится тихая музыка, и вокруг прогуливается множество счастливых простолюдинов. Количество не-эльфов резко возрастает: вокруг полно людей, зверолюдов, попадаются гномы и, что удивительно, изрядное количество полуросликов. Здания слегка покосились, придавая им тот же уютный вид, что и у некоторых мест в Рабанаре. — Так, какие рекомендации по гостинице, Кляйн? — спрашивает Сиэль. — На этот раз что-нибудь подороже, — говорю я с ухмылкой. Кляйн неловко чешет хвост, но затем на ее лице появляется застенчивая улыбка. Пока мы идем, я распускаю своих Холли. Они способны видеть сквозь туман, так что я замечаю: количество обращенных на нас взглядов подозрительно велико. Похоже, многие простолюдины тоже отлично видят сквозь эту пелену. — Эльфы могут видеть сквозь туман? — спрашиваю я. — Некоторые могут, если у них есть нужные навыки, — говорит Лина. — Хотя почти никто не может. Если могут, то могут сколотить состояние, работая боевым магом и проводя разведку сквозь туман, — говорит Кляйн. Любопытно. Гифи, судя по всему, не замечает этих взглядов — или ему просто плевать. Он сидит у меня на плече и с довольным видом по сторонам. — Ги. — Эскансо хороший город, но Голория лучше, — говорит Кляйн. Гифи не отвечает и начинает насвистывать мелодию. — Плакальщики влияли на тебя? — спрашиваю я. — Ги, — чирикает он, пожимая плечами. — Он всегда прижимается ко мне, так что он не должен был пострадать, — говорит Алисса. — Значит, это место просто особенное? — спрашивает Роксана. — Ги! Я смотрю на Лину, но она просто пожимает плечами. Лю-бо-пытно. Мы доходим до белого здания, сияющего переливчатыми огнями — точь-в-точь старомодное казино или вроде того. Оно построено из дерева, росшего горизонтально, так что крона уходит куда-то вглубь аллеи, а не возвышается над постройкой. Верхний этаж представляет собой зону отдыха, где постояльцы могут принимать солнечные ванны. — Там наверху есть бассейн, — говорит Кляйн. Все взгляды обращаются к Сиэль и Хане. — Не думаю, что у нас есть одежда, подходящая для этого, — говорит Сиэль. — По крайней мере, такая, которую мы можем носить на публике, — говорит Хана с ухмылкой. Мы заходим внутрь и видим светлый интерьер с темно-красными коврами и отделкой. Потолок высокий, а редкие колонны придают помещению более современный вид. Диваны, на которых отдыхают или перекусывают случайные посетители, создают ощущение фешенебельного отеля. Нас встречают две улыбающиеся женщины-золотые эльфийки. Судя по именам, только одна из них на самом деле женщина. — Добро пожаловать в «Вечный свет», — говорит мужчина. — Мы — премиальное заведение только для самых ценных членов общества, — говорит женщина. Я достаю дюжину золотых монет, и улыбка эльфов становится шире. — У вас есть установленная продолжительность пребывания? — Только до утра следующего дня Рос, — говорю я. Оба кланяются и указывают на лестницу. — Сюда, уважаемые гости, — говорят они в унисон. Мы поднимаемся на верхний этаж в наш номер, и он размером с гребаный дом. Там расставлены десятки коек, образующие круг вокруг гигантской кровати размером с нашу «гаремную». С балкона открывается вид на главную дорогу, правда, сейчас из-за тумана почти ничего не разглядеть. Большинство предметов мебели, стены и потолок украшены натуральными золотыми инкрустациями. — Это наш люкс «Гаремный Лорд», он удовлетворяет ваши потребности? — спрашивает эльф-мужчина. Сиэль бросает на меня слегка обеспокоенный взгляд. Я беру ее за руку, и мы оба ложимся на кровать. Идеальная упругость, чтобы усилить покачивание женских прелестей. — Идеально, — говорю я. — Вот ключ от вашего номера и ключ от сейфа, — говорит эльфийка. — У нас есть завтрак, обед, послеобеденный чай и ужин для всех гостей. Приходите на стойку регистрации, чтобы ознакомиться с расписанием и меню, — говорит эльф-мужчина. — По любым вопросам, нуждам или пожеланиям просто влейте немного маны в одно из этих зачарований на стене, — произносит эльфийка, указывая на встроенный в стену рубин. — Ужин уже готов, вы можете смело сделать заказ, и его доставят прямо в номер. С последней улыбкой дуэт эльфов закрывает двойные двери. В нашем люксе есть ванна, и она такая же большая, как та, что в Древе Маны. Мы включаем зачарование, и вода начинает сильно бурлить, делая легкий массаж нашей коже. Маленький холодильник для льда со спиртным находится прямо у края ванны, так что мы передаем друг другу напитки, хотя я делаю лишь крошечный глоток своего. Мне по-прежнему не по себе от одной мысли напиться, даже несмотря на то, что вокруг полно моих призывов. — Хочешь, чтобы я трахнул тебя до беспамятства? — спрашиваю я Хану. Кляйн неловко играет с волосами и отводит взгляд. — Не сегодня. Трахни меня с любовью, — отвечает Хана и раздвигает ноги, сидя на краю ванны. Хана обвивает меня крепкими ногами и тянет за талию, помогая задавать ритм толчкам. Роксана присоединяется к нам, и мы превращаемся в сплошной клубок переплетенных конечностей. Наши пальцы, языки, мой член и хвост Роксаны шарят повсюду в поисках любой дырочки для проникновения. Сиэль и Кляйн борются за право поиграть с Линой, пока Алисса и Аой наслаждаются друг другом. Алисса перестает целовать Аой и говорит им: — Просто делайте как они, все просто трахают друг друга. — Она указывает на нас. Кляйн и Сиэль замирают, глядя друг на друга. Кляйн пялится на огромные сиськи Сиэль, Сиэль — на милые ушки и хвост Кляйн. Лина чувствует себя чуточку обделенной, когда те начинают забавляться друг с другом, переставая уделять ей все внимание. Почувствовав, что наполовину закончил с обеими, я касаюсь рубина у края ванны и прошу принести ужин. Это зачарование мгновенной связи, прямо как переговорное устройство. Мы выходим из ванны, хихикая и смеясь. Ужин подается на подносах, а в углу нашего номера накрыт круглый стол. Завтра мы будем завтракать на балконе. Нам подают огромную жареную не-утку, фаршированную пряной кукурузной мукой, десятки неведомых овощей в самых разных вариациях и чертову пасту с соусом из не-помидоров и фрикадельками. Я до сих пор смертельно злюсь на эльфов за то, что они скрыли помидоры от остального мира. Кляйн, Хана и Роксана продолжают пить после ужина. Они играют в какую-то игру с полотенцами во время ванны, в которую Хана и Кляйн играли, когда были моложе. Теперь, когда на кровати стало потише, Лина усаживается ко мне на колени, и ее миленькая пухлая задница устраивается на любимом месте — прямо поверх моего члена, зажатого между ее ягодицами. Я глажу ее по голове, пока она продолжает зачарование. — Нам нужно купить еще один щит, более прочный, чем те запасные, что у нас есть. Этот [Ветряной щит] камень почти готов, — говорит Лина. Я восторгаюсь ее миловидностью и осыпаю поцелуями ее затылок. — Спасибо за твою тяжелую работу, Лина. Мы обязаны тебе нашими жизнями за зачарования и обслуживание, которое ты делаешь для нашего снаряжения. Она замирает, глядя на меня, и у нее отвисает челюсть. Я целую ее в нос. — Люблю тебя, — говорю я. Моя атака «критует», и ее глаза становятся влажными. — Я-я тоже тебя люблю, — говорит она слабым голосом. Мне приходит идея. Я достаю один из розовых флаконов лака для ногтей и хватаю Лину за руку. — Ч-что? — Секунду. Я рисую маленький розовый цветок на одном из ее ногтей, и ее рот превращается в «о». В комнате воцаряется тишина, пока они созерцают произведение искусства, в которое превратился ноготь Лины. ---------- Паранойя — Часть 3 Сегодня семнадцатое число. Хана будит меня, пока Кляйн занята моим ртом. Когда мой язык покидает рот Кляйн, я целую её в губы ещё раз и спрашиваю: — Ну что, проголодалась, маленькая обезьянка? Она надувает губки, улыбается и целует меня в ответ: — Если я «проголодалась», то кто тогда ты? — Пожиратель женщин, — отвечает Роксана. — Ги. — У моего аппетита всё ещё есть пределы, — защищаюсь я. — Пока что, — говорит Роксана. — А что будет, когда ты снова повысишь уровень [Ускоренной регенерации семени]? — спрашивает Алисса, искренне любопытствуя. Что-то потрясающее, я уверен. — Понятия не имею, но не думаю, что теперь его будет так легко прокачать. Мы заказываем завтрак прямо к дверям номера, чтобы оставаться полностью обнажёнными. Мы едим вкуснейшие фруктовые пирожные и муссы, запивая их мягким травяным чаем, чтобы очистить нёбо от сладости. Кляйн потягивается, и её хвост даже взмывает вверх, затем зевает она, следом я, потом Алисса, а за ней и все остальные. Я усмехаюсь этому забавному моменту, но моё воодушевление тут же угасает. Кажется, за нами кто-то наблюдает. Если бы они только напали, я мог бы применить к ним [Божественный язык]. Глупая мысль — так легко рассуждать об убийстве. Воспоминания о бандитах, убитых нами в Голдкроссе, вызывают тошноту. Мысли о тех, кого мы лишили жизни, делают меня печальным и слегка злым. Глупо, но эффективно. Кто-то что-то замышляет, а я не знаю что. Мне нужна возможность узнать больше о своих врагах. Ненавижу быть пассивным, просто ждать, что произойдёт, и надеяться на лучшее, но сейчас это единственное, что я могу сделать. — Вольф? — Алисса выводит меня из депрессивных раздумий, скорее всего, потому что мои эмоции просочились через [Связь]. — М-м? — Что вы все хотите делать сегодня? Кляйн отвечает первой: — Я хочу провести утро… с вами всеми. А днём мой папа хочет купить нам больше снаряжения. — Я хочу встретиться с Оурой, она обещала одолжить мне несколько книг, — говорит Лина. Хорошо. — Я пойду с тобой, — говорит Роксана. Сиэль смотрит на неё с оттенком подозрения, но отступает: — Я навещу местный храм. По сравнению с Рабанарой они здесь совсем небольшие. — Мы можем пожертвовать немного золота, — говорю я, и Сиэль кивает с широкой улыбкой. — Там есть приют? Я пойду с вами, — говорит Алисса, радостно виляя хвостом. Я смотрю на Хану, и она пожимает плечами. — Тогда давайте просто развлечёмся, — говорю я. — Ги. Сегодня Фис, день Природы, так что он снова хочет поиграть с другими духами природы. — Значит, только я, Хана и Аой? — Да, это свидание! — восклицает Аой. — Свидание? — переспрашивает Сиэль и смотрит в календарь. — Это кое-что из моих родных краёв: когда двое влюблённых или будущих влюблённых проводят время вместе, это называется свиданием, — объясняю я. — Почему для этого есть специальное название? — спрашивает Хана. — Ну, есть определённые ожидания, которые возникают, когда называешь встречу «свиданием», — пожимаю я плечами. — То есть это как ухаживание, но для простолюдинов? — уточняет Сиэль. — Да…? Ага, что-то вроде того. Это понятие использовалось так широко, что стало трудно дать ему точное определение. — Твоя родина очень странная, — замечает Кляйн. — Ты даже не представляешь, — говорит Хана. — В любом случае. Давайте утром сходим на рынок, — говорит Роксана и щёлкает пальцами. Мы наконец одеваемся и покидаем номер. Без тумана, скрывающего обзор, мы теперь видим, насколько уютен и мил этот город. Сотни цветов разбросаны повсюду: они пестрят в кронах деревьев, перемешавшись с листьями; растут прямо в стенах зданий; аккуратно рассажены на тротуарах и в лунках посреди улиц, а также украшают одежду и волосы горожан, включая их бороды. Сначала мы идём на Аллею Статуй — знаменитую улицу, полную деревянных манекенов, одетых в самые разные наряды. Мы подбираем и покупаем эльфийские «не-бикини» для всех девушек, а также тесные, неудобные штаны и жилет для меня. Не то чтобы сама ткань кололась, просто в них я чувствую себя слишком «обнажённым». — О да, я выгляжу потрясающе, — говорит Хана, выпячивая свои два больших «отвлекающих фактора». Затем она принимает позы, как бодибилдер. Роксана обнимает Хану сзади и ощупывает её подтянутые мышцы. Сиэль выглядит неловко в своём наряде, вероятно, страдая от той же проблемы, что и я. Наряд Лины настолько тонкий, что при желании можно разглядеть форму её сосков и верблюжью лапку. Сиэль поднимает брови, а остальные многозначительно улыбаются. Женщина-продавец неловко кашляет и выбирает для Лины похожее чёрное «не-бикини», но с куском ткани, который можно завязать, чтобы прикрыть важные места. Аой смотрит на нас с любопытством: — Мне тоже стоит носить одежду? — Ну, нет, — отвечает Хана. Аой смотрит на свою синюю чешую, и я чувствую её смятение через [Связь]. — Может, однажды нам стоит сшить для неё одежду. Что-то, подобающее настоящему дракону, — говорю я. — О-о… — Хана, похоже, очень довольна этим предложением. Эльфийка-продавец теряет самообладание, нечаянно подслушав наш разговор. В итоге мы берём два комплекта «не-бикини»: один тонкий, в привычных для девушек цветах, а второй — светло-зелёный (самый распространённый цвет) с более «консервативным» дизайном, впору какой-нибудь ханже. Мы уходим в новой одежде. Теперь мы сливаемся с толпой гораздо лучше, особенно учитывая, что все мы довольно привлекательны и не выглядим чужаками среди прекрасных эльфов. Выйдя на главную дорогу, мы видим стену замка Лорда — «Раковину». Она похожа на треснувшее яйцо и окрашена в те же цвета, что и стена из коры: чёрный с золотыми узорами. Цветочные орнаменты имитируют эльфийское «древесное плетение». Там же золотом выведены портреты нынешних правителей. Они настолько огромны, что мы отчетливо различаем их лица отсюда: в центре — мужчина с мягкими чертами и круглой физиономией, Лорд Мавел Эсте; по бокам — две похожие друг на друга женщины с резкими чертами лица и тяжелыми челюстями, его жёны; под его портретом — юная девушка с мягким лицом и пронзительным взглядом, его старшая дочь; а рядом с ней — два мальчика-близнеца, лицом очень похожие на Лорда. Из-за «Раковины» видны пики похожих на ветви золотых башен самого замка. Главная дорога совершенно прямая и ведёт к замку, чтобы большинство прохожих могли хорошо его видеть. Это также служит напоминанием населению, кто их Лорд. Налюбовавшись видом, мы проходим мимо пекарни «Оторо Тотосо». Перед ней растёт дерево, которому придали форму быка. Заведение очень высокого класса, с бело-золотым интерьером и изысканной мебелью. Обычные десерты, хоть и выглядят аппетитно, — не то, что нам нужно. Мы изучаем премиальные сладости, которые из-за своей диковинности заперты за стеклом да к тому же издают звуки. Кому-то они покажутся комком кошмаров, но для меня это ключ к раю. Мы снова нашли «Вкусные ужасы»: причудливые шары из извивающихся щупалец, которые за версту возбудили бы похотливые чувства любого отаку. Я хочу их не потому, что они вкусные, а из-за магии, скрытой в щупальцах. Я должен изучить это и добавить в свои исследования по трансформации тела! Есть ещё «Гоблинов виноград» — мелкие шарики с гоблинскими носами, которые визжат, когда их ешь. У меня нет особой ненависти к монстрам, но многие люди её питают, так что они получают колоссальное удовольствие, вкушая сладость и слушая предсмертные крики гоблина. Существует и полноразмерная версия этой сладости, но она слишком дорогая для коммерческого использования, поэтому встречается крайне редко. Есть и множество психоделических сладостей, хотя они магически психоделические, как будто обычных психоделиков было недостаточно. Мы берём по набору для каждого из нас. — Хм… а это ностальгия, — говорит Кляйн, держа в руках розово-фиолетовый гриб, который мягко светится. Мы все поворачиваемся к Хане, и она смущается: — Да, они очень вкусные. Роксана с восхищением смотрит на грибы: — О-хо-хо. Только не ешь их рядом с семьёй. — Они правда очень вкусные, — говорит Лина, указывая на гриб в руке Кляйн. — Ты их уже пробовала? — с поднятой бровью спрашивает Сиэль. — Нет, но у всех грибов похожая биология. Если знаешь один, знаешь их все. Я не курю, отчасти потому, что нет нужды, а отчасти потому, что у меня могут быть проблемы с контролем стремления к удовольствиям. Но психоделики гораздо безопаснее, так что для меня польза перевешивает риски. Перед нами «Вечные хрустики» — престранная вещь. Это бесконечная свиная шкурка: съедаешь всё, кроме чёрной корочки, а она отрастает заново. К ней прилагается кусочек хлеба, который телепортируется внутрь твоего желудка. Съеденная свиная шкурка обменивается на хлеб, затем снова прикрепляется к чёрной части и мгновенно возвращается в нетронутую форму. А самые популярные магические продукты — это, безусловно, некалорийные. Буквально. Некалорийные. Сладости. Самый популярный вид магической еды, который когда-либо существовал. Ешь сколько хочешь и не получаешь никаких побочных эффектов, кроме повышенной регенерации маны. Это потому, что еда работает как зелье: она превращается в ману и поглощается телом. Единственное, что остаётся, — это инертная «не-материя», которая всё ещё наполняет желудок, но медленно рассеивается по мере «переваривания». — С-сколько денег мы можем на это потратить? — спрашивает Сиэль. — Много… — отвечаю я. — Сколько именно??" — Тебе лучше не знать. Сиэль тяжело сглатывает, не отрывая глаз от капкейков. Моё сердце обливается кровью, но я должен это сделать, я должен быть здесь взрослым и найти золотую середину. — По золотой монете на каждого, это всё, что мы можем потратить, — говорю я. Сиэль глубоко вздыхает и кивает. Мы устраиваем второй завтрак и едим до тех пор, пока животы почти не лопаются. — Разве эта штука не должна исчезать после того, как мы её съедим? — спрашивает Алисса, держась за больной живот. — Через некоторое время, — отвечаю я. Лина застыла, её лицо побледнело. Она тяжело сглатывает и медленно дышит. — Лина? — зовёт Сиэль. — Я не могу пошевелиться или… — Лина замолкает и снова тяжело сглатывает. Эльфийка-продавец молча ставит перед Линой поднос с чашкой странной серебристой жидкости. Не говоря ни слова, Лина выпивает жидкость и вздрагивает. Через минуту её кожа розовеет, и она с облегчением вздыхает, хотя живот всё ещё болит, как у Алиссы. Придя в себя настолько, чтобы снова двигаться, мы покидаем пекарню и возвращаемся на рынок. Близится полдень, и суета населения нарастает. Взгляды простолюдинов снова заставляют меня напрячься. Теперь, когда нет тумана, они не могут глазеть на нас так свободно, но всё равно смотрят в спину. Холли тоже заметила людей, идущих за нами, в основном, правда, эльфов. Я начинаю нервничать. Каждый раз, когда мы выходим из магазина, мне напоминают об опасности снаружи. "«Есть проблема?» — спрашивает Алисса у меня в голове. "«Кве!»» — Аой тоже заметила. "«За нами следят люди,» — отвечаю я. "«Смотри на них, это заставит их параноить, а ты сможешь записать их имена» — предлагает Алисса. "«Звучит неплохо.." Лучше показать, что мы их видим, чем выглядеть лёгкой добычей и снова попасть в засаду. Всякий раз, когда мы останавливаемся, я оглядываюсь и встречаюсь взглядом с нашими преследователями. Некоторые реагируют мгновенно и уходят, другие прикидываются дурачками и просто вежливо улыбаются, а через некоторое время тоже уходят. Я достаю клочок бумаги и незаметно записываю их имена. — Что ты делаешь? — спрашивает Кляйн. — Просто делаю заметки для исследований, — говорю я. Мы покупаем дюжину арбалетов для Теда и Сьюзи, так как они могут легко манипулировать ими и даже перезаряжать с помощью [Телекинеза]. — Мы можем использовать, побольше, — говорит Тед. — Никто не продаст мне баллисту, — говорю я. — Мы создадим, свою, — говорит Сьюзи. — Вы сможете? — я хмурюсь. — Методом проб и ошибок мы сможем научиться строить, — говорит Тед. — Методичное ис-следование, — добавляет Сьюзи. Что ж, думаю, я мог бы научиться строить баллисту, так что, возможно, они тоже считают, что справятся. — Конечно, может, однажды я построю для вас двоих мобильную мастерскую, — говорю я. Теперь, когда мы увидели их эффективность, мы покупаем собственные чесночные шипы; те, что мы использовали раньше, принадлежали Ранде. Мы видим горючее масло и тоже покупаем его. Оно станет хорошей основой для исследований псевдо-напалма и пороха. У меня есть некоторые сомнения по поводу воссоздания чего-то вроде напалма, но я использую любое оружие, которое у меня есть, если возникнет необходимость. Мы покупаем несколько высококачественных щитов из Очагового древа для Лины, чтобы она их зачаровала, и новое древко для её боевого молота. Сердцевина этого дерева почти так же прочна, как металл, поэтому её используют для щитов, а также для древка зачарованного копья Ханы. Лезвие этого копья сделано из коры Древа Стойкости, которая, как мы теперь знаем, при поломке сохраняет бритвенно-острую кромку, прямо как обсидиан. Эльфийские торговцы также дали нам советы по уходу за оружием. Они продали нам удобрение, которое можно смешивать с землёй Высокого Леса, чтобы в ней были необходимые питательные вещества для того, чтобы я мог применять [Рост] на наше оружие и поддерживать его в надлежащем состоянии. Перед самым обедом мы замечаем, что на главной улице стало пугающе шумно от ропота простолюдинов. Мы останавливаемся, присоединяемся к растущей толпе у тротуара и находим источник переполоха. Как и в случае с караваном, который мы встретили вчера, мы видим свет, исходящий от них, прежде чем можем как следует разглядеть: двое мужчин в полных доспехах, закрывающих все видимые отверстия. Их лица скрыты пугающей маской стоического человека. Золотые доспехи усеяны зачарованными камнями всех цветов и светятся белым так ярко, что больно смотреть, когда они приближаются. На груди доспехов вырезано солнце, лучи которого расходятся, покрывая всю поверхность. С плеч свисает тяжёлый золотой плащ с кроваво-красной подкладкой, который, кажется, развевается на ветру, хотя дуновения почти нет. Это Длани Императора, и они здесь, чтобы немного «отшлёпать» Лорда. Длани не сулят ничего хорошего. Мы все легко понимаем, почему Император послал своего представителя в Высокий Лес и так открыто выставил его напоказ перед населением: Император недоволен. — Я почувствовала холод, — говорит Кляйн. Хана кивает: — Я тоже. — Пусть эта проблема наконец закончится, — говорит Алисса. — Сегодня она не закончится, Император не убьёт Лорда Эсте так просто, — говорит Лина. — Другие эльфы возьмут дело в свои руки раньше, чем империя успеет вмешаться, — говорю я. Мы идём дальше и ищем гильдию охотников. Внешняя стена гильдии украшена очень тонкой и искусной резьбой монстров, обитающих в Высоком Лесу. Это вызывает одобрительный кивок Лины. Внутри всё выглядит как в Остодосе: горят ароматные поленья; мягкая мебель, обтянутая кожей Успидора; витрины с доказательствами истребления, встроенные во внутренние стены; зачарованный камин, слегка согревающий воздух и издающий успокаивающие звуки треска горящего дерева. Хотя всё выглядит намного элегантнее и грандиознее, словно я вошёл в псевдобарочное здание с природной тематикой. — Давайте попробуем выпивки, — говорит Хана и направляется к бару. Кляйн, Роксана и Сиэль следуют за ней. Я смотрю на Лину вопросительным взглядом: — Не хочешь пойти? — Не хочется, — отвечает она. — Ги. Она отводит взгляд и теребит свой кожаный рабский ошейник: — Я бы предпочла остаться с тобой, чем пить. — О-о… — я беру её за руку и целую её. С цветком на каждой руке мы подходим к доскам объявлений, чтобы узнать новости. За нашего аберранта назначена солидная награда — 70 золотых монет. Ого.. Там множество предупреждений о различных опасных монстрах. Я беру на заметку несколько из них, чтобы знать, чего опасаться. — Вольф… — Алисса привлекает моё внимание и указывает на конкретную заметку. На границе Западного и Восточного Высокого Леса был обнаружен новый подземелье под названием «Легадо». — Проклятые сопляки! — кричит голос откуда-то позади нас. Чёрт возьми! Мы нашли её! Похоже, это затерянная гробница, которая вновь появилась… около пяти месяцев назад, примерно в то время, когда я попал в этот мир. Как будто мне требовались дополнительные причины для её исследования. Тяжёлые шаги приближаются к нам. Если оно на границе между двумя регионами, то Голория ближе к нему, чем Эскансо. Тогда я оставлю [Врата] «координату» за пределами города, когда мы доберёмся туда. Жаль, что нам всё ещё нужно выполнить эту работу, но, похоже, прогресса не было… Ухо Алиссы дёргается, и через зрение Шада я вижу высокого мужчину, быстро приближающегося к нам. Тяжёлая рука опускается на мои плечи и плечи Лины, разворачивая нас. Пока мы разворачиваемся, мы втроём тянемся к кинжалам под рубашками, выхватываем их и тут же направляем на мужчину позади нас. Зрелый эльф быстро убирает руку с наших плеч и показывает ладони, демонстрируя отсутствие агрессии. — Кто вы?! — кричу я на него. — Э-э… я Ардриан… вы не из Академии? — спрашивает мужчина, очень неуверенно. "— Академии? Мы что, похожи на тех, кто оттуда?! — Э-э, вроде того? Я смотрю на Алиссу и Лину. Ладно, мы выглядим как молодые высококлассные иностранцы с ручным драконом и духом природы, полагаю, мы подходим под описание. Хана и остальные появляются за спиной мужчины, выглядя очень серьёзно. Я убираю кинжал, и мы немного расслабляемся. — Я Вольф Райдер, лидер группы «Гелиос». — Я указываю на девушек позади него, и он бросает взгляд. Хана одаривает его грозной улыбкой, и он тяжело сглатывает. Брови Ардриана удивлённо ползут вверх: — П-простите за беспокойство, сэр. Я принял вас за одного из… молодых воинов Академии, которые переоценивают себя и берутся за заказы, к которым не готовы. Я прекрасно помню, как ты назвал нас «проклятыми сопляками». — Всё в порядке. Давайте просто пойдём дальше и продолжим заниматься своими делами, — говорю я с дипломатичной улыбкой. Мне хотелось бы выругаться на него, но у стражников гильдии руки лежат на дубинках, а я всё ещё хочу воспользоваться комнатой для разбора трофеев. — Конечно, конечно. Ещё раз прошу прощения, сэр Райдер. — Ардриан кланяется, затем разворачивается и быстро выходит из гильдии, держась очень прямо. — Странный человек, — говорит Сиэль, провожая его острым взглядом. Я вздыхаю и качаю головой. Напряжение от того, что за нами весь день следили, утомляет. Я захожу в комнату для разбора трофеев и приветствую крепкого мясника. — Я Альто, приятно познакомиться, — говорит он. — Вольф Райдер, лидер «Гелиоса». — Я пожимаю ему руку, и он выглядит слегка задумчивым. Пока он пытается вспомнить, где слышал о нас, я достаю аберранта, «бдительные тонны» и доказательства истребления других монстров. Он подпрыгивает и ахает от удивления, а его помощник тут же вскакивает, внезапно проснувшись. — Вы добыли грёбаного аберранта?! — восклицает Альто. — Да. Должен сказать, это был довольно тяжёлый бой, — самодовольно отвечаю я. — К-как? Эти раны… к-как?! Я пожимаю плечами: — Не спрашивай меня о моих секретах. Время обеда, так что я не трачу время на пустую болтовню. Я получаю награду и ухожу. Затем мы немного слоняемся, пока доска «Известных охот» не обновляется. «Группа Гелиос: Маскированный аберрант — четвероногое из камня и грома. Награда 70 золотых монет». Несколько человек восклицают, увидев обновление на доске, и вскоре собирается небольшая толпа, люди начинают обсуждать нас. Довольно многие замечают нас и проводят связь. Скрывать наши достижения было бы слишком подозрительно. Мы не хотим участвовать в политике, но не можем полностью избежать славы. После этого мы уходим и обедаем в нашем номере в гостинице. Там вкусная смесь жареных овощей. Они в основном сладкие, каждый слегка подрумянен, а сверху добавлен мясной соус для вкуса. Напоминает рататуй. — Хм… это вкусно. — Кляйн потягивается на коленях Ханы, пока пальцы дракониды массируют ей голову. Я играю с шелковистыми волосами Сиэль и позволяю своим мыслям блуждать. — Ладно, пора идти. — Кляйн встаёт с колен Ханы и грустно смотрит на нас: — Теперь надо встретиться с родителями. О-о… — Ты знаешь, где они? — спрашивает Сиэль. — Ага, мы втроём в одной группе. — У неё есть название? — спрашивает Роксана. Кляйн дважды моргает: — Нет, — отвечает она сухо. — Ясно… — Роксана озорно улыбается. Я призываю трёх Холли и трёх Шадов. Одну пару я даю Кляйн без её ведома. Теперь, когда она временно часть моего гарема, я боюсь, что она тоже может стать целью. Вскоре после того, как девушки уходят, Холли уже выявляет нескольких человек, следящих за тремя группами. — Ги. Спасибо, Гифи. Он исчезает, чтобы пойти поиграть, но будет присматривать и за девушками. — Ладно, так что мы делаем на этом «свидании»? — спрашивает Хана. — Что-нибудь интересное, но в основном просто проводим время вместе. — Трахни меня до одури. Я криво улыбаюсь: — Может, что-то, на что у нас обычно нет времени. — Тогда давай поспаррингуем и подурачимся. — Я тоже! — Аой поднимает лапу. Я достаю големов, и мы играем на балконе. Он достаточно высоко, чтобы большинство зданий не могли нас видеть. Мне удаётся призвать ещё одну Холли, моего седьмого призыва. Я приказываю ей следить за местами, откуда нас могут видеть, и убедиться, что никто за нами не наблюдает. — Ладно, давай, — говорю я. Меч Ханы сверкает, её рука разделяется на три: одна остаётся на месте, пока запястье вращается в ударе; вторая движется вперёд, пытаясь пронзить меня; третья опускается и пытается ударить по ноге. Хана подаётся вперёд и немного опускает стойку — это даёт мне ответ: третья и есть настоящая. Я отбиваю её меч и контратакую выпадом. Он задевает её плечо, и она цокает языком: — Как ты узнал? — спрашивает она. — Ты подалась вперёд и присела. Первый удар не достал бы меня как следует, для второго не нужна была низкая стойка, так что у третьего была самая подходящая поза. — Чёрт возьми тебя и твоё «Восприятие». Мы играем ещё немного, но Аой тоже хочет присоединиться. Она увеличивается в размерах и встаёт на задние лапы. Теперь она почти с меня ростом. — Ого, — бормочу я себе под нос. Моё сердце бьётся быстрее, когда я вижу её крупное и подтянутое лицо рядом со своим. Её зубы и когти остры и огромны, чешуя блестит и прочна, крылья велики и изящны. Она величественна. — Хе-хе, ты ошеломлён. Я знаю, я потрясающая, — говорит Аой. В своей большой форме её голос звучит ниже и почти по-взрослому. Она расправляет крылья; рычит; показывает свои клыки-лезвия; и открывает лапы, демонстрируя длинные когти. — Напрыгни на меня и возьми. Ты выглядишь пугающе, Аой, — говорит Хана. — Угу… — соглашаюсь я, хотя не чувствую страха; напротив… Я вспоминаю видение Гифи о том, каково это — быть драконом, и меня пробирает дрожь. Аой перестаёт рычать и улыбается. Её улыбка скованна, потому что лицо не создано для улыбок, но она всё равно прекрасна. — Я чувствую, это, — говорит Аой, и её улыбка становится самодовольной. — Чувствуй сколько хочешь, ты это заслужила. — О-о… — Хана тает. Она хватает нас обоих и обнимает так крепко, что даже Аой чувствует лёгкую боль. Хана целует Аой в губы, та отвечает, вторгаясь в её рот на несколько секунд. Как только она заканчивает, я получаю свою порцию вторжения. — Ого, это было здорово, — говорит Хана, вытирая рот. — Я знаю! Я великолепна! — говорит Аой, получив свою долю меня. — А теперь сразись со мной! Аой быстро понимает, почему дистанция — это главное. Её когти длинные, но их недостаточно, чтобы соперничать даже с коротким мечом. — М-м! Нечестно! Я могу просто блокировать всё своей чешуёй, — пытается надуться Аой. — Тебе не стоит на это полагаться, она может сломаться, и тогда у тебя появится слабое место, которым можно воспользоваться. — М-м… тогда мне просто нужно победить тебя до того, как ты успеешь ударить дважды. — О? — Хана вскидывает бровь и улыбается. — Ра-а! — Аой прыгает на Хану. Хана отвечает прыжком назад и ударом. Аой отбивает меч, и он скользит по её чешуе. Аой добирается до Ханы раньше, чем та успевает отвести меч, и хватает её за плечо. Их головы сближаются, и они обе решают боднуть друг друга. Аой в итоге выигрывает обмен, но с трудом. Они сталкиваются и падают на пол. Аой хватает Хану за обе руки и ноги. Они борются, пытаясь оказаться сверху. Они начинают смеяться, но это отвлекает Аой, позволяя Хане выкрутить конечности и почти полностью вырваться. Она пользуется моментом и переворачивает ситуацию, оказываясь сверху на Аой. Аой расправляет крылья и пытается использовать их, чтобы выбраться из-под Ханы, но они слишком слабы. Внезапно из крыльев Аой вырывается мана, и ей удаётся встать, несмотря на то, что Хана всё ещё цепляется за неё. Хана пользуется инерцией Аой, перекидывает левую руку через затылок Аой и душит её. Правой рукой она толкает живот Аой и переворачивает её вверх тормашками. Вращение сбивает Аой с толку, и она ничего не делает в оцепенении, давая Хане достаточно времени, чтобы упасть назад. Вертикальный бросок с захватом шеи. Они обе с грохотом падают на пол спинами и стонут. Стоны боли быстро переходят в смех. Хана заползает на Аой и садится сверху. Она прижимает обе руки Аой и целует её: — Я победила, — говорит она. — Подожди, пока, я стану больше, — говорит Аой. — Угу. — Хана закрывает рот Аой своим. Хана снимает штаны, целуя Аой, затем прерывает поцелуй, чтобы снять рубашку. Аой хватает Хану за большую грудь и сжимает, заставляя её стонать. Хана трётся своей мокрой киской о чешую Аой. Она тянется назад и проникает пальцами в киску Аой. Они обе стонут и рычат друг на друга, всё ещё пытаясь оказаться сверху. Я достаю свой член и мастурбирую, наблюдая за ними. Одна из задних лап Аой выскальзывает из-под Ханы, и они начинают тереться друг о друга. Аой вонзает коготь в Хану, заставляя ту стонать от боли и удовольствия. Аой внезапно толкает Хану и садится сверху, вонзая три толстых когтя в её киску. Хана раздвигает ноги и притягивает голову Аой для поцелуя. Пока Аой отвлечена, Хана переворачивает их обеих и оказывается сверху. Она сжимает ноги, запирая когти Аой внутри себя, а затем направляет руку к киске Аой. Хана прерывает поцелуй и смотрит на меня: — У дракона есть девственная плева? — спрашивает она. — Понятия не имею, — отвечаю я. — Прости за это, Вольф, но если она есть, я её порву. — Нету, — говорит Аой. — Хорошо, — говорит Хана с грозной улыбкой и засовывает все пальцы в киску Аой. Пока Хана занимается фистингом Аой, я засовываю член в рот Хане, и она с радостью сосёт его. Звук стонов Аой — музыка для наших ушей. Я кончаю Хане в рот, и Аой забирает свою долю у Ханы. Я сажусь и жду. Аой почти на грани, я чувствую, как её удовольствие вырывается через [Связь], и в этот раз я не пытаюсь его подавить. Я направляю член на Хану, и когда Аой кончает, я тоже кончаю, покрывая их обеих множеством капель белого. Я потягиваюсь и откидываюсь назад. Спасибо Богам за Холли. Я бы никогда не сделал такого, если бы не был уверен, что никто не смотрит. ---------- Тьма — Часть 1 Взрослые женщины валятся на пол и не спеша отдыхают. "— Веселитесь?— спрашивает Алисса. "— Ага, просто два дракона «боролись»." "Теперь я под Ханой,— говорит Аой. "— Э-э, нет, вовсе нет,— возражаю я. "— Му-у! Не в буквальном смысле! Я её… э-э… подчинённая?.." "— То есть теперь ты исполняешь её приказы?" "— Да! Я бросила ей вызов, а она подчинила меня своей воле. Теперь я её,— хихикает Аой. "— А как же Волфи?— с лёгким раздражением спрашивает Алисса. "— Он мной владеет . Хана стоит выше меня, но она мной не владеет ,— отвечает Аой. Я знал, что у драконов строгая иерархия, но подробностей не представлял. "— Значит, поскольку я глава гарема, я тобой «владею»?— спрашиваю я. "— Да. Ниже тебя во главе гарема стоит Алисса, затем Хана, а остальные трое делят одну ступень." "— Чем отличается моё владение тобой от твоего подчинения Хане?" "— Ты можешь приказать мне что угодно. Хана может командовать мной только в бою и в наших личных играх." "— Разве ты не говорила, что будешь следовать за мной лишь до тех пор, пока я тебя не брошу?" "— Да, и это по-прежнему так." "Это немного похоже на отношение Ханы к Кровавым рабам." "— Хм… Теперь я понимаю, насколько драконы похожи на драконорождённых,— говорит Алисса. Неудивительно, что драконорождённые охотно продают себя в Кровавые рабы: иерархия им явно подходит. Когда Хана приходит в себя, мы приводим себя в порядок, переодеваемся в более «открытые» эльфийские комплекты и поднимаемся к бассейну. Выходя на импровизированный подиум Victoria’s Secret, мы выпрямляемся и шагаем уверенно и грациозно. Хана берёт меня под руку, и её улыбка становится гордой. — Я всегда видела, как мама ходит так с папой. Не верится, что теперь иду рядом со своим мужчиной. Словно исполнилась маленькая мечта. Я сжимаю её ладонь и слегка улыбаюсь. — Расскажи мне обо всех своих мечтах, чтобы я смог исполнить как можно больше. — Она непонимающе моргает, затем глубоко задумывается. — Значит, других мечтаний у тебя нет? — поддразниваю я. — Большинство ты уже осуществил. — Она пожимает плечами. Мы находим ряд шезлонгов и снимаем чехлы, чтобы сесть. У каждого есть небольшой регулируемый навес, защищающий глаза от солнца — необходимая вещь в мире, где нет тёмных очков. Гости здесь самого разного происхождения, поэтому мы не выделяемся. Среди простолюдинов подавляющее большинство — эльфы, но обеспеченные люди со всего мира любят отдыхать в Высоком лесу. К концу дня женщины возвращаются, кроме Кляйн: она всё ещё вместе с родителями подбирает себе более подходящие доспехи. С разной степенью уверенности женщины проходят вдоль бассейна к нашему уединённому углу. Лина сутулится всё сильнее с каждым шагом, а добравшись до нас, сразу ложится на мой шезлонг и крепко обнимает меня, чтобы «подзарядиться». — Как прошёл день? — спрашиваю я. Лина обнимает меня крепче и застенчиво улыбается. Сиэль и Алисса отвечают усталыми улыбками: весь день они играли с детьми. Роксана меня не слышит — после выпивки с Оурой она навеселе, поэтому забирается к Хане и начинает с ней целоваться. Сиэль применяет к Роксане [Очищение тела], после чего я рассказываю всем о преследователях и о том, как Аой воспринимает иерархию гарема. — Пока мы шли, я заметила несколько странных взглядов. Думала, эльфы просто поражены моей красотой, — с кривой улыбкой говорит Хана. — Думаю, многие действительно были поражены. Но те, кто следил за нами, держались сзади и действовали гораздо осторожнее, — отвечаю я. — А-а… — С этими преследователями сейчас мало что можно сделать. Просто показывайте, что замечаете их, — пожимает плечами Роксана, уже полностью протрезвев. — Знай мы их силу, можно было бы выманить их на нападение. Но раз не знаем, ты выбрал верную тактику, — говорит Лина. — Меня не слишком тревожат преследователи. Настоящая проблема начнётся, когда мы покинем город, — замечает Сиэль. — На нас уже нападали либо Дариан, либо люди Катаско, так что вскоре возможна новая атака, — говорю я. — Тогда надо подготовиться морально, чтобы защитить Кляйн и остальных, — отвечает Хана. — Можно мне съесть сердце гуманоида? — мило наклонив голову, спрашивает Аой. Я смотрю на Сиэль, и она пожимает плечами. — Это было бы крайне неуважительно к телу, но они наши враги. Если так мы получим преимущество, поступок можно оправдать. — Мне всё равно придётся сжечь тела, — с оттенком недовольства говорит Роксана. — Какая трата хорошего мяса! — радостно восклицает Аой, и Алисса согласно кивает. — Сейчас мы всё равно ничего не можем сделать, так что давайте отдохнём, — с доброй улыбкой предлагает Сиэль. — Кто-нибудь умеет плавать? — спрашиваю я. Руки поднимают только Хана и Роксана. Я подхватываю Лину на руки, как принцессу, и прыгаю в бассейн. — И-и-и! — визжит она, когда мы врезаемся в воду. Я приземляюсь на мелководье, так что, встав на ноги, Лина не утонет. — Тогда я научу вас плавать! — кричу женщинам. Намокшая одежда прилипает к телу и почти ничего не оставляет воображению. То же происходит со всеми гостями, входящими в воду: таков обычный фасон эльфийской одежды. Мне приходится сдерживать реакцию тела, но затем я замечаю эльфа, который совершенно не стесняется собственного возбуждения, покачиваясь на поверхности воды. Под эластичными шортами всё и так очевидно. Ну и к чёрту стеснение. Лина замечает мою реакцию, когда мы обнимаемся в воде, и сама заметно волнуется. — Хочешь немного пошалить? — шепчу ей на ухо. — Здесь? — так же тихо переспрашивает она, широко распахнув мрачноватые глаза. — Да. Остальные прикроют нас. — Я озорно улыбаюсь. — Сиэль, подойди сюда на минутку. Она перестаёт слушать урок плавания Ханы и приближается. — Что такое? Я притягиваю Лину ближе и начинаю тайком ласкать её под водой. — Ах… — тихо стонет Лина и крепко прижимается ко мне. Сиэль широко раскрывает глаза и неотрывно смотрит на лицо Лины. Я двигаюсь медленно, наслаждаясь её близостью. Дыхание Сиэль учащается, и она тоже заметно возбуждается. Я двигаюсь совсем немного, стараясь держать корпус неподвижно, поэтому со стороны мы похожи лишь на обнимающуюся пару, которая покачивается на воде. Одна рука Сиэль скользит ниже, а другая забирается под её подобие купальника и ласкает грудь. — Кто-нибудь может заметить, чем ты занимаешься, — говорю я и злобно улыбаюсь Сиэль. Она на мгновение останавливается, а затем продолжает. — Мне всё равно. — Распутница… — стонет Лина, от удовольствия прикусив губу. Сиэль не отвечает, но готов поспорить, что она согласна. Остальные женщины пожимают плечами и продолжают урок плавания, лучше прикрывая нас. Я вкладываю очки в [Ястребиные глаза], чтобы издалека рассматривать красивых людей, пока обнимаю Лину. Вскоре замечаю, что немало гостей тоже развлекаются: женщина подозрительно ёрзает; мужчина в бассейне получает слишком настойчивые ласки от стоящего рядом спутника, пока их окружает компания; другая женщина накладывает на себя [Водное дыхание] и исчезает под водой возле пары, которая тут же начинает улыбаться. Мой взгляд встречается со взглядом котооборотня, который тоже видит меня издалека. Наверняка у него есть [Ястребиные глаза]. Его движения едва заметны, но выражение лица стоящей перед ним эльфийки выдаёт происходящее — совсем как Лина выдаёт нас. Он ухмыляется и показывает большой палец; я отвечаю тем же. Наконец возвращается Кляйн, и я посылаю Гифи показать ей, где мы. Она быстро переодевается в более открытый купальник и бежит к бассейну. Она осторожно спускается в воду, демонстрируя нам аккуратную фигуру. Хана встречает её у края и тут же начинает тайком ласкать под водой. — М-м… Хана! Прямо здесь?! — шипит Кляйн, но не отстраняется. Хана указывает на нас и Сиэль, и Кляйн сразу всё понимает. — Здесь довольно много людей занимается тем же, — говорит Алисса, осматривая бассейн усиленным зрением. Хана скрывается ещё хуже нас, привлекая несколько взглядов, пока ласкает Кляйн и заставляет её тихо стонать. Я дважды достигаю разрядки вместе с Линой и ещё некоторое время остаюсь тесно прижат к ней, чтобы никто не заметил последствий. — М-м… как же хорошо, — стонет Лина, двигая бёдрами и прижимаясь ко мне. Роксана слишком отвлекается, чтобы продолжать учить Алиссу. Она обнимает Сиэль спереди, и они вместе погружаются под воду. Роксана накладывает на обеих [Водное дыхание], после чего они начинают предаваться своим играм. Алисса пожимает плечами и подходит к Лине, чтобы развлечься вместе с ней. Вскоре мы успокаиваемся, и я отстраняюсь от Лины. Применяю внутри неё слабую [Очистку], чтобы сразу не осталось никаких заметных следов. Наступает ночь, и нам хочется покинуть бассейн. Алисса первой замечает, что вокруг становится всё больше сладострастных стонов. При тусклом свете разглядеть происходящее трудно, но затем одна пара начинает открыто заниматься любовью прямо на шезлонгах. Вскоре вокруг собирается целая оргия. — Я никогда не стану делить кого-то из вас с другими, так что нам пора уходить, — говорю я. — Мы могли бы просто смотреть на тебя, — пожимает плечами Алисса. — Я бы предпочла, чтобы он не сближался с незнакомцами подобным образом, — говорит Сиэль, и Роксана соглашается. Лина выходит из воды, придерживая одежду, чтобы не выдать следы наших игр. В купальне Хана сама берётся помочь взрослой Лине привести себя в порядок. Мы моемся быстро, потому что и так долго пробыли в бассейне. Затем покидаем гостиницу и идём за Кляйн на встречу с Антоном. Впереди самый неловкий ужин в моей жизни. Антон сухо здоровается и, кажется, с трудом сдерживает мышцы, чтобы не раздробить мне ладонь. Криста тепло обнимает меня и одаривает доброй улыбкой, отчего её мужу становится ещё неловче. Не обращая внимания на недовольство отца, Кляйн с восторгом рассказывает о своём дне, после чего мы делимся своими событиями. — Когда-нибудь вы обе станете замечательными матерями, — говорит Криста Сиэль и Алиссе, услышав, как они весь день играли с сиротами. Алисса улыбается так ярко, будто светится, а Сиэль краснеет и то и дело поглядывает на меня. Кляйн смеётся. — Да, и помощь им точно понадобится. Пять женщин… Сколько детей вы вообще планируете? — По двое от каждой, — буднично отвечаю я. Кляйн громко хохочет, а Криста улыбается с весёлым удивлением. — Если один ребёнок уже приносит столько хлопот, представь десятерых, — говорит Криста. И это ещё без детей Аой. "— Я хочу как минимум пятерых!" — Кляйн в расчёт не входит? — спрашивает Антон. — Я с ними только временно, — весело отвечает за меня Кляйн. Антон поворачивается к дочери и, глядя прямо в глаза, спрашивает: — Значит, ты лишь развлекаешься с ними, пока он за всё платит? — Ага! — Знаешь, как называют женщин, которые так поступают? — Проститутками! — Она закидывает руку Ханы себе на плечо. Все реагируют по-разному. Я сохраняю невозмутимое лицо, чтобы ещё сильнее не раззадоривать Антона. Его лицо дёргается от злости, и Кристе приходится развернуть мужа, чтобы он не растоптал кого-нибудь тяжёлыми шагами. Всё ещё сердясь, он обращается к Хане: — Не ожидал, что именно ты будешь так использовать мою дочь. — В любых отношениях люди так или иначе используют друг друга, — пожимает плечами Хана. Что-то внутри него окончательно ломается. Он закрывает лицо ладонью и начинает глупо посмеиваться. — Ты всегда знал, что она свободолюбива, — говорит Криста и сжимает руку мужа, хотя с такими брёвнами вместо мышц он едва ли это чувствует. — Ты не мог удерживать её возле себя вечно. — Что… я… — Антон не находит слов. Затем Криста поворачивается к Кляйн. Её взгляд остр, хвост напряжён. — А ты поймёшь, что ваше «соглашение» не так просто. Вы все поймёте. — Она обводит нас взглядом и останавливается на мне. — Мы понимаем. По крайней мере, я. Близость и любовь порой трудно разделить, но со всем, что случится, мы справимся вместе, — отвечаю я. Я что-то чувствую к Кляйн, но не позволю этому чувству вырасти, ведь наше время ограничено. Гих. Да, возможно, я не способен полностью контролировать, как расцветает любовь. Алисса говорит у меня в голове: «Теперь я понимаю, что ты имеешь в виду. Может быть, мы и влюбимся в неё, но я не стану жалеть о времени, проведённом вместе. И Кляйн мне действительно нравится».." Криста долго смотрит на меня, и все замолкают. Наконец мы добираемся до выбранного ими ресторана — заведения среднего класса, которое им по карману. Внутри уютно и приятно, ничуть не хуже, чем у дорогих конкурентов. Выбор блюд скромный, но невозможно ошибиться с рецептами, которым тысячи лет и которые готовят с заботой. — И как долго это продлится? — нарушает молчание Криста. — Закончив эту работу, мы немного отдохнём, а затем отправимся искать подземелье для завоевания, — отвечаю я. — Через два дня после прибытия в Голдпорт Ранде собирается возвращаться через Глорампину, — ровно говорит Антон. — Значит, до тех пор. Кляйн вздыхает, и её длинный хвост обвивается вокруг моей талии. Криста с тревогой замечает, как у дочери портится настроение. — В отличие от некоторых, я хочу лишь, чтобы Кляйн была счастлива. Просто постарайтесь не ранить друг друга, когда настанет время расставаться, — говорит Криста. Я с лёгкой улыбкой киваю и применяю [Массаж] к хвосту Кляйн. После последнего тяжёлого вздоха Антон внезапно встаёт и протягивает руку. — Давайте начнём заново. Пока что я буду считать тебя «мужем» Кляйн и оставлю её на твоём попечении. Я несколько мгновений ошеломлённо молчу; паучье чутьё звенит, а мозг начинает разбирать его слова. В статусе её «мужа» есть определённый смысл. Он также даёт нам возможность признаться друг другу в любви, ведь я буду не просто партнёром по развлечениям. Возможно, это станет поводом рассказать Кляйн правду обо мне. Узнав, какое будущее нас действительно ждёт, она, вероятно, уже не так охотно захочет следовать за нами. Я смотрю на Кляйн; она тоже кажется слегка ошеломлённой. Здесь люди легко вступают в брак, но делают это с убеждённостью. Просто приклеить к нашим отношениям ярлык «мужа», не принимая ответственности, — полная чушь, и Антон не стал бы о таком просить. Я оглядываю женщин. — Мнения? — спрашиваю я. Антону становится неловко, когда я оставляю его ждать, но мнение Совета важнее. — Так мне спокойнее, — говорит Сиэль. — Похоже, это лучший вариант для всех нас, — добавляет Лина. — Лучше, чем просто быть «участницей» гарема, — говорит Хана. Алисса и Роксана лишь пожимают плечами. Я смотрю на Кляйн; она застенчиво кивает. Тогда я встаю и наконец пожимаю огромную ладонь Антона. — Согласен. До тех пор я буду её «мужем». Он коротко усмехается, и его вечная хмурость на мгновение становится глубже. Мы несколько раз встряхиваем руки и снова садимся. — Ну вот… теперь всё наконец решено, — с весёлой улыбкой говорит Криста. — Никогда не думал, что мне придётся заниматься подобным… Но раз сердце успокоилось, несите десерт! — приказывает Антон. Всё хорошо, что хорошо кончается…? Гих. Ну а что ещё может случиться в будущем? Разве что я действительно на ней женюсь. Гих-хих-хих. Гифи самодовольно смеётся у меня в голове. У тебя нет дара предвидения, не говори так. Гих! Остаток ужина проходит за непринуждённой беседой, после чего мы расходимся. Завтра нужно рано вставать, поэтому мы лишь обмениваемся поцелуями, желаем друг другу спокойной ночи и укладываемся на огромной кровати, переплетясь в один клубок. Кляйн спит в объятиях Ханы и пытается обернуть хвост вокруг какой-нибудь части моего тела, но свободного места почти не остаётся. Сегодня восемнадцатое. Алисса будит меня своим обычным ласковым способом. — Открой рот, — говорит Лина, и Алисса делится с Сиэль поцелуем со слюной, который та принимает как нечто совершенно привычное. Когда Сиэль поднимается, Лина злобно хихикает и поглядывает на меня. — Насколько далеко мы сможем её испортить? — шепчет она. Мы быстро одеваемся и завтракаем. — О, смотрите, сосиски, — говорит Хана, указывая на крупную колбасу, похожую на пепперони. Я отрезаю ломтик и пробую. Да, это местная версия пепперони. — И откуда взялось это блюдо? — интересуется Алисса. — Кто-то привёз еду из Рютакэ и продаёт её как экзотику, но к фруктовому завтраку она подходит не слишком хорошо. — Не хватает молока и других холодных мясных нарезок, — говорю я. — Именно. Закончив есть, мы отправляемся искать караван Ранде. В город мы вошли через западные ворота, а теперь он выходит через восточные. С Кляйн в качестве проводника мы без труда проходим сквозь утренний туман и добираемся до места. Большинство простолюдинов, включая Рудито, уже ушли; осталось лишь несколько человек. Зато появилась ещё одна карета, окружённая двумя всадниками и пятью пешими солдатами. Она явно принадлежит каравану Ранде. Мы ищем его, и, заметив нас, он воодушевлённо машет, приглашая подойти. Рядом стоят трое прекрасно одетых золотых эльфов. На каждом традиционная эльфийская одежда с золотой вышивкой по тонкой белой ткани. Определённо высший класс. Когда мы подходим достаточно близко, Ранде начинает представлять гостей: — Доброе утро, «Гелиос». Это трое наших новых пассажиров: дворянин Энто, дворянка Сильвина и Лорд Корней Рикардо. — Коротко поклонившись и изящно поведя рукой, он указывает на троицу. — Рада знакомству, — первой говорит Сильвина. Она очень высокая и худая, заметно возвышается даже над Ханой. — Взаимно, — отвечаю я. Как глава группы, я беру её руку и кратко целую. Остальных представляют как моих жён — даже Кляйн, отчего она краснеет, — поэтому они лишь касаются её ладони лбами. — Приветствую и желаю доброго дня, — без особого энтузиазма говорит Рикардо. Он мужчина среднего сложения и один из тех эльфов, кто вплетает цветы в золотую бороду. Неохотно целую ему руку. К счастью, остальным этого делать не приходится. — Приветствую, — говорит Энто, и его улыбка дёргается от неудобства. Это полный мужчина, демонстративно носящий золотую палочку на поясе. Его взгляд внезапно приковывается к Аой, свернувшейся вокруг шеи Ханы. Всего на мгновение, но большинство из нас замечает. Чем дольше продолжаются приветствия, тем сильнее натягивается улыбка Энто. Когда к нему подходит Хана, он заставляет себя не смотреть на Аой, отчего выглядит ещё подозрительнее. — Эти дворяне поедут с нами до Голдпорта. Просто продолжайте выполнять работу как обычно, и всё будет хорошо, — говорит Ранде. От прежнего непринуждённого тона не осталось следа; каждое слово звучит безупречно. Похоже, он не притворяется — когда хочет, вежливость даётся ему естественно. Мы слегка кланяемся и молча уходим. Никто из дворян не проявляет желания заговорить с нами. Стоит отвернуться, как они снова переходят на Ингву. Нито передаёт нам лошадей, и мой привычный «монстр», увидев меня, ржёт с умеренным интересом. — Вы хорошо заботились о нём и поддерживали его настроение. Спасибо, — мягко говорит Нито, и от его миловидности у меня сжимается сердце. — Не за что. Я просто люблю хорошо обращаться с животными, — отвечаю я. Конь Роксаны явно рад её видеть. Он не забыл ту особую «стимуляцию», которую она у него вызывает. Нито смотрит, как Роксана садится в седло, со смесью растерянности, беспокойства и веселья. Затем снова поворачивается ко мне и кивает. — В любом случае продолжайте так же хорошо за ними ухаживать. Мы покидаем Эскансо в утреннем тумане. Сиэль вздыхает: город не дарит нам последнего вида на прекрасное озеро и кольца ферм над ним. Вскоре после спуска на землю Плакальщики снова начинают выть — теперь гораздо громче, чем раньше. В ответ карета дворян внезапно озаряется. Источник — огромный световой кристалл на крыше, испускающий ослепительное сияние. Из-за него вопли Плакальщиков заметно слабеют, хотя сами чудовища никуда не исчезают. Ранде направляет коня к нам. — Теперь сможете разобраться с Плакальщиками? Они должны быть довольно близко, а я не хочу раздражать дворян. — Посмотрю, что можно сделать, — отвечаю я. Ранде один раз кивает и снова уезжает. Я накладываю [Быструю поступь] на оставшихся простолюдинов, и они снова радостно благодарят меня. Затем призываю элементаля света и замечаю, как дворяне с любопытством его рассматривают. После этого выпускаю пять Холли; трое отправятся глубоко в лес искать назойливых Плакальщиков. ---------- Тьма — Часть 2 Кляйн говорит нам, сидя на повозке: «В Эскансо мы почти ничего не видели. Мы могли бы сходить в театры, посмотреть на уличных танцоров и артистов, посетить общественные висячие сады, прогуляться вдоль крепостной стены, увидеть главную улицу квартала знати — кстати, она невероятно красива, — поужинать в танцевальном ресторане, заглянуть в библиотеки…» — Я думала, ты не любишь читать, — перебивает её Хана. Кляйн продолжает, как ни в чём не бывало: «…поиграть в игры в тавернах…» — Азартные игры — плохая идея, — снова перебивает Хана, но Кляйн её игнорирует. — У эльфов есть и другие игры, не связанные с азартом. В общем, ещё остались художественные галереи…» — О, точно, я как-то видела их, очень красиво, — комментирует Роксана. «Конечно, есть Колизей, но есть и несколько других мест, где можно посмотреть на бои…» — Это эльфийские бои или обычные? — спрашивает Хана. — Обычные.» — Отлично.» «Ещё там периодически устраивают костюмированные вечеринки…» — Костюмированные? Какие именно костюмы они используют? — перебиваю я. — Ну… всегда популярны образы зверолюдов. Есть любители боди-арта, которые ходят почти голыми и подражают одной из демонических рас с помощью ярких узоров. А ещё есть копии персонажей из романов.» — Кого-кого? — Э-э, людей, которые пытаются скопировать внешность персонажей из книг. Эльфы — косплееры! — Как интересно… — я улыбаюсь и смотрю на девушек. У нас здесь собрались самые разные типы фигур, так что есть масса «интересных» костюмов, которые девушки могли бы примерить. «И, наконец, есть бордели…» Острые хаски-уши Лаэрта нервно дёргаются, но он не поворачивается, чтобы посмотреть на нас. — Ты же знаешь, что мы можем спать только с женщинами? — спрашивает Алисса. — Я знаю, но это эльфийский бордель. Стоит попробовать хотя бы раз, — отвечает Кляйн, пожимая плечами. Мы поворачиваемся к Алиссе, и она становится непривычно застенчивой. — Мне больше нравится, когда Вольфи занимается сексом с кем-то, кого я знаю. Это кажется таким грязным, — говорит она. Я пожимаю плечами: «Мы можем повеселиться в Голории, но я не тороплюсь». — В Голдпорте выбор женщин побольше, чем в Голории, — говорит Роксана с лукавой улыбкой, и Кляйн с ней соглашается. Лаэрт наконец оборачивается, выглядя очень раздражённым. — Ей что, мало тебя? Тебе обязательно надо собрать всех женщин, каких только можно, и тыкать этим всем в лицо, а? — выпаливает он, его ледяные глаза широко раскрыты от крайнего раздражения. — Я ни в кого не тыкаю, мы просто ведём непринуждённую беседу, — защищаюсь я. — И это то, о чём можно было бы поговорить наедине, подальше от меня, чтобы мне не приходилось слушать о твоей дурацкой зависимости от секса." — Это не моя проблема, если тебя это раздражает, пока ты подслушиваешь наш разговор, — констатирую я, сузив глаза. — Вот поэтому я и сказал, что тебе нравится тыкать этим в лицо! — шипит он, нахмурившись. — Как я должен от этого защищаться?! Конечно, нет! — шиплю я в ответ, контролируя голос, чтобы не привлечь внимание повозки со знатью позади нас. — Ну, а мне нравится тыкать этим в лицо. Это не преступление, — вставляет Осария, а затем улыбается с лёгким смущением. — Простите, что вмешалась и подслушивала, — добавляет она. — Вы оба невыносимые придурки, — ворчит он и поворачивается к нам спиной. Осария лишь пожимает плечами и откидывается на сиденье. — Пошёл ты, — рычу я. — Не заходите слишком далеко, оба, — предупреждает нас Сиэль. Чувствуя горечь, я пришпориваю лошадь, чтобы оставить эту испорченную атмосферу позади. Сиэль и Роксана успокаивают остальных девушек, чтобы те не подливали масла в огонь, а затем пришпоривают своих лошадей и подъезжают ближе к нам. Кляйн спрыгивает с повозки и идёт рядом с Антоном, который хмурится, не зная, как себя вести. Конечно, мне это немного нравится, но я не виноват, что он так влюблён в Кляйн. Насколько я знаю, она даже ни разу не ответила ему взаимностью. Алисса превращается в маленькую лисичку, спрыгивает с лошади и запрыгивает мне на колени. Думать своим членом — не лучшая стратегия, но что ещё я мог сделать? Не преследовать Кляйн только потому, что он не может смириться с отказом, — это вообще не вариант. Уши Алиссы опускаются, и она тянется мордочкой к моему лицу. Она ласково лижет меня, совсем как домашний питомец. Я глажу её по голове и целую в лоб, отчего её хвост начинает бешено вилять. В последнее время даже Сиэль начала думать своей… киской? Возможно, нам стоит быть немного осторожнее в своих действиях. Сиэль успокаивает Лину, а Роксана занимается Ханой. Аой тоже помогает утихомирить Хану, копируя Алиссу. Милая маленькая лисичка сворачивается у меня на коленях и смотрит на меня из-за хвоста озорными глазами. — Ты действительно умеешь быть милой, когда хочешь, — говорю я с тёплой улыбкой, и её хвост слегка виляет. — Ты ещё даже не видел, как я стараюсь, — говорит она. — Хм… я бы с удовольствием на это посмотрел. — Это моё оружие! Если у тебя выработается к нему иммунитет, как я получу от тебя то, что хочу? — Какая хитрость, — я игриво надуваю губы. — Не волнуйся, у меня пока не было в этом нужды. — Разве успокоение моего сердца не было бы хорошим поводом его использовать? — Хм… ладно. Она внезапно показывает мне живот и приоткрывает рот в подобии улыбки. Она закрывает глаза тыльными сторонами лап и извивается всем телом. Я чувствую непреодолимое желание погладить её пушистый живот и немедленно поддаюсь. Когда я касаюсь её, четыре лапки и зубастая пасть вцепляются в мою руку, причиняя лёгкую боль. Я борюсь с инстинктом отстраниться и продолжаю гладить её живот. Её лапы дрожат, когда тело щекочут, вызывая перевозбуждение. — Ты забыла, что у меня были собаки. Я знаю всё об их трюках, — говорю я с ухмылкой. — О нет! У тебя уже иммунитет ко мне! — восклицает она милым голоском. Я глажу её сильнее, и она закрывает глаза от удовольствия. Затем я начинаю замедлять движения, и мы успокаиваемся. Она внезапно забирается мне на плечо, а затем спрыгивает за спину. После короткого свечения она возвращается в нормальный облик и обнимает меня сзади. — Спасибо за это, — говорю я и закрываю глаза, так как теперь уже меня гладят. Её мягкие руки скользят по моим волосам и ласкают кожу головы. Её губы нежно касаются затылка, посылая по телу маленькие разряды счастья. Она определённо знает, как доставить мне максимум удовольствия. — Я почувствовала твоё разочарование и подумала, что злиться на Лаэрта только всё испортит, — говорит она. — Безусловно. — А играть с тобой гораздо приятнее, чем кричать на кого-то. — Это само собой разумеется. Я ещё сильнее откидываюсь в её объятиях и расслабляюсь. Я ведь не придурок, правда…? Хотя, если честно, мне начинает немного жаль Лаэрта. С нами нет ни стариков, ни детей, поэтому мы движемся гораздо быстрее, чем раньше. Плач Плакальщиков пока можно игнорировать, пока Холли их ищут. Домов внутри гигантских деревьев становится всё меньше, пока они внезапно не исчезают совсем. Ещё до обеда мы покинули круг безопасности Эскансо и вошли в настоящую дикую местность. Вскоре после этого количество монстров резко возросло. Я замечаю нечто странное и говорю: «Знаете, это место — отличная среда для насекомых. На Земле у нас были надоедливые комары, которые сосали кровь и оставляли зудящие следы на коже. В этом мире я пока не видел таких. На самом деле, я вообще видел очень мало жуков». — Кровососущих насекомых и монстров бесплатно истребляет храм, — говорит Сиэль. — Почему? — Они склонны становиться очень сильными, так как в крови слишком много маны. А ещё их использовали еретики для создания нежити.» Я широко открываю глаза: «То есть вы просто… истребили целые виды насекомых?» Она пожимает плечами: «Никто по ним не скучает. Последние из них были в Бестиараме, и мы истребили их несколько тысяч лет назад». — Потрясающе! К чёрту этих комаров! — восклицаю я, и она тихо хихикает. — Как они это сделали? — Зелья и благовония. Это был яд для комаров, медленного действия и очень заразный. Император приказал провести зачистку континента, и через несколько поколений они полностью вымерли. Мы до сих пор используем это средство на некоторых церемониях, чтобы иммунизировать простолюдинов на случай, если они вернутся». Первая биологическая война Рупегии была развязана против кровососущих комаров. Наступает время обеда, и Криста готовит для нас ассорти из сосисок и сэндвичей. Она подмигивает Хане, которая, кажется, не знает, какую сосиску съесть первой. Вставить сюда шутку про член. К сожалению, рассадка за столом изменилась. Ранде и его семья едят за отдельным столом со знатью. Нито выглядит как испуганное милое животное, совершенно не в своей тарелке; Оура кажется очень напряжённой и бросает на нас и Лину взгляды, вероятно, безмолвно прося о помощи, которая никогда не придёт; Осария кажется очень спокойной, но почти не участвует в разговоре; Ранде говорит больше всех, он прирождённый мастер в таких делах. Со стороны знати больше всего говорит дворянка Сильвина; остальные проявляют некоторый интерес, но говорят мало. Солдаты Ранде и знати смешиваются и едят вместе без предрассудков. Это просто пехотинцы, у которых благодаря нам довольно лёгкая работа, они не рыцари. Когда мы заканчиваем трапезу, внезапно я и девушки замолкаем, привлекая внимание остальных. Из повозки знати выходит маленький блестящий чёрный дракон, усаживаясь на руку слуги. Его выпускают на стол, и он съедает небольшую порцию, приготовленную для него. Дворянин Энто бросает несколько нервных взглядов в нашу сторону и на Аой. Наш собственный «маленький» дракон наблюдает за своим собратом с любопытством. Когда чёрный дракон замечает Аой, он перестаёт есть, и они устраивают гляделки. Через несколько секунд он прерывает зрительный контакт и продолжает есть. Я замечаю, что у того дракона тело гораздо грубее. Его чешуя блестит, но она не плоская, как у Аой; к тому же она не идеально накладывается друг на друга, из-за чего слегка выступает над телом. Этот дракон — самец. У нас могут быть проблемы. — Что ты о нём думаешь? — спрашиваю я Аой. — Выглядит глупым. Не хочу его, — отрезает она и продолжает есть. Караван продолжает движение без происшествий. Кляйн возвращается на крышу повозки к Лаэрту, и они снова начинают игнорировать друг друга. Начинают появляться первые монстры. Обычные гоблины, несколько орков, маленькие Успидоры и один Бдительный Тон, создающий густой туман вокруг небольшой области. Алисса стоит на краю тумана, задумчиво подперев подбородок. Затем она оборачивается и спрашивает: «Можешь призвать для меня элементаля природы? Думаю, я смогу попасть в него, если буду выше». — Я могу наложить [Полёт] и поднять тебя туда, — говорю я. — Это заклинание сбивает мои стрелы, не лучшая идея." Разочаровывает. Я использую [Телекинез] на себе и следую за ними, пока они забираются на ближайшее гигантское дерево. Элементаль осторожно опускает Алиссу в небольшое углубление, и я прижимаюсь к ней внутри. Она делает вдох, и её глаза становятся острыми. Мягкое и спокойное выражение исчезает, сменяясь холодным и безэмоциональным. Эту сторону Алиссы странно видеть, будто она превратилась в совершенно чужого человека. Её глаза сужаются, и внезапно она натягивает лук и выпускает стрелу. Она пристально следит за её полётом. Она видит что-то, чего не вижу я, тихо цокает языком и достаёт ещё одну стрелу из колчана на поясе. Её дыхание замедляется и полностью останавливается, затем она снова натягивает лук и выпускает вторую стрелу. На этот раз она кивает с удовлетворением и достаёт третью. Она снова ждёт, и я вижу, как туман медленно отступает от нас. Она усмехается и выпускает стрелу. Когда туман начинает рассеиваться, она возвращается в нормальное состояние и улыбается, как всегда, очаровательно. — Попала! — говорит она с гордостью, и её хвост виляет. Я целую её в нос, и мы спускаемся с дерева. — Так… вы там не занимались сексом? — спрашивает Хана с нахмуренным видом, будто с нами что-то не так. — Верно, страх высоты усилил бы удовольствие… — говорю я, задумчиво потирая подбородок. — Да, это дерьмо потрясающее, — ухмыляется она. День заканчивается без особых происшествий. Во время купания наступает очередь Сиэль проявлять ласку, что она и делает без лишних слов. Её толстые шоколадные ноги обхватывают меня, и она без колебаний вторгается в мой рот. Её грудь прижимается ко мне, и я стону от счастья. Лина направляет меня к Сиэль и остаётся сбоку, используя свои маленькие изящные ручки, чтобы стимулировать нас обоих. Сиэль прерывает поцелуй и смотрит на меня любящими глазами. — Ты в последнее время очень счастлива, — комментирую я. — Правда? — невинно спрашивает она и обхватывает ладонями свои щёки. О, её поза идеально для этого подходит! — Скажи «ара-ара», — прошу я. Она откидывается назад и странно смотрит на меня. — Пожалуйста, — настаиваю я. — Ара-ара, — говорит она спокойно и хихикает. Невинная сексуальная привлекательность. Лина тупо моргает, глядя на Сиэль. — Добавь немного дерзости и теплоты, — говорю я. — Хм… — она игриво надувает губы и подозрительно сужает глаза. Затем она делает вдох и входит в роль: — Ара-ара! — Она наклоняет голову из стороны в сторону на каждом слове, как мать, поймавшая сына с рукой в банке с печеньем. — О… — бормочет Лина. — Ещё раз, пожалуйста! — умоляю я. — Ара-ара! — Она повторяет, и я кончаю внутри неё. — Ч-что? — Она с недоумением смотрит на свою утробу. — Ара-ара, — говорит Алисса, но эффект невелик. — Это не те слова для тебя, — говорю я. — Ара-ара… — говорит Хана с хищной улыбкой, и мой член дёргается внутри Сиэль, которая это чувствует. Агрессивный сексуальный хищник. — Ара-ара, — говорит Роксана мягким, чувственным тоном с острым, интенсивным взглядом. Мой член снова дёргается, и я инстинктивно двигаю бёдрами. Злая и чувственная старшая сестра.. Её выражение лица быстро рушится, когда она видит реакцию, которую это вызвало у меня. — Ахахах, что это такое? — Не знаю, эти слова кажутся… магией? — Лина наклоняет голову, пытаясь понять силу «ара-ара». — Скажи это и тихо рассмейся, — снова прошу я Сиэль. — Ара-ара, а-хаха, — она слушается и прикрывает рот тыльной стороной ладони. В её смехе в конце появляется та самая идеальная высокая нотка. От Аой я чувствую сильные эмоции, бурлящие в её сердце. Кляйн выглядит так, будто увидела свет, глядя на Сиэль с изумлением. Алисса, кажется, тоже затронута, но не сильно. — Кляйн, скажи «Онии-чан!» озорным тоном. Она тупо моргает, и облако в её сознании исчезает. Она встаёт и принимает позу. — Онии-чан! — восклицает она и озорно улыбается. Бойкая младшая сестра. Хана стонет: «О, теперь я поняла». — Алисса, скажи «Нии-сама» с достоинством, — говорю я. — Нии-сама, — говорит она и почтительно кивает. Идеальная и преданная горничная. — Хнгх! — я чувствую, как внутренности Сиэль сжимаются. — Лина, скажи милое «Онии-чан». — Онии-чан, — у неё получается с первой попытки. Имото! Чистая невинность! Сиэль ахает, и давление на мой член усиливается. — Что это за слова? — спрашивает Роксана. — Они звучат довольно приятно, — говорит Алисса. — Способы обращения к кому-то, но по-особенному. — Онии-чан! — повторяет Лина и бросается меня обнимать. — Нии-сама! — Алисса обнимает меня с другой стороны. — Нии-чан! — Аой прыгает мне на лицо и копирует тон Лины. Думаю, для Аой это самый подходящий вариант. — Только не переусердствуйте, ладно? — спрашиваю я с кривой улыбкой. Ужин проходит тише, чем обед. Антон и Лаэрт начинают разговаривать с конниками знати, и атмосфера становится более непринуждённой. То есть, пока Энто не подходит к нам со своим драконом на плече. — Приветствую, «Гелиос», — говорит он и сердечно улыбается. — Вы, должно быть, Вольф Райдер, лидер, верно? — Да, это я, синьор Энто, — отвечаю я и сердечно киваю ему. — Вижу, у вас есть собственный приручаемый дракон. — Он бросает взгляд на Аой, и она тут же уставляется на него. — Она кажется довольно… осознанной. — Это так, и мы вырастили её с большой заботой, — говорит Хана, немного защищаясь. Энто на мгновение поворачивается к Хане, а затем снова ко мне. — Как вы её нашли? — спрашивает он. — Мы нашли её в драконьем гнезде во время выполнения задания по истреблению. — Понятно… возможно, это эволюционировавший экземпляр, — говорит он и смотрит на Аой с любопытством. Если бы ты только знал. Я сохраняю непринуждённое выражение лица, чтобы не выдать ему никакой информации. — Что вы планируете делать, когда она вырастет? — спрашивает он спокойно, но его взгляд интенсивен. — К тому времени у нас должны быть ресурсы, чтобы содержать её. Я планирую стать дворянином, — отвечаю я с уверенностью. Его глаза задерживаются на мне, выражая лёгкое раздражение. — Вы планируете стать дворянином…? — пухлый эльф, кажется, сдерживает своё недовольство. — Планирую, — отвечаю я спокойно. — Когда? — После того, как это задание будет выполнено. Я предпочёл бы не говорить ему об этом, но сейчас это лучший выбор. — Вы уверены, что у вас будут ресурсы? Взрослый дракон имеет ограниченное применение и требует огромных денег на содержание. — Я с этим разберусь. Его челюсть дёргается, раздражение нарастает. — Вы видите, что я укротитель драконов. — Он приподнимает плечо и подталкивает маленького чёрного дракона. Тот разворачивается и смотрит на нас, его взгляд задерживается на Аой, но опять же, он первым прерывает зрительный контакт, что, кажется, ещё больше раздражает Энто. — И я могу с уверенностью сказать, что ваш довольно умён. "Кве!" Хана свирепо улыбается и скрещивает руки, прижимая свои «подушки» друг к другу. — У меня определённо есть ресурсы, чтобы помочь ей правильно расти, — продолжает он. — Возможно, но мы предпочитаем оставить её у себя, — отвечаю я, стараясь сохранить тон как можно более сердечным. — Если в юности о ней не заботиться должным образом, её максимальный рост будет ограничен. — Мы хорошо о ней заботимся, — заверяю я его. Он тяжело сглатывает и контролирует эмоции. В его голосе слышится сильное колебание, когда он говорит: — Я дам вам двадцать розовых монет за неё. Подслушивающие простолюдины и солдаты перешёптываются в полном недоумении. У Антона, Кристы и Лаэрта отвисают челюсти. — Она для нас особенная, мы не будем её продавать, — говорю я, сохраняя спокойствие. — Вы никогда не найдёте сделки лучше, — говорит он опасным тоном. — Мы никогда её не продадим, — говорит Хана, сверля Энто взглядом. Аой кивает и улыбается. Энто замечает это и становится ещё более взвинченным. — Мистер Райдер, я предлагаю вам сделку всей жизни. Было бы мудро принять её, — говорит он сквозь зубы. — Пожалуйста, синьор Энто, она значит для меня больше, чем что-либо в этом мире, — говорю я, добавляя в голос немного печали. — Драконы чрезвычайно ценны для многих людей в могущественных местах. Вы уверены, что сможете обеспечить ей безопасную среду для роста? — Его глаза сужаются от гнева, а правая рука тянется к поясу, где висит золотая палочка. Солдаты знати напрягаются и нервно оглядываются. Их меньше, и они окружены солдатами Ранде, которые смотрят на них в ответ, тоже очень нервничая. — Я могу, — отвечаю я, а затем повышаю голос, чтобы все слышали. — Как человек, стремящийся стать дворянином, я уверен в своей силе и силе всех членов моего братства. — Я хмурюсь на Энто и кривлю губы в гневе. — И я буду защищать себя с свирепым упорством!." — Мистер Райдер, мой последний совет вам… — Синьор Энто, — зрелый голос лорда Рикардо прерывает наши «переговоры». — Пожалуйста, не ставьте наших защитников в такое щекотливое положение. Лицо Энто несколько раз дёргается и медленно успокаивается, пока он подавляет гнев. — Что ж. Вы знаете мои условия, — говорит он окончательно и разворачивается, фыркнув. Он направляется к своей палатке и исчезает внутри. Все успокаиваются, и у некоторых солдат вырываются неловкие смешки. Я смотрю на лорда Рикардо и благодарно киваю. Он сурово кивает в ответ и снова начинает нас игнорировать. У Ранде, Осарии и Сильвины на лицах выражения, которые постепенно сменяются более естественными и нейтральными. Оура и Нито выглядят бледными и продолжают нервно ёрзать. Хана поворачивается к нашему столу и накидывает руку мне на плечо, заставляя мою голову прижаться к её груди. — Это было горячо. Завтра ты будешь трахать меня до одури, — заявляет она. — Ты его не боишься? — спрашиваю я тихо. — Больше нет. Не с тобой и остальными на моей стороне. Я закрываю глаза, и мы наслаждаемся лёгкой беседой, прежде чем разойтись по палаткам. Лина неустанно работает, пока я мягко расчёсываю её волосы. Её шёлковая чёрная чёлка такая очаровательная. Сиэль тщательно следит за ней, а я удостоверяюсь, что она никогда не пропускает уход за волосами. Ящик эльфийских продуктов, который мы получили от Ванеи за выполненную работу, действительно был очень хорошей наградой. Я чувствую сильное желание подразнить Лину и поиграть с её бледным и милым телом, но её работа мешает мне действовать. Наконец она убирает драгоценный камень со своего рабочего места и поднимает его вверх. Она кладёт одну руку на талию и заставляет себя улыбнуться. — До-дон~! Готово! — восклицает она. — «До-дон»? — Сиэль наклоняет голову и сглатывает смешок. Лина немедленно возвращается к своему застенчивому поведению, и её кожа краснеет. — Это из гномьих сказок. — Это ономатопея? — спрашиваю я. Чёрт, даже на Андрасте это трудное слово. — Что? — спрашивает Кляйн. — Хм… — она вздрагивает, когда Алисса расчёсывает её хвост. — Слова, которые имитируют звук, — отвечает Лина. Кляйн и Алисса меняются местами, и моя девушка-лисичка тихо стонет, когда Сиэль присоединяется и начинает играть с её ушами. — И да, это оно. Это для удара в барабан, — добавляет Лина. — Звучит очень мило, — говорю я. — Это из детских сказок, — она опускает взгляд и начинает нервно ёрзать. — Ещё милее, — я кладу голову ей на плечо и осыпаю её щёку поцелуями. Она хихикает и отстраняется, чтобы сказать: — В-в общем. Камень готов, так что теперь мне нужно выбрать щит, чтобы зачаровать его [Ветряной щит]." ]. — Думаю, это либо Сиэль, либо ты, — говорю я. — О. — Сиэль отстраняется от Алиссы и смотрит на нас. — Ну, я бы предпочла, чтобы он был у тебя, — говорит она мне. — У меня достаточно заклинаний, чтобы защитить себя, — говорю я. — Я всегда рядом с Ханой, так что большую часть времени я под её защитой, — говорит Лина. — Тогда Сиэль. Лина кивает и встаёт, чтобы поискать щит Сиэль. Она останавливается на полпути и оглядывается на меня, сидящего на ковре. Точнее, она смотрит на мои колени, где я остался в полувозбуждённом состоянии. — Это может подождать до завтра, если хочешь. Осталось не так много времени до того, как нам нужно идти спать. Лина на мгновение задумчиво выпячивает губы. В следующее мгновение она семенит ко мне и садится верхом на поясницу. Моя эрекция трётся о её маленькие губки. — Значит, завтра, — говорю я и хватаю её. Я укладываю её на кровать и трачу мгновение, чтобы осмотреть её изящное, хрупкое тело. — Жёстко или медленно? — спрашиваю я. — Жёстко, — отвечает она и улыбается, как бесёнок. Но вы бы совершили ошибку, если бы подумали, что она нечто большее, чем просто изящная и хрупкая. Я просыпаюсь посреди ночи. Холли пищит, предупреждая об опасности. ---------- Тьма — Часть 3 Ну, не совсем предупреждение. Холли буквально плачет. Его зрение затуманено, а из единственного глаза текут слезы. Я пытаюсь разделить проприоцепцию с призванным существом и понимаю, что с его телом все в порядке. Ему просто очень грустно сейчас. Я мог бы оставить его там, но мне было бы очень жаль позволить ему страдать всю ночь, пока его не сожрут, поэтому я отзываю его, предварительно запомнив его местоположение. Он довольно далеко, так что нам потребуется время, чтобы добраться до Плакальщиков. Я возвращаюсь ко сну и мысленно готовлюсь к завтрашнему дню. Сегодня девятнадцатое число. Роксана и Хана будят меня. Каждая из них хотела сделать это в одиночку, но член у меня один, так что они пошли на компромисс и работали вместе. Мы обмениваемся утренними поцелуями. Когда Кляйн целует Роксану, суккуб пользуется случаем, чтобы проникнуть языком в рот маленькой обезьянки и заставить невинную девушку растаять в своих объятиях. Мой член дергается, и я чувствую странное умиротворение, наблюдая за ними обеими. Роксана завершает вторжение чувственными и любящими короткими поцелуями в губы. — Если после этого ты думаешь, что ты не бисексуалка, то я старая карга, ненавидящая сперму, — говорит она. Кляйн пожимает плечами и напоследок чмокает Роксану в губы. — Ты и так уже карга, — говорит Хана и пожимает плечами. — Ты старше меня! — огрызается Роксана. — Зато я горячее тебя, — Хана самодовольно и хищно улыбается. Я рефлекторно отворачиваюсь и выхожу из палатки, пока две обнаженные богини прожигают взглядами мою спину. Во время еды Антон бросает на нас обеспокоенные взгляды. Когда Криста заканчивает обед и тоже садится поесть, он решает заговорить: — Итак, ты думаешь, это была хорошая идея? — тихо спрашивает он меня. Криста внимательно смотрит на меня, ожидая ответа. Я недоуменно хмурюсь: — Сделать что? — Отклонить предложение дворянина. — Нам не нужны деньги, а Аой ценнее всего, что он мог бы предложить, — небрежно отвечаю я. — Аой — наша семья, — говорит Хана и гладит Аой по голове; та оглядывается по сторонам в замешательстве, заметив, что все внимание сосредоточено на ней. Антон замолкает, но его удивление все еще заметно. — Будьте осторожны с этим дворянином, — с беспокойством предупреждает нас Криста. — Будем. Спасибо, — кивает Хана. Мне трудно придумать хоть один способ, которым Энто мог бы отобрать у нас Аой. Максимум, что он может сделать, — попытаться отомстить по мелочи. Храм недостаточно силен, чтобы защитить здесь таких простолюдинов, как мы, но законы — вполне. Энто тихо ест за другим столом, даже не взглянув в нашу сторону. Мы снова выдвигаемся, и я созываю девушек на собрание. — Итак, я знаю, где находятся Плакальщики, и это довольно далеко, — говорю я. — Ты, Сиэль и Алисса должны пойти. С элементалем света ничего не должно случиться, — говорит Роксана. — Ну… я думал устроить из этого психологический тест. — Психо…? — Алисса склоняет голову набок. — Ментальный тест, чтобы проверить, насколько хорошо наш разум справляется с атакой. — Хм… — бормочет Сиэль, перебирая пальцами. — Думаю, это хорошая идея. — Есть ли у кого-нибудь из нас сожаления? — спрашиваю я. — Нет, — тут же отвечает Алисса. Мы все поворачиваемся к ней, и она оглядывается в замешательстве. — Что? — Ну, она самая развратная из нас всех, — пожимает плечами Хана. — Мне нравится думать, что я просто безумно влюблена в Вольфи, — с самодовольной гордостью говорит Алисса. — Да, безумно— насмехается Роксана. — Не думаю, что все так плохо… — бормочет Лина. — Итак, Алисса может остаться с элементалем света, пока мы будем встречаться с Плакальщиками по одному, — говорю я. — О… — Роксана понимает мою идею и оглядывается по сторонам, очень обеспокоенная. — Не думаю, что мне нужен монстр, чтобы показать наличие у меня проблем… — Может быть, ты смогла бы чему-то научиться и лучше понять себя, — говорит Сиэль. — Нет, спасибо, я предпочитаю оставаться сумасшедшей стервой, — Роксана фальшиво улыбается. — Может, пришло время тебе измениться, — говорит Хана, проявляя искреннюю заботу. Роксана хмурится, смотрит вниз, а затем медленно кивает. Я говорю Ранде, что мы будем отсутствовать долгое время. Чтобы защитить их, я призываю элементалей земли и природы, а также одного Холли для разведки. Затем я отправляю еще одного Холли в ту сторону, где должны находиться Плакальщики. — Значит, ты тоже ментальный мазохист? — спрашивает Кляйн, и по ее лицу видно, что вопрос риторический. — Хм, обойдет ли элементаль тьмы мое [Преобразование боли]? — задается вопросом Хана. Сиэль часто моргает; ее глаза не верят словам, которые только что произнесли губы Ханы. — Не знаю. Но это облегчило бы пытки для моего тела, — пожимаю плечами я. Алисса облизывает губы. Мы скачем несколько часов, и крики постепенно становятся все отчетливее и жутче. Монстров по пути мало, потому что немногие из них способны сохранять рассудок, находясь рядом с Плакальщиками слишком долго. Это позволяет легко их избегать, так что путешествие дается нам без труда. В какой-то момент разведывательный Холли снова заливается слезами. Мы добираемся до места, где он перестал двигаться, и я отзываю его. — Итак, кто первый? — с лукавой улыбкой спрашивает Алисса. Я вздыхаю и говорю: — Я, — с таким же энтузиазмом, как корова, мычащая перед убоем. — Ну, это была твоя идея, — говорит Роксана. Путь впереди темный, как почти везде в Высоком Лесу, но мой [Духовный свет] сейчас выглядит очень слабым, словно передо мной облако непроглядной тьмы. Я оглядываюсь, и улыбка Алиссы сияет даже ярче, чем пышный элементаль света рядом с ней. Я поворачиваюсь лицом вперед, и холодная тьма смотрит на меня в ответ. Благословение Алиссы все еще активно, но я уже чувствую, что мой «Рассудок» снова упал до семи. Все, чего я сейчас хочу, — это прижаться к моим обнаженным женщинам. Это была ужасная идея, может, мне стоит просто проглотить свою гордость и вернуться поплакать на груди у девушек. Ги. Это ты тот, кто постоянно подглядывает за моими мыслями, извращенец. Ги! Раз так. Я знаю, что ты можешь растягиваться, но насколько сильно ты можешь растянуться? Мой член очень толстый, знаешь ли. Он болезненно клюет меня в шею, затем исчезает и возвращается, чтобы присматривать за лошадьми. Я усмехаюсь, но мое счастье улетучивается так же быстро, как и появилось. Я делаю шаг вперед и чувствую, что мое тело становится странно тяжелым, хотя на самом деле с ним все в порядке. Я делаю еще шаг и чувствую, как начинает ныть спина, хотя я ничего не несу. Поясница болит от покачивания ног из-за висящего на поясе меча изумрудного клыка; нога кажется отбитой от постоянных ударов ножен; колени скрипят, как старые суставы работяги; шея кажется каменной от тяжести давящего на нее барбюта; легкие с трудом втягивают воздух, потому что стеганый чешуйчатый доспех сдавливает ребра; руки отказываются слушаться, как в холодные дни, когда суставы костенеют и начинают болеть. Крики Плакальщиков напоминают мне о громком крике Лины, когда умерла Хильдегард; о слезах Логана, когда он пьяным преследовал нас; о моих рыданиях в мой первый день в этом мире; о безмолвной скорби Ханы, когда ее арестовали; о вине Сиэль, когда она дезертировала из Махта; о вопле Роксаны, когда умерла Митра; о боли Лили, когда я бросил ее; о вдовах убитых нами бандитов; о гневе Дариана, когда я убил его брата; об ужасе Фараны, когда я бросил ее на растерзание. — Ты прекрасно знаешь, что со мной случилось, — обвиняет меня милый высокий голос. — Ванея нам никогда не говорила, — защищаюсь я. — Грех Изнасилования защищает меня от этого, так что меня не брали против моих желаний, нет, — карие глаза Фараны пронзают меня гневом. — Но это не значит, что меня не брали против моей воли, неоднократно. Ты знаешь слова Ванеи: каждая дыра была заполнена членом и спермой. — Я не знал, что она зайдет так далеко, — я отвожу от нее взгляд. Ее глаза смотрят на меня из темноты, они вскрывают неглубокие порезы на моей коже и слизывают сочащуюся из них кровь. — Но ты ничего не сделал, чтобы остановить это после того, как все началось. МЕНЯ ИЗНАСИЛОВАЛИ И НАПОЛНИЛИ СПЕРМОЙ ПРОСТО ЧТОБЫ ВЫЖИТЬ! Я БЫЛА РАБЫНЕЙ И ОБЩЕСТВЕННЫМ КХУ-ИНСТРУМЕНТОМ! — Ты связалась с Ванеей, а я просто защищался, — думаю я про себя и проталкиваюсь дальше во тьму. Если я убью Плакальщика, все закончится. — ЭТО НЕ ПРОБЛЕМА, ЧТО ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ЯВЛЯЕТСЯ ПРОБЛЕМОЙ, ТАК ЭТО ТО, ЧТО ТЫ ТОЖЕ ХОТЕЛ КУСОЧЕК! — Ее слова сокрушают мое сердце, но моя рациональность превращает это в скользящий удар. — Осуждать меня за мои мысли не выйдет! Я — это то, что я делаю, а не то, что я думаю, — насмехаюсь я над Плакальщиком. Глаза, полные гнева, окружили меня со всех сторон, не оставляя пути к отступлению. — ТЫ МОГ МЕНЯ СПАСТИ! ОНА ПРЕДЛАГАЛА МЕНЯ ТЕБЕ, НО ТЫ ОТКАЗАЛСЯ! ТЕПЕРЬ Я СОСУ СМОРЩЕННЫЙ КРЫСИНЫЙ ЧЛЕН, ЧТОБЫ ОН КОРМИЛ И ОДЕВАЛ МЕНЯ! Я здесь не для того, чтобы устраивать революцию и менять версию прав человека в этом мире, — говорю я Фаране и отталкиваю ее. — О? Я могла бы сосать твой член прямо сейчас, если бы ты не был таким слабаком, — чувственно шепчет она мне на ухо. — Это то, чего ты хочешь? К черту все, тогда. Соси это! — кричу я сам себе. Я вытаскиваю член и запихиваю его в глотку коленопреклоненной девушке. Она хмурится на меня и сосет со злостью, ускоряя движения и надавливая сильнее, чтобы заставить меня кончить и поскорее покончить с этим. Она давится, но не останавливается. Если она остановится, то уже не сможет возобновить процесс и вместо этого, вероятно, отвратительно отойдет блевотиной. — Вычисти всю смегму, потому что это твое предназначение, Смегма, — я издаю каркающий смех и заставляю ее взять его поглубже. Я чувствую огромное удовольствие, когда она давится сильнее и пытается вытащить меня из себя, но она слишком слаба для этого. Она не может дышать, поэтому быстро впадает в отчаяние. Я чувствую, как ее зубы слегка надавливают на мой член, но она не смеет укусить его. Разве что ей снова захочется запечатать свою утробу. Я кончаю ей в глотку как раз в тот момент, когда она теряет сознание и обмякает. Я вытаскиваю ее из себя, и она обретает ясность рассудка. Она давится и сплевывает, пытаясь выгнать из тела всю мою сперму. Рука касается моего плеча, и отвратительное чувство оргазма изгоняется из моего тела. — Все было не так! — кричу я. Алисса обнимает меня сзади, и я застываю на месте, внезапно почувствовав к самому себе такое отвращение, что мне приходится собрать всю волю в кулак, чтобы не вырвало. Элементаль света посылает еще одну волну очищения, и отвращение утихает. Мое дыхание быстро успокаивается, и я вытираю капли холодного пота со лба. — Чувствуешь себя лучше? — тихо спрашивает Алисса. — Да, думаю, да. Она гладит меня по голове, и я чувствую ее любовь, даже несмотря на барбют между нами. — Пойдем обратно, — говорит она, и я без колебаний киваю. Я провалил тест, а Плакальщикам даже не пришлось использовать Лили против меня. Жизнь Фараны не такая. Плакальщик взял то, в чем я чувствовал вину, и выкрутил сценарий на одиннадцать из десяти. Я возвращаюсь к девушкам, и они все тут же облепляют меня. Объятия — это [Исцеление] для разума. Следующая на очереди — Роксана. Она идет вперед с мрачным лицом: увидев, как сильно меня это потрясло, она совершенно не уверена, что справится лучше. Она даже не успевает зайти далеко, как застывает на месте, и элементаль света касается ее плеча. Она быстро приходит в себя, и мы применяем те же процедуры исцеления. — Что ты видела? — спрашиваю я, продолжая целовать ее ступни. — Мать, — отвечает она с кислой миной. — Я видела Фарану. Она обвиняла меня в том, что я не спасла ее и что вожделела ее. Сиэль поднимает бровь, и даже Алисса смотрит на меня странно. — Я никогда на самом деле не хотела ее, — продолжаю я. — Это было просто мимолетное отвратительное желание, которое у меня было однажды. — Учитывая, насколько ты развратна, я думаю, понимаю, почему это оказалось настолько эффективным, — говорит Сиэль. Хана готовится к боли. Она заходит так далеко, что свет элементаля исчезает из виду, но в конце концов она возвращается, выглядя очень недовольной. Она развязывает пояс с мечом и в гневе бросает его на землю. — Этот ублюдок использовал моего отца! Обвинил меня в том, что я закрывала глаза на его контрабанду. «Если семья не останавливает тебя от совершения глупостей, то какая же вы к черту семья?», — передразнивает она мужской голос, вероятно, своего отца. Благодаря очень деликатному прикосновению к душе удовольствие от объятий выходит на новый уровень, даже не переходя в сексуальное русло. Лина марширует вперед, чтобы воспользоваться моментом. Она идет с такой уверенностью, что даже поражает Хану. Пока мы ждем, внезапно один из криков резко обрывается, привлекая наше внимание. Лес становится немного тише и немного меньше похож на то, что его преследуют души проклятых. Вскоре после этого Лина возвращается с Алиссой, обе выглядят очень гордыми. — Укуси меня, потому что я не могу в это поверить, — говорит Роксана. Я хватаю ее за хвост и слегка надавливаю зубами на кончик, похожий на кинжал. Она отдергивает его и бросает на меня гневный взгляд. Лина несет голову, похожую на человеческую. Она лысая, кожа болезненно-бледная, покрытая красными пятнами, напоминающими синяки. Глаза и рот закрыты, из них сочится черная маслянистая субстанция. Та же жижа капает из раны на шее. Пахнет машинным маслом и смазкой с примесью мочи. — Я сделала это! — гордо объявляет Лина и поднимает голову, которую несет. Мы хлопаем и поем ей дифирамбы. Сиэль незаметно забирает голову у Лины, а затем обнимает ее. — Ты отлично справилась, — говорит Сиэль, и Лина смотрит вверх с тяжелой груди, которая остается мягкой даже сквозь все эти доспехи. — Мне нужна награда, — беззастенчиво просит Лина. Сиэль игриво сужает глаза, и Лина одаривает ее озорной улыбкой. Аой вызывается следующей. Она увеличивается до своей истинной формы, пугая Лину, и небрежно шагает в темноту, напевая одну из эльфийских песен, которые простолюдины пели в дороге. Через некоторое время крик еще одного Плакальщика прерывается, и мгновение спустя Аой возвращается с широкой клыкастой улыбкой. — Они даже не пытались, ничего со мной сделать, — говорит она. — Она съела целого Плакальщика, — немного впечатленно говорит Алисса. — Они на вкус как солнце, вяленое мясо! — «маленький» дракон гордо похлопывает себя по животу. — «Слезы делают его соленым!» — передразнивает Алисса Аой, которая невинно кивает. Мы смотрим на Сиэль, и смуглая прелестница отделяется от мрачной лоли, потому что теперь ее очередь страдать. Она смотрит на Алиссу и уверенно кивает. Пока мы ждем, я наслаждаюсь зрелищем того, как Антон пытается разрубить полэксом миазматических гамбо, которые каждый раз при его промахе испускают ему в лицо отвратительный пук. Кляйн и Лаэртес смеются над ним, намеренно промахиваясь мимо целей. В конце концов, мои элементали и Ранде делают большую часть работы, и веселье заканчивается. Вскоре после этого Сиэль возвращается с безмолвными слезами, бегущими по ее лицу. — Я все еще не могу встретиться с ним, — говорит она, когда возвращается, и мы начинаем процесс исцеления. На открытом воздухе мы устраиваем быструю оргию-обнимашки, чтобы пополнить наши шкалы счастья. Алисса щекочет живот Аой, пока Сиэль и Роксана счастливо играют с ее пушистыми ушами и хвостом, подзаряжая свои силы. У меня на коленях сидит Лина, которая расчесывает перья Гифи и вертит задницей, пока мы оба крепко прижаты сильными руками Ханы. — Точно, из-за вчерашней возни с преследователями я забыл рассказать остальным, но мы узнали, что недавно было обнаружено подземелье под названием «Легадо», — говорю я девушкам. — О, здорово! — Хана улыбается и прижимает мою голову сильнее к своей груди. — Значит, у нас есть следующая цель… — Сиэль счастливо смотрит в небо, закрытое листвой, рассеянно потираясь лицом о хвост Алиссы. — Это затерянная эльфийская гробница, так что она должна быть полна сокровищ и истории, — взволнованно говорит Лина. — И ловушек, — комментирует Роксана. — Я предпочитаю называть их «испытаниями», — ухмыляется Хана. Я вопросительно смотрю на Сиэль. Она все еще держится отстраненно, нюхая мех Алиссы, но затем замечает меня и смущается. — Ловушки есть ловушки. Попав в одну из них, отделаешься не просто сломанной рукой, — говорит она. — Я знаю, что это наверняка окажется трудное для прохождения подземелье, но тайна манит меня, и я просто не могу не пойти туда, услышав о нем, — говорю я. не пойти туда, услышав о нем, — говорю я. Алисса кивает и говорит: — Пока мы вместе… Когда руки Роксаны начинают скользить под доспехи Сиэль, а руки Ханы опасно приближаются к моей промежности, я решаю, что пора с этим завязывать, пока мы не потратили еще больше времени. — Ладно, давайте покончим с ними, — говорю я. Подождите, я только что сказал «нет» сексу. Что со мной происходит?! Ги. К черту зрелость, я хочу трахать своих женщин! Я сдерживаю своего внутреннего монстра на сегодня, очередь Ханы. Я призываю еще одного элементаля света, а Сиэль призывает своего [Святого духа], затем мы делимся на три группы и отправляемся на охоту. Элементаль света укрывает меня и Алиссу, словно самое мягкое в мире одеяло, и мы жмемся друг к другу, как любовники в снегопад. Как же романтично совершать прогулку по фантастическому и опасному лесу, полному монстров, под аккомпанемент стонущих душ проклятых. Элементаль использует больше маны таким образом, поэтому мы торопимся, пока не находим отродий ада. Мы находим нашу первую группу, просто стоящую на открытом месте, освещенную единственным лучом солнечного света, который пробивается сквозь кроны деревьев. Там в кругу стоят три человекоподобных существа: одно бледное и высокое, с длинными конечностями, широкими плечами, маленькой головой и сморщенным пенисом; второе темнее, с гномьим телосложением, узкой грудной клеткой, большим животом и пенисом, свисающим до самой земли; третье — синяя женщина с очень обвисшими грудями, серым лобковым кустом и нормальным телосложением, но безрукая. Все они стоят неподвижно, но их мышцы периодически подергиваются в спазмах. Кажется, от них исходят бесплотные крики, хотя рты остаются закрытыми. Их кожа покрыта красными волдырями и синяками. Тела худые, лишенные мышц. Глаза и рты запечатаны, а из них медленно сочится черная субстанция, которая впитывается в землю, образуя темные пятна мягкой, мертвой грязи. Роксана, несомненно, соберет эту субстанцию, потому что она сильно токсична. Я подхожу к гномоподобному существу и с одного чистого удара сношу ему голову. Оно падает на землю, забрызгивая маслянистой жижей все вокруг. Остальные не двигаются и, кажется, не издают в ответ ни звука. Я полосую по задней части колена высокого Плакальщика, и он падает на колени. Он пытается снова встать, но терпит неудачу и спотыкается, врезаясь в женщину. Она отталкивает его в сторону и снова встает, а затем высокий мужчина ползет обратно на свое место и остается на коленях. Они двигаются с вялостью и отсутствием эмоций, пугающе по-марионеточному. Алисса выпускает две стрелы им в глаза, и Плакальщики умирают, затем я возвращаюсь, чтобы прижаться к Алиссе и элементалю света-одеялу. — Это было чертовски жутко, — говорю я. — По крайней мере, все кончено. Остальные девушки достигают своих целей, и лес снова погружается в тишину. — Слава Богам, как будто жужжание в ушах наконец исчезло, — говорю я. Мы возвращаемся к каравану, чувствуя себя жутко, но все еще довольно неплохо из-за оргии-обнимашек. — Гелиос, какое удовольствие видеть вас снова! — восклицает Ранде с ослепительной улыбкой, когда мы скачем обратно. — Наша миссия выполнена, — говорю я и отвечаю своей собственной ослепительной улыбкой. — Весьма признателен, — спокойно говорит лорд Рикардо и уважительно кивает из окна своей кареты, затем огромный светящийся кристалл на крыше кареты дворян гаснет. Сильвина появляется в другом окне и машет рукой. — Спасибо, это экономит много моей маны, — говорит она. Энто не выказывает признаков появления, поэтому мы возвращаемся в начало каравана. — Ну, как все прошло? — спрашивает Кляйн с верхушки своей кареты. — Ужасно! — тут же отвечает Роксана. — Вольфи, это была худшая идея, которая у тебя когда-либо была! — Что? — спрашивает Кляйн, и ее хвост чешет висок. — Мы шли к Плакальщикам по одному и в одиночку чтобы проверить нашу ментальную стойкость. У нас были Алисса и элементаль света, чтобы спасти нас от пожирания. Осария, Оура и Криста выглядывают из кареты, и даже Антон выглядит удивленным. — Вы что…? — спрашивает Антон. — Ну, вы слышали ее, — говорю я с кривой улыбкой. — Мне удалось убить одного в одиночку, — Лина застенчиво поднимает руку. — Мне тоже, — говорит Аой с плеча Алиссы. — Ого… — бормочет Оура с удивлением и изумлением. — Я однажды читала книгу о реальном отчете одинокого путешественника. Вам не стоит играть с этими монстрами. — Это возможность для роста, — говорит Сиэль. — Даже я, с девятнадцатью единицами «Рассудка», была затронута ими. — Они знают, как играть с твоим разумом; это не обычная иллюзия, которой можно сопротивляться просто «Рассудком». — Именно, и теперь мы знаем свои ментальные слабости, — Сиэль ярко улыбается и кивает. — Ну, это благородная цель, но все равно наполовину безумная, — говорит Антон. — «Все работает, нужно просто найти, для чего», — цитирует Хана Бога Войны. Антон фыркает и отворачивается. Мы пропустили обед, поэтому скачем вперед и устраиваем наш собственный, частный прием пищи в палатке. Криста приберегла для нас нашу долю, и мы наслаждаемся говяжьим соусом не на основе пива с простыми тушеными овощами. Встреченные нами сегодня монстры — сплошной элементарный мусор: еще одна стайка миазматических гамбо берет наш след и идет на мишени для тренировки; к нам приближается гигантская сороконожка и тоже служит мишенью; несколько старых лесных гоблинов пересекают путь и становятся дополнительными мишенями; небольшая орда похитителей трупов подходит слишком близко и превращается в еще порцию мишеней. Наступает ночь, и люминесценция растений сменяется обычным фиолетовым свечением. Это значит, что пришло время для нашей ванны, а также время для меня трахнуть Хану до одури. Она небрежно опускает одну ногу в ванну, и как только она заносит вторую, я хватаю ее за талию и вонзаю свой член глубоко в ее киску. — Хм…! — Моя клубничка с карамелью хватается за край ванны, чтобы удержать равновесие. Я достаю ремни и двумя из них связываю ей руки за спиной. Вытаскиваю кляп, все еще влажный от слюны Алиссы, втискиваю его Хане в рот и закрепляю третьим ремнем. Затем беру последний ремень, оборачиваю его вокруг ее шеи и пускаю в ход наподобие лошадиной уздечки. Я долблю ее киску без пощады; отсутствие смазки причиняет мне боль в начале, заставляя меня использовать [Исцеление] на себе, чтобы я мог вытерпеть это. Но вскоре киска Ханы начинает сочиться влагой, и боль утихает. — Ого… подожди, это была магия? Он не читал заклинание, — комментирует Кляйн. Хана хватается за ремень на шее, пытаясь ослабить его, чтобы дышать. Ее спина выгибается, делая ее задницу еще сексуальнее. Я выталкиваю свою душу через член, и Хана немедленно испытывает оргазм. — Вот оно! Что это такое? Это так приятно, но от этого я стала глупенькой, — спрашивает Кляйн. — Его лучший секрет, — отвечает Роксана и облизывает губы, наслаждаясь зрелищем того, как Хану ставят на место. — Бу! Еще один секрет! — Может, пора рассказать ей некоторые из них. Раздражает хранить все эти секреты, когда она так долго рядом с нами, — говорю я и даю Хане небольшую передышку. Прежде чем она успевает полностью перевести дыхание, я снова начинаю душить ее и возобновляю долбежку ее киски. — О, о, о! Да, пожалуйста! — Позвольте мне насладиться этим, — говорит Алисса и возвращается к ласканию самой себя. Кляйн надувается, но затем возвращается к наблюдению за нами с восхищением. Хана давится и кашляет, царапая ремень в попытке вздохнуть. Ее глаза закатываются, обнажая белки, а мышцы слабеют. Ноги начинают дрожать и подкашиваться, пока она окончательно не обмякает на краю ванны. Я немного ослабляю ремень, и она жадно хватает ртом воздух, чуть не проглотив кляп. Ей удается в отчаянии стянуть ремень с лица и выплюнуть кляп. После того как она немного откашливается, я снова затягиваю ремень и возобновляю долбежку, доводя ее до нового долгого оргазма. Мой стержень покрывается белым от ее крема сока из-за постоянного цикла удушения до потери сознания и последующей передышки, заставляющей ее кончать снова и снова. Я выпускаю струю за струей глубоко внутрь нее, наслаждаясь ее борьбой за воздух и ее собственным экстазом от причиняемой мной боли. Ее утроба переполняется и проливается наружу прямо в открытый рот Алиссы. Аой подбирается к Алиссе, чтобы тоже урвать порцию спермы, из-за чего у Кляйн от удивления отвисает челюсть. Кляйн смотрит на нас со страхом, но Сиэль удается успокоить ее. С периодическим [Исцелением] и [Регенерацией], у Ханы не будет никаких медицинских проблем после того, как я закончу с ней. Я [Очищаю] ее задницу и запихиваю три пальца сразу, заставляя ее снова погрузиться в состояние оргазма, от которого она только что оправилась. Я использую всю свою силу, чтобы растянуть ее до крови, а затем накладываю [Исцеление], чтобы я мог растянуть ее еще сильнее, не загрязняя нашу воду в ванне кровью. Я должен не забыть наложить [Регенерацию] на ее задницу, чтобы она вернулась к девственной степени сжатия. Это наводит меня на мысль. Во время следующей передышки я накладываю [Регенерацию] внутрь киски Ханы, быстро восстанавливая ее девственную плеву. — Ч-что?! — Хана оборачивается и смотрит на меня с удивлением. — Тебе так понравилась боль от потери девственности, что, пожалуй, пора лишить тебя ее заново, — я злобно ухмыляюсь и всаживаю член внутрь. Я чувствую сильное сопротивление, и Хана громко стонет. Внезапно барьер рвется, и она вновь кончает. Алисса [Очищает] небольшую струйку крови, которая вытекает, и снова начинает ждать мою сперму, как растение-мухоловка. — Охренеть… — бормочет Кляйн. — Э, они просто веселятся, — пожимает плечами Роксана. — Никто другой не смог бы удовлетворить ее так, как это делает Вольфи, — говорит Лина, с восхищением наблюдая за тем, как укрощают дракона. — Никто другой не смог бы удовлетворить Вольфи так, как это делает она, — говорит Сиэль и пожимает плечами. — Вы сделали меня таким! — жалуюсь я. — Ты сам выбрал свой путь, — говорит Роксана с ухмылкой. — «Не стыдись посвящать себя тому, чтобы сделать кого-то другого счастливым», — цитирует Сиэль Богиню Любви, и Алисса показывает ей большой палец. — [Преобразование боли] действительно такое веселое? — спрашивает Кляйн. Хана показывает Кляйн большой палец, а затем возвращается к попыткам не задохнуться. Я шлепаю Хану по заднице до тех пор, пока карамельный цвет ее кожи не становится ярко-красным. — Убедись, что никогда не забудешь, кто владеет тобой! — кричу я и шлепаю ее в последний раз, затем бросаю в воду. На этот раз я быстро выуживаю ее, чтобы она не утонула. Я осторожно кладу ее на дно ванны и применяю небольшие [Исцеления] к ее горлу и легким, чтобы она могла хотя бы говорить и перестала кашлять. Мы еще немного отмокаем в ванне, но запах ужина зовет нас. Хана с трудом идет, нуждаясь в помощи Сиэль. Она гордо улыбается и периодически хихикает, привлекая внимание остальных. Когда она морщится при попытке сесть на скамью, остальные тут же догадываются о причине ее недомогания. Ранде хихикает, а Осария смотрит на Хану с пристальным любопытством. Их реакция заставляет обратить внимание и аристократов: Энто хмурится и выглядит удивленным, но быстро возвращается к игре со своим черным драконом; Рикардо приподнимает бровь и смотрит на меня с недоверием; Сильвина слегка хихикает, но тут же берет себя в руки, возвращаясь к чопорному и надлежащему поведению. Я вижу, что Энто играет со своим драконом довольно похожим образом, как мы играем с Аой. Я сижу и ем спокойно, игнорируя направленные на нас взгляды, но контролируя себя, чтобы не ухмыляться и не злорадствовать. Антон и Лаэртес игнорируют это, возможно, действительно изучая какую-то форму пробужденной медитации. Криста смотрит на свою дочь с беспокойством. — Ты действительно в порядке? — спрашивает она. Кляйн давится едой и сверлит мать взглядом. — Конечно, я в порядке! Что за вопрос?! — шипит она. — Ладно, — принимает ответ Криста, но все еще выглядит обеспокоенной. — Ты уверена, что в порядке? — насмешливо спрашиваю я Кляйн. — А-а…! Прекрати! — она стонет и надувается. Я пронзаю ее смуглые губы своим белым стержнем и злобно улыбаюсь. — Твоя матушка переживает, выдержишь ли ты мои атаки. Может, тебе стоит поведать ей, какой я нежный и заботливый с тобой, и детально расписать, насколько тщательно избита Хана. Она вонзает ногти мне в руку и хмурится, но ее киска сжимается. — Ногти Алиссы намного острее твоих; она даже может пустить кровь, — шепчу я Кляйн на ухо и злобно усмехаюсь. — Ты монстр, — говорит она и двигает бедрами, чтобы насадиться сильнее. — А кто ты? — спрашиваю я. "Его шлюха— отвечает за нее Лина с ухмылкой. После того как Кляйн удовлетворена, мы устраиваем еще одну оргию-обнимашки, но на этот раз обнаженными. Маленькие големы выпускаются и немедленно укладываются у меня на коленях. — Итак, почему я? — спрашиваю я их. — Ты наслаждаешься, прикосновениями, — говорит Тед. — Мы будем касаться, чтобы улучшить твое, настроение и служить, тебе лучше, — говорит Сьюзи. — Прикосновения к девушкам тоже делают меня счастливым, — говорю я. Они тратят несколько мгновений на раздумья, и я почти слышу, как шестеренки скрежещут внутри их маленьких голов. Тед идет к Сиэль, а Сьюзи — к Лине. Алисса и Кляйн стонут. — Почему они? — спрашивает Кляйн. — Только временно, — говорит Тед. — Мы должны быть, разделены, — говорит Сьюзи. — Гихих. — Да, они точно дети Вольфи, — говорит Роксана с усмешкой. Вскоре после этого мы ложимся спать, но меня снова будят Холли. На этот раз двое из них пищат о предупреждении, и они находятся в противоположных направлениях друг от друга. ---------- Озарённые пламенем — Часть 1 Четверо мужчин и две женщины, разбившись на две группы, бегут прямо к нам. Они одеты в те же черные «ниндзя»-костюмы, что и невидимые убийцы, нанятые Дареаном. — Вставайте! Что-то происходит! — кричу я. — Что-о… Вольф… — жалуется Роксана своим милым голоском. — ВСТАВАЙТЕ! — рявкаю я, и жалобы прекращаются. Девушки мгновенно осознают серьезность ситуации. Мы спим в кожаных доспехах, так что нам нужно лишь немного подправить снаряжение и помочь Хане надеть металлические латы. Пока остальные готовятся, я убираю големов в свой «Инвентарь» и вылетаю из палатки. — Кто-то приближается! — кричу я. Я бросаюсь к карете Ранде и распахиваю дверь. Вижу Осарию, Ранде, Оуру и Нито — они голышом прижимаются друг к другу. Картина до боли знакомая: я просыпаюсь так каждое утро. Я тут же разворачиваюсь и кричу: «Кто-то идет! Это подозрительно! Готовьтесь к засаде!» Слышу, как они суетятся, и закрываю дверь. Затем я подхожу к карете дворян. Там стоит стражник, но даже если бы его не было, я бы не совершил ту же ошибку дважды. Я предупреждаю охранника, тот оборачивается, стучит в дверь и передает мои слова. Девушки начинают выходить из палатки, так что я убираю её в «Инвентарь». Гигантское дерево к западу от нас имеет узор двойной спирали, прямо как ДНК, что делает его идеальным наблюдательным пунктом. Я накладываю [Телекинез] на себя и прыгаю. Немного скорректировав полет, приземляюсь на дерево метрах в двадцати над землей. Достаю Теда, Сьюзи, арбалеты, болты и оставшиеся камни. — Слушайте приказ. Используйте это оружие и атакуйте любого, кто не принадлежит к нашему каравану, когда я крикну «големы, атака!», поняли? — Они кивают. — И старайтесь сосредоточить атаки на том, на кого я укажу после команды «големы, фокус!», поняли? — Они снова кивают. — Помните: притворяйтесь обычными неподвижными куклами, если кто-то попытается сюда забраться. — С этими словами я спрыгиваю с дерева и приземляюсь перед девушками. Ранде выходит из кареты, за ним семенят Оура и Нито, поспешно натягивая на него чешуйчатый доспех. Лорд Рикардо вылетает из своей кареты, за ним — слуга, отчаянно пытающийся завязать на нем блестящий деревянный доспех. — Райдер, докладывай, — приказывает Рикардо. — Шесть человек, полностью облаченных в темную ткань, бесшумно бегут к нам в полной темноте. — Как далеко? — Минута или около того, прежде чем они доберутся до нас. — Тогда встретим их до того, как они успеют что-либо предпринять. Я согласно киваю, но тут замираю. Приближающиеся ниндзя внезапно останавливаются, и перед ними возникает знакомый черный круг. Из каждого круга появляются дюжина мужчин в металлических доспехах, маги в мантиях и лучники в коже. — Черт! Они только что использовали [Врата], чтобы телепортировать настоящих солдат! С двух сторон! — Я указываю на два направления, перпендикулярные дороге. — Клещи? — спрашивает Ранде. — Да! — Нам придется разделиться. — Я могу взять одну сторону на себя, так что Ранде, Антон и дворяне пусть займутся другой. Разделим пехоту между нами, — говорю я. — Кошмар Плакальщиков, парень, ты правда сможешь в одиночку сражаться с обученными солдатами? — спрашивает лорд Рикардо, сверля меня взглядом. Ранде поворачивается к Рикардо и хмурится: — Он надежен, я ему доверяю. Мнение Ранде высоко ценится, поэтому, бросив на него один взгляд, Рикардо принимает нашу договоренность. — Хорошо, — ворчит он. — Я отправлю всадников, чтобы они атаковали их с тыла. Он достает Кольцо экстренной связи и подходит к двум своим конникам, которые готовятся к бою. Отдает кольцо одному из них. Затем они скачут на запад, вниз по дороге. К нам приближаются десять солдат с копьями/мечами и щитами, один с двуручным мечом, пять магов, четыре лучника. С каждой стороны. У нас всего по десять пехотинцев и несколько неопытных магов пространства на каждую сторону. Озвучив цифры, мы все торжественно киваем и продолжаем приготовления. Я подхожу к девушкам и приближаюсь к Кляйн. — Это первый секрет, никогда никому не рассказывай о том, что я сейчас сделаю, — шепчу я, и она угрюмо кивает. "Стань сильнее», — произношу я на [Божественном языке]. Ее глаза расширяются, а мышцы слегка увеличиваются. Гифи включает свой «массаж», и наши разумы на мгновение связываются, заставляя сердца каждого из нас гореть решимостью защитить друг друга. — О-о-о-у! — Кляйн пошатывается, так как её тоже включили в связь. — Роксана, эликсиры, — приказываю я. Она достает по флакону для каждого из нас, и мы их выпиваем. Я чувствую такую силу, что, кажется, могу расколоть скалу одним ударом. Эта самоуверенность — плохой знак; возможно, мне стоило использовать [Божественный язык] иначе. Нет времени на сожаления. Удача любит смелых. Страх — убийца разума. Колебания — поцелуй смерти. Я смотрю на Сиэль. — [Ветряной щит]?" ]. — Она активирует его на мгновение, и мой взгляд на неё становится размытым. — Готова. — Хорошая работа, Лина. Маленькая дварфийка уверенно кивает. — Аой, со мной, у меня есть план. — Она одаривает меня зубастой улыбкой и запрыгивает на плечо. — Алисса, если ты доставишь меня за их щиты, я смогу взорвать их всех, — говорит Роксана, в её глазах появляется особый блеск. — Разве ты не можешь использовать [Сердце огня]? — спрашивает Алисса. — Опасно читать заклинание перед врагом, к тому же я останусь уязвимой после приземления. — Запрыгивай, — говорит Алисса и превращается в большую лису. Роксана неловко взбирается на неё, но сохраняет решимость. Они срываются с места и несутся на восток, вниз по дороге. Мы выставляем разнообразные баррикады, которые позволят нашим лучникам и магам иметь укрытие, между которыми они смогут перемещаться. Кляйн и Лаэрт остаются на крыше кареты Ранде, которая укреплена так, чтобы выдержать бой. Жертвенная повозка прикрывает их тыл, чтобы их не обстреляли с севера. Гражданских и остальные повозки уводят внутрь дерева-двойной спирали. Думаю, эльфы делают их полыми специально для таких ситуаций. Мы стоим лицом к северу, а повозка прикрывает наш тыл. Карета Ранде находится к югу от неё, с Кляйн и Лаэртом на крыше. Рикардо и остальные — за каретой, дальше на юг. На западе наш фланг прикрывает гигантское дерево, но восточный фланг остается открытым. Я оставляю призванными только двух Холли; мне нужна мана для моих заклинаний. Наш рост магии, похоже, замедлился, пока мы тренировались по программе Кироса, но после того, как мы покинули Рабанару, он и вовсе застопорился, так как у нас совсем не было времени этим заниматься. Моя МП увеличилась на 480 (теперь 1650), а «Магическая сила» — на 240 (теперь 680). МП Алиссы увеличилась на 405 (теперь 980), а её «Магическая сила» — на 210 (теперь 480). Она тренируется столько же, сколько и я, но её склонность к магии, похоже, ниже моей. МП Роксаны увеличилась на 720 (теперь 2630), а её «Магическая сила» — на 400 (теперь 1090). Она единственная из нас, кто делал регулярные тренировки МП после ухода из Рабанары. МП Ханы увеличилась на 310 (теперь 825), а её «Магическая сила» — на 180 (теперь 385). Рост даже меньше, чем у Алиссы, из-за её упора на поддержание навыков владения мечом для этой работы. МП Сиэль увеличилась на 505 (теперь 1685), а её «Магическая сила» — на 300 (теперь 700). У неё было больше возможностей полностью расходовать свою ману с помощью [Исцеления], поэтому она показала лучший рост. МП Лины увеличилась на 430 (теперь 1100), а её «Магическая сила» — на 220 (теперь 495). Она усердно работает над зачарованием, поэтому её МП выросла больше обычного. Навыки мои и девушек выглядят так: (Появился новый раздел под названием «Дополнительные заклинания»). Спойлер Отчет о навыках Вольфа Райдера Физические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Владение мечом 12+9 Уклонение 4+5 Парирование 4+5 Блок 1+8 Удар щитом 0+1 Восприятие поля боя 1+1 Мышечный взрыв 1+1 Стиль Экрано (создатель) 1 Магические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Чувство маны 0+6 Контроль маны 0+14 Восстановление маны 6+0 Эффективность маны 0+7 Снижение стоимости маны 0+7 Сопротивление перерасходу маны 0+3 Магия огня 0+4 Магия земли 0+3 Магия воды 0+1 Магия ветра 0+2 Электрическая магия 6+14 Магия света 2+8 Пространственная магия 7+23 Магия призыва 13+24 Магия благословения 8+22 Магия природы 3+17 Магия созидания 0+1 Магия духов 0+1 Магия иллюзий 0+2 Големантия 0+9 Перенаправление маны (создатель) 3 Чувство души (создатель) 4 Божественный язык 30+0 Разное Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Кулинария 0+4 Язык Андрасте 4+6 Разделка 0+4 Массаж 0+1 Ускоренная регенерация семени 0+9 Личная информация Имя Вольф Райдер Возраст 16 Раса Человек HP 100 MP 1650 Магическая сила 680 Уровень 24 Характеристики Сила 11 Выносливость 13 Ловкость 11 Скорость 12 Интеллект 21 Мудрость 16 Сила воли 17 Харизма 12 Благочестие 15 Восприятие 16 Рассудок 11+4 Другое Эффекты статуса НЕТ Титулы прозвище «Удача», Благословенный Богиней Знаний, Големант, Ученый Рабанары Принадлежность «Гелиос» (группа), Алисса (Кровавый раб, невеста), Ханафурия (Кровавый раб, невеста), Роксана Суккуб (невеста), Лина (раб/невеста), Сиэль (невеста) Спутники Алисса, Ханафурия, Роксана Суккуб, Сиэль, Лина Преступления НЕТ Отчет о навыках Алиссы Физические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Владение мечом 9 Владение луком 28 Парирование 4 Уклонение 2 Чувство присутствия 6 Скрытие присутствия 4 Усиленное обоняние 5 Усиленный слух 3 Ястребиные глаза 4 Мышечный взрыв 2 Тихие шаги 4 Тихие действия 2 Усиленная выносливость 1 Усиленные рефлексы 4+1 Следопытство 2 Магические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Чувство маны 1 Контроль маны 3 Магия огня 1 Магия света 1 Пространственная магия 1 Магия созидания 1 Магия иллюзий 4+6 Трансформация лисы (врожденный) 5 Разное Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Домашнее хозяйство 3 Кулинария 4 Уборка 2 Стирка 5 Верховая езда 2 Оральная техника 4 Сопротивление боли 2 Техника рук 2 Личная информация Имя Алисса Возраст 16 Раса Зверочеловек типа лисы HP 100 MP 980 Магическая сила 480 Уровень 31 Характеристики Сила 12 Выносливость 18 Ловкость 22 Скорость 20 Интеллект 12 Мудрость 14 Сила воли 16 Харизма 13 Благочестие 15 Восприятие 17 Рассудок 15 Другое Эффекты статуса НЕТ Титулы Благословение Богини Любви, Ослепляющие стрелы Принадлежность Вольф Райдер (жених), Кровавый раб (Владелец: Вольф Райдер), «Гелиос» (группа) Спутники Вольф Райдер, Роксана Суккуб, Ханафурия, Сиэль, Лина Преступления НЕТ Дополнительные заклинания Призрачные огни (мгновенное), Двойное изображение (мгновенное), Невежество (мгновенное), Ослабление (мгновенное зачарование) Отчет о навыках Роксаны Суккуб Физические Название навыка Уровень Владение кинжалом 2 Магические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Чувство маны 3 Контроль маны 27 Снижение стоимости маны 3 Эффективность маны 9 Сопротивление перерасходу маны 1 Магия огня 25 Магия воды 4+23 Магия света 1 Пространственная магия 8 Магия созидания 5 Алхимия 3 Зельеварение 11 Приготовление ядов 2 Перенаправление маны 1 Разное Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Домашнее хозяйство 1 Кулинария 1 Уборка 1 Стирка 1 Верховая езда 1 Личная информация Имя Роксана Суккуб Возраст 21 Раса Демон типа суккуба HP 100 MP 2630 Магическая сила 1090 Уровень 34 Характеристики Сила 9 Выносливость 9 Ловкость 12 Скорость 9 Интеллект 18 Мудрость 18 Сила воли 14 Харизма 15 Благочестие 10 Восприятие 11 Рассудок 12 Другое Эффекты статуса НЕТ Титулы НЕТ Принадлежность Вольф Райдер (жених), «Гелиос» (группа) Спутники Вольф Райдер, Алисса, Ханафурия, Сиэль, Лина Преступления НЕТ Дополнительные заклинания Взрыв (мгновенное), Расплавление кожи (мгновенное), Ледяное копье (слегка ослабленное/мгновенное), Сердце огня Отчет о навыках Ханафурии Физические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Владение мечом 20 Владение копьем 14 Владение луком 9 Владение двуручным мечом 9 Владение древковым оружием 6 Владение кинжалом 4 Удар щитом 6 Блок 8 Парирование 6 Уклонение 4 Стиль Татэсому 5 Мышечный взрыв 4 Восприятие поля боя 2 Насмешка 3 Запугивание 2 Усиленные рефлексы 2 Усиленная выносливость 4 Усиленная сила 2 Усиленная выносливость 4 Магические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Чувство маны 1 Контроль маны1 Магия огня 1 Магия земли 1 Магия света 1 Пространственная магия 1 Магия созидания1 Магия иллюзий 4 Разное Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Домашнее хозяйство 2 Кулинария 1 Уборка 1 Стирка 1 Верховая езда 3 Массаж 1 Преобразование боли 1 Разделка 4 Оральная техника 1 Огненное дыхание (врожденный) 5 Призыв крыльев (врожденный) 3 Личная информация Имя Ханафурия Возраст 24 Раса Драконид типа огня HP 150 MP 825 Магическая сила 385 Уровень 37 Характеристики Сила 19 Выносливость 24 Ловкость 10 Скорость 13 Интеллект 11 Мудрость 12 Сила воли 19 Харизма 16 Благочестие 11 Восприятие 10 Рассудок 17 Другое Эффекты статуса НЕТ Титулы НЕТ Принадлежность Вольф Райдер (жених), Кровавый раб (Владелец: Вольф Райдер), «Гелиос» (группа) Спутники Вольф Райдер, Алисса, Роксана Суккуб, Сиэль, Лина Преступления НЕТ Дополнительные заклинания Двойной удар (мгновенное зачарование), Двойное изображение (мгновенное), Ветряной щит (мгновенное зачарование) Отчет о навыках Сиэль Физические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Владение глефой 15 Владение мечом 5 Парирование 8 Уклонение 6 Блок 4 Имперский стиль Хастеррум 2 Мышечный взрыв 2 Восприятие поля боя 1 Магические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Чувство маны 2 Контроль маны 6 Снижение стоимости маны 1 Эффективность маны 4 Магия ветра 2+17 Магия огня 1 Магия света 26 Пространственная магия 3 Магия созидания1 Диагностика 7 Перенаправление маны 1 Разное Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Первая помощь 3 Домашнее хозяйство 3 Кулинария 2 Уборка 2 Стирка 1 Верховая езда 1 Стирка 1 Верховая езда 3 Массаж 1 Личная информация Имя Сиэль Возраст 21 Раса Человек HP 100 MP 1685 Магическая сила 700 Уровень 33 Характеристики Сила 14 Выносливость 13 Ловкость 17 Скорость 18 Интеллект 15 Мудрость 19 Сила воли 14 Харизма 17 Благочестие 21 Восприятие 13 Рассудок 19 Другое Эффекты статуса НЕТ Титулы НЕТ Принадлежность Вольф Райдер (жених), «Гелиос» (группа), Тамплиеры (почетный член), Храмовая жрица (бывший член) Спутники Вольф Райдер, Алисса, Ханафурия, Роксана Суккуб, Лина Преступления НЕТ Дополнительные заклинания Ветряной шторм (слегка ослабленное/мгновенное), Правосудие (ослабленное), Святой дух, Ветряной щит (мгновенное зачарование) Отчет о навыках Лины Физические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Владение молотом 10 Владение топором 4 Бросок 2+2 Парирование 2+5 Уклонение 2+4 Блок 1+6 Мышечный взрыв 2 Удар щитом 1 Восприятие поля боя 2 Стиль Гордости дварфов 2 Усиленная скорость 5+0 Магические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Чувство маны 1 Контроль маны5 Эффективность маны 1 Магия огня 1 Магия земли 3+7 Магия света 1 Пространственная магия 1 Магия созидания1 Общее зачарование 9 Резьба по магическим инструментам 1 Разное Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Общее кузнечное дело 4 Шитье 4 Домашнее хозяйство 1 Уборка 2 Стирка 1 Математика 4 Верховая езда 1 Каменное тело (врожденный) 4 Личная информация Имя Лина Возраст 15 Раса Дварф HP 100 MP 1100 Магическая сила 495 Уровень 24 Характеристики Сила 8 Выносливость 8 Ловкость 13 Скорость 12 Интеллект 16 Мудрость 13 Сила воли 17 Харизма 10 Благочестие 12 Восприятие 14 Рассудок 12 Другое Эффекты статуса НЕТ Титулы НЕТ Принадлежность Вольф Райдер (хозяин, жених), «Гелиос» (группа) Спутники Вольф Райдер, Алисса, Ханафурия, Роксана Суккуб, Сиэль Преступления НЕТ Дополнительные заклинания Манипуляция металлом, Двойной удар (мгновенное зачарование) [свернуть] Каждый [Земляной снаряд] теперь бьет как грузовик. Алисса предпочитает вкладывать больше очков в [Усиленные рефлексы], а не в [Владение луком], потому что это более экономично. Слишком высокий уровень [Владения луком] бесполезен, если у тебя нет характеристик, чтобы использовать повышенный навык при стрельбе. Лина предпочитает [Усиленную скорость], чтобы не отставать от перемещений Ханы и лучше её поддерживать. Пылающие призраки с милыми круглыми глазами появляются, паря рядом с плечами вражеских магов. — Маги огня! Готовьтесь к магам огня! — кричу я. Внезапно все двадцать человек превращаются в огненные шары и несутся к нам на пугающей скорости. "[СЕРДЦЕ ОГНЯ]! ГОТОВЬТЕ МАГИЮ ВОДЫ! — реву я. Я делю десять нервничающих пехотинцев на две группы, по пять человек на каждую сторону. Четверо магов опускаются за баррикады и начинают молиться, э-э, читать заклинания. В следующий момент огненные шары появляются из-за гигантских деревьев вдалеке, как с севера, так и с юга. "[Вдохновение]! — Сиэль произносит заклинание, и мы все чувствуем, как мужество наполняет наши сердца и разливается по крови. Этого должно хватить. Нет времени на речи или успокоение людей. Я едва успел застегнуть доспехи. — ИСПОЛЬЗУЙТЕ МАГИЮ ВОДЫ! — слышу я крик лорда Рикардо. "[ПОТОК]! — выкрикиваю я заклинание, чтобы помочь себе в управлении им. Моя струя воды летит к огненному шару быстрее всех остальных. Шар дергается в сторону и едва не гаснет полностью. Большая часть маны того человека испарилась вместе с частью его «огненного тела». К сожалению, этого недостаточно, чтобы убить его. Он отменяет заклинание и катится по земле, его металлические доспехи лязгают, пока он кувыркается. Еще один огненный шар приземляется перед ним, и металлический солдат материализуется в качестве прикрытия перед своим павшим товарищем. Я вижу характерное размытие [Ветряного щита] и пытаюсь нацелить на них [Удар молнии], но моя «цель» отталкивается от солдата. — [ВЕТРЯНОЙ ЩИТ] И [МЕРТВАЯ ЗОНА]! — кричу я и слышу, как Энто выкрикивает то же самое. Остальные огненные шары уклоняются от [Потоков] и приземляются очень близко к нам. Восемь металлических солдат стоят в ряд на приличном расстоянии друг от друга, хотя я вижу, что пройти между ними невозможно из-за зачарований на их щитах. Человек с двуручным мечом стоит за первой линией. Двое отставших несутся на пугающей скорости, чтобы догнать остальных. Вражеские маги и лучники рассредоточиваются, оставаясь полностью защищенными передней линией, но при этом лишенные возможности атаковать нас. — ЧЕГО ВЫ ХОТИТЕ?! — реву я. Ответа нет. "Алисса, возвращайся,», — говорю я через [Связь]. "]. — Поняла." Я должен убить этих магов. Внезапно стена [Ветряного щита] опускается, и град заклинаний и стрел врага со свистом устремляется к нам. Заклинания блокируются нашими щитами. Огненный шар безвредно рассеивается, приближаясь к моему щиту с эмелланатовой подкладкой, но другим защитникам не так повезло: простые деревянные каплевидные щиты пехотинцев принимают удар на себя, и некоторые уже трескаются от сокрушительной силы взрыва.Огненным шарам]. Затем стрелы попадают в щиты. Замечаю, что наконечник стрелы зазубрен, а вокруг древка обернут толстый пакет. В следующий момент они взрываются. Трое пехотинцев мгновенно выведены из строя. У одного осколки в лице и глазах, у двоих других щиты разлетелись в щепки, а руки оторвало. Я должен убить всех! — УКЛОНЯЙТЕСЬ ОТ СТРЕЛ! Хана…! ПРОРЫВАЙСЯ! — приказываю я. — Раздвигай ноги! Мое копье здесь, чтобы превратить вас в женщин! — дразнит Хана. Затем она призывает крылья и бросается к линии металлических солдат. Они усиливают свои [Ветряные щиты] и удерживают её в воздухе, но это также истощает их ману, как вода. Лина накладывает [Земляную стену] под ноги женщине-солдату в металлическом доспехе перед Ханой. Она поднимается выше Ханы, но сохраняет контроль над [Ветряным щитом], сдерживающим Хану. Затем она теряет равновесие, когда вражеские маги развеивают контроль Лины над стеной, и та рушится у неё под ногами. Копье Ханы находит брешь под правой подмышкой солдата, и она вонзает свое эльфийское копье в неё. Та кричит от боли, и они обе врезаются в мечника с двуручным мечом позади неё. Алисса появляется в поле зрения и начинает кружить на север, вокруг рассредоточенных лучников и магов. Роксана направляет свой посох на лучника, который целился в неё, и его голова внезапно взрывается. Двое отставших металлических солдат замечают Алиссу и останавливаются, поворачиваются к ней и начинают атаку. — В АТАКУ! ЗАСТАВЬТЕ ИХ ТРАТИТЬ МАНУ! ГОЛЕМЫ, В АТАКУ! — приказываю я. Накладываю [Рывок] и пересекаю брешь в их линии. Сиэль накладывает [Ветряной шторм] на одного из металлических солдат. Заклинание не задевает его напрямую, но сбивает его [Ветряной щит], заставляя расходовать ману с невероятной скоростью. Алисса находит мага, укрывающегося за баррикадой. Роксана направляет посох, и голова мага взрывается, как арбуз. Мечник пытается пронзить Хану, но она мгновенно отлетает назад и уклоняется от атаки. Остальные металлические солдаты пытаются сойтись на нас, но пехотинцы, Лина и Сиэль не дают им повернуться к нам спиной. Прежде чем раненый металлический солдат у ног мечника успевает встать, Хана и я выпускаем по тяжелому [Земляному снаряду] прямо ей в лицо, отчего её шлем проминается, и она (по-видимому) теряет сознание. Я проношусь мимо них и двигаюсь на северо-запад, находя свою первую цель. Град болтов и несколько камней обрушиваются на вражеских лучников и магов, заставляя их укрыться и игнорировать меня. Я ныряю через баррикаду передо мной и использую [Телекинез], чтобы проскользнуть. Мой меч рассекает вниз, прорезая ткань и кожу, как масло, но не достигает плоти. Я использую [Телекинез], чтобы заставить себя приземлиться в метре позади вражеского мага. Милый [Дух огня] смотрит на меня и очаровательно выкашливает [Огненный шар]. Он безвредно рассеивается рядом с моим щитом, и я чувствую, как эмелланат сильно нагревается. "Аой, раздави», — приказываю я ей через [Связь]. ]. Она вырастает до своего большего размера, и обе её руки врезаются в затылок мага, который затем ударяется о деревянный корень на земле, и он немедленно принимает децеребрационную позу. Аой перерезает ему горло, а хвостом бьет Духа, заставляя его исчезнуть в облаке дыма. Она уменьшается в размерах и планирует мне на руку. — ВЗЯТЬ ЕГО! — кричит мужчина. Я бросаю на него взгляд и вижу металлического солдата, указывающего на меня. Нет, я возьму тебя, мистер Командир. Я чувствую приближение «смерти», поэтому снова ныряю за баррикаду и вижу, как стрелы и [Огненные шары] пролетают над моей головой. Хана сражается с мечником, у неё преимущество в дистанции, но у него — почти непробиваемая броня. Её копье внезапно исчезает с хлопком, и она достает боевой молот, висевший у неё на поясе. У неё внезапно появляется третья рука, и мужчина чудом парирует удар одной из них. Призрачная конечность повторяет атаку, пока она замахивается снова. На этот раз мужчина ощущает всю сокрушительную мощь ударов усиленной Ханы и переходит в глухую оборону. Хана продолжает теснить его. Запущенная стрела приземляется на баррикаду Осарии и взрывается рядом с её лицом. Она падает и больше не встает. Черт! Я поворачиваюсь к мистеру Командиру и накладываю большой [Гравитационный удар], настолько расширенный, что он воздействует даже на воздух за пределами его [Ветряного щита] и сокрушительно давит на него. Я накладываю [Рывок] и морщусь от боли, так как мой мозг с трудом поддерживает оба заклинания одновременно. Через Холли я вижу, как Алисса приближается к вражескому лучнику, целясь в другого мага. Лучник выпускает стрелу. "Что? Уклоняйся!», — кричу я через [Связь]. "]. — А?" Зазубренные наконечники слегка отклоняются благодаря [Ветряной броне] Роксаны, но стрела все равно вонзается ей в шею, рядом с ключицей. Внезапно её кожа вспыхивает пламенем, и вспыхивает радужный цвет, когда активируется [Радужный щит]. Она визжит и хрипит, отчаянно накладывая [Призыв воды] на себя, чтобы потушить пламя. Алисса немедленно останавливается и возвращается, чтобы помочь ей. Я прекращаю заклинания, затем призываю Маскированного аберранта. Он меньше оригинала, но машина для убийства остается машиной для убийства. УБИТЬ ИХ ВСЕХ! Я накладываю [Рывок] снова и пересекаю поле боя так быстро, как могу, стремясь добраться до Алиссы. Аой спрыгивает с моего плеча и приземляется на мага, кромсая его за несколько секунд. — РАААХ! — кричит Хана в гневе, струйки огня вырываются у неё изо рта. Она выпускает [Земляной снаряд] после каждого [Двойного изображения], вбивая мечника в землю, пока его очень прочная броня наконец не начинает гнуться от наказания. Ногу Кляйн почти отрывает стрелой, которая приземляется рядом с ней, но она продолжает метать стрелы. Лаэрту повезло больше, он только опален. Осария исцелена Оурой и приходит в себя, но кричит от боли из-за ожогов на лице. Маг мгновенно раздавлен Аберрантом, который разворачивается и выпускает еще один большой блок камня в последнего мага, затем целится в отставших металлических солдат. Алисса находит безопасное место за большим корнем и оставляет Роксану, которая наконец смогла потушить огонь, но она все еще хрипит и с трудом дышит, а большая дыра в горле все еще мешает ей говорить. Алисса отчаянно достает кучу зелий HP и выливает их на рану Роксаны, заставляя её захлебываться от внезапного притока жидкости в дыхательные пути. Стрела была только что вырвана; лучшего способа не было. Я наконец добираюсь до Роксаны и немедленно накладываю сильнейшее [Исцеление], какое могу, на её шею. Мир кружится, когда перерасход маны начинает сказываться на мне. Я смотрю на её рану и вижу, что это все еще изуродованное месиво из кожи и мышц, продолжающее кровоточить из-за незавершенного исцеления. Черт! Сиэль! Помоги мне! Слезы текут по моему лицу, пока я скулю и перебираю в мыслях, пытаясь вспомнить, как правильно [Исцелять]. Восстановить кожу, мышцы, кости, нервы, вены и артерии. Восстановить, восстановить, восстановить! Я накладываю еще одно [Исцеление], и мое зрение полностью гаснет, когда перерасход усиливается. Внезапно я чувствую, как мана течет по моей коже, когда Алисса накладывает [Невежество] на нас обоих. — Что…? Внезапно я замечаю через Холли, что хитрый лучник, который был раньше, прокрался к нам. Алисса выпускает стрелу и уклоняется. Её стрела едва пролетает мимо лучника, в то время как его стрела приземляется там, где она только что была. Я чувствую, как из стрелы вырывается огромное количество маны, поэтому немедленно бросаюсь на Роксану как раз перед тем, как стрела взрывается. Жар и боль ударяют в бок моего лица и фланг, затем в ушах начинает звенеть от взрыва. Я ворчу, когда моя кожа горит и прилипает к подкладке доспеха. "[Огненный шторм], — бормочет Роксана хриплым голосом. — ААААААААААААХ! — визжит мужчина пронзительным голосом. Он не умирает быстро и тратит много долгих секунд, крича от боли. Я накладываю небольшое [Исцеление] на свои уши. — АХ! — коротко кричит Алисса от боли и морщится. Я вижу, что рана Роксаны теперь зажила, но она выглядит так, будто находится в ступоре. Я пытаюсь броситься к Алиссе, но спотыкаюсь, так как сейчас могу видеть только через Холли. Её хвост наполовину сожжен, а правая нога шипит, пока кожа горит. [Радужный щит] вспыхивает, уменьшая урон её коже. Я ползу к ней и пытаюсь схватить за ногу, но она отмахивается от моей руки. — Ты можешь использовать свою ману лучше! — отчитывает она меня. — Я ослеп, перерасход, — говорю я слабо. Боль в боку начинает усиливаться. — Черт… — Я использую [Перенаправление маны]. Ты и Роксана убирайтесь отсюда. — А как же остальные враги? — Аой разобралась с ними, а Аберрант зачищает линию. — Аберрант… — она морщится, затем хватает мою руку и прижимает к своей горящей коже. — Делай. Я накладываю еще одно [Исцеление] и чувствую, как моя мана падает до опасно низкого уровня. — Роксана? — я поворачиваюсь к ней и спрашиваю. — Хорошо… — бормочет она слабо. — Я могу сражаться… — Уходи! — кричу я Алиссе. Сильно морщась, она хватает Роксану и сажает её к себе на спину. Затем превращается в лису и уносится прочь, с Роксаной, идеально сидящей у неё на спине. "Игнорируй меня и продолжай сражаться», — говорю я Аой через [Связь]. "]. — Что?!" "Доверься мне." "Хорошо!" Это было легко. На нашей стороне осталось всего три металлических солдата, поэтому я отзываю Аберранта и накладываю [Исцеление] на себя. Растущая боль в боку почти исчезает, но перерасход снова накапливается, и я теряю слух. Внезапно огненный шар попадает в наблюдательный пункт, где находятся Тед и Сьюзи. Две куклы притворяются мертвыми, пока маг обыскивает местность в поисках надоедливого снайпера. Разочарованный тем, что ничего не нашел, он бросает [Огненный шар] в арбалеты, взрывая их все и сбрасывая Теда и Сьюзи с наблюдательного пункта. Он оборачивается и начинает читать что-то, чего я никогда раньше не слышал. Что-то… злое. Заклинания не должны быть пугающими, но «адский огонь» — самое безобидное слово, которое он использует. Мана по всему полю боя сходит с ума. Солдаты на нашей стороне, которые коротко ликовали, внезапно останавливаются. Даже сторона дворян, которые ведут тяжелый бой, полностью замирает. Все наши маги отчаянно пытаются отменить заклинание, но мы все слишком далеко, а маг слишком силен. Знаешь что? ПОШЕЛ ТЫ! Я сажусь и концентрируюсь. Я распространяю свою душу далеко и тянусь к водовороту маны, который формируется над нашим лагерем. Перенаправление маны на себя подразумевает «желание», чтобы она пришла ко мне, но что, если я захочу, чтобы она сделала что-то другое? Погоди… разве это не похоже на произнесение заклинания? Вместо того чтобы колдовать там, где находится мое тело, я могу попытаться колдовать там, где находится часть моей души. У меня нет времени на проверку, так что использую метод грубой силы. Я полностью окутываю своей душой водоворот. Вижу, как Роксана читает [Сердце огня], но она поставит себя в опасное положение, если бросится на этого мага. Хана переводит дыхание, я должен закончить это, прежде чем она попытается атаковать. Прекрати это! Ты мне не нужен, я не хочу тебя, убирайся! Эта мана — испорченный, грязный, отвратительный кусок дерьма! Я ненавижу тебя, я желаю тебе смерти, я желаю тебе чумы, я желаю тебе хаоса, я желаю тебе боли, я желаю тебе холода, я желаю тебе тьмы, я желаю тебе отправиться в ад! — И я чувствую себя хорошо! Бит падает, и музыка вызывает у меня мурашки. — Ахахаха! — смеюсь я и падаю на задницу. Яркая розовая фея хлопает злого мага по щеке с такой силой, что отрывает ему челюсть и сворачивает шею. Затем его сбрасывают с наблюдательного пункта. Дерево превращается в песок, и огромная дыра открывается в одной стороне дерева-спирали. Толстяк отрыгивает в небо и поджигает собственный газ. Он быстро взмывает вверх и достигает листьев деревьев. Огонь быстро пожирает ветви, заставляя их дождем падать вниз, а затем они горят медленнее. Но огонь пожирает все, поэтому огненный дождь на полпути превращается в огненный снег. Люди внизу кричат от боли, когда огненный снег слегка обжигает их кожу и немедленно гаснет, оставляя мокрый след на каждом месте. Простолюдины паникуют, когда дерево-двойная спираль скрипит и прогибается, но не рушится. Дети смеются, когда лепреконы вылезают из дыр в дереве, чтобы ахнуть и упасть в обморок от удивления тем, что было сделано с их домом. — О нет! Не смейтесь! Бедные лепри! — ахаю я и закрываю рот рукой. Очаровательные лесные существа бросаются на поле боя и облепляют злых людей. Их милые, зазубренные клешни впрыскивают яд в кровь тех, кто осмеливается сопротивляться. Так же быстро, как она возникла, искаженная реальность возвращается в свою нормальную форму, и битва снова замирает. — К ЧЕРТУ ЭТО! У МЕНЯ ЕЩЕ ЕСТЬ ЧЛЕНЫ ДЛЯ КАСТРАЦИИ! — дразнит Хана, бушуя, и летит к передней линии на стороне дворян. После этого битва быстро возобновляется. Погоди, что, черт возьми, только что произошло? Ги. Черт возьми, я что, почти сломал реальность? Ги. Манипуляция сырой маной действительно опасна… Ги! Ладно, извини, я… Гнев вспыхивает снова, когда Холли замечает группу из пятнадцати всадников, скачущих по дороге с востока. Они вооружены копьями и, кажется, готовы к бою. Ради всего святого! Я выползаю из своего укрытия и кувырком направляюсь к дороге. "Алисса, заставь Роксану достать флаконы с горящим маслом и возьми с собой Лину. С востока приближаются новые враги,», — говорю я через [Связь]. "]. — Поняла!" "И найди меня." Ужасная головная боль начинает пульсировать в черепе. Я стискиваю зубы и позволяю гневу течь через меня. Вы все все еще недооцениваете меня, что хорошо, но все равно так чертовски разочаровывает. Алисса появляется рядом со мной с Роксаной, которая оправляется от ступора, и Линой на плечах. Роксана позвякивает опасными флаконами и злобно хихикает. Мы слышим топот лошадей, и вскоре они появляются на дороге. Оставшиеся в живых металлические солдаты на другой стороне ликуют при их виде. Через уши Алиссы я слышу, как она спрашивает: — Что ты собираешься делать? — Она кажется слегка обеспокоенной моим ухудшающимся психическим состоянием. — Трахнуть их единственным способом, которого они заслуживают. Я не вижу, поэтому накладываю очень длинный и широкий [Искажение пространства] там, где, как мне кажется, они собираются пройти, и удерживаю его. Я заставляю пространство быть очень глубоким, из-за чего остаток моей маны быстро покидает тело. Мех, у меня еще осталось достаточно. Я отзываю одного Холли, и происходит именно то, что я хотел: лошади входят в зону моего [Искажения пространства], и их копыта отчаянно пытаются найти землю, только чтобы внезапно обнаружить её, когда они наконец осознают, что падают в яму. Это заставляет первых лошадей немедленно рухнуть на землю, что приводит к тому, что те, кто позади, врезаются в первых, и начинается цепная реакция. Те, кто пытается избежать этого и двинуться в стороны, также падают в искаженное пространство и врезаются в землю. Как только они все падают, я наконец развеиваю искаженное пространство. — Я не вижу, так что тебе придется сделать это, Лина. Роксана злобно хихикает и отдает флаконы моей очаровательной маленькой девочке. Мана течет по телу Лины, и она швыряет флаконы. Они идеально попадают в конников и обрызгивают большинство из них липким, легковоспламеняющимся маслом. После последнего хихиканья Роксана произносит заклинание. "[Огненный шторм]." ---------- Озарённые пламенем — Часть 2 Масло заставляет огонь мгновенно распространяться, помогая адскому пламени пожирать людей. Их крики заставляют поле боя замереть: все в ужасе наблюдают, как и люди, и лошади превращаются в обугленные трупы прямо у них на глазах. Запах горелого мяса ощущался и раньше, но теперь он с новой силой ударяет в нос, вызывая ужас. Как только крики наконец стихают, Роксана прекращает заклинание с сердитым рычанием на лице. Слышится тихое бряцание — враги роняют оружие. У нас нет лишней маны, чтобы исцелить их раненых, поэтому Хана добивает умирающего человека перед собой, а лучника приканчивает пехотинец с мрачным лицом. В живых остались шестеро металлических солдат, двое лучников и трое магов. — Отрубите им руки! — приказывает лорд Рикардо. Похоже, все враги владеют какой-то магией, так что рисковать мы не можем. В качестве единственного акта милосердия их руки будут помещены в [Инвентарь]. Энто]. Я беру Роксану за руку и помогаю ей слезть с Алиссы, а затем несу её на руках, как принцессу. Лина пытается спешиться и болтает ножками, пока Алисса немного не приседает. — Спасибо, — застенчиво говорит Лина. Я поворачиваюсь к Алиссе и говорю: — Найди Хану, нам ещё нужно разобраться с тремя шпионами. Она кивает и срывается с места. Я призываю маленькую птичку и оставляю её на плече в качестве своих глаз и ушей. Затем я разворачиваюсь и иду к Сиэль при поддержке Лины. Коричневый ангел уже начинает экстренное исцеление вместе с Оурой. Маленькая Аой наконец возвращается, облизываясь. Она [Очищает] кровь со рта и забирается мне на плечо. Она съела целого мага — я лишь мельком видел это через [Связь], а потом позволил ей делать всё, что она хочет. "И спасибо за это! В телах гуманоидов так много маны, они такие вкусные!— говорит она у меня в голове. "Перестань подглядывать в мои мысли,— отчитываю я её. "Хе-хе-хе, прости!" Я кладу Роксану на землю и достаю спальный мешок, затем снова поднимаю её и осторожно укладываю сверху. Сиэль замечает нас и спешит к Роксане. — Что с ней случилось? — спрашивает она, осматривая шею Роксаны. — Ей пробило горло зачарованной стрелой. Мне пришлось потратить столько маны на её исцеление, что я получил перерасход. Сиэль поворачивается ко мне. Она замечает, что мои глаза не сфокусированы, а затем смотрит на птицу у меня на плече. Поняв, насколько серьёзен мой перерасход, она открывает рот от изумления. — С-с ней теперь всё в порядке. Ей просто понадобится немного [Регенерации] позже, так что я вернусь к остальным. — Я пойду выслежу последних трёх шпионов. Вернусь позже. — Пожалуйста, будь осторожен, — обеспокоенно говорит Сиэль и целует меня в щеку. Я киваю и наклоняюсь, чтобы поцеловать Роксану, но она обвивает меня руками и крепко обнимает. Насладившись моментом, она ослабляет объятия и прижимается губами к моим. — Люблю тебя, — говорит она хриплым голосом с застенчивой улыбкой. — Я тоже тебя люблю, — отвечаю я с болезненной улыбкой и глажу её по голове. Глупая, безрассудная тактика. Я никогда не должен был позволять ей это делать. — Эм, Вольфи, я собираюсь снять с мертвецов броню и собрать щиты людей, которых мы убили, — говорит Лина. — Пожалуйста. И забери их магические стрелы, но будь с ними осторожна, я не хочу, чтобы они взорвались у тебя в руках, — отвечаю я. — Х-хорошо. — Она чмокает меня в губы и уходит. Я встречаюсь с Алиссой на полпути, и Хана подхватывает меня, заключая в очень утешительные объятия. От неё пахнет кровью, но, скорее всего, не её собственной. Я достаю [Врата] «скруббер» и включаю его, затем мы мчимся на север, и я подаю знак Холли, летящей над нами. Она приближается, и я отдаю ей приказ вести разведку впереди. Холли требуется меньше минуты, чтобы найти «ниндзя», прячущихся под какой-то маскировочной сетью. Что они делают…? Я замедляюсь и указываю Хане и Алиссе, где они находятся. — Хана, убей того; Алисса и Аой, убейте вон того; последнего мы допросим, — приказываю я. Хана спрыгивает с Алиссы и летит к первому. Внезапно они все вылетают из-под своей маскировки и бросаются врассыпную в трёх разных направлениях. Алисса выпускает [Огненный шар], а Аой выдыхает свой собственный огненный шар во второго ниндзя, заставляя его рухнуть на землю. Мы быстро настигаем его, и Алисса мгновенно ломает ему шею челюстями. Очевидно, это не боевые солдаты. Последняя — женщина, и мы легко её догоняем. Хана возвращается к нам со своим изумрудным мечом, испачканным в крови. Внезапно женщина спотыкается и катится по земле. Остановившись, она сворачивается в позу эмбриона и кричит: — Пожалуйста! Пощадите! Я сдаюсь! Я всё расскажу! Хана прыгает на неё и связывает руки за спиной верёвкой. Всего через минуту женщина полностью связана, а к её горлу приставлен кинжал. Она перестаёт молить о пощаде и теперь только всхлипывает. Я слезаю с Алиссы, и она принимает свой обычный облик. Алисса поддерживает меня, пока я иду к женщине-ниндзя. Её одежда простая, мешковатая и чисто чёрная. Она создана исключительно для бесшумного передвижения. Никакого оружия при ней мы не видим. Хана снимает с неё маску, и мы видим золотистые волнистые волосы, веснушчатое бледное овальное лицо и заострённые гибкие эльфийские уши. Очень красивая, примерно ровесница Ханы. Стройная и высокая. — Как тебя зовут? — спрашиваю я. — Лория, — отвечает она немедленно, её голос дрожит от страха. Она странно смотрит на меня, так как мои глаза не сфокусированы на ней. — На кого ты работаешь? — На круг магов-наёмников «Рассвет огня», — говорит она без колебаний. Мы втроём переглядываемся, подняв брови. Тот самый «Рассвет огня», который преследовал Роксану в прошлом? — Какими были ваши приказы? — Я-я не знаю, я всего лишь «перевозчик». — Она отводит глаза, избегая смотреть мне в лицо. — Попробуй угадать. — Захватить дворян и драконов. — А остальные? — Не знаю. Их могли пощадить, Голория достаточно близко, чтобы они могли дойти пешком. — Разве ты не знала, что у меня есть «скруббер»? Почему ты не убежала, прежде чем я начал на вас охоту? — Мы пытались, но прятались под зачарованной маскировкой! Как ты вообще нас нашёл?! — спрашивает она, совершенно ошарашенная. Хм? Значит, нам нужно будет это забрать. Я поворачиваюсь к Алиссе, и она пожимает плечами: — Даже я не могла их заметить. — Ну, их тепловые сигнатуры были очевидны для Холли. В любом случае, куда вы собирались телепортировать похищенных людей? — Недалеко от Эскансо. В одно из наших убежищ. — Покажи на этой карте, где у вас убежища. Она знает только о двух: одно рядом с Эскансо, другое — у Великой дельты Глорампины на северо-западе, недалеко от границы Высокого леса. — Назови всех, кто стоит выше тебя. Она начинает перечислять имена, а Алисса записывает их. — Есть один красивый блондин, загадочный, он постоянно встречается со старыми магами. Но я даже не знаю, чем он занимается, и никогда не слышала его имени. — Опиши его, — говорю я. — Мужественное лицо, неряшливые светлые волосы, длинная борода, угрюмые и усталые глаза, высокий и худощавый. — Звучит не очень-то красиво, — хмурюсь я. — Выглядит он так, будто ему не очень хорошо, но если приведёт себя в порядок, будет очень красивым, все женщины так говорят. — Лория опускает голову от смущения. Это Дареан? — У тебя есть ещё информация о круге? Она выкладывает разрозненные факты о том, как они работают. Это теневой круг со строго сегментированной структурой, так что она мало что слышит о том, что происходит за пределами её отдела. — У меня больше ничего нет. Пожалуйста, не убивай меня! Я буду твоей рабыней или даже Кровавым рабом, я приму любую власть, какую ты захочешь надо мной установить. Я не замужем, ты можешь использовать меня как угодно, и я знаю, как доставить удовольствие мужчинам, — умоляет она меня со слезами на глазах. Кровь приливает к моему члену, и у меня встаёт, когда я вижу, как она так унижается. Мысль о том, чтобы трахнуть её и выместить своё разочарование на её мокрой киске, кружит мне голову от возбуждения, но также вновь разжигает гнев на этот круг магов за то, что они связались со мной. Это даже не то, как работает рабство, империя не позволяет принуждать других людей становиться рабами. "Ты в порядке, Вольфи?— спрашивает Алисса через [Связь], обеспокоенно. "Боевое безумие затуманивает мой разум." Гнев вытесняет мой отвратительный садизм и фантазии об изнасиловании, позволяя мне вернуть часть рациональности. Я подхожу к Лории так, чтобы девушки не попали под действие моего [Божественного языка], и спрашиваю: —Ты хоть раз мне лгала??" — Да. "В чём была ложь?" — Я отправила небольшой письменный отчёт о битве своему боссу… подожди, что ты со мной сделал?! Прости! Я не хотела, чтобы ты злился на меня! — Её глаза широко раскрываются от страха, а по щекам текут слёзы. "Все твои товарищи такие же покладистые, как ты?" — Нет. Пехотинцы, может быть, но лучники и маги — психи. Фу, это такое странное чувство! Теперь, когда допрос окончен… Я сдерживаю готовый вырваться усталый вздох. Чтобы сделать её своей рабыней, сначала нужно, чтобы её судили и официально признали преступницей, затем её продали бы как рабыню, но ни один здравомыслящий работорговец не продаст рабыню её бывшему врагу. Чтобы её судили, сначала потребовалось бы тщательное расследование, которое, вероятно, потребовало бы имперских детекторов лжи. В конце концов, двое дворян и лорд были атакованы так нагло. Слишком многое может пойти не так для нас в этом расследовании… Прости, Лория. "Алисса, я всё ещё не вижу, так что я воспользуюсь твоим телом,— говорю я через [Связь]. "]. — Ты можешь просто попросить Хану." "Я хочу сделать это сам." "Если ты так говоришь… что ж, я всегда буду твоей, используй меня— торжественно говорит она. Я хватаюсь за «струну» Алиссы и принимаю её чувства, полностью контролируя её тело. Я подкрадываюсь сбоку и бесшумно вытаскиваю кинжал Алиссы. Подхожу к Лории сзади, хватаю её за голову и вонзаю кинжал со всей силой Алиссы. — Гех! — всхлипывает Лория и начинает биться в конвульсиях. Через несколько секунд она перестаёт двигаться и умирает. Хана позволяет Лории лечь обратно, нахмурившись. — Какая трата, она была такой красивой, — говорит она. Я хмурюсь. Мне неприятно видеть её лишь как потенциальную секс-рабыню, но я не могу отрицать слова Ханы. Мы собираем три трупа, забираем их жетоны с наградой и сжигаем в пепел с помощью огненного дыхания Ханы. Затем Хана открывает яму своим [Земляным снарядом] и мы хороним их пепел. Таким образом, никто никогда не узнает, что мы встречались с этими «ниндзя». В их наградах не было указано никаких преступлений, это были легальные [Врата] маги. Мы находим зачарованную маскировку, которую они использовали. Это костюм гилли, зачарованный [Игнорированием], ещё каким-то заклинанием, которое, кажется, имитирует [Скрытие присутствия], и заклинанием против запаха. Мне придётся изучить эти два последних.Мы наконец возвращаемся к каравану и видим, что Сиэль заканчивает экстренную помощь, а затем начинает исцелять культи захваченных наёмников. Хана спешивается, и Алисса служит мне инвалидным креслом, пока я направляю её через [Связь ]. Я вижу Антона, лежащего на спальном мешке рядом с Кляйн и Кристи. Он жив, но его живот сильно забинтован. Кристи держит светящийся дымчатый кварц, вероятно, магический инструмент [Регенерации]. ]. У Кляйн рядом импровизированный костыль, её раненая нога полностью покрыта бинтами и красная от крови.— Кляйн? Как твой отец? — спрашиваю я, когда Алисса приближается. Я чувствую её беспокойство через [Связь ]. — Он получил огненную стрелу в живот, но не смог вытащить её должным образом из-за зазубрин, поэтому в желудке образовалась дыра, — отвечает за неё Кристи, её лицо выглядит мрачным.— Сиэль сказала, что он будет жить, но… мы не можем позволить ему проснуться, — говорит Кляйн, прежде чем её голос срывается, и она начинает рыдать.]. Я достаю гномский магический инструмент [ Регенерации ] из своих «Предметов», затем наклоняюсь и предлагаю его Кристи. — Используй этот, он лучше, — говорю я и протягиваю ей сияющий зелёный драгоценный камень.Обе поворачиваются ко мне с удивлёнными лицами. Кристи больше не колеблется и быстро забирает камень из моей руки. — Спасибо, — говорит она, её голос тоже начинает дрожать.— Как твоя нога, Кляйн? — мягко спрашивает Алисса. Она вытирает уголки глаз и говорит: — Я в порядке, уже перестало болеть. Я могу идти на костылях… Эм, твои глаза в порядке, Вольфи? — Она наконец обращает внимание на меня. — Слепой и глухой из-за перерасхода маны, эта птица — замена этим чувствам, — говорю я. — О… эм… спасибо, что защитил нас. Мужчины говорят о том, как ты раздавил этих ублюдков, — она сжимает зубы, кипя от гнева, когда упоминает «Рассвет огня». — Но вы тоже сражались и пожертвовали больше, чем мы, — говорю я. — Но ты убил гораздо больше, — мрачно парирует она. Я молчу и просто киваю, затем замечаю, что Осарию положили рядом с Роксаной. У тёмной эльфийки забинтована половина лица, но она, кажется, в порядке, хотя выглядит так, будто обколота анестетиками. Роксана смотрит на женщину с беспокойством в глазах и держит светящийся магический инструмент [ Регенерации ] над её лицом.Ранде рядом с ними. Он проверяет свою спутницу, прежде чем вернуться к раздаче приказов выжившим, которые ещё могут стоять на ногах. У него на плече ужасный ожог, расплавивший часть доспехов. Броню вырезали, а рану частично исцелили. К плечу привязана ткань, пропитанная красной жидкостью, вероятно, зельем HP.— Используй свой инструмент [ Регенерации ] на себе, — говорит Алисса Кляйн.— О, точно, хорошая идея.— Вольф! — зовёт нас Ранде и быстро подходит. — Да? — Я поворачиваюсь к нему, и он странно смотрит на меня, так как я не смотрю ему в глаза. — Я сейчас глухой и слепой из-за перерасхода маны, поэтому пока использую эту призванную птицу как свои чувства. — О… ну, в любом случае, я хочу, чтобы ты, Ханафурия и Алисса были со мной, пока я буду говорить с дворянами, — говорит он с суровым выражением лица. — Хм? — Алисса приподнимает бровь. — Небольшая демонстрация силы и недовольства. Все говорят о том, как ты призвал огромного монстра, который в одиночку убил дюжину врагов. Я просто хочу, чтобы дворяне немного понервничали. — Конечно, — отвечаю я. Мы находим Энто, использующего магический инструмент [ Регенерации ] на одном из людей. Сильвина неподалёку наблюдает за новыми пленниками, наложив стрелу на свой богато украшенный зелёный длинный лук, который, кажется, зачарован тремя драгоценными камнями.Лорд Рикардо отрубает руку своим глянцевым деревянным мечом, а Оура исцеляет культю человека.— Лорд Рикардо! — зовёт Ранде. Он отрубает последнюю руку и поворачивается к нам. Его мрачные глаза и тёмные доспехи делают его довольно пугающим, но цветы в бороде портят образ. — Да? — спрашивает он. — Пара слов, — говорит Ранде. Энто машет рукой, и мы, Сильвина и Рикардо собираемся вокруг него. Как только мы образуем круг, Ранде фальшиво улыбается. — Вы трое выглядите хорошо, — говорит он. — Мы… — спокойно говорит Рикардо. — Не думаю, что видел, чтобы они хоть раз напали на вас троих, — продолжает Ранде, и его улыбка становится натянутой. — На что вы намекаете? — спрашивает Энто, бросая на Ранде усталый взгляд. — А как вы думаете?! — шипит Ранде на Энто. — Я не предлагал сопровождать вас всех только для того, чтобы быть втянутым в ваши мелкие разборки! — Мы не ожидали, что лорд Эсте будет так нагл, — говорит Рикардо, всё ещё сохраняя спокойствие. — Длани Императора, должно быть, слишком сильно его напугали, — говорит Энто. — Не думаю, что «Рассвет огня» работает на него напрямую, — комментирует Сильвина. — Значит, вы знаете, кто они? — спрашивает Ранде. — Эти взрывающиеся стрелы — их специализация. Один из людей дворян подтаскивает к нам безрукого серебряного эльфа. — Это один из их командиров, мы его допросим, — говорит Рикардо. — Я требую участия, — немедленно говорит Ранде и бросает на меня взгляд. — Как хотите. Мы отводим его достаточно далеко от каравана, чтобы его крики не слишком беспокоили остальных. Энто достаёт свою золотую палочку и касается ею лба командира. — Теперь… ты ответишь на несколько вопросов, и если я почувствую хоть намёк на ложь, ты будешь страдать, понял? — спрашивает Энто, его тон становится совершенно безэмоциональным. Командир сверлит Энто взглядом. — Пошёл ты… — [ Боль "[], — немедленно произносит Энто.— АААААХ…! — вопит командир во всё горло. Проходит долгая минута, прежде чем Энто прекращает заклинание. — Ещё раз: ты не будешь лгать, понял? — снова спрашивает он без эмоций. Командир усмехается и говорит: — К чёрту, понял. — На кого ты работаешь? — спрашивает Энто. — Поклоняющиеся Звёздам… — [ "[Боль]." ], — АААХ…! «РАССВЕТ ОГНЯ», Я РАБОТАЮ НА «РАССВЕТ ОГНЯ»! ПОЖАЛУЙСТА, ХВАТИТ! Но Энто не слушает, и проходит ещё целая минута пыток, прежде чем заклинание заканчивается. — Какова была ваша цель? — продолжает Энто. — Захватить дворян, захватить драконов, захватить любого мага, который сдастся, и убить воинов. — «Убить воинов»…? — спрашивает Ранде, кипя от гнева. — Да… любой, у кого есть оружие, должен был умереть. Лорд Рикардо и Сильвина смотрят на Ранде, и все трое хмурятся. — А как насчёт простолюдинов? — продолжает Ранде. — Отпустить их. — Почему тогда убивать воинов? — Не знаю, таков был приказ. Я не хотел больше «Злых» среди нас, так что, возможно, пощадил бы тех, кто сдался. — Похоже, кто-то хотел вашей смерти, — говорит Рикардо Ранде. Нет, они хотели нас мёртвыми. — «Больше Злых»? — переспрашивает Сильвина. — Чёртовы маги безумны, большинство артиллерийских лучников тоже такие. Вы же понимаете, что сжигание людей заживо может довести кого угодно до края, верно? — Он смотрит на нас легкомысленно. — Почему тогда ты работаешь с ними? — строго спрашивает Сильвина. — Надо же как-то зарабатывать на жизнь… — Он опускает взгляд. — Ты всё равно решил убивать вместе со Злыми, — говорит Ранде и сплёвывает на землю. Командир сжимает зубы и опускает голову. — У вас была какая-нибудь информация о нас? — продолжает Энто. — Да. Довольно много, особенно об этом мальчишке, — говорит он и смотрит на меня с гневом. — Ты убил моих людей, верно? Похоже, никто из второго отряда не выжил. Ранде рычит: — Кто-нибудь из вас работает с бандами эльфийских воров?! С бедными деревенскими жителями, которым приходится воровать, чтобы выжить?! — Я-я не знаю, я просто рядовой, который пытается сохранить жизнь своим людям! — Он поднимает свои культи и сердито смотрит на нас. — Попробуй угадать, — холодно говорю я. — Может быть. — Он пожимает плечами. — Большая часть нашей информации поступает от клиентов, так что, возможно, это был кто-то с обидой, кто показал нам возможность атаковать. Чёрт, мои люди тоже погибли, так что надеюсь, этого ублюдка прирежет Капитан. — Ты знаешь, что я Лорд Корней, служащий под началом Коронного лорда Конфиэля Ринципио? — спрашивает Рикардо. — Да. Полагаю, старые маги хотят подольститься к лорду Эсте, — пожимает плечами командир. Ранде переводит хмурый взгляд на Рикардо: — Вы работаете против лорда Эсте и вы всё ещё провели так много времени в Эскансо? — Мы шпионы на виду. Лорд Эсте никогда не убил бы нас в открытую, пока мы в его городе, это развязало бы войну, — спокойно отвечает Рикардо. — Но вы всё равно втянули нас в свои мелкие разборки, — хмурится Ранде. Энто поворачивается к нам, его безэмоциональная маска трескается, когда он смотрит на Ранде с отвращением: — Мы боремся за правое дело. Не забывайте, что Высокий лес станет намного лучше, когда лорда Эсте заменят. — Скажите это вдовам людей, которые погибли сегодня. Они никогда не присягали на верность вашему делу, — парирует Ранде. — За это мы приносим извинения, — говорит Рикардо и слегка кланяется. — Мы оплатим стоимость [Регенерации] и отправим компенсацию вдовам ваших людей. — Это будет дорого стоить, — с беспокойством говорит Сильвина. — Если бы не они, нас бы уже захватили, — говорит Рикардо и бросает на меня взгляд. Энто тоже смотрит на нас, сжимая зубы. Энто выжимает из командира больше информации, но по сравнению с моей собственной информацией он слышит много лжи. У Энто нет способа проверить что-либо из этого, так что, по правде говоря, информация в лучшем случае сомнительна. Мы возвращаемся к каравану и подсчитываем потери. С нашей стороны выжили шестеро пехотинцев с минимальными ранениями, двое в тяжёлом состоянии, двое погибли. Из магов двое выжили без ранений, двое погибли. Это были маги Пространства, поэтому после их смерти осталось много припасов, например готовая еда. Еда распределена между всеми и быстро съедена. Со стороны дворян выжили двое пехотинцев с минимальными ранениями, один в тяжёлом состоянии, двое погибли. Из магов двое в тяжёлом состоянии, двое погибли. Из людей дворян выжили двое пехотинцев, трое погибли. Двое всадников также погибли вместе со своими лошадьми. Кляйн может ходить на костылях; Антон будет спать некоторое время; Осария может ходить только с посторонней помощью, потому что она «под кайфом»; у Лаэрта только небольшие ожоги, он получил крем для кожи, чтобы облегчить боль; у Оуры нет ран. Повозка с нашей стороны разбита, груз металлов уцелел, но его придётся закопать неподалёку и забрать позже. Карета Ранде всё ещё держится, хотя в потолке теперь дыра, куда ушла стрела, ранившая Кляйн и Лаэрта. Обе кареты теперь используются для перевозки раненых. Карета дворян зачарована [Искажением пространства], поэтому в ней перевозится большинство раненых. Моя рана теперь почти зажила, а с зельем HP остатки повреждений исчезнут через несколько часов. Рана Алиссы была полностью исцелена мной, а шерсть на её хвосте отрастёт за час [Регенерации]. Роксана использует маленький камень [Регенерации] на себе, так что её голос полностью вернётся через час. У Лины, Ханы и Сиэль нет ран. Алисса нашла для нас Теда и Сьюзи. Они получили лёгкие ожоги, но их набивка видна. По-видимому, они могут контролировать набивку так же, как и своё передвижение, так что, по крайней мере, она не вывалится. Теперь мне нужно придумать способ их исцеления, и, по-видимому, ни [Исцеление], ни [Регенерация] не работают. В их телах нет фальшивых клеток маны элементалей, поэтому они также не могут исцелять себя с помощью маны. Лина нашла для нас металлическую броню. Пластины почти все погнуты или раздавлены благодаря Маскированному аберранту, так что нам придётся переплавить всю эту сталь, если мы хотим, чтобы она принесла нам хоть какую-то пользу. Щиты все функциональны, так что теперь у каждого из нас есть щит, зачарованный [Ветряным щитом] и [Мёртвой зоной]. Она также нашла для нас много стрел. Взрывающиеся трудно направить должным образом из-за их лишнего веса и толстых древков, поэтому их можно только метать с плохой точностью. Нам ещё нужно правильно понять, как их использовать. Другая стрела — это магическая конструкция, которая производит огромное количество пламени и тепла. Именно она попала в Роксану и Антона. Её так же легко использовать, как обычную стрелу, поскольку наконечник просто зачарован примитивным заклинанием. — Это просто один большой огненный аттюнер с задержкой. Думаю, они используют другой «код», так что это намного эффективнее, — говорит Лина. — «Код»? — спрашиваю я. — Это то, что мы используем для визуализации компонентов зачарования, чтобы мы могли более эффективно преобразовывать ману, проходящую через компонент. — Хорошо, тебе нужно объяснить мне зачарование с самого начала. Ранде предлагает наших лошадей дворянам, но они отказываются. Раненые все внутри карет, поэтому мы садимся на них и начинаем немного расслабляться. Этот вынужденный марш посреди ночи будет утомительным, но мы можем добраться до Голории к закату завтрашнего дня. ---------- Озарённые пламенем — Часть 3 Мы не ставим надгробий для павших, но маги выращивают небольшой мемориал из корней дерева двойной спирали и вырезают на нём имена своих товарищей. Мы проводим минуту молчания, глядя, как погребальный костёр поглощает тела — огонь Роксаны справляется с этим быстро. С небольшой помощью [Магии Ветра] пепел хоронят в яме, в то время как прах солдат «Рассвета Огня» оставляют под открытым небом, чтобы ветер развеял его. Эльфы хотят быть похороненными рядом с деревом, чтобы после смерти стать его частью. Оставить пепел на открытом месте означает, что он рассеется так сильно, что их вклад в Высокий Лес останется незамеченным. Это не самая худшая участь, но большинство всё же считает её нежелательной. — Я посоветую вызвать мага Духа из храма на случай, если здесь остались злобные духи, — торжественно говорит Сиэль. — Как ты себя чувствуешь? — спрашиваю я её. Она поворачивается ко мне и тепло улыбается: — Я в порядке, а как ты себя чувствуешь? — Эта головная боль всё ещё убивает меня. Она подгоняет свою лошадь к моей, снимает с меня барбют и нежно гладит меня по голове своими тонкими руками. — Я тоже хочу, — слабым голосом и с дерзкой улыбкой говорит Роксана. — Запрыгивай к нему на лошадь, — говорит Сиэль. Роксана гладит меня по голове, а Сиэль гладит Роксану. — Ты снова спас меня, Вольфи. Теперь я могу выйти за тебя замуж дважды? — спрашивает Роксана с томными нотками, которые ей приходится выдавливать из себя из-за слабого голоса. — Мы будем жениться каждый год. Давай праздновать нашу любовь, — говорю я, и она тихо хихикает. Затем она вздыхает и целует меня в макушку. Её бледные, тонкие пальцы перебирают мои волосы. Её нежное, любящее прикосновение успокаивает меня, и я замечаю, насколько напряжено было всё моё тело. Я перестаю делиться зрением с птицей и просто погружаюсь в тёмную бездну своего разума. Но как только физическое напряжение отступает, наваливается чувство вины. Образ её шеи, опалённой стрелой; звук её криков; запах горелой плоти; грубая текстура обожжённой кожи. Меня терзают эти ощущения, которые разрывают меня изнутри. — Прости меня, Роксана. Позволить тебе пойти с Алиссой было слишком опрометчиво, — говорю я, чувствуя, как слова застревают в горле. — Прости, что заставила тебя волноваться, — тихо шепчет она мне на ухо. Я подтягиваю её руку от своей талии и многократно целую её. Хотя я не могу обещать, что мы никогда больше так не поступим. Мы воины, рисковать жизнью — наша судьба, но в следующий раз я справлюсь лучше, намного лучше! — Хватит вести себя глупо! — восклицает Хана где-то позади нас. — Я всё ещё могу ходить! — протестует Кляйн. — Это не значит, что ты должна! — Ты всё ещё истекаешь кровью, Кляйн. Просто смирись, — говорит Сиэль. Я заставляю птицу оглянуться и вижу, как Хана затаскивает Кляйн к себе на лошадь, вместе с костылями. Кляйн морщится, но вскоре находит удобное положение, садясь боком, а не верхом. Хана крепко обнимает её и кладёт голову на плечо вер-обезьяны. Кляйн поворачивается к ней, целует Хану в щеку, затем позволяет полностью окутать себя объятиями и закрывает глаза. Но Хана не улыбается, она выглядит так же, как я — переполненная виной. Она смотрит на мою птицу и тревожно кусает губу. Половина пехотинцев сидит в повозках, пытаясь поспать, остальные идут впереди нас с суровыми лицами и обнажённым оружием. Трое дворян находятся в центре, храня полное молчание. Перед ними, опустив головы и с мёртвыми глазами, идут пленные наёмники без кистей рук. Солдаты перешёптываются между собой и смотрят на наёмников убийственными взглядами. Одно слово заклинания — и они перережут их всех. Отсечение кистей рук мага блокирует большинство прямых заклинаний, но некоторые, вроде [Сердца Огня], не требуют рук для сотворения, хотя они всё равно помогают при касте. Если днём в Высоком Лесу довольно темно, то с наступлением ночи становится ещё мрачнее. Слабое фиолетовое свечение придаёт окружению странный вид. Милые и красочные светящиеся растения ночью выглядят опасно и неприветливо. Нас одолевает усталость, и мы с Роксаной чуть не засыпаем прямо в седле. — Вольфи, тебе нужно поспать. Тебе нужно восстановиться после перерасхода маны, — говорит Алисса. — Я придержу тебя и буду управлять лошадью, — говорит Роксана и достаёт рождественский венок Гецинд, который позволяет ей разговаривать с лошадьми. — Хорошо, — шепчу я и проваливаюсь в сон. Сегодня двадцатое число. Меня будит «массаж» Гифи и тихие стоны моих женщин. Подождите, что…? Я же говорил, что не позволю своим питомцам увести у меня девушек… Гихихи! Но потом я замечаю, что он массирует только их плечи. Он с любовью покусывает меня за щеку в качестве извинения. Ги! Не ври. Я чувствовал любовь в этом укусе. Ты явно извиняешься за то, что решил подшутить надо мной. Он прекращает «массаж» только для меня. Не-а, злюка! Ги! Ни за что! Гии! Л-ладно. Но если я извинюсь, ты останешься без ужина. Гу. Он снова включает «массаж». Это было лучшее решение для нас обоих. Я наконец снова могу видеть и слышать, поэтому призываю ещё одну Холли, двух элементалей света и элементаля природы. Затем головная боль возвращается, так что на этом я останавливаюсь. Элементаль природы превращается в лианы и обвивает горла пленных. Теперь они точно не смогут произнести заклинание, не будучи прерванными. Кровотечение из ноги Кляйн остановилось, и мышечная масса частично восстановилась, но для большего ей потребуется [Отращивание]. Большинству мужчин, потерявших конечности, их прирастили обратно, но всё ещё не хватает многих частей, в основном пальцев. Сиэль выглядит ужасно; она дважды использовала [Перенаправление маны], так что страдает от перенапряжения. Алисса обнимает её со спины, пока та спит, нежно поглаживая шелковистые чёрные волосы Сиэль. Криста протягивает мне чашку дымящегося чая. — Спасибо за твой тяжёлый труд, — говорит она с натянутой улыбкой. — Как Антон? — спрашиваю я. Она опускает взгляд и застенчиво улыбается: — Всё ещё спит. Сиэль закрыла рану, но она всё ещё выглядит скверно. Твои элементали могли бы помочь. — Да, но это будет медленно. Она кивает и забирается в повозку Ранде, где готовит суп. Запах вскоре будит Сиэль, и мы устраиваем трапезу в четыре утра. Я меняюсь местами с Роксаной и держу её в объятиях, пока она пытается уснуть. Я использую [Регенерацию] на ней, чтобы завершить восстановление её горла. Изуродованная, покрытая шрамами кожа медленно исчезает, остаётся только её прекрасная бледная кожа. Она мило стонет от удовольствия, которое доставляет ей моё заклинание. — Хочешь, я исцелю и шрам на твоём животе? — спрашиваю я. Её глаза мгновенно расширяются, и она хватает меня за руку, которой я колдую. — Нет! — Хорошо… — говорю я, чувствуя себя немного неловко. Она расслабляется в моих объятиях и снова закрывает глаза: — Прости, Вольфи, но считай этот шрам символом твоего предложения руки и сердца. Он особенный, как и те, что у тебя на шее и запястье. — Твоя кожа идеально гладкая, за исключением шрама, полученного, когда мы сражались вместе и чуть не погибли. Это то, что ты считаешь символом нашего брака? — спрашиваю я с кривой улыбкой. Её рога сияют, демонстрируя твёрдость и остроту. — Нет… — Она поворачивается и бросает на меня раздражённый взгляд. — Ты рисковал жизнью, чтобы спасти меня от смерти, но даже не попытался воспользоваться мной ради этого. Я просто хочу сохранить это как напоминание о том, что ты сделал и к чему я должна стремиться. — В-вау… Это так сильно задело меня за живое, что я лишился дара речи. Она трётся головой о моё плечо и нежно целует меня в шею: — А теперь дай мне поспать, вдыхая твой аромат… Наконец наступает утро, фиолетовый свет угасает, и радуга цветов включается снова. Затем несколько лучей солнечного света пробиваются сквозь листву и освещают всё вокруг ещё ярче. Осария внезапно подходит к моей лошади, используя на себе магический инструмент [Регенерация]. Кажется, она оправилась от ожогов, хотя один глаз всё ещё мутный, а на обожжённой стороне головы не хватает волос, что придаёт ей довольно сексуальный панковский вид. — Э-э… красные птицы уже улетели? — спрашивает меня Осария. Я дважды моргаю и тупо смотрю на неё: — Что? — Птицы! Красные, каркающие, от которых у меня гудит в ушах! — Она хватает меня за сапог и выглядит очень раздражённой. Оура внезапно выходит из повозки и оттаскивает её назад. — Думаю, анестетики всё ещё действуют на неё, — говорит Оура с извиняющейся улыбкой. Осария закатывает свой единственный нормальный глаз и говорит: — Я просто хотела плюнуть в красных птиц. Сиэль просыпается, и Алисса меняется местами с Линой, чтобы помочь Кристе приготовить завтрак. Но вместо того, чтобы Лина обнимала Сиэль, это её обнимают, как вертикальную подушку для тела. Некоторое время спустя мы останавливаемся на завтрак. По очереди присматривая за пленными, мы едим богатый энергией завтрак, полный углеводов. Криста достаёт всё печенье, что у неё есть, и раздаёт нам, а также угощает ещё одной порцией чая, не-эрл-грея. Ранде, кажется, избавился от постоянного хмурого выражения лица, которое носил с момента нападения. Теперь он проводит время либо рядом с матерью, разговаривая с ней, либо бросая гневные взгляды на пленных. Трое дворян всё ещё очень серьёзны. В их сторону бросают недобрые взгляды, когда они не видят, но ни у кого не хватает смелости сказать им что-либо. Лорд Рикардо носит зачарованные доспехи; он определённо мог бы прорубить себе путь через всех пехотинцев. После завтрака я снова кастую [Быструю поступь] и еду с Алиссой, удерживая [Регенерацию] над её наполовину обожжённым хвостом. Кожа в порядке, но шерсть должна отрасти заново. Есть способ сделать это, объединив аспект [Роста] с [Регенерацией], поэтому я пытаюсь вспомнить заклинание, которому нас учила профессор Таня в университете. Вскоре после возобновления марша мы встречаем патруль Гатунов из Голории. Суровые и дисциплинированные патрульные кажутся совершенно не похожими на измождённых и испуганных людей с другой стороны Высокого Леса. Они приближаются к нам с осторожностью. Вид такого количества связанных, лишенных кистей рук людей, которых сопровождают израненные, злые солдаты с отсутствующими конечностями, заставил бы любого насторожиться. — Я лорд Рикардо Лхоридо из маленького городка Колмела, далеко к северу от Голории, — объявляет лорд с достоинством. Конный патруль подъезжает ближе и изучает всех нас. — По какой причине эти люди связаны и лишены кистей рук? — спрашивает, судя по всему, командир патруля. Его глянцевый деревянный шлем имеет одну жёлтую полосу сбоку, отличающую его от остальных. — Варвары! Похитители, которые стремились похитить меня и двух моих спутников, дворянку Сильвину Айро и дворянина Энто Раконио. Командир шепчет что-то одному из своих людей, и тот достаёт Кристалл Идентификации. — Простите меня за это, милорд, но мы должны подтвердить вашу личность, — говорит командир и низко кланяется. — Никаких обид. Солдат подтверждает их личности, и патруль рассредоточивается, окружая пленных. — Все они способны к магии, поэтому элементаль природы, обвивающий их шеи, должен остаться, — говорит Рикардо, и командир кивает. Командир снимает шлем, и нас встречает суровый мужчина с золотыми струящимися волосами, которые подошли бы для женских эротических романов. — Полагаю, вы захотите расследования? — спрашивает он. — Да. — Тогда мы отправимся в Голорию вместе. Патруль делится своими лечебными припасами, но они не приносят особой пользы, так как Сиэль уже проделала большую часть работы. Некоторым раненым разрешают ехать с патрульными, уменьшая вес, который приходится тянуть лошадям повозок, что увеличивает нашу скорость. Патруль берёт на себя контроль над пленными, поэтому трое дворян принимают предложение командира и садятся на собственных Гатунов. Даже пухлый Энто выглядит достойно, верхом на огромном длинноногом коте. Двадцатичеловечный патруль отделяет солдат от пленных, позволяя им больше расслабиться, а напряжению — спасть. Солдат, который был дружелюбен с Сиэль и Ханой, подходит к нам. — Прошу прощения, сэр Райдер? — вежливо спрашивает он. — Просто Вольф, — говорю я. — Значит, Вольф, — говорит человек и улыбается. — Мы с ребятами хотели бы угостить вас всех выпивкой в таверне. Мы знаем, это немного, но хотели бы поблагодарить вас за ваш тяжёлый труд. Другой солдат-человек подходит рядом с дерзкой улыбкой и закидывает руку на плечо первого. — Мы бы уже трижды сдохли, если бы не вы. Что, чёрт возьми, не так с этим лесом? — Всё так! — восклицает эльфийский солдат позади нас, слегка защищаясь. — Он слишком сырой, слишком тёмный, слишком вонючий, слишком дикий. Как вы все ещё не сошли с ума от всех этих Плакальщиков? Эти жуткие гоблинские шлоки преследовали нас, сколько, целую декаду? — парирует второй солдат. Шлок? Сленговое «шлок»? — Казалось, что весь путь! — восклицает четвёртый солдат. Первый солдат поворачивается к нам и криво улыбается. — Конечно, завтра мы должны отдохнуть, так что давайте встретимся где-нибудь вечером, — говорю я и слабо улыбаюсь. — «Гарцующий кот»! — предлагает эльфийский солдат. — Скорее «Кот-неженка», ваша сладкая водичка нас никуда не приведёт! — жалуется солдат-человек. — Лучше, чем моча Татопы! Интересный факт от Лины: это не-картофель. — Мы должны напиться! А не гнилыми зубами от сахара! — Если я добавлю алкоголь в свою мочу, ты выпьешь? — Её — выпил бы, — солдат-человек указывает на одну из эльфийских магов Пространства. — А я бы взяла с тебя серебряный за глоток! — кричит маг с усмешкой. — Эй, это дёшево, — тихо комментирует Хана. — Откуда ты знаешь? — я поворачиваюсь к ней и поднимаю брови как можно выше. — Мне предлагали за это монеты несколько раз после одного… «инцидента», — говорит она с ухмылкой. Перепалка между мужчинами продолжается, поэтому я поворачиваюсь к слегка неловкому солдату, всё ещё идущему рядом с нами. — Прости, как тебя зовут? — спрашиваю я. — Жюльен. — Верно, Жюльен, пойдём в… — я поворачиваюсь к Кляйн, которая сидит на коленях у Ханы. — «Размытое колесо», — говорит она с мягкой улыбкой. — Эй-йо! Хорошо сказано, Кляйн! — восклицает солдат. — Значит, туда, — говорит Жюльен с улыбкой. Шатен извиняется и возвращается к тому, чтобы оставаться рядом с немногими простолюдинами, которых мы защищаем. Большинство мужчин здесь довольно красивы, так что мне придётся держать ухо востро, когда мы туда пойдём. Обед проходит оживлённее; патрульные неплохо смешиваются с солдатами, и передаётся немного лёгкого алкоголя. Ранде, командир и дворяне игнорируют это, позволяя людям немного заглушить свой гнев выпивкой. — Вольф! — Осария зовёт меня, привлекая внимание, и подходит к нам, когда мы снова садимся на лошадей. — Эй, плюющаяся птица, нашла тех красных, которых искала? — с ухмылкой говорит Роксана. Осария останавливается, и её ладонь медленно закрывает глаза. — Можно больше никогда об этом не упоминать? — О, она вернулась в норму, — говорит Хана и смеётся. Я вижу из-за руки Осарии, что её стыдливое хмурое выражение становится ещё глубже. — Так что, плюющаяся, нашла красных? — Я плюнула в ноги одному из варваров, да, — говорит Осария ровным тоном. — О-о… — Хана теперь понимает смысл предыдущего бормотания Осарии. — Учитывая, насколько ты красива, они могли бы предпочесть, чтобы ты плюнула им в лицо, — говорю я. — Это может быть последняя женщина, к которой они прикоснутся в ближайшее время, — говорит Алисса с ядом в голосе. — Они всё ещё могут трахать друг друга, даже если станут преступными рабами, — говорит Хана. Алисса и Лина морщат носы от этого. — Ну, э-э, у меня есть просьба, Вольф, — начинает Осария, она звучит серьёзно и даже немного застенчиво. — В чём дело? — спрашиваю я. Моё сердце начинает биться быстрее, когда я смотрю на её лицо. Неважно, что она ранена, она всё ещё ошеломляющая. — Можешь исцелить мои волосы с помощью [Регенерации]? — спрашивает она с очаровательной улыбкой и указывает на лысину, где потеряла треть волос. — Конечно, — говорю я и оглядываюсь на девушек. Они все кивают, но у Роксаны, кажется, в голове проносится дюжина эмоций. Внезапно она хлопает по седлу моей лошади и спрашивает с натянутой ухмылкой: — Почему бы тебе не сесть сюда, и он исцелит тебя по пути? Интерлюдия – 15 — ДАРЕАН АРНАЛЬД! ГДЕ МОИ ЛЮДИ?! — суровый драконид поднимает меня с пола за шею и рычит, слабые языки пламени вырываются из его кривого рта. — Погоди… ты же читал… отчёт… верно?! — выдавливаю я хриплым голосом, пока его рука сжимает моё горло, а когти вонзаются в кожу. — Да! Твоя информация подставила их под удар! У них в рукавах было больше трюков, чем у тебя членов в заднице! А теперь назови мне одну вескую причину, почему я не должен убить тебя прямо здесь! — его наполовину обожжённое лицо приближается к моему, и его зловонное дыхание бьёт мне в лицо. — Ну, я всё ещё могу… Я фокусируюсь на своём личном камне [Ветряного лезвия], который был имплантирован чуть ниже моих рёбер, и активирую его. Маленькое лезвие ветра формируется и вырывается изнутри меня, оставляя небольшой порез. Но затем лезвие мгновенно увеличивается в размерах, становясь настолько огромным, что рассекает капитана Хидои пополам под мышками. — Чёрт! — его телохранитель пытается пригнуться, но ему раскалывает лоб. Серая слизь его мозга вытекает на пол, когда его лицо ударяется о землю. Второй телохранитель обнажает меч, пока капитан Хидои падает и теряет сознание, его две половины разделяются, когда тело оседает. Последний телохранитель смотрит на меня с удивлением и страхом, его глаза следят за каждым подёргиванием моих мышц. — Ты можешь идти, я не убью тебя, — говорю я человеку. — Что, чёрт возьми, ты творишь?! Ты думаешь, что сможешь выбраться из Эскансо живым? Даже если останешься, Верховные маги взорвут любую дыру, в которой ты попытаешься спрятаться! — изрыгает он, его рука дрожит от страха. Я издаю маниакальный смешок. О чёрт, это действительно заставило меня звучать как маньяка. Я смотрю ему в глаза с безумной улыбкой и говорю: — Я уже мёртв, но я сам выберу, где умру. А теперь уходи! Он плюёт мне под ноги и пятится назад. Он находит дверь и возится, ища ручку, пока его глаза всё ещё остаются прикованными к моим, затем ему наконец удаётся открыть дверь, и он немедленно выбегает. Я слышу грохот и снова усмехаюсь. Дурак даже выпрыгнул из окна. Благодаря Хидои, у меня остался только один последний шанс… Я вздыхаю и достаю табличку с наградой. Я окунаю её угол в лужу крови Хидои и наблюдаю, как формируются буквы. Теперь… как бы мне добиться аудиенции у Лорда?.. ---------- Тайна дриад — Тизер Словно глаза, оправляющиеся от пелены, я обретаю ясность мысли и выхожу из первобытного состояния. Органы чувств моего физического тела — или того, что от него осталось, — медленно пробуждаются, позволяя мне осознать своё состояние. Частично слившись с деревом, я нахожусь в процессе перерождения. Слишком глубоко я ушла в слияние. Не стоило так долго ждать с возвращением. Я слышу какую-то невнятную чепуху, поэтому сосредотачиваюсь на том, чтобы включить слух. Что-то тычет меня в грудь, и я бы закатила глаза, если бы могла ими управлять. Почему мне вообще хочется закатить глаза? Должно быть, причуды Гецинд передаются мне. Я чувствую, как один сосок сжимают, а другой облизывают и сосут чем-то влажным и скользким. Всё моё тело содрогается от удовольствия; перестройка снова сделала всё таким чувствительным. Я еще не отключилась от Жизни! Дайте мне прийти в себя, прежде чем вы испортите мою обостренную чувствительность! Я прекращаю попытки активировать слух и сосредотачиваюсь на рте. — Прекрати… — удается мне выдавить из себя. Паллидо перестает играть со мной, напоследок еще раз сжав оба моих соска, отчего меня снова пронзает волна удовольствия. Подождав несколько долгих мгновений, пока я восстановлю свои функции, Паллидо говорит: — Ты сделала это неправильно. — Я знаю свое тело, — отвечаю я хриплым голосом. Я смотрю на свою вторую половинку и вижу его совершенную форму: он терпеливо ждет меня с ухмылкой на идеальном лице. Его лицо безупречно выточено и красиво. Идеальная кожа светло-зеленого цвета по текстуре напоминает мох. Его совершенное тело более рельефно, чем у любого гуманоида. Его идеальный конский член — как раз подходящего размера для моей утробы. Он нежно играет с моими волосами-листьями, и от его прикосновения моя временная сверхчувствительность едва не заставляет меня простонать. Устав от этого заточения, я начинаю отделяться от дерева. Я отделяю свою сущность от древесины и возвращаю и своё тело, и дерево в состояние реальной материи. Я восстанавливаю сердцевину дерева, а также мышцы и кости своего тела, после чего замораживаю их во времени, чтобы не истечь кровью, как распотрошённое животное. — Что ж, ты все равно сделала это неправильно. Если только ты не подхватила какую-то заразу, это не должно занимать столько времени. — Это что, соревнование? Почему время, которое я трачу, имеет значение? — спрашиваю я с усмешкой. — Ты пропустила культурный обмен. — Кого это волнует? Ты все равно лучший. — Я пожимаю плечами и улыбаюсь ему. Член Паллидо дергается в предвкушении, но лицо остается серьезным. — А теперь у нас есть друид, пытающийся воссоздать работу Каки. Моя рука соскальзывает, и мое тяжелое тело подается вперед. — Излишне сложные гуманоидные тела… — Я смещаю внутренние мышцы и кости, чтобы снова выпрямиться, не причинив себе лишнего вреда. — Ладно, ЧТО?! — Ты что, не расслышала? — Его лицо смягчается, поскольку он думает, что я могла не до конца восстановить слух. — Расслышала, просто считаю, что это слишком внезапно! — Гецинд, — говорит он и пожимает плечами. Я вздыхаю и закатываю глаза. Бессмысленные гуманоидные реакции. Я возвращаю контроль над глазами и смотрю на Паллидо, который криво усмехается. — Он уже пытался установить связь? — спрашиваю я, продолжая отделяться от дерева. — Нет. Он, скорее всего, понятия не имеет, как это делается, так что на это уйдет время. — Тогда почему Гецинд выбрала его? — Потенциал и тот факт, что у него настолько чистое сердце, что он сам стал бы дриадой, если бы знал как. Я чуть снова не закатила глаза. — Как скучно. — Э, на самом деле он интересный. То, как он использовал [Ткачество], чтобы создать некий «каркас» своего разума и жизни, позволяет нам предсказывать его действия — это довольно ново. Я снова прекращаю отделение. — Хм? И как это вообще работает? Он пожимает плечами. — Без понятия, знаю только, что это как-то работает. Только Гецинд и Солиана знают, как именно. — Солиана? Та маленькая и желтая? — Именно она. Я самодовольно улыбаюсь. — Ты привлек мое внимание, а теперь еще и вызвал любопытство. Он снова пожимает плечами. — Насколько я слышал, он сделал это просто в ходе непринужденной беседы. Тебе придется спросить ее, если хочешь узнать больше. Моя улыбка исчезает, и я позволяю себе выразить разочарование. — Ну… она всегда была странной. — Думаю, ей просто скучно, а гуманоид для нее — нечто новое. В конце концов, он дал ей очень любопытную безделушку, чтобы она могла поиграть. — Тогда хорошо для нее. Я думала, она скоро покончит с собой. — Ну, я удивлен, что она вообще согласилась на секс с ним. В прошлый раз, когда я был с ней, она казалась уставшей от этого. Я озорно улыбаюсь. — Может, ты просто теряешь хватку? Он фыркает и становится самодовольным. — Я уложил спать драконида, даже не пытайся. Я заканчиваю отделяться от дерева и позволяю себе упасть в объятия Паллидо. — Но ты никогда не потеряешь хватку со мной, — говорю я, глядя ему в глаза. Мы тихо хихикаем и трёмся носами, пока я позволяю времени снова воздействовать на моё тело. Мы обнажаем нервные окончания, и малейшее прикосновение посылает волны удовольствия в наш мозг. Это гораздо сильнее и менее грязно, чем гуманоидный поцелуй. — А теперь помоги мне снова растянуть мои внутренности, — говорю я, и его член мгновенно твердеет. Он твердеет так быстро, что ударяет меня по влагалищу, и я наслаждаюсь этим ощущением. Он направляет себя к моему входу, и я увлажняюсь. Увидев каплю моего сока на кончике своего члена, он хватает меня за талию и насаживает на всю длину своего ствола. Мышцы рвутся и кровоточат, но я мгновенно исцеляю их, чтобы мои внутренности приняли форму члена Паллидо. Я заполнена сверх меры, его член достигает дна моей утробы и давит дальше вверх, сдавливая органы. Мой живот деформируется наружу, когда его член пытается пронзить меня изнутри. Волна стимуляции перегружает мой мозг, и я теряю контроль над всем телом. Мой рот просто открыт, язык высунут, и я пускаю слюни на грудь Паллидо. Как только я начинаю приходить в себя, он снова двигается и вытаскивает член одним рывком. Мое тело снова обмякает, а на его стволе остается длинный белый след от моего непрерывного оргазма. Затем он начинает неоднократно входить в меня. Я пронзена и использована как игрушка, вынуждена испытывать оргазм без возможности сказать «нет», пока в моем разуме не остается ничего, кроме удовольствия от того, как его член пронзает меня. Он кряхтит и эякулирует. Густой и мощный поток еще немного оттесняет мои органы, заставляя меня достичь пика удовольствия. Его оргазм длится целую минуту. Целая минута непрерывного потока семени, которое в первую же секунду заполняет меня до краев, а после просто продолжает вытекать на землю. Наконец он останавливается, и его член обмякает, быстро уменьшаясь в размерах и позволяя моим органам вернуться на свои места. — Ах… первый раз всегда лучший, — говорю я с мечтательным вздохом, пока мой разум медленно очищается от облаков удовольствия. Он притягивает меня к себе, и мы снова тремся носами, хихикая. — Я никогда не покончу с собой, пока ты рядом, — мягко говорит Паллидо, играя с желтыми листьями в моих волосах. — И я. — Я кладу голову ему на грудь и закрываю глаза. — О, точно, времени на отдых нет. Гецинд сказала, что гарпии снова что-то затевают. Я стону и с раздражением смотрю на него. — Мы не можем отдохнуть хотя бы несколько мгновений? — Нет! — Он один раз трется носом о мой. — Я потребую двойное время на отдых после этого. — Пожалуйста, я и сам этого хочу, — говорит он с ухмылкой. — Ленивый саженец. — Я слегка щелкаю его по носу, и он морщится от боли. Мы расцепляемся, и его член выскальзывает из меня с влажным звуком. Остатки его семени продолжают вытекать, поэтому я использую мышцы утробы, чтобы очиститься. — Готова, — говорю я, и мы оба касаемся дерева, из которого я только что переродилась. Мы тратим немного маны, и наши тела становятся эфирными. В этой форме мы разделяем наше «я» на облако почти невидимых мелких частиц и входим в дерево. Находясь так близко к Жизни, мы можем легко воссоединиться с сетью и путешествовать по ней, питаясь по пути. Мои частицы рады смешаться с частицами Паллидо, досадно заставляя нас фокусироваться на чувстве собственного «я», чтобы мы не слились друг с другом. Слабый след частиц пересекается с нашим, и мы останавливаем основное облако, после чего наш Разведывательный Авангард поглощается другой дриадой, путешествующей через Жизнь. Азалеу, похоже, спешит разобраться с непокорными ящерами, пытающимися захватить территорию монстров и развязать войну. Мы чувствуем его сердечное и бодрое приветствие, когда на мгновение соединяемся, поглотив наш Разведывательный Авангард. Мы воссоздаем Разведывательный Авангард и продолжаем наше путешествие. Еще несколько раз нас останавливают проходящие мимо путники Жизни, а иногда мы видим, как путники ждут, пока пройдем мы. — Напряженное время, — слова формируются в разуме Паллидо и посылаются мне, когда несколько наших частиц перемешиваются. — Очень, — отвечаю я. Мы достигаем границы территории гарпий и отделяемся от Жизни. Мы осторожно воссоздаем свои тела, опасаясь любого Шамана гарпий, который мог бы наблюдать. В процессе нашей реконструкции Гецинд присылает нам информацию. По лесу пробираются огромные конструкции — нечто новое и неизвестного происхождения. — О, так вот почему Гецинд послала нас сюда, — говорю я, как только мой голос и слух активируются. — Как всегда скрытна, — комментирует Паллидо. Мы оглядываемся. Мы находимся в Стене Деревьев, атмосфера здесь довольно гнетущая: Гецинд крадет весь свет и внедряет в окружающие деревья частицу своей Жизни, наполненную ксенофобией. Мы спрашиваем деревья об информации о гарпиях и идем по их следу. Они уже мобилизуются, потому что нам удалось прокрасться глубоко на территорию гарпий, прежде чем мы встретили первый патруль. Деревья говорят, что не поглощали ману от заклинаний, поэтому мы легко проскальзываем мимо них. Плотность патрулей становится настолько высокой, что нам приходится зарываться под землю, чтобы двигаться дальше. Наши тела принимают змеевидную форму со спиральными лезвиями, помогающими рыть почву, и тонкой деревянной пластиной в качестве защитной оболочки. Земля сама расступает перед нами, а слишком медленные участки разрываются лезвиями. Все проходит без проблем, пока мы не встречаем Шамана гарпий. Потерянные духи умерших гуманоидов, животных и даже духи природы, кажется, избегают этого места. Деревья рассказывают о заклинаниях, которые заставляют их чувствовать себя «голыми» — это знак Шамана гарпий. Мы разделяемся и пытаемся определить ее местоположение, измеряя плотность духов. Это медленный процесс, который еще больше замедляется из-за того, что мы ограничены передвижением только под землей. Мы встречаемся и обмениваемся информацией. Мы соединяем пальцы и синхронизируем разум. — Рывок? — спрашивает Паллидо через связь. — Рывок, — отвечаю я с улыбкой на плотно сжатых губах. Земля не успевает расступаться, поэтому мы вращаем лезвия так быстро, что они превращаются в размытое пятно, и мы набираем скорость. Поверхность заметно тревожится, но ни одна гарпия не достаточно внимательна, чтобы заметить это. Корни сообщают нам о высвобождении зловонной магии, и теперь мы уверены, что движемся в правильном направлении. Слабый импульс маны достигает нас, но он слишком слаб, чтобы Шаман поняла, что почувствовала. Еще один, более направленный импульс ударяет по нам, и мы решаем выйти на поверхность. Пять бронированных гарпий и старая карга сидят на верхушке очень раздраженного дерева. Наша цель. Печати вокруг нашего тела затвердевают, превращаясь в броню, а лезвия — в оружие. Мы создаем дротики и мечем их. Первые две гарпии получают удар в лицо, прежде чем успевают взлететь. Остальные три разлетаются и пытаются окружить нас. Шаман пытается начать заклинание, но дерево, на котором она сидит, с радостью помогает нам, формируя небольшую лозу, которая обвивается вокруг шеи гарпии и душит ее. Паллидо бросается вперед, а я остаюсь позади и готовлюсь к появлению двух других гарпий. Я беру воду из своего тела и конденсирую ее настолько, что она превращается в лед. Я делаю свою броню пухлой и липкой, чтобы она стала ловушкой для летающих куриц. Затем я поднимаю два своих дротика, как копья, и жду, когда гарпии нападут одновременно. Они летят ко мне, как стрелы, с вытянутыми когтями, готовыми разрезать меня. Первая уклоняется от моего дротика и вцепляется мне в руку, ее когти глубоко вонзаются в броню и даже режут кожу, но затем застревают. Вторую мне удается пронзить дротиком, и она в боли и ярости неистово машет крыльями. Я выпускаю ледяные копья со своих плеч, и оба они пронзают горла гарпий, оставляя видимые дыры. Я стираю кровь с ледяных копий и приказываю им вернуться ко мне. Я слегка вздрагиваю, когда мое тело регидратируется. Паллидо просто насаживает последнюю гарпию на свой дротик, как на копье, и швыряет последний дротик в лицо Шаману, убивая ее. Он немедленно оборачивается и видит небольшую рану на моей руке. — Ты в порядке? — спрашивает он с легким беспокойством. — Просто царапина. Он кивает и слабо улыбается. Мы воссоединяемся через палец и мчимся дальше. Хаос в рядах гарпий позволяет нам подобраться ближе. Вокруг есть еще Шаманы гарпий, но они защищают конструкции от саботажа, а не от шпионажа, поэтому мы можем видеть их издалека. Высокие башни из дерева, металла и веревок; большие керамические шары, наполненные чем-то жидким и токсичным; и несколько странных гарпий, по-видимому, читающих что-то с листа грубой бумаги. Мы находим хорошее место для наблюдения, чтобы превратить наши глаза в глаза Орла-Стрикера. Паллидо наблюдает за конструкциями, а я — за бумагами. — Не знал, что у гарпий есть инженеры, — говорит Паллидо. — Не знала, что они вообще умеют читать, — отвечаю я в недоумении. — Это боевая машина, не такая, как те, что они используют в Рабанаре. Похоже, она создана для метания этих керамических шаров. — Где они вообще взяли металл, бумагу и знания, чтобы читать и писать! Не говоря уже о том, чтобы составить планы для этих конструкций, ведь именно это написано в бумагах! — шиплю я тихо. — Копрофагия… — бормочет Паллидо и поддается инстинктам, потирая виски. — Как они вообще доставили эту конструкцию сюда? Я не узнаю дерево, а металл сделан слишком идеально. Я уверен, что гарпии никогда не были такими хорошими плотниками, шахтерами или кузнецами. — Ничего не имеет смысла. — Я подавляю вздох. — Думаю, даже Гецинд не поверила своим чувствам. — Паллидо криво усмехается. Я поворачиваюсь к Паллидо и смотрю на него совершенно серьезно. — Если Гецинд не предвидела этого, то можем ли мы действительно защитить укротителя? Его улыбка медленно гаснет, и он становится суровым. — Мы можем только ждать. Мы разворачиваемся и мчимся прочь, прежде чем Шаман сможет нас обнаружить. Мы без проблем добираемся до Древа Маны. Паллидо немедленно сливается с Гецинд, чтобы передать информацию, а я иду внутрь, чтобы поговорить с Аларасте. Я вхожу без предупреждения, и кареглазый человек внезапно вскакивает со своего места. Арло обращает на меня свои чувства и спокойно встает со стула. Оба они выпрямляются, а затем почтительно кланяются мне. — Спикер, какой сюрприз, — сердечно говорит Арло. Я улыбаюсь ему и просто киваю в ответ после того, как они заканчивают свое приветствие. — Гарпии мобилизуются, и я принесла информацию для лорда Аларасте, — говорю я. Не говоря больше ни слова, пространственный маг открывает [Врата] в зал совещаний замка. Я заканчиваю выращивать свое платье из золотых листьев и прохожу через портал. Светлая комната, полностью устланная коврами и украшенная множеством картин со сценами побед семьи Анара. Комната как раз такая, какую любит копировать Гецинд: величественная, светлая и богато украшенная. Посредине стоит стол, полный бронированных рыцарей и магов, все они смотрят на меня. В самом большом кресле сидит Аларасте. Он смотрит на меня с любопытством и легкой улыбкой. Хааран и Ванея широко улыбаются мне, на что я отвечаю легкой улыбкой и кивком. — Чем мы обязаны столь срочному визиту, прекрасная Камассия? — спрашивает он. Его особенные глаза пронзают мое сердце, и мне приходится отгонять потребность в воспоминаниях, которые начинают затуманивать мой разум. — Информация о гарпиях, нечто такое, в чем даже у нас есть некоторые проблемы с пониманием всех последствий, — отвечаю я сердечным, но достойным тоном. Слуга приносит мне простой стул, и я сажусь между Аларасте и Джианой. Оба они кладут свои руки поверх моих, и новые рыцари понимают намек. Я пересказываю то, что видела, и все за столом тратят довольно много времени, прежде чем заговорить снова. — Это требушеты…? — спрашивает Джиана своим обычным очаровательным тоном. — Я не знаю, что это такое, — отвечаю я. — Ваше описание достаточно детально, это требушеты, — говорит пожилой Вернер. — Кто был бы настолько безумен, чтобы помогать гарпиям? — спрашивает Аларасте, и холод в его голосе заставляет весь стол замолчать. Даже мне становится очень не по себе от его слов, как из-за буквального смысла, так и из-за того, что его собственная сила просачивается в них. Он смотрит на меня с такой яростью, что Жизнь внутри меня дрожит. Я качаю головой, и он возвращается к военным планам на столе. — Уничтожить требушеты и украсть планы. Ларана, ты сможешь это сделать? — говорит он, его голос все еще сочится силой и гневом. Стоическая женщина-оборотень кивает и бесстрастно говорит: — Будет сделано. ---------- Отдых — Часть 1 Я вопросительно смотрю на Роксану, а она лишь бросает на меня взгляд со своей натянутой ухмылкой и снова похлопывает лошадь. Я пожимаю плечами и быстро оглядываю девушек, чтобы понять, нет ли среди них недовольных. Замечаю, что они в основном просто озадачены. — Ложись, — говорю я своему коню-монстру. Тот раздраженно фыркает, но подчиняется. Я забираюсь в седло и протягиваю руку Осарии, чтобы она тоже могла сесть. Лошадь понимает, что я задумал, и издает насмешливое ржание. Осария садится передо мной, а я обхватываю ее фигуристое тело за талию. От нее исходит дурманящий аромат, напоминающий вино. — Вставай, — командую я лошади, и мне легко представить, как она закатывает глаза, выполняя приказ. На ней ее обычный «не-бикини» с несколькими свободно свисающими полосками ткани, а значит, большая часть кожи открыта. Одной рукой я держу ее за талию, касаясь обнаженной кожи, а другой обхватываю щеку. Ее кожа такая же мягкая, как у остальных девушек, — доказательство того, что она пользуется теми же средствами по уходу, что и мы. Я произношу [Регенерацию] и наблюдаю, как ее волосы отрастают в режиме реального времени. — О, это так приятно. Можешь использовать это и на моем глазу? Это кажется сильнее, чем мой собственный магический инструмент [Регенерация]. — Конечно. Она тихо стонет и закрывает глаза. Она держится за мою руку, которая сейчас обнимает ее за талию, и поглаживает тыльную сторону моей ладони. Роксана наблюдает за нами с интересом и легкой тревогой, а Лина, кажется, весьма забавляется. Осария касается своих отросших волос и вздыхает, затем смотрит на Роксану и говорит: — Ты заставляешь меня пожалеть, что я не использовала одну из таких. — Она указывает на мягкий чепец Роксаны. — Да, они неплохо меня защищают, но, грызущие Скриттеры, выглядят так уныло, — говорит Роксана, без интереса тыкая в свой чепец. — О, можешь мне не рассказывать. На мне это смотрелось бы ужасно , но тебе он очень идет. — Правда? — Роксана улыбается, светясь от счастья. — Да, твой наряд не дает ему выделяться. А моя одежда… — Она берется за полоску ткани, свисающую с ее руки. — Не сочетается с головными уборами. Роксана погружается в свои мысли, когда счастье затуманивает ее разум. Пока мы с теплотой наблюдаем за этой простушкой, Осария замечает шрам на моем левом запястье. — Ты когда-то потерял руку? — тихо спрашивает она. — Да. Я предпочитаю сохранять шрамы, чтобы напоминать себе не становиться слишком самоуверенным, — отвечаю я. — Даже тот милый шрам на щеке? — Ее тон становится дерзким. — Тот принес мне очко «Харизмы». Я не собираюсь его исцелять. — Он определенно придает тебе шарма. — Она пытается устроиться поудобнее, сильнее вжимаясь задом в мой пах. — Ты видела шрамы на его груди? Они выглядят еще более по-мужски, — говорит Кляйн. — О? Ты должен как-нибудь показать их мне, — говорит Осария знойным тоном, который становится мягче. — Но что их вызвало? Конечно, ничего хорошего; ты выглядишь гораздо опытнее, чем кажется по твоему лицу. — Это был Символ Ненависти, — говорит Алисса. Роксана вздрагивает и касается своего живота. — Не думаю, что я с ним знакома, — говорит Осария. Алисса пересказывает нашу битву с этим существом. — О боже мой. Вы все полны сюрпризов, — посмеиваясь, говорит Осария. О, пожалуйста, скажи «ара-ара». — Могу подтвердить, — говорит Кляйн. Ее шелковистые серебристые волосы начинают собираться в моей руке, позволяя мне почувствовать их текстуру. Они такие же, как у Роксаны или Сиэль, но менее блестящие из-за отсутствия средств по уходу, что немного жаль. Она мягко направляет мою руку, чтобы я больше не держал ее за талию так сильно, и медленно продвигает ее вверх. Затем она сильнее откидывается на меня, и наши головы соприкасаются. — Если бы не исцеление Сиэль, я бы до сих пор была без сознания и тонула в обезболивающих. Я многим обязана вам обоим. Вы можете просить меня о чем угодно, — говорит она. Сиэль машет рукой и говорит: — Это пустяки, мы же… "О чем угодно…?— шепотом спрашиваю я. Сиэль закатывает глаза и качает головой, но улыбается. — О боже, мистер Райдер. О чем вы собираетесь просить меня, чистую, невинную и добрую вдову? — спрашивает Осария знойным тоном. — Есть несколько вещей, которых я хочу, Осария. Если вы действительно желаете отплатить мне, то наверняка можете представить, что это за вещи, — отвечаю я в том же тоне. Ее тон становится чрезмерно драматичным: — Вы спасаете меня от боли только для того, чтобы причинить ее снова? Я пускаюсь во все тяжкие, изображая «соблазнителя». — Разве это действительно боль, если вы получите от нее огромное удовольствие? — Вы слишком высокого мнения о себе. — Я заставил Кляйн и Хану ослабеть в ногах от удовольствия. Я легко могу сделать то же самое с вами. Она ахает, и в ее голосе звучит страх: — Значит, вы действительно хотите осквернить меня. — Чего еще такой мужчина, как я, может хотеть от такой женщины, как вы? Грех не осквернить вас. Она снова ахает, а Лина сдерживает смешок. — Это то, что вы делаете с женщинами, мистер Райдер? Оскверняете их тела и поглощаете их чистоту. Вы используете их как секс-игрушки и подсаживаете на свой толстый стержень, только чтобы потом выбросить? А потом ждете, пока они приползут обратно, умоляя о добавке? Это прозвучало слишком конкретно. Я оглядываюсь и замечаю, что Лина и Кляйн избегают смотреть мне в глаза. Алисса же, напротив, смотрит на нас с маниакальной улыбкой. — Он делает это со мной постоянно. Использует, а потом измывается надо мной. Но я рабыня телом, душой и киской. Я принадлежу только ему, — говорит Алисса, почти фанатично. — Видите, как она счастлива быть моей секс-игрушкой? — спрашиваю я, указывая на Алиссу. — Я могу доставить вам такое удовольствие, о котором ни один другой мужчина не смел бы и мечтать. — После того, как дико он взял меня в первый раз, я бы добровольно выбрала стать его рабыней, если бы была свободна, — говорит Хана. Не уверен, где здесь ролевая игра, а где честность. — Вы заставляете меня сказать «нет», мистер Райдер… или, скорее, Враг Женщин, — говорит Осария резким тоном. Она поворачивается в сторону, чтобы посмотреть на меня, прищурившись. О нет, пожалуйста! Даже если мы играем, я не хочу такого титула. Я фыркаю: — Враг? Почему я должен быть «врагом», когда женщины добровольно заковывают себя в кандалы моего члена? — Вы требуете моего достоинства, мистер Райдер. Кроме Ранде, это все, что у меня осталось. — Отдайте мне свое достоинство, и я дам вам счастье. — Ваш член настолько волшебный? — В буквальном смысле. Она по-женски хихикает: — Не думаю, что это была шутка. Я целую ее в шею и вкладываю свою душу в поцелуй, отчего у нее бегут мурашки. — Как еще вы объясните, что вокруг меня собирается так много женщин? Если это не магия, то называйте это «чудом», — шепчу я. Ее единственный красный глаз смотрит на меня с озорством: — Как я накажу вас, если вы мне лжете? — Можете сказать всем, что у меня маленький член, что, кстати, будет ложью. Она снова хихикает и слегка шлепает меня по щеке: — Но тогда вы бы уже осквернили меня. — Это риск, на который вам придется пойти. Она подталкивает мою руку вверх, и я обхватываю ее сочную грудь. Не такая мягкая, как у Сиэль, но все равно восхитительное ощущение. Я смотрю на своего коричневого ангела и одариваю ее дерзкой улыбкой. Она надувается и выпячивает грудь еще сильнее, хотя из-за доспехов это не очень эффективно. — Заставьте меня выкрикнуть ваше имя, — говорит она серьезным тоном. Я немного выпускаю свою душу через руку, лежащую на ее груди, и она глубоко вдыхает. — Это вызов? — Это минимум, о котором я прошу. Если бы я хотел еще одной неудачи, я бы лег с охранниками каравана. — Если я такой неудачник, Хана уже давно бы меня бросила. — Я знаю, что ты несерьезно, н-но это неправда… — застенчиво говорит Хана. — По крайней мере, я не был бы окружен женщинами. — Может, мне называть вас Волшебный Член? — озорным тоном спрашивает Осария. — Я предпочитаю «Повелитель Женщин», — с гордостью говорю я и снова целую ее в шею с прикосновением своей души. — Какое высокомерие, — по-женски смеется Осария. — А после того, как я оскверню вас, я потребую называть меня Богом Секса. Осария поворачивается к Сиэль, которая отводит взгляд и прикусывает губу, чтобы сдержать улыбку. — Она признает меня своим Богом. Она послушница, поклонница моего члена. Осария хихикает: — Я в опасности. — Они все хищники, — говорит Кляйн. — Нет, я не хищник, — протестует Лина и надувает губы. Кляйн смотрит на Лину мертвыми, безжизненными глазами и говорит: — Ты — ловушка. Ты играешь роль очаровательной маленькой жертвы, но потом ловишь нас своими глазами, не давая уйти и позволяя высасывать из наших сердец больше своей милотой. — Затем она показывает язык. — Даже не пытайся это отрицать, — говорит Сиэль с понимающим видом. Лина выпячивает губы и пожимает плечами. — Но имей в виду, если ты принимаешь меня, то принимаешь всех, — говорю я и смотрю на Роксану. — В конце концов, не думаю, что я главная цель. Улыбка Осарии становится хищной, и она смотрит на Роксану: — Значит, меня будут передавать по кругу? — Мы делимся всем. Сиэль сканирует все тело Осарии: — Все, чего мы хотим, — это наслаждаться друг другом, — говорит она, и я улавливаю нотку желания. — Я бы и не хотела иначе, — спокойно говорит Осария. Улыбка Роксаны становится натянутой, и она бросает на меня взгляд. — Вы обе были сильно ранены в этот раз, так что нам всем стоит сосредоточиться на том, чтобы вознаградить вас обеих экстремальным удовольствием. — Я садистски улыбаюсь Роксане, отчего ее улыбка становится еще более натянутой, а хвост обвивается вокруг талии. — Только нас двоих? — спрашивает Осария и тянется назад. Она касается истерзанного месива из обожженной кожи и подкладки моих штанов и говорит: — Вижу, что и ты, и лисичка тоже получили ранения. — Моя награда — смотреть, как Вольф порабощает тебя, — говорит Алисса с самодовольной улыбкой. — Моя награда — заставить тебя склониться передо мной, — шепчу я ей на ухо и выпускаю свою душу, чтобы слегка коснуться ее. Она нервно хихикает, когда ее самообладание начинает немного рушиться. Я отпускаю ее грудь и опускаю руку, пока она не оказывается прямо над ее «не-трусиками». Я выпускаю свою душу настолько слабо, насколько это возможно, чтобы постепенно возбудить ее. Она тихо стонет и чувственно прикусывает губу: — Ты должен научить Ранде тому, что ты делаешь со мной. Я уже видел такое хентай… Пока я заигрываю с телом Осарии, ее волосы наконец достигают прежней длины, поэтому я переключаюсь обратно на стандартную [Регенерацию]. ]. Охранники и патрульные изредка бросают на нас нервные взгляды, но не смотрят слишком долго. Ранде замечает нас и направляет свою лошадь в нашу сторону с широкой улыбкой: — Вижу, вы хорошо ладите, — говорит он. Осария улыбается и снова трется своим сочным задом о мой пах: — О да, у него талант к рукам. Он приподнимает бровь, и его ледяные глаза с интересом смотрят на меня: — Хм… так будет ли какой-то обмен? — У него нет ножен, — говорит Осария, и Ранде выказывает некоторое недовольство и разочарование. Он спокойно разворачивает лошадь и цокает языком. Подождите, это был эвфемизм? Я смотрю на остальных девушек, и они выглядят немного удивленными. Почувствовав, как сердцебиение Осарии участилось, я опускаю руку глубже в ее «не-трусики». Пальцами провожу по аккуратно подстриженной растительности и обвожу вход в ее половые губы. Я медленно продолжаю свои поиски, пока не нахожу место, где может быть ее клитор, а затем оставляю там руку, чтобы возбудить ее еще сильнее. Ее дыхание учащается, и она закрывает глаза. Она прикусывает язык, чтобы не стонать вслух, изо всех сил стараясь сдержаться. Она начинает тереться о седло, и я чувствую, как моя лошадь хочет закатить глаза. Трение продолжается, пока все ее тело не напрягается и не содрогается. Затем из нее начинает сочиться запах киски, который она тут же удаляет быстрым [Очищением]. ]. Она тихо хихикает и говорит себе под нос: — Ты заставил меня кончить, даже не потирая меня. Да что это за рука у тебя такая?! — Волшебное прикосновение, — отвечаю я с дерзкой ухмылкой. — Если бы ты не был Благословенным, я бы пожаловалась на богохульство. Я убираю руку из ее «не-трусиков» и слизываю небольшое количество сока, которое осталось на ней. Затем я дарю ей последний поцелуй в шею. По мере того как наши эмоции утихают, мы наблюдаем, как меняется окружающая среда: полосы света становятся чаще, освещая темный лес; темная кора становится светло-коричневой и постепенно переходит в светло-желтую или чисто-белую; начинает появляться трава, делая мягкую, кашицеобразную почву гораздо более твердой; «плетение деревьев» становится диким, а абстрактные узоры — гораздо более частыми. Внезапно один из пленных магов начинает читать заклинание. Элементаль природы сжимает его горло, но он все равно продолжает творить заклинание, создавая вихрь дикой маны из-за отсутствия контроля. Сильвина натягивает лук даже без стрелы, и он начинает светиться. Она отпускает тетиву, и стрела из света поражает голову пленника. Он кричит мгновение, но замолкает, когда в его черепе выжигается дыра. Стрела летит дальше и начинает жечь землю, пока Сильвина что-то делает со своим луком, после чего он перестает светиться, а стрела рассеивается в ничто. Командир патруля цокает языком и говорит: — Если кто-то еще из Злых хочет бежать, предупредите нас сейчас, и мы сделаем вашу смерть быстрой и безболезненной. Похожие на зомби пленники слабо кивают и продолжают маршировать вперед, как будто ничего не произошло. Патрульный солдат произносит заклинание, и мы даже не останавливаемся, пока тело сгорает дотла. Вскоре мы начинаем видеть простолюдинов, живущих внутри гигантских деревьев, и странный вид нашего каравана привлекает внимание. Они начинают перешептываться между собой, поэтому я незаметно вкладываю очки в [Язык Ингва] и [Улучшенный слух], чтобы слышать их. Они комментируют буквально все и всех, но Хана, кажется, их излюбленная мишень из-за огненных волос и личного дракона, которые выделяют ее из толпы. Охранники тоже перешептываются. Мой трюк с Маскированным аберрантом определенно заметили, но, похоже, они думают, что я создал элементаля земли, а не призвал настоящего монстра. Каменная «чешуя» Аберранта дает мне правдоподобное оправдание тому, что я там сделал. Я оставляю [Врата] «координату» на дороге. К сожалению, я не могу скрыть ее, так как все еще еду вдвоем с Осарией. Затем мы наконец достигаем Голории. Дорога доходит до очень широкого озера и продолжается дальше. Мы идем по подвесному мосту и смотрим вниз на кристально чистую воду, где плавает множество рыб и других странных существ. Наш обзор полностью заполняется водой и отраженным светом по мере того, как мы углубляемся. Затем свет меркнет, когда стена из коры закрывает небо. Кристаллы освещают путь и отражаются в воде, открывая нам захватывающий вид на бесчисленное количество маленьких точек света, словно ночное небо полностью окружило нас. Мы начинаем слышать шум людей, достигнув Столпа: главного входа в Голорию. Дороги со всех направлений сходятся на Столпе, и очень широкая спираль ведет нас вверх. Караваны со всех других частей Высокого Леса (кроме запада, откуда мы пришли) встречаются здесь, и мы медленно движемся вверх. Патрульные начинают выкрикивать приказы и открывают путь посреди широкой дороги. Командир патруля шепчет что-то лорду Рикардо, и мы следуем за патрулем, эффективно срезая очередь. Мы добираемся до того же знакомого коридора смерти, но на этот раз он чисто белый и украшен золотыми инкрустациями и фальшивыми колоннами в стиле барокко. Мы проходим через огромные, толстые, тяжелые ворота и нас встречает чистое голубое небо. До заката около часа. Охранники каравана ликуют и смеются. Они наконец в безопасности после того, как пережили ужасающее столкновение. Нас отводят в сторону дороги, и начинаются обычные таможенные процедуры. Ранде подходит к нам и говорит своей матери: — Я пойду с дворянами. Ты и Оура присмотрите за караваном, пока меня не будет. — Поняла, любовь моя, — тихо говорит Осария и кивает. Затем он поворачивается к Кляйн: — Тебе стоит остаться здесь, целители скоро придут осмотреть тебя и других раненых. Кляйн оживляется от волнения и неоднократно кивает. Ранде поворачивается ко мне и продолжает: — Мы остаемся здесь на три дня. Встретимся здесь на четвертый, в то же время. Я киваю, и мы спешиваемся. Осария поворачивается ко мне и крепко обнимает. Я тону в ее пышной груди и чувствую приятный аромат ее духов, доносящийся до меня с ноткой пота. — Я бы хотела продолжить это, но мне нужно работать. Так как насчет того, чтобы встретиться сегодня вечером и поужинать? — говорит она своим обычным знойным и счастливым тоном. Я с сожалением обретаю способность дышать и бросаю взгляд на Осарию. Замечаю, что ее раненый глаз стал менее мутным, и виден слабый красный цвет радужки. Затем я смотрю на Кляйн. — «Канто Орнадо» — хороший ресторан для ужина, — говорит она и мягко улыбается, но улыбка быстро исчезает. — Прости, но сегодня я останусь с папой. — Я приду навестить тебя утром, — говорю я и одариваю ее доброй улыбкой. Хвост Кляйн быстрее извивается от волнения, и она застенчиво улыбается: — Спасибо… а! Сходи в гостиницу «Левесомно», она должна удовлетворить твои, э-э… предпочтения. — Она снова улыбается и неловко чешет свое обезьянье ухо. Осария кажется немного удивленной и счастливой тем, что мы можем позволить себе предложения Кляйн. Хана хватает Кляйн и целует ее в губы: — Увидимся завтра, — говорит она слегка грустным тоном. Кляйн кивает и становится веселее: — Еще бы! Завтра мы все должны исследовать город! Я тоже нежно целую Кляйн, и мы начинаем уходить, но потом я тороплюсь вместе с девушками. Чем скорее мы исчезнем, тем лучше. Охранников, скорее всего, будут допрашивать, и худшее, что может с нами случиться, — это если кто-то станет подозрительным и прикажет нам отвечать на вопросы под Искателем истины. Один вопрос может нас погубить, поэтому большинство дворян избегают этих Агентов, но именно поэтому они полагаются на них в трудные времена. — Итак, у кого грудь лучше? — с ухмылкой спрашивает Хана. — Твоя лучше всего подходит в качестве подушки, у Сиэль — самая мягкая, у Осарии — определенно восхитительная, но я не могу поставить их выше твоих, — говорю я. — Без всяких колебаний, — комментирует Роксана. — Он знает толк в грудях, — хихикая, говорит Алисса. Лине хочется что-то прокомментировать, но она в итоге молчит, а ее уши краснеют. Этот город был первым поселением, когда-либо «выращенным» эльфами. В то время как другие города предпочитают планировку по сетке и простые здания, Голория максимально креативна: множество пандусов вверх и вниз; участки уровней на разной высоте; кривые здания; абстрактные здания; случайные общественные парки, разбросанные повсюду; извилистые дороги и лабиринтная городская планировка. Это красиво, но также мучительно ориентироваться. Ги! Сноб. Вскоре я понимаю, что эльфы снова шпионят за нами. Без тумана им приходится прибегать к слежке у нас за спиной. Через Холли я вижу, что они очень любопытствуют по поводу испорченной кожи на моих штанах и штанах Алиссы. Мы добираемся до гостиницы «Левесомно», когда небо окрашивается в оранжевый цвет. Темно-синее круглое здание, усеянное маленькими кристаллами, которые излучают слабое сияние, имитируя вид по пути к Столпу. Общая форма чем-то напоминает огромный деревянный гриб, учитывая, что верхние этажи больше нижних. Эльф-прото-дворецкий встречает нас нейтрально. Звона нескольких золотых монет достаточно, чтобы он стал очень дружелюбным. Мы немедленно направляемся в ванную. Как только входим, слышим мгновенно успокаивающий звук бегущей воды. Большие стеклянные трубки выходят из земли, как огромные корни, и слегка светятся, когда по ним течет вода. После того как я погружаюсь в воду, меня внезапно поднимают и зажимают между Роксаной и Ханой. — Я выебу вас обеих, по-настоящему жестко, — говорит Хана с низким рычанием. Роксана озорно улыбается и говорит: — Это ее способ сказать «я люблю тебя». — Нет, это мой способ сказать «я выебу вас обеих». — Ты такая агрессивная только потому, что мы пострадали, — говорю я. — Ну, да. — И тебе нравится трахать тех, кого ты любишь, — добавляет Роксана. — Да… — Хана раздраженно надувается на нас. — Значит, ты знаешь, что это значит. — Я забеспокоилась, а теперь хочу немного телесного контакта… — признается Хана со вздохом. — Ты также выглядела очень виноватой, когда обнимала Кляйн, — тихо говорю я. — Трудно не выглядеть так, учитывая, как сильно ранены Антон и Кляйн. — Это не только наша вина, Хана. Кто-то слил информацию о нас «Рассвету Огня», но главными целями все равно были дворяне, — говорит Сиэль. — Я знаю… — Хана опускает взгляд и вздыхает. — Но мне все равно очень плохо. Люди погибли, а Кляйн не такая, как мы; она не хочет всей этой херни с дворянством или ввязываться в нашу «судьбу». Мне приходит в голову идея: — Когда все это закончится и мы станем дворянами, как думаешь, мы сможем сделать так, чтобы Кляйн ушла на покой и служила нам? Не в смысле следовать за нами в опасность, а просто быть охранником в нашем поместье или что-то в этом роде, когда мы его купим? Хана оживляется: — О! Она могла бы выйти замуж за моего брата, и они оба могли бы служить нам кем-то вроде рыцарей. Я немного съеживаюсь: — Разве не будет слишком неловко, если твой брат женится на женщине, которую я так доминировал? — спрашиваю я. Я готовился взять на себя ответственность за свои отношения с Кляйн. Хана фыркает: — Он может смириться, если ему это не нравится. Мы даже можем обучить Кляйн стать его личным маленьким экстрактором спермы, так что ему не на что будет жаловаться. — Если они будут счастливы, то все в порядке. Может, мы даже позволим Вольфи показать ему, как правильно ломать женщину, — говорит Алисса и улыбается. — Э-э… я не позволю ему видеть кого-либо из вас обнаженной, — говорю я. — Это не обязательно должна быть одна из нас. Ты все еще можешь трахать Кляйн, — говорит Хана. Я поднимаю брови так высоко, как только могу: — Трахать его жену на его глазах? Хана хихикает: — Может, вы сможете трахать ее вдвоем. Это дало бы ей повод похвастаться перед нами. — Ты серьезно? — Я поворачиваюсь к Хане, чтобы посмотреть ей в глаза. — Что? На Земле все иначе? — Да… — Мой фетиш настолько необычен? — невинно спрашивает Алисса. — Вроде того. — Я снова съеживаюсь. — Как скучно, — говорит она и пускает пузыри. — Я, может, и мокрая от воды, но там внизу я становлюсь сухой, — говорит Роксана с раздраженным надутым видом. — Точно, пора тебя сломать, — говорит Хана с фырканьем. ---------- Отдых — Часть 2 — П-подожди, мы же должны встретиться с Осарией сегодня вечером, — говорит Роксана с натянутой улыбкой. Хана бросает на неё свирепый взгляд и рычит: — Значит, завтра будет ещё хуже. Я смотрю на Алиссу, и она берет за руки Сиэль и Лину. — Мы справимся с этим вместе. — Хорошо, — низко рычит Хана, и две другие девушки смотрят друг другу в глаза. — Я могу помочь! — говорит Аой, поднимая свои маленькие когти. — Ещё лучше! Посмотрим, на сколько хватит выносливости у настоящего дракона. — Глаза Ханы пылают огнем. — Аой уже признала, что находится под тобой во многих смыслах, так что тебе стоит сосредоточиться на её «дрессировке», — говорит Роксана, совершенно не желая ввязываться в эту ситуацию. Хана закатывает глаза: — Вообще-то, я хотела сломить тебя, но если ты так не хочешь повеселиться со мной, тогда я займусь Аой. — Её тон становится драматичным, а рот кривится от досады. Роксана надувает губки: — Я люблю тебя, — говорит она, и маска Ханы мгновенно тает. Они целуются, пока я все еще нахожусь между ними, из-за чего чувствую себя лишним. — Ну что… мы это делаем? — спрашиваю я, когда они отстраняются друг от друга. — Нежно, — говорит Роксана и начинает меня дурманить. Я вылезаю из ванны, все еще возбужденный, и начинаю вытираться под звуки «борьбы» Ханы и Аой. — Что заставило тебя изменить мнение об Осарии? — спрашивает Сиэль у Роксаны, которая тут же смущается. — Ну, я… подумала, что она не кажется плохим человеком, так почему бы и нет? — Роксана неловко теребит один из своих рогов. Лина подходит к ящику со льдом рядом с ванной и достает маленький желтый напиток. — Ты все еще нехарактерно нерешительна в этом вопросе, — самодовольно улыбается Сиэль. — Она слишком гордая, чтобы признать, что ей нравится Осария, — ухмыляется Алисса. — Конечно, она мне нравится. Она веселый человек, — протестует Роксана. — Ах! Ты меня ломаешь! — кричит Аой. — Хочешь, чтобы я остановилась? — спрашивает Хана. — Нет! Сильнее! Ну и зрелище… — Да, но ты была совершенно холодна к её флирту, — замечает Лина. — Даже ты… — Роксана бросает взгляд на Лину, которая на мгновение улыбается в ответ. — Я довольно подозрительно отношусь к такому агрессивному флирту, поэтому не обращала на неё особого внимания. Но потом я увидела, что она ранена, и поняла, что не могу сдерживать эти чувства. — Так что ты к ней чувствуешь? — спрашиваю я. Роксана снова немного смущается: — Я бы не возражала, если бы она к нам присоединилась. Мы сидим у края каменной ванны; камень нагрет, так что сидеть довольно удобно. — Казалось, она искала чего-то ни к чему не обязывающего, — говорит Алисса. Роксана пожимает плечами: — Все равно было бы весело, если бы она была рядом. Мы замолкаем и спокойно наблюдаем за определенно-не-спокойным грубым сексом дракона с драконом. Лина очаровательно болтает ногами на краю, разбрызгивая воду своими милыми маленькими ступнями. Я начинаю думать, что некоторые вещи она делает намеренно; она слишком мила, чтобы это было естественно. Я смотрю на Алиссу, и она озорно улыбается. Она встает на четвереньки и крадется ко мне, как кошка. Затем кладет голову мне на колени и смотрит на меня ожидающими глазами. — Это ты научила Лину таким трюкам? — спрашиваю я. — Я лишь научила её быть настолько милой, чтобы ты никогда не подумал её бросить, — отвечает Алисса с самодовольной ухмылкой, а её хвост бешено виляет. — А? — Лина оборачивается и неуверенно смотрит на нас. — Соблазнение Сиэль было приятным побочным эффектом моего «коучинга». — Я не жалуюсь, — говорит Сиэль. — И я тоже, — добавляет Роксана. Они смотрят друг на друга, и между ними проскакивают искры. — Учитесь делиться, — говорит Алисса, и ситуация снова успокаивается. Аой наконец падает без сил и ложится на воду, используя свои широкие крылья, чтобы держаться на плаву. Хана посылает нашего «маленького» синего дракона к нам, и я произношу [Исцеление]Исцеление] и [Бодрость] на обеих. — Нам нужно быть осторожнее, чтобы не пострадать, — внезапно говорит Сиэль. — От кого…? — Алисса вопросительно смотрит на неё. — От Кляйн и Осарии. Я знаю, что мы проводим слишком много времени с Кляйн, настолько, что, думаю, прощаться с ней сейчас будет очень тяжело. — О… я об этом не подумала… — говорит Хана, и её выражение лица становится задумчивым. — Ничего нового, — комментирует Роксана. — Я просто даю волю своим желаниям… — Хана игнорирует оскорбление и вылезает из воды. — Мы все так делали… — морщится Сиэль. Хана становится такой подавленной, что я хватаю её за руку и заключаю в объятия. Алисса слезает с моих колен и обнимает её со спины. — Я знаю, что она тебе нравится как подруга, а может, и больше, но мы справимся с этим вместе. На меня это тоже начинает влиять, — говорю я. — Групповые обнимашки! — восклицает Роксана, и Аой выпрыгивает из воды, чтобы присоединиться. Гифи включает свой «массаж», и настроение немного улучшается. Мы одеваемся в наши лучшие наряды и направляемся к «Канто Орнадо». Эльфийский слуга становится невероятно услужливым, когда узнает, сколько у нас денег. Несколько таверн перекрыли часть небольших дорог, чтобы устроить музыку под открытым небом и выпивку — обычай, который начинается в последний месяц и длится до Поворота Колеса. — Здесь барды получше, — комментирует Хана, и даже Аой кивает. — Хотя они немного скучные, — говорит Лина. Мы поворачиваемся к ней и смотрим с недоумением. — Нет вечеринки лучше гномьей, — ухмыляется она, заставляя Хану фыркнуть. — Ты хоть раз видела такую? — добавляет она, сверля Хану взглядом. — Нет, но трудно представить, что кучка милых маленьких гномов достигнет того же уровня разврата, что и настоящая вечеринка драконидов. — Я покажу тебе, насколько милыми мы можем быть, — угрожающе говорит Лина. — Я бы с удовольствием на это посмотрел, — говорю я, и мы слегка посмеиваемся. «Канто Орнадо» берет помпезную архитектуру барокко и возводит её в абсолют. Здание буквально сияет из-за золота на стенах. Каждая поверхность настолько перегружена деталями, что глаза устают уже от одного взгляда. — Мы уверены, что это не один из домов императора? — спрашивает Роксана. — Трон Вознесения не покрыт золотом, это просто сказки, — устало говорит Сиэль. — Если это так, не делает ли это наш ужин здесь еще более особенным? — спрашивает Алисса. — Да! — радостно восклицает Аой. — Не кусай стены, — предупреждаю я её с ухмылкой, и она выпускает небольшое облачко дыма. Мы заходим внутрь, занимаем столик и немного ждем прихода Осарии, перекусывая сухариками и запивая не-вином. — Ну, вкус приятный, но это сок, — говорит Роксана, и Лина кивает. — Еще пара чашек, и, держу пари, ты опьянеешь, — говорит Хана. Мое сердце почти останавливается, когда я вижу входящую Осарию. На ней серебряное не-бикини — настолько тонкое, что кажется, будто её эрегированные соски могут проткнуть его насквозь; верх представляет собой вертикальную полоску ткани, позволяющую груди свободно свисать, и будь она хоть немного тоньше, были бы видны её черные ареолы; низ настолько мал, что ей требуется небольшая накладка спереди, но при ходьбе всё равно проглядывает серебристый намек; свисающая сзади ткань настолько длинна, что касается пола, создавая ощущение накидки; её серебряные туфли на шпильках — тонкие, как иглы, и зашнурованные — делают её икры и задницу еще сочнее. Серебристые волосы заплетены в косу, обернутую вокруг головы, что придает ей очень величественный вид; она накрашена фиолетовой подводкой, подчеркивающей уголки её завораживающих красных глаз, которые теперь полностью исцелены; её грудь так сильно колышется, что даже Сиэль смотрит на собственную и пытается заставить её двигаться так же. Она — произведение искусства. — Тебе нужно снять пояс, — говорит Хана, замечая легкое разочарование Сиэль. — О, как бы я хотела иметь больше косметики, — небрежно комментирует Алисса. — Твое желание — закон, — отвечаю я, не задумываясь. — О, подожди! Это не необходимость, — пытается взять свои слова назад Алисса. — Слишком поздно, мы купим тебе косметику. Аромат духов девушек на короткое время перекрывается, когда Осария подходит к нам, благоухая как богиня. — Добрый вечер, «Гелиос», — приветствует нас Осария и чувственно улыбается. — П-привет, — рассеянно отвечает Лина. Мне удается сохранить достаточно самообладания, чтобы встать и отодвинуть для неё стул, прямо между мной и Роксаной. Когда Осария садится, я задергиваю шторы нашего столика, и мы оказываемся изолированы от мира. Кляйн действительно понимает, что нам нравится. Мы касаемся драгоценного камня на столе, и официантка приносит нам меню. Пока мы выбираем, что будем есть, Сиэль начинает разговор: — Как проходит исцеление? Вижу, глаз ты восстановила. — Мы ходили в храм, и нам пришлось призвать каждого жреца, чтобы исцелить нас. Им даже пришлось использовать [Перенос маны], чтобы подпитать целителей маной, такой была цена нашего исцеления, — отвечает Осария. Интересный факт от Лины: это заклинание 35-го уровня школы [Магия природы]. — Как Кляйн? — спрашиваю я. Осария усмехается: — Буквально скачет вокруг, жрица, которая её лечила, чуть с ума не сошла. — Понимаю. Я про Кляйн, а не про жрицу, — говорит Хана с легкой улыбкой. — Потом проснулся Антон и начал отжиматься. Жрец, который его лечил, начал громко стонать. — О, я знаю, каково это, — говорит Сиэль и бросает испепеляющий взгляд на Хану. — Люди будто не хотят отдыхать. Только делают хуже, упражняясь сразу после исцеления. — В нашей работе мы меняем здоровье на монеты. Если можем двигаться, значит, можем сражаться, — говорит Хана. Сиэль начинает дуться: — Может, тебе не стоит буквально менять свое ОЗ на монеты. Иногда отдыхай. — Отдохну, когда умру, — говорит Хана. — Именно это сказал Антон, — улыбается Осария. — Это он мне сказал. — Хана подмигивает Осарии. — Не думала, что Антон так рвется снова в бой, — говорит Алисса. — Рвется работать, а не сражаться. Он не хочет, чтобы его жалели. — Вот за что мы его так любим, — говорит Осария и многозначительно улыбается. Хана поворачивается к Осарии и с любопытством смотрит на неё: — Ты любишь играть с огнем, да? Был момент, когда я думала, что Криста тебя пырнет. Осария прячет озорную улыбку за ладонью: — Я обожаю Кристу, но она такая эгоистка. Такому большому парню, как Антон, пошло бы на пользу получить больше опыта. — Может, ему это и не нужно. Криста может быть гораздо гибче, чем мы о ней думаем. — Ну, Кляйн унаследовала свою «выносливость» от кого-тоопределенного, — говорю я, и мы втроем ухмыляемся. Я приятно удивлен широким выбором пасты с не-томатными соусами. Заказываю ореховый салат и стейк из ребра минотавра на гриле в дополнение к моему сладкому и мягкому соусу тальярини. — Почти никогда не вижу, чтобы ты пил, — говорит мне Осария, потягивая не-вино. — Представь, если я ввяжусь в пьяную драку, — говорю я. — Он бы убил меня в постели, он почти это делает, когда я прошу его быть жестче, — говорит Хана. — Если бы мы обе напились, я могла бы умереть, — говорит Алисса. Осария выглядит немного впечатленной: — Очевидно, вы не даете друг другу спуску. Я тепло улыбаюсь: — Я готов на все, чтобы сделать их счастливыми. Сам я не получаю от этого такого уж большого удовольствия. — Ну да, — говорит Роксана. Сиэль и Лина смотрят на меня с сомнением. — Понимаю… но ты все равно мог бы немного выпить, — говорит Осария. Я горько улыбаюсь: — Просто я не очень люблю пить. После этого разговор переходит на одежду. Я высказываю свое скромное мнение о своих предпочтениях. Осария немного восторженно говорит: — Вы все такие милые. Хотела бы я иметь кого-то, кто наряжал бы меня так же. Ранде не особо помогает в этом плане, Нито и Оура слишком девчачьи для такого, а… мой муж никогда не интересовался подобными вещами. — Ты мо~гла бы нарядиться для нас— неуверенно говорит Роксана. Осария мило улыбается, но мягко качает головой: — После того как все закончится, мы, возможно, никогда больше не увидимся. Лучше оставить все как есть. — Мы бы предпочли насладиться обществом друг друга, насколько это возможно, прежде чем расстаться, — говорю я. — У вас, может, и есть на это энергия, но я больше не выдержу этой… боли. Сегодняшний вечер — все, что у нас есть. — Она горько улыбается. — Тогда я сделаю так, чтобы он того стоил. Она бросает на меня острый взгляд: — Надеюсь. Мы заканчиваем основное блюдо и заказываем десерт. Осария кладет руку мне на бедро, пока мы ждем. — Знаешь, эти пирожные немного слишком сладкие для меня, я предпочитаю что-то более… горькое, — говорит она и озорно улыбается. Её рука скользит вверх и добирается до моего паха. Ловкие тонкие пальцы прослеживают ствол моего члена. Тонкая ткань брюк позволяет мне очень хорошо чувствовать её прикосновения. Я улыбаюсь ей и раздвигаю ноги, позволяя ей трогать его свободнее. Вторая рука Осарии находит бедро Роксаны и поднимается вдоль разреза на её платье. Роксана глубоко вдыхает, и все смотрят на неё с недоумением. Вскоре ей приходится схватиться за голову, и она ерзает на стуле, пока Осария играет с её киской. Девушки наконец понимают, что происходит, и криво улыбаются. Приходит официантка, дает нам большой торт, чтобы мы разделили его, и тут же уходит, даже не взглянув на Роксану. Сиэль и Лина начинают нарезать нам кусочки торта. Рука Осарии немедленно проникает мне в штаны и вытаскивает мой член. Она начинает гладить его с деликатностью, но и со скоростью. Её прикосновения соперничают с Алиссиными, но техника безупречна. — О, мастурбация… — комментирует Аой и грустно смотрит на свои острые когти. — Ты тоже сможешь, если будешь достаточно осторожна, — говорит Алисса и похлопывает её по спине. — Простите? — спрашивает Осария, улыбаясь и пребывая в замешательстве, но продолжая работать руками. — Аой — дракон-производитель и влюблена в Вольфа, — говорит Сиэль. — Да! — Аой одаривает нас зубастой улыбкой. Осария ахает: — Так вот почему вы её не продали… — Нашего «маленького» дракона мы любим во многих смыслах, — говорит Хана. — Хм… я бы хотела иметь любовника-дракона для себя… — говорит Осария и закрывает глаза. — Я знаю! Это было бы невероятно! — Хана в восторге хлопает руками по столу. Осария вынимает руку из киски Роксаны и слизывает легкую влагу с пальцев. Роксана вздыхает с облегчением, но выглядит немного разочарованной. Осария берет одну из тарелок с тортом и опускает её к моему члену. — Кончай для меня, — шепчет она очень чувственным голосом, и я стону в ответ. — Скажи «ара-ара», — говорю я Осарии. — Ара… ара… — повинуется она самым чувственным тоном, на который способна, шепча мне на ухо. Я кончаю мгновенно и покрываю кусочек торта своим кремом. Осария улыбается, приятно удивленная: — Охо… ты все еще тверд. У тебя есть сексуальный навык? — [Ускоренная регенерация семени]. — Лучший из возможных, я вижу. Она отдает тарелку с кремом Роксане и ставит другую перед моим членом. — Кто еще хочет? Хана и Аой поднимают руки. Лина после этого застенчиво поднимает свою, а Сиэль отворачивается. Я странно смотрю на Алиссу, и она улыбается: — Что? Я могу получить это в любой момент, когда захочу. Мне нравится вкус, но иногда нужно что-то другое. — Есть ли навык, который меняет вкус? — спрашиваю я. — Не знаю о таком, — пожимает плечами Осария. Я покрываю порции для девушек, и мы все молча едим торт. — С ним на самом деле вкуснее, — впечатлена Роксана. — Это не просто извращение. Иногда сахара может быть слишком много, — говорит Осария и хихикает. — Нет, не может, — фыркает Сиэль. Торт вскоре исчезает, и мы откидываемся на спинки стульев, наши желудки полны до краев, а мой член все еще тверд. Осария продолжает играть с ним, по-видимому, очень забавляясь тем, как долго я могу оставаться в возбужденном состоянии. — Думаю, нам пора идти, — говорю я. С легким хихиканьем она убирает его обратно в мои штаны. Мы выходим из ресторана в привлекающей внимание процессии. Осария под руку с одной стороны, Роксана — с другой. Остальные девушки идут следом. Этот город гораздо оживленнее тех, в которых мы были, поэтому Хане приходится идти впереди вместе с элементалем земли, чтобы расчищать нам путь. Мы входим в наш уютный светло-голубой номер, и Осария приподнимает бровь: — Вы все собираетесь спать здесь? — Вместе, всегда, — говорит Аой. — Ара-ара, как мило. Ох. Лина тоже сильно впечатлена, и я вижу, как она ярко улыбается мне. Мы проходим к кроватям и садимся на край. Роксана немедленно садится верхом на Осарию, и они сцепляются взглядами. Остальные девушки располагаются на кроватях и смотрят на нас с ожиданием. Хвост Алиссы бешено виляет, пока я чувствую её возбуждение через [Связь]. ]. Осария обнимает Роксану, и они целуются; их языки немедленно переплетаются. Роксана голодна, но уступает контроль Осарии, которая подхватывает её в объятия и укладывает на кровать. Тонкие бретельки, удерживающие платье Роксаны, спадают и обнажают её бледную упругую грудь. Осария облизывает губы и возвращается к поцелуям с Роксаной. Я медленно раздеваюсь и наслаждаюсь зрелищем. Они просто страстно целуются, но в этом есть что-то особенное, что-то чистое. Осария развязывает завязки своего не-бикини, и несколько полосок ткани падают вместе с верхом. Лина вытягивает грудь Сиэль и сравнивает её с грудью Осарии. Кожа Сиэль светлее, но соски того же темного цвета. У Сиэль соски большие, а у Осарии — маленькие и втянутые. Грудь Сиэль круглая, с легким провисанием, в то время как грудь Осарии больше растекается по бокам. Они прерывают поцелуй, и Осария стягивает остатки платья Роксаны, оставляя её полностью обнаженной, за исключением шпилек. Они смотрят друг на друга с изумлением. Бледные руки Роксаны скользят по темной коже Осарии и ощупывают её изгибы, останавливаясь лишь для того, чтобы обхватить грудь. Осария опускается так, чтобы Роксана могла сосать её соски и вытягивать их. Тем временем она развязывает завязки нижней части своего не-бикини, обнажая перед всеми нами свою круглую задницу и темные губы киски с серебряной каймой. Она хватает свои ягодицы и раздвигает их: — Трахни меня, Вольф, трахни меня так, как никогда раньше не трахал. Я встаю и располагаюсь позади неё. Её блестящая киска уже влажная, но я сначала засовываю два пальца, по одному в каждое отверстие. — Насколько сильно был растянут твой анус? — спрашиваю я её. — Недостаточно. Я засовываю еще один палец и произношу [Очищение], затем включаю сборку «Секс-маньяк» и проникаю в неё. Роксана дает волю своему «очарованию», и обе женщины обрушивают на меня перегруз чувственности. Я ударяюсь пахом о задницу Осарии, издавая непристойные звуки, пока её ягодицы дрожат от ударов. Я силой раздвигаю её пальцами, чтобы открыть шире, и она приподнимает Роксану, чтобы та могла лизать её киску. Образуется небольшой «поезд», пока мы втроем кряхтим и стонем. Я обнимаю Осарию со спины, чтобы обхватить её грудь и вдыхать сладкий аромат её волос. Я кончаю в неё, и они переворачиваются, чтобы я мог трахнуть её в миссионерской позе, пока Роксана сидит у неё на лице. Роксана наклоняется, и я целую её. Мое сознание меркнет, оставляя только этих двух женщин, пока моя энергия вспыхивает, и я снова кончаю. Я играю с клитором Осарии и распространяю свою душу на них обеих. Они немедленно начинают дрожать от оргазмов, и их голоса затихают. По мере того как количество смазки, которую я произвожу, увеличивается, я ускоряюсь. С четвертым выстрелом я переключаюсь и позволяю им заняться 69, пока трахаю Роксану сзади. Я хватаю Роксану за хвост и тру его, но даже после этого она входит в состояние постоянного оргазма и едва ли контролирует себя больше, чем Осария. Все, что она может, — это обхватить ртом щель Осарии и высасывать мое капающее семя из её лона. Язык Осарии трется о мой ствол, пока я вхожу и выхожу из входа Роксаны. Она играет с бледным клитором и пытается покусывать его. Я кончаю в Роксану и позволяю семени перелиться через край. Я замедляюсь, чтобы Осария могла использовать язык, облизывая мой ствол и губы Роксаны, выпивая все семя, которое может. Затем я переключаюсь обратно на Осарию и заставляю её оседлать меня. Они целуются, вытягивая из себя больше моего семени, чтобы поделиться им. Энергичные прыжки заставляют кровать скрипеть, и мир замедляется, пока я впитываю каждую деталь этой эротической картины. Сильные ноги Осарии двигают её талию вверх-вниз, и я ударяюсь пахом о неё в такт. Вскоре мой ствол снова покрыт кремом, на этот раз от оргазма Осарии. Я превращаюсь в монстра, чья единственная цель — трахаться. Роксана направляет меня, и я подчиняюсь. Мой член трется об их точки G, а мое семя смешивается с их белым кремом. Аромат их духов смешивается с запахом моего семени, делая воздух тяжелым от секса и желания. Остальные девушки тоже начинают стонать, так как атмосфера, которую мы создаем, слишком тяжела, чтобы не войти в настроение. Хана дико трахает Алиссу, чьи глаза прикованы к нам, и крайнее удовольствие просачивается через её [Связь]. ]. Цикл секса, оргазма и смены партнеров продолжается, и мой разум затуманивается от постоянного удовольствия. Мы оба начинаем фокусироваться исключительно на Осарии, намереваясь сломить её разум удовольствием. Хвост Роксаны вторгается в анус Осарии, её бледная рука погружается в одну из массивных грудей и играет с соском, а рот приклеивается к другому темному бугорку. — ТРАХНИ МЕНЯ! СИЛЬНЕЕ! ТРАХНИ МЕНЯ! — кричит Осария в чистом экстазе. Я прижимаю Осарию вниз и укладываю её на спину. Затем широко раздвигаю её толстые бедра, чтобы мы все могли получить идеальный вид на её драгоценное место. Они так и не сняли туфли, и мой фетиш на ноги начинает усиливаться, когда я облизываю ступни Осарии. Наши тела становятся потными, и это смешивается с нашими сексуальными соками. Вскоре Осария перестает реагировать, и мы даем ей передышку, сосредоточившись друг на друге. Роксана голодна; её внутренности выжимают непрерывный поток семени из меня, пока я не начинаю терять силы. Мой член протестует, а тело нагревается, работая сверхурочно, чтобы вытянуть достаточно энергии для моих яичек. Роксана наконец оставляет меня и переходит к Хане, чтобы продолжить истощение. Через несколько минут Осария, кажется, восстанавливает силы, поэтому я сажусь на неё и произношу [Очищение] её рта. — Этого достаточно для тебя? — спрашиваю я с ухмылкой. — Нет… трахни меня сильнее… — говорит она хриплым голосом. Я запечатываю её рот своим и начинаю двигаться внутри неё. Она крепко обнимает меня и плотно обвивает ногами мою талию. — Оплодотвори меня, — говорит она, и я подчиняюсь. Я распространяю свою душу через член и губы, и вскоре она снова выкрикивает мое имя. Есть только я и «ара-ара», которое положит конец всем «ара-ара». Единственный человек, который когда-либо мог надеяться превзойти Осарию, — это Сиэль, когда подрастет. После того как я полностью истощаюсь внутри неё, Роксана возвращается к Осарии, чтобы заставить её кричать, пока она не потеряет голос. Сегодня 21-е число. Четыре темных мешочка, наполненных счастьем, сдавливают мой смазанный член и заставляют меня выстрелить вверх, только чтобы покрыть подбородки Сиэль и Осарии, когда они целуются. Они тихо хихикают и используют мое семя, чтобы помочь себе в поцелуях. Легкий ветерок врывается в комнату, когда Лина открывает окна, чтобы запах секса выветрился из помещения. — Л-ладно, хватит, — говорю я и совершаю грех, вынимая член из их груди после второго выстрела. Они перестают целоваться, и Осария говорит: — Значит, у тебя все-таки есть предел. Никогда не видела столько семени; я почти подумала, что ты безграничен. — Все хорошее когда-нибудь заканчивается, — говорю я и снова растягиваюсь на кровати. Последствия битвы ужасны. Каждая простыня испачкана семенем, кисочным соком и потом. — Оставим это горничным. Мы все равно собираемся остаться здесь на несколько дней, — говорит Алисса, буквально читая мои мысли. — Думаю, нам стоит спуститься и позавтракать в ресторане, — говорит Лина, и мы все соглашаемся. Осария достает запасную одежду и пытается встать, но её ноги подкашиваются, и она падает обратно на кровать. — Ха-ха-ха, я не могу ходить! Мы занимались этим так много, что я даже ходить не могу! — восклицает она и вздыхает от удовлетворения. "[— [Бодрость], — произносит Сиэль. "[— [Исцеление], — произношу я. — Оо… — чувственно стонет Осария и хватает себя за грудь. — О боже, я никогда раньше не чувствовала столько удовольствия, и мне это было очень нужно. Оставаться вне города так долго без нормального мужчины рядом непросто, знаешь ли. — Мы всегда доступны, — говорю я с ухмылкой. — Нет, спасибо, я не буду думать о сексе как минимум декаду. Хана фыркает и говорит: — Ну да, конечно. Впервые за последние два дня я смотрю на характеристики девушек: Хана поднялась до 38 уровня и увеличила [Стиль Татэсому] на 1 (теперь 6); Лина увеличила «Рассудок» на 1 (теперь 13); Роксана увеличила «Выносливость» на 1 (теперь 10); а я увеличил [Магию природы] на 1 (теперь 3+18). Я чувствую сильный голод, поэтому пробую понемногу всего из обширного выбора фруктов на завтрак. Алисса светится от счастья и липнет ко мне, как клей. Я использую [Связь], чтобы направлять её, чтобы она могла кормить меня должным образом, что делает её еще счастливее. С полными животами мы потягиваемся и немного бездельничаем. — Думаю, мне пора идти, — говорит Осария с легкой грустью. — О, ладно, — тихо говорит Роксана. — Может, когда доберемся до Голдпорта, мы сможем это повторить, но не рассчитывайте на это. Вы все такие «энергичные», что я начинаю чувствовать себя старой, — говорит Осария и криво улыбается. — Мы просто ненормальные, — говорит Сиэль. — Это было очевидно с самой первой нашей встречи. Роксана и я целуем руку Осарии, и она уходит. Как только она уходит, Роксана заметно сдувается и разочарованно смотрит на свою тарелку. — Она тебе так понравилась? — спрашивает Алисса. — Я… э-э, не думаю. Просто… чувствую небольшое разочарование, что она ушла, — тихо отвечает Роксана. — Мы всегда знали, что так будет, — говорю я. — Да, но… я все равно чувствую разочарование. Это было хорошо, действительно хорошо, но я все равно чувствую… разочарование. — Она разочарованно пожимает плечами, не в силах подобрать слова, чтобы выразить себя. — Не думаю, что у тебя подходящий настрой, чтобы в полной мере наслаждаться случайным сексом, — говорит Сиэль и похлопывает Роксану по спине. — Да, наверное… Это напоминает мне время, когда я была одна и у меня были случайные партнеры, но это не самое приятное воспоминание… — Роксана ссутуливается и неловко касается одного из своих темных рогов. Мы немного работаем над тем, чтобы снова поднять ей настроение, а затем направляемся в храм, чтобы встретиться с Кляйн. ---------- Отдых — Часть 3 Пока мы идем, я замечаю, что полуросликов здесь бегает даже больше, чем в Эскансо. Я знал, что они нанимают их для повышения урожайности на фермах, но процент полуросликов здесь, должно быть, близок к проценту людей. Эти милые, худощавые маленькие мужчины и женщины действительно очень похожи на дварфов, но в их поведении больше маниакальности, тогда как дварфы более шумные. Всегда бывают исключения, вроде Лины, но это лишь исключения. В конце концов мы находим главную дорогу и направляемся на восток к храму. В центре города стоит замок, двойник замка Эскансо, с довольно похожей гравировкой семьи лорда: в центре — мужчина с узкими глазами и овальным лицом, Коронный лорд Конфиэль Ринципио; по бокам — две похожие женщины с милыми глазами и круглыми лицами, его жены; под его портретом — два юных мальчика с мягкими чертами лица: один, кажется, моего возраста в этом мире, с напыщенным видом, а другой выглядит немного мягче из-за своего юного возраста. Мне не хватает флага, который Рабанара держит над своим замком. Из-за отсутствия геральдики здесь кажется, будто чего-то не хватает. Эльфы, похоже, не так часто выставляют напоказ гербы; если не считать телохранителей и рыцарей, редко увидишь кого-то, демонстрирующего какой-либо символ дома. Красться по тускло освещенному лесу довольно легко, поэтому ходить в яркой одежде и размахивать знаменами в большинстве случаев кажется не очень разумным. Внутреннее кольцо вокруг замка — это место, где живет знать. Наш постоялый двор находится во внешнем кольце, поэтому мы движемся на восток и входим в последнее кольцо, жилую зону. Количество не-эльфов резко падает, так как покупать здесь жилье разрешено только эльфам. Поскольку мы одеты в традиционную эльфийскую одежду, жители в основном игнорируют нас, за исключением тех, кто шпионит за нами, и нескольких ксенофобно настроенных эльфов, которые бросают на нас раздраженные взгляды. Здания становятся маленькими и очаровательными, похожими на пухлые дома-деревья, которые мы видели в Голдпорте. Дыры посреди дороги исчезают, и даже Лина начинает чувствовать себя комфортнее, переставая обращать внимание на то, как высоко над землей мы находимся. Мы наконец добираемся до храма и видим знакомые четыре часовые башни, указывающие на основные стороны света. За небольшими воротами и низкой стеной мы видим довольно маленькую полусферу из белого мрамора — сам храм. Его размер явно меньше, чем у храма в Рабанаре, но помещения для жрецов и приют такого же размера. Прямо у приюта мы видим Кляйн, которая возится с детьми — зрелище очень похожее на то, как ведет себя мой собственный оранжевый лис. Антон и Криста сидят на скамейке и наблюдают за ними, прислонившись друг к другу. Я узнаю нескольких солдат-людей из каравана, которые тоже играют неподалеку. Криста и Антон замечают нас и машут руками. Кляйн останавливается посреди поля, и ей в спину прилетает тяжелый кожаный мяч, которым они играют во что-то похожее на американский футбол. Кляйн быстро приходит в себя после удара и подпрыгивает, подбегая к нам. — Смотрите, смотрите! Я чувствую себя даже лучше, чем раньше! — радостно восклицает она и останавливается перед нами. Она задирает шорты, чтобы мы могли посмотреть на ее атлетичную ногу. Кожа выглядит абсолютно идеально, как будто она никогда не теряла кусок мышцы от взрывной стрелы. — Будет лучше, чем раньше, если дашь новой плоти время адаптироваться к твоему телу, — отчитывает ее Сиэль, сузив глаза. — Хе-хе-хе, простите, простите, но я слишком счастлива, чтобы просто отдыхать. — Она чешет свое милое обезьянье ушко. — Она всегда была такой, — говорит Хана, похлопывая Сиэль по плечу. Кляйн подходит ко мне и в качестве приветствия быстро целует, затем Хану; остальные девушки тоже получают по поцелую, но это выглядит немного неловко. Аой и Гифи получают по похлопыванию по голове. Криста и Антон о чем-то шепчутся, когда мы подходим поздороваться. — Как дела, здоровяк? — с ухмылкой спрашивает Хана. — Лучше не бывает, кажется, они даже убрали немного жира, который я успел наесть! ХА! — отвечает Антон и один раз громко смеется. — Он пытается убедить меня, что получить ранение было к лучшему, — говорит Криста усталым тоном, а ее хвост, кажется, раздраженно потирает висок. — Если мы извлекли пользу из всего этого испытания, разве это не хорошо? Я имею в виду для нас, а не для тех, кто погиб, — говорит он и слегка ежится. — Учитывая, сколько горя мы пережили, пока ты был без сознания, твое похудение не принесло моей душе особой пользы. — О... — Антон выпячивает губы, и его вечно хмурое выражение лица становится еще сильнее. — Папа просто ведет себя глупо, — говорит Кляйн и качает головой. Огромная рука Антона проскальзывает за спину Кристы и хватает ее за плечо, притягивая в гораздо более крепкие объятия, чем обычно. — Просто пытаюсь увидеть золотые вставки такими, какие они есть, — он неловко улыбается и снова ежится. — Итак, я ухожу, — объявляет Кляйн. Криста криво улыбается, а Антон закатывает глаза. — Не дай себя поранить, — говорит Криста слегка поддразнивающим тоном. — Я не... точно, да, я... — Кляйн, похоже, не может найти достойный ответ. Она ежится и решает оставить это. — В любом случае, давайте исследуем город, а? У нас есть три дня, чтобы насладиться им! — Она поднимает руки к небу и ухмыляется. — Нам нужно пополнить запасы, починить кое-что из снаряжения и подогнать металлическую броню для Ханы, но это может подождать до завтра, — говорю я. — Давайте покатаемся на лодке! — предлагает Кляйн. Я смотрю на девушек, и они пожимают плечами. — Конечно. Мы входим в будку [Врат], и Кляйн просит мага перенести нас в Марину-ду-Рей. Мы выходим на первом этаже, и первое, что мы слышим, — это мягкий плеск воды. Мы находимся прямо в сумеречной зоне, на границе, где окружающая среда начинает темнеть из-за стены из коры-щита города над нами. На темной стороне царит романтическая атмосфера с сотнями маленьких огоньков, щекочущих глаза, и плавающими лепестками цветов; на другой стороне — гораздо более яркий и успокаивающий вид с красочными растениями, прилипшими к белым «вязаным» столбам-деревьям, и видимыми разноцветными рыбками, плавающими в удивительно мелкой воде. Сиэль кажется особенно ошеломленной видом светлой стороны. Кляйн поворачивается к нам с гордой улыбкой, видя, как мы все любуемся потрясающим видом. — Итак, какую сторону выбираете? — спрашивает она. — Эту, — первой отвечает Сиэль. — Мы будем просто плавать или что-то еще произойдет? — спрашивает Хана. — Можете выбрать и смешать. Есть еще танцы; музыка, спокойная или бодрая; еда; алкоголь; эльфийские танцоры, которых можно нанять; эльфийские, э-э, проститутки; или просто возьмите большую лодку с удобной кроватью, чтобы можно было почитать или заняться чем-то... другим. — Она заканчивает с кривой улыбкой. — Мы могли бы взять с собой Осарию, — с ухмылкой комментирует Хана. — Вся марина услышала бы ее крики, — говорю я. — Это сделало бы все только лучше. — Спокойная музыка и еда, — перебивает Сиэль. — Кровать и темная сторона, — предлагает Лина. Сиэль поворачивается к мрачной дварфийке и надувается. — Я хочу почитать книги, которые одолжила мне Оура, — добавляет она. — О, хорошая идея. Я присоединюсь, — говорит Алисса. — Эх, может быть полезно для тренировки маны, — говорит Роксана. — Тренировка маны? — Кляйн смотрит с ожиданием, чуя еще один наш секрет. — Супер-пупер секретные штуки. Тебе лучше никому об этом не рассказывать, — с ухмылкой отвечает Хана. — Я пойду с Сиэль, — говорю я. — Я пойду с Роксаной; я еще не наобнималась с ней вдоволь, — говорит Хана, заставляя Роксану улыбнуться. — Хана, — выбирает Аой. — Ги, — выбирает Гифи Алиссу. — Тогда ты расскажешь мне все об этой тренировке, — говорит Кляйн Роксане и озорно улыбается, затем поворачивается ко мне. — О да, попроси их отвезти вас поближе к цветам, они очень приятно пахнут." Мы садимся в гондолу, и эльфийский бард на корме жестом приглашает нас сесть. — Какую музыку вы хотели бы послушать? — спрашивает она. — Песни о любви, — немедленно отвечаю я. Сиэль закатывает глаза. — Банально, как всегда, старик. — Я знаю, тебе это нравится. — Я ухмыляюсь ей. Она слегка фыркает и отворачивается. — Ты снова переоцениваешь себя. Я тыкаю ее в ребра, и она подпрыгивает, отчего гравитационный колодец вокруг ее груди на мгновение становится хаотичным. Она поворачивается ко мне и сверкает глазами. Я указываю пальцем на ее лицо и дважды щелкаю по носу, затем говорю: — Я видел эту улыбку. У тебя нет навыка [Актёрское мастерство], ты не можешь скрыть это от моего «Восприятия». Она заставляет себя сохранять серьезное выражение лица. — Твои шутки причиняют мне боль и радость одновременно, но я не Хана или Алисса, так что я не наслаждаюсь болью. — Тебе нравится, когда тебя дразнят. — Мне нравится внимание. — Одно и то же. — Только потому, что ты невыносим! — хихикает она, протестуя. Я беру ее за руку и целую ее. — И я тоже тебя люблю. Она немного тает и качает головой с закрытыми глазами. — Только спокойные песни, пожалуйста, — говорит она с решимостью в голосе. Хихикающий бард кивает и отворачивается, чтобы дать нам немного уединения. — Готовы? — спрашивает нас лодочник на носу. — Готовы. Отвезите нас достаточно близко к цветам, чтобы мы могли почувствовать их запах, пожалуйста, — говорю я. — Как пожелаете. Старик разводит руки, и я чувствую, как мана покидает его тело. Плеск волн вокруг нас усиливается, но затем стихает, и я чувствую, как гондола начинает движение. Пальцы старика шевелятся один за другим, словно волны, и я чувствую, как мана, исходящая от него, синхронизируется с движением каждого пальца. Должно быть, это какая-то форма [Ткачества]. Сама гондола тоже начинает источать немного маны, и я вижу, что сеть, привязанная к днищу, мягко светится. Каким-то образом лодка движется, не создавая волн и не раскачиваясь, словно идеально скользя по поверхности. Я устраиваюсь поудобнее на сиденье из искусственного меха и обнимаю Сиэль. — Обычно это я тебя обнимаю, — говорит она. — В этот раз позволь мне быть «большой ложкой». — Что...? — Мы обнимаемся, как две ложки, лежащие друг на друге. Большая ложка накрывает маленькую. Поэтому объятия еще называют «споунингом» (от англ. spoon — ложка). Она кладет голову мне на колени и хихикает. — Какая глупая символика и слово для обозначения этого. — Эй, это звучит мило, по крайней мере на моем родном языке. — Я пожимаю плечами и начинаю играть с ее шелковистыми черными волосами. Мы замолкаем и наслаждаемся видом, пока я делаю ей [Массаж] головы. — Впереди еще так много пути, — задумчиво говорит Сиэль. — Хм? — Пока мы не сможем уйти на покой и завести семью. — У тебя будет двое моих детей, не волнуйся. — Что? — спрашивает она сквозь смех. — У меня все спланировано. С двумя детьми у каждой из вас у нас будет десять детей, не считая тех, сколько захочет Аой. Мы заработаем достаточно денег, чтобы купить огромное поместье с достаточным количеством слуг, которые помогут нам заботиться обо всех детях. — Ты хочешь детей или целую дружину? — спрашивает она с забавным тоном. — Ну, им, возможно, придется пойти по нашим стопам, так что объединение их в команду не будет чем-то из ряда вон выходящим. — Это звучит странно мило. — Она криво улыбается. — Почему странно? — Я хмурюсь на нее. Она смотрит на меня с милой улыбкой. — Убийство монстров — довольно жуткая работа. Делать это со своими детьми звучит как что-то из героического эпоса. Я бы сказал — фэнтезийной истории, но раз уж я живу в такой, полагаю, «героический эпос» звучит уместнее. — Но разве такие люди, как Антон и Кляйн, не живут так? — По необходимости, а не потому, что Антон об этом мечтал. — Она нежно берет меня за щеку. Я выпячиваю губы и смотрю на нее немного раздраженно. Она ежится и дарит мне фальшивую улыбку. — Прости, прости. Я просто не могла позволить тебе слишком разгуляться со своими мечтами. — Ладно, мамочка,я буду держать свои мечты приземленными. — Это прозвучало странно. — Она поднимает бровь. — Да, это не очень хорошо перевелось на язык Андрасте. Но в любом случае, наши дети смогут выбрать свой собственный путь, мы позаботимся об этом. Она перестает дуться и закрывает глаза. — Это все, чего я хочу. С белыми деревьями, прозрачной водой, отражениями света и прекрасными цветами, это похоже на священный сад или что-то в этом роде. Уход за растениями настолько тщательный, что они сами по себе могли бы быть картинами. Есть навык под названием [Художественная композиция], который, я думаю, отвечает за это. Это похоже на японское искусство аранжировки цветов. Ароматы на самом деле напоминают мне сладости и пирожные, которые я ел раньше. Они достаточно сильные, чтобы стимулировать чувства, но не настолько, чтобы перегрузить их или вызвать отвращение слишком быстро. Сиэль в конце концов садится, чтобы лучше видеть. После того как я слегка потыкал ее в ребра, она садится мне на колени, чтобы я мог обнять ее сзади. Может, она и мягкая, но немного тяжеловата. Ги. Если ты когда-нибудь скажешь ей, что я так подумал, клянусь, я использую [Магию духов], чтобы причинить тебе боль. Гихихи. Поскольку бард и лодочник не смотрят на нас, мне позволено немного поласкать ее через тонкую ткань ее «не-бикини». Жаль, что у меня не шесть рук, ведь есть бедра, задница и грудь, которые хочется ласкать, а у меня всего две руки. Какая жалость. В конце концов мы просим барда остановиться через несколько часов, чтобы молча насладиться видом, погрузившись в состояние, похожее на транс. Удивительно, но это хорошая тренировка для моей [Манипуляции душой], позволяющая мне сосредоточиться на практике с шоколадным телом Сиэль и видом в качестве хороших отвлекающих факторов, помогающих проверить мой контроль. Когда приближается обед, мы заканчиваем нашу прогулку на лодке и воссоединяемся с остальными девушками. Хана в итоге уснула, но она довольно много практиковалась в тренировке МП; Роксана обучила Кляйн технике, и та поклялась никогда не учить никого тому, что узнала, даже своих родителей; Лина выглядит гораздо менее мрачной, а Алисса выглядит еще более отдохнувшей и цепляется за мою руку, все еще ощущая сияющее счастье от вчерашнего приключения; Аой вносит последние штрихи в свой навык [Полет], смешивая его со своим собственным драконьим способом управления воздухом для полета; и, наконец, Гифи — это Гифи. Ги! Мы покупаем обед в уличных киосках и едим шашлычки, прогуливаясь по оживленным улицам Базара. Мы едим разнообразные вещи: от мясных шашлычков до сладостей, таких как «не-яблоки» в меду, и даже шашлычков из острых консервированных продуктов в сочетании с сырами, чтобы разбавить их сильный вкус. Мы останавливаемся перед магазином, где выставлена ночная одежда из Снежного плетения, а также живые пауки и богомолы в клетках. — Э-э... это жутко, — говорю я, и девушки кивают, кроме Лины. — Жуки — это то, как они делают Снежное плетение, — говорит она. — О-о... О! Фу... — Я прохожу через целый спектр эмоций, узнав этот новый факт. — Значит, это оригинальный магазин Снежного плетения? — спрашивает Алисса с широкой улыбкой. — Да. Алисса немедленно вручает мне Аой и Гифи, а затем заталкивает всех девушек в магазин. Я мог бы пойти тоже, но предпочитаю, чтобы меня удивили позже. — Мне не стоит идти внутрь тоже? — спрашивает Аой. Образ Аой в чулках определенно не сексуален. — Может, пока нет, однажды мы придумаем одежду для тебя, — говорю я с извиняющейся улыбкой. — Обещаешь? — спрашивает она мягким голосом. Ее глаза внезапно становятся круглыми и милыми. — Обещаю. Это Алисса ее научила? Девушки возвращаются хихикая, и мы продолжаем наш поход по магазинам. В конце концов мы проходим мимо нескольких оружейников, поэтому заказываем полный комплект доспехов для Ханы из металла, который мы приобрели. — «Сисечный нагрудник» или «обычный»? — спрашивает крепкий кузнец-человек. — Сисечный, — немедленно отвечает Хана. Он достает несколько измерительных инструментов, которые отдает своей молодой помощнице, чтобы она могла измерить бюст Ханы. Затем он показывает Хане чертежи дизайнов, которые может сделать. Девушка выглядит немного обиженной на идеальные «шары», которые есть у Ханы. Мужчина некоторое время смотрит на погнутые куски металла, которые мы дали ему на перековку, но все же принимает их. Забирать снаряжение мертвых — обычное дело, но осознание того, что то, что ты держишь, на самом деле пришло от мертвого человека, все еще может немного пугать. Мы находим кожевника, который может залатать мои и Алиссы бронированные штаны. С расплавленной кожей неприятно иметь дело, так как мастеру придется вырезать заплатку и заменить искореженную кожу и обгоревшую подкладку. — Мерзкая штука. Повезло тебе, что эта подкладка только обгорела и не сплавилась с твоей ногой, — говорит кожевник. — Чешуя дракона и [Магия благословения] сделали это гораздо менее серьезным, чем могло бы быть. — Ага. Слово, которое он сказал, было другим, но система все равно перевела его как «ага». Затем мы покупаем больше горючего масла, и Кляйн заметно содрогается, когда видит фляги. — Я бы предпочла никогда больше не использовать [Магию огня], но знаю, что мне придется с этим смириться, — говорит она. Роксана касается своей шеи и тяжело сглатывает. Наконец, мы находим нитки и иголки, которые Лина может использовать, чтобы сшить Теда и Сьюзи обратно. Но мне все еще нужно найти способ укрепить их тела. Наступают сумерки, поэтому мы возвращаемся на постоялый двор и принимаем ванну. Кляйн становится игривой, но я все еще немного болю, поэтому она соглашается подождать немного, пока я не буду готов ее «сломать». После этого мы направляемся в «Размытое колесо». Очень большой постоялый двор с очень громкой музыкой. Архитектура простая, но в качестве украшения используется много настоящих растений. Я узнаю одно из них как золотистые пшеницеподобные растения, найденные на Берегу Листьев. — Это все растения, из которых можно сделать алкоголь, — говорит Лина, и Хана кивает. Точно, это тематика. В углу, к счастью, далеко от большей части громкой музыки, я узнаю Жюльена, Лаэрта и других солдат и магов из каравана. — Йо! — машет нам мужчина с каштановыми волосами рядом с Жюльеном. — Давайте немного разделимся, — говорит Хана со страшной улыбкой. Они начинают освобождать место, чтобы мы все могли сесть вместе, но Хана рассаживает нас вразброс. Сиэль сажают рядом с Жюльеном; Лину — между двумя женщинами-эльфийками-магами, которые поразительно похожи друг на друга; Роксану — рядом с шутником рядом с Жюльеном; Хана садится между двумя самыми крепкими солдатами; Кляйн садится рядом с солдатом, который находится недалеко от Лаэрта; Алиссе, к счастью, разрешено сесть рядом со мной, немного подальше от Лаэрта. Она пытается убить меня ревностью? Я заставлю ее задницу кровоточить, если таков ее план... Может, сделаю это в любом случае, просто ради забавы... — Кляйн, твои родители придут? — спрашивает Жюльен своим обычным мягким голосом. — Нет. Ранде тоже слишком устал, чтобы пить сегодня, а Осария... — Ее глаза переходят на меня. — Хорошо позаботилась о себе, но тоже слишком устала, чтобы тусоваться, — говорю я с ухмылкой. Мужчины хихикают и кричат, в то время как женщины массируют виски с напряженным выражением лица. Мои девушки выглядят наполовину забавными, наполовину смущенными. Жюльен стучит пустой керамической кружкой по столу и встает. — Прежде чем мы начнем с развратом, пришло время вспомнить наших товарищей, которых мы потеряли, — говорит он мягким тоном. Мы все встаем и прижимаем кулак к сердцу. — Маркус! — кричит один из солдат. — Гера! — кричит другой солдат. — Тассос! — кричит третий. — Фелиция! — кричит четвертый. — Вадик! — восклицает пятый. — Оркидео! — и шестой. — Абава! — затем седьмой. — Аваллак! — эльфийка-маг чуть не давится своими словами. — Джафари! — заканчивает девятый, пока слеза катится по его щеке. Жюльен продолжает: — Знать потеряла большинство своих людей, но я не знаю их имен. Поэтому мы ударим себя в грудь пять раз, по одному за каждого погибшего. — Ха! — Ха! — Ха! — Ха! — Ха! Все хлопают пустыми кружками по столу и снова садятся. Странная традиция скорби. — Ангел алкоголя! Ты нам нужна! — кричит шутник официантке. Эльфийка дарит ему лишь легкую улыбку, но этого достаточно, чтобы растопить его сердце. Она начинает принимать наши заказы, и я прошу слабый напиток. — Ты не пьешь, Вольф? — спрашивает Жюльен. — Если я слишком сильно напьюсь, все может стать опасно, — отвечаю я и слегка нервно улыбаюсь. — В это я могу поверить. Видя, как быстро ты призвал этого зверя-элементаля, ты мог просто плюхнуть его на голову тому ублюдку и убить его мгновенно! — вставляет шутник. — Разве его дракон не сделал что-то подобное и не раздавил мага? — спрашивает солдат. — Я что-то видел, но это было слишком быстро, — говорит другой солдат. — Это заклинание, которому мы ее научили, как [Двойной удар], но вместо этого оно делает ее тело больше, — придумываю я оправдание. — Офигенно! Если бы тот пухлый засранец знал это, он бы оторвал себе свои остроконечные уши! — восклицает шутник. — Так приятно видеть такую бессильную ярость. Если бы он знал, что с нами путешествует настоящий Агент Трибунала, он бы буквально обделался, — говорит солдат, и остальные хихикают. — Давайте поблагодарим лорда Рикардо за то, что он действительно хороший лорд. Из того, что я слышал от Ранде, он не препятствует требованиям Ранде о компенсации, — говорит Жюльен. — Если бы он не был таким хорошим, Трибунал давно бы его разорил, — неожиданно вступает Лина, а затем слегка краснеет, когда все взгляды устремляются на нее. Да, сияй! Сияй, мой прекрасный маленький цветочек! Но сияй у меня на коленях...! Я так хочу тебя обнять... — Большинство лордов нормальные, проблема в этих засранцах-дворянах, пытающихся ухватить хоть немного власти, — говорит эльфийка-маг рядом с Линой. — За исключением Коронного лорда Мавела, — говорит маг с другой стороны от Лины. — Ну... благодаря тому, что он плохо целится, когда ссыт, мы получаем эту работу! — Шутник поднимает пустую кружку, но быстро стучит ею по столу. — Но также благодаря ему, кровавые засранцы на короткое время превратили наши жизни в ад." Ликбез от Лины: «Кровавые засранцы» означает того, кто ссыт кровью, что, скорее всего, является нежитью, а по расширению — Злом. Хотя то, что нежить ссыт кровью, — это миф. — Надеюсь, той атаки было достаточно, чтобы заставить лорда Конфиэля выследить «Рассвет Пука», — говорит один из крепких солдат. — Если он этого не сделает, то мы сделаем, как только станем дворянами, — говорит Хана со страшной улыбкой. — О черт! Ты серьезно? — спрашивает шутник. — Серьезно. Мы останемся в Высоком лесу на некоторое время, но после того, как станем дворянами, мы выследим всех, кто причинил нам боль, — говорю я. — Ра! Черт возьми, да! Вперед, «Гелиос»! — кричит крепкий солдат и хлопает кружкой по столу. — Вперед, задайте им! — повторяют остальные. Приносят напитки, и мы наконец начинаем убивать свою печень. Затем разговоры разделяются, и я пытаюсь подслушать, о чем говорят. Хана — обычный варвар: хвастается силой, рассказывает байки о драках, сравнивает раны и просто поливает всех грязью. Учитывая, насколько она сильнее двух других крепких солдат, она легко вырывается вперед в этой игре. Сиэль вызывает у меня дрожь. Жюльен — сладкоголосый и очень тонок в том, как он говорит, из-за чего я не уверен, флиртует ли он на самом деле или просто проявляет уважение. Я даже не могу пожаловаться на Сиэль, она ведет себя совершенно верно и невинно в своем разговоре. Роксана нашла себе пару для подколов и мгновенно поладила с шутником. Рыжий веселый парень кажется совершенно безобидным, отчего мои паучьи чувства вибрируют еще сильнее. Кляйн непринужденно общается с мужчинами и женщинами. Уже знакомая с ними, она свободно пьет и от души смеется над их шутками. Лаэрт застенчиво участвует, и они, кажется, немного примирились. Лина немного неловко чувствует себя между двумя эльфийскими красавицами. У них мало общего, но они проявили интерес к ее прошлому и тому, какова ее жизнь в качестве рабыни. Драгоценный камень на ее кожаном ожерелье очень заметен, и ее история может звучать трагично в начале, но она растапливает сердца красавиц. Внезапно Алисса берет меня за запястье и стягивает полоску ткани, привязанную к нему. — Видите это? Драконид отрезал себе руку со щитом, потому что пытался создать щит с помощью [Оружия из лозы], но у бандита был эмелланатский меч! — взволнованно рассказывает она историю. Две эльфийские красавицы медленно переключают свое внимание на мою историю, к большому облегчению Лины и восторгу Алиссы. Она проводит рукой по моей щеке. — Этот шрам может выглядеть очаровательно, но вы должны увидеть те, что у него на груди! — Мужчины и их шрамы, — говорит одна из эльфийских красавиц с забавным вздохом. — Очаровательно, да, я знаю, — говорит другая с мечтательным вздохом. Алисса начинает расстегивать мою рубашку, чтобы похвастаться шрамами. "Ты ими интересуешься?— спрашиваю я Алиссу через [Связь]. "]. — О да. Эльфийские женщины невероятны, и эти двое — сестры. Если мы заполучим их обеих, это будет невероятно!" О боже. Алисса замедляет свое «сводничество», заметив, что оранжевый оборотень-лис смотрит на нас. Его цвета идеально совпадают с цветами Алиссы, что означает, что он может быть из ее племени. Я внимательно смотрю ему в глаза и вижу только интерес, а не похоть, хотя знаю, что не застрахован от ошибок. — О, светлая сторона — моя любимая, — слышу я, как говорит Жюльен. — Это так, она дает такое идеальное и святое чувство. Я до сих пор чувствую трепет от этого опыта, — говорит Сиэль с хихиканьем. — Я бы хотел побывать там снова однажды, но мне особо не с кем идти, — продолжает Жюльен с легким смущением. — Я уверена, такой мужчина, как ты, мог бы найти заинтересованного партнера для романтической прогулки на лодке, — говорит Сиэль с недоверчивым надуванием губ. Его разбойничья внешность с легкой щетиной и мягкий голос, безусловно, завидны... для других мужчин, потому что я не чувствую никакой зависти, нет, ни капли зависти. — Да, но... — он неловко соглашается с ней. — Никто из этих людей не был бы особенным. Мне не хватает той связи. — О... я понимаю, что ты имеешь в виду. — Сиэль выпячивает грудь и вдруг останавливается, понимая, что делает. — Т-трудно найти кого-то, достойного связи, когда так многих привлекает только твоя в-внешность. — Она немного краснеет, и Жюльен неловко улыбается. НГХХХ! Перестань быть такой милой и неловкой рядом с ним! Это неловкое лицо — мое! Все мое! Мой глупый внутренний монолог прерывается, когда Алисса и оборотень-лис начинают пристально смотреть друг на друга. — Я пойду поговорю с ним, — говорит Алисса. — Конечно, я буду наблюдать за тобой, — говорю я. —Изнутри тоже." Она отвечает, посылая теплое чувство счастья через связь. Без Алиссы, которая меня «продвигала», Лина переключает внимание на себя, чтобы спасти меня от моего не очень эффективного флирта. Я слишком отвлечен наблюдением за девушками, чтобы нормально флиртовать с эльфийскими красавицами. Оборотень-лис тоже красив, что только еще больше меня раздражает. Я не привык иметь так много «сосисок» вокруг своих женщин, это слишком нервирует. Даже зная, что мне нужно стать лучше, это не произойдет так легко. Алисса садится рядом с ним, и он одаривает ее ослепительной улыбкой. Серьезно! Я обычно не так ревнив к Алиссе, так как очень ей доверяю, но тот факт, что он тоже оранжевый оборотень-лис, заставляет меня чувствовать себя так некомфортно! — Мы не встречались? Ты кажешься знакомым, — начинает разговор Алисса. Ты даже начинаешь с обратного дешевого флирта. — Думаю, встречались. Ты дочь вождя, которую выбрали стать Кровавым рабом, верно? — спрашивает мужчина, его голос немного хриплый, что мгновенно снижает его обаяние и уменьшает стресс в моем сердце. — Вау, да, именно так. — Алисса многократно кивает, и ее милые ушки хлопают. — Если я правильно помню, мы вместе охотились на караванных рейдеров, — говорит мужчина и мечтательно смотрит вдаль. — О... подожди, ты был ездовым животным для стрелка? — Да. Алисса широко улыбается, и ее хвост слегка виляет. — Я помню твое присутствие. Какое совпадение, что мы снова встретились. — Да, какое совпадение. — Он криво улыбается. Алисса бросает взгляд на его кружку и видит, что он наклонил ее, обнажив листок бумаги под ней. — Я пришел сюда только ради быстрого напитка. Было приятно видеть, что ты в порядке, юный Следопыт, но я должен откланяться, — говорит мужчина и встает, оставляя свою почти пустую кружку. — О, ладно, пока... — рассеянно говорит Алисса, удивленная внезапностью. Она смотрит, как он уходит, а затем немедленно поворачивается. Едва ли за секунду она хватает листок бумаги и незаметно просматривает его. — Леонна и Ванея наблюдают. Оба Коронных лорда заметили «Гелиос». Если решите участвовать, выбирайте восточного лорда. — Береги себя, моя маленькая Ноктюрна. Святое дерьмо. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Оракул Максимилиан Хюбнер. Принц Брэдли. Лорд Эндрю Мейерс. Лорд Хоуп. Лорд Сэмюэл Лим. Лорд Коди Вейгель. Лорд Билл. Лорд Новгарод. Лорд Ди-Джей. Лорд Ашадун. Лорд D4rk Sheep. Лорд Майкл Эрвин. Дворянин Salty Panda. Дворянин Сидант. ---------- Претендент — Часть 1 "Я ожидал, что мама будет держать нас под присмотром, но чтобы она работала с Ванеей и делилась информацией? Это немного удивляет,— говорит Алисса через [Связь]. "].Ты ожидала, что она будет шпионить за нами? "— я приподнимаю бровь, передавая это через связь." Если бы она этого не делала, папа в конечном итоге вмешался бы в наши жизни. "Она встает и возвращается к столу." "Нам стоит беспокоиться об этом? Если бы он действительно объявился, я был бы очень" "зол." Хм… когда ты станешь моей женой официально, сможем ли мы воспользоваться твоей связью с Низинным лесом? "Она садится и снова любовно обнимает меня за руку." "Разумеется. Мама правит Лесом железной рукой. По крайней мере, там мы будем в безопасности от Катаско." "Я устал от засад, так что не собираюсь прятаться… но Лес станет хорошей отправной точкой. А еще есть коронный лорд Конфиэль…" "Заключать союз с тем, кому доверяет Ванея, кажется подозрительным, но раз мама тоже советует нам это сделать, значит, я ей доверяю." "О да, ты уверена, что это сообщение подлинное?" Только мама когда-либо называла меня Ноктюрной. Я не почувствовала от нее никаких колебаний, так что доверюсь ее суждению. Сообщение подействовало на меня отрезвляюще, позволив легко справиться с глупой ревностью. Не то чтобы она исчезла, просто стала гораздо более управляемой. — Скажи, Кляйн, когда ты собираешься назвать нам имя своей группы? — поддразнивает ее шутник. Она закатывает глаза и стонет: — С какой стати мне говорить вам? Вы же просто будете надо мной смеяться. — Ну да, но мы все тоже получим от этого массу удовольствия, так что это чистая выгода для всех нас, — отвечает шутник с ухмылкой. — Ого, не ожидала, что ты знаешь, что такое чистая выгода, — парирует Кляйн. — Я прекрасно знаю, как балансировать свои навыки и потенциал души, — он одаривает ее фальшивой улыбкой. — Она даже не сказала нам что это за название, — комментирует Роксана с притворным возмущением. Кляйн фыркает: — Вы хуже, чем Лотопиос. Если я скажу, мне придется слушать ваши насмешки каждый день . — Черт, неужели все так плохо? — спрашиваю я. Кляйн становится немного застенчивой и смущенной: — Ну, нет, но… — Все хотят знать, — вставляет Лаэрт и ухмыляется. Я вижу, как его пушистый хвост мягко покачивается. — Ой, да ладно тебе, Кляйн. Я набью морду любому, кто станет слишком сильно над тобой издеваться, — говорит Хана с усмешкой. — Будет только хуже, если ты не скажешь, — подначивает Роксана. Весь стол начинает обращать на нее внимание, даже Аой и Гифи проявляют интерес. Кляйн закрывает глаза своим коричневым хвостом и стонет: — Ладно. Название — «Без поражений». За столом воцаряется тишина. Я закрываю глаза и испускаю долгий вздох. Это игра слов на языке Андрасте, звучащая как «без глаз». Система перевела чертову «папину шутку». — БАХАХАХА! — Хана держится за живот, смеясь. — Это идеально! Я знала, что Антон приложил к этому руку! — Тебе не хватает только члена, и ты была бы идеальным «папашей», — говорю я. Шутник посмеивается и смотрит на свою пустую кружку: — Ладно, мне нужно еще две кружки, чтобы как следует посмеяться над этим. Ангел алкоголя! Принеси мне спасение! — Мои соболезнования, — говорит Лаэрт и тянется, чтобы сжать плечо Кляйн. Жюльен и Сиэль тихо смеются и оглядываются на остальных. — Что? Это смешно, — защищается Жюльен, пока остальные бросают на них взгляды. Алисса молча продолжает «продвигать» меня эльфийским сестрам. В конце концов заходит речь о том моем эксперименте с искажением реальности. Никто не понимает, как это вышло, и все думают, будто мага сбили стрелой или чем-то в этом роде, отчего он так испугался, что полностью запорол заклинание. Когда Хана затягивает песню со своими новыми приятелями, мы решаем, что пора уходить. Не потому, что она пьяна — она только разогревается, — а потому, что все остальные уже «готовы». Хана несет пьяную Кляйн, одновременно катая на спине очень оживленную Роксану. — Я вам не лошадь, знаете ли, — говорит Хана, нахмурившись. — Но! Но! — Роксана дважды хлопает Хану по заднице. — Я тебя сейчас сброшу! — Хана подпрыгивает и брыкается ногами в воздухе, как необъезженная лошадь. — Ха-ха-ха, [Верховая езда] вступает в силу!Мы добираемся до нашего постоялого двора и поднимаемся по винтовой лестнице в свои комнаты. Архитектура довольно необычная: есть один круговой коридор, по которому мы идем к нашей комнате, почти в форме ломтика пиццы.Сиэль накладывает [ Бодрость ] на девушек, чтобы мы могли расслабиться. — О, простыни так приятно пахнут, — говорит Алисса и трется лицом о кровать. Кляйн фыркает и странно смотрит на Алиссу. — Вчера Осария и Роксана так выжали Вольфи, что в комнате начало пахнуть не очень хорошо, — говорит Сиэль. — А я-то думала, с чего это вы так устали, что даже не хотите развлекаться, — говорит Кляйн, приподняв брови. — Вы, девчонки, заставляете меня чувствовать, что я уже даже не гуманоид, — говорю я и неловко чешу затылок. Алисса тянет меня за руку и целует то место, которое я чесал. — Ты гуманоид, но ты не «нормальный», — говорит она и продолжает целовать. Для тренировок уже слишком поздно, поэтому я уделяю немного внимания Кляйн, и мы ложимся спать. Сегодня 22-е число. Лина будит меня, а Сиэль держит ее волосы, тепло наблюдая, как ее маленькая девочка доит меня. Я чувствую, что сегодня восстановился, так что девушки возобновят удовлетворение своих потребностей. Хана получила титул «Тысяча ударов». — Следователи, должно быть, распространили подробности нашей битвы с «Рассветом огня», — говорит Лина. — Хм… — Хана скрещивает руки на груди, прижимая грудь, и смотрит в пустоту, вероятно, на свой экран «Статуса». — Не чувствую, что это как-то стыдно, мне нравится этот титул. «Хана Тысячи ударов». — Ее глаза смотрят в окно, и она грозно улыбается. — А когда я получу титул? — спрашивает Роксана. Лина и Сиэль хмурятся, им не нравится, к чему все идет. — «Роксана Перст смерти», — говорит Хана, и они ухмыляются друг другу. — «Сиэль Ангельское прикосновение», — говорит Роксана, и Сиэль выглядит очень противоречиво. — «Лина Злые очи», — говорит Алисса, и Лина выглядит в ужасе. — П-почему ты думаешь, что мои глаза выглядят «злыми»? — спрашивает она. — Твоя [Магия проклятий] может быть применена одним лишь взглядом. Это немного страшнее, чем способность Роксаны. Лина хмурится: — Это все равно не делает их «злыми». — Это заставляет тебя звучать более угрожающе. Просто смирись, — говорит Хана. — Нам не обязательно. Не похоже, что мы получим эти титулы в ближайшее время, — говорит Сиэль. — Если я задержусь, то тоже могу получить какой-нибудь неловкий титул, — говорит Кляйн с ухмылкой. Чешуя Ханы раздраженно мерцает. Пока мы ужинаем, восхитительный стук капель массирует мои уши. Дождь. — Ну, это раздражает, — говорит Кляйн, глядя в окно. — Что? — спрашивает Лина. — Что «что»? — возвращает вопрос Кляйн. — Что раздражает? Дождь? — Да! Я хотела попрактиковаться в стрельбе из лука на солнце, — Кляйн надувает губы. — Хм… это идеальный день для работы. Дождь помогает мне сосредоточиться, — говорит Лина немного застенчиво. Кляйн приближается к Лине, и близость их лиц заставляет мою маленькую девочку покраснеть. — Разве дварфы обычно не живут под землей? — Я жила на поверхности. Там довольно сухо, так что дождь всегда был в радость. У нас была хорошая акустика, поэтому дождь издавал успокаивающий гул, когда стучал по крыше моего дома. — О-о… — Кляйн стонет в знак понимания.— Я хочу посетить библиотеку Академии, сегодня хороший день для чтения, — говорю я.]." Глаза Лины блестят, но вскоре гаснут. — Я хочу починить Теда и Сьюзи, и зачаровать все наше оружие с помощью [ Двойной удар ]. — Ты сможешь сделать все это утром? Мы можем пойти днем. — Да! — она энергично кивает. Я глажу ее по голове и поворачиваюсь к другим девушкам. — Верно. Есть кое-кая новая информация, которой я должен со всеми вами поделиться, но сначала у меня есть еще один секрет для Кляйн. — О-о… — она снова стонет от изумления. — У меня есть особые способности, как у Героя из истории, — говорю я. Руки Кляйн хлопают по щекам, и ее рот открывается. — О! Теперь все обретает смысл! — Итак, ты понимаешь, почему мы хотим стать дворянами? Мы хотим расти в силе и положении, одновременно постепенно налаживая связи. Кляйн неоднократно кивает, слишком переполненная волнением, чтобы говорить. — Это означает, что у нас будет «судьба Героя», так что наши жизни отныне не будут легкими, — говорит Сиэль. Волнение Кляйн исчезает, как лопнувший воздушный шарик, и ее хвост ударяется о землю. — О-о… — Это не та жизнь, которую ты хочешь, верно? — мягко спрашивает Сиэль. — Да… я… думаю, я в папу. Эта работа — просто способ заработать на жизнь, а не то, что мне нравится. — Если ты в итоге станешь нашим рыцарем, мы не будем отправлять тебя на опасные дела, — говорит Хана. Кляйн скрещивает руки и хмурится. Пока она думает, ее нахмуренные брови становятся настолько выразительными, что она начинает напоминать Антона. — Если я стану вашим рыцарем, вы… вы одобрите меня и Германа? — Я никогда не была против, — спокойно говорит Хана. Кляйн некоторое время думает и говорит: — Такое чувство, будто я прошу о милостыне. Вы собираетесь сражаться, пока я остаюсь в стороне и получаю только легкие задания? Хана пожимает плечами: — Не думаю, что когда-нибудь отправлю брата на смерть, но я также хочу, чтобы он рос, так что мы не собираемся тебя опекать. Она кусает губу и подходит к стулу Ханы, чтобы обнять ее. Обе, конечно, обнажены. — Я согласна стать вашим рыцарем, но не буду просто украшением. Я буду усердно работать, чтобы показать, что заслужила это звание. Хана ухмыляется и сажает Кляйн к себе на колени. — Если ты этого хочешь, я принимаю это. — Затем они целуются. — А-а… — стонет Сиэль, а Роксана шмыгает носом. — Почему тебе не нравится судьба Вольфи? — спрашивает Аой. Ее голос становится лучше. — Не думаю, что готова к чему-то подобному, — отвечает Кляйн. — Что такое «подобное»? — Ну, в историях, если ты слишком сильно связываешься с Героем, на тебя ложатся обязанности, о которых ты никогда не просила. Например, спасать Героя, когда он в беде, или помогать вести людей, которые стекаются к Герою. — Разве становление рыцарем — это не «слишком сильное вовлечение»? — Аой наклоняет голову. — Может быть. Но это достаточная ответственность, чтобы я сочла ее стоящей. Оставаться рядом с Ханой и Германом — это все, чего я хочу, — она пожимает плечами и горько улыбается. — А как же Мими? — спрашивает Хана и приподнимает бровь. — Д-да, она тоже, — Кляйн криво улыбается. — Теперь, когда все сказано и сделано, позвольте мне рассказать вам, с кем вчера разговаривала Алисса, — говорю я и пересказываю встречу с информатором. Лина кивает и говорит: — Это хорошо. Несмотря на то, что Алисса — Кровавый раб, Леонна, похоже, хочет сохранить связь. — Но почему она не может вмешаться? — спрашивает Роксана. — Это контракт с Рабанарой. Я принадлежу Вольфи, не больше и не меньше, — говорит Алисса. — Трудно поверить, что любой правитель Туманного Низинного леса так легко «отдал» бы своих детей, — Роксана хмурится. — Вот почему любой «контакт» запрещен. Это отбивает у них желание даже пытаться вмешаться. — О-о. Так ты собираешься жить в Туманном Низинном лесу? — спрашивает Кляйн. — Возможно, — говорю я. — В любом случае. Ты действительно хочешь ввязываться в эту борьбу между двумя коронными лордами, Вольфи? — спрашивает Сиэль. — Не уверен. Я знаю, что у восточного лорда есть преимущество, так что не думаю, что мы будем ставить на проигравшего, но наша «помощь» почти наверняка будет наемничеством. Хана снова скрещивает руки и думает: — Хм… нам сначала нужно встретиться с ним. Посмотреть, каков он лично, прежде чем принимать решение. А что, если он как Ванея? — А что не так с Ванеей? — спрашивает Кляйн. — Она огромная сука, — говорит Алисса, и я посмеиваюсь, но киваю. — Ого. Никогда раньше такого не слышала, — Кляйн выглядит искренне удивленной. — Говорят, ее глаза пугают, но ведь и остальные Анарасы тоже. — Она крайне мстительна по отношению к любому, кто выступает против нее, — говорю я. Кляйн пожимает плечами: — Я бы никогда не догадалась. — Как будто она носит маску. "Если это так, то что насчет остальных вокруг нее, таких как Хааран, Сильвана и Нононья? Она кажется очень эмоциональной, но остальные гораздо более стоичны, так сколько же они скрывают от меня? Мех, паранойя. — Мы могли бы получить аудиенцию у лорда через Рикардо, он нам должен, — говорит Хана. — Ты предлагаешь нам встретиться с дворянством? — спрашивает Лина Хану. Хана выглядит немного противоречиво, но говорит: — Вольфи не может всю жизнь избегать высших сил. Они нам понадобятся, и мне нужно адаптироваться. — Приятно это слышать, — говорит Сиэль и улыбается. Хана фыркает в ответ. — Ты сильно повзрослела, — говорит Кляйн и похлопывает Хану по спине с насмешливой улыбкой, искажающей ее лицо. — Она наконец-то достигает зрелости, — говорит Роксана и делает вид, что вытирает слезы в уголках глаз. Взгляд Ханы вселяет страх в наши сердца и кровь в мой член. — Итак, мы все согласны поговорить с лордом Конфиэлем? — спрашиваю я. Они все кивают, даже Аой. — Есть вопросы или комментарии? Они все качают головами. — Тогда Совет пришел к выводу, и я объявляю собрание закрытым.Остаток утра мы проводим в непринужденной обстановке. Хана, Сиэль и Кляйн намазывают свои тела ароматным маслом и борютсяобнаженными… в греко-римском стиле. Очень отвлекает. Алисса помогает мне с Картой души и идентификацией навыков. Лина и Роксана работают вместе, чтобы починить Теда и Сьюзи, затем они разделяются. Лина начинает зачаровывать все наше оружие, а Роксана продолжает изучать [ Искажение пространства ]. Аой начинает хлопать крыльями и так сильно воздействовать на окружающую ману, что Лина жалуется, и ей приходится практиковаться в ванне. Гифи проводит время у меня на коленях, пока я учусь. Наступает обед, и мы снова наполняем животы едой уровня гурмэ. — Я растолстею… — жалуется Кляйн. Сиэль незаметно щипает себя за бока, и ее выражение лица напрягается. После того как мы закончили, я достаю два дождевика для себя и Лины. — Итак, мы идем в библиотеку, а вы, девушки? — Мы будем тренировать Теда, Сьюзи и Аой, — говорит Сиэль и указывает на Роксану. — Я пойду навещу папу и маму. Хочешь пойти тоже, Хана? — спрашивает Кляйн. — Конечно. — Можно мне пойти с тобой? — невинно спрашивает Алисса. — Как я могу отказать? — отвечаю я и глажу ее по голове, заставляя ее хвост слегка покачиваться. Я достаю бронированную лодку, чтобы пересечь город. Пролетая над улицами, я замечаю, что большинство эльфов не используют никакой защиты от легкого дождя и разгуливают так, будто ничего не изменилось. Мы летим на северо-запад и входим в Квартал дворян. Как и в Рабанаре, наш вход не заблокирован, но за нами пристально следят, а наши удостоверения личности проверяют. Рыцарская академия Голории — одна из многих имперских академий, разбросанных по всему миру, но в Высоком лесу эта — самая большая. К сожалению, у них нет публичного университета, как в Рабанаре, потому что круги магов гораздо могущественнее и монополизируют большую часть магических знаний. Знакомая стена из темной коры, украшенная золотыми вставками, преграждает нам путь. Мы подходим к воротам и видим деревянные турникеты, преграждающие нам путь. Студент в плаще нажимает что-то на верхней части турникета, и он открывается, позволяя ему пройти. Мы подходим к караульному помещению и спрашиваем, как пройти. Имперский гвардеец долго осматривает наши наряды, прежде чем достать Кристалл проверки. Мы все пришли в нашей лучшей одежде и сверкающих ожерельях, поэтому он проявляет к нам большое уважение.Он игнорирует титул «Големант» и фокусируется на «Ученом Рабанары». Он странно смотрит на меня, но позволяет нам пройти. Лина и Алисса — мои рабыни, поэтому он мог подумать, что я богатый простолюдин из влиятельной семьи.Мы пересекаем ворота, и меня немедленно атакует неприятное чувство блокировки моих [ Врат ]. Справившись с этим, я вижу нечто довольно похожее на греческую архитектуру: огромные желтые колонны, поддерживающие красную крышу с малым углом наклона, обе сделаны из дерева, но замаскированы под кирпич; ряды статуй магов, солдат, воинов и обнаженных бодибилдеров, причем «мускулистость» статуй, кажется, увеличивается по мере нашего продвижения вглубь; огромные плитки с красочными геометрическими узорами указывают путь; короткая зеленая трава заполняет остальную часть дорожки, но она усеяна очень заметными знаками «ПО ТРАВЕ НЕ ХОДИТЬ»; позади всего этого — золотой замок, который выглядит так, будто кто-то сложил десятки зданий с огромными колоннами одно на другое. — Здесь все как будто сделано для великанов, — комментирую я. — Больше — значит лучше, — говорит Лина. Она выпячивает губы, когда я бросаю на нее многозначительный взгляд, но не берет свои слова назад. Мы продолжаем идти вперед и замечаем, что между зданиями разбросаны дуэльные ямы. Мы знаем, что это дуэльные ямы, потому что многие из них используются. Здесь можно было увидеть всё: рыцарей в доспехах, варваров в набедренных повязках, лучников, использующих акробатику и скоростную стрельбу (что очень позабавило Алиссу), бойцов рукопашного боя, групповые сражения, битвы призывателей и магов, выкрикивающих заклинания и сражающихся на рапирах. Я также быстро замечаю, что все носят форму, из-за чего мы выделяемся, как бельмо на глазу. Это черное пальто и брюки с вертикальными цветными линиями на груди, возможно, представляющими какую-то форму классификации студентов. Путь к замку раздражающе длинный, почти заставляя меня достать лодку. Внутреннее убранство замка заставляет нас чувствовать себя карликами из-за архитектуры (игра слов намеренна). Потолок настолько высокий, что, думаю, как минимум три этажа поместились бы в этом пустом пространстве. К счастью, везде есть магические лифты, так что нам не нужно подниматься по глупо длинным лестницам. Карта у входа ведет нас в библиотеку, она занимает ровно половину замка, другая половина — исключительно классы. — Начиная от входа, мы идем по прямой линии почти полчаса. Даже дварфийская архитектура не такая прямая, — комментирует Лина. — Это имперский прагматизм. Если можно сделать все прямым, почему бы и нет? — Алисса делится с нами еще одной крупицей своих разнообразных знаний. Мы наконец проходим среднюю линию замка, и внезапно наш коридор меняется. Мы входим в широкое помещение, полное столов для занятий, точно таких же, как в библиотеке Рабанары. По крайней мере, теперь огромное пустое пространство над нами используется более эффективно. То, что раньше было одним этажом, теперь разделено на три этажа и заполнено рядами книг. Количество этажей настолько велико, что у меня немного кружится голова, когда я пытаюсь увидеть верх. — Это много книг, — комментирует Алисса, чувствуя себя немного подавленной. — Ги. — Это называется мегалофобия. Это безвредно, просто наши первобытные страхи активируются, когда мы видим что-то настолько невообразимо огромное, — говорю я. — Итак, что мы ищем? — спрашивает Лина. — Что хочешь, отрывайся по полной. — Отрывайся? — она мило наклоняет голову. Я улыбаюсь ей: — Делай, что хочешь. Она немного перебирает пальцами, затем кивает и одаривает меня очаровательной улыбкой. Здание имперское, и студенты — разношерстная публика, но администрация полностью эльфийская. Как будто эльфы когда-нибудь позволили бы имперскому военному объекту на своей территории работать без присмотра. Мы расходимся и ищем интересные книги самостоятельно. Лина идет искать книги по зачарованию, Алисса ищет [Магию иллюзий], а я ищу что-то, связанное с душой. Я нахожу кое-что интересное в указателе: «Использование [Магии изменения] для операций над душой». Это книга, которая описывает, как маги-химеры исправляют врожденные дефекты с помощью [Магии изменения].То, что я сделал во время атаки «Рассвета огня», было чертовым бардаком. Я использовал свою волю, чтобы сломать заклинание, и в итоге искривил ману диким и неконтролируемым образом. Одно из первых предупреждений книги — то, что заставило меня осознать это: «Не используйте Изменение, пока кто-то произносит заклинание». Затем книга описывает в ужасающих подробностях, как реальность сломалась и… случилось дерьмо. Самые ужасные последствия: люди сливаются, взрываются, искажают свои собственные души до неузнаваемости или просто умирают кошмарными способами. Другие «несчастные случаи» включают: ядовитые испарения, убивающие людей на километры вокруг, подземелья, появляющиеся поверх людей, землетрясения и другие природные разрушительные явления, и даже Мертвые земли — результат того, что Император прервал ритуал конца света, совершенный культом нежити.Он подчинил ману своей воле и обратил вспять эффекты ритуала, но затем вся порча распространилась по земле и сделала ее непригодной для жизни на тысячу лет. Она до сих пор населена только исследователями и жрецами, которые могут накладывать [ Святилище ], потому что порча мешает природе вернуть себе землю. Может быть, через несколько поколений первые растения наконец смогут снова расти там. Проблема с искривлением маны таким образом в том, что за нее борются два разума, но что, если я использую Перенаправление на зачаровании? Я должен это проверить. Оставив предупреждения позади, остальная часть книги довольно интересна. Они искривляют души, используя чистую «Силу воли», и могут делать практически все.Может быть, нам стоит посетить Химер в ближайшее время и заплатить за то, чтобы глаза Роксаны исправили, тогда ей больше не нужны будут очки.Сама душа искривляется довольно легко, просто они требуют обширных знаний об органе, который «изменяется», чтобы они могли воссоздать его идеально. Модифицировать орган маны таким образом — на самом деле плохая идея. Изменение смешается с маной пациента, и случится дерьмо, но [Формовка] Големантии, похоже, не имеет этой проблемы, по какой-то причине. Еще одна вещь для проверки. Самая важная информация, которую я узнал из этой книги, — это то, как они могут создавать придатки. — Вольфи, давай что-нибудь съедим? — спрашивает Алисса. — Боже мой, посмотрите на время. Время чая! — возбужденно говорю я вполголоса. Обе девушки закатывают глаза на мою глупость. Мы выходим из библиотеки и направляемся к гигантскому ресторану. На полпути молодой напыщенный эльф со знакомым лицом останавливается у нас на пути и одаривает нас взглядом. О боже. Информация о душе Имя: Бастико Ринципио Раса: Золотой эльф Уровень: 52 МП 350 Магическая сила 100 Первый сын коронного лорда Конфиэля. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Оракул Максимилиан Хюбнер. Принц Брэдли. Лорд Эндрю Мейерс. Лорд Хоуп. Лорд Сэмюэл Лим. Лорд Коди Вайгель. Лорд Билл. Лорд Новгарод. Лорд Ди-Джей. Лорд Ашадун. Лорд D4rk Sheep. Лорд Майкл Эрвин. Дворянин Соленый Панда. Дворянин Сидант. ---------- Претендент — Часть 2 У мальчика идеально зачесанные назад до плеч волосы, что придает ему андрогинный вид. У него глубокие, поразительно зеленые глаза и прямой, безошибочный взгляд: он смотрит ровно на нас. Мы втроем переглядываемся и останавливаемся в нескольких метрах перед ним. — Есть проблемы? — настороженно спрашиваю я. — Где ваша форма? — спрашивает Бастико, и даже по его голосу трудно понять, мужчина это или женщина. Черт, опять двадцать пять. — Мы не студенты. Я Вольф Райдер, ученый из Рабанары, — говорю я и слегка кланяюсь. Он приподнимает бровь, и его лицо слегка искажается от недовольства. — Вы ни капли не похожи на ученых из Рабанары, — заявляет он. Я не сдерживаю раздражения от его слов. — Если вы не возражаете, у меня есть дела поважнее, чем убеждать вас в этом. Я крепче беру девушек под руки и делаю шаг вперед и в сторону. Он тут же преграждает нам путь, и его тон становится суровым, безошибочно мужским: — От дуэлей вам так просто не отвязаться. — Он скрещивает руки на груди, пытаясь выглядеть внушительно. Я едва не хлопаю себя по лбу. Еще один придурок, который думает, что мы принадлежим к академии. Эта высококлассная одежда и украшения приносят больше вреда, чем пользы: люди принимают нас за дворян или вроде того. Наши ожерелья, кожаный ошейник Лины с драгоценными камнями и мой — не так давно — зачарованный изумрудный меч лишь подкрепляют это впечатление. Даже мерцание от моего [Радужного щита] и [Радужного кристалла] можно истолковать как то, что мы достаточно богаты, чтобы каждый день оплачивать услуги мага Благословения для наложения баффов. — Мы не студенты, и мы можем легко подтвердить это с помощью Кристалла проверки, — говорю я сквозь зубы. Он насмешливо фыркает, и его нос морщится от отвращения. — Я что, похож на того, у кого под рукой есть Кристалл? Не впервой слышу эту ложь. Все ваши Благословения видны невооруженным глазом, знаете ли. И не думайте, что я не выясню, к какому дому вы принадлежите. — Он делает шаг вперед и заглядывает мне в глаза. — Вызываю вас на дуэль. Алисса смотрит на него в изумлении, а Лина скрежещет зубами и сжимает кулаки. Это не клишированная боевая академия из романа, где сильные попирают слабых, но дуэли с самыми разными воинами все равно остаются ее неотъемлемой частью. — Знаете что, ладно, я принимаю вызов. Хоть я и не студент, я буду с вами драться… НО после этого я потребую использовать Кристалл проверки, чтобы подтвердить мою личность, — заявляю я с самодовольной ухмылкой. Он подозрительно сужает глаза, слегка задетый моей самоуверенностью. — Если вы думаете, что после дуэли сможете запугать меня связями своей семьи, то скоро поймете, как сильно ошибаетесь. Он так чертовски уверен в себе… Я одариваю его фальшивой улыбкой. — Вам придется объяснить мне, как проходят эти дуэли. Как вы знаете, я не отсюда. Он раздраженно стонет, но соглашается. — Какой у вас стиль боя? — Я магический фехтовальщик. Он разглядывает маленький красный камень, инкрустированный в эфес моего меча. — Вы похожи на воина-заклинателя. — Моя жена зачаровала этот меч для меня только сегодня, — я киваю в сторону Лины. Она слегка краснеет, тяжело сглатывает и кивает. Бастико с некоторым подозрением смотрит на Лину, но затем отводит взгляд. — Что ж, тогда так. Не хотите поделиться, какие заклинания вы способны применять и какое зачарование наложено на ваш меч? — Есть ли в этом смысл? — Это сделало бы дуэль честнее. Но если не хотите, я попрошу бой до двух побед. Так мы не проиграем весь поединок только из-за того, что попадем под неожиданное заклинание. — А вы поделитесь своими? — я указываю на его длинный меч на поясе. Он закатывает глаза и говорит ровным тоном: — Да. — Мы будем в доспехах? — Только защита для сердца и мозга. Даже я не хочу тратить деньги, портя хорошие зачарованные доспехи в простой дуэли. — Можно мне переодеться в запасную одежду? Не хотелось бы испортить эту. — Я кладу руку на свое ожерелье из гелиодора. Его терпение уменьшается еще на ступень. — Рядом с ареной есть раздевалка. — Итак, каковы правила дуэли? — Я не дерусь до первой крови. Если вас воротит от вида крови, вам здесь не место. Мы будем сражаться до тех пор, пока один из нас не сдастся или не потеряет сознание. — Целитель присутствует постоянно, и мы подчиняемся его решению об остановке боя. Если вы попытаетесь продолжить бой после того, как целитель уже объявил об окончании, то в вас будет немедленно пущено зачарование [Удар молнии]. — Хорошо, давайте сделаем это. Какие заклинания вы можете применять? "[Огненный шар], а мой меч зачарован на [Двойной удар], [Двойное изображение], и [Удлинение]." [Огненный шар] — настолько распространенное заклинание, что о нем упоминают, только когда могут нанести им серьезный урон. Его стиль боя может быть похож на новый стиль Ханы с финтами и последовательными ударами. — А ваши? — он слегка ухмыляется, недооценивая мои способности. Все? Ну, мне нужно показать некоторую последовательность в том, какие заклинания я могу применять без пения. — Мой меч зачарован на [Двойной удар], и я могу применять [Удар молнии], [Телекинез], и [Исцеление], но я не буду исцелять себя, чтобы сделать все более «честным». — Я ухмыляюсь. Бастико немного ошеломлен, но ничего не говорит. Он указывает на дуэльную арену неподалеку, и мы следуем за ним. По дороге я замечаю, что мы привлекли внимание большинства окружающих студентов. И неудивительно: на стене замка висит портрет Бастико, достаточно крупный, чтобы вся знать и старшекурсники видели его каждый день. Легкий дождь превращается в морось, и мы снимаем плащи, после чего Гифи запрыгивает мне на плечо. — Ги? — Хороший момент, да, мы собираемся на дуэль. — Ги. — Спасибо. — Ты уверен, что это хорошая идея? — обеспокоенно спрашивает Алисса. — Это же не смертельная дуэль, — говорю я и сжимаю ее руку. — Даже будучи сыном лорда, он заработал бы клеймо подонка, если бы попытался устроить какую-то подлость. Так что для меня это отличная возможность поднабраться опыта. — Хм… — она надувается и ворчит через [Связь]. — Проучи его, — шепчет Лина с яростной решимостью. — Ради тебя я это сделаю, — говорю я, и она крепче обнимает мою руку с милой улыбкой на лице. Арена представляет собой яму в полу, и ее деревянные стены напоминают мне, что мы находимся высоко над землей. Мы спускаемся по лестнице, высеченной в земле, и входим в яму, затем Бастико активирует зачарование, и открываются [Врата]. Из них выходит храмовая жрица и вопросительно смотрит на нас. — Вы двое собираетесь дуэлироваться? — спрашивает жрица. — Да. Традиционно до потери сознания или сдачи. Мы два воина-заклинателя, использующие мечи, — отвечает Бастико. Мы перечисляем знакомые нам заклинания, и жрица понимающе кивает. Она выдает каждому металлический шлем с пластиной, прилегающей к позвоночнику — для защиты от ударов в шею, — а также нагрудник, который завязывается на плече и прикрывает исключительно сердце. Бастико провожает меня в раздевалку, где я переодеваюсь в повседневную одежду. Впрочем, даже повседневную я предпочитаю поудобнее, так что портить ее — сомнительное удовольствие. В итоге я решаю остаться с голым торсом: и шрамы напоказ выставлю, и любимую рубашку сберегу. Выйдя наружу, мы немного разминаемся, разогревая мышцы. Затем я подзываю девушек, и каждая целует меня на удачу, что еще сильнее бесит Бастико. Гифи забирает Алисса, и он получает привилегированное место, будучи прижатым к ее груди. Мы обнажаем мечи и смотрим друг на друга. Жрица подходит к углу и прочищает горло, привлекая наше внимание: — ПОМНИТЕ! ЕСЛИ Я СКАЖУ, ЧТО ВСЕ КОНЧЕНО, ТО ВСЕ КОНЧЕНО! ЛЮБЫЕ ДАЛЬНЕЙШИЕ ДЕЙСТВИЯ БУДУТ ПРЕСЕЧЕНЫ С ПРЕДЕЛЬНОЙ ЖЕСТОКОСТЬЮ! ПОНЯТНО? Мы оборачиваемся и киваем. Бросив взгляд на край ямы, я замечаю вокруг немало зрителей — там установили скамьи, чтобы желающие могли наблюдать за боем. Толпа явно больше той, что толпилась у других дуэльных арен, мимо которых мы проходили. — НАЗОВИТЕ СВОИ ИМЕНА! — приказывает жрица. — БАСТИКО РИНЦИПИО! ПЕРВЫЙ ВОИН-ЗАКЛИНАТЕЛЬ ПЯТОГО КУРСА! — ВОЛЬФ РАЙДЕР! ЛИДЕР СОДРУЖЕСТВА «ГЕЛИОС», ПРИЗЫВАТЕЛЬ, ГОЛЕМАНТ И УЧЕНЫЙ РАБАНАРЫ! Начинается ропот, и Бастико впервые выглядит совершенно неуверенным в моей личности. Жрица странно смотрит на меня, затем поворачивается к Бастико, ожидая его решения. — Это ничего не меняет! Мы будем дуэлироваться! — объявляет Бастико, и жрица вздыхает. — ПРИГОТОВЬТЕСЬ! ДУЭЛЬ НАЧНЕТСЯ… СЕЙЧАС! — Она бьет в гонг, и мы начинаем. Я немедленно применяю [Удар молнии], и его кожа светится, как радуга, когда активируется его [Радужный щит]. Он кряхтит, но заклинание заставляет его лишь вздрогнуть. Его Благословение действительно сильное. Наши клинки скрещиваются, мы со скольжением проверяем уровень мастерства друг друга. Обменявшись парой выпадов, я осознаю, что техникой владения мечом он владеет гораздо лучше меня. Не используя ни одного заклинания, он болезненно царапает мне щеку кончиком меча и пускает кровь, хотя его удар был замедлен моей [Ветряной броней]. ]. — Хм, — фыркает он. Что ж, я бы все равно никогда не победил в чистой дуэли на мечах. Не двигая ногами, я скольжу вперед с помощью [Телекинеза] и наношу удар. Бастико удивлен и отчаянно пытается защититься. Его взгляд прикован к моим ногам, и я пользуюсь возможностью нанести удар сверху, активируя [Двойной удар]. Мне удается задеть его голову, и кончик моего меча царапает его череп. Я также чувствую, как мой удар замедляется его [Ветряной броней]. ]. С моего плеча появляется эфирная рука и снова наносит удар. Бастико полностью вынужден перейти в оборону и активировать свой собственный [Двойной удар], чтобы встретить мой, но при этом он начинает улыбаться как маньяк. Его рука внезапно раздваивается, когда он активирует [Двойное изображение]. Я контратакую с помощью [Телекинеза] по его плечу, и одна рука заметно замедляется — это настоящая. Иллюзорное зачарование ограничено в том, насколько реалистичным оно может казаться. Я перемещаю свой меч, чтобы парировать его удар, и применяю [Телекинез] на свой собственный, опуская его защиту и позволяя мне нанести ему порез на животе. Мана покидает его тело, и его меч удлиняется, позволяя ему нанести порез на моей голени при отступлении. Мы оба слегка отступаем и готовимся к новому раунду. Он вытирает кровь, капающую ему на глаз, и бросается в атаку. Его досягаемость раздражает, но [Удлинение] делает его длинный меч более неудобным в использовании. Я парирую его выпад и применяю [Телекинез] на кончик его [Удлиненного] меча. Физика такова, что чем длиннее его меч, тем большую силу он чувствует, когда я применяю [Телекинез] на его кончик. Кончик взлетает в небо, открывая его для контратаки. Я делаю выпад и применяю [Удар молнии] в тот же момент, когда наношу колющий удар в его грудь. Он кряхтит от боли, но парирует мой выпад эфесом меча, затем указывает на меня пальцем. Формируется [Огненный шар], и я отскакиваю назад. Скользя с помощью [Телекинеза], я разворачиваю меч и полосую его по плечу, когда клинок возвращается. Свободной рукой я защищаю боковую часть лица, используя [Мышечный взрыв], чтобы уклониться от [Огненного шара]. Я чувствую, как рука слегка горит, а кожа на мимолетное мгновение отливает радужным сиянием, когда активируется мой [Радужный щит]. — Твой стиль боя странный. Где ты ему научился? — спрашивает Бастико с маниакальной улыбкой на лице. Он такой же, как Хана, кровожадный качок. Я лишь улыбаюсь и возвращаюсь к сосредоточению на битве, сильно раздражая Бастико. — Ладно, мы можем поговорить после дуэли. Да, пожалуйста. Ожидая, я дал ему возможность, и он ею воспользовался. Он наносит удары неоднократно и использует [Двойной удар] при каждой атаке. Это вводит его в своего рода ритм, очень предсказуемый ритм. Я сосредотачиваюсь на защите и удержании дистанции с помощью [Телекинеза]. Хорошо, что мой стиль включает скольжение, иначе моя раненая нога помешала бы работе ног. — Давай, атакуй меня! — дразнит он. Я бы предпочел этого не делать. Просто потрать свою ману, пожалуйста. Он перестает использовать [Двойной удар], и мы смотрим друг на друга, переводя дыхание. — Считал тебя дураком за то, что ты пошел против моего длинного меча со своим коротким, — говорит он. Я улыбаюсь и говорю: — Я знал, что у меня есть способ нивелировать твое преимущество в досягаемости. — Ты можешь применять [Телекинез] на протяжении всего боя? — он ухмыляется, словно знает ответ. — Да, вообще-то. Я же говорил, что я призыватель; у меня много маны. Он сужает глаза и обдумывает мои слова. — Ты самый странный воин, с которым я когда-либо сражался, — говорит он, фыркнув. Я снова улыбаюсь и начинаю петь [Рывок], побуждая его атаковать. Я использую [Телекинез], чтобы выскользнуть из зоны его досягаемости, и слышу, как толпа ахает от удивления. Затем я заканчиваю свое сокращенное пение и бросаюсь вперед, как молния. Использование версии с пением причиняет моей голове гораздо меньше боли, чем мгновенное двойное применение. Я снова применяю [Телекинез] на свой меч, когда встречаюсь с его мечом, чтобы подавить его защиту, затем я прыгаю и снова применяю [Телекинез], чтобы заставить себя лететь. Я отменяю [Рывок], и боль в голове мгновенно проходит. Я позволяю своим ногам подняться высоко над головой и переворачиваюсь вверх ногами. Я проникаю за его защиту, и он поднимает эфес вверх, чтобы парировать мой удар. Я позволяю своему мечу проскользнуть мимо его. Он поворачивает запястье, пытаясь полоснуть меня, но я пролетаю мимо его головы, куда он не может дотянуться. Он выпускает мгновенный и маленький [Огненный шар], я защищаюсь свободной рукой, а затем наношу удар мечом. Я рассекаю ему шею и полосую по металлической защите на позвоночнике. — СТОП! — кричит жрица. Чувствуя легкое головокружение и морщась от очень болезненного ожога на руке, я заставляю себя принять вертикальное положение и грациозно приземляюсь на землю. Думаю, мне нужно добавить [Акробатику] в свой билд. Жрица бросается к нему, чтобы [Исцелить], а я мгновенно [Исцеляю] себя. Я вижу блеск зависти в глазах жрицы. Она касается шрама на защите позвоночника шлема Бастико и кричит: — Я ОБЪЯВЛЯЮ ВОЛЬФА РАЙДЕРА ПОБЕДИТЕЛЕМ! — Я ПРИНИМАЮ ЕГО ПОБЕДУ! — кричит Бастико сразу после этого. Толпа ликует и хлопает. С лицом, все еще залитым кровью (жрица не потрудилась [Очистить] его), он подходит ко мне с протянутой рукой. — Полагаю, я должен извиниться, — говорит он, ухмыляясь. — Хм? — я ошеломлен его действием, поэтому замираю на месте. — Если бы ты был студентом, я бы знал о тебе и твоем стиле боя. — О, понимаю. Извинения приняты, — говорю я со слегка натянутой улыбкой и пожимаю ему руку. — Ты где-то работаешь? Алисса и Лина спускаются и одевают меня в запасную рубашку. — Наше содружество в настоящее время работает в качестве внештатного эскорта для Эскортной компании «Эсте». Он приподнимает брови в приятном удивлении. — О, так Ранде все еще руководит компанией? — Да, вместе со своей матерью. — Как долго вы пробудете в Голории? — Мы уезжаем утром следующего дня Ан. — Отлично. Тогда я навещу Ранде, — он улыбается так мягко, что на миг становится похож на миловидную девушку. — В любом случае, если еще заглянешь в Голорию, я бы хотел познакомить тебя со своим отцом. К сожалению, он сейчас в том новом подземелье «Легадо», так что вернется нескоро. Хм? Как удобно. — Понятно. Возможно, я вернусь после того, как эта работа будет закончена. — Тогда буду ждать. Прощай. — Прощай. Мы все обмениваемся слегка неловким кивком, и он разворачивается. Толпа рассеивается, и он быстро смешивается с ней. Весь в крови. — Неловко… — шепчет Лина. — Да. Хотя для нас все прошло хорошо, — говорю я с кривой улыбкой. — Даже эльфы не свободны от мужского братства, — говорит Алисса. — Что? — спрашиваю я, нахмурившись. — Избиение друг друга как хороший способ завести друзей. Я усмехаюсь, и Лина кивает. — Верно, — говорит она. Я переодеваюсь в более приличную одежду, и мы идем перекусить в студенческий ресторан. Архитектура здесь на удивление не давит своей грандиозностью, так что столиков хватает на всех студентов, а официанты подходят вполне расторопно. Мы заказываем обычный чай со сладостями. В этот раз нам приносят влажные капкейки, не лимонные, которые очень сладкие. Лина с радостью просматривает свои записи и показывает нам страницу о [Двойном ударе] как зачаровании. — Было довольно неплохой идеей использовать твой [Телекинез] против его зачарования, — комментирует она, переполненная гордостью за меня. — Я подумал, что они не могли создать идеальное иллюзорное зачарование. Чтобы Хана использовала его таким образом, ей потребовалось немало умственных усилий. Лина кивает. — Это может сработать для обычного дуэлянта, но [Магию иллюзий] довольно легко раскрыть с помощью магии. Мы без проблем возвращаемся в библиотеку, и я возобновляю свои исследования. [Магия изменения] может быть использована для создания конечностей, которых никогда не существовало, например, деформированной конечности. Подобные конечности можно воссоздать, не формируя для них «орган» внутри человеческой души. Со временем конечность «ассимилируется» душой за счет смешивания личной маны человека с маной новообразования. Процесс идет быстрее, если через нее циркулирует кровь. Минус в том, что пока идет ассимиляция, магия нестабильна, а при неправильном слиянии могут возникнуть проблемы с управлением. Другой способ воссоздать конечности — «вытянуть» человеческую душу из тела и заставить ее породить затвердевшую ману. Этот метод применяется для таких частей тела, как рога и хвост Роксаны. Основой для такой затвердевшей маны служит элементальная искусственная материя. В частности, субстанция природного элементаля универсальнее всего благодаря своим свойствам замазки: она легко формуется, мягкая, податливая, приятная на ощупь и легко поддается окрашиванию. У меня здесь есть все, что я хочу, мне просто нужно изучить [Магию изменения]. Я возвращаюсь к указателю и ищу книгу об этом. Я могу легко вложить очки в Изменение, но боюсь того, что может произойти, если я буду действовать слишком неосторожно. Я нахожу книгу под названием «Основы [Магии изменения]» и начинаю компилировать все, что считаю полезным. Это пугающе напоминает использование [Божественного языка] для изменения реальности, хотя требует куда больших умственных затрат, чем просто беседы с неодушевленными предметами. Медитация, мантра, визуализация и мотивация. Эти четыре составляющие образуют фундамент данной школы магии. Сперва нужно оградить чувства от всего, кроме объекта изменений; затем произнести связанную с ним мантру, наподобие песнопения; после — детально визуализировать конечный результат; и наконец, настроиться на нужный лад, поскольку материя сопротивляется вмешательству и для преодоления этого сопротивления требуется «Сила воли». Правила жесткие: либо успех, либо жуткий провал. Это довольно опасно… Подумать только, что я собираюсь проделать это с самим собой… Изменения также постоянны. Я хочу чего-то более временного. Ги. Понятно. Совместить Изменение с [Материализацией]. Мне придется глубже изучить это заклинание, прежде чем я смогу его изменить. Ги. Смотри-ка, ты на что-то годишься. Гии. Его милые глаза сужаются от раздражения, хотя и не теряют своей миловидности. Ги! Ха-ха. Мы возвращаемся в наш постоялый двор, когда начинают сгущаться сумерки. Моросящий дождь все еще идет. Хана и Кляйн вернулись раньше нас. Они мило побеседовали о старых добрых временах. Хотя Хана все еще считает, что лучшее впереди. Аой удается зависнуть и немного набрать высоту с большим трудом, хотя это не умаляет ее счастья. — Кве! — она набрасывается на мой живот и ползет к моему лицу, чтобы глубоко поцеловать меня в губы. — А где мой? — спрашивает Алисса и получает его. Роксане и Сиэль удалось научить големов применять [Огненный шар], не обжигаясь. Их тренировки по [Контролю маны] окупаются, так как они могут более безопасно пробовать новые заклинания. Удивительно, но они также могут применять [Исцеление]. Однако не стоит позволять им применять его на себе. Их души основаны на элементалях, поэтому [Исцеление] просто разрушает их тела. Они узнали это после того, как Тед распустил швы Лины на своей руке. — А-а… — стонет милая девушка, пока Роксана и Сиэль одаривают ее натянутыми извиняющимися улыбками. — Ну, по крайней мере, теперь у меня есть представление о том, как правильно изменять их тела и укреплять их, — говорю я и глажу ее по голове. — Мне придется изменить их душевные органы, чтобы они соответствовали кукольным, а затем применить [Исцеление]." ]. — А как должны выглядеть эти органы? — спрашивает Алисса. — Понятия не имею, но я уверен, что это правильный путь. Может быть, те книги по Изменению могли бы мне в этом помочь. Как только мы начинаем думать о том, чтобы принять ванну, посыльный доставляет нам записку. — Лорд Рикардо хочет поужинать с нами сегодня вечером, — говорю я. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести: Оракул Максимилиан Хюбнер. Принц Брэдли. Принц PreownedFIN. Лорд Эндрю Майерс. Лорд Хоуп. Лорд Сэмюэл Лим. Лорд Коди Вейгель. Лорд Билл. Лорд Новгарод. Лорд DJ. Лорд Ашадун. Лорд D4rk Sheep. Лорд Майкл Эрвин. Лорд Сидант. Дворянин Salty Panda. ---------- Претендент — Часть 3 — А вот и начинаются любезности, — вздыхает Алисса. Её лисьи ушки поникают и печально подергиваются. — Что ты имеешь в виду? — спрашиваю я. — Ну, знать обожает устраивать приемы и собрания. Все дело в общении и заведении «связей». Даже когда люди знали, что я стану рабыней, некоторые пытались сблизиться со мной на случай, если меня продадут кому-то влиятельному, вроде тебя. Верно. Средневековый нетворкинг. — Что ж, для нас это хорошая возможность, — пожимаю плечами я. — Надеюсь, он не станет знакомить нас с другими дворянами и ограничится узким кругом. Иначе нас завалят приглашениями от других аристократов, пытающихся переманить нас на свою сторону. — О, теперь я понимаю, чем это может быть плохо. Алисса криво усмехается. Я мою соблазнительное тело Сильвины, заставляя её хихикать. Как всегда, мы с Линой вдоволь наслаждаемся ласками её шоколадной кожи и аппетитных форм. Я шлепаю её по упругим ягодицам, и она поворачивается ко мне с сердитым взглядом. Она хватает меня за талию и притягивает ближе, чтобы дотянуться до моих ягодиц и отвесить болезненный шлепок. — Ну как тебе такое, а? — сердито спрашивает она. — Очень даже, — шепчу я, а затем тянусь и щипаю её за зад. — Ай! Я инстинктивно использую [Телекинез], чтобы отскользнуть от неё и быстро намылиться. — Я борюсь лучше тебя, — предупреждает она. — Какой бы метод ты ни выбрала, я найду способ превратить это в нечто сексуальное, — говорю я. На её сердитом лице появляется намек на улыбку, и я ухмыляюсь в ответ. Она подходит ко мне, и мы хватаем друг друга за руки, пытаясь помешать начать захват. Она делает резкий выпад руками, и внезапно моя рука оказывается вывернута. Я теряю хватку, и она обвивает меня руками. Мое лицо тонет в её груди, а член упирается в её нижний вход. Она толкает меня вниз, и я поскальзываюсь. Внезапно её нога оказывается у моего уха, и я хватаюсь за её плотное бедро, чтобы удержаться. В следующее мгновение мои уши зажимает её бедрами, а киска оказывается прямо у меня во рту, чему я только рад. На вкус она немного мыльная, так как мы еще не до конца смыли пену, но я терплю. — Да, лижи эту киску, — говорит она с грубоватой интонацией. От Алиссы исходит волна веселья через [Связь], и я слышу приглушенный смех. Я фокусируюсь на чувствах Алиссы и вижу, как Сильвина заметно съеживается от собственных слов. Я применяю [Массаж] и пропускаю свою душу через язык, покусывая возбужденный клитор Сильвины. Её мясистые бедра лишь сильнее сжимаются вокруг моего лица, и я задаюсь вопросом, не потеряю ли я сознание прямо сейчас, лаская её. Я кастую [Бодрость], и начинаю играть с другим, более темным входом Сильвины, и её ноги наконец расслабляются. Я чувствую, как они дрожат, и прекращаю ласки. Лина помогает ей лечь на пол, чтобы я мог продолжить. Я приподнимаю её тяжелые бедра, чтобы мне было удобнее дотянуться до обоих моих «рукавов». Я раздвигаю губы её влажной киски и проникаю внутрь языком. Интересно, есть ли навык или заклинание, увеличивающее длину языка? Что ж, еще одна цель для моих исследований [Материализации]. Её стоны вскоре приглушаются киской Лины, когда та взбирается на лицо Сильвины. — Да, лижи эту киску, — тихо стонет Лина. На этот раз Лина говорит это уверенно и доминирует над своей шоколадной секс-игрушкой. Когда я чувствую вкус молочного оргазма Сильвины, я опускаю её бедра и перехожу к основному блюду. Распространить свою душу из всего тела, чтобы охватить их обеих, легко, но это быстрее их утомляет. Нет, я должен распространять её едва заметно от члена, чтобы медленно возбуждать их сверх обычного уровня. Я трусь душой о её точку G, и она начинает испытывать непрерывный оргазм. Он не такой интенсивный, каким мог бы быть, но все же достаточно мощный, чтобы длиться гораздо дольше обычного. Я использую душу, чтобы стимулировать киску Лины и её тугой девственный анус, заставляя её стонать еще громче. Я посылаю волну удовольствия Алиссе и Аой, заставляя их обмякнуть в ванне и потерять контроль над телом. Я не даю Алиссе снова заняться мастурбацией, усиливая её удовлетворение вместе с разочарованием. — Я тоже хочу это почувствовать, — жалуется Хана. Аой набрасывается на Хану и увеличивается в размерах, становясь достаточно большой, чтобы её хвост мог исследовать киску Ханы. — О, черт, да, — бормочет Хана, когда хвост Аой растягивает её изнутри. Я [Очищение], тело Сильвины и переключаюсь между их отверстиями с привычной легкостью, раз за разом извергая свою белую краску на её идеальную кожу. Когда Лина и Сильвина начинают уставать, я снимаю контроль с Алиссы и широко раскрываю объятия, чтобы принять её горячую киску на свой член. Я снова связываю наши чувства и ощущаю то же, что и Алисса. Я игнорирую чувство проникновения и фокусируюсь на удовольствии, на удовлетворении от того, что мы снова едины. Мой член «принадлежит» всем девушкам, но всегда будет принадлежать прежде всего утробе Алиссы. Я распространяю свою душу по её эрогенным зонам, и с каждым толчком наши тела переполняются наслаждением. Мы кончаем синхронно с каждым движением, и вскоре я полностью опустошен. Аой с любовью прижимается к Хане, почти потеряв сознание. Роксана и Кляйн болтают о пустяках, совершенно привыкшие к нашим развратным привычкам. После того как Лина и Алисса смывают мои следы, мы наконец нежимся в ванне, и Алисса пересказывает мой поединок. Я впервые говорю им, что Бастико — сын лорда, и они реагируют неоднозначно. — Ну… он странный тип, этот Бастико, — говорит Кляйн. — Если хочешь сильных людей на своей стороне, какой способ лучше, чем проверить их в бою? — спрашивает Хана. — Ну, я понимаю, о чем ты, но… — Да, Бастико странный, — кивает Лина. — Я немного удивлена, что он не затаил обиду, когда ты его победил, — говорит Алисса. — Не все же должны быть ходячими клише, верно? — смеюсь я. — Ты правда смотришь на вещи так, будто мы в героической истории? — спрашивает Кляйн, её брови сдвинуты в неодобрении и удивленно приподняты. Скорее как в видеоигру с полным погружением. — Эх, пока что это работает, — пожимаю плечами я. Я провожу рукой по гладкой чешуе Аой, и она кладет голову мне на плечо. Сейчас она размером с собаку, а остальное тело лежит у меня на коленях. — Ну, Бастико был на удивление доволен после поражения. Он просто извинился и вел себя так, будто ничего не случилось, — говорит Лина. — Все хорошо, что хорошо кончается, — криво усмехаюсь я. — Какая странная поговорка, — хмурится Лина. — Эх, по крайней мере, у нас есть пропуск на встречу с лордом Конфиэлем, — говорит Роксана. — Хм… все идет так гладко, что мне… странно, — говорит Хана, почесывая изумрудную чешую на щеке. — Ты просто учишься тому, как обычные люди заводят друзей, — ухмыляется Кляйн, глядя на Хану. — Думаю, ты не совсем была рождена для общения со знатью. Хотя я вижу, как влияние Вольфа помогает тебе в этом, — говорит Роксана, тоже ухмыляясь. Хана лишь смотрит на них, как на букашек. — Верно, обе вы получите еще одну порцию наказаний в постели. — Хм-хмм! Буду ждать! — восклицает Роксана, преувеличенно хлопая ресницами перед Ханой. — Ги. — Скорее, её зависимость от его члена заставила её измениться, — добавляет Алисса. — Я не откажу ни одной из вас, — с гордой улыбкой говорит Хана. Мы готовимся и летим по адресу, указанному в сообщении. К счастью, дождь прекратился, так что девушки не рискуют намочить свои дорогие платья. Мы входим в Квартал дворян и получаем несколько указаний от стражников. Такое количество идеально одетых женщин в нашей компании заставляет стражу напрячься и опасаться оскорбить «молодого господина», которым я, по-видимому, являюсь. Мы приземляемся у цели, и я вкладываю несколько очков в [Актёрское мастерство]. Береженого бог бережет. Наша традиционная эльфийская одежда недостаточно официальна для такого случая, поэтому все надели свои лучшие платья. У Кляйн не нашлось подходящего, поэтому Алисса одолжила ей одно из своих желтых платьев, которое идеально подошло стройной девушке-обезьяне. Они идут рука об руку, как две сестры от разных матерей. Мы продолжаем путь, и цокот их каблуков и сапог звучит довольно громко. Если Аой начнет ходить сама, будет еще шумнее. Мы останавливаемся перед очень высоким зданием, сформированным из чистейшего белого дерева. Большая живая изгородь закрывает нам вид на нижний этаж, но мы видим верхушки множества разноцветных растений, выглядывающих из-за неё, некоторые из них даже светятся. Стражники встречают нас радушно, так как уже ждали, и провожают к особняку. Мягкий моховой пол массирует наши ступни, пока мы идем, хотя ходить по нему немного непривычно. Все растения, кажется, приносят какие-то плоды, которые кажутся мне знакомыми. Я едва помню их названия, просто знаю, что они очень вкусные. Мы входим в огромный особняк из белого дерева и попадаем в роскошный интерьер. Похоже, эльфы очень любят сложные детали и узоры. Логично, ведь они практикуют версию этих узоров размером с дом на древесных столбах, поддерживающих этот город. Сразу после грандиозного круглого приемного зала мы проходим через дверной проем и попадаем в столовую со складной стеной, которая сейчас сдвинута, открывая нам вид на задний двор. За столом сидят Ранде, его семья, Энто, Сильвина и Рикардо. Они закусывают теми же сухариками и «не-вином», что мы пробовали в ресторане с Осарией. Сильвина встает со своего места и объявляет: — «Гелиос», добро пожаловать в мой дом! — Она широко разводит руки и гордо улыбается. Она выглядит освежающе красивой в очень свободном эльфийском платье, которое едва прикрывает её маленькую грудь или интимные места. Я молюсь о дуновении ветерка, которое обнажит их перед нами. Но из присутствующих эльфиек Осария остается бесспорным чемпионом по сексуальности. Оура выглядит очаровательно, но консервативно. Нито не носит женскую одежду, так что он даже не в счет. Энто одет в самый вычурный наряд из всех нас, но ему не хватает стиля. Его одежда просто сделана из золота и серебра с несколькими встроенными драгоценными камнями. Кажется, она создана лишь для того, чтобы демонстрировать богатство, что довольно скучно. Хотя Энто пухлый, так что я предпочитаю, чтобы он показывал как можно меньше кожи. Рикардо почти не отличается от своего обычного вида, хотя в этот раз он демонстрирует чуть больше мускулов. — Очень приятно быть здесь. Ваш дом просто прекрасен, — говорит Алисса за меня, так как я слишком отвлечен Сильвиной, чтобы ответить вовремя. Я могу только улыбнуться и немного покраснеть. Мы садимся напротив группы Ранде и дворян. Сильвина посередине, Рикардо рядом с ней, прямо напротив меня, а Энто рядом с ним. Мужчина с цветочной бородой выглядит вполне довольным нашим присутствием и мягко улыбается, когда мы садимся. — Поскольку ваша помощь была так важна во время нашего боя, я подумал, что ужин — это меньшее, что мы можем сделать, чтобы отплатить вам, — любезно говорит он мне. — В наши намерения не входило вовлекать ваше братство или компанию Эсте в это дело, — говорит Сильвина. — Действия «Рассвета Огня» были крайне дерзкими. Вы можете ожидать возмездия, как только лорд Мавел будет свергнут, — продолжает Рикардо. — Как вы думаете, они будут мстить нам? — спрашиваю я. Он на секунду выглядит слегка неловко, затем возвращается к своему стоицизму. — В вашем братстве есть два Благословенных. Если они попытаются сделать что-то из злобы, их всех, безусловно, выследят и уничтожат Тамплиеры и все эльфийские лорды. Это будет после того как мы уже умрем, так что слышать это не очень обнадеживает, но я понимаю его намерение. — Их представитель чуть не лизал мне ноги. Если что, они сами бы заключили в тюрьму любого, кто жаждал мести, — добавляет Сильвина. — Они пытались обострить конфликт и играли со своими Судьбами, но в итоге обе стороны начали охоту на них. Ни у кого там не будет времени на месть, — заканчивает Рикардо. Вот это уже обнадеживает. Ранде вступает в разговор: — Я никогда не слышал ничего, кроме плохих слухов о «Рассвете Огня». Почему лорд Мавел вообще пытался заключить с ними союз? Они даже напали на меня. Я знаю, что Мавел отрекся от нас, но все же… Ну, я просто надеюсь, что он не пал так низко. — Думаю, вы были бы в числе тех, кого они пощадили бы. Но также почти никто не знает, что вы его племянник, так что они могли просто не знать, — говорит Рикардо с легким хмурым взглядом. Или кто-то мог не дать им всей информации.. — Наше решение уйти было намеренно внезапным, чтобы снизить шансы того, что кто-то будет строить против нас козни, однако они напали на нас всего через два дня после нашего ухода. Это было слишком опрометчиво; есть еще много информации, которую нужно раскрыть, — говорит Энто, слегка недовольный текущим разговором. Рикардо вздыхает и говорит: — Информацию всегда можно раскрыть, но мы можем никогда не узнать правду. — Есть еще вопрос об Искаженной Реальности, которая появилась, — Энто, кажется, больше заинтересован в обсуждении этого. Чего? — Верно, люди говорят, что кто-то попал в мага стрелой, и он испортил заклинание, — говорит Ранде. — Ги. О, вот оно что. Я не знал, что у этого есть название. На самом деле, я не говорил об этом с девушками, они предположили, что это был я? — Обученный маг портит заклинание из-за простой стрелы? Смешно! — восклицает Энто. — Ги. Ну, спасибо, что рассказали им. — Ну, это было действительно большое заклинание, — Ранде пожимает плечами и криво улыбается. — Это… ну, это не ложь, но все равно смешно! — Мы были слишком далеко, чтобы прервать или вмешаться в заклинание, так что это единственное логичное объяснение, — говорит Рикардо. Слава богам, что никто точно не знает, как я использую [Перенаправление маны]. — Ну! — Сильвина ставит бокал на стол, производя громкий звук. — Мы здесь не для того, чтобы обсуждать то, что уже произошло. Мы здесь, чтобы праздновать! Сильвина немедленно меняет тему на то, как сформировалось братство, и нам удается избежать разговоров о моем месте рождения. Группа Ранде и девушки начинают общаться между собой, в то время как моей стороне стола немного сложнее найти общие темы. В итоге мы узнаем о прошлом Рикардо. Он правит небольшим городом к северу от Голории, недалеко от границы Высокого Леса с Глорампиной. Рикардо служит под началом лорда Конфиэля, но это не значит, что он должен беспрекословно выполнять его приказы. Его выбор быть «шпионом на виду» сопровождается очень щедрой наградой в виде большого количества снаряжения для его людей. Сильвина и Энто — доверенные союзники Конфиэля, присланные в поддержку Рикардо. Их ошибкой было привести с собой слишком мало людей, но у них изначально было немного свободных, а нанимать наемников против того, у кого денег гораздо больше, чем у тебя, — глупая затея. Я удивлен, что они так открыто говорят о своем шпионаже, но то, что они делали, всегда было «на виду». Просто обычно никто не упоминает об этом прямо. Теперь совершенно очевидно, что они пытаются расположить нас к себе. Даже Энто кажется менее холодным и более приятным, пытаясь поддержать беседу. Внезапно двери распахиваются, и я понимаю, почему еду еще не подали. Бастико и более молодая, миловидная версия его самого входят и останавливаются, оглядывая стол. — О! Бастико! — восклицает Ранде. — Ранде! — Бастико грозно улыбается и марширует к нему, его младший брат застенчиво следует позади. — Ты вляпался в большие неприятности, как я слышал. — Кто-то вел себя плохо, — говорит он голосом с ноткой гнева. — Это еще не конец. — Действительно. Они обмениваются крепким рукопожатием, и Ранде целует его руку. Затем он переходит к остальным членам семьи. Он получает завидное объятие от Осарии и целует её руку с чмоканьем, игриво демонстрируя уважение и близость, но с Оурой и Нито он гораздо более сдержан. Его младший брат тепло приветствует Нито, и они вдвоем немедленно садятся и начинают разговаривать. Бастико поворачивается ко мне и машет рукой. — Мы снова встретились, Вольф. Я улыбаюсь немного неловко и отвечаю: — Встретились. — Вы двое знакомы? — недоверчиво спрашивает Ранде. — Я думал, он трусливый сынок богатого дома, и вызвал его на дуэль. А потом он победил меня своим странным стилем. Другие дворяне, кажется, уже знают об этом, так как реагирует только семья Ранде. — Я не ожидал меньшего от тебя, Бастико, — говорит Осария со смешком. — Мужчины… — шепчет Оура и качает головой. Бастико ухмыляется и поворачивается к брату. — В любом случае. «Гелиос», это мой брат, Эрнандо. — Он протягивает руку мальчику, который тут же краснеет. — П-приятно познакомиться, — говорит Эрнандо мягким мальчишеским голосом. — Не обращай внимания на его застенчивость, он все еще девственник, который краснеет, когда Осария его обнимает. — Не только краснеет, — комментирует Осария и подмигивает ему. Эрнандо замолкает и уставляется на корзинку с сухариками, как будто она убила его семью, в то время как его нежное лицо становится все краснее и краснее. Бастико садится рядом с Энто и ухмыляется нам, затем разговор возвращается к нам, а точнее, ко мне, пока подают еду. Нам подали несколько видов хлеба, включая чесночный, который не оставляет ужасного послевкусия; соусы к хлебу, включая один из «не-томатов»; кусок мяса минотавра, который здесь довольно популярен; овощную запеканку, напоминающую баклажанную, которую готовила моя мама; разнообразные алкогольные напитки; и, что интересно, они подают корзинки с крылышками Баффало, и я ловлю несколько забавных взглядов от Сильвины. — Итак, где ты научился своему стилю? — спрашивает Бастико, совершенно серьезно. — Я создал его сам, он называется [Стиль Экрано], и его основа — использование [Телекинеза], чтобы парить над землей и свободно перемещаться, — отвечаю я, пока у меня текут слюнки от запаха крылышек Баффало. К счастью, Бастико позволяет нам немного поесть перед продолжением допроса. — А где ты научился мгновенно кастовать [Телекинез]? — Личный талант. Я довольно хорош в [Пространственной магии]. Энто становится любопытным и достаточно смелым, чтобы спросить: — А откуда ты, собственно? Трудно поверить, что ты простой простолюдин. Я лишь слабо улыбаюсь. — Я из далеких земель. Дворяне замолкают, удивленные и сбитые с толку моей сдержанностью. Бастико ухмыляется, его глаза сканируют всех моих женщин, затем снова возвращаются ко мне. — Отец был бы рад встретиться с тобой. Будем надеяться, что действительно будет. — Итак, как прошел тот поединок? — спрашивает Сильвина. — Ты призыватель, благословенный, и искусный магический фехтовальщик? — спрашивает она, её тонкие брови взлетают высоко на лоб. — Значит, они действительно твои жены… — тихо комментирует Бастико. Рикардо становится чуть серьезнее, спрашивая: — Люди говорили, что ты призвал нечто очень похожее на того Маскированного аберранта, за которого была назначена огромная награда. Что это было на самом деле? — Земляной элементаль. Я довольно хорош в [Контроле маны], поэтому могу придавать им любую форму, какую захочу. Мы те, кто охотился на аберранта, так что у меня очень яркие воспоминания о нем, — отвечаю я, используя [Актёрское мастерство], чтобы сохранять спокойствие. — О? Не мог бы ты продемонстрировать это нам? — спрашивает Энто, снова становясь смелым. — Пожалуйста, Энто. Оставь свое навязчивое любопытство к магии на другой раз, — небрежно говорит Бастико, отмахиваясь рукой. Пухлый мужчина стискивает зубы и заставляет выражение лица оставаться нейтральным. — Тогда, возможно, нам не стоит обсуждать ужасные подробности поединков, пока мы едим, — отвечает он. Бастико лишь бросает взгляд на Энто и не отвечает. Поскольку разговор переходит к нашим достижениям, Алисса пытается «продать» меня Сильвине с переменным успехом. Стройная золотая эльфийка явно дружелюбный человек, который любит искренне общаться с другими, но мы не можем понять, насколько далеко заходит её интерес к нам. "«Думать о том, что ты будешь с дворянкой, кажется еще более развратным»,— говорит Алисса через [Связь]. "]. Я знаю. Даже я начинаю интересоваться ею." Ужин подходит к концу, и люди начинают вставать, чтобы понаблюдать за световым шоу на заднем дворе Сильвины. Хана обнимает меня, и я кладу голову ей на грудь, обнимая за талию. Глазами Алиссы я вижу, как мы являемся ярким примером смены ролей. Даже мой зад выглядит неплохо в этих узких штанах. Я также замечаю, как Энто бросает взгляды на Аой, как мальчик бросает взгляды на свою пассию. С нашей связью с лордом Конфиэлем, становящейся все крепче, его шансы заполучить Аой падают с «астрономически маловероятных» до «даже в сказке не бывает». Осария стоит рядом с нами, и её восхитительный, чувственный аромат проникает в мои ноздри. — Вы собираетесь вмешаться? — тихо спрашивает она. — Возможно, — отвечаю я. — Мало того, что вы собираетесь покорить подземелье, так вы еще и ввяжетесь в конфликт между лордами? Почему? — Я чувствую нотку сдержанного гнева в её голосе. — У меня есть свои причины. — Вот почему я не хочу продолжать это. Я не хочу пережить людей моложе меня. — Мне жаль, но это то, что мы должны сделать, — говорит Хана. Я смотрю на неё и вижу мучительное выражение лица. Она кажется грустной и уставшей, от чего — могу догадаться. — Мы сделаем все возможное, чтобы вернуться и снова увидеть вас, — говорю я. — Хмф. — Она разворачивается и уходит обратно к стороне Ранде. Мы продолжаем смотреть световое шоу, и я едва не усмехаюсь. На какое-то время это развеивает грусть от разочарования Осарии. Сильвина, по сути, сделала рождественские огни, управляя потоком воды, что, в свою очередь, контролирует мерцание люминесценции растений. Подают десерты, и женщины стонут от восторга; я почти тоже. Ореховые пирожные и сладости из «не-инжира», названия которых я не знаю. Я действительно узнаю фундук. Нужно купить немного и сохранить, чтобы смешать с шоколадом. У нас еще несколько случайных разговоров, и наконец приходит время уходить. После того как мы выходим, я выдыхаю с облегчением, когда напряжение в плечах спадает. Затем я стону, когда сильные руки Ханы массируют меня. — Не привык общаться со знатью? — спрашивает Ранде с кривой улыбкой. — Да. Мне не нравится вся эта формальность. — Лучше вложись в [Актёрское мастерство]. Это определенно окупится. — Я буду иметь это в виду. — Ну что ж, до следующего дня Ан. — До тех пор. Мы прощаемся и расходимся в разные стороны. Мы входим в наш постоялый двор, и я обнимаю Лину, чтобы подзарядиться. Затем она делает мне массаж своими милыми маленькими ручками, милым маленьким ротиком и восхитительной тугой утробой. Мы с комфортом наблюдаем, как Хана раздает наказания Роксане и Кляйн. Ради блага других постояльцев, надеюсь, эта комната звукоизолирована. Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие Рупегию, будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Оракул Максимилиан Хюбнер. Принц Брэдли. Принц PreownedFIN. Лорд Эндрю Мейерс. Лорд Хоуп. Лорд Сэмюэл Лим. Лорд Коди Вейгель. Лорд Билл. Лорд Новгарод. Лорд DJ. Лорд Ашадун. Лорд D4rk Sheep. Лорд Майкл Эрвин. Лорд Сидант. Дворянин Salty Panda. ---------- Взгляд — Часть 1 Сегодня двадцать третье число. Я просыпаюсь от того, что Лина пристально смотрит мне прямо в глаза своими печальными глазами. Она ласково касается моей щеки и улыбается. В этот самый момент я кончаю в рот Алиссе. Я быстро накладываю [Очищение] себе в рот и начинаю утренние поцелуи с Линой. Её робкий язычок ищет мой, и мы ласкаем друг друга с той же нежностью, с какой она касалась моей щеки. Я одариваю обычными поцелуями всех остальных девушек, включая Аой, и мы завтракаем прямо в постелях. «Мудрость» Ханы увеличилась на 1 (теперь 13). — Да, я определённо становлюсь умнее, — с гордой улыбкой говорит Хана. — Ну, и что мы будем делать сегодня? — взволнованно спрашивает Кляйн. — Утром я хочу заняться исследованиями, днём нам нужно забрать доспехи Ханы, а потом я должен отдать доказательства истребления Плакальщиков в гильдию охотников, — отвечаю я. — Я… хочу повязать, — говорит Лина. Роксана радостно хлопает в ладоши. — Я куплю ткани, и мы сможем подобрать наряд для Сиэль, — говорит она. — Почему я? — спрашивает Сиэль и хмурится. Роксана пренебрежительно машет рукой. — Твоя одежда преступно несексуальна. Тебе нужно больше подчёркивать свои формы. — Может, я не хочу выглядеть «сексуальнее». — Чепуха. Стоит кому-то из нас бросить на тебя голодный взгляд, как ты тут же включаешь свой режим садистского дразнения. Ого. Я одобряю это. Алисса улавливает моё возбуждение и поворачивается к Сиэль. Она смотрит на неё глазами, полными мольбы, и говорит: — Пожалуйста, ради меня? Сиэль смотрит на Алиссу с лёгким недоверием и подозрением. — Р-ради тебя…? — спрашивает она, и Алисса кивает, её лисьи ушки и рыжие волосы покачиваются вместе с головой. Сиэль стонет. — Эх, ладно, без разницы. Может, будет весело. — О да, будет, — говорит Роксана с хищной улыбкой. Я смотрю на Хану и Кляйн, они пожимают плечами. — Звучит заманчиво, — говорит Хана, и Кляйн кивает. Я смотрю на Алиссу. — Я буду записывать дневник приключений Селины, — говорит она. Затем я поворачиваюсь к Аой. — Я хочу летать. Можешь снова показать мне [Полёт]? — просит она. В её глазах мелькает подозрительный огонёк, как у щенка. — Конечно. — Ты знаешь [Полёт]? — спрашивает Кляйн. — Ага. Это одна из моих особых способностей как героя. Я не использую её, потому что не могу толком контролировать. — О-о… — Вот ещё одна моя способность, о которой вам нужно знать. Я могу призывать монстров с помощью [Магии призыва]. Она тупо смотрит на меня. — Что? — Я могу призывать монстров. — Как это вообще возможно? — Ну, просто возможно." Она смотрит на Сиэль. — Разве это не ересь? Сиэль улыбается и говорит: — Тот, кто изобрёл [Магию призыва], был гением. Использовать инструменты Бога Разрушения против него самого никогда не будет ересью. Кляйн усмехается и качает головой. — Ну, я всё равно не знала, как работает [Магия призыва]. — Так что, видите ли, я немного параноик. Всякий раз, когда девушки уходят по своим делам, я призываю двух монстров для безопасности, — говорю я и призываю Шада и Холли. Кляйн подпрыгивает, когда видит, как тень перемещается на середину кровати. — Это Символ Мрака, монстр, которого я однажды убил. Считайте его своим личным охранником от убийц. — Я беру свою маленькую Холли и протягиваю руку, чтобы Кляйн могла рассмотреть её получше. — Это Наблюдатель, монстр с очень, очень острым зрением, которого я использую для разведки и лучшего обзора поля боя. Она щурится и подходит очень близко к Холли. — На неё даже смотреть тяжело, — говорит она. — Именно. Вот почему никто не сможет подкрасться к нам, пока мы спим. — Это просто так… — Имбово? — спрашивает Сиэль и бросает на меня многозначительный взгляд. — Ну, да, наверное… Погодите… вы что, думаете, это какая-то карточная игра? — спрашивает Кляйн и с недоверием смотрит на Сиэль. — Э-э, нет. Конечно, нет, — отвечает Сиэль с каменным лицом. — Вы все сумасшедшие… — бормочет Кляйн и отворачивается. — В любом случае… — продолжаю я, — это значит, что если вы захотите поговорить со мной, как бы далеко мы ни были, вы можете просто поговорить со своей собственной тенью. Кляйн надувается и скрещивает руки на груди, прижимая их к своим упругим коричневым грудям. — Ты что, всё это время наблюдал, как я переодеваюсь? Я ухмыляюсь. — За кого ты меня принимаешь? За извращенца? — я фыркаю и отворачиваюсь, а она показывает мне язык. Я обхватываю её щёку и пропускаю немного своей души через пальцы, отчего она глубоко вдыхает. Затем я приближаю своё лицо к её и целую в губы, посасывая её энергичный язык. Она подаётся навстречу поцелую, и уже через несколько секунд её руки обвивают мою грудь. Я притягиваю её ближе и чувствую, как её упругие соски трутся о меня. Я пропускаю свою душу через язык, и она стонет, посылая прилив крови к моему члену. Я прерываю поцелуй и вижу, что она уже запыхалась. Её хвост обвивает мою талию, пытаясь удержать меня; её глаза смотрят на меня с ожиданием, а на губах играет тёплая улыбка. Я сжимаю её грудь и улыбаюсь. — Исследования могут подождать. Пока Кляйн приходит в себя в моих объятиях, я достаю Теда и Сьюзи. — Итак, мы уходим, чтобы купить немного простой ткани, — объявляет Роксана. — Ах! — восклицает Кляйн. Её длинный хвост взмывает вверх, и даже её круглые обезьяньи ушки подёргиваются. — Подождите меня! Кляйн выпрыгивает из кровати и спешит одеться. Алисса подходит ко мне, чтобы занять место Кляйн в моих объятиях. Она кладёт свой дневник на подушку и просматривает его, внося по ходу правки. Я неоднократно целую её в лицо и шею, заставляя хихикать. Её пушистый хвост и ноги счастливо покачиваются. — Ах, перед уходом. Хана, иди сюда, — говорю я, и она послушно подчиняется. — Я собираюсь наложить [Связь]. Очисти разум и не сопротивляйся. — О, да! — Её чешуя мерцает от возбуждения. Она наклоняется над кроватью, чтобы я мог дотянуться до неё. "[Связь]? — спрашивает Кляйн. Её хвост в замешательстве чешет висок. Сиэль начинает объяснять ей, что мы делаем. Я произношу заклинание и втягиваю душу Ханы в свою. Её душа очень тяжёлая, но всё же легче, чем в прошлый раз, когда я использовал [Связь] на Роксане. Интересно, помогает ли мне повышение «Рассудка». Душа Ханы входит в мою, и я чувствую лёгкое «щекотание», которое вызывает желание дёрнуть за нить души Ханы. Хана хмурится: — И это всё? — Ещё не закончил, — говорю я. Я дёргаю за её нить, и её пучок ощущается… «интенсивно», как будто мы постоянно целуемся. Я ныряю в её разум, и это чувство только усиливается. Дикие воспоминания и куча членов проносятся в моей голове, большинство из них — мои, немалая часть — воображаемые, и лишь несколько я не узнаю. Я нахожу её зону «общения» и втягиваю её обратно в свой разум, чтобы мы могли разговаривать. "Алло?" "ВОЛЬФИ!" Её жёлтые ящериные глаза мгновенно окутывают весь мой разум своим грозным взглядом. "Ладно, успокойся немного— говорю я. "Я не могу. Это так круто!— восклицает Хана, и её глаза становятся ещё больше. Я смотрю в ответ на жёлтую бездну её глаз и посылаю своё недовольство. "О нет… Вольфи, прости…— говорит Хана, и её возбуждение улетучивается. Глаза уменьшаются в размерах, чем сильнее я на неё смотрю. —Прости…" Мне становится немного жаль её, поэтому я ослабляю свой взгляд, и мы оба успокаиваемся. Счастье и комфорт просачиваются через её [Связь]. Она очень довольна тем, что снова осознала, какой властью я над ней обладаю. — Ты должна контролировать свои чувства, иначе я буду постоянно читать твои мысли, — говорю я. — Эх. Не то чтобы мне было что скрывать, — отвечает Хана, пожимая плечами. Она считает себя глупой и думает, что две головы лучше, чем одна. — Мне это немного помогает. Мой разум перегружен тремя [Связями]. — О, понятно. — Она считает, что всё в порядке, она просто хотела постоянно говорить мне, как сильно меня любит, не используя слов, так как плохо умеет выражать мысли творчески. — А-а-а… Через [Связь] я заставляю её прислониться к кровати, чтобы снова поцеловать. Она мгновенно возбуждается и засовывает язык мне в рот, но так как им пора уходить, она сдерживает свой ненасытный голод. Я имею в виду, серьёзно. Если эти воспоминания отражают её разум, то она действительно ненасытна. Я машу девушкам, когда они уходят, и остаюсь только с Алиссой и големами. Я «обновляю» голосовой орган голема, чтобы он соответствовал прогрессу Аой. Затем я продолжаю свои исследования, используя [Полёт], чтобы Аой могла наблюдать за этим. Теперь, как сделать так, чтобы органы «физического тела» их души соответствовали их телам-куклам. На самом деле, только внешность должна быть кукольной. Я могу дать им кости, которые не позволят им сгореть. «Костями» могут быть даже просто металлические стержни и петли, поскольку они двигаются просто с помощью [Телекинеза], а не за счёт мышц. Я призываю маленького скелетного стального элементаля земли и использую [Чувство души], чтобы наблюдать за его телом. Я играю с хвостом Алиссы, пока сосредоточен на работе. Затем я призываю несколько случайных монстров, наблюдаю за их душами и сравниваю их. Хорошо, «кости» находятся в одном и том же месте, независимо от того, гуманоид это, элементаль, животное или монстр. Орган «кости» в самой душе — это то, что отличается по своей «конструкции». Имея в виду скелетного элементаля, я фокусируюсь на душе голема и произношу [Формовку]. Копия не один к одному, так как их тела маленькие, поэтому я думаю, что мне придётся внести коррективы, как только у них будут реконструированы скелеты. Использование заклинания дважды почти поглотило всю мою ману. [Големантия] — это действительно дорогое удовольствие с точки зрения маны, или же она просто неэффективна, потому что не завершена. Я беру Теда и накладываю [Регенерацию] на его позвоночник. [Исцеление] не сможет создать ему новый позвоночник, так как его у него никогда не было. [Отращивание] смогло бы это сделать, но это заклинание [Светлой магии] 80-го уровня. Обладая знаниями из [Магии изменения] о том, что душа «ассимилирует» вещи, которые были к ней приживлены, я надеюсь, что Тед и Сьюзи теперь ассимилируют свои тела-куклы в свои души, раз у них есть «оригинальная» часть их физических тел. Очень маленькие и тонкие полоски стали начинают формироваться после часа использования [Регенерации] на них. — Я чувствую разницу, — говорит Тед. — Да. Намного легче контролировать самих себя, — говорит Сьюзи. — Вы двое чувствуете какой-нибудь дискомфорт? Типа, вашим телам неудобно быть такими другими по сравнению с тем, что представляет собой ваша душа? — Я чувствую, что это «неправильно», но это не дискомфорт, — говорит Тед. — «Неправильно»? — Есть помехи в управлении нашими телами, — говорит Сьюзи. — Вы не замечали этого раньше? — У нас не было эталона для сравнения, — говорит Тед. — Интересно… Два маленьких голема ходят вокруг кровати кругами, заставляя Алиссу смеяться от их очаровательности. Они проверяют свой улучшенный контроль, пока я восстанавливаю ману. — Они всё ещё ходят немного странно, — говорит Алисса. — Учитывая, что их тела такие, я не думаю, что они когда-нибудь не будут ходить странно. Они начинают танцевать, и я замечаю, как они улучшились. — Теперь Роксане это понравится — говорю я. Девушки вскоре возвращаются и мгновенно отвлекаются на более энергичных големов. Тед поднимает свои короткие ручки к Сиэль, просясь на ручки, и его мгновенно подхватывают. — Ой, такие ми~лые! — стонет Сиэль и прижимает Теда к своей груди. После недолгого восторга девушки приступают к работе. Лина хотела вязать, но Роксана убедила её шить одежду. Они даже купили бумагу, чтобы Роксана могла набросать эскизы дизайнов, которые хочет. Конечно, я дал им свои собственные дизайны, такие как костюм горничной, дворецкого, комбинезоны-зайчики, пижамы, матроски, вырезы на груди, под грудью, по бокам, а также некоторые косплей-дизайны. — Эй, этот похож на одежду Нижнего леса, — говорит Алисса, указывая на кимоно. — Да, мы собираемся купить там много одежды, — говорю я с понимающей ухмылкой. Она мило постукивает указательным пальцем по подбородку. — Если бы я знала, что тебе это нравится, я бы привезла немного контрабандой. Хотя носить их — та ещё морока. — Почему? — Они легко развязываются, если не умеешь правильно в них двигаться. Говорят, это для того, чтобы тренировать «Ловкость», но я думаю, это просто чтобы извращенцы время от времени могли увидеть, как кто-то обнажается. Я провожу рукой по волосам в возбуждении. — Вау, это отличная идея, на самом деле. Как будто платье знает, когда пора уходить, так что мы можем быстрее заняться сексом. — Видишь? Я знала, что это для извращенцев, — говорит Алисса, ухмыляясь остальным девушкам. Придумывание дизайнов одежды заняло довольно много времени, так что я не успеваю продвинуться дальше в своих исследованиях до обеда. — Я скучаю по готовке, — говорит Алисса. — Я тоже, — отвечаю я. Она тепло улыбается мне. — Вся еда здесь потрясающая, даже у Кристы, но это не то же самое, что когда ты готовишь сам. — Скорее всего, потому что в этой еде полно жира, чтобы она была вкуснее. Мы готовим с малым количеством жира, поэтому вкус другой. — Вот как…? — спрашивает Кляйн, с опаской глядя на еду. — Эх, если поесть так несколько дней, ничего не будет, — говорит Роксана, пожимая плечами. — Видишь? Она учится, — говорю я и указываю на Роксану, которая улыбается мне в ответ. Мы выходим и забираем доспехи Ханы. Теперь она выглядит как настоящий металлический солдат. Мы не просили никаких украшений, так что они немного простоваты, но на чём-то нужно экономить. Высококлассные гостиницы дорогие, так что с излишествами пока покончено. Зато нагрудник сидит на ней довольно неплохо. Мягкая броня всё ещё там, под металлом, так что это не совсем облегающие доспехи, но они всё равно довольно хорошо подчёркивают то, что внутри. Она бы отлично смотрелась в косплее Чудо-женщины. Затем я замечаю, что подглядывающие эльфы снова за своё. Как им удалось нанять так много эльфов, чтобы шпионить за нами? Большинство из них выглядят как обычные простолюдины, так что они не могут быть все солдатами Лорда. Может, именно так Леонна и Ванея узнали об их слежке. Они просто наняли кучу эльфов для этой работы, и новости быстро распространились. Если они следят за нами, то эта информация легко могла дойти до их ушей. Я направляю Хану через [Связь], чтобы она посмотрела на шпионов и отпугнула их. Ею гораздо сложнее управлять напрямую, чем Алиссой или Аой, поэтому в итоге я просто говорю ей, куда смотреть. Я вхожу в гильдию и быстро направляюсь в Комнату разборки. Гильдия следует похожему дизайну, что и в Эскансо, но сделана из белого и серого дерева, что придаёт ей ещё более изысканный вид. Охотники здесь, безусловно, выглядят соответственно со своим напыщенным видом и задранными носами. Охотники низкого уровня здесь не особо нужны, когда городская стража и Лорд могут сами справиться со всеми обычными монстрами, поэтому здесь живут только более специализированные охотники. Плакальщики дают нам по несколько золотых монет за каждого, их кровь очень ценна для [Алхимии]. Мы могли бы получить больше, но я отдал значительную часть крови Роксане для её экспериментов. Пока мы внутри, три [Связи] начинают становиться ещё более раздражающими, и девушки замечают, как мои чувства просачиваются через них. Мне даже приходится снова контролировать Хану, так как ей очень легко сопротивляться [Связи]. ]. Когда я возвращаюсь и чувствую, как благословение Алиссы снова влияет на меня, три [Связи] снова становятся управляемыми. — Ну, теперь я знаю, что мой «Рассудок» влияет на то, насколько хорошо я могу управлять [Связями], — говорю я. — Прости, Вольфи, я постараюсь подчиняться тебе сильнее, — говорит Хана, немного грустно. — Мне трудно поверить, что это возможно, — говорит Роксана с приподнятой бровью. — Если это когда-нибудь станет слишком раздражать, я могу просто отменить [Связь], — говорю я, пожимая плечами, и Хана кивает. Мы направляемся к магазинам ближе к замку и находим лавку косметических средств. Я смотрю на Алиссу и ухмыляюсь. — Ты получишь свою косметику, нравится тебе это или нет. Она закатывает глаза и слабо улыбается. В магазине пахнет приятно. Чрезмерно ухоженные эльфы напоминают мне те же бутики красоты на Земле. Хотя все выглядят потрясающе и идеально на первый взгляд, они используют так много косметики, что это разрушает иллюзию, чем дольше на них смотришь. Девушки наносят немного базовой пудры и теней для век, и происходит мгновенное преображение. Хотя Роксана и Лина, кажется, получают от этого больше всего пользы, а Хана идёт сразу за ними. Затем мы находим общественный парк и пьём чай под солнцем, слушая щебетание птиц. Впервые я вижу, как Гифи (комично) летает вокруг, гоняясь за какими-то птицами, а затем резвится в траве с другими духами природы. Он бросает на меня взгляд, но игнорирует мою колкость. После этого Хана, Сиэль и Кляйн отправляются на тренировочную площадку гильдии охотников; Роксана, Лина и Аой возвращаются в гостиницу для дальнейшего шитья; а Алисса и я следуем за ними, чтобы продолжить мои исследования. Руки Аой теперь гораздо более ловкие, так что она может даже помогать с некоторыми вещами. Её способность становиться очень маленькой также выгодна, поскольку она может выполнять гораздо более деликатные задачи, с которыми никто из девушек не справится. Наблюдая за тем, как Гифи появляется и исчезает с помощью моего прикосновения души, я неоднократно произношу [Материализацию] и следую совету Гифи о том, как сделать свою душу полностью твёрдой, чтобы я мог хватать вещи. Мана — это бесконечно малая частица, которая имеет место в пространстве только как физическое свойство. У неё нет физической субстанции, поэтому я должен создать абстрактную концепцию «массы» и добавить её к своей мане, затем я должен организовать эти частицы маны так, чтобы они заполнили мою душу и «прикрепились» к ней. [Материализация] добавляет «источники» к моей душе, которые излучают фотоны, вот почему она придаёт свечение духам. Я должен взять эти «источники» и превратить их в частицы маны с массой. Концепции, зачарование и уникальная магия. Эти три вещи — всё о визуализации. Визуализируйте точный эффект, который вы хотите, в своём уме, и вы можете использовать ману, чтобы подчинить реальность своим желаниям. — Роксана, что такое Искажённая реальность? — спрашиваю я. Две девушки перестают шептаться друг с другом и поворачиваются ко мне. — Ну, это как та штука, которую ты сделал, из-за которой пошёл дождь из горящих листьев, оставлявших мокрые пятна там, где они касались земли. Ты безрассудно использовал ману, чтобы подчинить законы реальности своей воле, но это запрещено, это домен Богов, — говорит Роксана. — Погоди, законы реальности? Что тогда такое магия? Она другая? — Да. Изменение реальности — это изменение того, как работает конкретный объект. Изменение законов реальности — это изменение того, как работает каждый экземпляр этого конкретного объекта. — Почему тогда никто это не изучает? Она криво улыбается. — Это слишком опасно и трудно контролировать. Некоторые круги магов могут пытаться что-то делать с этим, но это всегда мелко и временно. — Типа того, как я использую [Божественный язык], чтобы изменить реальность? — Вроде того. [Божественный язык] всё ещё больше об изменении самой реальности, чем её законов. И даже тогда, это как разница между системной магией и уникальной магией. [Божественный язык] гораздо более контролируем, чем то, что я слышала о тех кругах магов. Те, кто пытается изменить законы реальности, обычно долго не живут. — Вау. — Да. Ну, на самом деле очень трудно даже изменить законы на небольшой территории. То, что ты сделал, было действительно безумно и впечатляюще. — Ги. Я опускаю голову и отвожу взгляд. — Ладно, извини. Я не знал, что [Перенаправление маны] может быть настолько опасным. Роксана пожимает плечами. — Ну, теперь знаешь, — говорит она, и Лина кивает. Мне удаётся создать слабое затвердевание. Моя рука всё ещё проходит сквозь него, так как «масса» не совсем «твёрдая», поэтому ощущается, как будто мою руку слегка сжимают. Я играю со своими синими светящимися щупальцами и случайно возбуждаю Роксану, коснувшись её рога. Похоже, пока она не станет полностью твёрдой, моя душа всё равно будет вызывать удовольствие при прикосновении к кому-то. После того, как Алисса, Лина и я разбираемся с ней, девушки возвращаются как раз к священной ванне. Вместе мы моем вспотевших Сиэль, Хану и Кляйн. У меня нет фетиша на запахи, но запах Ханы был своего рода «соблазнительным». Проводить губкой по её идеальному телу никогда не надоедает. Смыв с неё часть мыла, я сосу её соски, как новорождённый. Затем я опускаюсь к её прессу, который так же заманчиво покусывать и облизывать, как бёдра Сиэль. Затем я наконец добираюсь до её лобка и приступаю к трапезе. Не удовлетворившись Роксаной, я позволяю Хане раздавить мою талию, когда она скачет на мне в позиции амазонки. Мы ужинаем в последний раз в Голории и наслаждаемся всем, чем можем. Салаты, пироги, запеканки, соки, сладости и мясо. Всё всегда так вкусно, что просто пальчики оближешь. Со вздохом я макаю свою не-виноградину в ароматизированный крем и съедаю последний фрукт. — Мы ведь когда-нибудь вернёмся в Голорию, правда? — спрашивает Лина. — Ага. Подземелье «Легадо» ближе к Голории, чем к Эскансо, — говорю я. Она кивает и говорит: — Хорошо, я хочу когда-нибудь снова сходить в библиотеку. Посмотрите-ка, моя маленькая девочка требует что-то для себя! После ужина мы ещё немного играем. Я смотрю, как девушки играют в «Гражданскую войну», это как смесь «Magic: The Gathering» с шахматами. Весело, но немного хаотично. Затем мы ложимся спать, так как завтра рано вставать. Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие Рупегию, будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Оракул Максимилиан Хюбнер. Принц Брэдли. Принц PreownedFIN. Лорд Эндрю Мейерс. Лорд Хоуп. Лорд Сэмюэл Лим. Лорд Коди Вейгель. Лорд Билл. Лорд Новгарод. Лорд DJ. Лорд Ашадун. Лорд D4rk Sheep. Лорд Майкл Эрвин. Лорд Сидант. Лорд Джоксан Эррера. Лорд Энрике Пенья Гомес. Дворянин Salty Panda. ---------- Взгляд — Часть 2 Сегодня 24-е число, день Ан. Сиэль будит меня с помощью Лины, которая придерживает её волосы и подбадривает её. — У меня во рту как-то странно пересохло. Такое чувство, будто чего-то не хватает, — говорит Хана, пристально глядя на Сиэль. Ей удаётся вызвать у Сиэль чувство вины, и та делится с ней. Мои навыки [Магия духов] и [Контроль маны] выросли на 1 (теперь 0+2 и 0+15). [Чувство души] выросло на 2 (теперь 6). Теперь я могу видеть показатели «Выносливости» и «Силы» других людей. Но самый лучший прогресс этого утра в том, что теперь я вижу ОЗ Аой. Информация о душе Имя: Аой ОЗ: 200 Аой встаёт на задние лапы, широко расправляет крылья, выпячивает грудь и ухмыляется. Впрочем, из-за своего уменьшенного размера она выглядит скорее комично, чем внушительно. — Алмазная чешуя дракона… — бормочет Кляйн, и её хвост массирует один из висков. — Эй, так мой повышенный запас ОЗ действительно связан с драконьим наследием, — комментирует Хана. — Меня больше интересуют её ОМ и «Магическая сила», — слегка пожав плечами, говорит Роксана. — Аналогично, — вторит Сиэль. — Ги. Это означает «много». — Ну, это нечестно, — хмурится Хана. — Почему тогда дракониды так плохи в магии? — Ги. — Это чушь. Почему тогда у зверолюдей и вер-существ нет таких проблем с магией? У них тоже есть нечеловеческое наследие. Раса демонов даже более талантлива в магии, чем обычные люди. — Но ваша раса — единственная, кто наследует способности от монстров, — замечает Роксана. Лина вступает в разговор: — Подумай вот о чём: если бы дракониды были так же хороши в магии, как в физическом бою, их было бы не остановить. Дракониды — это клингоны или кроганы Рупегии. Страшное дело. — Как будто это было бы плохо, — фыркает Хана. — У вас энергии больше, чем даже у настоящих драконов, — говорит Аой. — Хм… — Хана задумчиво трёт подбородок. — Но разве зверолюди не хороши и в том, и в другом? Лина улыбается и похлопывает Хану по пояснице, так как не достаёт до плеча. — Ты их переоцениваешь. Зверолюди по большей части бунтарские и независимые. У драконидов больше грубой силы. — Ты много знаешь о зверолюдях, — говорю я Лине. — В Вайдберге их живёт немало. — Понятно… Мы встаём, и я с грустью убираю кровати обратно в «Инвентарь». Затем мы спускаемся завтракать. Сиэль выглядит такой счастливой, что во время еды почти мурлычет. — Рада снова отправиться в путь? — спрашивает Лина Сиэль. — Ещё бы! — бодро отвечает Сиэль. Лина очаровательно улыбается, и Сиэль не сопротивляется, поглаживая её по голове на протяжении всего завтрака. Мы выходим наружу и вдыхаем свежий воздух. Город из белого дерева выглядит весьма живописно, пробуждаясь ото сна. Мы направляемся к воротам и понимаем, что нас ждёт повторение Рабанары. Скорее всего, мы потратим около часа только на то, чтобы выехать, из-за количества других караванов, движущихся в том же направлении. Затем мы находим караван Ранде. Простолюдины, с которыми мы путешествовали раньше, ушли, и теперь с нами едет новая группа, направляющаяся в Голдпорт. Я замечаю, что кареты дворянина здесь больше нет. Осария тепло машет нам, когда видит нас. Роксана улыбается в ответ, но после этого некоторое время выглядит немного расстроенной. Антон и Криста тоже приветствуют нас тепло, хотя Антон, похоже, всё ещё чувствует себя неловко из-за нашего «соглашения». Эльфийские сёстры приветствуют нас улыбкой и взмахом руки; Жюльен тоже машет Сиэль; двое громил и шутник небрежно бросают «йо» Хане и Роксане; остальные охранники кивают по-дружески. Лаэрт лишь бросает на нас взгляд и забирается на крышу (уже починенной) кареты. Мы забираем лошадей, но пока не садимся в седло. Нет смысла, если мы всё равно будем стоять здесь в очереди на выезд из города. — Хм… — бормочет Лина, пытаясь заговорить, но тревога сдерживает её. — Что такое? — спрашиваю я. — М-можно мне пойти к карете и поговорить с Оурой? — Конечно. Тебе не нужно было спрашивать. Я глажу её по голове, и она краснеет, смущаясь собственной застенчивости. Алисса и Кляйн остаются вместе, болтая о девичьем. Хана и Сиэль обсуждают новую броню Ханы, проверяя её подвижность. Роксана тут же достаёт книгу по [Алхимии] и начинает читать о легковоспламеняющихся соединениях. Чувствуя потребность в ласке, я беру Аой на руки. Я глажу её по спине, и она счастливо лижет меня в подбородок. — Ну, как твой рост? — спрашиваю я её. — Очень хорошо. Гуманоиды вкусные, они дали мне много силы, — отвечает она. Я морщусь, улыбаясь. — Да… мы не будем убивать много гуманоидов в ближайшее время. Она одаривает меня зубастой ухмылкой. — Я знаю, но это не меняет того, что они очень вкусные. Мне приходит в голову идея. — Как думаешь, ты могла бы пить мою кровь? Её прекрасные глаза загораются при этой мысли. — Да! У тебя тонны маны; твоя кровь была бы очень вкусной. Я приподнимаю бровь. — Ты правда чувствуешь вкус маны? Сама по себе кровь не очень вкусная. Она мило склоняет голову. — Но ведь вкусная? — Если ты так говоришь… — Хе-хе. Я бы не возражала, если бы ты использовал [Магию рабства] и на мне тоже. — А это вообще сработает? Ты ещё не полностью часть системы. — Узнаем, если попробуем. — А как насчёт того, что ты уйдёшь от меня, если я буду тебя игнорировать? Если ты станешь моей рабыней, тебе будет сложнее уйти. — Если я буду твоей рабыней, то у тебя будет больше ответственности — делать меня счастливой, — она самодовольно улыбается, будто всё продумала. — И даже тогда, если Хана может сбежать из рабства, если захочет, то и я смогу. Я ухмыляюсь. — Уверенная в себе, да? Её ноздри раздуваются. — Драконы гордые. — Откуда ты это знаешь? — Это знание, с которым я родилась. Драконы гордые. Это на самом деле очень удобно. Я целую её в макушку, и из её ноздрей выходит пар. — Когда мы станем дворянами, я хочу, чтобы ты выросла до своего обычного размера и шла рядом с нами. Больше никаких скрытых способностей. Ты тоже сможешь свободно разговаривать. Она снова ухмыляется и лижет меня в подбородок. — Я буду много молиться, чтобы быстрее получить систему! Я обнимаю её крепче, и она трётся головой о мою щеку. Насладившись объятиями, мы снова смотрим друг на друга. — Я знаю, что Боги услышат. Это лишь вопрос времени… Ах, раз уж мы об этом заговорили, как ты молишься? — Каждую ночь перед сном я прошу дать мне ещё одну часть системы. А ещё прошу включить меня в твой «Дар последователей». — Как много ты знаешь о Богах? Её несуществующие брови пытаются сойтись на переносице. — Ну, я знаю их имена. — Ясно, значит, нам нужно научить тебя большему о Богах. Она одаривает меня зубастой улыбкой. — Хорошо! Караван начинает движение, и мы наконец выбираемся из Голории, когда день уже в самом разгаре. Мы садимся на лошадей и спускаемся по спирали Столпа. Алисса и Кляйн едут на одной лошади, флиртуя и болтая. Руки Алиссы ни на секунду не выпускают пушистый длинный хвост Кляйн. Мы добираемся до конца Столпа, где дорога расходится во все стороны. Мы сворачиваем на восточную, в сторону Голдпорта. В том направлении есть движение, поэтому я накладываю [Быструю поступь] на простолюдинов. Так мы сможем легче обгонять медленные караваны и реже съезжать на обочину, когда нас хочет обогнать кто-то быстрее. Мы покидаем красивые тёмные и светлые участки озера быстрее, чем мне хотелось бы. С лёгким разочарованием мы наконец оставляем Голорию позади. Теперь мы снова в тёмном и сыром лесу гигантских деревьев. В этот раз он кажется менее гнетущим; хотя, возможно, я просто привыкаю. Я призываю элементаля света, чтобы нам всем было комфортнее. Я незаметно оставляю «координату» [Врат] в лесу на случай, если мы вернёмся в Голорию. Всегда оставлять «координату» за пределами любого места, куда мы входим — отличная идея. На нас устраивали засады слишком часто, чтобы считать это паранойей. Я шепчу Аой, и она планирует к окну кареты Ранде. Она садится на подоконник и заглядывает внутрь. Её глазами я вижу, как Оура и Лина счастливо обсуждают отрывки из книги. Осария смотрит на них обеих с хищным блеском в глазах, отчего внизу на несколько мгновений приливает кровь. — Ли, Вульфи хочет разобрать те взрывающиеся стрелы, — говорит Аой. — О, точно! Нам всё ещё нужно понять, как они работают, — говорит Лина. Её мрачные глаза светятся от возбуждения, которое быстро угасает. — Прости, Оура, мне нужно работать. — Ничего страшного, — говорит Оура с доброй улыбкой и гладит Лину по голове, отчего та слегка краснеет. Эта девчонка. Я уверен, она уже не так наивна насчёт своего обаяния. Лина кивает и выбегает из кареты с Аой, обернувшейся вокруг её шеи. Я протягиваю ей руку и помогаю забраться на лошадь, затем мы ускакиваем, а Роксана следует за нами. Я снова чувствую досаду от потери благословения Алиссы, но терплю. Хана сейчас очень спокойна, что значительно упрощает работу с её [Связью]. ]. Мы находим уединённую поляну, вдали от караванов и других охотников, бродящих по лесу. Я достаю взрывную стрелу из «Инвентаря», осторожно кладу её на землю и призываю элементаля духа. — Войди в стрелу, — приказываю я. Я вижу внутренности стрелы глазами элементаля. Внутри древка находятся две разные жидкости, разделённые на два отсека. Потенциальное место смешивания жидкостей находится посередине древка, рядом с наконечником, где расположен небольшой кусочек стекла. Есть маленькая деревянная деталь, соединяющая древко и наконечник, но я не знаю, зачем она. Я кастую [Земляную стену], создаю бункер, затем призываю маленького земляного элементаля из стекла и приказываю: — Проделай там отверстие и заполни его своим телом, как окном. Элементаль подчиняется, и его тело превращается в большой квадрат. Он касается стены и легко открывает отверстие, в которое идеально вписывается. Затем я призываю двух гоблинов и приказываю: — Ты, оставайся за окном. Ты, иди наружу и ударь стрелой о камень. Поворачивай стрелу так, чтобы ударить по каждой её части хотя бы раз. Они оба кивают, и мы отходим подальше от бункера. Гоблин начинает с того, что бьёт наконечником о камень. Ничего не происходит, поэтому он начинает переворачивать стрелу и бить всеми её частями о камень, пока стрела не ломается пополам и жидкости не смешиваются. *БАБАХ!* — Ура! — радостно восклицает Аой. Гоблин-подопытный мгновенно погибает от взрыва, и две трети его тела превращаются в фарш. Другой гоблин за бункером остаётся совершенно невредимым. Стеклянный элементаль получает незначительные повреждения, но легко исцеляет себя. — Первый тест прошёл успешно, — говорю я, и Лина кивает. Я описываю девушкам, что произошло, и Лина говорит: — Там есть механизм взведения, чтобы она не взорвалась при транспортировке. Тот стеклянный кусочек — ключ к взведению. Я призываю ещё одного гоблина и достаю вторую стрелу. Использую элементаля духа, чтобы ещё раз осмотреть стрелу изнутри и начать делать набросок устройства. Наконечник немного «смещён» в сторону. Неизвестная маленькая деревянная деталь удерживает наконечник на месте, но как только вы ломаете её, потянув наконечник и древко в разные стороны, наконечник освобождается и может немного сместиться в сторону, где он попадает в паз. Этот паз заставляет наконечник коснуться свободного кусочка дерева в середине древка. При достаточном усилии наконечник толкает этот кусочек дерева назад, разбивая маленькое стёклышко, разделявшее две жидкости. — Довольно опасные жидкости. Похоже, они запускают цепную реакцию, вызывающую большой взрыв просто от контакта, — говорит Роксана. — Это то, что ты хотел, когда упоминал тот «порох»? — спрашивает Лина. — Нет. Этот создаёт слишком много огня, порох не такой. К тому же механизм предотвращения смешивания слишком сложен. Пули немного проще, чем эта стрела, — говорю я. — Но реакция, похоже, начинается внутри стрелы без доступа воздуха. Это, кажется, одно из требований для работы твоей «пули», — продолжает Роксана. — Хм… — я задумчиво чешу затылок. Я знаю, как работают пули и как их проектировать, так что у меня есть преимущество. Это смешивание двух жидкостей потребует новой инженерии, что как бы сводит на нет моё преимущество. — Возможно… Но придётся подождать. Если вы, девушки, не сможете создать мой порох, то это может стать хорошей заменой. — Никакого давления, — ухмыляется Роксана, а я пожимаю плечами с извиняющейся улыбкой. Мы стоим внутри бункера и наблюдаем, как гоблин взводит стрелу. Мы слышим щелчок, и наконечник заметно сдвигается. — Похоже, они взводят стрелы, когда натягивают тетиву, — говорит Лина, и мы киваем. Гоблин бьёт наконечником о новый камень (так как предыдущий разлетелся в щепки), и происходит ещё один взрыв. — Ура! — Аой хлопает когтями, издавая звенящие звуки. — Ну, секрет раскрыт! — говорит Роксана и посмеивается. — Теперь нам просто нужно найти способ извлечь жидкости, — говорю я. — Используй элементаля природы, чтобы просверлить отверстие с каждой стороны, — предлагает Лина. Мы следуем её совету, и я призываю элементаля. Даём ему две маленькие колбы и приказываем извлечь жидкости. Первая жидкость выходит нормально. Немного маслянистая и тёмная, похожая на горючее масло, которое у нас есть. Вторая жидкость начинает вытекать из древка, тут же пузырится и выпускает пар. — Ну, это нехорошо, — говорю я. Она попадает в колбу, пузырение немного стихает, но когда элементаль пытается её закупорить, пузырение и пар разбивают колбу. Мы просто наблюдаем за потраченной жидкостью. Она испаряется меньше чем за минуту, оставляя небольшие ожоги там, где коснулась камня и элементаля. — Ну, нам просто нужно сделать закрытый канал, чтобы она не контактировала с воздухом, — пожимает плечами Роксана. Это немного сложнее, так как канал нужно высверлить, не заполняя его воздухом. Даже колбу элементалю пришлось превратить в вакуум, прежде чем она была готова принять вторую жидкость. Цвет у неё прозрачный, но она довольно вязкая. — Теперь давай смешаем по капле каждой, — говорит Роксана. Ещё немного возни с бутылками, и элементаль природы умудряется перелить каплю жидкости в другую бутылку. — Колбу жалко, ну да ладно, — говорит Роксана и пожимает плечами. Элементаль откупоривает бутылку и капает первую жидкость. Капля касается второй, происходит небольшой взрыв, разбивающий бутылку. — Хм. Знаешь, этот взрыв довольно неплох, может, мы могли бы использовать его как оружие, — говорю я. — Но я понимаю, почему было бы сложно сделать с ним твои «пули». Может, я смогу поработать над тем, чтобы сделать её менее нестабильной при контакте с воздухом, — говорит Роксана. — Я построю для тебя мастерскую. Нам придётся сделать вакуумную комнату, которая будет герметично закрыта. — «Герметично»? — спрашивает Лина. — Что-то, что не пропускает воздух. — О… Хм… да, будет сложно построить такую штуку. Нам понадобится много металла. — Разве тех кусков брони, что у нас есть, недостаточно? — спрашивает Роксана. — Нет. Целая комната, сделанная полностью из металла, потребует его много. Особенно потому, что он должен быть толстым, иначе, если кто-то случайно проделает в ней дыру, давление взорвёт тебя или что-то в этом роде. Роксана хмурится. — Эм… как? — Это инженерный вопрос. Но, по сути, воздух ворвётся внутрь весь сразу, что может быть опасно, — пожимаю я плечами. Я не уверен, но с вакуумными камерами лучше не проявлять беспечность. — Мало того, нестабильная жидкость может оказаться на открытом воздухе, — говорит Лина. — Но нам не обязательно использовать стальную броню для постройки комнаты. Мы можем купить для неё металлы подешевле. — Нам также нужно будет придумать… герме, э… герметичный костюм… — Герметичный костюм, — перебиваю я. — Да, это. Нужно сделать так, чтобы она могла дышать, находясь внутри комнаты. — Это на самом деле самая сложная часть. Я не совсем уверен, как это сделать. — А нельзя использовать кожу слизня? — О, это могло бы сработать. Хотя их кожа выглядит немного хрупкой. — Есть довольно прочные слизни, некоторые из них даже стрелы выдерживают. — Звучит идеально, — я глажу её по голове, и она улыбается. Мы сливаем все стрелы и наполняем по полбочонка каждой жидкости. Это немного, но Роксана сосредоточится на идентификации жидкостей, прежде чем мы попробуем экспериментировать с ними. После этого мы достаём зачарованный костюм «Гилли» и осматриваем его. Первое зачарование мы распознаём как [Невежество]; второе — понятия не имеем, что это, знаем только, что оно блокирует [Чувство присутствия] после проведённых тестов; третье зачарование поглощает исходящие от владельца запахи. — Я никогда раньше не видела этого второго зачарования, даже в книгах, — говорит Лина. — Оставь его у себя и изучай. Было бы хорошо знать, есть ли к нему противодействие, потому что мы сильно полагаемся на [Чувство присутствия] Алиссы, — говорю я. — Значит, противодействие противодействию? — спрашивает Роксана и посмеивается. — В этом вся суть войны, — говорю я и ухмыляюсь ей. Роксана снова посмеивается и закатывает глаза. — О, ещё одна из твоих странных отсылок? — спрашивает она. Я дуюсь на неё и сужаю глаза. — Эй, ваши идиомы тоже странные: «дворфийская борода», «алмазная чешуя дракона», «позволить обжоре съесть твои слова» и одержимость гоблинским семенем. Она дерзко упирает руки в бока. — Наши более буквальны. Что, чёрт возьми, вообще значит «в ореховой скорлупе»? — Я… понятия не имею… — я неловко чешу затылок. — Это используют, когда объясняют что-то в нескольких словах, так что, может, происхождение в том, чтобы сократить что-то настолько, что оно поместится в скорлупу ореха? Она фыркает и говорит: — Земляне не только странные, но ещё и скучные. Я пожимаю плечами. — Ну, это не наша вина. На Земле нет дворфов, драконов или гоблинов, на которых можно ссылаться. — Но ты же знаешь, кто они. Ты сказал, что мы существуем в сказках и «фэнтези», — говорит Лина. — Видишь? Земляне такие скучные, — говорит Роксана. Она тычет меня бледным пальцем в грудь, и Лина согласно кивает. — Оф, Лина, ты предательница, — говорю я, и маленькая импка осмеливается улыбнуться. Мы возвращаемся к каравану и проводим время в праздности. Лина возвращается в карету, а Роксана начинает изучать тёмную жидкость своей специальной линзой, позволяющей видеть «подписи» маны. Я продолжаю практику [Манипуляции душой]. Теперь я могу удерживать душу снаружи почти без умственных усилий, так что чувствую, что почти закончил создание навыка. Есть один вектор, который я ещё не до конца изучил — это «изменение души», которое я могу делать с помощью [Перенаправления маны]. Я могу «изменить» свою душу так, чтобы легче притягивать «настроенную» ману, или, другими словами, свободно текущую ману с «подписью». — Роксана, можешь одолжить мне линзу на минуту? — спрашиваю я. — Конечно. — Извини, мне нужно и это, — я хватаю её чёрный хвост, и она смотрит на меня с любопытством. Поскольку её хвост — это затвердевшая мана (ака «фальшивая материя»), значит, у её маны есть подпись. Если я смогу изменить свою душу на эту «подпись» с помощью [Перенаправления маны], то смогу использовать на ней свою особую [Материализацию] и получить придаток! Я, чёрт возьми, взломал код! Ги! — Используй немного магии, пожалуйста, — говорю я. Она кастует [Огненный шар] и бросает его вверх. Часть маны выходит через её хвост и парит в воздухе. Дай сюда! Я протягиваю над ней свою душу и использую [Перенаправление маны], чтобы «изменить» свою душу на ту же «подпись» маны. Это так же сложно, как я помню — будто напрягаешь мышцу, которую никогда раньше не использовал. Ты знаешь, что она там есть, просто трудно использовать её так, как хочешь. Но это последний рывок для [Манипуляции душой]! Дорога немного оживлённая. Как и на пути к Голдкроссу, количество караванов и охотников вокруг делает путь совершенно свободным от монстров для нас. У этой стороны Высокого Леса нет таких проблем, как на территории лорда Мавела. Наступает обед, и мы наслаждаемся домашней едой Кристы. — Ты всё ещё лучший повар, мама, — говорит Кляйн, и Криста одаривает её прекрасной улыбкой. Криста садится рядом с ней поесть, и их хвосты переплетаются, вызывая у меня зависть и ещё больше разжигая желание закончить [Манипуляцию душой]. Я поворачиваюсь к Аой и говорю: — Думаю, мне стоит начать учить и тебя тому, что я знаю о душе. Если я могу стать драконом, то ты можешь стать гуманоидом. Аой замирает с едой во рту и смотрит на меня, как статуя. Её глаза, похожие на галактики, сверлят дыры в моей душе, пока я чувствую, как в её голове крутятся шестерёнки от бормотания, прорывающегося через [Связь]. "КВЭ! ДА! ЭТО ПОТРЯСАЮЩЕ! Я ХОЧУ БЫТЬ ГУМАНОИДО~~-…!" Я обрываю крик у себя в голове силой мысли. Я жду минуту, прежде чем сказать через [Связь]. "Ты закончила?" "Хе-хе-хе. Прости, прости. Да, я закончила! Нет, подожди, я только начинаю! Научи меня [Манипуляции душой]!" "Как пожелаешь.." Ги. Он предложил помочь обучить её. "Спасибо, Гифи." Ги! Мы продолжаем путь, набив животы жареным драколитом и сырной запеканкой. Холли внезапно видит тревожное зрелище. Тридцать всадников направляются к нам, все в красных плащах и табардах с жёлтым имперским солнцем на груди. Они экипированы в смесь кожаной и металлической брони. Большинство — солдаты, есть лишь несколько лучников и магов, но среди них также одинокий храмовый жрец. Я предупреждаю Ранде, и охрана немного напрягается. Я призываю двух элементалей земли и двух огня, расставляя их перед караваном в качестве сдерживающего фактора. Имперцы проезжают мимо нескольких караванов, игнорируя их. Когда они приближаются к нашему, то замедляются, заставляя нас насторожиться ещё больше. Группа имперцев останавливается перед нашим караваном, преграждая путь. Лидер, одетый в белый плащ с жёлтыми полосами, выходит из середины группы и останавливается в нескольких метрах перед остальными. — Это караван Эскортной компании «Эсте»? — спрашивает лидер. Ранде рычит и выходит вперёд, останавливаясь прямо между двумя земляными элементалями. — Да. Я Ранде, владелец компании, — говорит он. Лицо лидера скрыто шлемом, но глаза нейтральны и повелительны. — Содружество «Гелиос» охраняет этот караван? — спрашивает он. — Да, мы здесь. Я Вульф Райдер, лидер «Гелиоса», — говорю я. Я замечаю, как имперцы напрягаются, а их руки крепче сжимают копья. Его глаза смотрят на меня с нескрываемой яростью. Он сдерживается и говорит очень суровым тоном: — Я командир Таави. Я представляю Имперских силовиков и здесь, чтобы доставить вас, Вульф Райдер, в Голдкросс для суда. Вы обвиняетесь в уничтожении частной собственности. Объявление Зал славы патронов Покровители, поддерживающие Рупегию, чьи имена будут воспевать барды, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Оракул Максимилиан Хюбнер. Принц Брэдли. Принц PreownedFIN. Лорд Эндрю Мейерс. Лорд Хоуп. Лорд Сэмюэл Лим. Лорд Коди Вейгел. Лорд Билл. Лорд Новгарод. Лорд Ди-Джей. Лорд Ашадун. Лорд D4rk Sheep. Лорд Майкл Эрвин. Лорд Сидант. Лорд Джоксан Эррера. Лорд Энрике Пенья Гомес. Благородный Salty Panda. ---------- Взгляд — Часть 3 Сердце внезапно пытается выпрыгнуть из груди. Девушки чувствуют это через [Связь], и волна решительного гнева захлестывает меня, помогая взять себя в руки. Гифи включает легкий «массаж», чтобы помочь. — Ч-что?.. О какой «частной собственности» вы говорите? — спрашиваю я, пытаясь вернуть самообладание. Таави сужает глаза, глядя на меня, и говорит: — Офис Катаско в Голдпорте был полностью разрушен. Вас обвиняют в его уничтожении. Что ж… это не к добру. — И как же я якобы это сделал? — Мы знаем, что вы талантливый призыватель. Есть множество способов это сделать. Значит, они не знают, как именно это было сделано? Иначе зачем ему быть таким расплывчатым, если одно лишь знание о том, что у меня есть [Призыв монстра], уже сделало бы меня подозреваемым? Аой трется своей чешуйчатой синей головой о мою щеку, еще больше успокаивая меня. — Почему вы думаете, что я мог совершить подобное? — Для этого и существует суд. Вы — главный подозреваемый, — сухо отвечает Таави. Я раздраженно стискиваю зубы. Он ведет себя до ужаса уклончиво. — Я никогда раньше не общался с Катаско и не имел с ними дел. Я лишь однажды встретил их представителя, который предложил мне работу, от которой я отказался, что их сильно разозлило. Так что, это Катаско признаёт, что у них ко мне личные счёты из-за моего отказа? Таави делает паузу и смотрит на одного из своих людей. Значение этого жеста не ускользает от меня. Затем он поворачивается к нам, и его взгляд вспыхивает с новой силой: — Подобные вопросы будут выяснены во время суда. У вас будет шанс защитить себя и задать вопросы представителям Катаско. Мне хочется ударить себя по лбу и застонать, но движение Антона и других охранников каравана привлекает моё внимание. Антон встаёт рядом с элементалем земли, а остальные охранники выстраиваются позади него живой стеной между нами и Силовиками. Таави переводит взгляд на Ранде: — Очень хорошо подумайте о том, что собираетесь сделать. Мы здесь, чтобы доставить их на суд, а не арестовывать, пока что. И если не сейчас, то кто-то другой, и этот человек будет не очень мягок." — Вы хотите забрать моих личных охранников?! Вы хотите, чтобы мы погибли там?! — восклицает Ранде, его лицо краснеет от гнева. Тон Таави становится раздраженным, словно он разговаривает с капризным ребенком: — Дорога до Голдпорта безопасна. Вы не встретите никакой опасности, с которой ваши другие охранники и вы сами не смогли бы справиться. Ранде приходит в такую ярость, что брызжет слюной: — Вы знали, что не прошло и декады, как на нас напал круг магов?! Я потерял восемь своих людей! Это заставляет его немного призадуматься, после чего он говорит уже не так уверенно: — Дорога до Голдпорта безопасна. Если вы не чувствуете себя в безопасности, мы позволим вам поехать с нами. Вам следовало лучше изучить репутацию «Гелиоса», прежде чем нанимать их, раз вы так беспокоились о своей безопасности. Хана смотрит на него с такой яростью, что это даже немного пугает меня. — Поехать с… — Ранде осекается, прежде чем у него случается сердечный приступ. — Я подам апелляцию в Трибунал за упущенную выгоду из-за имперского вмешательства! — А я подам апелляцию в Трибунал об отсрочке суда, — говорю я, а Таави крепче сжимает поводья. Он не может помешать ни одному из нас подать апелляцию. — И я также требую приостановить ваше сопровождение в связи со смягчающими обстоятельствами. Мы явимся в Трибунал после того как наша работа по сопровождению будет завершена. Взгляд Таави снова становится яростным: — Вы принимаете меня за дурака?! Какие еще «смягчающие обстоятельства»? Я собираю всё своё мужество, чтобы выглядеть как можно увереннее: — Лорд Конфиэль, леди Сильвина и лорд Рикардо стали мишенью круга магов «Рассвет Огня». Мы перебили всех нападавших, но лишь благодаря моему «таланту» к [Магии призыва], о котором вы сами упомянули. Даже за его шлемом я вижу, как Таави стискивает зубы. Я продолжаю давить, пользуясь шансом, раз уж увидел выход: — Закон существует для того, чтобы обеспечивать справедливость и поддерживать порядок, но что важнее: закон или жизни этих людей? Как вы сами сказали, я не убийца, меня лишь обвиняют в уничтожении частной собственности. Так скажите мне: будет ли Бог Солнца благосклонен к вам, когда вы заберете меня и поставите под угрозу их безопасность? — Я явлюсь в ближайший Трибунал, когда моя работа будет завершена, а мои наниматели — в безопасности, — заканчиваю я с абсолютной уверенностью, потому что именно так я и намерен поступить. Я все еще могу добиться защиты от храма или Трибунала; у меня есть много пространства для маневра. Я вижу одобрение в глазах Алиссы, Сиэль и Лины. Таави сужает глаза, и его тон становится менее уверенным: — По прибытии в Голдпорт у вас будут сотни способов сбежать из Империи. Что помешает вам воспользоваться любым из них? — Моя невеста и я — оба Благословенные Богами; вы можете быть уверены, что мы не сбежим из Империи. И если этого недостаточно, у меня есть письмо от агента Трибунала, подтверждающее мою репутацию, — говорю я, доставая письмо Рудито. Я призываю маленькую птичку и заставляю ее подлететь к Таави. Она садится ему на руку, и он берет письмо из ее клюва, слегка впечатленный моим представлением. Он читает его трижды и возвращает птице. — Мне нужно это обсудить. Он спешивается и собирает четырёх людей с жёлтыми повязками на руках. Я замечаю, что один из тех, с кем он разговаривает, — это тот самый человек, на которого он бросил взгляд в начале нашего разговора, поэтому я сосредотачиваюсь на нём. Информация о душе Имя: Неро Гавалас Раса: Человек Уровень: 44 МП: 250 Магическая сила: 30 Сила: 23 Выносливость: 22 Его уровень до ужаса высок для имперского солдата, он даже выше, чем у Таави. Из-под шлема виднеется аккуратно подстриженная квадратная чёрная борода. Судя по всему, у него такой же цвет кожи, как у Ханы, — типичный для среднего имперца. Руки у него толстые как бревна, хотя всё же тоньше, чем у Антона. Имперцы несколько минут о чём-то беседуют, порой довольно горячо, в то время как остальные солдаты сурово смотрят на нас, заставляя изрядно нервничать. Ранде успокаивается, и его кожа возвращает себе естественный загар. Силовиков обучают выглядеть грозно, чтобы вы даже не думали им противостоять. Наконец они перестают разговаривать, и Таави поворачивается к нам, его взгляд и уверенность вернулись к нему. — Суд назначен на 25-е число. Если к этому времени вы не явитесь в Голдкросс, вас выследят Силовики и храм — благословлены вы богами или нет, — говорит Таави, едва ли не сплёвывая слова. — Это приемлемо, — говорю я и вежливо киваю. — Не думайте, что, спрятавшись в Маоке, вы выйдете сухими из воды, — добавляет он. Я просто улыбаюсь ему в ответ, снова выводя его из равновесия. Он делает знак своим людям, и те отходят на обочину дороги. Ранде подаёт знак своим, и мы возвращаемся на прежние позиции. К счастью, я верхом, иначе пришлось бы показать им, что я уже забыл, как ходить. Имперцы провожают нас взглядами, пока мы медленно движемся вперёд. Простолюдины выглядят до смерти напуганными происходящим, а охранники каравана сохраняют дисциплину, оставаясь спокойными и бдительными. Когда мы проезжаем мимо офицеров, следующих за Таави, я останавливаюсь перед Неро. — Ты, как тебя зовут? — спрашиваю я его. — Сержант Барак, — отвечает низкий и хриплый голос. Карие глаза мужчины пристально смотрят на меня, но выражение лица остается нейтральным. — О, мне показалось, я узнал тебя… моя ошибка, — фальшиво улыбаюсь я и пришпориваю лошадь. Как только имперцы скрываются из виду, самообладание всех присутствующих мгновенно рушится. Ранде немедленно поворачивается ко мне, его глаза широко раскрыты от недоверия: — Вольф! Ты что, переспал с чьей-то женой?! Я тут же хмурюсь: — Нет… с чего ты взял? — Потому что он переспал, — говорит Осария из окна кареты. — Эта ситуация… очень знакома Ранде. — Вольф слишком добр, чтобы быть таким же похитителем жен, как ты, — говорит Оура из другого окна кареты. Я вздыхаю и массирую переносицу: — В любом случае, я хочу поблагодарить всех вас за поддержку, — говорю я и оглядываюсь. — Вы все хорошие люди, — добавляет Сиэль. — Вы прикрывали нас, так что мы прикроем вас, — говорит Жюльен. — Ха! Вот это я люблю слышать! — восклицает Хана. — Пусть даже временно, но мы братья по оружию, — говорит Ранде. — Расплачиваетесь за те времена, когда мы спасали ваши задницы, — говорит Хана и одаривает Ранде грозной улыбкой. Антон фыркает и говорит: — Ты можешь объединить зверолюдов, если это означает позлить парочку дворян. Сиэль слегка ежится от его слов. Это потому, что зверолюды объединились и давным-давно вытеснили Империю и храм из Бестиарама. — Можете считать, что сегодня вы обрели настоящего друга, — говорит Алисса, облекая в слова эмоции, которые она почувствовала, исходящие от меня через мою [Связь]. ]. Жюльен одаривает нас дружелюбной улыбкой, Антон нейтрально кивает, а остальные отдают мне короткое приветствие и улыбаются. Ранде одаривает меня сочувствующей улыбкой: — Ну, это меньшее, что мы могли сделать, да и вряд ли вам грозит реальная опасность быть осуждёнными. Лорд Конфиэль может довольно легко замять эти обвинения. — По-моему, сам суд — сплошной фарс. Катаско хочет нас завербовать, так что они вполне могут использовать судебное разбирательство, чтобы заключить сделку или вроде того, — говорит Алисса. Ранде хмурится: — А, понятно. Катаско управляют довольно неприятные дворяне, так что меня не удивляет, что они используют такую тактику. — Если в итоге лорд Конфиэль не предоставит вам защиту, можете обратиться к нам, и мы сделаем всё возможное, чтобы помочь, — говорит Осария, а Ранде с Оурой кивают. Сочные губы Осарии трогает улыбка, но в её слегка прикрытых глазах сквозит печаль. — Спасибо за предложение. Мы будем иметь это в виду, — говорю я и кланяюсь им. Мы возвращаемся к нашему обычному настроению и продолжаем путь, затем я собираю девушек для небольшого совещания. — Итак, мы сначала идем к лорду Конфиэлю, — говорю я. — Наша переговорная сила, однако, уменьшилась, — говорит Алисса с легким хмурым взглядом. — Э, я все еще думаю, что мы будем в порядке. У нас просто много силы, — говорит Роксана. Я выпускаю вздох: — Я больше беспокоюсь о том, что они приготовили для нас помимо суда, — говорю я. — Если суд действительно состоится, мы можем просто обвинить их в преследовании нас, — говорит Хана. — Тогда ничего другого не остается, кроме как ждать, — говорит Сиэль. — Постой, ты действительно это сделал? — спрашивает Кляйн. Я улыбаюсь ей и протягиваю руку, чтобы погладить ее по голове: — Я пока ничего не могу тебе сказать. — Ну… ладно… — она скрещивает руки и надувается. — На самом деле, теперь, когда я думаю об этом, ответ довольно очевиден. Я криво улыбаюсь ей и [Массирую] ее хвост. — Все будет зависеть от того, насколько сговорчив лорд Конфиэль. Если он не захочет нам помочь, тогда мы можем сбежать в Нижний Лес, — говорит Лина. — У меня есть искушение проигнорировать суд, пока мы охотимся за титулом «Дворянина», — говорю я. Сиэль хмурится и говорит: — Это слишком опасно. Я пожимаю плечами: — Если мы все равно бежим в Нижний Лес, то мы могли бы сделать это до того, как отправимся туда. Сиэль настаивает: — Я бы предпочла этого не делать. Даже несмотря на «совет» Гецинд. — И Лина кивает в знак согласия. — Что ж, мы примем решение, когда придет время. Кляйн внезапно подает голос: — Просто… просто пообещайте мне, что вы все будете в безопасности? Что вы не попытаетесь сделать ничего глупого против Силовиков? Хана одаривает ее болезненной улыбкой и кивает. Ее сердце подкатило к горлу, так что она временно потеряла способность говорить. Я беру ее за руку и сжимаю: — Обещаю. Это я обещаю. Путь вперед спокоен, как обычно. Наступает ночь, и мы останавливаемся на отдых. Я успокаиваю Хану, снимая её тревогу по поводу сегодняшнего инцидента. Он слишком сильно напоминал ей её собственное прошлое, заставляя бояться повторения краха её семьи. Я связываю наши разумы вместе, и наше наслаждение эхом отзывается друг в друге. В Хане всё страстно до предела — даже её собственное возбуждение заставляет меня кончать быстрее, чем с двумя другими девушками. Ужин как обычно, но охранники и Ранде более дружелюбны, затем все оживляется, когда простолюдины начинают небольшой танец и песню. Алисса и Кляйн — «блюда» на сегодня. Кляйн переплетает свой длинный хвост с хвостом Алиссы, и они начинают мило обниматься на кровати. Их обнаженные ласки быстро перерастают в поцелуи и хихиканье. Затем они забираются друг на друга, исследуя рты языками. Эта поза открывает мне обе их щелки, давая выбор: трахать розовую или тёмную. Я вынимаю член, чтобы кончить на задницу Алиссы, но его внезапно целиком заглатывает Аой. Её чешуйчатое лицо и опасные клыки вызывают у меня дрожь, когда они легко касаются моего ствола. Затем её язык обвивает мой член и начинает усердно работать. Я стону от слишком интенсивной стимуляции — её невероятно скользкий язык просто бесподобен. Она опускает губы, и кажется, будто она сейчас перекусит мой половой орган пополам, но эта опасность лишь сильнее меня возбуждает. Властная фантазия трахать монстра, не говоря уже о чертовом драконе — овладевает мной, и я кончаю Аой в горло. Она проглатывает все и отпускает мой все еще стоящий член. — Вкусно! И много маны тоже! — восклицает она. — О-о. Хана, Алисса, у вас теперь новая конкурентка, — говорит Роксана и начинает смеяться. Алисса прерывает поцелуй с Кляйн и говорит: — Мы просто будем меняться по очереди. Если я научу Аой делать это правильно, ей понадобится меньше минуты, чтобы заставить его кончить. — У него эрекций больше, чем у меня пальцев на руках и ногах. С ним всё будет в порядке, — бросает Хана и возвращается к ласкам Роксаны. — М-можно мне… ахн… тоже? — Э… конечно. Кончайте все! — говорю я и широко раскрываю объятия. Я возвращаюсь к тому, чтобы трахать девушек, а Аой кладет голову на зад Алиссы, ожидая своей порции. Я протягиваю руку в сторону и просовываю палец внутрь маленького отверстия Аой. Ее киска намного горячее и скользче, чем у гуманоида. Она немедленно закрывает глаза и вдыхает, расслабляя тело, пока я ласкаю ее пальцем. Ее соки легко вытекают, и я слизываю их с руки. Аой наблюдает за мной с сильным ликованием. Идея секса, кажется, довольно быстро растет в ее сознании в последние несколько дней. Когда я собираюсь кончить снова, я вынимаю его из Кляйн и позволяю Аой вытянуть это из меня. Хм… ее язык длинный, скользкий и тонкий… — Аой, засунь свой язык Алиссе в зад, — говорю я. — Хорошо. — А? — Алисса немедленно смотрит на нас. — ХНГХ! Язык Аой помогает Алиссе достичь оргазма довольно много раз сегодня вечером. Успокоившись, я продолжаю свою [Регенерацию] костей голема, пока обе теперь удовлетворенные девушки отдыхают головами у меня на груди. Мягкий хвост Кляйн касается моей кожи, пока я ласкаю пушистый хвост Алиссы. — Не стоит ли нам сделать их побольше? — спрашивает Хана. Я задумчиво мычу и говорю: — Может быть. Расе гномов не нужны большие тела для боя, так что я думаю, действительно ли это необходимо. — Ты правда думаешь о том, чтобы оставить их в телах кукол только для того, чтобы они выглядели милее? — Хана вопросительно смотрит на меня. — Да, — немедленно отвечает за меня Сиэль. — Правда? — Хана одаривает ее разочарованным взглядом. — Хм… Может быть. Может, мы могли бы найти способ сделать их побольше. — Сиэль отводит взгляд, и ее темная кожа слегка краснеет от смущения. — Ты мог бы создать новых големов вместо этого, — предлагает Роксана. — Пусть эти будут личными охранниками, которые остаются с нами все время, — добавляет Лина и пристально смотрит на меня. — Мы могли бы использовать остатки металла, который у нас есть, чтобы сделать нового, — предлагает Алисса. — Тот металл слишком погнут, чтобы его можно было использовать снова, его нужно перековать, — говорит Лина. — Верно, прототип живого доспеха будет готов после того, как мы доберемся до Голдпорта, — говорю я. Роксана учит Аой и големов [Призыву воды]. После этого она научит их [Потоку] и другим заклинаниям, потому что, по-видимому, их магические способности значительно возрастают. — Ну, у големов же есть твои воспоминания, — говорит Роксана, пожимая плечами. Сегодня 25-е число. Установлена последовательность: Алисса, Лина, Аой, затем Хана для завершения. — Ладно, это немного неудобно. Слишком много стимуляции, — говорю я. — Просто научись кончать по желанию, — говорит Хана и делает мне последний минет, заставляя меня вздрогнуть. — Для тебя нет ничего невозможного, — говорит Сиэль и криво улыбается. — Стань дозатором спермы, — говорит Алисса с хихиканьем. Я сужаю на нее глаза и спрашиваю: — А кем это делает тебя? — Спермоприемником, — отвечает она без тени стыда. Утреннее путешествие выдаётся очень тихим и спокойным. Нам попадаются лишь редкие караваны да случайные путники, которые делятся новостями о дороге впереди с нашими простолюдинами и солдатами. Земля начинает наклоняться вниз и становится немного холмистой. Это означает, что мы близки к концу Высокого Леса. Я провожу время, играя с [Материализацией]. ]. — Ты теперь маг Духа, Вольф? — спрашивает Осария, когда замечает мою светящуюся душу. — И что это за синяя штука выходит из твоей руки? — Это моя душа, — отвечаю я и протягиваю руку, чтобы показать ей. — Гифи научил меня этому. Он учит меня такому виду магии. — Ги! — он выпячивает грудь так сильно, что она вырастает почти до его собственного размера. Ее рот открывается, и она тупо моргает: — Как… как ты это делаешь? — Это мое секретное «прикосновение». — Я направляю лошадь к окну кареты и касаюсь ее руки своей душой. Она вздрагивает, и ее лицо слегка краснеет. — Ты… ты коснулся меня своей душой?" — Ага… — отвечаю я с улыбкой, которая быстро гаснет. — Э-это проблема? Ее глаза начинают мерцать, когда она говорит: — Нет. Это просто так… непристойно… — она отворачивается и тяжело дышит. — Я никогда не думала об этом с такой стороны, — вставляет Алисса. — В этом есть смысл. Наши души — это наша самая обнаженная сущность, это очень интимное прикосновение, — отзывается Сиэль под кивки Лины, а затем слегка краснеет, когда её мысли уносятся куда-то далеко. Ладно, пожалуй, это и впрямь можно было счесть за сексуальное домогательство, когда я проделывал такое с Сиэль и Роксаной ещё до того, как они стали моими невестами. — Тьфу, романтики недоделанные. Это же просто удовольствие, — отмахивается Хана. Да, просто удовольствие. Прооосто удовольствие… Антракт 15 Твою мать… он узнал меня? Как…? Его [Чувство души] должно видеть только мою МП и «Магическую силу». О нет! Он наблюдал своими призывами, пока я осматривал здание?! Подожди… это было бы рискованно для него; у нас по всей улице были магические нюхачи… Может, он просто заплатил кому-то, чтобы тот наблюдал за улицей… Черт возьми! Я был неосторожен, и теперь он знает мое лицо! — Внимание! — кричит командир Таави, и люди выпрямляются. — Мы направляемся в Голорию! Построиться! Всадники аккуратно выстраиваются позади него. — Марш! Офицеры выходят из строя и начинают свое собственное частное обсуждение. Меня, очевидно, не пригласили. Командир Таави замечает их, но делает вид, что нет. Я вижу, как его лицо на мгновение каменеет, а затем он бросает на меня быстрый взгляд. Все, мне нужно исчезнуть. К черту эту маскировку; лучше уничтожить ее, чем рисковать попасть в засаду Силовиков. Никто все равно не сможет проследить подделку до меня. Чем дальше мы маршируем, тем более очевидным становится недовольство офицеров по отношению ко мне. Они могут не ограничиться одним лишь мной — под следствие могут взять и Таави. А если доберутся до него, то и имперские чинуши будут на меня злы. Я не могу рисковать; мне нужно начать искать новое занятие. Объявление Зал славы патронов Патроны, поддерживающие Рупегию, чьи имена будут воспевать барды, ибо они заслуживают славы и чести: Оракул Максимилиан Хюбнер. Принц Брэдли. Принц PreownedFIN. Лорд Эндрю Мейерс. Лорд Хоуп. Лорд Сэмюэл Лим. Лорд Коди Вейгель. Лорд Билл. Лорд Новгарод. Лорд DJ. Лорд Ашадун. Лорд D4rk Sheep. Лорд Майкл Эрвин. Лорд Сидант. Лорд Джоксан Эррера. Лорд Энрике Пенья Гомес. Дворянин Salty Panda. ---------- Веха — Часть 1 Наступает обед, и мы набиваем животы чем-то вроде шашлыка, но без болгарского перца, помидоров, лука, зато с кусочками драколита и настоящей говядиной. После этого я продолжаю учить Аой перемещать свою душу так же, как это делаю я. Поскольку у неё ещё нет полноценной Системы, я не могу просто дать ей очки, чтобы она научилась нажимать внутреннюю «кнопку» в своём разуме/душе. Пожалуй, стоит называть это «пространством души». Аой остаётся свернуться у меня на коленях, пока я играю со своей душой и [Материализацией], что меня вполне устраивает. Она также просит мой палец, чтобы пустить кровь, а затем продолжает сосать его, не давая ранке затянуться, что меня тоже устраивает. Я всё же отъезжаю немного вперёд от каравана, чтобы не ловить странные взгляды, когда остальные увидят, как Аой делает моему пальцу минет. Я время от времени накладываю [Регенерацию] на себя, чтобы восполнить потерю крови, но большую часть времени поддерживаю её на Теде и Сьюзи, чтобы они могли наращивать свои скелеты. Настоящие кости отрастали бы гораздо быстрее, но из-за того, что они состоят из стали, этот процесс сильно замедлен. У Аой возникают трудности с перемещением души, но, по крайней мере, похоже, что [Материализация] не станет для неё большой преградой. — Вольфи, дай мне на минутку [Чувство души], — просит Алисса. — Конечно. Я терпеливо жду, пока она закончит анализ. — Твоя кровь ускоряет изменения в душе Аой, — говорит она. Через [Связь] я немедленно запрещаю Аой кусать мой палец. "«Хе-хе-хе, прости», — раздаётся у меня в голове. — Знаю, что не простишь, — говорю я и тычу в её душу, заставляя её вздрогнуть. Затем я вынимаю палец у неё изо рта, и её скользкий язык, обвившийся вокруг него, проскальзывает по всей длине, едва не заставляя меня содрогнуться. — Почему ты желаешь стать гуманоидом? — внезапно спрашивает Тед. Аой поворачивается к нему и постукивает когтем по морде. — Хм… Система — это хорошо; общество гуманоидов веселее, чем общество монстров; делать много сильных детей с Вольфи будет весело; гуманоидные боги лучше, чем Король монстров; чит Вольфи тоже будет очень, полезен для меня. Тед поворачивает свою пушистую морду ко мне, и клянусь, его глаза-бусинки сияют. — Сделай меня женщиной, — говорит он. — Наложи [Связь] и на нас тоже, — тут же просит Сьюзи. — Ну, [Связь] придётся подождать, остальные девушки в приоритете, — говорю я. — Да, — кивает Сьюзи. — Погоди… почему ты хочешь быть женщиной? — спрашиваю я Теда. — Чтобы получить твой «чит», — кивает он. Я морщусь. — Это потребует от меня заняться с тобой любовью. — Займись со мной любовью. Алисса смеётся, а я кашляю и усмехаюсь. — Мы уже говорили об этом… — говорю я, отводя взгляд от его, казалось бы, пристального взора. — Сделай нас привлекательными, это наше желание. — Чтобы лучше служить тебе, — добавляет Сьюзи. — Чтобы лучше служить тебе, — повторяет Тед. — Я уже говорил, что не хочу делать вас привлекательными, чтобы снизить свою ментальную нагрузку. — Наличие Системы будет, очень полезным, — говорит Тед. — Много лёгкости в изучении и контроле наших собственных, заклинаний, — говорит Сьюзи. — Ты не хочешь обращаться с нами, как с игрушками. — Но мы и есть игрушки. — Вы… — начинаю я, но мой энтузиазм угасает. Я использую [Связь] с Ханой, чтобы позвать Сиэль. — Что такое, Вольфи? — Големы хотят быть как Аой и получить Систему, а потом ещё и мой чит. Я смотрю на неё, и её широко раскрытые глаза устремлены на меня, потом на големов, затем на Аой, снова на меня, потом на големов, на Аой, на големов и, наконец, останавливаются на мне. — Моё обучение на жрицу не готовило меня к такому, — наконец произносит она. — У нас нет чувств, только воля, желание, — говорит Тед. — Мы твои игрушки, играй с нами, — умоляет Сьюзи. Сиэль хмурится, Алисса выглядит растерянной, а Аой не видит в этой ситуации ничего предосудительного. — А ты что думаешь? — спрашиваю я Гифи у себя на плече. — Ги. Он считает, что моя моральная дилемма достойна уважения, но лично он не видит проблемы. Он делает то, что хочет, и у него мало обязанностей, поэтому ему не нужно размышлять так глубоко, как мне. Он знает это, поэтому не считает, что его точка зрения будет полезна. Его разум настолько фундаментально отличается, что для него наличие слуг не было бы по-настоящему полезным, не говоря уже о сексуальных игрушках, в которых у него нет никакой нужды (и я благодарен за это). Он следует за нами и любит есть нашу еду, но ему не нужно ничего из этого. Его привязанность ко мне вызвана лишь тем, что он считает мою жизнь забавной. Так что он не понимает мою проблему настолько, чтобы дать ответственный совет. У меня болит голова от объёма информации, заключённой в этом единственном чириканье. — Ты на удивление умён, — говорю я и получаю щипок за щеку. — В любом случае, я не уверен, стоят ли выгоды таких затрат. Что подумают Боги об использовании квази-гуманоида в качестве секс-игрушки, даже если они сами этого желают? Сиэль отвечает: — Рабство бывает либо добровольным, либо принудительным для преступников. То, что ты создаёшь покорную жизнь, — это… серая зона. Мы найдём ответ на твои сомнения, только если исследуем эту ситуацию дальше. Я сосу свой палец и чувствую вкус слюны Аой, пока размышляю. — Технически я не создаю «жизнь», так как создаю лишь псевдо-элементалей, но если я начну даровать им дар Системы, то я создаю другую гуманоидную расу, верно? — Думаю, это так, но я не уверена, различают ли Боги гуманоидов, созданных тобой, и гуманоидов, созданных Богом Творения. — Могут ли они решить не давать големам Систему? Она пожимает плечами и вздыхает. — Неизвестно. Я глажу Аой по голове и играю с её чешуёй, слегка щекоча её. — Хотел бы я поговорить с Богами напрямую и спросить, что они об этом думают. Сиэль тоже начинает сомневаться, как и Алисса: — Есть Послания, но мы никогда не узнаем, получим ли мы одно, пока оно не придёт. — Раз Богам трудно посылать Послания, то раздражать их, пока они не пришлют одно, тоже не кажется хорошей идеей, — говорю я, чувствуя, что готов вздохнуть снова. Мы все замолкаем, и я ещё немного размышляю над проблемой. Мой разум становится настолько затуманенным и неясным от противоречивых мыслей, что я внезапно хватаю Аой и впиваюсь языком ей в рот. Она тут же отвечает мне, обвивая мой язык своим и стимулируя его изо всех сил. Вскоре я прерываю поцелуй; я ещё не готов раскрыть наши отношения остальным членам каравана. Когда разум проясняется, я смеюсь и говорю: — Эта ситуация играет на моей слабости. Я ценю свободу действий человека, я бы остановил кого-то, только если бы решил, что они собираются причинить себе слишком много вреда. — Грань того, что я считаю «слишком много», очень далека, и именно поэтому я могу принять любовь и рабство Алиссы, Лины и Ханы, даже с моей земной моралью. Я ценю их свободу действий и их выбор любить меня. — Но я не знаю, сколько свободы действий на самом деле у големов. Я даже не знаю, насколько глубоко в «слишком большой вред» заведёт нас их просьба. — Какой реальный вред, постигнет нас? — спрашивает Тед. — Это может ранить мои чувства, — отвечаю я тихим голосом. — Я привяжусь к вам обоим и попытаюсь очеловечить вас, только чтобы получить разбитое сердце, когда в конце концов пойму, что вы не люди. — Но мы пытаемся стать, больше похожими на гуманоидов, — говорит Сьюзи. — Это не значит, что у вас получится. — А у Аой получится? Почему? — спрашивает Тед. Я знаю, что в их взглядах нет эмоций, но то, как они замирают в ожидании моего ответа, немного пугает. — Потому что она другая. Её мозг ближе к гуманоидному, чем у любого из вас, и я не знаю, как сделать ваш мозг ближе к её, не скопировав его поверх вашего и не удалив ваши личности. Не говоря уже о психологических последствиях помещения её разума в ваши тела. Что, если она почувствует боль или агонию от того, что даже не может дышать? Оба голема замолкают и опускают головы. — Я не могу оценить, плюсы и минусы, — говорит Тед. — Я тоже, — говорит Сьюзи. Я поворачиваюсь к Алиссе и Сиэль и спрашиваю: — Что вы обе думаете? Алисса отвечает первой: — Я знаю, что у тебя много мыслей в голове, поэтому не могу полностью понять твою точку зрения, но я бы попыталась дать им Систему, а также поговорить с Богами. Это слишком большая сила, чтобы позволить ей оставаться неиспользованной. Сиэль отвечает следом: — Во-первых, я бы отложила это на потом, когда у тебя действительно появится место в твоей [Связи] для них. Затем я бы погрузилась в учения Богов в поисках руководства по этому вопросу. Я знаю основы, но в храме я была в основном целительницей, а в учениях есть гораздо больше глубины, которую нужно понять. — Хана бы сказала «просто сделай это», — ухмыляется Алисса. — Роксана сказала бы «звучит слишком хлопотно», — усмехаюсь я. — Лина определённо сделала бы это, хотя я пыталась приучить её к большей набожности, — говорит Сиэль. — Нам нужны уроки религии, — говорю я. "— И уроки Андрасте. Ты забросил свои уроки грамматики, — говорит Сиэль и бросает на меня гневный взгляд. Я извиняюще улыбаюсь, но не отвечаю. Затем она продолжает: — Если ты снимешь свой чит, то Аой умеет читать лучше, чем ты. — Ура! Я умнее Вольфи! — восклицает Аой, и её ноздри на мгновение светятся. — Ха-ха, очень смешно, — говорю я бесстрастным тоном. Мы снова замолкаем на некоторое время, и я возвращаюсь к наложению [Регенерации] на големов. — Думаю, я воспользуюсь советом Сиэль. Мне нужно знать больше о том, что создание жизни означает для Богов, — говорю я. Сиэль выпячивает грудь и ёрзает с широкой улыбкой на лице, едва сдерживая гордость. Люминесцентные растения начинают исчезать с деревьев — ещё один признак того, что Высокий Лес подходит к концу. Когда наступают сумерки, Алисса принюхивается и улыбается. — Солёный запах, — говорит она. — Я пока не чувствую, — говорю я. Её хвост медленно виляет. — Я никогда раньше не видела море вживую, только на картинах. Я в восторге! — Я тоже, я бы хотела пойти на пляж и позагорать, — говорит Сиэль. — Пляж скучный, — говорит Тед. Девушки поворачиваются ко мне с вопросительными взглядами. Я криво улыбаюсь и говорю: — Не люблю песок. Он грубый, жёсткий, раздражающий, и он проникает повсюду. — Это отсылка, — говорит Сьюзи. Я несколько раз удивлённо моргаю. — Вы двое сканировали мои воспоминания? — Да, — отвечают они в унисон. — То, как они чередуют того, кто говорит, немного жутко, — говорит Роксана. — Мы очень похожи, — говорит Тед. — Настолько похожи, что нас можно, считать близнецами, — говорит Сьюзи. — Почему Тед всегда говорит первым? — спрашивает Роксана. — Я родился первым, — отвечает он. Роксана поправляет очки хвостом. — Какая разница, кто родился первым? — Никакой, — говорит Сьюзи. — Но это простая причина, чтобы использовать её, как основу для наших решений, — говорит Тед. — Иначе мы бы говорили в, унисон. — И это сделало бы нас, труднее для понимания. Роксана поворачивается ко мне и спрашивает: — Ты правда так думаешь? — Вроде того, — отвечаю я и криво улыбаюсь. — Им нужна причина, чтобы что-то сделать, но нет никакой причины, чтобы выбрать, кто говорит первым, а альтернатива нежелательна. Поэтому они выбрали простейшую причину, чтобы организовать порядок речи: кто родился первым. Роксана не выглядит убеждённой. — Но зачем разделять разговор таким образом? Почему бы просто не позволить одному говорить всё время? — Разговор — это магическая практика, — говорит Тед. — Разговор помогает нам практиковать контроль над телом, — говорит Сьюзи. — Это стимуляция для нас. — И не участвовать было бы, несправедливо. — Вам нужна стимуляция? — спрашиваю я. — Не обязательно, но желательно, — отвечает Тед. — Почему? — Нет стимуляции — значит, мы, бесполезны, — отвечает Сьюзи. Сиэль выхватывает Теда у меня с колен. — Вы никогда не будете бесполезны. Вы всегда будете моим милым источником счастья. — Я… ценю, что меня ценят, — говорит Тед. О? Это что, прогресс? Сиэль пищит и обнимает его крепче. Роксана забирает Сьюзи, но сеанс обнимашек вскоре заканчивается, потому что мы останавливаемся на день и разбиваем лагерь. Лина возвращается из кареты очень довольной, проведя большую часть дня в разговорах с Оурой. Скорее, они гиковали над какими-то историями, судя по тому, что я уловил из их беседы. Я двигаю её тонкой талией вверх-вниз своими руками, пока она рассказывает мне о своём дне среди стонов, а её внутренности массируют мой член. Големы парят у края ванны, чтобы их не накрыло волнами, которые мы создаём. Они также научились вежливости и отводят глаза от нас. Хотя я почти уверен, что Роксане понравилось бы, если бы они смотрели. После ужина я практикую прыжки с [Телекинезом] и [Акробатикой]. Похоже, это помогает мне уменьшить головокружение при вращении и прыжках. Одно преимущество боя ногами вверх заключается в том, что у врага хватает досягаемости только для атаки моего лица и рук. Минус в том, что от прилива крови к голове быстро становится дурно и некомфортно. [Акробатика] немного помогает с этим, но не меняет законов физики. Думаю, мне стоит держать хотя бы пять очков в [Акробатике] во время боя. Похоже, это число имеет лучший баланс стоимости и выгоды для борьбы с головокружением от прыжков, хотя я ещё не очень глубоко развил свой стиль. Также мне нужно убрать почти все очки из [Восстановления маны], чтобы вписать это в свою сборку. Жаль, но драки, когда рядом слишком много людей, не дают много опыта для повышения уровня. Опыт делится в зависимости от близости, так что стражники каравана определённо получили уровни, а мы — нет. Я возвращаюсь, и Алисса даёт мне чашку сока тонсела (аналог лимона), нагруженную сахаром, которую мы все с чувством вины выпиваем. Такое ощущение, что мы только что выпили серебряную монету. Затем я снимаю одежду, и глаза Аой, кажется, приклеены к моему телу. Они сканируют каждый дюйм меня, пока я применяю [Очищение] на себя. — Интересно? — спрашивает Алисса. Их глаза встречаются, и сильные чувства желания просачиваются через их [Связи]. Алисса почти сразу отводит взгляд, и чувство у обеих угасает. — Думаю, она готова, Вольфи, — говорит Алисса. — Хм…? — мычу я, сбитый с толку тем, как она пришла к такому выводу. — Её «очарование типа заводчика» влияет на меня. — Она улыбается и слегка краснеет. — Что? Как? Но ты же женщина, — говорит Сиэль и подходит к Аой. Она хватает её и смотрит глубоко в глаза. — Я ничего не чувствую. — Я более чувствительна к «типам заводчиков», — говорит Алисса и застенчиво улыбается. — Думаю, Хана тоже может это чувствовать, и наша любовь к ней может усиливать эффект. Мелочи от Лины: в редких случаях монстры типа заводчиков могут использовать своё «очарование», чтобы сделать своих жертв более сговорчивыми по отношению к ним, подобно «очарованию» суккуба Роксаны. Обычно это встречается у более умных и менее склонных к насилию монстров, так что крайне маловероятно, что гоблины или орки когда-нибудь «очаруют» кого-то, чтобы переспать с ними. — Её «Харизма» должна быть довольно высокой, — говорит Лина. Хана хватает Аой за лицо и смотрит ей в глаза. Моя огненная драконида так возбуждается, что у меня даже встаёт, когда её чувства заливают моё пространство души через [Связь]. Её жёлтые глаза открываются у меня в сознании. — Хана… возьми себя в руки… — умоляю я. — О. Прости, Вольфи… — Она отводит взгляд от Аой, и моё пространство души возвращается в норму, хотя теперь у меня раздражающая эрекция. Кляйн и Роксана остаются тихими, их глаза светятся возбуждением, когда они представляют меня поверх моего маленького синего дракона. Аой наконец смотрит на меня, и я чувствую озноб. Как будто остальной мир отключился, всё, что я вижу и слышу, — это Аой. Её пристальный взгляд пронзает моё сердце и заставляет мой эрегированный пенис дёргаться. Эффект начинает угасать, но первоначальное чувство всё ещё здесь. Я хочу Аой. Она отводит взгляд, и остатки её «очарования» исчезают, снова оставляя меня с неловкой эрекцией. Она снова смотрит на меня, и внизу приливает ещё больше крови. Она снова отводит взгляд, и неловкость возвращается. Она поворачивается ко мне снова с наглой ухмылкой, и я хватаю её за голову, заставляя смотреть на меня. — Ты действительно не хочешь дразнить меня так, — говорю я сквозь зубы. — О? И что ты собираешься делать? — спрашивает она и хлопает своими на удивление женственными ресницами. — Что значит «на удивление» женственными? — спрашивает она, и из её ноздрей вырывается дым. — Я, э… ба! Ты пытаешься сбить меня с толку! Выйди из моей головы! — восклицаю я и сжимаю её голову сильнее. Она хихикает, и я чувствую, как у неё во рту в пространстве моей души растут зубы. Я хватаю её одеяло и накрываю его своим собственным «одеялом», а затем изо всех сил желаю отрезать её от своих мыслей. — Нееет! Я больше не слышу! — жалуется она милым голоском и драматично борется с моим захватом. Она как бурундук, её голос маленького размера такой милый, но её голос большого размера… Я оглядываюсь и дразняще говорю: — Не совершил ли я ошибку, женившись на всех вас? Вы все, кажется, любите дразнить меня так или иначе. — Я нет, — тут же говорит Сиэль. Лина выглядит растерянной, остальные ухмыляются, даже Гифи, у которого самая большая и кривая ухмылка. — Это изюминка жизни, — говорит Роксана мягким и драматичным голосом. Аой успокаивается и увеличивается в размерах, возвышаясь надо мной. Её когти прижимают моё плечо, и она оказывается сверху. — Я хочу тебя сейчас, Вольфи, — говорит она своим более зрелым и сексуальным двойным голосом. Её обычное поведение может создать впечатление, что она незрелая, но она просто неопытна. Она уже была «взрослой» в тот момент, когда проявила интерес к поцелуям со мной, теперь она просто в том размере, который может комфортно «принять» меня. Мой член снова реагирует, и на этот раз она не отводит взгляд. Она опускает бёдра, и мой кончик касается твёрдой части её тела. Она ухмыляется и показывает мне свои острые клыки. Пугающая ухмылка, которая только больше меня возбуждает. Твёрдая часть сдвигается, и путь снова открыт. Она опускает бёдра ниже, и мой член оказывается в очень тёплом и скользком лоне. — Ах… — стонет она ещё более сексуальным голосом. Она опускается до самого конца, и её вход достигает основания моего члена. Я глубоко вдыхаю, когда её тесное лоно обвивается вокруг моей головки. — Поздравляю! Ты больше не девственница, Аой, — говорит Хана, и все они хлопают. — Девственность ничего не значит, пока он не, даст мне яйцо! — рычит Аой и приближает своё лицо к моему. Она бросает взгляд на моё Кольцо Плодородия и говорит: — Ты ведь не хочешь ребёнка сейчас, верно? Я качаю головой. — Тогда я останусь «девственницей» для, тебя. Ты единственный, кого я хочу. Я хватаю её за руки, которые всё ещё удерживают меня, и крепко сжимаю. Её синяя чешуя позвякивает, когда она давит друг на друга. Она понимает намёк и опускает лицо к моему. Её длинный язык вторгается в мой рот и обвивается вокруг моего. Она двигает бёдрами вверх, и сильный толчок удовольствия едва не заставляет меня простонать. Затем она с силой опускает бёдра, и на этот раз стон вырывается у меня. — Такое ощущение, что она трахает его— комментирует Роксана. — Это даже лучше, — говорит Алисса и устраивается поудобнее на кровати. Ей не хочется мастурбировать, она просто наслаждается зрелищем. Аой качает бёдрами вверх-вниз. Её лоно словно намеренно сжимает весь мой член. "Чёрт возьми… это потрясающе, и по-другому— говорю я Алиссе через [Связь]. "— Лучше, чем моё?— Я чувствую нотку опасности в её голосе. "— Нет… просто, э, просто по-другому." "— Угу.." Я делюсь своими чувствами с Ханой и Алиссой, и они стонут от удовлетворения. «Очарование» Аой — лишь свеча по сравнению с прожектором Роксаны, но я всё равно позволяю ему опьянить себя. Когда яд течёт по моим венам, внутри меня поднимается новое чувство: гнев. Аой сверху, она диктует темп, она контролирует спаривание, она сверху, она та, кто трахает меня. Моя гордость говорит, что я должен трахнуть её сзади, но теперь уже слишком поздно; её когти уже сжимают мои плечи, и её «Сила», вероятно, намного выше моей. Я сжимаю её руки крепче и начинаю двигать бёдрами, вбиваясь в неё. Я морщусь от гнева и сдерживаюсь, чтобы не откусить ей язык. Она замечает это, и её самодовольное ликование проходит через [Связь]. "— Сегодня ты моя игрушка, Вольфи— говорит она в пространстве моей души. Я кончаю внутри неё, и удовольствие заставляет её тоже испытать оргазм. "— Я выебу тебя и заставлю родить сотни яиц!— бросаю я в ответ. "— Да! Сделай меня своей! Выеби меня, как монстра, которым я являюсь!" Я распространяю свою душу через член, и мы оба входим в непрерывный оргазм. Я постоянно кончаю и наполняю её. Она расправляет крылья и оборачивает их вокруг меня. Её ноги обвивают мою талию, и она заставляет мой член оставаться глубоко внутри, пока я наполняю её длинное лоно, которое сжимается вокруг моего ствола и останавливает вытекание семени, запечатывая путь, как пробка. Удовольствие и гнев в конце концов утихают, и удовлетворение Аой заменяет оба чувства. Мы перестаём целоваться, и она кладёт свою большую чешуйчатую голову рядом с моей щекой. Её руки обвивают мои плечи, и она крепко обнимает меня; теперь я полностью окутан ею. Мой член всё ещё медленно дёргается, и моя душа контактирует как с её лоном, так и с влагалищем. Мы закрываем глаза и наслаждаемся присутствием друг друга. Я снова кончаю внутри неё, и она хихикает, наслаждаясь тем, что её наполняют ещё больше. Обычно самец дракона обвивается вокруг самки и остаётся внутри неё, чтобы обеспечить оплодотворение. В этот раз Аой просто хочет насладиться моим присутствием и притвориться, что это я оплодотворяю её. — Я дам тебе много яиц, — шепчу я ей. — Я хочу по одному для каждой из, жён, — говорит она. — Что? Её голос — как мягкая и чувственная щекотка в моих ушах. — Научи их [Связи] и пусть они, чувствуют то же, что и я. Быть связанной так глубоко, что я не могу представить себя без, тебя. Я сдерживаю слёзы и крепко обнимаю её. Её чешуя щекочет, но сейчас она очень приятна на ощупь. После того как я кончил внутри неё ещё три раза, она наконец разжимает объятия и позволяет Хане, Лине и Алиссе почистить её. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Оракул Максимилиан Хюбнер. Принц Брэдли. Принц PreownedFIN. Лорд Эндрю Мейерс. Лорд Хоуп. Лорд Сэмюэл Лим. Лорд Коди Вейгель. Лорд Билл. Лорд Новгарод. Лорд DJ. Лорд Ашадун. Лорд D4rk Sheep. Лорд Майкл Эрвин. Лорд Сидант. Лорд Джоксан Эррера. Лорд Энрике Пенья Гомес. Благородный Salty Panda. ---------- Веха — Часть 2 Небольшая орда Похитителей Трупов подобралась слишком близко к нашему лагерю, так что я проснулся, чтобы разобраться с ними. Крошечная Аой спала у меня на груди, поэтому, когда я встал с постели, она проснулась. Мы спали в легкой броне, так что, к счастью или к сожалению, мне не пришлось одеваться. Не желая снова пугать Алиссу, я осторожно разбудил ее с помощью [Связи], а также использовал этот навык, чтобы усыпить Аой обратно. Алисса встала и обняла меня за руку, после чего мы вместе вышли наружу. — Может, разбудим остальных? — тихо спросила она. — Не стоит, призывные существа справятся, — ответил я. Мы направились к ближайшему гигантскому дереву, подальше от скучающих взглядов двух караванных стражников, стоявших на посту. Они нас даже не заметили. Похоже, ночная стража с каждым днем становится все более расслабленной. Поскольку Холли всегда рядом, от них еще ни разу не было пользы, так что я понимаю их поведение. Мы зашли за дерево, и я призвал Успидора. — Плюнь кислотой в Похитителей Трупов, — приказал я. Призванное существо зашипело и полезло вверх по стволу. Как только оно начало раскачиваться на ветвях, мое зрение стало путаным и размытым: существо крутилось и кувыркалось в воздухе, перепрыгивая с ветки на ветку. — Уф… — простонал я, и Алисса прижалась ко мне крепче. Мое собственное чувство равновесия начало страдать из-за того, что я делил зрение с Успидором. В конце концов, призванное существо добралось до Похитителей Трупов и уселось на ветке, терпеливо ожидая, пока монстры войдут в зону поражения. По-видимому, оно достаточно умное, чтобы подождать, пока они все окажутся глубоко в зоне досягаемости, вместо того чтобы стрелять, как только первый Похититель пересечет границу плевка. У Успидора идеальная точность, и он попадает всеми выстрелами прямо им в грудь. Похитители Трупов быстро бросают свои тающие тела и убегают, но Успидор легко настигает слизней и растворяет их до смерти. — Вы достигли 25-го уровня, — произносит женский голос системы. Аой проснулась немного раздраженной. Лина внезапно села и чуть не разбудила остальных девушек. Из ноздрей Аой вырвался дым, когда она уставилась на Лину. — Вольфи сказал, что убил несколько монстров и поднял уровень. Спи дальше, — сказала Аой по моей просьбе. — О… ладно… — пробормотала Лина и снова повалилась на кровать. Сиэль проворчала что-то и снова обняла Лину. Алисса положила голову мне на плечо и вздохнула: — Идеальные выстрелы. Я потерся щекой о ее макушку, и ее лисьи ушки пощекотали мне лицо. — Хочешь вернуться или побудем так еще немного? — спросил я. — И то, и другое. Но давай вернемся, нам нужно выспаться. — Она легко поцеловала меня в шею, отчего мне почти захотелось остаться. Когда мы вернулись в постель, Аой забралась мне на грудь, и я использовал [Связь], чтобы она снова уснула. Хвост Алиссы щекотал мне бок, а рука Сиэль схватила меня за другую руку. Звук их спокойного и легкого дыхания действовал на меня как колыбельная. Сегодня 26-е число. Алиссе, Роксане и Аой удалось получить свою долю. Лина и Хана, однако, не столь деликатны, поэтому они в итоге разбудили меня, а затем быстро закончили свои дела. Я проснулся немного более сонным, чем обычно, из-за прерванного сна. И уж точно не потому, что я кончил пять раз еще до того, как подали завтрак. Серьезно, дело не в этом, мое тело даже не чувствует усталости. После чашки горячего чая я буду чувствовать себя как новенький. «Харизма» Лины увеличилась на 1 (теперь 11), и она также поднялась до 25-го уровня. Я вложил свои 4 недавно полученных очка в [Восстановление маны] (теперь 6+0). Алиссе исполнилось 17 лет. — Поздравляем, пусть этот год будет лучше предыдущего, — хором сказали мы все. — Ги-ги. Я первым поцеловал ее с языком, затем Хана, Аой, Сиэль, Кляйн, Лина и, наконец, Роксана. — Тебе следовало сказать нам о своем дне рождения, мы бы купили тебе подарок, — сказал я, сжимая ее руку. — Меня не волнуют подарки. Мы все слишком заняты своими проблемами, чтобы кто-то из вас бродил вокруг в поисках того, что мне подарить, — ответила она, сжимая мою руку своей другой рукой. Я потянул ее обратно на кровать и осыпал поцелуями ее затылок. — Я обязательно что-нибудь тебе подарю, — прошептал я ей в лисье ушко. Она устроилась поудобнее в моих объятиях: — Мне ничего не нужно. Ни сейчас, и, скорее всего, даже в будущем. — Тогда хотя бы что-то сентиментальное. — Тогда тебе придется дарить нам сотни сентиментальных подарков на протяжении всей нашей жизни. — Я сделаю это. Ее хвост вильнул и пощекотал мне пояс: — Это обесценит сентиментальность подарков. — Почему ты так против? — я прикусил ее ушко. — Кья! Вольфи, ты… — Я могу представить, как она надулась. — Это просто вещи, я предпочитаю, чтобы ты был рядом со мной. — Как насчет свидания, тогда? — Только я и ты? — она повернула голову и бросила на меня косой взгляд. — Не уверена, что это хороший прецедент, — сказала Сиэль и криво улыбнулась. — Мы должны делиться, — добавила Роксана. — У меня было свидание с Вольфи, это было очень здорово, — сказала Аой. — Может, превратить это в традицию, чтобы никто не чувствовал себя обделенным? — спросила Лина. — Звучит отлично, — сказала Хана. — Ну, наша прогулка на лодке была своего рода «свиданием», — сказал я Сиэль, и она задумчиво подперла подбородок рукой. — Эх, ладно, — сказала Роксана, и Сиэль пожала плечами. Алисса повернулась и чмокнула меня в губы: — Значит, ты должен мне свидание. Мы вышли и сели завтракать, который пах немного ароматнее, чем обычно. — Хм… пахнет цветами, — сказала Алисса, вдыхая пар от своего чая. — Ты предпочитаешь ароматные чаи? — спросила Криста. Хвост Алиссы вильнул один раз: — Да, но только те, что пахнут сладко. Ничего слишком резкого, пожалуйста. — Тогда у меня есть как раз такой чай для тебя. Завтра я подам его. — Спасибо. Они обе ласково улыбнулись друг другу, и мое сердце растаяло. Караван снова тронулся, и я наложил [Быструю поступь] на простолюдинов. Пожилые ответили смешками и широкими улыбками. Старый демон-баран подошел к нам поближе и сказал: — В Голории не так много жрецов, поэтому нам трудно получить такие благословения. Спасибо, сэр Райдер. — И он поклонился мне. Я помахал ему рукой и, немного смутившись, сказал: — Никаких проблем, у меня все равно много маны в запасе. Он выпрямился и улыбнулся: — И все же, вы избавляете нас от многих страданий, так что спасибо. Я кивнул и пошел дальше. Я продолжил тренировку [Материализации], пока девушки тоже практиковались по-своему: Аой продолжала пытаться двигать своей душой, делая минет моему пальцу; Тед и Сьюзи начали пытаться наколдовать [Регенерацию]; Алисса использовала элементаля природы для практики стрельбы из лука верхом; Роксана пыталась наколдовать [Водный дух], и она была уже близка к успеху; Хана бросила свою лошадь и практиковалась летать на крыльях, будучи полностью закованной в металлическую броню; Сиэль продолжала практиковать [Правосудие] на лезвии своей глефы; Лина сосредоточилась на [Контроле маны], чтобы быстрее накладывать [Земляную стену] под ноги; Кляйн играла с [Огненным шаром], незаметно проверяя его силу. Лаэрт, похоже, наложил [Невежество] на самого себя, потому что после пьянки с караванными стражниками я заметил его только один раз. Может, он переспал с кем-то, и теперь его запал пропал. Я заставил свою душу выйти из висков спиралями, как рога Роксаны. Затем я наложил [Материализацию] на них, и они стали видимыми. Теперь у меня были слегка прозрачные черные рога. — Эй, Роксана, — я привлек ее внимание. Ее шар воды рассеялся в туман, и она посмотрела на меня. Она тут же ахнула, и ее хвост встал дыбом, полностью выпрямившись. — Вольфи, это так горячо! Можешь изменить и цвет кожи? — спросила она, жутковато ухмыляясь. — Не знаю. Может, если я покрою ее своей душой. Возможно, мне придется изучить [Лисью трансформацию] Алиссы, чтобы понять, смогу ли я это сделать. Другие девушки заметили меня и послали в мою сторону впечатленные возгласы. — Можешь попробовать сделать лисьи ушки в следующий раз? — спросила Алисса. — Это и было первоначальной идеей, — ответил я. Аой вынула мой палец изо рта, и ее глаза, похожие на галактики, сузились: — Но я хочу дракона! — потребовала она. — Ты получишь его, — заверил я ее и погладил по чешуйчатой голове, отчего она зазвенела. Моя концентрация ослабла, и рога из моей души стали синими, хотя, по крайней мере, заклинание больше не заставляло их светиться. — Интересно, почему до сих пор не создали заклинание, чтобы сделать духов твердыми, — сказал я. — Духи не должны долго оставаться в этом мире. Если позволить им касаться вещей, они захотят остаться здесь подольше, — сказала Сиэль. — Уверена, что где-то должно существовать Уникальное заклинание для этого, — сказала Роксана. Следующий шаг, который мне нужно сделать, — научиться поддерживать «напряжение» души, не обращая на это внимания. Я назову это «морфингом» души. Трудно превратить душу во что-то, но поддерживать форму не так сложно. Поскольку я (по-видимому) уже освоил удержание души вне тела, я вижу прогресс со временем. Лес немного осветился, и мы увидели огни на горизонте. — Это конец! — крикнул шутник. — Завтра утром мы должны добраться до Голдпорта, — сказал Жюльен. Стражники закричали от радости, и даже Антон присоединился к ним. Затем мы остановились на обед и ели, с тоской глядя на свет в конце туннеля. — Я немного скучаю по траве, — сказал я. Лина кивнула и сказала: — Земля слишком влажная, а воздух немного спертый. — Я скучаю по голубому небу, — сказала Алисса, и большинство согласилось с ней. — Я скучаю по ветерку, касающемуся моей кожи, — сказала Сиэль, и Хана согласилась. Мы двинулись дальше, и свет медленно приближался к нам. Голубое небо постепенно становилось видимым, а деревья — более редкими. Полог леса поредел, пропуская свет. Впереди мы увидели зеленые луга Глорампины. Редкие деревья обычного размера теперь казались нам немного странными после долгого пребывания среди огромных «вязанных» деревьев. Близ горизонта мы увидели небольшую полоску синего моря. — О-о! — воскликнула Хана. Она и Аой казались почти близнецами в том, как они смотрели вперед, и по чувствам, которые передавались через их [Связи]. Хвост Алиссы лениво покачивался из стороны в сторону. Она и Сиэль были вполне довольны тем, что впервые увидели море. Знакомый соленый запах постепенно стал ощутимым. Будь то Земля или Рупегия, запах моря остается прежним. Моя концентрация немного нарушилась, когда разум опустел от созерцания бесконечной синевы. Я вложил очки в [Ястребиный глаз] и посмотрел на маленькие точки, населяющие море. Я вижу много парусных кораблей, и только у самых маленьких, кажется, нет парусов, но у них даже нет гребцов, так что держу пари, они движутся с помощью магии. Присмотревшись к палубам парусников, я заметил, что некоторые матросы бьют воздух кулаками. Когда мы наконец подошли достаточно близко, чтобы рассмотреть детали, я заметил, как парус «натягивается» в такт каждому удару матроса по воздуху. — Роксана, как движутся эти корабли? — спросил я. — Маги ветра используют небоевую версию [Ветряного молота], — ответила она. — Здорово. — Думаю, мы достаточно близко к Вечному Шторму, поэтому ветры становятся немного непредсказуемыми, так что единственный безопасный способ путешествовать по воде — с магами ветра или воды. Думаю, использование подводной лодки морских эльфов быстрее, но они намного дороже. — Здорово! — снова воскликнул я, и Роксана криво улыбнулась. — Погоди, ты сказала, что Вечный Шторм делает ветры непредсказуемыми? — Да. И чем дальше на север, тем опаснее становится. — Кроме того, на севере приливы намного сильнее, — добавила Хана. — Берег Соммерленда регулярно затапливает, а на некоторых северных островах сваи, которые они используют, достигают более десяти метров в высоту. — Кто-нибудь из вас когда-нибудь видел Шторм? — спросил я. Они покачали головами. — Опасно приближаться, но я слышала, что довольно смиренно видеть последствия битвы Богов, — сказала Хана. Если видение Гецинд было правдой, то однажды мы сами увидим Шторм. Мы наконец выбрались из Высокого Леса и вдохнули свежий воздух. Все, кроме возниц, сошли с дороги и пошли по высокой траве. Это не Антано, так что земля под травой очень твердая и сухая. — У меня уже все чешется, но я точно скучала по траве, — хихикнула Роксана. Алисса превратилась в лису и заметалась вокруг. Я чувствовал, как ее счастье от свободы просачивается через нашу связь. Лина легла на землю, и из ее уст вырвался довольный вздох. Даже с ее печальными глазами она сейчас выглядела очень довольной. С помощью [Языка животных], я позаботился о наших лошадях и позволил им немного попастись. Все они, кажется, скучают по траве, хотя в основном они плотоядные. Видя, что я делаю, Нито одарил меня такой милой улыбкой, что мог бы заставить покраснеть натурала. Одна вещь, которую мы быстро заметили, — это то, насколько суров солнечный свет. Мы все в шлемах, так что это не сильно на нас влияет, а эльфы не прикрывают открытую кожу, но все остальные — да. Думаю, именно поэтому существуют «темные» эльфы, такие как Осария; они легко загорают, и их кожа не обгорает, как наша. Когда солнце село, мы начали поворачивать на юг. Вдалеке, почти полностью скрытая синей дымкой, мы увидели дельту широкой реки. С помощью [Ястребиного глаза] я едва мог разглядеть другой берег реки и высокие желтые стены Голдпорта. Как только стемнело, мы остановились у дороги, и я немедленно зачистил местность от нескольких Луговых Гоблинов. — Почему в таких очевидных местах для отдыха не строят маленькие городки? — спросил я девушек во время купания. Роксана устроилась на краю ванны и раздвинула ноги. Ее пальцы раздвинули бледную киску, и она приглашающе посмотрела на меня. Сиэль, которая единственная сейчас не делала ничего непристойного, ответила мне: — Трудно содержать маленькие города. Даже на плодородных землях, если нет очень веской причины для существования города, рано или поздно его могут захватить монстры. Я схватил Роксану за талию и затылок. Мы соприкоснулись лбами и оба ухмыльнулись друг другу. Я пронзил ее своим смазанным членом, и она чувственно прикусила губу. — Мне кажется, ни один Лорд никогда не пытался основать новый город даже до моего рождения. Ничего не менялось на торговом пути, по которому мы привыкли путешествовать, — прокомментировала Хана. Аой попыталась вырваться из ее хватки, но пальцы Ханы были очень крепко зажаты в двух нижних отверстиях Аой. Из того, что мы с Линой знаем об истории, даже в Высоком Лесу, очень мало что изменилось с начала этой эпохи, Эпохи Солнца. Может, это та самая «стагнация», которую я когда-то подозревал… Мой ход мыслей прервался, потому что идеальное лицо Роксаны во много раз интереснее, чем размышления об этом. Криста приготовила для нас особое блюдо. Большое количество жареных филе-миньонов с жирком, жареные «не-баклажаны», жареная «не-картошка», потому что она все еще король, и листовая зелень в травяном винегрете и салат коул-слоу. Она использовала немного монструозных сливок, чтобы сделать майонез для салата, так что ей не нужно было использовать сырые яйца. — Изюм… — тихо сказала Алисса и хихикнула. — Что? — Ничего. — Она ухмыльнулась и отвела взгляд. "Странная,— Странная, — сказал я через [Связь].Связь]. "]. — И ты все равно меня любишь." "Ага." Я продолжил особое время в ванне с Роксаной и баловал ее, пока она читала одну из книг Оуры. Я схватил ее сексуальные ступни и… Что ж, полагаю, у меня развился фетиш на ступни, спасибо Сиэль. В любом случае, я удалил лак для ногтей и нанес глянцевый фиолетовый, затем взял кисточку поменьше и нарисовал белый цветок на ее ногте на ноге. — Тебе нужно научиться рисовать что-то другое, Вольфи, — потребовала Роксана. Я лишь сузил глаза, глядя на нее, и продолжил красить ей ногти. Закончив, я поцеловал ее в подъем стопы и продолжил свое путешествие вверх, пока не добрался до ее губ, хотя сделал небольшую остановку у ее маленького каньона и двух бледных холмов. Насытившись ее губами, я заключил ее в объятия и читал книгу вместе с ней, «Радомир Опустошитель». Львиный завоеватель, который является своего рода версией Конана-варвара в этом мире. Забавная вещь, писатель умеет писать хорошие экшн-сцены и смешивать их с интересными сексуальными сценами. Тем временем Хана связала Алиссу на кровати, и мы все по очереди довели ее до оргазма. Мы не подарили ей подарок на день рождения, поэтому устроили это. Надеюсь, она получила достаточно удовольствия, чтобы компенсировать это. Сегодня 27-е число. Я не знаю, в каком порядке шли девушки, я просто знаю, что последней была Хана. Моя [Ускоренная регенерация семени] увеличилась на 1 (теперь 0+10). [Контроль маны] Лины увеличился на 1 (теперь 6). Я чувствую себя отдохнувшим, но, если не считать того, что я проснулся с мокрыми трусами и большим аппетитом, чем обычно, я не чувствую ничего необычного. У нас оживленный завтрак, так как все рады окончанию этого путешествия. Новый чай Кристы источает густой сладкий аромат, и Алисса в восторге, почти как кошка от кошачьей мяты. Ранде выглядит очень довольным, когда говорит: — Три дня до Поворота Колеса — хорошее время. Без [Быстрой поступи] мы могли бы прийти как раз к крайнему сроку, так как мы немного задержались в Голории. — Он смотрит на Голдпорт вдалеке взглядом, полным жадности. — Возможно, было бы неплохо нанять мага Благословения, — комментирует Осария. — Действительно. — Даже для повседневных дел [Быстрая поступь] очень полезна, — присоединяется Хана. Ранде кивает, и его широкая улыбка создает ямочки на щеках: — Надеюсь, новый Лорд позволит храму иметь больше влияния. Жрецы в Рабанаре всегда готовы к найму, но они не добираются сюда, — говорит он. Дорога соединяется с другой, идущей из Глорампины на севере, так что теперь слишком много движения, чтобы позволить Аой делать минет моему пальцу или практиковать мою [Материализацию]. Из-за этого я сосредоточился на использовании [Регенерации] на големах, пока они практиковались самостоятельно. Я незаметно увел свою лошадь с дороги и поставил «координату» [Врат] за деревом и кустами. Береженого Бог бережет. Высокие желтые стены Голдпорта отражают суровый солнечный свет, придавая им естественное сияние, из-за чего кажется, что стены сделаны из золота. Далеко за стенами мы видим белые каменные дома, сгрудившиеся на холме, на котором построен Голдпорт. На нашей стороне реки есть меньшая версия города. На этой стороне только предприятия и гостиницы, так что нам придется воспользоваться паромом, чтобы попасть в сам Голдпорт. Утро проходит без происшествий, и мы медленно добираемся до ворот Голдпорта. Вид достоин картины. Высокий Лес справа от нас; море слева; дельта и золотой город перед нами, обнимающий конец горного хребта Дракотойчо. Этот горный хребет — восточная версия Раконтани. Это огромная вертикальная стена из серого камня со снежными вершинами. Она затмевает Голдпорт и придает пейзажу живописный вид. Бесконечное синее море, фантастический лес гигантских деревьев, золотой город, снежные вершины и река, полная кораблей. Совершенство. Часы проходят, и мы полны удивления от этого смиряющего вида. Роксана меньше всего впечатлена, так как она уже была здесь раньше. Стены Западного Голдпорта становятся все больше и больше, затем мы внезапно останавливаемся, наконец достигнув пункта назначения. Ранде направляет своих лошадей к простолюдинам и объявляет: — На данный момент мой контракт выполнен, и вы в безопасности, можете уходить и идти куда хотите. Мы в последний раз спешиваемся и потягиваемся. Конец путешествия… Нет, путешествие продолжается. Это просто веха. Одна из многих. Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие Рупегию, будут воспеваемы бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Оракул Максимилиан Хюбнер. Принц Брэдли. Принц PreownedFIN. Лорд Эндрю Майерс. Лорд Хоуп. Лорд Сэмюэл Лим. Лорд Коди Вейгель. Лорд Билл. Лорд Новгарод. Лорд DJ. Лорд Ашадун. Лорд D4rk Sheep. Лорд Майкл Эрвин. Лорд Сидант. Лорд Джоксан Эррера. Лорд Энрике Пенья Гомес. Дворянин Salty Panda. ---------- Веха — Часть 3 Караван встает в очередь на таможню, а простолюдины продолжают путь, направляясь к «экспресс-полосе» таможенного контроля. Мы с Кляйн подходим к Ранде, и я спрашиваю: — Ну, когда вы уезжаете? Он поворачивается ко мне и широко улыбается, отчего на его загорелых щеках появляются ямочки: — Второго, на рассвете. Осария подходит сзади и кладет руки мне и Кляйн на плечи: — Нам стоит отпраздновать Смену вместе, — говорит она своим вкрадчивым тоном. — Не в этом смысле? — спрашивает Ранде свою мать. — Не в этом, — повторяет она и наклоняется, чтобы заглянуть мне в лицо. — Как ты относишься к морепродуктам? — Мне они нравятся, — отвечаю я. — Тогда как насчет «Дансструма»? — Ее сонные красные глаза, кажется, улыбаются сами по себе. Я смотрю на Кляйн, и она усмехается: — Уверена, тебе понравится, — отвечает она. — Ну, и что это за место? — спрашиваю я. — Уверена, тебе понравится. Я смотрю на Осарию и Ранде, и оба они ухмыляются. Я надуваюсь на Кляйн и говорю: — Ага, «понравится». Могу себе представить, какого вы все обо мне мнения. Осария приподнимает бровь и спрашивает: — Очень хорошего? — А затем снова ухмыляется. Я не нахожу, что ответить, и слегка краснею. — Может, стоит проверить, не забито ли там уже всё? — предлагает Кляйн. — Верно. Мы будем заняты, так что, пожалуйста, сходи проверь. Мы остановимся в «Винд'хе Гевее», — сказал Ранде. Я призываю маленькую птичку и отдаю ее Ранде. — Для связи, — говорю я. Осария выхватывает синий комочек перьев у него из рук и начинает его гладить: — Я знаю, что призыватели могут разделять чувства со своими призванными существами, верно? — спрашивает она с легкой ухмылкой. — Верно, — отвечаю я. Ее глаза сужаются, придавая ей очень озорной вид: — Готова поспорить, Оура будет в восторге, если погладит эту малышку. Ранде выглядит слегка недовольным, но затем с любопытством разглядывает птицу. — Думаю, птица должна оставаться с тобой постоянно— говорю я Осарии и пристально смотрю на нее. — Как скажешь, — отвечает Осария медленным, притворно недовольным тоном. С легким хлопком Ранде достает мешочек с монетами и говорит: — Итак, Вольф, твоя работа выполнена, вот твоя оплата. Если в будущем надумаешь продолжить в том же духе, я с радостью найму тебя снова. Я забираю монеты, пожимаю ему руку и говорю: — Было приятно с вами работать. Он снова одаривает меня улыбкой с ямочками: — Взаимно. Мы возвращаемся и видим, как Сиэль прощается с Жюльеном и остальными. Эльфийка слегка грустно машет нам рукой. Может, стоит как-нибудь снова заглянуть к стражникам… Кляйн обнимает меня за одну руку, а Хана — за другую, пока мы стоим в очереди, чтобы Кляйн прошла таможню. Люди вокруг бросают на нас любопытные взгляды, перешептываются и время от времени хихикают. Эльфы гораздо скрытнее в своем глазении, если не пячатся на нас открыто, так что ловить на себе эти смущенные или завистливые взгляды снова — это даже приятно. Расы, которые я здесь вижу, — это гремучая смесь. Эльфы по-прежнему составляют половину населения, но число представителей демонических рас резко возросло. Из самых экзотических представителей демонических рас здесь можно увидеть: волкоподобного мужчину, похожего на зверолюда, хотя он выглядит более «диким»; женщину со спинными шипами вместо волос, которые тянутся вдоль тела, как у дикобраза, из-за чего ей приходится носить откровенное платье с открытой спиной; мужчину с павлиньими перьями вместо волос, свисающими также с рук; странно худого мужчину с выпуклыми, красивыми светло-голубыми глазами и пучками меха на разных частях тела; женщину-кобру со змеиной головой, длинной шеей и характерным капюшоном. Затем идут морские жители: ламии, полузмеи, встречаются чаще всего; сциллы, полуосьминоги, на втором месте; сирены с их парящими магическими волосами — на третьем; после них идут талантры, гуманоиды, смешанные с рыбой. Талантры выглядят так, будто человек буквально спарился с рыбой. У них гладкая синеватая или зеленоватая кожа, полное отсутствие груди, большие перепончатые руки и ноги, плавники на разных частях тела, крупные носы, тонкое высокое телосложение и вытянутые, похожие на азиатские глаза. Это подтверждает, что перед нами не игра, иначе Рупегию засудили бы до смерти за плагиат зора, да и я с трудом могу поверить, что Nintendo создала бы столь развратный мир. Не хватает только русалок и тритонов, но они не являются полностью амфибиями, так что встретить их будет не так просто. Я также заметил, что морские жители носят минимум одежды. Насколько я знаю их культуру, под водой они обычно не одеваются, а облачаются в ткани только при выходе на сушу. Химеры и некоторые зверолюды ведут себя так же, вероятно, потому что большую часть жизни провели вдали от влияния Империи. — Сиэль, есть ли какие-то законы или учения Богов против того, чтобы ходить нагишом на людях? — спрашиваю я. — Нет. Но нам велено прикрываться и быть обнаженными только в присутствии семьи или тех, с кем хочешь заняться любовью. Подождите… Я слегка хмурюсь: — То есть быть голым перед семьей — это нормально? — Да, а что? На Земле иначе? — Да, это… в основном так же, как у нас, за исключением того, что перед семьей не раздеваются. Хана слегка хмурит свои огненно-рыжие брови в недоумении: — А как же тогда купать детей и младенцев? — Ну, в том возрасте это нормально. Когда они вырастают и начинают стесняться своего или твоего тела, тогда перестают. К тому времени они уже должны уметь мыться самостоятельно. — Э-э… тогда нормально платить за отдельные купальни для каждого ребенка? — А, нет. Мы моемся иначе. Это гораздо проще и компактнее. Просто вода из трубы льется на голову постоянным потоком. — Звучит как расточительство, — комментирует Роксана. — В некотором роде так и есть. И это не так удобно, потому что ты принимаешь душ — так мы обычно называем это на Земле — стоя. — О-о… так вот почему ты так любишь ванны, — хихикает Алисса. — Земля такая чопорная, — фыркает Хана. — Что такое «Земля»? — спрашивает Кляйн, склонив голову набок. — Моя родина, — тихо говорю я с лукавой улыбкой. Кляйн хмурится и надувает губы: — Никогда не слышала. — Ты знаешь все страны, существующие в этом мире? — Нет… — Тогда ты бы и не узнала о ней. Она показывает мне язык, и я усмехаюсь, но мой смех быстро стихает, и я спрашиваю: — В общем… вы все мылись вместе с родителями? Они кивают, и я чувствую себя немного неловко. — Я до сих пор так делаю, — невинно говорит Кляйн. — А как земляне учат детей сексу? — спрашивает Сиэль. — Э-э… с помощью книг и в школе. А что? Это важно? — Ну, да. Время купания — отличный момент, чтобы показать детям, каким должен быть секс. — Что…? Она хихикает: — Что «что»? — Ты хочешь сказать, вы занимаетесь сексом на глазах у детей? — Да… — она ухмыляется и качает головой. — Не все могут купить книги, да и они не показывают, какой любовь должна быть на самом деле. Есть еще техническая сторона; я знаю, что некоторые дворянские семьи любят хвастаться владением секретными техниками любви, передаваемыми из поколения в поколение. — О да, мама научила меня всему об [Оральной технике]. Папа показывал, как он доставляет удовольствие маме, но он такой крупный, что я не думаю, будто Вольфи сможет повторить то же самое, — комментирует Алисса. — О да, у папы всё так же. Там скорее о том, как не причинить женщине боль, а не о том, как доставить ей удовольствие, — добавляет Кляйн. — Вау… — только и могу пробормотать я в изумлении. — Ну, для меня это было идеально. Вольфи трахается точь-в-точь как папа, так что я сразу поняла: он — то, что мне нужно, — вставляет Хана. Я смотрю на Сиэль, открыв рот от недоверия: — И это не странно? — спрашиваю я, указывая на Хану. — Эй. Может, я и сосу члены, но знаю, что это не странно, — протестует Хана. — Ну… — Сиэль начинает и пожимает плечами. — Если ей это подходит, почему бы не брать пример с родителей? Они кажутся неплохим примером… — ее голос затихает, — если не считать всей этой истории с арестом… Прости, Хана. — Ничего страшного. Папа облажался. — В любом случае… — Сиэль неловко прочищает горло. — Почему тебя это так шокирует? Кажется, большинство вещей, которые кажутся тебе странными в нас, так или иначе связаны с сексом. Я хмурюсь и задумчиво вытягиваю губы: — Пожалуй, это действительно самое большое различие между моей родиной и этим местом. Сексуальность многими воспринимается как «грязная». И еще… существует огромный страх перед всем, что связано с педофилией и вовлечением детей в сексуальные ситуации, — говорю я. Она хмурится и смотрит вниз, глубоко задумавшись: — Хм… у вас нет Богов, которые могли бы наказать педофилов, верно? — Да. — Погоди, ты из еретических земель? — тихо спрашивает Кляйн. — Скорее из земель, которые не находятся под влиянием храма. — О, понятно. Логично. Сиэль продолжает: — Ну, я понимаю, почему люди могут бояться таких вещей. Здесь, если ты насилуешь члена семьи или занимаешься сексом с ребенком, тебя мгновенно клеймят Злодеем, так что нам не о чем беспокоиться, кроме как о том, чтобы не смущать собственных детей. Ну… взрослым здесь считают с 14–16 лет, так что я знаю, что американцев тоже немного покоробил бы местный «возраст согласия». — Это было познавательно, но я бы предпочла больше никогда не видеть, как мои родители занимаются любовью, — комментирует Кляйн. Алисса, Хана и Роксана просто пожимают плечами. Я вздыхаю и говорю: — Ну… думаю, это логично. Знание того, что Боги наблюдают, делает многие вещи намного проще для нас… Так, э-э, а кто-нибудь считает Богов извращенцами за то, что они подглядывают за нами во время секса? — Ха, да, я считаю, — говорит Роксана. — Они не… они больше не гуманоиды. Они не «подглядывают», — немного раздраженно говорит Сиэль. — Готова поспорить, это чей-то фетиш, — комментирует Хана, игнорируя растущее раздражение Сиэль. — Разве не твой? — спрашивает Роксана Хану, которая игнорирует ее. — Люди мастурбируют, думая о Богах? — задается вопросом Алисса. — Некоторые их статуи довольно привлекательны, держу пари, кто-то когда-то это делал, — говорит Лина. Я поворачиваюсь к Сиэль и с нахальной ухмылкой спрашиваю: — Считается ли ересью покрыть статую Богов семенем? А как насчет Богини Любви? — Можно ли получить «Благочестие», если мастурбируешь на Богов? — спрашивает Хана. — Я не буду отвечать ни на один из этих вопросов, — говорит Сиэль, закрывая лицо рукой. Хвост Алиссы виляет, и она ухмыляется Сиэль: — Какой Бог самый привлекательный? Мой голос делится между Богом Закона и Богом Солнца. — Богиня Воли, — тут же отвечает Хана. — Ты говоришь так только потому, что она драконид, — говорит Лина. Хана смотрит на Лину так, будто та говорит нечто очевидное: — И что? Лина надувается: — Привлекательность означает не то, что ты думаешь. Они обе смотрят друг на друга, сузив глаза. — А ты? — спрашивает Роксана Сиэль с ухмылкой. — Бог Удачи… — говорит Сиэль ровным тоном, смирившись со своей судьбой. Тот полурослик? Кляйн оглядывает меня с ног до головы: — Да, думаю, я знаю почему. — Вольфи, на Земле Сиэль была бы педофилом? — спрашивает Алисса. — Что?! — я чувствую, как чей-то взгляд обжигает мою щеку. Я ухмыляюсь Алиссе и отвечаю: — Учитывая, что ей двадцать один, а мне шестнадцать. Да, была бы. — Что…? — рука Сиэль тяжело опускается мне на плечо. Я пожимаю плечами и направляю ухмылку на нее: — Эй, таков закон. Она опасно сужает глаза: — Ага, конечно, я педофил. Я указываю на Лину, и та съеживается. — Ну же… кто педофил? — спрашиваю я с довольной ухмылкой. — Мы обе… — бормочет она и отворачивается. Кляйн хмурится и склоняет голову в замешательстве. Мы еще немного дурачимся, и Антон с Криста тоже подходят поболтать. Они остановятся у Ранде, а Кляйн хочет провести с ними день послезавтра. Проходит время, но мы наконец пересекаем желтые каменные ворота и входим в сам город. Я сразу чувствую атмосферу Рабанары: архитектура здесь представляет собой пеструю смесь, и я замечаю здания, которые были разрезаны пополам, а затем срослись обратно. Эта часть Голдпорта часто пустует во время осад монстров, так что неудивительно, что ее уже несколько раз сносили до основания. Улицы заполнены торговцами, предлагающими разнообразные товары. В основном рыбу, но также множество экзотических продуктов. Они громко выкрикивают цены, пытаясь привлечь покупателей. — Туристическая ловушка, — говорит Криста, и мы перестаем их слушать. Один взгляд на цены на изделия из Снежного плетения — и я согласно киваю. Впрочем, мы все же берем рыбные палочки. Обычные сардины, обжаренные в муке и приправленные солью и «не-лимоном». Я замечаю, как Криста поглядывает на продуктовые лавки. Она ерзает, а затем хлопает себя по животу. Кляйн замечает мой взгляд и криво улыбается. Я останавливаюсь и спрашиваю: — Как насчет того, чтобы пообедать в этих лавках? Роксана похлопывает себя по животу и хмурится. А Кляйн подпрыгивает на месте и сцепляет руки: — Да! — говорит она и часто кивает, а ее хвост повторяет движения головы. Криста улыбается и кивает: — Звучит чудесно! — говорит она с большим энтузиазмом, чем обычно. Антон улыбается мне и фыркает, а затем поворачивается к Кристе: — Когда кто-то другой предлагает поесть в лавках, ты сразу соглашаешься, да? Глаза Кристы бегают из стороны в сторону: — Что ты имеешь в виду? Было бы грубо навязывать им свою диету. Кляйн тихо вздыхает и говорит: — Мам, всё в порядке. Иногда поесть в лавках — это нормально. Я что, неправильно истолковал ее интерес к лавкам? Криста продолжает оглядываться, говоря: — Разве я сказала, что мне не нравится? Конечно, я не против поесть в лавках. Она внезапно останавливается на мгновение, а затем решительно направляется к лавке, торгующей медовыми фруктами. Антон и Кляйн криво улыбаются друг другу. — По одному каждого, — тут же говорит Криста, поймав взгляд продавщицы. — У нас… двадцать видов фруктов, — немного ошарашенно говорит продавщица. — Да, по одному каждого, — повторяет Криста. Мы подходим к Кристе сзади, и продавщица замечает нас. Она понимает, что мы с Кристой, и понимающе мычит. Ну, это не так уж плохо. — Это всё для нее, — шепчет Кляйн. — Окей… — Она всё это сложит в свой Инвентарь, — говорит Антон. — Н-ну, всегда хорошо иметь под рукой десерты, чтобы напоминать себе о правильном вкусе, — защищается Криста. Антон мягко улыбается, и его вечно нахмуренное лицо немного светлеет: — Конечно. Но Криста на этом не остановилась. — Да, я хочу их все. — По одному каждого. — Только эти два, остальные я уже пробовала. — Хм… никаких новых вкусов… — О…! — она внезапно останавливается перед лавкой. — Этот новый. — Ты их все помнишь? — спрашивает Антон с легким недоверием. — А ты нет…? — неуверенно спрашивает Криста. — Не особо. Криста смотрит на нас, и мы отводим взгляд. Мне немного жаль ее, поэтому я говорю: — О-обычно Алисса ищет для меня всякое, так что я нечасто хожу по лавкам, но уверен, что помнил бы их так же хорошо, как ты, если бы делал это. — Понятно… — Криста неловко улыбается. — Мы не считаем тебя странной, мам, — говорит Кляйн и трется хвостом о плечо Кристы. — Мы думаем, что ты забавная из-за того, как смущаешься по этому поводу. Криста без особого энтузиазма ковыряет свою мясную палочку и говорит: — Ну, просто не лучшая идея — продолжать тратить столько денег на такую простую еду. Кляйн закатывает глаза, а Антон кладет свою огромную ладонь на ее маленькое плечо: — Твоя бабушка просто была не очень хорошим человеком, — говорит он. Криста пожимает плечами: — Зато она была хорошим поваром. Мы едим разнообразную экзотическую еду, пока Криста скупает всякую всячину. По мере того как мы приближаемся к порту, дают о себе знать типичные чайки, хотя в их криках есть что-то странное. Они почти… человеческие. Будто человек неумело пародирует настоящих чаек. Я замечаю, что здесь за нами никто не следит, и это очень освежает. Возможно, мы наконец обретем настоящий покой и тишину. Мы наконец добираемся до порта и выбираем один из десятков паромов, идущих на ту сторону. Пока мы ждем отправления, мы снимаем доспехи и садимся на одну из скамеек отдохнуть. Когда я уже готов задремать, капитан лодки дает сигнал к отплытию. Маг ветра «бьет» по парусам, а два эльфийских мага используют [Ткачество], чтобы толкать лодку вперед, как гондолу из Голории. Осария пользуется идеальным моментом, чтобы начать ласкать птицу. Ее палец скользит вдоль спинки пернатого создания, и я ощущаю легкий массаж, смешанный с щекоткой. Она одаривает птицу понимающей улыбкой, и я улыбаюсь в ответ, хотя она никогда об этом не узнает. — Что случилось? — спрашивает Алисса, всегда проницательная. — Осария гладит птицу, — говорю я. Хана смотрит вниз, на свою грудь, где сейчас покоится мой затылок: — Хм, похоже, эта птичка к тебе привязывается, — говорит она. — Хотя она говорила, что не будет, — добавляет Алисса. — Ну… — я чувствую, как подступает вздох, но подавляю его. — Она может стараться не привязываться, но это легче сказать, чем сделать, верно? И я тоже к ней привыкаю. Она довольно забавная. — Может, мы могли бы найти способ удержать Ранде рядом, когда станем дворянами, — говорит Алисса. — Только если мы останемся в Высоком Лесу. Не думаю, что он так легко его покинет, — говорит Хана. — Посмотрим, как пойдут дела, — говорю я. По пути Роксана и Сиэль заводят знакомство с путешествующей парой демонической расы: ангелом и вороном. Мужчина — белокожий, с красивыми локонами желтых волос и белыми крыльями. Женщина — чернокожая, с темными блестящими волосами с фиолетовым отливом и черными крыльями. Они приехали провести Смену здесь, а не в своем маленьком городке в Маоке. Они умеют летать, так что путешествия для них гораздо безопаснее, чем для нас, привязанных к земле существ. Очень приятно слушать, как простые люди рассуждают о своей повседневной жизни. Я также заметил, что наши жизни теперь настолько оторваны от нормы, что трудно по-настоящему сопереживать их проблемам из-за того, насколько они отличаются от наших. Сначала они платили охотникам за сопровождение, чтобы прокачать уровни. Затем платили за магическое обучение, чтобы получить достаточно маны для произнесения [Призыв легкой еды]. Так они могут путешествовать налегке и экономить на припасах. Еще они пытаются выучить [Земляная стена], чтобы строить укрытия на ночь с минимальным риском быть съеденными во сне. [Магия призыва] для этого лучше, но [Земляная стена] полезнее, так как защищает еще и от стихий. Они работают полировщиками драгоценных камней для зачарования. Неплохая работа, но зарабатывают они недостаточно, чтобы считаться «средним классом», так что их достижения на самом деле весьма впечатляют. Сначала они думали, что Сиэль и Роксана — любовники, а Лина — сестра Роксаны. Боже, как же они ошибались — настолько, что после того, как Роксана открыла им правду, им стало жутко неловко. Мы высаживаемся в самом Голдпорте и прощаемся с ними. Город представляет собой сплошную массу чистых белых и желтых тонов с рядами квадратных зданий, насколько хватает глаз. Все это венчает огромный особняк на вершине холма, словно сияющий белый трон для великана. Истинная красота города кроется в общественных садах, темно-зеленый цвет которых идеально контрастирует с двухцветными зданиями. Другие мелкие источники цвета, такие как красные или синие шторы на окнах либо сохнущее на крышах белье, придают пейзажу очаровательный летний уют. Жонглеры, танцоры, барды и маги иллюзий заполняют улицы, время от времени устраивая простые представления для горожан. Маги иллюзий почти исключительно принадлежат к демонической расе. В основном это павлиноподобные, называемые эстекабарами, или суккубы. — Итак, ваша раса, похоже, весьма сильна в [Магии иллюзий], — говорю я Роксане. Она съеживается и говорит: — Да-а… мы такие… Я сдерживаю ухмылку, потому что это было бы грубо: — Но не ты? — Нет. — Она неловко поправляет очки. Хана и Кляйн ухмыляются ей, и от их пристальных взглядов она немного сжимается: — Видишь, какие мы добрые? Мы даже не дразним тебя за твои слабости, — говорит Хана. — Это ваши проблемы… — бормочет Роксана. Некоторое время спустя Антон останавливается на перекрестке и поворачивается к нам: — Итак, здесь нам нужно разделиться, «Винд'хе Гевее» в той стороне. — Верно, а куда идем мы? — спрашиваю я и смотрю на Кляйн. — Э-э, «лучшие» гостиницы в той стороне, — отвечает она и указывает вниз по дороге, еще выше на холм. — Ну, вы знаете, как нас найти, — говорит Антон Кляйн и гладит ее по голове. У меня мурашки бегут по спине, когда я вижу, как сильно Кляйн прогибается под тяжестью его массивной руки. — Я проведу 29-е с вами, — говорит Кляйн, и они оба улыбаются ей. — До тех пор, — говорит Криста и целует Кляйн в щеку. Мы машем им на прощание и продолжаем подниматься на холм. Здания становятся роскошнее, людей меньше, а их одежда — богаче. — Думаю, здесь будет в самый раз. Не хотим снова перебарщивать, — говорю я. — Конечно. Я не знаю здесь гостиниц, но знаю, какие из них плохие, — говорит Кляйн. Мы сворачиваем с главной улицы и ищем на холме приличную гостиницу. Мы видим несколько входов в подземную часть города, где живет довольно зажиточная община гномов. Они отвечают за добычу золота, так что все они довольно богаты. — Там есть гномьи рестораны, — комментирует Кляйн. — Хочешь сходить туда завтра на обед? — спрашиваю я Лину. Она молча кивает и улыбается, отчего я внутри радостно пищу. Я падок на милые вещи, а розоватая гостиница с цветочным садом, которой управляют полурослики-лоли, — это самое милое зрелище на свете. — Добро пожаловать в «Невинную нимфу», — кареглазая женщина-полурослик произносит это самым мягким голосом на свете и кланяется. Когда она выпрямляется, я заглядываю в ее янтарные глаза и чувствую, как холод пробегает по спине и отзывается в паху. Ее «Харизма» очень высока. Сиэль приподнимает бровь и медленно поворачивается ко мне: — Серьезно? — Так… полагаю, это одна из тех гостиниц? — спрашивает Алисса. — Очевидно, — отвечает Кляйн. — Хм… — Хана одаривает хозяйку гостиницы хищной улыбкой; та на мгновение дрожит, но берет себя в руки и возвращается к подобострастию. — Мне нравится это место. Я смотрю на Лину, затем на хозяйку, потом на милых прото-горничных в откровенных нарядах, перевожу взгляд на Сиэль, снова на хозяйку, опять на Сиэль и наконец произношу: — Звучит как очень приятное место, правда? Сиэль прослеживает мой блуждающий взгляд и вздыхает: — Конечно. Хозяйка хватает меня за руку и увлекает за собой: — Меня зовут Рутина. Позвольте проводить вас в ваш номер. — Она обнимает меня за руку и сжимает мой бицепс. — О боже, какой же вы сильный. — Вы бы видели его шрамы, — говорит Алисса с хищной улыбкой. — Я была бы счастлива, мистер…? — Рутина поворачивается ко мне, и ее сверкающие глаза-драгоценности смотрят прямо в мои. — Райдер, Вольф Райдер. Очаровательная Рутина одаривает меня озорной улыбкой, которая легко может соперничать с улыбкой Лины. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Оракул Максимилиан Хюбнер. Принц Брэдли. Принц PreownedFIN. Лорд Эндрю Мейерс. Лорд Хоуп. Лорд Сэмюэл Лим. Лорд Коди Вейгель. Лорд Билл. Лорд Новгарод. Лорд DJ. Лорд Ашадун. Лорд D4rk Sheep. Лорд Майкл Эрвин. Лорд Сидант. Лорд Джоксан Эррера. Лорд Энрике Пенья Гомес. Лорд Вампмайр. Дворянин Salty Panda. ---------- Невинная нимфа — Часть 1 Алисса обнимает меня за другую руку, и обе женщины учтиво улыбаются друг другу. Слабый сладкий аромат духов Рутины щекочет нос. В нём чувствуется свежесть, прекрасно сочетающаяся с её деятельным характером. Через её [Связь] я ощущаю лёгкое веселье Алиссы. Похоже, её лишь немного забавляет, когда нанятые спутницы откровенно со мной флиртуют. Пользуясь моментом, пока эти двое обмениваются любезностями, я осматриваю гибкое и хрупкое тело Рутины. На ней тонкое зелёное платье, такое лёгкое, что оно колышется в воздухе, когда она идёт. Когда моя рука прижата к её груди, очертания её маленьких грудей и сосков становятся полностью видимыми. Я даже вижу намёк на их розовую кожу, когда платье натягивается и становится слегка прозрачным. Каблуки, похожие на сандалии, стучат по деревянному полу, а из-под зелёного платья показываются тонкие ноги. Небольшие аккуратные ступни выглядят почти кукольными. Чёрт бы тебя побрал, Сиэль. Рутина замечает мой взгляд, и её лукавая улыбка становится ещё самодовольнее. Из неё вышла бы идеальная цундэрэ. Я смотрю на свою «абсолютно-не-педофильскую» жену и вижу, как её лицо застыло и подёргивается. Лина обнимает одну её руку, а псевдогорничная — другую. Ткань наряда псевдогорничной такая же, как у Рутины, так что её розовые соски практически полностью видны. Почти будто на них вообще ничего нет. Хотя, постойте… "— Аой, можешь ненадолго спуститься и пройтись? Осмотри помещение снизу,— говорю я через [Связь]. "— Хорошо,— невинно отвечает она. Другие псевдогорничные держат под руки Хану и Роксану. Кляйн отказалась от своей, поэтому Хана забрала и её спутницу. Мы направляемся к винтовой лестнице. В её центре растёт ароматное дерево, которое поливает псевдогорничная. Стеклянная крыша пропускает свет, необходимый растению. — Какую комнату вы ищете? — спрашивает Рутина, когда мы подходим к лестнице. — Такую, где поместимся все, — отвечаю я. Аой оглядывает Рутину снизу и сообщает, что скрытого оружия или подозрительных предметов у неё нет. Взрослая полурослица действительно выглядит ещё миниатюрнее Лины. Рутина оглядывается, пересчитывает нас и улыбается. — У нас как раз есть подходящая комната. Места хватит всем вам и даже больше , если пожелаете пригласить компанию. — Несколько слов она произносит подчёркнуто тихо, и намёк вызывает у меня мгновенную реакцию. Мы поднимаемся наверх, и вдруг она останавливается. — Как вы относитесь к обмену? — невинно спрашивает Рутина. Я смотрю в её янтарные глаза и неловко сглатываю. — К обмену? — Если вы захотите обменяться кем-нибудь из ва-аших… — Она бросает взгляд назад и снова поворачивается ко мне. — Жён, — подсказываю я. — Жён… Тогда на верхнем этаже есть зал, где гости могут обмениваться партнёрами. — Она заканчивает с совершенно невинной улыбкой. — Нет… просто нет… Через [Связь] я чувствую, как Хана меня дразнит. Без слов она посылает образ безудержной вечеринки с множеством партнёров. Роксана ухмыляется, но молчит, а остальные выглядят немного смущёнными. Поддразнивание Ханы лишь слегка меня злит и ослабляет «очарование» Рутины. Я возвращаю контроль над чувствами и начинаю собственное «соблазнение». Я едва заметно вытягиваю душу из руки, чтобы коснуться Алиссы и Рутины. С помощью [Связи] регулирую силу воздействия так, чтобы она не заподозрила подвоха. — Ну, даже если нет, в залах есть открытые комнаты, куда может присоединиться любой желающий. Там есть гетеро-, гомо- и бисексуальные комнаты как для мужчин, так и для женщин. — А можно просто смотреть и не участвовать? — спрашивает Алисса. — Конечно. Комната ведь открытая. — Отлично. Тогда пойдём в мужскую комнату, — с усмешкой предлагает Роксана. Рутина смотрит на неё и улыбается. — Да, у дам она весьма популярна. — Это не измена, если Волфи тоже участвует, — зло улыбается Хана, а Роксана смеётся ещё громче. Я оглядываюсь и вижу, что Кляйн улыбается. Сиэль и Лина слегка напрягаются и отводят глаза, чувствуя ещё большую неловкость. Через [Связь] на мгновение прорывается желание Алиссы, прежде чем она успевает его подавить. Ха-ха. Такие поддразнивания на меня не действуют. — Нет. Для нас — только женщины, пожалуйста, — уверенно говорю я и немного усиливаю прикосновение души. Рутина смотрит на меня чуть дольше обычного. — Понятно, — отвечает она и снова поворачивается вперёд. Через Аой я вижу, что горничные носят такие же трусики, как Рутина. Я приказываю своему подглядывающему дракону забраться обратно на плечи Ханы, потому что для меня сейчас слишком много стимуляции. Мы идём по длинному простому коридору, а Рутина продолжает: — Есть ли у вас особые пожелания насчёт слуг, которых к вам приставят? — Я не люблю формальности, поэтому предпочёл бы, чтобы они держались непринуждённо, а не подобострастно. — Будет исполнено. — Она сильнее прижимается к моей руке и направляет ладонь к своей талии. — Есть предпочтения по расе? — Никаких. Она снова улыбается, а моя рука чуть соскальзывает ниже. — И последнее: мы не разрешаем ролевые игры с принуждением нигде, кроме специально отведённых закрытых комнат. Если кто-то говорит «нет», это означает «нет»." — Понятно, — немного нервно отвечаю я. Страшновато, что ей показалось необходимым объяснить это именно нам. Хана, похоже, думает о том же. Эта «гостиница» милая и уютная, хотя не роскошная. Для такого уровня удобств цена явно выше обычной. Мы доплачиваем за возможность пригласить «компанию», после чего нас оставляют в комнате. Рутина целует меня в щёку, улыбается, машет рукой и уходит. Псевдогорничные кланяются и тоже покидают комнату. Я падаю на кровать и вздыхаю. Комната огромная, тёмно-жёлтая, с тремя громадными кроватями, на которых поместимся все мы и даже больше. Купальня находится в другом здании; здесь только спальни. — Я ужасно устал, так что немного посплю, — говорю я и закрываю глаза. Не помню, что мне снилось. Знаю лишь, что сон был очень счастливым и приятным. Я просыпаюсь от того, что острые клыки Аой легонько покалывают кожу моей руки, а язык настойчиво лижет лицо, требуя внимания. Рядом спит Алисса, обнимая мою вторую руку. Я глажу Аой по голове. Она словно «улыбается», отпускает руку и прижимается большой мордой к моей шее. — Сколько раз ты уже пыталась меня разбудить? Я почти не чувствую усталости, — говорю я. — Четыре, — отвечает она милым голоском, уменьшаясь в размерах. — Правда? А я уже чувствую себя немного вымотанным. — Я ещё разбудила Алиссу, Хану и Лину. — А, понятно. Она осторожно прокусывает мой палец и начинает пить кровь. От недавнего пробуждения по телу всё ещё пробегает лёгкое покалывание. Остальные девушки шьют (обнажёнными) какую-то одежду, тихо переговариваясь и временами хихикая. Кляйн, похоже, служит моделью, так как вокруг её тела завязано множество кусочков ткани. Птица, которую я передал Осарии, сейчас сидит на коленях Оуры, и та совершенно невинно её гладит. Похоже, они отдыхают в одном из общественных парков. Я вижу, что Нито одет в женский наряд и тоже протягивает руку к птице. Его тонкая женственная ладонь проводит по спине синей птицы, и меня охватывает странное смущение, заставляющее на миг задуматься о собственных вку-… Нет. Я отключаю осязание как раз в тот момент, когда птица замечает озорно-зловещий взгляд Осарии. Ну и женщина… Я натягиваю штаны и сажусь на кровати. Через несколько секунд просыпается Алисса и, всё ещё сонная, прислоняется ко мне. Её лисьи уши подрагивают, пока она пытается понять разговор девушек. Я выглядываю на маленький балкон и вижу, что солнце почти село. — Время купаться, — говорю я и ухмыляюсь женщинам. Временно одевшись, мы активируем настенное зачарование для вызова обслуживания. Через минуту раздаётся стук, и Алисса открывает дверь. Входят две взрослые полурослицы в форме псевдогорничных. Первая темнокожая, как Сиэль; длинные чёрные волосы доходят до бёдер, самодовольная усмешка выдаёт полную уверенность, а тёмные сапоги на каблуке придают ей задорный вид. У второй кожа немного светлее. Короткие белые волосы заплетены сбоку в милую косичку с красным цветком, надутые губы придают застенчивость, а тёмные глаза быстро осматривают всех нас и чуть дольше задерживаются на Хане. Ногти выкрашены красным и украшены блестящими кружками. Надо бы снова сделать Сиэль массаж ступней — давно я этого не делал. Под «давно» я подразумеваю меньше одной декады. — Приветствуем, господин Райдер. Я Дайана, а это моя сестра Суэлен, — говорит самодовольная взрослая полурослица, и обе кланяются. Нет, теперь твоё имя — «Самодовольная полурослица». Она выпрямляется, и её самодовольство зашкаливает. — Рутина надеется, что вы останетесь довольны этими двумя секс-игрушками, которые она временно вам одалживает, — добавляет она. Одной рукой Дайана касается сердца, а другой — плеча своей сестры, которая мило улыбается и снова поглядывает на Хану. Хана замечает её взгляд и отвечает грозной улыбкой, отчего колени застенчивой полурослицы на мгновение подгибаются. Мы смеёмся над её прямотой, а я поглядываю на Сиэль. Та изображает улыбку и пожимает плечами. — Ценю вашу честность, — говорю я и киваю. — Если вопрос не слишком личный, у вас есть особые навыки обольщения? — спрашивает самодовольная полурослица. — Есть. На самом деле даже несколько. Она смеётся, а застенчивая сестра отводит глаза. — Тогда мне стоило принять пари. Но как бы то ни было, в вас не видно ни капли «свиньи», — говорит Дайана. — «Свиньи»? — переспрашиваю я. — Так называют людей, которые покупают близость, потому что не способны добиться её обычным путём, — объясняет Сиэль. — Именно, — Дайана улыбается Сиэль, а та невольно облизывает губы. — И кто хотел заключить на нас пари? — спрашивает Алисса, слегка задетая, хотя умело это скрывает. — Рутина ставила на то, что у вас есть магический талант, а я — на несколько навыков обольщения. Значит, моё особое прикосновение действительно на неё подействовало. Роксана смеётся. — А что, если верно и то и другое? Дайана хмурится. — Серьёзно? — Роксана кивает, и полурослица усмехается, а Суэлен изумлённо приоткрывает рот. — Наверняка ваши знакомые мужчины проклинали Богов за такую «справедливость». — Он особенный, так что не стоит слишком об этом размышлять, — говорит Сиэль и посмеивается. — Почему вы с Рутиной вообще так о нас решили? — спрашивает Алисса. — Ни за что денег не хватит, чтобы все эти женщины оставались счастливыми и послушными. — Самодовольная лоли снова принимает самодовольный вид и жестом открытой ладони указывает на девушек. — В вас должно быть что-то особенное. Особенно с этим милым маленьким грифоном на вашем плече. Алисса и Гифи радуются и гордятся её ответом. Хана выглядит противоположным образом. — З-знаешь, в нём есть нечто большее, чем просто его член, — говорит она. — Ну да, конечно, — отвечает самодовольная чертовка. — Он сумел бы подчинить меня, даже если бы не был так одержим развлечениями, — добавляет Хана. — Раз ты так говоришь… Повисает неловкое молчание. Мы все смотрим на Хану, переживающую внутренний кризис. Загорелая рыжая богиня вновь укрепляется в решимости, встаёт и подходит к моей кровати. Она заключает меня в могучие объятия, едва не лишая воздуха. — Я люблю тебя, Волфи. Уверена, ты сумел бы очаровать меня, даже если бы мы встретились иначе. Я точно знаю, — говорит она, и с каждым словом уверенность растёт. Приложив больше сил, чем хочется признавать, я размыкаю руки Ханы и притягиваю её лицо к своему. — Я тоже тебя люблю. Неважно, влюбилась бы ты в меня в другой реальности или нет, — говорю я и целую её. Её энергичный язык тут же вступает в борьбу с моим. После беспорядочного поцелуя между нами на мгновение остаётся тонкая ниточка слюны, а затем рвётся. — Так вы хотели в купальню? — нарушает тишину Дайана. — Да, пожалуйста, — отвечает за меня Алисса. — Тогда следуйте за нами. Они разворачиваются, и лёгкие юбки на мгновение взлетают, но обе тут же ловко поправляют одежду. Как жаль, что сейчас у меня нет [Связи] с Сиэль. Две взрослые полурослицы ведут нас в соседнее здание. Я замечаю, что и в гостинице, и в купальне стражников больше обычного. За купальней я краем глаза замечаю здание борделя, а дальше — храмовую лечебницу. Что ж… удобно. Если подумать, я никогда не слышал здесь о заболеваниях, передающихся при близости. [Очищение тела], похоже, лечит большинство болезней, так что я не удивлюсь, если в этом мире даже сифилиса не существует. Купальня выдержана в таком же милом, но простом стиле и целиком построена из камня. Внутри немало людей, однако очередь движется быстро. Невысокие псевдогорничные постоянно проводят посетителей обоих полов. Мы входим в отдельную каменную купальню, вырубленную в полу. Лина сразу подходит к краю и изучает два установленных зачарования. Она быстро понимает, что одно создаёт водный массаж, а второе — пузырьковую ванну. Полурослицы перевязывают волосы лентами и закрепляют подолы юбок повыше, чтобы не намочить их в воде. — Раздевайтесь, чтобы мы могли начать мы-… то есть помочь вам вымыться, — говорит Дайана. Суэлен украдкой смотрит в мою сторону. — Этих двоих оставим напоследок, — предлагает Суэлен, указывая на меня и Хану. — Верно, вишенка на торте, — кивает Дайана. Мы смеёмся и раздеваемся. Первой выходит Сиэль; обе полурослицы уделяют ей всё внимание, а мы замедляемся и наблюдаем. Их небольшие ладони умело разминают плечи и спину Сиэль, затем тщательно промывают волосы. Освободившись, она довольно потягивается и улыбается. Следующей идет Роксана, и она предупреждает их не трогать её хвост или рога. Как принцесса, она позволяет двум горничным мыть её. Обе используют свои языки, чтобы очистить определенные части тела Роксаны: Суэлен берется за рот Роксаны, а Дайана — за её нижние губы. Роксана останавливает их, благодарит лёгким касанием хвоста и садится на край. Затем озорно брызгает водой в Сиэль. Хана идёт следующей и чувствует себя неловко. Она не привыкла позволять чужим людям так за собой ухаживать и явно хочет, чтобы сначала услугу приняли мы с ней вместе. — Не самый эффективный способ, зато определённо самый занимательный, — замечает Роксана и с хлопком создаёт бокал местного вина. Сиэль довольно вздыхает под водным массажем и наблюдает, как Лина смеётся, пока горничные помогают ей вымыться. Контраст цветов кожи небесен. Невинность и чистота трех хихикающих девушек, которые моются и играют вокруг, священны. Нарастающие стоны Лины, когда они играют с её телом, божественны. Лина быстро заканчивает купание и подходит к Сиэль, которая тут же подхватывает её, укутывает полотенцем и принимается сушить волосы. Я стараюсь следить сразу за двумя вещами. С одной стороны, Осария и Оура переодеваются за ширмой перед спрятанной птицей; с другой — Алисса довольно вздыхает, пока ей массируют уши и хвост. — Больше всего люблю зверолюдей, — тихо говорит Суэлен и на мгновение обнимает хвост Алиссы. — Мужчины-драконорождённые — мои любимые, — небрежно говорит Дайана и бросает взгляд на мой обнаженный и стоящий член. Она самодовольно ухмыляется и добавляет: — Но, пожалуй, магические члены лучше. Дайана перегибается через Алиссу и медленно проникает в неё одним пальцем. Дрожь Алиссы усиливается, и несколько секунд спустя она кончает. Дайана вычерпывает крем Алиссы, а Суэлен слизывает его со своих пальцев. Сёстры смеются, обмениваются быстрым поцелуем в щёку и продолжают работу, а меня охватывает тёплое умиление. Осария набрасывает своё бельё на птицу как раз в тот момент, когда в поле зрения появляются переодевающиеся Нито и Ранде. Пусть всего на мгновение, я всё же успеваю заметить стройный силуэт Оуры. В этом она похожа на Роксану. Наступает очередь Кляйн, и она использует свой хвост, чтобы поиграть с другими девушками, едва не превращая это в борьбу. В сухом виде легкого прикосновения хвоста Кляйн к их почти обнаженным и чувствительным низам достаточно, чтобы они застонали. Во влажном виде шлепок по лицу или вниз заставляет их рассмеяться, а затем в отместку ущипнуть ее за соски. — У вас весёлая семья. Если снова понадобимся, можем сделать скидку, — говорит Дайана, и Суэлен кивает. — Тогда обязательно воспользуемся, — отвечаю я. Они заканчивают с Кляйн и поворачиваются к Аой. — А что насчёт этой? — Дайана указывает на взрослую Аой, принявшую уменьшенную драконью форму. — Поиграйте и со мной, — просит Аой и показывает пугающую для них зубастую «улыбку». — Ой! Она разговаривает, — изумлённо восклицает Суэлен, распахнув глаза. — Она ведь самка, да? — спрашивает Дайана, и мы киваем. Сёстры обмениваются понимающими улыбками и снова поворачиваются к Аой. — Рассмешите меня, — просит Аой. — Как пожелаешь, — отвечает Суэлен и подхватывает её. Она целует Аой в нос и щекочет под подбородком, пока Дайана тщательно чистит её чешую. — Не знала, что ты так любишь животных, сестрёнка, — дразнит Дайана. — Это говорящий дракон, а её язык превосходендля вылизывания самых труднодоступных мест, — парирует Суэлен, когда Аой перестаёт облизывать ей лицо. — Я думал, люди будут осторожнее рядом с драконом, — замечаю я. — Что? Я же говорила, многие женщины мечтают прокатиться на драконе, — хмурится Хана, а Алисса и Роксана энергично кивают. — И наверняка многие мужчины мечтают укротить драконицу — или даже дракона, — говорит Роксана и снова заставляет Сиэль рассмеяться. Сёстры осматривают взрослую Аой, затем меня и осторожно расправляют её крылья, проверяя размах. — Уверена, она сможет его поднять, — говорит Суэлен. — Не покажете? — с широкой улыбкой спрашивает Дайана. — Только пообещайте никому об этом не рассказывать, — отвечаю я. — О чём вы… "Аой, вырастай." — Квех! Аой в уменьшенной форме подпрыгивает и резко увеличивается. Она приземляется рядом со мной и приглашающе опускает спину. Я хватаюсь за основание её крыльев и забираюсь верхом. — Ах, да! — восклицает Аой своим чувственным зрелым двойным голосом. Сестры поражены зрелищем того, как я трахаю Аой. Ее славные крылья расправляются и хлопают, чтобы обсушиться. Ее чешуя блестит в лунном свете и зачарованных огнях, придавая нашему совокуплению священный вид. Хотя само зрелище скорее безумное, чем святое. Я немного жульничаю и с помощью [Связи] направляю Аой и разворачиваю её на месте. Она расправляет лапы, а я использую [Телекинез], чтобы слегка приподнять её корпус. Стоя рядом, помогаю удержать равновесие, пока прикосновение моей души успокаивает её и снимает напряжение. Я быстро провожу её через несколько резких движений и манёвров, пока вода не разлетается с блестящей синей чешуи. Чёрт возьми, как же мне не хватает камеры, чтобы запечатлеть такие великолепные моменты. Оглянувшись, я вижу, что все возбуждённо хлопают и подбадривают нас. Настоящая страсть. Я поворачиваюсь к сёстрам и приказываю: — А теперь вымойте меня. Пораженные нашим зрелищем, они застенчиво приближаются и начинают водить мыльной губкой по всему моему телу. Я выталкиваю свою душу из тела как раз настолько, чтобы дать им едва уловимое количество удовольствия, пока они бросают губку, чтобы прикасаться ко мне напрямую. Они разглядывают мои мышцы и шрамы, словно отдельные картины. Опускаясь ниже, замирают при виде грязи, воды и следов недавней езды на Аой. Дайана решает, что просто смыть всё было бы слишком скучно, и берётся тщательно очищать труднодоступные места. Она изгибается так ловко, что даже Лина впечатлена. Я делюсь приятными ощущениями с женщинами. Они мысленно посмеиваются над техникой полурослицы, но признают, что старается она великолепно. Моя довольная улыбка возвращает Дайане самодовольство, и её глаза игриво сужаются. Она остается так на несколько секунд, затем вытаскивает его и передает своей сестре, которая тоже берет меня в рот. Застенчивая лоли все еще поражена, и ее темные глаза блестят от желания. Ее руки обвивают мою талию, а Дайана хватает ее за волосы. Дайана направляет руки сестры, заставляя её тереть так энергично, что у меня подкашиваются колени. Суэлен заканчивает, и сёстры вместе смывают друг с друга мыльную пену, как любят делать Хана и Роксана. Заметив, что на мне ещё осталась пена, они хихикают и принимаются оттирать её вдвоём. Я немного усиливаю прикосновение души, и первой не выдерживает Дайана. — Больше ждать не могу. Я первая испытаю водный массаж, — говорит она и отодвигает сестру. Она мягко берёт меня за руку, тянет к стене, прислоняется к ней и поворачивается спиной. — Покажи мне свой волшебный член, — приказывает она. Я приподнимаю ее мини-юбку и отвожу в сторону прозрачные трусики. Затем я трусь кончиком о ее вход, и она прикусывает губу. — Не дразни! Трахай меня! — Раз просишь. Одной рукой я придерживаю её за плечо, другой настраиваю зачарование, усиливая поток и прикосновение души. Через Связь я ощущаю, как Алисса расслабляется, и невольно даю слишком мощный импульс массажу Дайаны. — Сколько ещё раз ты так сможешь? — запинаясь, спрашивает Дайана. — Пока сама не попросишь остановиться, — отвечаю я и усиливаю струю. Её смех становится всё громче, пока она уже почти визжит от щекотки и удовольствия. Я посылаю ещё один мощный поток, затем беру её за талию и разворачиваю. Струя проходит вверх по спине, едва заметно выгибая тонкую ткань. Я накладываю [Очистку] на её одежду и протягиваю напиток. Она лениво ищет полотенце, поэтому я сам подаю его. Я продолжаю водный массаж, пока она стоит. Дайана такая лёгкая, что мне без труда удаётся поддерживать её и менять положение. Её тело дрожит от пузырьков, ноги обхватывают край купальни, пальцы ступней поджимаются, а зубы стискиваются от щекотки. Через несколько секунд она расслабляется и обмякает. — С меня хватит, нужен перерыв, — слабым голосом говорит она. Струя прекращается, и вода ручейком стекает по внутренней стороне её ноги. Суэлен оказывается рядом и вытирает воду с ноги сестры. Полотенце движется выше, пока Дайана не оказывается полностью сухой и укутанной. Хана подходит, снимает с Суэлен заботу о сестре и поднимает Дайану к краю купальни, чтобы та могла спокойно сесть. Я усаживаю Суэлен на освободившееся место и направляю к ней тёплую струю. На лице смешиваются тревога и ожидание. — Магический… массаж, — с тихим смешком говорит Дайана, и тревога на лице сестры исчезает. Суэлен поднимает взгляд, и киска Ханы опускается на ее лицо. Мой загорелый дракон покачивает бедрами, и я вижу, как маленький язычок Суэлен начинает работать над ней. Я оттягиваю ее прозрачные трусики вниз и вижу очаровательную белую полоску, контрастирующую с ее карамельной кожей. Мощная струя проходит вдоль напряжённых мышц, и я вижу, как у неё поджимаются пальцы ног. Она так же чувствительна к массажу, как сестра. Суэлен почти исчезает среди наших рук и полотенец. Она охотно помогает Хане, энергично промывая и распутывая её длинные волосы. Я связываю все наши чувства воедино и мгновенно кончаю внутри нее. Ощущение того, как ее язычок играет с клитором Ханы, изысканно. Затем быстро следуют еще два выброса от перегрузки удовольствия. Застенчивая лоли тоже кончает один раз, и ее киска переполняется. Закончив с Дайаной, Хана с нетерпением смотрит на мощную струю воды, которой я массирую плечи Суэлен. Я посылаю четвёртый импульс, после чего Хана забирает Суэлен у меня. Она поднимает полурослицу к лицу и благодарно целует в щёку, как прежде её сестру. С самодовольной улыбкой Дайана опускается ниже и снова заглатывает мой член. Она быстро выдаивает последний спермовыброс и направляется к Хане, чтобы они втроем могли его разделить. Пока Хана занимается своим делом, я забираюсь в ванну и расслабляюсь. Сиэль массирует Алисса, слишком уставшая, чтобы участвовать дальше; Роксана вылизывает свой хвост дочиста от соков Сиэль; Кляйн медленно мастурбирует, ожидая своей очереди на массаж от Алиссы; маленькая Аой безмятежно плавает в ванне вместе с Гифи. С Линой в объятиях и под мерным водным массажем я снова начинаю засыпать. Рай для взрослых полурослиц. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих «Рупегию», достойны песен бардов, славы и почёта. Вот они: Оракул Максимиллиан Хюбнер. Принц Брэдли. Принц PreownedFIN. Лорд Эндрю Мейерс. Лорд Хоуп. Лорд Сэмюэл Лим. Лорд Коди Вайгель. Лорд Билл. Лорд Новгарод. Лорд Ди-джей. Лорд Ашадун. Лорд Тёмная Овечка. Лорд Майкл Эрвин. Лорд Джоксан Эррера. Лорд Энрике Пенья Гомес. Лорд Вампмайр. Лорд Брейдборн Дворянин Солёная Панда. ---------- Невинная нимфа — Часть 2 Я сплю чутко, и постоянные стоны вскоре будят меня. Открыв глаза, я вижу, как две миниатюрные девушки облепили Сиэль: они смеются, возятся и совершенно запутались друг в друге. Тихий вздох сбоку привлекает моё внимание к Кляйн, которой Алисса массирует хвост. Хана, Роксана, Гифи и Аой сбились в уютную кучку. В объятиях Роксаны Аой кажется совсем крохотной, а Хана обнимает Роксану сзади, словно заботливый супруг. Гифи похож на домашнего любимца этой семьи, только устроился не перед ними, а на плече Ханы. Ги. Лина не спит; её мрачные тёмные глаза пристально смотрят в мои. Я гляжу на неё сверху вниз, и мы ненадолго замираем, с любовью всматриваясь друг в друга и словно утопая в глубине чужого взгляда. — Ах… Я притягиваю её лицо к себе, и наши губы встречаются. Поцелуй выходит робким и нежным. Я придерживаю её за голову и обнимаю за тонкую талию, прижимая ближе. Усталость отступает, когда Лина теснее прижимается ко мне и отвечает на поцелуй всё смелее. Когда поцелуй заканчивается, мы ещё долго остаёмся в объятиях, а она дразнит меня медленными, нарочито неспешными движениями. — А-а-ах! Мы смотрим на Сиэль и видим, как она вздрагивает от щекотки, пока две маленькие руки продолжают шалить под водой. Обе девушки довольно ухмыляются, наблюдая за её реакцией. Дайана ныряет, давая Сиэль немного успокоиться, но та тут же снова вскрикивает: самодовольная проказница щекочет ей ступни под водой. — Ты не ревнуешь? — спрашиваю я Лину. — Нет. Посмотри, какая она счастливая; с чего мне ревновать? — тихо отвечает она. Я целую её в лоб и снова укладываю голову себе на грудь. — Думаю, она немного похожа на тебя: такая же любящая, заботливая и бесстыдная. Только почему-то не признаёт последнее. — Значит, ты просто хочешь, чтобы она признала свою распущенность? — Да. Так же, как ты признаёшь свою. — На миг Лина озорно улыбается, затем вновь становится серьёзной. — Я тоже люблю её и хочу, чтобы она искала своё счастье, как помогала мне искать моё. — И ты думаешь, что она найдёт счастье в таких сомнительных играх с полуросликами? Она посмеивается и переспрашивает: — «Миниатюрная»? То есть кто-то вроде тебя или полуросликов: выглядит очень молодо, хотя на самом деле давно взрослый. — О да, несомненно; она точно будет счастлива. — Мы тихо смеёмся, и Лина продолжает: — Возможно, это не слишком «благородно», зато благодаря нашим судьбам в жизни и без того хватает «приключений». — Теперь это уже «наша» судьба? Она тычет пальцем мне в щёку, и по тону я понимаю, что она надулась. — Да. В тот миг, когда мы решили присоединиться к тебе, «твоя» судьба стала «нашей». Я кладу ладонь ей на щёку и сдерживаюсь, чтобы не стиснуть её в объятиях. — Спасибо. — И спасибо тебе за то, что собрал нас всех вместе. — О-о… Я целую её в макушку, и мы смотрим, как довольная Сиэль приходит в себя. Сёстры устраиваются головами на мягком теле Сиэль и расслабляются. — Уже закончили? Что ж, Сиэль, ты достигла нового уровня бесстыдства, но до меня тебе всё ещё далеко, — замечает Хана. — Несправедливо сравнивать драконорождённых с другими расами, — говорит Суэлен. — Наш муж мог бы уделить внимание вам всем и всё равно попросил бы ещё, — говорит Дайана и поворачивается ко мне. — Хотя ты своими чарами и его заставила бы подкоситься. — У тебя есть муж? — с лёгким удивлением спрашиваю я. Дайана улыбается и заученно отвечает: — Да, он обычно работает в мужской части заведения. Да, у нас двое детей, и они уже взрослые. Нет, возраст мы не назовём. Нет, мы не обсуждаем их половую жизнь. Нет, они здесь не работают. Нет, заводить с ними детей я не стану — боги подобного и так не одобряют. И наконец: нет, вам их не отдадим. Мы смеёмся, хотя я слегка покрываюсь потом. Даже для меня мои странные пристрастия начинают заходить слишком далеко… Лина краснеет и ещё крепче прижимается ко мне, без слов давая понять, что услышанное её взволновало. — А я-то думала, мы распущенные, — с улыбкой говорит Лина. Она обнимает меня, и я чувствую, как быстро бьётся её сердце. — Тебя это взволновало? — тихо шепчу ей на ухо. — Да… Перед тем как покинуть купальню, мы ещё некоторое время остаёмся наедине. Служанки достают для нас комплект сухой чистой одежды, затем снова принимают почтительно-услужливый вид. — Грязную одежду можете отдать нам, мы всё постираем, — говорит Дайана. Мы переглядываемся, и я пожимаю плечами. Достаём небольшую корзину с испачканными простынями и другую — с ношеным бельём. — Кажется, я догадываюсь, что в этой, — говорит Суэлен; обе криво улыбаются, глядя на корзину с простынями. — Вы не возражаете, если кто-нибудь станет нюхать ваше бельё? — совершенно серьёзно спрашивает Дайана. — Только если это будет не женщина, — столь же серьёзно отвечаю я. Девушки и Гифи смеются; лишь Аой не понимает шутки. Даже Сиэль хихикает — после всех водных игр она слишком умиротворена, чтобы смущаться. Дайана самодовольно улыбается. — Поняла. К завтрашнему обеду всё будет выстирано и высушено. — Спасибо. — В любое время. — Её улыбка теплеет. — Но серьёзно, в любое. В следующий раз можем даже не брать плату, если вы снова устроите для нас такое развлечение. Возможно, придётся позвать ещё пару подруг: вашей семьи многовато для нас двоих. — Э-э… зовите сколько хотите, — усмехаюсь я. Мы все поворачиваемся к Сиэль, и она начинает сердиться. — Вы же знаете, что это не смешно. Вы просто издеваетесь. Я зловеще ухмыляюсь. — Стоит тебе признать, что ты извращ… — Ничего подобного! — Ну да, конечно, — самодовольно произносит Дайана. Суэлен обеспокоенно говорит: — Знаешь, признаться не стыдно. Главное, чтобы полурослик или гном были совершеннолетними… Сиэль снова перебивает её и сквозь зубы говорит: — Я голодна. Может, пойдём уже ужинать? Я беру Сиэль за руку и ласково сжимаю её. — Ничего страшного, я и сам такой, — добавляю, не переставая ухмыляться. Она закрывает глаза ладонью. — Пожалуйста, просто пойдём. — Хорошо. Эта гостиница отличается от привычных маленьких, уютных и вытянутых вверх зданий. Она длинная, прямоугольная — настоящий особняк. Весь нижний этаж занимает большой ресторанный зал, открытый на улицу; несколько столиков стоят прямо на траве. Это самая богато украшенная часть гостиницы: многие посетители, похоже, приходят извне лишь поужинать и посмотреть на миниатюрных официантов и официанток в экстравагантных сценических костюмах. Наряды выглядят смело, но не переходят границ приличия. Для места с такой провокационной атмосферой посетители на удивление спокойны. Вероятно, порядок поддерживают мускулистые стражники с выставленными напоказ блестящими шипастыми булавами. — Пока вы здесь, мы всегда будем на дежурстве, так что не стесняйтесь звать нас, — говорит Дайана и усмехается. — Но учтите: ночью мы тоже спим. Позовёте слишком поздно — придётся подождать, пока проснёмся и придём. — Конечно, мы понимаем, — киваю я. — Потому-то вы и относитесь к хорошим постояльцам. — Она подмигивает мне. Они кланяются, нарочно устраивая небольшой спектакль для посетителей позади, затем выпрямляются и уходят, словно не замечая произведённого переполоха. — Я знала, что эти фривольные гостиницы бывают «бурными», но это… ух ты. Я и представить такого не могла, — говорит Роксана, провожая взглядом изящную девушку-оборотня. — Разве не утомляет, когда всё время сталкиваешься с подобными намёками? — спрашивает Лина. — В этом-то вся прелесть, — отвечаю я, и Хана кивает. Алисса настроена чуть менее уверенно, но всё же соглашается. — А мне здесь нравится, — говорит Аой, пугая проходящую мимо миловидную белокурую официантку. — Хорошо всё время обниматься, веселиться и радоваться. И все вокруг постоянно красивые. — Тут не поспоришь, — с кривой улыбкой говорит Роксана и пожимает плечами. Мы садимся и заказываем обычную еду. Наземных ферм здесь мало, поэтому большую часть меню составляют морепродукты. Даже хлеб пекут из водорослей, а не из не-пшеницы. Все выбирают рыбный суп с мягким вкусом и смешным названием. Язык талантро-холг звучит как клингонский; после эльфийской Ингвы он распространён больше всего, поэтому большинство морских блюд называются на холге. Поданный к супу хлеб снаружи бело-жёлтый, а внутри тёмно-зелёный — весьма необычно. В послевкусии едва ощущается петрушка. Мы макаем ломтики в суп, и этот особый аромат прекрасно с ним сочетается. В зал входит Рутина в окружении трёх стариков и садится. Заметив нас, она улыбается и слегка машет пальцами. Мужчины на миг отрывают от неё глаза и с любопытством смотрят на нас; каждый раздражающе долго задерживает взгляд на Лине, а затем снова начинает пожирать глазами Рутину. На ней красная помада и облегающее красное платье, ещё более вызывающее, чем наряды официантов. Наш стол стоит у выхода из главного зала, поэтому из ресторана мы можем смотреть прямо на звёзды. — Сиэль, что такое звёзды? — спрашиваю я. — Остатки битвы между Символом Света и Символом Тьмы, — с лёгким воодушевлением отвечает она. — Вот как? Почему они сражались? — Они ведь буквально противоположности. Им трудно не сражаться. — Раз Древо Маны возрождается, они тоже возвращаются? — Древо Маны? — переспрашивает Кляйн, и Алисса, не вдаваясь в подробности, рассказывает ей о нашей встрече с Гецинд. — Вы все ненормальные. Встретили легендарное существо и никому об этом не сказали! — Кляйн в неверии хватается за круглые уши. Сиэль кладёт ладонь поверх моей и проводит пальцами по коже. Алисса ласково гладит Кляйн по голове. — Она ведь действительно постаралась сохранить свою личность в тайне. Возможно, лорды Рабанары знают, но больше никто. Было бы неправильно выдавать её секрет. Кляйн успокаивается и вновь принимает абсурдность нашей жизни как должное. — Вернёмся к Символам, — говорю я и смотрю на Сиэль. — Так вот, да, они возрождаются. Мы называем это Звёздным взрывом. Раз в несколько лет ночи становятся темнее: звёзды тускнеют и исчезают. Примерно через декаду небо озаряется прекрасным представлением — Символы снова вступают в бой. Когда сражение заканчивается, остаются лишь созданные ими звёзды. Звёзды Символа Тьмы мы не видим, потому что, как ты понимаешь, ночью небо и так тёмное. — Но почему небо тёмное? Она тепло улыбается. — Иногда мне кажется, будто я разговариваю с ребёнком. — Роксана многозначительно смотрит на неё. Сиэль не обращает внимания и продолжает: — В общем, мы почти ничего не знаем о том, что находится за Расколотыми небесами. Там примерно то же, что и за Вечным Штормом: некая сила разрывает любую материю, если та проникает слишком глубоко. — А Луна, Солнце и звёзды? Они ведь видны там и остаются целыми. — Но они не состоят из материи. Все они — источники маны и силы, которые превращаются в видимый нами свет, почти как «зримая душа». Звёзды Символа Тьмы можно обнаружить только очень точным детектором маны, но они действительно существуют. Я притягиваю её руку и обнимаю. — Хм… Мне хочется рассказать им о Земле, но Кляйн ещё не знает всей правды. "Рассказать Кляйн о Земле?— спрашиваю я трёх девушек через [Связь]. "Не вижу причин скрывать,— отвечает Хана. "Но она запутается,— возражает Алисса. "Да, такое вполне возможно.." "Скрывать раздражает. Расскажи ей всё!— предлагает Аой. — Что ж, согласен… но рассказать может оказаться не менее хлопотно,— отвечаю я. "Зато только один раз.." Не придя к общему мнению, мы заканчиваем обсуждение. — С каждым днём ты заставляешь меня всё сильнее интересоваться своей родиной, Волфи, — говорит Кляйн, пристально глядя на меня. Я посмеиваюсь и отвечаю тем же взглядом, словно принимая вызов. Через несколько секунд она надувается и смотрит на девушек. — Кто-нибудь из вас знает правду? За столом воцаряется тишина, и Кляйн тут же поворачивается к Хане. Проходит несколько очень тихих секунд; глаза Кляйн всё сильнее сужаются, устремившись на моего красного дракона. Я кладу голову Сиэль на плечо, и она проводит рукой по моим волосам. — Что? Чего ты на меня уставилась? — наконец спрашивает Хана, слегка нервничая. — Я знаю, что ты плохо врёшь. — Ой, да брось! — Хана отмахивается от Кляйн. — Ах так? Хочешь, перечислю все случаи, когда нас — или только тебя — ловили из-за твоего неумелого вранья? — Постой, нет, папа просто… Папа очень хорошо умеет расследовать, — без особой уверенности отвечает Хана. — Ну-ну… — с убийственной насмешкой тянет Кляйн. — А я могу просто ничего не говорить, знаешь ли, — парирует Хана с ухмылкой. — У-у… — стонет Кляйн и надувается ещё сильнее. — Почему тебе так хочется узнать обо мне больше? — спрашиваю я. Её испепеляющий взгляд обращается ко мне; теперь она выглядит ещё недовольнее. — А ты как думаешь? Внутри всё обрывается: кажется, я ляпнул лишнее. "Ты ляпнул лишнее,— говорит Алисса. Я кошусь на Сиэль, и она улыбается той самой улыбкой: «Ты ляпнул лишнее». Ги. Остальные девушки тоже незаметно морщатся; лишь Аой слегка озадачена. С каждой секундой недовольство Кляйн усиливается и уже граничит с гневом. Я проглатываю гордость и говорю: — Прости, Кляйн. Это было грубо. Ты очень важна для всех нас, просто моё прошлое крайне запутанно. Недовольство сходит с её лица, уступая место печали. — Я просто хочу знать о тебе больше, — тихо говорит она, и её милые обезьяньи ушки поникают. "Думаю, всё-таки лучше рассказать,— говорю я через [Связь]. "Кве!" — Лина, поменяйся с Кляйн местами, чтобы я мог ей всё объяснить. Она кивает и встаёт. Кляйн выглядит противоречиво: в ней смешались вина, досада и возбуждённое любопытство. Она быстро садится рядом со мной, и мне с сожалением приходится покинуть душистое плечо Сиэль. Я беру Кляйн за руку, притягиваю ближе; мы склоняемся над столом, и я начинаю рассказ. — Другой… мир? — спрашивает она, опустив голову. Я медленно киваю, и она отводит взгляд. — И ты не знаешь, как вернуться? — Нет. Я даже не знаю, как сюда попал. — А твоя семья? — Они все на Земле… — Я встречаюсь взглядом с каждым за столом. — Эти женщины и этот нахлебник — всё, что у меня осталось. Без них я совсем один. В ответ я вижу робкие улыбки, печальные лица, клюв, сложившийся в обиженную гримасу, и горящую решимость Алиссы. — Прости… — шепчет Кляйн, едва не плача. Я поворачиваюсь к ней и хмурюсь. — За что? — За то, что так лезла не в своё дело. — Всё хорошо. Ты важна для нас; мне следовало рассказать с самого начала. — Нет, я… понимаю, почему ты молчал. Я ведь даже не стану настоящей женой; я недостойна слушать твою историю. Я вздыхаю и заключаю её в объятия. Ещё немного — и мы оба расплачемся. Я глажу её по голове, успокаивая и её, и себя. — Какие звёзды на Земле? — спрашивает Алисса, чтобы отвлечь нас от грустных мыслей. Я слабо улыбаюсь ей и замечаю, как слегка виляет её хвост. — Там всё совершенно иначе. На Земле нет Расколотых небес. Чем выше поднимаешься, тем разреженнее становится воздух, пока дышать уже невозможно; потом оказываешься в пустоте, где солнечный свет может обжечь тебя. — Обжечь? Почему? — спрашивает она. — Солнце — источник силы и тепла. Даже здесь оно обжигает нас, — говорит Сиэль. — Именно. — Я киваю и продолжаю: — Солнце огромно, намного больше Земли, но оно так далеко, что кажется лишь небольшим ярким кругом в небе, как и здешнее. Между Солнцем и Землёй — миллиарды и миллиарды метров пустоты. Обычно атмосфера смягчает его излучение, а без неё солнечные лучи достигают тебя во всей силе. Я прислоняюсь к макушке Кляйн; её обезьяньи уши дёргаются и щекочут мне щёку. — Размер Солнца трудно представить, — говорит Алисса с кривой улыбкой. — А Земля какого размера по сравнению с Рупегией? — спрашивает Кляйн. — Мне кажется, этот мир меньше. — Ух ты. — Мы не знаем, что находится за Вечным Штормом, поэтому настоящий размер этого мира неизвестен, — говорит Сиэль. — Но если судить по тому, что мы знаем, как он соотносится с Землёй? — снова спрашивает Алисса. — Если Земля размером с голову Ханы, то Рупегия меньше головы Лины. — Наглядное сравнение, — усмехается Хана. — А чтобы представить расстояние между такими мирами, вообразите, что это всего лишь пылинки в противоположных концах особняка. Это даст хотя бы примерное ощущение масштаба, хотя даже такое расстояние, вероятно, недостаточно велико. — Похоже, там гораздо больше ничего, чем… ну, чего-то, — смеётся Хана. — Примерно так. Масштаб космоса трудно осознать. Но хотя он пуст, из него можно многое узнать. Эти миры, которые мы называем «планетами», взаимодействуют друг с другом даже на огромных расстояниях. Гравитация — сила, из-за которой предметы падают вниз,— создаётся массой таких миров. Гравитация каждой планеты влияет на остальные, и в результате возникают сложные и прекрасные системы. — У нас тоже есть гравитация. Значит, ты думаешь, наши «планеты» похожи? — спрашивает Сиэль. — Доказательств недостаточно. На Земле гравитация вызвана физическим явлением. Здесь же она вполне может быть просто следствием магии. — Сколько существует «планет»? — спрашивает Лина. — Планеты обращаются вокруг звёзд, а звёзд крупнее Солнца примерно столько же, сколько песчинок на пляже. Все эти песчинки вместе образуют то, что мы называем галактикой. Гравитация всей галактики действует внутри неё самой, поэтому галактика постоянно движется. Глаза Лины сияют. — Это когда-нибудь кончается? Галактика всего одна? Я мягко улыбаюсь ей. — Нет, их много. Подобно тому как галактики состоят из звёзд, сотни галактик образуют «скопления». Но что находится дальше, мы почти не знаем. — Ух ты. — Выражение Лины смягчается, пока она пытается осознать этот масштаб. Сиэль просто впечатлена. Алисса и Кляйн совершенно ошеломлены и уже перестали реагировать. Хана и Роксана выглядят так, будто для понимания им не хватает пары кружек. Аой и Гифи, кажется, понимают легче всех — либо вообще не слушают. Ги. Значит, не слушают. Воодушевившись, я продолжаю: — Кроме того, Луна в моём прежнем мире совсем не похожа на здешнюю. Это просто огро-омная каменная глыба, но по ней можно ходить. Мы способны строить аппараты, которые взлетают за пределы неба и садятся на Луну. Правда, сначала нужно пережить путь туда — через то, что мы называем «космосом». — Это самое опасное для жизни место, и даже чтобы один человек высадился на Луне, требуется безумно сложная подготовка. Но мы можем туда добраться. Возможно, однажды человечество высадится где-то ещё, заселит другой мир, а потом начнёт осваивать всю галактику. — Звучит потрясающе, — говорит Роксана, и Лина кивает. — Любое место без монстров звучит прекрасно, — говорит Сиэль. Я криво улыбаюсь. — А вот отсутствие богов — нет. Всё постепенно становилось хуже, потому что мы слишком бездумно обращались с природой. Без магии многое гораздо сложнее. Мы разрушали землю, добывая ресурсы, и не могли создать новые с помощью волшебства. — То есть рудники истощались? — спрашивает Лина. — Всё сложнее, и это лишь часть проблемы. Добывая ресурсы и выращивая пищу, мы создаём отходы, а заставить их исчезнуть, как здесь, не можем. Их приходится куда-то девать и как-то перерабатывать, потому что иначе они непременно разрушают что-нибудь.." Заметка Лины: здешняя система утилизации отходов буквально заставляет нечистоты исчезать. — Так у вас там горы дерьма? — широко распахнув глаза, спрашивает Хана. — Не буквально,но у нас действительно есть настоящие горы мусора. Остатки еды, старые и изношенные вещи, побочные продукты… э-э, изготовления предметов — всё, что утратило ценность и от чего трудно избавиться. Хуже всего, что такой мусор становится ядовитым и загрязняет природу. — О! Прямо как Мертвые земли, — говорит Алисса. — Если честно, да, немного похоже, только не так страшно. Мертвые земли — одна огромная пустошь, а у нас по всему миру разбросаны тысячи маленьких пустошей. — По всему миру? — мило склонив голову, переспрашивает Алисса. — Это то же самое, что «царство», «планета» или «мир». — А, понятно. Но всё равно звучит ужасно. — Всё неоднозначно. Хорошее идёт рука об руку с плохим, — отвечаю я с кривой улыбкой. — Но впечатляет, что без богов ваш мир сумел достичь такого мира между людьми, — говорит Сиэль. Я слегка морщусь. — Ну-у… Мы ведь действительно убивали друг друга миллионами в огромной войне — примерно во времена моих прапрадедов. Так что это было не настолько давно. — Ох… — Честно говоря, твой мир звучит довольно паршиво. Тебе просто повезло родиться в более-менее нормальном месте, — говорит Хана. — Разве здесь не то же самое? — спрашивает Лина. — Ну… — Хана пожимает плечами. — Такое чувство, будто они заперты на умирающей земле. Я слегка краснею и устраиваюсь поудобнее, чтобы обнять Кляйн. — Я вообще-то горький реалист, поэтому редко замечаю «светлую сторону», — говорю я. — Когда мы впервые встретились, ты выглядел очень печальным. Я решила, что у тебя депрессия, — говорит Алисса. — Отчасти так и было. Скорее, я просто игнорировал случившееся, пока больше уже не смог. — Именно тогда ты сделал предложение. — Алисса слегка смущённо улыбается. — Вот как? Эту историю я ещё не слышала, — говорит Сиэль, а Лина кивает. Кляйн высвобождается из наших объятий, чтобы лучше меня слышать и видеть моё лицо. — Я спас Нура, сына торговца, от смерти — или хотя бы от потери его Кровавого раба — в подземелье. В благодарность он дал мне письмо, с которым я мог купить Кровавого раба со скидкой. — Тогда мне было очень страшно: я и сам едва избежал смерти. Мне просто нужен был спутник, кто-то, кому можно доверять. Из-за всех моих Даров и полного незнания этого мира я чувствовал себя страшно одиноким. — И тут появилась Алисса. — Она краснеет, да и мне становится неловко. — Она открылась мне, а я всё равно продолжал хранить секреты. Мне не хотелось говорить о пережитом или даже признавать его. Я хотел просто идти дальше по своей «судьбе», но для душевного здоровья это… не лучший выбор. — В конце концов Алисса предложила мне жениться и на ней, и на Роксане… — Теперь краснеет Роксана, а Хана ухмыляется. — Тогда я словно надломился. Мне стало ужасно стыдно за то, что я не принимал их чувства всерьёз, не говорил правду и пытался похоронить прошлое, лишь бы оно не причиняло боль. — Я ненавижу нерешительность и проблемы, которые тлеют без развязки. Поэтому в тот момент принял решение: отказаться от прежнего себя и навсегда остаться в этом мире; отпустить Лили, на которой женился незадолго до переноса сюда; жить с моими жёнами так, будто я родился здесь; больше не надеяться вернуться. — Вот мой долг. — Я протягиваю руки к девушкам. — Быть лучшим мужем для этих женщин… и хозяином этого нахлебника. — Ги. — Спасибо, — говорю я и салютую ему чашкой. — Ух ты. Тебе пришлось оставить жену; это так грустно, — с ранящей невинностью произносит Аой. Потом улыбается и кивает: — Но ведь в итоге всё сложилось хорошо. — Да, — тихо отвечаю я и глажу Кляйн по руке. Она прижимает мою ладонь к груди и смотрит на меня влажными глазами. — Спасибо, что рассказал. Обещаю, я никогда тебя не брошу. Другой рукой я касаюсь её щеки. — Спасибо, что ты рядом. Я обещаю то же самое. Она посмеивается, но затем печально опускает глаза. — А вы всё равно отправитесь в то подземелье. — Мы вернёмся невредимыми. Я гарантирую, — с грозной улыбкой говорит Хана. — У нас ещё столько дел, — непринуждённо добавляет Роксана. — Я всё ещё хочу отложить яйца! — восклицает Аой немного громче, чем мне хотелось бы. — И я, — говорит Сиэль, а Лина быстро кивает. — Я не для того так усердно тренировалась, чтобы умереть в подземелье, — с улыбкой говорит Алисса. — Я не люблю давать эмоциональные обещания, но уверен в нашем успехе. Мы вернёмся, — говорю я и целую Кляйн в лоб. Мы ещё немного любуемся ночным небом. Затем Хана, Кляйн и Роксана садятся в бронированную шлюпку и отправляются в Дансстром сделать заказ. Вернувшись, мы уходим в комнату и устраиваемся в объятиях друг друга, восстанавливая душевные силы после столь серьёзного разговора. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей Рупегии будут воспеты бардами, ибо они достойны славы и почестей. Вот их имена: Оракул Максимиллиан Хюбнер. Принц Брэдли. Принц PreownedFIN. Лорд Эндрю Майерс. Лорд Хоуп. Лорд Сэмюэл Лим. Лорд Коди Вайгель. Лорд Билл. Лорд Новгарод. Лорд DJ. Лорд Ашадун. Лорд D4rk Sheep. Лорд Майкл Эрвин. Лорд Джоксан Эррера. Лорд Энрике Пенья Гомес. Лорд Vampmire. Лорд Braidborn Дворянин Salty Panda. ---------- Невинная нимфа — Часть 3 Сегодня двадцать восьмое число. — Ты такой соня, — хихикает Алисса. Я пожимаю плечами: — Ну, в конце концов, нас восемь человек в одной комнате. Если бы я не спал крепко, то вообще бы не выспался. — Справедливо. Я выхожу на балкон и слышу странные крики чаек. Воздух влажный после ночного дождя, и я до сих пор чувствую запах мокрой земли. Из-за дождя немного прохладно, но скоро снова станет жарко, как в аду. Возможно, в наших зачарованных доспехах [Бриз] даже прохладнее, чем в этой повседневной одежде. Мы спускаемся в ресторан, где на завтрак подают милый шведский стол с большим выбором простого хлеба и чая. Холодный чай в такую погоду — настоящее лакомство. — Итак, какой у нас план на сегодня? — с воодушевлением спрашивает Кляйн. — Можем оставить все скучные дела на завтра, когда тебя с нами не будет, — отвечаю я. — Отлично! — Значит, идем на пляж, — говорит Хана. — Я знаю, что на здешних пляжах всегда много народу, так что нам нужно уединенное местечко, — замечает Роксана. — Думаю, на северо-восточном пляже есть местечко, куда люди ходят отдохнуть. Оно подальше от города, так что там обычно не слишком людно, — предлагает Кляйн. — А как насчет монстров? — спрашивает Сиэль. — У русалок дома по всему заливу. Нам нужно держаться ближе к прибрежным скалам, чтобы выйти за пределы защиты Морских Стражей. — Что ж, звучит как очень хороший город. Кляйн улыбается и кивает: — Вот почему это туристическое место. — Есть ли что-то, что защищает от солнечных ожогов? — спрашиваю я. — Мы всегда можем использовать [Исцеление], — пожимает плечами Сиэль. Кляйн кивает: — Ага. Есть несколько способов справиться с этим, но самый распространенный — все еще [Исцеление]. Клиники на этом делают кучу денег. — Значит... полагаю, нам не нужна никакая защита? — спрашиваю я. — Нет. Мы можем просто попросить быстрое [Исцеление], если начнем чувствовать дискомфорт. — А, давайте купим мяч, чтобы поиграть в Зейктов, — предлагает Хана. — Зейк-что? Что это такое? — спрашиваю я. — Зейктовеидей. Это игра, где ты рисуешь на земле «коробки», размер которых зависит от твоего роста. Потом нужно бить по мячу и пытаться попасть в коробку противника. Довольно весело. Звучит как волейбол. Мы возвращаемся в номер, чтобы переодеться в более открытую пляжную одежду. Здесь можно найти немало игрушек и мячей. Большинство игрушек основаны на использовании чего-то вроде меча, чтобы бить по другим предметам или мячу. Сами мячи более разнообразны: либо ты уворачиваешься от мяча, либо пытаешься его поймать. Любопытно, что ко многим игрушкам прилагаются небольшие клочки грубой бумаги с правилами. Не все игры так популярны, как Зейктов, поэтому обычному человеку нужно объяснение, как в них играть. В итоге эти игры довольно просты, чтобы все правила поместились на одном листке. Похоже, что система навыков, представленная в письменном виде, вносит немалый вклад в повышение уровня грамотности в этом мире. По пути мы покупаем соломенные шляпы, шали и набор пляжных стульев. — Странно, что здесь нет милых эльфийских домиков на деревьях, — замечаю я. — Они слишком легко горят по сравнению с каменными домами, да и они и дьяволы раньше слишком часто совершали набеги на побережье, — говорит Лина. — К тому же, гатуны здесь бесполезны, а эльфы — плохие моряки, — добавляет Хана. — Откуда ты это знаешь? — спрашиваю я. — Все это знают, — отвечает Кляйн. — Они как гномы: выход из привычной среды делает их слабыми, — говорит Хана. — Ну, не слабыми, но определенно испытывающими дискомфорт, — поправляет Лина. — Да, а когда стресс накапливается, это делает тебя слабым. Лина хмурится, но больше не спорит. Утреннее солнце прекрасно. Огромные белые облака, насколько хватает глаз, дают временную тень, но они не спасают от жары, поэтому мы все используем наши гномьи магические инструменты [Бриз], чтобы сохранять прохладу. Осария, похоже, проводит утро в одиночестве и нагишом в своей комнате, держа птицу на коленях и поглаживая ее. Она дает ей мелкие вкусные фрукты и достает книгу. Простая комедийная романтическая история, которую на Земле сочли бы банальной, хотя я не верю, что она считает ее банальной. Мы направляемся на север и присоединяемся к потоку людей, идущих в том же направлении. Большинство из них несут легкие зонтики, сделанные из чего-то похожего на бамбук и ткань, или более тяжелые версии из кожи и толстого дерева. Люди на этом пути следуют типичной эльфийской моде, находясь на разных стадиях раздетости. Зрелище неплохое, но я бы предпочел видеть меньше мужчин с рельефными грудными мышцами и больше женщин с подтянутым прессом, упругой грудью и ягодицами, как у моих дам. — Здесь становится довольно людно, — говорит Сиэль. — Не волнуйся, пляж достаточно большой... надеюсь, — Кляйн криво улыбается. — Зато вид отличный, — замечает Роксана. — Согласен, — хором отвечаем мы с Ханой и посмеиваемся. — Смотрите, — говорит Хана, указывая на высокого андрогинного талантро. — Не находите, что они выглядят горячо? — Определенно, хотя отсутствие груди — минус, — отвечаю я. — Зато их кожа гладкая. Знаешь, такая скользкая, — многозначительно говорит она. Я смотрю на Аой, которую несет Роксана, и задумчиво мычу. Она наклоняет голову и барабанит когтями по руке: — Хм... Ты однажды сказал, что мой язык скользкий, значит, ты хочешь использовать их кожу, чтобы кончить? Люди вокруг бросают на нас странные взгляды, и я криво улыбаюсь. К счастью, поблизости нет ни одного талантро. — Да, именно такая идея, — говорю я. Она смотрит на свою руку и приподнимает чешуйки: — Значит, мою чешую так использовать нельзя. Я усмехаюсь: — Определенно нет. — С талантро тоже было бы трудно бороться. Я не могу удержать того, кто выскальзывает из моих объятий, если не использую когти. — Она щелкает острыми когтями, и те блестят на солнце. — Только если не проделать дырки, чтобы было за что держаться, — говорит Хана со злой улыбкой. — Но найти талантро, который был бы еще более мазохистичным, чем я, будет трудно, так что пока тебе придется довольствоваться только мной, — добавляет она и гладит Аой по голове. — Какие расы тебя интересуют, Вольфи? — спрашивает Алисса. — Ламии, — отвечаю я не задумываясь, а потом немного размышляю. — Сирены кажутся красивыми, но довольно скучными. Сциллы ничего так, хотя не уверен, что мне понравились бы все эти щупальца... — Я знаю, что мы бы оценили, — ухмыляется Роксана и закидывает руку на плечи Сиэль. — В любом случае, думаю, несмотря на то, что талантро могут выглядеть почти инопланетно, мне все еще очень интересно «познакомиться» с одним из них. В конце концов, на вершине моих предпочтений — зверолюди и демоны. А что насчет вас всех? Кляйн чешет ухо: — Не особо интересуюсь таким, — говорит она с кривой улыбкой. — У меня есть все, что нужно, прямо здесь, — говорит Сиэль с легкой улыбкой. — Тоже. Хотя мне больше интересно, чтобы Вольф менял форму, — говорит Лина. — О? — Алисса поворачивается к ней. — Говорят, у драконов и зверолюдей пенисы с шипами. Я подумала, что это было бы... интересно, — говорит она и слегка краснеет. Алисса криво улыбается и тоже краснеет: — О, это так. Это так... Я хмурюсь, глядя на Алиссу, и спрашиваю: — Откуда ты это знаешь? — Я видела один у огромного дракона. Не уверена, как он вообще мог поместиться, но он был огромным... и шипастым. — Она хватает меня за руку и сжимает. — Ты должен закончить ту трансформацию души, Вольфи. Серьезно. — Ее тон не позволяет мне сказать «нет». — Мне, вероятно, пришлось бы изучить тело самца дракона, включая его пенис, если я хочу полностью в него трансформироваться, — говорю я. Роксана поправляет очки и широко улыбается: — Пожалуйста, сделай это. Изучай сколько хочешь, будь то руками, ртом, задницей, или потираясь своим пенисом о его, или даже используя все свое тело, если он достаточно большой. — Мы бы тоже не отказались изучить его для тебя, — ухмыляется Хана. — Я заставлю вас истекать кровью, — говорю я им, сузив глаза. — Пожалуйста, — небрежно бросает Хана. Я смотрю в ее желтые ящериные глаза и перехожу на серьезный тон: — Но не тебя. Тебя я свяжу и буду игнорировать. Ее ухмылка исчезает: — Это звучит невесело. — Для тебя, — говорит Алисса. С помощью [Связи] я заставляю Алиссу обнять меня крепче в качестве награды. В ответ ее сердце сжимается от счастья. — А что насчет тебя, Хана? Интересуешься другой расой? — спрашивает Кляйн. — Только женщинами-зверолюдьми или милыми коротышками вроде Лины, — отвечает она. — Почему зверолюди? — спрашивает Роксана. Хана хватает себя за грудь и подбрасывает ее: — Большинство из них довольно крупные в этой области, и даже мне они нравятся, почему-то. — Она хихикает и пожимает плечами. — Тогда тебе стоит встретить демона расы Соурокх. Но даже их коровьи вымена не такие огромные, как у нашей мамочки-коровы здесь. — Она целует Сиэль в щеку. — Издеваешься, — говорит Сиэль, сузив глаза. — Это просто то, что Вольфи делает с нами в постели. — Да? Но это не значит, что я получаю от этого удовольствие. — Ну, я вроде как люблю издеваться над твоей задницей, — говорю я с ухмылкой. — Но ладно, давайте перестанем к ней цепляться. Я притягиваю ее ближе свободной рукой и обнимаю за талию. Я целую ее открытое шоколадное плечо, и она переходит из состояния «раздраженной» в «надутую». Мы приближаемся к северным воротам и замедляемся, так как путь впереди перекрыт стеной людей, желающих выйти. Мы останавливаемся, и я пытаюсь придумать решение. — Как насчет того, чтобы оставить Хану и Кляйн в уединенном уголке, а мы выйдем и откроем [Врата-…» Мужчина внезапно останавливается позади нас. — Аргх! — Сиэль внезапно подпрыгивает и в негодовании оборачивается. Мужчина продолжает идти, как будто ничего не случилось. Сиэль провожает его убийственным взглядом, но не действует. — Хана, разберись с ним, — говорю я и указываю на него, слегка подталкивая с помощью [Связи]. ]. Она слушается и хватает мужчину за горло. — Ч-что?! О-отпусти меня! — взмолился сирена-мужчина красивым голосом, несмотря на то, что Хана его душит. Она толкает его, и он падает к моим ногам. — Ты схватил мою жену за задницу, — говорю я бесстрастно. — Что?! Нет! Я не делал этого! — Его черные волосы взмывают вверх, когда он злится, и приобретают темно-зеленый отлив. Я призываю птицу без заклинания и заставляю ее сесть ему на голову. — Я призыватель; у меня глаза на затылке. Он останавливается и смотрит на меня, его глаза медленно расширяются от осознания. Люди вокруг расступаются и начинают глазеть. Затем он смотрит вверх и рычит: — Ты гребаный лжец! У тебя нет птицы в небе! — Есть, просто у тебя недостаточно хорошее зрение, чтобы ее увидеть, — заканчиваю я и выбиваю ему зубы ударом ноги. Отдача от этого удара вызывает у меня отвращение. Его голова дергается назад, он стонет от боли, затем кашляет, и окровавленный зуб выпадает у него изо рта. Сиэль наклоняется и подбирает зуб. Она произносит без заклинания [Очищение] и убирает его в свой [Инвентарь]. Холодным тоном она говорит: — Я возьму это в качестве компенсации. Подумай о последствиях своих действий в следующий раз, когда тебе захочется кого-то облапать. — Ты у-ужасная...! Я этого не делал! — говорит он, его голос приглушен рукой и искажен разбитыми губами. — Тогда зови стражу, — говорит Алисса, глядя на него как на мусор. Его волосы опускаются и возвращаются в нормальное состояние. Затем он быстро встает и убегает. — Фу... — стонет Сиэль от отвращения, и другие девушки вторят ей. — Пойдем куда-нибудь, где поспокойнее, — говорю я и достаю бронированную шлюпку. Всего за десять минут мы добираемся до северо-восточных ворот и приземляемся. Здесь гораздо меньше людей, поэтому очередь движется быстро, и, что самое приятное, никакие другие домогатели нас не беспокоят. После ожидания в очереди наши сердца успокаиваются, и мы наслаждаемся видом, проходя через ворота. Впрочем, то, что Осария гладит птицу, мне очень помогает. Край Дракотойчо возвышается над нами. До снежных вершин еще очень, очень далеко. Мы находимся в долине, между холмом, на котором построен Голдпорт, и первыми зазубренными холмами Дракотойчо. К юго-востоку идет дорога вокруг золотых стен города. К северо-западу земля становится ровной, и небольшие фермы используют этот клочок плодородной земли для выращивания эльфийской еды. Мы снова садимся в шлюпку и восхищаемся открывающимся видом, наконец-то глядя на открытое море. Бесконечная синева еще прекраснее с нашей новой точки обзора. Мы видим вереницу пляжников, уходящих через северные ворота, и сворачиваем на северо-восток, пролетая близко к холмам. На почти пустынном пляже мы снова приземляемся и выходим из шлюпки. — О-о... — Аой первой направляется к золотому песку и чувствует, как он просачивается сквозь пальцы. Песок действительно золотой, а не белый; именно это дало городу название. — Да, это прямо как на картинах, — комментирует Алисса, улыбаясь глазами. Роксана снимает шаль, и ее чисто-белая кожа почти светится на солнце. — Русалки все еще под водой, верно? — Да, у них там дома, — отвечает Кляйн, указывая на море. — Значит, никакого купания голышом? — Никакого купания голышом, — говорю я. — Могут ли они почувствовать вкус спермы, если мы сделаем это в воде? — спрашивает Алисса. — Если они подойдут достаточно близко, то да... но ты не захочешь делать это в море, — говорит Хана. — Оральный секс может подойти, но я бы не рекомендовал ничего другого, — говорю я с ухмылкой. Хана приподнимает бровь: — Опыт? — Опыт. С хлопком я достаю нашу палатку и несколько удобных пляжных стульев. Роксана выбирает стул и переносит его в затененную зону перед палаткой. — Мне не нужен загар. Моя кожа настолько идеальна, насколько это возможно, — говорит она. Лина ставит свой стул рядом со стулом Роксаны. Сиэль немного думает, а затем ставит свой стул рядом со стулом Лины. — Вы двое ведете себя как ее матери, — говорит Хана. — И что? — парирует Роксана и обнимает Лину за голову, заставляя ту уткнуться лицом в ее скромную грудь. — Она наша маленькая девочка, и мы просто хотим ее избаловать! — Она заслуживает всей этой заботы, потому что она такая хорошая девочка, — говорит Сиэль и обнимает Лину со спины. Обе поворачивают головы к нам и пытаются выглядеть гордыми, в то время как Лина улыбается, немного смущенная. — Ладно, теперь целуйтесь! — восклицает Кляйн. Прежде чем Сиэль успевает среагировать, Роксана хватает ее за лицо и крадет поцелуй. Она обнимает фигуристую богиню и запускает руку ей в задницу. Она не дает Сиэль вырваться и запихивает свой язык ей в рот. Сиэль сначала замирает, но вскоре отвечает на вторжение и хихикает, целуя ее в ответ. Она забывает о Лине, которая всё еще находится между ними, и прижимает её к себе, обнимая Роксану в ответ. Внезапно она останавливается и отталкивает Роксану, обнаруживая Лину, сосущую сосок. — Ты могла бы просто ускользнуть, — говорит Сиэль с хмурым видом, а Лина улыбается как чертенок. — Сиэль... мы на людях, — говорю я. Она немедленно отталкивает Лину и прикрывается: — Ты плохо влияешь, Вольфи. Я упираю руки в бока и говорю с нахальством: —Я плохо влияю? Разве я сосал твой сосок на людях? — Вы все плохо влияете. — Затем она поворачивается к Лине и сужает глаза. — А ты, оказывается, не такая уж хорошая девочка. Может, тебе нужно немного пошлепать." — О-о, о-о! Позволь мне! — умоляет Хана и марширует к ним. Улыбка Лины гаснет, и она прячется за Роксану. — Ты же знаешь, что я не могу сказать «нет» Хане, верно? — спрашивает она с приподнятой бровью, и Лина бледнеет. Ее взгляд встречается с моим, и я виновато пожимаю плечами. Алисса и Кляйн смотрят на нее как хищники. Ее последняя надежда, Аой, просто наклоняет голову и спрашивает: — Но разве боль — это не весело? Играть весело. Хана останавливается перед Линой и пристально смотрит на нее. — По определению, боль — это не весело. Наслаждаться болью — это... «необычно», — говорю я. — Почему это «необычно»? — Обычно это не доставляет удовольствия, поэтому только определенные люди могут находить удовольствие в боли. — Почему это не доставляет удовольствия? — Боль — это негативная вещь, она призвана сказать нам, что мы сделали что-то «не так». — Но боль — это часть секса и зачатия. Хана хватает дрожащую Лину и утаскивает ее в палатку. — Это исключения. Свирепость, необходимая для того, чтобы заставить дракона подчиниться для секса, требует боли, а боль, вызванная зачатием, компенсируется инстинктивным стремлением к размножению. Иначе едва ли у какой-нибудь женщины хватило бы смелости забеременеть. Роксана и Сиэль входят в палатку, а Алисса и Кляйн начинают играть в Зейктов. Я достаю големов и сажусь в один из пляжных стульев, пока Аой сворачивается калачиком у меня на коленях. Гифи находится на своем обычном месте у меня на плече и активирует легкий «массаж» для Аой и меня. — Подчиняться Хане тоже весело, — продолжает Аой и смотрит на меня, ожидая ответа. — Если бы это было не так, ты бы не ходила за ней повсюду. Боль от того, что тебя заставляют «подчиниться», также компенсируется инстинктивным стремлением «подчиниться». Это если предположить, что нет никакого «разумного замысла» в каждом из наших умов, поскольку мы буквально созданы Богами. — Значит, я не контролирую себя? Я провожу рукой по ее чешуйчатому позвоночнику несколько раз, пока думаю. Работа Гифи в сочетании с прикосновениями Осарии уже заставляет меня чувствовать себя немного сонным. В любом случае, Аой удивительно умна и наивна одновременно. Более зрелая, чем выглядит, но все еще довольно молодая. Хотя определенно уже не ребенок. — Тебе все еще нужна еда, но ты можешь выбирать, когда ее есть. Твой мозг затрудняет голодную смерть, заставляя тебя жаждать еды, но ты все равно можешь его пересилить. В конце концов, боль и удовольствие нужны, чтобы помочь тебе узнать, что ты должна и не должна делать, чтобы случайно себя не убить. Сиэль высовывает голову из палатки и говорит: — Именно так Боги влияют и на нас. Когда ты чувствуешь себя плохо из-за злых поступков, испытываешь вину за причинение боли другим или отвращение к убийству. Когда ты чувствуешь радость от помощи или сострадание к менее удачливым. Всё это — влияние Богов на нас. — Разве это не просто наличие совести? — спрашиваю я. Из палатки начинают доноситься низкие, пронзительные стоны. — Ну, Боги следят за тем, чтобы эти вещи существовали во всех нас. Иногда они также влияют на нас более прямо, чтобы мы «случайно» не совершили Грех. — Она улыбается и возвращается внутрь. — Значит, мы не можем подтвердить, что мы свободны, но и обратное подтвердить не можем, — говорит Аой. — Полагаю, да. Но в конце концов, имеет ли это значение? — Нет. Я просто хотела знать. Она кладет голову мне на ногу, и мы наблюдаем, как Кляйн и Алисса играют в Зейктов. Это что-то вроде смеси волейбола и тенниса. Сначала игровая зона — это коробка, определяемая длиной твоего тела. Они играют в «четыре длины», поэтому ложатся на песок и создают коробку, где каждая сторона в четыре раза больше их роста. Они оставляют около двух длин между коробками в качестве ничейной земли. Затем подбрасывают монетку, и игра начинается. У того, у кого мяч, есть три секунды, чтобы бросить его и попасть в зону коробки противника. Мяч довольно упругий, поэтому обычная атака — подбросить мяч в воздух и ударить по нему, как в волейболе. Таким образом мяч летит с ослепительной скоростью. Противник должен защищаться любой ценой. Из-за упругости мяча он довольно скользкий, поэтому, когда мяч покидает обе игровые зоны, начинается всеобщая борьба. Я призываю четырех элементалей земли, которые будут держаться немного в стороне от игровой зоны, чтобы они могли поймать мяч, когда он улетит слишком далеко. С хлопком Аой достает немного золотых и розовых монет и рассеянно их жует. Бедные монеты оказываются исцарапаны ее острыми зубами. Алисса начинает с мячом и бьет в передний левый угол. Кляйн защищается и отбрасывает мяч назад. Элементаль отбивает мяч, и Кляйн ловит его. Она далеко от центра своей коробки, поэтому ее удар легко ловит Алисса, которая продвигается вперед и немедленно контратакует. Кляйн ныряет, чтобы достать мяч, и он пролетает мимо Алиссы по дуге. Ей приходится нырнуть, чтобы поймать мяч, но ей все же удается это сделать. Она немедленно встает и целится в переднюю середину. Кляйн снова в центре, поэтому она ловит мяч и бьет его в среднюю правую часть. Алисса защищается, и мяч падает к середине, на ничейную землю. Они покидают свои зоны и сражаются за мяч. Кляйн идет руками вперед; Алисса — ногами. Кляйн защищается, но получает идеальный удар накрашенной ногой по боку головы. В подкате Алисса хватает мяч и просто перебрасывает его через Кляйн, после чего он падает в ее зону. — Гаах! Ты не шутишь, Алисса, — добродушно жалуется Кляйн. Она дарит ей фальшивую улыбку и немного краснеет от смущения. Второй раунд начинает Кляйн. Она подбрасывает мяч к задней правой части Алиссы и наступает. Алисса ловит мяч, но у нее мало времени на контратаку, и она тратит четыре секунды на удар, что является фолом. — Четыре! — кричу я, и Алисса чуть не роняет мяч. Кляйн позволяет мячу коснуться земли, но немедленно берет его в руки. Она слегка подбрасывает его и сразу же бьет в переднюю середину Алиссы. Алисса слишком далеко, чтобы среагировать вовремя, и Кляйн забивает. Алисса берет мяч и делает быстрый удар в переднюю правую часть Кляйн, заставляя ту нырнуть, чтобы парировать мяч. Алисса ныряет на ничейную землю и ловит мяч. Она изгибает тело и перебрасывает его в среднюю левую часть Кляйн, забивая гол. — Ты довольно дерзка с этими приемами, — говорит Кляйн с яростной ухмылкой. Алисса отвечает такой же яростной ухмылкой: — Я никогда раньше не играла в эту версию игры. Я просто любитель, стараюсь изо всех сил. Кляйн сужает глаза: — Я покажу тебе, насколько ты на самом деле «любитель». Игривая оранжевая лисица и дерзкая темная обезьяна готовятся к новому раунду. Две соперницы даже не ждут полной аудитории; они просто хотят сразиться как можно скорее. С громким хлопком мяч летит с невероятной скоростью. Он попадает в руку лисицы и улетает в сторону. Соперницы бросаются вперед, не сводя глаз с мяча. Элементаль мягко пинает мяч к середине, и они обе ныряют вперед ногами. Они скользят, и их ноги запутываются с мячом посередине. Лисица пытается оттолкнуть обезьяну, но ее ежедневная «борьба» с Красным Дьяволом дает ей преимущество в этом обмене. С помощью хвоста она выпутывается из мешанины конечностей с мячом в руках и забивает. Огонь решимости загорается в глазах лисицы, когда она готовится к новому раунду. — АХ! — Мяч взмывает вверх, и обезьяна восклицает от удивления, когда ее защита оказывается подорвана, а мяч улетает высоко в воздух, далеко от ее контроля. Лисица бросается вперед, намереваясь побороться за мяч. Глаза двух охотниц следят за добычей в небе. Две пары мощных ног напрягаются и прыгают. Песок поднимается в воздух вместе с ними, следуя за их величественными прыжками... нет, их величественным полетом. . Обезьяна летит вверх, а лисица летит под углом, из-за чего добирается до мяча на мгновение позже, чтобы схватить его, но как раз вовремя, чтобы сцепиться с обезьяной. Лисица взбирается на тело обезьяны в поисках мяча. Обезьяна использует ноги, чтобы вращаться в воздухе и увести мяч от лисицы. Они грациозно приземляются на землю и перекатываются, но время для обезьяны тикает. Она бросается вперед, пытаясь перебросить мяч через лисицу, но ее рука оказывается поймана в отчаянной атаке лисицы, которая прерывает бросок и заставляет мяч снова упасть на ничейную землю. Они игнорируют друг друга и снова прыгают в последней попытке поймать мяч. Они мешают друг другу и просто толкают мяч дальше вперед, который наконец пересекает территорию лисицы. Гол. Пытаясь застать другую врасплох, лисица быстро хватает мяч и возвращается в центр. Она немедленно бьет по мячу, но обезьяна успевает вовремя, чтобы защититься. Мяч летит, и начинается новая борьба. Лисица снова использует свою смекалку, чтобы делать милые ходы, в то время как у обезьяны есть груз опыта, направляющий ее атаки. Их потные, открытые тела пачкаются песком, а крошечные бикини с трудом удерживают их священные части тела прикрытыми. Их склонность к борьбе делает эту схватку еще прекраснее. У двух воительниц одна цель: победа любой ценой. Они не опускаются до преднамеренных ударов кулаками и ногами, но будут причинять друг другу боль, чтобы достичь своих целей. Их атаки становятся еще более безжалостными, так как их животные придатки тоже становятся законными целями. Борьба за ничейную землю становится центром битвы. Они снова бросают мяч в эту зону и бросаются к середине для новой схватки. Мяч выскальзывает в сторону, и они следуют за ним. Лисица хватает обезьяну за хвост и тянет назад. — А-а-н~х... Обезьяна остается позади в борьбе, и лисица получает мяч, но теперь ей нужно пройти мимо обезьяны, которая преграждает ей путь. Она идет на таран плечом, но обезьяна уворачивается, а затем хватает ее за плечо. Лисица пытается сбежать, но обезьяна сокращает дистанцию и хватает лисицу за хвост. — НЯ-А-А-А-а-а-н~... Лисица падает на землю и ползет вперед. Пока она пытается сбежать, обезьяна запрыгивает на нее сверху. У обезьяны может быть преимущество, но у нее недостаточно «Силы», чтобы легко отобрать мяч из крепких объятий лисицы. Они стонут и рычат, пытаясь вырвать мяч друг у друга. Они кувыркаются и перекатываются, позволяя еще большему количеству песка прилипнуть к их идеальным телам. Они прижимают мяч близко к своим центрам, чтобы иметь больше устойчивости при его удержании. Теперь это соревнование чистой «Силы» и «Выносливости». Их потные лица сближаются, и они рычат от гнева. Их глаза мечут молнии друг в друга, и они сталкиваются лбами, заставляя их горячее дыхание смешиваться и бить в лица. Озорной блеск вспыхивает в глазах лисицы. Она медленно приближает свое лицо, и обезьяна начинает беспокоиться, ее соревновательный огонь утихает, когда она пытается понять ситуацию. Лисица ухмыляется и использует свои губы, чтобы запечатать губы обезьяны. Она засовывает язык внутрь и вторгается в рот другой, но она не нежеланна. Борьба замедляется, так как они больше сосредотачиваются на своих ртах, чем на игре. Их колени трутся о промежности друг друга, и они чувствуют быстро нарастающий жар. Сильное желание растет в их сердцах. Если бы могли, они бы уже были голыми прямо сейчас. Внезапно лисица отпрыгивает, с мячом в руке, и бросает его в коробку Кляйн. Гол. Обе остаются на месте, переводя дыхание, глядя друг на друга с другим видом огня в глазах. — С меня хватит; хочешь поиграть в палатке? — спрашивает Алисса. — Конечно, — немедленно отвечает Кляйн. Итоговый счет: 9 у Алиссы, 13 у Кляйн. В то же время из палатки выходит хромающая и уставшая Лина, за которой следуют три ухмыляющиеся девушки. — Я хочу окунуться в воду, — говорю я, и Роксана кивает в знак согласия. — Хочешь поиграть? — спрашивает Сиэль Хану, подбирая мяч, оставленный двумя предыдущими девушками. Гифи и Аой спрыгивают с меня и мило семенят к воде, пока Роксана и я следуем за ними; големы остаются с Линой и практикуют [Регенерацию]; Хана и Сиэль разжигают свой внутренний соревновательный огонь, готовя свои коробки; Кляйн и Алисса очищаются и почти вбегают в палатку, и на этот раз их стоны удовольствия очень заметны. Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие Рупегию, будут воспеваемы бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Оракул Максимилиан Хюбнер. Принц Брэдли. Принц PreownedFIN. Лорд Эндрю Мейерс. Лорд Хоуп. Лорд Сэмюэл Лим. Лорд Коди Вейгель. Лорд Билл. Лорд Новгарод. Лорд DJ. Лорд Ашадун. Лорд D4rk Sheep. Лорд Майкл Эрвин. Лорд Джоксан Эррера. Лорд Энрике Пенья Гомес. Лорд Вампмайр. Лорд Брейдборн Дворянин Salty Panda. ---------- Эскалация — Часть 1 Аой бежит к воде и останавливается через несколько шагов, когда холодные волны ударяют ей в грудь. Гифи проходит еще на несколько шагов дальше, прежде чем остановиться и странно посмотреть на Аой. — Холодно! — протестует она. — Станет лучше, как только зайдешь глубже и тело привыкнет к температуре воды, — говорю я. — Ладно, — отвечает она и бросается вперед. — Все равно холодно! — кричит она в ответ всего через несколько секунд. — Ныряй и побудь под водой несколько секунд! Мы с Роксаной держимся за руки, наблюдая, как Аой и Гифи исчезают под водой, а через добрых десять секунд они выныривают обратно. — Окей! Теперь лучше! — кричит Аой. — Ги! Кто бы мог подумать, что Гифи не знает, каков океан на ощупь. Я захожу в холодную, но освежающую воду вместе с Роксаной, и мы немного хихикаем, когда волны бьют по нам, заставляя дрожать. Мы идем вперед, пока вода не доходит до пупков, а затем смотрим друг на друга с озорными ухмылками. — Теперь мы должны нырнуть, — говорит Роксана. — Должны, — соглашаюсь я и обнимаю ее. Я поднимаю ее и бросаю нас обоих в воду. — УНЯ-…! — ее крик удивления прерывается полным ртом воды. Я отпускаю ее и немного отплываю, чтобы увеличить дистанцию. Я выныриваю и вижу, как ее неестественно белая и идеальная кожа начинает краснеть от гнева, пока она откашливает морскую воду. — Только не говори, что ты не думала о том же! — кричу я ей, и она хлопает по воде, посылая соленые брызги мне в лицо. — Я заставлю тебя заплатить! — кричит она в ответ и неуклюже пытается бежать ко мне. — Нет, не заста-… Я чувствую, как расходуется мана, и моя спина ударяется о твердую стену воды. — Черт… Я не успеваю закончить ругательство, так как [Водяная стена] затягивает меня и накрывает с головой. Я барахтаюсь и пытаюсь уплыть, но безуспешно. Внезапно заклинание заканчивается, и я падаю в воду, только чтобы почувствовать, как две пары нежных пальцев удерживают мою голову под водой. В эту игру можно играть вдвоем. Я вытягиваю руки вперед и легко нахожу ее тонкую талию, затем распространяю свою душу за пределы тела и накрываю ее. Ее руки дрожат, а хватка слабеет, позволяя мне снова вынырнуть. Я тут же обнимаю ее за талию и снова бросаю нас обоих в воду. Она тратит больше маны, и на этот раз я чувствую, как мое лицо становится сухим, а давление воды ослабевает. Я открываю глаза и вижу ее ухмыляющееся лицо, совершенно не стесненное водой. Она наложила [Водное дыхание] на нас обоих. Мы оба всплываем на поверхность, не сводя друг с друга глаз. Я подношу руку к ее щеке, и она мгновенно высыхает, как только попадает в «пузырь» ее заклинания. — Я люблю тебя, — шепчет она, отчего у меня мурашки бегут по коже. — Я люблю тебя больше, — говорю я и целую ее, прежде чем она успевает ответить. Последнее слово останется за мной! Ее ноги обвивают мою талию, и она трется своим лобком о мой. Она отстраняется ровно настолько, чтобы я увидел, как ее тонкие красные губы изгибаются в озорной улыбке. — Они увидят, — говорю я, сузив глаза. Она шепчет мне на ухо, проникая в мой мозг и вызывая еще один приступ экстаза: «Пусть все видят. Пусть мир увидит, как твой жезл пронзает мою утробу». Я хватаю ее за тугую маленькую задницу и позволяю пальцам скользить вдоль ее двух отверстий. — Твои интимные места священны. Ни один недостойный мужчина никогда не увидит, как мы занимаемся любовью. Она мило надувает губки. — Могут они хотя бы слышать, как я стону? Я ухмыляюсь и призываю трех водных элементалей. — Сделайте небольшую завесу из пыли, чтобы скрыть нас от посторонних глаз, — приказываю я. Она накладывает [Водное дыхание] на мой пах, создавая сухой пузырь. — Так не будет больно. — Она чмокает меня в губы и опускает мои шорты, позволяя моему эрегированному Оружию вырваться на свободу. Элементали поднимают немного пыли и создают вокруг нас круговой экран, а затем манипулируют водой, в которой мы находимся, превращая ее в чашу, так что нужно находиться довольно высоко над нами, чтобы увидеть, как мой член проникает в ее киску. Ее стоны эхом разносятся по пляжу и воде, привлекая любопытные взгляды и разочаровывая вуайеристов. Аой и Гифи входят в чашу, и Аой наблюдает за нами, в то время как Гифи быстро становится скучно. — Ги. — Но мне нравится смотреть, — говорит Аой. — Ги-и. — Видеть, как они играют, делает меня счастливой. — Ги. — Ему просто… одиноко, — с ухмылкой говорит Роксана. — Ги! — Я обниму тебя, когда мы закончим, — говорит Аой, и Гифи с фырканьем отворачивается. Я заставляю элементалей остановиться, и море возвращается в обычное состояние. Я обнимаю Роксану со спины, и она обвивает мою талию своим хвостом, из-за чего мой все еще эрегированный стержень погружается в ее тугую маленькую задницу. Ее киска выделяет огромное количество смазки, которую элементали уносят от нас подальше. С помощью [Водное дыхание] и призванных Роксаной крыльев летучей мыши мы можем легко держаться на спокойной воде, не беспокоясь о случайных волнах. Поскольку ее шея сухая, я осыпаю ее поцелуями, лаская грудь под крошечным бикини. Аой и Гифи покидают нашу уединенную зону и начинают играть, соревнуясь друг с другом в воде. Добрых полчаса мы остаемся в таком положении, и я извлекаю из нее слабые стоны удовольствия и комфорта. Я вижу, что ее взгляд прикован к горизонту, но она не любуется видом; ее мысли о том, что лежит за его пределами. — Маока довольно близко. Хочешь навестить свою семью? — спрашиваю я. Она молчит несколько минут, и ее сердцебиение постепенно ускоряется. — Нет… — наконец говорит она, используя всю собранную уверенность, а затем ее голос слабеет. — Я не… я не хочу снова встречаться с Матерью, еще нет. — Ты не можешь вечно убегать от этого, — мягко говорю я. — Я не…! Я просто считаю, что сейчас есть другие, более важные дела, например, испытание и подземелье «Легадо». — Хорошо. Она хватает мои руки и неоднократно целует их. — Спасибо, спасибо тебе за все это и за то, что ты рядом со мной, но прямо сейчас я не хочу возвращаться. — Ладно, я принимаю это. Но после того, как мы разберемся с этими двумя вещами, мы обязательно навестим твою семью. — Хорошо… — соглашается она слабым голосом. Аой и Гифи плавают кругами вокруг нас. Затем они начинают бороться и тянуть друг друга под воду. Гифи притворяется, что «тонет» и «кашляет», чтобы Аой казалось, что все честно, но на самом деле это не так; ему гораздо легче двигаться в воде, чем Аой. Даже с ее почти бесконечной драконьей энергией Аой в конце концов устает от постоянной интенсивной игры и заползает на нас. Гифи вскоре следует за ней, и мы оказываемся под двумя комочками радости, ползающими по нам. — Вольф Райдер, я хочу еще крови или семени, — говорит Аой. Роксана накладывает [Водное дыхание] на Аой и заставляет меня выпрямиться. — Давай зайдем немного глубже, и ты получишь и то, и другое, — говорит она со злой улыбкой, которая в сочетании с ее мокрыми волосами придает ей вид в духе «Звонка». — Мне не нравится этот намек, — говорю я и щипаю ее за задницу, а затем поворачиваюсь к Аой. — Если ты прольешь кровь без моего согласия, я накажу тебя… и это не будет сексуально. — Ладно… — говорит Аой с большим разочарованием, чем мне хотелось бы. Вспоминая видение Гифи о спаривании драконов, кровь была бы не редкостью, если самка достаточно сильна и хочет сопротивляться. Алисса и Кляйн вскоре присоединяются к нам, они целуют нас, и от их дыхания пахнет киской, после чего мы начинаем смотреть, как две девушки играют в Зейктов. Игра Сиэль и Ханы поначалу кажется случайной, пока каждая адаптируется к стилю игры другой и узнает больше о самой игре. Когда мы начинаем полностью обращать на них внимание, они набирают скорость и свирепость, соперничая с Алиссой и Кляйн. Мы идем на мелководье, чтобы сесть и с большим комфортом наблюдать за ними. Сиэль совершает преступление и использует свой пояс, чтобы сдержать свою прыгающую грудь. Боль того стоит, Сиэль. Боль стоит божественного зрелища массивного подпрыгивания ее восхитительных коричневых прелестей, наполненных надеждами и мечтами мужчин и би/лесбиянок. К счастью, желеобразные полусферы Ханы тоже дико трясутся во время игры. Ее крепкое тело не так легко повредить простым прыжком. Она полностью доверяет своему преступно маленькому бикини, которое может оказаться настоящим героем этой ситуации, поскольку его задача определенно не из легких. Обе играют в долгую игру, поэтому стараются не перенапрягаться. У Сиэль меньше «Выносливости», но гораздо больше «Скорости», поэтому она играет с умом, а не борется за контроль постоянно. Универсальность Ханы низка; она хороша в реакции, но не в контроле игры, чтобы делать те ходы, которые хочет. Хотя она постепенно становится осторожнее и умудряется планировать свои действия заранее. Сиэль останавливается и сужает глаза. — Ты пытаешься меня измотать, да? — спрашивает она. Хану ухмыляется и ничего не говорит. — Определенно пытаешься. Матч продолжается, и теперь я замечаю, как Хана бьет по мячу так, что он неизменно летит в самый дальний угол, подальше от Сиэль. Движения Сиэль замедляются, и она начинает тяжело дышать. Ее шоколадное тело сияет на солнце, когда с него стекает пот. Хана переключает передачи и становится агрессивной. Сиэль морщится от боли, пытаясь не отставать от Ханы. Хана бьет Сиэль плечом и заставляет ее тяжело упасть на землю. Она забивает гол и обеспокоенно смотрит на Сиэль, думая, что, возможно, зашла слишком далеко. Сиэль [Исцеление] себя и вздыхает. — Ты победила. Это была моя ошибка, что я не установила лимит очков для этого. Хана ухмыляется и протягивает руку Сиэль. Она поднимает ее и обнимает, чтобы украсть поцелуй. Они остаются в таком положении еще несколько мгновений, переводя дыхание и бросая друг на друга свирепые взгляды. — Я все еще главная сучка, — говорит Хана и снова целует ее. — Я с радостью уступлю тебе этот титул, — говорит Сиэль, пожимая плечами, и они расцепляются. — Но это значит, что ты ниже меня. Ты моя шлюха. Она бросает на нас взгляд и качает головой, улыбаясь. — Могу ли я быть выше Роксаны? — Да. — Тогда я согласна. — Эй! — жалуется Роксана. Она накладывает [Водяная стена] над ними и тут же отпускает, устраивая им обеим быстрый душ из холодной воды. — Сделай еще раз! Это было так~ приятно! — просит Хана. Сиэль снимает мокрый пояс и щелкает им, как кнутом. — Мама Рокси ведет себя непослушно! — кричит Сиэль, полная дерзости. Хана хватает ее за плечо и улыбается. — Пожалуйста, я не позволю своим женщинам драться из-за меня, — говорит она. Сиэль и Роксана одаривают ее испепеляющим взглядом, но это лишь заставляет Хану рассмеяться в голос. — Если вы двое не мои сучки, то вам лучше это доказать. Роксана тут же отводит взгляд и делает вид, что ничего не произошло, в то время как Сиэль неохотно принимает свое место в иерархии. Две потные богини плавают вдоль пляжа, чтобы охладиться, и присоединяются к нам, чтобы насладиться водой. Лина приходит с големами, и они парят в воздухе над нами с помощью [Телекинез]. ]. Мы видим несколько проходящих мимо кораблей, но этот маршрут предназначен только для дальних перевозок. К югу от нас есть скала, которая защищает Зачарованную кальдеру от любопытных глаз, что препятствует основанию прибрежных городов и улучшению маршрута. Между этим местом и Затерянной Хиёку Хара есть только две остановки, что делает этот морской путь гораздо менее привлекательным, чем просто путь по суше. Я использую водных элементалей для рыбалки и призываю маленьких големов, чтобы они подготовили улов для нас. Здесь есть только «обычная» рыба, так как Морские Солдаты держат всех водных монстров подальше. Но даже эта «обычная» рыба выглядит немного пугающе и хищно, так что порой трудно отличить одну от другой. Кляйн, похоже, в последнее время стала немного привязываться к Алиссе, что вызывает небольшую ревность у Ханы. Две подруги-зверолюдки приправляют для нас рыбу и учат огненного элементаля жарить ее, пока мы продолжаем нежиться в воде. Соль и пот делают нашу кожу липкой, но простого [Очищение] достаточно, чтобы устранить любой дискомфорт. Затем мы обедаем на берегу, а после этого еще немного играем в воде. Я сажусь с големами и тренирую свою [Манипуляцию душой]. Я отращиваю хвост, как у Роксаны, и накладываю свое особое [Материализовать]. ]. — Серьезно, Вольф Райдер, ты выглядишь горячо… ну, горячее, чем обычно, — говорит Роксана и прикусывает губу. Я увеличиваю размер своего хвоста и рогов. Она втягивает воздух и говорит: «Если бы моя киска все еще не пульсировала, я бы набросилась на тебя прямо сейчас». Я вытягиваю собственный хвост и щекочу ее под подбородком. Она хватает кончик-кинжал и чувственно облизывает его, хотя ее язык немного погружается в не до конца твердый хвост. Я чувствую странное ощущение, но это не совсем удовольствие. — Ты чувствуешь своим хвостом так же, как чувствуешь кожей? — спрашиваю я ее. Она останавливается и выглядит немного сбитой с толку. — Да, чувствую. Я хмурюсь и начинаю думать. — А я нет. Мне, возможно, придется глубже изучить твой хвост, чтобы увидеть, нет ли там какого-то нерва, который дает тебе более полное ощущение прикосновения. — Моего временного отвлечения уже достаточно, чтобы моя душа снова стала синей и нематериальной. — Пожалуйста, сделай это, — говорит она и тут же кладет свой хвост мне на колени. Простого наложения заклинаний недостаточно, чтобы понять всю степень ее души. Чтобы понять, как ведет себя ее магическая нервная система, я должен стимулировать ее хвост, чтобы увидеть, где и как проходят стимулы. Ради науки. Я привлекаю Хану, чтобы она помогла мне с этим экспериментом. Ответ заключается в том, что ее кожа имеет тонкую мембрану, отвечающую за тактильное чувство. Возмущения (то есть прикосновения) запускают ее «структуру» и посылают импульс маны по пронизанным маной путям, которые входят в ее душу и соединяются с находящимся внутри нее «спинным органом». Я пытаюсь «заставить» свою душу стать точно такой же, как ее хвост, и просто чувствую, как что-то «щелкает» у меня в голове, а затем ощущаю, как что-то меняется внутри меня. Я видел ее хвост как нечто «отдельное» от нее, но на самом деле это такая же конечность, как и ее руки. Это просто то, что я могу скопировать благодаря своей особой способности к душе, из-за чего я начал с неточного представления о ней. Поскольку магия в этом мире так сильно зависит от визуализации, неудивительно, что моя [Манипуляция душой] так долго развивалась; хотя Сиэль сказала бы, что я читер, так что мои исследования на самом деле продвигаются довольно быстро по сравнению с обычным человеком. В любом случае, я не могу рассматривать органы души как нечто отличное от «растяжения» моей души и даже от моего пространственного кармана. Они все одинаковы, просто с тремя уровнями глубины. [Магия изменения] делает постоянные изменения, а то, что я могу делать, — это временные изменения. Я каким-то образом применил абстрактную концепцию «временного» к своему навыку растяжения души (что может быть связано с тем, что я думаю о своем навыке как о «растяжении», а не как о чем-то вроде «расширения»), а затем добавил к нему подпроцесс, чтобы я мог держать его «включенным» постоянно. Я думал, что душу гораздо труднее изменить, чем кажется на самом деле. Теперь, когда я размышляю об этом, я вижу сходство между маной и душой. Мана абстрактна и аморфна, а душа — это наш путь к мане, поэтому логично, что она такая «формуемая». Итак, мне нужно не просто «заставить» свою душу «согнуться» определенным образом, я должен добавить все внутренние органы и соединить их с остальной частью моей души. Я просто надеюсь, что однажды не облажаюсь и не убью себя… Я смотрю на Гифи, и мне в голову приходит идея. — Мне действительно нужно тело? Могу ли я изменить свою душу, чтобы она была похожа на твою, Гифи? — спрашиваю я. Его милые большие глаза широко открываются от удивления. — Ги! — он отчаянно говорит мне даже не пытаться этого делать. — Ладно, почему? — Ги. Похоже, Боги приковывают наши души к нашим телам. — Это пугающе близко к нежити, Вольф Райдер, даже не пытайся, — говорит Сиэль с легким испугом в голосе. — Ладно, ладно, это была просто идея. Я наконец открываю свой «Статус» и вижу новый навык: [Манипуляция душой (создатель)]. Я выглядываю из нашей открытой палатки и ухмыляюсь. Море и внутреннее убранство нашего любовного гнездышка создают прекрасный фон для исторического момента: дня, когда началась сексуальная революция. Я смотрю на Роксану и накладываю [Материализацию], пока она медленно встает с кровати, совершенно измотанная. Затем она смотрит на меня, и ее ноги дрожат. Идеальные рога суккуба и идеальный хвост суккуба украшают мое тело. Сиэль зовет остальных обратно, и я чувствую себя немного неловко от их ошеломленных взглядов. Алисса подходит ко мне и ласкает один из моих рогов. Странное чувство возвращается снова, но оно усиливается моим новым грубым тактильным восприятием; это довольно «приятно». Это все еще очень странное чувство, но, по крайней мере, оно не плохое. — Ты чувствуешь это? — спрашивает Алисса. Я киваю и отвечаю: — Да. Это приятно, но, думаю, все еще не на том же уровне, что настоящее. — Можешь трахнуть меня своими рогами? — спрашивает Роксана, почти отчаянно. — Можешь сделать еще один член? — спрашивает Хана, прежде чем я успеваю ответить Роксане. Я ухмыляюсь и говорю: — Может быть… обеим. Я только что получил навык и чувствую, что здесь есть целая новая область для исследований. Это займет некоторое время, но я обязательно исполню все ваши фетиши. — Ты же знаешь, что можешь использовать это и в бою, верно? — спрашивает Лина, и мы на секунду замираем. — Иметь третью руку, чтобы использовать другое оружие, или чтобы помочь себе передвигаться, или чтобы бороться с противниками с большей силой. Чем больше ты можешь менять себя, тем более непредсказуемым становишься. Я криво улыбаюсь и смотрю на других девушек. — К-конечно, я думал об этом. Лина приподнимает бровь, не впечатленная. Мои рога и хвост, снова становящиеся синими и аморфными, не помогают мне выглядеть увереннее. Мы смотрим, как небо становится оранжевым и медленно опускается за нами. Я играю со своим хвостом и пытаюсь наложить [Регенерацию] на големов, поддерживая свои придатки. Я не чувствую ничего особенного от того, что они у меня есть. Мне кажется, будто к моему телу приклеено что-то чужеродное и отвлекающее. Мне нужно снова взглянуть на придатки Роксаны, потому что, по-видимому, область, где соединяются затвердевшая мана и настоящая кожа, устроена иначе, чем остальная часть. Мне приходит в голову идея, и я пытаюсь манипулировать частью своей души так, чтобы она полностью состояла из «сигнала», проходящего вдоль хвоста Роксаны, когда к нему прикасаются. После некоторых умственных усилий, из-за которых я выгляжу так, будто обделался, мне удается заставить часть своей души принять такое состояние. Я мгновенно ощущаю всплеск удовольствия, который оказывается настолько сильным, что превращается в ослепляющую боль. — АРГХ! — кричу я от боли, затем хватаюсь за свой хвост, и давление вроде бы уменьшает мучения. — Вольф Райдер?! — Алисса бросается ко мне, выглядя очень обеспокоенной. — Я это почувствовала. — Прости. Я попробовал кое-что, что оказалось глупой идеей. — Я бы не сказала, что это впервые, — говорит она с раздраженным надутыми губами. — Прости… — бормочу я и отвожу взгляд в стыде. Я немного расслабляюсь и формирую свои (в настоящее время синие и нематериальные) рога. На этот раз я делаю их большими и толстыми, прямо как у Хеллбоя. Я вполне могу использовать их как члены… Я тихо посмеиваюсь и продолжаю использовать [Регенерацию] на големах. Алисса объясняет мою ошибку Хане и Аой, затем возвращается в палатку. Лина пододвигает свой стул ближе к моему и садится рядом. Я беру ее за руку и сжимаю. — Этот вид прекрасен, — говорит она. — Прекрасен? — спрашивает Тед. — Что такое красота? — спрашивает Сьюзи. Лина хмурится, отчего ее мрачное лицо выглядит еще мрачнее. — Я не знаю, — отвечает она. — Паттерны, которые вызывают сигналы удовольствия, посылаемые в наш мозг, — отвечаю я вместо нее. — Это не неверно, но… мне кажется, здесь чего-то не хватает. — Хорошо, тогда более глубокое объяснение. Есть логические логические паттерны, которые делают что-то красивым. Например, как идеальный фрукт выглядит «хорошо», а гнилой фрукт выглядит «плохо», потому что первый съедобен, а второй нет. Таким образом, у нас есть инстинктивное понимание того, какие фрукты предназначены для употребления в пищу, а какие нет. — Другие паттерны, такие как красота, не имеют столь четкой логики за собой. Ее целью может быть то, что она заставляет нас предпочитать человека со средней внешностью, чтобы мы чувствовали больше стимула к размножению с людьми вокруг нас. — Но опять же, у фетиша Сиэль на ступни, типа, ноль логических причин для существования. — Эй! — раздается голос из палатки. — Так что я бы сказал, что это смесь удовольствия, паттернов и капли хаоса. Определенные паттерны доставляют нам удовольствие, но не просто идеальный, специфический паттерн. «Паттернам» нужны небольшие изменения. Достаточно маленькие, чтобы они не меняли общую «форму» «паттерна», и также не настолько большие, чтобы бросаться в глаза. Лина тупо моргает, пока ее мозг обрабатывает это. — Прямо как в Сказании о Сотворении, — наконец говорит она. Сиэль выходит и садится рядом с Линой. — Да. Поскольку это исходит от тебя, это слишком знакомо, — говорит она. — Может быть, некоторые вещи универсальны, — говорю я, пожимая плечами. Сиэль один раз усмехается и качает головой. — Это просто совпадение. Мы слишком глубоко в это вникаем. Я криво улыбаюсь и замолкаю. Прежде чем на улице становится совсем темно, мы возвращаемся в гостиницу и поднимаемся в свой номер. Затем мы снова зовем служанок, и вскоре слышим многочисленные шаги, приближающиеся к нам. Они стучат, и Алисса разрешает им войти. Помимо Дайаны и Суэлен, за ними следуют еще три лоли. Дайана улыбается, хотя я замечаю, что улыбка немного натянута. — Хорошие новости… Мистер Вольф. Вы становитесь довольно популярны здесь, — говорит она. Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие Рупегию, будут воспеваемы бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Оракул Максимилиан Хюбнер. Принц PreownedFIN. Лорд Эндрю Мейерс. Лорд Хоуп. Лорд Сэмюэл Лим. Лорд Билл. Лорд Новгарод. Лорд DJ. Лорд Сидант. Лорд Ашадун. Лорд Майкл Эрвин. Лорд Джоксан Эррера. Лорд Энрике Пенья Гомес. Лорд Вампмайр. Лорд Брейдборн. Дворянин Солти Панда. Дворянин Ивил. ---------- Эскалация — Часть 2 — Приветствую, господин. Я Лунастра, ваша новая служанка, — говорит первая миниатюрная девушка и кланяется. Она белокурая, красноглазая, с безупречным кукольным лицом. Мгновенно становится моей любимицей. — Я Бальбина. Буду рада служить вам, — говорит вторая девушка и тоже кланяется. Она рыжая, веснушчатая, с густыми пушистыми кудрями. Очаровательна. — М-меня зовут Камила, господин. Пожалуйста, уделите мне внимание первой, — говорит последняя и кланяется. Она не настолько миниатюрна, как остальные, хотя выглядит очень хрупкой. Это девушка-пёс с короткими светло-каштановыми кудрями и висячими ушами. Оборки служебного платья идеально подчёркивают её миловидность. — Ты привела на одну больше, чем обещала, — говорю я, приподнимая бровь. Хвост Камилы виляет, а сама она виновато опускает взгляд. Дайана криво улыбается. — Ну… Камила стирала вашу одежду и немного… пристрастилась к вашему запаху. Потом она услышала, как я рассказывала о ваших необычных чарах, и… — Дайана слегка морщится. — Онанастояла на том, чтобы прийти. Я снова смотрю на Камилу, и её кудрявый хвост начинает бешено вилять. — Да, пахнет от него действительно приятно, — говорит Хана. — Согласна, — добавляет Алисса, а Аой кивает. Я оглядываюсь на девушек; в ответ получаю смесь пожатий плечами и ухмылок. Затем снова поворачиваюсь к служанкам. — Хорошо, но у меня есть пределы. Моим жёнам принадлежит первое место, поэтому каждой из вас я смогу уделить лишь немного времени, но постараюсь, чтобы никто не остался разочарован. — Вот как? Довольно смелая цель, — говорит Лунастра, поднимая бровь. — Уверена, он справится, — говорит Камила и делает несколько шагов вперёд. Я слышу тихое принюхивание; её улыбка становится чуточку пугающей и одержимой. — Этого хватит. После вчерашнего я всё ещё слегка устала, — говорит Суэлен. — Что ж, полагаю, начать нужно с тебя, — говорю я и подхожу к Камиле. Её ноги дрожат, пока она смотрит на меня с благоговением и едва сдерживаемым волнением. Я переключаюсь на сборку «Маньяк удовольствий» и запускаю Поезд наслаждений. Конечная остановка: Полное изнеможение. Тормоза: отсутствуют. Камила кладёт голову мне на грудь и тяжело дышит, словно запыхавшийся пёс. Её кудри распушились и растрепались, постель смята, а зрители поражены темпом нашего безумного марафона. Алисса, Хана и Аой неотрывно смотрят на меня; их [Связи] излучают мощные волны желания присоединиться, но я удерживаю всех троих и не даю им вмешаться. — С нами ты таким не был, — широко раскрыв глаза, говорит Дайана. Её беловолосая сестра тихо кивает. — Вы не просили, — отвечаю я, пожимая плечами. — Теперь понимаете, почему рядом с ним нужно столько женщин? Он ненасытное чудовище, — говорит Роксана. — Это вы меня таким сделали, — парирую я с ухмылкой. — И именно за это мы тебя любим, — говорит Алисса. — Наше маленькое чудовище, — добавляет Роксана. Лунастра внезапно вскакивает и решительно выступает вперёд, расправляя складки свободной одежды. Её сияющая кожа напоминает кожу Роксаны, а невинные ангельские черты так же прекрасны, как у Лины. Настоящее произведение искусства. — Обойдитесь со мной так же, как с ней, и я соглашусь не брать плату, — требует она. Не успев отойти от марафона с Камилой, я начинаю второй раунд — теперь с белокурой девушкой. — Я привела вас троих, чтобы вы помогли мне со всеми ними, а не для того, чтобы вы позволили ему измотать себя и затем улеглись спать, — раздражённо говорит Дайана, тыкая Лунастру. — Мне всё равно… Я счастлива… — бормочет Лунастра и крепче обнимает мою ногу. — Я наложу [Бодрость] на вас обеих, — угрожающе говорит Суэлен. Бальбина хватает Суэлен за руку и останавливает её. — Ничего страшного, пусть ещё немного побудут в раю. Я глажу Лунастру по голове, а Камила по-собачьи льнёт ко мне. Затем смотрю на оставшихся служанок. — Если кто-то из вас тоже хочет такого же бурного марафона, говорите сейчас. После купания я предпочёл бы не повторять: снова весь вспотею. — Нет, спасибо, — с кривой улыбкой отвечает Дайана, и Суэлен кивает. — После того как мы рассказали мужу о ваших чарах, он и без того устроил нам достаточно развлечений. — К ней возвращается самодовольная улыбка. — А теперь придётся оставить этих двоих здесь, пока мы выполняем свою работу. Я осторожно освобождаюсь от двух прилипших ко мне женщин. Камила жалобно скулит, словно щенок, а затем начинает обнюхивать простыни, разыскивая мой запах. Две удерживаемые Связью девушки идут словно автоматы, а Аой застыла на плече Роксаны. Сейчас они полностью под моим контролем — иначе тут же ринулись бы вмешиваться. Впрочем, сопротивляться не пытаются: им хочется сделать ожидание ещё мучительнее. Мы выходим из комнаты, и Сиэль говорит: — Я впечатлена. — Если даже ты впечатлена, представь, что чувствуем мы, — отвечает Дайана. Роксана странно смотрит на притихшую Хану, понимая, что с ней что-то не так. Потом переводит взгляд на меня; я ухмыляюсь. Осознав происходящее, она фыркает. Мы идём в купальню. Закончив мыться, я отпускаю девушек. Бальбина смотрит на нас с ужасом, пока большая Аой бросается ко мне, а Хана затевает с Алиссой шумную борьбу. Я останавливаю Аой с помощью [Связи] и удерживаю её, пока она яростно вырывается в шутливой схватке. Подобно Хане, она любит суровые тренировки и особенно радуется, когда соперник берёт верх. Ужас Бальбины сменяется восхищением: наша дикая возня завораживает её. Аой быстро утомляется от общей суматохи, и я могу переключиться на кого-нибудь другого. Я бросаю хищный взгляд на Сиэль, и та начинает чаще дышать в предвкушении. Миниатюрные девушки по очереди окружают Сиэль, а я не даю ей подняться после бесконечной щекотки и водных игр. Хотя её немного смущает, сколько новых подруг она успела обрести, вскоре она сама с головой отдаётся веселью и на время становится такой же бесстыдной, как суккуб. Хана сначала изматывает Алиссу, затем Лину. Когда наши жаждущие битвы взгляды встречаются, начинается поединок. Я проигрываю, но сохраняю мужскую честь. Сражение с самого начала было неравным: предыдущий марафон слишком меня утомил. Когда Хана наконец заканчивает поединок и осторожно опускает меня в воду, я чувствую себя скорее ветераном, вернувшимся с войны, чем проигравшим состязание на выносливость. После небольшого [Исцеления], снявшего боль в натруженных мышцах, я расслабляюсь в купальне с приятной ломотой полного удовлетворения. Впрочем, до полного истощения ещё далеко. Кляйн и Алисса отдыхают на руках Ханы. Сиэль расслабилась в окружении милых девушек, которые массируют всё её пышное тело. Сильнее всех измотана Роксана. Она вяло гладит Аой, пока Гифи делает ей особый «массаж». Похоже, сегодняшние эксперименты утомили нашего суккуба больше остальных. Роксана накладывает на меня [Водное дыхание], и я опускаюсь на дно купальни. Там я вдоволь массирую ступни Сиэль. Её милые шоколадные пальчики требуют особого внимания. Я даже использую [Оральную технику] лишь как усилитель чувствительности, и Сиэль то и дело хихикает и радостно пищит. Хихиканье постепенно переходит в довольные вздохи, пока служанки продолжают массаж. Затем Лина закрывает Сиэль рот поцелуем, приглушая её голос. Передо мной, словно приманка, покачиваются милые веснушчатые ступни Бальбины. Я решаю дать Сиэль передышку и переключаюсь на массаж её маленьких, словно у принцессы, пальчиков. Рыжая девушка вздыхает, а взгляд Сиэль становится острым, будто хищница заметила добычу. Она оставляет Дайану и протягивает тёмные пальцы к Бальбине, чтобы щекотать её вместе со мной. Внезапно Сиэль обхватывает меня ногами и пытается подтянуть ближе. Её сильные округлые ноги тянутся ко мне, почти лежащему на дне, и я подаюсь навстречу. Теперь нам приходится неловко тесниться в воде, продолжая игру. В итоге Бальбина меняется местами с Дайаной. Самодовольная проказница усаживается рядом и подсовывает мне ступни, требуя продолжить массаж. Я сдерживаю желание попросить её пройтись по спине, но позволяю себе представить капризную миниатюрную дворянку, командующую личным слугой. Уф… В последнее время я сам себя превосхожу. Похоже, это место плохо на меня влияет. Наконец утолив страсть к женским ступням, я опускаюсь на самое дно купальни с глупой улыбкой. Довольный стон Роксаны из-за «массажа» Гифи возвращает меня к реальности и слегка раздражает. Не можешь стать женщиной? Мне было бы спокойнее, если бы в таком виде ты прикасалась ко всем нам. Ги. Я уже слишком привык к странным формам Аой и лисьему облику Алиссы, чтобы теперь смущаться подобного. Ги. Они не настоящие «животные», как и ты. Для меня вы скорее пришельцы, чем звери; просто немного похожи на них. Ги. Ха-ха-ха. Нет, такой странный эксперимент я с тобой не устрою… даже если попросишь. Гве! Можешь звать меня вторым пришествием Кирка. Я готов очаровать любое хоть немного женственное существо, которое само этого хочет. Отказываться незачем, если нет серьёзной причины — вроде болезни или риска быть съеденным, как самец богомола. Гу. Размножение — часть жизни. По сути, животные стараются прожить достаточно долго, чтобы оставить потомство. Как тут не радоваться жизни? Кстати, у тебя вообще есть органы размножения? Ги. Хм. Ты словно карикатура на живое существо. Тебе не хватает некоторых черт «гуманоида», зато пробелы заполнены твоим собственным обаянием. Именно это особое «обаяние» делает тебя таким милым. Гу-у. Да, знаю, ты меня любишь. В пространстве души я вижу образ Гифи, закатывающего глаза, и мысленно смеюсь. Вообще для тебя пол или гендер имеют значение? Ги. Ги-и-и го гу ги. Почему ты никогда меня не поправлял? Я всегда считал тебя самцом. Гихихихи, ги! Ах ты мелкая зараза. На самом деле у него вообще нет ни пола, ни гендера. Он разрешил мне называть себя «им» лишь затем, чтобы однажды позлить меня. Впрочем, изначально он действительно был самцом, но после достаточно долгой «связи» со мной сумел настолько стабилизировать душу, что всё меньше и меньше «заимствует» у меня. Духи природы технически уже «мертвы», поэтому под влиянием Бога Перемен постепенно угасают. Долго оставаясь рядом и будучи «связанным» с нами, Гифи укрепляет душу примерно так же, как Аой, и тем самым отдаляет свою «смерть». Обычно ради «выживания» ему пришлось бы слить душу с другими духами, но тогда он изменился бы настолько, что перестал бы быть Гифи и превратился в нечто иное. Ты боишься «смерти»? Ги. Что такое смерть для того, кто уже «умирал» множество раз? Что ж, загадочная мелкая зараза, отныне буду называть тебя «ею». Ги! Поздно. Больше я не потерплю твоих псевдоревнивых игр. Гихихи. Мы выходим из купальни, и Бальбина печально прощается с нами. Обе были в восторге от того, как [Оральная техника] усилила эффект массажа. Их восхищение Аой заставляет моего «маленького» дракона самодовольно важничать, словно принцессу, окружённую поклонницами. Затем приходит время ужина. Я подаю знак служанкам, чтобы нас обслужили. Две из них одновременно бросаются вперёд, через несколько шагов замечают друг друга, останавливаются и с бесстрастными лицами начинают мериться взглядами. Третья служанка незаметно подкрадывается сзади — я бы наверняка вздрогнул, если бы Шад заранее меня не предупредил. Она принимает заказ и, записывая, выглядит слегка напряжённой. Перед уходом она кланяется, и её пушистые коричневые кроличьи уши тяжёлым одеялом падают мне на голову. Она тут же выпрямляется, густо краснеет, начинает бесконечно извиняться и спешно отходит. — Это было странно, — замечает Кляйн. — Ты ей очень нравишься, — говорит Алисса с многозначительной улыбкой. — Дайана сказала, что ты «довольно популярен», — добавляет Лина, и меня пробирает лёгкий холодок. — Не уверен, что это хорошо, — отвечаю я и оглядываюсь. Точно сказать нельзя, но персонал гостиницы, кажется, посматривает на меня чаще обычного. Лина складывает губы трубочкой, прикладывает к ним палец и мило задумывается. Затем миловидность исчезает, уступая место бесёнку. — Завтра увидим. Она никак не объясняет эти слова, а остальные девушки тихо смеются надо мной. После ужина я возвращаюсь в комнату с Алиссой и Линой, а остальные остаются ещё немного выпить и поговорить. Я усаживаю Алиссу на кровать, и она снимает лишнюю одежду. Моё воодушевление она приняла за романтический порыв, хотя сейчас я лишь хочу изучить её уши для исследований по изменению формы. — А… ну хорошо, — говорит Алисса. Я внимательно вслушиваюсь, но не замечаю в голосе явного разочарования. — Можем сначала побыть вдвоём, если хочешь. — Нет, всё нормально. — Уверена? — Да… — От неё веет лёгким раздражением. — Л-ладно… — Захоти я чего-то, просто сама набросилась бы на тебя. Даже спрашивать не пришлось бы, — усмехается она, виляя хвостом. — Ну, мне всё равно пришлось бы настроиться. Она наклоняется ближе и многозначительно облизывает губы. В голову тут же лезут слишком смелые фантазии, и я моментально смущаюсь. Она кладёт ладонь мне на живот и самодовольно улыбается. — Для меня это не проблема. Я знаю, как с тобой… обращаться, — чувственно шепчет она. Неужели так она себя чувствует, когда подчиняется мне? Должен признать, меня всё устраивает. Я пожимаю плечами и обнимаю обеих, устраиваясь поудобнее, чтобы изучать уши и хвост Алиссы. На некоторое время меня отвлекает Осария. Войдя в свою комнату, она переодевается, ставит птицу перед кроватью и устраивается отдыхать. Затем достаёт знакомую белую безделушку и остаётся наедине со своими мыслями. Спустя некоторое время она расслабляется и обессиленно откидывается на постель. — Волфи… — бормочет она. — М-м… прижми меня к себе… Ты пытался увести мою Хану, Ранде. А я уведу твою мать. Хотя я не на сто процентов уверен, что между ними ничего нет… Маленькое представление Осарии заканчивается, и она мечтательно вздыхает. Она мягко усмехается птице, но в её выражении заметна неудовлетворённость. Затем снова надевает свой не-купальник и выходит выпить с Ранде. Вернув возможность сосредоточиться, я придумываю новую идею. — Гифи, — зову я. Хлоп! — Ги? — Можешь изменить тело во что-нибудь другое? Я хочу сравнить разные способы затвердевания маны. Она усмехается, а я хмурюсь. — Ги-и. Я сужаю глаза. — Этого я делать не стану. Вместо этого целый день буду давать тебе двойную порцию. — Ги! — Да пошло оно. И ты тоже. Я не соглашусь. — Ги. — Помни: если захочу, могу вообще тебя не кормить. — Ги! Я смеюсь. — Вот как? Значит, теперь ты мой питомец? Мы замолкаем и сверлим друг друга взглядами. — Ги. Она сдаётся. До сих пор я сосредоточивался исключительно на том, что представляют собой органы души, но совершенно не понимаю, на что именно смотрю. По сути, я просто скопировал рога и хвост Роксаны, которые по сравнению с телом Гифи являются очень простыми затвердеваниями маны. Воспроизвести уши и хвост Алиссы будет несложно; гораздо труднее понять их устройство настолько, чтобы применить знания где-то ещё. — Я уже вижу очевидную проблему, — говорит Алисса. — Какую? — Твои уши не шевелятся. — А. Я смотрюсь в зеркало. Торчащие из головы сплошные чёрные «уши» скорее похожи на два коротких толстых рога. Я трясу головой и заставляю их качнуться. Это не так трудно, но потребуется практика. Кроме того, волосы оказались внутри ушей, потому что те возникли из кожи, а не из волос. Придётся научиться «поглощать» их внутрь новых отростков. — Алисса, можешь несколько раз превратиться в лису? — прошу я. — Конечно. Она начинает светиться и за несколько секунд превращается из сияющей девушки в милую маленькую лисицу. Она поворачивается ко мне задом и несколько раз хлещет хвостом по лицу. — Впечатлился? М-м? Любитель звериных форм, я же знаю, — дразнит она. — Говоришь так, будто в этом есть что-то плохое, — отвечаю я и нарочито печально хмурюсь. — Ничего плохого, просто ты каждый раз немного смущаешься. — Она широко скалится. — Не лезь мне в голову. — Я щипаю её за ухо. — Кья! — Пожалуйста, я хочу читать… — жалуется Лина. — Прости, — одновременно говорим мы. Одна из самых любопытных особенностей Гифи — её душа кажется «текучей». Моя душа похожа на неподвижное здание, внутри которого ходят люди, а вся душа Гифи постоянно «движется». Это напоминает странные анимации, где на каждый кадр накладывают живописный фильтр: кажется, будто всё изображение течёт, хотя на самом деле остаётся прежним. С новым навыком заставлять душу принимать разные «материалы» стало намного легче. Я уже скопировал «пушистую» и «мягкую» материю Гифи и придал ей оранжевый цвет, но до настоящих лисьих ушей всё ещё далеко. Лина внезапно падает мне на грудь, и книга выскальзывает из её маленьких рук. Видимо, мои рассеянные поглаживания по голове усыпили её. Как бывает, когда на тебя укладывается кошка, я теперь не могу пошевелиться, иначе рискую разбудить своего маленького злого ангела. Алисса улыбается и шепчет: — Какая прелесть… Она забирает книгу из рук Лины и сама начинает читать. Я бросаю взгляд на название. «Серия “Легенды минувших времён”: Эндер, дракон». Хм, одна из книг Оуры. Через некоторое время слегка захмелевшие девушки возвращаются, и мы все ложимся спать. Сегодня двадцать девятое. Я просыпаюсь голодным, но через [Связь] понимаю, что девушки уже поели. «Интеллект» Алиссы и Ханы увеличился на 1 — теперь 13 и 12. «Выносливость» Сиэль увеличилась на 1 — теперь 14. Завтрак проходит особенно спокойно и радостно. Утром все в прекрасном настроении. Я накладываю на тарелку Гифи двойную порцию. Она довольно щебечет, но затем бросает на меня сердитый взгляд. Да, это расплата. Я сажусь есть и замечаю, что моя гора еды лишь немного меньше горы Ханы. Увидев мою тарелку, она понимающе ухмыляется. — В последнее время вы, девушки, совершенно меня выматываете, — говорю я. — Зато ты, кажется, стал чуть сильнее, — говорит Алисса и сжимает мою руку. — После такой физической нагрузки я бы удивилась, если бы он не окреп, — добавляет Хана. — И число твоих поклонниц растёт, — замечает Лина, оглядываясь. Через Алиссу я слышу обращённые ко мне смешки и шёпот. Моя «слава» определённо ширится. Я усмехаюсь и потираю переносицу. — Не знаю, как к этому относиться. — Честно говоря, это очень впечатляет, — говорит Хана. — Да. Пока ты нас не бросаешь, нет ничего плохого в том, что тебя так желают видеть рядом, — говорит Сиэль. — Потому что ты тоже собираешься пользоваться его «славой», верно? — с ухмылкой спрашивает Хана. Даже не глядя на неё, Сиэль намазывает джем на тост. — Понятия не имею, о чём ты. — Тебе стоит чаще показывать рога и хвост, — возбуждённо говорит Роксана. Я поднимаю бровь. — Зачем? — Это же привлекательно. Почему бы тебе не захотеть выглядеть привлекательно? — спрашивает Роксана так, словно ответ очевиден. — Это привлекательно для тебя,— говорит Лина. — Хвост действительно очень красивый, — замечает Кляйн, и Алисса кивает. — Он мог бы отрастить щупальца, а вы и это сочли бы привлекательным, — говорит Сиэль. — Ну да? — Роксана поворачивается к Сиэль и ухмыляется. — Уверена, тебе бы тоже понравилось. — У нас ещё остались Восхитительные ужасы. Тебе стоит изучить их следующими, Волфи, — говорит Хана. — О-о… — бормочет Кляйн и возбуждённо смотрит на меня. Остальные тоже явно заинтересованы, а Сиэль краснеет. — Совет принял решение, — говорит Роксана и стучит стаканом по столу, изображая молоток. — Принимаю решение, — со смехом отвечаю я. Роксана безумно ухмыляется, но через мгновение берёт себя в руки. — Итак, раз с этим разобрались, чем займёмся сегодня? — Я останусь с родителями, — говорит Кляйн. — Мне нужно сходить в Трибунал и сообщить, что мы «возвращаемся». Ещё хочу купить броню и металл для нашей будущей мастерской, — говорю я. — После обеда можем начать наше свидание, — предлагает Алисса. Я улыбаюсь ей и вижу, как виляет хвост. — Конечно. — А я возьму эту сочную красотку и пойду спарринговаться в Гильдию охотников, — говорит Хана, закидывая руку Сиэль на плечо. — Мне тоже нужно тренироваться, — говорит Лина. — Прекрасно! — Значит… я останусь совсем одна? — спрашивает Роксана, притворно обижаясь. — Кве! Я останусь с тобой! — восклицает Аой. — О-о… Волфи, подари мне корги. Сиэль смотрит на Хану огромными глазами, словно ревнивый ребёнок. — Нельзя терять форму, Сиэль. Тренировка прежде всего, — строго говорит Хана. Сиэль покорно принимает судьбу, и её плечи опускаются. — Хорошо… — Сначала нам нужно купить броню, так что до тех пор можешь подержать его, — говорю я и призываю для неё корги. — Гав! — О! Это впервые, — восклицает Сиэль и тут же забирает корги себе. — Всё как с элементалями: после повышения уровня [Магии призыва] их умственные способности немного улучшились. Мы встаём, и Сиэль тихо стонет от боли. — Ноги болят. Кажется, вчера я перестаралась, — жалуется она и накладывает на себя [Исцеление]. — Разве плохо, что ты столько упражнялась? — спрашивает Кляйн. — Если мне требуется [Исцеление], чтобы справиться с болью, значит, нагрузка была чрезмерной. — Хм. На бронированной шлюпке мы высаживаем Кляйн перед Винд'хе Геве, а затем летим к Приговору пирата — району рядом с имперскими казармами, где открыли лавки все лучшие кузнецы. Мы покупаем всем нагрудники, и Роксана хмурится: её наряд становится всё менее «модным». Тут я понимаю, что Аой совершенно «голая», и начинаю за неё беспокоиться. — Можешь сделать броню для Аой? — спрашиваю я Лину. — Я могу применить [Манипуляция металлом], чтобы согнуть листы, но после этого они немного потеряют прочность: изменение формы нарушит закалку, — отвечает она. — Всё равно лучше, чем ничего. — Тогда конечно. Мы покупаем металлические листы, из которых Лина согнёт броню для Аой. Вместе с доспехами полностью металлическая мастерская выходит слишком дорогой, поэтому пока решаем ограничиться металлическим верстаком и попросить Лину добавить к нему дистанционные магические манипуляторы. Покупки не занимают много времени, поэтому у нас остаётся ещё половина утра на Трибунал. — Всем идти незачем, я лишь подам отчёт, — говорю я. — Хорошо, тогда встретимся за обедом, — отвечает Хана. — Будем поддерживать связь через [Связь], — говорю я, и мы расходимся. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей Рупегии будут воспеты бардами, ибо они достойны славы и почестей. Вот их имена: Оракул Максимиллиан Хюбнер. Принц PreownedFIN. Лорд Эндрю Майерс. Лорд Хоуп. Лорд Сэмюэл Лим. Лорд Билл. Лорд Новгарод. Лорд DJ. Лорд Cidant. Лорд Ашадун. Лорд Майкл Эрвин. Лорд Джоксан Эррера. Лорд Энрике Пенья Гомес. Лорд Vampmire. Лорд Braidborn. Дворянин Salty Panda. Дворянин Ласситер. Дворянин Evil. ---------- Эскалация — Часть 3 Мы идем по белым улицам и спрашиваем дорогу к ближайшему Трибуналу. В итоге Алисса берет это дело на себя, поскольку я немного неловко чувствую себя в общении с незнакомцами, а ей, похоже, это нравится — полная противоположность мне. Люди здесь общаются иначе, чем на Земле. Там люди гораздо холоднее, эгоцентричнее и не имеют терпения для пустой болтовни. Когда можно поговорить с кем угодно в мире, просто используя устройство, которое всегда под рукой, зачем тратить свое время и социальную энергию на разговоры ни о чем с совершенно незнакомым человеком? Алисса подходит к кому-нибудь и бросает пару непринужденных фраз: «Какие у вас чудесные перья»; «из какой ткани ваша шаль?»; «какой прелестный ребенок, у нее ваши глаза»; «ваш лук выглядит так искусно, это композитный лук Чапе?» Она, кажется, ищет точки соприкосновения, избегая при этом людей, которые ей слишком чужды, вроде морского народа. Затем она добавляет комплимент или меткое наблюдение, чтобы собеседник почувствовал себя с ней комфортнее, и затем спрашивает дорогу. Занимает много времени, но в итоге мы получаем два «не-яблока» от милой старушки, так что, я бы сказал, оно того стоит. Офис Трибунала выглядит как любое другое государственное учреждение, в котором я бывал. Один большой зал с высоким потолком, разделенный простыми передвижными деревянными панелями вместо того, чтобы строить все комнаты с постоянными каменными стенами. Большую часть пола занимают скамьи, где значительное количество людей ждет своей очереди, а по другую сторону стойки сотрудники Трибунала быстро снуют по рабочей зоне, торопливо неся стопки бумаг. В здании не слишком шумно, но стоит постоянный гул негромких голосов и приглушенный топот шагов. Мы направляемся к стойке регистрации и говорим, что хотели бы подать Отчет о намерениях. Мы сообщим о своих передвижениях и планах на случай, если кто-то захочет поговорить с нами по поводу судебного разбирательства. Это наш способ показать, что мы готовы соблюдать закон и явиться на суд. Другое преимущество — создание бумажного следа. Если мы по какой-то причине исчезнем и Катаско заявит, что мы сбежали от суда, наличие этого бумажного следа поможет нам не прослыть преступниками, а также поможет в любом будущем расследовании нашего исчезновения. Затем мы также пишем Жалобу. Использование силовиков для «сопровождения» нас обратно в Голдпорт за счет компании «Эсте» — это явное злоупотребление властью и чрезмерная реакция. Особенно учитывая, что мы добропорядочные граждане империи с двумя благословениями от Богов и похвальной грамотой от Агента. Они могли бы просто уведомить нас о суде, не угрожая. Если у них недостаточно доказательств, чтобы арестовать нас на месте, то у них нет оправдания для враждебного поведения — ну, то есть, более враждебного, чем обычно. Бог Закона ясно дает понять в своих учениях, что обвиняемый невиновен, пока не доказано обратное. В смысле, мы виновны, но ни у кого не должно быть никаких доказательств этого. Все это дело попахивает коррупцией, и я хочу с самого начала дать это понять следователям. Сами судьи могут быть коррумпированы, но если мы добьемся вызова Искателя истины, то сможем разоблачить давление Катаско, что сделает наш ответ «самообороной». Все же многое может пойти не так, но преимущество на нашей стороне. Сидя на скамье, я заполняю бумаги магической ручкой, а затем жду, когда назовут наш номер. Если бы не другие расы и иное чувство стиля, я бы подумал, что этот офис похож на любое тропическое правительственное здание на Земле. Всегда приятно находить параллели с моим прежним домом; это вызывает ностальгию. Наш номер наконец называют, и мы передаем небольшую стопку бумаг сотруднице. Она кажется довольно подтянутой и сразу же отходит от своего стола, как только бегло просматривает наши бумаги. Ее красные перья павлина на голове покачиваются вверх-вниз, когда она двигается, и это выглядит странно завораживающе. Минуту спустя она возвращается и дает нам квитанцию о приеме отчета, которую я надежно храню в своих «Предметах». "Все сделано, пойдем пообедаем,— говорю я. "Рокси хочет, чтобы ее несли,— говорит Аой. "Лентяйка… Впрочем, мы пойдем пешком— говорит Хана. Я лечу на лодке, чтобы забрать Роксану, и мы находим ресторан для суккубов. Хана хмурится и говорит: «Почему ваша раса так любит щупальца? Я думала, тебе нравятся рога и тонкие хвосты». Роксана от души хихикает и хлопает Хану по плечу. «Рога и хвосты — это сексуально;щупальца — это непристойно»." Рот Ханы удивленно открывается. «Так вы едите непристойные вещи? Что еще вы едите? Пенисы?» «Ну… маринованный пенис гоблина — это деликатес…» Она опускает взгляд и поправляет очки, немного смутившись. О-о-у… «Что…? — бормочу я, и мы все поворачиваемся к Роксане. «Это не так популярно, но это то, что любила есть Мама». «Но не твой Отец?» — спрашивает Лина. «Нет…» Затем Роксана поворачивается ко мне и злобно улыбается. «Не волнуйся, Вольфи. Твоя сперма вкусная, но не твой член». «А как насчет яичек?» — спрашивает Хана, немного заинтригованная. «Их жарят в масле, и они становятся очень хрустящими. Хорошо идут как закуска». Сиэль одаривает их испепеляющим взглядом и прочищает горло. «Так, можем мы поговорить о чем-то другом? Например, о еде, которую мы собираемся съесть».?" Обе извиняюще улыбаются и сосредотачиваются на меню. Еда суккубов полна очень странных ингредиентов. Например: печень; пальцы ног; пальцы рук; глазные яблоки; мозги; и, конечно, есть пенис орка, но поскольку это не гоблин, его измельчают и превращают в колбасу. К счастью, эти странные блюда занимают лишь половину меню, а остальные гораздо более «нормальные». Хотя от количества приправ и специй в них у меня немеет язык. Зато я обнаружил чеддер. Тот самый острый порошок чеддера, который сети фастфуда любят добавлять в еду. «О, это пыль панциря оленя, — объясняет Роксана. — Это огромный монстр-олень-жук с ярко-оранжевым панцирем, который перемалывают в пыль. Некоторые крупные монстры любят его есть, потому что он такой вкусный». «Можно подумать, что если монстр вкусный, это нежелательная черта», — комментирует Лина. «Есть монстры, которые существуют только для того, чтобы их ели мы, более крупные монстры», — говорит Аой. «О? Каких монстров охотились драконы?» — спрашиваю я. «Гоблинов и Бешеных кроликов. Когда я стала сильнее, я охотилась и на орков». «Иронично, что гуманоиды в итоге добавили тех же самых монстров в наш рацион». «Гуманоиды хитры. Вы… мы используем все, что у нас есть, чтобы выжить». Ну, Бог Разрушения пытается уничтожить нас с момента нашего создания, так что, полагаю, логично, что Аой родилась с этим знанием. Мы летим обратно в гостиницу, чтобы высадить Роксану, и она на прощание чмокает меня в губы. «Спасибо, муж, за то, что так внимателен ко мне», — говорит она и спрыгивает. «Лентяйка…!» — кричит Алисса, когда Роксана уходит, но это лишь заставляет мою суккубу громко рассмеяться. «Так, наше свидание официально начинается сейчас. Куда ты хочешь пойти?» — спрашиваю я Алиссу. «Хм…» Алисса наклоняет голову, и ее хвост лениво виляет. «Давай просто погуляем и посмотрим, куда нас заведет судьба». Я не в восторге от этого, но это все же «подарок» на день рождения Алиссы. «Конечно». Мы приземляемся на одной из улиц недалеко от рынка. На главной дороге расположены все высококлассные магазины, но на боковых улочках скрыты настоящие сокровища. Белые здания; милые вывески, висящие перед входом; колокольчики; приятные ароматы; безделушки, которые светятся и шумят; мягкий стук шагов прохожих; гул их праздной болтовни. Довольно уютно. «Хочешь, я понесу тебя? Так мы сможем идти быстрее», — предлагает Алисса. «Разве ты не устанешь тогда?» «Просто накладывай на меня [Бодрость] каждый час или около того». «Хорошо». Я сажусь на свою лисицу, и мы рысью движемся вперед. «Не хватает только Лины», — комментирует Алисса. «Тебе так нравится, что она тебя оседлала? Я думал, это дело только между нами двумя», — говорю я с озорной улыбкой. Она оборачивается, и на ее большой лисьей морде отражается смущение. «Нет! Э-э… Э-это все еще наше дело, но… ну, иногда я скучаю по ее маленьким ножкам на себе». Я ложусь на нее и обнимаю за шею. «Все в порядке». «Хм…» Она чувствует себя немного противоречиво, но отпускает это. «Это все еще наше дело», — бормочет она. Алисса останавливается у особенно милого магазинчика с большими темно-зелеными витражными окнами. Я спешиваюсь, даже не дожидаясь, пока она что-то скажет, она принимает прежний облик, и мы входим внутрь, где нас встречает мягкий аромат мяты и душная атмосфера со слабой дымкой благовоний. Мы видим беспорядочные груды странных книг; листы бумаги с бессмысленными каракулями или странными узорами; как зажженные, так и полностью сгоревшие благовония в вазах, которые отчаянно нуждаются в чистке; мягко светящиеся цветные драгоценные камни; и слабые магические камни [Духовный свет], свисающие с потолка. Я чувствую множество следовых количеств маны, летающих вокруг; это место заколдовано. «Это довольно необычный магазин ты выбрала…» — бормочу я. «В воздухе что-то странное», — тихо говорит Алисса. «Это Эйя, тот наркотик, который используют эльфы». «Верно… но здесь есть что-то еще…» «Ну, больше наркотиков, очевидно». Она закатывает глаза, и мы пробираемся сквозь книги. Что за атмосфера? Это действительно необходимо? Ги. Да ну, не верю, что у них нет склада. Даже подвала хватило бы. «Я вынужден согласиться… здесь есть что-то еще», — бормочу я. Хотя мои глаза чувствуют себя странно, думаю, это может быть из-за дыма. Голос старухи доносится из-за стола, полностью заваленного книгами, и говорит: «Ты права насчет этого магазина. Он особенный». Стереотипная «диснеевская ведьма» встает с пола, неся небольшую стопку книг, и улыбается нам. У нее пухлый нос с бородавкой, чисто-белые перья, растущие из головы и рук, остроконечная черная шляпа, подходящая к ее тонким черным одеяниям, кривые зубы, и ходит она с плохой осанкой. Демоническая раса типа Эстекабар. «Добро пожаловать в "Чистую воду". Я продаю все виды книг». Она кладет книги, которые несет, на стол, и где-то в другом месте внезапно падает стопка книг. Она даже не реагирует на громкий шум, и в магазине воцаряется неловкая тишина, пока она начинает рассеянно смахивать пыль с книг перед собой. То, как упали эти книги, было… странно. «Какие книги у вас есть?» — спрашивает Алисса. «Без понятия, я покупаю любую книгу, которая меня заинтересует», — говорит старуха, пожимая плечами. «У вас есть… метод организации или какой-то указатель?» — спрашиваю я. «Нет», — говорит она и поворачивается к нам спиной, чтобы смахнуть пыль с еще нескольких книг. Мы с Алиссой переглядываемся и хмуримся. «Как мы должны что-то здесь найти?» — спрашивает Алисса. Хозяйка магазина поворачивается к нам и одаривает зубастой улыбкой, демонстрирующей все ее чисто-белые и кривые зубы. «Ну… перед вами книги, так что вы нашли их, некоторые, что-то…» Она пожимает плечами и возвращается к уборке пыли. "Она под Эйей— говорю я Алиссе через [Связь] и внутренне усмехаюсь. "Насколько я знаю, Эйя не делает тебя такой… странной." Хозяйка магазина внезапно поворачивается к нам, и ее глупая улыбка исчезает. Она наконец показывает совершенно ясное и серьезное лицо, но ее странная реакция заставляет меня немного напрячься. Любопытство Алиссы только возрастает, и ей хочется исследовать. «Я просто… просмотрю книги», — говорит она и начинает листать самые доступные из них. «Конечно…» — рассеянно говорит хозяйка, когда ее взгляд падает на меня и задерживается на неловко долгое время. Она медленно поворачивается обратно и продолжает уборку. Гифи, с этим магазином что-то не так? Ги. К черту тебя, бесполезная нахлебница. Ги. В прошлый раз, когда ты была такой загадочной, ты привела нас к Гецинд. Гихихи. Я оглядываюсь и начинаю листать книгу о зельях «Интеллекта». Это как читать научную статью о чем-то, чего ты не знаешь: выглядит как тарабарщина, наполненная техническим жаргоном. «Это [Руническая защита]», — говорит Алисса, держа в руках листок бумаги со странными узорами. «Хороший глаз. Да, это они», — говорит хозяйка, не глядя на нее. Алисса смотрит на листок бумаги и переворачивает его. «Это не защитное и не атакующее, слишком красиво. И не успокаивающее, так что не лечебное. Это… озорное… дерзкое». Она хмурится и смотрит на хозяйку. «Это магия иллюзий. Фокус для вечеринок!» Старуха наконец останавливается и смотрит на Алиссу с теплой улыбкой, которая делает ее похожей на добрую мать. «Идеальная оценка», — говорит она. Иллюзия… Что-то щелкает у меня в голове. Почти все книги становятся прозрачными, а затем исчезают. Даже хлам между столами расчищается, и я вижу витрины, которые раньше были скрыты под горами книг. В них выставлены красивые книги с блестящими обложками и красочными рисунками. Некоторые благовония и светящиеся камни исчезают, и остается идеально расставленная сетка украшений. «Какого черта. Весь магазин — это иллюзия», — бормочу я. «Пожалуйста, без нецензурной лексики», — говорит Моль… хозяйка магазина. «Извините… но, э-э, почему…?» Она сужает глаза, глядя на меня, и я чувствую намек на «Харизму» выше среднего. «Держи свой разум свободным от нечистых мыслей, и маленьким существам иллюзии будет трудно преодолеть твою "Силу воли"». Ну, тогда считай меня совершенно уязвимым для иллюзий. «Нет… он имел в виду, почему магазин заколдован иллюзиями?» — спрашивает Алисса, читая мои мысли. Старуха снова на мгновение сужает глаза, и ее взгляд мечется между нами. Затем она возвращается к своей глупой улыбке. «Потому что это на самом деле не магазин. Я Докканчи, и я вербовщик Школы магии Кабара Басари. Вы оба прошли первое Испытание иллюзией». Что… Хотя мои глаза все еще чувствуют себя странно. «Ты тоже иллюзия. Я чувствую это», — говорю я, и Алисса кивает. «С твоим лицом что-то не так», — говорит она. Доккан ухмыляется, и ее большой нос начинает уменьшаться. Бородавка отпадает и исчезает в облаке дыма. Все ее зубы выпрямляются, и улыбка становится идеальной. «Хотя плохая осанка настоящая», — говорит она и хохочет. «Ну, вы почти прошли второе Испытание иллюзией, вам все еще нужно разрушить иллюзию с помощью "Силы воли", если хотите пройти». "Интересно, есть ли третье Испытание. Я больше не чувствую ничего странного, а ты?— спрашиваю я Алиссу через [Связь]. "]. — Нет. Совсем ничего." Доккан широко открывает глаза и говорит: «Опять это! Что это вы двое делаете? Между вами происходит что-то… странное ». Мы обмениваемся обеспокоенными взглядами. «Конечно, происходит, но мы не скажем», — говорю я и хмурюсь. Доккан немного неловко смеется и прочищает горло. «Прошу прощения, я не собиралась лезть не в свое дело, просто это так любопытно. Я никогда раньше не видела ничего подобного». «Что ты видишь?» — спрашивает Алисса. «Не вижу, чувствую,и я чувствую, как что-то движется между вами двумя. Я понятия не имею, чтоименно, и это самое интересное, потому что я даже не могу это описать». «Как ты это видишь?» — спрашиваю я. Она ухмыляется мне и ждет мгновение, прежде чем ответить: «У меня тоже есть свои секреты, которые я должна хранить». Верно, тупик. Но у нас все еще есть Маскированный аберрант, так что, может быть, мне стоит изучить его и посмотреть, чему я могу научиться. «Двигаемся дальше…» — говорю я и иду к одной из витрин. — Эти книги, они продаются или как? Доккан кивает. «Да, но не для кого попало». «И что нужно, чтобы стать этим "кем попало"?» «Студент или преподаватель нашей школы. Или кто-то с магической квалификацией». «Достаточно ли быть "Ученым Рабанары"?» Она поднимает бровь. «Не пытайся меня одурачить, мальчик». Немного раздражает, когда меня называют «мальчиком» в таком тоне. Ги. Ну, я не Тирион, и я не собираюсь долго быть «мальчиком». Ги. Верно, уровни. Черт. «У вас есть Кристалл проверки?» — спрашивает Алисса. Доккан качает головой. «Не нужен. У студентов и преподавателей есть удостоверения». «Не похоже, что вы хотите совершить много продаж», — говорю я со вздохом. Она пожимает плечами. «Не особо, я вербовщик». «Давайте посмотрим, есть ли что-то интересное, прежде чем мы попытаемся договориться дальше», — говорю я, и Алисса кивает, ее уши мило покачиваются. Они действительно покачиваются. Мои фальшивые уши, должно быть, кажутся ей сухими листьями. «Подождите, тест окончен, почему бы вам не рассказать нам, какие книги у вас есть?» — спрашивает Алисса. Доккан расплывается в улыбке и направляется к Алиссе с быстротой, не соответствующей ее возрасту. «Конечно, конечно, мисс Ученый. Я покажу вам все», — говорит она мягко. «Я его невеста, но я не ученый», — поправляет Алисса. «Как пожелаете, мисс…?» «Алисса Райдер», — говорит она с уверенной улыбкой. Оф. «Вольф Райдер», — говорю я и посылаю Алиссе теплую улыбку. «Понятно, госпожа и господин Райдер». Доккан делает ей легкий поклон, насколько я могу представить, кто-то вроде нее может удобно согнуться. «Идемте сюда, я покажу вам более простые книги, которые у нас есть, а потом мы посмотрим на более продвинутые, если хотите». Мы подходим к первым рядам витрин. Она открывает первую и показывает нам блестящую книгу с обложкой, покрытой оранжевой металлической фольгой. «Это книга для начинающих, которую мы продаем юным магам, недостаточно взрослым, чтобы поступить в Школу магии. Эта книга дает им представление обо всех видах магии иллюзий, которые они могут изучить, не подвергая никого опасности». Алисса несколько раз моргает, и ее уши дергаются. «Какие опасности?» Доккан фыркает. «Просто представьте богатого, избалованного ребенка, очаровывающего своих родителей, чтобы они делали все, что он хочет». «О…» «Да». Я согласно хмыкаю и говорю: «Я вижу, что в иллюзиях есть нечто большее, чем просто фальшивые образы. Как те стопки книг, они все были твердыми, но я не уверен, было ли их содержание действительно понятным». «Иллюзия — это искусство заставить кого-то поверить во что-то другое. "Как" ограничено только вашим воображением». Пока Доккан говорит, возбуждение Алиссы взлетает до небес. «У тебя есть тяга к иллюзиям, не так ли, Алисса?» — спрашиваю я ее. «Конечно. Я всегда мечтала быть как Ноктурна». Она поднимает подбородок и выпячивает губы, как гордая юная дворянка. «О, легенда об оборотне-лисе, понимаю…» — говорит Доккан, и ее глаза устремляются к более продвинутым книгам. «У нас есть том, описывающий ее заклинания. Хотя вам сначала потребуется значительное количество очков в [Магии иллюзий], прежде чем ее заклинания станут эффективными». Слишком идеально… «Давайте сначала посмотрим остальные», — говорю я, и Доккан почтительно кивает. Они все действительно интересные, но покупать одну для нас нецелесообразно, ведь все они стоят несколько золотых монет. Самое большое преимущество в том, что на этих книгах есть заклинания [Рунической защиты], так что мы можем изучать новые заклинания, копируя их. Обычные книги о магии этого не имеют, потому что [Руническая защита] стоит магических кристаллов и имеет ограниченное количество использований, прежде чем разрушится; так что книга может в лучшем случае обучить заклинанию двух человек, если вы не совсем ужасны в этой школе магии, конечно. «Хочешь эту книгу?» — спрашиваю я Алиссу. «Э-э…» Она внезапно становится застенчивой и неловкой. Ее уши мило подергиваются вверх-вниз. Вскоре она берет себя в руки, но я все еще чувствую тревогу, просачивающуюся через ее [Связь]. ]. — «Ты могла бы научить и Хану. Она в последнее время увлеклась [Магией иллюзий]», — говорю я. «Верно… [Двойной удар] отчасти связан со стилем Ноктурны», — говорит она тихим голосом, по мере того как уверенность медленно возвращается к ней. Доккан одаривает нас дипломатичной улыбкой и говорит: «Извините за вмешательство, но это в основном [Магия духов]. Хотя я понимаю, что вы имеете в виду. Абстрактные концепции [Двойного удара] легко применимы к заклинаниям Ноктурны». «Да, я знаю», — говорит Алисса и мечтательно вздыхает. В ее сердце проникает вина, но она подавляет ее. «Давай купим эту книгу». «Простого Подтверждения титула будет достаточно. Но оно должно быть подписано храмом, а не людьми Лорда», — говорит Доккан. Странное ограничение, но ее школа из Маоки, так что логично, что они доверяют храму гораздо больше, чем дворянству. Мелочи от Лины: Подтверждение титула — это просто бумага, подписанная кем-то, кто заявляет, что использовал на мне Кристалл проверки и подтвердил, что я обладаю определенным Титулом. Титул всегда можно потерять, поэтому наличие недавнего Подтверждения титула или Кристалла титула является требованием для множества вещей. Эти Кристаллы титула — магические инструменты, которые отображают конкретный Титул, так что вы всегда можете проверить его, когда вам нужно, но они чертовски дорогие. «Укажите нам ближайший офис храма, и мы скоро вернемся», — говорю я. Я сажусь на Алиссу, и мы направляемся в офис. Голдпорт больше Рабанары, поэтому у них есть несколько офисов, разбросанных по городу. По пути мы находим общественный парк. Там есть милый участок травы, затененный высокими деревьями с широкими кронами. Небольшой фонтан посередине орошает траву вокруг тонким туманом прохладной воды. Немало детей и несколько взрослых отдыхают под этим туманом. Мы медленно пересекаем парк и наслаждаемся туманом несколько секунд. Я вижу поблизости интересный киоск и пытаюсь мягко направить Алиссу в ту сторону. Она так отвлечена прохладным туманом, что не обращает внимания на то, куда мы идем. «Остановись здесь на минутку», — прошу я и спешиваюсь перед киоском. «Хм?» Алисса поворачивается ко мне и наклоняет свою лисью голову, затем ее обычно невыразительное лицо улыбается, когда она замечает киоск. «Красную, пожалуйста», — говорю я и протягиваю несколько медных монет. Старик в киоске ухмыляется и протягивает мне «не-розу». Ее красные лепестки расположены так, что она больше похожа на фрактал, чем на растение, так что это довольно завораживающе. Я снова сажусь на Алиссу и вставляю стебель «не-розы» в мех за ее ухом. «Надеюсь, цветы имеют здесь то же значение, что и в моем мире», — говорю я. «"Красивый цветок — отличный способ украсить красивую вещь". Учение Богини Любви». «Довольно похоже. Хотя в моем мире цвет важнее. Красный призван олицетворять любовь или страсть». «Тогда это просто цвет для каждого из нас», — говорит она, и я чувствую, как она внутренне пожимает плечами. «Да… можно сказать, что отношения здесь сложнее, потому что весь мир не является почти исключительно моногамным». «Хм». Мы добираемся до офиса/клиники и просим Подтверждение титула. Сотрудница довольно удивлена, так как очень редко кто-то просит об этом. Любой, у кого есть соответствующий Титул, обычно достаточно важен, чтобы иметь свой собственный Кристалл титула. Процесс прост и быстр, так как это может сделать любой, поэтому сотрудница просто смахивает пыль со старого хрустального шара и выписывает мне бумагу, которую подписывает и ставит печать. Затем мы возвращаемся в «Чистую воду» и показываем Докканчи Подтверждение. Она коротко изучает бумагу и возвращает ее нам. «Хм. Вы интересный человек, мистер Райдер. Если кто-то из вас когда-нибудь захочет присоединиться к Кабара Басари, я с радостью приму вас». Я улыбаюсь ей и говорю: «Иллюзии не входят в мой путь исследований, так что я пас. Может быть, Алисса однажды примет ваше предложение». «Н-ну, это немного слишком для меня. Я п-просто интересуюсь красивыми иллюзиями», — говорит Алисса и краснеет от смущения. Доккан фыркает и сужает глаза, глядя на Алиссу. «Глупая девочка. У тебя есть талант, по крайней мере, достаточный, чтобы учуять иллюзию, а это самое важное в начале». «Е-если вы так говорите…» — говорит Алисса, и ее хвост на мгновение виляет, прежде чем она берет его под контроль. «Но до того, как у нас появится время вернуться сюда, еще далеко». «Хмф». С хлопком Доккан достает листок бумаги и магическую ручку. Она быстро черкает несколько слов на бумаге, подписывает ее, затем протягивает Алиссе. «Храни это при себе, и я вспомню о тебе, когда вы вернетесь, даже если пройдут годы. Ну, десятилетия я ждать не буду, я довольно стара, в конце концов». Она заканчивает и хохочет стереотипным «ведьминским» смехом. Мы покупаем книгу, и Доккан активирует заклинание на стуле в глубине магазина. Магазин медленно преображается, возвращаясь к своему загроможденному виду. Иллюзии сначала появляются как «призраки», затем добавляется цвет, затем исчезает прозрачность, и наконец они обретают массу. «Увидимся через несколько лет, и пусть этот год пройдет лучше, чем предыдущий», — говорит Доккан и машет нам на прощание. Ее нос заметно растет, и уродливая бородавка появляется снова. Мы прощаемся и также желаем ей лучшего «броска». Мы снова останавливаемся в парке, и Алисса предлагает сделать перерыв. «Накладывай [Бодрость] на меня, чтобы я могла поспать у тебя на коленях», — просит Алисса. Она уменьшается до размера малышки Аой и сворачивается калачиком у меня на коленях. Ее пушистый мех намокает от тумана фонтана, но это почти не меняет ощущения от поглаживания. Ее мех такой пушистый, что моя рука получает столько же удовольствия, сколько и она, и я чувствую лучшее из обоих миров, просто разделяя наши чувства. Я позволяю ее чувствам управлять мной так же, как она позволяет мне управлять ее телом. Ее «воля» помогает направлять мою руку, и кажется, что мы становимся «единым целым», когда наши желания и движения синхронизируются. Это удивительный момент, как будто нас внезапно ударило молнией и наполнило энергией. Как будто мы обрели сверхчеловеческую силу и совершили что-то невозможное. Мы чувствуем себя неудержимыми.. Но, как момент ясности, это приходит и уходит в мгновение ока, но знание уже было внедрено. Мы можем стать чем-то большим, чем сумма наших частей, благодаря [Связи]. ]. Важность этого единственного, мимолетного момента огромна. Это единственное заклинание может быть одним из наших самых важных сокровищ. «Вольфи…» — начинает она. «Да. Это было потрясающе», — заканчиваю я. «Если бы мы могли повторить это…» «Тогда мы могли бы стать идеальной командой». «Но если мы зайдем слишком далеко…» «Мы легко "слиемся"». «Но можем ли мы достичь того же с остальными?» «Пока только ты пыталась "слиться" со мной». «Но мы не знаем, является ли это действительно требованием для этого…» «Так что нам остается только ждать и надеяться…» Она возвращается в свою гуманоидную форму и обвивает мою шею руками. «Не-роза» на ее правом ухе делает ее еще более очаровательной. «Мы сделаем это, мы синхронизируемся со всеми», — говорит она, глядя своими оранжевыми глазами в мои. «Во всяком случае, я уверен, что "связь" Гифи может нам помочь». «Ги». Я криво улыбаюсь и говорю: «Да, может быть, ты не такая уж бесполезная, в конце концов». Мы отходим немного дальше от тумана и пьем холодный чай с печеньем в тени. Остаток свидания мы проводим, наслаждаясь присутствием друг друга, пытаясь снова поймать ту молнию, то чудесное чувство, которое мы разделили. Когда солнце садится и девушки возвращаются с тренировочных площадок гильдии охотников, мы возвращаемся в гостиницу. Мы застаем Роксану, прекрасно проводящую время с големами и Аой, экспериментируя с веселящим газом, который ей удалось создать, изучив химикаты взрывающейся стрелы. «Да, тебе действительно нужна OSHA», — говорю я с хмурым видом. «Что это?» — спрашивает Алисса. «То, что спасет ей жизнь». После того как Роксана приходит в норму и мы убираем големов, мы снова вызываем горничных, чтобы помочь успокоить Хану, которая вся на взводе. Мы слышим не просто несколько шагов, приближающихся к нашей двери, а целую армию стучащих каблуков. Дайана стучит, и мы впускаем ее. Она входит с совершенно застывшей и неловкой улыбкой, а за ней следуют многочисленные горничные и другой персонал. Все они женщины, и все они смотрят на меня хищными глазами. Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие Рупегию, будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Оракул Максимилиан Хюбнер. Принц PreownedFIN. Лорд Эндрю Мейерс. Лорд Хоуп. Лорд Сэмюэл Лим. Лорд Билл. Лорд Новгарод. Лорд DJ. Лорд Сидант. Лорд Ашадун. Лорд Майкл Эрвин. Лорд Джоксан Эррера. Лорд Энрике Пенья Гомес. Лорд Вампмайр. Лорд Брейдборн. Дворянин Salty Panda. Дворянин Ласситер. Дворянин Evil. ---------- Серия «Легенды минувших времён»: Эндер, дракон — Тизер — Добрый день, Лина, — с ласковой улыбкой говорит Оура, и я едва не замираю, любуясь ею. Золотая эльфийка невероятно красива; она в точности такая, какой я представляю себе добрую версию Роксаны. — Добрый день, — отвечаю я и поворачиваюсь к Осарии. Тёмная эльфийка зрелой красоты — «милфа», как сказал бы Волфи, — отвечает мне лёгкой улыбкой. Она опасна… С ней нужно быть осторожнее, даже если Волфи не счёл бы это изменой. Я почтительно киваю ей и сажусь рядом с Оурой. Мягкое удобное сиденье намного лучше лошади. Хотя Сиэль следит, чтобы мне никогда не было больно или слишком тяжело, я всё равно предпочитаю нормально сидеть сидеть на чём-нибудь, а не ехать верхом на нём. — Итак… — начинает Оура с возбуждённой улыбкой и берёт меня за руку. — Я знаю, что ты любишь историю, поэтому на этот раз принесла другую книгу. — С тихим «пуф» у меня на коленях появляется тяжёлый кожаный том под названием: «Легенды минувших времён: Эндер, дракон». — О-о… — В сознании словно возникает маленькая дверь. Дверь в прошлое. — Она немного приукрашена, но учёные говорят, что в целом довольно точно следует историческим записям, — поясняет Оура. Осария наклоняется ближе, чтобы прочитать название. — А, эта книга. Можешь прочитать вслух? Я хотела бы послушать эту историю. — Конечно, — отвечает Оура и несколько раз энергично кивает, воодушевляясь ещё сильнее. Свободной рукой я открываю книгу, а обе её мягкие изящные ладони сжимают мою. Она тоже опасна. Я не могу разочаровать Сиэль. Я стараюсь не думать о том, что нахожусь в тесной комнате с двумя прекрасными взрослыми женщинами, которые с радостью окружили бы меня заботой, но при этом весьма вольны в своих интимных предпочтениях, и сосредоточиваюсь на книге. Пора переступить порог двери, ведущей в прошлое. Во второй день четвёртого месяца 34 991 года на вершине Серого Насеста соволюдка, Богиня-королева Мак'Хи, совещалась со своими генералами. Острый взгляд и чеканные черты лица придавали ей суровое царственное величие. Сила существа, достигшего нескольких сотен уровней, лишь подчёркивала это впечатление, не позволяя никому со слабым сердцем даже взглянуть на неё. Седые пряди волос, покрывавшие её плечи словно накидка, делали её похожей на статую, которая взирает на низших существ свысока своего трона. Серый Насест? Ах да, это было ещё до того, как первый Император переименовал его в Приют Отшельника. Лишь её собственные генералы были способны достаточно долго выдерживать её присутствие, чтобы вести разговор. — Бетоверд Бос согласился помочь. Их Боги-правители поддержат любые наши действия против Эндера, — доложил первый генерал и сделал паузу, читая оставшуюся часть документа. Это был зрелый соволюд без единого седого волоса или пера, однако возраст представителей высшего общества всегда трудно определить: их уровни наверняка давно перевалили за сотню. Читая документ, генерал нахмурился. Закончив, он вздохнул и напряжённо произнёс: — Но для боя они выделят лишь ограниченное число войск. По их мнению, обычные солдаты будут бессмысленно потрачены в столкновении с драконом. — Какие войска они предлагают? — спросила Богиня-королева. Её холодный властный тон заставил бы любого человека послабее повиноваться, даже против воли. — Гномьих мастеров стен, фейских раскалывателей гор и метательные установки «Метеор». — Впечатляет, но, увы, ограничено, — сказала Мак'Хи и разочарованно сжала переносицу. В огромном аскетичном Сером зале слышался лишь шелест тонких одежд: остальные генералы мрачно кивали в знак согласия. В почти абсолютной тишине особенно резко прозвучали торопливые шаги. Кто-то только что вошёл через аварийный Вечный портал. Тяжёлые двери зала сами распахнулись, впуская Гласа Бога клана Брюмё. Лисолюд в сияющих серых доспехах был окутан туманом, из-за чего было трудно разглядеть его движения. Единственной по-настоящему видимой частью оставалась его непокрытая голова: лисьи уши, безупречные пряди рыжих волос и меха, а также красивое лицо, искажённое выражением горя. О, предок Алиссы. Надо будет как-нибудь показать ей эту книгу. Несколько генералов схватились за Небесное оружие и настороженно следили за Гласом Бога, который поспешил к Треугольному столу. Молодой лисолюд, Бог-король, вынырнул из задумчивости и поднялся с трона. — Кузен! — удивлённо воскликнул он. Глас Бога развеял окутывавший его туман, обнажив жутковато тусклые металлические доспехи. Затем он опустился на одно колено и склонил голову. — О Божественный! Лес Брюмё падёт! — объявил он, и по его щекам потекли слёзы. — Что?! — вскрикнул Бог-король. — Мы выяснили, что Эндер тайком проник в Заколдованную кальдеру и использовал её, чтобы прокормить себя и своих драконов. Но было уже поздно: его армия разрослась настолько, что надежды на оборону не осталось. Наши Боги-правители приказали эвакуировать лес, а сами сдерживают самого Эндера. Мак'Хи поднялась с трона, и все, кроме Бога-короля, невольно затаили дыхание перед величием её присутствия. — Отправьте все войска, какие можем собрать, на помощь в эвакуации. Свяжитесь с Бетоверд Босом и Зоммеррайхом. Затем призовите Небесных сов, и мы лично поможем Богам-правителям Брюмё, — приказала она, и генералы повиновались. В мгновение ока все они исчезли. — Я преклоняюсь перед вашим Божественным милосердием! — сквозь слёзы горя и радости воскликнул Глас Бога. — Не стоит благодарности. Иди и помоги своим сородичам, — сказала Мак'Хи. Её голос пробрал Глас Бога до костей и придал его нечеловеческой скорости новую силу: он мгновенно метнулся обратно к [Вечным вратам], из которых пришёл. Мак'Хи спустилась по ступеням своего трона к более низкому трону своего возлюбленного. У неё могла быть хрупкая фигура, но она никогда не казалась маленькой — даже рядом со своим высоким и стройным избранником. Она обняла молодого Бога-короля, взяла его лицо в ладони, притянула к себе и поцеловала. Тонкая одежда не скрывала тепла их тел, и оба почувствовали вспыхнувшее влечение. Но времени хватало лишь на один поцелуй. — Мы спасём их, мой прекрасный Бо. Обязательно спасём, — тихо сказала Мак'Хи, и её слова проникли в самое сердце Бога-короля. Красивое юное на вид лицо Бо исказилось от горя. Хотя он выглядел молодым, молод он определённо не был. Бо понимал, что Мак'Хи пытается его утешить, и знал: Брюмё не выстоит. Вечный портал, соединявший Серый Насест с Брюмё, находился в защищённом месте под землёй, так что неудивительно, что он уцелел. Удивительно было другое: он оказался абсолютно пустым. Бо замер, а свита Небесных сов ловко обогнула его и продолжила путь к лестнице, ведущей из величественного подземного зала. Мак'Хи остановилась рядом и мягко сжала руку возлюбленного. Прикосновение вывело его из оцепенения. В тот же миг занавеси рядом взметнулись, и из-за них вышли Боги-правители Бетоверд Боса: гном, Бог-король Спутвик, и фея, Богиня-королева Йонда. От многочисленных чар Спутвика буквально сочилась мана. Он носил знаменитую бороду такой длины, что постоянно применял [Искажение пространства], заставляя многометровые пряди занимать квадрат пространства со стороной всего четверть метра. Йонда была радужноволосой феей; её серебряные крылья бабочки оставляли в воздухе сверкающий след пыльцы. — Мак'Хи, Бо. — Двое Богов-правителей выразили почтение равным, и те ответили тем же. Затем раздался треск, и гном телепортировал себя и жену на поверхность. — Идём, — решительно сказал Бо и открыл портал к своему прежнему дому как раз тогда, когда из Вечного портала хлынули гномьи мастера стен. Небесные серые доспехи обоих Богов-правителей покраснели, отражая окружающее их пламя. Если бы Бо не знал, где они находятся, то решил бы, что их перенесли в ад, поскольку всепожирающий магический огонь был единственным, что они видели вокруг. Чары на их доспехах сработали мгновенно, создав вокруг них пузырь прохладного воздуха и одновременно гася любое пламя, пытающееся подступить ближе к несгоревшей материи. Отсутствие огня также обнажило пепел, который Мак'Хи опознала как остатки балок из дерева Шапе. — РО-О-О-О! — раздался крик виверны, и они лениво повернули головы к источнику звука. Из тела Бо хлынула мана, и виверна вскрикнула от боли лишь на мгновение, прежде чем погибнуть от удара ослепительной вспышки молнии. Лава на теле виверны остыла, чешуя потускнела, а затем растрескалась и разлетелась на куски. Бо и Мак'Хи без единого слова поднялись в воздух, высматривая в море огня других жалких Вулканических виверн. Ещё несколько виверн, ослеплённых жаждой крови, напали на пару Богов-правителей, но погибли меньше чем за секунду. Остальные виверны очнулись от своего безумия и попытались сбежать, но это лишь сделало их более лёгкими мишенями для выхода гнева Бо. Поскольку магического источника у огня не было, Мак'Хи щёлкнула пальцами. Всё пламя собралось в маленький шар перед ней, затем погасло, и красное сияние исчезло. Столицу Брюмё, Льё-д'Найссан, сожгли дотла, чтобы накормить Вулканических виверн. В следующие тысячи лет на этот подвид драконов охотились почти до полного исчезновения. Я даже никогда не слышала о Вулканических вивернах, поэтому думаю, что лисолюды до сих пор их ненавидят. Двое Богов-правителей летели всё выше и выше, пока не смогли определить место битвы. Это оказалось несложно, так как мощный взрыв породил ослепительную вспышку света на востоке, где находилась Западная кромка Зачарованной кальдеры. Это Раконтань, а Зачарованная кальдера — должно быть, Море Деревьев. Кажется, само Море Деревьев существует «всего» несколько тысяч лет. С тревожно сжавшимися сердцами оба Бога-правителя рванули по воздуху к месту взрыва. Вскоре к ним приблизились их Небесные совы, прорубая кровавый путь сквозь Зевающие Пасти, виверн и драконов, пожиравших лес целиком, чтобы подпитывать армию Эндера. Затем они почувствовали, как гном, Бог-король, раз за разом телепортируется к ним на огромные расстояния. Но Спутвик уступал Бо и Мак'Хи в скорости и постепенно отставал. Двое Богов-правителей потратили колоссальное количество маны, чтобы лететь быстрее звука, оставляя позади след из ошеломлённых драконов и виверн. Западная кромка приближалась всё ближе, но даже при их непостижимой скорости полёт к цели занял гораздо больше времени, чем им хотелось. Они увидели блестящую чёрную массу размером с холм, извивающуюся на заснеженной горной вершине Западной кромки. Затем по их спинам пробежал холодок, когда они заприметили единственное существо, способное внушить страх в сердце Бога-правителя: Эндера, Уничтожителя, Всепожирателя, Немезиду, Руку и Дитя Бога Разрушения. Нерушимая чёрная чешуя поглощала весь свет; жёлтые пронзительные глаза были лишены магии — в них читались лишь чистая ненависть и разрушение; шипы покрывали всё его тело; а крылья были настолько огромными, что могли накрыть целой город. Из земли вырвались громадные каменные колья и ударили Эндера снизу, разлетевшись при столкновении. Но силы удара хватило, чтобы отбросить его обратно в Заколдованную кальдеру. Снова вспыхнул огромный свет и взорвался, снеся вместе с собой вершину заснеженной горы. Ужасающая чёрная голова Эндера вновь поднялась над разрушенной вершиной; драконья морда исказилась улыбкой чистого зла. Бо засиял, и всё его тело оплели трещащие молнии. Мак'Хи подчинила ветер и протянула от них до Эндера цепь грозовых облаков. Грохот [Удара молнии] Бо оглушил всех монстров на многие километры и даже повредил слух летевших следом Небесных сов. Эндер был поражен молнией и вновь рухнул за вершину горы. Повелитель всех драконов взревел не от боли, а от смеха, поскольку атака Бо ужалила его не сильнее укуса пчелы для обычного гуманоида. Они продолжили полёт, и Западная кромка всё росла перед ними. Вскоре они ощутили ману Богов-правителей лисолюдов, но кровь застыла в жилах: один из источников стремительно угасал. Они внезапно остановились у самой поверхности горы, и мгновение спустя воздух содрогнулся от грохота. Лишь один участок снега не был потревожен их прибытием — размытая масса тумана, внутри которой находились оба источника маны Богов-правителей лисолюдов. Затем туман рассеялся, открыв двух прекрасных лисолюдов: мужчину с белыми волосами, мехом и кожей в синие пятна, а также женщину с тонкими чертами лица и рыжими волосами. У женщины отсутствовали левая рука и нога, а её раны покрывала чёрная слизь, всё глубже въедающаяся в её тело и душу. — СЕСТРА! — взревел Бо. Вспыхнули молнии, и в следующее мгновение он уже стоял рядом с ней. — Бо… — слабо произнесла она и оставшейся рукой коснулась его щеки, погладив лисьи уши. Бестелесный голос заставил землю задрожать и обрушил свою мощь на тела Богов-правителей. Но их «Выносливость» и «Сила воли» уже давно позволяли им противостоять этой атаке без малейших усилий. — Ещё одна из вашего рода пала. Отдай ей последние почести, лис: до того, как она станет моей, осталась всего пара минут, — произнёс Эндер, и его гигантская голова снова появилась из-за разрушенной вершины. — Она никогда не будет твоей! — проревел Бо. Кожа Богов-правителей зазвенела от статического электричества, но Эндер ничего не почувствовал. В тоне Уничтожителя звучала такая холодная безальтернативность, что даже Мак'Хи почувствовала себя беспомощной, услышав это. — Уверен, ты говоришь это лишь для того, чтобы утешить себя. Тем не менее её душа будет аннигилирована моей сущностью, — сказал Эндер. Бенни притянула брата к себе. — Битва ещё не окончена, младший брат. Между Эндером и Богами-правителями начал сгущаться туман, быстро твердея и превращаясь в преграду. Эндер нахмурился и стал собирать силу над головой. Возник огромный шар чистой тьмы, поглощавший воздух и даже свет вокруг, — Вход в Пустоту. — Твои иллюзии раздражают,— Твои иллюзии раздражают, — произнёс он, идеально выговаривая каждое слово. — Пошёл ты, — выругалась Бенни и вложила в туман ещё больше силы. Прежде чем Эндер успел выпустить атаку, туман полностью сформировался и окончательно закрыл ему обзор. Всепожиратель оправдал имя и начал втягивать каждую частицу материи вокруг, но туман Бенни не становился реже. Эндер застонал и захлопал крыльями, пытаясь разогнать туман, но тот всё равно не рассеивался. Эндер раскрыл пасть и втянул туман, пытаясь разрушить магию изнутри, однако тот по-прежнему не редел. Тогда Эндер вздохнул и укрепил чешую, прекрасно понимая, что сейчас произойдёт. Туман внезапно рассеялся, и тело Эндера пронзил удар грома, зафиксировав его на месте, пока молнии бушевали по всему его существу. Его распластало по земле, так как сгустившийся воздух давил на него сверху. Затем гора снова поднялась и начала поглощать его. — Иначе сражаться не умеете? — спросил Эндер, глядя вверх на парящих Богов-правителей. Тогда Бенни выпустила в глаза Эндера гигантские, размером с дом, ледяные копья и лишила его зрения. — НРА-А-АГХ…! ХА-ХА-ХА, ВСЁ ТА ЖЕ АТ… — Рёв Эндера оборвала Йонда: она влетела ему в пасть и собственным телом придала Небесному копью сокрушительное ускорение. Пространство треснуло, и она вновь появилась рядом со Спутвиком. — Вот это уже нечто новое, — заметил бестелесный голос Эндера. Земля задрожала, а вокруг тёмного дракона начал завихряться шторм маны. Земля растрескивалась и осыпалась пластами; воздух стал густым и удушливым; облака сжались в воду и исчезли; а любое живое существо, будь то монстр или гуманоид, решило бежать как можно дальше от исчадия самого Бога Разрушения. Бенни обмякла в руках возлюбленного. — Иво, я не могу… — прошептала она. В отличие от Бо, беловолосый Бог-король носил на лице боевую маску, не выдающую никаких эмоций. Он просто обнял её крепче и попытался замедлить продвижение сущности Эндера, но та уже сожрала её лёгкое и кишечник. Он был бессилен что-либо сделать. Однако внутри Бенни ещё горел огонь, и последние мгновения она решила использовать с пользой. Приблизившись к уху Иво, она прошептала: — Я хочу сделать ещё одно… последнее дело… — Ради Брюмё, — торжественно ответил Иво. — Ради наших детей… — прошептала Бенни. Затем оба Бога-правителя полетели к спине Эндера, используя всю свою силу, чтобы противостоять искажающему реальность шторму маны и не быть стёртыми из бытия. — ЧТО?! — крикнул Бо. Но едва он попытался рвануть вперёд, Мак'Хи остановила его. — Сосредоточься на битве, любовь моя, — тихо сказала она, и он услышал каждое слово. Бо стиснул зубы, и все Боги-правители выпустили новый залп атак, помогая Иво и Бенни осуществить их замысел. — БЕСПОЛЕЗНО, БЕСПОЛЕЗНО, БЕСПОЛЕЗНО, БЕСПОЛЕЗНО, БЕСПОЛЕЗНО, БЕСПОЛЕЗНО! — Бестелесный голос Эндера заставил землю содрогнуться, пока он медленно сбрасывал путы и наращивал сопротивление объединённым атакам Богов-правителей. Внезапно его сопротивление перестало расти, так как он заметил что-то странное у себя на спине. — ЧТО?! ВЫ СМЕЕТЕ?! — СМЕЕМ! — ответил Иво. Эндер открыл пасть, собираясь снова закричать, но Йонда прервала его и влетела ему прямо в глотку. Она кромсала и рвала его внутренности при любой возможности, и на этот раз не спешила телепортироваться обратно. Эндер снова начал наращивать сопротивление, но его опять прервали: два огромных стальных молота ударили по ледяным копьям в глазницах и вогнали их ещё глубже, к самому мозгу. Его тело обмякло, но он ещё не был мертв. Его абсолютно чёрная чешуя начала темнеть ещё сильнее, втягивая в себя всё вокруг. Каждая крошечная частица материи или маны поглощалась, уничтожалась, а затем превращалась в энергию для подпитки его регенерации. Внезапно его собственный желудок превратился в Источник Пустоты, едва не заключив Йонду в свои вечные объятия. Она мгновенно телепортировалась обратно к Спутвику и коротко возблагодарила Бога Перемен за удачу. Затем двое Богов-правителей объединили силы, чтобы создать стальной кол размером с небольшую деревню, и уронили его на голову Эндера. Его регенерация и сопротивление возросли быстрее за счёт поглощения стального кола, но он уже не мог высвободить больше сил, чтобы остановить Бенни и Иво. Однако Эндер не был глуп, и как только он достаточно регенерировал, то сосредоточился исключительно на двух Богах-правителях у себя на спине, игнорируя всё остальное. Но из-за этого он не заметил два огромных столпа — один огненный, другой ледяной, — летевших к нему со стороны Леса Брюмё. Лёд ударил в морду и вывернул шею под невозможным углом, затем полностью сковал голову. Мгновение спустя огонь соприкоснулся со льдом, и всё взорвалось. Облако пара скрыло его голову, но Мак'Хи тут же разогнала его. Все увидели, как страшно деформировался череп Эндера: кости треснули и местами вдавились внутрь. С Эндера было довольно, и он начал изгибать пространство, готовясь телепортироваться прочь. — НЕТ, ТЕБЕ НЕ УЙТИ! — взревел Принцеп, Бог-король Домума. Мужчина с оливковой кожей телепортировался прямо над Эндером. Его ослабленное тело поддерживала Богиня-королева, которая полностью сосредоточилась на защите их обоих от шторма маны Эндера. Принцеп впился взглядом в Эндера и силой своих глаз закрепил каждое волокно его существа в текущем положении, полностью лишив возможности телепортироваться. — РА-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-АГХ! — Эндер снова сотряс землю своим голосом, теперь уже полностью разъярённый. Он всё ещё избавлялся от пут, но, на его взгляд, слишком медленно. — А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А! — Его голос стал выше, когда он наконец почувствовал, что делают Иво и Бенни. Огромная чёрная чешуя, больше трёх поставленных друг на друга гуманоидов, была почти полностью отогнута назад. Тёмная кожа лопалась и рвалась, а из раны сочилась чёрная сущность. Боги-правители Зоммеррайха наконец добрались до Эндера и начали готовить новый столп льда и огня. Но теперь даже объединённая атака всех Богов-правителей едва ли могла остановить его ярость. Непрерывный рёв Эндера внезапно оборвался, и все Боги-правители ахнули. Чешуя наконец оторвалась и взлетела вверх, переворачиваясь в воздухе, словно гигантская монета. Хватка Принцепа на Эндере ослабла, и Немезида внезапно исчез, телепортировавшись в неизвестные земли для восстановления. Шторм маны рассеялся, и реальность вернулась в норму. Мак'Хи взмыла вверх, чтобы поймать чешую, а Бо устремился вниз, к Иво и Бенни. Принцеп потерял сознание, и его Богиня-королева немедленно телепортировала его прочь. Остальные Боги-правители терпеливо ждали развязки. — ИВО! БЕННИ?! — кричал Бо, разыскивая их. Беловолосый Бог-король закашлялся, привлекая внимание Бо. Прекрасного лисолюда было не узнать: он лишился рук и ног, а лицо покрывала чёрная сущность Эндера, пожиравшая кожу. Бо приземлился рядом, подхватил тело Иво и слегка приподнял его над землёй. — Иво? Где Бенни? — спросил он, уже зная ответ. — Теперь… она живёт… только… в тебе… — слабым голосом ответил Иво. Прекрасное лицо Бо исказилось от горя; он зарыдал, оплакивая любимую сестру. Иво перестал сопротивляться, и за несколько секунд сущность Эндера поглотила остатки его тела, не оставив ничего. Мак'Хи молча приземлилась рядом с Бо и стала его утешать. По спинам всех присутствующих Богов-правителей пробежал ужасный холод. Ничто в этом мире не могло убить их — кроме Эндера… и Немезида сразил ещё двоих из их рода. Такими темпами цивилизация будет уничтожена. Затем их взгляды переместились с Бо на огромную чешую, парившую над ними. Все видели перед собой соблазнительную возможность, но стоила ли она жизней двух Богов-правителей? — Ух ты… Это потрясающе, — тихо говорю я и смотрю на Оуру. — Особенно потому, что Иво и Бенни буквально предки Алиссы! — Правда? Я не знала, — отвечает Оура; её длинные уши удивлённо дёргаются. — Она дочь вождя и вождихи Леса, а её род на протяжении многих поколений давал вождей. Поэтому весьма вероятно, что она их прямой потомок. — Должность вождя ведь не передаётся по наследству? — Именно. Потому это и впечатляет. — Ух ты… Возможно, в её жилах течёт кровь Богов-правителей. — Мы всегда знали, что она особенная, — произносит Осария, мягко хихикая и улыбаясь. Её улыбка выглядит немного… странно. И то, как она смотрит на меня, заставляет меня слегка переживать за своё благополучие. — Подумать только: её предки сражались с таким легендарным существом. От этого всё кажется таким… настоящим… — говорю я, переводя взгляд на книгу и немного смущаясь собственной наивности. Осария и Оура тепло смотрят на меня, затем Оура говорит: — Ты права. Нам кажется, что эти люди бесконечно далеки, но это не так. Они были настоящими,они существовали, а мы их потомки. Осария коротко смеётся. — Уверена, в Ранде течёт кровь Высшей королевской семьи. Он даже мог бы претендовать на королевский статус, если бы всё не осложнила та история с Приютом Еретика. — Она горько улыбается. — Ух ты… Теперь уже у тебя есть связь с историей, — с изумлением говорю я, глядя на Осарию. Она пожимает плечами. — Это не моя кровь, но, пожалуй, так сказать можно. Впрочем, я не особенно горжусь этой «связью». Движение за отделение служило прикрытием для ереси, а остатки королевского рода использовали в собственных целях. Аой внезапно усаживается на окно кареты. — Ли, Волфи хочет разобрать те взрывающиеся стрелы. — Ах да! Нам ещё нужно понять, как они устроены, — с воодушевлением отвечаю я. О, ещё одно оружие для нас! Чем шире наш арсенал, тем меньше людей осмелится встать у нас на пути! Я быстро прекращаю фантазировать: слушать историю приятно, но работа важнее. Поворачиваюсь к Оуре. — Прости, Оура, мне нужно заняться делом. — Ничего страшного, — с доброй улыбкой говорит Оура и гладит меня по голове. Сердце начинает биться быстрее, а лицо краснеет. Не-е-ет… Почему они всегда гладят меня по голове?! Они даже не знают, что это моё слабое место, но почему-то все так делают! Я киваю и поспешно выбираюсь из кареты, обмотав Аой вокруг шеи. Нельзя позволить её прикосновениям увлечь меня — это было бы предательством по отношению к Сиэль. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей Рупегии будут воспеты бардами, ибо они достойны славы и почестей. Вот их имена: Оракул Максимиллиан Хюбнер. Принц PreownedFIN. Лорд Эндрю Майерс. Лорд Хоуп. Лорд Сэмюэл Лим. Лорд Билл. Лорд Новгарод. Лорд DJ. Лорд Cidant. Лорд Ашадун. Лорд Майкл Эрвин. Лорд Джоксан Эррера. Лорд Энрике Пенья Гомес. Лорд Vampmire. Лорд Braidborn. Дворянин Salty Panda. Дворянин Ласситер. Дворянин Evil. ---------- Поворот Колеса — Часть 1 — Добрый день всем вам, Райдеры, — в унисон произносят Дайана и Суэлен и кланяются. — Добрый день, — хором говорят все женщины за спинами сестёр и кланяются. — Добрый день, — отвечают за меня девушки. Мы с Ханой молчим, слишком охваченные предвкушением, чтобы нормально говорить. Все выпрямляются, кроме Дайаны, которая говорит: — Позвольте извиниться за это. Слухи вышли из-под контроля, и ваша слава взлетела до небес, мистер Райдер. Среди женщин позади неё я замечаю Лунасцьру и Камилу; обе возбуждённо ухмыляются. Я громко смеюсь и сажусь на кровать. — Что ж, выглядит всё не так уж плохо. Но должен сказать, у нас есть небольшая проблема. В конце концов, я всего один мужчина. — И правда. Думаю, нам следует установить несколько правил, — говорит Сиэль. — Именно, — добавляет Роксана и кивает. Она встаёт и принимается поочерёдно оглядывать каждую женщину. От её сурового взгляда некоторые начинают дрожать, внезапно почувствовав себя крайне «недостойными». — Начнём с этого: вы все здесь потому, что вас интересует его волшебный член? Все кивают, а несколько женщин робко бормочут: «Да». Она злобно усмехается и продолжает: — И вы понимаете, что мы его жёны и ни одной из вас не выпадет честь быть оттраханной его членом, если мы этого не позволим? Их кивки и бормотание становятся немного неловкими. Сиэль вмешивается: — Более того, вы понимаете, что, когда он проводит время с кем-то из вас, наше и без того ограниченное время с ним сокращается ещё сильнее? В их кивках и бормотании появляется оттенок вины. Роксана останавливается перед настоящей Сциллой и ухмыляется. — Поэтому, если хотите провести с ним время, вам придётся сначала удовлетворить нас.." Высокая и чувственная Сцилла замечает отростки суккуба у Роксаны, и её сочные карие губы расплываются в улыбке. Извивающаяся масса щупалец обретает цель и медленно подаётся вперёд; присоски сжимаются и расширяются, жаждая присосаться к чему-нибудь чувствительному; толстые мышцы напрягаются и расслабляются, показывая, насколько внушительную толщину или длину они способны приобретать по желанию. Сиэль продолжает: — Во-вторых, каждая получит лишь один оргазм, а затем должна будет уступить место следующей. Женщины удивлённо переговариваются. Их поразило не то, что один оргазм — это мало, а то, что им вообще удастся его испытать. Хана выходит вперёд и останавливается перед самой высокой женщиной в комнате, которая даже выше неё. Та выглядит так, словно у оборотня — именно сказочного существа — и олимпийской бегуньи родился ребёнок. Она высокая и стройная, но при этом безупречно подтянутая, с рельефным прессом, который мне хочется облизать; грудь у неё совсем маленькая, зато острые соски едва не протыкают тонкую белую перевязь; с одной стороны каждой белой руки растёт серая шерсть; кисти когтистые, покрытые шерстью, с подушечками и крупнее обычных, а сами руки настолько длинны, что ладони свисают почти до колен; бело-серая волчья голова и красные глаза придают ей угрожающий вид. — Я буду трахать тебя, — заявляет Хана и тянет женщину-оборотня к кровати. Сиэль выходит вперёд и спрашивает: — У кого есть [Массаж]? Руки поднимает разношёрстная компания, которую, впрочем, можно чётко разделить на две группы: маленькие лоли и гномки либо крупные женщины с сильными руками. Она оглядывает всех и начинает указывать на маленьких женщин. — Вы все будете делать мне массаж. А если умеете сосать пальцы на ногах — ещё лучше. Милая круглолицая гномка расплывается в такой широкой улыбке, что мне даже не приходится гадать о её фетише. Лина встаёт и объявляет: — Первой пойдёт та, кто заплатит больше всех. Вокруг неё тут же собирается группа женщин. Судя по тому, насколько их одежда лучше, чем у остальных, это не проститутки и не служащие. Чем дольше я на них смотрю, тем сильнее они напоминают дворянок или богатых купчих. Алисса встаёт с Аой на плече и принимается оценивать оставшихся женщин. — Подождите, — останавливает Алиссу женщина-кабар в униформе персонала гостиницы. У неё тёмная кожа, ярко-синие павлиньи перья вместо волос, светло-голубые глаза и тонкие эльфийские черты. — Моя сестра… она, э-э, девственница. Я хочу, чтобы её первый раз прошёл хорошо, с достойным мужчиной, и чтобы она узнала, каким должен быть хороший секс. Из-за её спины робко выходит похожая на неё, но более юная девушка; от смущения её лицо уже стало тёмно-алым. Раз она не гномка, значит, совершенно точно едва достигла совершеннолетия. — Хм, хорошо. Пойдёшь первой, — говорит Алисса, кивнув. Вперёд выходят ещё две женщины и прерывают Алиссу. — Я умею отлично полировать её чешую. Я ухаживаю за питомцами постояльцев, — с усмешкой говорит худая женщина-сова с азиатской внешностью. — Я могу р-р-расчесать твой хвост и уши, — произносит фигуристая чернокожая женщина-кошка. У неё величественные, пушистые, угольно-чёрные волосы и кожа, а также поразительно жёлтые кошачьи глаза. То, как она нарочно тянет «р», почти мурлыча, звучит очень сексуально. Алисса кивает им обеим и говорит: — Сначала пойдут те, кого первыми выбрали остальные жёны, а потом настанет ваша очередь. Обе радостно кивают и обращают на меня голодные взгляды. Я лишь ухмыляюсь им и поворачиваюсь к первому лакомому кусочку. Девушки-павлины неловко приближаются ко мне, одновременно боясь и благоговея. — Р-р-рада познакомиться, Великий Райдер, — немного нервно говорит старшая сестра и кланяется. — Не нужно ни «Великий», ни других почтительных обращений. Я Вольф Райдер, и можете звать меня просто Вольфом. — Д-да. Я Мина, а это моя сестра Назли. — Рад познакомиться, Мина, Назли, — говорю я с улыбкой. — Рада познакомиться, Вольф, — тихо отвечает Назли, набравшись немного уверенности. Я протягиваю Назли руку, и она принимает её. Я лишь слегка выпускаю наружу душу и слышу её тихий удивлённый вздох. Я мягко подвожу её к кровати, и мы садимся. Сестра устраивается рядом с ней, немного растерянная и не знающая, что теперь делать. — Ты когда-нибудь с кем-нибудь целовалась? — спрашиваю я Назли с тёплой улыбкой. — Ну… да, но опыта у меня не так много, — отвечает она, избегая смотреть мне в глаза. — Ты когда-нибудь видела обнажённого мужчину? — В основном только папу. Ещё мы из любопытства ходили в общие купальни, но пробыли там недолго, потому что я не хотела раздеваться перед мужчинами. — Понятно… А есть что-нибудь, что тебе неприятно или некомфортно? Наконец она смотрит на меня и хмурится с лёгкой улыбкой. — Всё? Я не такая, как Дайана, которая умеет так легко разговаривать и «сходиться» с людьми. Что ж, чем больше ты об этом говоришь, тем спокойнее тебе, возможно, станет. — Тогда почему ты решила лишиться девственности именно так? Она снова отводит взгляд и перебирает перья на руках. — Я хочу работать здесь. Сестра зарабатывает целое состояние, а если я буду ещё и кое-чем заниматься на стороне, мы сможем хорошо жить. — Она пожимает плечами и вздыхает. — Это лучше, чем рисковать жизнью ради уровней и навыков. — Но ты уверена, что хочешь вести такой образ жизни? Она прищуривается и, немного раздражённая, смотрит себе под ноги. — Конечно уверена. Я ведь здесь, разве нет? Я пожимаю плечами и отворачиваюсь, давая ей передышку от моего пристального взгляда. — Я лишь хочу убедиться, что это твоё решение. Просто особой уверенности ты пока не проявляла. — Не вини меня за это. Я ещё учусь, потому и пришла сюда — чтобы ты меня научил. — Она бросает на меня косой взгляд и криво улыбается. — Итак, что ты обо мне слышала? — Волшебный член, — тут же отвечает она. Я посмеиваюсь, и она тихо смеётся. Уже лучше. — Что-нибудь ещё? Она снова начинает теребить перья, хотя на лице всё ещё остаётся лёгкая улыбка. — Весёлый, нежный, любящий и, наверное, не из тех, кого смущают необычные вкусы. Полагаю, последняя часть — её способ сказать «широких взглядов». В смысле, у неё буквально синие перья вместо волос. У некоторых представителей её расы есть волосы, но не у неё: голову покрывают только перья, хотя они и правда немного похожи на волосы до плеч. Я смотрю на Дайану, которая присоединилась к зрителям и с живым интересом наблюдает за нами. Она самодовольно ухмыляется мне, и от этого кажется, будто в мире всё именно так, как должно быть. Я тихо посмеиваюсь и вновь перевожу взгляд на Назли. — Верно. Что ж, я всегда стараюсь, чтобы партнёрша получила не меньше удовольствия, чем я. Для меня секс — это словно сделать другому человеку что-то приятное, и даже если это незнакомка, всё равно очень хорошо, когда она отвечает тем же. Назли придвигается ближе, и я замечаю, что она по-прежнему держит сестру за руку. Я беру её свободную руку, целую и совсем немного выпускаю наружу душу. — Т-тебе придётся взять всё в свои руки. Я правда н-не смогу сама, — говорит она и смотрит мне в глаза. Её светло-голубые глаза невероятно трогательны, а милое эльфийское лицо от румянца всё ещё темнее, чем у сестры. Я обхватываю её щёку ладонью и чувствую жар кожи. Приближаю её лицо, и губы девушки приоткрываются. Затем накрываю их своими и ощущаю аромат её лёгких духов. Я медленно высовываю язык и встречаюсь с её языком. Чувствуется, что она напряжена, а язык движется робко; она и правда не знает, что делать. Я слегка выпускаю душу через язык и ощущаю, как напряжение постепенно тает, пока наши языки трутся друг о друга. Я обнимаю её за талию, и она тихо стонет от неожиданности. Её скромная грудь прижимается к моей, словно две мягкие булочки под тонким слоем ткани. Я опрокидываю её и укладываю на кровать. С сожалением прерываю поцелуй и оглядываю комнату. Хана уже связала свою женщину-оборотня и начинает пускать в ход кулак. Обнажённая Роксана висит в воздухе, удерживаемая щупальцами Сциллы, которые теперь нежно ласкают её кожу и чувствительные места. Лоли массируют каждый сантиметр тела Сиэль, а её ступни сосёт чрезвычайно довольная коричневолосая лоли-гномка. Алисса тем временем «осматривает» рот женщины с головой кобры, позволяя её раздвоенному языку проникать себе во влагалище. Аой уютно свернулась на коленях у женщины-совы с азиатской внешностью. Я смотрю вниз на Назли. Она широко раскрыла глаза и глядит на меня с предвкушением. Её красивые, чуть блестящие перья-волосы расправились и теперь почти напоминают идеальный павлиний хвост. Когда я забираюсь сверху, она сильнее сжимает руку сестры. Её белая рубашка застёгнута, поэтому я медленно расстёгиваю пуговицы, открывая ложбинку груди. Дыхание девушки учащается, а свободная рука впивается в простыни, когда я распахиваю рубашку и обнажаю её грудь. Два прекрасных тёмных холмика лишь немного крупнее груди Роксаны; на крошечных угольно-чёрных ареолах расположились совсем маленькие соски. Грудь у неё не такая упругая, как у Роксаны или Алиссы, и от лёгкой естественной обвислости выглядит очаровательно. Я опускаюсь на неё и начинаю сосать один сосок, одновременно растирая другой. Она стонет и извивается, пока моё прикосновение души как следует ласкает её чувствительные соски. Руки обвивают меня, а голову накрывает маленькое одеяло из перьев. Думаю, из неё вышла бы отличная подруга для сна. Я замедляю движения губ и пальцев и спускаюсь ниже по её телу. У неё нет пресса, который так и хочется облизать, зато есть милый плоский животик, заслуживающий множества поцелуев души. Добравшись до края юбки, я останавливаюсь и смотрю вверх. Она глядит на меня с заметным страхом и тревогой. Перья на макушке, похоже, приподнимаются вслед за переменой её настроения. Мина проводит рукой по перьям-волосам сестры, пытаясь успокоить её. Они тепло смотрят друг на друга и кивают. Затем обе поворачиваются ко мне, и перья на макушке Назли вновь начинают опускаться, когда она расслабляется. Я улыбаюсь, зубами цепляю пояс её юбки и стягиваю вниз. Она приподнимает бёдра, помогая мне, и нашим глазам открываются милые белые кружевные трусики. Я спускаю юбку по её ногам и приподнимаю ступни, чтобы снять окончательно. Сандалии открывают аппетитные маленькие пальчики с ногтями, покрытыми светло-голубым лаком. Я снимаю сандалии, поцеловав каждую ступню сверху. — У тебя фетиш на ступни? — спрашиваю я. — Н-нет, — отвечает она. На этот раз лучше не давить. Может, в другой день. Я приближаюсь к её трусикам и замечаю, как прямо посередине проступает небольшое влажное пятно. Я ухмыляюсь ей, но лицо девушки расслаблено, а рот приоткрыт в ожидании. Я зубами цепляю пояс трусиков и стягиваю их. Показывается полностью выбритый бугорок, на миг соединённый с тканью тонкой ниточкой её соков. Она часто дышит и от напряжения едва не ломает сестре руку. Я спускаю трусики и снимаю их полностью. Коротко вдыхаю запах, чтобы запомнить её аромат, после чего с ухмылкой кладу бельё рядом. Она даже не реагирует; ей нужен только я, так что не стоит заставлять её ждать. Я снимаю рубашку и слегка напрягаю грудные мышцы для неё. Обе сестры приковывают ко мне взгляды, а Мина даже облизывает губы. Зрительницы перешёптываются о моих шрамах и их значении. Судя по всему, все сходятся во мнении, что шрам на щеке по-прежнему самый привлекательный. Я расстёгиваю брюки и показываю им бугор в нижнем белье. Медленно спускаю его и наконец выпускаю на свободу эрекцию. Вся комната стихает: все смотрят на меня и мой волшебный член. — Его секрет раскрывается, когда он входит в тебя, — мечтательно вздыхает Лунасцьра. — Тебя не смущают зрители? — спрашиваю я Назли. — Так лучше, чем оставаться одной и бояться, — отвечает она, не сводя глаз с моей эрекции. — Хм. — Я опускаюсь на колени и заслоняю ей вид на свой член. Тогда её мечтательные голубые глаза обращаются к моему лицу и широко раскрываются, когда пальцы раздвигают её половые губы. Я ухмыляюсь и провожу языком, напитанным душой, отчего она мгновенно тихо стонет. Её влага восхитительна, как и у любой другой женщины. Я дарю ей самый заботливый и нежный куннилингус, на какой способен, используя [Оральную технику] и [Массаж]. Её пальцы быстро находят мою голову и удерживают меня на месте; тонкие бёдра с впечатляющей силой болезненно сжимают мой череп; высокие стоны звучат совсем как птичья песня. Честно говоря, они слегка забавны, но у меня хватает такта не смеяться. К тому же милого в них больше, чем смешного. Необходимости не было, но я уделяю предварительным ласкам несколько минут. Они пролетают незаметно: её милые стоны так приятно звучат, что мне хочется продолжать ещё долго. От всей этой стимуляции она быстро покрывается потом и начинает жадно хватать воздух. Она уже перестала пытаться раздавить руку сестры, но начинает второй раунд, когда я поднимаюсь, а мой член приближается к её влагалищу. Я тру им у входа, и она снова стонет. Девушка медленно разводит ноги и приподнимается на локтях, чтобы лучше видеть. — Последний шанс. Ты этого хочешь? — Да, — уверенно отвечает она. Я медленно вхожу и едва сам не стону от её скользкой влажности. Она идеально смазана для меня. Я сильнее выпускаю душу через член, и в ответ она ахает. — Ух ты… — бормочет она. Внезапно я чувствую сопротивление, и она морщится. Похоже, ей не повезло. — Я сейчас разорву её и сразу же применю [Исцеление], хорошо? — спрашиваю я. — Хорошо… — отвечает она чуть тревожно, но всё ещё уверенно. Я склоняюсь над ней и хватаю за подбородок, заставляя смотреть на меня. Тону в её светло-голубых хрустальных глазах и изо всех сил вхожу глубже. — АЙ! — взвизгивает она от боли, и я тут же применяю [Исцеление], а следом [Регенерацию]. — Ахн… — тихо стонет она от заклинаний. — Без заклинания вслух? — спрашивает Мина. — Я талантливый маг, — отвечаю я и целую Назли. Она обвивает руками мою шею, притягивает меня и сама проталкивает язык мне в рот. Теперь она исследует мой рот и ищет мой язык ради новых ощущений. Я немного выхожу и на всякий случай применяю [Очистку], а затем снова вхожу. Её громкий стон заглушает наш поцелуй, и девушка становится ещё нетерпеливее. Я воспринимаю это как разрешение начать двигаться по-настоящему. Пока действует [Регенерация], боль от первого раза заметно ослабевает, а её лоно быстро принимает форму моего члена. Прикосновение моей души к внутренностям тоже помогает удовольствию одолеть боль. Я понемногу усиливаю толчки, насаживая её каждым движением и заставляя морщить лицо. Она прерывает поцелуй, слишком перевозбуждённая, чтобы как следует играть с моим языком. — Боги…! Как же…! Хорошо…! Во мне…! — выкрикивает она в такт каждому толчку. Стоны наслаждения превращаются в крики, крики — в вопли, а вопли — в визг. Она, конечно, очень громкая, но прекрасный голос делает это куда терпимее. Одной рукой я играю с её сосками, а другой обхватываю неожиданно сочную задницу. Развожу ягодицы и применяю [Очистку], затем медленно ввожу влажный палец ей в анус. Её визг становится лишь громче, а сестра начинает мастурбировать. Наши соски трутся друг о друга, пока я изо всех сил вхожу в неё. Слышны только звуки нашей безумной ебли и мастурбирующих вокруг женщин. Запах мокрых кисок наполняет комнату даже при открытом окне, и можете не сомневаться: вся улица слышит, как здесь будто кого-то зверски убивают. Я выпускаю душу через кожу, чтобы она ощущала наслаждение везде, где касается меня. Я делюсь чувствами с девушками и в ответ ощущаю их гордость и удовлетворение. Я настоящий мужчина среди мужчин, жеребец, чья нынешняя цель — дать женщинам то, чего они заслуживают: полное сексуальное удовлетворение. Я заставлю её визжать, пока не пропадёт голос… Так и вышло. Даже будь я нежнее, она продержалась бы лишь немного дольше такой женщины, как Хана. В конце концов, она была девственницей и попросила волшебный член — значит, и получит полноценную порцию волшебного члена. Всё её тело сотрясает мощный оргазм, и одновременно я кончаю внутрь. Прикосновение души продлевает её оргазм, даже когда я перестаю двигать бёдрами. «Припадок» постепенно стихает, и остаётся только звук её частого дыхания. Женщины благоговейно и молча наблюдают, как подтверждается первая жертва. Сиэль криво улыбается, прекрасно понимая, что означают пустой взгляд и глупая улыбка. Она знает, каково это — когда всё тело обессилено сильнейшим оргазмом, какой только можно представить, и покалывание пробегает по каждой мышце. Но самое сильное ощущение — восхитительная пульсирующая боль как следует оттраханного влагалища. Мой член с похотливым влажным звуком выскальзывает из киски Назли. Белые сливки вытекают между её губ, а женщины удивлённо бормочут, не сводя глаз с моего всё ещё твёрдого копья. — Кто следующая? — низко рычу я и оглядываюсь. Сиэль выталкивает вперёд девушку-гномку с такими длинными, шелковистыми и прямыми чёрными волосами, что они выглядят плащом, укрывающим всё тело. Гномки лучше полуросликов. Да, лоли-полурослики невероятно худенькие и кажутся сделанными из стекла, зато у лоли-гномок золотая середина. Они далеки от «крупных», но и не слишком маленькие. Их расовое [Каменное тело] — ещё один плюс: благодаря ему они способны выдерживать физически сложные позы достаточно долго. Конечно, при фетише на доминирование полурослики лучше, но мне достаточно просто притворяться, будто у Лины не такая же «Сила», как у меня. Эта маленькая божественная гномка лучше всего выглядит в миссионерской позе, когда её шелковистые волосы красиво рассыпаны по кровати, или на четвереньках, когда длинные пряди окрашивают в чёрный её белую спину. Кого я обманываю? Она идеальна в любой позе. — Скорость выбираешь ты. Скажешь — замедлюсь, — говорю я ей. Она хихикает между стонами и отвечает: — Ты… шутишь? Сильнее…! Я выдержу…! Я обнимаю её сзади, рычу в ухо, затем кусаю за шею и начинаю долбить её киску. Ещё один оргазм сотрясает всё её тело, и она падает на кровать. Я покрываю спермой её прекрасные волосы и белую спину, оскверняя святую ауру. — Следующая! Алисса, лежащая на животе, пока женщина-кошка расчёсывает ей хвост, указывает на грумера-женщину-сову. Та кладёт блестящую Аой на кровать и встаёт, а платье соскальзывает вниз. Ещё одна черноволосая. Среди простолюдинов мне попадалось много людей с каштановыми волосами, так что здесь, должно быть, популярнее черноволосые. Женщина-сова с азиатской внешностью делает несколько шагов вперёд, затем опускается передо мной на колени. Немного боясь, она открывает рот и заглатывает меня целиком. Её маленький язык и руки ласкают мои яйца, пока член входит глубоко в горло. "А она действительно неплоха,— замечает Алисса через [Связь]. "— М-м,— стону я в ответ. "Значит, мне нужно чаще сосать тебе яйца. Не думала, что это настолько приятно,— говорит Хана и стонет мысленно. Не проходит и минуты, как я уже чувствую приближение разрядки. Я хватаю пучок перьев в форме уха на её макушке и использую его как рукоять, удерживая голову на месте, пока извергаюсь ей в горло. Даже выпустив огромное количество спермы, мой член покидает её рот совершенно твёрдым. Она поднимается и ставит одну ногу на кровать, разводя ноги, чтобы я трахнул её стоя. Каблуки делают её ноги и ступни чертовски сексуальными, и я едва не падаю на колени, чтобы пососать их, но сейчас не время. Её киска уже течёт и не нуждается в дополнительной стимуляции. Применив [Очистку] к её рту, я обнимаю её и начинаю новый раунд. Для тех, кому не нравится сама идея лоли — знаю, сплошные грёбаные еретики,— женщины-совы служат хорошей альтернативой, если вы всё равно любите миниатюрных и худеньких девушек. Её тело сопротивляется недолго и сдаётся мне, однако одни лишь экзотические глаза оправдывают всё и мгновенно делают её одной из любимиц. Представься возможность выбрать кого-то на второй раз, я предпочёл бы её Лунасцьре. — Следующая! Сцилла кладёт потерявшую сознание Роксану и подходит ко мне. Из каждого отверстия её тела торчит по щупальцу, а грудь покраснела, словно присоски нарушили кровообращение. Ох, вот это будет интересно. Она высокая даже без длинных щупалец, а вытянутое лицо придаёт ей вид современной модели. Коричневая кожа и сочные губы создают образ чувственной латиноамериканки, ради которой любой мужчина изменил бы любви всей своей жизни. Груди немного не хватает размера, но не всем дано быть настолько идеальной латиноамериканкой, как Сиэль. — Тебе не противно? — спрашивает она низким чувственным голосом. — Только не трогай мою задницу. Я не хочу, чтобы в меня что-нибудь вводили, — отвечаю я. Она благородно посмеивается, прикрыв рот тыльной стороной ладони, и хищно облизывает губы. — Обычно я предпочитаю командовать, так что надеюсь, ты не против, — говорит она, и щупальца извиваются в мою сторону. Они медленно ползут и касаются моей ступни. На ощупь они скользкие и слегка щекочут. Затем начинают подниматься по ноге, и эрекция дёргается в предвкушении. Наконец они добираются до паха и обвиваются вокруг ствола. Трение по всему телу и запах влагалища Роксаны возбуждают меня ещё сильнее. Ощущения отличаются даже от ласк Аой: кажется, будто каждый сантиметр тела «целуют» присоски щупалец и одновременно растирает их скользкая поверхность. Я стону, а Сцилла чувственно посмеивается. Щупальца продолжают подниматься и начинают ласкать мои соски. Точно, я ведь не запретил ей… Ощущение не совсем такое, какое испытывают Алисса и Хана; приятно, но не настолько приятно, чтобы возбуждать сексуально. Скорее «массаж» чувствительного места. Затем щупальца добираются до моего рта и заставляют меня сделать одному из них «минет». Ситуация немного сбивает с толку, но на вкус оно как Роксана, так что всё не так уж плохо. Толстый мясистый стержень, двигающийся во рту, весьма возбуждает, а этот особенно — присоски ещё и «целуют» меня повсюду. Меня медленно поднимают над полом, и я задаюсь вопросом, насколько же длинные у неё эти чёртовы щупальца. "Они растягиваются оченьсильно. Думаю, в них ещё есть немного магии,— говорит Хана. "Ты немало знаешь о Сциллах,— замечаю я. "Ну, щупальца нравятся не только Роксане. У мужчин-Сцилл буквально член-щупальце. "Теперь я завидую…" "Я расскажу Сиэль, она будет долго смеяться,— говорит Аой. Мой смешок заглушают щупальца, закрывающие рот. Они начинают сжимать мой член, и изысканное ощущение доводит меня до края. Я кончаю такой мощной струёй, что маленькая коричневая грудь Сциллы полностью окрашивается в белый. — Впечатляет, — говорит Сцилла и притягивает меня ближе. Мой пах подводят туда, где у неё должны находиться ноги, и внезапно член обволакивает её тёплое лоно. — Ах… да, восхитительно, определённо не так, как обычный член. Я ухмыляюсь, и она начинает использовать меня как фаллоимитатор, но ненадолго: прикосновение души лишает её щупальца сил. Мне приходится встать и поддерживать её, когда опора обмякает, словно швабра, и возникает ощущение, будто я трахаю безногую женщину. Сциллы, безусловно, странные, так что тем, кто ищет ваниль, здесь не место. В конце концов, влагалища у всех одинаковые, а преимущество Сциллы проявляется в оргиях: она способна одновременно трахать с десяток мужчин и женщин. А вот когда они кончают, начинается по-настоящему интересное. Её щупальца обвивают и сжимают всё моё тело, покрывая его «поцелуями». Наконец она падает на кровать, а щупальца снова превращаются в подобие швабры. Роксана просыпается и, слишком уставшая для полноценного секса, начинает высматривать следующую женщину, с которой можно немного поразвлечься. Алисса протягивает мне кувшин с соком, безошибочно угадав момент, когда меня начала мучить жажда. — Спасибо, любовь моя, — говорю я и осушаю его. — Следующая! Настоящая женщина-оборотень поднимается, уже полностью отдохнув после Ханы. Она рычит на меня и показывает клыки. — Я не умею нежно, — рычит она. — Отлично. Я и не хочу нежно, — отвечаю я и рычу в ответ. Она ложится на кровать и разводит ноги. — Трахни меня. Сейчас же, — требует она. Я хватаю её стопы с пальцеходящей постановкой и облизываю милые розовые подушечки снизу. — Что…? Я ухмыляюсь и применяю [Массаж] к её волчьим ступням. — Прости, но мне правда нужно немного пососать твои пальцы. У меня фетиш на ступни, а таких милых лапок, как у тебя, больше ни у кого нет. — ХА-ХА-ХА! Вот это новость! Никогда не думала, что фетишисту ступней понравлюсь я!— Женщина-оборотень разражается громовым смехом. — Он ещё и зоофил, так что это наверняка тоже сыграло свою роль, — говорит Алисса. Оборотень улыбается, обнажив клыки. — Ещё лучше! Не будь у тебя гарема, я бы сама за тобой ухаживала! Сосать покрытые шерстью когтистые пальцы не только опасно для языка, но и означает набить рот шерстью, что немного мерзко. Что ж, к шерсти я могу привыкнуть, но, думаю, оно того не стоит, да и особого удовольствия от этого она, похоже, не получает. А вот подушечки довольно чувствительны, особенно на руках, так что, видимо, я нашёл слабые места… как там это называется? "Роксана говорит, что это Гороснеги,— отвечает Алисса. Точно, слабое место Горо — подушечки на руках. Ну и, конечно, разрушение матки. Возможно, так не у каждой Горо, но я точно не стал бы спать с одной из них без лечебного зелья или заклинания: когти этой впиваются мне в плечо и пачкают наши тела кровью. Целоваться с Горо тоже непросто. У них волчьи пасти и длинные, энергичные языки, так что для женщин это, пожалуй, плюс. Гифи, помоги мне с этим. Гих. Сознание заполняют образы яростно трахающихся драконов, и в кровь вливается новая сила. Поезд Наслаждения отправляется со станции. Пункт назначения: город Долбёжки. Тормоза: отсутствуют. Фоновая музыка: дэт-метал. Эта и правда выматывает меня, поэтому я ложусь на кровать рядом с потерявшей сознание оборотнем, перевожу дух, а Сиэль накладывает на меня [Бодрость]. Я смотрю на след укуса на плече и размышляю, получится ли превратить его в шрам. Серьёзно, это была настоящая битва. "Хочешь, я тебя укушу?— спрашивает Аой через [Связь]. "Вообще-то да, очень хочу. Шрам от твоего укуса на моём теле был бы невероятно сексуальным. А вот шрам от незнакомки, чьего имени я даже не знаю, — не лучший вариант.." — Это один из самых больших объёмов спермы, которые ты когда-либо извергал, — замечает Алисса, осматривая тело оборотня. Она проводит пальцем по небольшой груди обессиленной женщины, собирая сперму, и обязательно щёлкает по соску, заставляя ту поморщиться. Затем облизывает палец и счастливо улыбается. — М-м… да, я чувствую вкус других женщин. — Следующая! — требую я. Сексуальная женщина-кошка с мурлыканьем подходит ко мне. Женщина-кошка — этим всё сказано. Её мурлыканье определённо возбуждает, а когда она вибрирует горлом, глубоко заглатывая мой член, становится ещё лучше. "Вот это ново. Надо научиться так делать,— замечает Алисса. "Определённо." Пышные формы и тёмная кожа женщины-кошки ставят её в один ряд с Сиэль, однако до «уровня силы» моей шоколадной богини ей ещё далеко. Зато чёрные кошачьи уши и хвост идеальны, а жёлтые кошачьи глаза достаточно завораживают, чтобы я тонул в них, разнося её киску в миссионерской позе. Я сжимаю её бёдра и царапаю кожу, рыча. Дракон внутри меня всё ещё не утих, и мне хочется лишь трахаться. Женщина-кошка отвечает, впиваясь когтями мне в спину — как любит делать Алисса, — и рычит в ответ. Мы больше похожи на двух ненавидящих друг друга людей, чем на пару, занимающуюся сексом. Она шипит, я рычу, а затем трахаю её всё сильнее и сильнее, пока шипение не стихает и не начинается оргазм. Я отпускаю себя и вскоре выпускаю толстую струю на её тёмное тело. — Твои оргазмы всегда совпадают с оргазмами партнёрш, — впечатлённо замечает Лунасцьра. — Я могу кончить почти по желанию, — отвечаю я со смешком. — Ты нелепый. — Знаю. Следующая! Я ем бутерброд, приготовленный Суэлен, пока трахаю Лунасцьру. Этой ангельской лоли даже не понадобились предварительные ласки: одного воспоминания о том, как я её поимел, достаточно, чтобы она потекла от возбуждения. С набитым животом и ещё одним кувшином сладкого сока я восстанавливаю силы и продолжаю. — РА-А-АРГХ! — яростно кричу я, вгоняя в неё член ещё сильнее. Свирепость дракона внутри только растёт. Я накладываю [Исцеление] на бёдра, чтобы унять боль, а затем душу Лунасцьру. Её глаза закатываются, и Сиэль останавливает меня прежде, чем та получит повреждение мозга. Через мгновение она приходит в себя и переживает оргазм, похожий на «припадок». Я в последний раз врезаюсь в неё и выпускаю всё — даже больше, чем та толстая струя в оборотня. — Следующая…! — кричу я, ещё не успев отдышаться. Камила набрасывается на меня, и я, не теряя ни мгновения, хватаю её и с силой вонзаю член в истекающее влагой отверстие. Милая кудрявая женщина-собака даже без сознания прижимает к лицу мою рубашку. Дайана оттаскивает её и заботливо устраивает так, чтобы та не задохнулась моим запахом. — Следующая! Женщина-кобра немного неловко выходит вперёд. — Любопытно, — говорю я, оглядывая её с головы до ног. Голова у неё буквально кобриная, с капюшоном, который она умеет расправлять. Тонкий раздвоенный язык пробует воздух, и мой член дёргается. Она не слишком уверена в себе: лицо у неё не женственное и не привлекательное, а груди, как и у женщины-Горо, вовсе нет. Интересен только язык, способный обвиваться вокруг ствола подобно языку Аой. Но мне, окончательно развращённому человеку, всё равно, и я дарю ей полный набор любви и множество поцелуев. На самом деле у неё два языка: обычный и змеиный, поэтому целоваться с ней даже интереснее, чем с нормальной женщиной. То, как она обвивает меня шеей, немного жутковато, но одновременно трогательно: когда кобриный капюшон расправляется, кажется, будто она укрывает меня собой. Я оставляю её без сознания на кровати, ещё несколько раз целую в лицо и требую следующую жертву. После ещё нескольких женщин вперёд выходит Мина. Она не может посмотреть мне в глаза и идёт словно ягнёнок, помеченный на убой. — Нежно или жёстко? — спрашиваю я, не желая её пугать. — Жёстко… Я посмеиваюсь. Похоже, она просто стыдится собственной распущенности. Я заставляю её нагнуться над кроватью и задираю юбку. Плюю на ствол, добавляя немного смазки к той естественной смеси соков и спермы, что уже покрывает его. Я трусь у её входа и чувствую, что запас моей «драконьей силы» всё ещё в порядке. — Жёстко или по-зверски? — переспрашиваю я. — По-зверски… — отвечает она так, словно уже почти жалеет. Я вгоняю в неё член и сразу начинаю долбить. — РА-А-АРГХ! С наступлением ночи силы падают слишком низко, и дракон угасает. Однако я не останавливаюсь: женщины продолжают садиться сверху и скакать на мне, пока я немного помогаю. Дух всё ещё рвётся в бой, но плоть избита и покрыта синяками. Я выпускаю душу через ладони и формирую два хвоста суккуба в форме членов. Теперь, приложив лишь немного умственных усилий, могу трахать одновременно как минимум трёх женщин. Поначалу это их смутило, но демонстрация Алиссы и Ханы убедила остальных. Дайана и Суэлен тоже получают свою очередь. Балбина ненадолго появляется, удовлетворяется и уходит продолжать работу. Чем больше становится измотанных и удовлетворённых женщин, тем громче звучат их смешки и праздная болтовня. Все по-прежнему следят за мной, но теперь скорее развлекаясь, а не хищно высматривая добычу. Алисса наблюдает за мной со спокойной улыбкой; она всё ещё следит за моими потребностями и заботится, чтобы я оставался в наилучшей форме. Роксана пьёт не-вино с дворянками, и они делятся опытом с членами разных размеров. Хана обнимается с Линой, и обе комментируют мои действия и достоинства хвостов суккуба в роли членов; по их мнению, «ненастоящий» член лишён части очарования, но они признают, что так решается моя проблема «нехватки членов». Сиэль беседует со своей стайкой лоли; все сексуальные и фетишистские потребности уже полностью удовлетворены, поэтому теперь она просто наслаждается райским зрелищем множества самых разных лоли. Аой играет с Гифи и грумером-женщиной-совой; лишь они почти не обращают на нас внимания. Уши Алиссы внезапно дёргаются, и я сосредотачиваюсь на её чувствах. Она замечает полурослика и слышит шаги человека на высоких каблуках. Полурослик останавливается перед нашей комнатой, и дверь открывается. Входит Рудита, выглядящая довольно сердитой. Её сверхтонкое платье бешено колышется, а затем замирает в воздухе, когда она внезапно останавливается и осознаёт происходящее. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и почестей. Вот их имена: Оракул Maximillian Hübner. Принц PreownedFIN. Лорд Andrew Meyers. Лорд Hope. Лорд Samuel Lim. Лорд Bill. Лорд Novgarod. Лорд DJ. Лорд Cidant. Лорд Ashadun. Лорд Michale Erwin. Лорд Joxsan Herrera. Лорд Enrique Peña Gomez. Лорд Vampmire. Лорд Braidborn. Дворянин Salty Panda. Дворянин Lassiter. Дворянин Evil. ---------- Поворот Колеса — Часть 2 Лоли на моей левой «руке-члене» внезапно соскакивает с меня и бросается искать свою одежду вместе с почти половиной женщин в комнате. Две другие женщины, использующие меня, на мгновение останавливаются, а затем, пожав плечами, продолжают. Теперь, когда одна рука свободна, я могу лапать упругую грудь прямо перед собой. Поспешные [Бодрость] накладываются повсюду вокруг нас, пока горничные и персонал одеваются и спешно покидают комнату. Рудита остается на месте, нетерпеливо постукивая туфлей по полу. Ее острый взгляд пугает, и когда ее глаза скользят по моему телу, я вздрагиваю и кончаю внутри хорошенькой вер-собаки, сидящей на мне сверху. Хозяйка гостиницы, полурослик, приподнимает бровь, глядя на меня, и ее суровое выражение лица немного дрогнуло, но затем она снова принялась пронзать взглядом своих сотрудников. Еще одна женщина бесстыдно подходит ко мне и убирает мою руку с грудастой вер-собаки. Я создаю для нее «руку-член», и она садится на нее. Рудита широко открывает глаза и в раздражении качает головой. Мне хочется пожать плечами, но не думаю, что она сейчас сможет это заметить. Сиэль остается немного грустной, так как с ней обнимаются только три лоли: сестры-горничные и одна дворянка. Лина покидает колени Ханы и садится на колени Сиэль, чтобы подбодрить ее. — Мистер Райдер, — наконец произносит Рудита, когда комната пустеет от персонала гостиницы. — Да? — спрашиваю я и наклоняю голову в сторону, чтобы мой обзор не перекрывали бедра вер-собаки, сидящей на мне. От ее пристального взгляда я чуть снова не кончаю. — Я был бы признателен , если бы вы больше не укладывали в постель половину моего женского персонала. Я виновато улыбаюсь. — Не могу обещать, но в мои намерения никогда не входило мешать вашему бизнесу. — Намерений у вас, может, и нет, но вы все равно должны нести ответственность за результаты. — Ее непоколебимый взгляд делает мою улыбку еще более натянутой. Затем она переводит взгляд на Дайану и Суэлен, которые все еще обнимаются с Сиэль. — Надеюсь, вы двое усвоили урок о том, что не стоит распространять слухи о волшебном члене, правдивые или нет, — она бросает взгляд на мой член и «руки-члены», — в гостинице, полной… ненасытных женщин. Дайана и Суэлен полностью цепенеют и молча кивают Рудите. Оставшиеся женщины тихо посмеиваются, кивая в знак согласия. — Если хотите присоединиться, скоро освободится место, — говорит Алисса, одной рукой держась за промежность, а другой указывая на кончающую вер-собаку у меня на коленях. Рудита переводит взгляд на меня, и я чувствую, как по моим обнаженным яичкам пробегает холодок от предвкушения. — Сначала я попрошу вас убедиться, что ваше пребывание не обойдется мне дороже, чем я заработаю. — Я обязательно позабочусь об этом, — отвечает Алисса, и ее пальцы погружаются глубже в себя. Я немного погружаюсь в [Связь] Алиссы и получаю приток порочных образов, проникающих в мой разум. Она действительно хочет, чтобы у нас с Рудитой были хорошие отношения. Вер-собака падает на меня, и я снова кончаю внутри нее. Хана стаскивает ее с меня, и другая женщина занимает ее место, даже не очистив мой член. — Боги… — бормочет Рудита и уходит. Прежде чем закрыть двери, она бросает последний взгляд на мой член, и я облизываю губы, представляя ее вкус. После того как последняя из женщин удовлетворена, мы оставляем их в нашей комнате и наконец идем купаться. Сиэль накладывает [Исцеление] на мой орган, пока все остальные массируют мои мышцы. — Я на самом деле очень горжусь тобой, Вольф Райдер, — говорит Хана, массируя своими сильными руками мою спину и ягодицы. — Еще несколько таких раз, и ты станешь легендой. — Интересно, какой титул он получит на этот раз, — мечтательно говорит Алисса и на мгновение замедляет массаж моих плеч. — Позволь Обжоре съесть твои слова, Алисса, — серьезно говорю я. — «Титулы»? — самодовольно спрашивает Дайана, массируя одну из моих рук. Наставление Рудиты по поводу ее поведения уже выветрилось из ее головы. — Вольф «Удача» Райдер, Големант и Ученый Рабанары, — говорит Алисса, копируя самодовольство Дайаны. — Алисса «Ослепляющих стрел», — парирую я и поворачиваюсь к ней как раз вовремя, чтобы заметить, как у нее дергается глаз. — О, вау, это крутой титул, Алисса, — говорит Суэлен, массируя мою другую руку. Маленькие ручки Лины массируют мои ступни, и я чуть не хихикаю. — Пфф… прости, Алисса, — Дайана давится смешком и поспешно добавляет извинение. — Нет… я все еще думаю, что это немного… странно — когда меня называют по титулу, — говорит Алисса с кривой улыбкой. Через [Связь] я вижу, что она поворачивает голову к Хане, которая молча продолжает мой массаж, не глядя ей в глаза. — «Тысяча ударов» Ханы тоже звучит странновато, — небрежно замечает Роксана, массируя одно из моих бедер. Хана на мгновение сжимает мои ягодицы, едва не заставляя меня бесстыдно простонать. — «Тысяча ударов»? — спрашивает Дайана, медленно поворачивая свою самодовольную ухмылку к Хане. — Вау! Звучит так свирепо! — восклицает Суэлен, ее глаза светятся восхищением. — Через какие битвы тебе пришлось пройти, чтобы получить этот титул? Хана вздыхает и дает ей приукрашенный пересказ нашей битвы с «Рассветом огня». Сестры-лоли смотрят на Роксану со страхом и уважением. Обе ищут на ее шее следы шрама. — Шрама нет. И Вольф, и Сиэль — достаточно хорошие целители, чтобы не оставлять их, так что я бы предпочла не портить свою идеальную кожу уродливым шрамом, — говорит Роксана с болезненной улыбкой. Сиэль перестает массировать мое другое бедро и в знак поддержки сжимает плечо Роксаны. Затем Роксана касается круглого шрама на животе и говорит: — Этот, однако, особенный. Я получила его после того, как он спас мне жизнь… и это одна из причин, по которой я влюбилась в него. — А-а-а… — говорят они хором, и я криво усмехаюсь. Дайана первой приходит в себя. — Но… кажется, «писающие» писали как всегда, — говорит она, и ее самодовольная улыбка исчезает. — Да, надеюсь, «Рассвет огня» будет расформирован. То, что у них работает так много Порочных, означает, что их главные маги тоже должны быть Порочными, — говорит Суэлен мрачным, сердитым тоном. Лина неоднократно кивает и говорит таким же тоном: — Похоже, они прячутся внутри Западного Высокого Леса, так что после окончания их конфликта их следует окружить и казнить. Сиэль берет лицо Лины в ладони и дарит ей болезненную улыбку. Она говорит любящим тоном: — Их лидеры должны быть старыми и могущественными магами, они не сдадутся просто так. Мы должны быть осторожны с могущественными Порочными, потому что они могут и будут делать все что угодно, чтобы остаться в живых. Лина хмурится и смотрит вниз, массируя мои ступни. — Взорвите их базы, прежде чем они заметят атаку, — вставляет Аой, свернувшаяся калачиком у меня на голове. — Это может привести к гибели слишком многих невинных людей, — отвечает Сиэль. Аой хмурится, насколько это позволяет ее довольно невыразительное лицо, и говорит: — Если они сражаются на стороне Порочных, они — враги. — Если ты не прикладываешь усилий, чтобы спасти невинных, то сама станешь Порочной. — Слишком сложно! Я даже не понимаю, как становятся Порочными! — восклицает Аой и выпускает небольшое облачко дыма из ноздрей. Сиэль тепло улыбается ей и похлопывает по синей чешуйчатой голове. — Мы тоже не до конца это понимаем. Мы можем только стараться изо всех сил, чтобы не совершить Грех. Мы также должны следить за тем, чтобы никогда полностью не пренебрегать жизнями других гуманоидов в погоне за своими целями. Голос Аой становится тише, она кажется неуверенной в себе. — Тогда я Порочная, раз я… «пренебрегаю» всеми, кто не близок к Вольфу. — Это не имеет значения, пока ты не действуешь согласно этому. У всех нас есть темные мысли. — Почему же тогда у нас есть «темные мысли»? Суэлен тихо посмеивается и с нежностью смотрит на Аой. — Если мы не способны жестоко убивать наших собратьев-гуманоидов, то наша способность защищаться от монстров снижается. «Боль, насилие и смерть — часть жизни. Они — наши инструменты для перемен, но они сожгут все, если позволить им выйти из-под контроля. Баланс — ключ к успеху». Это учение Бога Солнца. — Ты жрица? — спрашивает Дайана Сиэль. — Бывшая. — Сиэль улыбается ей. — Ну надо же, его волшебный член может обратить даже жрицу. — Есть ли кто-нибудь, кто может устоять перед ним? — спрашивает Алисса с кривой улыбкой. Я просто криво улыбаюсь в ответ и наслаждаюсь массажем. После расслабляющей ванны мы направляемся в обеденный зал на поздний ужин. Усталость берет свое, и моя осанка слабеет, но когда подают еду, аппетит придает мне второе дыхание, и внезапно у меня появляется достаточно энергии, чтобы съесть гору. По пути обратно в комнату Алисса держит меня под руку, чтобы другие не заметили моих нетвердых шагов. В этот раз я де~йствительно переборщил. Проходя по длинным коридорам, мы пересекаемся с Камилой, которая несет тяжелую корзину со всеми нашими простынями. Она кажется вполне довольной своей «добычей». Мы входим в нашу теперь совершенно пустую, чистую и не пахнущую комнату, и я падаю на кровать. Кляйн покидает гостиницу своих родителей и направляется к нашей, поэтому я посылаю Хану и Сиэль на бронированной лодке, чтобы сопроводить ее к нам. Наша бойкая девочка-обезьянка прыгает на кровать и обнимается со мной, притягивая Хану, чтобы образовать цепочку для объятий. — Счастлива? — спрашиваю я. — Всегда, — отвечает она. — Больше, чем обычно? — Очевидно. Она и ее семья получили небольшой бонус от Ранде, поэтому они купили для нее несколько приятных вещей и провели немного времени вместе как семья. Затем Алисса пересказывает нашу встречу с Докканчи, а Хана рассказывает об их спарринге с другими охотниками. Они на самом деле думали, что Хана — госпожа Лины и жена Сиэль, поэтому мужчины начали слишком сильно к ним приставать. Это быстро закончилось, когда Хана показала одному из самых назойливых, что на самом деле означает титул «Тысяча ударов». Затем они начинают пересказывать мой сегодняшний марафон с женщинами, и я криво улыбаюсь, пока Кляйн пытается осознать все возрастающую абсурдность моего сексуального аппетита и выносливости. Осария кладет птицу между грудей и засыпает. Как бы я ни был измотан, комфорт, который она мне дарит, и божественные голоса девушек — идеальные колыбельные, которые усыпляют меня. Сегодня 30-е число. Я просыпаюсь, чувствуя себя немного странно. Все было как обычно, но я чувствую себя иначе. Я открываю свой «Статус» и вижу, что мои «Сила», «Скорость», «Ловкость» и [Манипуляция душой] увеличились на 1 (теперь 13, 13, 12 и 2), а «Выносливость» увеличилась на 2 (теперь 15). Самое важное — это то, что моя [Ускоренная регенерация семени] исчезла, а на ее месте появился новый навык: [Магические гениталии (врожденный)] с 1 очком. Какого черта. Ги?! — Какого черта?! — Вольф? — спрашивает Алисса, чувствуя мое удивление. Я смотрю вниз на «Поезд удовольствия». В нем нет ничего необычного, он точно такой же, как всегда, но это «странное» чувство все еще присутствует. Я успокаиваюсь и сосредотачиваюсь на этой «странности». Это чувство похоже на то, что я сейчас испытываю в руках: они измотаны, и ими трудно двигать. Странно то, что я никогда раньше не чувствовал, что могу «двигать» им. Я «напрягаю» свой пенис, и он изгибается назад под странным углом. — КЬЯАА! — вскрикивает Алисса от страха, и другие девушки отступают, совершенно ошарашенные и немного сбитые с толку. Гифи начинает так сильно смеяться и чирикать, что катается по кровати. — Ой! Вольф! Ты сломал его! — кричит Хана. — Н-нет, не сломал… — говорю я и расслабляюсь. Он снова становится прямым и тут же обмякает. — Какого черта… — бормочу я. Я «вытягиваю» его, и он снова мгновенно твердеет. — Какого. Черта?! — говорю я и начинаю сгибать его во все стороны. Когда я останавливаюсь, то замечаю, что только что потратил пятьдесят МП. — АХАХАХАХА! У меня НАСТОЯЩИЙ ВОЛШЕБНЫЙ ЧЛЕН! Навык буквально называется [Магические гениталии]! — Что? Ты никогда не говорил, что в системе есть такая вещь! — восклицает Хана. — Он «врожденный», так что я не могу использовать Дар для него. — О-о… — стонут девушки от удивления, кроме Кляйн, которая немного сбита с толку. — Сегодня он действительно был немного вкуснее, — говорит Алисса, пожимая плечами. — Я думала, это просто из-за сока, который ты пил вчера, — говорит Хана. — Мана была сильнее, — говорит Аой. Кляйн посмеивается и встает. — Думаю, я забыла, что значит быть нормальной, — говорит она и начинает одеваться. Мы пожимаем плечами, и когда все снова успокаиваются, мы одеваемся. Хана увеличила свою «Мудрость» на 1 (теперь 14); Сиэль увеличила свою Выносливость на 1 (теперь 15); а Лина увеличила свои [Каменное тело], [Владение топором], [Блок] и [Парирование] на 1 каждое (теперь 5, 5, 7 и 1+7). А я-то думал, что наконец становлюсь сильнее Лины, только для того, чтобы мы увеличили нашу «Силу» одновременно. Ну, мы все время тренируемся вместе, так что вполне логично, что мы растем вместе. Но, по крайней мере, теперь у меня на одну «Выносливость» больше, чем у нее. У меня такое чувство, что я могу контролировать свой пенис так же, как могу контролировать руку, и что я могу «подпитывать» его маной, как зачарованием. Думаю, теперь я понимаю, о чем беспокоился Нур, когда говорил, что некоторые сексуальные навыки могут «изменить» тебя. Надеюсь только, он не запаникует, если то же самое случится с ним… Я играю с игрушкой в своих штанах, пока мы завтракаем, и начинаю немного беспокоиться о своем будущем, если мы продолжим такой образ жизни. Сиэль накладывает [Бодрость] на меня, чтобы мои мышцы перестали ныть, и я немного потягиваюсь. — Какое расписание на сегодня? — взволнованно спрашивает Кляйн. — Объятия или что-то подобное. Я все еще чувствую себя довольно уставшим, — говорю я. — Ну, я хочу почитать книгу Ноктюрны. Думаю, нам стоит попрактиковаться вместе, — говорит Алисса и указывает на Хану. — Конечно, — отвечает Хана кивком. — Ну, тогда я останусь здесь, обнимаясь с тобой, — говорит мне Кляйн, и ее хвост постукивает по моему колену. — Я хочу создать броню для металлического голема, — говорит Лина. — Мне все еще нужен мой герметичный верстак, — говорит Роксана. Лина смотрит вниз, погруженная в раздумья. Затем ее мрачные глаза выглядят чуть менее мрачными, когда она говорит: — Нет. — Ах…! Ты, маленькая… — Роксана сужает глаза, глядя на нее, и направляет свой хвост-кинжал на Лину. Она одаривает ее озорной ухмылкой и возвращается к своей мрачности. — Хе-хе. Но если серьезно… нам все еще нужно толстое смотровое стекло, так что начинать это прямо сейчас." неэффективно. — Я схожу к стеклодувам и найду кого-нибудь, кто захочет сделать его для нас, — говорит Сиэль. — Я пойду с тобой, для защиты, — говорит Аой и одаривает ее зубастой улыбкой. — Ги. — Спасибо. — Сиэль похлопывает Аой и проводит рукой вдоль ее позвоночника. — Ну, тогда я буду практиковать магию. Давненько я этого не делала, — говорит Роксана, пожимая плечами. Мы одевались лишь на короткое время, а теперь снова голые, кроме Лины, так как возиться с горячим металлом голышом — верный путь к катастрофе. Я остаюсь в постели, переплетясь с Кляйн. Она обвивает хвостом мою талию и прижимается головой к моей груди. У ее очаровательных обезьяньих ушек густой мех, так что мне кажется, что я никогда не устану играть с ними. Она берет мою руку и осыпает ее поцелуями, потому что сейчас ей слишком комфортно, чтобы двигаться и целовать меня в лицо. Я зарываюсь носом в ее волосы и чувствую слабый аромат нашего шампуня, а затем достаю големов, чтобы мы могли поиграть. Их прогресс идет медленно, но они начинают становиться тяжелыми, поэтому им приходится увеличивать потребление маны с помощью постоянного [Телекинез], чтобы уменьшить их вес, когда мы держим их. Мой маленький гном выходит на балкон и начинает использовать [Манипуляция металлом], чтобы нагреть наши листы металла и согнуть их в форму человека среднего роста. Она использовала лишь несколько листов, так что их все еще достаточно, чтобы сделать верстак для Роксаны и немного брони для Аой. Петли будут самой сложной частью для нее без надлежащей мастерской, но, судя по тому, что я знаю о ее способностях, она мастер на все руки. Ей не нужны кузнечные инструменты, так как у нее есть [Манипуляция металлом], так что это просто сделало бы ковку менее затратной по мане. Но, поскольку я дал ей [Перенаправление маны], она может перезаряжаться намного быстрее, чем любой обычный кузнец. Алисса произносит первое заклинание из своей новой книги, [Гипнотические бабочки]. Из воздуха появляются красочные светящиеся бабочки и летают вокруг. Требуется много сознательных усилий, чтобы не смотреть на них. — М-можешь прекратить? Я не могу сосредоточиться, — просит Роксана, совершенно загипнотизированная бабочками. Алисса завершает заклинание, и мы восстанавливаем полный контроль над своей способностью смотреть в другую сторону. — Это то самое заклинание, которое Офилия показывала нам… но оно другое, при его произнесении не было этой потребности смотреть на него, — говорит она. — Ну, это красивое заклинание. Возможно, она выучила только часть с бабочками, а не часть с «вмешательством в наше внимание», — говорит Роксана. — О, точно… заклинания Ноктюрны были очень востребованы, пока она была жива. — Вау, я действительно собираюсь выучить это? — спрашивает Хана, ее чешуя волнуется от волнения. — Если будешь достаточно усердно работать, — говорит Алисса и сжимает ее руку. Хана одаривает нас свирепой улыбкой и начинает внимательно читать книгу. Судя по тому, что я мельком увидел в том, что они читали, магия Ноктюрны больше связана с неврологией и психологией, чем с физикой создания правдоподобных иллюзий. Книга учит вас определять определенные типы людей, а затем злоупотреблять их мышлением, чтобы обмануть их. Это, в свою очередь, применяется к заклинаниям, чтобы обмануть их разум на фундаментальном уровне. Мне это кажется псевдонаукой, но, поскольку это магия, возможно, она не такая уж и «псевдо». Роксане в конце концов удается произнести [Дух воды], и теперь ей нужно разработать подпроцесс, чтобы он мог действовать отдельно от нее. Я провожу время, манипулируя своим «новым» пенисом. Каждый раз, когда я контролирую его с помощью маны, я чувствую, как небольшое ее количество ускользает из него, так что я могу использовать это, чтобы разработать способ превратить свою душу в другой «мана-пенис». Хотя мне все равно понадобится способ «подключить» его к остальной части моего тела, чтобы действительно что-то чувствовать. Я прошу Роксану сесть рядом с нами, чтобы я мог понаблюдать за основанием ее хвоста. Часть, где ее хвост из затвердевшей маны соединяется с ее плотским телом, «странная». Плоть смешивается с хвостом и выглядит для меня какой-то странной бессмыслицей. Клетки, составляющие ее плотское тело, начинают обретать пустые пространства между собой, при этом каким-то образом оставаясь живыми. Это «пустое пространство» на самом деле является ее хвостом из затвердевшей маны, который каким-то образом питает клетки вокруг него. На данный момент я думаю, что создание идеально «соединенного» придатка было бы для меня слишком сложным. Я могу смириться с дискомфортом от хвоста, «висящего» на моей коже. Меня больше интересует [Трансформация лисы] Алиссы. Если я смогу изменить свое физическое тело на тело, состоящее полностью из затвердевшей маны, то у меня не будет этой проблемы с основанием хвоста. Я также наконец смогу превратиться в настоящего дракона и заниматься с ними сладкой, сладкой, яростной дикой драконьей любовью. — Они выглядят очаровательно, — говорит Кляйн и тянется погладить мои лисьи уши. Я решил выбрать черный мех и серый внутренний мех. Увеличение навыка позволяет легче добавлять детали, так что теперь они выглядят лучше и почти кажутся настоящими ушами. Сделать хвост намного проще, я просто имитирую хвост Роксаны, а затем добавляю к нему мех, который тоже черный с белым кончиком. Поддержание хвоста и ушей одновременно требует некоторых усилий. Проще держать две «руки-члена», потому что они намного проще. Я прошу Хану подойти ближе и осматриваю ее чешую. На ней есть слабая магия. Технически, все обладает той или иной формой магии, просто разница в том, насколько легко ее воспринимать. Я создаю чешуйку на своей руке. Это не так уж сложно, просто она настолько «плотная», что требует много усилий, и я все еще не могу добиться того же блеска, который есть у настоящей, поэтому она выглядит довольно тусклой. — О черт, это горячо, Вольф. Сделай их по всему своему телу, — просит Хана. Я могу сформировать их достаточно только для того, чтобы покрыть лицо и грудь. — Горя~чо! — восклицает Хана. — Хм-хм, — соглашается Роксана кивком. — Я предпочитаю лисьи уши, — говорит Алисса с ухмылкой. — Однажды я смогу делать все это одновременно, — говорю я, пожимая плечами. — Фу, звучит ужасно, — говорит Хана, хмурясь. — У лис нет чешуи, — говорит Алисса, немного обеспокоенная. — Или рогов, — добавляет Роксана и немного вздрагивает. Кляйн посмеивается и целует меня в грудь. — Теперь я понимаю, что имела в виду Сиэль; то, как ты думаешь, иногда действительно так мило, Вольф. Ты как взрослый ребенок или что-то в этом роде, — говорит она. Я пожимаю плечами и говорю: — Ну, у меня есть пытливый ум. Я не был бы очень хорошим исследователем, если бы не был таким. Сиэль возвращается незадолго до обеда с толстым листом армированного стекла размером с мою грудь. Они не спеша гуляли и наслаждались тем, что на них глазеют. По крайней мере, Аой и Гифи, я не уверен, что Сиэль это действительно нравилось, так как она сейчас ведет себя так кокетливо. За обедом я обнаруживаю салат не из свеклы, заправленный не-лимоном и небольшим количеством сахара. Я не большой любитель свеклы, так что, хотя это было неплохо, я бы не расстроился, если бы никогда больше не пробовал ее. Пока мы едим, Осария несколько раз постукивает по птице, чтобы привлечь мое внимание, а затем говорит: — Вольф…? Вольф…? Вольф~…? Ты слушаешь? Надеюсь, что да. В любом случае, раз ты не говорил с нами о том, чтобы не делать бронь, мы предполагаем, что ты ее уже сделал. Мы пойдем в «Дансстром» в 8 часов, хорошо? — Она заканчивает маленьким поцелуем в макушку птицы. Она имеет в виду 8 часов вечера. Здесь даже не говорят «утра» или «вечера». После обеда мы продолжаем тренировки. Сиэль начинает практиковать свое [Правосудие]; оно сейчас в рабочем состоянии, так что если у нас будет время подготовиться перед битвой, она сможет применить его для бонусного урона против порочных, нежити, а также добавить немного «силы» в разрезании обычной плоти. Аой удается набрать высоту с помощью своего [Полет]; взмахи ее магическими крыльями помогают ей контролировать воздух, и она наконец учится использовать крылья, не нарушая заклинание. — Знаете, эти дни, когда мы просто не выходим из дома, — лучшие, — говорю я. — А что ты делал на своей «планете»? — спрашивает Кляйн. Я улыбаюсь и объясняю ей, что такое компьютеры. — У нас есть несколько вещей, подобных тому, что ты назвал «видеоиграми», но они все супердорогие и не «работают с каждой игрой», — говорит Кляйн. — Действительно. Его мир очень странный, — говорит Сиэль. — Но раз магии нет, мы можем воссоздать это, верно? — спрашивает Лина с балкона. — Думаю, можем. Просто я не знаю, как делаются транзисторы, а это, типа, самая важная часть, — говорю я и криво улыбаюсь. — О… — Лина выглядит немного грустной. — Может, когда все уляжется, мы сможем исследовать это, — добавляю я. — О… — теперь она выглядит обнадеженной. — Я действительно направил Лайла на путь, где он может открыть транзистор. Я встаю с кровати и начинаю легкий спарринг с Кляйн, пытаясь использовать [Манипуляцию душой] в бою. Это очень грубо и неточно, но я могу использовать это для неожиданных ударов. С небольшой подготовкой я могу использовать это, чтобы ударить противника кинжалом. Но использование этого в качестве копья, выставляя его как рог суккуба, — самое эффективное применение в бою на данный момент. Использовать это как щит тоже можно, но это требует гораздо больше усилий, потому что он должен быть намного тверже, чем копье. И рог суккуба, и чешуя дракона полезны для этого «щита». — Ладно, однажды тебе даже броня не понадобится, — говорит Хана, наблюдая, как Кляйн бьет по чешуе и морщится. Я [Исцеление] руку Кляйн и говорю: — Все еще есть много способов противостоять этому. Поскольку это магия, требуется мана, чтобы поддерживать заклинание, и мне потребуется много времени, чтобы иметь чешую такой же плотности, как у тебя. Лина помогает и использует свой молот, чтобы легко разбить мою чешую и щит-рог. — Ну, в рукопашном бою ты больше не должен проигрывать, — говорит Хана, пожимая плечами. Кляйн кажется забавным. — Твой стиль и так странный, но теперь, когда ты добавляешь эту [Манипуляцию душой], он становится пугающим и страшным, — говорит она. Бороться с голой, потной женщиной на самом деле очень сексуально. Мы, по сути, воссоздаем Камасутру без проникновения, что дает нам несколько идей, и я чувствую, как мое сердце жаждет чего-то более интенсивного. С [Магическими гениталиями] я теперь могу контролировать свою эрекцию, и с небольшим усилием я могу даже кончать по желанию. Я чертов монстр. Ги. Спасибо, это любезно с твоей стороны. — Не-а, это слишком большой, — говорит Кляйн и отталкивает меня. — А-а… — стону я и убираю хвост-член, обвивающий мой настоящий. — Как по мне, он выглядит нормально, — говорит Хана и машет рукой. — Я еще не готов к тебе, — говорю я с кривой улыбкой. Хана опасно сужает глаза, глядя на нас, но отступает. После медленного и любовного времяпрепровождения с моей маленькой девочкой-обезьянкой мы покидаем комнату, чтобы принять ванну. В этот раз мы не зовем горничных, потому что нам нужно готовиться к встрече с Парадосами в «Дансстроме». Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие Рупегию, должны быть воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Оракул Максимилиан Хюбнер. Принц PreownedFIN. Лорд Эндрю Мейерс. Лорд Хоуп. Лорд Сэмюэл Лим. Лорд Билл. Лорд Новгарод. Лорд DJ. Лорд Сидант. Лорд Ашадун. Лорд Майкл Эрвин. Лорд Джоксан Эррера. Лорд Энрике Пенья Гомес. Лорд Вампмайр. Лорд Брейдборн. Благородный Салти Панда. Дворянин Ласситер. Благородный Ивил. Благородный Ямибомб112. ---------- Поворот Колеса — Часть 3 Осария начинает переодеваться прямо перед птицей. Она наклоняется, открывая мне соблазнительный вид на свою темную киску и второй фут-член. Она поворачивает голову к птице и одаривает меня озорным взглядом своих томных красных глаз. — А ты у нас извращенный подглядыватель, да? — спрашивает она знойным тоном. Она снимает одежду, которую только начала надевать, и с тихим «пуф» извлекает тяжелый сундук из своего [Инвентаря]. Я не могу разглядеть, что внутри, но замечаю выглядывающее из сундука белье из Снежного плетения и очень большой фаллоимитатор. Точно, нам ведь еще нужно использовать Снежное плетение, которое купили девушки. Она начинает примерять новые наряды, принимая разные позы, и я замечаю, что ее половые губы начинают увлажняться. Вскоре после этого она проводит пальцем по губам и собирает немного выделившегося сока. — Посмотрите-ка? Кажется, я сама та еще извращенка! — говорит она и хихикает. Затем она достает фаллоимитатор, который поразительно похож на мой собственный член, и ложится на кровать. — Если я дам этот фаллоимитатор Оуре, как думаете, она разозлится, узнав, что я сделала его точь-в-точь как твой? О, но я уверена, что Нито не стал бы, он ведь так в тебя влюблен, да? Ого, этого я не знал. Она поднимает голову, чтобы посмотреть птице в глаза, пока «мой» член раздвигает ее губы. — Какая жалость, что ты не бисексуал. Уверена, каждая из твоих женщин хоть раз фантазировала о том, как ты занимаешься любовью с другим мужчиной. Что ж, пожалуй, я соглашусь. Она замолкает, когда божественные стоны овладевают ее голосом. Птица находится достаточно близко, чтобы я мог почувствовать запах ее киски, и я могу только представить вкус ее сока на своем языке. Я вспоминаю, каково это — быть внутри нее, и мой член дергается от этой мысли, заставляя Алиссу слегка вздрогнуть от неожиданности, когда я заставляю фаллос пройтись по ее точке G. — Что случилось… Вольфи? — спрашивает Алисса, сдерживая стон. — Осария дает мне частное представление, — отвечаю я и кладу голову на грудь Сиэль с глупой улыбкой на лице. — Она опасна, — тихо комментирует Лина. — О да, определенно, — киваю я. — Почему? — спрашивает Хана. — Ну, кажется, она использует секс, чтобы получить желаемое, а у такой красавицы, как она, в руках немалая власть, — отвечает Лина. — Хм… Полагаю, я тоже опасна, — пожимает плечами Хана. — Вы все опасны, но только для меня, — говорю я и шевелюсь внутри Алиссы, заставляя ее содрогнуться. — О боже, это слишком весело. — Я хочу, чтобы мои два огромных члена были внутри меня, — жалуется Хана и бросает на меня грозный взгляд. — П-прости…! Завтра можешь использовать меня как хочешь, — говорю я с извиняющейся улыбкой. — Ты его сломаешь, и тогда никто не сможет повеселиться какое-то время, — говорит Роксана и сжимает стальные мышцы Ханы. — Хмф, — фыркает Хана, раздраженная. — Знаете, мой аппетит растет, но и ваш тоже, — говорю я. — Понятия не имею, о чем ты, — говорит Сиэль и целует меня в макушку. После хорошего и освежающего купания в горячей ванне мы наконец собираемся и надеваем наши лучшие наряды. Вид девушек, снова использующих свои драгоценные камни, вызывает у меня слезы на глазах. — Мы должны купить один и для Кляйн, — шепчу я Алиссе, касаясь бирюзового камня на ее ожерелье. — О, точно. Она ведь тоже вроде как «жена», но ее камень не обязательно должен быть таким вычурным, как наши, — шепчет она в ответ. — Звучит немного несправедливо. — Мы — главные жены, поэтому нам положено лучшее. — Хм… Она права, конечно. Просто мне неприятно относиться к Кляйн хуже. Лина выбирает ярко-синее платье в стиле лолита и синий бант. Оно отлично сочетается с ее танзанитом. Хана и Роксана надевают одинаковые облегающие (особенно для Ханы) платья, юбки которых состоят из длинных полос ткани. Прямо над их задницами красуется оригами-цветок, из-за чего они выглядят как подарки. У Ханы платье белое, у Роксаны — фиолетовое. Оба платья принадлежат Роксане, но она редко их надевала, потому что юбки волочатся по земле и портят ткань. Сиэль идет в серебристом «не-бикини» с несколькими свисающими полосками ткани, в стиле Осарии. Платье подчеркивает цвет лунного камня, покоящегося между ее прелестями. Алисса и Кляйн выбрали одинаковые кружевные платья с мини-юбками. У Алиссы светло-желтое, у Кляйн — светло-голубое. Бирюзовый камень Алиссы делает ее самой яркой из нас, что хорошо сочетается с ее юной и «невинной» сексуальностью. Моя одежда немного скучновата. Простая тонкая белая рубашка с серебряной вышивкой и черные брюки с желтыми деталями, имитирующими золото. Мой «шарм» заключается в том, что рубашка почти прозрачная, что демонстрирует некоторые мои мышцы, и в моем гелиодоре. Похоже, желтый мне действительно идет. Мы перекусываем, чтобы унять голод, и выходим на улицу. Город оживлен весь день, так как торговля готовится к празднествам. Когда солнце садится, начинаются первые вечеринки и начинает литься выпивка. Поворот Колеса празднуют на улицах, поэтому нам приходится использовать бронированную лодку. Иначе нам потребовалась бы вечность, чтобы добраться до Дансструма через эту толпу. — О, точно, — бормочет Лина, достает мешочек с монетами и протягивает его мне. Я открываю его и вижу довольно внушительное количество золотых монет. — Дворянки платят немало за то, чтобы их трахнули до беспамятства. Хана заглядывает в мешочек и присвистывает. — Когда уйдешь на покой из приключенцев, можешь стать проституткой, Вольфи. Я посмеиваюсь над этой идеей. Алисса улыбается, ее хвост мягко виляет, когда она говорит: — Звучит неплохо. Хороший способ поддерживать мой фетиш на регулярной основе. Есть так много женщин, которых я могу для него соблазнить. — Тогда мы могли бы открыть собственный бордель, — говорит Лина. — Неслыханно, чтобы дворяне держали бордели. Некоторые из этих сексуальных навыков настолько полезны, что на них довольно легко заработать деньги, — говорит Алисса. — Черт, даже я начинаю немного завидовать твоему образу жизни, — говорит Кляйн. Я неловко улыбаюсь и молчу. Не знаю, как реагировать на эту ситуацию. Мы летим вверх по холму, и я замечаю, что количество людей начинает уменьшаться. Вскоре движение становится терпимым, но мы можем продолжать лететь. Затем мы приземляемся перед Дансструмом, и я достаю удобные стулья, чтобы мы могли посидеть в ожидании. Здание представляет собой тот же большой белый прямоугольник, что и большинство построек здесь, но оно украшено разноцветными драпировками и маленькими огоньками, почти превращая его в один из тех домов, украшенных рождественскими гирляндами. Почти в 8 вечера Кляйн встает и смотрит вниз по улице. — Похоже, они пригласили и моих родителей, — говорит она. — Как мило, — говорит Алисса и встает, чтобы подождать. Я убираю стулья, и вскоре мы видим семью Ранде, идущую вместе с родителями Кляйн. Ранде выглядит как сутенер. На нем открытое серебристое пальто с белым мехом по подолу; тонкая серебристая рубашка с глубоким вырезом, демонстрирующая волосы на груди и идеально очерченные грудные мышцы; тонкие серебристые брюки с широким подолом; черная трость и широкополая серебристая шляпа. Осария в этот раз одета более Осария в этот раз одета более откровенно: на ней красное платье с огромным количеством свисающей ткани, настолько легкой, что она почти парит в воздухе, подобно платью Рудиты. Но если не считать крошечного бюстгальтера и трусиков, все остальное прозрачное. Оура носит облегающую рубашку, открывающую ее плоский живот, и юбку с разрезами по бокам, которая при ходьбе мельком демонстрирует ее тонкие и стройные ноги. Нито одет в маленькое белое кружевное платье с милым бантом на голове. Он почти сочетается с Линой. Наши взгляды встречаются, и он тут же отводит глаза. Черт возьми, Осария… но выглядит он, надо признать, очень мило. Идем дальше… Криста и Антон одеты в свои «жасминоподобные» наряды, но в этот раз они блестящие и нефритовые. Они определенно более высокого качества, чем их обычная одежда. — Приветствую, Райдеры, — начинает Ранде с улыбкой, в которой играют ямочки. — Привет, — говорит Осария низким, знойным тоном. Остальные обмениваются обычными приветствиями, а затем произносят [Очищение], чтобы убрать пот, накопившийся за время долгого подъема сюда. Почувствовав себя свежей, Осария подходит, чтобы обнять каждого из нас, и мои ноздри наполняются ее густым, розовым парфюмом. Она следит за тем, чтобы хотя бы Лина и я успели уткнуться лицом в ее грудь на несколько секунд, прежде чем отпустить нас, а затем крадет поцелуй у Роксаны, которая краснеет и на несколько мгновений теряется. — Пойдемте внутрь, а? — говорю я. С Сиэль и Ханой под руку мы направляемся внутрь. Это карнавал. Будучи бразильцем, я очень хорошо знаю, что это такое. Здесь полно демонов расы Кабар в ярких нарядах, сочетающихся с их волосами, похожими на павлиньи перья. Другие расы следуют за этим броским стилем моды, но никто не может сравниться с Кабарами. Внутри приглушенное освещение, так что яркие наряды не заставляют наши глаза кровоточить. Атмосфера также помогает найти персонал, поскольку они не носят униформу, а вместо этого носят светящуюся, пульсирующую брошь на груди. Наряды даже не полностью сексуальны, но многие из них именно такие, и их в основном носят женщины. — Вау, это место на самом деле довольно красивое, — говорю я, оглядываясь. — Что ж, ты была права, мне здесь очень нравится. — Можно заплатить, чтобы переспать с любым, кто носит красную брошь, — комментирует Осария. — О. Кляйн криво улыбается. — Конечно, это не могло быть не сексуальным. Пол выложен камнем, но стены покрыты цветными витражами. На стекле изображены племенные рисунки, а маленькие огоньки за ними придают заведению довольно красивую атмосферу. Поистине уникально. Наш резерв на верхнем этаже, на патио на крыше. Мы поднимаемся по трем лестничным пролетам и выходим на крышу. Снова оказавшись под звездным небом, мы чувствуем прохладный ночной ветерок. Половина патио заполнена столиками, небольшая часть занята помещением, куда официанты ходят за едой, а остальное — танцевальная зона, где небольшой оркестр играет что-то очень похожее на самбу. Персонал в своих ярких костюмах танцует на танцполе, но они также танцуют с любым из клиентов, кто хочет к ним присоединиться. — Выглядит весело, — говорит Сиэль, глядя на танцоров. — Да, Салтчитан довольно… прыгучий, — говорит Осария. А, так вот как называется этот танцевальный стиль. — Я бы хотел увидеть, как вы двое танцуете друг с другом, — говорю я с ухмылкой. Хана слегка подпрыгивает, глядя на свою грудь, а затем хмурится, глядя на грудь Сиэль. — Моя кожа слишком натянута, — бормочет она. Наш столик находится прямо у края патио, так что у нас хороший вид на дорогу. Мы быстро заказываем еду, и яркий официант приносит немного водорослевого алкоголя, который заказал Ранде. Он наливает по маленькому бокалу каждому из нас и поднимает свой, затем ухмыляется и говорит: — За хороший улов. За хорошее путешествие. За хорошую дружбу. Мы поднимаем свои бокалы, и я повторяю: — За хороший улов. За хорошее путешествие. За хорошую дружбу. Мы ухмыляемся друг другу и выпиваем. На вкус как саке, но с имбирной «свежестью». — Ах! Хорош! — говорит Хана и хлопает чашкой по столу. Аой не выглядит впечатленной, а Гифи выпивает свою порцию, превратив свой маленький язычок в соломинку. Антон чешет свою массивную челюсть огромной рукой и говорит: — Охохо. Кажется, пятилетней выдержки. Думаю, Вечный Шторм тогда менял течения, поэтому урожаи в то время имели немного более экзотический вкус. — Если бы это был любой другой год, я бы остановил официанта и попросил другой алкоголь, — говорит Ранде с гордой ухмылкой. — Я уже убедилась, что он разбирается в алкоголе, поэтому доверилась его суждению, — говорит Хана. — Только не доверяй ему в вопросах моды, — говорит Оура. — Что? Я выгляжу потрясающе! — протестует Ранде. Ее длинные эльфийские уши дергаются вместе с правым глазом. — Трость? Серьезно? Кто ты? Умирающий старый дед низкого уровня? Он фыркает и поправляет свое серебристое пальто с мехом. — Трости — это стильно! Я не могу везде носить меч, но я могу иметь под рукой «палку для битья»! Антон издает громкий смех и спрашивает: — Ха! Кто будет настолько глуп, чтобы затеять с тобой драку? — Я не настолько знаменит… — говорит Ранде, пренебрежительно махнув рукой. — Но ты достаточно печально известен среди грубиянов, которые вызывают незнакомцев на дуэль, — говорит Кляйн. — Это просто хобби! Я не настолько плохой человек, чтобы быть «печально известным»! — протестует Ранде. За столом повисает неловкая тишина, которую прерывает взрыв смеха всех присутствующих, кроме Ранде, который чувствует себя очень неловко. — Иногда мне кажется, что вам нравится издеваться надо мной, — жалуется он. — Знаю, правда! — подхватывает Сиэль. — Типа, неужели нельзя иметь странные вкусы, чтобы люди не пытались тебя за это унизить?! — Именно! Я имею в виду, я даже не получаю удовольствия от того, из-за чего они надо мной смеются. Я не получаю удовольствия от сжигания людей; моя эрекция только для того, чтобы заставить мужчин склониться передо мной, не от крови и определенно не от горения! — Отрицание, — говорит Осария. — Отрицание, — повторяет Оура. — Отрицание! — восклицает Кляйн. — Отрицание, — застенчиво говорит Нито. — Отрицание, — добавляет Криста. — Хм, — мычит Антон в знак согласия. Ранде молчит, с недовольной гримасой на лице. — О, я никогда не видела, как он дерется. Насколько это ужасно, на самом деле? — спрашивает Роксана. — Очень, — отвечает Оура и хмурится. — Крики. О… если бы только это было не от боли… — говорит Осария и погружается в свои фантазии. Ранде выпивает еще чашку водорослевого алкоголя и говорит: — У меня не было дуэли четыре месяца. Это ужасно… — Разве нельзя получить те же ощущения от ролевой игры в изнасилование в борделе? — дразнясь, спрашивает Роксана. — Нет… это не то же самое, — отвечает Ранде и странно смотрит на нее. — Она над тобой издевается, — говорит Осария и сочувственно сжимает его плечо. — Ч-что? Я знаю! Я не настолько глуп! — жалуется Ранде. — Но ты ответил мне серьезно, — говорит Роксана с насмешливой гримасой. — Я… знаешь что? Пошла ты. — он снова хлопает чашкой по столу. — Я пойду потанцую, пока не принесут еду. Украду себе жену или две. Оура хлопает его по заднице, когда он встает, и улыбается ему. — Развлекайся, любимый. — Боги, вы были так грубы с ним, — говорит Сиэль со слегка обеспокоенным видом. — Он может быть груб с нами позже, — говорит Осария и подмигивает ей. Э-э… — Итак, Лина, тебе понравились книги? — спрашивает Оура. Голова Лины резко поворачивается к Оуре, словно внутри нее щелкнул выключатель. — Где я могу достать еще из этой серии «Легенды»? — спрашивает она с восторгом. Они тут же начинают обсуждать книги, поэтому девушки меняются местами, чтобы Лина могла поговорить с Оурой. Я беру Сиэль за руку и нежно поглаживаю ее. — Что? — спрашивает она, сбитая с толку. — Прости. Ты все еще немного злишься из-за подколов, да? — спрашиваю я, пытаясь сдержать ухмылку, но безуспешно. Она сужает глаза, затем хватает меня за руку и болезненно сжимает. — Нет, я не злюсь, клянусь, — говорит она, ее голос становится выше обычного. Я тихо посмеиваюсь. — Прости, но ты же знаешь, что мы все тебя любим. Вот почему нам нравится с тобой играть. Она поднимает бровь. — Играть со мной… Это довольно односторонняя «игра», хм? — Мы просто обожаем каждую твою часть, даже твои надутые и раздраженные лица. Ее глаза сужаются еще сильнее. — Не уверена, что это на самом деле хорошо. А, черт, я делаю только хуже? Я бросаю взгляд на Хану, прося помощи. Она смотрит на меня настороженно, но мои чувства мольбы, просачивающиеся через нашу [Связь], дают ей достаточно мотивации помочь. — Немного боли или подколов помогают добавить остроты и разнообразия в наши отношения, — говорит она. — Я постоянно говорю, что ненавижу остроту, но вы продолжаете добавлять ее в мою еду. Может, мне стоит перестать ее есть, — говорит Сиэль леденящим тоном. Мы с Ханой обмениваемся взглядами, теперь мы оба начинаем волноваться. Я тяжело сглатываю и пытаюсь сделать глаза как у щенка. — П-прости, мы больше не будем тебя дразнить. Обещаю, — говорю я и начинаю поглаживать ее руку. Она бросает на меня брезгливый взгляд, который запускает мои фемдом-фетиши. Затем все исчезает, и она громко смеется. — Видишь? Не так весело, когда безжалостные подколы направлены на тебя. — Ч-что? Это было подло! — протестую я, но Хана смеется вместе с ней и выпивает еще чашку водорослевого алкоголя. Хотя я замечаю, что в ее смехе есть легкое напряжение. Холодный взгляд возвращается на мгновение. — Подло? Ты не видел подлости. — Затем он исчезает, и она снова смеется с садистским восторгом. — О нет, мы зашли слишком далеко, — говорит Роксана с обеспокоенным видом на бледном лице. — Мы создали монстра. Второго, на самом деле, — говорит Алисса. Сиэль неловко кашляет и слегка ежится. — У меня нет сердца быть такой подлой, как вы, девочки. Я уже чувствую себя виноватой из-за этого. — Что за подколы? Вы все садомазохисты или что? — спрашивает Антон, и его постоянная хмурость становится глубже. — Да, — отвечаем мы с Алиссой, Роксаной и Ханой в унисон. — Не надо было спрашивать, — говорит Антон и наливает себе еще водорослевого алкоголя. — Если это можно превратить в нечто порочное, не спрашивай, — серьезно говорит Кляйн. — Мне не нужно было этого знать, — говорит он и залпом выпивает. — Нужно было. Когда они вернутся, тебе определенно нужно будет это помнить. — Ее глаза становятся слегка пустыми. Криста хлопает его по руке, похожей на бревно, и говорит: — Есть вещи, которые тебе нужно знать, но о которых не стоит слишком много думать. Он качает головой. — К-как я могу не думать?! Она моя дочь! Моя малышка! Кляйн кладет руку на пояс, и ее хвост тычет Антона в висок. — Когда у меня будет ребенок, ты что, продолжишь пытаться представить, как это произошло? — спрашивает она. — Нет! — восклицает Антон с отвращением. — Тогда это то же самое! — Она снова тычет его в висок, и он отмахивается от ее хвоста. Антон наливает себе еще чашку (которая выглядит очень маленькой в его огромных руках) и снова выпивает. Алиссе приходит идея, и она говорит: — Мы установили «стоп-слово», чтобы знать, когда остановиться. Может, вам тоже стоит начать использовать такое? У нас это «скретч пластинки». — Это не имеет смысла, — говорит Сиэль. — Я не должен был этого знать, — повторяет Антон. — А я должен, — вставляет Осария. — Как интересно, мне тоже стоит такое установить. — Вольфи сказал, что для него это имеет смысл, так что, полагаю, это не совсем случайно, — говорит Алисса. Сиэль пожимает плечами. — Ладно, постараюсь не забыть использовать его. — Разве у вас с Ранде нет чего-то подобного? — спрашивает Осария Нито. Внезапно оказавшись в центре внимания, милый трап вздрагивает и краснеет. — Н-ну, да. Ранде любит играть с фантазиями, так что опасно, если мы позволим этому зайти слишком далеко. Но у нас это было просто использование его настоящего имени. — Боги, пожалуйста, хватит, — говорит Антон и закрывает лицо руками. — Мы еще даже не поели. Осария посмеивается и говорит: — Разве ты никогда не играл с едой со своей женой? Раз уж она повар, я ожидала хотя бы этого. Криста незаметно отворачивается и смотрит вниз по улице. — Хм? — Осария поворачивается к Антону и требует ответа. Он тяжело сглатывает и начинает наливать еще чашку. — Не отвечу на это, — говорит он тихо. — Ну… — начинает Криста и на мгновение останавливается, раздумывая, стоит ли ей действительно это говорить. Она пожимает плечами и решает: «К черту». — Еда и игры с едой — это не совсем одно и то же. Нужен определенный настрой и специфические виды еды, чтобы сделать эт… — Хватит! ХВАТИТ! — кричит Кляйн и тянется, чтобы закрыть Кристе рот. — Ладно, ладно, я поняла, пап. Мы остановимся! Только не говори больше ничего об этом! Мы все смеемся за счет Кляйн и Антона. — Почему вы чувствуете отвращение? — невинно спрашивает Аой. Кляйн пожимает плечами и одаривает ее болезненной улыбкой. — Э-это мои родители, как я могла не?" — Но Вольфи мой отец и… "Не говори это вслух,— говорю я через [Связь], контролируя Аой, чтобы она не сказала ничего больше. "О-о…— воркуют Алисса и Хана, понимая, в моем ментальном пространстве. Глаза Осарии сияют, и она ухмыляется. — Ч-что…? — спрашивает Антон, подозрительно, но мы игнорируем его и немедленно меняем тему. С тех пор разговор ограничивается «безопасными» темами, так что мы просто болтаем, пока не приносят еду. Ранде возвращается слегка вспотевшим и со следом помады на шее, который он демонстрирует как трофей. Оура [Очищает] с него пот, и вскоре после этого приносят нашу еду. Это какие-то острые углеводы, напоминающие фастфуд текс-мекс. Почувствовав жар, мы массируем языки сочными и сладкими фруктами. — У вас, демонов, должно быть, есть мазохистские наклонности, если вы любите такую острую еду, — комментирует Ранде. — Ты не ошибаешься, — говорит Хана. — Не начинай, — говорит Кляйн, немного нервничая. После еды я решаю вложить немного очков в [Танцы] и встаю, чтобы потанцевать по песне с каждой из девушек. Я не танцор или что-то в этом роде, просто хочу сделать что-то особенное с ними. Песни все довольно романтичные, а Салтчитан предполагает танцы очень близко к партнеру, так что это работает в мою пользу. Алисса в восторге. Она сама не танцор, поэтому я использую [Связь], чтобы мягко направлять ее, пока сам позволяю навыку вести меня. — Люблю тебя, — шепчу я ей в лисье ушко. Ее хвост быстро виляет. — Люблю тебя больше, — говорит она и щипает меня за задницу. Роксана демонстрирует свои ноги во время танца и подталкивает меня к более драматичным позам. В Салтчитане есть такие драматичные позы из вальса или чего-то подобного. — Эксгибиционистка, — шепчу я ей на ухо. Она нервно смеется и краснеет. Хана берет инициативу на себя, и я чувствую, каково это — быть девой, которую защищает рыцарь. Аой остается у меня на плече, поэтому я делюсь с ней своими чувствами. Сиэль более медленная и любящая, хотя я дразню ее и заставляю принимать некоторые из более откровенных поз, которые выставляют напоказ ее изгибы. Я заставляю ее делать много маленьких прыжков, которые дают мне вид из первого ряда на то, как она подпрыгивает. — Серьезно? Мне придется использовать «стоп-слово» так скоро? — спрашивает она опасно. — Ты говоришь так, будто тебе не нравится внимание, — говорю я и бросаю взгляд на нескольких мужчин, пускающих слюни на нее. Она надувается, но не отвечает. С Линой я стараюсь обнимать ее как можно крепче. Она понятия не имеет, как танцевать, поэтому мы проводим время, изучая базовые шаги. К концу песни она хихикает, пока мы танцуем милый и глупый танец. Кляйн — энергичный танцор, поэтому мне трудно поспевать за ее темпом, хотя ее энергия меня немного возбуждает. — Не знала, что ты такой хороший танцор, — шепчет она мне на ухо. — Я не танцор, но это секрет, который тебе придется хранить, — говорю я и ухмыляюсь. Она надувается, но подталкивает меня дальше в танце. Осария просит танец, который превращается в тонко завуалированный предлог для того, чтобы я снова уткнулся лицом в ее грудь. — Сделай ту штуку со своей душой, — просит она, и я выпускаю свою душу из кожи, доставляя ей удовольствие везде, где она меня касается. После того, как ее трусики становятся заметно мокрыми, она прекращает танец и уходит в туалет. Наконец закончив с танцами, я иду к балюстраде на краю здания, чтобы остыть и немного пообниматься с Алиссой и Кляйн. Тем временем Хана и Роксана делятся своим собственным любящим танцем, а Сиэль и Лина учатся друг у друга и переживают момент «педо»-родитель-ребенок. Криста заканчивает свой танец с Антоном и подходит. Затем она опирается на балюстраду рядом с Кляйн и говорит: — Спасибо, что всегда так добр к моей дочери. Я немного смущаюсь и улыбаюсь. Даже с Лили я все еще чувствовал себя очень неловко с ее родителями. Моя «ситуация» с Кляйн только делает мою неловкость еще хуже. — Спасибо, что так «принимаете» нас, — это все, что я нахожу сказать. Криста тихо посмеивается, а Кляйн слегка ежится. Криста быстро приходит в себя и говорит: — Я знаю, что Антону иногда трудно угодить, но в душе он добряк, и он знает, что она счастлива, поэтому не думает о тебе плохо. — Он просто иногда упрям, — говорит Кляйн. — И ханжа, — добавляет Криста. Затем она злобно ухмыляется и говорит: — Если бы он не был таким, то я уверена, что была бы в постоянном п… — С-стоп! Хватит, хватит, хватит! — кричит Кляйн и хлопает Кристу по плечу, та громко смеется и уходит. После того, как Сиэль и Лина возвращаются, я меняюсь с ними партнерами для объятий, чтобы Алисса и Кляйн могли пойти потанцевать друг с другом, причем Кляйн берет инициативу на себя. Хана начинает ревновать к Алиссе, поэтому крадет Кляйн и устраивает с ней сеанс поцелуев и танцев, который смущает Антона. Вскоре после этого город погружается в темноту и тишину, так как [Духовные огни] выключаются. Поворот Колеса начинается. Сегодня 1-й день 1-го месяца 69 000 года. Сегодня начинается месяц Рождения. С вершины холма, на котором построен Голдпорт, спускается радуга разноцветных [Духовных огней]. Они окутывают город красивым световым шоу. Затем некоторые огни начинают подниматься вверх, когда зажигаются бумажные фонарики и взлетают. Фонарики содержат желания простолюдинов, которые они посылают Богам: что они хотят изменить в этом новом году и что хотят оставить прежним, как в году, который остается позади. Через некоторое время я смотрю вниз на улицу и вижу приближающуюся процессию. [Духовные огни] всех цветов усеивают темные улицы и придают неземное ощущение всем людям в костюмах. Почти голые люди танцуют в подчеркнуто сексуальной манере, символизируя любовь, необходимую для секса и, следовательно, для рождения. Храм очень любит нанимать танцоров, чтобы показать символизм. Плач младенцев следует за процессией, так как родители повсюду приносят своих новорожденных для первого благословения. [Вдохновение] накладывается на них как символический жест. Это дает младенцам энергию, чтобы бодрствовать в эту Долгую ночь и стать сильнее от всей маны, которую они впитают от Луны. Викторина Лины: Долгая ночь — это название ночей, которые были искусственно продлены магами древности, чтобы они могли получить больше маны и больше силы. Это стало невозможным после того, как Богиня Луны вознеслась, и как она, так и Бог Солнца стабилизировали циклы дня и ночи. Но все это с [Вдохновением] и Долгой ночью для младенцев, скорее всего, просто суеверие. Красивые огни гаснут, и уличные [Духовные огни] снова включаются. Процессия продолжается, освещая весь город, улица за улицей. Участники вечеринки следуют за процессией, в то время как несколько жрецов остаются позади, чтобы бесплатно накладывать [Исцеление] и [Очищение тела] на раненых и больных. Пара ничем не примечательных карих глаз смотрит вверх и устремлена на нас. Мое внимание приковано к этим глазам, и как только наши взгляды встречаются, мое зрение темнеет. Ни Солнце, ни Луна не видят этого места. Одиночество от отсутствия Их Вечнолюбящего Взгляда хуже, чем холод от этой темной пустоши. Два знакомых глаза смотрят на меня без тени эмоций, только холодная решимость, граничащая с одержимостью. Они воздвигают стену, которая стоит между нами, поэтому я воздвигаю свою собственную стену, затем мы остаемся неподвижными, глядя друг на друга. Никто из нас не хочет этого делать, но мы должны. Никто из нас не хочет делать первый шаг, но мы должны. Никто из нас не хочет проигрывать, но у нас нет другого выбора. Поражение — не вариант. Нет времени на сожаления. Удача любит смелых. Страх — убийца разума. Колебание — поцелуй смерти. Я делаю первый шаг. Я опираюсь на балюстраду и сканирую толпу в поисках пары карих глаз, которые только что видел, но не могу их найти. Я не знаю лица, пола или даже силуэта человека, которого видел. Подожди, это было [Невежество]? Оно казалось знакомым… но если это было так, то это было одно сильное заклинание. Черт… что теперь…? — Вольфи? — шепчет Алисса и наклоняется, чувствуя смятение в моем сердце. Я чувствую, как что-то меняется внутри меня. Я чувствую себя странно, как будто мое тело больше не принадлежит мне. — Кажется, у меня только что было видение. Интерлюдия 13 — Я нашел его. Подготовьте людей. Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие Рупегию, должны быть воспети бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Оракул Максимилиан Хюбнер. Принц PreownedFIN. Лорд Эндрю Мейерс. Лорд Хоуп. Лорд Сэмюэл Лим. Лорд Билл. Лорд Новгарод. Лорд DJ. Лорд Сидант. Лорд Ашадун. Лорд Майкл Эрвин. Лорд Джоксан Эррера. Лорд Энрике Пенья Гомес. Лорд Вампмайр. Лорд Брейдборн. Благородный Salty Panda. Дворянин Ласситер. Благородный Evil. Благородный Yamibomb112. Благородный Морис. ---------- Прощания — Часть 1 — Гифи, ты видел того человека? — спрашиваю я. — Ги. Черт, он тоже отключился, но, по крайней мере, я знаю, что видение было настоящим. Я сосредотачиваюсь на своей Холли, но не могу их увидеть и даже не знаю, что именно искать. Определенно, существует какое-то заклинание, мешающее нам разглядеть этого человека. Хана и Аой подходят к нам, обеспокоенные чувствами, прорывающимися через мою [Связь]. Остальные девушки тоже подходят, заинтригованные моим напряженным выражением лица. Я беру свои эмоции под контроль, чтобы не устраивать сцену, а затем объясняю им, что видел. — Видение? — переспрашивает Кляйн, массируя виски хвостом. — У меня их было уже два. Одно показало мне Вечный Шторм, а другое — подземелье в Высоком лесу, подземелье под названием «Легадо», — говорю я. Технически, подземелье видела Гецинд, но то видение, где я видел «самого себя», слишком абстрактно, чтобы объяснять его прямо сейчас. Алисса обнимает мою руку и прижимает ее к своей упругой груди. — Это то самое подземелье, которое мы будем покорять, — говорит она. — О-о…! — хвост Кляйн взмывает вверх от удивления. — Ого, это… зловеще. Твоя Нить Судьбы особенная. Сиэль фыркает и говорит: — И не говори. Почему мы не можем встретить какую-нибудь добрую старушку, которая объяснила бы нам, что все это значит? Почему наши жизни должны быть полны неясных видений и загадочных посланий? Предзнаменования в реальной жизни — это просто подло. Лина и я посмеиваемся, а Алисса криво улыбается. — Верно… эти видения буквально являются предзнаменованиями… — говорю я и снова усмехаюсь. Затем оглядываюсь по сторонам и замечаю всех эксцентричных второстепенных персонажей моей истории. — О боги. Я живу в книге или что-то вроде того. — Ну, да? — говорит Алисса и целует меня в щеку. — Однажды ты можешь попасть в серию «Легенды». — Они что, и про нашу сексуальную жизнь напишут? Это очень важная наша часть, — говорит Хана. — Возможно, если я опубликую свой дневник, — говорит Алисса с озорной улыбкой. — Можно ты сделаешь это после того, как мы умрем? Я не хочу, чтобы ты описывала мой первый раз с Вольфом, — говорит Лина, с легкой тревогой глядя на Алиссу своими печальными глазами. — А я, безусловно, противоположного мнения, — ухмыляется Роксана. — Я на стороне Лины, — говорит Сиэль. — Роксана, — говорит Хана и кладет тяжелую руку на плечо суккуба. — Мне все равно, — говорит Аой. Четыре девушки поворачиваются ко мне, Алиссе и Кляйн. Их пристальные взгляды заставляют нас чувствовать себя неловко, но прежде чем кто-либо успевает что-то сказать, я поднимаю руку и предлагаю: — Как насчет того, чтобы не решать это прямо сейчас? — Согласны, — в один голос отвечают Алисса и Кляйн. Роксана и Хана пожимают плечами, и мы возвращаемся к наблюдению за процессией. Минуту мы проводим в молчании, затем Сиэль первой нарушает его: — Место, где нас не видят ни Солнце, ни Луна. Это тревожит… но я не до конца понимаю, что это значит. — Если это за пределами Вечного Шторма, то, может, это имеет смысл, — говорит Лина. Что находится за границей «реальности»? Надеюсь только, что жанр не сменится на космический хоррор. — Но видение, по сути, показало, как ты сражаешься с равным себе, — говорит Хана. — Верно. Но кто может быть «равным» мне и моим Дарам? — спрашиваю я. — Император? — предполагает Роксана, поеживаясь. — Нет, это… просто нет, — говорит Сиэль, и глубокое беспокойство отражается на ее лице. — Твое выступление против Императора было бы ересью. И нет абсолютно никаких причин для того, чтобы вы сражались или даже испытывали неприязнь друг к другу. Сражаться с Императором означало бы сражаться с самими Богами, а мы дважды благословлены ими. Просто… нет. — Она становится все более отчаянной, пока ее разум лихорадочно перебирает варианты. Лина берет ее за руку и привлекает внимание. Тревожные глаза Лины возвращают Сиэль в реальность. — Впереди еще долгий путь; пока нет особого смысла слишком много думать об этих вещах, — говорит Лина. — Д-да… я слишком много накручиваю, — говорит Сиэль и хмурится. Она притягивает Лину в объятия, и я вижу, как ее участившееся дыхание приходит в норму. — Но… остается вопрос о том, кто привел Вольфа в этот мир, — говорит Роксана и поворачивается ко мне. — Что бы ты сделал, если бы узнал правду об этом? Я пожимаю плечами и говорю: — А что я могу сделать? Мы говорим о том, чтобы злиться на предполагаемого «Бога». Но даже если «Бог» не несет за это ответственности, я не думаю, что зашел бы так далеко, чтобы убить его. Я бы, конечно, разозлился и потребовал компенсации, но трудно жаловаться, когда я смотрю на то, чего достиг к настоящему моменту. — Я машу рукой в сторону девушек, и они улыбаются немного застенчиво, за исключением Ханы и Аой, конечно, которые гордо ухмыляются. — Значит, у Вольфа действительно нет причин выступать против Императора или Гуманоидных Богов, верно? — спрашивает Сиэль, но по ее тону кажется, что это утверждение. — Верно, — отвечаю я и киваю, затем приближаюсь к Сиэль и свободной рукой обхватываю ее щеку. — Я понимаю, что тебе трудно думать о таких вещах, но тебе и не нужно, это вряд ли произойдет. А даже если это случится, я пойму любое твое решение… Сиэль кусает губу от боли и молча кивает. Я притягиваю ее голову ближе и целую долгим поцелуем. Ее язык виновато проникает в мой рот, а затем отчаянно трется о мой. В итоге мы устраиваем короткие объятия вчетвером, наш поцелуй усиливается, а тела ищут друг друга. Интенсивный поцелуй с языком сменяется легкими касаниями, которыми она осыпает все мое лицо. Затем она останавливается и виновато смотрит на меня. — Прости, Вольф. Я всю жизнь была жрицей. Мысли о подобном разрушают меня изнутри. Я вздыхаю и снова обхватываю ее щеку. — Я знаю и понимаю. Но тебе не обязательно так много об этом думать. Она снова кивает и слабо улыбается. Затем я оглядываюсь и вижу завистливые взгляды других девушек. Роксана театрально хлопает себя по лбу и прислоняется к Хане, а затем говорит: — О нет~… Вольф, кажется, у меня нервный срыв. Что же мне делать? Выбрать твой волшебный член или заявить о свободе выбирать любой член, какой захочу? Что. Мне. Делать? — Ладно, ты следующая, — говорю я и протягиваю ей руку. Она весело подпрыгивает ко мне, и я наклоняю ее в поцелуе, удерживая все ее тело одной рукой. Алисса читает мои мысли и дергает Роксану за основание хвоста, вызывая у нее прилив боли и удовольствия одновременно, в то время как я слегка прикусываю ее язык. Затем я целую каждую из девушек, и появляется Осария. — Я хочу того же, что и ты, — просит она, и я подчиняюсь. Оура и Нито танцуют друг с другом, и, похоже, ведет Оура. Они разговаривают, хихикают и обмениваются поцелуями, пока Ранде крадет свою вторую жену за этот вечер. С появлением Осарии мы больше не можем говорить о моем видении, но, похоже, никто из девушек и не горит желанием продолжать этот удручающий разговор. Стараясь не приватизировать меня, когда мои жены хотят провести со мной время, Осария переключается на Роксану и немного дразнит ее. Похоже, мой суккуб все еще не уверена в своих чувствах к Осарии, но, кажется, начинает отправлять ее во «френдзону». Она отвечает на ее игривость, но не делает никаких шагов к более тесной физической близости. Нас начинает одолевать усталость, и начинают подавать бодрящие чаи. Традиция Поворота Колеса заключается в том, чтобы бодрствовать всю «Долгую ночь», а затем лечь спать на рассвете. — Раньше мы всю ночь бродили по улицам, накладывая [Очищение тела] на тех, кто напился до беспамятства, чтобы никто не умер от алкоголя, — комментирует Сиэль с кривой улыбкой. — Отключаться от алкоголя — признак слабости, — говорит Лина. — Это признак того, что ты не знаешь своих пределов, — добавляет Хана. — И безответственности, оставлять себя беззащитным перед атакой, — заканчивает Алисса. — В основном это были бедняки, так что, я уверена, у всех у них были низкие уровни и характеристики, — продолжает Сиэль. — Напиваться до беспамятства, будучи бедняком, — верный способ утонуть в Бетценштайне, — говорит Кляйн, и Хана кивает. — Никогда не стоит пытаться угадать, когда придет следующий прилив. Вечный Шторм совершенно непредсказуем. — А что такое Бетценштайн? — спрашиваю я. — Думаю, Голдпорт спокойнее, по крайней мере море, но в Бетценштайне гораздо больше разнообразия во всем, — отвечает Кляйн. Хана продолжает: — Но это разнообразие включает и воров. Я бы не советовала нам когда-либо носить там наши украшения. В Нижнем уровне всегда найдется вор, ждущий шанса что-нибудь стащить. — Нижний уровень? — спрашивает Лина. — Так мы называем город под сваями. Весь Бетценштайн поднят над землей, чтобы всегда оставаться выше прилива, затопляющего побережье, но все равно есть люди, которые строят дома под городом. Это и есть Нижний уровень. — И именно там живут все воры и мошенники. Еще хуже то, что вер-обезьяны и вер-мартышки печально известны своим умением обманывать и обворовывать людей, — говорит Кляйн с кривой улыбкой. — Хм. Я бы поставила вашу расу на один уровень с драконидами по тому, насколько весело находиться в их компании, — говорит Осария и дважды хлопает Кляйн по голове. Моя маленькая обезьянка и мой красный дракон сужают глаза, глядя на Осарию, а затем друг на друга. — На один уровень? — угрожающе спрашивает Хана, приподнимая бровь. Осария тихо хихикает, что звучит как музыка для моих ушей. — А ваша гордость может сравниться только с гордостью Кабар, — говорит она. — Ну, по крайней мере, мы не садомазохистские грубияны, — говорит Кляйн и поворачивается к Хане спиной. Красный дракон страшно улыбается и возвышается над Кляйн, свирепо глядя на нее сверху вниз. — По крайней мере, мы достаточно сильны, чтобы защитить себя от хищников вокруг, — говорит Хана низким и медленным тоном. Осария делает несколько шагов в сторону и кладет руки на плечи Лине. — Скажу лишь, что раса, стоящая на вершине, — это, безусловно, дворфы, — говорит она и уходит, заливаясь смехом. — От имени всех дворфов я уступаю первое место любой другой расе, которая этого хочет, — немедленно говорит Лина, прежде чем Кляйн и Хана успевают даже начать смотреть на нее. Ранде танцует последний танец с Оурой и Нито и наконец утомляется. Затем мы все возвращаемся к столу и делимся историями. Для меня немного болезненно хранить молчание и избегать разговоров о моем времени до Рупегии. Тем более что Криста, кажется, настаивает на том, чтобы узнать обо мне больше. Медленно наступает рассвет, и группа наконец перестает играть музыку. Постоянный шум гуляк стихает, и появляется звон в ушах. У меня его не было с тех пор, как я попал в этот мир, и странно ностальгически слышать его снова. Это напоминает мне те поздние ночи, когда мы играли в игры с Лили. Когда все выключено и мы видим перед собой только черное зеркало, единственное, что мы слышим, — это наше дыхание и низкий гул в ушах. В любом случае, любопытно, что солнце встает на востоке и в этом мире тоже. Мы видим прекрасный рассвет, поднимающийся из моря, и он медленно окрашивает темно-синий пейзаж в красивый оттенок оранжевого. Огни города смешиваются с первыми лучами солнца, и Голдпорт становится по-настоящему золотым. Птицы и странно звучащие чайки начинают издавать свои звуки, и посетители начинают покидать свои столики. — Нам пора идти, — говорит Ранде, и мы киваем. У входа в «Дансструм» мы прощаемся друг с другом. — Завтра мы уезжаем с первыми лучами солнца, — говорит Ранде Кляйн, и она кивает. У нас остался всего один короткий день с ней… Затем мы возвращаемся в наш номер в гостинице и ложимся спать. — Ги. Гифи будит нас ровно в полдень. Мы поспали всего около шести часов, поэтому все еще чувствуем небольшую усталость. Чувствуя странную «полноту» внизу, мы спускаемся, чтобы позавтракать/пообедать. Первая полноценная трапеза нового года состоит из простых сэндвичей с хлебом, овощами и холодной мясной нарезкой, а также горячего бодрящего чая, не «Эрл Грей». — Итак, чем мы займемся сегодня? — взволнованно спрашивает Кляйн. — Сегодня твой последний день с нами, так что давай… насладимся им? — говорит Хана и пожимает плечами. — Хм… — мычит Кляйн и кивает, немного напряженно. — Есть что-то, что ты хочешь сделать с нами? — спрашиваю я. — Нет, ничего конкретного. Я просто… хочу весело провести время. — Она одаривает нас красивой и юной улыбкой, а затем поспешно добавляет: — Только не вечеринки, с меня их на несколько дней хватит. — Как насчет того, чтобы просто прогуляться по улицам? — предлагает Роксана и ухмыляется. — Было бы неплохо пройтись по магазинам… — небрежно добавляет Сиэль. "Я хочу купить драгоценный камень для Кляйн. Передайте это остальным девушкам, не предупреждая ее, — говорю я через [Связь]. "Поняла,— говорит Алисса. "Хм,— хмыкает Хана в знак согласия. "Хорошо,— говорит Аой. — Тогда мы можем заглянуть в парки, чтобы отдохнуть, — добавляет Алисса. — Конечно, — говорю я, и мы уходим. Большинство горожан страдают от похмелья, поэтому сегодня здесь гораздо тише и идиллически. Промышленность отдыхает, но не развлекательная индустрия. Пользуясь спокойствием и пустотой улиц, чайные лавки выставили на них стулья и столы под зонтиками. Мы быстро перекусываем освежающей закуской с холодным чаем в одной из них, а затем идем дальше. Мы примеряем и покупаем еще немного одежды. Дополнительный доход, который Лина получила от того, что я продавал свое тело, был весьма неплох. На самом деле это приносит больше, чем охота на монстров, что заставляет меня думать, что идея с борделем не такая уж плохая. Мы смотрим небольшое представление под открытым небом о «Восхождении Аякса». Оно охватывает период от детства первого императора до его восхождения на трон. Мы достаем стулья и садимся посреди улицы. Множество детей и их родителей рассаживаются перед сценой и с радостью ждут начала спектакля. Имперский кукловод представляется Вардо и начинает пролог: — Аякс был юным сиротой, ребенком, рожденным в преступном мире Мак-Гантуса, который в то время был столицей королевства Домум. Под городом находилось огромное, разветвленное подземелье, где бродили монстры всех типов, размеров и ужасов. — Еще до того, как он осознал себя, он уже был второго уровня! Кто-нибудь из вас, дети, уже убил гоблина? — Он театрально осматривает аудиторию, поворачивая голову. Один или двое детей, те, что в одежде получше, гордо поднимают руки. Еще несколько кричат, что гоблин был убит у них на глазах, но они никогда раньше не держали в руках оружия. Вардо кивает, затем исчезает за черным занавесом, и его лицо снова появляется над сценой, теперь покрытое белой пудрой, придающей ему вид мима. Затем из-за занавесок появляется маленькая кукла мальчика с оливковой кожей, держащая окровавленный мини-кинжал. — У Аякса не было роскоши убить связанного гоблина, нет. Он убивал их сам! — Появляется кукла маленького гоблина и рычит на детей, которые рычат в ответ. — Аякс был почти дикарем, такова была его воля к жизни. — Кукла Аякса бросается на гоблина и буквально разрезает его на ленточки. Его движения слишком точны для кукольного театра, так что здесь явно замешана магия. — И голод Аякса был несравним с другими его сверстниками. — Кукла опускается на колени перед гоблином, пока Вардо делает преувеличенные жевательные движения и звуки. Дети издают звуки отвращения и делают вид, что их тошнит. — Но он был не совсем один. — Кукла Аякса достает окровавленный мешок и идет на другую сторону сцены, где ждет кукла маленькой имперской девочки. Кукла девочки создает настоящее пламя из своих рук, а Аякс достает палку с окровавленным куском гоблинского мяса. — Его сестра, Айрис, была единственным светом в его жизни, почти буквально. Вместе им каким-то образом удавалось жить внутри подземелья годами. — И он действительно стал достаточно сильным, чтобы в одиночку сражаться с орками. — Кукла Аякса теперь достает мини-меч и устраивает кровавую битву с куклой орка. Обе куклы кромсают друг друга, и из них вываливается красная набивка. Дети ликуют, когда орку наконец отрубают голову и из него вываливается огромное количество красной набивки. — Во всех смыслах этого слова Аякс был варваром, а его сестра — ведьмой. — Кукла маленькой девочки поднимает ветку, и из нее струится фиолетовый и зеленый дым. Цветной дым окутывает орка, который начинает издавать свиноподобные крики боли. Мальчики шепчутся, а девочки хлопают. — Что такое ведьма? — спрашиваю я. — Маги, которые никогда не используют систему. Почти всегда женщины, так как наши утробы делают нас естественно настроенными на магию. Они не очень сильны, но их магия всегда неприятна, — отвечает Сиэль. Вардо продолжает: — Затем, когда они выросли настолько, что их можно было считать мужчиной и женщиной, они наконец нашли выход из подземелья. — Куклы меняются на новые: «Конан-варвар» и «ведьма» в черной мантии. Вокруг них фон меняется на город, полный сверкающих деталей. — О-о… — бормочут дети в изумлении. — Но прекрасное зрелище только разозлило Аякса. Голос Вардо полностью меняется, теперь он звучит как молодой человек с ломающимся голосом, который только начал грубеть. — Что это?! Город золота и серебра поверх унылых и пустых коридоров?! Город праздных и богатых людей поверх дома отчаявшихся и бедных?! И вы, люди, смеете называть меня слабым?! Я покажу вам всем, кто здесь слабый! — Его выражение лица соответствует голосу, и он почти выглядит как совершенно другой человек. Затем голос Вардо возвращается к нормальному. — Аякс и его сестра решили вернуться в подземелье, глубоко возмущенные тем, что их лишили детства. Внутри они объединили своих товарищей-сирот в батальон хорошо обученных мальчиков и девочек, которые могли комфортно жить внутри подземелья. — Аякс и Айрис окружены куклами поменьше, все в доспехах и с мечами. — Затем он вывел их на поверхность и открыл гильдию, первую гильдию охотников на монстров. — Он поднимает большое здание с символом гильдии в виде скрещенных клыка и меча, висящим спереди. Кукла Аякса вынимает меч, и Вардо снова меняет тон: — Я буду защищать слабых, а не грабить их. Я буду тренировать их и дам им шанс вырасти. Если они все еще недостаточно хороши для боя, то я дам им приют, пока они будут расплачиваться тем, чем могут. Сильные должны защищать слабых! А слабые должны поддерживать сильных! Глаза Алиссы почти светятся, когда она с гордостью слушает кукловода. — Вот ради чего я живу, чтобы поддерживать, — шепчет она мне. Я не могу погладить ее по голове, потому что обе руки заняты, поэтому просто сжимаю ее бедро. Тон Вардо возвращается к нормальному: — Но та гильдия росла слишком сильно и слишком быстро. Брат и сестра были слишком могущественны, а их методы — слишком эффективны. Бог-Король приказал распустить гильдию, так как его власть нельзя оспаривать, а жизнь простого смертного для него мало что значит. Аякс и Айрис внезапно окружены куклами-солдатами в сияющих доспехах. Солдаты поднимают мечи, выбрасывают их, а затем опускаются на колени перед братом и сестрой. — Устав от старых порядков Богов-правителей, городская стража решила помочь брату и сестре сбежать. Аякс хватает один из мечей и хлопает одного из стражников плашмя по лицу, заставляя детей хихикать. Затем он бросает меч обратно стражнику и говорит: — Я не убегу! Если Боги-правители хотят сопротивляться переменам, то я сломаю их! Они не Боги, они просто смертные, которые слишком удобно устроились на своих золотых тронах! ГОЛОВЫ С ПЛЕЧ! Куклы-стражники хватают свои мечи и хором повторяют: — ГОЛОВЫ С ПЛЕЧ! Впечатляющая вокализация. — ГОЛОВЫ С ПЛЕЧ! — с восторгом повторяют дети. Революционные брат и сестра ведут армию кукол-солдат, золото и серебро города плавятся, а пламя сжигает фон. Дети ахают, когда Аякс рубит куклу за куклой, а Айрис сжигает их своей магией. — Никакие блага не будут вам дарованы просто так! Захватите свою судьбу! Свершите перемены сейчас! — кричит Вардо, разрубая своих врагов. Горящий город остается позади, и начинает появляться грандиозный дворец. Куклы долго поднимаются по винтовой лестнице, прежде чем наконец достигают золотого дворца. Лицо Вардо превращается в лицо дряхлого старика. — ВАРВАРЫ! — кричит кукольный король, и Вардо пускает слюну. Некоторые дети хихикают, другие издают звуки отвращения. — Вы смеете противиться мне?! УМРИТЕ! Бог-правитель бросает эффектное заклинание, но магия Айрис останавливает его, а затем безвредно рассеивает. Аякс направляет свой меч на Бога-Короля: — Ты стал слишком слаб, слишком ленив. Боги-правители прошлого стерли бы меня с лица земли одним взглядом. Ты позоришь истинных Богов-правителей, почти совершенных существ, которые убили Эндера. Бог-Король делает шаг назад и спотыкается о собственную королевскую мантию. — Нет, нет, нет, НЕТ, НЕЕЕТ~… Аякс отрубает голову Богу-Королю, а Айрис плавит его золотой трон. Дети кричат и хлопают спецэффектам. Это действительно очень впечатляет. Аякс поворачивается к своим людям и говорит: — Я не Бог-Король. Я просто правитель, король. Я ничем не лучше любого из вас, пока Бог Перемен не решит иначе своим святым волеизъявлением! Они спускаются по винтовой лестнице и видят, как строится новый город: из камня и бетона вместо золота и серебра, но все равно прекрасный. Аякс поднимается на трибуну вместе с сестрой, и его голос разносится по улице: — Сегодня королевство Домум падает, и Империя Авги восстает! Вспышка света почти ослепляет нас, когда меч Аякса светится, затем он вонзает его в трибуну, и все куклы рассыпаются дымом. Дети и взрослые хлопают, очень довольные представлением. Занавес закрывается, и Вардо покидает свое место на вершине сцены. Он появляется на земле как обычный морщинистый старик и кланяется, протягивая открытую шляпу аудитории. Мы достаем несколько серебряных монет, и Лина бросает их в шляпу вместе с горстью медных. — Ох! Немного тяжеловато для моего старого тела, — говорит Вардо и выпрямляется, прижимая шляпу к груди. — Но я не жалуюсь. Я польщен вашей щедростью. А теперь скоро начнется следующее шоу. «Завоевание Аякса»! Было бы неплохо посмотреть еще, но Кляйн хочет продолжить прогулку. Мы с Ханой зажимаем Кляйн между собой, пока идем по улице. Гифи устраивается у нее на голове и заставляет ее замереть на добрых десять секунд в благоговении. — О боги, меня, меня, меня, меня выбрали? — спрашивает она. — Ги. Чувства Кляйн внезапно захлестывают меня, когда Гифи соединяет нас, и я чуть не пускаюсь в пляс. Черт возьми, она энергичная. . Ее сердце — это пульсирующий свет, который случайным образом меняется на все цвета радуги, но я вижу, что лампочка, из которой состоит светодиод ее сердца, хрупкая. Она живет «сейчас», но если «сейчас» ударит ее по лицу слишком сильно, она упадет на землю и разобьется. Беззвучные слезы текут по щекам Кляйн, ее прежнее возбуждение исчезло. Она стоит неподвижно, и мы оба останавливаемся, чтобы понаблюдать за ней. Легким ментальным толчком мы с Ханой одновременно целуем ее в руку. — Что такое? — спрашиваю я. — Ваши чувства настолько сильны, что… я не думаю, что заслуживаю этого, — отвечает она слабым голосом. — Мы сами решим, чего ты заслуживаешь от нас, большое спасибо, — констатирует Хана. Кляйн слабо кивает, и мы снова начинаем идти, но она слишком переполнена эмоциями, чтобы вернуться к своему по-настоящему веселому состоянию. Мы проводим остаток дня, снова вытягивая энергию Кляйн. Она плачет еще немного, но снова становится веселой. Затем мы останавливаемся перед ювелирным магазином. — О… — бормочет она, широко открыв глаза и застыв с хвостом в воздухе. — Да, — говорю я и подталкиваю ее внутрь. Девушки осматривают драгоценные камни, но никому ничего не нужно, поэтому мы позволяем Кляйн разгуляться. Я подхожу к продавцу с Аой, пока Алисса помогает Кляйн с выбором. — Аой, достань свой камень, — прошу я. Глаза эльфийки-продавца чуть не вылезают из орбит, когда Аой с хлопком достает свой азурит. Ожерелье, которое у нее есть, слишком короткое; оно подойдет ей только тогда, когда она маленькая. — Я хотел бы серебряное ожерелье побольше для этого камня, — говорю я, и Аой с любопытством смотрит на меня. Пока продавец идет за подушечкой с цепочками, я шепчу Аой: — Выбери ту, которая подойдет тебе, когда ты будешь размером с Хану. — О-о… — бормочет она, и ее хвост чешет голову под чешуей. Она быстро выбирает цепочку «пшеничного» плетения, и продавец идет вставлять ее камень в новое ожерелье. Алисса и краснеющая Кляйн подходят с маленьким круглым морским голубым цирконом. Он меньше наших, но все равно прекрасен. — Он слишком красивый… — жалуется Кляйн. — Еще одна жалоба, и я ущипну тебя за задницу, — говорит Алисса, бросая озорной взгляд на Кляйн. — Ладно… — уступает Кляйн. Моя маленькая обезьянка выбирает металлическое ожерелье, окрашенное в тот же цвет, что и камень. — Ты выглядишь прекрасно, — говорю я и провожу рукой по ее груди, где цепочка касается кожи. — Ты выглядишь горячо, — говорит Хана и целует ее в затылок. Кляйн немного хихикает и становится более эмоциональной. — Спасибо, — застенчиво говорит она, краснея. С камнями на шее у каждой (даже Аой решает носить свой), мы вышагиваем по улице так, будто нам принадлежит весь мир. Мы все — высококлассные крутые ребята, в руках которых сосредоточена вся мощь мира. Мы захватим свою судьбу! Поклонитесь нам, простолюдины, Герой проходит мимо! После того как мы еще немного подурачились, солнце начинает садиться, и пора возвращаться. — Знаешь, что это значит, верно? — спрашивает Хана с грозной улыбкой. — Мое тело готово, — отвечаю я и одариваю ее уверенной улыбкой. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и почета. Их имена: Оракул Максимилиан Хюбнер. Принц PreownedFIN. Лорд Эндрю Мейерс. Лорд Хоуп. Лорд Сэмюэл Лим. Лорд Билл. Лорд Новгарод. Лорд DJ. Лорд Сидант. Лорд Ашадун. Лорд Майкл Эрвин. Лорд Джоксан Эррера. Лорд Энрике Пенья Гомес. Лорд Вампмайр. Лорд Брейдборн. Лорд Бейкердеа. Лорд Калстед. Лорд Йетерис Дедмим. Благородный Salty Panda. Дворянин Ласситер. Благородный Evil. Благородный Yamibomb112. Благородный Морис. ---------- Прощания — Часть 2 Мы снова просим сестёр-служанок помочь нам, но едва одежда падает на пол, Хана валит меня и прижимает к полу одной ступнёй. Я тут же применяю [Очистку] и начинаю её сосать. — Итак, чего ты хочешь? — спрашиваю я. Она устрашающе улыбается, и её чешуя подрагивает. — Два члена. Один сделай ребристым, другой — шипастым. На «обычном» члене появляются рёбра, а над ним я выращиваю новый, более толстый, с тупыми резиновыми шипами. Ребристый член выглядит «интересно», но шипастый — жутко сурово. Улыбка Ханы становится почти безумной, пока она смотрит на две новые игрушки. — Думаю, я смогу поддерживать ещё одну вещь, — говорю я. — Рога. Большие, толстые рога, — низко и соблазнительно отвечает она. Роксана смотрит на нас широко раскрытыми глазами, а её ноги дрожат. — Хорошо, ты засунешь в меня кулак, прямо сейчас,— требует она от Дайаны. Сиэль выглядит так, словно собирается возмутиться, что у неё отняли лоли, но затем решает позволить Роксане развлечься. Я смазываю оба члена и после быстрой [Очистки] Хана почти буквально падает на них. — Уф… — стонет Хана, пуская слюни. — О-осторожнее! Один из них настоящий и всё ещё может сломаться! — протестую я. Она игнорирует меня и начинает двигать бёдрами вверх-вниз. Шипы скребут внутри её лона, а рёбра заставляют анус подрагивать при каждом движении. Я совсем немного тяну за её [Связь], чтобы почувствовать её ощущения. Это чертовски сильно. Шипы почти заставляют её кровоточить и находят идеальный баланс боли и удовольствия, усиливая оба до прежде немыслимого уровня. Слегка изогнув шипастый член, я могу тереть им её точку G. Она почти полностью теряет контроль, и мне приходится использовать [Связь], чтобы помочь ей продолжать двигаться. Я делюсь её ощущениями с остальными девушками, и Алисса тут же обмякает. — Выглядит… весело…! — завистливо говорит Роксана, пока Дайана с трудом вводит обе маленькие ладони во влагалище суккуба. — Толще! — кричит Хана, и я подчиняюсь в тот же миг, когда впервые кончаю ей в анус. Она почти полностью заполнена,но остаётся ещё одно отверстие, которое нужно закупорить. Я убираю рога и выращиваю из ладони толстый мягкий хвост, который вторгается ей в рот. Я силой вгоняю его глубоко в горло, заставляя её давиться и задыхаться. Теперь она превратилась в сплошной чехол для членов, который трахают во все имеющиеся отверстия. Она пускает слюни и позволяет превратить себя в мясную марионетку. Секс-куклу. Тряпку для спермы. Мои желания синхронизируются с её потребностями, и я вгоняю хвост ещё глубже, заставляя горло выпирать и лишая её возможности дышать. Шипастый член становится ещё толще, и двигаться им уже трудно. Обычный покрывается грубыми рёбрами, а её анус почти начинает кровоточить. Необычное, чужеродное ощущение того, что в меня «проникают» и меня «используют», — единственное, что сейчас сохраняет мой рассудок. Пусть я и испытываю к этому отвращение, всё равно снова и снова кончаю внутри Ханы. Я выхожу из её истекающего ануса и меняю шипастый и ребристый члены местами. Теперь мой «обычный» ребристый инструмент заливает спермой её лоно, а шипастый скребёт анус. Но совершенства ещё нет. Упругие шары, которые она называет грудью, преступно обделены вниманием. Мне нужно больше, больше! БОЛЬШЕ! Голова словно раскалывается, когда я применяю [Телекинез], чтобы продолжать двигать её, и выращиваю несколько присосок для этих сисек. Я стону от усилия, но воля Ханы синхронизируется с моей, и её высокая «Сила воли» даёт мне необходимую душевную мощь для поддержания превращений. Есть ещё эрогенные зоны, которые можно стимулировать, но теперь моего пылающего дракона используют во всех важных местах. Я немного расширяю рёбра у основания члена, чтобы каждый раз, когда она опускается на него, клитор тёрся о них. Её ступни отрываются от пола, пальцы поджимаются, и она входит в непрерывный оргазм. Глаза закатываются, и она едва не теряет сознание. Я позволяю ей дышать ровно настолько, чтобы она не задохнулась. Её лоно заливает постоянный поток моей спермы, а мана стремительно убывает. Удовольствие, подчинение, разврат, чудовищные гениталии, бесконечная сперма и конечности, похожие на щупальца. Идеальный коктейльиз самого грязного хентая, который я когда-либо читал. И я живу внутри него… Я подчиняю Хану своей воле и ломаю её разум наслаждением. Она поклоняется мне как хозяину, владельцу, своему Богу.Я Бог Секса и награждаю последователей бесконечным удовольствием. Я смеюсь, затем хриплю и стону. Это чувство власти опьяняет. Осквернить каждое её отверстие — высшее проявление моей любви к ней. МОЯ! Я вгоняю оба члена глубоко внутрь, и обратная волна её удовольствия заставляет меня кончить. ТЫ МОЯ! Я снова врезаюсь в неё, и по позвоночнику проходит дрожь, когда оргазм становится ещё сильнее. ТЫ МОЯ РАБЫНЯ! Мы вгоняем мои два члена в третий раз, и рёбра гладят её точку G. ТЫ ПРИНАДЛЕЖИШЬ МНЕ! В четвёртый раз мы вгоняем наши члены и шевелим ими внутри нашего лона. МЫ ЕДИНЫ! Начинает нарастать пульсирующая головная боль, в ушах звенит, а затем я глохну. Голова становится лёгкой, и я опускаю Хану на пол. Член на руке и присоски на сосках тускнеют, превращаясь в бесформенные массы призрачно-синего свечения; затем оба члена теряют почти все шипы и рёбра и вновь становятся почти «обычными». Поток спермы прекращается, а головка «обычного» члена пульсирует болью и наслаждением от чрезмерной нагрузки. Я кончаю внутри неё в последний раз, и к Хане возвращается ясность сознания. Она опускается на меня, и оба члена изгибаются под невозможными углами, но боли я не чувствую. Она запечатывает мои губы, и её слабый дрожащий язык прижимается к моему. Огненно-рыжие волосы, мокрые от пота, накрывают моё лицо. Её мускулистые руки и ноги слабо обвивают меня, полностью заключая тело в объятия. Ноздри наполняют запахи пота, секса и едва уловимых духов её волос. Мешочки удовольствия прижимаются к моей груди, и я чувствую, как соски покалывает от чрезмерной стимуляции. Затем обнимаю её за талию и ощущаю стальные мышцы спины. Её язык медленно, но сильно лижет мой, с глубокой страстью и чувством. В её объятиях мне спокойно и безопасно. Сиэль накладывает на нас [Бодрость], головная боль начинает отступать, и разум затопляет абсолютная ясность. Я умиротворён. Тело, разум и душа хотят слиться с Ханой, поэтому я ослабляю нашу связь через [Связь], прежде чем она выйдет из-под контроля, как это бывает с Алиссой. Я чувствую, что её сердце бьётся в точности в такт моему. Забавный миг, который вскоре исчезает, когда я ослабляю соединение. Наконец наши рты размыкаются. Свирепость исчезла; теперь на её лице лишь добрые глаза и милая улыбка. — Я люблю тебя, — шепчу я. — А я люблю тебя сильнее, хозяин, — соблазнительно шепчет она, и оба пениса дёргаются внутри неё. Она начинает перебирать мои волосы, пока мы словно в трансе смотрим друг на друга. Я провожу рукой по углублениям на её коже, образованным мышцами, заставляю её хихикнуть, а затем целую в нос. Поглощённый ею, я позволяю мыслям блуждать. У меня получилось: момент «синхронизации» случился и с Ханой. Но насколько далеко мы можем зайти со [Связью]? Наконец я замечаю остальных. Обе служанки-лоли пускают слюни. Кляйн и Сиэль немного побледнели и напуганы. Лина беспокоится о будущей сохранности своего лона. Роксана, измученная, привалилась к краю купальни. Алисса и Аой приходят в себя, плавая в воде с расфокусированными глазами. Гифи спит на животе Алиссы, словно та — её собственный надувной матрас. — Знаешь… — слегка охрипшим голосом говорит Роксана. — Я правда хочу эту твою [Связь]. — Ах! Но я-я следующая! — восклицает Лина. Затем смотрит на два члена внутри Ханы и снова начинает тревожиться. Я с влажным звуком выскальзываю из Ханы обоими членами и угрожающе машу ими перед Линой. Она слегка дрожит и, сильно напрягшись, опускает взгляд. Хана поворачивается и ухмыляется Лине. — Он не всегда делится нашими ощущениями, так что ты пострадаешь не слишком сильно, но лучше начинай готовиться. Тебе предстоит испытать такое, чего ты никогда не забудешь. Сиэль закрывает Лине уши и сверлит нас взглядом. — Вы её травмируете! — Да нет, мы просто дразним её, — говорю я. — Издеваетесь! — восклицает Сиэль. — Думаю, ей нравится, когда над ней издеваются, — говорит Хана и громко смеётся. Лина снимает руки Сиэль со своих ушей и возражает: — Я выдержу! — Я выдержу лучше, — говорит Роксана и хватает Дайану за руку. — Следующее место получишь, только если сумеешь засунуть ладонь этой девушки себе во влагалище! Лина надувается, поднимается, затем садится на край купальни и разводит тонкие маленькие ноги. — Делай, — приказывает она. Самодовольно ухмыляясь, Дайана подходит к Лине и начинает протискивать пальцы в тесную маленькую киску. Едва вошли четыре пальца, а Лина уже морщится от боли. — Мой член толще! — кричу я. — Всё ещё немного больно, — говорит она и поспешно добавляет: — Н-но мне нравится! Чёрт, у гномов члены, должно быть, действительно маленькие. Сиэль заворожённо наблюдает, как в её личную лоли вводят кулак. Рука сама опускается ниже, и от её движений по воде расходятся небольшие волны. Тем временем мы с Ханой распутываемся, и я кладу голову ей на грудь. Она начинает собирать вытекающую из двух отверстий сперму и съедать её. Я выпиваю зелье ОМ, чтобы ускорить восстановление. — Она и правда становится всё вкуснее, — замечает Хана. Алисса и Аой начинают приходить в себя, а затем с интересом наблюдают за Линой. Теперь они по-новому понимают, каково это — быть заполненной длинным толстым членом. Дайана вводит все пальцы, но стоит ей протолкнуть ладонь глубже, как Лина тут же останавливает её. — Я не могу… — побеждённо произносит моя милая гномка и опускает голову. — Тогда я следующая на [Связь], — победно заявляет Роксана. Её взгляд падает на мои члены, и она ухмыляется. Я встаю и отменяю все превращения, к разочарованию Роксаны. Затем лоли помогают вымыть нас с Ханой. — Вы полны сюрпризов, мистер Райдер, — самодовольно говорит Дайана и несколько раз нежно проводит рукой по моему члену. — Что это вообще было? Я никогда прежде не видела таких заклинаний. Можете научить нашего мужа? — спрашивает Суэлен, заворожённо глядя на мой всё ещё твёрдый член. — Я долго это разрабатывал, — отвечаю я с кривой улыбкой. Обвиваю членом ладонь Дайаны, и та испуганно отпрыгивает. После нескольких смешков, от которых самодовольная лоли краснеет от смущения, она тут же снова принимается поглаживать ствол. — Создание нормальной методики обучения займёт немало времени, но когда-нибудь я смогу прислать вам книгу. — Сделай это, и я позволю тебе трахать нас обеих бесплатно до конца жизни, — говорит Суэлен. Я снова изгибаю член, указываю им на неё, затем заставляю себя кончить и стреляю ей в лицо. Она внезапно начинает так сильно смеяться, что сгибается пополам и перестаёт меня мыть. — До чего же это нелепо! — Вот именно! После того марафона у меня буквально появился член из маны! — Марафона? — хором спрашивают обе. — Ну, э-э, секс на протяжении целого дня со всеми моими «поклонницами». — Ух ты! Так это мы создали этого монстра? — спрашивает Дайана, указывая на мой член. — Вы только помогли. Большую часть работы на самом деле сделали мы, — с усмешкой говорит Хана. — Могу себе представить, — понимающе улыбается Суэлен. Роксана выбирается из купальни и нагибается у края. — Вольфи, давай! Мне нужно, чтобы меня оттрахали! — Затем соблазнительно виляет бёдрами из стороны в сторону. Лоли ополаскивают меня и идут помогать Хане мыться. — Чего хочешь? — спрашиваю я. — Два огромных члена… Нет, погоди, задница у меня тесная. Один огромный, а второй тонкий, но длинный. — Увидев мой «рост», она радостно взвизгивает. — Ах да, ещё рога и хвост! — Я могу только рога. Для обоих я слишком устал. — О-о… Тогда рога. — Как пожелаешь, любовь моя. Пока я вхожу, она громко стонет и охает. Затем ноги подкашиваются, и вскоре она падает. — Теперь ты… самый большой… из всех, кто у меня был… — говорит она, переводя дыхание. Хана и Алисса помогают удерживать её, пока я снова медленно проникаю внутрь. Не проходит и минуты, как она обильно кончает на мой ствол и снова обмякает. — Не могу… не сейчас… прости… — Она медленно возвращается в купальню и тает в объятиях Ханы. — У тебя слабая киска, — говорит Хана. — Нечестное замечание, учитывая, что ты драконид, — отвечает Суэлен, а Хана пожимает плечами. Дайана подтягивает Суэлен к краю купальни, и обе нагибаются одна над другой, подставляясь мне. — Возьми нас одновременно, — просит Дайана. — Как пожелаете. Они целуются и ласкают друг друга, пока я накачиваю два тесных отверстия спермой. Идеальный сестринский сэндвич. Боги, как же разгорается мой фетиш на инцест. Я немного выпускаю душу, чтобы потереться ею об их лона, а затем трачу остатки энергии и маны, снова и снова доводя обеих до оргазма. Со вздохом погружаюсь в купальню и обнимаю Кляйн сзади. — Не хочешь немного любви шипастого члена? — спрашиваю я. — Н-нет, спасибо. Уверена, моё лоно не из грубой кожи, — отвечает она со смешком. Я отвожу её короткие волосы в сторону, открывая восхитительную тёмную кожу шеи, которую начинаю лизать и целовать. — Я буду по тебе скучать, — шепчу ей на ухо. — Я тоже буду скучать. Даже по шипастому члену. — Она гладит меня по щеке, а затем кладёт голову на моё плечо. Отдохнув и размяв мышцы массажем, мы покидаем купальню — и двух теперь уже очень уставших лоли — и отправляемся ужинать. Экзотические блюда хороши время от времени, но домашняя еда всё равно лучше, и эта гостиница идеально воплощает такой подход. Среди окружающего нас безумия и разврата уютная трапеза из бобов и хлеба, напоминающая Рабанару, подобна празднику, за которым спокойно наблюдаешь издалека, попивая кофе. Даже наш шумный стол — благодаря всем девушкам, кроме Лины — кажется мне спокойным. Отчасти потому, что я привыкаю, а отчасти потому, что физические усилия в купальне залили всё тело эндорфинами. Когда [Бодрость] и [Исцеление] устраняют большинство неприятных последствий нагрузки, подобное изнеможение и правда очищает сердце. — Ты растолстеешь, — неодобрительно говорит Сиэль, глядя на гору еды передо мной. Я ухмыляюсь и парирую: — Постоянное семяизвержение, похоже, сжигает немало калорий. Так что, пока вы продолжаете так меня опустошать, не думаю, что это когда-нибудь случится. — «Калорий»? — спрашивает Алисса. — Это значит, что расходуется энергия, другими словами — жир. Сиэль надувается: её попытка подразнить меня не вызвала желаемой реакции. Мы снова в комнате. Я достаю Восхитительные Ужасы, и Сиэль приподнимает брови. — От шипастого члена ты сбежала, но от изнасилования щупальцами не уйдёшь, — говорю я с усмешкой. Её глаза расширяются, и она отшатывается. — И-изнасилования…? Что?! — спрашивает она дрожащим голосом. Её взгляд отчаянно мечется по комнате, обращаясь к остальным девушкам за помощью. Я хмурюсь и спрашиваю: — Ты ведь понимаешь, что я шучу? — Чёрт, шипастый член и правда тебя напугал, да? — говорит Хана, подняв бровь. Сиэль густо краснеет, надувает губы и опускает взгляд. — Кровь ведь никогда тебя не останавливала. И фантазиями об изнасиловании ты тоже не брезговал. Я пожимаю плечами. — Я лишь сказал так в смысле «я тебя разнесу». Просто более грубый и развратный вариант слова «трахнуть». Сиэль надувается ещё сильнее. — Жрецы никогда не употребляют это слово так, чтобы люди не путали с Грехом Изнасилования. — В Рютаке мы постоянно так говорили, даже наши жрецы, — отвечает Хана. Сиэль успокаивается и быстро делает ещё глоток алкоголя. Я возвращаюсь к изучению Ужасов, а Аой, Гифи и големы подходят посмотреть на извивающуюся массу щупалец, щекочущих мою ладонь. — Так… анализировать это будет немного сложнее: у него нет души, которую можно увидеть, и из него не выходит мана, — говорю я и вздыхаю. — Можно потрогать? — спрашивает Тед, и я кладу Ужас на кровать, где все начинают его трогать. — Когтями я немного чувствую, но их щекочет, — говорит Аой и хихикает очаровательным голоском бурундука. — А это должно быть «приятно»? — спрашивает Сьюзи. — Да, оно сильно щекочет, особенно Роксану и Сиэль — почему-то, — отвечаю я. Гифи прыгает на шар и начинает смеяться, когда тот щекочет её живот. Аой несколько раз облизывает его, хихикает, затем поворачивается и как ни в чём не бывало усаживается влагалищем на шар. — О-о~х… Потряса~юще…! — Ну, это нечестно, — замечает Роксана. Я смотрю на душу Аой, нахожу место, где расположено её влагалище, и пытаюсь понять, что именно происходит. Изучая хвост Роксаны, я получил представление о том, как в душе выглядит нервный «сигнал маны», однако здесь физический орган получает физическое воздействие, поэтому картина заметно иная. В душе почти нечего видеть, а сигналы настолько малы, что их трудно отличить от фона. Я щекочу ей позвоночник и смотрю на душу. Сигнал похож, но не совпадает с тем, который вызывает в ней Ужас, и гораздо слабее. Я снимаю её с Ужаса и сам ввожу пальцы. Сигнал снова отличается от двух предыдущих и немного слабее сигнала Ужаса. Я заставляю пенис затвердеть и с помощью [Связи] увеличиваю её, затем проникаю внутрь и наблюдаю. Сигнал похож на тот, что возникает от пальцев, и почти так же силён, как у Ужаса. Я выпускаю душу, и тогда сигнал становится слегка похожим на сигнал Ужаса и примерно таким же по силе. Любопытно. Теперь очевидно, что прикосновение Ужаса не исключительно физическое — в нём есть мощная магическая составляющая. Я выхожу из неё, заставляю снова уменьшиться и возвращаю Ужас к её влагалищу. Как они вообще это сделали? Где-то есть источник энергии? У него есть срок годности? — Алисса, как долго живут эти Ужасы? — спрашиваю я. — Несколько дней. Потом, думаю, наложенное на них заклинание заканчивается, и они становятся резиновыми и несъедобными, — отвечает она. — Хм-м… Я выращиваю из ладони широкий резиновый хвост и тру им чешую Аой. Затем наугад меняю кожу хвоста и снова тру её, надеясь случайно приблизить ощущения к прикосновению Ужаса. Что ж, я понятия не имею, что делаю, поэтому ничего не получилось. Может, стоит попробовать иначе. Раз [Чувство души] не работает, я сосредотачиваю [Чувство маны] на нём и… замечаю нечто странное… Оно напоминает… [Божественный язык]. Я переношу все очки в [Чувство маны]. Да чтоб тебя, это и правда чёртов вибратор из маны. Поэтому он не испускает ману: он просто вибрирует и расходует её, чтобы продолжать работать. Она же питает его непрерывное извивание. Теперь… как создать орган души, который будет вибрировать сам по себе? Эта вибрация настолько мала и мягка, что по масштабу совершенно несопоставима с [Божественным языком], поэтому не думаю, что навык мне поможет. Можно просто попросить Гифи помочь с [Манипуляцией душой] и скопировать щупальце, но это всё равно будет не то же самое, что щупальце Восхитительного Ужаса, так что особого смысла нет… Похоже, чтобы продолжить, мне придётся лучше понять, как создавать органы души. Я вздыхаю и слизываю белые сливки, оставленные Аой на Ужасе. Он действительно сильно щекочет и возбуждает, так что вполне годится как секс-игрушка. Затем позволяю големам рассматривать и трогать Ужасы, а сам возвращаю внимание к разговору девушек. — Во что-то упёрся? — спрашивает Алисса, поняв всё по одному моему вздоху. — Хорошая новость: я разобрался, как эта штука работает, — говорю я и указываю на Ужас. — Плохая: я понятия не имею, как её воспроизвести, потому что у неё нет души, которую можно «скопировать». — О? Наконец нашлось что-то, чего ты не умеешь? — с явным весельем спрашивает Кляйн. — Читер узнал, что читерить всю жизнь не получится, — говорит Сиэль и показывает мне язык. Я хватаю длинный хвост Кляйн и с кривой улыбкой начинаю применять к нему [Массаж]. — Почему читер? — невинно спрашивает Кляйн и склоняет голову набок. — Его Дары нелепо сильны. Это почти как жульничество, — отвечает Сиэль, пожав плечами. — Хм-м~… Теперь я понимаю, почему ты нравишься Хане, — говорит Кляйн и косится на Красного Дьявола. — Это было всего один раз! Один! Раз! — тут же возмущается Хана. — О-о~х… — Кляйн залпом допивает чашку и швыряет её на кровать, но, вопреки намерению, почти беззвучно. — Хочешь выяснить отношения?! — Э-э… ч-что выяснить? — Глаза Ханы мечутся по сторонам. — Знаешь что, ничего я не хочу. Кляйн надувается и выпаливает обвинения очередью: — Эмиль рассказал, как однажды ты довела парня ступнями, чтобы отвлечь его, пока жульничала! Потом ты проделала то же самое с Эмилем, и этот дурак попался! Потом играла с моим хвостом и вместе с Фиртьофом подменяла карты под столом! Об этом я узнала только потому, что Хайенер рассказал правду! А ещё ты о чём-то договорилась с Эмилем, чтобы использовать нечестные кости! Стоило нам отвернуться, и я уверена, ты бы обманом оставила нас без нижнего белья! — Она хлопает по кровати и наконец добивается желаемого звука. Хана молчит, чешуя на щеках и руках слегка подрагивает. Затем глаза становятся холодными и спокойными. Она смотрит сверху вниз на Кляйн и говорит: — Я бы точно так и сделала. И ни о чём не жалею… — НЯ-А-А! СУКА! — Кляйн выплёскивает содержимое чашки в Хану, но забывает, что та пуста, и к открытому рту Ханы летят лишь мелкие капли; ни одной она не позволяет пропасть. — Однажды я тебе покажу…! Покажу, как… как бесит, когда кто-то жульничает…! Я… научусь… так что когда-нибудь вернись, и я тебе покажу… — Её запал быстро угасает, пока слова не превращаются почти в бормотание с надломленным голосом. Хана проходит в центр нашего круга и заключает Кляйн в объятия, пытаясь задушить мою маленькую обезьянку огромной грудью. — Я вернусь, ладно? Клянусь, что вернусь, — говорит она и гладит Кляйн по волосам. — Я прослежу, чтобы она вернулась, — говорю я и поглаживаю хвост Кляйн. — Эй, это моя реплика, — усмехается Хана. — В-вернись… — Голос Кляйн наконец ломается, а глаза наполняются слезами. — Я не хочу… снова тебя п-потерять…! — кричит она и начинает рыдать. — А, она из тех, кто плачет, когда напьётся, — говорит Роксана и тихо посмеивается. — Никто из нас больше не позволит тебе потерять дорогого человека, — с доброй улыбкой говорит Сиэль. Я тоже обнимаю Кляйн, и вскоре объятия становятся общими; завершает их большая Аой, оборачивая нас длинными крыльями. — Квех! Мы ещё встретимся! — восклицает Аой, и её «квех» настолько громкое, что кровати едва не дрожат. Вскоре объятия превращаются в поцелуи, а затем одежда начинает падать. Но прежде чем мы полностью раздеваемся, Алисса что-то шепчет Кляйн и Хане, и те заставляют меня отвернуться, пока переодеваются. Наконец мне разрешают повернуться, и я чувствую, как мана устремляется вниз. На Хане красные перчатки, красные чулки, красный пояс для чулок, красный корсет и босоножки на высоком каблуке. Каблуки делают её точёные ноги ещё соблазнительнее, а корсет собирает грудь, создавая ещё более глубокое декольте, хотя она и без того крупнее среднего. На Кляйн розовые кружевные перчатки и чулки, совсем маленькие розовые трусики, розовые туфли на низком каблуке с цветком у носка и прозрачный розовый пеньюар, сквозь который виден рельефный пресс. Кляйн ложится на кровать, похожая на десерт из тёмного шоколада и клубники. Я заползаю сверху, а Хана укладывается рядом. Теперь, когда я устранил свой главный недостаток, ни одна девушка не остаётся обделённой. Кляйн получает стержень, и я заставляю её давиться членом на моей руке, а Хане достаётся другая ладонь. Вскоре к нам присоединяется Алисса и сосредотачивается на удовольствии Кляйн. Остальные девушки тоже постепенно вступают, но более сдержанно; мы наслаждаемся прикосновениями тел и следим, чтобы Кляйн ни на миг не оставалась без стимуляции. — Так тебе присвоят титул «Членорукий», Вольфи, — замечает Роксана, и я хлещу её по заднице хвостом из ладони. Возня постепенно замедляется и заканчивается тем, что измученная Кляйн лежит в окружении конечностей. — Вольфи… Хана… — начинает Кляйн дрожащим голосом. Затем собирается с духом, вдыхает и берёт нас за руки. — Я люблю вас. Люблю вас обоих. Люблю вас всех. Сердце сжимается. Она говорит серьёзно, значит, и мне пора быть серьёзным. — Я тоже тебя люблю, — отвечаю я и целую её руку. Мне немного стыдно произносить это, но это правда: я люблю её. — Мы все тебя любим, — говорит Хана и целует её в шею. — Мы будем по тебе скучать. Очень, — говорит Алисса и целует бедро Кляйн. — С тобой весело, — говорит Роксана и щиплет Кляйн за сосок. — У тебя чистое сердце, — говорит Сиэль и целует другое бедро. — Ты очаровательная, — говорит Лина и целует её в щёку, заставляя хихикнуть. — Ты вкусная! — восклицает Аой и облизывает её истекающие нижние губы. Я бросаю на Аой взгляд и подталкиваю через [Связь], после чего она поспешно добавляет: — Мне нравится быть с тобой! Мы устраиваемся поудобнее и ложимся спать. Мне требуется некоторое время, чтобы уснуть: сердце слишком болит. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и почестей. Вот их имена: Оракул Maximillian Hübner. Принц PreownedFIN. Лорд Andrew Meyers. Лорд Hope. Лорд Samuel Lim. Лорд Bill. Лорд Novgarod. Лорд DJ. Лорд Cidant. Лорд Ashadun. Лорд Michale Erwin. Лорд Joxsan Herrera. Лорд Enrique Peña Gomez. Лорд Vampmire. Лорд Braidborn. Лорд Bakerdea. Лорд Kalsted. Лорд Yeeteris Dedmeem. Дворянин Salty Panda. Дворянин Lassiter. Дворянин Evil. Дворянин Yamibomb112. Дворянин Maurice. ---------- Прощания — Часть 3 Сегодня второе число. Я глажу по голове Аой, которая радостно меня разбудила. Поворачиваюсь в одну сторону и целую Алиссу, желая ей доброго утра, затем поворачиваюсь в другую и целую Клейн, чьи губы уже влажные от слюны Ханы. Моя маленькая призванная птичка всё ещё у Осарии, которая спала, обнимая её, а теперь позволяет ей уютно устроиться между своей грудью. Я призываю Шада и Холли и приказываю последней стать видимой. — Клейн, я подарю тебе этих двух призванных существ, — говорю я и протягиваю ей Холли. — Ч-что? — Она берет одноглазую маленькую летучую мышь, выглядя очень растерянной. — Чтобы ты была в безопасности и чтобы я мог время от времени присматривать за тобой, — говорю я с улыбкой, затем беру её за щеку и чмокаю в нос. — Я передам тебе полный контроль над ними, чтобы ты чувствовала себя спокойнее, когда будешь ходить по делам. — Разве они не будут расходовать твою ману? — Они могут выживать на зельях маны, так что этого количества тебе должно хватить на несколько месяцев, чтобы подкармливать их. — Я достаю горсть золотых монет и протягиваю ей. Она хмурится, её обезьяньи ушки прижимаются к голове, и она опускает взгляд. — Я не могу это принять. — Нам было бы спокойнее, если бы ты приняла. Работа в караване не совсем безопасна, даже если выбирать самые надежные маршруты, — говорит Хана. Клейн прижимает монеты к сердцу и смотрит на меня полными боли глазами. — Вы так много для меня делаете… — шепчет она. Хотя, если не считать того, что я трахал тебя до одури и подарил ожерелье, я не так уж много и сделал. — Ну, мне просто нравится баловать людей, — говорю я и пожимаю плечами. Её хвост обвивается вокруг моей шеи и притягивает меня ближе для поцелуя. Затем она набрасывается на Хану и тоже целует её, а Алисса подкрадывается сзади и крадет поцелуй для себя. — Скажи родителям, что это особое призванное существо, которое я разработал, и держи это в секрете. Не говори им, что это монстр, — добавляю я. Она застенчиво кивает несколько раз и убирает монеты в свой [Инвентарь]. ]. Затем мы спускаемся завтракать. Я проверяю статусы девушек. Вчера я пропустил это из-за Поворота Колеса. Алисса увеличила «Харизму» на 1 (теперь 14). Хана увеличила [Магию иллюзий] на 1 (теперь 5). Лина увеличила [Магию земли] на 1 (теперь 4+6). Роксана увеличила [Алхимию] на 1 (теперь 4). А из-за вчерашнего моя [Манипуляция душой] увеличилась на 1 (теперь 3). Солнце еще даже не взошло, поэтому мы ждем несколько минут, пока готовится завтрак. Вокруг всего два человека: зверолюд-дракон с мечом на поясе и представитель расы демонов-ангелов в мантии мага. Оба они, вероятно, тоже связаны с охраной, раз уходят на работу до рассвета. После того как мы набили животы, наша труппа летит по туманным улицам, пока город медленно просыпается. Мы платим за паром, чтобы переправиться через реку, так как летать в город и из него запрещено, в каком бы направлении вы ни двигались. Когда мы достигаем другого берега, начинают появляться первые лучи света, и утренний туман рассеивается, поэтому мы летим быстрее к западным воротам. Клейн всю дорогу теребит свое ожерелье, тоскливо глядя на здания под нами. Мы приземляемся возле ворот и легко находим караван Эсте, ожидающий в очереди на выезд. Первые караваны у ворот уже начинают движение. Мы приветствуем стражников, и я смотрю на сестер-эльфиек с легким разочарованием. Я отлично провел время с сестрами-лоли, но с парой эльфиек у меня ничего не вышло. Я вижу несколько новых лиц среди стражников; похоже, Ранде усилил охрану и увеличивает штат сотрудников. Затем я замечаю Лаэрта, и он слегка кивает мне, когда наши взгляды встречаются. Клейн встречается с родителями, и пока очередь движется, мы болтаем. Лина заходит в повозку и возвращает книги, которые одолжила у Оуры. Затем из повозки выходит Осария с моей маленькой птичкой, приютившейся между её грудей. — Можно мне оставить её? — спрашивает фигуристая милфа с ухмылкой. — Она такая милая и довольно «интересная» в общении. Антон тут же бьет себя рукой по лицу. — Думаю, это возможно. Она потребляет так мало маны, что я и не замечу её отсутствия. Только не забывай кормить её почаще, так как она может погибнуть, если мана иссякнет, — говорю я. — Я обязательно буду помнить об этом, — говорит Осария. Она немного светится от счастья, и её опущенные веки на мгновение приподнимаются, а затем становятся серьезными и печальными. — Она также будет напоминать мне, что ты все еще вернешься… — шепчет она мягко. Мы говорим об их предстоящем путешествии через Глорампину. Местные луга абсолютно прекрасны и идиллически живописны. Температура может быть довольно высокой, но ветры гарантируют, что здесь всегда свежо. Это родина Осарии, так что можете быть уверены, что она полна темноэльфийских милф с красными глазами, как у неё. Может, не совсем таких, но, да, это прекрасное место. Я вижу, как один из новых магов Эсте призывает несколько птиц и элементаля земли. Элементаль, конечно, поменьше моего, но выглядит достаточно крепким. Я вижу, как один из новых магов Эсте призывает несколько птиц и элементаля земли. Элементаль меньше моего, очевидно, но выглядит достаточно крепким. Осария замечает, куда я смотрю, и улыбается. Затем она говорит: — Ранде убедился в полезности элементалей и [Магии призыва]. Мы получили довольно большую прибыль от этого рейса, поэтому решили в это инвестировать. — Отличный выбор; вы не пожалеете, — кивает Сильвина. — Призванных существ можно использовать для всяких мелких и рутинных задач. Сейчас даже трудно представить жизнь без них, — говорит Лина. — Мелкие и рутинные задачи должны были быть работой раба, но я вижу, что у Вольфа другой склад ума, — говорит Осария и бросает на меня озорной взгляд. Лина слегка краснеет и теребит пальцы. — Чем счастливее все вокруг, тем мы сплоченнее, — говорю я и пожимаю плечами. — Ну, это определенно делает нас всех очень счастливыми, что никому не приходится бодрствовать во время ночной стражи, — говорит Роксана, и все соглашаются. Затем караван Эсте добирается до ворот и готовится пройти таможню. Время их отъезда наконец настало. Осария целует меня в губы и заходит в свою повозку, лишь небрежно попрощавшись с остальными. Оура обнимает Лину, на мгновение шокировав мою девочку, затем возвращается в свою повозку. Нито застенчиво машет рукой, и его взгляд, устремленный на меня, вызывает легкую дрожь, после чего он возвращается на свое место среди лошадей. Что ж, есть еще один парень, с которым я должен попрощаться. Я подхожу к своему бывшему коню-зверю и говорю с ним на [Языке животных]: — Спасибо, что вез меня всё это время, здоровяк. Конь тихо ржет, лишь кивнув в знак признания. — Ты отличный работник. Я буду скучать по тебе, немного. Конь фыркает, соглашаясь с моим комплиментом, словно говоря: «Конечно!». Затем его голова поворачивается ко мне и немного опускается, позволяя погладить гриву. — Ладно. Прощай, друг. Он ржет один раз, торжественно. Нито мягко улыбается мне, и я слегка краснею, возвращаясь к девушкам. Он слишком похож на девушку, чтобы я мог воспринимать его как мужчину. У обычных стражников теперь лучшее снаряжение, и многие из них, включая шутника и Жюльена, садятся на наших бывших лошадей. Жюльен и остальные машут нам на прощание, прежде чем направить животных к воротам. Затем Ранде подходит, чтобы попрощаться со всеми нами. Он крепко жмет мне руку и ухмыляется с ямочками на щеках. Затем ухмылка исчезает, и он становится серьезным. — Давайте поработаем вместе еще раз когда-нибудь. Если нет, то хотя бы навестите мою мать — кажется, вы ей очень понравились. Я не буду просить вас жениться на ней, но возьмите на себя ответственность и не разочаровывайте её. — Если бы я мог, мы бы не оставили её одну, — говорю я и улыбаюсь. Он усмехается, а затем подходит к Хане. Он замирает на середине рукопожатия и пристально смотрит ей в глаза. — Я буду скучать, не видя тебя каждый день. Мое сердце будет тосковать по твоей огненной душе, служащей моим вторым солнцем, — драматично заявляет он. — Я буду скучать по тому, как отвергаю твои ухаживания, — говорит Хана с грозной улыбкой. Он отпускает её руку и громко смеется. — Ха! Вы все ужасные садистки. Я чувствую себя я как невинная лань среди орков. — Возможно, ты прав! — кричит Осария изнутри повозки. Остальные девушки получают простое рукопожатие, и даже Аой достается одно. Она обвивает своими маленькими коготками его толстый палец и выпускает из носа дым, чувствуя себя удовлетворенной. Теперь Антон и Криста подходят, чтобы попрощаться. Антон слабо накрывает мою руку своими пальцами-сосисками, а затем хмурится еще сильнее. — Должен сказать, жить рядом с вами, Райдерами, то еще раздражение, но вы все хорошие люди. Не меняйтесь. И не забудьте вернуться и снова забрать Клейн; вам придется взять на себя ответственность и быть её «не-мужем» до конца жизни, — ворчливо завершает он. — Мы вернемся, не волнуйся, — говорит Хана, и Антон снова ворчит. — Я уверен, что «Гелиос» однажды снова встретится с «Без поражений», — говорю я с ухмылкой. — БАХАХАХА! — Антон от души смеется, в то время как Клейн и Криста тихо стонут. — Что?! Это смешно! — говорит он и посмеивается. — Согласна. Такое название вам очень подходит, — говорит Хана, улыбаясь. Антон снова ворчит, его суровое лицо смягчается улыбкой, и он говорит Хане: — Ну, по крайней мере, у тебя всегда было хорошее чувство юмора. — Затем он поворачивается к Сильвине. — Ты кажешься самой здравомыслящей среди них, так что проследи, чтобы они не слишком испортились к тому времени, как вы вернетесь за Клейн. Улыбка Сильвины становится натянутой, и мы все ухмыляемся ей за спиной Антона. — Д-да, я прослежу, — отвечает она. Криста подходит ко мне и слегка обнимает. Она пахнет корицей, а её тело более хрупкое и мягкое, чем у Клейн. Её грудь тоже кажется немного меньше. Плохо! Я не должен думать о таких вещах по поводу её матери! — Я буду ждать новостей о ваших подвигах. Так что возвращайтесь с какими-нибудь счастливыми историями, пожалуйста? — просит она и разрывает объятия. Я киваю, немного смущенный, а затем она обнимает всех остальных. Клейн наконец подходит и сначала целует Хану, потом меня, затем Алиссу. Я чувствую легкую ревность — совсем чуть-чуть — из-за того, что Хану выбрали первой. — Я люблю вас всех, — говорит она застенчиво, глядя вниз, почти готовая расплакаться. Хана заключает её в медвежьи объятия и отрывает от земли. — Я тоже тебя люблю~! — кричит она. За несколько мгновений до того, как раздавить её, Хана отпускает обезьянку, и Сильвина незаметно накладывает на неё [Исцеление]. — Мы вернемся в мгновение ока, — говорю я и краду последний поцелуй. Клейн переводит дыхание и кивает. Затем она разворачивается и бежит, чтобы догнать караван. Когда мы впервые её увидели, она прибежала к нам, и теперь мы видим, как она бежит, удаляясь прочь. Я падаю на кровать и вздыхаю. — Мне грустно, — говорю я. Хана падает лицом вниз рядом со мной на кровать и стонет. Алисса заползает на кровать с другой стороны и обнимает меня за руку. Лина забирается на колени к Сильвине, берет её за руку и кладет себе на голову. Сильвина и Роксана криво улыбаются, а Аой и големы смотрят на нас с любопытством. — Что такое грусть? — спрашивает Сьюзи. — Что говорят тебе об этом мои воспоминания? — спрашиваю я, не чувствуя себя сейчас особо философски настроенным. — Когда случается то, чего ты не хотел, — отвечает Тед. — Это сложнее, чем кажется. — Да. Не все из этих событий печальны, — говорит Сьюзи. Я хватаю големов и «обновляю» их голосовые связки до текущей версии Аой, после чего говорю: — Существует «уровень» «желания» в отношении вещей, которые я бы не хотел, чтобы произошли. Чем сильнее это «желание» того, чтобы что-то не произошло, тем грустнее мне становится, когда оно все-таки происходит. — Но мы не можем предсказать этот уровень инвертированного желания, — говорит Тед. — Это зависит от вашей интерпретации моего мышления. И еще от того, как работает мое подсознание, а это значит, что есть определенные вещи, на которые я не могу повлиять и которые просто являются частью того, что делает меня гуманоидом. Например, остаться голым определенно заставило бы меня грустить, но бывают моменты, когда я счастлив быть голым. — Это очень сложно… — говорит Сьюзи и мило наклоняет голову. — У меня нет простого ответа на это. Просто продолжайте наблюдать за нами, — заканчиваю я и поворачиваюсь к Алиссе. Я смотрю в её прекрасные большие оранжевые глаза, и оттенок грусти в них лишь усиливает мою собственную. Я решаю закрыть глаза и вздремнуть. Возможно, мне станет лучше после отдыха. — Разбуди меня, когда закончится сентябрь, — шепчу я ей. — Это была отсылка, — говорит Тед. Мне послышался намек на самодовольство или возбуждение? Плевать… Я касаюсь лбом лба Алиссы, и мы вместе дремлем. Мы просыпаемся одновременно, и мои карманные часы показывают, что сейчас 11 утра. Я бросаю взгляд в сторону: Хана всё еще в том же положении, что и раньше — лежит на кровати лицом вниз, как доска. — Как она еще не умерла? — спрашиваю я. — Откуда ты знаешь, что она не умерла? — спрашивает Роксана. Я усмехаюсь и подталкиваю Хану, чтобы она проснулась, через [Связь]. ]. Она внезапно поднимает голову и делает полный вдох. — Что? — спрашивает она, сбитая с толку нашим смехом. — Ничего, ничего, — говорю я и ползу к ней. Она хмурится, но затем мягко улыбается, когда я нежно беру её за голову и укладываю её рыжую гриву себе на колени. Слова не нужны; я просто продолжаю утешать её, пока её чувства перетекают обратно в меня через её [Связь] в самоподдерживающемся цикле. Мы выходим из комнаты на обед, хотя не особо голодны. Впервые за долгое время наш прием пищи проходит довольно тихо. Но даже тогда нам не дают погрустить: официантки, кажется, изо всех сил стараются нам угодить. Алисса подслушивает пикантные слухи о нас и делится тем, что услышала. Алисса, оказывается, псевдохудожница, которая хочет видеть, как я трахаю самых совершенных женщин в мире; Хана — садистская тварь, которая ломает женские умы и создает иерархию кровавых рабынь под собой; Роксана — соблазнительница в поисках самого развратного удовольствия, известного гуманоидам; Сильвина — педофилка; Лина — жадная сутенерша, которая продает время со своим господином в обмен на монеты; Аой — мой ребенок от драконьей королевы типа «заводчица»; Гифи — муж Аой. И, конечно, я — Пенис-Монстр, Вдовий Спутник, Руки-Хуи, Разоритель Девственниц, Ненасытный Зверь, Враг Женщин, Любовник Женщин, Поклонник Женщин, Волшебный Член, Спермо-Демон и Лорд Секса. У меня до сих пор нет какого-то одного нового титула лишь потому, что прозвищ так много и никто не может выбрать что-то одно. Это немного поднимает нам настроение, и мы начинаем возвращаться к нормальному состоянию. Я решаю продемонстрировать свои черные рога и хвост на публике и заставляю их медленно вырасти из моего тела. Весь ресторан словно замирает, наблюдая за этим. В большом зале, полном случайных разговоров, бормотания и звона столовых приборов, эта внезапная тишина кажется странной. — Оборотень, — начинают шептаться наблюдатели. — О, мне нравится этот титул, — говорю я. — Говорила же, что хвастаться этим будет полезно, — говорит Роксана. Мы возвращаемся в нашу комнату, и я убираю две кровати, чтобы попрактиковаться в бою с использованием [Манипуляции душой] с Ханой. Не лучшая идея — хвастаться этим на публике, так как мы хотим убедиться, что люди не знают, на что именно я способен. У нас достаточно врагов, поэтому лучше держать большинство моих способностей в секрете. Мы надеваем доспехи, и я начинаю спарринговать с Ханой, но вскоре замечаем изъян в моем навыке: я могу выпускать свою душу только из обнаженной кожи, я не могу заставить её сформироваться поверх доспехов. То есть, я могу, но не могу удержать её на месте. Если я создаю парящую чешуйку, она тут же падает на землю. Я могу управлять своей затвердевшей душой, только если она напрямую связана со мной через что-то, что может её двигать, например, хвост или мышцу. Создание чешуи прямо на коже работает, потому что там есть некоторое легкое слияние моей кожи с затвердевшей душой, просто это не так идеально, как основание хвоста Роксаны, поэтому ощущения «странные». Я всё еще могу использовать хвост суккуба как хлыст или чтобы держать кинжал, так что в плане атаки это нормально, но в плане защиты — ограничено. Я привязываю кинжалы вдоль предплечий и икр для внезапных ударов хвостом, затем надеваю поверх доспехи. С небольшим движением я могу вытащить их хвостом и нанести удар. — Ладно, кинжалы на икрах — самые опасные, если удастся перерезать кому-нибудь ахиллово сухожилие, — говорит Хана. — Какое сухожилие? — спрашиваю я. Она поднимает ногу и показывает мне свое ахиллово сухожилие. — О, это. Точно. Я практикуюсь несколько раз с деревянным кинжалом, но всё еще действую очень неуклюже. У меня получается лучше, чем когда я спарринговал с Клейн, так что прокачка навыков помогает, но эффект не кажется таким уж значительным. — Это мало что даст против бронированного врага, если только не удастся выколоть им глаза, — говорит Хана. Хана размахивает своим шлемом, пока я создаю маленький и тонкий хвост и пытаюсь ударить им по забралу. Быстрые и простые движения даются гораздо легче, так как задействуют более инстинктивный уровень. Режущее движение хвостом, удерживающим кинжал, сложнее из-за своей комплексности. Я также могу использовать хвост-кинжал как клинок сам по себе, но тогда требуется больше усилий, чтобы сделать его острым. Использование хвоста, чтобы обхватить чью-то конечность и дернуть, тоже кажется жизнеспособным приемом. Мне просто нужно превосходить врага в силе либо целить в уязвимые места, например в ноги. — Нам придется вбить в тебя эти новые инструменты, чтобы ты мог повысить уровень своего стиля, иначе они будут только мешать, если ты попробуешь применить их до того, как полностью привыкнешь, — говорит Хана с садистской ухмылкой. Я внутренне стону, когда она направляет свою внутреннюю Тогу. Она избила меня, и я чувствовал болезненное сердце Алиссы через [СвязьТеперь, когда Клейн ушла и наша работа по сопровождению завершена, мы все снова переходим в тренировочный режим. Теперь, когда Клейн ушла и наша работа по сопровождению завершена, мы все снова настраиваемся на тренировочный лад. Сильвина и Лина уходят на свидание, э-э, я имею в виду, купить резиновые перчатки для верстака Роксаны. Алисса продолжает практиковать [Гипнотические бабочки]. Роксана работает над контролем своего [Духа воды]. Аой теперь может планировать бесконечно и медленно набирать немного высоты. Големы накладывают [Регенерацию] на себя и постепенно набирают вес, но они могут компенсировать это с помощью [Телекинеза]. Во время перерыва на чай, когда я получаю небольшую передышку от физического насилия, я обновляю орган маны голема, чтобы он был таким же, как у Роксаны. Хотя маны у неё может быть много, големы расходуют довольно много энергии просто на то, чтобы сражаться и двигаться, поэтому запас истощается очень быстро. — Не стоит ли нам считать, что Аой наконец научилась летать? — спрашивает Алисса. — Она может летать, но она еще не освоила это в совершенстве, так что я думаю, что она еще может многому научиться, — говорит Хана. — Кве! Значит, я почти у цели! — восклицает она довольно счастливо и приземляется в объятия Ханы. — Да, ты выросла так быстро, что это даже немного пугает, правда. — Хана с любовью постукивает её по мордочке. — Я потрясающая и свирепая! Ррр! — она имитирует милый рык своим бурундучьим голоском. — Да, ты такая! Да, ты такая! — Хана трется своим носом о нос Аой и получает несколько лизаний и поцелуев. Лина и Сильвина возвращаются через несколько часов с резиновыми перчатками до локтя. Обе выглядят очень счастливыми и ласковыми друг с другом. — Как прошло свидание? — спрашивает Алисса с ухмылкой. — Очень хорошо, — спокойно отвечает Лина, в то время как Сильвина улыбается немного виновато. Я пал на пол с глухим стуком, и Хана тут же взбиралась на меня. Я пытаюсь стряхнуть её, но все мои мышцы слишком устали, и у меня не хватает ментальной энергии, чтобы направить свою [Манипуляцию душой] на создание чего-то полезного. Её ноги обхватывают мою талию, и она стягивает с меня штаны. Мана устремляется вниз, и мой член мгновенно набухает. — О нет~… Я проиграл…! Теперь я буду «наказан» Ханой! — восклицаю я драматично. — Он наш сегодня вечером, так что будь нежна, — говорит Сильвина. — Мех, ладно, — говорит Хана, не очень довольная. Лина легко сваривает мастерскую Роксаны и начинает проверять её герметичность, наполняя водой. Пока всё в порядке, но теперь нужно зачарование, которое выкачивает воздух. Вскоре после этого мы идем в ванную, и Хана несет меня туда, как принцессу. Мы не зовем служанок, чтобы дать моему телу хоть немного отдохнуть, но это не значит, что я игнорирую Сильвину и Лину. Я могу легко заполнить три их отверстия одновременно, так что возможности безграничны. В этот раз я сосредоточен на том, чтобы все их соски были хорошо обсосаны. После того как они продавали свое время со мной во время марафона, они немного проголодались, так что у меня остается дыра в мане, когда мы наконец покидаем ванну. Осария принимает ванну одна с птичкой и нежно играет с ней. Её мягкие прикосновения и восхитительное тело заставляют меня скучать по ней уже сейчас. Моей милфе-соблазнительнице срочно нужен её мужчина! Клейн тоже играет со своей Холли, хотя выглядит очень грустной. — Эй, Вольф, надеюсь, ты слушаешь. Я люблю тебя, я люблю Хану, я люблю Алиссу, я люблю Лину, я люблю Роксану, я люблю Сильвину и я люблю Аой… — Ой, упс! Я люблю Гифи тоже! ГИИХ! Я усмехаюсь негодованию Гифи из-за того, что о ней почти забыли. Это заставляет мое сердце болеть чуть меньше. Во время ужина я начинаю говорить о чем-то серьезном. — Пока что мои Холли не нашли ничего подозрительного или связанного с моим видением — даже те карие глаза, что я видел. Шады тоже не учуяли ничего, связанного с магией иллюзий, кроме того раза, когда мы ходили в тот магазин или к уличным артистам. Но всё же, стоит ли нам уезжать завтра утром? Нас больше ничего не держит в этом городе. — Я бы хотела соблазнить Рудиту, но это… как бы не так уж важно, — говорит Алисса с кривой улыбкой. — Нам стоит увидеться с Конфиэлем. Мы как бы слишком много играли, — говорит Роксана и ухмыляется. — Оф, если ты так говоришь, то да, мы немного расслабились, — говорит Хана. — После всей этой слежки эльфов, дела с Дареаном, монстров и сопровождения — даже со всеми перерывами, что у нас были, — всё это оказалось очень утомительным. Едва ли мы могли избежать того, чтобы немного побаловать себя, — говорит Сильвина и пожимает плечами. — Мне было весело сражаться с Дареаном, — говорит Аой. — Не находи радости в убийстве, Аой, это нехорошо для гуманоида, — говорит Сильвина. — О, точно… извини… — Она дарит нам зубастую улыбку. — Не нужно извиняться. В любом случае, мы могли бы подождать еще день, чтобы сделать Алиссу счастливой, — добавляет Сильвина с кривой улыбкой. — А-а… спасибо, — говорит Алисса и тянется, чтобы сжать руку Сильвины. — Вы сможете сделать это всего за один день? — спрашивает Лина и поднимает бровь. — Мы могли бы попробовать… — говорит Алисса и пожимает плечами. — Мы могли бы попросить Дайану, если она сможет устроить это между нами, — говорю я. — Точно. Это может сработать. Кто знает? Мы ничего не теряем, если попробуем. — Алисса снова пожимает плечами. — За исключением нашего места для сна, — говорит Лина, нахмурившись. — Мы всегда можем открыть [Врата] за пределы города и поспать в палатке Вольфа, — говорит Алисса и снова пожимает плечами. — Хм. — Лина смотрит на Алиссу с легким неодобрением. Я прерываю: — В любом случае, значит, мы все согласны остаться еще на один день? Никто из нас не чувствует, что мы в какой-то опасности? Все они кивают, даже Гифи. Объявление Зал славы патронов Патроны, поддерживающие Рупегию, должны быть воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Вот их имена: Оракул Максимилиан Хюбнер. Принц PreownedFIN. Лорд Эндрю Мейерс. Лорд Hope. Лорд Сэмюэл Лим. Лорд Билл. Лорд Novgarod. Лорд DJ. Лорд Cidant. Лорд Ashadun. Лорд Майкл Эрвин. Лорд Джоксан Эррера. Лорд Энрике Пенья Гомес. Лорд Vampmire. Лорд Braidborn. Лорд Bakerdea. Лорд Kalsted. Лорд Yeeteris Dedmeem. Благородный Salty Panda. Дворянин Lassiter. Благородный Evil. Благородный Yamibomb112. Благородный Maurice. ---------- Метеор — Часть 1 Мы зовем служанок, и они быстро откликаются. — Что вам угодно, господин Райдер? — спрашивает Дайана и кланяется. [Актёрское мастерство] дает мне уверенность, что я не оплошаю, поэтому я улыбаюсь и говорю: — Ну… Мы тут обсуждали, как компенсировать Рудите неудобства, которые мы причинили, и подумали, что было бы неплохо хотя бы пригласить ее на ужин в качестве извинения, но с того самого дня мы с ней не виделись, и хотели узнать, не могли бы вы нам в этом помочь. — Хм… смело, — комментирует Сюэлен и одобрительно кивает. Дайана тоже кивает и говорит: — Ей это нравится, но почти каждый мужчина, который сюда приходит, рано или поздно просит ее об этом. — Но она также вечно жалуется, что все они скучные типы, которые переоценивают себя, потому что покупают секс, вместо того чтобы заслужить его. Дайана поворачивается ко мне и самодовольно улыбается: — Ну, понятно. Ты можешь оказаться достаточно интересным для нее, но она может получить любой волшебный член, какой захочет, так что не рассчитывай, что твой член сделает всю работу за тебя. Сюэлен кивает: — Верно. Если она согласится, тебе придется как следует ее развлечь, иначе вся твоя слава смоется волнами. Чувствуя небольшое давление, я киваю, и они грациозно удаляются. Вечер проходит в обнимку и за массажем моих ноющих мышц. Хана разминает меня, а затем собирает обратно своими большими сильными руками. Она лепит из моего тела, как из пластилина, а я еще некоторое время наслаждаюсь приятной болью в хорошо проработанных мышцах. Затем у меня еще один долгий сеанс кормления с Аой, пока мой запас маны не падает до минимума. После этого я медленно использую [Перенаправление маны], чтобы восстановиться, не перенапрягая тело. — Я хочу оставить на тебе шрам, — просит Аой. — Точно, это. Конечно, дай мне сначала вложить очки в [Сопротивление боли], — говорю я. — Что? — спрашивает Роксана, сбитая с толку, и поправляет очки. — Мне понравилось, как меня укусила та женщина-горос, поэтому я хочу, чтобы Аой оставила мне шрам, — говорю я. — Правда? — спрашивает Сильвина без особого восторга, в то время как Лина и Алисса смотрят на нас с некоторой тревогой. — Чего вы все волнуетесь? Я просто [Исцелю] себя, — говорю я. — Ты же знаешь, что мне не нравится видеть, как тебя избивают во время тренировок, — говорит Алисса и хмурится, глядя на Хану, которая пожимает плечами и улыбается. — Но я знаю, что на то есть причина. Но это? Я просто… не понимаю этого. — Это просто такая причуда, чтобы она оставила на мне след. Если бы мог, я бы хотел оставить укус-шрам и на каждой из вас, — говорю я. — Ну, со мной ты можешь делать все, что хочешь. Даже оставить шрам от укуса на моем лице, — говорит Хана, но Алисса и Лина остаются скептичными. — Это как рабская метка, которая есть у вас двоих, — говорю я и переворачиваю левую ладонь Алиссы, обнажая ее рабскую метку: черный круг с моим именем в центре. — Но Аой не владеет тобой так, как ты владеешь нами— говорит Алисса. — Но тебя все равно радует, что на твоей коже мое имя? Она застенчиво кивает, отчего ее оранжевые лисьи ушки мило подергиваются, и говорит: — Но ты никогда не позволяешь нам его показывать. — Потому что я не хочу, чтобы кто-то относился к вам хуже из-за того, что вы рабыни. — Ну, должна признать, пока это работает хорошо, — говорит Хана. — Тогда я тоже хочу тебя укусить, — просит Алисса. — А я хочу оставить шрам на твоем члене, — говорит Хана. — Да, Алисса, — говорю я и тепло улыбаюсь. Затем поворачиваюсь к рыжему злому существу рядом с ней и кричу: — НЕТ, ХАНА! ПЛОХАЯ ХАНА! — Бу…! — гудит Хана. Роксана хмурится: — Да, кусаться — это не по нашей части, — неловко говорит она. — Почему? — спрашивает Аой. Она вздрагивает: — Дурная история с каннибализмом… а чувствительные места нужно только лизать, целовать, сосать и трахать. — Хотя храм ничего против этого не имеет, — говорит Сильвина. — Ты хочешь, чтобы я не делал этого? — спрашиваю я Роксану. — Нет, нет. — Она решительно качает головой. — Ты можешь делать все, что хочешь, особенно если это будет сексуальный новый шрам, но я не думаю, что для меня это будет так так уж сексуально. Я киваю и смотрю на остальных девушек, которые пожимают плечами. Затем я поворачиваюсь к Аой и даю ей зеленый свет. Она вырастает до своего большого размера и прижимает свои длинные острые клыки к моему плечу. Я даже не чувствую укола. Ее клыки вонзаются в мое тело, и я чувствую лишь легкое «странное» и «неправильное» ощущение. Затем Аой отпускает меня, и чувство проходит. Теперь я чувствую себя еще более «странно» и начинаю замечать тепло собственной крови, вытекающей из ран. Я произношу много маленьких [Исцелений], чтобы стимулировать рост рубцовой ткани. Мне кажется нелепым, что я могу просто использовать [Регенерацию], чтобы шрамы исчезли, если они получатся уродливыми. Моя косметическая операция заканчивается, и у меня остается небольшая, но заметная пунктирная линия шрамов вокруг правого плеча. — Идеально, — говорю я. — КВЕ! — кричит Аой, но в своей маленькой форме, научившись проявлять внимание к нашим чувствительным ушам. Затем она подползает ко мне и начинает лизать маленькие шрамы, как возбужденная собака, щекоча меня. Алисса проводит рукой по моей коже и говорит: — Я предпочитаю настоящие боевые шрамы, но этот выглядит мило. — Я так счастлива! — восклицает Аой и продолжает лизать мою кожу. — Хм~…! Это горячо, — говорит Хана и тоже начинает лизать мои шрамы, но вскоре останавливается. — Ладно, лизать лизать их не так весело. Остальные три девушки пожимают плечами, а големы смотрят на нас своими жутковатыми и неподвижными (буквально) маленькими глазками-бусинками. — Шрамы, — начинает Тед. — Татуировки, — продолжает Сьюзи. — Пирсинг, — Все это способы, — Стать более, — Эстетически привлекательными, — Но, — У них у всех также есть, — Сложные гуманоидные причины, — Для существования, — заканчивает Сьюзи. — «Гуманоидные причины»? — спрашиваю я, немного позабавленный. — Как бы мы ни старались… — начинает Сьюзи. — Есть определенные вещи, которые мы не можем понять, — завершает Тед. — Справедливо… наверное, — говорю я и усмехаюсь. Алисса хватает мою правую ступню и обнажает свои четыре острых клыка. — Можно? — спрашивает она. — Давай. Она оставляет четыре маленькие точки на боку моей ступни, а затем одаривает ее несколькими любящими поцелуями. Я пытаюсь сделать так, чтобы мой лисий хвост и уши выглядели более живыми, а затем шлепаю Алиссу хвостом по лицу. По какой-то причине она очень сильно раздражается, толкает меня вниз, а затем так сильно бьет меня по лицу своим хвостом, что становится по-настоящему больно. — Ай! Это был кнут или хвост? — спрашиваю я. — Н-не шлепай меня больше так, — предупреждает она и отворачивается, надувшись, а затем я вижу, как ее лицо начинает очень быстро краснеть. — Хм? Что это? Я чую… проблемы… — говорю я и ухмыляюсь. Роксана злорадно ухмыляется, и ее [Водный дух] падает на кровать, как марионетка с обрезанными нитями. — У всех нечеловеческих рас должны быть какие-то «табу» относительно определенных особенностей их расы. Мы могли наткнуться на одно из них, — говорит она. Алисса поворачивается к Роксане и почти насмехается: — Какие «особенности»? Здесь нет никакой «проблемы». Мне просто неприятно, когда меня шлепают по лицу, — говорит она и поворачивается к нам спиной. "Так неприятно, что ты на самом деле ударила своего драгоценного хозяина, которому ты поклоняешься так сильно…— медленно произносит Роксана. Мы оба подползаем к Алиссе. Я хватаю ее напряженный хвост и применяю [Массаж], в то время как Роксана обвивает Алиссу своим телом, как удав, и их лица сближаются настолько, что они касаются носами. — Моя милая Алисса. Ты же знаешь, что не можешь скрыть от нас свои слабости, м? — шепчет Роксана со всем своим обаянием. Даже ее рога, кажется, сияют идеальной остротой. Алисса остается неподвижной со строгим и вызывающим выражением лица. Я выпускаю суккубий хвост из своего плеча и оборачиваю его вокруг ее шеи, в то время как хвост Роксаны проникает в ее штаны. — Сдавайся мне, или мы заставим тебя сдаться, — шепчет Роксана и медленно накрывает губы Алиссы своими. — Ее хвост дернулся, — говорю я. Роксана обнимает Алиссу и вторгается в ее рот. Ее дерзкий язычок крадет дыхание Алиссы и оставляет ее желать большего, пока суккубий хвост дает короткую стимуляцию ее клитору. Роксана заставляет Алиссу повернуть голову ко мне. Она ждет поцелуя, чтобы закончить, но все, что ее встречает, — это мой лисий хвост, бьющий ее по лицу. — Пу…! ПРЕДАТЕЛЬСТВО! — Алисса выплевывает шерсть и кричит, а затем тут же набрасывается на меня. Я хватаю ее и использую хвост, обернутый вокруг ее шеи, чтобы притянуть в объятия. Она вонзает ногти мне в спину, и я тут же краду поцелуй, прежде чем она успевает пустить кровь. После того как мы так сильно ее разозлили, мы с Роксаной работаем вместе, чтобы задобрить ее. Затем пальцы Ханы делают мне массаж мозга, который усыпляет меня. Но вскоре я просыпаюсь и жалею, что не покинул Голдпорт сразу после видения. Два Холли, которые кружили вокруг гостиницы, кричат в моем сознании предупреждение. Из нескольких зданий поблизости внезапно появляются двадцать восемь людей в мантиях и масках и бегут к гостинице. На улицах только два пьяницы, которые тут же пугаются и убегают так быстро, как только могут. — ПРОСЫПАЙТЕСЬ! БРОНЮ НА СЕБЯ! — реву я. Девушки вскакивают, и я проклинаю себя за то, что спал голым. Мы должны были всегда спать в броне! Несмотря ни на что! Я вытаскиваю ящики с доспехами, и мы второпях облачаемся в них. — Вольфи, что происходит?! — спрашивает Алисса. — Гостиницу окружают люди в мантиях и масках! — кричу я. Люди в мантиях и масках внезапно останавливаются, достигнув каждого из четырех углов гостиницы, и сбиваются в группы по семь человек. Они тут же начинают петь заклинания, и от количества высвобождаемой маны я бледнею. Даже Хана чувствует ману и бормочет тихое «черт». Через несколько секунд, прежде чем мы успеваем надеть даже половину доспехов, заклинания завершены. Глаза моих Холли почти выжжены от интенсивности, когда четыре [Метеора] завершаются, и четыре шара огня и расплавленного металла освещают ночное небо. Люди в мантиях и масках тут же разворачиваются и разбегаются. — НЕТ! — кричу я и открываю [Врата] размером с комнату. Мы и кровати мгновенно телепортируемся за пределы Голдпорта. — Вольфи?! — спрашивает Алисса, совершенно сбитая с толку, пока все девушки осматриваются в новом месте. Через пять мучительных секунд вся гостиница разлетается в щепки от огненных шаров, взорвавшихся при ударе. Осколки, пламя и расплавленный металл разлетаются по всему кварталу и быстро превращаются в адское пламя. Даже там, где мы сейчас, далеко от Западного Голдпорта, мы все еще видим вдалеке слабый свет, указывающий на место удара. Через несколько секунд мы слышим мягкий, приглушенный удар от затухающей и запоздалой ударной волны. Сильвина хватает меня за плечи и заставляет посмотреть на нее: — Что случилось?! — спрашивает она. — Гостиница… взорвалась… люди в мантиях использовали [Метеор]… и взорвали ее… ее больше нет… все пропало… — бормочу я объяснение. — В-верни нас обратно! Мы должны помочь выжившим! — восклицает Сильвина, и обе ее руки болезненно сжимают мои плечи. Боль возвращает мне немного ясности: — Нет, все охвачено огнем. Мы не можем вернуться. Я освобождаюсь из ее хватки и оборачиваюсь. Я призываю еще двух Холли для разведки местности вокруг нас и четырех Шэдов, затем открываю [Врата] обратно в нашу комнату. — Найдите их, — приказываю я Шэдам и тут же закрываю [Врата], как только они проходят через них. Они немного страдают от огня, но могут сопротивляться ему гораздо лучше, чем мы. Шэды разлетаются в сторону, откуда пришли люди в мантиях, в то же время из храмовой клиники рядом с гостиницей появляются жрецы. Люди начинают паниковать и разбегаться, но жрецы тут же начинают организовывать толпу, идущую к ним. Рядом появляется отряд быстрого реагирования и начинает бороться с пламенем. Шэды проникают в здания и находят точки доступа к канализации, но это паутина туннелей, заполненная монстрами, и след маны людей в мантиях быстро исчезает среди всех нечистот. Девушки заканчивают надевать доспехи, пока я стою неподвижно, только в своих обычных штанах, мягком нагруднике и шлеме. Холод травы в конце концов заставляет меня пошевелиться. Я подхожу к своему ящику, выуживаю носки и ботинки, неуклюже надеваю их и поворачиваюсь к девушкам. Мрачные и шокированные лица. Мой крик дал им энергию надеть доспехи, но теперь нам больше ничего не остается. Алисса подходит ко мне и заключает в объятия. Мои глаза жжет, слезы наворачиваются и текут по щекам. Она шмыгает носом, и наши [Связи] переполняются горем. Остальные присоединяются к нам для группового объятия, и Аой вырастает, чтобы снова укрыть нас своими крыльями. Затем Гифи включает свой «массаж», и я стискиваю зубы, когда массаж притупляет мою боль, но это оставляет место для ярости, которая начинает реветь. Глупо, глупо, глупо, глупо, глупо, глупо, глупо, глупо, глупо, глупо, глупо. Почему мы остались?! Почему мы не убежали?! Чертовы карие глаза были не такими, как в видении, но почему я решил, что этот человек не будет враждебным?! Почему я не подумал, что они могут быть связаны?! Почему я не понял это как предупреждение, которым оно было?! Идиот, дебил, сукин сын, бабник, член на голове, придурок, кусок дерьма! Я убил их, я убил их всех! Дайана, Сюэлен, их муж, Рудита, Назли, Мина, Лунастра, Камила, Бальбина, персонал и все гости! Все мертвы из-за меня! Я так доверял своим Холли и Шэдам, несмотря на их провалы, и что случилось?! Они уже провалились с невидимыми убийцами, а потом провалились с кареглазым человеком, когда у меня было видение. Почему я думал, что они не провалятся… Пощечина ударяет меня по лицу, и кристально чистый хлопок разносится по открытому лугу. Моя щека вспыхивает от боли, и сила удара сбивает меня с ног. На меня сверху вниз смотрит полное боли лицо Алиссы. — ПРЕКРАТИ! ПРОСТО… ПРЕКРАТИ! — визжит она. — ПЕРЕСТАНЬ ЧИТАТЬ МОИ МЫСЛИ! — визжу я в ответ. — НЕТ, ЕСЛИ ТЫ СОБИРАЕШЬСЯ БЫТЬ ТАКИМ ГЛУПЫМ! — Ее лицо искажается от ярости, и она садится на меня сверху. Она хватает меня за воротник доспехов и бодается со мной. — Я НЕ ПОЗВОЛЮ ТЕБЕ ТАК ВИНИТЬ СЕБЯ! — Слюна летит мне в лицо, когда она визжит. Я стискиваю зубы от злости и хватаю траву и мягкую землю. Я набираю горсть, чтобы бросить в лицо Алиссе, но отпускаю ее, прежде чем сделать движение. Моя губа дрожит, и мое сопротивление рушится. Мое лицо искажается от боли, а зрение затуманивается слезами. Я обмякаю в ее руках и отвожу взгляд, теряя контроль над слезами. Мое зрение заслоняет Алисса, которая обнимает меня и плачет вместе со мной. Когда мое сердце начинает успокаиваться, я фокусирую чувства на Холли Кляйн, патрулирующем их лагерь. Все в порядке. Призывы Эсте патрулируют лагерь вместе с несколькими охранниками, Шэд присматривает за Кляйн, пока она спит, а птица Осарии все еще крепко спит рядом с ней. Кто бы ни хотел нашей смерти так сильно, кажется, не имеет ничего против них… Мои слезы высыхают, и онемение от прилива адреналина начинает проходить, оставляя меня наедине с болью от долгого лежания на земле и болью от разбитого сердца. Алисса отпускает меня, и я сажусь. Мы все вытираем глаза и щеки и смотрим друг на друга. Я чувствую онемение… Сильвина нарушает тишину, и в ее голосе звучит только холод: — Еретики. Убить так много людей, так безрассудно… Бог Существования не позволил бы никому из них даже закончить это заклинание, если бы они были гуманоидами. Они еретики. — Ты сказала, что их было больше одного? Они работали вместе, чтобы произнести заклинание? — спрашивает Лина таким же холодным тоном. — Да. Семь человек работали вместе, чтобы произвести один [Метеор]. Четыре группы по семь человек произвели четыре [Метеора] в общей сложности, — отвечаю я сухо. — Это была [Ритуалистика]. Имперцы». Лина качает головой: — Империя обучает [Ритуалистике] все расы и национальности в своих школах. Любой с достаточно хорошей подготовкой мог бы этому научиться. — Значит, это был не Катаско? — спрашиваю я. — Дворяне империи темные и хитрые, но они не жестокие убийцы, — говорит Сильвина. — Даже Дареан не смог бы нанять таких могущественных наемников. Только имперская армия или частная армия могущественного лорда могла бы иметь магов, способных произвести четыре [Метеора], — говорит Хана. — Только если Боги мертвы, имперская армия могла быть инфильтрирована еретиками, — говорит Сильвина и сжимает кулак в нарастающем гневе. — Даже еретики Бестиарама не известны тем, что они настолько могущественны! Они подлые, вечно вставляющие палки в колеса интриганы, но у них нет сил идти против армии даже одного короля Бестиарама! Не говоря уже о том, чтобы проделать весь этот путь сюда, чтобы сровнять гостиницу с землей меньше чем за минуту! — Она бьет кулаком по земле. — Были ли мы вообще их настоящей целью? — спрашивает Лина, и мы замолкаем. Через несколько секунд она продолжает: — Они не использовали «скруббер» [Врат], чтобы помешать нам сбежать, или даже не пытались уничтожить Холли Вольфи. Из-за этого у нас было полно времени, чтобы выбежать из гостиницы, если бы мы не пытались надеть доспехи. И даже если бы у них был скруббер, у нас было бы достаточно времени, чтобы выбраться из зоны основного взрыва, если бы мы выпрыгнули из окон после того, как заклинание было произнесено». Алисса хмурится и говорит: — Там было довольно много «странных» людей, которые излучали атмосферу сомнительных дворян. Я бы не удивилась, если бы там останавливались люди с сомнительным прошлым. — Но видение… — начинаю я. И Алисса перебивает меня, ее гнев снова вспыхивает: — Рассказало нам о далекой битве с неизвестным врагом. Человек с карими глазами мог быть каким-то духом или кем-то, кого мы еще не встречали. Мы могли бы даже встретить их снова, если этот человек наблюдал за нами и знает, что мы выбрались из гостиницы живыми. — Твоя мать шпионила за нами, даже когда мы этого не знали. Не каждого шпиона могут поймать Холли, — говорит Лина. Мы снова замолкаем, и я начинаю надевать доспехи, затем убираю ящики и вытаскиваю бронированную лодку. Я вдыхаю и поворачиваюсь к девушкам. Мое сердце горит от боли, но разум ясен: — Мы должны немедленно встретиться с Конфиэлем. Возможно, мы потеряли немалую часть нашего влияния, но нам нужен кто-то могущественный в качестве союзника. Эти еретики — не те, с кем мы можем сражаться, имея ту силу, что у нас есть сейчас. Согласны? Они все кивают. — Тогда поехали. Мы слишком долго оставались в районе, в безопасности которого не уверены. Роксана везет нас в сторону Голории, пока половина из нас пытается поспать. Бесплодная попытка, так как никто не смог бы уснуть после этого кошмара. Пожары взяты под контроль отрядом быстрого реагирования, и когда прибывают остальные стражники, огонь наконец оттеснен и полностью потушен. Гостиница — полная развалина. Она сгорела дотла. Я пытаюсь смотреть и видеть, нашли ли они выживших, но когда они начинают вытаскивать тела из-под обломков, я снова начинаю плакать и отзываю всех Холли и Шэдов, которые у меня были в Голдпорте. Кляйн, возможно, услышит об этом, когда доберется до следующего города, но так как мои три призыва все еще с ними, она знает, что я, по крайней мере, жив. Ближе к рассвету нам приходится избегать эскадрона эльфов, мчащихся на гатунах и повозках в сторону Голдпорта. Мы бы предпочли, чтобы нас не видели покидающими Голдпорт, чтобы не вызывать подозрений. Вскоре после этого нам приходится избегать эскадрона тамплиеров, которые также едут из Голории. Их доспехи отполированы до блеска, но если присмотреться, можно увидеть, что они полны царапин. Это Каратели, орден тамплиеров, специализирующийся на охоте на еретиков. Их доспехи — символ их преданности. Декларация того, что ничто их не остановит и что вещи, которые могут оставить на них вмятину, оставляют лишь царапины на их броне. После рассвета мы снова входим в Высокий Лес, и Роксана меняется с Сильвиной. Усталость наконец начинает брать свое, и я немного сплю, но сон часто прерывается необходимостью избегать монстров или других гуманоидов на дороге. Мы останавливаемся на завтрак, и мне удается вздремнуть. Затем я просыпаюсь от запаха жареной рыбы и сладкого сока, похожего на манго. По-видимому, на родине Алиссы полно не-манго под названием «чапефрут», и они экспортируют их в тропические районы из-за того, насколько они освежающие. Трапеза проходит в основном в тишине, так как даже Гифи не ест с большим энтузиазмом. Я нахожу утешение в ушах Алиссы и чешуе Аой. Моя кожа начинает слегка раздражаться от постоянных поглаживаний, но это мой механизм преодоления. — Как Кляйн? — спрашивает Хана. Я улыбаюсь, фокусируясь на виде птицы: — Уже снова весела, как обычно. Она сейчас разговаривает с Лаэртом. — Ах! Уже изменяет тебе! — Хана бьет кулаком по столу, а затем улыбается. Я усмехаюсь: — Они обсуждают идею использования разведывательных птиц призывателя в качестве мишеней для тренировки. — У призывов гораздо более медленная реакция, чем у оригинальных монстров и животных, — говорит Алисса. — Хм, — хмыкает Хана и кивает. — Они, скорее всего, не испытывают стресса и не находятся в состоянии повышенной готовности из-за долгого выживания в дикой природе, так что, конечно, они не будут вести себя так же. — А что насчет Осарии? — спрашивает Сильвина. — Обучает птицу выполнять несколько трюков и учит ее быть более «живой», — отвечаю я с кривой улыбкой. — Верно, разве она не мастурбирует для тебя каждый день? — спрашивает Хана и поднимает рыжую бровь. — Не каждый день… Сильвина хлопает себя по лбу и усмехается: — Тебе, может, стоит разделить свое тело на две части, чтобы ты мог соблазнять вдвое больше женщин, — говорит она и вздыхает. — Создай призыв, который будет вторым тобой, тогда у тебя будет столько жен, сколько позволит твоя мана, — говорит Алисса, и ее хвост возбужденно виляет. — Мир заслуживает немного твоей любви, но только немного, — говорит Хана, и ее ноги начинают тереться о мой пах. — А оригинал будет только нашим, — говорит Лина, и ее маленькие ножки обвивают мою икру. Пока мы вместе, все будет хорошо. Я приспускаю штаны, и Монстр-Член появляется во второй раз. Я никогда не смогу забыть этот день. Там снаружи опасные люди, которые охотятся на нас, и нам нужно готовиться. Клянусь. Однажды мы отомстим за Невинную Нимфу. Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие Рупегию, должны быть воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Оракул Максимилиан Хюбнер. Принц PreownedFIN. Лорд Эндрю Мейерс. Лорд Хоуп. Лорд Сэмюэл Лим. Лорд Билл. Лорд Новгарод. Лорд DJ. Лорд Сидант. Лорд Ашадун. Лорд Майкл Эрвин. Лорд Джоксан Эррера. Лорд Энрике Пенья Гомес. Лорд Вампмайр. Лорд Брейдборн. Лорд Бейкердеа. Лорд Калстед. Лорд Йетерис Дедмим. Благородный Соленый Панда. Дворянин Ласситер. Благородный Зло. Благородный Ямибомб112. Благородный Морис. ---------- Метеор — Часть 2 Я думал, что мы будем в безопасности так далеко от Голпорта, но нет, опасность снова настигает нас: внезапно меня пронзает ощущение, что мои [Врата] заблокированы. — Активирован скруббер [Врат]! — предупреждаю я девушек. — Что? Мы же посреди глуши! — восклицает Алисса. — Сажай лодку, я попробую найти источник, — говорю я. — Холли ничего не засекли? — спрашивает Сиэль. — Нет… Холод пробегает по нашим спинам. Если еретики способны за несколько секунд обрушить четыре [Удара молнии] (Метеора), кто сказал, что они не могут создать такой мощный скруббер? Мы останавливаем лодку и готовимся к бою, пока я концентрируюсь, пытаясь обнаружить источник скруббера. Сердце уходит в пятки, когда это ощущение повторяется, накладываясь на первое, затем снова и снова. Всего я насчитываю восемь скрубберов. Сосредоточившись чуть сильнее, я понимаю, что источники находятся по восьми сторонам света. Мы окружены, и они сходятся к нам. — Запрыгивайте! Роксана, взлетай! Прямо вверх! — командую я. Мы быстро прорываемся сквозь кроны исполинских деревьев, и солнце атакует нас. Почти буквально: мы чувствуем «боль» от солнечных лучей, касающихся нашей кожи. — Что происходит? — встревоженно спрашивает Сиэль и накладывает на нас [Исцеление]. Ничего не происходит, а солнечный свет медленно наращивает свою «интенсивность». Меня охватывает всё больший страх, когда источники скрубберов отрываются от земли и следуют за нами. — Черт! Они поднимаются! В то же время через Холли я вижу, как над кронами поднимаются небольшие группы точек. По десять человек в каждой группе, всего восемьдесят. Дракон-змей сверху замечает нас и пикирует вниз, готовый к атаке. Сиэль, Алисса и Аой наносят ему удар и слегка ранят, давая нам время пролететь мимо, пока он оправляется от столкновения. — Они нагоняют! Быстрее! — командую я, и мы вцепляемся в лодку, когда она развивает опасную скорость. Хотя теперь она усилена и не развалится просто так, это не значит, что мы в ней в полной «безопасности». Облачный змей выныривает из облака в нашу сторону, и я начинаю заряжать [Удар молнии]. Этот монстр — змей, состоящий из облачной материи. Он любит прятаться в облаках и наносить удары с ослепительной скоростью по своей добыче, которой сейчас являемся мы. Я выпускаю заклинание, и он мгновенно замирает. Его змеиная форма теряется, он оказывается оглушен и превращается в безобидное маленькое облачко посреди синего неба. Мы начинаем видеть над собой точки, которые увеличиваются в размерах. Это дикие Небесные Земли. Слишком далеко от территории химер, так что, скорее всего, они кишат летающими монстрами. Появляется Драколит, и Дракон-змей меняет цель. Он перестает преследовать нас, чтобы поохотиться на более легкую добычу. Восемьдесят точек, преследующих нас, увеличиваются, и теперь даже Алисса может их разглядеть. Затем я вижу то, от чего моя кровь стынет в жилах и я цепенею. Девушки замечают мой страх, просачивающийся через [Связь], и Алисса тоже вглядывается в точки, лишь для того, чтобы застыть, как и я. Их нетрудно заметить, так как их сияние бросается в глаза. Двое мужчин, каждый в полном комплекте доспехов, закрывающих все видимые отверстия. Их лица скрыты пугающими масками стоиков. Золотые доспехи инкрустированы зачарованными камнями всех цветов и светятся настолько ярко-белым, что больно даже смотреть на них, когда они приближаются. На груди доспехов выгравировано солнце, лучи которого расходятся во все стороны, покрывая каждую поверхность. Тяжелый золотой плащ с кроваво-красной подкладкой развевается на ветру за их плечами. Длани Императора. Одна приближается с востока, другая — с запада. — ЧТО?! — восклицает Сиэль и замолкает, слишком потрясенная, чтобы продолжать. — Они не хотят, чтобы мы сбежали… — бормочет Алисса, стиснув зубы. Лина и Хана пристально смотрят на Дланей, наконец заметив исходящее от них сияние. — Можно мне их съесть? — невинно спрашивает Аой. Я смотрю на Гифи и впервые вижу неподдельный страх в ее маленьких глазах-бусинках. — Ты можешь от них сбежать? — спрашиваю я. — Ги. Это значит «нет». У меня начинается гипервентиляция, в голове проносятся причины, по которым Длани могли так агрессивно преследовать нас, но ничего не приходит на ум. Даже в самых смелых мечтах Сиэль у Катаско не хватило бы власти приказывать Дланям действовать; нет, эта ситуация выходит за рамки того, что кто-либо из нас мог себе представить. Я проверяю свой «Статус», но моя «Набожность» не изменилась, и у нас с Алиссой по-прежнему есть благословения Богов. Сияние Дланей начинает причинять боль и нам, и мы все больше тревожимся, пока в наших сердцах не поселяется паника. Управление Роксаны становится беспорядочным, поэтому Сиэль берет его на себя, так как сама слишком ошеломлена, чтобы по-настоящему паниковать. Появляется больше монстров, но на этот раз они убегают, а не нападают, боясь Дланей. Небесные Земли над нами продолжают расти. Как и в подземелье Рулетки Утренней Росы, это куски земли, из-под которых торчат светящиеся кристаллы. Именно эти ценные кристаллы позволяют им парить в воздухе. Поскольку мы слишком далеко от столицы, ветер здесь настолько постоянен, что эти земли медленно дрейфуют вокруг всего континента Гиллиос, из-за чего их называют Дрейфующими Землями. Длани все еще нагоняют нас, поэтому я решаю приземлиться на ближайшую из этих Дрейфующих Земель. Лучше встретить это лицом к лицу, чем быть пойманными посреди открытого неба. Поверхность выбранной Дрейфующей Земли покрыта большими белыми дубами, все они согнуты в одном направлении под напором ветра, образуя небольшой купол, защищающий деревья от того, чтобы их вырвало с корнем. Их огромные глубокие корни разрослись и торчат по бокам Небесной Земли, пытаясь лучше закрепиться против вечно дующего сильного ветра. Мы пролетаем над Землей и находим поляну в центре, где из земли выступает кусок гармонично светящегося зеленого кристалла. Ноги слабеют, «боль» от солнца усиливается, и мы внезапно чувствуем желание опуститься на колени, когда свет от Дланей начинает воздействовать и на нас. Когда мы наконец видим восемьдесят преследующих нас людей, сердце сжимается, и я задерживаю дыхание, поскольку подавляющее присутствие Дланей возрастает в десять раз. Восемь полупрозрачных белых пузырей, в которых находятся тридцать магов, тридцать бронированных пехотинцев, восемнадцать лучников и две Длани, равномерно распределенные между пузырями, приземляются на землю и рассеиваются, после чего мужчины и женщины всех рас окружают нас. Они выглядят сурово, но не враждебно. Они держат оборонительные позиции, но не направляют на нас оружие. Две Длани делают несколько шагов вперед, и мои ноги дрожат. Роксана падает на колени, тяжело дыша, в то время как остальным удается держаться лишь из последних сил. — Что это значит? — спрашивает Сиэль сквозь стиснутые зубы, едва удерживая в руках свою глефу. Длань слева произносит женским голосом: — Вы — «Гелиос», группа, состоящая из Вольфа Райдера, суккуба Роксаны, Сиэль, Кровавых рабов Алиссы и Ханы, и рабыни Лины. У вас есть питомец по имени Аой и дух природы Гифи. Ее голос спокоен, собран и кристально чист. Она просто констатирует факты, и все же мы чувствуем, как вина атакует нас с каждым ее словом. За маской я вижу два знакомых темных глаза, которые смотрят на меня без тени эмоций, лишь с холодной решимостью, граничащей с одержимостью. О нет… видение… Я смотрю направо и вижу непримечательные карие глаза, уставившиеся на нас. О нет… — Карие глаза… видение… — бормочу я с огромным трудом, и девушки тоже это замечают. Кареглазая Длань справа говорит мужским голосом: — Мы оказываем вам эту небольшую любезность только потому, что ваша группа не сделала ничего плохого Империи и даже получила два благословения от Богов. — В его голосе слышится нотка доброты, но затем она исчезает, и каждое слово бьет по моему сердцу, как кол: — Ваше существование и ваши Дары были признаны слишком опасными для стабильности Фактора Застоя в нашем мире. Вы все приговорены к смерти. Смиритесь со своей Судьбой, и вы будете вознаграждены долгим пребыванием в Раю. Слезы вырываются из моих глаз и свободно текут по щекам. — ЧТО?! — спрашивает Сиэль срывающимся голосом. — ЭТО ВЫ ОТВЕТСТВЕННЫ ЗА [МЕТЕОР]?" ]? — Да, — отвечает женская Длань без тени эмоций в голосе. Мужская Длань продолжает, но в его голосе не больше эмоций, чем у другой Длани: — К сожалению, мы не знали, что у вас есть [Врата] и такой широкий обзор с вашими призывами, поэтому мы просчитались и убили много невинных в качестве сопутствующего ущерба. В этот раз, однако, вы изолировали себя, и за это мы вас благодарим. Но не ошибитесь: количество убитых невинных нас не беспокоит. Вы настолько опасны. настолько опасны. Нет, нет, нет, нет, нет, нет… Кристально-стеклянная стена внезапно материализуется перед ними и окружает нас. Количество маны, внезапно вырвавшейся из стены, заставляет меня пошатнуться и напоминает, что у них достаточно магов, чтобы обрушить четыре [Метеора] менее чем за минуту. В отчаянии я кастую [Земляную стену], создавая купол для нашей защиты. Голоса Дланей магически проникают сквозь стену и входят в наши сердца. —Подчинитесь— говорят они в унисон на [Божественном языке]. Сиэль, Алисса, Лина, Аой и Гифи падают на землю. "Сопротивляйтесь!— немедленно кричу я в ответ и подавляю их Язык. — Интересно. Мы не знали, что ты на это способен, — говорит женская Длань. — Поистине опасный Дар, — говорит мужская Длань. — ВЫ НЕ НАСТОЯЩИЕ ДЛАНИ ИМПЕРАТОРА! ОН НИКОГДА НЕ ПОЗВОЛИЛ БЫ ВАМ УБИТЬ СТОЛЬКО НЕВИННЫХ ЛЮДЕЙ! — ревет Сиэль. Ее глаза безумны и полны отчаяния. Она царапает голову, пока ее сердце разрывается на части. Женская Длань спокойно отвечает: — Грех Безрассудного Убийства не применяется, когда есть разумное оправдание количеству смертей. Как мы уже сказали, ваша группа настолько опасна для всего мира." — ЕРЕТИКИ! ВОЛЬФ, ОТКРЫВАЙ! — визжа, командует Сиэль. Нет, нет, нет, нет, нет, нет… — Мы должны пробиваться с боем! — кричит Алисса, тряся меня за плечо. Маги снаружи быстро читают заклинание, затем ударяют посохами о землю, и моя стена осыпается пылью, которая быстро исчезает в ничто. Сиэль хватает глефу и бросается на кристаллическую стену. — ВОЛЬФ, БЕГИ! — кричит Лина, следуя за Сиэль. Маги вокруг нас снова начинают читать заклинание, и я узнаю, что они кастуют [Метеор]. ]. — НЕТ! — кричу я, но на них не действует [Связь], поэтому я могу лишь смотреть, как еще один огромный всплеск маны покидает тела Дланей. "[Искажение пространства— произносят Длани в унисон. Две вертикальные линии появляются вдоль тел Сиэль и Лины. Линии на мгновение размывают мое зрение, а затем исчезают. Девушки перестают кричать и падают на землю. Их тела вертикально раскалываются пополам от головы до паха, внутренности вываливаются наружу, окрашивая ярко-зеленую траву в красный цвет их крови. — НЕЕЕ… — мой скорбный вопль внезапно прерывается, когда через зрение Шэдов я замечаю невидимых людей, крадущихся у нас за спиной. Ассасины кричат от ужаса, когда Шэды атакуют их разум и погружают в кошмар. Я УБЬЮ ВАС, Я УБЬЮ ВАС ВСЕХ, Я УБЬЮ ВСЁ. Я выхватываю меч и рублю, обезглавливая ассасина позади себя, затем немедленно чувствую еще один огромный всплеск маны. На этот раз источник заклинания находится внутри меня. Я пытаюсь прервать его, но заклинание настолько сильное, что кажется, будто я только что ударился головой о кирпичную стену. В качестве последнего средства я использую [Перенаправление маны], видя, как Алиссу, Хану, Роксану, Аой и Гифи разрубает пополам [Искажением пространства]. ]. — ГРААААААХ! — кричит от боли плотское чудовище, пока богоподобное существо сверху пытает его с тошнотворным ликованием. Чудовище сохраняет некоторое подобие того, что когда-то можно было считать двумя людьми. Все конечности сломаны и вывернуты под разными углами; плоть покрыта синяками и порезами; части кожи содраны, обнажая мышцы под ними. Изуродованные кишки свисают из огромной раны, образовавшейся из-за того, что кожу и мышцы сорвали с того места, где должны были быть их животы. Две головы с кровавым месивом вместо глаз свисают с открытыми беззубыми ртами, а из их дыхания исходит запах гнили и смерти. Богомолу надоело ломать и резать, поэтому теперь он медленно разрывает конечности, смакуя каждый звук рвущейся плоти и стоны боли, исходящие из нее. Зазубренный пенис выступает из того места, где должен быть пах, и входит в отверстие, через которое свисают внутренности чудовища. Зазубренные края пениса рвут и терзают плоть еще сильнее, заставляя чудовище кровоточить еще больше и окрашивать живой ковер под ним ярко-красной кровью. Живые существа, слившиеся с полом, стонут от боли и просят смерти, чтобы их вечные пытки наконец закончились. Их тела растянулись в ковер из живой плоти, покрывая всю траву вокруг поляны тошнотворным месивом из плоти и экскрементов. Богомол наступает на обнаженное легкое, раздавливая его и заставляя стонущее существо медленно задыхаться. Существо ликует, думая, что наконец умрет, но затем все счастье сменяется еще большими страданиями, когда его легкое восстанавливается до прежнего состояния, позволяя ему дышать — и страдать снова. — КРИИИИИИИИ! — богомол издает пронзительный крик, кончая и наполняя плотское чудовище семенем. Многочисленные зазубренные конечности богомола хватают теперь уже лишенное конечностей чудовище и медленно раздавливают его, выжимая из него жизнь и последнее садистское удовольствие, которое он мог получить от пыток. Подобно воздушному шару из плоти, чудовище внезапно схлопывается под колоссальным давлением богомола и взрывается, разбрасывая повсюду плоть, кости и кровь. Теперь, оставшись без игрушки и без всякой цели в жизни, богомол заваливается на бок и падает в лужу крови и ошметков, которую сам же и создал, раздавливая под собой ещё больше живого ковра. Богомол кашляет кровью и гноем, так как он тоже гниет и умирает. Его нынешняя форма — не то, чем она должна быть, это что-то «неправильное», но теперь он слишком искажен гневом и горем, чтобы даже вспомнить, чем был когда-то. Жизнь медленно покидает его тело, пока слезы текут из его многочисленных глаз. — Кри… — издает он слабый крик и делает последний вздох. Мне кажется, что я проснулся посреди поездки на машине. Мое тело в движении, но я только прихожу в себя, чувствуя ломоту во всем теле. Я пытаюсь открыть глаза, но ничего не происходит, что заставляет меня немного запаниковать. Затем я вижу «это». Я вижу «свет». Я вижу «конец». Я не хочу, чтобы это заканчивалось. Я отворачиваюсь от света, чувствуя отвращение к нему, и смотрю в бездну, а затем бездна смотрит на меня. "«Да, это еще не конец», — мягкий женский голос успокаивает мой разум, но я замечаю, что он готовит меня к худшему, что еще впереди. Внезапно информация вторгается в мой разум, даруя мне запретное знание, которое наполняет меня надеждой. Я немедленно использую это знание, чтобы видеть дальше. Я вижу дальше «бездны» и «света». Я вижу бесконечный потенциал на грани моей досягаемости. Я вижу бессмертие. Я открываю дыру в этой реальности и сбегаю из нее, жадно ища источник этого потенциала. В этом новом месте небытия я вижу много других вещей, которых не понимаю. Некоторые из них вызывают во мне такой ужас, что я немедленно забываю об их существовании. Само мое существование закончилось бы, если бы я когда-нибудь попытался осознать то, что увидел. После вечности скитаний по этому месту меня охватывает чувство узнавания, когда я начинаю понимать, что вижу. Я вижу нить, которая была резко перерезана, и она кровоточит гневом и горем. Эта нить зовет меня, и я отвечаю. Я воссоединяю нить и внезапно снова обретаю физическое зрение. Я вижу участок земли, подвешенный в море синего фона и белых облаков. Коричневый холм из земли и камня, под которым гармонично светятся многие зеленые кристаллы. Деревья все согнуты против ветра, создавая защитный купол, чтобы поток воздуха огибал их, а не пытался вырвать с корнем. Ужасающий круг живой плоти, оскверненный кровью и ошметками. Семь стеклянных гробов с телами… — РАААААААААААГХ! — кричу я, но звука нет. Мое существование полностью состоит из гнева, когда вид гробов разрушает мой разум. Я хватаюсь за Дрейфующую Землю и пытаюсь разорвать на части все, что там есть, кроме гробов. Вся Земля дрожит, и земля трескается, но гнев немедленно угасает, и первобытный голод овладевает мной. Я смотрю на ужасающий живой ковер не с отвращением, а с голодом. Я открываю рот и проглатываю его целиком. Мертвые куски мяса и искаженное богоподобное существо дают мне мало силы, но живой ковер гораздо «вкуснее». Пытаемые существа издают стоны удовольствия, чувствуя, что Смерть наконец приближается к ним, но затем их души издают визги ужаса, когда я поглощаю и их тоже. Для вас не будет Рая. Я хихикаю от радости, когда вкусные души наполняют меня энергией и силой. Гнев вспыхивает, но легкий толчок полученного знания направляет гнев на что-то другое. Вместо того чтобы пытаться разрывать вещи на части из этой формы, я буду эффективнее, если буду существовать там, чтобы влиять на мир, поэтому я начинаю создавать для себя тело. Я высокий мужчина с чисто-белой кожей, стальными мышцами, квадратным и злым лицом, длинными золотыми волосами и бородой, и огромным конским членом. Мои кости первыми появляются поверх живого ковра, затем их покрывает плоть, затем растут органы, затем начинает циркулировать кровь, затем я обретаю зрение. Я открываю глаза и глубоко вдыхаю ацетоновый запах нежити, смешанный с запахом крови, гнили и экскрементов. Мой голод продолжается, и я превращаю живой ковер в пыль. Я не останавливаюсь на этом и поглощаю траву, затем деревья и растения. Я превращаю пышную зеленую Дрейфующую Землю в пустыню. Я останавливаюсь на кристаллах, чтобы не упасть с неба. Я еще не готов к этому. После кормления я чувствую себя могущественнее, чем когда-либо мог себе представить, но все же жажду большего. Я жажду всего. Я смеюсь в голос и наслаждаюсь визгами ужаса, которые я вызвал у душ пытаемых. Но это удовольствие длится лишь недолго, так как голод снова растет, пока я не могу больше его игнорировать. Я оглядываюсь вокруг, и когда вижу стеклянные гробы, все рушится, и я падаю на землю. — РАААААААААААААААААГХ! — снова кричу я от гнева, и Дрейфующая Земля дрожит от моей силы. Кристаллы трескаются, и Земля начинает опасно раскачиваться. С бесконечными слезами, катящимися по щекам, я ползу к гробам. Я останавливаюсь перед гробом Алиссы. Ее обнаженное совершенное тело испорчено белым шрамом, который тянется от головы до паха. Метка того, что убило ее. Другие девушки такие же. Все мертвы, все разрублены [Искажением пространства]. ]. Их тела выглядят так, будто они живы, но грудь не двигается, так как они перестали дышать, и я больше даже не чувствую их «нитей» от [Связи]. ]. Ослепляющая тоска овладевает мной, когда я понимаю, что больше никогда не услышу их прекрасных голосов, никогда не увижу, как они двигают своими идеальными телами, никогда не прикоснусь к их нежной теплой коже, никогда больше не буду заниматься с ними дикой любовью… Мне хочется кричать, но на этот раз я сдерживаю гнев, чтобы не разбить их идеальные гробы и не потревожить их покой. У меня ничего не осталось. Но у меня есть долги, которые нужно вернуть. Поэтому я убью всех. Я поглощу все. И я начну с Императора. Я снова открываю свой «Статус» и замечаю, что почти все исчезло. Остались только «Сообщения» и «Предметы», и у меня есть одно непрочитанное сообщение. От: Богини Знаний. Я твой последний оставшийся друг. Давай изменим этот мир вместе. Я чувствую глубокую близость, читая имя отправителя. Мягкое и нежное прикосновение. Женский поцелуй. Солнце внезапно снова кажется болезненным, и я слышу, как моя кожа шипит и пузырится. Одним лишь усилием воли я прекращаю жжение и исцеляю себя, но затем оно начинает поглощать мою «силу». Я оглядываюсь и вижу другие Дрейфующие Земли, медленно проплывающие мимо меня. Я прячу гробы в свои «Предметы», затем, используя свою силу, стягиваю земли вместе, создавая массив суши шире замка. Через дыру в земле мне удается заглянуть вниз, и я замечаю золотой ветвистый замок, выступающий из крон Высокого Леса. Вокруг него я вижу много белых домов, частично покрытых кронами поменьше. Голория. Император хотел покончить со мной, но, к несчастью для него, высшие существа хотят, чтобы я продолжал жить. Как я однажды сказал, Вольф Райдер умер вместе с Алиссой. С сегодняшнего дня я — Пожиратель, и я поглощу все на своем пути. Авги обидел меня, поэтому я «обижу» все, что находится под прикосновением Бога Солнца. Смерть Богам. Я толкаю острова к себе и поглощаю кристаллы, удерживающие их на плаву. Затем они все начинают падать вместе, как огромный метеор. Наша цель: Голория. Кошмар заканчивается, и я просыпаюсь в лодке, чувствуя тошноту. Рука Алиссы ложится мне на голову, и ее пальцы скользят по моим волосам. — Плохой сон? — спрашивает она. — Ужасный, — отвечаю я, затем кладу голову ей на плечо и снова закрываю глаза. Вскоре мир снов снова забирает меня. По крайней мере, на этот раз я вознагражден приятной прогулкой с моими женщинами по прекрасному цветочному полю. Объявление С Днем дурака! Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Оракул Максимилиан Хюбнер. Принц PreownedFIN. Лорд Эндрю Мейерс. Лорд Хоуп. Лорд Сэмюэл Лим. Лорд Билл. Лорд Новгарод. Лорд DJ. Лорд Сидант. Лорд Ашадун. Лорд Майкл Эрвин. Лорд Джоксан Эррера. Лорд Энрике Пенья Гомес. Лорд Вампмайр. Лорд Брейдборн. Лорд Бейкердеа. Лорд Калстед. Лорд Йитерис Дедмим. Дворянин Салти Панда. Дворянин Ласситер. Дворянин Ивил. Дворянин Ямибомб112. Дворянин Морис. ---------- Метеор — Часть 3 Сегодня четвёртое число. Алисса будит меня с озорной ухмылкой, и наш день начинается идеально, как и должно быть всегда. Затем я заглядываю в свой «Статус» и хмурюсь. — Вы, девчонки, слишком часто меня используете, — говорю я. — Я же говорила, что он будет жаловаться, — тихо произносит Хана. — Но я расту! Ты пьешь меньше! — протестует Аой. — Но я хочу пить! — парирует Хана. — Разве ты не хочешь всегда? — говорит Роксана и целует её в щеку. — Вам двоим нужно решить, кто будет первым. Этот новый навык довольно прожорлив до маны, — замечаю я. — Прости, Хана, но в этот раз приоритет у Аой, — говорит Сильвина и сжимает её плечо. — Ладно… — соглашается Хана и надувает губы. Причина, по которой вчера было легче наложить [Связь] на Роксану, заключалась в том, что мой «Рассудок» вырос на 1 (теперь 12+4). Я совершенствуюсь, хотя кажется, что это происходит лишь потому, что мир заставляет меня адаптироваться или умереть, но, по крайней мере, это прогресс. На завтрак у нас тосты с ассорти из паштетов и чай, который вовсе не «Эрл Грей». В палатку начинает просачиваться утренний холод, поэтому я закрываю вход, и вскоре чай начинает согревать наши обнаженные тела. — Здесь так уютно. Мне очень нравится, — немного мечтательно говорит Лина. — Мы могли бы легко жить в дикой природе вот так. Здесь полно деревьев, из которых получились бы отличные скрытые базы, — говорит Алисса. — Мы могли бы просто использовать [Врата], чтобы входить в город или выходить из него, — предлагает Роксана. — Пока мы все не связаны [Связью], я бы предпочел, чтобы мы не разделялись таким образом, — отвечаю я. — Хм… да, нам хватит одного «Скруббера», чтобы оказаться отрезанными друг от друга, — говорит Сильвина с легким недовольством. Я киваю. — Подобные вещи — один из моих худших кошмаров. Я прочитал слишком много романов, где порталы работают не так, как надо. Алисса надувается, но понимающе кивает. Теперь, когда завтрак закончен, пришло время телепортироваться в Голорию. С 91 очком, вложенным в [Эффективность маны] (остальные — в [Магию призыва] и [Пространственную магию], потому что я не могу их оттуда убрать), это стоит около 240 МП на человека за день пути, всего 1680. Мой запас МП увеличился до 1670, но мне все еще нужно поддерживать некоторые призывы, так что он сокращается на 1/10. Мы решили разделить телепортацию на две группы с небольшим перерывом между ними, чтобы я мог восстановить часть маны с помощью [Перенаправления маны]. Теперь, когда мы так близко к Голории, местность стала намного безопаснее, поэтому я просто достаю лодку, и под легким дождем через полчаса мы добираемся до прекрасного белого города. Поверхность огромного озера под городом искажается бесчисленными маленькими волнами от дождя; облачное небо почти полностью перекрывает те немногие лучи солнечного света, которым обычно удается пробиться сквозь огромные кроны деревьев; видимость сквозь кристально чистую воду теперь настолько плохая, что мы едва можем разглядеть очертания множества красивых рыб, которые, как мы знаем, плавают прямо под поверхностью. Мы входим в ту часть озера, которая сейчас окутана тенью города, возвышающегося над нами, шум дождя приглушается, а поверхность озера становится спокойной. Кристаллы освещают путь и отражаются в темных водах, создавая иллюзию того, что мы находимся в космосе среди звезд. Воспоминания о лодочной прогулке с Сильвиной вызывают улыбку на моих губах. Затем мы наконец добираемся до Столпа и взлетаем вверх, что привлекает некоторое внимание, поскольку лишь немногие летают так же, как мы. Толпы людей либо идут пешком, либо едут на животных, поднимаясь или спускаясь по спирали. Мы минуем таможню и легко входим в город, а затем находим укрытие под балконом, чтобы поговорить. — Я хотел бы знать, что люди слышали об атаке, — говорю я. — Верно, слухи. Я могу этим заняться. Таверны обычно полны сплетников, — говорит Хана с уверенным кивком. — Даже в такую рань? — спрашивает Алисса, приподняв бровь. — Стражники ночной смены сейчас должны быть в стельку пьяны. — О… — Значит, тем временем мы поищем Бастико в Академии рыцарей и договоримся о встрече с Конфиэлем, — говорю я. — Кто пойдет со мной? — спрашивает Хана, оглядываясь и ухмыляясь. — Алисса и Роксана. Я могу призвать вас обеих с помощью [Связи], если придется, — говорю я, прежде чем кто-либо успевает ответить. — Ах, Вольфи… — жалуется Алисса, и её хвост опускается. Я глажу её по голове и несколько раз ласково провожу по лисьим ушкам. — Ты же знаешь, это лучший выбор. Она на мгновение мило надувает губы, а затем кивает. С Линой и Сильвиной под руку, и Аой на плече, мы направляемся в Академию. Но прежде чем дойти до ворот, мы переодеваемся в более официальную одежду и надеваем дождевики. Аой устраивается у меня на шее и время от времени ласково лижет меня. Гифи идет с Сильвиной, так как под моим плащом для неё нет места, и это приводит мою шоколадную богиню в восторг оттого, что её выбрали. У девушек только открытые туфли на высоком каблуке, поэтому, чтобы их милые и аппетитные ножки не промокли под дождем, мы используем наши менее модные сапоги. Не то чтобы кого-то действительно волновал наш модный промах. Одно из первых изменений, которые я заметил, заключается в том, что эльфы больше не шпионят за нами. Разительный контраст в количестве взглядов, которые мы привлекаем. Когда мы добираемся до Академии, нам преграждает путь знакомая стена из темной коры, украшенная золотыми вставками. Мы идем в караульное помещение и повторяем процесс проверки моего титула ученого через Кристалл проверки. Я немного красуюсь и приобнимаю Сильвину за талию, прижимаясь к её заднице, пока держу Лину очень близко к себе. Стражник становится немного напряженным и пропускает нас, потратив меньше времени, чем в прошлый раз. Быть стереотипным «высокомерным мастером» имеет свои преимущества. В основном это помогает не давать простым людям путаться у вас под ногами или беспокоить глупой ерундой. Мы входим в академию, и ощущение того, что мои [Врата] заблокированы, вызывает в сердце легкий страх. Еще одна вещь, на которую я слишком сильно полагаюсь. Один «Скруббер» — и мы в дерьме… Как только мы проходим караульное помещение, Сильвина хватает меня за руку и тянет вверх. — Чего это ты распускаешь руки? — спрашивает она с опасным взглядом. Это вырывает меня из пугливых размышлений, и я с ухмылкой спрашиваю: — Разве я не могу наслаждаться тобой на публике? — Есть ли хоть что-то, что для тебя перебор? — Разве публичное проявление любви — не отличный способ показать, насколько сильна моя любовь к тебе? Она фыркает. — Ты превращаешь непристойные действия в «проявления любви»? — А почему нет? Я люблю и твое тело, и твою душу, но показать, как сильно я люблю твое тело, гораздо проще, — говорю я и пожимаю плечами. Она сужает глаза в замешательстве. — Это все равно разврат… — говорит она, не очень уверенная в себе. — Ну и что? С тем, как все идет, скоро все королевство узнает о нашем разврате. Она надувает губы. — Твой аргумент логичен, но у меня все еще есть некоторые принципы. — Ну, рано или поздно мы все равно развратим эти принципы, — пожимает плечами Лина. — Именно. Было бы лучше, если бы ты начала привыкать к этому сейчас, — говорю я с кивком, и мы ухмыляемся друг другу, как злодеи. — Иногда мне кажется, что я была такой наивной, когда влюбилась в тебя… — мечтательно вздыхает Сильвина. — Помни, кто сделал меня таким, — говорю я. — Алисса. Я ухмыляюсь и бросаю взгляд на Лину, которая тоже ухмыляется. — И ты позволила этому случиться. Я опускаю руку обратно на её сочную задницу и сжимаю. В этот раз она не убирает мою руку. Бесцельно бродить по этой до идиотского огромной академии — не лучшая идея, поэтому мы заходим в приемную, и я говорю с женщиной-администратором. — Я хотел бы найти одного конкретного студента этой академии, есть ли какой-то способ мне помочь? — Вы знаете его курс или какие занятия он может посещать? — спрашивает красивая эльфийка. — Он сказал, что был воином-заклинателем с пятого курса, но это было до Поворота, так что я не знаю, где он может быть сейчас, — отвечаю я. — Понимаю… Скорее всего, он сейчас на каникулах, так что все, что я могу для вас сделать, — это передать ему сообщение. Как зовут этого студента? — Бастико Ринципио. Администратор на полсекунды морщится, затем берет себя в руки. — Вы знаете, что он сын коронного лорда Голории? — медленно спрашивает она. — Да, — я улыбаюсь ей. Её лицо становится все более напряженным. — Вы уже знакомы с ним? — Я сразился с ним на дуэли чуть больше декады назад, а затем посетил небольшое собрание с ним в тот же день. Администратор, кажется, что-то понимает и смотрит на Лину и Гифи, затем её взгляд на мгновение дольше задерживается на Сильвине. — Т-так это вы тот, кто выиграл у него дуэль? Разве с вами не была женщина-оборотень-лис? Я киваю и ухмыляюсь. — Да. Это была моя невеста, а это моя другая невеста, — я хлопаю Сильвину по заднице, и она закатывает глаза. Администратор смотрит на меня и тяжело сглатывает, затем краснеет и опускает взгляд. — Сэр Ринципио, как известно, бродит по дуэльным ямам даже во время каникул, так что, возможно, вы сможете найти его там, — говорит она, пока её лицо медленно возвращается к естественному цвету, и она обретает самообладание, чтобы посмотреть мне в глаза. — Спасибо за информацию. Если мы не найдем его, можем ли мы вместо этого отправить ему сообщение? — Да, — она кивает, и её длинные уши подергиваются. Я снова улыбаюсь ей, и мы уходим. Дуэльные ямы расположены недалеко от внешнего края академии, чтобы библиотека в центре была защищена от шума. Мы идем по часовой стрелке вокруг ям. Сильвина восхищается грандиозной архитектурой, а Лина, как гид, цитирует знания о «накачанных» статуях. Я использую это время, чтобы сосредоточиться на том, что делают остальные девушки. Хана выпивает со стражниками. Похоже, она, как светская бабочка, всегда легко находит общий язык с незнакомцами. Алисса с недовольством слушает печальный бред пьяницы. Он не очень информативен, но бармен жалеет её и помогает, так что, возможно, у него больше информации, чем у грустного пьяницы. К Роксане подкатывает какая-то эльфийка. Она не отвечает на флирт, но позволяет женщине свободно болтать о Высоком Лесе, как будто Роксана хочет приехать сюда жить. У этих женщин есть гейдар или что-то в этом роде, или они флиртуют с ней только потому, что она суккуб? Ну… почему бы не и то, и другое? Из сплетен Ханы со стражниками я узнаю, что Голдпорт находится в полной изоляции, пока Тамплиеры прочесывают город в поисках Порочных или еретиков. Уже было проведено немало казней Порочных, и трупы выставлены на всеобщее обозрение в определенных местах. Это не официальные новости, но они исходят от стражников, которые тесно связаны с храмом, к тому же ничего не скрывается, так что обсуждать есть что. Поскольку мы знаем, что произошло на самом деле, нам легче отсеивать дикие слухи и сосредоточиться на тех, что логически вписываются в то, что мы уже знаем. Население, очевидно, будет злиться из-за того, что еретикам позволили причинить столько разрушений, и трудно отрицать, что они использовали [Метеор], поэтому Лорд говорит, что заклинание сотворила небольшая армия, чтобы выставить себя в лучшем свете. Мы знаем точное количество участвовавших еретиков, но, похоже, эта информация хорошо погребена среди всех слухов, и среди населения не будет достигнуто консенсуса. В Маоке довольно много Тамплиеров, поэтому в ближайшие дни они хлынут в Голдпорт. Вероятно, около месяца Лорд Голдпорта будет вынужден стоять в стороне, пока Каратели правят городом. То, что оставляет горький привкус у меня и Ханы, — это отсутствие выживших в гостинице. Если они и есть, то находятся в храмовой версии реанимации или просто сбежали в страхе. Роксана слышит, как люди говорят, что западный коронный лорд перестал подчиняться Совету Старейшин, из-за чего Бускуадоры — армия под контролем Старейшин, очищающая Высокий Лес от монстров, — постепенно покинули Западный Высокий Лес, оставив коронного лорда с все более истощенной личной армией, которая не может справиться со всеми монстрами в одиночку. В Высоком Лесу концентрация монстров выше, чем во многих других местах, что объясняет, почему они так сильно полагались на Бускуадоров в плане безопасности. Эту информацию дополняет Алисса, которая слышит, как восточный и западный коронные лорды подолгу проводят время внутри подземелья Легадо в поисках богатств и оружия. Если коронный лорд Эсте найдет что-то достаточно мощное, он наконец сможет решить ситуацию, в которой оказался Западный Высокий Лес. Но если Старейшины хотят удержать власть, они этого не допустят. Теперь, когда у нас есть более полная картина ситуации, мы знаем, что это означает только одно: гражданскую войну. Если коронный лорд Эсте скоро не склонится перед Старейшинами, его насильно сместят — либо империя, либо Старейшины. Некоторые думают, что против него плетут интриги другие лорды Высокого Леса, другие считают, что это Старейшины, но почему это не может быть и то, и другое? Алисса хмурится и спрашивает: — Почему Старейшины не сместили Эсте в тот момент, когда он отказался им подчиняться? Эльф-бармен мягко улыбается и говорит нежным тоном: — Лорд заслуживает большего уважения. Он может быть обязан Совету Старейшин, но у него все еще есть определенная степень независимости. Алисса хмурится и смотрит на свой бокал со слабым алкоголем. — Пока Старейшины тратят время на смещение коронного лорда Эсте, население страдает от нехватки Миротворцев, чтобы очистить лес от монстров. Улыбка бармена становится немного болезненной, когда он смотрит на керамическую кружку, которую протирает. — Мы все приняли то, что для сохранения порядка иногда люди должны умирать. Даже Трибунал принимает это, поскольку они еще не сочли время подходящим для вмешательства. Алисса стискивает зубы. — Мы видели сельских жителей, которые подались в бандиты и напали на наш караван, потому что их деревню захватили монстры. Что бы они сказали, если бы услышали то, что вы сейчас произнесли? Бармен хмурится, на его нежном лице появляются морщины, делая его наконец соответствующим седеющим волосам на голове. — Они бы разозлились, очевидно, и я бы их не винил, но, по крайней мере, я бы попросил их обратиться со своими жалобами в Трибунал и потребовать компенсацию. Уши Алиссы опускаются от отвращения. — Убейте коронного лорда Эсте сейчас и избавьте других от всех этих проблем. Тон бармена становится немного усталым. — Убейте коронного лорда Эсте сейчас и создайте мстительных врагов на будущее. — Тогда вы убиваете их и тех, кто идет за ними, тоже. Убийства все равно никогда не заканчиваются, — Алисса хмыкает и допивает свой напиток. —Вольфи, скажи остальным, что я хочу уйти,— говорит она через [Связь], чувствуя сильную горечь. Роксана немедленно пользуется шансом оставить флиртующую эльфийку позади, а Хана тратит несколько минут, чтобы попрощаться со своими новыми друзьями. Они перестают ходить по тавернам и заходят в чайную, где могут подождать нас и подслушать разговоры. У нас уходит почти час, но мы все же находим Бастико. Красивый и юный эльф ведет довольно захватывающую дуэль с другим эльфом, почти вдвое крупнее его. Противник Бастико использует щит, поэтому его [Огненные шары] блокируются, но Бастико все равно удается нанести несколько ожогов, замедляя атаки противника. Затем Бастико активирует свои зачарования: [Двойной удар], [Двойное изображение] и [Удлинение]. Он наносит атаку за атакой, оставляя небольшие порезы, и подавляет врага с достаточно большого расстояния, чтобы ни одна контратака не достигла его. Его противник оступается и встает на колено, затем Бастико вонзает меч в правое плечо более высокого парня. — СТОП! — кричит жрец, судящий бой, и бросается к противнику Бастико. Он быстро исцеляет парня и кричит: — Я ОБЪЯВЛЯЮ БАСТИКО РИНЦИПИО ПОБЕДИТЕЛЕМ! — Я ПРИНИМАЮ… ЭТУ ПОБЕДУ! — кричит более высокий парень, все еще страдая от боли. Это оставит шрам. Толпа ликует и хлопает. Бастико [Очищает] свой меч, затем снимает небольшие защитные элементы доспехов и возвращается в раздевалку, чтобы снова надеть форму. Он выходит, выглядя безупречно, и небрежно направляется прочь из ямы, пока зрители шепчутся, а некоторые пускают слюни при виде него. Мы ждем некоторое время, пока толпа рассеется, прежде чем последовать за ним. — Бастико, — зову я, и он останавливается. Он оборачивается с любопытным выражением лица, а затем откидывается назад, удивленный нашим появлением. Его удивление быстро исчезает, и на губах появляется хитрая улыбка. — Вольф! — восклицает он и делает шаг вперед для рукопожатия. — Мы вернулись, как и обещали, — говорю я. Его глаза бегают между девушками, и он смотрит за мою спину, пожимая нам руки. — Вы не со… своими другими женами? — спрашивает он. — Они в городе, занимаются другими делами. — Ах, понимаю… — он понимающе кивает. — Ну, я говорил, что отец был бы рад встретиться с вами, но он, похоже, не хочет покидать это подземелье Легадо в ближайшее время. — Хм. Мы думали о том, чтобы нанести визит в это подземелье. Звучит довольно интересно. Его поразительные зеленые глаза становятся серьезными, отрезвляя любую легкомысленность, что у меня была. — Ну, тогда просто не забывайте держаться подальше от людей коронного лорда Эсте, они пытаются принудить искателей приключений уйти. Не знаю, как далеко они зайдут. — Спасибо за предупреждение, но ты действительно думаешь, что мы можем встретиться с твоим отцом внутри подземелья? — Вполне вероятно, потому что он также присматривает за другими искателями приключений. Хотя я не уверен, где именно он находится, если вы поищете некоторое время, то можете найти кого-то из его людей. Я пошлю ему весточку, чтобы они ждали вас. Кроме того, если вы хотите встретиться со мной, можете просто прийти в замок и спросить. — Спасибо за помощь, — я слегка кланяюсь. Он улыбается и мягко качает головой. — Нет нужды кланяться. Уверен, мой отец и вы сможете поработать вместе с большой выгодой. Он не говорит, что я буду работать на лорда Конфиэля, а что мы будем делать это вместе. Немного обнадеживает, но и вызывает любопытство. — Если позволите. У нас еще есть другие дела, — говорю я. — Понимаю. Уверен, мы скоро снова встретимся, — его хитрая улыбка возвращается. — Было приятно снова встретиться, до скорого. — Взаимно, до встречи. Девушки почтительно кивают, и мы уходим. Сильвина вздыхает и стонет. — Ого… думаю, мне нужно, чтобы Алисса потренировала меня в общении с дворянами. Это совсем не то же самое, что быть полезным плечом для простолюдинов. — Думаю, я бы предпочел просто отдать контроль над собой через [Связь]. Я никогда не привыкну ко всей этой формальности, — говорю я. Лина задумчиво вытягивает губы. — Ну, с дворянами легче разговаривать, когда они формальны, потому что правила известны, — говорит она. — Эх, но требуется много усилий, чтобы запомнить их все, — говорю я. — Для меня это потому, что все кажется таким «неестественным». Это как носить маску, и я ненавижу все, что с этим связано, — говорит Сильвина. — Это потому, что твое сердце чистое, — говорит Лина и очаровательно улыбается ей. — Оу… — Сильвина тянется, чтобы погладить Лину по голове. — Угу… — говорю я и криво улыбаюсь им. Улыбка Лины становится озорной. — Её сердце чистое, но не её разум и не её тело— говорит она. Сильвина закатывает глаза и продолжает гладить Лину. Мы встречаемся с остальными девушками в чайной. Они заняли нам столик на втором этаже, так что у нас хороший вид на улицу белого города. Даже под дождем этот город довольно очарователен. — Итак, думаю, нам лучше отправиться в подземелье сейчас, а не ждать, — говорю я. — Отлично, мы обязательно ввяжемся в драку. Давненько этого не было, — говорит Хана. — Ну, не так уж и давно. Едва ли это можно назвать отпуском, — говорит Сильвина с кривой улыбкой. — Это затерянная гробница, так что может быть очень интересно, — говорит Лина. Сильвина становится более внимательной и заинтересованной. — Как она может выглядеть? Лина пожимает плечами. — Насколько хватит вашего воображения. С мановым штормом в качестве топлива для строительства некоторые гробницы могут быть довольно… безвкусными. — Мы должны пойти в гильдию искателей приключений и проверить, где она находится. Там также может быть какая-то информация о ней, — говорю я. — Сделаем это после обеда, — взволнованно говорит Алисса. Её хвост виляет, когда она думает об изучении новых картинок монстров. — Итак, о чем мы собираемся договариваться с «ним»? — спрашивает Роксана. Я понижаю голос, чтобы только Сильвина и Лина могли меня слышать, используя [Связь], чтобы сказать остальным: — Я думал о том, чтобы попросить об одолжении насчет суда; доступ к их шпионской сети, или как они её называют; и обещание помочь защитить нас от еретиков, вероятно, через клятву Богам. — Это довольно много. Нам придется много поработать ради последнего, — говорит Сильвина. Алисса наклоняется ближе и говорит так же, как я. —Мы — отряд героев. Помощь кого-то с Даром никогда не будет дешевой.." — Ах. Нам следует попросить у «него» рекомендательное письмо. Это легко заставит Трибунал вынести решение в нашу пользу, если дела пойдут совсем плохо, — предлагает Лина. — Со всем, что у нас есть в нашу пользу, кажется, что Катаско просто в отчаянии из-за этого фарса с судом, — говорит Алисса. — С тем, как легко Таави согласился отпустить нас, я думаю, что их план уже начал разваливаться сам по себе, — говорю я. — Это было безумие с самого начала, — говорит Сильвина и качает головой. — Вот почему я думаю, что проблема будет не в суде. — Разве худшее, что может случиться, — это то, что нам просто придется заплатить штраф? — спрашивает Роксана. Мы все смотрим на Лину, и она качает головой. — Я много знаю об истории, но недостаточно о законах, чтобы быть уверенной. Так что я бы сказала, что это вероятно из-за философии Бога Закона, но я не уверена. — И всегда есть вариант попросить об участии Искателя истины, — добавляет Роксана. — Мы повторяемся; я просто не могу сосредоточиться на суде, если не получаю никакой новой информации, — говорю я и пренебрежительно машу рукой. Выражение лица Сильвины становится жестким, и её холодный взгляд пронзает меня. — Итак… ты знаешь, что «он», скорее всего, попросит взамен за эти одолжения? — Да. Я снова использую [Связь], чтобы не говорить это вслух. — Все согласны с этим планом? Они все кивают. Мы собираемся убить коронного лорда Эсте. Объявление Зал славы патронов Патроны, поддерживающие Rupegia, будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Оракул Maximillian Hübner. Принц PreownedFIN. Лорд Andrew Meyers. Лорд Hope. Лорд Samuel Lim. Лорд Bill. Лорд Novgarod. Лорд DJ. Лорд Cidant. Лорд Ashadun. Лорд Michale Erwin. Лорд Joxsan Herrera. Лорд Enrique Peña Gomez. Лорд Vampmire. Лорд Braidborn. Лорд Bakerdea. Лорд Kalsted. Лорд Yeeteris Dedmeem. Дворянин Salty Panda. Аристократ Lassiter. Дворянин Evil. Дворянин Yamibomb112. Дворянин Maurice. ---------- Вход в подземелье — Часть 1 Закончив с утренним чаем, мы летим в гильдию искателей приключений. Она гораздо больше, чем в Рабанаре, но и народу здесь меньше. Поскольку Голория — родина золотых эльфов и город куда более древний, чем Берег Листьев, история подземелий здесь задокументирована гораздо подробнее, а значит, и книг доступно больше. Однако искателей приключений тут немного, и для местного населения это не является значимым источником дохода, поэтому чаще всего посетителей совсем мало. Я подхожу к служащей и прошу книги, касающиеся нового подземелья «Легадо». Красивая зрелая эльфийка хмурится и слегка прищуривается. — О нём пишется немало книг, но единого мнения до сих пор нет, так что достоверность любой найденной информации вам придётся оценивать на свой страх и риск, — говорит она. — Это… ничего, — отвечаю я и киваю. Стук дождя по окнам, уютные мягкие кресла, тепло, исходящее от камина, и запах старых книг, ожидающих прочтения. Не хватает только кофе и шоколада. К счастью, здесь есть специальный зал, где разрешено есть во время чтения, но все книги проверяют перед входом и выходом. Мы выбираем несколько многообещающих названий и начинаем читать, попивая мягкий чай и наслаждаясь печеньем «Ранджа» от Алиссы. Легадо — это не обычная гробница или подземелье, это чертово испытание. Начинается все неплохо. Первый уровень — возможное воссоздание Эларии: темно-зеленые луга с легким серебристым отливом. Монстры там такие же, как в Эларии: быстрые, рыскающие твари, затаившиеся в высокой траве; выносливые виды, преследующие вас, пока не выдохнется лошадь; и стервятники, которые парят высоко в небе и нападают, когда вы проявляете слабость. Но они ничем не похожи на нынешних монстров, обитающих там, так что, хотя модели поведения у них, по сути, те же, выглядят они совершенно иначе. Затем идет второй уровень — Высокий Лес. Он выглядит похоже, но способ «плетения деревьев» любопытен: используемые «узоры» гораздо «дичее», а флора по-настоящему опасна. Монстры тоже другие. Успидор больше похож на Символ Зависти — сгусток щупалец и глаз, но теперь он извергает кислоту и разъедает все, к чему прикасается, вместо того чтобы превращать в камень. Его называют Символом Распада. Тон-страж теперь гораздо опаснее: это призрак, который появляется, когда люди спят, и пронзает их души. Рекомендуется иметь при себе мага Духа, чтобы отгонять его или исцелять урон, нанесенный душе. Такой урон опасен, поскольку может вызвать множество случайных эффектов: от потери магии и нарушения функций организма до безумия. Даже гатуны кажутся гораздо более дикими и свирепыми, чем раньше, ведя себя так, будто они совершенно не приручены. — Итак, думаю, мы можем предположить, что эта гробница древняя— говорит Лина. — С чего ты взяла? — спрашиваю я. — Гатунов начали использовать как ездовых животных через несколько сотен лет после того, как империя завоевала Высокий Лес. До этого они использовали магов Природы, чтобы создавать временные мосты между ветвями деревьев, поскольку отказывались прокладывать дороги, которые могли бы помочь захватчикам. После того как их завоевали и заставили строить дороги, они начали использовать гатунов, чтобы забираться на деревья и спускаться обратно. — А что, если это ложный след? Ну, я имею в виду, отвлекающая деталь, призванная сбить нас с толку? Она хмурится. — Давай пока не будем строить догадки, особенно если это заставит нас формировать противоречивые теории. — Посмотрите на нее, сыплет умными словами, — ухмыляется Хана, а затем принимает официальную позу, и голос ее становится серьезнее. — Действительно, я согласна с твоим предложением. Давайте ограничимся фактическими доказательствами и сосредоточимся лишь на предположениях о значении имеющихся фактов. — Что? Что смешного? — немного раздраженно спрашивает Лина. Хана хихикает и пренебрежительно машет рукой. — Просто забавно использовать такие слова, это вовсе не плохо — их использовать.." Лина не выглядит убежденной, но, еще сильнее нахмурившись, оставляет это без внимания. Продолжая чтение: Похитители трупов теперь состоят в симбиотических отношениях с другими монстрами и живут внутри их тел. Кроме того, теперь они могут вселяться только в трупы гуманоидов, но способны использовать некоторые навыки, которыми те обладали при жизни. Орда гуманоидных зомби, сохранивших часть своих способностей, — зрелище пугающее, но внутри подземелья они, похоже, не очень эффективны, поскольку не так уж много людей там погибает. Миазматические гамбо меньше и менее эффективны. Они, кажется, сосредоточены на том, чтобы зарываться под землю и красть все, что плохо лежит, становясь очень надоедливыми врагами, если у вас нет Следопыта, который заранее предупредит, что вы вот-вот наткнетесь на их гнездо. Дикие гоблины тоже изменились. Вместо того чтобы лазить по деревьям с помощью изогнутых когтей, как гатуны, они теперь зарываются в землю, чтобы спать, и могут развивать невероятную скорость, бегая на всех четырех конечностях. У гигантских многоножек теперь есть рог, которым они пытаются пронзить врагов, вместо того чтобы просто пытаться сожрать добычу своими мощными, дробящими челюстями. На обоих уровнях есть еще несколько редких монстров, но мы не знаем, насколько надежна вся эта информация. После второго уровня (предположительно) начинается само испытание. Сначала идет (по-видимому) случайное количество боев на арене с монстрами. Затем нас перенесут в лабиринтоподобный деревянный город, где нам нужно будет найти дворец, чтобы пройти на следующий уровень. В лабиринте есть подсказки, ведущие к дворцу, но информация, к которой у нас есть доступ сейчас, противоречива, так что мы не знаем, чему верить. Никому еще не удалось найти следующий уровень, так что оба Лорда, скорее всего, все еще там, во дворце. Авторы отмечают, как сильно город похож на Голорию, а затем строят догадки, какой из прошлых лордов создал эту гробницу. Скорее всего, это было в период смуты после смерти последнего короля эльфов. До этого короли эльфов называли себя Богами-правителями, поэтому их гробницы всегда были самыми вычурными из всех возможных, и у всех них есть одна общая черта: огромная статуя самого правителя у входа, ясно дающая понять, кому принадлежат эти гробницы. Незадолго до обеда Хана и Сиэль сонно смотрят в свои книги, составляя записи, которые становятся все более неразборчивыми. — Ого, не ожидала, что тебе это неинтересно, — говорит Алисса Сиэль. Шоколадная жрица вздрагивает и фыркает, а затем кашляет, когда ее щеки краснеют. — Я хочу исследовать подземелья, а не просто читать о них, — говорит Сиэль с кривой улыбкой. — Справедливо. Я замечаю, что на Хану удивленно поглядывают редкие искатели приключений. Полагаю, раз она получила свой титул уже после прибытия сюда, теперь она стала немного знаменитой. Затем мы покидаем гильдию, чтобы пообедать, и останавливаемся в обычном ресторане. Хотя я знаю, что эльфийские овощи вкуснее остальных, уверен, что наличие чертовых помидоров для соусов очень помогает сделать все вкуснее. Мы делаем короткую остановку у имперского кузнеца и покупаем несколько простых видов древкового оружия, чтобы Аой попробовала им пользоваться. Не прямо сейчас, но мы приобретаем широкий ассортимент дешёвого оружия, чтобы позже она смогла выбрать то, на чём сосредоточится. — Мне больше по душе глефа, — говорит Сиэль с широкой улыбкой. — Ме-е, — отвечает Аой, и выражение лица Сиэль меняется. Закончив все дела в Голории, мы оставляем позади лабиринтоподобный прекрасный белый город и направляемся на северо-запад, к границе между восточным и западным Высоким Лесом. Легкий дождь вскоре прекращается, и мы оставляем дождевые облака позади, когда робкие лучи солнца пробиваются сквозь густой полог деревьев. Уютный запах влажной земли наполняет наши носы и помогает мне в медитации, когда мы снова начинаем использовать практику Кайро. Я замечаю несколько маленьких птиц с подозрительно умными взглядами, сканирующих лес, и мы изо всех сил стараемся их избегать. Вскоре после этого мы начинаем видеть группы искателей приключений, идущих к этому подземелью и обратно. Вот чего я точно не скучал — так это встреч с другими вооруженными и опасными людьми посреди глуши. Групп немного, но некоторые из них тоже используют летающие средства передвижения, как и мы, что затрудняет возможность избежать их, если я отвлекусь и не предупрежу нашего водителя вовремя. Из-за этого мы решаем сделать небольшой крюк, чтобы случайно ни на кого не наткнуться. Солнце садится, и свет светящихся растений снова становится пурпурным. Мы входим в очередное гигантское дерево. Оно имеет форму яйца, и мы разбиваем палатку ближе к вершине, среди листьев. Лина и Роксана выглядят немного обеспокоенными, пытаясь прочитать нашу карту. — Знаешь, отсутствие ориентиров делает навигацию по Высокому Лесу сущим кошмаром. Могу лишь предположить, что мы прошли около двух третей пути, — говорит Лина. — Я поддерживала очень стабильную скорость, так что мы должны быть в состоянии рассчитать пройденное расстояние с некоторой долей уверенности, — говорит Сиэль. Роксана криво улыбается и говорит: — Ну, ты поддерживала стабильную мощность, а не скорость. Наша фактическая скорость может варьироваться из-за нескольких различных факторов во время поездки, и все эти факторы в сумме могут привести к тому, что наше конечное положение будет очень далеко от цели. — У меня все еще есть Холли, следующая по следу искателей приключений, — говорю я и провожу линию на карте между Голорией и предполагаемым местоположением Легадо, затем указываю на точку на небольшом расстоянии за серединой пути. — После того как мы сделали крюк, расстояние до нее не увеличилось, так что я думаю, наши расчеты верны. Даже если нет, нам просто нужно держаться линии искателей приключений, чтобы найти подземелье. — Как эльфы ориентируются здесь? — спрашивает Алисса. Лина отвечает: — Деревья для них — ориентиры, и ориентироваться по ним особенно легко, если есть маг Природы, способный общаться с природой. К сожалению, информация об ориентирах засекречена и доступна только солдатам. Все остальные должны всегда оставаться на дорогах. — Можешь нам помочь, Гифи? — спрашиваю я. — Ги, — щебечет она и пожимает плечами. Городской дух Природы отличается от лесного, как и мы, гуманоиды, но между ними все еще сохраняется добрая воля. — Ну, сейчас нам это не особо нужно, так что оставим на потом, — говорит Алисса, и мы киваем. Поскольку сегодня четный день, пришло время для силовых тренировок. Мы вошли в ритм, но теперь Хана заставляет нас менять подход, так что Лине и мне (и Роксане, в некоторой степени) приходится работать усерднее, чем обычно. Затем время купания! И сегодня очередь Алиссы. Я хватаю ее за хвост и слегка дергаю каждый раз, когда ударяюсь бедрами о ее зад. Краткие вспышки боли, пробегающие вдоль ее позвоночника, смешиваются с удовольствием от моего магического Оружия и усиливают друг друга. Ее лисьи уши опускаются, когда она тает в ванне, а мои заботы смываются через ее лоно моим ребристым членом. Она стискивает зубы и рычит, показывая свои милые острые клыки. Я формирую из своей руки хвост, вытягиваю его и оборачиваю вокруг запястья Сиэль. — Помоги мне, а? Ей сегодня хочется немного больше. Сиэль криво улыбается и встает; вода стекает по ее изгибам, заставляя их блестеть в мягком свете, а от каждого ее шага по воде расходятся круги. Я держу Алиссу прямо, продолжая растягивать ее и обнимая сзади. Сиэль обнимает ее спереди, прижимая их груди друг к другу. Упругие прелести Алиссы не идут ни в какое сравнение с мягкостью Сиэль, и они быстро оказываются полностью поглощены ее пышным бюстом. Как жаждущая дикарка, Алисса впивается в губы Сиэль, а я использую [Связь], чтобы направлять ее язык, так что кажется, будто мы оба целуем ее. Поскольку воля Алиссы подчиняется моему члену, я вытесняю ее своей, управляя ею, как марионеткой. Ее рука ласкает клитор Сиэль именно так, как это делаю я и как она любит. Ее пальцы медленно дразнят вход, затем раздвигают губы и ныряют внутрь. Другой рукой она нежно ласкает сосок, используя все пальцы, чтобы удерживать аппетитную грудь в похотливом захвате. Наполняя Алиссу семенем, я медленно довожу Сиэль до оргазма через посредника. Мышцы Алиссы наконец теряют всю силу, и она обмякает в воде, словно побежденный воин. Сиэль смотрит вниз и вздыхает. Затем ее взгляд блуждает по моему покрытому кремом и семенем пенису с ностальгическим теплом. — Что? Алиссы недостаточно? — спрашиваю я. Сиэль вздрагивает и пытается скрыть это, отвернувшись. Хм? Что это было? Она наклоняется у края ванны, раздвигая киску и анус, и подставляет их мне. Я погружаю руки в ее зад и силой проникаю в оба отверстия. Пока без ребристости для нее. Я использую хвост, чтобы связать ей руки за спиной, а затем крепко обнимаю. — Что-то беспокоит? — шепчу я ей на ухо. Сиэль хихикает и чуть не давится, когда их прерывают стоны. — Она не любит… а-а-х… меня так же, как я ее, — шепчет она в ответ. — О… Я замедляюсь, чтобы она могла нормально говорить. Она смотрит на меня искоса и продолжает: — Да… она твоя, телом и душой, и я не знаю, есть ли там место для кого-то еще. — Ты хочешь, чтобы она тебя полюбила? — Ну, да, она… хороший человек. Иметь гарем для себя — это неплохо, знаешь, осознавать, что тебя любят несколько человек. Но я не думаю, что она когда-нибудь полюбит кого-то из нас. — А как насчет остальных? Ты их тоже любишь? — Э-э… да…? — Она становится немного застенчивой и отворачивается. — Это хорошо. Но я не знаю, что сказать насчет Алиссы. Она… особенная… — Я знаю… — Она вздыхает и начинает двигать бедрами взад-вперед. Я принимаю это как знак продолжать движение и растягиваю ее анус еще сильнее, делая свое «не-член» толще. — А-А-Х! Слишком большой! Меньше! — умоляет Сиэль, и слезы начинают катиться по ее щекам. — О-о! Прости! Хана плохо влияет… — извиняюсь я и немедленно уменьшаю его обхват. — В хорошем смысле! — жалуется Хана. — В плохом! — парирует Сиэль и хихикает. Я исцеляю наказанный маленький анус Сиэль. Похоже, для нее идеальный размер, чтобы плотно прилегать к ее сочной попке, немного меньше моего обычного члена. Тем не менее, это не умаляет эротичного зрелища моих двух молочных сосисок, утопающих между ее шоколадными булочками. Сиэль на сегодня закончила, но у меня все еще есть аппетит, который нужно удовлетворить. — Роксана, — зову я и ковыляю к ней, убирая лишний инструмент. — Да? — отзывается она и следит за приближающимся членом. — Открывай шире, — говорю я с ухмылкой и хватаю ее за рога. Она встречается со мной взглядом, и мы тепло улыбаемся друг другу, упиваясь любовью и доверием, исходящими от обеих наших [Связей], пока я насилую ее рот и извергаю непрерывный поток семени ей в горло. Когда я сажусь отдохнуть в ванне, Кляйн наконец добирается до первого города в Глорампине. — Эй, Вольфи, можешь показать, как там Кляйн? — просит Хана. Я собираю каждую из их ментальных нитей в своем пространстве души и позволяю им видеть то, что вижу я. — Хороший вид, — комментирует Алисса, глядя глазами птицы Осарии, которая сейчас примостилась между грудей милфы. Похоже, это любимое место Осарии для нее. Вскоре караван начинает слышать слухи, и один из них привлекает внимание Кляйн. Она останавливает кого-то и просит подробностей. Упоминается имя «Невинная нимфа», и она бледнеет. Она делает знак невинности, и ее Холли садится ей на руку. Она немедленно накрывает ее одеялом и шепчет: — Вольфи, ты там?! Ты в порядке?! Я… я знаю, что ты не можешь мне ответить, но, пожалуйста, будь в порядке…! Она возвращается в караван Эсте и пытается скрыть обеспокоенное выражение лица. — Если вам когда-нибудь понадобится мана, пожалуйста, просто отзовите этих призывных существ, мы поймем! Но если вы их не отзовете, то я буду считать, что у вас все должно быть хорошо, ладно? Но… я не буду знать, в порядке ли остальные… — Она хлопает себя по щеке, и Лаэрт приподнимает бровь. — Просто… пожалуйста, будьте в безопасности… Ее родители тоже слышат слухи, а затем бросают на нее обеспокоенные взгляды. Она улыбается и показывает им сверток в руке, чтобы они знали, что мы в порядке. Хана вздыхает и крепче обнимает Роксану. — Мы заставили ее волноваться. Мне неловко, — говорит она. — С ней все будет хорошо, она сильная девочка, — говорит Алисса. Кляйн затем незаметно рассказывает Осарии то, что услышала, и моя эльфийская милфа начинает рассеянно гладить свою птицу. Она ничего не говорит, но я знаю, что она заставляет себя не показывать никаких эмоций. На ужин мы готовим пармиджану из драколита. Бланшированное мясо драколита, обжаренное в муке и яйцах драколита, затем покрытое «не-томатным» соусом и посыпанное сыром и «не-орегано». Меня до сих пор коробит фиолетовый цвет «не-помидоров», но это моя новая жизнь, и «адаптация» — наше второе имя. Благодаря Огненному дыханию Аой мы делаем немного крем-брюле. «Не-ваниль» — слишком дорогая специя, чтобы использовать ее постоянно, но она идеально подходит для такого простого десерта, чтобы сгладить углы. Ночью мы немного занимаемся физическими тренировками, потому что Хана хочет, чтобы я как можно скорее включил свою [Манипуляцию душой] в свой [Стиль Экрано]. Спарринг с Ханой отвлекает еще больше, чем с Кляйн, потому что она использует свое тело, чтобы отвлечь меня сексуально. Для нее, даже когда я держу наготове своих двух Драгонаторов, соблазнение не имеет значения, но для меня это наркотик для глаз — просто видеть ее упругую грудь и текущую киску. Мне нужно смотреть ей в глаза и не отвлекаться на ее «особенности». Она ухмыляется, и ее изумрудная чешуя гордо мерцает. — Я всю жизнь контролировала свое сексуальное желание. Соблазнить меня не получится, — уверенно говорит она. — А что, если я буду трахать тебя во время борьбы? — спрашиваю я. Она фыркает. — Это было бы нечестно. Если бы противник сделал это, это все равно не сработало бы, потому что это было бы изнасилование. Но ты… да, это сработало бы. Я смазываю Драгонаторов и ухмыляюсь ей. — О-о… Иди ко мне, мальчик. Я выпью тебя, как суккуб! — Она раздевается и одаривает меня устрашающей улыбкой. Она не смогла. Мой запас маны больше, чем ее выносливость. Сиэль и Лина борются, на этот раз по-настоящему, пока Лина практикует свою [Магию проклятий]. Первое заклинание, [Ослабление], снижает максимальную «Выносливость» и истощает запас сил, так что теперь гораздо сложнее выиграть у нее в состязании на выносливость. В бою между двумя полностью бронированными и почти неуязвимыми противниками «Выносливость» и «Сила» всегда превосходят «Ловкость» и «Скорость» в любой день декады. Пока они отдыхают, Лина косится на красный с изумрудным «семя-платок», брошенный в угол палатки, и в ее глазах медленно загорается озорной огонек. После того как платок восстановился, она учит Аой и Ярн сражаться, пока я спаррингую с Линой и Сиэль. Алисса начинает создавать огоньки [Гипнотических бабочек]. До цели еще далеко, но это лучшее, что она может сделать сейчас. Ее прогресс самый медленный, потому что ее стрельба из лука по сути зашла в тупик, поэтому она фокусируется на магии, чтобы компенсировать свои недостатки. Ей действительно нужно получить больше уровней и очков навыков. Роксана добивается значительного прогресса со своим [Духом воды]. Еще пара дней, и она будет готова использовать его в бою. Мы садимся отдохнуть и принимаем вторую быструю ванну. Сиэль садится на кровать с серьезным лицом. — Что у тебя на уме? — спрашивает Лина. — Ну… просто наша судьба немного больше, чем я ожидала, — отвечает она с кривой улыбкой. — Ну, Бог привел его из другого мира, так что это должно было того стоить, — пожимает плечами Алисса. — Мы говорили о том, что Бог Разрушения однажды вернется. Я была к этому готова, — говорит Хана. Аой уменьшается до малышки Аой и энергично семенит к коленям Сиэль. — Ты все еще боишься умереть? — спрашивает она. Сиэль тепло улыбается ей и гладит по синей чешуйчатой голове. — Да, боюсь. — Кто-то должен бояться. Иначе однажды мы все попадем в глупую ситуацию из-за того, что были слишком бесстрашными, — говорю я. — Разве это не твоя работа? — спрашивает меня Роксана. Я киваю. — Да, но я хотел, чтобы Сиэль помогала мне в качестве заместителя. — Сиэль тяжело сглатывает при моих словах и опускает взгляд. — Ты этого не хочешь? Она смотрит на меня, и мужество постепенно возвращается к ней, когда она говорит: — Я… хочу… думаю. Мне бы понравилась эта работа, просто я не уверена, достаточно ли я хороша для нее. — Ты хороша достаточно. Тебе просто нужно больше опыта, — говорит Алисса и хлопает ее по спине. Сиэль поворачивается к ней и хмурится. — Откуда ты знаешь? — У тебя светлая голова, — говорю я. — То, что он сказал, но еще у тебя доброе сердце, — добавляет Алисса. — Этого… достаточно? — скептически спрашивает Сиэль. — Лидерство — это умение делать лучший выбор и иметь мужество справляться с последствиями, — говорит Хана. Сиэль приподнимает бровь. — Разве ты не должна быть заместителем? Ты, вероятно, готовилась «быть лидером» с тех пор, как захотела собственный гарем, верно? — Да, но тогда у меня был бы доверенный советник, потому что мне не хватает мозгов, чтобы вести за собой, — отвечает Хана и пожимает плечами. — Так почему ты не подходишь? — Я подхожу— уверенно говорит она и кивает. — Но в целом ты — лучший выбор. Мозги — это все-таки самое важное и самое сложное качество для улучшения. Лина вставляет: — Так что для нас, вступающих в подлый мирок знати, ты — самый выгодный выбор. Сиэль поворачивается к Роксане, которая морщится и отводит бегающие глаза. — Почему ты не подходишь? Роксана нервно смеется. — Думала, это очевидно? Я безответственная. — И немного сумасшедшая, — застенчиво добавляет Лина. — А разве мы не все такие? — спрашивает Хана, и Алисса хихикает, кивая. Аой поднимает коготь и спрашивает: — Можешь научить меня быть лидером? Я хочу вести за собой наших детей. Хана скрещивает руки, глубоко задумавшись. — Тебе сначала нужно больше жизненного опыта, — говорит Алисса и улыбается нашему маленькому азуритовому дракону. — Просто наблюдай за нами и спрашивай «почему» мы делаем что-либо именно так. — Кве. — Аой кивает. Я сажусь рядом с Сиэль и заключаю ее в теплые объятия. — В любом случае. Сиэль, тебе не хватает уверенности в себе, но даже я был «советником» у Лили. Она брала на себя руководство в большинстве дел, но слушала меня, так что, когда она заходила слишком далеко, я ее притормаживал. Когда меня отправили сюда, я чувствовал себя потерянным и напуганным, но, боясь за свою жизнь, я научился брать все в свои руки трудным путем. Если бы я тогда встретил кого-то другого, кроме Алиссы, возможно, я бы стал подчиненным, но я изменился. Так что не волнуйся. Ты постепенно изменишься и однажды станешь прекрасным лидером. Она обхватывает себя руками, все еще чувствуя неуверенность. — У нас не так много времени, чтобы ждать, пока я вырасту. Я качаю головой. — Не говори так. Мы преодолеем все и выйдем из этого сильнее, чем прежде. Через трудности — к единству. Я притягиваю ее лицо ближе и целую в щеку. Она качает головой с улыбкой и вздыхает. — Ладно… я доверюсь твоему суждению. — Вот это наша девочка, — говорит Алисса и гладит ее по голове. Сиэль надувается и снова вздыхает. После порции обнимашек и игр в нашей «куче-мале» мы выключаем [Духовный свет] и ложимся спать. Объявление Зал славы патронов Патроны, поддерживающие Rupegia, будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Оракул Maximillian Hübner. Принц PreownedFIN. Лорд Andrew Meyers. Лорд Hope. Лорд Samuel Lim. Лорд Bill. Лорд Novgarod. Лорд DJ. Лорд Cidant. Лорд Ashadun. Лорд Michale Erwin. Лорд Joxsan Herrera. Лорд Enrique Peña Gomez. Лорд Vampmire. Лорд Braidborn. Лорд Bakerdea. Лорд Kalsted. Лорд Yeeteris Dedmeem. Дворянин Salty Panda. Дворянин Evil. Дворянин Yamibomb112. Дворянин Maurice. ---------- Вход в подземелье — Часть 2 Сегодня пятое число. Аой будит меня и соблазнительно хлопает ресницами. — О… ты снова получила больше от Системы, — говорю я, поглаживая её по голове. Информация о душе Имя: Аой HP: 200 MP: 1010 Магическая сила: 150 — Эй, так у неё много MP, хотя она не очень сильна, — комментирует Хана. — Но она ещё совсем маленькая, а это значит, что у неё огромный потенциал, — говорит Роксана. — Ей потребуется много магических тренировок, — добавляет Сиэль. — Как только она освоится с Системой, мой Дар поможет ей получить прибавку к силе, — отвечаю я. — Тогда позволь мне ещё немного попить, — просит Аой. Я снова глажу её по голове и отодвигаю от своего уязвимого места. — Мне нужна мана. Пока что тебе придётся довольствоваться этим. Она делает пугающе обиженную гримасу. — Тогда пей больше зелий. Я криво усмехаюсь. — Мы входим в опасное место, так что лучше всегда держать уровень маны как можно выше. — Кве! — издаёт она слегка раздражённый крик. — Терпение… — говорит Хана низким, опасным тоном. Аой складывает крылья и замирает, пытаясь взять свой гнев под контроль. [Магия проклятий] Лины увеличилась на 1 (теперь 0+1). Она научилась правильно использовать [Ослабление], чтобы случайно не задеть нас. Пока мы готовим мясную нарезку на завтрак, Кляйн начинает слышать слухи о том, что происшествие в Золотом порту связано с появлением столба пламени глубоко в Зачарованной кальдере. Это новая для нас информация, поэтому мы прислушиваемся. Столб возник достаточно глубоко в кальдере, вероятно, в неисследованной области, так что никто пока не знает ничего конкретного. Похоже, они просто пересказывают слухи и дикие домыслы, пытаясь связать этот огненный столб с [Метеором], который уничтожил «Невинную нимфу», поэтому я отключаюсь от их разговоров и игнорирую этот гул. Да, дыма без огня не бывает, но я не знаю, что именно там произошло, так что пытаться выстроить верную теорию для меня слишком утомительно. Затем мы убираем палатку и продолжаем наш путь. К сожалению, Ярн ещё не готова к настоящему бою, а она слишком тяжела, чтобы перевозить её в нашей лодке, поэтому она проводит очень мало времени вне моих «Предметов». Големы должны начать учить её постоянно использовать [Телекинез], чтобы облегчить её тело. Следуя за всё увеличивающимся количеством палаток искателей приключений, мы легко находим подземелье. Нам требуется всего несколько часов, чтобы добраться до большого скопления потенциальных исследователей, живущих вокруг входа. Простая деревянная дверь в раме стоит посреди редкой поляны, залитой прямыми солнечными лучами. На раме вырезано слово «Legado», совсем как в видении Гецинд. Почему она видела это подземелье? Почему я в то же самое время видел видение «самого себя»? Очевидно, что они связаны, но как? Чувствуя, как по нам пробегает зловещий холодок, мы медленно приближаемся к входу, минуя лагерь искателей приключений. Мы видим суровых людей, живущих суровой жизнью и говорящих о суровых вещах. Атмосфера дикая, похожая на гильдию охотников в Рабанаре, и это вызывает у меня лёгкую ностальгию. Там есть несколько торговцев, продающих свои товары. Самые простые вещи, которые могут понадобиться искателям приключений: еда и снаряжение. Довольно много искателей приключений смотрят на дверь, слишком напуганные или слабые, чтобы войти самим, но при этом слишком любопытные, чтобы не наблюдать за тем, как кто-то другой осмеливается войти. Это идеальное прикрытие для шпионов, которые следят за тем, кто входит в подземелье, поэтому у меня нет надежды использовать Холли, чтобы выявить их в толпе. Мы просто приземляемся перед дверью, и я убираю лодку в свои «Предметы». — Все готовы? — спрашиваю я, и они кивают. Мы напряжены, но уверены в себе. Вокруг нас взрывается шёпот, когда я тянусь к ручке и поворачиваю её. Дверь отпирается, и я толкаю её. Мы используем [Духовный свет], чтобы осмотреться, и перед нами предстаёт пустая деревянная комната. Из любопытства я заглядываю за другую сторону дверной рамы, но вижу лишь закрытую деревянную дверь. Пространственная дверь. Мы входим в комнату и закрываем за собой дверь, после чего ропот снаружи мгновенно превращается в дикие домыслы: искатели приключений гадают, как наша группа справится внутри. Я отзываю Холли, мы берёмся за руки, затем земля начинает светиться, наше зрение меркнет, и нас охватывает чувство невесомости. Внезапно я прихожу в себя и обнаруживаю, что стою, всё ещё держась за руки. Резкий солнечный свет обжигает кожу, и я быстро отворачиваюсь, чтобы защитить лицо от его интенсивности. Трава ярко-зелёная, но она отливает серебром везде, куда падает солнечный свет. Это родина серебряных эльфов: Элария, Серебряные луга. Но на самом деле это не так, ведь всё это лишь застывшая мана, и мы всё ещё внутри подземелья в Высоком Лесу. Я оглядываюсь и вижу лишь высокую траву по пояс, затем смотрю вверх и вижу синее небо, расписанное красивыми пушистыми белыми облаками. Яркое солнце слепит меня, и я снова осматриваюсь. Вокруг, насколько хватает глаз, нет ничего, кроме травы. Я переминаюсь с ноги на ногу и хмурюсь синхронно с Алиссой. — С этим местом что-то не так, — говорим мы в унисон. Мы бы улыбнулись и рассмеялись, если бы нам не становилось всё более неуютно в этом месте. Трава, кажется, всегда клонится по ветру в одном направлении; облака не двигаются, сколько бы мы на них ни смотрели; а солнце причиняет нам боль, заставляя мои кости скрипеть, а мышцы протестовать при каждом движении. — Что такое? — спрашивает Хана. — Всё в этом месте странное. Оно не похоже на идеальное воссоздание мира, — отвечает Алисса. Я призываю четырёх Холли и устанавливаю периметр. Они не видят ничего, кроме синего неба наверху и зелёно-серебряной травы вокруг нас. Трава постепенно исчезает вдали, сменяясь оттенком синего, по мере того как атмосфера скрывает её от наших глаз. — Помните, что каждая деталь может быть намеренной, — говорю я. Было не так много источников, упоминавших об этих странностях подземелья, но те, что упоминались, теперь ценятся мной выше, поскольку, похоже, это были отчёты искателей приключений с высоким Восприятием. — Итак, идём по направлению наклона травы или против него? — спрашивает Лина. Я пожимаю плечами. — Подбросим монетку? У нас нет никакой информации, которая помогла бы нам принять решение, так что спорить об этом бессмысленно, пока мы не узнаем больше. — Думаю, «идти по ветру» звучит довольно «по-серебряно-эльфийски», — говорит Роксана. Сиэль перестаёт смотреть на горизонт и усмехается. — Конечно, звучит как хорошая идея. Я снова пожимаю плечами. — Меня устраивает. Кто-то против? Все молчат, поэтому мы начинаем движение. Трава легко приминается под нашими сапогами, а довольно мягкая и упругая земля обеспечивает хорошее сцепление. Добавьте к этому [Быструю поступь] и [Бодрость], и наш многочасовой бег трусцой почти не утомляет нас. Я замечаю, что высота травы постепенно меняется, но всегда есть долины, где она доходит мне только до пояса (что означает, что она достигает груди Лины). Нежная бледная кожа Лины и Роксаны требует бережного ухода, чтобы не обгореть на этом до глупости палящем солнце. Поэтому они носят милые шали поверх доспехов, оставляя открытыми только свои поразительно красивые глаза, что придаёт им налёт таинственности. Затем один из Холли замечает монстра, крадущегося в траве, и вскоре Алисса тоже его обнаруживает. Это крупный насекомоподобный монстр, из спины которого, кажется, растёт зелёно-серебряная трава. Его восемь тонких, длинных и ловких ног почти чертят линию по земле, пока он «плывёт» между стеблями травы, почти не создавая шума, пока подкрадывается к нам. На передних ногах у него длинные лезвия, которыми, как я полагаю, он атакует почти так же, как человек использует мечи. Он называется Лейкс Кампи, и его уровень угрозы оценивается в 4. Алисса закрывает глаза и натягивает свой зачарованный боевой лук, пока часть маны покидает её тело. Она выпускает стрелу, и та со свистом проносится сквозь траву. Затем она вонзается монстру в глаз, но недостаточно глубоко, так как трава замедлила полёт. Звук, похожий на скрежет мела по доске, бьёт по нашим ушам, когда монстр визжит от боли и ускоряется, полностью отказываясь от скрытности и теперь заметно приминая траву, когда начинает спринт. Я использую [Удар молнии] по стремительно приближающемуся сгустку искажённой травы, но он даже не вздрагивает. — У него иммунитет к [Электрической магии]! — кричу я. Роксана использует [Огненную стрелу] в тот же момент, когда Алисса выпускает ещё одну стрелу. Заклинание со свистом пролетает мимо монстра, так как он успевает вовремя уклониться, но стрела Алиссы всё же вонзается в его панцирь, вызывая трещины. Аой вырастает до своего большого размера и встаёт рядом с Ханой, ожидая, когда монстр прыгнет. Сиэль и я используем [Ветряной молот], в то время как Лина использует [Земляную пулю]. Мы замедляем его, ломая одну из восьми ног и превращая панцирь в крошево, создавая возможность для удара Ханы. Монстр пытается парировать её копьё передними ногами, но терпит неудачу и замирает на месте, когда копьё вонзается в его тело прямо через брешь, где отсутствует тёмный панцирь. Аой наносит удар в тот же момент свирепым взмахом своей алебарды и разрубает монстра пополам. Его внутренности вываливаются, а передняя часть дико дёргается в агонии. Едва проходит пять секунд, как вся его энергия угасает, и он умирает. — Фу… — бормочу я. — Вкусно, — говорит Аой, облизывая алебарду. Аой ест его как краба: вскрывает ногу и высасывает всё содержимое, оставляя внутренности чистыми. Если бы он не был сырым, возможно, он выглядел бы для меня аппетитнее. Не проходит и минуты, как мы замечаем крупную, почти замаскированную сине-белую птицу, кружащую высоко над нами. Её способность зависать в воздухе поразительна, но этого всё равно недостаточно, чтобы идеально спрятаться на фоне совершенно неподвижных облаков. Это существо называется Небесный охотник. Она слишком высоко, чтобы кто-то из нас мог убить её на таком расстоянии, поэтому мы пока игнорируем её. Нападает ещё один Лейкс, и мы останавливаем его залпом [Земляных пуль] и другими заклинаниями дробящего типа. Големы тоже помогают, и я замечаю, что их контроль маны становится заметно лучше. Затем обездвиженный монстр становится лёгкой добычей для Алиссы, так как его специализация — только в таране, а не в поворотах или уклонении. Незадолго до обеда Алисса опускается на землю и внимательно прислушивается. — Приближаются копытные существа, — говорит она и встаёт. — Можешь угадать, сколько их? — спрашиваю я. Она качает головой. — Я знаю только, что приближается группа. — Ну, Холли в любом случае их заметит. Через несколько минут в поле её зрения появляется группа из семи животных, поразительно похожих на Ронти. Это серебряные лошади с очень длинными и тонкими ногами, которые держат их тела высоко над травой, оставляя минимум следов. Их черепа конические, а глаза-бусинки выпучены, что придаёт им комичный вид, но внешность обманчива — они обладают магической силой. Они могут использовать заклинания магии Ветра и Электричества, за что получили название Штормовые скакуны. — Они направляются прямо к нам; они знают, что мы здесь, — говорю я. Я смотрю на антимонстровый кристалл в своей руке. Он защищает нас от большинства монстров, но иногда, кажется, делает обратное. Алисса немедленно выпускает стрелу на дальнюю дистанцию, и через Холли я вижу, как её в воздухе поражает молния, после чего она бесполезно падает на землю. — Да, нам понадобится стратегия против них, — говорю я. — В информации говорилось, что они не вступают в ближний бой, а вместо этого убивают своих жертв молниями с расстояния, — говорит Лина. Хана недовольно ворчит. — Я могла бы просто «разнести» их, — комментирует Роксана. — Новые монстры ценны, поэтому я хочу, чтобы их тела остались целыми, — отвечаю я. — Мы очень уязвимы в этом месте, нам нужна стена для защиты, — говорит Лина. Я смотрю вверх и вижу четырёх Охотников, медленно кружащих над нами, но они всё ещё слишком далеко, чтобы Алисса могла их сбить. Ба. Нам следовало приложить усилия, чтобы убить их раньше, но теперь они — угроза, которая может ударить нам в спину. Я призываю двух элементалей земли. — Все, возведите вокруг нас круговую стену, но оставьте проход, чтобы заманить их внутрь. Мы также ставим широкую стену перед входом, чтобы они не могли заглянуть внутрь нашего круга и выстрелить в нас заклинаниями. Затем я призываю элементаля электричества. Появляется потрескивающий шар плазмы, похожий на те плазменные лампы. — Следи за птицами над нами, — приказываю я. — Зачем элементаль электричества? Он будет бесполезен против Скакунов, — сомневается Хана. — Но не против птиц, к тому же он наберётся силы от Скакунов. — Хм. — Я всё ещё не чувствую себя в безопасности, можем ли мы сделать нору, чтобы спрятаться? — спрашивает Лина. Это будет стоить мучительно большого количества маны, но я не из тех, кто рискует, поэтому разрешаю. Через несколько минут слышны приближающийся топот копыт и периодические раскаты грома. — Кажется, слишком много усилий ради нескольких монет, — комментирует Сиэль. Я морщусь и виновато улыбаюсь ей. Я вижу, как Скакуны замечают стену и делятся на две группы. Они обходят её, находят вход, а затем продолжают бегать вокруг нашего маленького укрепления, становясь всё более беспокойными. Я чувствую, как волосы встают дыбом, а по телу пробегают маленькие искры. Это то же самое заклинание, которое могут использовать Зиноту, тигры-молнии. Оно называется [Зарядить атмосферу]. ]. — В нору, — говорю я, и через несколько секунд после этого в землю над нами ударяют множественные молнии. Скакуны громко ржут от гнева, нетерпения и счастья, думая, что поджарили нас всех. Они тратят всю свою ману, обугливая всю траву над нами, но нас это совершенно не задевает. Элементаль электричества даже набирается сил, поглощая часть молний для себя. Гроза заканчивается, их возбуждение утихает, и они осторожно начинают приближаться ко входу, чтобы оценить ущерб. — Они едят уголь? Хорошего мяса после этого не останется, — комментирует Аой. — Монстры не славятся изысканным вкусом в еде, — говорит Сиэль. — О, точно. Это верно, — говорит Аой и ухмыляется. Первые четыре Скакуна подходят близко ко входу и нетерпеливо бьют копытами, затем начинают входить в наш круговой заслон. — Аой и элементали земли, преследуйте троих снаружи, а мы разберёмся с теми, кто входит. Элементали должны уйти под землю к своим целям, а затем удержать их на месте, когда мы вырвемся наружу. Слева направо: Хана берёт первую, затем я, потом Лина, затем Сиэль. — Окей, — отвечает Аой, и я слышу низкое ворчание элементалей, которые начинают сливаться с землёй и двигаться к своим целям. С каждой стороны наконец входит Скакун, а следом за ними — ещё один. — СЕЙЧАС! — кричу я, и мы все выпрыгиваем из норы. Монстры в замешательстве смотрят на обугленную траву, но затем гневно ржут, видя, как мы выбираемся из дыры в земле. Хана летит к своей цели, Аой спрыгивает с её плеч и вырастает, держа алебарду и щит в каждой когтистой лапе. Мы втроём бросаемся к своим целям в строю со щитами, и я активирую [Мёртвую зону] на своём зачарованном щите. Маленький [Святой дух] Сиэль светится так ярко, что ослепляет монстров, но нас он лишь вдохновляет. Роксана бросает [Огненный хлыст], который удерживает мою цель на месте. Стрела Алиссы пролетает над головой Лины и вонзается в бок её цели — Скакуна. Хана достигает своей цели первой и вонзает копьё в сердце, затем выхватывает меч и рубит по задней части шеи. Её прицел идеален, так что монстр умрёт всего через несколько секунд. Элементали поднимают землю вокруг двух Скакунов, в то время как Аой приземляется на последнего со свирепым ударом, вонзая алебарду глубоко в позвоночник монстра. Он падает на землю, воя от боли и выпуская дикие молнии во все стороны. Аой активирует [Мёртвую зону] и насмехается над ним. Мы достигаем своих целей и наносим удары. Лина легко ломает ноги своего Скакуна, затем разносит голову; Сиэль перерезает горло своему, а затем использует [Мёртвую зону] своего щита, чтобы защититься от контратаки; я вонзаю меч в сердце своей цели и рублю по задней части шеи, загоняя меч глубоко в плоть. Хана летит на помощь Аой. Лина помогает Сиэль и ломает хрупкие ноги монстра. Я выпускаю меч и использую [Земляную пулю] ему в лицо, чтобы вырубить. Аой хватает длинную морду своей цели и делает резкий поворот, ломая позвоночник. Я отступаю и жду, пока мой истечёт кровью, в то время как Лина и Сиэль заканчивают со своими. Хана приземляется на одного Скакуна и перерезает ему горло мечом, а Аой разбивает голову другого своим щитом. Подождав ещё всего несколько секунд, мы видим, что все они мертвы. — УРА! — восклицает Аой, и они с Ханой радостно хлопают крыльями. Я немедленно собираю тела, пока девушки очищают оружие от крови. С небольшим трудом Аой извлекает алебарду и очищает её языком. Хана скрещивает руки и гордо кивает, говоря: — Аой, Пьющая кровь. — И Глотательница спермы, — добавляет Роксана. — О… я тоже когда-нибудь получу Титулы! — взволнованно восклицает Аой. Мы быстро [Очищаем] всю кровь с нашего снаряжения, и я отзываю элементалей. — Ладно, эти щиты делают всё проще, — говорит Сиэль, похлопывая по своему щиту. — Разве ты не использовала такой, когда была тамплиером? — спрашивает Алисса. — Я не была на передовой, так что нет. Они были слишком дороги для моей роли, и я не проработала тамплиером достаточно долго, чтобы накопить денег на покупку собственного. Я смотрю вверх и вижу, что теперь над нами кружат пять Небесных охотников. Я призываю Дракона-змея и двух Гарпий-иглометательниц. Дракон плоского типа и гарпии, мечущие перья. — Взять их, — приказываю я и указываю вверх. Обоим моим призывам не хватает огневой мощи, чтобы сбить этих огромных птиц. Дракон-змей атакует, но от его атак едва уклоняются. Несколько перьев вырвано, нанесены поверхностные раны, но птицы умудряются держать его на расстоянии с помощью своей магии. Гарпии вступают в долгую битву на истощение, так как ни у одной из сторон нет огневой мощи, чтобы по-настоящему ранить другую. — Ну, кажется, они хотя бы занимают друг друга, — пожимает плечами Роксана. — Всё равно это небольшая трата маны, — жалуюсь я. Птицы наконец решают разлететься перед обедом. Кажется, они легко пугаются, но скоро вернутся, причём в большем количестве. Я заметил, что солнце не сдвинулось с того места, где было, когда мы впервые его увидели. Кажется, оно застряло в положении «9 часов». Я призываю несколько духов-элементалей и приказываю им патрулировать вокруг нас. Запах готовящегося мяса и жареных овощей приносит спокойствие, пока я сижу в кресле снаружи нашей палатки и наслаждаюсь свежим ветерком. Я перепроверяю, работает ли наш камень против запахов. Последнее, что нам нужно — это чтобы все голодные монстры на этом уровне сбежались к нам. Бесконечные зелёные, серебряные, синие и белые цвета; мягкий запах травы и земли; свежий ветерок, который постоянно щекочет кожу; низкий шелест и гул травы. Если бы только я мог снять всю свою броню и насладиться природой нагишом. Алисса оставляет големов и призванного гоблина заканчивать приготовление еды и выходит посидеть с нами. Её уши дёргаются, кажется, ей стало некомфортно из-за чего-то. Роксана рассеянно развязывает завязки своего халата, и Сиэль внезапно останавливает её, нахмурившись. Я поворачиваю голову к Алиссе, затем чувствую, как ужасная вялость овладевает мной, делая каждое моё движение медленным. Я собираю всю свою энергию, хлопаю себя по щеке и кричу: — КРИАТУА! Уровень угрозы 3. Роксана стонет, и все девушки хлопают себя по лицам, чтобы побороть эффект. Мы встаём, выхватываем оружие и выстраиваемся в круг. Големы прекращают готовку, выключают нашу магическую плиту и готовятся к бою. Из травы вокруг нас доносится шорох, и пронзительный крик едва не делает нас глухими, когда отвратительная маленькая тварь выпрыгивает из травы и бросается на голову Ярн. Мини-гоблин отчаянно скребёт стальной шлем, но оставляет лишь лёгкие царапины. Ярн хватает его и ломает шею. Совсем как пищащая игрушка, он чирикает, как Гифи, и умирает. — Ги, — чирикает Гифи, совсем не как Криатуа, звуча оскорблённо от моих мыслей. Сиэль улыбается и качает головой на наши выходки. Затем все расслабляются и снова садятся в свои кресла. Я убираю Криатуа в свои «Предметы» и тоже сажусь. Странный гул травы теперь исчез. — Значит, есть гул, когда она атакует, — комментирует Лина. — Я почувствовала что-то «свежее», и это исходило от монстра, — говорит Алисса. Я снова призываю своих духов-элементалей и приказываю им искать источник гула и обращать внимание на запах. Вскоре они находят ещё одну Криатуа, подкрадывающуюся к нашему лагерю. Мы продолжаем наш путь/бег трусцой через траву и наконец находим кристально чистое озеро — вход на следующий уровень. Я смотрю вверх и вижу десять Небесных охотников, кружащих над нами. — Увеличить скорость, — говорю я и снова призываю Дракона-змея и Иглометателей. Чем ближе мы к озеру, тем больше их нас найдёт, и в этот раз они определённо атакуют. Пять Скакунов прибывают на другую сторону озера, чтобы напиться. Отлично, теперь не хватает только нескольких Лейксов. Битва начинается, и ещё больше Небесных охотников взлетают с берега озера и присоединяются к тем, что кружат над нами. Дух-элементаль обнаруживает Криатуа, и я выпускаю [Удар молнии] в её сторону, за которым следует несколько [Земляных пуль]. Монстр получает смертельное ранение и визжит, терзая наши уши. Алисса выпускает стрелу в сторону источника крика и заставляет его замолчать. Холли обнаруживает двух Лейксов, приближающихся к нам, и вскоре их замечает и Алисса. — Стоп! — приказываю я. — Целься! — ОГОНЬ! С помощью двух маленьких големов мы сокрушаем двух Лейксов и делаем их лёгкими целями для Алиссы. Затем я призываю двух молодых Орков-нападающих, чтобы они принесли их мне. Скакуны видят, что мы приближаемся, и начинают громко ржать от гнева. Молнии потрескивают на их телах, когда они срываются в рывок к нам. — Окружить Роксану и Алиссу! — приказываю я, и мы активируем [Мёртвую зону] вокруг нас, чтобы защитить девушек. Я думаю о том, чтобы вытащить Ярн и дать ей щит, но я ещё не уверен в её боевых навыках. Летающие призывы начинают подавляться количеством Небесных охотников, поэтому я призываю элементаля электричества, чтобы защитить нас от монстров сверху. Орки-нападающие возвращаются, и я отзываю их, восстанавливая большую часть потраченной на них маны, но с таким количеством призывов я всё ещё немного беспокоюсь об оставшемся количестве MP. До озера остаётся несколько минут пути, Скакуны достигают нас и начинают метать молнии. Может, это и пустая трата их маны, но защита от их атак также заставляет нас тратить нашу ману, которая гораздо ценнее их. Элементаль электричества внезапно выпускает разряд молнии и поджаривает Охотника, который падает замертво на землю перед нами. — Идеально! — восклицаю я. — Жадный маленький человечек! — кричит Сиэль. Один Скакун приближается, пытаясь растоптать меня, но [Ветряной щит] удерживает его, и я стреляю в него [Земляной пулей], которую почти сдувает его защитный разряд молнии, но она всё равно ранит его достаточно сильно, чтобы он отступил. Ещё больше Небесных охотников падают вокруг нас, убитые элементалем. Затем погибают Гарпии-иглометательницы. — Роксана, прореди их! — кричу я. Она использует [Взрыв] на Скакуне, и остальные отступают ещё дальше, затрудняя ей прицеливание. — Прыгай мне на спину! — кричит Хана, и Роксана слушается. Теперь наш взрывной мясник может сосредоточиться на уничтожении Небесных охотников или ранении Скакунов, не рискуя упасть лицом в грязь. Она направляет свой посох, который теперь выглядит так же угрожающе, как заряженное ружьё, и произносит заклинание. Один Скакун падает, но не умирает, поэтому он усиливает свои атаки и сжигает нашу ману ещё быстрее, пока мы наконец не покидаем зону его досягаемости. Острые ощущения от бегства и чувство нашей неуязвимости перед атаками монстров настолько сильны, что вызывают привыкание, но одной лишь мысли о воспоминании о [Метеорах] достаточно, чтобы отрезвить меня. Затем мы наконец достигаем озера, и Роксана использует [Водное дыхание] на всех нас. Я убираю големов-игрушек, и Гифи исчезает. — Ги, — чирикает она, уходя. По-видимому, ей всё ещё приходится сушиться, когда она намокает, но она предпочла бы не делать этого прямо сейчас. Наша мана медленно истощается, пока мы добираемся до берега, и Дракон-змей погибает. Магия ветра Небесных охотников заставила его умереть от тысячи порезов, пока он постепенно истекал кровью. Мы входим в воду, и элементаль электричества парит над поверхностью. Мы убеждаемся, что полностью погрузились, прежде чем наконец остановиться. Затем мы смотрим вверх и смеёмся над облаком Небесных охотников, роящихся над нами. Оставшиеся Скакуны ржут от разочарования и дико пускают молнии в нашу сторону, но они не имеют эффекта благодаря нашим [Мёртвым зонам], а элементаль электричества отводит всё, что могло бы нам угрожать. Мы вкладываем оружие в ножны и неловко идём под водой ко дну озера, где нас ждёт ещё одна пространственная дверь. Элария пройдена. Следующий уровень: Древний Высокий Лес. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Rupegia, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Оракул Maximillian Hübner. Принц PreownedFIN. Лорд Andrew Meyers. Лорд Hope. Лорд Samuel Lim. Лорд Bill. Лорд Novgarod. Лорд DJ. Лорд Cidant. Лорд Ashadun. Лорд Michale Erwin. Лорд Joxsan Herrera. Лорд Enrique Peña Gomez. Лорд Vampmire. Лорд Braidborn. Лорд Bakerdea. Лорд Kalsted. Лорд Yeeteris Dedmeem. Лорд D4rk Sheep. Лорд Nevarec. Благородный Salty Panda. Благородный Evil. Благородный Yamibomb112. Благородный Maurice. ---------- Вход в подземелье — Часть 3 Мы входим в знакомую пустую деревянную комнату, наполненную водой. Затем закрываем дверь и все беремся за руки. Пол начинает светиться, и я теряю сознание. Я прихожу в себя, всё ещё стоя в той же позе, ровно в тот момент, когда тысячи и тысячи литров воды заливают пол и отталкивают нас от центра. Мы легко удерживаемся на ногах, несмотря на поток, и остаемся вместе, а затем начинаем осматриваться. Это Высокий Лес, но гигантские деревья здесь не такие высокие, а бесчисленные ветви, образующие их «стволы», расположены не в привычном аккуратном порядке, а растут хаотично во все стороны. На большинстве деревьев есть некие художественные композиции, созданные эльфами из веток, но по меньшей мере половина ветвей, составляющих эти огромные деревья, все еще «дикие». Светящиеся растения переливаются привычным разнообразием цветов, так что мы понимаем, что сейчас день, но более дикие кроны перекрывают еще больше солнечного света, чем в нынешнем Высоком Лесу, поэтому нам кажется, что почти наступила ночь. — Нет ничего лучше короткой пробежки, чтобы разогнать кровь, — говорит Хана и мечтательно вздыхает. Сиэль криво усмехается и добавляет: — Ощущение погони тоже неплохое. Но в этот раз я чувствовала себя в большей безопасности с нашей расстановкой, так как мы сейчас неуязвимы для магии. Преследование Символов Зависти было далеко не таким весёлым. Но остальные не чувствуют себя такими бодрыми, как она. Роксана стонет и жалуется, чувствуя легкое головокружение: — В этом подземелье все доставляет дискомфорт, даже телепорты. — Сколько мы были без сознания? Такое чувство, будто я только что проснулась после полноценного ночного сна, — спрашивает Алисса. — Я не смотрел на часы перед тем, как мы вошли, так что понятия не имею, — отвечаю я. Лина хмурится, выходя из мокрой зоны вокруг нас. — Воздух спертый и затхлый, а земля вся размякла, — жалуется она. — Сильнее, чем обычно в Высоком Лесу? — спрашивает Сиэль. — Да. — Облака не двигаются, — замечает Алисса, глядя вверх на небо через одно из немногих отверстий в пологе леса. — В деревьях Высокого Леса нет никаких «статуй», — комментирую я и указываю на непристойную статую двух эльфов, занимающихся любовью сзади. — Какая жалость, — говорит Роксана и поправляет очки, чтобы рассмотреть получше. Мы начинаем обсыхать, и я восстанавливаю периметр с помощью Холли. Единственными частями тела, которые не намокли, были наши головы из-за пузыря [Водное дыхание]. Я посылаю одну из Холли над кронами деревьев, чтобы она поискала горный хребет. Это наша цель. Считается, что этот уровень и предыдущий зациклены сами на себе. Можно выбрать любое направление, и в конце концов вы доберётесь до горного хребта. Затем можно выбрать противоположное направление, и в итоге вы снова окажетесь на противоположной стороне горного хребта. На этом уровне есть только один выход, а на уровне Эларии — несколько. Мы думали, что наклоняющаяся трава — это подсказка к направлению нашей цели, и, похоже, мы были правы. — Каждая деталь — это подсказка, — рассеянно комментирую я, а затем мне приходит в голову идея. — Лина, ты не знаешь, отличаются ли здешние светящиеся растения от тех, что можно найти в настоящем Высоком Лесу? — спрашиваю я. Она останавливается, совершенно голая, и смотрит на растения. Ее гибкое и бледное тело сияет в редких лучах света, пока она семенит к растению. Сиэль следует за ней и произносит [Очищение], чтобы закончить сушку, отчего маленькая девочка вздрагивает всем телом и мило стонет. Затем она проводит несколько напряженных секунд, разглядывая светящиеся растения. — Без понятия, — наконец отвечает она сухо. Сиэль усмехается и качает головой, затем отходит в сторону и продолжает сушить свою одежду. Тут есть небольшой участок, куда падает солнечный свет, освещая плоский гигантский корень, поэтому я достаю коврик, чтобы мы все могли посидеть там, пока сушится наша одежда. Подкладку наших доспехов сушить сложнее всего из-за её толщины. Гифи решает появиться на коврике, чтобы немного вздремнуть на солнце. Я облизываюсь, наблюдая, как мило подрагивает маленькая попка Лины, пока она сушит свои милые маленькие трусики. Я медленно и бесшумно кладу свою одежду на коврик и крадусь к ней. Я покрываюсь черной шерстью и ухмыляюсь, как маньяк. Невинный и рассеянный, маленький мрачный ангел не обращает внимания на окружающую обстановку и не замечает приближения большого злого оборотня. Известно, что этот монстр не проявляет милосердия к своей добыче, поэтому эту чистую красавицу ждет лишь ужасная участь. Злой монстр внезапно бросается… И приземляется прямо перед черноволосым ангелом, на мгновение испугав ее. Он ухмыляется, когда она делает шаг назад и прикрывает рот собственными трусиками. Заметив, что она делает, она быстро прячет их за простую рубашку, густо краснея. Темные, злые глаза оборотня скользят по всему ее телу с похотливым и липким взглядом, оскверняя ее одним лишь созерцанием. — Что такая милашка, как ты, делает здесь, совсем одна, в этом злом лесу? — спрашивает оборотень. Его голос — низкое рычание, полное напряжения, но он все еще сохраняет абсолютный контроль над своими эмоциями. Мрачный ангел мило склоняет голову набок, поначалу не понимая вопроса, затем до нее доходит, и она отводит глаза вниз, внезапно испугавшись намека оборотня. — Я просто сушусь, я скоро уйду, — отвечает ангел кристально чистым голосом, настолько совершенным и невинным, что у любого злого мужчины, услышавшего его, случилась бы эрекция. Оборотень, может, и не человек, но он злой, и его длинная, толстая розовая громадина появляется из ножен, словно обнажаемое оружие. Из-за своей наготы она чувствует угрозу, будто к её горлу приставили меч, но это всего лишь пенис. — Уйдешь? — спрашивает оборотень, хмурясь от беспокойства. — О, но этот лес полон опасностей. Больших, злых монстров, которые заставили бы такую маленькую девочку, как ты, кровоточить из каждого отверстия от любого нового предмета, который они туда вобьют. нового, которое они проделают.." Затем оборотень ухмыляется до ушей, и в его глазах появляется такая интенсивность, что ноги девушки начинают дрожать под его взглядом. Он тихо посмеивается, смакуя ее страх, а затем продолжает: — Но видишь ли, я — страж этого леса. Я могу сохранить тебя в безопасности, если ты заплатишь цену.." — К-какова эта цена? — спрашивает ангел, хотя на самом деле не хочет знать ответа. Розовый монстр оборотня касается ее губ, и запах спермы проникает в ее ноздри. — Позволь мне поиграть с тобой недолго. — Ангел не хочет этого делать, но мужественный запах оборотня проникает в ее разум и берет над ней контроль. Ее невинность рушится, когда она открывает рот и робко сосет мясистый отросток. Ее рот пытается проглотить его целиком, но едва справляется с третьей частью. Она отчаянно кивает головой, пытаясь поскорее положить конец этой позорной ситуации, но оборотень останавливает ее и качает головой. — Нет, нет, нет. Этого будет недостаточно. Похоже, мне придется воспользоваться твоим другим отверстием. Маленькая ручка ангела едва может обхватить половину толстого члена, так как же он войдет в ее узкий вход? Ответ: нелегко. — ААААХН~! — громко стонет ангел, когда оборотень вторгается в ее глубины. Монстр, возможно, и сжалился над ней, уменьшив свою толщину, но она настолько мала, что ему все равно приходится нелегко. Благодаря щедрому применению смазки и помощи постыдных соков ангела, розовый монстр наконец входит, и ангел замолкает. Опозоренная, развращенная и оскверненная. Ангела используют как простую куклу, пока оборотень неистово качает ее на своем копье. Он направляет ее движения вверх и вниз по своему длинному стержню, словно она ничего не весит. Ее пальцы ног сжимаются в оргазме, но быстро обмякают, когда ее разум пустеет от удовольствия. Ее утроба медленно приспосабливается к захватчику, и голос возвращается. Она поет такими невинными и совершенными высокими стонами, что злые мужчины кончили бы только от одного их звучания, и этот волк — один из них. Ее внутренности быстро покрываются его спермой, которая переполняет ее сейчас очень тесную утробу и смешивается с ее собственными соками и кремом. К ее облегчению, он наконец покидает ее глубины, но затем извергает еще больше своего семени, оскверняя ее тело веревками спермы. Он позволяет ей упасть на землю, как использованной кукле, и издает злой смех, затем уходит и оставляет ее лежать без сознания на лесном полу в качестве Символа Непристойности. В этот раз она избежала худшего проявления похоти волка, но ненадолго. Волк сдержит свое слово. Она всегда будет «в безопасности» рядом с ним, но это не значит, что ее не осквернят снова. Волк не считает такое обращение чем-то плохим, а напротив, рассматривает это как услугу для нее. В конце концов, она та, кого трахают до беспамятства. Алисса восторженно хлопает в ладоши. — Это было потрясающе. Отличное исполнение! — Ее хлопки немного липкие от ее собственных похотливых соков, покрывающих пальцы. — Я только что [Очистилее, мог бы хотя бы выстрелить в Хану, — жалуется Сиэль. — Или в меня! — восклицает Аой и начинает с энтузиазмом очищать тело Лины. — Не уверена, была ли это игра или настоящий страх, — говорит Хана. — Говорят, что лучшие актеры обманывают сами себя, заставляя искренне чувствовать эмоции своего персонажа, — говорит Роксана. — Ну, тогда я бы не хотела быть актером в романтической драме, — говорит Алисса. — Теперь становится понятно, почему актеры так часто приходят в храм молиться, — говорит Сиэль. Аой быстро очищает кожу Лины, а затем ее ловкий язык очищает и ее внутренности. Она также получает немного крема в качестве награды за хорошо проделанную работу. Пока мы разговариваем и одеваемся, Холли находит горный хребет, но также сталкивается с чем-то нежелательным: искателями приключений. Дело не только в том, что нам придется встретиться с опасными людьми, а в том, что их постоянное присутствие там означает, что поблизости, несомненно, будет несколько Плакальщиков. Мы садимся медитировать и восстанавливать нашу ману через [Перенаправление маны], пока я обдумываю ситуацию. Перезарядка маны таким способом утомительна и не очень полезна для наших органов маны, поэтому я стараюсь избегать этого, когда мы можем восстановить ману другими способами. Я не хочу проводить ночь здесь, рядом с Плакальщиками. В этом подземелье их образ действий, похоже, не изменился — не то чтобы многие это подтвердили, — но их интенсивность определенно возросла, потому что все находятся рядом или направляются к этому горному хребту. — Мы нашли нашу цель, давайте двигаться. Я хочу добраться туда до наступления темноты, — приказываю я. — Разве мы не можем просто поспать вне подземелья с помощью [Врат]? — спрашивает Роксана. — Я бы предпочел не тратить на это ману. Ленивая суккуб выглядит немного раздраженной, но принимает мои доводы. Вскоре после того, как мы возобновляем нашу пробежку, прямо к нам направляется Гигантская Сороконожка. Ее длинный и острый на вид рог испачкан кровью и зеленой слизью — доказательство того, что она уже убивала. Я хмурюсь, глядя на наш кристалл против монстров. Монстры, по-видимому, с возрастом приобретают устойчивость к этому кристаллу, и в подземелье, полном монстров, которых долгое время не прореживали, похоже, бродит огромное количество старых монстров. Рогатый монстр прижимается к земле, и сотня маленьких ножек придают ему пугающую скорость. Но, как и большинство глупых монстров, способных мчаться только по прямой, Алисса довольно легко ослепляет его своими стрелами. — Вольф, синхронизируй нас! — просит Хана. Через [Связь], я направляю Хану и Аой лететь синхронно, затем они приземляются на Сороконожку и одновременно наносят удар по голове монстра своим древковым оружием. Полэкс и алебарда пробивают панцирь монстра и глубоко вонзаются в его голову. С усилием я заставляю их обеих использовать всю свою силу, чтобы вытащить оружие, пока Роксана готовит [Ледяное копье]. Не встречая препятствий на пути, толстый ледяной кол проходит прямо через мозг и раскалывает панцирь с нижней стороны головы. У гигантского рогатого монстра не было ни единого шанса. — Уху! Потрясающе! Уровень повышен! — восклицает Хана, и девушки ликуют. У меня немного кружится голова от того, что их эмоции сильно захлестывают меня, и я немедленно разрываю их «нити». — Вольф? — обеспокоенно спрашивает Алисса, поддерживая меня за плечо, хотя я и не собирался падать. — Использование [Связи] таким образом оказалось немного утомительнее, чем я думал. Вы, девочки, должны лучше контролировать свои эмоции. Иначе я впаду в кровавую ярость, прямо как вы. — О, черт. Прости, Вольф, — извиняется Хана. — Хорошо. Я буду стараться лучше, — кивает Аой. — Нам нужно больше практиковаться в сражениях со [Связью], — говорит Сиэль. — Согласен, — вздыхаю я. Еще одна вещь в список… Мне кажется, те сянься с арками тренировок, длящимися десятилетиями, не так уж далеки от истины… Затем из суставов монстра начинает сочиться черная слизь, и девушки отходят от трупа, чтобы у Алиссы был лучший обзор для выстрела. Под трупом Сороконожки образуется несколько маленьких сгустков темной слизи, и Алисса лопает их один за другим. Противный запах мертвых Похитителей Трупов настолько силен, что даже мой камень против запахов не справится, поэтому я убираю Гигантскую Сороконожку, и мы продолжаем быстро бежать к горному хребту. Вскоре после этого мы встречаем группу из пяти зомби-авантюристов, направляющихся к горам. Испытывая к ним жалость, мы решаем избавить их от страданий. Маг и лучник падают от синхронной атаки Ханы и Аой, что в этот раз требует от меня гораздо меньше усилий, так как они справляются с контролем над собой лучше. Прежде чем трое бойцов ближнего боя успевают среагировать, я отсекаю ногу по колено у легкобронированного мужчины, в то время как Лина дробит колено более хорошо защищенного. Последняя — копейщица, которую атакует Сиэль, но она не успевает ранить ее первым ударом. Мой противник и противник Лины неистово бьются, пытаясь доползти до нас, чтобы атаковать, но мы просто держимся в стороне и легко сохраняем дистанцию, пока ждем, когда их вспышка гнева угаснет. Загнанный в угол и отчаявшийся враг опаснее осторожного. Стрелы Алиссы неэффективны против этих зомби, если она не может стрелять им в грудь, поэтому у Сиэль происходит короткая схватка с противником, пока Хана и Аой тратят несколько секунд на полет для фланговой атаки. Сиэль пытается нанести выводящую из строя рану, но всплеск скорости зомби заставляет ее проявить осторожность. Похитители Трупов стараются тратить минимум энергии во время передвижения, из-за чего выглядят как шаркающие трупы, но когда приходит время сражаться, они обладают скоростью, сравнимой с живым человеком. Эльфийка-копейщица оказывается пригвождена к земле Ханой, а Аой обезглавливает ее, но этого недостаточно, чтобы она перестала двигаться. Сиэль вонзает свое копье в грудь зомби, и Похититель Трупов внутри начинает бороться. "[Правосудие]! — произносит Сиэль, и лезвие ее глефы светится, а затем вспыхивает. Слышен звук горящей плоти, когда Похититель Трупов перестает сопротивляться и разжижается, а затем медленно вытекает из тела зомби. Моя цель перестает биться, оставляя себя открытой. После короткого заклинания [Разряд], за которым следует быстрый удар в грудь, Похититель Трупов начинает истекать кровью. Лина ломает руки своей цели, а затем проламывает грудь, почти раздавливая монстра внутри и позволяя Алиссе выстрелить в него стрелой. Пока последние два Похитителя Трупов все еще умирают, мы складываем бледные трупы в кучу, и Роксана произносит [Огненный шторм], чтобы кремировать их. Их снаряжение потрепано и не обслуживается, поэтому мы даже не думаем о том, чтобы что-то спасать. Самыми ценными вещами, которые у них были, были зелья и монеты, которые, скорее всего, выпали там, где они умерли, но нам не хочется их искать. Через моих Холли, патрулирующих периметр, я замечаю пандус, который ведет нас вверх, в кроны деревьев, и на небольшую сеть дорожек, соединяющих их. Они выглядят как грубые платформы из коры, выросшие прямо из деревьев. Это лучше, чем ходить по запутанному клубку корней и размякшей земле внизу, поэтому мы поднимаемся по пандусу. Мы натыкаемся на гнездо из пяти Диких Гоблинов, которые решили, что спать среди листьев лучше, чем зарываться в землю, и быстро расправляемся с ними. Теперь, когда у всех девушек есть магия дальнего боя, никто, кроме бронированных врагов, не может даже приблизиться к нам. По крайней мере, в этих гоблинах не было Похитителей Трупов. Затем мимо пролетает Успидор, и Роксана просит сделать небольшой крюк, чтобы убить его. Как убить массу щупалец и глаз, не повредив их слишком сильно? С помощью большой ледяной сосульки по принципу «пойди вон», вот как. А теперь задача: как заставить его оставаться неподвижным достаточно долго, чтобы Роксана могла поразить мечту проклятых Плакальщиков? Просто пригвоздите его к месту всем, чем сможете. — Хм… может, подниматься на эти дорожки было не лучшей идеей, — комментирую я, оглядываясь на опасные участки, где нет перил. — Ты думаешь? — спрашивает Лина, слегка легкомысленно. — Прости, — говорю я, съеживаясь. Мы приближаемся к Символу Распада/Успидору, и я призываю двух металлических драконидов с копьями. Беспорядочный клубок щупалец раскачивается, совершенно не подозревая о нас, поэтому я отключаю кристалл против монстров на случай, если он решит уйти. Мы останавливаемся на широком участке дорожки, который кажется достаточно безопасным для боя, и Алисса выдвигается вперед. Я использую немного маны с [Рост], чтобы поднять небольшие замаскированные баррикады, за которыми мы можем спрятаться. После минуты или около того марша она замечает монстра, когда тот раскачивается среди ветвей. Даже когда я смотрю ее глазами через [Связь], мне довольно трудно увидеть монстра. Дело не только в [Ястребиных глазах], которые позволяют ей заметить его, но у нее также есть опыт отслеживания мельчайших движений на периферии зрения, и использование этих маленьких проблесков для правильной идентификации цели, поскольку она не может полагаться на [Чувство присутствия] во всем. Она наклоняется к краю дорожки и встает на колено. Ее глаза фиксируются на цели, скрытой за листьями, и она накладывает стрелу. Затем она замечает поляну на пути монстра. Она берет упреждение, натягивает лук и стреляет в сторону поляны. Я наконец получаю хороший обзор ее глазами, когда пятнистый клубок щупалец получает стрелу в один из своих многочисленных глаз. — КИИИИИ! — визжит он от боли и ярости, а затем немедленно меняет направление, теперь раскачиваясь в сторону Алиссы. Она мчится обратно к нам на полной скорости, и вскоре пробегает мимо нас. Монстр приземляется на дорожку и использует свои многочисленные щупальца, чтобы бежать с пугающе инопланетной походкой, из-за которой Лейксы выглядят «нормальными». — СЕЙЧАС! — кричу я. Алисса останавливается и выпускает еще одну стрелу; дракониды выпрыгивают из листвы с обеих сторон и наносят удары копьями, пригвождая монстра к дорожке; Хана и Аой выпрыгивают из-за баррикад и бросаются вперед для яростного двойного удара своим полэксом и алебардой; Лина и я выпускаем [Земляную пулю] за [Земляной пулей]; а Сиэль стоит посередине и сдерживает его массивным [Ветряным молотом]. ]. Мясистый клубок плоти сплющивается, как резиновый мяч, а затем пригвождается к земле драконидами. Хана и Аой отрубают несколько конечностей, но Аой делает шаг назад и активирует [Ветряной щит], потому что контратака монстра слишком сильна, чтобы она могла с ней справиться. Щупальце пытается хлестнуть мою лазурную дракониху, но оно движется так медленно и неуклюже, что она отключает [Ветряной щит], а затем щелкает по нему и откусывает одним чистым движением. Щупальца обвиваются вокруг драконидов, и они начинают плавиться, несмотря на свои металлические доспехи. Дерево, к которому пригвожден монстр, начинает шипеть и плавиться, освобождая его связывающие копья от дорожки. Дракониды снимают доспехи и создают еще одну пару копий, затем используют их, чтобы снова привязать его к дорожке. Затем они удаляют свободные копья и наносят еще один удар, снова связывая его ценой своих тел, которые начинают плавиться от прикосновения к Символу. Алисса лопает все глаза на его передней части, и теперь только один, ближе к низу, остался обращенным к нам. Вид Алиссы на этот последний глаз перекрыт Ханой, так что нет простого способа ослепить его. Мана Роксаны начинает выходить из-под контроля, когда ледяной кол размером с человека начинает подниматься из-за ее баррикады. "— Отступать,— приказываю я через [Связь]. "[]. ЛЕДЯНОЕ КОПЬЕ!]!" Аой и Хана отпрыгивают назад и улетают в тот же момент, когда огромный кол выстреливает с почти мгновенной скоростью и пронзает тело Символа прямо посередине. Клубок плоти превращается в потусторонний пончик и начинает неистово извиваться. Его конечности теряют силу, и он падает на землю, а через десяток секунд или около того они перестают двигаться вовсе. — Он мертв, — говорит Алисса. — Отлично! — восклицает Роксана и бросается к монстру. Она достает серебряную фляжку и зачерпывает немного слизи, затем немедленно начинает наблюдать за ней через свой зачарованный стеклянный предмет. — О-о… это редкая сигнатура маны! — Тогда, возможно, она довольно ценная, — говорю я. Затем я вижу, как очки Роксаны блестят, когда она смотрит на меня дикими глазами. — Но, может, нам не нужно продавать ее, — поспешно добавляю я, немного нервничая. — Да, не нужно, — сухо говорит Роксана. Затем я убираю тело монстра, прежде чем будет потрачено еще больше драгоценной жидкости. Следы наших ног, звуки битвы и запахи мертвых тел привлекают другую опасность. Стая Гатунов быстро направляется к нам. Десять маленьких котиков-убийц идут поиграть. Я достаю шлюпку, и мы готовимся улететь, но сначала я хочу кое-что попробовать. Мы достаем наши рождественские венки, которые дала нам Гецинд, и вешаем их на шеи, а затем ждем. Первый черный котик наконец видит нас и замедляется, выглядя немного сбитым с толку. Затем остальные следуют за ним и останавливаются. Самый большой котик выпрыгивает из стаи и приземляется перед нами. Он рычит от подозрения, но любопытство сгубило кошку, поэтому он подвергает себя опасности, чтобы удовлетворить свои импульсы, подходя ближе. Сиэль выглядит немного обеспокоенной, так как однажды ее уже кусал один из них, и я ее не виню. Я достаю небольшой кусок сырого мяса и бросаю его кошке. Ее сердитый оскал и острые глаза немедленно сменяются мечтательным взглядом, она счастливо мурлычет, жуя еду. — Это было быстро, — комментирует Хана. — Эти ожерелья очень помогают, — говорю я. Маленький кусочек мяса быстро съеден, и ее отношение к нам полностью меняется. Она элегантно садится перед нами, а ее хвост лениво виляет у земли. — А-а… он хочет быть нашим другом… — говорит Алисса, легко считывая его чувства через зачарованное ожерелье. Он громко мяукает, соглашаясь с ее словами. Мы выходим из шлюпки, и другие любопытные котята подходят, чтобы исследовать нас. Я делюсь частью нашего мяса с девушками, и мы кормим Гатунов. Когда они становятся немного счастливее, мы можем подойти ближе и погладить их. Большой котик переворачивается, чтобы я погладил его живот, и я внутренне пищу. — Кто хороший котик-убийца? А? Кто хороший котик-убийца? Да, ты, да, ты, — говорю я детским голосом, поглаживая его. Котик может отчасти понять значение слова «убийца», и он гордится тем, что является убийцей монстров. Он громко мурлычет, выглядя довольным комплиментами. Лина и Алисса посмеиваются над моей глупостью, но что я могу сказать? Я просто любитель домашних животных, который очень скучает по своим двум собакам. Хане каким-то образом удается вступить в борьбу со своим. Поскольку она в доспехах, их когти не причиняют боли, но она бы не возражала, даже если бы они пустили кровь. Алисса спокойно расчесывает хвост одного из них. Как эксперт по расчесыванию хвостов, она знает, как приятно это ощущается. Роксана садится верхом на своего, и он начинает игриво брыкаться, пока она держится за его шею изо всех сил, хотя ей это отчасти нравится. Сиэль немного нервничает, поэтому она остается с Линой и гладит его вместе с ней, проявляя мужество в преодолении своего легкого страха перед Гатунами. У котиков-убийц страшные, острые и заостренные когти; их морды большие и полны опасно больших зубов; их угрожающие глаза полны хладнокровного намерения убить; но они ведут себя как огромные милые котята, которые просто хотят поиграть. Я никогда раньше не был рядом со львом или тигром, но Гатуны кажутся еще более опасными, чем эти животные, поскольку они охотятся на гоблинов и даже орков. Они также умнее, а значит, смертоноснее… но и играть могут больше. Ах, мое сердце. Время летит быстро, и мы проводим почти полчаса, играя с кошками, но у нас нет времени тратить его здесь. — Ладно, пора двигаться, — говорю я, и девушки кивают. С легкой грустью мы объясняем Гатунам, что нам пора идти. Они понимают и мяукают с тоской. В этом месте редко можно найти друзей, поэтому они должны наслаждаться хорошими моментами, когда те приходят. Мы направляемся к нашей цели, а они идут в другую сторону, намеренно избегая области, полной убийственных гуманоидов. Короткая встреча, но, тем не менее, волшебная. Вскоре после этого мы приближаемся к нашей цели и встречаем первые группы искателей приключений. Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие Rupegia, будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Оракул Максимилиан Хюбнер. Принц PreownedFIN. Лорд Эндрю Мейерс. Лорд Хоуп. Лорд Сэмюэл Лим. Лорд Билл. Лорд Новгарод. Лорд DJ. Лорд Сидант. Лорд Ашадун. Лорд Майкл Эрвин. Лорд Джоксан Эррера. Лорд Энрике Пенья Гомес. Лорд Вампмайр. Лорд Брейдборн. Лорд Бейкердеа. Лорд Калстед. Лорд Йитерис Дедмим. Лорд D4rk Sheep. Лорд Неварек. Дворянин Salty Panda. Дворянин Evil. Дворянин Yamibomb112. Дворянин Морис. ---------- Дракон — Часть 1 Мы видим нескольких Магов природы, устроивших жилища внутри исполинских деревьев. Они выглядят довольно уютно и даже более сказочно, чем дома в Голории, поскольку построены грубо, зато полны индивидуальности. Подоконники кажутся перекошенными и наклонёнными; дверные проёмы выпуклы, словно их делали для очень толстых людей; стены выгнуты, отчего все дома выглядят шарообразными; всё покрыто грубой корой. В этих домах куда больше «очарования Рабанары», чем в голорийских. Сама атмосфера создаёт уютный вид: тёмные участки контрастируют с редкими лучами, пробивающимися сквозь кроны, и несколькими кристальными светильниками; тёмно-коричневую кору оживляет сочная зелень листьев; дикость природы сталкивается с символами цивилизации — домами, огородами, дорожкой и редкими «произведениями искусства», выращенными прямо из деревьев. Неудивительно, что так много людей решили поселиться здесь. Здесь ощущается и суровый дух гильдии охотников: все вооружены и закованы в доспехи до зубов. Даже если выходишь наружу лишь на секунду, лучше быть готовым к бою, чем рисковать попасть под внезапную атаку скрытного монстра. Авантюристы смотрят друг на друга настороженно, но дружелюбно. Люди кивают и здороваются, однако всегда держатся на расстоянии длины двуручного меча, а иногда и дальше. Уже из-за одного размера нашей группы остальные уступают дорогу. Уж кто-кто, а авантюристы не станут недооценивать другой отряд, пока не узнают его истинную силу. Никогда не знаешь, кто перед тобой: труппа клоунов, закалённое братство ветеранов или сын Лорда, проходящий обучение со своим гаремом. Есть ещё несколько домов, вырезанных прямо в древесине, и палаток, поставленных на свободных местах вдоль дорожки, но по сравнению с жилищами Магов природы их мало. Дорожка заканчивается, и в тот же момент мы, к сожалению, начинаем слышать слабые шепчущие рыдания Плакальщиков. В моём всё ещё довольно хрупком душевном состоянии их плач вызывает образы семей жертв нападения на «Невинную нимфу», и в сердце начинает заползать вина. Но эта вина не из тех, что исчезнут после одной пощёчины. Со вздохом я призываю почти обнажённую Сиэль, чтобы поднять настроение. Не дожидаясь приказов, элементаль света тут же подходит и погружает мою голову в самую мягкую грудь из всех грудей на свете. — Мне следует обидеться, что мой муж уткнулся лицом в грудь призыва, который выглядит точь-в-точь как я? — спрашивает Сиэль. — Я… не думаю. Может, наоборот, тебе стоит польститься? — неуверенно предлагает Алисса с кривой улыбкой. — Она просто завидует, потому что вынуждена носить доспехи и не может обнять его так же, как элементаль, — говорит Лина. Элементаль света кладёт голову рядом с моей и обнимает крепче, словно дразня Сиэль и приглашая подойти и остановить её. — Тебе тоже стоит начать заниматься сексом со своими элементалями, — замечает Хана. — Не уверен, что это нравственно, — говорю я. Хотя лицо закрыто грудью, та всё же состоит лишь из «света», который пропускает воздух, поэтому я могу нормально дышать и разговаривать. — Не менее нравственно, чем секс с големами и рабынями, — говорит Лина. Я краснею от смущения. Разница во власти между мной, Алиссой, Ханой и Линой настолько велика, что трудно назвать себя хорошим и «нравственным» человеком по сравнению с бывшими земляками. Особенно учитывая, насколько легко меня развратили и подтолкнули купить Алиссу. Почти никто не считает себя «плохим», поэтому я всегда думал, что я «хороший» или хотя бы «имею оправдание». Но ад полон добрых намерений, а рай — добрых дел. Оправдание проступков не снимает с меня вины. Я всё ещё во многом «плохой» человек, который делает неправильное, а затем оправдывает это правильным поступком. — Вольфи…? — опасным тоном спрашивает Алисса. Я внутренне съёживаюсь, предчувствуя продолжение. — Да…? — Ты снова думаешь глупости…? — Да…? — Хочешь, я тебя ударю? — По её голосу слышна злобная ухмылка. — Нет. — Тогда перестань думать глупости. — Хорошо. Я обнимаю элементаля в ответ, и она ласково гладит меня по голове. Сердце наполняется успокаивающим анестетиком, благодаря которому легче смыть эти глупые мысли и очистить разум от наступления Плакальщиков. К чёрту земную мораль. Теперь я в Рупегии и приспособлюсь к здешней жизни, чего бы это ни стоило! Я хватаю самую мягкую задницу из всех задниц на свете и впиваюсь пальцами в эти булки.. — Мне ужасно хочется трахнуть этого элементаля, — говорю я. — Звучит интересно. Я прослежу, чтобы Сиэль наблюдала очень внимательно, — с садистской усмешкой говорит Алисса и косится на Сиэль, заставляя фигуристую жрицу вздрогнуть от страха и едва заметного развратного возбуждения. Элементаль убирает руку с моей головы, проводит пальцами вниз по телу и останавливается прямо на паху. Она обхватывает растущий ствол и ласково сжимает, затем тянется чуть ниже и берёт в ладонь яйца. Я хватаю её руку и отвожу, а затем целую мягкую нематериальную плоть. — Пока достаточно, — говорю я, и мы продолжаем путь. Несколько авантюристов поблизости странно на меня смотрят, но один мужчина усмехается и одобрительно кивает. Мне безразлично их мнение; важно лишь, что элементаль света очистил разум от всех виноватых мыслей. По мере продвижения число кристальных светильников заметно растёт. Даже редкие прохожие несут кристальные огни, защищаясь от влияния Плакальщиков. Наконец мы достигаем конца дорожки, и пандус снова спускает нас на рыхлую, покрытую мхом землю. Количество палаток резко возрастает, начинает вырисовываться маленькое общество авантюристов, появляются торговцы. Чаще всего встречаются эльфийские «деревокузнецы», травники, простые рестораны, алхимики и мясники. Неопытным людям небезопасно есть новых монстров, поэтому обладатели высоких [Разделки] и [Кулинарии] могут сколотить небольшое состояние, находя самые ценные и вкусные части этих тварей. Светящиеся растения внезапно начинают становиться фиолетовыми, а плач Плакальщиков усиливается. Авантюристы быстро расходятся по палаткам, и прежде оживлённый стихийный городок теперь выглядит удручающе пустынным. Девушки сбиваются вокруг элементаля света, а я беру её за руку, чтобы сохранить спокойствие сердца. Мы смотрим вверх, и через небольшие просветы в кронах я всё ещё вижу солнечный свет. За пределами подземелья сейчас ночь, но солнце на этом уровне навечно застыло в положении девяти часов. Значит, у растений есть нечто вроде внутренних часов. Хотя, если подумать, магические растения, вероятно, сильнее зависят от луны, чем от солнца. Алисса внезапно выпускает две быстрые стрелы, и они поражают двух маленьких Миазматических гамбо, вылезающих из нор на поиски падали. На самом деле они стоят не больше обычного гоблина, поэтому я убираю их лишь затем, чтобы тела не засоряли местность. Затем среди деревьев вдали постепенно проступает горный хребет. Его мерцающие огни притягивают взгляд и выделяются на нынешнем фиолетовом фоне леса. Вдалеке мы видим толпу, окружающую пространственную дверь. Это наша цель, ведущая на следующий уровень. Рядом находится и белая дверь — выход из подземелья, — но все её, похоже, игнорируют. Мы ускоряемся, чтобы выяснить, что происходит, и несколько минут бежим трусцой, пока не достигаем неуправляемой толпы. По мере приближения горный хребет становится всё отчётливее. Он похож на чёрное каменное лезвие, внезапно вырвавшееся из земли. Бесчисленные сверкающие белые самоцветы уподобляют его ночному небу и придают сильное ощущение «эмелланата». Лезвие окружает небольшая поляна, позволяющая ему купаться и сиять в вечном солнечном свете. Благодаря этому вокруг постепенно светлеет, а фиолетовое сияние растений становится слабее. Глядя на хребет, я испытываю странное чувство. Тело начинает уставать и наливаться вялостью, но усиливающийся солнечный свет создаёт ощущение, будто день только начинается. Добавить к этому постоянную угрозу вторжения Плакальщиков — и неприязнь к этому уровню подземелья лишь возрастает. Мы добираемся до толпы и видим группу солдат в деревянных доспехах, окруживших дверь на следующий уровень. Они держат стену щитов и отталкивают любого авантюриста, пытающегося пройти. Внутри кольца стоит эльфийский чиновник в изысканной традиционной одежде. Он держит лист высококачественной бумаги и нетерпеливо поглядывает на карманные часы. Неподалёку небольшой отряд выстроен в боевой порядок. Есть даже всадники на Гатунах, уже в седле и готовые к бою. Мужчины сурово следят за авантюристами, не позволяя им ничего, кроме попыток протиснуться сквозь оцепление. Мы останавливаемся на внешнем краю толпы рядом с более терпеливыми авантюристами, которые просто наблюдают за суматохой. — Что происходит? — спрашивает Алисса у стоящей рядом высокой женщины-мага. Та ворчит, затем немного странно оглядывает нашу необычную группу, но ничего не комментирует. — Какие-то мочехлёбы уже около часа перекрывают путь на следующий уровень. Слышала, с другой стороны хребта дверь открыта, но добираться туда день или два, поэтому народ злится. — Какой ссыкун тут расселся и ссыт всем на голову? — спрашивает Хана. Женщина пожимает плечами. — Без понятия. Говорят, тот дохлый мочехлёб в центре скоро сделает объявление. — Она указывает на чиновника посередине. Если бы не Холли, увидеть его поверх голов толпы могла бы только Хана. С помощью [Земляной стены] я создаю для нас возвышение, а затем достаю удобные кресла. По какой-то причине подземелью требуется целая декада, чтобы восстановить любые внесённые изменения, поэтому Маги природы могут довольно легко поддерживать дома и маленькие огороды, если не оставляют их без присмотра слишком надолго. Мы ждём несколько минут, а Алисса достаёт печенье и чай, чтобы перекусить во время отдыха. Несколько человек смотрят на нас с улыбкой: суровые мужчины и женщины не привыкли видеть такой комфорт посреди проклятого богами подземелья. Затем эльфийский чиновник убирает часы и разворачивает лист бумаги. Он прочищает горло настолько громко, что очевидно — используется магия усиления голоса. Когда толпа стихает, он начинает читать: — По приказу Коронного лорда Мавела Эсте, правителя Западного Высокого леса, Истинного дворянина, Безмолвного меча и Защитника Последнего ворона, продвижение по подземелью под названием Легадо настоятельно не рекомендуется. По толпе быстро распространяется протестующий ропот. — Возможности ранее названного подземелья сильно недооценивают из-за его необычной структуры, вследствие чего слишком многие авантюристы погибли, не справившись с испытаниями. Некоторые авантюристы фыркают, другие оскорбляются из-за намёка чиновника, будто именно они недооценивают опасность подземелья. — Учитывая изложенный факт, Лорд, контролирующий это подземелье, решил не допускать неподготовленных авантюристов. Эта мера необходима, иначе погибнет слишком много людей, что вызовет серьёзные трудности для Западного Высокого леса и нехватку материалов монстров, жизненно важных в быту простолюдинов. Ропот перерастает в протесты и вопросы о том, кого считают «неподготовленным». Солдаты, перекрывшие пространственную дверь, отталкивают авантюристов, которые начинают буянить. — Лорд Эсте перекрывает путь по подземелью только для того, чтобы люди не забрали все богатства, — замечает Сиэль, постепенно распаляясь. Кровь Ханы начинает вскипать, и мы все замираем, наблюдая за нарастающей яростью. — Хана… — начинаю я и мягко кладу руку ей на плечо, пытаясь успокоить. Она глубоко вдыхает, и кипящая кровь остывает до просто «горячей», после чего она спрыгивает с возвышения и силой проталкивается сквозь толпу. — Пошла ты, сука, — ругается потрёпанный старик, когда Хана отталкивает его с дороги. Раздражённый и им, и Ханой, я вливаю ману в элементаля света, многократно усиливая сияние и едва не ослепляя окружающих, но одновременно немного их успокаивая, затем приказываю элементалю следовать за Ханой. Их объединённое присутствие настолько подавляет, что толпа невольно расступается. Она останавливается перед эльфийским солдатом и сверлит его взглядом в нескольких сантиметрах от лица. Её [Запугивание] ослабляет ему ноги, но подготовка достаточно хороша, чтобы он удержал строй. Иначе его наверняка снова отправили бы на обучение за провал единственной обязанности: держать чёртову линию. — Кто, БЛЯДЬ, решает, что значит «неподготовленный»?! — выкрикивает Хана, забрызгивая лицо солдата слюной. Будь он извращенцем, возможно, получил бы удовольствие, но, судя по всему, это не так: солдат прячет голову за щитом, чтобы Хана вместо него свирепо смотрела на чиновника в нескольких метрах позади, выглядящего слегка нервным. Ропот стихает, когда люди замечают элементаля и внушительную фигуру Ханы, которая кажется ещё величественнее благодаря сияющему позади элементалю. — Я, — говорит эльфийский чиновник. Хотя голос усилен магией, он не гремит над толпой, потому что чиновнику недостаёт ханиной «Харизмы». — Канцелярская крыса решает, кто достаточно силён, чтобы пройти? ТЬФУ! — рявкает она, и под её страшным взглядом он слегка краснеет. Хотя ему неловко, он сохраняет достаточно самообладания, чтобы голос этого не выдал. — Мне не нужна «Сила», чтобы знать, кому хватит мощи выжить в подземелье. — И как ты определяешь, кто «неподготовлен»? Чиновник гордо улыбается. — Мы установили ряд критериев, которым отряд обязан соответствовать, чтобы считаться «подготовленным». Не успевает он перечислить их, как Хана перебивает, заглушая его голос своим: — Меня смешит уже сама мысль, что вы способны определить всё, что делает человека достаточно «подготовленным» или «сильным»! Даже охотник-ветеран рано или поздно ошибётся в оценке других, потому что его опыт неполон. Чиновник хмурится и с неприязнью смотрит на Хану. — Мы составили список критериев после крайне тщательного обсуждения и консультаций с самыми разными охотниками-ветеранами. Список не идеален, но его определённо достаточно, чтобы прекратить многочисленные смерти, происходящие в этом подземелье. — Не ваше дело запрещать людям рисковать! — Это как раз наша обязанность — защищать цивилизацию и обеспечивать стабильность Высокого леса! Рядом с Ханой появляется Сиэль, и её фигура выглядит ещё более внушительной, чем фигура моего огненного дракона. Мой Коричневый Ангел воистину рождён сиять в свете софитов! Голос Сиэль омывает нас волной чистоты, рассеивая клубящиеся тучи ярости. — Вы перекроете простым людям путь к силе?! Украдёте наше право исследовать это благословение Бога Перемен?! Откажете нам в нашей Судьбе?!?!" Чиновник начинает терять самообладание, и голос срывается. — Я здесь, чтобы направить вас на более безопасный путь! Ради стабильности Высокого леса! Лицо Сиэль торжествует, но она не позволяет самоуверенности нарушить строгое выражение. — Именно! Вы здесь, чтобы направлять нас, а не принуждать! Оценивайте наши отряды, если обязаны, но прикажите солдатам отступить и освободить дорогу! Свет озарил нас, направляя на истинный путь. Солдаты, перекрывшие пространственную дверь, съёживаются и дрожат за щитами, а чиновник бледнеет перед свирепостью моих девушек. — Освободите дорогу! Освободите дорогу! Освободите дорогу! Освободите дорогу! — в унисон скандируют авантюристы, топая ногами. Стоящий поблизости отряд начинает беспокоиться и сильнее сжимает оружие, но не действует, поскольку насилия ещё не произошло. Однако все видели, как быстро энергичная толпа пришла в ярость, а значит, скоро она озвереет, и никому не хочется усмирять толпу разъярённых охотников-ветеранов. — Освободите дорогу! Освободите дорогу! — скандирую я вместе со всеми, и [Духовные огни] людей в толпе начинают сиять ярче, прогоняя фиолетовую ночную мглу. Маленькие световые шары, рассыпанные по местности, превращаются в прожекторы, направленные на двух ангельских женщин во главе толпы. Я вижу, как шевелятся губы чиновника, но его голос тонет в скандировании. — СТО~П! — громогласно ревёт Хана, и сила её голоса заставляет дрожать наши кости. — М-мы н-не можем д-допустить новых смертей, — слова чиновника, спотыкаясь, вываливаются изо рта. — ПРОПУСТИТЕ ИХ! — внезапно гремит другой голос. Мы поворачиваем головы к источнику и видим эльфа в тёмных блестящих деревянных доспехах. На его шлеме две золотые полосы, отличающие его от остальных, у которых нет ни одной. Чиновник застывает, недоверчиво уставившись на командира отряда, после чего офицер у пространственной двери выкрикивает приказ солдатам отойти. Те разрывают строй, создавая проходы для людей, а часть перестраивается в кольцо вокруг чиновника, чтобы защищать его. Мы все ликуем, а некоторые падают на колени и молятся двум новым богиням. — ВСТАТЬ В ОЧЕРЕДЬ! ПО ОДНОЙ С КАЖДОЙ СТОРОНЫ ДВЕРИ! — ревёт Хана, прежде чем авантюристы успевают затоптать друг друга в попытке первыми пересечь пространственную дверь. Все на секунду замирают, затем подчиняются и с тихим ропотом перестраиваются. Толкотня прекращается, путь освобождается, и отряды один за другим выстраиваются, чтобы организованно пройти через дверь. Сиэль вздыхает и расслабляется, после чего обе постепенно утрачивают внушительный облик, когда я приглушаю сияние элементаля света. Чиновник отступает к отряду и бросает на нашу группу злобный взгляд, но Хана лишь громко смеётся: в глазах этого хрупкого мужчины нет и намёка на настоящую угрозу. Они возвращаются к нам и снова усаживаются на троны. — Я действительно очень горжусь тем, что вы обе сделали, — говорю я. — Хвали меня ещё, — требует Хана. — Вы обе были потрясающими, ослепительными и вдохновляющими! — хвалит Роксана. — Ещё. — Мне казалось, будто ты попираешь меня ногами, — говорит Алисса. — Ещё! — Мне хотелось преклонить перед тобой колени. Ты моя госпожа! — возбуждённо восклицает Аой. Хана устрашающе улыбается. — ХМ~ ЕЩЁ! — Вы обе выглядели божественно, — спокойно говорит Лина. Сиэль косится на нас и бормочет: — Ещё… — Вы мои Богини. Вы сияли, словно звёзды, и озарили моё сердце, — говорю я и целую руку каждой. — Хм… немного слащаво, — говорит Сиэль и прищуривается, приобретая превосходный вид. — А мне нравится, — пожимает плечами Хана. Она берёт мою руку и отвечает поцелуями на те, что я подарил ей. — Все мы — будущие Боги. Мы медленно наращиваем силу и славу, пока однажды не вознесёмся до божественности. Сиэль слегка хмурится. — Я бы не стала считать наше вознесение неизбежным. Называть себя Богом до того, как это действительно случится, противоречит учению Бога Солнца. — Тогда вы мои ангелы. Не раса демонов, а ангелы из легенд, — говорю я. Сиэль, похоже, довольна и застенчиво улыбается. — Намного лучше. — Отлично. Теперь мне нужны лишь пернатые крылья и светящийся меч, и я стану боевым ангелом, — говорит Хана. — Изучи [Манипуляцию душой] Вольфи, и сможешь отрастить собственные перья, — говорит Алисса. Хана криво улыбается. — После сегодняшнего повышения уровня у меня есть нужный потенциал души, но другие вещи важнее, например [Контроль маны]. — Я хочу навык Вольфи. Эти когти отстой! — жалуется Аой и поднимает милые маленькие лапки. — Не ненавидь так своё тело. Для жизни в дикой природе твои когти идеальны, — утешает её Хана и гладит по голове. — Но я больше не дикая. Я цивилизованная! — Аой встаёт на задние лапы, выпячивает грудь, и из ноздрей выходит дым. — Химеры известны тем, что не любят отдельные части тела, доставляющие неудобства, например очень длинные рога, — тепло говорит Сиэль. — Некоторые виды демонической расы тоже недовольны отдельными частями тела. Это распространённая проблема, — пожимает плечами Роксана. Хана неловко почёсывает изумрудную чешую. — Хм… у нас, драконидов, нет ни одной части тела, которая нам не нравилась бы, но наши «особые части» довольно просты и незначительны по сравнению с другими расами. Так что да… кажется, я понимаю, о чём вы… Несколько отрядов покидают очередь и направляются к эльфийскому чиновнику. Совладав с эмоциями, мужчина сохраняет нейтральное лицо, а заметив приближающихся для разговора авантюристов, тут же надевает деловую улыбку. После первых нескольких отрядов из очереди выходят ещё добрые тридцать процентов. Значительную часть из них, похоже, удаётся убедить в опасности полосы испытаний, и они решают покинуть подземелье вместо того, чтобы продолжать. — Всё хорошо, что хорошо кончается, — говорю я, пожав плечами. Когда очередь становится небольшой, мы решаем встать в неё. Наш ход подходит быстро: нужно лишь дождаться, пока каждый отряд пересечёт дверь и она закроется, прежде чем пропустят следующую группу. Наконец мы входим в знакомую деревянную комнату. Пол снова озаряется, и зрение погружается во тьму. Мы приходим в себя на каменной платформе, парящей посреди космоса. На краю находится ещё одна пространственная дверь, но эта сложена из самого непримечательного камня. Зато окружающий вид захватывает дух. Чисто-чёрный фон великолепно расписан бесчисленными звёздами, созвездиями, галактиками и туманностями. Возникает ощущение, будто я снова в Space Engine VR, и я ностальгически улыбаюсь. Надеюсь, поблизости нет чёрных дыр, потому что экзистенциальный ужас от чего-то настолько выносящего мозг нам точно не нужен. Я вздыхаю, потягиваюсь и начинаю снимать доспехи, поскольку знаю, что это место совершенно безопасно. — Разобьём лагерь здесь, — говорю я, и девушки кивают. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и почестей. Вот их имена: Оракул Maximillian Hübner. Принц PreownedFIN. Лорд Andrew Meyers. Лорд Hope. Лорд Samuel Lim. Лорд Bill. Лорд Novgarod. Лорд DJ. Лорд Cidant. Лорд Ashadun. Лорд Michale Erwin. Лорд Joxsan Herrera. Лорд Enrique Peña Gomez. Лорд Vampmire. Лорд Braidborn. Лорд Bakerdea. Лорд Kalsted. Лорд Yeeteris Dedmeem. Лорд D4rk Sheep. Лорд Nevarec. Лорд Nathan Vanbrunt. Дворянин Salty Panda. Дворянин Evil. Дворянин Yamibomb112. Дворянин Maurice. ---------- Дракон — Часть 2 Хана, Роксана и я облегчённо вздыхаем, наконец освободившись от ментальной атаки Плакальщиков. — Я думала, что с моим высоким «Рассудком» не буду настолько уязвима перед монстрами, которые лезут мне в голову, — говорит Хана. — Эта характеристика защищает от иллюзий, но Плакальщики играют на нашем чувстве вины. Поэтому им не нужны правдоподобные иллюзии: достаточно сломить нас несколькими словами, — отвечаю я. — Что Плакальщики использовали против каждой из вас? — спрашивает Сиэль. — Ну, у меня много поводов чувствовать себя виноватой, — отвечает Роксана. — У меня тоже, — киваю я. — У меня только один: Махт, — говорит Сиэль, и я замечаю, что теперь при упоминании его имени на её лице уже нет боли. — Моя семья. Мне до сих пор кажется, что я их подвела, — говорит Хана. — Мы можем воспользоваться шпионской сетью Конфиэля и узнать, где они, — говорю я и похлопываю по чешуйкам на тыльной стороне её ладони. — Да, но я всё равно чувствую, что… не поставила в этом точку. — Она пожимает плечами. — Похоже, сердце не позволит мне убедить себя логикой, что всё уже позади. — Почему? — спрашивает Аой. Хана снова пожимает плечами и усмехается. — Не знаю. Иногда мы просто не можем управлять собственным сердцем. — Хм… — Аой раз за разом наклоняет голову, глубоко задумавшись. Раз уж мы все голые, я достаю палатку и ванну, чтобы мы могли расслабиться. Иронично, что сейчас самое безопасное место для нас — внутри подземелья. Я развоплощаю всех своих Холли и Шэдов и с удовольствием наблюдаю, как Кляйн и Осария принимают ванну вместе. Они сидят рядом в горячей воде, и Кляйн выглядит крайне неловко. — Теперь мне называть тебя «сестрёнкой»? — поддразнивает Кляйн Осария и обнимает девушку-обезьяну за плечи. — Я-я не жена и не знала, что он сделал предложение и тебе, — отвечает Кляйн, отводя взгляд. Осария ухмыляется и облизывает губы. — Я знаю, что Антон считает его ответственным за твоё будущее. Для меня это значит, что ты жена. Она немного неловко пожимает плечами. — Я всего лишь стану его рыцарем, когда он получит дворянство. Но ты так и не рассказала, как стала «женой». — Он просто трахал меня так жёстко, что я потом не могла ходить, и я хочу, чтобы он повторял это снова и снова. Сделает он предложение или нет — неважно. Я прослежу, чтобы он прикладывал достаточно усилий и делал меня счастливой. — Она заканчивает зловещим смешком. Кляйн нервно косится на призванную птицу, которая щебечет им простенькую песенку. Осария мягко притягивает голову Кляйн к своей груди. Затем свободной рукой нежно касается её лица, ласково проводит по нему и спускается ниже — по шее, плечам и рёбрам. Моя смуглая обезьянка нервничает всё сильнее, но то, как она слегка прикусывает губу, выдаёт и другие чувства, которые вызывает у неё происходящее. Затем рука Осарии ныряет под воду и внезапно замирает. Кляйн ахает и закрывает глаза. Голос зрелой женщины превращается в томный шёпот, от которого у меня мгновенно встаёт. — Я была хорошей девочкой, Вольфи. После тебя я не трогала ни одного другого члена, даже член Ранде, но не могу удержаться и не поиграть с одной из твоих игрушек. Так что возвращайся скорее и снова запятнай меня своим семенем. — И-игрушек…? — срывающимся голосом переспрашивает Кляйн. Она дрожит и ёрзает, из её рта вырываются тихие стоны, но у неё нет ни сил, ни желания вырваться из когтей Осарии. — Тсс… не говори, просто наслаждайся, — шепчет Осария ей на ухо, а затем собственническим поцелуем запечатывает губы Кляйн. — Вольфи, сделай член длинным. Я хочу, чтобы ты достал до моей матки, — приказывает Хана. — Ладно, — рассеянно повинуюсь я. Хана, как обычно, с размаху насаживается на меня. Она хотя бы следит, чтобы быть достаточно мокрой, но это всё равно чертовски опасно. Раздражение исчезает, когда я чувствую, как головка ударяется о её шейку матки, а болезненный стон Ханы кажется мне достаточным наказанием для неё. Именно прикосновение моей души одновременно к шейке и матке доводит её до оргазма, от которого сводит пальцы ног, но всё равно остаётся ощущение «пустоты», потому что физически её самых глубоких мест ничто не касается. Теперь, когда у меня есть этот навык, я могу как следует стимулировать её шейку матки и одновременно окутывать душой её матку. Сиэль подходит помочь Хане двигать бёдрами, поскольку ноги девушки-дракона быстро слабеют. И как раз вовремя: Осария переходит к главному блюду и языком раздвигает сочные чёрные губки Кляйн. Я добавляю несколько совсем маленьких шипов, и Хана долго не выдерживает. Чтобы закончить самому, я беру Аой и тоже бьюсь о её шейку матки. Для неё приходится увеличить длину и толщину члена, но в итоге всё получается. Я погружаюсь в ванну и вздыхаю. Кажется, это первый раз, когда я полностью расслабился после [Метеора]. — Её первым навыком вполне может стать [Оральная техника], — замечает Алисса. — Для нас это, безусловно, самый полезный навык, — со смешком говорит Роксана. Мана утекает из меня, пока Аой выкачивает порцию за порцией. На этот раз сдерживаться не нужно, и она осушает меня до последней капли; глаза закатываются, и я едва не теряю сознание. Алисса помогает мне выбраться из ванны, и мы начинаем готовить ужин. Три голема используют готовку как возможность проверить собственную ловкость и контроль над [Телекинезом]. Две очаровательные куклы помогают себе простыми движениями при обращении с инструментами, а Ярн действует куда неуклюжее и с трудом управляет отдельными пальцами. Мы готовим говяжьи рулетики с не-морковью и орочьим беконом в густом бульоне. На гарнир делаем гренки из не-чесночного хлеба, хрустящие овощи и скрипучие бобы. Поев, мы убираем остатки в мои «Предметы», и я ухмыляюсь тому, насколько это удобно. Поначалу отсутствие микроволновки для разогрева еды казалось серьёзным неудобством, но благодаря [Инвентарю] и тому, что мои «Предметы» замораживают время, нам не нужно ни хранить еду в холоде, ни даже разогревать остатки. Трудно придумать что-то ещё более удобное, если не считать непосредственного создания пищи, да и для этого в [Магии созидания] среднего-высокого уровня есть заклинание. Похоже, Антон не одобряет превращение Кляйн в игрушку Осарии, но остановить это он уже не может. Наш гедонистический образ жизни успел развратить Кляйн, и пути назад для неё нет. Я даже одобряю их отношения. Благодаря им обе не станут искать другие члены, а мне очень не хочется смотреть, как их имеет другой мужчина. Мне не по себе от мысли, что однажды Кляйн, скорее всего, выйдет замуж за брата Ханы. Я знаю, что придётся научиться «делиться» ею, но это не значит, что я обязан спокойно смотреть, как Осария и Кляйн ложатся с посторонними. Мы набиваем животы и восполняем силы, потраченные на бег трусцой весь день. Затем выносим кровать из палатки, чтобы спать под звёздами, раз здесь нет ветра. Когда мы усаживаемся, передо мной выстраивается ряд восхитительных ног и ступней, которые можно [Массировать] и сосать. Начинаю с Алиссы, моей неизменной возлюбленной. В её ступнях есть то милое очарование симпатичной соседской девушки. Ноги у неё слегка спортивные, что довершает образ и придаёт им вкус молочного шоколада: вкусно и приятно, просто и без затей. Затем идут стройные ступни Роксаны. Она выше и худее Алиссы, поэтому ступни у неё более костлявые, но и более изящные. И тело, и ноги у неё как у модели. Я надеваю на неё босоножки на высоком каблуке, чтобы в полной мере ощутить утончённый вкус её стройных ног и ступней. Она словно изысканный десерт: красивый и вкусный, но не предназначенный для того, чтобы им объедаться. Следом идут ступни Ханы. Она самая высокая из моих жён, поэтому ступни у неё большие, сильные и мясистые. В ней чувствуется напор, так что независимо от обуви мне скорее хочется, чтобы она наступила на меня, чем сосать её пальцы. А вот ноги у неё восхитительные; я просто обожаю лизать мышцы, а её мышцы божественны. Она словно стейк — главное блюдо, которое необходимо кусать, потому что одного облизывания недостаточно. Ступни Роксаны обхватывают мой жезл и складываются в молитвенном движении, прося Бога Секса окропить её стройные ноги и ступни своим священным семенем. — Вольфи, это уже граничит с богохульством, — ворчит Сиэль. — Фу-у, — освистывает Хана. Я ухмыляюсь и говорю: — Постараюсь держать всё в рамках… но не… это. — Я вознаграждаю молитву Роксаны и благословляю её ноги своей святостью. Алисса и Аой берутся каждая за одну из её ног и вылизывают их, но не останавливаются, пока не добираются до священной полоски Роксаны, и я награждаю их спины ещё одним благословением. Теперь очередь Сиэль. Она пытается скрыть возбуждение, но всё сильнее отдаётся своим фетишам. Её ступни сочетают в себе всё: они милые, прелестные и сексуальные одновременно. В них есть милая пухлость, очаровательная миниатюрность маленьких пальчиков и изгибы, которые буквально кричат о сексуальности. Когда её фетиш удовлетворён, священное место даёт мне зелёный свет, позволяя растянуть её сердце и наполнить его моей любовью. Она словно десерт: со сложным вкусом и идеально приготовленный, так что насытиться ею почти невозможно. Теперь очередь Лины. Она — само очарование, потому что маленькие вещи почему-то всегда кажутся особенно милыми. Безупречная кожа и аккуратно подстриженные ногти — заслуга Сиэль — придают ей неземной, почти божественный вид. Она словно маленький клубничный кекс: настолько милый, что его жалко есть. И наконец я играю с Аой. Её ступни… ну, это лапы ящерицы. Мне больше не следует даже думать о том, чтобы называть её ящерицей, но, честно говоря, сравнение самое точное. Они грубые, покрытые чешуёй и вооружены острыми, почти клинковидными когтями, опасными для моего языка. И ноги ничуть не лучше. — Мне нужно стать более человечной! — раздражённо восклицает Аой, почти не ощущая, как мой язык скользит по её чешуе. — Нужно изучить [Трансформацию лисы] Алиссы и обратить её действие, — говорю я. — Да! Изучать! — Затем она опускает голову, и из ноздрей вырывается дым. — Но я не умею пользоваться [Чувством души], как ты… Её глаза озорно вспыхивают, но прежде чем она успевает вцепиться зубами в соску, я останавливаю её с помощью [Связи] и вместо этого протягиваю ей палец. — Роксане нужно ещё помолиться, — говорю я, и Роксана радостно кивает, отчего её рожки очаровательно покачиваются. Я трачу последние крохи маны, чтобы починить алебарду Аой с помощью [Роста]. Древко покрыто царапинами и несколькими бороздами там, где острые когти впивались в дерево. Они похожи на лезвия, чтобы помогать в бою, и позволяют разрезать мясо во время еды, но, возможно, теперь эти лезвия ей уже не нужны. — Аой, что, если затупить твои когти? Тебе станет гораздо проще пользоваться оружием, — предлагаю я. Она отпускает мой палец, щёлкает когтями и с лёгкой грустью смотрит на них. — Эти когти всё усложняют, но они мне всё равно нравятся. — Я же не предлагаю их удалить, — говорю я и глажу её по голове. — Не думаю, что это необходимо. Ей всё равно не следует надолго задерживаться в ближнем бою, — говорит Хана. — Но крушить проще, чем колдовать заклинания, — возражает Аой. — У тебя больший потенциал в магии, чем в физическом бою, — говорит Роксана. Хана задумчиво скрещивает руки. — Но драконы отчасти являются магическими существами. Разве физическое усиление не может сделать её ещё и более «магической»? В конце концов, у чистой мышечной силы есть предел. — Мы не знаем, что здесь причина, а что следствие. Хотя, пожалуй, заниматься и тем и другим не повредит, — пожимаю плечами я. — Ура! — радостно восклицает Аой. Я окутываю тело Алиссы душой и заставляю её раз за разом трансформироваться, наблюдая за ней с помощью [Чувства души]. Я вижу, что все её клетки каким-то образом словно «погружаются» в затвердевшую ману её тела. Я отрезаю клочок меха, и тот распадается на свободные частицы маны. Сосредоточившись на их «подписи», я замечаю, что она кажется мне очень знакомой. Она отличается от обычной мановой «подписи» Алиссы, но всё же ощущается «похожей». Вернувшись в обычный облик, Алисса, похоже, теряет единицу МР — с [Трансформацией лисы] такого обычно не происходит, если только она не перенапрягается. — Интересно, — бормочу я и слышу приглушённый смешок. Сиэль смотрит на меня с любовью, прикрывая рот рукой. — Что смешного? Она берёт себя в руки и широко улыбается. — Ты так серьёзно выглядишь, когда работаешь, но всё равно кажешься таким милым. Для меня это просто очаровательно. — Я рад, что могу радовать тебя, даже не стараясь, любовь моя. Она немного ёрзает, оправляясь от моего критического удара, и продолжает обучать Роксану управлению [Духом воды]. Возвращаясь к исследованию: в [Трансформации лисы] определённо заложена некая абстрактная концепция, отправляющая тело Алиссы «куда-то». Когда она превращается, физическое тело исчезает, но любой урон, нанесённый лисьей форме, всё равно переносится на физическое тело, если она возвращается в обычный облик, пока ещё ранена. Она может лечиться маной, но это занимает время, а отсечение части тела отсекает и соответствующую часть физического тела. Впрочем, при расчленении конечность хотя бы возвращается в обычный вид и после обратного превращения её можно пришить. Прокол сердца или мозга заставляет её потерять сознание и немедленно начать «регенерацию», пока раны не заживут либо пока у неё не закончится мана и она не умрёт. Единственный способ убить её мгновенно — рассечь надвое так, чтобы сердце и мозг оказались разделены, например обезглавить. Ещё одна интересная особенность [Трансформации лисы]: целостность её тела зависит от имеющегося запаса маны. Чем больше маны, тем «прочнее» может стать тело. Благодаря тренировкам маны она к тому же значительно усиливается, так что, возможно, однажды сумеет уверенно участвовать в ближнем бою в лисьем облике. — Как ты получила [Трансформацию лисы]? — спрашиваю я Алиссу. Она ёрзает и стонет, но я с помощью [Связи] удерживаю её от того, чтобы наброситься на меня. — Я родилась с ней, поэтому для меня она всегда была инстинктивной, — наконец отвечает она. Я почёсываю подбородок. — Как бы ты описала своё превращение? Она опускает голову, отчего ушки мило покачиваются, и сжимает кулак у сердца. — Во мне есть… нечто «дикое». Оно питает мой гнев и фетиш на изнасилование. Я просто выпускаю его на свободу и «облекаюсь» в него. — По крайней мере, ты честно признаёшь свои фетиши, — замечает Сиэль, несколько раз моргнув от удивления. Алисса криво улыбается и пожимает плечами. — Это не то, чем я являюсь, но я знаю, что оно принадлежит мне, словно это нечто отдельное. Наверное, в этом есть смысл, ведь нас называют зверолюдьми: наполовину людьми, наполовину зверями. — Да, а мы — драконьяродня, то есть мы — разновидность драконов. Но всё же мы — помесь дракона и человека, — говорит Хана. Хм, «часть» её самой… Кого мне изучать — Хану или Алиссу? — Ги. — Ты так думаешь? — переспрашиваю я. — Ги. Вы только посмотрите, Гифи оказывает мне поддержку. Она превращает клюв в сердито надутые губы. — Ги! Я смеюсь и вскидываю руки, признавая поражение. — Ладно, ладно, больше не буду тебя этим дразнить. — Ты правда видишь, что он способен стать таким? — спрашивает Роксана. — Ги, — кивает Гифи. Сиэль тревожно надувает губы. — Только оставайся милым и добрым. Я не хочу, чтобы родилась вторая Хана. — Я бы не сказала, что он добрый, — со смешком замечает Хана. Сиэль хмурится. — С тобой он груб, потому что ты сама просишь об этом. — Тогда тебе просто нужно попросить его быть нежным, — с ухмылкой отвечает Хана. — Не думаю, что стану «грубым» или жестоким в том смысле, который вы представляете, — говорю я. Алисса берёт меня за руку и сжимает её. — Твоё сердце важнее твоего поведения. Помни о моём обещании: я хочу, чтобы ты оставался добрым, не находил удовольствия в убийстве и всегда стремился сделать мир лучше. Но это не значит, что ты должен выглядеть слабым. Я подношу её руку к губам, а затем смотрю на свободную ладонь. — Я должен выглядеть могущественным… — шепчу я, сжимая кулак. — Ты должен владеть силой и излучать её, — говорит Хана. — Только посмотрите, какие умные слова выучила, — поддразнивает Лина, и Хана фыркает. Затем Лина добавляет: — Больше уверенности тоже не помешало бы. — Но она не должна быть безосновательной. Нужно знать своё место в мире, — продолжает Хана. В конце концов, для драконов всё строится на иерархии. — Вроде бы звучит разумно, но на практике всё не так просто, — усмехаюсь я. — Тебе же не обязательно учиться этому прямо сейчас, — говорит Алисса. Я задумчиво мычу и погружаюсь в размышления. Как сказала Гифи, чтобы стать драконом, я должен превратиться в символ «силы». — А как насчёт того, чтобы стать человеком? — спрашивает Аой, выводя меня из транса. На этот вопрос Сиэль отвечает без труда: — Наше предназначение — всегда стремиться стать лучше. Меняться, совершенствоваться, приспосабливаться и преодолевать. Наши тела не столь пластичны, как у некоторых монстров или элементалей, зато у нас есть вот это. — Она поднимает руки, а затем постукивает по голове. — У нас есть инструменты и разум, позволяющие изменять окружающую среду под свои нужды. Мы способны построить всё, что потребуется для преодоления любого препятствия на нашем пути. Аой смотрит на когти, которые доставляют ей столько хлопот. — Значит, у меня нет ни того ни другого, — тихо говорит она. Хана щёлкает Аой по голове. Похоже, она ушиблась гораздо меньше, чем я, когда делал то же самое. — Ай… — жалуется Аой, почти не чувствуя боли. — Если тебе недостаёт и того и другого, просто трудись, чтобы это обрести, — говорит Хана. — Я и так тружусь! — возмущается Аой. Хана одаривает её грозной улыбкой. — Тогда трудись усерднее! — Р-Р-РА! — мило рычит Аой, и в её пасти вспыхивает пламя. — Аой… — опасным тоном произносит Алисса. Пламя мгновенно гаснет, но сердитое выражение остаётся. — Я хочу сражаться, крушить, помогать и создавать вещи! Я буду усердно трудиться! — восклицает она. — Тогда начни с наблюдения за мной, — говорит Алисса и превращается в лису. Я снова расстилаю душу поверх Алиссы и останавливаю её с помощью [Связи], прежде чем похотливая лисица успевает попытаться спариться со мной. Лина начинает практиковать [Истощение силы] — заклинание, снижающее «Силу» и «Магическую мощь». Хана изучает [Гипнотические бабочки] и догоняет Алиссу: теперь она тоже способна создавать едва различимые образы бабочек. Все големы накладывают на меня [Регенерацию], помогая восстановить кровь, которую я отдал Аой. Остальные девушки продолжают практику. Алисса, разумеется, сегодня ничего от меня не получает и вынуждена медитировать, чтобы держать себя в руках. Сегодня ночью мы используем светлого элементаля как одеяло. Из-за постоянного контакта с нами её мана будет непрерывно истощаться, так что мягчайшее одеяло из всех, что когда-либо нас укрывало, прослужит не больше часа, но этого достаточно, чтобы я погрузился в глубокий и спокойный сон. Сегодня шестое число. Гифи будит девушек, и те по очереди злоупотребляют моим «особым состоянием», пока не насыщаются, после чего Лина будит меня. Небо всё ещё тёмное: мы находимся в космосе, и солнца здесь нет. Но у меня такое чувство, будто я пробуждаюсь после глубокого и уютного сна. Сиэль использует своего [Святого духа] как маленькое солнце, и света хватает, чтобы прогнать из головы остатки сонного тумана. Хана достигла 39-го уровня. Кроме того, её [Контроль маны] вырос на 1 и теперь равен 2, а [Магия проклятий] Лины выросла на 1 и тоже теперь равна 2. Я вижу, что караван «Эсте» уже снова в пути. Холли вернулась к патрулированию прекрасных зелёных равнин, а Кляйн уже снова шутит вместе с остальными. После сытного завтрака мы надеваем доспехи, растягиваемся и проводим короткую разминку. Каменная дверь на краю бесконечной бездны тяжеловата, но мы всё равно открываем её. По другую сторону видна ещё одна каменная платформа, более крупная, чем предыдущая входная площадка, хотя на краю у неё стоит такая же каменная дверь. Посреди платформы пятеро голых орков мастурбируют, встав кругом. Они быстро замечают нас и хватаются за ржавые мечи. — Какого хрена? — машинально спрашиваю я. — Недооценивают нас, как я погляжу, — фыркает Хана. Мы быстро с ними расправляемся и идём дальше через следующую дверь. На этот раз десять голых орков. Та же хрень. Затем подземелье бросает против нас четырёх Грозовых скакунов, и мы всей толпой бросаемся на них, прежде чем те успевают выпустить хоть одно заклинание: арена слишком мала, чтобы они могли отступить. Следом появляется Успидор — современный кислотный плевун Высокого леса. Мне приходит идея, и заклинаниями мы сталкиваем его с края арены. Примерно через минуту он падает обратно в центр, прямо на земляного элементаля в форме конуса. Тот пронзает его, и Успидор мгновенно разлетается на куски, разбрызгивая повсюду кровь и внутренности. — Да, идея была дурацкая, — говорю я, прежде чем кто-либо успевает это отметить. [Ветряной щит] защитил нас от ошмётков, но не от запаха, поэтому мы быстро переходим на следующую арену. Над этой кружат десять Небесных охотников, далеко за пределами досягаемости Алиссы. — Ладно… и что теперь? Ждём? — спрашивает Хана. Лина тянет меня за край доспеха и говорит: — Электрический элементаль на спине Дракона-змея. — Отлично! — восклицаю я и щёлкаю пальцами. План срабатывает безупречно: птицы одна за другой падают с неба, а Алисса без усилий убивает их в воздухе. Следующая арена уже достаточно велика, чтобы вместить строй из пятнадцати орков в доспехах, с мечами и щитами. Я использую связку электрического элементаля и Дракона-змея, чтобы по одному оглушать и убивать их, пока мы сами сдерживаем остальных. Орки довольно плохо умеют сражаться, поэтому, оставаясь в обороне, мы не испытываем особых трудностей, а вот атаковать их самим несколько сложнее. Из-за всех слоёв доспехов и подкладки я почти ничего не чувствую, даже принимая удар орка прямо на блок. Чтобы пробиться к нам, им нужны молоты, а не мечи. Но следующий этаж зловеще пуст. — Всё закончилось? — спрашивает Роксана. — Я… так не думаю. Выход должен быть деревянной комнатой, как и все остальные, — отвечаю я, и мы становимся особенно осторожными, медленно продвигаясь вперёд. Ни Алисса, ни Холли ничего не замечают. Затем мой Шэд улавливает запах маны, исходящий прямо передо мной. [Восприятие поля боя] срабатывает, и с помощью [Телекинеза] я скольжу назад. На коже ощущается небольшая, но крайне болезненная царапина. Рефлекторно я накладываю [Разряд] перед собой и чувствую, как он «попадает» во что-то маленькое. — Ох, чёрт! Духи! — восклицаю я и применяю [Духовное зрение]. Я вижу девять светящихся ублюдков, парящих вокруг нас с маниакальными ухмылками на уродливых рожах и угрожающим кинжалом в каждой руке. Стражи Тоны. Девушки немедленно выпускают [Огненные шары] перед собой и начинают беспорядочно размахивать руками, не подпуская духов. Алисса получает «порез» в бок, а Лина — в руку. [Святой дух] держит их подальше от неё, а Роксана, к счастью, применяет [Взрыв] к своему противнику всего в нескольких сантиметрах над головой. Я направляю Аой и Хану, чтобы они выдохнули огонь широкими дугами, и все Тоны мгновенно превращаются для нас в очередную порцию опыта. Полученная мной «царапина» повредила душу и болит как сука, поэтому я немедленно вкладываю ещё очки в [Магию духов] и применяю на нас [Прикосновение души], исцеляя духовные повреждения. Сначала я сосредотачиваюсь на Алиссе, поскольку из-за «пореза» она почти перестала чувствовать правую ногу. Затем наступает очередь Лины: её левая рука дрожит так сильно, что она едва способна ею управлять. — Становится интересно, — замечает Хана. — Ничего подобного. Фон вообще не меняется, скукота, — отвечает Сиэль. — У меня это вызывает ассоциации с Концом времён из Chrono Trigger, так что меня пробивает на ностальгию, — говорю я. — Тебе стоит придумать, как показывать нам свои воспоминания через [Связь], — предлагает Алисса. — Хорошая идея. Правда, понятия не имею, с чего начать. — Справишься. До сих пор ты нас не разочаровывал, — говорит Сиэль и смеётся. — И ни слова о жульничестве? — спрашиваю я, приподняв бровь. — А разве это было нужно? Ты сам всё сказал. — Она смеётся, явно довольная собой. Я закатываю глаза, и мы идём к следующей двери. Открыв её, мы видим трёхметровый доспех с длинным мечом такой толщины, что тот больше напоминает металлическую дубину. Красные светящиеся глаза смотрят нам прямо в души, и мы тут же снова закрываем дверь. — Мне только что послышалась музыка босса? — спрашиваю я и сам же посмеиваюсь. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих «Рупегию», будут воспеты бардами, ибо они достойны славы и почёта. Вот их имена: Оракул Maximillian Hübner. Принц PreownedFIN. Лорд Andrew Meyers. Лорд Hope. Лорд Samuel Lim. Лорд Bill. Лорд Novgarod. Лорд DJ. Лорд Cidant. Лорд Ashadun. Лорд Michale Erwin. Лорд Joxsan Herrera. Лорд Enrique Peña Gomez. Лорд Vampmire. Лорд Braidborn. Лорд Bakerdea. Лорд Kalsted. Лорд Yeeteris Dedmeem. Лорд D4rk Sheep. Лорд Nevarec. Лорд Nathan Vanbrunt. Дворянин Salty Panda. Дворянин Evil. Дворянин Yamibomb112. Дворянин Maurice. ---------- Дракон — Часть 3 — Это была отсылка? — спрашивает Алисса. Я киваю: — Ага. Из видеоигр. — Почему у них светятся красным глаза? Как банально, — комментирует Роксана. — Это точно не монстр. Его присутствие ощущается похоже на Живой доспех, — говорит Алисса. — И не похоже, что внутри доспеха кто-то есть, так что я согласна с тобой, — добавляет Хана. — Значит, получается, я почти бесполезна, — с кривой улыбкой замечает Алисса. — Ты все еще можешь, э-э… «отвлечь» его с помощью [Магии иллюзий], — комментирует Сиэль, поеживаясь. Алисса неловко чешет лисье ушко: — Значит, я приманка, да…? — Ты из нас самая ловкая. А я плохо поворачиваюсь, — говорит Хана. Совершенно не чувствуя себя обиженным из-за того, что меня проигнорировали, я говорю: — С помощью [Телекинеза] я могу уклониться почти от всего. Алисса хмурится и говорит: — Но если что-то пойдет не так, ты можешь использовать [Связь], чтобы вытащить меня из опасности. Если ты сам попадешь в беду, то никто не сможет тебе помочь. Теперь я тот, кто хмурится: — [Врата] все еще работают, а [Святой дух] Сиэль [Святой дух] может оставаться прикрепленным ко мне. — Это все равно рискованно, — с легким беспокойством предупреждает Сиэль. — Но… как мы вообще собираемся с ним сражаться? — спрашивает Роксана. — Нет гарантии, что он будет вести себя как Живой доспех, если мы его «пырнем», — говорю я. Лина протягивает мне свой переключаемый топор, сейчас в форме молота: — Тогда превратим его в металлолом, — говорит она. — Это займет время. Нам нужно найти его слабое место, — говорит Хана. — Суставы: колени и локти, — говорит Лина. — А что, если он двигается как Ярн? Если так, то даже если мы уничтожим суставы, он все равно будет использовать какую-то форму [Телекинеза], чтобы оставаться в вертикальном положении, — размышляет Роксана. — Значит… слабых мест нет? — спрашивает Хана, и мы уныло киваем. Что-то подсказывает мне, что внутри, в области шеи, находится кровавый символ, но я уверен, что девушки не оценят еще одну отсылку… — Мне все еще нужно изучить кислоту Успидора и жижу Символа Распада, — говорит Роксана. — Символ Распада расплавил доспехи на металлических драконидах, которых я призывал, так что, может, мы сможем это использовать, — говорю я. Роксана хлопает в ладоши, издавая громкий звук: — О-хо-хо! Пришло мое время блистать! — восклицает она с маниакальной улыбкой, и ее очки поблескивают. — Убедись, что защищена; эти штуки токсичны— говорю я и сжимаю ее нежную руку. Она гордо улыбается и ерзает от возбуждения: — Да, да. Чтобы успокоить твое нежное и тревожное сердце, я позабочусь о том, чтобы мое идеальное тело осталось чистым. Мое выражение лица немного каменеет, и я отпускаю ее руку: — Да… сделай это… Я достаю «пончик» Символа Распада, мы быстро отрезаем щупальце, а остальное я убираю обратно в свой Инвентарь, чтобы не тратить кровь зря. Итак… как сдержать то, что разъедает всена свете? Заставив его парить в воздухе. Мы используем Теда, Сьюзи и Ярн, чтобы подвесить небольшое количество жижи внутри верстака Роксаны, пока она ее анализирует. Хотя зачарования вакуума еще нет, перчатки и стеклянное окно защищают ее от брызг и испарений. — Эта жижа — не кислота, но она определенно магическая, поскольку не существует известного физического вещества, которое разъедает вещи так быстро, — комментирует она. — Можем ли мы как-то воспроизвести ее и превратить в оружие? — спрашиваю я. — Мы можем легко воспроизвести ее с помощью [Алхимии], но превратить в оружие было бы гораздо проще с помощью [Алхимизма], — произносит она последние слова с кислой миной. — Но не заблуждайся, если тебе нужна «повторяемость», и под этим я подразумеваю возможность производить вещи с любой надежностью, то [Алхимия] — это ответ. — В чем между ними разница? — спрашивает Алисса. Она поправляет очки и приобретает суровый вид: — [Алхимия] — это просто магическая химия. Мы анализируем свойства материи и то, как она взаимодействует сама с собой и с маной. [Алхимизм] — это использование абстрактных концепций насыщенной маной материи для трансмутации одной «вещи» в другую, и это включает в себя перенос «абстрактных концепций», поэтому трансмутация может стать очень сложной. Проблема этой школы магии в том, что ты никогда не знаешь, что получишь, пока все не закончится. Каждый маг практикует [Алхимизм] немного по-своему, так что это ненадежно. — Понятно. Значит, для импровизации на месте это может быть полезно? И могу ли я этому научиться? — спрашиваю я. — Именно, но я знаю недостаточно, чтобы научить тебя, и предпочла бы, чтобы ты не испытывал это вслепую со своим Даром. — Согласна, — кивает Алисса. — Нам не нужно идеальное оружие, чтобы использовать эту штуку, нам просто нужен контейнер, который продержится достаточно долго, чтобы мы могли размазать жижу по Живому доспеху, — говорит Лина. — Верно, да, это выполнимо, — говорит Роксана. Она тестирует различные материалы на жиже, и, похоже, сталь действительно наиболее устойчива к ней, но она все еще слишком дорога для нас, чтобы использовать ее как расходный материал. — А что, если мы будем использовать более слабый материал для контейнера, а затем хранить его в наших [Инвентарях], пока не придет время бросить его? — спрашиваю я. — Покроем контейнер чем-то липким, тогда мы сможем быть уверены, что жижа в конечном итоге покроет Живой доспех, — говорит Лина. — Щупальца Успидора довольно липкие, — говорит Алисса. — Я собрал несколько щупалец с того, который мы превратили в фарш. Я собирался оставить их нам на еду, но, думаю, мы можем пожертвовать несколькими, — говорю я с кривой улыбкой. — Вольф, вложи очко в [Алхимию] для меня, чтобы я могла выучить [Трансмутацию], — просит Роксана. — Разве ты не можешь использовать [Извлечение гноя], чтобы… извлечь ту сигнатуру маны, которая является коррозийной? — спрашиваю я. — Их довольно много, так что проще скопировать все, чем тестировать их по одному. — Хорошо, но разве у тебя нет магического инструмента для [Трансмутации]?" — Знание заклинания на самом деле помогает с его эффективностью. Я киваю и выполняю ее просьбу. Теперь у нее пять очков в [Алхимии], и заклинание [Трансмутация] появляется в ее вкладке «Магия». Она достает зелье МП и магический инструмент для [Трансмутации], затем подносит зелье близко к парящему сгустку жижи, удерживая магический инструмент между ними. — Тед, ты будешь отвечать за то, чтобы удерживать жижу на месте после того, как я ее трансмутирую, хорошо? — спрашивает она. — Понял, — отвечает Тед. Она активирует магический инструмент, и что-то странно похожее на душу начинает просачиваться из него. Это настолько похоже, что мое [Чувство души] зудит, но ничего не обнаруживает. Затем псевдодуша разделяется на две. Одна из них окутывает жижу, а другая — зелье МП. Роксана вливает большое количество маны в магический инструмент, и светящаяся синяя жидкость становится белой, а затем исчезает. На ее месте появляется больше жижи, которая немедленно начинает разъедать стеклянную колбу зелья. Тед применяет [Телекинез] на новую жижу и объединяет ее со сгустком. Мы повторяем это еще несколько раз, пока у нас не набирается приличное количество жижи. — Это стоило тебе много маны и зелий, — комментирую я. Роксана пожимает плечами и отвечает: — Лучше, чем использовать труп Символа Распада и тратить больше его ингредиентов. Я все еще могу использовать [Перенаправление маны], чтобы восполнить себя, а зелья мы легко заменим в городе. Мы оборачиваем керамические горшки кожей щупалец Успидора, делая их довольно липкими, затем наполняем горшки жижей и немедленно убираем их в наши [Инвентари] и мои «Предметы». — Теперь нам нужна стратегия, чтобы отвлечь его, пока мы бросаем наши маленькие подарки, — говорит Хана. — Я приманка, — без колебаний говорит Алисса. — Я буду летать вокруг него и бросать горшки в более уязвимые места, — говорю я. — Я тоже могу это сделать, — говорит Хана, нахмурившись. — Ты сама сказала, что тебе не хватает скорости разворота, чтобы уклоняться в воздухе. Я могу это сделать— повторяю я. — Ну… думаю, он сможет, — немного опасливо соглашается Лина. — Мы не можем все тратить эти горшки, просто швыряя их в Живой доспех наугад. Алисса вздыхает: — Ладно, тогда сделаем так, — наконец соглашается она. — Я не такой хрупкий, мамочка— говорю я и дуюсь на Алиссу. Она сужает глаза и бросает на меня косой взгляд: — Посмотрим. Аой держит горшок в руке немного неуверенно: — Я не хочу бросать эти штуки. Я промахнусь, — говорит она. Сиэль тоже смотрит на горшки с неуверенностью: — Да. Только Хана и Лина должны пытаться бросать их, мы не уверены, что не потратим их зря, — говорит она, и Роксана кивает. Я хватаю [Святого духа], он уменьшается, затем заползает мне на грудь, проскальзывает в шлем и остается возле затылка. Это ощущается как теплая, водянистая подушечка, которая время от времени щекочет меня. — Мы готовы, пошли, — говорю я. Мы открываем каменную двустворчатую дверь и видим Живой доспех, стоящий неподвижно, в той же боевой стойке, что и раньше. На нем нет никаких украшений, что делает его довольно простым, за исключением двух светящихся красных шаров, парящих прямо за прорезью забрала его саллета. Но ему не нужны украшения, чтобы выглядеть угрожающе, когда его размер затмевает даже Хану, а его меч без усилий рассекает воздух, готовясь к удару. Он слишком велик, чтобы называться мечом. Массивный, толстый, тяжелый и слишком грубый. По сути, это кусок необработанной стали. Ги. Я уверен, что девушки не захотели бы сейчас услышать отсылку, так что я благодарен за твое понимание культуры. Я вкладываю десять очков в [Бросок], затем Алисса превращается в лису, и мы движемся вперед. Сиэль, Роксана, Аой и големы ждут за дверью, в безопасности от Живого доспеха; Лина стоит наготове у дверного проема, готовая отступить, если Живой доспех нацелится на нее; Хана будет кружить у края платформы, далеко от Живого доспеха; Алисса и я атакуем центр, но я позволяю Алиссе добраться до Доспеха первой, чтобы привлечь его внимание. Как только Алисса оказывается в радиусе действия, Доспех наносит удар сверху, и платформа дрожит от его глупо высокой грубой силы. Алисса легко уклоняется от атаки и кружит вокруг Доспеха. Его саллет бесшумно поворачивается жутким образом, чтобы его светящиеся красные глаза могли продолжать смотреть прямо на Алиссу. Он поднимает меч, и мы видим большую борозду, оставшуюся на каменной платформе от предыдущего удара. Он размахивает мечом горизонтально, и Алисса отпрыгивает с его пути. Я оказываюсь в радиусе действия и применяю [Разряд]. Саллет немедленно поворачивается назад, чтобы встретиться со мной, и срабатывает [Восприятие поля боя]. Я отпрыгиваю назад, когда его тело вращается с невероятной скоростью, чтобы нанести удар одной рукой. [Разряд] не нанес никакого урона, поэтому я перестаю его использовать. Алисса подбегает и атакует его ногу, заставляя его на мгновение потерять равновесие. Саллет немедленно снова разворачивается, чтобы встретиться с ней, и его тело продолжает вращение, чтобы нанести удар сверху по ловкой лисе. Она уклоняется в сторону, и на каменной платформе появляется еще одна борозда. Я достаю горшок с жижей Символа Распада и бросаю его в затылок саллета. Горшок разбивается и покрывает шлем жижей. Благодаря липкости горшка и он сам, и жижа остаются на шлеме, так что почти ничего не разлетается. Саллет разворачивается обратно ко мне, и рука с мечом отводится назад. С помощью [Телекинеза], я уклоняюсь в сторону, и мои ноги дрожат, когда глыба стали ударяется о платформу рядом со мной. Выдержит ли эта штука? Будет ли платформа разрушена Доспехом? Прежде чем мой разум успевает найти ответ, плоская часть толстого клинка врезается мне в бок, когда Доспех пытается сбросить меня с платформы. Я хватаюсь за грубый клинок и легко удерживаюсь, чтобы меня не отшвырнуло. Хана бросает горшок, который попадает в плечо с мечом, а Лина бросает горшок, который попадает в бедро. Доспех решает повернуться к Хане, а затем отпихивает Алиссу, когда та приближается для атаки. Поскольку она в форме лисы, она не чувствует боли и грациозно приземляется на лапы в нескольких метрах. Святой дух [Святой дух] исцеляет небольшую боль в боку, и я разжимаю хватку на клинке как раз в тот момент, когда Доспех решает опустить плоскую часть, чтобы попытаться расплющить меня об пол. С помощью [Телекинеза], я зависаю в воздухе и готовлю еще один горшок. Саллет немедленно поворачивается ко мне, и мой горшок попадает в лезвие меча, когда тот снова замахивается на меня. Поскольку я был почти вне его досягаемости, небольшого толчка с помощью [Телекинеза] достаточно, чтобы я уклонился от этого удара. — ОН МОЖЕТ ВИДЕТЬ, НЕ СМОТРЯ НА ТЕБЯ, НО КРАСНЫЕ ГЛАЗА ПОКАЗЫВАЮТ, НА КОГО ОН НАЦЕЛЕН! — кричу я. Алисса поднимается с пола и снова бросается к Доспеху, но останавливается на полпути, применяя заклинание. Шлем следует за иллюзией Алиссы и бьет ногой по воздуху, затем его меч опускается для удара, все еще нацеленного на ту же иллюзию. Хана бросает горшок в другое плечо, а Лина бросает горшок в лицо. Доспех немедленно нацеливается на Лину и бежит к ней. Она отступает за дверь, которую девушки начинают закрывать, как только она оказывается в безопасности. Я лечу к Доспеху с помощью [Телекинеза] и бью по шлему переключаемым топором Лины. Он прогибается наполовину, что гораздо больше урона, чем я ожидал. Красные глаза немедленно поворачиваются ко мне, и его грудь вращается на месте для двуручного удара по мне. Я уклоняюсь от атаки как раз в тот момент, когда Алисса приближается для новой атаки. Доспех игнорирует ее, и она успешно попадает в одно из его колен, заставляя его встать на колени и промахнуться. Не то чтобы это было попадание, но благодаря этому мне не нужно тратить ману на уклонение. Затем я снова бью сверху по шлему, и его красные глаза перекашиваются, из-за чего он выглядит смешно. Пока я отлетаю, чтобы приземлиться, Лина снова бьет по затылку саллета, но именно вторая атака Алиссы привлекает внимание Доспеха. Она снова применяет [Двойное изображение], и красные глаза Доспеха прыгают между двумя Алиссами, пытаясь понять, кто из них настоящий. Он решает атаковать ту, что приближается, но его меч не попадает ни во что, в то время как настоящая Алисса выбегает из радиуса его действия, оставаясь в полной безопасности. Хана и я бросаем по горшку. Мой снова попадает в меч, а ее — в спину Доспеха. Его красные глаза поворачиваются обратно ко мне, но затем немедленно переключаются на Алиссу, которая снова бросается на него. Гифи, сыграй мне что-нибудь тяжелое. Образы сражающихся и спаривающихся драконов наводняют мой разум, вызывая мгновенную эрекцию, но также наполняя мое сердце энергией. Не то, чего я хотел, но ладно, это тоже работает. Доспех атакует Алиссу, но его меч снова промахивается и попадает в пустоту, в иллюзию. Он замирает на секунду, и я усмехаюсь, представляя, как растерянно он должен себя чувствовать — если он вообще может что-то чувствовать. Я бросаюсь вперед, его искривленные глаза поворачиваются ко мне, затем он снова встает на колени, когда одетая в [Невежество] Алисса атакует заднюю часть одной из его ног. Я бью по ослабленному бедру и сгибаю его назад, почти полностью калеча эту ногу. Он размахивает мечом горизонтально, и мы пригибаемся под ним. Затем я прыгаю с помощью [Телекинеза] и использую его колено, чтобы снова прыгнуть еще выше. Сделав сальто в воздухе, я обрушиваю свой молот на его плечо с мечом, которое сгибается настолько, что рука застревает на месте. Я продолжаю движение и лечу вверх, когда Доспех вращает всем телом, пытаясь ударить меня. Телеграфирование настолько очевидно, что я легко уклоняюсь, как раз когда деактивирую [Телекинез], чтобы вернуться вниз для еще одного удара. Я превращаю его огромный шлем в кусок стали, оставляя его красные глаза погребенными за грудью. Он внезапно перестает двигаться и перекладывает меч в свою все еще работающую руку. Затем он начинает дико размахивать мечом в нашу сторону, поэтому мы останавливаемся, чтобы понаблюдать за ним мгновение. — Он… он нас видит? — спрашивает Хана. — Похоже на то, — говорю я, пока Алисса отпрыгивает назад, чтобы избежать неуклюжей атаки. — Не думаю, что он видит нас очень хорошо. Его атаки потеряли точность, — говорит Алисса. — О… Шлем давал его зрению «фокус», — говорю я, ударяя кулаком по ладони в знак понимания. Затем я снова хватаю молот и усмехаюсь. — Ну, теперь пора превратить его в металлолом! Части, не покрытые жижей, едва гнутся от моих ударов, но те, что были покрыты, похоже, гнутся как консервная банка. Конечно, я бью только по тем местам, где жижа уже высохла, иначе я бы сильно повредил дорогой зачарованный топор Лины. Доспех, по-видимому, использует свои суставы для движения, поэтому, когда мы медленно сгибаем их, он теряет все больше и больше диапазона движений. Сила драконьих видений подпитывает мои атаки, когда я обрушиваю шквал ударов. С помощью [Связи] я вплетаю Хану и Алиссу, чтобы всегда держать Живой доспех занятым, пока мы целимся в его слепые зоны. Неумолимый и беспощадный, дракон не жалеет сил, чтобы подчинить свою добычу. Моя единственная цель сейчас — покончить с угрозой всей нашей мощью. Доспех снова атакует иллюзию Алиссы, и меч наконец ломается у основания. Не теряя ни секунды, он бросает рукоять и начинает неуклюже бить нас кулаками. Хана достает свой собственный боевой молот и усмехается: — Теперь я тоже могу сражаться! — кричит она. Мы бьем по другому плечу, ослабленному жижей, и раздавливаем его до такой степени, что оно не может двигаться, затем медленно раздавливаем его бедра, чтобы он больше не мог ходить и был вынужден ползать. — Ну… теперь что? Как нам на самом деле убить его? — спрашивает Хана. — Алисса, замани его к краю платформы, — говорю я. — Поняла. Доспех ползет к Алиссе и отчаянно пытается ударить ее. Сражаться с этой огромной махиной становится все более жутко. Работая вместе, мы применяем заклинания дробящего удара, чтобы столкнуть его с края. Затем мы просто отдыхаем минуту и смотрим, как он с грохотом падает в центр платформы. Его ноги согнуты до неузнаваемости, и теперь он может двигать только одной рукой, которая, кажется, стала намного медленнее. Мы наблюдаем за ним еще минуту, пока он пытается преследовать нас, а свечение красных глаз, встроенных в его грудь, медленно угасает. Затем, наконец, красный свет гаснет, и он перестает двигаться. — Он мертв, — объявляет Алисса и вздыхает с облегчением. Жажда крови все еще течет по моим венам, но внутри меня начинает расти отвращение. Что говорила Хана…? Контролируй свой гнев, пусть он подпитывает твои действия, но не позволяй ему взять над собой контроль. Я контролирую свое дыхание и начинаю медитировать с открытыми глазами. Жажда крови начинает вырываться наружу и пытается овладеть мной, но моя собственная воля и отвращение к кровопролитию сдерживают ее. С глухим стоном разочарования мой эрегированный член наконец обмякает, и видения драконов исчезают из моего разума. Эти видения путают мои мысли. Ты уверен, что это безопасно? Ги. О, Боги… Может, это и не безопасно, но чертовски эффективно. Я подхожу к огромной груде стали и убираю все в свои «Предметы». Поскольку она не сгнила после своей «смерти», эта сталь все еще очень ценна. — Ты в порядке, Вольф? Я заметила очень сильные чувства, исходящие от тебя, — говорит Алисса. — Я использовал драконьи видения Гифи, чтобы мотивировать себя на бой. Это было довольно эффективно, но также немного пугающе. — Мы называем это «жаждой власти», — говорит Хана понимающим тоном и усмехается. — Ты так сильно хочешь заставить других подчиниться твоей власти, что это, вероятно, вызывает у тебя эрекцию. — Это кажется… подходящим описанием, — говорю я. — Думаю, это хороший способ научиться быть драконом, — пожимает она плечами. Аой кивает и говорит: — Да. Жажда власти — это основа моей энергии. — Значит, мне лучше начать учиться ее контролировать, — говорю я. — Как я всегда говорю, — начинает Хана, затем мы хором произносим: — Контролируй свой гнев. Пусть он подпитывает твои действия, но только когда ты нуждаешься в нем. Мы оба усмехаемся друг другу, а затем начинаем громко смеяться вместе. — Мечта плакальщиков! Я же говорила, что у нас появится вторая Хана! — в ужасе восклицает Сиэль. — Я просто учусь лучше ее понимать. Возможно, в итоге я буду больше похож на зверолюда, чем на драконида, — поспешно говорю я, пытаясь успокоить Сиэль. Она стонет и качает головой. Роксана сглатывает и выглядит немного обеспокоенной за будущее целостности своего тела. — Нам просто придется работать усерднее, чтобы сдерживать его, — говорит Алисса, и Лина кивает. — Не то чтобы вы, девушки, изначально очень старались, — говорю я. — Может быть, уже даже слишком поздно начинать стараться, — говорит Хана и усмехается. — Ты не видела настоящей свирепости Туманных лис, — уверенно говорит Алисса. — Ты последний человек, на которого я бы поставила, что ты сможешь его сдержать, — говорит Сиэль. Алисса сужает глаза на Сиэль и усмехается: — Ты недооцениваешь мою силу, — говорит она. Иногда мемы пишут себя сами. Сиэль остается неубежденной, когда мы подходим к следующей двери. Наши плечи опускаются, все напряжение в наших телах уходит, когда мы узнаем, что перед нами: пустая деревянная комната, которая перенесет нас на следующий уровень. Мы входим в комнату и закрываем дверь, затем пол светится, и наше сознание снова отключается. Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие Рупегию, удостоятся того, что барды будут воспевать их имена, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Оракул Максимилиан Хюбнер. Принц PreownedFIN. Лорд Эндрю Майерс. Лорд Хоуп. Лорд Сэмюэл Лим. Лорд Билл. Лорд Новгарод. Лорд Ди-Джей. Лорд Сидант. Лорд Ашадун. Лорд Майкл Эрвин. Лорд Джоксан Эррера. Лорд Энрике Пенья Гомес. Лорд Вампмайр. Лорд Брейдборн. Лорд Бейкердеа. Лорд Калстед. Лорд Йитерис Дедмим. Лорд D4rk Sheep. Лорд Неварек. Лорд Нейтан Ванбрант. Благородный Соленый Панда. Благородный Зло. Благородный Ямибомб112. Благородный Морис. ---------- Немедленно — Часть 1 Мы просыпаемся и обнаруживаем, что находимся внутри кладовой. На полках из белого дерева со светло-коричневыми волнистыми прожилками мы видим множество предметов, которые не являются едой. Похоже, из этого дерева здесь сделано почти всё: пол, стены, потолок и мебель. Я смотрю на свои карманные часы и говорю: — Как странно. Мы провели в «лимбе» около минуты. Я не знаю никакой магии телепортации, которая занимала бы столько времени. — «Лимб»? — переспрашивает Алисса, мило склонив голову набок. Я задумчиво чешу затылок: — Ну… это такое «промежуточное» место. Где-то между здесь и нашим предыдущим местоположением, где концепции времени и пространства не существуют. А! Представь, что ты внутри [Инвентаря]." — Я хотела сказать, что ты рассуждаешь как гоблин, но [Инвентарь] делает это сравнение очень понятным, — говорит Хана. — Но время не останавливалось, пока мы были в «лимбе», — замечает Лина. — В этом подземелье даже телепортация не «нормальная». Здесь вообще всё не такое, как обычно, — говорит Роксана. Я согласно киваю и продолжаю осматриваться. Аой берет не-яблоко и осторожно жует его. Вскоре после того, как она его проглатывает, не-яблоко в её когтях рассыпается в пыль, и она вздрагивает. — Странное ощущение, — говорит она. — Тебе не стоит есть еду из застывшей маны подземелья. Это расстроит желудок, — говорит Сильвина. Аой быстро добирается до копченостей и увеличивается настолько, что может целиком запихнуть в рот сосиску. Это выглядело бы двусмысленно, если бы она не начала жевать её немедленно. Она проглатывает почти всю сосиску, оставляя лишь маленький кончик, который превращается в пыль. Затем она ежится и говорит: — Но зато вкусно! Не-яблоко восстанавливается, и я откусываю кусочек. На вкус оно как абрикос. Затем я проглатываю его и чувствую, как горло щекочет пыль от не-яблока, прежде чем она исчезает. — Да, вкусно, — соглашаюсь я. Я подхожу к связке сосисок и достаю нож. Отрезаю ломтик и замечаю, что по консистенции он напоминает пасту и должен легко намазываться на хлеб. Я съедаю ломтик и наслаждаюсь очень насыщенным вкусом: свинина и, возможно, чеснок? — Меттвурст, — говорю я и съедаю еще немного. Через несколько секунд вся связка превращается в пыль, и я чувствую нечестивую щекотку глубоко внутри тела, от которой меня пробирает дрожь. — Сильвина… тебе стоит попробовать, — говорю я со злорадной ухмылкой и предлагаю ей свежую связку сосисок. Она отталкивает их и смотрит с опаской: — Нет, спасибо. У тебя скоро будет «изжога». — Просто используй [Очищение тела], — говорю я. — Желудочный сок — это не яд, так что это заклинание его не уберет. — Но я знаю, что в нем есть абстрактная концепция, которая удаляет всё, что «может быть вредно для организма». Она хмурится: — Ну… храм советует целителям не использовать эту концепцию в обычных случаях, так как побочные эффекты неизвестны. — Я верю, что ты сделаешь всё возможное для своего любимого мужа, — говорю я с ухмылкой. Сильвина фыркает и дерзит: — Старик, скоро ты увидишь, что даже такие, как ты, могут усвоить урок. Я пытаюсь подействовать на остальных девушек жалобным взглядом, но даже Алисса пожимает плечами. — Зелья HP могут помочь с этим, — говорит Роксана, стараясь звучать небрежно, и Хана начинает смеяться над ней. Чувствую себя ребенком, который только что наелся зубной пасты. Появляется Гифи и проглатывает не-яблоко за один присест, отчего её маленькое тельце раздувается в шар. — Нечестно, — дуюсь я, и мы выходим из кладовой. Мы проходим через милый домик, наполненный маленькими растениями и яркими цветами, растущими прямо из белых деревянных стен вокруг нас. Затем мы выходим в знакомый белый город, хотя в этой версии у него низкий серый каменный потолок. Кристаллы освещают улицы и интерьеры домов, так что создается ощущение начала вечера, но в доме, из которого мы только что вышли, мы видели часы, застывшие на девяти, так что время суток может быть другим. — Похоже на Голорию, — говорит Роксана, и на её лице едва не появляется улыбка. — Хотя немного клаустрофобно, — замечаю я, глядя на скучный серый потолок всего в метре над нашими головами. — Мне комфортно, — говорит Лина. — Еще бы, — пожимаю плечами я. В не-Голории такой низкий потолок и такая запутанная топография, что мы едва видим что-то дальше нашей улицы. У зданий нет фиксированной высоты, и большинство из них настолько высокие, что упираются в каменный потолок и перекрывают нам обзор. Поскольку польза от Холли здесь крайне ограничена, я рассылаю элементалей духа, чтобы попытаться составить карту местности с помощью Лины. Наша попытка оказывается довольно неудачной, потому что мы быстро понимаем: это не не-Голория, это худшая-Голория, гораздо-худшая-Голория. Некоторые здания настолько искривлены и построены так ненадежно, что не только Лине, но даже мне не по себе рядом с ними. Это иррациональное чувство, ведь мы знаем, что эти здания не рухнут; в конце концов, их удерживает магическая материя. Но все равно они выглядят неправильнос инженерной точки зрения. Один элементаль духа поднимается вверх, за серый каменный потолок, и мгновенно рассеивается. Он достиг «конца» подземелья, а за этой границей может происходить всякая чертовщина. Другой опускается под пол и тоже быстро достигает «конца». Полагаю, мы не можем просто прорыть путь вверх или вниз… Вскоре мой желудок начинает ныть, так как съеденная сосиска обманула организм, заставив его думать, что будет еще еда. Я выпиваю зелье HP и чувствую, как жжение почти сразу проходит, после чего мы останавливаемся на обед. Я достаю наши припасы, и из-за огромного разнообразия еды это похоже на пир. Набив животы, мы не теряем времени и быстро возобновляем исследование. Встреча с Конфиэлем в приоритете, а силы у нас еще есть, так что дни отдыха оставим на потом. Пока мы идем, мы замечаем, насколько атмосфера города кажется «аккуратной» и «ухоженной». В отличие от подземелья Рулетки Утренней Росы, где уровни были либо заброшенными руинами, либо городами, мгновенно превращенными в камень, здесь всё выглядит так, будто всё приготовили для посетителей, но вокруг ни души. Торговые лавки открыты и готовы к готовке; горшки с маслом стоят на плитах, и нужно лишь немного маны, чтобы их разогреть; магазины открыты, и все их лучшие товары выставлены без единой пылинки; растения и живые изгороди на улицах подстрижены, некоторые выглядят так, будто их только что полили; в мастерских алхимиков ингредиенты разложены на столах, готовые к варке зелий; а на кухнях мясо и овощи очищены и приправлены, готовые к приготовлению в любой момент. Самое жуткое во всем этом то, что в домах простолюдинов мы видим полные комплекты парадной одежды, включая нижнее белье, аккуратно разложенные на кроватях. Как будто все готовились к торжественному случаю, а потом просто исчезли без следа. В доме бедняка Аой находит очень маленькую эльфийскую монету, застрявшую в дереве под кроватью. Скорее всего, это «заначка» на черный день, фэнтезийный эквивалент хранения денег под половицами. Даже после того, как мы поцарапали её, монета не превратилась в пыль, так что мы знаем, что это настоящее золото, а не застывшая мана. — Кве! Сокровище! — радостно восклицает Аой, потирая монету о свою чешую, отчего раздается звон. — Можно взглянуть на секундочку? — просит Лина и протягивает руку к Аой. Моему жадному дракону хочется отказать, но она вспоминает, что должна делиться с другими женами, поэтому без жалоб отдает монету Лине. Моя милая маленькая дварфийка применяет немного [Манипуляции металлом], чтобы исправить царапину, которую мы сделали. — Не кусай и не царапай эту монету. Она по-настоящему древняя и является важным историческим артефактом. Можешь оставить её себе, если пообещаешь беречь, — говорит она. — Хорошо, — Аой тут же соглашается, и Лина возвращает ей монету. Она деликатно переворачивает её острыми когтями, а затем пристально разглядывает, стремясь разгадать её тайны. — Эта монета была отчеканена во время правления Ристовы Богатого. Это примерно за восемьсот лет до падения последнего короля высших эльфов, — продолжает Лина. — Значит, это подземелье как-то связано с Ристовой? — спрашиваю я. — Нет. Тот король внедрил лучшую систему обслуживания монет, чтобы старые можно было восстанавливать, что сократило количество новых, которые приходилось чеканить. Вот почему он получил такой титул, что, честно говоря, немного подло, — она тихо хихикает. — Это не особо помогает сузить временной период создания подземелья, так что вряд ли это подсказка, — говорит Роксана, и мы соглашаемся. Аой прячет монету в свой [Инвентарь], и мы идем дальше, чтобы вскоре найти первую подсказку. На перекрестке, метрах в двух над дорогой, парит табличка с надписью на ингуа. «Мы надеемся, что океаны успокоятся, так почему же ветры поднимают волны в гневе?» — Звучит знакомо, — говорю я. — Странно слышать, как эльф говорит об океанах… — комментирует Алисса. — Эльфийский залив назвали так не только потому, что эльфы жили рядом с ним. До «Покоя Еретика» их деревянные лодки были самыми быстрыми, и они доминировали в своем регионе моря, — говорит Лина. Интересный факт от Лины: К северу от Высокого Леса есть довольно узкая полоска земли под названием Глорампина. В прошлом этот регион был не таким уж маленьким. Несколько сотен лет назад остатки эльфийской королевской семьи попытались взять реванш и начать движение за отделение в Высоком Лесу. Они потерпели неудачу и отступили в Глорампину, где им удалось восстановить поддержку. В наказание за ересь Бог Солнца превратил большую часть плодородных пастбищ в пустыню и подавил восстание без необходимости отправлять туда хоть одного солдата Империи. После этого королевская семья снова ушла в подполье. — Значит, мы снова следуем за ветром? — спрашивает Хана. — Именно, он должен привести нас к дворцу. Или, по крайней мере, близко к нему, — говорит Лина. Чтобы подкрепить подсказку, мы чувствуем легкий ветерок; это первый раз, когда мы ощущаем его на этом уровне. У меня в голове легкий зуд. «Ветры гнева» ведут нас к дворцу? Звучит… плохо. — Девушки, вы не против небольшого крюка? Я хочу найти океан, — говорю я. — Тогда пошли Холли следом за ветром, — говорит Сильвина, проявляя интерес к моему предложению. — И установи «координату» [Врат], чтобы мы могли вернуться сюда, — добавляет Алисса. Ветерок дует направо от перекрестка, поэтому мы идем в противоположную сторону. По пути мы избегаем две другие группы искателей приключений, которые следуют за ветром. Я чувствую дополнительную тревогу из-за встречи с другой группой на этом уровне, поскольку все здесь, скорее всего, ищут богатства, как ту монету, что мы нашли. Не лучшая идея связываться с расхитителями гробниц, не то чтобы мы сами не были ими. К счастью, на этом уровне нет монстров. Не думаю, что они вписались бы в тематику. Если бы вы были гордым эльфийским лордом и воссоздали один из своих городов в своей гробнице, вы бы точно не хотели, чтобы его осквернило нашествие монстров, что создало бы впечатление, будто город пал из-за вашей слабости. Мы также находим несколько разбросанных белых дверей посреди улиц. Это выходы из подземелья. Уши Алиссы внезапно мило дергаются, и она отворачивается: — Я слышу бегущую воду, — говорит она. Мы ждем еще немного, чтобы убедиться, что источник — не другая группа, использующая [Призыв воды], или кто-то, справляющий нужду, но звук не прекращается, поэтому мы решаем пойти проверить. Маленький общественный фонтан переполнен, и струйка воды течет по белому деревянному полу к нижним уровням. Только сейчас мы понимаем, как странно, что до этого момента нам нигде не попадались общественные фонтаны. Они не то чтобы очень распространены в каждом городе, но они действительно существуют в домах простолюдинов. Обычно ими пользуются те, у кого нет маны, чтобы часто использовать [Призыв воды], чтобы удовлетворить свои нужды. Тот факт, что он переполнен, еще страннее. Эти фонтаны — общественные магические инструменты, наполняемые маной людьми лорда, так что позволить одному из них вот так тратить воду — это буквально трата маны, а мана — это деньги. Мы следуем за струйкой воды в подвал дома и, спустившись через люк, оказываемся в другом здании. В замешательстве мы проходим через этот простой дом и выходим на белую улицу. Она отличается от той, на которой мы были раньше, но это всё та же худшая-Голория. Мы просто спустились на уровень ниже, и этой информации нет ни в одной из книг, которые мы читали. — Охохо! Это интересно! — восклицает Роксана, и Сильвина соглашается. — Мы прошли через пространственную дверь или что-то в этом роде, раз элементали духа не могли спуститься так глубоко раньше, — говорю я. Сильвина кивает: — Вероятно, это было сделано так, чтобы люди не могли просто докопаться до этого уровня. К тому же, в этой струйке воды есть что-то еще. Мы поворачиваемся, чтобы посмотреть на струйку, и продолжаем следовать за ней. Она выходит из дома и впадает в сток на краю улицы. Что еще страннее, сток не разделяет струйку на две части. Вместо этого он выбирает направление и продолжает течь, словно тропа, по которой мы должны идти. Мы проходим несколько кварталов, следуя за струйкой воды, и встречаем еще один переполненный фонтан, который сливается с ней. Водный след продолжается, и всё больше переполненных фонтанов вливаются в него, быстро превращая в ручей. Затем стоки превращаются в каналы, созданные специально для того, чтобы направлять воду в определенную сторону. Наша осторожная прогулка переходит в любопытный марш, который ускоряется до возбужденной пробежки. Нам не терпится узнать, где заканчивается этот ручей. Внезапно ручей впадает в очень большое отверстие посреди улицы, и мы опускаемся на колени у края, чтобы увидеть, что находится за ним. Всего в сотне с лишним метров под нами находится бесконечный океан темно-синей воды, а вдалеке мы видим, как в него впадают другие ручьи, падая из отверстий, подобных тому, в которое мы смотрим. Потолок над этим океаном заполнен светящимися кристаллами, но вода внизу, несмотря на них, совершенно темная и зловещая. Чувствуя легкое головокружение (особенно Лина), мы встаем с края отверстия и смотрим друг на друга. Авантюрная улыбка расползается по нашим лицам, когда мы задумываемся о значении этого места. Я призываю элементаля воды и приказываю ему прыгнуть внутрь. Почти обнаженная Роксана посылает мне воздушный поцелуй и позволяет себе упасть спиной в отверстие, заставляя меня улыбнуться. Сильные и турбулентные ветры бьют в неё, из-за чего мне кажется, что использовать здесь шлюпку может быть рискованно. Затем она ударяется о воду и проплывает больше десяти метров вниз, прежде чем касается илистой почвы. — Грязь, да? Похоже, это нижняя сторона Голории, — комментирует Роксана. — Не хватает только деревьев, — говорит Лина. — Но мы могли бы считать эти водопады деревьями, — говорит Алисса. — В любом случае… ветер слишком сильный; нам, наверное, не стоит использовать шлюпку, — говорит Хана. — Разве ты не можешь использовать элементалей воды, чтобы сделать для нас воздушный пузырь? — спрашивает Роксана. — На это уйдет немало маны… а мы не знаем, как далеко придется идти, — говорю я. — Время для еще одной Холли, — говорит Алисса, и я соглашаюсь. Я рассылаю четырех Холли, по одной в каждом из сторон света, но уже знаю, какая из них верная. — Следование за ветерком привело нас на второй уровень, но теперь «ветры поднимают волны в гневе», так что, возможно, что-то есть у их источника, — говорю я. Я уже знаю, какая Холли выяснит, куда нам нужно идти, поэтому не удивляюсь, когда она начинает слышать низкий гул. Гул нарастает, пока я не идентифицирую его как вой ветра. Вскоре после этого мы находим его источник: гигантское дерево, светящееся зеленым светом благодаря кристаллам, настроенным на ветер. Это великолепное дерево больше похоже на украшение, чем на настоящее дерево. У него даже нет корней, уходящих в маленький земляной островок, на котором оно стоит. Оно было полностью «связано» в обычном эльфийском стиле, из-за чего выглядит как своего рода трубчатая сетка. В центре острова находится простая коричневая деревянная дверь без ручки. Скорее всего, это пространственная дверь на следующий уровень. Черт, нам нужно встретиться с Конфиэлем, но это слишком захватывающе! — Ладно, использование элементалей воды для создания воздушного пузыря сработает, но я хочу, чтобы мы побежали к острову, чтобы сэкономить ману, — говорю я. Лицо Роксаны напрягается, но она согласно кивает. Я отзываю элементалей духа и всех Холли, кроме той, что ищет дворец, а затем призываю элементаля ветра. — Отнеси меня к воде, — приказываю я. Меня медленно опускают в безопасном пузыре воздуха. Элементаль ветра тратит ману, чтобы защитить меня от турбулентного ветра, но успешно доставляет меня вниз без проблем. Я призываю еще трех элементалей воды и приказываю им сделать для нас маленький воздушный пузырь на дне океана. Затем элементаль ветра оставляет меня на илистой почве, и я открываю [Врата] обратно к девушкам. — Ну… полагаю, я не продумала это, — комментирует Роксана, морща нос из-за грязи, прилипшей к её модным сапогам. Ей также приходится приподнять мантию, чтобы не испачкать её. Хана закатывает глаза так драматично, что я легко вижу это за её шлемом, а затем подхватывает Роксану на руки, как принцессу. — Ох. Спасибо, любовь моя, — говорит Роксана и целует Хану в открытую шею. — Мне нужно будет гораздо больше, чем это, — говорит Хана, и Роксана начинает её облизывать. — Я тоже хочу немного этого, — говорю я и дуюсь. — Я сделаю это с твоим членом, не волнуйся, — говорит Роксана и возвращается к ласкам шеи Ханы. — Ладно… Стань быстрее!— говорю я на [Божественном языке], и мы начинаем бежать. Нам требуется несколько минут, чтобы добраться до дерева, и вид его медленно растущего размера заставляет нас почувствовать себя лишь немного маленькими. Будучи единственным ориентиром на черт знает какое расстояние, оно значительно усиливает подавляющее присутствие этого дерева. Как только мы поднимаемся по илистому склону на земляной остров, вой ветра становится настолько оглушительным, что преграждает нам путь. Это похоже на сплошную стену ветра, которая отталкивает нас всякий раз, когда мы пытаемся пройти дальше. Если бы я только умел играть на окарине. "Я могу это сделать!— восклицает Аой у меня в голове. Из-за громкости воя нам почти невозможно разговаривать нормально. "Что? Ты умеешь играть на окарине?— спрашиваю я в ответ. "Глупый! Я имею в виду, что могу помочь нам пересечь ветряной барьер." "Именно тогда, когда я ожидаю, что ты читаешь мои мысли, ты этого не делаешь. В любом случае, давай начнем." "Прикажи элементалю ветра помочь мне разделить ветер надвое." Я подхожу к уставшей, почти обнаженной Алиссе и выкрикиваю приказ ей в нефизическое ухо. Элементаль хватает меня за голову своими не-воздушными руками, нежно щекоча лицо, пока заставляет меня смотреть на неё, затем кивает с очаровательной улыбкой. Аой становится больше Ханы и широко расправляет крылья. Элементаль следует за ней, и они используют свою силу воли, чтобы создать барьер против ветра. Он принимает форму аэродинамического конуса, который мягко отталкивает воздух в стороны, создавая коридор, по которому мы можем пройти. Мы медленно поднимаемся по острову и наконец входим в гигантское дерево. Мгновенно вой стихает и превращается в странный приглушенный звук, позволяя нам снова свободно разговаривать. Аой уменьшается до малышки Аой и плюхается на землю, позволяя своей алебарде с грохотом упасть рядом. — Кве! Так утомительно! — восклицает она, скорее раздраженная, чем уставшая. — С каких пор драконы такие ленивые? — говорит Хана и хмурится. Я фыркаю: — С всегдашних? По крайней мере, в моем мире говорили, что они жадные скряги, которые целыми днями спят в своих логовах. — Похоже на правду, — говорит Аой и семенит ко мне. Я поднимаю её и укутываю в своих руках, затем щекочу ей животик, и она облизывает открытую часть моего запястья, где у меня шрам. — Начнешь толстеть, и увидишь, как сильно я могу кого-то подгонять, — говорит Хана и сверлит Аой взглядом. — Ой-ой, — бормочет Аой и начинает беспокоиться. — М-может, мне начать тренироваться с Вольфом и Линой? — она одаривает Хану зубастой улыбкой. — Хм. Неплохая идея, — кивает Хана. Аой выглядит немного нервной, поэтому я успокаиваю её, продолжая щекотать животик. Рука Сильвины внезапно ложится мне на плечо, и она довольно мягко подталкивает меня вперед. Я смотрю на неё и вижу слегка натянутую улыбку: — Можем мы теперь исследовать дверь? — спрашивает она. — Э-э, конечно… — говорю я. Мы быстро применяем [Очищение] на наши испачканные грязью сапоги и подходим ближе к двери. Теперь, когда мы так близко, я ясно вижу, что у неё нет ручки. На ней также что-то вырезано, что дает понять: она отличается от других дверей, которые мы видели. «Ветер пришел из шторма. Не из океана, не с берега, не из леса и не с неба. Ветер пришел из шторма. Шторм, созданный из ненависти, гордыни, жадности, амбиций и страхов эльфийского народа». Это на андрасте, как странно. Под поэзией вырезан шар, окруженный волнистыми линиями, причем линии, указывающие вниз, длиннее остальных; под длинными линиями — четыре одинаковых прямоугольника и еще один поменьше; под прямоугольниками — число: 20 162; рядом с этим числом — трость. А под всем этим — единственная фраза: «Что совершила моя смерть?" — О, весело, поэзия! — восклицаю я, и Сильвина хихикает. — Что значит «весело»? — спрашивает Лина. — Радостно, жизнерадостно, — говорю я. — О, эй, это то же значение, что и в бруме, — говорит Алисса. — Как много ты знаешь об этом языке? — спрашиваю я. — Я неплохо читаю, но моя речь ужасна. Все официальные документы на бруме, так что я выучила достаточно, чтобы заполнять необходимые бумаги, но не так много людей в Рубе говорят на нем вслух. Интересный факт от Лины: Рубе — столица Туманного Низинного леса. — Сосредоточься. Дверь, пожалуйста? — просит Сильвина, немного взволнованная и встревоженная. — Точно… — говорю я и усмехаюсь, после чего мы все поворачиваемся к Лине. Она указывает на рисунок под поэзией и начинает быстро говорить: — До восхождения Бога Солнца время исчислялось иначе. Высшие эльфы использовали растение под названием Сагарагуа, чтобы следить за временем, потому что оно росло так быстро, что можно было услышать, как оно растет. Каждые два часа или около того на растении появлялась новая зарубка, поэтому они использовали эти зарубки, называемые «Тальхас», как единицу измерения. — Затем есть цикл тела. У каждого есть двадцатичетырехчасовой цикл, когда наши тела реагируют предсказуемым образом. Например, нам хочется спать ночью, затем просыпаться утром, работать днем, а потом снова спать. Это цикл тела. Из-за того, что дни и ночи не следовали естественному циклу тела, они отслеживали циклы, подсчитывая Тальхас. — Также видите эту резьбу, похожую на трость? На самом деле это сухой цветок без лепестков, их символ смерти. Эта резьба — дата смерти. Она показывает, что это был Долгий День, так как солнце отбрасывает длинные лучи на землю, что время смерти было около девяти утра, так как там четыре с половиной Тальхас, и что прошло 20 162 цикла тела с начала правления их короля. Какого короля, я не знаю. — Жизнь эльфов в основном вращалась вокруг их короля. Так что, со всей этой драмой о том, что его смерть «что-то совершила», что если это гробница короля? — спрашиваю я и указываю на число. — Есть ли эльфийский король, который прожил столько дней? С *пуфом* Лина достает толстый блокнот и начинает листать страницы. Она просматривает их все, затем вздыхает и говорит: — Нам… придется проверить записи. Я не записала эту конкретную деталь в свои заметки. — Мы можем сделать это прямо сейчас, на самом деле. Как только наша Холли найдет дворец, я смогу открыть [Врата] в Голорию, а затем открыть еще одни обратно к белому городу над нами. Уши Алиссы дергаются: — «Кто-то здесь!» — она посылает предупреждение через [Связь], и это заставляет нас действовать. Хана призывает свои крылья, а Аой выпрыгивает из моих рук и превращается в большую Аой. Она хватает свою алебарду с пола, и я направляю их обеих лететь к источнику звука, который услышала Алисса. В то же время Алисса выпускает стрелу, а Роксана готовит [Ледяное копье]. ]. Снаряд достигает цели первым и, кажется, останавливается в воздухе, затем мы слышим ворчание. Следом Хана и Аой пикируют на него со своим оружием, пока я бросаю [Удар молнии]. ]. — ПОДОЖ…! — мольба неизвестного мужчины прерывается моим заклинанием, в то же время его [Невидимость] развеивается, и обнаруживается ниндзя-подобный мужчина со стрелой, торчащей из пояса. Длинный меч Ханы и алебарда Аой парируются коротким мечом мужчины, но ему не хватает сил для полноценной защиты, и он оказывается прижат к земле их яростными ударами. Мужчина сильно ударяется спиной о пол и стонет от боли. У Лины и Сильвины наконец появляется время среагировать и подготовиться. Лина защищает меня, пока Сильвина защищает Роксану. Хана и Аой отводят оружие назад, готовясь нанести еще один удар. — Я РАБОТАЮ НА ЛОРДА КОНФИЭЛЯ! — отчаянно кричит мужчина, а затем кашляет и стонет. Мы напрягаемся, раздумывая, что нам делать дальше. — Почему ты шпионил за нами? — спрашиваю я. Мужчина переводит дыхание и принимает более удобное положение. Я вижу ясные голубые глаза и намек на золотистые волосы, выглядывающие из-под его балаклавы — золотой эльф. — Я шпионю за всеми, кто сюда приходит, — говорит он. — Значит… ты знаешь, что мы хотим встретиться с лордом Конфиэлем? — спрашиваю я. — Да, и он уже идет. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Оракул Максимилиан Хюбнер. Принц PreownedFIN. Лорд Эндрю Мейерс. Лорд Хоуп. Лорд Сэмюэл Лим. Лорд Билл. Лорд Новгарод. Лорд DJ. Лорд Сидант. Лорд Ашадун. Лорд Майкл Эрвин. Лорд Джоксан Эррера. Лорд Энрике Пенья Гомес. Лорд Вампмайр. Лорд Брейдборн. Лорд Бейкердеа. Лорд Калстед. Лорд Йитерис Дедмим. Лорд D4rk Sheep. Лорд Неварек. Лорд Нейтан Ванбрант. Дворянин Salty Panda. Дворянин Evil. Дворянин Yamibomb112. Дворянин Морис. ---------- Немедленно — Часть 2 Ну… это неловко… Аой и Хана отступают, затем я призываю Холли, одного духа природы и двух элементалей земли. — Держите его на месте, — приказываю я элементалю природы, и мы выстраиваемся в круг вокруг Алиссы и Роксаны. Мужчина настороженно следит за приближающейся фигуристой дриадой, но не сопротивляется, когда лианы обвивают его конечности. — Простите, если не верю вам на слово сразу, но попрошу вас оставаться на месте и не делать резких движений, — говорю я с извиняющейся улыбкой. — Могу я… хотя бы вытащить эту стрелу? — спрашивает мужчина, хватаясь за древко стрелы, торчащее из его бока. — Конечно… но мы не можем подойти достаточно близко, чтобы исцелить вас. Элементаль природы позволяет ему немного пошевелиться, и он, сильно дернув и тяжело простонав, вытаскивает стрелу и бросает её в нашу сторону. Поскольку это была гранёная стрела, она не застряла во внутренних тканях, так что вытащить её было несложно. — У меня есть зелья… — говорит мужчина, отпивает что-то из металлической фляги, спрятанной под рубашкой, затем выливает остатки на рану и прижимает её, чтобы остановить кровотечение. Мужчина вздыхает и расслабленно опускается на землю. Затем он снимает балаклаву, и я вижу зрелого, но всё ещё очень симпатичного золотого эльфа с волосами длиной до щек. С короткой седеющей бородой от него исходит некий шарм «стильного папаши», так что мне становится немного жаль его в нынешней ситуации. — Как вы меня нашли? — спрашивает он. Я получаю толчок от Алиссы в своем ментальном пространстве, который побуждает меня ответить: — Предпочел бы пока не раскрывать этого. Он коротко усмехается: — Справедливо. — Но как ты это сделала? — шепчу я Алиссе. — Я почувствовала запах анти-аромата, такое бывает только если кто-то другой использует его. Затем я почувствовала странную пустоту в этом наполненном маной месте и подумала, что там кто-то прячется, поэтому решила действовать, — шепчет она в ответ. У неё было так мало доказательств, что это граничило с паранойей, но я благодарен, что она настолько внимательна к нашему окружению. — Как тебя зовут? — спрашиваю я. — Эрво, — отвечает он без колебаний. Он не лжет. Любопытно, что у него нет фамилии. Возможно, он Кровавый раб или сирота. — Я вижу несколько кинжалов под его одеждой, — шепчет Алисса. — Меня больше беспокоит, что он может попытаться сбежать, услышав, о чём мы говорили, — шепчу я. — Да. Мы также упоминали [Врата]. Было бы нехорошо, если бы это стало известно раньше времени, — шепчет Лина. Я достаю наш Скруббер, пряча ониксовый диск за щитом, готовый активировать его в тот момент, когда увижу или почувствую что-то похожее на [Врата]. ]. — Он кажется физически слабым, но я готова поспорить, что он как минимум быстр, — шепчет Хана. — Если он нападет, я бы больше беспокоилась о яде, чем о смертельных ударах, — шепчет Сильвина. — Если что-то случится, я немедленно [Взорву] ему руки и колени, — шепчет Роксана. — Не нервничайте слишком сильно. Не забывайте дышать и сохраняйте спокойствие, но будьте начеку, — шепчу я. — Всегда, — уверенно шепчет Лина. Я отдаю мысленный приказ Холли рядом со мной, и она усаживается на одну из ветвей этого гигантского дерева, внутри которого мы находимся. Через несколько неловких минут тишины Холли замечает белый, почти прозрачный пузырь с группой людей внутри, летящий вниз из отверстия, похожего на то, через которое мы вошли. Шар плывет к нам, и проходит ещё две минуты, прежде чем он попадает в поле восприятия Алиссы. — Семь человек, — говорит она. — Почему он не прошел через [Врата]? — спрашивает Сильвина Эрво. — Это сделало бы его уязвимым перед вами. Без обид, но лучше не рисковать, — говорит он и сердечно улыбается. — Никаких обид, — отвечаю я. Шар без усилий приземляется на берегу острова, и я чувствую, как мана исходит от одной из женщин-магов, когда она подчиняет воздух своей воле, позволяя всем семерым беспрепятственно идти к гигантскому дереву. Группа входит в сетчатое дерево как раз перед тем, как пузырь рассеивается, позволяя нам как следует их рассмотреть. Больше всего выделяется мужчина в центре. Зрелый золотой эльф с узкими глазами и овальным лицом. Его седеющие золотистые волосы уложены в консервативной манере, а отсутствие бороды делает его довольно моложавым, но уверенным в себе. Он идет вперед с легкой ухмылкой, но его осанка безупречна, а аура внушает трепет. Его доспехи чистого сияющего белого цвета, из-за чего я не уверен, дерево это или настоящий металл. На доспехах, щите и ножнах меча гордо красуются многочисленные драгоценные камни. Информация о душе Имя: Конфиэль Ринципио. Раса: Золотой эльф. Уровень: 90. ОЗ: 100. ОМ: 9120. Магическая сила: 2250. Сила: 18. Выносливость: 23. По бокам от него две похожие зрелые женщины с милыми глазами и круглыми лицами — его жены. Одна — золотая эльфийка, другая — серебряная. Они выглядят добрыми, но нотка самодовольной и утонченной гордости придает им озорной вид. Их присутствие — полная противоположность Конфиэлю, и глядя на них, я чувствую себя немного спокойнее. На них изящные мантии магов, слегка прозрачные, открывающие под ними кольчугу и стеганый кожаный доспех. Обе держат посохи простого дизайна, каждый из которых состоит целиком из одного кристалла, медленно пульсирующего светом. У Луз, золотой эльфийки, красный посох, а у Луа, серебряной эльфийки, — синий. Их волосы собраны в пучок, чтобы можно было носить шлемы, но при этом выглядеть по-королевски. Алисса и Роксана делают мысленные заметки об этой прическе. Информация о душе Имя: Луз Ринципио. Раса: Золотой эльф. Уровень: 77. ОЗ: 100. ОМ: 15340. Магическая сила: 5005. Сила: 13. Выносливость: 19. Информация о душе Имя: Луа Ринципио. Раса: Серебряный эльф. Уровень: 77. ОЗ: 100. ОМ: 15340. Магическая сила: 5005. Сила: 13. Выносливость: 19. Тот факт, что их характеристики абсолютно одинаковы, очень интересен. Чешуя алмазного дракона… они в два раза слабее Вернера Ризека… Рядом с женами Конфиэля — два высоких и крепких солдата в доспехах, похожих на доспехи Конфиэля, его личные телохранители. Позади них — старый маг, держащий посох из лозы, украшенный белым камнем, вероятно, целитель. А позади всех — высокий мужчина-драконид в темных металлических доспехах. У него блестящие длинные каштановые волосы и чешуя, а лицо в шрамах, из-за чего он выглядит как красивый варвар. У всех телохранителей обнажены мечи, но клинки опущены вниз в неагрессивной позе, поэтому мы повторяем их жест. Глаза Конфиэля сканируют нашу группу, и его взгляд слегка выводит меня из равновесия. Он далеко не такой мощный, как пронзительные глаза Анараса, но всё же обладает таинственной силой, которая заставляет меня насторожиться. Мне кажется, это отличается от ментальной атаки Анараса; это ощущение, что он олицетворяет «опасность». Его ухмылка сменяется обычной улыбкой. Он почтительно кивает и говорит: — Приветствую, «Гелиос». Я Коронный лорд Конфиэль. Правитель Восточного Высокого леса. Я кланяюсь ему, и девушки повторяют жест вслед за мной. Я собираю всё своё мужество, чтобы говорить четко. Воспоминания о видении Гифи о драконах, кажется, ослабляют ту хватку, которую присутствие Конфиэля обретало над моим сердцем. — Приветствую, лорд Конфиэль. Я Вольф Райдер, а это мои жены. Он кивает в ответ, и его глаза обращаются к Эрво, которого всё ещё удерживает элементаль природы. — Прежде всего, я хотел бы извиниться за непреднамеренную слежку за вашей группой, но вы должны понять важность этой двери. Моим намерением было узнать, найдет ли лорд Мавел это место, а не шпионить за вами, в частности. Я поворачиваюсь к Эрво и говорю: — Можете встать. Он подчиняется с легким стоном, так как его рана ещё не полностью зажила, затем я продолжаю: — Извинения приняты. Я также прошу прощения за то, что ранил вашего агента. В последнее время мы очень опасаемся засад, но, к сожалению, он действительно услышал кое-что, чего не должен был. — Услышал ли он что-то настолько конфиденциальное, что требует его смерти? — спрашивает Конфиэль всё тем же спокойным тоном. Это почти выбивает меня из колеи, но я сохраняю самообладание. — Нет, но если мы собираемся вести переговоры, его возвращение должно быть отложено до тех пор, пока мы не закончим. Он кивает: — Согласен. Но не могли бы вы закончить его лечение? Насколько я знаю, в вашей группе есть два целителя. Я отзываю элементаля природы, затем Сильвина кивает и подходит к Эрво, который выпрямляется, когда она приближается. Он всё ещё держит руку на ране, и я вижу, что она слегка кровоточит. После короткого заклинания Эрво почти облегченно вздыхает, и его поза расслабляется. Он [Очищает] руку и осматривает теперь идеально закрывшуюся рану. Телохранители вкладывают оружие в ножны, а маги убирают посохи в свои [Инвентари], поэтому мы делаем то же самое. У Аой нет перевязи, поэтому она просто убирает свою алебарду в свой [Инвентарь], вызывая короткий взгляд удивления у Конфиэля, его жен и старого мага. Эрво опускается на колени и смотрит вниз. — Прошу прощения, мой лорд, я скомпрометировал вашу позицию своей неудачей, — говорит он. — Я не виню тебя в этом полностью. Туманные лисы славятся тем, что они — убийцы шпионов, — говорит Конфиэль и бросает насмешливый взгляд на Алиссу, которая просто гордо улыбается, хотя я чувствую, что её сердце тоже немного затронуто его присутствием. Затем он улыбается, и его угрожающее присутствие исчезает. — Раз с этим покончено, полагаю, у нас есть дела, которые нужно обсудить, — говорит он. — Господин Бастико предположил, что нам может быть выгодно работать вместе, — говорю я, одаривая его своей лучшей деловой улыбкой. Он кивает и отвечает без колебаний: — Действительно, может быть. Но это не самое подходящее место для обсуждения подобных вещей. Примете ли вы [Врата] в наш замок в Голории? — Безусловно. Луз, кажется, довольна, в то время как её сестра(?) сохраняет спокойное выражение лица. — Эрво, следуй за ними, — приказывает Конфиэль, затем поворачивается к старому магу позади них. — Сейро, будь любезен. Мужчина облизывает губы, немного нетерпеливо, затем подходит к нам и произносит [Врата], создавая перед нами черный круг. Аой уменьшается до малышки Аой, вызывая у всех подергивание от удивления, затем она забирается мне на плечо. Каштановолосый варвар кажется слегка заинтригованным Аой. Хана входит первой и исчезает. Через [Связь], я вижу, что она находится в величественном белом зале из дерева с лестницами повсюду и тремя тронами перед ней. Я полагаю, что это главный зал замка Голории. После минутного колебания мы следуем за ней и появляемся рядом, а Эрво проходит сразу за нами. Конфиэль и его группа появляются мгновением позже в нескольких метрах от нас, ближе к трону. Зал устлан кроваво-красным бархатом, который ласкает наши ноги после долгих дней ходьбы в сапогах; он кажется в основном пустым, но я вижу следы там, где обычно расставляют стулья и скамейки для мероприятий. Лестницы ведут к десяткам коридоров, напоминая мне о ветвистом стиле этого замка. Позади нас огромная овальная двойная дверь, которая сейчас закрыта, но через красный витраж в ней мы видим хорошо освещенный коридор. За тремя роскошными тронами стена сделана целиком из прозрачного стекла, что позволяет нам видеть темную «Оболочку» Голории. Потолок полон темных балок, образующих красивый паутинообразный узор, который, кажется, соответствует эльфийскому увлечению узорами. Они все развязывают свои оружейные пояса и убирают их вместе со щитами в свои [Инвентари], поэтому мы делаем то же самое. Подождав немного, пока мы освоимся, Луз улыбается и говорит: — Приятно познакомиться, Вольф Райдер. — Затем она протягивает мне руку. В её голосе нет ничего особенного, чему я благодарен, поскольку присутствие этих трех лордов и так достаточно интенсивно для наших сердец. Мы подходим вперед и начинаем обычай целования рук. Рука Конфиэля едва отличима от рук Луз и Луа. Помимо того, что она крупнее, существенной разницы нет; его ногти даже накрашены тем же светло-серебристым оттенком, что и у его жен. После того как мы с девушками заканчиваем, Луз жестом приглашает меня подойти, затем берет мою руку для ответного медленного и нежного поцелуя, подобного тому, что я подарил ей, — поцелуя, означающего уважение. Она единственная, кто отвечает поцелуем, но для нас, простых обывателей, это значимый жест. Конфиэль делает жест телохранителям и магам, которые затем покидают комнату, за исключением каштановолосого Конана. Затем Луз широко улыбается нам и говорит: — Следуйте за нами, пожалуйста. Зал совещаний в этой стороне. Мы выбираем большую лестницу и поднимаемся примерно на высоту одного-двух этажей, прежде чем войти в светло-коричневый коридор. Стены украшены кельтскими узлами, создавая впечатление бесконечного коридора. Стены полны широких окон, которые пропускают свет и позволяют нам видеть то, что снаружи. Солнечный свет начинает оранжеветь, так как солнце садится. Мы видим несколько красочных садов и гостевых домиков, разбросанных по кругу вокруг замка. Другие ветвистые золотые коридоры тянутся над нами и заканчиваются в комнатах в форме листьев с зелеными стенами. Этот замок определенно выглядит странно. Вскоре мы достигаем зала совещаний и видим высокую и широкую комнату с длинным круглым белым столом и слугой, готовым к услугам у стены. Реконструкция Голории вырезана на столе и покрыта стеклом. Лорды садятся в три роскошных кресла, Конан стоит позади них, мы садимся на противоположной стороне в очень удобные кресла, а Эрво стоит рядом с нами, повернувшись спиной к лордам. Затем Конфиэль делает жест, и слуга подает нам свежий холодный чай и сочные сладости, после чего покидает комнату. Луз и Луа начинают наслаждаться едой вместе с нами, но Конфиэль просто ждет. После того как мы промочили горло и съели несколько восхитительных сладостей, Конфиэль начинает говорить: — Как вы уже должны знать, мы собрали всю доступную информацию о вашей группе. Мы знаем всё о навыках, которые вы демонстрировали публично. В конце концов, мы заинтересованы в сотрудничестве с вами ради взаимной выгоды. Его тон становится немного серьезнее, и это заставляет нас немного встревожиться. — Но есть кое-что, что должно быть решено в первую очередь. Как вы спаслись от Невинной Нимфы? Мы не знаем, как вам удалось пережить это. Мы все мрачно переглядываемся. Воспоминание всё ещё свежо и болезненно, но это также означает, что если Конфиэль слишком осторожен, он может счесть нас «проклятыми» и отказаться работать с нами. Я вдыхаю, когда Гифи дает мне небольшой прилив уверенности, слегка связывая нас всех вместе. Затем я говорю: — Я призыватель, и я всегда держу глаза открытыми вокруг себя, куда бы ни пошел. Мы попадали в засады слишком много раз, чтобы не беспокоиться о них постоянно. И в этот раз бдительность была оправдана, так как именно это раннее предупреждение спасло нас. Конфиэль продолжает давить: — И что же произошло? Даже Каратели, похоже, не смогли закрыть дело, хотя они нашли дюжину Порочных для казни. Я облизываю сухие губы и готовлюсь ко лжи. — Четыре группы из семи мужчин и женщин в мантиях и масках внезапно появились вокруг гостиницы. Затем они сгруппировались по четырем углам здания, чтобы сотворить [Метеор] всего за несколько секунд. Почувствовав огромное количество собираемой маны, мы все немедленно выскочили на балкон и прыгнули. С помощью моей [Телекинеза], я безопасно направил себя и девушек, которые не умеют летать, к земле. Затем мы убежали от замаскированных еретиков и благополучно покинули зону взрыва. Мы не знали, охотились ли они именно за нами, поэтому в суматохе мы ускользнули из города. После того как я заканчиваю, три лорда хранят молчание, переваривая сказанное мной. Луа внезапно возится со своей системой, и с хлопком достает Кристалл идентификации. Она держит хрустальный шар в руке и спокойно говорит: — Простите нас за это, но мы должны убедиться, что вы не Порочные. Слишком много людей, у которых были враги, погибло в той атаке, а вы, кажется, единственные выжившие. — Затем она катит шар к нам. После того как все прошли проверку, Конфиэль становится очень задумчивым и чешет одно из своих длинных и гибких ушей. Затем он обменивается взглядом со своими женами, которые кивают ему. — Учитывая, кто вы такие, я не подозреваю, что вы несете ответственность, но я подозреваю, что вы замешаны, — говорит он. У меня внутри всё опускается, и я чувствую легкий страх. — Что вы имеете в виду? — спрашиваю я. — Вы, должно быть, Одаренные. Восходящий герой, который обретет силу совершить нечто великое. Еретики, должно быть, пронюхали об этом и ответили с огромной силой. Отрицание того, что я Одаренный, было бы контрпродуктивным для торга с Конфиэлем, поэтому мы молчим об этом. Но наши лица твердеют от решимости, поскольку мы становимся ещё более убежденными, что на нас охотятся. — Где еретики могли найти столько силы, чтобы сотворить четыре [Метеора]? — спрашивает Сильвина. — Аремут, — немедленно отвечает Конфиэль. Я смотрю на остальных, которые хмурятся и выглядят обеспокоенными. Я мало что знаю об Аремуте. — Я думала, что это место — повторение Мертвых земель. Поскольку там всё мертво, нежить не может стать сильнее, потому что нечего поглощать, — продолжает Сильвина. — Это как Мертвые земли, но это также их единственный плацдарм во всем королевстве, поэтому логично подозревать, что еретики пришли оттуда. Сам Император нашел доказательства того, что там есть или были еретики, делающие что-то в Аремуте. Но он не может найти ничего значимого, так как он всего лишь один человек, обыскивающий целое королевство. Значит, однажды нам придется «посетить» Аремут. Я тихо вздыхаю и говорю: — Похоже, мы в невыгодном положении. Поскольку сам Император не может найти этих еретиков, а у Карателей нет значимых зацепок, мы вынуждены скрываться. Луз выглядит немного грустной, что немного разбивает сердце, и Конфиэль сочувственно кивает, затем говорит: — Я бы сказал, что этим еретикам не хватает критически важной информации о вас. Они использовали броский, грубый и крайне неточный метод, чтобы попытаться убить вас. Это если мы предположим, что они охотятся за вами, в частности. Так что защиты лорда должно быть достаточно, чтобы держать их на расстоянии. Я сдерживаю саркастическую ухмылку. — И этим лордом будете вы? Он слегка сужает глаза, и его рот дергается. Не уверен, собирался ли он улыбнуться или выглядеть раздраженным. — Не совсем. Любой из высших лордов Авги и высокопоставленных губернаторов Маоки обладает достаточной силой, чтобы обеспечить вашу безопасность. Учитывая ваши навыки, обмен защиты на ваши услуги — это легкая сделка. Я заставляю свой сарказм исчезнуть и делаю выражение лица более приятным, чтобы выглядеть приветливо. — Так какие услуги вы хотите от нас? Луз улыбается и говорит: — Если вы здесь, у вас должно быть хорошее представление о том, что нам нужно. — Есть, — говорю я с кивком. — Тогда считайте это небольшим испытанием. Нам нужен не только ваш Дар, мы хотим узнать больше о суждении и осмотрительности «Гелиоса». Я рефлекторно бросаю взгляд на Хану, и её осанка выпрямляется ещё больше. Через [Связь], я чувствую, как она немного болезненно прикусывает язык. "Тебе не обязательно делать это буквально,— говорю я в её мыслях. "Помогает не забывать,— отвечает она. — Говоря об испытаниях, сколько раз вы нас проверяли? Наше первое пребывание здесь было не таким приятным из-за всех этих взглядов, — спрашивает Алисса. — Мы проводили всевозможные тесты. Дары могут быть очень своеобразными, поэтому нам пришлось придумать способы сузить круг того, что это может быть, — отвечает Луа. — Мои силы действительно очень своеобразны, поэтому мне нужно лучшее представление о том, что именно вы хотите с ними делать, — говорю я. Конфиэль становится очень серьезным, и ощущение «опасности» возвращается. — Если мы расскажем вам о наших планах, мы не позволим вам уйти, пока ситуация не разрешится или вы не согласитесь помочь нам. Мы не можем позволить себе риск утечки этого плана. Значит, это действительно может быть что-то связанное с убийством лорда Эсте. — Тогда нам ещё есть что обсудить. Есть несколько минимальных гарантий, которые мне нужны, прежде чем мы перейдем к разговору о ваших планах, — говорю я. Конфиэль кивает: — Перечисляйте. — Во-первых. Как вы узнали о моем Даре? Три лорда мягко улыбаются, и Конфиэль начинает говорить: — Однажды в Голдкроссе мы наткнулись на информацию о запросе на «усмирение» группы под названием «Гелиос». Этот запрос почти мгновенно пошел не так, очень, очень не так. Бедная девушка, ставшая свидетельницей боя, была травмирована, но, к счастью, она вошла в храм и перестала употреблять опиоиды из-за этого. Девушка видела нас! Она видела, как Символ Тьмы защитил девушек от бандитов! Я внутренне вздыхаю. У нас не было разумного способа найти ту девушку… Нам повезло, что Конфиэль был тем, кто это сделал. — Через день после этого мы получили информацию, что штаб-квартира Катаско была сровнена с землей посреди ночи. Поразительная атака на их гордость, которая не оставила ни свидетелей, ни жертв. Выдающийся подвиг. Луа кивает в знак согласия, Луз ухмыляется, а Конфиэль улыбается, но мы чувствуем лишь небольшой стыд из-за их «похвалы». — Затем две декады спустя Катаско, похоже, нашла «доказательства», что «Гелиос» несет ответственность за атаку. Мне удалось взглянуть на предоставленные «доказательства», и скажем так, они «неубедительны». — Если ставить вопрос так, любой провел бы связь с нами, — говорит Роксана. — Только если бы у них была первая часть информации. В противном случае было бы правильнее предположить, что Катаско просто хочет свалить вину на кого-то, чтобы восстановить часть своей гордости, — говорит Луз. Кажется, это всё, что они могут сказать об этом на данный момент, поэтому я спрашиваю о другом: — Как Катаско воспринимается знатью? Мы ведь мало что о них знаем. Луа на мгновение морщит нос и говорит: — Болезнь. Имперская знать пытается накопить власть и влияние для себя и посягнуть на наше право на самоуправление. — Учитывая то, в каком состоянии сейчас Западный Высокий лес, нам не хватает единства, чтобы блокировать их продвижение, — говорит Конфиэль, становясь серьезнее. — Катаско пытались завербовать нас, но после того, как мы отказались, они немедленно стали враждебными, так что я полагаю, они пытаются агрессивно захватить власть? — спрашиваю я. Конфиэль мягко кивает: — Действительно. Их метод работы одинаков на всех уровнях. — Нам, похоже, не нужна помощь в суде против Катаско, но рекомендательное письмо от вас было бы хорошей гарантией на случай, если что-то пойдет не так. Конфиэль не колеблется с ответом: — Это будет стоить нам очень мало, поэтому я позволю вам использовать нашу сеть [Вечных врат], чтобы в любое время отправиться в Голдкросс на суд. Я улыбаюсь и коротко кланяюсь: — Это ценится, но нам потребуется и большее. Конфиэль наклоняется вперед и переплетает пальцы на столе. Луз кажется немного заинтригованной, а Луа остается нейтральной. Я снова становлюсь серьезным и продолжаю: — У нас есть хитрый и находчивый враг, который хочет нашей смерти. Его зовут Дариан, и он бывший член группы «Великая судьба», которая действует из Рабанары. У нас есть основания полагать, что именно он направил «Рассвет огня» атаковать караван Эскортной компании «Эсте». Луз и Луа широко открывают глаза и гудят в унисон: — О-о… Конфиэль вздыхает и говорит: — Это действительно было слишком безрассудно для «Рассвета огня» — сделать такое без стороннего влияния. — Нам требуется помощь в поиске Дариана, чтобы мы могли убить его раз и навсегда, — добавляю я. Конфиэль немного расслабляется и говорит: — Это должно быть просто. «Рассвет огня» заверил нас, что «агитатор», ответственный за их «ошибку», находится в Эскансо. Даже Коронный лорд Эсте, кажется, проявляет некоторую готовность помочь выследить его. Я полагаю, что этот Дариан и человек, за которым охотится «Рассвет огня», — одно и то же лицо. Коллективный вздох разносится в моем ментальном пространстве. Дариан — это проблема, которая становилась слишком большой для нас, поэтому очень обнадеживает знание, что с ним наконец покончено даже без нашей помощи. Чувствуя себя немного увереннее в этой сделке, я продолжаю: — В дополнение к этому, я хотел бы получить доступ к вашей шпионской сети, или как вы там её называете. Мы устали быть в неведении относительно наших врагов, поэтому хотели бы получать информацию о делах, которые касаются нас. Теперь Луа кажется более заинтригованной, в то время как Конфиэль и Луз задумчивы. — Я могу устроить это для вас, — говорит Луа, затем оба лорда поворачиваются к Луа и вопросительно смотрят на неё. — Я буду цензурировать конфиденциальную информацию о нас, но вы можете быть уверены, что в наших общих интересах держать вас в курсе. Мне просто придется верить, что они действительно никогда не будут лгать или умалчивать о чем-то, имеющем отношение к нам. Конфиэль и Луз кажутся удовлетворенными и ничего не говорят, затем снова смотрят на нас, поэтому я продолжаю: — Также есть необходимость определить срок, в течение которого мы будем работать с вами. У нас есть планы покинуть Высокий лес в какой-то момент, поэтому мы не будем клясться стать вашими рыцарями. Конфиэль отвечает: — Мы тоже не хотим таких отношений. После того как наши планы будут завершены, в Высоком лесу наступит время нестабильности, поэтому мы хотим, чтобы вы остались хотя бы на несколько месяцев. Я киваю: — Это приемлемо, но если мы собираемся вести себя как рыцари, то мы хотели бы получать соответствующую оплату. Рот Луа дергается, и её взгляд усиливается, затем она говорит: — Вы не будете официальными рыцарями, поэтому ваша плата будет снижена на тридцать процентов. Это всё равно больше, чем платят средней группе за подобную работу. — Это справедливо, — говорю я и снова коротко кланяюсь. — И последнее: я хочу, чтобы вы поклялись богам, что не будете пытаться убить нас. Три лорда замирают, и даже Конан, варвар, реагирует с легким удивлением. И Луз, и Луа позволяют себе легкую ухмылку, но Конфиэль остается бесстрастным. — Я не могу обещать вам этого, по крайней мере, не такими словами, — говорит Конфиэль и наконец выпивает немного холодного чая, чтобы промочить горло. — Такое простое обещание кому-то с вашим потенциалом было бы безответственным с моей стороны. Что я могу обещать, так это то, что если наши пути когда-нибудь столкнут нас друг с другом, то я обязательно предупрежу вас об этом и дам достаточно времени, чтобы изменить свои пути. Если вы продолжите свой путь, несмотря на это предупреждение, тогда я убью вас. Мы тратим несколько секунд на переваривание его слов, но не находим в них изъяна. — Этого будет достаточно, — говорю я с кивком. — Вы многого просите, — говорит Конфиэль. Я уверенно улыбаюсь: — Вы знаете, что наша цена того стоит. Конфиэль пересаживается, и мы все бессознательно выпрямляемся в ожидании. — Что ж… я собираюсь рассказать вам наш план, так что после этого вам не разрешат уйти, если вы его отвергнете. — Я киваю в знак согласия, и он прочищает горло. — Мы просим вас использовать ваш Дар, который, как мы предполагаем, может быть [Призывом монстров], чтобы разрушить Оболочку вокруг замка Эскансо, чтобы мы могли вторгнуться и казнить Коронного лорда Мавела Эсте и его жен. Мы предполагали, что он, вероятно, хочет чего-то подобного, но не знали точно чего. Мы уже обсуждали это, поэтому без колебаний я кланяюсь и говорю: — Мы принимаем ваш запрос. Три лорда встают, и их лица становятся суровыми. — Тогда мы отправляемся. Немедленно, — говорит Конфиэль. — Ч-что? Немедленно? — спрашиваю я. — Немедленно, — повторяет он с кивком. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Оракул Максимилиан Хюбнер. Принц PreownedFIN. Лорд Эндрю Мейерс. Лорд Хоуп. Лорд Сэмюэл Лим. Лорд Билл. Лорд Новгарод. Лорд DJ. Лорд Сидант. Лорд Ашадун. Лорд Майкл Эрвин. Лорд Джоксан Эррера. Лорд Энрике Пенья Гомес. Лорд Вампмайр. Лорд Брейдборн. Лорд Бейкердеа. Лорд Калстед. Лорд Йитерис Дедмим. Лорд D4rk Sheep. Лорд Неварек. Лорд Натан Ванбрант. Благородный Salty Panda. Благородный Evil. Благородный Yamibomb112. Благородный Морис. ---------- Немедленно — Часть 3 Его внезапность заставляет меня замереть, пока мозг лихорадочно пытается подготовиться к тому, что грядет. Конфиэль берет небольшой драгоценный камень, и крошечная частица маны покидает его тело, после чего он поворачивается к нам и говорит: «Лорд Мавел, возможно, отчаянно пытается найти могущественные артефакты в подземелье Легадо, но он не слеп к внешнему миру. Если раньше он не обращал на вас внимания, то одно лишь знание о том, что вы сблизились с нами, заставит его насторожиться и счесть вас угрозой». «Он наверняка укрепляет свои позиции, так что чем дольше мы ждем, тем сложнее будет его убить. У меня уйдет двадцать минут на мобилизацию сил, у вас есть это время на подготовку». Роксана встает и говорит, прежде чем я успеваю ответить: «Если нам предстоит пробить Оболочку, возможно, будет полезно заранее проверить ее прочность». Руки Конфиэля нервно сжимаются, когда он отвечает: «Можете использовать Оболочку нашего замка для проверки, пока мы готовимся. Только… не проделайте дыру в моей стене». Роксана улыбается очень натянуто. «Не могу обещать, что мы ее не повредим, но сомневаюсь, что сможем "случайно" проделать дыру», — говорит она и слегка кланяется. Конфиэль кивает и снова обращается ко мне: «Я, Конфиэль Ринципио, Истинный дворянин и Коронный лорд Восточного Высокого леса, даю вам слово, что выполню свою часть нашего соглашения. Пусть Боги наблюдают за мной и судят меня за мои действия». Я чувствую сжатие в сердце, которое говорит мне, что я тоже должен выполнить свою часть сделки. Затем мы оба киваем друг другу в знак понимания. Конфиэль касается камня, встроенного в стол, и слуга немедленно возвращается. «Отведи их в частную беседку, а затем к Оболочке. Убери всех охранников поблизости и возьми это», — говорит он и передает слуге каменную плиту. Слуга произносит [Врата], после чего мы встаем на появившийся черный круг. Прохладный воздух зала совещаний сменяется более спертой атмосферой снаружи. Солнце окрашивает подстриженную траву и небольшие ручьи в слабый желтый оттенок, а тень от Оболочки медленно подползает ближе к нам. Мы находимся на крытой большой восьмиугольной платформе из пепельных досок с несколькими шезлонгами, диванами и кроватью. Восемь колонн поддерживают коническую крышу, где без помощи ветра вращается завораживающая кинетическая скульптура. Слуга жестом приглашает нас следовать за ним, поэтому мы прерываем осмотр достопримечательностей. Мы идем по древесному туннелю, пока слуга внезапно не останавливает нас. Он проходит через металлическую калитку в конце, а затем Алисса слышит, как он отсылает охранника снаружи. Когда даже Алисса перестает слышать шаги охранника, слуга возвращается и жестом приглашает нас следовать за ним. Мы выходим из калитки на широкую мощеную дорожку и видим перед собой угольно-черный цвет Оболочки. Затем мы отходим достаточно далеко от дорожки, чтобы слуга не мог слышать наш разговор. «Я распределю свою душу по ней. Роксана, делай свое дело», — говорю я. Пока остальные девушки приводят в порядок снаряжение и настраиваются на бой, мы с Роксаной начинаем изучать Оболочку. Я распределяю свою душу по части поверхности и «пробую на вкус» кору. Внутри я нахожу крошечные количества маны и очень плотный материал. Я не вижу атомную структуру, но ощущение, которое я получаю от него, очень похоже на металл. Это поистине Оболочка с большой буквы «О». Я подхожу ближе, стучу по ней и в ответ получаю ощущение и звук, как при стуке по бетону. «Хм~… Оболочка прочная, но я думаю, что с тем количеством маны, которое есть у Конфиэля и его магов, они должны быть в состоянии ее пробить». Роксана поправляет очки и говорит: «Помни, что им придется потратить время на чтение заклинаний и использовать всю свою ману на что-то достаточно мощное, чтобы прорвать стену. Даже для простой [Земляной пули], достаточно большой, чтобы проделать здесь дыру, потребовалось бы много времени только на сбор необходимой маны. Полагаю, Конфиэль хочет чего-то более "мгновенного"». Я морщусь, говоря: «Что подводит нас к нашим специализациям… мгновенным заклинаниям». Роксана вздыхает. «Да… вложи мои дополнительные очки в [Сопротивление перерасходу маны]». Я достаю один из горшков с Гнилью и бросаю его в стену, затем наблюдаю за эффектами своей душой. Вы когда-нибудь ели гниющий труп? Думаю, именно такие ощущения это вызывает. Жижа Гнили вызывает у меня тошноту, и мне нужно, чтобы Сиэль применила [Бодрость], чтобы я мог продолжить наблюдение. И я вижу нечто удивительное. Это как наблюдать, как сложная паутина просто "расплетается" передо мной. Я даже не могу понять, как именно она расплетается, она просто работает.. Оболочка начинает раздуваться и немного коробиться, становясь менее плотной, а некоторые ее компоненты превращаются в газ или жидкость, которые затем медленно просачиваются из стены, оставляя ее пористой. Я читаю заклинание и произношу: «[Земляная пуля]." ». Каменный шар ударяется о стену и застревает в ней, после чего начинает растворяться жижей. Мы наблюдаем меньше минуты, прежде чем слуга внезапно приходит в движение и направляется к нам. «Я получил сообщение о том, что кто-то вмешивается в работу Оболочки». Я просто киваю ему, и слуга возвращается на свою прежнюю позицию. «Понятно… значит, у нас мало времени, чтобы дать жиже подействовать», — говорю я. «Насколько глубоко она проникла?» — спрашивает Роксана. «Едва на одну десятую». «Мы можем ее использовать, но… полагаться на нее было бы неразумно». «Примени два небольших [Взрыва]. Один там, где есть жижа, а другой там, где ее нет». Я достаю баррикаду, за которой все прячутся. Затем Роксана произносит заклинания. Устроив небольшой беспорядок и разбрызгав часть жижи по мощеной дорожке, мы оцениваем ущерб. Покрытая жижей часть стены получила заметно более глубокий шрам, чем часть без нее. Я глубже погружаюсь в свое «душевное зрение» и замечаю, что внешний слой коры кажется прочнее внутренней. Внешняя кора, по-видимому, прошла какую-то обработку, возможно, чтобы лучше противостоять стихиям и мелким царапинам. За оставшееся время мы используем големов, чтобы перелить жижу из горшков с Гнилью в переделанную кожаную куртку, сшитую Линой в качестве контейнера. Затем мы обсуждаем наш план. Девушкам это не нравится, но я убеждаю их: либо пан либо пропал. Алисса чувствует, что кто-то приближается, как раз когда мы заканчиваем приготовления. Я оглядываюсь и вижу, как маг и слуга в ужасе смотрят на Оболочку. На стене видны несколько серых сгустков слизи, медленно стекающих к полу, и множество мелких белых комков по всей мощеной дорожке. «Лорд… ждет нас…» — бормочет маг, не отрывая глаз от оскверненной Оболочки, символа неприкосновенности Лорда. «Мы готовы», — говорю я, и маг произносит [Врата]. ]. Нас переносят в тускло освещенное здание, где суетятся и готовятся многочисленные рыцари. Звуки шагов и трение деревянных доспехов друг о друга разносятся по зданию, создавая ощущение срочности. Перед нами появляется Не-Конан, варвар, и говорит мягким, но властным тоном: «Гелиос, идите со мной». Мы проходим через роскошную гостиную, поднимаемся по лестнице и входим в гостевую комнату с широким видом на улицу. Здесь собралась вся группа Конфиэля, которую мы ранее встретили в подземелье. Конфиэль нетерпеливо смотрит в окно на темную Оболочку Эскансо; его жены сидят на кровати и медитируют, выполняя что-то похожее на нашу тренировку по циркуляции маны; Эрво тоже смотрит в окно, но он уставился на пустые улицы внизу; Сейро, их целитель, читает заклинание [Магия благословения] на область, охватывая всю комнату; двое телохранителей стоят у дверного проема и лишь бросают на нас взгляды, когда мы входим. На кровати очаровательно танцуют в кругу духи Ветра, Огня, Воды и [Земли]. [Дух ветра] — это прозрачный зеленый человечек в длинных узких ботинках, мешковатых штанах, с круглым лицом, милыми круглыми глазами и длинными крылатыми ушами. Мы подходим к середине комнаты, и Конфиэль спрашивает, не глядя на нас: «Думаете, вы справитесь?» «У нас есть план, но недостаточно информации, чтобы сделать хоть какой-то надежный прогноз», — отвечаю я. «Если вы провалитесь, мы сделаем это по-плохому». Затем он поворачивается и смотрит мне прямо в глаза. Его суровое лицо и аура «опасности» развеивают последние остатки легкомыслия, что были во мне. «Я хочу, чтобы вы сражались рядом со мной, но когда придет время сразиться с самим лордом Мавелом, я хочу, чтобы вы держались в стороне и сосредоточились на уничтожении его подкреплений. Кроме того, я знаю, что опасно просить вас об этом, но помните: умереть должны только три лорда Эсте. Любой, кого вы сможете пощадить, принесет пользу всему Высокому лесу». «Мы будем иметь это в виду», — говорю я и слегка кланяюсь. Он кивает. «Хорошо. Мы готовы. Вы можете атаковать эту стену любым способом, который сочтете нужным, но советую позволить Сейро закончить благословение всех нас. У нас достаточно времени; патрули в этом районе были отведены на десять минут». Я уважительно киваю. «Спасибо за помощь». «Это еще не все. Ваше оружие и доспехи могут быть достаточно хороши для этой битвы, но я могу дать вам лучшие, хотя не уверен, сможете ли вы сражаться так же эффективно с тем, к чему не привыкли». Хана и Сиэль подталкивают меня сказать: «Нам лучше продолжать использовать свое снаряжение. Мы в порядке такими, какие есть». Он кивает и снова начинает смотреть на Оболочку. Мы ждем еще четыре минуты, пока Сейро накладывает на нас благословения. Мы сидим в удобных креслах и чувствуем, как учащается сердцебиение, по мере того как звуки готовящихся внизу людей затихают. Так быстро… так внезапно… Мы получаем [Доспехи ветра], [Быструю поступь], [Радужный щит], [Радужный кристалл], [Отдых воина], и [Отдых мага]. Все это более сильные благословения, чем те, что могу наложить я. Затем мы благодарно киваем Сейро, который слегка самодовольно фыркает и кивает в ответ. Мы спускаемся по лестнице и собираемся в коридоре, ведущем наружу. Мы видим, как ночной туман Эскансо медленно просачивается из-под двери. Мои навыки выглядят так: Отчет о навыках Вольфа Райдера Физические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Владение мечом 12+9 Уклонение 4+5 Парирование 4+5 Блок 1+8 Удар щитом 0+1 Восприятие поля боя 1+1 Мышечный взрыв 1+1 Акробатика 5+0 Стиль Экрано (создатель) 1 Магические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Чувство маны 0+6 Контроль маны 0+15 Восстановление маны 6+0 Эффективность маны 0+7 Снижение стоимости маны 0+7 Сопротивление перерасходу маны 0+3 Магия огня 1+4 Магия земли 0+3 Магия воды 0+1 Магия ветра 0+2 Магия электричества 6+14 Магия света 2+8 Пространственная магия 7+23 Магия призыва 13+24 Магия благословения 8+22 Магия природы 2+18 Магия созидания 0+1 Магия духов 0+2 Магия иллюзий 0+2 Големантия 0+9 Перенаправление маны (создатель) 3 Чувство души (создатель) 6 Манипуляция душой (создатель) 3 Божественный язык 30+0 Разное Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Кулинария 0+4 Язык Андрасте 4+6 Разборка 0+4 Массаж 0+1 Мана-гениталии (врожденный) 1 Но я временно перераспределяю очки для нашего плана. Аой слезает с моего плеча и вырастает до размеров большой Аой, затем встает на задние лапы, напоминая мне медведя. Ей приходится использовать крылья для устойчивости, но такая поза гораздо безопаснее для нее в ближнем бою, чем оставаться на четырех лапах. «Ну и денек», — комментирует Сиэль. «Так быстро», — добавляет Роксана. «Нет покоя уставшим, или преследуемым, или осторожным», — рассеянно говорю я. Сиэль усмехается и говорит: «От сражений с чередой монстров до прогулки по таинственному городу, до почти разгаданной загадки подземелья, до встречи с тремя самыми могущественными лордами этого региона, до битвы за убийство других трех самых могущественных лордов региона. Что дальше?» «Встреча с еретиками? Я хочу отомстить», — спрашивает Алисса. Ее ярость просачивается через [Связь], но я легко держу свой гнев под контролем. «Может, мы встретимся и с Королем монстров», — говорит Лина. «Или с еще одним из Символов Стихий», — предполагает Алисса. Она имеет в виду кого-то вроде Гецинд. Я перебрасываю часть очков из навыков ближнего боя в [Сопротивление перерасходу маны] и [Сопротивление потере сознания]. Я могу вложить только по десять очков в каждый, потому что большее количество вызывает у меня чувство «тяжести», что, как я полагаю, означает, что моя душа не готова к большему. Я закрываю систему и ухмыляюсь: «Вы, девушки, мыслите слишком мелко. Помните, что у меня было видение чего-то за Вечным Штормом. Мы собираемся исследовать неизведанное! Покорить неизвестное! Мы будем исследовать странные новые земли. Искать новую жизнь и новые цивилизации. Смело идти туда, где не ступала нога человека!» «Не че-ло-века»,— поправляет Сиэль с легким надутым видом. «Держу пари, это была отсылка», — говорит Алисса и улыбается мне. «Почему мы должны были бы спорить против этого?» — спрашивает Хана. «Глупенькая, она несерьезно», — говорит Роксана слегка снисходительным тоном. «Я… я знаю!» — протестует Хана, и Роксана злобно хихикает. Лина прижимается к моей груди и начинает: «Едины, днем и ночью», Мы улыбаемся друг другу и продолжаем хором произносить наши клятвы: «В боли и радости, в успехе или неудаче, в жизни или смерти. Где бы мы ни были, мы никогда не бросим друг друга. Один за всех, все за одного». Лёгкость поднимает нам настроение, заставляя осознать, насколько напряжены мои плечи. Затем мы заключаем друг друга в групповые объятия, и в этот раз нам даже не нужна Гифи, чтобы соединить нас и наполнить сердца решимостью. Но мне всё ещё нужен последний толчок. «Гифи, дай мне хорошего допинга», — говорю я. «Ги!» У меня мгновенно возникает эрекция, а разум наполняется видениями драконов. Затем я открываю дверь, и мы выходим наружу. Мир у моих ног, и я сам буду вершить свою Судьбу. «Лина, жижу», — приказываю я. Она достает кожаную сумку, наполненную жижей, и немедленно бросает ее через улицу. Она ударяется об Оболочку, разрывая кожу и разбрызгивая жижу по всей поверхности. Я сделаю все, что должен, чтобы сохранить этих женщин в безопасности. Я начинаю считать про себя. Когда дохожу до 30 секунд, Роксана начинает собирать ману, затем я удерживаю «кнопку» для [Магии призыва] и выбираю Мрачного великана. Я зайду так далеко, как потребуется, чтобы получить силу, необходимую для убийства чертовых еретиков. Мрачный великан, которого я убил, был старым и дряхлым. Но каким бы страшным он ни был в том возрасте, в молодости он был еще могущественнее. Я не могу сильно изменять монстров, которых призываю, но я могу выбрать призыв их более молодой версии, поэтому я решаю призвать [Мрачного великана] в расцвете сил. Дракон не измеряет усилия, чтобы победить своих врагов. Моя душа блокируется, а тело обмякает, но я остаюсь в сознании. Хана удерживает меня, пока в голове взрывается боль, затем мое тело содрогается, когда жизненная сила высасывается, чтобы напитать Мрачного великана. Сиэль несколько раз применяет [Исцеление], из-за чего мое здоровье резко подскакивает, а затем падает, пока заклинание продолжает истощать меня. Мои вены лопаются, по телу появляются синяки, из носа идет кровь, а глаза наливаются кровью. Моя неспособность контролировать тело хотя бы не дает мне кричать и плакать, как маленькая девочка, от этого экстремального уровня боли. Мне кажется, что мои конечности медленно отрывают от тела, а что-то вгрызается в грудь, пытаясь съесть мое сердце. Когда моя мана достигает минус тысячи, боль исчезает так же внезапно, как и появилась, и передо мной возникает огромная масса светящейся материи. В следующее мгновение перед мной появляется ухмыляющийся, мускулистый и обнаженный гигантский мужчина, стоящий на коленях. Улица едва вмещает его массивное тело, а руки задевают соседние дома. Я собираю все свои силы и использую [Божественный язык]. «СТАНЬ СИЛЬНЕЕ!»" Мускулистый мужчина превращается в бодибилдера, а мое собственное тело кажется сделанным из стали. «ПНИ ЕЕ!» — приказываю я. Мрачный великан встает и легко достигает двадцати метров в высоту, хотя он все еще меньше Оболочки. Но для нас этого достаточно. Великан ударяет пальцами по Оболочке и слегка пронзает ее, получая рычаг, чтобы ударить по стене с большей силой. Алисса заставляет меня выпить несколько зелий маны из Лунного мха Роксаны, пока Сиэль продолжает [Исцелять] меня, а затем применяет несколько [Очищений тела], чтобы нейтрализовать побочные эффекты зелий. Великан отводит ногу назад, а затем с силой ударяет ею по Оболочке, прямо туда, где разбрызгана вся жижа Гнили. Улица дрожит от громкого удара, и баррикада Роксаны защищает нас от брызг жижи. Я немедленно чувствую, как вокруг нас активируются несколько скрубберов [Врат]. Давай… Великан снова отводит ногу, и я вижу, что кожа на его пальцах плавится. Еще один удар сотрясает область, и у меня начинают болеть уши от шума. Вдали мы видим гражданских, которые изо всех сил убегают отсюда. Давай... Великан снова готовит ногу, и я вижу, что она кровоточит. Еще один удар, и стена окрашивается в красный цвет кровью Великана. Давай…! Великан снова пинает Оболочку и ломает себе палец. «РОКСАНА!» "[ВЗРЫ-Ы-ЫВ!]!" Жижа летит повсюду и начинает плавить нашу деревянную баррикаду. Затем Великан снова бьет по стене, и я морщусь от оглушительного грохота. Что-то трескается, и нога Великана входит в стену. Затем он вырывает ногу, и мы видим свет, исходящий из стены — дыру. Сиэль быстро применяет [Исцеление] на уши каждого, чтобы гул прошел, и я отзываю Великана, наконец прекращая ужасное напряжение на мое тело и душу. «В АТАКУ!» — слышу я, как магически усиленный голос Конфиэля гремит по всей улице. Рыцари вырываются из окон и дверей соседних домов, затем поток людей устремляется вокруг нас, когда они все вливаются в дыру. Мы даем Роксане одно из зелий маны Лунного мха, и Сиэль применяет [Очищение тела] на нее, чтобы она могла оправиться от паралича. Вскоре, когда я начинаю чувствовать, что достаточно силен, чтобы снова сражаться, рядом с нами появляется Конфиэль. «Пошли», — приказывает он и бросается в дыру. Без колебаний мы следуем за ним в бой. На другой стороне мы видим адскую сцену: рыцари Конфиэля без особых проблем прорываются сквозь наспех организованную оборону. Эльфы падают один за другим от стрел и дробящего оружия. Живы они, но без сознания, или действительно мертвы — знают только Алисса и другие подобные ей. Между нами и замком находится коридор из потрясающе оформленных формальных садов, но разрушения уже осквернили всю красоту этого места. Геометрические узоры садов и окружающие их деревья уже охвачены пламенем или разбиты перекрестным огнем заклинаний. Вражеские лучники и маги используют гостевые дома, разбросанные вдоль прямого коридора садового пространства, в качестве укрытия, а это значит, что разрушения обрушиваются и на эти дома. «Через центр!» — кричит Конфиэль. Люди расступаются перед отрядом своих Лордов, и многочисленные чары защищают их от любого вреда сверху. Я призываю трех Холли и рассредоточиваю их, чтобы получить полный обзор поля боя. Золотой замок Эскансо похож на замок Голории. У него толстый цилиндрический ствол, где расположено большинство комнат, и десятки ветвистых башен, выступающих наружу, из-за чего он выглядит как сухой куст. В настоящее время на каждой из этих веток находится могущественный лучник. Пока мы бежим, я помогаю Алиссе и Роксане выпускать стрелы на дальние дистанции и заклинания по людям в башнях, заставляя их прятаться за укрытиями. Отряд Конфиэля замечает, что мы делаем, и их три мага тоже начинают помогать, но никто из них не может произносить заклинания так быстро, как Роксана, и никто не может достичь такого же уровня точности при прицеливании, как я, направляя девушек с помощью [Связи]. ]. Ближе к концу коридора мы достигаем линии фронта, и Конфиэль берет командование на себя. Он наносит удар мечом по эльфу перед собой, и его меч останавливается щитом врага, но эфирная рука с мечом проходит сквозь защиту и завершает удар. Вражеский эльф кричит от боли, и его рука со щитом теряет силу. Он — меч-заклинатель Духа! Солдат явно не готов сражаться с пользователем [Магии духов] и пытается парировать следующий удар, но получает удар по горлу [Клинком души] и немедленно теряет сознание. Солдаты освобождают место, чтобы мы могли сражаться рядом с ними, и Хана открывает бой ударом, который отправляет ее противника на пол. Я применяю [Удар молнии], чтобы заморозить противника, и бью по его ноге. Мой удар останавливается его деревянными доспехами, но с помощью [Телекинеза], его колено выворачивается, и он падает на землю. Лина подходит прямо ко мне и разбивает его шлем. Мужчина перестает двигаться, но, вероятно, он только без сознания. Срабатывает [Восприятие поля боя], и я заставляю Хану защититься щитом. Из одной из башен исходит свет, и запускается световой болт. Он нацелен в голову Ханы, но перехватывается ее щитом. Когда свет исчезает, мы видим наконечник стрелы, торчащий из ее щита. Проклятая зачарованная стрела прошла сквозь [Щит ветра] как ни в чем не бывало. Луз целится в башню своим красным кристаллическим посохом и выпускает [Огненный шар] размером с человека. Через несколько секунд мы слышим взрыв и видим, что верхушки башни больше нет. Занятая размахиванием алебардой, чтобы пробиться сквозь врагов, Аой не успевает активировать свой [Щит ветра], прежде чем стрела трескает одну из ее чешуек. Даже с моим широким полем зрения на поле боя я все равно пропустил эту стрелу, летящую в нее, и это вызывает у меня неразумный гнев. «РАААА!» Аой и Хана принимают на себя основной удар моего гнева, и обе изрыгают пламя на людей перед нами, которые бросают оружие и катаются по траве, пытаясь потушить огонь, охвативший их тела. Луа применяет [Водяную стену] поверх людей, что тушит огонь. К счастью, все они решают остаться на земле, стоная от боли из-за ожогов, что позволяет нам двигаться дальше. Конфиэль, Не-Конан, Хана и я отделяемся от основных сил и наносим удар по дезориентированным людям перед нами, прежде чем они успевают создать щитовую стену, способную нас замедлить. Снова срабатывает [Восприятие поля боя], но мой обзор вражеского мага перекрывается небольшой стеной огня, которая блокирует заклинание. [Дух огня] Луз поглощает [Огненный шар] и начинает короткий обмен заклинаниями с [Духом огня]. ] вражеского мага. Мечник с длинным мечом преграждает мне путь. Я позволяю ему атаковать меня и уклоняюсь в сторону, позволяя стреле Алиссы пронзить его живот. Я скольжу в защиту ошеломленного человека и применяю [Рывок], вонзая меч ему в подмышку, прямо через отверстие в доспехах. Набивки не хватило, чтобы остановить мой мощный выпад, а кольчуги на нем не было, так что он поплатился. Следующий солдат перед нами — щитовик, поэтому я проскальзываю под его защитой с помощью [Телекинеза] и бью в пах. Визг, который раздается в ответ, заставляет меня понять, что это на самом деле женщина. К счастью для нее, мой меч не может полностью пронзить такую набивку без [Рывка]. ]. Я немного скольжу в сторону и отталкиваюсь от земли, затем зависаю на месте и вращаю ногами, ударяя по задней части шлема солдата и заставляя ее рухнуть на землю. [Акробатика] плюс [Божественный язык] — это потрясающе. Я чувствую огромное количество маны, исходящее от врагов перед нами, поэтому становлюсь осторожным. Нескольким копьеносцам удается нанести удары по Аой, но все они отражаются ее чешуей. Затем одна чешуйка ломается, и меня накрывает новая волна гнева. ХВАТИТ ТРАВМИРОВАТЬ МОЕГО ДРАКОНА! Лина нарушает их устойчивость с помощью [Земляной стены], затем Сиэль и Аой вместе наносят удар по копьеносцам, разбивая их строй и открывая Лине прямую линию обзора на меня. Следующая цель — молодой эльф, который отчаянно бросается на меня, выкрикивая ругательства на ингва. Я обмениваюсь с ним несколькими ударами, прежде чем он внезапно устает. [Ослабление] Линывысасываетего выносливость, и у него сбивается дыхание. Я подсекаю его ноги, и он падает назад, ударяясь головой о каменную дорожку. Я позволяю гневу усилить свои действия, затем топчу его лицо, пока он не перестает двигаться. Следующий солдат — офицер, одетый в богато украшенные доспехи из темного дерева и использующий зачарованный меч. Я контролирую свой гнев, чтобы не совершить ошибку. Я бросаюсь к нему, и мы сталкиваемся в ярости. На поле боя едва ли есть время оценить уровень способностей противника; намерение каждого удара должно быть нанести увечье или убить. Его глаза холодны и спокойны, а удары уверенны и смертоносны. Он опытнее и гораздо искуснее меня во владении мечом. Этот вкус реального опыта вызывает у меня мурашки и смывает гнев. Но самое худшее — он даже не использует свои чары, что выводит меня из равновесия. Затем я вижу фигуру, поднимающуюся на фоне оранжевого заката. Срабатывает [Восприятие поля боя], и я активирую [Мертвую зону]. ]. Подобно волне, молния омывает меня и остальных, а затем устремляется к основной массе наших сил позади нас. Люди Конфиэля готовы, и все они активируют [Мертвую зону], чтобы остановить массивный [Разряд], но каждому приходится тратить огромное количество маны, чтобы удерживать заклинание. У меня не было времени полностью восстановить ману перед началом этой битвы, поэтому это делает меня особенно осторожным. Пока офицер передо мной бездействует, я выпиваю зелье маны из одной из металлических фляг в патронташе, надежно закрепленном на моем нагруднике. Заклинание заканчивается, и битва продолжается. В один момент офицер стоит с мечом, направленным на меня, но в следующий миг срабатывает [Восприятие поля боя], когда его меч пронзает мое горло. Внезапно срабатывают [Доспехи ветра], и я чувствую порыв ветра, расталкивающий нас. Мне нужен чертов шейный щиток! Я отталкиваю его меч и скольжу назад, затем чувствую, как что-то теплое течет по моей коже из горла, и в то же время меня накрывает боль, заставляя хрипеть. Сиэль [Святой дух] внутри моего шлема светится, и рана заживает всего за несколько секунд. Я немного кашляю и сплевываю кровь, но затем снова готов сражаться. Даже из-за его шлема я вижу удивление офицера моему быстрому восстановлению. Хех, я не упаду так лег-… Небо над нами взрывается частицами, когда четыре духа Луз и Луа сражаются с четырьмя духами жен Мавела. Я отвожу голову в сторону, и стрела пролетает мимо меня, затем вонзается в щит офицера, которому приходится закрыть обзор, чтобы не получить удар. Впечатляющие рефлексы.. В то же время, когда он поднимает щит, я применяю [Рывок] и вонзаю меч ему в шею. Я глубоко проникаю, прежде чем он просто исчезает из поля зрения и появляется в нескольких метрах с рукой, прикрывающей рану, и его бастард с тяжелым лязгом падает на землю. Люди Мавела наконец перестраиваются в правильную щитовую стену, и наше продвижение остановлено. Их строй также блокирует эльфийского офицера из виду. Солдат перед Ханой падает на землю от боли, когда [Ледяное копье] пронзает его щит и входит в руку. Затем Хана применяет [Земляную пулю] ему в лицо и рубит шлем мечом, вырубая его. Заклинания перестают летать над нашими головами, и вокруг воцаряется жуткая тишина, но битва все еще продолжается вдали. Щитовая линия перед нами расступается, пропуская человека в золотых доспехах. Одинокое белое перо украшает его «закрытый» шлем. Я вижу намеки на белые волокна в его доспехах, что означает, что они деревянные, а не покрыты золотом. «КОНФИЭЛЬ!» — ревет лорд Эсте и направляет меч на лорда в белом. Мечи обоих лордов светятся слабым синим блеском. Это Канал, идеальный металл для зачарования. «СДАВАЙТЕСЬ, И ВСЕ ЗАКОНЧИТСЯ!» — кричит Конфиэль. Вокруг нас начинает собираться мана, что беспокоит меня немного. Лина и Аой догоняют нас вместе с остальными людьми Конфиэля. Сиэль находится недалеко позади нас с Сейро и несколькими другими целителями, следя за тем, чтобы раненые не умерли немедленно. Алисса и Роксана находятся в нескольких метрах позади Сиэль, укрываясь вместе с несколькими людьми Конфиэля, которые толкают мобильные зачарованные баррикады для защиты. Битва распространяется в стороны, когда союзные солдаты окружают последний бастион нашего врага и начинают захватывать Оболочку. Белое и серое людей Конфиэля превосходит золото и белое людей Мавела, и никакие подкрепления на сторону Мавела в ближайшее время не придут. Воздух начинает холодеть, и я вижу, как враги перед нами потеют от жары. Звуки битвы начинают затихать, и становится труднее дышать. Я вижу пыль, выходящую из трещин в кирпичах, и она начинает прилипать к нашим телам. Жены обоих лордов пытаются перехватить контроль над погодой. Черт! Слишком много заклинаний! Я призываю элементаля ветра и приказываю: «Дай нам воздуха!» Атмосферное давление немедленно возвращается, и [Вакуум] нейтрализуется, позволяя нам дышать. Конфиэль и Мавел бросаются друг на друга и начинают дуэль. Я моргаю, и Мавел внезапно появляется перед Конфиэлем. Мавел наносит удар сверху, но белый лорд ждал этого и защищается. Затем эфирный меч выдвигается сквозь его щит и пытается ударить Мавела. Еще одно [Мерцание], и Мавел появляется в метре от него. Люди кричат, и офицеры свистят, отдавая приказ об атаке. «ЛИНА! НАРУШИ ИХ СТРОЙ!» — кричу я. Она применяет несколько [Земляных стен] под ноги людям, заставляя их спотыкаться и падать. Я применяю [Рывок] и бросаюсь вперед нашей щитовой стены. Я останавливаюсь у первого солдата, который спотыкается вперед, совершенно открытый. Я вонзаю меч ему в плечо и вижу эльфийского офицера за вражеской линией, все еще с окровавленной рукой, прикрывающей рану на шее. Его глаза встречаются с моими, и я удерживаю внимание на нем. «ВОЛЬФ!» — голос Конфиэля вызывает у меня мурашки, и я рефлекторно защищаю шею щитом. Я поворачиваю голову в сторону, и мое зрение частично заслоняется слабым золотым светом, затем я чувствую, как что-то холодное скользит мне под мышку. В ответ я выпускаю свою душу из раны и применяю [Шокирующее касание] на меч Мавела. Внезапно холодный меч внутри моего тела исчезает, и через Холли я вижу, что он вернулся к сражению с Конфиэлем. Я ухмыляюсь, когда [Святой дух] немедленно исцеляет меня, затем я призываю Налусу. Двухметровый монстр стоит передо мной. Ужасающее человекоподобное существо из обугленной плоти с костями, торчащими из спины. «НАКАЖИ ИХ!» — выкрикиваю я приказ. Каждый из четырех глаз монстра фокусируется на враге, затем он взмахивает рукой, и острые когти оставляют глубокие борозды в деревянных доспехах одного из солдат. Затем когти достигают открытого места и прорезают кожу, позволяя крови течь. Кровь, которую пускает Налуса, начинает парить вокруг него, затем капли устремляются прочь, как пули. Они создают хаос, открывая новые раны и вызывая еще больше кровотечений. Мой призванный монстр начинает цепную реакцию, вытягивая все больше крови, которую может контролировать, быстро увеличивая свою силу. Порочная красная спираль расширяется от нашей позиции, сметая врагов и пронзая их открытую кожу. Две щитовые стены наконец сталкиваются, и люди Мавела быстро подавляются, получая случайные ранения от Налусы. Они не знают, откуда и как их атакуют, поэтому даже не могут защититься. Меч Мавела светится и вырастает до десяти метров в длину, затем он пытается ударить людей Конфиэля, но его останавливает сам белый лорд. Щит Конфиэля светится от жара, который он поглощает из меча Мавела, затем энергия выбрасывается наружу во взрыве, отталкивая меч. Пыль, собирающаяся у моих ног, начинает замедлять меня, но затем внезапно останавливается, и холодный воздух возвращается к нормальной температуре. В то же время четыре фигуры поднимаются в небо, и все они начинают собирать ману для мощных заклинаний. Эльфийский офицер [Мерцает] перед Налусой, и я немедленно применяю [Удар молнии] по нему. Его мышцы сводит, и Налуса взмахивает рукой, отправляя его в полет. Мне не нужно смотреть, чтобы видеть тебя, дурак! Затем я направляю Роксану, и она произносит: «[ВЗРЫВ]!" »! У одной из летающих фигур заклинание прерывается, когда взрыв возле ее талии сжигает мантию и яростно отбрасывает ее прочь. Глаза Мавела обращаются к Роксане, и его гневный взгляд вызывает у меня мурашки. Мы ранили одну из его жен, и теперь он должен вернуть долг. Он [Мерцает] вперед к Роксане, но он все еще очень далеко от нее. ХА! Я ПОЙМАЛ ТЕБЯ, ТЫ УБЛЮДОК! Я направляю Роксану, и она произносит еще один [Взрыв]. Мавел снова [Мерцает], и воздух взрывается в нескольких сантиметрах от его лица. Сработав слишком быстро для активации [Щита ветра], взрыв отбрасывает его назад на землю, и Конфиэль настигает его с помощью [Рывка]. ]. Эфирный и обнаженный Конфиэль приседает и хватает Мавела за голову, затем вырывает душу Мавела из его собственного тела. Хана, Лина, Сиэль и Аой окружают меня и Налусу, защищая нас от любых других атак. С помощью [Телекинеза], физическое тело Мавела поднимается и наносит удар по Конфиэлю, но удар слаб и легко парируется. В другой руке эфирного Конфиэля появляется клинок, затем он полосует им по шее эфирного Мавела. Физическое тело Мавела обмякает, и Конфиэль вонзает свой настоящий меч в отверстие в задней части золотых доспехов Мавела. Небо взрывается тремя заклинаниями. Огромный поток огня ударяет в такой же огромный валун и взрывается. Куски обломков никогда не достигают нас, так как их подхватывает ветер, и вместе с огнем они сходятся на женах Мавела и поглощают их. Подобно ударной волне тишины, люди перестают сражаться, и ошеломляющая неподвижность быстро распространяется наружу. Всего через минуту единственными звуками остаются стоны раненых и треск огня. Конфиэль взмахивает мечом в воздухе, мгновенно очищая его от всей крови, затем кричит: «КОРОННЫЕ ЛОРДЫ ЭСТЕ СВЕРЖЕНЫ! БИТВА ОКОНЧЕНА!» Люди Мавела бросают оружие и начинают плакать. Люди Конфиэля просто смотрят на своих побежденных врагов с безмолвным сочувствием. «Вы теперь 26-го уровня», — говорит женский голос в моем душевном пространстве. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Оракул Максимилиан Хюбнер. Принц PreownedFIN. Лорд Эндрю Мейерс. Лорд Хоуп. Лорд Сэмюэл Лим. Лорд Билл. Лорд Новгарод. Лорд DJ. Лорд Сидант. Лорд Ашадун. Лорд Майкл Эрвин. Лорд Джоксан Эррера. Лорд Энрике Пенья Гомес. Лорд Вампмайр. Лорд Брейдборн. Лорд Бейкердеа. Лорд Калстед. Лорд Йитерис Дедмим. Лорд D4rk Sheep. Лорд Неварек. Лорд Нейтан Ванбрант. Дворянин Salty Panda. Дворянин Evil. Дворянин Yamibomb112. Дворянин Морис. ---------- Амбиции — Часть 1 Эти люди — не городская стража; они присягнули на верность своему лорду. Они были последователями, верившими в видение будущего своего господина, и столпами, поддерживавшими семью Эсте, чтобы их лорды могли проявлять свою огромную власть и обеспечивать безопасность других. Лорды давали им обучение, еду, кров и защиту. Все, что требовалось взамен — это верность, охрана и обещание сражаться с врагами лорда, когда придет время. И все они потерпели неудачу, несомненно. Некоторые солдаты пытаются огрызаться, продолжать бой, чтобы умереть в лучах славы. Но Бог Солнца дает понять: «в смерти нет славы, только в жизни»; «живите, чтобы сразиться в другой день»; «живите с позором поражения, чтобы однажды достичь славы». Солдат, атакующих в кровавом безумии, быстро усмиряют люди Конфиэля, а также их собственные товарищи. Сегодня здесь больше не нужно смертей. Я отзываю Налусу, затем мы снимаем шлемы и с облегчением выдыхаем. Аой уменьшается до размеров малышки Аой и подползает ко мне, я беру ее на руки и начинаю применять [Регенерацию] на ее сломанной чешуе. Мое возбуждение угасает, по мере того как я избавляюсь от драконьего гнева, и меня быстро охватывает отвращение. Я внезапно чувствую себя слабым и дряхлым стариком, которому просто нужен долгий, очень долгий сон. — Кве! Я понимаю! Я хочу доспехи! — восклицает Аой и кивает. Я усмехаюсь и говорю: — Твоя чешуя слишком прекрасна, чтобы ломать ее в каждой битве. — Именно! Алисса подбегает ко мне, Роксана с трудом поспевает за ней. Моя лисья паникерша немедленно осматривает мою окровавленную шею и подмышку. Ее гневные глаза, словно кинжалы, вонзаются в мое лицо. — Если ты собираешься и дальше сражаться так безрассудно, я заставлю тебя носить полный металлический доспех, — отчитывает она меня и дуется. Даже когда она злится, она милая. Я немного съеживаюсь и виновато улыбаюсь. — Да… я буду, — говорю я. Роксана наконец добирается до нас, тяжело дыша. Когда все в сборе, я осматриваю наши раны. На доспехах Ханы появилось несколько новых царапин и пара небольших вмятин. Алисса, Роксана, Сильвана и Лина выглядят совершенно нормально; в крайнем случае, их доспехи испачкались дымом и обломками. У Аой есть несколько изъянов на ее прекрасном теле: сломанная чешуя; такое неуважение к ее совершенной форме скоро будет исправлено моей [Регенерацией]. ]. Кажется, в этот раз я был самым безрассудным из всех нас. Я вижу, как Конфиэль достает золотой флаг с гербом Эсте: шесть белых цветов, расположенных по кругу, причем каждый цветок отличается от других. Затем он накрывает тело Мавела флагом, и появляются два храмовых жреца, чтобы унести тело на носилках. Сильвана вздыхает и [Очищает] мой доспех, но это не удаляет всю кровь, которая просочилась в подкладку. — Нам придется его постирать, — говорит Алисса. — Я пойду позабочусь о раненых, — говорит Сильвана и гладит мою потную голову. Я улыбаюсь и киваю ей. Иди, распространяй свою любовь, мой ангел. Луз внезапно приземляется рядом с нами и приветствует нас грустной улыбкой. — «Гелиос», вы не могли бы составить нам компанию? Есть кое-что, что мы хотим вам показать внутри замка. Сильвана неуклюже останавливается, и после того, как она обдумывает все несколько неловких секунд, она возвращается к нам и встает рядом со мной. Я удерживаю себя от того, чтобы подозрительно прищуриться на Луз. У меня сегодня уже нет эмоциональных сил на что-то серьезное, но любопытство дает мне достаточно энергии, чтобы все равно уважительно кивнуть. Луз улыбается и начинает идти к замку. Ее каблуки цокают по каменной дорожке, она идет уверенно, с идеально прямой осанкой. Ее присутствие излучает авторитет и силу для его поддержания; она вдохновляет своих людей салютовать ей и заставляет покоренных солдат опускаться на колени в ее присутствии. В некотором смысле я завидую ей, ведь именно такая аура мне и нужна. Не только для помощи с моей трансформацией дракона, но и для того, чтобы противостоять тем, кто обычно недооценивает меня. Люди Конфиэля разоружают побежденных солдат, снимают с них доспехи, а затем сгоняют их к воротам Оболочки, вероятно, чтобы отпустить их домой к семьям. Я вижу эльфийского офицера, с которым сражался. Он снимает доспехи и держит голову опущенной, с бесстрастным выражением лица, скрывающим его мрачность. Это старик, которому на вид около шестидесяти лет, но с замедленным старением высокоуровневых людей он может быть и старше. Информация о душе Имя: Сандоро Ирме Раса: Золотой эльф Уровень: 60 HP: 71/100 MP: 220/1120 Магическая сила: 505 Сила: 17 Выносливость: 17 Он замечает, что мы проходим мимо, и просто кивает, после чего его шея начинает кровоточить чуть сильнее, так как рана еще не полностью затянулась. Находящийся рядом целитель замечает его и начинает читать [Исцеление], затем мы проходим мимо, и я снова смотрю вперед. Мы быстро доходим до невысокой стены, ну, небольшой стены по сравнению с первым слоем Оболочки. Она около десяти метров в высоту, но не скрывает казармы за ней. Именно здесь было размещено большинство людей Мавела, когда мы атаковали. Мы проходим через ворота и мимо нескольких комплектов богато украшенных, но одинаковых высоких зданий, затем пересекаем еще одни ворота и входим в частный сад Эсте. Мы идем по короткой и пушистой траве, которая ощущается под ногами как подушки. Красивые живые скульптуры маленьких монстров и животных окаймляют удобную дорожку, но большинство из них скорее милые, чем красивые. Я узнаю бешеных кроликов, пломов, драколитов и котят гатунов. Гифи выскакивает мне на плечо, и Луз с любопытством поглядывает на нее. Эльфийка одаривает нас легкой улыбкой и идет дальше, как будто ничего не произошло. Несколько манящих тропинок ответвляются в сторону экскурсионных маршрутов или зон отдыха. Меня тянет свернуть с главной дороги, так как старик внутри меня молит об отдыхе, но мы идем дальше и приближаемся к похожему на куст золотому замку. Довольно много его «ветвей» было снесено или обуглено, что портит его неоспоримую красоту. Пока мы идем, я наконец чувствую, как отключаются скрубберы [Врат], что немного успокаивает мое сердце. Я слышу шум на стене и вижу, как несколько драгоценных камней загораются возле вершины Оболочки. Думаю, люди Конфиэля готовятся к другим лордам, которые могут прийти «освобождать» Эскансо. Мы поднимаемся по длинной лестнице и наконец достигаем входа в замок. Огромная двойная дверь приветствует нас в главном холле. Пол покрыт белым бархатом такого чистого цвета, что кажется преступлением пачкать его нашими потрепанными сапогами. Расписные статуи всех предыдущих лордов этого замка заполняют стены холла, а лестницы к его «ветвям» расположены между каждым набором статуй. Потолок украшен росписью с обычными эльфийскими узорами. В конце холла над двойным дверным проемом висит огромный портрет семьи Эсте. В центре — мужчина с ледяными голубыми глазами, мягкими чертами лица и круглым лицом, лорд Мавел Эсте; он выглядит добрым и спокойным, скорее как нежный отец, чем строгий лорд. Две похожие женщины с резкими чертами лица и квадратными челюстями стоят по бокам от Мавела, это его жены; обе они золотые эльфийки и имеют гораздо более суровый взгляд, что делает их благородными, но строгими. Под Мавелом — маленькая девочка с мягким лицом и очень острыми голубыми глазами, его первая дочь; ее волосы уложены в длинные пушистые локоны, а слегка пухлые губы придают ей немного надутый вид. Рядом с дочерью — два мальчика-близнеца с очень похожими на лорда лицами; они выглядят как обычные мальчики, но все равно кажутся очень милыми и энергичными. Мне даже не хочется дразнить Сильвану, даже в мыслях. Вид их портретов вызывает у меня только ужас. Мы мрачно проходим под портретом и через двойные двери в другую комнату. Сначала там довольно темно, но потом Луз активирует заклинание на стене, и она загорается. Из ниоткуда появляются многочисленные порталы, покрытые белыми вуалями. За каждой вуалью я вижу, что они ведут в другие части замка. Все они расположены по кругу, а над ними на стене висят идентификационные таблички. Это сетевой узел [Вечных врат]. Комната наполняется смесью цветов, когда различные естественные источники света, идущие из всех комнат, соединенных с этим узлом, сливаются в одну яркую гамму. Оранжевый цвет заката — самый заметный из всех, но это не умаляет их общей красоты. К счастью, [Вечные врата] принудительно отключаются только тогда, когда работает скруббер. Я даже не хочу думать о хаосе снаружи, вызванном тем, что все координаты [Врат] во всем городе были стерты скрубберами Конфиэля. Луз без колебаний проходит через портал, и мы следуем за ней. Мы выходим в зал заседаний, довольно похожий на тот, что в Голории. На столе также вырезана копия Эскансо, но на этой здания раскрашены в восхитительное множество цветов, а не в основном белые. Портал позади нас исчезает в никуда, а там, где он был, я вижу белый драгоценный камень, встроенный в стену. Вероятно, в нем заключено заклинание, которое снова активирует портал, когда это потребуется. — Присаживайтесь, — говорит Луз, и мы подчиняемся. Она садится напротив нас, но не занимает одно из трех роскошных мест, предназначенных для лордов. Как только мы все садимся, рядом с тем, через который мы пришли, из воздуха материализуются [Вечные врата], и из них выходят Конфиэль и Луа. Сразу после того, как они проходят, портал исчезает в никуда. — Она идет, — говорит Конфиэль и садится рядом с Луз, которая кивает и улыбается, скрывая за этим легкую боль. Луа садится рядом с Конфиэлем, и ее глаза сканируют нас. Ее суровый взгляд вызывает у меня дрожь, и я инстинктивно выпрямляюсь. Как только сканирование завершено, она говорит: — Мы собираемся встретиться с Юланией Эсте. Имейте в виду, что она только что потеряла родителей, поэтому будьте очень тактичны в своих словах. Подождите… поскольку она первенец, она автоматически считается Избранным потомком, если не указано иное. По имперскому закону, когда лорд низложен, его Избранный потомок также подлежит казни. Так почему мы здесь…? Все девушки, кроме Аой, кажется, понимают значение этого, и их лица напрягаются. Алисса, больше всех, кажется довольно недовольной тем, что находится здесь. Через несколько секунд открываются еще одни [Вечные врата], и входит одна из самых красивых девушек, которых я когда-либо видел. В сопровождении одного из людей Конфиэля Юлания выглядит как нежный увядающий цветок. Светло-голубые прозрачные туфельки Золушки покрывают ее изящные ступни. Тонкие розовые ножки выглядывают из-под темно-синего платья, которое плотно облегает ее тело, но открывается на талии и заканчивается у колен. Нижняя часть платья струится в воздухе свободными складками и оборками, в то время как верхняя часть выглядит гладкой и оставляет мало простора для воображения. Ее внушительный бюст плотно стянут платьем, которое также демонстрирует опасное количество декольте. Ее волосы-локоны подпрыгивают, как пружины, когда она двигается, и почти скрывают ее длинные эльфийские уши, обладая объемом, столь же впечатляющим, как дикая грива Ханы. Ее лицо нежное и надутое, губы ярко-красные и пухлые, а макияж идеален, но все это выглядит как маска, из-за которой ее безжизненные, ярко-голубые глаза смотрят на мир с отстраненностью. Она останавливается на мгновение, чтобы осмотреть нас, затем не проявляет никакой реакции и продолжает идти. Сопровождающий ее мужчина останавливается на полпути и салютует лордам, прежде чем вернуться через [Вечные врата], которые снова исчезают в никуда. Без всяких колебаний Юлания садится в центре трех роскошных кресел, предназначенных для лордов, на место своего отца. — Юлания, — мягко приветствует ее Конфиэль, и его жены тепло кивают. Его выражение лица выглядит суровым, и без своей ухмылки он кажется намного старше, чем можно было бы предположить по его зрелому лицу. — Конфиэль, Луз, Луа, — отвечает Юлания кристально чистым голосом, лишенным каких-либо эмоций. Мы ждем, когда к нам обратятся, чтобы мы могли представиться, но ни Юлания, ни группа Конфиэля не смотрят на нас, поэтому мы храним молчание. Через несколько секунд Конфиэль нарушает тишину: — Ты подготовилась, как я тебе велел? — Как я могла даже начать готовиться к смерти своих родителей? — спрашивает Юлания в ответ с ноткой яда в голосе. Конфиэль тихо вздыхает. — Ты знала, что у твоего отца не было другого выхода. Он мог бы просто уйти в отставку, конечно, но это никогда не было для него вариантом. Лицо Юлании остается неизменным, неестественно неизменным. — Даже если это было неизбежно, это не значит, что я могла подготовиться к этому. Конфиэль качает головой, и Луз сочувственно хмурится. — Мы пытались, дорогая, мы пытались. Юлания смотрит на Луз мертвыми глазами. — Вы убили их… и это всегда будет правдой, — говорит она. Теперь даже Конфиэль и Луа начинают выглядеть грустными. Затем на лицо Конфиэля возвращается его маска, и он строго смотрит на нее, спрашивая: — Итак, ты готова??" Юлания закрывает глаза и выглядит так, будто молится. — Да, я готова, — говорит она, смиряясь со своей судьбой: смертью. — Хорошо, что ты готова к этому, но есть несколько разных путей, которыми ты можешь пойти, Юлания, — говорит Луз. Эльфийская девушка широко открывает свои голубые глаза от удивления, и мы делаем то же самое. Прежде чем Юлания успевает что-либо спросить, Конфиэль продолжает: — Твой первый путь — просто сбежать. Ты можешь бросить все и начать новую жизнь на другом континенте. Мы рекомендуем Маоку, так как там уровень жизни выше, чем в Бестиараме. Мы поможем тебе открыть бизнес, который будет тебя содержать, и пока ты будешь держаться подальше от дворянства и избегать накопления слишком большой власти, ты сможешь вести полноценную жизнь. В ее глазах появляется намек на гнев, придавая им искру жизни. — И бросить моих братьев, чтобы они навсегда остались Кровавыми рабами?! — спрашивает Юлания, оскорбленная тем, что Конфиэль вообще мог предложить такое. Конфиэль слабо улыбается, обретая часть своего юношеского вида. — Твой второй путь — отправиться в Эларию и самой стать Кровавым рабом, а затем попытаться стать Истинным дворянином и восстановить честь своей семьи. Это прямо как история Сильваны. Юлания выглядит скептически. — И Империя позволит это? Конфиэль ухмыляется и отвечает с энтузиазмом: — Считай это нашим способом сказать «пошли вы» Империи и их жестоким законам. Алисса едва заметно сужает глаза, недовольная застенчивостью эльфов, когда дело доходит до казни их врагов. В глаза Юлании возвращается свет, и она выглядит так, будто пробуждается от оцепенения. Она несколько долгих секунд смотрит на Конфиэля, серьезно обдумывая этот вариант. — А третий путь? — наконец спрашивает она. — Стать Кровавым рабом Вольфа Райдера, а затем получить титул Истинного дворянина. У меня есть слово Совета, что если ты получишь титул, то ты и Райдер сможете вернуться в качестве Коронных лордов Западного Высокого Леса. Подождите, что за хрень… Глаза Юлании обращаются ко мне и смотрят глубоко в мою душу. Маленький огонек в них заставляет мои щеки гореть от стыда за мое собственное отсутствие амбиций. Затем я надеваю маску дракона и смотрю прямо на нее. Мне кажется, я слышу звон ударяемого стекла, затем Юлания отводит взгляд, и это ощущение исчезает. Гифи, ты что-то сделала? Ги. Это значит «нет». Красивая эльфийская девушка замечает рабский ошейник Лины и приподнимает тонкую бровь, вопросительно глядя на Конфиэля. — Сколько у него рабов? — спрашивает она. — Лина, гном и мы двое, — отвечает Алисса, затем она и Хана обнажают запястья, чтобы показать свою метку Кровавого раба. Юлания слегка сужает глаза и снова спрашивает Конфиэля: — Что такого особенного в мистере Райдере, что вы привели его сюда? — У него есть Дар. Он Герой в процессе становления, — немедленно отвечает Конфиэль. — Погодите! — прерываю я, собираясь с мыслями. — Вы хотите, чтобы мы стали Коронными лордами?! Конфиэль улыбается так, что кажется слегка самодовольным, на что довольно неприятно смотреть. — Именно. Есть много причин, почему мы выбрали вас для этого, но главная причина в том, что мы не хотим наказывать Юланию за ошибки ее родителей. Лицо Юлании немного искажается, когда ее маска трескается, и она проявляет настоящий гнев. — Ваша забота обо мне ценится, но мое мнение о вас никогда не изменится. Луа отворачивается, выглядя недовольной, лицо Конфиэля снова становится бесстрастным, а Луз кажется немного разочарованной. — Твое мнение о нас не имеет значения. Все, чего мы хотим, — это обеспечить твою безопасность, — говорит Конфиэль. Я массирую глаза, пока по моему телу проходит долгий внутренний вздох. — Нам нужно время, чтобы обсудить это. Я имею в виду, я и мои жены, — говорю я. — Очень хорошо, — говорит Конфиэль и кивает. — Мы хотим немного изменить наше соглашение, так что думайте об этом так: мы хотим, чтобы вы взяли Юланию в качестве Кровавого раба и покорили подземелье в Высоком Лесу, чтобы стать Истинным дворянином. Как только вы это сделаете, вы станете Коронными лордами и будете править Западным Высоким Лесом. Юлания вполне способна быть губернатором и управлять всеми скучными частями жизни лорда. И через нее у вас будет сильное право на лордство, а также вы будете щитом против интриг бывших союзников Мавела. Хмурый взгляд Луз сменяется обнадеживающей улыбкой, когда она говорит: — Мы надеемся, что вы будете видеть в ней не просто служанку, а невесту. Юлания и мы ошеломлены предложением Луз. Теперь, это неожиданно… или нет? Одобренный богами гарем… — Это… очень большое решение, которое вы хотите, чтобы мы приняли, — говорю я. Конфиэль кивает. — Возьмите столько времени, сколько вам нужно. Мы подготовим для вас гостевой дом в Голории, в котором вы сможете остановиться. Я чувствую, как он посылает небольшое количество маны в драгоценный камень у своего запястья, и тот же слуга, что и раньше, появляется из [Вечных врат]. ]. — Подготовьте для них имперский гостевой дом, — говорит Конфиэль. Слуга кланяется и начинает читать заклинание, поэтому мы встаем и уважительно кланяемся лордам. Юлания в последний раз осматривает нас, и ее выражение лица становится бесстрастным. Удивление от этой ситуации все еще влияет на меня, поэтому я просто киваю ей, на что она отвечает тем же, затем мы ждем, пока слуга закончит чтение. После того как появляется черный круг, я первым прохожу через него из-за своего нетерпения. Я выхожу в красивую гостиную. Кирпичный дом с интерьером, полностью состоящим из цветной керамической плитки, причем наиболее распространенными цветами являются красный и желтый — имперские цвета. Дверные проемы и окна закруглены, не оставляя прямых углов или прямых линий, но вместо этого у них много маленьких остроконечных треугольников там, где встречаются изгибы, что напоминает мне некую арабскую архитектуру. Девушки проходят следом за мной и начинают осматривать комнату. Наконец появляется слуга, затем он прочищает горло и говорит: — Это будет вашей частной собственностью, пока один из моих лордов не скажет обратное. Мы убираем дом каждый день, через час после полудня; если вам нужно уединение в этот час, то мы можем перенести уборку на любое другое время. Кладовая и ледник скоро будут заполнены едой, но все остальное уже готово для вас. Хотите экскурсию по дому? — Нет, спасибо, мы справимся сами, — говорю я. Дом большой, но не огромный, так что в этом нет необходимости. Слуга кивает и продолжает: — Очень хорошо. Вы можете использовать эти заклинания, чтобы вызвать слугу. — Он указывает рукой на белый драгоценный камень, встроенный в стену. — Мы услышим каждое ваше желание и постараемся выполнить его в меру наших способностей. — Если мы захотим снова встретиться с лордом Конфиэлем, нам просто нужно попросить? — спрашивает Сильвана. Слуга кивает. — Да. Он или другие два лорда могут быть заняты в это время и не смогут ответить, но вы можете спрашивать, когда захотите, и мы проверим их доступность. После этого мы храним молчание, поэтому слуга спрашивает: — Еще вопросы? — Я качаю головой. — Тогда я откланяюсь, — заканчивает он, затем кланяется и уходит. Я немедленно поворачиваюсь к ближайшему дивану и начинаю снимать доспехи так быстро, как могу. Мои конечности кажутся свинцовыми, и только когда я наконец снимаю все доспехи, я снова чувствую себя «легким». Гифи исчезает из реальности, а затем снова появляется поверх роскошного кресла с подушками. Я позволяю своим доспехам тяжело упасть на пол и надеюсь, что плитка не треснет, затем Аой ловко удается остаться на мне, когда я бросаю свое тело на диван и закрываю глаза со вздохом. Все мое тело немедленно дрожит от комфорта, и я стону от удовольствия. — Ну… это был интересный день, — комментирует Роксана. Я слышу, как она снимает свои одежды и доспехи, шаркая к месту для отдыха. "'«Интересный»,— говорю я и делаю воздушные кавычки руками. Девушки не понимают этот жест, но понимают мой тон. Затем остальные девушки также снимают доспехи с разной скоростью и находят место, чтобы расслабиться. Несколько стонов удовольствия вырываются из их уст, когда они открывают для себя чудеса идеально мягкого предмета мебели. Алисса спокойно подходит ко мне, и я переворачиваюсь на спину, затем она приподнимает мою голову и устраивается на диване так, чтобы ее атлетичные бедра стали моими подушками. — Итак… почему бы нам не сделать это? — Хана нарушает тишину. — Может, подождем до ужина? — спрашиваю я. У меня почти начинается головная боль. — Хорошо, — отвечает Хана. — Это даст нам время… переварить все, — говорит Сильвана, тоже звуча очень устало. Рука Алиссы ложится мне на голову, и она начинает играть с моими волосами, затем я поворачиваюсь на бок, чтобы схватить ее хвост и ответить на ее ласку. Пушистая подушка начинает дергаться, но она зажата между диваном и моими руками, поэтому ее спокойного виляния недостаточно, чтобы вырваться из моего захвата. Она любит, когда я слегка сжимаю его и нежно тяну за основание, позволяя меху скользить сквозь мою руку, при этом применяя достаточно давления, чтобы она чувствовала, как ее хвост растягивается. Затем, когда я добираюсь до белого кончика, я сжимаю его сильнее и слегка дергаю. Это почти заставляет ее застонать. Ее нежные пальцы трут мою кожу головы с возрастающей силой, пока она отдается удовольствию и медленно возбуждается. У нее другое прикосновение по сравнению с массажем мозга Ханы, но оно так же эффективно стирает мои мысли и тревоги. Святая пушистость ее хвоста завораживает, вызывает привыкание и восхищает. Яркий оранжевый цвет и белый кончик — просто идеальное сочетание для такого любителя милоты и пушистости, как я. Роксана чувственно стонет от [Массажа] Ханы. — Я хочу в ванну! — жалуется она. Я отпускаю хвост Алиссы и молча встаю. Мы разделяемся, чтобы поискать, и быстро находим ванну на первом этаже. Комната покрыта плиткой, расписанной простыми геометрическими узорами в белых и синих тонах. Заклинания очень похожи на те, что были у Гецинд, и очень эффективны, поэтому нам нужно потратить лишь небольшое количество маны, чтобы подготовить нашу горячую ванну всего за несколько минут. Я вхожу в ванну и снова вздыхаю. Я чувствую себя истощенным. Мое тело, должно быть, было настолько истощено, что ни [Исцеление], ни [Бодрость] не могут исправить то, что я сделал с собой. — Простите, девочки. У меня сейчас не так много нектара, чтобы дать вам, — говорю я. Аой неоднократно кивает и говорит: — Я понимаю. Ты не должен сломаться, так что отдыхай, потому что завтра я хочу свою до~лю! Алисса немного ерзает и застенчиво приближается ко мне. Я закидываю руку ей на плечо и обхватываю одну из ее сочных грудей, затем она кладет голову мне на грудь и медленно покрывает ее поцелуями. Я вижу, как ее хвост создает волны на поверхности воды своим слабым, застенчивым вилянием, и мне становится любопытно. Медленный ритм, но высокая скорость виляния говорят мне, что она о чем-то беспокоится. Я приподнимаю ее лицо к своему и целую ее. Она тихо воркует от счастья и очаровательно улыбается. Я улыбаюсь ей и спрашиваю: — Что такое? Ты хотела меня о чем-то спросить? Ее голос становится шепотом, одновременно застенчивым и чувственным. — Можно мне, э-э, можно мне получить твой толстый член внутрь моей пульсирующей киски? Я ухмыляюсь и посылаю немного маны вниз. Хане и Аой придется довольствоваться другими девушками, потому что сегодня у меня хватит спермы только для Алиссы. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Оракул Максимилиан Хюбнер. Принц PreownedFIN. Лорд Эндрю Мейерс. Лорд Хоуп. Лорд Сэмюэл Лим. Лорд Билл. Лорд Новгарод. Лорд DJ. Лорд Сидант. Лорд Ашадун. Лорд Майкл Эрвин. Лорд Джоксан Эррера. Лорд Энрике Пенья Гомес. Лорд Вампмайр. Лорд Брейдборн. Лорд Бейкердеа. Лорд Калстед. Лорд Йитерис Дедмим. Лорд D4rk Sheep. Лорд Неварек. Лорд Нейтан Ванбрант. Лорд Эндрю Хеффелбауэр. Дворянин Salty Panda. Дворянин Evil. Дворянин Yamibomb112. Дворянин Морис. ---------- Амбиции — Часть 2 Никаких лишних членов, никакого баловства, никаких сосаний сосков, никакого трения душ о матки или шейки матки. Только я внутри Алиссы. Я держу её за талию и за затылок, пронзая её. Она виснет на мне, обхватив мою шею, изо всех сил стараясь удержаться. Наши лбы соприкасаются, и её янтарные глаза смотрят в мои тёмные. Наше горячее дыхание смешивается с запахом пота и духов. Её аромат знаком, вызывает ностальгию и успокаивает. Последние нотки апельсина в её духах расслабляют меня так же, как запах кофе, который долго висит в воздухе после того, как вы закончили его варить. Наши губы тянутся друг к другу, но из-за сбивчивого дыхания мы не можем задержать поцелуй дольше пары секунд. Мои бёдра двигаются сами собой. Их постоянный ритм и скорость создают стабильный уровень наслаждения. В этот раз нет нужды сжигать наши нервы и рецепторы удовольствия. Каждый толчок заставляет её грудь совершать то очаровательное покачивание, которое так характерно для её размера. Она прикусывает губу, и показываются её милые маленькие клыки. Она неотразима. Я хватаю её за подбородок и открываю ей рот, чтобы вторгнуться в него своим языком. Её клыки могут выглядеть острыми, но они совершенно безопасны. Я даже однажды видел, как Алисса подпиливала их, чтобы ещё больше снизить риск поранить меня. Я ещё раз пробую её на вкус и прерываю поцелуй, чтобы мы могли снова вдохнуть. Она обнимает меня крепче, приближая рот к моему уху. — Я твоя, господин. Трахай меня, господин, — шепчет она. Её голос действует на моё эго как чувственное прикосновение, давая энергию продолжать ещё дольше. Я ухмыляюсь и спрашиваю: — Мне показалось, ты перестала называть меня господином? — Но я всегда буду твоей, — шепчет она и покусывает мою мочку уха. Я издаю хриплый звук в ответ на эту атаку, пронзившую моё сердце. Её острые ногти находят привычные места на моей спине, а её стоны чувственно дрожат от удовольствия, сотрясающего её тело. — Оплодотвори меня, — шепчет она, нанося ещё один удар, и я кончаю. Моё славное, обильное и священное семя наполняет её сакральное лоно, покрывая его святой влагой. Её ноги обвивают мою талию, не давая мне выйти, чтобы моя метка могла проникнуть глубже в её плоть. — Я выношу твоих детей, господин. Дай мне это! — снова шепчет она, и очередной долгий оргазм сжимает мои яички, вытягивая из них остатки спермы и маны. — Благослови меня своим семенем, мой Лорд, — она добивает меня, и я стону, когда её сладкие слова принудительно опустошают меня. Священное семя переполняет её, и прежде чем хоть капля пропадёт зря, появляется язык Аой, чтобы слизать смесь из крема Алиссы, её нектара и моего семени. Ловкий язык проходится по всему моему стволу и проникает в Алиссу, растягивая её ещё сильнее. Затем он трётся о её губы, очищая область вокруг моего члена, и проникает всё глубже в Алиссу, вычерпывая всё семя, которое может. Наконец язык касается головки, и я стону от боли, ведь у меня больше нет благословений, которые я мог бы дать сегодня. Я выхожу из Алиссы и позволяю Аой вдоволь насладиться тем, как она ласкает языком мою фанатичную последовательницу. Я погружаюсь в ванну и пью холодный вкусный сок, наблюдая, как Роксана и Хана используют Лину и Сиэль. Две почитательницы Бога Секса прочувствовали всё, что делали мы с Алиссой, и теперь им нужно выплеснуть свою похоть на какую-нибудь несчастную душу. Я почти вываливаюсь из ванны от усталости. У Лины осталось больше всего выносливости, так как она использует [Дух Геи], чтобы иметь возможность ходить, поэтому я опираюсь на неё, чтобы не споткнуться и не упасть. В кухне нас ждёт прото-служанка в не-бикини. — Хотите, чтобы мы приготовили вам ужин? — спрашивает она. Я оглядываюсь, и усталые лица девушек говорят мне всё, что нужно. — Да, пожалуйста, — отвечаю я. Служанка кланяется, её грудь свободно покачивается, и я чувствую боль внизу живота. Я действительно стал секс-маньяком… не осталось ни одной женщины, о которой я бы не думал в контексте траха… Мы идём в гостиную отдохнуть, пока ждём. Лина решает поклониться моей груди и осыпает моё тело поцелуями. Её маленькие ручки ласкают меня, а я целую каждый её розовый, накрашенный ноготок. Они украшены маленькими светло-голубыми цветочками, что придаёт ей очень девичий вид. Она и Роксана больше всех берегут свои ногти, поэтому они всегда безупречны. Хочу, чтобы её ногти были накрашены чем-то новым. Жаль, я не мастер маникюра. Хана ещё не полностью удовлетворена. Сегодня ей, похоже, не хватает «толщины», поэтому на диване она ласкает Сиэль, пока они целуются. Аой ничего не досталось, так что ей не терпится. Она уменьшается до размеров малышки Аой и показывает мне свой животик, а затем соблазнительно раздвигает свои маленькие ножки. Я погружаю палец в её крошечную киску, и она тут же начинает стонать. Её пристальный взгляд пронзает моё сердце и заставляет мой пенис пульсировать от боли. — Пожалуйста, не пытайся меня очаровать, — прошу я Аой, и она кивает, а затем закрывает глаза. Как только Роксана начинает чувствовать себя обделённой, Алисса подходит, чтобы прижаться к ней и поклониться её телу так же, как Лина делает это со мной. Служанка приходит сказать, что ужин готов, и Роксана поспешно прикрывает грудь. Мне приходится использовать [Связывание], чтобы удержать Хану, потому что она слишком пьяна «толщиной», чтобы заботиться о приличиях. Столовая оформлена в викторианском стиле с обилием вычурных деталей, но в ней всё ещё чувствуется сильный арабский колорит благодаря яркой плитке и изогнутым линиям повсюду. Блюд не так много, потому что мы не просили ничего роскошного. Нам нужно было просто что-то быстрое, чтобы наполнить желудки и восстановить энергию. Из того немногого, что нам принесли, лучшее — это, безусловно, эльфийская запеканка. Это основа кухни простолюдинов, но даже дворяне не настолько снобы, чтобы от неё отказываться. Аой находит её «нормальной», что своего рода комплимент для блюда без мяса. Я расстёгиваю ремень брюк и тихо стону от удовлетворения. Лина издаёт милую отрыжку и опускает голову, пытаясь скрыть сильный румянец, который тут же заливает её лицо. Хана внезапно хочет переплюнуть отрыжку Лины, но быстрого взгляда Алиссы и Роксаны, которые прочитали её мысли (но не через [Связывание]), достаточно, чтобы заставить её передумать. Без этой глупости, затуманивающей разум, Хана вспоминает, что хотела обсудить. — Итак, нам нужно поговорить о гоблине, стучащемся в дверь, — говорит Хана. Мелочи Лины: это «слон в комнате» Рупегии. То, с чем мы должны разобраться, но никто не хочет. — Можем начать с твоего мнения, — говорю я и смотрю на Хану. — Сделай это, — шепчет она почти вслух. — Почему? Она мягко и уверенно улыбается. — Очевидно: это всё, что нам нужно. — Добавление незнакомки в наш гарем, да ещё и в качестве жены, будет довольно сложным делом. Она пожимает плечами. — Нам просто нужно соблазнить её так же, как ты соблазнил нас. — Я не особо соблазнял… подожди, «мы»? — Большинство дворян, особенно высокопоставленные Лорды, бисексуальны, чтобы их гаремы не исключали влиятельных людей из-за пола, — говорит Роксана. Роксана и Юлания… вместе… — Вы только что сделали моё мнение настолько более предвзятым… — говорю я и закрываю лицо рукой. — Ну, Хана права. Если мы собираемся принять её, нам всем придётся постараться поладить с ней, причём во многих смыслах, — говорит Алисса с кривой улыбкой. — Ей придётся адаптироваться к нашим порядкам больше, чем нам к её, — говорит Сиэль серьёзным тоном, контрастирующим с тоном Алиссы. — У нас гораздо больше секретов, чем у обычного человека. Стать связанным с нами — не простое решение, — говорит Лина, вторя тону Сиэль. — Почему она вообще захочет остаться с нами? — спрашиваю я, оглядываясь. — Она будет в вечной опасности из-за еретиков, которые охотятся за нами. Сиэль отвечает на мой вопрос без колебаний: — Быть рядом с Героем означает столкнуться с трудностями, но ты, скорее всего, выживешь, если у тебя есть воля пробиться сквозь них, а затем, когда всё закончится, ты сможешь пожинать плоды. Значит, сюжетная броня? — Ну, амбициозных людей всегда будут привлекать такие, как Герой, но для нас это не обязательно привлекательная черта, — говорит Алисса. — У кого-нибудь здесь есть высокие амбиции? — спрашиваю я, оглядываясь. Девушки неловко переглядываются. — Почему вы все следуете за ним? — спрашивает Алисса. — Ты первая, — говорит Роксана Алиссе. — Судьба, — немедленно отвечает Алисса и улыбается. — Я поклялась служить своему господину телом, разумом и душой. То, что я влюбилась в него, — просто бонус. Хана кивает в знак согласия с устрашающей улыбкой и говорит: — Я просто хочу, чтобы мы оставались вместе. Жизнь стала намного лучше после встречи с Вольфом, так что, еретики или нет, не думаю, что мы когда-нибудь захотим расстаться. — Нужна ли нам причина, чтобы хотеть быть здесь? Мы просто любим быть вместе, — спрашивает Сиэль и застенчиво улыбается. — Полагаю, нет, — говорит Алисса и немного сникает. — И в этом разница между нами и Юланией. У неё есть амбиции, — говорит Лина. — Просто желание стать Коронным лордом — не такая уж высокая амбиция, — говорит Хана. — Но это всё равно отличается от нас, — говорит Лина, и лицо Ханы морщится, когда она глубоко задумывается об этом. — Мы должны убедиться, что её образ мышления такой же, как наш— говорит Сиэль. — А не можем ли мы тоже измениться? Мы могли бы также согласовать наши цели с её— предлагаю я. Сиэль обеспокоенно смотрит на свою пустую чашку, затем смотрит вперёд, в никуда. — Для этого нам сначала нужно узнать, чего она хочет. Но даже так, она может не до конца понимать, чего хочет на самом деле, и это может вызвать напряжение в наших отношениях в будущем. Лина продолжает со строгим выражением лица, и я уже знаю, что она скрывает собственное беспокойство за маской холодной объективности: — А что, если она не влюбится в Вольфа? Что, если у неё есть любовник, и она попросит нас включить его в гарем? Будет ли Вольф или даже кто-то из нас чувствовать себя комфортно, если она будет спать с другим мужчиной? Я очень ревнив, так что это было бы немного сложно, но это уже то, с чем мне придётся научиться мириться в случае с Кляйн… Ну, она никогда не считалась настоящей женой. В лучшем случае Кляйн — «близкий друг с привилегиями». Хотя мы оба любим друг друга, мы не хотим брать на себя больше обязательств в этих отношениях… Алисса понимающе хмыкает и говорит: — Значит, мы должны повлиять на неё, чтобы она сдалась нам. Это было бы своего рода обязательным условием для того, чтобы [Связывание] сработало на ней, верно? — Хана и Аой — самые «своевольные» из нас и имеют самую сильную «обратную связь» с [Связывание], поэтому я считаю вполне возможным, что она подсознательно отвергнет его, — говорю я. — Я всё ещё думаю, что она примет его, — говорит Хана. — Что ты имеешь в виду? — спрашивает Сиэль. — Ей придётся многим пожертвовать, но мы также заменим всё это гораздо большим. Властью, безопасностью, Судьбой, бесконечной любовью и чертовски огромным количеством веселья, — заканчивает Хана с ухмылкой. — Это зависит от того, каковы её истинные амбиции. Она, похоже, не ненавидела Конфиэля за убийство её отца, — спокойно говорит Роксана. — Это правда. Возможно, она больше похожа на меня, чем на любую из вас, — говорит Алисса с лёгкой болезненной улыбкой. Роксана кивает и продолжает: — Её амбиция может заключаться просто в том, чтобы получить достаточно «славы», чтобы компенсировать позор от свержения родителей, а не в мести или желании завоевать весь Высокий Лес. — Эльфы, в принципе, не славятся амбициозностью, — говорит Лина. Сиэль криво улыбается и цитирует: — «Власть взращивает Порочность в неверных», — учение Богини Благочестия. «Власть — это меч, и мы не даём острые мечи детям», — учение Бога Закона. «Ломай традиции, которые не работают, укрепляй те, что служат цели», — ещё одно учение Бога Закона. — Подожди, последнее можно трактовать двояко, — говорю я. — Границы территорий каждого из Лордов в Высоком Лесу не менялись уже тысячу лет, — отвечает Лина. — Контроль Конфиэля над Западным Высоким Лесом вызвал бы гражданскую войну. Он убил Лорда Мавела, но не тронул никого из его союзников или их армии, — добавляет Роксана. — Всё, что они сделали, похоже, соответствует цели только устранения трёх Лордов Эсте, — продолжает Сиэль. — И они казались очень дружелюбными к Юлании. Достаточно дружелюбными, чтобы приложить огромные усилия для проверки твоего потенциала как её жениха, — заканчивает Лина. — Но почему мы, не эльфы, вместо того чтобы искать другого эльфа? — спрашиваю я. Ответа нет, поэтому я криво улыбаюсь. — Тогда спросим их об этом завтра. — Итак, все согласны продолжать рассматривать предложение Конфиэля? — спрашивает Алисса. — Да, — немедленно отвечает Хана. — Это потребует больших усилий от всех нас, но я согласна, — говорит Роксана. Её тон был серьёзным на протяжении всего разговора, что для неё рекорд. — То же самое, — кивает Лина. — Я беспокоюсь, что нам придётся полагаться на Конфиэля в найме помощников и людей на другие ключевые должности. У нас недостаточно связей, чтобы быть по-настоящему независимыми. — Мы всегда можем попросить их стать нашими Кровавыми рабами, — говорит Роксана, и Лина соглашается. — Они могут быть не в восторге от этого, но это то, что нам нужно сделать. — Тогда я потребую этого от Конфиэля, — говорю я и поворачиваюсь к Сиэль. — Каково твоё мнение? — Я… согласна со всем этим, — говорит Сиэль и немного горько улыбается. — Кажется, у тебя есть некоторые сомнения. — В основном проблема в принуждении её присоединиться к нам и в том, что у нас будет ещё одна жена, с которой придётся делиться. — Думаю, Конфиэль, вероятно, подготовил альтернативы. Возможно, мы не единственная группа, которую он рассматривает, — говорит Лина. — Значит, возможно, она нас не примет, — говорит Роксана. — Хм… — хмыкает Сиэль, и её лицо немного расслабляется. — Это делает ситуацию немного лучше. — И всё же, если тебе некомфортно от того, что присоединится ещё одна женщина, ты всегда можешь сказать «нет», — говорю я. Сиэль мягко качает головой. — Мы не можем просто сказать «нет». Эта возможность слишком хороша для нас. — Мы могли бы пойти своим путём и попытаться заключить союз с родителями Алиссы. Она дарит мне болезненную улыбку. — Вольф… я знаю, ты хочешь сделать нас всех счастливыми, но это предложение, от которого мы не можем отказаться. Наша безопасность важнее нашего счастья. Если бы у меня была хоть какая-то реальная поддержка, может, мы бы нашли причину отказаться… Но она права, мы не можем упустить этот шанс на власть, даже если это не тот выбор, который сделает нас всех счастливыми. Я вздыхаю и слабо киваю. — Итак, мы все должны принять её с открытым, сочувствующим и понимающим сердцем, понятно? — спрашивает Алисса у всех нас, и мы киваем. Мы поворачиваем головы к Аой, которая до сих пор терпеливо наблюдала за нами. — Что? — спрашивает она. — Твоё мнение по этому вопросу? — спрашиваю я её. — О! Ладно! Я не против. Драконы начинают с больших семей, так что эта — маленькая. Я поднимаю бровь. — «Начинают»? Они не остаются вместе навсегда? — Еда заканчивается, поэтому им приходится расходиться, чтобы выжить. — Это печально, — тихо говорит Сиэль. Аой несколько раз наклоняет голову, затем говорит: — Хм~… Да, это так. Хорошо для меня, что мы не расстанемся! Я тепло улыбаюсь и глажу её чешуйчатую голову. Остаток вечера мы просто отдыхаем и обдумываем наш разговор. Я отвечаю на любовь Лины и ласкаю всё её бледное и нежное тело. Она вызывает у меня волны боли каждый раз, когда прижимает свои милые ягодицы к моему Жезлу Любви, но я терплю, потому что ей, кажется, нравится чувствовать мою длину между своими щеками. Девушки начинают о чём-то говорить, но я слишком поглощён сосками Лины, чтобы обращать внимание, и в конце концов засыпаю, обнимая её. Сегодня 7-е число. Алисса будит меня, и я кончаю ей на лицо. — Ну что, чувствуешь себя лучше? — спрашивает Хана. — Да, иди завтракай, — говорю я с ухмылкой и хлопаю своим Жезлом по лицу Алиссы. Лина тоже поднялась до 26-го уровня. Она увеличила свою [Магию Проклятий] на 1 (теперь 3) и [Использование Молота] на 2 (теперь 12). Моя [Магия Призыва] увеличилась на 2 (теперь 7+25), [Сопротивление перерасходу маны] увеличилось на 1 (теперь 0+4), и я получил [Сопротивление потере сознания] с 1 очком. Это было ожидаемо. Мы заглядываем в кладовую и видим пирог с не-клубничным желе, так что, конечно, мы съедаем его, запивая не-чаем-эрл-грей. Мы съедаем весь пирог и лакомимся закусками. К чёрту диету, мы заслуживаем этого удовольствия. Затем мы активируем один из множества белых камней, встроенных в стену, и через минуту слуга стучит в дверь. — Мы хотели бы встретиться с Лордами и мисс Юланией, — говорю я. Слуга кланяется и уходит. Мы ждём около пятнадцати минут, прежде чем он возвращается и открывает [Врата] в зал собраний Голории. Конфиэль и Луз сидят на своих местах и встречают нас мягкими улыбками. Оба одеты в роскошные традиционные эльфийские наряды. Белый у Конфиэля и красный у Луз. В их одежду вплетены длинные полосы золота и серебра. Наряд Луз подчёркивает её пресс, красивое декольте в её маленьком не-бикини и длинные, аппетитные ноги, что заставляет меня чувствовать себя немного неловко, пока я не беру «мини-меня» под контроль. — Доброе утро всем вам, Райдеры, — говорит Луз. — Доброе утро, — говорит Конфиэль. — Доброе утро, Лорд Луз, Лорд Конфиэль, — говорю я и быстро кланяюсь. Девушки тоже кланяются, но им не обязательно повторять приветствие. Затем мы садимся с одной стороны круглого стола, и Алисса спрашивает: — Лорд Луа не присоединится к нам? — Она разбирается с последствиями смерти Мавела. Несколько разгневанных Лордов закатили истерику, но после того, как их приступ пройдёт, всё вернётся в норму, — отвечает Конфиэль. Я чувствую ману позади нас, и мы оборачиваемся. Появляются [Вечные врата], и в комнату входит Юлания. Теперь она одета в ещё более вычурное прозрачное жёлтое платье, которое позволяет нам чётко видеть её фигуру, а также её кружевное чёрное бельё. По пышности она находится между Алиссой и Сиэль, с немного мускулистым телом, но у неё также есть дар «хороших генов», который делает её более упругой во всех нужных местах. Я тяжело сглатываю, когда она подходит к нам и останавливается передо мной с бесстрастным выражением лица. Она протягивает руку, и густой аромат её духов проникает в мой разум. Он сладкий, чувственный и сильный; такой, который Роксана с удовольствием бы носила. Я встаю и нежно беру её руку для поцелуя. Я прижимаюсь к ней губами, чтобы сделать правильный поцелуй, и задерживаю её чуть дольше обычного. Поцелуй означает уважение и восхищение, длительность переводится в интенсивность уважения, а давление губ — в интенсивность восхищения или романтических чувств, если таковые имеются. Прежде чем я успеваю отпустить её руку, она хватает мою и колеблется. Я смотрю ей в глаза и вижу, как её выражение лица слегка дрожит, затем она быстро опускает лицо к моей руке, снова колеблется секунду и повторяет мой поцелуй. Она выпрямляется, её нерешительность исчезает, и она возвращается к своему прежнему бесстрастному выражению. — Я Вольф Райдер, — говорю я и киваю. — Юлания Эс-… просто Юлания, — говорит она и одаривает меня слабой кривой улыбкой. Она отпускает мою руку, и мы продолжаем приветствия. — Я Алисса, — говорит моя родственная душа и касается лбом руки Юлании. Касание лбом означает нейтральное уважение. Хотя более высокомерные дворяне чувствуют себя оскорблёнными, если вы не целуете им руку. — Не Райдер? — спрашивает Юлания и повторяет жест Алиссы. Очевидно, она не принадлежит к этой высокомерной фракции. — Пока нет, — отвечает Алисса с нежной улыбкой. Остальные приветствия проходят так же, затем Юлания обходит стол к своему месту. Я пытаюсь изучить всё её тело, прежде чем она садится напротив нас и скрывает большую его часть от моего взора. Эльфы «одеваются, чтобы на них смотрели», поэтому они не чувствуют себя оскорблёнными, если другие пялятся на них, но чёрт возьми, у меня уже слюнки текут. Она снова оглядывает нас, и я замечаю, что в её глазах гораздо больше жизни, но также вижу намёк на мешки под ними, которые не скрыты макияжем. — Итак, мистер Райдер, что бы вы хотели обсудить? — Луз нарушает тишину. — Есть несколько вещей, о которых мы хотели бы спросить вас, Лорды, — говорю я. — Пожалуйста, спрашивайте, — отвечает Луз с доброй улыбкой. — Почему мы? Почему не группа эльфов? Их бы наверняка приняли как Лордов лучше, чем нас. Юлания смотрит на Луз с намёком на интерес к её ответу. — У эльфа Высокого Леса были бы здесь семья, друзья и история. Это означало бы, что их союзами было бы легче манипулировать мстительным бывшим союзникам Мавела. — А поскольку мы чужаки, у нас нет никаких обязательств… — Именно, — кивает она. — Но мы также более уязвимы. Нам придётся полагаться на вас, пока у нас не появится достаточно надёжных союзников, чтобы защитить нас. Конфиэль улыбается и говорит: — В наших общих интересах не иметь влияния на Западный Высокий Лес. Юлания фыркает и спрашивает: — И почему же это так? Он становится серьёзнее: — Я хочу однажды вступить в Совет Старейшин. Юлания быстро приходит в шок, и её длинные уши дёргаются от удивления. — Вы сделали всё это только для того, чтобы Совет обратил на вас внимание?! — восклицает она и сжимает зубы. Конфиэль сужает глаза, и его аура «опасности» проявляется снова: — Я сделал это, потому что хотел лучшего для Высокого Леса. Если бы меня не заботил Совет Старейшин, я был бы намного более безжалостным при свержении ваших родителей. Юлания выпрямляет спину и прикусывает язык. Она отвечает на его взгляд, но кажется, что она скорее оцепенела, чем бросает вызов. Аура Конфиэля быстро исчезает, и атмосфера медленно теряет напряжение. — Кстати об этом, почему вы свергли семью Эсте? — спрашиваю я. Отвечает Конфиэль: — В течение десятилетия я постепенно убеждал Совет Старейшин, что Высокому Лесу нужны таланты извне, чтобы расти и развиваться. Их мнение наконец изменилось, когда мы узнали, что полурослики Лорелая сумели превзойти нас по урожайности своих магических ферм. — Тогда Совет решил прислушаться к моим реформам, но не всем они понравились. Мавел на самом деле предложил другую реформу, чтобы сосредоточиться на дальнейшем обогащении, но у него не было такого терпения, как у меня, чтобы влиять на Совет, поэтому он решил действовать самостоятельно, когда его отвергли. Как вы могли догадаться, Совет не любит, когда бросают вызов их авторитету. Значит, просто политические разногласия, которые переросли в то, что не осталось иного пути, кроме войны. Лицо Юлании темнеет, она смотрит вниз, сжимая кулак: — Его реформа сработала бы, если бы вы не плели против него интриги. Конфиэль вздыхает и смотрит на неё со строгим лицом: — Если анализировать его планы сами по себе, кажется, что они определённо сработали бы. Но если поместить их в контекст текущей ситуации в Высоком Лесу,, то очевидно, что они бы провалились. Тот факт, что он не учёл моё вмешательство, говорит о том, насколько он был наивен. — Ваш отец был идеалистом и слишком упрямым, чтобы менять свои взгляды, — добавляет Луз мягким тоном. Гнев Юлании угасает, и она медленно восстанавливает самообладание. Как только её гнев кажется полностью подавленным, я продолжаю. — Если мы не согласимся стать Лордами, что будет с Западным Высоким Лесом? — спрашиваю я. — Совет выберет дворянина без земли или влиятельную группу, а затем будет медленно готовить их со временем, чтобы заменить семью Эсте. Вероятно, потребуется десятилетие, чтобы назначить другого Коронного лорда, — отвечает Конфиэль. — Значит, никто из союзников Мавела не станет Коронным лордом? Конфиэль кивает, и его лицо внезапно становится очень мрачным: — Мы не хотим давать никому из них надежду на то, что убийство тех, кто выше их, даст им шанс повысить свою позицию. Понятно… они надеются удержать жадность от развязывания войн… — Теперь я хочу спросить о другом. Мы хотим путешествовать по миру, но не помешает ли этому то, что мы станем Коронными лордами? Юлания подаётся вперёд в небольшом жесте интереса. — Это не значит, что вы будете привязаны к Высокому Лесу всё время, — отвечает Конфиэль. — Мы путешествовали по всей Империи, Маоке и кое-где ещё с сетью [Вечные врата]. Вы будете достаточно богаты, чтобы делать то же самое с лёгкостью, — говорит Луз. Сердце Роксаны пропускает удар. Это сделало бы посещение её семьи тривиальным делом, но я не уверен, что она думает, что уже готова. — Вы сказали, что хотите изменить наше соглашение? — спрашиваю я Конфиэля. Он кивает и говорит: — Да. Нам не нужно, чтобы вы оставались и помогали разбираться с последствиями, и вам нет нужды продолжать скрываться. Мы хотим, чтобы вы отправились искать подземелье для завоевания вместе с Юланией, но вам следует оставаться вне поля зрения общественности, так как всё ещё есть шанс, что её могут похитить и использовать как пешку. Юлания не кажется очень довольной словами Конфиэля, но неохотно принимает их. У меня закончились вопросы, так что пора выдвинуть наше требование: — Итак, если мы станем Коронными лордами Западного Высокого Леса, мы требуем, чтобы все наши близкие помощники были Кровавыми рабами. Я не хочу рисковать тем, что кто-то близкий мне и моим жёнам может оказаться предателем. Нам не нужно, чтобы они были секс-рабами, мы просто хотим их в качестве Кровавых рабов для нашей собственной безопасности. Конфиэль широко улыбается, а Луз кажется немного раздражённой. — Это правильный выбор, — говорит Конфиэль и бросает взгляд на Луз. — Это уменьшит количество возможных помощников, доступных для вас, но не повлияет негативно на ваше правление. — Это всё, о чём мы хотели вас спросить. Теперь мы хотели бы поговорить с мисс Юланией наедине, — говорю я. Конфиэль и Луз встают и кивают. — Используйте чары на столе, чтобы вызвать нас или слугу, — говорит Луз, и они уходят. Они открывают [Вечные врата] и исчезают в них. Юлания поворачивается к нам, её бесстрастное выражение сохраняется, но на этот раз я замечаю лёгкую дрожь её руки, прежде чем она берёт себя в руки. — Что они рассказали вам о нас? — спрашиваю я, не желая допускать неловкого молчания между нами. Её голос звучит непринуждённо и мягко, в отличие от её резкости при разговоре с Лордом Конфиэлем: — О вашем прошлом, или об отсутствии такового в вашем случае, мистер Райдер; о ваших достижениях; о вашем… сексуальном аппетите; — она поднимает бровь, говоря это, как будто не верит тому, что услышала, — о вашем предполагаемом Даре; о чём-то связанном с [Божественным языком]; о ваших взаимодействиях с Катаско и Дареаном; и о вашей встрече с еретиками. О, возможно, я кричал слишком громко во время атаки. Я не особенно хотел, чтобы Конфиэль когда-либо узнал, что мы можем использовать [Божественный язык]. — И вы всё ещё хотите присоединиться к нам? — спрашиваю я. Она оглядывает каждого из нас, а затем говорит: — Вы — мой лучший выбор. — Значит, у вас есть другие варианты? Она кивает: — Но я согласна с Лордом Конфиэлем. Ваша ситуация делает вас хорошим выбором, даже несмотря на то, что есть… опасности, связанные с общением с вами. — Мы знаем о своей Судьбе больше, чем рассказали Лорду Конфиэлю. Есть это и несколько других вопросов, которые мы не можем обсуждать с вами, пока вы не станете нашим Кровавым рабом, — говорит Алисса. Она сужает глаза в подозрении и замешательстве: — Что это значит? — спрашивает она. — Мы даже более особенные, чем Лорды Ринципио полагают, — отвечаю я. — Наши узы друг с другом выходят далеко за рамки брака, — говорит Алисса. — Мы открыли свои сердца и умы Вольфу. Он имеет абсолютный контроль над нами, — говорит Хана. — Но мы не ниже его. Он относится к нам как к равным, и каждая из нас может наложить вето на любое действие, которое мы можем предпринять, — говорит Лина. — Итак, важно, чтобы вы поняли, как работают наши отношения. Вы не будете рабом, вы будете ещё одной равной, — говорит Сиэль. — И я просто должна подчиниться его абсолютному контролю? — спрашивает Юлания и хмурится. — Это то, что мне уже придётся сделать, если я стану его Кровавым рабом. — Не просто контроль. Мы отдали ему наше доверие, верность и любовь, — говорит Лина. Глаза Юлании остаются на мне, обдумывая слова Лины, одновременно оценивая мою ценность. Я не отступлю перед этим маленьким вызовом, поэтому отвечаю на её взгляд. Её губы заслуживают любящих поцелуев, её глаза заслуживают мирного отдыха, её улыбка заслуживает причины сиять. Очевидно, насколько сильны её разум и воля, но она не непогрешима. Её маленькие вспышки слабости делают её милой для меня, и моя жалость к ней возрастает, когда я замечаю их. Я хочу защитить её, сделать её счастливой, свить для неё гнездо в своём сердце. Её глаза снова фокусируются, и она замечает мой взгляд. Её лицо напрягается, и у меня возникает чувство, что я слышу звон разбитого стекла, как будто что-то хрупкое вот-вот сломается. Затем она отводит глаза, и чувство исчезает. Симпатия Алиссы к ней также начинает просачиваться через [Связывание], и это побуждает её сказать: — В некотором смысле он особенный, во многих смыслах — нет… — Эй… — жалуюсь я и смотрю на Алиссу, чувствуя себя немного обиженным. Она тепло улыбается и сжимает мою руку, затем продолжает: — Но это не имеет значения. Я решила отдать ему свою любовь, и он вернул её всю и даже больше. Не только он, но и другие жёны тоже, — она оглядывается и хватает Сиэль за руку, — они все подарили мне любовь, и я вернула её им тоже. Мы все любим друг друга, мы все связаны. У меня возникает зуд, и я немедленно произношу наши клятвы: — Вместе, днём и ночью, в боли и наслаждении, в успехе или неудаче, в жизни или смерти. Где бы мы ни были, мы никогда не бросим друг друга. Один за всех, все за одного. Это клятвы, которые мы дали друг другу. — Это… мило, — говорит Юлания низким тоном и одаривает нас застенчивой улыбкой. — И очень банально. О, так банально, — говорит Сиэль и посмеивается. — Но они идеально нам подходят. Я, может, и не эксперт в здоровых отношениях, но наши — определённо… особенные— говорит Роксана с кривой улыбкой. — Любовь! Мы дарим любовь с каждым вдохом! — восклицает Аой, чуть не заставляя Юланию подпрыгнуть на месте. — Я знала, что она разговаривает, но знать об этом и слышать самой — две совершенно разные вещи, — говорит она. — О да, она тоже ещё одна жена, так что… мы все состоим в физических отношениях с ней тоже, — говорит Алисса. — С… драконом?! — рот Юлании открывается, когда она смотрит на меня со страхом и недоверием. — Она тоже особенная, — говорит Роксана и хихикает. — Подождите, значит, вы все… бисексуальны? — спрашивает Юлания. — Да. Мы все любим друг друга довольно глубоко— говорит Хана, очень многозначительно подчёркивая последнее слово. — У нас также свободные отношения. Вы можете приводить в постель любую женщину, которую захотите, только для секса, если все остальные согласны, но мужчины никогда не будут допущены, — говорит Алисса. Юлания дважды моргает. — О… — У вас… был любовник? — спрашиваю я, нерешительно. Её удивление быстро исчезает и заменяется почти полностью скрытой печалью. Она смотрит на свои идеальные серебристые ногти и начинает нервно царапать указательным пальцем стекло. — Был… но я «подготовилась», как предложил Лорд Конфиэль, так что я разорвала нашу помолвку давным-давно. — Это то, в чём я не отступлю. Если ты станешь женой, ни один другой мужчина не ляжет с тобой, — говорю я. — Я не против, — мягко говорит она, качая головой. Её длинные локоны подпрыгивают так идеально, что все девушки, кроме Аой и Гифи, завидуют ей. Чёрт, даже я хочу такие великолепные волосы! — Мы хотим принять вас с распростёртыми объятиями, поэтому надеемся, что если вы выберете нас, то сделаете то же самое, — говорит Алисса. — Теперь вы услышали, чего мы хотим. Но чего вы хотите от нас? — спрашиваю я. Она застенчиво отводит глаза, затем смотрит на свои руки и, наконец, опускает голову. Её голос звучит тихо и робко, но по мере того, как она обретает уверенность, она постепенно снова поднимает голову: — Я хочу спасти своих братьев. Когда они станут достаточно взрослыми, они продолжат имя семьи Эсте и станут нашими верными союзниками. — У меня уже дядя стал Порочным… а теперь моих родителей будут знать как несостоявшихся дворян. Я хочу вернуть честь нашей родословной! Я хочу достаточно власти, чтобы диктовать историю! — заканчивает она криком, и её глаза горят решимостью. Алисса ухмыляется и отражает огонь в глазах Юлании. Её голос заставляет дракончика внутри меня проснуться, когда она говорит: — Как только наша Судьба будет достигнута, вам не нужно будет становиться могущественнее. Наших собственных достижений будет достаточно, чтобы наши имена были увековечены. Какое бы бесчестие ни понесла ваша семья, оно будет смыто многократно. — Итак, вы выберете нас? — спрашиваю я. Юлания встаёт и кланяется нам под прямым углом: — Я официально прошу вас, Вольф Райдер, и всех ваших жён, принять меня в качестве жены и помочь мне стать Истинным дворянином. Я клянусь своим именем, каким бы никчёмным оно ни было, что отдам всю свою любовь вам и моим со-жёнам в обмен на эту услугу. Пусть Боги наблюдают за мной и судят меня за мои поступки. Последняя часть — сюрприз. Мы не ожидали, что она так сильно привяжется к нам. Я оглядываюсь, и девушки кивают, даже Аой и Гифи. — Очень хорошо. Мы защитим вас и будем править вместе. Мы вернём вашу честь и будем сражаться рядом с вами, чтобы вы получили свои заслуженные награды. Наш дом будет расти в славе и силе, и мы оставим свой след в этом мире вместе. Пусть Боги наблюдают за мной и судят меня за мои поступки. Юлания выпрямляется, и слабая улыбка озаряет её прекрасное лицо. Впервые в её глазах загорается огонёк надежды. В этот раз, однако, я не чувствую сжатия в сердце, и это сбивает меня с толку. "Обещания о любви — это не то же самое, что деловые сделки. Так что нельзя так легко клясться в любви, но если мы слишком сильно облажаемся, Боги всё равно могут наказать нас через нашу Судьбу,— говорит Алисса через [Связывание]. "]. Что ж, у нас у всех большие сердца. Уверен, у каждой из нас найдётся достаточно места, чтобы она почувствовала себя как дома." Я встаю и кланяюсь, затем говорю: — Добро пожаловать, Юлания, в группу «Гелиос» и семью Райдеров. Объявление Зал славы меценатов Меценаты, поддерживающие Рупегию, будут воспеваемы бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Оракул Максимилиан Хюбнер. Принц PreownedFIN. Лорд Эндрю Мейерс. Лорд Hope. Лорд Сэмюэл Лим. Лорд Билл. Лорд Новгарод. Лорд DJ. Лорд Сидант. Лорд Ашадун. Лорд Майкл Эрвин. Лорд Джоксан Эррера. Лорд Энрике Пенья Гомес. Лорд Vampmire. Лорд Брейдборн. Лорд Бейкердеа. Лорд Калстед. Лорд Йитерис Дедмим. Лорд D4rk Sheep. Лорд Неварек. Лорд Натан Ванбрант. Лорд Эндрю Хеффелбауэр. Дворянин Salty Panda. Дворянин Evil. Дворянин Yamibomb112. Дворянин Морис. ---------- Амбиции — Часть 3 "[«Метка господина»— произносит работорговец, накладывая заклинание, и на запястье Юлании появляется рабская метка с моим именем. "[«Язык послушания»— торговец накладывает еще одно заклинание, и я тревожно ерзаю. Не уверен, что оно было действительно необходимо. Я даже не знаю, как оно работает на самом деле. Юлания с облегчением глубоко выдыхает, и ее выражение лица кажется спокойнее, чем несколько мгновений назад. С помощью [Чувства души] я вижу, как ее фамилия, Эсте, исчезает. — Что-то еще? — спрашивает меня эльф-работорговец, и я качаю головой. Он кивает и уходит через [Вечные врата]. — Доверяйте друг другу, и вы добьетесь чего-то прекрасного, — советует нам Луз с чарующей и теплой улыбкой. — Уверен, вы отлично сработаетесь, — говорит Конфиэль с юношеской ухмылкой. — Мы поклялись сделать все возможное, — отвечаю я и почтительно киваю. — Это очень хорошо, — говорит Конфиэль, и его лицо становится более расслабленным. — А что вы планируете делать дальше? — Мы хотели бы продолжить исследование подземелья Легадо. Зайдя так далеко, было бы стыдно бросить такую загадочную гробницу. Конфиэль коротко усмехается, а Луз, улыбаясь, пожимает плечами: — Даже мы застряли перед этой дверью, но вы вольны делать что пожелаете. Кстати, как вы уже догадались, эта гробница принадлежит эльфийскому королю, если быть точным, — последнему эльфийскому королю. Ох… это тот самый король, которого убил первый император. Заклинания императора были настолько мощными, что создали гробницу Ультирея и Озеро Лоялистов. Даже Юлания выглядит впечатленной. — Вы столько знаете, но не смогли пройти через ту дверь? — спрашивает Лина, внезапно почувствовав себя очень смелой и взволнованной. Конфиэль мягко качает головой: — Все эльфийские историки сходятся во мнении, что смерть Аррейры заставила Высокий лес осознать, насколько они уступают Империи, и поэтому они избежали затяжной войны, которая стерла бы наш край с лица земли. Но, по-видимому, это не ответ. — Мы почти процитировали целую книгу по истории перед этой дверью, и все впустую, — говорит Луз с кривой улыбкой. — Значит, вероятно, необходим другой взгляд на вещи, — говорю я. — Учитывая, что вы это говорите, я буду с нетерпением ждать вашего успеха, — говорит Конфиэль. Я ухмыляюсь в ответ, и он продолжает: — Я уже сообщил вашу личность стражникам, чтобы они впускали и выпускали вас из замка в любое время. Вы также можете пользоваться узлом [Вечные врата] как пожелаете, но старайтесь не покидать пределы Высокого леса, если в этом нет острой необходимости. — Спасибо за вашу поддержку. Думаю, мы отправимся в Голдкросс и дадим показания, как только сможем, — говорю я. — Трибунал оценит это, — он одаривает меня улыбкой. — В любом случае, вот ваше рекомендательное письмо. — Он достает лист бумаги и протягивает его нам. Как только я забираю его, его лицо становится серьезным. — Еще кое-что: в подземелье Эскансо мы нашли того, кто может вас заинтересовать: Дареана. Значит, наконец-то с этим будет покончено… — Этот безумец, — тихо комментирует Юлания. Я приподнимаю бровь, глядя на нее. — Что ты имеешь в виду? — спрашиваю я. — Он втерся в доверие, чтобы добиться встречи с моим отцом. Он сплел сложную ложь о том, что он шпион и обладает конфиденциальной информацией о посягательствах Империи на Высокий лес. Но один из шпионов моего отца узнал в нем человека, которого разыскивал «Рассвет Огня», поэтому, выслушав его бред, отец арестовал его. — Не все, что он говорил, было обязательно ложью, — замечаю я. Юлания внезапно вспоминает, что Мавел мертв, и лицо ее медленно бледнеет. — Он… знал это, но там было столько лжи, переплетенной с правдой, что было слишком трудно попытаться отделить одно от другого. Я сдерживаю желание протянуть руку и обнять ее, а затем поворачиваюсь к Конфиэлю: — Я хотел бы допросить Дареана, а затем… преподнести его в качестве подарка Ванее Анаре. — Конфиэль и Луз кажутся немного шокированными упоминанием Ванеи, поэтому я продолжаю: — Дареан преследовал нас с тех пор, как мы убили его брата, который примкнул к банде Порочных, напавших на нас с намерением изнасиловать моих жен. Мы временно объединились с Ванеей, чтобы выбить его из Рабанары, но не смогли убить. — Это правда, что он шпион кого-то с Материка, и поскольку однажды мы станем Коронными лордами, я хотел бы наладить более добрые отношения с семьей Анара. Конфиэль оценивает мои слова и, кажется, остается слегка доволен, а затем говорит: — Я не знаю, почему Анара подвергаются остракизму со стороны дворян Материка, но пока вы открыто не объявите о союзе с ней, все должно быть в порядке. Я киваю в знак согласия и вспоминаю о последней вещи, о которой собирался их спросить: — Я также хотел бы попросить вас поискать членов семьи Ханы. Они должны быть либо в тюрьме, либо служить Кровавыми рабами у кого-то, и мы хотели бы воссоединить ее семью с нашей, как только станем Лордами. Хана задерживает дыхание от удивления, и через [Связь] я чувствую, как ее сердце почти захлебывается от счастья. Луз оживляется и говорит: — Я позабочусь об этом. Мы знаем, что их нет рядом с Высоким лесом, так что, возможно, их отправили в Уайдберг или Дирмордер. — Спасибо, — говорит Хана, и ее голос почти срывается. Мы с Луз мягко улыбаемся ей и замолкаем. — Полагаю, это все, что нам оставалось обсудить, — говорит Конфиэль, и мы все встаем со своих мест. — Я отправлю твои вещи в твое новое жилище, — говорит Луз Юлании, которая кивает без особого энтузиазма. — Я отправлюсь в Голдкросс с Алиссой. А вы, девочки… можете пока познакомиться, — говорю я и улыбаюсь им. — Найдите комнату «Сети». Чиновник там направит вас к порталу в Голдкросс, — говорит Конфиэль, и я киваю. — Ну что ж, до следующей встречи, — заканчивает он, мы кланяемся, и оба Лорда уходят через портал. Юлания подает ману на кристалл в столе и встает. Я разглядываю ее сексуальное, темное, кружевное белье, отмечая, как оно контрастирует с ее желтым прозрачным платьем. Она просто бомба. Я также начинаю надеяться, что ее чувство стиля передастся остальным девушкам, особенно Сиэль, которая до сих пор не использует свои «активы» так, как следовало бы. Аой и Гифи слезают с моих плеч, поскольку им тоже не терпится пообщаться с ней. Девушки встают рядом с Юланией у порталов, и моя новая эльфийская богиня начинает нервно ерзать. Я несколько секунд пялюсь на ее задницу, пока не появляется обычный слуга. — В наш дом, пожалуйста, — просит она, и слуга произносит [Врата]. "— Никто из вас не смеет украсть у меня первый кусочек,— предупреждаю я девушек через [Связь]. "— Мой фетиш удовлетворяется только тогда, когда Вольф трахает другую женщину, так что не отнимайте это у меня— Алисса тоже посылает им свое предупреждение. Три секс-фигурантки на другом конце линии молча кивают и тяжело сглатывают. Перед тем как войти в черный круг, Юлания бросает на меня любопытный взгляд, и я в ответ тепло улыбаюсь ей. Она заставляет меня чувствовать себя немного глупым и наивным. Она сумела тронуть мое сердце, когда сказала, что отдаст всю свою любовь девушкам и мне, но я не должен расслабляться, думая, что наши отношения будут простыми. Надеюсь, так и будет, но я должен быть очень осторожен, чтобы убедиться, что она хотя бы нравится нам. Я беру Алиссу за руку, и мы направляемся к белым кристаллам, встроенным в стену. Небольшая табличка над каждым из них указывает, к какому пункту назначения ведут порталы. Я подаю ману в тот, на котором написано «Узел [Вечных врат]». Материализуется прямоугольник, и теперь, когда я увидел его так близко, я замечаю, как он за секунду превратился из полностью прозрачного в полностью непрозрачный, как будто он был там всегда, и кто-то просто передвинул «ползунок прозрачности» на ноль. Мы проходим через портал с белой пеленой и выходим в узел, похожий на тот, что в замке Эскансо. Поскольку сейчас еще утро, сильный солнечный свет, льющийся из всех порталов, делает комнату почти невыносимо яркой, но все же очень красивой, так как проблески через порталы дают нам хорошее представление о том, куда они ведут. Четыре стражника стоят по углам комнаты. Они несколько секунд смотрят на нас, прежде чем вернуться к своим обязанностям, словно статуи. Мы начинаем осматривать каждый из порталов. Большинство из них, кажется, ведут либо в сад, либо в уединенный дом где-то в Империи. Луг темно-зеленого цвета с серебристым оттенком; скалистое и влажное место, где растет только мох; красочные джунгли с огромными розовыми грибами и множеством других странных растений; пещера, где множество светящихся растений обеспечивают освещение; балкон с видом на Высокий лес; еще один балкон, выходящий на огромную заснеженную и туманную гору; горный район, полный зазубренных скал и густых джунглей… — Это же Водопады Птенцов! — восклицает Алисса. Мы подходим к порталу, и табличка подтверждает ее слова. — Где это? — спрашиваю я. — Прямо рядом с… Туманным Низинным лесом! — снова восклицает она, читая табличку рядом с порталом к Водопадам Птенцов. Через второй портал я вижу лес с обычными, земными деревьями, за исключением того, что листья деревьев больше похожи на сомбреро, надетые на толстую палку. Я вижу сочные, круглые фрукты, свисающие с этих деревьев, и у Алиссы текут слюнки при виде их. — Чапефрукт… — бормочет она с ностальгией. — В замке Эскансо должен быть похожий узел. Когда мы станем Коронными лордами, мы сможем пользоваться такими порталами, когда захотим. Алисса кивает и с любовью обнимает меня за руку. Комната огромна, и есть еще порталы для исследования, но мы выдержали достаточно искушений и решаем двигаться дальше, прежде чем поддадимся им. Здесь всего две двери: одна ведет наружу из узла, а другая — с большой табличкой «Имперская сеть врат», поэтому мы проходим через последнюю. Мы входим в большую комнату, где пять хорошо вооруженных стражников стоят наготове рядом с эльфийским чиновником, который в данный момент сидит за стойкой в ожидании. За ними находится длинный коридор, полный тяжелых на вид, огромных дверей с множеством замков. Мы подходим к чиновнику и замечаем на стойке Идентификационный кристалл. — Доброе утро, — приветствует нас чиновник с мягкой улыбкой. — Доброе утро. Мы хотели бы отправиться в Голдкросс, — говорю я. — Пожалуйста, коснитесь кристалла на несколько секунд, — отвечает чиновник, проверяет наши личности, а затем сверяет их с какими-то бумагами. Через несколько секунд он поднимает голову и снова улыбается нам, жестом приглашая стражников: — Все в порядке, можете проходить. Стражники провожают нас к одной из огромных дверей, которая магически отпирается сама, как только мы приближаемся. Она открывается внутрь и открывает огромный портал, затем мы без колебаний проходим сквозь него. Деревянный и устланный коврами интерьер сменяется кирпичом и плиткой, а воздух сразу становится влажнее и жарче. Мы видим похожую огромную дверь, теперь уже каменную, которая медленно отпирается для нас и открывается без какой-либо видимой помощи. Мы выходим из комнаты и видим сцену, похожую на предыдущий узел. Пятеро стражников провожают нас к стойке, где другой чиновник регистрирует наши имена в своем журнале. — Вам не разрешено бродить по особняку Лорда, поэтому вам придется выйти через портал в Зал Лорда, — говорит чиновник и указывает на белый кристалл, встроенный в стену рядом с дверью, ведущей из этой комнаты. Мы просто киваем, и стражники ведут нас к нему, затем они активируют [Вечные врата], и мы проходим сквозь них. Теперь мы в другом кирпичном здании, месте под названием Зал Лорда. Именно сюда приходят простолюдины, чтобы просить аудиенции у своего Лорда. Похоже, еще один стражник ждал нас и провожает наружу. Мы видим, что здесь ждут встречи всего два человека. В большинстве городов управление достаточно эффективно, чтобы прямые встречи с Лордом требовались редко. Наконец оказавшись снаружи, мы видим, что находимся в Квартале дворян Голдкросса. Эльфийский «дом на дереве» — здесь доминирующий стиль. Они выращены из деревьев, стволы которых были увеличены до размеров дома, а затем выдолблены, при этом крона из листьев осталась нетронутой. Остальные здания выполнены в имперском стиле, с кирпичами, выкрашенными преимущественно в красный и оранжевый цвета. Зал Лорда также выполнен в имперском стиле. Мы выходим на главную дорогу и видим, как из-за домов выглядывает барочный особняк Лорда. Его белая кора создает поразительный контраст с пейзажем из зеленого, красного и оранжевого цветов. Город по-прежнему оживлен, но, к счастью, нам не приходится долго идти, прежде чем мы добираемся до Трибунала. Мы стоим в очереди, и когда наконец подходит моя очередь, я объясняю ситуацию служащему: — Доброе утро. Я Вольф Райдер, и меня обвиняют в уничтожении частной собственности. Наш суд назначен на 25-е число. Я хотел бы встретиться с судьей, ответственным за наше дело, и передать ему свои рекомендательные письма. Служащий кивает, затем покидает свою будку и исчезает за дверью. Пока мы ждем, я рассказываю Алиссе, как девушки общаются с Юланией. Они начали рассказывать ей о наших совместных приключениях и дошли до того момента, где я сказал им, что я из другого мира. — Что…? — спрашивает Юлания, и девушки повторяют это снова. Сиэль вступает в разговор, не в силах сдержать улыбку: — Я знаю, что в это почти невозможно поверить, но мы знаем, что существуют другие миры, кроме нашего. Вольфи был отправлен сюда и получил все эти Дары не просто так. Лина берет Юланию за руку и помогает ей сесть на стул, прежде чем у той подкашиваются ноги. Юлания начинает бормотать: — Вот… почему вы все были так… «загадочны» насчет его Даров и его судьбы. Он не просто герой , он — Герой , который спасет этот мир. "Ладно, это, э-э… это уже перебор. Вы, девочки, слишком приукрасили мою историю,— говорю я через [Связь]. "— Чепуха. Мы рассказали ей только правду с нашей точки зрения. Ты слишком низкого мнения о себе,— отвечает Алисса. "Да. Этот твой Дар слишком уж мощный. Я до сих пор думаю, что наше будущее будет нелепым,— говорит Роксана. "Оно уже отчасти такое. Он едва достиг тридцатого уровня, а нам уже суждено стать Коронными лордами,— говорит Алисса. "И скоро он может стать оборотнем, если ему удастся стать драконом,— говорит Хана. "И он превращает меня в гуманоида,— говорит Аой. "Но вы, девочки, напугаете ее до усрачки, если будете так говорить!— протестую я. Юлания широко и ярко улыбается. — Это невероятно! Потрясающе! Я в группе Настоящего Героя! — восклицает она. В моем пространстве души воцаряется тишина. "Так… вы все сумасшедшие. Я должен был этого ожидать." ГИХИХИХИХИ~! "Сумасшедшие от тебя,— говорит Хана, и я отключаюсь от них. Спустя долгое время служащий наконец возвращается и говорит: — Судья Арбидо хотел бы встретиться с вами сейчас. Нас провожают в кабинет на втором этаже с именем судьи на двери. Мы стучим, и старый, хриплый голос отвечает: — Входите. Мы входим в уютный кабинет, украшенный множеством простых горшечных растений и цветов; вокруг расставлены диваны из кожи Успидора, а перед очень широким окном стоит простой стол. За столом сидит старик с очень суровым выражением лица. Его короткие волосы настолько белые, что если бы у меня не было [Чувства души], я бы не знал, серебряный он эльф или золотой. Для своего возраста его тело все еще излучает много бодрости, когда он быстро встает со стула. — Вольф Райдер и… Алисса…? — спрашивает Арбидо. — Да, моя невеста, — говорю я. Мы почтительно киваем друг другу, и он жестом приглашает нас к диванам: — Пожалуйста, присаживайтесь. Старик делает шаг вперед и садится напротив нас. На нем очень аккуратная черная мантия, сшитая так, чтобы выглядеть максимально гладкой, что придает ему очень сильный вид «порядка». Он подает ману на нагревательное заклинание под чайником и открывает для нас печенье. Мы все съедаем по несколько простых сладостей и пьем мягкий не-апельсиновый чай. — Итак, — начинает он и на мгновение замолкает, а затем бросает на меня холодный и расчетливый взгляд. — Первое, что нам нужно обсудить: как вы остались живы? Как вы спаслись при разрушении «Невинной нимфы»? Я чувствую, как холодная рука сжимает мое сердце, и ищу руку Алиссы для утешения. Затем я глубоко вдыхаю и готовлюсь сказать ту же ложь, что и Конфиэлю. Я призываю птицу без пения и говорю: — Я призыватель. Для меня следить за окружением не составляет труда, так почему бы и нет? Поскольку мы регулярно ночуем в дикой природе, у меня это вошло в привычку. — Значит, вы видели их, еретиков? — Да. Четыре группы по семь человек в мантиях и масках внезапно появились вокруг гостиницы. Затем они сгрудились по четырем углам здания, чтобы сотворить [Метеор] всего за несколько секунд. Количество использованной маны было больше всего, что я когда-либо чувствовал раньше. Простите за мой язык, но после того, как мы почувствовали это абсурдное количество маны, мы наложили в штаны и выпрыгнули из окна. Его взгляд остается непоколебимым, и он спрашивает, не теряя ни секунды: — Как вы покинули город, не оставив следов? Я пожимаю плечами. — Все было хаотично. С моими призывами в качестве разведчиков мы дождались бреши в охране стены, и я использовал [Телекинез], чтобы перелететь всех нас через нее. — Почему вы так ушли? — еще один немедленный вопрос. — Почему это вообще вопрос? Почему бы нам не бежать так быстро, как мы могли, от этих невероятно могущественных еретиков? — спрашивает Алисса, выглядя ошеломленной. Его холодные глаза обращаются к ней, давая мне момент передышки. — Никогда не помешает убедиться, что вы исследовали все пути. — Хмф, — фыркает Алисса, немного раздраженная. Его глаза возвращаются ко мне, и атака продолжается. — Значит, вы не смогли бы узнать никого из еретиков? — Нет, — уверенно отвечаю я. — Есть ли у вас хоть какие-то идеи, почему они могли напасть? — Нет, — снова уверенно отвечаю я. У меня может быть Дар, но я все еще понятия не имею, почему они напали на гостиницу, кроме того, что они просто злодеи, крутящие усы. — Вы причастны к этому инциденту в каком-либо виде или форме? Мой нервный тик маскируется вздохом, когда я отвечаю: — Разве вы уже не проверяли, Порочный я или нет? Вы же знаете, что у нас все еще есть наши Благословения! — И эти Благословения — единственное, что удерживает меня от того, чтобы вызвать Карателей и позволить им забрать вас на допрос. Я немного вздрагиваю, и даже Алисса дрожит от его голоса. Каратели — это не инквизиция, но они все равно вытянули бы из нас каждый маленький секрет, что раскрыло бы им все мои Дары и, вероятно, мой мир происхождения. Я сверлю Арбидо взглядом и заставляю проявиться вспышку гнева моего драконьего «я». — Конечно, мы не причастны! — восклицаю я. Он хмыкает, немного довольный, и холодный взгляд исчезает из его глаз, оставляя лишь сильную суровость. — Просто исследую все пути. — И вы исследовали? — спрашиваю я, немного легкомысленно. — Да, — он кивает, выглядя довольным. — Давайте перейдем к другим делам. Вы сказали, что у вас есть рекомендательные письма, которые нужно передать мне? Я вздыхаю и успокаиваю сердце. — Да, — отвечаю я, достаю письма Рудито и Конфиэля и передаю их ему. Он тратит долгую минуту, тщательно читая их оба, затем возвращает их мне и сохраняет суровый тон, говоря: — Коллега-агент порекомендовал вас, а теперь у вас есть поддержка Коронного лорда… Сами по себе эти письма не снимут с вас обвинений, но они аннулируют любое обвинение в злом умысле против вас. "Если бы вас признали виновным в уничтожении частной собственности, то в крайнем случае вам пришлось бы заплатить штраф, — его лицо дергается, и клянусь, он сдержал улыбку. — Но я закрываю дело Катаско против вас из-за отсутствия достоверных доказательств. Мы с Алиссой синхронно издаем стон. — Это замечательно. Спасибо, — говорю я и почтительно киваю. Суровое лицо Арбидо немного смягчается, и он выглядит на несколько лет моложе, так как его морщины становятся менее глубокими. Затем он выпрямляется и, опустив голову, отдает честь. — Как член Трибунала и Искателей Истины, я хотел бы извиниться от их имени. Мы обнаружили несколько «неправильных» действий некоторых наших членов и работаем над исправлением недостатков в нашей системе, — он снова поднимает голову и перестает отдавать честь. — Мы также дисциплинируем капитана Таави за злоупотребление властью. Его применение силы было несоразмерно той опасности, которую представляет для населения в целом такой человек, как вы, дважды Благословленный Богами. Алисса сжимает мою руку, и я не могу сдержать улыбку. Но есть еще кое-что, что мне нужно сделать, поэтому я спрашиваю: — Есть ли что-то, что мы можем законно предпринять против Катаско? Для нас очевидно, что они дергали за ниточки, пытаясь принудить нас к… ну, чему-то. Я до сих пор не уверен, какова была их цель. Арбидо хмурится и вздыхает. — К сожалению, такие компании, как Катаско, умеют очень хорошо заметать следы. Для нас очевидно, что они подкупали наших офицеров, но доказательств недостаточно, чтобы доказать это, и недостаточно дел против них, чтобы сделать их целью для Искателей Истины. Возможно, со временем они совершат достаточно ошибок, которые позволят нам действовать, но они в основном ограничиваются политическими склоками с эльфийскими Лордами. Так что они всегда находятся на грани законности, но никогда не переступают ее. По крайней мере, мы сможем противостоять им на более равных условиях, когда станем Коронными лордами. — Понимаю… — шепчу я и делаю еще глоток чая. — Что ж, по крайней мере, этот вопрос решен, пока что. Он кивает. — Действительно. Трибунал клянется бороться за безопасность простолюдинов, поэтому мне жаль, что мы не смогли сделать больше. — Спасибо, вы нам достаточно помогли, — я одариваю его слабой улыбкой. — Если все в порядке, я откланяюсь. — До следующей встречи, и пусть она будет при лучших обстоятельствах, — он бросает на меня сочувствующий взгляд, и мы уходим. Мы вздыхаем с облегчением и усталостью. — Столько всего, и все происходит так быстро, — шепчу я. — А еще есть Дареана, — говорит Алисса с кривой улыбкой. Я коротко усмехаюсь, а потом вспоминаю, как сказал Конфиэлю, что хочу отправить его к Ванее, и меня передергивает. Нет, убить его было бы милосердием, которого он не заслуживает. Он безумец, одержимый идеей убить нас. Мы возвращаемся в Зал Лорда, и я бросаю последний ностальгический взгляд на Голдкросс, прежде чем войти. После того как Ранде доберется до этого города, они немного отдохнут, что будет идеальной возможностью снова встретиться с Кляйн и Осарией, но они все еще очень далеко отсюда. Мы говорим с администратором в Зале и называем свои имена. Она сверяет их со списком людей, уполномоченных пользоваться Имперской сетью врат под именем Конфиэля, и находит наши, поэтому нас провожают обратно в комнату, откуда мы пришли. Минуту спустя мы выходим из Узловой комнаты в замке Голории. Просто невероятно, что мы проделали такой путь и даже не почувствовали этого. Девушки спаррингуют с Юланией и проверяют ее способности. Уже почти полдень, так что пора обедать, а потом мы навестим Дареану. Лина рассказывает ей о [Связи] и о том, как Аой становится гуманоидом. Она пропускает удар, и Хана отступает, не желая пользоваться преимуществом отвлеченного противника. Юлания стоит неподвижно и смотрит на Аой, затем ее взгляд теряет фокус, и она начинает спрашивать вслух: — Знаете что? Это глупо. Что такое Вольф Райдер? Гуманоидный Бог, ходящий по земле? Как… как я должна общаться с ним? Он совершенно другой человек, не такой, как все мы. — Пососи его член достаточно долго, и он даст тебе Благословение, — предлагает Хана. — Поменьше богохульства, пожалуйста, — говорит Сиэль. — Скоро ты поймешь, что он вполне «нормальный», — говорит Роксана. — Я бы не сказала, что он нормальный, — говорит Сиэль и пытается скрыть улыбку. "Ого, вы, девочки, немного злые,— говорю я через [Связь]. "— Эй, они делают тебе комплименты,— говорит Хана. Роксана усмехается. — Ладно… он такой же, как мы, хотя время от времени бывает немного странным, просто относись к нему так, как относилась бы к другу. Он довольно непринужден в большинстве вещей. — Кроме тех случаев, когда он трахается, — говорит Хана. — Кроме тех случаев, когда он трахается, — соглашается Роксана, и все девушки кивают. Интерлюдия 14 — Прошу прощения за беспокойство, Центум Флюминис, у меня важные новости. Коронный лорд Конфиэль Ринципио вчера отстранил от власти Коронного лорда Мавела Эсте. Сегодня мы получили уведомление от наших информаторов, что группе «Гелиос» разрешено в полной мере пользоваться Имперской сетью врат под именем лорда Ринципио. Я слышу слова Себастьяна и смеюсь вместе с ветром. Мужчина обмякает, и его старое лицо хмурится. Себастьян не останавливается на достигнутом, он продолжает: — Другие акционеры внесли предложение ограничить ваши полномочия. Они винят исключительно вас в потере Неро и «сочувствующих», которые у нас были среди Силовиков. — Это не имеет значения! Ничто не имеет значения! Больше нет! — восклицаю я, и восклицаю, и смеюсь, и смеюсь. — Господин? — спрашивает Себастьян, сбитый с толку, как галька. Я кашляю и восстанавливаю голос. — «Гелиос» был моей последней возможностью. У меня больше нет вариантов. Дециен Алкимеонид отправит меня на передовую, потому что он недоволен мной. Я умру во время Очищения. Старое и знакомое лицо мужчины искажается от боли и гнева. — Вы Центум! Почему он должен жертвовать кем-то вашего ранга?! — Как я и сказал, это не имеет значения. Алкимеонид добьется своего, и я умру. Я встаю и с улыбкой смотрю в окно. — Я мертв. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Оракул Максимилиан Хюбнер. Принц PreownedFIN. Лорд Эндрю Мейерс. Лорд Хоуп. Лорд Сэмюэл Лим. Лорд Билл. Лорд Новгарод. Лорд DJ. Лорд Сидант. Лорд Ашадун. Лорд Майкл Эрвин. Лорд Энрике Пенья Гомес. Лорд Вампмайр. Лорд Брейдборн. Лорд Бейкердеа. Лорд Йитерис Дедмим. Лорд D4rk Sheep. Лорд Неварек. Лорд Нейтан Ванбрант. Лорд Эндрю Хеффелбоуэр. Дворянин Salty Panda. Дворянин Evil. Дворянин Yamibomb112. Дворянин Морис. Дворянин Mild Fracas. ---------- В одиночестве — Часть 1 Мы выходим из замка и прогуливаемся по пёстрым регулярным садам. Из-за полного отсутствия поблизости стражи и окружающей нас огромной тёмной стены кажется, будто весь сад принадлежит только нам. Но через Холли я знаю, что по всей Оболочке расставлено множество стражников, способных видеть нас издалека. Мне неуютно находиться под опекой Ринципио, но здесь мы, несомненно, защищены от еретиков. Стена практически неразрушима, а небо покрыто защитными чарами, которые наверняка остановили бы четыре [Метеора], так что волноваться особенно не о чем. Мой трюк с пробитой ударом ногой дырой в Оболочке Эскано определённо пошатнул веру в неуязвимость эльфийских замков, но повторить этот подвиг мне будет непросто. А если даже я не смогу сделать это второй раз, то еретики, скорее всего, тоже не смогут. Наш дом стоит во внутреннем круге, рядом со входом в замок, а значит, в глазах Конфиэля мы занимаем привилегированное положение. Я не знаю, насколько преданы Конфиэлю дворяне, живущие здесь, но соседство с замком Коронного лорда подразумевает огромное доверие. Мы доходим до особняка из красного и жёлтого кирпича и проходим через ворота. Стражник у входа почти не удостаивает нас взглядом: каким-то образом он уже знает наши лица. "Как он нас узнал?" — спрашиваю я Алиссу через [Связь]. "Ну, сомневаюсь, что Конфиэль поселил у себя больше одной пары, состоящей из полуимперца и верлисы." "Я полуимперец?" "По волосам видно, что ты с Материка, но бледная кожа и веснушки указывают на наследственность из Мейплторна." Думаю, под «наследственностью» она имеет в виду генетику. "Почему цвет волос важнее оттенка кожи?" — спрашиваю я. "Потому что в Фаиуме, Мейплторне и Дирмордере у всех одинаковый оттенок кожи, но разный цвет волос. А веснушки — особенность Мейплторна." Хм. Я и раньше был смесью бразильского аборигена и восточноевропейского иммигранта, так что «чистокровным» не был изначально. Отойдя от стражника достаточно далеко, мы снова начинаем говорить вслух, и я спрашиваю: — Разве люди разных рас не смешиваются довольно часто? Если смешанных браков будет становиться всё больше, цвет волос со временем перестанет быть признаком конкретного региона. Она принимает серьёзный вид и начинает читать мне лекцию: — О рождении детей с определёнными чертами можно молиться так же, как мы молимся об их расе. Но за пределами таких мест, как Рабанара, дети смешанного происхождения встречаются нечасто. Во многих частях Империи землю могут наследовать только дети, родившиеся с определёнными чертами или принадлежащие к определённой расе. Например, Коронными лордами смогут стать лишь дети-эльфы, которые могут родиться у тебя от Юлании. — Ох… и в Туманном Низинном лесу то же самое? Она кивает. — Землю смогут унаследовать только те наши дети, которые родятся верлисами. Там нужно быть верлисом, даже чтобы купить землю. — Разногласия Конфиэля и Мавела могли быть вызваны подобными законами? Он говорил, что хотел привлекать таланты извне, так что, возможно, его реформы смягчили бы часть этих правил. Она кивает, и её лисьи ушки мило покачиваются. — Вполне возможно. Люди ревностно защищают эти законы, не позволяющие имперскому «влиянию» развращать их обычаи. — Даже на Земле такое случается. Она крепче прижимается к моей руке, и мы входим в особняк. Здесь прохладнее и свежее, чем снаружи. Высокий потолок и облицованный плиткой интерьер немало этому способствуют. Мы проходим насквозь и выходим на задний двор: просторную бетонную площадку с ярко-синим бассейном и несколькими статуями из живой изгороди вокруг травяного сада. Бассейн привлекает моё внимание неестественно синим цветом. Но внимание быстро переключается на девушек. Хана и Юлания спаррингуют учебными длинными мечами, и эльфийская богиня сражается с Ханой на равных. Белые рубашки прилипли к их вспотевшим телам, подчёркивая очертания нижнего белья. Впрочем, Юлания своё и не прятала: почти полностью расстёгнутая рубашка открывает тёмный бюстгальтер и подпрыгивающую грудь. Тёмные штаны плотно облегают тело и хорошо тянутся, почти как легинсы для йоги. Расстёгнутая ширинка и свободный пояс позволяют краешку маленьких трусиков соблазнительно выглядывать наружу. Чёрт, детка, ты выглядишь как отменный стейк. Похоже, извращённые эльфы сумели даже превратить Снежное плетение почти в легинсы для йоги. Но погодите, разве от такого подпрыгивания не больно? Спортивные бюстгальтеры придумали не просто так. Перестав пускать слюни, я замечаю, насколько необычно сражается Юлания. Как бы она ни двигалась, от неё не слышно ни звука. Сражается она тоже довольно оборонительно, а её защита кажется непробиваемой. Её клинок время от времени касается кожи Ханы, но агрессивный стиль Ханы позволяет немедленно контратаковать и сравнивать счёт. Они следуют правилам не-фехтования, поэтому лёгкое касание приносит одно очко. Но в настоящем бою подобные раны никого не выведут из строя, поэтому поединок затягивается, и ни одна не может получить преимущество. На Земле удар в бедро вполне мог привести к поражению в дуэли, но в Рупегии достаточно было бы тянуть время, пока подействует зелье ОЗ и восстановит тебя. Мелкими ранами бой не завершить — для победы нужны сильные, чистые рассечения. В конце концов Юлания начинает замедляться, и её лицо искажается от усталости. Хана ухмыляется и усиливает натиск. Проходит всего несколько секунд, прежде чем Юлания спотыкается и окончательно терпит поражение. — Я сдаюсь… — слабо произносит Юлания, и я снова начинаю слышать обычные звуки её движений. — Ха! — Хана победно вскидывает кулак, а затем протягивает Юлании руку, помогая подняться. "Вольфи, я возбуждена! Она така-а-ая горячая!" — жалуется Роксана в пространстве моей души. "Она моя, шлюха", — отвечаю я и получаю в ответ мысленный образ комично огромной надутой физиономии. Затем Хана поворачивается ко мне и раздражённо щурится. — Мой стиль не «агрессивный». Он основан на изматывании противника, а не на победе грубой силой, — говорит она. — Во-первых, ладно, я понял. Во-вторых, вылезай из моей головы! — восклицаю я и тыкаю её через [Связь], исторгая из неё чувственный стон. — Ах, чёрт побери… — Я качаю головой и надуваю губы. Юлания несколько секунд озадаченно моргает, затем Лина протягивает им полотенца, и она выходит из ступора. — О, спасибо, — шепчет она. — Я мазохистка! — гордо заявляет Хана Юлании. — Ох, ну да, разумеется, — отвечает Юлания и качает головой, отчего волосы и уши подпрыгивают. Затем она поворачивается ко мне. — Итак, «странник между мирами», когда я немного отдохну, не желаешь провести спарринг? Я невольно облизываю губы. — С удовольствием. Хана перенимает у Юлании отсутствие стыда за выставленное напоказ бельё и полностью расстёгивает рубашку и штаны. Здесь нас никто не увидит, а солдатам в Оболочке запрещено заглядывать на частные владения, поэтому соблазн трахнуть Хану прямо здесь и сейчас чрезвычайно велик. Но я не знаю, как отреагирует Юлания, и на этот раз держу себя в штанах. У меня также возникает ощущение, что у неё есть какой-то гей-радар: она решает сесть между Роксаной и Ханой, которые безраздельно сосредоточивают внимание на её теле. Девушки продолжают рассказывать нашу историю и наконец доходят до момента, когда я трахаю целую гостиницу ненасытных женщин. Эльфийская богиня, на которую пускают слюни все, даже Сиэль и Лина, перестаёт пить холодный чай и тихо вздыхает. — Поддевать тебя мне больше нечем. Я действительно впечатлена, — говорит она. Я ухмыляюсь, и, увидев моё состояние, она смеётся. Я поглаживаю лоли на коленях, положив голову на шоколадную подушку. Из моей шеи вырастают две руки-хвоста: одна ласкает голову моей подушки, а другая [Массирует] ушки моей лисьей шлюшки. Алисса почти засыпает, представляя, как я с любовью трахаю Юланию, пока сама она связана и оставлена без внимания. Вот бы мы сейчас были голыми, я бы… Чёрт, как же я изголодался! Сиэль издаёт тихий счастливый вздох, который слышу только я, затем смотрит на затвердевшую мановую руку, дарящую ей ангельское наслаждение, и криво улыбается. — Ты довольно быстро привыкнешь. — Я… надеюсь, — тихо добавляет Юлания, кивнув. Отдохнув, мы готовимся к спаррингу. Идеальная женщина стоит передо мной со злобным взглядом, вызывая эрекцию и играя на моих фетишах доминирования. Мне даже не нужна помощь Гифи, чтобы настроиться на бой с ней. Она ухмыляется и наклоняется вперёд, готовясь к схватке. Мне нужно подчинить её и показать, кто здесь главный. — Не возражаешь, если я использую немного Эйи? Моего базового [Ткачества] недостаточно, чтобы без неё тягаться с тобой, — спрашивает она, немного меня удивляя. Её невинный комплимент может быть частью плана, призванного заставить меня её недооценить. Но я хочу увидеть её полную силу, поэтому согласно киваю. Она открывает [Инвентарь] и с тихим «пуф» материализует на ладони маленькую зелёную конфету. Очаровательный язычок медленно подхватывает её и отправляет в рот. По телу Роксаны пробегает дрожь, когда она видит сексуальные губы и язык Юлании. Пока она играет с конфетой, я смотрю ей в глаза и ощущаю нечто похожее на звон ударенного бокала. Затем зрачки Юлании начинают расширяться, и ощущение снова бесследно исчезает. Она… использует на нас [Ткачество]? Ги. Даже если только на себе, я хочу знать, что именно она делает. — Готова? — спрашиваю я, и она кивает. Я скольжу вперёд и наношу удар. Она встречает мой меч и поворачивается, направляя остриё клинка мне в лицо. Я поднимаю щит, но она обходит его и царапает левую щёку точно по вертикальному шраму. Поскольку это было лишь лёгкое касание, она получает одно очко. Странно. Кроме того, она движется совершенно бесшумно, и это немного сбивает меня с толку. Я снова атакую и защищаюсь от контрудара, но кончик её меча идеально огибает мою защиту и снова царапает меня. Это повторяется ещё четыре раза, пока я прощупываю её оборону. Постепенно мне начинает казаться, что она неуязвима не благодаря мастерству — схема её атак проще моей, — а потому, что она словно предсказывает мои удары. О-о… это как-то связано с [Ткачеством]? Ну а как насчёт вот этого…? Я применяю [Рывок] и атакую так быстро, как позволяет заклинание. Она морщится ещё до моего прикосновения и с трудом поспевает за ударами. — Очко Вольфу, — объявляет Сиэль. — Очко Вольфу. — Очко Вольфу. — Очко Вольфу. Так пройдёт целая вечность. Скорости у меня достаточно, но недостаточно, чтобы завершить дуэль, а я, в отличие от Ханы, терпеть не могу сражения на истощение. Я меняю тактику. Слабая [Земляная пуля] в ногу, чтобы отвлечь её. [Удар молнии], который частично поглощает [Радужный щит], но его хватает, чтобы она вздрогнула. Я вращаюсь и парю с помощью [Акробатики] и [Телекинеза], после чего провожу скрытую атаку [Манипуляцией душой], касаясь её икр, но не перерезая лодыжки. Она действительно предсказывает мои атаки, но не может реагировать на все одновременно! Я одновременно тяну её меч вверх с помощью [Телекинеза] и ослепляю её [Духовным светом], после чего изо всей силы рублю по ноге и легко пробиваю [Ветряной щит]. — Большое очко Вольфу. Внезапно я тяжелею, и мне становится трудно стоять прямо. Я применяю [Телекинез], чтобы облегчить себя, но это не помогает. По коже расползается липкое ощущение и тянет меня вниз. Она обильно потеет, лицо бледнеет, когда она начинает читать заклинание [Опутывающие лозы], но это ошибка. Я мгновенно применяю то же заклинание и связываю её на месте, прежде чем она заканчивает чтение. Она стискивает зубы, а я применяю [Оружие из лозы], создавая в руке затупленное копьё. Она поднимает меч, чтобы парировать, но я с помощью [Телекинеза] с такой силой тяну его вниз, что поднять обратно она не может, и бросаю копьё. Оно попадает точно в грудь, и она падает навзничь. Липкость внезапно исчезает, и я снова могу нормально двигаться. Она ещё не сдалась, поэтому я с помощью [Рывка] бросаюсь вперёд. Тяжело дыша, она взмахивает длинным мечом, но я выбиваю его из рук контрударом, усиленным [Телекинезом]. Внезапно рука с мечом становится настолько тяжёлой, что я больше не могу ею атаковать. Хватка не слабеет, и меня не тянет вниз — просто не хватает силы поднять руку. Юлания встаёт на колени, и я бью её щитом в лицо. Она прикрывается рукой, но всё равно снова падает. Я усаживаюсь верхом на её грудь и коленями прижимаю плечи к земле. Щит слишком велик для такой ситуации, поэтому я отпускаю его и бью её по идеальному лицу кулаком. Я промахиваюсь мимо челюсти, и она не теряет сознание, поэтому упирается в землю и немного выскальзывает из-под моих коленей. Теперь я сижу верхом лишь на её талии, и вспотевшее тело прижимается к моему. Нос наполняет манящий запах её пота и опьяняющих духов. Её сопротивление быстро разжигает мой гнев, заметно ослабляя запреты на причинение ей боли. Я хватаю её за шею и применяю [Шокирующее касание]. Она обмякает всего на несколько секунд, но этого хватает, чтобы начать душить её и снова прижать к земле. Она не хлопает меня по руке, признавая поражение, а продолжает сопротивляться и пытается разжать мою хватку на шее. Я снова применяю [Шокирующее касание], и её руки теряют большую часть силы, но на этот раз она не обмякает. Она действительно отлично сопротивляется [Магии электричества]. [Опутывающие лозы] исчезают, освобождая её ноги, но беспорядочные удары ничего не дают: мои ноги идеально обхватили её талию. Её рот распахивается, глаза закатываются, пока она отчаянно пытается вдохнуть и наконец теряет сознание. Правая рука мгновенно приходит в норму, и я приставляю меч к её шее. Я замечаю, что её ноги беспорядочно дёргаются. — Потеря сознания! Победа Вольфа! Я ослабляю хватку на её шее, и она приходит в себя, замечает учебный меч и обмякает. Вздыхает, закрывает глаза. Я убираю меч, но пальцы всё ещё обхватывают её шею. — Победа Вольфа! — повторяет Сиэль, чтобы Юлания услышала. Я применяю на ней [Исцеление] и опускаю голову, пока наши носы не соприкасаются. Она открывает глаза, и в них виден оттенок страха. Ощущение звона ударенного стекла возвращается, но теперь настолько сильное, что заглушает всё остальное. Что же это…? Она медленно и глубоко вдыхает, закрывает глаза, затем приподнимает лицо и целует меня в губы. Звон мгновенно исчезает, а я от удивления широко распахиваю глаза. По тому, как сильно она зажмурилась, она похожа на невинную девушку, заставляющую себя впервые поцеловать парня. Я ожидал от неё совсем не этого, но от поцелуя не отказываюсь, поэтому отвечаю и притягиваю её лицо ближе. Я языком раздвигаю её губы, а она отвечает, показывая, насколько сильно изголодалась. Я сразу ощущаю её потребность в заботе и любви и начинаю обнимать. Её руки поднимаются и проскальзывают под мою рубашку. Они скользят по коже к лицу, по пути задирая ткань. Я прерываю поцелуй, и она снимает с меня рубашку. Затем её руки спускаются, лаская грудь и пресс. Она смотрит на моё тело с голодом и страхом. Я всё ещё не понимаю, почему она это делает. Потом её руки останавливаются на ремне и начинают расстёгивать его. Я опускаю взгляд на её грудь и вижу, что белая рубашка открывает тёмный кружевной бюстгальтер. Между идеальными грудями находится маленький крючок, и я с готовностью освобождаю его. Её великолепие вырывается из оков, открывая мне розовые соски. Подо мной лежит идеальная женщина: величественные волосы, завитые подобно свёрлам, разметались по земле, а изящные руки расстёгивают мой ремень. Это ещё одна сцена, для которой мне обязательно нужна картина. Она отбрасывает ремень, расстёгивает штаны, запускает руку в бельё и достаёт мой член. Замирает, глядя на толстый мясной жезл в своих изящных ладонях. Я немедленно замораживаю Алиссу с помощью [Связи], прежде чем её рука успевает добраться до киски. Затем завожу руку назад и тру пальцем по её трусикам, исторгая из неё по-девичьи писклявый стон. Она начинает дрочить мне, пока я ласкаю её промокший вход. Я толкаюсь бёдрами к ней, и она оттягивает крайнюю плоть, обнажая красную головку. Затем широко открывает рот и заглатывает меня целиком. Она принимает член до самой глотки, а язык сильно трётся о ствол и яйца, умоляя о символе моей мужественности. Я сдвигаю трусики в сторону и проникаю в неё указательным пальцем. Пока я трахаю её пальцем, она издаёт очаровательные писклявые стоны, и от её голоса горло вибрирует вокруг моей головки. Я так изголодался по ней, что долго не продержался. — Я сейчас кончу, — предупреждаю её. Она вынимает член, и я покрываю её идеальное лицо глазурью, помечая как свою. Часть она успевает проглотить, а затем сразу начинает очищать лицо и съедать остальное. Она отпускает мой член, и я слезаю с неё. Подхожу к ногам и стягиваю штаны и трусики, открывая тёмно-красные губки. Очаровательная золотистая полоска украшает её влажную землю обетованную. Она применяет [Очистку] на рот и сама снимает сапоги. Раздвигает ноги, выставляя капающий вход как соблазнительное приглашение. Я снова склоняюсь над ней, соприкасаясь носами. Смотрю ей в глаза, но она отводит взгляд. Раздражённый, я хватаю её за лицо и приказываю: "Смотри на меня. Если не хочешь этого, так и скажи, но смотри на меня." Её испуганные глаза обращаются ко мне, и мне словно слышится звон разбивающегося окна. Она морщится и хнычет, а голодное выражение искажается болью, в уголках глаз собираются слёзы. — Что это было? — спрашиваю я. — Прости… — бормочет она и виновато отводит взгляд. — Что это было? — повторяю я. — Прости… — Юлания! Я тебя не отчитываю, я просто хочу знать, что ты сделала! Она обнимает себя, но не прикрывает грудь, из-за чего выглядит ещё соблазнительнее, хотя вряд ли это было намеренно. — Это называется [Маска]. Она помогает мне… держать эмоции под контролем, — шепчет она, и по щеке беззвучно катится слеза. Я отпускаю её лицо, и она отворачивается. — Зачем тебе это? — спрашиваю я, и она бросает сердитый взгляд. — А… точно, прости. Я просто… не знал, что это такое. Она слабо кивает дважды и хмурится; на лице проступает оттенок мучения. Её уверенность, великолепие и даже часть блеска волос словно исчезают. Гордая женщина теперь выглядит лишь раненой, беззащитной девочкой, оставшейся в мире совершенно одной. Она… немного напоминает мне меня самого. Я вздыхаю, сажусь перед ней и притягиваю в объятия. Начинаю гладить по голове, добавляя немного духовного касания. Она всхлипывает, и моё плечо начинает намокать. — Теперь можешь выпустить всё наружу. Плачь, плачь сколько захочется, — шепчу ей на ухо. — Ненавижу плакать, — бормочет она сквозь всхлипы. Она некоторое время рыдает, затем обнимает меня за спину и крепко прижимается, а ногами обхватывает талию, так что член упирается ей в промежность. Ствол ощущает исходящий от неё сильный жар и дёргается. Она хватает мой член, немного сдвигается и начинает тереть головкой по половым губам. Я ослабляю объятия, чтобы посмотреть ей в лицо, удивлённо подняв брови. Она раздражённо щурит тёмно-синие глаза. — Они сказали, что ты порой бываешь слишком нежным, так что не смей сейчас останавливаться. Мне нужно это, — шепчет она. Верно, Сиэль говорила, что здешние люди используют секс, чтобы найти утешение. Именно этого она хочет, и именно это я ей дам. Я подтягиваю её к себе на колени, обхватываю за талию и помогаю опуститься на меня. Мягко выпускаю душу из члена, заставляя её ахнуть, а затем её ноги дрожат, когда головка раздвигает губки. Её тепло обволакивает меня, и она начинает тяжело дышать. Обхватывает мою голову, соединяя взгляд своих тёмно-синих глаз с моим. Она притягивает меня ближе и жадно, беспорядочно целует, пока я медленно двигаю её вверх-вниз по всей длине. Её тело удивительно лёгкое. Она выше и физически сильнее Роксаны, но слабее — и легче, только ей не говорите — Сиэль, поэтому использовать её как чехол для члена довольно просто. Она хочет касаться меня всем, чем только возможно. Хочет слиться со мной и открыть сердце. Хочет поделиться болью и принять моё счастье. Мне хочется применить [Связь], но я вспоминаю Лину и то, с каким нетерпением она этого ждёт. Почувствовав мои противоречивые чувства, Алисса спокойно говорит в пространстве души: "Не надо. Она может справиться с этой болью сама. Счастье Лины важнее." Я мысленно киваю и сосредоточиваюсь на Юнии. Делюсь со всеми девушками тем, насколько потрясающе её трахать, и от сексуального разочарования мысли Алиссы быстро превращаются в бессвязную кашу. Остальные девушки начинают заниматься сексом впятером, наблюдая за нами. Юлания на миг замирает, увидев, как Хана вылизывает Аой, но нарастающего жара в её киске достаточно, чтобы понять её мнение об этом зрелище. Хвост Роксаны трахает Лину, а сама суккубша всем остальным телом ублажает Сиэль, заставляя её содрогаться от одновременной интенсивной стимуляции клитора и точки G. Моя душа касается шейки матки Юлании, и её высокие девичьи стоны становятся всё громче. — Ах… трахай меня… трахай сильнее… трахай эту… киску…! — бормочет она между стонами. Её ступни раз за разом ударяются о пол, всё тело дрожит, пальцы ног поджимаются. Я незаметно добавляю стимулятор клитора и лёгкие рёбрышки на член, затем удлиняю его, чтобы при каждом толчке он бился о шейку матки. Вскоре глаза закатываются, и она начинает обмякать. Решив, что с неё достаточно, я выпускаю глубоко внутрь один за другим тугие жгуты белой краски. Мои колени покрываются краской. Я опускаю её на пол и достаю кисть. Продолжая непрерывно кончать, пачкаю одежду и помечаю всё тело своим семенем. Она медленно приходит в себя и рассеянно начинает вычерпывать мою сперму и есть её, словно конфеты. Аой хочет броситься к нам, но я останавливаю её с помощью [Связи]. На этот раз Юлания моя, только моя. Тело эльфийской богини всё ещё беспорядочно подёргивается, пока по нему проходят последние отголоски сильнейшего оргазма в её жизни. Лицо расслабляется, слёзы высыхают, возвращая величественную ауру, теперь полностью осквернённую моей меткой. Я стою над ней, всё ещё возбуждённый, и с моего Символа Силы капает амброзия. Я замечаю, что отпечаток руки на её шее становится заметнее: проступает слабый синяк. Ох… через минуту я тебя [Исцелю]. Сначала нужно навсегда запечатлеть этот образ в памяти. Мой первый раз с Алиссой — в обеих формах, — Ханой, Роксаной, Сиэль, Линой, Аой, а теперь и Юланией. Я никогда не забуду эти исторические мгновения своей жизни. Взгляд осквернённой эльфийки проясняется и останавливается на моём ухмыляющемся лице, а затем на всё ещё твёрдом, истекающем члене. — Ты чудовище, — говорит она. — Спасибо, — отвечаю я и кланяюсь, а затем накладываю на неё ещё одно [Исцеление]. — Спасибо, — застенчиво говорит она. Убедившись, что синяк полностью исчез, я разворачиваюсь и прохожу мимо Алиссы, даже не взглянув на неё. Я останавливаюсь перед замороженной Аой и ухмыляюсь. — Ах ты ненасытная шлюха. Кто бы мог подумать, что драконы — такие рабыни члена? — Трахни меня! — требует она. — Ладно, — отвечаю я и освобождаю её от [Связи]. Юлания воочию наблюдает славу жёсткого сексуального насилия. Возможно, это травмировало её совсем немного. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих «Рупегию», будут воспеты бардами, ибо они достойны славы и почёта. Вот их имена: Оракул Maximillian Hübner. Принц PreownedFIN. Лорд Andrew Meyers. Лорд Hope. Лорд Samuel Lim. Лорд Bill. Лорд Novgarod. Лорд DJ. Лорд Cidant. Лорд Ashadun. Лорд Michale Erwin. Лорд Enrique Peña Gomez. Лорд Braidborn. Лорд Bakerdea. Лорд Yeeteris Dedmeem. Лорд D4rk Sheep. Лорд Nathan Vanbrunt. Лорд Andrew Heffelbower. Лорд Markus. Дворянин Salty Panda. Дворянин Evil. Дворянин Yamibomb112. Дворянин Maurice. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Geminus. ---------- В одиночестве — Часть 2 Алисса и Лина поклоняются моему Идолу Любви, чтобы утолить мой Бесконечный Голод. Их маленькие язычки заставляют его раз за разом извергать Источник Жизни, благословляя их безупречные лица своей святостью. Тем временем остальные девушки полностью обнаженными входят в бассейн, чтобы освежиться. Аой уменьшается до размеров малышки Аой и расправляет крылья, чтобы держаться на воде, а затем присоединяется к Гифи, которая вошла в воду задолго до нее. Роксана приближается к Юлании, широко улыбаясь. — Не желаете ли «особого массажа» от нас двоих? — спрашивает она. Юлания лениво приподнимает бровь, затем закрывает глаза и позволяет своему телу плавать на поверхности. — Делайте, что хотите, — говорит она. Две львицы набрасываются на беззащитную газель и пожирают ее. Мягкие и нежные стоны хрупкого создания разносятся по двору, вызывая очередное извержение Источника Жизни. Хана выглядит довольно по-джентльменски с золотыми усами, которые, кажется, могут стать идеальным украшением для ее лица. Пока они играют, я просматриваю характеристики Юлании, которые только что открылись для меня. Информация Имя: Юлания Возраст: 18 Раса: Золотая эльфийка HP: 100 MP: 204/1010 Магическая сила: 500 Уровень: 44 Характеристики Сила: 12 Выносливость: 14 Ловкость: 19 Скорость: 16 Интеллект: 16 Мудрость: 16 Сила воли: 14 Харизма: 20 Благочестие: 12 Восприятие: 20 Рассудок: 17 Прочее Статусные эффекты: Усиленная связь с Жизнью, Источник: Эйя, Осталось времени: 1М Титулы: НЕТ Принадлежность: Кровавый раб (Владелец: Вольф Райдер) Спутники: Преступления: НЕТ Эта «Усиленная связь с Жизнью» довольно интересна. Отчет о навыках Юлании Физические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Владение мечом 8 Владение двуручным мечом 10 Блок 8 Уклонение 9 Стиль Тихой тени 4 Восприятие поля боя 5 Улучшенные рефлексы 5 Чувство присутствия 1 Скрытие присутствия 4 Мышечный взрыв 2 Тихие шаги 2 Тихое действие 6 Магические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Чувство маны 5 Контроль маны 4 Восстановление маны 2 Эффективность маны 8 Снижение затрат маны 4 Магия огня 1 Магия света 5 Магия духов 15 Магия иллюзий 10 Пространственная магия 6 Магия природы 10 Магия призыва 1 Ткачество 23 Разное Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Верховая езда 5 Актёрское мастерство 3 Танцы 2 Заклинания Огненный шар Бодрость Духовный свет Духовные глаза Связь духов Духовное касание Материализация Духовный щит (слабый) Духовный клинок (слабый) Призрачные огни Двойное изображение Игнорирование Телекинез Инвентарь (слабый) Сжимающие лозы Регенерация Оружие из лозы Призыв воды Призыв пресной еды (слабый) Маска Тишина Цепь жизни Восприятие жизни Поле разрушения Предвидение Как увлекательно! Похоже, она больше склонна к скрытности, но при этом является магом духов и природы! Меня очень интересуют ее заклинания. [Цепь жизни], [Восприятие жизни], и [Поле разрушения] для меня совершенно новы. Судя по порядку в списке, они должны относиться к [Ткачеству]. Когда наша похоть утихает, мы присоединяемся к остальным девушкам в бассейне, все мы нежимся нагишом в освежающе прохладной воде. Ее глубокий синий цвет довольно красив, но он также заставляет меня думать, что она может быть чем-то загрязнена. — Почему бассейн такой синий? — спрашиваю я. — Это чтобы имитировать цвет воды, которую можно найти на Громовых равнинах, — отвечает Юлания мягким голосом. — Там в воде есть минерал, который придает ей такой цвет. Впрочем, он не вреден, — добавляет Сиэль. Юлания открывает глаза, и их туманность медленно исчезает, возвращая им прекрасный ярко-синий цвет. — Ты была на Громовых равнинах? — спрашивает Юлания. Сиэль кивает и улыбается. — Да, всего один раз. Я была там с Рыцарями-тамплиерами Странствующего ордена. Это прекрасное место, которое я хотела бы посетить снова когда-нибудь. Юлания снова закрывает глаза и горько улыбается. — Это так. Мое любимое тайное убежище тоже там. Моя серебряная мать говорила, что я настоящая полуэльфийка, потому что мне так нравятся луга Громовых равнин. — На лугах самый свежий воздух, так что это мое любимое место тоже, — комментирует Лина, и Юлания издает короткий смешок. — Что? — спрашивает Лина и наклоняет голову. — Просто твой комментарий был очень... «по-дворфийски». Затем мозговой массаж Ханы заставляет Юланию тихо простонать. Лина пожимает плечами и прижимается к моей груди. Гифи мило подплывает к Юлании и забирается ей на плечо. Эльфийская богиня лениво открывает глаза, а затем они широко распахиваются, когда она с удивлением смотрит на маленького грифона. Как начинающий маг природы, она понимает, что значит, когда дух природы впервые решает прикоснуться к ней. Мы все приближаемся к ней и держимся за какую-то часть ее тела, что немного пугает ее, а затем Гифи делает свое дело и соединяет нас всех вместе. Я вижу дворец посреди одинокого острова. Закат заставляет его сиять золотом и оранжевым, но при слабом освещении многие детали скрыты. Краска начинает отслаиваться в разных местах, в углах растет мох, на стенах появляются мелкие трещины, блеск золота тускнеет, а декоративный металл поцарапан и изношен. — Ах! — ахает Юлания, воспринимая то, что находится в наших сердцах одновременно. Ее глаза снова теряют фокус, и она слабо улыбается, пока Гифи «массирует» ее тело. Ее утробу массировал я, затем Хана и Роксана стимулировали каждую эрогенную зону, а теперь она получает «душевный массаж». Если это не заставит ее почувствовать себя «обновленной», то уже ничто не поможет. Связь медленно исчезает, и мы все возвращаемся в нормальное состояние. Юлания выглядит немного смущенной, но мозговой массаж Ханы быстро смывает это чувство. — Каждый день будет таким же интенсивным? — спрашивает она и оглядывается вокруг пристальным взглядом. — Ну, не совсем, но это случается довольно часто, — говорит Сиэль и усмехается. — Особенно если попросить Вольфи не быть нежным, — говорит Алисса. — Понимаю... — говорит Юлания низким тоном и смотрит на меня с легким страхом. — У тебя есть странные... навыки, Вольф. Я до сих пор не совсем уверена, что это было, что ты со мной сделал. Зови меня Вольфи, пожалуйста. Я мягко улыбаюсь и отвечаю: — Это было мое «духовное касание». Как девушки тебе уже говорили, я могу перемещать свой дух по желанию, и я покрыл им свой... пенис. Мой дух, касающийся твоего, по какой-то причине вызывает удовольствие. Она сужает глаза. — Ты имеешь в виду «дух» вместо «души», верно? Душа — это лишь внутренняя часть духа, как твои внутренние органы. Ты не можешь использовать свою душу, чтобы «коснуться» чего-то еще, не разорвав свой дух, который подобен твоей коже, потому что это привело бы к мгновенной смерти. Конечно, именно маг духов должен был подтолкнуть меня к использованию правильной терминологии. Я криво улыбаюсь и говорю: — В-верно, да, я использовал неправильный термин, но мой навык называется [Манипуляция душой]. Я полагаю, что на самом деле я перемещаю свой дух, перемещая свою душу душу, но на самом деле я касаюсь вещей только своим духом. Она широко открывает свои прекрасные глаза от удивления. — Значит, ты развил что-то вроде «душевных мышц»? Я многократно киваю. — Это хорошая аналогия. Ее выражение лица снова становится слегка суровым. — Впечатляет. — Спасибо. — Э-э... можем мы начать готовить обед? Я проголодалась, — предлагает Роксана. Юлания начинает немного нервничать. Я усмехаюсь, и Роксана мгновенно понимает ее реакцию, а затем тоже усмехается. — Ты когда-нибудь готовила еду? — спрашивает Роксана Юланию. — Да... — отвечает эльфийская богиня и тяжело сглатывает. Роксана поднимает руки Юлании к поверхности воды и нежно осматривает их. Затем она поддается своей похоти и начинает чувственно сосать ее пальцы. Юлания немедленно облизывает губы и пристально смотрит на Роксану. Похоже, эльфы быстро распознают непристойность. Прежде чем мы все снова начнем входить в настроение, я тыкаю в дух Роксаны, и она перестает быть такой непристойной. — Юлания... — начинает Роксана низким, дразнящим тоном. Она приближается к Юлании и медленно и сильно лижет ее щеку. — Этот вкус... это вкус лжеца! Маленькая лгунья дрожит от страха перед Роксаной и закрывает глаза. — Скажи нам правду. Ты не хочешь испортить первый обед, который мы разделим вместе, — предупреждает ее Алисса. — О нет! Мое мясо должно быть идеальным, как всегда! — восклицает Аой. — Ги! — соглашается Гифи. — Трое из нас имеют навык [Кулинария]. Мы рано или поздно узнаем правду, — говорю я суровым тоном. — Я никогда в жизни не прикасалась к ножу! — наконец признается Юлания, и ее розовая кожа быстро краснеет от стыда. — Какая же ты невинная Леди... — говорит Хана и мягко похлопывает ее по голове. — Я не Леди, — протестует Юлания без особого энтузиазма. — Всю жизнь была укрыта от злой скверны Силрага и Реммиди. Какое же ты чистое существо, — дразнит ее Роксана. Это не-чеснок и не-лук. Юлания слегка надувает губки, делая свои сочные красные губы еще сочнее. — Они действительно пахнут ужасно, — бормочет она. Мы посмеиваемся за ее счет, и она опускает лицо под воду, а затем пускает пузыри от разочарования. — Ладно, дети, хватит играть. Пора готовить обед, — говорит Сиэль. Мы начинаем выходить из воды и вытираться. Волосы Юлании стали почти совершенно прямыми, что придало ей гораздо более холодный вид, похожий на портреты ее матерей. Затем она достает длинный, похожий на сверло кусок металла с маленьким драгоценным камнем у основания. Она оборачивает свои волосы вокруг магического инструмента, а затем активирует его. Он мгновенно высушивает ее волосы, и когда она снимает его, ее волосы остаются в той же форме сверла, что и раньше. Я опускаюсь на колени рядом с ней, и она смотрит на меня с оттенком настороженности. У нее есть [Актёрское мастерство], так что вполне возможно, что ее настоящие эмоции гораздо сильнее, чем это. — Хочешь, я помогу? — спрашиваю я. Она на мгновение колеблется, а затем протягивает мне магический инструмент. — Разве тебе не нужно сначала расчесать их? Это должно помочь сохранить форму, верно? — спрашиваю я. — Д-да, это так. Но я не думала, что у нас есть время, — отвечает она. — Для тебя — есть. Она дважды кивает и достает две расчески. Пока девушки одеваются и идут к особняку, мы остаемся здесь, чтобы вернуть ее волосам их прежнее великолепие. — Не ожидала, что ты интересуешься такими вещами, — говорит она низким тоном. — Почему? — спрашиваю я. — У тебя есть пять... э-э, шесть других женщин, о которых нужно заботиться. Я все пойму, когда тебе понадобится время в одиночестве. Я перестаю расчесывать ее волосы и думаю несколько секунд. Она тоже останавливается и поворачивается, чтобы посмотреть на меня с любопытством. — С тех пор как я встретил своих жен, я никогда не был один, — говорю я. Она лениво приподнимает бровь. — Ладно... — говорит она, не особо веря мне, и продолжает расчесывать волосы. — Нет, серьезно. Я всегда с одной из девушек, так что всегда кто-то проводит со мной время. — Это... — она поворачивается и смотрит на меня с легким раздражением, затем немедленно останавливается и качает головой. — Нет, ты монстр, конечно, ты был бы таким. Ты демон типа инкуба в маскировке, вот кто ты. Я усмехаюсь. — Мне нравится прозвище «инкуб» гораздо больше, чем «монстр». Она издает короткий смешок. — Тогда я начну называть тебя мистер «Удачи». Я позволяю своему рту открыться в грустной гримасе. — Нет~, пожалуйста, не надо. Теперь она усмехается, и ее узкие глаза придают ей вид «холодной красавицы». — Ха! Они сказали мне, что тебя это будет раздражать. — Почему бы... предатели! — я трясу кулаком в воздухе. — Давай тогда закончим с этими прозвищами, просто зови меня Вольфи, пожалуйста, — умоляю я. — Хмф, ладно. Тогда зови меня Ю, Юла или Юния. О, Юния звучит очень мило. — Я предпочитаю Юния, — говорю я. — Хороший выбор, — говорит она и снова продолжает расчесывать волосы. Мы проводим еще несколько минут обнаженными, восстанавливая произведение искусства, которым являются ее волосы. Как только мы заканчиваем, нам с сожалением приходится снова одеваться. Хотя, по крайней мере, в сексуально одетой женщине есть определенное очарование, которого нет, когда одежда снята, так что это не значит, что визуальное удовольствие уменьшилось. Затем я беру своего маленького себя под контроль и направляюсь к особняку, чтобы помочь приготовить обед. Ладно, я больше никогда не буду использовать слово «маленький» по отношению к моему громовому члену. Чтобы показать Юнии немного простонародной кухни, мы готовим путин. Ничего, кроме простых ингредиентов, которые делают еду очень сытной. — Это не очень полезно, однако... — говорит Юния немного застенчиво. "Именно,— соглашаюсь я с ней и усмехаюсь. И Хана, и Лина надуваются. У них обеих есть некоторые не совсем здоровые привычки в еде, и я действительно не знаю, как Лина поддерживает свою идеальную, стройную фигуру. Затем, когда мы едим, Осария наконец получает новости о смерти Мавела. Она бросается к Кляйн и сообщает ей «хорошие новости». Они обе смотрят на птицу с надеждой в глазах. — Итак, ты сделала это? Ты заручилась поддержкой Конфиэля? — нежно спрашивает Осария птицу и с любовью гладит ее по голове. — Теперь тебе просто нужно выжить в подземелье, — говорит Кляйн, и их возбуждение улетучивается. — Надеюсь, ты в порядке... — говорит Осария низким тоном, и Кляйн кивает. — Разве Мавел не был твоим не-кровным братом? — спрашивает Кляйн Осарию. Мелочи от Лины: это значит шурин. Осария горько улыбается. — Мы никогда не были близки, и наши отношения ухудшились, когда мой бывший муж... начал заболевать на голову. На самом деле мне жаль только Юланию. Она была хорошей девушкой и не заслуживала того, чтобы ее втянули в глупую войну Мавела. Мы должны сказать ей, что Юния все еще жива. Кляйн кивает с мрачным пониманием. Я прочищаю горло и начинаю: — Итак... Юния... — Что? Это ее прозвище теперь? — перебивает меня Хана. — Да, я... предпочитаю это, — отвечает Юния, кивая. — Отлично! Мне нравятся длинные имена, но милые прозвища еще лучше! — В любом случае... — я бросаю короткий взгляд на Хану — Юния, я должен сказать тебе, что твоя тетя Осария — моя... Э-э... секс-подруга? Наложница? — Наложница, — соглашается Алисса, кивая. — Ты хочешь сказать, что она действительно любит тебя, а не только твой... член? — спрашивает Юния и использует [Актёрское мастерство], чтобы сохранить выражение лица невозмутимым. — Она определенно любит его. По крайней мере, немного, — говорит Сиэль. Юния поднимает брови и откидывается на спинку стула. — Ого. Твой... э-э, пенис не особо большого размера. Я имею в виду... он толстый и имеет хорошую длину, но... — она перестает говорить и закрывает лицо рукой, прикусывая губу. Ее лицо начинает приобретать более сильный оттенок розового Я усмехаюсь и говорю: — Я понял, он средний. Теперь, к чему ты клонишь? Она вздыхает и напрягает мышцы лица, чтобы сохранить его нейтральным. — Я имею в виду, Осарии нравится большой, и, кроме Ранде, я не думаю, что кто-то смог бы делать ее «счастливой» достаточно последовательно, чтобы она стала кем-то вроде наложницы. Есть некоторые вещи в жизни Осарии, которые, я думаю, я просто продолжу игнорировать, но здесь есть одна важная деталь, которую мне нужно знать. — Ладно, почему ты это знаешь? — спрашиваю я, стараясь не рассмеяться. До нее мгновенно доходит, и ее блестящие синие глаза пристально смотрят в мои. — Нет! Я никогда не спала с ней или Ранде! Просто... она не особо держит такие вещи в секрете. — Она съеживается так сильно, что мне становится немного жаль ее. — Ему даже не нужно было увеличивать свой член. Он заставил ее стать зависимой от своего члена просто своим душевным, э-э, «духовным касанием», — говорит Алисса и поправляет себя. Юния закатывает глаза. — Конечно, ты это сделала... Ну, это нормально. Она хорошая женщина, у которой была тяжелая жизнь, и она заслуживает некоторого утешения. Я мягко улыбаюсь ей. — Она думает, что ты мертва, поэтому мы должны рассказать ей, что с тобой случилось, чтобы ее сердце успокоилось, — говорю я. Юния кивает в знак согласия, и маленькая улыбка украшает ее красные губы. — Хм... значит, теперь она наша не-кровная тетя, — комментирует Роксана. — Мы также родственники с Ранде! — восклицает Хана и смеется. — О... — Лина позволяет застенчивому восклицанию вырваться из ее рта, когда она вспоминает Оуру. — Хм... значит, будет еще много шансов для тебя и Нито встретиться? — спрашивает Роксана с дразнящей улыбкой. — Я никогда никому не говорил, что Нито ко мне неравнодушен, — говорю я, сужая глаза на нее, и она ухмыляется. Я наблюдаю за лицами Алиссы, Ханы и Аой. Затем я чувствую очень маленький намек на вину, исходящий от Алиссы, и бросаю на нее сердитый взгляд. — Разве ты не обязана [Языком послушания] хранить мои секреты? — спрашиваю я ее. Алисса полностью замирает и начинает говорить механически. — Тот факт, что Нито «влюблен» в тебя, не является «секретом», поскольку Лина была той, кто первой подала мне это подозрение. Тот факт, что я поделилась этой информацией с Роксаной, не является нарушением контракта, поскольку ты рассказываешь нам все. Лина опускает голову и пристально смотрит на свои руки, глубоко смущенная. — Маленькая дрянь, — ворчу я, пока остальные девушки и Гифи смеются. — Подожди, ты спал с Оурой и Нито? — спрашивает Юния. — Нет. К тому же Нито — мужчина, а я не гей, — отвечаю я как ни в чем не бывало. Юния выглядит слегка забавной. — Но он не особо мужественный; он почти девушка. Все, чего ему не хватает, — это влагалища. — Трапы — это абсолютно по-гейски, тут нет никаких вопросов, — уверенно заявляю я. — Трап? — спрашивает Алисса и наклоняет голову. — «Гей» переведено, а «трап» нет? В этом мире не хватает культуры. — Я драматично качаю головой. — «Трап» — это мужчина, который выглядит и одевается точно как девушка. Юния кивает в знак понимания. — О~у... ну, я не думаю, что это нужно переводить. Множество женственных мужчин любят заманивать мужественных мужчин, чтобы те спали с ними. — Наличие члена делает это гейством. Я никогда не буду сосать член или пить сперму, — заявляю я. — Ну, тебе не обязательно делать так много. Тебе просто нужно трахнуть его узкое маленькое заднее отверстие, — говорит Роксана и наслаждается каждым словом. — Почему ты не спишь с мужчинами? Это весело! — спрашивает Аой. — Личные предпочтения, — отвечаю я немедленно. — Неуверенность в своей идентичности как мужчины, — говорит Сиэль, небрежно. Я фыркаю и смотрю на нее с удивлением. — Даже ты? Теперь она фыркает и дерзит мне. — Эй. Ты сделал меня бисексуалкой. Почему ты тоже не можешь стать таким? — Личные предпочтения, — повторяю я, кивая. Роксана щелкает языком и говорит: — Тч. Однажды он увидит свет. — Никогда, — отрицаю я. Мы кладем грязную посуду в раковину, а Сиэль и я накладываем на нее несколько [Бодростей]. Алисса и Лина затем быстро моют ее, просто чтобы смыть последние кусочки грязи, которые могли ускользнуть от заклинаний. Как только все сделано, мы садимся обратно за стол, чтобы обсудить наши планы. Юния ерзает, не уверенная в том, что мы делаем, но слишком неуверенная, чтобы спросить нас об этом. — Итак, теперь мы должны решить, что мы будем делать сегодня, — начинаю я. — Разве ты не говорил, что собираешься навестить Дариана? — спрашивает Алисса. — Говорил. Ее выражение лица становится более серьезным и немного мучительным, когда ее воспоминания о Дариане всплывают на поверхность. — Тогда я тоже иду. Я хотела бы бросить на него последний взгляд, прежде чем его отправят к Ванее. — Он принес слишком много горя нашей семье. Мы все должны бросить на него последний взгляд, — говорит Хана. Я оглядываюсь, и все девушки кивают, затем мы смотрим на Юнию, и она застенчиво кивает. У эльфийской богини «лицо стервы», но она не кажется такой, и даже этот вид «холодной красавицы» не держится долго. Она поддерживает серьезную персону, потому что этого ожидали от нее как от Избранного потомка Мавела, но ее истинная натура кажется гораздо более скромной. Мы зовем слугу и говорим ему, что хотели бы видеть Дариана. — У меня есть сообщение от Великого Бастико, — говорит слуга. — Что это? — спрашиваю я. — Он хотел бы узнать, свободны ли вы, чтобы он мог прийти к вам сегодня вечером на ужин. — Это нормально...? — говорю я, оглядываясь вокруг. Девушки кивают, и я вижу, как Юния самодовольно улыбается. Слуга уходит, чтобы узнать подробности о текущем местонахождении Дариана, и я поворачиваюсь к Юнии. — Что это за улыбка? — спрашиваю я. Ее тело дергается, и ее улыбка неловко искажается. — О, э-это ничего... Я просто почувствовала немного удовольствия от того, что теперь у меня есть очень веская причина тщательно отклонить предложение Бастико. Я тупо моргаю. — Он... сделал тебе предложение? — спрашивает Сиэль вместо меня. — Он и больше половины Высокого Леса...! Охохохох... — говорит Юния и самодовольно смеется, как леди, прикрывая рот тыльной стороной ладони. Затем она кашляет и заставляет себя стать бесстрастной. Когда наши растерянные взгляды не ослабевают, она быстро объясняет: — Признаю, что получаю удовольствие, отвергая мужчин. Хана издает короткий смешок и говорит: — Ха! Я понимаю, что ты имеешь в виду. Мне нравится внимание, поэтому я не отвергаю их, но определенно было очень приятно многократно говорить «нет» Ранде. — Это довольно подло по отношению к мужчинам в целом, — говорит Сиэль с неодобрением. Они обе пожимают плечами в такт. — Но мы не можем отрицать, что это приятно, — говорит Хана. Слуга возвращается и ведет нас к [Вечным вратам] в подземелье Голории, куда был переведен Дариан. Подземелье находится глубоко под землей, под городским озером. Единственный путь внутрь или наружу — через портал, так что можно быть уверенным, что побегов из тюрьмы здесь никогда не было. Место сделано из чистого черного, влажного камня. Заклинания перерабатывают воздух, придавая ему ощущение холодного «кондиционера». Все комнаты ярко освещены, так как темнота только помогла бы заключенным прокрасться, если бы по какой-то причине им удалось сбежать из своих камер. Эта последняя часть всегда беспокоила меня в видеоиграх про скрытность. Я знаю, что среда, полная темных пятен, облегчает передвижение, но это просто не имеет смысла! Мы подходим к воротам, и тяжелобронированный охранник за ними встает, чтобы поприветствовать нас. Охранник заставляет нас использовать Кристалл идентификации, а затем записывает наши имена в книгу. Он пропускает нас, и другой охранник ведет нас к камере Дариана. Здесь есть только четыре других заключенных: трое Порочных мужчин и одна женщина. Я узнаю, что один из мужчин из «Рассвета огня». Эти заключенные в настоящее время более ценны живыми, чем мертвыми, поэтому их казни были отложены на короткое время. После нескольких коридоров мы заходим в тупик. В последней камере справа спит один жалкий человек на простой, грубой кровати — Дариан. Мы останавливаемся перед его камерой, и отвратительный запах заставляет нас поморщиться. Заключенным разрешено мыться, но Дариан этого не делал. Он грязный, и его некогда белая одежда теперь желтая и имеет много темных и влажных пятен, где грязь оставила следы. Я даже могу распознать зловонный запах мочи, исходящий от него. Алисса рычит от гнева, так как ее нос атакован его вонью. Но я даже не могу узнать этого человека. Я вижу только худого мужчину с грязными и всклокоченными светлыми волосами, длинной бородой, которая беспорядочно закрывает большую часть его лица, и осунувшимися щеками и глазами. [Чувство души] не лжет, однако; это Дариан Арналд. Мерцание жизни входит в его глаза, и он сканирует наши лица. — Кто вы...? — спрашивает он хриплым голосом. — Ты забыл мое лицо, но все еще продолжал охотиться на нас, Дариан? Я Вольф Райдер, а это мои жены, — рычу я, переполненный гневом. Его глаза расширяются, и его грязные зубы появляются из-за его маниакальной ухмылки. — Он Порочный, так что не подходите слишком близко к его камере, — предупреждает нас охранник, сопровождающий нас, и уходит. Дариан начинает громко смеяться, но затем начинается приступ сухого кашля. После того как он проходит, он остается, хватая ртом воздух. — Он умрет от болезни в течение нескольких дней, — говорит Сиэль. Юния фыркает и смотрит на него, как смотрят на кучу экскрементов. — Он потерял волю к жизни после того, как мой отец запер его, так что я не удивлена. Но поскольку он ценен для нас, я не верю, что Конфиэль позволил бы ему умереть так легко, — говорит она. Ухмылка Дариана возвращается, и он спотыкается к решетке своей камеры. Я замечаю ошейник на его шее. Прерывание потока маны между мозгом и сердцем достаточно, чтобы полностью заблокировать всех, кроме самых могущественных магов, от произнесения любого заклинания. — Привет~... — говорит он и снова сканирует нас всех. — Вольф Райдер... Алисса... Роксана Суккуб... Ханафурия... и, э-э... кто эти новые шлюхи, опять? Сиэль и, э-э, Лана? Нала? Неважно, ты секс-рабыня номер пять! ХАХАХАХА-... — начинается очередной приступ кашля, но он быстро восстанавливается. — Пожалуйста, не заставляйте меня смеяться, мои легкие не выдержат. — Меня зовут Лина... — говорит она низким тоном. Ее глаза холодные и темные, какими я никогда раньше их не видел. Она определенно не милая сейчас. Я не хочу видеть ее такой дольше, поэтому хочу покончить с этим быстро. — Мне плевать. Для меня ты Шлюха Пять, — отвечает Дариан и пожимает плечами. — А теперь я вижу, у него есть и шестая, да? Ты, чертов бабник, крадущий женщин со всей земли! Как была узкая маленькая киска Фараны?! Тебе понравилось насиловать ее тоже, ты ублюдок?! Хана хлопает открытой ладонью по камере, заставляя ее трястись и пугая Дариана, который падает на задницу. — Оскорби нас снова, и ты узнаешь, как мучительно быть сожженным заживо! — рычит она на него, и огонь вырывается из ее рта, пока она говорит. Дариан простирается на земле и дрожит. — Простите! Простите! Не делай... — еще один приступ кашля прерывает его. Она рычит, испытывая отвращение к его отсутствию хребта. — Но... какое счастливое совпадение, что вы все здесь, прямо передо мной. С этим, пришло время т-... — его слова снова прерываются, когда его начинает рвать. Мы хмуримся, испытывая отвращение и легкое беспокойство, что он может умереть здесь прямо сейчас. Затем комок мокроты размером с теннисный мяч вылетает из его рта и шлепается на пол подземелья. — Какого черта, — бормочу я. Он хватает комок и вытирает его своей грязной одеждой, обнажая треснувший темно-красный драгоценный камень. Он питает его той малой маной, что может, и пронзительный сигнал тревоги разносится по подземелью. Аой внезапно вырастает до размеров большой Аой, затем она, Хана и Сиэль встают перед нами, отталкивая нас назад. Они отчаянно ищут в своих [Инвентарях] свое оружие. Лина накладывает [Земляную пулю] на руку Дариана, которая раздавливает ее и заставляет его уронить камень. Но магический инструмент уже активировался, и спящий бассейн маны мгновенно превращается в шторм. Дариан сжимает свою раздавленную руку и смотрит на нас с маниакальной ухмылкой, начиная громко смеяться, громче, чем даже сигнал тревоги. Охранник бросается к нам с обнаженным мечом. — Кто наложил заклинание?! — кричит он. Мана внутри магического инструмента растет так дико и так быстро, что мы замираем. У меня возникает флешбэк к [Метеорам], но затем в моей памяти всплывает что-то еще: взрыв склада Дариана Фараной, второй раз, когда мы сражались вместе с Ванеей. Дариан пинает камень, и он катится мимо решетки. — Даже не думайте хранить это в своем [Инвентаре] если не хотите сделать вещи хуже! — кричит он. Камень начинает светиться, затем Роксана бледнеет, а охранник замирает на месте. — Неконтролируемая реакция маны! Сейчас рванет! — кричит она. Я прыгаю вперед и открываю [Врата] к нашему секретному месту отдыха возле Голории. Камень входит в черный круг и исчезает. Три секунды спустя земля слегка дрожит, затем мы слышим грохот взрыва. Объявление Зал славы покровителей Покровители, которые поддерживают Рупегию, должны иметь свои имена, воспеваемые бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Оракул Максимилиан Хюбнер. Принц PreownedFIN. Лорд Эндрю Мейерс. Лорд Хоуп. Лорд Сэмюэл Лим. Лорд Билл. Лорд Новгарод. Лорд DJ. Лорд Сидант. Лорд Ашадун. Лорд Майкл Эрвин. Лорд Энрике Пенья Гомес. Лорд Брейдборн. Лорд Бейкердеа. Лорд Йитерис Дедмим. Лорд D4rk Sheep. Лорд Натан Ванбрант. Лорд Эндрю Хеффелбауэр. Лорд Маркус. Лорд Морис. Благородный Salty Panda. Благородный Evil. Благородный Yamibomb112. Благородный Mild Fracas. Благородный Geminus. ---------- В одиночестве — Часть 3 Дариан ошеломлён, а затем его выражение мгновенно меняется от высшего восторга к абсолютному ужасу. — НЕ-Е-ЕТ…! ТЫ ВСЁ ИСПОРТИЛ! КАК, КАК ТЫ МОЖЕШЬ МГНОВЕННО СОЗДАВАТЬ [ВРАТА]?! — ревёт он. "СТОЙ!" — кричу я на [Божественном языке], и он замирает. — СТОЙТЕ! ЧТО СЛУЧИЛОСЬ?! — требует объяснений стражник. Я направляю Хану и Аой, чтобы они встали перед стражником и приняли угрожающий вид. — Позови лорда Конфиэля, а сами уходите! Это важнее ваших жизней! — кричит Алисса. "У тебя остались ещё какие-нибудь скрытые козыри?" — спрашиваю я Дариана. — Нет. Они забрали самоцвет [Ветряного лезвия], спрятанный у меня между рёбрами. Это был мой последний шанс убить тебя, — немедленно признаётся он. Прибывает ещё множество стражников, и начинается противостояние. Первый стражник убегает по коридору — надеюсь, докладывать Конфиэлю. "Ты был связан с еретиками, уничтожившими гостиницу «Невинная нимфа»?" — Я ничего не знаю об этой гостинице. Единственными встреченными мной еретиками были Порочные из «Рассвета Огня»… Стой! Ты копаешься у меня в голове! — Он хватает себя за длинные волосы и начинает изо всех сил их рвать. "Ты манипулировал «Рассветом Огня», чтобы они напали на нас?" — Да. Я убедил их, что в Эскортной компании «Эсте» есть очень, очень ценные цели для захвата. "Ты натравил на нас шайку воров?" Его лицо искажается от напряжения, но противостоять моему навыку он не может. — Да. Я хотел проверить ваши возможности и нанял мага Призыва, чтобы следить за вами. Получилось не слишком хорошо… АРГХ! ПРЕКРАТИ! "А ещё в Рабанаре, ты нанял похитителей и использовал Фарану, чтобы заманить меня в засаду?" "Да, нанял. А из-за тебя я потерял свой ГРЁБАНЫЙ [ПОДАВИТЕЛЬ ВРАТ]! ИЗ-ЗА ТЕБЯ МОЙ ХОЗЯИН ПЫТАЛСЯ УБИТЬ МЕНЯ!" "Кто твой хозяин?" — Очевидно, он пользовался вымышленным именем. Я знаю только, что он, скорее всего, принадлежит к императорскому роду. К императорскому роду? Он имеет в виду кого-то из многочисленных родственников императора?! Сиэль морщится и смотрит на него с неверием и гневом. — Ты лжёшь! — кричит она. — Это единственное логичное объяснение! У него было сли-и-ишком много ресурсов, чтобы связываться с Анара…! — кричит ей в ответ Дариан, и его снова охватывает приступ кашля. — Беспочвенные домыслы! Клевета! — кричит Сиэль. — Сиэль, хватит, — предостерегаю я. Она прикусывает язык и снова принимается сверлить взглядом строй стражников перед девушками. Юния стоит за ними совершенно неподвижно, не имея ни малейшего понятия, что делать. "Почему ты выбрал целью нас?" — продолжаю я допрос. На этот раз он отвечает без принуждения [Божественного языка]: — Потому что ты убил моего брата! Он был моей единственной семьёй, а ты, сука, прикончил его как гоблина! НАДЕЮСЬ, ТЕБЯ УБЬЁТ ПЛОДИЛЬЩИК! — Он подползает к решётке камеры и ударяет по ней здоровой рукой, едва заставляя прутья задребезжать. — А ПОТОМ ТЫ УКРАЛ У МЕНЯ ФАРАНУ! ТЫ ОСТАВИЛ МЕНЯ СОВСЕМ ОДНОГО В ЭТОМ МИРЕ! ТЫ ОТНЯЛ ВСЕХ, КОГО Я КОГДА-ЛИБО ЛЮБИЛ…! Я УЖЕ ДАВНО МЁРТВ, ТАК ЗАКОНЧИ ЖЕ, СУКА, ТО, ЧТО НАЧАЛ! Эта тирада отнимает у него все силы: закончив, он падает, тяжело хватая воздух и мучительно кашляя. Я опускаюсь на колено и смотрю на него с яростью, сильнее которой ещё никогда не испытывал. Вся эта боль и страдания, все манипуляции, из-за которых погибло столько невинных, — дело рук безумца, ставшего Порочным. Он не заслуживает ни жалости, ни пощады. Он заслуживает лишь расплаты. Женщины, спасшие меня от депрессии и безумия, снова и снова подвергались опасности из-за его порочной жажды мести. Он хотел отомстить за Порочного брата, которого по праву убили за то, что тот был чёртовым насильником! Отброс земли со сломанным разумом, почерневшим сердцем и полным отсутствием морали. Существование слишком жалкое, чтобы позволить ему продолжаться, но преступления слишком тяжкие, чтобы даровать милость смерти. Дариан прижимает к себе сломанную руку, и его лицо бледнеет. Всё тело начинает дрожать, а испуганные глаза неотрывно смотрят в мои, словно он просто не способен отвести взгляд. — Так скоро ты не умрёшь. Тебя отправят Ванее, и она извлечёт из тебя всё, что ей понадобится, — говорю я спокойно и размеренно, но каждое слово сочится гневом. — Нет… нет… прошу, только не к ней! Она такая же Порочная, как я! — умоляет он. Я встаю и с презрением смотрю на него сверху вниз. В конечном счёте каждый несёт ответственность за свои поступки, а выбранный им тёмный путь неизбежно должен был принести ему лишь страдания. "Она не Порочная, Дариан. Она… именно то, чего ты заслуживаешь." Последнее слово ломает его разум. Он медленно ложится на пол, сворачивается в позу эмбриона и начинает невнятно хныкать. Я поворачиваюсь к стражникам, и они вздрагивают. У меня нет терпения ждать Конфиэля, поэтому я заявляю: — Он попытался убить нас большим треснувшим магическим устройством. Я лишь спас всем нам жизнь, телепортировав самоцвет наружу. Стражники неуверенно переговариваются между собой. Им требуется дополнительное «убеждение», поэтому я стискиваю зубы и выпускаю наружу часть гнева: — С дороги! У меня больше нет терпения разбираться с вами! Если кто-то из лордов захочет поговорить, мы будем в выделенном нам имперском особняке. После моего мысленного толчка девушки убирают оружие в ножны. Сиэль и Лина сразу повторяют за ними, и мы выстраиваемся в колонну по одному. Впереди идёт Хана; её взгляда оказывается достаточно как последнего предупреждения, чтобы стражники уступили дорогу. Мы быстро добираемся до первого встреченного здесь стражника и приказываем ему открыть портал в Голорию. Я сажусь на диван и вздыхаю. Всё лицо словно свело судорогой, и я массирую его руками. Хана подходит и внезапно садится на меня верхом. Я озадаченно смотрю на неё, но затем замечаю голод в её глазах и прикушенную губу и сразу всё понимаю. Она любит, когда я демонстрирую силу и уверенность, а выражения моего лица там оказалось достаточно, чтобы она промокла. Я запускаю руки под её рубашку и ощущаю напряжённый пресс, пока её губы с необычной нежностью раз за разом скользят по моим. Эти поцелуи подобны мелким волнам, предвещающим грядущую бурю. Одна рука поднимается и сжимает большую сочную грудь, а другая ныряет в трусики, где меня встречает скользкая влага её желания. Остальные девушки рассаживаются на стульях и диванах вокруг, чтобы посмотреть представление. С влажным звуком я выскальзываю из Ханы и поднимаюсь, чувствуя себя обновлённым. Затем сажусь рядом с Аой и глажу её по голове, пока она очищает Хану. Алисса ставит на «технически не журнальный» столик поднос с чаем и сладостями, и я пью мягкий чай, пока Алисса полирует Жезл. Роксана дёргается и просыпается, затем довольно зевает, бодро похлопывает лоли у себя на коленях и с любовью сжимает грудь-подушку. — Стоны Ханы для меня как колыбельная, — говорит она и хихикает. Юния пьёт чай маленькими глотками и едва заметно отводит взгляд, когда я смотрю на неё. Её кожа стала более насыщенно-розовой, чем обычно. — Встреча с Дарианом определённо прошла не так, как я планировал, — криво улыбаясь, замечаю я. — Она в любом случае не могла пройти хорошо, — отвечает Сиэль и отводит развратную руку Роксаны, потому что та сжала слишком сильно. — Но ты ведь не ожидала, что он попытается убить нас всех спрятанным оружием? Она закатывает глаза и бросает дерзкий взгляд. — Нет, но я ожидала, что нашим сердцам придётся пережить нечто ужасное. — Думаешь, нам не следовало к нему ходить? — Думаю, нам пришлось пойти. Не следует избегать переживаний лишь потому, что они вызывают отрицательные эмоции. — «Боль всегда даёт возможность чему-то научиться» — одно из учений Бога Стойкости, — говорит Хана. — Ох? Ты теперь знаешь учения Богов? — поддразнивает её Роксана. Она садится и скрещивает руки, сдавливая вместе мужские слабости. — Хмф. Моё «Благочестие» равно одиннадцати. Я знаю кое-какие вещи. Когда Алисса заканчивает, я с любовью целую её в лоб, затем она садится рядом, а я наконец заставляю Жезл обмякнуть. Алисса подаёт мне чашку чая, и я с благодарностью принимаю её. Я ещё не особенно голоден, но чай и сладости успокаивают сердце. — Хотя это и было необходимо, мне не понравилось видеть тебя таким злым, — говорит мне Алисса, и Роксана, Сиэль и Лина кивают. — Моё мнение ты знаешь, — говорит Хана и удовлетворённо стонет. — Ты выглядел красивым! — говорит Аой. — «Красивой» называют женщину. Мужчину — «статным», — поправляет её Сиэль. В Андрасте «красивым» называют то, что выглядит мягким и изящным. «Статным» — то, что выглядит грозно, но при этом не отталкивает внешне. Аой кивает. — Ладно. Ты выглядел статным, Вольфи. — Не то чтобы он выглядел лучше обычного. Просто его глаза переполняла «Харизма», — добавляет Хана. Ох. Было бы здорово получить нечто вроде ауры «опасности» Конфиэля. — Ги, — подбадривает меня Гифи. Дракон медленно пробуждается. Вскоре после этого раздаётся стук в дверь. — Наверное, лорды, — говорит Юния, и мы поспешно приводим себя в порядок. Алисса открывает дверь, и входит Луз. — Можете уделить нам немного времени для разговора? — спрашивает она. Мы возвращаемся в гостиную, и Алисса подаёт ещё чаю. Луз благодарит её и делает один глоток. Она ставит чашку и серьёзно произносит: — Мы подтвердили, что за пределами Голории произошёл большой взрыв, по всей видимости вызванный огромным и деформированным заклинанием [Огненный шар]. Никто не пострадал, а из повреждений — лишь несколько декоративных деревьев. — Стража подземелья благодарит вас за спасение и приносит извинения за то, что тело Дариана Арнальда недостаточно тщательно обыскали на предмет оружия. — Я тоже хотела бы извиниться, — выступает вперёд Юния, и мы вопросительно смотрим на неё. — Люди моего отца также провели недостаточно тщательный обыск, поэтому и они потерпели неудачу. — Её длинные эльфийские уши, почти скрытые величественными золотыми волосами, тревожно поникают. — Мы принимаем ваши извинения. Никто не пострадал, так что всё в порядке, — говорю я и уважительно киваю. Луз благодарно улыбается, и мы немного расслабляемся. — Мы уже связались с Ванеей Анара. Она примет Дариана завтра и выразила «глубокую благодарность» за ваш «подарок». — Под конец её улыбка становится слегка неловкой. — Нас это устраивает, — говорю я и снова киваю. — Что ж, это всё, что я хотела сказать. Прошу меня простить: мне нужно успокоить множество напуганных горожан, — говорит она, допивает чай и встаёт. Мы все киваем, и она уходит. Юния по-прежнему выглядит немного печальной, поэтому я встаю и сажусь рядом. — Можно? — спрашиваю я и осторожно беру её за руку. Не до конца понимая вопрос, она кивает, и я начинаю ласкать её изящную ладонь, добавляя немного «Духовного касания». На ногтях заметен слабый золотистый оттенок — лак, разумеется. — Итак, чем займёмся до конца дня? — спрашиваю я, оглядываясь. — Можно отдохнуть? День выдался довольно… насыщенным, — предлагает Сиэль, и Лина энергично кивает. — Хорошо, — отвечаю я кивком. Юния быстро успокаивается, и её уши снова выпрямляются. Мы снова выходим на задний двор и удобно устраиваемся в тени. Я достаю Восхитительный Ужас, чтобы продолжить изучение. В качестве испытуемой для «микровибратора» использую замороженную [Связью] Алиссу. Я не знаю, как создать орган души, который вибрировал бы автоматически, но по крайней мере могу воспроизводить эффект вручную. Возможно, удастся научиться превращать его в «подпроцесс». Мои щупальца щекочут Алиссу, и ощущение постепенно перерастает в возбуждение. Она медитирует и заставляет себя сохранять спокойствие, одновременно практикуя [Гипнотические бабочки]. Для неё это настоящее достижение. Хана практикует то же заклинание рядом с ней, и обе добиваются некоторого прогресса, сумев полностью сформировать бабочек. Те существуют лишь секунду, но даже так немного отвлекают. В моём случае это полезно, поскольку я пытаюсь заставить себя поддерживать микровибратор, не думая об этом сознательно. Я вкладываю все шестнадцать SP Юнии в [Магию земли], чтобы она могла изучить [Земляную пулю], после чего сможет начать учиться безмолвно применять остальные заклинания. Она закрывает глаза и медитирует, чтобы лучше распознать «зуд» от безмолвного колдовства. Роксана и Сиэль наставляют её, одновременно практикуя собственные заклинания. Три голема тоже упражняются в [Земляной пуле] вместе с Юнией, чтобы получить простой способ нападения. Лина читает книгу на траве, одновременно тренируясь окутывать милые маленькие ступни затвердевшей землёй и закреплять себя на месте. Аой заставляет себя махать крыльями как можно быстрее, чтобы набрать высоту. Поскольку она находится в нескольких метрах, в этот жаркий день до нас доходит лишь приятный освежающий ветерок. Мы вроде бы тренируемся, но прилагаем совсем немного усилий, так что для нас это своего рода «отдых». Поскольку непринуждённее всех ведёт себя Лина, я усаживаю лоли на колени на предназначенное ей место — так, чтобы мой ствол оказался между её ягодицами. Вытягиваю похожий на щупальце хвост и тру им всё тело Алиссы, наблюдая за реакцией через [Связь] и внося поправки. Гифи решает принести пользу, соединяется со мной и направляет на верный путь. Затем я целую Лину в макушку, вдыхаю аромат её волос и удовлетворённо вздыхаю. Жизнь прекрасна™. Она берёт мою руку и благословляет невинным поцелуем. Я мысленно хихикаю и в ответ глажу её по голове. Я выращиваю ещё одно щупальце и массирую им её плечо. Она странно смотрит на двусмысленную конечность, затем понимает, что я делаю, и возвращается к чтению. Я решаю вырастить ещё одно щупальце и погладить им её бедро, немного задирая сарафан. Я чувствую себя каким-то чудовищем, пожирающим маленьких девочек. Мне хочется расшириться и «окутать» её, касаться, пробовать на вкус и облизать каждый сантиметр тела. Хочется распахнуть Бездонную Пасть и проглотить её целиком. Хочется связать её и поклоняться моему Символу Милоты. Я медленно выращиваю четвёртое щупальце и тяну его к её попке. Оно вялое и неповоротливое, поэтому шлёпается о бедро, и она озадаченно наклоняет голову. Приложив немного больше усилий к управлению, я мягко ласкаю её выпуклым придатком. Поддерживать микровибратор я могу лишь одним щупальцем, поэтому она ощущает только мягкую штуковину, которая немного двусмысленно трётся о неё. К сожалению, её милые ступни окутывает земля, поэтому присосками воспользоваться не получается. Время идёт, а я довольствуюсь ласками своей лоли. Солнечный свет начинает оранжеветь, и мы поднимаемся, вдыхая прохладный свежий воздух. Одновременно потягиваемся, и я целую её в лоб. Мы поворачиваемся к остальным девушкам, и, привлекая их внимание, я говорю: — Думаю, стоит попросить слуг приготовить ужин. Не уверен, что нашего уровня [Кулинарии] хватит, чтобы угодить сыну лорда. — Ты определённо готовишь достаточно хорошо, — со слабой улыбкой говорит Юния. — Нас учат не привередничать в еде, потому что брать поваров в подземелье, которое собираешься покорять, — не лучшая идея. — Но мы не знаем, что ему нравится, — говорит Сиэль. Юния кивает. — Верно. Слуги это знают. Я прекращаю дразнить Алиссу, и она облегчённо вздыхает: испытание наконец закончилось. Она гасит огонь между ног и очень сердито встаёт. — Сегодня ты ничего не получишь, — ласково говорю я, наслаждаясь каждым словом. Она сердится ещё сильнее, но огонь вспыхивает снова, и ей требуется минута борьбы, чтобы вернуть контроль. Завтра она затрахает меня до мяса… Мы все вместе идём в ванну, и Алисса становится на колени перед Юнией, когда та начинает мыться. — У нас есть обычай мыть друг друга, — говорит Алисса и осторожно забирает губку из рук Юнии. — Лично у меня пять очков в [Мытье], поэтому обычно остальных мою я. Но если не хочешь, просто скажи. — Ох… тогда, пожалуйста, помой. Только… не трогай меня «там внизу», всё очень болит, — говорит Юния и немного напрягается, когда Алисса начинает её мыть. Я мою Лину, а затем поклоняюсь её телу. Создаю новые руки, чтобы плотно сжать её ноги вместе и одновременно двигать её вверх-вниз по моей длине, пока стою. Наполнив её своей любовью, я осторожно опускаю её в воду и направляюсь к Сиэль, чтобы поделиться любовью и с ней. Когда мы вытираемся и начинаем одеваться, Юния обращается ко мне: — Эй, Вольфи… — Она всё ещё немного неуверенно произносит милую форму моего имени. — Остальные сказали, что у тебя «бесконечный» [Инвентарь], так что… можешь убрать туда мой багаж? — Конечно. Куда его доставили? Она неловко идёт к нужной комнате, а затем скованно останавливается перед дверью. Я заглядываю внутрь и смеюсь. Комната полностью забита. Мебели среди вещей нет, зато бесчисленные груды деревянных сундуков занимают почти всё пространство. Они сложены настолько высоко, что достигают высокого потолка. — Я благодарна, что мне разрешили сохранить все вещи, но… возможно, это было излишне…— замечает она и прочищает горло. — Всё нормально. Как сказали девушки, мои «Предметы», похоже, бесконечны. — Будем надеяться, — тихо говорит она. — Скорее всего, — отвечаю я с ухмылкой. Всё помещается. К счастью, сундуки подписаны, поэтому достать нужный нетрудно. Она выбирает тот, на котором написано: «Одежда для неофициальной вечерней встречи». Прочитав остальные надписи, я убеждаюсь, что у неё есть множество разных платьев для любой мыслимой ситуации. Я достаю для неё стол и диван, после чего начинаю уходить. — Можешь остаться… и помочь мне выбрать? — спрашивает она, причём последняя часть явно добавлена в спешке. — Конечно, — говорю я и достаю себе стул. Она едва заметно кивает и раздевается. Когда она наклоняется, её розовые губки выглядят соблазнительно. Милые соски привлекают взгляд, двигаясь, пока она надевает бюстгальтер. Великолепные волосы на миг закрывают идеальное лицо, а затем открывают розовую кожу и очаровательные эльфийские уши. — Тебе неловко, но ты всё равно это делаешь. Почему? — спрашиваю я. — Ты мой господин. Это нормально, — спокойно отвечает она и надевает тиару, отводя волосы назад и аккуратно открывая уши. — Но тебе не нужно себя заставлять. — Если не буду себя заставлять, возможно, никогда не научусь делать это естественно. Я хмурюсь. — Тебе вообще не обязательно «это делать». Она смотрит на меня с едва заметной улыбкой, и я ощущаю, как из-за её глаз выглядывает [Маска]. — Я решила полюбить тебя, так дай мне возможность и время. В горле встаёт ком. — Не уверен, что для твоей психики полезно полагаться на [Маску], чтобы скрывать чувства, или заставлять себя любить почти незнакомого человека. Она мягко качает головой и медленно моргает. — Никому не полезно знать, что однажды его родителей обязательно убьют, но такова жизнь. Сейчас я могу чувствовать себя одинокой, но рядом с тобой это пройдёт, как проходит всё. «Любую рану можно исцелить», — однажды сказал Бог Стойкости. — Твоё «Благочестие» не очень высокое. — Я мягко улыбаюсь. Она слегка щурится. — Твоё тоже, однако ты всё равно Благословлён Богиней Знаний. Я не знаю, что ей ответить. Мне просто не нравится то, что она с собой делает. — Почему ты решила полюбить меня? — спрашиваю я. Её улыбка становится немного болезненной, и я слышу скрежет [Маски], грозящей разбиться. — Так будет лучше для всех нас. Я не стану той, кто вбивает клин между тобой и остальными жёнами. Ваши отношения… слишком идеальны, слишком чисты. Я не смогла бы жить с собой, если бы разрушила их. Слова о чём-то «чистом» в отношениях между мной и девушками звучат крайне неуместно, но ладно, я принимаю это. Я поднимаюсь со стула и подхожу к ней. Смотрю снизу вверх в тёмно-синие глаза и мягко касаюсь щеки. Затем нежно глажу её, добавляя немного духовного касания. — Спасибо, — искренне говорю я. [Маска] разбивается, словно хрупкое стекло, и по её щекам беззвучно текут слёзы. Мне хочется поцеловать её, но наши отношения ещё не достигли стадии, на которой в поцелуе была бы любовь, поэтому вместо этого я просто обнимаю её. — Я больше никогда не позволю тебе чувствовать себя одинокой, — шепчу я. — Я никогда не позволю нам отдалиться друг от друга, — шепчет она в ответ и обнимает меня, прижимая мою голову к своей шее. — Но не забывай также оставаться собой. — Хорошо… Она поправляет положение подбородка и кладёт его мне на макушку. Наши слова были подобны клятвам. Личным, простым клятвам, которые говорили о намерениях и чувствах друг к другу больше, чем о том, чего мы хотели от этих отношений. Возможно, она заставляет себя, но настоящая любовь и доверие приходят лишь со временем. Мы будем взращивать эти отношения и позволим им превратиться во что-то прекрасное. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих «Рупегию», будут воспеты бардами, ибо они достойны славы и почёта. Вот их имена: Оракул Maximillian Hübner. Принц PreownedFIN. Лорд Andrew Meyers. Лорд Hope. Лорд Samuel Lim. Лорд Bill. Лорд Novgarod. Лорд DJ. Лорд Cidant. Лорд Ashadun. Лорд Michale Erwin. Лорд Enrique Peña Gomez. Лорд Braidborn. Лорд Bakerdea. Лорд Yeeteris Dedmeem. Лорд D4rk Sheep. Лорд Nathan Vanbrunt. Лорд Andrew Heffelbower. Лорд Markus. Лорд Maurice. Дворянин Salty Panda. Дворянин Evil. Дворянин Yamibomb112. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Geminus. ---------- Счастливая встреча — Часть 1 Её кожа начинает остывать, поэтому я отпускаю её и позволяю одеться. Я заглядываю ей в глаза и снова слышу звон разбивающегося стекла, а затем замечаю, что её запас маны уменьшился на двести единиц. — Как я могу развеять твою [Маску], если даже ничего не смог поделать с твоей [Цепью жизни]? — спрашиваю я. Она отвечает, не поворачиваясь ко мне, пока надевает крошечный, едва напоминающий бикини наряд: — Ты просто пока не можешь этого увидеть. У тебя хорошее понимание моих чувств, но не Жизни в целом. — Ты использовала другое слово для «жизни», что оно значит? — Так мы называем связи, которые есть у каждого живого существа друг с другом. Это очень похоже на твою Нить Судьбы, но не совсем то же самое. Нить касается только твоего прошлого, настоящего, будущего и людей, которых ты встречаешь на пути. «Жизнь» же охватывает твою Нить, дух, душу и физическое тело. Я хмурюсь и потираю подбородок. — Хм... Ну, я маг Природы, так что, думаю, должен был узнать об этом еще в магическом университете. — Магия Природы больше озабочена взаимодействием с природой, чем пониманием фундамента, лежащего в основе всего. Вот чем на самом деле является Жизнь. Она заканчивает одеваться, и я приподнимаю брови. Низ её недо-бикини настолько мал, что держится всего в сантиметре над лобком. Верх прикрывает лишь несколько сантиметров вокруг сосков, но он всё равно настолько крошечный, что видна вся форма её груди. Свисающие полоски ткани не прикрывают ни грудь, ни пресс, ни пупок, зато закрывают большую часть рук и ног. — Хочу, чтобы девушки научились одеваться так же, как ты, — говорю я. — Правда? — Она улыбается, слегка польщенная. — Ты прекрасно знаешь, как подчеркнуть... лучшие части своего тела. Она слегка кланяется. — Благодарю. — Теперь я переоденусь, — говорю я, встаю и достаю свой гардероб. Пока я раздеваюсь, она подходит сзади и проводит пальцами по шрамам на моей коже. — Тебе нравится сражаться? — спрашивает она тихим голосом. — Нет, — отвечаю я в том же тоне. — Мне тоже. — Тогда почему ты сражаешься? — Потому что должна. — Я тоже. Она пристально смотрит на мои интимные части, и я прекращаю одеваться, позволяя ей смотреть столько, сколько она хочет. — Ты замерзнешь, — говорит она, и уголки её губ изгибаются в улыбке. — Ты тоже, учитывая, как мало на тебе надето. — Голодные взгляды других будут согревать меня, — невинно отвечает она. Я надеваю свою эльфийскую одежду и улыбаюсь ей. — Пойдем. Мы ждем недолго, прежде чем наступает ночь и появляется Бастико. Его одежда по фасону похожа на мою: тонкий жилет и мешковатые шорты. Но его наряд сшит из гораздо более изысканного материала. На нём также есть сложный узор, созданный за счёт прозрачности ткани. Я не уделяю этому особого внимания, так как не горю желанием разглядывать мужскую грудь. Роксана и Юния думают иначе и изучают каждую деталь его наряда. Юния немного смущается от собственного пристального взгляда, так что её не накажут, а вот Роксана, с другой стороны... Что ж, я не виню их целиком. Этот парень стильный с его зачесанными назад волосами и юношеской ухмылкой. Бастико улыбается нам и почтительно кивает. — Приветствую, Райдеры. Рад видеть, что у вас все хорошо, — говорит он и становится серьезным, глядя на Юнию. — Особенно у тебя, Ю. — Я сильнее, чем ты думаешь, — отвечает Юния в том же тоне. Её холодная и отстраненная аура вернулась — маска для её истинной личности. Он слегка улыбается. — Буду молиться, чтобы твоя сила не иссякла. Она самодовольно фыркает. — Мне не нужно, чтобы ты меня подбадривал. — Ну, еще один маленький толчок не повредит, верно? — Хмф, — она отворачивается и задирает нос. После простых приветствий мы проходим в столовую и начинаем трапезу. К счастью, мы попросили слуг приготовить для Аой мясное блюдо, иначе наш голодный «маленький» дракон остался бы крайне недоволен типичной изысканной эльфийской кухней. Нам же подали огромное разнообразие фруктов, салатов и специй, но углеводов и белков в них было маловато. — Слышал о том, что произошло сегодня утром. Ваша группа просто не перестает удивлять. Все, через что вы уже прошли, стало бы отличным началом для книги, — комментирует Бастико. — Я, кстати, пишу её. На самом деле это дневник, но его можно переработать в книгу, если мы наймем писателя, — говорит Алисса. Глаза Бастико загораются, и он ухмыляется ей. — Если отдадите его мне, я гарантирую, что из него получится замечательная книга! Алисса криво улыбается. — Там... довольно много личных подробностей, так что я сама кое-что отредактирую, прежде чем мы покажем это кому-то еще. Сиэль замирает, пережевывая пищу, и медленно поворачивается к Алиссе. Она прикрывает рот и восклицает: — Что?!? — Мы говорили, что не хотим, чтобы эти вещи публиковались, — говорит Лина и выглядит даже мрачнее обычного, хмурясь. — Да, ну. Я пишу об этом на случай, если вы передумаете, — отвечает Алисса. Бастико хлопает в ладоши, привлекая наше внимание. Он смотрит на всех нас с маниакальной ухмылкой. — Если вы позволите опубликовать эротические части, вы определенно станете легендой в Высоком Лесу. Возможно, даже во всей империи, раз у вашего гарема такое разнообразное происхождение. — Существует не так много эротических романов о большом гареме, где нет императора, так что я вижу в этом новизну, — говорит Лина. Наши брови ползут вверх на несколько сантиметров, и мы все смотрим на нее. — Согласна... — тихо произносит Юния, и Бастико широко ухмыляется. Взгляд Лины расфокусируется, и она застывает, превращаясь в статую, которая медленно краснеет. — Не знал, что ты изучала такие книги в университете Рабанары, — говорю я с ухмылкой. — Я не изучала... это была Оура... — шепчет Лина. — Понятно, она развращала разум моей дочери, — комментирует Роксана. Длинные уши Бастико дергаются. — Она ваша... — начинает он. — Нет, не она. Это... внутренняя шутка, — перебивает Сиэль. Она чуть не сказала «фетиш». — Вы ничего не объяснили и только усилили мое любопытство, — тут же отвечает Бастико. — Тогда просто перетерпите своё любопытство, потому что я больше ничего не скажу на этот счёт, — говорит Сиэль и натянуто улыбается. — П-прошу прощения... — говорит он и почтительно кивает. — Никаких обид. — Хотя я в этом гареме совсем недолго, поверьте мне на слово: никто из нас не... «нормален», — говорит Юния и криво улыбается. — Мне даже не нужны деньги. Я просто считаю, что мир эротической литературы должен знать о вашем гареме, — говорит Бастико. Сиэль массирует глаза. — Может быть, когда мы станем старше, но сейчас мы не хотим этим делиться, — говорит она. Бастико спокойно кивает. — Хорошо. Ваша история только начинается, в любом случае, — говорит он. — Как ты можешь быть так уверен? — спрашиваю я. — Ну, вы заставили даже отца усомниться в том, что именно является вашим даром после событий этого утра. Если вы скрыли [Врата], то что еще вы скрываете? Обладать [Призывом монстров], [Вратами] и [Божественным языком] в качестве Дара звучит довольно... «странно». У Даров всегда есть скрытая «логика», и единственное, что мы точно знаем о вашем, — это то, что он как-то связан с магией. — Ты, кажется, очень хорошо разбираешься в Дарах. Он кивает. — Каждый лорд должен иметь острый глаз на Одаренных. Либо чтобы привлечь их на свою сторону, либо чтобы избегать любой ценой из-за их «интересной» Судьбы. Дары также могут быть очень специфичными, поэтому мы сначала стараемся собрать как можно больше информации. — А как насчет просто спросить о том, какой у кого Дар? — спрашивает Хана. — Некоторые Дары настолько абстрактны, что о них слишком легко солгать. Мы хотим знать их точные пределы, чтобы использовать их максимально эффективно. — А некоторые люди могут даже не до конца понимать свои собственные Дары, — добавляет Юния. — Думаю, вы двое можете знать о Дарах больше, чем даже я, — говорит Сиэль, немного впечатленная. — Мы же Избранные потомки, в конце концов, — отвечает Бастико с ухмылкой. Я задумываюсь на секунду и ухмыляюсь: — Теперь мне интересно, как далеко вы зашли, чтобы получить больше информации о нас. Лорд Рикардо присоединился к нашему каравану только чтобы наблюдать за нами? Сеньор Энто специально провоцировал нас? Даже наша дуэль была фарсом? Он поднимает руки в знак капитуляции и продолжает ухмыляться. — Ого, полегче. Обоснование для вызова вас на дуэль было натянутым, но сама дуэль была законной. Я вложил все свои силы в тот бой, хотя, поскольку я заклинатель-мечник, сражаться без всех моих чар поставило меня в невыгодное положение против магического фехтовальщика. — Даже со всеми своими чарами ты не смог бы победить его, — говорит Юния, немного самодовольно. Я улыбаюсь, но также смотрю на нее с некоторым беспокойством. Глаза Бастико сияют, и он говорит: — О? Тогда я хотел бы однажды взять реванш. Это именно то, чего я не хотел. — Я не большой любитель дуэлей. Но люблю спарринги, — говорю я, и Юния отводит взгляд с неловкой улыбкой. Бастико кивает и сердечно улыбается: — Хорошо, может быть, однажды ты передумаешь... В любом случае, отец отправил лорда Рикардо в ваш караван, потому что хотел безопасно вывезти Рикардо и потому что хотел знать, как вы будете взаимодействовать с дворянством. — Ну, из того, что я слышала, не думаю, что Энто притворялся. Он известен тем, что бывает странным,— говорит Юния. — Ты его знаешь? — спрашивает Аой, внезапно проявив умеренный интерес к разговору. — Он продает лучших драконов. Каждый дворянин в Высоком Лесу должен знать о нем, — отвечает она. Улыбка Бастико становится озорной, он наклоняется вперед: — Не делитесь этим ни с кем, но я слышал слухи, что Энто может быть влюблен в одного из своих драконов. Вот почему он не продает единственного рубелитового дракона, который у него есть. — Оу... Он толстый, но каждый дракон заслуживает гуманоида, — говорит Аой. — Э-э... — лицо Бастико становится пустым, пока он переваривает слова Аой. — Ну, никто из них не так умен, как ты. Это затрудняет их взаимодействие с другими расами, — говорит Алисса. — Да. Вот почему я хочу много-много детей! Азуритовые драконы должны распространиться повсюду! — гордо восклицает она, и из её ноздрей вырывается дым. Юния самодовольно улыбается Бастико и говорит: — Видишь? — И кто собирается подарить тебе детей? — спрашивает Бастико Аой. — Вольфи! — отвечает Аой. Я просто улыбаюсь и наслаждаюсь тем, как мир отреагирует, когда я женюсь на Аой и она будет идти рядом со мной в своем большом облике. — Окей... — говорит Бастико тихим голосом. Пока Бастико приходит в себя после пережитого шока, мы немного болтаем. Юния беседует с ним о рыцарской академии, а он делится тем, как сильно будет скучать по дуэлям с другими студентами. Как только Бастико полностью восстанавливается, он поворачивается ко мне: — Верно, отец просил передать, что вы можете использовать наш арсенал, чтобы улучшить свое снаряжение. У нас есть только деревянные доспехи, но, по крайней мере, они лучше ваших нынешних. — Да, это будет идеально, — говорит Алисса и бросает на меня многозначительный взгляд. Я почтительно киваю, и Юния говорит: — Мы обе знаем [Магию Природы]; мы можем поддерживать деревянные доспехи с небольшим руководством. У нас действительно есть эксперт по природе и дереву. — Ги! — А, это здорово, — говорит Бастико с улыбкой. — Итак, когда вы уезжаете? — Мы еще не решили, но у нас не осталось здесь никаких дел. Так что завтра мы соберем больше знаний о подземелье Легадо, а после этого продолжим его исследовать. Его счастливое выражение лица исчезает, и он поворачивается к Юнии, выглядя бесстрастным. — Завтра днем состоятся похороны твоего отца, так что я думаю, вам стоит присутствовать там как простолюдинам. Твои братья тоже будут, но среди дворян. — Тогда я встречусь с ними после похорон. Я могу хотя бы это сделать, не так ли? — спрашивает она. — Думаю, да, — говорит Бастико, кивая. Мы наслаждаемся трапезой, пока Юния и Бастико перебрасываются шутками. Она самодовольно улыбается ему и говорит: — Если Вольф...-и не вызовет тебя на дуэль, то я сделаю это вместо него. После того как мы вернемся из подземелья, мы определенно станем намного, намного сильнее. Думаю, она делает ставку на то, что мгновенного произнесения заклинаний будет достаточно для её победы. Он улыбается ей в ответ, и я вижу в его выражении немного от Луз и Конфиэля. — Буду ждать этого судьбоносного дня. Но будем ли мы сражаться в доспехах или в простой одежде? — спрашивает он. Юния фыркает. — Я никогда не дам тебе шанса выставить меня напоказ. Я буду использовать металлическое нижнее белье. Подождите, типа, настоящие доспехи-бикини?! У них есть реальное применение?! Бастико смеется. — У меня никогда не было таких намерений! — протестует он. Юния отворачивается и задирает подбородок с высокомерным видом. — И я уродлива, как Тон. Пожалуйста, я знаю, что ты легко воспользовался бы этой возможностью, если бы представился шанс. Он опускает голову. — Я мужчина. Пожалуйста, не вините нас за то, что мы просто ищем простых удовольствий жизни. Она снова фыркает и бросает на него испепеляющий взгляд, затем он медленно сменяется мягкой улыбкой. Но её глаза никогда не кажутся по-настоящему «мягкими». В лучшем случае они теперь выглядят лишь слегка холодными. Мы заканчиваем ужин, и Бастико достает холодную бутылку какого-то алкогольного напитка. Он откупоривает её, и наружу вырывается очень сладкий и опьяняющий запах. Я сразу чувствую себя странно. Кожа покалывает, и прикосновения к вещам вызывают странное и неописуемое чувство; все становится более красочным и ярким; а в сердце начинает расти тепло. Я открываю свой «Статус» и вижу новый «Эффект статуса»: «Слегка усиленная связь с Жизнью, Источник: Эйя, Оставшееся время: Неизвестно» — Экстракт Эйи?! — восклицает Юния, сияя от счастья. — Высококачественный экстракт, приправленный пятью цветами, — с гордостью говорит Бастико. — О! У Ранде была бутылка среднего качества. Это будет вку-у-сно! — комментирует Хана. Чувства Алиссы обостряются гораздо заметнее, чем мои. Остальные девушки просто чувствуют странное, но приятное ощущение от запаха. Бастико достает стопки, меньше тех, что на Земле, и наливает по несколько миллиметров Эйи в каждую. — Поскольку никто из вас никогда не пробовал высококачественный экстракт Эйи, этого количества должно хватить для приятных ощущений, — говорит он и пододвигает стаканы каждому из нас. Я по-прежнему не особо жалую алкоголь, но этот напиток особенный, поэтому пью его с предвкушением. Его вкус невероятно сложен и постоянно меняется. Сначала я отчетливо чувствую шоколад, затем фундук и мед; потом шоколад с фундуком исчезают, проступает клубника, а следом всё перекрывает цветочный аромат. Язык начинает неметь, и я проглатываю напиток. Мое тело впитывает его так быстро, что я едва успеваю почувствовать, как он проходит по горлу, прежде чем все исчезает. А потом накрывает. Зрение становится размытым и искажается, как будто я только что что-то призвал. Я начинаю чувствовать каждое волокно своего тела с абсолютной ясностью. Мои мышцы идеально реагируют на команды и двигаются четко, но при этом кажутся тяжелее и медленнее, требуя больше усилий, чтобы заставить их подчиниться. В новой области, появившейся с моим расширенным полем зрения, я не вижу ничего, кроме тьмы и меняющихся белых точек. Точки движутся, появляются, исчезают и сливаются друг с другом, казалось бы, случайно. Но чем больше я фокусируюсь на этих точках, тем больше начинаю видеть закономерность. Как будто это пунктирные линии, представляющие нечто гораздо большее. Когда я фокусируюсь на белых точках, с моих губ внезапно срывается расслабленный вздох, заставляя меня хихикнуть. Затем весь стол начинает хихикать, и комната наполняется небесной музыкой милого женского смеха. Проходят долгие минуты хихиканья, и блаженство от Эйи начинает угасать. Хихиканье глупого счастья сменяется хихиканьем смущения, когда мы приходим в себя. — Ого, это вызывает привыкание,— говорит Сиэль, глядя на свой пустой стакан. — Но вторая порция никогда не будет такой же, как первая, — говорит Юния, тепло улыбаясь Сиэль. — Устойчивость к экстракту Эйи вырабатывается довольно быстро, и требуется довольно много времени, чтобы её потерять, — говорит Бастико. — Разве ты не принимаешь таблетки Эйи регулярно? — спрашивает Роксана Юнию. — Они безвкусные и не дают кайфа. Именно специи в экстракте делают его вызывающим привыкание, а не сама Эйя, — отвечает Юния. — Это хорошо. Если бы ты чувствовала себя так каждый раз, когда принимала одну из этих таблеток, даже я бы почувствовала ревность. — Не думаю, что тебе стоит так относиться к зависимости, — говорит Сиэль слегка серьезным тоном. Роксана показывает язык Сиэль. — Если кто-то может оставаться в здравом уме, как Юния, будучи сильно зависимым, тогда запишите меня, потому что это звучит потрясающе! — Это не... — Сиэль качает головой с кривой улыбкой и оставляет это без внимания. — Эйя слишком дорогая, чтобы к ней привыкать. Помните, что это лучший экстракт, который вы можете достать, — говорит Бастико, снова закупоривая бутылку. Запах исчезает, затем моя связь с Жизнью начинает пропадать, и поле зрения возвращается в норму. — Вау. Что это была за... штука, которую я видел? Типа, это было темное пятно в моем поле зрения, где я видел движущиеся белые точки. — Это Жизнь. Если тебе удалось увидеть её с первой попытки, то, возможно, у тебя есть небольшая склонность к этому, — говорит Бастико. — Я тоже видела что-то подобное, — говорит Алисса. — Так мы можем изучить [Ткачество]? — спрашиваю я, немного взволнованный. Юлания хихикает. — Может быть, ты сможешь, потому что, знаешь... —Думаю, она говорит о моем Даре— Но видеть Жизнь — это не то же самое, что понимать её, и это очень отличается от способности манипулировать ею. — На это ушло бы десятилетие, как минимум, — говорит Бастико, а Юния одаривает меня фальшивой улыбкой, скрывая её от Бастико. Если на то, чтобы стать в этом хорошим, уйдет несколько лет, то я предпочел бы сосредоточиться на чем-то другом. — В любом случае. Я отдам это... тебе, — говорит Бастико, затем на мгновение колеблется, прежде чем протянуть бутылку мне. — Она та, кто заслуживает этого, — говорю я и указываю на Юнию. Бастико улыбается и передает бутылку Юнии. Эльфийская богиня выглядит искренне благодарной, и её выражение лица почти тает от радости. — Я отказываюсь пить это в одиночку. Мы будем делиться этим, понемногу, — говорит она и убирает её в свой [Инвентарь]. ]. — Ну, мне пора уходить. Скоро увидимся, — говорит Бастико с очаровательной улыбкой, и Юния немного застенчиво кивает. Я становлюсь немного ревнивым. У дверного проема он протягивает руку Юнии. Она принимает её и дает свою руку ему. — Помни: Кровавый раб или нет, твои друзья и союзники всегда будут здесь, — говорит он, затем наклоняется и крепко целует её руку в течение нескольких долгих секунд. Мы все смотрим и ждем, пока он закончит. Затем он выпрямляется и ухмыляется как мелкий пакостник: — Ничего личного, Вольф, но мне просто нужно было выразить свои чувства в последний раз. Мое сердце болит, но я приму тот факт, что ты навсегда останешься для меня недосягаемой, Ю. Она опасно сужает глаза и скрещивает руки, выпячивая свое опасное декольте. — У тебя никогда не было шанса, — говорит она холодным тоном, и на её пухлых красных губах появляется намек на ухмылку. — Продолжай лгать самой себе. А теперь прощайте, Райдеры, до следующего раза, — заканчивает он и разворачивается. Немного ошеломленные, девушки бормочут прощания, пока я сверлю взглядом его спину, когда он уходит. — Ты еще получишь свою дуэль! — кричу я, и он смеется. — О. Думаю, он сделал это специально, просто чтобы разозлить тебя, — говорит Юния и смотрит на меня с легким чувством вины. — Прости. Мне следовало отвергнуть его поцелуй. — Все в порядке, — говорю я и нежно похлопываю её по плечу. И маска, и [Маска] исчезают, и она позволяет проявиться более застенчивому поведению. — Он довольно забавный парень. Может, мне тоже стоит вызвать его на дуэль? — комментирует Хана. — Он более проницателен, чем я думал, — говорю я, сужая глаза. — Нет, он в точности как молодой Конфиэль, не так ли? Может, просто более озабоченный, чем Конфиэль, но он все еще сын своего отца. — Он заставляет тебя ревновать, так что я думаю, он в порядке, — комментирует Роксана. — Тебе нравится видеть, как Вольфи страдает? — спрашивает Лина и сверлит Роксану взглядом. — Ровно настолько же, насколько ему нравится пытать Алиссу, — отвечает Роксана с порочной улыбкой. Лина надувается. — Мама, ты плохой человек. Глаза Роксаны блестят от злости, когда она наклоняется, чтобы приблизить свое лицо к лицу Лины. — И как ты собираешься наказать меня за это? — Вы двое правда собираетесь продолжать эту фантазию? — спрашивает Сиэль. — Я свяжу тебя и отдам отцу на наказание, — говорит Лина и возвращает злой взгляд. — Это горячо, — шепчет Алисса, наблюдая за тем, как они разыгрывают сценку. — У тебя есть влечение к собственной матери? — недоверчиво спрашивает Юния. Алисса отводит взгляд, очень смущенная. — Ну... нет. Мне просто очень нравится ролеплеить. Юния поворачивается к Сиэль и спрашивает нейтральным тоном: — Окей, какой твой фетиш? — Она педофилка и фут-фетишистка. У неё также может быть вторичный фетиш на облизывание или что-то в этом роде, — отвечаю я немедленно. Юния смотрит на Сиэль, как будто разочарована в ней. Сиэль пожимает плечами с нераскаявшейся улыбкой. — Ты скоро узнаешь все о своих фетишах тоже. Юния хихикает, как леди, но я замечаю намек на тревогу, исходящую от неё. Пока Роксана и Лина борются, мы быстро моем посуду. Закончив, я подхватываю связанную Роксану и несу её в нашу огромную спальню. Затем мы с Линой проводим вечер, «наказывая» Роксану с помощью [Массажа]. Я считаю нашу работу выполненной, когда суккуб больше не может говорить или двигать бедрами. Она обвивает хвостом мой член и решает спать лицом рядом с моей промежностью. — Этот запах меня успокаивает, — говорит она, и через несколько минут уже дремлет. Юния выглядит весьма впечатленной снотворным эффектом моей спермы и незаметно пододвигается ближе, чтобы понюхать её. — Я не понимаю, — шепчет она. — Она суккуб. Это все, что тебе нужно знать, — говорит Хана. Юния хмурится и ей требуется время, чтобы принять это. Я похлопываю по подушке рядом с собой и говорю тихим голосом: — Вот, в свою первую ночь ты будешь спать рядом со мной. — Ты... меняешь это место? — спрашивает она. — Ага. Место Алиссы постоянное из-за... тех кошмаров, которые мне снились. Но в любое другое время, если хочешь пообниматься или чего-то большего, не стесняйся просить. Как это сделала сегодня Хана. — Окей... — отвечает она и застенчиво кивает. Она поправляет локоны своих волос другим магическим инструментом и ложится рядом со мной. Её глаза смотрят на мое лицо, и она начинает считать мои веснушки. — У него двенадцать бледных, пять средних и две темные, — говорит Алисса. — Ч-что? — спрашивает Юния. — Веснушки. Я перечисляю его веснушки. Юния хихикает и подтверждает число Алиссы. — Спать... — просит Аой, и мы выключаем свет. Алисса и Юния обнимают каждую из моих рук, устраивая их между своей грудью. Я не совсем понимаю Юнию, но, по крайней мере, могу оценить её усилия в попытке вписаться. Мои фантазии о нашем совместном будущем продолжаются, пока сон овладевает мной, и я мечтаю о том, как у меня будет своя эльфийская принцесса с Юнией. Объявление Зал славы патронов Покровители, поддерживающие «Рупегию», будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Оракул Максимилиан Хюбнер. Принц PreownedFIN. Лорд Эндрю Мейерс. Лорд Хоуп. Лорд Сэмюэл Лим. Лорд Билл. Лорд Новгарод. Лорд Ди-Джей. Лорд Сидант. Лорд Ашадун. Лорд Майкл Эрвин. Лорд Энрике Пенья Гомес. Лорд Брейдборн. Лорд Бейкердеа. Лорд Йетерис Дедмим. Лорд D4rk Sheep. Лорд Натан Ванбрант. Лорд Эндрю Хеффелбауэр. Лорд Маркус. Лорд Морис. Лорд Барсук. Дворянин Salty Panda. Дворянин Evil. Дворянин Yamibomb112. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Geminus. ---------- Счастливая встреча — Часть 2 Сегодня восьмое число. Я просыпаюсь и вижу, как снизу на меня смотрят улыбающаяся Алисса и невозмутимая Юния. Я бросаю взгляд на свой запас маны и хмурюсь. — Хватит надо мной издеваться, — надуваюсь я, и обе виновато кивают. Когда мы начинаем вставать, Юния достаёт щётку и магический инструмент-дриллификатор. Алисса и Лина перестают одеваться и тоже вытаскивают свои щётки. — Давай поможем, — говорит Алисса, и золотая эльфийка соглашается. Вместе они сияют в утреннем свете, ухаживая за её длинными драгоценными волосами. Эта сцена словно сошла с полотна эпохи Возрождения. — Как же я завидую её волосам! — вполголоса восклицает Роксана. — Почему мы, люди, такие скучные? — тем же тоном спрашиваю я, и Хана фыркает. — Мы и так совершенны, — заявляет Сиэль, хотя сама, похоже, не очень в этом уверена. Мы спокойно завтракаем полуобнажёнными, а я наслаждаюсь видом. На территории замка так тихо, что поначалу даже становится немного жутко, пока мы не привыкаем. Даже в дикой местности не бывало настолько тихо, ведь там всегда слышны звуки природы. Вообще-то джунгли — довольно шумное место. На завтрак Юния, похоже, выбрала что-то вроде мюсли: хлопья не из овса с кусочками неизвестных фруктов. Это привлекает внимание Сиэль, потому что блюдо выглядит довольно полезным и, благодаря свежим фруктам, даже вкусным. — Итак, утро у нас свободно. Чем хотите заняться? — спрашиваю я. — Я хочу сходить в библиотеку. В замке она есть? — спрашивает Лина. — Есть. Хотя в библиотеке рыцарской академии должно быть меньше эротической литературы и больше истории эльфийских королей, чем в замковых библиотеках, — отвечает Юния и исподтишка бросает на Лину дразнящий взгляд. — Х-хорошо… — говорит Лина и надувается. — Думаю, стоит воспользоваться случаем и ещё почитать об [Алхимии], — говорит Роксана и мягко кладёт ладонь Лине на голову. — Я тоже могла бы побольше почитать о [Магии воздуха], — говорит Сиэль и кивает Лине. — А, эти книги могут помочь мне летать. Прочитай их мне! — просит Аой. — Нет, я научу тебя читать их самой, — отвечает Сиэль и улыбается моей маленькой синей драконице. — Му-у… — разочарованно стонет Аой, но нехотя кивает. — Я хотела бы посмотреть на луки в оружейной, — немного неуверенно говорит Алисса и косится на Лину. — О! Точно. Там можно найти всякие зачарованные штуки! — восклицает Хана. — Принесите мне хорошие зачарования, я хочу узнать побольше. А если найдёте зачарованные луки без [Ослабления], я просто сама наложу его для вас, — просит Лина. — О… Тогда ладно! — оживляется Алисса, довольная тем, что не обидела Лину. — Можно мне погулять по Эскансо? Когда мы уедем, я буду скучать по этому городу, — спрашивает Юния. — Ты хочешь пойти одна или мне можно с тобой? — спрашиваю я. — Одной гулять было бы одиноко, — отвечает она с улыбкой, хотя в её глазах заметна лёгкая боль от нахлынувшей ностальгии. Я мягко киваю и тепло ей улыбаюсь. — Гих, — говорит Гифи. Она тоже хочет пойти. Мы входим в сеть [Вечных врат], и все стражники сразу узнают Юнию. Никто ничего ей не говорит; они лишь печально опускают глаза в знак уважения. Мы выходим в замке Эскансо. Юния с ностальгией оглядывается, и её лицо постепенно печальнеет. Я подстраиваюсь под её шаг и даю ей вдоволь насмотреться, прежде чем мы идём дальше. Впрочем, она нигде надолго не задерживается — лишь освежает в памяти знакомые места, после чего мы продолжаем путь. Мы пересекаем внутреннее кольцо и выходим во внешнее, где сражались два дня назад. Следы разрушений всё ещё очевидны, а с такого расстояния от замка особенно хорошо видно, насколько сильно он пострадал. Вырванные куски, обгоревшие стены, растрескавшиеся и искривлённые коридоры. Золотой замок теперь напоминает жалкий увядающий куст, а не величественный символ эльфийской культуры. Окружающие нас особняки тоже сильно повреждены. Основные бои шли в восточной части внешнего кольца, однако и здания на западе пострадали от случайных заклинаний и снарядов. И в замке, и в особняках множество эльфов без устали чинят всё вокруг. Воздух наполнен маной природы и земли: повреждения восстанавливают в основном магией. Мы решаем обернуть голову Юнии шалью, чтобы спрятать волосы и сделать её не столь узнаваемой с первого взгляда. Хотя, если смотреть достаточно долго, легко заметить, насколько она совершеннее среднего эльфа. На меня тоже начинают бросать любопытные взгляды, и я оборачиваю шалью собственную голову. Среди моря золотых и серебряных волос мои чёрные волосы выделяются как бельмо на глазу. Юния осматривает разрушения и вдруг спрашивает: — Ты ведь тоже участвовал в битве, да? — Да. Я призвал Мрачного великана, чтобы пробить дыру в Оболочке. — Значит, ты ещё опаснее Конфиэля… — рассеянно произносит она. — Я ещё и встретил твоего отца на поле боя… Ты ненавидишь меня за то, что я участвовал в заговоре против него? — неуверенно спрашиваю я. — Разве ты ненавидишь чудовище или животное за то, что оно напало на тебя из-за голода? — не задумываясь отвечает она. Я на секунду мешкаю, и она внезапно поворачивается ко мне. Её тёмно-синие глаза пристально смотрят на меня, полные вины. — Прости! Я вовсе не хотела сказать, что ты чудовище или животное. — Ты уже называла меня чудовищем, так что я бы не обиделся, — говорю я со смешком. — Но тогда я шутила. — Меня не так-то легко обидеть. — Я пожимаю плечами. — Хорошо… — шепчет она; в голосе всё ещё слышится оттенок вины. Затем она снова смотрит вперёд. — Ненависть к чудовищам и животным, даже когда они убивают тех, кого мы любим, лишь заставит тебя поддаться гневу. Это не путь праведника. — Похоже на религиозное наставление. — Это не точные слова, но учение Бога Войны. Серьёзно? Кратос бы точно ничего подобного не сказал. Гих. Я мысленно усмехаюсь. — Что делает человека «праведным»? — спрашиваю я. — Я… — она поворачивается ко мне и медлит, а затем улыбается. — Думаю, Сиэль смогла бы дать тебе более полный ответ. Я ухмыляюсь. — А что, если мне нужен именно твой ответ, даже если он будет «неполным»? — Хмф. — Она высокомерно отворачивается. — «Праведный» — это тот, кто сражается не только ради себя. Тот, кто не относится к смерти легкомысленно. Тот, кто стремится к благу цивилизации. Я задумчиво постукиваю по щеке. — Довольно расплывчато. Этим можно оправдать массовое убийство гуманоидов. Если начать революцию ради создания «идеального» государства, то, следуя такому определению, можно «праведно» убить любого, кто хоть немного тебе противится. — Можешь быть уверен: Бог Существования не допустит подобных преступлений. — Хм… — Боги существуют для всего, что слишком сложно решить нам самим. — Разве это нас не ограничивает? Если нам не приходится самим сталкиваться с такими проблемами и искать решения, разве мы не останемся навечно зависимы от богов? Она смотрит на меня в недоумении. — Именно потому им одним и позволено быть бессмертными, чтобы они всегда были рядом с нами. Так мы можем вечно зависеть от них и развивать цивилизацию далеко за пределы того, чего могли бы достичь самостоятельно. — Хм… — Я снова постукиваю по щеке. Она тихо смеётся. — Ты интересно мыслишь. Кажется, тебе любопытно всё на свете." — В конце концов, я учёный. Она кивает. — Да, это точно. — Но мы отошли от того, о чём я хотел поговорить. Я… — Я смотрю на свои руки и не могу избавиться от чувства вины за то, что помог убить Мавела и его жён. Я даже не знаю имён матерей Юнии. Поняв, что я чувствую, она мгновенно меняется в лице. Она яростно смотрит на меня, и я ощущаю отголосок того гнева, который она проявила к Конфиэлю. — Что? Выкладывай. Скажи! Скажи, из-за чего ты сейчас выглядишь таким жалким! — требует она признания. Я стискиваю зубы и выпаливаю: — Я помог убить твоих родителей и лично ранил твою мать. Её голос дрожит, но решимость остаётся непоколебимой. — Даже если бы ты сам убил его, я всё равно была бы здесь. Я её не понимаю. Я смотрю ей в глаза и спрашиваю: — Почему? Ты сказала, что ненавидишь Конфиэля. Она вздыхает. — Я ненавижу его не так сильно, как ты думаешь. — Почему? Как так? Она морщится и отводит взгляд. — Можно больше об этом не говорить? Я хмурюсь и продолжаю давить: — Но нам нужно. Юния, если мы хотим остаться вместе до конца жизни, нам нужно обсуждать наши проблемы. Я понимаю, что, возможно, давлю на неё слишком сильно и слишком рано, но остановиться уже не могу. — Я… Я знаю! — Она раздражённо хмурится, а затем её лицо искажается от гнева и отчаяния. — Я просто… Я прощаю тебя! — Она внезапно хватает меня за плечи и смотрит прямо в глаза. Я чувствую её железную решимость, и тут из неё вырывается поток слов: — Мне всё равно, что ты сделал. Я прощаю тебя. Потому что даже я не верила, что он переживёт неповиновение Совету; даже я предпочла всерьёз отнестись к предупреждению Конфиэля, вместо того чтобы надеяться, что мои родители выживут; даже я, не поддерживала родителей так сильно, как могла бы. Я предпочла остаться с братьями и сёстрами, а не участвовать в проектах Отца. Для меня они умерли не в тот день, когда их убил Конфиэль; они медленно умирали с тех самых пор, как я утратила в них веру! Она одним духом изливает всё, что накопилось на сердце, затем переводит дыхание, и несколько долгих секунд мы неподвижно смотрим друг на друга. Я мягко улыбаюсь и обхватываю ладонью её щёку. — Хорошо. Я принимаю твоё прощение. Больше я не буду испытывать из-за этого вину. Она тоже касается моей щеки и прижимается лбом к моему. Её острые синие глаза притягивают мой взгляд, не позволяя отвернуться. — И я больше не хочу, чтобы ты меня жалел. Если хочешь стать моим… мужем, тебе придётся соответствовать моей решимости. Я ухмыляюсь и смотрю на неё как безумец, позволяя живущему во мне дракончику изрыгнуть пламя. — Хорошо. Я перестану быть нежным и покажу тебе, как драконы обращаются со своими партнёрами. Она сводит брови, и на её лице появляется самодовольная усмешка. — Дракон? Разве ты не всё ещё человек? Я хватаю её за лицо и целую в губы. Вторгаюсь языком ей в рот и притягиваю ближе. Пальцы одной руки впиваются ей в ягодицу, а другая удерживает её голову, не позволяя оторваться от моей. Затем я распространяю дух по её коже, и она начинает отвечать. Мой язык полностью подчиняет её язык: ей не хватает сил ответить на мои ласки. Решимости мало, поэтому её маленький язычок лишь слабо трётся о мой, словно ребёнок, пытающийся погладить животное вдвое больше себя. Она обвивает руками мою шею и прижимает меня ещё крепче. Её мягкие подушки полностью сплющиваются о мою грудь. Между её сосками и моей кожей остаются лишь две тонкие полоски ткани, поэтому я отчётливо чувствую, как твердеют их острые кончики. Её пушистые волосы выбиваются из-под шали и падают мне на лицо, лаская кожу. Их сладкий аромат служит идеальными духами, усиливая наслаждение от поцелуя. Мне хочется её подразнить. Я останавливаюсь как раз тогда, когда становится особенно хорошо, и расплываюсь в самодовольной ухмылке. — Что ты так разочарованно смотришь? Хочешь, чтобы я продолжил терзать твой рот? — спрашиваю я. Она торопливо поправляет волосы, и её острый взгляд становится суровым. Она высокомерно фыркает. — Хмф. Как тебе не стыдно — хочешь терзать меня прямо на людях. Весьма вероятно, что многие вокруг уже меня узнали. — Пусть смотрят. Пусть видят, как счастлива со мной моя женщина. — Я предлагаю ей локоть, и она берёт меня под руку, прижимая её между двумя драгоценностями. — К тому же я знаю, что вы, эльфы, любите себя показывать. Вы бы не носили так мало одежды, если бы стеснялись своих тел. Она снова фыркает и мило, высокомерно надувает губы, но я замечаю, как уголки её рта слегка изгибаются в улыбке. Но больше всего меня радует то, что она не использует [Маску]. Показав стражникам удостоверение, мы сразу получаем разрешение пройти через врата. Старую замковую стражу заменили людьми Конфиэля, пока у Эскансо нет лорда, так что эти стражники никогда не посмеют ничего против нас предпринять. Мы выходим в Дворянском квартале, и Юния начинает озираться, наслаждаясь знакомыми видами. Я позволяю ей вести меня, и мы выбираем живописный маршрут, проходя мимо самых красивых городских особняков и безупречно ухоженных общественных парков. На всякий случай я также рассредоточиваю вокруг несколько Холли. Я поддерживаю на её руке едва заметное Духовное касание. Просто не могу удержаться от желания доставлять ей удовольствие. Эльфийский аналог особняка — несколько древесных домов, выращенных в единый большой комплекс. Некоторые даже подняты в воздух, так что на уровне земли образуется целый этаж, который используют по-разному: как танцевальные залы, конюшни, крытые бассейны и тенистые сады. — В детстве я ходила по этим улицам. Здесь живут все мои друзья, — замечает Юния. — Хочешь их навестить? — спрашиваю я. — Нет! — шёпотом выкрикивает она. — Уже само наше появление здесь немного рискованно. Я не хочу устраивать сцену! — Тогда, возможно, стоит идти быстрее: на нас уже кто-то смотрит. Она морщится и тянет меня к выходу из квартала. Мы выходим в общую часть города и немного расслабляемся: улицы кишат людьми, и затеряться в толпе легко. Каждая улица, даже переулки, заполнена сотнями цветов. Они растут в кронах деревьев среди листьев, беспорядочно пробиваются из стен зданий, аккуратно высажены вдоль тротуаров и в отверстиях посреди улиц, а ещё украшают одежду и волосы жителей — даже бороды. У Голории более хаотичная планировка и более величественный стиль, отчасти потому, что все здания там белые. Эскансо же — аккуратно устроенный городок с милыми домами: пухлыми древесными жилищами, изобилием изогнутых узоров и приятной глазу цветовой гаммой. Кажется, я понимаю, почему ей хочется пройтись по городу. Я скучаю по Рабанаре и по земным городам тоже. Просто так приятно гулять по знакомому месту, где вокруг полно услады для глаз, и я сейчас не о полуобнажённых эльфах повсюду. — Вообще-то я ненавижу толпы. Давай пойдём куда-нибудь потише, — говорит она. Мы сворачиваем в тускло освещённые переулки. Они не грязные и не опасные, просто ходить по ним труднее, поэтому обычно люди их избегают. Общественная чистота здесь в целом выше, чем на Земле, потому что каждый может применить [Очистку] и мгновенно заставить почти всю видимую грязь исчезнуть. Мусор утилизируют так же, как сточные воды: всё дерьмо попросту заставляют исчезнуть. Мы проходим мимо магазина Снежного плетения, и я сворачиваю шею, разглядывая выставленных впереди манекенов. — У меня много вещей из Снежного плетения. Можешь об этом не беспокоиться, — замечает Юния. — Хм… в каких они сундуках? — спрашиваю я. — В тех, что помечены как «ночная одежда», — отвечает она и застенчиво отводит взгляд. Я открываю «Предметы» и нахожу пять сундуков с такой меткой. — Ох ты ж, — шепчу я, чувствуя, как во рту собирается слюна. Её дыхание учащается, а розовая кожа заливается румянцем. Она сильнее сжимает мою руку, и я незаметно опускаю ладонь к её не-бикини. — Ты применял ко мне своё особое прикосновение? — вдруг спрашивает она. — Да, — отвечаю я с озорной ухмылкой. — Чтоб тебя… но борода дварфа… это действует, — шепчет она сквозь стиснутые зубы. — Хочешь где-нибудь остановиться? — с совершенно невинным видом спрашиваю я. Она осматривается, чтобы сориентироваться, затем поворачивает в определённую сторону и торопливо тянет меня вперёд. Мы ещё несколько минут идём в таком темпе, пока не останавливаемся перед уединённой уютной гостиницей. — Откуда ты знаешь об этом месте? — спрашиваю я. Она ностальгически улыбается, и её взгляд немного теплеет. — Ну… мне самой ночевать в гостинице не приходилось, но мои друзья останавливались здесь, когда тайком от родителей отправлялись на «эскападас». О, я узнал слово «эскападас» из языка Ингва — оно означает «эскапады». — Молодёжи всё равно не запретишь любить, — говорю я со смешком. Она смотрит на меня с лёгким любопытством. — Тебя не будет беспокоить, если твоя будущая дочь лишится девственности с простолюдином? — Ей будет позволено совершать ошибки. Я бы предпочёл, чтобы она очень тщательно выбирала, с кем ложиться в постель, но запрещать ей не собираюсь, за исключением крайних случаев — например, если она влюбится в еретика. — Хм… Тебя также не смущает, что до тебя я не была девственницей? Я качаю головой. — Приятно быть первым, но если не получилось, с чего мне переживать? — Я пожимаю плечами. — Похоже, у вас, землян, довольно интересные идеалы. — Я бы не назвал себя «обычным» землянином. Она криво улыбается. — Ах, какая досада. Тогда хорошо, что сюда отправили землянина получше. Ладно, Пух. — Наверное… — Я неловко чешу затылок. — Пойдём, — произносит она томным голосом, и оба моих «я» встают по стойке смирно. Мы входим в гостиницу и видим скромный, но приятный тёмно-синий интерьер с удобно расставленной мебелью. За стойкой стоит зрелая эльфийка, читает книгу и курит из длинной тонкой трубки. Я улавливаю слабый запах шоколада, который постепенно превращается в медовый. — Это Эйя высокого качества? — шепчу я Юнии. — Слишком слабый запах. Максимум среднего качества, — отвечает она. Хозяйка замечает нас, и Юния просит комнату всего на полдня. Увидев странность нашей пары, хозяйка приподнимает бровь, но молчит, пока я отсчитываю положенное серебро. По гостинице ходит несколько довольно хорошо одетых людей. Думаю, они, скорее всего, принадлежат к среднему классу. — Говорят, здесь ещё и неплохо кормят, — замечает Юния. Я бросаю взгляд на ресторан и убеждаюсь, что посетителей там немало. Мы заходим в комнату, где стоит простая синяя двуспальная кровать. Одеяло сшито из коричневого меха миазматического гамбо, подушки набиты высококачественными перьями гарпий, а матрас сделан из качественного не-хлопка. В целом здесь весьма уютно — пожалуй, даже на уровне «приемлемо» для высокомерной, но возбуждённой девицы. — Комнаты здесь звукоизолированы, — сообщает она, поворачиваясь ко мне с предвкушающей улыбкой. Я закрываю за собой дверь и заключаю её в крепкие объятия. Усиливаю Духовное касание и целую её, позволяя голоду управлять своими действиями. Гифи спрыгивает с моего плеча и укладывается вздремнуть в углу кровати. Мы можем шуметь сколько угодно: она просыпается лишь тогда, когда сама захочет. Я хватаю Юнию за ягодицы и поднимаю, а она обхватывает ногами мою талию. Она выше меня, поэтому целоваться немного неудобно: ей приходится слегка наклоняться, чтобы дотянуться до моих губ. Она хватает меня за лицо и втягивает глубже в поцелуй, словно пытаясь проглотить целиком. Я несу её к кровати и внезапно роняю на неё, вырывая у Юнии высокий испуганный вскрик. Она свирепо смотрит на меня, но уголки её губ едва заметно изгибаются в улыбке. Мы расстёгиваем ремни и отбрасываем мечи в сторону, после чего я обнажаю свой Великий Меч и направляю его на неё. Я забираюсь на кровать и медленно приближаю острие к её лицу. Укладываю её навзничь, нависаю сверху, затем хватаю за голову и заталкиваю Меч ей в горло. Она принимает мой Меч как опытная искательница приключений, а я грубо трахаю её в рот. Обожаю эту позу. Не вынимая Меча из её рта, я разворачиваюсь на месте и опускаюсь лицом ей на промежность. Я просто отодвигаю её не-бикини в сторону, обнажая ножны. Развожу её губы и впиваюсь ртом в клитор, исторгая из неё божественные, но приглушённые крики. Она обхватывает мою талию и насаживается горлом ещё глубже. Я развожу её ягодицы и веду пальцем вокруг второго входа. Пытаюсь растянуть его, но сопротивление столь велико, что едва удаётся просунуть мизинец. В анал она ещё девственница. От оргазма её тело каменеет, и она едва не теряет сознание от удушья, лишившись сил вытолкнуть мой Меч из ножен-рта. Я поднимаюсь и позволяю ей вдохнуть, затем снова разворачиваюсь и хлопаю Мечом по нижним ножнам, пока она кашляет и жадно хватает ртом воздух. Я собираю всю свою свирепость и впиваюсь в неё взглядом, заставляя её рот дёрнуться от страха. Хватаю за лицо и говорю: — Ты моя сучка, и я буду трахать тебя, пока ты не лишишься сил двигаться. Вот как спариваются драконы: ты подчиняешься мне во всех смыслах; в боли и наслаждении; в битве и любви; телом и душой. Ты моя! ТЫ МОЯ СУЧКА! Я вхожу в неё, и член с влажным звуком идеально скользит внутрь. Через Холли я вижу, как Сильвана направляется к гостинице. В руках она несёт белого кролика, а по бокам от сереброволосой эльфийки идут два полностью закованных в доспехи телохранителя. Шаль мешает узнать её, но лицо такой красоты, как у Сильваны, я никогда не забуду. Вот это да! Сильвана и Нононья! Какая случайность! — Да! Я твоя сучка! — кричит Юния. Затем она хватает меня за бёдра и помогает трахать себя. Одной рукой я хватаю пригоршню её волос и использую их как рукоять. — Трахай меня! Трахай мою маленькую эльфийскую киску! Трахай мою пизду! Трахай эту никчёмную эльфийскую киску, Господин! ТРАХАЙ МЕНЯ-Я, ГОСПОДИН! ТРАХАЙ ЭТУ ЖАЛКУЮ ЭЛЬФИЙСКУЮ ПИЗДУ! — выкрикивает она в такт каждому толчку. Её слова становятся всё грязнее: она начинает поклоняться мне и унижать себя. Эм… ладно… Сильвана входит в гостиницу и решительно поднимается по лестнице. Её лицо сурово, как и лица телохранителей. Погодите… Я кончаю Юнии на всё тело, пачкая одежду, которую мы забыли снять. В тот же миг Сильвана останавливается перед нашей комнатой, и один из телохранителей выбивает дверь ногой. ТВОЮ МАТЬ! Я вытягиваю меч из ножен прямо в руку с помощью [Телекинеза] и одновременно призываю позади нас двух жутких землеэлементалей, похожих на скелеты. На лице Юнии блаженство от выкрикиваемых непристойностей сменяется паникой, и она бросается к своему длинному мечу. Я разворачиваюсь к незваным гостям с взглядом, полным чистой ярости, а мой член всё ещё извергает сперму. Первый телохранитель Сильваны врывается внутрь с мечом и щитом наготове, а за ним входит Сильвана — с жезлом в одной руке и Нононьей в другой. Я применяю [Удар молнии] и поражаю первого телохранителя, отчего тот цепенеет и спотыкается. Затем Сильвана замечает меня и бледнеет. Она застывает на месте, и входящий следом второй телохранитель налетает на неё. — НЕ-ЕТ! НАЗАД! — визжит Сильвана, отпрыгивая и выталкивая второго телохранителя из комнаты, после чего спотыкается об него. — Вышвырните его! — кричу я, указывая на оглушённого телохранителя. Элементали бросаются вперёд и в буквальном смысле вышибают его из комнаты пинками. Упс, это было чересчур. Телохранитель улетает прочь: удар в грудь и ещё один в голову раскалывают его деревянные доспехи. — Закройте дверь! — кричу я, и элементали повинуются. Наконец мой член перестаёт кончать, и нас накрывает неловкая тишина. — Вольфи, что сейчас произошло? — спрашивает Юния. Она стоит в боевой стойке, а с её тела всё ещё стекает моё семя. — Я… не уверен, — отвечаю я. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих «Рупегию», будут воспеты бардами, ибо они достойны славы и почестей. Вот их имена: Оракул Maximillian Hübner. Принц PreownedFIN. Лорд Andrew Meyers. Лорд Hope. Лорд Samuel Lim. Лорд Bill. Лорд Novgarod. Лорд DJ. Лорд Cidant. Лорд Ashadun. Лорд Michale Erwin. Лорд Enrique Peña Gomez. Лорд Braidborn. Лорд Bakerdea. Лорд Yeeteris Dedmeem. Лорд D4rk Sheep. Лорд Nathan Vanbrunt. Лорд Andrew Heffelbower. Лорд Markus. Лорд Maurice. Лорд Badger. Дворянин Salty Panda. Дворянин Evil. Дворянин Yamibomb112. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Geminus. Дворянин EESDESESESRDT. ---------- Счастливая встреча — Часть 3 Я останавливаю Алиссу, которая рвется к нам. Ситуация теперь под контролем, так что я успокаиваю их с помощью [Связи]. ]. С той стороны двери раздается приглушенный, мягкий голос. — Мистер Райдер? — спрашивает Сильвана. Ее телохранитель помогает ей подняться, а другой садится, обхватив голову руками. — Да, это я. Мисс Сильвана? — спрашиваю я. Она подходит ближе к двери и убирает волшебную палочку, шаль и ожерелье в свой [Инвентарь]. Белый кролик у нее в руках, в котором я узнаю Нононью, совершенно застыл, а в глазах читается страх. — Да… это я, — отвечает она и вздыхает. Я подхожу к двери, а Юния начинает [Очищение] себя. — Что вы только что пытались сделать? — спрашиваю я. — Ошибку… Мы можем поговорить? — Хорошо, но стража останется снаружи. — Да! Да… — Постойте. С тем парнем все в порядке? Элементали довольно сильно его пнули. — Он… в порядке. Я сама его исцелю. — Ладно. Только дайте мне… сначала прибраться, а потом я вас впущу. — Позволь мне вылизать все языком… — слышу я, как она бормочет через «Холли». Кроличьи уши Нононьи внезапно дергаются. — Силф! — жалуется она себе под нос. О-о-кей…? Я заставляю себя обмякнуть и применяю [Очищение] на всю сперму, что разлилась повсюду, хотя пятна убрать не удалось. Я достаю еще один сундук с одеждой, и Юния переодевается во что-то, не выкрашенное в цвет моих «Волчьих жемчужин»™. Алисса и остальные девушки успокаиваются и возвращаются в прежнее состояние. Мы спешно приводим себя в порядок, я ставлю перед нами два стула, отзываю одного элементаля, и мы садимся на край кровати. Юния скрещивает руки и ноги, из-за чего становится похожа на надменную дворянку. — Открывай дверь, — приказываю я, и мы принимаем суровый вид, пока элементаль исполняет приказ. Сильвана входит первой, выглядя такой же красивой и утонченной, как всегда. Ее серебристые волосы не так величественны, как у Юнии, но голубые, слегка приподнятые глаза придают ей нежный вид. Ее изящное лицо искажено застывшей извиняющейся улыбкой. Но мое внимание привлекает ее одежда. На ней очень мало всего, что открывает большую часть ее красивой бледной кожи. Если проводить сравнение, то она одета в светло-голубой косплей «рабыни Леи»: вычурный топ-не-бикини и светло-голубая украшенная юбка, полностью открытая по бокам. Похоже, нижнюю часть не-бикини она не надела. Черт возьми. Никогда не видел, чтобы она носила так мало. Затем я замечаю кое-что странное. Информация о душе Имя: Сильвана Андера Раса: Серебряная эльфийка Уровень: 49 HP 100 MP 2510 Магическая сила 840 Сила 10 Выносливость 13 Она вернула свою фамилию! Значит ли это, что теперь она Истинная дворянка? Но почему не «Анара»? Нононья превращается обратно в гуманоидную форму и застенчиво входит, глядя в пол. Ее длинные белые заячьи уши подрагивают при ходьбе; милые усики кажутся поникшими, выдавая ее эмоции; короткие белые волосы приподняты так, что голова кажется очень пушистой; бирюзовые глаза застенчиво бросают на меня взгляд и снова опускаются; а белоснежная кожа теперь ярко-розового оттенка. На ней тоже не-бикини, открывающее милый животик и изящные маленькие изгибы, но на ее наряде гораздо больше ткани, чем на Сильване. Я жестом приглашаю их сесть, и они грациозно соглашаются. Я начинаю представлять: — Сильвана, Нононья, это моя… новейшая Кровавая рабыня, Юлания. Юния, это мои друзья из Рабанары. Сильвана — Кровавая рабыня Хаарана, сына лорда. Нононья — исследователь [Магии призыва]. — Приятно познакомиться, мисс Сильвана, мисс Нононья, — говорит Юния с суровым взглядом, протягивая руку. Социальное положение всех присутствующих в комнате довольно смешанное и сложное, но Сильвана и Нононья не колеблясь сразу направляются к Юнии, чтобы поцеловать ей руку. Обе они кланяются, нежно чмокают Юнию и остаются в поклоне чуть дольше, чем нужно, давая понять, что хотят просить прощения. Они не просят Юнию поцеловать их руки в ответ, подразумевая, что не считают себя достойными этого. Затем они садятся, и я ухмыляюсь: — Всегда рад видеть вас обеих, но не ожидал, что это произойдет при таких обстоятельствах. Красивое лицо Сильваны дергается, и она вздыхает: — Мы тоже. Но в конечном счете наша встреча довольно удачна, так как я уверена, что Ноно очень по вам скучала, — говорит она, и Ноно бросает на нее отчаянный взгляд. Я усмехаюсь: — Верно. Раз ничего по-настоящему плохого не случилось, можно сказать, что это действительно счастливая встреча. Но я хочу услышать, почему вы ворвались в наш номер таким образом. Лицо Сильваны расслабляется, теперь она тоже смотрит в пол, чувствуя смущение, и начинает говорить: — Я получила информацию, что мисс Юлания была продана как Кровавая рабыня «эльфийскому коллекционеру» и что он может пытаться силой принудить ее к сексу. Как человек, который прекрасно знает, какую опасность представляют эти «коллекционеры» для эльфийских Кровавых рабов, я немедленно отреагировала таким образом. — «Эльфийскому коллекционеру»? — спрашиваю я. Юния отвечает: — Другие расы настолько боготворят эльфийскую красоту, что некоторые индивиды коллекционируют эльфийских рабов. Храм и Трибунал всегда следят за эльфийскими рабами, поскольку они являются наиболее часто притесняемой группой. — И кто-то в Храме или Трибунале дал вам информацию о нас? — спрашиваю я Сильвану. Сильвана кусает свою тонкую красную губу, и у меня в трусах что-то дергается, подсказывая, что я еще не насытился эльфийками. — Нет. Мой информатор… из Высокого Леса, — признается Сильвана. Что ж, по-видимому, нам следовало быть осторожнее, показывая лицо Юнии на публике. — Кто? — требует ответа Юния. Уши Сильваны слегка опускаются, и выражение ее лица становится печальным: — Я не могу сказать… это разрушит мои отношения с информатором. — Вы знаете, кем был мой отец? — спрашивает Юния, все еще сурово. Сильвана застенчиво кивает: — Да. Коронный лорд Мавел Эсте. Я здесь на его похоронах. — Именно, а это значит, что мы будущие Коронные лорды Западного Высокого Леса, — заявляет Юния. Лица Сильваны и Ноно становятся пустыми, и они открывают рты от изумления. — Постойте… О…! — Сильвана осознает правду и замолкает. Юния продолжает давить на нее: — Тот, кто дал вам эту ложную информацию, хотел спровоцировать инцидент. И виновник, скорее всего, один из бывших союзников моего отца. Нам нужно знать, кто этот человек, потому что они явно питают ненависть к людям. Никто с добрыми намерениями не стал бы пытаться подставить Вольфи как «эльфийского коллекционера». Сильвана снова вздыхает и усмехается, но улыбка быстро гаснет, и она падает духом: — Ванея в любом случае будет на меня злиться… — бормочет она. — Почему леди Ванея должна злиться? Разве вы не Кровавая рабыня Хаарана? — спрашиваю я. Сильвана кивает и отвечает: — Да, но я работаю на Ванею над «улучшением» отношений между Берегом Листьев, Водно-болотными угодьями и Высоким Лесом. Попытка поступить правильно привела лишь к тому, что я оказалась втянута в заговор, а именно этого Ванея и хотела избежать. — Хм. Завоевать расположение будущих Коронных лордов для вас только выгодно, — говорит Юния. Сильвана криво улыбается: — Да, но у Ванеи и так достаточно плохая репутация, ее многие боятся. Для нее становится все важнее, чтобы эта репутация не ухудшалась. — «Все важнее»? — спрашиваю я. Улыбка Сильваны становится нежной: — Она в столице и сумела заручиться там некоторой поддержкой. Моя работа — следить за тем, чтобы Рабанара не оказалась еще более изолированной. — Что ж, даже если вы не скажете нам, кто это, мы обязательно выясним, кто так сильно не любит Вольфа, — говорит Юния. — Даже так, мой информатор узнает, что я не смогла вас освободить, и, вероятно, распространит эту информацию, — говорит Сильвана и снова немного грустнеет. — Все закончится хорошо. Я в любом случае планирую поддерживать хорошие отношения с Ванеей. Я даже доставил ей Дареана, — говорю я. Глаза Сильваны загораются надеждой: — О…? Я еще об этом не слышала. — После того как он спровоцировал инцидент между Коронными лордами и кругом магов «Рассвет Огня», он пошел к моему отцу умолять как безумный, но тот бросил этого сумасшедшего в темницу, — говорит Юния. — После того как Конфиэль взял под контроль Эскансо, мы нашли Дареана в темнице и решили отправить его Ванее, — говорю я. Сильвана усмехается: — Как удобно для нас. Юния кивает: — Действительно. Лицо Сильваны смягчается, и она становится той нежной девушкой, которую я всегда знал: — Хорошо, я скажу вам правду. Информация поступила от Лорда Сердца Иры. Я не узнаю это имя. Но Юния узнает, она фыркает и качает головой: — Глупый человек. У него большое сердце, но эмоции слишком часто затуманивают его разум. Сильвана: — Он дал мне оправдание, почему не смог приехать сюда лично, и я поверила ему, так как в последнее время мы выстраивали «отношения». — Хм… Не ожидала, что он такой хитрый, — говорит Юния и грациозно проводит рукой по своим золотистым волосам. — Был ли он действительно таким хитрым, раз его заговор провалился так эффектно? — застенчиво спрашивает Ноно. — Если посмотреть на это с такой стороны, полагаю, он кажется некомпетентным, — говорит Сильвана с улыбкой и гладит Ноно по голове. — Эмоции взяли над ним верх, и он сделал глупость, хотя поначалу это казалось хитрым, — говорит Юния и кивает в знак согласия. Атмосфера в комнате разряжается, так как худшее позади. Все замолкают, и я пользуюсь случаем, чтобы сменить тему. — Итак, Ноно, как ты поживаешь? — спрашиваю я. Она подпрыгивает на стуле и поднимает голову, застигнутая врасплох. Ее кожа уже начала возвращаться к белому цвету, но быстро снова розовеет, когда она говорит: — Я-я в порядке, Вольф. Твои работы по [Призыву монстров] помогли мне получить м-много уровней! Благодаря тебе меня наняли постоянным исследователем! Может быть, через несколько лет я смогу еще больше улучшить свое положение и стать преподавателем… Мы втроем с умилением улыбаемся ей, и ее уши начинают хлопать, когда застенчивость зашкаливает. — Звучит потрясающе. Я рад, что смог помочь тебе продвинуться, — говорю я, и она очаровательно улыбается. — Твои собственные заметки тоже мне очень помогли. Я обязательно захочу обменяться ими с тобой снова, когда мы станем лордами, — предлагаю я, и она кивает. — Я слышала, что какое-то огромное человекоподобное существо атаковало Оболочку Эскансо. Это был Мрачный великан? — спрашивает она. — Он самый. Сильвана и Ноно широко открывают глаза. — У вас довольно много силы. Если вы можете в одиночку проделать дыру в Оболочке, то ни один эльфийский лорд в Высоком Лесу не в безопасности, — говорит Сильвана. — Это послужит сдерживающим фактором против восстания на довольно долгое время, — говорит Юния. — К-как ты получил достаточно маны, чтобы призвать что-то такое большое! — восклицает Ноно. Ах… мне нравится, как она это сказала. — Никак. Я заставил Сиэль постоянно исцелять меня, пока оно поглощало мое HP, пока призыв не был завершен, — отвечаю я. Девушки ошеломлены моими словами. — Как ты не потерял сознание? — спрашивает Сильвана. Я подмигиваю ей, ухмыляясь, и ее правое ухо дергается. — Это секрет, — говорю я, и она надувает губки. — У тебя есть [Сопротивление потере сознания]? — спрашивает Ноно. Я гордо улыбаюсь: — Могу лишь сказать, что после того призыва я получил очко. — Одаренные люди действительно на другом уровне, чем мы, — говорит Сильвана с кривой улыбкой, и Ноно кивает. — О, вы даже не представляете. Он совсем не «средний», — говорит Юния. Две эльфийки нежно улыбаются друг другу, а Ноно неловко ерзает. То, как она это сказала, прозвучало двусмысленно. Лицо Сильваны внезапно становится серьезным: — Хм… Есть одна вещь, которая меня смущает. Разве ты не должна была быть Избранным потомком? — спрашивает она. Юния кивает и отвечает: — Да, но лорд Конфиэль и его жены убедили Совет старейшин позволить мне жить. Условием было то, что я должна стать Истинной дворянкой. — Хм… Жаль, что моему брату не предложили такой возможности, — Сильвана снова напевает и смотрит вниз, погрузившись в раздумья. Взгляд Юнии смягчается, она сопереживает ситуации Сильваны: — Мне очень повезло. Никому в моем положении никогда не предлагали столько милосердия. Сильвана слабо кивает, и они смотрят друг на друга с болезненным выражением. Печальные глаза нежной серебряной эльфийки дергают меня за струны души. Я не могу удержаться от желания, чтобы я пришел в этот мир с большими деньгами, чтобы мог купить ее вместе с Алиссой. С тем, каким я был тогда, не уверен, что стал бы для нее хорошим хозяином, но всегда трудно предсказать, как все могло бы сложиться. Может быть, мы бы помогали друг другу так же, как Алисса помогала мне. Сильвана начинает говорить, и в ее голосе появляется намек на слабость, которого я раньше не слышал: — Самое трудное во всем этом было знать, что это даже не моя ошибка вызвала все это. У меня почти не было магических навыков, поэтому я могла только смотреть, как мои родители не смогли удержать монстров, а потом пришла империя и «свергла» их… — Сочувствую вашей утрате, — мягко говорит Юния. Сильвана вздыхает и хлопает себя по лицу, пытаясь придать себе энергии: — Я устала чувствовать. Я уже выполнила свою цель и вернула себе фамилию. Пора двигаться дальше и смотреть в будущее. — Постойте, значит, вы больше не Кровавая рабыня? — спрашиваю я. Она нежно улыбается мне и говорит: — Я все еще ею являюсь и всегда буду. Я поклялась служить Анарам, но это будет в форме благородного служебного рода. Я снова стала Сильваной Андера, в настоящее время единственным членом своего дома. О, вау… это невероятно. Но постойте… — Не думаю, что смогу пойти по вашему пути. Я уже получила милость, позволившую мне стать Кровавой рабыней. Лучшее, на что я могу надеяться, — это однажды стать Райдер, — говорит Юния. Я беру ее за руку и тепло сжимаю. Она бросает на меня взгляд, одаривает маленькой улыбкой, а затем возвращается к своему более суровому, естественному виду. — Желаю вам удачи. Видя, как Вольф относится к тем, кого любит, у вас двоих все будет хорошо, — говорит Сильвана и быстро кланяется. Ноно многократно кивает и говорит: — «Гелиос» — довольно приятная компания. Надеюсь, у вас все сложится хорошо. Но, о… не знаю, достаточно ли их образ жизни высок для дворянства… — она криво улыбается и застенчиво чешет голову — извини, Вольф. — Я не сноб, — говорит Юния и спокойно качает головой. — Я могу справиться с суровой жизнью, так как меня воспитывали как Избранного потомка. К тому же, так будет не всегда. Ноно кивает в знак понимания, а Сильвана снова ласкает ее уши. — Думаю, нам пора идти. Мне нужно доложить об этом Ванее, чтобы мы разорвали связи с лордом Ирой, — говорит Сильвана. — Хорошо, — говорю я и киваю. — Скоро увидимся. После того как мы станем дворянами, будет свадебная церемония, так что ждите этого. Мы встаем, чтобы пожать друг другу руки, но Сильвана вместо этого заключает меня в быстрое объятие, затем Ноно делает то же самое. Запах их волос восхитителен, прикосновение их обнаженной кожи к моей стимулирует, а их грудь, прижатая к моей груди, возбуждает. Успокойся, другое «я», они друзья, а не еда. — Мы остановились в гостевом особняке на территории замка в Рабанаре, но вы можете прийти к нам в любое время, — говорит Сильвана. — Хорошо. Если мы решим отдохнуть несколько дней, возможно, воспользуемся вашим предложением, — отвечаю я. — Пожалуйста, сделайте это, — говорит она с нежной улыбкой и поворачивается к Юнии. — Будьте здоровы, мисс Юлания. — И вы тоже, мисс Сильвана, мисс Нононья, — грациозно говорит Юния, и они обмениваются изящным рукопожатием. Они покидают комнату, и их телохранители следуют за ними без единого слова. Я бросаюсь на кровать и вздыхаю: — Были довольно напряженные дни, а? — спрашиваю я риторически. — Всегда слушай пение птиц, — говорит она и ложится рядом со мной. Я поворачиваюсь на бок, чтобы посмотреть на нее: — Что это значит? Она самодовольно улыбается: — Хочу, чтобы ты угадал. — Что-то о том, чтобы наслаждаться хорошими временами, пока они длятся? — Хорошая догадка. А еще, когда птицы перестают щебетать, это значит, что что-то плохое прошло через этот район. — Какое отношение это имеет к нашей ситуации? — Страдание никогда не затрагивает только одного человека, оно всегда распространяется вокруг, но на что тебе следует обратить внимание, так это на его источник. — Я все еще не вижу, как это относится к нам. Она поворачивает голову в сторону, чтобы посмотреть на меня: — Ванею боялись за ее безжалостность, но когда я посмотрела на Сильвану, я увидела, что она разочарована в себе, а не боится наказания Ванеи. Может быть, Ванея меняется? — Хм… это были бы хорошие новости. Я тоже один из тех, кто боится Ванею. Она поворачивается на бок и кладет мягкую руку мне на щеку: — Тебе не обязательно встречаться с Ванеей; я могу разобраться с ней, если нам когда-нибудь снова понадобится с ней поговорить. Я держу ее за руку и слегка сжимаю: — Спасибо, но я больше не такой хрупкий. Она самодовольно улыбается: — Другие жены думают иначе. — Тогда я докажу, что они ошибаются. Она усмехается, затем переносит руку на мои волосы и начинает успокаивающе их гладить. — Мы не закончили то, что начали. Хочешь продолжить? — спрашиваю я, невинно. Она дергает за несколько веревочек своего не-бикини, и оно начинает развязываться, открывая мне ее идеальное тело: — Покажи мне свой знаменитый [Массаж]. Можешь начать с моих ступней. Я облизываю губы и смотрю на свою еду. Изящные, маленькие и милые пальчики ног готовы к тому, чтобы их сосали. Интерлюдия 15 - Сильвана Я выпускаю вздох из губ, когда мы выходим из гостиницы. — Итак… он получил еще одну, — говорит Ноно, звуча разочарованно. — Ну, у него есть Дар. Герои известны своей «энергичностью», — отвечаю я с ухмылкой. — Я не хочу быть его седьмой. — Уши Ноно полностью поникли. Я глажу ее уши, пока мы идем, и она наклоняет голову ближе, желая, чтобы ее гладили больше. Мы возвращаемся на главную улицу, и я заключаю ее в объятия. — Ч-что? — спрашивает она, сбитая с толку. Я целую ее в нос, и ее усики очаровательно дергаются, затем я улыбаюсь и говорю: — Мы найдем тебе замечательного мужчину однажды, не волнуйся. Она слабо улыбается и опускает голову мне на плечо: — Но я устала. Я хочу мужчину, я хочу потерять девственность и хочу выйти замуж, — говорит она тихим тоном. — Тогда выходи за меня! — предлагаю я и целую ее в щеку. Она поднимает голову и смотрит на меня с беспокойством: — Силфи… я говорила тебе, что хочу завязать с этими играми. Я едва могла удержаться, чтобы не наброситься на Вольфа. Я больше не могу сдерживать свою похоть. Я усмехаюсь: — Нам не обязательно все время играть в мои фетиши! И я серьезно, выходи за меня! — Но у тебя нет… — она замолкает и отводит взгляд. — Пениса? Ну и что?! Мы все равно можем попросить об этом Хаарана, Вольфа или какого-нибудь другого мужчину! Она поворачивается обратно и начинает улыбаться, но беспокойство не исчезает с ее лица: — Вокруг тебя много мужчин. Я не хочу этого, я не хочу большой гарем. Я качаю головой: — Они просто «работа» для Ванеи; я не собираюсь спать с кем попало все время, и мне точно не нужно больше одной милой игрушки… Ее губы дрожат, и она обнимает меня в ответ. — Я люблю тебя, Ноно. Выходи за меня, пожалуйста. — Да… — шепчет она в ответ. Я визжу и прижимаю ее грудь к своей. — Я люблю тебя, Силфи! — восклицает она, и люди вокруг нас останавливаются, чтобы поглазеть. Надеюсь, она не заметит этого какое-то время, потому что когда заметит, то застынет от смущения на целый час. Мы ослабляем объятия и с любовью смотрим друг другу в глаза. — Теперь нам нужно решить вопрос с твоей девственностью… — начинаю я. Она застенчиво стонет: — Не думаю, что хочу, чтобы это сделал Хааран. Я киваю: — Согласна. Нам стоит попросить Вольфа. Ее уши снова опускаются в унынии: — Примет ли он это? У него так много женщин вокруг… Я ухмыляюсь: — Как только он станет лордом, мо~жет быть, мы могли бы «заключить сделку». Она хмурится: — Я не хочу «продавать» себя таким образом. — Это просто предлог. Нам нужно это, чтобы его жены не слишком ревновали к тому, что он овладеет тобой. И если это сработает… то мы сможем по-настоящему «договориться». — Хм… — она стонет и выпячивает губы в раздумьях. Я подношу рот к ее уху и шепчу со всей нежностью, на которую способна: — Ноно, он Одаренный человек, Герой легенд. Представь, если он оплодотворит нас обеих! — Ах! — восклицает она и смотрит на меня широко открытыми глазами. — П-примет ли это Хааран? Разве ты не собиралась родить ему ребенка? Я хитро ухмыляюсь: — Конечно, примет. Я могу иметь больше одного ребенка, разве нет? Ноно кажется, потеряла дар речи, но постепенно я вижу, как в ее глазах растет похоть и принятие. — Я люблю тебя, Ноно, — говорю я и ухмыляюсь. — Я люблю тебя, Силфи, — застенчиво говорит она. Я целую ее милые красные губы, и еще больше людей останавливаются, чтобы посмотреть на нас с завистью. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Оракул Максимилиан Хюбнер. Принц PreownedFIN. Лорд Эндрю Мейерс. Лорд Hope. Лорд Сэмюэл Лим. Лорд Билл. Лорд Новгарод. Лорд DJ. Лорд Сидант. Лорд Ашадун. Лорд Майкл Эрвин. Лорд Энрике Пенья Гомес. Лорд Брейдборн. Лорд Бейкердеа. Лорд Йитерис Дедмим. Лорд D4rk Sheep. Лорд Натан Ванбрант. Лорд Эндрю Хеффелбауэр. Лорд Маркус. Лорд Морис. Лорд Барсук. Лорд Бреннон Гетц. Лорд Амелгар. Дворянин Salty Panda. Дворянин Evil. Дворянин Yamibomb112. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Geminus. Дворянин EESDESESESRDT. Дворянин Ласситер. ---------- Последний король — Часть 1 Юния лежит в моих объятиях, пока я играю с её упругим ушком. Оно мягкое, как наши мочки, но более эластичное и лишено твёрдых хрящей, как у человеческих ушей. Его можно легко свернуть, и оно тут же расправляется с забавным пружинистым звуком, стоит его отпустить. Я щелкаю её по уху, и оно издает «боинг-боинг». Она больно хлопает меня по руке, и я возвращаюсь к [Массажу] её головы. Играть с её ушками так мило и весело, но я всё же предпочитаю пушистые уши и хвост Алиссы. Она медленно гладит меня своими тонкими длинными пальцами. Я отправляю Хане и Роксане образ её руки, обхватившей мой жезл, и обе они протестуют, потому что это зрелище слишком возбуждающее для их нынешней ситуации. Я резко вскакиваю, и Аой жалуется: «Какая трата…" Её рука продолжает гладить меня, но постепенно замирает. Через несколько минут она действительно засыпает. Стал ли я для неё тем же, кем Алисса была для меня…? Вскоре после этой мысли я проваливаюсь в сон с теплым чувством в сердце. Я буду беречь тебя, Юния. Мы медленно просыпаемся вместе. Моя левая рука, придавленная ею, затекла, но после быстрого [Исцеления] нервов она приходит в норму. Она садится на кровати и потягивается, демонстрируя соблазнительные изгибы своего идеального тела. — Как долго мы спали? — спрашивает она. Я достаю из брюк, лежащих у кровати, карманные часы и проверяю время. — Около часа, — отвечаю я. — У нас ведь ещё есть время погулять, правда? — с надеждой спрашивает она. — Конечно, но тогда нам придётся поесть где-нибудь вне дома. — О… Можно нам так и сделать? — неуверенно спрашивает она. Я тепло улыбаюсь ей, и её выражение лица становится серьезным. — Мы могли бы закончить прогулку в ресторане и позвать девушек, чтобы мы все вместе там пообедали. — Хорошо. — Она улыбается и неловко кивает. Я заставляю Холли ползти по потолку, пока мы спускаемся по лестнице. Замечаю, что хозяин гостиницы слегка хмурится, когда мы уходим; Сильвана уже заплатила за поврежденную дверь и даже немного сверху, но очевидно, что хозяин предпочел бы, чтобы мы вообще не устраивали такой переполох. Я также замечаю пристальный взгляд эльфа-мужчины средних лет с серебристыми волосами, который следит за нами, но он тут же возвращается к чтению книги, когда я смотрю в его сторону. Как раз когда мы собираемся выйти из гостиницы, я останавливаюсь и говорю: — Кажется, я нашел нашего шпиона. — Затем я резко поворачиваюсь к серебристому эльфу, и он подпрыгивает на месте. Его рука дрожит, и он роняет книгу. Юния приподнимает бровь, глядя на меня, пока я веду нас обоих к мужчине. Затем я отпускаю её руку и подхожу к нему один, заставляя его паниковать ещё сильнее. Я встаю прямо перед ним и смотрю сверху вниз с нескрываемым гневом. — Будь очень осторожен с тем, за кем шпионишь, — рычу я, и мужчина слабо кивает. — Хм, — я имитирую фырканье Юнии и ухожу. Мужчина тут же вскакивает и убегает в сторону своих комнат наверху. Мы наконец выходим из гостиницы, и Юния спрашивает: — Что это было? — Я почти уверен, что именно он рассказал лорду Ире о нас, — отвечаю я. — Хм… Но зачем ты так с ним обошелся? — Я порядком устал от того, что за мной шпионят. Она неодобрительно сужает глаза. — За тобой всегда шпионят. Я пожимаю плечами. — Это не значит, что мне это должно нравиться. — Значит, ты будешь злиться каждый раз, когда мы выходим на улицу? — Я просто попытаюсь запугать их, чтобы они прекратили. — А когда это неизбежно не поможет, как ты собираешься действовать дальше? Я смотрю на неё с некоторым удивлением. — Почему ты думаешь, что это не поможет? — Есть немного способов остановить шпионов, которые не влекут за собой риск совершения Греха Безрассудного Убийства, — отвечает она с легкой усталостью. — Я найду другие способы. Но это вопрос на будущее, когда мы станем лордами, так что у меня пока нет конкретного плана, поскольку мне не хватает опыта в шпионаже. — Лорды нанимают простолюдинов в качестве шпионов, но если ты начнешь нападать на них, то Трибунал придет за тобой. — Тогда мы найдем другие способы, которые не будут наказывать простолюдинов. — Это приемлемо. — Она кивает и похлопывает меня по руке. Мы спускаемся на нижний уровень города, и день мгновенно сменяется ночью. Мягко пульсирующие огни украшают вывески магазинов; вездесущий потолок создает более клаустрофобное или, наоборот, уютное ощущение на улицах, в зависимости от того, кого спросить; слегка влажный и прохладный воздух заставляет нас накинуть плащи, чтобы согреться; из вентиляционных отверстий городской системы кондиционирования время от времени вырываются струйки дыма и тумана; здесь стены домов-деревьев покрыты большим количеством растений, лиан и мха, чем на верхнем уровне; по улицам ходят менее жизнерадостные, но более спокойные эльфы; небольшие полоски света пробиваются сквозь отверстия верхнего уровня, придавая нашему окружению очень меланхоличную атмосферу. Гифи считает этот уровень «нормальным». Она предпочитает солнечные и открытые места, а не такие темные и мрачные, как это. Несколько детей играют с чарами [Парения] в отверстиях посреди улиц над нами. Они прыгают в отверстие, и чары активируются, выталкивая их обратно на улицу. — Ты ведь тоже играл с чем-то подобным, правда? — мягко спрашивает Юния. — Конечно, — отвечаю я. — Если бы нет, я бы сказала, что ты холодный, как призванный дух, — говорит она, и мы тихо посмеиваемся. Я замечаю, что жрецы открыли лавки в нескольких местах. Похоже, они продают как контрацептивы, так и средства для повышения фертильности. Сейчас месяц Рождения, и храм советует людям пытаться зачать детей в этот период, чтобы они родились в месяц Битвы, что считается добрым предзнаменованием. Но также много детей зачинают в месяц Питья, и, следовательно, они рождаются в этом месяце, что придает его названию непреднамеренный смысл. К сожалению, наша прогулка заканчивается, когда мы останавливаемся перед рестораном под названием «Альдо Уэнте». Это уютный ресторан, где работают добродушные пожилые эльфийки, не говорящие на андрасте. Я вкладываю десять очков в [Язык Ингва] и немного впечатляю их своим свободным владением их языком. Затем мы садимся за столик и ждем девушек. Юния хмурится и начинает заметно нервничать. Я вопросительно приподнимаю бровь, а она бросает на меня сердитый взгляд. — Что? — спрашиваю я. Она цокает языком и говорит: — Этот Дар менять очки навыков по своему желанию, честно говоря, нелеп. Сиэль когда-нибудь называла святотатством то, что ты можешь просто «играть» с Божьим Благословением таким глупым образом? Мгновенное произнесение заклинаний — это один потрясающий Дар, но возможность стать мастером любого навыка по желанию — это просто слишком. — Ты знаешь, сколько времени я потратила, практикуя [Ткачество], чтобы научиться произносить [Предвидение]? Всю свою жизнь! Хотя у меня всегда был высокий потенциал души, мне потребовалось больше усилий, чтобы достичь этого уровня, чем обычному магу, чтобы выучить свое первое заклинание призыва Духа. А ты можешь просто потратить несколько секунд, перераспределив очки, чтобы получить возможность произносить те же заклинания! Безумие! Я криво улыбаюсь и говорю: — Я не могу выучить ни одного заклинания из [Ткачества], так как оно не дает мне их автоматически. Она поворачивает голову в сторону и смотрит на меня искоса. — Но ты всё равно можешь произносить что-то вроде [Духа Огня] в любое время, просто изменив свою сборку. — На самом деле, это я не могу. По какой-то причине я могу автоматически изучать заклинания только до сорокового уровня, так что я могу произносить только до [Сердца Огня]." Она фыркает и передразнивает мой тон. — «Я могу произносить заклинания только до сорокового уровня.» Всё равно нелепо! — Ну, в конце концов, я всего лишь читер, — говорю я вполголоса, сдерживая ухмылку. Она прочищает горло и сдерживает гримасу. — Прости. Я не хотела преуменьшать твои достижения. — Нет, это… — я криво улыбаюсь, — это просто шутка, которую Сиэль говорит всякий раз, когда вспоминает, насколько нелепы мои Дары. — По крайней мере, ты признаешь, что они нелепы, — говорит она вполголоса и бросает на меня взгляд искоса. Нам остается подождать всего несколько минут, похрустывая сухариками, прежде чем приходят остальные девушки. — Хорошее время, — комментирует Юния. — Не стоит недооценивать мою способность выслеживать Вольфи, — гордо говорит Алисса, и я усмехаюсь. Они садятся, и мы заказываем суп на всех. Аой и Гифи труднее всего есть суп и макать в него закуски, пока они не начинают использовать магию, чтобы помочь себе. Окружающие нас люди завороженно наблюдают, как маленький дракон и дух природы используют [Телекинез], чтобы управлять своими ложками и макать кусочки еды в суп. — Ну, как прошли ваши исследования? — спрашиваю я Лину. — Я нашла чары для создания вакуума в мастерской Роксаны. Кроме того, мне дали копию биографии Аррейры, — отвечает она, выглядя гордой собой. — Отлично, я хотела попробовать кое-что «совершенно безопасное» с горшками Разложения, которые у нас есть, — говорит Роксана с восторженной ухмылкой. — Мы обсудим Аррейру, когда закончим есть, — говорю я и глажу Лину по голове, затем поворачиваюсь к Сиэль, которая сидит с другой стороны от меня. — А как успехи у Аой? — Ква! — Аой внезапно поднимает голову из своей миски и смотрит на нас со страхом и удивлением на лице. Сиэль улыбается и отвечает: — Для первого раза она справилась довольно хорошо. Недостаточно хорошо, чтобы читать полностью самостоятельно, но она приняла твой совет близко к сердцу и будет продолжать наблюдать за нами, чтобы узнать больше. Она вполне способна научиться читать, если у неё будет достаточно времени. Аой одаривает нас зубастой улыбкой, когда слышит похвалу Сиэль. Хана гладит её по голове, и мы улыбаемся. Затем я поворачиваюсь к Алиссе. — А как всё прошло в оружейной? — спрашиваю я. — Я нашла лук с [Магической Стрелой], — довольно радостно отвечает Алисса. — Есть ли на нем [Ослабление]? — спрашивает Лина. — Есть. Он даже мощнее того, что в моем нынешнем луке, но интендант был впечатлен твоим, — отвечает Алисса и улыбается. Лина не знает, как ответить на комплимент, поэтому просто кивает и уходит в свои мысли. Хана вступает в разговор и взволнованно сообщает: — У них также много доспехов, даже комплект для драконов, но он для гораздо более крупного дракона, чем нынешний боевой размер Аой. Впрочем, интендант сказал, что они могут легко подогнать его под меньший размер. Я киваю и говорю: — Тогда давайте завтра все подберем себе доспехи. Я хочу, чтобы Аой могла сражаться в размере чуть больше вашего. Если она будет слишком большой, ей может быть трудно ориентироваться в определенных условиях. — У них также есть кольчуги, которые не мешают произносить заклинания, — говорит Алисса и смотрит на Роксану, которая кивает без особого энтузиазма. — Выглядят они довольно красиво, — добавляет она, и тщеславная суккуб немного оживляется. — Есть новые чары? — с некоторой надеждой спрашивает Лина. — Только [Опаляющий Клинок]. Всё, что лучше того, что у нас уже есть, делается на заказ, так что нам пришлось бы заказывать и ждать около декады, — отвечает Алисса. — Этого достаточно. Наше снаряжение уже было довольно близко к рыцарскому, — говорит Сиэль. — Я также нашла металлическую алебарду для Аой, так что она больше не должна повреждаться от её когтей, — говорит Хана, и Аой оживляется, выглядя взволнованной. — Я попросила их сделать текстуру рукояти более грубой, чтобы она не выскальзывала из её когтей. — Хорошо! Теперь я могу крушить, не сдерживаясь, — говорит Аой с довольным кивком. Мы заканчиваем трапезу, но решаем задержаться подольше и заказываем десерт. — Итак, Лина, что ты можешь рассказать мне об Аррейре? — спрашиваю я её. Она мягко улыбается, и её обычное меланхоличное выражение лица светлеет, когда она говорит: — Его история очень интересна. Генералы были мстительны и хотели сражаться с Империей до победного конца, в то время как Бог-Король восхищался Империей и не хотел войны. Но вместе его генералы обладали большей властью, чем он, поэтому он был вынужден сражаться. — Бог-Король? — спрашиваю я. — Так правители называли себя в те времена. Они были настолько могущественны, что считали себя богами, — отвечает она. — То, что храм запретил после Вознесения Бога Солнца. Все они были ложными богами, высокомерными смертными, которые не знали, что такое настоящий Гуманоидный Бог, — говорит Сиэль. — Ах, точно. Думаю, Алисса — потомок Бога-Правителя, — говорит Лина. Я удивленно усмехаюсь, а остальные девушки что-то бормочут, выглядя впечатленными. Алисса играет со своим ушком, глубоко задумавшись, и говорит: — Хм… Думаю, это возможно. Вернеры были у власти на протяжении большей части истории Низкого Леса в том или ином качестве, так что даже те времена, когда они не были на вершине, длились недолго. — Разве ваших лидеров не выбирают Старейшины? — спрашиваю я её. Алисса кивает, заставляя свои милые ушки подпрыгивать, и отвечает: — Да, выбирают лучшего из нас, но как только ты становишься лучшим, ты получаешь ресурсы, чтобы оставаться лучшим вечно. В случае с моей мамой, она была лучшей Вернершей своего поколения, и она была наравне с моим отцом. К счастью для них, они полюбили друг друга и поженились, так что не было нужды выбирать между ними. — Итак, скажи правду, кто, по-твоему, победил бы, если бы они не поженились? — спрашивает Хана. — Отец, может, и лучший охотник Леса, но мама намного умнее, так что кто знает? — Она пожимает плечами. Юния подается вперед, выглядя гордой, и говорит: — Я прямой потомок последнего эльфийского короля, хотя я лишь часть боковой ветви семьи, но мы всё равно могли бы претендовать на статус Высокой Королевской семьи, поскольку настоящие королевские особы исчезли. — Затем она немного смущается собственной гордости. Роксана усмехается и говорит: — Итак, у нас в гареме две принцессы. Что дальше? Сиэль — давно потерянный потомок королевской семьи Соммерленда? Лина — бастард гномьей знати? — Однажды я стану королевой драконов, — говорит Аой и застенчиво поднимает когти. — А «королева торговцев» считается? Я всё ещё могу вернуться в игру, — говорит Хана с ухмылкой. Прежде чем девушки начинают шутить, я возвращаю разговор в нужное русло. — Раз королевская семья стала еретиками, разве смерть Аррейры не стала бессмысленной? Они так сильно облажались, что едва ли какой-то эльф хочет их возвращения, верно? — спрашиваю я. — Я бы не сказала, что его смерть была бессмысленной, но вторая часть твоего утверждения верна, — по-деловому говорит Юния. — Но это произошло спустя много поколений после его смерти. Не думаю, что загадка подземелья об этом, — говорит Лина. — Но подземелье появилось только недавно, — говорит Роксана. Я ухмыляюсь и указываю на Роксану. — Именно, — говорю я. — Но откуда этот «Мастер подземелья» мог всё это знать? Как он мог так долго держать кого-то в живых внутри подземелья? — спрашивает Сиэль. — [Големантия]? — предполагает Алисса. — Ему всё равно нужен был бы какой-то способ узнать о статусе королевской семьи, — говорит Сиэль. — Разве он не может наблюдать за нами и подслушивать наши разговоры, раз мы находимся в его подземелье? — Это… возможно, — бормочет Роксана, начиная представлять себе варианты. — Полагаться на слухи, чтобы понять статус внешнего мира, кажется довольно ненадежным, — говорит Юния. — Действительно, — соглашается Сиэль с кивком. — Нельзя игнорировать совпадение того, что оно появилось примерно в то же время, когда я пришел в этот мир, — говорю я. — Совпадения иногда случаются, — пожимает плечами Юния. — Не тогда, когда это связано с видением, которое видела Гецинд. По крайней мере, есть какая-то значимость в том, что наши Нити Судьбы переплетены настолько, что она видела подземелье, а не я. — Но для семьи Аррейры прошло так много поколений, что я не думаю, что его жизнь или смерть оказали бы такое большое влияние на их Судьбу, — говорит Сиэль. — Если бы королевская семья не ушла в подполье после его смерти, другие эльфы обратились бы к ним, чтобы продолжать войну с империей, — говорит Лина. — Значит, он все-таки спас Высокий Лес от разрушения, — говорит Хана. Лина кивает. — Да, все ученые согласны с этим, но, по-видимому, это не ответ на загадку. — Хорошо, тогда почему он вообще пожертвовал собой? — спрашиваю я. — Чтобы остановить войну, — отвечает Лина. — И всё? Никакой другой причины? — Хм… — она мычит, и с хлопком вытаскивает тяжелую книгу из своего [Инвентаря]. Она листает её, затем останавливается на определенной странице. — Вот: Аррейра потерял контроль над своими генералами, когда начались стычки, затем генералы решили нанести ответный удар, вопреки приказам Аррейры. — Он много раз пытался настроить генералов друг против друга, но это привело лишь к обратному результату, так как они объединились и начали войну без его одобрения. Он не мог насильно отстранить их, так как генералы угрожали сражаться вместе, если он попытается, а это привело бы лишь к поражению Аррейры. Теперь, не имея никого другого с властью заставить своих генералов остановиться, он мог только наблюдать, как эльфы начали терять Глорампину под натиском Империи. — Когда Империя начала окружать Высокий Лес, Аррейра решил принять участие в войне. В конце концов он возглавил кампанию, собравшую самую большую эльфийскую армию из когда-либо существовавших. Затем он повел её на юг, к Антано, чтобы остановить имперскую кампанию, захватывающую регион, и встретился там с Императором. — Говорят, что когда они встретились лицом к лицу, Аррейра сражался безупречно в дуэли один на один, но у него не было огромной «Магической Силы» Императора, и он не смог прервать его заклинание. Император произнес [Разлом] и расколол землю, создав ущелье, в которое упал Аррейра, затем Император захлопнул его, создав Гробницу Ультирея, и Аррейру больше никто не видел. — Хотя эльфийские войска пытались атаковать в отместку, Император расправился со всей армией в одиночку, произнеся огромный [Метеор], который создал Озеро Лоялистов. Эта битва транслировалась удаленно для большинства эльфийского руководства, и это наконец смирило их, побудив к переговорам об условиях капитуляции. — Как он относился к Империи? Почему он так восхищался ими? — спрашиваю я. Лина листает ещё несколько страниц, затем находит нужный отрывок. — Аррейра был против эльфийского изоляционизма. Он верил, что цель цивилизации — работать вместе и продолжать становиться всё более взаимосвязанными. Он создал первые несколько постоянных торговых сделок с Маокой и попытался устранить самодостаточность Алоресты, так назывался Высокий Лес в те времена. Без самодостаточности эльфы были бы вынуждены больше взаимодействовать с остальным миром, если бы хотели сохранить свою экономику стабильной. — Это разозлило его генералов, так как они боялись Империи. В то время они справедливо полагали, что Империя стремится завоевать их следующими, поэтому не хотели ослаблять Алоресту прямо перед войной. Но Аррейра считал, что поражение неизбежно, и выступал за то, чтобы эльфы заключили сделку с Империей так же, как это сделали Серый Насест и Гномерия. Власть Империи над другими народами была довольно мягкой, но эльфийское желание независимости было слишком сильным, чтобы Аррейра получил хоть какую-то значимую поддержку. — Он видел возможность для Империи и Алоресты взаимодействовать и учиться друг у друга. Оба народа имели сильное желание защищать простых гуманоидов, поскольку они заставляли сильных и богатых стоять на передовой, чтобы защищать своих более слабых соотечественников. Он видел больше сходств, чем различий между их народами. — Он хотел привнести имперские стандарты системной магии и науки в Алоресту, которая погрязла в чрезмерно тупом [Ткачестве], которое слишком прославлялось и сдерживало прогресс в других областях. Он также жаждал широкого спектра продуктов, которые были доступны на Материке, и пытался подражать этому, открыв торговлю с Маокой и Химерами, с небольшим успехом. — Но он видел безжалостность Империи как варварство и хотел повлиять на них, чтобы они стали больше похожи на Трибунал. Он не видел необходимости во всех этих убийствах и провел большую часть своей жизни, работая вместе с Трибуналом, чтобы сделать их законы более справедливыми для всех. Это и дало ему титул «Несгибаемый». Несмотря на то, что он пошел против всей эльфийской знати, ему всё же удалось добиться принятия и исполнения многих законов, к восторгу простолюдинов. — Я вижу несколько моментов, в которых он потерпел неудачу, — перебиваю я. — Что ты имеешь в виду? — спрашивает Юния. — Трибунал по-прежнему остается чем-то, присутствующим только в Высоком Лесу, а Империя продолжает жить по своим «жестоким» законам. — Но для этого есть храм и Искатели Истины. Нам не нужен Трибунал в остальной части Империи, — говорит Сиэль. — Вы когда-нибудь слышали о том, чтобы знатный человек с Материка выплачивал компенсацию простолюдинам? — спрашивает Роксана, и Сиэль хмурится. — Лорд Корней Рико сделал это за то, что втянул нас в борьбу между лордами, не предупредив заранее об опасности. — Странствующие рыцари защищают простолюдинов, но они не так организованы и эффективны, как Трибунал, — говорит Хана. Сиэль поджимает губы и кивает. — Да, я поняла, — говорит она. — Но это ещё не всё. Он также потерпел неудачу в том, чтобы сделать эльфов более открытыми, — продолжаю я. Юния хмурится и бросает на меня самодовольный взгляд искоса, говоря: — О, пожалуйста. Мы значительно улучшились с тех пор. Не-эльфы даже не могли войти в Высокий Лес до смерти Аррейры. — Всего два дня назад две семьи Коронных лордов сражались, потому что одна хотела более открытого общества, а другая — нет, — довольно прямо говорит Хана. Самодовольство Юнии мгновенно исчезает, и она становится бесстрастной. Она скрежещет зубами, её взгляд теряет фокус, затем за столом воцаряется тишина. — Прости. Это было лишним, — извиняется Хана, съеживаясь. Юния медленно качает головой. — Нет, дело не в этом. Я просто… я просто устала. Но ты права, эльфы на самом деле не так уж сильно изменились… — Она кладет голову на ладонь и закрывает глаза, затем пренебрежительно машет рукой. — В любом случае, пожалуйста, продолжай. Хорошо, тогда. Я пожимаю плечами и вздыхаю, глядя на остальных девушек. — В эльфийском обществе был некоторый прогресс, но не похоже, что мечта Аррейры осуществилась, — продолжает Лина. О! — Он не просто умер, чтобы закончить войну, он пожертвовал собой, чтобы показать, насколько иллюзорна эльфийская гордость, — говорит Роксана, и мы понимающе мычим. — Он пожертвовал своей мечтой только ради того, чтобы закончить войну, но эльфы этого не поняли, так что в конечном итоге его смерть не смогла достичь того, чего он хотел. Может быть, ему не нужно было шпионить за нами, так как он точно знал, что произойдет, как только он умрет, — говорит Алисса. Я ухмыляюсь от волнения. — Мы взломали код? — спрашиваю я. — Не думаю, что всё должно быть так просто, — вполголоса комментирует Юния. — Но для этого потребовался взгляд со стороны. Тот, которого обычно нет ни у имперца, ни у эльфа, — говорит Роксана и смотрит на меня с теплой улыбкой. Сиэль кивает в знак согласия и говорит: — Нужен был нейтральный взгляд на историю. То, чего не хватает и храму, и эльфийским ученым. — Завтра, после того как закончим с оружейной, я хочу попробовать открыть ту дверь, — говорю я. Лина неоднократно кивает. — Не могу дождаться, — тихо говорит она. Объявление Зал Славы Патронов Патроны, поддерживающие Рупегию, будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Оракул Максимилиан Хюбнер. Принц PreownedFIN. Лорд Эндрю Мейерс. Лорд Хоуп. Лорд Сэмюэл Лим. Лорд Билл. Лорд Новгарод. Лорд Диджей. Лорд Сидант. Лорд Ашадун. Лорд Майкл Эрвин. Лорд Энрике Пенья Гомес. Лорд Брейдборн. Лорд Бейкердеа. Лорд Йетерис Дедмим. Лорд D4rk Sheep. Лорд Натан Ванбрант. Лорд Эндрю Хеффелбауэр. Лорд Маркус. Лорд Морис. Лорд Барсук. Лорд Бреннон Гетц. Лорд Амелгар. Благородный Соленый Панда. Благородный Зло. Благородный Ямибомб112. Благородный Милд Фракас. Благородный Геминус. Благородный EESDESESESRDT. Дворянин Ласситер. ---------- Последний король — Часть 2 Мы идём через нижний уровень. Времени достаточно, поэтому шагаем не спеша, наслаждаясь видами. Город постепенно становится всё тише. Люди перестают ходить по улицам, даже лавки начинают закрываться. Сегодня день закончится рано. Жрецы тоже сворачивают работу, а общественное освещение гасят, вынуждая нас применить [Духовный свет], чтобы видеть дорогу. Настроение города резко меняется: тёмное пространство нижних уровней быстро заполняют отдельные огоньки выходящих из домов простолюдинов. Большинство остаётся перед дверями, склонив головы и бормоча молитвы. Остальные присоединяются к нам в процессии, идущей к одному из городских выходов. Мы пришли рано, поэтому без труда проходим контроль до того, как собирается толпа. За воротами начинается спиральный спуск, ведущий к многочисленным ярусам ферм. Посаженная на полу трава приятно массирует ступни, но, к сожалению, вниз мы пойдём не пешком. Я достаю шлюпку, и мы садимся внутрь. С Юнией становится теснее, однако пока ещё не слишком неудобно. Возможно, однажды мы с Линой займёмся её расширением. Мы слетаем вниз и садимся на озеро. После укрепления шлюпка стала тяжелее, но Роксане достаточно тратить немного маны, чтобы удерживать её устойчивой. Мы находим скопление лодок и гондол и присоединяемся к ним. Посреди массы судов видны две линии канатов, образующие коридор. Он начинается у спирального подъёма к городу и заканчивается у одного из гигантских деревьев в озере. На окружающих судах эльфы иногда что-то бормочут друг другу, но большую часть времени все молчат. Озеро настолько тихое, что отчётливо слышны плеск лодок и редкие капли росы, падающие на поверхность. Нам всем приходится надеть плащи: роса с расположенной над нами стены-щита из коры капает постоянно и раздражает. Зато благодаря плащам мы безупречно сливаемся с окружающими эльфами. Озеро освещают несколько ослепительно ярких кристаллов, но их света недостаточно, чтобы увидеть дно. Возле нашей лодки регулярно проплывают рыбы — в основном их привлекают эльфы, бросающие им крошки еды. Иногда из укрытия глубокой тёмной воды за нами наблюдают глаза. Чувствую, это не обычные рыбы. Через полчаса после нашего прибытия число лодок, направляющихся к коридору, внезапно возрастает, а затем мы замечаем движение на соединённом с ним спиральном спуске. Глазами Алиссы я вижу спускающуюся по дорожке процессию. Бесчисленные мерцающие огоньки медленно движутся по спирали. Столб окружён множеством ярусов ферм, и проходящие мимо [Духовные огни] отбрасывают на растения каждого яруса бледные цветные отблески. Свет смешивается, создавая волшебную картину, а затем вдоль пути процессии начинает скапливаться лёгкий туман Эйи, придавая огням неземное сияние. Процессия достигает пристани в конце спирального спуска, и на три гондолы погружают по одному гробу. За первой тройкой следуют многие другие гондолы, а огромные парящие сверху кристаллические светильники позволяют нам прекрасно разглядеть каждого пассажира. Конфиэль, Луз и Луа стоя гребут каждый на своей гондоле с гробом. Их лица окаменели, осанка безупречно прямая; не двигайся их руки, всех троих легко было бы принять за статуи. Поскольку именно они убили Мавела и его жён, на них лежит обязанность позаботиться о том, чтобы собратья-эльфы обрели заслуженный покой. На каждом гробу стоит большой портрет умершего, напоминающий нам о его красоте и достоинстве. На первой гондоле сразу за ними стоят два мальчика-близнеца с нежными красивыми лицами. Их волосы длинны и растрёпаны, что ещё сильнее подчёркивает женственность внешности. Они стоят, скорбно глядя вперёд, но всё же стараются держаться мужественно. На вид им едва ли двенадцать; самое большее — четырнадцать, поскольку уровень немного замедляет их физическое взросление. Информация о душе Имя: Артурус Эсте Раса: Золотой эльф Уровень: 25 Здоровье 100 Мана 150 Магическая сила 60 Сила 12 Выносливость 13 Информация о душе Имя: Антарес Эсте Раса: Золотой эльф Уровень: 25 Здоровье 100 Мана 200 Магическая сила 110 Сила 12 Выносливость 13 Юния выглядит спокойной. В её лице есть оттенок меланхолии, но по крайней мере она не использует [Маску]. Её взгляд следует за братьями, но они не отводят глаз в сторону и проходят мимо, не замечая её. Мальчики смотрят вперёд, но взгляд их расфокусирован; пожалуй, так же можно описать и их отношение к собственному будущему. За ними следует множество гондол с дворянами — союзниками Мавела Эсте. На них нет ничего роскошного: обстоятельства требуют, чтобы все смирились перед неизбежностью смерти. Алисса замечает, что я это разглядываю, и шепчет: — «Мы входим в этот мир нагими и в таком же виде переходим в следующий. Ничто материальное не отправится с вами в следующую жизнь, даже физические тела». Это наставление Богини Благочестия. И тут мне в глаза бросается знакомое имя. Информация о душе Имя: Ира Сапонария Раса: Золотой эльф Уровень: 59 Здоровье 100 Мана 840 Магическая сила 210 Сила 20 Выносливость 18 Маны много, а «Магической силы» не так уж много. Обычное следствие пути мага-мечника. Ира — высокий мужчина средних лет. У него золотистые отцовские усы, щетина и стрижка ёжиком. Лицо угловатое, глаза постоянно прищурены. Он выглядит слегка недовольным, и я не понимаю, выражение ли это или просто его обычное лицо. Почти никто из дворян не смотрит по сторонам: все лишь напряжённо впиваются глазами в спины Ринципио. Некоторые явно сердиты, но большинство сохраняет бесстрастные лица, напоминая Юнию, когда та пытается скрыть эмоции. На одной из гондол ближе к концу появляется Сильвана. Она одна из немногих, кто оглядывается, но в толпе столько людей, что найти нас ей не удаётся. Гондолы проплывают мимо и останавливаются перед огромным деревом в конце коридора. Конфиэль кладёт весло на борт и разворачивается. — Лорды, дворяне, рыцари и простой народ Высокого леса! — начинает он, жестикулируя и постепенно ускоряя движения. Его голос разносится над озером, оставаясь ни слишком тихим, ни слишком громким в любой точке — очевидно, с помощью магии. — Сегодня мы хороним Коронных лордов Мавела, Деву и Далию из рода Эсте. Мы, Коронные лорды Конфиэль, Луз и Луа из рода Ринципио, свергли их. У нас было множество причин поступить так, и каждый из вас, возможно, знает некоторые из них, но мы собрались здесь не для того, чтобы порочить имя рода Эсте. Мы пришли проводить собратьев-эльфов на заслуженный покой и в последний раз помолиться за них, прежде чем продолжить жить. — А теперь помолимся и пожелаем этим лордам долгого пребывания в Раю. Поблагодарим их за тяжкий труд по защите наших земель и управлению нами. Поблагодарим за то, что они исполняли свой долг настолько хорошо, насколько могли. Почтим их достижения и признаем их силу. Извлечём урок из их жизней, чтобы взойти им на плечи и увидеть дальше, чем прежде. — Их усилия не пропадут даром, и оставленный ими след в этом мире не будет стёрт. Их жизни заканчиваются здесь, но наследие продолжит жить и влиять на нас ещё многие поколения! — завершает он, высоко подняв руки в молящем жесте. Его «наследие», значит? Теперь, когда он мёртв, видение Конфиэля вытеснит видение будущего Мавела. Возможно, что-то сохранится, но без него, продолжающего распространять свои идеи, останется немногое. Как и от мечты Аррейры… Эльфийка начинает тихо петь, и её голос разносится так же, как голос Конфиэля. Он настолько нежный, что кажется неземным и щекочет слух. Напоминает то, как Плакальщики шепчут прямо в сознание, только в хорошем смысле. Я убрал очки из [Языка Ингва], поэтому не понимаю, о чём она поёт. Большинство остальных эльфов склоняют головы и бормочут молитвы. Юния молчит, всё ещё глядя на братьев, которые теперь молятся вместе с дворянами. Меланхолия в её глазах постепенно сменяется решимостью. Маги встают на гондолах и начинают читать заклинания. Они раскрывают отверстие в воде и глубоко в дне озера, после чего гробы поднимаются магией и медленно опускаются туда. Примерно через минуту гробы достигают дна, и маги отпускают воду, позволяя ей сомкнуться над отверстием. Гробы погребены под озёрным илом, рядом с корнями огромного дерева перед нами. Через несколько дней они медленно растворятся, и прах усопших впитает дерево. Так их тела навеки станут частью любимого города, который они так усердно защищали. Примерно через десять минут пения эльфийки нарастающая в моём сердце тоска начинает отступать. Её голос напоминает мать, поющую ребёнку колыбельную, и меня слегка клонит в сон. — Пойдём, — внезапно говорит Юния, наконец отводя взгляд от братьев. Я оглядываюсь и вижу, что некоторые лодки и гондолы начинают расходиться. Часть взлетает и возвращается к городским воротам. — Хорошо, — отвечаю я, и Роксана снова поднимает нас в воздух. Мы возвращаемся в наш дом в Голории. Мрачное настроение рассеивается, пока мы отдыхаем в гостиной и подкрепляемся. Слуги оставили нам горячую выпечку, так что, разумеется, мы съедим всё до крошки. — Хотите чем-нибудь заняться? До ужина ещё несколько часов, — говорю я. — Я хочу тренироваться. Мне нужен твой Дар мгновенного сотворения, — немедленно отвечает Юния. — Немного попотеть нам не помешает, — говорит Хана и смотрит на меня. Я вздыхаю и встаю. — Ладно, давайте проведём спарринг. Алисса испытывает свой новый лук с зачарованием [Магическая стрела]. Она может создавать стрелы любой желаемой формы, массы и цвета. Это избавляет от необходимости носить стрелы, но, очевидно, расходует ману, так что однозначным улучшением назвать нельзя. Зато сила натяжения возросла, и благодаря более мощному зачарованию [Ослабление] она способна пробивать доспехи глубже прежнего. Лук изготовлен из не-эбена и украшен зелёными волнистыми узорами, скрывающими золотой блеск зачарований. Теперь я понимаю, насколько броским был её прежний чисто-белый лук. Наше собственное изумрудное оружие тоже не идеально для маскировки, но оно уже утратило новенький блеск, так что нас устраивает. Охотникам на чудовищ к тому же не особенно нужна маскировка, ведь почти ни одно чудовище не станет убегать, заметив гуманоида. Сиэль испытывает деревянный меч с [Обжигающим клинком]. Это зачарование, по сути, превращает клинок в световой меч и одновременно защищает дерево от жара. Оно высасывает ману так же стремительно, как Алисса, Хана и Аой вместе высасывают меня досуха, поэтому его включают лишь короткими вспышками. Кроме того, оно крайне опасно для самого владельца, если тот не умеет обращаться с клинком. Юния медитирует. После наставлений Роксаны она всецело сосредоточилась на поиске «зуда» внутри пространства своей души. Лина добавляет зачарование [Вакуум] на верстак Роксаны. Оно довольно простое, поэтому должно быть готово сегодня. В доме Роксана испытывает некоторые яды на группе призванных гоблинов и одном дракониде. Жижа Разложения позволяет ей создавать очень токсичные вещества, поэтому хорошо, что верстак почти готов. Аой применяет на практике изученное сегодня и испытывает новые способы изгибать воздух вокруг крыльев, создавая подъёмную силу. Гифи, как всегда, с интересом за нами наблюдает. Големы тренируются в заклинаниях и одновременно следят за нами. Тем временем Хана избивает меня до полусмерти. — Ну же, где твоя свирепость?! Куда делась драконья душа?! — кричит она, а я заставляю себя подняться. Сучка, сейчас я тебя проткну и заставлю кончить. Я уменьшаю собственную гравитацию и прыгаю, затем атакую сверху и в воздухе ухожу во вращение, избегая контратаки Ханы. Хвостом я вытаскиваю кинжал из-за спины, но она срубает хвост мечом. Я снова увеличиваю гравитацию, догоняю падающий кинжал, что позволяет вновь прикрепить хвост, и одновременно наношу удар Хане. Она сразу снова метит в хвост, и я сам отсоединяю его, так что её меч рассекает лишь воздух, после чего немедленно возвращаю хвост на место. Когда она разворачивает клинок для восходящего удара, я встречаю его своим и останавливаю. Мой кинжал устремляется к щели в доспехах на её талии, но Хана уклоняется в сторону, и оружие бесполезно отскакивает от пластины. Цокнув языком, я применяю [Призрачные огни] и ослепляю нас обоих, потому что мне не хватает тонкого контроля над этим заклинанием. Затем я ориентирую кинжал на ту же щель с помощью зрения Холли. Она отпрыгивает и пытается прикрыть щель рукой, но я одновременно бросаюсь вперёд и бью её щитом, заставляя пошатнуться и раскрыться. Я меняю цель и вонзаю кинжал в отверстие под её подмышкой, а затем оставляю там, почти полностью лишая руку подвижности. Она громко стонет, и я ухмыляюсь. Внезапно она изрыгает пламя, и пространство между нами заволакивает дымом и огнём. Затем сквозь него появляются два меча, каждый атакует под другим углом. Один — иллюзия, но я не знаю который. Твою мать. Я пытаюсь применить [Рывок] и отступить, но из-за усталости от управления хвостом и нескольких заклинаний действую слишком медленно и вынужден защищаться раньше, чем навык успевает сработать. Левый меч бесследно исчезает, а правый ударяет в щит и тут же меняет направление. Срабатывает [Восприятие поля боя], и я отклоняюсь назад, но недостаточно быстро. Меч скользит поверх щита и входит мне в шею. Почувствовав, что меч рассекает плоть, Хана останавливается и отдёргивает клинок. Рана неглубокая, но болит просто адски. Дым и огонь рассеиваются, открывая самодовольную Хану. — Ха! Попался! — восклицает она с широкой ухмылкой. Мне, мать его, нужен горжет! Я надуваюсь и [Исцеляю] шею. — Я пытаюсь делать слишком много всего одновременно, и умственная перегрузка замедляет реакцию, — говорю я, а затем подхожу к ней, чтобы [Исцелить] подмышку. Она кивает. — Именно поэтому нам нужно как можно больше тренировать твой стиль, пока ты к нему не приспособишься. Я мысленно стону. Тренировки с острым оружием заставляют меня слишком нервничать. К тому же заниматься так я могу только с Ханой, потому что она мазохистка. От одной мысли, что я пронзаю кого-то из остальных девушек, сердце сжимается. Она очищает меч и одаривает меня свирепой улыбкой. — Ещё раз! Алисса нежно массирует мои мышцы мягкими милыми ладонями. Благодаря мылу они скользят по коже, любовно лаская её, а затем находят напряжённую мышцу и бережно разминают, даря сочетание тупой боли и наслаждения. При каждом нажатии я издаю низкий довольный стон. Она садится на меня верхом и начинает мыть ещё и телом. Зажимает мою руку между своей мягкостью и двигает ею вверх-вниз, одновременно прижимая меня к упругим подушкам. Затем заботится о том, чтобы каждая моя ладонь ощутила её твёрдые острые кончики. Она опускает грудь и трётся ею о мою. Её милое улыбающееся лицо приближается настолько, что мы почти целуемся, но затем она отстраняется. Каждый раз, когда наши части тела соприкасаются, короткая вспышка удовольствия вновь и вновь заставляет моё громовое копьё дёргаться. Она зажимает мою толстую пушку между ног и руками подтягивает себя то вперёд, то назад, заставляя её скользить вдоль спортивных бёдер. Её улыбка становится хищной. Она смывает с меня мыло, а затем облизывает кожу, словно лакомый шарик мороженого. Её оранжевые глаза встречаются с моими, и мы начинаем игру в гляделки. Похоже, видения Гифи дают эффект: мой взгляд становится куда мощнее. Поэтому, как и следовало ожидать, я легко побеждаю, и она тут же умоляет: — Трахни меня, господин. — Делай со мной что хочешь. Моё тело принадлежит тебе, — отвечаю я и расслабляюсь. Она зловеще смеётся и облизывает мою щёку, затем проводит языком по губам, раздвигает их и вторгается в рот. Моё зрение окрашивается в оранжевый, когда короткие ароматные волосы закрывают лицо. Она раздвигает ноги, тянется рукой и направляет меня к цели. Резко опускает бёдра, а её язык вибрирует у меня во рту от долгого чувственного стона. Её пальцы обхватывают мою шею и сжимают, пытаясь высосать из меня всё, даже жизнь. Ногти впиваются в кожу, и знакомая боль успокаивает. Она приподнимается и высоким голосом тявкает, словно лиса. Она изголодалась, и этого ей мало. Она отпускает мою шею, тянет за руки, вынуждая сесть, и кричит: — Мало! Мне нужно больше! Оседлай меня! Трахни меня сзади! Я ухмыляюсь и повинуюсь. Обвиваю её всем телом и душой, душу и связываю руки хвостами. Пока я нахожусь внутри, она принимает лисью форму, и мой разум пустеет от перегрузки информацией. Твою мать! Сразу после завершения превращения я кончаю внутрь, и меня охватывает ослепляющая ярость. Я кусаю её за шею, удерживая на месте, и обнимаю туловище, отрывая лапы от пола. Затем трахаю её так, как не трахал ещё никого. Кольцо плодородия ощущается нарывом на пальце, и я едва его не срываю. Желание оплодотворить её настолько сильное и дикое, что минуты пролетают как секунды. Наконец насаженная на меня оранжевая лисица обмякает, а я чувствую лишь неудовлетворённость. Мне нужно больше, поэтому одной ею я не ограничиваюсь. Я оставляю её на полу купальни, задыхающуюся и хватающую ртом воздух, а сам направляюсь к Аой. Маленькая синяя драконица смотрит на меня с ожиданием и вырастает до «удобного» размера. Она включает своё «очарование», и всё моё внимание сосредотачивается на ней и только на ней. Подбадривающие крики остальных стихают, их удивлённые лица исчезают из моего сознания. Я собираюсь трахнуть эту драконицу. Я отмокаю в купальне и пытаюсь осмыслить увиденное и пережитое. Это почти напоминало попытку наших разумов слиться через [Связь]. Но на этот раз было нечто большее. Какое-то «сырое» ощущение, чистое и сильное. Оно походило на драконьи видения, но имело иной оттенок. Это ощущение делало меня маленьким и энергичным, а энергия питала потребность сражаться и бороться, не позволять никому себя растоптать и никогда не становиться добычей. Драконьи видения, напротив, заставляли чувствовать себя огромным и величественным, давали силы действовать уверенно и решительно, всегда бить точно и никогда не сдерживаться. Кажется, я только что ощутил «лисью сущность» Алиссы. Но почему сейчас всё оказалось иначе, чем во все предыдущие разы, когда я наблюдал за её превращением? Ну, на этот раз она меняла форму, пока внутри неё находился мой громовой член… Конечно! [Магические гениталии] превратили эту часть моего тела во что-то более «податливое» и чувствительное к мане. Это наверняка особым образом взаимодействует с её «переходной формой», в которой тело состоит из сырой нестабильной маны. Я поправляю грудь Сиэль под головой, устраиваясь удобнее, и смотрю вниз на Лину, которая поклоняется моей груди. Я нежно поглаживаю пальцами её голову, и она счастливо закрывает глаза. Лица Сиэль я не вижу, но знаю, что на нём либо удовольствие от того, что моя хвост-рука массирует ей голову, либо неловкость из-за того, что моя хвост-рука массирует ей голову. Но объём маны был невероятным. Её оказалось столько, словно я снова сражался с Мавелом и одна из его жён творила заклинание. Правда, обычно мы ощущаем лишь ману, выходящую из заклинания, а не всю потраченную на него ману. Наверное, поэтому сейчас я почувствовал гораздо больше: я находился внутри источника. Уставшая Хана укладывает рядом с нами измотанную Роксану, и Сиэль применяет к ним обеим [Бодрость]. Похоже, на этот раз в поединке победила Хана. Из-за того что я не мог контролировать [Связь], они обезумели от похоти, поэтому в качестве компенсации я протягиваю к ним две хвост-руки и массирую головы. Юния придвигается ближе, и я протягиваю четвёртую хвост-руку, чтобы приласкать её. Обычное суровое выражение её лица немного смягчается. Однако в превращении Алиссы я заметил кое-что любопытное. — Алисса, пожалуйста, превратись для меня, — прошу я. — А?.. Хорошо… — Она просыпается после короткого сна и послушно выполняет просьбу. С помощью [Чувства души] я внимательно наблюдаю за её органом маны. Когда она начинает сиять, я замечаю интересную деталь: орган маны расширяется и охватывает всё тело, затем изменяется способом, напоминающим наше с Гифи особое заклинание [Материализация], и она превращается в лису. Вот оно! Она не просто создаёт новую шкуру и покрывает ею себя. Она использует собственный орган маны, чтобы стать лисой. Собственной волей и внутренним «зверем» она управляет органом маны и меняет форму. Лиса-Алисса умилительно гребёт к нам лапками и сворачивается клубком на коленях Лины, удлиняя цепочку лежащих в обнимку ещё на одно звено. Затем сверху на Алиссе сворачивается Аой, а в завершение на Аой устраивается Гифи, замыкая цепочку объятий. К тому же это, возможно, самое эффективное использование маны из всех, что я видел. Думаю, фактических потерь нет вообще, ведь ману никогда не «извлекают» из её органа. Конечно, немного расходуется во время превращения, но совсем мало. Она даже восстанавливает гораздо больше маны, чем я получаю, отзывая совершенно невредимого призыва, — действительно впечатляет. После ужина мы тренируемся управлять маной. — Я слышала об этой секретной имперской технике, но не думала, что она окажется настолько простой, — замечает Юния. — Просто обычно никому не приходит в голову так делать. Нас учат сосредотачивать ману в сердце, а не снаружи тела, — говорит Роксана. — Похоже, средний маг почти ничего не знает об органах маны, — говорю я. — Только после того, как ты создал [Чувство души], мы получили возможность так заглядывать в чужую душу, поэтому логично, что большинство магов знает очень мало, — говорит мне Алисса. — Даже [Магия духов] не позволяет настолько глубоко исследовать душу. Если пронзить чей-то дух, он мгновенно рассеется и человек умрёт, не говоря уже о том, что это разгневает богов, — говорит Юния. — Когда мы станем лордами, наверняка найдутся желающие выведать наши тайны о навыках, созданных Вольфом, — говорит Алисса. — Просто ещё одно чудовище для лорда, — замечает Юния и пожимает плечами. Роксана возбуждённо постукивает кончиками пальцев друг о друга, пока Лина показывает ей готовый верстак. Пользоваться им уже можно, но полной безопасности пока нет. Лина ещё способна добавить зачарования, защищающие от взрывов и тому подобного. А затем, после ещё одного долгого дня, мы ложимся спать. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих «Рупегию», будут воспеты бардами, ибо они достойны славы и почестей. Вот их имена: Оракул Maximillian Hübner. Принц PreownedFIN. Лорд Andrew Meyers. Лорд Hope. Лорд Samuel Lim. Лорд Bill. Лорд Novgarod. Лорд DJ. Лорд Cidant. Лорд Ashadun. Лорд Michale Erwin. Лорд Enrique Peña Gomez. Лорд Braidborn. Лорд Bakerdea. Лорд Yeeteris Dedmeem. Лорд D4rk Sheep. Лорд Nathan Vanbrunt. Лорд Andrew Heffelbower. Лорд Markus. Лорд Maurice. Лорд Badger. Лорд Brennon Goetz. Лорд Amelgar. Дворянин Salty Panda. Дворянин Evil. Дворянин Yamibomb112. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Geminus. Дворянин EESDESESESRDT. Дворянин Lassiter. ---------- Последний король — Часть 3 Сегодня девятое число. Сиэль будит меня, и мы начинаем утро с поцелуев. Юния целует меня по собственной воле, хотя я даже не собирался её об этом просить. Полагаю, было бы неловко, если бы она единственная этого не делала — за исключением Гифи, которой достаются только утренние поглаживания. Юния выучила [Магию земли], вложив одно очко, хотя всё ещё не может использовать её мгновенно. Юния быстро привыкла к правилу «завтрака нагишом». Возможность любоваться таким совершенным обнажённым телом определённо улучшает утро каждому. Я смотрю в окно и вижу, как по стеклу стекают слабые струйки дождя. День пасмурный и хмурый, но меня это успокаивает. Затем стекло начинает запотевать, так как кондиционер нагревает комнату. — Если мы сегодня идём в подземелье, думаю, нам всем стоит встретиться с моими братьями, прежде чем мы отправимся, — говорит Юния. — Да, так будет лучше, — соглашается Сиэль. Хана поворачивается к Юнии: — Нам стоит чего-то ожидать? — спрашивает она с мягкой улыбкой. — Я знаю, что мой собственный брат мог бы бросить вызов Вольфу за мою свободу, когда они встретятся. Я приподнимаю бровь, глядя на Хану, и она тихо смеётся. — Он очень заботливый и очень ворчливый, — добавляет она. — С вами всё будет в порядке. Ну, по крайней мере, я почти уверена, что ничего подобного не произойдёт, — отвечает Юния, качая головой, а затем криво усмехается. — Я их слишком баловала, поэтому они могут казаться… незрелыми для своего возраста. — О, это ничего, мы справимся с юнцами, без проблем! — восторженно восклицает Сиэль. Юния странно смотрит на неё, и та поспешно добавляет: — Не в том смысле! Юния опускает голову, немного смутившись, и говорит: — О, простите, просто… Сиэль перебивает её: — Да, я знаю. Мы семья с несколькими сексуальными хищниками, так что я тебя не виню. — Затем Сиэль на мгновение бросает взгляд на Хану и на меня. — Но ты сама педофилка, — замечаю я. Сиэль издаёт стон и смотрит на меня с неодобрением: — Как и ты! Я усмехаюсь: — Да, но я не сплю с несовершеннолетними мальчиками. Только с девушками, которые выглядят несовершеннолетними, как Лина. — Они не несовершеннолетние… — пытается вставить Юния. — И я тоже не сплю, потому что не путаюсь с мужчинами, — продолжает Сиэль. — Значит, ты путаешься с женщинами? — спрашивает Роксана, злорадно ухмыляясь. — Н-нет! — отрицает Сиэль. — На самом деле ты спала с большим количеством женщин, чем я. Тот гарем лоли, который у тебя был в гостинице «Нимфа», впечатлял, — невинно комментирует Роксана. Сиэль сверлит её взглядом: — Но спала ли я с большим количеством женщин, чем ты с мужчинами? — Нет, — спокойно признаёт Роксана. Сиэль маниакально ухмыляется: — Ага! Вот именно! — Но стала бы ты спать с мальчиками, которые выглядят несовершеннолетними, если бы в нашем соглашении не было пункта «никаких мужчин»? — спрашиваю я, пристально глядя на неё. Она замолкает и немного откидывается назад, не желая отвечать. Затем она выпячивает губы, и её лицо краснеет ещё сильнее, когда она признаётся: — Да. Я педофилка, ты сам так сказал. Я люблю маленьких мальчиков так же, как люблю маленьких девочек! — После чего она прячет лицо в ладонях. Лина несколько раз хлопает Сиэль по плечу: — Ну-ну, ты наконец призналась. Вольфи состарится, а я нет. Даже тогда мы всегда сможем найти для тебя полуросликов или проституток-дворфов, — говорит она мягким тоном. — Я не такая~! — стонет Сиэль, её голос приглушён ладонями. — Но ты можешь быть такой. Если ты счастлива, то я счастлива, — отвечает Лина. — Может, однажды мы заставим Вольфи выглядеть моложе в её глазах с помощью [Магии иллюзий], — предлагает Алисса. — Я сделаю это своим выпускным проектом, если мы когда-нибудь примем предложение учиться в Магической школе Кабара, — говорю я и киваю в знак согласия. Сиэль вздыхает и открывает своё покрасневшее лицо, затем обеспокоенно бросает взгляд на Юнию. Та смотрит в сторону Сиэль, но её поразительные голубые глаза уже давно потеряли фокус. Мы вызываем слугу, чтобы уладить кое-какие дела. Осария и Кляйн через несколько дней прибудут в город, подключённый к [Сети врат], поэтому мы отправляем им сообщение, что встретимся с ними там. Затем мы направляемся к среднему кольцу замковой территории. Это зона, которая разделяет внутренние и внешние дворы, и именно здесь расположены казармы и арсенал. Стражники давно закончили завтрак, так что территория довольно пуста. Вокруг лишь несколько мужчин, стоящих на посту, и пара тренирующихся отрядов. Арсенал — это большое здание, отличающееся от остальных тем, что в нём нет окон, а стены толщиной с Панцирь. Это место с высоким уровнем безопасности, где хранятся некоторые из самых мощных видов оружия во всём регионе, так что такая охрана вполне объяснима. Мы проходим через тусклый зал и приближаемся к комнате, похожей на раздевалку. Я смотрю на табличку над входом и едва не замираю. Я почти ничего не знаю об Ингве, но у меня есть довольно сильное подозрение, что на табличке написано «женская раздевалка». Я замечаю, что даже сопровождающий нас стражник — женщина. А, к чёрту. Мы входим в комнату, и, к счастью, здесь не пахнет так, как в земной раздевалке. Внутри мы видим хорошо одетую эльфийку, нескольких пожилых эльфиек, похожих на простолюдинок, и множество эльфийских прото-горничных, одетых гораздо скромнее всех остальных. Позади них стоит более дюжины стоек, на которых выставлены разнообразные полные комплекты деревянных доспехов. — Приветствую, Райдеры. Я помощник интенданта Истанте, — говорит хорошо одетая женщина и кланяется. Это высокая стройная женщина с квадратным лицом, внушительной челюстью и слегка самодовольной улыбкой. Она определённо могла бы быть моделью на Земле. Она выпрямляется и с мягкой улыбкой спрашивает меня: — Сэр Райдер, вы не против переодеться в присутствии других женщин, или предпочтёте пройти в мужскую раздевалку? — Я не против, — говорю я и киваю. — Очень хорошо. Также, если кому-то из вас, Райдеры, нужно уединение для переодевания, это можно устроить. — Девушки кивают, но никто ничего не говорит, поэтому Истанте продолжает: — Мы подготовили доспехи для всех вас, как и просили. Прото-горничные подходят к каждому из нас, и я опускаю Аой с плеча. Она вырастает до «большой Аой», и горничные на мгновение замирают, но затем срабатывает их выучка, и две горничные направляют её к стойке в форме дракона, которая почти вдвое больше неё. Три эльфийки-простолюдинки присоединяются к Аой и начинают снимать мерки с её тела. Должно быть, они маги-оружейники. — Щекотно, — говорит Аой и тихонько хихикает. Когда она в своём большом размере, её голос приобретает низкий рокот, который пугает тех, кто к этому не готов, но её смех настолько невинный, что окружающие её женщины быстро приходят в себя от шока. Другие горничные приносят нам комплекты сложенной белой одежды. Материал немного тянется, напоминая мне не-йога-штаны Юнии. Пока мы получаем и осматриваем эту одежду, Истанте говорит: — Эти комплекты одежды идеально сочетаются с нашими доспехами. Они очень устойчивы к износу, при этом обеспечивают отличный комфорт и вентиляцию, повышая эффективность [Бриза]." ]. Затем я вижу, что есть ещё и нижнее бельё. Юния первой полностью раздевается, так как завязки эльфийского не-бикини очень легко распутать. Затем все взгляды устремляются на неё. Истанте — красивая женщина, но ни она, ни кто-либо из других эльфиек не могут сравниться с Юнией. Они все смотрят на неё без тени стыда и с большим вожделением, а две прото-горничные облизываются от голода. Хана и я следуем её примеру. Горничная, помогающая ей, вздыхает, глядя на её пресс, а взгляд горничной, помогающей мне, прикован к моему члену. Поскольку я «растущий», я держу его в состоянии 3/4 эрекции, так что он приличной длины, но всё ещё направлен вниз, чтобы не мешать одежде. Горничная выглядит разочарованной, когда я надеваю комплект одежды, скрывая своё тело от её похотливых глаз. Алисса раздевается следующей, обретая уверенность в себе, когда замечает мой взгляд. Роксана, Сиэль и Лина раздеваются последними, все трое чувствуя себя довольно застенчиво. Я знаю, что Роксана хочет уединения, но она терпит это, потому что мне очень нравится видеть, как другие женщины пускают слюни на её тело. Какая хорошая девочка; нужно будет вознаградить её позже. Затем горничные начинают приносить нам доспехи и помогают их надеть. Тем временем оружейники накладывают заклинания на доспехи Аой, чтобы уменьшить их до нужного размера. Юния чувствует себя в этой ситуации комфортнее всех; она словно королева, готовящаяся к битве. Сначала мы получаем стёганые куртки и штаны из чёрной драконьей чешуи. Подкладка довольно толстая, но удобнее, чем то, что было у нас раньше. У меня сейчас нет очков в [Оценке доспехов], так что я не знаю, из чего они сделаны. Эта чешуя меньше изумрудной чешуи на наших предыдущих доспехах, а также прочнее. Обе эти характеристики делают их менее уязвимыми к дробящим ударам. Затем идут латные доспехи. Их цвет — тёмно-коричневый, с множеством тонких параллельных чёрных кругов по всей поверхности. Этот деревянный материал на ощупь и по звуку точно такой же, как сталь, за исключением того, что он лучше удерживает тепло, чем металл. Под доспехами есть тонкая подкладка, чтобы уменьшить шум, который они издают, то же самое касается и драконьей чешуи. Благодаря этому высокочастотный звон при ходьбе в таком количестве доспехов исчез, так что теперь мы можем передвигаться гораздо скрытнее, оставаясь при этом полностью защищёнными. Я наконец получаю защиту шеи, называемую бевором, и шлем типа салад. Весь этот комплект доспехов ограничивает мой диапазон движений, но даже с моим стилем лучше быть защищённым, чем нет, поскольку моя защита не идеальна, что ясно показал [Мерцание] Мавела. Теперь единственные уязвимые места — это подмышки, пах и несколько прорезей, куда теоретически может проникнуть клинок. Но поскольку у нас есть чёрная чешуя и подкладка под латами, мало что может нам навредить. Возможно, клинок, усиленный [Рывком], и мог бы пробить, но я знаю, что он не пройдёт насквозь, так как я «протестировал» это во время нашего боя в Эскансо. Вес увеличился, но не сильно, так как он распределён по всему телу. Я могу с этим справиться, но теперь нам нужно быть осторожными с выносливостью, поскольку долгие битвы могут стать для нас концом — за исключением Ханы, у которой нелепая «Выносливость». Доспехи Роксаны легче наших, но они больше не мешают ей колдовать, так что она получила небольшой прирост силы. Преимущества эльфийских доспехов перед имперскими металлическими в том, что металл слегка мешает колдовству, а эльфийские деревянные доспехи легче. Доспехи Аой такие же, как у нас, но на её спине есть седло для всадника и ремни, чтобы пристегнуть его. Теперь, когда они стали меньше, сидеть на них может быть немного неудобно, но это вполне возможно, особенно для меня… который меньше среднего эльфа… Аой с любопытством разглядывает себя в зеркале, затем принимает героическую позу и восклицает: — Я прекрасна, ура! — и хлопает крыльями, посылая порыв ветра по комнате. — Ой, простите. Оружейники нервно хихикают. Им, похоже, трудно принять тот факт, что Аой умеет говорить. — Ты всегда прекрасна, в доспехах или без, — говорит Хана и хлопает Аой по спине, но они обе настолько сильно закованы в броню, что никто из них ничего не чувствует. Оружейник подходит к Лине и уменьшает её доспехи, чтобы они сидели как надо. Несмотря на то, что у них есть комплекты доспехов меньшего размера, они всё равно не дотягивают до размера среднего дворфа. Вокруг может быть много полуросликов из-за реформ Конфиэля, но это не значит, что кто-то из них вступил в элитную гвардию Конфиэля. Последний оружейник проверяет каждого из нас и подгоняет доспехи так, чтобы они сидели идеально. Она произносит [Рост] и обратную версию заклинания, чтобы придавать дереву любую форму по желанию. — Я чувствую себя довольно уютно в этих доспехах, — говорю я. Алисса достаёт свой лук и пробует его. У её доспехов плоская грудь, чтобы она могла стрелять из лука, в то время как наши — выпуклые. Впрочем, она редко будет использовать эти латные доспехи, так как не должна участвовать в ближнем бою, то же самое касается и Роксаны. Но знание того, что у них есть хотя бы какие-то тяжёлые доспехи, приносит мне огромное облегчение. Аой достаёт свою металлическую алебарду из своего [Инвентаря], до смерти пугая своего оружейника, и принимает угрожающую позу. — РААР! — рычит она. — Ха-ха-ха! — Затем она показывает зубастую улыбку, и даже прото-горничные начинают покрываться холодным потом. "Я никогда не думал, что Аой выглядит угрожающе, но теперь, когда я вижу, как эти женщины съёживаются вокруг неё, я понимаю, что она действительно довольно угрожающая— комментирует Хана через [Связь]. "]. — Верно!— соглашается Аой. "Я хочу, чтобы дракон-самец обвился вокруг меня, а затем укрыл своими крыльями,— говорит Роксана и вздыхает. "Вольфи, работай усерднее!— требует Хана. "Хватит мысленных разговоров. Остальные пока не могут присоединиться— предупреждает их Алисса. Ещё через некоторое время примерка закончена, и мы снова раздеваемся. Прото-горничная передо мной помогает мне раздеться. Когда она добирается до моих штанов, она опускается на колени и стягивает их вместе с трусами. Она замирает, её глаза прикованы к плотскому стержню перед ней. Я заставляю его полностью эрегировать, и кончик останавливается всего в нескольких сантиметрах от её рта. Её горячее дыхание щекочет мою головку, и я заставляю её дёрнуться, пугая её. Она отводит взгляд и прикусывает тонкую губу. — Может, в другой раз, — шепчу я ей, и она застенчиво кивает. Она хватает моё настоящее нижнее бельё и останавливается. Она зарывается в него лицом и глубоко вдыхает, затем, с лицом красным, как бледная задница после порки, она расправляет его и готовит для меня, чтобы я надел. Я просовываю ноги в отверстия, и она натягивает их, вставая. Она намного выше меня, но останавливается, когда наши глаза встречаются. Затем она озорно улыбается и хватает мой член и яйца. Она осторожно поправляет их, чтобы мне было удобнее, и дважды поглаживает меня, прежде чем отпустить. Ненавижу дразнилки. Неужели я не могу просто трахнуть её прямо здесь, прямо сейчас? Я усмехаюсь ей, затем она внезапно снова замирает и смотрит в сторону моих жён. Широкая улыбка Алиссы и понимающий кивок успокаивают её, и она снова смотрит на меня. Это красивая молодая девушка с костлявым овальным лицом, тонкими губами, узкими красными глазами, милым маленьким носом и длинными золотистыми волосами, заплетёнными в косы. Алисса внезапно подталкивает меня через [Связь], и я выпаливаю: — Мы собираемся покорить подземелье, чтобы стать Истинными дворянами, и ищем верных слуг, которые присоединятся к нам, когда это произойдёт. Если вы когда-нибудь почувствуете интерес к службе у нас, мы с радостью обсудим для вас должность. — Я позволяю словам Алиссы течь через меня, но мне стоит огромных усилий сохранять ухмылку и не смотреть на Алиссу. Вербовать слуг другого Лорда так открыто — это ведь считается грубостью, верно? Горничная смотрит на меня с пустым лицом, совершенно застигнутая врасплох. Прежде чем я успеваю сказать что-то, чтобы спасти ситуацию, она несколько раз кивает и говорит: — Д-да, я подумаю об этом. — Затем она застенчиво улыбается и снова краснеет. Истанте с любопытством приподнимает бровь, но некоторые другие горничные, похоже, не в восторге от своей коллеги. Не все эльфы так терпимы к не-эльфам, а некоторые даже сочли бы «ниже своего достоинства» ложиться с чужаками вроде нас. Горничные помогают нам снова одеться, и я убираю все наши доспехи. Они знают, что я могу использовать [Врата], так что логично предположить, что мой [Инвентарь] такой же огромный, как мой громовой член. — Спасибо за вашу помощь, мисс Истанте, и остальным тоже, — говорю я и уважительно киваю. — Нам в радость помогать будущему дворянству, — отвечает Истанте и кланяется. — Передайте Лорду Конфиэлю, что мы ценим его поддержку, — говорит Алисса. — Обязательно, — кивает Истанте. Затем мы уходим, и слуга отводит нас к узлу [Вечных врат] замка. Мы проходим через портал и выходим на луг на вершине холма. Нас почти полностью окружает особняк-дерево. Внизу холма мы видим небольшой эльфийский городок с множеством красочных ферм вокруг. После нескольких колец ферм до самого горизонта простираются лишь зелёные луга. — Глорампина… — ностальгически произносит Юния. — Юния! — восклицает юный мужской голос. Мы оборачиваемся к особняку и видим двух светловолосых мальчиков, бегущих к нам. Юния тепло улыбается, почти вся её обычная суровость исчезает. Она немного сгибает колени и принимает двух мальчиков в широкие объятия. Они зарываются головами ей в шею и трутся своими дикими светлыми волосами о неё. — Туту, тата, — шепчет она. Антарес мельком бросает на меня взгляд и шипит ей: — Не называй нас так! — Вы не жаловались, когда я делала это полдекады назад, — отвечает Юния. Оба мальчика поднимают глаза, чтобы посмотреть на неё, и Артурус шепчет: — Только не при них! Юния злорадно хихикает и самодовольно улыбается: — Охохохо… не будьте такими застенчивыми при них. Они не кусаются, ну, некоторые из них — нет. Мальчики успокаиваются и разрывают объятия. Они выпрямляются и смотрят на нас пристальными глазами, напоминающими глаза Юнии. — Я Артурус, — говорит один мальчик. — Я Антарес, — говорит другой. Глядя на них так близко, я замечаю, насколько они андрогинны. Поскольку они не протягивают рук, мы коротко кланяемся и представляемся. Они всё ещё дворяне, так что короткий поклон — это точная мера уважения, которую заслуживает юный дворянин. Они удивлены способностью Аой говорить, но быстро приходят в себя, чтобы продолжить сверлить меня взглядом. — Так ты тот самый, кто… — начинает Антарес, но теряет запал. — Антарес, — говорит Юния опасным тоном, глядя на него сверху вниз суровыми глазами, и я замечаю, что она снова использует [Маску]. У всех троих такие похожие глаза. Он прикусывает губу от гнева и поворачивается, чтобы сверкнуть на неё глазами. — Тебе не нужно было этого делать. Мы бы с радостью стали Кровавыми рабами вместо тебя, — говорит он. Артурус поворачивается и пристально смотрит на свою сестру, добавляя интенсивности своему брату. Я чувствую холодную решимость в голосе Юнии, когда она говорит: — Я приняла решение, которое было моим решением. Теперь вы должны решить, сохранить ли имя Эсте в живых или нет. Они начинают игру в гляделки, в которой Юния побеждает через несколько секунд, так как они отводят глаза вниз. — Возможно, вам троим стоит побыть наедине, чтобы поговорить, — предлагает Сиэль. Юния качает головой и отвечает: —Мы пришли сюда, чтобы поговорить с ними. — И у нас будет вся жизнь, чтобы это сделать. Но то, о чём тебе нужно поговорить со своими братьями, не может ждать, — говорю я, затем смотрю ей прямо в глаза, угрожая сломать её [Маску]. Она отводит взгляд всего через мгновение, чтобы спасти своё заклинание от меня. Мне не очень нравится, когда она использует это заклинание в подобных ситуациях. Близнецы кивают ей, также соглашаясь с нами. — Хмф, ладно, — принимает Юния и снобистски задирает подбородок. Они хватают её за руки и почти волокут к особняку. — Мы будем ждать дома! — кричу я. Она поворачивает голову в сторону и ярко улыбается: — Поняла! Я использую это свободное время, чтобы сделать короткую остановку в гильдии охотников и продать трупы монстров, которых мы убили в Легадо: четыре Лейксе Кампи, семь Штормовых зарядчиков, две Криатуа, один Небесный преследователь, одна Гигантская многоножка типа Легадо и пять Диких гоблинов типа Легадо. Всё это вместе приносит нам четыре золотые монеты. Зарядчики и Небесные преследователи стоят дороже из-за того, насколько опасен первый уровень и как трудно убить Небесного преследователя. Символ Распада сам по себе стоит четыре золотые монеты из-за ценности его слизи, но для нас он ещё ценнее, поэтому я его не продаю. Когда я возвращаюсь в наш особняк, я практикуюсь в жонглировании хвостами-руками. Мне нужно научиться использовать эти хвосты-руки так, будто они сами по себе являются конечностями, поэтому пока я всегда буду держать активными хвост и два рога. Я также буду стараться использовать их как можно чаще. Роксана — та, кто соглашается с моей идеей наиболее решительно, а Аой идёт следом за ней. — Рога — это красиво! — восклицает она. У драконов-самцов есть рога и шипы, в то время как у самок их обычно нет, так что я понимаю, почему они ей нравятся. Юния проводит остаток утра со своими братьями, и я не виню её. Мы вот-вот снова войдём в подземелье, и хотя я всё ещё могу использовать [Врата], чтобы вытащить нас обратно по требованию, кто знает, что может случиться? Она возвращается как раз к обеду и дарит нам искреннюю улыбку. — Всё прошло хорошо? — спрашивает Сиэль. Юния кивает и шепчет: — Спасибо. Я пододвигаю ей стул, и мы обедаем. Мы все надеваем наши новые доспехи и готовимся продолжить наше приключение. Конфиэль включил оружие Юнии в её багаж. Это красивый длинный меч из серого дерева с четырьмя цветными драгоценными камнями на гарде. Эти камни содержат четыре зачарования: [Удлинение], [Кровотечение], [Мёртвая зона], и [Опаляющий клинок]. ]. Конфиэль был достаточно любезен, чтобы отдать нам её меч, но он не смог отдать нам её доспехи из-за их высокой стоимости. Свергнув Мавела, он смог забрать из казны семьи Эсте лишь ограниченное количество ценностей в качестве компенсации за свои потери, но этого не хватило бы, чтобы покрыть множество розовых монет, которых стоят доспехи Юнии. Я переплетаю свои пальцы с пальцами Юнии, и мы произносим слова: — Мы клянёмся делить нашу войну и нашу душу и всегда хранить компанию друг другу. Теперь она наконец часть нашего братства, и мы все можем чувствовать её направление и расстояние от нас, если сосредоточимся на ней. Теперь, когда мы готовы, я наконец открываю [Врата] к загадке с дверью, и мы телепортируемся туда по одному. На таком расстоянии я могу перемещать только одного человека за раз, так что проходит некоторое время, прежде чем все мы проходим через них. Мы снова на земляном острове. Мрачное место, но довольно уютное, так как гул бури снаружи дерева весьма успокаивает. Кроме того, эти гигантские деревья, которые так любят эльфы, начали мне нравиться. Голова Алиссы внезапно поворачивается в сторону, и из ниоткуда кто-то появляется. — Приветствую, «Гелиос», — говорит Эрво, развеивая свою [Невидимость]. Я замечаю нотку тревоги в его тоне. — Приветствую, сэр Эрво, — отвечаю я ему. — Похоже, Конфиэль всё ещё очень заинтересован в этом месте, — комментирует Алисса. Эрво кивает и отвечает: — Но конечно. Даже Лорды не смогли пройти через эту дверь. В любом случае, я оставлю вас в уединении. Прошу прощения. Он возится с магическим инструментом, затем через несколько секунд перед ним открываются [Врата]. Он исчезает в них без лишних слов, и мы наконец остаёмся одни. На всякий случай я приказываю нашим Теням просканировать местность. — Ну что ж, — говорю я и ухмыляюсь двери. — Давайте наконец откроем это. — Хм… ожидание тоже заставляет меня нервничать, — говорит Сиэль, пока мы идём к ней. — Нет ничего лучше небольшой тайны, чтобы заставить кровь бежать быстрее, — говорит Роксана. Хана хмурится и говорит: — Не думаю, что когда-либо слышала, чтобы это выражение сочеталось с «тайной». — Конечно, «мускульный мозг» никогда не поймёт трепета хорошей тайны, — отвечает Роксана и качает головой, пока Лина решительно кивает. — Сука, — беззвучно произносит Хана. — Я знаю, — шепчет Роксана с порочной ухмылкой. Я прочищаю горло, чтобы заставить девушек замолчать, затем громко заявляю: — Ты, Бог-Король Аррейра, пожертвовал своей мечтой, чтобы закончить войну с Империей Авги. Но твои собратья-эльфы не поняли твоих доводов, поэтому в конце концов твоя смерть не смогла достичь того, чего ты хотел: чтобы Высокий Лес учился у Империи, одновременно обучая Империю тому, что они могли, — обмен, который принёс бы пользу обеим нациям. Ничего не происходит. — Э-э… — ворчу я. — Ну, дерьмо, — говорит Хана. — Хех, я думала, это слишком просто, — говорит Юния. — Конфиэль действительно говорил, что он, должно быть, прочитал двери целую книгу по истории, и ничего не произошло, — говорит Лина. — Значит… это не историческая загадка? — спрашиваю я. Лина пожимает плечами и говорит: — Полагаю, но тогда я не знаю, что это. — Попробуйте другие варианты того, что мы знаем о его истории, — говорит Роксана. Пока она и Лина пробуют разные фразы, я молчу, погружённый в раздумья. В чём же тогда ответ? Есть ли где-то какая-то малоизвестная книга, которая говорит нам, чего Аррейра на самом деле хотел? Есть ли что-то ещё, что-то более глубокое в его мечте? Ги? Да, конечно! В чём смысл этой загадки? «Проверка чьих-то исторических знаний»? Или «проверка чьей-то интерпретации истории»? Это полоса препятствий, а не гробница, это место, полное испытаний, чтобы увидеть, достойны ли мы «Наследия» Аррейры. Вот в чём игры ошибаются: произвольная логическая головоломка ничего не говорит о чьей-то «ценности». Загадка, созданная для оценки наших личностей, не была бы «пройдена» техническим ответом, а только искренним. Или что бы это ни значило, я просто даю волю своим мыслям. Я останавливаю девушек и изливаю душу: — Мне кажется, что ты достиг всего, чего мог. Ты спас Высокий Лес ценой величайшей жертвы: своей жизни. Вряд ли кто-то когда-нибудь сможет осуществить свои мечты, и даже ты, Бог-Король, бессилен перед… не знаю… судьбой? Твоей Нитью Судьбы? Неважно. Если ты смотришь на себя свысока, потому что не смог помочь эльфам стать чем-то лучшим, то ты своего рода нытик, ведь трудно понять, как это может перевесить, чёрт возьми, спасение всей твоей нации от уничтожения! — О, вау… — бормочет Юния. Я оглядываю девушек: — Давайте, скажите это, излейте душу. Посмотрим, к чему это приведёт. — Я согласна с Вольфи. Ты сделал то, чего от тебя ожидал твой народ: ты спас их, даже если они, возможно, не поняли значимости этого, — говорит Алисса. Следующая — Роксана: — Может, ты мог бы заключить сделку с Императором и как-то выжить, чтобы править из тени. Тогда ты мог бы осуществить свои мечты, не совершая самоубийства. Я думаю, твоя жертва благородна, но я с ней не согласна. — Не знала, что ты настолько большой интриган, — комментирует Сиэль. Роксана пожимает плечами: — Я умная, просто не хочу вести себя так. — По-моему, это всё равно означает, что ты глупая, — говорит Хана. Роксана сверлит её взглядом и скрещивает руки: — Пошла ты. Хана усмехается: — С удовольствием. — Я думаю, он поступил правильно. Было бы рискованно пытаться инсценировать свою смерть, когда за ним наблюдают все его генералы, — продолжает Сиэль. — В книге действительно было сказано, что его раздавило оврагом, созданным [Разломом]. Никто никогда не видел его тела, — говорит Роксана. — Есть и другие способы узнать, что человек мёртв, кроме как увидеть его тело, — говорит Алисса. — Справедливо, — отвечает Роксана и пожимает плечами. — Ненавижу такие глупые смерти. Он позволил лоялистам умереть, ладно, это помогает ослабить власть поджигателей войны, но, может, ему стоило сразиться со своими генералами и умереть там. Это имело бы больше смысла, — говорит Хана. — Эльфы презирают сражения друг с другом. Если бы он напал на своих генералов, это настроило бы простолюдинов против него, — говорит Юния. — Тогда к чёрту их… Аргх. Я понимаю, что ты имеешь в виду, но всё равно думаю, что было бы лучше, если бы он попытался устранить мятежных генералов, — говорит Хана и опускает взгляд, надувшись. Лина следующая: — Я думаю, ему следовало с самого начала не допустить, чтобы генералы возненавидели Империю. Он сам поставил этих генералов у власти. Это его вина, что они повернулись против него. — Да, генералы предали его, — говорит Аой и выпускает дым, недовольная. Юния опускает взгляд, погружённая в раздумья: — Были только неправильные выборы… — говорит она низким тоном, затем её глубокие синие глаза пронзают каждого из нас. — Так много ошибок, так много вещей, которые можно было сделать иначе. Он спас Высокий Лес, и эльфы меняются. Даже если скорость медленная, это не имеет значения, они меняются . Его мечта всё равно однажды сбудется, и это главное. Я киваю и смотрю на дверь. Ничего. Теперь я начинаю злиться: — К чему всё это?! Мы все — расхитители гробниц, ни один «праведный» человек сюда бы не пришёл. Нам всем нужно твоё наследие, твоя сила, и всё! Вот почему все здесь! Впусти нас, ублюдок. Впусти нас! Или хотя бы дай нам знак, что ты слушаешь! Весь остров начинает светиться, точно так же, как когда заряжается телепорт на следующий уровень. — О! МЫ СДЕЛАЛИ ЭТО! — восклицаю я. Алисса сверлит меня взглядом и рычит: — Ты только что оскорбил Мастера подземелья, так почему ты думаешь, что «это сработало»?! О, чёрт. Затем мы все теряем сознание. Объявление Зал славы патронов Патроны, поддерживающие Рупегию, будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Оракул Максимилиан Хюбнер. Принц PreownedFIN. Лорд Эндрю Мейерс. Лорд Хоуп. Лорд Сэмюэл Лим. Лорд Билл. Лорд Новгарод. Лорд DJ. Лорд Сидант. Лорд Ашадун. Лорд Майкл Эрвин. Лорд Энрике Пенья Гомес. Лорд Брейдборн. Лорд Бейкердеа. Лорд Йитерис Дедмим. Лорд D4rk Sheep. Лорд Натан Ванбрант. Лорд Эндрю Хеффелбауэр. Лорд Маркус. Лорд Морис. Лорд Барсук. Лорд Бреннон Гетц. Лорд Амелгар. Дворянин Salty Panda. Дворянин Evil. Дворянин Yamibomb112. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Geminus. Дворянин EESDESESESRDT. Дворянин Ласситер. ---------- Путешествие — Часть 1 Как только мы приходим в себя, мы выхватываем оружие и готовимся к бою. Гифи исчезает, затем я снова призываю Холли и Шэдов, и мы оцениваем обстановку. Мы стоим на мощеном полу, покрытом слоем воды, едва доходящей нам до колен. Из-за легкого тумана видимость сильно ограничена. Местность усеяна странными столбами из черного камня. Я накладываю [Духовное зрение], но ничего не вижу. Ни Алисса, ни Юния, ни призванные существа не обнаруживают никого, кроме нас. Мы начинаем расслабляться и с любопытством осматриваемся. Воздух холодный, от воды пахнет океанской солью, ветер слабый и хаотичный. Пол определенно рукотворный, а вот каменные столбы — нет, или, по крайней мере, они так не выглядят. Самое странное, что свет исходит сверху, но источника не видно. Словно само небо слабо светится. Я приказываю одной из Холли лететь вверх, и она продолжает подниматься бесконечно. Атмосферное давление при этом не падает, что намекает на магическую природу этого места. — Ну... я немного разочарована, но в то же время чувствую облегчение, — комментирует Хана. — О чем ты? — спрашивает Роксана. Она пожимает плечами: — Думала, Мастер подземелья собирается нас наказать или что-то в этом роде. — Ты правда думаешь, что есть кто-то , кто управляет подземельем? — спрашиваю я. — Ну, это гробница Бога-Короля. Они славились своей гордыней, — говорит Алисса, выпячивая губы и глядя на меня. Я ежусь и неловко тереблю свой хвост: — Прости. Я не думал, что им управляет кто-то гуманоидный или наделенный эго; я представлял себе нечто вроде конструкта или Теда. — Лучше не рисковать и не злить... кем бы ни был этот Мастер подземелья, — говорит Лина, и я киваю. Заметки Лины: Подземелье можно спроектировать так, чтобы контролировать определенные его аспекты. Того, кто им управляет, в народе называют «Мастером подземелья». Хотя вполне возможно, что у Легадо есть Мастер, способ управления им гораздо более загадочен, чем обычно. — Итак... что теперь? Куда нам идти? — спрашивает Сиэль. Вода совершенно неподвижна, единственное возмущение создаем мы сами; направление ветра меняется случайным образом; туман мешает видеть вдаль; отовсюду тишина, кроме звуков, которые издаем мы; нет солнца, по которому можно ориентироваться; а компас не работает, стрелка просто хаотично вращается. Я призываю двадцать маленьких птиц и приказываю им лететь как можно быстрее во всех направлениях. — Теперь идем куда угодно, — пожимаю плечами я. — Обрати внимание на эти камни, они могут что-то значить, — говорит Роксана. — Верно. Начну составлять карту, — говорю я и достаю бумагу. Лина поднимает землю, создавая сухую платформу, чтобы мы могли стоять, пока я рисую карту скальных образований, которые видят птицы. Через полчаса мы замечаем кое-что интересное на карте. — В этом направлении камней меньше, — говорит Лина, указывая на верхнюю часть карты. — Нашли интересную точку, давайте исследуем, — говорю я. Юния читает заклинание и накладывает [Невежество] на себя. Она довольно хорошо владеет этим заклинанием, так как на нас оно не действует, а вот на моих призванных существ — да, хотя Холли оно не затронуло. Я призываю големов. Тед и Сьюзи будут защищать Алиссу и Роксану соответственно, а Ярн прикроет нас с тыла. В конце концов птицы снова начинают натыкаться на каменные столбы, а значит, область интереса не бесконечна. Я перепризываю половину птиц и более детально картографирую эту зону. Перед нами круг размером в половину Рабанары, где почти нет каменных столбов, но, похоже, это единственное, что удалось найти птицам. — Как любопытно, — комментирую я. — Готовьтесь к неприятностям, — говорит Хана, и мы киваем. По мере того как мы углубляемся в пустую область, мы начинаем чувствовать напряжение. Только не говорите, что это еще одна из тех проклятых ментальных атак. Алисса внезапно что-то замечает и велит нам остановиться. Секундой позже мы видим рябь, идущую в нашу сторону. В том направлении что-то есть. Мы замираем и ждем. Рябь становится сильнее и касается нас, огибая ноги и вызывая небольшую турбулентность на поверхности воды. Затем Алисса видит его первой. Четырехметровое человекоподобное существо. У него длинные ноги без ступней, из-за чего кажется, будто оно идет на ходулях. Ноги толстые, но ближе к низу быстро становятся тонкими, как лезвие меча. Его крупный обнаженный торс принадлежит мужчине того же темного цвета, что и окружающие нас черные каменные столбы. В длинных руках он держит огромный двуручный меч размером с него самого, и выглядит он опасно острым. Голова обмотана плотной темной тканью. Черт возьми, жуткое зрелище. Мы начинаем рассредоточиваться, не желая попасться всем сразу под один взмах этого огромного меча. Оно продолжает медленно идти к нам. Его тонкие ноги почти не возмущают воду. Внезапно оно атакует. Хана принимает удар на щит. Он проходит сквозь [Ветряной щит] и врезается в металл, затем она наклоняет щит, и с помощью големов, использующих [Телекинез], они отводят лезвие вверх. "[Взрыв]! — выкрикивает Роксана, и голову монстра сносит. Кровь, мозговое вещество и кости разлетаются повсюду, но, к счастью, мы достаточно далеко, и на нас ничего не попадает. Затем гигант замирает на месте, и мы стоим неподвижно, опасаясь любого движения. Хотя в таком положении он должен был упасть вперед, он продолжает стоять, бросая вызов гравитации. — Может, нам стоит что-то сделать? — спрашивает Юния. — Подожди, давай понаблюдаем еще немного. Не похоже, что нам грозит смертельная опасность, — говорю я, и она кивает. Гигант внезапно начинает таять, превращаясь в черную жижу, включая отлетевшие куски, которые быстро собираются вокруг его меча и формируют еще один из тех черных каменных столбов, что мы видим повсюду. — Учитывая, сколько вокруг нас этих столбов, я начинаю немного волноваться, — говорю я и нервно усмехаюсь. — Но когда мы проходили мимо них, они не превращались в этих ходульных гигантов, — замечает Алисса. — Эта область особенная, — говорит Сиэль. — Я чувствую это. В этой области есть слабое присутствие Жизни, — говорит Юния. — Я не чувствую никакого присутствия, — говорит Алисса. — Да, Жизнь разлита в самой области, а не в гигантах. Должно быть, они что-то вроде марионеток, — отвечает Юния, кивая. Я начинаю идти к столбу, и Алисса начинает нервничать. Внезапно столб тает и начинает принимать форму Ходульного гиганта. "[Взрыв], — снова произносит Роксана, но с гораздо меньшей силой. Лицо гиганта раскалывается, и из него вытекает кровавая мозговая каша. Затем гигант снова замирает на месте. Я подпрыгиваю и планирую к нему, затем отсекаю ему запястье, и меч с тихим всплеском падает в воду. — Лина, раздави меч, — приказываю я. Она превращает свой топор в молот и обрушивает его на рукоять двуручного меча. Тот сразу деформируется, но после еще нескольких мощных ударов ломается пополам. Гигант превращается в жижу, которая просачивается между камнями мостовой и исчезает. — Как любопытно, — говорю я. — Как жутко, — говорит Сиэль, и Юния с Роксаной кивают. Мы продолжаем идти к центру и вскоре встречаем еще одного Ходульного гиганта. На этот раз он бежит прямо на нас. — Погодите, он не на самом деле идет на нас, — говорит Алисса. Мы стоим неподвижно, и я замечаю, что гигант собирается пройти позади нас. — Он вообще нас видит? — спрашиваю я. — Не похоже, — отвечает Юния. Гигант внезапно останавливается рядом с нами и делает взмах в мою сторону, а я на правом фланге. Я пригибаюсь под ударом, и Алисса выпускает [Магическую стрелу] ему в мозг. Гигант замирает, Аой подлетает к нему, отсекает запястье своей алебардой, а Лина снова ломает его двуручный меч пополам. — Странное поведение, думаю, мы что-то упускаем, — говорю я. — Тогда я буду внимательнее, — говорит Алисса. Вскоре мы встречаем третьего гиганта, и направление, из которого он идет, совпадает с положением одного из каменных столбов на моей карте. Он идет к нам, мы не атакуем, ожидая первого удара. Затем Хана принимает удар на себя, и мы снова легко расправляемся с ним. — Он атакует, когда рябь достигает одной из его ног, — замечает Алисса. — Как своеобразно, — говорю я с ухмылкой. — Может, попробуем полететь на шлюпке? — предлагает Роксана. — Ленивая демоница, — шепчет Хана. — Мы проверим, как гиганты на нее реагируют, но они настолько безобидны, что я предпочел бы убить их ради «опыта», — говорю я. — Тогда я использую Кольцо слуги. Мне пока не нужны очки навыков, — говорит Юния, и я соглашаюсь. Мы садимся в шлюпку и медленно летим вперед. Я посылаю птицу к ближайшему каменному столбу и наблюдаю, как он превращается в Ходульного гиганта, когда мы приближаемся к нему на 100 метров. Затем он быстро направляется к нам. Хана, Аой и големы остаются на земле, ожидая его. Как только он появляется перед нами, он бросается к шлюпке в бешеном порыве. — А-А! — вскрикивает Роксана от страха и взмывает вверх. Гигант внезапно останавливается и мечет свой меч, как копье. — Мечта плакальщиц! — восклицает Юния. Сиэль кастует [Ветряной молот], Лина — [Земляную пулю], а я — [Телекинез]. С необычайно большим усилием меч удается отклонить. Затем меч замирает в воздухе, и из его рукояти начинает сочиться черная жижа. Она быстро принимает форму гиганта, в то время как тот, что на земле, тает и просачивается в мостовую. — ВНИЗ! — командую я Роксане, и мы уходим в пике. НАМ НУЖНЫ РЕМНИ БЕЗОПАСНОСТИ! Гигант мгновенно набирает скорость и падает на нас, готовый нанести удар мечом. Алисса выпускает стрелу ему в мозг, и мы снова отталкиваем его магией. Роксана поспешно приземляется на мелководье, Лина выпрыгивает и бросается в погоню за мечом, который с громким лязгом падает рядом с нами. Хана бьет по мечу своим боевым молотом, но сила ее атаки не идет ни в какое сравнение с силой Лины. Жижа начинает собираться вокруг меча, но они ломают его, прежде чем он успевает затвердеть. — Ну, полагаю, это значит, что летать нам не разрешено, — говорит Роксана и вздыхает. Мы решаем идти пешком, поэтому я убираю шлюпку обратно в свой инвентарь. К счастью, эльфы не любят мочить ноги, поэтому сапоги полностью защищают мои, а также идеальные и восхитительные ножки девушек от соленой воды. На нас нападают еще несколько гигантов, но Алисса легко пронзает их мозги, и мы быстро расправляемся с их двуручными мечами. — Я получила уровень, — говорит Алисса. — Отлично. Мы тоже скоро получим, — говорю я. Затем, после долгого и скучного марша, Алисса замечает источник света прямо перед нами. Я немедленно призываю птицу для разведки, и мы ускоряем шаг. Птица видит маяк на вершине скалистого острова. Они оба бледно-серого цвета, как обычный камень. Пока она наблюдает, белая жижа просачивается из мостовой вокруг острова, принимая форму причала. Затем причал приобретает цвет и текстуру дерева. После этого из пола поднимается еще больше жижи и принимает форму корабля с крыльями. Он длинный и узкий, как римская галера. У него большие вертикально расположенные крылья, их размах около шести метров, и они костлявые, как у дракона. Каюта представляет собой широкую палатку с небольшой деревянной башней, возвышающейся над ней. Позади — большая мачта с единственным закрепленным парусом. С балок свисает множество тусклых маленьких кристальных фонариков. Затем лодка обретает цвет: корпус становится ярко-желтым, украшенным светло-голубыми линиями; крылья становятся кроваво-красными; а каюта — глубокого фиолетового цвета. Наконец, с кормы лодки вырастает отделанная золотом веревка и змеится к маяку. После завершения всех метаморфоз маяк начинает вращаться. — Как любопытно, — говорю я и улыбаюсь. Наш ускоренный темп привлекает внимание еще нескольких гигантов, с которыми мы легко расправляемся, и наконец видим маяк вблизи. Его луч, кажется, разгоняет туман на небольшом расстоянии вокруг, открывая нам беспрепятственный вид и на корабль, и на причал. — Хм... это химерный дирижабль, — комментирует Алисса. — Ты видела такой раньше? — спрашивает Юния. — Только на картинках в книгах. Мы поднимаемся на причал и разделяемся. Алисса, Юния, Аой и я осмотрим корабль, а остальные — маяк. Гифи снова появляется, теперь, когда мы вне непосредственной опасности. Мы поднимаемся на корабль, и я сразу чувствую атмосферу Базара: разноцветные горшки, ящики, от которых исходят ароматы специй, красивые гобелены и многочисленные рулоны ткани, привязанные к лодке веревками. Остальные девушки следуют за золотой веревкой и входят в маяк. Внутри они находят огромный парящий радужный кристалл, наполненный светом. Они обнаруживают, что золотая веревка входит в кристалл, и это наводит меня на мысль. Мы идем на корму судна и спускаемся по лестнице в трюм. Воздух спертый, сильные запахи специй раздражают нос Алиссы. Затем мы видим золотую веревку и следуем за ней глубже. Прямо посреди корабля веревка входит в большой зеленый кристалл, но этот не светится. Он закреплен на корабле с помощью какого-то металлического механизма, полного шестеренок. Я понимаю, что эти шестеренки управляют крыльями корабля. Значит, это главная «батарея» корабля, то, что заставляет его летать. Веревка, должно быть, используется для передачи маны в кристалл, как топливный насос. — Это ядро корабля. Если мы сможем зарядить его, то заставим этот дирижабль летать, — говорит Юния. — Есть идеи, сколько МП нужно? — спрашиваю я. — Много. Десятки тысяч, если гадать. Я морщусь: — Ой. Она кивает: — Да. У маяка должен быть источник маны, раз эта золотая веревка идет от кристалла. Остальные девушки поднимаются по винтовой лестнице вокруг кристалла и входят в комнату над ним. Внутри несколько больших металлических рычагов и какие-то надписи. — Хм... поспорим, что гиганты налетят на нас, как только мы начнем передачу маны? — спрашиваю я с ухмылкой. — Глупое пари, — говорит Юния. Алисса кивает и спрашивает: — Но кто-нибудь из вас умеет управлять дирижаблем? — Нет... — отвечает Юния и смотрит на меня. Я фыркаю: — Почему ты вообще спрашиваешь меня? Юния пожимает плечами: — Кто знает. В твоем мире есть странные технологии, может, ты что-то знаешь. Я улыбаюсь и качаю головой: — Ну, на самом деле там есть что-то вроде дирижаблей, и я действительно немного знаю, как ими управлять. Но было бы безответственно с моей стороны заявлять, что этих знаний достаточно, чтобы быть капитаном дирижабля. — В любом случае лучше, чем кто-либо из нас, — говорит Алисса. — Ну, я умею летать, — говорит Аой и поднимает коготь. — Ты можешь быть советником, но не умеешь управлять, верно? — спрашиваю я. — О, точно. Роксана и Сиэль знают это лучше, — говорит Аой и дважды кивает. — У меня есть лишь небольшие знания о том, как они функционируют, — говорит Юния. — Тогда вы обе можете его консультировать, — говорит Алисса. Я вздыхаю и пожимаю плечами: — В любом случае, давайте поднимемся наверх и осмотрим мостик. Роксана и Лина пытаются расшифровать управление маяком. Любопытно, что таблички с названиями рычагов написаны на андрасте. Хана и Сиэль поднимаются наверх, чтобы осмотреть верхнюю часть. Мы поднимаемся и входим в каюту-палатку. Внутри мы видим полноценную магическую кухню, магическую ванну, низкий столик и огромный матрас на полу. — Наша палатка лучше, — говорит Алисса, звуча разочарованно. — Полностью согласен, — подтверждаю я. Мы поднимаемся по лестнице на маленькую башню, Аой вылетает наружу и кружит вокруг. На вершине башни — куча рычагов и ручка управления полетом. — Окей, я вроде бы понял, как эта штука работает, — говорю я. — Видишь? — спрашивает Юния с самодовольной ухмылкой. — По крайней мере, есть пост управления. Напрямую управлять кристаллом [Полет] слишком опасно, — говорю я. — Хотя выглядит сложно, — говорит Алисса. — Эх. Как только привыкнешь, поймешь, что это лучший способ управления транспортными средствами. По крайней мере, так можно ограничить ввод данных, чтобы не самоуничтожиться из-за глупых маневров. — Если ты так говоришь. Управление довольно простое. Есть несколько рычагов, по одному на каждую функцию: управление мощностью, движение вверх-вниз, в стороны, вперед-назад, управление рысканием, развертывание паруса, складывание и наклон крыльев. Есть также гироскоп и стеклянный индикатор с надписью «Мощность», который сейчас показывает «Пусто». — На самом деле, дергать все эти рычаги будет утомительно, — говорю я и криво улыбаюсь. — Используй меня через [Связь]. Если мы будем работать синхронно, тебе может быть легче, — предлагает Алисса. Юния приподнимает бровь, но ничего не говорит. Лина и Роксана быстро определяют нужные рычаги для зарядки корабля, поэтому мы готовимся к битве: птицы будут патрулировать нашу позицию, чтобы заметить приближающихся гигантов; Алисса и Роксана останутся на вершине маяка и будут атаковать издалека; Гифи останется на мостике, чтобы следить за уровнем энергии; остальные девушки и я рассредоточимся вокруг, чтобы защитить его; а големы поддержат нас в ломании мечей. Я призываю трех элементалей земли, затем приказываю им и Лине начать формировать небольшие валуны с помощью [Земляной стены] по всему полю боя. Это неплохо собьет чувства гигантов. Я устанавливаю три координаты [Врат]: одну на маяке для Алиссы и Роксаны, другую на причале, которую девушки будут использовать для отступления, и последнюю на палубе корабля. "— Хорошо. Алисса, включай,— командую я через [Связь]. ]. Алисса переводит два рычага в нужное положение, и по воздуху разносится низкий гул. Вода была совершенно спокойной, но теперь начинает проявляться турбулентность, и на каменный остров начинают накатывать небольшие волны. Через далекую птицу я вижу пугающее количество гигантов, медленно пробуждающихся. Сначала идут отставшие. Нам не составляет труда убить их всех и сломать их мечи. Затем идет первая волна. Сначала мы видим их силуэты, медленно появляющиеся из тумана. Гиганты полностью окружают нас, идя к нам странно синхронно. Рябь, которую они создают, складывается, вместо того чтобы гасить друг друга, превращаясь в небольшие волны, которые разбиваются о наши валуны. Волны отражаются и достигают ног некоторых гигантов, которые затем бросаются вперед. Многие из них замирают на полпути, «убитые» маленькими [Магическими стрелами] Алиссы или точными [Ледяными копьями] Роксаны. Те, кто выживает, останавливаются перед линией валунов и рубят воздух. Мы бросаемся вперед и начинаем их кромсать. Юния съедает таблетку Эйи и начинает танцевать между ними. Даже когда они целятся в нее, их атаки всегда проходят мимо. Они слишком простодушны, чтобы противостоять ее [Предвидению], она неуязвима. Я встаю на валуны, чтобы не создавать больше ряби на воде, но даже так они умудряются определить мое местоположение. Их атаки тупые и простые, но если я попаду под удар, будет больно, как черт знает что. Вторая волна гигантов появляется из тумана, но мы еще не закончили с первой. — НЕ СДЕРЖИВАЙТЕ МАНУ! — рявкаю я приказ. Я использую [Рывок], чтобы проскользнуть между ними, оставляя за собой кровавый след. Хана и Аой выжигают все вокруг своим огненным дыханием, не убивая монстров, но определенно калеча их. Лина ломает их хрупкие ноги, а затем мечи, каждый раз одним свирепым ударом. Сиэль отрубает конечность за конечность, купаясь в их крови. Юния удерживает руки гигантов на месте с помощью [Цепи жизни], а затем без усилий отсекает их. Роксана начинает целиться [Взрывами] в их мечи, сильно повреждая их, даже те, что все еще находятся в руках. «Вы получили 27-й уровень», — сообщает диктор в моем пространстве души. Гифи, сколько еще? Ги. Хорошо, моя мана на исходе. Приходит третья волна, и я переключаю режим. — СДЕРЖИВАТЬ! — командую я и отзываю всех, чтобы восстановить как можно больше маны. Мы переходим к более оборонительному стилю, используя валуны, чтобы сбить гигантов с толку, а затем калечим их вместо убийства. Алисса переключается на обычные стрелы и целится в их суставы. — ГОЛЕМЫ, БРОСАЙТЕ КАМНИ, ЧТОБЫ ОТВЛЕЧЬ ИХ! — командую я. Они выпускают слабые [Земляные пули] рядом с гигантами, которые немедленно контратакуют каждый камень. Благодаря моему стилю скольжения мне легче всего приближаться к гигантам, не нарушая их рябь. Я использую хвост, чтобы возмутить воду рядом с собой, заставляя гиганта ответить атакой, что создает брешь. Я понижаю свою гравитацию с помощью [Телекинеза], затем использую хвост, чтобы оттолкнуться от пола и вращением увернуться от неуклюжей атаки гиганта, вызванной рябью. Мой меч скользит по его горлу и окрашивает мою руку в красный. Затем я использую его плечо как платформу, чтобы прыгнуть к следующему гиганту. Я скольжу медленно и терпеливо. Все гиганты движутся по предсказуемой схеме, так что спешить некуда. Один за другим третья волна задерживается, пока я перерезаю глотки, а остальные девушки сражаются, отступая. ГИХ! — ОТСТУПЛЕНИЕ! — кричу я и приземляюсь. Я открываю [Врата] на корабль и прохожу сквозь них, затем открываю [Врата] на маяк, и Алисса с Роксаной присоединяются ко мне. Наконец, я открываю [Врата] на причал для отступления девушек. Алисса и я бросаемся к мостику, а Роксана спускается вниз, чтобы отсоединить золотую веревку. Мы поднимаемся по лестнице и беремся за управление. Мы оба вдыхаем и успокаиваем сердца, пытаясь настроиться на ритм и настроение друг друга. — Готова? — спрашивает Алисса. Я усмехаюсь и отвечаю: — Нет, но времени больше нет. ДВИГАТЕЛЬ ВКЛЮЧИТЬ! — Я толкаю рычаг мощности вверх. Огни по всему кораблю загораются, заставляя его сиять почти как маяк. — Двигатель? — спрашивает Алисса, когда нас накрывает волна маны. Эта волна пришла прямо из кристалла [Полета]. — Чт... — Мой голос замирает, когда каждый гигант внезапно поворачивает голову в сторону лодки. — Я спущусь и буду держать их подальше! — Алисса немедленно реагирует и спрыгивает с мостика. Я кастую [Телекинез], чтобы замедлить ее падение, она грациозно приземляется, затем снова достает лук и бросается к носу. "Роксана, немедленно возвращайся!— командую я ей через [Связь]. ]. Она отвечает с пыхтением, дергая рычаг, который отсоединяет золотую веревку от кристалла [Полета]. Затем она срывается в отчаянный бег к корме корабля. Гиганты могут быть пугающе быстрыми, настолько, что мне приходится призвать элементаля электричества, чтобы помочь сдерживать их. Я тяну рычаг вверх, и он начинает подниматься мучительно медленно. — Нет! Сначала вперед! Нам нужна скорость! — кричит Юния сразу после того, как телепортируется на палубу через [Врата]. ]. ПОЛНЫЙ ВПЕРЕД! Я толкаю рычаг «вперед» до упора, и мы все спотыкаемся, когда корабль мгновенно развивает полную скорость. Ой, эта штука быстрая! Големы появляются на палубе и начинают читать [Земляные пули]. Хана несет Сиэль к [Вратам], а Аой несет Лину. Затем големы наконец тоже появляются на палубе. Алисса и элементаль электричества расчищают путь перед нами, затем я расправляю крылья дирижабля. Сила, которую создают крылья, настолько велика, что судно скрипит и протестует, но подчиняется, и крылья подбрасывают нас вверх. Хе-хе, нежно, как в дрэг-рейсинге. Ги. Я хватаюсь за ручку управления и осторожно начинаю тянуть ее на себя. Корабль отзывается, и мы наклоняемся вверх, набирая впечатляющую скорость подъема. Я слышу несколько глухих ударов снизу, затем несколько огромных двуручных мечей пронзают крылья. "[Земляная пуля], — спокойно кастуют големы в унисон. "[ВЗРЫВ]!" "[ШТОРМ]!" "[ЗЕМЛЯНАЯ ПУЛЯ]!" "[ЗЕМЛЯНАЯ ПУЛЯ]!" "[ЗЕМЛЯНАЯ ПУЛЯ]!" Я закрываю [Врата] и кастую [Телекинез], чтобы оттолкнуть один из двуручных мечей от нас. Аой выплевывает огненный шар, который взрывается рядом с другим, отбрасывая его. Элементаль электричества тратит всю свою ману, чтобы оглушить гигантов, которые сочились из своих мечей, затем элементаль рассеивается в ничто. Вокруг нас внезапно разражается шторм, отбрасывая любые приближающиеся мечи. Я бросаю взгляд на МП Сиэль и вижу, что она стремительно истощается. Два Ходульных гиганта врезаются в палубу, остановленные намертво [Магическими стрелами] в их мозгах. Лина и Хана расправляются с их мечами, прежде чем те успевают восстановиться. — СЗАДИ! — визжит Роксана и убегает с кормы корабля, хватаясь за голову от боли из-за перенапряжения. Четыре гиганта забираются на корму корабля и мечут в нас свои мечи. Я останавливаю первый с помощью [Телекинеза] и сбрасываю его с корабля. Ярн принимает второй своим телом, что не наносит никакого урона ее толстой металлической груди, затем она выбрасывает его за борт. Третий остановлен [Цепью жизни] Юнии, прежде чем он успевает метнуть меч, затем он получает стрелу в голову от Алиссы и падает назад за борт. Аой обрушивает свою алебарду на четвертого, и он падает на палубу, затем она хватает двуручный меч и сгибает его голыми когтями. — РАААААХ! — ревет она, как варвар, выдыхая огонь на меч, заставляя его раскалиться докрасна, затем он ломается пополам. Сиэль прекращает свой [Ветряной шторм] и падает на колени рядом с Роксаной. Алисса бегает вокруг лодки, заглядывая за борт и выискивая врагов. — ЧИСТО! — кричит она после полного круга. Сиэль и Роксана хватаются за головы и садятся, затем каждая выпивает зелье МП. Напряжение, которое мы чувствовали, внезапно исчезает, поэтому я снижаю скорость корабля и выравниваю его. — ПОБЕДА! — ликую я, и девушки присоединяются. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Оракул Максимилиан Хюбнер. Принц PreownedFIN. Лорд Эндрю Мейерс. Лорд Хоуп. Лорд Сэмюэл Лим. Лорд Билл. Лорд Новгарод. Лорд DJ. Лорд Сидант. Лорд Ашадун. Лорд Майкл Эрвин. Лорд Энрике Пенья Гомес. Лорд Брейдборн. Лорд Бейкердеа. Лорд Йитерис Дедмим. Лорд D4rk Sheep. Лорд Нейтан Ванбрант. Лорд Эндрю Хеффелбауэр. Лорд Маркус. Лорд Морис. Лорд Барсук. Лорд Бреннон Гетц. Лорд Амельгар. Лорд Кроун. Благородный Salty Panda. Благородный Evil. Благородный Yamibomb112. Благородный Mild Fracas. Благородный Geminus. Благородный EESDESESESRDT. Дворянин Ласситер. Благородный Aclys. ---------- Путешествие — Часть 2 Наше возбуждение угасает, ликование стихает, но затем мы начинаем посмеиваться и позволяем себе расслабиться. Я расставляю вокруг корабля несколько птиц в качестве разведчиков. Затем направляю судно медленно двигаться вперед и вверх, пока мы собираемся внутри палатки. — Отличное пилотирование, Вольф, — саркастично замечает Юния. — Такое же нежное, как когда ты насиловал мой зад, — ухмыляется Хана. — Никаких издевательств, — обрывает её Алисса и бросает опасный взгляд на Роксану, прежде чем та успевает добавить что-то от себя. Я неловко улыбаюсь и говорю: — Учитывая ситуацию, в которой мы оказались, я просто не хотел медлить." — Я бы справилась хуже, если бы была на мостике, — защищает меня Лина. — Мы поняли, это была просто шутка, — говорит Хана и заключает меня в объятия. Если бы только она не была в доспехах, я бы прямо сейчас зарылся лицом в её грудь. Затем Сиэль задает вопрос, который вертится у всех на уме: — Ладно, а что теперь?" Мы в буквальном смысле потерялись в море тумана. Единственное направление, которое имеет для нас смысл, — вниз. Нет никаких причин двигаться куда-то еще. — Это химерский дирижабль, так почему бы нам не продолжать подниматься? Там должны быть их Небесные Земли, — предлагает Лина. — Разведывательная птица, которую я отправил вверх, ничего не нашла, — отвечаю я. — Но мы нашли маяк, только когда подошли к нему вплотную." — Ну, по крайней мере, мы знали, что там есть что-то интересное." Она пожимает плечами: — У нас все равно нет других зацепок, так что стоит попробовать." Я задумчиво тру подбородок: — Верно... В любом случае, мы можем попытаться подзарядить кристалл нашей маной, чтобы увеличить время полета." — Что ж, это может занять время, так что я пойду отдохну и восстановлю МП, — говорит Роксана. — Тоже самое, — вздыхает Сиэль и ложится на кровать, прямо в доспехах. Девушки расходятся по кораблю, а я возвращаюсь на мостик вместе с Алиссой. Хана открывает ящик и находит внутри вяленое мясо. Она откусывает кусочек, и мясо не превращается в слизь или пыль, сколько бы она ни ждала. — О черт, это настоящее мясо! — восклицает она и съедает весь кусок. Аой внезапно появляется рядом с ней и уставилась на ящики, как будто это мое семя. "— Не съешь всё, мы должны делиться,— говорю я ей через [Связь]. "]. — Хорошо~!" — Я рассортирую и уберу все эти ящики и горшки. Это должно облегчить корабль, — говорю я. Алисса кивает, и я спрыгиваю с мостика, чтобы приняться за работу. Это мечта многих искателей приключений: найти добычу. Вяленое и соленое мясо, которое никто из нас не узнает; куча алкогольных напитков, от которых у Ханы текут слюнки; гобелены с самыми разными узорами, как любят эльфы; множество крепких и ароматных специй; благовония, масла и, возможно, лекарственные травы, хотя их запах напоминает мне наши эльфийские ароматические свечи для интимных моментов; десятки рулонов ткани; супермягкие пуховые подушки; ассорти разноцветных перьев и сушеные фрукты. Среди фруктов я нахожу четыре полных ящика сушеных плодов какао. Какао. Настоящее какао. — О... о, боги... о, да. Хм-мм, хм-мм! Да, да, да! — бормочу я, обнимая ящик и нежно потирая его. — Ты собираешься заняться сексом с этим фруктом? — спрашивает Хана. — Хотел бы я, — отвечаю я, и она смеется. Рулоны ткани ничем не примечательны, но Лина проявила к ним интерес, так как они, вероятно, пригодятся для косплейных костюмов, которые я хотел, чтобы она создала. — Хм... как странно, что здесь нет никаких ценностей, — говорит Хана. — Что ты имеешь в виду? — спрашиваю я. — Большинство караванов всегда возят небольшое количество золота или других очень ценных товаров. Это может быть рискованно, так как они — главная цель для грабителей, но прибыль от торговли этими товарами того стоит. — Думаю, золото, вероятно, будет в конце подземелья, нет? — спрашивает Юния. — Наверное, — пожимает плечами Хана. Затем я иду на мостик и прошу Алиссу опознать травы. Она быстро поняла, что должна держать руки на штурвале, иначе корабль быстро собьется с курса. Хорошо, что у нас есть гироскоп, чтобы знать положение корабля, иначе управлять им было бы гораздо сложнее. — О, это листья тоника, — говорит она и указывает на ящик с самым резким запахом. — Остальные я не узнаю." — Что делают с тоником? — спрашиваю я. — Очень крепкий чай. Помогает проснуться по утрам, — отвечает она с теплой улыбкой. Запах напоминает мне мяту и лимон, и тут я вспоминаю про лосьон для ног Сиэль. О... это пахнет как лосьон для ног Сиэль... — На самом деле пахнет восхитительно, — говорю я и ухмыляюсь. Алисса приподнимает бровь, и легкого проникновения в мои мысли достаточно, чтобы она поняла, что я имею в виду. — Нам всем понадобится хороший [Массаж] после сегодняшнего дня, — говорит она и ухмыляется, а её ступни тревожно ерзают. Я целую её в губы и спускаюсь по лестнице. Сиэль была убеждена расчесать волосы Роксане во время их перерыва. Её слегка раздраженная надутость быстро тает и сменяется улыбкой, когда я подхожу к ним. — Я слышала от Ханы, что груз оказался неплохим, — комментирует Сиэль, немного взволнованно. — Действительно. Позже я дам вам полный список, но сейчас я хотел бы, чтобы вы опознали эти товары, — отвечаю я и достаю ящики с возможными лекарственными травами. — Ну, этот ящик бесполезен, — сразу говорит Сиэль и берет мешочек, полный сушеных листьев. — Это растение — афродизиак. Нам это совсем не нужно." — Может, мне и не нужно, а как насчет вас, девочки? — спрашиваю я с наглой ухмылкой. Сиэль приподнимает бровь и надувается: — Разве это не твоя работа — возбуждать нас?" — спрашивает она. Я фыркаю: — Как сексистски. Почему я должен делать всю работу?" — Потому что ты владеешь всеми сексуальными навыками, известными цивилизации. К тому же, у тебя всегда есть твое Духовное касание." — Не переставай расчесывать, пожалуйста, — просит Роксана, и Сиэль слушается. Я усмехаюсь и поднимаю руки в знак поражения: — Ладно, я сделаю смыслом своего существования удовлетворить вас всех." — О-хо-хо, лучше бы тебе, — говорит Роксана, улыбаясь. — Так, следующий ящик, — говорю я и открываю его. — Средство для эрекции, — отвечает Сиэль и отворачивается. Я приподнимаю бровь: — Типа... что-то, что дают старикам, которые не могут... ну, вы поняли?" — Именно." — О-кей... дальше." — Усилитель фертильности." — Дальше." — Контрацептив." — Как это работает?" — «Жизнь» внутри семени умирает, и оно становится прозрачным." — Ясно, дальше." — Эту я не узнаю." — Зато пахнет очень хорошо, — говорит Роксана, и начинает тяжело дышать. Я смотрю на идеальную, неестественно бледную кожу Роксаны, затем фокусируюсь на её тонких красных губах. Она облизывает их своим дерзким язычком, и я тяжело сглатываю. Мачта пытается встать в готовность сама по себе, и я начинаю догадываться, что делает эта трава. — Еще один афродизиак, из тех, что превращают в благовония, — говорит Сиэль. — У нас есть ящик, полный различных благовоний с разными названиями, держу пари, в одном из них используется эта трава, — говорю я. — Не волнуйся, со временем мы узнаем, в каком именно, — говорит Роксана и прислоняется к груди Сиэль, которая перестает расчесывать волосы и начинает гладить её по голове. — Ладно, осталось всего несколько ящиков, — говорю я и продолжаю их доставать. — О, а вот это уже настоящее лекарство, — говорит Сиэль, и Роксана кивает. Похоже, мы раздобыли редкие лекарственные компоненты. Химеры — не самая благочестивая раса, поэтому они гораздо больше полагаются на зелья и другие средства для исцеления. — Мы закончили? — нетерпеливо спрашивает Роксана. — Ага. Если хочешь, покажу нашу добычу, — говорю я. — Нет нужды, — отвечает Роксана и накрывает губы Сиэль своими. Ароматический афродизиак сильно влияет на неё, возможно, из-за её расы. Я сажусь на подушку рядом с низким столиком и наблюдаю, как Роксана пристает к Сиэль. Постепенно доспехи Сиэль снимаются, пока она тает в загребущих руках Роксаны. Затем я замечаю перемену снаружи: туман рассеивается. Я выхожу на палубу, чтобы увидеть все своими глазами, как раз когда Юния приходит предупредить нас об изменениях. — О, точно, призывы. Ты всегда наблюдаешь, — комментирует она, и я лишь улыбаюсь в ответ. Мы выходим на нос и оглядываемся. Синева. Вокруг нас сплошная синева. Мы не видим ни облаков, ни солнца, ни даже земли. Если бы не ветер, было бы очень трудно заметить, движемся ли мы вообще. Теперь, когда мы выбрались из тумана, я призываю несколько Холли для разведки. Внезапно сильный порыв ветра ударяет нас и наклоняет лодку в сторону. — Следующее испытание началось? — спрашиваю я вслух. — Похоже на то, — говорит Юния и хватается за балюстраду, как раз когда нас накрывает еще один порыв. Роксана стонет, так как её интимный момент прерван, и помогает Сиэль снова облачиться в доспехи. — Я пойду на мостик и помогу Алиссе, — говорю я, и она кивает. Лина осматривает одну из многих веревок, похожих на лассо, вокруг палубы, затем ей приходит в голову идея, как раз когда она снова чуть не теряет равновесие. — Вольфи! Думаю, нам стоит привязать эти веревки к поясам, чтобы не упасть с корабля! — кричит она. — Отличная идея! — кричу я в ответ и передаю эту информацию остальным девушкам. На мостике для нас есть ровно две такие веревки. Они вполне могут сойти за «прототипы ремней безопасности». Я беру управление штурвалом на себя и пытаюсь противостоять порывам ветра. Мы с Алиссой успокаиваем сердца и держимся за [Связь], разделяя контроль над нашими телами друг с другом. Я работаю штурвалом и рычагом мощности, пока она управляет всем остальным. Ветер дует в основном сзади, и мне приходит идея. Я разворачиваю парус и снижаю мощность, затем наклоняю крылья вниз, чтобы порывы ударяли в плоскую часть и помогали толкать нас вперед. Корабль скрипит и протестует, но я отвел рычаг мощности назад на 30%, так что, думаю, это повысило нашу эффективность. Управлять кораблем стало сложнее, поэтому мы напрягаемся, стараясь как можно быстрее улучшить наш навык. Я заглядываю в систему и нахожу навык [Пилотирование], поэтому вынимаю пять очков, которые были вложены в [Акробатику], и вкладываю их туда. Наше реактивное пилотирование немедленно становится проактивным. Я фокусирую все свои чувства на ощущении ветра, что довольно легко сделать на этом открытом мостике. Любое небольшое изменение направления или скорости получает равный и постепенный ответ для противодействия. Тряска быстро становится намного мягче, хотя корабль теперь постоянно раскачивается. — Эй, я начинаю осваиваться, — говорю я, и разум Роксаны немедленно кричит «читер» голосом Сиэль, пока она посмеивается. Хаотичные порывы превращаются в поток, который змеится по воздуху и несет нас... куда-то. Поток медленно начинает указывать вниз, затем становится все сильнее и сильнее. Корабль скрипит громче, когда повороты становятся круче. — Мне это не нравится! — кричит Хана, видя, как сильно трясутся крылья. — Слишком сильная турбулентность!" В потоке начинает появляться пыль, позволяя нам увидеть его: массивную трубу, спускающуюся в бесконечную синеву, медленно превращающуюся в хаотичную спираль, которая, я уверен, разорвала бы корабль на части. — Время выбираться из этого потока, — говорю я, и Алисса кивает. Поток толкает нас обратно в центр, пытаясь удержать, поэтому мы начинаем плавно раскачиваться из стороны в сторону, набирая инерцию. Мы взлетаем по краю потока, почти переворачивая корабль на бок, затем ныряем вниз и набираем значительную скорость. Мы выпрямляем крылья и складываем их вверх, пока они не встанут вертикально. Как стрела, мы вылетаем из потока и быстро начинаем терять скорость. Мы увеличиваем мощность и снова выпрямляем крылья, прежде чем свалиться в штопор. Затем мы видим формирующийся торнадо. Десятки других пылевых труб начинают расти из бесконечной синевы в спираль. Все вместе они создают массивный пылевой торнадо. Несмотря на то, что мы уже вне потока, нас все еще медленно затягивает к торнадо. — Ладно, вот это выглядит плохо, — говорит Хана. — Уже пора ужинать... дайте мне отдохнуть! — жалуюсь я, затем одна из Холли замечает что-то у «основания» торнадо. — Плохие новости, девочки, наша цель на дне торнадо! — кричу я. — Это нормально, я умею летать! — кричит Хана. — А Я НЕТ! — кричит Лина, почти в панике. Хана широко раскрывает объятия и говорит: — Тогда иди ко мне! — Лина немедленно прыгает ей на руки, дрожа от страха. — Твои сиськи слишком жирные, я не смогу тебя нести, — говорит Роксана Сиэль. — Я-я тогда пойду с Аой, — отвечает Сиэль, не зная, как это воспринимать, и идет к моему большому бронированному дракону. — Но ты моя! — говорит Роксана и подмигивает Юнии. — Ладно... — отвечает Юния, немного обеспокоенная тем, что разочарованная сексуальная хищница идет к ней. Затем я призываю големов на мостик и убираю их. Завершив приготовления к худшему, я частично складываю крылья и позволяю кораблю начать падение вниз. Складывание их, кажется, снижает нашу восприимчивость к воздушным потокам, так что это лучший способ спуститься, не будучи затянутым в торнадо. Здание у основания торнадо постепенно становится более заметным. Это большая куполообразная металлическая конструкция. Четыре руки, заканчивающиеся меньшими куполами, торчат из большего купола и вращаются на высоких скоростях. Не нужно быть гением, чтобы понять, что вращающиеся купола имеют какое-то отношение к торнадо. Холли начинают испытывать проблемы с сопротивлением тяге вихря и засасываются в него одна за другой, поэтому я отзываю их. Затем я призываю несколько птиц и расставляю их вокруг корабля, наблюдая во всех направлениях. Аой замечает что-то странное в ветре, затем она и Сиэль кричат одновременно: — Ветры меняются!" — Как так?! — спрашиваю я. Я получаю ответ, когда мы все наблюдаем, как пылевой поток разворачивается из шторма и начинает качаться в нашем направлении. Я снова расправляю крылья, придавая нам импульс вперед, и избегаю потока. Ветер начинает оказывать большее влияние на корабль, заставляя нас дрейфовать к торнадо настолько быстрее, что я вынужден маневрировать, чтобы сохранить дистанцию. Затем еще два ветровых потока отделяются от торнадо и начинают качаться в нашу сторону. Все они промахиваются, но затем их «головы» поворачиваются к нам и пускаются в погоню. Три злых гигантских червя из пыли и ветра гонятся за маленькой лодочкой с крыльями. "— Они нас догонят," — говорит Аой через [Связь]. "]. — Я вижу." "Нам нужно сделать маневр сваливания." "— Ладно." Мы продолжаем лететь вниз, пока ветряные черви не оказываются всего в десяти метрах позади нас. Затем я внезапно тяну рычаги «вверх» и «назад», наклоняя крылья, увеличивая наше сопротивление и замедляясь. Лодка снова скрипит и грозит развалиться, затем черви пролетают мимо нас и немедленно начинают разворачиваться, чтобы снова пуститься в погоню. Я выпрямляю крылья и ускоряюсь вперед на полной мощности. Мы пролетаем мимо червей, и они делают полный круг, изо всех сил пытаясь догнать нас. Затем они разделяются в трех направлениях. Два потока, все еще являющиеся частью торнадо, рассеиваются в ничто, а три червя, преследующие нас, набирают скорость. Они снова начинают догонять нас, и я колеблюсь, стоит ли толкать лодку еще сильнее, боясь, что что-нибудь сломаю. Мы начинаем приближаться к металлическим куполам. Отсутствие точки отсчета затрудняет определение его размера, но я знаю, что он огромный. Одна из птиц замечает плавающую конструкцию, похожую на пирс, прикрепленную к нижней части главного купола. Это наша истинная цель. Затем пылевой торнадо полностью окутывает купол, блокируя и наш обзор, и наш проход. Черт. — Сиэль, можешь сделать дыру в торнадо, чтобы мы прошли? — спрашиваю я её через Аой. Её лицо бледнеет, и она смотрит на Аой с испуганным выражением. — Это слишком много! Я не уверена! — отвечает она. Я призываю четырех элементалей ветра. — А теперь? — снова спрашиваю я. Она в тревоге держится за лоб: — М-может быть!" Я улыбаюсь, и Аой копирует это, хотя её улыбка гораздо более угрожающая. — Я верю в тебя." — Я люблю тебя... — бормочет она. — Странное время для этого, совсем не зловеще. Но да, я тоже тебя люблю." Затем я глубоко вдыхаю и расслабляюсь. Алисса смотрит на меня с нежной улыбкой. Остальные девушки, однако, не так счастливы, как она. — ДЕРЖИТЕСЬ КРЕПЧЕ! — кричу я и ухмыляюсь. — А теперь, сделайте бочку! — Затем мы тянем рычаги. Я использую немного [Телекинеза], чтобы удержать Алиссу и себя за управлением, пока девушки держатся за лодку изо всех сил. Один за другим три пылевых червя промахиваются мимо нас и неоднократно делают петли, пытаясь поймать нас. Когда лодка перевернута вверх дном, я тяну штурвал вниз, и мы идем в пике. Корабль скрипит, но нам удается совершить поворот, затем я начинаю штопорный спуск. — АХАХАХАХАХА! — смеются Аой и Хана вместе. Юния застыла, прилипнув к одной из балок корабля, обнимая Роксану изо всех сил. Лина как статуя в руках Ханы, настолько неподвижна, что кажется, будто она даже не дышит. О~~Х ЧЕРТ! МЫ УМРЕ~М! Я смеюсь в голос вместе с девушками, и Алисса тоже посмеивается. Когда мы приближаемся к нижней части торнадо, я отвожу крылья назад и направляю дирижабль вперед, затем толкаю рычаг «вперед» на полную мощность. Мы набираем большую скорость вперед, но все еще падаем, поэтому я медленно снова раскрываю крылья, и сопротивление снижает нашу скорость падения. — СИЭЛЬ! СЕЙЧАС! — кричу я. Аой несет её к носу, и элементали ветра следуют за ними. Затем Сиэль начинает читать заклинание. — Что будет, если она провалится? — спрашивает Алисса. — Корабль будет разрушен, но мы выживем, — отвечаю я. — Если только нас не затянет во вращающиеся купола." — Я [Врата] нас отсюда, как только все пойдет к чертям." — Ладно." Я демонстрирую бесстрашную ухмылку. Мы проходили и через худшее; нам здесь даже не грозит реальная опасность смерти. К тому же я не позволю какому-то глупому подземелью так легко нас победить. По мере приближения торнадо перед нами становится пугающе огромным. Наша лодка — лишь муравей по сравнению с ним. Это огромный, злой шторм из пыли, который хочет нас уничтожить. Я на лодке, ублюдки, с дороги! "[ВЕТРЯНОЙ ШТОРМ]! — произносит Сиэль. В торнадо открывается дыра, такая же узкая, как у Лины, через которую лодка должна едва пройти. О боже. Большие длинные объекты, входящие в маленькие отверстия: версия для лодок. Я немного поднимаюсь, набирая высоту, затем тяну рычаг, чтобы закрепить парус. Мы теряем четверть скорости, и черви начинают догонять. Бляяя... Я отзываю всех птиц, затем призываю еще одного элементаля ветра. Моя мана... — ОСТАНОВИТЕ ЧЕРВЕЙ! ИСПОЛЬЗУЙТЕ ВСЮ СВОЮ МАНУ! — приказываю я, и ветер-Алисса слушается. Черви замедляются, давая нам достаточно времени, чтобы добраться до дыры, затем я складываю крылья. Все мое внимание сосредоточено на этой узкой, девственной дыре. Мои руки и руки Алиссы тверды, как камни; любое неверное движение все испортит. Я собираюсь протаранить этот вход прямо по центру. Я задерживаю дыхание, и мы входим в дыру. Верхняя часть крыльев задевает торнадо и ломается с громким треском. Внезапная сила заставляет нас вращаться. Я немедленно отключаю все поступательное движение и фокусируюсь на противодействии вращению. Все в порядке, мы в порядке, я справлюсь с этим. Я нервно посмеиваюсь, глядя на гироскоп и видя, что он сходит с ума, но вращение стабильно. Это в основном тангаж, плюс немного крена, с примесью слабого рыскания. Я сначала останавливаю крен, затем рыскание, и когда мы направлены вверх, я снова активирую рычаг «вперед». Вот, готово! Левое крыло сломано на треть от корабля, остальная часть болтается, а правое лишь немного погнуто и треснуло. Впрочем, мы все еще можем летать вполне нормально. Девушки тоже в порядке; потребовалось бы гораздо более сильное вращение, чтобы они потеряли хватку. — АХАХАХАХА! МЫ СДЕЛАЛИ ЭТО! — кричу я. Аой, Хана и Гифи — единственные, кто смеется. Все остальные в холодном поту, но Алисса нервно посмеивается. Купола над нами, и я вижу, что никто из пылевых червей больше не преследует нас. Мы неловко пробираемся к доку, и я замедляюсь. Крылья необходимы только для повышения эффективности маны при полете, так что мы можем приближаться к зоне посадки без спешки. С некоторой помощью девушек я маневрирую дирижаблем боком на металлическую платформу, чтобы не отломить сломанное крыло. Затем мы успешно приземляемся. Со вздохом я полностью отключаю питание, и мы оцениваем ущерб. Крыло большое, но легкое, так что мы можем поднять его на место и починить сломанные балки с помощью [Роста]. Внутри дерева есть внутреннее зачарование, но Лина уверена, что сможет его починить. Линии зачарования просты в ремонте; проблема была бы только в том, если бы кристалл треснул. Впрочем, ремонт придется подождать. Мои часы показывают, что сейчас 9 вечера, так что теперь мы будем отдыхать. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Оракул Maximillian Hübner. Принц PreownedFIN. Лорд Andrew Meyers. Лорд Hope. Лорд Samuel Lim. Лорд Bill. Лорд Novgarod. Лорд DJ. Лорд Cidant. Лорд Ashadun. Лорд Michale Erwin. Лорд Enrique Peña Gomez. Лорд Braidborn. Лорд Bakerdea. Лорд Yeeteris Dedmeem. Лорд D4rk Sheep. Лорд Nathan Vanbrunt. Лорд Andrew Heffelbower. Лорд Markus. Лорд Maurice. Лорд Badger. Лорд Brennon Goetz. Лорд Amelgar. Лорд Krawn. Дворянин Salty Panda. Дворянин Evil. Дворянин Yamibomb112. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Geminus. Дворянин EESDESESESRDT. Дворянин Lassiter. Дворянин Aclys. ---------- Путешествие — Часть 3 Вокруг нас расположено несколько посадочных платформ, и все они соединены сетью переходов с лестницей, ведущей вверх, к проему в нижней части металлического купола. Мы задействуем все свои чувства, но не можем обнаружить ни единого живого существа, даже следов Жизни, поэтому приходится предположить, что мы совершенно одни. Мы все снимаем доспехи и расслабляемся. Впрочем, будь мы в дикой местности, мы бы не стали так терять бдительность. Мы слегка перекусываем, чтобы унять голод, а затем принимаем ванну под открытым небом. Как только мы отмылись и ополоснулись, Роксана прилипает ко мне, выпрашивая внимания. — Ты… даже не представляешь… как досадно… — оставаться… неудовлетворенной, — стонет она. Я наполняю её, и она вздыхает от удовольствия. Затем она забирается в ванну с глупой улыбкой и плотно сжимает ноги, чтобы моё семя не покинуло её лоно. Она обвивает руками мою шею, я усаживаю её к себе на колени, и мы обмениваемся нежными поцелуями. — Когда твои дети внутри меня, это ощущается лучше, чем раньше, — говорит она. — Правда? — спрашиваю я, приподняв бровь. — [Контроль маны] делает вкус тоже лучше, — добавляет Аой, а Алисса и Хана согласно кивают. — Хм… интересно, что ещё я могу сделать с этим навыком. Он уже довольно давно на первом уровне, — размышляю я, но тут мой рот запечатывают губы Роксаны. Хана и Алисса массируют остальных, выжимая стоны усталости и удовлетворения из их ноющих мышц и чувствительных эрогенных зон. Затем Роксана тает в моих объятиях — верный признак того, что моя работа завершена, и я начинаю искать следующую цель. Темнокожая дева отдыхает в озере после долгого дня работы. Она закрыла глаза и бесцельно дрейфует по поверхности. Но даже если бы они были открыты, она не смогла бы заметить опасное существо, приближающееся к ней из глубины. Когда она лежит на спине, её драгоценные темные горы радости чувственно подрагивают при каждом вдохе. Она позволяет себе так обнажаться только потому, что уверена в своей безопасности; в противном случае любой мужчина, увидевший столь соблазнительное зрелище, подвергся бы испытанию искушением. Но даже так, она знает лишь то, что лежит на поверхности, а не то, что приближается из-под воды. Что-то нежно касается её округлых, широких ягодиц, выводя из транса. Впрочем, она почти не обращает на это внимания, полагая, что это водоросли или рыба. Второе прикосновение длится три секунды, и она чувствует слизь на своей спине. На этот раз она открывает глаза и смотрит вниз, но ничего не видит. Она принимает вертикальное положение и начинает осматривать воду, заинтригованная происходящим. Она немного смущается, когда её огромные молочные кувшины внезапно всплывают на поверхность, закрывая обзор. Она притапливает их и продолжает оглядываться. Следующее прикосновение приходится на подошвы её ног, вызывая электрический разряд удовольствия, который пронзает ногу и поднимается вверх по позвоночнику. Ощущение было неплохим, но… экзотическим. Снова она ничего не видит, но теперь начинает задаваться вопросом, что это и опасно ли оно. Однако она никогда раньше не чувствовала ничего подобного и не слышала о существах, способных на такое, поэтому не особо чувствует, что находится в опасности. Затем из темных глубин что-то поднимается, и она задерживает дыхание. Один длинный, очень длинный розовый пенис поднимается на поверхность и встает очень твердо. Шоколадная дева смотрит на член со страхом, но и с большим любопытством. Пенис начинает медленно двигаться и извиваться, затем наклоняется, глядя на неё, словно обладая зрением. Дева слишком заворожена, чтобы отвести взгляд, слишком очарована, чтобы почувствовать приближающуюся «опасность». Затем из глубин поднимается нечто иное: щупальце, толстое фиолетовое щупальце с крупными присосками по всей длине. Дева вспоминает, что нужно дышать, но остается ошеломленной. Даже когда щупальце начинает приближаться, у неё не хватает смелости пошевелиться. Щупальце трется о её бок, вызывая новый прилив удовольствия, и она начинает тяжело дышать. Другое щупальце трется о спину, затем еще одно о живот, и, наконец, четвертое проводит по внутренней стороне бедра. Пугающее чувство охватывает её: меня собираются изнасиловать. Щупальца уже окружили её, пенис пристально наблюдает, а она слишком глубоко, чтобы уплыть. Она в челюстях какого-то ужасного существа, которое хочет спариться с ней. Как она и предсказывала, щупальца обвивают её руки и ноги, удерживая на месте, а затем поднимают над водой. Как раз когда она думает о сопротивлении, из-под воды поднимается крупная фигура. Розовый член уменьшается до нормального размера, когда фиолетовый мужчина всплывает и встает перед девой. Его голова лысая и гладкая; глаза острые и завораживающие; у него нет носа или рта, вместо них свисает множество маленьких фиолетовых щупалец; тело худощавое и мускулистое; розовый пенис толстый, но теперь нормального размера; а там, где должны быть ноги, — множество щупалец. Мужчина-Сцилла? Нет, он другой. Он скрещивает руки перед ней, принимая внушительную позу. Затем его похотливый взгляд скользит по её обнаженному шоколадному телу, заставляя её дрожать от страха. Она борется с щупальцами, и они быстро ослабевают, едва не роняя её обратно в озеро. Это сбивает её с толку, и она тупо смотрит на человека из глубин. Мужчина издает звук, похожий на фырканье, затем указывает перепончатым пальцем на свой член, и взгляд девы следует за ним. Она снова входит в транс, но тут же ахает, когда розовый орган внезапно меняется. Он раздувается, увеличиваясь в толщине, и становятся видны вены. Затем мошонка раздувается, соответствуя новому размеру. Это больше не «пенис», это Пенис. Что-то внутри сердца девы надламывается, и она теряет волю к сопротивлению. Единственным фокусом её разума становится удовольствие от щупалец, медленно трущихся о её тело, и потребность в том, чтобы этот… Член оказался внутри неё. Щупальца медленно сжимают её конечности сильнее, а затем нежно разводят их. Как кукла, она не сопротивляется, и её ноги раздвигаются, обнажая прекрасный темный цветок на всеобщее обозрение. Он блестит от особого сока, запах которого заставляет гениталии мужчины дергаться от удовольствия. Затем щупальца начинают обвивать не только её конечности. Они болезненно сжимают её мягкую и нежную гигантскую грудь и трутся о черные соски, вынуждая крики удовольствия вырываться из её горла. Затем её заставляют замолчать, когда скользкое и плотное щупальце змеится в её рот, вызывающе входя и выходя. Она чувствует вкус кислого и слизистого вещества, покрывающего отросток, но вместо отвращения это лишь сильнее возбуждает её. Она трется языком о присоски, словно целуясь, показывая свою жажду любви. И любовь — это то, что она сейчас получит. Щупальца раздвигают её ягодицы, и она вскрикивает от неожиданности. Толстое и невероятно скользкое щупальце пробирается вниз по позвоночнику и между ягодицами. Его холодное и слизистое прикосновение заставляет её содрогнуться всем телом. Затем оно тычет в её темный черный цветок, и она мгновенно испытывает оргазм. Теперь, когда она это почувствовала, пути назад нет. Она сдается и позволяет всему своему телу медленно обернуться щупальцами. Даже её ступни полностью охвачены, когда щупальца проскальзывают между каждым пальцем, а затем присоски поглощают их. Как раз когда она приходит в себя от первого, второе оргазмическое потрясение проносится по её телу, хотя она еще даже не была проникнута. Её поднимают из воды, и Он касается её цветка, заставляя её вскрикнуть от страха. Она смотрит на человека из глубин, но вместо резкости видит нежное развлечение на его инопланетном лице. Она просто смотрит на него, а он ждет, пока она успокоится. Хотя мужчина пугает её, похоть затуманила чувство отвращения. Каждая эрогенная зона стимулируется, кроме одной: её киски. Она не просто хочет его, она нуждается в том, чтобы он был внутри неё. Теперь. Теперь она спокойно вдыхает, и её тело снова расслабляется, затем он хватает её за талию и подает бедра вперед. Оба её цветка нежно распускаются, когда щупальце и его член легко входят в них одновременно. Они издают непристойно влажный звук, проникая в неё, напоминая деве о её утраченной невинности. Но она ни о чем не жалеет. И её киска, и её задний проход грозят разорваться, когда человек из глубин растягивает её до предела. Затем в сердце нарастает тоскливое чувство, когда длинный толчок мужчины говорит ей, что его член вот-вот ударит по шейке матки. Но этого не происходит. Через несколько долгих секунд мужчина отстраняется, и еще один необычно длинный толчок доводит её до оргазма. Она смотрит вниз и видит метровый непристойный член, проникающий в её цветок. Как это могло поместиться внутри меня? Спрашивает она себя, но единственный ответ, который приходит на ум, — это то, что каким-то образом помещается. Её мысли прерываются, когда присоска поглощает её клитор, а еще один длинный толчок заставляет её разум опустеть. Каждое щупальце, каждый толчок следуют ритму, словно сердцебиение. Его власть над ней настолько сильна, что её собственное сердце синхронизируется с его. Её разум захвачен странными силами мужчины. Его сущность просачивается в её ядро, навсегда оскверняя её и привязывая к его воле. Она больше не дева. Теперь она Поклонница Розового Пениса. В награду за обращение человек из глубин долгое время использует её как секс-игрушку. Её используют и насилуют, пока она не теряет сознание, что именно и заслуживает каждая Поклонница. Деву нежно опускают на берег. Каждое её отверстие полностью заполнено семенем и слизью, а каждый дюйм кожи ноет от чрезмерной стимуляции. Затем человек из глубин бросает на неё последний многозначительный взгляд, прежде чем погрузиться обратно туда, откуда пришел, унося с собой сердце девы. Каждый день до конца своей жизни Поклонница будет приходить к этому озеру, чтобы получить его прикосновение, несмотря ни на что. — Ах… ах… ан~…! — Алисса достигает оргазма, и Хана перестает ласкать её пальцами. Она вздыхает от удовлетворения и тает в объятиях моей дракониды. — Обожаю эти сценарии. Я проверяю, сколько маны у меня осталось, а затем позволяю Аой взять своё. Я смотрю на Роксану и ухмыляюсь. — Ты будешь следующей, скоро, — говорю я. — Н-не дразни меня раньше времени, — говорит Роксана и нервно ерзает. — Что это была за штука, которую ты проделал со своим пенисом? — спрашивает Юния. Я направляю немного маны вниз, и Аой поднимается из воды, когда мой член удлиняется. Она беспомощно барахтается, но не теряет хватки. Она держит кончик плотно обхваченным ртом, пока её язык высасывает из меня всё до капли. — Это требует усилий, но мне удалось удлинить его с помощью маны. Я пытался сделать его фиолетовым, но это потребовало слишком много ментальных усилий, так что удалось только розовым, — отвечаю я. — Значит, тебе больше не нужно [Манипулирование душой], чтобы изменять его? — спрашивает Хана. — Все еще нужно. Раздувание я сделал с помощью этого навыка, а не [Контроля маны гениталий]. — О, понятно. Но как ты наполнил её этим безумно длинным членом? Он слишком длинный, чтобы поместиться внутри, если только её лоно не огромное— ухмыляется Хана. Юния надувается и говорит: — Моё лоно маленькое. — Я называю это «длинный толчок», — отвечаю я и уверенно ухмыляюсь. — Когда я входил в неё, я уменьшал его длину, так что это ощущалось как один длинный, непрерывный толчок. Гениальный ход — если позволите так выразиться. Девушки хихикают, так как эта игра слов была довольно удачно переведена на язык Андрасте. Я возвращаю члену обычный размер и продолжаю: — Идея пришла ко мне благодаря [Трансформации лисы] Алиссы. «Сила воли» используется для магии, которая не подчиняется законам физики. «Интеллект» используется для заклинаний, копирующих физические явления. Алисса трансформируется, покрывая тело своим мана-органом, а затем «заставляет» его измениться по своей воле. Так что, поскольку мой член уже состоит из маны, я подумал, что могу заставить его трансформироваться в любой вид, если достаточно сильно этого захочу. — Твоя «Сила воли» довольно высока, так что что-то подобное должно быть для тебя простым делом, — говорит Юния. — Можешь попробовать трансформироваться во что-то другое прямо сейчас? — с нетерпением спрашивает Алисса. — Пока нет. Я всё еще не уверен, как физическое тело сохраняется внутри магического, — отвечаю я. — Держу пари, скоро получится, — говорит Хана с ухмылкой, и я отвечаю улыбкой. — А когда получится, ты сможешь превратиться во что угодно? — спрашивает Лина, пока ухаживает за Сиэль. — Возможно. Но даже превращение в дракона требует немалых усилий, так что попытка трансформироваться во что-то другое, вероятно, потребует столько же. — Есть что-то на уме, маленькая Лина? — дразня спрашивает Хана. Она дважды качает головой. — Н-нет… просто подумала, что было бы здорово принимать любую форму, какую захочешь. — Было бы… — мягко говорю я. Я наконец расслабляюсь в ванне и наслаждаюсь видом. Торнадо исчез, так что только купол над нами частично закрывает обзор, но неба всё еще предостаточно. Созерцание бесконечной синевы настолько успокаивает, что даже Лина чувствует себя здесь непринужденно. Когда наше время «отдыха» заканчивается, мы готовим сегодняшний ужин: сушеное мясо с не-луком, не-кукурузой, пюре из не-картофеля и мягкими специями. С помощью Теда, Сьюзи и Ярн наш объем работы невелик, что позволяет нам расслабиться, пока готовится еда. Низкий гул торнадо над металлическим куполом и постоянно вращающиеся четыре металлических рычага создают довольно необычный фон для нашего ужина. — Мне кажется, этот день был таким коротким, — с тоской комментирует Юния. — Может, отсутствие заката влияет на нас, — говорю я. — Может быть, но действительно казалось, что день пролетел так быстро, — говорит Лина. — Каждый день будет таким? — спрашивает Юния. — Пока мы остаемся внутри подземелья, вероятно. Раньше наши жизни были намного спокойнее, — отвечаю я. — Но мы всё равно гораздо активнее среднего искателя приключений, — говорит Алисса. — Меня это устраивает, — мечтательно говорит Сиэль, глядя в бесконечную синеву. Из всех нас она сейчас должна быть самой счастливой. Я отправляю Лину обратно в наш особняк в Голории, чтобы забрать десерт, который оставили для нас слуги: чизкейк из не-черники. Если эльфы и умеют что-то делать хорошо, так это десерты. Могу только представить, какие сладости они придумают, когда начнут импортировать шоколад. У нас есть немного времени перед сном, поэтому я трачу его на массаж ног каждой из девушек. На этот раз я использую лосьон из не-ванили, который должен предотвратить растрескивание кожи от стресса из-за ходьбы и сражений весь день. — Спасибо… — застенчиво говорит Юния, когда я заканчиваю с ней. — Нет, это тебе спасибо за такие восхитительные ножки, — говорю я с ухмылкой. — Не уверена, как это воспринимать… — она криво улыбается. С прямыми волосами она довольно сильно напоминает портрет своей матери. Ей нужны только маленькие очки, юбка-карандаш и жокейский хлыст, чтобы выглядеть как строгая учительница, которая «вознаграждает» хороших учеников. После того как я вдоволь насладился их ступнями и ногами, настало время самого важного события ночи. — Лина, я готов, — говорю я и ухмыляюсь ей. — О…? Хорошо, — отвечает она тихим голосом, встает на четвереньки и раздвигает пальцами свои нижние губы для меня. — Ха, нет, не это. — Я хихикаю, но не останавливаю её. Она садится и наклоняет голову в замешательстве. — [Связь], я готов еще к одной. — О~х…! Она подбегает ко мне и садится в позу сэйдза, её мрачные глаза встречаются с моими, полные ожидания. — Ладно, поехали, — говорю я и произношу [Связь]. ]. Я втягиваю её душу в свою и выпускаю её там, затем появляется её «струна». Я дергаю за неё, выходит её «одеяло», и я тут же начинаю чувствовать тревогу и беспокойство. — Э-э… ты должна успокоить свое сердце, Лина, ты слишком встревожена, — говорю я. — Прости… — отвечает она и закрывает глаза, чтобы помедитировать. Словно успокаивающий ветерок омывает меня, её одеяло медленно перестает транслировать её тревогу. — Так-то лучше, — говорю я, она вздыхает с облегчением, затем я оборачиваюсь вокруг её одеяла и ныряю в её разум. Я вижу воспоминания о её детстве. Её брат, отец и мать — все они милые дети, похожие на неё. На самом деле трудно сказать, кто из них самый старший. Но её воспоминания… нечеткие, размытые. Кажется, они потеряли часть цвета, деталей и эмоций, которые были с ними связаны. Затем в её воспоминаниях появляется Хильдегард, её бывшая наставница. Все они черно-белые, но, по крайней мере, четкие и ясные. Воспоминания о Хелганст, матери Хильды, особенно мрачные. Я не вижу прямого насилия, просто Хелганст — неприятная женщина. Затем мы появляемся в её воспоминаниях, и они обретают весь свой цвет и яркость. В то время как воспоминания Ханы сосредоточены на моем члене, воспоминания Лины — на моем лице. Она смотрит на меня чаще, чем я осознавал. Через некоторое время я наконец добираюсь до области, где она «говорит». Она нервно напевает песню, пытаясь успокоиться. Я подхватываю струну и возвращаюсь с ней в свое пространство души. "Привет, Лина. Это я— говорю я через [Связь]. ]. Её глаза теряют всю мрачность, когда она широко открывает их от волнения. — ОХ! В-ВАУ! Это так просто, это невероятно! Э-это на самом деле намного легче говорить таким образом!— Успокойся немного, Лина. Ты не можешь так сильно заполнять мое ментальное пространство своим энтузиазмом, — говорю я, криво улыбаясь." — Хорошо, — отвечает она, кивая. — Ты украл её дух? — спрашивает Юния. Кажется, она использует [ Духовные глаза].]. — Думаю, я просто взял его небольшую часть, каким-то образом. Это создает своего рода «мост» между нами, — отвечаю я. — Не разрушая её дух? Это заклинание невероятно, но я также беспокоюсь о том, как оно могло быть создано… Я согласно киваю. — [Магия призыва] очень полезна, но представлять, как кто-то придумал эти заклинания, — пугающе. — Значит, ты можешь «призвать» её теперь? — спрашивает она. Есть два способа контролировать «струну», которая появляется в моем пространстве души. Один — слегка дернуть за неё, что втянет «одеяла» Лины в мое пространство души и позволит мне контролировать её; другой — схватить струну и потянуть со всей силы, позволяя моей мане вытекать через неё, что «призовет» её ко мне. Я проделываю последнее со струной Лины и желаю, чтобы она появилась рядом со мной. — Я иду… — бормочет она. Затем она светится и исчезает, немедленно появляясь рядом со мной. Я заключаю её в объятия, и моя рука инстинктивно тянется обхватить её маленькую грудь. Лина кладет голову мне на грудь и почти вздыхает, чувствуя высшее чувство комфорта. — Впечатляет, — бормочет Юния. — Как скоро ты сможешь проделать это со мной? — Может, через декаду. Становится легче управлять множественными [Связями], и уже не так тревожно, когда эмоции девушек просачиваются в меня. — Даже я начинаю чувствовать, что упускаю что-то, — говорит Сиэль с кривой улыбкой. Мягкие маленькие ручки Лины начинают гладить мою грудь, и её милый язычок лижет мой сосок. Я смотрю вниз, и она улыбается мне, как чертенок. "Я хочу вызвать ревность у Сиэль— говорит она через [Связь]. ]. Все на борт! Поезд Удовольствия вот-вот отправится! Пункт назначения: тесная киска Лины! Сегодня 10-е число. Хана будит меня своим особым способом. Я с любовью похлопываю её по голове, когда она заканчивает, а затем начинаю утренние поцелуи. Несмотря на то, что я просыпаюсь удовлетворенным, мне сегодня совсем не хочется покидать постель. Это место такое успокаивающее, а тот факт, что нам предстоит еще один беспокойный день, уже заставляет меня чувствовать усталость. Я хлопаю себя по щекам, чтобы прогнать лень. Для Порочных нет отдыха, так что мы тоже не можем отдыхать, иначе они найдут способ одолеть нас. Лина повысила свой уровень до 27. Её [Использование молота], [Парирование], [Магия земли] и «Рассудок» увеличились на 1 (теперь 13, 1+8, 5+6 и 14). Я также повысил свой уровень до 27. Мои [Использование меча], [Уклонение], [Восприятие поля боя], [Магия гениталий] и «Скорость» увеличились на 1 (теперь 12+10, 4+6, 1+2, 2 и 14), и я изучил [Акробатику] с 1 очком (теперь 5+1). Алисса повысила уровень до 32. Её [Глаза ястреба], [Улучшенные рефлексы] и [Контроль маны] увеличились на 1 (теперь 5, 4+2 и 4). Завтрак дополнен чаем Тоник, который заварила Алисса. Его вкус очень сильный, но он идеально сочетается с мягкими фруктовыми сладостями. Это действительно помогает нам проснуться и смыть лень, растущую во мне. Сначала мы начинаем ремонт корабля. Лучше иметь его готовым к побегу, на всякий случай. Големы поднимают сломанное крыло, затем я призываю элементаля земли, который удерживает его для нас, пока Лина, Юния и я внимательнее осматриваем повреждения. Балки состоят из меньших балок, склеенных вместе с помощью [Роста], поэтому Юния и я отменяем «склеивание», позволяя Лине сварить золотые трубки вместе. Затем мы [Ростом] возвращаем балки в исходное положение, пока они не будут прочно склеены. Истанте, помощник интенданта, дала нам книгу, в которой полностью объясняется, как ремонтировать любой вид древесины с помощью магии. Кажется, в ней даже больше информации, чем мы знали ранее об этом предмете, так что она очень полезна для нас сейчас. Во время ремонта мы должны снабжать древесину богатой питательными веществами почвой, водой и светом. Мы используем [Духовный свет] Сиэлькак источник света,и это помогает значительно ускорить ремонт. У Юнии больше опыта в использовании [Роста] нестандартными способами, поэтому она берет на себя руководство ремонтом, а я — лишь поддержка. Второе крыло корабля не сломано, но есть видимые трещины, поэтому мы повторяем процесс. Мы расщепляем балки, Лина осматривает линии зачарования, а затем проводит их простой ремонт. — Думаю, мы перестарались. Дерево кажется прочнее, чем раньше, — комментирует Юния, постукивая по отремонтированным балкам. — Ладно, в следующий раз будем осторожнее. Эта «ремонтная почва» довольно ценная, так что не хочу её тратить впустую, — говорю я, и она согласно кивает. Ремонт завершен примерно через полчаса. После этого мы немного тестируем дирижабль, чтобы проверить, держится ли наш ремонт. Затем мы надеваем доспехи и делаем разминку, готовясь к еще одному дню, полному испытаний. Мы поднимаемся по лестнице, ведущей в нижнюю часть металлического купола, и произносим [Духовный свет], поскольку вокруг полное отсутствие какого-либо освещения. Там есть кристальные светильники, но все они выключены. Мы входим в купол и видим очень длинный темный коридор, ведущий к двойной двери. Пол выложен белой плиткой, а стены сделаны из бетона персикового цвета, что придает ему очень «стерильный» вид. Единственный источник света, помимо нашего собственного, — зловещее свечение, пробивающееся из-под краев двери в конце коридора. Я призываю Теней, Холли и элементаля духа, затем распределяю их, чтобы составить карту местности. Я включаю [Язык Рео], и информационные таблички становятся читаемыми. Здесь много комнат и помещений, которые, по-видимому, были спроектированы для поддержания значительной колонии. Я вижу казармы, столовые, складские помещения, арсенал, зону развлечений с магазинами и спортивными площадками, оранжерею и жилую зону. Некоторые зоны открыты небу, но я не мог видеть их сверху, потому что, похоже, есть зачарование, которое скрывает их. Затем элементаль духа умирает, проходя сквозь стену в зону под названием «инженерная». — Итак, элементаль духа просто умер, когда попытался войти в «инженерную». По-видимому, есть зоны, к которым у нас нет доступа, — говорю я. — Интересный для нас объект, — говорит Роксана. — Ближайший интересный объект всё еще в конце коридора, — говорю я и указываю на светящуюся дверь. — Тогда продолжаем, — говорит Алисса. Я останавливаюсь у таблички, указывающей на дверь в конце коридора. — Станция управления Петлевыми ветрами, — говорю я. — О, понятно. Петлевые ветры — это химерный эквивалент рек или дорог, — говорит Лина. — Значит, кто-то управлял тем торнадо? — спрашивает Алисса. — Или что-то, — говорю я. Мы подходим к двери, и рядом с ней я вижу небольшую стеклянную панель, защищающую маленький драгоценный камень. Я призываю элементаля духа, и когда он пытается пройти сквозь дверь, он мгновенно уничтожается. — Ну, это защищено от духов, это точно, — говорит Юния. — На всякий случай я сделаю это, — говорю я и призываю гоблина. — Открой дверь, — приказываю я ему. Уродливое зеленое существо хватает дверную ручку и поворачивает её, затем раздается зуммер, и женский голос говорит: «Доступ запрещен. Повторные попытки вызовут тревогу. Пожалуйста, используйте синюю ключ-карту для доступа, спасибо за понимание». Я ухмыляюсь и говорю: — Это будет интересно… Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие Рупегию, должны быть воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Оракул Максимилиан Хюбнер. Принц PreownedFIN. Лорд Эндрю Мейерс. Лорд Хоуп. Лорд Сэмюэл Лим. Лорд Билл. Лорд Новгарод. Лорд DJ. Лорд Сидант. Лорд Ашадун. Лорд Майкл Эрвин. Лорд Энрике Пенья Гомес. Лорд Брейдборн. Лорд Бейкердеа. Лорд Йитерис Дедмим. Лорд D4rk Sheep. Лорд Натан Ванбрант. Лорд Эндрю Хеффелбауэр. Лорд Маркус. Лорд Морис. Лорд Барсук. Лорд Бреннон Гетц. Лорд Амелгар. Лорд Кравн. Благородный Salty Panda. Благородный Evil. Благородный Yamibomb112. Благородный Mild Fracas. Благородный Geminus. Благородный EESDESESESRDT. Дворянин Ласситер. Благородный Aclys. ---------- Ужасы выживания — Часть 1 — Чего ты ухмыляешься? — спрашивает Роксана. — Это напоминает мне видеоигры, в которые я когда-то играл, — говорю я и ностальгически вздыхаю. — Какие игры? — спрашивает Алисса, и её уши подергиваются — признак любопытства. — Ужастики. — Что… — бормочет Юния и крепче сжимает рукоять своего длинного меча. Я снова ухмыляюсь: — Ну что, как насчет того, чтобы разделиться и осмотреть территорию? Так будет быстрее, — предлагаю я. — Н-нет! Ты с ума сошел?! Это худшее, что мы могли бы сделать, если бы были в романе ужасов! — восклицает Роксана и стучит кулаком по моему шлему. — У большинства из нас есть [Связь]. Так что мы все можем быть призваны к Вольфу, если что-то случится, — говорит Хана, пока Алисса осторожно отводит кулак Роксаны от моей головы. — Что ты имеешь в виду под «ужасами»? — спрашивает Аой. — Ужасы — это жанр художественной литературы, призванный пугать, вызывать отвращение или шокировать, пробуждая чувство страха и ужаса, — отвечает Тед. — Ну, привет, мистер Википедия, — говорю я. — Что такое «Википедия»? — спрашивает Аой. — Википедия — это многоязычная онлайн-энциклопедия, созданная и поддерживаемая как проект открытого сотрудничества сообществом редакторов-добровольцев, — отвечает Сьюзи. — Что такое «онлайн»? — продолжает Аой. — «Онлайн» — это компьютерная технолог… — — Достаточно. Мы проторчим здесь весь день, если продолжим в том же духе, — прерываю я Ярн. — Эх… это звучало весело, — Аой на мгновение грустно опускает голову. — В другой раз, — говорит Сиэль, похлопывая Аой по бронированной голове. Я возвращаю наш разговор в нужное русло: — Вернемся к плану… Сиэль, Юния, големы и я сформируем одну команду; Алисса, Лина и Аой — вторую; а Роксана, Хана, элементаль земли и [Святой дух] Сиэль сформируют последнюю. — Никакого секса, — говорит Сиэль и бросает строгий взгляд на Хану и Роксану. — Это вряд ли самое романтичное место для подобных вещей, — говорит Роксана и нервно хихикает. — Даже мы? Знаешь, в жилой зоне есть довольно приятные места. Если бы только мы могли включить электричество, — говорю я и ухмыляюсь Сиэль. — П-пожалуйста, давай не будем становиться уязвимыми в разгар испытания, — умоляет она, слегка краснея. — Погибнуть во время секса — довольно распространенный способ смерти персонажей в историях ужасов, — говорит Лина, и Роксана вздрагивает. — Хм… знаешь что, ты права. Это довольно популярный троп, — говорю я. — Так… если мы избегаем тропов, можем ли мы просто не разделяться? — спрашивает Роксана. — Что с тобой? Боишься темноты? — дразнит Хана. — А что, если на станции есть скруббер для [Врат]? — спрашивает Юния. — Разве скруббер не создан специально для [Врат] и [Вечных врат]? — спрашивает Роксана. — Но [Связь] может быть другой, — отвечает Юния. — Что ж, мы можем проверить это прямо сейчас, — говорю я и достаю наш скруббер. — Почему он у тебя? — спрашивает Юния, нахмурившись. — Люди Дареа на пытались устроить нам засаду с его помощью. У них не вышло, — спокойно отвечаю я, и Юния стоически кивает в знак понимания. Я включаю скруббер и призываю Алиссу. — Ах, да… — говорит она мягким тоном, затем светится и появляется прямо передо мной. Я чмокаю её в нос и смотрю на Юнию: — Довольна? — спрашиваю я, и она кивает, но Роксана всё еще выглядит скептически. — Не знаю… — бормочет она. — Так исследовать станцию было бы намного быстрее, — говорю я. — Если ты так боишься идти только с Ханой и Духом, можешь пойти со мной, — говорю я и одариваю её своей ослепительной улыбкой. — Я-я бы предпочла, чтобы все оставались вместе, — говорит она застенчиво и постоянно тычет кончиками указательных пальцев друг в друга. — Оу… — я тронут. — Оу… — сочувствует Алисса. — Оу… — дразнит Хана. — Оу… — Лина выглядит самодовольной. — Оу… — восторгается Сиэль. — Оу… — Аой копирует Хану. — Оу… — Юния улыбается с нежностью. — Гихихи, — хихикает Гифи. Я подхожу к ней и заключаю в объятия: — Жаль, что мы сейчас не голые, — говорю я. Хана тоже обнимает её, и ситуация мгновенно перерастает в групповые обнимашки. Но поскольку мы все в доспехах, тепла тел почти не чувствуется, так что объятия быстро прекращаются. Однако я остаюсь прилипшим к Роксане. Она вздыхает и говорит: — Ладно… давайте разделимся. Тебе не обязательно обращаться со мной как с ребенком. — Эй, я искренне тронут вашей любовью к нам, — протестую я. Она притягивает мое лицо к своему и целует: — Но разве это изменило твое решение насчет разделения? — спрашивает она с надутой улыбкой. — Нет… Её хвост тычет меня в нос, и я отмахиваюсь своим: — Так и думал. Хана притягивает Роксану обратно и целует в губы: — Не волнуйся, твой рыцарь в сияющих доспехах здесь, чтобы защитить тебя, — говорит она с ухмылкой. — Эй, не начинайте, — предупреждает их Сиэль. — Да, не заставляйте её ревновать, — говорит Алисса с нахальной улыбкой. — Я-я не ревную! — протестует Сиэль. — Да-да. Пошли, — говорю я и тяну Сиэль за руку. — Мы идем на электростанцию. Попробуем включить свет, — говорю я, когда мы начинаем удаляться от остальных. — Администрация. Мы поищем информацию о ключ-картах, — говорит Лина. — Жилая зона. Мы обыщем дома в поисках ключ-карт, — говорит Хана. Я опускаю забрало своего салада, показываю им большой палец вверх, и мы отправляемся в путь. Каждая команда получает по Холли и Шаду для безопасности. Я не могу призвать больше, так как мне нужно беречь ману для призыва через [Связь]. — Похоже, вы двое наслаждаетесь этим, — комментирует Юния, приподнимая бровь и выглядя слегка заинтригованной. — А почему бы и нет? — спрашивает Сиэль. — О, ну знаете, просто неминуемая опасность и риск смерти кажутся вескими причинами для напряжения, — отвечает она, хмурясь от беспокойства. — Звучит весело, — говорю я с невинным видом. — Я не думала, что вы оба такие искатели острых ощущений, как Хана. — Я не гонюсь за острыми ощущениями, я просто хочу приключений, — говорит Сиэль, пожимая плечами. — Я хочу чего-то иного, отличного от повседневности, чего-то нового. Даже если это просто прогулка. — Полет на дирижабле был очень веселым, и я нахожу это подземелье приятным, пока мы не получаем травм, — говорю я. — Меня учили никогда не относиться к подземелью легкомысленно. Некоторые из них могут пытаться усыпить нашу бдительность, пока не нанесут удар и не уничтожат нас, — говорит Юния. Я постукиваю себя по подбородку: — Хм… это разумно. Пока мы не теряем бдительность, мы можем наслаждаться подземельем сколько угодно. — «Наслаждение» им сильно облегчает потерю бдительности, — говорит она строгим тоном. Я неловко играю своим хвостом: — Понимаю, о чем ты. Ничего не могу сделать, кроме как сказать, что буду помнить об этом и буду осторожен. Она вздыхает: — Это всё, что мне нужно, но я напомню тебе об этих словах, если почувствую, что ты теряешь бдительность. — Пожалуйста, сделай это. [Святой дух] массирует плечи Роксаны, пританцовывая на них. Она чувствует себя довольно напряженно теперь, когда её защищает от опасности только Хана. "Я присматриваю за тобой— говорю я через [Связь]. ]. Она кивает и слегка улыбается, когда её уровень стресса немного снижается. У них с собой Холли и Шад, так что они должны быть в порядке. Они идут через зону, невероятно похожую на современный торговый центр: длинный коридор, окруженный магазинами, с редкими зелеными зонами и скамейками для отдыха, тремя дополнительными этажами с возвышающимися пешеходными дорожками и стеклянным потолком, сквозь который виднеется ярко-голубое небо. Пока они идут, Хана замечает деревянный манекен посреди коридора. Не помню, чтобы он был там раньше. Они проходят мимо магазина с разбитым окном, затем мимо ресторана, где мебель была выброшена на открытое пространство. Этого я тоже не помню. Они действительно идут тем же путем, что и мои разведчики? Они видят больше манекенов, все в разнообразной рваной одежде. Дыра в потолке впускает немного воздуха, и здания постепенно становятся всё более замшелыми и грязными. Затем они замечают трещины в стенах и обрушившийся участок дорожки. Дальше на газонах разрослась высокая трава, а стены покрылись плющом. Кроме того, там обнаружилось множество гниющих манекенов, сливавшихся с постапокалиптическим пейзажем, что заставляло нервничать даже Хану. — Это как с маяком? Что-то, что меняется только тогда, когда мы приближаемся? — спрашивает Роксана. — Это… — Хану прерывает мое предупреждение: что-то шевелится в высокой траве позади Роксаны. Хана немедленно прячет тело Роксаны за своим щитом, одновременно нанося удар по преследователю своим бастардом. Глухой стук разносится по округе, когда меч Ханы застревает в теле деревянного манекена. Он яростно размахивает рукой, пытаясь ударить их тесаком. Хана опускает меч, и манекен вынужден упасть на землю, роняя тесак при ударе. Хана наступает на манекен, вытаскивает меч и отбрасывает его ногой. Он отлетает на несколько метров, затем останавливается и начинает ползти обратно к ним с пугающей скоростью. "[Взрыв]! — произносит Роксана, и голова манекена взрывается градом щепок и пыли. Проходит несколько секунд, пыль оседает, и каждый манекен вокруг них начинает двигаться в их сторону, включая тот, что теперь без головы. "Бегите!— приказываю я через связь. — Элементаль! Проложи путь! Оттолкни их! — приказывает Хана и толкает Роксану перед собой. "Держу пари, они активировались от звука. Больше не используйте [Взрыв],— говорю я. Мы останавливаемся, чтобы я мог руководить девушками. Всякий раз, когда манекен приближается, я подсказываю Хане или Роксане перехватить его заклинанием. Манекены легкие и хрупкие, но их так много, что они быстро одолели бы девушек, если бы те замешкались. "Следуйте по коридору,— предлагаю я. Лучше оставаться на открытом месте, чем быть загнанными в угол внутри магазина. Взвод манекенов начинает формироваться позади девушек. Все они двигаются роботизированно и синхронно, подобно тому, как это делали Гиганты на ходулях. Манекены, по-видимому, быстрее девушек, но те, что преследуют их, держат постоянную дистанцию. Хана останавливается и делает глубокий вдох, затем поворачивается и выдыхает, извергая широкий столб пламени. Горящие манекены пробегают сквозь пламя, как ни в чем не бывало, и обеим девушкам приходится использовать заклинания, чтобы оттолкнуть их. — Кажется, я сделала только хуже! — кричит Хана, возобновляя бег. Коридор заканчивается, но четкого выхода не видно. Черт. Затем я вижу это: тяжелая металлическая дверь с выцветшей надписью «Безопасность». Дверь приоткрыта. "Туда!" Я направляю девушек, и они врываются в комнату. Это простая казарменная комната с оружием и картой торгового центра на стене. — Держи дверь! — приказывает Хана элементалю, и тот немедленно начинает сливаться с дверью и полом. Роксана останавливается перед картой. На табличке написано, что это карта системы сигнализации. В нее встроены десятки маленьких драгоценных камней, а внизу есть легенда, показывающая, как камень будет светиться разными цветами в зависимости от чрезвычайной ситуации. Большинство камней светятся тускло-оранжевым, что означает нарушение целостности конструкции. Скорее всего, это тупики из-за обрушившихся коридоров. Хана подходит к другой двери комнаты и открывает её. Она ведет в служебный туннель. Он тесный, но в нем нет манекенов, по крайней мере пока. Роксана находит их собственное положение на карте и прокладывает теоретически безопасный маршрут из торгового центра. — Пошли! — восклицает она, запомнив карту. Хана кивает и ведет их дальше. Манекены начинают биться в дверь… чем-то. Затем элементаль полностью сливается с дверью, позволяя мне видеть, что происходит за ней. Все еще горящие манекены используют друг друга как тараны. Они бьют телом одного из них, пока тот полностью не развалится, затем другой манекен занимает их место в качестве тарана. Они могут выдержать лишь несколько ударов, прежде чем сломаться, поэтому груда сломанных, обгоревших манекенов быстро начинает расти рядом с дверью. Вскоре она начинает гнуться и скрипеть. Их неустанный натиск достаточно силен, чтобы погнуть металл. Всего через две минуты они выламывают дверь и врываются в комнату. Затем они устремляются в служебные коридоры и на полной скорости бегут за девушками. — Насколько же огромно это чертово место?! — жалуется Хана. "Не такое большое, как некоторые торговые центры, в которых я бывал— говорю я. "Что это за хрень?" "Как базар, но более официальный и внутри здания." "Что происходит? — спрашивает Алисса, только сейчас замечая бедственное положение девушек. "Здесь шумно,— жалуется Аой, и я чувствую намек на согласие от Лины. "Я объясню,— говорю я и начинаю, но вскоре останавливаюсь, потому что мне снова приходится направлять заклинания Роксаны, чтобы замедлить манекенов. "[Огненная стена], [Огненная стена], [Огненная стена]! — произносит Роксана снова и снова. Манекен впереди наконец падает после прохождения через третью [Огненная стена], когда его обгоревшие ноги превращаются в пепел. Хана использует [Земляная пуля], создавая груду пепла и горелого дерева. Манекены наконец замедляются, с трудом пытаясь пройти через груду, которая становится только больше, так как всё больше и больше из них падают, забивая тесный служебный туннель. Девушки наконец выбираются из торгового центра и баррикадируют дверь, через которую только что прошли. Затем я отзываю элементаля земли, так как теперь у них нет никакой возможности вернуться, чтобы забрать его. Они смотрят вперед, и Хана присвистывает, увидев очень большой особняк за небольшим общественным садом. Стеклянный потолок прямо над ним позволяет нам увидеть его во всей красе. Это большой, U-образный готический особняк в четыре этажа. У него довольно угрожающая архитектура со статуями горгулий, львов и драконов; и повсюду остроконечные башенки. Следующая цель обнаружена. Поскольку там всё успокаивается, я возвращаю свое внимание к исследованию. — Манекены, значит. Похоже на кукловода, прямо как на маяке, — говорит Юния. — Рядом с особняком их, похоже, нет, и они больше не преследуют девушек, — говорю я. — То, что не сделано из плоти, — как раз слабость Роксаны, — говорит Сиэль с беспокойством в голосе, и мы согласно киваем. — Это место еще более загадочное, чем маяк. «Стерильные» коридоры административного сектора вскоре сменяются потускневшими и ржавыми поверхностями металла и бетона в инженерном отделе. Надписи и указатели комнат здесь ярче, но покраска выглядит грубее и неряшливее. — Похоже на «инженерный отдел», точно, — говорю я с кривой улыбкой. Девушки приподнимают брови, глядя на меня, и Тед утоляет их любопытство, прежде чем я успеваю выжать из них еще больше внимания: — Мастерские и механизмы меняют форму ради функции, поэтому им не хватает приятных эстетических деталей, но их прямолинейный дизайн радует таких прагматичных людей, как Мастер Вольф. — Так ты теперь будешь называть меня «Мастер»? — спрашиваю я с легкой улыбкой на губах. — Да. Вы находите титул «Великий» «странным», но не «Мастер», как вас раньше называла Мастер Алисса, — отвечает Сьюзи. Юния смотрит на меня в замешательстве: — Почему «Великий» звучит для тебя «странно»? — спрашивает она. — Две причины: это титул, который он никогда раньше не видел, и он уже имеет значение в английском языке, его основном языке. Это создает чувство несоответствия, когда устоявшееся слово используется в новом для романа ключе, — отвечает Тед. Я усмехаюсь и спрашиваю: — Ха. Так вы двое теперь знаете обо мне всё? — Мы знаем всё о вашем прошлом, но не о настоящем или будущем, — отвечает Сьюзи. — Вы знаете о его первом разе? — спрашивает Сиэль с озорной улыбкой. — Ч-что… — — Раньше он занимался мастурбацией перед близостью, чтобы продержаться дольше, но в итоге не мог кончить. Хотя его партнерша всё равно оставалась довольна результатами его стараний, — отвечает Сьюзи, и я клянусь, что в её бесстрастном голосе слышится нотка самодовольства. "Значит, ты уже тогда проявлял признаки своих навыков— говорит Алисса через [Связь]. "]. Разве ты не должен следить за тем, что происходит вокруг?— спрашиваю я, скрежеща зубами от смущения. "Не может быть, чтобы я не обращал внимания на что-то подобное." — Оу, это мило. Жаль, что я не встретила тебя, когда ты был таким невинным, — говорит Сиэль и немного восторгается. — Ты бы влюбилась в меня, если бы я был таким? — спрашиваю я. Сиэль вытягивает губы в раздумье: — Ну, да? Когда мы впервые встретились, ты всё-таки был немного застенчивым и неловким. Я ухмыляюсь: — О? Ладно, я знаю, что мы будем отыгрывать в следующий раз. Она улыбается и качает головой, а Юния смотрит на нас с нежностью. Мы проходим мимо нескольких складов, и я внезапно чувствую какой-то мерзкий. запах. — Фу… мы что, рядом с канализацией или чем-то подобным? — спрашивает Сиэль и морщит нос. Юния съедает таблетку Эйя и хмурится: — Вокруг нас сильная сеть Жизни, — говорит она. — Это как с Гигантами на ходулях? — спрашиваю я. Она качает головой, но поскольку она в шлеме, мне приходится представлять, как подпрыгивают её великолепные волосы и милые ушки: — Нет. Она буквально вокруг нас. Я не уверена, что это значит; я никогда не видела ничего подобного вне густых джунглей. — Это тревожно. — Да. Мы слышим стон вдалеке, эхом отдающийся по коридору. — Зомби-стон. Мужской. Возможно, «оболочка», — говорит Тед. — Некромантия? — обеспокоенно спрашивает Сиэль. — Я никогда не видела, чтобы она создавала такую сильную сеть Жизни, — говорит Юния. Сиэль использует [Правосудие] на своей глефе, и лезвие светится опасным светом, затем она берет на себя инициативу. Пока мы идем по коридору, я узнаю мерзкий запах — это вонь гниющей плоти. Затем стоны становятся всё чаще и ближе. Мы слышим влажные шаги, доносящиеся со складов по бокам от нас. — Черт, они, должно быть, повсюду вокруг нас, — шепчу я. Наши [Духовные светы] освещают что-то перед нами. Человек, обнаженная женщина. Наполовину зеленый, гниющий труп, наполовину скелет. Она медленно поворачивается к нам и бездумно стонет. Оболочка шаркает вперед, поднимая руки к нам и делая хватательные движения, затем её скелетная челюсть открывается и жует воздух. Сиэль наносит удар по ноге оболочки, отсекая её и заставляя ту упасть на землю. Затем свет [Правосудия] Сиэль гаснет, и она делает несколько шагов назад, выглядя озадаченной. Оболочка светится, нога прирастает обратно, затем плоть начинает нарастать вокруг скелетных частей, и оболочка становится быстрее. — Какого черта, — говорим мы втроем в унисон. Сиэль снова рубит глефой и глубоко вонзает лезвие в череп оболочки. Она удерживает её, пока оболочка хватает глефу и пытается вытащить её из собственной головы. — Это не обычные оболочки, — обеспокоенно говорит Юния. Она поднимает руку к оболочке и начинает стонать от напряжения. — Она такая сильная, что я даже не могу использовать [Цепь жизни]." ]. По всему телу оболочки пробегает дрожь, показывая, что Юния оказывает некоторое воздействие на неё. Я использую [Оружие из лозы] на оболочке, и Сиэль вытаскивает свою глефу. Стоны становятся ближе. — Ладно, нам нужна стратегия, — говорю я. Юния начинает читать заклинание. Я использую [Удар молнии] по оболочке и чувствую некоторое облегчение, когда её оглушает, как обычного гуманоида. — Отсечение конечностей, похоже, эффективно, — говорит Сиэль, и я согласно ворчу. Я использую [Гравитационный удар], и теперь оболочка едва может двигаться, слишком слабая, чтобы бороться с моей «Магической силой». — Физически слабая. Тупые атаки тоже должны сработать, — говорит Сиэль, и я киваю. "[Двойное изображение] — произносит Юния и снова начинает читать заклинание. На этот раз это [Магия духов]. Она двигается, продолжая читать, и взгляд оболочки следует за ней. Затем оболочка бросается в сторону, пытаясь схватить воздух. — Уязвима к иллюзиям, полагаю? — спрашиваю я, и Юния кивает. Я бросаю [Огненный шар] в плечо оболочки, но ничего не происходит, кроме того, что наши носы атакует вонь горелой, гниющей плоти. — Никакой [Магии огня], пожалуйста, — просит Сиэль. — Согласен, — говорю я и морщу нос. Мы слышим металлический лязг позади нас. Это Ярн поворачивается лицом к оболочке, идущей на нас сзади. — Почему они человеческие? Разве это не химерный объект? — спрашивает Сиэль. — Честно говоря, они слишком сильно напоминают мне видеоигры с Земли. Чувствую себя как в Resident Evil, — говорю я. — Это название видеоигры, включающей оболочки и ужасы, — объясняет Тед. "[Клинок души] — заканчивает читать Юния. Эфирная синяя рука, держащая простой короткий меч, вырастает из её плеча и двигается независимо от её физической руки. Она идет вперед, и эфирная рука наносит удар по плечу оболочки, затем рука зомби падает на пол. — Отрежь ей голову, попробуй убить её, — предлагаю я, и она слушается. Голова оболочки безвольно падает на пол, но она продолжает двигаться и бороться с лозами. — Жизнь управляет всеми её конечностями независимо, — говорит Юния. — Ты не можешь как-нибудь «перерезать её нити»? — спрашиваю я. — Нет. Она слишком сильна. Я подхожу вплотную к оболочке, но она вообще не реагирует. Я пинаю её ногу, и она немедленно бросается на меня, пока я отпрыгиваю назад. — Зато она потеряла свои чувства, — говорю я. Ярн обезглавливает идущую на нас оболочку и отбрасывает её ногой. — Насколько вообще «постоянен» урон духу? — спрашиваю я. — Мало что может навсегда изменить душу, и большинство из этого — наступательное оружие, которое разрывает дух, убивая вас мгновенно, — отвечает Юния. — Значит, у нас нет надежного способа убить их? — спрашивает Сиэль. — Похоже на то. Если только у тебя нет другого способа использовать свой Дар, о котором я не знаю, — говорит Юния и криво улыбается. — Не особо, — говорю я и улыбаюсь, затем создаю две булавы с помощью [Оружия из лозы]. — Тед, Сьюзи, используйте их, чтобы помочь нам. Я бросаю булавы им, и они останавливают их в воздухе с помощью [Телекинеза]. ]. — Ладно, пошли. Начинайте бег трусцой, — приказываю я. Состояние коридоров ухудшается по мере нашего продвижения. Ржавчина начинает проявляться более заметно, воздух становится спертым, а пол теперь кажется испачканным неизвестными жидкостями. Коридоры также становятся шире, но это означает лишь то, что вокруг нас может столпиться больше оболочек. — Это кровь? — спрашивает Сиэль, глядя на особенно красное пятно ржавчины на стене. "Алисса, что это за запах?— спрашиваю я и делюсь своими чувствами с ней. "Определенно засохшая кровь— отвечает она и хмурится. —Я благодарна, что меня там нет, чтобы чувствовать всю эту гниль лично." "Думаю, мое обоняние немеет." — Алисса говорит, что это засохшая кровь, — говорю я, и Сиэль содрогается. Десятки оболочек на нашем пути замедляют нас, сливаясь в буквальную стену плоти. Если мы задержимся слишком надолго, они также подойдут сзади и одолеют Ярн. — Ладно, смена тактики. Тед, Сьюзи, сосредоточьтесь на зарядке вашего [Телекинеза] на максимум. Я хочу, чтобы вы двое пробили для нас дыру в оболочках, — приказываю я, затем формую булавы в два больших валуна размером с мое тело. Два пушечных ядра из окаменевшего дерева. — Нам нужно, чтобы кто-то держал нас, если мы должны сосредоточить всю нашу силу, — говорит Тед. — Сиэль, поменяйся со мной и держи их, — говорю я. — С удовольствием, — отвечает она и слегка улыбается, когда два голема перестают парить и плюхаются ей в ложбинку. Она держит их обоих у груди одной рукой, а другой — свою глефу. Затем они начинают собирать ману. Я использую [Разряд] на секунду, затем Юния и я начинаем «рубить» конечности оболочек. В этом бою не нужно мастерство, только усердие и сосредоточенность. Оболочки не умеют защищаться, поэтому мне нужно только следить за тем, когда атаковать, а когда отступать. Один неверный шаг, и рука схватит меня за ногу и заставит споткнуться. Одна из ног Ярн оказывается схвачена оболочкой. Она может легко парить, поэтому не спотыкается, но это означает, что наше время на исходе. Одной рукой Сиэль взмахивает глефой и освобождает Ярн. — Спасибо, Мастер Сиэль, — говорит Ярн, и Сиэль улыбается. — Юния, используй [Опаляющий клинок], — приказываю я. — Поняла, — отвечает она. Я поворачиваюсь и использую [Разряд], давая Ярн небольшую передышку. Моя мана~… мне нужно сохранить её, чтобы призвать остальных девушек, если что-то случится. Я внезапно чувствую значительный жар, исходящий из-за спины. Я оборачиваюсь и вижу, как белый от жара длинный меч Юнии вырастает до трех метров в длину, затем она взмахивает оружием, и головы дюжины оболочек катятся прочь. Она взмахивает им еще дважды и превращает стену плоти перед нами в фарш, затем деактивирует зачарования и возобновляет обычную атаку. Она морщится от боли из-за перенапряжения. Она использовала две тысячи очков МП всего за три секунды, это чертовски много. Сиэль отталкивает нашинкованные оболочки в сторону своим [Вихрем], затем начинает бросать [Ветряные молоты], дробя головы всё еще стоящих оболочек. Я возвращаюсь на передовую и помогаю Юнии. Мы все начинаем беспокоиться о големах. Они собираются израсходовать почти всю свою ману за один раз. Надеюсь, оболочки не чувствительны к мане, иначе шторм, который создают големы, привлечет всех монстров в этом объекте. — Готовы, — говорят они в унисон. Юния и я отпрыгиваем в сторону. — Бейте, — приказываю я. Валуны со свистом проносятся по воздуху, выпущенные как пули, увлекая за собой оболочки. Трупы сваливаются в кучу, сталкиваясь в эффекте снежного кома, отталкивая стену плоти гораздо дальше, чем мы можем видеть. — В атаку! — приказываю я. Мы легко расправляемся с отставшими и мчимся по коридору, прежде чем оболочки успевают окружить нас снова. — Мы близки! — восклицаю я. Валуны создали ковер из гниющей плоти вдоль пола, поэтому Сиэль использует непрерывное [Очищение], чтобы мы не спотыкались о кишки и кровь. Коридор наконец заканчивается и открывается в большую комнату, заполненную элементами управления и светящимися кристаллами маны. Проблема в том, что эта комната буквально заполнена оболочками. Валуны даже не втолкнули сюда так много новых оболочек, они все были здесь с самого начала.. Все они поворачиваются к нам и начинают свое медленное шарканье. — К черту это, у нас определенно нет маны, чтобы справиться со всей этой хренью, — говорю я и оглядываюсь. — Смена плана, давайте проберемся туда и забаррикадируемся. Мы входим в большой чулан, заполненный чистящими средствами, и Ярн легко удерживает дверь закрытой в одиночку. — Что теперь? — спрашивает Юния. — Дай подумать, — говорю я и сажусь. — Давайте хотя бы восстановим ману. Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие Рупегию, должны быть воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Оракул Максимилиан Хюбнер. Принц PreownedFIN. Лорд Эндрю Мейерс. Лорд Хоуп. Лорд Сэмюэл Лим. Лорд Билл. Лорд Новгарод. Лорд DJ. Лорд Сидант. Лорд Ашадун. Лорд Майкл Эрвин. Лорд Энрике Пенья Гомес. Лорд Брейдборн. Лорд Бейкердеа. Лорд Йитерис Дедмим. Лорд D4rk Sheep. Лорд Натан Ванбрант. Лорд Эндрю Хеффелбауэр. Лорд Маркус. Лорд Морис. Лорд Барсук. Лорд Бреннон Гетц. Лорд Амелгар. Лорд Кравн. Благородный Salty Panda. Благородный Evil. Благородный Yamibomb112. Благородный Mild Fracas. Благородный Geminus. Благородный EESDESESESRDT. Дворянин Ласситер. Благородный Aclys. ---------- Ужасы выживания — Часть 2 Тед и Сьюзи заливают в себя зелье маны, пытаясь ускорить её восстановление. — Сработало? — обеспокоенно спрашивает Сиэль. — Зелье впитывается нашими металлическими скелетами, — говорит Тед. — Регенерация маны растет, но она в три раза медленнее, чем у гуманоидов, — добавляет Сьюзи. — Ха… значит, у вас все-таки есть слабость, — замечаю я. — Только пока они не выучат [Перенаправление маны], — говорит Сиэль. — Верно. Я сажусь и вздыхаю. В доспехах сидеть не очень удобно, но, поскольку они с подкладкой, найти комфортное положение не так уж сложно. Я поднимаю забрало и смотрю на девушек. Нам троим неуютно, и мы уже устали так долго вдыхать вонь этих чертовых гниющих зомби. — У меня есть идея, как насчет этого? — говорит Юния и выключает свой [Духовный свет]. ]. — Хм…? — Я хмурюсь, глядя на нее, а потом до меня доходит. — О…! Точно! Они могли притянуться на свет, раз исцелились от [Правосудия]." ]. — Значит… ты хочешь, чтобы мы сражались в полной темноте? — спрашивает Сиэль. — Верно, для вас, девушек, это сработает не так хорошо, но в крайнем случае может пригодиться. В любом случае, я подумал использовать свет, чтобы выманить их из комнаты, — говорю я. — Элементаль света, — предлагает Сиэль, и я согласно киваю. — Я могла бы наложить [Невежество] на всех нас, это облегчило бы скрытное перемещение мимо них, — предлагает Юния. — Пожалуйста, сделай это, — прошу я. "«Вольфи, мы не одни»,— говорит Алисса через [Связь]. ]. — Сиэль, брось [Духовный свет] за дверь, чтобы отвлечь «шелуху» от нашего чулана, а потом мы заткнем все щели вокруг двери, чтобы свет не просачивался. Я сосредоточусь на группе Алиссы». — Поняла, — говорит Сиэль, и они приступают к делу. Алисса и остальные находятся в главном холле общественной приемной мэра — это просторное и открытое здание в современном стиле, где стены и пол покрыты минималистичными картинами. Вся мебель вокруг сделана из стекла, и даже балюстрады на трех видимых этажах выполнены из стеклянных панелей. Этот вид вызывает легкую ностальгию, напоминая о Земле, но отсутствие освещения придает всему призрачный оттенок. Алисса чувствует три присутствия, патрулирующие коридоры — по одному на каждом этаже выше того, где они находятся. — Выглядит хрупко, — говорит Аой и тычет когтем в стеклянный стул. Серая обивка кажется удобной, но отсутствие деталей или украшений придает ему ту «бездушность», которой страдает множество зданий в стиле модернизма. — Он чем-то укреплен. Все еще слабее дерева, но не такой хрупкий, как стеклянная чашка, — говорит Лина. — Мы здесь не для того, чтобы любоваться архитектурой, — говорит Алисса, возвращая их в «серьезный режим». "«Если вы не останавливаетесь, чтобы полюбоваться архитектурой и понюхать цветы, можно ли честно сказать, что вы действительно там были?»— спрашиваю я через [Связь], стараясь звучать как можно более претенциозно. "«Пожалуйста»,— умоляет Алисса, пытаясь скрыть веселье, но [Связь] никогда не лжет. Они подходят к стойке регистрации и просматривают документы, пока я перевожу для них. Алисса находит карту местности, Лина — записку о ключ-картах, а Аой — записку о новых мерах безопасности. Любопытно, что даты на всех документах выцвели. На карте указано, что мастерская по созданию ключ-карт находится на верхнем этаже. Это зона ограниченного доступа, для входа в которую требуется красная ключ-карта, так что я не думаю, что мы сможем попасть туда прямо сейчас. Записка о ключ-картах касается того, что новому мэру требуется ключ-карта. Начальник охраны напоминает госслужащим, что доставка ключ-карты с высоким уровнем защиты произойдет в заранее определенное время, и он будет отсутствовать, лично доставляя ее мэру в его особняк. "«Эй, так это может быть особняк мэра»,— говорит Роксана. Они сейчас стоят перед главным входом в особняк. Хана следит за тем, что происходит позади них, пока Роксана изучает сложный замок, запирающий цепь, обернутую вокруг ручек двустворчатой двери. На двери прибита таинственная записка, явно подсказка к этой загадке. — Знаете что, к черту это, — говорит Хана и отодвигает Роксану в сторону. — Ну вот… — говорит Роксана и криво усмехается. Хана дышит огнем на цепь, пока та не раскаляется добела, а затем достает свой стальной боевой молот и бьет по цепям, пока они не ломаются. Дверь открывается с деревянным скрипом, и они ждут в боевой стойке. Спустя минуту ничего не происходит, и они входят внутрь. "«А что, если уничтожение цепей активировало сигнализацию?»— спрашиваю я. — Ой, я об этом не подумала, — говорит Хана и морщится. — Было бы расточительством накладывать охранное заклинание на замок и цепь, — говорит Роксана. — Д-да, точно, — говорит Хана и смеется. Роксана качает головой и криво улыбается, а затем говорит: «Мы поищем кабинет мэра».." Записка о безопасности, которую нашла Аой, касается трех новых охранников, которые будут патрулировать ночью. Элитные спецсолдаты с экстремальной ментальной подготовкой. Госслужащих предупреждают, что никому не будет позволено оставаться в офисе после закрытия, и что неповиновение, скорее всего, приведет к смерти. — Не стали бы вводить такие экстремальные меры безопасности, если бы не защищали что-то очень важное, — говорит Алисса. Юния кивает и говорит: — Эта мастерская по созданию ключ-карт того стоит, не говоря уже о всей ценной информации, которая, вероятно, хранится в здании. Все руководство этой станции работает там, так что почти все, что имеет отношение к шпионажу, сосредоточено в одном месте. Всё это я передаю остальным. — Нам следует сначала попытаться сразиться с этими патрульными солдатами, а потом исследовать здание, когда с ними будет покончено, — предлагает Алисса. — Согласна, — говорит Лина, и Аой кивает с зубастой ухмылкой. "«Я останусь в режиме ожидания, чтобы вытащить вас, девочки, оттуда»,— говорю я. — Шад, следуй за Аой пока что, — приказывает Алисса, и безмолвная тень подчиняется. «Шелуха» медленно направляется к [Духовному свету] Сиэль, затем один из них съедает его и немного исцеляется. Теперь, без какого-либо света, который они могли бы видеть, они все забывают о нас и продолжают бесцельно бродить вокруг. Команда Алиссы проходит через главный холл и медленно поднимается по лестнице. Тем временем Хана и Роксана теряются в жутком и темном особняке. — Аой, ты будешь впереди, Лина будет ближе ко мне. Сначала мы сосредоточимся на наблюдении за врагом и удержании его на расстоянии, вместо того чтобы вступать в ближний бой, — приказывает Алисса, и обе кивают. Они идут по коридорам и осторожно ждут стража этажа. Они стоят неподвижно, готовые к битве, пока звук тяжелых сапог медленно нарастает, приближаясь к ним. Крупная фигура поворачивает из-за угла; она мгновенно освещается их [Духовными светами] и останавливается перед ними. Это мужчина-зверь ростом более двух метров; его кожа бледная, как у Роксаны; мышцы огромные и жилистые; жуткое лицо пухлое и лысое, как у младенца; правая рука слита с металлической пушкой; левая — с кувалдой; единственная одежда на нем — пара тяжелых темных сапог; и, к счастью, у него нет гениталий. Алисса выпускает тонкую стрелу маны, предназначенную для пробивания плоти. Она попадает прямо в центр его лба и входит в череп, но мужчина даже не реагирует, его младенческое лицо совершенно бесстрастно. Затем стрела выталкивается обратно из его головы. Она падает на пол, и на его плоти не остается даже раны. Мана покидает его тело, и шар света вылетает из его руки-пушки с пугающей скоростью. Даже глазами Алиссы я могу сказать, что этот свет «опасен», прямо как [Правосудие]. ] Сиэль. Алисса уклоняется и морщится; Аой и Лина могут не успеть избежать этой атаки. Шар света освещает коридор, пролетая мимо них, затем ударяется в конец коридора и мгновенно рассеивается. Малый громила начинает идти к ним. Он выглядит настолько угрожающе, что волны стресса обрушиваются на девушек с каждым его тяжелым шагом. Аой расправляет крылья, почти перекрывая весь коридор, и подчиняет воздух своей воле. Она сжимает его, а затем запускает грубые [Ветряные лезвия] в сторону Громилы. "«С каких пор ты можешь это делать?»— спрашиваю я. "«С всегда. Просто раньше это было слишком слабо для использования»,— отвечает она. Лезвия врезаются в его грудь и открывают глубокие раны, но из них не падает ни капли крови. Спустя всего три секунды раны просто закрываются сами собой. — [Магия проклятий] не работает, — говорит Лина. Малый громила набирает скорость и начинает бежать трусцой в их сторону. Алисса выпускает две стрелы маны одновременно, и каждая из них вонзается в один из его глаз. Стрелы тут же выталкиваются, и глаза возвращаются в нормальное состояние, как будто ничего не произошло. Алисса цокает языком и говорит: «Я начинаю ненавидеть эти тупые способности к регенерации»." "«Это потому, что ты слишком сильна. В остальном ты убиваешь все с одного выстрела»,— отвечаю я, и она фыркает. Малый громила произносит заклинание, и еще один шар света запускается в Алиссу, которая прикладывает все усилия, чтобы уклониться от него. Лина выпускает несколько [Земляных пуль], но ей не хватает «Магической силы», чтобы нанести значительный урон, кроме как заставить Малого громилу замедлиться до шага. Аой заполняет весь коридор перед ними своим огненным дыханием, но Громила продолжает идти, как будто ничего не произошло, мгновенно регенерируя мышцы по мере того, как они горят. Единственное изменение — он лишился сапог. Затем она выпускает в него взрывной огненный шар, и плоть разлетается повсюду. Это наконец заставляет его остановиться на короткий миг, но затем он сразу же снова начинает бежать трусцой. Его грудь регенерирует с видимой скоростью, и через несколько секунд она будет полностью исцелена. Он чертов джаггернаут. Аой хлопает крыльями, создавая сильные порывы воздуха, а Лина выпускает больше [Земляных пуль] по его ногам. Им обеим удается снова замедлить Малого громилу, давая себе еще несколько драгоценных секунд. — Его никак не остановить! — кричит Аой, начиная беспокоиться. Громила целится в Аой, затем Алисса произносит [Двойное изображение], и он стреляет в пустоту. — Он уничтожил мое заклинание! — восклицает Алисса, ошеломленная. «Это может быть дальнобойная форма [Правосудия], так что не позволяй ей попасть в тебя, будет больно», — говорит Сиэль.«а очень больно». — Тогда я продолжу привлекать его внимание, — говорит Алисса. — Лина! Подставь ему подножку! Лина создает [Земляную стену] прямо перед его ногами, создавая небольшую ступеньку. Его нога врезается в нее, ступенька трескается, но Громила все равно спотыкается и падает вперед. Его жуткое, бесстрастное лицо продолжает смотреть на Лину на протяжении всего падения, он даже выгибает шею под невозможным углом, чтобы не сводить с нее глаз. Аой прыгает вперед и наносит яростный удар алебардой, обезглавливая Громилу. Его голова катится вперед, не пролив ни капли крови, затем черные усики тянутся из отсеченной плоти и хватают тело. Он подпрыгивает на всех четырех конечностях и встает прямо, пока его голова болтается на черных усиках, а затем он немедленно атакует Аой своей кувалдой. Молот проходит сквозь [Ветряной щит] и врезается в ее черный щит, почти сгибая его пополам, прежде чем сила удара прижимает Аой к стене, вызывая короткий грохот, разнесшийся по зданию. Гнев вспыхивает в сознании — и моем, и Аой. «Ублюдок!» Алисса выпускает стрелу в его левое колено, затем Аой яростно наносит удар, используя когти передних лап, чтобы прорезать заднюю часть того же колена, заставляя его опуститься на колени. Черные усики возвращают голову на место, и рана закрывается, как будто ничего не произошло. Лина бросается вперед и вонзает топор в его колено. С помощью моих [Острых клинков] он чисто прорезает мышцы и кость, отрубая ногу. Он падает на задницу, и черные усики немедленно стреляют к ноге и хватают ее. Кувалда замахивается на Лину, и она использует [Усиленную скорость], чтобы уклониться вниз. Молот задевает верхнюю часть ее щита, откидывая его назад, затем она толкает вверх и отклоняет удар. Молот вонзается в стену, вызывая еще один небольшой толчок. Аой кусает руку-пушку, не давая ему снова прицелиться в них, затем бросает оружие и вонзает передние когти ему в грудь. Она рычит от ярости и пытается оторвать ему руку, пока жар, исходящий из ее пасти, обжигает его кожу. Алисса произносит [Гипнотических бабочек], но только чрезвычайно мощное заклинание могло бы отвлечь кого-то от дракона, пытающегося оторвать ему руку. Кувалда размывается и врезается в шлем Аой, оставляя на нем глубокие трещины. Аой ошеломлена и выпускает руку, затем ее Шад атакует Громилу. Его черные, эфирные усики вонзаются в тело, но ничего не происходит, затем пушка направляется вверх, прямо в голову Аой. «Черт». Я призываю Аой. В чулане внезапно становится довольно тесно, когда Аой появляется передо мной, а Громила выпускает шар света, который безвредно рассеивается при ударе о потолок. Жуткая младенческая голова мгновенно поворачивается к Лине, ее безэмоциональные глаза смотрят прямо ей в душу. — Исцели ее, — говорю я, и Сиэль прыгает вперед, хватая тяжелое тело Аой, и немедленно начинает [Исцеление]. — «Бегите!» — приказываю я Алиссе и Лине. — Шад, со мной! — приказывает Алисса, и теневой монстр безмолвно подчиняется. Маленькая дварфийка убегает с бледным лицом, пока Алисса постоянно произносит [Двойное изображение], занимая Громилу. Алисса превращается в лису, и Лина садится на нее верхом, после чего они совершают побег, но Громила следует за ними, его ноги уже полностью исцелены. Алисса спрыгивает с балкона и приземляется в главном холле. Громила следует без колебаний спустя мгновения после нее, но когда Алисса пересекает выход, он перестает следовать за ними и немедленно направляется к лестнице. "«Давайте не будем с этим сражаться»,— говорю я. — Согласна, — говорит Алисса. Аой приходит в себя после оглушения и сворачивается калачиком. Ее хвост сердито и неистово виляет из стороны в сторону в низком ритме. Только потому, что она помнит выговор Алиссы, она сейчас не извергает огонь с каждым вдохом. Ее шлем треснул и немного погнулся, так что ей немного неудобно. Я хватаю ее большую голову и кладу себе на колени, после чего Юния начинает ремонт. "«Ты позволила ярости взять над собой верх, а затем дала противнику возможность»,— говорит Хана Аой. "«Я знаю…»— ворчит Аой в ответ. "«Ты даже оставила свое оружие позади»,— говорит Алисса. Аой стискивает зубы и не отвечает. Ее пасть согревает мои колени, пока огонь грозит вырваться наружу. Алисса и Лина снова входят в офис. Лина остается верхом на ней; таким образом, Алисса может оставаться совершенно бесшумной, прокрадываясь вокруг. МП Алиссы также на исходе, так что они предпочли бы избежать привлечения внимания Громил. [Двойное изображение] слишком дорого обходится, чтобы продолжать использовать его так часто. Они поднимаются на первый этаж и забирают оружие Аой. Ее щит погнут, но Лина думает, что потребуется всего около часа, чтобы привести его в форму. Ремонт с помощью [Манипуляции металлом] снижает его общую целостность, так что он будет немного слабее, пока его не перекуют. Затем они прокрадываются на третий этаж и ждут, пока патрулирующий там Громила не отойдет от личного кабинета мэра. Для открытия двери требуется зеленая ключ-карта, но, к счастью для нас, она была оставлена открытой. Им, однако, придется прятаться, когда Громила будет проходить рядом. Офис большой и роскошный. Там есть круг диванов вокруг стеклянного «технически не кофейного» столика; маленькая тележка со стеклянным чайным сервизом; широкий металлический стол у задней стены; несколько полок с документами за столом; книжные полки, покрывающие левую стену; минималистичные картины, покрывающие правую стену; и мертвые комнатные растения, разбросанные повсюду. — Я обыщу стол, ты обыщи полки, — говорит Алисса, и Лина спешивается. Алисса легко находит зеленую ключ-карту в одном из ящиков стола. "«Как удачно»,— говорю я. "«Нам просто нужно найти ей применение теперь»,— отвечает Алисса. — Доступ запрещен. Повторные попытки вызовут тревогу. Пожалуйста, используйте зеленую ключ-карту для доступа, спасибо за понимание. "«Как удобно, мы только что это сделали»,— говорит Роксана и криво усмехается. Она и Хана стоят перед запертой дверью, предположительно, кабинетом мэра. "«По крайней мере, хоть что-то прошло хорошо…»— говорю я, читая документ в руках Лины. По-видимому, мэр потерял свою желтую ключ-карту, поэтому инженеры отправили записку с требованием перепроверить личность каждого, прежде чем разрешать какие-либо изменения в энергосети. — Так… мы проделали весь этот путь зря? — спрашивает Юния и хмурится. — Может быть… но раз уж мы здесь, мы могли бы заодно зачистить эту «шелуху», — говорю я. Аой стонет. — Отправь меня обратно. Я больше не хочу нюхать эту «шелуху»! — просит она. Я глажу ее по голове и говорю: — Я отправлю тебя обратно туда, где мы разделились. Будь осторожна, так как ты будешь одна. — Буду, — отвечает она серьезным тоном. Я целую ее в кончик носа и чувствую, как маленький всплеск счастья прорывается через [Связь], затем открываю [Врата] под ней, и она исчезает. Алисса находит запертый ящик в столе. В других ящиках нет ключей, поэтому она начинает пытаться взломать его. — Лина, помоги мне здесь, — просит она. Мрачная девушка кивает и хватает ящики по бокам. Мана течет по ее телу, и ее [Дух Геи] удваивает пассивные бонусы к характеристикам [Каменного тела]. Металл начинает гнуться, затем внезапно отрывается, и Лина падает на задницу. Алисса чувствует озноб, когда Малый громила их этажа внезапно перестает патрулировать. Лина заглядывает в ящик и находит вскрытое письмо без отправителя и получателя. — Громила идет к нам, — говорит Алисса. — Я не производила столько шума, — жалуется Лина. "«Неважно. У монстров здесь есть какие-то особые чувства или что-то в этом роде»,— говорю я. Алисса смотрит в сторону окна рядом с полками для документов. "«Я бы не рекомендовала это. Окна — обычное место для установки системы сигнализации»,— говорит Роксана. "«Слишком поздно пытаться прокрасться мимо Громилы»,— говорит Алисса. "«Выключите свои [Духовные светы] и спрячьтесь»,— говорю я, и Алисса кивает. Лина собирает все бумаги, которые может, и они прячутся за одним из больших диванов. Алисса произносит [Невежество], на всякий случай. Без [Духовного света] я теперь могу видеть только через их Холли и Шада. Через полминуты Громила появляется перед дверью. Его глаза сканируют комнату, прежде чем он направляется к столу. Все настолько тихо, что дыхание девушек звучит как хрип, а тяжелые шаги Громилы ощущаются как топот. Он останавливается, чтобы посмотреть на полки с документами, затем поворачивается и приседает, заметив, что ящик был взломан. Алисса морщится, когда внезапно слышит пронзительный визг, причиняющий боль ушам. Лина смотрит на нее в замешательстве, кажется, только Алисса может его слышать. Громила внезапно встает и начинает быстро обыскивать комнату. Алисса и Лина готовятся к худшему, но Громила проходит мимо них, не реагируя; он даже смотрит в их сторону, но [Невежество] мешает ему их увидеть. Двое других Громил ускоряются и направляются на третий этаж. Затем он покидает комнату и начинает обыскивать следующую. "«Пытаться прокрасться мимо них теперь будет довольно рискованно. Есть идеи?»— спрашивает Алисса. Громилы начинают обыскивать другие комнаты, и из тех немногих, что не заперты, в большинстве нет надежных мест для укрытия. Теперь, если они попытаются использовать [Невежество], чтобы прокрасться мимо Громил, у Алиссы, скорее всего, не хватит МП, чтобы поддерживать его до самой лестницы. — Призываю Солид Снейка, — говорю я с ухмылкой. — Отсылка. Видеоигры, — говорит Сьюзи. Алисса закатывает глаза и позволяет мне управлять ею. Я заставляю ее схватить тележку и припарковать ее снаружи, прямо у стены коридора. Затем я возвращаю ее в укрытие и жду. Она спокойно дышит и легко контролирует собственное возбуждение от того, что я использую [Связь] для управления ею. Громила проходит мимо, и его глаза фиксируются на тележке, но он просто проходит мимо, не делая ничего больше. "«Ну, ну, ну. Мы нашли нашу коробку»,— говорю я и направляю девушек к тележке. Она довольно маленькая и тесная, но они обе помещаются. Длинная скатерть скрывает их обеих от глаз. Лине становится немного жарко от того, что лицо Алиссы прижато к ее лицу, затем Алисса тоже начинает чувствовать это от моих собственных фетишей, просачивающихся к ней через [Связь]. Я вздыхаю и сдерживаюсь. Запах гниющей плоти очень помогает в этом. Девушки толкают тележку и медленно направляются к лестнице. Без Громил, смотрящих прямо на них, [Невежество] не истощает МП Алиссы так сильно. Они наконец достигают коридора, ведущего к лестнице, и останавливаются в нескольких метрах от нее. Затем Громила останавливается перед тележкой, и наша кровь стынет в жилах. Он так близко, что я вижу его через зрение Шада. Он смотрит на чашки, затем поднимает свою кувалду и использует ее, чтобы выровнять одну из чашек с блюдцем. Внезапно его пушка приподнимает скатерть и целится прямо в девушек. Лина выпускает [Земляную пулю] в пушку, забивая ее, затем Алисса хватает ее и выкатывается из тележки. Она превращается в лису, с Линой уже верхом, и прыгает в сторону, когда кувалда крушит пол рядом с ней. Она мчится вниз по лестнице, и все три Громилы идут на балкон. Они спрыгивают в главный холл и ждут, пока Алисса придет к ним. "«Э-э…»— мозг Алиссы на мгновение останавливается, пока она переваривает происходящее. «Похоже, они не знают, что я могу чувствовать их точное местоположение»." Она идет на балкон первого этажа и ждет, пока Громилы сдвинутся с места. "«Сделай [Двойное изображение] себя снаружи офиса, посмотрим, попадутся ли они на это»,— предлагаю я. Она сначала произносит [Гипнотических бабочек], чтобы заставить их посмотреть назад, затем на мгновение произносит дальнобойное [Двойное изображение]. Любой маг, стоящий хоть чего-то, мгновенно распознал бы иллюзию и без усилий прервал бы ее, но это Громилы, которых легко обмануть, и они верят, что их цель сбежала. Они покидают главный холл и снова начинают подниматься по лестнице. "«Я очень благодарна, что они тупые»,— говорит Алисса. "«Если бы они не были такими, то были бы довольно имбовыми»,— говорю я. Девушки фыркают, и Алисса спрыгивает в главный холл. Они пересекают выход и наконец сбегают. Я вздыхаю и встаю. — А теперь давайте разберемся с этими вонючими ублюдками снаружи, — говорю я. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Оракул Максимилиан Хюбнер. Принц PreownedFIN. Лорд Эндрю Мейерс. Лорд Хоуп. Лорд Сэмюэл Лим. Лорд Билл. Лорд Новгарод. Лорд DJ. Лорд Сидант. Лорд Ашадун. Лорд Майкл Эрвин. Лорд Энрике Пенья Гомес. Лорд Брейдборн. Лорд Бейкердеа. Лорд Йитерис Дедмим. Лорд D4rk Sheep. Лорд Нейтан Ванбрант. Лорд Эндрю Хеффелбауэр. Лорд Маркус. Лорд Морис. Лорд Барсук. Лорд Бреннон Гетц. Лорд Амелгар. Лорд Кроун. Лорд Ремко. Дворянин Salty Panda. Дворянин Evil. Дворянин Yamibomb112. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Geminus. Дворянин EESDESESESRDT. Дворянин Ласситер. Дворянин Aclys. ---------- Ужасы выживания — Часть 3 — Имба? — спрашивает Юния у Теда. — Игровой термин, означающий стратегию, действие или предмет, который либо является лучшим выбором в непропорционально большом числе ситуаций, обесценивая остальные варианты, и/или против которого крайне сложно найти противодействие по сравнению с затраченными на его использование усилиями, — отвечает она. — В лю-бом слу-чае… Я призываю элементаля света, — говорю я и начинаю модифицировать призыв. Я придаю ему вид одной из моих маленьких птичек. Удивительно легко копировать то, что я могу призывать. — Какая милая, — говорит Сиэль, глядя на маленькую светящуюся птичку у меня на ладони. Её взгляд может показаться тёплым и любящим, но я знаю о её скрытом желании задушить что-нибудь маленькое между своими подушками. Сиэль — опасная женщина для мелких животных. — Вымани их, — приказываю я элементалю и позволяю ему вылететь из комнаты. Головы всех шелудивых тут же поворачиваются к нему, когда он подлетает к входу и усаживается на верх дверного проёма. Его сияние на порядок ярче, чем у светящихся кристаллов в комнате, что делает приманку гораздо более лакомой целью. Шелудивые бесполезно суетятся, пытаясь схватить сияющую птицу, которая остаётся вне их досягаемости. Мы ждём несколько минут, пока они все не доковыляют к элементалю и не столпятся вокруг него, затем он перелетает к следующей двери в коридоре, и комната постепенно пустеет. — О, боже… Боги… Наконец-то! — восклицаю я и кастую [Очищение] вокруг нас, изгоняя невыносимую вонь гнилой плоти. Мы вырываемся из комнаты и закрываем двери в инженерный отсек, но оставляем их приоткрытыми, а затем баррикадируем. Если бы мы закрыли их полностью, мы оказались бы заперты внутри, так как для их открытия требуется жёлтая ключ-карта. Я вдыхаю затхлый воздух и чувствую запах ржавчины, крови и пыли. Это плохо, но всё же меня радует, что самое страшное позади. Мы начинаем осматривать панель управления и издаём коллективный вздох, когда женский голос произносит: «Доступ запрещён. Повторные попытки вызовут тревогу. Пожалуйста, используйте жёлтую ключ-карту для доступа, спасибо за понимание». — Ну, здесь делать нечего, — говорит Юния. — Давайте восполним ману, а потом пойдём присоединимся к остальным, — говорю я, и они кивают. Я расстилаю удобные ковры, чтобы мы могли сесть, и мы медитируем. Я вкладываю два очка Юнии в [Перенаправление маны], чтобы она могла присоединиться к нашей медитации. — Знаете, эта мана не кажется отвратительной, как некромантия в тот раз, — говорю я, втягивая в себя окружающую нас ману. — Ты… «пробовал» некромантию раньше? — спрашивает Юния. — Мы однажды сражались с манипулятором шелудивых, — отвечаю я. — Кажется почти ересью, что шелудивые исцеляются от [Магии света]. Я тоже никогда раньше такого не видела, поэтому не до конца верю, что это настоящие шелудивые, — говорит Сиэль. — Некоторые подземелья поистине загадочны, а это — тем более, — говорит Юния и кивает, как мудрец. Я чувствую небольшое напряжение от использования [Перенаправления маны], но оно терпимо. — Какой странный навык. Он почти ощущается как [Магия духов], но гораздо более… «свободный», — комментирует Юния. — «Свободный»? — переспрашиваю я и наклоняю голову точно так же, как Алисса. Лицо Юнии дёргается, когда она сдерживает улыбку. — [Магия духов] вся построена на превращении абстрактных и нематериальных частей души в нечто полезное и понятное. Твой навык просто… «перемещает» душу, не заботясь ни о чём подобном. Странный, но новый способ мышления. — Меня вдохновило дварфийское [Каменное тело]. Я слышал, что они используют окружающую ману для пассивного увеличения своих характеристик, поэтому я попытался втянуть ману в себя, — говорю я. — Для этого уже есть навыки: [Восстановление маны] и [Поглощение маны]. — О да, а что делает [Поглощение маны]? — спрашиваю я. — Это редкий навык, который позволяет поглощать излишки маны и немного снижать силу любых заклинаний, сотворённых рядом с тобой. Он почти бесполезен, так как требует слишком много очков для эффективности, — отвечает Юния. — Никогда раньше о таком не слышала, — говорит Сиэль. Юния продолжает: — Я не удивлена. Маги пытались напрямую манипулировать заклинаниями своих противников с самого зарождения линейного времени, но всё всегда сводится к опасностям манипуляции сырой маной: либо это слишком слабо для практического применения, либо ничем хорошим не заканчивается. — Я знаю, каково это, — говорю я и криво усмехаюсь. — Ги, — соглашается Гифи. Удивительно, что она не исчезла, пока мы сражались с шелудивыми. Ги. Верно, это даже не было для нас таким уж испытанием. Мы заканчиваем восполнение маны, затем я призываю двух маленьких элементалей земли. Они сливаются с нашей баррикадой и заполняют щели своими телами, гарантируя, что она блокирует выход любого света. Затем я открываю [Врата] в то место, где мы разделились, и мы начинаем путь к особняку, где встретимся с остальными девушками. Хана и Роксана продолжают исследовать жуткий особняк. Тишина — самая худшая часть гнетущей атмосферы. Всё кажется мрачным, «бесцветным»… «мёртвым». — Нам действительно стоит здесь быть? — спрашивает Роксана. Хана останавливается и поднимает забрало своего саллета. — Хм? Конечно, они идут сюда, — говорит она и хмурится. Роксана крепко обнимает свой посох, и Хана продолжает идти вперёд, издавая нервный смешок. — Конечно… — повторяет Хана тихим голосом. Они проходят мимо дюжины комнат, каждая из которых, кажется, когда-то принадлежала кому-то. Слишком любопытные для собственного блага, они заглядывают внутрь каждой и видят фрагменты чьей-то личной жизни. Муж, горничная, дворецкий, охранник, сын, отец, мать, повар, гость, маг, воин, учёный. Всё это кажется «личным», как будто мы вторгаемся в их секреты. Комнаты кажутся не просто местом отдыха, они ощущаются как могилы. Хана входит в комнату, и Роксана следует за ней. Хану заинтересовывает туалетный столик с зеркалом. Там открытая пудреница с пыльной кисточкой рядом, а остальную поверхность покрывают маленькие плюшевые куклы. Драгоценности и милое платье украшают маленький манекен рядом, заставляя девушек на секунду напрячься. Хана подходит к манекену и тычет в него нижним концом щита. Через несколько секунд без реакции она вздыхает и оставляет его в покое. — Похоже на комнату дочери, — говорит она, оглядываясь, затем подходит к туалетному столику и касается кисточки для макияжа. — Выглядит похоже на ту, что у тебя. Хочешь попробовать? — спрашивает она с ухмылкой. — Не сейчас… — говорит Роксана тихим голосом. Хана тяжело сглатывает и кивает. Она начинает нервничать, явно встревоженная, и внимательнее присматривается к книжной полке. — Девчачьи любовные истории, — говорит Хана и фыркает. Роксана садится на кровать, и в её сердце проникает чувство подавленности. Комната красивая, слишком красивая. Это комната принцессы. Хана открывает гардероб и видит одно милое платье за другим. — Надеюсь, это не просто сгустки затвердевшей маны, тогда, может, мы могли бы взять кое-что из этого для Лины. Кажется, они могли бы ей подойти, — говорит Хана. Роксана выглядывает за дверь, и внутри неё нарастает чувство ужаса. Напротив этого коридора находится последняя неисследованная комната на этом этаже. — Мы нашли личную комнату мэра, но не его жены… — бормочет Роксана. — Д-да… что с этим не так? Может, они были разделены, — говорит Хана и вытаскивает тонкое белое платье. — Чёрт, я очень хочу увидеть Лину в этом, ха… Хана возвращается к туалетному столику и снова берёт кисточку. — М-может, мне стоит нанести немного макияжа. Вольфи бы это понравилось, правда? Роксана встаёт и медленно выходит из комнаты. Хана хватает маленькую куклу-блондинку и начинает подрумянивать ей щёки. — Может, нам с-стоит накрасить Сьюзи. Она ведь тоже девочка… а ещё Тед. К-каким был бы Тед, если бы у неё было гуманоидное тело? Мальчиковатая девчонка с короткими коричневыми в-волосами, хм? Хана смотрит на Роксану и замирает. Её рука дрожит, и кисточка выскальзывает из бронированных пальцев. Роксана стоит перед дверью в последнюю комнату, тупо глядя на ручку. Ужас только усиливается с течением времени, но она чувствует, что если повернёт назад сейчас, то пожалеет об этом. — Роксана? — спрашивает Хана и медленно выходит из комнаты, её ноги дрожат слишком сильно, чтобы идти нормально. — Пожалуйста, не делай этого, — умоляет она, её голос едва слышен. — Она моя мать, я должна подчиняться ей, — говорит Роксана и хватается за ручку. — Мама злится, мы должны позволить ей покоиться с миром, — снова умоляет Хана. — Семья — это самое важное, что у нас есть. — Она поворачивает ручку и открывает дверь. Они обе замирают в ужасе, их тела становятся тяжёлыми, как камень, кровь — холодной, как лёд, а разум — раздробленным, как разбитое стекло. Леди отрывается от зеркала и поворачивается к ним. Их сердца сжимаются от всепоглощающего презрения жалкого, брошенного существа перед ними. — Нет… — бормочет Роксана. Леди делает шаг. — Мама, пожалуйста, — умоляет Хана. Леди делает ещё шаг. — Я не хочу этого… — стонет Роксана. Её каблуки стучат по полу. — Мне жаль, — извиняется Хана. С каждым шагом они чувствуют, как что-то пронзает их сердца. — Оставь меня в покое… — умоляет Роксана. — Это слишком… — бормочет Хана. Леди останавливается, затем переводит взгляд на Роксану. — НЕТ…! — кричит Роксана, затем визжит и убегает в безумном порыве. Леди поворачивается к Хане. — Я не приму этого…! — Хана обретает некоторую уверенность и медленно обнажает меч. Леди делает шаг. Рука Ханы с мечом безвольно опускается, и она падает на колени. — Мама, пожалуйста, я не могу… Леди тянет обе руки к горлу Ханы. — Мне жаль… — бормочет Хана, затем она светится и исчезает. — ХАНА! — кричу я и обнимаю её. Она не реагирует, обмякнув на коленях, полностью в кататоническом состоянии. Сиэль кастует [Исцеление], [Бодрость], и [Очищение тела] на истеричную Роксану, пока Юния читает [Духовное касание]. Заклинания Сиэль ничего не дают, но заклинание Юнии помогает Роксане успокоиться. Я кастую [Духовное касание] и хватаю сердце Ханы. Каким-то образом я чувствую, что оно «разбито на куски». Удержание его «вместе», кажется, помогает ему исцелиться. — Какого чёрта… — бормочу я. Слёзы свободно текут по моим щекам, так как их ужас и боль всё ещё просачиваются через нашу [Связь]. ]. Я подтягиваю Хану к Роксане, чтобы мы втроём могли сесть и продолжать обниматься, пока [Духовное касание] делает своё дело. Я снимаю перчатки и наши шлемы, чтобы мы могли прижаться головами друг к другу и получить немного тактильного контакта. Аой возвращается и бежит к нам на полной скорости, достигая нас всего через минуту, в то время как Алисса и Лина тратят ещё немного времени. Алисса приседает позади меня и запускает пальцы в мои волосы, облегчая мою боль. Сиэль оставила своего [Святого духа] после их призыва, поэтому она отзывает его и создаёт нового. Его милые маленькие ножки ползают по нашим телам, даря небольшую дозу счастья. Роксана расслабляется и наконец разжимает мёртвую хватку на посохе. Хана приходит в себя после оцепенения и начинает плакать. — Это было так подло… — стонет Хана и шмыгает носом. — Что это было? — спрашиваю я мягко. — Это… монстр… использовал образ моей мамы. Он заставил её говорить ужасные вещи обо мне, папе и моих братьях и сёстрах. — Это было просто… зло— бормочет Роксана. — Это звучит как ещё более сильная версия Плакальщика, — говорит Сиэль. — Я не мог понять, что видели вы, девушки. Похоже, он атаковал ваши чувства на более глубоком уровне, чем то, что [Связь] может мне показать, — говорю я. Роксана трётся головой о мою, заставляя её мягкие и податливые рога щекотать меня. Я поворачиваю голову в сторону и целую её в лоб. Хана замечает, что мы делаем, и тоже трётся головой о меня, поэтому я целую и её. — Ни Холли, ни Шад ничего не видели, — продолжаю я. — И мой [Святой дух] ничего не смог сделать, — говорит Сиэль со вздохом. — Не думаю, что мы можем сражаться с этим, — говорит Алисса. — Кажется, каждый монстр здесь либо непобедим, либо его убийство непрактично, — говорит Лина. — Вот что такое «survival horror», — говорю я. — Видеоигры? — спрашивает Алисса. Я киваю, и Тед отвечает: «Survival horror — это поджанр видеоигр, который фокусируется на выживании персонажа, в то время как игра пытается напугать игроков либо графикой ужасов, либо пугающей атмосферой. Игрок чувствует, что у него меньше контроля, чем в типичных видеоиграх, из-за ограниченных боеприпасов, здоровья, скорости и обзора, или из-за различных препятствий во взаимодействии игрока с игровой механикой». — Звучит похоже на то, с чем мы сталкиваемся, — говорит Юния. — Я едва понимаю, о чём он говорит, — говорит Аой, почти с гордостью. Я криво улыбаюсь и протягиваю хвост-руку, чтобы погладить её по голове. — По крайней мере, мы не обмочились, — говорит Хана тихим голосом и подавленно фыркает. Я глажу её по голове, а затем болезненно дёргаю за ухо. — Ан… — она тихо и чувственно стонет. — Не принижай себя, ладно? Эти монстры не из тех, кто сражается честно, если мы вообще можем назвать эти ужасные способности «битвой», — говорю я. Она хмыкает и отворачивается, затем её губы складываются в небольшую надутую гримасу. Я собираюсь с духом и вдыхаю, затем смотрю на остальных девушек и говорю: — Ладно… нам нужен план, чтобы разобраться с этой штукой." — Нам обязательно туда идти? — спрашивает Юния. — Это наша лучшая зацепка, куда идти дальше, — говорит Алисса. — Может, тебе стоит использовать призывных существ для исследования особняка, — предлагает Лина. — Кажется, это нанесло им некоторый духовный урон. Призванные существа более уязвимы к этому, чем обычные гуманоиды, из-за отсутствия свободной воли, — говорит Юния. Лина опускает взгляд, разочарованная. — О… ну, это проблема. — Я пойду, одна, — говорит Алисса. — Я тоже пойду. Плакальщики почти не оказали на меня эффекта, — говорит Лина. Алисса смотрит на Лину и обдумывает её предложение, но, похоже, не склонна его принимать. — Вы уверены, что с вами двумя всё будет в порядке? Ваши родители… э-э… — я отвожу взгляд и жалею, что заговорил; было бы слишком грубо сказать это. — Что…? Вольфи, пожалуйста, скажи это, — просит Алисса, искренне. Я ёжусь и смотрю ей в глаза. — Ваши родители продали вас обеих. Вы уверены, что монстр не сможет использовать это против вас? Лина хмурится и опускает взгляд, погружённая в раздумья. — У моих родителей не было выбора. Это была сделка, заключённая за много поколений до их времени, — спокойно отвечает Алисса. — Но разве у тебя нет о них плохих воспоминаний? Например, какой-то ревности со стороны сестры, потому что она не была избранной, или что-то, что ты сделала и однажды разочаровала их? — Не думаю, что мне стоит идти, — говорит Лина тихим голосом. — Хм… — Алисса гладит её по голове и напевает. — Я никогда не знала своих родителей, поэтому думаю, что со мной всё будет в порядке, — выходит вперёд Сиэль. — Но я не могу вытащить тебя, так как у тебя нет [Связи], — говорю я. Она виновато улыбается и невинно спрашивает: — Убрать кого-то и отдать её мне? Лина хмурится ещё сильнее, а Алисса замирает. — Действительно ли так хорошо быть связанной с ним? — спрашивает Юния и поднимает свои золотые брови так высоко, как может. — Да…? — неуверенно отвечает Алисса и улыбается. Лина начинает крутить большие пальцы и говорит: — Мы все по-настоящему вместе благодаря [Связи]. Это заставляет меня чувствовать себя в безопасности. Роксана просовывает руки мне на шею и закрывает глаза. — Наши чувства иногда перетекают друг в друга, поэтому мы все можем чувствовать сердца друг друга, когда это нужнее всего. — Убери мою, — говорит Лина и подходит ко мне. — Я та, кто связана меньше всех по времени, поэтому я не буду так сильно скучать по ней. — Хорошо, — говорю я тихим голосом и подчиняюсь. Потеря связи с ней заставляет меня чувствовать себя странно, как будто я нахожусь в комнате, которая темнее, чем та, к которой привык. Потребуется время, чтобы приспособиться к этому. Лина хватается за сердце и кусает губу. — Это действительно заставляет меня чувствовать «пустоту», — говорит она и отходит. Алисса обнимает её и гладит по голове. Сиэль выходит вперёд и глубоко дышит. — Ладно, поехали, — говорю я и кастую [Связь]. ]. Я втягиваю её душу в свою и выпускаю её. Её «ниточка» появляется в пространстве моего разума, и я дёргаю за неё, разливая её «одеяло» повсюду. Я удерживаю всё это и «ныряю» внутрь, ища её «ментальный голос». Её ранние воспоминания имеют тот же тусклый цвет, что и многие у Лины. Затем они обретают цвет, когда она начинает сражаться с монстрами и лечить людей. Их яркость становится почти реалистичной, когда появляется высокий, красивый чернокожий мужчина. Его тело — определение совершенства, а улыбка настолько яркая, что он мог бы быть моделью для зубной пасты. К счастью, она никогда не видела его член без нижнего белья. Должно быть, Махт.. Я не гей, но чёрт возьми, сынок… он заставляет меня чувствовать себя немного неполноценным, пока я не вспоминаю, как сильно я её развратил. На самом деле, мне жаль, Махт, я развратил нашего коричневого ангела безвозвратно. Её воспоминания о нём внезапно обрываются, затем они становятся темнее, чем любые до них. Я наконец узнаю себя ближе к концу, и все цвета медленно возвращаются вместе с их яркостью. Я наконец достигаю области, где обитает её внутренний голос. Она напевает очень слабую колыбельную, которая успокаивает моё сердце. "Сиэль?— спрашиваю я. "О! Привет, Вольфи,— отвечает она бодрым тоном. —Это так странно, ты внутри моего разума. Подожди, не превращай это в сексуальное…" "Я люблю тебя,— говорю я, и она отвечает бессвязным бормотанием, так как её разум вздрагивает от моей внезапной атаки. Я хватаю её внутренний голос, затем приношу его с собой в пространство своей души. — Теперь ты готова, — говорю я и ухмыляюсь ей. Она застенчиво кивает и вздыхает. "Я тоже тебя люблю,— отвечает она и немного краснеет, заставляя меня ухмыльнуться. — Итак, мы уверены, как монстр атакует её разум? — спрашивает Юния. — Есть много других людей, которых он мог бы использовать, чтобы напугать меня. Если он выбрал мою маму, значит, на то была особая причина, — говорит Хана. — Думаю, у меня есть идея, что представляет собой этот монстр, — говорит Лина и вкладывает мне в руки письмо. Это то самое, которое она достала из запертого ящика в кабинете мэра. Я разворачиваю его, девушки сбиваются вокруг меня, и я читаю его вслух для них. Моя дорогая Онора, Я видел тебя во сне вчера. Мы были в Астральной обсерватории днём. Бесчисленные цветы были расставлены вокруг нас, наполняя комнату своим ароматом. Твои пурпурные губы ласкали мою кожу своим ангельским прикосновением, а мои пальцы массировали внутреннюю часть твоей влажной утробы. Твои стоны удовольствия звучали небесно и неземно, когда солнце касалось твоей благословенной коричной кожи, возвышая твою красоту до божественных стандартов. Твои губы опустились к… — Ладно, это просто эротическое письмо, — говорю я и хмурюсь, глядя на Лину. — П-прочитай нижнюю часть, — говорит она застенчиво. — Хм, то, как он использовал слово «ангельский», странно. Я никогда не слышал, чтобы так говорили о демоне не ангельского типа, — говорит Роксана. — Я слышала это однажды, — говорит Юния и ностальгически улыбается. Готов поспорить, она вспоминает, как разрушила мечты того мужчины, когда отвергла его. — В любом случае, вот самое интересное, — говорю я. Я больше не могу терпеть Леди. Она изводит меня требованиями внимания, но как я могу дать его ей по доброй воле? Эта кровопийца забрала мою молодость и ничего не дала взамен. Моя дочь игнорирует меня, мой сын ненавидит меня, её отец считает меня трусом, её мать пытается «воспитывать» меня, а теперь даже прислуга смеётся у меня за спиной! Что вообще есть в моей жизни, что приносит мне счастье? Даже моя работа больше не стоит всего этого стресса. Я потерял свою жёлтую ключ-карту, и почти все на станции перестали работать, пытаясь её найти. Начальник службы безопасности не задушил меня только потому, что я мэр; иначе, я уверен, он бы даже попытался убить меня! Нас отправили в колонию, полную дикарей! Давай встретимся снова в Вигваме. Я жажду твоего… — Он озабочен, — говорю я. Я готов бросить всё. Пусть Леди захлебнётся в собственной ненавистной слюне. Она больше не вытянет из меня ни гроша! Я забираю всё с собой, давай сбежим! — Ладно, это странно, но… каким-то образом я уже знал, что его жену зовут «Леди», — говорю я. Роксана и Хана тупо моргают. — Разве мы не дали ей это имя? — спрашивает Хана. — Нет… не давали, — отвечаю я и чешу затылок. — Похоже, сила Леди довольно тонкая. Роксана морщится и снова кладёт голову на мою. — Мне совсем не нравится то, как она копалась в моей голове… — говорит она, и её голос дрожит, она вот-вот заплачет. Я осыпаю её голову поцелуями. — Мы пройдём через это. Сиэль приседает перед нами и улыбается Роксане. — Я разберусь с Леди, и всё будет хорошо. Роксана немного надувается. — Ты снова обращаешься со мной как с ребёнком, — говорит она и шмыгает носом. — Я тоже хочу, чтобы меня баловали, — говорит Хана и тихо хихикает. Я встаю и протягиваю руки, чтобы помочь каждой из них подняться. Аой плотно складывает крылья и толкает меня головой в ноги. — Садитесь на меня, я доставлю вас троих туда, — говорит она. Алисса прячет лицо, но [Связь] никогда не лжёт, она ревнует. Мы принимаем её предложение и садимся на неё. Хана прирождённая наездница и выглядит наиболее комфортно на спине Аой, но не я или Роксана. Я не выгляжу таким внушительным из-за разницы в размерах. Роксана выглядит как Леди, я выгляжу как её сын, а Хана выглядит как наш рыцарь. Однажды я исправлю свой имидж… "Твоё место всё равно на мне,— говорит Алисса, и я согласен с обоими значениями. — Поехали, — приказываю я. Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие Рупегию, будут воспеваемы бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Оракул Maximillian Hübner. Принц PreownedFIN. Лорд Andrew Meyers. Лорд Hope. Лорд Samuel Lim. Лорд Bill. Лорд Novgarod. Лорд DJ. Лорд Cidant. Лорд Ashadun. Лорд Michale Erwin. Лорд Enrique Peña Gomez. Лорд Braidborn. Лорд Bakerdea. Лорд Yeeteris Dedmeem. Лорд D4rk Sheep. Лорд Nathan Vanbrunt. Лорд Andrew Heffelbower. Лорд Markus. Лорд Maurice. Лорд Badger. Лорд Brennon Goetz. Лорд Amelgar. Лорд Krawn. Лорд Remco. Благородный Salty Panda. Благородный Evil. Благородный Yamibomb112. Благородный Mild Fracas. Благородный Geminus. Благородный EESDESESESRDT. Дворянин Lassiter. Благородный Aclys. ---------- Мерзость — Часть 1 Гифи делает нам массаж, завершая лечение от «разбитого сердца», и помогает нам вернуться в боевую форму. — Ты уверена, что нам стоит идти прямиком в особняк? Может, стоит еще немного исследовать мэрию? — спрашивает Юния. — Что, испугалась? — спрашиваю я с нахальной ухмылкой. — Я? Испугалась монстра, который использует твой собственный страх перед родителями, чтобы свести тебя с ума? О-хо-хо-хо, конечно нет! — восклицает она с сердитой улыбкой. — Но ты ведь даже не собираешься заходить в особняк, — недоумевает Сиэль. Юния сжимает кулак и хмурится: — Мое [Поле подавления] может пригодиться против Леди, — говорит она. — О-о… а как вообще работает это заклинание? — спрашиваю я. — Сначала я рисую на земле круг кровью, а затем, когда кто-то входит в него, я могу нарушить его поток маны и помешать колдовать. Я даже могу убить магических существ, если нарушу их поток достаточно сильно. — Хм… довольно полезная способность. Не могла бы Сиэль носить с собой флакон с твоей кровью и сама начертить круг? — Мне все равно нужно быть рядом, чтобы активировать его. — Оу… — Именно «оу», — она криво улыбается и вздыхает. — В любом случае, судя по тому, что они видели, в мэрии мало что осталось. По правде говоря, единственной комнатой, которая выглядела полностью обставленной, был личный кабинет мэра, — продолжаю я, и Алисса кивает. — Можно послать Холли для разведки. Стражники, похоже, не реагировали на нее, — говорит Лина. — Хорошая мысль. Мы входим в жилой район и начинаем пробираться украдкой. Мы не хотим рисковать, привлекая внимание Одержимых манекенов. Поскольку все здесь сделано из бетона, улицы имеют довольно современный вид. Не хватает только черного асфальта, и было бы совсем как дома. Тротуаров или четких полос нет, но везде, кроме середины улицы, поверхность выглядит изношенной, что указывает на разделение потоков движения. Здания в основном представляют собой многоквартирные комплексы, но над ними остается много свободного пространства, поэтому район не кажется таким тесным, как административные коридоры. Время от времени мы видим заброшенные зеленые зоны, но в основном это бетонные джунгли. В потолке есть несколько окон, пропускающих свет, но их слишком мало, чтобы как следует осветить весь район, что создает очень мрачную атмосферу. — Это место похоже на мой город на Земле, — замечаю я. Но оно больше напоминает мне Бразилию, чем Канаду, поскольку каждый дом огорожен. — Твой дом — не самое красивое место, — говорит Юния. — Полированный камень лучше, но эти бетонные здания очень даже неплохи, — говорит Лина. — Правда? — спрашиваю я. Она энергично кивает и говорит: — Если бы только воздух не был таким спертым и света было побольше, это было бы хорошее место для жизни гномов. — Хо-о. Я даже представить не могу, как гномы способны жить в таких маленьких и закрытых пространствах, — говорит Юния. — Эльфийка, которая не понимает уюта маленького и крепкого дома, для Лорда просто еще один монстр, — говорит Лина и качает головой. Они обмениваются коротким взглядом, в котором нет никакой злобы. Мы обходим торговый центр стороной, но все равно натыкаемся на манекен, стоящий посреди улицы. — Я не чувствую их присутствия, — обеспокоенно шепчет Алисса. — Не шумите, они, кажется, реагируют на звук, — шепчу я, и мы осторожно продолжаем путь. Роксана показывает манекену язык, когда мы проходим мимо. — Думаю, я смогу использовать [Цепь жизни], если они начнут двигаться, — говорит Юния. — Хорошо, у меня такое чувство, что это нам понадобится, — говорит Хана и нервно хихикает. По мере того как мы углубляемся, район начинает покрываться мхом и разрушаться, причем даже сильнее, чем когда Хана и Роксана проходили здесь ранее. — Мы слишком шумные, — говорит Алисса, когда мы проходим мимо очередного манекена. — Я пока спрячу Ярна, — говорю я. Два других голема умеют летать, поэтому они никогда не шумят. — Я могу попробовать это исправить, — говорит Юния. Алисса хватает Лину и сажает маленькую гномку себе на плечи, чем удивляет ее, а затем превращается в лису, уже с Линой на спине. — Это было очень странное ощущение, — говорит Лина. — Ты, должно быть, более чувствительна к мане, как и Вольф, — говорит Алисса, а затем поворачивается к Юнии: — Попробуй сделать Аой и Сиэль бесшумными. Юния кивает и начинает концентрироваться. Ее пальцы едва заметно двигаются, словно она что-то печатает. Я чувствую, как внутри нее собирается мана, затем она начинает окружать нас, прежде чем плотно окутать Сиэль и Аой. Я перестаю чувствовать ману ровно в тот момент, когда перестаю слышать их шаги. Исчезает даже мягкий звон их мягкой брони. Сиэль открывает рот, но звука нет. Это заклинание должно быть очень полезно для убийств. "«Я ничего не слышу», — говорит Сиэль в моем ментальном пространстве. "«Тогда я поделюсь с тобой своим слухом», —отвечаю я. "«Это очень странно», — говорит она с усмешкой. Я также замечаю изменение громкости звуков, которые мы производим. Поскольку Алисса полностью бесшумна, а Юния почти не издает звуков, самый громкий шум, который мы производим — это когда мы движемся слишком быстро, заставляя нашу броню звенеть. Нам повезло, что с нами Юния, так как количество манекенов на улицах быстро растет. Мы избегаем их всех без проблем, а потом они внезапно перестают появляться. — Мы теперь в безопасности? — тихо спрашивает Аой. — Мы еще не так близко к особняку, — говорит Роксана, и я киваю. Через несколько метров наши [Духовные светы] освещают вереницу манекенов, преграждающих нам путь. — Сглазила, — уныло шепчет Лина. Я смотрю в сторону и вижу еще одну линию, блокирующую наш альтернативный путь. Юния внезапно оглядывается, мы прослеживаем за ее взглядом и видим третью линию манекенов, преграждающую нам путь. — Э-э… их здесь раньше не было, — говорю я, и девушки хмурятся. Я снова смотрю вперед и замечаю, что линия пододвинулась ближе к нам. О боги, нет! Я заставляю Хану посмотреть назад, а Роксану — в сторону. Теперь обе эти линии тоже подошли ближе. — Их сети Жизни приближаются всякий раз, когда никто на них не смотрит, — говорит Юния. Фу… это считается плагиатом? Рядом с нами приоткрыты ворота, поэтому я направляю туда девушек. Мы входим в передний сад многоквартирного комплекса, где разбросано несколько десятков манекенов. — Роксана, следи за левой стороной; Лина, следи за правой; Тед и Сьюзи, следите за тем, что сзади, — приказываю я. Мы прижимаемся к стене и обходим здание к другому входу. Затем снова выходим на улицы и продолжаем избегать блокад из манекенов. Жуткое место. Я начинаю уставать от этого дерьма.. На особенно темной улице дорога внезапно изгибается так, как я еще не видел в этом почти идеально сетчатом районе. Это место просто не поддается логике, и теперь оно меняет все, чтобы сбить нас с толку. За поворотом нас останавливает блокада, вынуждая повернуть назад. О боже… Мы не успеваем далеко уйти, как нас останавливает еще одна блокада. Теперь мы зажаты между двумя стенами из манекенов. Ворот для побега нет, но мы все еще можем перелезть через стены по бокам. Внезапно наши [Духовные светы] мигают, на мгновение погружая нас во тьму, а когда они загораются снова, манекены оказываются ближе. Даже «мигнули» Холли. Ладно, мы входим на территорию SCP… — Что происходит? — тревожно шепчет Алисса. — Что-то мешает нашим [Духовным светам], — говорит Сиэль, и в ее голосе проскальзывает страх. — Мы не можем здесь оставаться, — говорит Юния и смотрит на меня, начиная отчаиваться. — Залезайте туда, — говорю я и указываю на стену. "«Это будет… тяжело», —говорит Аой. "«Мы спешимся и переберемся через нее сами», —отвечаю я. "«Ладно».." Алисса перепрыгивает через стену без особого труда, хотя и напугала Лину на мгновение. Юния и Сиэль быстро перемахивают через верх, пока мы осторожно спешиваемся и используем свои способности, чтобы перебраться. Роксана, големы и я можем просто левитировать, в то время как Аой и Хана должны использовать свои крылья. На другой стороне Алиссу загоняют в угол четыре манекена, так как наши [Духовные светы] начинают мерцать каждые несколько секунд. Я не свожу с них глаз, пока она бегает вокруг, затем мы перебегаем через большой заброшенный двор к воротам, ведущим на другую улицу. Несколько разбросанных манекенов медленно следуют за нами из-за мерцания наших огней. Мы выходим на улицу, и время, в течение которого наши огни остаются «выключенными», увеличивается, позволяя манекенам преодолевать большее расстояние с каждым миганием. Блокады исчезают, но их заменяют редко расставленные манекены, вынуждая нас играть в кошки-мышки, постоянно уклоняясь от них. Затем мы видим одинокий манекен, от которого меня бросает в дрожь. Посреди улицы лежит белая кукла-младенец с огромной головой, почти полметра длиной. Ее тело покрыто брызгами крови. Свет мигает, и она оказывается на метр ближе к нам, теперь уже стоя на своих пухлых ножках. — Э-э… — Сиэль издает звук, полный тревоги. — В-Вольф… — зовет меня Лина, испуганным голосом. Свет снова мигает, и она оказывается еще ближе, теперь упав на землю лицом вниз, как будто споткнулась. Ладно, теперь это уже плагиат, верно? — Боги, это жутко, — говорит Алисса. — Мне очень не нравится это, — говорит Юния. Свет мигает еще раз, время, пока он «включен», становится еще короче, и младенец снова оказывается ближе к нам, теперь снова стоя. — К черту. Это, — говорю я и отдаю приказ Роксане. "[Ледяное копье], — произносит она, и заклинание отбрасывает куклу очень, очень далеко. Наши [Духовные светы] тускнеют, едва позволяя видеть на метр вперед. — Они идут… — почти ошеломленно шепчет Юния. — Бежим, — приказываю я. Манекены больше не появляются на улицах, но теперь за нами бежит целая группа. Они начинают настигать нас, когда мы приближаемся к особняку, но нам нужно оторваться от них, если мы хотим исследовать его в безопасности. Юния быстро применяет [Цепь жизни] на тех, кто возглавляет погоню, быстро создавая завал, так как манекены не могут избежать тех, кто упал первыми. Затем Сиэль применяет [Вихрь], чтобы оттолкнуть выживших. Это наводит меня на мысль. — Переулок! — восклицаю я, и мы делаем крюк. — Лина, закрой его! Она применяет [Земляную стену], блокируя единственный вход в него. Мы повторяем этот маневр еще несколько раз, а затем прячемся в доме рядом с особняком. Проходят минуты, и мы не видим никаких признаков манекенов, что позволяет нам постепенно расслабиться. Наши [Духовные светы] постепенно возвращаются к прежней яркости, что может быть признаком того, что манекены больше не преследуют нас. Алисса вздыхает и ложится, устав быть в форме лисы так долго. Сиэль применяет [Бодрость] на нее, стирая большую часть усталости. Аой лишь слегка устала; выносливость дракона поистине впечатляет. Этот дом такой уютный, что мне хочется украсть диваны. К сожалению, когда я сохраняю их в своих «Предметах», они просто исчезают, не создавая новой записи, а затем вырастают снова из белой слизи, которая сочится из земли. Как только я решаю, что мы все достаточно отдохнули, я встаю и говорю: — Ладно, пора разобраться с Леди. Юния внезапно спрыгивает с дивана и выпрямляется, застыв от напряжения. Я встаю и подхожу к ней. Останавливаюсь прямо перед ней и смотрю ей в лицо, затем беру ее за руку и снимаю наши перчатки, позволяя нашей голой коже соприкоснуться. Я нежно ласкаю ее руку, лишь легким прикосновением своего духа. Она смотрит на меня сверху вниз, и ее суровое выражение лица немного смягчается. — Я использую [Связь] на тебе, чтобы я мог призвать тебя обратно к себе в тот самый момент, когда тебя поймает Леди, — заявляю я. — Нет! — восклицает она и сжимает мои руки, ее голубые глаза широко открыты от удивления. — Почему? — спрашиваю я немедленно. Она кусает губу и говорит: — Я… найду в себе силы противостоять ей. — Ты не ответила на мой вопрос, — говорю я спокойным тоном. Она отводит взгляд: — Это неловко. — Хм…? — я хмурюсь, глядя на нее. Ее голос падает почти до шепота: — Мне просто… очень страшно… — Ну… — я сдерживаю ухмылку и использую мягкий тон. — Вот почему я собираюсь использовать [Связь]. Чтобы убедиться, что я смогу безопасно вернуть тебя, даже если ты не сможешь ей противостоять. — Я чувствую себя ребенком… — бормочет она. — О, эй. Нас уже двое! — говорит Роксана и ухмыляется. Лина застенчиво поднимает руки: — Мне тоже страшно. — Я чуть не обмочилась, когда встретила Леди, так что… — говорит Хана с кривой улыбкой. — Не думаю, что ты помогаешь, — говорит Сиэль Хане и нервно хихикает. — Дело не только в этом. С [Маской] я всегда могу скрыть свой страх, но с тобой это никогда не работает, и теперь ты будешь точно знать, что я чувствую, — говорит Юния и тревожно косится на меня. Я сажусь на диван и заставляю ее сесть рядом. — Обещаю, что не буду насмехаться над твоими чувствами, — говорю я. — Это не… — Я также запрещу Роксане насмехаться над тобой, — перебиваю я ее. — Ладно, так немного лучше, — говорит она и тихо хихикает. — Э-эй! — жалуется Роксана. — Я также возьму под контроль твой мочевой пузырь и не дам тебе обмочиться, точно так же, как сделал для Ханы, — добавляю я. — Погоди, серьезно? — спрашивает Хана, открыв рот. Я просто ухмыляюсь и не отвечаю. — Это немного странно, — говорит Юния и тихо качает головой, улыбаясь. — Я мог бы, возможно, отключить твой мозг, если тебя поймает Леди. Может быть, даже взять под контроль твое тело и заставить тебя уйти, — продолжаю я и задумчиво тру подбородок. — Вольф, хватит, — говорит Сиэль и смеется вместе с остальными девушками. Юния неловко трет правое ухо, слегка краснея. Смех всегда хорош для разрядки обстановки и снятия напряжения.. Проходит несколько неловких секунд тишины, затем она глубоко вдыхает и выпрямляется: — Ладно, я готова, — говорит она. Я смотрю на Роксану и извиняюще улыбаюсь: — Прости, но мне придется снять твою [Связь] на время, — говорю я. Она надувается, и ее хвост-кинжал угрожающе указывает на меня: — Я требую компенсации. — Я могу предложить только свое тело, — говорю я и опускаю голову. — Тогда мне понадобятся только твои руки, — говорит она и возбужденно ухмыляется. — Разочаровывающе… — шепчу я, затем киваю и говорю: — Но я принимаю. — Хм! — она задирает подбородок, как Юния. — Мне кажется, она насмехается надо мной, — шепчет Юния и сужает глаза. Я тыкаю в душу Роксаны, она вскрикивает, затем я освобождаю ее от [Связи], прежде чем она успевает ответить. — А-а… — Роксана сдувается, и Хана, Лина и Аой начинают ее утешать. Я поворачиваюсь к Юнии и применяю [Связь]. — Поехали, — говорю я, и она напрягается. Я хватаю ее душу и опускаю в свое ментальное пространство, затем беру ее «одеяло» и ныряю внутрь. Я вижу милую маленькую эльфийскую принцессу, у которой было привилегированное детство, затем начинается ее обучение, и она постепенно становится все более ответственной. Я вижу, как сильно она любит своих родителей и как была с ними счастлива. Я также вижу бесчисленное множество лиц. Слуги, друзья, одноклассники, учителя, простолюдины и многие другие. Затем выделяется одно лицо: андрогинный эльфийский мальчик, ее первая любовь. Чистая и трогательная любовь. Происходит предложение руки и сердца, и они тонут в телах друг друга. Затем все внезапно становится горьким. Она теряет всякую надежду на родителей, разрывает помолвку и замыкается в себе, оставаясь только с братьями. Затем я убиваю ее родителей, и все становится серым. Последние несколько воспоминаний о нас настолько коротки, что я могу лишь мельком взглянуть на них, но этого недостаточно, чтобы сказать, насколько хорошо она восстанавливается. Затем я нахожу ее внутренний голос. "«Юния?»— спрашиваю я. "«А!»— вскрикивает она, и меня накрывает волной тревоги. Все начинает темнеть, и ее разум начинает сжиматься вокруг меня. Она отвергает меня. "«Не забывай дышать», —говорю я. Я смотрю на нее в реальности и вижу, что она кусает губу, а ее руки дрожат. Давление усиливается, и я становлюсь беспокойным, так как ее тревога становится слишком разрушительной. "«Ты отвергаешь меня», —говорю я. Она закрывает глаза и вдыхает, но это не помогает. — Я чувствую себя странно, — говорит она в реальности. Внезапно тревога и давление исчезают, затем я начинаю чувствовать летаргию. Я теряю мотивацию действовать, и требуется много силы воли, чтобы заставить себя схватить ее внутренний голос и вытянуть обратно в свое ментальное пространство. Как только я возвращаюсь, летаргия мгновенно проходит. Я смотрю ей в глаза и слышу звон стекла. Она снова использует [Маску]. — Прости. Это единственный способ, которым я могла успокоиться, — говорит она, чувствуя мое легкое разочарование. — Все… в порядке. А теперь иди с Сиэль, — отвечаю я. Она кивает, и они вдвоем уходят. Юния не научилась контролировать свои эмоции, чтобы не позволять им просачиваться через [Связь]. [Маска] лишь притупила интенсивность ее эмоций. Она «отупляет» себя по отношению к миру, позволяя использовать только свою волю, чтобы направлять свои действия. Летаргия, которую я чувствовал, должно быть, была эффектом [Маски]. И если это то, как ощущается ее использование, то должно быть очень утомительно поддерживать ее долгое время. Окна особняка были заколочены, когда Роксана и Хана впервые пришли сюда, но теперь почти все они разбиты. Сам особняк кажется постаревшим на сотню лет, с пятнами, которые являются либо грязью, либо кровью, покрывающими большую часть его поверхности. — Эта станция становится еще более жуткой, чем больше мы исследуем, — комментирует Сиэль, и Юния стоически кивает. Они осторожно открывают двойную дверь у входа, заставляя ее громко скрипнуть, а затем вглядываются в главный холл, опасаясь любых движений. — Я начну обустраиваться здесь, — говорит Юния. — Ладно… — говорит Сиэль, немного напряженно. Холл широкий и открытый, лишенный какой-либо мебели. Есть только широкая лестница, которая разделяется на две части на полпути ко второму этажу, и двери в другие коридоры особняка. — Как скучно, — шепчет Юния. — Все вокруг здесь скучное, — шепчет Сиэль. — Верно. Белый кафельный пол полностью покрыт пылью, из-за чего он выглядит довольно серым. Юния режет руку кинжалом и позволяет крови капать по всему холлу. Сиэль поднимается наверх и поворачивает направо, в сторону комнаты Леди. Удовлетворенная количеством пролитой крови, Юния начинает рисовать большой, непрерывный круг крови посередине. Сиэль активирует свой [Духовный свет] и заставляет своего [Святого духа] идти рядом с ней. Она вытаскивает короткий меч, так как ее глефа слишком длинна для этих узких коридоров. Проходит напряженная минута, пока Юния продолжает свою работу, а Сиэль осторожно идет вперед. От напряжения на ее лбу начинают выступать капли пота; рука с мечом дрожит, заставляя броню слегка греметь; челюсть дрожит, и зубы начинают стучать. Ее тревожное дыхание звучит слишком громко в полной тишине особняка; медленные, тихие шаги превращаются в быстрые, тяжелые топоты; мягкий звон брони теперь кажется скрежетом металлической щетки по стене; сердце бьется так быстро, что она чувствует, как оно ударяется о грудную клетку. Юния начинает отходить от своего круга крови, но внезапно застывает на месте, и ее голова резко поворачивается к балкону. Ее [Маска] мгновенно ломается, и она вскрикивает от ужаса. "«СИЭЛЬ, НАЗАД! ОНА В ЛЕВОМ КРЫЛЕ!»— кричу я через [Связь]. ]. Сиэль делает резкий вдох и бросается бегом обратно в главный холл. Юния бежит в противоположную от Леди сторону, спасаясь бегством в правое крыло первого этажа. Она влетает в комнату и поспешно закрывает дверь, а затем запирает ее. Она падает на колени, и пять острых когтей прорываются сквозь дверь в нескольких сантиметрах над ее головой. — А-А-А-А-А! — визжит Юния и падает на задницу. Леди начинает рубить дверь, заставляя щепки и куски дерева лететь во все стороны. Она пробивает дыру, а затем заглядывает в нее. "«ЮНИЯ! СЛУШАЙ МЕНЯ!»— кричу я через [Связь]. ]. Юния стоит неподвижно, застыв от шока. "«ЮНИЯ, ТЫ НУЖНА СИЭЛЬ! ТЕБЕ НУЖНО ВЗЯТЬ СЕБЯ В РУКИ!»— умоляю я ее. Леди хватает грубые края дыры и разрывает ее, заставляя дверь треснуть. Сиэль спрыгивает с балкона и приземляется в главном холле, затем видит Леди в коридоре. "— Я — ТВОЙ ПРОТИВНИК, ТЫ НЕНАВИСТНАЯ ЖЕНЩИНА! — ревет Сиэль. Леди отводит взгляд от Юнии, позволяя ей снова дышать, и уставляется на Сиэль. Ее [Духовный свет] и [Святой дух] сияют, как солнце, изо всех сил стараясь отразить ненависть Леди, пытающуюся разбить ее сердце. — ХРИ-И-И-И-И! — пронзительный вопль ранит уши Сиэль и на мгновение оглушает ее. Юния обмякает на полу, впав в кататонию. "«ЮНИЯ! ПРОСНИСЬ! ВСТАВАЙ! ТЫ НУЖНА СИЭЛЬ!»— я пытаюсь заставить ее двигаться, но она сопротивляется [Связи]. ]. Сиэль приходит в себя, затем видит пять длинных когтей, несущихся к ней. Она активирует [Ветряной щит], и Леди отбрасывает назад. Гифи, ударь меня чем-нибудь хорошим. — Ги! Видения спаривающихся, убивающих, поедающих и летающих драконов наполняют мой разум. Сила, слава, величие, уверенность — эти чувства наполняют меня бесконечной энергией. Мой член пытается вырваться из брони, но я контролирую свою похоть, а затем перенаправляю все свои чувства на Юнию. Я не знаю, как применить [Поле подавления], мне нужно, чтобы она проснулась! "«ЮНИЯ, ВСТАВАЙ! ТЫ НУЖНА СИЭЛЬ! ТЫ НУЖНА МНЕ…! МЫ… НУЖДАЕМСЯ… В ТЕБЕ…!»" Юния дрожит, подавляющая энергия моих эмоций оглушает ее на секунду. "«Ладно»,— отвечает она и встает. — Я ИДУ ЗА ТОБОЙ, ТЫ ОТВРАТИТЕЛЬНАЯ, ПОЛНАЯ ОБИД ГРУДА ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНОГО БЕССИЛИЯ! — ревет она. Сиэль обменивается ударами с Леди, но ее тело полностью бесплотно, за исключением когтей и глаз. Единственное, что на нее действует, — это [Ветряной щит] Сиэль, по какой-то причине. Юния мчится по коридору, и Леди поворачивается к ней. Вместо того чтобы остановиться, Юния, по-видимому, ускоряется и кричит: — Я УЖЕ УБИВАЛА ТЕБЯ ОДНАЖДЫ, Я УБЬЮ ТЕБЯ ТЫСЯЧУ РАЗ, МАМА! Затем она прыгает и приземляется, положив руку на круг крови. Шторм маны внезапно появляется и обрушивается как на Леди, так и на Сиэль. [Духовный свет] и [Святой дух] исчезают, [Ветряной щит] перестает работать, и Леди визжит, почти оглушая Юнию и прерывая [Поле подавления]. ]. Обнаженная старуха с болезненно бледной кожей и волосами, с полусгнившим, полускелетным телом внезапно становится видимой. Ее ногти — длинные, злобно острые когти, покрытые кровью. Ее волосы, к счастью, закрывают большую часть ее ужасно искаженного лица. "«ДОБЕЙ ЕЕ!»— приказываю я Сиэль. Она не теряет ни секунды, прежде чем вонзить меч в сердце старухи. Тяжелое напряжение внезапно спадает с моих плеч, заставляя меня заметить, насколько я на самом деле устал. Сиэль и Юния внезапно успокаиваются, их разум смущен, но сердца легки, теперь свободные от холодной хватки Леди. Старуха обмякает и падает навзничь на пол. Алисса хмурится: — Я чувствую ее сейчас, и она еще не мертва, — говорит она. О боже. Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие Rupegia, должны быть воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Оракул Maximillian Hübner. Принц PreownedFIN. Лорд Andrew Meyers. Лорд Hope. Лорд Samuel Lim. Лорд Bill. Лорд Novgarod. Лорд DJ. Лорд Ashadun. Лорд Michale Erwin. Лорд Enrique Peña Gomez. Лорд Braidborn. Лорд Bakerdea. Лорд Yeeteris Dedmeem. Лорд D4rk Sheep. Лорд Nathan Vanbrunt. Лорд Andrew Heffelbower. Лорд Markus. Лорд Maurice. Лорд Badger. Лорд Krawn. Лорд Remco. Дворянин Salty Panda. Дворянин Yamibomb112. Дворянин Mild Fracas. Дворянин EESDESESESRDT. Дворянин Aclys. ---------- Мерзость — Часть 2 — А-А-А-А…! У-У! — вопит Юния. Она сейчас настолько возбуждена, что даже не против, если я буду душить её во время секса. Сильвана смеётся более сдержанно, всё ещё слишком напуганная Леди, чтобы вкладывать много сил в ликование. "— Она ещё не мертва, —— говорю я через [Связь]. ]. Смех обрывается. Сильвана прыгает вперёд, хватает меч и проворачивает его. Юния выхватывает кинжал, бросается следом и начинает яростно тыкать Леди в глазницы. — Пойдём поможем им, — говорю я, и мы выбегаем из дома. Раны Леди на самом деле не кровоточат, но зрелище всё равно жуткое. Заметив, что Леди даже не реагирует, они пронзают ей плечи, чтобы обездвижить руки и когти. Мы врываемся в особняк, и я призываю элементаля земли. — Прыгай на неё! Не дай ей пошевелиться! — приказываю я. Высокий, тяжёлый элементаль с чёрными волосами и чёлкой топает к Леди. Сильвана и Юния отпрыгивают, прихватив оружие, после чего элементаль обрушивается на Леди, впечатывая её тело в кафельный пол. Мы замираем на долгую минуту, опасаясь резких движений. — Она действительно не мертва? — спрашивает Холли. — Похоже на то, — отвечает Алисса. Юния кивает: — Её Жизнь всё ещё сильна, но по какой-то причине тело не двигается. — Ей хочется предложить сбежать, но она стыдится собственной слабости. — Возможно, она магическое существо. Попробую уничтожить её с помощью [Поля разрушения], — добавляет она. Она озлоблена и хочет отомстить Леди за тот ужас, что та на нас навела. Я киваю ей, и она снова касается круга крови, перезапуская шторм маны. Шторм сфокусирован под элементалем и охватывает только тело Леди, но при этом всё равно понемногу истощает здоровье самого элементаля. Проходит ещё минута, но с Леди ничего не происходит, и Юния со вздохом останавливается. Она чувствует себя бесполезной. — Она монстр или гуманоид? — спрашиваю я Алиссу. — Монстр, причём такого вида я никогда раньше не видела, — отвечает она. — Я уничтожу её тело с помощью [Огненного шторма], — предлагает Роксана. — Действуй, — соглашаюсь я. Пока элементаль продолжает придавливать Леди, Роксана превращает её в кучу пепла, но та всё равно не умирает. Я заглядываю в её душу и вижу орган маны вдвое больше, чем у Роксаны, причём пуст он лишь на десятую часть. Многие другие её душевные органы похожи на наши, но есть и ровно столько же тех, которые я не могу распознать. — Мы можем разорвать её дух? — спрашиваю я. Юния качает головой: — Достаточно сильный маг духа мог бы использовать для этого [Клинок души], но я не могу. Есть ещё [Разрыв души], но это заклинание восьмидесятого уровня, а ты говорил, что твой Дар позволяет видеть только до сорокового». Чёрт. Значит, для нас эта сука бессмертна. — Обхвати её, пронзи сердце и мозг, а затем превратись в металлический гроб, — приказываю я, и элементаль подчиняется. Превращение камня в металл потребует много маны, поэтому я подхожу ближе, чтобы подпитать его ещё немного. Алисса внезапно хватает меня за руку: — Опасно подходить так близко, — говорит она. Я не согласен, но спорить не хочется, поэтому заставляю элементаля вытянуть часть тела ко мне и подпитываю его на расстоянии. Меня осеняет: — Может, дело во времени… — бормочу я, и Алисса странно на меня смотрит. — Может, она регенерирует через определённый промежуток времени». — О! Это ужасно! — восклицает Юния. Она проверяет свой мочевой пузырь и приходит в ужас, понимая, что может обмочиться. — Тогда давайте… исследуем эту зону как можно быстрее? — нервно предлагает Роксана. Я соглашаюсь, и Юния внутренне рыдает, но подчиняется без жалоб. Она помнит, что я слышу её внутренний голос, поэтому лишь выпускает поток невнятных эльфийских проклятий, которые отчаянно пытается подавить. — Думаю, мне стоит снять с тебя [Связь], — говорю я. Она решительно соглашается и хочет поцеловать меня, но в её сознании чётко всплывает образ того, как она целует кончик моего члена. Она краснеет и пытается подавить возбуждение, хлопая себя по лицу, но это лишь напоминает ей о том, как я трахал её до потери сознания перед нашей встречей с Сильваной. Она падает на колени и закрывает лицо руками. Её гордость уязвлена тем, что она не может себя контролировать. Она чувствует себя униженной, но это её фетиш — то, что она никогда никому не показывала, даже своему бывшему жениху. Ей хочется, чтобы её насильно раздели и трахнули на грязном полу, как грязную эльфийскую шлюху, которая… Я освобождаю её от [Связи]. ]. Я подхожу и присаживаюсь перед ней: — Прости. Мне следовало освободить тебя раньше, — говорю я и похлопываю её по шлему. Она качает головой, но ничего не говорит. Опустив забрало, она встаёт и направляется к лестнице. — Пойдём, — бросает она, пытаясь звучать твёрдо, но я замечаю лёгкую дрожь в её голосе. Девушки смотрят на них в замешательстве. Я криво улыбаюсь им: — Я услышал то, чем она не хотела делиться, — говорю я. Роксана почти что-то говорит, но сдерживается. Я подхожу к ней и восстанавливаю её [Связь]. ]. — Можешь снова [Связать] Лину, — говорит Сильвана, и я киваю. Холли и Роксана уже исследовали значительную часть особняка, поэтому мы быстро двигаемся дальше. Алисса открывает кабинет мэра своей зелёной ключ-картой, и мы обыскиваем каждый сантиметр. — Он довольно плодовитый эротический писатель, — комментирует Роксана, читая его неотправленные письма. — Онора тоже довольно развратна, — добавляет Сильвана, читая полученные им письма. — И там много упоминаний времени, которое они провели на маяке у моря». — О, это хорошее, — говорит Роксана и указывает на последнее письмо. — Он думает, что потерял свою ключ-карту в этом «Вигваме». Он хотел попросить её найти её для него, так как думает, что за ним следит Леди». — Полагаю, теперь нам нужно найти это место, — говорит Алисса. Мы также находим в запертом ящике ключ с надписью «мастерская ключ-карт», хотя он не подходит к двери мастерской. Что ж, это зловеще. К сожалению, в кабинете больше нет никакой полезной информации. Остаётся только комната Леди. — Я пойду первой, — говорит Сильвана, заметив наше колебание. После нескольких мгновений, когда ничего не происходит, мы преодолеваем страх и проходим в дверь. Мы видим большую изысканную комнату, полную мебели с замысловатыми деталями и золотыми вставками. У стены стоят блестящий комплект металлической брони на подставке и картина, на которой мужчина и женщина обнимают друг друга на фоне знакомого маяка. Лицо мужчины исцарапано до неузнаваемости, а лицо женщины замазано чёрной краской. Юния выглядит довольной, усаживаясь в кресло с красным бархатом и беря пустой бокал из-под вина на приставном столике. Она вращает его, словно он наполнен дорогим алкоголем, выпивает понарошку и посмеивается над собственной глупостью. — Я очень хорошо понимаю, как она жила, — говорит она. — Аналогично, — комментирует Роксана, заглядывая в большой шкаф, полный дорогих платьев. — О, это интересно, — говорит Алисса, пока я перевожу содержимое найденного ею письма. Оно от Оноры. Мой дорогой Эммет, Наше время вместе было чудесным. Я никогда не была счастливее, чем когда я рядом с тобой. Моё единственное желание — чтобы это длилось всю нашу жизнь. Я не возражаю против твоих отношений с Леди; я знаю, как она важна для тебя и твоей карьеры, поэтому молюсь, чтобы ваш брак оставался крепким. Я искренне верю, что вы двое сможете всё наладить. Это потребует много работы, но не теряй надежды — я поддержу тебя во всём! Сказав это, я должна сообщить тебе кое-что лично. Со мной случилось нечто чудесное; это не изменит наших отношений, но важно, чтобы ты об этом знал. Приходи ко мне в Вигвам, я буду в нашей обычной комнате. Под письмом есть карта с местоположением Вигвама. Почерк отличается от почерка Оноры, так что, скорее всего, это почерк Леди. — Это не к добру, — говорит Холли. Лина находит ещё одно письмо. Ни адреса, ни отправителя, очень подозрительно. Мы нашли информацию о вашем объекте интереса: инженер, который работает на Станции управления, конкретно в главном зале. Дополнительная информация скоро поступит. — Это действительно не к добру, — повторяет Холли. Алисса оглядывает комнату: — Оружие пропало, — говорит она, указывая на пустую стойку для оружия. — Похоже, оно использовалось для древкового оружия, — говорит Сильвана. — Надеюсь, этот сценарий не основан на реальном, — торжественно говорю я. — Надеюсь, — повторяет Сильвана. Внутри элементального гроба по-прежнему нет никакого движения, и мы не находим в этой комнате ничего другого, что могло бы иметь значение, поэтому поспешно покидаем особняк. Мы уходим без всяких проблем и испускаем коллективный вздох облегчения. У нас уже есть следующая цель — Вигвам, но мы опаздываем на обед, поэтому я открываю [Врата] обратно на наш корабль. Я тушу не-помидоры, уксус, сахар, соль и не-перец, пока не образуется густая, похожая на джем смесь и вся жидкость не испарится. Процеживаю соус дважды для особой кремовости, а затем вмешиваю небольшое количество вустерширского соуса. Вот, кетчуп. — Хм… интересный вкус, — говорит Алисса, попробовав каплю. — Положи его на жареный Территуберам, и вкус будет божественным. Или можно сделать вот так… — говорю я и поливаю кетчупом стейк. Холли и Аой в ужасе вскрикивают, лицо Юнии становится пустым, ошарашенным, а остальные девушки хмурятся. — Фу… — бормочет Алисса. Я начинаю посмеиваться. Некоторые вещи остаются неизменными даже в разных мирах. Я нарезаю стейк ломтиками и протягиваю девушкам: — Просто попробуйте один раз, — говорю я, и они решаются. — Я совершила Грех, — говорит Холли, проглотив кусочек. — Никакого богохульства, — говорит Сильвана, а затем добавляет тихим тоном: — но я согласна…» Теперь мне нужен только ананас… — Ладно, это не плохо, но это странно— говорит Юния. — Да. Мясо не должно быть сладким, но почему это не на вкус ужасно? — спрашивает Аой. — Это загадка, — говорю я, пожимая плечами, и напеваю мелодию. Она переминается с ноги на ногу и оглядывается, чувствуя себя неловко из-за прикованного к ней внимания. — Это вкусно, — застенчиво произносит она. Она переминается с ноги на ногу и оглядывается, чувствуя себя неловко от внимания. — Это вкусно, — застенчиво говорит она. Больше никто не стал поливать стейк кетчупом, но жареный не-картофель с кетчупом имел успех. — Готово, — говорит Лина и возвращает починенный щит Аой. Я испускаю вздох, медленно возвращаясь из транса. Бесконечная синева так завораживает, что мне хочется, чтобы мы могли отдохнуть здесь несколько дней. Но всё хорошее когда-нибудь заканчивается. Я поворачиваю голову Юнии к себе и целую её долго и глубоко. Она запускает пальцы в мои волосы, показывая, что её возбуждение никуда не делось. Я слегка отстраняюсь и дразняще покусываю её за губу, вызывая мягкое хихиканье, а затем чмокаю напоследок. Я наклоняюсь, хватаю Лину за голову и краду у неё поцелуй. Её язык меньше, но активнее, чем у Юнии. Она жаждет прикосновений и внимания, стараясь получить от меня как можно больше. Я поднимаю Лину и пересаживаю её в другое кресло, затем встаю и начинаю целовать каждую из девушек. Следующая — Алисса, она никогда не упускает шанса откусить от меня кусочек. Она спокойна и нежна и всегда использует [Оральную технику], чтобы максимизировать моё удовольствие. Холли возбуждается и подходит ко мне; её язык проникает мне в рот глубже всех. Роксана подкрадывается сзади и крадёт поцелуй, любя неторопливо побороться со мной за доминирование. Аой терпеливо ждёт своей очереди, неизменно обвивая мой язык своим, словно делает минет. И последняя — Сильвана. Она нежна, но в этом всегда чувствуется жажда. — Пора идти, — приказываю я и открываю [Врата] на территорию особняка. Вигвам находится в противоположной стороне от манекенов, поэтому я призываю Ярн, так как шум нам больше не помеха. Пока мы идём, замечаем, что улицы тихие и жуткие, даже больше, чем обычно. — Я чувствую запах дыма, — говорит Алисса. — Погоди… это от манекенов, которых мы сожгли? — спрашивает Роксана. — Те манекены так не пахли. Запах идёт впереди. Я немного удивлён, что они не устроили пожар в районе. Все дороги здесь имеют названия, поэтому нам легко следовать карте Леди. У всех них тоже английские названия. Мне становится не по себе от того, как сильно это напоминает мне Землю. Откуда подземелье взяло детали для создания всего этого? Разве что это просто совпадение, и оно копирует культуру Мейплторна, а не Земли. Нам не требуется много времени, чтобы добраться до Вигвама, но нас ждёт лишь разочарование. Всё здание сгорело дотла. — Разве здесь всё не из бетона? — спрашивает Холли. — Большинство зданий — да, но есть несколько, которые сделаны из дерева, — говорю я. — Ну, и что теперь? — спрашивает Роксана. — Это тупик… — бормочу я и надуваюсь. — У нас есть ещё зацепки? — спрашивает Лина. — Кабинет мэра? — спрашивает Алисса. — Холли ничего примечательного не нашли. В ящике может быть ключ-карта или что-то ещё… — говорю я и пожимаю плечами. — Я могу расчистить пепел с руин, — говорит Сильвана. Юния кивает в знак согласия: — Под этим может что-то быть». — Я могу помочь, — вызывается Аой. Сильвана заходит в руины и напевает, глубоко задумавшись: — Хм… я должна быть в состоянии использовать [Штормовой ветер], чтобы сдуть весь пепел, а ты могла бы помахать крыльями, чтобы увеличить его силу». — Мы рассчитываем на вас двоих, — говорю я и киваю. Мы прячемся в соседнем доме, пока девушки собирают ману. На всякий случай я держу Холли высоко над нами, если этот шторм маны, который они раздувают, привлечёт внимание чего-то. Сильвана тратит долгую минуту на чтение заклинания, а затем выпускает его без поражающего компонента, создавая мини-торнадо. Заклинание затягивает воздух в водоворот над сгоревшими руинами, всасывая весь пепел, а затем рассеивает его вдали от нас и оставшихся обломков. Взмахи крыльев Аой придают торнадо дополнительную скорость, и оно даже начинает поднимать небольшие куски обгоревшего дерева. Они тратят около четверти своей маны, но расчищают много обломков, покрывавших руины. Затем я призываю четырёх гоблинов: — Обыщите руины на предмет чего-нибудь интересного, — приказываю я. Мы делаем небольшой перерыв и обучаем Аой использовать [Перенаправление маны]. Поскольку у неё ещё нет системы, ей приходится учиться делать это трудным путём. В итоге ничего не выходит, так как у неё нет полностью развитой «душевной мышцы», которая необходима для использования навыка. Пока мы ждём, я позволяю Холли исследовать здания вокруг нас. Все они кажутся гораздо более пустыми, чем особняк, кабинет мэра или даже эта куча щебня перед нами. Словно сам Мастер подземелья подсказывает, что там ничего нет, так что не стоит тратить время на их поиски. Гоблины находят много женского нижнего белья, поэтому я провожу с ними короткую беседу, чтобы пересмотреть их приоритеты. Если бы они не были сгустками маны, я бы с радостью приберёг этот удивительный улов. Через полчаса гоблин внезапно вскидывает свою тонкую ручонку в воздух в знак триумфа. Он нашёл жёлтую ключ-карту. — Нам действительно стоит включать свет? — спрашивает Юния. — Как думаешь, что произойдёт, если мы это сделаем? — спрашиваю я. — Возможно, монстры станут активнее, или зомби могут распространиться повсюду. — Это затруднит проникновение в кабинет мэра, — добавляет Алисса. — Если так, то мы просто снова выключим свет, — говорю я, и Юния пожимает плечами. Мы проводим ещё полчаса в ожидании и не находим ничего интересного, поэтому я открываю [Врата] в шкаф в инженерном отделе. Я на мгновение убираю големов в свои «Предметы», чтобы не платить за их ману при использовании портала. Я также оставляю здесь Холли, в жилом районе, просто чтобы присматривать за территорией. — Ты знаешь, как этим управлять? — спрашивает Роксана. — Нет. Давайте поищем информацию в соседних комнатах, — говорю я, и мы расходимся. Мы тратим полчаса, продираясь сквозь отчёты, записки и другие документы, находим руководство и принимаемся его расшифровывать. Это практически буквальный сеанс дешифровки, поскольку инженеры этой станции, похоже, обожают технический жаргон и не удосужились оставить словарь для всей этой чуши. В конце концов, только Лина и я выживаем в этом испытании; остальные девушки сдаются и делают перерыв. Мы понимаем, что для правильного подключения всей проводки требуется строгая последовательность запуска. В противном случае некоторые области не подключатся, а если мы попытаемся включить всё сразу, произойдёт перегрузка маны, которая попросту всё сожжёт. Здесь нет цифрового интерфейса со всей необходимой информацией на одном экране, поэтому нам требуются совместные усилия, чтобы проверить соединения и все аналоговые приборы. Проводка, передающая ману к лампам, сделана из сплава серебра и меди, так что с точки зрения маны она не слишком эффективна. Инструменты также довольно чувствительны и требуют очень аккуратного тестирования во избежание ложноположительных результатов. Магические инструменты посылают небольшое количество маны по каналу, а затем измеряют, сколько времени требуется для её возврата и сколько маны возвращается в итоге. Это, по сути, «пинг» маны. Из-за неточности метода требуется определённый порядок измерений, чтобы результаты не искажались. Лина вздыхает и опускает свой инструмент для измерения маны на пол. Она потягивается и говорит: — Как странно. Эти каналы маны такие маленькие и прочные, что я даже не уверена, используют ли что-то настолько качественное в столице. Но зачем они сделали их такими, если их инструменты были гораздо менее точными? Потребовалось бы гораздо больше усилий, чтобы построить их таким образом». — Разве это подземелье не должно быть из прошлого? — спрашиваю я, и Лина задумчиво чешет затылок, а затем я продолжаю: — С развитием лучших инструментов стало возможным снизить качество каналов маны». — О… — она тупо моргает, — точно. Это так логично». Мы наконец заканчиваем, и Алисса докладывает обстановку: — Станция находится в «режиме минимального жизнеобеспечения». Вся лишняя мана от генератора перенаправляется на Управление петлевыми ветрами». — Это подозрительно, — говорю я. — Там происходит что-то плохое, — соглашается Юния. — И если мы вернём станцию к стандартному распределению маны, что-то плохое может прийти к нам, — говорю я. — Не, мы справимся, — говорит Холли с устрашающей улыбкой. — Да, справимся, но это также заставит нас работать усерднее, — отвечаю я. — Ну, нам не обязательно включать свет прямо сейчас, — говорит Юния. — Верно, но что нам тогда делать? — спрашиваю я. — Позволь мне снова исследовать здание кабинета мэра, — говорит Алисса. — Хорошо, я пойду с тобой и поставлю там новую координату, — говорю я. — Если мы не найдём других зацепок, нам, возможно, придётся взломать мастерскую ключ-карт, а она может питаться от маны станции, так что нас в любом случае могут заставить включить свет, — говорит Лина. — Вот это может быть очень плохо. Мы понятия не имеем, что произойдёт, если мы активируем сигнализацию, — говорит Юния. — Это может быть необходимым шагом, к тому же у нас есть ключ, который явно от чего-то внутри мастерской. Последнее испытание перед тем, как мы войдём в комнату Управления, — говорю я. — Звучит весело, — саркастично говорит Роксана. Я еду на Алиссе к кабинету мэра и ставлю координату перед входом. Она накладывает [Невежество] на себя и прокрадывается внутрь. Малые громилы вернулись на свои этажи, поэтому она лавирует между их маршрутами патрулирования, избегая обнаружения. Поскольку Холли уже проверила всё, что не лежало в ящиках, Алисса тратит минимум времени на обыск каждой комнаты. — Здесь ничего нет, — приходит неизбежный вывод. Инженерный отдел полон зомби, жилой район полон манекенов и больше ничего интересного, а административный почти пуст. Нет других примечательных мест, которые мы бы ещё не исследовали полностью. Пришло время включить свет. Я отзываю элементалей земли, удерживающих двери в эту комнату, и закрываю их. Теперь, когда у нас есть жёлтая ключ-карта, мы можем открыть их в любое время. Затем мы обсуждаем, что будем делать дальше. — Все системы готовы. Включаю свет, — приказываю я, и девушки подчиняются. Мы дёргаем рычаги, усредняя распределение маны между всеми системами станции. Повсюду загораются кристаллические лампы, рассеивая большую часть жуткой атмосферы. После этого зомби немедленно начинают разбредаться, пытаясь дотянуться до кристаллов на потолке. — Не похоже, что они исцеляются, — говорю я. — Эти кристаллы просто производят свет, они отличаются от [Духовного света], — говорит Сильвана. — Хорошо это слышать». Затем раздается оно. Мы слышим низкий, долгий, пронзительный крик. Он затихает на мгновение, затем раздается вновь и повторяется по тому же паттерну. Крик постепенно становится всё громче и громче, превращаясь в ужасающий вой, после чего внезапно обрывается. Спустя несколько напряжённых секунд Холли снаружи инженерного отдела замечает его. Тонкая вуаль красной пульсирующей плоти расползается вдоль коридоров, медленно пробираясь к нашей комнате. Как только она касается зомби, то покрывает их кожу лоскутами плоти. Все эти обновленные зомби поворачиваются к нашей комнате, и я замечаю, что их вялые движения стали намного быстрее и ловчее. Я объясняю девушкам, что происходит, и говорю: — У меня плохое предчувствие насчёт прикосновения к этой штуке». — Тогда нам нужно поторопиться, — говорит Юния. Я киваю в знак согласия и говорю: — Пора взломать мастерскую ключ-карт». Девушки готовят оружие, и я открываю [Врата] в кабинет мэра. Эта зона открыта, как и жилой район, что даёт нам беспрепятственный обзор стен мастерской ключ-карт на третьем этаже. Нет причин подниматься по лестнице, поэтому Лина использует [Земляную стену], чтобы создать платформу на третьем этаже, на которую я могу запрыгнуть. С [Телекинезом] добраться туда — проще простого. Я призываю элементаля земли и приказываю ему проделать дыру в стене. Спустя секунду после того, как элементаль принимается за работу, начинает гудеть низкая сирена. Она медленно набирает громкость, пока не становится настолько оглушительной, что начинают болеть уши, а затем стихает, оставляя тяжёлое давящее ощущение на наших плечах. Все огни тускнеют, едва не погружая нас снова во тьму; стены темнеют от грязи и копоти; по всей станции расходятся трещины, угрожающие разрушить здания; повсюду случайным образом появляются пятна крови и каракули, которые кажутся почти настоящим письмом; вокруг раздаются глухие удары металла о металл. "— Стражи, они меняются,— говорит Алисса через [Связь]. ]. Я вхожу в мастерскую и открываю [Врата] для девушек, и они немедленно проходят через них. — Нельзя терять время, занять позиции, — приказываю я, и мы готовимся к худшему. Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие Рупегию, заслуживают того, чтобы их имена воспевали барды, ибо они достойны славы и чести. Их имена: Оракул Максимилиан Хюбнер. Принц PreownedFIN. Лорд Эндрю Мейерс. Лорд Хоуп. Лорд Сэмюэл Лим. Лорд Билл. Лорд Новгарод. Лорд DJ. Лорд Ашадун. Лорд Майкл Эрвин. Лорд Энрике Пенья Гомес. Лорд Брейдборн. Лорд Бейкердеа. Лорд Йитерис Дедмим. Лорд D4rk Sheep. Лорд Нейтан Ванбрант. Лорд Эндрю Хеффелбауэр. Лорд Маркус. Лорд Морис. Лорд Барсук. Лорд Крон. Лорд Ремко. Лорд Тьяго Феррейра. Благородный Salty Panda. Благородный Yamibomb112. Благородный Mild Fracas. Благородный EESDESESESRDT. Благородный Aclys. ---------- Мерзость — Часть 3 Я вижу стойку, отделяющую небольшую комнату, несколько стульев, полки с документами, корзину, полную белых ключ-карт, и большой металлический ящик, похожий на копировальный аппарат — полагаю, это и есть рабочий стол ключ-карт. Юния снимает одну из своих перчаток, слегка режет руку и начинает создавать полосу [Поля искажения] по периметру всей комнаты. Так она сможет нейтрализовать всё, что попытается проникнуть внутрь, при этом не мешая нам использовать заклинания. Я подхожу к стойке в поисках руководства; Хана занимает позицию у двери, Аой — у стены; Лина направляется к рабочему столу, а Сиэль и Ярн будут защищать Алиссу, Роксану и кукол-големов. Гифи исчезает. Сейчас станет жарко. Лина находит замочную скважину в рабочем столе ключ-карт и использует ключ мэра. Она поворачивает его, и крышка открывается. Внутри дюжина рычагов и стеклянная пластина, куда можно положить чистую ключ-карту. — Они идут, — говорит Алисса. Звук ударов металла о металл становится громче, превращаясь в ужасающую какофонию. Со всех сторон к офису начинает приближаться туман, застилающий даже зрение Холли. Уши Алиссы подергиваются, она тревожно сжимает лук сильнее. — Монстры идут со всех сторон здания, — говорит она. Затем я вижу нечто пугающее, от чего цепенею. Ободранный ползет вперед на четвереньках. Ниже колен и локтей его конечности заменены ржавыми зазубренными лезвиями, а на лице застыла жуткая ухмылка. Монстр добирается до нашего здания, без труда вонзает лезвия в стену и начинает карабкаться вверх, к нам. Алисса выходит через пролом в стене и выпускает в него стрелу с безопасной платформы. Тварь уклоняется, отпрыгивая от стены, и падает на пол, не получив видимых повреждений. Ободранный немедленно продолжает движение и снова пытается взобраться на офис. Роксана присоединяется к Алиссе на платформе и [Взрывает] ему голову. Он снова падает на пол, его обнаженная плоть начинает пульсировать, а затем расползается, пока не превращается в тонкую пелену красной, вздымающейся плоти. С помощью толчка через [Связь], я приказываю Роксане применить [Огненный шар] по этой массе. Плоть легко загорается, и мы тут же слышим доносящиеся из нее слабые визги. Лина проверяет все рычаги, но ничего не происходит. Тогда она голыми руками срывает панель сбоку рабочего стола ключ-карт. Заглянув внутрь, она видит кристаллы, прикрепленные к концам рычагов. Похоже, заклинание используется для записи информации на ключ-карту, и каждый кристалл модифицирует эту информацию определенным образом. "Как я и думал. Сигнализация разорвала связь с маной станции— говорит Лина через [Связь], потому что так быстрее. "Можешь использовать свою ману на этих кристаллах?— спрашиваю я. "— Да, но ключ-карта будет «загрязнена» моей маной. Вероятно, для работы ей нужен специфический тип маны, который генерирует станция." "Выясни, где была разорвана связь, и восстанови ее вручную." "— Поняла.— Она поворачивается к пролому в стене и командует: — Элементаль, ко мне! Мы слышим громкие шаги, доносящиеся из коридора за пределами этой комнаты. — Он сейчас врежется в дверь! — восклицает Юния. Хана прислоняется к ней, готовясь к удару. Аой подходит на помощь и занимает позицию как раз в тот момент, когда тяжелую металлическую дверь сносит с петель, словно в нее врезался грузовик. Девушек отбрасывает назад, но они устояли. За удерживаемой ими дверью напирает масса мышц, превосходящая размерами малого громилу. Его голова теперь непропорционально велика и покрыта венами, как и остальное тело. Огромная пасть демонстрирует впечатляющий набор острых зубов и длинный тонкий язык, с которого капает слюна. В обе руки встроены кувалды, а из спины выросли две руки поменьше, в которые встроены пушки. Пушки направлены на нас, и Юния активирует [Поля искажения]. Голова монстра немедленно поворачивается к ней, и язык выстреливает вперед, растягиваясь, как у хамелеона. Юния уклоняется в сторону и отсекает язык. Аой и Хана начинают оттеснять монстра назад с помощью кукол-големов. Сиэль запускает [Ветряное лезвие] ему в колено, почти отсекая ногу и заставляя взрослого громилу упасть. Туман достигает здания, снижая видимость, но Алисса все еще может выпускать стрелы, используя [Чувство присутствия]. Однако Роксане теперь приходится ждать, пока монстры подойдут ближе; у меня сейчас нет ментального ресурса, чтобы направлять ее. Лина пробивает стену и пол рядом с рабочим столом ключ-карт, разыскивая канал маны, который обычно питает его. Язык громилы пытается соединиться с отсеченным концом, но Юния отпихивает его, затем девушки закрывают дверь, снова отсекая язык. Громила поднимается и начинает колотить в дверь; если он продолжит в том же духе, дверь продержится от силы минуту. Две части языка громилы бешено извиваются, пытаясь воссоединиться с остальным телом. Ободранные начинают карабкаться по всем внешним стенам офиса. Наша комната находится в углу здания, так что у нее две внешние стены. Алисса и Роксана видят только одну из них, так как вторая скрыта от обзора с платформы. — Второй громила атакует! — предупреждает Юния. — БРОСАЙТЕ В НЕГО ДВЕРЬ! — приказываю я и продолжаю искать руководство. Куклы-големы заряжают [Телекинез], Сиэль готовит мощный [Ветряной молот], а Хана готовит [Земляную пулю], пока Аой в одиночку удерживает дверь. — ПО МОЕЙ КОМАНДЕ! — кричит Юния. Второй громила врезается в первого. — СЕЙЧАС! Все наши заклинания обрушиваются на дверь, увлекая за собой обоих громил и отбрасывая их обратно в коридор. Языки выкатываются из комнаты следом за ними. Затем я призываю металлического элементаля и приказываю ему заменить дверь. Ободранный добирается до стены, которую не видят Алисса и Роксана, и начинает прорезать камень, проделывая дыру в комнату. О черт. — ОНИ ПРОДЕЛАЛИ ДЫРУ В ЭТОЙ СТЕНЕ, — кричу я, указывая пальцем. — Ярн! Копируй меня! — командует Сиэль, затем встает перед новым проломом и начинает наносить удары сквозь него. Ярн копирует ее, и они не дают ободранным прорваться. — НАС ОКРУЖАЮТ! — кричит Алисса. Роксана призывает [Водяного духа]. Ее контроль над ним не идеален, но он все равно помогает. Наше время на исходе. Я заканчиваю обыскивать стойку и начинаю просматривать полки. Лина наконец находит кристалл, который перекрыл канал маны к рабочему столу ключ-карт. Она достает свой стол зачарования и начинает модифицировать его. — ТРЕТИЙ ИДЕТ! ОН МОЖЕТ ПРОЙТИ ЧЕРЕЗ ЭТУ СТЕНУ! — кричит Юния, указывая направление. Хана и Аой занимают позицию, готовые оказать ему подобающий прием. Металлический элементаль получает удар шаром света и теряет часть здоровья. Он решает уклониться, иначе быстро распадется, прежде чем громилы доберутся до него. Сиэль [Святой дух] прыгает к элементалю и начинает поглощать летящие шары света. Это все еще потребляет ману Сиэль, но немного. Третий громила врезается в стену. Он почти прорывается, но его останавливает совместный [Ветряной щит], усиленный ударом щитом. Куклы-големы хватают крупные куски бетона, отколовшиеся от стены, и начинают забивать ими громилу. Они позволяют громиле шагнуть в [Поля искажения], чтобы его пушки отключились, и вдвоем против одного громила не успевает нанести ни одного удара. Юния пользуется шансом и прыгает вперед, нанося резкий удар, который отсекает ему правую руку. Мне тут же приходит идея, и я использую [Телекинез], чтобы притянуть руку к себе. Черные усики громилы пытаются украсть ее обратно, но они недостаточно быстры. Я бросаю руку перед собой на пол и открываю [Врата] наружу подземелья. Усики внезапно на секунду приходят в бешенство, а затем замирают. Рука тоже, похоже, не отрастает. — ОТСЕКАЙТЕ ЕГО ЧАСТИ И ОТПРАВЛЯЙТЕ ИХ МНЕ! — приказываю я. — Готово! — кричит Лина. Рабочий стол ключ-карт загорается, и я чувствую, как из него исходит слабый поток маны. — Помогите! Ярн! — кричит Алисса, затаскивая Роксану обратно в комнату. Ободранных слишком много, чтобы они справились вдвоем. Ярн и Лина бросаются к ним и начинают атаковать огромных жутких тварей, врывающихся внутрь. "[Водяная стена]! — произносит Роксана, направляя заклинание на пролом и замедляя их приближение. Я наконец нахожу чертово руководство, засунутое в нижний угол полки. Я лихорадочно листаю буклет и нахожу кое-что интересное. Там есть рисунок спектра света. Рабочий стол ключ-карт просто печатает цвет на карту. Каждый рычаг — это цифра, которая при объединении создает RGB-код в семеричной системе счисления. Каждый из трех цветов управляется тремя рычагами. Отсеченная рука и голова летят ко мне, и я отправляю их наружу подземелья. Цифра связана с частотой, поэтому чем выше частота выбранного цвета в спектре света, тем выше число, которое я должен ввести через рабочий стол ключ-карт. Поскольку мы читаем числа слева направо, самые левые числа — наиболее значимые, поэтому они идут первыми. Поскольку мне нужна синяя ключ-карта, мне просто нужно использовать самые левые рычаги, чтобы получить синий цвет. Надеюсь, яркий синий — это правильный цвет для получения доступа к управлению «Петляющими ветрами». Два других громилы врезаются в элементаля и прорываются сквозь [Поля искажения]. Куклы-големы и Хана переключаются на них, чтобы оттеснить обратно в поле. Роксана немедленно взрывает им головы, чтобы они не могли нас видеть, но это было недостаточно быстро, и они успевают один раз выстрелить по нам из пушек. Шар света попадает Сиэль в спину, и она вскрикивает. Ее [Радужный щит] на секунду вспыхивает, и ее HP немедленно уменьшается на десять. Она оборачивается и готовится уклониться от следующего выстрела, но выглядит сонной, а ее движения замедленны. Алисса уклоняется от шара света и отталкивает Роксану от другого. Ярн получает удар в спину, и в ее теле/броне появляется дыра. Последний шар света попадает в [Святой дух], который поглощает его. Я хватаю прозрачную кристаллическую табличку из корзины и кладу ее на стеклянную пластину. Ввожу код и немедленно закрываю крышку, затем дергаю рычаг «вкл» сбоку. Из-под крышки начинают вырываться свет и мана. Я оборачиваюсь и [Бросаюсь] к двум громилам. Один яростно колотит металлического элементаля перед собой, а другой беспорядочно размахивает руками, отвлеченный атаками кукол-големов. Третий громила почти полностью выведен из строя, так как он остался без рук и головы. Тонкая пелена плоти с пугающей скоростью растет в нашу сторону. Она касается Лины и немедленно начинает ползти вверх по ее ноге. — ААААХ! ОНО ЖЖЕТСЯ! — кричит она от боли и отпрыгивает, но пелена плоти продолжает расти вверх по ее конечности. "АОЙ! СОЖГИ ЭТУ ПЛОТЬ!— приказываю я ей через [Связь]. ]. Юния применяет [Клинок души] и отсекает ноги громилы, наконец полностью выводя его из строя. Аой немедленно летит к Лине и втягивает в себя большое количество воздуха. Я добираюсь до громилы, сражающегося с элементалем, и наношу удар по его руке, затем применяю [Двойной удар]. Рана проникает глубоко и достигает кости, но не перерубает ее, мышцы слишком толстые, даже с [Острыми клинками]. Также я замечаю, что части, из которых состояли их головы, с пугающей скоростью ползут обратно на свое место. Я приседаю, чтобы уклониться от его контратаки, и бью по задней части колена, затем снова использую [Двойной удар]. На этот раз удар проходит насквозь, и громила падает. Лина падает на землю, держась за ногу в агонии, Сиэль подбегает к ней. Аой извергает огонь, и пелена плоти вспыхивает, превращаясь в адское пламя. Лина подставляет ногу под струю огненного дыхания Аой, удивляя ее, и нога немедленно загорается. Алисса выхватывает меч и парирует удар горящего ободранного. Его сила настолько велика, что он вырывает меч из ее рук. Прежде чем он успевает ударить снова, я применяю [Удар молнии], и он становится слишком обугленным, чтобы двигаться дальше. Сиэль наколдовывает воду на ногу Лины, гася пламя, затем быстро применяет [Исцеление]. Лина перестает кричать от боли, затем немедленно встает и бросается в бой, хотя еще не полностью исцелилась. Я уклоняюсь от шара света, затем полностью отсекаю ногу громилы и отправляю ее за пределы подземелья. Теперь почти мертвый элементаль может перейти в наступление. Хана совершает скрытную атаку на другого громилу и одним взмахом отсекает обе его пушки. Он поворачивается, чтобы контратаковать ее, но Юния наносит удар сзади, разрубая его тело пополам с помощью [Опаляющего клинка]. ]. Она бросает свой длинный меч и обеими руками швыряет нижнюю часть тела громилы в сторону [Врат]. С моим [Телекинезом], слегка подтолкнувшим его, он приземляется точно в нужное место. Куклы-големы поворачиваются к ободранным, их две бетонные дубины со свистом рассекают воздух, круша все на своем пути. Поле боя быстро стабилизируется в нашу пользу, пока мы оттесняем ободранных, останавливаем рост пелены плоти и выводим из строя громил. После дюжины изнурительных секунд бойни рабочий стол издает сигнал, и свет гаснет. "Аой! Я отправляю тебя в инженерный отсек, чтобы сжечь плоть, растущую там!— говорю я через [Связь]. "]. — Поняла!" Я бросаю ей желтую ключ-карту и открываю [Врата] для нее, затем спешу к рабочему столу и забираю синюю ключ-карту. Как только Аой проходит через [Врата], я открываю под собой другие, ведущие к двери управления «Петляющими ветрами». Я прижимаю ключ-карту к стеклянному считывателю, и дверь открывается. "ВСЕ, ПРОХОДИТЕ ЧЕРЕЗ [ВРАТА]! ПОКИДАЙТЕ МАСТЕРСКУЮ!— приказываю я через [Связь] и отзываю металлического элементаля. Алисса передает мой приказ остальным, и все они немедленно прыгают внутрь, оказываясь кучей на другой стороне. — Ужасное отступление! Немедленно встать! — командую я, чувствуя легкую вину, потому что даже не попытался направить их с помощью [Связи]. ]. Территория вокруг нас заполнена густым туманом, и никто из них не хочет оставаться уязвимым ни на секунду дольше, поэтому все они торопливо поднимаются. Затем Сиэль заканчивает исцелять Лину, прежде чем исцелить себя. Мы перестраиваемся, и Хана выбивает дверь. Прямо на другой стороне мы видим, что пол покрыт тонкой пеленой пульсирующей красной плоти. Глубоко в тумане мы видим три слабых золотых огонька, расположенных в линию, и один зеленый сверху. Должно быть, это кристаллы, управляющие «Петляющими ветрами». — Хана, сожги это, — приказываю я. Она глубоко вдыхает, затем извергает длинный шлейф огня вглубь комнаты. Мы слышим пронзительный визг, похожий на тот, что мы слышали, когда включили свет. Этот больше похож на плач младенца, чем на ужасающий вой, который был раньше. Затем визг затихает, пока не прекращается вовсе. Плоть отступает из инженерного отсека, поэтому я отзываю Аой к нам, и мы ждем. Пламя Ханы быстро распространяется наружу, как лесной пожар, оставляя после себя только пепел. — Мы привлекли его внимание, так что нельзя терять больше времени, нужно идти внутрь, — говорю я, и девушки кивают. После короткой передышки мы входим внутрь. Как только мы все оказываемся внутри, дверь внезапно захлопывается, и элементаль, служащий гробом для Леди, беззвучно трескается. — Ох, ну вот, — бормочу я. Трещины быстро увеличиваются в длину, и я тороплю всех вперед. Мы находимся на длинной и широкой металлической платформе, и из-за густого тумана и пепла мы видим лишь на несколько метров вперед. — Оболочки. Приближаются быстро, — говорит Алисса, морща нос от вони гниющей плоти. — Готовьтесь к резне! — подбадриваю я девушек. Элементальный гроб разламывается, и он умирает. Пепел внезапно поднимается и на секунду зависает, затем летит обратно ко входу. Туман немного рассеивается позади нас, и мы видим, как пепел собирается в фигуру человека, фигуру Леди. — ЧЕРТ! БЕЖИМ! — командую я. Через несколько секунд мы добираемся до толпы оболочек, покрытых пятнами красной плоти. Похоже, они достаточно умны, чтобы перепрыгивать через пламя. Я выхватываю свои четыре кинжала с помощью [Манипуляции душой] и начинаю резню. Я кромсаю и рублю, прокладывая путь вместе с девушками. В приступе отчаяния я призываю двух Похитителей трупов. — Доминируйте над оболочками! — приказываю я. Сгустки темной слизи проникают в каждую оболочку и дают отпор пульсирующей плоти. Через несколько секунд они побеждают и начинают контролировать оболочки, затем они разделяются и начинают распространяться. Вот оно! Я могу противостоять этой орде своей собственной ордой! — ЗАЩИЩАЙТЕ ПОХИТИТЕЛЕЙ ТРУПОВ! — приказываю я. Я тревожно оглядываюсь назад, но не вижу и не чувствую, что Леди приближается. Два Похитителя трупов превращаются в четыре, затем в восемь, затем в шестнадцать, и вскоре их становится так много, что нам больше не нужно их защищать. Мы останавливаемся, чтобы посмотреть на бойню и перевести дух. Слабые огни от лесных пожаров пробиваются сквозь туман вокруг нас, пепел и запах горелой плоти затрудняют дыхание, а жара начинает нарастать, хотя у нас есть [Бриз], чтобы сохранять прохладу. Похитители трупов мощнее, чем оболочки, питаемые пульсирующей плотью, и их постоянно растущее число склоняет чашу весов в нашу пользу. — Ободранные идут с левого фланга! — внезапно восклицает Алисса. Мы поворачиваемся и готовимся к атаке. Ободранный появляется передо мной из тумана, затем внезапно десять длинных когтей разрезают его на ленты. Я втягиваю воздух и замираю. ЛЕДИ! Когти внезапно исчезают и появляются рядом с другим ободранным, затем она разрезает и его на ленты. Она исчезает и продолжает убивать ободранных, одного за другим. — О-она убивает ободранных! — восклицает Алисса. — Леди помогает нам! — восклицаю я. Затем я вижу пару зловещих черных глаз, полных презрения, которые поворачиваются ко мне. Мамочка злится, очень злится. Она не простила меня за то, что я сделал, и от этого мне хочется плакать. Я причинил боль мамочке, и теперь она презирает меня. Она слишком зла, чтобы говорить, поэтому я знаю, что должен держаться подальше, пока она не успокоится. Я отвожу взгляд и стискиваю зубы. Я рычу и наполняю свое сердце гневом. Облако перед моими глазами начинает медленно рассеиваться. Сиэль [Святой дух] взлетает к ее голове, затем сияет вдвое ярче, насильственно рассеивая облака в наших умах. Леди прокладывает путь сквозь ободранных и прыгает в толпу оболочек. Ее когти вращаются, как торнадо, кромсая все на своем пути. Она продолжает путь к кристаллам в центре комнаты, и пепел следует за ней. И оболочки, и ободранные разворачиваются и следуют за ней. Похитители трупов разбредаются повсюду в поисках новых целей теперь, когда толпа поредела. — Нам следует последовать за Леди. Мне не нравится, куда она идет, — говорит Сиэль. — Согласен, — киваю я. — Вперед! Пока мы идем, кристальные огни продолжают увеличиваться в размерах. Я до сих пор понятия не имею, как далеко они на самом деле находятся. Мы следуем по следу тел, оставленных Леди, и находим лестницу, ведущую вниз. Она подвешена в воздухе, так что все, что мы видим вокруг, — это безликая серая бездна, отчего нам становится довольно не по себе. Мы прибываем на другую платформу и проходим мимо станции управления, затем спускаемся по еще одной длинной подвесной лестнице и начинаем чувствовать дикий шторм маны, доносящийся снизу. Мы начинаем опускаться ниже кристальных огней, которые теперь кажутся нам огромными. Думаю, каждый из них размером с трехэтажное здание. Мы проходим мимо бесчисленных труб, несущих каналы маны к кристаллам. Мана, текущая по ним, постепенно увеличивается до тревожных уровней. Как только мы оказываемся под кристаллами, туман редеет, и мы наконец достигаем последней платформы. Мы видим Леди и замечаем, что ее тело теперь состоит из пепла. Она размахивает когтями в воздухе, по-видимому, царапая ими почти полностью прозрачный золотой барьер, отчего искры разлетаются по воздуху. Земля светится кругом перед ней, это заклинание [Святилище]. В центре этого круга мы видим Чудовище. Поверх соединения труб маны длинная золотая глефа пронзила животы двух тел ободранных, лежащих друг на друге. Один — мужчина, а под ним — женщина. Их конечности постоянно подергиваются, а рты открыты, из них обильно течет слюна. Их обнаженная красная кожа пульсирует, как сердцебиение. Лесной пожар сжигает пелену пульсирующей плоти вокруг [Святилища], но гаснет, достигая заклинания. Количество маны, исходящее от тел, настолько велико, что вызывает внутри нас первобытный страх, заставляя колебаться перед тем, как подойти ближе. Затем мы слышим плач младенца. Он доносится от них. Леди внезапно отпрыгивает от [Святилища], и я вижу, как из него наружу растет все больше пульсирующей плоти. Леди собирает угли из пепла и разводит новый огонь на этой растущей пелене плоти. Как только огонь заканчивает сжигать все, что может, Леди возобновляет атаку на золотой барьер. — Какого черта, — бормочу я. — Мы должны спасти ребенка, — говорит Сиэль тихим голосом. — Ч-что? — спрашивает Роксана, сбитая с толку. — Центр всей Жизни вокруг исходит от этих… этих тел, — говорит Юния. — Ж-женщина беременна? — спрашиваю я. — Внутри [Святилища] есть только одно живое существо, и, похоже, это не одно из тел, — говорит Юния серьезным тоном. — Как ты могла это почувствовать? — спрашиваю я Сиэль. — Не знаю… у меня просто было предчувствие, — отвечает она. — Ну, она есть жрица, — комментирует Роксана, пожимая плечами. — Как нам попасть внутрь барьера? — спрашивает Алисса. — Сначала, как нам разобраться с Леди? — спрашивает Хана, звуча обеспокоенно. — Кристаллы питают ребенка, — говорит Юния. Я фокусируюсь на своем [Чувстве маны]. Вся мана от кристаллов направляется к этому соединению, но большая ее часть уходит, тратясь впустую из-за плохого контроля маны у ребенка. Леди уязвима к [Светлой магии]… и если бы я мог использовать всю эту ману… ГИХ! Как еще мы должны это закончить?! У нас нет средств, чтобы одновременно убить Леди и прорвать [Святилище]. Так мы сможем заморить ребенка голодом и получить силу, чтобы убить Леди за один раз! Ги! Я пытался прерывать заклинания раньше. Я собираюсь только перенаправить ману от кристаллов на себя! Гифи молчит. — Вольф, — Алисса привлекает мое внимание, ее голос серьезен как никогда. — Что такое? — я поворачиваюсь к ней, готовясь к тому, что последует дальше. — Мы можем вернуться позже. Нам не нужно делать это! — восклицает она и хватает меня за плечи. — Что происходит? — спрашивает Юния. Я слегка хватаю Алиссу за плечи и глубоко смотрю в ее оранжевые глаза. — Мы придем к тому же выводу. Если мы убьем ребенка, Леди все равно останется на станции, а у нас нет средств, чтобы покончить с ней! — Мы найдем другой способ! Мы исследуем, как разорвать ее дух! — Это будет очень сложно сделать… но о чем вы двое говорите?! — спрашивает Юния, разочарованно. Хана объясняет ей мои эксперименты с [Перенаправлением маны]. — Это безрассудно, — говорит Юния, ошеломленная. — Я не хочу позволить ей остаться здесь, свободной мучить ребенка, — говорит Сиэль, ее глаза пристально смотрят на Леди. — Как думаешь, она победит? — спрашивает Лина. — [Святилище] медленно сжимается, — говорит Сиэль. Я использую [Чувство души] на Леди. — Ее мана еще далека от того, чтобы уменьшиться на четверть, — говорю я. Мастер подземелья вынуждает нас действовать. Я возвращаю взгляд к Алиссе. — Я буду медленным и осторожным, — говорю я с уверенностью. Она очаровательно кусает губу. — Ты всегда пытаешься сделать что-то глупое, — говорит она. — Это не глупо, если это работает. К тому же, я знаю свои пределы, большую часть времени. — Я дарю ей дерзкую улыбку. — Проверь только свой контроль над маной. Я буду той, кто уничтожит Леди, — говорит Сиэль. Юния и Алисса стискивают зубы от разочарования, они не одобряют. — Что самое худшее может случиться? — спрашивает Аой. — Мы не знаем, — отвечает Алисса. — Это всего лишь мана. Если я потеряю контроль над ней, самое большее, это повредит мое тело, — говорю я. — Но как насчет Сиэль? Она собирается использовать ее для заклинания! — восклицает Алисса. — Верьте в мои способности. Я могу применить [Святой дух] и [Правосудие], даже если я всего лишь двадцать шестого уровня в [Светлой магии], — говорит Сиэль. Юния поворачивается ко мне, ее глаза суровы как никогда. — Я не так долго сражалась с ней. Ты так сильно ей доверяешь? — спрашивает она. — Да. Она никогда нас не подводила, — отвечаю я с кивком, и Алисса с Юнией уступают. Сиэль смотрит вниз и сияет от счастья, затем делает вдох и возвращается к своему серьезному поведению. — Я готова, — говорит она. — Я снова [Свяжу] тебя, чтобы ты могла читать мои мысли. Также я вложу свои очки и твои дополнительные в [Контроль маны], на всякий случай, — говорю я. Она кивает. — Делай. Как только все готово, я поворачиваюсь к кристаллам и начинаю применять [Перенаправление маны] на них. Я всего лишь человек перед плотиной, выпускающей реку. Вода бешено хлещет вокруг меня, игнорируя мою волю. Она царапает мою кожу, причиняя боль, пока я не могу защититься от нее. Кажется, она подавит меня своей неудержимой силой. Я пытаюсь протянуть руку, чтобы зачерпнуть немного воды, но ее сила настолько велика, что я чувствую, как она сдирает кожу с моей руки. Даже вся мощь моей драконьей воли, кажется, не способна повлиять на поток. Я отдергиваю руку и стискиваю зубы. Одной «силы воли» недостаточно. Мне нужно видеть вещи иначе, представление этого потока маны как воды мне не помогает. Я затягиваю сознание Сиэль в свое пространство души и ныряю внутрь. "Сиэль, что ты знаешь о [Светлой магии]? — спрашиваю я через [Связь]. ]. Каким-то образом она замечает мое вторжение в свой разум. Возможно, это из-за нашего обостренного восприятия, вызванного битвой. Она начинает думать, как ответить, вызывая чувства, воспоминания и мысли, которые летают вокруг меня, затем они начинают сходиться ко мне, и я должен защищаться, иначе чувствую, что они начнут сливаться со мной, точно так же, как воспоминания Алиссы. Она начинает говорить через [Связь], но я так глубоко внутри ее разума, что кажется, будто мы говорим в унисон. Эта ситуация совершенно неправильная. Светлая мана не должна причинять такую боль, мы используем ее неправильно. И каким-то образом даже ребенок использует ее неправильно, но он использует ее настолько искаженным образом, что это искажает все и всех на этой станции. Но это не вина ребенка. Весь этот сценарий был создан разъяренной женой, мстящей своему неверному мужу. Боль, страдания и ужас повсюду. Все это злое намерение должно влиять на чистоту Светлой маны. Источником зла должна быть Леди. У нее в сердце столько ненависти, что она отказалась уйти и превратилась в призрака. Сила ее воли ошеломляет, а ее желание причинять боль пугает. Она уже мертва, как и все остальное здесь, кроме ребенка, который использует так много Светлой маны, что пока обманывает смерть. Ребенок также совершил Грех, поскольку именно его воля убила всех на станции. Но из-за его невинности мы должны предложить ему милосердие смерти, чтобы он мог жить в Раю и получить компенсацию за несправедливую боль, которую перенес. Мы должны исправить эту ситуацию; мы должны вернуть все на правильный путь. [Светлая магия] должна использоваться для исправления ошибок, а не для их усиления. Светлая мана — это поддержка, исцеление, справедливость и защита. Мы превращаем себя в сосуды для воли Богов, чтобы фильтровать ее и позволить ей действовать в этом мире. Но то, как Свет используется здесь, больше похоже на Темную или Проклинающую магию, чем на Свет. Такова воля Гуманоидных Богов: прогрессировать, улучшаться, расти, исправлять свои ошибки, наказывать злодеев и поддерживать тех, кто на правильном пути. Но [Светлая магия] — это не только это. Часть ее сущности — брать абстрактные концепции Бога Перемен, Порядка, Созидания и Разрушения и использовать их на благо цивилизации. [Светлая магия] — это не просто способность творить чудеса, это сила. Чистая, незапятнанная, божественная сила. Сила влиять на мир своей собственной сущностью. И мы держим эту силу в своих руках. Постепенно мой разум и разум Сиэль синхронизируются. Наши духи, наши воли объединяются в одно целое. Мы — солдаты Богов, и наша единственная цель — очистить мир от зла. Я протягиваю руку ладонью вверх и собираю ману в одну точку над ней. Шторм продолжает терзать мое тело, но начинает уменьшаться в интенсивности, затем над моей рукой начинает формироваться шар света. Я не могу собрать всю эту ману внутри своего тела, но я могу владеть ею как оружием. Леди останавливается и поворачивается к нам. — ХРИИИИИИИИИИИИИ, — визжит она, пытаясь сломить нашу концентрацию, но чистый [Свет] удерживает ее злой взгляд вдали от нас. Сиэль бросает свою глефу и вытягивает руку. Она создает линию Светлой маны между своей ладонью и золотой глефой. Она начинает подергиваться, притягиваясь к мане, как магнит, затем внезапно летит к ее открытой ладони. Она собирает Светлую ману в глефе, и мы скандируем в унисон: — Я судья, присяжный и палач. Я непоколебимый щит для благочестивых. Я быстрый меч для Порочных. Я сосуд для Богов! Встреть свою судьбу! Встреть мое [Правосудие]!" ]!Заклинание покрывает всю глефу светом, заставляя ее сиять вместе с моим [Светом ], словно они были двумя солнцами. Туман и пепел сдувает, сморщенное и искаженное тело Леди становится видимым, [Святилище] ребенка развеивается, а два тела испаряются в пыль. Я направляю его вперед, и чистый [Свет] летит к Леди. Она снова визжит и полосует его, разрывая и создавая ослепительную вспышку света, но ни Сиэль, ни я не ослеплены ею. Сиэль прыгает вперед и бросается к Леди, которая отшатывается от боли. Она пронзает тело Леди, и яркий свет вспыхивает снова. В следующий момент Леди исчезает. Она продолжает путь к темному плоду, который все еще движется. Она спрыгивает с платформы в соединение труб, затем целится вниз своей золотой глефой. — Будь принят в Рай, — говорит она и вонзает лезвие в голову плода. Свет вспыхивает снова, и на этот раз мы все ослеплены. Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие Рупегию, будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Оракул Максимилиан Хюбнер. Принц PreownedFIN. Лорд Эндрю Мейерс. Лорд Хоуп. Лорд Сэмюэл Лим. Лорд Билл. Лорд Новгарод. Лорд Ди-Джей. Лорд Ашадун. Лорд Майкл Эрвин. Лорд Энрике Пенья Гомес. Лорд Брейдборн. Лорд Бейкердеа. Лорд Йитерис Дедмим. Лорд D4rk Sheep. Лорд Нейтан Ванбрант. Лорд Эндрю Хеффелбауэр. Лорд Маркус. Лорд Морис. Лорд Барсук. Лорд Кравн. Лорд Ремко. Лорд Тьяго Феррейра. Благородный Salty Panda. Благородный Yamibomb112. Благородный Mild Fracas. Благородный EESDESESESRDT. Благородный Aclys. ---------- Петляющие ветры — Часть 1 «Ваш уровень повышен до 28». «Ваш уровень повышен до 29». «Ваш уровень повышен до 30». «Ваш уровень повышен до 31». «Ваш уровень повышен до 32». «Ваш уровень повышен до 33». «Ваш уровень повышен до 34». «Ваш уровень повышен до 35». Все мы, кроме Юнии и Аой, в унисон громко стонем от огромного потока Опыта, вливающегося в наши души. Колени дрожат, и я едва не падаю, кончая в штаны. Затем зрение возвращается, и, оправляясь от оргазма, мы оглядываемся по сторонам. Ни тумана, ни пепла, ни каких-либо признаков того, что монстры или зародыш вообще существовали, — даже мои Похитители трупов исчезли. Теперь мы видим лишь светящиеся точки, мягко опускающиеся, словно снежинки. Довольно святое зрелище. Через несколько секунд они угасают. Я тихо посмеиваюсь и позволяю напряжению покинуть тело. Внезапно зрение мутнеет, и я обнаруживаю, что смотрю в пол. Руки Алиссы поддерживают меня, а затем помогают выпрямиться. Похоже, я слишком сильно расслабился. Я открываю «Статус» и вижу, что потерял двадцать очков здоровья, Сиэль — тридцать, а остальные девушки — чуть меньше десяти. "Помоги Сиэль», — говорю я Хане через [Связь]. Она призывает крылья и летит к Сиэль, приземляясь рядом как раз вовремя, чтобы подхватить её, когда та пошатывается. Девушки лишь по одному разу применяют на себе [Очистку], чтобы высушить трусики, а мне приходится использовать заклинание снова и снова, чтобы убрать всю сперму. После этого Юния странно на нас смотрит. Поскольку на ней Кольцо слуги, Опыта она не получила. Считается ли это сексом с Богиней Роста? — Я только что… получила восемь… уровней, — выдыхает Лина измученным голосом. Она трётся ногами друг о друга и неловко ёрзает. — А… — понимающе бормочет Юния. — Я тоже, — говорю я и вздыхаю. — А ещё получил пять очков [Магии света]. Похоже, это и правда было «просветление». — Я расплываюсь перед девушками в самодовольной ухмылке. Роксана, Лина и Аой посмеиваются, Юния криво улыбается, а Алисса пытается надуться, чтобы скрыть улыбку, но у неё не получается. Я применяю на себе [Исцеление] и возвращаю силу мышцам, затем [Исцеляю] остальных девушек. Сиэль [Исцеляет] себя, а потом смотрит на пол, где находился зародыш. — Всё закончилось? — спрашивает она. Гифи возникает из ниоткуда. — Гих! — Да, похоже на то. Я разошлю несколько Холли, но вся диспетчерская, кажется, пуста, — говорю я. — Кроме нас, поблизости нет никакой другой Жизни, — говорит Юния. — Значит, мы в безопасности, — говорит Алисса. — Это было нечто, — говорит Роксана. — Я недовольна! Мне ничего не удалось съесть! — жалуется Аой. Я тепло ей улыбаюсь и глажу по бронированной голове. Мы убираем оружие и снимаем шлемы, после чего Сиэль и Хана перепрыгивают обратно на нашу платформу. Теперь, когда туман исчез, видно, что от платформы до пола — огромная высота, а внизу нас ждёт опасное нагромождение труб. Затем мы обращаем внимание на золотую глефу Сиэль. Она останавливается перед нами и гордо выставляет её напоказ. Всё оружие выковано из единого куска золотистого металла. Клинок длиннее и шире, чем у прежней глефы, но значительно тоньше. Задняя кромка остаётся острой вплоть до большого крюка, так что с [Имперским стилем Хастеррум] эта глефа должна работать не хуже прежней. Полое древко идеально прямое, однако и оно, и клинок сплошь украшены серебряными цветочными узорами, из-за чего оружие немного напоминает церемониальное. Возле места, где Сиэль обычно держится за древко, вставлены два самоцвета, а с тыльного конца свободно свисает белая кисточка. Несколько секунд мы все ошеломлённо пялимся на неё. — Ух ты, из чего она сделана? — спрашивает Роксана. Я вкладываю очки во [Оценка оружия] и прошу Сиэль передать мне глефу, чтобы осмотреть её. Она довольно лёгкая, хотя целиком состоит из металла. — Это сплав настроенной на Свет стали с небольшим количеством Окросса, — отвечаю я. Несколько секунд мы молчим, потрясённые открытием. — А что такое Окросс? — спрашивает Аой. Заметка Лины: рупегийский аналог адамантия. — Это один из самых редких и прочных известных нам металлов. Кроме тёмной стали, только он способен выдержать драконье пламя, — отвечает Лина. — Значит, он дорогой? — снова спрашивает Аой. — Меч моего отца был сделан из сплава Канала и Окросса. Это самое ценное наше имущество, но на нём ещё и около дюжины зачарований, что значительно повышает стоимость, — говорит Юния. — Здесь сказано, что Окросса в ней пять процентов, — говорю я. Она кивает. — Кажется, что мало, но оружие должно стать намного прочнее и острее. Видите, какой тонкий клинок? Его режущая способность наверняка очень высока, а будь он из чистого Окросса, им можно было бы разрубать даже сталь. — Когда-нибудь мы могли бы переплавить глефу и перековать её, — говорит Лина. — Жалко уничтожать такое красивое оружие, — хмурится Сиэль. — Верно. Пока что настроенная на Свет глефа идеально подойдёт Сиэль, но для воина-гибрида сплав Канала и Окросса всё равно остаётся лучшим выбором, — говорит Юния. — А сколько Окросса было у твоего отца? — спрашиваю я. — Меч и комплект доспехов из сплава с Окроссом, но его деревянные доспехи всё равно были лучше. — Что делают зачарования? — спрашивает Лина, направляя разговор к теме, которую ей не терпится обсудить. Сиэль направляет ману в первый самоцвет, и вся глефа начинает светиться, затем уменьшается и превращается в короткий меч. — Здорово, — говорю я. — И удобно, — добавляет Хана. Сиэль согласно мычит, возвращает глефе прежний вид и активирует второе зачарование. Остриё клинка загорается, и мы напрягаемся. Чутьё подсказывает, что это заклинание иного рода. Сиэль направляет глефу в сторону от нас, и из клинка к полу вырывается толстый луч света. Сиэль подаёт лишь столько маны, чтобы луч продержался две секунды, но и этого хватает, чтобы пол слабо засиял красным от жара. — Такого я ещё не видела, — говорит Роксана, раскрыв рот. — Это была дальнобойная версия [Обжигающего клинка]? — спрашивает Юния. Лина качает головой и отвечает: — Нет, это другое. [Обжигающий клинок] создаёт жар при помощи [Магии огня], а это заклинание использует [Магию света], чтобы создавать… свет? — Она глубоко задумывается, наклонив голову, и её милые чёлки качаются в сторону. — Энергию. Они используют фотоны как форму «энергии», потому что фотоны ближе к мане, чем тепло, — говорю я. — Фотоны? — переспрашивает она. — Свет состоит из невидимых, невообразимо малых частиц, которые называются фотонами, — объясняю я. Сиэль улыбается и продолжает: — У них нет массы, поэтому ты не чувствуешь их прикосновения, но они не бесплотны, как дух. Это мягкая разновидность материи, и именно она переносит к нам солнечное тепло. — Понятно. Эти кристаллы Света питают кристалл Ветра; они служат источником энергии, — говорит Лина и понимающе кивает. — Используй заклинание ещё раз, но прицелься во что-нибудь далёкое. Насколько я знаю, при таком использовании фотоны довольно быстро теряют мощность с расстоянием. Она нацеливается на перила платформы над нами и активирует [Луч]. Через четыре секунды она отключает его, и мы видим, как перила краснеют от жара. — Похоже, это означает, что с расстоянием он всё-таки теряет мощность, но я понятия не имею, похож ли он на земные лазеры, — говорю я. Сиэль пожимает плечами, а затем передаёт мне глефу из клыка зелёного дракона, чтобы я убрал её на хранение. — И что теперь будем делать? — спрашивает она. — Может, отдохнём? — предлагаю я и оглядываюсь. Девушки согласно кивают. — Можно отдыхать и одновременно не спеша искать подсказки к следующей цели, — говорит Юния. — Верно, — соглашаюсь я. Никто не возражает, хотя мне кажется, Роксана хотела, но сдержалась. — Для начала ты садись вон туда, — говорю я Лине и указываю на стул. — А? — Она мило наклоняет голову. Я озорно ухмыляюсь. — Хочу посмотреть на твои ступни. — А… хорошо. Девушки расходятся исследовать помещение, а я подвожу Лину к ближайшему стулу. Когда она садится, я начинаю расстёгивать застёжки на обгоревшем сапоге. Дерево лишь слегка обуглилось, чешуйки выглядят целыми, и, похоже, сильнее всего пострадала подкладка. Она обгорела больше дерева и выглядит так, словно что-то пыталось разорвать её изнутри. Я обнажаю её милую ступню и приподнимаю подбитые чешуйчатые штаны. Ничего странного не видно, разве что розовый лак на ногтях облупился. — Что чувствуешь? — спрашиваю я. — Немного чувствительная, и боль всё ещё иногда простреливает, — отвечает она. Я применяю [Очистку], а затем непрерывную [Регенерацию], одновременно массируя её ступню. — Как приятно… — бормочет она и тепло улыбается. Я улыбаюсь в ответ и целую верхнюю часть её ступни, а затем, творя магию, мы пристально смотрим друг другу в глаза. Её дыхание постепенно учащается, а глаза широко раскрываются. Внутри неё начинает зарождаться новое чувство, и губы едва заметно складываются в садистскую улыбку. Мои пальцы растягивают и сжимают её ступню в самых чувствительных местах. Подобно тому как всё хорошее в жизни требует контраста, я добавляю немного боли для остроты, а затем вытягиваю долгий поток удовольствия, чтобы противопоставление ощущений усилило переживание. Я дважды целую каждый палец, а затем снова провожу языком по тыльной стороне ступни. Она чувственно облизывает губы и прищуривается, становясь немного смелее. Она подносит ступню к моему рту, и я снова целую её, а затем провожу языком вдоль косточек. Она шумно выдыхает и прижимает большой палец к моему рту. Я открываю рот и втягиваю его, позволяя языку бесноваться. Она наклоняется ко мне ближе, и её садистская улыбка расцветает во всей красе. Она заталкивает ступню мне в рот ещё глубже и едва не опрокидывает меня на задницу. — Ложись, раб, чтобы я могла наступить на тебя, — высокомерно приказывает она. — Осторожнее, одзё-сама. Надави ещё сильнее — и я растяну обе твои маленькие дырочки, — отвечаю я в том же тоне и злобно посмеиваюсь. Она замирает и напрягается. Я нежно посасываю её мизинец и улыбаюсь как маньяк. — Не надо так, одзё-сама. Я прекрасно знаю, как сильно ты хочешь, чтобы член этого грязного раба оказался в твоей чистой девственной киске, — продолжаю я. Юния громко кашляет. Мы поворачиваемся к ней и криво улыбаемся. Она смотрит на нас с недоверием и продолжает осматривать органы управления платформой. Она может изображать серьёзность, но я знаю, что она пристально за нами наблюдала и мечтала оказаться на месте Лины. Лина вздыхает и целует меня в макушку. — Что значит «одзё-сама»? — спрашивает она. — «Юная госпожа» на одном из языков Земли, — отвечаю я. — Мне нравится. Сыграем так ещё раз как-нибудь? — спрашивает она. Я киваю и тепло ей улыбаюсь. — Да, если ты не будешь пытаться мной командовать. Возможно, вместо раба возьмём Алиссу или Хану. — Звучит хорошо… но мне и правда было очень приятно сказать это тебе. — Она улыбается, словно бесёнок. Я фыркаю и продолжаю посасывать её ступни. Через [Связь] я чувствую, что она изрядно намокла, но сдерживается: кое-чему в дразнящих ласках и отказе в разрядке она уже научилась. В конце концов боль проходит, и мы с сожалением снова надеваем на неё доспехи и сапоги. Мы расходимся и осматриваем все органы управления, но они гораздо сложнее, чем в Инженерном отсеке, поэтому почти нет надежды научиться пользоваться ими сегодня. Впрочем, диспетчерская весьма впечатляет, и я подолгу просто заворожённо смотрю на четыре трёхэтажных кристалла, парящих посередине. Три кристалла Света служат лишь «батареями» для зелёного, настроенного на Ветер. Мои Холли достигают торгового центра, и я замечаю, что все манекены исчезли. Повреждения в мэрии остались, но от монстров, с которыми мы сражались, не сохранилось ни единого следа. Грязь, копоть, трещины, пятна крови и каракули на зданиях тоже исчезли. Всё вернулось к состоянию до тревоги: самое большее, на некоторых строениях остались мох и пыль. Чтобы Петляющие ветры работали правильно, необходимо идеально настроить несколько довольно сложных механизмов. Сначала система создаёт «петлю» — круговой маршрут, начинающийся и заканчивающийся на станции. Затем нужно прикрепить «якоря» — координаты, через которые эта «петля» обязана проходить. И вот тут начинаются проблемы. Якоря нельзя ставить где угодно: нужно искать места с относительно слабой турбулентностью. Иначе петля либо не «зацепится» за якоря и проложит совершенно неизвестный маршрут, либо якорь со временем просто сместится, отчего вся петля непредсказуемо изменится. Но и это ещё не всё. Если якоря расположены слишком неудачно, петля образует между ними множество резких поворотов, которые могут разорвать корабль при попытке пройти через неё. Кроме того, на пути хватает природных опасностей, которых нужно избегать, а для этого необходимо знать, куда мы направляемся, чтобы понимать, чего следует избегать. Пока мы не нашли ни намёка на карту или что-либо похожее. Поскольку петли проходят во всех трёх измерениях, обычная двухмерная карта не подойдёт, поэтому среди бумаг её, думаю, не будет. — Значит, это воссоздание Расколотых небес, — замечает Лина. — М-м? — вопросительно мычу я. — Химеры на Небесных Землях не используют Петляющие ветры. Но я не знаю, есть ли другие Небесные земли над остальными континентами, — отвечает за неё Алисса. Лина согласно кивает и продолжает: — Только Расколотые земли всё ещё используют Петляющие ветры, но теперь там всё заброшено, так что поездка по одной из них, скорее всего, была бы крайне опасной. Мы несколько часов читаем об управлении, а затем решаем вернуться домой, в Голорию. Я с усталым вздохом погружаюсь в ванну. Роксана тут же подходит и садится на меня верхом, прежде чем это успевают сделать Хана или Лина. Она самодовольно им улыбается и насаживается на мой член. Я раскрываю ладони и выращиваю из них члены. — Вот, девочки, развлекайтесь, — говорю я и закрываю глаза. Хвост-кинжал Роксаны приподнимает мой подбородок, её язык раздвигает мои губы и вторгается в рот. Леди заставила Роксану вспомнить то, чего та вспоминать не хотела, поэтому теперь ей нужны мои объятия, чтобы снова забыться. Я на мгновение заглядываю в её сердце и чувствую отчаянную потребность в стабильности. Ей также нужен герой, который спасёт её от тени одиночества, всё ещё порой преследующей её. Рядом с двумя любимыми женщинами ей недостаточно одного меня, и она затягивает нас в потное соитие вчетвером, полное беспорядочных поцелуев. Поцелуй вчетвером не настолько возбуждает, как обычный, но зато это чертовски весело. Закончив с ними троими, я тяну Аой за хвост. Оседлав её, заставляю увеличиться ровно настолько, чтобы мой толстый член поместился в её тёплой влажной киске — ни больше ни меньше. Я трачу на Аой почти весь запас маны, раз за разом наполняя её, но немного всё же оставляю для последней девушки. Я поворачиваюсь к Юнии, чьи руки Алисса массирует так, словно та королева. Её длинные уши дёргаются; она открывает глаза и смотрит на меня. Я ухмыляюсь и подплываю к ней. Она приподнимает бровь, но, поняв моё намерение, смягчает строгий взгляд. Я сажусь на неё верхом и одной рукой нежно обвожу мышцы её живота, а другой держу за подбородок. Она вдыхает и отводит глаза, начиная смущаться. Алисса чувствует мои намерения и сменяет лечебный массаж на любовный, покрывая руки Юнии поцелуями. Я провожу правой рукой вверх по её груди и сжимаю сочные груди, обязательно слегка щипнув соски. Её дыхание сразу учащается, а пальцы подрагивают от тревоги и желания. Я наклоняюсь к её уху и шепчу: — Хочешь, чтобы мой толстый крепкий член вошёл в твою тесную распутную эльфийскую дырку? Хочешь, чтобы я поставил гордую эльфийку на её законное место — на колени, захлёбывающуюся моей спермой? Она вздрагивает и закусывает губу. Алисса нежно берёт её за голову и начинает целовать. Юния отвечает, глубоко запуская язык в рот Алиссы. Я резко ввожу палец в киску Юнии и яростно трахаю её им, пока она уже не может целовать Алиссу. Затем встаю, хватаю её за голову и поворачиваю лицом вперёд. — Открывай рот, мне нужно им воспользоваться, — приказываю я, высокомерно глядя на неё. Она подчиняется, и я загоняю член ей в горло до основания, затем обеими руками хватаю за голову и жёстко трахаю в рот. Я не пытаюсь долго сдерживаться и кончаю ей прямо в горло, после чего поднимаю её и заставляю перегнуться через край ванны. Я хватаю её за сочную задницу и облизываю губы. Этот последний заряд я приберёг, чтобы покрыть её изнутри своим семенем, и позабочусь, чтобы она прочувствовала его. — Спасибо, господин… — бормочет она, когда я опускаю её обратно в воду. Услышав эти слова, я экстатически ухмыляюсь. — Мне нравится. Каждый раз, когда я тебя трахаю, ты должна благодарить меня за награду моим святым членом, — шепчу я ей на ухо. Она застенчиво кивает, и её милые длинные уши покачиваются. Мы просим слуг приготовить ужин, потому что слишком устали делать это сами. После пира мы удаляемся в свою комнату. Я расчёсываю пушистый оранжевый хвост Алиссы, пока она расчёсывает великолепные золотые волосы Юнии. Комната наполнена запахами кремов для ухода за кожей: девушки наносят любимые средства, чтобы кожа не огрубела после всех физических испытаний, через которые мы прошли. Затем Роксана заново красит испорченные ногти Лины, Хана зажигает успокаивающие благовония, Сиэль душит в объятиях Теда и Сьюзи, Аой играет в салочки с Гифи, а Ярн стоит у двери, словно часовой. — Как же хорошо, — тихо говорит Юния. — М-м? — вопросительно отзывается Алисса и целует её обнажённую спину, заставляя на миг вздрогнуть. — Это… эта жизнь. Вот так оставаться вместе. Это хорошо, — отвечает она. — Хорошо, — соглашается Роксана. — Стоит вкусить этого гарема — и уже никогда не захочется возвращаться к одиночеству, — говорит Хана, и мы все киваем. Расчёсывая Алиссу, я впадаю в транс и тону в её пушистости. Вскоре я засыпаю, совершенно обессиленный. Сегодня одиннадцатое число. Лина нежно будит меня, и я позволяю Аой получить утреннюю пищу, пока просматриваю достижения каждого. Я достиг 35-го уровня; [Магия света] повысилась на 5 пунктов (теперь 13+2); [Контроль маны] и [Магия призыва] — на 2 (теперь 0+17 и 13+26); [Владение мечом], [Уклонение], [Акробатика], [Стиль Экрано] и [Перенаправление маны] — на 1 (теперь 12+11, 4+7, 5+2, 2 и 4); кроме того, я изучил [Оральную технику] с 1 пунктом. Из характеристик «Сила воли» и «Благочестие» повысились на 1 (теперь 18 и 16). Запас маны увеличился на 40, а «Магическая сила» — на 20 (теперь 1710 и 710). Алисса достигла 38-го уровня. Она повысила [Контроль маны] на 3 (теперь 7); [Владение луком], [Чувство присутствия], [Улучшенные рефлексы] и [Магию иллюзий] — на 2 (теперь 30, 8, 4+4 и 4+8); а [Уклонение] — на 1 (теперь 3). Из характеристик её «Ловкость» повысилась на 1 (теперь 23). Запас маны увеличился на 45, а «Магическая сила» — на 20 (теперь 1025 и 500). Я вложил ей очки в Магию земли, воды и ветра, чтобы набор её заклинаний стал более разносторонним. Роксана достигла 38-го уровня. Её [Контроль маны] повысился на 3, а [Магия воды] — на 2 (теперь 30 и 5+25). Из характеристик «Выносливость» и «Сила воли» повысились на 1 (теперь 11 и 15). Запас маны увеличился на 80, а «Магическая сила» — на 40 (теперь 2710 и 1130). Дополнительные очки распределены так, чтобы она могла применять [Ледяное копьё] и [Лавовую струю] без чтения заклинания, повысить эффективность расхода маны при [Взрыве] и углубить знания [Пространственной магии], чтобы однажды она смогла использовать [Искажение пространства]. Хана достигла 41-го уровня. Её [Удар щитом], [Блок] и [Уклонение] повысились на 1 (теперь 7, 9 и 5); [Парирование] — на 2 (теперь 8); а [Владение мечом] — на 3 (теперь 23). Из характеристик её «Ловкость» повысилась на 1 (теперь 11). Запас маны увеличился на 35, а «Магическая сила» — на 20 (теперь 860 и 405). Дополнительные очки распределены так, чтобы она получила остальные элементарные заклинания низкого уровня для вспомогательных задач, а [Снижение расхода маны] позволит применять их чаще. Сиэль достигла 38-го уровня. Её [Парирование] и [Уклонение] повысились на 1 (теперь 9 и 7), [Блок] — на 2 (теперь 6), [Владение глефой] — на 3 (теперь 18), а [Магия света] — на 4 (теперь 10+30). Из характеристик она повысила «Мудрость» и «Благочестие» на 1 (теперь 20 и 22). Запас маны увеличился на 60, а «Магическая сила» — на 50 (теперь 1240 и 750). Теперь у неё достаточно очков, чтобы довести [Магию Ветра] до 30-го уровня, что позволит мгновенно применять [Полёт]. Лина достигла 35-го уровня. Её [Парирование], [Уклонение], [Контроль маны], [Магия земли] и [Каменное тело] повысились на 1 (теперь 1+9, 2+5, 7, 3+7 и 6); а [Владение молотом], [Владение топором] и [Блок] — на 3 (теперь 16, 8 и 10). Характеристики напрямую не повысились, но каждый уровень [Каменного тела] даёт по одному пассивному пункту к «Силе» и «Выносливости», так что это считается повышением характеристик. Запас маны увеличился на 60, а «Магическая сила» — на 20 (теперь 1160 и 515). При таком распределении очков она может применять [Пыльную бурю], [Поток], [Ветряное лезвие], [Ослабление], [Истощение силы], [Одурманивание] и [Деморализацию]. Надеюсь, следующие монстры не окажутся поголовно невосприимчивыми к [Магии проклятий], иначе я вложу её очки во что-нибудь более полезное. Юния не получила ни уровней, ни навыков, но, поскольку Хана её догоняет, она снимет Кольцо слуги, чтобы снова получать Опыт. Из характеристик она повысила «Силу воли» на 1 (теперь 15). Запас маны увеличился на 20, а «Магическая сила» — на 10 (теперь 1030 и 510). Три дополнительных очка вложены в [Эффективность маны], поскольку именно она больше всего помогает [Ткачеству]. Теперь наши навыки выглядят так: Спойлер Отчёт о навыках Вольфа Райдера Физические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Владение мечом 16+11 Уклонение 8+7 Парирование 5+5 Блок 2+8 Удар щитом 0+1 Восприятие поля боя 5+2 Мышечный взрыв 4+1 Акробатика 8+2 Стиль Экрано (создатель) 2 Магические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Чувство маны 0+6 Контроль маны 3+17 Восстановление маны 10+0 Эффективность маны 3+7 Снижение расхода маны 3+7 Сопротивление перерасходу маны 0+4 Сопротивление потере сознания 0+1 Магия огня 1+4 Магия земли 2+3 Магия воды 4+1 Магия Ветра 3+2 Магия электричества 6+14 Магия света 2+13 Пространственная магия 7+23 Магия призыва 14+26 Магия благословения 8+22 Магия природы 3+18 Магия созидания 0+1 Магия духов 0+2 Магия иллюзий 0+2 Големантия 0+9 Перенаправление маны (создатель) 4 Чувство души (создатель) 6 Манипуляция душой (создатель) 4 Божественный язык 30+0 Прочие Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Кулинария 0+4 Язык Андрасте 4+6 Разделка 0+4 Массаж 0+1 Оральная техника 0+1 Магические гениталии (врождённый) 2 Информация Имя Вольф Райдер Возраст 18 Раса Человек Здоровье 100 Мана 1710 Магическая сила 710 Уровень 35 Характеристики Сила 13 Выносливость 15 Ловкость 12 Скорость 14 Интеллект 21 Мудрость 16 Сила воли 18 Харизма 13 Благочестие 16 Восприятие 16 Рассудок 12+4 Прочее Состояния НЕТ Титулы Прозвище «Везунчик», Благословлён Богиней Знаний, Големант, Ученый Рабанары Принадлежность «Гелиос» (товарищество), Алисса (Кровавая рабыня, невеста), Ханафурия (Кровавая рабыня, невеста), Роксана Суккуб (невеста), Лина (рабыня, невеста), Сиэль (невеста), Юлания (Кровавая рабыня) Спутники Алисса, Ханафурия, Роксана Суккуб, Сиэль, Лина, Юлания Преступления НЕТ Отчёт о навыках Алиссы Физические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Владение мечом 9 Владение луком 30 Парирование 4 Уклонение 3 Чувство присутствия 8 Скрытие присутствия 4 Усиленное обоняние 5 Усиленный слух 3 Соколиный глаз 5 Мышечный взрыв 2 Тихие шаги 4 Тихое действие 2 Усиленная выносливость 1 Улучшенные рефлексы 3+4 Следопытство 2 Магические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Чувство маны 1 Контроль маны 7 Снижение расхода маны 5+0 Магия огня 1 Магия земли 5+0 Магия воды 1+0 Магия Ветра 1+0 Магия света 1 Пространственная магия 1 Магия созидания 1 Магия иллюзий 2+8 Трансформация лисы (врождённый) 5 Прочие Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Работа по дому 3 Кулинария 4 Уборка 2 Стирка 5 Верховая езда 2 Оральная техника 4 Сопротивление боли 2 Техника рук 2 Информация Имя Алисса Возраст 18 Раса Лисий зверолюд Здоровье 100 Мана 1025 Магическая сила 500 Уровень 38 Характеристики Сила 12 Выносливость 18 Ловкость 23 Скорость 20 Интеллект 13 Мудрость 14 Сила воли 17 Харизма 14 Благочестие 15 Восприятие 17 Рассудок 15 Прочее Состояния НЕТ Титулы Благословлена Богиней Любви Принадлежность Вольф Райдер (господин, жених), «Гелиос» (товарищество) Спутники Вольф Райдер, Ханафурия, Роксана Суккуб, Сиэль, Лина, Юлания Преступления НЕТ Отчёт о навыках Роксаны Суккуб Физические Название навыка Уровень Владение кинжалом 2 Магические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Чувство маны 3 Контроль маны 30 Снижение расхода маны 5+3 Эффективность маны 9 Сопротивление перерасходу маны 1 Магия огня 5+25 Магия воды 5+25 Магия света 1 Пространственная магия 2+8 Магия созидания 5 Алхимия 4 Зельеварение 11 Варка ядов 2 Перенаправление маны 1 Прочие Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Работа по дому 1 Кулинария 1 Уборка 1 Стирка 1 Верховая езда 1 Информация Имя Роксана Суккуб Возраст 21 Раса Демон суккубического типа Здоровье 100 Мана 2710 Магическая сила 1130 Уровень 38 Характеристики Сила 9 Выносливость 11 Ловкость 12 Скорость 9 Интеллект 18 Мудрость 18 Сила воли 15 Харизма 15 Благочестие 10 Восприятие 11 Рассудок 12 Прочее Состояния НЕТ Титулы НЕТ Принадлежность Вольф Райдер (жених), «Гелиос» (товарищество) Спутники Вольф Райдер, Алисса, Ханафурия, Сиэль, Лина, Юлания Преступления НЕТ Отчёт о навыках Ханафурии Физические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Владение двуручным мечом 9 Владение древковым оружием 6 Владение кинжалом 4 Удар щитом 7 Блок 9 Парирование 8 Уклонение 5 Стиль Татэсому 6 Мышечный взрыв 4 Восприятие поля боя 2 Насмешка 3 Запугивание 2 Улучшенные рефлексы 2 Усиленная выносливость 4 Усиленная сила 2 Усиленная выносливость 4 Магические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Чувство маны 1 Контроль маны 2 Снижение расхода маны 3+0 Магия огня 1 Магия земли 1 Магия воды 1+0 Магия Ветра 1+0 Магия света 1 Пространственная магия 1 Магия созидания 1 Магия иллюзий 5 Прочие Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Работа по дому 2 Кулинария 1 Уборка 1 Стирка 1 Верховая езда 3 Массаж 1 Преобразование боли 1 Разделка 4 Оральная техника 1 Огненное дыхание (врождённый) 5 Призыв крыльев (врождённый) 3 Информация Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Здоровье 100 Мана 860 Магическая сила 405 Уровень 41 Характеристики Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Скорость 13 Интеллект 12 Мудрость 14 Сила воли 19 Харизма 16 Благочестие 11 Восприятие 10 Рассудок 17 Прочее Состояния НЕТ Титулы Тысяча ударов Принадлежность Вольф Райдер (господин, жених), «Гелиос» (товарищество) Спутники Вольф Райдер, Алисса, Роксана Суккуб, Сиэль, Лина, Юлания Преступления НЕТ Отчёт о навыках Сиэль Физические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Владение глефой 18 Владение мечом 5 Парирование 9 Уклонение 7 Блок 6 Имперский стиль Хастеррум 2 Мышечный взрыв 2 Восприятие поля боя 1 Магические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Чувство маны 2 Контроль маны 6 Снижение расхода маны 3+1 Эффективность маны 4 Магия Ветра 13+17 Магия огня 1 Магия света 30 Пространственная магия 3 Магия созидания 1 Диагностика 7 Перенаправление маны 1 Прочие Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Первая помощь 3 Работа по дому 3 Кулинария 2 Уборка 2 Стирка 1 Верховая езда 1 Информация Имя Сиэль Возраст 21 Раса Человек Здоровье 100 Мана 1240 Магическая сила 750 Уровень 38 Характеристики Сила 14 Выносливость 14 Ловкость 17 Скорость 18 Интеллект 15 Мудрость 20 Сила воли 14 Харизма Благочестие 22 22 Восприятие 13 Рассудок 19 Прочее Состояния НЕТ Титулы НЕТ Принадлежность Вольф Райдер (жених), «Гелиос» (товарищество), Рыцари-тамплиеры (почётный член), Храмовая жрица (бывший член) Спутники Вольф Райдер, Алисса, Ханафурия, Роксана Суккуб, Лина, Юлания Преступления НЕТ Отчёт о навыках Лины Физические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Владение молотом 16 Владение топором 8 Метание 2+2 Парирование 1+9 Уклонение 3+5 Блок 10 Мышечный взрыв 2 Удар щитом 1 Восприятие поля боя 2 Стиль Гордости дварфов 2 Усиленная скорость 5+0 Магические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Чувство маны 1 Контроль маны 7 Эффективность маны 1 Магия огня 1 Магия земли 3+7 Магия воды 1+0 Магия Ветра 1+0 Магия света 1 Магия проклятий 12+3 Пространственная магия 1 Магия созидания 1 Общее зачарование 9 Создание магических инструментов 1 Прочие Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Общее кузнечное дело 4 Шитьё 4 Работа по дому 1 Уборка 2 Стирка 1 Математика 4 Верховая езда 1 Каменное тело (врождённый) 6 Информация Имя Лина Возраст 18 Раса Дварф Здоровье 100 Мана 1160 Магическая сила 515 Уровень 35 Характеристики Сила 8 Выносливость 8 Ловкость 13 Скорость 12 Интеллект 16 Мудрость 13 Сила воли 17 Харизма 11 Благочестие 12 Восприятие 14 Рассудок 14 Прочее Состояния НЕТ Титулы НЕТ Принадлежность Вольф Райдер (господин, жених), «Гелиос» (товарищество) Спутники Вольф Райдер, Алисса, Ханафурия, Роксана Суккуб, Сиэль, Юлания Преступления НЕТ Отчёт о навыках Юлании Физические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Владение мечом 8 Владение двуручным мечом 10 Парирование 8 Уклонение 9 Стиль Тихой тени 4 Восприятие поля боя 5 Улучшенные рефлексы 5 Чувство присутствия 1 Скрытие присутствия 4 Мышечный взрыв 2 Тихие шаги 2 Тихое действие 6 Магические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Чувство маны 5 Контроль маны 4 Восстановление маны 2 Эффективность маны 2+8 Снижение расхода маны 4 Магия огня 1 Магия земли 1 Магия света 5 Магия духов 15 Магия иллюзий 10 Пространственная магия 6 Магия природы 10 Магия созидания 1 Ткачество 23 Перенаправление маны 1+0 Прочие Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Верховая езда 5 Актёрское мастерство 3 Танец 2 Информация Имя Юлания Возраст 18 Раса Золотая эльфийка Здоровье 100 Мана 1030 Магическая сила 510 Уровень 43 Характеристики Сила 12 Выносливость 14 Ловкость 19 Скорость 16 Интеллект 16 Мудрость 16 Сила воли 15 Харизма 20 Благочестие 12 Восприятие 20 Рассудок 16 Прочее Состояния НЕТ Титулы НЕТ Принадлежность Вольф Райдер (господин), «Гелиос» (товарищество) Спутники Вольф Райдер, Алисса, Ханафурия, Роксана Суккуб, Сиэль, Лина Преступления НЕТ [свернуть] Кроме того, при помощи [Чувства души] я замечаю кое-что интересное. Информация о душе Имя: Аой Здоровье: 200 Мана 1145 Магическая сила 200 Сила 17 Выносливость 20 Её запас маны увеличился на 40, а «Магическая сила» — на 20. — Аой, пожалуйста, уменьшись, — прошу я. — Хорошо, — отвечает она и повинуется. В маленьком облике её «Сила» падает до 6. — Любопытно… — бормочу я. — Что такое? — с любопытством спрашивает Алисса. — Теперь я вижу «Силу» и «Выносливость» Аой, и её «Сила» меняется в зависимости от размера, — отвечаю я. — Когда я меняю размер при помощи [Трансформации лисы], такого не происходит, — говорит Алисса. — Значит, чем больше, тем лучше? — спрашивает Аой. — Всегда, — успевает ответить Хана прежде меня, и мне остаётся лишь криво улыбнуться. — Сколько ещё осталось до завершения её системы? — спрашивает Роксана. — Думаю, теперь не хватает только уровней и навыков, — говорю я. — Значит, меньше месяца? — оживлённо спрашивает Хана. — Не знаю. Полагаю, это более «сложные» элементы, поэтому они могут занять больше времени, — отвечаю я, пожимая плечами. От разочарования язык Аой немного замедляется, но я начинаю гладить её по голове, и аппетит возвращается. На завтрак я ем тосты с маслом, затем Алисса заваривает новый эльфийский чай, и столовую наполняет аромат персиков. Эльфы пьют этот неперсиковый чай горячим, но, по-моему, жарким летним утром он лучше холодным, поэтому я ставлю чашку в ледник и жду. Девушкам не терпится испытать новые навыки. Сильнее всех рвётся Сиэль — ей хочется опробовать великолепную новую золотую глефу. Я наблюдаю за их тренировкой, потягивая холодный неперсиковый чай со льдом, и всё вокруг просто абрикосово. Хорошенько размявшись, мы возвращаемся в подземелье. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих «Рупегию», будут воспеты бардами, ибо они достойны славы и почестей. Вот их имена: Оракул Maximillian Hübner. Принц PreownedFIN. Лорд Andrew Meyers. Лорд Hope. Лорд Samuel Lim. Лорд Bill. Лорд Novgarod. Лорд DJ. Лорд Ashadun. Лорд Michale Erwin. Лорд Enrique Peña Gomez. Лорд Braidborn. Лорд Bakerdea. Лорд Yeeteris Dedmeem. Лорд D4rk Sheep. Лорд Nathan Vanbrunt. Лорд Andrew Heffelbower. Лорд Markus. Лорд Maurice. Лорд Badger. Лорд Krawn. Лорд Remco. Лорд Thiago Ferreira. Дворянин Salty Panda. Дворянин Yamibomb112. Дворянин Mild Fracas. Дворянин EESDESESESRDT. Дворянин Aclys. Дворянин Tiler Mills. Дворянин CHoobler. ---------- Петляющие ветры — Часть 2 — Знаешь, а здесь не так уж плохо, — замечает Хана. — Ага, конечно, ведь невозможно даже представить, что здесь погибло целое поселение, которое прокляли, превратив в зомби, — говорит Роксана. — Мне становится не по себе от одних воспоминаний об этом, — говорит Сиэль и неловко чешет щеку. — Полагаю, после того как проткнешь плод, никто не сможет «комфортно» это вспоминать, — добавляет Роксана с ухмылкой. — Пожалуйста… — взмолилась Сиэль с тяжелым вздохом. — Вижу, ты вернулась к своему обычному язвительному состоянию, — говорит Алисса и понимающе кивает. — Говорю же, у спермы Вольфа есть целебные свойства, — заявляет Хана. — Я не язвительная, это просто подколы, обычные подколы! — восклицает Роксана и надувает губы. — Ты называешь это подколами? Я видела служанок с языками поострее, — говорит Юния и высокомерно задирает подбородок. — О? Неужели элегантная эльфийская принцесса наконец-то показывает свое истинное лицо? — спрашивает Роксана и злорадно ухмыляется. Они сверлят друг друга взглядами, и мне начинает казаться, что они соревнуются или что-то в этом роде. — Что на них нашло? — шепчу я Алиссе. — Подколы. Их садизм заставляет их время от времени принижать других, — отвечает она. — О, пожалуйста, я всегда была собой: утонченным и достойным примером эльфийской знати, — говорит Юния. — И все же ты так быстро склонилась перед членомВольфа, — говорит Роксана, и в ее голосе, когда она упоминает мое громовое оружие, сквозит чувственность. — Хм. Нет ничего постыдного в том, чтобы находить удовольствие в сексе, — отвечает Юния и отворачивается. Роксана радостно улыбается и медленно произносит: Член — Член простолюдина. Юния сужает глаза и бросает на нее косой взгляд. — Ты забываешь, что он герой. — Да, но он, человек, одолел тебя в бою, а потом не просто трахнул тебя, он доминировал над тобой. Признай, ты подсела на его член.— Ее медовые слова медленно проникают в мой разум, а затем нежно убеждают мой жезл удовольствия встать наизготовку. Юния поворачивает голову к ней и делает шаг вперед. — Если я подсела, то кто тогда ты? Верная собака которая слизывает каждую каплю его спермы, падающую на пол, всякий раз, когда он трахает настоящую женщину. Роксана тоже делает шаг вперед, и две ошеломляюще красивые женщины едва не сталкиваются лбами, сверля друг друга взглядами. — Я его шлюхашлюха, а не нежный цветок с эго размером с замок. — О-о…! Они что, собираются трахаться?! — взволнованно спрашивает Хана. — Пожалуйста, не сейчас, — просит Сиэль и качает головой. В голосе Юнии появляются холодные и расчетливые нотки. — Шлюха — это игрушка, она ниже его верной рабыни, так что тебе нужно показать твое место. Роксана подается вперед, сложив губы для поцелуя, но у Юнии есть [Предвидение], и она легко избегает атаки. Она подставляет Роксане подножку, заставляя ту споткнуться, а затем сильно хлопает ее по заднице. Роксана делает еще несколько шагов, прежде чем восстановить равновесие, затем придерживает шляпку и оборачивается, чтобы испепелить Юнию взглядом. — Хм, получила по заслугам, — высокомерно фыркает Юния и уходит. На губах Роксаны играет слабая улыбка, и ее лицо постепенно возвращается к обычному выражению. — Я довольно довольна тем, как все закончилось, — тихо говорит Сиэль. — Полагаю, Хана и Юния скоро будут бороться за звание главной шлюхи, — говорит Лина. — Пфф… даже она не сможет победить меня, — говорит Хана и грозно ухмыляется. Я вздыхаю и беру свой громовой член под контроль. Их короткая перепалка меня немного возбудила. Мы снова разделяемся и продолжаем исследование. Диспетчерская уже запитана, так что, по крайней мере, нам не нужно снова проходить через этот процесс подключения, что было бы чертовски утомительно. Я собираю документы и начинаю их переводить. Спустя долгий час я наконец замечаю кое-что интересное: упоминания о «Дистанционном сканере стабильности». Предполагается, что для его работы требуется много маны, но мы можем снова перенаправить всю энергию в эту комнату, и он должен заработать нормально. — Думаю, это тот самый сканер, о котором ты упоминал, — говорит Лина, привлекая мое внимание. Она стоит перед большим квадратным деревянным столом со стеклянной панелью сверху. С одной стороны находится куча ручек и рычагов, рядом со столом — несколько стеклянных пластин, а под ними — маленькие цветные кристаллы, встроенные в металлическую пластину, полную золотых и серебряных каналов маны. Мы быстро перенаправляем энергию обратно в Диспетчерскую и возвращаемся к сканеру. Лина тянет за рычаг, и из стеклянной панели начинает сочиться красный дым, который затем собирается в нескольких точках над ней. На самой панели собирается более красочный дым. — Ладно, а что означает этот красный дым? — спрашиваю я. Лина крутит другую ручку, и синий дым образует на столе совершенно непрозрачный куб, накрывающий красный дым. Она снова крутит ручку, и куб становится прозрачным, позволяя нам видеть красный дым. Она крутит еще одну ручку, и возле основания появляется небольшой конус черного дыма. Она поворачивает последнюю ручку, и появляются сотни маленьких фиолетовых шариков разного размера. Я задумчиво хмыкаю и говорю: — Ну, думаю, синий дым означает „нормальный“ воздух, так что мы можем полностью его отключить; черный может быть торнадо над нами; а я понятия не имею, что означают красный или фиолетовый, вероятно, что-то плохое. — Согласна, — кивает Лина, затем переходит к набору ручек, которые вращаются бесконечно. Она медленно поворачивает одну, и черный, фиолетовый и красный дым опускаются вниз. — О, думаю, это перемещает „обзор“ сканера. — Похоже на то. Теперь нам просто нужно найти пункт назначения. Она продолжает опускать сканер и берет в поле зрения весь торнадо. В его основании мы видим маленькую красную точку, окруженную черным дымом. Она еще немного возится со сканером и обнаруживает способ приближать и отдалять изображение. — Хех, неплохо, — бормочет она. Алисса находит книгу официальных координат. В ней указаны название локации, ее координаты, якоря, необходимые для прокладки пути к ней, и полиномиальные уравнения, используемые для расчета пути, по которому пойдет Петляющий ветер. Это не так уж сложно, просто требует множества мелких вычислений, которые компьютер мог бы выполнить автоматически. Хана и Роксана просматривают кучу документов и записок и начинают замечать повторяющееся имя: «Озимандия». Что ж, это зловеще. — Озимандия был именем короля химер. Впрочем, я больше ничего о нем не знаю, — говорит Лина. — Это название локации в книге, — говорит Алисса. — Это действительно самое часто упоминаемое имя, которое мы нашли, — говорит Роксана, подсчитывая количество упоминаний. — Кроме того, по-видимому, это столица этой „фальшивой“ химерной нации. Предполагая, что эта станция является центром системы координат в книге Алиссы, Лина вводит координаты Озимандии в сканер. Красный дым собирается в форму вертикального диска, который вдвое меньше этой станции. — Ну, выглядит как интересное место, это точно, — комментирует Роксана. — Я могу отдалить сканер, чтобы показать расстояние между станцией и Озимандией, — говорит Лина. — Пожалуйста, сделай это, — говорю я. Красный диск Озимандии медленно становится все меньше и меньше, пока не становится настолько крошечным, что его видит только Алисса, затем мы видим маленькую черную точку, представляющую торнадо. — Ну, это кажется довольно далеко, — говорит Сиэль. — Несколько часов, может, полдня? — спрашиваю я. — Не уверена. Я не знаю, как перевести этот уровень масштабирования в реальное расстояние, — говорит Лина. — Давай посмотрим, какие препятствия на пути, — говорю я. Она увеличивает непрозрачность фиолетового и красного дыма, но мы толком ничего не видим, так как все слишком мелкое. Мне приходит в голову идея, и я хватаю одну из стеклянных пластин рядом со сканером. У нее есть опорная рама, позволяющая ей стоять вертикально, так что я думаю, что у нее есть какое-то применение. Когда я кладу ее на стол, красный и фиолетовый дым начинают светиться, что значительно облегчает обзор. — Интересно… — бормочу я. — Полагаю, осталось только выяснить, как управлять Петляющими ветрами? — спрашивает Алисса и смотрит на Сиэль и Аой. — Ну, эта штука — сплошной беспорядок. Торнадо — это не тот способ использования, по-видимому, — говорит Сиэль с кривой улыбкой. Аой кивает в знак согласия и говорит: — Торнадо нет в руководстве. — Вы пробовали выключить и включить снова? — спрашиваю я. Сиэль открывает рот, затем закрывает его, а потом прикусывает губу. Аой тупо моргает, затем поворачивается к ней: — Какая трата! — Я… — начинает Сиэль, но ее голос затихает, затем мы разражаемся смехом, и она сильно краснеет. Аой громко стонет и сворачивается на полу. — Я вздремну! — сердито объявляет она. Соединения уже установлены, так что выключить и включить снова — не такая уж большая проблема. Справедливости ради, Сиэль, требуется несколько часов, чтобы кристаллы Света остановились, а затем возобновили зарядку Ветряного, так что, если бы мы могли найти способ отменить торнадо, это сэкономило бы нам немного времени. — Я определенно не хотела, чтобы мы тратили два часа нашего утра в ожидании зарядки кристаллов. Определенно, — говорит Сиэль и хихикает. Я улыбаюсь и нежно глажу ее по голове, затем притягиваю в объятия, пока мы ждем, сидя на одном из моих диванов. Юния обнаруживает способ увеличить скорость перезарядки, так что время ожидания сокращается до часа. Тем временем мы продолжаем наши исследования того, как настроить Петляющий ветер. Согласно нашим расчетам, путь будет нелегким. На пути много неопознанных препятствий и слишком мало безопасных мест для установки якоря. Чем дольше Петляющий ветер остается без точки привязки, тем более извилистым и нестабильным становится путь. — Я определила несколько опасных мест, — говорит Роксана. Мы используем стеклянные пластины, чтобы лучше видеть эти препятствия, но путь настолько длинный, что требуется много усилий, чтобы прочесать его целиком. — Приблизь их, мы могли бы попытаться угадать, что это такое по их форме, — говорит Сиэль. Лина возится с ручками, и мы начинаем гадать. Большинство из них кажутся островами, некоторые просто слишком аморфны, чтобы мы могли сделать предположение, а последнее, которое находится прямо рядом с Озимандией, движется. Судя по его форме и тому, как оно движется, это огромный небесный змей или что-то подобное. — А вот и наше следующее испытание, — говорит Алисса, глядя на небесного змея. — Скорее, следующий босс, — говорю я. — Насколько эта штука большая? — спрашивает Хана. — Огромная. Мы, должно быть, как муравьи по сравнению с ней, — говорит Лина. Вскоре после этого кристалл наконец заканчивает перезарядку, и мы видим на сканере черное кольцо, появляющееся вокруг станции, поэтому мы начинаем устанавливать якоря. Все входы аналоговые, поэтому нам приходится считать, сколько раз мы повернули ручку к целевой координате, и надеяться, что мы не сбились со счета. Затем мы включаем якорь и ищем сканером желтую точку — место, где он был вызван. По мере включения каждого из якорей черное кольцо начинает растягиваться и примерно соответствовать рассчитанному нами пути, так что это можно считать успехом. Мы также быстро проверяем обратный путь, и он кажется безопасным, так что все готово. Как только Петляющие ветры успокаиваются, мы составляем карту всего пути до Озимандии, используя препятствия в качестве ориентиров. Как и сказала Роксана, несколько точек выглядят опасными для пролета, так что нам придется быть внимательными, когда мы приблизимся к ним. Мы возвращаемся на наш корабль и включаем его, затем разворачиваем парус и расправляем крылья. Я снова забираю десять очков из [Владение мечом] и вкладываю их в [Пилотирование]. Затем мы снимаем с Аой доспехи, чтобы ей было легче летать, и каждая из нас привязывается к веревке на корабле. Алисса медленно дышит, чтобы успокоить сердце и позволить мне синхронизировать свое тело с ее. — Штурман, варп девять, погнали! — кричу я и мягко направляю корабль вперед. Алисса закатывает глаза, но ничего не говорит. — Тебе весело?! — кричит Хана с палубы. — Еще как! — кричу я в ответ и ухмыляюсь. Мы покидаем платформу и находим большой серый туннель, ожидающий нас возле станции. Мы пролетаем мимо четырех вращающихся рычагов станции, затем останавливаемся перед туннелем. Это полукруг из серого дыма с плоской частью, обращенной вверх. То, как течет дым, похоже на море в ветреную погоду: на поверхности образуются небольшие периодические волны, следующие за направлением ветра. Так что, в отличие от пылевых туннелей торнадо, которые хотели удержать нас внутри, этот подталкивает нас вверх на плоскую часть, а затем направляет вперед. Это похоже на небесную дорогу или, может быть, небесную реку. Я погружаю дно корабля в дым, затем наклоняю крылья вперед, и корабль немедленно устремляется вперед. Ветер также дует сзади, так что и крылья, и парус помогают нам двигаться быстрее, устраняя необходимость использовать кристалл [Полет], кроме как для противодействия гравитации. Управлять кораблем вдоль Петляющих ветров довольно легко, поэтому мы немного расслабляемся и учим големов делать это вместо нас. У них есть мои воспоминания о том, как я играл в авиасимуляторы, так что они должны научиться этому довольно легко. Хотя я способен на плавный полет только благодаря [Пилотированию], так что они, вероятно, не станут такими хорошими пилотами, как я. Вскоре станция остается позади, и единственное, что мы видим, — это серая небесная дорога, ведущая нас через бесконечную синеву. Затем Алисса замечает маленькое облако очень далеко. Я призываю Холли и заставляю их установить вокруг нас периметр. Они видят одно одинокое облако, затем два, три, четыре, восемь, двадцать, а затем наш обзор бесконечности перекрывается многочисленными облаками, которые быстро увеличиваются в размерах. Всего за полчаса мы переходим от ясного неба к штормовому, полному огромных белых и серых облаков. Небо темнеет, поэтому мы включаем огни корабля. Ветер начинает становиться хаотичным, и мы видим молнии внутри более темных облаков. "— Мы приближаемся к первому препятствию,— говорит Лина через [Связь]. — Будьте начеку, девочки! Может потрясти! — предупреждаю я их. На случай, если кто-то упадет, Аой останется с Юнией, Хана с Роксаной, а Сиэль с Линой. Я беспокоюсь о том, чтобы не выпускать големов, но все они могут летать с помощью [Телекинеза], так что я доверяю им заботу о собственной безопасности. Лина поднимается на мостик. — Видишь то темное, страшное облако вон там? — спрашивает она и указывает на чертовски колоссальное грозовое облако черной смерти, приближающееся к нам. — Да…? — отвечаю я, встревоженный. — Это тот самый красный дым, который мы видели на сканере. — Мы собираемся пройти близко к нему? — спрашивает Алисса. — Не просто близко, а сквозь него, — отвечает Лина. — Я увеличу нашу скорость до максимума, чтобы мы провели внутри него как можно меньше времени, — говорю я. — Будь осторожен, — говорит Лина, немного встревоженная, и возвращается к своим картам. Петляющие ветры начинают медленно колебаться из стороны в сторону, вверх и вниз. Это нестабильность, которая влияет на них. Дальше будет намного хуже. Нас медленно затмевает облако смерти, и ветер становится еще более хаотичным, заставляя корабль скрипеть от напряжения. Ветер позади нас также усиливается, придавая нам еще большую скорость. Хотел бы я знать нашу текущую скорость и максимум, который этот корабль был рассчитан выдержать. Где-то вдалеке гремит гром, постепенно становясь сильнее. Ветер начинает выть, и начинает идти небольшой дождь. Корабль трясет, турбулентность слишком сильна, чтобы я мог ей противостоять. Молния на мгновение освещает небесную дорогу впереди, показывая, как она ныряет в туннель, окруженный штормом смерти. Постепенно последние остатки освещения остаются позади вместе с белыми облаками. Гигантский туннель смерти окружает нас, и единственное, что мы видим, — это небесная дорога и случайные вспышки молний. К счастью, внутри туннеля ветер намного спокойнее, но теперь проблема в том, чтобы убедиться, что я остаюсь в Петляющих ветрах. "— Внутри этого туннеля два крутых поворота и петля,— напоминает мне Лина через [Связь]. Сиэль и Лина идут на нос, чтобы Сиэль могла использовать свою глефу для создания прожектора, помогая мне видеть немного дальше. Молния ударяет так близко, что мы временно ослеплены и оглушены. Черт! Мне идти медленно и безопасно или быстро, чтобы закончить это быстрее?! "— Внутри шторма монстры!— предупреждает нас Алисса через [Связь]. Значит, быстро. Мы включаем кристалл [Полет] и идем на полной скорости. Корабль протестует, но я знаю, что он может выдержать хотя бы столько. Я использую [Чувство присутствия] Алиссы, чтобы направить Роксану, и она выпускает [Ледяное копье] в облако. "— Он все еще жив— говорит Алисса. —А! Впереди!" Сиэль освещает его для нас: голова из конического темного облака; шея, образованная постоянными молниями; грудь из мшистого камня; руки и ноги в форме пылевых торнадо. Штормовой элементаль. Аой накапливает внутри себя взрывной огненный шар, Сиэль готовит [Ветряной молот], Роксана готовит толстое [Ледяное копье], а остальные девушки заряжают [Земляные пули]. — Позвольте нам помочь, — просит Тед. — Мы знаем, как сражаться со Штормовыми элементалями, — подтверждает Сьюзи. Я достаю три валуна из своих «Предметов». — Развлекайтесь, — говорю я. Штормовой элементаль выпускает молнию в сторону Сиэль, но она отклоняется [Мертвой зоной] Лины и ударяет в корпус, слегка повреждая его. "— Мы не можем позволить им уничтожить корабль!— предупреждаю я их. Я забираю пять очков из [Парирование] и вкладываю их в [Улучшенные рефлексы]. Мне это понадобится. "— Сосредоточься на полете!— говорю я с помощью [Божественного языка]. Мой разум проясняется, а тело расслабляется, но сердцебиение остается частым. Мы пролетаем мимо элементаля, и девушки выпускают свои заклинания, уничтожая его, прежде чем он успевает метнуть в нас еще молний. Я призываю пять электрических элементалей. Плазменные шары парят вокруг мостика, молча ожидая приказов. — Защищайте корабль, но приоритет — крылья и паруса! — приказываю я им. Они будут охранять корабль, но это не делает нас неуязвимыми. —Теперь все зависит от вас, девочки. Алисса и я слишком заняты пилотированием, мы больше не можем помочь." "— Предоставьте это нам!— уверенно восклицает Аой. "— Впереди еще много— предупреждает Алисса. "— Заградительный огонь! Выбирайте цель и стреляйте, затем переключайтесь! Не пытайтесь уничтожить их!— передает Лина приказы Сиэль. «Радар» Алиссы заполнен точками, поэтому я использую [Связь], чтобы передать эту информацию напрямую девушкам. Они выпускают свои заклинания в темные облака, а в ответ в нас летят молнии. Большая часть отклоняется нашими электрическими элементалями, но огромное количество атак подавляет их, и несколько прорываются. Некоторые доски взрываются, но ущерб минимален. Прибывает еще одна волна, и на этот раз в корабль попадает меньше молний. Девушки адаптируются к моему обмену информацией. Приходит третья волна, и происходит то же самое. "— Поворот! — предупреждает нас Лина. Мы перемещаем корабль на левую сторону полосы, затем креним его на 45º и начинаем тянуть нос вверх. Мы покидаем Петляющие ветры, так как повернули слишком рано, и корабль сильно замедляется. Затем мы снова погружаемся в них, и наше зрение затуманивается дымом, потому что мы не повернули достаточно резко. Мы снова ставим корабль вертикально, и дым тянет нас вверх без нашего участия, затем мы всплываем и кашляем. Дым магический, так что он не совсем удушающий, но все же это не воздух, так что вдыхать его вредно для легких. "— Сзади!— предупреждает Алисса. Залп молний ударяет в корму корабля, прежде чем девушки успевают ответить. В корме образуется дыра, но электрические элементали идеально защищают крылья и парус. Мы быстро оставляем этих штормовых элементалей позади, но затем они начинают появляться по всему туннелю. Их количество менее сконцентрировано, чем раньше, но они все равно заставляют девушек постоянно сражаться. Поскольку у них нет необходимого количества, чтобы подавить электрических элементалей, мы не получаем никакого урона от их молний. Но цель подземелья может быть не в том, чтобы уничтожить нас, оно может просто пытаться измотать нас. "— Поворот! — снова предупреждает нас Лина. Я усвоил урок, я больше не буду входить в поворот слишком быстро, как новичок. Мы повторяем те же приготовления, что и раньше, но на этот раз я замедляю скорость корабля, и мы совершаем поворот без проблем. Затем небесная река снова начинает волноваться, и у меня появляется плохое предчувствие. "— Петля! — предупреждает Лина. "— Впереди! — также предупреждает Алисса. Черт. Мы напрягаем мышцы, чтобы они не дрожали, но от напряжения они болят. Дорога начинает поворачивать вверх, и мы мягко следуем за ней, сохраняя скорость на пределе, который корабль может выдержать, не покидая Петляющих ветров. Девушки изо всех сил пытаются прицелиться правильно, и когда мы идем вертикально, в брюхо корабля попадают неоднократно. Мы переворачиваемся вверх дном, и все девушки промахиваются своими заклинаниями, слишком занятые попытками удержаться за корабль, чтобы прицелиться. Затем мы наконец начинаем направляться вниз, и количество ударяющих в корабль молний уменьшается, пока они не прекращаются вовсе. Небесная река выравнивается, и мы устанавливаем новый рекорд скорости. Мы движемся так быстро, что ветер режет глаза и мешает видеть. Мне нужны авиационные очки. Вскоре после этого последний из штормовых элементалей остается позади, и мы вырываемся из облаков смерти. Холодные ветры и дождь снова бьют нас, но они ничто по сравнению с тем, через что мы только что прошли. Впереди мы начинаем видеть что-то сияющее в небе, затем вспышка молнии открывает его нам: чертовски огромный парящий остров. "— Наш первый ориентир— говорит Лина. Первый якорь рядом, так что я думаю, мы могли бы немного отдохнуть там. Скоро обед, а я не хочу летать на пустой желудок. Мы все ближе и ближе подходим к огромной глыбе камня и кристалла. Она должна быть больше горы. Она выгибается над Петляющими ветрами, укрывая нас от ливня. Вскоре ветер стихает, и мы достигаем спокойствия. Я вывожу корабль из небесной реки и паркую его прямо рядом с открытым Ветряным кристаллом на парящем острове. — Я хочу кое-что попробовать, — говорю я. Алисса вздыхает и поворачивается ко мне, выглядя слегка уставшей. — В прошлый раз, когда ты это пробовал, ты поранился. Ты определенно не шел медленно, как обещал, — упрекает она. Я виновато улыбаюсь и отвечаю: — Я должен найти способ контролировать небольшие объемы маны. В прошлый раз я не мог по-настоящему сосредоточиться на этом из-за того, в каком отчаянии мы были. Она поднимает мое забрало и целует меня в губы. — Хорошо. Только будь осторожен. Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие Rupegia, должны быть воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Оракул Maximillian Hübner. Принц PreownedFIN. Лорд Andrew Meyers. Лорд Hope. Лорд Samuel Lim. Лорд Bill. Лорд Novgarod. Лорд DJ. Лорд Ashadun. Лорд Michale Erwin. Лорд Enrique Peña Gomez. Лорд Braidborn. Лорд Bakerdea. Лорд Yeeteris Dedmeem. Лорд D4rk Sheep. Лорд Nathan Vanbrunt. Лорд Andrew Heffelbower. Лорд Markus. Лорд Maurice. Лорд Badger. Лорд Krawn. Лорд Remco. Лорд Thiago Ferreira. Благородный Salty Panda. Благородный Yamibomb112. Благородный Mild Fracas. Благородный EESDESESESRDT. Благородный Aclys. Благородный Tiler Mills. Благородный CHoobler. ---------- Петляющие ветры — Часть 3 Объявление 19/06 - Внимание: Я беру недельный перерыв в написании, чтобы усилить цензуру в версии Rupegia на Royal Road. Цензура будет довольно грубой, так как я просто удалю большинство упоминаний сексуального контента. Те, кто считает, что в истории иногда слишком много секса, всегда могут перейти туда, хотя я удалю даже сексуальные шутки, так что многое из веселья будет потеряно. Я спускаюсь на палубу и подхожу к правому борту. Всего в нескольких метрах от меня я вижу открытый темно-зеленый кристалл, медленно пульсирующий светом и маной. Девушки обсуждают обед. Лина хочет овощной суп с тостами, что было бы идеально в такую холодную и дождливую погоду. Юния, похоже, не в восторге от этого предложения, но она не жалуется, поэтому девушки соглашаются. Я медленно снимаю свои деревянные доспехи и сосредотачиваюсь на мане кристалла. Я забираю десять очков из [Пилотирования] и вкладываю их в [Чувство маны]. У маны всегда есть какой-то «оттенок», поэтому я надеюсь, что это поможет в моих исследованиях [Перенаправления маны]. Аой останавливается рядом со мной и [Очищает] пол от дождевой воды, а затем сворачивается в клубок. Я сажусь и прислоняюсь к ее телу. Она довольно теплая, но, к сожалению, не такая пушистая, как Алисса-лисица. — Что ты знаешь о [Магии Ветра]? — спрашиваю я ее. — Хмм~… — Она глубоко задумывается, и я слышу ее ворчание в своем пространстве души. Она кладет хвост мне на колени, и я начинаю с ним играть. — Ветер непредсказуем. Как и воду, ты не можешь контролировать его целиком, поэтому нужно найти способ «течь» вместе с ним. Ты должен «стать» ветром, — отвечает она. Она расправляет свои длинные синие крылья, и я чувствую, как мана покидает ее тело. Даже не взмахнув ими, она вызывает сильный порыв ветра, который бьет мне в лицо. Она хихикает, а затем говорит: — Мои крылья на самом деле не приспособлены для того, чтобы «плавать» в воздухе. Вообще-то, все мое тело плохо с этим справляется… В любом случае, я плохой «пловец», но мне и не нужно это делать, чтобы летать, я просто контролирую воздух вокруг себя и заставляю его толкать меня вверх. — Верно, это «подъемная сила». Твое тело не слишком аэродинамично, поэтому тебе трудно «разрезать» воздух. Чтобы исправить это, ты создаешь «пузырь» или «щит» из воздуха вокруг себя, который является аэродинамичным. — О, да, думаю, это так и есть. — Воздух — это жидкость, как и вода, и чем быстрее ты движешься, тем труднее «отталкивать» этот воздух и «плыть» сквозь него. Поэтому, придавая ветру определенную форму, ты улучшаешь свою аэродинамику. Ты также контролируешь то, как ветер ударяется о твой пузырь, так что у тебя есть некоторая защита от нежелательной погоды, например, сильных ветров или случайных порывов. Она кивает и одаривает меня зубастой улыбкой: — Мгм, вот почему мы правим небесами. Птицы просто летают «сквозь» воздух, а драконы «становятся» воздухом и управляют им. Она накрывает меня своим левым крылом, словно кожаным одеялом. — Вы говорите о [Магии Ветра]? — спрашивает Сиэль, останавливаясь рядом с нами, чтобы посмотреть на пульсирующий кристалл. Големы готовят ингредиенты для супа, так что у девушек почти не осталось работы. — Ага. Я пытаюсь понять, что это такое, чтобы лучше этим управлять, — отвечаю я. — Что ты ему сказала? — спрашивает Сиэль у Аой. Та пересказывает наш короткий разговор, и Сиэль начинает размышлять. Она садится рядом с нами и начинает гладить чешуйчатую голову Аой, говоря: — Важно понимать, что в малых масштабах ветер абсолютно хаотичен, но чем больше масштаб, например, когда речь заходит о погоде, тем более предсказуемым он становится. Можно даже предсказать, когда пойдет дождь и какая температура будет в определенный день. — О, точно. У нас на Земле тоже так, — говорю я. Сиэль кивает: — Это двойственность Ветра. С одной стороны, он медленный и предсказуемый, с другой — быстрый и хаотичный. — Чтобы летать, ты становишься ветром, добавляя себя в этот хаос, но всегда используешь его с целью, — говорит Аой. Мы замолкаем и продолжаем любоваться кристаллом. Юния спускается в трюм и начинает чинить корабль. Я достаю запасные доски, которые были в грузовом отсеке, и призываю орка, чтобы он отнес их ей. Если эти доски не исчезают, когда я кладу их в свои «Предметы», значит ли это, что весь корабль настоящий, а не является продуктом затвердевания маны подземелья? Я думал, что часть испытания подземелья — заботиться о нем и не дать ему разрушиться, но если я сохраню его в своих «Предметах» и он исчезнет, то у нас будут неприятности. Я достаю подушку для Сиэль и Аой, а затем использую [Телекинез] на всех троих, чтобы поднять нас на них, не вставая. — Спасибо, — говорит Аой, а Сиэль вопросительно приподнимает бровь. — Я не буду комментировать, сколько маны я только что потратил, — говорю я и ухмыляюсь. Я возвращаюсь к изучению кристалла и протягиваю к нему очень тонкое «щупальце души», чтобы лучше чувствовать ману. Поскольку моя мана не полна, эта часть моей души становится «ртом», через который я могу поглощать ману. Если я «напрягу» свою душу так, чтобы она стала больше похожа на сигнатуру маны, которую пытаюсь поглотить, она «притянется» к моей душе, облегчая поглощение. Раньше это «напряжение» утомляло меня, но теперь, когда у меня есть [Манипуляция душой], на практике это довольно тривиально. Но одного изменения свойств души недостаточно; глубокое знание того, как все устроено, всегда будет полезно для магии. Поскольку я не вижу ветер, зрение мне не поможет, поэтому я закрываю глаза и медитирую. Чтобы стать ветром, я должен… почувствовать его. Я снова открываю глаза и отбрасываю одеяло Аой, затем встаю и с сожалением расстаюсь с ее теплом. Я подхожу к перилам и расстегиваю свою чешуйчатую куртку, чтобы лучше чувствовать ветер кожей. Я снова закрываю глаза и медитирую. Я вспоминаю число Рейнольдса, коэффициент, который представляет турбулентность в потоке жидкостей. Это число — доказательство того, что даже хаос можно количественно оценить. Я распространяю свою душу в воздухе, чтобы чувствовать его поток. Все находится в постоянном, хаотичном движении, но я вижу, как он обтекает арку предсказуемым образом. Я активирую [Перенаправление маны] рядом с кристаллом и наблюдаю, как частицы маны медленно приближаются ко мне, почти как легкий ветерок. Я тяну слишком сильно, поэтому останавливаюсь и позволяю ей течь свободно. Я начинаю играть с маной, притягивая ее всего на секунду в одном направлении, затем в другом, словно рисую ею мазки кистью, создавая вихри в воздухе. Аой хихикает, а Сиэль спрашивает: — Что ты делаешь? Я чувствую, как мана движется странным образом. — Я «рисую» маной, — отвечаю я и мягко улыбаюсь ей. — Если бы только я мог сделать частицы видимыми… Мана шуршит и свистит внутри моей расширенной души, создавая небольшую турбулентность, когда частицы начинают взаимодействовать друг с другом. Похоже, маной гораздо легче управлять, когда у меня правильный настрой. Я начинаю читать заклинание [Ветряное лезвие], и переношу точку сбора маны из своего сердца в воздух перед собой, прямо посреди всей маны Ветра. Как и ожидалось, дикая мана сходится вокруг моей точки сбора, усиливая заклинание. Именно поэтому Роксана использует посох и произносит заклинания с его наконечника: кристалл на посохе помогает собирать окружающую ману для усиления заклинаний. Я выпускаю заклинание, и оно оставляет царапину на камне, но я уверен, что Роксана может сделать ее гораздо глубже. Ману из кристалла, кажется, легко «украсть» с помощью [Перенаправления маны], потому что у нее нет «воли». Проблема возникает, когда сталкиваются две воли, пытающиеся взять под контроль одни и те же частицы маны. Две конфликтующие воли не могут заставить ману быть двумя вещами одновременно, поэтому это искажает законы реальности, и случается всякая дрянь. Возможно, я мог бы останавливать с ее помощью зачарования, хотя это потребовало бы приблизить мою душу к камню, что сделало бы меня крайне уязвимым для мага Духа. Но как насчет завершенных заклинаний? Нет… вы все еще можете контролировать большинство заклинаний после того, как они были завершены или запущены. Не думаю, что я мог бы остановить [Метеор] с помощью [Перенаправления маны]. А! Но, может быть, я мог бы воссоздать эффекты [Поля разрушения] Юнии, используя [Перенаправление маны]! Я распространяю свою душу в двух направлениях, а затем начинаю включать и выключать [Перенаправление маны] на каждом из концов. Мана быстро взвивается в небольшой шторм, но это даже близко не тот уровень хаоса, который я видел при использовании [Поля разрушения] Юнии, и к тому же это требует чертовски много маны. Конечно, заклинание Юнии — это совершенный инструмент, в то время как я пытаюсь сделать то же самое с помощью лишь импровизированной замены. — Сиэль, помоги мне немного, попробуй прочитать и скастовать [Призыв воды], — прошу я, а затем направляю мановый шторм на нее. — Это очень неприятно, — говорит она, когда частицы маны проносятся сквозь ее тело, а затем без труда начинает читать заклинание. — Хм… неудача… — бормочу я. Она криво улыбается и говорит: — Тебе нужно гораздо больше разрушения, чтобы помешать мне колдовать. Кроме того, с таким количеством маны ты можешь повредить мое HP, прежде чем успеешь прервать заклинание. Я начинаю читать [Ветряное лезвие], снова формируя заклинание вне своего сердца, но на этот раз я втягиваю много маны Ветра из кристалла. — Осторожнее, не тяни слишком много. Ты можешь заставить весь остров рухнуть на нас, — предупреждает Сиэль. Я не зайду так далеко. Я начинаю вращать ману вокруг заклинания, но это только разрушает его. Может быть, если бы у меня был камень, настроенный на Ветер, я мог бы подвести к нему ману, и это помогло бы усилить заклинание. Но одного «усиления» недостаточно. Я хочу поглотить эту ману Ветра и напрямую направить ее в заклинание. Вот это было бы новшеством, хотя [Ритуалистика], предположительно, связывает ману нескольких магов вместе для создания более мощных заклинаний, так что это не полностью новшество. Я останавливаю шторм и удерживаю его на месте, затем продолжаю читать. Когда я почти закончил, я превращаю свою душу в «рот», позволяя ей поглотить всю ману Ветра, собравшуюся вокруг, а затем выпускаю заклинание. "[Ветряное лезвие]! — Почти невидимое зеленое лезвие вонзается в камень рядом с первой царапиной. — Оно разрезало глубже? — спрашивает Сиэль. Я прыгаю и использую [Телекинез], чтобы скользнуть к камню, затем провожу пальцами по каждой царапине. — Немного, — отвечаю я. — Думаю, я понимаю, что ты только что пытался сделать, — говорит Сиэль. — Я пытаюсь использовать [Перенаправление маны], чтобы питать свое заклинание напрямую, а не просто «усиливать» его за счет близости, — говорю я. — Ага, я так и знала. Я криво улыбаюсь и возвращаюсь на корабль. Перезарядка моего манового органа с помощью [Перенаправления маны] утомительна, поэтому я хочу найти альтернативное применение этому навыку. Если мне удастся воплотить эту идею, я смогу носить с собой достаточно большой камень, чтобы скастовать мощное защитное заклинание, способное остановить четыре [Метеора]. Я продолжаю практиковаться в использовании [Перенаправления маны] для подпитки своих заклинаний, но проблема в том, что это также восполняет мою ману, так что напряжение все еще присутствует. Может быть, я мог бы создать заклинание, которое не собирает ману заранее, тогда я мог бы наполнять его маной из кристалла вместо того, чтобы использовать свою собственную, но для этого потребуется много усилий, чтобы довести дело до конца. Я не хочу утомлять себя этой простой практикой, поэтому останавливаюсь и спускаюсь в трюм, чтобы осмотреть кристалл корабля. Я нахожу в камне область, где хранится мана, затем направляю ману Ветра острова к кристаллу, перезаряжая его. — О, эй, по крайней мере, эта идея сработала идеально, — говорю я с улыбкой. Юния подходит проверить, что я делаю, и комментирует: — Это… на самом деле очень хорошо. Возможно, это сделает корабли более жизнеспособными в будущем, если твой навык распространится. — Как обычно перезаряжают камни? — спрашиваю я. — Маги используют собственную ману для их наполнения, но я слышала, что Химеры собирают магию Света, а затем преобразуют ее в то, что им нужно, прямо как на Станции Вечных Ветров, откуда мы только что прибыли. Это довольно иронично, поскольку они не очень благочестивы и не используют [Магию Света] ни для чего другого. — Разве они не могут использовать ману Ветра напрямую? — В Небесных Землях недостаточно маны Ветра. Нужно лететь к внешнему кругу вокруг континента, чтобы достичь более высокой концентрации маны, но тогда придется иметь дело с Дрейфующими Землями и сильными ветрами, так что оно того не стоит. — Ты много знаешь о Химерах. Она гордо улыбается: — У нас с ними торговые отношения, так что полезно знать, что им нужно. — Если вы можете предсказывать погоду, разве вы не можете предсказать путь Дрейфующей Земли? Если бы все они были предсказаны, не было бы опасности столкновения с ними. — Время от времени Вечный Шторм создает новую Дрейфующую Землю. Можно предсказать существующие, но нужна постоянная бдительность; иначе однажды Дрейфующая Земля может врезаться в новую Землю и разрушить все ваши расчеты. — А, понятно. Она мягко кивает: — Ты определенно мыслишь не как простолюдин. Ты скорее ученый, но из тебя выйдет хороший Истинный дворянин. — Ну, спасибо, — неловко принимаю я ее комплимент. Мы заканчиваем ремонт корпуса, затем поднимаемся наверх и обедаем. Мы едим горячий суп в тепле нашей палатки, глядя наружу и любуясь штормом вдалеке. После того как все сделано, мы собираемся, надеваем доспехи и возвращаемся на свои позиции. Мы выводим корабль обратно к Вечным Ветрам и продолжаем наше путешествие. Вскоре мы проходим первый якорь и замечаем, насколько спокойным стал воздух. Даже наш парус теряет силу, так как ниоткуда не дует ни единого порыва ветра. К счастью, у нас уже есть большой импульс, поэтому мы тратим немного времени на его пересечение. Грозовые облака остались позади, но теперь мы входим в густое море белых облаков. Время от времени мы видим островки, выглядывающие из облаков. В этом и заключается опасность данной области. Если мы сойдем с курса, то можем во что-нибудь врезаться. Не то чтобы у нас была причина покидать Вечные Ветры прямо сейчас. За полчаса постепенно темнеет так, что мы едва что-либо различаем — приходится держать фары корабля включенными. Затем облаков становится чуть меньше, и нам снова открывается небо. Наступает ночь, являя нашему взору прекрасные звёздные просторы, полные разноцветных туманностей. Облака начинают светиться приглушёнными тонами, создавая поистине фантастическую атмосферу. Преобладающий тёмно-синий цвет этой зоны постепенно сменяется фиолетовым. — Вау… — бормочет Алисса, впечатленная прекрасным зрелищем. — Мы действительно в Расколотых небесах. Интересные факты от Лины: Над Небесными Землями находятся руины древней империи Химер, ныне почти непроходимый регион, полный Дрейфующих Земель, сталкивающихся друг с другом, и диких, непредсказуемых Вечных Ветров повсюду. Это место называется Расколотые небеса. Несколько красочных птиц взлетают со скрытого островка и летят рядом с нашим кораблем. — Это монстры? — спрашиваю я Алиссу. — Нет, это животные, — отвечает она, любуясь ими. Их хвосты почти в четыре раза длиннее их тел. Они кажутся довольно изящными, и я готов поспорить, что они атакуют, пикируя. Три птицы садятся на перила нашего корабля, и мы замечаем, что они на самом деле немного хамелеоноподобны, так как их цвет меняется всего за несколько секунд с пурпурно-синего на светло-коричневый, чтобы соответствовать дереву. Они также довольно крупные, около 60 см в высоту, не считая нелепо длинного хвоста, и у них длинные тонкие клювы. Големы снова поднимаются на мостик, и Тед говорит: — Простите нас, хозяева, но этот участок пути считается безопасным. Сьюзи продолжает: — Так что это идеальная возможность позволить нам научиться пилотировать корабль, пока вы наслаждаетесь пейзажем. Ярн заканчивает: — Мы хотим учиться и обрести независимость, чтобы вы могли на нас положиться. Мы обмениваемся взглядами с Алиссой. — Звучит неплохо, — говорю я. — Да, это звучит хорошо, — соглашается Алисса и улыбается. Мы отвязываемся от веревок на мостике, затем я подхватываю Алиссу на руки, как принцессу. — Кья! — вскрикивает она от неожиданности и обнимает меня за шею. Не теряя ни секунды, я спрыгиваю с мостика и использую [Телекинез], чтобы грациозно приземлиться на палубу. — Ставлю твоему приземлению твердую восьмерку из десяти, — говорит Роксана с ухмылкой. Я позволяю Алиссе встать на ноги, она щипает меня за щеку, затем я поворачиваюсь к Роксане и спрашиваю: — Что мне нужно сделать, чтобы получить десять из десяти? — У тебя есть [Акробатика], используй ее, — отвечает она. — Ха, ладно. Сиэль пытается медленно приблизиться к птицам, держа в руке немного зерна, но птицы, кажется, не проявляют к нему интереса. — Думаю, они предпочитают мясо, — говорю я и достаю немного сырого мяса драколита, которое у нас есть. — Разве нельзя дать им немного вяленого мяса? — спрашивает Хана. — Слишком соленое, это, вероятно, будет для них вредно, — отвечаю я. Сиэль берет кусок мяса и начинает нарезать его на небольшие полоски. Птицы замечают мясо и начинают пристально смотреть на нее. Я улыбаюсь и говорю: — Видишь? Алисса берет две веревки на палубе и привязывает одну вокруг моей талии, а другую вокруг своей. Сиэль улыбается как маленькая девочка и бросает полоску в сторону птицы. Все они открывают свои длинные клювы и хватают мясо, но победителем становится та, что посередине. Она бросает еще мяса, следя за тем, чтобы каждая птица получила равную долю. Она медленно делает шаг вперед с каждым броском, наблюдая за птицами на предмет любых агрессивных движений. Когда все мясо съедено, Юния подходит к Сиэль и говорит: — Все хорошо, ты им нравишься. Теперь можешь их потрогать. — Правда? — радостно спрашивает Сиэль. Гифи прыгает на голову средней птицы. — Гих! Сиэль подпрыгивает и останавливается перед левой птицей. Ее янтарные, похожие на ястребиные, глаза с любопытством смотрят на нее. Она робко протягивает руку, затем птица опускает голову и трется ею о ее ладонь. — Ах… такая пушистая, — стонет она. Птица издает мягкий, мелодичный крик счастья. Юния идет гладить вторую птицу, затем Лина подходит погладить третью, но той сначала приходится спрыгнуть на палубу, прежде чем она сможет до нее дотянуться. Птицы бросают обеспокоенные взгляды на Аой, но в конце концов принимают ее присутствие. Они также кажутся немного настороженными по отношению к Хане и избегают смотреть мне в глаза. Приглушенные фиолетовые облака медленно сменяются приглушенно-красными. Их свечение, кажется, имеет тонкий пульс, создавая впечатление, что они постоянно движутся. Големы быстро приспосабливаются работать вместе, пилотируя корабль. У Ярн, по-видимому, самые стабильные руки, поэтому она берет на себя крен и рыскание, которые требуют тончайшего контроля, чтобы противостоять любой турбулентности. Начинает появляться растительность, все растения и деревья выглядят странно. Если они действительно являются коренными обитателями Расколотых небес, то вполне естественно, что они выглядят иначе, чем обычная растительность, после столь долгой изоляции от остального мира. Мы пьем обычный чай «не-эрл-грей» и едим простые печенья, по очереди гладя птиц и играя с ними. На островках появляется больше птиц, но они не такие величественные или умные, как те, что сейчас наслаждаются нашим гостеприимством. Появляется несколько драколитов, желающих либо напасть на нас, либо съесть теперь уже названную Длиннохвостую хаме-птицу, но они едва ли сильнее гоблина, так что мы можем легко расправиться с ними, даже с закрытыми глазами. Птицы в конце концов улетают, не желая уходить слишком далеко от своей обычной охотничьей территории, поэтому мы заканчиваем наш небольшой перерыв, но не перестаем любоваться окружающей средой. Приглушенные красные тона облаков сменяются приглушенно-зелеными, и островки внезапно становятся пышными от растительности. Затем мы видим огромную плоскую птицу размером с автомобиль, которая больше похожа на ската, чем на птицу. Она летит так медленно, что должна использовать ману, чтобы держаться в воздухе. У нее длинный, похожий на чайку клюв и глаза по бокам плоской головы. Ее темно-серое оперение поглощает часть цветов окружающей среды, обеспечивая ей некоторую маскировку. У теперь уже названной Манты-чайки, по-видимому, на спине гнездится стая маленьких птиц. Когда появляется драколит, чтобы напасть на них, они объединяются, чтобы защитить свое гнездо и сражаться вместе с Мантой, которая использует свой тонкий длинный хвост как кнут. Ни один фэнтезийный мир не обходится без мирного, медленного и крупного летающего существа. Алисса внезапно выхватывает лук и стреляет в небольшое облако. Мановая стрела застревает в облаке, которое шипит и дрожит, а затем исчезает в ничто. — О, Облачный змей, — говорю я, а затем вспоминаю, что видел его в том кошмаре, где нас преследовали Руки. Я содрогаюсь и вытесняю это ужасное воспоминание из головы. Как только мы собираемся расслабиться после нашей бдительности, ветер снова начинает набирать скорость, становясь слишком сильным для того, чтобы големы могли плавно пилотировать корабль. Я смотрю на Алиссу и криво улыбаюсь: — Перерыв окончен. Лина подбегает к нам и говорит: — Приближается следующая опасная зона, это пороги. Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие Rupegia, будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Оракул Максимилиан Хюбнер. Принц PreownedFIN. Лорд Эндрю Мейерс. Лорд Хоуп. Лорд Сэмюэл Лим. Лорд Билл. Лорд Новгарод. Лорд DJ. Лорд Ашадун. Лорд Майкл Эрвин. Лорд Энрике Пенья Гомес. Лорд Брейдборн. Лорд Бейкердеа. Лорд Йитерис Дедмим. Лорд D4rk Sheep. Лорд Нейтан Ванбрант. Лорд Эндрю Хеффелбауэр. Лорд Маркус. Лорд Морис. Лорд Барсук. Лорд Кроун. Лорд Ремко. Лорд Тьяго Феррейра. Дворянин Salty Panda. Дворянин Yamibomb112. Дворянин Mild Fracas. Дворянин EESDESESESRDT. Дворянин Aclys. Дворянин Тайлер Миллс. Дворянин CHoobler. ---------- Полоса препятствий — Часть 1 Перерыв окончен. Мы возвращаемся на мостик и берем управление на себя. Големы, может, и справляются с простыми приказами вроде «следовать за Ветряными петлями», но им всё ещё не хватает сообразительности, чтобы справляться с неожиданными опасностями. Небесная дорога начинает раскачиваться из стороны в сторону, затем появляются крутые повороты. Мы убираем парус, потому что ветер слишком силен, и это позволяет нам лучше контролировать корабль. Если мы также сложим крылья, Ветряные петли не будут так сильно толкать нас, но это также облегчит нам вылет из них. Облака все больше закрывают обзор, а количество скрытых островков увеличилось, поэтому вылет из Ветряных петель становится опаснее, чем раньше. Мало того, у нас нет работающего компаса, так что будет крайне легко заблудиться в облаках, если мы потеряем из виду Ветряные петли. Затем мы видим впереди множество крутых поворотов, отчего начинаем сильно нервничать. "Сосредоточиться на полете!— говорю я с помощью [Божественного языка], и волна уверенности накрывает нас, уменьшая тревогу. Мы прокладываем путь в уме и готовимся следовать ему. Мы поворачиваем корабль вправо и готовимся повернуть обратно влево, когда начнется поворот. Пять секунд. Четыре. Три. Две. Одна. Сейчас! Мы поворачиваем влево, и секундой позже небесная дорога следует за нами. Мы быстро понимаем, насколько этот корабль медленный и тяжелый: скорость поворота оказалась намного ниже, чем мы ожидали. Из-за этого, а также из-за того, что Ветряные петли бьют в борт, нас выталкивает с небесной реки. Мы замедляем корабль, чтобы дать себе больше времени на поворот, но кристалл [Полет] недостаточно мощный. Мы теряем всю инерцию движения вперед и нас сильнее сносит. Мы думаем о том, чтобы полностью сложить крылья, но [Пилотирование] подкидывает мне новую идею. Я раскрываю крылья и расправляю парус. Корабль скрипит, когда мы получаем огромный прирост скорости, и девушки на палубе вскрикивают от неожиданности. Простите! Бороться с порогами не получится, мы должны пролететь сквозь них напролом! Следующий поворот — направо, и он наступает всего через несколько секунд, поэтому мы наклоняем корабль вправо, наполовину погружая его в дымку, и резко задираем нос. Небесная дорога внезапно уходит вниз, поэтому мы переворачиваем корабль вверх тормашками и продолжаем тянуть на себя. Мы выныриваем под небесной дорогой, которая выталкивает нас на поверхность, поэтому мы продолжаем вращение по часовой стрелке, пока не накреняем корабль на левый бок, а затем немедленно снова тянем штурвал на себя, совершая вираж влево. Не успев завершить поворот, мы вращаемся вправо и погружаемся в дымку, а затем делаем еще один вираж, упреждая крутой изгиб впереди. Мы наконец выравниваемся, получая пару секунд на передышку, а затем видим, что небесная дорога уходит вверх отвесной стеной. [Пилотирование] вызывает отчаянное предупреждение в нашем сознании. Мы складываем крылья, убираем паруса и направляем корабль носом вверх, снова погружаясь в дымку, а затем ускоряемся на полной скорости. Мы поднимаемся из небесной дороги, а затем врезаемся в дымовую стену. Мы снова раскрываем крылья и расправляем паруса, но продолжаем погружаться в дымку из-за инерции. Мы выскальзываем из небесной дороги через дно, а затем слышим грохот, за которым следует скрежет. Мой «Святой дух» в нижней части корпуса раздавлен, когда корабль ударяется об островок. Парус все еще внутри дымки, поэтому нас с силой толкает вперед, и корабль скребет по поверхности несколько секунд, прежде чем кристалл [Полет] успевает оттолкнуть нас от островка. Столкновение на самом деле было подарком судьбы, так как оно замедлило нас, позволив без проблем пройти следующие три поворота, а также дало мне время призвать еще одного «Святого духа» и осмотреть повреждения. Теперь в трюме большая дыра, где пробил и отломился каменный выступ. Многие доски треснули и погнулись, но такие повреждения легко исправить. Самое лучшее, однако, то, что нижняя часть корпуса выдержит, и нам не грозит внезапная потеря половины корабля. Хех, какая крепкая ванна. Небесная дорога внезапно снова становится вертикальной, и дымка толкает нас вверх с пугающей скоростью. Нестабильность достигла своего пика. Затем мы видим это: на вершине этого подъема есть еще один суперкрутой изгиб, который заканчивается вертикальным падением. За пределами небесной дороги мы видим дюжину каменных конусов, выглядывающих из-за облаков, словно острия ловушки, ожидающие, когда мы врежемся в них. Вокруг нас только островки, что делает очень опасным покидание небесной дороги. Это преднамеренная ловушка?! Я перераспределяю очки девушек, пока позволяю Алиссе взять управление кораблем на себя. Она снова складывает крылья и убирает паруса, но дымка давит на нас слишком сильно, и мы не замедляемся значительно. Она задирает нос корабля, пока мы не оказываемся лицом назад, а затем вращает нас, чтобы выровнять корабль относительно поверхности. "ИСПОЛЬЗУЙТЕ [ВЕТРЯНОЙ МОЛОТ] ЧТОБЫ ПРОБИТЬ ДЫРУ В СКАЛАХ ВПЕРЕДИ!— приказываю я через [Связь], и девушки передают это тем, кто не связан, после чего все они направляются на корму корабля. Гифи запрыгивает мне на голову и устраивается внутри моего шлема, желая увидеть, что сейчас произойдет. О, ты, маленькое дерьмо. Просто смотри, как я, черт возьми, доминирую в этом испытании! Алисса отпускает управление и хватает свой эльфийский лук. Она прижимается к панели управления, чтобы натянуть его и сконцентрировать всю свою ману в одном выстреле. Глефа Сиэль сияет, как звезда, когда она заряжает свою собственную атаку вместе с остальными. Затем она заливает палубу маной Ветра, забирая ее с близлежащих островков, чтобы усилить наши заклинания. Мне приходит идея, и я распространяю свою душу на каменную ловушку над нами — дальше, чем когда-либо прежде. "ОГОНЬ ВСЛЕД ЗА АЛИССОЙ!— приказываю я через [Связь]. ]. Я использую [Перенаправление маны], чтобы вытянуть всю ману Ветра, которую могу получить с островков. Девушки готовы, у нас осталось всего несколько секунд. Я фокусируюсь на зрении Алиссы, чтобы видеть лучше. Один островок дергается, а затем медленно начинает тонуть. ТАМ! Я направляю Алиссу, и она выпускает стрелу в него. Нижняя часть островка сносится стрелой, но этого недостаточно. Я хватаю островок с помощью [Телекинеза], а затем толкаю его в сторону. ДВИ~ГАЙСЯ! "[ВЗРЫВ]!» — Роксана колдует сбоку от островка, отталкивая его. "[ВЕТРЯНОЙ МОЛОТ]!» — остальные девушки колдуют в унисон. Звуковой удар накрывает нас, когда все усиленные заклинания запускаются одновременно, а затем Сиэль сразу после этого колдует свой [Луч]. Половина островка расплавлена или снесена, а остальное отталкивается в сторону моим [Телекинезом]. ]. Камень летит прямо мне в лицо. Черт! Без моего зачарованного металлического щита я вынужден одновременно активировать [Улучшенные рефлексы] и [Мышечный взрыв], чтобы уклониться. Летит второй камень, но теперь у меня достаточно времени, чтобы отклонить его с помощью [Телекинеза]. Остальные девушки в безопасности, так как у них наготове зачарованные щиты. Мы возвращаемся к управлению и вносим последние коррективы. Корабль достигает вершины подъема и вылетает из Ветряных петель. Мы впритык пролетаем через проделанную в островках дыру, а затем снова раскрываем крылья и расправляем паруса, резко увеличивая сопротивление воздуха и замедляясь. ХА! У НАС ЭТО ПОЛУЧАЕТСЯ ВСЕ ЛУЧШЕ! Мы чувствуем давление от сильного замедления, затем корма корабля мягко касается островка, и мы замираем на несколько секунд. Вид захватывает дух. Если бы мы не висели вертикально и едва держались, мы могли бы в полной мере оценить это хаотичное и фантастическое зрелище. Затем мы начинаем падать. На этот раз мы достаточно медленны, чтобы развернуть корабль и безопасно вернуться на небесную дорогу. — «ГИХ!» — ликует Гифи, и я громко смеюсь. Пороги продолжаются, но мы начинаем привыкать к их непредсказуемости и учимся заставлять корабль выполнять те маневры, которые нам нужны. Пороги замедляются до более приемлемых скоростей, а затем небесная дорога выпрямляется. Вскоре после этого мы достигаем еще одного якоря и пользуемся возможностью остановиться и провести ремонт. Балки, удерживающие крылья, испытали слишком сильное напряжение и начали трескаться, поэтому мы ремонтируем и их. Лина помогает в этот раз с помощью магического инструмента [Рост]. Инструмент более ограничен, чем использование заклинания самостоятельно, но все равно полезен. Я сажусь на перила палубы и любуюсь видом. Облака теперь стали приглушенно-светло-голубыми и медленно темнеют. Они также немного рассеялись, позволяя нам видеть дальше, чем раньше. Островки вырастают до размеров, когда их уже можно назвать настоящими островами. Они также заметно движутся, и если учесть, как далеко они находятся, это означает, что они движутся очень быстро. — «Вау, это… пугает», — комментирует Алисса, глядя на то, как большие острова сталкиваются друг с другом. Их удар настолько силен, что создает диск из камней и пыли, который разлетается на высокой скорости. Затем, мгновение спустя, нас накрывает ударная волна. Громкий хлопок заставляет нас поморщиться из-за его силы, и Алисса страдает больше всех. — «ПРИБЛИЖАЕТСЯ!» — кричит Хана. Я призываю трех элементалей ветра, чтобы справиться с приближающимся потоком обломков, затем достаю свой щит из «Предметов» и активирую [Ветряной щит]. ]. Камни и валуны разного размера осыпают нас, и несколько пробивают трюм. — «Черт возьми! Мы только что починили корпус!» — жалуется Юния. — «Убедитесь, что кристалл не поврежден!» — кричит Лина. Юния кивает и спускается в трюм, а я призываю двух элементалей земли, чтобы они сформировали кокон вокруг него. Мы возвращаемся на мостик и снова берем управление на себя с тяжелым вздохом. У нас едва было время отдохнуть. Сверху летят новые камни, подброшенные в нашем направлении ударом. Никто не пострадал, но камень попадает в палубу и пробивает ее насквозь в трюм, снова расстраивая Юнию. Внезапно, далеко вдали, извергается огромный вулкан. О боже. Нас накрывает еще одна ударная волна, от которой болят уши, но на этот раз она достаточно сильна, чтобы сотрясти наши кости. Я немедленно колдую [Исцеление] на Алиссу, чтобы остановить боль в ее ушах. — «Спасибо», — бормочет она. Вулкан извергает столб раскаленной лавы и дыма; длинные шлейфы лавы образуют многокилометровые арки во всех направлениях; а молнии пронизывают гигантский шлейф токсичного дыма и обломков, который продолжает увеличиваться в размерах. Прогноз: лава и дым. "Следующая опасность: водоворот,— говорит Лина через [Связь]. ]. Два острова снова сталкиваются рядом с нами, и еще один поток обломков ударяет по кораблю. Но на этот раз мы к этому готовы и нам удается защитить корабль от повреждений. По какой-то причине острова в этом месте продолжают двигаться навстречу друг другу. Единственное, что необычно в этой области, — это то, что мана здесь дикая и непредсказуемая. Сиэль хмурится и зовет Лину. — «Здесь что-то странное. Я чувствую «потребность» отправиться в центр этого водоворота», — говорит она Лине. — «Корабль пройдет близко к нему. В центре спокойно, так что там есть якорь», — отвечает Лина. Сиэль тревожно кивает и смотрит вперед. Облака пыли грозят ослепить нас, поэтому девушки и элементали работают вместе, чтобы очистить от них небесную дорогу. Внезапно из фиолетового облака вырывается гигантский остров, размером с всю Рабанару, и летит прямо на нас на невероятной скорости. Мы находимся прямо на его пути, так что движение вперед или назад даст один и тот же результат. — «Не думаю, что мы сможем убежать от этого», — обеспокоенно говорит Алисса. Кто-то серьезно швыряется в нас островами ?! — «Пришло время включить форсаж, работающий на силе дружбы», — бормочу я и ухмыляюсь. — «Что включить?» — переспрашивает Алисса. — «Форсаж. Как будто мы могли бы использовать больше маны, чтобы получить еще больше скорости ценой эффективности». — «Хм… это было бы полезно иметь». — «Напомни мне как-нибудь предложить это Лине». — «Поняла». "Лина, можешь спросить Сиэль, знает ли она способ использовать магию, чтобы мы двигались быстрее?— спрашиваю я через [Связь]. "]. Нет." Ну, дерьмо. Я задираю нос корабля и покидаю небесную дорогу, а затем прошу Алиссу внимательно осмотреть весь остров, пока я что-нибудь придумаю. "Итак… это плохо— говорит Аой в моем пространстве души. "Сиэль говорит, что нас сдует ветром, который окутывает остров— говорит Лина. Черт… — «Время безумных идей!» — кричу я, и Алисса хмурится.Я прыгну на остров и открою [Врата] к доске, а затем Хана с силой приложит доску к днищу корабля!»" — «Вау… Вольфи…» — бормочет ошеломленная Алисса. "АХАХАХАХА! ЭТО ТАК ГЛУПО, ЧТО МОЖЕТ СРАБОТАТЬ!— ревет Хана в моем пространстве души. "Эй, что ты имеешь в виду?— спрашиваю я, немного обидевшись. Моя идея безумная, но не «глупая»! — «Ладно, глупо использовать [Врата] таким образом, но это сработает. Только… как ты собираешься приземлиться на этот остров?» — спрашивает Юния через Аой. "На самом деле… остров должен вытеснять огромное количество воздуха. Приблизиться к нему мне будет довольно трудно, поэтому я использую валун. Я поставлю на него координату [Врат], затем брошу и убежусь, что он приземлится на остров. Если он приземлится благополучно, то я смогу просто телепортировать всех!" "Видишь? Я же говорила, что это глупо— говорит Хана, фыркая. — «Это была только первоначальная идея! Мне нужно было время, чтобы разработать правильный план!»— протестую я, а она только смеется. — «Тогда тебе лучше начать с этого плана, у нас мало времени», — говорит Сиэль через Лину, настороженно глядя на приближающийся остров. Я сбрасываю свои бесполезные очки, пока у меня не наберется достаточно для колдовства [Полет]. ]. — «Тед, Сьюзи и Ярн: теперь капитан Алисса», — говорю я и отпускаю управление. — «Понял, мастер», — говорит Тед. Сиэль [Святой дух] запрыгивает на мостик, затем подбегает ко мне и взбирается по моему телу. Он находит свое любимое место прямо у меня за головой, и Гифи приветствует его радостным чириканьем. "Я скоро вернусь, любовь моя— говорю я всем девушкам через [Связь], затем колдую [Полет] и прыгаю. Меня внезапно охватывает волнующее и пугающее чувство освобождения от оков, которые привязывают нас к земле. И не только это, я несусь прямо на остров, который пытается ударить меня. Может ли кто-нибудь в истории сказать, что его сбил целый чертов остров? Хочу верить, что я первый. Алисса направляет корабль подальше от острова, чтобы дать мне больше времени. Надвигающаяся масса чистого камня и смерти становится все ближе. Я начинаю слышать ее гул, когда она с силой вытесняет невообразимо большой объем воздуха со своего пути. Я продолжаю лететь вверх и пытаюсь найти наклонное место, чтобы бросить туда валун. Турбулентность, которую создает остров, там может быть меньше. Я вытягиваю свою душу намного дальше вперед, чтобы чувствовать воздух и остановиться, прежде чем меня унесет турбулентностью. Я начинаю различать детали острова. Это негостеприимный ландшафт, полный зазубренных гор, острых кристаллов, выступающих из земли, и темных долин между ними. Моя душа обнаруживает пугающе быстрый поток воздуха впереди, поэтому я останавливаюсь и лечу назад. Я достаю валун и доску из своих «Предметов», ставлю координату [Врат] на валун, затем использую [Телекинез], чтобы бросить его в остров. Я продолжаю тянуть свою душу к поверхности, ожидая подходящего момента. Я провожу несколько долгих секунд, тяжело дыша от тревоги, пока поток воздуха становится все ближе и ближе ко мне. Внезапно моя душа касается земли, затем я перестаю использовать [Полет] и вкладываю все свои усилия в замедление валуна с помощью [Телекинеза]. Он так далеко, что я его даже не вижу. Поток воздуха достигает меня, и меня уносит. Черт, черт, черт, черт, черт, черт, черт. Я вращаюсь как сумасшедший и у меня так кружится голова, что я отпускаю [Телекинез], и моя душа возвращается ко мне. Затем я открываю [Врата] к валуну на доске, которую держу, и касаюсь ее. Вращение немедленно прекращается, но теперь я в свободном падении к острову, и дезориентация притупляет мои реакции. ЧЕРТОВ ДРАКОН НИКОГДА НЕ ВРЕЗАЛСЯ БЫ В ЗЕМЛЮ! Я рычу и наполняю себя гневом дракона, затем снова колдую [Полет] и открываю глаза. Я вижу что-то зеленое, сияющее прямо передо мной, а затем врезаюсь в кристалл. "ВОЛЬФИ!— тревожный голос Алиссы отзывается во мне уколом вины. Может, я и врезался, черт возьми, но, по крайней мере, не потерял сознание. Моя боль немедленно исчезает и превращается в удовольствие, когда [Святой дух] Сиэль начинает свою работу. С помощью энергии дракона, текущей по моим венам, я немедленно встаю и проверяю повреждения. Я вижу несколько трещин на своей броне, включая визор, но в целом я в порядке. [Полет] погасил большую часть инерции моего падения, так что это было не так, как если бы я просто упал с бог знает какой высоты. Думаю, Алисса права; в последнее время я творю какую-то глупость. Но это чертовски весело… Нет времени терять, я сканирую окрестности и замечаю, что нахожусь внутри дыры, окруженной зелеными светящимися кристаллами. Ветер воет в нескольких метрах над моей головой, так как безумно большое количество воздуха насильственно вытесняется островом. Я вылетаю из дыры и меня чуть не сносит ветром, поэтому я держусь близко к поверхности и лечу к центру острова. Время, оставшееся у девушек, медленно истекает, поэтому я ускоряюсь настолько, насколько могу, не разбившись. Я наконец достигаю вершины этой чертовой горы и вздыхаю с облегчением. Весь этот остров похож на два метеорита, которые соединились вместе. После преодоления горы есть много ровной земли, которую не обдувают сильные ветры, проносящиеся вдоль поверхности метеорита. Я спускаюсь по каменистому склону и приземляюсь на большую полосу ровной прямой скалы, затем оставляю там координату и открываю [Врата] на палубу корабля. — «Скучали?!» — кричу я, переступив через них. — «Еще как», — говорит Роксана теплым тоном. — «Ай! Ты ранен! Плохой Вольфи! Плохой!» — отчитывает меня Алисса, и я виновато улыбаюсь. Я достаю еще одну доску, затем колдую [Врата] на нее. — Вот, приложи ее к кораблю, а затем я использую [Связь], чтобы призвать вас обратно», — говорю я и передаю доску Хане. — Поняла, — отвечает она, берет доску и улетает с корабля. —Я готова», — говорит она в моем пространстве души. "Алисса, останови корабль,— приказываю я. Она глушит корабль, складывает крылья и убирает паруса. —Делай." Хана прижимает черный круг к днищу корпуса, и мы все телепортируемся на остров из двух метеоритов, затем я призываю Хану. Мы все пошатываемся, внезапный переход от движения к (относительному) покою довольно труден для нашего мозга. Я также стону от головной боли, чувствуя последствия перерасхода маны, так как огромная часть моей маны ушла на транспортировку корабля. Сиэль поддерживает меня, когда я спотыкаюсь, а Ярн поддерживает Алиссу на мостике. Она тихо благодарит голема-палочника, улыбаясь. Я вздыхаю и немного расслабляюсь, затем возвращаюсь на мостик, пока девушки любуются окружающей средой. Со всеми его светящимися кристаллами и странными темными каменными столбами, выступающими из земли, ландшафт выглядит довольно инопланетным, как будто мы приземлились в детское воображение о другой планете. Мы снова включаем корабль и летим туда, где должна быть небесная дорога. Мы пролетаем мимо обдуваемых ветром гор и долин, окутанных тенью. Алисса обнаруживает несколько существ, живущих внизу, поэтому мы летим высоко, чтобы избежать их; сейчас не время ввязываться в драки с кем попало. Однако мы не можем лететь слишком высоко, так как поток турбулентности вокруг метеорита все еще силен. У нас уходит почти полчаса, но мы наконец преодолеваем это нелепое препятствие. Мы снижаем корабль, чтобы следовать под путем, по которому прошел центр острова, чтобы избежать шлейфа турбулентности, который он оставил за собой. После минуты полета мы видим вдалеке небесную дорогу и вздыхаем с облегчением. По крайней мере, мы не заблудились. Затем нас накрывает сильная турбулентность, заставляя сложить крылья и убрать паруса, пока она не пройдет. Как только мы наконец преодолеваем ее и снова приближаемся к небесной дороге, до нас долетают брызги лавы вулкана. — «Прекрасная погода», — сухо говорит Алисса, и я усмехаюсь. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Rupegia, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Оракул Maximillian Hübner. Принц PreownedFIN. Лорд Andrew Meyers. Лорд Hope. Лорд Samuel Lim. Лорд Bill. Лорд Novgarod. Лорд DJ. Лорд Ashadun. Лорд Michale Erwin. Лорд Enrique Peña Gomez. Лорд Braidborn. Лорд Bakerdea. Лорд Yeeteris Dedmeem. Лорд D4rk Sheep. Лорд Nathan Vanbrunt. Лорд Andrew Heffelbower. Лорд Markus. Лорд Maurice. Лорд Badger. Лорд Krawn. Лорд Remco. Лорд Thiago Ferreira. Благородный Salty Panda. Благородный Yamibomb112. Благородный Mild Fracas. Благородный EESDESESESRDT. Благородный Aclys. Благородный Tiler Mills. Благородный CHoobler. ---------- Полоса препятствий — Часть 2 И обрушились на их головы огонь и сера. Девушкам приходится иметь дело не только с пылью и валунами, но теперь на нас летят еще и расплавленные глыбы камня. — Не думаю, что они смогут отклонить эту, — говорит Алисса, глядя в небо. Мы на минуту уводим корабль из потока дыма, и сквозь него проносится густой длинный поток остывающей лавы. Мы возвращаемся на небесную дорогу, но ненадолго: нам наперерез попадается все больше горячих и уже остывших камней, куда крупнее тех, с которыми мы могли бы справиться. Сиэль применяет [Луч] к одному небольшому куску лавы, но тот внезапно меняет траекторию, избегая ее заклинания. — Я НЕ МОГУ ОСТАНОВИТЬ ЭТУ! — кричит она и активирует [Ветряной щит]. ]. Глыба продолжает менять курс, останавливаясь лишь тогда, когда несется прямо к середине палубы корабля. — ЭЛЕМЕНТАЛЬ! — предупреждает нас Алисса, как только он входит в радиус действия ее [Восприятия]. Девушки хватаются за оружие и готовятся к бою. Лавовый элементаль врезается в доски, заставляя Юнию скрежетать зубами от злости. Затем лава принимает форму лысого мускулистого мужчины. Мужики с неба падают! Аллилуйя! Роксана начинает с [Потока] и попадает элементалю прямо в грудь. Его (?) рука внезапно принимает форму щита и блокирует непрерывное заклинание Роксаны. Светящийся камень, ставший его рукой-щитом, быстро остывает, создавая облако пара, которое закрывает нам обзор. Роксана прекращает заклинание и разгоняет пар. Другая рука элементаля теперь превратилась в копье, и он замирает в боевой стойке, неподвижный, как статуя. От его ног доски палубы начинают дымиться и загораться. Хана хватает свой стальной боевой молот, а Лина [Переключает] свой топор на молот. Хана двигается первой, атакуя спереди; Лина делает выпад секундой позже, целясь в спину; Роксана, Аой и Юния заряжают заклинания; големы держат валуны наготове, сдерживаясь из страха задеть Хану или Лину; а Сиэль продолжает наблюдать за небом, играя в фэнтезийную версию «Астероидов». Одним лишь намеком я направляю девушек атаковать синхронно. Хана целится высоко, а Лина — низко. Элементаль даже не поворачивает на них голову, просто отражая мечом Лину и блокируя щитом Хану. Громкий стук разносится в воздухе, когда молот Ханы врезается прямо в остывший лавовый щит, превращая в пыль немного камня. Молот Лины скользит вдоль меча элементаля, а затем ударяет по его согнутой руке, проливая несколько капель лавы на палубу. Элементаль пытается контратаковать, стараясь развернуть свой раскаленный меч вокруг щита Лины, но тут его рука внезапно замирает в неловком положении, и Юния торжествующе улыбается. Лина отводит его скованную Жизнью руку вверх и наносит удар по колену — ее любимое место. Оно неестественно сгибается, и элементаль вынужден встать на колено, хотя я не думаю, что в его колене есть кости или хрящи, которые можно повредить. Хана бьет своим щитом по щиту элементаля, выводя его из равновесия и заставляя упасть, затем Лина размозжает ему голову, разбрызгивая лаву повсюду, но он еще не мертв. "Готовность! — кричит Роксана в моем пространстве души. Хана и Лина прислушиваются к ее предупреждению и отпрыгивают, затем метровый [Поток] обрушивается на элементаля. Его щит недостаточно широк, чтобы защитить его, поэтому все его тело остывает от заклинания, вызывая небольшой локальный паровой взрыв. "Кве!— кричит Аой в моем пространстве души. Роксана разгоняет пар, и Аой выпускает увеличенный огненный шар, который попадает в щит элементаля, полностью уничтожая его руку. Его движения заметно замедляются, оставляя его совершенно открытым. Его грудь начинает светиться, что, как я полагаю, означает, что он снова нагревается, но големы не дают ему передышки и выпускают свои валуны, которые начинают превращать элементаля в пыль. — Он мертв, — говорит Алисса, и они останавливаются. Девушки вздыхают и возвращаются к игре в «защиту от астероидов», но через несколько минут на палубу приземляются еще три лавовых элементаля. Моя мана опасно низка, так что я не буду участвовать в этой битве. — Ненавижу эту часть подземелья! — жалуется Юния, видя ущерб, который элементали наносят кораблю. Роксана немедленно выпускает еще один мощный [Поток] и затвердевает первого элементаля. Сиэль на короткий миг оборачивается, произносит [Луч], и распыляет его руки, затем Роксана взрывает его колени, и големы добивают его. Второй приземляется перед Аой, которая немедленно выпускает грубую смесь [Призыва воды], который она может использовать идеально, и [Потока], который она еще не освоила полностью. Она яростно извергает на него воду, как некая черепаха, затем Хана бьет его по плечу, раскалывая его. Аой прыгает на него, хватает его ослабленную руку и отрывает ее. — СЛАБАК! — рычит она, а затем начинает снова применять свой грубый [Призыв/Поток], чтобы охладить остальную часть его тела, удерживая другую руку. Хана бьет по любому месту, которое достаточно остыло, и они медленно разбивают его на куски. Юния сдерживает последнего элементаля, пока Лина неоднократно применяет небольшие [Потоки]. Ей удается затвердить руку, которую тут же отсекают с помощью [Опаляющего клинка]. ]. Ха, вот уж забавно — использовать жар против чертова лавового элементаля. Роксана и големы поворачиваются к элементалю Юнии. Роксана применяет к нему [Утопление], что позволяет ей не дать пару выйти наружу, и они разбивают его в пыль. Еще один элементаль приземляется на палубу, и Лина с Юнией вступают с ним в бой. Я отзываю элементалей ветра, меняя их на элементалей воды, которые могут затвердить лавовых элементалей до того, как те приземлятся на корабль. Затем я стискиваю зубы и использую [Перенаправление маны], чтобы восполнить свою ману. Думаю, после сегодняшнего дня мне нужно будет отдохнуть. Уклоняться от островов и огромных глыб расплавленной породы; расчищать путь от пыли и токсичного дыма; уничтожать летящие валуны и лавовых элементалей; любоваться пейзажем, пока вокруг нас продолжается чертов апокалипсис. Девушки работают без остановки, но я предпочитаю это порогам. По крайней мере, мы не рискуем разбить корабль о скрытый островок. Когда облака становятся красными, а затем желтыми, интенсивность извержения вулкана снижается, пока оно не прекращается, и мы пролетаем мимо острова. Элементали перестают нападать, позволяя Юнии быстро подлатать палубу. Токсичный дым, исходящий от вулкана, остается позади, и острова перестают сталкиваться друг с другом. Мы протискиваемся мимо последнего столкновения островов, а затем внезапно входим в сферу спокойствия — в глаз бури. В центре на нас смотрит буквальный глаз. — О, черт! — восклицаю я, ошеломленный увиденным. Чем дольше я смотрю, тем сильнее мне «зудит» войти в этот глаз. Желтые облака, темный токсичный дым, дуги молний, пламя, лава, камни и пыль. Все это хаотично перемешано, но при этом сложено в огромный глаз размером с замок. — ПОДЛЕТАЙ БЛИЖЕ! — кричит Сиэль. Роксана хочет того же, но слишком напугана, чтобы что-то сказать. Юния проглатывает таблетку Эйи, затем медленно идет к носу корабля с совершенно серьезным выражением лица. Аой разрывается: она чувствует то же, что и я, но Глаз слишком угрожающ для нее. Остальные девушки ничего не чувствуют и странно смотрят на Сиэль. — Почему? — спрашивает ее Лина. Она крепче сжимает свою глефу и стискивает зубы. — Знаю, это звучит безумно, но я действительно чувствую, что мы должны войти в Глаз, — отвечает она. Мы замедляем корабль, и я кричу: — Время собрания! Глаз просто жутко смотрит на нас, но больше ничего не происходит, так что, похоже, мы пока в безопасности. Мы собираемся в небольшой круг посреди палубы, пока Ярн остается у штурвала. — Итак, начнем: если вы чувствуете желание войти в Глаз, поднимите руку. Я не спрашиваю, стоитли нам это делать, только если вы чувствуетеэто, — говорю я. Сиэль, Роксана, Аой, Юния и я поднимаем руки. — Кстати, големы тоже считаются, — добавляю я. — Мы ничего не чувствуем, — говорит Тед. — Значит, маги нашей группы хотят войти? — спрашивает Роксана. — Разве големы не более магические? В конце концов, они двигаются с помощью [Телекинеза], — говорит Лина. — У них также большие проблемы с восприятием. Не думаю, что они вообще могут сопротивляться какой-либо [Магии иллюзий], — говорит Алисса. — Если големы не затронуты, а мы затронуты, значит, это не заклинание вызывает у нас это странное чувство, верно? — спрашиваю я. — Возможно, если только заклинание не было направлено специально на вас пятерых, — говорит Алисса. — Я чувствую желание войти в Глаз с тех пор, как мы вошли в этот водоворот, — говорит Сиэль. — И почему только ты? — спрашивает Юния Сиэль. — Она также вела себя немного странно во время битвы с малышом, — добавляет Лина. — Ее «Восприятие» не особенно высоко, — говорит Алисса. — Она очень сострадательна, так что, по-моему, вполне логично, что она так себя чувствовала рядом с малышом, но не здесь, — говорю я. — Единственное, что изменилось с той битвы, — это несколько уровней и глефа, — говорит Роксана. Мы все поворачиваемся к Сиэль, затем осматриваем ее и ее золотую глефу. Она напрягается и краснеет от такого внимания. — Может ли Глаз иметь отношение к [Магии света]? — внезапно спрашивает она. — Хм... я не чувствую от него никакой маны, чтобы подтвердить это, — говорю я. — Отправь туда призванное существо, и мы посмотрим, как он отреагирует, — говорит Лина, и я киваю в знак согласия. — Я чувствую странный тип Жизни, исходящий из Глаза, — говорит Юния. — Можешь уточнить? — спрашиваю я. Она качает головой. — Слишком далеко, чтобы разглядеть детали, — отвечает она. — Хорошо, тогда давайте останемся на Петляющих Ветрах и будем наблюдать за Глазом, пока не доберемся до ближайшей к нему точки, а затем отправим внутрь призванное существо, чтобы все проверить, — говорю я, и девушки кивают. Ветер постепенно теряет силу, когда мы приближаемся к якорю, который находится прямо рядом с Глазом. Любопытно, что мы видели лишь несколько «препятствий» на Дистанционном сканере стабильности, когда смотрели в центр водоворота. Думаю, мы видели только камни Глаза и ничего больше. Мы тихо движемся по пути и отдыхаем, восстанавливая ману. Глаз медленно следует за нами, едва заметно поворачиваясь по мере того, как мы приближаемся к нему. В отличие от Саурона, его собрат гораздо спокойнее и менее угрожающ. Жуткий, да, но скорее так, будто он одержимо любопытен, а не пытается изнасиловать твой разум. После Леди никто из нас не настроен на новые ментальные или душевные извращения. Его склера состоит из облаков, вулканического дыма и пыли, кружащихся в странно успокаивающем шторме. Его радужка состоит из дикой смеси дуг молний, пламени, лавы и камней. Его зрачок — темная и пустая дыра, по-видимому, источник моего «зуда». Мы наконец достигаем центра якоря, который является ближайшей точкой к Глазу, и покидаем Петляющие Ветры. Мы паркуем корабль в небе, и я призываю Небесного Сталкера, чтобы разведать зрачок вместе с Холли. — Я тоже начинаю это чувствовать, — говорит Алисса. Юния усмехается и говорит: — В этом подземелье нет ничего простого. — Учитывая, кто его создал, должен сказать, что это ожидаемо, — говорит Лина. — Это очень весело, — комментирует Аой, и Хана кивает. Призванные существа медленно пробираются внутрь, и я делюсь их зрением со связанными девушками. Зрачок на самом деле не темный, он просто окаймлен темным дымом, создающим впечатление, что он темный. Они входят в глаз и продолжают углубляться в туннель дыма. Такое ощущение, что они постепенно поглощаются им, и даже у меня мурашки по коже от жуткости происходящего. Холли замечает, как туннель заканчивается в дыму, затем внезапно открывается отверстие, и из него вырывается слабый синий свет. Внутри этого отверстия они видят сферическую камеру, окаймленную темным дымом, и множество длинных темных каменных платформ, медленно плавающих вокруг светящегося шара — источника синего света. Мы проводим долгие напряженные минуты, просто наблюдая за призванными существами, пока они исследуют всю сферу. Ничего интересного не происходит, поэтому мы начинаем новое обсуждение того, что делать. — Этот шар, это то, что зовет нас, — говорит Сиэль. — Это драгоценный камень? — спрашивает Лина. — Мне нужно подойти к нему близко, чтобы использовать навык Оценки, — говорю я. — А что, если это живое существо? В конце концов, там есть источник Жизни, — спрашивает Юния. — Будем надеяться, что оно не враждебно? — говорит Хана с кривой улыбкой. — Я могу [Полететь] к платформам, а затем телепортирую вас, девушки, туда, если мы решим, что это безопасно, — говорю я. — Я пойду с тобой. Итак, кто еще хочет полететь с нами? — спрашивает Сиэль. — Я не могу летать так далеко, — говорит Хана. — Я могла бы, но это израсходует много моей маны, — говорит Роксана. — Я могу! Думаю, я даже могу кого-то нести, — с восторгом говорит Аой. — Итак, кто хочет прокатиться на Аой? — спрашиваю я. — Я могу стрелять из лука во время полета, если ты дашь мне несколько очков в [Конной стрельбе из лука], — говорит Алисса. Я киваю Алиссе и говорю: — Думаю, ты лучший выбор. После короткой подготовки мы готовы к отправлению. Я беру с собой только Сьюзи, потому что остальные големы должны пилотировать корабль на случай неприятностей. Сьюзи хватается за мой шлем, а [Телекинез] компенсирует ее вес настолько, что она становится такой легкой, что я ее даже не замечаю; Сиэль и я прыгаем и применяем [Полет]; Аой берет разбег и спрыгивает с корабля, затем широко расправляет крылья и начинает махать ими. Мы медленно пробираемся в Глаз, и мегалофобия вызывает у нас повторяющиеся мурашки во время путешествия. Через несколько минут мы входим во внутреннюю камеру Глаза, затем я отзываю двух разведчиков, и мы приземляемся на платформу, ближайшую к шару. Я использую [Оценку драгоценностей] на шаре, и она говорит мне, что это простое кварцевое стекло. Я чувствую, как мой «зуд» усиливается, чем дольше я смотрю на него. Это как смотреть в темную дыру, и в то же время как смотреть на хрупкий мыльный пузырь, который только и ждет, чтобы лопнуть. Мне кажется, этот шар... — ...это заклинание... — говорим мы все в унисон. Мы смотрим друг на друга с кривыми улыбками, и я качаю головой. — Это так странно, — говорю я. — Весь этот водоворот — одно заклинание? — спрашивает Сиэль. — Но почему нас к нему «тянет»? — спрашиваю я в ответ. Сиэль пожимает плечами и вздыхает. — Я открою [Врата] к остальным девушкам, — говорю я, и они кивают. Они проходят сквозь них и любуются шаром. Юния хмурится и наклоняет голову в одну сторону в замешательстве, затем в другую, и снова, и снова. Она совершенно ошеломлена. — Это заклинание, — заключает она, затем оглядывается, и мы соглашаемся. — Но внутри шара есть что-то живое. Я использую [Чувство души] на нем, и первое, что я вижу, — это огромный орган маны. Он настолько велик, что кажется бесконечным. — Мне кажется, это подземелье играет с нами... — говорю я, начиная чувствовать легкую тревогу. — Значит, оно бросает тебе вызов прервать водоворот? — спрашивает Роксана с приподнятой бровью. — Мне не по себе от того, как нас сюда заманили, — говорит Сиэль, нахмурившись. Мы смотрим на нее, затем настороженно оглядываемся. "Мне не по себе от твоего выбора слов, — говорит Роксана с легкой ухмылкой. — Подземелье любит устраивать нам испытания, и оно еще не показало нам ни одной ловушки, так что это просто еще один вызов, но он был создан специально для нас, — спокойно говорит Лина. — Значит, там есть кто-то или что-то разумное, управляющее им? — спрашиваю я. — Ты сказал, что видел это подземелье в видении? Может, оно было создано для кого-то вроде нас, но не для насконкретно, — говорит Юния. — Хм... так много вопросов, так мало ответов, — гудю я в раздумьях. Гифи выбирается из моего шлема, затем летит на макушку. — Ги! — Я смотрю на Алиссу и улыбаюсь. — Если даже Гифи говорит мне сделать это... — Она сужает глаза, глядя на меня. — Это именно то, что нам было нужно, — приходит мне на помощь Лина. — Если шар не попытается внезапно убить нас, когда мы попытаемся прервать заклинание, то я думаю, это выполнимо, — добавляет Юния. — Я тоже хочу выяснить, почему я так сильно отреагировала на шар, — говорит Сиэль. Алисса вздыхает и качает головой. — На этот раз я понимаю, почему мы должны это сделать, — говорит Алисса, затем сильно тычет меня в лоб. — Но в последнее время ты ведешь себя слишком безрассудно, так что ты все еще должен мне немного спокойствия за мои переживания. Я хватаю ее за руку и снимаю перчатку, чтобы поцеловать ее кожу. — Я понимаю. Я стараюсь стать лучше, — спокойно отвечаю я. — Думаю, только Вольфи, Сиэль и я должны остаться здесь, на всякий случай, — говорит Юния. — Благословение Алиссы все еще помогает мне сосредоточиться, — говорю я. Алисса довольно хмыкает и самодовольно улыбается. Роксана, Хана, Лина и Аой надуваются, хотя надутость Аой едва считается, так как ее губы довольно тонкие. — Мы уйдем, если вы начнете делать что-то опасное, — говорит Роксана. Юния пожимает плечами и вздыхает. Я снимаю шлем, Гифи прыгает мне на голову, затем я достаю из своих «Предметов» два дивана и сажусь с вздохом. Я раскрываю объятия, Алисса садится с одной стороны, а Сиэль — с другой. Я притягиваю их обеих в объятия, затем смотрю на Юнию с самодовольной улыбкой. — Мои колени все еще свободны, — говорю я и ухмыляюсь ей. Она закатывает глаза, затем грациозно садится мне на колени и держит осанку идеально прямой, как подобает принцессе. Остальные девушки садятся на другой диван и расслабляются. — Можете прислониться ко мне, — говорю я. Юния откидывается назад, и задняя часть ее нагрудника прижимает мое лицо. Она смеется и спрашивает: — Тебе так удобно? Или ты предпочел бы такую позицию? — Она раздвигает мои ноги и садится на пол, затем кладет голову мне на колено. — О да, так гораздо лучше, — говорю я с ухмылкой. Сьюзи слетает с моего шлема и приземляется мне на плечо, затем прижимается телом к моей щеке. Ее миловидность делает Сиэль очень счастливой. Девушки распускают свои связанные волосы, позволяя мне играть с ними. Оранжевые лисьи уши Алиссы должны складываться внутри ее шлема, поэтому, когда она освобождает их, это ощущается даже лучше, чем снять бюстгальтер после долгого дня. Тот факт, что я знаю, каково это, заставляет меня чувствовать себя немного неловко. Боги... надеюсь, я не стану девушкой после того, как буду связан с ними всю нашу жизнь. Я массирую пушистое ухо и играю с темными волосами Сиэль, изучая шар и размышляя, как прервать заклинание, которое может швыряться в нас островами. Я пытаюсь прервать его обычным способом, «схватив» заклинание, а затем пытаясь разорвать его, но чувствую, будто бью кулаками по кирпичной стене. Это явно не тот путь, это тест для [Перенаправления маны]. Конфликт воль из-за маны — это то, что вызывает искривление законов реальности, так могу ли я использовать [Перенаправление маны] без использования своей «Силы воли»? Навык, по-видимому, выигрывает как от «Силы воли», так и от «Интеллекта», но мы знаем, что только воля искривляет законы реальности, так как же мне использовать «Интеллект», чтобы подпитать [Перенаправление маны]...? — Если шар — живое существо, есть ли у него эмоции? — спрашивает Сиэль. — Что, думаешь, ты теперь эмпат? — спрашиваю я ее с улыбкой. — Что это? — спрашивает Алисса. — Тот, кто может читать эмоции других людей, — отвечаю я. — Ну, она ведь жрица Богини Любви, — говорит Алисса. — А разве ты не та, у кого есть Благословение Бога? — спрашивает ее Юния. — Да, но это из-за моей любви и преданности Вольфи, — гордо говорит Алисса. Юния удивленно поднимает брови и молчит. — Шар, похоже, является формой жизни с довольно простой душой, за исключением почти бесконечного органа маны, — говорю я. — Он мог нацелиться на Сиэль первой, потому что она самая эмпатичная из нас, — говорит Юния. — Значит, он действительно наложил на нас заклинание? — спрашиваю я. Вращающиеся платформы внезапно замедляются, и мы замираем, опасаясь любого движения. Через несколько секунд платформы восстанавливают скорость. Сиэль хмурится и молчит, глубоко задумавшись. — Ладно... что это было? — спрашивает Роксана, но никто не знает, как ей ответить. Я нежно дергаю Сиэль за ухо и спрашиваю: — Что случилось? Она смотрит на меня и кусает губу. — Думаю, мы заставили шар «грустить», — отвечает она. Я вопросительно поднимаю бровь. Она поворачивается к шару и продолжает: — Не понимаю как, но я почувствовала, будто меня ударило волной чего-то, затем я почувствовала вину, как будто обидела шар, но чувство длилось всего секунду, и оно оставило меня с ощущением, будто что-то... «чужеродное» коснулось меня, как когда садишься на диван, который был согрет кем-то другим. — Небольшое количество Жизни вырвалось из шара, когда платформы замедлились, может, ты почувствовала это? — спрашивает Юния. — Я не чувствительна к Жизни; когда мы пили тот экстракт Эйи, я даже не могла видеть сети Жизни, — говорит Сиэль. — Значит, ты почувствовала что-то другое? — спрашиваю я, и платформы один раз вздрагивают. — Черт возьми, он нас слышит, — говорит Хана. Еще один толчок. — Ты враждебен? — немедленно спрашиваю я. Платформы снова замедляются. — Ему грустно, — говорит Сиэль. Как только они ускоряются, я снова спрашиваю: — Ты хочешь, чтобы мы прервали твое заклинание? В ответ он толкает нашу платформу, затем они все замедляются. — Он... устал? — говорит Сиэль и хмурит брови в замешательстве. Я заглядываю в орган маны шара и замечаю, что он теперь почти полностью истощен, хотя всего несколько секунд назад был почти полон. — Черт возьми, — бормочу я и передаю эту информацию девушкам. — Потеря концентрации при управлении заклинанием может заставить его потратить много маны, — говорит Роксана. — А такое огромное заклинание, которое швыряется островами, должно потреблять невообразимо огромное количество маны, — говорю я, и Роксана кивает. И так, сюжет закручивается. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Rupegia, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Оракул Максимилиан Хюбнер. Принц PreownedFIN. Лорд Эндрю Мейерс. Лорд Хоуп. Лорд Сэмюэл Лим. Лорд Билл. Лорд Новгарод. Лорд DJ. Лорд Ашадун. Лорд Майкл Эрвин. Лорд Энрике Пенья Гомес. Лорд Брейдборн. Лорд Бейкердеа. Лорд Йитерис Дедмим. Лорд D4rk Sheep. Лорд Нейтан Ванбрант. Лорд Эндрю Хеффелбауэр. Лорд Маркус. Лорд Морис. Лорд Барсук. Лорд Кроун. Лорд Ремко. Лорд Тьяго Феррейра. Лорд Эмпиреан. Дворянин Salty Panda. Дворянин Yamibomb112. Дворянин Mild Fracas. Дворянин EESDESESESRDT. Дворянин Aclys. Дворянин Тайлер Миллс. Дворянин CHoobler. ---------- Полоса препятствий — Часть 3 Сиэль встаёт и начинает расхаживать по платформе. Юния тут же занимает место рядом со мной, и я принимаюсь играть с одним из её длинных упругих ушей. В одной руке лисье ухо, в другой — эльфийское: настоящее очищение для души. Орган маны у сферы восстанавливается с впечатляющей скоростью, но ей нужно восполнить столько ОМ, что заговорить с нами она сможет лишь через несколько часов. — Может, мне стоит дождаться, пока мана сферы полностью восстановится, и только потом пытаться прервать заклинание? — говорю я. — В любом случае сперва тебе придётся выяснить, какое именно заклинание она творит, — говорит Роксана. — Ага. Я сосредотачиваюсь на [Чувстве маны] и на ощущении «тёмной дыры», которое заклинание создаёт у меня в сознании. Эффективность маны у сферы чрезвычайно высока. При том количестве маны, которое она расходует и восстанавливает, наружу просачивается лишь ничтожная доля, едва задевающая моё [Чувство маны]. Впечатляет. Но в мане сферы есть что-то знакомое… — Это мана Света… — произносит Сиэль и оборачивается. — О, так [Магия света] и правда оказалась причиной того, что воля сферы так сильно на тебя подействовала, — говорит Роксана. — Это нелогично… если только перед нами не элементаль света, — говорит Сиэль и поворачивается к Алиссе. — Его присутствие совершенно не похоже на присутствие элементаля, — подтверждает Алисса. Для сравнения я призываю элементаля «Сиэль». — И правда, кроме маны Света, их сигнатуры не имеют ничего общего, — снова подтверждает Алисса. Светящаяся и практически обнажённая «Сиэль» наклоняется ко мне, целует в лоб, а затем радостно вприпрыжку направляется к своему близнецу из плоти, берёт её за руку и переплетает с ней пальцы. Настоящая Сиэль удивлённо смотрит на меня, вскинув брови. Я лишь пожимаю плечами и улыбаюсь. — Тебе правда стоит начать заниматься сексом со своими элементалями, — шепчет Алисса. — Ты серьёзно собираешься трахать всё, что хотя бы отдалённо напоминает женщину? — недоверчиво спрашивает Юния. — Если это не самец и у него нет члена… — шепчу я с кривой улыбкой, и она фыркает. — Думаю, намерения сферы мне помогает ощущать моё «Благочестие», — говорит Сиэль и задумчиво складывает руки на груди. — «Благочестие» измеряет не силу веры, а то, насколько человек понимает желания Богов и следует им. Например, еретик, многое узнавший о Богах, может обладать высоким «Благочестием» — хотя то, согласен он с Богами или нет, способно повысить это «Благочестие» ещё сильнее. — Высокое «Благочестие» позволяет понимать желания Богов, а высокий уровень [Магии света] — их силу. Для сотворения заклинаний и воплощения в мире воли Богов необходимо и то и другое. «Благочестие» позволяет проводить их силу через себя, а [Магия света] — придавать ей форму. Возможно, в этой сфере есть нечто схожее с Богами, благодаря чему я и понимаю её волю. — Эм… Разве то, что эта сфера каким-то образом связана с Богами, не имеет огромного значения? — спрашиваю я. — Думаю, эта сфера, скорее всего, является частью ядра подземелья. Это объяснило бы её связь с Богами, — говорит Лина. — О-о-о… Тогда всё намного понятнее! — восклицает Юния. — То есть это Хозяин подземелья, который всем здесь управляет? — снова спрашиваю я. — Его часть. Поскольку ядру приходится управлять всем подземельем одновременно, оно должно уметь разделять своё «сознание» на несколько частей, чтобы эффективно выполнять множество задач, — отвечает Юния. — Понятно… Раз это часть ядра, которую нам нужно уничтожить, чтобы покорить подземелье, возможно, испытание проверяет не конкретно [Перенаправление маны], а просто нашу способность уничтожить сферу, — говорю я. — Не уверена, что стоило произносить это вслух, — слегка встревоженно говорит Алисса, а обнажённая Сиэль хихикает. — Я не стану её уничтожать. Когда её ОМ восстановятся, я спрошу, чего она от нас хочет, — говорю я, и Алисса успокаивается. — Сфера уже согласилась с твоим предложением прервать заклинание, — говорит Сиэль, и её двойник кивает. Я пожимаю плечами и говорю: — Позже попробуем ещё с ней поговорить. Мы умолкаем и снова принимаемся изучать сферу. Теперь, когда я смотрю на всё с новой точки зрения, заклинание сферы кажется куда понятнее. Вокруг Ока непрерывно вращается круговорот разрушения и созидания. И хотя всё это выглядит хаотичным, вызываемое им ощущение, как ни парадоксально, успокаивает — словно в нём заключены красота и «порядок», которые просто лежат за пределами моего понимания. Пожалуй, именно такой и должна быть «божественность»: нечто, одновременно внушающее благоговение и вызывающее чувство красоты, хаоса и порядка. Нечто, что, как тебе кажется , ты понимаешь, но чего никогда не сумеешь постичь до конца. По-настоящему «высшее» существование. В конце концов, чем ещё назвать этот проклятый Богами апокалипсис снаружи, если не деянием божественных сил? Я снимаю очки с ненужных навыков и вкладываю их в [Магию света], пока она не достигает сорокового уровня; дальнейшее повышение уже словно перегружает мою душу. Чтобы облегчить изучение сферы, я также вкладываю несколько очков в [Чувство маны] и [Чувство присутствия], но по какой-то причине у [Чувства присутствия] «предел нагрузки» намного ниже, чем у моих магических навыков. Первым этапом любого заклинания обычно становится сбор маны, поскольку он занимает больше всего времени, а продолжать собирать ману параллельно с формированием остальной части заклинания эффективнее. Чтобы прервать заклинание, нужно захватить контроль над маной, утекающей из заклинания мага, и с её помощью разорвать его «конструкции». Главный фактор, определяющий лёгкость прерывания, — сходство просочившейся маны с маной заклинателя. Если заклинание действует на расстоянии, мана собирается вне тела мага, и прервать его совсем несложно, если только разница в магическом мастерстве между магами не слишком велика. Если же мана собирается внутри тела, прервать заклинание чрезвычайно трудно из-за вмешательства души заклинателя. Если маг обладает совершенной [Эффективностью маны], заклинание вообще не теряет ману, и прервать его становится гораздо сложнее: мешающий маг вынужден использовать собственную ману, чья сигнатура отличается от сигнатуры заклинания. [Перенаправление маны] настолько эффективно при прерывании заклинаний, потому что имитирует душу заклинателя и обманывает используемую им ману, заставляя её собираться также под контролем моей души. В результате мана оказывается под влиянием двух душ-близнецов с противоречащими друг другу волями, что нарушает законы реальности. По словам Роксаны, мана может притягиваться к нескольким источникам, однако «повинуется» лишь той воле, к которой испытывает наибольшее сродство. В случае [Перенаправления маны] сродство обеих воль совершенно одинаково, и потому маной одновременно управляют две воли — то, что в принципе не должно быть возможным. А что, если попробовать создать «несовершенную» копию души заклинателя? Я мог бы даже наводнить заклинание этой «несовершенной» маной и попытаться прервать его обычным способом. Так я должен усилить способность прерывать заклинания, не рискуя исказить законы реальности. Ну… с меньшим риском, потому что, испортив свою «несовершенную» копию, я всё равно могу вызвать новый инцидент — если только не создам отдельный навык для прерывания заклинаний. [Перенаправление маны] — всего лишь навык перемещения маны. Восполнять с его помощью свои ОМ — явно нестандартное применение, как и прерывать заклинания. Мне действительно нужно создать другой навык, если я хочу прервать [Метеор]. Я подумываю, нельзя ли использовать для прерывания заклинаний [Божественный язык], но природа этого навыка такова, что любые изменения временны, поэтому не уверен, что он способен на что-то, кроме задержки заклинания. Вспоминая, какими тяжёлыми оказались последствия простого поджигания носового платка, я начинаю думать, что попытка остановить так [Метеор] может оказаться самоубийством… Я вздыхаю и целую Лину в макушку: она решила, что даже в доспехах лучшего места, чем мои колени, ей не найти. Саму попытку прерывания мы решаем отложить до завтра. Кроме того, заводим корабль внутрь Ока и сажаем на одну из платформ, чтобы он перестал расходовать ману. Он способен лететь без остановки несколько дней, но топливо лучше не тратить зря. День медленно подходит к концу, и я спрашиваю сферу, можно ли оставить корабль на платформе, пока мы вернёмся домой. В ответ платформы слегка толкаются, выражая «согласие». Я открываю [Врата] в наш дом в Голории, и мы по очереди проходим через них. С довольным вздохом я снимаю доспехи — ощущения и впрямь словно после того, как снимаешь бюстгальтер в конце долгого дня. Мы идём в купальню, раздеваемся, снимая белые эльфийские одежды, и бросаем их в корзину, чтобы слуги постирали. Алисса проходит мимо корзины, затем неожиданно возвращается, поднимает мою рубашку и глубоко вдыхает её запах. Я странно смотрю на неё и вскидываю бровь. — Что? Я знаю, что ты тоже нюхаешь наши трусики, — обвиняющим тоном говорит она. Моё лицо застывает в виноватой улыбке, и я краснею. — Разве мы не все нюхаем бельё друг друга? — спрашивает Хана. Роксана и Сиэль делают вид, что не услышали Хану, и с неестественно прямыми спинами идут к купальне. — Я нюхаю, — невинно говорит Аой. — А я… нет? — произносит Юния и недоверчиво оглядывается. Хана фыркает и говорит: — Когда-нибудь начнёшь. Юния умолкает и идёт в купальню. Сегодня я уделяю всё внимание Алиссе, чтобы загладить вину за то, как сильно заставил её волноваться. В конце концов, именно я велел ей никогда не попадать в положение, где потребуется героическое самопожертвование. После того как она моет меня, я вкладываю несколько очков в [Мытье], чтобы отплатить ей тем же. Как всегда, я вдоволь наслаждаюсь её пушистым хвостом, бережно его намыливая. Затем приходит очередь почти оранжевых волос и лисьих ушей. Я применяю [Массаж] к коже её головы, взбивая пузырчатую пену из эльфийского шампуня (?) — понятия не имею, как он называется. Продолжаю, пока пены не становится столько, что голова Алиссы начинает напоминать облако, а затем мою её тело губкой. Больше всего мне нравятся её упругие груди идеальной формы, следом идут пресс, сильные бёдра и руки. Разумеется, ступни у неё восхитительны, но только после того, как их вымоют и ополоснут. Я играю с волосами на её лобке, нанося на них немного эльфийского шампуня, — они тоже заслуживают любви. В конце концов, это мои джентльменские усы. Затем раздвигаю губы её киски и мою их самыми нежными прикосновениями, на какие способен, заставляя дрожь пробежать по всему её позвоночнику. Это место — мой чехол для члена, а потому оно особенное и ни в каком рейтинге не нуждается. После этого она встаёт на четвереньки, открывая мне второй чехол для члена. Сначала я мою его губкой, затем ввожу палец и применяю [Очистку] к её внутренностям, потому что это отверстие всегда должно быть готово к растяжению. Чтобы проверить его эластичность, я ввожу два пальца и измеряю её боль через [Связь]. Оно кажется недостаточно тугим, поэтому я применяю немного [Регенерации], возвращая ему идеальную тесноту, а раз уж восстанавливаю её тело, то заодно регенерирую и девственную плеву. Я смываю с неё всё мыло и не-шампунь, оставляя её чистой и готовой к осквернению. Она переворачивается, ложится на нагретый каменный пол и смотрит на меня добрыми, любящими глазами. Обхватывает моё лицо, притягивает ближе и крадёт поцелуй. Наши горячие мокрые тела трутся друг о друга, а языки сражаются за господство. Бой оказывается коротким: Алиссе меня никогда не победить. Как бы сильно мы ни принадлежали друг другу, в глубине души я всё равно остаюсь её господином. Утомлённые языки отступают, но обвившие мою шею руки не дают мне отстраниться слишком далеко. Я подхватываю её, встаю, несу нас обоих к горячей воде и медленно погружаюсь в неё. Стоит мне сесть, как она оседлывает меня, и мой пульсирующий член упирается в её девственный вход. Погружённый в воду хвост гонит волны, выдавая её радость и возбуждение. Она берёт мой молот любви, направляет его и осторожно опускает бёдра. Я раздвигаю губы её киски и медленно вхожу, но вскоре упираюсь в новую девственную плеву. Как и в наш первый раз, она на миг сопротивляется, затем возникает вспышка боли — и я проникаю до конца. Она удовлетворённо стонет и расслабляется на мне. Я сжимаю её ягодицы, и мы вместе неспешно двигаем её бёдрами вверх-вниз, наслаждаясь моментом. Головка с силой трётся о стенки тесного влагалища, медленно, но неуклонно усиливая моё удовольствие. Вернувшись в себя, она быстро находит ногтями любимые места на моей спине и впивается в кожу. Это небольшое количество боли — максимум, который я готов терпеть. Я господин и садист, а не мазохист и принимающая сторона. Мой чехол для члена, возможно, забыл форму моего драконатора, но лишь ненадолго: мы оба следим, чтобы она снова как следует отпечаталась внутри. Я отращиваю ещё одно оружие, чтобы растянуть её второй вход. Тычусь в него, и она испуганно вздрагивает, но тут же успокаивается и крепко обнимает меня, готовясь к боли. Это отверстие я не стягивал до девственной тесноты, так что достаточно немного нерастворимой в воде смазки — и оно готово к траху. Мысленно направляю второй длинный инструмент, и, когда мы снова опускаем её бёдра, он с влажным звуком легко входит внутрь. От боли она прикусывает губу, но вскоре долгий стон вновь раскрывает ей рот. Её безупречно чистые стоны звучат для меня музыкой, и мы следим, чтобы они раздавались в идеальном ритме, усиливая наше наслаждение. Вскоре я оставляю внутри неё свой мужественный знак, затем мы меняем отверстия, и я помечаю также их. Набитую до отказа Алиссу я оставляю свешиваться через край купальни, чтобы Хана её вычистила, а сам направляюсь к самому узкому из своих чехлов для члена. Малышка Лина развлекается с Сиэль, но мои ненасытные похоть и любовь важнее, поэтому я прерываю их, чтобы забрать то, что принадлежит мне: её киску. Роксана плавно выныривает рядом с Сиэль и силой вторгается в её рот прежде, чем шоколадная богиня успевает понять, что происходит. Внезапная атака застаёт Сиэль врасплох, но она узнаёт язык у себя во рту и уже через секунду отвечает. Я скрещиваю руки и поднимаю Лину с помощью [Телекинеза], затем обхватываю её ноги парой щупалец и развожу в стороны, открывая мне её тесную щёлку. Провожу пальцем между губами её киски и пробую на вкус. Сок водянистый, но в нём ощущается её распутство; Сиэль как следует подготовила её для меня. Я вытягиваю копьё, пока оно не касается её входа, угрожая пронзить, а затем смотрю ей в глаза, и во взгляде моём нет ничего, кроме нежной любви и жестокого садизма. — Пришло время всем вам испытать «длинный ход», — говорю я и разделяю удовольствие Лины со всеми. Я хватаю её за узкие бёдра и резко подаю свои вперёд, одновременно уменьшая длину члена. Она ощущает полуметровое движение, и всё её тело сводит один из самых сильных и продолжительных разрядов наслаждения, какие ей доводилось испытывать. Алисса и Роксана тут же обмякают в воде, и Сиэль приходится поддерживать мою суккубу, чтобы та не утонула. Юния украдкой мастурбирует, глядя на Лину, поэтому я поворачиваюсь к своей эльфийской богине, ухмыляюсь и снова врезаюсь в Лину. Все три голема не отрывают от нас глаз, и по спине у меня бегут мурашки, но я понемногу привыкаю и даже начинаю получать удовольствие. Может, стоит изучить способ дать им тела, похожие на плоть, чтобы я мог подарить им то, чего они хотят: хорошенько оттрахать. Когда Лина теряет сознание, я ложусь в купальне, чтобы наконец расслабиться, а Роксана накладывает [Водное дыхание] на Аой, чтобы та выдоила из меня остатки ОМ. — После ужина давайте зададим сфере ещё несколько вопросов, — предлагает Сиэль. — Э-э-э… — лениво стонет Роксана. — Твоё демоническое наследие — похоть и обаяние, а не лень, — чуть резковато говорит Юния, но её естественно суровый взгляд делает слова ещё жёстче. Роксана понимает это не так, как задумано, и слегка возбуждается, однако совсем недавно я истязал её нервы удовольствия, поэтому возбуждение быстро проходит. — Твоё расовое наследие — высокомерие, а не стервозность, — тем же тоном отвечает она и самодовольно улыбается. — Наверное, хорошо, что они нашли друг в друге партнёра для словесных издевательств, — тихо замечает Сиэль. — Пойти должны только мы с Сиэ… только Сиэль, Алисса и я, — говорю я, торопливо исправляясь, пока одичавшая лисица меня не укусила. — Всё равно мы сможем задать лишь несколько вопросов, — добавляет Сиэль, пожав плечами. Сегодня мы вернулись немного раньше, поэтому готовим ужин сами. Юния в одиночку делает запеканку из не-баклажана с ветчиной, и, когда мы одобряем её вкус, она незаметно сияет от счастья, думая, что мы не видим. Мы все много едим, поскольку сегодняшний день оказался довольно изнурительным физически, затем достаём алкоголь, а Юния ставит на стол бутылку экстракта Эйи. Я ласково ей улыбаюсь и достаю набор бокалов для не-скотча, после чего она наливает понемногу каждой из нас, даже Гифи. Я поднимаю бокал и говорю: — За ещё один день, полный побед. Остальные девушки тоже поднимают бокалы — Алисса поднимает бокал Гифи, а Юния с растерянным видом повторяет за нами, — и мы чокаемся. — Это тост. Ритуал, при котором мы поднимаем бокалы, ударяем их друг о друга, чтобы раздался звон, а потом пьём в честь чего-либо, — объясняю я. — Поджаренный хлеб? — спрашивает Юния, склонив голову. Я коротко смеюсь и говорю: — Нет, на английском, одном из языков Земли, этот ритуал называется toast, но система почему-то переводит это слово как «поджаренный хлеб». Её острый взгляд заметно смягчается. — Что ж… согласна. За ещё один день, полный побед. Мы опрокидываем бокалы, и постоянно меняющиеся вкусы ласкают наши языки. На этот раз мой «третий глаз», видящий Жизнь, не открывается, но я всё равно ощущаю похожее на действие травки влияние Эйи, и много долгих минут мы без конца хихикаем, болтая о всякой ерунде. Осария и Кляйн наконец добираются до небольшого эльфийского городка и, пока ждут прохождения таможни, получают моё сообщение о том, что с нами случилось и что Юния жива. Осария с письмом в руке подбегает к Кляйн, и обе склоняются над ним, чтобы прочесть. Привет, Кляйн и Осария. Это мы, Райдеры. Прежде всего, вы наверняка уже слышали о том, что произошло с «Невинной нимфой». С нами всё хорошо, никто не пострадал. Призывы Вольфи заранее предупредили нас, и, когда всё началось, мы со всех ног убежали из гостиницы. Самостоятельно справиться с теми еретиками мы бы не смогли. Они ненадолго останавливаются и улыбаются друг другу. Они знали, что я жив, но известие о том, что со всеми остальными тоже всё в порядке, снимает с их душ тяжёлый груз. После этого мы решили найти лорда Конфиэля и попросить у него защиты на случай, если еретики охотятся за нами. Это и так входило в наши планы, но нападение заставило действовать быстрее. В обмен на защиту мы участвовали в штурме замка Эскансо и помогли свергнуть лорда Мавела. Однако у лорда Конфиэля были на нас другие планы. Он предложил заключить сделку с его дочерью, Юланией Эсте: … — О Боги! Только не говорите, что она жива! — восклицает Осария. — Разговаривать будем, когда дочитаем, — раздражённо говорит Кляйн. … она станет Кровавой рабыней Вольфи, а мы отправимся искать подземелье для покорения. Получив титул Истинного дворянина, мы вернёмся как новые лорды Эскансо и западной части Высокого леса. — Ничего себе… — бормочет Кляйн. — Когда-нибудь твой муж наполовину станет Коронным лордом, — поддразнивает Осария, и Кляйн краснеет. Мы согласились, и теперь Юния стала частью «Гелиоса» и нашей семьи. Она говорит, что скучает по тебе, Осария, и очень хочет снова увидеться. — О-о… моя дорогая племянница… — умиляется Осария. Сейчас мы живём в особняке во внутреннем кольце замка Голории. Мы решили покорить подземелье Легадо и уже добились значительного прогресса; мы продвинулись гораздо дальше всех, кто сейчас исследует это подземелье, даже самого лорда Конфиэля. Мы наблюдали за вами через призывы Вольфи и должны признаться: мы все очень хотим снова встретиться с вами обеими. Осария, ты самая большая дразнилка из всех, кого когда-либо видел Вольфи, и он непременно как следует оттрахает твою восхитительную киску тёмной эльфийки десятками новых сексуальных навыков, которые освоил. Хана говорит, что если тогда всё было потрясающе, то теперь она гарантирует: стоит тебе лишь попробовать, и ты сама захочешь стать его сексуальной рабыней. Осария начинает безудержно хихикать, а лицо Кляйн застывает, пока та трётся ногами друг о друга. Нам хотелось бы излить всю тоску по вам обеим и остальным из компании Эсте, но теперь мы можем пользоваться имперской сетью [Вечных врат], поэтому давайте встретимся в Кампо Верданте, когда вы туда доберётесь. Передай Оуре от Лины привет. И ещё: нам обязательно нужно сделать Нито как можно красивее, а потом запереть его с Вольфи в одной комнате. Рядом с этой фразой был нарисован подмигивающий смайлик. — Постойте! Я не помню последней части! — восклицаю я. Девушки хихикают, но громче всех Роксана, поэтому я перевожу на неё суровый взгляд. — В-вы не докажете, что это была я! — восклицает она; если бы её кожа не была белоснежной, она наверняка побледнела бы. Я оглядываюсь, и все девушки озорно ухмыляются, кроме Юнии, которая явно ни при чём. Я щурюсь и говорю: — Вы правы, вы все предательницы. Алисса хватает меня за лицо и крадёт поцелуй, после чего остальные девушки повторяют за ней. — Значит, завтра вечером мы, возможно, с ними встретимся? — с надеждой спрашивает Кляйн. — Я прослежу, чтобы завтра караван вышел вовремя, — сияя, говорит Осария, а длинный хвост Кляйн тревожно мечется. — Терпение. Теперь, когда они лорды, ты проживёшь достаточно долго, чтобы получить столько членов, сколько пожелаешь. — Я н-не поэтому так радуюсь! — возмущается Кляйн и надувает губы. Осария берёт её за руку, переплетает пальцы и говорит: — Конечно же нет. А теперь пойдём со мной, ты можешь и не быть возбуждена… — её голос превращается в чувственный шёпот, —зато я возбуждена…" — О Боги! Как же сильно я хочу их оттрахать! — восклицаю я и падаю спиной на кровать. — Мы все хотим, все, — говорит Хана и ласково гладит меня по голове. — Ещё нужно убедиться, что они захотят иметь с нами дело. Раз уж на вас якобы охотятся еретики, они могут испугаться, что тоже станут мишенью, — говорит Юния. — Мы знаем, что Кляйн не отступит, потому что уже рассказали ей всю правду о моём земном прошлом, но, если хотим сделать Осарию моей наложницей, возможно, стоит рассказать и ей, — говорю я. — Не уверена, что нужно рассказывать ей всё , но, пожалуй, стоит поведать о твоём предназначении героя и о том, что у тебя есть Дар, — говорит Алисса, и остальные соглашаются. Вскоре после этого Осария и Кляйн начинают страстно заниматься любовью, поэтому мы ещё ненадолго остаёмся в постели и смотрим представление. Осарии определённо очень пригодится страпон в подарок. В постели она настоящий хищник. Я открываю [Врата] к нашему кораблю в подземелье, и мы с Алиссой и Сиэль проходим сквозь них. Мы спрыгиваем на каменную платформу и подходим ближе к парящей светло-голубой сфере. Я проверяю её ману и вижу, что она полностью восстановилась. — Думаю, у нас есть три или четыре вопроса, — говорю я. — Хорошо. Для начала: ты часть ядра подземелья? — спрашивает Сиэль. Один толчок — это «да». — Ты согласна, чтобы тебя уничтожили? Один толчок. — Ты предпочла бы, чтобы тебя уничтожили или чтобы твоё заклинание прервали? — продолжает Сиэль. Два толчка — значит, «прервали». Понятно, это и правда является испытанием на её уничтожение, но, возможно, простое прерывание заклинания — скрытая цель, за которую дают дополнительную награду, как спасение младенца от Госпожи, вероятно, принесло нам золотую глефу Сиэль. — Если мы прервём заклинание, с нами или с этим местом случится что-нибудь плохое? Два толчка — это «нет». Затем платформы на мгновение замедляются, а Сиэль ощущает, что сфера устала. — Если хочешь помочь нам прервать твоё заклинание, наполни эту комнату своей маной, а завтра я проведу с ней эксперимент. Только не устраивай мановую бурю, — уверенно говорю я. Я тут же ощущаю, как из сферы просачивается слабый поток маны. Когда её ОМ восстановятся, она наверняка сможет выпустить гораздо больше. Затем мы возвращаемся домой и, как обычно, собираемся на кровати. Играем в карты и пьём алкоголь, чтобы снять напряжение. К десяти вечера все устают, и мы ложимся спать. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих «Рупегию», будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и почёта. Вот их имена: Оракул Maximillian Hübner. Принц PreownedFIN. Лорд Andrew Meyers. Лорд Hope. Лорд Samuel Lim. Лорд Bill. Лорд Novgarod. Лорд DJ. Лорд Ashadun. Лорд Michale Erwin. Лорд Enrique Peña Gomez. Лорд Braidborn. Лорд Bakerdea. Лорд Yeeteris Dedmeem. Лорд D4rk Sheep. Лорд Nathan Vanbrunt. Лорд Andrew Heffelbower. Лорд Markus. Лорд Maurice. Лорд Badger. Лорд Krawn. Лорд Remco. Лорд Thiago Ferreira. Лорд Empyrean. Дворянин Salty Panda. Дворянин Yamibomb112. Дворянин Mild Fracas. Дворянин EESDESESESRDT. Дворянин Aclys. Дворянин Tiler Mills. Дворянин CHoobler. ---------- Вакамуту Муту — Часть 1 Сегодня двенадцатое число. Юния будит меня, и я прихожу в полный восторг, когда первое, что вижу — это её глубокие синие глаза, высокомерно смотрящие на меня. С прямыми волосами она выглядит ещё суровее, чем обычно. Хм-м…! Пожалуйста, наступи на меня, оне-сан! Она позволяет моему «убийце девственниц» бессильно упасть обратно на кровать и сглатывает с самодовольной улыбкой, после чего Алисса тут же вытирает ей губы платком. Затем она вытирает собственный рот и первой дарит мне утренний поцелуй, как та верная эльфийская рабыня-шлюха, которой она и является. Остальные девушки тоже обмениваются утренними поцелуями, а я с удовольствием использую [Связь], чтобы убедиться, что каждая из них как следует распробовала язык Алиссы. Моя [Магия Ветра] выросла на 2 (теперь 3+4), [Перенаправление маны] выросло на 1 (теперь 5), и я изучил [Пилотирование] на 1 очко. Роксана увеличила свою [Магию Воды] на 1 (теперь 4+26). Сиэль увеличила свою [Магию Ветра] на 1 (теперь 12+18). Лина изучила [Магию Воды] на 1 очко. На завтрак у нас обычная мясная нарезка, но поскольку погода довольно тёплая, мы в основном едим фрукты и что-то вроде мюсли Юнии. После этого мы тратим время на обслуживание снаряжения. Мне приходится «залечивать» трещины в моём деревянном нагруднике, пока остальные девушки затачивают и смазывают своё оружие. Аой научилась точить когти, так что теперь их вполне можно считать кинжалами. Големы тихо практиковались в магии, пока мы спали, так что они значительно улучшили свою [Земляную пулю]. Теперь они достигли уровня, когда им больше не нужны валуны; они могут просто сотворить её и придать пуле нужную форму, когда им требуется дробящее оружие. Мы наблюдаем, как Хана проверяет навыки ближнего боя Ярн, пока Роксана измеряет мощь их [Земляных пуль]. Я хотел бы уделять больше времени развитию их тел, но сейчас мой приоритет — увеличение личной силы моей и девушек. — Почему бы тебе не создать армию големов? — спрашивает Юния. — Из-за моих воспоминаний. У этих трёх големов есть все мои воспоминания; вот почему они такие умные, — отвечаю я. Юния хмурится: — Понимаю… но разве ты не можешь удалить из них эти воспоминания? — Возможно. У меня не было достаточно времени на исследования, потому что я был сосредоточен на других вещах. — Если мы удалим их воспоминания, разве нам не придётся тогда учить их всему с нуля? — спрашивает Алисса. — Ага, и это тоже. Они не призывные существа, так что, если я создам армию големов, мне понадобятся объекты для их обучения, — отвечаю я. — Тогда ты, скорее всего, больше не будешь создавать подобных им? — спрашивает Юния и кивает в сторону големов. — Да. Слишком опасно рисковать тем, что мои воспоминания могут быть украдены, особенно теперь, когда я знаю так много, а в будущем будет только хуже. Представь, если бы у тебя был доступ ко всем воспоминаниям Лорда. Сколько вреда ты могла бы им причинить из-за этого? — У тебя было бы ограниченное время на действия, но это могло бы стать фатальным, — отвечает она. Я киваю: — И мы знаем, что есть скрытый враг, охотящийся за нами. Меньше всего нам нужно, чтобы голема украли, пока мы стоим к нему спиной. Мы разминаемся, а затем готовимся вернуться в подземелье, но у нас возникла небольшая проблема, которую мы не предвидели: Холли, которых я там оставил, сообщают о сильном чувстве тревоги из-за нелепого количества маны, просочившейся из сферы. Ей удалось избежать создания шторма, но она абсолютно заполнила комнату маной. Она даже перестала сочиться, потому что если бы продолжила, то тогда превысила бы точку насыщения и схлопнулась, как чёрная дыра, создав мановый шторм. Полагаю, я был слишком расплывчат. Либо у неё нет системы отсчёта того, сколько маны может выдержать гуманоид, либо она просто слишком недалёкая для самостоятельного мышления. Сначала мы телепортируемся на нашу секретную базу за пределами подземелья. Она находится на вершине гигантского дерева яйцевидной формы, среди листьев. Довольно уютное место для лагеря. Я наполовину ожидал, что конечности Громил, которых я телепортировал, всё ещё будут здесь, но поскольку всё исчезло после того, как мы зачистили Станцию Петлевых Ветров, я не удивлён, что от них не осталось и следа. Теперь, когда мы рядом с подземельем, затраты маны на [Врата] при входе и выходе минимальны, что позволяет нам всем при необходимости проходить одновременно. Я прохожу через [Врата] первым и пытаюсь вдохнуть. Чувствую, будто сейчас задохнусь, раздавленный каким-то давлением и подавляющим чувством страха и опасности. Как будто я окружён морем кислоты, стоя на острове шириной не больше моего тела. Море может выглядеть безобидно, но если я сделаю неверный шаг, то упаду навстречу смерти. Я подумываю о том, чтобы привести девушек и вывезти корабль за пределы Ока, но не уверен, хорошая ли это идея — включать сейчас большой камень [Полёта]. "— Только Алисса должна пройти, остальные пусть остаются на месте, пока я не закончу, — говорю я через [Связь].]. Девушки немного ворчат, но я извиняюсь и успокаиваю их. Алисса проходит через [Врата], затем ахает и тут же обнимает меня за руку, дрожа от страха. Я одариваю её самой неестественной улыбкой, на которую только способен, и издаю стон, который должен был быть вынужденным смешком, но не получился. Её Благословение помогает мне с концентрацией, позволяя усилить фокус и лучше сопротивляться эффектам этого удушающего количества маны, которое сейчас подавляет мои чувства. "Успокойся— говорю я на [Божественном языке]. Ощущение давления всё ещё остаётся, но сердцебиение замедляется, а разум проясняется, позволяя сосредоточиться на чём-то другом, кроме страха. Я мог бы использовать [Божественный язык], чтобы перестать чувствовать страх, но думаю, это слишком сильно помешало бы принятию решений. Алисса тоже под влиянием моего голоса, поэтому она успокаивается и перестаёт дрожать. — Я начинаю, — шепчу я, и она кивает. Я распространяю свою душу по всей комнате и на мгновение колеблюсь. Это на самом деле «немного» опасно. Когда мы начнём, будет много мановой радиации. Я медленно начинаю менять свою душу, делая её максимально похожей на ману сферы, но не идентичной. Гифи появляется у меня на плече: — Ги. — Хорошо. — Ги. — Ги-и… — Ги-ги. Она направляет моё внимание на нестабильные точки, где моя душа слишком похожа на сферу или слишком отличается. Создание гомогенной души необходимо, чтобы мана не вышла из-под контроля и не превратилась в шторм. Я начинаю потеть от напряжения и усилий. Я ещё даже не начал разрушение, а уже борюсь. — Хнгх… — стону я, когда Гифи внезапно начинает свой массаж. Мой контроль над душой почти ускользает, но затем массаж тянет меня в другую сторону, помогая сосредоточиться. — Ги. — Хорошо. Я закрываю глаза и начинаю медитировать, медленно отключая ненужные чувства, в то время как Гифи снижает интенсивность массажа. Чувствую, как начинаю отделяться от своего тела, словно наблюдаю за ним через экран и управляю дистанционно с помощью джойстика. Мои чувства угасают, пока не остаётся только «видение» моей души. Теперь, имея достаточно свободных ментальных мощностей, я начинаю различать каждую из сотен тысяч частиц маны внутри моей растянутой души. Мало-помалу я латаю свою душу, превращая её всё ближе и ближе к той «несовершенной» копии, которая мне нужна. Внезапно часть моей души меняется без моей команды, становясь более похожей на то, что я пытаюсь сделать, затем я чувствую другое «присутствие» рядом с «тем мной», который управляет реальным «мной». Я ощущаю слабый образ подёргивающихся остроконечных ушей, когда меняется другая часть моей души. Алисса… Затем другое присутствие помогает мне, и я чувствую пугающую улыбку. Хана… Часть моей души получает тычок, и она тоже меняется, становясь ближе к цели. Я чувствую, как тычок делает остроконечный хвост. Роксана… Мою душу робко касаются, словно тот, кто касается, боится её сломать. Я чувствую мрачные, опущенные глаза, пристально смотрящие на меня. Лина… Затем часть моей души грубо скручивается, становясь менее похожей на то, что я хочу, но тут же отпускается. Затем следует другой, гораздо более нежный поворот, и на этот раз он помогает мне. Я чувствую зубастую ухмылку, посланную мне в качестве извинения. И Аой… Мы все работаем вместе, тщательно меняя мою душу с величайшей осторожностью, за исключением Аой, но в конце концов она улучшает своё грубое обращение с моей душой. Я теряю чувство времени, поэтому не знаю, сколько это занимает. Знаю только, что мой разум слишком устал. "— Этого достаточно; у нас осталось не так много времени, — говорю я через [Связь], и их присутствие становится сильнее в моём сознании, когда они все обращают на меня внимание. —Теперь, раз вы все здесь, помогите мне с этим. Рассредоточьтесь и следуйте за мной.Я сосредотачиваюсь на куске маны, покрытом моей душой, и начинаю проявлять свою волю над ним. Я «желаю», чтобы он переместился ближе к сфере, осторожно уменьшая его размер. Остальные девушки делают то же самое, вызывая небольшие утечки маны, хотя их недостаточно, чтобы вызвать цепную реакцию." К счастью, источник заклинания находится прямо над сферой, поэтому её душа не будет мешать нашей попытке, что значительно облегчает нашу работу. Используя все свои оставшиеся ментальные ресурсы, я удерживаю ману в небольшой точке, размером с нашу «гаремную» кровать. Плотность достаточно высока, чтобы кто-то, сотворивший рядом одно заклинание, заставил меня потерять контроль. Количество маны просто поразительно. Пока я жду остальных, мне удаётся наблюдать за изменением маны. Она медленно становится всё более похожей на мою сигнатуру маны, чем дольше остаётся в контакте с моей душой. Довольно любопытно. Наш фокус начинает ускользать, и как следствие, утечки увеличиваются. Моё чувство опасности усиливается по мере того, как возрастает скорость утекающих частиц маны. Если так пойдёт и дальше, скоро у нас будет повторение ситуации с кристаллами Света на Станции Петлевых Ветров. К счастью, девушкам не требуется много времени, чтобы быть готовыми. Пришло время начать «танец». Я сжимаю и расширяю ману, которую удерживаю, создавая «турбулентность» по всей области, которую контролирую. Заклинание сферы дрожит, немедленно чувствуя боль от вмешательства, затем девушки следуют моему примеру, усиливая дрожь. Количество утечки маны взлетает до небес, но это немного выгодно нам, так как эта мана отскочит назад и добавит хаоса. Пришло время приготовить бомбу! "— говорю я через [Связь].]. Я решаю использовать грубую силу, чтобы «раздавить» ману, увеличив её плотность ещё больше. Моя воля начинает передаваться мане, придавая ей хаотичный и взрывной аспект. Девушки чувствуют мои эмоции, и их мана тоже начинает приобретать те же аспекты. Заклинание может быть божественным хаосом, но это определённо не то же самое, что старые добрые взрывы! Целостность заклинания начинает страдать, и его присутствие «чёрной дыры» в наших умах начинает деформироваться. Его контроль над островами ослабевает, и цикл созидания и разрушения нарушается. Я начинаю получать тревожные чувства от девушек, когда они теряют контроль над маной. "— По моему сигналу, мы давим один раз и отпускаем!— приказываю я. Разрушение, уничтожение, осквернение, святотатство. Я подпитываю этими чувствами ману, чтобы она действовала как полная противоположность заклинанию. Из них я очень хорошо знаком как минимум с одним. Я внимательно слежу за маной, затем наконец чувствую это: вершину, излом кривой. Мана имеет идеальный баланс между моей сигнатурой, сигнатурой сферы, аспектом взрыва и аспектом божественного заклинания. Эффективность прерывания: максимальная. "СЕЙЧАС!" Мы сдавливаем ману, а затем отпускаем её. Я обнимаю Алиссу и открываю [Врата] обратно к остальным девушкам. Мана взрывается чистым хаосом, частицы притягиваются друг к другу и закручиваются в орбиты вокруг заклинания. Аспекты, приданные мане, не дают частицам быстро успокоиться, а их плотность заставляет ударные волны многократно эхом отдаваться в центре при столкновении, постоянно гася любую скорость, которую могли набрать частицы. Словно бросив гаечный ключ в механизм, заклинание внезапно трескается, а затем яростно распадается на огромные куски. Заклинание на мгновение выходит из-под контроля, но затем его «конструкты» исчезают в никуда, поскольку сфера больше не может ими манипулировать. Вулканические острова превращаются в простые оболочки, полностью истощённые своими яростными извержениями; рушащиеся острова распадаются на множество неровных частей, из-за чего теряют стабильность или падают с неба, поскольку оставшихся кристаллов больше недостаточно, чтобы удерживать их в воздухе; дрейфующие острова теряют скорость и останавливаются, становясь инертными и безвредными; элементали больше не подпитываются божественным заклинанием, ослабевая, пока не умирают и не возвращаются к состоянию просто ещё одной части стихий; и последнее: ярость ветра подавлена, и он перестаёт дуть, оставляя выжившие острова в покое. Ударные волны заканчиваются, но теперь по всему Оку бушует мановый шторм, и он настолько силён, что может стать для нас смертельным, если мы останемся там слишком долго. Но корабль… Моё тело в порядке, но разум истощён. Я потратил так много времени на концентрацию и использование воли для контроля своего духа, что чувствую, будто потянул мышцу внутри мозга или души. Но это ещё не конец… почти, но ещё нет. Есть ещё одна последняя вещь, которую мы должны сделать. — ПОМОГИТЕ МНЕ КОНТРОЛИРОВАТЬ ШТОРМ! — кричу я, беспокоясь о нашем корабле. Я открываю [Врата], и мы все проходим через них, а затем немедленно используем [Перенаправление маны]. Мы изо всех сил пытаемся сдержать ману, чувствуя, как мощные волны многократно бьют нас со всех сторон. Мы сначала берём под контроль ману, ближайшую к нам, заставляя её остановиться, а затем используем как щит против дальнейших волн. Как только всё немного успокаивается, я замечаю, что над сферой, где раньше было божественное заклинание, формируется торнадо. Он начинает всасывать воздух, который также приносит с собой плотную ману, затем торнадо наклоняется вперёд и выбрасывает весь этот насыщенный маной воздух за пределы Ока. С помощью сферы нам требуется всего две минуты, чтобы отправить мановый шторм из комнаты. Шторм будет продолжаться ещё некоторое время, но теперь, когда он на открытом пространстве, срок его жизни значительно сократился. Я проверяю наш «Статус» и вижу, что каждый из нас потерял несколько очков здоровья. У нас также есть «Болезнь мановой радиации» в «Эффектах статуса», поэтому Сиэль и я тратим немного времени, накладывая [Исцеление] на всех, пока она не проходит. Лина смотрит на корабль и говорит: — Я осмотрю камень. — Хорошо, — отвечаю я, и она убегает. Зачарования могут быть ослаблены или даже полностью разрушены, если слишком долго оставаться внутри манового шторма, поэтому мы должны проверить корабль на наличие повреждений. Теперь, когда всё снова спокойно, мы поворачиваемся к сфере. — Итак… теперь, когда заклинание исчезло, есть ли для нас лучший способ общения, кроме использования платформ? — спрашиваю я. Мы проводим несколько мгновений в тишине, ожидая ответа, затем платформы вокруг нас начинают двигаться. Они все внезапно взлетают, а затем собираются над сферой. Они ломаются и трутся друг о друга, принудительно формируясь под воздействием впечатляющей силы, исходящей от сферы. Всего за несколько секунд масса разбитых камней принимает форму андрогинного лица. Его выражение нейтральное и немного мягкое, но также жёсткое, как у статуи. — Привет…? — осторожно приветствует его Сиэль. Лысое каменное лицо слегка наклоняется в знак признания, но ничего не говорит. — Я полагаю, ты не умеешь говорить? — спрашивает Юния, и… Ядро кивает. — Тебя заставили поддерживать это заклинание водоворота? — спрашиваю я, и оно кивает. — Ты знаешь почему? — Оно качает головой. — Ты личность? — спрашивает Сиэль, и оно качает головой. — Ого… тогда ты вроде голема? — спрашивает Роксана. Голова наклоняется в сторону, вероятно, чтобы показать замешательство. — Есть ли причина, по которой ты хотел, чтобы заклинание прервали, вместо того чтобы мы просто уничтожили тебя? — спрашиваю я, и оно кивает. Небольшое количество маны начинает собираться перед нами. Мы немного напрягаемся, пытаясь понять, что происходит, затем я чувствую, что это связано с [Пространственной магией]. Появляется маленькая точка, затем она вырастает в вертикальный чёрный диск, похожий на [Врата]. ]. Погодите… Он продолжает расти, пока не становится в два раза шире нашего корабля, затем внезапно становится белым, и начинают появляться пятна цвета, как будто это холст, который раскрашивают акварелью. Через несколько секунд он наконец становится узнаваемым: мы видим Петлевые Ветры и незнакомое небо позади них. Ядро только что создало [Вечные врата]. ]. Мы видим несколько огромных островов на заднем плане и замечаем, что на некоторых из них, кажется, есть города. — Это… городские острова, — говорит Лина. — Это огромный срез пути, — говорю я, и она кивает. Если не уничтожить его сейчас, мы упустим возможный Опыт, но мы всё равно получим его однажды, когда уничтожим ядро подземелья. Эти [Вечные врата], вероятно, тоже сэкономят нам несколько дней, но мы упустим любую добычу, которая могла бы быть на нашем пути. — Есть ли что-то ценное для нас, что мы можем упустить, если воспользуемся этим срезом пути? — спрашиваю я, и оно качает головой. — Погоди… ты действительно знаешь что там снаружи между нами и выходом из этих [Вечных врат]? — Оно кивает. — Помогут ли эти [Вечные врата] нам пропустить что-то опасное? — спрашивает Алисса, и оно кивает. — Что Сканер обнаружил между водоворотом и городскими островами? — спрашиваю я Лину. Она достаёт карты, которые мы составили, и начинает их изучать. — Долгое затишье, огромный астероид, шипы, колоссы, спираль и долина, — отвечает она, перечисляя названия, которые мы дали этим областям. Значит, это были, вероятно, экологические испытания, а не боевые… за исключением колоссов? — Я хотела увидеть колоссов, — неуверенно говорит Хана и беззастенчиво ухмыляется. Колоссы — это шесть крылатых существ размером с остров, ведущих вечную битву вокруг Петлевых Ветров. — Ну, увидеть их и лететь между ними — это две совершенно разные вещи, — говорит Юния с кривой улыбкой. — Честно говоря, они выглядели очень впечатляюще на Сканере, — застенчиво говорит Лина. — Видишь?! — восклицает Хана и указывает на Лину. — Не поощряй её, — говорит Сиэль низким тоном, и Лина надувается. Я массирую виски ладонями. Я так устал, что не могу сейчас принять правильное решение. — Думаю, нам стоит просто пройти через [Вечные врата], но я слишком устал, чтобы здраво мыслить, так что давайте сначала немного отдохнём, — говорю я. Пока я лежу на диване, а Хана делает мне массаж мозга, Сиэль и Юния пытаются лучше понять Ядро. Это довольно недалёкое существо, чьё единственное желание — сохранить свои острова в целости и сохранности. До того, как мы прервали заклинание, оно также хотело остановить его, поскольку оно постоянно разрушало их острова. Хотя заклинание также обеспечивало рождение новых островов, Ядро хотело предотвратить их разрушение в первую очередь. Оно действительно напоминает мне големов, но гораздо «глупее», и у него также нет никаких воспоминаний своего создателя. Это похоже на то, как если бы кто-то сумел изолировать подпроцесс, а затем вставил его в ядро. — Оно довольно милое, — говорит Роксана. — Почти как питомец, — говорит Хана с нежной улыбкой. — У питомца гораздо больше способностей к обучению, — говорит Тед. — Но у него нет такого развитого понимания речи, — говорю я. — Его понимание речи излишне, так как у Ядра слишком мало функций, — говорит Сьюзи. Я улыбаюсь и поворачиваюсь к големам: — Ревнуете? — спрашиваю я. — Мы не чувствуем ревности, — говорит Тед. — Но мы понимаем ограниченную полезность Ядра, — говорит Сьюзи. — Ядро не обладает эстетической ценностью, необходимой для питомца, и у него нет интеллекта, необходимого для слуги, — говорит Ярн своим эхо-голосом. Её металлическое тело немного искажает голос. Я одариваю их ехидной ухмылкой, говоря: — Мы могли бы использовать его для интересного эксперимента. Это определённо развлекло бы моё научное любопытство об искусственном интеллекте на некоторое время… как питомец- проект. — Питомец — это не то же самое, что питомец-проект, — говорит Тед. — Но вы понимаете, что Ядро может нас развлечь? — спрашиваю я. — Да, но Ядро не соответствует требованиям, чтобы быть питомцем или слугой, — говорит Сьюзи. Я дёргаю себя за подбородок и спрашиваю: — А как насчёт вас троих? — Мы и то, и другое, — говорят Тед и Сьюзи в унисон. — Я только слуга, — говорит Ярн. — Пожалуйста, дай каждому из нас привлекательное тело, чтобы мы могли удовлетворять больше твоих потребностей, — просит Тед. — Я сделаю это, — отвечаю я и усмехаюсь. Лина гладит Теда по голове: — Однажды ты будешь прекрасен, — говорит она. — Думаю, для двух маленьких больше подходит миловидность, но Ярн определённо нужно убийственное тело, — говорит Хана и улыбается, представляя, насколько горячей мы могли бы сделать Ярн. — Я буду иметь это в виду, — говорю я с кривой улыбкой. Моя головная боль в конце концов проходит, и мы решаем двигаться дальше. — Срез пути — это в целом лучший вариант, — говорит Юния. — Но колоссы… — стонет Хана. Сиэль криво улыбается и говорит: — Я бы тоже хотела их увидеть, но Ядро говорит, что мало что можно выиграть, идя длинным путём. Ну, кроме того, чтобы научиться лучше пилотировать корабль. Хана надувается и кивает в знак поражения. Мы активируем корабль и начинаем лететь к [Вечным вратам]. Лина говорит, что камень потерял немного эффективности из-за манового шторма, но всё будет в порядке. Мы машем Ядру, и оно создаёт маленькую каменную руку и машет нам в ответ. Мы проходим через [Вечные врата] и возвращаемся в Петлевые Ветры. Врата остаются открытыми, но мы движемся довольно быстро, поэтому они быстро остаются позади и уменьшаются вдали, пока не исчезают из нашего поля зрения. Вперёд, к победе! Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие «Рупегию», будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Вот их имена: Оракул Maximillian Hübner. Принц PreownedFIN. Лорд Andrew Meyers. Лорд Hope. Лорд Samuel Lim. Лорд Bill. Лорд Novgarod. Лорд DJ. Лорд Ashadun. Лорд Michale Erwin. Лорд Enrique Peña Gomez. Лорд Braidborn. Лорд Bakerdea. Лорд Yeeteris Dedmeem. Лорд D4rk Sheep. Лорд Nathan Vanbrunt. Лорд Andrew Heffelbower. Лорд Markus. Лорд Maurice. Лорд Badger. Лорд Krawn. Лорд Remco. Лорд Thiago Ferreira. Лорд Empyrean. Лорд Asakurà. Дворянин Salty Panda. Дворянин Yamibomb112. Дворянин Mild Fracas. Дворянин EESDESESESRDT. Дворянин Aclys. Дворянин Tiler Mills. Дворянин CHoobler. ---------- Вакамуту Муту — Часть 2 Путешествие через городские острова проходит довольно спокойно, и мы проводим время, наблюдая за ними. Здания высшего класса построены из мрамора, а низшего — из бетона. Архитектурный стиль химер тяготеет к минимализму: они предпочитают использовать краску, а не резные детали, поэтому большинство домов — это либо простые каменные коробки, либо, в лучшем случае, постройки со скатной крышей и верандой. Хотя формы у них простые, весь город представляет собой радугу цветов: каждое здание выкрашено в свой яркий оттенок, чтобы выделяться на фоне соседей. Стены здесь также считаются общественным холстом, поэтому можно увидеть все виды искусства: от абстракции, геометрии, реализма, импрессионизма и сюрреализма до эротики, исторических сюжетов, пейзажей, восточных мотивов, портретов и даже того, что я принял за прототипы рекламных щитов. — Немного утомляет глаза, — комментирует Алисса. — На Земле мы называем это визуальным загрязнением, — говорю я. — Загрязнением…? — повторяет она слово по-английски и мило склоняет голову набок. Полагаю, это довольно современное использование слова. — Есть ли слово для обозначения «загрязнения окружающей среды чем-то вредным для живых существ»? — Есть «скверна», которую распространяет нежить. — Это звучит слишком радикально. А как насчет трущоб? Там грязно, и всегда стоит дурной запах от нечистот или мусора. Их можно «загрязнить» грязью, что вполне подходит под слово «загрязнение». Она хмурится: — Хм… разве нельзя просто использовать слова «грязь» или «мусор»? — Ну, у этих слов есть свои оттенки. «Загрязнение» конкретно означает нечто, что портит окружающую среду, но в более абстрактном смысле, включая такие вещи, как визуальное загрязнение или чрезмерный, постоянный шум, нарушающий повседневную жизнь. — А как насчет «заражения»? — Слишком похоже на болезнь. От визуального загрязнения не заболеешь, только немного раздражишься. — «Осквернение»? — Слишком сексуальный подтекст. Она криво улыбается: — «Запачкивание»? — Пожалуй, подошло бы… но есть еще оттенок, связанный с тем, что кто-то запачкал штаны. — «Запачкать окружающую среду» звучит похоже на «запачкать штаны», — говорит она с озорной улыбкой. Я пожимаю плечами: — Хех, полагаю, это самое близкое, что мы можем подобрать. Холли ищут на островах живых существ, но ничего не находят. Города кажутся пустыми и лишенными чего-либо интересного для нас. Похоже, они были заброшены давно, так как все запасы еды сгнили, но при этом нет никаких зарослей, поэтому они больше напоминают города-призраки, а не заброшенные руины. Внезапно одна из Холли получает урон, хотя к ней никто физически не прикасался. Арх… духи… Я предупреждаю девушек и даю каждой по очку в [Магию духов], чтобы мы все могли использовать [Духовные очи], но только Юния может надежно с ними сражаться. Я призываю четырех элементалей духа, чтобы создать периметр, но не уверен в их боевых способностях. Проходит немало времени, прежде чем мы начинаем видеть духов, летящих к нам. Их светящиеся бледно-голубые формы имеют странные очертания, смутно напоминающие гуманоидов. Я узнаю крылья и козлиную голову у одного из них, поэтому думаю, что на этот раз это настоящие химеры. Мы видим лишь несколько десятков, но их число быстро растет. Юния применяет [Духовный клинок] и [Духовный щит], после чего из ее плеч вырастают духовная рука, держащая короткий меч, и другая рука с большим щитом. Клинок — единственный способ безопасно ранить другого духа, не рискуя получить мгновенную контратаку, а щит буквально отталкивает духов, так что все не так просто, как кажется. Сражаться с духами можно и без заклинаний, но это похоже на ножевой бой: будет «кроваво» для обеих сторон. Духи начинают перехватывать нас, поджидая посреди Расколотых небес, но корабль летит слишком быстро, чтобы они могли его догнать, поэтому мы держим Юнию и элементалей духа впереди. Там они могут разобраться с любым духом, который окажется на курсе столкновения с нами. Мы должны защищать големов, так как они наиболее уязвимы к урону от духов. Я перераспределяю часть своих очков физических навыков в [Магию духов], чтобы иметь возможность использовать [Духовное касание] и отбиваться от духов, которые могут появиться на нашем пути. — Они не гуманоиды, но и не монстры, — говорит Алисса. — Было бы очень жутко, будь они гуманоидами, — отвечаю я, и она кивает. Через несколько минут духи адаптируются и начинают ускоряться вдоль небесной дороги. В конце концов они настигают нас, и нам приходится вступить в бой. Тела химер представляют собой смесь частей тел разных рас, но всегда есть хотя бы одна человеческая часть, а пары конечностей всегда принадлежат одной расе. Их головы, грудные клетки, руки и ноги — это случайный набор. Впрочем, я начинаю замечать закономерности: например, козлиная голова, человеческий торс, обезьяньи руки и бычьи ноги. Юния применяет [Духовную связь] и начинает «разговаривать» с ними во время боя. Возможно, они не до конца понимают ее точные слова, но благодаря заклинанию они хотя бы поймут, что она имеет в виду. — Если хотите, чтобы мы ушли, дайте нам пройти! — кричит она, когда ее духовная рука разрубает духа-химеру. Остальные девушки начинают беспорядочно применять заклинания по площади, которые создают достаточно сильное возмущение, чтобы помешать духам приблизиться и слегка ранить их. Разъяренная химера, смесь льва и зебры, прорывается на левую сторону мостика, ее лапы тянутся к голове Алиссы. Своей дополнительной рукой я хватаю ее за запястье и отбрасываю в сторону Юнии. Не трогать! Эти уши мои! Моя воля подавляет волю духа, и он отлетает, а затем опускается ниже палубы корабля. Духов нельзя «бросить» в обычном смысле, но можно «заставить» их отлететь, если схватить. — Мы здесь не ради добычи! — лжет Юния. Элементали духа справляются довольно неплохо. Враждебные духи сражаются не слишком упорно, они почти как зомби, просто пытаются схватить и навредить нашим душам. Заклинания Лины [Одурманивание] и [Деморализация] делают их еще тупее и медленнее. Число духов продолжает расти, поэтому мы начинаем маневрировать, чтобы избегать их, учитывая, как медленно они адаптируются. Духи могут догнать нас, но они недолговечны и в конце концов выдыхаются. — Мы уйдем, если вы дадите нам пройти! — Юния продолжает пытаться вразумить их. По мере того как мы становимся все более умелыми в борьбе с ними, они меняют тактику. Вокруг нас начинает формироваться светящийся бледно-голубой туннель. Я применяю [Разряд] перед нами, а Юния поднимает меч к потолку туннеля, заряжая свой [Духовный щит]. Духи на секунду ошеломлены, затем их разрывает на части ее меч и отбрасывает щит, пробивая брешь в туннеле. Дух появляется снизу и вцепляется в мою правую ногу. Я чувствую, как моя кожа горит, а кости одновременно дробятся от его эфирной хватки. Я заставляю свою духовную руку опуститься, и обнаженный духовный «я» наклоняется, чтобы схватить руку духа. Это очень странное ощущение — чувствовать, как такая большая часть моего духа действительно «отделяется» от меня. Мне кажется, что моя верхняя часть тела обнажена и ее кусает зимний ветер. Мой духовный «я» хватает руку духа, и я сжимаю ее изо всех сил. Дух кричит от гнева и боли, его рука становится размытой, теряет целостность и отпускает мою ногу. Освободившись от хватки духа, я снова отбрасываю его к Юнии, и она разрубает его пополам своим [Духовным клинком]. Я немедленно использую свою духовную руку, чтобы схватить раненую ногу и осторожно помассировать ее, помогая исцелиться. — К черту это! — кричу я, затем мы выводим корабль из Расколотых небес и быстро летим вверх. Все духи продолжают двигаться вперед и медленно пытаются остановиться, сбиваясь в синее море далеко впереди нас. У тех духов, что отстали, достаточно времени, чтобы свернуть вверх, но они уже истощены и не могут подобраться к нам достаточно близко, чтобы представлять угрозу. Затем мы медленно выравниваем корабль в нескольких сотнях метров над Расколотыми небесами. Как только светящееся синее море позади, мы направляем корабль вниз, выпрямляем крылья и летим вниз. Мы быстро достигаем предельной скорости, поэтому я отключаю питание корабля. Затем срабатывает [Пилотирование], и мы медленно выравниваем корабль, планируя вперед на полной скорости. Мы выравниваемся, когда входим в Расколотые небеса, поэтому я снова наклоняю крылья вниз, используя небесную реку, чтобы толкать нас вперед. Море духов возобновляет погоню, и когда они снова начинают окружать нас, я повторяю маневр. — Получайте, сосунки! — ликую я и смеюсь. После нескольких таких маневров мы замечаем впереди самый большой городской остров, который когда-либо видели. Это огромный и внушительный конический холм, полностью покрытый красочными квадратными домами. В разных частях города Холли, проводящая разведку, видит подвесные пирсы, где припаркованы небольшие дельтапланы. Есть даже большой дирижабль. "Выглядит зловеще,— говорит Роксана через [Связь]. "Если у тебя есть время любоваться окружением, значит, ты можешь сражаться усерднее,— отчитывает ее Алисса. "Э~й…! Я просто стреляю [Огненным штормом] наугад, мне даже целиться не нужно!— стонет Роксана в ответ. "Хм…" Несколько минут спустя слова Роксаны эхом отдаются в моем сознании, когда Холли, проводящая разведку впереди, видит движение на огромном горном острове, но на этот раз это не духи, а настоящие химеры. Она видит обычную суету повседневной жизни внутри горного города, где люди постоянно летают вверх и вниз по уровням. Химеры, похоже, питают отвращение к одежде, предпочитая оставлять свои крупные, подтянутые, аппетитные тела открытыми для всеобщего обозрения. На небольшой зеленой площадке пара самцов-химер с удовольствием мастурбируют друг другу на публике, а группа молодых самок-химер пристально наблюдает за ними, хихикая. На другой площадке Холли находит быко-лошадиного мужчину с огромным лошадиным членом, который на публике трахает маленькую женщину-кошку-птицу, а в нескольких метрах от них можно увидеть обратную пару. Похоже, химеры любят выставлять себя напоказ больше, чем эльфы, и занимаются сексом на публике чаще, чем зверолюди. Это может быть интересный город. Вскоре после этого Холли, летящая вниз по Расколотым небесам, обнаруживает двадцать неопознанных целей, летящих к нам. Внезапно из них вырываются множественные синие лучи света и поражают духов позади нас. Судя по мана-сигнатуре заклинания, я думаю, что это, вероятно, духовная версия [Луча]. ]. Сверхдлинные лучи света длятся около двадцати секунд, и когда они гаснут, в море духов, преследующих нас, остаются огромные дыры. Девушки настороженно смотрят в сторону источника лучей. Они стреляли по нам с такого большого расстояния, что даже я не ожидал этого. Затем Холли наконец идентифицирует их. Двадцать целей — это химеры, облаченные в светящиеся белые доспехи и вооруженные золотыми копьями, точно такими же, как у Сиэль. С их белыми крыльями они выглядят как ангелы, пришедшие спасти нас. Заклинания [Духовный луч] срабатывают еще несколько раз, оставляя лишь горстку бледно-голубых сгустков духов. — Настоящие химеры приближаются! — кричу я. — Что?! Гуманоиды?! — восклицает Сиэль, сбитая с толку. — Не думаю. Это могут быть монстры или конструкты подземелья, — говорит Юния. — Использовать часть Ядра — это одно, но как оно может создать так много химер? — задаюсь вопросом я. Выражение лица Сиэль становится мрачным, она обменивается взглядом с Юнией, которая вздыхает и кивает: — [Ловушка души], — говорит Сиэль. Мелочи от Лины: одно из немногих системных заклинаний, запрещенных храмом. Это заклинание семидесятого уровня запирает душу внутри чего-либо, обычно в драгоценном камне. Это предотвращает реинкарнацию духа, поэтому считается порочным деянием, что и привело к его запрету, но даже до империи использование этого заклинания не одобрялось. — Но они выглядят так, будто сделаны из плоти, — говорю я. — Твое кастомное заклинание [Материализации] не такое уж уникальное, — говорит Юния. — Ги! — соглашается Гифи. — Ну что ж… посмотрим, что скажут чувства Алиссы, когда они подойдут ближе, — говорю я, и Алисса кивает. Девушки готовятся на палубе встретить наших крылатых гостей, выстраиваясь в линию перед башней мостика. Я отзываю элементалей духа и призываю пять элементалей ветра. Почти обнаженные зеленые Алиссы посылают мне воздушные поцелуи, затем становятся серьезными и пристально смотрят на светящихся ангелов, приближающихся к нам. Закончив приготовления, мы все решаемся и используем [Перенаправление маны], чтобы восполнить запас МП. Я вывожу нас из Расколотых небес и паркую корабль в небе. Химеры опускают свои глефы, направляя лезвия вниз, что я принимаю за жест ненападения. Минуту спустя пять бронированных химер останавливаются перед кораблем, а остальные окружают нас. Каждая из них выше двух метров и мощная, как бык. Их длинные вертикальные рога выглядывают из-под закрытых шлемов, что заставляет меня думать, что все они — смесь быка или козла. Впрочем, эти рога выглядят немного непрактично. У той, что посередине, к шлему прикреплен длинный золотой плюмаж, поэтому я предполагаю, что они лидеры. "Они не гуманоиды и не монстры,,— говорит Алисса через [Связь]. Их Нити Судьбы перерезаны, они не живые. Это какой-то вид духов, — шепчет Юния Хане, которая передает информацию остальным и Сиэль. Значит, это все-таки [Ловушка души]. Они медленно опускаются на палубу, их большие крылья широко расправлены, а глефы по-прежнему направлены вниз. Их светящиеся белые доспехи делают их по-настоящему божественными. Затем они приземляются, и химера с плюмажем поднимает забрало. Я вижу длинную морду черного быка, пристально смотрящую на нас кроваво-красными глазами, затем они произносят сильным женским голосом, который разносится в воздухе: «Tonu kia rere whakamua». — Э… мы не говорим на вашем языке, — говорит Юния, а затем повторяет это на ингва. — Идите, летите, — говорит рогатая женщина-корова на андрасте с сильным акцентом. Я поспешно вкладываю несколько очков в [Язык Рео]. — Извините, не могли бы вы повторить? — спрашиваю я на рео. Лидер фыркает, затем говорит: «E rere tonu». "Думаю, она хочет, чтобы мы продолжали лететь вперед,— говорю я через [Связь]. "Давайте делать это медленно,,— предлагает Алисса. Мы снова осторожно нажимаем на рычаги и направляем корабль к Расколотым небесам. — Tere! Tere! — кричит лидер нетерпеливым тоном. Она хочет, чтобы мы летели быстрее. Мы снова входим в небесную реку и увеличиваем скорость до максимума. Лидер смотрит на опускающиеся крылья, затем удовлетворенно улыбается, обнажая жемчужно-белые зубы. Ее четыре телохранителя остаются неподвижными, а химеры, окружающие нас, следуют за кораблем. Я оглядываюсь назад и понимаю, почему она хотела, чтобы мы летели: духи настигали нас. Я заканчиваю вкладывать достаточно очков в рео как раз в тот момент, когда женщина-корова снова говорит. — Кто вы такие? — спрашивает она требовательным тоном. — Мы искатели приключений, исследователи, — отвечаю я. Она сужает глаза в замешательстве и что-то жует, размышляя. — Зачем вы сюда пришли? — спрашивает она. — В чем проблема? — возвращаю я вопрос. — Проходить через дикие Расколотые небеса на грузовом корабле — это безумие! "Значит, они не знают, что находятся внутри подземелья,— говорю я девушкам. "Каким-то образом Мастер подземелья заманил этих духов сюда,— говорит Алисса. — Ну, мы действительно прошли через многое, — говорю я и одариваю женщину-корову натянутой улыбкой. "Лина, расскажи мне все, что знаешь о Расколотых небесах,,— поспешно говорю я через [Связь]. ]. Женщина смотрит на меня с недоверием, затем вздыхает и закрывает лицо рукой. Она быстро берет себя в руки, и выражение ее лица становится суровым. — Как тебя зовут, человеческий пилот? — Вольф Райдер, а это все мои жены, — отвечаю я с гордой улыбкой. Она с недоумением разглядывает Аой, которая сжимает свою металлическую алебарду и щит, а также големов, затем ее маска почти спадает. — Я Оритики, командир взвода Небесных Рогов, — говорит она, стараясь сохранить серьезный тон. Девушки тоже представляются, но телохранители не произносят ни слова. "«Небесные» часто использовалось до того, как первый император Вознесся. Они должны быть из времен до империи,,— говорит Лина. "Из того же времени, что и Бог-Король Аррейра,— отвечаю я и чувствую, как она кивает. — Итак, госпожа Оритики, полагаю, этот остров — ваш дом? — спрашиваю я, указывая на огромный остров впереди. Она торжественно кивает. — Именно. Это наш дом, Whakamutu Mutu. Я настоятельно прошу вас приземлиться там и подождать в порту, пока я поговорю с Верховным командованием. Прошу прощения, если мы кажемся грубыми, но прошло так много времени с тех пор, как у нас были гости, что нас никогда не учили, как с вами обращаться. "Как насчет любви и, возможно, немного сну-сну?,— шучу я в своем пространстве души и в ответ слышу несколько смешков. "Я лучше понимаю твои отсылки через [Связь],],— говорит Алисса. — Ну, в любом случае, мы просто путешественники, и у нас есть свои припасы. Мы никого не побеспокоим, если вы предпочитаете, чтобы мы продолжили наш путь, — говорю я сердечным тоном. Она качает головой: — Мы уже целое поколение изолированы от остальной части нашей нации. Было бы глупо с нашей стороны прогнать первого гостя, которого мы получили, с новостями из внешнего мира. Она делает сигнал рукой, и ее телохранители убирают глефы в свои [Инвентари], после чего все они снимают шлемы. Мы видим трех коров/быков и двух коз. Цвета и узоры их шерсти довольно разнообразны. Я вижу чисто черный окрас Оритики, коричневую корову, белую козу, синюю козу и белую корову с черными пятнами. По моему кивку девушки тоже расслабляются и убирают оружие, затем мы все снимаем шлемы. Элементали расслабляются и начинают с любопытством оглядываться по сторонам, привлеченные светящимися ангелами, летающими вокруг нас. "Я дам всем несколько очков в [Язык Рео], чтобы мы могли немного лучше понимать друг друга, ,— говорю я девушкам. У Ханы и Юнии недостаточно свободных очков, чтобы полностью выучить рео, поэтому они будут общаться через остальных. — Почему вы изолированы? — спрашивает Лина. Оритики хмурится, лица ее телохранителей дергаются. Ее голос смягчается, приобретая нотку печали: — С тех пор как случилась Окаменяющая катастрофа, Расколотые небеса вышли из-под контроля, а острова вокруг нас были наводнены монстрами и элементалями. Мы собрали несколько фермерских островов, но у нас все еще нет населения, чтобы вернуть себе остальные. — Окаменяющее событие? — спрашивает Сиэль. Оритики застигнута врасплох, и в ее голосе звучит недоумение: — Разве вы, жители суши, никогда не слышали о нашей нации? Неужели трагедия гибели миллионов осталась незамеченной остальным миром? — П-прошу прощения, — немедленно отвечает Лина и поспешно кланяется. — М-мы не ученые, но под нацией вы имеете в виду Ранта… гаухина… нацию? — Rangatuhinga o mua Hauhuri, — поправляет ее коричневый бык-телохранитель, немного обиженный тем, что она так сильно исковеркала название. — Значит, вы слышали о нас? — торжественно спрашивает Оритики. "Это нация, которая пала перед Символом Зависти,— говорит Лина в моем пространстве души. — О, точно! — восклицаю я, отвлекая пристальный взгляд химер от моей застенчивой маленькой Лины. — Мы слышали о вашей нации. Мы просто не знали, что именно с ней случилось. — Мы и сами не знаем… — признается Оритики, и все химеры печально опускают глаза. — Мы слышали, что Высокий Лес помогает Небесным Землям в экспедициях в Рангу, но больше ничего не знаем, — тактично передает Сиэль слова Юнии. — Небесные Земли? — спрашивает Оритики. — Химерные земли, ближайшие к континенту Гиллиос, — отвечает Лина. — Ах, вы имеете в виду Нижний Рубеж… Ну, по крайней мере, хоть что-то уцелело, и все же торговый корабль — первый, кто нашел нас… — комментирует Оритики с легким подозрением. — Нам очень повезло пройти через штормы, а потом мы нашли станцию Расколотых небес и смогли снова запустить ее, — говорю я. — Значит, это вы реактивировали эти Расколотые небеса? Мы все киваем. — Куда они ведут? — Озимандия. Мы видели многочисленные упоминания о нем в сохранившихся записях на станции, поэтому выбрали его в качестве следующей цели нашей экспедиции, — отвечаю я. Она подпирает подбородок и задумчиво кивает, глядя в сторону. — Это город за Пределом Пустоты… Подождите, город? Все, что мы видели на сканере, — это вертикальный диск. -— но теперь, когда Расколотые небеса активны, у вас есть шанс пересечь их, если вы правильно установили якоря. Вашей единственной проблемой будет миновать Зияющую Пасть, — она возвращает взгляд к нам и следит за нашей реакцией. — Зияющая Пасть…? Вы имеете в виду гигантского небесного змея, рядом с которым этот корабль выглядит как муравей? — спрашиваю я. Она кивает, казалось бы, забавляясь моим описанием. — Именно. Символ Чревоугодия, Зияющая Пасть. Аберрантный Облачный змей, который пожирает острова. Мы замолкаем, чувствуя легкое беспокойство при упоминании имени монстра. Наши встречи с чем-либо, названным Символом, никогда не были легкими. Даже Юния, которая никогда не встречала диких Символов или аберрантов, знает, что должны представлять собой эти два слова вместе. Оритики усмехается, затем улыбается нам, говоря: — Ну, вы пересекли дикие Расколотые небеса на грузовом корабле, вернули заброшенную станцию, и сумели обогнать Мстительных духов. Я с нетерпением буду ждать, как вы справитесь с этим. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Rupegia, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Оракул Maximillian Hübner. Принц PreownedFIN. Лорд Andrew Meyers. Лорд Hope. Лорд Samuel Lim. Лорд Bill. Лорд Novgarod. Лорд DJ. Лорд Ashadun. Лорд Michale Erwin. Лорд Enrique Peña Gomez. Лорд Braidborn. Лорд Bakerdea. Лорд Yeeteris Dedmeem. Лорд D4rk Sheep. Лорд Nathan Vanbrunt. Лорд Markus. Лорд Maurice. Лорд Badger. Лорд Krawn. Лорд Remco. Лорд Empyrean. Лорд Asakurà. Лорд Cidant. Благородный Salty Panda. Благородный Yamibomb112. Благородный Mild Fracas. Благородный EESDESESESRDT. Благородный Aclys. Благородный Tyler Mills. Благородный Samuel Steinike. ---------- Вакамуту Муту — Часть 3 Все на палубе начинают расслабляться и отходить от боевых позиций. Аой сворачивается калачиком и ложится; Лина и Сиэль садятся на её массивное тело; Юния прислоняется к башне мостика; Хана и Роксана обнимаются у правого борта; телохранители опираются на леерное ограждение у носа, а Оритики встает за форштевнем. Она поворачивается к городу как раз в тот момент, когда Холли замечает переполох. Похоже, скучающий дозорный наконец-то заметил наш корабль и поднял тревогу. Группа маленьких и гибких химер бросается к небольшим самолетам с дельтовидным крылом и совершает вертикальный взлет, после чего на впечатляющей скорости срывается с доков, выстраиваясь в дельтовидный строй. Их желтые самолеты напоминают курсоры мыши: треугольные и широкие, с небольшим хвостом, торчащим сзади. Они настолько крошечные, что в кабине едва хватает места для пилота. Большая часть объема приходится на размах крыльев, который в пять раз шире всей кабины целиком. Я вижу три маленьких кристалла на кончике каждого самолета: зеленый, коричневый и красный. Если рискну предположить, эти кристаллы используют [Ветряное лезвие], [Земляной снаряд], и [Огненный шар], соответственно. Не думаю, что они стали бы посылать эти малютки на перехват, не будь у них хоть каких-то наступательных возможностей. Козел с синей шерстью поворачивается к Аой и с любопытством разглядывает её, затем переводит взгляд на Хану и спрашивает молодым мужским голосом: — Ну, и как ты приручила дракона и научила его пользоваться алебардой? — Я не приручена. Я сама решила следовать за ним, — отвечает Аой своим глубоким, чувственным двойным голосом, а Лина переводит её слова. Молодой козел-химера в изумлении открывает рот. Остальные телохранители тоже поворачиваются к нам, внезапно проявляя живой интерес, а Оритики сдерживает смешок. — Я почти уверена, что он приручил тебя своим членом, — комментирует Хана, а затем повторяет это на языке Рео. — Ты же знаешь, он не это спрашивал! — восклицает Аой, и не потому, что стыдится слов Ханы, а потому, что узнала её дразнящий тон. Самообладание коричневого быка дает трещину, он нервно ерзает, а его глаза бегают между мной и Аой. — К-как это вообще может работать? — ошарашенно спрашивает он. Оритики поворачивает голову, и её кроваво-красные глаза пугающе сверкают, устремляясь на коричневого быка. — Парааоне, это жители поверхности. Уважай их частную жизнь, — отчитывает она его. Бык немедленно вытягивается во фрунт, а его взгляд устремляется вдаль. — Прошу прощения. Забыл свое место, — говорит он. — Все в порядке, — говорю я и отмахиваюсь рукой. — Я могу уменьшиться, чтобы он входил плотно. Его пенис тоже может менять форму и расти, — говорит Аой и одаривает их зубастой ухмылкой, пока Лина, краснея, переводит. — Расти…? — едва слышно переспрашивает Оритики. Они все слишком ошеломлены, чтобы расспрашивать дальше. "Как думаешь, насколько привлекательна Оритики?— спрашивает Алисса через [Связь]. "— Не особенно, хотя под всей этой броней мы толком не видим её фигуры— отвечаю я. — Если хочешь увидеть это вживую, уверена, мы можем устроить демонстрацию, но только для женщин, — говорит Алисса с озорной ухмылкой и очень двусмысленным тоном. "— По крайней мере, я знаю, что тебе нравятся девушки-волки,— дразнит Роксана. "— Ну, это есть в моем имени— отвечаю я. "— Погоди, серьезно?— спрашивает Алисса, и я отвечаю внутренним кивком. "— Ты не волк, ты человек-дракон!— восклицает Аой и внутренне дуется. "— А ты — дракон-человек— говорю я, и она внутренне улыбается. Оритики просто проводит рукой по своей шерсти и смотрит на приближающиеся самолеты, пока телохранители начинают перешептываться между собой. У них нет причин верить словам Алиссы, но та также предложила доказать это, так что можно сказать, некоторые из них стали немного заинтересованы. Как только перехватчики замечают, что нас сопровождают Небесные Рога, они замедляются и присоединяются к эскорту. Элементали ветра начинают проявлять еще больший интерес к Небесным Рогам и сбиваются в кучу, имитируя милые выражения замешательства Алиссы. Один из самолетов летит рядом с кораблем, подстраиваясь под нашу скорость. Пилот кладет крыло на леерное ограждение корабля, Оритики придерживает его, чтобы зафиксировать, затем кабина открывается, и пилот начинает с ней разговаривать. Я вижу женщину-кошку в темно-зеленом комбинезоне, которая горячо обсуждает процедуры нашего приема. Оритики хочет провести нас прямиком к верхним докам из-за исключительных обстоятельств нашего прибытия, в то время как женщина-кошка настаивает на нижних доках, поскольку мы — простолюдины. — Думаю, они настоящие дворяне. У пилота большой гарем, дракон, призывные существа, Живой доспех следует за ними, и он назвал мне свою фамилию, — шепчет Оритики, но, к её несчастью, Холли на носу слышит её идеально. — Он представился дворянином? Нет! Они должны отправиться в доки для простолюдинов, — шипит женщина-кошка. — Прости, Каатохе Нгеруа, но на этот раз я воспользуюсь своим рангом. Мы направляемся в Золотые доки, — говорит Оритики тоном, не терпящим возражений. Каатохе шипит на Оритики, закрывает кабину и улетает. Я начинаю замечать заклинание в воздухе, оно кажется очень похожим на Юнино [Духовный щит]. Я оглядываюсь и замечаю, что духи больше не настигают нас, они даже замедляются. Понятно… вот почему город еще не захвачен духами. — Итак, ваша группа… довольно разношерстная. Вы все из одного места? — спрашивает Парааоне, коричневый бык. Названия королевств изменились после того, как империя их завоевала, так что нам нужно согласовать наши истории. — Я из королевства Домум, слышали о таком? — спрашиваю я. — Кажется, мой отец говорил, что вы, домумцы, используете заклинание, чтобы мгновенно перемещать людей и товары куда угодно, — отвечает Парааоне. — Именно, оно называется [Врата]." — Ну, похоже, жителям поверхности живется лучше, чем нам… — уныло комментирует синий козел. — То, что с нами случилось, было бедствием, а не результатом наших неудач, — говорит Оритики, а затем жестом призывает нас продолжать. — Я рабыня из Маунтинхоума, — говорит Лина и быстро кланяется. — Мы из Зоммер Куникрайха, — говорит Хана и притягивает Сиэль в объятия. Рабанара не существовала до тех пор, пока не прошло много времени после эпохи Аррейры. — Я из леса Брюме, — говорит Алисса. — Алореста, — спокойно говорит Юния. — Святые земли суккубов, — с улыбкой говорит Роксана. Они могут даже не знать, что такое Кровавый раб, так что, возможно, лучше просто сказать, что они все — мои жены, за исключением Лины. — Мы все встретились в Небесных Землях и… влюбились, а затем решили исследовать Расколотые небеса, — говорю я и неловко ухмыляюсь. Синий козел и тихий белый козел подавляют смешок. — Прошу прощения, но то, как прямо вы это сказали, принижает впечатляющий состав вашей группы, — говорит синий козел с широкой улыбкой, дергая себя за маленькую белую бородку. — Я впечатлен тем, как хорошо большинство из вас говорит на Рео, — говорит белый козел. Только у меня десять очков в навыке «язык Рео», в то время как у девушек их разное количество, так что у них заметный акцент, в отличие от меня. — Я выучил Рео, чтобы облегчить наше исследование Расколотых небес, а мои жены выучили его, чтобы помогать в повседневной жизни, поскольку мы собираемся провести немало времени среди химер, — говорю я и одариваю их дипломатичной улыбкой. Оритики приподнимает бровь, но ничего не говорит. Наша первая встреча была довольно неловкой, так что, думаю, она может подозревать нас в чем-то недобром. — А как насчет того Живого доспеха и парящих кукол? Что они такое? — спрашивает Парааоне. — Они — слуги, считайте их чем-то вроде призывных существ, — отвечаю я. Внимание телохранителей переключается на големов. Они с любопытством разглядывают их, хотя внешность Ярн слегка комична, поэтому они фокусируются больше на ней. Они думают, что она — Живой доспех, а куклы, возможно, прокляты подобным образом. Юния, которая находится ближе всех к ним, едва заметно дает им знак не исправлять догадки телохранителей. — Довольно вопросов, нам нужно пришвартоваться, так что не отвлекайте пилота, — говорит Оритики, и телохранители снова выпрямляются. Она выводит нас из «Петляющих ветров» и направляет к вершине города. Здания постепенно увеличиваются в размерах по мере нашего подъема. Сначала они становятся особняками, затем обзаводятся садами все больших размеров. Холли, разведывающий город, обнаруживает пару редких людей, обнаженных среди химер. Возможно, именно поэтому химеры знают немного на андрасте. Перехватчики отсоединяются от нашего эскорта и возвращаются в свои доки, а минуту спустя мы наконец достигаем Золотых доков. В истинно божественном стиле правителей, док покрыт деталями из золота. Первый император очень не любил использовать золото и серебро в качестве украшений, поэтому подобного искусства нет в большинстве имперских домов. Доки представляют собой большую посадочную полосу из бетона, выступающую из города и поддерживаемую решеткой из толстых металлических балок. По обе стороны посадочной полосы расположены четыре платформы с деревянными ангарами между ними. На внешнем краю платформ находится приподнятый деревянный переход с каким-то свернутым мостом. Похоже, каждая платформа может вместить корабль примерно втрое длиннее нашего. Толстые цветные облака по всем Расколотым небесам блокируют большую часть солнечного света, из-за чего трудно заметить разницу между днем и ночью. Это подземелье также не особо следует циклу дня и ночи внешнего мира, так что я понятия не имею, который сейчас час. Мои часы показывают, что сейчас день, но освещенность настолько низкая, что для нас это ощущается как ночь. Из-за этого посадочная полоса была размечена светящимися кристаллами, точно так же, как на Земле, напоминая мне о моих перелетах между Бразилией и Канадой. Оритики направляет нас к ближайшей к городу платформе, месту, обычно зарезервированному для высшего сословия. Весь док пуст, за исключением небольшого корабля, похожего на галеру, который напоминает наш, но имеет множество деталей из золота, как и все остальные доки. Вместо крыльев у него пять мачт со спущенными парусами, разложенными в форме веера. Ох… обожаю видеть новые конструкции дирижаблей. Мы плавно приземляемся, и к нашему кораблю направляется приветственная группа. Я вижу одну обнаженную химеру вместе с четырьмя другими, вооруженными копьями и облаченными в гамбезоны и кожу. Алисса и я наконец отпускаем управление, затем спускаемся на палубу, и я останавливаюсь рядом с Оритики. Жестом руки она отпускает летающих Небесных Рогов, затем поворачивается к нам. Её глаза немедленно останавливаются на Гифи, она на мгновение замирает, а затем смотрит мне прямо в глаза. — Я попрошу вас оставаться на этой платформе, пока я не вернусь или кто-то другой не придет вас принять, — говорит она. Я киваю в знак согласия, и она спрыгивает с корабля, за ней следуют её люди, затем она расправляет свои белые ангельские крылья и плавно перелетает на переход. Она приземляется перед приветственной группой, обменивается несколькими словами, а затем улетает к вершине города. Теперь, когда их светящаяся броня скрылась из виду, мои глаза начинают чувствовать усталость от слишком долгого созерцания чего-то столь яркого. Мы собираемся на левом борту корабля и ждем, когда химеры подойдут к нам. Они останавливаются перед свернутым мостом, и бронированный солдат активирует небольшое зачарование, заставляя его развернуться в нашу сторону и остановиться прямо поверх леерного ограждения, после чего металлические зажимы закрепляют его на нашем корабле. Канаты, идущие вдоль перил моста, внезапно натягиваются, выпрямляя подвесной мост. Обнаженная химера — это мужчина с головой обезьяны, чье тело почти полностью покрыто ярко-желтой шерстью, что объясняет, почему он не чувствует холода. Странная вещь, которую я замечаю: большинство мужчин ходят с полуэрекцией. Крови достаточно, чтобы он был длинным, но не в состоянии полного возбуждения, и у этого обезьяноподобного парня то же самое, хотя его член довольно длинный, почти доходит до колен. У этой группы людей нет крыльев, и они гораздо менее атлетично сложены, чем Небесные Рога. У них также эклектичное разнообразие частей тела, отчего у меня текут слюнки, когда я вижу белого с светло-голубым волка, который выглядит довольно женственно. Надеюсь, что эта — женского пола. Их пухлая броня делает невозможным понять, есть ли у них грудь. Хана и Аой с недоумением смотрят на длинный пенис желтой обезьяны, но остальные девушки избегают смотреть вниз. Алисса, больше всех, заметно испытывает отвращение при виде еще одного обнаженного мужчины, хотя перспектива того, что я буду пожирать глазами обнаженных женщин, уравновешивает это негативное чувство. Обезьяноподобный мужчина останавливается у края развернутого моста и смотрит на меня с серьезным выражением лица. Даже его длинный желтый хвост застыл в воздухе от напряжения. Он нервничает, но его тон идеально дипломатичен, когда он говорит: — Вольф Райдер, я гавань-мастер Коура, и я отвечаю за прибытие и отправление воздушных судов. Как, возможно, упоминала Оритики, прошло так много времени с тех пор, как у нас были посетители, что правильные процедуры для подобных ситуаций были забыты. — Я прошу вас оставаться здесь, как она и проинструктировала, поскольку вы не будете считаться для нас простыми гостями. Новости о вашем прибытии распространятся по всему городу, и мы бы очень хотели получить новости извне. Просим вас понять нашу ситуацию и сотрудничать. Я одариваю его дипломатичной улыбкой, смягчая его нервозность, киваю и говорю: — Я понимаю. Мы исследователи, так что мы никуда не торопимся. Мы подождем столько, сколько потребуется. Он глубоко кланяется, затем дипломатично улыбается, но его лицо становится гораздо мягче. — Благодарю за понимание. Я буду в своем кабинете на случай, если мы вам понадобимся. Я оставлю здесь двух охранников, чтобы вы могли попросить их о чем угодно. Я мягко киваю, и он разворачивается, а затем уходит. Я бросаю пристальный взгляд и слегка ухмыляюсь красивой волчице-химере, прежде чем они уходят. Женственная волчица на секунду напрягается, чувствуя интенсивность моего взгляда, и застенчиво бросает на меня взгляд, прежде чем встать у входа на подвесной мост. "— Мне нравится соблазнять других для тебя. Если сможешь, позволь мне заполучить ту, — говорит Алисса через [Связь].]. Я достаю диваны для нас, и мы наслаждаемся простым чаем «Тоник» с медом и водой. — Может, нам снять доспехи? Если нас будет принимать их высшее общество, то это произведет наилучшее первое впечатление, — предлагает Юния. — Если они не живые гуманоиды, то я им не доверяю, — говорит Алисса. — Если дух не был осквернен, он не станет злым или Порочным, — говорит Сиэль. — Не могу сказать, были ли они осквернены, но они не кажутся злыми, — говорит Юния, и Роксана соглашается. — Давайте переоденемся в официальную одежду, но элементалей я оставлю на корабле, на всякий случай, — говорю я. Сексуальная волчица-химера стоит неподвижно, позволяя мне любоваться её телом, но она не может удержаться от того, чтобы не бросать на нас украдкой взгляды. — Сегодня становится немного жарко, не так ли? — говорит она нежным женским голосом. — Еще как! — А? Да, пожалуй, — отвечает енотовидный мужчина и пожимает плечами. Волчица ослабляет свой гамбезон, открывая намек на свою молочно-белую грудь. Она слишком далеко, чтобы я мог использовать на ней «Чувство души», так что я пока не могу увидеть её имя. Она ростом с Хану; её шерсть довольно пушистая, как у самоеда; цвет чисто белый с маленькими светло-голубыми пятнами на концах; уши треугольные и высокие; морда довольно длинная и тонкая; а глаза имеют самый «женственный» вид с длинными ресницами и соблазнительной, раскосой формой. Похоже, я стал фурри. — Похоже, они не знают, что находятся внутри подземелья, — говорит Юния. Мы понижаем голоса, чтобы охранники нас не услышали. — Ага. Думаю, нам придется лгать и придерживаться истории, что мы исследователи, — говорю я. — Тогда нам нужно согласовать нашу ложь, — говорит Лина, и я киваю. — Думаю, Оритики может уже подозревать нас. Наша первая встреча была очень неловкой, — говорит Алисса. — Мне следовало вложить немного очков в «язык Рео» до того, как они приземлились. Я был неосторожен, — говорю я и извиняюще кланяюсь. — Мы… нам следовало предложить это. Я была слишком ошеломлена их заклинаниями; мне следовало быть осторожнее, — признается Юния. Я криво улыбаюсь и говорю: — Полагаю, даже ты можешь потерять бдительность, если слишком сильно наслаждаешься моментом. — Я не наслаждалась, — бормочет Юния и едва заметно дуется. Я поворачиваюсь к Лине и говорю: — Ладно, расскажи нам все, что ты знаешь о химерах времен Аррейры. У Оритики уходит полчаса на возвращение, она идет рядом с Каатохе Нгеруа, очевидным командиром малых самолетов. Обе обнажены, если не считать тонны украшений, покрывающих их тела. У Оритики черная человеческая грудь с огромными сиськами, пушистые руки с человеческими кистями и ноги ящерицы. Её крылья, по-видимому, уменьшились до трети от прежнего размера. Её киска полностью выбрита, обнажая манящие, мясистые губы. Каатохе выглядит как бенгальская кошка с пятнистыми леопардовыми руками и спиной, а также бронзовокожим человеческим передом и ногами. Её маленькая грудь довольно мила, а на лобке — ухоженная оранжевая полоска. — Черт возьми, они горячие, — комментирует Хана, пока я делюсь дразнящим зрелищем через [Связь]. ]. Роксана смотрит на пару колышущихся темных «базук», затем переводит взгляд на Сиэль и ухмыляется. — Твои — ровня настоящим коровьим сиськам, — говорит она. Сиэль закатывает глаза и говорит: — Завидуешь? Роксана озорно ухмыляется. — Конечно, но раз уж ты позволяешь мне их доить, я вполне счастлива, что у меня нет такой пары, как у тебя. — Ты не сможешь победить её в этом, — тихо комментирует Юния. Две химеры обмениваются несколькими словами с Коурой, затем останавливаются перед мостом к нашему кораблю и разговаривают с охранниками. Они говорят слишком тихо, чтобы даже Алисса могла их услышать, но Холли под мостом все равно достаточно близко, чтобы разобрать их слова. — Как они себя вели? — спрашивает Оритики. — Они переоделись, пили чай и много разговаривали, но мы не подслушивали, — говорит волчица, и Оритики кивает, явно довольная. — Человек определенно положил на нее глаз, — говорит енотовидный мужчина дразнящим тоном. Оритики и Каатохе смотрят на волчицу, но та остается напряженной и избегает смотреть им в глаза. После нескольких неловких секунд Оритики улыбается и говорит: — Я перевожу вас обоих. Пока что будете подчиняться мне. Сообщите Коуре, затем снимите доспехи и обслужите наших гостей. Каатохе закатывает глаза и скрещивает руки на груди. Енотовидный мужчина грустно улыбается и говорит: — Не думаю, что кто-то из них заинтересован во мне. Я почти уверен, что дракон смотрит на меня скорее как на кусок мяса… ну, в смысле, который едят, а не… в другом смысле… — Просто будь их гидом, — говорит Оритики, пожимая плечами. — А теперь, вы получили свои приказы. — Слушаемся, Почтенная, — говорят они в унисон и уходят. Оритики и Каатохе переходят по мосту и запрыгивают на корабль. Мы встаем, чтобы принять их, теперь полностью облаченные в нашу официальную одежду. — Семья Райдеров, это Каатохе Карака Нгеруа, командир перехватчиков «Оса», тех самых самолетов, что сопровождали нас сюда, — говорит Оритики и указывает на горячую обнаженную женщину-кошку рядом с собой. Три имени? Не уверен, что это значит. Но то, как она смотрит на нас, кричит о «дворянстве». Мы представляемся, но её реакция настолько идеально нейтральна, что даже Алисса разочарована. Эльфийский обычай представления включает поцелуй руки, но химеры очень сдержанны, когда дело касается прикосновений. Они даже не пожимают руки незнакомцам, что кажется нам крайне ироничным. Каатохе не делает жеста, приглашающего нас поцеловать её руку, поэтому мы просто обмениваемся короткими поклонами. — Можете называть меня Каатохе Нгеруа, — говорит она и самодовольно улыбается, затем быстро кланяется и скрещивает руки, соблазнительно приподнимая свои маленькие «прелести». Определенно не из тех, кто любит прозвища… "— Думаю, она дворянка,— комментирует Лина в моем внутреннем пространстве. "— Согласен— эхом отзывается через [Связь]. ]. — С представлениями покончено, давайте перейдем к делу. Как я и ожидала, Высшее командование собралось и приглашает вашу семью на встречу, — говорит Оритики. — Мы с радостью принимаем, — говорю я и почтительно киваю. Она улыбается и говорит: — Замечательно. Теперь я объясню некоторые правила нашего общества. Мы не хотим никого обидеть, просто лучше не делать никаких предположений, особенно потому, что наши собратья на границе гораздо более консервативны, чем мы… а дракониды, как известно, самые частые нарушители. — Никаких обид, — небрежно отвечает Хана. Оритики решительно кивает, заставляя свои восхитительные черные «молочные бидоны» подпрыгивать, затем продолжает: — Мы все можем ходить обнаженными, но это не приглашение прикасаться к нашей голой коже или даже к сексуальным актам. Вам разрешено прикасаться к чьей-либо голой коже только после того, как они попросили о рукопожатии или объятии. Обычный способ попросить о сексуальном акте — сначала попросить о поцелуе, затем постепенно просить о большем контакте, и если вы после этого занимаетесь сексом на публике, убедитесь, что все за собой убрали. — Вам всем разрешено наблюдать за другими сколько угодно, и даже самим заниматься сексом на публике, если вы не блокируете движение и не делаете это перед частной собственностью без разрешения владельца. — Также у всех нас есть личные полотенца, которые мы используем, когда садимся где-либо, кроме травы. Если вы хотите ходить обнаженными, то вам тоже нужно такое. Очень грубо пачкать стулья потом от ваших задних частей, как бы хорошо они ни были вымыты. — Наконец, если вы, Вольф, решите ходить обнаженным, убедитесь, что ваша эрекция никого не касается, это было бы очень грубо. Наши мужчины научились сдерживать свои пенисы от выпрямления, чтобы этого не происходило, но им все еще нравится держать их в полном размере, чтобы мериться друг с другом, — заканчивает она с легким закатыванием глаз. — Понял, — говорю я, и мы все киваем. Оритики улыбается, в то время как Каатохе остается бесстрастной. — А теперь, пожалуйста, следуйте за нами, — мягко говорит корова-химера. Когда мы проходим мимо кабинета Коуры, енотовидный мужчина и волчица выходят наружу, теперь полностью обнаженные. К счастью, член мужчины полностью скрыт, ничего не выдавая под шерстью, в то время как волчица обнажает всю свою молочно-белую кожу и светло-голубую чешую. У её маленькой груди призрачные соски, которые выглядят твердыми и острыми, а на киске — светло-голубая полоска, настолько маленькая, что я все еще вижу её розовые губы. Её ноги как у дракона с соответствующим хвостом, руки и грудь человеческие, а спина пушистая и покрыта шерстью. Она возбуждена? Она замирает на мгновение, когда смотрит на меня, затем продолжает идти вперед с напряженной осанкой. Я ухмыляюсь ей, затем снова смотрю вперед, и Алисса счастливо сжимает мою правую руку. Мы выходим из Золотых доков и достигаем центра города. Такое ощущение, что мы в Квартале дворян из-за малого объема движения и роскоши как домов, так и людей, проходящих мимо. Мы идем по широким мощеным улицам, восхищаясь креативностью художников-химер. Чтобы соответствовать нашим кристаллам, Юния носит тонкое белое ожерелье с желтым гранатом, ограненным в форме сферы. Со всеми нашими драгоценностями и изысканной одеждой мы не особо выделяемся, за исключением того факта, что мы единственные, кто не ходит обнаженным. Из всех нас Аой привлекает больше всего внимания, поскольку по городу изредка ходят монстры, похожие на драконов, и они очень впечатлены, видя прирученного дракона, спокойно идущего рядом с нами. Алисса, Хана и Роксана тоже привлекают много взглядов, поскольку у химер, кажется, есть слабость к частям животных или монстров. Затем весть о нашем прибытии распространяется, и небольшая толпа начинает следовать за нами. Двое охранников позади нас достают деревянные дубинки и начинают разгонять толпу, охраняя нас от любого, кто беспокоит или задает вопросы. Мы поднимаемся в течение нескольких минут и в конце концов достигаем огромного золотого полукруглого здания. Оно выглядит довольно минималистично с простым садом перед ним, но содержится в безупречном состоянии. У него всего один этаж и широкий купол в центре, но потолок легко в четыре раза выше, чем в обычной имперской архитектуре. Охранники в светящихся золотых доспехах расставлены по всему внешнему периметру поместья без стен. Если бы я не видел, как глаза одного из них следят за нами, я бы решил, что это статуи. Внутри здание напоминает Сикстинскую капеллу, где почти каждый сантиметр покрыт росписью, а все остальное, напротив, позолочено. Поистине роскошно. Мы проходим через широкий коридор и поднимаемся по длинной лестнице к широкому куполу наверху. Затем проходим через набор позолоченных золотых дверей и выходим на сцену круглого театра. Там есть места для сотен тысяч людей, но все они пусты, за исключением десяти в первом ряду, где сидят пожилые на вид химеры. Их глаза бесстрастны и серьезны. За исключением одного из них, я не думаю, что они настроены особо дружелюбно. Единственный человек с приятным взглядом — это серая химера с головой дракона. Его кожистые губы изогнуты в легкой ухмылке, но, как и у Аой, это обнажает его длинные клыки, что непреднамеренно делает его вид слегка пугающим. Он улыбается нам, затем указывает на несколько мест перед сценой и говорит: — Райдеры, пожалуйста, присаживайтесь. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Rupegia, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Оракул Максимилиан Хюбнер. Принц PreownedFIN. Лорд Эндрю Мейерс. Лорд Хоуп. Лорд Сэмюэл Лим. Лорд Билл. Лорд Новгарод. Лорд DJ. Лорд Ашадун. Лорд Майкл Эрвин. Лорд Энрике Пенья Гомес. Лорд Брейдборн. Лорд Бейкердеа. Лорд Йитерис Дедмим. Лорд D4rk Sheep. Лорд Натан Ванбрант. Лорд Маркус. Лорд Морис. Лорд Барсук. Лорд Крон. Лорд Ремко. Лорд Эмпиреан. Лорд Асакура. Лорд Сидант. Дворянин Salty Panda. Дворянин Yamibomb112. Дворянин Mild Fracas. Дворянин EESDESESESRDT. Дворянин Aclys. Дворянин Тайлер Миллс. Дворянин Сэмюэл Стайнике. ---------- Гран-при — Часть 1 Я дипломатично улыбаюсь и киваю, и мы подчиняемся, хотя Ярн остается стоять у меня за спиной, несмотря на то что для нее приготовили стул. Оритики и Каатохе проходят дальше к зрительским местам. Они минуют ряд Высшего совета и садятся в следующем ряду. Каатохе садится позади химеры с кошачьей головой, которая очень похожа на нее, но с прядями седых волос и пятнами белого меха по всему лицу. У нее также настоящие темно-русые волосы на голове, уложенные в виде перьев. — Давайте начнем знакомство. Я Хихирива Тараконаа, Маршал Небес, — говорит серый дракон. — Я Вахинуи Карака Нгеруа, Маршал Земель, — представляется возможная родственница Каатохе. Остальные восемь советников представляются, и я замечаю, что у некоторых из них нет трех имен. Может, они не все принадлежат к аристократии? Затем наступает наша очередь, и девушки представляются моими женами, а Лина говорит, что она моя рабыня. Как только Аой подает голос, Совет реагирует по-разному: от дружелюбия до скепсиса. Хихирива явно заинтересован. Возможно, Аой — причина, по которой он так дружелюбен к нам. — Мисс… э-э, я полагаю, вы женского пола, верно? — спрашивает Хихирива у Аой. В языке рео нет различий между «мисс» и «мистер», но Хихирива использует андрастийский вариант слова из уважения к нам. — Да. Я женщина, — кивает Аой, и Лина переводит. Он мягко улыбается, обнажая длинные клыки, и говорит: — Мы знали, насколько умны драконы, но впервые видим того, кто умеет говорить и… дружелюбен к гуманоидам. Мистер Райдер, насколько «похожим» вы бы назвали ее интеллект по сравнению с нашим? У языка химер есть небольшая особенность: у всех объектов есть род, как в португальском, но личные местоимения не имеют рода, поскольку у химер есть подраса метаморфических химер, способных менять пол по желанию. Хихирива использует гендерно-нейтральное местоимение по отношению к Аой, показывая, что видит в ней личность, а не монстра или животное. — Она очень молода для дракона, но ее тело достигло зрелости, так что я бы сказал, что она умна, как едва повзрослевший подросток, — отвечаю я, и Аой отвечает ему зубастой улыбкой. — О да. Считайте ее тоже одной из моих жен. Хихирива ухмыляется, а остальной совет начинает перешептываться. Некоторые даже задаются вопросом, не еретик ли я. Они говорят шепотом, но недооценивают слух Алиссы. Вахинуи быстро пресекает разговоры об ереси. По-видимому, она уважает нашу частную жизнь больше, чем остальные члены Совета. Она поворачивается к нам и говорит: — Нас беспокоило, насколько мисс Аой может быть опасна для населения, но я думаю, вы развеяли все сомнения по ее поводу, верно? — спрашивает она слегка раздраженным тоном и смотрит на любопытных советников, которые покорно кивают. — А как насчет Живых доспехов? Эти две куклы ведь тоже магические существа? — спрашивает андрогинный советник. — Считайте их призывами, которые выступают в роли моих телохранителей. Я призыватель, использующий их для обеспечения безопасности, — спокойно отвечаю я. Советник ворчит, но больше не находит, о чем нас спросить. — Тогда давайте перейдем к другой теме, — говорит Хихирива и снова становится серьезным. — Как вы могли заметить, мы потеряли связь с остальной частью нашей нации, включая Небесного Правителя, назначенного в наш регион. Чтобы заменить наших правителей, мы создали этот Высший совет, состоящий из высшей аристократии нашего города. Думаю, у них действительно есть некое подобие знати, но в совет входят и неаристократы, поэтому ему приходится использовать слово «аристократия» вместо «знать». — В связи с этим возникает вопрос: слышали ли вы о каком-либо другом городе химер или аристократе, который выжил? — Помимо Небесных Земель, границы вашей нации, нет, не слышали, — говорю я и слегка качаю головой. — Насколько я помню, в Небесных Землях нет Небесного Правителя, — говорит Юния. — Даже наши Верховные Правители не выжили? — спрашивает один из членов Совета. — Нет, — торжественно отвечаю я. В театре воцаряется тишина, члены Высшего совета мрачно переглядываются, но у них не хватает сил что-либо сказать. Оритики неловко трет свой рог и тихо вздыхает. — Значит, мы технически правим этими «Небесными Землями». Если только ими не правит ветвь королевского дома, — говорит знатная советница, демонстрируя некоторое пренебрежение при упоминании Небесных Земель. Совет поворачивается к нам в ожидании ответа. — Я слышала, что они основали новое королевство, но они не претендуют на то, чтобы быть прямыми потомками нации Хаухури, — говорит Юния. Совет реагирует шоком и гневом. — Предатели! — Отступники! — Мы должны их подчинить! Оритики хмурится, и ее холодный голос подавляет их гнев, когда она рычит: — Я не буду сражаться с собратьями-химерами по таким пустяковым причинам. — И у нас нет никакой настоящей армии, — сурово добавляет Вахинуи. Каатохе с горечью смотрит на свои руки-лапы, постоянно выпуская и втягивая когти. Хихирива мягко улыбается и говорит: — Простите нас за этот всплеск эмоций, Райдеры, но некоторые из нас все еще слишком привязаны к славе и гордости прошлого." — Ничего страшного, мы не граждане Небесных Земель, — отвечаю я и дипломатично улыбаюсь. Остальные члены Совета приходят в себя, и Хихирива продолжает: — Теперь, что касается следующей темы, вместо подчинения, очевидно, что нашим первым действием должно стать установление контакта с Небесными Землями. Итак, Райдеры, пожалуйста, расскажите нам, как вам удалось сюда добраться. Я снова дипломатично улыбаюсь, но улыбка выходит немного натянутой из-за той огромной чертовой лжи, которую я собираюсь им выдать. — Что ж, мы проделали немалый путь, чтобы попасть сюда, но если вы хотите вернуться тем же путем, которым пришли мы, позвольте сказать, что это будет сложно… По сути, мы заблудились. Кроме того, чтобы просто спускаться вниз, мы понятия не имеем, как вернуться. Оритики разражается смехом, в то время как остальные члены Совета тихо стонут. Вахинуи и Каатохе хранят молчание, сурово глядя на нас. Вахинуи дергает себя за усы и говорит: — Не уверена, осознаете ли вы, но спуск вниз не обязательно приведет вас обратно на землю. Скорее всего, вы найдете Темную Пустоту или Край Мира, если будете двигаться прямо вниз. Я киваю и улыбаюсь в ответ: — Да, мы знаем. Расколотые небеса — это полностью искаженное пространство на краю мира. — И как же вы тогда планируете вернуться? — спрашивает советница. — Мы не планируем этого делать. Мы пойдем туда, куда нас понесут ветры, — отвечает Хана с пугающей улыбкой. Половина Совета посмеивается над ее словами. Она сказала нечто очень похожее на идиому химер: «Пусть течение несет меня, куда пожелает». — Значит, вы хотите сказать, что пробудете здесь некоторое время? — спрашивает Вахинуи. Ее желтые кошачьи глаза слегка сужены от недоверия. Совет приходит в себя, и их выражения лиц снова становятся серьезными. — Нет. Мы, вероятно, пробудем здесь всего день или два, а затем продолжим наше путешествие в сторону Озимандии, — отвечаю я. — У вас есть хоть какие-то идеи, как миновать Зияющую Пасть? — спрашивает один из советников. — Нет, но мы найдем способ проскользнуть мимо, если потребуется, — отвечаю я. Совет издает несколько тихих смешков. — И как вы собираетесь это провернуть? — снова спрашивает он. Оритики и Каатохе подаются вперед, внезапно заинтересовавшись. Я слегка озорно улыбаюсь и говорю: — Это секрет. Мы искатели приключений, мы не можем так свободно раскрывать свои секреты. Лицо Оритики смягчается от удивления, в то время как рот Каатохе дергается от гнева, обнажая острый белый клык. — Вы не будете против, если мы отправим экспедицию вместе с вами? — внезапно спрашивает Хихирива, и весь Совет поворачивается, чтобы испепелить его взглядом. — Что ты задумал? — спрашивает его Вахинуи, ее губы медленно растягиваются в усмешке, обнажая такой же белый и острый набор клыков, как у ее младшей родственницы. Довольно отстраненная химера с головой дракона принимает гораздо более жесткую и внушительную позу, вытягивая свою длинную кожистую шею вверх, из-за чего его голова возвышается над всеми остальными. Он растягивает губы в ухмылке, показывая им всем свой довольно красивый набор зубов. Его голос приобретает низкий рокот, который заставляет невольно прислушаться к нему, когда он говорит: — В Озимандии были обширные сельскохозяйственные острова. Я хочу вернуть один из них, пока они будут отвлекать Зияющую Пасть. Совет, похоже, удивлен его предложением, но никто из них не находит причин отклонить эту идею. У девушек смешанные чувства по поводу этого плана. Они определенно не в восторге от того, что будут «приманкой», но Хихирива был самым благосклонным к нам советником, так что он начинает их располагать к себе. Кроме того, я уверен, что Сиэль больше всех им не доверяет, поскольку они все… ну, мертвы. Как бы убедительно они ни выглядели, они не из плоти и крови; случайные струйки маны, вырывающиеся из их тел, имеют очень похожий привкус на мое собственное заклинание [Материализация]. Пока мы обдумываем его слова, Хихирива продолжает: — Вы ведь те самые, кто реактивировал станцию «Петляющих ветров» пятнадцать, верно? — Его прекрасные красно-синие драконьи глаза пристально и с волнением смотрят на меня. Э-э… у станции «Петляющих ветров» не было никакого названия, которое мы бы узнали. — Я не обратил особого внимания на название станции, но думаю, вы правы, — отвечаю я. Он мягко кивает. — Мы сопроводим вас мимо Мстительных Духов и поможем добраться до Зияющей Пасти. Как только вы сделаете свое дело, мы займемся возвращением сельскохозяйственного острова. — Затем он поворачивается к Оритики. — Каково ваше мнение, Почтенная? Окажете ли вы нам свое содействие? Черная корова закрывает рот рукой и задумчиво трет подбородок. — Звучит приемлемо. Мы поможем вам, но только половина Небесных Рогов отправится в путь. Остальные останутся защищать город, — отвечает она и громко выдыхает носом. Хихирива опускает голову. — Этого должно быть более чем достаточно, — говорит он, затем снова выпрямляется и поворачивается к нам. — Нам потребуется два дня на подготовку, это приемлемо? — спрашивает он нас, но взгляд, который он бросает на Вахинуи, говорит мне, что он спрашивает и ее тоже. — Меня устраивает. Мы в любом случае хотели отдохнуть несколько дней, — отвечаю я. — Теперь о вашем пребывании. Сколько у вас монет? — спрашивает советник. — Много серебряных и несколько золотых монет, — лгу я. Мы гораздо богаче. Советник хмурится, и остальные выглядят немного обеспокоенными. Он оглядывается, они коротко совещаются, затем он поворачивается к нам и дипломатично улыбается, говоря: — Можете ли вы не тратить здесь свои золотые монеты? Нам пришлось уменьшить количество металла в наших монетах, чтобы сохранить стабильность экономики, так что ваше богатство сейчас немного… чрезмерно. — Мы… будем иметь это в виду, — уклончиво отвечаю я. По-видимому, это был неправильный ответ, так как они становятся бесстрастными, а Вахинуи выглядит недовольной. Юния бросает на меня быстрый взгляд, и я осознаю свою ошибку. — Мы не стремимся нарушить порядок в вашем городе, поэтому ограничимся покупкой только самого необходимого, — спокойно добавляю я. Хихирива улыбается, так что, думаю, я все исправил. — Насчет станции «Петляющих ветров» пятнадцать: вы установили надлежащие якоря для пути обратно на станцию из Озимандии? — спрашивает советник. — Мы… нет. Он «проходим», но не очень стабилен, — отвечаю я и извиняюще улыбаюсь. Советник вздыхает, затем Оритики говорит: — Тогда у нас будут лучшие результаты, если мы вернемся тем же путем, которым они пришли. — И Совет кивает. В театре становится тихо, поэтому Хихирива хлопает в ладоши и говорит: — Тогда, полагаю, это все, что нам нужно было обсудить. — Он оглядывается, Совет некоторое время перешептывается между собой, затем они кивают в знак согласия. — Очень хорошо. Мы встретимся снова завтра в два часа дня, чтобы обсудить нашу экспедицию, — добавляет он, и мы киваем. Оритики встает и говорит: — Если вы, Райдеры, не против, я возьму на себя ответственность за ваше пребывание и покажу вам город. Как вам такое? Я смотрю на девушек, и они положительно кивают. Оритики кажется самой надежной из них всех, так что, думаю, это будет нормально. — Мы будем польщены, — говорю я и почтительно опускаю голову. Тяжело топая своими ящериными ногами и завораживающе покачивая огромными коровьими сиськами, Оритики с улыбкой на длинном лице направляется к нам. — Тогда следуйте за мной, — говорит она и направляется к выходу. Мы кланяемся Высшему совету, а затем следуем за ней. Енот и сексуальная волчица улыбаются нам, я подмигиваю волчице, и они идут следом за нами. Когда мы проходим мимо зала, похожего на Сикстинскую капеллу, Лина поднимает голову, поглощенная картинами. — Что лучше: картины или резьба? — спрашиваю я ее. — У резьбы есть глубина, но нет цвета. У картин — наоборот. Единственным «лучшим» средством было бы сочетание обоих. "Резьба? — спрашивает Оритики на андрастийском с сильным акцентом. В рео гласные произносятся с открытым ртом, в то время как «р» и «с» в андрастийском гораздо более закрытые и трудные для произношения. — Гномы — мастера резьбы, но они не очень хорошие художники, — перевожу я ей. — Гномы? Она гном? О, я думала, она просто ребенок-раб, — замечает Оритики. — Ну, мне все еще четырнадцать, — застенчиво говорит Лина. — Хм. Ты определенно на это не выглядишь. — Большинство гномов не стареют после определенного момента, и наше старение всегда останавливается в возрасте от десяти до пятнадцати лет, — говорит Лина. — Это завидное качество. Лина бросает взгляд на коровьи сиськи, покачивающиеся на уровне ее глаз рядом, затем ласкает свою плоскую грудь. — Спорно. Оритики замечает это и громко смеется. — Ты же знаешь, что эти мешки с жиром — только обуза? Они даже вызывают боль в спине, если я не ношу пояс достаточно часто. — О, я прекрасно знаю , что ты имеешь в виду, — говорит Сиэль, и они улыбаются друг другу. Оритики ласкает свои прелести и позволяет им тяжело опуститься. — Если бы мне не нравились мужчины, я бы давно стала одним из них. По крайней мере, когда мой член болтается, это не вызывает боли в спине, — говорит она. — Я почти уверен, что твои бедра были бы раздражены от постоянных шлепков, — говорю я с ухмылкой. — Вот почему всегда стоит держать его в полувозбужденном состоянии, — отвечает она, и мы посмеиваемся. — Вы метаморфическая химера? — спрашивает Алисса. Она кивает и отвечает: — Да. Вот почему у меня эти рога; я родилась с ними, и мне не нужен был маг изменения, чтобы их дать. Хотя прошло много времени с тех пор, как я в последний раз превращалась в мужчину. Я даже забыла, каково это — писать стоя. Мы посмеиваемся, но девушки более сдержанны. Они не знают, что такое настоящая свобода. Мы выходим из здания и останавливаемся у травы. Оритики поворачивается к нам и говорит: — У меня еще есть дела на сегодня, так что я присоединюсь к вам в сумерках. Эти двое будут вашими гидами, но вы свободны делать все, что пожелаете. — Я Ририму, — говорит енот и вежливо кланяется. — Я Хукараре, — говорит белая волчица и протягивает руку для рукопожатия. Я беру ее и слегка сжимаю. Ее рука человеческая и довольно грубая. Не каждый может позволить себе использовать средства по уходу за кожей, как мы. — Итак, вы хотели бы куда-нибудь сходить? — спрашивает Ририму. Мои глаза на мгновение задерживаются на соблазнительном теле Хукараре, затем я поворачиваюсь к девушкам. — Мы опаздываем на обед, — говорит Роксана, и Аой энергично кивает. — Мы хотели бы ресторан с сытной едой и большим количеством мяса, — говорю я. — Я знаю такое место, — кивает Ририму. Несмотря на то что он мужчина, я очень рад, что он наш гид, так как его лицо такое милое. Он напоминает мне гномов, потому что оба вызывают желание их обнять. — Тогда я откланяюсь. До сумерек, — говорит Оритики, и мы все почтительно киваем. Когда мы идем по городу, мы начинаем слышать городских глашатаев, разносящих новости о нашем прибытии. По сути, это сокращенная версия нашей встречи: мы наткнулись на этот город случайно, простого пути назад нет, остальная часть нации Хаухури, скорее всего, больше не существует, и остались только Небесные Земли. Хотя некоторые кажутся опечаленными новостями, большинство перешептываний связано с их надеждой найти путь к Небесным Землям. Они (по-видимому) уже целое поколение провели в изоляции от остального мира, поэтому мало надеялись, что Хаухури пережила Катаклизм. С распространением новостей любопытство химер удовлетворено, поэтому лишь немногие из них приходят, чтобы побеспокоить нас. — Вы не боитесь, что никогда не сможете вернуться? — спрашивает Хукараре. — Нет. Мы готовы потратить много времени на исследование этих мест. К тому же, путь назад сложен, но не невозможен, — отвечаю я. — Не могу представить, как это — не иметь дома, куда можно вернуться в конце дня, — говорит Хукараре и задумчиво трет одно из своих ушей. — Дом там, где мы вместе, где бы это ни было, — говорит Сиэль с теплой улыбкой. — Ну, я всегда знал, что исследователи отличаются от нас, простых людей, — пожимает плечами Ририму. — Мы однажды вернемся домой, мы в этом уверены. Мы зашли так далеко не просто на чистой удаче, независимо от того, насколько мы «заблудились», — говорю я с кривой улыбкой. — Разве вы не говорили, что другие экспедиции провалились? И вы уверены, что выживете? — спрашивает Ририму. — Те экспедиции пытались открыть путь, чтобы вернуть территорию. Их цели отличаются от наших, — говорит Юния. — Ха. Они все слабаки и не осмелились бы сделать и половины того, что сделали мы, чтобы добраться сюда, — говорит Хана с пугающей улыбкой. — О? — заостренные уши Хукараре дергаются и поворачиваются к Хане. Мы криво улыбаемся и позволяем нашей шумной дракониде рассказать приукрашенную историю о нашем путешествии через Расколотые небеса. — Вы не встречали Темную Пустоту в дикой природе? — спрашивает Ририму. — К счастью, нет, — отвечает Лина. — Если вы собираетесь в Озимандию, то пройдете через Край Пустоты, а это… ну, это область, полная Темных Пустот. Хукараре вздрагивает, и ее мордочка морщится от отвращения. — Я несколько раз патрулировала Край Пустоты на «Длинном летуне». Это такое жуткое место, — говорит она. — Надеюсь, вы правильно установили якоря. Не стоит быть беспечными рядом с Темной Пустотой, — говорит Ририму. Девушки смотрят на Лину и меня, и мы криво улыбаемся. — Мы сделали все, что могли, — говорю я, и наши гиды нервно посмеиваются. Ририму отталкивает мужчину с лошадиной головой и кричит: — Это гости Почтенной, не беспокойте их, не спросив разрешения! Мужчина застывает от страха, затем раздраженно ржет и уходит. — Я сочувствую их желанию задать нам вопросы, но у нас нет времени отвечать на все, — говорит Юния. — Вы — самое интересное, что здесь произошло за… ну… вообще-то, со времен Катаклизма, так что я уверена, что многие из них просто хотят удовлетворить свое любопытство, — комментирует Хукараре. — Ну, охранять Золотые Доки так скучно, что я очень рад заняться чем-то другим, — комментирует Ририму, и мы мягко улыбаемся. — После патрулирования Края Пустоты мне хотелось заняться чем-то более спокойным, так что я еще не устала от этого, но такие перемены не помешают, — говорит Хукараре. — О? Мы видели только один корабль во всех доках. Похоже, здесь не так много движения, — говорит Роксана. — Да. До Катаклизма в городе было не так много аристократов, поэтому большинство верхних уровней заняты выскочками, а у них нет средств на покупку кораблей, — отвечает Хукараре и слегка фыркает. Немного странно, как она использует слово «выскочка» в несколько уничижительном ключе. — Форум Ратуши должен быть заполнен аристократами для обсуждения наших законов, но даже со всем Общим советом вы едва заполнили бы половину Форума, — говорит Ририму. — Но не похоже, что город от этого страдает, — комментирует Юния, оглядываясь по сторонам. Город довольно оживленный и чистый. Несмотря на то что все они — некие духи, я не вижу ничего, что выглядело бы заброшенным или заросшим, а это значит, что они проводят регулярное обслуживание. Даже нижние уровни относительно хорошо построены для района, который в других культурах обычно считался бы трущобами. — Люди вполне довольны Высшим советом, — говорит Хукараре, и ее хвост слегка виляет. Мы наконец добираемся до ресторана среднего класса, такого, где знаешь имена шеф-повара и владельца, и они помнят твое любимое блюдо, когда бы ты ни пришел. Стражники накладывают [Очищение] на свои ноги перед входом, а затем достают личные полотенца, чтобы на них сесть. Здание сделано из цемента и штукатурки и окрашено в нейтральный, выцветший коричневый цвет, что придает ресторану довольно уютную атмосферу. На стенах висит несколько картин, но остальной декор ничем особенным не выделяется. — Присоединяйтесь к нам на обед. Это за наш счет, — мягко предлагает им Алисса, и они с улыбкой соглашаются. Еда — это в основном курица и другие птицы. Самое дорогое блюдо — магическое существо под названием Тактаэна. Это означает что-то вроде «использует цвет, чтобы спрятаться», что напоминает мне хамелеонов. Я решаю не заказывать это блюдо. Землям химер не хватает места для крупных ферм, поэтому их рацион состоит в основном из дичи, мелких сельскохозяйственных животных, используемых для разнообразия блюд, случайных овощей и фруктов, кореньев и листьев, множества листьев. Ни одна часть растений не пропадает зря, поэтому есть даже дерево с мягкой корой, которую готовят до тех пор, пока она не растает. Я решаю заказать этот суп из дерева, немного волокнистого хлеба для макания и острые шашлычки из драколита. Суп звучит экзотично, но это не так, вкус довольно мягкий и слегка сладковатый, с привкусом ананаса. Пока мы едим, я чувствую, как из моего живота вырываются струйки маны, затем девушки замечают, что это происходит и с ними, но с гидами этого не случается. Гиды едят нормально, по-видимому, не замечая странной маны, покидающей наши тела. Я открываю свой «Статус» и вижу две новые записи в разделе «Эффекты статуса»: «Умеренное восстановление маны | Источник: Переваренная пища | Осталось времени: 30 мин» и «Умеренное восстановление питания | Источник: Переваренная пища | Осталось времени: 1 час». Это не настоящая еда, это наколдованная еда. Я передаю эту информацию девушкам, и они шепотом сообщают об этом Сиэль и Юнии, чтобы те не устроили сцену. Я привыкал думать, что все эти люди «мертвы», но теперь это? Чем больше я думаю об этом городе, тем более жутким он становится. В конце концов, это буквально город-призрак, и теперь мы, по сути, едим «призрачную еду». Интересно, почему подземелье отправило нас именно сюда. Это совсем не то, что я ожидал найти в эльфийском подземелье. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Оракул Максимилиан Хюбнер. Принц PreownedFIN. Лорд Эндрю Мейерс. Лорд Хоуп. Лорд Сэмюэл Лим. Лорд Билл. Лорд Новгарод. Лорд DJ. Лорд Ашадун. Лорд Майкл Эрвин. Лорд Энрике Пенья Гомес. Лорд Брейдборн. Лорд Бейкердеа. Лорд Йитерис Дедмим. Лорд D4rk Sheep. Лорд Натан Ванбрант. Лорд Маркус. Лорд Морис. Лорд Барсук. Лорд Кроун. Лорд Ремко. Лорд Эмпиреан. Лорд Асакура. Лорд Сидант. Дворянин Salty Panda. Дворянин Yamibomb112. Дворянин Mild Fracas. Дворянин EESDESESESRDT. Дворянин Aclys. Дворянин Тайлер Миллс. Дворянин Сэмюэл Стайнике. ---------- Гран-при — Часть 2 Ярн привлекает взгляды посетителей тем, что стоит за моей спиной, но она едва ли самая примечательная из нас. Аой, пользующаяся столовыми приборами, тот факт, что мы единственные здесь одетые люди, и наше периодическое использование андрастийского языка привлекают к нашей группе не меньше внимания. Алисса беседует с Хукараре, пока я слушаю, как Ририму рассказывает нам об истории города. Мстительные духи появились после того, как они доставили сюда другие городские острова. Похоже, после того как они убрали окаменевших людей, их духи разозлились и начали нападать. Спустя некоторое время они поняли, что духи также атакуют монстров, поэтому разработали систему защиты от них и окружили себя городскими островами, создав барьер, который не дает большинству монстров угрожать городу. Еще одна странная вещь, которую я заметил, — полное отсутствие детей. — На самом деле нам больше не нужны городские острова. Наша численность не растет, так что нам не нужно больше места, только сельскохозяйственные угодья для большего разнообразия еды, — говорит он. — Почему ваша численность не растет? Разве Оритики не говорила, что ваш народ изолирован уже целое поколение? — спрашиваю я. — Я… я не знаю… Мы изолированы уже поколение… — бормочет он, глядя в свою тарелку. Он замирает на секунду, затем смотрит на каждого из нас и продолжает есть. Я приподнимаю бровь и жду мгновение, чтобы он продолжил, но он молчит, поэтому я говорю: — Я не видел ни одного ребенка с тех пор, как мы сюда прибыли. Он смотрит на меня в замешательстве и спрашивает: — Хм? Что? — Дети. Я не видел ни одного ребенка в этом городе. — Что…? — снова спрашивает он, затем на секунду замирает и продолжает есть. Проглотив кусок, он тупо смотрит на нас и спрашивает: — О чем мы говорили? Мы с девушками обмениваемся взглядами, полными замешательства и подозрения. — Население города не растет, — настаивает Сиэль. — О, точно, да, не растет. Маршал Хихирива хочет отправить экспедиции для исследования других городов, но поскольку у нас мало людей, маршал Вахинуи сказала «нет», и остальная часть Высшего совета на ее стороне. — Вы сказали, что город изолирован уже поколение, сколько это в годах? — спрашивает Юния. — О, не знаю… несколько десятилетий, по крайней мере, но никто этого не отслеживал, — отвечает он, пожимая плечами. — Какой сейчас месяц? — спрашиваю я. Его маленькие глазки-бусинки тупо моргают, затем он говорит: — Не знаю… — Он снова странно замирает на секунду, затем продолжает есть. Сделав несколько глотков, он смотрит на нас и спрашивает: — О чем мы говорили? Мы снова переглядываемся. Даже Алисса перестала говорить и теперь наблюдает за Ририму, но Хукараре ведет себя так, будто ничего не случилось, и продолжает с удовольствием есть свой обед. "Это… нехорошо, — комментирует Лина через [Связь]. "Давайте не будем на них давить,— отвечаю я, опасаясь того, что может произойти. — Давайте сменим тему. Чем химеры развлекаются в этих краях? — спрашиваю я с улыбкой, а затем бросаю взгляд на Хукараре. Усы Ририму подергиваются, затем он улыбается и говорит: — Поскольку только двое из вас должны уметь летать, как насчет гонок на «Осах»? — «Осах»? — переспрашиваю я. — Те маленькие треугольные корабли, которые сопровождали вас сюда вместе с Небесными Рогатыми стражами. Это тип самолетов, называемых «Осами». — Самолет? — спрашивает Роксана. Он коротко усмехается и говорит: — Вы, наземные жители, называете «кораблем» все, что летает, но основная цель корабля — плавать по воде, в то время как цель самолета — летать. — О, понятно… — отвечает Роксана, кивая. — Ну, на самом деле, только трое из нас не умеют летать, — говорит Сиэль с кривой улыбкой. — Я использую [Телекинез], чтобы летать, — говорю я. — Я использую [Сердце огня], чтобы летать, и могу медленно парить благодаря своей расе, но не думаю, что это тот же вид «полета», о котором вы говорите, — говорит Роксана. — Я могу летать только недолго, — говорит Хана. Тревога Лины зашкаливает и просачивается через [Связь]. Я смотрю на нее и тепло улыбаюсь, говоря: — Если возможно, мы полетим вместе, ты сядешь ко мне на колени. У меня есть навык [Пилотирование], так что я могу лететь достаточно плавно, чтобы ты получила удовольствие. Ее тревога мгновенно сменяется восторгом, и она застенчиво кивает в знак согласия. Мы заканчиваем обед и выходим. Этот город был построен в горе, и, как и во всех подобных городах, нижние уровни предназначены для бедных, поэтому мы спускаемся на средне-нижние уровни острова, где расположены Южные общие доки. Этот док предназначен только для гражданских перевозок, поэтому здесь нет торговых судов, перевозящих товары, что напоминает мне аэропорт. Впрочем, их торговый флот и так минимален, поскольку реальной торговли почти нет. Благодаря этому большая часть их флота используется для гражданских перевозок. Корабли вокруг дока почти как автобусы с крыльями. Но у них нет парусов, как у наших, поскольку они ориентированы на комфорт. Шарнирные крылья позволяют более плавно управлять кораблем, в отличие от парусов, которые предназначены для дешевого движения. — Куда все эти люди направляются? — спрашивает Алисса, видя длинную очередь бескрылых химер, садящихся в деревянный автобус. — На фермы. Требуется немало магии и заботы, чтобы они продолжали расти. Вам, наземным жителям, легко с вашими огромными участками земли, где еда просто растет сама, пока вы не смотрите, — говорит Ририму, фыркнув. — Ну, Громовым равнинам нужно много магов, чтобы присматривать за фермами; иначе молнии все убьют, — комментирует Хана. — Громовые… что? Громовые равнины? — спрашивает Хукараре. Она ухмыляется и отвечает: — Это место, которое я называю «Божьим писсуаром», потому что их небесная моча, дождь, льется там непрерывно. Лина и Сиэль хлопают себя по лбу, Юния выглядит брезгливо, Аой склоняет голову в замешательстве, а остальные из нас смеются и качают головами в недоумении. — Разве… э-э… моча не вредна для посевов? — спрашивает Хукараре. — Еще как вредна, но это небесная моча, а не обычная. Она божественна и на самом деле заставляет растения расти быстрее, чем обычно, если у вас есть маг, защищающий их от молний. Сиэль вздыхает, и Лина поправляет Хану: — Громовые равнины так названы потому, что это регион, где очень часто случаются грозы. Настолько часто, что если вы путешествуете без громоотвода, в вас попадет молния. Хотя маловероятно, что вы пострадаете от молнии, так как магические штормы на самом деле довольно слабые, вам все равно будет довольно больно. — Обилие дождя и маны делает регион очень плодородным, но вам нужен специализированный маг-фермер, чтобы ухаживать за посевами. Иначе урожай легко погибнет от избытка маны или воды. — О-о… — хором тянут Ририму и Хукараре. — «Божий писсуар»… — бормочет Сиэль, звуча слегка сердито, затем она бросает взгляд на Хану и говорит: — Пожалуйста, это уже перебор. Не говори таких богохульств снова. Бесстыжая драконида поднимает руку в знак поражения и улыбается, говоря: — Ладно, ладно. Но можно мне хотя бы называть дождь «небесной мочой»? Я правда ненавижу, как сильно там льет. — Ты… — Сиэль осекается, затем сжимает кулак и вздыхает. — Просто не говори этого вслух… Хана пожимает плечами. — Звучит неплохо. Мы добираемся до ангара, в котором, кажется, более трех этажей, заполненных различными типами самолетов «Оса». Маленькие «Осы» сделаны из парусины и других кожаных материалов, в то время как большие используют дерево, но у большинства из них нет закрытой стеклянной кабины. Я помню, что самолет Каатохе был сделан из дерева и усилен полосками металла, так что эти должны быть намного дешевле военных самолетов. Мы доходим до небольшого офиса, и оттуда выходит старый человек с головой оленя. Его рога маленькие и кажутся мягкими, цвет его оранжевого меха выцвел, а белая пушистая борода выглядит ухоженной. Его сложенные уши быстро поднимаются, когда он замечает, кто мы, и я вижу, как его кроличий хвост несколько раз виляет. — О, Ририму! Ты с иностранцами! — восклицает олень. — Привет, Джону! Я выступаю в роли гида. К счастью, Почтенная выбрала нас для этой задачи, — отвечает человек-енот. Старик ухмыляется и поворачивается к нам: — О, понятно. И вы здесь ради острых ощущений, полагаю? — Мы не задержимся здесь надолго, поэтому хотели бы насладиться чем-то определенно «химерским», — отвечаю я с улыбкой. — Уверяю вас, никто не летает так, как мы! — восклицает он и поглаживает бороду, затем поворачивается к Хане и говорит: — И прежде чем прекрасная дракониха здесь что-то скажет, я прошу вас сначала попробовать, прежде чем судить. Хана широко открывает глаза от удивления, затем громко смеется. — Вижу, вы встречали драконидов, — говорит она и ухмыляется. Джону отвечает тем же. — Трудно их не заметить, особенно в этой профессии. А теперь идите сюда, давайте подберем подходящую «Осу» для каждого из вас. Роксана, Хана, Сиэль и Аой будут использовать легкие кожаные «Осы», чтобы у них была лучшая маневренность и скорость ценой большего расхода маны на управление. У этого типа нет кабины, поэтому они будут использовать авиаторские очки для полета. Алисса и Юния будут пилотировать деревянные с закрытыми кабинами, так как они менее опытны в полетах. Лина, Гифи и я будем использовать самый тяжелый с закрытой кабиной, потому что он самый устойчивый. Управление чем-то похоже на современный реактивный самолет. В центре есть ручка управления для рыскания, тангажа и крена; рычаг скорости слева, который позволяет нам летать задним ходом на полной скорости; небольшой рычаг мощности под ним; и еще одна маленькая ручка над рычагом скорости, которая управляет стрейфом. У нашего корабля нет ручки для стрейфа; вместо этого у него три рычага, что делает его гораздо более неудобным в управлении, чем этот самолет. И посмотрите-ка, в этих «Осах» есть Благословенные ремни безопасности . Как я мог это пропустить! Я спрашиваю Ярн, хочет ли она пилотировать «Осу», но она отказывается. — Я всего лишь слуга. Если вы не хотите, чтобы я научилась лучше пилотировать, нет нужды тратить на меня деньги, — говорит она. — Ты когда-нибудь видела говорящего призыва? — шепчет Хукараре Ририму. — Нет, — отвечает он и криво улыбается. — Тогда считай это возможностью не только научиться лучше пилотировать, но и узнать, что гуманоиды находят «приятным», — отвечаю я. — Понимаю, — говорит Ярн и кивает. Я поворачиваюсь к куклам-големам на руках Сиэль и Роксаны и улыбаюсь. — Это касается и вас обеих, — говорю я. — Поняли, — отвечают они хором. — О, вау. Куклы тоже призывы! Это хитро! — шепотом кричит Хукараре, и ее драконий хвост лениво виляет. — Если они могут говорить, разве они не такие же живые существа? — шепчет Ририму. — Не задавай вопросов, — быстро отвечает она. Я поворачиваюсь к Джону и говорю: — Я хочу «Осу», которая немного сложна в управлении, чтобы она могла практиковаться. Мужчина тупо кивает и идет к «Осам», все еще ошеломленный абсурдным обменом репликами, который мы только что провели. Ярн получает небольшую, сделанную из дерева. Вес немного помогает против случайных потоков ценой большего расхода маны, но малый размер увеличивает маневренность, позволяя ей довести самолет до предела. Два голема останутся с ней, чтобы они втроем могли попробовать полетать вместе. — Мы останемся рядом с ангаром, — говорит Тед, и другие големы кивают. — О-окей. Я… я дам вам несколько советов, — говорит Джону, все еще немного ошеломленный. Ририму и Хукараре будут летать на парусиновых и деревянных самолетах, но они будут просто присматривать за нами (под этим я имею в виду присматривать за Ханой и Роксаной), чтобы мы не натворили глупостей. Мы платим серебром, но Джону приходится просить весы, так как их серебряные монеты примерно в четыре раза легче наших. Кроме того, их золотые монеты имеют другой состав, чем наши, поэтому мы не сможем использовать их без больших усилий, чтобы найти правильный курс обмена. Я сажусь в свою «Осу», Лина садится ко мне на колени, а затем прижимается ко мне. Джону подходит к нам и прикрепляет новый ремень безопасности к крючкам в кабине, чтобы Лина тоже была защищена, затем убегает, чтобы руководить взлетом. — Кажется, я первый гном, который добровольно решил полетать на самолете, — комментирует она. Я мягко улыбаюсь и целую ее в щеку. — Я горжусь тобой. Быть такой храброй и противостоять своим страхам — непростое дело. Она обнимает меня за шею и отвечает на поцелуй. Ее сладко-приторный парфюм наполняет мой нос и возбуждает меня. — То, что ты рядом, определенно помогает, — шепчет она. Я ухмыляюсь и поворачиваю ее подбородок так, чтобы она видела мое лицо. — Или, может быть, ты просто используешь свой страх высоты как предлог, чтобы провести со мной время? Она улыбается как чертенок и целует меня в губы. — Не буду это комментировать. Я снова отвечаю на поцелуй, но на этот раз проникаю языком между ее губ и ищу ее язык, приглашая его поиграть. — Молодой человек, вы следующий! — кричит Джону, заставляя нас прервать поцелуй. Я закрываю кабину и активирую самолет, затем мы медленно взлетаем и направляемся к задней части ангара, где установлена воздушная трасса. Парящие кольца ярко-желтого света, в пять раз шире наших самолетов, начинают светиться в темном небе. Красочная галактика, полная звезд и туманностей, вместе с проплывающими мимо фиолетовыми облаками создают идеальный фон для того, чтобы мы видели светящиеся контрольные точки. Маленькие мигающие огни прочерчивают путь между каждым кольцом, чтобы мы не пропустили их. Мы выстраиваемся перед первым кольцом и ждем начала гонки. Я направляю ручку стрейфа вверх, чтобы противодействовать силе тяжести, позволяя нам зависнуть в воздухе без особых усилий, пока я могу удерживать самолет на уровне горизонта. Ририму прочищает горло и начинает говорить в микрофон: — Добро пожаловать, все, на первый Гран-при Вакамуту Муту! Я ваш ведущий, Ририму, и я рад быть здесь вместе с моей соведущей, Хукараре, чтобы комментировать это захватывающее событие! — Мне приятно быть здесь с тобой, коллега. Это событие единственное в своем роде, так что вам лучше не отрывать глаз от экрана, иначе вы можете пропустить что-то потрясающее! — восклицает Хукараре. — А теперь объявим расписание. Мы начнем с четырех свободных кругов, чтобы участники могли ознакомиться с трассой. После этого будет почетный круг для маленькой Лины, чтобы она в полной мере ощутила свободу полета, а затем начнется первая гонка: Хитрый Лис и Золотая Принцесса сразятся в гонке для новичков. После этого мы перейдем к главному событию! Красный Дьявол, Смеющийся Демон, Темный Ангел и Азуритовый Зверь сразятся в гонке, которая пробудит соревновательный дух в каждом из нас! — Действительно, мой дорогой Ририму, гонка еще даже не началась, а вы уже можете видеть жгучий гнев, подпитывающий главных конкурентов. Я не умею читать по губам или понимать андрастийский, но ни то, ни другое не нужно, чтобы понять, что Дьявол и Демон выкрикивают друг другу тяжелые ругательства! В голосе Ририму появляются озорные нотки, когда он говорит: — Если вы хотите матч с личными счетами, можете поспорить, что Дьявол и Демон сделают все очень захватывающим. — Но помните, что у Ангела есть история с Дьяволом, а Азурит молод и ему есть что доказывать! Даже в матче новичков гордость Лиса и Принцессы не позволит им относиться к этому легкомысленно. — Повсюду царит восторг для фанатов соревновательных полетов! — восклицает Ририму и громко смеется. — Повторю еще раз: не отрывайте глаз от экрана, иначе можете пропустить что-то потрясающее! О… кажется, участники готовы. — Мы будем анализировать, как они подходят к этой трассе. То, как они используют эти свободные круги, многое расскажет об их личностях и стиле пилотирования. — Как ты себя чувствуешь? — спрашиваю я Лину. — Маны здесь мало, поэтому [Каменное тело] теряет силу, и это заставляет меня чувствовать слабость. По крайней мере, на корабле камень [Полет] излучал много маны, — отвечает она. — Боишься? — спрашиваю я. Она мило надувает губки. — Ненавижу чувствовать себя слабой, но я не боюсь. Я садистски улыбаюсь, и она тут же жалеет о сказанном. Этот камень [Полет] работает по особому принципу. На полной мощности камень создает оболочку вокруг самолета, защищая его от сопротивления воздуха и придавая суперманевренность без риска сваливания, позволяя почти инерционный способ полета, но это неэффективно с точки зрения маны. Правильный способ использования этого самолета — использовать только половинную мощность, чтобы оболочка ослабла настолько, чтобы аэродинамика самолета оказывала свое обычное влияние на полет. Таким образом, есть два режима полета: один почти инерционный, а другой — самолетный, и возможность использовать любой из этих двух режимов позволяет мне выполнять некоторые изящные трюки. Хукараре дает сигнал к старту, и я выжимаю рычаги скорости и мощности на максимум. — АААА! — визжит Лина и душит меня своими тонкими руками. Небольшой счетчик появляется рядом с элементами управления, когда мы пролетаем через кольца. Это помогает предотвратить жульничество, так как если мы пропустим хоть одно, все узнают об этом при сравнении показателей счетчиков. Мы начинаем с длинной прямой, которая плавно поворачивает влево. Я переключаюсь в самолетный режим и использую наш импульс, чтобы продолжать движение вперед с минимальными затратами маны. Будучи самым опытным пилотом, я поведу девушек за собой, прежде чем они отправятся в самостоятельный полёт. Роксана и Сиэль по большей части летали только по прямой, так что они мало смыслят в гоночной тактике. Алисса умеет управлять кораблем, но только с помощью стрейфа, и у нее нет хорошего понимания аэродинамики. Внезапно прямая переходит в шпильку, которая заставляет меня сильно замедлиться и выполнить деликатный вираж с креном. Должно быть, это ловушка для новичков, чтобы они влетели в нее на слишком большой скорости и вылетели с трассы. После этого следует крутой пикирующий штопор, вызывающий головокружение, за которым идет длинная дуга, уходящая вертикально вверх и заставляющая меня переключиться в инерционный режим. Дуга продолжается после короткого участка, что заставило бы нас лететь вверх тормашками, поэтому перед началом дуги я выполняю крен самолета, и в конце мы снова летим нормально. Затем идет еще одна шпилька, так что я переключаюсь обратно в самолетный режим. Эту дугу пройти гораздо проще, поскольку мы летим на невысокой скорости. Далее следует извилистый спуск, который мне предстоит преодолеть словно в слаломе. Раскачивание заставляет меня хихикать, но Лина разделяет мое веселье куда меньше. Нас ждет еще один долгий отвесный спуск, за которым следует крутой поворот вперед, а затем широкий восходящий штопор, предназначенный для прохождения на высокой скорости и заставляющий нас страдать от мощных перегрузок. После этого идет длинная кривая вверх, которая выравнивается и переходит в петлю, заканчивающуюся коротким рывком к финишной черте. — Как ты себя чувствуешь? — спрашиваю я Лину. Она хмурится, но, похоже, не особо расстроена. — Я в порядке, наверное… Думаю, мне все-таки придется использовать [Дух Геи], чтобы не закружилась голова после всех этих вращений. — Тебе лучше это сделать, потому что я собираюсь довести этот самолет до предела, — говорю я с садистской ухмылкой. — О нет… — стонет она. — О да, — отвечаю я и хохочу. Я разгоняю нас до максимума в инерционном режиме, пока мы мчимся по длинной прямой, затем переключаюсь обратно в самолетный режим. Самолет начинает трясти из-за турбулентности, когда мы быстро приближаемся к светящимся желтым кольцам. Приближается шпилька, и я переключаюсь в инерционный режим, сбрасываю скорость до нейтральной, разворачиваю самолет на 180 градусов и снова выжимаю рычаг до упора. Словно ракета, выполняющая тормозной импульс, мы замедляемся и теряем весь передний импульс, пока я пускаю самолет в боковой дрифт. Когда мы снова начинаем ускорение, шпилька уже пройдена, так что мы плавно заходим на пикирующий штопор, и я возвращаюсь в самолетный режим. Низкая скорость помогает мне подобрать идеальный угол для виража с креном. Мои внутренности сжимаются, когда тело ощущает давление от высоких перегрузок как от торможения, так и от поворота, но ни Лина, ни я не поддаемся этой силе. Мы достигаем восходящей дуги и пролетаем мимо без тормозного импульса, поскольку на этом участке нет колец, через которые нужно пролетать. Затем я выполняю крен и переключаюсь в инерционный режим, чтобы дать тягу во время бокового дрифта и остановиться точно на вершине дуги, где находится кольцо. На следующей шпильке я делаю крутой вираж с креном, после чего возвращаюсь в инерционный режим и вовсю задействую ручку стрейфа на последующем слаломе. Я прохожу слалом так живо, что мысленно представляю, как самолет издает звуки дрифта. Дежавю! Ги! Продолжай петь, я обожаю эту песню. Пока Гифи наполняет мой разум ностальгическими воспоминаниями, я переключаюсь в самолетный режим, затем пикирую и выполняю крен. Я возвращаюсь в инерционный режим, даю короткий импульс для снижения скорости, снова перехожу в самолетный режим и легко выравниваю машину, пролетая сквозь кольцо. Далее следует широкий штопор, поэтому я игнорирую мигающие огни и направляюсь прямо к кольцам. Я поддерживаю непрерывный набор высоты в растянутом штопоре, изо всех сил напрягаясь, чтобы удерживать контроль над самолетом при сложном сочетании крена, тангажа, рыскания и стрейфа. После этого идет длинная кривая вверх, которая позволяет мне идти на полной скорости и лишь слегка страдать от перегрузок. Здесь всего три кольца, так что я мог бы просто проигнорировать петлю впереди и уйти вверх с намеченного маршрута, но это чревато крушением. Я значительно замедляю самолет, чтобы зайти на крутую петлю, а затем снова разгоняюсь на полных оборотах к финишной прямой, содрогаясь от турбулентности. Мы завершаем еще один свободный круг таким образом, и девушки изо всех сил пытаются выполнить мои маневры. — Хочешь попилотировать круг? — спрашиваю я Лину. — Э-э… — она хмурится, и ее тревога снова растет. — Я буду здесь с тобой и направлю тебя, если ты совершишь ошибку. Она кивает, и ее челка качается. — Хорошо. Я целую ее в шею и отпускаю управление. Она тут же берется за большую ручку, но ее рука немного дрожит, заставляя самолет трястись вместе с ней. — Полегче. Тебе нужна твердая рука и спокойное сердце, чтобы парить, — говорю я. — Ги, — Гифи помогает и включает свой массаж. — Ах… — мило стонет Лина, и ее тревога немного утихает. По мере того как девушки догоняют нас, мы начинаем двигаться вперед и плавно летим в инерционном режиме. Лина немного понимает аэродинамику, поэтому мы снижаем мощность корабля, позволяя ей попробовать некоторые маневры. Я направляю кровь вниз и нежно трусь о ее вход. Из-за тряски самолета ее маленькое красное платье быстро задирается, позволяя мне увидеть ее нежные розовые кружевные трусики. Она определенно чувствует мой член, упирающийся в ее половые губы. Поездка становится более грубой и тряской, а ее дыхание начинает становиться тяжелым от возбуждения. Я расстегиваю штаны и стягиваю нижнее белье, позволяя моему монстру напрямую почувствовать ее постоянно растущий жар. Теперь единственным барьером между нами остается тонкий кусок ткани. Ее сердце бьется все быстрее и быстрее, но она сохраняет концентрацию на полете. Благодаря упрямству она восстанавливает контроль над кораблем, уменьшая тряску, затем ее бедра начинают едва заметно двигаться. Как раз когда мы заканчиваем последний поворот, я чувствую, как что-то влажное начинает прилипать к моему стволу. — Возбудилась? — шепчу я ей на ухо, и она стонет в ответ, а затем пытается скрыть от меня свою улыбку. Я открываю кабину, позволяя холодному ветру ударить нам в лицо, и громко смеюсь. Возбуждение и адреналин согреют нас. Я беру управление самолетом на себя, затем останавливаю его и заставляю зависнуть. Я расстегиваю ее платье и позволяю ему упасть мне на колени, обнажая миру ее безупречную гладкую кожу. На ней надет крошечный розовый кружевной бюстгальтер, который призван скорее возбудить меня, нежели реально поддерживать ее маленькую грудь. — Я посвящаю этот Почетный круг моей маленькой Лине. Все, чего я хочу, — это чтобы она почувствовала восторг и свободу полета! А теперь начнем! — кричу я, затем сдвигаю ее трусики в сторону и проникаю в нее. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Оракул Максимилиан Хюбнер. Принц PreownedFIN. Лорд Эндрю Мейерс. Лорд Хоуп. Лорд Сэмюэл Лим. Лорд Билл. Лорд Новгарод. Лорд DJ. Лорд Ашадун. Лорд Майкл Эрвин. Лорд Энрике Пенья Гомес. Лорд Брейдборн. Лорд Бейкердеа. Лорд Йитерис Дедмим. Лорд D4rk Sheep. Лорд Натан Ванбрант. Лорд Маркус. Лорд Морис. Лорд Барсук. Лорд Кроун. Лорд Ремко. Лорд Эмпиреан. Лорд Асакура. Лорд Сидант. Дворянин Salty Panda. Дворянин Yamibomb112. Дворянин Mild Fracas. Дворянин EESDESESESRDT. Дворянин Aclys. Дворянин Тайлер Миллс. Дворянин Сэмюэл Стайнике. ---------- Гран-при — Часть 3 — Ты только посмотри на это, Ририму! — восклицает Хукарере, едва не выпрыгивая из своего кресла. — Вольф Райдер рванул с места в тот самый момент, когда дали сигнал к старту. Четверка пытается не отставать, но разница в мастерстве между ними очевидна. — Дуэт даже не пытается; видно, что они просто наблюдают за тем, как летают остальные, — спокойно анализирует Ририму. — Поскольку они самые неопытные из всех, можно определенно сказать, что они сделали разумный выбор. Ограничения по времени нет, так что они могут потратить на эти свободные круги столько времени, сколько захотят." Ририму кивает, отчего его уши подпрыгивают. — Но они все равно расходуют свою ману, чтобы держаться в воздухе." Хукарере кивает, но ее выпрямленные уши не шевелятся. — Зависание — это наименее затратное по мане действие, которое они могли предпринять." — Будем надеяться, что они учитывают свои запасы маны." — Тогда давай проверим их, прежде чем начнется гонка." Ририму улыбается, обнажая маленькие белые клыки. — Звучит как отличная идея, Хукарере." Уши Хукарере дергаются, когда что-то привлекает ее внимание. — Посмотри на это, Ририму, Вольф использует самолет на половинной мощности." Ририму скрещивает руки, выглядя довольным. — Значит, он сразу осознал преимущество «Осы»?! Невероятно! Могу сказать, что он не тот, кого стоит легко вызывать на гонку." Кожистый хвост ящера Хукарере лениво покачивается, выражая удовлетворение. — Похоже, его таланты глубже, чем мы думали!" — И не говори, Хукарере. Уж кто-кто, а ты можешь это повторить… — говорит Ририму дразнящим тоном. В ее голосе звучит раздражение, когда она спрашивает: — Что ты вообще имеешь в виду, Ририму?" Ририму громко смеется и восклицает: — Да ничего особенного! — Он внезапно подпрыгивает в кресле и указывает вперед. — А теперь смотри! Четверка умудряется догнать Вольфа!" Хукарере берет себя в руки и снова становится серьезной. — Похоже, Вольф не единственный, кто быстро учится. Возможно, они просто копируют его маневры, но для новичков они справляются превосходно." Ририму тоже обретает самообладание и зеркально отражает ее серьезный настрой. — Дьявол и Зверь летят крыло к крылу, смело пытаясь лететь на полной скорости. Их полет может показаться небрежным, но нельзя отрицать, что он эффективен." Ее раскосые глаза внезапно широко раскрываются. — Невероятно! Они переключились в режим самолета и теперь планируют на низкой мощности. Даже Вольф не решился на такой смелый маневр." Ририму хлопает себя рукой по лбу, но его пушистый мех не дает издать ни звука. — О…! Может, на то была веская причина; они пропустили кольцо!" Она понимающе мычит и кивает. — Хм. Урок усвоен, я полагаю. Если ты не летаешь смело во время свободных кругов, то пытаешься ли ты вообще?" Он бросает на нее взгляд, одаривая мягкой улыбкой. — Действительно, Хукарере. Смелость — это верный путь, но Ангел и Демон теперь тоже догнали их. Они даже переключились в режим самолета. Летные навыки Четверки улучшаются с каждой секундой!" Ее лицо мгновенно выражает глубокую обеспокоенность. — Осторожнее с этим обгоном! Эти корабли сделаны не из дерева или металла, они сломаются если вы столкнетесь с кем-то еще." — Ангел и Демон проводят больше всего времени в инерционном режиме, но, по крайней мере, у них самый стабильный полет. К несчастью для них, если Зверь и Дьявол сумеют взять свои самолеты под контроль, они останутся позади во время настоящей гонки." Хукарере кивает и скрещивает руки, приподнимая свою бледную грудь. — Быть слишком смелым может быть плохой идеей, но сейчас это именно то, на чем им стоит сосредоточиться. — Затем она подается вперед, внезапно очень взволнованная. — О, боги! Он делает это снова! Вольф Райдер перешел на полный газ!" Ририму хлопает в ладоши от восторга. — Вот как должна выглядеть смелость! Он не боится потерять сознание; он выполняет штопор, как хамебирда, уворачивающаяся от охотника, а затем переходит в пикирование, словно драколит, идущий на добычу!" Она взволнованно указывает на Четверку. — Посмотри на пламя, Ририму! Зверь в ярости и гонится за Дьяволом, как неистовая таракона! И что это за взгляд?! Ангел и Демон определенно не рады тому, что их оставили позади. Похоже, они сменили тактику и теперь несутся по трассе в режиме самолета." Он фыркает и спрашивает: — Гонка уже началась? Я еще не видел столько эмоций на свободных кругах!" Хукарере внезапно переключает внимание на то, что привлекло ее взгляд. — Лис и Принцесса наконец-то начали движение! Они летят довольно быстро для новичков; похоже, они уверены в своей способности летать." Ририму снова становится серьезным, начиная свой анализ: — Я вижу это, Хукарере. Их навыки гораздо слабее, чем у Четверки, но они не стесняются использовать режимы средней или низкой мощности самолетов. Они поняли, что их понимание механики полета оставляет желать лучшего, и летят исключительно на интуиции и упорстве." Она тепло улыбается, говоря: — Такой невинный полет! Это как наблюдать за тем, как играют вылупившиеся драколиты, за исключением того, что у них интеллект и хитрость взрослых!" — Букмекеры, должно быть, очень довольны сегодняшним событием; нет явного фаворита." — Наличие четкого разделения в навыках, безусловно, позволяет использовать более широкий спектр стилей, но время от времени такое захватывающее и непредсказуемое противостояние, как это, идеально подходит, чтобы разбавить монотонность." Ририму решительно кивает. — И не говори, Хукарере." — Ты только посмотри, Дуэт уже ведет себя довольно конкурентно." — И все же видно, насколько различаются их стили. Лис, кажется, совершает довольно много быстрых маневров. Интересно, какие у нее показатели «Ловкости» и «Скорости»." Она бросает на него взгляд и улыбается. — Она оборотень-лис, Ририму. Химеры лисьего типа, безусловно, самые проворные из наших солдат." Ририму неоднократно кивает. — Да, да, а еще они самые хитрые. Теперь Принцесса делает ставку на гармоничный полет. Ее «Оса» может показаться неповоротливой и медленной в поворотах, но она довольно хорошо использует аэродинамику своего самолета." — Возвращаясь к Четверке, похоже, что Дьявол финиширует первым, за ним Ангел, за которым следует ставший гораздо спокойнее Зверь, и последним — Демон." — Ангел финиширует на неожиданной позиции. Должен сказать, что она кажется самым надежным выбором прямо сейчас, — анализирует Ририму. — Лис выигрывает свободные круги, но, похоже, их соревновательный дух пошатнулся, как только Вольф перешел на полный газ." — Они не позволили соперничеству встать у них на пути и использовали свое время, чтобы изучить возможности своих самолетов." — Безусловно, самая мудрая из жен Вольфа." Ририму ухмыляется. — Поклонники Темного Ангела решительно не согласились бы с этим." — Поклонники любой из жен не согласились бы с этим." Он ухмыляется. — За исключением Дьявола. В любом случае, жены выстраиваются для Почетного круга. Он должен начаться с минуты на минуту." — Давайте поаплодируем маленькой Лине, рабыне-дварфу Вольфа, которая, несмотря на свой огромный страх высоты, все же взяла управление его кораблем и пролетела круг самостоятельно… — О! Это что, пенис?! — Ририму перебивает ее и открывает рот от недоверия. Драконий хвост Хукарере настороженно приподнимается, а ее острые уши дергаются. — Да! И какой могучий пенис!" — О-о…! Они делают это прямо во время полета!" Она громко смеется. — Ха-ха! Вот это способ отпраздновать маленькую Лину." — Ну, именно это делает Почетные круги такими интересными, никогда не знаешь, как эксцентричные пилоты решат «почтить» что-либо." — Могу сказать, что я полностью впечатлена этим Почетным кругом." — А теперь скажи мне, Хукарере, учитывая ее маленький размер, ее выражение лица — это боль или удовольствие?" — Почему бы не и то, и другое? — невинно спрашивает она. — Почему бы и нет, действительно. — Ририму смеется. — И ты только посмотри: шесть завистливых пар глаз следят за Вольфом." — Можешь добавить седьмую, — небрежно замечает он. — Что? — Она наклоняет голову и смотрит на него. — Что? — Он передразнивает ее, а затем ухмыляется. Она опасно сужает глаза и тихо рычит, демонстрируя свои опасные клыки. — Твои подколки однажды вернутся к тебе и укусят за задницу." Ририму мягко улыбается. — Если это исходит от кого-то столь же прекрасного, как ты, то я буду только рад." — Хватит об этом. Смотри, они сейчас закончат." "Финиш, действительно." — Здоровый поток семени летит в воздух. Жаль, что некому его принять." — Они, вероятно, не знают о Верховном Божестве Ваймари, потому что они иностранцы, так что давайте сами совершим его ритуал." Они закрывают глаза и хором произносят: — О Темная Пустота, мы предлагаем это семя, чтобы унять твой ненасытный голод. Пожалуйста, прими этот дар и спаси нас от того, чтобы однажды это не обрушилось на наши головы. Они открывают глаза, и Хукарере объявляет с прекрасной улыбкой: — А теперь, когда Почетный круг завершен, давайте готовиться к первой гонке: Хитрый Лис против Золотой Принцессы." — Ты слишком высокомерна, Золотая Принцесса, — торжественно говорит Хитрый Лис. — Хо-хо! Как самонадеянно с твоей стороны, Хитрый Лис, — отвечает Золотая Принцесса с насмешкой, а затем одаривает ее самодовольной улыбкой. — В твоем сердце нет гармонии; у тебя нет таланта к полетам." Красивые оранжевые глаза Лиса опасно сужаются. — Я летала с Мастером целыми днями напролет. Если бы во мне не было таланта, я бы не смогла синхронизироваться с ним так идеально." Принцесса фыркает. — Заимствованный талант — это всего лишь заимствованный талант." Лис угрожающе обнажает клыки. — Я заставлю тебя взять свои слова назад!" Строгие голубые глаза Принцессы мечут молнии в глаза Лиса. — Попробуй!" Две гордые соперницы сверлят друг друга взглядами, два полных гордости существа, чье существование основано на способности выжить в среде, полной опасностей и раздоров. Их суть состоит из конкурентоспособности и безжалостности, ибо мир не знает пощады к нерешительным и слабохарактерным. Они с нетерпением ждут награды: заставить того, кого они любят, гордиться ими. Победа или поражение — если они покажут что-то меньшее, чем свой максимум, значит, они провалили свое предназначение. Они должны показать всем свою силу, мастерство и выносливость. Они должны показать, насколько хорошо могут пережить любое испытание. Это не просто дуэль, это брачный ритуал. На мгновение они все синхронизируются. Их потные ладони крепко сжимают ручку управления. Указательные пальцы дрожат, удерживая рычаг стрейфа вверх, в то время как остальная часть руки зависает над рычагом скорости, жаждая выжать его до упора. Их сердца качают кровь быстрее от адреналина, а дыхание становится тяжелее. Зрачки сужаются, когда они концентрируются. Их разум нацелен на достижение одной-единственной цели: победить. Пять кругов, пять минут, одна цель. — ВПЕРЕД! — Хукарере дает сигнал, и каждая из них толкает рычаг скорости вперед. Самолеты превращаются в размытые пятна, мгновенно достигая максимальной скорости. Когда осторожность отброшена, значение имеет только скорость. Они достигают первого шпильки одновременно, но их пути немедленно расходятся. Лис идет на ретроградное торможение, в то время как Принцесса проходит поворот в режиме самолета. Обе страдают от высоких перегрузок, но выдерживают их как истинные воины. Давление только усиливается, когда они проходят штопор, а затем восходящую кривую. Они достигают прямого вертикального подъема и наконец с облегчением выдыхают, но это длится лишь короткое мгновение, так как кривая продолжается, заставляя их лететь вверх тормашками, что они исправляют быстрым креном. Приближается еще одна шпилька, но этот поворот проходится на низкой скорости, поэтому они не чувствуют слишком сильного давления. Затем начинается слалом, и Лис начинает обгонять Принцессу, чей стиль замедляет ее. Они набирают впечатляющую скорость на нисходящем участке, затем Лис вылетает с трассы, пропуская поворот, потому что не замедлилась достаточно. Это позволяет Принцессе догнать ее, пока Лис восстанавливается. Давление от перегрузок возвращается с гораздо большей силой, когда они проходят через крутой штопор. Их навыки колеблются, и обе едва не теряют контроль, но Принцесса получает преимущество. Они несутся на полной скорости к петле. Принцесса замедляется, чтобы пройти ее в режиме самолета, но Лис доводит свой самолет до предела и выполняет ретроградное торможение, а затем проходит через петлю на высокой скорости, обгоняя Принцессу. Они достигают финиша и завершают свой первый круг. Их полет был полон ошибок, но также полон исправлений, демонстрируя их непоколебимое упорство. Вскоре они снова достигают слалома и смотрят друг на друга. Их лбы покрыты потом от напряжения и усилий противостоять перегрузкам, но их взгляды — это взгляды спокойных воинов в битве. Стиль Лиса оказывается быстрее, так как она медленно оставляет Принцессу позади, побуждая ту быть еще смелее. Принцесса начинает нагонять Лиса на третьем круге, та замечает ее приближение и усиливает концентрацию, уменьшая количество ошибок. Их корабли скрипят, а тела протестуют, когда они доводят себя до предела. Они достигают петли в четвертый раз, и Принцесса решает пройти ее на полной скорости. Она стонет, когда ее зрение темнеет, затем в воздухе раздается громкий треск, и все ахают. Левое крыло ее самолета сломалось, но остается соединенным с корпусом пучками древесных волокон. Она все еще может летать в инерционном режиме, но больше не может в режиме самолета. Лис продолжает путь, не подозревая о том, что только что произошло. Так будет лучше, поскольку Принцесса почувствовала бы стыд, если бы Лис замедлилась ради нее. Лис завершает свой пятый круг более чем на пятнадцать секунд раньше Принцессы, которая тоже умудряется финишировать, все еще цепляясь за свою гордость. Строгие глаза Хитрой Лисы смотрят сверху вниз на Золотую Принцессу, когда она направляет свой самолет к другой. — У тебя есть талант, — торжественно заявляет Принцесса. Лис кивает, и лица обеих смягчаются, позволяя появиться нежным улыбкам. — Душераздирающее выступление от обеих! Можно было почувствовать крайнюю решимость Лиса победить и ослепляющую гордость Принцессы, которая запрещала ей сдаваться! — восклицает Хукарере и вытирает слезу. — Действительно, душераздирающее. Жаль, что им не дали еще несколько дней на тренировки. Только подумай, как развивались бы их стили, когда они исправляли бы свои ошибки, — говорит Ририму. — А их соперничество. Представь, если бы они могли регулярно тренироваться друг против друга." — А как насчет дружбы? — невинно спрашивает она. — Лучшие отношения — это одновременно и соперничество, и дружба. — Затем они обмениваются понимающими улыбками. — Но, конечно. — Она кивает, затем ее голос снова обретает прежнюю серьезность, когда она говорит: — А теперь давайте начнем финальное событие! Гонка Четверки: Красный Дьявол, Смеющийся Демон, Темный Ангел и Азуритовый Зверь!" — Их самолеты легче, что делает их быстрее, но и слабее. Потребуется гораздо больше мастерства, чтобы правильно управлять ими и не развалить на части, но они могут достичь гораздо большего с этими самолетами по сравнению с деревянными версиями. Вот почему класс «легкий вес» самый любимый из всех! Он гораздо более непредсказуем!" — Давайте обратим внимание на пилотов. Они заканчивают свои приготовления." Красный Дьявол смотрит в сторону и ухмыляется Смеющемуся Демону. Смеющийся Демон остается верна своему имени и громко смеется, а затем ухмыляется в ответ, но в ее глазах мелькает опасный блеск. — Охохохох. Ты думаешь, что сможешь запугать меня? Я видела все твои слабые места, сексуальные или иные, так что лучше поверь , что я воспользуюсь ими!" — Воспользуешься ими, как? Это гонка, а не битва умов, — заявляет Темный Ангел, наблюдая за своими противниками. Демон переводит свой завораживающий взгляд на святого Ангела. — Если ты так считаешь, значит, ты уже проиграла, — шепчет она, а затем озорно хихикает. — Никогда не относись к битве легкомысленно, — рычит Красный Дьявол. — Это битва? Мне это больше напоминает спаривание, — говорит Азуритовый Зверь. — Все всегда сводится к сексу, — говорит Демон, а затем снова хихикает. — Не могу этого отрицать, — говорит Ангел и массирует глаза, после чего снова надевает свои авиаторские очки. Озорство, Гордость, Любовь, Энергия. Четыре разных воина с четырьмя разными движущими силами в основе. Их яркие личности сталкиваются самым эффектным образом. Будь то брачный зов, доминирование, спортивный интерес или просто ради забавы, у всех них есть сильное желание победить и заставить других проиграть. Они слышат низкий звуковой сигнал. Они бросают на своего Мастера последний взгляд. Подмигивание, поцелуй, улыбка, ухмылка. Еще один сигнал. Они смотрят вперед и очищают свой разум. Еще один сигнал. Их руки крепче сжимают рычаги скорости. Их мысли наполняются размышлениями о битве, которая вот-вот начнется. Раздается высокочастотный сигнал, и самолеты едва не ломаются от внезапного ускорения, когда все они выжимают рычаги скорости до упора. Два размытых пятна проходят шпильку, не замедляясь. Двое других выполняют торможение, прежде чем последовать за ними. Они проходят нисходящий штопор с рекордной скоростью, а затем все они пролетают выше восходящей кривой. Все они одержимы соревновательным духом, но их нервные и слишком нетерпеливые сердца затуманили их суждения. Они судорожно пытаются восстановиться, а затем возобновляют свой безумный рывок по трассе. Вскоре начинается слалом, и Дьявол поворачивает свой самолет боком, а затем использует мгновенное ускорение рычага вперед, чтобы маневрировать вперед и назад, продолжая дрейфовать, легко проходя слалом в одно мгновение. Демон полностью игнорирует слалом, предпочитая проходить через все кольца с одной стороны на безумной скорости, а затем делая петлю, чтобы вернуться к остальным. Ее техника на удивление эффективна, поскольку лучшая характеристика их самолетов — это высокая максимальная скорость на прямой. Зверь начинает отставать, ее драконьи руки слишком неуклюжи, чтобы идеально управлять самолетом, поэтому она начинает использовать [Телекинез] для компенсации. Ангел придерживается самого стабильного стиля, догоняя всякий раз, когда Дьявол вылетает с курса. Однако ее взгляд всегда прикован к Демону. Смеющийся пилот считается некоторыми самым опасным. Никогда не знаешь, что она выкинет, и это пугает Ангела. Их самолеты сближаются все больше и больше, так как их стили слишком похожи друг на друга. Ангел чувствует себя все более некомфортно, когда чувство опасности ползет вверх по ее позвоночнику. Внезапно Демон летит вверх и замедляется. Ее самолет едва не врезается в Ангела, которой приходится уворачиваться. Темный Ангел моргает и смотрит в сторону, она только что пропустила кольцо, через которое должна была пройти. — В следующий раз я ударю тебя! — кричит Ангел, оставаясь позади. — Охохохох! Тогда ты просто подтолкнешь меня вперед! — Демон смеется и возвращает насмешку. Зверь спокойно пролетает мимо Ангела с дерзкой ухмылкой на своем драконьем лице. Дьявол восстанавливается и проходит через кольцо одновременно с Демоном. Они обе удивляются присутствию другой и уворачиваются, вылетая с курса. — Смотри, куда летишь, ящерица! — дразнит Демон. — Сука! Я схвачу тебя за хвост и швырну прочь, если ты снова окажешься передо мной! — Дьявол возвращает насмешку. — Попробуй! Я ударю тебя хвостом по лицу!" Их корабли едва не сталкиваются снова, и обе сердито смотрят друг на друга. — Подвинься, сука! Уйди с моего пути! — дразнит Дьявол. Снова начинается слалом, и они летят близко друг к другу. Дьявол видит, что что-то летит в ее сторону. Ее [Восприятие поля боя] срабатывает, и она тянет рычаг скорости назад. Хвост, похожий на кинжал, проносится мимо, близко к ее лицу. То, как он рассекает воздух, вызывает опасный свист. — РААААХ! Я ТЕБЯ УНИЧТОЖУ, СУКА! — Дьявол краснеет от ярости и позволяет своим крыльям вырасти. — ЭЭЭЙ! НИКАКИХ КРЫЛЬЕВ! — жалуется Ангел, изо всех сил стараясь не отстать. — ПОШЛА ТЫ! — отвечает Дьявол и хлопает крыльями. Она внезапно чувствует тупую боль в костях своих крыльев, а затем ощущает, как в нее попадает мана заклинания. Кто-то только что применил [Ветряной молот] на ее крыло, и она этого так не оставит. Она тянет рычаг скорости назад, замедляясь. Зверь пролетает мимо, ухмыляясь от чешуи до чешуи. Затем Красный Дьявол слышит визг, и размытое пятно проносится мимо угла ее глаза. — Попалась! — радостно восклицает она, а затем снова хлопает крыльями. Огненная стрела [Огненная стрела] летит в сторону Зверя. Она ловит ее рукой, а затем раздавливает магическую конструкцию, рыча от гнева. — НАХАХАХА! ТЫ НИКОГДА НЕ ПОЙМАЕШЬ МЕНЯ…! — Насмешка Смеющегося Демона прерывается тем, что ее [Восприятие поля боя] срабатывает снова. Она уворачивается в сторону и пропускает свое кольцо на шпильке, затем Зверь пролетает мимо, едва не задев ее. Она ворчит, чувствуя злость на то, что кто-то использует ее маневр против нее, но затем злорадствует, предсказывая, как ее противник вылетит с трассы. Предсказания Смеющегося Демона рушатся, когда Зверь разворачивает свой самолет вертикально, значительно снижая его скорость. Затем она переключается в режим самолета и без усилий завершает чрезвычайно крутой поворот. Демон ворчит и возвращается на курс. Она оглядывается назад и видит, как Дьявол и Ангел пытаются врезаться друг в друга, стараясь сохранить свои самолеты. Демон смеется, а затем бросает [Огненный шар] между обоими самолетами, заставляя их загореться. — СУУУУКА! — кричит Дьявол в ярости и извергает огонь, но он не достигает Демона. — ВЫ ОБЕ! ЧИТЕ~~~~РЫ! — ревет Ангел, разъяренная. Они теряют драгоценные секунды, туша пламя на своих крыльях, что позволяет Демону снова увеличить дистанцию. Внезапно и Дьявол, и Демон останавливают свои самолеты, так как их ослепляет божественный свет Ангела. — Охохох! А теперь посмотрите, кто здесь жульничает! — дразнит Демон, но ответа не следует. Когда их зрение восстанавливается, они замечают, что Ангел уже давно пролетел мимо них. — НЕЕЕТ~! — кричат они хором и снова выжимают свои самолеты до максимума. Дьявол продолжает жульничать и использует свои крылья, чтобы снова увеличить скорость. Она начинает нагонять остальных, обгоняя Демона, затем Ангела и, наконец, Зверя, выходя на лидирующую позицию. Она замедляется перед шпилькой, затем чувствует, как проносится магический ветерок, за которым следует жар пламени, затем ее снова ослепляет, и, наконец, она слышит зловещий звук: треск. Ее зрение восстанавливается, только чтобы увидеть свой корабль в клочьях, охваченный огнем. — Читер, не жульничай! — дразнит Ангел, пролетая мимо. Гонка заканчивается вскоре после этого. Первое место занимает Азуритовый Зверь, затем Темный Ангел, затем Смеющийся Демон, а последнее место достается Красному Дьяволу. — Господа и Дамы! У нас есть два победителя первого Гран-при Вакамуту Муту! Хитрый Лис и Азуритовый Зверь! — объявляет Ририму. — Давайте подарим им аплодисменты, которых они заслуживают, пока они завершают свой круг почета!" Ририму хлопает в ладоши и делает свой окончательный анализ: — Невероятная победа Азуритового Зверя. По-видимому, проигнорированная остальными пилотами, которые были слишком заняты метанием заклинаний друг в друга, она тихо проскользнула мимо них всех и украла победу прямо из-под носа Демона и Ангела. Это была их гонка, которую они могли выиграть, так что, к сожалению, винить они могут только себя." — Дьявол сделала все, как предсказывалось, и посеяла хаос, но ее просчет оказался фатальным, так как все остальные пилоты затем нацелились на нее. Впрочем, она определенно сделала все гораздо интереснее." — Действительно, Хукарере. Я никогда не видел, чтобы дракониды использовали свои собственные крылья, чтобы помочь себе управлять «Осой». Поистине новая тактика, которая, я чувствую, скоро будет запрещена на следующих Гран-при, потому что она просто слишком выгодна для определенных рас с крыльями." — Возможно, появится новый класс гонщиков, сосредоточенный на балансе между боем и полетом." — Интересная идея. Будем надеяться, что кто-то уйдет отсюда сегодня с вдохновением совершить революцию в воздушных гонках!" — Мы можем только надеяться… В любом случае, я Хукарере, а это мой соведущий Ририму. С тяжелым сердцем я объявляю, что это событие подошло к концу. Надеюсь, вам всем оно понравилось так же, как и нам." — Мне определенно понравилось. До следующего раза." — Пока!" Объявление Зал славы патронов Патроны, поддерживающие Рупегию, будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Оракул Максимилиан Хюбнер. Принц PreownedFIN. Лорд Эндрю Мейерс. Лорд Хоуп. Лорд Сэмюэл Лим. Лорд Билл. Лорд Новгарод. Лорд DJ. Лорд Ашадун. Лорд Майкл Эрвин. Лорд Энрике Пенья Гомес. Лорд Брейдборн. Лорд Бейкердеа. Лорд Йитерис Дедмим. Лорд D4rk Sheep. Лорд Нейтан Ванбрант. Лорд Маркус. Лорд Морис. Лорд Барсук. Лорд Кроун. Лорд Ремко. Лорд Эмпиреан. Лорд Асакура. Лорд Сидант. Благородный Salty Panda. Благородный Yamibomb112. Благородный Mild Fracas. Благородный EESDESESESRDT. Благородный Aclys. Благородный Тайлер Миллс. Благородный Сэмюэл Стайнике. ---------- Наложница — Часть 1 Мы возвращаемся в ангар, где големы продолжают тренироваться под присмотром Йону. Он был не в восторге от повреждений, которые мы нанесли кораблям, но прекрасно знает, как их починить, поскольку подобное случается не в первый раз. Мы извиняемся и оплачиваем ремонт, а затем делаем небольшой перерыв, чтобы обсудить «награды» для девушек. Мы садимся у пешеходной дорожки ангара, чтобы лучше видеть похожее на галактику небо и цветные облака, и пьем чай. Аой получает свою награду на глазах у всех. Она небрежно выпивает из меня энергию, пока я пью не-эрл-грей и ем воздушный не-ванильный кекс, приготовленный Алиссой. — Вольфи, можно нам ходить голышом? — спрашивает Хана. — Только в нижнем белье, и ничего прозрачного, — тут же отвечаю я. — Тебе стоит ходить голым и разгуливать с огромным членом, — просит меня Роксана с озорной улыбкой. Я оглядываюсь, девушки пожимают плечами, но Лине и Хане эта идея, похоже, нравится. Наши гиды в недоумении приподнимают брови. Вскоре Аой делает перерыв, чтобы съесть свой пирог, а я использую [Манипуляцию душой], чтобы создать ребристый конский член, который многозначительно шлепаю об стол. Ририму заливается смехом, но Хукарере остается тихой и встревоженной. — Что… как ты это сделал? — спрашивает она. — Это просто заклинание, похожее на [Материализацию], оно ненастоящее, но я все равно могу чувствовать через него удовольствие, — отвечаю я. — Поразительно… — бормочет она, пристально глядя на него. Девушки начинают снимать одежду, но Сиэль и Лина колеблются. Ририму не может удержаться от того, чтобы украдкой не взглянуть на идеально сложенное тело Ханы. Это вызывает у меня смесь ревности и гордости. Он слишком боится пялиться и оскорбить меня, но в то же время заворожен ее красотой. Я снимаю одежду, и хотя мое тело не отличается впечатляющими мышцами, шрамы быстро становятся тем, к чему Хукарере проявляет интерес. Нетерпеливая из-за их колебаний, Алисса с ухмылкой раздевает Лину. В то же время Хана раздевает Сиэль, а затем ласкает ее массивную грудь. Вид того, как она пристает к Сиэль и осыпает ее поцелуями, оказывается слишком волнующим для Ририму, заставляя его отвернуться, чтобы не видеть этого. После короткого перерыва мы бродим по городу. Из-за такой открытости нам становится немного прохладно, поэтому мы накидываем простые мантии, чтобы согреться. Немногочисленные гуманоиды и менее пушистые химеры тоже так делают, но под мантиями они явно голые. У меня все еще не хватает смелости ходить голым, но я поддерживаю полуэрекцию, чтобы показать, что я при оружии. Я уже привык ходить на пляж только в плавках, но у девушек нет такого опыта, поэтому они становятся довольно «возбужденными» от того, что так выставляют себя напоказ. К тому же нижнее белье отличается от бикини и плавок; оно кажется гораздо более «личным», усиливая ощущения. Наши гиды отводят нас в один из своих общественных парков. Это небольшая темная роща, куда люди приходят, чтобы побыть наедине с природой. Гифи просто в восторге. Очаровательный дух городской природы скучает по зеленым пейзажам леса, месту, откуда, вероятно, пришла половина ее души, но это не значит, что она скучает по самой жизни внутри леса. Гифи серьезно напоминает мне тех жителей пригородов, которые хотят «воссоединиться» с природой и заниматься чем-то вроде йоги под деревом. Не то чтобы это было «плохо», но в этом всегда есть странная смесь спиритуализма и расслабляющих занятий, которая меня отталкивает. Ги. Не-а, ты в десять раз больше похожа на «Карен», чем на мамочку. Ее клюв складывается в надутую гримасу. Гиии! Эй, не начинай. — Раньше это место было полно природных духов, но после Бедствия они тоже исчезли, — комментирует Ририму и вздыхает. — Один из них однажды коснулся меня, но эта пушистая маленькая букашка просто исчезла в один прекрасный день, — грустно добавляет Хукарере. — Ги. — О, как жаль; мы используем Мстительных духов, чтобы защитить себя… — говорит Ририму печальным тоном. Природные духи чрезвычайно чувствительны к агрессии, поэтому они никогда не приблизятся к чему-то вроде Мстительного духа. Хотя я считаю, что причина отсутствия здесь природных духов в том, что мы находимся внутри подземелья, а значит, здесь недостаточно духов умерших животных или гуманоидов, чтобы мог сформироваться природный дух. Алисса вполне довольна темной, поросшей мхом рощей. Она скучает по мускусному запаху природы и тишине леса с ее родины. Высокий Лес хорош, но она всегда чувствует себя муравьем рядом с гигантскими деревьями, поэтому предпочитает «обычные» леса, вроде этого. Хана начинает пересказывать некоторые истории наших путешествий очень правдиво. Да, она абсолютно, полностью верна истине. Пока Хана хвастается нашими приключениями, наши гиды, очевидно, не так много путешествовали, как мы, поэтому их истории не такие эпические, но жизнь в армии подарит вам множество историй о самых безумных вещах, которые только можно представить, которыми они с нами и делятся. — Он чуть не почистил рот своим личным [Лучевым] магическим инструментом! — восклицает Ририму и хлопает себя по лбу. — Я видел людей, которые ужасно справляются с [Восприятием маны], но у него этот навык, должно быть, в минусе. Как можно перепутать инструмент для аннигиляции с инструментом для чистки?! — Даже мастер по строевой подготовке был ошеломлен; он видел, как кто-то чуть не совершил самоубийство, — говорит Хукарере и хихикает. — Пожалуйста, скажите мне, что после этого они изменили график тренировок? — спрашивает Сиэль, массируя глаза. — Не совсем… — отвечает Хукарере и снова хихикает. — Скажем так, новобранцам больше не дают никаких магических инструментов во время тренировок на выносливость, — говорит Ририму. Сиэль вздыхает и говорит: — Честно говоря, это лучшее, на что способна городская стража. — Твое мнение о них довольно низкое, — слегка удивленно говорит Юния. — Я провела большую часть жизни рядом с ними, залечивая их раны, и не все они были получены в бою, — говорит Сиэль и начинает посмеиваться, сдаваясь перед лицом глупости гуманоидов. — Тебе лучше начать объяснять, — говорит Роксана и протягивает ей чашку не-вина. Теперь ее очередь рассказывать истории. Она, безусловно, верна истине, но восторг от ее рассказов не такой сильный, как у Ханы. Я разрываюсь, пытаясь решить, кто из них лучший бард. Хех, возможно, никто. — Я так и знал. Вам, наземным жителям, действительно нужно научиться использовать [Полет], как мы, — говорит Ририму с зубастой ухмылкой. Сиэль качает головой, улыбаясь, и говорит: — Справедливости ради, вам, ребята, нужно учиться летать просто чтобы выжить. Не каждый день стражники напиваются на крепостных валах и решают поиграть в лошадки. — Одно можно сказать наверняка о каждой расе: солдаты ничем не лучше детей, — говорит Хана и осушает свою чашку. — Кажется, я однажды слышал что-то вроде этого: самое опасное оружие… это скучающий солдат, — говорю я, и они согласно кивают. Солнце начинает садиться, и приходит время уходить. Мы возвращаемся к Золотым докам и направляемся к нашему кораблю, а вскоре после этого к нам подходит Оритики. Ее массивные коровьи сиськи соблазнительно покачиваются, когда она идет по докам. Я не уверен, кого я хочу больше: ее или Хукарере. Хотя совершенно очевидно, что женщина-волк заинтересована, я не уверен насчет мисс «Веселые мешочки». Она идет по выдвижному мостику, затем запрыгивает на палубу, заставляя меня улыбнуться. — Вижу, вы повеселились, — комментирует она. — Мы благодарны за ваш выбор гидов. Они хорошо нам послужили, — говорю я и уважительно киваю. — Это было больше похоже на выходной, чем на что-либо другое, — комментирует Хукарере и ухмыляется. Ририму фыркает, и она приподнимает бровь, глядя на него. — Ну что ж. Мои обязанности на сегодня выполнены, — говорит Оритики и делает шаг вперед. Я указываю на стул, она достает свое личное одеяло и садится. — Как вы могли заметить, у нас здесь больше нет гостиниц, но вы можете отдыхать в моем поместье столько, сколько пожелаете. Я мягко улыбаюсь и говорю: — Мы были бы рады, но у нас есть база на островке неподалеку, куда нам нужно вернуться. Мы проведем там ночь, а затем заберем наше снаряжение. Но завтра мы с радостью примем ваше предложение. Ни за что на свете я не пропущу нашу встречу с Осарией и Кляйн. Оритики удивленно приподнимает брови. — О… ну, и как вы собираетесь это сделать? — У меня есть заклинание, которое позволяет мне телепортировать нас в ряд мест, где я уже был раньше, — отвечаю я. — А, специализация Домума. Я киваю. — Именно. Она скрещивает руки, и ее тон становится немного серьезнее. — Можете ли вы… телепортировать нас на Небесные Земли? — Боюсь, это слишком далеко. Это стоило бы во много раз больше маны, чем у меня есть сейчас. Она расслабляется и мягко кивает, немного разочарованная. — Понимаю. Ничто магическое не бывает по-настоящему бесплатным. — Она усмехается и тепло смотрит на нас. Это поговорка магов. Я встаю и быстро кланяюсь ей, затем говорю: — Мы должны идти, леди Оритики. Сборы нашего лагеря займут некоторое время. Она и гиды встают, затем кивают. — До завтра, семья Райдер, — говорит она и уходит. Гиды коротко кланяются нам. Я обмениваюсь взглядом с Хукарере, ее хвост мягко покачивается, затем они тоже уходят. Завтра мне придется подготовить возможность для нас стать «ближе». "Позволь мне это сделать,— говорит Алисса в моем ментальном пространстве. Я тыкаю в ее душу, и она радостно визжит. Мы смотрим, как они уходят, затем я убираю големов и открываю [Врата] обратно к нашему дому в Голории. Купание проходит быстро, потому что Кляйн и Осария вот-вот достигнут Кампо Верданте, так что мы даже не балуемся, что впервые за долгое время. Теперь, когда мы полностью вымыты и пахнем просто прекрасно, мы быстро входим в Сеть вечных врат, а затем проходим через двое врат в Кампо Верданте. Мы выходим в Лордский зал Квартала дворян. Мы выходим наружу, и я вдыхаю самый свежий воздух, который когда-либо пробовал. Куда ни глянь, видны дома-деревья, раскинувшиеся на холме, на котором был построен город. Низкая застройка домов открывает нам вид на синее небо и заходящее солнце, которое все еще жарит своим зноем простой красный кирпич улиц. Загорелые серебряные эльфы ходят повсюду, спокойно занимаясь своими делами, пока их не отвлекает вид слегка экстравагантного ансамбля нашей группы. Для них редкость, чтобы так много разных рас были вместе в одном месте, так что мы, должно быть, представляем собой зрелище. К тому же мы все одеты в наши лучшие наряды, подходящие для лорда, что выделяет нас. А еще есть Аой, которая гордо вышагивает рядом с нами в своем огромном размере, как вишенка на торте. После того, как так долго смотришь на красивых, полностью обнаженных людей, вид этих полуобнаженных эльфов на самом деле немного возбуждает. Секрет чувственности не в том, чтобы выставлять напоказ интересные части, а в том, насколько умело вы можете их скрыть. Мы спрашиваем дорогу и направляемся к восточным воротам. За пределами Квартала дворян мы видим очень скромный городок, меньше Остодоса и Остоума. Кто-то вроде Коронного лорда Рикардо правил бы таким городком. Когда последние лучи солнца угасают, мы достигаем стены. Она сделана из толстого красного кирпича и красного раствора. Это имперский стиль, но стены Квартала дворян сделаны из обычной черной эльфийской коры. Мы видим нескольких солдат в имперском красном, так что здесь есть небольшое имперское присутствие. Однако я не понимаю почему. Этот город может быть довольно близко к Приюту Еретика, но это не земля, контролируемая настоящими еретиками. Возможно, это остатки после попытки отделения. Мы выходим из города и ждем в траве. Холли Кляйн видела фермы до самого горизонта, каждая из которых была засажена разными культурами, создавая огромное разнообразие цветов и текстур, если смотреть сверху. Сейчас мы видим только тьму, поэтому мои глаза прикованы к длинной линии точечных огней, медленно приближающихся к воротам. Проходит несколько долгих минут, пока мы не узнаем первых людей из их группы. Ранде ведет свою личную конную повозку с Кляйн на крыше, Осария выглядывает из окна, а Антон идет рядом с ними. Их окружают обычные стражники во главе с Жюльеном, кареглазым мужчиной, похожим на разбойника. Кляйн наконец замечает нас и спрыгивает с повозки, а затем бросается к нам, превращаясь в коричневое пятно. Ее «Скорость» довольно высока. Я улыбаюсь ей, но когда смотрю ей в глаза, срабатывает мое [Восприятие поля боя]. Я уже видел такой взгляд: она собирается сбить меня с ног, как мои собаки. — К-Кляйн, нет! — кричу я, но безрезультатно. Я готовлюсь к удару, и в следующую секунду коричневая масса чистой любви и энергии сталкивается со мной. Я врезаюсь во что-то желеобразное, что не дает нам упасть на землю, а затем пара больших рук обвивает нас. Хана предотвратила катастрофу, а затем заключает нас в медвежьи объятия, от которых наши ноги отрываются от земли. — Я СКУЧАЛА ПО ВАААМ~! — ревет она, но мы не можем ничего ответить, так как весь воздух был насильно выдавлен из наших легких ее объятиями. За несколько секунд до того, как мы теряем сознание, Хана опускает нас на ноги. Мы оба хватаем ртом воздух и некоторое время пытаемся отдышаться, затем Кляйн внезапно хватает меня за лицо и засовывает язык мне в горло. Ее сладкий вкус, ее энергичный язык. О, как же я скучал по ней. Прежде чем Хана начинает ревновать, Кляйн прерывает поцелуй, чтобы подарить его и ей. Я вижу мучительное лицо Кляйн, когда она играет с языком Ханы. Уничтожение Невинной Нимфы, должно быть, грызло ее с тех пор, как она об этом услышала. "Вы обе влюбились в нее,— эхом отдается голос Алиссы в моем пространстве души. "Мы влюбились…— признаю я. "Мы уже договорились. Она никогда не будет принадлежать только тебе." "Она не будет…" "Она все еще боится заходить слишком далеко— говорит Хана, когда они прерывают поцелуй, а затем Кляйн зарывается головой в большие «баллоны» Ханы. — Я тоже скучала по тебе. Я обнимаю Кляйн со спины, и вместе с Ханой мы сдавливаем ее своей любовью. От нее исходит слегка манящий запах пота, смешанный с ее слабым цитрусовым парфюмом. Это очень радует меня; мне всегда больше нравилась трудолюбивая женщина, чем нежная принцесса. — Я так волновалась… — бормочет Кляйн. — Прости за это, — извиняюсь я перед ней. Ее длинный коричневый хвост обвивает мою талию, притягивая меня ближе к ней. — Я не хочу, чтобы ты возвращался в это подземелье… — снова бормочет она. — Нам все еще потребуется некоторое время, чтобы покорить его, — говорит Хана. — А теперь у нас есть реальная причина туда отправиться. У нас есть обещание, которое нужно выполнить, — говорю я. Кляйн слабо кивает и надувается, как упрямый ребенок, затем мы разрываем объятия, и она поворачивается к Юнии. Ее надутость исчезает, и она становится немного встревоженной. — Я слышала о вас, мисс Кляйн, — говорит Юния с мягкой улыбкой. — Соболезную вашей утрате, леди Юлания, — говорит Кляйн и кланяется. Улыбка Юнии становится немного болезненной, когда она говорит: — Я всего лишь Кровавый раб, так что вам не нужно кланяться или называть меня леди. Кляйн решительно качает головой. — Однажды вы станете Коронным лордом, так что я должна хотя бы проявить к вам некоторое уважение. — А если вы все еще будете заинтересованы, когда наступит этот день, то я хочу, чтобы вы стали нашим рыцарем, — говорю я. Кляйн кивает и мягко улыбается. — Я буду, — говорит она, ее голос дрожит от эмоций. Я притягиваю ее в объятия, чтобы поиграть с ее круглыми пушистыми ушами. Алисса подходит и чмокает Кляйн в губы, затем другие девушки подходят, чтобы коротко обнять ее. — Я почти уверен, что ваш дракон раньше не был таким большим, — комментирует Ранде, когда его повозка приближается. — Поедание монстров подземелий, похоже, очень питательно для драконов, — отвечаю я. — Угу… — бормочет Ранде, звуча немного скептически. — Монстры подземелий очень вкусные, — добавляет Аой. — Что такое «питательно»? — шепчет один из стражников Жюльену. — Понятия не имею, — шепчет он в ответ и улыбается. Повозка останавливается, и Антон, Жюльен и другие стражники подходят, чтобы поприветствовать нас. Гигантская рука Антона полностью охватывает мою, когда мы пожимаем друг другу руки, затем он удовлетворенно хмыкает. — Вижу, ты еще подрос. Я не про рост, просто твои глаза стали немного более дикими, — говорит он. Я приподнимаю бровь и смотрю на него странно, заставляя его разразиться смехом, затем он продолжает приветствовать остальных. Ранде спрыгивает с повозки, затем из нее появляются Осария, Оура, Нито и Криста. Мы заканчиваем приветствовать стражников. Хана обменивается брутальным рукопожатием с двумя крепкими солдатами; у Сиэль короткое и неловкое приветствие с Жюльеном; Роксана обменивается порочной ухмылкой с шутником; а эльфийские сестры коротко обнимают меня, прижимая к своей скромной груди. Лаэрт, хаски-вердог-лучник, коротко кивает мне в знак приветствия, а затем проходит дальше вместе с другими охранниками каравана, которых мы не знаем. Ранде подходит поздороваться следующим. Он широко улыбается мне, образуя глубокие ямочки на загорелом лице. Он кажется такой же горой мышц, как и всегда, хотя его доспехи теперь выглядят гораздо более качественными, чем раньше. — Время, кажется, делает нас только сильнее, — говорит Ранде и протягивает руку. — Мы все еще далеки от нашего расцвета, — отвечаю я и пожимаю ее, крепко сжимая, на что он отвечает тем же. В его ледяных голубых глазах появляется намек на дикость. — Работая вместе, мы сможем вырасти гораздо больше. Я киваю, и он отпускает мою руку, потому что есть кто-то еще, кто с нетерпением ждет возможности поприветствовать меня. Я подхожу к Осарии и держу ее мягкую руку, затем переплетаю свои пальцы с ее. Другой рукой я держу ее за щеку и смотрю вверх, в ее манящие красные глаза. Она мягко улыбается, и я притягиваю ее лицо к своему для поцелуя. Я смакую ее сочные губы, наслаждаясь сладким вкусом ее помады, затем с нетерпением ищу ее язык. Я тоже очень скучал по ней. Я отпускаю ее руку и заключаю в объятия, прижимая ее сочное, полуобнаженное тело к своему. Наши языки трутся друг о друга, как будто хотят соединиться навсегда. Что ж, я определенно хочу, чтобы она оставалась на моей стороне вечно. Наш поцелуй вскоре заканчивается, и ее томные глаза смотрят в мои, переполненные нежностью и предвкушением. Она наклоняется к моему уху и соблазнительно шепчет: — Сегодня ночью я хочу тебя. Ее голос ласкает мою душу, заставляя мой разум кружиться от идей о том, как я буду трахать ее. Я уже покорил эту женщину своим членом, и она будет не последней. Я нежно посасываю ее мочку уха, и она радостно хихикает. — Я позабочусь о том, чтобы ты получила сполна моего члена, ты зависимая шлюшка, — шепчу я в ответ. Она соблазнительно облизывает губы, наши объятия заканчиваются, затем она немедленно подходит к Юнии и крепко обнимает ее. — Моя племянница. Я так счастлива, что ты в порядке! — восклицает она, едва сдерживаясь, чтобы не переполниться эмоциями. — Я благодарна за милосердие, которое было проявлено ко мне. Я не упущу этот второй шанс, — мягко отвечает Юния. Осария смотрит в ее голубые глаза, и ее лицо немного дрожит от печали. — Я всегда испытывала огромное уважение к твоему отцу. Я не виню его за то, что он изгнал нас. Рико умер как Порочный в позоре, как он того и заслуживал. Губа Юнии дрожит, и она бросает на меня взгляд. Она не использует [Маску]. Ей требуется несколько секунд, чтобы набраться решимости сказать: — Отец хотел вернуть вас, но у него никогда не хватало на это смелости. Затем он начал бросать вызов Совету старейшин, и вы ускользнули из его мыслей. Осария мягко качает головой. — Я никогда не ожидала и не хотела, чтобы мне позволили вернуться в замок. После того как Рико ушел, Ранде и я решили восстановить наши жизни самостоятельно. Юния шмыгает носом. — И все же ваша Нить Судьбы переплетена с нашей больше, чем мы ожидали. Осария соприкасается с ними лбами. — Да. Судьба свела нас вместе, снова. Они снова крепко обнимаются на мгновение, затем отстраняются, чтобы Ранде мог поприветствовать ее. — Кузина, — говорит он и уважительно кивает. — Кузен, — говорит она в том же тоне. Он ухмыляется ей. — Я стал намного лучше владеть мечом. Она опасно сужает глаза, позволяя ему почувствовать всю силу своего строгого взгляда. — Ты никогда не сможешь преодолеть мою [Предвидение]." ]. Его ухмылка становится немного шире, и ямочки на щеках соответственно углубляются. — О, ты узнаешь так много вещей, сражаясь со всеми видами воинов, как я. Я уверен, что мы отлично проведем время вместе. Она улыбается, и ее глаза смягчаются. — Я уверена, что я проведу. Они быстро обнимаются, затем Оура, Нито и, наконец, Криста подходят поприветствовать нас. Юный мальчик-трап краснеет, когда мы пожимаем друг другу руки. Его рука такая нежная, что я почти не могу отличить ее от руки Лины. Криста слегка обнимает меня, радуясь, что у всех все хорошо. Оура быстро подбегает к Лине и опускается на колени, чтобы обнять ее. — Мы все слышали о Невинной Нимфе, поэтому очень волновались за вас, — говорит Криста мне. Я киваю ей и говорю: — Нам всем стоит пойти в одну гостиницу, чтобы поговорить. — Это само собой разумеется, — говорит Осария. — Вы двое можете идти вперед, я позабочусь о таможне, — говорит Ранде Осарии и Кляйн. — Спасибо, любовь моя, — отвечает Осария, затем берет нас за руки и тянет Кляйн и меня вперед. Сиэль закатывает глаза, и девушки следуют за ними. — Веди нас в лучшую гостиницу в городе. Я заплачу, — говорю я Осарии и целую ее руку. Она улыбается и обвивает моей рукой свою талию. Я жестом приглашаю Сиэль идти рядом со мной, затем обнимаю ее другой рукой. Я хватаю обеих за задницы и с любовью сжимаю их, облизывая губы. Сегодняшняя ночь будет отличной. Объявление Зал славы меценатов Меценаты, поддерживающие Рупегию, будут воспеваемы бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Оракул Максимилиан Хюбнер. Принц PreownedFIN. Лорд Эндрю Мейерс. Лорд Hope. Лорд Сэмюэл Лим. Лорд Билл. Лорд Новгарод. Лорд DJ. Лорд Ашадун. Лорд Майкл Эрвин. Лорд Энрике Пенья Гомес. Лорд Брейдборн. Лорд Бейкердеа. Лорд Йитерис Дедмим. Лорд D4rk Sheep. Лорд Нейтан Ванбрант. Лорд Маркус. Лорд Морис. Лорд Барсук. Лорд Кравн. Лорд Ремко. Лорд Эмпиреан. Лорд Асакура. Лорд Сидант. Лорд Маттирро Драка. Дворянин Salty Panda. Дворянин Yamibomb112. Дворянин Mild Fracas. Дворянин EESDESESESRDT. Дворянин Aclys. Дворянин Тайлер Миллс. Дворянин Сэмюэл Стайнике. ---------- Наложница — Часть 2 Осария ведет нас к границе Квартала дворян, и мы входим в здание, состоящее из дюжины домиков на деревьях с белой корой. Гостиница «Амор Брандо». Эльфийский дизайн интерьеров в Глорампине предполагает высокие потолки и просторные помещения, чтобы воздух оставался свежим, а температура — прохладной. За то недолгое время, что мы провели на улицах под солнцем этого региона, мы прекрасно поняли, почему это так и как большинство эльфов становятся такими загорелыми, как Осария. Мы бронируем номера и платим за них приличную сумму серебром. К счастью, их самый большой номер оказался свободен, так что сегодня мы все сможем переночевать вместе. Осария и Кляйн уходят в ванную, чтобы переодеться и быстроОчиститьсебя. После этого мы спускаемся в обеденный зал и выпиваем, ожидая Ранде и остальных. Осария и Кляйн очень любопытствуют насчет подземелья, поэтому мы начинаем рассказывать им о наших приключениях. Им хочется знать больше, ведь они слышали, что никто не мог продвинуться вглубь подземелья, но также знали о всех богатствах, которые могут ждать за следующей дверью. Мы доходим до момента, как зачистили станцию «Петляющих ветров», и обе они выглядят очень удивленными. — Значит, это подземелье похоже на сюжетную игру, — комментирует Осария. — Это смесь полосы препятствий, истории и головоломки, — отвечаю я. — Я просто не ожидала, что в нем будет такое сильное влияние химер, — говорит Кляйн. — Аррейра очень интересовалась другими расами, — добавляет Лина. — Как думаете, их там больше? — спрашивает Осария. Я пожимаю плечами и отвечаю: — Понятия не имею. — Девушки разделяют мои чувства. Глаза Осарии сияют от предвкушения. — Знаете, звучит довольно захватывающе. — Вот почему приключения всегда будут популярным занятием; мы все ищем свое собственное таинственное подземелье для исследования, — говорит Сильвина с мягкой улыбкой. — С меня приключений уже хватит. Я предпочитаю слушать, так что буду с нетерпением ждать вашего следующего возвращения из подземелья, — говорит Осария. — А я предпочитаю оставаться рядом со своими родителями, — говорит Кляйн с ноткой стыда в голосе. Роксана поправляет свои овальные очки. — Нет ничего постыдного в том, чтобы слушать свое сердце, — говорит она и самодовольно улыбается. Кляйн немного удивлена тем, что Роксана утешает ее, из всех людей, затем слегка краснеет и несколько раз кивает. Затем мы рассказываем им о духах химер, и теперь они по-настоящему удивлены. — Вы уверены, что они… мертвы? — спрашивает Осария, нахмурившись. — Нити Судьбы не лгут. Их нити были перерезаны, остались лишь несколько случайных волокон, — говорит Юния. — И все же они продолжают взаимодействовать с вами. — Вот почему Боги не любят, когда духи задерживаются слишком надолго, это неестественно, — говорит Сильвина. — А как насчет природных духов? — спрашиваю я. — Они представляют собой слияние стольких духов, что их волокна образуют Нить. Но даже в этом случае их Нить хрупка и со временем медленно разрушается, — говорит Юния. — Ги. — Значит, ты пиявка, присосавшаяся к моей Нити? — спрашиваю я с ухмылкой. Гифи нежно щипает меня за щеку, а затем угрожающе щелкает клювом. — Ги. Гой ги ги. — Эй, я не пиявка, я воин, — жалуется Аой. — Ги. — Честно говоря, она буквально высасывает из него силы, — говорит Роксана с озорной улыбкой. — Бу! — Аой выражает недовольство. Я беру Гифи и сажаю ее на стол, затем начинаю гладить ее по голове пальцем. Она пушистая и мягкая, и почему-то трогать ее довольно забавно. — Ги. — О, я не обижаю тебя. Это просто шутки, верно? — говорю я с усмешкой. — Ги. — Как пожелаешь, моя Леди. — Я глажу ее сильнее и провожу пальцами вдоль ее позвоночника. Она поджимает крылья, мило ложится и закрывает глаза. Ее львиный хвост лениво покачивается от довольства. — В любом случае, я все еще не могу поверить, что в подземелье прикованы гуманоидные духи, — продолжает Осария. — Звучит как жалкое существование, — говорит Кляйн. — Учитывая, что одну из них вот-вот отымеет Вольф, по крайней мере, одной из них точно не жалко, — говорит Хана. — Учитывая, как сильно они любят заниматься сексом на публике, они все живут счастливой жизнью, — говорит Лина. — О, так эти химеры из более «свободных»? — спрашивает Осария, многозначительно приподнимая брови. — Ага, — отвечает Алисса, кивая, отчего ее ушки подпрыгивают. — Они все любят ходить голыми, заниматься сексом на публике, а мужчины всегда держат свои пенисы полуэрегированными, чтобы похвастаться «размером». Хотя они никогда не трогают незнакомцев, только тех, с кем знакомы. — Звучит как хорошее место для «приключений», но я бы точно скучала по нарядам, — добавляет Осария. Мы криво улыбаемся, но Сильвина становится серьезной и говорит: — Меня беспокоит то, что они не знают, что заперты внутри подземелья. Роксана кивает и хмурится: — То, как они замирали, когда мы упоминали об отсутствии детей, меня пугает. — Их жизни — ложь, и даже еду они на самом деле не выращивают, почему-то вся она наколдованная, — говорит Лина. — По крайней мере, кажется, что там мирно, — говорит Сильвина, пожимая плечами. Юния становится немного серьезнее, говоря: — Я изучала [Ловушку душ]. Те редкие случаи, когда ее использовали, были нужны, чтобы продлить время, в течение которого обычный дух мог оставаться в этом мире. Таким образом, они могли общаться со своими предками или могущественными Богами-правителями, чтобы те научили их всему необходимому. Но целый город запертых духов? Я никогда о таком не слышала. — А как насчет их плоти? Ты сказала, что касалась их, но как это возможно? — спрашивает Осария. — Ну, это не совсем что-то новое, — говорит Юния, затем смотрит на меня. Я поднимаю руку и выпускаю из нее простое щупальце, затем использую обычное [Материализацию]. Моя душа начинает светиться привычным светло-голубым цветом. — Это обычное заклинание [Материализации]. А теперь я покажу вам то же заклинание, но измененное с помощью Гифи, — говорю я и формирую из своей души хвост, затем использую свою особую [Материализацию]. Моя душа перестает светиться и становится неотличимой от хвоста-кинжала Роксаны. Осария изумленно открывает рот, а Кляйн криво улыбается. Я начинаю создавать другие вещи, такие как пушистые уши, рога, чешую, и меняю цвет своей кожи. — Использование [Материализации] таким образом не новая идея, хотя раньше ее использовали только с мертвыми духами. Контроль Вольфа над собственной душой очень впечатляет, — говорит Юния. Я создаю слизистое фиолетовое щупальце и многозначительно им помахиваю. Кляйн краснеет, а у Осарии текут слюнки. — О боже, это невероятно, — шепчет зрелая красавица. — В-в любом случае, химеры, они кажутся довольно дружелюбными, — Кляйн меняет тему. — За исключением Маршала Земель, — говорит Роксана. — Как ее зовут? Они все такие странные, — спрашивает Хана. — Вахинуи, — отвечаю я. — Еще бы ты не запомнил ее имя, — говорит Роксана с ухмылкой. — Ой! — жалуюсь я и бросаю на нее быстрый взгляд. — Будьте осторожны с этими химерами. Духи, которые задерживаются слишком надолго, могут стать злыми, — говорит Кляйн серьезным тоном. Я улыбаюсь ей, беру за руку и нежно сжимаю. — Будем, — говорю я. — Они не кажутся злыми, но мы же не можем просто использовать [Обнаружение зла] на каждой встречной химере, — говорит Сильвина и пожимает плечами. — Ну, по крайней мере, мы можем быть уверены, что они не прячут оружие под одеждой, потому что, ну… они голые, — говорит Алисса и хихикает. — Э-э… я видела, как многие женщины и некоторые мужчины прячут вещи в определенных… маловероятных местах, — говорит Сильвина и криво улыбается. — О-о… — бормочет Хана. — Как Дареан, — говорит Лина. — Д-да, он, именно, — неловко говорит Сильвина. Разговор переходит на обычную болтовню, пока наконец не прибывает Ранде со всеми остальными, кроме стражников. Они садятся за наш длинный стол и замолкают, ожидая, пока я начну. С помощью [Связи], мы сканируем обеденный зал и убеждаемся, что здесь нет никого, кто казался бы слишком любопытным к нашему разговору. Поблизости нет никого, кто мог бы подслушать нас, поэтому я начинаю: — Что ж, то, что я собираюсь вам рассказать, не должно покидать этот стол. Это не великая тайна, но если поползут слухи, то другие группы, пытающиеся использовать нас, как Катаско, начнут охоту. — Ах, раз уж мы заговорили о Катаско, что с ними стало? У вас же был суд, верно? — спрашивает Ранде. — Лорд Конфиэль дал нам рекомендательное письмо, и судья решил закрыть дело из-за отсутствия надежных доказательств, — отвечаю я. Он тепло улыбается. — Звучит отлично! — Да, они больше не смогут нам навредить. Переходя к делу, даете ли вы все слово, что сохраните наш секрет? — Я оглядываю всех, ожидая кивка. Их лица становятся серьезными, но никто не колеблется, соглашаясь, поэтому я продолжаю: — Хорошо. Мы хотели сказать, что я герой, обладающий Даром. Ранде и Осария реагируют с удивлением, но остальные смотрят на нас пустыми глазами. — Дар? — спрашивает Криста. — Во всех настоящих приключенческих историях у героя всегда есть могущественная способность, которой нет ни у кого другого. Это и есть Дар, — объясняет Кляйн. Антон удивленно приподнимает брови и спрашивает: — Ты знала? Она торжественно кивает. — Да. Он рассказал мне, когда мы были в «Невинной нимфе». — Как вы могли понять, нападение на ту гостиницу могло быть направлено на нас. Так что, по какой-то причине, еретики могут охотиться за нами, — говорю я и жду их реакции. Ранде и Осария переглядываются, все еще удивленные. Она внезапно разражается смехом, заставляя нас поднять брови. Веселье быстро угасает, оставляя лишь печальное и усталое лицо. — Почему я всегда привлекаю таких мужчин, как ты, Вольф? — спрашивает она шепотом, не поднимая глаз. — Прости? — говорю я, сбитый с толку. — Рико был не единственным любовником, которого я похоронила. По какой-то причине мужчины, которых я люблю, имеют склонность умирать, — говорит она монотонно. — Мама, не говори так, — говорит Ранде, нахмурившись. — Но это правда. — Я не планирую умирать в ближайшее время, — говорю я и уверенно улыбаюсь. Она смотрит на меня и улыбается, но в ее опущенных красных глазах нет ни капли счастья. — Они все так говорят, — отвечает она, затем снова начинает смеяться, но быстро останавливается и вздыхает. Мне хочется похвастаться, но слова застревают в горле, и я медлю. Она уже говорила в прошлом, что ей не нравится, когда я ввязываюсь в опасные дела, вроде помощи в свержении лорда Мавела. Ее страх проистекает не из паранойи или осторожности, а из опыта. Но я не потерял в жизни достаточно, чтобы полностью понять, через что она прошла, поэтому не буду пытаться сопереживать ей. — Прости, Осария, но моя Нить Судьбы уже переплелась таким образом, — говорю я, глядя на нее искренними глазами. Ее лицо искажается от муки, затягивая узел в моем горле, но я нахожу решимость продолжить: — У меня нет способа изменить свою Судьбу, поэтому все, что я могу дать тебе, — это обещание, что я не выброшу свою жизнь на ветер. Я встаю и обхожу стол, чтобы встать рядом с ней. Я беру ее руку и целую ее, затем прижимаю к сердцу и говорю с убеждением: — Осария, я эгоистичный человек, как ты могла заметить, ведь ни один мужчина с семью женами не был бы… — Семью…? — шепотом переспрашивает Криста. — …поэтому я буду эгоистичен еще раз и попрошу тебя об этом: несмотря на всю опасность, окружающую меня, я хочу, чтобы ты стала моей наложницей. Она кусает свою пухлую красную губу, и ее лицо искажается от муки. Она переплетает свои пальцы с моими и встает, затем проводит пальцами по моим волосам, и ее лицо смягчается. — Ты, безусловно, единственный в своем роде, — говорит она и тихо хихикает. Я обнимаю ее за талию и притягиваю в теплые объятия. — Ты знаешь, на что я способен; в будущем все станет еще лучше. Она озорно улыбается. — Жизнь Леди рядом с тобой — это, конечно, то, от чего трудно отказаться, но твоя Судьба говорит мне, что все будет не так просто. Я качаю головой. — Не будет. Даже если ты будешь жить в замке целыми днями, несмотря на защиту рыцарей, ты все равно можешь оказаться втянутой в то, для чего я нужен Богам. Ее губы дрожат, но она быстро берет себя в руки и снова улыбается. — Тогда тебе лучше сделать так, чтобы оно того стоило. — Сделаю, — уверенно отвечаю я, затем притягиваю ее лицо к своему и наслаждаюсь ее губами. Ее язык вторгается в мой рот, жаждущий утешения. — Ура! Леди Осария родилась, — ликует Алисса. — Поздравляем! — радуются и восклицают остальные. Наши губы размыкаются, и я оглядываюсь. Ранде вот-вот заплачет от счастья, Оура вытирает уголки глаз, Нито улыбается как милая девушка, Антон выглядит удивленным и одновременно забавляется, Криста и Кляйн улыбаются нам почти зеркально, хлопая в ладоши, а девушки ликуют с широкими улыбками, даже Роксана, кажется, рада за Осарию. — Тебе все еще нужно покорить это подземелье, верно? — спрашивает Осария. — Да, но как только мы это сделаем, нас мгновенно сделают Коронными лордами, — отвечаю я. Она снова нежно гладит меня по голове. — Тогда я буду ждать тебя. — Она садится обратно на стул и тянет меня к себе на колени. Я не настолько ниже ее, но все равно довольно удобно устраиваюсь на ее бедрах. Я поворачиваюсь к ней, чтобы поцеловать и поласкать ее мягкую грудь, и всего несколькими нажатиями мне удается вызвать ее втянутые соски. Тонкая ткань, напоминающая бикини, покрывающая ее дыни, оставляет мало простора для воображения, поэтому становится очень заметно, когда ее соски возбуждаются. Семь жен, две наложницы. Их число продолжает расти. Я удерживаю себя от публичного шоу перед остальными и прерываю наш поцелуй, затем слегка покусываю ее пухлые губы. — Ты моя, — шепчу я ей. Она облизывает губы и отвечает знойным тоном: — Я твоя. Наши лбы соприкасаются, и я тону в ее чувственной улыбке. Праздничное настроение поднимается, но у Антона все еще есть сомнения. — Значит… ты хочешь сказать, что связь с тобой может быть опасной? — спрашивает он серьезным тоном, его постоянная хмурость значительно углубляется. Остальные быстро замолкают, и я отвечаю: — Да. Я не уверен как, но моя Судьба приведет нас к опасности. Он поворачивается к Кляйн и спрашивает: — И ты все еще хочешь быть его рыцарем? — Да, — немедленно отвечает она. Антон вздыхает, затем поворачивается к своей жене, которая пожимает плечами с улыбкой. — Ты больше не можешь ее контролировать, — говорит она. Он тяжело сглатывает и поворачивается обратно ко мне, демонстрируя твердую решимость во взгляде. — Нет, но я никогда ее не брошу. Пока ты принимаешь нас, Вольф, мы будем поддерживать твою семью и Кляйн, — говорит он и почтительно кивает. Я гордо улыбаюсь и отвечаю кивком. — Мы благодарны за ваше предложение. Мы всегда будем дорожить вашей верностью, — говорит Алисса. — Я знаю, что ваша семья надежна. Мы хорошо поладим, — говорит Хана и одаривает его грозной улыбкой. Я поворачиваюсь к Ранде и спрашиваю: — А ты? Ты все еще хочешь вести со мной дела? Он ухмыляется, создавая глубокие ямочки на лице. — Безусловно. Нито мягко кивает, а Оура пожимает плечами, криво улыбаясь. Я поднимаю свою чашку с помощью [Телекинеза] и поднимаю ее над головой. — Там, откуда я родом, есть кое-что под названием «тост»… Сильвина использует [Бодрость] и [Очищение тела] на всех, позволяя им ходить без посторонней помощи. Я все еще не люблю алкоголь, поэтому выпил лишь самый минимум, который социально «требовался» от меня, что оставило меня лишь слегка навеселе. Я иду с Осарией, держащей меня под руку, в то время как Кляйн держит Хану. Мы ведем их в баню, так как у них еще не было времени туда сходить. — Я забыл сказать раньше, но никакой другой мужчина не будет спать с тобой, понятно? Ты только моя, — говорю я. — Разумеется, — спокойно отвечает она и целует мою руку. — Ранде утешал меня только тогда, когда у меня не было мужчины, чтобы удовлетворить мои потребности. Мы не рассматриваем друг друга с романтической точки зрения. Я тяжело сглатываю. Я чувствую, как в моем пространстве души растут две самодовольные улыбки. — «Вольфи~… я знаю, что тебе бы понравилось т-…" "Не заканчивай эту фразу,» — прерываю я Алиссу и затыкаю ее с помощью [Связи], затем поворачиваюсь к Осарии и злобно ухмыляюсь, говоря: — У Алиссы есть навык [Мытье]. Поскольку ты теперь официально моя наложница, ты можешь пользоваться ее навыками и телом, как пожелаешь. — Ее телом? — спрашивает Осария, хлопая глазами. — Ее телом… как пожелаешь, — повторяю я, затем ее выражение лица мгновенно отражает мое. — Никакого секса, ни для одной из вас, — говорит Хана, и Осария хихикает, а хвост Кляйн напрягается. — Надеюсь, никому из вас не нужно рано вставать, потому что я весь день видела члены, не имея возможности прикоснуться ни к одному из них, так что я довольно голодна." — Посмотрите, кто говорит, — говорит Осария и игриво хлопает ее по плечу. — Чья бы корова мычала, — парирую я. Мы расходимся, и я чувствую, как мир становится немного менее ярким, когда Благословение Алиссы исчезает. В нашем номере есть только кровать размером с гарем. Хотя она большая, ее недостаточно для всех. Я убираю ее в свои «Предметы» и достаю наши собственные кровати, полностью заполняя комнату. Мы заползаем на кровати и располагаемся. Время обнимашек, пока Алисса не вернется. Я провожу время, ухаживая за волосами Юнии, Хана полирует свою чешую и чешую Аой, Лина следит за нашим снаряжением, а Роксана и Сильвина играют в догонялки со своими Духами, поглаживая Гифи. — Нам стоит встретиться с твоими братьями, как только мы разберемся с химерами, — говорю я Юнии. — Ты им не нравишься, — отвечает она. Я вздыхаю и спрашиваю: — Почему? — Они молоды и глупы, — отвечает она усталым тоном. Я слегка усмехаюсь. — Ну, можешь уточнить? — Зависть. Ты выглядишь так, будто близок к их возрасту, но при этом станешь Коронным лордом. Даже я слабее тебя, а у меня были все ресурсы Избранного потомка. — Помогло бы от этой зависти, если бы я сказал им, что у меня есть Дар? — Не думаю. Они любят эпические истории, так что знание того, как далеко от них настоящий одаренный, только заставило бы их чувствовать себя еще более неполноценными. — Эмоциональные юнцы, которым нужно что-то доказать. Нам придется быть осторожными с ними, когда мы станем Лордами. Она усмехается. — Да, придется. Я перестаю расчесывать ее волосы, затем обнимаю ее сзади и целую в шею. — Я не знаю, какой здесь должна быть семейная динамика, но я хочу дружеских отношений с ними. Я хочу, чтобы ваша семья оставалась вместе. — Учитывая твои отношения с Осарией, мы определенно останемся «вместе», — говорит она дразнящим тоном. — О, если бы у тебя были сестры, а не братья… — я отвечаю на подначку. Она улыбается и качает головой, затем гладит меня по щеке и шутливо говорит: — Вольф, Ненасытный. Я согласна с Линой, довольно приятно видеть, как другие прогибаются под тебя. — Лина находит это забавным, а не приятным. Это ты садистка, которой нравится видеть, как другие лижут твои ноги. — Мне это определенно нравится. А теперь, пожалуйста, продолжай расчесывать, мои волосы сами себя не уложат. — Как пожелаешь, моя Королева. Она фыркает. — Когда меня успели короновать? — Ты станешь моей Королевой, когда мы станем Лордами. — А как насчет остальных? — Мужчине позволено иметь больше одной Королевы. — Я снова целую ее в шею и продолжаю расчесывать. — Уверена, ты отлично поладишь с Императором. Алисса возвращается с улыбкой. Мои две наложницы были идеально вымыты, надушены и возбуждены развратными пальцами Алиссы. Осария одета в тонкую серебристую мантию из Снежного плетения, которая, по иронии судьбы, скрывает больше ее изгибов, чем обычная одежда. Кляйн одета в похожую мантию, подаренную ей Осарией после того, как моя зрелая красавица объявила Кляйн своей игрушкой. Осария приподнимает бровь, оглядывая комнату, полную кроватей. — Вижу, я никогда не буду спать одна, пока я с тобой, — говорит она. — Не будешь, — отвечаю я хриплым голосом и раздеваю ее с помощью [Телекинеза]. Ее мантия легко падает на пол и обнажает ее пышное темное тело. Алисса прочищает горло и мягко подталкивает их вперед через порог, чтобы они вошли из коридора, затем закрывает дверь. Как только они забираются на кровати, я раздеваю и Кляйн. Затем я вижу, что их киски уже блестят от предвкушения. Я встаю, и Юния освобождает меня от моей тонкой эльфийской одежды. Мой драконатор выскакивает из нижнего белья, готовый к пронзанию, и я увеличиваю его с помощью [Мана-гениталий] насколько могу, превращая в толстый мясной стержень. Предсемя стекает с кончика и пачкает простыни. — Я могу придать ему любую форму, какую захочешь, — шепчу я и добавляю шипы к своему члену, отчего глаза Осарии удивленно расширяются. Я начинаю перебирать свои потенциальные инструменты для уничтожения кисок: ребристый член, двойной член, щупальца, конский член, деформированный член, член-копье, пронзенный член, рога и хвост-кинжал. — Двойной конский член. Растяни меня до предела, — умоляет Осария, звуча почти отчаянно. — Цвет? — спрашиваю я. — Чисто белый. — Как пожелаешь. Я выполняю ее просьбу и угрожающе иду к ней, мои полуметровые члены подпрыгивают при каждом шаге. Одежда Ханы разлетается в стороны, и она набрасывается на Кляйн. — Я! — взвизгивает моя девочка-обезьянка, когда мой красный дракон ловит ее своими когтями. Их рты смыкаются друг на друге, а пальцы Ханы погружаются в темную киску Кляйн. Осария чувствует силу моего взгляда и делает шаг назад. Она пытается сделать еще один, но ее пятка упирается в стену, и она замирает от страха. Она как сочный кролик, загнанный в угол волком. Я подхожу к ней и сжимаю одну грудь, затем чувственно кусаю другую. Она слабо стонет и закрывает глаза, когда я начинаю сосать большой темный сосок. Обычно они втянуты, но Алисса уже высосала их в бане, оставив готовыми для меня. Мой верхний член нежно касается ее входа, и я чувствую, как к нему прилипает что-то влажное. Я на мгновение выпускаю ее сосок и спрашиваю: — Не терпится, да? — Я думала о тебе весь день, — говорит она знойным тоном, но ее голос немного дрожит. Это страх или предвкушение…? Почему не оба? Я выпускаю ее грудь, затем притягиваю ее лицо к своему и погружаю язык в ее восхитительный рот. Я выпускаю щупальца из своих плеч и оборачиваю их вокруг ее коровьих сисек, затем сжимаю их и использую присоску, чтобы продолжать стимулировать ее соски. Ее язык дрожит, когда она стонет от удовольствия. Я протягиваю свой нижний член к ее анусу и тыкаю в него, заставляя ее удивленно взвизгнуть. Алисса быстро смазывает оба моих члена, затем я хватаю свою зрелую красавицу за талию и направляю ее вниз, временно истончая их. Вместе они тыкаются в оба ее входа, затем постепенно расширяют их, аккуратно скользя внутрь с влажным, развратным звуком. Она снова стонет мне в рот, и ее ноги дрожат, грозя подкоситься. Как только я достигаю ее шейки матки, она взвизгивает, затем я прерываю поцелуй, чтобы мы могли посмотреть друг другу в глаза. — Ни один мужчина никогда не заставит тебя чувствовать столько удовольствия, сколько я, — шепчу я, затем снова увеличиваю свои члены, растягивая ее до предела. Она морщится и скулит, но затем еще один низкий и долгий стон удовольствия вырывается из ее распутных губ. Мои щупальца пульсируют в такт ее сердцебиению, сжимая ее грудь и одновременно сося соски, как будто ее доят. Я выталкиваю свою душу из своих членов и щупалец, заставляя ее немедленно достичь оргазма. Ее влагалище сжимает меня так сильно, что мне приходится поддерживать ее большую сочную задницу; иначе она бы упала. Я направляю свой член внутри ее влагалища, чтобы потереться о ее точку G, затем вытаскиваю его длинным движением. — Аах… ах-ах-аан~…! — Ее стон прерывается длинным движением, которое кажется ей бесконечным. — Ч-что… это было…? — спрашивает она, глядя на меня со страхом в глазах. — Еще одна особая техника, которую я выучил, — говорю я с ухмылкой. Она изумленно таращится на мой полуметровый член и щупальца, доящие ее. — Я только… читала об… этих вещах… — Теперь ты узнаешь, каково это — участвовать в эротическом романе. — Затем я ударяю нашими талиями друг о друга, погружаясь еще одним длинным движением. — ААААН~! — кричит она и снова достигает оргазма. Я выпускаю маленький палец из своего члена и трусь им о ее точку G. Она стискивает зубы и закрывает глаза, постепенно теряя всякий контроль над своим телом. Хана безумно трется своей киской о киску Кляйн, пока Алисса играет с красивой грудью моей девочки-обезьянки. Если бы у Ханы был член, она бы сейчас вытрахала мозги Кляйн. Мне приходит идея, поэтому я протягиваю тонкое щупальце к Хане, затем останавливаю ее с помощью [Связи] и рассказываю план. Она перестает тереться о Кляйн и с нетерпением смотрит вниз. Щупальце касается ее киски, затем хватает ее клитор и превращается в пенис. Алисса берет мой фальшивый член в рот, чтобы намочить его, и я делюсь всеми ощущениями от него с Ханой. Как только моя лисичка-шлюшка решает, что он достаточно влажный, она отпускает его, и Хана немедленно начинает яростно трахать Кляйн. — Да! Да! Да! — кричит Хана, наслаждаясь тем, как она уничтожает киску Кляйн. — Это… безумие… — бормочет Осария. — Безумие? Нет, это… только начало. — Ги. Это только испортило бы настроение. Я продолжаю трахать Осарию, доводя ее до оргазма за оргазмом, пока ее ноги не подкашиваются. Затем я сажусь на нее сзади, пока она лежит лицом вниз, и продолжаю энергично терзать ее тело. Я уменьшаю сложность щупалец на груди, чтобы сформировать еще один член, который использую для глубокого минета. Этот тоже обладает моим духовным касанием, доставляя ей еще больше удовольствия, поэтому она давится им с энтузиазмом. Я использую ее волосы как уздечку, заставляя ее чувствовать достаточно боли, чтобы удовлетворить садиста во мне, затем оборачиваю руку вокруг ее шеи, крепко ее душа. Я заполняю каждую из ее дырочек кончей за кончей. Я насилую ее тело, пока она не обмякает, как кукла, затем останавливаюсь, чтобы перевести дух. Хана прекращает свое буйство в то же время, что и я. Ее красные, похожие на гриву волосы еще более растрепаны, чем обычно, из-за варварства, которое она обрушила на киску и анус Кляйн. — Эй, Хана… хочешь поменяться? — спрашиваю я со злой ухмылкой, которую она тут же копирует. Я покидаю Осарию с громким влажным звуком. Ее теперь пустые отверстия начинают сочиться обильным количеством спермы. Язык Аой погружается в ее влагалище, чтобы вычерпать ее, пока Алисса принимается за ее анус. Хана внезапно хватает ее за лицо и проникает в ее рот языком, чтобы забрать остатки моей спермы, затем облизывает губы и одаривает мою зрелую красавицу грозной улыбкой. Осария съеживается перед моим красным драконом, боясь того, что скоро будет сделано с ее телом. Хана поднимает ее ноги и переворачивает на спину, затем глубоко вбивает мой член в ее темную киску. Осария скулит при каждом толчке, пока Хана практикует сексуальное насилие высокой интенсивности с ее телом. Я ложусь на Кляйн и оживляю ее нежным, любящим поцелуем, лаская ее язык. Она отвечает через несколько секунд, затем обнимает меня за шею и обвивает ногами мою талию. Мой теперь нормальный член касается ее горячего, измученного входа, и я сгибаю его внутрь, чтобы надавить на ее точку G, медленно входя в нее. Пока Осария сломлена энтузиазмом Ханы, я нежно занимаюсь любовью с Кляйн, спокойно наполняя ее своей спермой. Ее хвост обвивает мою талию и помогает моим толчкам, пока я использую пару присосок, чтобы ласкать ее соски. Я дарю ей последний, сотрясающий все тело оргазм, затем покидаю ее глубины и позволяю ей спать. Хана наконец утомляется, поэтому Сильвина немедленно использует [Исцеление] на Осарии. После такой жаркой, знойной секс-сессии остальные девушки тоже в настроении, поэтому я протягиваю члены нормального размера к каждой из них и дарю им немного своей нежной любви и внимания. Мне еще нужно дать Алиссе ее награду, но это придется подождать до завтра. Как только все удовлетворены и наполнены спермой, мы сваливаемся в кучу обнимашек и засыпаем. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Оракул Максимилиан Хюбнер. Принц PreownedFIN. Лорд Эндрю Мейерс. Лорд Хоуп. Лорд Сэмюэл Лим. Лорд Билл. Лорд Новгарод. Лорд DJ. Лорд Ашадун. Лорд Майкл Эрвин. Лорд Энрике Пенья Гомес. Лорд Брейдборн. Лорд Бейкердеа. Лорд Йитерис Дедмим. Лорд D4rk Sheep. Лорд Нейтан Ванбрант. Лорд Маркус. Лорд Морис. Лорд Барсук. Лорд Кроун. Лорд Ремко. Лорд Эмпиреан. Лорд Асакура. Лорд Сидант. Лорд Маттирро Драка. Дворянин Salty Panda. Дворянин Yamibomb112. Дворянин Mild Fracas. Дворянин EESDESESESRDT. Дворянин Aclys. Дворянин Тайлер Миллс. Дворянин Сэмюэл Стайнике. ---------- Наложница — Часть 3 Сегодня тринадцатое число. Хана будит меня и демонстрирует свою награду. Она играет с ней во рту, едва не позволяя моей белой амброзии вытечь, а затем быстро проглатывает всё, когда Аой пытается её отобрать. Я чувствую себя немного липким. В отличие от девушек, я не горю желанием использовать сперму в качестве средства по уходу за кожей. — Моя спина… — стонет Осария. Я хватаю её за ягодицы и применяю [Исцеление], отчего она довольно стонет. — Вы двое, ангелы из мифов? Вы можете избавить от любой боли одним лишь прикосновением. Я начинаю утренние поцелуи с девушками, поэтому Алисса отвечает за меня: — Сиэль прозвали «Ангелом» караванные стражники после нашей битвы с «Рассветом Огня». — Им не хватает только крыльев, — говорит Лина и мило улыбается Сиэль. Я одариваю свою лоли глубоким утренним поцелуем и любящим взглядом. — Для меня ты — мой маленький ангел, — шепчу я, и она очаровательно улыбается. Мои навыки «Выносливость», [Перенаправление маны], [Манипуляция душой], [Магия духов] и [Пилотирование] увеличились на 1 (теперь 16, 6, 5, 0+3 и 0+2). Хм, «Выносливость» получил, а «Силу» опять нет. Полагаю, это от всего этого секса? Конечно, это своего рода аэробная нагрузка, так что она не очень подходит для наращивания мышечной массы, если только мы не практикуем определенные позы… У Роксаны [Снижение расхода маны], [Магия огня] и [Магия воды] увеличились на 1 (теперь 3+4, 4+26 и 2+28). У Сиэль [Снижение расхода маны] и [Магия Ветра] увеличились на 1 (теперь 2+2 и 11+19). У Лины [Магия земли] увеличилась на 1 (теперь 2+8). Заботливый Ранде отложил отъезд на несколько часов, чтобы позволить нам провести долгую ночь вместе, так что нам не нужно спешить со сборами. Мы тратим несколько спокойных минут, восстанавливая прическу Юнии в виде спиралей. — Я немного завидую твоим волосам, племянница, — говорит Осария. — А кто не завидует? — отзывается Сиэль, пытаясь, но безуспешно, скрыть горькую зависть. — Даже я завидую, — говорю я. — Может, у химер есть маг изменения, которого мы могли бы нанять, чтобы он сделал нам такие же волосы, как у неё, — предлагает Лина. — Отличная идея, — соглашается Роксана. — Хо-хо-хо, меня радует, как сильно все хотят быть эльфийками, — самодовольно дразнится Юния. — Мы могли бы заодно попросить мага изменения удалить ей язык, — добавляет Роксана, и две самодовольные богини злобно сверкают глазами друг на друга. — Ваша дружба прекрасна, — говорит Осария с дерзкой улыбкой. — «Дружба», — повторяют они обе с усмешкой, искажающей их идеальные лица, но я-то знаю истинные чувства Роксаны. После того как волосам Юнии вернули величественный вид, мы снимаем комнату в бане, чтобы быстро помыться, а затем возвращаемся в обеденный зал к завтраку. Ранде и остальные уже там, почти закончили с едой. Я ухмыляюсь Ранде, и он отвечает тем же. Кляйн и Осария светятся от счастья, так что совершенно очевидно, что я успешно выполнил свою работу. — Мы уезжаем через час, — мягко говорит Ранде, когда мы садимся. Кляйн слабо кивает, а Осария вздыхает. Мои две шлюшки садятся по бокам от меня, и я обнимаю их за талии. Хана и Алисса устраивают короткую битву взглядов из-за того, кто сидит рядом с Кляйн, но быстрое напоминание о вчерашнем уничтожении киски разрешает спор. Хвост Кляйн обвивается вокруг хвоста Алиссы, и подруги улыбаются друг другу. — Не затягивайте со следующей встречей, — говорит Осария и кладет руку мне на бедро. — Мы постараемся возвращаться, как только сможем. Нет причин этого не делать, — отвечаю я и сжимаю её руку. Закончив трапезу, мы остаемся в зале и некоторое время болтаем. Хвост Кляйн расплетается с хвостом Алиссы и ложится мне на колени, явно выпрашивая один из моих особых массажей. Поскольку у меня осталось мало времени с моими наложницами, я уделяю им всё свое безраздельное внимание. Мои жены всё понимают, но я всё равно чувствую, как растет их ревность. Возможно, мне придется найти способ раздвоить свое тело, если я захочу еще больше расширить свой гарем. Было бы невозможно сделать всех счастливыми, имея всего две руки и один рот. С множеством членов я уже разобрался, теперь мне нужно воссоздать остальное тело. Самым сложным аспектом было бы создание множества сознаний, но, возможно, я смогу использовать для этого [Магию призыва]. Если бы только в этом мире существовало дзюцу теневого клонирования… — Давайте сделаем снимок на память о нашей встрече, — предлагаю я и достаю магический инструмент из дымчатого кварца. — О, это [Мгновенная картина]? — спрашивает Осария, выглядя взволнованной. — Я, если честно, понятия не имею, как это называется, — отвечаю я. — Он выжигает изображение на холсте? — Да. — Значит, так оно и есть. Век живи — век учись. Мы встаем и идем в угол зала, затем выстраиваемся и готовимся к семейному фото. Мы просим Теда и Сьюзи удерживать холст и гномский магический инструмент в воздухе с помощью [Телекинеза], затем я напитываю камень маной и бегу обратно на место, чтобы приготовиться к снимку. Лина в первом ряду рядом с Аой. Во втором ряду слева направо: Кляйн, Алисса, я, Сиэль и Осария. В третьем ряду с головами над нами: Хана, Роксана и Юния. Мы все крепко обнимаемся и улыбаемся. Инструмент вспыхивает, и изображение выжигается на холсте. Эльфийские покровители одаривают нас гневными взглядами, раздраженные нашим шумом и внезапным ярким светом, но никто из нас не обращает на них внимания. Мы толпимся вокруг холста и любуемся нашей фотографией. — Этот инструмент довольно хорош; он создал такой качественный снимок, — комментирует Юния. — Нам стоит делать такой каждый год, — предлагает Алисса. Юния кивает. — Это довольно распространено среди Лордов. Есть кладовая, где хранятся тысячи и тысячи портретов. Это физическая летопись рода Лордов, правивших Западным Высоким Лесом. — Готова поспорить, что все портреты выглядят одинаково, — говорит Роксана и хихикает. — Это наше «проклятие красоты», — говорит Осария с забавной улыбкой. «Прокляты» красотой; у них действительно не так много разнообразия в чертах лица, как у других рас. Юния закатывает глаза и говорит: — Ну же, обе. Эльфы иногда берут в любовники представителей других рас, особенно если они полигамны. — Но ты же знаешь, что эльфийские правила для Избранного потомка очень строги, — говорит Лина. — Это… правда, — признает Юния и надувается. — Ты даже не стала отрицать свое «проклятие красоты», — говорю я с ухмылкой, и она снова закатывает глаза. Время уходить в конце концов наступает, когда Ранде снова появляется в зале. Все внезапно начинают чувствовать нежелание расставаться, поэтому мы медленно идем к западным воротам, а я чувствую, как мое сердце сжимается с каждым шагом. Я не хочу, чтобы они уходили. Я не хочу возвращаться в подземелье. Я просто хочу жить комфортной жизнью со своим гаремом. Мы доходим до каравана, останавливаемся у ворот, и мои наложницы смотрят на нас с любовью. — Я буду скучать, — говорит мне Кляйн, обнимая меня. Я чмокаю её в губы и говорю: — Я тоже буду скучать. Всегда. Она кивает и нежно улыбается, затем переходит к остальным, чтобы попрощаться. Её хвост игриво тычет меня в голову, когда она проходит мимо, и я, криво улыбаясь, отмахиваюсь от него. — Возвращайтесь поскорее, — говорит Осария и крепко обнимает меня. — Мы постараемся, — шепчу я ей на ухо, а затем целую её глубоким поцелуем. Ранде подходит ко мне, и мы обмениваемся крепким рукопожатием. — После того как эта поездка закончится, мы, вероятно, отдохнем месяц в Рабанаре. Мы будем ждать вас там, — говорит он. — Понял. Тогда мы обязательно вернемся, — отвечаю я. Он широко улыбается и говорит: — Береги себя, мой герой. — Затем уходит. Холодок пробегает по спине, когда в его голосе проскальзывают некомфортные нотки гомосексуальности. Все остальные, включая Жюльена и остальных охранников, приходят попрощаться. Охранники, в частности, надеются выпить с нами при следующей встрече. Хана и Роксана точно не дадут нам упустить такую возможность, если представится шанс. Поскольку перед караваном в очереди никого нет, они быстро проходят таможню, так что мы дарим им последний поцелуй, прежде чем они окончательно покидают город. Осария нежно гладит свою певчую птичку, довольно улыбаясь внутри кареты. Интересно, стоило ли мне дать ей другого призыва, который позволил бы ей гладить его более «интенсивно». Мы остаемся в городе и ждем, пока караван спокойно движется вперед. Когда они становятся для нас не больше муравьев, мы разворачиваемся и уходим. Мы выписываемся из гостиницы и забираем кровати. Простыни придется долго отстирывать… Мы возвращаемся в наш особняк в Голории и начинаем подготовку к возвращению в подземелье. Пока я распределяю очки, меня начинает пугать то, что ждет впереди. Я больше не хочу сражаться, но буду. Мне нужно сражаться, если я когда-нибудь захочу осуществить свою мечту о комфортной жизни со своим гаремом. Я хочу создать женское святилище. Место, куда разрешено входить только женщинам и, конечно, мне. Это будет место, где мы все сможем счастливо жить в гармонии и при явном дефиците одежды. Учитывая, как устроены замок Эскансо и Раковина, лучшего места для моего Святилища не найти. Наложницы, служанки, женщины-рыцари, гостьи и мои жены. Карнавал женщин для удовлетворения моих желаний и, конечно, Алисса, чтобы помогать мне. Я злобно смеюсь про себя, пока девушки проходят через [Врата]. ]. Мы возвращаемся на наш корабль и снова погружаемся в безвкусную обстановку Золотых Доков. На одной из платформ мы видим изящный корабль, похожий на яхту, с четырьмя огромными крыльями. Он такой же роскошный, как и всё остальное здесь, с его яркими светло-голубыми цветами и, конечно, золотыми деталями. Я достаю големов, и наши проводники тут же появляются с широкими улыбками. Они проходят по выдвижному мостику и небрежно поднимаются на наш корабль. — Доброе утро, Райдеры, — Хукараре тут же приветствует меня и предлагает рукопожатие. Когда я приближаюсь, чтобы взять её за руку, я чувствую сладкий и густой аромат, исходящий от неё. Она определенно надушилась сегодня. — Утро, Хукараре, Ририму, — отвечаю я и пожимаю ей руку. Её бледная грудь с призрачными сосками слегка подрагивает. — Вам нужны наши услуги сегодня? — спрашивает Ририму. — Конечно, — с готовностью отвечаю я. — Почтенная Оритики хотела узнать, не хотите ли вы поспарринговать с ней, — говорит Хукараре. Я оглядываюсь, и глаза Ханы говорят мне, что я не могу отказаться. Даже Хукараре кажется заинтересованной, так что, конечно, Алисса тоже подталкивает меня сказать «да». — Мы с радостью принимаем, — отвечаю я. Мы снова раздеваемся до нижнего белья и надеваем тонкие халаты. Извращенность Роксаны начинает просачиваться через [Связь], побуждая меня обнажить мой двуручный меч. — Сделай это, — шепчет она чувственным тоном. Юния и Сиэль поднимают брови, не подозревая о суккубе, пытающейся повлиять на мой разум. — Я не готов позволить кому-либо из вас ходить голыми, поэтому не хочу поощрять кого-то, делая это сам, — говорю я и бросаю многозначительный взгляд на Хану, которая тут же отвечает ухмылкой. — Мне нравится видеть, как ты хвастаешься. Мне приносит гордость говорить, что ты мой мужчина, — говорит Юния, а затем отводит взгляд, слегка смутившись. — Я думаю точно так же, — говорит Алисса. — Черт возьми, да! Покажи им свой шипастый драконий член, — говорит Хана, и Аой неоднократно кивает. Сиэль пожимает плечами и говорит: —Я не собираюсь ходить голышом." Лина задумчиво выпячивает губы. — Заставь нас гордиться, полагаю? — говорит она без особой убежденности и наклоняет голову, отчего её милая челка слегка покачивается. Я фыркаю, затем стягиваю плавки и создаю длинный, шипастый, белый драконий пенис. — Охренеть! — восклицает Хукараре. — Это была правда… — бормочет Ририму. — Значит, слухи уже распространились? — спрашиваю я с дерзкой ухмылкой. Он криво улыбается, затем берет себя в руки и говорит: — Ну… прошу прощения, но да. То, как вы хвастались своим… «мастерством», было очень своеобразным, что заставило многих людей проявить любопытство. — Это не больно? — спрашивает Хукараре, не отрывая глаз от моего члена. — Вы имеете в виду, когда я кого-то трахаю? По-разному, — отвечаю я. — Это определенно больно, но в этом-то и вся прелесть, — говорит Хана с ухмылкой. Хукараре начинает нервно хихикать, затем вздыхает и качает головой. — Теперь вы точно привлечете больше внимания, но скажу вам, что в основном это будут мужчины." — Черт, — вырывается у меня в мыслях. — Да-а-а… ха-ха-ха-ха, — Ририму смеется немного неловко. — Теперь уже поздно отступать, — говорит Хана и ободряюще хлопает меня по спине. Я накачиваю себя вспышкой своей драконьей дикости, и мы направляемся в город. Как они и говорили, я получил совсем не то внимание, на которое рассчитывал. — Отличный член, человек! — кричит мускулистый качок с кошачьей головой, когда мы быстро проходим мимо. — Ты уверен, что знаешь, как пользоваться этой шипастой дубиной?! — кричит драконид с черно-седыми волосами, пристально глядя на мой болтающийся орган. Мало того, что меня окликают мужчины, так еще и кожа начинает чесаться оттого, что мой огромный магнум-член постоянно бьет по бедрам, покалывая шипами. — Папочка учил нас не стыдиться своих членов, особенно учитывая, что они такого хорошего размера и всё такое, — бормочу я. Роксане и Хане очень интересен образ, который сейчас у меня в голове. Я скучаю по своим мемам… С другой стороны, если бы я когда-нибудь стал геем, я уверен, что легко мог бы утонуть в членах. Впрочем, этого не случится… Город может быть довольно темным из-за облаков, но это точно не холодное место. Вечно звездное небо; уютный приглушенный свет; милые, квадратные домики; облака, которые медленно меняют цвет; слегка теплый воздух; и голые, странно выглядящие люди повсюду создают очень «инопланетную» атмосферу. Даже в Высоком Лесу или Рабанаре я никогда не чувствовал такого сильного «инопланетного» ощущения, а ведь те места довольно фантастические и странные. Мы идем через город к северной стороне и доходим до ряда почти одинаковых черно-белых двухэтажных особняков, построенных в современном минималистичном стиле: коробкообразные комнаты, горизонтальная прямая крыша и окна от пола до потолка, закрывающие фасадные стены. Они настолько квадратные и прямые, что это даже удовлетворяет дварфийскую эстетику Лины. — Какой интересный стиль. Он бы хорошо вписался среди наземных домов, хотя я не уверена, что многим людям понравилось бы иметь целую стену из стекла, — говорит она. — Да, для меня это слишком «открыто». Я предпочитаю маленькие окна, которые легко закрыть, — говорит Юния. — По мне, выглядит идеально, — комментирует Хана, пожимая плечами. — Разве ваш народ не тот, кто любит постоянно выставлять свои тела напоказ? — спрашивает Роксана у Юнии. — Мы также те, кто создал Раковины; мы по натуре замкнуты. Мы гордимся своими идеальными телами, но показываем их только тогда, когда хотим — отвечаем мы, — отвечает она. — Вам надоедает быть голыми? — спрашивает Ририму. — А вам нет? — возвращает вопрос Юния. Он пожимает плечами. — Для меня это нормально. — Постоянно быть голой было бы слишком стимулирующе, но в какой-то момент это снова стало бы «нормальным», лишая наготу всякого веселья, — говорит Роксана. Сиэль спрашивает с приподнятой бровью: — Говоришь по опыту? — Видеть твою голую коровью грудь было очень «стимулирующе» первые несколько раз. Это и сейчас так, но я точно больше не возбуждаюсь мгновенно только от одного их вида, — отвечает она с ухмылкой, и Сиэль закатывает глаза. — Значит, вас всех возбуждает вид нас? — спрашивает Хукараре. — Еще бы. Столько членов, но я не могу ни один из них отсосать или трахнуть… — отвечает Хана со вздохом. Я держу её за руку и искренне говорю: — Ты можешь получить меня в любое время, когда захочешь. Её лицо расплывается в теплой улыбке, и она целует мою руку. — Я знаю, что могу, я просто сдерживаюсь некоторое время, чтобы сделать всё интереснее. Я усмехаюсь. — О, понятно… — Так это тебя возбуждает? — спрашивает Хукараре, затем сжимает одну из своих доек рукой, ставит одну ногу на садовую скамейку и раздвигает розовые губы другой рукой. Я вижу, что её восхитительный чехол для члена влажный от липкой прозрачной субстанции. — Что… разве ты не возбуждена? — спрашивает Ририму, пристально глядя на её губы. — Его член «растет» во мне, — говорит Хукараре, и мы едва не стонем от её каламбура. — Я почти уверена, что любого мужчину возбудит один только вид влажной киски, — говорит Хана, также пристально глядя на неё, представляя вкус. Мы оба определенно можем сказать, что есть доля новизны в том, чтобы трахнуть такую «призрачную» особу, как она. Розовый монстр Ририму начинает выглядывать из ножен, и мой драконий член непроизвольно встает. — Вид кого-то столь же прекрасного, как ты, постоянно разгуливающего голышом, заставляет меня быть в постоянном возбуждении, — говорю я. Ририму глубоко дышит, и его маленькая розовая штучка возвращается в ножны. Сексуальная белая волчица использует один палец, чтобы зачерпнуть немного похоти из своей влажной киски, затем чувственно облизывает его длинным языком, ухмыляясь. "Просто трахни её уже,— жалуется Роксана в моем пространстве души. "Терпение. Настоящий охотник ждет идеального момента для удара—, отвечает Алисса. "Она почти созрела—, говорит Хана. "Вы все хищники—, говорит Лина. "А ты — добыча,— Хана продолжает эту линию, и её хищные желтые глаза открываются в моем сознании. Я останавливаю их, прежде чем мой «Рассудок» снова снизится, затем убираю шипы своего магнум-члена и хватаю его обеими руками. — Если вы не перестанете меня дразнить, нам придется сделать короткую остановку, чтобы я мог мастурбировать, — говорю я. Хукараре громко смеется и отвечает: — Прости, Вольф Райдер. Я постараюсь не «стимулировать» тебя так сильно. — Я не говорю, что «стимулировать» меня — это плохо. Она кивает, улыбаясь. — Я буду иметь это в виду. Мы приближаемся к самому большому особняку в районе. Он четырехэтажный и по-прежнему выполнен в том же современном минималистичном стиле, что и другие здания здесь. Там есть простые ворота с двумя обычными охранниками, которые пропускают нас после короткого слова наших проводников. Мы идем по каменной дорожке через травяной сад, который огибает дом, а затем выходим на задний двор. Там есть широкое патио с бассейном, очевидное оборудование для барбекю и большая веранда с несколькими обеденными столами. Около двадцати рогатых и крылатых химер и еще дюжина с разнообразными частями тела устраивают небольшую вечеринку на заднем дворе. Как будто Хукараре было недостаточно, теперь есть несколько химер, развлекающихся так, как я хотел бы поучаствовать. Сама Оритики развлекает двух мужчин на роскошном диване, но тут же останавливается, увидев нас, и подходит для приветствия, пока мужчины быстро следуют за ней. — Вольф Райдер! Я рада, что ты пришел! — восклицает она. Она проводит руками по телу и применяет несколько мгновенных [Очищений], чтобы высушиться. Мужчины тоже вытирают свои члены, но держат их полностью эрегированными, пока идут к нам. — Одна из моих жен — драконид, неужели вы не понимаете, что мне было бы трудно отказать? — спрашиваю я с дерзкой улыбкой, на которую она отвечает тем же. Наши проводники кланяются ей, а девушки и я почтительно киваем. — Это мои мужья… — она перекидывает руки через плечи каждого мужчины, затем подталкивает их вперед. Она немного выше их обоих. — Корито и Рей. Мои мужья, это Вольф Райдер, Алисса… Корито — это Тор, мускулистый светловолосый человек со светлой кожей, густой бородой и длинными волосами. Рей — человек с головой бородавочника, с гладкой грудью русала в синих пятнах; толстыми синими ящероподобными руками и кистями; и ногами русала с радужной чешуей. — Мы много слышали о тебе, Райдер, — говорит Корито. Его голос очень грубый и мужественный. — Наша жена кажется очень «заинтересованной» в тебе, — говорит Рей, и я замечаю намек на недовольство. Его голос еще глубже и грубее, легко гремящий в воздухе. Оритики закатывает глаза и улыбается, затем замечает колючего монстра между моих ног. — Полагаю, это тот самый легендарный навык? — спрашивает она забавным тоном. Я хватаю монстра и выращиваю его в еще большую дубину, затем меняю его текстуру на грубую кожу ящерицы. — У меня есть несколько «особых навыков», — говорю я с ухмылкой. Её мужья лишаются дара речи, слишком пораженные, чтобы говорить. — Это ведь не [Магические гениталии], верно? — спрашивает она. — Нет. Это кое-что другое. Ну, у меня есть этот навык, но он гораздо более ограничен, чем этот, — отвечаю я и показываю им свой настоящий член. — Ты умеешь им пользоваться? — внезапно спрашивает Тор, все еще глядя на монстра. То, как эти двое мужчин смотрят на меня, заставляет меня чувствовать себя некомфортно. — У меня семь жен, так что, конечно, умею, — отвечаю я со смешком. — Ты владеешь мечом так же хорошо, как своим членом? — спрашивает Рей и одаривает меня знакомой устрашающей улыбкой. Если бы мне пришлось гадать, у него, вероятно, есть немного крови драконидов. — Вот почему мы здесь, — говорю я и бросаю взгляд на Хану, тревожно улыбаясь. «Небесные Рога» — это своего рода элитное подразделение, и не каждый день выпадает возможность сразиться с кем-то столь же сильным, как Оритики, так что даже мне становится интересно поспарринговать. — Итак, кто первый? — спрашивает Оритики. — Можно мне? — спрашивает Хана, и я киваю. — Как ты сражаешься? — спрашивает её Оритики. — Бастард и щит. Я и магическая мечница, и заклинательница меча, — говорит Хана. Оритики и её мужья, кажется, впечатлены её словами. — Какие заклинания ты можешь использовать? — спрашивает Оритики. Мы не хотим, чтобы нас недооценивали, если собираемся работать вместе, поэтому она перечисляет им все заклинания, которые может использовать. — Я знала, что ты не обычный исследователь, — говорит Оритики, и на её лице начинает появляться безумное выражение. — Мы будем сражаться первыми. Патио очищается, и все перестают играть, чтобы понаблюдать за дуэлью. Они будут использовать острое оружие и защиту для сердца, шеи и мозга. Две полуголые красавицы с массивными сиськами собираются устроить нам особое шоу. — Постарайтесь не целиться в её нижнее белье. Если она обнажится, я остановлю дуэль, пока она снова не оденется, несмотря ни на что, — заявляю я, и Оритики кивает в знак понимания. Сексуального нижнего белья Ханы будет недостаточно, чтобы удержать её сиськи, поэтому она переодевается в тугой пояс. Маленькие кружевные стринги из Снежного плетения, однако, остаются. Выражение лица Оритики становится диким, и её киска капает от возбуждения. С хлопком она достает свою золотую глефу, затем сжимает свои сиськи, говоря: — Давайте устроим им занимательное «представление», хорошо? Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Оракул Максимилиан Хюбнер. Принц PreownedFIN. Лорд Эндрю Мейерс. Лорд Hope. Лорд Сэмюэл Лим. Лорд Билл. Лорд Новгарод. Лорд DJ. Лорд Ашадун. Лорд Майкл Эрвин. Лорд Энрике Пенья Гомес. Лорд Брейдборн. Лорд Бейкердеа. Лорд Йетерис Дедмим. Лорд D4rk Sheep. Лорд Нейтан Ванбрант. Лорд Маркус. Лорд Морис. Лорд Барсук. Лорд Крон. Лорд Ремко. Лорд Эмпиреан. Лорд Асакура. Лорд Сидант. Лорд Маттирро Драка. Лорд Джошуа Тал. Дворянин Salty Panda. Дворянин Yamibomb112. Дворянин Mild Fracas. Дворянин EESDESESESRDT. Дворянин Aclys. Дворянин Тайлер Миллс. Дворянин Сэмюэл Стайнике. ---------- Мера силы — Часть 1 Кто бы мог подумать, что элитный отряд будет полон помешанных на битвах? Я тоже не ожидал. Ангельские крылья Оритики увеличиваются в размерах и расправляются. Хана повторяет ее движение и расправляет свои драконьи крылья. К сожалению, крылья Ханы уступают крыльям Оритики, но для этого боя их должно хватить. Я вижу, что у Оритики тоже есть [Воздушная броня], но поскольку обе они обнажены, её эффективность не так уж велика. Хана прячет тело и большую часть лица за своим черным каплевидным щитом, а затем направляет свой изумрудный бастард на Оритики. Она подается вперед и приседает, чтобы защитить ноги — свою самую уязвимую зону. Она пристегивает щит к руке, чтобы обеспечить более устойчивую защиту и при необходимости использовать обе руки для владения мечом. В глазах Ханы отражается дикость Оритики. Они словно два голодных зверя, готовых убить друг друга, две стихии, чье единственное желание — разорвать противника на куски. Оритики берется обеими руками за основание своей богато украшенной золотой глефы и направляет её вперед. Она готова использовать преимущество в дистанции, которое в противном случае стало бы для Ханы смертным приговором, не будь у неё щита. К несчастью для Оритики, Хана также весьма искусно сражается против владельцев глеф, благодаря частым поединкам с Сиэль. — Я готова, — говорит Оритики. — Я готова, — подтверждает Хана. — Хорошо… поединок НАЧАЛСЯ! — дает сигнал Сиэль. Они осторожно приближаются друг к другу, двигаясь осмотрительно, поскольку ни одна из них не знает многого о стиле другой. Хана входит в зону досягаемости Оритики и получает пробный выпад. Она отражает его щитом и пытается нанести ответный удар, но её меч недостаточно длинный, чтобы достать до Оритики. Оритики продолжает наносить тычковые удары, анализируя мастерство Ханы. Она предсказуемо целится в ноги Ханы, но моя свирепая драконида знает о своих слабых местах и быстро уклоняется от атаки. Хана внезапно активирует [Воздушный щит], отталкивает золотую глефу и прыгает вперед, прорываясь сквозь защиту Оритики. Она наносит удар мечом, но его отражает сияющий короткий меч, после чего Оритики отскакивает назад, двигаясь очень похоже на меня. Золотой меч Оритики завершает трансформацию и перестает светиться, затем она [Переключает] его обратно в глефу. Атаки становятся интенсивнее, но обе женщины всё еще сражаются слишком осторожно, чтобы по-настоящему ранить друг друга. — У тебя есть навыки. Я бы сказала, твое [Владение мечом] около двадцати с несколькими очками в стиле, верно? — ухмыляясь, спрашивает Оритики. — Да, — отрывисто отвечает Хана. Глефа Оритики начинает светиться и излучать «опасную» ману. Она угрожает использовать [Луч]. Свечение становится настолько ярким, что на него больно смотреть, вынуждая Хану перейти в оборону. Она получает удар по плечу руки со щитом, не сумев толком разглядеть атаки Оритики, а затем отпрыгивает назад с помощью крыльев, чтобы придумать контратаку. Кровь сочится из неглубокой раны и пачкает её пояс. Её идеальная загорелая кожа повреждена, и я чувствую мучительную боль из-за её травмы. Я люблю причинять ей боль, но мне не нравится ранить её во время спаррингов. Теперь, видя, как кто-то другойранит её, я чувствую огромное недовольство, а также ревность. Знание того, что она не использует [Преобразование боли], приносит мне некоторое утешение, но она всё равно наслаждается этой болью. Хана продолжает уклоняться от атак Оритики еще несколько секунд, затем внезапно останавливается, и её хищные драконьи глаза сужаются от решимости. Она понимает, что у неё нет противодействия свечению Оритики, поэтому решает ответить той же монетой. Она неоднократно применяет [Призрачные огни]. Оритики морщится и отступает, тогда Хана немедленно использует крылья, чтобы броситься вперед на полной скорости, поднимая за собой пыльную бурю одним взмахом. Она входит в зону досягаемости Оритики и прячется за щитом, затем активирует [Воздушный щит], приседая низко. Оритики уклоняется в сторону, когда её глефа рассекает спину Ханы, но взамен она получает глубокий порез на своей толстокожей ящеричьей ноге от двуручного удара. [Воздушная броня] слишком слаба, чтобы оказать значимый эффект против их чистых ударов по открытой плоти. Хана прекращает заклинание и восстанавливает стойку, в то время как Оритики хмуро смотрит на свою ногу. Рана достаточно глубокая, чтобы задеть мышцу, так что ей придется использовать крылья для передвижения. Серый каменный внутренний дворик запятнан ярко-красной кровью, капающей из их ран. Толпа абсолютно безмолвна, слишком увлечена поединком, чтобы даже перешептываться. Оритики фыркает, затем на её лице вновь появляется безумная ухмылка, и она говорит: — Хм, я недооценила твои способности магического мечника, но с этого момента я буду сражаться с тобой всерьез. Хана смеется и демонстрирует свою характерную грозную улыбку. — Тебе лучше. Я рассказала тебе о своих заклинаниях, потому что хочу, чтобы этот поединок длился дольше, — рычит она в ответ. — У тебя есть [Запугивание]? — спрашивает Оритики. Хана кивает. — Есть. Оритики от души смеется. — Тебе стоит вложить больше очков в этот навык. У меня мурашки по коже. Хана фыркает и снова прячется за щит, поэтому Оритики тоже принимает боевую стойку. Атака [Призрачными огнями] возобновляется, заставляя Оритики щуриться. Обе атакуют зрение друг друга, но продолжают сражаться и не сводят глаз с противника. Их глаза слезятся от напряжения, но альтернативы нет; они могут только терпеть. — Боги, какая же ты раздражающая противница! — дразнится Хана. — У тебя хватает наглости говорить мне такое?! — кричит в ответ Оритики, недоверчиво, а затем громко смеется. Хана ухмыляется, на долю секунды выводя Оритики из равновесия. — Обычно мой противник к этому моменту был бы уже полностью ослеплен. Ты заставляешь меня тратить так много маны! — И ты меня тоже! — возмущенно кричит Оритики. У обеих высокие показатели «Выносливости» и «Силы воли», но нет противодействия используемым заклинаниям, что делает подобные физические иллюзии не очень эффективными, но и невозможными для нейтрализации. [Радужный кристалл] Ханы увеличивает эффективность её заклинания, делая его сравнимым с уровнем начинающего мага иллюзий, но этого недостаточно, чтобы полностью ослепить Оритики. Хана снова начинает движение к Оритики, которая поднимает свободную руку к щеке, целясь своей золотой глефой почти как из винтовки. Хана немедленно осознает опасность. Её крылья хлопают, и она бросается вперед. Оритики высвобождает [Луч], целясь прямо в щит Ханы. [Мертвая зона] отклоняет заклинание, но не сильно. Одно дело — отклонить удар молнии, и совсем другое — отклонить фотоны, летящие со скоростью света. На полу патио загорается зачарование, и [Луч] мгновенно исчезает, не успев задеть толпу. Заклинание Оритики усиливается, когда она вливает в него еще больше маны, задевая щит Ханы. К счастью, у заклинания нет времени проплавить его насквозь, прежде чем Хана входит в зону досягаемости Оритики, вынуждая ту защищаться. Оритики уклоняется вверх, не задетая рывком Ханы. Она зависает в воздухе, вне досягаемости, а затем бросается вниз, используя крылья точно так же, как Хана. Её глефа наносит удар прямо по черному каплевидному щиту и вонзается в дерево, едва не застряв. Похоже, в этой глефе тоже есть немного Окросса. [Воздушный щит] активируется в следующую долю секунды и отталкивает Оритики, но это помогает ей отступить достаточно быстро, чтобы Хана не успела контратаковать. Оритики снова бросается в атаку дважды, но Хане удается отразить лезвие и сохранить щит. Каждый рывок оставляет на патио тонкую прерывистую линию крови, которая продолжает капать из ноги Оритики. — Может, попытка проткнуть меня своим рогом была бы лучше! — дразнится Хана. Оритики громко фыркает, но гнев на её лице быстро исчезает, и она возвращает свой суровый взгляд. На четвертом рывке Хана запускает [Земляную пулю], прежде чем глефа достигает её, вынуждая Оритики защищаться. Затем она бросается вверх, и её рука с мечом раздваивается при активации [Двойного изображения]. Оритики отлетает назад, предпочитая уклониться от иллюзорной атаки, но Хана преследует её, и они обмениваются ударами. — РАААААХ! — в ярости кричит Хана, показывая, почему она получила титул «Тысяча ударов». Но взамен лидер Небесных Рогов показывает, почему они являются элитным подразделением. Она остается спокойной и фокусируется на защите, совершая боевое отступление, пока Хана изматывает себя шквалом атак, которые не достигают цели. Кровь продолжает сочиться из их раненых и потных тел, а затем дождем падает после каждой атаки. В конце концов Хана получает глубокий порез на щеке, чисто рассекающий её изумрудную чешую, но всё равно не может достать до Оритики. Оритики пытается снова применить [Луч], чтобы получить передышку, но Хана остро осознает опасность этого заклинания и давит на Оритики еще сильнее с помощью [Воздушного щита]. Зачарование защищает Хану, но также делает невозможным достижение Оритики её атаками. Хана решает попробовать кое-что новое. Она прячется за щитом, затем он внезапно расщепляется на два при повторной активации [Двойного изображения]. Оритики не знает, по какому ударить, поэтому делает широкий горизонтальный взмах, стремясь поразить оба одновременно. Щит справа был иллюзией, и он идеально скрыл атаку Ханы. Её меч пронзает иллюзию, и она вытягивается до предела. Ей удается вонзить меч в правые ребра Оритики, но недостаточно глубоко, чтобы пробить легкое. На этот раз [Воздушная броня] оказалась полезной, снизив эффективность отчаянной атаки. Хана пытается расширить рану взмахом, но её атаку останавливает короткий меч Оритики. Хана применяет [Телекинез] на тело Оритики, заставляя её замереть в воздухе, позволяя мечу погрузиться глубже в ребра. Но использование этого заклинания означает, что Хана перестала использовать [Призрачные огни], позволяя Оритики четко видеть противника. Хана рычит от боли, когда меч Оритики внезапно вспыхивает и ослепляет её, затем Оритики отбивает её оружие. Хана рефлекторно выдыхает широкий поток огня, чтобы выиграть время для восстановления зрения, но Оритики уклоняется от пламени и с нечеловеческой скоростью залетает ей во фланг. Хана обнаруживает всплеск маны, исходящий от крыльев Оритики, и применяет [Поток] в его источник, отступая. Он попадает в левое ангельское крыло Оритики, ломая его и оставляя выгнутым назад, но это почти не мешает её полету. Теперь, когда она может четко видеть свою ослепленную противницу, Оритики взлетает вверх и наносит смертельный, точный рубящий удар в шею Ханы, легко избегая щита. Лезвие погружается на сантиметр в кожу, прежде чем его останавливает шейная защита. — СТОП! — кричим мы с Тором одновременно. Оритики победила; Хана была бы обезглавлена без шейной защиты. — НГРАААХ! — Хана издает крик разочарования, и из её рта вырывается огонь. Она прижимает руки к обильно кровоточащей шее и быстро падает на землю. Воля Алиссы проникает в мой разум и заставляет меня подойти к Оритики, пока Сиэль бросается к Хане. Я знаю, что у химер довольно хорошие знания в целительстве, но у них нет мгновенного [Исцеления], как у меня. — Можно мне прикоснуться к тебе? Я могу применить [Исцеление] таким образом, — спрашиваю я Оритики с мягкой улыбкой. — О? Конечно, — отвечает она, затем внезапно тихо кашляет и извергает кровь; она брызгает на пол, прежде чем она успевает прикрыть рот. — Прошу прощения. Ненавижу раны в легких… Кровь на меня не попала, так что я в порядке. Я касаюсь её ребер, прямо под её массивными, восхитительными, сочными, манящими черными коровьими сиськами, и применяю [Исцеление]. Рана закрывается мгновенно, не оставляя даже шрама. Я немедленно применяю его снова на её бедро, затем на сломанное крыло, которое она выпрямила сама, и, наконец, в последний раз на всё тело, чтобы справиться с оставшимися ранами. Мне кажется довольно странным, что я использую [Исцеление] на «призраке», и оно работает. Еще страннее то, что это стоило мне гораздо меньше, чем обычно, учитывая степень её ран. Но, безусловно, самое странное — это то, что она вообще кровоточит. Глазами Алиссы я вижу, что мужьям Оритики определенно не нравится, что я прикасаюсь к ней. Вид их в таком состоянии вызывает у меня темное и очень садистское желание украсть Оритики для себя. Неттораре — это запретный плод, но неттори — его столь же заманчивый кузен, достигший совершеннолетия. Впрочем, я не буду этого делать, потому что был бы огромным подонком, если бы убедил замужнюю женщину изменить. Я подхожу к Хане и помогаю смыть всю кровь с её тела. Хотя её пояс придется постирать. Мы находим её чешуйки, которые были срезаны, и я применяю к ним [Регенерацию]. Оритики подходит и протягивает руку Хане. — Это был славный бой. Спасибо за поединок, — говорит она. Хана принимает её предложение, и они обмениваются крепким рукопожатием. — Хех, скажу то же самое, это было поистине славно. Спасибо за бой, но я бы предпочла больше не сражаться с тобой, по крайней мере, не с магией, — отвечает Хана и одаривает её грозной улыбкой. Оритики закатывает глаза и усмехается. — Уф, тебе не нужно повторять это дважды. Думаю, я до сих пор вижу твои [Призрачные огни], когда закрываю глаза. Другие Небесные Рога окружают нас, чтобы похвалить Хану и обменяться легкими шутками с Оритики. — Ты стареешь, Оритики! Тебя чуть не обосрали! — дразнится синий козел. Интересный факт от Лины: это химерская поговорка, подразумевающая образ большой птицы, летящей высоко и гадящей на меньшую птицу, летящую низко. — Эй, эй, эй! Сражаться без нашей Небесной брони — это совсем другое дело! — лает Оритики. Почему-то мне кажется, что её белая светящаяся броня сделала бы невозможным для любого из нас убить её. Всего через минуту чешуя Ханы снова сияет. — Вы обе довольно искусные целители, — комментирует Оритики, наблюдая за нами. — Спасибо, — говорит Сиэль с улыбкой. Интересный факт от Лины: [: [Исцеление] стало намного мощнее после вознесения Гуманоидных Богов, поэтому оно не было самым распространенным методом лечения в то время.— Это тоже специализация Домума? — спрашивает Оритики. — Это специализация жителей суши, — отвечаю я, затем целую чешуйки на щеке Ханы, и она заставляет их вибрировать от счастья. — Итак, кто следующий? — спрашивает Парааоне с ноткой нетерпения в голосе. Это коричневый бык, который выступал телохранителем Оритики, когда мы впервые встретились. — Я буду следующей, — раздается новый голос позади нас. Мы оборачиваемся и видим Каатохе Нгеруа, стоящую перед нами в дерзкой позе с одной рукой на бедре. — И я хочу поединок с тобой, — продолжает она и указывает когтистым пальцем на меня. Её янтарные кошачьи глаза пристально смотрят на меня со смесью самодовольства и дикости. Я дипломатично улыбаюсь и говорю: — С удовольствием. Какой ты боец? — Магический мечник. Мой фокус на [ Рывке] и [Идеальном поглощении], но я также могу использовать [Регенерацию]. Я использую длинный меч, зачарованный на [Шокирующее касание], но в нем также есть [Телекинез] для более глубоких порезов, — отвечает она.Впечатляет. — Я тоже магический мечник. Я использую [ Телекинез], чтобы скользить по земле и наносить удары. Я могу [Исцелять] себя, использовать [Опутывающие лозы], создавать дротики с помощью [Оружия из лозы], применять все ранние [Электрические заклинания] и [Пространственную магию], а также начальные стихийные заклинания и [Магию иллюзий]. Мой короткий меч зачарован на [Двойной удар].]." — И ты также можешь призывать элементалей, — добавляет Оритики. — Есть ли что-то, чего ты не можешь? — спрашивает Каатохе, но в её голосе мало веселья, она почему-то очень раздражена. Я криво улыбаюсь, пока девушки дразнят меня через [Связь]. Лицо Сиэль говорит мне точно, о чем она думает. — Это… правда? — ошеломленно спрашивает Тор. — Скоро узнаешь, если это не так, — спокойно отвечаю я. — Я думал, что твоя жена-драконида сильна, но ты просто нелеп, — говорит Рей, затем громко выдыхает носом. Рот Сиэль дергается. Она вот-вот взорвется. Я снимаю мантию и позволяю им всем насладиться моим великолепным телом. Я слышу несколько шепотков, когда они гадают, откуда у меня шрамы, затем Алисса начинает пересказывать историю каждого из них. Я гордо улыбаюсь и возвращаю свой член в нормальное состояние. Каатохе приподнимает бровь и небрежно спрашивает: — Не можешь оставить его как было? Это было довольно привлекательно. — Это отвлекло бы меня от нашего поединка, — говорю я с улыбкой. — Это было бы взаимно. То, как небрежно она это говорит, немного забавляет меня. — Возможно, в другой раз. — Хм. Ладно. Я не могу признаться, что боюсь, что её меч нацелится на мой длинный член. Пока мы быстро разминаемся, я перераспределяю свои очки навыков. Я забрал некоторые из навыков владения мечом, чтобы вложить их в [язык Рео]. Поскольку я не собираюсь использовать [Божественный язык] прямо сейчас, я забираю из него десять очков и использую их, чтобы вернуть навыки владения мечом в прежнее состояние. Каатохе достает богато украшенный длинный меч Канал, который светится характерным синим светом. Он был позолочен, из-за чего выглядит довольно церемониально. Я вытаскиваю свой простой меч из изумрудного клыка и старый стальной щит-каплевидный, покрытый изумрудной чешуей, затем принимаю боевую стойку. Я хватаюсь за щит и направляю край вперед, в стиле викингов. Мой черный каплевидный щит зачарован на [Воздушный щит] и [Мертвую зону], но он слишком тяжел для стиля, который я сейчас использую. Большой круглый щит подошел бы лучше, но у нас есть только каплевидные и щиты-хитеры. Ну что ж… Каатохе принимает стойку дурака, её руки на уровне талии, а меч опущен вниз. Её тело стройное, миниатюрное и менее рельефное, чем у Алиссы, но я всё равно нахожу её чрезвычайно привлекательной. Её бронзовая кожа, милая грудь, рыжие кошачьи усики. Она — произведение искусства. Она анализирует мою стойку, затем её лицо смягчается любопытством. — Ты не собираешься использовать копье? — спрашивает она. — Нет. Никогда не касался копья, на самом деле. Она самодовольно улыбается, выглядя слегка довольной. — Оружие крестьянина, — говорит она снобистским тоном. Я тихо усмехаюсь, затем наши лица твердеют, когда мы готовимся к поединку. — Позволишь мне применить [Идеальное поглощение] перед началом? — спрашивает она. — Конечно, — отвечаю я с кивком. Это сделает всё интереснее. Она читает заклинание тридцать секунд, затем успешно применяет его. Её грудь раздувается, когда она делает глубокий вдох, затем перестает двигаться, но она не задыхается. Это заклинание дает ей идеальное насыщение кислородом без необходимости активно дышать. Это сильный знак того, каким будет её стиль. Гифи, дай мне что-нибудь хорошее. Ги! — Я готова, — говорит она. Энергия и возбуждение бегут по моим венам. Мой драконатор угрожает затвердеть, но я достаточно опытен, чтобы держать его под контролем. Я готов сражаться, калечить, показать им всем, у кого здесь самый большой член! — Я готов, — говорю я с ворчанием. — Хорошо, тогда… поединок НАЧАЛСЯ! — дает сигнал Сиэль. Каатохе применяет [Рывок] и бросается ко мне. Молнии трещат по земле вслед за её шагами, и её клинок поднимается, готовый пронзить меня. Я отскакиваю в сторону и защищаюсь щитом. Я слышу звук её клинка, скребущего по чешуе, затем слепо наношу низкий удар, целясь в ноги. Молнии трещат, и я рассекаю лишь воздух. Я смотрю на свой щит и замечаю треснувшую чешуйку. Впечатляет. Каатохе немедленно атакует снова, и я перехожу в оборону, изо всех сил пытаясь защититься от её шквала ударов. Мои щеки и плечи поцарапаны, но это ничего изнуряющего. Её удары становятся всё тяжелее и тяжелее, когда она набирает обороты. Я применяю [Удар молнии], чтобы вывести её из равновесия, и он попадает прямо в грудь. Она рычит и отступает, чтобы исцелиться и дать себе время, пока онемение пройдет. — Ты не собираешься исцелить себя? — спрашивает она. — Разве это не было бы несправедливо по отношению к тебе? — спрашиваю я в ответ с ухмылкой. Она мурлычет, как кошка, и один раз смеется. — Тебе понадобится каждое преимущество, которое ты сможешь получить, чтобы победить меня. Я рычу и направляю на неё меч. — Я научу тебя не недооценивать других. Она широко разводит руки и самодовольно ухмыляется, показывая клыки. — Вот почему мы здесь: чтобы я могла определить твою ценность. О да? О ДА?! Возбуждение настолько велико, что я не могу остановить свой член от эрекции. Это напоминает мне поединок с Юнией. У меня появляется сильное желание победить её и сделать своей на глазах у всех. О, подожди, это драконьи видения так влияют на меня? Ги. Ну что ж. Просто молюсь, чтобы она не была замужем. Я облизываю губы и пристально смотрю на её манящее тело. — Тогда я не буду сдерживаться. Я покажу тебе всё, что у меня есть. — Я уже видела «всё, что у тебя есть». — Она бросает взгляд на мой член. — Ты еще не чувствовала его. Она усмехается и чувственно мурлычет, посылая дрожь возбуждения по моему позвоночнику, и мой драконатор капает предсеменной жидкостью. О, боги, это место сведет меня с ума! Она переключается на Андрасте и говорит с тяжелым, сексуальным акцентом, растягивая «р». — Тогда иди, попробуй меня, человек. Я приду, будь уверен. Я применяю [Рывок] и перехожу в наступление. Мы сталкиваемся и обмениваемся яростными ударами. На такой высокой скорости наша точность падает. Однако наше мастерство владения мечом всё еще имеет значение, и её мастерство выше моего. Даже моего [Манипулирования душой] недостаточно; оно слишком медленное, чтобы поймать её. Мне не удается прорваться сквозь её защиту, и взамен я получаю болезненный порез на руке со щитом. Её «Скорость» и «Ловкость» определенно тоже выше. Возможно, у неё даже есть [Улучшенные рефлексы], очень полезный навык в сочетании с [Рывком]. ]. Её меч скребет по моей коже, и она окрашивается в радужные цвета, когда [Радужный щит] снижает силу [Шокирующего касания]. Я применяю [Опутывающую лозу] перед собой, и она отступает, давая мне время справиться с шоком. Моя рука онемела, но быстро восстанавливается. Пока я пытаюсь отдышаться, её грудь остается неподвижной. Единственный признак того, что она испытывает физическое напряжение, — это пот, собирающийся на её бронзовой коже. — Ты медленнее меня; ты не можешь победить только с помощью [Рывка], — говорит она. — Смотри, — отвечаю я с ухмылкой. Я применяю двойное заклинание [Гравитационный удар] и [Рывок]. Я рычу от усилий, когда меня настигает головная боль. Каатохе морщится от боли, удивление застыло на её лице. Она слишком долго реагирует, и я полосую её грудь. Я избегаю её грудей и наношу диагональную рану прямо на грудине. Она кричит от боли и наконец прерывает мой [Гравитационный удар], затем немедленно контратакует. Боль немного замедляет её, и мой безжалостный натиск не дает ей использовать [Регенерацию], чтобы закрыть рану. Затем её лицо начинает искажаться от гнева, и она шипит на меня, показывая клыки. Её атаки внезапно становятся тяжелее и ломают несколько чешуек на моем щите. Я применяю [Телекинез] на её меч, делая его легче, и наклоняю щит так, чтобы её атака соскользнула с него, затем бью по её мечу своим, заставляя его взмыть вверх. Её лицо снова выражает удивление, когда её меч пролетает мимо, оставляя её открытой. Я подаюсь вперед и бью краем щита по её морде. Пытаюсь продолжить атаку мечом, но срабатывает [Восприятие поля боя], и я вместо этого парирую. Её меч возвращается с яростной скоростью, и его кончик попадает в эфес моего меча. Я чувствую, будто в меня врезается стена, так как его импульс слишком велик, чтобы я мог его остановить. У меня есть механическое преимущество при парировании у эфеса, но я не могу даже отклонить её удар в сторону. Моя рука с мечом опускается, слишком слабая, чтобы справиться с её атакой. Я пытаюсь сдержать его с помощью [Телекинеза], но это слишком мало и слишком поздно. Она направляет меч вперед, и кончик вонзается в мое плечо. [Шокирующее касание] немедленно активируется, и я полностью теряю силы, чтобы сдерживать её. Лезвие рассекает мою ключицу, и я кричу от агонии. Мое зрение темнеет, а тело немеет от заклинания и боли, которую оно причиняет. НЕТ, ЕЩЕ НЕ ВСЁ! — РАААА~! — вою я от ярости, и сила пронизывает мое тело, давая мне второе дыхание. Я ТЕБЯ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, УНИЧТОЖУ! Прежде чем она успевает вытащить меч, я материализую руку из драконьей чешуи из своего плеча и хватаю клинок, затем создаю хвост-кинжал и вонзаю его ей в живот. — Нграоу… — она издает стон боли, смешанный с мяуканьем. Я бросаю щит и хватаю её за горло, затем поднимаю над землей и применяю [Шокирующее касание]. ]. Она каким-то образом сопротивляется и пытается вытянуть длинный меч назад, но моя чешуйчатая рука мертвой хваткой вцепилась в него. Я швыряю её на землю, и она наконец выпускает меч, затем я сажусь на неё сверху и душа её, пока формирую еще один кулак из драконьей чешуи и бью её по лицу. Она сердито смотрит на меня и хватает мою руку, которая сейчас душит её, всё еще пытаясь сопротивляться. Я немного прихожу в себя и превращаю драконий кулак в хвост-кинжал, затем слегка вонзаю его ей в шею. — СТОП! — кричат Тор и Сиэль. Я отпускаю её шею, и она хватает ртом воздух. Я подаюсь вперед от боли и усталости и чуть не падаю на неё. Мое плечо всё еще обильно кровоточит, поэтому я немедленно применяю [Исцеление] на него. Её глаза опускаются на мой член, который направлен в сторону её лица и так близко к её морде, что она может почувствовать запах предсеменной жидкости. Это заставляет меня на мгновение замереть, осознавая нашу ужасающую ситуацию. Моя белая, обнаженная грудь и спина теперь полностью окрашены в красный цвет моей кровью; мой эрегированный член находится прямо между её маленькой грудью, покрытый её кровью от прижатия к её всё еще открытой ране на груди; её бронзовая кожа и леопардовый мех полностью залиты кровью; а её длинные, острые соски полностью эрегированы. Сиэль касается меня и применяет еще одно [Исцеление] на мое плечо, наконец закрывая его, оставляя шрам. О, мило, новый сувенир. Я усмехаюсь и падаю рядом с Каатохе. Сиэль переключается на её исцеление, закрывает все её раны и исправляет кровоточащую морду. Я заканчиваю исцелять себя, затем Алисса опускается на колени рядом со мной и начинает [Очищать] всю кровь с моей кожи. Через несколько секунд Каатохе полностью исцелена, затем она начинает мурлыкать, звуча вполне довольной. Остальные собираются вокруг нас, чтобы похвалить нас. — Это был жестокий бой, — комментирует Рей. — Магические мечники довольно смертоносны. Я не ожидала меньшего, — говорит Оритики и кивает с удовлетворением. — Я бы предпочел, чтобы ты не использовал [Опутывающие лозы] на нашем заднем дворе, — жалуется Тор. Я вижу, что несколько камней патио были вырваны моими лозами. Ой. Каатохе садится, пока Сиэль [Очищает] кровь с неё, затем поворачивается ко мне. Её выражение лица пустое, она всё еще оправляется от жестокости нашего поединка. — Итак, ты измерила мою ценность? — спрашиваю я с дерзкой ухмылкой. Самодовольная улыбка медленно озаряет её губы, и она фыркает. — Да, измерила. — И что я получаю? — Высшую честь, которую ты можешь получить: мое уважение, — говорит она преувеличенно напыщенным тоном, идеально выговаривая каждое слово. — Это всё? Я ожидал чего-то немного более… физического— говорю я низким, глубоким тоном. Она усмехается и встает. — Это всё… пока что. Затем она разворачивается и идет к бассейну. Её бедра заметно покачиваются, создавая впечатление, что она дразнит меня своей тугой леопардовой задницей. Я пристально смотрю на её изгибы и замечаю, что её киска блестит от возбуждения. — Хана, иди со мной, мне нужно кого-нибудь трахнуть, — требую я. Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие Рупегию, будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Оракул Максимилиан Хюбнер. Принц PreownedFIN. Лорд Эндрю Мейерс. Лорд Хоуп. Лорд Сэмюэл Лим. Лорд Билл. Лорд Новгарод. Лорд DJ. Лорд Ашадун. Лорд Майкл Эрвин. Лорд Энрике Пенья Гомес. Лорд Брейдборн. Лорд Бейкердеа. Лорд Йитерис Дедмим. Лорд D4rk Sheep. Лорд Нейтан Ванбрант. Лорд Маркус. Лорд Морис. Лорд Барсук. Лорд Кроун. Лорд Ремко. Лорд Эмпиреан. Лорд Асакура. Лорд Сидант. Лорд Маттирро Драка. Лорд Джошуа Тал. Дворянин Salty Panda. Дворянин Yamibomb112. Дворянин Mild Fracas. Дворянин EESDESESESRDT. Дворянин Aclys. Дворянин Тайлер Миллс. Дворянин Сэмюэл Стайнике. ---------- Мера силы — Часть 2 Я беру Хану за руку и веду её к веранде. Там стоит несколько кожаных диванов вокруг чайного столика, где уже развлекается парочка, так что, думаю, будет нормально заняться этим там. Я достаю большую простыню, накрываю ею диван и толкаю Хану вниз. — О да, возьми меня! Покажи им всем, кому я принадлежу! — восклицает Хана, и в её голосе сквозит возбуждение. Я создаю толстый, длинный, шипастый красный драконий член и хлопаю им по её прессу. Плюю на него, затем размазываю слюну по всей длине, едва не уколов руку. Хана отодвигает кружевные трусики, ласкает себя пальцами, а затем вынимает их и показывает мне, как они покрыты липкой жидкостью. — Я уже достаточно возбуждена, — говорит она. Хукарере садится на соседний диван, чтобы посмотреть, и вскоре начинает собираться публика, которой не терпится увидеть, как я собираюсь уничтожить киску Ханы. Я машу перед ними своим огромным монстром и ухмыляюсь, видя их удивленную реакцию, а затем выпускаю из ребер длинные фиолетовые щупальца, которые развязывают пояс Ханы и становятся её новым стягивающим бюстгальтером. Я слежу за тем, чтобы оба её соска были охвачены, и через [Связь] чувствую, насколько чувствительными они стали от ежедневной стимуляции. — Трахни меня! Ах~… — требует Хана, стоная от работающих на её сосках приспособлений. Я удлиняю свой драконий член, затем хватаю Хану за бедра и мягко стучусь в ворота. — Это моя особая техника. Я называю её «длинный ход», — объявляю я нашей аудитории, а затем с силой вбиваю свои бедра в бедра Ханы. — А-А-АХ~! — Она хватается за простыни, чтобы удержаться, и её лицо искажается от боли. После долгих мощных толчков всё наконец заканчивается, и ей дают передохнуть, но затем я вынимаю его, и всё начинается снова и снова. Моему рту становится одиноко, поэтому я кладу её ноги себе на руки и подаюсь вперед, заставляя её поднять ноги в позу орла. Это сокращает длину моих толчков, но я компенсирую это тем, что заставляю член вращаться, направляя шипы так, чтобы они терлись о её точку G. Я складываю её пополам, пока не могу поцеловать, заставляя её ступни смотреть прямо вверх. Поскольку я выполняю большую часть работы, она вкладывает все усилия в то, чтобы трахать мой рот своим языком. Она облизывает мои зубы и небо, сосет мой язык, как член, а затем проталкивает свой собственный мне в горло. После наших дуэлей с Химерами в наших сердцах выросло жгучее желание доминировать или быть доминируемым, и теперь я даю ему выход в обоих смыслах этой фразы. Я кончаю в неё, и это становится смазкой, позволяющей достичь еще более высоких оборотов. Я буквально бурю её киску своим драконатором, который теперь полностью оправдывает свое название. — Офигеть, это потрясающе, — комментирует Оритики. — Он… вращается… — рассеянно произносит Хукарере. — Кажется, я уже читала этот эротический роман, — комментирует белый Небесный козел со знающей ухмылкой. Каатохе выходит из бассейна и подходит посмотреть. Я перестаю целовать Хану и смотрю на любопытную кошку, продолжая изо всех сил трахать Хану. Я ухмыляюсь и снова ускоряюсь, заставляя Хану кричать, пока я смотрю прямо в глаза Каатохе. Она выдерживает мой взгляд несколько секунд, её лицо остается бесстрастным, затем она разворачивается и возвращается в бассейн. Глазами Аой я вижу, как её лицо мгновенно становится обеспокоенным, когда она прижимает руку к животу. Я должен показать ей, что тоже могу быть нежным. Я замедляюсь и заставляю Хану встать на четвереньки. Она выгибает спину, отчего её упругая, атлетичная задница выглядит еще более заманчиво. Я создаю тонкий длинный член над своим драконатором и хлопаю им по её спине. Алисса смазывает его для меня, затем я очищаю анус Ханы и вхожу в него. — Ну что ж, теперь я видела всё, — говорит Оритики и посмеивается. Я выхожу из Ханы, и Алисса очищает нас своим ртом. Я чувствую себя измотанным, а ведь еще даже не полдень. Хотя я определенно горжусь тем, что сделал сегодня, уверен, что мое эго сейчас немного раздуто. Мы встаем с дивана и [Очищаем] с себя пот, затем я достаю преступно маленькое бикини Ханы и протягиваю ей. — Ты не пойдешь купаться голышом, — говорю я. — О чем ты? — невинно спрашивает она, улыбаясь, но [Связь] не лжет. Алисса берет её за руку, и секунду спустя появляется Роксана. Я отдаю им их бикини, и они втроем уходят искать комнату, чтобы переодеться. Сиэль сидит на скамейке с Линой на коленях, Юния рядом с ней, Гифи у неё на плече, а Аой свернулась калачиком у её ног. Она непринужденно болтает с Небесными Рогатыми об исцелении, а те осыпают моего ангела комплиментами. Вопреки тому, что думают игроки в MMO, никогда не стоит недооценивать человека, который должен спасти тебя от смерти. Я спокойно подхожу к бассейну и опускаюсь на мелководье. Я с облегчением вздыхаю, и по моему телу пробегает легкая дрожь, когда перегретое тело быстро охлаждается. Я вижу, как Каатохе разговаривает с несколькими Химерами-полукошками, которые кажутся довольно похожими на неё. Наши взгляды встречаются, она кивает мне, затем возвращается к разговору и игнорирует мое существование. Два игрушечных голема парят рядом с бассейном, а Ярн стоит на краю. Поскольку они ни с кем не взаимодействуют, гости оставили их в покое и со временем начали игнорировать. Через несколько секунд девушки возвращаются. Гифи прыгает мне на голову и устраивается в волосах. Алисса садится в бассейн позади меня и заключает в объятия. Она берет Гифи и, ворча, пересаживает наглого грифона мне на целое плечо, затем вздыхает и говорит: «Я не хочу, чтобы ты когда-нибудь снова ввязывался в такую дуэль». — Я тоже… Я до сих пор чувствую фантомные боли от того, как мои кости были разрезаны, не хочу повторения этого в ближайшее время. — Но вы оба были потрясающими, — говорит Роксана и обнимает мою правую руку, прижимая её к своим скромным грудям. — Мне бы понравилось, если бы Вольфи порезал меня так же, — говорит Хана. — А потом начал трахать тебя, пока ты еще истекаешь кровью с мечом в животе? — спрашивает Роксана. — Именно, — говорит Хана и грозно ухмыляется. — Варвары… — бормочет Роксана и закатывает глаза. Хана тут же притягивает её к себе и дышит ей в шею. — Я знаю, что тебя возбуждает, когда мне больно, — рычит Хана ей на ухо. Роксана улыбается, но не отвечает. Она снова обнимает мою руку, и мы начинаем сеанс обнимашек. Юния — следующая, кому бросают вызов, но она не использует острые мечи, предпочитая спортивный путь. Они используют тупые мечи, испачканные краской, и играют по правилам Химер, которые на самом деле более консервативны, чем имперские. Когда можно легко [Исцелить] выколотый глаз, такие типы атак становятся гораздо более приемлемыми. Юния проглатывает таблетку Эйя и легко выигрывает две дуэли подряд благодаря [Предвидению]. В третьем матче небесно-голубому козлу удается применить [Рывок] в середине боя и одолеть её. Если бы она заранее подготовила [Клинок души], она смогла бы сдержать его, вот почему эти дуэли не являются идеальной мерой нашей силы. Стратегия играет все более важную роль для участников более высокого уровня, а наличие около минуты на подготовку заранее — недостаточное время, чтобы придумать надежные стратегии. После этого она слишком устала, чтобы продолжать сражаться, поэтому она следующая присоединяется к нам в бассейне. — Ты сражалась идеально, — хвалю я её. — У них не было контрмеры против [Предвидения], а когда они попробовали что-то новое, я сразу проиграла, — отвечает она и слегка надувается. Я беру её за руку и притягиваю в объятия. — Сам факт того, что ты способна использовать [Предвидение], потрясающий. Возможно, мы сможем довести твой билд до совершенства с помощью [Улучшенных рефлексов] или [Рывка], когда у тебя будет достаточно свободных очков навыков. — Хм… — Она смотрит на меня, обдумывая мои слова. Я чмокаю её в губы, и её серьезное выражение лица тает. Она тихо хихикает, а затем кладет голову мне на грудь. Её пушистые волосы намокают и быстро теряют свою величественную форму спиралей, но мы все обещаем помочь ей переделать прическу, когда выйдем из бассейна. Я немного подбадриваю Лину, и она принимает дуэль в том же стиле, что и Юния. Она использует длинный деревянный топор и свой кайт-щит, который для её роста больше похож на башенный щит. Её противник — Парааоне, высокий коричневый человек с головой быка, использующий деревянную глефу. На самом деле ей очень некомфортно в этой дуэли, так как его длинный бычий пенис болтается опасно близко к уровню её глаз. Серьезное лицо Лины внезапно становится пустым, когда она что-то вспоминает. — Ах… Прости, Оритики, но мне придется использовать камни патио, чтобы удержать равновесие, — говорит она. — Что ты имеешь в виду? — спрашивает Оритики. — Я заставляю землю расти вокруг моих ног, чтобы меня не отбросило, когда я защищаюсь от атаки. — О-о… — Она бросает взгляд на Тора и виновато улыбается ему. Мужчина вздыхает, качает головой, а затем пожимает плечами. — Ах, ну, это не проблема, я просто свяжусь со строителями после сегодняшнего дня, — отвечает она. — П-прости. — Лина быстро кланяется ей. Оритики машет рукой. — Никаких проблем. Лина кивает и возвращается в боевую стойку. Её противник тепло улыбается ей, затем его лицо внезапно становится угрожающим. Её мрачный взгляд темнеет, она берет себя в руки и показывает свое редкое серьезное выражение лица. — Готовы? — спрашивает Оритики. — Да, — отвечают они в унисон. — Дуэль… начало! Парааоне немедленно бросается вперед, пока Лина обволакивает свои ноги камнем. Угрожающий взгляд быка на мгновение исчезает, но он быстро берет себя в руки и делает горизонтальный взмах глефой. Все взгляды устремлены на Лину. Она использует [Магию проклятий], и новый тип маны, который она излучает, вызывает у них большой интерес к ней. Она легко защищается от взмаха и контратакует [Земляной пулей]. Парааоне уклоняется, но затем приходит в замешательство и отступает. Он знает, что делают заклинания Лины, но, по-видимому, не понимает как они работают. Он проводит несколько секунд, щурясь на неё и наклонив голову. Его «Интеллект», должно быть, низкий, потому что кажется, что [Ошеломление] очень эффективно против него. Лина переключается на [Деморализацию], и атаки Парааоне становятся небрежными. Когда он снова делает горизонтальный взмах, ей удается проскользнуть под траекторией оружия, и её топор полосует его бедро, оставляя длинную красную линию краски. — Очко Лине, — объявляет Оритики. Парааоне хлопает себя по лицу, возможно, слишком сильно, так как он морщится от боли, но это, кажется, проясняет [Ошеломление] и [Деморализацию] отчасти, поскольку его атаки, кажется, восстанавливают свою прежнюю силу. Он начинает злиться, когда ему не удается пробить её щит. Гномы специализируются на оборонительном бою, так что здесь нет ничего удивительного. Он делает несколько шагов назад и начинает читать [Ветряной молот]. Она создает [Земляную стену] позади него, активирует [Улучшенную скорость] и бросается вперед. Он ожидал, что заклинание Лины будет направлено ему в ноги, чтобы нарушить равновесие и прервать чтение, поэтому он прыгает назад и врезается в стену. — О, черт! — быстро бормочет он и делает взмах глефой. Лина создает небольшое углубление под правой ногой, наступая на землю, и использует его, чтобы её не отбросило, когда он наносит мощный удар в центр её щита. Она наносит удар топором по боковой части его правого колена, заставляя его опуститься на колено, а затем комбинирует это с восходящим ударом в подбородок. Он блокирует древком глефы, затем расправляет крылья и немедленно взлетает. — Главное очко Лине. Он атакует её сверху, оставаясь вне её досягаемости, но она просто контратакует [Ветряным щитом] и легко держит его на расстоянии. Он внезапно останавливается в небе, чтобы перевести дыхание. — Ну, для меня это добром не кончится, — говорит он. [Ослабление] оказывает на него заметный эффект, постоянно истощая его выносливость. И он прав, если он ничего не предпримет, то проиграет из-за истощения. Он отдаляется от Лины, затем снова начинает читать [Ветряной молот], но у него, должно быть, довольно высокий уровень [Контроля маны], потому что он собирает довольно много маны для заклинания. Её разум лихорадочно ищет идеи, пытаясь придумать контрзаклинание. Если у него высокий уровень [Магии ветра] или [Контроля маны], то он может злоупотреблять преимуществом заклинания, его маневренностью и даже обойти её [Ветряной щит]. Также возможно сделать заклинание почти невидимым, поэтому было бы лучше, если бы она не полагалась только на возможность его заблокировать. Вокруг Лины начинает расти круглая каменная стена. Она опускается за щит, а затем скрывается за [Земляной стеной], образуя небольшой купол. — Мне нужно [Луч] для этого! — кричит Парааоне. — Только не бей её глефой! — кричит в ответ Оритики. Я просто киваю ей, когда она бросает на меня взгляд. Парааоне быстро использует свой [Инвентарь] и достает золотую глефу, затем немедленно применяет [Луч] по куполу Лины. Камень быстро начинает светиться от жара, а затем начинает плавиться. Всего через пять секунд купол Лины пробит. Большой камень вылетает из земли рядом с куполом и ломает правое крыло Парааоне. — ЧЕРТ! — кричит он от боли и уклоняется в сторону, едва избежав второй [Земляной пули]. ]. Хе-хе-хе, умная девочка. — Главное очко Лине. Облако пыли начинает подниматься от её купола и быстро покрывает всё патио. Парааоне хромает в небе, но не знает, куда нанести удар. Его полет теперь настолько небрежен, что он повсюду теряет ману. [Ветряное лезвие] летит в его сторону и царапает кожу его сломанного крыла. Он пытается контратаковать [Лучом], но полностью промахивается. — Очко Лине. Лина решает закончить [Пыльную бурю] и возвращается к использованию [Ослабления] на нем. Она смотрит на него, пытаясь выглядеть угрожающе, но мне это делает её только еще милее. Её настоящее сердитое лицо, однако, совсем не милое. — Сколько у тебя МП?! — восклицает он, раздраженный. — Много. Я зачарователь, — стоически отвечает она. Он приземляется и снова применяет [Луч] по ней. Она вливает ману в [Мертвую зону], и его заклинание отклоняется. Он вливает в него еще больше маны, и заклинание задевает её щит, но её [Уклонение] на уровне 3+5, что дает ей достаточно мобильности, чтобы предотвратить любой урон. Она даже не бросается в атаку, просто продолжая уклоняться, пока он тратит свою МП, а его выносливость иссякает. Он наконец роняет глефу и издает долгий стон. — Я сдаюсь! — кричит он, затем сгибается и держится за колени, чтобы перевести дыхание. Лина перестает использовать [Ослабление], затем поворачивается к нам и улыбается, как чертенок. "Вот это моя девочка», — говорю я через [Связь] и мысленно глажу её по голове. Лина разыграла свои карты идеально: сильная сторона [Магии проклятий] — непрерывное чтение. Эффект усиливается, чем дольше вы поддерживаете заклинание, поэтому оставаться в обороне до тех пор, пока оно не достигнет максимальной мощности, всегда будет лучшим ходом. Тот факт, что Рогатые не носят свои светящиеся доспехи для этих дуэлей, должно быть, также помог эффективности заклинания. Я уверен, что в них вплетено какое-то зачарование сопротивления заклинаниям; всё, что светится в этом мире, магическое и опасное. Чтобы сделать дыру, в которой она спряталась, она использовала [Земляную стену] на камне, чтобы взять «контроль» над ним, а затем принудительно «отменила» его, оставив дыру. Не самый эффективный по мане способ, но определенно самый быстрый. Теперь, когда её дуэль закончена, я даю Лине её милое бикини, чтобы она могла присоединиться к нам в бассейне. Не уверен, что лучше смотрится на девушках: нижнее белье или бикини. — Вы переодеваетесь только ради того, чтобы залезть в воду? — спрашивает Хукарере, подплывая ближе к нам. — Мы были в нижнем белье. Оно бы испортилось, если бы намокло в бассейне, — отвечает Алисса. Она перестает обнимать меня, заходит глубже в бассейн и останавливается рядом с Хукарере, чтобы поболтать с ней. Одним лишь толчком через [Связь] я заставляю сильные, слегка загорелые руки Ханы обнять меня, заставляя чувствовать себя в полной безопасности. Она начинает гладить новый шрам на моем плече, затем усиливает внимание, переходя к легкому массажу все еще чувствительной области. Лина возвращается и немного надувается от того, что её любимое место занято, затем без церемоний садится на колени Юнии. Принцесса тихо фыркает, а затем начинает гладить Лину, как светская дама гладит свою кошку. Небесные Рогатые говорят о дуэли с Аой, но я говорю «нет». Она в невыгодном положении против гуманоида без своих доспехов, а её магические способности еще недостаточно сильны, чтобы преодолеть это. Она бы просто постоянно получала ранения, и нам пришлось бы применять [Регенерацию] на сотнях её чешуек. Также здесь играет роль небольшая степень гиперопеки, чего почему-то не происходит с Ханой. Сиэль вызывают на дуэль, но после того, как она постоянно всех исцеляла, количество оставшейся у неё МП невелико, поэтому у них проходят матчи только на глефах. Наши навыки чистого ближнего боя не так хороши без помощи магии, поэтому Сиэль предсказуемо проигрывает большинство своих дуэлей. Однако её потенциал уже доказан. Тот, кто может мгновенно [Исцелить] тяжелые раны, подобные моим, полностью меняет динамику поля боя. Она и я — столпы нашего братства. После этого Аой подходит, чтобы присоединиться к нам в бассейне, и уменьшается до малышки Аой, чтобы поиграть с Гифи. Их совокупной прелести достаточно, чтобы растопить даже сердце высокомерной Каатохе. Сиэль тоже надевает бикини и крадет Лину для себя. Моя фигуристая богиня в довольно хорошем настроении, даже после своих матчей. Позитивное внимание, которое она получила от Рогатых, кажется, сильно смягчило её. Долговязый человек со змеиной головой вызывает Алиссу на соревнование по стрельбе из лука. Похоже, у Рогатых нет лучников, поэтому они позвали одного из людей Хихиривы. Обычно Алиссе нет дела до таких вещей, но совершенно очевидно, что Химеры проверяют нашу силу, поэтому она подыгрывает и принимает вызов. Её [Использование лука] на тридцатом уровне, что довольно высоко для среднего лучника, но у неё также есть хорошее количество навыков усиления чувств, что делает её моей собственной Леголас. Излишне говорить, что она выигрывает соревнование без особых усилий. Просто чтобы покрасоваться перед бедным парнем, её прицел настолько идеален, что она попадает в свою собственную стрелу дважды, прямо в яблочко. Она заставляет меня так гордиться, что я даже тыкаю Юнию в задницу. Она возвращается в бассейн, её хвост лениво покачивается позади, но она сдерживается, чтобы не дать ему вилять свободно. Теперь, когда все сразились, Небесные Рогатые начинают дуэли между собой, как кучка варваров. Они довольно дружная группа бро и бро-гёрл, разделяющих друг с другом совершенно не гейскую бро-любовь. Оритики проскальзывает в бассейн рядом с нами, затем Рей садится ей на колени, и она обнимает его сзади. Мускулистый мужчина с головой бородавочника выглядит довольно маленьким в этой позиции. — Итак, я полагаю, что Роксана — ваш маг? — спрашивает она нас. — Верно. Из всех нас я та, у кого больше всего убойной силы, — отвечает Роксана и начинает злобно хихикать. Оба они хмурятся в смеси беспокойства и замешательства. Не раскрывать её заклинание [Взрыва] безопаснее, но тогда это создало бы нежелательную ситуацию, если бы мы были вынуждены использовать его перед ними. Одно дело — показать, что мы все обладаем силой, но совсем другое — говорить об этом в деталях. Насколько сильно мы должны им доверять? Я подталкиваю Роксану через [Связь], и она соглашается. Я призываю маленькую птичку и позволяю ей взлететь, затем Роксана направляет на неё палец и выпускает [Ледяное копье], мгновенно убивая её. Хукарере и Ририму поражены этим зрелищем и тихо хлопают в изумлении. — У нас всех есть еще несколько секретов, — говорит Роксана и подмигивает Оритики. — Теперь я понимаю, как вы все выжили до сих пор, — говорит Оритики и мягко улыбается. Запахи мяса на гриле наполняют наши носы, и мой желудок урчит. Бои замедляются, так как все начинают проголодаться. Мы съедаем несколько закусок и наблюдаем, как слуги приводят в порядок и чистят патио, затем они выставляют несколько длинных столов и десятки удобных стульев. Похоже, мы будем ужинать под звездами. Сейчас еще день, но солнце здесь скрыто за облаками, как обычно, поэтому мы видим только похожее на галактику небо над нами. Еда просто потрясающая. У них есть табуле, которое хорошо сочетается с блюдами на гриле. Есть даже немного говядины от редкого бычьего монстра, название которого я не могу произнести. Однако не хватает картофеля. У них много зерновых и помидоров, но нет крахмалистых овощей, кроме корнеплодов. Как только трапеза закончена, большинство Химер отправляются домой, включая Каатохе и других Химер-полукошек. Несколько Рогатых остаются и отдыхают под верандой. Оритики показывает нам наши комнаты, но мы быстро решаем остановиться в одной комнате, которая достаточно велика, чтобы вместить все наши кровати. Затем мы возвращаемся на веранду на десерт: фруктовые пирожные. Также предлагаются чай и сок, но у нас пока нет алкоголя, потому что через несколько минут мы уходим, чтобы снова встретиться с Высшим Советом. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Оракул Максимилиан Хюбнер. Принц PreownedFIN. Лорд Эндрю Майерс. Лорд Хоуп. Лорд Сэмюэл Лим. Лорд Билл. Лорд Новгарод. Лорд Ди-Джей. Лорд Ашадун. Лорд Майкл Эрвин. Лорд Энрике Пенья Гомес. Лорд Брейдборн. Лорд Бейкердеа. Лорд Йитерис Дедмим. Лорд D4rk Sheep. Лорд Натан Ванбрант. Лорд Маркус. Лорд Морис. Лорд Барсук. Лорд Кравн. Лорд Ремко. Лорд Эмпиреан. Лорд Асакура. Лорд Сидант. Лорд Маттирро Драка. Лорд Джошуа Тал. Дворянин Salty Panda. Дворянин Yamibomb112. Дворянин Mild Fracas. Дворянин EESDESESESRDT. Дворянин Aclys. Дворянин Тайлер Миллс. Дворянин Сэмюэл Стайнике. ---------- Мера силы — Часть 3 Все Рогатые стражи украшают свои тела множеством драгоценностей, и мы, снова облачившись в свои лучшие наряды и украшения, покидаем поместье Оритики. — Как вы справляетесь с тем, что находитесь среди нас, голых людей? — спрашивает Оритики, пока мы идем по улицам. — Я в порядке, — небрежно отвечаю я. — Я вижу, — комментирует она, оглядывая мое обнаженное тело с ног до головы. — Слишком много членов. Я постоянно возбуждена, — говорит Хана. — Никаких жалоб по этому поводу, — замечаю я. — И у меня тоже, — пожимает плечами Роксана. Хана фыркает и добавляет: — Аналогично. — Мне противно видеть чужие члены, и вам должно быть тоже, — говорит Алисса Хане, слегка сверкнув на нее глазами. — Эй, Вольфи может сделать любой член, какой захочет, так что они просто подкидывают мне идеи, — защищается Хана. — По крайней мере, будь осмотрительнее, когда пялишься, как Роксана. — Не, — пренебрежительно отвечает Хана, и хвост Алиссы от раздражения вытягивается в струнку. — Хочу сказать, что я оделась так только ради Вольфи, — объявляет Сиэль. Я беру ее за руку и целую. — И я наслаждаюсь каждой секундой этого, — тихо говорю я ей. — Не думаю, что это сильно отличается от того, что я обычно ношу, — говорит Юния. — На тебе больше одежды в этом бикини, чем в тот раз, когда Бастико приходил к нам в гости, — говорит Роксана. Юния слегка садистски улыбается и произносит: — Может, ты и не заметила, но Бастико определенно сдерживался, чтобы не пускать слюни от вожделения. — Ты представляла, как он пялится и пускает слюни, пока Вольфи позже в тот же день уничтожал твою киску? — дразнящим тоном спрашивает Роксана. — Определенно нет, — тут же отвечает Юния, немного слишком холодно. Роксана хихикает. — Я знаю твой тип. Холодный, резкий тон Юнии на мгновение пробуждает во мне саба. — Ты ничего не знаешь, Роксана. Замолчи, — рычит она, но ее тон заставляет Роксану хихикать еще сильнее. — Я чувствую себя немного свободнее, но завтра хочу вернуться к обычной одежде, — возвращает Лина разговор в прежнее русло. — Тоже, — добавляет Сиэль. — А как же члены? — спрашивает Хана. Лина хмурится и, глядя вниз, отвечает: — Они мне не нравятся… — Тоже, — повторяет Сиэль. — Мне нравится видеть пенис Вольфи, но я ничего не чувствую, когда вижу чужие, — комментирует Аой. — И так должно быть всегда, — с гордостью говорит Алисса и гладит Аой по голове, и та счастливо закрывает глаза. Когда все замолкают, Оритики продолжает разговор, спрашивая: — Что ж, а как насчет женщин? Простите, что предполагаю, но вы все кажетесь… слишком близкими, чтобы быть просто «сестрами-женами». Особенно вы четверо. — Она указывает на две очевидные пары среди нас. — Едва ли хоть одна женщина возбуждает меня. Но ты, например, возбуждаешь, — отвечает Хана. — Я вижу кучу голых женщин во время наших купаний, но они меня не особо возбуждают, — отвечает Юния. — Я немного возбуждаюсь, конечно, но большинство женщин меня мало интересуют, — отвечает Роксана. — Здесь… не так много женщин моего типа, — немного смущенно говорит Сиэль. — Мне нравится только Сиэль, — невинно говорит Лина, заставляя наши сердца таять, особенно сердце Сиэль. — Мне нравятся только сильные женщины, которых я могу доминировать, — говорит Аой. — Ну, они все чертовски гейские, — говорю я. — Бисексуальные, — поправляет меня Сиэль и надувает губки. Я фыркаю, когда мне приходит в голову идея. Я использую [Связь], чтобы заставить Алиссу сказать: — Я «Вольфи-сексуальна». Я трахаю всё, что трахает он… — Она хмурится и в замешательстве склоняет голову. — Что…? Мы с Ханой и Роксаной хихикаем, а остальные девушки тихо посмеиваются. — Я знаю, что уже читала этот эротический роман, — комментирует белый небесный козел. Алисса несколько раз растерянно моргает, затем пожимает плечами и шепчет: — Думаю, он не ошибается. — Алисса ведет дневник; я почти уверена, что однажды о нас напишут настоящий эротический роман, — говорит Хана. — Неплохо, — бормочет белый козел. Мы все снова замолкаем, поэтому я пользуюсь случаем и говорю: — Оритики, я хотел бы кое о чем тебя спросить. — О чем же? — отзывается она. — Почему вы действуете независимо от Высшего Совета? Она мягко улыбается и отвечает: — Рогатые стражи — это оружие, которое Божество использует для поддержания справедливости, и выше них только Верховный Правитель, поэтому мы здесь никому не подчиняемся. Но если мы не найдем других остатков нашей павшей нации, то, полагаю, мы больше никогда никому не будем служить до конца своих дней. — Вы никогда не думали о том, чтобы вырастить новое поколение Рогатых стражей? Оставлять свое оружие и доспехи кому попало может быть опасно, — предполагает Юния. — Да, мы думали об этом… — отвечает она и замолкает. У нас возникает ощущение, что у всех химер поблизости случился микроприступ, поэтому мы больше не давим на них по этой теме. Мы немного поднимаемся вверх, прежде чем добираемся до Форума, того самого золотого здания, что видели вчера. Там бегают несколько химер с головами сов и собак со стопками бумаг. Воздух здесь кажется совершенно иным, чем в прошлый раз. Мы поднимаемся по длинной лестнице, проходим через безвкусные золотые двери и входим в театр. На этот раз Совет сидит не в зрительном зале, а за большим круглым столом посреди сцены. На всех них еще больше украшений, чем на Оритики, и их так много, что они почти покрывают тела, словно одежда. Мы получаем несколько кивков от советников, когда приближаемся, а затем Оритики провожает нас к нашим местам. За столом для нас предназначено всего два стула, а остальные наши места расположены позади них. Оритики достается только один стул, а остальные ее стражи должны сидеть позади нее. Мы ожидали подобного жеста, но получить два стула вместо одного — это немного странно. Может, это Хихирива пытается заслужить наше расположение? — Доброго дня, Райдеры, — говорит Хихирива и одаривает нас зубастой улыбкой. Старый человек с головой дракона так же весел и наг, как и в нашу первую встречу. — И вам доброго дня, Маршал, — отвечаю я и почтительно киваю. Юния садится рядом со мной, так как у нее больше всего опыта в подобных делах, а Алисса садится позади нее, чтобы помогать с переводом, поскольку [язык Рео] у Юнии только на третьем уровне. — Вижу, вы привыкаете к нашим обычаям, — говорит Вахинуи, как всегда суровая. Теперь, когда я «присмотрелся» к Каатохе, думаю, что она просто безволосая и более молодая версия Вахинуи. Возможно, они действительно мать и дитя. — Это приятная перемена, но она не продлится долго. Мы все еще находим слишком много комфорта в одежде, — говорю я. — Хм… Гифи падает на стол и ложится, поэтому я начинаю гладить ее, как напыщенный злодей. — Давайте начнем собрание, — говорит Хихирива и оглядывается по сторонам, проверяя, не хочет ли кто-нибудь что-то сказать, а затем продолжает: — Мы здесь, чтобы обсудить экспедицию к Озимандии. Оритики, я слышал, что стражи проводили спарринги с Райдерами? — Да, проводили. Мне было любопытно узнать об их силе, поэтому мы устроили дуэли друг с другом, — отвечает Оритики. — И что насчет их способностей? — Сильнее, чем любой из ваших солдат. Они справятся сами. — Она бросает на нас взгляд и посылает добрую улыбку. — Замечательно, полагаю, тогда мы можем позволить им действовать независимо. — Кроме того, я пилот-любитель, так что не думаю, что смогу лететь в строю во время боя, — говорю я. — Я оставлю одного из своих людей с вами, чтобы помочь нам координировать действия, — говорит мне Оритики. — Теперь о самолетах. Я хочу взять с собой один «Островную лебедку», «Длинный поплавок» и «Носитель», а также тридцать «Ос», — продолжает Хихирива. Он поворачивается к Вахинуи, и они обсуждают количество солдат, необходимых для управления самолетами. Между ним и другими советниками идет дискуссия о том, сколько самолетов следует взять и стоит ли брать «Носитель». Опасения по поводу безопасности перевешивают доводы о стоимости, и это решение советники, отвечающие за казну, принимают с горечью. — Теперь, Райдеры, как долго ваш корабль может оставаться на плаву? — спрашивает Хихирива. Я на мгновение колеблюсь, пытаясь придумать ответ, потому что мы никогда раньше этого не проверяли. Если по пути мы встретим какие-нибудь острова или островки, то «вечно», потому что у нас есть [Перенаправление маны], но я не хочу объяснять им этот навык. Я обмениваюсь парой быстрых шепотков с Юнией о том, как сформулировать наш ответ. — Мы еще не тестировали это в полной мере, но должны быть в состоянии путешествовать несколько дней без проблем. Если просто висеть на месте, то можем делать это бесконечно, — наконец отвечаю я. — Понимаю, тогда «Поплавок» будет необходим. Мы позволим вам использовать его для пополнения маны вашего корабля в обмен на вашу помощь в случае боя, — говорит Хихирива. — Нашим приоритетом всегда будем мы сами и наш корабль. Мы также полагаемся исключительно на свои личные навыки; у нашего корабля нет собственной защиты. — Это нормально. В случае нападения вы можете приземлиться на «Носитель» и помочь в обороне. Я больше беспокоюсь о роях монстров, чем о чем-то более крупном, и именно здесь нам может пригодиться ваша помощь. — Мы тоже будем там, если нападет монстр тяжелого класса, — говорит Оритики. Думаю, под «тяжелым классом» она имеет в виду монстров размером с наш корабль. — Мы также потребуем права на всю нашу добычу, — добавляю я. — Согласен, — кивает Хихирива. — Теперь к вопросу о «Зияющей пасти»… Я хочу потратить накопительный кристалл Света, чтобы вызвать неконтролируемую реакцию маны. — Что?! — восклицают Вахинуи и другой советник в унисон. Он слегка озорно улыбается, похоже, получая удовольствие от того, что доставляет головную боль остальным членам Высшего Совета. — Это лучший способ создать достаточно отвлекающего маневра, чтобы Райдеры смогли миновать «Зияющую пасть». — Это… будет дорого… — говорит советник и начинает нервно постукивать по бумаге, на которой пишет, своей магической ручкой. Вахинуи низким голосом рычит и говорит: — Почему вы хотите потратить так много, чтобы помочь им… исследовать…? — Она смотрит на нас с раздражением, не понимая, зачем нам туда отправляться. — Озимандия даже не путь назад к их «Небесным Землям». Хихирива спокойно улыбается, затем выпрямляется и поднимает голову высоко над другими советниками. Его голос гремит по всей сцене, явно с целью запугать Высший Совет. — Мы меняем кристалл Света на целый сельскохозяйственный остров. Мы сможем создать еще один кристалл, используя кристалл острова, если потребуется, и у нас будет целый новый остров для себя. "Неужели есть менее дорогие способы отвлечь «Зияющую пасть»? — спрашивает советник Казначейства, тоже раздраженно. — Менее безопасные способы? Конечно, есть… — Хихирива хмурится, отвечая, и пренебрежительно машет рукой, затем сверкает глазами на советников и рычит: — Но позвольте напомнить вам всем, что нам также нужно это отвлечение, чтобы безопасно отбуксировать остров обратно сюда. Советники слегка вздрагивают от его свирепости. Предлагаются многочисленные альтернативы, что превращает встречу в жаркую дискуссию, но Хихирива снова выходит победителем. Трудно найти лучшее отвлечение, так как его план уже однажды сработал для них. «Зияющая пасть» — это монстр, что делает его довольно чувствительным к магии Света, поэтому они скормили ему кристалл Света и наблюдали за результатом. Через несколько секунд после того, как он его съел, монстр стал очень злым, но затем сразу свернулся калачиком и уснул, так как, по-видимому, у него возникли большие проблемы с перевариванием кристалла. Значит, у большой змеюки разболелся животик? Самый очевидный способ попытаться отвлечь «Пасть» — это использовать «Ос», но как жизнь химеры сравнится с накопительным кристаллом Света? Вахинуи не хочет подвергать своих солдат опасности, но она пока не придумала никаких разумных альтернатив. Старая женщина с головой кошки сужает свои кошачьи глаза от раздражения, затем поворачивается к стражам. — Почтенный, не могли бы вы попытаться вступить в бой с «Зияющей пастью» и выманить ее подальше от Озимандии? — спрашивает она. Впервые я вижу, как Оритики ведет себя довольно кротко и неуютно. — Вы знаете, как быстро может летать «Зияющая пасть», когда она злится. Мы… не уверены, что сможем убежать от нее, — отвечает она и неудобно ерзает на своем месте. Советники быстро возобновляют болтовню и обсуждают, как они могут убедиться, что Рогатые стражи обгонят «Пасть». Я прерываю советников и говорю: — Должен заметить, что нам не обязательно лететь на моем корабле к Озимандии. Я могу использовать [Врата] и телепортировать свой корабль через территорию «Пасти», если это не слишком далеко. — О, [Врата]! Я много слышал об этом от Домума, — восклицает советник, и остальные начинают возбужденно перешептываться. — Если вы можете использовать [Врата] для себя, то доставка кристалла становится еще проще, — говорит Хихирива. — Вы доверите аутсайдеру что-то настолько ценное? — спрашивает Вахинуи, приподняв бровь. — Да…? — отвечает Хихирива и вздыхает. — Насколько нам известно, никто из Райдеров не обладает силой, чтобы отвлечь «Зияющую пасть». Вахинуи замолкает и долго смотрит на него. Тем временем советники с досадой сжимают зубы и предлагают несколько разных планов. Они хотят, чтобы кто-то разозлил «Пасть» и убежал, а затем я смогу использовать [Врата], чтобы помочь нам обоим сбежать. — Было бы просто пожертвовать «Осой» ради этого плана, — говорит советник. — Какие гарантии, что «Пасть» уйдет после того, как они телепортируются? — спрашивает Вахинуи. Удивительно, но она против этого плана. На самом деле, она против того, чтобы вообще вовлекать нас в отвлечение. Советники донимают нас вопросами о наших силах, в основном о [Вратах] и их ограничениях. «Длинный поплавок» мог бы возможно обогнать «Пасть», поэтому они предлагают использовать его или «Осу» в качестве приманки, оставив меня в качестве резерва, но, судя по его размеру, он был бы просто слишком велик для меня. Мы отвергаем эти планы, потому что девушки тоже не хотят рисковать, особенно Юния. Даже если я направлю все свои очки, чтобы выжать всё возможное из [Врат], телепортация, вероятно, оставит меня без маны и заставит использовать [Перенаправление маны], что истощит меня. Мы даже не знаем, что находится в Озимандии, поэтому этот план может сделать нас уязвимыми. Юния также говорит, что химеры предлагают недостаточно взамен на то, чтобы мы взяли на себя этот риск, так что сделки не будет. Хихирива наконец начинает злиться, и его ноздри светятся, когда он громко выдыхает. Он внезапно бьет кулаком по столу и кричит: — Я покрою расходы! — За столом воцаряется тишина, и загораются несколько полных надежды глаз. — Но я заберу половину прибыли с фермерского острова, пока не возмещу двойную стоимость кристалла! — Их надежда угасает, а рты остаются открытыми от недоверия. — Возмутительно! "Двойную?!" — У вас что, у всех крылья переломаны?! Я тот, кто идет на риск, поэтому я заслуживаю получить что-то взамен! — восклицает Хихирива, разъяренный, и самый маленький из советников на мгновение отшатывается от страха перед его громовым голосом. Советники начинают препираться, но Вахинуи кладет этому конец, говоря: — Я согласна на это. Советник Казначейства вздыхает и принимает ее сторону. Остальные продолжают жаловаться еще некоторое время, а затем с горечью принимают договоренность. Боги! Наконец-то все закончилось! Теперь, когда план согласован, они начинают прорабатывать детали. — Самолет «Чайка» должен быть достаточно прочным, чтобы нести и катапульту, и кристалл, так что вас обучат летать на нем по пути, — говорит мне Хихирива, и я киваю. — Кроме того, думаю, было бы проще телепортировать кристалл после того, как вы займете позицию; иначе вам пришлось бы лететь очень медленно. — Я понимаю. Посмотрим, как пойдет обучение, — отвечаю я. После этого мы удаляемся со встречи, оставляя старых пердунов препираться о припасах и обо всем остальном. Люди Хихиривы будут готовы через день, так что единственное, что осталось организовать — это припасы, а это займет совсем немного времени. Поэтому мы отправимся послезавтра. Оритики и стражи остаются, так что снова остались только мы и наши проводники. — Есть ли здесь таверна с музыкой, куда мы могли бы пойти? — спрашивает их Алисса и невинно улыбается. — Я хотела бы повеселиться остаток дня, так как скоро мы вернемся к приключениям. — Есть несколько мест. Вы любите танцевать? — немного взволнованно спрашивает Хукарере. — Не я, в частности, но другие жены любят, — отвечает она. — В местах, где много прикосновений, все обычно обостряется — говорит Ририму и одаривает ее понимающей улыбкой. — Звучит идеально, — отвечает Алисса и мило хихикает. О, как я люблю тебя, мой милый лисий сутенер. — Не думаю, что вам будет хорошо в шумных местах, так как там… ну, много нежелательных прикосновений в таких людных местах, — говорит Ририму. О, точно, куча голых людей, прыгающих рядом друг с другом, было бы для нас перебором. — Мы пойдем в более «сдержанное» место, — говорит Хукарере, и мы согласно киваем. Я меняю тему и спрашиваю о том, о чем думают девушки: — Вы двое едете с нами в экспедицию? — Почтенный могла бы использовать нас как связных между вами и Маршалом, так что, вероятно, поедем, но я все равно спрошу, — говорит Хукарере. — Это лучшая работа, которая у нас была за последнее время, так что я бы предпочел, чтобы так оставалось еще некоторое время, — говорит человек-енот, очаровательно улыбаясь и почесывая свой маленький нос-пуговку. — Вы хорошие проводники; было приятно иметь вас рядом, — говорит Сиэль. — Вы, ребята, хотели повеселиться, и, полагаю, это то, что мы умеем делать, — говорит он с нахальной ухмылкой, и мы тихо посмеиваемся. Мы проводим некоторое время, просматривая магазины, так как таверны еще не открыты, и покупаем себе украшения. Мы берем металлические цепочки из разных сплавов, что придает им разнообразие цветов; милые тиары и резинки для волос для девушек; и несколько небольших браслетов с драгоценными камнями. Мы все соглашаемся, что украшения в виде листьев идеально подходят Юнии, потому что они так хорошо сочетаются с ее эльфийским великолепием. Роксана и я выглядим на удивление круто с геометрическими узорами и острыми углами. Может, это наши угловатые черты лица и (в основном мой) хладнокровный нрав. Хана и Аой заслуживают более крупных камней, потому что маленькие вещи почему-то не подходят драконам, так что они не получают многого от этого похода по магазинам. Остальные трое получают милые цепочки, что делает их довольно счастливыми. Безделушки настоящие, а не затвердевшая мана, так что мы совершили довольно выгодную сделку, поскольку химерные монеты меньше наших. После этого мы покупаем полупрозрачные халаты не из шелка для каждого из нас. Это лучшее из обоих миров: их соски и нижние губы видны, но они также излучают ту же сексуальность, что и в одежде, а в качестве бонуса халаты не делают меня чрезмерно возбужденным, как «Одежда берсерка». Мы едим несколько пирожных из близлежащих киосков, и я чувствую тонкий привкус чего-то странного, ну, страннее, чем обычно. Не уверен, специи это или тот факт, что это наколдованная еда, но теперь, когда я заметил это, я не могу «развидеть» это. Возможность того, что еда отравлена, начинает всплывать в моем сознании и заставляет меня нервничать. Я покупаю еще таких же куриных пирожных в другом киоске и чувствую тот же странный вкус, затем покупаю другие пирожные с курицей и снова чувствую его. Ладно, может, это просто мясо странное или тот факт, что оно наколдованное. Я не эксперт по ядам, но чего-то, что может убить нас быстрее, чем Сиэль сможет применить [Очищение тела], просто не существует. Проблема могла бы возникнуть, если бы это было что-то совершенно новое, с чем заклинание не справится, но остается альтернатива постоянного применения [Исцеления], пока яд не выйдет. Через некоторое время вкус исчезает, и я вздыхаю. Я просто параноик. Тот факт, что все эти химеры мертвы, должно быть, давит на меня. Одно дело, когда кому-то не нравится наше присутствие здесь, но попытка нас убить — это совершенно другое. Если бы духи стали Порочными, были бы и другие признаки этого, а Гифи чрезвычайно чувствительна к таким вещам. Я прочищаю голову и присоединяюсь к бессмысленным разговорам с остальными. Ририму — саркастическое комическое облегчение, а Хукарере поощряет и его, и Роксану болтать всякую чушь. Когда солнце начинает садиться, они отводят нас на средние уровни горного города, и мы слышим оживленность таверны еще до того, как видим ее. Земля дрожит, и звуки топота разносятся по воздуху. Когда мы едва начинаем различать приглушенную музыку в шуме, песня заканчивается, и толпа ликует. Мы снимаем украшения и одежду и надеваем простые химерные сандалии. Потрясающее чувство свободы и силы от возможности размахивать своим членом наполняет мои вены, и я уверенно улыбаюсь. Затем мы входим в таверну Туумау и сразу чувствуем тепло оживленной таверны, где даже официанты и официантки танцуют. После короткого приема мы входим в очень широкий обеденный зал со столами по краям, в то время как центр зарезервирован для танцев. Там небольшая толпа голых химер прыгает прямо рядом с музыкантами, но в середине — только пары. Роксана и Сиэль немного возбуждаются от оживленного настроения зала, а затем замирают, когда обе одновременно хватают меня за руку. Они смотрят друг на друга, но Алисса постановляет, что порядок будет: Сиэль, Роксана, затем она. Они быстро соглашаются, и Роксана отпускает мою руку. Я не против, но меня немного беспокоит, что никто не спросил меня о моем мнении. Я пожимаю плечами и позволяю Сиэль вести меня в центр, пока вкладываю несколько очков в [Танцы]. Текущая песня звучит довольно романтично, так что я провожу с ней качественное время. Пары танцуют что-то вроде вальса, кружась в кругах. Они рассредоточены в нескольких концентрических кольцах, и чем ближе они к центру, тем быстрее, кажется, вращаются. После нескольких секунд наблюдения я чувствую себя достаточно уверенно, чтобы выйти на танцпол, но все еще использую зрение Алиссы, чтобы продолжать наблюдать за ними. [Танцы] на максимуме переводят меня почти на автопилот, но мне все еще нужно понять, как работает танец. Малышка Аой запрыгивает на стол и просит потанцевать. Обменявшись взглядами с девушками, Юния берет маленькие передние лапки Аой и начинает эльфийский вальс, следуя ритму музыки. Она использует мизинцы, чтобы подталкивать задние лапки Аой и направлять ее. Она даже заставляет Аой кружиться, эффективно используя свои два очка в [Танцах]. Я прижимаюсь телом к Сиэль и отключаю мысли о других девушках, сосредотачиваясь только на ней. Музыка сейчас не слишком громкая, так что мы можем немного поговорить. Я кладу лицо ей на щеку и спрашиваю: — Ты не против быть здесь и, ну… быть в нижнем белье? — Немного неловко, но это не сильно отличается от того, как быть в бикини, — отвечает она, и я посмеиваюсь над ее словами. Затем я целую ее в щеку, и она с восторгом закрывает глаза. Я становлюсь немного дерзким и говорю: — Эй, я заставлю тебя кружиться. Она смотрит на меня в замешательстве, затем я применяю [Телекинез] на нее и уменьшаю ее вес, пока она не начинает парить. Она открывает рот от замешательства, но соглашается. Я толкаю ее вперед, оставаясь на месте и держа ее за руку, затем заставляю ее кружиться, пока она парит вдаль. Она понимает, что я делаю, и хихикает. Когда наши руки почти полностью вытянуты, я уменьшаю скорость ее вращения, затем прекращаю [Телекинез], позволяя ее ногам коснуться земли и остановить вращение. Я тут же принимаю драматическую позу, и она копирует ее секундой позже. Я притягиваю ее обратно, используя [Телекинез], чтобы заставить ее скользить ко мне, и мы продолжаем танец. Я рискую сделать еще несколько сложных движений, и она с радостью следует за мной. Ей все это нравится, и она дарит мне глубокий, любящий поцелуй, когда песня заканчивается. Следующая — Роксана, и ее песня немного бодрее. Это идеально, потому что с помощью [Связи] мы можем оторваться по полной с нашими дурацкими танцами. Она призывает свои собственные крылья летучей мыши и скользит вокруг, даже без моей помощи. Когда любое из наших тел может по желанию стать легким, как перышко, многие танцевальные движения становятся не только возможными, но и чрезвычайно легкими. Даже мой стиль владения мечом срабатывает, помогая мне более эффективно скользить по полу вместе с ней. Она возбужденно хихикает от наших танцев, заставляя меня тоже смеяться, но вскоре песня заканчивается, так что теперь очередь Алиссы. Эта следующая песня снова ускоряет темп, но наши умы мгновенно синхронизируются, и наш танец становится идеальным. Мы даже больше не танцуем в том же стиле, что и химеры, мы просто делаем свое дело, но все равно остаемся в кругах, переплетаясь между внутренними и внешними слоями. Значительная часть таверны наблюдает за нашим выступлением, но я не чувствую ни стыда, ни застенчивости. Мы уверены в своих обнаженных телах. Мы уверены в своей красоте. Мы уверены в наших танцах. Мы уверены друг в друге. Это не просто танец, это выставка или даже хвастовство нашим мастерством. Мы показываем им всем, что значит танцевать, и на мгновение мы достигаем вершины мира. По крайней мере, нашего мира. Песня заканчивается, и некоторые химеры в аудитории аплодируют нам вместе с моими девушками. Я опускаю Алиссу обратно на пол, и мы направляемся к нашим столам. — Не принял бы тебя за танцора, — говорит Ририму слегка дразнящим тоном. — Ты должен был уже понять, что мы полны загадок, — отвечаю я с ухмылкой. — Действительно, это была моя ошибка, — отвечает он и преувеличенно кланяется. Все еще чувствуя, что я на пике своего обаяния, я поворачиваюсь к Хукарере и предлагаю ей руку. — Не хочешь потанцевать? — нежно спрашиваю я ее. Она немедленно берет меня за руку, едва сдерживая зубастую ухмылку. — Это было бы моим удовольствием— взволнованно отвечает она. Интерлюдия 16 - Горожанка-химера Я слышала, что Путешественники отправились к Джону и летали на «Осах» как маньяки. Старый олень ворчал из-за сломанных крыльев и повышения платы за уборку. Я слышала такие пикантные слухи о Путешественниках, особенно о мальчике, но эта последняя часть просто щекочет мое любопытство. Интересно, где они сейчас. Их корабль в Золотых доках, так что я не могу следить за ними там. Почтенная, кажется, забрала их в свое поместье, так что я действительно не могу следить за ними и там. Я слышала, что их видели прогуливающимися по городу несколько раз, так что есть шанс, что я смогу встретить их на улицах. Я останавливаюсь у Южных общих доков и наблюдаю за толпой. Сегодня у Джона довольно много людей. Подождите, они все тоже женщины. О, только не говорите мне, что они все надеются найти здесь Путешественников… Тц… Я покупаю чай и прислоняюсь к перилам, размышляя. У меня осталось не так много времени, и похоже, что многие люди охотятся за ними, так что мне нужно сделать что-то более радикальное. Но куда мне теперь идти…? Я слышу звук капли воды, падающей в воду, затем смотрю вниз на свою чашку чая и вижу, что что-то упало в нее. Ты благословила меня сегодня, Верховное Божество Ваймари? Я немного колеблюсь, но мое [Чувство маны] покалывает, говоря мне выпить это. Я хихикаю и молюсь Ваймари, затем выпиваю чашку чая. Вау, это очень богато маной. Но вкус… он такой… знакомый… О нет… Я начинаю неудержимо смеяться. Затем мое тело внезапно чувствует себя намного энергичнее и сильнее, чем обычно. Я чувствую себя помолодевшей, как будто только что проснулась после долгого, освежающего сна, полная мотивации отправиться в приключение. Я никогда не пробовала ничего настолько сильного и густого. Это определенно было благословение. Спасибо, Ваймари. Щекотка быстро перерастает в сильный зуд, и мои ноги начинают тереться друг о друга. Я такая грязная. Пожалуй, пойду к Туумау… Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Оракул Максимилиан Хюбнер. Принц PreownedFIN. Лорд Эндрю Мейерс. Лорд Хоуп. Лорд Сэмюэл Лим. Лорд Билл. Лорд Новгарод. Лорд Ди-Джей. Лорд Ашадун. Лорд Майкл Эрвин. Лорд Энрике Пенья Гомес. Лорд Брейдборн. Лорд Бейкердеа. Лорд Йитерис Дедмим. Лорд D4rk Sheep. Лорд Нейтан Ванбрант. Лорд Маркус. Лорд Морис. Лорд Барсук. Лорд Кроун. Лорд Ремко. Лорд Эмпиреан. Лорд Асакура. Лорд Сидант. Лорд Маттирро Драка. Лорд Джошуа Тал. Дворянин Salty Panda. Дворянин Yamibomb112. Дворянин Mild Fracas. Дворянин EESDESESESRDT. Дворянин Aclys. Дворянин Тайлер Миллс. Дворянин Сэмюэл Стайнике. ---------- Серия «Легенды былых времен»: Ноктюрна, Рожденная туманом — Тизер Я всю дорогу ухмыляюсь, пока бегу в спальню к маме. Тяжелая книга в моих руках вот-вот выскользнет, но я же лисичка, благословленная богами! Моя ловко… э-э, «ловкость» не имеет равных! Мама сама сказала, что моя «Ловкость» повысилась… «АЙ!» Я поскальзываюсь на натертом полу и ударяюсь затылком об пол. «Оу-у-у…» — ною я, катаясь по полу от боли и держась за голову. «Алисса?» — слышу я голос мамы из-за двери. Я шмыгаю носом и сдерживаю слезы, затем быстро завязываю пояс платья, пока мама не отругала меня за неуклюжесть. Я хватаю книгу и встаю как раз в тот момент, когда передо мной открывается раздвижная дверь. Мама смотрит на меня сверху вниз, и ее острый, оценивающий взгляд изучает меня. «Что случилось?» — спрашивает она мягким тоном, но я знаю, что она меня проверяет. «Книга упала», — отвечаю я и смотрю в пол. «Тебе следовало сказать: „Я уронила книгу“». Не-е-ет, неправильный ответ… На самом деле «правильным ответом» было бы вообще не поскальзываться. «Завтра я увеличу интенсивность твоих тренировок на „Ловкость“», — добавляет мама, поворачиваясь. Я морщусь, но, к счастью, она этого не увидела. «Можешь почитать мне эту книгу?» — спрашиваю я и протягиваю ей книгу. Она останавливается, бросает на нее взгляд, затем продолжает идти к своей кровати и отвечает: «Да, но сначала сходи за Аллурой. Ей тоже понравится эта история». «Ура!» Я опускаю книгу на пол и бегу в комнату Аллуры. Я с грохотом сдвигаю дверь, отчего Офилия в испуге подпрыгивает. Они с Аллурой играют с плюшевыми куклами. Офилия встречает меня с лицом, полным замешательства и удивления: «О, Алисса, ч… эй!» Я хватаю Аллуру. «Гх!» — стонет она, когда я закидываю ее на плечо, после чего убегаю. «Вернись!» — кричит Офилия, но я игнорирую ее, и она тут же бросается в погоню. Набрав достаточную скорость, я проскальзываю по натертому полу и идеально останавливаюсь прямо перед комнатой мамы. «О-о-х…» — изумленно бормочет папа. Я вбегаю внутрь, затем прыгаю и падаю на их супермягкую кровать. Я усаживаю рядом с собой совершенно сбитую с толку Аллуру и сажусь в официальную позу. «Вот, готово!» — восклицаю я, слишком взволнованная, чтобы контролировать свой голос. Мама пересаживается лицом к нам, а папа продолжает нежно расчесывать ее хвост. «Офилия, присаживайся, время историй», — говорит мама и указывает на место рядом со мной. «О? О. О…!» — повторяет Офилия, затем садится рядом со мной и бросает на меня сердитый взгляд. Я ухмыляюсь ей, а затем снова переключаюсь на маму. Она открывает книгу и прочищает горло. «У Леса и Тумана есть своя воля. Это сущности, столь же древние, как Творение, и столь же могущественные, как стихии. Их воля — это воля самой природы, и все же они независимы от нее. Их существование просто выходит за рамки понимания большинства лисиц. Их сила время от времени переполняет их, вызывая хаос и беспорядок в Лесу. Две разные стихии смешиваются в вечном шторме, но в конечном итоге это достигает точки, когда возникает цепная реакция, и все они сливаются в единую точку, порождая Дитя, Рожденную туманом. Само их тело магическое, что позволяет им настраиваться на Туман и Лес. Для них эти две стихии — не просто союзники, они могут управлять ими, формовать их, придавать им форму, использовать их как дополнительные конечности. Они погружаются в эти стихии так глубоко, что не видят солнца, пока не повзрослеют. Дитя неумолимо и непоколебимо. Когда Богиня Луны высоко, Рожденная туманом путешествует. Когда Бог Солнца отдыхает, Рожденная туманом работает. Нет такого времени, когда Рожденная туманом была бы беззащитна. Они поддерживают Порядок, они хранят Равновесие и они сокрушают Хаос. Они укутываются в туман, словно заботливая мать, оберегающая свое дитя. Они вооружаются лозами, словно строгий отец, воспитывающий воина. Рожденная туманом не охотится, она Собирает то, что по праву принадлежит ей. Она принадлежит Лесу, а Лес принадлежит ей. Дитя не прячется в Тумане, Туман прячет Дитя». «Дитя, рожденное из Тумана и Леса», автор Кобайон, около 58 000 года после Творения. «А что такое „около“?» — спрашиваю я. «Означает „приблизительно“, но используется только в исторических записях, подобных этой, когда точная дата неизвестна», — отвечает мама. Я обнимаю свой хвост и сама поглаживаю его. «Значит, Ноктюрна жила около десяти тысяч лет назад?» «Именно так, но ее история стала известна по всей земле только после ее времени, когда империя обнародовала записи о ней». «О-о…» «А теперь перейдем к первой главе». «Ткань из росы, салфетка фей, укрой мое лицо, скрой мою личность, окутай меня туманом, но позволь им видеть мой облик. [Вуаль тумана], — пропела Ноктюрна и сотворила заклинание. Ее темное лицо стало расплывчатым, а затем покрылось туманом. Зачарованные частицы воды отражали воздух, и Ноктюрна превратилась в мужчину. Ее меланистическое лицо посветлело; белые радужки стали карими; шрамы превратились в веснушки; лисьи уши исчезли, а вместо них выросли человеческие; отсутствующая плоть снова стала полной; клыки втянулись; черные волосы стали каштановыми; а ожоги зажили, обнажив идеальную, безупречную кожу. Ее немногочисленные мягкие черты лица огрубели, превратившись в лицо человека из Цветных песков. Ни один простолюдин никогда не заметил бы ничего странного в ее лице, но кто-то с высокой «Силой воли» подумал бы, что ее лицо «размыто», а маг с достаточно высоким [Чувством маны] заметил бы периодически просачивающуюся из нее ману со вкусом Иллюзии. И то, и другое мгновенно вызвало бы у любого подозрение, но ее нынешние враги не были обучены магии. Нет, это были простые головорезы, нелегальные работорговцы и пешки, работавшие на жадных, злых людей. Она обнюхала свою одежду на предмет следов крови и не нашла их. Если она не могла их заметить, то люди уж точно не смогли бы. Она схватила свой маленький композитный лук за плечо, как человек, который никогда раньше не стрелял из лука, а затем потащила колчан за ремни, как будто ей было лень его нести. Она еще раз прокрутила в голове всю информацию о работорговцах, а затем направилась к их лагерю. Прошло всего несколько минут ходьбы, как она услышала, что встревоженный охранник схватился за оружие и занял позицию за кустом впереди. Она была замаскирована под человека, у которого чувства слабее во всем, что не связано с магией, поэтому она притворилась, что не замечает его. Ночной туман окутал Нижний Лес, поэтому, хотя они слышали друг друга, до личной встречи должно было пройти еще немного времени. Пока она шла, она старалась ломать любые ветки на своем пути, как ребенок, играющий в игру. Это мало чем отличалось от того, что делали люди, хотя они делали это неосознанно, они просто плохо умели вести себя тихо. Ноктюрна увидела силуэт охранника, когда он подкрался ближе и неосторожно вышел перед источником света — пламенем деревни позади него. Ей стоило огромных усилий удержать зверя внутри себя от того, чтобы выпустить стрелу и мгновенно убить его. Ее утешало знание того, что этот охранник не доживет до рассвета. «Стой! Кто идет?!» — охранник наконец решил противостоять ей и выпрыгнул из-за куста. Теперь он был достаточно близко, чтобы они могли идеально видеть друг друга. Это был высокий человек, одетый точно так же, как она: красочная смесь тяжелых мехов, кож и тканей, обернутых вокруг их тел с таким пренебрежением к моде, как будто их одел шторм. Из-под балаклав и всех бандан, закрывающих лица, были видны только их глаза. «Пошел ты, пропусти меня», — ответила Ноктюрна грубым, безошибочно мужским голосом. [Вуаль тумана] была идеальной маскировкой. «Какого черта ты там делал?» — спросил охранник. Ноктюрна подняла лук и колчан. «Гнался за охотником, он бросил оружие и убежал». Охранник сделал несколько шагов к Ноктюрне, его глаза блестели от жадности. «Черт, красивый лук. Это не длинный лук, но, думаю, он стоит больших денег». Ноктюрна сильно толкнула его рукой, в которой держала колчан, и проворчала: «Я знаю, придурок. Пропусти меня, или я ударю тебя». Охранник рассмеялся и отступил, пожав плечами. «Как тебя зовут, товарищ?» «Лигма», — ответила она не задумываясь. «А? Лигма?» — охранник тут же насторожился. «Лигни мои яйца, а теперь вали отсюда». Охранник хлопнул себя по лбу и усмехнулся. «Чертовски верно!» Затем он позволил Ноктюрне войти в горящую деревню без дальнейших вопросов. Работорговцы перебирали груды обломков, выбирая все ценное, а остальное бросали в растущую кучу мусора. По крайней мере, они не разрушали бездумно все подряд просто ради забавы. Даже здания, казалось, сгорели случайно, хотя никто из них даже не пытался тушить пожары. Но ничего из этого не было достаточно, чтобы Ноктюрна почувствовала хоть каплю жалости к ним. В нескольких метрах от мародеров группа из двадцати плачущих молодых лисолюдей была раздета догола, а затем прикована цепями к бревну. Молодые и красивые женщины, а также сильные и, возможно, миловидные мужчины были главными целями этих работорговцев. Их страданиям скоро должен был прийти конец, ибо Ноктюрна уже начала свое спасение. Она остановилась у корыта, из которого пила группа лошадей. Они принадлежали разведчикам работорговцев и повозке, которая должна была забрать рабов. Она бросила в него камешек, и яд немедленно начал растворяться. Затем она направилась в Зал Лорда, где большинство работорговцев устроили вечеринку. Она закинула лук и колчан на плечи и вошла в Зал. Разврат и расточительство атаковали ее чувства. «Что такое „разврат“?» — спрашиваю я маму. «Разврат. Занятие слишком большим количеством секса», — отвечает мама. «О-о… а другое?» «Растрата ресурсов, например, есть настолько неряшливо, что еда и напитки проливаются на пол». «Расточительство!» — восклицает Аллура своим милым голоском и улыбается. «Близко», — говорит мама мягким тоном и гладит ее по голове. Работорговцы не могли забрать все обратно, поэтому они пили и ели все, что могли, прежде чем Лорд отреагирует и выгонит их. Среди них, казалось, не было никого явно Порочного, но немногие женщины-лисолюди и бедный мужчина, которых использовали работорговцы, определенно не были счастливы от своей новой роли проституток. Ноктюрна чувствовала жалость к ним. Если бы она была немного быстрее, возможно, они могли бы сохранить свое достоинство, но трагедии делают людей отчаянными. Это были простые сельские жители, которые хотели обеспечить свою безопасность, добровольно подчинившись своим новым временным хозяевам. Ноктюрна направилась к бочкам с ферментированным Чапефруктом. По пути она схватила использованную кружку с пола и незаметно бросила в нее камешек яда, затем окунула кружку в бочку, чтобы зачерпнуть напиток, следя за тем, чтобы камешек упал на дно бочки. Опустошив кружку, она проглотила заранее приготовленную таблетку — противоядие. Она огляделась, чтобы увидеть, не заметил ли ее кто-нибудь, но работорговцы были слишком поглощены своим удовольствием, чтобы подозревать ее. Она направилась к столам и начала есть, ожидая. Снаружи наконец раздался крик, когда кто-то заметил, что лошади умирают одна за другой. Охранник-новичок, поставленный на стражу, ворвался в Зал Лорда и увидел нечто еще более ужасающее: каждый работорговец был мертв, их глаза побелели, а изо рта шла пена. Все, кроме одного. Рабы съежились за спиной единственного человека, стоявшего посреди Зала. Он дал им противоядие всего за минуту до того, как у всех работорговцев начались судороги, от которых они умерли, поэтому они доверяли этому доброму человеку, как доверяют Гуманоидному Богу. «ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИЗОШЛО?! — взревел охранник-новичок, затем обратил внимание на Ноктюрну, которая освобождала рабов, и его осенило. — ПРЕДАТЕЛЬ! ЯД! ПРЕДАТЕЛЬ! ТРЕВО…» Его крики были прерваны стрелой, которая пронзила его мозг через глаз и мгновенно убила. Он выполнил свое предназначение, поэтому Ноктюрна не теряла времени даром, убив его. Остальные новички наводнили Зал, только чтобы пасть от стрел, один за другим. Напуганные растущей грудой трупов у входа в Зал, немногие оставшиеся мужчины отступили и выстроились в неровную линию перед зданием. Прежде чем кому-либо из работорговцев пришла в голову мысль использовать закованных в цепи рабов в качестве заложников, Ноктюрна решила действовать. Внутри здания вспыхнул свет, затем огромная, чисто черная лисица выпрыгнула наружу и врезалась в копья новичков. Шкура лисицы была прочной, но недостаточно, чтобы остановить копье, поэтому ее шея и бок были пронзены. Но она была магической лисицей, а не настоящей, поэтому она мгновенно закрыла свои раны, потратив ману. Работорговцы прекрасно знали, что не стоит агрессивно сражаться с лисолюдьми, когда они превращаются, но это были новички, ветераны уже были мертвы, поэтому они сражались в ответ с удвоенной яростью. Она раздавила двух мужчин при приземлении, а затем откусила голову другому. Копья дождем сыпались на ее тело, и ее мана истощалась, но у нее был запас МП! Она яростно пробивала, крушила и прокладывала себе путь из окружения, а затем встала между последними тремя новичками и закованными в цепи рабами. Ее черная шерсть отливала красным от ее собственной и работорговцев крови, с белых клыков капала кровь, между ними застряли куски плоти, а белые радужки смотрели на них с яростью. Она зарычала, пугая мужчин. Она выглядела как призрачный мясник, пришедший пожинать их души, и сама она не стала бы с этим спорить. Ее тело засветилось, и она снова стала гуманоидом. На этот раз у нее не было [Вуаль тумана], чтобы скрыть ее, что позволило мужчинам ясно увидеть небольшие участки ее темной кожи. Они слышали о ней раньше, и теперь только подтвердили ее личность. Новичок не поверил своим глазам и заикаясь спросил: «К-кто т-ты?!» Ноктюрна повернулась к нему, и ее убийственный взгляд напугал его до глубины души, заставив обмочиться и застыть. К счастью для него, его страх стал его спасением. Руки Ноктюрны размылись, в воздухе раздался низкий свист, и один из новичков упал на пол со стрелой, торчащей из глаза. Двое оставшихся мужчин взвизгнули от страха и спрятались за щитами. «Я Ноктюрна, Рожденная туманом», — ответила она, теперь своим обычным хриплым женским голосом. Верная своему имени, туман сгустился, заставив ее исчезнуть из поля зрения новичков. Новичок, который обмочился, снова взвизгнул и заплакал, его ноги были полностью скованы ужасом. Каждый из его товарищей погиб от рук этого мясника. Каждая рана, которую он нанес ей, просто исчезла благодаря ее, казалось бы, бесконечному запасу маны. Что мог сделать такой мародер, как он, против печально известной Рожденной туманом? Что мог сделать такой мальчишка, как он, против истинного дитя Туманного Леса? Ничего. Он мог сделать ничего! И когда он услышал предсмертный крик своего последнего товарища, он бросил оружие и побежал. По случайности или из-за сильного инстинкта выживания, он, к счастью, решил бежать на юг, прямо туда, куда Ноктюрна хотела его направить: в Цветные пески. Внезапно почувствовав сильную усталость, Ноктюрна вздохнула с облегчением и выпила зелье МП, которое сварила сама. Не потому, что оно было более мощным, чем обычно, а потому, что в нем было много ферментированного Чапефрукта, и оно было сварено так, что лечебные свойства зелья не портили вкус. Когда ее сердце успокоилось, а МП неуклонно росло, Ноктюрна направилась к закованным в цепи рабам, а лисолюди внутри Зала осторожно вышли наружу. Ноктюрна молча взяла связку ключей у мертвого работорговца и освободила всех оставшихся молодых людей, а затем начала уходить. Никто из них не ранен и не устал. Все они могут превратиться в лисицу и добежать до ближайшей деревни после рассвета. «Подождите!» — крикнул молодой мужской голос. Ноктюрна остановилась, затем взглянула на голого мальчика, зовущего ее, и продолжила уходить, на этот раз немного быстрее. «Пожалуйста, подождите!» — снова крикнул мальчик. Ноктюрна прибавила шагу, затем услышала, как мальчик взвизгнул, поскользнувшись в крови, и улыбнулась про себя. «Я СКАЗАЛ ПОДОЖДИТЕ!» — крикнул мальчик изо всех сил. Ноктюрна снова взглянула на него и увидела, что большая часть тела мальчика окрасилась в красный цвет от крови, и теперь он жутко полз к ней с пугающей скоростью, как проклятый Богами Охотник! Она чуть не взвизгнула от неожиданности, затем снова повернулась вперед и перешла на бег трусцой. «ВОЗЬМИТЕ МЕНЯ С СОБОЙ!» — взревел мальчик изо всех сил. Это заставило Ноктюрну замереть, и она тоже чуть не поскользнулась на крови. Как позорно с моей стороны. Испугаться мальчика. Она развернулась и стояла неподвижно, пока жуткий ползун не догнал ее. Впрочем, он очень странный. Мальчик встал, и Ноктюрна предположила, что он вот-вот повзрослеет, судя по длине его болтающегося окровавленного пениса. «Возьмите меня с собой», — повторил он. Его голос был на удивление твердым, что свидетельствовало о его решимости. «Зачем?» — стоически спросила Ноктюрна. Мальчик прикусил губу, из-за чего Ноктюрне захотелось погладить его по голове, но она устояла перед искушением. Его темные волосы отливали фиолетовым, как у большинства членов его клана, и, казалось, за ним ухаживали так же хорошо, как за женщинами, что заставило Ноктюрну поверить, что он сын важного человека в этой деревне. «Я умею сражаться», — ответил мальчик после секундного колебания. «Скольких работорговцев ты убил?» — спросила Ноктюрна, все еще стоически. Плечи мальчика опустились, а лицо исказилось в гримасе. «Ни одного», — горько ответил он, но его решимость, казалось, не поколебалась. «Ты не умеешь сражаться», — ответила Ноктюрна. Он снова поднял голову, и его фиолетовые глаза глубоко впились в ее. «Тогда научите меня!» — потребовал он. «Нет», — заявила Ноктюрна и убежала. «Я не сдамся! Я буду преследовать вас, пока вы не научите меня!» — крикнул мальчик и бросился за ней. Ноктюрна усмехнулась и прибавила шагу, но затем закашлялась, увидев, что мальчик догоняет ее. Ее тело засветилось, и она превратилась в огромную черную лисицу, что почти удвоило ее скорость бега. Она почувствовала ману позади себя, а затем услышала, как за ней гонится другая лисица. Какая настойчивость. Она ускорилась до максимума и оставила мальчика позади, но всякий раз, когда она останавливалась отдохнуть, он быстро догонял ее. Наступил рассвет и разогнал туман, облегчив ему задачу выслеживания, но он так и не увидел огромную черную лисицу, за которой так навязчиво гнался. Ноктюрна начала получать удовольствие от ситуации. Она нырнула в густую часть Леса, а затем начала медленно заметать следы, наблюдая за ним через [Чувство присутствия]. Мальчик, как и ожидалось, начал замедляться, чтобы не потерять ее след, но все равно гнался за ней с впечатляющей скоростью. Нет [Чувства присутствия], но хорошее [Следопытство]. Также хорошая «Выносливость» и «Сила воли»; он преследует меня уже несколько часов. Мальчик, однако, производил много шума, и тут это наконец случилось: на него напал монстр. Ноктюрна застонала и остановилась, затем развернулась и бросилась к мальчику, чтобы понаблюдать. Если ее [Чувство присутствия] не ошибалось, а оно никогда не ошибалось, к нему приближался Бувеурсанг. Мальчик заметил монстра — трудно не заметить, когда обезьяноподобный зверь любит визжать, чтобы дезориентировать свою добычу — и повернулся к нему лицом, что позволило Ноктюрне подкрасться за ним. Она не вернулась в гуманоидную форму, потому что все еще была в крови работорговцев, а это только привело бы Бувеурсанга в ярость. Она наблюдала за спиной мальчика и любовалась его красивой темной и фиолетовой шерстью. Он был едва ли больше средней собаки, что означало, что у него было одно или два очка в [Лисьей трансформации]. Он уставился на источник оглушительного визга, его тело напряглось, а хвост опустился. Он медленно приподнял губы и издал предупреждающий рык. Бувеурсанг на секунду прекратил визжать, чтобы прислушаться к лисице, но счел ее слабым щенком и вырвался из верхушек деревьев. Монстр использовал свою длинную и тонкую руку, чтобы броситься вперед; его обезьянье лицо исказилось в гневной гримасе, угрожающе демонстрируя длинные клыки, высасывающие кровь; его темное, покрытое шерстью тело было неестественно худым, что означало, что он голодал; его короткие и толстые ноги были сигналом того, что у него еще осталась некоторая сила; а его длинные, угрожающие когти на ногах были направлены прямо на мальчика. «КААААААА!» — взвизгнул монстр, пролетая мимо. За мгновение до того, как монстр схватил мальчика, тот с большой «Скоростью» перекатился в сторону, и когти монстра вонзились в мягкую землю. Мальчик прыгнул на спину Бувеурсанга и укусил его за шею, а затем начал яростно трясти монстра в попытке сломать ему позвоночник. Впечатляюще, но недостаточно. Бувеурсанг вытянул свои длинные руки назад и обхватил своими сильными пальцами шею лисицы, а затем задушил его. Началась битва «Выносливости», но мальчик бежал в облике лисицы несколько часов, и против голодного, но отдохнувшего монстра у него было огромное преимущество. Мальчик потерял силу в конечностях и замедлил тряску, позволив Бувеурсангу поднять его над землей. Он еще сильнее вывернул свои гибкие руки, а затем бросил его о дерево. Мальчик ударился о твердую кору, а затем сполз на землю, слишком истощенный, чтобы продолжать бой. Его тело засветилось, и снова появился голый, окровавленный мальчик. Бувеурсанг немедленно учуял кровь, а затем впал в берсеркерскую ярость. «КАА! КАА! КАА!» — он визжал так громко, что мальчику стало плохо, и его чуть не вырвало. Монстр использовал свои руки, чтобы раскачать тело, а затем бросился на мальчика. Он слабо поднял руки, чтобы защититься, но никакой атаки не последовало. Он увидел, как мимо него промелькнула большая тень, затем услышал хруст, и монстр замолчал. Он опустил руки и увидел перед собой пугающе большую черную лисицу, жующую раздробленную голову Бувеурсанга. Она отшвырнула тело монстра в его сторону и проглотила его мозговое вещество, затем превратилась обратно в гуманоида и вытащила маленький нож из своего [Инвентаря]. «Хорошо, мальчик. Если ты хочешь следовать за мной так сильно, то начни с того, что сделаешь себе одежду». Она бросила нож к его ногам и села на траву, а затем замолчала, глядя на него. Мальчик, внезапно вспомнив о своей наготе и о том, что он находится перед женщиной, застенчиво прикрыл пенис руками. «Я видела и побольше», — сказала она. Ее лицо все еще было закрыто несколькими кусками ткани, из-за чего мальчику было трудно разглядеть ее выражение, но ее тон был полон явного недовольства. «Если не хочешь замерзнуть, будешь делать то, что я скажу». Мальчик на мгновение заколебался, затем медленно кивнул и убрал руки, прикрывавшие пенис, после чего схватил нож для снятия шкур и немедленно принялся за работу. Ему не нужно было много поощрений, потому что вскоре после окончания битвы он уже начал чувствовать, как холод распространяется по всем конечностям его тела. Ноктюрна позволила своему взгляду блуждать, пока она думала, что делать. Поддавшись порыву, она подвергла мальчика опасности, уведя его слишком далеко от деревни и утомив. По крайней мере, на некоторое время ей придется позаботиться о нем. Мальчик заметил ее взгляд, и Ноктюрна быстро поняла, что мальчик обладает приличным размером и толщиной своего любовного инструмента. Она немедленно отвернулась и вздохнула. Сезон спаривания не может наступить достаточно скоро… «Сезон спаривания?» — спрашиваю я, когда мама заканчивает главу и закрывает книгу. Папа внезапно замирает, подпиливая маме ногти, и бросает на нее обеспокоенный взгляд. Офилия отводит взгляд, пытаясь скрыть смущенное лицо. Если они смущены, значит, это связано с сексом. Тон мамы совершенно нейтрален и спокоен, когда она объясняет: «Это время года, когда животные-лисицы „спариваются“ и создают детей». «О, секс». Мама кивает. «Да». «Почему она этого хочет?» «Потому что она спаривается с лисами-самцами ради удовольствия». Я наклоняю голову, и Аллура повторяет. «С животной лисой?» Мама дважды кивает, и уголок ее рта дергается. Она пытается сдержать улыбку. «Одинокие лисолюди делают это, потому что у них нет партнера для секса». «Они беременеют?» «Беременные!» — восклицает Аллура. Уверена, она понятия не имеет, о чем мы говорим. Мама качает головой. «Нет, не могут. Они делают это только ради удовольствия». Папа внезапно хмурится и говорит очень серьезным тоном: «И вам тоже не следует, никогда. Животные-лисицы могут быть очень агрессивными во время спаривания, поэтому это опасно для вас, если вы не знаете, что делаете». «Хорошо!» — отвечаю я и киваю. Папа вздыхает и продолжает подпиливать маме ногти. «А теперь пора спать. Завтра прочитаем следующую главу», — говорит мама и делает знак Офилии, которая хватает Аллуру, прежде чем та успевает убежать, а затем крепко берет меня за руку. «Пора спать», — говорит она с ухмылкой, от которой мне хочется ущипнуть ее за щеки. Аллура тут же надувается и жалуется, а я ворчу и позволяю Офилии тащить меня. Сопротивление только ухудшит ситуацию, но это не значит, что я пойду в кровать с улыбкой. Объявление Зал славы патронов Патроны, поддерживающие Rupegia, будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и почета. Их имена: Оракул Maximillian Hübner. Принц PreownedFIN. Лорд Andrew Meyers. Лорд Hope. Лорд Samuel Lim. Лорд Bill. Лорд Novgarod. Лорд DJ. Лорд Ashadun. Лорд Michale Erwin. Лорд Enrique Peña Gomez. Лорд Braidborn. Лорд Bakerdea. Лорд Yeeteris Dedmeem. Лорд D4rk Sheep. Лорд Nathan Vanbrunt. Лорд Markus. Лорд Maurice. Лорд Badger. Лорд Krawn. Лорд Remco. Лорд Empyrean. Лорд Asakurà. Лорд Cidant. Лорд Mattirro Draca. Лорд Joshua Tal. Благородный Salty Panda. Благородный Yamibomb112. Благородный Mild Fracas. Благородный EESDESESESRDT. Благородный Aclys. Благородный Tyler Mills. Благородный Samuel Steinike. Благородный Jordon Gotthold ---------- Вперёд — Часть 1 Хукарере едва не вприпрыжку идёт за мной к танцполу. Её очень впечатлил мой танец с Алиссой, хотя настолько искусными мы казались лишь потому, что [Связь] позволяла нам двигаться в идеальной синхронности. Не доходя до танцпола, я останавливаюсь, беру её за вторую руку и смотрю снизу вверх в глаза. — Хукарере, сперва я должен спросить: как хорошо ты танцуешь? — спрашиваю я. Она улыбается, слегка обнажая белые клыки. — У меня одно очко в [Танце]. Под эту песню я танцую довольно хорошо, — отвечает она. [Чувство души] не показывает мне их экран «Статуса», поэтому, возможно, подземелье создало для них иллюзию. — Отлично. Так, как мы с Алиссой, у нас не получится, но повеселиться это нам не помешает. — Мне больше ничего и не нужно. Несколько пар покидают круг и принимаются трахаться прямо на пустующих столах. Я удивлённо вскидываю брови, но, пожалуй, от Химер стоило ожидать чего-то подобного. Теперь в круге для нас предостаточно места, поэтому мы входим и занимаем позицию. Моя левая рука ложится чуть выше покрытых шерстью ягодиц, а другой я беру её ладонь, чтобы вести в танце. Мои глаза оказываются точно на уровне её небольших бледных грудей, из-за чего становится слегка неловко. Стопы у неё пальцеходящие — словно она постоянно ходит на цыпочках, — поэтому ростом она превосходит даже Хану. Она фыркает, затем опускает «пятку» ближе к полу и становится лишь немного выше Роксаны. — Так лучше, — говорю я, и мы начинаем танцевать. Вскоре она, как и я, покрывается потом, источая слабый соблазнительный запах. Я слышу, как она втягивает носом воздух, и её призрачного вида соски заметно твердеют. Мы притягиваем друг друга ближе, и мой член касается её ноги. Она улыбается и прижимает меня к своим грудям, так что острые соски время от времени трутся о мою кожу. Моё бедро скользит по её киске, от которой исходит сильный жар. — Сейчас я тебя раскручу, — говорю я и накладываю [Телекинез] на нас обоих. Мы скользим по полу, но я слишком низкий, чтобы раскрутить её, поэтому поднимаюсь в воздух, пока моя голова не оказывается выше её. Она смеётся над нелепостью происходящего. Я — невысокий миловидный парень, парящий над большим страшным волком и кружащий её, словно куклу. Несочетаемая пара исполняет нелепые танцевальные движения и беззаботно колдует. Я возвращаюсь на пол, обхватываю её за талию и поднимаю высоко над головой, приблизив лицо к светло-голубой полоске волос у неё между ног. Затем опускаю её и одной рукой наклоняю почти до пола, а другой заставляю встретиться со мной взглядом. На мгновение мы замираем и вместе ухмыляемся, наслаждаясь нарочитой банальностью моих движений. Мы углубляемся к внутренним кругам и ускоряем танец. Пары вокруг начинают уставать, освобождая нам ещё больше пространства. Она тяжело дышит мне в лицо, а я — ей в шею. Наши тела словно склеиваются, и твёрдый член скользит вдоль её бедра. Она отпускает мою талию, хватает эрекцию и медленно надрачивает её восхитительно крепкой хваткой. Наши взгляды сцепляются, и все вокруг исчезают для нас. Я веду нас к внешним кругам, чтобы она случайно не содрала мне кожу, и мы продолжаем танцевать, но теперь не размыкаем тел, чтобы она могла и дальше ласкать меня. Я сжимаю её ягодицу и провожу мизинцем по анусу. Она наклоняет ко мне голову и высовывает язык. Я тянусь вверх и заглатываю её длинный волчий язык. Она пытается трахнуть им мой рот, двигая словно членом во влагалище: снова и снова толкается и трётся о мой язык. Целоваться с обладателем звериной морды всегда грязно, но ещё и очень весело. Она трётся киской о моё бедро, смачивая его похотливыми соками. Из члена вытекает предэякулят; она перестаёт дрочить, слизывает его с ладони и томно смотрит на меня. Всё. Я внезапно прекращаю танец и веду её к ближайшему свободному столу. — Наклонись, — приказываю я. Она улыбается прищуренными, полными похоти глазами, ставит одну ногу на стул, облегчая мне доступ к киске, затем наклоняется над столом, обхватывает собственные ягодицы и приподнимает их, приглашая мой член в истекающее соком влагалище. Я обнимаю её сзади, и член шлёпает по мокрым губам. Отвожу в сторону её драконий хвост, одной рукой сжимаю у основания, а другой хватаюсь за белую шерсть на спине. Двигая бёдрами, я трусь о вход, смачивая член её соками. Затем отстраняюсь, сплёвываю на него и душевной рукой распределяю слюну по всей длине. Я направляю дубину и мягко тычусь во вход, раздвигая розовые губы и заставляя её вздрогнуть. — Насколько большим ты меня хочешь? — тихо спрашиваю я. Её голос дрожит: — Н-не меняй размер, всё х-хорошо, так хорошо. Я ухмыляюсь, киваю и сильнее сжимаю основание хвоста, вынуждая её застонать. С силой вхожу внутрь и сам стону от удовольствия, наслаждаясь теснотой. Наконец-то трахнуть её — высшее наслаждение. Я смотрю в сторону и вижу, как Алисса пристально наблюдает за нами, сосредоточенно мастурбируя; Хана и Роксана страстно целуются; Аой и Гифи отдыхают на коленях Юнии; Сиэль и Лина медленно танцуют рядом со своим столиком; Ририму танцует с невысокой плотной женщиной с мышиной головой, и они похотливо смотрят друг другу в глаза. Другие пары уже успели закончить свои развлечения, поэтому у нас появляется небольшая публика, что возбуждает меня ещё сильнее. Несколько пар глаз даже неотрывно следят за мной, вызывая дрожь. Смотрите на меня! Смотрите на мою мужскую силу! Хукарере рычит и крепко сжимает скатерть. Она высокая, но стройная, поэтому киска у неё довольно тесная; с моим толстым членом внутри она наверняка чувствует себя по-настоящему «заполненной». Я расширяю душу, следя, чтобы она получила полный курс «Секс-маньяка». Было бы на меня не похоже, если бы я сперва не довёл свою женщину до оргазма несколько раз. Я трахаю её так, пока она не начинает задыхаться, после чего решаю дать ей короткую передышку. Отпускаю хвост, наклоняюсь вперёд и зарываюсь лицом в белую шерсть на спине. Светло-голубые кончики щекочут лицо, вызывая ностальгию по ощущениям от секса с Лисицей-Алиссой. Наши соки смешиваются, переливаются через край и стекают по её ноге, пачкая пол. Неподалёку терпеливо ждёт официантка с магическим инструментом [Очистки] в руке, но ждать ей придётся ещё долго: я только начал. — Твоим жёнам… нравится… смотреть? — спрашивает Хукарере и сдавленно смеётся. — Им нравится, кроме Алиссы: она развратная шлюха, которая обожает это, — рычу я ей в ухо и игриво прикусываю его. — Ау-у-у… — издаёт она милый низкий вой, и во время оргазма её киска сжимает мой член. Я почти прекращаю двигаться, позволяя ей насладиться ощущением. Она поворачивается к Алиссе и улыбается. — Хочешь, чтобы она присоединилась? — спрашиваю я. — О-ой, нет, я-я не такая, — тут же отвечает она и нервно смеётся. — Я просто… хочу, чтобы ты трахал меня, пока я на неё смотрю. Её драконий хвост добирается до моего рта, и я начинаю его сосать. Он кожистый и шершавый, но ей, похоже, нравится, ведь кончик хвоста — самое чувствительное место. Я снова начинаю двигаться, а она рычит на Алиссу. Моя лисья сексуальная рабыня принимает вызов, самодовольно улыбаясь и сверля её ответным взглядом. — Почему она… такая самодовольная? — спрашивает Хукарере. Она вытаскивает хвост из моего рта, чтобы я мог ответить. — Она переживала вещи куда хуже того, что сейчас испытываешь ты, — говорю я и врезаюсь членом внутрь. Хукарере стискивает зубы, а на керамический пол льётся ещё больше наших соков. Обнимать её сзади на самом деле невероятно приятно. Мне даже хочется использовать её как подушку. Шерсть у неё длиннее и мягче, чем у Алиссы, но это не значит, что моя лисица хуже. Хукарере — облако, а Алисса — подушка для объятий. Я позволяю наслаждению естественно нарастать, пока не оказываюсь у самого края, затем вынимаю член и притягиваю к нему её морду, заставляя заглотить целиком. Благодаря длинной пасти она легко принимает его и обвивает языком по всей длине, счищая смесь наших соков. Почему-то вид прекрасной свирепой волчицы с крупными острыми клыками, с удовольствием пожирающей мой член, доставляет высшее удовлетворение. Есть в зверолюдях и Химерах что-то дикое и первобытное, из-за чего они кажутся мне такими сексуальными. Её язык сталкивает меня с края, и я извергаюсь ей в глотку. Она удивлённо распахивает глаза, затем начинает сосать ещё яростнее и быстро доводит меня до второго залпа. Внезапно она выпускает член изо рта и говорит: — Какая же вкусная у тебя сперма! Я вскидываю бровь, и на миг мне кажется, что прозвучало это в точности как Аой. Наверное, удивляться не стоит. В конце концов, они магические существа. Я долго играю с Хукарере, следя, чтобы наши бёдра ни на миг не прекращали двигаться. Меня просто поражает реалистичность их тел. На ощупь, по запаху, вкусу и стонам она ничем не отличается от совершенно обычного гуманоида. Правда, она, похоже, слегка подсаживается на мою сперму и со временем отказывается от траха, предпочитая просто отсасывать. Но я всё ещё хочу кое-чем заняться с девушками, поэтому после доброго часа непрерывного секса решаю, что достаточно. Когда мы заканчиваем и адреналин начинает отступать, её ноги грозят подкоситься, так что мне приходится отнести её обратно к нашим столам. Я усаживаю её на стул и вижу, как Ририму обнимает свою мышиную девушку, пока та играет с его использованным и всё ещё мокрым красным чудовищем. Я показываю ему большой палец, и он отвечает тем же. Забавно, что здесь этот жест означает то же самое, что и на Земле. Я применяю к себе [Очистку], затем целую Алиссу в лоб и облизываю её мокрые пальцы. — Люблю тебя, — шепчет она. — И я тебя люблю, — шепчу в ответ. Я быстро оглядываю остальных. Сиэль танцует с Ханой, Лина развлекается с Аой и её игрой с ударами по золотому шару, а Юния и Роксана обсуждают танцы. Они сравнивают эльфийский Салтчитан с суккубским Раджибом. Оба танца очень чувственные, но Салтчитан — просто танец, тогда как Раджиб представляет собой ритуал, во время которого молодые суккубы ищут мужественных партнёров-мужчин. Чем лучше он танцует, тем желаннее становится. А теперь представьте, что она думает обо мне. Я подхожу к Юнии и протягиваю ей руку. — Прошу прощения, что прерываю, но не желаешь потанцевать? Она слегка самодовольно улыбается и с величавым жестом принимает мою руку. — Для меня будет честью, потанцевать с тобой, — говорит она, и я помогаю ей подняться. — Да, моя королева. Это честь для меня, — отвечаю я. Она не хочет превращать танец в аэробную тренировку, поэтому мы двигаемся спокойно, стремясь к безупречности, а не зрелищности. Это даёт мне возможность поговорить с ней. — Как ты себя чувствуешь? — спрашиваю я. — Хорошо, а ты? — непринуждённо отвечает она. — Потрясающе, — отвечаю с ухмылкой. Она коротко смеётся, и суровый взгляд смягчается. — Твоё самомнение растёт. — Тогда наступи на него и помоги мне держать себя в руках. — Не хочется. Я удивлённо вскидываю брови. — Разве не ты у нас садистка, которая любит унижать мужчин? — Люблю, но тебя почему-то не хочу, — мягко отвечает она. Сердце болезненно сжимается, и я внезапно, поддавшись порыву, целую её. Она отвечает на поцелуй, а когда мы отстраняемся, губы с влажным звуком размыкаются. Она принимает крайне самодовольный вид и насмешливо кривится. — Чего это ты расчувствовался, коротышка? Просто мне скучно унижать такого безвольного мальчишку, как ты. Всё равно что спорить с ребёнком. Я сияю улыбкой. — О-о… Роксана говорит, что так ты признаёшься мне в любви. Она цокает языком и недовольно поджимает губы. — Ц. Значит, подслушиваете наши разговоры. — «Всегда», — говорит Алисса. «Забавно», — говорит Аой. «Мне нравится смотреть», — говорит Лина и добавляет: «Не в том смысле». Хана слишком занята флиртом с Сиэль, чтобы ответить. Её лицо снова смягчается, и она с тихим недоверием качает головой. — Эта семья попирает всякий здравый смысл. Мне хочется пошутить о коллективном разуме, но это её лишь напугает. "К-коллективный разум? Эти образы у тебя в голове пугают меня до смерти, — говорит Роксана в пространстве моей души, и я тыкаю в её душу. — Можем немного сбавить темп. Отдохнуть несколько дней и успокоиться. В последнее время произошло слишком многое, — говорю я. Она легонько щиплет меня за щёку и возвращает руку на талию. — Со мной всё хорошо, Вольфи. По-моему, мы, наоборот, слишком много развлекаемся. — Как скажешь. Мы успокаиваемся и перекусываем в таверне. Это не полноценный ресторан, поэтому за настоящим ужином всё равно придётся идти куда-нибудь ещё. Когда я направляюсь в уборную, женщина с головой серого кролика, всё это время пристально наблюдавшая за нами, встаёт и идёт следом. Совпадение? Я захожу в туалет, оставив нашу Холли в коридоре. Комната совсем маленькая: только унитаз и раковина без крана, — поэтому для драки место неудачное. Я принимаюсь за свои дела, что довольно просто, учитывая мою наготу, и жду. Женщина появляется в коридоре, но рядом с моей дверью тянутся ряды других туалетов, так что пока она выглядит не настолько подозрительно. Правда, она продолжает смотреть на мою дверь, поэтому я решаю достать щит и приготовиться к защите. Я предупреждаю девушек, и Алисса с Ханой тут же направляются ко мне. Прошу их пока не тревожить Хукарере и Ририму: устраивать сцену мне не хочется. Женщина останавливается перед моей дверью. Я напрягаюсь, сердце бешено колотится, а вены затапливает адреналин. Затем она стучит и произносит: — Вольф Райдер, Вахинуи Нгеруа желает поговорить с вами. Я тупо моргаю. — Ч-что?.. Она не может просто попросить… нормально? — ошеломлённо отвечаю я. В коридоре появляются Алисса и Хана, но тоже растерянно замирают. — Никто не должен знать о вашей встрече с ней, — совершенно серьёзно отвечает женщина. Вот же чёрт. — Как мы встретимся? — спрашиваю я. — Вы будете ждать её в кладовой. — Если это розыгрыш или засада, предупреждаю: я этого так не оставлю. — Уверяю вас, дело серьёзное. — В её голосе нет ни тени сомнения. Я вздыхаю и уступаю. — Хорошо, приду. — Понятно. — Женщина переключает своё Кольцо экстренной связи на зелёный. Мы с Ханой и Алиссой тайком пробираемся в ближайшую кладовую и ждём, держа оружие наготове. Я призываю ещё Шэдов и Холли, чтобы следить за всеми направлениями. Женщина-крольчиха остаётся снаружи, в переулке. Не проходит и двух минут, как появляется Вахинуи в плаще. Она лишь кивает женщине-крольчихе и входит, а та тут же уходит. Вахинуи оглядывается, замечает нас и обходит пыльные ящики. Я и правда удивлён, что она пришла одна. — Уберите это, — говорит Вахинуи, указывая на оружие, и останавливается перед нами. Она снимает плащ, открывая под ним восхитительное тело, очень похожее на тело Каатохе. По женщине с кошачьей головой явно видно, что ей уже за сорок, но её тело кричит: «Я могу трахаться часами». — Польщена, но я несвободна, — добавляет она, заметив наши взгляды. Я лишь улыбаюсь. Мы убираем оружие в ножны, но прятать далеко не собираемся. — О чём вы хотели поговорить? — спрашиваю я. Она достаёт часы, держит их перед собой и, поочерёдно поглядывая то на них, то на нас, говорит: — Я начну, но не перебивайте, пока не закончу. Мне нужно следить за этими часами, чтобы убедиться, что я ничего не забыла. — Хорошо… — несколько растерянно отвечаю я. — На каждую Химеру в этом городе что-то воздействует. Мы попросту не можем говорить на определённые темы, иначе наши воспоминания насильно стираются. Вы понимаете, о чём я? Через [Связь] я обмениваюсь с девушками несколькими словами, чтобы убедиться, что все согласны, а затем отвечаю: — Да. На лице Вахинуи расцветает широкая улыбка человека, который после долгих скитаний по пустыне наконец нашёл оазис. Она достаёт лист бумаги, поднимает его рядом с часами и ровным голосом начинает читать вслух: — Я постаралась составить список тем, о которых нам запрещено говорить: дети, Избранный потомок, беременность, эмиграция, самоубийство, возраст, нечто связанное с духами, что мне не удалось уточнить, и странные сны об эльфийском мужчине… — Она внезапно замирает, и её глаза стекленеют. «Нам»? Мы переглядываемся и мгновенно всё понимаем. Её разум «перезагрузился», когда она подумала об одной из запрещённых тем. Она внезапно подпрыгивает на месте, словно очнувшись от оцепенения, смотрит на часы и спрашивает: — Что… что я делала? Часы внезапно перескочили вперёд, значит, что-то вызвало запрещённую мысль. Что именно? Не называйте тему прямо. — Вы «застыли», читая лист, — отвечаю я. Она щурит жёлтые кошачьи глаза и отводит взгляд от бумаги. — Любопытно… — Затем делает несколько шагов и протягивает лист нам. — Проверьте, не пропустила ли я какую-нибудь тему. Я беру его и отвечаю: — Нет, ничего не пропущено. Вы «застыли» после последнего пункта. Она забирает лист, с тихим хлопком достаёт магическое перо и что-то записывает. Я вижу, что она помечает последнюю строку как «опасно даже думать». Она убирает лист в [Инвентарь], и её острые вертикальные зрачки поворачиваются к нам, пристально впиваясь в меня. — А теперь расскажите правду, стараясь избегать запрещённых тем, — требует она. Я ненадолго задумываюсь, затем говорю: — Вы находитесь внутри эльфийского подземелья. Вы не живы, а ваши тела ненастоящие. С вашей смерти прошли тысячи лет. Создатель подземелья — эльфийский Бог-Король из Высокого леса — привязал вас к этому месту, но мы не знаем точно зачем. Её лицо становится пустым, пока сознание принимает услышанное. Внезапно она смотрит на часы и начинает говорить так быстро, что слова почти сливаются: — Несколько месяцев назад нам всем снился красивый и могущественный эльф. Скажите, это он… — Она внезапно замирает, а взгляд теряет фокус. — О ч-чём мы г… О! Я опять сказала что-то запрещённое… Я повторяю сказанное, но опускаю часть о Боге-Короле. — Я мог бы рассказать больше, но вы снова всё забудете, — добавляю я. Она хмурится и в отчаянии прикусывает губу. Кошачьи клыки у неё выглядят довольно острыми, и я немного боюсь, что она поранится. — Она сказала «несколько месяцев назад». Можно спросить, сколько именно? Это может совпасть с твоим прибытием в этот мир, — шепчет Алисса. Нам удаётся выжать из Вахинуи ответ «около пяти», прежде чем её мозг снова «перезагружается». Она также говорит, что некоторое время назад люди жаловались на странные сны о красивом эльфийском мужчине, после чего её опять сбрасывает. — Я в этом мире шестой месяц, так что сходится, — говорю я. "Дух, которого они видели, необязательно был Аррейрой, но это подкрепляет мысль, что подземельем действительно кто-то управляет, — через [Связь] говорит Лина, и мы соглашаемся. — Если мы мертвы, разве мы не духи? К-… — Стойте! — перебиваю Вахинуи, прежде чем она снова запустит стирание памяти. Она бросает на меня взгляд, быстро делает ещё одну пометку на листе — и её разум сбрасывается. Придя в себя, она читает записанное, вздыхает и закрывает лицо ладонью. — Как именно мы «привязаны» к подземелью? — устало спрашивает она. "[Ловушка душ], — отвечаю я. Она хмурится, явно сомневаясь. — Как такое возможно? Я могу пораниться и истечь кровью, значит, все мы совершенно очевидно состоим из плоти и костей. — Так же, как я могу сделать вот это, — отвечаю я и показываю ей всё, на что способен с помощью [Манипуляции душой]. — Это [Материализация]?" Я киваю. — Очень сильно изменённая, но да. Она умолкает и с отчаянием смотрит на собственные руки. — Значит, это правда, мы мертвы… Вот почему самоубийство — запрещённая тема. — Но вы сейчас о нём говорите, — хмуро замечает Хана. — Да, но я не могу думать о том, чтобы «совершить его», — отвечает Вахинуи. — Вы всё равно о нём говорите, — повторяет Хана. Вахинуи недовольно поджимает губы. —Да, но я не намерена совершать его. — О-о… Вахинуи сжимает кулаки, выпрямляется, пристально смотрит на меня и требует: — Если мы действительно привязаны к подземелью, вы обязаны уничтожить ядро. Я хочу провести положенное мне время в Раю, прежде чем мой дух исказится, как дух природы. Гифи внезапно возникает у меня на плече и чирикает: — Ги! — Я знаю, что ты не злая, но, чтобы наслаждаться Раем, мне необходимы здравый рассудок и собственная личность, — отвечает она. — Мы не знаем, сколько времени это займёт, но сделаем всё возможное, — говорит Алисса. — А если некоторые Химеры пока не хотят… уходить в Рай? — спрашиваю я. В её голосе появляются горечь и гнев. — Если вы не можете освободить их по отдельности, то знайте: я и многие другие станем злыми духами, если вы бросите нас здесь, — отвечает она. — Понятно, — киваю я. Боги тоже не любят, когда кому-то отказывают в Раю, так что я не стану лишать её заслуженного. Её голос смягчается, а осанка немного расслабляется. — Не могу сказать, что вы мне нравитесь… но спасибо. Я тепло улыбаюсь. — Не за что. К ней возвращается суровость, и она прочищает горло. — Итак, полагаю, Озимандия — путь на следующий уровень подземелья? — Именно. Мы знаем, что это не город и не парящий остров; скорее всего, какой-то портал, но он также находится совсем рядом с местом, где прежде располагалась Пасть. — Здесь я мало чем помогу, поскольку за пределами города моя власть ограничена, но дам совет: не доверяйте Хихириве. Каким бы дружелюбным он ни казался, его заботит лишь собственная слава. Он… — её тон внезапно наполняется горечью, —безжалостен." Я хмурюсь. — Хотите сказать, он подвергнет нас опасности ради выполнения задания? Она кивает, отчего кошачьи уши мило подпрыгивают. — Именно. Судя по его поведению, он вряд ли понял, что с этим городом что-то не так, поэтому уж точно не станет мучиться совестью, пожертвовав несколькими неизвестными искателями приключений, которые даже не называют себя дворянами. А я не хочу, чтобы вы умерли прежде, чем освободите нас. Мы переглядываемся. Всего за несколько секунд наше мнение о нём полностью меняется. Если у Вахинуи и есть причина лгать, то она должна быть невероятно хитроумной. — Мы будем осторожны. Хотя для прохода мимо Пасти он нам не особенно нужен, следование его плану всё равно кажется самым безопасным вариантом. Она фыркает и снова накидывает плащ. — Я дала вам совет, так что постарайтесь не умереть. Если вернётесь сюда духами… — её лицо смягчается, а тон становится почти непринуждённым, — я убью вас собственноручно. — А что насчёт Оритики? Какого вы о ней мнения? — Надёжна, но лишена амбиций. Используйте её, чтобы обезопасить себя от Хихиривы. Больше мне о ней сказать нечего. Я улыбаюсь, и мы коротко кланяемся. Она уважительно кивает и, не сказав больше ни слова, уходит. Слишком многое нужно осмыслить, поэтому, думаю, настало время принять ванну и провести собственное заседание Совета. Когда мы возвращаемся к столам, внутрь входит прекрасная миниатюрная Химера. От её похотливого взгляда я на миг чувствую себя добычей и останавливаюсь, чтобы рассмотреть её. Она относится к редкому типу «плавного смешения»: человеческие, оленьи и кошачьи черты слиты в единую милую и аппетитную оболочку. Короткие каштановые волосы собраны набок; маленькие рожки очаровательно тупы и обточены, чтобы не мешали; уши треугольные и пушистые, как у кошки; нос плоский, с прямой переносицей, слегка покрыт шерстью и определённо не человеческий; по светло-коричневой коже проходят полосы тёмной шерсти, похожие на племенные узоры; лицо с веснушками маленькое, треугольное и очень привлекательное; руки стройные и чрезвычайно пушистые; покрытые шерстью кисти крупные, с длинными острыми когтями; маленькие груди с чёрными сосками милы, как у Лины; спина покрыта шерстью, как у Хукарере, а передняя часть тела обнажена, если не считать нескольких полос; ноги плавно переходят от человеческих к кошачьим, заканчиваясь пальцеходящими стопами с короткими пальцами; хвост короткий и пушистый и, когда она замечает меня, начинает неудержимо вилять. Хана фыркает, а Алисса надувает губы. Моей лисьей шлюхе совершенно незнакомые женщины не слишком нравятся. — Быстро. Один-два оргазма, не больше, — говорит Алисса. Я киваю, направляю кровь вниз и с угрожающим взглядом иду к этому куску мяса. Думаешь, можешь изображать хищницу? За такую дерзость я превращу тебя в свою сексуальную рабыню! Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих «Рупегию», будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и почёта. Вот их имена: Оракул Maximillian Hübner. Принц PreownedFIN. Лорд Andrew Meyers. Лорд Hope. Лорд Samuel Lim. Лорд Bill. Лорд Novgarod. Лорд DJ. Лорд Ashadun. Лорд Michale Erwin. Лорд Enrique Peña Gomez. Лорд Braidborn. Лорд Bakerdea. Лорд Yeeteris Dedmeem. Лорд D4rk Sheep. Лорд Nathan Vanbrunt. Лорд Markus. Лорд Maurice. Лорд Badger. Лорд Krawn. Лорд Remco. Лорд Empyrean. Лорд Asakurà. Лорд Cidant. Лорд Mattirro Draca. Лорд Joshua Tal. Дворянин Salty Panda. Дворянин Yamibomb112. Дворянин Mild Fracas. Дворянин EESDESESESRDT. Дворянин Aclys. Дворянин Tyler Mills. Дворянин Samuel Steinike. Дворянин Jordon Gotthold ---------- Вперёд — Часть 2 Миниатюрная коричневая химера извивается подо мной. Эта женщина, смесь кошки и оленя, просто восхитительна, поистине наслаждение для траха. Мой член дергается внутри нее, когда выходит последняя порция семени. Я продолжаю массировать ее точку G «пальцем души», и ее влагалище содрогается, когда ее накрывает очередной оргазм. Я щипаю один из ее темных сосков, и ее киска сжимается, пытаясь не дать моему члену выскользнуть. Она обвивает ногами мою талию, обнимает за шею, и ее язык обретает прежнюю силу, оттесняя мой и вторгаясь в мой рот. Мы проводим так немного времени, но пора уходить, поэтому я отстраняю ее. Она отпускает меня, я выхожу из нее, а затем она сама ласкает себя пальцами, чтобы слизать мое семя. — Я влюбилась в тебя… н-ну, по крайней мере, в твое семя, — говорит она и хихикает, смущаясь самой себя. Хм… Я смотрю на девушек и вижу, что только Хукарере все еще наблюдает за нами, причем очень пристально. Похоже, я только что заставил женщину влюбиться в мою сперму. Кто теперь настоящий суккуб? "Пфф…— фыркает Роксана у меня в голове и надувает губки. Ниехехехе. — Как тебя зовут? — спрашиваю я миниатюрную химеру. — О… э-э… я Кай, — отвечает она и неловко улыбается. — Кай, я Вольф Райдер… — Да, я знала твое имя, — бормочет она. — …и послезавтра мы покидаем город. Так что, хочешь встретиться снова? Она смотрит мне в глаза и искренне кивает: — К-конечно. Если ты сможешь выкроить время, чтобы «повеселиться» со мной, я буду счастлива. Я мягко улыбаюсь и целую ее олений нос. Ее короткий хвостик ерошит скатерть под ней, неконтролируемо виляя. — Я приду сюда завтра через восемь часов после полудня, хотя надолго не задержусь, — говорю я. — Я-я приду! — взволнованно отвечает она. Я глажу ее по щеке и ухожу. Девушки встают, и Хукарере жестом приглашает Ририму пойти с нами. Мы оплачиваем счет и замечаю, что с нас взяли немалую сумму в качестве «платы за уборку». Может, в следующий раз буду аккуратнее. Мы идем в баню и снимаем отдельный номер. Я держу Хукарере за бледную руку и говорю: — Я бы с радостью взял тебя с собой, но хочу провести время наедине со своими женами. Она один раз растерянно моргает, прежде чем улыбнуться и покачать головой: — Я благодарна за твое внимание, но не беспокойся обо мне, я всего лишь проводник. — Хм… — я лишь киваю и отхожу. Все верно, нужно соблюдать границы. Я не могу позволить себе влюбляться в каждую женщину, с которой сплю, как это было с Кляйн и Осарией. Хукарере и Ририму входят в общую зону бани, и мы расстаемся. Мы направляемся в забронированный номер и приступаем к нашей обычной рутине. Я вполне доволен, но Роксана в настроении, поэтому я прикладываю усилия, чтобы удовлетворить ее. Тем временем Алисса делится подробностями нашей встречи с Вахинуи с Сиэль и Юнией. — Почему она не хочет, чтобы кто-то еще знал? — спрашивает Сиэль. — Вероятно, это вызвало бы переполох среди горожан, — отвечает Юния. — Полагаю, она отвечает за порядок в городе или что-то в этом роде, — говорю я. — Она не хочет, чтобы чужаки привносили хаос в ее город, когда, судя по всему, у нее все под контролем, — добавляет Юния. — Понятно… — говорит Сиэль и понимающе кивает. — То, как контролируются их разум и память, пугает меня. Это звучит как бесконечный кошмар. — Не могла бы ты узнать, как это делал Аррейра, и использовать этот метод, чтобы стереть свои воспоминания из големов? — спрашивает Лина. — О… верно, — бормочу я. — Не уверен, насколько этично использовать химер в качестве подопытных. Возможно, я мог бы убедить Вахинуи, но понятия не имею, есть ли побочные эффекты от постоянных сбросов памяти. — Может, ты сможешь изучить их ядро? Их души должны быть привязаны к нему, а это обычно драгоценный камень с чарами хранения маны, — говорит Юния. — Как мне найти этот камень? — спрашиваю я. — Без понятия, — Юния пожимает плечами. — Их Нити были перерезаны, так что я не могу проследить за ними. У камня есть максимальный радиус действия, но поскольку химеры, по-видимому, могут путешествовать так далеко, как до Озимандии, я бы не рискнула гадать, где он находится. — Хм… я расставлю несколько Холли и Шэдов, чтобы попытаться найти их ядра. — Похоже, это еще одно испытание, — комментирует Алисса. — Они всегда словно подталкивают нас к росту, — добавляет Сиэль. — Не слишком сложно, но и не слишком легко, — завершает Лина. — Не думаю, что у нас достаточно времени, чтобы изучить «сброс памяти». Возможно, это на самом деле не испытание, — говорит Юния. — Тогда в чем заключается это испытание? Мы не приложили особых усилий, чтобы заставить химер помочь нам, так что это не может быть оно, — говорит Хана. — Может, дело в Хихириве? Выжить рядом с ним? — задается вопросом Алисса. Роксана перестает глубоко брать мой член-руку, чтобы сказать: — Может, одна из частей испытания — это как раз осознание того, что это испытание… хнгх! Юния хмурится и спрашивает: — Мы уверены, что должны рассматривать это как намеренное испытание? — Что ты имеешь в виду? — спрашиваю я. — Не слишком ли глубоко мы копаем? Может быть, Аррейра просто показывает нам свои питомцы-проекты один за другим. — Есть довольно много странных мест, которые мы пропустили, воспользовавшись порталом Ядра, — добавляет Лина. — Или каждое из них тоже является набором испытаний, — говорит Алисса, пожимая плечами. — Вы уверены, что нам не следует рассматривать это как испытание? — спрашивает Хана с дерзкой ухмылкой. — Возможно, это и есть настоящее испытание: распознать, есть ли здесь испытание, — говорит Роксана и хихикает. Хана хватает мой член-руку и запихивает его обратно в рот Роксане, как соску. — Вот это мета, — говорю я с улыбкой. — Мем, — говорит Тед, и девушки игнорируют меня, кроме одной. — Мем? — очень озадаченно переспрашивает Юния. — Просто земные штучки; его можно игнорировать, — говорит Алисса. Ее холодность ранит мое сердце, но на самом деле лишь заставляет меня усмехнуться. — В любом случае… то, что сказала Роксана, не имело смысла, — продолжает Юния. — Ну да, она вечно несет какую-то чушь, — дразнит Хана. Роксана игнорирует Хану, вытаскивает мой член-руку и говорит: — Ладно, дайте мне… ан~… позвольте перефразировать: настоящее испытание — это выяснить, в чем заключается… испытание. — А~, я поняла, — говорит Юния понимающим тоном. Роксана ухмыляется и добавляет: — Видите? Вы все были просто слишком глупы, чтобы… ан… понять меня с первого раза. — Заткнись, шлюха. Ты уже достаточно сказала, — холодно говорит Юния. Я заставляю Роксану снова замолчать. — Ну… я поняла, что она сказала, но не думаю, что это ответ, — говорит Алисса. Я позволяю своим конечностям двигаться самостоятельно, говоря: — Думаю, испытание — это пройти через Пасть и выжить после Хихиривы. Умение манипулировать памятью химер — это лишь побочная цель, как не дать Леди убить ребенка. — Как умение манипулировать их памятью поможет нам? — спрашивает Сиэль. Я пожимаю плечами: — Мы могли бы сделать Хихириву послушным нам. — А если ты облажаешься? — Значит, облажаюсь. Пойдем ли мы на этот риск или нет, будет зависеть от того, насколько легко манипулировать их памятью. — Мы собираемся доверять совету Вахинуи? — спрашивает Лина. — Не могу придумать веской причины, почему она стала бы нам лгать. Не после нашего разговора о Рае, — отвечаю я. — Нам не обязательно доверять ее словам, просто будем иметь их в виду при общении с Хихиривой, — говорит Юния, и я киваю в знак согласия. — Хорошо, — кивает Лина, но ее челка мокрая, поэтому она не колышется, как обычно. Я призываю трех Холли и трех Шэдов, а затем приказываю им найти любой драгоценный камень с «ароматом» [Магии духов]. Я выпускаю их через небольшое окно, и они быстро разлетаются по городу. Впрочем, я не очень уверен, что мы что-то найдем. Если Аррейра не хотел, чтобы химеры их нашли, он мог спрятать их в самых глубоких частях островного города и закрыть любой путь, ведущий туда. Мы выходим из бани и находим уютное место для еды, которая, конечно же, снова является призванной. Есть призванную еду постоянно немного утомительно, поэтому мы устроим поздний ночной перекус в уединении, чтобы поддерживать здоровье. Эта еда действительно помогает быстрее восстанавливать МП, так что, полагаю, жаловаться особо не на что. После этого мы возвращаемся в поместье Оритики. — Вы все довольно много празднуете, — комментирует Оритики. — Мы должны отдыхать и развлекаться, когда можем, — отвечаю я. — Наши жизни довольно беспокойны, поэтому время между отдыхом кажется намного длиннее, чем есть на самом деле, — говорит Юния. Оритики кивает и отвечает: — Я понимаю, что ты имеешь в виду. Жизнь здесь была довольно спокойной, так как мы редко ходим в экспедиции. Ты начинаешь забывать, насколько утомительными могут быть приключения, особенно теперь, когда у меня есть дом, в который можно вернуться. — Она смотрит на своих мужей, пьющих в гостиной, и тепло улыбается. Теперь я понимаю, что имела в виду Вахинуи. Оритики просто хочет тихой жизни со своими мужьями. Без Небожителей, которым она могла бы служить, или нации, которую она могла бы защищать, она потеряла почти все, что раньше ее мотивировало. В некотором смысле мы похожи, или, скорее, станем похожи. После того как мы переживем свою Судьбу, мы, вероятно, завяжем с приключениями. Мы едим десерт с Оритики — простой карамельный крем-брюле из яиц драколита и молока какого-то крылатого свиноподобного животного со странным названием. Хукарере и Ририму возвращаются домой, а мы устраиваемся в гостиной Оритики. Сиэль чувствует себя немного обделенной вниманием, поэтому притягивает меня к своей мягкой груди и делает массаж головы. — Это приятно, — шепчет она. — Теперь понимаешь, почему я взял [Массаж]? — шепчу я в ответ. — Да… — Люблю тебя. — Я тоже тебя люблю, — она целует меня в лоб. Вскоре после этого мы отправляемся спать. Сегодня 14-е число. Алисса будит меня. Вчерашний день сделал ее очень счастливой, поэтому она преподносит мне маленький подарок. Сегодня мы снова будем носить одежду. Хотя мне нравилось размахивать своим членом как оружием, мне все же гораздо комфортнее в одежде. Хана увеличила [Призыв крыльев] на 1 (теперь 4), что отнимает одно очко от [Снижение стоимости маны] (теперь 2+0); Лина увеличила [Уклонение] и [Магию проклятий] на 1 (теперь 2+6 и 11+4); а я выучил [Танцы] с 1 очком. Мое плечо все еще немного болит. [Исцеление] не останавливает боль, так что это, должно быть, из-за моего небрежного само-[Исцеления], которое сделало кожу такой чувствительной. На завтрак омлет с сыром из яиц драколита. Я достаю нашу доску с закусками, чтобы добавить к еде что-то не призванное. Замечаю, что Оритики и ее мужья едят ее не так много, хотя не похоже, что им не нравится; они просто не хотят. — У вас есть планы на сегодня? — спрашивает нас Оритики. — Думаю, будет лучше, если мы просто отдохнем и, возможно, немного потренируемся, — отвечаю я. — У Вольфи сегодня свидание с фанаткой в «Тааму», — говорит Алисса с дерзким тоном. — Мы встретимся снова ненадолго, так как нам очень понравилось проводить время вместе, — говорю я с мягкой улыбкой. — Ей достанется только один оргазм и один кончание, — заявляет Хана, и я киваю в знак согласия. — Я хочу немного почитать, — говорит Лина. Оритики поворачивается к Хане и говорит: — Давай снова спарринговаться, но только деревянным оружием. — Конечно, — отвечает Хана и тихо хихикает. — Что? Что такого смешного? — спрашивает Оритики. — «Только деревянным оружием», — повторяет Хана, фыркнув. — Ха. Я слишком стара, чтобы вестись на такие провокации. Хана надувает губки, но это быстро сменяется улыбкой. Хана и Сиэль некоторое время спаррингуются с Оритики, затем присоединяются Хукарере и Ририму. Алисса и Лина вместе читают новую книгу. Роксана использует свой верстак и маленькую призванную птичку, чтобы проверить действие газифицированной слизи Распада. Юния усердно медитирует, чтобы научиться использовать свой Дар мгновенного произнесения заклинаний, время от времени прося меня перераспределить очки ее магических навыков. Аой продолжает свои магические тренировки вместе с големами. Аой быстро учит [Земляную пулю] и [Призыв воды] путем наблюдения, демонстрируя свой растущий талант к магии. Ярн освоила [Телекинез], что дало ей гораздо больше свободы движений, и теперь она учит [Манипуляцию металлом] у Лины, которая играет с листом металла во время чтения. Тед и Сьюзи учат [Ветряное лезвие] у Аой и Сиэль, с помощью которого они создают глубокую борозду в еще не отремонтированном патио, за что получают гневный взгляд от Тора. Пока Хана и Сиэль спаррингуются на заднем дворе, остальные девушки и я отдыхаем на террасе на крыше в удобных шезлонгах. Мы достаточно высоко, чтобы видеть склон горы. Горный городок на переднем плане, цветные облака вдалеке и звездное небо на заднем плане определенно подошли бы для красивой картины. Это один из немногих моментов, когда я пожалел, что у меня нет камеры. С помощью Гифи я практикуюсь в копировании «духовных глаз» элементаля, чтобы видеть, что происходит у меня за спиной. Я быстро понял, что создание глаз гораздо сложнее, чем создание конечностей, потому что им нужна связь с мозгом. Я передаю [Магию призыва] Юнии и прошу ее призвать для меня маленькую птичку. Помогнув ей адаптироваться к информационной перегрузке, я наблюдаю, как меняется ее душа, когда она активирует совместное зрение призыва. Для каждого чувства, которым она решает поделиться, появляется новый отросток, выступающий из мозга души. Возможно, я смогу улучшить чувства своих отростков души с помощью этой информации. Теперь, когда я знаю, как добавить вкус, у меня появилась идея, как сделать язык, но это подождет. Я сосредотачиваюсь на добавлении «дополнительного расширения мозга для глаз» к своей душе. Мне удается установить слабую связь со своим духовным глазом, но для боя она пока не полезна. Потребуется время, пока она полностью интегрируется, но я уже привык к дополнительному зрению от своих призывов, так что могу просто держать его активным все время. Я создаю себе рога и хвост. Мне действительно нужно улучшить интеграцию этих конечностей с моим телом, чтобы не приходилось убирать их каждый раз, когда я занимаюсь чем-то умственно интенсивным. — Никому не кажется странным, что ты можешь так менять расу? — спрашивает Рей, приподняв бровь. Я указываю на свои рога и отвечаю: — Эти штуки фальшивые, так что я на самом деле не менял свою расу. Он ставит несколько чашек сока со льдом на стол перед нами, затем задумчиво трет свой бородавочный подбородок. — Выглядит вполне реально. Я убираю рога и создаю лисьи уши. Пытаюсь ими дернуть, но их движения все еще немного скованные и неловкие. — О, я понял, что ты имеешь в виду, но могу представить много способов, как ты мог бы использовать такой навык, — говорит он. — Да… я пытался интегрировать этот навык в свой боевой стиль… одновременно используя его, чтобы немного повеселиться, — я криво улыбаюсь. Есть так много вещей, которые я хотел с ним сделать, и так много вещей, которые мне еще нужно тренировать, что моя мечта стать верфоксом все дальше и дальше отдаляется… Наступает время обеда, и мы едим ребра манты-чайки, большой птицы, похожей на ската. В этот раз это не призванная еда, так как ее на самом деле добыли Небесные Рога. Они поймали одну размером с внедорожник, так что ее легко хватит на всех Рогов и нас, и еще останется довольно много. Вкус немного дикий, но довольно неплохой. Почему-то он напоминает странную смесь птицы, говядины и рыбы. После обеда Оритики уходит проверять припасы, собранные для них. Тор также покидает поместье, чтобы пройтись по магазинам, оставляя нас только с Реем и их слугами. Холли и Шэды замечают, что город оживленнее, чем обычно: солдаты перевозят припасы и инструменты повсюду вокруг Военных доков в западной части города. Для этой экспедиции мобилизуют несколько сотен солдат, поэтому им нужно много всего. Теперь, когда у Лины было время почитать, Хана заставляет ее тренировать [Уклонение] и «Скорость». Големы продолжают неустанно тренироваться, но остальные из нас делают небольшой перерыв, чтобы поболеть за Лину. — Быстрее, быстрее! — лает Хана. — Ты сможешь! — подбадривает Сиэль. — Я знаю, ты справишься с болью! Не останавливайся сейчас! — добавляет Роксана. — Кусай ее за руку! Кусай ее за руку! — восклицает Аой. — Они не тренируют нападение, Аой, — говорит Алисса. — Если Хана не может увернуться от укуса, значит, она должна быть быстрее, — уверенно отвечает Аой. — Хорошо, когда учитель также тренируется сам, обучая других, — говорит Тед. Я фыркаю и спрашиваю: — Когда ты стал таким философом? — Наша мудрость исходит от тебя, — отвечает Сьюзи. — Вам не нужно мне льстить, — отвечаю я. — Мы просто говорим правду, — хором отвечают големы-куклы. Я снова фыркаю. — Ты справляешься потрясающе! — снова подбадривает Сиэль. — Прими боль! — продолжает Роксана. Тревога Лины продолжает расти, и ее лицо краснеет не только от упражнений, но и от смущения. — Поболейте еще немного, это работает, — говорю я. Лина бросает на меня сердитый взгляд, но у нее нет сил жаловаться. Алисса злобно улыбается и присоединяется к группе поддержки: — Лина! Лина! Лина! Хукарере и Ририму тоже присоединяются и немного подбадривают. Столько внимания направлено на мою маленькую Лину, что она почти застывает в ужасе. — Только попробуй остановиться сейчас! — лает Хана. Лина выкладывается еще больше, не из-за подбадриваний, а из-за стыда. Юния и я обмениваемся кривыми улыбками, затем молча возвращаемся к своим тренировкам. Неловкость за других слишком велика, чтобы мы могли присоединиться к этому дурачеству. Лина в конце концов выматывается, и они делают перерыв. Хана несет ее и летит к нам, в то время как Сиэль и наши проводники предпочитают лестницу. Лина садится мне на колени, и я использую магический инструмент [Очистка], чтобы весь ее пот исчез. Как только я заканчиваю, она ложится мне на грудь и придает листу металла форму лица для Ярн. — Я скучаю по такой живости, — говорит Рей с мягкой улыбкой. — Почему? Разве у вас здесь не бывает регулярных вечеринок с Рогами? — спрашивает Хана, делая большие глотки своего разбавленного чая со льдом «Тоник». Он мягко качает головой: — Это не то же самое. У меня было много братьев и сестер, и тогда каждый день был как большая вечеринка. Сиэль очаровательно улыбается и играет со своими темными волосами: — Это непрерывное веселье, когда семья достаточно большая. Всегда кто-то делает что-то интересное, так что никогда не бывает скучно. Он смотрит в свою чашку и дарит нам болезненную улыбку: — После Бедствия большинство моих братьев и сестер вызвались добровольцами в экспедиции, чтобы попытаться связаться с остальной частью нашей нации, но никто из них не вернулся… Я прекращаю тренировку и торжественно говорю: — Наши соболезнования. Он качает головой: — Прошло так много времени с тех пор, как они ушли, что я скорбел по ним так долго, как действительно должен был. Теперь мое единственное желание — восстановить нашу семью с Оритики. Хм… Он поворачивается к нам и улыбается ртом и глазами, почти закрывая свои маленькие глазки-бусинки. — Мы убедили ее выйти на пенсию через несколько месяцев. Ее тело очень сильное, так что мы сможем потратить несколько лет на то, чтобы завести детей. Я использую [Чувство души] на нем. Его улыбка исчезает, выражение лица становится нейтральным, затем он отводит взгляд на несколько долгих секунд. Он делает глоток, затем поворачивается к нам и громко выдыхает. Его глаза бегают между каждым из нас, и он неловко постукивает по бивню, спрашивая: — Прошу прощения, кажется, я погрузился в свои мысли. О чем мы говорили? — О нашем чае. Тебе нравится? — спрашивает Алисса, к счастью, переводя разговор в более радостное русло. Он кивает и улыбается: — О, да. Мне нравится, очень крепкий. Я люблю крепкие напитки, но все же предпочитаю алкоголь. Алисса улыбается в ответ и говорит: — На самом деле он довольно разбавленный, тебе стоит попробовать традиционный способ. Я видел, как изменилась душа Рея. «Структуры» как минимум двух мест в его мозгу души изменились. Первое место — это структура, которая постоянно меняется. Она была «перемешана», превратившись в запутанный беспорядок, но как только «сброс» завершился, место снова начало быстро меняться. Второе место — это более крупная структура, которая также постоянно меняется, хотя и намного медленнее, чем другая. Здесь я не совсем уловил, что изменилось, так как это было гораздо тоньше, но я вижу как минимум одну «гладкую» область, которая кажется неестественной. Связано ли быстрое изменение с кратковременной памятью…? Оно меняется так быстро, что вполне может быть. Впрочем, я понятия не имею, что представляет собой другое место, но предположил бы, что оно тоже связано с памятью. Похоже, я нашел, где создаются воспоминания, но мне еще предстоит долгий путь, пока я смогу создавать новых големов, которые не содержат моих воспоминаний. Я перестаю наблюдать за душой Рея. Я узнал все, что мог. Я решаю отдохнуть и ложусь на стул. Лина кладет голову мне на руку, и я притягиваю ее ближе к груди. Моя рука рефлекторно ложится ей на голову, и пальцы пробегают по ее шелковистым волосам. Я смотрю на свою другую свободную руку и начинаю возиться с внутренней частью своей души. "Алисса, скажи мне, если мой орган маны сдвинулся,— говорю я через [Связь] и даю ей очко в [Чувство души]. Я пробую несколько разных вещей и мне удается заставить его немного растянуться, хотя я понятия не имею, в какую сторону. Если бы я мог покрыть себя своим органом маны, то мог бы попробовать трансформацию дракона, которой так хотят девушки и я. Так много вещей нужно тренировать, но так мало времени… Я возвращаюсь к тренировке духовного глаза. Эта способность определенно сейчас в приоритете. Алисса и Хана тренируют [Гипнотических бабочек] вместе, приводя в восторг Рея и проходящих мимо слуг. Сиэль теперь тренирует [Полет], уклоняясь от атак Хукарере и Ририму и тупых стрел. Алисса слишком хороший лучник, чтобы помочь Сиэль тренировать уклонение. Глефа на самом деле довольно хорошее оружие для полета. При рубке во время пикирования меньше шансов, что оружие застрянет во враге, чем при использовании копья. Копья и пики, конечно, обладают превосходной мощью по сравнению с глефой, но это одноразовое оружие, поэтому они не являются практичным основным оружием для длительного боя. Роксана представляет нам новое оружие: газ из едкой слизи. Бросьте его в кого-нибудь и наблюдайте, как они умирают ужасной смертью, когда их глаза и легкие выжигаются, что приводит к удушью. Мне кажется, мне было бы трудно найти разумную ситуацию, где это оружие можно было бы использовать против гуманоидов. Солнце садится, и день заканчивается. Кажется, он прошел довольно быстро. Хотя мы в основном просто тренировались, это все равно ощущалось как короткий отпуск. По сравнению с тем, как обычно проходят наши приключения, ничего особенного не произошло, но завтра будет совсем иначе. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Оракул Максимилиан Хюбнер. Принц PreownedFIN. Лорд Эндрю Мейерс. Лорд Сэмюэл Лим. Лорд Билл. Лорд Новгарод. Лорд DJ. Лорд Ашадун. Лорд Майкл Эрвин. Лорд Энрике Пенья Гомес. Лорд Брейдборн. Лорд Бейкердеа. Лорд Йитерис Дедмим. Лорд D4rk Sheep. Лорд Натан Ванбрант. Лорд Маркус. Лорд Морис. Лорд Барсук. Лорд Кравн. Лорд Эмпиреан. Лорд Асакура. Лорд Маттирро Драка. Лорд Джошуа Тал. Благородный Salty Panda. Благородный Yamibomb112. Благородный Mild Fracas. Благородный EESDESESESRDT. Благородный Aclys. Благородный Тайлер Миллс. Благородный Джордон Готтхольд. ---------- Вперёд — Часть 3 Оритики возвращается, и мы готовимся к купанию. У нас есть четыре купальни на выбор, так что делить одну с мужьями Оритики нам не придется. Я приглашаю Хукарере присоединиться к нам, и она с готовностью соглашается. Она определенно не бисексуалка, но не против посмотреть на полноценную лесбийскую оргию, а если ей при этом удастся испить моего чудодейственного семени, то для нее это решение очевидно. В этот раз я сосредотачиваю свое внимание на Сиэль. Одно лишь представление о том, что я буду использовать ее и Осарию в качестве подушек, приводит меня в восторг. Я разминаю ее чувственные изгибы и припадаю к ее крупным темным соскам. Мне это никогда не надоест. Она — моя шоколадная богиня с идеальным и соблазнительным телом. Я так сильно ее люблю, что мне хочется укусить эти соски так сильно! Я люблю в ней каждую деталь. Ее шелковистые черные волосы; ее пухлые губы; ее милый курносый нос; ее нежные, любящие глаза; ее двойные источники надежд и мечтаний любого мужчины; ее сильные руки; ее изящные ладони; ее упругий животик; ее толстые, такие толстые бедра; ее круглую, подрагивающую попку; ее крепкие икры; ее гладкие ступни; ее милые маленькие пальчики на ногах, которые я просто обожаю поглощать. Сиэль почти исчезает под моими щупальцами, когда я едва не проглатываю ее целиком, оставляя видимым лишь лицо. Она так связана, что единственное, что она может сейчас делать, — это издавать приглушенные стоны, пока мой член извергает семя ей в горло. Пока извивающийся клубок пульсирующих щупалец ласкает Сиэль и наполняет ее моей любовью, я поворачиваюсь к Хукарере и мягко улыбаюсь, хотя на ее лице читается глубокая тревога. — Твоя очередь, — говорю я, приближаясь к ней. — П-пожалуйста, будь нежен, — бормочет она. — Всегда, — киваю я. Я люблю пугать женщин своими способностями, но мне гораздо больше нравится доводить их до оргазма снова и снова, поэтому я очень нежен с Хукарере. Но, поскольку она не является главной женой, она получает лишь несколько оргазмов и выпивает три порции семени, прежде чем наступает очередь Аой. Когда Сиэль и Хукарере удовлетворены, я свободен связать Аой и наполнить ее отверстия своей любовью. Она обвивает своим языком мой и пульсирует, синхронизируясь с моими движениями. Это вызывает интересный эффект, создавая впечатление, что мы по-настоящему «едины». — Что с ними такое? — спрашивает Хукарере, указывая на Алиссу и Роксану, которые почти без чувств лежат на краю купальни. — Просто еще один из навыков Вольфи, — с ухмылкой отвечает Хана, и я прекращаю делиться своим удовольствием с двумя измученными девушками. Одно из преимуществ [Связи] в том, что я могу удовлетворить всех своих связанных женщин одновременно. Если бы мне приходилось делать это по очереди, то каждое купание занимало бы уйму времени. Я все еще могу выпускать из своего тела множество членов, но гораздо проще просто делиться ощущениями. Мы довольно наловчились справляться с волосами Юнии, так что требуется совсем немного времени, чтобы вернуть им прежнее великолепие. Аой тоже ведет себя прилично, теперь, когда она насытилась, и позволяет нам полировать ее чешую без жалоб. — Кажется, вам понравилось наше купание, — комментирует Оритики, когда мы садимся есть. — Время купания священно, — говорит Алисса, словно это божественное учение. — Это наше особое время для «сближения», — поспешно добавляет Сиэль и бросает короткий взгляд на Алиссу. — О, понимаю, — отвечает Оритики, затем скрещивает руки и понимающе кивает: — Поскольку это один из немногих моментов, когда жители суши могут побыть нагими в уединении, нужно брать от жизни всё, пока возможно. — «Немногих», — бормочет Хана и фыркает. После ужина я снимаю одежду и облачаюсь в роскошный халат. Алисса следит за тем, чтобы мои волосы были идеально уложены, кожа — мягкой, как у младенца, а тело — полностью надушено. Она даже оттягивает кожу на моем члене, потому что головка кажется более привлекательной в таком виде. Она целует меня в губы, и я снова направляюсь к Тааму. В этот раз я не меняю свой пенис, так как не хочу, чтобы мужчины выкрикивали мне вслед непристойности. В таверне, как обычно, шумно, но я здесь не ради музыки. Я быстро нахожу свою добычу, и она замечает мой хищный взгляд, ведя себя как кролик, дрожащий при приближении волка. Кай в этот раз распустила волосы, демонстрируя свои прекрасные, темно-каштановые волнистые локоны. Ее светло-коричневая кожа почти сияет и настолько безупречна, что я уверен — она нанесла макияж. Ее маленькие рожки украшены двумя милыми красными бантиками. Так очаровательно. Восхитительная смуглянка… Ах, кого я обманываю, любой цвет кожи женщины восхитителен. — Кай, — низким рычанием произношу я, садясь рядом с ней. Ее кошачьи уши и олений хвост дергаются, когда она слышит меня. Я мгновенно чувствую запах ее сладких цветочных духов, парадоксальным образом вызывающих в уме образы невинности, но я-то знаю, какая она спермоглотка. — В-в-Вольф, — заикается она, очень напряженная. Я подзываю официантку, чтобы заказать закуски и легкий алкоголь. — Хочешь чего-нибудь поесть? Угощаю, — говорю я. Она просит засахаренные ягоды и крепкий напиток. Я заказываю злаковый батончик и слабоалкогольный напиток. — Ты не пьешь, да? — застенчиво спрашивает она. — Нет, почему ты спрашиваешь? — Чаймде-вайпи — это напиток для тех, кто не пьет. О, понятно. Это просто чай с добавлением дешевого алкоголя, так что он довольно мягкий по сравнению с другими напитками. — Я предпочитаю сохранять полную ясность ума, находясь в присутствии других людей, — отвечаю я. Она дерзко улыбается и говорит: — Немного выпить — значит сделать все веселее. — Возможно, но если я переборщу, то могу поранить кого-нибудь. — Я отращиваю шипастый конский член и хлопаю им по столу, заставляя ее подпрыгнуть на месте. Она с благоговением смотрит на него, пока я медленно возвращаю его в нормальное состояние, а затем разражается смехом. — Это [Магические гениталии]? Никогда не видела, чтобы они могли так сильно меняться! — восклицает она. — Нет, это мой особый навык, но у меня тоже тоже есть [Магические гениталии]. — О-о-о… — она очаровательно хихикает. — Должно быть, поэтому ты такой… вкусный." — Ты голодна? — спрашиваю я, и она энергично кивает. Я встаю и привожу свой член в состояние готовности. — Тогда иди получи свою трапезу. Кончив ей в рот, она показывает мне это, а затем смакует, играя с моим густым семенем языком. Она выплевывает его на свои конфеты, покрывая их белым кремом, а затем чувственно съедает их одну за другой. Когда ее маленькое шоу заканчивается, я поднимаю ее с помощью [Телекинеза], затем укладываю на стол и раздвигаю ей ноги. — А теперь время для моей трапезы, — говорю я и приступаю. Наше свидание заканчивается тем, что она тяжело дышит с глупой улыбкой на лице. Стандарт Вольфа Райдера. Я оплачиваю нашу еду и сбор за уборку, а затем говорю им оставить сдачу в качестве чаевых. В этом мире нет культуры чаевых, но мой жест хорошо известен. — Было приятно познакомиться, — мягко говорю я. — Спасибо. Я буду скучать, — отвечает Кай слабым голосом. Я выхожу из таверны, сворачиваю в переулок и открываю [Врата] обратно в поместье Оритики. Алисса освобождает мое зарезервированное место, я сажусь и зарываюсь лицом в ароматные и пушистые волосы Юнии. Сейчас ее очередь получать ласку, и хотя она об этом не просила, она ее получит. — А, ты вернулся. Вижу, ты наслаждаешься чудесами нашей расы, — говорит Оритики и ухмыляется. — Все расы заслуживают любви, — отвечаю я, и ее мужья слабо улыбаются, даже Тор. — Все расы заслуживают его члена, — шепчет Алисса. Оритики продолжает: — Мы говорили о нашей предстоящей поездке. По пути есть несколько интересных мест, и некоторые из них могут кишмя кишить монстрами, если животные еще не вернули себе территорию. Кроме того, я научу тебя основам полета в строю. Я уже слышал все это через [Связь], но позволяю ей повторить все это для меня. Хукарере и Ририму возвращаются домой, чтобы закончить сборы, и вскоре после этого мы удаляемся в свою комнату. Алисса говорит мне, чего она хочет в качестве «награды», и мы все криво улыбаемся. Мы превращаем это в командную работу, чтобы удовлетворить ее. Ее ногти подстрижены, отшлифованы и раскрашены милыми узорами; все лишние волосы на теле сбриты; кожа натерта маслом и промассирована; ее оранжевый кустик подстрижен и ухожен; хвост вымыт и распушен, пока не стал таким же мягким, как облакоподобный мех на спине Хукарере; ее волосы тщательно уложены Юнией, которой я передал навык [Парикмахерское искусство], так как у нее самая высокая «Ловкость»; и, наконец, мы делаем ей прическу «локоны-пружинки», отчего она выглядит моложе и еще очаровательнее, чем обычно. Она надевает наряд лолиты Роксаны, а я использую гномский инструмент [Мгновенная картина], чтобы увековечить этот момент. Обязательно повешу его в нашей комнате в замке. — Кто здесь получает «награду», ты или Вольфи? — спрашивает Юния, приподняв бровь. — Все мы, — отвечает Роксана, любуясь Алиссой. Сиэль определенно понравился этот особенно милый образ Алиссы. Мы не засиживаемся допоздна, так как завтра нам рано вставать. Сегодня 15-е число. Алисса читает мои мысли и говорит Сиэль и Хане разбудить меня своей грудью. В последнее время мне очень хотелось оппай, так что это было очень предусмотрительно с ее стороны. Лина выучила [Улучшенная скорость] с 1 очком. Моя [Манипуляция душой] увеличилась на 1 (теперь 6). Мы встаем и выходим из комнаты как раз в тот момент, когда одна из служанок Оритики стучит в нашу дверь. Бедная женщина с головой мыши пугается нас и извиняется за свой короткий вскрик. Мы тоже извиняемся и продолжаем путь, прежде чем еще больше смутить ее. — О, вы уже проснулись, — комментирует Оритики, когда мы входим в столовую на завтрак. — У нас свой будильник, — говорю я и указываю на Гифи. — Будильник? — переспрашивает она. — Гномское механическое изобретение, — лгу я. "— Здесь используют зачарованные часы, а на суше ориентируются по храмовому колоколу, — говорит Алисса через [Связь].]. Мы съедаем завтрак, затем облачаемся в доспехи и ждем, пока Оритики закончит прощаться с мужьями. Ей потребуется время, чтобы вернуться, потому что они будут буксировать остров-ферму, а эти штуки движутся совсем не быстро. Мы направляемся к Золотым докам, как раз когда утренний туман рассеивается. Оритики будет направлять нас к Военным докам, чтобы мы могли встретиться с остальными кораблями. Она одета в свои бело-металлические доспехи, но, к счастью, они не светятся. Такого рода зачарование режет нам глаза. Мои Холли и Шэды обнаружили кристалл Света, защищающий город от Мстительных духов, но не было никаких признаков чего-либо, связанного с [Магией духов], поэтому я отозвал их. Мы снова садимся на корабль и взлетаем. Я призываю несколько Холли, чтобы они, как обычно, следили за обстановкой вокруг нас. От напряжения по спине пробегает холодок. Скоро нам снова предстоит бой, так что пора настроиться. Я прокручиваю в памяти несколько видений с драконами, просто чтобы почувствовать достаточную мотивацию для преодоления тревоги. Корабль пролетает вокруг горного города, привлекая внимание просыпающихся жителей. Химеры машут нам и приветствуют нас, когда мы пролетаем мимо. Наш корабль отличается по стилю от кораблей Химер, что делает его мгновенно узнаваемым. Я узнаю Кай, наблюдающую за нами, когда мы пролетаем мимо. Я ненадолго спускаюсь на палубу и машу ей, надеясь, что она узнает меня. Она слабо улыбается, так что я думаю, что она, возможно, заметила. Поднимается ветер, и я прищуриваюсь, чтобы видеть отчетливо. — У тебя нет летных очков? — спрашивает Оритики. Думаю, она имеет в виду авиаторские очки. — О, я забыл их купить, — отвечаю я. Она фыркает: — Я оформлю для тебя заявку на «Носителе». Я киваю и благодарно улыбаюсь. Через несколько минут мы достигаем Военных доков. Они выглядят так же, как Обычные доки, просто зарезервированы для военных. Я вижу «Длинный поплавок», дирижабль, уже парящий в небе. Его кабина в два раза длиннее и в два раза шире среднего автобуса с Земли. Над ней находится большой цилиндрический тканевый резервуар с прикрепленной парой крыльев. Позади резервуара выступает длинная ось с тремя комплектами пропеллеров с длинными лопастями, лениво вращающимися вдоль нее. В носовой части резервуара есть вторая, меньшая кабина, которая, как я полагаю, является мостиком. «Островная лебедка» — это огромный длинный корабль размером с грузовое судно с Земли. По сути, это просто длинный деревянный цилиндр, усиленный металлом. У него более дюжины парусов, установленных как сверху, так и снизу корабля, и их мачты, кажется, могут складываться, чтобы корабль мог приземлиться. С правой стороны есть шесть сложенных металлических когтей для захвата острова. «Носитель» в данный момент взлетает. У него длинная взлетно-посадочная полоса в центре, где три «Поплавка» могли бы комфортно припарковаться в ряд. Ниже находятся жилые помещения экипажа, которые, кажется, занимают четыре уровня. Два резервуара, подобных тому, что у «Поплавка», полностью встроены в середину жилых отсеков. Пять осей выступают из его задней части, и на каждой из них по шесть комплектов пропеллеров с длинными лопастями. Вдоль бортов корабля расположено множество маленьких крыльев, которые хлопают волнообразно, точно как у Дракона-змея. Мостик, по-видимому, расположен на переднем конце взлетно-посадочной полосы. Камер еще не существует, поэтому мостику нужен четкий обзор того, куда он движется, если хочет безопасно маневрировать. Все эти корабли черного цвета с белыми пятнами, чтобы маскироваться в звездном небе. Трудно должным образом замаскировать что-то на фоне цветных облаков, потому что они постоянно меняются в течение дня, так что чистое ночное небо — их лучший вариант. Оритики располагает нас рядом с «Носителем» на 4 часа, чтобы мы не попали в его турбулентность, но это также позволяет их кораблю маневрировать, не мешая нам. «Поплавок» займет ведущую позицию, а «Лебедка» — нижнюю заднюю. — Оставайтесь здесь, я настрою нашу связь, — говорит Оритики, затем ее крылья увеличиваются, и она улетает. Три группы по десять «Ос» взлетают вертикально и выстраиваются в двойную колонну вокруг «Носителя». Думаю, они, возможно, проводят тестовый запуск. Большой скат, сделанный из ткани на стальном каркасе, приземляется на «Носитель». Он примерно размером с дом. У него два маленьких парящих резервуара по бокам от настоящей катапульты посередине и ось, выходящая сзади, с одним большим пропеллером. В катапульту уже загружен огромный кубический зеленый кристалл. Полагаю, это тот «Чайка», на котором я буду летать. Этот кристалл зеленый, так что, скорее всего, это не кристалл Света, но зачем им использовать замену? — Вау… — бормочет Алисса в изумлении. — Я видела только один или два маленьких имперских корабля. Эти — совсем другое дело. — В Высоком Лесу есть несколько транспортных судов, но большинство из них принадлежат Совету Старейшин, и они не такие большие, как любой из этих, — говорит Юния. — Они больше, чем земные самолеты, — комментирует Тед. — Но не такие большие, как их водные корабли, — добавляет Сьюзи. — «Островная лебедка» кажется почти полностью полой. Не думаю, что это считается полноценным кораблем, — говорю я. — Как сражаются «Носитель» и «Поплавок»? — спрашивает Лина. — У них за окнами большие зачарованные кристаллы, — говорит Юния. По бортам «Носителя» и на резервуаре «Поплавка» есть множество отверстий, где можно удерживать зачарованный кристалл. — Значит, эти цилиндрические штуки не полые? — спрашиваю я. — Они наполнены газом, да, но газ зачарован, чтобы толкать корабль вверх и помогать ему держаться на плаву, так что им не обязательно быть полыми, чтобы корабль держался на плаву, — отвечает Юния. Черт возьми. Столько магических технологий. Примерно через десять минут ожидания к нашему кораблю подлетает Парааоне, коричневый бык из Небесных Рогов. Он подлетает к мостику и вручает мне несколько комплектов авиаторских очков и деревянную коробку с восемью маленькими выступающими кристаллами: два синих, два красных, два зеленых, два желтых и два белых. — Вот как вы будете общаться с «Носителем», — говорит он и указывает на коробку. — Вы когда-нибудь слышали об использовании комбинаций сигналов для обозначения слов? — О, значит, комбинация огней кристаллов представляет слово? — спрашиваю я. Он кивает: — Именно. Он достает бумагу с алфавитом Рео, представленным в двоичном коде с использованием до пяти цифр. Есть также некоторые комбинации, которые обозначают слова: двигаться влево, двигаться вверх, атаковать, бежать, перегруппироваться, причалить и несколько других. Я беру бумагу и спрашиваю: — Я призыватель, так не могли бы мы использовать общих призванных существ для мгновенной связи? — Я собирался спросить об этом после. У нас тоже есть система световых сигналов. — Он активирует кристалл и указывает на «Носитель». В его самом юго-западном окне начинает мигать свет. — Переверните бумагу, которую я вам дал, там написан перевод мигающих огней. Существует более дюжины вариаций сигналов мигающих огней, но в основном они будут использоваться как поворотники автомобиля. Он деактивирует кристалл, затем добавляет: — Отправьте маленькую птичку на этот мигающий свет и поделитесь с ней своим чувством осязания. Прикосновение к голове будет означать, что вы хотите поговорить с офицером связи, и она будет использовать тот же сигнал. Она скоро пришлет свою птичку к вам. Я делаю, как он просит, и отправляю птичку. Через минуту прибывает другая птичка и садится на мостик, а моя достигает «Носителя» и входит через открытое окно. Она видит простую комнату, где Хукарере сидит на удобном стуле перед столом. У нее есть ручка, несколько стопок бумаги, телескоп, направленный на нас, магический инструмент, зачарованный [Духовным светом], и магический инструмент, который дает ей прямую голосовую связь с мостиком. — Привет, Райдеры! Я буду вашим связным сегодня. Я буду меняться сменами с Ририму время от времени, — говорит она веселым голосом моей птичке. — Постой, я не знал, что ты призыватель, — говорю я ее птичке. — Я нет, но я выучила это заклинание только для того, чтобы работать в связи. — О, это здорово. Рад, что ты с нами. Она ухмыляется: — Рада работать с вами. По сути, она будет нашей нянькой и следить за тем, чтобы мы не отставали от «Носителя». Парааоне затем дает нам небольшой кусок металла размером с мою ладонь. Это дальномер. Я могу наблюдать с его помощью за «Носителем», и он скажет мне, как далеко мы находимся от дирижабля. Поскольку высота «Носителя» известна, можно оценить расстояние, сравнив, насколько большим он кажется в нашем поле зрения, с известным размером. — Я останусь здесь и буду наблюдать, — говорит Парааоне и садится на нос корабля. После этого мы проводим проверку всех систем связи и координируем некоторые простые маневры с «Носителем». После двух часов подготовки мы заканчиваем все проверки и тесты, а затем наконец начинаем медленно двигаться на север к Петляющим ветрам в строю. Вперед, к приключениям! Интерлюдия 17 - Ванея Трое мужчин выскальзывают из меня, и я вздыхаю в высшем удовлетворении. Гроснок укладывает меня обратно на кровать, пока я сглатываю, затем я сажусь и скрещиваю ноги, чтобы их семя не вытекло из меня. Я с нетерпением жду сломленную вещь передо мной, которая когда-то называла себя «Дареаном». Последние искры его жизни угасают, и его дух отделяется от тела. Но прежде чем процесс завершается, его дух внезапно вскрикивает, и в следующее мгновение его просто нет, он разорван Порочными заклинаниями. — Он думал, что сможет сбежать из Ада, но не знал, что не сможет сбежать от своего возмездия,— говорю я и издаю самый садистский смех, который когда-либо срывался с моих губ. — Ладно, я думал, что я грязный, но сестренка, это было невероятно,— говорит Хааран, пока его маленькая эльфийская шлюха чистит его мясной стержень. Локтар, мой милый, верный слуга, лижет мой подбородок, слизывая свое собственное семя, затем садится рядом со мной. Я любовно глажу его по голове и запускаю пальцы в его шелковистые черные волосы. Сильвана заканчивает чистить Хаарана, затем переходит к Локтару. Она начинает сосать его, поэтому я закатываю глаза и щелкаю ее по одному из эльфийских ушей. — Это мое, — говорю я строго. Она вздрагивает, затем ухмыляется и начинает чистить Гроснока. Теперь, когда она снова возбудила Локтара, мне придется позаботиться о нем самой. Хааран подходит к клетке и осматривает тело Дареана. — Значит, он мертв? — спрашивает он. — Да. Полностью. — А его душа? — Разорвана. Интересно, где он нашел кого-то, чтобы проклясть его таким образом. Он ежится, затем поворачивается и садится с другой стороны от меня. — Думаешь, его хозяин был Порочным? Я хватаю его уже твердый член и глажу его вместе с членом Локтара. — Нет, его хозяин пытался убить его. Думаю, это был «Рассвет огня». — Это немного… тревожно… — Хааран стонет от удовольствия. Я заставляю их обоих кончить одновременно. Их струи летят так далеко, что попадают на грязное тело Дареана. — Разве герой Райдер не был их целью? — невинно спрашивает Локтар. — Действительно, был. Думаю, я отплачу ему за услугу, — отвечаю я, и теплая улыбка озаряет мои губы. Сильвана хихикает, достаточно подразнив Гроснока, чтобы он попытался наброситься на нее, но цепи удерживают его. Меня немного раздражает, как она никогда не перестает пытаться играть с моими мужчинами, поэтому я даю Локтару ключ и шепчу приказ ему на ухо. Когда цепи с грохотом падают на пол, внезапное выражение страха на лице Сильваны очень забавляет меня. Гроснок — нежный, покорный гигант, но даже у него есть предел. Объявление Зал славы патронов Патроны, поддерживающие Рупегию, удостоятся того, что их имена будут воспевать барды, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Оракул Максимилиан Хюбнер. Принц PreownedFIN. Лорд Эндрю Майерс. Лорд Сэмюэл Лим. Лорд Билл. Лорд Новгарод. Лорд DJ. Лорд Ашадун. Лорд Майкл Эрвин. Лорд Энрике Пенья Гомес. Лорд Брейдборн. Лорд Бейкердея. Лорд Йитерис Дедмим. Лорд D4rk Sheep. Лорд Нейтан Ванбрант. Лорд Маркус. Лорд Морис. Лорд Барсук. Лорд Кравн. Лорд Эмпиреан. Лорд Асакура. Лорд Маттирро Драка. Лорд Джошуа Тал. Благородный Salty Panda. Благородный Yamibomb112. Благородный Mild Fracas. Благородный EESDESESESRDT. Благородный Aclys. Благородный Тайлер Миллс. Благородный Джордон Готтхолд. ---------- Шпионаж — Часть 1 Живущий во мне фанат военных симуляторов визжит от восторга. Воздушные корабли, летящие строем и выполняющие манёвры, — это так, так... так чертовски круто! Я тут же начинаю учить големов пользоваться связью и выполнять манёвры, чтобы самому сосредоточиться на зрелище. Лина тоже наслаждается происходящим, хотя высота всё ещё доставляет ей некоторый дискомфорт, поэтому я ненадолго смешиваю наши чувства, усиливая удовольствие обоих. Мы летим на север, затем на восток. Минуем две островные фермы размером с небольшие города и добираемся до Петляющих ветров. Первым входит Летун. Он разворачивает большой парус, свисающий с днища корабля. Мачты у него нет, но она и не нужна, когда парус используется лишь в Петляющих ветрах. Следом входит Носитель, раскрывая под собой несколько огромных парусов, как у Летуна. Они настолько велики, что на несколько секунд нарушают белое море дыма Петляющих ветров. Кроме того, Носитель вдвое шире самих Петляющих ветров, отчего напоминает комично раздутый монорельсовый поезд. Мы входим, когда Носитель уходит достаточно далеко вперёд и Петляющие ветры успокаиваются. Мы способны лететь быстрее, поэтому приходится тонко регулировать наклон крыльев, чтобы сравняться с ними в скорости. Последней присоединяется Островная лебедка. Она ещё шире и значительно длиннее Носителя, но явно легче, а потому обладает большей максимальной скоростью. Её нижние паруса идеально помещаются в Петляющих ветрах и нарушают поток куда меньше, чем у Носителя. Похоже, гражданские корабли предпочитают паруса, а военные модели — резервуары и пропеллеры. Мы выходим из зоны действия защитного заклинания города, и каждый корабль активирует собственную защиту от Мстительных духов, удерживая массу эфирных голубых призраков на расстоянии. Вакамуту-Муту остаётся позади, и вскоре городская застройка заканчивается. Мы снова оказываемся в дикой местности этих поддельных Расколотых небес. Вокруг парят случайные острова и островки: одни скрываются в цветных облаках, другие бесцельно дрейфуют, но большинство просто висит на месте возле Петляющих ветров. Вскоре показывается множество животных, перелетающих между островами поодиночке и большими стаями. Удивительно, насколько часто одно из них проносится мимо. Хищники здесь в основном монстры, но мы достаточно близко к городу, и Небесные Рога часто охотятся в этих местах, не давая их численности разрастись. На наш корабль садится Хамептица, и с помощью магии мы ненадолго получаем возможность её погладить. Я передаю управление големам, чтобы мы с Алиссой могли остаться на палубе. Тед и Сьюзи уже совершенно самостоятельно справляются с блоком связи. Я предупреждаю об этом Хукарере, чтобы не срочные сообщения она отправляла через связь и тем самым тренировала големов. Островов становится всё меньше, пока мы наконец не покидаем охотничьи угодья Рогов. Небо внезапно очищается от островов и животных, а сидевшая на нашей палубе Хамептица улетает обратно в безопасную зону. — Эти птицы — добрый знак. Они благородны и миролюбивы; позволение погладить одну из них — большая честь, — говорит Парааоне и едва заметно улыбается. — Они такие красивые, что одно прикосновение к их перьям кажется благословением, — с улыбкой говорит Сиэль. Я обнимаю Алиссу сзади и зарываюсь носом в её благоухающие волосы, пока мы опираемся на ограждение корабля и вдыхаем аромат духов «Ранжа». Мы оба полностью закованы в доспехи, отчего обниматься не слишком удобно, но заострённые лисьи уши время от времени дёргаются, щекочут мне щёки и компенсируют недостаток прикосновений кожи. Я заворожённо смотрю в звёздное небо, на разноцветные туманности. Из-за светового загрязнения на Земле мне никогда не доводилось видеть звёзды настолько ясно, да и мы с Лили совсем не относились к любителям походов и ночёвок под открытым небом. Я скучаю по технологиям и переполненной стимулами среде интернета, но не могу отрицать, что такие спокойные мгновения невероятно приятны. Кажется, будто я нахожусь в космосе и участвую в межпланетной миссии, только вместо научной фантастики вокруг фэнтези. По палубе внезапно разносится искусственный металлический голос Ярна: — Сообщение: красный код. Носитель докладывает о приближении роя Драколитов. Летун защитит Лебедку. Я отпускаю Алиссу, и она тут же берёт свой лук из не-чёрного дерева, закрепляет на поясе колчан и надевает шлем. — Тренировка в стрельбе, — говорит она с лёгкой улыбкой. Для боя Носитель складывает назад ряд маленьких колышущихся крыльев, позволяя находящимся в жилой зоне бойцам стрелять из магических инструментов. Летун покидает Петляющие ветры и занимает позицию у левого борта Лебедки, чтобы её прикрыть. Остальным кораблям предстоит продолжать путь по дымовой реке, не теряя времени. Пока Драколитов видит только Алисса: сотни крошечных тёмных точек приближаются слева. Похоже, они летят с очень далёкого острова, который даже Алисса с трудом различает на фоне ночного неба. Носители дают залп [Земляными пулями], позволяя всем пристреляться. Затем следует залп [Огненных шаров], который наносит основную часть урона. Алисса видит, как десятки монстров падают в бесконечную бездну внизу. Они дают ещё два залпа [Огненными шарами], а затем снова пристреливаются с помощью [Земляных пуль]. Монстры теряют почти половину численности ещё до того, как входят в радиус наших заклинаний, но сосредотачиваются преимущественно на Носителе, а не на нас. Без выводковой особи или лидера, обладающего тактическими знаниями, монстры почти всегда атакуют самое крупное скопление гуманоидов. Вскоре [Огненные шары] сменяются [Ударами молнии], поэтому дополнительная пристрелка больше не требуется. Когда небо освобождается от снарядов, Осы и Рога вступают в бой с роем Драколитов. Несколько Драколитов направляются к Летуну, но тот выпускает перед собой огромный [Разряд], полностью очищая этот участок неба от монстров. Мы применяем заклинания и без труда убиваем всех, кто приближается, а Парааоне взмывает в небо и не даёт тем, кого мы пропустили, повредить парус или крылья. Я призываю двух элементалей Ветра, чтобы нарушать полёт врагов и облегчать нам попадания. Все Осы и Рога внезапно одновременно летят на север, оставляя южную часть роя без противника. Летун включает пропеллеры, резко набирает огромную скорость и производит при этом массу шума. Он снова активирует [Разряд], поджаривая огромную группу Драколитов. Десятки монстров заманивают внутрь Носителя и быстро убивают. Похоже, сегодня мы будем есть Драколита. Бой длится всего две минуты: Драколитов истребляют до последнего. Кроме трёх Ос со сломанными крыльями, мы не получаем ни повреждений, ни единой жертвы. Химеры не являются специалистами в [Магии природы], но с помощью [Магии изменения] могут чинить своих Ос точно так же, как кто-нибудь применил бы [Рост]. Группа из пяти Ос улетает влево, туда, откуда появились Драколиты. Алисса следит за ними и замечает подозрительно крупного Драколита, который отчаянно пытается скрыться. — Думаю, это лидер, — говорит Алисса. Парааоне приземляется рядом. — Вот как? Ты видишь его с такого расстояния? — удивлённо спрашивает он. — Чувства обычной оборотницы-лисицы острее, чем у большинства гуманоидов, — отвечает она. Снимая шлем, он криво улыбается. — А ты явно не «обычная» оборотница-лисица, верно? Она радостно кивает, и хвост под доспехами вздрагивает. Лидера ловят арканами две Осы, остальные убивают его и возвращаются с трофеем. Раздаётся жёлтый код: бой закончен, можно отдохнуть, но нужно сохранять готовность на случай второй атаки. Мы покинули город довольно поздно утром, поэтому обед наступает совсем скоро. Точно к его началу объявляют зелёный код. — Сообщение: маршал Хихирива приглашает вашу семью на обед, — объявляет Ярн. — Скорее всего, он будет приглашать нас часто. Это хорошая практика перед тем, как тебе придётся общаться с другими дворянами, — говорит Юния. Роксана, Хана и Сиэль переглядываются. Никто из них этого не предвкушает. Мы подлетаем к Носителю и осторожно садимся прямо перед самолётом «Чайка». Я оставляю элементалей охранять корабль, после чего мы спрыгиваем на бетонную взлётную полосу, и в сознание просачивается боязнь высоты. Вдоль полосы нет ограждений, так что сильный порыв ветра может сбить с ног и унести за край корабля. Среди нас летать не умеют лишь Алисса, Лина и Юния, но это всё равно не избавляет меня от страха падения, который за всю жизнь намертво впитался в мозг сухопутного существа. Нас встречает проводник, и мы расстаёмся с Парааоне. С лёгкой дрожью покидаем взлётную полосу и через люк входим в жилую часть корабля. Внутри всё сделано из тёмного дерева, и нас предупреждают быть осторожнее: кроме пола и внешней брони, стены здесь очень тонкие и хрупкие, чтобы снизить вес. Думаю, мой кулак в латной перчатке без труда пробьёт их насквозь. Снова словно оказался в американском доме. За исключением важнейших зон, большинство коридоров освещено плохо, и нам приходится использовать [Духовный свет], чтобы не споткнуться обо что-нибудь или кого-нибудь. Крылатые Химеры почти всегда сражаются снаружи корабля, поэтому ходить по коридорам им незачем. Большинство встреченных членов экипажа относятся к малым видам, и все они довольно милые. К счастью и к сожалению, на них тёмно-зелёные комбинезоны: они скрывают от нас все члены, но заодно прячут и самые интересные части женских тел. Хане в этих коридорах немного тесно, а Оритики наверняка пришлось бы пригибаться при входе в каждую комнату. По словам Лины, вентиляция здесь хотя бы приличная, так что всё не так плохо. Мы добираемся почти до носа, и коридоры внезапно меняются: становятся гораздо шире, выше, хорошо освещаются и даже покрываются коврами. В одной из комнат я вижу отдыхающих Небесных Рогов, и мы понимаем причину перемен: рядом расположены жилые помещения дворян и крылатых солдат. Рога не единственные крылатые воины, но они определённо самые высокие и мускулистые. И именно у них самые крупные члены и груди. Мы спускаемся по нескольким лестничным пролётам на нижний этаж и входим в большой зал, почти целиком покрытый позолотой, с прозрачным стеклянным полом. За длинным столом посреди комнаты сидят Хихирива, Каатохе, Оритики и ещё несколько Химер. Запахи восхитительной еды достигают ноздрей, и наши желудки поют от счастья. Оритики улыбается, а Каатохе почтительно нам кивает. По дороге к столу мы отвечаем такими же сдержанными приветствиями. — Райдеры, прошу, садитесь, — с зубастой улыбкой говорит Хихирива и указывает на роскошные кресла напротив. — Полагаю, ваши Живые доспехи не едят? — Не едят, — отвечаю я и уважительно киваю, после чего мы рассаживаемся. Кукольные големы и Ярн остаются стоять за спинами, жутковато глядя на Химер. Мне это даже нравится. К несчастью для Лины, вид бесконечного неба под нами пугает её, поэтому я позволяю ей сесть рядом и успокаиваю разум, лаская её душу через [Связь]. Я с любопытством смотрю вниз и замечаю, что звёздное небо слегка размывается в слабой голубой дымке. Солнце в Расколотых небесах непредсказуемо: в одни дни оно настолько тусклое, что день похож на ночь, а в другие светит так сильно, что оставленная под лучами вода может закипеть. Чаще бывает первое, чем второе, но сейчас оно, похоже, набирает силу, и вскоре голубое небо скроет звёзды. Незнакомые мужчины и женщины за столом с интересом разглядывают големов, но Хихирива их игнорирует и, кажется, куда больше любопытствует насчёт Аой. "Пришло время показать свои манеры, Аой,— говорит Алисса через [Связь]. "— Му-у…— разочарованно мычит Аой. На этот раз ей придётся использовать [Телекинез], чтобы управлять столовыми приборами и действительно жевать еду. Хихирива представляет свой штаб: Кайя, его старший помощник, пушистый мужчина с головой панды; Нохопу, капитан Летуна, смуглый мужчина с головой белки; Курии, женщина с головой бигля и его старший помощник; Махи, капитан Лебедки, светловолосая женщина с лошадиной головой и привлекательным телом; и Каата, жена Хихиривы и начальница связи, женщина с головой неоново-голубого геккона. Кроме Каатохе и Оритики, все они простолюдины. — Полагаю, бой прошёл хорошо? — спрашивает Хихирива, пока наши чаши наполняют разбавленным алкогольным напитком, которого я не узнаю. — Большинство Драколитов проигнорировало наш корабль, поэтому до перегрузки нам было далеко, — отвечаю я. — В этих местах Драколиты встречаются постоянно, поэтому нападение, подобное сегодняшнему, наверняка повторится. А завтра опасность возрастёт. — Драконы-змеи и крупные Облачные змеи, — продолжает Оритики. — Змеи нападают из засады, так что они с куда большей вероятностью атакуют вас, а не нас, — добавляет Хихирива. — Мы будем осторожны. Мы уже встречали одного-двух Облачных змеев, поэтому совсем врасплох нас не застанут, — отвечаю я. Хихирива мягко кивает. — Хорошо. А теперь давайте есть. Как и следовало ожидать, во многих блюдах есть мясо Драколита. Предупреждение Вахинуи не выходит у нас из головы, однако дружелюбие Хихиривы ничем не меняется. Придётся за ним шпионить, но выпускать сейчас Холли я опасаюсь. У него могут быть неизвестные средства защиты от монстров или незваных гостей, а какой-нибудь Рог способен случайно приблизиться к призыву и заметить неладное. Однако Холли можно провести до мостика, и там, возможно, удастся что-нибудь услышать. Кроме того, для нас очевидно: чтобы узнать истинный характер Хихиривы, нужно наблюдать за Каатой. Предстоит выяснить, где находятся их каюты, но возможностей будет мало, ведь большую часть времени от нас ожидают полёта на собственном корабле. За едой и разговором с Химерами мы негромко обсуждаем всё мысленно. Они жалуются, что экипаж не привык к экспедициям и заметно нервничает, из-за чего допускает множество мелких ошибок. Носитель давно не выходил из порта, а регулярные экспедиции продолжительностью больше одного дня совершал только Летун, поэтому ветеранов среди команды немного. Нохопу, капитан Летуна, интересуется рассказами о наших приключениях и быстро сходится с Ханой и Сиэль. Судя по всему, он слегка помешан на скорости, обожает гонки и вообще довольно эксцентричен. Предсказуемо Алисса заинтересовывается Махи, женщиной с лошадиной головой, но не пытается свести её со мной настолько усердно, насколько могла бы. Большую часть времени мы слушаем Хану и Сиэль, наших бардов, и Нохопу, выполняющего роль комического персонажа. Нохопу едва сдерживает ухмылку, показывая довольно маленькие выступающие резцы. Он рассказывает с таким восторгом, что мы не понимаем, кого именно хочет развлечь — нас или самого себя. Он продолжает стремительный пересказ и принимает серьёзный тон, чтобы как следует передать историю. — Левиафан фей-альбинос наконец оказался загнан в угол. Сил оттолкнуть Летун и выбраться из туннеля у него не осталось, поэтому я отдал приказ: «ОГОНЬ!» И [Луч] ударил прямо ему в голову… но свет разлетелся во все стороны, отражённый заклинанием, которого я прежде никогда не видел! — Постой, [Мёртвая зона]? — спрашивает Оритики. Он качает пальцем. — Нет-нет. Свет рассеялся, [[Мёртвая зона] так не делает. — О-о… — А когда [Луч] погас, я увидел нечто, что заставило меня замешкаться… зеркало! — Его голос сочится таинственностью и изумлением. — Ах! Зеркала отражают [Луч]! Но как он мог просто взять и призвать зеркало? — спрашивает Оритики. Нохопу пожимает плечами. — Не знаю. Знаю лишь, что несколько секунд между нами и добычей висело огромное зеркало, а затем оно внезапно и беззвучно разбилось и исчезло. — Разве вы не преследовали этого монстра много лет? Логично, что он попытался придумать противодействие, — говорит Хихирива. — Но я никогда раньше не видел, чтобы монстр создавал такое заклинание, — отвечает Нохопу. — Если потомство этого монстра освоит тот же навык, у нас возникнет небольшая проблема, — с кривой улыбкой говорит Оритики. — О-хо-хо-хо, но только не у меня: я точно знаю, как противостоять этому заклинанию, — продолжает Нохопу и зловеще хихикает. — Когда зеркало исчезло, я стиснул зубы и приказал: «ТАРАН! ПОЛНЫЙ ВПЕРЁД!» — Безумец! — восклицает Кайя, и её добродушное лицо геккона искажается от тревоги. — Я сам взял под контроль носовое оружие и щит и стал ждать. Бойцы нервничали, но доверяли мне, а я приказы дважды не повторяю. Штурман выдвинул оба рычага до упора, и люди начали молиться. — На реакцию у меня оставалась всего секунда, но я знал, что делаю. Левиафан-альбинос повернул к нам огромную морду, и клянусь, он выглядел удивлённым. В [Луче] почти закончилась мана, поэтому ни одного выстрела нельзя было тратить впустую. — Левиафан отступал всё глубже в туннель, но быстро остановился, достигнув тупика. Теперь он был загнан по-настоящему. Я ухмыльнулся, и руки на рычагах чесались от предвкушения. — Зверь издал долгий низкий рёв ярости, а затем я почувствовал, как он использует ману. Я тут же активировал [Ветряной щит], мы услышали удар, после чего я снова его отключил, чтобы сохранить ману. Зеркало разбилось, почти не замедлив нас, и я включил [Разряд], прервав контратаку Левиафана: он собирался ударить нас хвостом. — Умно с обеих сторон, — замечает Хихирива. — Я снова активировал [Ветряной щит], и мы врезались в Левиафана. Я не отключал его, расходуя последние запасы маны корабля, чтобы прижать чудовище к камню. Но как раз когда я собирался добить его [Лучом], раздался громоподобный грохот! Наш удар расколол остров надвое! — Что?! — восклицает Оритики. — Почему он сломался?! — полностью захваченная рассказом спрашивает Хана. Возбуждение Нохопу гаснет, а голос становится разочарованным. — Он оказался просто слишком мал для нашей битвы. Проложенный нами туннель слишком сильно ослабил конструкцию, и я должен был понимать, что столкновения двух исполинов внутри она не выдержит. Кусок острова откололся и увлёк за собой Левиафана фей, а мой последний [Луч] прошёл мимо. Монстр ускользнул у меня между пальцев! — Он театрально закрывает лицо обеими руками. — Если мы с ним столкнёмся, его нужно убить, — твёрдо заявляет Хихирива. — Не «если», а «когда». Этот Левиафан захочет отомстить, — серьёзно говорит Нохопу. — Он не станет по своей воле нападать на Носитель. Не после того, как ты уже однажды загнал его в угол, — говорит Каата. Хихирива мягко улыбается ей и кивает. — Придётся устроить ему засаду, — говорит он. — Да! Я его отыщу! — восклицает Нохопу, снова становясь прежним весельчаком. Хихирива поворачивается ко мне. — Ваш корабль гораздо быстрее Носителя, так что, возможно, вы сможете помочь. Вы вместе с Летуном могли бы загнать его к нам. Предложение ей явно не нравится, но Юния этого не показывает. — У нас ограничены огневая мощь и защита против крупных летающих монстров, поэтому такой план будет для нас довольно опасен, — отвечаю я. — Рога останутся с вами. При нас он не осмелится на вас напасть, — невинно говорит Оритики. Чёрт тебя дери, Оритики. — Пока нет смысла обсуждать это дальше, — прежде чем я успеваю ответить, говорит Хихирива и поворачивается к Хане. — А теперь, прошу, продолжайте свои рассказы. Мы остаёмся ещё ненадолго, затем звучит жёлтый код, и долгий обед подходит к концу. Я вкладываю десять свободных очков Алиссы в [Чувство присутствия] и велю ей следить за Хихиривой. Нам нужно узнать, где находятся его личные покои. Мы возвращаемся на корабль и видим, что Парааоне уже ждёт нас. Взлетаем, я призываю Холли и приказываю ей тайком пробраться на мостик. Пора начинать шпионаж. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих «Рупегию», будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и почёта. Вот их имена: Оракул Maximillian Hübner. Принц PreownedFIN. Лорд Andrew Meyers. Лорд Samuel Lim. Лорд Bill. Лорд Novgarod. Лорд DJ. Лорд Ashadun. Лорд Michale Erwin. Лорд Enrique Peña Gomez. Лорд Braidborn. Лорд Bakerdea. Лорд Yeeteris Dedmeem. Лорд D4rk Sheep. Лорд Nathan Vanbrunt. Лорд Markus. Лорд Maurice. Лорд Badger. Лорд Krawn. Лорд Empyrean. Лорд Asakurà. Лорд Mattirro Draca. Лорд Joshua Tal. Дворянин Salty Panda. Дворянин Yamibomb112. Дворянин Mild Fracas. Дворянин EESDESESESRDT. Дворянин Aclys. Дворянин Tyler Mills. Дворянин Jordon Gotthold. ---------- Шпионаж — Часть 2 Мы видим, как большой и маленький «Осы» взлетают с «Носителя». Первый из них приземляется на «Пловец», а второй — на «Лебедку». Похоже, это личные транспортные самолеты Нохопу и Махи. Ририму сменяет Хукарере, и мы оставляем големов на мостике пилотировать корабль. Мы разделяемся на группы на палубе и начинаем переговариваться между собой, пока я использую [Связь], чтобы транслировать слова каждого. Сиэль и Юния беседуют с Роксаной, чтобы мы все могли их слышать. — Одной лишь защиты Рогатых стражей мне недостаточно, чтобы чувствовать себя спокойно при встрече с чем-то, в названии чего есть слово «Левиафан», — говорит Юния. — Если «Пловец» смог почти убить его, значит, все не так уж плохо », — говорит Сиэль. — Я могла бы взорвать его, если он не слишком плотен по мане, — говорит Роксана. — Если он слишком большой, это тебя истощит, верно? Лучше приберечь это на крайний случай, — говорит Юния. — Ого, ты предлагаешь сделать то, от чего у тебя начнется головная боль из-за перерасхода маны? Ты в порядке? — дразнит ее Хана с ухмылкой. — Заткнись, маленькая сучка, я всегда использовала [Взрыв] именно так, — отвечает Роксана. — Прекратите препираться, вы шлюхи», — холодно говорит Юния и бросает взгляд на Роксану. Затем она спокойно продолжает: — Не знаю, что и думать о Хихириве, но он, похоже, без колебаний просит нас о помощи. — Ты просто хотела назвать их шлюхами… — бормочет Сиэль. — Возможно, он предпочел бы пожертвовать нами, а не своими людьми, — говорит Лина. — Не думаю, что он хочет нами «жертвовать». Мы ему нужны, или, по крайней мере, Вольф Райдер, — говорит Алисса. Она бросает взгляд на Парааоне, но тот, похоже, не пытается нас подслушивать, да и мы почти уверены, что он не знает Андрасте. — Думаю, он хочет поберечь своих людей и выжать из нас максимум пользы, поскольку мы гораздо сильнее всех здесь присутствующих, за исключением Рогатых стражей. — И нам не так-то просто взять и отказать ему, верно? — спрашиваю я. — Мы не знаем, как он отреагирует, — кивает Юния и отвечает серьезно. — Если он решит принудить нас к сотрудничеству, придется положиться на Оритики, — говорит Алисса. — А станет ли она нас защищать? Она довольно дружелюбна с ним, — спрашивает Лина. — Она со всеми дружелюбна, — отвечает Роксана. — Верно… — шепчет Лина. — Нам нужно будет попытаться доверить ей некоторые из наших опасений, — говорю я. — Советую не делать этого, пока мы находимся внутри «Носителя» или «Пловца», — говорит Юния. — Думаешь, Хихирива будет за нами шпионить? — спрашиваю я. — Не знаю, в этом-то и проблема. Внутри «Носителя» слишком много маны, и я не знаю, какие заклинания они могут использовать для слежки, поэтому не знаю, какие контрмеры нам понадобятся, — отвечает она. — Можем ли мы пробраться на корабль ночью, чтобы осмотреть его? — спрашиваю я. — Это хорошая идея, но нам стоит попытаться попасть в комнату Хихиривы до того, как они разойдутся по каютам. Наверняка они будут обсуждать нас, когда останутся одни. — Понял. Мой Холли добирается до мостика «Носителя». Это многогранная полусфера, выступающая из передней части корабля, по-видимому, сделанная из ромбовидных кусков стекла, усиленных сталью. Я вижу зеленый драгоценный камень размером с грузовик, который слабо светится под ними всеми. Полагаю, это фронтальный [Ветряной щит], защищающий мостик. Девять химер сидят у стеклянной стены с телескопами в руках, наблюдая во всех направлениях; должно быть, это наблюдатели. Вокруг роскошного капитанского кресла более десяти химер управляют коммуникационными ящиками, рядом с каждым из которых находится призванная птица. Пол тоже сделан из стекла, что позволяет всем видеть все вокруг. Одна химера перед капитанским креслом управляет несколькими рычагами и ручкой управления полетом — это пилот. Хихирива сидит в своем большом кресле; Кайя — в кресле поменьше рядом с ним; Оритики стоит с другой стороны от него, а Каата работает за одним из коммуникационных ящиков на своем простом рабочем месте. Открытого окна, через которое можно было бы войти, нет, поэтому Холли выберет ближайший вход сбоку корабля и попытается пробраться к мостику. — Что вы думаете об остальных? — спрашиваю я девушек. — Нохопу — псих, — говорит Сиэль с усмешкой. — Остальные вполне нормальные, — серьезно отвечает мне Юния. — Махи — гражданская. У тебя есть с ней шансы, — говорит Алисса. Я глажу ее по ушам и криво улыбаюсь. — Будет трудно заняться с ней сексом, так как она будет занята весь день и всю ночь с «Лебедкой», — говорю я. Она озорно улыбается. — Будет несколько возможностей, когда мы остановимся на отдых. Юния закатывает глаза и говорит: — Просто предложи ей. Она химера, вряд ли она обидится. — А еще спроси, нравятся ли ей женщины. Мне не терпится переспать с кем-то новеньким, — говорит Хана. — В любом случае, все они кажутся разумными людьми, за исключением Нохопу, — возвращает Сиэль разговор в нужное русло. — Может, именно из-за такого поведения Хихирива держит его при себе, — предполагает Лина. — Действительно, возможно, он ценит смелость выше осторожности, — соглашается Юния. — Ты до сих пор молчала, Аой. Что ты думаешь? — спрашиваю я ее. — Хихирива хочет завести со мной детей, — тут же отвечает Аой, и я чуть не давлюсь слюной. — Никогда не оставайся с ним наедине. Ты никогда не должна заставлять Вольфа Райдера волноваться из-за возможности предательства, — тут же предостерегает Алисса. — Я знаааю… — отвечает Аой детским тоном. — Все, чего я хочу, — это откусить ему голову, потому что он такой слабый», но я знаю, что не должна, поэтому не могу нормально о нем думать из-за того, как эта злость постоянно мешает. — О~, это на удивление зрело с твоей стороны, Аой, — комментирует Роксана. — «На удивление»? — переспрашивает Аой низким голосом, намеренно выговаривая каждый слог. — Ньехехехе, — хихикает Роксана, как старая ведьма. — Ты становишься все более красноречивой. Поздравляю, Аой, — мягко говорит Сиэль. — Хехехе, — хихикает Аой и одаривает нас зубастой ухмылкой. — Если бы он не был слабым, ты бы не захотела откусить ему голову? — спрашивает Алисса. — Нет, но тогда я могла бы просто игнорировать его. Он слишком высокомерен; он не заслуживает смотреть на меня похотливыми глазами. — Хм, я не заметил, что он так на тебя смотрит. Я думал, тебя просто раздражает необходимость пользоваться столовыми приборами, — говорю я. — Это тоже, но ты всегда смотришь на меня так. — Она слегка наклоняет голову в замешательстве. — Я тоже этого не знал. — Я криво улыбаюсь. — Может, ты обретаешь какую-то форму [Запугивания], о которой не подозреваешь? — спрашивает Хана. — Ты действительно стал казаться хищником с недавних пор, — говорит Алисса, и Лина кивает. — Он может сопротивляться моему и Аой «очарованию», так что это может быть связано с этим, — говорит Роксана. — Должно быть, те видения дракона работают, — говорит Юния. — Ги! — Гифи гордо кивает. — Тогда тебе стоит продолжать пытаться стать драконом! — взволнованно говорит Аой. — А тебе — человеком, — отвечаю я ей. — Давай сделаем это вместе, — говорит она взволнованно. — Когда у нас будет день на отдых. Разговор уже слишком отклонился от темы, чтобы вернуть его в прежнее русло, а нам больше нечего добавить, поэтому мы просто начинаем болтать о пустяках. Холли-шпион проникает на «Носитель» через одно из открытых окон. Это орудийная комната. «Пушки», которые используют химеры, чем-то похожи на рельсотроны. У них есть центральный кристалл, где формируется заклинание, и длинный зачарованный «ствол», служащий для усиления его эффективности. Кристалл установлен на чем-то вроде барабана револьвера, что позволяет им менять тип используемого заклинания ([Земляная пуля], [Огненный шар], или [Удар молнии]) на лету. Там, кажется, есть наблюдатель, который использует прицел для определения дальности стрельбы; наводчик; и бронированный охранник, который защищает их от вторгающихся монстров. Холли пробирается вдоль потолка. Ей приходится двигаться медленно, когда она так близко к человеку, потому что она не полностью невидима, а ее заклинание, похожее на [Невежество], менее эффективно, чем больше она привлекает внимание. Я внимательно слежу за всеми, кто может быть магом, потому что они могут почувствовать ману с оттенком иллюзии, исходящую от Холли. Она успешно выбирается из комнаты, затем совершает стремительный рывок по пустому коридору, прижимаясь к левой стене. План корабля, к счастью, довольно прост, поэтому она легко находит дверь на верхний уровень мостика, а затем ждет там, пока кто-нибудь ее откроет. Холли устраивается в углу у потолка, где она может слышать, как говорит Хихирива. Мне придется внимательно следить за этим Холли, так как я должен буду отозвать ее в тот самый момент, когда ее обнаружат, прежде чем они поймут, что это такое. Когда самый напряженный этап проникновения остался позади, я с облегчением вздыхаю и уделяю внимание девушкам. Лина намеренно избегает Парааоне. Она смущается всякий раз, когда смотрит на него, потому что постоянно вспоминает его длинный розовый бычий пенис, болтающийся у нее перед лицом. Я уже знаю, как буду дразнить ее сегодня вечером. Она чувствует мою проделку и бросает на меня обеспокоенный взгляд. Готовься, маленькая Лина; большой, злой монстр внутри меня придет за тобой сегодня ночью. Район, в котором мы сейчас находимся, называется «штиль». Длинный участок почти полного небытия. Похоже, большинство островов здесь были отбуксированы «Лебедкой» для создания защитного барьера вокруг Вакамуту. Алисса и я притворяемся, что у нас личный момент внутри палатки корабля, чтобы не отвлекаться от нашего шпионажа. Мы видим пару светло-голубых облаков, фланкирующих Петляющие ветры, приближающихся к флоту. Сначала они кажутся безобидными, но из них выступают небольшие куски земли, предупреждая нас о скрытой опасности. «Пловец» проходит их без проблем, но когда «Носитель» приближается, Холли-шпион видит, как на мостике внезапно начинается хаос, затем звучит сирена, нарушая нашу концентрацию. Засада монстров! Ририму внезапно несколько раз постукивает по моей птице, поэтому я начинаю делиться ее слухом. «Код красный! Монстры внутри облаков! Засада! Убирайтесь из Петляющих ветров, СЕЙЧАС! «НОСИТЕЛЬ» ВЫПОЛНЯЕТ ТОРМОЗНОЙ МАНЕВР!» Я немедленно вскакиваю и использую [Телекинез], чтобы долететь до мостика. Я приземляюсь позади големов и слышу, как Алисса отчаянно карабкается по лестнице. — Ярн! Освободить! — приказываю я, и она немедленно подчиняется. Я вижу рой драколитов, появляющийся из облаков. Они будут здесь через несколько секунд. Я хватаюсь за рычаги и заставляю корабль лететь вверх, из Петляющих ветров, затем начинаю тормозить контролируемым образом, чтобы нас не выбросило с корабля. «Носитель» почти мгновенно останавливается перед нами, и мы пролетаем над ним. Затем он вращается на месте, поворачиваясь правым бортом к облакам. «Лебедка» выполняет тот же маневр, но гораздо быстрее. — Минимальное расстояние между нами и «Носителем» должно быть гораздо больше! — кричу я с жалобой и хмурюсь на птицу Ририму. Он морщится, но сохраняет самообладание. «Пловец» далеко впереди; ему потребуется около минуты, чтобы вернуться. Я разворачиваю корабль и лечу обратно на полной скорости. Парааоне летит следом за нами, чтобы перехватить все, что целится в наш корабль. «Носитель» открывает огонь по рою, заставляя его дождем из трупов монстров. Роксана достает несколько фляг и передает их Лине. — Бросай их на широкой площади! Я [Взорву] их и создам дымовую завесу! — кричит Роксана. Лина серьезно кивает, затем начинает быстро бросать их обеими руками, используя для каждой фляги только одну руку. Небесные Рогатые стражи начинают взлетать один за другим и вступают в бой с роем. Алисса внезапно дергается. Слева пытается подкрасться Облачный змей. Ублюдок! "ХАНА, СИЭЛЬ, ИДИТЕ ЗА НИМ!— приказываю я через [Связь]. ]. Хана хватает Сиэль и прыгает. — ААААА…! О, точно! — визжит Сиэль, но тут она вспоминает, что может использовать [Полет]. ]. — ОБЛАЧНЫЙ ЗМЕЙ! — кричит Хана и направляет свое эльфийское копье на цель: толстый, пушистый цилиндр облака вдвое шире их самих. Он несется прямо на них. — ДЕРЬМО! — ругается Сиэль и запускает в него [Луч]. Заклинание попадает прямо в его «лицо», создавая дыру шириной в полметра, затем он начинает уворачиваться, получая после этого лишь легкие ранения. Позади нас начинает распространяться радужная дымовая завеса, и драколиты, пролетающие сквозь нее, либо падают, либо впадают в ярость берсерка, слепо набрасываясь на все, что находится рядом. Группа из десяти «Ос» взлетает в строю и вступает в бой с драколитами. Я останавливаю корабль и снова разворачиваю нас, чтобы мы могли встретить монстров, летающих вокруг облака боли, смерти и аллергии Роксаны. — РААААХ! Я СОЖГУ ТЕБЯ В ПЕПЕЛ, ТЫ ПРИЗРАЧНЫЙ КУСОК ШЕРСТИ! — ревет Хана и бросается в атаку. [Запугивание] успешно отвлекает внимание Облачного змея, и он готовится принять ее. Его сферическое «лицо» расщепляется надвое, когда он открывает пасть, обнажая настоящие клыки размером с ее голову, хотя они прозрачны и имеют металлический синий блеск. [Луч] пронзает глотку Змея и выжигает дыру в его желудке. — ХСССС! — Змей содрогается от боли и уворачивается в сторону. — ДАЙ МНЕ ПОСТРИЧЬ ТЕБЯ! ОВЦА! — Хана снова применяет [Запугивание], и Змей поворачивается к ней. Ее щит сталкивается с нижней частью его «лица», и она вонзает копье в невидимую, но твердую материю, скрытую за его облачным покрытием. Змей снова шипит и трясет головой, пытаясь сбросить Хану. Она глубоко вдыхает, затем Змей открывает пасть, и она извергает длинный столб пламени ему в глотку. Светло-голубое облако становится темно-красным, когда его внутренности загораются и сгорают до углей. Драконье пламя — это не просто пламя; оно наполнено абстрактными концепциями, которые заставляют его прилипать ко всему, что оно сжигает, почти как напалм. Хана вытаскивает копье из Змея и меняет его на свой бастард, затем начинает кромсать извивающегося монстра. Рой драколитов достигает нас, и мы вступаем в ближний бой. Сиэль возвращается и защищает правое крыло нашего корабля, пока Алисса защищает левое, а Парааоне защищает парус. Юния охраняет нос корабля и оставляет вокруг себя груду трупов. Они не ровня [Предвидению]. Лина, элементаль ветра и я защищаем Роксану, пока она играет в тир. Аой и големы защищают Алиссу. Мой маленький синий дракон, кажется, начинает немного скучать, раздавливая эту мелочь. Ей даже не нужно защищаться, так как они никогда не смогут пробить ее чешую. Остальные «Осы» взлетают и присоединяются к схватке, затем подоспевает «Пловец». Солдаты очищают поле боя, и «Пловец» прочесывает его с помощью [Разряда], затем они добивают выживших. Облачный змей умирает, и его тело исчезает в дыму, оставляя после себя прекрасные клыки, затем битва вскоре после этого заканчивается, но на этот раз не было лидера, за которым нужно было охотиться. Парааоне приземляется на палубу и поднимает брови, глядя на Юнию. Она окружена обезглавленными драколитами, и палуба скользкая от их крови, что создает опасность поскользнуться. — Полагаю, мы снова будем есть драколитов, — комментирует Парааоне с усмешкой. — Бу! Драколиты слабые, а не вкусные, — жалуется Аой на языке рео, заставляя его снова усмехнуться. Алисса грациозно опускается на палубу позади меня, два голема-куклы жутко парят позади нее, и мы подходим к небесному быку. — Эта битва была… странной… Почему «Носитель» застали врасплох? — спрашиваю я его. Он снимает шлем и неловко чешет свой бычий подбородок. — Да… это вам придется спросить у них. Я обычно не комментирую тактику, но эта засада определенно была неожиданной. Определенно есть еще один лидер, который отдает приказы монстрам. — Облачные змеи и драколиты обычно работают вместе? — настаиваю я. — Насколько я знаю, нет… — отвечает он, и его выражение лица сменяется беспокойством. — Если бы они атаковали «Лебедку» вместо «Носителя», все могло бы закончиться очень плохо, — говорит Алисса. Он усмехается и говорит: — Полагаю, они не такие умные. Он действительно не из тех, кто относится ко всему серьезно. Я криво улыбаюсь и начинаю собирать драколитов. Я очень не хочу, чтобы палуба воняла кровью монстров. Объявляется код желтый, и я спрашиваю Ририму, нужно ли кому-то исцеление. В этот раз было несколько раненых, поэтому Сиэль и я летим к «Носителю», чтобы [Исцелить] пострадавших. Проводник ведет нас к ним, и я устанавливаю координату [Врат] по пути. Мы добираемся до лазарета и быстро заканчиваем работу, так как никто из них не был серьезно ранен. Притворяясь, что потягиваюсь и отдыхаю, чтобы не допустить перерасхода маны, я устанавливаю еще одну координату в темном углу лазарета. — Как чудесно. Ваша мана так сильно отличается от обычных лечебных зелий. Я никогда раньше не видела такой сильной абстрактной концепции в [Магии света], — говорит врач с изумлением в голосе. Она пушистая и милая коротышка с головой кролика. — В этом заклинании перекрываются несколько концепций. Мое заклинание, в частности, использует «регенерацию», «восстановление», «надежду» и «помощь». — «Надежду» и «помощь»? — переспрашивает врач. Она мягко кивает и отвечает: — «Надежду» на Богов и «помощь» для всех, кто в ней нуждается. Врач бездумно моргает, ее длинные кроличьи уши дергаются при каждом моргании. — Я видела, как несколько жрецов Перемен и Созидания обретали целительные силы, но они были далеко не такими мощными, как ваши. Это потому, что это не те Боги, которым мы молимся. Сиэль играет с маленьким локоном своих темных волос, чувствуя себя очень неловко, потому что она плохая лгунья и боится все испортить. Она бросает на меня взгляд, прося о помощи, но я лишь спокойно смотрю на нее в ответ. Если бы только у нее была [Связь], я бы сейчас так сильно ее дразнил. — Ну. Я бы не стала претендовать на то, чтобы быть более благочестивой, чем жрец. Полагаю, это заклинание — просто то, в чем мы оба хороши, — говорит Сиэль с неловким пожатием плеч. Врач фыркает и уходит, ворча. Сиэль морщится, затем бросает на меня гневный взгляд, а я сдерживаю смех. Прямо перед тем, как мы уходим, Кайя, исполнительный офицер Хихиривы, появляется, чтобы поблагодарить нас. — Мы ценим исцеление. Нам повезло, что с нами кто-то с такими чудесными способностями, как у вас, — говорит пушистый человек-панда и мягко улыбается. Мы слышим, как врач снова начинает ворчать, и Кайя бросает на нее недоуменный взгляд. — Мы рады помочь, — отвечаю я, возвращая его внимание к нам. — Это заклинание довольно затратно по мане, поэтому мы будем очень осторожны в принятии решений о том, когда использовать его впредь. — Конечно, мы понимаем ваши обстоятельства, — спокойно отвечает он с кивком. Это был бесплатный бонус. Если Хихирива хочет использовать нас, мы сначала наладим отношения с экипажем, а потом потребуем компенсацию. Теперь уже полностью исцеленный персонал машет нам, когда мы уходим, и мы возвращаемся на наш корабль. «Осы» исследуют островки, откуда пришли монстры, но ничего не находят. Не было лидера, который направлял бы эту атаку. — Означает ли это, что лидер оставил приказы, и они подчинились даже несмотря на то, что лидера здесь больше не было? — спрашивает Хана, звуча впечатленно. — Этот лидер, должно быть, был главным довольно долго, чтобы заставить монстров вести себя таким образом, — говорю я. — Прошло некоторое время с тех пор, как экспедиция очистила этот район, но мы не думали, что все будет так плохо, — комментирует Парааоне. Мы с девушками обмениваемся взглядами. Возможно, ситуация изменилась с тех пор, как это подземелье «пробудило» их. "Что ж, думаю, теперь мы можем полагаться только на Оритики, чтобы оставаться в безопасности», — говорю я через [Связь]. ]. — Это заставляет меня еще больше беспокоиться об этом альбиносе, Левиафане Фей, — шепчет мне Юния. К сожалению, я могу лишь слабо кивнуть. Флот продолжает путь, и остаток дня проходит без других столкновений. Как только тусклое голубое небо исчезает, мы останавливаемся у острова, чтобы перезарядить корабли и немного отдохнуть. По-видимому, основная функция «Пловца» — сбор маны Света в течение дня, которую он преобразует в ману Ветра, чтобы затем передать ее кристаллам других кораблей. Как сказал Хихирива, «Пловец» может перезарядить наш корабль, так что нам не нужно беспокоиться о том, чтобы делать это самим, не то чтобы это было для нас сложно в первую очередь. Нам разрешено пользоваться душевыми «Носителя», но у нас есть своя собственная ванна, поэтому я паркую наш корабль над другими, чтобы никто не мог подглядывать за нами, затем мы начинаем наш священный ритуал. Юния сегодня была очень напряжена, поэтому я решаю сосредоточиться на ней прямо сейчас. Я не могу читать ее мысли, поэтому мне приходится приложить усилия, чтобы настроить ее на нужный лад. Я вкладываю несколько очков в [Мытье] и сам мою ее подтянутое тело, не забывая при этом несколько раз сжать ее упругую грудь, лаская ее соблазнительные розовые соски. Я деликатно мою ей голову шампунем, пока мои щупальца обнимают ее тело, играя с ее интересными местами. Она принимает мою ласку с гордостью, оставаясь величественной и спокойной, даже когда фиолетовый монстр-щупальце подползает все ближе и ближе к ее розовым половым губам. Я смываю эльфийский шампунь с ее волос и спокойно очищаю каждый дюйм ее лица. Ни одна часть ее тела не остается без моего внимания, даже ее узкий анус. Я не сопротивляюсь и покусываю ее длинное гибкое ухо, заставляя ее взвизгнуть. Она теряет самообладание и хлопает меня по руке, отчего она немного саднит. — Я откушу твой член, — говорит она холодным тоном, затем надувается и отворачивается. Я ухмыляюсь и говорю: — Прошу прощения, моя Королева. Позволь мне загладить свою вину. — Я нежно ласкаю ее ухо и применяю к нему [Массаж]. Она позволяет стону сорваться с ее губ, затем снова надувается и сдерживается. Я снова обвиваю ее своими щупальцами, затем [Массирую] мышцы ее плеч и спины, которые кажутся немного напряженными. Удовольствие быстро подавляет ее контроль, и долгий вздох удовлетворения ласкает мой слух в награду за мои усилия. Я направляю ее подбородок указательным пальцем и заставляю ее посмотреть на меня. Ее завораживающие голубые глаза встречаются с моими, и я запечатлеваю на ее губах короткий поцелуй. Ее острые глаза смягчаются и приглашают меня дальше. Я опускаю ее подбородок пальцем, частично открывая ей рот, затем целую ее снова и ищу ее язык. Она в свою очередь ищет мой и лениво двигает своим, но это нормально, потому что именно я должен сегодня потрудиться. Своими щупальцами я поворачиваю ее тело так, чтобы она была лицом ко мне. Я обнимаю ее и направляю нас вперед, нежно укладывая ее на спину. Она слабо обнимает меня за шею, и ее язык проникает глубоко мне в рот, чтобы лизнуть небо. Она начинает вести себя как одинокий щенок, желающий угодить своему хозяину, исследуя каждый уголок моего рта. Я располагаюсь поверх нее, и мой член трется о ее теплую входную часть с влажным звуком. Она сочится похотью. Я держу ее за поясницу и немного приподнимаю, чтобы направить свой меч в ее ножны. Она прекращает поцелуй и отпускает мою шею. Я выпрямляю спину и смотрю вниз на богиню подо мной. Ее золотые волосы дико рассыпаны по палубе корабля, частично скрывая ее завораживающие голубые глаза, которые смотрят на меня с необычной нежностью; ее сильные руки вытянуты по бокам, из-за чего она кажется беззащитной передо мной, как волк, показывающий свое брюхо; ее грудь быстро вздымается от предвкушения и возбуждения, заставляя розовые, острые соски ее упругой и красивой груди привлекать мое внимание; ее ноги полностью открыты передо мной, раздвигая ее губы и обнажая ее розовую, влажную киску; ее золотистый кустик — как приветственный коврик перед дверью удовольствия, приглашающий меня трахнуть ее. Я подаю бедра вперед и вхожу в нее почти без сопротивления. Ее тепло обнимает меня, и я чувствую, как она содрогается от восторга, издавая глубокий стон. Я наклоняюсь над ней и глубоко смотрю ей в глаза, двигая бедрами, вгоняя свой член в ее узкую киску. Наши горячие дыхания смешиваются, пока мы игнорируем мир и сосредоточены только друг на друге. Она мне нравилась с нашей первой встречи, но теперь я могу с уверенностью сказать, что действительно влюбляюсь в нее. Просто надеюсь, что она тоже влюбляется в меня. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Оракул Максимилиан Хюбнер. Принц PreownedFIN. Лорд Эндрю Мейерс. Лорд Сэмюэл Лим. Лорд Билл. Лорд Новгарод. Лорд DJ. Лорд Ашадун. Лорд Майкл Эрвин. Лорд Энрике Пенья Гомес. Лорд Брейдборн. Лорд Бейкердеа. Лорд Йетерис Дедмим. Лорд D4rk Sheep. Лорд Натан Ванбрант. Лорд Маркус. Лорд Морис. Лорд Барсук. Лорд Кравн. Лорд Эмпиреан. Лорд Асакура. Лорд Маттирро Драка. Лорд Джошуа Тал. Дворянин Salty Panda. Дворянин Yamibomb112. Дворянин Mild Fracas. Дворянин EESDESESESRDT. Дворянин Aclys. Дворянин Тайлер Миллс. Дворянин Джордон Готтхолд. ---------- Шпионаж — Часть 3 Я погружаюсь в ванну, крепко прижимая к себе Юнию. Она устраивается у меня на коленях и обвивает мою шею руками, а я кладу свои ладони туда, где им самое место: на её упругую грудь. Хана начинает проявлять игривость, а я не хочу сейчас оставлять Юнию, поэтому беру Алиссу под прямой контроль. Лисья рабыня мгновенно подчиняется моей воле, становясь продолжением моей ненасытной похоти. Маленькая лисичка направляется к большой драконице с дерзкой ухмылкой на нежных губах. Драконица замечает её приближение и выпрямляется, насторожившись в ожидании пакости. — Хана, любовь моя, моё законное место заняла эльфийская принцесса, не утешишь ли ты одинокую меня? — спрашивает дерзкая лисичка и чувственно покусывает ноготь указательного пальца. Красно-изумрудная драконица фыркает и делает несколько шагов навстречу. Её вызывающе большая и округлая грудь едва не сталкивается с лицом лисички. От угрожающей позы драконицы ноги лисички дрожат. Ей нравится это возбуждение и опасность. — Чего ты ждёшь? Мои соски сами себя не обсосут, — рычит драконица на лисичку, и та с восторженным хихиканьем повинуется. Она припадает ртом к правому соску, и её энергичный язык начинает атаку, заставляя гордую драконицу вздрогнуть от внезапного прилива удовольствия. Вторая грудь тоже не остаётся без внимания: лисичка погружает руку в её желеобразную мягкость, а затем удваивает наслаждение драконицы, стимулируя сосок одними лишь пальцами. Минута сосания пролетает незаметно, и драконица объявляет: — Довольно, я уже мокрая. — Она хватает лисичку за голову, притягивает к себе и властно вторгается языком в её рот. Два языка сплетаются в схватке, и их битва продолжается. Теперь, когда драконица даёт отпор, лисичка понимает, какой грозный воин её противница в священном боевом искусстве совокупления. Драконица обвивает свою добычу руками и прижимает ближе. Миловидная грудь лисички оказывается зажата между пышными формами драконицы, и их твёрдые, острые соски трутся друг о друга. Драконица поднимает колено и трётся бедром о «ножны» своего Волка, заставляя ту дрожать, пока её тело теряет силы. Драконица прерывает поцелуй, и её похотливые жёлтые глаза смотрят в мутные оранжевые глаза лисички. — Ты не будешь побеждена, по крайней мере, не сейчас, — заявляет драконица. Небесная сила вливается в лисичку, приказывая телу продолжать борьбу, и она повинуется зову. Большая сильная рука драконицы хватает лисичку за макушку и заставляет опуститься на колени, а затем драконица ставит одну ногу на табурет, открывая лисичке доступ к своему «экстрактору семени». Драконица раздвигает пальцами свои половые губы, обнажая сочащийся женский нектар, а затем прижимает голову лисички, заставляя её рот плотно обхватить весь вход в свой экстрактор. Прекрасное зрелище, сильный аромат и восхитительный вкус этой женщины пробуждают что-то внутри лисички. Её дерзкий и нежный язык обретает неистовую силу и голод до киски, который заставляет её проникать в драконицу так, будто она орудует членом. Драконица стонет, когда её клитор кусают, и ноги теряют способность держать её. Чтобы защитить свою гордость, она отталкивает лисичку и заставляет её лечь на пол, а затем поворачивается и опускает свой экстрактор на «трахающий язык» лисички. Она прижимается телом к лисичке и впивается ртом в «ножны» своего противника. Вторая битва только начинается, но незваный гость меняет всё. Их доброжелательный Бог Секса решает связать их удовольствия воедино, превращая битву в состязание на чистую [Сексуальную выносливость]: кто первым испытает оргазм, тот проиграл. Начинается интенсивная борьба на языках. Клиторы кусают, киски растягивают, в ход идут даже пальцы. Они пронзают друг друга языками до самого оргазма, доблестно держа оборону, но любая битва должна когда-нибудь закончиться. — ААААХН~! — кричит Алисса, когда мощный оргазм заставляет её полностью потерять контроль над телом. Я кончаю Аой в рот, проиграв битву с Ханой. Моя секс-игрушка повержена. Хана победно рычит, затем я заставляю свою игрушку укусить её за клитор, и она тоже мгновенно испытывает оргазм. — Ха-ха-ха, близко было! — смеётся Хана, подаваясь вперёд от удовольствия, а затем обращает на меня свою грозную улыбку. — Но тебе понадобится куда больше, чтобы свергнуть меня с трона твоей главной шлюхи. — Она переводит взгляд на Алиссу, которая всё ещё под ней. — А теперь пора прикончить твою игрушку. Хана поднимается с Алиссы, садится на пол, хватает её за талию, разворачивает и укладывает к себе на колени. Одной рукой она раздвигает Алиссе ягодицы, а затем поворачивается ко мне. — Смотри не прекращай нашу общую связь, — предупреждает она и погружает пальцы в Алиссу. Четыре входят в киску, растягивая её до предела, а большой палец скользит в тугой, недавно наказанный анус Алиссы. Моя лисья шлюшка визжит и дёргается, слишком слабая, чтобы вырваться из рук обидчицы. Я хватаю Аой и заставляю её делать мне глубокий минет, пока я кончаю снова и снова. Её длинный скользкий язык качает мой член, заставляя меня извергать огромные порции семени ей в глотку. Алисса умоляет Хану остановиться и почти теряет сознание от переизбытка удовольствия. Мне приходится использовать [Связь] на Хане, чтобы закончить это, иначе я буду полностью истощён по мане. Юния утешительно гладит меня по голове. — Ты хорошо справился. Хотя, полагаю, ты больше любишь «силовой» секс, чем куннилингус, так что такой результат был вполне ожидаем, — говорит она мягким тоном и целует меня в лоб. — Я бы хотел титул «Мастер куннилингуса». Это помогло бы нам легче находить женщин, — смеётся Хана. Я вытаскиваю свой член изо рта Аой, пока она не выпила меня досуха, и наконец получаю возможность отдохнуть. Теперь, когда мне не нужно сосредоточиваться на управлении Алиссой, я возвращаюсь к поцелуям с Юнией, лаская её тело щупальцами. — Разве ты не говорил, что я следующая в очереди на ролевую игру? — надувшись, спрашивает Роксана. Я временно прерываю поцелуй, чтобы ответить ей: — Э-э… прости. Мне нужно было распределить время между остальными. Алисса наконец восстанавливает достаточно сил, чтобы сказать: — Завтра он будет твой. — И Роксана в восторге хлопает в ладоши. — А моё мнение никого не интересует? — спрашиваю я, приподняв бровь и делая вид, что серьёзен. — Нет. Твоё тело принадлежит нам, — без колебаний отвечает Алисса. — Верно, — усмехаюсь я и снова проникаю языком в рот Юнии. — Эй, эй, лучше поделись, — говорит мне Роксана, снова надуваясь. — Завтра, — отрезает Алисса, звуча слегка раздражённо. — Я не про Вольфи, я про Юнию. Я тоже хочу немного её. — Роксана ухмыляется. Я закатываю глаза и прерываю поцелуй. — Ты не против? — ласково спрашиваю я Юнию, поглаживая её по щеке. Она кротко кивает и с любовью запускает пальцы в мои волосы, а затем встаёт и подходит к Роксане. — Я продолжу целовать тебя через неё, — говорю я Юнии, и она тихо, по-женски хихикает. Она глубоко целует Роксану, их языки борются за доминирование, а слюна смешивается в сладостную жидкость. Она открывает глаза и самодовольно смотрит на меня, медленно облизывая нёбо Роксаны, словно хочет её проглотить. Она похожа на ребёнка, который мстит другому, играя с его игрушкой и пытаясь поддразнить его, чтобы тот начал ответные действия. Я ухмыляюсь и беру Роксану под прямой контроль. Её нежный и озорной язык внезапно становится энергичным и властным, быстро подавляя язык Юнии. Она улыбается и закрывает глаза, позволяя мне доминировать над ней через другую. Я почти уверен, что она тоже меня любит. Мне просто нужно создать романтическую обстановку, чтобы я мог признаться ей. — Нам нужно создать романтическую обстановку— говорит Алисса через [Связь] и подходит ко мне. В этот раз я позволю ей вторгнуться, потому что её слова заставили меня почувствовать себя довольно счастливым. Лина садится мне на колени раньше, чем Алисса успевает это сделать, и самодовольно улыбается, как бесёнок. Выражение лица Алиссы дёргается от раздражения, затем она берёт себя в руки и направляется к Сиэль. Она садится на колени к моему ангелу и тут же начинает покусывать её за шею. Сиэль поначалу удивлена, но вскоре тает от счастья под ласками Алиссы. Лина на секунду надувается, но тут же начинает поклоняться и мне тоже. Это глупое соперничество мне только на руку, так что я просто криво усмехаюсь и наслаждаюсь им. Я отращиваю чёрную шерсть по всему телу, удлиняю большие бычьи рога на висках и превращаю свой член в длинного красного монстра. Лина прекращает поклонение и несколько раз сканирует моё тело, а затем начинает ёрзать. — Бычьему демону требуется жертва, — шепчу я ей на ухо глубоким голосом. Перед тем как мы начинаем готовить ужин, Ририму сообщает, что Хихирива снова пригласил нас на трапезу. — Как только у нас будет время, я хочу снова пообедать с тобой и Хукараре, — отвечаю я его птице. Его глаза-бусинки на мгновение блестят, и он улыбается. — Мы будем с нетерпением ждать этого, — искренне отвечает он. Мы снова приземляемся на Носитель и пробираемся по коридорам. Мы слышим множество возбуждённых разговоров, эхом разносящихся по кораблю, пока экипаж ест и отдыхает. Мы все договорились быть предельно уважительными и вежливыми с экипажем, поэтому тепло приветствуем нескольких членов команды, которых мы с Сиэль исцелили несколько часов назад. Мы идём в тот же обеденный зал, что и раньше, с прозрачным полом. Я снова утешаю Лину, хотя в этот раз она более уверена в себе. Наслаждение ясностью ума после множественных оргазмов и то, что мой толстый член впрыснул моё чудодейственное семя в её узкое влагалище, должно быть, хоть немного помогло укрепить её уверенность. Хихирива и Кайя выглядят немного менее воодушевлёнными, чем в прошлый раз. У них был короткий спор по поводу монстра-лидера, который, должно быть, командовал засадой, и вывод, к которому они пришли, сделал их обоих довольно несчастными: они облажались. По крайней мере, они гораздо осторожнее Нохопу, который, кажется, очень хочет поговорить о битве. — Слышал, вы уложили Облачного змея всего вдвоём, — говорит он с возбуждённой ухмылкой, обнимая свой пушистый хвост. Мы садимся в том же порядке, что и раньше, и слуги на этот раз наполняют наши кубки настоящим алкоголем. Курии, помощник Нохопу, и Махи всё ещё отсутствуют, так что нам придётся подождать их, прежде чем подадут еду. — Вы наблюдали за нами? — небрежно спрашиваю я. — Наши наблюдатели хотели уничтожить Змея, но поскольку один из вас прилип к нему, они решили подождать и посмотреть, — спокойно отвечает Хихирива. — О, понятно, — отвечаю я. — Ха! Эти твари могут быть хитрыми, но они нам не ровня, — с гордостью говорит Хана. — Хотя он пытался стряхнуть тебя, как бешеная Манта-чайка, — говорит Нохопу с дерзкой ухмылкой. — Удалось ли ему? Нет, так что всё в порядке, — пожимает плечами Хана, и Нохопу разражается смехом. — Видите? Вот почему я никогда не откажусь от ближнего боя. Это просто слишком весело, — говорит Оритики с улыбкой и бросает взгляд на Хихириву. — Просто помни, что Троичные пушки — гораздо более эффективное использование твоей маны, — спокойно отвечает он с деловой улыбкой. — Но не эффективное использование моих крыльев, — парирует Оритики с намёком на самодовольство. Каата молчит, но Алисса замечает, как на мгновение в её выражении проскальзывает усталость. Хихирива прочищает горло и говорит: — К более серьёзным делам: у монстров явно есть лидер, знающий базовую тактику. Мы решили сохранить прежнюю скорость, но будем гораздо тщательнее проводить разведку. — Его слова омрачают настроение, и лица всех снова становятся серьёзными. — Они также могут заметить нас издалека. Мы обыскали острова, с которых они пришли, но не нашли монстров, которые могли бы быть лидерами, — говорит Нохопу, временно сдерживая свой обычный жизнерадостный настрой. Хихирива кивает. — Да, а это значит, что нам нет причин пытаться вести себя тихо, поэтому «Пловец» будет постоянно идти на максимальной скорости, чтобы разведать местность как можно быстрее. — «Пловец», кажется, быстрее всех моих призывов, так что я не уверен, как они могут помочь с разведкой, — говорю я. — Наш приоритет — скорость, поэтому мы не сможем зависеть от ваших призывов. Вы больше всего поможете нам, поддерживая периметр вокруг флота, — отвечает Кайя. — Почему вы хотите путешествовать так быстро? — спрашивает Юния, и мы переводим её вопрос на язык Рео. — Возвращение острова займёт довольно много времени. Я хочу потратить минимум припасов на наш путь, по крайней мере до тех пор, пока мы не сможем выращивать свои собственные на острове, — отвечает Хихирива. — Вы будете выращивать свою еду, пока буксируете его обратно? — спрашивает Юния. О, теперь я вспомнил. Высший Совет спорил о соотношении припасов к удобрениям или что-то в этом роде перед тем, как мы отправились к Туумау. — Именно. В конце концов, мы стали экспертами в фермерстве с минимальными ресурсами, — гордо отвечает Хихирива. Махи, высокая женщина с лошадиной головой, и Курии, помощник Нохопу, наконец входят в обеденный зал. — О, Курии, Махи, что вас задержало? — мягко спрашивает Каата. Оба криво улыбаются, и Курии отвечает: — Мужчины были немного медлительны в установке мана-кабелей для подзарядки «Лебёдки». — Мы решили, что лучше присмотреть за ними, чтобы они не сделали чего-то не так и не позволили мане тратиться всю ночь, — продолжает Махи, и за столом раздаётся смешок. — Раз уж вы упомянули об этом. Когда можно будет подзарядить наш корабль? — спрашиваю я. — Мы сделаем это завтра утром, прежде чем возобновим путешествие. Это должно занять всего несколько минут, так как ваш корабль такой маленький, — отвечает Кайя. — После этого вы взлетите на «Чайке» и будете практиковаться в доставке светового кристалла. Мы будем использовать ветряной кристалл на случай, если что-то пойдёт не так, — продолжает Хихирива и одаривает нас зубастой улыбкой. — Во время путешествия? — спрашивает Оритики. Хихирива бросает на неё взгляд и отвечает: — Это наиболее эффективный вариант. — Кто будет пилотировать наш корабль? Я единственный, у кого есть навык [Пилотирование], — спрашиваю я. — Разве ваши слуги из Живого доспеха не могут этого сделать? — спрашивает он и указывает на парящих жутких кукол и металлического человечка позади нас. Я настаиваю: — Они знают только, как не дать кораблю разбиться. В бою я единственный, кто квалифицирован для пилотирования. — Просто держите свой корабль приземлённым на Носитель, пока практикуетесь, — предлагает Оритики. — Это снизит максимальную скорость Носителя, — говорит Кайя, слегка нахмурившись. Я мог бы использовать [Связь] Алиссы, чтобы помочь ей пилотировать, но я не горю желанием управлять двумя вещами одновременно. — Будет немного опасно позволять кому-то другому пилотировать. Мы могли бы врезаться в Носитель сегодня, если бы Вольф был менее опытным, — спокойно заявляет Алисса. Серая чешуя Хихиривы едва заметно колышется, издавая слабые звенящие звуки. Он на мгновение задумывается, а затем отвечает: — Понимаю. Вы можете приземлить свой корабль, пока практикуетесь с «Чайкой». — Затем его тонкие губы на секунду изгибаются в улыбке. Он тот самый, кто предложил отправиться в путь так быстро, не дав мне заранее попрактиковаться на «Чайке». Теперь, когда более важные части разговора завершены, мы свободны начать трапезу. Снова драколит. Мы возвращаемся на свой корабль и уходим в свою палатку. — Изначально я думал, что это не наша проблема, но мне начинает очень не нравиться довольно безрассудное поведение Хихиривы, — говорю я. — Он оплачивает эту экспедицию и делает всё возможное, чтобы максимизировать свою прибыль, — комментирует Юния. — Он также любит рисковать. Напоминает мне папу… — говорит Хана, и её голос теряет немного мотивации по мере того, как она продолжает. Я глажу её по голове и встаю с кровати, затем подхожу к Юнии, и Алисса накладывает [Невежество] на нас двоих. — А теперь давай сделаем это, — говорю я, и она в ответ торжественно кивает. Я снимаю [Связь] с Лины, заставляя её недовольно надуться, а затем накладываю [Связь] на Юнию. Я сразу же чувствую от неё нечто такое, что заставляет меня замереть, но уже в следующую секунду ей удаётся взять свои чувства под контроль. Она очень хочет, чтобы я обнял её, как сегодня в ванне. Да, я почти уверен, что она меня любит. Юния кашляет и смотрит на Алиссу. — Где они? — спрашивает она. — Полагаю, они вот-вот войдут в свои покои, — говорит Алисса. Я притягиваю Юнию в объятия и ухмыляюсь, глядя на неё снизу вверх. — Ну что ж, мы пошли, — говорю я, и слегка смущённое выражение лица Юнии мгновенно становится твёрдым. Я открываю [Врата] в лазарет под нами, и как только мы телепортируемся, тут же прячемся за кроватью. Пока она готовит [Тишину], я ныряю в её душу и достаю «коммуникационную нить». "Ты меня слышишь?— спрашиваю я её через [Связь]. "— И-идеально— отвечает она, чуть не сбившись с заклинания. Эхо её страха просачивается через связь. "Алисса, путь свободен??" "Путь…? Э-э… Земное выражение?— отвечает она, довольно сбитая с толку. "А, да. Свободна ли местность впереди для нашего выхода?— снова спрашиваю я с кривой улыбкой. "О, точно! Да, кажется, свободно." Юния стучит по полу, и мы не слышим от этого абсолютно ничего, так что мы готовы двигаться. Мы вылетаем из лазарета и без колебаний бежим по коридору. Два «совершенно голых» человека, пустившихся наутёк. Если бы на нас была хоть какая-то одежда, [Невежество] было бы гораздо менее эффективным. У нас также есть несколько очков в [Скрытие присутствия], так что вряд ли нас заметят. Я только что вспомнил кое-что: у нас есть маскировочный костюм, который мы забрали у шпионов «Рассвета огня». У него есть интересное заклинание, которое работает вместе с [Невежество]. Это не [Невидимость], но я думаю, нам стоит как-нибудь его изучить. Мы легко добираемся до самого нижнего этажа по плохо освещённым коридорам, затем движемся к передней части корабля, и внезапно коридоры меняются, становясь шире, застеленными коврами и гораздо более освещёнными. На этом этапе мы действуем осторожно и избегаем более людных комнат, чтобы уменьшить вероятность столкнуться с кем-то по пути. Зона высшего класса на корабле довольно мала, так что в общей сложности нам требуется всего несколько минут, чтобы добраться до капитанской каюты. Мы останавливаемся за углом и смотрим в целевой коридор. Два высоких крылатых солдата в доспехах стоят на страже перед двойной дверью в комнату Хихиривы. Алисса уверена, что он там. "Я чувствую разные виды маны, исходящие из его комнаты— говорю я Юнии. "То же самое. Думаю, я узнаю [Тихую комнату]. Мы не сможем подслушать их разговор отсюда— отвечает она. "Как насчёт того, чтобы попытаться пробраться снаружи, например, через окно?" "Там ещё вероятнее стоят защитные чары. Наш лучший шанс — через эту дверь." "Шанс? Ты не уверена?" "Я не могу распознать другие чары. Одни, похоже, защищают от проникновения духов; возможно, это специфический контр-приём против духа-элементаля, а не обычного." "Разве они тоже не духи?— спрашиваю я. "В некотором роде, но чары, скорее всего, ограничены только стенами комнаты, а не областью, через которую мог бы пройти материальный человек." Хм… интересно, смог бы я создать ухо в другой комнате через [Манипуляцию душой], если бы у них не были активны эти чары. "Понимаю… сработал бы на них Шэд?— спрашиваю я "Не уверена, так как их чары ощущаются иначе, чем те, что я знаю." "Как думаешь, я мог бы протащить Шэда через щель в двери?" "Это была бы лотерея, сработают чары или нет— отвечает она, и остальные девушки вторят её чувствам. —А… если тебе удастся открыть дверь, то чары должны отключиться. "Хм…" Я привожу сюда Алиссу через [Врата], затем мы с Юнией обходим область, чтобы добраться до другого конца коридора. Как только мы на позиции, я призываю Шэда и Холли, а затем вкладываю десять очков в [Магию проклятий]. "Хорошо, постарайся быть как можно незаметнее— говорю я Алиссе. Она произносит [Гипнотические бабочки] и создаёт единственную светящуюся радужную бабочку. Она садится ей на руку, затем на секунду высовывает из-за угла небольшую часть крыла и тут же прячет обратно. Она повторяет это несколько раз, постепенно увеличивая площадь показываемого крыла. Один из стражников внезапно поворачивается и смотрит в её сторону. — А? — бормочет он. — Что…? — спрашивает его напарник. — Там что-то есть. Я отправляю двух монстров по коридору, заставляя их прилипнуть к потолку. Они быстро добираются до двери, так что теперь нам нужно её открыть. — Что-… смотри! Там! Что-то… что-то красивое там было, — бормочет первый стражник, звуча загипнотизированным. — Вау… — благоговейно вторит второй стражник. Они начинают делать несколько шагов к Алиссе, всё больше очаровываясь её бабочкой, но её мана стремительно падает. Я накладываю [Одурманивание], затем мы с Юнией бросаемся по коридору, всё ещё под воздействием [Тишины]. Моё сердце бьётся так быстро, будто хочет вырваться из грудной клетки; руки и ноги дрожат от страха; кожа покрыта потом; плечи ноют от напряжения; глаза полностью сфокусированы на двух стражниках впереди. Это так опасно. У нас нет времени, поэтому мы добираемся до цели так быстро, как можем. Я хватаюсь за золотую ручку вычурных двойных дверей и медленно поворачиваю её до конца. Щелчка нет, потому что [Тишина] теперь влияет и на неё. Второй стражник вздыхает и качает головой. Я открываю дверь, как раз достаточно широко для Холли, оба призыва немедленно проходят внутрь, затем я закрываю её. Второй стражник оборачивается и смотрит на нас. — Чт-… — я одновременно открываю [Врата] — — …? — Он остаётся стоять на месте, почти пуская слюни от замешательства. — Какого чёрта это было? — Что? — первый стражник поворачивается и смотрит на него. — Я видел… тень…? — ворчит он. — Чувак… ты что-то курил? — спрашивает первый стражник серьёзным тоном. Второй стражник оборачивается и хмурится на него. — Нет, иди к чёрту. Первый стражник фыркает и ухмыляется. — Ну, а я курил. — О…! — второй стражник указывает вниз по коридору. Алисса выпускает бабочку, чтобы отвлечь их, затем я призываю её, и заклинание исчезает в облаке радужного дыма. Они оба качают головами и стонут. — Маги снова издеваются над нами, — говорит первый стражник, и оба хмурятся, после чего возвращаются на свои посты. — Проникновение успешно, — говорю я и вздыхаю с облегчением. Юния хмурится от беспокойства. — Знаешь, это была довольно глупая идея, — говорит она. — Но сработало, — пожимаю я плечами. — Тебе повезло. Это всё равно было глупо, — неодобрительно говорит Сиэль. — Эй… — надуваюсь я на неё. — Тогда вы двое должны были меня остановить. — Сначала я подумала, что это хорошая идея, — говорит Юния и опускает голову, явно расстроенная. — Оно. Сработало,— повторяю я, начиная раздражаться. Юния хихикает, а Сиэль пожимает плечами и улыбается. — Я просто дразню тебя, — спокойно говорит Юния. — Мы подвергаем себя большому риску, полагаясь только на слова Вахинуи о том, что он плохой, — говорит Роксана, и это заставляет нас замолчать. — Но было бы также глупо просто игнорировать её, — добавляет Лина. Лицо Юнии становится суровым, она сужает глаза от недовольства. — Хм… Если она хотела подорвать авторитет Хихиривы, то можно сказать, что ей это почти удалось, — говорит она с ноткой отвращения в голосе. Мы молчим несколько мгновений, раздираемые противоречиями по поводу наших действий. Я хмурюсь и прерываю тишину: — Как сказала Лина: было бы глупо игнорировать её, но ей удалось посеять зерно сомнения в наших умах. Остальные девушки размышляют ещё немного, но все приходят к похожему выводу: и Роксана, и Лина правы. — Любая из них может манипулировать нами, — говорит Хана, и в её голосе слышится гнев. — А как насчёт наших монстров-шпионов? Хихирива говорит о нас? — спрашивает Алисса. — Они… занимаются сексом, — отвечаю я с кривой улыбкой. — О~о, дай посмотреть, — с ухмылкой просит Роксана. Сиэль хмурится. — Это уже чересчур, — говорит она. Хана фыркает и парирует: — Хе, не думаю, что их бы волновало, если бы они знали, что мы смотрим. — Ладно, кто хочет посмотреть? — спрашиваю я. Юния, Роксана, Хана и Аой поднимают руки/когти. — Аой? — спрашиваю я её, приподняв бровь. — Хочу посмотреть, насколько у него маленький член, — отвечает она и одаривает меня зубастой ухмылкой. Я пожимаю плечами. — Справедливо. — Я хочу свою [Связь] обратно после этого, — говорит Лина и надувается. Я с любовью глажу её по голове и киваю. Возможно, мы намеренно свернули с темы разговора на подглядывание, но неприятный вопрос всё ещё грызёт нас изнутри: кто нами манипулирует? Одна из них, обе или никто? Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие Рупегию, удостоятся того, что их имена будут воспевать барды, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Оракул Maximillian Hübner. Принц PreownedFIN. Лорд Andrew Meyers. Лорд Samuel Lim. Лорд Bill. Лорд Novgarod. Лорд DJ. Лорд Ashadun. Лорд Michale Erwin. Лорд Enrique Peña Gomez. Лорд Braidborn. Лорд Bakerdea. Лорд Yeeteris Dedmeem. Лорд D4rk Sheep. Лорд Nathan Vanbrunt. Лорд Markus. Лорд Maurice. Лорд Badger. Лорд Krawn. Лорд Empyrean. Лорд Asakurà. Лорд Mattirro Draca. Лорд Joshua Tal. Благородный Salty Panda. Благородный Yamibomb112. Благородный Mild Fracas. Благородный EESDESESESRDT. Благородный Aclys. Благородный Tyler Mills. Благородный Jordon Gotthold. ---------- Разведка — Часть 1 Член Хихиривы — как у пса: длинный, тонкий и кроваво-красный. Зато трахается он как дракон, придушивая жену и безжалостно вбиваясь в неё. Она вцепляется в его запястья, пока он совершает этот акт высокоинтенсивного сексуального насилия над её неоново-синей киской. Впрочем, его брутальность не достигает тех высот, что я обрушиваю на Хану. Полагаю, Каата просто слишком хрупкая по сравнению с моей огненной драконихой. Генетика Кааты больше напоминает геккона или ящерицу, что объясняет, почему она физически слабее Хихиривы с его драконьими генами. Да и тело у неё довольно изящное и тонкое. Она миниатюрная, с очаровательными маленькими холмиками груди, хотя её мордочка геккона выглядит немного странно даже для меня. Аой на самом деле куда более «женственна», чем она. Теперь, когда я думаю об этом, Аой, должно быть, самый совершенный женственный дракон. Её тело абсолютно гладкое и стройное, а синяя чешуя блестит и лежит ровно. Шипы, рога и грубая текстура — это характеристики самцов драконов, которых у Аой практически нет. Даже перепонки на её крыльях нежнее, чем у Ханы. Единственная «мужская» черта Аой — это, пожалуй, несколько участков без чешуи, где обнажается обычная грубая и толстая драконья кожа, как на ступнях, но такие места есть у любого дракона, так что их можно считать гендерно-нейтральными. Стоит мне подумать об Аой, как она бросает на меня «тот самый взгляд», и мой член мгновенно встаёт с характерным щелчком. Она вырастает, становясь больше меня, а Гифи спрыгивает с её головы в поисках другой тёплой постели. Передние когти Аой прижимают мои плечи вниз, а её крылья окутывают нас, создавая тёплую маленькую палатку. Она опускает голову к моей, и её длинный, ловкий язык проникает мне в рот. Её воля просачивается в мой разум, и я создаю с помощью [Магических гениталий] мускулистый и шипастый драконий член — такой, которому позавидовал бы любой «Плохой дракон». Она с силой опускается бёдрами на мой член и рычит. Она хочет, чтобы я доминировал над ней на глазах у Хихиривы и показал ему, как должен трахаться настоящий дракон. Я хватаю её за бёдра и помогаю нам двигаться в такт. Её невероятно горячее нутро сжимает меня, желая выдоить каждую каплю маны, что у меня осталась. Аой приподнимает бёдра, и мой измученный орган наконец освобождается из плена её киски. Она складывает крылья, убирая палатку, которая нас укрывала, уменьшается до размера малышки Аой, сворачивается калачиком у меня на груди и засыпает. Хихирива тоже наконец кончает, забрызгивая всё тело Кааты своей спермой. Одобряю его выбор финала. Ничто так не подчёркивает образ «покорённой», как прекрасное женское тело, покрытое семенем. Пока Каата приводит себя в порядок, Роксана доводит Юнию до оргазма языком, а Хана поклоняется ступням Юнии. Я приподнимаю бровь, глядя на Хану, а она просто пожимает плечами. — Сосать пальцы ног — это даже весело. То, что мне это нравится, не делает меня нижней шлюхой, точно так же, как ты остаёшься моим хозяином, даже после того, как пососал мои, — говорит она. — Хе, верно, — говорю я с ухмылкой, а затем начинаю гладить Аой у себя на груди и Гифи на коленях у Алиссы. Хихирива разливает дорогой алкоголь по золотым кубкам, затем возвращается на кровать и предлагает один жене. — Спасибо, муж, — говорит Каата с тёплой улыбкой. Он садится рядом с ней, и они медленно смакуют напиток. — Сегодняшние битвы меня немного встревожили, — тихо говорит она. — О, началось, — говорю я и начинаю пересказывать их слова девушкам. — Лидер монстров достаточно умён, чтобы проверить нас, но он не настолько умён, раз так быстро выдал, что он гораздо сообразительнее среднего, — отвечает Хихирива. Её голос звучит слабо, она кажется очень неуверенной в себе. — Нохопу и его альбинос Фэй Левиафан беспокоят меня. Что, если он покинет свой пост, чтобы погнаться за ним? Хихирива вздыхает и усмехается, затем кладёт тяжёлую руку на голову Кааты и несколько раз похлопывает. — Мы справимся, но предупреждаю: некоторые из людей неизбежно погибнут. В этот раз с нами слишком много новичков. — Он строго смотрит на неё, и она слабо кивает. — Но у Нохопу есть Курии, которая присмотрит за ним, а я прослежу, чтобы Оритики и Райдеры поддержали его. — Райдеры всегда очень скрытны. Особенно та эльфийка, я уверена, что она дворянка с навыком [Актёрское мастерство]. Он многократно кивает. — По крайней мере, они компетентны, в этом мы можем быть уверены. — Кажется, тебе очень нравится их Азурит, — говорит она неодобрительным тоном. Он смотрит на неё с серьёзным выражением лица. — Она ведь невероятно красива, разве нет? По крайней мере, это ты должна признать. К тому же, я не жалуюсь, когда ты засматриваешься на других драконов, — спокойно отвечает он, хотя в его голосе проскользнула нотка тревоги. — Хмф. — Она надувается на мгновение. — Ладно, она красива, но не пялься на неё слишком откровенно, она может подумать, что ты бросаешь ей вызов. — Му-у-у…! Но он бросает мне вызов! — раздражённо мычит Аой и восклицает. — Она слишком умна, чтобы принять это за вызов, — говорит он пренебрежительным тоном. — Ха-ха-ха-ха! — Хана громко смеётся и указывает на Аой, которая снова в отчаянии мычит. Каата ласкает его щеку и смотрит ему в глаза. — Не зли их. Они чужаки, и явно скрывают много тайн, — советует она, и в её голосе отчётливо слышна тревога. Он громко выдыхает и отвечает: — Хмф, знаю. Но они сильны, так что я без колебаний использую их, чтобы помочь экспедиции. — Если ты будешь держать Рогатых стражей рядом с ними, я буду чувствовать себя гораздо спокойнее. Он гладит её по голове. — Так и планирую. Она счастливо закрывает глаза и прислоняется головой к его серой груди. Они перестают обсуждать что-либо важное и едят сладости на десерт. Я освобождаю Юнию от [Связи], и она устало вздыхает, наконец получив возможность снова дать волю своим эмоциям. Ей с трудом удавалось не переполнять нашу связь своими тревогами. Я нежно улыбаюсь ей, пока она рассеянно играет с тонким хвостом Роксаны, накручивая его на пальцы. Она замечает, что я наблюдаю за ней, и отвечает едва заметной улыбкой, затем я снова накладываю [Связь] на Лину. Мой маленький ангел начала нервничать, поэтому сильное чувство облегчения просачивается через её [Связь] в тот самый момент, когда наши души снова соединяются. "С возвращением», — говорит Алисса через [Связь], и Лина застенчиво кивает, улыбаясь. — Ну… их разговор был… весьма безобидным, если учесть всё обстоятельства, — признаёт Юния. — Слишком много риска ради нулевого результата, — говорит Сиэль и слегка хмурится. — Это был наш лучший вариант. Если они и собирались говорить о нас, то именно сегодня вечером, — уверенно говорит Лина. Юния качает головой, отчего её длинные уши подпрыгивают. — Это просто неправда. Они могли обсудить нас давным-давно… Думаю, мы слишком забежали вперёд, — говорит она с смущённым выражением лица. — Хм? — переспрашиваю я и хмурюсь. — У нас не было никаких доказательств, что он опасен для нас, но мы всё равно шпионим за ним. Наше поведение нельзя оправдать, — отвечает она. — Нам не нужно оправдание, чтобы действовать ради собственной защиты, — говорит Алисса. — Я лучше буду страдать от последствий своих действий, чем жалеть о бездействии, — говорю я. Юния качает головой и продолжает: — Нам не нужно было действовать сегодня. Как мы только что убедились, был очень велик шанс, что они не скажут ничего явно компрометирующего. — Тогда что нам следовало сделать? — Подождать; поговорить с командой завтра, быть дружелюбными и слушать слухи; прощупать Оритики и Хукараре насчёт его характера; напоить одного из офицеров и заставить их выболтать секреты. То, что мы сделали сегодня вечером, было слишком агрессивно, и я согласилась на это только потому, что сама горела желанием действовать. Я не последовала собственному совету. — Она устало ложится на кровать и смотрит в потолок нашей палатки. Роксана прижимается к её идеально очерченной груди и смотрит на неё щенячьими глазками. Юния закатывает глаза и гладит нуждающуюся в ласке суккуба по голове. Лина опускает голову и погружается в глубокие раздумья. Алисса надувается и отворачивается, упрямясь и не желая признавать, что была неправа, но постепенно принимает это. — Мне следовало что-то сказать… — бормочет Сиэль, затем смотрит на меня и повторяет: — Мне следовало что-то сказать, и я сделаю это в следующий раз. — Не жалей об этом, — внезапно говорит Аой, и мы поворачиваемся к ней. Она пристально смотрит на Юнию. — Это не было ошибкой, так что не позволяй этому погасить огонь внутри тебя. — Это была и не лучшая идея, — говорит Юния с кривой улыбкой. Аой немедленно отвечает с убеждением: — Неважно. Это не было настолько плохо, чтобы ты должна была жалеть. Усталое выражение лица Юнии обретает некоторую бодрость, и она использует её, чтобы самодовольно улыбнуться Аой. — Хо. Ты слишком молода, чтобы давать мне советы. Глаза Аой горят свирепостью, и она ухмыляется. — Тогда веди себя так, будто они тебе не нужны. Хана съёживается и комментирует: — Оу, даже Аой тебя подловила. Юния опасно сужает глаза, но ничего не говорит. Похоже, Юния немного сомневается в себе. Я поднимаю руки в знак поражения и говорю: — Ладно. Признаю, было немного рано шпионить за Хихиривой прямо сейчас, но я останусь прагматиком и использую эту ситуацию в наших интересах. Аой кивает в знак согласия. Юния прижимает голову Роксаны к своей груди, садится и говорит: — А я останусь осторожной, следя за тем, чтобы мы все очень хорошо понимали последствия наших действий. Я поворачиваюсь к Сиэль и говорю: — Я всё ещё хочу, чтобы ты оставалась нашим вторым командиром. Она нервно теребит волосы. — Разве эта должность не должна быть у Юнии? Она опытнее меня. — Ты старше её, — говорит Алисса. Хана ухмыляется Роксане, которая в ответ показывает ей язык. Я вопросительно смотрю на Юнию, она хмурится и опускает взгляд. — Не думаю, что заслуживаю этого… — говорит она тихим голосом. — Тебе не стоит так думать, — говорю я Юнии, затем поворачиваюсь к Сиэль. — Но я всё ещё хочу, чтобы Юния давала нам советы, как достичь наших целей, в то время как я хочу, чтобы ты была нашим вторым командиром, потому что знаю, что ты сможешь удержать нас всех вместе. Мы все смотрим на Сиэль, ожидая её ответа. Как знак её решимости, ей не требуется много времени, чтобы ответить. Она отпускает волосы и поправляет их, затем делает глубокий вдох и уверенно говорит: — Хорошо. Я сделаю это. Я буду воспринимать твои слова всерьёз. Я ухмыляюсь, и уголок её рта дёргается, сдерживая улыбку. — Групповые обнимашки? — робко спрашивает Алисса. — Групповые обнимашки, — отвечаю я с кивком. Сильные руки Ханы притягивают нас всех вместе, и мы образуем круг, прислонившись головами друг к другу. — Через невзгоды к единству, — говорю я, и Сиэль сдерживает смешок от этой банальности. Чувствуя лёгкое головокружение от этого милого момента, мы выключаем свет на корабле и засыпаем, крепко обнявшись, хотя необходимость спать в чешуйчатой броне снижает комфорт. Сегодня 16-е число. Гифи будит девушек сразу после восхода солнца, а Алисса просит Роксану разбудить меня бёдрами, так как она давно этого не делала. Я провожу несколько ленивых минут в постели, одаривая девушек долгими утренними поцелуями, пока Алисса завтракает, затем мы все встаём и начинаем готовить настоящий завтрак. Лина увеличила свой навык [Бросок] на 1 (теперь 1+3). Драголитов так легко убить, что во вчерашних боях было мало возможностей прокачать что-либо. Солнце выходит в полную силу, превращая звёздное небо в прекрасное синее море. Если бы только мы могли позавтракать голышом, тогда день начался бы идеально. Пока мы едим тосты с маслом под тёплым утренним солнцем, приближается «Носитель», выходит крылатый солдат и приземляется на нашу палубу. — Райдеры, — приветствует он нас поклоном. — Мы начнём подзарядку вашего корабля. Полагаю, кристалл находится в трюме под нами? — Да, это так. Лестница вон там, — отвечает Алисса и указывает на корму корабля. — Вам нужна наша помощь с подзарядкой? Он мягко качает головой и отвечает: — Нет нужды, спасибо. Это будет быстро. Я лишь прошу вас не управлять кораблём, пока мы заряжаем его. Другой крылатый солдат несёт конец золотого троса с «Носителя» и доставляет его на корму нашего корабля. Он просовывает его через отверстие сзади, первый солдат хватает его и тянет к нашему кристаллу. Точно так же, как это было на маяке, «Носитель» передаёт ману нашему кристаллу Ветра, подзаряжая его. В этот раз это уже преобразованная мана Ветра, что делает процесс гораздо эффективнее, чем мана Света с маяка. Искусственный металлический голос Ярна разносится по палубе: — Сообщение: после того как ваш корабль будет заряжен, Кайя просит вашего присутствия на посадочной полосе «Носителя» для тренировки на «Чайке». Хихирива ещё даже не вышел из своей комнаты, а Кайя уже просит меня работать. Полагаю, это привилегия быть капитаном. Мы заканчиваем трапезу и начинаем надевать наши деревянные пластины. Крылатые солдаты заканчивают зарядку нашего корабля и отсоединяют золотой кабель, затем кланяются и уходят. Затем появляется Парааоне и приземляется на нашу палубу, и Хана немедленно заводит с ним разговор. На «Носителе» начинается суета, все готовятся занять свои места. «Ос» вывозят из внутреннего хранилища и ставят на полосу для быстрого взлёта. Они оставляют очень заметную пустую зону для посадки нашего корабля. К нам подходит крылатый солдат и помогает приземлиться, но ему почти ничего не приходится делать, так как у меня есть мои Холли, которые дают мне идеальный обзор местности. Я машу девушкам, спрыгиваю с корабля и плавно опускаюсь с помощью [Телекинеза]. Гифи тоже прыгает и кружит вокруг меня, пока не садится мне на плечо. — Вижу, ты больше не хочешь злить Алиссу, — комментирую я и чешу её под клювом. Она закрывает глаза и снобистски отворачивается, затем вытягивает шею, чтобы у меня был лучший доступ. Я иду к «Чайке» и вижу, как Каатохе разговаривает с пилотом «Осы». Она прерывает разговор и провожает меня взглядом. Мы обмениваемся уважительными кивками, я чувствую пульсацию своего драконатора, затем она возобновляет беседу. Мне очень хочется «поближе познакомиться» с этой дерзкой кошечкой. Я подхожу к «Чайке» и внимательно её осматриваю. Она похожа на большого ската, сделанного из ткани и стального каркаса, выкрашенного в чёрный цвет с белыми пятнами для маскировки на фоне звёздного неба. Она шириной с дом и высотой около трёх метров. Спереди находится кабина со стеклянным куполом, а позади неё, на корпусе корабля, два маленьких (но всё равно больше меня) парящих резервуара и настоящая катапульта, в которую уже загружен огромный кубический зелёный кристалл. Сзади находится пропеллер с тремя лопастями, каждая из которых почти такой же длины, как я в полный рост. Хукараре и крылатый солдат стоят перед кабиной «Чайки». Красивая и сексуальная женщина-волчица ухмыляется, увидев меня, и я ухмыляюсь ей в ответ, едва сдерживая счастье от того, что снова так близко к ней. Держу пари, она думает о том, как мой член будет биться о её шейку матки. — Вольф Райдер. Приятно снова работать с вами, — говорит она, и они оба кланяются. Я отвечаю уважительным кивком, беру её за руку и целую. Слабый аромат духов наполняет мой нос, напоминая о том дне, когда я был внутри неё. Я встаю на цыпочки и тянусь к её лицу. — Можно мне приветственный поцелуй? — спрашиваю я. Она мгновенно ухмыляется и, вместо того чтобы целиться в рот, с силой проводит длинным языком по всей стороне моего лица, даже смачивая волосы слюной. Я стою неподвижно, ошеломлённый, затем вытираю лицо рукой и слизываю слюну. — Ну, разве ты не дерзкая? — спрашиваю я риторически и усмехаюсь. Свободной рукой она указывает на крылатого солдата рядом с ней, мужчину с головой собаки, который, кажется, немного разочарован тем, что его не взяли в игру. — Это Айхопу. Он будет отвечать за доставку кристалла Ветра после того, как мы запустим его с катапульты. Мужчина с головой бордер-колли улыбается мне, обнажая не самые впечатляющие клыки. Он не только меньше Хукараре, но и его вид гораздо более «Ририму», чем внушительный вид, который обычно имеют солдаты. — Ирония моей работы не ускользает от меня, — говорит он и ухмыляется, позволяя кончику языка выглянуть из-за маленьких клыков, что делает его очень забавным. Мы посмеиваемся над ним, затем Хукараре указывает на купол кабины. — Пойдём? — спрашивает она слегка томным голосом. Думаю, я знаю, что мы собираемся там делать. — О, точно, — прерывает Айхопу, и мы поворачиваемся к нему. — Командир Кайя сказала не оставлять пятен, иначе вы будете проводить своё свободное время, нарезая томапальцы. — Я очень хорошо умею глотать, я определённо не позволю ни капле его семени пропасть зря, — спокойно отвечает она и тяжело кладёт свободную руку мне на плечо. Айхопу фыркает и качает головой. — Если вы так говорите. Хукараре сжимает мою руку и тянет к кабине. Мы поднимаемся по небольшой лестнице и входим внутрь. Она размером с салон автомобиля, с четырьмя сиденьями и небольшим коридором сзади, который ведёт к доступу для обслуживания парящих резервуаров и кристалла [Полёта]. Мы пристёгиваемся, и Айхопу забирается на спину «Чайки». Он широко расправляет свои коричневые пернатые крылья и готов взлететь в любой момент. Хукараре объясняет мне управление «Чайкой». Этот корабль… то есть самолёт, был разработан для перевозки чувствительных грузов. У него ужасное управление по крену и тангажу, но почти идеальная стабильность, он способен сохранять горизонтальное положение даже внутри штормов. Управляется он в основном рысканием для поворота в нужном направлении, пропеллером для движения вперёд и парящими резервуарами для вертикального перемещения. — Довольно просто, — комментирую я. — У вашего корабля должны быть лучшие варианты управления, но это просто означает, что вы должны быть более деликатны с этим самолётом, — говорит она спокойным, наставительным тоном. Я кладу свою руку поверх её и слегка сжимаю. — Я впечатлён вашими знаниями, однако. Кажется, вы работали во многих разных местах, — говорю я с тёплой улыбкой. Она один раз смеётся и качает головой. — Ха. Я не такая уж особенная, просто большую часть жизни прослужила в Силах обороны. Вы можете выбирать свой путь, так что можете исследовать их все, если прослужите достаточно долго. — Определённо могу сказать, что «служить большую часть жизни» — это немалое достижение. Она криво улыбается. — Звучало бы внушительнее, если бы я была старше. — О? Понимаю. Действительно, вы выглядите довольно молодо. — Я вкладываю всё своё обаяние в улыбку и притягиваю её руку к себе, затем нежно целую её. — Да. Мне едва двадцать пять… — Её широкая улыбка внезапно исчезает с лица. — Постойте… как давно была Катастрофа? — Она смотрит вдаль, затем её глаза теряют фокус, словно разум «перезагружается». Я снова целую её руку, и это привлекает её внимание. Она поворачивается ко мне и улыбается, затем спрашивает: — Извини, я отвлеклась. Что мы делали? — Мы собирались взлетать, — говорю я и отпускаю её руку. Она кивает, и её лицо становится серьёзным. — Верно… запустите кристалл [Полёта], нажав на тот рычаг вон там. Пока Хукараре объясняет детали, Алисса, Юния и Сиэль покидают корабль и идут по «Носителю». Они ищут знакомых членов экипажа или членов Рогатых стражей, которые сейчас отдыхают, и заводят с ними разговор. Они попытаются собрать как можно больше информации или слухов о Хихириве. Алисса переводит для Юнии, но это становится ненужным, как только они встречают Каатохе, которая, кажется, достаточно хорошо понимает Андрасте для повседневного общения. Она и Юния начинают с проявления некоторого уважения друг к другу, но вскоре понимают, что у них довольно хорошая совместимость, поскольку они разделяют любовь к прекрасным вещам в жизни. Даже Алисса может внести свой вклад в их разговор, поскольку её короткое время в качестве дочери Вождей дало ей аристократическое воспитание. Сиэль снова идёт в лазарет и начинает говорить о медицине с врачом. Несколько членов экипажа, которые уважают её, присоединяются к их разговору, давая моему шоколадному ангелу шанс блеснуть и показать, насколько она прекрасна на самом деле. Я не могу отвлекаться во время пилотирования, поэтому перестаю слушать их, когда вижу, что всё идёт хорошо. «Чайка» чертовски неповоротлива, когда я пытаюсь что-то сделать, но когда я включаю пропеллер, она пугающе быстра. Вертикальное движение тоже довольно хорошее, но она была спроектирована для перевозки гораздо более тяжёлых вещей, так что можно сказать, что сейчас мы сильно недогружены. Флот возвращается к Петляющим ветрам, пока мы тренируемся, поэтому мы следуем за ними. «Носитель» немного медленнее с нашим пришвартованным кораблём, так что следовать за флотом не так уж сложно. Это также хорошая практика для меня. Инженеры-химеры модифицировали эту «Чайку» так, что я могу стрелять из катапульты прямо из кабины. Мы пробуем это во время полёта в Петляющих ветрах, и я удивлён тем, как далеко можно забросить кристалл. Эта катапульта магически усилена, что позволяет натяжению в раме достигать нелепого уровня. Хукараре говорит, что она могла бы легко разорвать человека пополам, если бы внезапно сломалась, поэтому ими всегда управляют с расстояния. Даже Айхопу прячется за кабиной, прежде чем мы стреляем. После нескольких запусков, чтобы понять дальность катапульты, Айхопу подаёт кристаллу Ветра немного маны. Таким образом, он будет использовать предоставленную ману, чтобы остановить свой полёт и зависнуть на месте после запуска, что значительно облегчает ему задачу по подбору кристалла. После короткого разговора Хукараре начинает доить меня, стоя на коленях. Я протягиваю тонкое щупальце под её зелёный комбинезон, покрывая её призрачные соски присосками и даже добираясь до самой киски, а затем формирую из его конца толстый член и бью им по шейке матки, даже не пошевелив пальцем. Мы проводим большую часть утра, развлекаясь, и это технически считается практикой, так как я всё ещё пилотирую. В конце концов мы заканчиваем сессию и приземляемся обратно на «Носитель», когда её одежда становится опасно мокрой от её собственного распутства. Я выхожу из «Чайки» и возвращаюсь на свой корабль, оставляя её полностью удовлетворённой, с покалыванием в киске и животом, полным питательной маны. Девушки возвращаются вскоре после этого. Я одариваю свою жену-лисичку глубоким благодарным поцелуем (который также вынуждает меня поцеловать и остальных), не из-за сбора информации, а потому, что она очень хорошо прорекламировала меня Каатохе. — Через несколько дней у неё будет свободное время для отдыха. Вот тогда нам и стоит пригласить её на наш корабль, — говорит Алисса, чувствуя себя очень гордой. — Идеально, просто идеально… — говорю я ей, затем нетерпеливые глаза Юнии возвращают меня к реальности. — О, точно. Как прошёл сбор информации? — спрашиваю я их с дерзкой ухмылкой. Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие Рупегию, удостоятся того, что их имена будут воспевать барды, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Оракул Maximillian Hübner. Принц PreownedFIN. Лорд Andrew Meyers. Лорд Samuel Lim. Лорд Bill. Лорд Novgarod. Лорд DJ. Лорд Ashadun. Лорд Michale Erwin. Лорд Enrique Peña Gomez. Лорд Braidborn. Лорд Bakerdea. Лорд Yeeteris Dedmeem. Лорд D4rk Sheep. Лорд Nathan Vanbrunt. Лорд Markus. Лорд Maurice. Лорд Badger. Лорд Krawn. Лорд Empyrean. Лорд Asakurà. Лорд Mattirro Draca. Лорд Joshua Tal. Благородный Salty Panda. Благородный Yamibomb112. Благородный Mild Fracas. Благородный EESDESESESRDT. Благородный Aclys. Благородный Tyler Mills. Благородный Jordon Gotthold. ---------- Разведка — Часть 2 — Ты не хотел, чтобы тебя отвлекали, но всё равно позволил Хукарере заняться с тобой оральным сексом? — Роксана прищурилась, глядя на меня. — Э-э… — я закрыл рот и огляделся. Все девушки сурово прищурились, глядя на меня. Я поднял руки в знак поражения. — Ладно, ладно, это было немного опрометчиво с моей стороны. А теперь что насчёт информации о Хихириве? — Да, какую информацию о Хихириве ты собрал у Хукарере? — продолжала Роксана, поражая меня своей самодовольной улыбкой и пытливым взглядом. — Довольно трудно вести непринуждённую беседу, когда я сосредоточен на пилотировании, и тем более когда мой член у неё глубоко в горле, — ответил я невозмутимо и уставился на Роксану. — В любом случае, — первой вернула всех к теме Сиэль, прервав дразнилки. — Врач сказала, что Хихирива — самый компетентный командир из всех, что у них есть, но она готовится к наплыву раненых по мере того, как мы углубляемся на территорию монстров. И она, и мужчины ожидают, что Хихирива будет агрессивно преследовать альбиноса Фэй-Левиафана. Големы пилотируют корабль, чтобы взлететь и войти в «Петляющие ветры» вслед за «Носителем». Хана и Аой отвлекают Парааоне, пока у нас проходит короткое частное совещание. — Были ли какие-нибудь упоминания о прошлых экспедициях? — спросила Юния. — Все мужчины — новички, а врач, пожалуй, нет, но наш разговор не зашёл так далеко, чтобы я могла расспросить её об этом. Попробую выведать у неё кое-какие истории при следующей встрече, — ответила Сиэль. — А что насчёт вас двоих? — спросил я у Лисички и Принцессы. Алисса ответила первой: — Каатохе настороженно относится к Хихириве, потому что тот не слишком благоволит к дворянам, но он ценит мастерство, поэтому те немногие дворяне, что работают под его началом, — сильные воины, как она сама. Юния продолжила: — Он крайне строг в своих приказах, поэтому дворян, которые не подчинялись, быстро заменяли. Она не сказала этого прямо, но, похоже, считает, что Хихирива загребает себе как можно больше власти. К тому же, Высший Совет состоит не только из дворян, так что пока он даёт результаты, ему позволят удерживать власть. — Вахинуи может немного «преувеличивать», потому что она, по сути, его прямая оппозиция, — заметила Роксана. Алисса добавила: — Возможно, в этой экспедиции так много новичков, потому что ветераны не горят желанием снова следовать за Хихиривой в бой. Я кивнул и продолжил: — Солдаты выбирают свой путь сами, так что, вероятно, у них нет особой преданности ни Хихириве, ни Вахинуи, что очень затрудняет для них возможность просто так развязать войну друг с другом. Длинные уши Юнии дёрнулись, и она нахмурилась, словно только что что-то осознала. — Оритики также показала себя полностью нейтральной в этой борьбе, так что тот, кто сменит её, может склонить чашу весов. Для дворянства было бы типичной уловкой вмешаться в наследование власти Оритики, возможно, именно так она и обнаружила, что темы вроде «детей», «Избранного потомка» и «беременности» под запретом. Я удивлённо протянул: — О-о… Хихирива вряд ли задумывается об этом, поскольку, вероятно, негативно относится к наследственной передаче власти. Юния фыркнула и пренебрежительно махнула рукой. — Пф-ф, и чем он собирается её заменить? Демократией? Непотизмом? В любом случае, ему всё равно пришлось бы готовить преемника, что привело бы его к тем же запретным темам. — Стоит ли нам предположить, что он знает, что мы «другие»? — спросил я. — Это возможно, но он не упоминал об этом своей жене, — ответила Юния. — Похоже, Вахинуи, вероятно, тоже никому об этом не говорила, включая Каатохе, — добавила Алисса. — Хм… нужно больше времени и информации, — сказала Юния, и мы согласно кивнули. — Как долго продержатся твои Холли? — Несколько дней, — ответил я. — Этого должно хватить. Мы завершили совещание и надели лётные очки, после чего я взял управление кораблём на себя. Крейсерская скорость «Носителя» заметно возросла после нашего взлёта, так что Кайя действительно не лгала, когда говорила, что посадка нашего корабля на «Носитель» замедляет их. Мы проплыли мимо якоря, что означало, что мы прошли середину «затишья». Что касается следующей зоны, мы не смогли толком определить, что это такое, с помощью сканера на станции, но полагаем, что там будет довольно хаотично. Когда пришло время обеда, «Поплавок» заметил впереди несколько монстров, и был объявлен жёлтый код. Вскоре после этого Холли заметил синего Дракона-змея, поднимающегося снизу, поэтому я решил отправить Хану, Аой и Роксану разобраться с ним. Аой может нести Роксану на спине, так как та довольно лёгкая, хотя это немного снизит её маневренность. — Кто легче: я или Алисса? — с ухмылкой спросила меня Роксана. Роксана выше, но Алисса физически сильнее. Я подавил любые дальнейшие мысли на этот счёт. — А как насчёт меня? — спросила Юния, глядя на меня острым взглядом. — Не отвлекай пилота, — стоически ответил я. — Сиэль определённо самая тяжёлая, — сказала Роксана и обняла Сиэль со спины. Та недовольно надула губы и уставилась на суккуба. Если бы Сиэль не была в доспехах, Роксана сейчас вовсю лапала её восхитительные коровьи сиськи. — Но это хорошо, — тихо и с хмурым видом сказала Лина, отчего Сиэль немного смягчилась. Мой маленький ангел с помощью Ярна отстёгивала седло Аой от её доспехов. — Хватит играть, — сказала Юния и потащила Роксану к Аой. Они закрепили седло, Роксана взобралась на дракона, и её надёжно пристегнули ремнями. В отличие от всадника на лошади, наездник на драконе всегда должен быть пристёгнут накрепко, чтобы иметь возможность выполнять сложные манёвры в воздухе. Послав мне воздушный поцелуй, они втроём взлетели и направились вниз к Дракону-змею. Глаза Алиссы сверлили дыру в моей голове, требуя ответа. Я уже принял решение, поэтому стоял твёрдо и сопротивлялся её атакам. Девушки заметили монстра, и я сосредоточился на них. Он выглядел как чешуйчатый плоский червь, извивающийся в воздухе; вдоль его боков выстроились многочисленные маленькие крылья, помогающие ему летать, словно реснички одноклеточных организмов; голова плоская и треугольная, как у крокодила, но глаза расположены по бокам пасти и двигаются независимо, как у хамелеона. Его чешуя славится своей прочностью и подходящим размером для изготовления доспехов. Хана спикировала на него, словно ракета, с кайтовым щитом впереди и эльфийским копьём наготове. — СРАЗИСЬ СО МНОЙ КАК НАСТОЯЩИЙ ДРАКОН, ТЫ, ЧЕРВЬ! — крикнула она, провоцируя его. — УРООО! — в гневе отозвался тот, открыл пасть и выпустил в неё ледяную сферу. Она легко отразила её с помощью [Ветряного щита] и достигла монстра прежде, чем тот успел выпустить вторую. На той скорости, с которой она пикировала, едва ли какая броня могла защитить от её копья, и чешуя Дракона-змея не стала исключением. Она ударила щитом по его носу, и её копьё пробило чешую на правом боку, вонзившись в плоть прямо за черепом. Монстр попытался сбросить её, но он был намного меньше Облачного змея, так что Хана легко смогла полностью парировать его сопротивление своими крыльями. Дракон замедлился настолько, что Аой смогла вцепиться ему в спину, ещё больше ограничивая его движения. Он всё ещё был длиннее её, но не значительно крупнее, так что в данный момент у Аой было физическое преимущество. Роксана наколдовала крупное [Ледяное копьё] и удерживала его, вливая массу маны и ожидая подходящего момента. Хана оседлала его и держалась за копьё, как за рукоять. Он пытался брыкаться, как лошадь, но Аой и Хана держали его мёртвой хваткой. Как только он немного замедлился от усталости, Роксана выпустила своё [Ледяное копьё] в упор через затылок, превратив его мозг в кашу. — Он мёртв, — подтвердила Алисса, и они притащили его, чтобы я мог поместить его в свой «Инвентарь». — [Инвентарь] твоего мужа огромен, — прокомментировал Парааоне, обращаясь к Юнии. — Он очень огромный, — кивнула Юния на ломаном языке Рео. Я не уверен, каковы были её намерения, но это заставило Парааоне улыбнуться, и она не стала поправлять себя. Наконец наступило время обеда, жёлтый код оставался в силе, но Хукараре и Ририму удалось получить перерыв одновременно, чтобы они могли пообедать с нами. Поскольку Парааоне уже был здесь, его тоже пригласили. Дракон-змей в два раза больше коровы, а с деньгами у нас проблем нет, поэтому мы решили разделать его и зажарить немного мяса. На вкус оно гораздо ближе к говядине, чем к драколиту, который напоминает курицу, так что мы были рады съесть что-то другое. Правда, качество не самое лучшее, немного жестковато для наших челюстей, за исключением Лины, которая натренировала свои челюстные мышцы как никто другой. Я заметил, что у него нет «дикого» привкуса старых диких животных или монстров, так что это должен быть молодой Дракон-змей. Парааоне тоже это заметил, и это нас немного обеспокоило. Определённые виды монстров полностью невосприимчивы к антимонстровым кристаллам, но Драконы-змеи к ним не относятся. Это означает либо то, что это был аберрант, которому удалось противостоять нашим кристаллам, либо то, что его специально приказал атаковать лидер-тип. — О, я обычно не ем мясо монстров, так что упустила это, — сказала Юния. — Честно говоря, я не понимаю, как работают антимонстровые кристаллы, поэтому всегда предполагаю, что это аберрант или кто-то ещё атакует нас, — пожала плечами Хана. Алисса приняла поучительный тон и ответила: — У всех монстров есть внутреннее чувство, которое ведёт их к гуманоидам. Антимонстровый кристалл «запутывает» это чувство, отгоняя их от нас, но некоторые монстры, наоборот, привлекаются этим запутыванием, что сводит на нет его цель. Притяжение, которое монстры испытывают к гуманоидам, усиливается с возрастом, в конечном итоге достигая точки, когда они становятся неистовыми и склонными к самоубийству, одновременно приобретая устойчивость к «запутыванию». Это подземелье также наполнено древними монстрами, что делает эти кристаллы практически бесполезными для нас. — Я сообщу об этом Почтенному и Маршалу, — сказал Парааоне. — Не беспокойся. Я сообщу об этом нашему куратору на «Носителе», — сказал я и попросил Теда спустить птицу к нам. После столь серьёзных дел мы перевели разговор на что-то более весёлое. — Итак, кто-нибудь из вас встречался с Нохопу? Он довольно эксцентричный персонаж, — сказала Юния с кривой улыбкой. — О да, я служила под его началом довольно долго, — с ухмылкой сказала Хукараре. — Он… э-э… с ним «весело» вести беседу, но он настолько энергичен, что служить ему быстро утомляет. Парааоне усмехнулся и сказал: — Он гениальный капитан, это точно, но он в некотором роде зависим от сражений, даже больше, чем Почтенный. — Это довольно впечатляюще, — прокомментировала Хана, подняв брови. Он посмотрел на неё с забавой. — Разве нет? Если бы у нас был Божественный, которому мы могли бы служить, я уверен, его бы порекомендовали в Небесный батальон. — А что насчёт Хихиривы? Он кажется старым ветераном многих битв, — спросила Юния. Хукарере слегка нахмурилась и бросила настороженный взгляд на Парааоне. — Он очень компетентный командир, но один из простолюдинов, которые пробились в Высший Совет, — сказала она с некоторой неловкостью. — Да, он амбициозен, но он также наш старейший ветеран, так что я думаю, ему это прощают из-за этого, — сказал Парааоне нейтральным тоном. — О, он определённо воин. Когда он командует экспедицией, можно быть уверенным, что будет много битв, — сказала Ририму с натянутой улыбкой, а затем устало вздохнула. Парааоне криво усмехнулся и ответил: — Ну, это его работа — очищать небо от монстров. И не то чтобы люди голодали, если у нас закончатся припасы, магов Призыва хватит на всех. — Хмм~… — простонала Ририму, и её брови сошлись в беспокойстве. — [Призыв пресной еды] на вкус как грязь. Хукарере согласно кивнула. Парааоне пожал плечами. — Поохотьтесь на монстров и смешайте всё это в суп. Мы всегда едим это, когда Небесные Рога отправляются в путь в одиночку. — Ну, если дойдёт до этого, то вы всегда будете желанными гостями на наших трапезах, — мягко сказала Алисса, в основном обращаясь к Хукараре, хотя была вполне благосклонна и к Ририму, поскольку тот, в отличие от большинства других мужчин-химер, держит своё «хозяйство» в штанах. Разговор начал утихать, поэтому Юния воспользовалась возможностью, чтобы направить его в нужное ей русло. — Мы никогда раньше не сражались с Фэй-Левиафаном, поэтому обеспокоены тем, как сможем помочь Нохопу, — сказала она. Парааоне спокойно ответил: — Вам на самом деле не придётся много делать. Левиафан любит есть кристаллы [Полёт], а ваш корабль достаточно велик, чтобы выглядеть для Левиафана и как угроза, и как еда. Если Небесные Рога попытаются сразиться с ним в лоб, он попытается сбежать, поэтому я полагаю, они хотят, чтобы вы заманили его в центр треугольника, образованного вашим кораблём, «Поплавком» и «Носителем». Юния едва заметно нахмурилась. — Мы не очень горим желанием быть приманкой. Выражение лица Парааоне стало жёстким, он уставился на Юнию, пойманный её острым взглядом и не в силах отвести глаза. Через несколько секунд он положил обе руки на стол и опустил голову. — Прошу прощения, Всадники, если это вас оскорбило, но у нас не было такого намерения. Фэй-Левиафан слишком умён, чтобы сражаться с нами в лоб, поэтому нам нужно заманить его в ловушку. Юния грациозно взмахнула рукой, привлекая его внимание и заставляя поднять голову, а затем мягко улыбнулась ему. — Это не то, за что нужно просить прощения. Мы просто обеспокоены тем, что нас ставят в невыгодное положение. Она только что прощупала его реакцию на воспринятое оскорбление, одновременно установив, что мы настороженно относимся к тому, что нас используют. Очень тонкий маневр, визитная карточка «эльфийского пути». Парааоне энергично закивал и сказал: — Я понимаю. Сама Почтенная будет защищать этот корабль, так что бояться будет нечего. Юния мягко кивнула, и мы сменили тему. — Теперь, когда я думаю об этом, зачем на «Носителе» посадочная полоса, если Осам она не нужна? — спросил я. Ририму с готовностью ответил: — Посадочную полосу используют самолёты классов «Орёл» и «Дракон», но мы приберегаем их для чрезвычайных ситуаций, потому что Осы намного, намного дешевле в производстве. Осы — это простые самолёты точечной обороны, спроектированные так, чтобы иметь возможность взлетать при любых обстоятельствах, так что их создание не требует больших затрат. — О-о… а для чего нужны те другие самолёты? — взволнованно спросил я. — «Орлы» вооружены дальнобойным [Лучевым] оружием и защитным [Разрядом], в то время как «Драконы» вооружены крупным взрывным [Огненным шаром] и множеством [Огненных стрел], которые также можно использовать для точечной обороны. — Значит, «Поплавок» — это самолёт класса «Орёл»? Он решительно покачал головой, затем продолжил взволнованно: — Нет, он намного больше. Его цель — быть автономным исследователем, поэтому ему нужно вооружение, чтобы держать таких существ, как Фэй-Левиафаны, на расстоянии, но, как вы уже слышали, этого недостаточно, чтобы легко убить их. «Орлы» могут быть слабее, но они очень маневренны, поэтому могут уклоняться от Левиафанов, продолжая выпускать свои заклинания. Как только Левиафан будет выведен из строя, «Драконы» прилетят, чтобы добить его. Мы с Ририму увлечённо обсуждали самолёты Химер, пока их перерыв не закончился, а затем мы отвезли их обратно на «Носитель». Мы продолжали наше путешествие несколько часов без новых столкновений, потому что «Поплавок» полностью расчищал путь впереди нас. Затем Хихирива начал дискуссию с Оритики и Кайей о намерениях монстров, и он сказал нечто, что заставило меня насторожиться: — Инициировать глубокое сканирование корабля. Офицеры связи закивали и начали организовывать «импульс». Я спросил девушек через [Связь] об этом, и Юния поспешно ответила нечто тревожное: — У них достаточно маны в этих кристаллах, чтобы провести сканирование корабля на наличие признаков негуманоидов. — У-у… — я заколебался, и в следующее мгновение мощная волна Духовной маны накрыла всех нас. — О, они использовали глубокое сканирование, — небрежно прокомментировал Парааоне, затем по «Носителю» разнеслась сирена. — И~ они что-то нашли… — он нахмурился. Оба Холли на «Носителе» застонали, когда их духи подверглись атаке, а Шад беззвучно задрожал, затем они все немедленно попытались сбежать с корабля, поскольку их постоянный приказ — бежать при атаке или обнаружении. Внимание Оритики метнулось вверх, и она посмотрела прямо на Холли на мостике. В мгновение ока она направила на него свою глефу, а затем наколдовала [Луч]. Холли был мгновенно поджарен, поэтому я немедленно отозвал его, прежде чем она смогла толком разглядеть, кого убила. Другой Холли и Шад быстро направились к двери из комнаты Хихиривы, и они услышали шум снаружи, который быстро приближался. Я решил просто отозвать их, прежде чем кто-либо сможет их почувствовать. По-видимому, заклинание Холли, похожее на [Невежество], было нарушено «импульсом», а «сущность» Шада настолько встревожена, что любой маг заметил бы её сейчас, так что шансов на то, что они смогут сбежать, в любом случае было мало. Через его призванную птицу я спросил Ририму, которая в данный момент присматривала за нами, о том, что происходит. — Они использовали импульс маны, чтобы обнаружить скрытых монстров, и нашли четырёх из них внутри «Носителя». «Поплавок» также сообщил об одном монстре, спрятанном внутри их корабля, — ответил он, наведя справки о ситуации. Четырёх? Значит… мои Холли были не единственными шпионами внутри их корабля. — У-у… может ли быть один внутри моего корабля тоже? Стоит ли нам беспокоиться? — спросил я. — Загляни в свой трюм, это единственное место, где они могли прятаться. Я приказал Алиссе, Хане и Парааоне обыскать трюм, но они ничего там не нашли, кроме двух наглых Пломов, высасывающих ману из нашего кристалла. Эти маленькие грызуны пушистые, как одуванчики, и их почти невозможно убить без магии. Алисса убила одного, сначала оглушив его с помощью [Ослепляющего света], но другой сбежал через отверстие для крыльев в борту нашего корпуса. — Так… почему монстры оказались внутри «Носителя»? — спросил я Ририму, стараясь сохранять спокойствие. Она ответила серьёзным тоном: — Чтобы шпионить, конечно. Очень редко лидер-типы посылают монстров для этого, так что лучше поверь, что с этим будет немного сложно справиться. — Она криво усмехнулась. Никто, похоже, не подозревал нас, так что в конце концов мне удалось расслабиться. — Твоё прозвище так тебе подходит, — прокомментировала Юния через Аой, и девушки начали дразнить меня через [Связь], чтобы развеять собственную тревогу. "Действительно, «Удача Героя»,— сказала Алисса через [Связь]. "— Тебе лучше не злоупотреблять ею, иначе Бог Удачи сделает твоё прозвище ироничным,— добавила Хана, фыркнув. "Я буду иметь это в виду— Я буду иметь это в виду Облачный змей попытался совершить скрытную атаку на Лебёдку, но на этот раз «Носитель» заметил его раньше нас, и они позаботились о нём. Помимо этого, других атак не было, и даже «Поплавок» находил меньше скрытых врагов на нашем пути. Похоже, то, что Химеры обнаружили шпионов, заставило монстров стать осторожнее, чем раньше. Мы спросили о найденных монстрах-шпионах. Ририму сказал, что внутри «Поплавка» был один Ледяной призрак, внутри «Носителя» — две Кристальные моли, а последние двое на «Носителе» были неизвестны. Они провели ещё три импульса, чтобы попытаться выяснить, куда делись неизвестные, но ничего не нашли. Призрак — это редкий дух-монстр, которого можно встретить где угодно. Его Уровень Угрозы — четыре, что означает, что он способен убить отряд солдат, но только если рядом нет мага, поскольку он крайне уязвим к магии. Моль — это монстр, который любит высасывать ману из кристаллов, прямо как Пломы. Она меняет свой цвет, чтобы слиться с фоном, как хамелеон. Её Уровень Угрозы — один, потому что она может убить ребёнка, присосавшись к нему и высасывая его МП, пока это не повредит его ОЗ. Более чем ужасающе. Эти импульсы маны стоят чертовски дорого, но поскольку у них есть «Поплавок» для подзарядки, они смогут использовать их несколько раз в день. Это означает конец нашего шпионажа. Мы не сможем рисковать, за исключением редких случаев отправки Холли на мостик, но это может быть пустой тратой моей маны. Мы быстро устроили послеобеденное чаепитие, так как теперь всё казалось достаточно спокойным, и наши мысли начали блуждать. К счастью, призванным существам не нужен отдых, так что я могу положиться на них, чтобы они предупредили меня о надвигающихся угрозах. Мы с девушками практиковали немного магии. Алисса и Хана предложили использовать Парааоне в качестве подопытного кролика для [Магии иллюзий], и он с радостью согласился. Он всего лишь грубая сила, чтобы помочь нам в случае битвы, так что не похоже, что он будет помогать нам с разведкой. Синее небо вскоре стало оранжевым, а затем тёмным, обнажив звёзды и туманности, скрытые за ним, и мы покинули «Петляющие ветры», чтобы отдохнуть ночью. Жёлтый код всё ещё активен, так что в этот раз в вахте будет участвовать больший процент экипажа, но нас это не касается, так как у нас есть призванные существа. Парааоне попрощался, и мы приготовили ванну. Пришло время разнести киску Роксаны. Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие Рупегию, будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Оракул Максимилиан Хюбнер. Принц PreownedFIN. Лорд Эндрю Мейерс. Лорд Сэмюэл Лим. Лорд Билл. Лорд Новгарод. Лорд DJ. Лорд Ашадун. Лорд Майкл Эрвин. Лорд Энрике Пенья Гомес. Лорд Брейдборн. Лорд Бейкердеа. Лорд Йитерис Дедмим. Лорд D4rk Sheep. Лорд Нейтан Ванбрант. Лорд Маркус. Лорд Морис. Лорд Барсук. Лорд Крон. Лорд Эмпиреан. Лорд Асакура. Лорд Маттирро Драка. Лорд Джошуа Тал. Дворянин Salty Panda. Дворянин Yamibomb112. Дворянин Mild Fracas. Дворянин EESDESESESRDT. Дворянин Aclys. Дворянин Тайлер Миллс. Дворянин Джордон Готтхолд. ---------- Разведка — Часть 3 Святая Королева с достоинством взирает на своих подданных. Её заострённый подбородок, выраженные скулы и длинное лицо в форме бриллианта придают ей властный и внушительный вид. Её пронзительный взгляд фокусируется подобно тому, как оттачивают оружие, позволяя ей одним своим видом заставить покориться всех, кто удостоился её внимания. Спиралевидные рога, выступающие вперёд от висков, — предмет поклонения её последователей, ведь они столь же прекрасны, как и белая корона, украшающая её величественную голову. Длинные шелковистые чёрные волосы отливают неземным синим блеском, подчёркивая её великолепие. Две пряди, обрамляющие лоб, придают ей лёгкую нотку миловидности — освежающая передышка от её зрелой женственности, чтобы не перегружать взор наблюдателя. Маленькие овальные очки изящно сидят на её миниатюрном заострённом носу, наделяя её ореолом мудрости. Длинный тонкий чёрный хвост вытянулся за спиной, а его кинжаловидный кончик напоминает копье, готовое поразить дерзкого. Её выраженные ключицы полностью открыты, позволяя всем подданным любоваться безупречной белоснежной кожей и пленительной ложбинкой груди. Тонкое чёрное платье, расшитое синими узорами и украшенное драгоценными камнями, воплощает богатство, элегантность и роскошь. Её грудь наделена идеальным размером: не настолько мала, чтобы казаться милой, но и не настолько велика, чтобы выглядеть вульгарно — в самый раз, чтобы усилить её чувственность. Её руки и ноги, как и любая другая часть тела, обладают совершенными пропорциями, не тронутыми ни жиром, ни излишними мышцами, что придаёт им ангельскую грацию. Её кисти и ступни — объект бесчисленных похотливых фантазий, ибо они настолько священны, что одна лишь мысль об их осквернении вызывает оргазм. Сама её аура очаровывает всех, кто на неё смотрит, и подданные поклоняются ей как высшему воплощению женщины. Она правит с абсолютным доверием и властью, и немногие колеблются, отдавая свои жизни ради её спасения. Она звонит в колокольчик, и кристально чистый, священный звон разносится по залу аудиенций, отражаясь от бесчисленных колонн. Все присутствующие переводят взгляд на вычурные двустворчатые двери в конце зала и замирают в ожидании. Вызывают следующего просителя, и двери открываются, являя взору тщедушного старика в чёрном пальто. Он нетвёрдой походкой направляется вперёд, и все присутствующие безжалостно буравят его взглядами на протяжении долгого ожидания, пока старик пересекает зал. Он останавливается перед ступенями, ведущими к трону Королевы, и опускается на колени, низко склонив голову. — Как тебя зовут? — медленно спрашивает Королева. Теперь, когда к нему обратились, старику разрешили посмотреть Королеве в глаза. Она взглянула на его лицо и едва не сморщила нос от отвращения. У старика почти не было волос, нос длинный и крючковатый, лицо изрезано морщинами, улыбка дьявольская, а в глазах искрится скрытая, властная энергия, словно он вовсе не признает авторитета своей Королевы. Он открывает рот, и хриплый голос каркает: — Моё имя… не важно. Важно… то, что я продаю, ибо это нечто, что вас очень заинтересует… Королевские стражи немедленно обнажают мечи и бросаются к старику, намереваясь убить его за дерзость, но единственного едва заметного движения руки Королевы достаточно, чтобы выразить её волю. Они мгновенно замирают, поднимают головы, глядя на неё, затем опускаются на колени и ждут дальнейших приказов. Голос Королевы поражает старика её Властью, пытаясь заставить его подчиниться: — Дерзкий червь. Твоя жизнь у меня на ладони; ты всего лишь на волосок от смерти… но сейчас мне любопытно, так что отвечай искренне: что ты продаёшь? Игнорируя напряжённую атмосферу, старик поднимается на ноги и распахивает пальто. — Члены, Ваше Высочество. Я продаю члены… — отвечает он небрежно с наглой ухмылкой. Весь зал замер от удивления, и даже Королева оказалась слишком ошеломлена, чтобы отреагировать. Более сотни отрезанных пенисов свисали с крючков на внутренней стороне его пальто. Единственным утешением было то, что под ним старик носил робу, но это лишь временно — худшее было еще впереди. Старик делает шаг вперёд, поднимаясь на ступеньку, отчего все отрезанные члены начинают раскачиваться. — Вы женщина, Ваше Высочество. Вы не Богиня, вы не можете избежать людских слабостей, — продолжает старик, и в его голосе появляется едва уловимая сила. Он делает ещё шаг. Глаза Королевы расширяются до предела. — Вы мечтали об этом, представляли его вкус, жаждали его запаха, молили о его форме, и вот он здесь, так подойдите и возьмите его. Он поднимается выше, его ноги топают по ступеням, пачкая их пыльными босыми подошвами. Дыхание Королевы учащается, грудь начинает тяжело вздыматься. — На людях вы пытались казаться величественной, но втайне вы — поклонница члена. В её глазах его присутствие становится всё более внушительным. Старик кажется ей медведем, угрожающе приближающимся к невинному оленёнку. — Вы сидите одна в своей высокой башне, но всё, чего вы желаете, — это оказаться под ногой… мужчины.." Вялые отрезанные члены внезапно твердеют, и предсемя капает с их кончиков, оскверняя священные ступени. Соски Королевы твердеют под платьем, к ужасу её подданных. — И мужчины, и женщины в конечном счёте — лишь рабы желаний. Бесполезно отрицать этот факт. Старик застёгивает пальто, и Королева внезапно выходит из транса. Она рычит на него и встаёт. Несмотря на то, что она выше всех своих подданных, она чувствует себя маленькой перед человеком, угрожающе поднимающимся к ней. Тон Королевы властный, когда она кричит: — Я хвалю тебя за дерзость! Но на этом всё кончено! Г-… Не затронутый её голосом, старик снова распахивает пальто, и Королева умолкает. Даже у её королевской стражи не хватает смелости пошевелиться, когда пальто старика падает на пол и он внезапно обнажает своё тело на всеобщее обозрение. Морщинистое, старое, болезненное и худое. Вот как выглядит тело старика, но это ещё не самое худшее. Между его ног находится… мерзость. Искривлённый, кривой, узловатый, пульсирующий… член. Крайне извращённая пародия на то, чем должен быть пенис. Этот член не милый, не красивый, не чувственный и не манящий. Нет, он непристойный. Заставить Её Святое Высочество взирать на такие возмутительные гениталии — не что иное, как святотатство, однако никто не пытается его остановить. Старик не тщедушен, он крепко сложен, силён, пугающ и властен. Он настоящий монстр. Взгляд Королевы не может оторваться от такой непристойности. Её ноги дрожат, голос переходит в слабый стон, разум наполняется вульгарностью, а киска сочится от похотливого возбуждения. Старик даёт Королеве пощёчину тыльной стороной ладони, и она отлетает назад к своему трону. Она быстро приходит в себя и в удивлении хватается за щеку, затем поворачивается, чтобы сверкнуть на него глазами, и замечает его злую ухмылку. Его взгляд заставляет её снова застонать, и её святое тело дрожит от страха. Он наклоняется над ней и хватает за талию с пугающей силой. Он разрывает её платье, обнажая её священное тело перед всем миром. На ней нет нижнего белья. Подданные Королевы парализованы страхом. Всё, чего они хотят, — это остановить старика, задушить его, убить и спасти свою королеву, но они ничего не могут сделать, ибо им не хватает смелости. — Это то, чего ты хотела, Ваше Высочество. Это твоё желание, о котором ты каждую ночь видела сны. Я лишь сила этого мира, пришедшая дать то, чего ты всегда хотела. Старик сплёвывает на свой отвратительный член и раздвигает его руками, затем снова хватает Королеву за талию и поднимает, заставляя её согнуться. Она оглядывается на него, её идеальное лицо искажено страхом, уверенность исчезла, мужество полностью сдалось. Слёзы катятся по её белым щекам, но не от отчаяния, а от радости. Старик направляет своё оружие ей в киску, а затем совершает толчок. Девственная, Святая Королева была осквернена, запятнана, унижена, разжалована, обесчещена, испачкана, оскорблена и лишена девственности, но она не была изнасилована. Её желание исполнилось, и её достоинство было разорвано в клочья. Она визжит, как свинья, стонет, как шлюха, плачет, как рабыня. Удовольствие затуманивает её разум, и она сдаётся величию члена. Её подданные начинают двигаться. Их штаны падают, платья задираются, руки хватаются за гениталии. Подобно трусливым дегенератам, они мастурбируют при виде того, как их Святую Королеву принуждают к тому, где ей самое место: её киска обвивает мужской член, её утроба наполнена его семенем, рот полон слюны от желания, а гордость — под его ногой. Старик просовывает руки под ноги Королевы, затем переплетает пальцы у неё за головой, заключая её в «полный нельсон». Он без усилий поднимает её своей мощной мускулистой грудью и разворачивает их своими толстыми сильными ногами. Его огромный, внушающий трепет член пронзает киску шлюхи, которая сочится её распутными соками и его мужским семенем. Он трясёт головой, убирая золотистые волосы с лица, которые затем развеваются на ветру. Его красивое лицо искажается в гордой ухмылке, и свет отражается от его героической бороды и усов, словно металлический блеск. Член Святого Короля выходит из киски осквернённой Святой Королевы, и семя разлетается повсюду вместе с её фонтаном. Их подданные открывают рты и с благодарностью слизывают их священные соки. Осквернение Святой Королевы будет увековечено статуей финального оргазма Короля, которая будет воздвигнута у ворот их Святого Замка, чтобы все её подданные могли вечно купаться в их дегенеративной славе. Король опускает свою шлюху на пол и хватает за рога. Он использует её рот, чтобы очистить свой отвратительно узловатый, великолепный член, в то же время надавливая большими пальцами на её рога, постепенно заставляя их сломаться. — П-подожди, Вольфи, стоп-кадр! — восклицает Королева. — А? — переспрашиваю я, нахмурившись. — Н-н-не ломай мои рога, пожалуйста! — отчаянно умоляет Роксана. Я поднимаю бровь. — Они отрастают, и я могу просто использовать [Исцеление], чтобы приклеить их обратно. — Д-да, я знаю… но-но не надо… пожалуйста… — умоляет она, глядя на меня щенячьими глазами. Я отпускаю её рога и опускаюсь на колени, затем заключаю её в объятия. — Ладно, прости, прости, прости. Я не знал, что это так пугает тебя. — Я покрываю её щёки и губы извиняющимися поцелуями. — Это не пугает, это постыдно, крайне постыдно, — вставляет Юния. Я останавливаюсь, Роксана начинает ёрзать и опускает взгляд. — Э-э…? — я поворачиваюсь к Юнии. Моя эльфийская принцесса садистски улыбается, и в сердце Роксаны внезапно просачивается очень сильное желание заставить её замолчать через [Связь]. ]. — Её рога и хвост — это её сущность. Если их сломать, она будет казаться менее… гуманоидной, — продолжает Юния. — Это так горячо… — шепчет Алисса. — О-о… — я хмыкаю, понимая. — Но, э-э… разве их поломка не причинит сильную боль? — спрашивает Хана. Сиэль принимает поучительный тон и отвечает: — На самом деле нет. Рога — это не кости, так что она бы ничего не почувствовала, если бы это были обычные рога, но эти сделаны из маны, так что они немного другие. — Она начинает криво улыбаться. — Я не то чтобы горжусь этим знанием, но многие демоны чувствуют настоящее удовольствие когда их ломают. Это немного похоже на то, как Вольфи кусает Алиссу за уши. Хана понимающе кивает. — А, понятно… но теперь ты только заставил меня захотеть сломать их тоже. — Нет~… пожалуйста! — умоляет Роксана, почти плача. Я крепко обнимаю её и глажу по спине. — Всё хорошо, всё хорошо. Никто не будет заставлять тебя, ладно? Все мы слишком сильно любим тебя, чтобы причинять тебе такую боль, — утешаю я её. — И ты же знаешь, что ничего бы по-настоящему не изменилось, если бы ты позволила ему сломать твои рога, — утешает её Алисса и сжимает её плечо. — Хотя если бы я чувствовала от этого удовольствие, я бы попросила Вольфи сделать это для меня. Роксана сужает глаза, глядя на неё, но успокаивается и слабо кивает. Мы смотрим на Хану, которая ухмыляется и говорит: — Я бы с огромным удовольствием сломала твои рога, но я не буду делать ничего, чего ты сама не хочешь. Я закатываю глаза на Хану, но затем начинаю чувствовать себя немного неловко. Я чуть не сделал Роксане плохо. Из своих собственных исследований её рогов я знал, что их поломка доставит ей удовольствие, но понятия не имел, что в культуре суккубов это такое табу. О, погодите. — Это поэтому тебе не нравится, когда я кусаю твои рога и хвост? — спрашиваю я Роксану. Она неловко кивает и отвечает: — Да. Хвост слишком легко откусить, поэтому кусать эти части в итоге стало «запретным». Она поправляет мой член, садится на него и начинает медленно вращать бёдрами. Я притягиваю её лицо к своему и наслаждаюсь её тонкими губами. Возбуждение от нашей ролевой игры было почти испорчено, но мы быстро возвращаем страсть и снова начинаем неистово трахаться. Мы тихо ужинаем вдвоём. Прямо перед едой проходит импульс Духов, и мои разведчики-Холли едва могут его почувствовать. Алисса всё ещё не могла обнаружить их с помощью [Чувство присутствия] после импульса, так что я думаю, что мы достаточно далеко, чтобы мои Холли были здесь в безопасности. Импульс, кажется, быстро теряет сплочённость с расстоянием, превращаясь в хаотичную волну маны Духов, поэтому я думаю, что он эффективен только против того, что находится внутри Носителя или очень близко к нему. У нас есть немного свободного времени перед сном, поэтому я решаю проверить големов. Я обновляю их органы маны и голосовые связки так, чтобы они соответствовали органам Роксаны и Аой соответственно. У Теда и Сьюзи теперь очень тонкие стальные скелеты, которые они могут использовать, чтобы передвигаться как элементали. Они достигли того уровня, когда полностью контролируют тело и могут даже противостоять удару мечом, но их скелеты всё ещё слишком тонкие, так что они уязвимы к тому, чтобы быть раздавленными. Прошёл почти месяц с тех пор, как они начали использовать [Регенерация] на себе день и ночь, и до завершения ещё далеко. Это занимает так много времени, потому что [Регенерация] в основном стимулирует естественное исцеление, добавляя немного «чудесного исцеления» в помощь тому, с чем тело не может справиться само. Использование её для отращивания скелетов големов — это, по сути, использование лишь 5% эффекта заклинания, потому что у големов нет биологии, чтобы исцеляться естественным путём, а значит, на них влияет только часть «чудесного исцеления». Ярн медленно учится самостоятельно произносить [Манипуляция металлом]. Похоже, големы не очень искусны в песнопениях, проявляя большую склонность к бессловесному, почти мгновенному сотворению заклинаний, чем к традиционному методу. Ярн использует это заклинание, чтобы придать своим пластинам более гуманоидную форму. Так что она превращается из фигурки-палочки в слегка антропоморфного робота. Это похоже на то, как если бы она играла с глиной и лепила себя, пока её конечности отдалённо не стали напоминать человеческие. Она входит в «зловещую долину», поскольку становится гуманоидной, но ещё не достигла этого. Есть ещё тот факт, что, поскольку её конечности соединены только свободными цепями, она двигает ими как-то не по-человечески, усиливая эффект. Хотя она могла бы развить «больной» стиль боя с такими конечностями. больной стиль боя с такими конечностями. Я также замечаю, что она делает себе довольно пышную грудь. — Ярн, иди сюда, — прошу я, и она немедленно подчиняется. — Осторожно, мои руки опасно горячие для вашей кожи, — предупреждает она меня. — Я хочу поближе рассмотреть твою грудь, — говорю я с нежной улыбкой. Она убирает свои раскалённые руки за спину и подставляет мне свою нагрудную пластину. Я протягиваю руку и ощупываю её грудь. — Ты копируешь грудь Сиэль? — спрашиваю я с приподнятыми бровями. — Э? — голова Сиэль резко поворачивается к нам, и она смотрит на нас широко открытыми глазами. Ярн спокойно отвечает своим роботизированным голосом: — Я решила скопировать лицо Мастера Юлании; грудь, ягодицы и ноги Мастера Сиэль; а также руки, пресс и мышечную структуру Мастера Ханы в целом. Но мне ещё нужно выбрать расу, чтобы скопировать их головное украшение. Она собирается стать супер-бимбо? Я криво улыбаюсь и медленно оглядываю девушек. Они все немного ошеломлены этим откровением. Юния самодовольно улыбается, Хана немного обеспокоена тем, что были выбраны только её мышцы, а у остальных смешанные чувства. — А как насчёт вас двоих, Тед и Сьюзи? Если бы вы могли изменить свои тела, какими бы они стали? — спрашиваю я с наглой ухмылкой. — Полурослики, — немедленно отвечает Тед. — Хотя конкретные характеристики ещё не определены, — добавляет Сьюзи. — Нам нужно встретить больше привлекательных полуросликов, чтобы скопировать их. — Клонирование Мастера Лины нежелательно, потому что это вносит конкуренцию и повторение. Я тихо посмеиваюсь и озадаченно смотрю на девушек. Лина хмурится, обеспокоенная, но в основном она в замешательстве, как реагировать на эту ситуацию. Алисса кажется слегка довольной. Её хвост лениво виляет, слегка взбивая простыни, когда она говорит: — Я намерена нанять по крайней мере одну верную деву-пса и деву-кошку в качестве горничных. Было бы лучше, если бы вы выбрали что-то экзотическое, например, деву-сову или, возможно, деву-кролика, хотя я не уверена, присоединится ли Нононья к нашему гарему. — Понятно. Возможно, мне стоит обратить внимание на расы демонов? — спрашивает Ярн. Роксана, которая в данный момент дразняще хихикает в сторону Сиэль, внезапно дёргается, когда наше внимание переключается на неё. Она настороженно смотрит на нас, затем говорит: — Э… мне всегда больше всего нравились рога, так что, возможно, вы могли бы выбрать оленьи рога, они довольно милые. Или, может быть, вы могли бы скопировать эстекабаров и их перьевые волосы. — Рога нежелательны, так как они вредны для боя, — отвечает Ярн, и Роксана надувается, а её рога приобретают опасный металлический блеск. — Ты была слишком прямолинейна, Ярн. Ты расстроила Мастера Роксану, — говорит Тед, удивляя нас. — Прошу прощения, Мастер Роксана, но практичность в бою — мой главный приоритет, — отвечает Ярн и кланяется. — О-о… всё в порядке. Я просто дурачилась; ты меня не обидела, — поспешно говорит Роксана, и её рога снова становятся резиновыми. — Нам требуется больше мудрости, чтобы не поддаваться на игривость Мастера Роксаны, — говорит Сьюзи. Роксана мгновенно оживляется и выпрямляет осанку. — Охохо, вы слышали это? Вам нужно много «Мудрости», чтобы победить меня, — говорит она с самодовольным хихиканьем. — Полагаю, големы станут теми ещё жополизами, — комментирую я. — Но тебе нравится лизать наши, — говорит Хана с ухмылкой. Я криво улыбаюсь. — Верно. Прежде чем разговор становится слишком пошлым, Сиэль предлагает: — Перепончатые уши русалок могут быть довольно милыми. — Вам не нужно копировать какую-то одну расу в частности; возможно, мы сможем придумать что-то более сложное в зависимости от того, как получится ваше тело и лицо, — говорит Алисса. — О, да. Уши должны дополнять лицо, а не наоборот, — говорю я и глажу свою лисичку по голове. Сиэль смотрит на хвост Алиссы, виляющий от счастья, и добавляет: — Хвост тоже важен. Он должен соответствовать ушам по миловидности. Возможно, вы могли бы даже добавить себе крылья и другие вещи и стать похожими на Химеру. — Всё это привлекательные варианты, я не знаю, что выбрать, — стоически отвечает Ярн. — У вас ещё есть время, прежде чем вы должны будете решить, и вы всегда можете передумать, если это не подойдёт, — говорю я. — Понятно, — говорит Ярн с кивком. После того как Ярн заканчивает свои модификации, я создаю металлического элементаля земли, который выглядит максимально похоже на неё, затем копирую его с помощью [Формовка], чтобы её душа выровнялась с новой формой тела. С её подтянутым прессом и слабыми мышцами её тело теперь чем-то напоминает мне металлического солдата, которого можно встретить в фэнтезийной игре, действие которой происходит в Древней Греции. В конечном итоге её тело развилось довольно хорошо, но лицо пока нет, оно всё ещё довольно пустое. После этого мы обнимаемся, пока не приходит время спать. Сегодня 17-е число. Хана будит меня. Её прекрасные жёлтые глаза с вертикальными зрачками смотрят на меня как на добычу, но я уже настолько к ним привык, что они кажутся мне скорее милым кроликом, чем грозным драконом. Хана насмехается с моим членом во рту, а затем решает наказать меня за оскорбление, высасывая мою душу через член. Моя [Големантия] увеличилась на 1 (теперь 0+10), а [Магия земли] Лины увеличилась на 1 (теперь 1+9). Парящий приближается к нам, чтобы подзарядить ману корабля, пока мы заканчиваем завтракать, затем Парааоне прибывает на нашу палубу как раз тогда, когда мы собираемся приземлиться на Носитель, чтобы я мог трахнуть Хука… эм, потренироваться с Чайкой. — О, твой Живой доспех изменился, — комментирует Парааоне, обращаясь к Лине, и наблюдает за улучшенным телом Ярн. — Она хочет быть более женственной, поэтому мы помогаем ей изменить тело, — отвечает Лина. Область, где должны быть его несуществующие брови, приподнимается в удивлении. — «Она»? У него… ну, она имеет пол…? Лина хмурится про себя, решая, что будет проще просто солгать. — Да… Ты знал, что призывы обретают интеллект и иногда развивают личность, чем выше уровень их призывателя? Он неоднократно кивает, пристально глядя на Ярн. — Вот что произошло. Ярн — женщина, которая хочет стать более женственной, — говорит Лина, затем отводит взгляд и погружается в свои мысли. Он фыркает и говорит: — Хех. Похоже, Вольф Райдер — единственный мужчина среди вас всех. Дальше вы скажете, что даже дух природы — женского пола. Лина съёживается. — Ну… — Я в шоке, — добавляет он сухо и смеётся. — Хотя я немного завидую. Хукарере прерывает наш поцелуй и комментирует: — Знаешь, ты довольно хорошо летаешь, так что тебе осталось не так уж многому учиться. Я сжимаю её грудь в раздумьях и говорю хриплым голосом: — Уверен, мне ещё многому предстоит поучиться у твоего тела.." Она ухмыляется и лижет мою щеку. — Я не против выполнять эту работу каждый день, — небрежно говорит Айхопу. Мы смотрим вверх и назад и видим его вполне довольным, сидящим на краю Чайки и разминающим крылья. — Ты не против, если я помастурбирую? Вы двое довольно горячо смотритесь вместе. — Э… конечно, — отвечаю я, пожимая плечами. Наличие зрителей — это довольно приятно. — Спасибо, друг, — отвечает он, затем немедленно расстёгивает штаны, вытаскивает свой довольно приличный человеческий член и начинает его дрочить. — Как насчёт того, чтобы вы оба трахнули меня одновременно? — предлагает Хукарере с безумным и похотливым блеском в глазах. Собачьи уши Айхопу встают торчком, и он смотрит на меня щенячьими глазами. Ну, она никогда не должна была принадлежать только мне. Я пожимаю плечами. — Ладно, давай сделаем это, — говорю я и оглядываюсь на сиденья позади нас. — Хотя будет немного тесно. Поведение Айхопу полностью меняется. Из милого щенка он превращается в голодного зверя, охотящегося на белого волчонка. — Мы что-нибудь придумаем, — говорит он низким рычанием. — Дикие ветры, чувак, ты зверь, — хвалит меня Айхопу с широко открытыми глазами. Я хмыкаю и продолжаю хлопать бёдрами о задницу Хукарере. Она проглатывает его кончу и продолжает громко стонать. Маленький элементаль света под нами [Очистить] каплю моей кончи, которая капает с её бледной киски, прежде чем она успевает испачкать сиденье. — Попробуй удовлетворить семь жён, включая драконида и суккуба, и ты станешь таким же, как я, в мгновение ока, — говорю я. — У него… [Магические гениталии], — хрюкает Хукарере. — Ты получил это через [Магию изменения]? Я пытаюсь накопить достаточно денег, чтобы заплатить магу за это, — спрашивает Айхопу. Хм… полагаю, логично, что Химеры много знают об этих навыках изменения тела. — Нет, я получил это через [Ускоренная регенерация семени], — отвечаю я. Он приподнимает брови в удивлении. — О, понятно. Да, ты полный зверь, чувак. Я криво улыбаюсь и снова кончаю внутрь Хукарере. Я на самом деле практикуюсь с Чайкой и немного играю в догонялки с Айхопу, так что мы не просто трахаемся всё утро, да и у Хукарере всё равно нет на это выносливости… Как только наше время тренировки заканчивается, я сажаю Чайку и взлетаю на нашем корабле. Путешествие проходит тихо, как обычно, и через несколько часов мы достигаем якоря, затем ветер стихает, и наша скорость снижается. Впереди мы видим множество тёмных облаков, быстро движущихся вокруг. «Затишье» закончилось, и в этой новой области определённо полно опасностей. Сразу после того, как мы проходим якорь, нас накрывает порыв ветра, от которого скрипят крылья корабля. Носитель даже не шелохнулся, но Лебёдка немного покачнулась. Это большой корабль с очень маленькой фактической массой, так что я надеюсь, что новички там не страдают от морской болезни. Вскоре после этого объявляется оранжевый код. Парящий вступил в бой с монстрами, но ему не нужна наша помощь, поэтому нам приказано просто оставаться наготове. Я позволяю големам и Ярн пилотировать, но Алисса и я остаёмся на мостике, чтобы взять управление в любой момент. Им нужно научиться достигать того же уровня стабильности, что и я, и эти лёгкие порывы идеально подходят для этого. — Нам требуется больше практики, чтобы выработать мышечную память, — говорит Ярн. — Наши реакции на изменения направления ветра слишком случайны, — говорит Тед. — Нам не хватает возможностей прогнозирования для плавного управления кораблём, — говорит Сьюзи. Я чешу подбородок и отвечаю: — Похоже, [Пилотирование] не даёт мне ничего чудесного или магического, так что я думаю, что всё дело в чувстве ветра. Может быть, мы могли бы спросить об этом Каатохе. — Если вы сможете, то мы просим вас сделать это для нас, чтобы мы могли служить вам лучше, — говорит Тед, и я неловко киваю. Гифи внезапно разворачивается у меня на плече и смотрит вперёд с серьёзным (что также очень мило) выражением лица. — Ги, — издаёт она короткий щебет, полный смысла. — Тебе было всё равно, когда на нас напали Драголиты. Что изменилось в этот раз? — спрашиваю я её. — Ги. Мы с Алиссой обмениваемся взглядами. Есть только одна вещь, которая могла бы согнать эту наглую улыбку с её клюва: маги Духов. Из всех монстров, которые обычно встречаются здесь, только два связаны с магией духов: Ледяные призраки и Волшебные левиафаны, но её не особо волновал Призрак, который был внутри Парящего, так что мы знаем, кто наш виновник. Я сообщаю Хукарере через призывы, что Гифи обеспокоена магией Духов впереди, и она передаёт это на мостик. Вскоре после этого мы видим, как [Луч] разрезает облака впереди. — Волшебный левиафан был замечен прячущимся среди облаков, — сообщает нам Хукарере. — Нам приказано помочь? — спрашиваю я. — Пока нет. Это не альбинос, так что Парящий должен справиться с этим, или, по крайней мере, ранить его настолько, чтобы он ушёл. Я держу Гифи и глажу её по голове, чтобы успокоить. Я никогда раньше не видел, чтобы она так пугалась. — Ги! — жалуется она и надувается. — Да, ты напугана, — отвечаю я с фырканьем. Она слишком встревожена, чтобы спорить, но мои поддразнивания работают, немного успокаивая её. Если я достаточно спокоен, чтобы дразнить её, то с чего ей бояться? Молния потрескивает внутри цветных облаков вокруг нас, образуя большие тени, от которых мы чуть не подпрыгиваем. Мы все становимся гораздо напряжённее, ожидая неизбежной битвы, которая вот-вот начнётся. — Вольф, готовься к засаде. Похоже, Левиафан просто отвлекает Парящий! — внезапно объявляет Хукарере, затем звучит красный код. — Понял! — подтверждаю я её сообщение и передаю остальным. Парааоне расправляет крылья и активирует свою броню, делая её раздражающе блестящей, но я знаю, что её эффект гораздо сильнее для монстров. — Монстры замечены! Направление, сорок градусов, северо-восток; высота, горизонт; расстояние, более тысячи метров! Сорок пять больших Драконов-змеев! — передаёт нам Хукарере. Алисса поворачивает лицо в указанном направлении, и после мгновения, чтобы сфокусировать глаза, она замечает массу чёрных точек, приближающихся. — Их телескопы очень хороши, — комментирует она, немного впечатлённая. Носитель сигнализирует направо, и Хукарере передаёт: — Приказ: выйти из Петляющих ветров и остановиться! Оставайтесь позади Носителя! Лебёдка выходит налево, затем направляет свой нос к Носителю, явно используя свой маленький фронтальный профиль, чтобы также спрятаться за ним. Она сворачивает паруса, и люди на палубе отступают внутрь корабля. Драконы-змеи открывают рты, затем залп ледяных сфер запускается в сторону Носителя так же быстро, как пули. Наш вид впереди окрашивается в зелёный цвет, когда [Ветряной щит] активируется и отводит сферы в сторону. Если бы мы были выше или ниже Носителя, есть шанс, что мы могли бы попасть под них. Ещё одно сообщение приходит через Хукарере: — Монстры замечены! Направление, двести градусов, юг; высота, минус сорок градусов; расстояние, триста метров! Девять больших Облачных змеев! Оставайтесь на месте и вступайте в бой только при близком контакте! Залп [Земляная пуля], за которым немедленно следует залп [Огненный шар], запускается в сторону Змеев, затем пятнадцать Ос развёртываются в их сторону, за ними немедленно следуют пять Небесных рогов. Они проносятся мимо нас на полной скорости, в то время как мы должны просто смотреть и ждать, пока монстры приблизятся, иначе мы можем попасть по своим. Лебёдка стреляет случайными [Удар молнии] в сторону Змеев в качестве угрозы, предупреждая их не приближаться слишком близко, но их целью, кажется, является Носитель, поэтому они игнорируют это. Драконы-змеи выпускают ещё один залп ледяных сфер, и одна из них проносится мимо нас достаточно близко, чтобы я мог хорошо её рассмотреть. Это прозрачный белый шар, полный маны, который охлаждает воздух, просто пролетая рядом. Они кажутся размером с Лину, по крайней мере вдвое больше обычного размера. Рога стреляют своими [Луч], и Змеи разлетаются, чтобы уклониться от них. Осы разделяются на отряды по три, каждый из которых охотится за своим Змеем. Четыре Змея игнорируются Осами, но когда Рога достигают их, они быстро уничтожаются, даже быстрее, чем когда Хана сражалась с одним из них. Внезапно оставшиеся Змеи коллективно издают долгий, глубокий вой, который звучит довольно похоже на свист ветра. Он проносится по полю боя и заставляет мои кости дрожать, слегка нервируя нас всех. Затем Змеи разворачиваются и пытаются сбежать, но только одному из них это удаётся. Драконы-змеи останавливаются, всё ещё далеко за пределами досягаемости Троичных пушек, и снова открывают рты. Они выпускают ещё один залп ледяных сфер и, даже не дожидаясь, пока он достигнет Носителя, разворачиваются и улетают. Парящий появляется мгновением позже, отделившись от Левиафана сразу после начала засады, и бросается в погоню за Драконами-змеями, но те разлетаются во все стороны и прячутся за облаками. Далеко вдалеке Алисса замечает светло-голубое свечение. На короткое мгновение она видит большого и длинного прозрачного змея с широкими крыльями, движущегося среди облаков. Его органы отчётливо видны нам, включая быстро бьющееся сердце, которое может быть размером с меня. Это Волшебный левиафан. — Значит… это была разведка боем? — спрашиваю я, и Алисса торжественно кивает. Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие Рупегию, удостоятся того, что их имена будут воспевать барды, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Оракул Максимилиан Хюбнер. Принц PreownedFIN. Лорд Эндрю Мейерс. Лорд Сэмюэл Лим. Лорд Билл. Лорд Новгарод. Лорд DJ. Лорд Ашадун. Лорд Майкл Эрвин. Лорд Энрике Пенья Гомес. Лорд Брейдборн. Лорд Бейкердеа. Лорд Йитерис Дедмим. Лорд D4rk Sheep. Лорд Натан Ванбрант. Лорд Маркус. Лорд Морис. Лорд Барсук. Лорд Кравн. Лорд Эмпиреан. Лорд Асакура. Лорд Маттирро Драка. Лорд Джошуа Тал. Благородный Salty Panda. Благородный Yamibomb112. Благородный Mild Fracas. Благородный EESDESESESRDT. Благородный Aclys. Благородный Тайлер Миллс. Благородный Джордон Готтхолд. ---------- Охота — Часть 1 Мы ждём несколько минут, пока ситуация успокоится. С нашей стороны потерь нет, а у них убито лишь несколько Облачных змеев и один Дракон-змей. Фаянсовый Левиафан получил лишь несколько лёгких ран от «Флоатера». Парааоне гасит свечение своей белой брони и снова уменьшает крылья. — Это было досадно. Слишком много дразнилок для меня, — комментирует он, хмуря несуществующие брови. — Почему эти Троичные пушки не стреляли по Драконам-змеям? — спрашивает его Юния, а Лина переводит. — У них хватает дальности, чтобы стрелять так далеко, но это не стоит затрат маны. Лучше просто подождать, пока Осы или Рогатые стражи разберутся с ними, — отвечает он. — У «Носителя» нет ничего похожего на [Луч]?" ] «Флоатера»? — Он мягко качает головой. — Нет. Это оборонительный корабль, а Троичные пушки используются для точечной обороны. Её глаза сужаются, делая выражение лица строгим. — У лидера монстров определённо гораздо больше тварей, чем он показал до сих пор. Вы уверены, что «Флоатера» хватит, чтобы справиться с ними? Он кивает и слегка неловко улыбается. — Да. Даже с десятью Небесными рогатыми стражами мы могли бы легко доставить вас в Озимандию. Единственная сложная часть этой экспедиции — защитить «Лебёдку» от всех этих монстров. — Понимаю… — Она задумчиво касается подбородка и отводит взгляд. Примерно через полчаса наступает время обеда, но нас вызывают на мостик раньше, чем мы успеваем поесть. Я беру с собой Юнию и Лину, а остальные девушки остаются на нашем корабле. Они обе спускаются на Аой к «Носителю», пока я использую [Телекинез], чтобы перелететь туда. Прыгать или спокойно парить вниз с помощью этого заклинания довольно просто, так что настоящий полет гораздо увлекательнее, а сильные ветры немного усложняют задачу. Я лечу быстрее Аой и приземляюсь первым, но чуть не врезаюсь в посадочную полосу. У меня все еще нет хорошего чувства скорости во время полета. Аой приземляется, девушки спешиваются, затем я целую ее, и она с улыбкой улетает. Солдат провожает нас на мостик, и мы на мгновение оглядываемся, чтобы скрыть тот факт, что уже видели его. Экипаж молча смотрит в прицелы, неустанно сканируя небо в поисках монстров, пока офицеры связи стоически ждут сообщений. Когда мы входим, я слышу, как один офицер оборачивается и докладывает, что Каатохе потерял последнего Облачного змея внутри огромного, окутанного облаками острова. Каата, жена-геккон Хихиривы, использует свою призванную птицу, чтобы передать сообщение на «Флоатер». Кайя, панда-старпом, жестом приглашает нас сесть на три стула, приготовленные перед креслом Хихиривы. Оритики кивает нам и мягко улыбается, мы отвечаем тем же, проходя мимо, затем занимаем свои места и поворачиваемся к Хихириве. Его серые драконьи чешуйки нервно подёргиваются. — Райдеры, мы позвали вас, потому что есть кое-что, что мы должны обсудить, — начинает Хихирива, затем Кайя занимает его место. Я киваю и даю им знак продолжать. В тоне Хихиривы нет ни капли веселья. У меня такое чувство, что внутри он буквально кипит, но очень хорошо это скрывает. — Если мы не разберемся с этим Фаянсовым Левиафаном и его Драконами-змеями, нам придется терпеть множество нападок. Мы даже подозреваем, что ими руководит особь типа «заводчик», а не просто лидер, что объяснило бы их раздражающую тактику. Мы считаем, что их план — вести войну на истощение, и хотя мы уверены, что выживем, это обойдется нам дорого. Он делает паузу, чтобы Лина успела перевести. — Это, безусловно, очень тревожно, — спокойно комментирует Юния, затем откидывается назад и расслабляется, демонстрируя спокойствие и уверенность. «Для вас», — вот что она подразумевает. Они не реагируют на это открыто, но такой тонкий язык тела важен в деликатных переговорах. Кайя продолжает, его тон еще более напряженный, чем у Хихиривы: — «Флоатер» может держать Левиафанов на расстоянии, но не способен нанести им решающий удар, поэтому мы хотим, чтобы вы взяли на себя более агрессивную роль в этой битве. Мы берем паузу на раздумья, и Юния бросает на меня многозначительный взгляд. Ее совет перед тем, как мы сюда пришли, заключался в том, чтобы помнить об отношениях, которые у нас сложились с Хихиривой. Он проявлял к нам дружелюбие, но не оказывал никаких реальных услуг, как Оритики. Наши отношения — это отношения равных, где каждая услуга обменивается на другую. Мы всего лишь гости, сопровождающие их, и мы не нуждаемся в них так сильно, как они в нас, поэтому нам нужна веская причина, чтобы глубже ввязываться в их дела. Я набираюсь смелости, выпячиваю грудь и говорю: — Наш корабль совершенно уязвим. Мы получим слишком много повреждений, если вступим в бой с таким врагом, как группа Драконов-змеев, которые могут просто стрелять своими сферами дальше, чем позволяют оборонительные системы «Носителя». Кайя кивает и говорит: — У нас есть несколько запасных [Водяных стен]. Мы можем установить одну на ваш корабль, и это позволит вам даже вступить в бой с Левиафаном. Теперь это интересное предложение. — Каковы характеристики этих чар? — спрашивает Юния с деловой улыбкой. Она лично много раз осматривала чары на Панцире Эскансо, так что она знает свои [Водяные стены]. ]. Они даже не пытаются дать нам дешевые варианты, сразу предлагая лучшее — не то чтобы Оритики позволил им подвергнуть нас риску. Они установят два кристалла: один создаст полусферу спереди, а другой — сзади, защищая нас со всех сторон. Они потребляют много маны для поддержания активности, поэтому дадут нам кристаллы с увеличенным запасом маны. Кроме того, наш куратор будет переведен на мостик, чтобы у нас был прямой канал связи с Хихиривой. Нам придется строго следовать его приказам, и он определенно будет ставить нас на передовую. Несмотря на то, что нас заставят сражаться, наличие этих защитных чар сделает нас в целом намного, намного безопаснее. Переговоры заканчиваются довольно быстро. Они начнут установку после обеда, пока мы будем продолжать путь вдоль Петляющих ветров. Мы возвращаемся на наш корабль и снова выстраиваемся в строй. Пока мы позволяем големам управлять кораблем, девушки организуют обед. Я не могу помочь с готовкой, так как важнее, чтобы хотя бы я оставался готовым к атаке. Я спускаюсь на палубу, подхожу к носу и смотрю вперед вместе с Парааоне. Он оглядывается на девушек и комментирует: — У вас много ингредиентов, которых я никогда раньше не видел. — Они родом из земель внизу. Мы в основном ели монстров, которых убивали по пути, так что у нас еще осталось много припасов, — спокойно лгу я. Он хмыкает и возвращается к наблюдению за путем впереди. Флот делает короткую остановку, чтобы мы могли поесть. Парааоне возвращается на «Носитель» для приема пищи, позволяя нам побыть наедине. Прямо перед тем, как мы приступаем к еде, по кораблям проносится Духовный импульс. Птицы на мостике немного страдают, но этого недостаточно, чтобы нанести им значительный вред, поскольку он направлен на монстров, а не на магических существ в целом. Мы готовим пасту с соусом «не-томат», листовую зелень с орчьим беконом и немного копченого жирного огузка минотавра. Не самая здоровая еда, так что компенсируем это за ужином. — Ну, ты не собираешься ничего сказать о том, что делал сегодня утром? — спрашивает Алисса с тонкой ухмылкой. — Э-э… я был с Хукарере… — рассеянно отвечаю я. — Да… — Она медленно кивает. — Но ты также научился делить ее с Айхопу. — О, это интересно, — говорит Юния и подается вперед. Я пожимаю плечами. — Ну, не каждая женщина, с которой я сплю, будет принадлежать только мне, — говорю я. Алисса кивает и гордо улыбается. — Это хороший прогресс. Не все захотят быть как Осария, и тебе нужно научиться делиться Кляйн, — говорит она. Хана хмурится и надувает губы. — Я этого не видела; я была слишком занята тем, что стояла на страже. — О, это было очень горячо. Может, Гифи покажет тебе эти воспоминания, — говорит Роксана и ухмыляется. — Значит, ты витала в облаках, пока мы должны были быть на посту? — спрашивает ее Сиэль с укоризненным взглядом. — Я могу легко делать две вещи одновременно, точно так же, как Вольфи, — тут же отвечает Роксана, так как только и ждала возможности пошутить. Сиэль переводит взгляд на меня, заставляя почувствовать легкую вину. — Ты плохо на них влияешь, — говорит она и надувает губы. Глаза Ханы внезапно теряют фокус, и она расплывается в свирепой ухмылке. Я смотрю на Гифи и вижу, что она пристально смотрит на Хану, поедая свой стейк. Волна возбуждения начинает просачиваться через [Связь] Ханы, что вызывает у меня эрекцию. — Эй, ты, маленький бесенок! Теперь мы оба возбудились! — жалуюсь я Гифи. — Ги, — пренебрежительно щебечет она. Я вздыхаю. — У нас нет на это времени. Наше время обеда скоро закончится. — Гии, — раздраженно щебечет она. — Эй, я тоже хочу повеселиться. Ты все это время держал Хукарере только для себя, так что поделись ею немного, — говорит Хана, ее глаза все еще расфокусированы. — Ну, она не би, — пожимаю плечами я. Ее рука опускается вниз, и она начинает ласкать себя, продолжая есть. — Я знаю, но я хочу попробовать новую женщину. Мне следовало встретиться с той шлюхой Кай, с которой у тебя было свидание. Я криво улыбаюсь. — Ладно. Когда у нас будет время, мы поспрашиваем, кто интересуется тобой. Я протягиваю к ней щупальце, затем заставляю его проползти под ее штаны. Она вскакивает от неожиданности, затем улыбается мне. — Спасибо, Вольфи. Так легче есть, — говорит она с ухмылкой. Я самодовольно улыбаюсь и говорю: — «Легче»? Позволю себе не согласиться. Я касаюсь ее своей душой, одновременно вибрируя клитор и массируя точку G. Я быстро учусь применять [Очищение] через щупальца, чтобы подкладка ее чешуйчатой брони не пропиталась ее собственными соками. После обеда мы продолжаем путь вдоль Петляющих ветров. Хана еще не удовлетворена, поэтому мы с ней проводим некоторое время в задней части нашего корабля, моя рука сжимает ее, а мой душевный член накачивает ее киску. Парааоне ничего не подозревает, так как все, что он видит, — это то, что мы стоим рядом друг с другом. Я использую [Связь] на ней, чтобы заставить ее рот закрыться, когда ее почти одолевает желание громко застонать. После того, как она наконец удовлетворена, мы обнимаемся, будучи в броне, и ее сильные руки в награду делают мне короткий, но расслабляющий массаж мозга, но он длится недолго, так как мы и так потратили достаточно времени на отвлечения. Ририму прибывает на мостик, чтобы заменить Хукарере, и неловко садится за свое рабочее место. Полагаю, он никогда раньше не входил в эту комнату, но, поскольку он наш куратор, он получил «повышение» после наших переговоров с Хихиривой. Пушистый енотовидный человек призывает свою птицу и отправляет ее на наш корабль, поэтому я поднимаюсь на наш мостик, чтобы принять ее. — Приветствую, Райдеры, Ририму докладывает о готовности, — говорит он чрезмерно официальным тоном, затем бросает взгляд на Хихириву. Я ухмыляюсь птице, затем повышаю голос и быстро выпаливаю слова, стараясь изо всех сил подражать Нохопу: — Приятно познакомиться, сэр Ририму. Для меня честь служить на вашей стороне, мой добрый сэр. Давайте последуем воле маршала Хихиривы и выследим этого мерзкого Левиафана! Ура! Он сжимает челюсти и смотрит на птицу с каменным выражением лица, пытаясь сохранить невозмутимость, на что Каата бросает на него косой взгляд. После нескольких секунд борьбы он побеждает и умудряется сдержать смех. Четверо инженеров-химер прилетают на наш корабль, и Сиэль сопровождает их в трюм. Двое из них достают по большому светло-зеленому кристаллу, каждый высотой с Сиэль, а двое других достают кучу досок. Они собирают гнезда для магических инструментов [Водяной стены] и закрепляют их досками, буквально сплавляя их с кораблем и кристаллами, затем они прокладывают золотистые жилы от каждого кристалла к мостику, добавляя их к той, что принадлежит камню [Полета]. Алисса и големы уходят с мостика, чтобы у инженеров было место для установки элементов управления. — Ну, это довольно старая станция управления, — комментирует один инженер. — Громоздкая до чертиков. Почему они вообще до сих пор делают их такими? Сплавьте эти чертовы рычаги в один джойстик! — восклицает другой. — Мы получили этот корабль не потому, что это была последняя модель, — лгу я с кривой улыбкой. — Чудо, что ты вообще дотащил эту ванну так далеко, — комментирует третий. — Миихини, не будь грубым. Это корабль нашего уважаемого гостя. Он будет сражаться впереди, чтобы защитить нас, — говорит четвертый более официальным тоном. Миихини, третий инженер, одаривает меня фальшивой улыбкой и быстрым поклоном. — Без обид, уважаемый гость, я просто говорю как есть: вы, сухопутные жители, не умеете строить корабли так хорошо, как мы. Вам стоило взглянуть на наши транспортные корабли в городе, вы бы точно захотели купить один, если бы увидели. — Возможно, однажды мы вернемся в Вакамуту. Тогда мы обязательно взглянем, — говорю я с мягкой улыбкой. — Вы не пожалеете! — восклицает Миихини, затем весело продолжает работу. Химеры быстро заканчивают, затем мы тестируем чары. Элемент управления для каждого из них — это драгоценный камень на палочке. Мы направляем ману через этот камень, и она экспоненциально усиливается чарами. Верхнего предела усиления нет, поэтому можно потратить слишком много маны и растратить все ее запасы всего за несколько секунд. Похоже, что мана-схемы в этом мире не так развиты, как наука Земли. Четвертый инженер дает нам последний совет: — Советую всегда держать чары активными в бою с расходом маны в одну единицу каждые пять секунд. Этого должно хватить, чтобы отразить большинство атак, включая ледяные сферы Драконов-змеев. Пока чары активны, они также могут обнаруживать входящие атаки и расходовать больше запасов, чтобы остановить их, так что вам не нужно самим предугадывать силу атак врага. "О-о… у них там хорошие чары,— комментирует Лина, затем спускается в трюм, чтобы осмотреть кристаллы. Инженеры вскоре уходят, и мы играем с чарами. Мы узнаем, что мы можем стрелять снарядами с корабля, пока они активны, но их траектория полностью нарушается, так что это практически то же самое, что не иметь возможности прицелиться. Однако [Луч] Сиэль работает нормально. — Райдеры, у вас все готово? — спрашивает Ририму. "[— [Водяные стены ] вооружены и готовы, — отвечаю я и показываю ему большой палец. Он приподнимает бровь и сдерживает улыбку. — «Вооружены»…? Э-э, в любом случае, маршал просит вас поддержать «Флоатер» и занять передовую позицию, пока он прочесывает район. Смотрите в оба в поисках монстров; у нас мало выбора, кроме как идти прямо в их засады. Я вдыхаю и киваю, затем «Носитель» выходит из Петляющих ветров, позволяя нам обогнать его, и мы летим на полной скорости вперед, пока не видим «Флоатер». Он включает пропеллеры и покидает Петляющие ветры, быстро прочесывая район, осматривая каждое облако и островок. Он настолько проворный, что наш корабль по сравнению с ним действительно кажется ванной. Юния внезапно переводит взгляд в сторону и указывает: — Дух. Не знаю, правда, какой именно, — объявляет она.Сиэль подходит сзади, затем выравнивает свою глефу с рукой Юнии и выпускает []. Луч ]. — Точно в цель, идеальное попадание, — мягко говорит Юния и бросает взгляд на Сиэль с дерзкой улыбкой. Сиэль отвечает улыбкой, затем сдерживает смешок. — Что такое? — спрашивает Юния. — Я ожидала, что ты либо поцелуешь меня, либо начнешь флиртовать. Я просто слишком привыкла к тому, как ведут себя Вольфи, Хана и Роксана, — отвечает Сиэль и застенчиво отводит взгляд. — Твоя меткость так же совершенна, как и ты сама, — тут же серьезным тоном говорит Юния. Сиэль широко открывает глаза и хихикает. Юния сужает глаза и отводит взгляд. — Нет, это было недостаточно хорошо… как насчет… — Она поворачивается к Сиэль и смотрит ей в глаза. — Твоя меткость так же смертоносна для моего сердца, как и ты сама, — шепчет она чувственно. Сиэль хихикает еще сильнее, краснея. Я часто моргаю, потому что не верю своим глазам. — Э-эй… она никогда так не вела себя со мной, — говорю я. — Ты никогда не был сексуальным или соблазнительным мужчиной, — говорит Алисса и с любовью сжимает мою руку. — Тогда какой я «тип»? — спрашиваю я, хмурясь. Она мягко улыбается. — Очень милый тип; тот, кого хочется обнять и защитить, но теперь ты еще и уверенный в себе обаяшка. Юния снимает одну из перчаток Сиэль и целует ее руку. Теперь даже Хана начинает немного нервничать, так как ее «рыцарская» аура вытесняется аурой Юнии. Холодный посох Роксаны касается затылка Ханы, заставляя ту вздрогнуть. Она хихикает и говорит: — Ты никогда не была «рыцарем», любовь моя. Величественный варвар с медвежьими объятиями — да, но «защищающий рыцарь»? Нет. Хана надувает губы и говорит: — Я слишком умна, чтобы быть варваром, мой «Интеллект» равен двенадцати. Прежде чем Роксана успевает ответить оскорблением, Хана закрывает ей рот рукой, заставляя Роксану усмехнуться. Я посылаю предложение Лине, и она поднимается из трюма, затем останавливается рядом с Сиэль и делает «щенячьи глазки», отвлекая ее от Юнии. Эльфийская принцесса тихо фыркает, затем подходит к Аой и снобистски говорит мне через нее: — Видишь? Я могу сделать всех твоих женщин своими, если захочу. — Я вызываю тебя украсть сердце Алиссы, — отвечает Аой и опасно сужает глаза. Юния задирает нос, затем смотрит на Аой сверху вниз. — Эта — не гуманоид, она, по сути, твой собственный голем или что-то в этом роде. — Я полностью принадлежу Вольфи, так что, в некотором смысле, она права, — комментирует Алисса. Аой ухмыляется Юнии и говорит: — Вот как? Или, может быть, ты просто не такая великая соблазнительница, как думала. — Ты просто дразнишь меня, чтобы удовлетворить свой фетиш на лесбиянство, — спокойно отвечает Юния. — Ну, это ты начала, — отвечает Аой, пожимая плечами. Юния озорно ухмыляется. — Я просто подумала, что было бы забавно увидеть, как ты немного потеешь от ревности.Аой встает на задние лапы, возвышаясь над Юнией. Ее глаза становятся острее, и она пристально смотрит на нее, говоря серьезным тоном: — « Ты уверена что хочешь так меня дразнить?» Она не отвечает, лишь хихикает по-женски, затем самодовольно улыбается Аой, словно бросая мне вызов. Полагаю, ей нужно как следует вдуть. Я призываю духовного элементаля, чтобы расширить зону нашего покрытия, потому что, похоже, по пути мы встретим еще несколько духовных монстров. Гифи ничего не говорит, так что я знаю, что это просто мелочь, что наводит меня на мысль, что они просто шпионы. Ририму идентифицирует нового монстра для нас — это Эфирный похититель. Это монстр-слизень, который по желанию переключается между духовной и физической формами. Он перемещается в своей духовной форме, что позволяет ему не зависеть от гравитации и просто плыть в любом направлении. Он переключается в физическую форму только для атаки, обволакивая свою добычу телом, а затем снова превращается в духа, утаскивая жертву с собой, «похищая» их. Хе. Юния и Сиэль убивают нескольких из них, затем Кристальную моль, после чего духи внезапно перестают появляться. Похоже, они поняли, что не могут пробить защиту нашего корабля. Духовные маги на других кораблях флота также переходят в состояние повышенной готовности из-за количества духовных монстров, приближающихся к нам, так что даже без Духовного импульса им удается выявлять любых шпионов, пытающихся проникнуть внутрь. Моль — хорошее пополнение для моей коллекции монстров. Возможно, я мог бы заменить Холли на теперь уже названную «Молти» в зависимости от ситуации. Я не фанат насекомых, но у ее крыльев психоделический узор, на который довольно приятно смотреть. Это гораздо более интересное насекомое, чем та раздражающая пушистая маленькая дрянь, которая любит забираться в мою комнату по ночам и прятаться, а потом внезапно пугать меня до усрачки, хлопая крыльями и производя кучу шума. Остаток дня проходит без происшествий, и вскоре после захода солнца мы достигаем еще одного якоря. Впереди нас слабый белый туман, который постепенно становится гуще вдалеке. Мы видели это на сканере и знали, что что-то подобное приближается. Это «туманная» зона, идеальное место для засады. Во время купания я заставляю Хану и Юнию залезть друг на друга, выстраивая их щелочки для себя. Я использую свой двойной член, чтобы наказать их, пока они целуют друг друга, а мои щупальца душат их. Иногда требуется много работы, чтобы удовлетворить так много женщин, но это тяжелая , честная иудовлетворяющаяработа. Как только я удовлетворен количеством спермы, хлынувшей из их кисок, я переключаю свое внимание на Алиссу. Она довольна прогрессом, которого я достиг в снижении своей собственнической натуры, и просит Гифи поделиться воспоминаниями о том, как я трахаю Кляйн и Осарию. Знание того, что я трахаю ее, думая о ком-то другом, по-видимому, достаточно, чтобы удовлетворить ее фетиш на NTR. Для нее удовлетворение этого фетиша может быть высоким приоритетом, но обеспечение того, чтобы мой гарем был здоров и ухожен, — ее наивысший приоритет. Завтра очередь Сиэль, поэтому я немного разжигаю ее ревность, заставляя ее убирать за Алиссой, не давая им после этого делать что-либо еще. Хихирива приглашает нас на обед, но говорит, что в этот раз он должен быть быстрым, так как экипаж все еще находится в состоянии готовности к новым атакам. Не имея много времени для праздных разговоров, мы в основном просто слушаем, как Нохопу пересказывает свою короткую стычку с Фаянсовым Левиафаном. Это довольно скользкий враг, но, что любопытно, у него нет сильных магических атак, так что [ Водяных стен] будет достаточно, чтобы держать его на расстоянии.Махи, капитан «Лебедки», похоже, не поддалась на уговоры Алиссы, так что, полагаю, она может быть «орешком», но не Каатохе. Я позволяю своим глазам немного «пожаждать» ее обнаженного, подтянутого тела и замечаю, что ее глаза тоже блуждают, задерживаясь на моих шрамах, особенно на милом вертикальном шраме на левой щеке. Наши глаза встречаются, и она громко выдыхает, одаривая меня снобистским взглядом, затем поворачивается к Нохопу. Вскоре наш обед заканчивается, и мы возвращаемся на наш корабль. Ярн продолжает придавать своему лицу форму лица Юнии. Ее способности к [ Манипуляции металлом] быстро растут; похоже, у нее хорошая предрасположенность к этому заклинанию, что ожидаемо, так как технически она сама является элементалем земли.Аой создает шар воды и удерживает его в воздухе своей «Силой воли». — Что ты делаешь, Аой? — спрашивает Роксана. — Не знаю. Просто захотелось, — отвечает Аой и пожимает плечами. — Разве драконы Азурита не должны иметь некоторую предрасположенность к воде? — спрашивает Хана. Роксана задумчиво поправляет свои овальные очки. — Хм… попробуй изменить температуру воды только силой воли. Если это не сработает, попробуй увеличить силу своего [ Потока], или поработай над [Водяной стеной].]." — О-окей… — рассеянно отвечает Аой, глубоко сосредоточившись на своем шаре воды. Мы сейчас не в настроении для тренировок, поэтому просто подбадриваем, как [Водный дух] сражается с [Святым духом]. Два милых маленьких фамильяра избивают друг друга до бесчувствия, но это кажется странно ненасильственным без стонов боли и брызг крови, которые обычно сопровождают настоящий бой. Вскоре после этого мы ложимся спать, но в полночь меня будит Гифи, призывы и сирена тревоги. Приближается атака монстров. Объявление Зал славы меценатов Имена меценатов, поддерживающих Rupegia, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Оракул Максимилиан Хюбнер. Принц PreownedFIN. Лорд Эндрю Мейерс. Лорд Сэмюэл Лим. Лорд Билл. Лорд Новгарод. Лорд DJ. Лорд Ашадун. Лорд Майкл Эрвин. Лорд Энрике Пенья Гомес. Лорд Брейдборн. Лорд Бейкердеа. Лорд Йитерис Дедмим. Лорд D4rk Sheep. Лорд Натан Ванбрант. Лорд Маркус. Лорд Морис. Лорд Барсук. Лорд Кроун. Лорд Эмпиреан. Лорд Асакура. Лорд Маттирро Драка. Лорд Джошуа Тал. Лорд Колорблайнд. Дворянин Salty Panda. Дворянин Yamibomb112. Дворянин Mild Fracas. Дворянин EESDESESESRDT. Дворянин Aclys. Дворянин Тайлер Миллс. Дворянин Джордон Готтхолд. ---------- Охота — Часть 2 — Свет включить! — командую я, и големы на мостике подчиняются, включая освещение нашего корабля. Мы вскакиваем с кроватей и торопливо облачаемся в наши деревянные латные доспехи. Мы спали в чешуйчатых доспехах, так что в какой-то мере уже были защищены, но латы считаем основной броней, и, похоже, у нас есть время подготовиться как следует. Офицер связи на вахте собирает всех птиц и кричит: — Замечен Левиафан Фей! Направление: десять градусов на север; высота: минус двадцать градусов; расстояние: более тысячи метров! Сопровождается сорока четырьмя крупными Драконами-змеями! Оставаться на местах и ждать дальнейших приказов! Вдали одна из Холли замечает темного змея, проплывающего перед цветным облаком, а за ним следует небольшая стая черных точек. Лунного света почти нет, так как луна скрыта за облаками, но для наблюдателей-химер этого достаточно. Они бы не продержались так долго, если бы не умели обнаруживать ночные налеты. «Поплавок» находится к западу от нас, «Носитель» — к северо-западу, его бортовые орудия направлены на север и юг, а «Лебедка» — посередине между нами. Чтобы сэкономить ману, я отзываю лишних призванных существ, оставляя только двух Холли для разведки, духа стихии, птицу на мостике и, конечно, тех, что у меня с Кляйн и Осарией. На «Поплавке» световой кристалл наверху и один внизу внезапно вспыхивают так ярко, что освещают все вокруг. Облака в непосредственной близости озаряются, обнаруживая более десяти Каменных копьеносцев, приближающихся с запада; сейчас они примерно в пятистах метрах от нас. Эти монстры похожи на миниатюрные черные «Конкорды», размером примерно с двух лошадей. Вместо клюва у них толстое рыцарское копье из камня, а тело маленькое, плоское, с фиксированными крыльями для управления. Они даже не машут крыльями, летая исключительно за счет магической тяги, что чертовски быстро, и атакуют они вполне очевидным способом. Алисса немедленно прекращает помогать мне с доспехами и хватает свой лук. Роксане нужно лишь надеть мантию, шляпу, очки и взять посох, так что она первой из нас заканчивает приготовления. Алисса вытаскивает Роксану из палатки, чтобы сдержать копьеносцев. — Сначала Вольф! — восклицает она, и Лина с Юнией подходят, чтобы помочь мне закончить с броней. Я быстро вытаскиваю ящик, полный метательных копий и запасного оружия. — Тед, Сьюзи! Идите помогите Алиссе! — кричу я големам. — Да, Хозяин, — отвечают они хором. Они слетают с мостика, подхватывают ящик с помощью [Телекинеза] и выходят из палатки. Я хватаю веревку и одновременно убираю все наши кровати в «Предметы». «Носитель» и девушки начинают одновременно стрелять по Каменным копьеносцам. У этих монстров крепкие тела, поэтому они выдерживают удар, и ни один не падает. Только двое получают серьезные ранения, но продолжают лететь на полной скорости. — Капитан на мостике! — кричит кто-то внутри «Носителя», затем Хихирива, Кайя и Каата быстро входят и занимают свои места. «Поплавок» активирует свой [Ветряной щит], но копьеносцы просто игнорируют его и пролетают мимо. Похоже, они не целятся ни в «Лебедку», ни в «Носитель», так что остаются только мы. «Поплавок» быстро разворачивается и стреляет в них [Лучом], повреждая зад одному из копьеносцев, но затем они все начинают делать «бочки», из-за чего попасть в них снова становится трудно. Я слышу, как запускается пропеллер «Поплавка», и он пытается догнать их, чтобы использовать [Разряд], но он медленнее копьеносцев, поэтому отстает. Гифи исчезает, но у меня такое чувство, что она на самом деле просто прячется внутри моих доспехов. Алисса внезапно чувствует врагов, входящих в радиус действия ее [Восприятия присутствия], и они приближаются с востока, быстро. — ЯРН! ЩИТ! — реву я. — Да, Хозяин, — подчиняется она и подает ману на зачарование. Три секунды спустя зачарования начинают расходовать ману немного быстрее, отражая десять Каменных копьеносцев, летящих с востока. Я добираюсь до мостика как раз вовремя, чтобы увидеть, как эти крупные монстры проносятся вокруг нас. Они свистят мимо корабля, как размытое пятно, и я едва успеваю поворачивать голову, чтобы следить за ними. Полагаю, они летят со скоростью более 100 км/ч. Я деактивирую наш щит, и Алисса, Роксана и големы открывают огонь по копьеносцам. [Ледяное копье] и стрела попадают в более мягкий камень на задней части копьеносцев, тяжело раня их. Големы полностью промахиваются своими метательными копьями. С мостика поступает еще одно предупреждение: — Замечена стая монстров! Направление: строго на юг; высота: плюс сорок пять градусов; расстояние: более тысячи метров! Гарпии и Драголиты! Остерегайтесь дальнобойных атак и магии! Здесь слишком много типов монстров, чтобы простой лидер мог ими управлять. Десять копьеносцев с дальнего запада объединяются с десятью другими, от которых мы только что отбились, затем все они разворачивают свои острые клювы в нашу сторону и бросаются в атаку. «Поплавок» внезапно начинает набирать высоту и направляется вверх, летя навстречу гарпиям и Драголитам над нами. Почему они нацелились на нас? Они решили, что у нас нет [Ветряного щита]? ]? — ЛЕДЯНЫЕ СФЕРЫ! — кричит наш оператор, и мы активируем [Ветряной щит], теряя шанс контратаковать копьеносцев. Они снова проносятся мимо нас, отклоненные щитом. — Мы под атакой всех копьеносцев, — докладываю я своей птице. Внезапно в одного из копьеносцев врезается луч света, и монстр разлетается пополам, затем свет тускнеет настолько, что мы видим Парааоне в полном доспехе, с расправленными ангельскими крыльями, направляющего свою глефу на копьеносцев. Он стреляет [Лучом] и ранит еще одного копьеносца. Тринадцать копьеносцев остаются в хорошем состоянии, шесть ранены, один мертв. — Прячьтесь за «Носитель», и Небесные Рогатые стражи помогут вам после того, как разберутся с гарпиями. Убивайте копьеносцев как можно быстрее! — передает оператор приказы Хихиривы. Коробка связи загорается командой «оборонительный бой». Я снижаю корабль, чтобы Драконы-змеи больше не могли нас достать. Хукарере появляется на мостике и заменяет нашего оператора. Мне становится немного спокойнее от того, что она с нами. «Носитель» и «Лебедка» включают свои огни. Огни «Носителя» сравнимы с огнями «Поплавка», но «Лебедка» — это совсем другой уровень. Это мини-солнце, которое освещает даже Левиафана, приближающегося издалека. Девушки выстраиваются на палубе и готовят заклинания, а копьеносцы разворачиваются, чтобы встретить нас. Я опускаю щиты, и мы выпускаем залп, затем копьеносцы рассредоточиваются, и только стреле Алиссы удается поцарапать их каменный клюв. — ЕЩЕ ОДИН! ПО МОЕЙ КОМАНДЕ! — приказываю я. Ускорение копьеносцев пугает, так что у нас есть всего несколько секунд на реакцию. Я направляю девушек с помощью [Связи], чтобы каждая из нас целилась в свою цель. Парааоне снова светится и кивает мне… Я жду еще секунду, и [Восприятие поля боя] начинает покалывать в сознании. Копьеносцы снова попытаются пробить наш [Ветряной щит]. — ОГОНЬ! — командую я. Дикая смесь заклинаний летит от девушек и «Носителя», ломая строй копьеносцев, затем Хана и Парааоне бросаются к врагу как раз перед тем, как я поднимаю наши щиты. Хана целится в цель Алиссы. В правом глазу монстра теперь стрела, так что он не видит Хану, стремительно приближающуюся с копьем, чтобы закончить дело. Парааоне принимает удар копьеносца на свою мужественную грудь, чему помогают его стальные яйца. То, что его доспехи — имба, тоже помогает. Каменный клюв копьеносца ломается о его броню, затем он хватает его одной рукой и обезглавливает своей глефой. Пятерых копьеносцев останавливает в воздухе [Ветряной щит], а остальных отбрасывает. Три булавы, усиленные [Телекинезом], и несколько дополнительных заклинаний летят в этих пятерых, ломая им клювы. Шесть копьеносцев остались в хорошем состоянии, одиннадцать значительно ранены, трое мертвы. — Осторожно! Гарпии целятся в вас! — восклицает Хукарере. Какого черта?! Хана направляет свой щит вверх, затем на нас обрушивается дождь перьев Игольчатых гарпий, но они отклоняются нашими [Ветряными щитами]. Остальные Рогатые стражи и «Поплавок» вступают в бой с гарпиями, пока Осы прореживают большое количество Драголитов. Хихирива кричит Рогатым стражам, чтобы они помогли нам добить копьеносцев. «Носитель» пытается приблизиться к Драконам-змеям, но те отступают вместе с ним, легко оставаясь вне зоны его досягаемости. Я вижу, как Левиафан начинает светиться светло-голубым цветом, направляясь к нам. Теперь я понимаю, что наш корабль — это, по сути, уменьшенная версия Левиафана. Его лицо с грубой текстурой выглядит точно так же, как нос нашего корабля: вертикальная треугольная призма с длинным выступающим подбородком, который можно использовать как таран. Его длинное прозрачное тело как минимум в три раза длиннее нашего корабля; на конце есть толстый вертикальный плавник, который, как я полагаю, он использует, чтобы бить по объектам; у него три пары плавников-крыльев, которые в два раза больше наших; и все его многочисленные цветные органы видны, пульсируют и дергаются. Чертовски жутко. С кряхтением Хана вытаскивает копье из мозга своего копьеносца, прежде чем тот падает в бесконечную бездну, затем она приземляется на нашу палубу вместе с Парааоне как раз в тот момент, когда остальные копьеносцы разворачиваются. [— [Лучи ] обрушиваются на копьеносцев одновременно с очередным залпом «Носителя», добивая трех копьеносцев. Пять Рогатых стражей появляются перед нашим кораблем, и я узнаю рога Оритики в центре их группы. — Гарпии-поджигатели целятся в Райдеров! — сообщает Хукарере. Алисса смотрит вверх на бушующий хаос и замечает гарпий с более красноватым оперением, пикирующих на нас. Голые женщины-курицы, кажется, держат в когтях маленькие красные жезлы, что показывает, что они маги. Рогатые стражи вступают с ними в бой, но их слишком много, чтобы справиться быстро.Я призываю трех огненных элементалей, чтобы противостоять их магии, и направляю девушек стрелять по визжащим существам. Я задерживаю их одну за другой с помощью [Гравитационного удара ], пока Алисса и Лина стреляют по их уродливым мордам.[Восприятие поля боя] снова покалывает в сознании, и я активирую [Ветряной щит ], давая ему ровно столько силы, чтобы отразить копьеносцев. Мне удается остановить двоих из них всего в метре от корабля, и девушки немедленно разносят их в клочья. Рогатые стражи добивают еще четверых. Осталось всего восемь копьеносцев, четверо ранены.Внезапно по всему нашему судну начинают формироваться множественные площадные заклинания огненного типа. Это, должно быть, гарпии-поджигатели пытаются уничтожить нас, так как у нас нет [Мертвой зоны ], защищающей корабль. Поскольку это площадные заклинания, мы можем прервать их до того, как они будут фактически сотворены, но их формируются десятки одновременно.«Поплавок» теперь отделился от гарпий, позволив им сосредоточиться на нас, и теперь он буквально таранит Левиафана, хотя они никогда не касаются друг друга из-за [Ветряного щита ], защищающего «Поплавок». Огненные элементали быстро прерывают большинство заклинаний гарпий, и мы разбираемся с остальными, но это отвлекает нас от копьеносцев. Рогатые стражи недостаточно быстры, чтобы преследовать их, поэтому они остаются перед нашим кораблем, чтобы охранять нас. Копьеносцы снова свистят мимо нас в неэффективной атаке, затем все они сбиваются в кучу, вероятно, чтобы предпринять последнюю попытку покончить с нами. Смех Оритики разносится по воздуху, и Рогатые стражи сбиваются вокруг нее. — РАЙДЕРЫ! СМОТРИТЕ! — ревет она. Мы продолжаем прерывать заклинания гарпий и наблюдаем. Я держу щиты поднятыми, чтобы Игольчатые гарпии не могли попасть в нас. Копьеносцы атакуют. Восемь черных Каменных копьеносцев против шести белых Небесных Рогатых стражей. Рогатые стражи замирают в воздухе, как стена, и копьеносцы врезаются в них в лоб. Неостановимая сила встречает неподвижный объект. Облако каменных осколков разлетается в стороны, а Рогатые стражи остаются на месте, не сдвинувшись ни на сантиметр. Сила проиграла объекту. С поломанными клювами копьеносцы становятся легкой мишенью для нас, и мы быстро добиваем их. — А ТЕПЕРЬ УНИЧТОЖЬТЕ ЭТИХ ЧЕРТОВЫХ ДРАКОНОВ-ЗМЕЕВ! — ревет Хихирива. — Игнорируйте гарпий, уничтожьте Драконов-змеев! — восклицает оператор, и коробка связи загорается инициалами «ДЗ» и командой «атака».«Лебедка» присоединяется к битве между Драголитами и Осами, немного помогая своими немногими Троичными пушками по мере приближения. Осы кружат вокруг «Носителя», ныряя в его [Ветряные щиты ], чтобы не дать рою одолеть себя. Некоторым Драголитам удается пробраться внутрь щитов, но с ними быстро расправляются крылатые солдаты снаружи или стража внутри «Носителя». Я направляю нос корабля вверх и машу крыльями, давая нам начальный импульс, затем выжимаю рычаг «вперед» до максимума. — МЫ ИДЕМ ЗА ДРАКОНАМИ-ЗМЕЯМИ! — кричу я, и девушки с Парааоне радостно откликаются. Оритика и ее четыре телохранителя следуют за нами, пока остальные Рогатые стражи помогают Осам. Нам придется пробиваться мимо гарпий, но их ряды значительно поредели, так что их площадные заклинания вряд ли одолеют нас. Заблудшая Ледяная сфера летит в нашу сторону и отклоняется нашими щитами. Я вижу, как Левиафан и «Поплавок» сражаются друг с другом над «Носителем», оставаясь в слепой зоне его Троичных пушек. Тело Левиафана окутано эфирным синим пламенем, Огнем Фей — магическим огнем, который при контакте с чем-либо оказывает эффект, похожий на слизь Разложения.Левиафан машет крыльями и совершает рывок, затем «плывет» по воздуху, чтобы увернуться от [Луча] «Поплавка». Он внезапно разворачивается и бьет корабль хвостовым плавником, как клыком, отбрасывая его. Когда сила атаки слишком велика, зачарование [Ветряного щита ] отталкивает свой исходный кристалл, чтобы атака не прошла сквозь него.Рогатые стражи и Сиэль стреляют [Лучами ] по гарпиям-поджигателям вокруг нас, и мы легко пролетаем мимо них, так как они ничего не могут сделать, чтобы остановить нас.Алисса поднимается на мостик, а Ярн спрыгивает на нашу палубу. Мы синхронизируем наши разумы через [Связь ], и она начинает махать крыльями корабля, чтобы дать нам дополнительное ускорение. Мы быстро выходим из зоны досягаемости гарпий. Несколько Драконов-змеев разворачиваются к нам, но большинство продолжает стрелять по «Носителю». Если все сорок четыре решат развернуться к нам, у нас могут возникнуть проблемы. — МЫ ЗАЩИТИМ ВАС ОТ СФЕР! — кричит Оритика. Доспехи Рогатых стражей перед нашим кораблем начинают светиться слабым красным светом, и когда Ледяные сферы попадают в них, магический лед почти мгновенно тает. Я так и знал. Их доспехи были созданы для сопротивления магии. Некоторые гарпии пытаются преследовать нас, но несколько отклоненных Ледяных сфер и стрелы Алиссы быстро расправляются с теми, кому удается подобраться близко.Нам больше нечего делать, пока мы не окажемся в зоне досягаемости Драконов-змеев, поэтому мы просто отдыхаем, наслаждаясь нашей передышкой, которая длится меньше минуты. Жутко стоять на месте и ничего не делать, пока другие сражаются позади нас, особенно учитывая, что бой «Поплавка» такой «энергичный». Он постоянно движется, пытаясь противостоять Левиафану, лишь слегка задевая его и нанося легкие раны, в то время как монстр продолжает ускользать от него и пытаться остаться в слепой зоне, чтобы истощать ману [Ветряных щитов ]. Алисса перестает махать крыльями, затем грациозно спрыгивает с мостика, и Ярн возвращается на свой пост. — Я в зоне досягаемости! — кричит Роксана. Рогатые стражи блокируют еще одну Ледяную сферу, и я опускаю щит. — ОГОНЬ! — командую я. "Девушки не жалеют маны, просто выбрасывая все, что могут, и строй Драконов-змеев немедленно начинает рушиться. Один за другим они медленно переключают свое внимание на нас, все сорок четыре.«Успокойся», — говорю я с помощью [Божественного языка] и принудительно замедляю собственное дыхание. Я фокусируюсь на всех своих [Связях], на каждой девушке, каждом призванном существе, каждой паре глаз. У меня полный 360-градусный обзор нашего корабля. Я вижу все поле боя сразу. У меня есть вся необходимая информация и больше инструментов и оружия, чем я могу сосчитать, так что пора пустить все это в дело. Хана и Аой — мои громилы, они спрыгивают с корабля и влетают в самую гущу; Роксана и Лина — мои основные дамагеры, они выведут из строя любого, кто целится в нас; а Алисса — мой финишер, потому что с ней это одна стрела — один труп. — РААААААГХ! — ревут Хана и Аой в унисон, затем каждая из них врезается в Дракона-змея. Аой разжимает пасть своего Дракона-змея и посылает свои [Ветряные лезвия] ему прямо в глотку, затем использует его как живой щит, чтобы защититься от Ледяной сферы. Огненные элементали, големы, Сиэль, Юния и Рогатые стражи стреляют наугад во все, что приближается к ним, сея хаос среди Драконов-змеев. Урон начинает накапливаться, и Драконы начинают падать. Мы слышим, как вдалеке запускается множество пропеллеров, и «Носитель» начинает мчаться к нам. Мы влетаем в середину строя Драконов-змеев, затем они пытаются окружить нас и стрелять со всех сторон, но Рогатые стражи ярко светятся, как звезды, пока я совершаю маневры уклонения. Монстры промахиваются в большинстве своих выстрелов, а Рогатые стражи легко блокируют те немногие, что летят точно в цель. Внезапно глубокий, протяжный рев сотрясает нас до костей и едва не выбивает меня из моего Божественного спокойствия: — УРОООООО~~! — Левиафан идет за вами! — сообщает Хукарере. Драконы-змеи разворачиваются и начинают бежать. «Поплавок» преследует Левиафана, успевая повредить некоторые из его крыльев в погоне. — НЕ ДАЙТЕ ИМ УЙТИ! УБЕЙТЕ СТОЛЬКО, СКОЛЬКО СМОЖЕТЕ! — ревет Хихирива. — Преследуйте Драконов-змеев! — передает приказ Хукарере, и огни на коробке связи меняются с команды «атака» на «погоня». Хана и Аой возвращаются на наш корабль, так как они медленнее Драконов-змеев. Осы добивают остальных гарпий и Драголитов, затем приземляются на «Носитель» для перезарядки во время погони. «Лебедка» расправляет все свои паруса, чтобы не отставать от «Носителя». Я расправляю наш парус, и Сиэль начинает направлять в него ветер с помощью своей «Силы воли», затем я отзываю трех огненных элементалей и заменяю их на воздушных, чтобы помочь ей. Алисса поднимается обратно на мостик, и мы снова начинаем махать крыльями нашего корабля, затем мы все перезаряжаем нашу ману с помощью [Перенаправления маны], просто на всякий случай. Девушки и Рогатые стражи продолжают стрелять по Драконам-змеям, совершая еще несколько убийств, что сокращает их число до тридцати. Лина идет к корме корабля и поворачивается к Левиафану, бросая на него злобный взгляд. Она перебирает [Ослабление], [Истощение силы], [Замешательство], [Деморализацию], и я перераспределяю ее очки так, чтобы она могла сотворить заклинание двадцатого уровня — [Замедление]. ]. — Ветры возьмите меня; ей удается замедлить Левиафана! — восклицает Оритика. Монстр поворачивает свои огромные белые глаза к Лине, и мощная волна дискомфорта окатывает ее. Все ее тело начинает дергаться и постепенно перестает слушаться. Юния подбегает к Лине и обнимает ее, затем размещает свой [Щит души] перед ее телом, но не закрывает глаза. — Он делает что-то с ее духом! — восклицает Юния, затем начинает распевать [Прикосновение души]. ]. Лина держится и продолжает смотреть в глаза Левиафану, и с помощью Юнии его контратака блокируется. Оритика приземляется позади них и ярко светится, уменьшая силу Левиафана еще больше и позволяя Юнии фактически начать исцелять душу Лины. «Поплавок» догоняет Левиафана, и его [Луч] полностью отсекает плавник. — УРО~! УРО~! УРООО~~! — ревет он снова и снова. — УРОООАА~Х! — еще один рев впереди нас отвечает на его зов. О, черт. — О, черт… — бормочет Хукарере. — О, черт! — восклицает Парааоне. Впереди, среди темных облаков, внезапно вспыхивает белый свет, обнаруживая Левиафана в два раза больше предыдущего. — УНИЧТОЖЬТЕ ЭТОГО СИНЕГО ЛЕВИАФАНА! НОХОПУ, УБЕЙ ЕГО! — приказывает Хихирива. — Смените цели! Убейте синего Левиафана! — приказывает Хукарере, затем коробка связи загорается сигналами «Поплавок» и командой «поддержка». — ЮНИЯ! ТЫ МОЖЕШЬ УДЕРЖАТЬ СИНЕГО С ПОМОЩЬЮ [Цепи жизни]?! — спрашиваю я. — ЧТО?! Я-Я ДУМАЮ, ДА, НО ТОЛЬКО НА МИГ! — отвечает она, застигнутая врасплох, но немедленно обретает уверенность. — ЭТОГО ДОСТАТОЧНО! ОТДАЙ СВОЙ МЕЧ ХАНЕ И ЖДИ МОЕГО СИГНАЛА! Хана бросает свое оружие и прыгает к мостику. — Стань сильнее! — восклицаю я на [Божественном языке], и она восстанавливает свою почти полностью потраченную силу. Затем она спрыгивает на корму корабля, почти вырывает зачарованный длинный меч из рук Юнии и бросается к синему Левиафану. Оритика и другие Рогатые стражи следуют за Ханой секундой позже. Хана обнимает длинный меч и наклоняется как можно дальше вперед, чтобы увеличить свою скорость до максимума. Ее крылья устали, но у нее достаточно энергии для последнего удара. — МАТЬ ТВОЮ, ЗМЕЮКА! СМОТРИ НА МЕНЯ! Я ПРОТКНУ ТВОЮ ЗАДНИЦУ, ЕСЛИ НЕТ! — дразнит Хана. Левиафан поворачивает свою массивную голову к ней и открывает пасть, обнажая сотни острых зубов, готовых жевать и перемалывать Хану в кашу. Это как пасть колоссального червя. — СЕЙЧАС! — командую я. Как раз перед тем, как Левиафан закрывает пасть вокруг Ханы, он замирает, и Хана проскальзывает ему в глотку. Она использует крылья, чтобы вращаться, активирует [Удлинение], [Кровотечение] и [Опаляющий клинок], а затем дает волю. Ее мана хлещет, как прорванная труба под давлением, и я призываю ее, прежде чем она теряет сознание. Ее тело полностью пропитано синей кровью и вонючими внутренностями Левиафана. Алисса и я немедленно творим [Очищение], прежде чем мы все можем потерять сознание от вони. — Ярн, закончи [Очищение] ее! — приказываю я, затем разворачиваю наш корабль, и Алисса снова хватает свой лук. Алисса выбивает глаз, пока все остальные открывают огонь, превращая извивающегося монстра в швейцарский сыр. Драконы-змеи разворачиваются и стреляют в нас Ледяными сферами, заставляя нас поднять щит и прекратить атаку, но Рогатые стражи и «Поплавок» все еще свободны, чтобы кромсать синего Левиафана. — РООООО~! — ревет альбинос-Левиафан, пролетая мимо Драконов-змеев, которые затем разворачиваются и продолжают бегство. Гигантский Левиафан вскоре достигает нас и бьет по нашему кораблю сверху своим задним плавником. Я устанавливаю управление на полную мощность для [Ветряного щита], и корабль скрипит, когда нас вдавливает далеко вниз. Внезапность атаки пугает нас до смерти, но мы быстро приходим в себя. Затем на нас проливается синяя светящаяся кровь, но она отклоняется щитами. Альбинос-Левиафан отшвыривает «Поплавок», затем пытается ударить Рогатых стражей, но они как назойливые пчелы, которые продолжают жалить его. Похоже, он достаточно умен, чтобы не пытаться съесть их, как синий пытался с Ханой. Когда путь свободен, залп «Носителя» разрывает линию ран на альбиносе. — ОКРУЖИТЬ! УБИТЬ ЕГО! — приказывает Хихирива. — Вернитесь в бой! — восклицает Хукарере. — Пытаемся! — отвечаю я. Мы чувствуем всплеск маны, затем видим, как что-то сверкает, и огромное круглое зеркало внезапно появляется перед «Поплавком». [Луч] рассеивается на десятки лучей поменьше, один из которых попадает в наш корабль, выжигая линию поперек палубы. — Осторожнее! Дружественный огонь! — кричу я птице. Один из Рогатых стражей врезается в зеркало, и оно трескается. Затем «Поплавок» врезается в него, и оно рассыпается на душ из осколков стекла. Мы опускаем щиты и продолжаем стрелять, стекло превращается в пыль, и я ненадолго увеличиваю мощность наших щитов, чтобы защититься от нее. Я уверен, что вдыхать магическую стеклянную пыль очень вредно для здоровья. Хана приходит в себя и слабо садится, затем выпивает одно из зелий маны Роксаны. Мы набираем высоту, но вскоре нас снова сбивают. Синий Левиафан, кажется, истощен, и я ясно вижу, как его цветные органы медленно становятся синими, пока он истекает кровью изнутри. Он умирает. Альбинос-Левиафан внезапно вцепляется в шею синего, затем начинает «уплывать» с ним. Альбинос намного быстрее синего, и даже «Поплавок», кажется, немного медленнее его. — НЕТ~! — Хихирива в ярости бьет кулаком по своему креслу. Он вдыхает и берет себя в руки настолько, чтобы скомандовать: — Нохопу, Оритика, Райдеры, я приказываю всем вам преследовать альбиноса! У вас три дня. Выследите его и убейте! — Понял, — отвечаю я и призываю еще двух воздушных элементалей, чтобы увеличить нашу скорость. Наша мачта и паруса напрягаются от количества ветра, задуваемого в них, но я верю, что они выдержат. Мы следуем за «Поплавком», который снижает скорость, чтобы мы могли держаться вместе, и мы следуем по следу маны, вытекающей из кровоточащих Левиафанов. Отслеживать магических существ намного проще, чем физических, когда у тебя достаточно высокий уровень [Восприятия маны]. Я опускаю щиты, и Оритика приземляется на палубу, затем снимает шлем и спрашивает: — Я прошу разрешения остаться на вашем корабле. Мы также попросим «Поплавок» предоставить нам комнаты на ночь. — Э-э, разрешение дано, — отвечаю я и улыбаюсь. Она кивает, и остальные пять Рогатых стражей приземляются. Они снимают шлемы, затем садятся, используя свои крылья в качестве подушек. Хана садится рядом с Парааоне с кряхтением, они обмениваются взглядами, затем посмеиваются. — Ну и ночка, — говорит Хана. — Бывало и хуже, — ворчит он. — Будет еще хуже, — говорит синий козел и криво улыбается. Алисса заходит в нашу палатку и начинает готовить чай «Тоник». Оритика прочищает горло и говорит всем нам: — Всем вам лучше поспать; мы будем бодрствовать еще некоторое время. Кроме того, мы будем по очереди пилотировать этот корабль, если позволите, Вольф Райдер. Все мои люди опытны в полетах. Я киваю и отвечаю: — Меня устраивает. Мои големы не спят, так что они всегда будут готовы помочь. Оритика кивает. — Хорошо. Всем спать. Следующая смена через три часа. Гифи появляется из ниоткуда, и она определенно не в восторге от нашей текущей цели. Это будут долгие три дня. Мы входим в «туманную» зону, и я вдыхаю холодный влажный воздух. Но если мы убьем его… Левиафан будет самым крупным монстром, которого я смогу призвать. Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие Рупегию, будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Оракул Максимилиан Хюбнер. Принц PreownedFIN. Лорд Эндрю Мейерс. Лорд Сэмюэл Лим. Лорд Билл. Лорд Новгарод. Лорд DJ. Лорд Ашадун. Лорд Майкл Эрвин. Лорд Энрике Пенья Гомес. Лорд Брейдборн. Лорд Бейкердеа. Лорд Йитерис Дедмим. Лорд D4rk Sheep. Лорд Нейтан Ванбрант. Лорд Маркус. Лорд Морис. Лорд Барсук. Лорд Кравн. Лорд Эмпиреан. Лорд Асакура. Лорд Маттирро Драка. Лорд Джошуа Тал. Лорд Colorblind. Благородный Salty Panda. Благородный Yamibomb112. Благородный Mild Fracas. Благородный EESDESESESRDT. Благородный Aclys. Благородный Тайлер Миллс. Благородный Джордон Готтхолд. ---------- Охота — Часть 3 — Похоже, мы не увидимся несколько дней. Буду скучать по нашей утренней «практике», — говорю я птице и вижу, как лицо Хукарере подергивается, когда она сдерживает улыбку. — Я тоже, — шепчет она и бросает взгляд в сторону Кааты. Парааоне и Оритика остаются на нашем корабле, а остальные Рогатые стражи перелетают на «Поплавок», чтобы немного поспать. Хукарере уходит в свою каюту, и управление переходит к сменщику ночной вахты. Девушки затаскивают Хану в палатку и заставляют ее полностью раздеться, чтобы отмыть каждую каплю крови с ее доспехов. Никому не хочется ложиться спать, обнимая вонючую дракониду. Големы поднимаются на мостик, и я позволяю им управлять, пока сам просто наблюдаю. Мы пока будем следовать за «Поплавком», так что пилотировать будет легко даже в тумане, поскольку на «Поплавке» есть яркие мигающие огни, за которыми мы можем следить. Алисса поднимается на мостик и дает мне горячую чашку медового чая «Тоник». — Спасибо, любимая, — говорю я и глажу ее по щеке, принимая чашку. — Думаю, мне стоит постоять на вахте с тобой. Если ты уснешь без меня, тебе может присниться кошмар, — говорит она, и ее задница слегка покачивается, пока хвост пытается вырваться из доспехов. — Да, думаю, так будет лучше, — отвечаю я и выдавливаю слегка грустную улыбку. Я игнорировал эту проблему, но сейчас неподходящее время, чтобы проверять ее снова. Я пью чай, прислонившись к перилам, а Алисса предлагает мне печенье с джемом. — Ты меня избалуешь, если продолжишь в том же духе, — замечаю я с кривой улыбкой. Она очаровательно хихикает и прижимается ко мне, положив голову на мой нагрудник. — Каждый заслуживает того, чтобы его баловали любовью, — отвечает она и целует меня в щеку. — Когда будет время, я побалую и остальных. Я проглатываю кусочек печенья и говорю: — Но не изматывай себя, хорошо? Помни, что нужно следить за своим состоянием, а не только думать о других. — Да-да. Я все еще помню наш разговор о двух правилах и переутомлении. Я допиваю чай, она убирает поднос с печеньем, и мы еще долго просто обнимаемся. Сменщик велит нам отправить сигнал на «Поплавок», поэтому мы обмениваемся птицами. «Носитель» и «Лебедка» попытаются следовать за нами, но, поскольку они намного медленнее, они определенно отстанут. Мостик «Поплавка» меньше, но очень похож на мостик «Носителя», за исключением того, что рядом с кристаллом [Луча] под капитанским креслом расположен желтый кристалл [Ветряного щита]. Нохопу и Курии, его помощница с головой бигля, больше не на мостике, так что теперь здесь совсем тихо. Огни «Поплавка» пробивают туман лишь на несколько сотен метров, не открывая ничего, кроме белой пелены. Единственные звуки, которые я слышу, — это дыхание спящих девушек и свист ветра от элементалей, постоянно нагнетающих воздух в наши паруса. Облачные змеи — заметная угроза в этой местности, поэтому мы полагаемся на яркий свет кристаллов «Поплавка», который нарушает их [Скрытие присутствия], а также на то, что они и Алисса с помощью [Чувства присутствия] обнаружат монстров до того, как те нападут. Начинают появляться маленькие светлячки, привлеченные светом наших кристаллов. Это мановые мушки, и если эти милые жучки рядом, то поблизости могут быть и Пломы. Я велю духу-элементалю время от времени проверять наши кристаллы на случай, если эти грызуны, питающиеся маной, снова попытаются пробраться в наш трюм. Оритика расправляет крылья и медленно подлетает к нам. Она останавливается прямо перед мостиком и спрашивает: — Как ты держишься? Не слишком напуган Левиафаном? — Пока мы держим щиты включенными, мы, кажется, в безопасности, — спокойно отвечаю я. Она слабо улыбается. — Да, именно поэтому с Левиафаном так трудно иметь дело. Мы можем идеально защищаться от него, но чтобы убить его, нужно гораздо больше. — Если наши щиты падут, сможешь ли ты защитить нас от них обоих? — спрашивает Алисса. Оритика мягко кивает и отвечает: — Конечно, без проблем. Если они попытаются атаковать, мы определенно сможем нанести им смертельную рану, но это будет стоить нам большей части нашей маны, так что мы сделаем это только в крайнем случае… — Она внезапно хмурится, и ее выражение становится серьезным. — Хотя зеркало этого альбиноса — небольшая проблема. — Оно может отразить вашу… особую атаку? — спрашиваю я, приподняв бровь. — Частично. Похоже, это скорее физическое зеркало, чем что-то… более «абстрактное», так что оно все равно должно нагреваться, если мы выпустим в него наши [Лучи], но это будет огромной тратой нашей маны. — Если он научится отклонять [Луч] вместо того, чтобы рассеивать его, у нас возникнут настоящие проблемы, — говорю я и указываю на темную линию, выжженную на палубе корабля. Оритика задумчиво смотрит на линию и говорит: — Да, это проблематично. Похоже, было бы проще сначала утомить его с помощью особой магии твоего гнома. Алисса слегка хмурится и говорит: — Это может оказаться трудным, поскольку ей нужно поддерживать зрительный контакт с монстром, чтобы это сработало, а я полагаю, что альбиноса будет не так-то просто заманить в атаку на нас, верно? Оритика потирает рог. — Хм… да, понимаю. Может быть, она могла бы оставаться на мостике «Поплавка» во время битвы? — Она поворачивается, чтобы посмотреть на нас. — Тогда он просто перестанет атаковать «Поплавок» и вместо этого нападет на нас или даже просто улетит. Несуществующие брови Оритики хмурятся от беспокойства. — Ты прав, альбинос слишком умен, чтобы вступать с нами в бой достаточно долго для работы той магии глаз. Если только мы его не разозлим… — Она качает головой. — В любом случае, мы должны хотя бы добить обычного Левиафана; это будет огромным ударом по их силам. — Как думаешь, у них есть монстры в резерве? — спрашиваю я. Она качает головой. — Не должно быть. Прежде чем мы разгромили Лансеров, они должны были отправить всех имеющихся у них монстров, было бы полной глупостью этого не сделать. Думаю, у них остались только выжившие Драконы-змеи и мелкие расходные монстры. — Альбинос действительно ждал, пока другой Левиафан не будет ранен, прежде чем вступить в бой, — замечает Алисса. — Синий Левиафан, вероятно, пытался выманить одного из нас подальше от «Носителя», чтобы они могли сразиться два на одного, но, похоже, их план провалился с треском, — отвечает Оритика. Скорее всего, это потому, что они не ожидали, что у нашего корабля будет [Ветряной щит]. ]. Я киваю и задумчиво тру уши Алиссы, говоря: — Итак, мы уже разгромили их, а теперь идем на добивание. — Именно. Теперь ты понимаешь, почему мы были так уверены в этой экспедиции, — говорит она с ноткой гордости в улыбке. Около 3:30 утра прибывают еще два Рогатых стража, чтобы сменить Оритику, и мы будим Роксану и Хану, чтобы они встали на вахту вместо нас. Алисса дает им чай «Тоник», и мы проваливаемся в сон прямо в латных доспехах, в которых спать еще неудобнее, чем в чешуйчатых. Сегодня 18-е число. Алисса будит меня немного позже обычного. Первое, что я вижу сегодня, — как моя секс-рабыня берет мой член в рот, пока я кончаю ей в горло. Даже два слоя доспехов не помешают ей получить свою утреннюю порцию спермы. Роксана увеличила [Магию воды] на 1 (теперь 1+29). Лина увеличила [Бросок] и [Магию проклятий] на 1 (теперь 4 и 10+5). Кроме того, сегодня день рождения Сиэль. Ей исполнилось двадцать два года. Я зову Аой обратно в палатку к Юнии, затем мы окружаем Сиэль и хором говорим: — Поздравляем, пусть этот год будет лучше предыдущего. — Ги-ги. Сиэль краснеет и опускает глаза, расплываясь в улыбке. Я хватаю ее за руку и притягиваю к себе, а затем сразу же краду поцелуй с языком. Он длится недолго, потому что выстроилась очередь из нетерпеливых женщин, желающих ее поцеловать. Первая, конечно, Лина; затем Алисса, потому что она влюблена в мою лисичку; затем Хана, потому что ей нужно утвердить свое доминирование; затем Роксана, просто потому что; затем Аой облизывает ее, а Юния начинает снова соблазнять Сиэль, сначала целуя ее руку, а затем пристально глядя в глаза нежным и томным взглядом. — Ты стареешь, как Эйя. Чем больше времени я провожу с тобой, тем дальше ты позволяешь мне видеть, — говорит Юния Сиэль более низким, чем обычно, голосом, а затем целует ее в губы. — Э-э… у-ум… спасибо… — говорит Сиэль слабым голосом, на мгновение ошеломленная, а затем начинает хихикать. Мне придется попросить Юнию научить меня, как она это делает. — Это не самое романтичное место для дня рождения, но мы обязательно компенсируем тебе это, — говорю я и сжимаю ее руку. Она выходит из-под чар Юнии и поворачивается ко мне. — Твоим подарком будет то, что мы позволим тебе попросить у нас что угодно один раз. Юния бросает на меня взгляд. Она еще не часть [Связи], поэтому немного обеспокоена тем, что может повлечь за собой это «что угодно». Сиэль приподнимает брови, затем ее взгляд смягчается, и она оглядывается. — Хм… спасибо, правда, но я подожду, пока мы не окажемся в более подходящем «месте», чтобы забрать свой подарок. Лина подсаживается ближе к Сиэль, хватает ее за руку и говорит: — А мне ждать не нужно. Я всегда буду делать все, что тебе нужно. — Оу… — сердце Сиэль немного сжимается от этих слов, и она крепко обнимает Лину. Их доспехи звенят, когда пластины трутся друг о друга. Я зову всех на быстрые групповые объятия, а затем мы покидаем палатку. Мы встали немного позже обычного, чтобы компенсировать время, проведенное на вахте. Когда мы выходим, стражи на мостике почтительно кланяются и говорят, что докладывать нечего; все, что им нужно было делать, — это наблюдать за големами во время их смены. Мы предлагаем им позавтракать, но они говорят, что съедят припасы химер, чтобы не обременять наши, и уходят. Сиэль говорит нам, что за время ее вахты «Поплавок» убил двух Облачных змеев. Троичные пушки молчат, так что они заметили, что он стрелял, только после того, как почувствовали испускаемую ману. Капитан с головой белки и его помощница с головой бигля проснулись раньше нас, поэтому, когда мы заканчиваем завтрак, я прошу их перезарядить наш корабль. После небольшого маневрирования мы выравниваем наш корабль с «Поплавком», и они перезаряжают нас на лету. Наш [Ветряной щит] был изрядно истощен, но мы использовали лишь около четверти его емкости. Я очень доволен тем, как он работает до сих пор. Я едва чувствую ману кровоточащего Левиафана, но когда вкладываю очки в [Восприятие маны], она становится очень заметной. Ликбез от Лины: Того, у кого высокий уровень [Восприятия маны], называют «нюхачом», поскольку они могут очень точно различать «вкусы» маны. На мостике «Поплавка» всегда есть хотя бы один такой, помогающий пилоту не сбиться с курса. — От этого тумана я начинаю скучать по Высокому лесу, — комментирует Юния, глядя на Аой, и тоскливо смотрит на бесконечное белое море. "Да, я тоже. Охота на Ищеек в тумане всегда была такой напряженной; я немного скучаю по этому. Интересно, что породило этот туман,— говорит Алисса через [Связь]. ]. — Это не туман Эйи, как в Эскансо, этот туман чисто физический, — отвечает Юния. "— То, что он не рассеивается под солнцем, говорит нам о том, что его источник, скорее всего, магический,— говорит Алисса. — Возможно, так и есть. Юнию просто раздражает линия, выжженная на нашей палубе, и она берет на себя задачу исправить ее с помощью своей [Магии природы]. Утро быстро проходит, и мы встречаем лишь несколько заблудших гарпий, которых Алисса мгновенно убивает одним выстрелом. Одну мы оставляем Аой на обед, а с остальных собираем куриные части. Крылышки баффало снова в меню, парни. Готовить обед в тумане довольно утомительно, так как из-за него поджаренный хлеб для нашего супа становится слишком влажным. Поблизости начинают появляться островки, и я полностью теряю след Левиафана, но нюхачи все еще могут чувствовать его с некоторым трудом. Плавающие кристаллы на островках немного мешают их восприятию, но этого недостаточно, чтобы сбить их со следа. Заблудший Каменный копейщик заставляет нас включить [Ветряной щит], поэтому я использую его, чтобы проверить время реакции големов и их контроль над чарами. Результаты меня радуют, и я считаю, что големы теперь готовы летать в оборонительном режиме во время боя. Начинают появляться случайные Мстительные духи, но с ними легко справляются. Их появление — знак того, что мы вошли в «дикие земли», а это значит, что сила и типы монстров здесь неизвестны, поэтому объявлен желтый код. Через несколько часов Гифи внезапно вздрагивает. — Ги. — Левиафан поблизости, — сообщаю я птицам. — У вас есть приказы, — спокойно отвечает Хихирива. Нохопу вскакивает со своего кресла и восклицает: — Где?! Направление, расстояние, высота?! — Не знаю. Мой дух природы знает только то, что он рядом, — отвечаю я. — Оранжевый код, приготовиться к бою! — приказывает Нохопу и садится обратно, затем начинает быстро постукивать когтистой ногой по стеклянному полу. Оритика заканчивает свой отдых на «Поплавке» и возвращает всех Рогатых стражей на наш корабль. Мы проводим полчаса в напряженном ожидании. Пониженная видимость просто ужасно действует на наши нервы. Хотя мы знаем, что [Ветряной щит] защитит нас, напряжение от неизвестности того, когда начнется битва, все еще давит на нас. Нюхач на мостике «Поплавка» внезапно пугается. — Я чую магию духов, и она не наша! — восклицает он. — Левиафан? — спрашивает Курии. Он качает головой. — Нет. В ней есть оттенок «смерти». Это могут быть Мстительные духи, и их довольно много. Он был прав. Через несколько минут мы видим их: рой Мстительных духов, а за ними альбинос-Левиафан, лениво плывущий к нам. Он тупо смотрит прямо на «Поплавок» своими белыми глазами, но интенсивность его взгляда заставляет нас всех напрячься. Затем мы видим: духи бегут от Левиафана; они как анчоусы, напуганные китом. — Он пытается заставить нас сойти с его следа! — сердито восклицает Нохопу и громко щелкает зубами. — Раненый Левиафан должен быть недалеко, если альбинос умудрился собрать здесь всех этих духов, — говорит Курии. — Игнорируйте духов и Левиафана! Найдите этот след! — приказывает Нохопу, затем встает и смотрит на птиц. — РАЙДЕРЫ, ОРИТИКА, В АТА~КУ! Пилот до упора тянет два рычага, и пропеллеры «Поплавка» вращаются на полной мощности. Порыв ветра ударяет нас, когда их корабль стремительно ускоряется, оставляя нас позади. — Полный вперед! — приказываю я элементалям ветра, и они увеличивают поток ветра в наши паруса. — Окружить корабль! — приказывает Оритика своим стражам. — Райдер, тарань Левиафана! Оритика, отвлекай его с близкого расстояния! — приказывает Нохопу. На коробке связи загорается команда «таран». Черт возьми. Гифи снова прячется в моих доспехах и ворчит. Духовная атака Левиафана дальнего действия — это кошмар для нее. Роксана перезаряжает элементалей ветра своей маной, а Сиэль начинает помогать им направлять ветер. Вместе они начинают сжигать ману, чтобы увеличить нашу скорость. — Юния, следи за мачтой на случай, если она начнет ломаться под нагрузкой! — приказывает Сиэль, и Юния подчиняется. Стражи светятся, и «Поплавок» усиливает свет своего кристалла, светясь так ярко, что это вредит духам, которые затем приходят в замешательство, как безголовые куры, не зная, куда бежать. «Поплавок» мог бы послать импульс маны духов, чтобы разогнать их, но это стерло бы след маны раненого Левиафана. «Поплавок» облетает духов в надежде найти след, пока мы атакуем Левиафана в лоб. Сначала он игнорирует нас, но после того, как мы пролетаем сквозь духов, он спокойно поворачивает голову к нам и наблюдает. Его огромное, длинное белое тело светится и быстро покрывается белым пламенем. Его большие глаза по бокам головы, кажется, больше заняты стражами, чем нашим кораблем. Он просто стоит там… угрожающе. Ждет, когда мы сделаем ход. Алисса машет крыльями нашего корабля, и мы все готовимся к бою. Мы столкнулись с большой длинной змеей, примерно в шесть раз длиннее нашего корабля и почти в два раза шире. Мы будем в порядке. Один глаз монстра следит за «Поплавком», а другой — за Оритикой. — Левиафан наблюдает за «Поплавком»! — докладываю я. — Поворот, огонь, продолжать! — немедленно отдает приказ Нохопу. «Поплавок» внезапно дергается и почти мгновенно поворачивается к Левиафану, затем на секунду выпускает [Луч]. Позади Левиафана появляется зеркало, рассеивающее атаку «Поплавка». — ОГОНЬ! — ревет Оритика, и все стражи направляют свои глефы вперед и выпускают свои [Лучи]. Перед Левиафаном появляются шесть маленьких зеркал и рассеивают атаку стражей. Ого. — Я так и знал! Продолжайте искать! — восклицает Нохопу. Тело Левиафана внезапно дергается, как хлыст, и вытягивается до предела, чтобы ударить нас хвостовым плавником. Это отбрасывает нас далеко вниз, пока стражи остаются на месте. Левиафан игнорирует их и плывет к «Поплавку», чтобы тоже дать ему пощечину. — НЕ ИГНОРИРУЙ НАС! — дразнит Оритика, и крылья всех стражей внезапно удваиваются в размере. Они все получают огромный прирост скорости и бросаются в погоню за Левиафаном, легко догоняя его и умудряясь ранить хвостовой плавник. От удара плавником нас чуть не переворачивает, но мы быстро приходим в себя и машем крыльями корабля, пока Сиэль возобновляет подачу ветра в паруса. "— Роксана, приготовь что-нибудь покрупнее! Лина, хватай одну из «Чихай-и-хрипи» Роксаны и колбу с газом распада,— приказываю я через [Связь]. ]. Левиафан рычит на стражей и разворачивается, чтобы вступить с ними в бой, но «не-Железные люди» могут просто выдержать удар благодаря своей нелепой защите. Они настолько хорошо защищены, что даже его Волшебный огонь не может им навредить. «Поплавок» снова дергается и выпускает [Луч], затем продолжает кружить. Зеркало мгновенно перемещается, чтобы заблокировать его, и снова рассеивает атаку. — Троичные пушки! Огонь [Земляными пулями] по зеркалу! Залп! — приказывает Нохопу. У «Поплавка» всего несколько пушек, поэтому им не удается сразу разбить зеркало. Стражи прилипают к хвосту Левиафана и начинают кромсать его на куски. Монстр рычит от ярости, и интенсивность эфирного пламени удваивается, заставляя стражей отступить. Левиафан снова поворачивается к «Поплавку», и мы входим в зону обстрела. Я опускаю щиты, чтобы Роксана выпустила [Ледяное копье] толщиной с ее тело. Оно пронзает толстую кожу монстра, и тот хрюкает от боли, но копье сразу начинает распадаться. Он в ярости поворачивается к нам, и Лина бросает колбы изо всех сил. Алисса выпускает стрелу, и она разбивает колбы прямо перед Левиафаном, когда тот бросается вперед. Облако аллергенов и распада попадает ему в нос и покрывает глаза. Теперь ждем. Левиафан снова немедленно бьет нас, заставляя меня реактивировать [Ветряной щит]. Затем один из стражей врезается в зеркало, наконец разбивая его, и [Лучи] со всех сторон обрушиваются на монстра-альбиноса. Куча осколков зеркала собирается вместе, чтобы отклонить [Луч] с «Поплавка», в то время как остальные отклоняют лучи стражей. Чертов ад! Этот маленький засранец такой живучий! — Юния! Приготовь [Цепь жизни]! — приказываю я. Два луча оставляют выжженные линии на нашем корабле, и один из них даже ранит элементаля ветра, поэтому я кричу птице Нохопу: — Осторожнее! Он отклоняет заклинания в нашу сторону! Осколки зеркала рассыпаются в пыль, затем монстр внезапно закрывает глаза и корчится в агонии. Его белое эфирное пламя покрывает лицо, затем он мгновенно успокаивается. Колбы сработали, но этот ублюдок просто взял и очистился! Теперь, избавившись от аллергенов, он немедленно разворачивается и бросается к «Поплавку». Капитан-белка в ярости бьет кулаком по своему безвкусному креслу. — Да что это за выносливость такая?! — НАШЕЛ! ВОСЕМЬДЕСЯТ ГРАДУСОВ НА ВОСТОК! — внезапно кричит нюхач. — ПРИГОТОВИТЬ [РАЗРЯД] И ТАРАНИТЬ ЕГООО! — ревет Нохопу. — Придержите магию! Вы выдадите себя, что уже нашли след, если вступите в бой в полную силу! — предупреждает Хихирива Нохопу. — Понял! Отставить [Разряд]! — приказывает Курии. — Заряжайте ману, но не стреляйте! Покажите ему, что мы горим желанием ударить! — приказывает Нохопу. — Я могу удержать его на месте на мгновение с помощью нашей магии! Готовьте синхронизированный удар! — кричу я птицам. — Готовьте синхронизированный удар! По приказу Райдера! — передает Хихирива. Левиафан бьет «Поплавок» по борту, но корабль в последний момент поворачивается к плавнику и поглощает большую часть удара, чтобы его не отбросило. Он немедленно снова разворачивается носом и врезается в морду Левиафана. Они ведут борьбу сил, толкая друг друга, но «Поплавок» проигрывает, его оттесняют назад — Рогатые стражи на позиции! — передает Ририму. — ГОТОВО! — кричит Юния. — СЕЙЧАС! — кричу я. — АТАКА! — передает Хихирива. — ОГОНЬ! — одновременно кричат Нохопу и Оритика. Левиафан замирает, и большой [Луч] вонзается ему в морду, затем более мелкие со всех сторон пронзают остальное тело. Прежде чем он успевает создать зеркало, [Разряд] обрушивается на все его тело, давая нам еще секунду, чтобы ранить его глубже. — УРОООООО~! — ревет он в ярости и отбрасывает «Поплавок». Половина морды монстра сильно обожжена, теперь это просто черная обугленная масса, и одного глаза совсем нет. Семь черных обугленных линий расходятся по его телу, проникая глубоко под прозрачную кожу. Другие раны, нанесенные Троичными пушками и девушками, заставляют его истекать светящейся белой кровью. Он внезапно поворачивается вверх и начинает поспешно уплывать, пытаясь сбежать. — НЕТ! МЫ МОЖЕМ ЕГО УБИТЬ! — кричит Нохопу и встает. — Нет, не можем! Это слишком утомительно для моей жены! — восклицаю я и вижу, как Юнию поддерживает Хана из-за ее истощения. Курии хватает Нохопу за руку, тот вздрагивает, затем стискивает зубы и садится обратно. — Синий Левиафан — приоритет! Не гонитесь за альбиносом, у нас будет время убить его позже! — сердито кричит Хихирива. — Есть, маршал! — сердито отвечает Нохопу. — Следовать по следу, СЕЙЧАС! — приказывает Хихирива, и никому больше нечего добавить. Мы летим в направлении, которое указал нюхач, но наша битва рассеяла много маны, поэтому им требуется несколько минут, чтобы снова подобрать след маны раненого Левиафана. Час спустя мы пролетаем мимо островка и видим на нем огромную каплю светящейся синей крови, подтверждающую, что мы на верном пути. Вскоре после этого появляется массивный контур и медленно проявляется из тумана. «Поплавок» замедляется, пока не останавливается совсем, и мы все с изумлением смотрим на открывшееся зрелище. Перед нами стоят массивные серые каменные врата. Узоры маленьких светящихся огней повсюду на них говорят нам, что они все еще активны, а след синей крови, пачкающий их, — доказательство того, что раненый Левиафан прошел через них. — Хихирива, мы нашли заброшенную крепость… — торжественно передает Нохопу. Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие Рупегию, будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Оракул Максимилиан Хюбнер. Принц PreownedFIN. Лорд Эндрю Мейерс. Лорд Сэмюэл Лим. Лорд Билл. Лорд Новгарод. Лорд DJ. Лорд Ашадун. Лорд Майкл Эрвин. Лорд Энрике Пенья Гомес. Лорд Брейдборн. Лорд Бейкердеа. Лорд Йитерис Дедмим. Лорд D4rk Sheep. Лорд Нейтан Ванбрант. Лорд Маркус. Лорд Морис. Лорд Барсук. Лорд Кравн. Лорд Эмпиреан. Лорд Асакура. Лорд Маттирро Драка. Лорд Джошуа Тал. Лорд Colorblind. Благородный Salty Panda. Благородный Yamibomb112. Благородный Mild Fracas. Благородный EESDESESESRDT. Благородный Aclys. Благородный Тайлер Миллс. Благородный Джордон Готтхолд. ---------- Крепость — Часть 1 Оритики подлетает к нашему кораблю и зависает рядом с мостиком. — Вы уверены, что Левиафан внутри? — ворчливо спрашивает Каата. — Нет, но и след маны, и кровь указывают на это, — отвечает Курии. Человек-панда скрещивает руки на груди и ворчит: — Чтобы управлять такой крепостью, нужно что-то половчее гарпий. — Дверь закрыта? Других входов не видно? — спрашивает Хихирива. — Краска на крепости облезла, но огни на главных воротах горят, так что она всё ещё запитана и активна, продолжает отвечать Курии. — Найдите способ войти, но тихо. Если Левиафан там, не стоит его спугнуть, — приказывает Хихирива. — Скрытность — не наш конёк, маршал, — ворчливо отзывается Нохопу. — У вас есть для этого все необходимые инструменты, — слегка раздражённо подтверждает Хихирива. — Альбинос может вернуться в любой момент. У нас нет времени прокрадываться медленно, — добавляет Курии. — Вы вольны действовать так, как считаете разумным, — отвечает Хихирива, смягчаясь. — Как нам вообще пробраться внутрь тихо? — спрашивает Нохопу. — Можно проделать отверстие через орудийный порт, — предлагает Оритики. Ищейка что-то шепчет Курии. — Похоже, активна только печать ворот, так что это может сработать, — говорит она. — Курии, возьми четверых и помоги Оритики. Возьмите с собой [Божественное копье], — приказывает Нохопу. Женщина с головой бигля встаёт с места и кланяется: — Есть, сэр! — Затем она разворачивается и быстро покидает мостик. — Я тоже приму участие. У меня есть [Врата], так что при необходимости мы сможем мгновенно телепортироваться обратно, — говорю я. Оритики кивает и отвечает: — Я возьму с собой двоих своих людей. Остальные останутся здесь охранять ваш корабль. — После чего улетает. — Ты оставляешь меня здесь? — спрашивает Алисса, хотя уже знает ответ. — Ты единственная из нас, кто ещё умеет пилотировать, — отвечаю я с ноткой грусти. — Големы могут пилотировать в оборонительном режиме. — Она сдерживает надутые губы, сохраняя бесстрастное выражение лица. Верно… Думаю, можно им довериться. — Хм… тогда тебе придётся нести Роксану, — отвечаю я. Она немного светлеет лицом. — А можно мне нести вас обоих? — Разве ты не устанешь? Она мягко качает головой. — В последнее время мы не перенапрягались, так что у меня полно энергии. — Хм… ладно. — Я уверенно киваю, затем спрыгиваю на палубу, приземляясь с помощью [Телекинеза]. Я отзываю всех элементалей ветра и объявляю: — Роксана, Юния, вы обе нужны мне. Мы пробираемся в крепость. — Поняла, — серьёзно говорит Юния, а Роксана просто улыбается и кивает. Я подхожу к своей эльфийской принцессе, беру её за руку и спрашиваю: — Как ты, Юния? Та [Цепь жизни], похоже, отняла у тебя много сил, но мне нужно, чтобы ты использовала [Тишину] на нас и, возможно, снова применила [Цепь жизни] на Левиафане. — Я снимаю её перчатку и поглаживаю нежную ладонь лёгким касанием души. Уголки её губ изгибаются в едва заметной улыбке, и она отвечает: — Я в порядке. Удерживать такого огромного зверя утомительно, но я смогу сделать это ещё как минимум раз, прежде чем мне понадобится отдых. Я целую её руку и отпускаю, затем поворачиваюсь к Роксане: — Нам нужно, чтобы ты берегла ману. Возможно, придётся использовать [Взрыв], чтобы добить Левиафана. Она молча кивает, убирает посох в [Инвентарь] и подпрыгивает ко мне. Я обнимаю её за талию, она целует меня в лоб и по-девичьи хихикает. Я поворачиваюсь к Алиссе и Юнии: — Обе ждите здесь. Я открою [Врата] на палубу, когда мы вернёмся. — Затем обращаюсь к Сиэль: — Теперь ты за главную, мой ангел. Она насмешливо отдаёт мне честь по имперскому образцу и восклицает: — Есть, сэр! — Затем улыбается и добавляет мягким голосом: — Берегите себя, все вы. — Ги, — чирикает Гифи и машет когтями с плеча Лины. Ни за что она больше не приблизится к этому Левиафану, ранен он или нет. Роксана призывает свои крылья летучей мыши и придерживает широкополую шляпу, затем я использую [Телекинез], чтобы снизить нашу гравитацию, посылаю воздушный поцелуй Сиэль и прыгаю. Роксана направляет наш полёт, так что я просто расслабляюсь и позволяю мегалофобии накрыть меня, пока огромная чёрная стена становится всё ближе и ближе. Одни только ворота кажутся как минимум в три раза шире «Лебёдки», так что сама крепость должна быть просто колоссальной. Если бы только этот туман не закрывал обзор… Мы подлетаем к одному из Рогатых стражей, который ждёт нас, и он провожает нас к Оритики. Туман редеет по мере приближения, позволяя рассмотреть крепость в деталях. Чёрный камень скользкий и покрыт мхом, но кое-где видны засохшие остатки краски. Должно быть, когда-то вся эта крепость была полностью расписана в привычном стиле Химерического Возрождения. Стены крепости уходят глубоко в туман, но они имеют лёгкий изгиб внутрь во всех направлениях, так что я полагаю, что её истинная форма — сферическая. Возможно, она такая же большая, как Оболочка вокруг замка Эскансо. Нас ведут к правой части ворот, и я начинаю различать выступы, равномерно расположенные вдоль стены: толстые квадратные металлические пластины, каждая шириной около полутора метров. Оритики заставляет свою броню мерцать прямо рядом с одной из них, подавая нам сигнал. Мы зависаем в воздухе прямо перед скользкой старой металлической пластиной и внимательно осматриваем её. Похоже, она покрылась ржавчиной, но в основном она покрыта тёмной слизью, почти маскирующей её под чёрный камень стены. — Итак, как мы собираемся это открыть? — спрашиваю я. "[Луч], разумеется, — отвечает Оритики и поднимает свою глефу. — Вы знаете запорный механизм? Думаю, я мог бы его открыть. Я не вижу её выражения лица за шлемом, но она на секунду задумывается: — Хм? Ты сможешь сделать это быстрее, чем я расплавлю её? Нам понадобится всего несколько минут, чтобы прорезать эту пластину. — Зависит от того, насколько сложный замок. — Ну, видишь эти болты? — Она указывает на один из четырёх болтов, расположенных по углам пластины. — Нужно вытащить фиксирующий их штифт, затем вдавить их внутрь, и пластина сама съедет вниз, хотя нам, скорее всего, придётся приложить силу, так как всё скользкое и в мху. Как ты собираешься вытащить штифт снаружи? У элементалей духа не хватит на это сил. — Здесь нет защитных чар против духов, верно? — Никаких, которые я бы почувствовала, нет. Я мог бы попытаться использовать «Инвентарь», чтобы заставить эту крепость исчезнуть, но не думаю, что оно того стоит, если потом придётся отвечать на вопросы химер. Но, у меня всё ещё есть другой чудесный инструмент, который я мог бы использовать, и это даже может принести мне больше уважения со стороны Оритики. Я призываю элементаля духа и велю ему показать мне штифты. Пока он исследует, я коротко обсуждаю с девушками, что собираюсь делать. — Она подумает, что ты дворянин, — отвечает Юния. "Но мы прямо не отрицали, что являемсятаковыми, — говорю я через [Связь]. ]. — Я одобряю эту идею. Демонстрация такой силы впечатлит их, и это не даст никому преимущества над нами, так как в бою это вряд ли что-то решит, — говорит Сиэль. "Я хотел показать им [Взрыв], так как они начали бы нас бояться из-за него, но так тоже сойдёт,— добавляет Роксана. Юния пожимает плечами. — Я тоже одобряю. Делай как хочешь. Алисса, Лина, Хана и Аой придерживаются того же мнения, что и Роксана, так что они тоже согласны. Роксана подносит нас ближе к пластине, пока я перераспределяю свои очки. Отменив назначение большинства очков в боевые и магические навыки, которые не являются критически важными, мне удаётся поднять [Божественный язык] до 100. Я касаюсь пластины и фокусируюсь на зрении элементаля духа. Я воссоздаю в уме четыре штифта, затем представляю, как они медленно вытягиваются, пока не падают с громким лязгом на пол. "Разблокировать— шепчу я на [Божественном языке]. Я чувствую странную рябь в реальности, которая наполняет меня первобытным страхом, будто я только что «сломал» что-то, но никакой тошноты или замешательства, как в первый раз, когда я использовал этот навык подобным образом, не возникает. В мгновение ока рябь исчезает, и мы слышим приглушённый лязг — четыре тяжёлых штифта падают на пол. Оритики и другой Рогатый страж смотрят на нас, их руки безвольно висят вдоль тел. Это было слишком? — Вы Божественный…? — спрашивает Оритики слабым голосом. Хех, немного больше, чем я ожидал, но так тоже сойдёт. — Я дворянин из Домума, и [Божественный язык] — не исключительное достояние химер, — трезво лгу я с нахмуренным видом. Оритики дёргается от удивления, затем на секунду опускает голову: — О! Прошу прощения… Я забыла, что жители суши тоже могут его выучить. Другой Рогатый страж молчит, но пристально наблюдает за нами. — Я предпочитаю не полагаться на своё происхождение, поэтому не рассказываю об этом другим, но у вас ведь были подозрения насчёт моего происхождения, верно? — спрашиваю я с лёгкой усмешкой. Она кивает. — Да, были, особенно насчёт вашей жены-эльфийки. — Я бы предпочёл, чтобы всё оставалось так, как было до сих пор. — Я отталкиваю нас от пластины. — А теперь, можете открыть это для нас? Оритики подаёт сигнал другому Рогатому стражу, и тот подплывает ближе к пластине. С кряхтением он начинает толкать её вниз, и мы слышим звук металла, скрежещущего по камню. Через несколько секунд появляется ещё один Рогатый страж, а за ним четверо крылатых солдат с Курии и ищейкой в качестве пассажиров на «Осе». — О, вы уже открыли? — удивлённо спрашивает Курии. Она одета в доспехи из чешуи Дракона-змея, отличные от обычного тёмно-зелёного комбинезона, который носят большинство солдат-химер, или тёмных кожаных доспехов крылатых солдат. Второй Рогатый страж помогает первому, и им удаётся сдвинуть пластину вниз, выпуская из крепости порыв затхлого, пыльного воздуха. Оритики входит в помещение и освещает его, открывая взору колоссальную пушку, похожую на Троичную. В её револьверном контейнере находятся пять драгоценных камней толще бёдер Сиэль, каждый шириной около полуметра. Так хочется стащить одну из этих пушек… Мы следуем за Оритики и медленно вливаемся в комнату. Курии и ищейка высаживаются, и «Оса» улетает. Роксана мило чихает, когда мы приземляемся, но затем Курии издаёт такой до боли очаровательный писк, что мы все оборачиваемся посмотреть на неё. — Это был чих…? — спрашиваю я её с усмешкой. — Прошу прощения… — неловко бормочет она и опускает голову. Если бы её мордочка не была покрыта мехом, она бы точно покраснела. Я криво улыбаюсь и открываю [Врата] для девушек. Лисо-Алисса и Юния немедленно проходят сквозь них, затем Роксана и я садимся на мою Небесную Пушистую Лису. Крылатые солдаты с изумлением шепчутся, глядя на Алиссу. Немногие химеры, должно быть, имели дело с людьми-зверями раньше. — Юния может наложить [Тишину], а у меня есть [Тихие шаги] и [Тихие действия], но как насчёт остальных? Насколько вы хороши в скрытности? — спрашивает Алисса. — Мы можем парить, хотя это требует небольшого количества маны для поддержания, — говорит Оритики. — То же самое у нас, — отвечает крылатый солдат. Все взгляды обращаются к Курии и пушистой ищейке с головой киви. — У меня есть [Тихие шаги], но в этих доспехах они бесполезны, — хмурится Курии. — У меня нет ни одного из этих навыков… — скованно отвечает ищейка. — Мы можем их нести, — предлагает крылатый солдат. — Я могу использовать свою [Тишину] на обеих, — добавляет Юния. — О, это было бы чудесно. Пожалуйста, сделай это, — говорит Курии и коротко кланяется. Юния так много работает; скоро нам придётся дать ей дополнительное время на отдых. Мы устанавливаем несколько жестов, так как Курии и Юния не смогут ничего услышать из-за [Тишины]. ]. Мы надеваем шлемы, обнажаем оружие, выходим из комнаты и входим в кромешную тьму коридора из покрытого мхом бетона. Вокруг полная тишина, из-за чего мне становится не по себе даже от того, чтобы сделать шаг, ведь любой звук отдаётся эхом повсюду. Раз в минуту мы слышим слабый лязг, доносящийся издалека. Эта темнота для нас плоха, потому что монстры заметят наши огни задолго до того, как мы увидим их. Алисса может почувствовать большинство монстров, но если нам не повезёт, что-то, умеющее скрывать своё присутствие, может заметить нас раньше, чем мы его, и если оно умное, то поднимет тревогу. Единственное, что у нас есть для нормального зрения в темноте, — это Холли и элементали духа, но у последних в целом довольно плохое зрение, так что Холли в этой ситуации гораздо полезнее. Я не хочу призывать монстра на глазах у химер, поэтому призываю элементаля духа одновременно с Холли. Элементаль духа будет вести нас в дюжине метров впереди в качестве приманки, Холли будет следовать прямо за ним как наши глаза, а Алисса будет на переднем крае слабого света Оритики, чтобы мы могли нормально разведывать путь. Жутковато, когда Рогатые стражи и крылатые солдаты медленно парят позади нас, не издавая ни звука. Мы успеваем сделать лишь несколько шагов, прежде чем вынуждены сменить маршрут, потому что Алисса обнаружила разлагающийся Живой доспех, идущий по коридору. Если есть один, то наверняка их гораздо больше, так что доспехи, вероятно, и являются источником того далёкого лязга. Этот участок кажется небольшим лабиринтом, полным бойниц. По этим коридорам бродит довольно много Живых доспехов, так что у нас уходит более десяти минут, чтобы найти выход, но его охраняет неизвестный чёрный слизнеподобный монстр. Он высотой с дверь и шириной с четырёх Оритики. Довольно массивный. Юния отменяет [Тишину], затем я передаю описание слизня остальным и спрашиваю: — Итак, какие идеи, как нам с ним разобраться? — Никакого ближнего боя, — немедленно отвечает Курии, затем поворачивается к Оритики. — Ваш [Луч] скорее всего испарит его и вызовет сильный запах, а если мы применим магию, мана может его разбудить. Рогатые стражи и Курии поворачиваются к Роксане, которая напрягается от такого внимания. — Я видела, как вы применяете [Ледяное копье], будто используете магический инструмент, — говорит Оритики. — Она высвободит большое количество маны, которое монстр может засечь, — говорит Юния. — Думаю, лучше всего будет его выманить, — предлагаю я и постукиваю Алиссу по шее. — У неё есть заклинание, которое может это сделать. — Очень хорошо, давайте попробуем, — отвечает Курии. Роксана спешивается, затем Алисса и я обходим область, чтобы добраться до другого конца коридора. Она делает то же самое, что мы делали снаружи личных покоев Хихиривы, и применяет [Гипнотических бабочек], затем понемногу выглядывает из-за угла, осторожно привлекая внимание слизня. Он начинает дёргаться, затем вытягивает несколько извивающихся щупалец в нашу сторону в жуткой демонстрации любопытства. В конце концов он начинает катиться вперёд, поэтому Алисса оставляет бабочку там, и мы убегаем обратно, прежде чем он успеет увидеть наши [Духовные огни]. Мы встречаемся с остальными, Юния снова применяет [Тишину], затем мы бросаемся к двойным дверям, и Алисса прекращает своё заклинание. Юния открывает двери без единого звука, мы немедленно проходим сквозь них, останавливаемся и оглядываемся. Мы находимся в широком и высоком ангаре, где припаркован заброшенный «Флоатер». "Внутри обломков есть монстры — говорит Алисса через [Связь], и я подаю сигнал «монстры». Все кивают в ответ, и мы обходим «Флоатер» стороной, направляясь на север.Курии указывает на северо-западную дверь ангара и делает знак «след». Монстры внутри «Флоатера», похоже, не двигаются, так что мы без проблем пересекаем ангар и входим в другой. В этом на полу разбросано много куч мусора, но, к счастью, монстров нет. Мы продолжаем путь на запад, и как только доходим до середины ангара, у юго-западного входа внезапно появляется Живой доспех. Я подаю знак «свет», и Оритики немедленно гасит своё слабое свечение. Мы все замираем в полной темноте, ожидая, пока Живой доспех пройдёт мимо. Он спотыкается, громко лязгая при каждом шаге, кажется, почти слепой в темноте, затем натыкается на кучу мусора и остаётся там, но он не мёртв. Ну… это проблема… "— комментирую я через [Связь].]. "Я мог бы снова попробовать бабочек— предлагает Алисса. "Хм… не хочу, чтобы ты тратила на это ману.." "Нам ведь не нужен свет, чтобы идти. Вольфи, у тебя ведь есть верёвка, верно?— спрашивает Роксана. — Верно. Дай-ка попробовать…" Я достаю верёвку и подхожу к Оритики. — Все, возьмитесь за эту верёвку, и я буду вас вести, — шепчу я, затем беру её за руку и направляю к середине верёвки. — А ты находчивый, — шепчет в ответ Оритики, и я криво улыбаюсь. Я подхожу к Юнии и протягиваю ей один конец верёвки. Курии и ищейка держатся за её плечо для безопасности, так что я просто вкладываю верёвку им в руки. Когда все готовы, Алисса тихо идёт вперёд, и мы осторожно продолжаем пересекать ангар. Мы доходим до двери в северо-восточном углу ангара, и Алисса выжимает всё возможное из своих [Тихих действий], чтобы дверь не скрипнула, когда она толкает её мордой. С другой стороны она немедленно чувствует запах крови. Холли и элементаль духа первыми входят в следующую комнату, и я издаю внутреннее «вау» через [Связь], осматривая достопримечательности. Я вижу массивный туннель и такие же массивные ворота, которые мы видели снаружи. Периодические огни вдоль туннеля указывают путь, ведущий глубже в крепость, а светящаяся синяя кровь Левиафана — доказательство того, что он действительно проходил здесь. К сожалению, богатая маной кровь уже привлекла монстров, которые молча сражаются за каждую каплю. Смесь летучей мыши и сахарной летяги отчаянно пытается слизать слабые полоски синей крови с бетонного пола. Их морды уродливы, как у летучей мыши, между ног и рук у них перепончатые крылья длиной с одеяло, и, похоже, на концах их длинных и тонких пальцев нет когтей, но элементаль духа ясно видит, что вместо них у них прозрачные [Клинки души]. Дюжина их рассредоточена по всему туннелю, они сердито поглядывают на конкурентов. Некоторые даже занимаются каннибализмом, питаясь кровью своих собратьев-монстров, которых они убили, чтобы защитить свою каплю крови Левиафана. "Стоп, кажется, эти монстры видят в темноте— говорю я Алиссе через [Связь]. — Впереди монстры, — шепчу я Оритики. Алисса ведёт нас обратно к Юнии, затем я тыкаю свою слепую эльфийку в нос, и она развеивает [Тишину]. ]. — Это глупый сигнал, — шепчет она. Я игнорирую её и говорю: — Курии, впереди туннель, но на пути монстры. Она цокает языком и тревожно отвечает: — Мы тратим слишком много времени на скрытность. Нам нужно миновать этих монстров как можно быстрее. — Они не кажутся особо умными, так что, может, мы сможем прорваться, — предлагаю я. — Пора нам за работу, — шёпотом говорит Оритики, и я слышу улыбку в её голосе. — Что там за монстры? — спрашивает Курии, и я описываю их. — Ладно, мы с ними разберёмся, — уверенно шепчет Оритики, затем поворачивается к крылатым солдатам. — Вы будете сражаться с нами, пока Райдеры защищают Курии. Курии и я киваем, затем Роксана и я спешиваемся с Алиссы. — Мы готовы, — шепчу я. — Ладно, погнали! — восклицает Оритики, затем Алисса принимает свою гуманоидную форму, мы все применяем [Духовный свет], а Рогатые стражи заставляют свои доспехи светиться. Стрела и [Ледяное копье] летят в сторону поваленного Живого доспеха, затем Рогатые стражи врываются в двери и бросаются к монстрам-летучим мышам, а крылатые солдаты следуют по пятам. Что ж, мы в любом случае собирались завязать со скрытностью… Курии выхватывает тяжёлую саблю и выбегает из ангара. У меня такое чувство, что ей на самом деле не нужно так уж много защиты. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Оракул Maximillian Hübner. Принц PreownedFIN. Лорд Andrew Meyers. Лорд Samuel Lim. Лорд Bill. Лорд Novgarod. Лорд DJ. Лорд Ashadun. Лорд Michale Erwin. Лорд Enrique Peña Gomez. Лорд Braidborn. Лорд Bakerdea. Лорд Yeeteris Dedmeem. Лорд D4rk Sheep. Лорд Nathan Vanbrunt. Лорд Markus. Лорд Maurice. Лорд Badger. Лорд Krawn. Лорд Empyrean. Лорд Asakurà. Лорд Mattirro Draca. Лорд Joshua Tal. Лорд Colorblind. Лорд RottenTangerine. Благородный Salty Panda. Благородный Yamibomb112. Благородный Mild Fracas. Благородный EESDESESESRDT. Благородный Aclys. Благородный Tyler Mills. Благородный Jordon Gotthold. ---------- Крепость — Часть 2 Гоблины-летучие мыши угрожающе шипят. Они расправляют лапы, и магический поток воздуха подхватывает их тела, натягивая перепонки и унося вверх. Мы проходим через двустворчатые двери и бежим на север по покрытому слизью коридору. Рогатые стражи разрубают монстров пополам своими глефами, а крылатые солдаты пронзают тех, кому удается увернуться. Случайный Живой доспех поднимается с пола и преграждает нам путь. На нем надеты истлевшие чешуйчатые латы, обнажающие окаменевшие останки химеры внутри. Он поднимает сломанное копье и делает выпад в сторону Курии. Она встречает его своей саблей и перерубает древко, а затем наносит еще один удар, высвобождая ману, и Живой доспех с силой впечатывается в пол. Это определенно был удар, усиленный [Телекинезом].Телекинезом]. Алисса стреляет из лука по отвлекшимся гоблинам-летучим мышам, поддерживая крылатых солдат, которые не могут мгновенно добить своих противников. Курии и Юния расчищают путь от Живых доспехов, которые слишком стары и медлительны, чтобы представлять для нас угрозу. Я прикрываю тыл, но в основном сосредоточен на том, чтобы направлять Алиссу, когда кто-то подбирается слишком близко к нашей группе. Нюхач может постоять за себя, но большинство его очков навыков вложено в [Чувство маны], так что в бою на него лучше не полагаться. Все стараются не использовать слишком много магии, чтобы нас не заметили монстры, чувствительные к ней. Юния накладывает [Тишину] так, чтобы она окутывала только наши ноги, сводя на нет большую часть шума, который мы производим. Все «сахарные летучие мыши» в коридоре собираются вместе и пытаются окружить Рогатых стражей, но сражаться с превосходящими силами противника — их специализация, поэтому они отступают, продолжая хладнокровно уничтожать монстров. У них также есть [Ветряной щит] на перчатках, так что одолеть их не так-то просто. Крылатые солдаты опасаются быть смятыми, поэтому стараются не приближаться к Рогатым стражам, фокусируясь на добивании отставших. Мы проходим мимо нескольких коридоров, таких же огромных, как этот, через которые видим ангар за ангаром, насколько хватает света наших [Духовных огней]. Планировка, похоже, представляет собой просто ряд колец, соединенных коридорами, что заставляет меня задуматься, сколько кораблей здесь могло бы поместиться. Через несколько минут Рогатые стражи добивают «сахарных летучих мышей», и наступает тишина. Мы приглушаем свет, чтобы не привлечь никого еще, и тут Холли замечает гоблиноподобных существ, крадущихся к трупам. Они выглядят более дикими и похожими на Голлума, чем те гоблины, которых я видел раньше. Я сообщаю остальным, что вижу, и Курии замечает: «Гоблины...? Какая редкость». «Ох... те гигантские черные слизни тоже приближаются, давайте поторопимся», — говорю я, и мы бежим по коридору быстрее. Дикие гоблины начинают поедать тела «сахарных летучих мышей», и их молочно-белые глаза сужаются, когда они смотрят в нашу сторону. Думаю, они могут быть чувствительны к свету, поэтому я бросаю [Духовный огонь] позади нас, и это, кажется, временно останавливает их преследование. Толстые черные слизни вытягивают свои щупальца на невероятное расстояние и начинают сражаться с гоблинами, еще больше отвлекая их от погони за нами. Вскоре мы достигаем конца коридора, хотя это еще не конец пути. Впереди, за подозрительно большой лужей крови Левиафана, мы видим стену с огромной дырой посередине, которая определенно достаточно велика, чтобы пропустить даже альбиноса. Похоже, бетонная стена расплавилась, образовав под дырой грязную лужу из сплавленного стекла и камня. За ней мы видим небольшие комнаты, полные мебели и пепла, которые, как мы предполагаем, были жилыми помещениями экипажа станции. Все эти разрушения, похоже, соответствуют Фейскому огню Левиафана. Мы останавливаемся перед дырой и замечаем, что она уходит вверх. Она заканчивается на этаже выше, и слабый свет открывает зелень растений и заросли вокруг выхода. Похоже, дыра ведет в широкое открытое помещение со слабым освещением. «Возможно, это сельскохозяйственный ярус», — комментирует Курии. «Давайте погасим огни и позволим Алиссе первой войти на разведку», — предлагаю я. Оритики и Курии кивают, и мы погружаемся в темноту. Светящаяся синяя кровь и слабый свет из дыры создают жуткую атмосферу, но освещения как раз хватает, чтобы Алисса могла разглядеть путь. Она ловко начинает карабкаться вверх. Расплавленный камень служит неплохим пандусом, а его неровная текстура обеспечивает ее сапогам надежную опору. Алисса быстро достигает середины пути, затем слышит, как к ней приближается невнятное ворчание и визг. Она накладывает на себя [Невежество], а затем устремляется к выходу, Холли и духовный элементаль следуют за ней по пятам. Она высовывает голову из дыры и видит, что находится посреди разрушенной оранжереи с ржавым металлическим каркасом, разбитым матовым белым стеклом и повсюду растущими дикими растениями. Потолок довольно высокий, но это не купол, так что, возможно, над этим этажом есть еще один. Грубо сделанные кристаллические светильники, хаотично расставленные на потолке, слабо освещают помещение, так что кто-то должен их обслуживать, просто делает это не очень хорошо. Алисса прыгает в заросли высокой травы и прячется, затем подает сигнал призывам провести разведку сверху. Они подчиняются и осторожно выглядывают из-за руин. Мы находимся в южной части сельскохозяйственного яруса, окруженные несколькими десятками рядов таких же разрушенных оранжерей, которые занимают около четверти всего этажа. В центре находится огромный бетонный цилиндр, уходящий в потолок, — должно быть, там лестницы. На западе нет ничего, кроме заросших растений и высокой травы. А на востоке — поляна, куда падает яркий луч прожектора. По всей этой территории десятки высоких, стройных гоблинов работают на фермах, распевая свои заклинания, чтобы растения росли так быстро, что это заметно невооруженным глазом, а затем собирают урожай, когда он готов. Они работают без устали, чрезмерно расходуя ману на заклинания роста. За поляной в темноте виднеется огромная туша, но Холли видит ее отчетливо: это раненый Левиафан, свернувшийся кольцами. Его массивное тело медленно вздымается и опускается с каждым глубоким вдохом, раны перевязаны длинными полосами влажной ткани, а вокруг него собрались многие стройные гоблины, распевающие магические заклинания. Я передаю все, что вижу, остальным. «Их слишком много», — говорит Юния, нахмурившись. Оритики скрещивает руки на груди и говорит: «Сражаться с Левиафаном и этими монстрами будет сложно. Мы могли бы попробовать выпустить наши полные [Лучи] издалека». Я качаю головой и отвечаю: «Это сделает наш корабль более уязвимым без вас, чтобы защитить его. У нас все еще есть шанс сэкономить ману, подобравшись ближе». Курии кивает и говорит: «Я тоже предпочла бы оставить это на крайний случай. [Божественное копье] определенно будет достаточно, чтобы убить его, но нам нужно подобраться ближе, чтобы использовать его». «Нам придется пройти мимо десятков этих стройных гоблинов, и кто знает, сколько еще их поблизости», — говорит Оритики, звуча обеспокоенно. "«Это хобгоблины,», — говорит Алисса через [Связь]. Я передаю: «Алисса говорит, что их называют хобгоблинами, и они, по-видимому, гораздо более способны к магии, чем обычные гоблины». «Справишься ли ты со всеми ними, если нас обнаружат?» — спрашивает Юния Оритики. «Скорее всего. Хотя будет трудно сделать это и одновременно защитить вас от Левиафана», — спокойно отвечает она. «Держитесь ближе ко мне, так как я могу использовать [Врата], чтобы вытащить нас, если... случится дерьмо», — говорю я и криво усмехаюсь, сдерживаясь, чтобы не использовать поговорку бога удачи. «В зависимости от количества, Вольф должен быть...» Мое внимание отвлекается от слов Юнии тем, что духовный элементаль переходит в состояние повышенной готовности. Внезапная вялость охватывает и его, и Холли, их тела мгновенно холодеют, а души приходят в смятение. Холли больше не может достаточно быстро махать своими маленькими крыльями летучей мыши, поэтому камнем падает к Алиссе, но духовный элементаль оказывается заперт на месте, почти полностью лишенный возможности двигаться. Его взгляд медленно поворачивается, и он различает очертания фигуры, полностью покрытой чем-то черным, похожим на смесь дыма и ткани. В одной руке она держит угрожающий ледяной двуручный меч, словно тот сделан из бумаги. Я отзываю элементаля, и Алисса выбегает из оранжереи с Холли в руках. Приближающиеся хобгоблины рычат, услышав шорох, но не успевают ее заметить, а затем начинают бежать к дыре. Я призываю другого духовного элементаля и приказываю ему поддержать Алиссу. Ей нужно что-то, что может видеть Призрака, если она хочет оторваться от него. «Ого... мгновенный призыв», — комментирует крылатый солдат. «Алиссу обнаружил Ледяной призрак, и приближается патруль хобгоблинов», — говорю я. «Сколько?» — спрашивает Юния. «Шестеро». Она уверенно кивает. «Я могу наложить [Тишину] на всех них, пока Рогатые стражи будут с ними заканчивать». «Мы продолжим действовать скрытно и будем реагировать по ситуации», — говорит Курии, и мы киваем. «Обнимите меня, обе», — говорю я Юнии и Роксане, затем мы взлетаем в дыру с помощью [Телекинеза] и крыльев летучей мыши Роксаны. Рогатые стражи следуют за нами, а крылатые солдаты несут Курии и нюхача. Алисса бесшумно пробегает через несколько оранжерей и прячется под столом. Зрение Призрака специализируется на поиске других живых существ, но его радиус действия невелик, и он не может видеть сквозь твердые предметы, так что она легко может спрятаться от него. Нам остается только надеяться, что он не решит поднять тревогу среди других монстров. Хобгоблины достигают дыры и на мгновение колеблются, ворча между собой, а затем прыгают внутрь. Понятия не имею, почему они идут этим путем, но нам это на руку. Юния распространяет свою [Тишину] вперед и подает знак рукой, затем Рогатые стражи бросаются вперед и бесшумно расправляются с патрулем. Хобгоблины размером с человека, но гораздо тоньше нас. Цвет их кожи варьируется, охватывая все цвета радуги, но они всегда довольно бледные, а их лица на удивление... не уродливы. Тонкие изгибы их щек, челюстей и бровей делают их почти эльфийскими, но я бы никогда не сказал этого Юнии. Они носят довольно грубую кожу и шкуры, а их оружие — древнее и химерного происхождения, так что вряд ли они относятся к типу заводчиков. Я складываю их тела в свои «Предметы», и мы продолжаем путь. Я складываю их тела в свои «Предметы», и мы продолжаем путь. Юния, Рогатые стражи и я накладываем [Духовные глаза], затем выпрыгиваем из дыры и ищем Призрака. «Его здесь нет. Мы должны продолжать движение», — шепчет Оритики после нескольких секунд сканирования окрестностей. Алисса встречается с нами, и мы продолжаем путь к Левиафану. Мы не можем рисковать, чтобы нас обнаружил еще один Призрак, поэтому держим Холли низко, сканируя местность на наличие враждебных духов. Я вижу отблеск светло-голубого цвета за углом впереди и подаю сигнал остановиться. Оритики немного скользит в сторону и замечает Призрака, который просто парит на месте, медленно оглядываясь. Возможно, это часовой. «Позвольте мне разобраться с ним», — шепчет Оритики, и мы киваем. Она бесшумно плывет вперед, затем Призрак наконец замечает ее и призывает свой ледяной двуручный меч, но даже не может толком заблокировать ее атаку. Ее глефа прорезает двуручный меч, словно тот сделан из бумаги, а затем ее лезвие раз за разом вонзается в лицо Призрака. После нескольких ударов он издает пронзительное шипение и исчезает в облаке дыма. Духовные монстры, как правило, очень слабы, если им не удается совершить внезапную атаку. Мы продолжаем путь и достигаем конца оранжерей. Впереди только дикие растения и высокая трава. Рогатым стражам и крылатым солдатам придется идти пешком, иначе их крылья слишком сильно потревожат листву. Мы бросаемся в траву и пробираемся вокруг поляны, целясь в Левиафана. Алисса слышит, как хобгоблины кричат друг на друга, и мы напрягаемся. Они становятся беспокойными, и, вероятно, из-за нас. Юния что-то видит и велит нам остановиться, затем замечает четырех Призраков, направляющихся в нашу сторону, и у нас кровь стынет в жилах еще до того, как они приближаются. Мы не можем двигаться, иначе они увидят, как колышется листва вокруг нас, если еще не увидели. «Ждите до последнего момента», — нервно шепчет Оритики. "«Я чувствую себя довольно бесполезной», — комментирует Роксана через [Связь]. "]. «Тише. Ты большую часть времени — наш главный ДПС. Дай другим иногда блеснуть», — отвечаю я с усмешкой.Это странно, но у меня есть хорошее предчувствие насчет того, что значит «ДПС». "Призраки приближаются к нам на десять метров, и их свечение становится отчетливо видимым. Они вот-вот нас обнаружат." «Сейчас!» — шепотом кричит Оритики. Алисса не видит Призраков, поэтому я направляю ее прицел. Она выпускает [ Магическую стрелу], а затем немедленно развеивает ее, как только та пронзает Призрака.Мы слышим громкое шипение, и все мое тело начинает дрожать от внезапного глубокого холода, когда что-то «чужеродное» проникает в мое сердце, с чем я тут же начинаю бороться, а затем Рогатые стражи и Юния бросаются к Призракам. Они выпрыгивают из травы и обрушивают свое оружие на духовных монстров. Их глефы бесшумно разрезают ледяные двуручные мечи, а затем они яростно вонзают их снова и снова. Длинный меч Юнии сбивает двуручный меч, затем еще одна [ Магическая стрела] пронзает Призрака, и он пошатывается, позволяя Юнии зайти за его защиту и ранить его с помощью [Душевного клинка]. Битва очень короткая, но ее все равно хватает, чтобы встревожить хобгоблинов. Холли выглядывает из-за листвы и видит, как они суетятся и облачаются в доспехи, но к нам не идут. Две группы по десять человек покидают поляну и направляются к дыре, в то время как остальные занимают оборонительные позиции вокруг ферм.]. «Они поняли, что патруль, который мы убили, не вернулся», — шепчу я. «Наше время на исходе, пошли», — отвечает Курии. Гифи дрожит на плече Лины, затем длинный, глубокий рев разносится по воздуху, леденя сердца каждого. Секундой позже он достигает нас внутри крепости, и хобгоблины на мгновение замирают. Внезапно начинается хаос: все фермеры бросают свои дела и облачаются в доспехи. «Код оранжевый!» — кричит Нохопу. «Подожди! Они могут использовать пушки крепости...?» — спрашивает Сиэль птицу на мостике. Нохопу на мгновение колеблется, а затем снова кричит: «Код черный! Отступаем из крепости!» Мы слышим громкие шаги и ворчание позади нас и видим хобгоблинов, выходящих из бетонного цилиндра и бегущих к фермам. Они найдут нас, если мы не поторопимся. «Хватит красться, БЕЖИМ!» — восклицает Курии, и мы устремляемся прямо к Левиафану. Мы начинаем видеть огромную тушу из-за высокой травы, затем она поднимает свою массивную голову, и ее раненое прозрачное тело начинает светиться привычным синим цветом. Хобгоблины, исцеляющие его, рычат и кричат, а затем начинают разбегаться. Он смотрит в сторону дыры, а затем расправляет крылья, чтобы взлететь. «МЫ ЕГО ОСТАНОВИМ!» — кричит Оритики, затем Рогатые стражи вылетают из травы и начинают сиять, как звезды, ослепляя всех монстров поблизости. «РОКСАНА!» — кричу я. Она собирает ману всего на секунду и произносит: «[ВЗРЫВ]!» ВЗРЫВ».]!" Левиафан ревет от боли, когда один из его больших плавников отрывается у основания, разбрызгивая повсюду светящуюся синюю кровь. Фейские огни вспыхивают снова, и он поворачивает свои пустые синие глаза в нашу сторону. «ГРАААХ!» «ШАА!» «ШУУНААА!» Хобгоблины кричат на своем языке, а затем указывают пальцами в нашу сторону. Три Рогатых стража врезаются в лицо Левиафана, отталкивая его, почти как будто его ударили кулаком. «МНЕ НУЖНО ПОДОБРАТЬСЯ БЛИЖЕ!» — кричит Курии. Я подбегаю к ней и кричу: «Держись за меня!» Затем я отрываю ее ноги от земли и применяю [Рывок]. Альбинос Левиафан внезапно появляется перед кораблями снаружи. Половина его лица обуглена до черноты, белое тело покрыто шрамами, и единственный здоровый глаз пристально смотрит на «Флоатер». Он немедленно отбрасывает его обратно к крепости, а затем поворачивается к нашему кораблю. «ВНИЗ!» — кричит Сиэль, и големы подчиняются. Левиафан бьет по нашему кораблю, но это лишь скользящий удар, который просто отправляет их вниз, а не назад. Трава и листья кустов хлещут по моим и Курии доспехам, из-за чего трудно понять, куда я иду. Алисса отпускает Холли, и та взлетает, позволяя нам снова увидеть все поле битвы, затем она превращается в лису, и Роксана с Юнией запрыгивают на нее. Крылатые солдаты взлетают и следуют за нами, держась низко, чтобы не стать мишенью. Лина накладывает все [Проклинающие заклинания], какие может, и альбинос на мгновение колеблется, а затем начинает атаковать ее дух, как в прошлый раз. Роксана собирает ману, и синий Левиафан поворачивается к ней. «МЕРЗКИЙ ЗВЕРЬ! НЕ СМЕЙ ИГНОРИРОВАТЬ МЕНЯ!» — Оритики выкрикивает насмешку. Его внимание возвращается к ней, когда он пытается ударить ее хвостовым плавником, но его движения вялые, что позволяет ей легко увернуться. Его раны открываются, и он снова начинает обильно кровоточить. Град грубых [Огненных стрел] и обычных стрел летит в сторону Рогатых стражей, заставляя их снизить интенсивность атаки. Синий Левиафан отступает на поляну, а затем парит над массой хобгоблинов, явно поджидая Рогатых стражей. Рогатые стражи и атакующий «Флоатер» заставляют альбиноса прекратить атаку на Лину, поэтому он снова отбрасывает «Флоатер». "[«ВЗРЫВ~]!» — произносит Роксана. Осторожный Левиафан пытается увернуться, но она целилась не в его тело, гарантируя, что еще один плавник будет оторван. Он ревет от боли и ярости, но не бросается с поляны. Альбинос отбрасывает наш корабль к крепости, и он улетает далеко, просто слишком вялый без элементалей ветра, чтобы должным образом уклониться. Мы входим на освещенные фермы, и Курии кричит: «Достаточно близко!» Я немедленно останавливаюсь и опускаю ее на землю. «Защищайте ее, пока мы прокладываем путь!» — кричу я крылатым солдатам, затем снова применяю [Рывок] и врезаюсь в толпу хобгоблинов, формирующуюся впереди. Я выхватываю меч и использую [Божественный язык], выкрикивая: «БОЙТЕСЬ МЕНЯ, МОНСТРЫ! Я ПИРУЮ НА ВАШИХ ДУШАХ!»БОЙТЕСЬ МЕНЯ, МОНСТРЫ! Я ПИРУЮ НА ВАШИХ ДУШАХ!Навык всего лишь двадцатого уровня, но этого достаточно, чтобы пошатнуть их моральный дух с минимальной отдачей по моему телу. Они съеживаются за своими грубыми щитами и направляют на меня копья, но я не думаю, что они достаточно острые, чтобы пробить мои деревянные доспехи, даже если бы они попытались. Легко уклоняясь от их копий, я использую свой щит, чтобы врезаться в хаотичную толпу, затем разворачиваюсь, перерезая горла троим из них. Я подпрыгиваю в воздух с помощью [Телекинеза] и парю там секунду, затем увеличиваю гравитацию своего меча и вонзаю его в кожаный щит, раздавливая хобгоблина его весом. Срабатывает [Восприятие поля боя], и я использую [Мышечный взрыв], чтобы увернуться от копья, нацеленного мне в подмышку, и в то же время разворачиваю все тело, вырывая меч, который тут же вонзаю в шлем другого хобгоблина. Мой [Острыми клинками]-Благословенный меч прорезает хлипкую мягкую кожу существа и вонзается в череп.Острыми клинками]-Благословенный меч прорезает хлипкую мягкую кожу существа и вонзается в череп. Я немедленно пинаю монстра в грудь и отлетаю назад с помощью [Телекинеза], убираясь из толпы, прежде чем они соберутся с силами и одолеют меня. Я приземляюсь в нескольких метрах от них и немедленно применяю [Разряд], нарушая их строй, но прежде чем я успеваю снова применить [Рывок], [Огненная стена] преграждает мне путь. Шесть орудийных портов крепости внезапно взрываются, и древние пушки внутри выдвигаются на позицию. Два Рогатых стража парят перед «Флоатером», а один — перед нашим, готовый принять удары пушек. Летающие маги-хобгоблины вступают в бой с Оритики и ее телохранителями, но их мгновенно уничтожают, как только они становятся угрозой, хотя им все же удается помешать Рогатым стражам нанести Левиафану дальнейшие раны. Курии достает штатив, а затем толстую трубку из зеркального металла. На заднем конце трубки находится большой светящийся белый камень, из которого вытекает опасное количество маны. Это чертова базука Окросса. "[Взрыв]!" Маг погибает, и [Огненная стена] рассеивается, снова открывая мне путь вперед. Хобгоблин, похожий на офицера, выкрикивает приказы, и толпа начинает двигаться вперед, хотя они действуют осторожно, чувствуя угрозу с моей стороны. Стрела пронзает голову офицера, но он уже отдал приказ наступать. Хобгоблины позади нас несутся сломя голову и приближаются, так что у нас меньше минуты, прежде чем нас окружат. «Флоатер» может сбежать от альбиноса, но он не может бросить нас, поэтому он вступает в бой с Левиафаном, чтобы позволить нашему кораблю уйти. Я применяю [Рывок] и врезаюсь в стену хобгоблинов. Я проявляю пять щупалец, затем использую их, чтобы вытащить спрятанные в доспехах кинжалы, и даю волю. Пушки крепости стреляют [Лучами], и Рогатые стражи принимают удары на себя. Их доспехи раскаляются докрасна, они стонут от боли, заживо поджариваясь, но атака длится всего секунду, так что все они выживают. Хобгоблин хватает меня за лодыжки, и я немедленно расправляюсь с ним. Другой хватает меня за бедро, и я убиваю и его. Третий хватает мой щит, и я борюсь с ним секунду, затем четвертый снова хватает меня за лодыжки. Я применяю [Разряд], пока они все не отпускают, затем отпрыгиваю с помощью [Телекинеза], и вынужден активировать [Ветряной щит], так как меня немедленно осыпают заклинаниями. Крылатые солдаты, нюхач, Алисса и Роксана вступают в бой с хобгоблинами, приближающимися сзади. [Водный дух] Роксаны создает несколько [Водяных стен], заставляя неистовых монстров спотыкаться и создавая завалы, замедляя их натиск. «ВЫКЛЮЧИТЕ КАМЕНЬ [ПОЛЕТА]!» — приказывает Сиэль, и корабль падает, как камень. Даже Левиафан не смог бы отбросить его обратно вверх после этого. Я чувствую, как позади меня высвобождается леденящее количество маны. Ее «вкус» очень похож на [Правосудие]. ]. «ДЕРЖИ ЕГО!» — кричит Курии, целясь из базуки. «ЮНИЯА!» — кричу я. «РАААГХ!» — она высвобождает свою [Цепь жизни], и мой «третий глаз» на мгновение открывается, когда я вижу, как огромное количество Жизни насильно направляется к синему Левиафану. Монстр замирает в воздухе, и Рогатые стражи отлетают от него. Курии выпускает [Божественное копье], затем кристалл в задней части трубки разбивается, и я мгновенно ослеплен вспышкой света, которую он испускает. Я применяю [Исцеление] на свои глаза и вижу размытый свет, исходящий от всего корпуса базуки, затем светящийся белый шар накрывает лицо синего Левиафана, и в следующую секунду его не становится, вместе со всей головой Левиафана. Там, где он был, образуется вакуум, который мгновенно заполняется воздухом, вызывая огромный порыв ветра, сбивающий всех в комнате. Химеры закрывают уши, и мы копируем их секундой позже, затем чрезвычайно громкий хлопок гремит в воздухе, и Алисса глохнет. Труп Левиафана теряет свои синие пламя и свечение, затем обмякает и падает на фермы, выпуская свои красочные внутренние органы и поток синей крови на хобгоблинов. «ОТСТУПЛЕНИЕ! КО МНЕ!» — кричу я. Я приказываю Алиссе вернуться через [Связь], затем приземляюсь рядом с упавшей Юнией и открываю [Врата] под ней. Мой приказ был не особо нужен, не потому что все частично оглохли, а потому что все знают, что наша цель здесь выполнена. Курии хватает [Божественное копье], затем проходит через [Врата]. Я призываю трех огненных элементалей, и они сжигают все вокруг нас, создавая лесной пожар, который пугающе быстро распространяется наружу. Крылатые солдаты уходят следующими, сопровождая нюхача, Алиссу и Роксану, затем к ним присоединяются Рогатые стражи, а я иду последним и закрываю [Врата], как только прохожу. Альбинос, преследующий наш корабль, внезапно останавливается и поворачивает свое массивное, покрытое шрамами лицо к крепости. Он издает долгий, скорбный вой, пока «Флоатер» и наш корабль летят вниз так быстро, как только могут, чтобы выйти из зоны действия пушек крепости. Объявление Зал славы патронов Патроны, поддерживающие Rupegia, будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Оракул Maximillian Hübner. Принц PreownedFIN. Лорд Andrew Meyers. Лорд Samuel Lim. Лорд Bill. Лорд Novgarod. Лорд DJ. Лорд Ashadun. Лорд Michale Erwin. Лорд Enrique Peña Gomez. Лорд Braidborn. Лорд Bakerdea. Лорд Yeeteris Dedmeem. Лорд D4rk Sheep. Лорд Nathan Vanbrunt. Лорд Markus. Лорд Maurice. Лорд Badger. Лорд Krawn. Лорд Empyrean. Лорд Asakurà. Лорд Mattirro Draca. Лорд Joshua Tal. Лорд Colorblind. Лорд RottenTangerine. Благородный Salty Panda. Благородный Yamibomb112. Благородный Mild Fracas. Благородный EESDESESESRDT. Благородный Aclys. Благородный Tyler Mills. Благородный Jordon Gotthold. ---------- Крепость — Часть 3 Я применяю [Исцеление] к ушам Алиссы, пока все на палубе тревожно смотрят вверх, ожидая появления Левиафана, но он так и не показывается. Через несколько секунд мы снова активируем самоцвет [Полёт], а я призываю пятерых воздушных элементалей, чтобы мы как можно скорее вернулись к Носителю. — Ги, — щебечет Гифи. Левиафан за нами не гонится. Я с облегчением вздыхаю и снимаю с Юнии шлем, затем достаю из «Предметов» подушку и подкладываю ей под голову, чтобы она могла отдохнуть. Я сажусь рядом и глажу её по голове, пока она спит. К нам подходят раненые Небесные Рога, и Сиэль применяет к ним [Исцеление]. Парааоне благодарит её и приземляется рядом с Ханой. Курии убирает использованное [Божественное копье] и ждёт, пока Нохопу с Хихиривой спорят о том, стоит ли возвращаться. Через минуту Юния просыпается, и я тепло улыбаюсь ей, гордясь тем, чего она добилась. — Добрый день, спящая красавица. Я тобой горжусь, — шепчу я. Она безучастно смотрит на меня, затем закрывает глаза и молча лежит дальше. Я замечаю, как кончики её длинных эльфийских ушей слегка краснеют. Нюхач подходит к Хане и спрашивает: — Простите, я уже некоторое время замечаю у всех вас слабые следы маны. Вы используете навык [Магия благословения], верно? Она удивлённо вскидывает брови и отвечает: — О? Да, если присмотреться, можно увидеть струйки магии. А ещё есть вот это. — Она снимает одну перчатку. На тыльной стороне её ладони сияет красочная призрачная призма [Радужный кристалл], переливаясь всеми цветами. — О-о-о… — Крылатые солдаты обращают на неё внимание и восхищённо воркуют. — Разве на доспехи Небесных Рогов тоже не наложена [Магия благословения]? — спрашивает один из них. Парааоне кивает и отвечает: — Верно. Наши благословения гораздо сильнее их благословений, но должен признать, у них они тоже весьма неплохи. Хана начинает демонстрировать им [Ветряная броня] и [Радужный щит], испытывая их ножом и заклинанием [Огненный шар]. — С виду ничего особенного, но, если в нас попадут, они определённо уменьшат урон, — замечает она. За Курии прилетает большая Оса, чтобы отвезти её обратно на Летун. Она снимает шлем и останавливается перед нами, чтобы попрощаться. — Для меня было честью сражаться рядом с вами, Райдеры. Наша операция по проникновению завершилась полным успехом благодаря тому, что мы могли на вас положиться, — бодро говорит она и быстро кланяется нам, отчего её уши бигля прелестно болтаются. — Ваше заклинание телепортации чрезвычайно полезно и наверняка вдохновит наших магов куда усерднее изучать навык [Пространственная магия], — замечает Оритики. Я встаю, слегка кланяюсь Курии и говорю: — Для меня тоже было честью сражаться рядом с вами. У вас, Химер, весьма впечатляющее и в равной мере пугающее оружие. На её тонких губах появляется едва заметная улыбка. — Разрушительная [Магия света] на самом деле очень проста: нужно лишь много маны, чтобы её питать. Но взрывное заклинание вашей волшебницы тоже весьма пугает. — Она бросает взгляд на Роксану, которая гордо улыбается. — Могу лишь сказать, что наша раса, возможно, чересчур сосредоточена на Свете и школе [Магия Ветра], — замечает Оритики с кривой улыбкой. — Возможно… В любом случае нам пора. До следующей встречи, — говорит Курии и машет рукой. Затем она вместе с нюхачом улетает на Осе, а крылатые солдаты следуют за ними. "Пожалуй, мне стоит переключить внимание на Курии. Немало женщин поддались бы обаянию того, кто так буквально сбил их с ног," — озорно замечает Алисса. "Ну, она и правда довольно милая", — отвечаю я и мысленно пожимаю плечами. Аой с зубастой улыбкой подкрадывается ближе, и я уже знаю, чего она хочет. — Волфи, можно мне съесть Хобгоблинов? — невинно спрашивает она. Я достаю длинное испачканное полотно, которым пользуюсь при разделке, и выкладываю на него шесть ранее убранных мной трупов Хобгоблинов. — Развлекайся, — говорю я, затем встаю и применяю [Телекинез] осторожно поднимаю Юнию на руки. Она удивлённо смотрит на меня. — Я просто отнесу тебя в постель, чтобы ты могла как следует отдохнуть, — шепчу я с ласковой улыбкой. — Спасибо, — шепчет она в ответ. Одна из Рогов выглядит слегка потрясённой, увидев, как Аой целиком съедает голову Хобгоблина, вместе с черепом. Похоже, ей нравится с громким треском ломать их кости, и она нарочно делает так, чтобы все отчётливо слышали хруст, с которым она жуёт. Сиэль криво улыбается: и она, и остальные девушки давно к этому привыкли. Когда Курии возвращается на мостик, Нохопу наконец уступает и соглашается не нападать на альбиноса. Затем трое раненых Рогов уходят отдыхать на Летун, и всё затихает, пока мы направляемся на встречу с Носителем. Наступает ночь, и белый туман становится таким тёмным, что всё вокруг приобретает гнетущую мрачность. Я прошу Оритики оставить нас наедине, и она отсылает двух Рогов-мужчин, чтобы во время купания я мог громко трахать девушек. Хана и Аой развлекаются. Они используют толстый драконий хвост Аой как член и по очереди трахают им киски и задницы друг друга. Я создаю два искусственных члена и вгоняю их им в киски, а затем заставляю их автоматически двигаться туда-сюда, чтобы уделить большую часть внимания Сиэль. В конце концов, сегодня её день рождения, так что стоит постараться. Я окутываю её тело щупальцами, заполняю обе дырочки и нежно целую. Как мне нравится, поднимаю её над полом за запястья и лодыжки и развожу конечности в стороны, распластав словно поверженную воительницу. Настоящим членом я не пользуюсь: вместо этого вращаю и заставляю вибрировать искусственный, одновременно раздувая его внутри неё, отчего на животе появляется заметная выпуклость. Так у Лины остаётся достаточно места, чтобы сосать клитор Сиэль, пока я заполняю внутренности моей маленькой дворфийки спермой. Вид щупалец возбуждает Роксану, поэтому я напрямую беру под контроль Алиссу, чтобы удовлетворить её. После всей этой битвы Роксана изрядно устала, так что терпит сокрушительное поражение. Всё заканчивается настолько рано, что Алисса остаётся возбуждённой, но я обездвиживаю её, одновременно мучая неудовлетворённостью и распаляя ещё сильнее. Вторую половину купания я посвящаю Юнии. Вволю оттрахав Сиэль, я направляю щупальца к моей эльфийской принцессе и массирую ими её тело, едва заметно касаясь души. Я не особенно хочу её возбуждать — лишь помочь расслабиться. — Ах-н… так хорошо… для простолюдина ты неплохо справляешься, — стонет и шепчет она с закрытыми глазами. Я щиплю её за сосок, и она издаёт высокий стон. — Не забывай: я знаю каждую эрогенную зону твоего тела, — говорю я, а затем ласкаю щупальцем её уши, сильно касаясь души. — Не угрожай мне приятными вещами, — отвечает она с самодовольной улыбкой. — Что ж, это было занимательно, — замечает Оритики, затем вытаскивает из доспеха мокрую липкую руку и облизывает пальцы. — Хотя я предпочла бы, чтобы меня насаживали с двух сторон, пока я слушаю, — добавляет она с кривой улыбкой. Мы машем ей вслед, и на смену приходит другая пара Рогов. Мы слишком устали, чтобы готовить ужин с нуля, поэтому достаём остатки разных блюд и устраиваем разнообразную трапезу. Мы с Алиссой заступаем на первую вахту, а девушки рано ложатся спать, чтобы сберечь силы. Я занимаю место у штурвала, давая Ярн время поработать над формой своего тела: мелкие детали всё ещё даются ей с трудом. Она способна вносить точные изменения, но пока не в столь малом масштабе, чтобы как следует вылепить лицо, хотя я уже различаю намёки на тонкие черты Юнии. Через некоторое время она останавливается, чтобы не истощить себя, и я вновь совмещаю её душу с телом. Затем мы передаём полёт големам и обнимаемся на мостике. Рога на нас не смотрят, поэтому Алисса незаметно заводит мою руку себе под штаны и позволяет поиграть с её непристойными местами. Спустя какое-то время возвращается Оритики, и мы будим Роксану с Ханой для второй вахты. Сегодня девятнадцатое. Девушки уже достаточно освоились, чтобы пользоваться мной по очереди. Последней получает своё Юния: Алисса убеждает её «вернуть» мне немного «ласки», слегка посасывая головку, пока сама поклоняется моим яйцам. Святые Драгоценности чувствительны, поэтому она крайне осторожно прикладывает ровно столько давления, чтобы вызвать удовольствие, а не боль. Мне это так нравится, что после того, как Юния получает свою порцию, я трахаю Алиссу в горло и даю ей добавки. Я встаю на несколько минут позже обычного, потому что просыпаюсь со странным ощущением. Открываю «Статус» и замечаю, что получил [Божественный язык] с 2 очками. Похоже, моё желание не изучать [Божественный язык] наконец оказалось сломлено после того, как я так нещадно злоупотреблял своим Даром. Хорошо, что мы стремимся стать дворянами: я ни за что больше не хочу показывать кому-либо навыки в своём удостоверении. Навыки Алиссы [Владение луком] и [Магия иллюзий] повысились на 1 (теперь 31 и 1+9). Навык Роксаны [Магия воды] повысился на 1 (теперь 30). Навык Лины [Магия проклятий] повысился на 2 (теперь 8+7). Юния достигла 44-го уровня. Её навыки [Магия духов] и [Ткачество] повысились на 1 (теперь 16 и 24). Сегодня довольно прохладно, поэтому, чтобы согреться, мы едим суп из не-моркови и не-имбиря с хлебом. Сиэль осматривает Парааоне, проверяя, не требуется ли ему или двум другим Рогам дополнительное лечение, но вчерашнее [Исцеление] Сиэль было безупречным, так что с ними всё в порядке. Через час мы встречаемся с Носителем, после чего Летун восполняет заряд флота. — Как только минуем туман, возобновим занятия с Чайкой, — спокойно говорит Хукарере, а затем тяжело сглатывает, вспомнив мой вкус. — Мы с Айхопу снова как следует наполним тебя спермой, — говорю я птице с ухмылкой и нежно касаюсь её души. Хукарере вздрагивает, после чего перестаёт делиться с ней осязанием, чтобы не возбудиться. "Тебе понравилось делить её с ним?" — спрашивает Алисса через [Связь]. "Не особо. Когда двое мужчин трахают одну женщину, это довольно по-гейски, но она была счастлива, так что, пожалуй, я не против. Впрочем, ни с кем другим я бы этого не сделал", — отвечаю я и мысленно пожимаю плечами. Алисса мысленно улыбается. "Теперь ты понимаешь, что чувствуем мы. Хотя по крайней мере я научилась получать удовольствие от этой «гейской» стороны дела." "Ну уж нет, я из принципа никогда ни с кем вами не поделюсь." "Честно говоря, нам это и не нужно. Волфи нас изменил. Мне уже не особенно хочется трахаться с другими мужчинами: они всегда кажутся такими скучными по сравнению с ним", — вступает в разговор Хана. "Ни один другой мужчина не смог бы создать такой огромный и непристойный член, как Волфи. Я полностью удовлетворена," — добавляет Роксана и мечтательно вздыхает. "Другие мужчины… пугают", — замечает Лина. "Они слабые," — заканчивает Аой, и из-за её зрелого двойного голоса фраза звучит сурово. "А что думают об этом Сиэль и Юния?" — спрашиваю я, мысленно улыбаясь. "Сиэль может бросить тебя ради мужчины-скиллы. Или, возможно, милой девушки", — тут же нахально отвечает Роксана. "Сиэль никогда так не поступит", — защищает её Лина. "Не шути об этом", — одёргивает Роксану Алисса, и все мы слышим в сознании её зловещее хихиканье. "В любом случае, что насчёт Юнии?" — спрашиваю я. "Она рабыня спермы. За неё можешь не волноваться", — отвечает Роксана. "И она очень преданная", — добавляет Хана. "До Волфи у неё был жених, но мне кажется, она из тех, кто всегда поступает «правильно»… то есть «правильно» с точки зрения дворянки", — добавляет Алисса. "Она хороший человек, просто слишком горда, чтобы это показывать", — замечает Лина. Мы все обращаем внимание на неё, и от внезапного интереса она вздрагивает. "Это лишь моё впечатление. Я слишком мало с ней разговаривала, чтобы знать наверняка…" — добавляет она. "Ну, она не ошибается. Юния действительно хороший человек", — соглашается Роксана. "Ого, ты говоришь о ней что-то доброе?" — мысленно усмехается Хана. "«Хороший человек» и «рабыня спермы» друг другу не противоречат," — невозмутимо отвечает Роксана. Хана мысленно бросает на нас понимающий взгляд. "Ага, я только этого и ждала." Флот направляется обратно к Петляющим ветрам. С крепостью Химеры разберутся в другой день. Она почти неподвижна, и лучше собрать всех Рогов и зачистить её, чем посылать обычных солдат, которые наверняка понесут потери. Уровень тревоги снижают с оранжевого до жёлтого, поэтому на нашей палубе остаётся лишь Парааоне, а остальные Рога возвращаются на Летун отдыхать. Утром мы почти ничего не делаем, лишь стараемся успокоить нервы. Альбинос всё ещё где-то рядом, и у него осталось тридцать Драконов-змеев, которыми он может нас изводить. Рано или поздно нам придётся сразиться с ним снова. Через час после обеда мы достигаем Петляющих ветров. Летун не может разведать слишком далеко впереди, поскольку должен оставаться достаточно близко, чтобы вовремя отреагировать на нападение, поэтому флот держится вместе. Несколько Ос садятся на Лебедку, чтобы при любой встрече можно было быстрее ответить, а наш корабль отправляют в арьергард прикрывать её. Аой убеждает нас с Алиссой вместе потренироваться двигать орган маны. Три соединённых разума, сосредоточенных на одной задаче, вероятно, дадут нам преимущество. Навык Алиссы перемещает её орган маны без сознательного участия, но именно она лучше всех понимает, как это делается. Похоже, Аой этот метод обучения подходит лучше, чем мне. Это логично: обычно я управляю ими посредством навыка [Связь], а они редко пытаются управлять мной, хотя любят заглядывать в мои мысли. Аой настолько хорошо справляется, что ей удаётся вытолкнуть орган маны за пределы тела. Теперь она способна на простейшее прикосновение души и тут же испытывает его на мне. Такое чувство, будто у меня вырос новый член и кто-то его сосёт, хотя на самом деле это лишь душа Аой проникает в мою руку. Мой Драконатор приходит в боевую готовность, но я заставляю его снова опуститься, после чего бью Аой ребром ладони по голове — одного щелчка пальцем тут было бы мало. — Можно мне использовать это, когда я захочу тебя подоить? — невинно спрашивает Аой. — Можно, но сначала убедись, что обстановка подходящая, — отвечаю я. Она оглядывается, поворачивается ко мне и говорит: — Думаю, сейчас обстановка подходящая. Единственный Рог здесь — Парааоне, и я почти уверен, что он не возражал бы. Лина и Хана учат его играть в карты, так что он даже стоит к нам спиной. Я вздыхаю и уступаю: — Только один раз. Нам нужно продолжать тренировку. Алисса расстёгивает мои штаны и достаёт его. Я сосредоточиваюсь и осторожно синхронизирую свой разум с разумами Аой и Алиссы, чтобы они могли управлять мной, пока выталкивают органы маны из своих тел. Я отдаю свою волю Алиссе, и она берёт под контроль нас обоих, а затем превращается в лису. Моё тело и душа пытаются её скопировать, но у меня не получается. Однако орган маны начинает двигаться и вытягиваться, барьер между нашими разумами слабеет, и мне приходится её остановить, иначе мы снова начали бы «сливаться». — Похоже, это будет не так-то просто, — говорю я с кривой улыбкой. — Мне приятно, что наши разумы стремятся «слиться», но да, это неудобно, — отвечает она, кивнув. На закате туман начинает редеть, и поле зрения расширяется. Хихирива и Нохопу оживлённо обсуждают возвращение на поиски альбиноса, но имеющимися силами найти его невозможно, а вскоре нам всё равно придётся остановиться на ночлег, поэтому они решают сначала выйти из тумана. Вскоре после наступления ночи туман внезапно обрывается, и впереди открывается то, что нас ждёт: небо усеяно тёмными кругами чистейшей черноты. Они не отражают свет, поглощая всё вокруг и причудливо искажая вырывающиеся лучи, отчего огни звёздного неба складываются в прекрасный калейдоскоп. Но для меня это леденящее предостережение. Это Темные пустоты — чёрные дыры этого мира. Их, должно быть, тысячи, однако Петляющие ветры устроены безупречно и открывают нам безопасный путь. На мостиках Носителя и Летуна внезапно начинается лихорадочная деятельность, и объявляют красный код. Мы немедленно покидаем дымчатую магистраль и останавливаемся рядом с ней, после чего Осы и Рога взлетают и начинают строиться. Далеко впереди внезапно разгорается большое белое пламя, достаточно яркое, чтобы я увидел врагов: покрытого шрамами альбиноса, оставшихся тридцать Драконов-змеев с магами-Хобгоблинами на спинах и небольшой рой Драголитов и Гарпий. Лебедка удерживает позицию над Носителем, и оба корабля разворачиваются к чудовищам бортами. Наступает противостояние: две стороны просто смотрят друг на друга несколько долгих минут. Драконы-змеи не атакуют, поэтому спешить со вступлением в бой незачем. Белое пламя альбиноса угасает, и кажется, будто он теряет желание сражаться. Его пасть слегка приоткрывается, обнажая несколько рядов зубов, идеально приспособленных рвать плоть. Затем он издаёт протяжный скорбный вой, который постепенно усиливается и превращается в громкий рёв. Драконы-змеи присоединяются, и какофония драконьего воя причиняет боль ушам. Нас это не пугает, но экипажи других кораблей могут дрогнуть. Когда вой стихает, пламя альбиноса вспыхивает вновь, становясь выше и ярче прежнего. Он внезапно бросается к нам, и остальные чудовища быстро следуют за ним. — Оритики, займись Драконами-змеями. Нохопу, Райдеры, займитесь альбиносом, — спокойно приказывает Хихирива. Драконы-змеи выпускают Ледяные сферы, но все их отражают. Однако чудовища не останавливаются, продолжая нестись на нас, и вскоре входят в дальность Троичных пушек. Носитель и Лебедка дают бортовые залпы. Летун включает движители и в лоб устремляется на альбиноса. Секундой позже мы следуем за ним, однако вступить в бой с Левиафаном удаётся не сразу: наш корабль слишком медленный и отстаёт. Чудовища полностью игнорируют всё остальное и лишь пытаются окружить Носитель, но, пока все ведут огонь по готовности, их трупы дождём сыплются с неба. Мы провоцируем альбиноса применить зеркальное заклинание, а затем снова и снова сосредоточенно разбиваем зеркало. Он отшвыривает нас им, словно хлыстом, но, похоже, не стремится ни к чему, кроме опустошения наших запасов маны. Маги-Хобгоблины начинают накладывать заклинания на Носитель, но лишь немногим удаётся закончить чтение, да и тех немедленно прерывают. Носитель на миг отключает и включает [Ветряной щит], чтобы продолжать стрельбу, но из-за этого некоторым чудовищам удаётся проникнуть внутрь. Крылатые солдаты вступают с ними в бой, а стражники в артиллерийских помещениях останавливают всех, кто пытается вывести Пушки из строя. Реакция альбиноса начинает замедляться, и нам удаётся ранить его заклинанием [Луч]. Нохопу пользуется случаем и начинает целиться в его плавники, один за другим приводя их в негодность. Чудовища переходят к самоубийственной атаке и любой ценой пытаются пробиться сквозь щиты Носителя, но их быстро прореживают, и натиск сходит на нет. Рога переключаются на альбиноса и один за другим применяют [Луч], пронзая его тело и усевая его ожогами. Левиафан замедляется ещё сильнее, когда ему выжигают все оставшиеся плавники, а затем, похоже, его боевой дух ломается. Нохопу снова разбивает его зеркало Летуном, после чего обрушивает корабль на морду Левиафана. — УМР-Р-РИ! — ревёт он, одновременно активируя [Разряд] и [Луч]. Альбинос слишком слаб, чтобы уклониться, и свет полностью поглощает его морду. Чудовище ревёт от боли, но рёв быстро стихает. Его тело дёргается, затем обмякает и падает в бесконечную бездну, а грозная голова превращается в груду тлеющего угля. «Ваш уровень повышен до 36». Объявление Зал славы покровителей Барды воспоют имена покровителей, поддерживающих Рупегию, ибо они заслуживают славы и почёта. Их имена: Оракул Maximillian Hübner. Принц PreownedFIN. Лорд Andrew Meyers. Лорд Samuel Lim. Лорд Bill. Лорд Novgarod. Лорд DJ. Лорд Ashadun. Лорд Michale Erwin. Лорд Enrique Peña Gomez. Лорд Braidborn. Лорд Bakerdea. Лорд Yeeteris Dedmeem. Лорд D4rk Sheep. Лорд Nathan Vanbrunt. Лорд Markus. Лорд Maurice. Лорд Badger. Лорд Krawn. Лорд Empyrean. Лорд Asakurà. Лорд Mattirro Draca. Лорд Joshua Tal. Лорд Colorblind. Лорд RottenTangerine. Лорд Belkoth. Дворянин Salty Panda. Дворянин Yamibomb112. Дворянин Mild Fracas. Дворянин EESDESESESRDT. Дворянин Aclys. Дворянин Tyler Mills. Дворянин Jordon Gotthold. ---------- Конец Пустоты — Часть 1 Мы молча смотрим, как альбинос падает в бесконечную тьму внизу. Чудовища в панике вопят и пытаются разбежаться, но все они так тяжело ранены, что ни одному не удаётся уйти, и Химеры без труда добивают их. Я чувствую, как в моём сознании постепенно проясняется возможность призвать альбиноса. Теперь это, безусловно, мой самый могущественный призыв, но если Мрачный великан потребовал столько моего здоровья, то при нынешнем запасе маны попытка призвать альбиноса наверняка меня убьёт. — Это была… довольно печальная битва, — замечаю я. — Он хотел смерти, — добавляет Алисса. — Синий Левиафан был его парой? — спрашиваю я. Алисса с холодной отстранённостью отвечает: — Вероятно. Скорее всего, это был размножающийся тип, поэтому он пытался бы спариться при любой возможности. Я хмурюсь, чувствуя, как сердце слегка сжимается. Жизнь чудовищ сурова и беспощадна — я давно это знаю, — но всякий раз, когда понимаю, что таков естественный порядок вещей, всё равно испытываю печаль и жалость. Мне легко им сочувствовать: стоит лишь представить, что я потерял одну из девушек, и меня захлёстывает целая волна ужасных чувств. Алисса снимает чешуйчатые перчатки и тёплой, нежной ладонью обхватывает мою щёку. Я поворачиваюсь к ней, и её прекрасные оранжевые глаза смотрят на меня с любовью. Она шепчет: — Я рада, что война с чудовищами всё ещё причиняет тебе боль, потому что я уже ничего не чувствую. Именно за это сердце я тебя полюбила, и хочу, чтобы оно осталось таким даже после того, как ты уничтожишь еретиков ради нашей защиты, сразишься с Королём монстров или исполнишь любую другую цель, ради которой оказался здесь. Не только я — самому королевству нужны такие люди, как ты, чтобы вести нас за собой. Сердца, способные кровоточить, и умы, способные вести. Я тепло улыбаюсь ей и говорю: — А когда я вернусь, ты будешь рядом и исцелишь меня. Она решительно кивает. — Всегда. — Второй ладонью она обхватывает другую мою щёку, притягивает меня ближе и целует в нос. Я опускаю взгляд на палубу и вижу, что все девушки смотрят на меня, кроме Сиэль, которая, похоже, беспокоится о Химерах, и Юнии. Та немного растерянно оглядывается, но, кажется, понимает общее настроение. Я смотрю на горизонт и говорю: — Легко забыть, что у этих чудовищ тоже есть чувства, но теперь, когда я об этом вспомнил, мне стало лучше. Пацифистом я никогда не стану, однако и жестокости не позволю мной завладеть. — Вот почему Боги не ошиблись, благословив тебя. — Она отпускает мои щёки, и мы возвращаемся к управлению кораблём. Когда с чудовищами покончено, Осы начинают садиться, а Рога возвращаются на Носитель. — Я отправлюсь на Носитель и помогу раненым, — объявляет Сиэль, затем поворачивается ко мне. В её глазах ясно видна твёрдая решимость. Я киваю, и она применяет [Полёт], после чего взмывает в воздух. — С Волфи всё в порядке? — с лёгкой тревогой спрашивает Юния у Лины. Моя маленькая дворфийка рассказывает ей о первых днях моей жизни до встречи с Алиссой, а затем — об обещании, которое та мне дала. Некоторое время Юния остаётся задумчивой, но вскоре приходит в норму, когда мы начинаем расслабляться. Красный код сменяется жёлтым, после чего возвращается Сиэль. Флот возвращается к Петляющим ветрам, и мы останавливаемся, достигнув середины пути между Краем Пустоты и туманом. Теперь, когда нам больше не угрожает альбинос и не мешает плохая видимость в тумане, всем становится гораздо спокойнее. Я хватаю малышку Аой и мою каждую её синюю чешуйку. Алисса помогает, чтобы дело шло быстрее, и Аой начинает жаловаться. — Не-е-ет… М-м-м… — низко стонет она и начинает раздражаться. Поднимать чешуйки, чтобы промыть под ними, ей неприятно, каким бы высоким ни был наш навык [Мытье]. — Тихо ты. Я не стану размножаться с вонючей ящерицей, — говорю я, и она перестаёт извиваться. — Старания ради чистоты и красоты всегда вознаграждаются, — добавляет Алисса. Сиэль тепло улыбается Аой и говорит: — От чудовищ гуманоидов отличает способность безупречно уравновешивать упорядоченную и хаотическую стороны нашей природы. Мы способны преодолеть собственную природу, а чудовища — нет. Это заставляет Аой задуматься, и она прекращает жаловаться. — Разве у чудовищ тоже нет инстинкта, заставляющего их чиститься? Грязь лишь сделала бы их слабее, — спрашиваю я. — Я чищусь, но не так, — отвечает Аой и бросает на меня взгляд, пока я натираю её чешую воском. — Как «чистота» связана с Богами? — спрашивает Сиэль у Аой. Та хмурится, ненадолго задумывается и отвечает: — Чиститься — значит поклоняться Богу Перемен, а «не чиститься» — поклоняться Богу Порядка. — Мы управляем своей природой, поэтому можем выбирать то, что для нас лучше, а не слепо поклоняться Древним богам. Заметка Лины: Древние боги — разговорное название Изначальных богов, существовавших до Гуманоидных богов. — Ла-а-адно, жаловаться не буду, — уступает Аой. — Даже когда я натираю твою чешую воском? — с ухмылкой спрашиваю я, и она застенчиво кивает. — Чем мы красивее, тем сильнее Волфи нас трахает, — добавляет Хана. Аой задумчиво постукивает когтем по морде, а затем Алисса вводит палец в её маленькую киску и добавляет: — Лучший секс должен быть достаточным стимулом, верно? Крылья Аой вздрагивают, и она энергично кивает. Одной рукой Алисса трахает Аой пальцем, а другой ловко её моет. Когда мы заканчиваем, развратная драконица тяжело дышит. Алисса облизывает палец, затем забирается в ванну и прижимается к Сиэль. Я бережно ополаскиваю мою маленькую драконицу тёплой водой, как вдруг что-то проникает мне в живот, мой член шлёпается об Аой, и меня затапливает волна удовольствия. Я фыркаю и злобно ухмыляюсь, затем прижимаю её голову к полу и применяю [Связь] заставляю немного вырасти. Я хватаю её за хвост и поднимаю, открывая мне вид на заднюю часть тела. Из её маленькой щёлки капает прозрачная липкая жидкость. Она так и просит, чтобы её заполнили и растянули. Я наваливаюсь сверху, болезненно выгибая её спину, и провожу её щёлкой вдоль своего члена. — Этого ты хочешь? — спрашиваю я. — Да-а… — высоким голосом выдыхает она, хотя я и без того знал ответ по тому, как её желание затапливает [Связь]. Роксана смазывает мой член, после чего я прижимаю головку ко входу в свою живую мастурбационную втулку. Постепенно усиливаю давление и по жару её пылающей киски чувствую силу желания. Я проталкиваюсь внутрь и облизываю губы, наслаждаясь её реакцией: ноги дрожат, пока я медленно раздвигаю скрытые половые губы. Ей просто нравится, когда я её заполняю, и ни одному моему желанию она никогда не говорит «нет». Будь у неё рога, я бы постоянно их ломал. Смазанный член легко скользит внутрь, глубже погружаясь в мокрую киску, а она от удовольствия пыхтит, словно собака. Тут же начинает сжимать влагалище, стараясь заставить меня кончить как можно скорее. Я перестаю двигаться и спрашиваю: — Тебе всё ещё мало? Спермоглотка. Вечно голодная до моего семени. — Трахай меня! — требует она и начинает ёрзать, пытаясь насадиться ещё глубже. Я вдвое утолщаю член и удлиняю его, пока он не касается шейки матки, заставляя её взвизгнуть. — Что ты сказала? — мягко переспрашиваю я. Она сердито рычит и вновь пытается насадиться на меня. — Трахай меня! Меня захлёстывает волна восторга. Ничто не сравнится с тем, как женщина требует, чтобы её трахнули. Я выращиваю на члене рёбрышки и отвечаю: — Как пожелаешь. — Затем с силой врезаюсь бёдрами в её зад. Я объединяю наши ощущения, чтобы мы оба чувствовали, каково одновременно трахать и быть оттраханным. Наши желания синхронизируются, и разумы сообща стараются доставить друг другу как можно больше удовольствия. На нижней части ствола я выращиваю маленькие шипы, чтобы они царапали клитор, скрытый внутри щели. Киска драконицы горячая и скользкая, но не так уж отличается от гуманоидной. Её спина выгнута так сильно, что я почти вколачиваю её вниз. При каждом толчке огромный член давит на шейку матки, а задние лапы беспомощно молотят воздух: из-за чрезмерной стимуляции она уже не способна как следует собой управлять. Она стонет, из ноздрей вырывается пламя, а с каждым огненным выдохом её пылающие внутренности становятся ещё горячее. Она впивается когтями в пол; передние царапают доски нашего корабля, давая ей хоть какую-то опору, которой она тут же пользуется, чтобы двигать бёдрами. Изо всех сил старается врезаться ими в мои, потому что сейчас желает лишь одного — как можно глубже насадиться на мой Драконатор. Мышцы её влагалища отчаянно сжимаются и перекатываются волнами, пытаясь выжать из меня оргазм. Киска хлюпает, а непристойные соки, смазывающие мой Драконатор, с шумом выплёскиваются наружу. Резкий запах возбуждённой женщины, смешанный с моей предэякуляционной жидкостью, непристоен, но одновременно успокаивает и приносит удовлетворение. Она так жаждет спермы, что я наконец решаю дать ей желаемое. Отпускаю шею, позволяя задним лапам снова коснуться пола, затем опускаюсь на колени и перестаю двигать бёдрами. Она становится больше и продолжает сама насаживаться на меня, пока я направляю её руками. У основания члена я решаю вырастить крупный собачий узел, и в тот миг, когда она его чувствует, её захлёстывает неистовое желание быть оплодотворённой. — Дай мне! — требует она, и я повинуюсь. Она изо всех сил насаживается вдоль моего Драконатора, и узел проскальзывает внутрь. Словно при вырывании зуба, короткая острая боль на миг придаёт удовольствию остроты, после чего остаётся лишь удовлетворение. Я уменьшаю толщину члена, закрываю глаза, перестаю сдерживаться и непрерывно кончаю, словно из шланга. Её желание быть оплодотворённой захватывает меня и заставляет яйца преобразовывать в сперму столько маны, сколько возможно. Поскольку узел закупоривает выход, она наполняется настолько, что влагалище выпячивается наружу. Мой член извивается внутри неё, а наши тела дрожат и стонут от сотрясающих нас волн наслаждения. Мы подпитываемся удовольствием друг друга, пока от силы оргазма у меня не начинает кружиться голова. Желание Аой заставляет меня кончать без всякого контроля, пока даже узел не перестаёт сдерживать поток. Прежде чем я вновь обретаю контроль и насильно рассинхронизирую наши разумы, в сперму превращается мана, которой хватило бы на нескольких элементалей. Мы тяжело дышим от изнеможения, а затем начинаем посмеиваться. Крыльями она притягивает меня вниз, пока я не оказываюсь на ней сверху, всё ещё сцепленный с ней членом. Несколько долгих минут мы обнимаемся и наслаждаемся телесной близостью. Мягкая плоть рядом с колючей чешуёй на самом деле ощущается приятно, когда речь о любимом человеке. Тем временем её переполненное влагалище пустеет, и выпивает всё вовсе не Хана — тело Аой буквально впитывает мою богатую маной сперму. Она удовлетворённо вздыхает, затем поворачивает голову набок, чтобы вторгнуться языком в мой рот. Я нежно шевелю членом внутри неё, и мы делим последний оргазм, после чего заканчиваем. Я убираю ванну и перегородку, пока девушки сушат волосы и заново укладывают локоны Юнии, затем улыбаюсь Оритики, которая всё это время несла для нас караул. Она облизывает пальцы и вздыхает. — Не знаю, нравится мне это или нет. Ваша группа слишком уж меня дразнит, — замечает она с кривой улыбкой. Я неловко чешу голову и говорю: — Теперь, когда альбинос мёртв, возможно, столь строгий караул больше не нужен. Она качает головой и усмехается, после чего преувеличенно драматичным тоном отвечает: — Нет, нет, нет и нет. Я с радостью принесу жертву и буду слушать, как вы все безумно трахаетесь, пока я мастурбирую. Ваша безопасность важнее моего сексуального удовлетворения. — А если без шуток — спасибо, — говорю я и слегка кланяюсь. — Ты прекрасно о нас заботилась и показала себя хорошей подругой нашей семьи. Мы все рады, что встретили тебя. Девушки присоединяются ко мне и тоже кланяются. — Мы навсегда запомним твою доброту, — добавляет Алисса. — Немногие дворяне принимают незнакомцев так тепло, как ты. Можешь считать нас союзниками, — заканчивает Юния. Оритики удивлённо вскидывает несуществующие брови, затем её лицо смягчается тёплой улыбкой. Голос становится тихим и слегка взволнованным. — Не стану утверждать, что хорошо разбираюсь в людях, но вы ни разу не дали мне повода усомниться в вас. Я почувствовала, что ваша семья достойна уважения и хорошего отношения, поэтому решила помогать вам всем, чем смогу. Если не считать той слежки, которую мы устроили… Я отвечаю улыбкой и почтительно киваю. Хана скрещивает руки и замечает: — Все называют тебя Достопочтенной, но ты ни разу не попросила нас делать то же самое. Оритики, похоже, застигнута врасплох и неловко потирает один из рогов. — Мне больше нравится так. Все держатся подальше от меня и остальных Рогов, а я не хотела отталкивать первых людей, которых мы встретили за невесть сколько времени. Так ей всего лишь хотелось друга? — Учитывая, что ты принадлежишь к Небесным Рогам, я не ожидала, что тебя настолько не заботят формальности, — добавляет Роксана. Оритики усмехается и отвечает: — Когда живёшь достаточно долго, подобные вещи начинают казаться пустой тратой времени. Даже Божественные соблюдали формальности лишь при общении с народом. — Постоянно возводить стену между собой и простолюдинами считают необходимым лишь те, у кого мало власти, — мудро произносит Сиэль. — Тем, кто обладает настоящей властью, нет нужды демонстрировать её при каждой возможности, — добавляет Оритики, и они кивают друг другу. — В любом случае я посажу корабль на Носитель. Хихирива снова пригласил нас на ужин, — говорю я и медленно поднимаюсь к мостику. Мы входим на Носитель и слышим, как по коридорам разносится смех экипажа. Похоже, празднование уже началось. По дороге мы встречаем Каатохе. Праздничного настроения у неё нет; более того, она выглядит слегка раздражённой. Я иду рядом с ней и, оглядывая её обнажённое тело сверху вниз, спрашиваю: — Что-то случилось? Ты выглядишь недовольной. Она скрещивает руки, сминая прелестные груди, и отвечает: — Я потеряла личную Осу. Теперь понадобится время, чтобы перенастроить самоцвет с заклинанием [Полёт] новой Осы под себя. — О, ты сама вносишь изменения? Не знала, — замечает Оритики. Она самодовольно улыбается и отвечает: — Поэтому я и лучший пилот среди нас. Я знаю о своих самолётах всё, хотя обслуживать их сама не стану — это совершенно лишнее. — Ну, мы сами обслуживаем своё оружие и доспехи, — спокойно замечает Оритики. — Потому что больше никто не знает как, — небрежно отвечает Каатохе и пренебрежительно взмахивает кистью. — Да, но всё же именно мы знаем о них больше всех, а значит, лучше всего подходим для обслуживания. — О? Любопытно. Вижу, у Небесных Рогов свой подход, но я просто не думаю, что получу хоть какую-то пользу, если стану сама обслуживать самолёты. Они разговаривают непринуждённо, но я не понимаю, поддразнивают ли друг друга или действительно друг друга недолюбливают. Мы входим в обеденный зал и видим, что Хихирива уже выпивает с женой Кайей и Махи. Увидев нас, серый мужчина с головой дракона широко разводит руки и ухмыляется. — Оритики! Каатохе! Райдеры! Какая великолепная была битва! Благодаря вашему проникновению в крепость сегодня мы одержали полную победу. Иначе нам не удалось бы так основательно сломить её боевой дух! — восклицает он и громко смеётся. Мы занимаем места и улыбаемся в ответ, хотя моя улыбка несколько натянута. — Да, мы все хорошо сражались. Лучше и быть не могло, — отвечает Юния. — Твой Рео стал лучше, — замечает Каатохе, и Юния едва заметно улыбается. После повышения уровня я вложил её новые очки в [язык Рео]. — Мы не ожидали, что всё пройдёт настолько хорошо, — говорит Кайя. — Я подозревал, что у альбиноса есть пара, но не думал, что после её смерти он утратит желание жить, — говорит Хихирива. — Нохопу долго охотился на Левиафанов и на самого альбиноса. Потеряв столько партнёров, даже чудовище пожелало бы смерти. — Старые чудовища постоянно кончают жизнь самоубийством, — замечает Оритики. — Не будем зацикливаться на таких унылых мыслях. Мы собрались здесь, чтобы отпраздновать победу, — замечает Каатохе, звуча ещё раздражённее прежнего. — Небесные Рога и Нохопу, как и ожидалось, проявили себя великолепно, но всех нас также впечатлила ваша универсальность, Райдеры. Жаль, что вы нас покидаете, — мягко улыбается Каата. Похоже, женщина с головой геккона начинает относиться к нам теплее. Хихирива делает ещё глоток и говорит: — Мы хотели бы больше узнать об этом заклинании телепортации. Когда-нибудь вернётесь в Вакамуту — мы готовы обменяться чем-либо на ваши знания о нём. — Однажды мы обязательно вернёмся и тогда примем ваше предложение, — лгу я с деловой улыбкой. Дверь открывается, и внутрь гордой походкой входит сияющий Нохопу. За ним спокойно следует Курии, а следом появляется милая светловолосая женщина с человеческой головой. Мужчина с головой белки совершенно гол, если не считать развешанного по телу золота, а его длинный тонкий член полностью возбуждён. Алисса даже чувствует запах текущей из него предэякуляционной жидкости, что вызывает у неё сильное отвращение. Милая женщина позади держит голову опущенной, а застенчивый язык тела выдаёт в ней служанку. Прозрачное бельё намекает, какую работу она здесь выполняет. — Ура! Божественные благословили нашу охоту! — восклицает Нохопу с ухмылкой. — Они с гордостью наблюдают за нами! Мы доказали превосходство Химер! — ликует и смеётся Хихирива. — УЗРИТЕ НАШУ СЛАВУ! — ревёт Кайя. Голый мужчина-панда встаёт, и его член размером с полено с грохотом падает на пустую тарелку. Махи вздыхает, а Оритики криво улыбается. Нохопу садится, светловолосая женщина опускается на колени и заползает под стол перед ним. Она берёт его член в рот и начинает громко отсасывать. Кайя садится, после чего и он, и Каатохе начинают мастурбировать, наблюдая за ними. Вот это да. Хихирива фыркает и спрашивает Нохопу: — Не мог дождаться окончания ужина? Мужчина-белка ухмыляется и хрипло отвечает: — Ни за что. Я едва не пропустил ужин, потому что так сильно её хотел. Сейчас я слишком возбуждён, чтобы сдерживаться. — Почему не привёл жену? — спрашивает Каата. — Она плохо переносит, когда весь день заперта на корабле, — отвечает Нохопу и закрывает глаза. — Тебе стоит найти для неё работу на своём корабле. — Единственная должность, на которую она согласилась бы, — капитан вместо меня. — Они тихо посмеиваются над шуткой. Оритики виновато нам улыбается, а мы пожимаем плечами. Обстановка едва не перерастает в оргию, но физический голод побеждает, и мы едим как обычно — или, вернее, настолько обычно, насколько здесь возможно. Светловолосая служанка доводит Нохопу до конца, после чего он целует её, и она уходит, явно весьма довольная собой. Самое странное происходит, когда Кайя кончает в свою чашку, затем смешивает сперму с алкоголем и выпивает. Но никто не реагирует, кроме Лины и Сиэль, удивлённо вскинувших брови. "Только ты считаешь, что пить собственную сперму — это «по-гейски»," — говорит Алисса через [Связь]. "Натуралы пьют соки из киски, а ненатуралы — сперму", — твёрдо отвечаю я. "Эй, дело твоё, зато нам больше достанется," — со смешком добавляет Хана. Прежде чем все напиваются настолько, что теряют способность говорить, я дожидаюсь паузы в разговоре и спрашиваю: — Итак, чего нам ждать от оставшейся части экспедиции? — Впереди только Край Пустоты, а за ним — останки Озимандии, территория Пасти, — отвечает Каата. — Летун и Рога отправятся вперёд, чтобы выяснить местонахождение Пасти и выбрать один из островов. Когда они вернутся, мы начнём отвлекающий манёвр, — добавляет Хихирива. — Мы никогда прежде не видели Темной Пустоты. Есть ли что-нибудь, чего нам следует особенно остерегаться? — спрашивает Лина. — Оставайтесь на корабле и не пытайтесь летать. Из-за того, что Пустоты не отражают свет, ваше восприятие глубины будет искажено, — отвечает Оритики. — Мы будем двигаться медленно и определять расстояния Троичными пушками и заклинанием [Луч], но если Петляющие ветры установлены правильно, это не понадобится, — добавляет Курии. Мы с Линой переглядываемся. Я выдавливаю улыбку, а она опускает взгляд. — Конечно, установлены, — с кривой улыбкой отвечаю я. — Вы и так отлично справились. Постороннему непросто управлять нашими Петляющими ветрами, — хвалит нас Каата, и Оритики кивает. Это немного утешает, но её слова всё же не могут полностью заглушить тревогу от мысли, что, если мы действительно накосячили при установке якорей, об этом узнают все. Алкоголь начинает разливаться по крови, и вскоре звучат песни. Кайя, обычно довольно молчаливый мужчина-панда, громко и заплетающимся языком поёт матросскую песню; его глубокий голос отдаётся по обеденному залу. Энергичный мужчина-белка Нохопу ломается и рыдает на плече Хихиривы, крича, как благодарен за то, что его выбрали в эту экспедицию. Хихирива становится пассивным, словно кукла, и его длинная серая драконья голова болтается, пока Нохопу трясёт его за плечо. Махи, Каата, Роксана и Хана несут друг другу пьяную бессмыслицу и хихикают; судя по обрывкам, которые я слышу, Махи определённо запала на Каату. Курии роняет лицо на стол и засыпает. Каатохе с Юнией начинают поливать грязью тупых простолюдинов и выпускают наружу снобизм, который до сих пор держали взаперти. — Ты почти не пьёшь, — замечает Оритики. — Да, предпочитаю не пить, — отвечаю я и улыбаюсь пьяным девушкам. — Кто-то должен безопасно доставить их обратно. Она мягко кивает. — Я хорошо это понимаю. Я поворачиваюсь к ней и спрашиваю: — Ты тоже не пьёшь? Она болезненно улыбается. — Нет, не пью, но по другой причине. Объяснять она не стала, а я решил не лезть. Хихирива и Каата начинают заниматься сексом, пока Махи мастурбирует, глядя на них, поэтому мы решаем, что пора уходить. Хана и без того уже более чем возбуждена, так что лучше не распалять её ещё сильнее. Сиэль применяет к девушкам и ко мне [Очищение тела], после чего мы прощаемся и возвращаемся на свой корабль. Мы взлетаем и останавливаемся рядом с Носителем, затем уходим в палатку и снова надеваем доспехи из чешуи чёрного дракона — все, кроме нас с Ханой. Нам плевать даже на Рогов, несущих караул снаружи: я просто долблю киску Ханы так, словно завтра не наступит. Она совершенно запала на Махи и просит Гифи снова воспроизвести воспоминание о том, как та мастурбировала, глядя на Хихириву и Каату. Я сдерживаю сперму, чтобы беречь ману, и продолжаю долбить её, пока она не падает навзничь, а мой шипастый член с влажным звуком не выскальзывает наружу. Сиэль применяет [Исцеление] к моим бёдрам, после чего я вздыхаю и потягиваюсь. Девушки начинают гасить свет и готовиться ко сну, поэтому Алисса помогает мне надеть доспехи, и мы поднимаемся на мостик заступать на вахту. Один из Рогов запихивает член обратно в штаны, затем приземляется на палубу и понимающе кивает мне. Одновременно странно и возбуждающе видеть, насколько спокойно Химеры относятся к сексуальным действиям на глазах у других. Я обнимаюсь с Алиссой и незаметно запускаю щупальце ей в штаны. Сегодняшняя фоновая музыка — её тихие стоны. Объявление Зал славы покровителей Барды воспоют имена покровителей, поддерживающих Рупегию, ибо они заслуживают славы и почёта. Их имена: Оракул Maximillian Hübner. Принц PreownedFIN. Лорд Andrew Meyers. Лорд Samuel Lim. Лорд Bill. Лорд Novgarod. Лорд DJ. Лорд Ashadun. Лорд Michale Erwin. Лорд Enrique Peña Gomez. Лорд Braidborn. Лорд Bakerdea. Лорд Yeeteris Dedmeem. Лорд D4rk Sheep. Лорд Nathan Vanbrunt. Лорд Markus. Лорд Maurice. Лорд Badger. Лорд Krawn. Лорд Empyrean. Лорд Asakurà. Лорд Mattirro Draca. Лорд Joshua Tal. Лорд Colorblind. Лорд RottenTangerine. Лорд Belkoth. Дворянин Salty Panda. Дворянин Yamibomb112. Дворянин Mild Fracas. Дворянин EESDESESESRDT. Дворянин Aclys. Дворянин Tyler Mills. Дворянин Jordon Gotthold. ---------- Конец Пустоты — Часть 2 Сегодня двадцатое число. Я просыпаюсь от того, что Роксана смотрит на меня щенячьими глазами, выпрашивая молока, поэтому я даю ей желаемое и наполняю её рот. Я поднялся до 36-го уровня. Мои [Магические гениталии] и [Пилотирование] увеличились на 1 (теперь 3 и 3). Алисса поднялась до 39-го уровня. Её [Владение луком] увеличилось на 2 (теперь 33). Роксана поднялась до 39-го уровня. Её [Магия огня] увеличилась на 1 (теперь 3+27). Сильвана поднялась до 39-го уровня. Её [Владение глефой] и [Магия света] увеличились на 1 (теперь 21 и 27). Лина поднялась до 36-го уровня. Её [Бросок] увеличился на 1 (теперь 4). Наши навыки не сильно выросли, потому что мы большую часть времени были заперты на корабле. Думаю, как только мы покинем эти фальшивые Расколотые небеса, у нас будет достаточно времени и места, чтобы снова тренироваться. Мы выходим из палатки позавтракать и замечаем, как светло-голубое небо создает идеальный контраст, на котором выделяются черные дыры. Их абсолютная чернота пугает, а искаженный свет, изгибающийся вокруг них, вызывает головокружение. Я боюсь их так же, как боюсь высоты — или боялся, теперь, когда мне почти невозможно умереть от падения благодаря [Телекинезу], но я отвлекся. Страх оказаться так близко к верной смерти смиряет. Хотя эти черные дыры работают иначе, чем те, что в реальности Земли, они не менее опасны, и, по правде говоря, на счету Темных Пустот определенно больше смертей, чем у земных черных дыр. Завтрак проходит довольно тихо, потому что мы все слишком заворожены невероятным зрелищем, чтобы разговаривать. Я намазываю немного масла на свой багет из водорослей, затем кладу ломтик ветчины и кусочек сыра. Я закрываю багет и откусываю, громко хрустя. Корочка такая же идеальная, как и тогда, когда мы впервые купили его в Голдпорте. [Инвентарь] поистине удивителен. Прилетает «Флоатер», чтобы пополнить наш запас маны, а затем мы приземляемся на «Носитель» для моих уроков пилотирования «Чайки». Я подхожу к сексуальной белой волчице с ухмылкой. — Скучала? — спрашиваю я. Хукарере одаривает меня зубастой улыбкой и отвечает: — Конечно. — Её драконий хвост быстро виляет от возбуждения. Я встаю на цыпочки, притягиваю её голову к себе и целую в морду. Её длинный язык проникает мне в рот, и мы быстро, небрежно целуемся. Алисса довольно вздыхает у меня в голове. Я машу Айхопу, когда мы поднимаемся на борт «Чайки». Он кажется взволнованным и воодушевленным сегодняшним днем, тяжело дыша, точно как земной бордер-колли. Я рассказываю ему о нашем проникновении в крепость, и он слушает, как ребенок, которому рассказывают сказку на ночь. После этого мы некоторое время играем с ним в «принеси», пока его избыток энергии не иссякает, хотя мы не позволяем ему уходить слишком далеко от Петляющих ветров из-за опасности, исходящей от Темных Пустот. Хукарере неоправданно возбуждена. Похоже, она действительно подсела на мою сперму, поэтому не искала никого другого для игр, пока меня не было, а ведь она определенно была сексуально активна до встречи со мной, так что её голод только нарастал. Я оставляю подарок внутри неё, а затем Айхопу использует мою сперму как смазку, чтобы продолжить её трахать. Я почти уверен, что он… не совсем натурал. После того как её трахают до тех пор, пока у неё не отказывают бедра, она кладет голову мне на колени, чтобы я мог поиграть с её прекрасным белым мехом. Мне особенно нравятся его голубые кончики, они такие милые. Пока я играю с её мехом, её голова двигается вверх-вниз, а скользкий язык обвивает мой член. Какова истинная граница между симпатией и любовью? Единственная разница между тем, что я чувствую к Хукарере, Сильване, Нононье, Осарии, Кляйн и женам, — это интенсивность этого чувства. Я никогда не занимался сексом с Сильваной или Нононьей, но считаю их своими друзьями, и я бы определенно занялся с ними сексом, если бы мог. Меня, очевидно, влечет к Хукарере, и мне очень нравится наслаждаться ею, но я испытываю гораздо больше привязанности к Сильване и Ноно, не говоря уже о пропасти между ними и Осарией с Кляйн. Разница в интенсивности между тем, что я чувствую к своим женам и ко всем остальным женщинам, может быть как сияние солнца по сравнению с далекой звездой, но и то, и другое — небесные тела. Даже моя дружба с мужчинами. Я все еще чувствую привязанность к ним, просто я не хочу при этом заниматься с ними сексом. Для меня различение разных типов любви — это не диаграмма Венна, а скорее нечеткое множество. Все плавно перекрывается, делая границы размытыми, но крайности все еще очень ясны. Думаю, я не могу удержаться от того, чтобы не влюбиться из-за того, насколько размыта эта грань, но я, по крайней мере, могу расставить приоритеты: жены на первом месте, наложницы на втором, интрижки на третьем. У жен есть право абсолютного вето, и они всегда должны быть удовлетворены первыми, несмотря ни на что; у наложниц есть отведенное время, и я прошу эксклюзивности в обмен на комфортную жизнь; а интрижки будут случаться только тогда, когда появится «возможность», хотя я уверен, что Алисса поможет их создать. Осария уже наложница, и я думаю, нам нужно сделать это официально и с Кляйн, хотя у неё, вероятно, будет особый пункт об эксклюзивности в обмен на службу в качестве рыцаря. Но я не уверен, к какой категории относится Хукарере. Если не считать того, что она технически мертва, я бы хотел, чтобы она была рядом, но не настолько, чтобы считаться наложницей, и она, вероятно, не примет эксклюзивность, так что, возможно, она может быть «обычной» интрижкой. «Странно» думать об отношениях таким образом, но это необходимо. В то время как моногамный брак может обойтись лишь неявными представлениями о том, какими должны быть отношения, гарем с таким количеством женщин и разными рангами требует четкой структуры, чтобы никто не чувствовал себя обделенным. «Счастье» во многом зависит от ожиданий, поэтому создание у кого-то неправильного представления о том, какого рода отношения я ищу, только вызовет проблемы. — Эй… Хукарере, — привлекаю я её внимание. — Хм? — спрашивает она и наклоняет голову, чтобы посмотреть на меня, но её язык продолжает работать. — Ты знаешь, что у меня много жен, но я не собираюсь добавлять новых. Отношения, которые у нас с тобой, потрясающие, но им никогда не позволят развиться, так что мы никогда не поженимся. Её язык замедляется, и она смотрит на меня, погруженная в раздумья. Она внезапно отводит взгляд и гладит меня, затем хмурится и вынимает мой член изо рта. — Ты ведь дворянин, не так ли? — спрашивает она, её нежный голос едва слышен. — Да. Ну, мы все. Мои жены, может, и не все дворянского происхождения, но мы все — знать. Она вздыхает и нежно лижет головку кончиком языка. — Дворяне никогда не меняются… — шепчет она, затем её острые, раскосые глаза пристально смотрят на меня. — Прости… — шепчу я, извиняюще улыбаясь. Она закрывает глаза и качает головой, затем один раз глубоко берет меня в рот и говорит: — Нет, не стоит. У тебя семь жен. Думать, что я когда-нибудь войду в такой гарем, как твой, просто глупо. К тому же я люблю секс втроем, так что довольствоваться одним мужчиной в любом случае было бы трудно. Я морщусь. Я не хочу этого говорить, но должен быть с ней честен. Я не могу требовать того же, что требовал от своих жен, потому что это был бы нечестный обмен. — Я имею в виду, раз я не могу взять на себя обязательства перед тобой, я также не могу просить тебя быть верной мне. Она удивленно поднимает брови. — О, значит… никаких обещаний, но и никаких ограничений? — Она снова начинает лизать головку щенячьими глазами. — Именно. Я хочу, чтобы ты была счастлива, а не просто приковывала себя ко мне, пока я не могу дать тебе всего, чего ты хочешь. Она криво улыбается и начинает энергично гладить меня, чтобы я быстрее кончил. — Ну, раз уж ты подсадил меня на свою сперму, ты должен хотя бы нести за это ответственность. — Погоди, ты правда подсела? — спрашивает Айхопу. Мы смотрим наружу и видим, как он сидит на краю «Чайки», небрежно осматривая свои перья. Он внезапно поворачивается к нам и морщится. — Простите, не хотел подслушивать, но у меня очень чувствительные уши. Хукарере фыркает и отвечает: — Ну, отвечая на твой вопрос, да, его сперма очень вкусная, почему-то. Он смотрит на её обнаженные половые губы, все еще покрытые смесью нашей спермы, затем задумчиво потирает подбородок. — Можно попробовать? — спрашивает он нерешительно. — Ты не будешь брать меня в рот, — немедленно отвечаю я. Хукарере переворачивается на спину и раздвигает ноги. — Иди сюда, попробуй, — приказывает она с ухмылкой. Я закатываю глаза и отворачиваюсь, пока он издает чавкающие звуки, а она стонет. — Боги, наступите на меня! — восклицает он и хихикает. — Горькая, но довольно приятная. Невероятно, я не знал, что [Магические гениталии] такие. — Да, ну, такой уж он, — пожимает плечами Хукарере. Он смотрит на меня, затем неловко отворачивается. — Ну, я оставлю вас двоих… — и идет проверять катапульту. — На чем мы остановились? — спрашивает она с ухмылкой, затем снова переворачивается на живот и продолжает сосать. — На том, что я несу ответственность за твою зависимость, — небрежно отвечаю я. Она замолкает и громко чавкает, пока я не даю ей еще немного молока. Она глотает и облизывает губы, затем говорит: — Точно… ну, ты скоро уедешь… так что, пожалуйста, вернись однажды и забери меня. Я грустно улыбаюсь, и сердце сжимается. — Ты уверена? Мы, может, и исследователи, но в душе мы — жители земли. Наш дом не в Расколотых небесах или Небесных Землях. Она отвечает такой же улыбкой: — Да. У меня есть друзья в Вакамуту, но нет семьи. Я знаю, что мой родной город был окаменевшим во время Бедствия, так что возвращаться мне некуда. Я просто хотела бы путешествовать по миру и найти новый дом. Я глажу её по голове и ласкаю мех. — Мои соболезнования. Она качает головой и закрывает глаза, наслаждаясь моими прикосновениями. — Все в порядке. Прошло так много времени, что я уже смирилась. Я тяжело сглатываю и говорю: — Я сделаю все возможное, чтобы вернуться в Вакамуту, но ничего не обещаю. Она дважды лижет меня в голову, заставляя вздрогнуть, затем озорно улыбается: — Не разбивай девичье сердце, а? Я снова прижимаю её голову к своему члену. — Никогда. Я возвращаюсь на наш корабль, и мы взлетаем. Алисса очень гордится моим разговором с Хукарере, а у Ханы появляются идеи о том, как она справится со своим собственным мини-гаремом, который, возможно, когда-нибудь построит. Черные дыры начинают окружать нас, когда мы углубляемся в Край Пустоты. Мы позволяем големам пилотировать, пока сами наблюдаем и пьем чай. Я позволяю космическому ужасу наполнить мое сердце и наблюдаю за каждой Темной Пустотой, когда они медленно проплывают мимо. Я призываю птицу и приказываю ей совершить самоубийство — ради науки. Она послушно улетает, а затем невинно смотрит на свою конечную цель: пустоту абсолютной тьмы. Темный круг смерти неуклонно растет в её поле зрения, но птица не чувствует никакого гравитационного притяжения к нему. Легкое сопротивление начинает толкать её в сторону, и она чувствует легкий ветерок, проносящийся мимо. Она корректирует курс и борется с сопротивлением, влетая глубже в пустоту, и та становится настолько огромной, что начинает окружать птицу, словно надвигающаяся тьма. Сила, отталкивающая птицу, еще больше возрастает, замедляя её финальное приближение. Она достигает середины пути, и сопротивление взлетает до небес. Внезапно сопротивление полностью исчезает, и клюв птицы просто исчезает, словно его чисто отрезали. Боль вспыхивает в её мордочке, но вскоре исчезает и остальная часть головы, и она умирает. Её тело продолжает входить в Темную Пустоту, и в мгновение ока от него ничего не остается. В итоге я отправляю дюжину лабораторных птиц на смерть, просто чтобы еще немного изучить Темные Пустоты. Эти черные дыры поглощают ману и свет, но слабо отталкивают материю. Они потребляют накопленную ману, чтобы аннигилировать любую материю, пересекающую их горизонт событий, но это делает их меньше, поэтому вокруг них существует физический барьер. Их горизонты событий различаются по размеру, поэтому можно найти Темную Пустоту, где кто-то может зайти достаточно глубоко, чтобы весь свет вокруг него поглотился, оставив его в истинной темной пустоте, из которой не может выбраться никакой свет. — Мана вокруг Пустот ведет себя так же, как у «Флоатера», — комментирует Лина. — Это потому, что «Флоатер» использует контролируемые Темные Пустоты для поглощения маны и света, — отвечает Парааоне. — О… — она тупо моргает, затем до неё доходит еще одно осознание. — Вот как вы храните ману внутри камней! Там внутри есть еще одна Темная Пустота, верно? — Не могу сказать наверняка, но думаю, что-то вроде того. — Неудивительно, что импе… королевство Домум плохо справляется с хранением маны. У них нет Темных Пустот для изучения, как у вас. — Она внезапно разворачивается и убегает в трюм, чтобы еще немного изучить тамошние камни. Я перераспределяю её очки так, как она хочет, и даю ей достаточно [Чувства маны], чтобы правильно наблюдать за тем, что происходит внутри камней. Я иду в заднюю часть корабля и прислоняюсь к перилам рядом с Сильваной. — Как ты поживаешь? — спрашиваю я глубоким, хриплым голосом. — Отсылка? — сухо спрашивает она. — Отсылка. — У меня все хорошо. Я счастлива как никогда. — Она тепло улыбается, глядя вниз на жуткую Темную Пустоту, проплывающую мимо. — Ты вчера мало пила. Я бросаю на неё взгляд, и она криво улыбается. — Просто не хотелось. Если бы я напилась, то могла бы сболтнуть лишнее и вызвать у химер подозрения. — Я чувствую то же самое каждый раз, когда пью, хотя мне в принципе не нравится напиваться. Она вытягивает прядь волос из своего пучка и начинает с ней играть. — Трудно представить, что приходится быть такой постоянно. Я имею в виду, скрывать секреты. — Когда мы станем Лордами, нам придется скрывать их еще больше. — Я справлюсь. Или, скорее… — она поворачивается ко мне и ухмыляется. — Ты и все остальные жены поможете мне с этим справиться. Я растягиваю свою душу и нежно трусь ею о её щеку, заставляя её вздрогнуть от неожиданности и стереть эту самодовольную ухмылку с лица. — Поможем, — шепчу я. Она надувается и отворачивается. — Если Юния — твоя королева, то это делает нас тоже королевскими особами. Я вдыхаю и успокаиваюсь, мне нужна идеально мягкая и нежная интонация для этого. — Для меня вы все — богини. Она один раз издает высокий смешок, затем быстро берет себя в руки и прочищает горло. Маленький успех, но все же успех. Её рука ложится мне на голову, и она запускает пальцы в мои волосы, затем мы некоторое время молчим, просто наслаждаясь близостью, пока она играет с моими волосами и своими одновременно. Она испускает тоскливый вздох и спрашивает: — Ты счастлив? В этом мире, я имею в виду. Ты нашел свое счастье? — Нашел, довольно давно, на самом деле, — отвечаю я без колебаний. — А как насчет твоего прошлого? Что ты чувствуешь по поводу тех воспоминаний? Мне требуется несколько мгновений, чтобы привести мысли в порядок, но ответ ясен: — Это всегда будет раной, «тем, что могло бы быть». — Шрамом, как и те другие, что ты носишь с собой. Я пожимаю плечами. — Наверное… Мы снова замолкаем, затем я решаю просто пристально смотреть на неё с самодовольной улыбкой. Она несколько раз бросает на меня взгляд, становясь все более смущенной, а затем начинает тихонько посмеиваться. — Что, что такое? — внезапно спрашивает она. — А как насчет тебя, ты счастлива? — спрашиваю я с самодовольной улыбкой. Она берет себя в руки и отвечает: — Да, очень, но даже слишком, пожалуй. — О? И почему же? — небрежно спрашиваю я. — Совет Юнии лучше применить ко мне, чем к тебе. Я слишком сильно наслаждаюсь этим приключением. Я оглядываюсь, чтобы проверить, не слышит ли нас Парааоне, и спрашиваю: — Даже когда ты не доверяешь химерам? — Даже когда я им не доверяю. Оритике была так любезна, что я даже забыла о своих подозрениях. — Она могла делать это только для того, чтобы мы потеряли бдительность, а потом «Р-Р-Р» — я щипаю её за щеку двумя когтями души — она бы нас всех съела. Она отмахивается от когтя и фыркает на мою глупость. — Она была бы лучшей актрисой в мире, если бы это было правдой. Наше утро проходит тихо и без происшествий. Мы снова приглашаем Хукарере, Ририму и Парааоне на обед, а затем помогаем им ощутить чудеса эльфийского копченого мяса. — Значит, это, по сути, мясо со вкусом дерева? — спрашивает Ририму. — Не то чтобы неверно, но я с тобой не соглашусь, — отвечает Юния и снобистски бросает на него взгляд. Хукарере закатывает глаза и говорит Ририму: — Не будь глупым, мы не впервые едим копчености. — Но разве это не правда? — настаивает он. — Нет, — отвечает Юния, снова бросая на него взгляд. Он ухмыляется ей и продолжает: — Да. — Нет. — Да. — Мы едим дерево, так в чем проблема? — спрашивает Парааоне, слегка сбитый с толку. — Это не дерево, это дым, — отвечает Юния. — Но это дым, который исходит от куска дерева, так что, технически, это все еще дерево, — продолжает Ририму. — Ты говоришь, что овощи на пару — это «овощи со вкусом воды»? — спрашиваю я его. — Нет, потому что обычно у воды нет вкуса, — отвечает он с кривой улыбкой. — Это как сказать, что грибы — это овощи со вкусом грязи. Важна не техническая сторона, а «нечистая» коннотация, которую имеют слова «дерево» и «грязь», — категорично отвечает Лина. — Это вопрос того, хочешь ли ты, чтобы слова были максимально точными, или чтобы образ, который они вызывают, был приятным, — добавляю я. — О~… — воркует Хукарере и хлопает в ладоши. Ририму ухмыляется и кланяется. — Мой вопрос исчерпан, спасибо, — говорит он фальшиво-вежливым тоном. Вскоре после обеда мы вынуждены остановиться, потому что Петляющие ветры были нарушены Темной Пустотой. Дымная магистраль спиралью уходит в неё, истончаясь, пока не ударяется об антиматериальный барьер и полностью не рассеивается. Эта черная дыра мощная, имеющая очень большую область влияния на ману и частицы света вокруг себя, что позволяет ей красть ману Петляющих ветров для себя. Вдали Петляющие ветры, кажется, восстанавливаются, так что, по крайней мере, наш безопасный путь вперед не был разрушен Темной Пустотой. Петляющие ветры всегда должны завершать петлю, так что если бы путь был полностью заблокирован, они бы просто разрушились и перестали работать. — Эти Темные Пустоты слишком нестабильны. Вам нужна точная информация об их размерах, чтобы спланировать правильный путь через эту область, — утешает меня Парааоне. «Носитель» начинает стрелять из Троичных пушек, чтобы определить расстояние до черных дыр впереди. — Ну, мы сделали все, что могли, — отвечает Лина и качает головой. — Эта Темная Пустота крадет ману Петляющих ветров, так что что произойдет, если она вырастет до такой степени, что выйдет из-под контроля? — спрашиваю я. — Есть способ украсть ману обратно, но у нас нет на это времени. Если её оставить в покое, она либо продолжит поглощать все источники маны вокруг, пока не истощится, либо ветры вокруг неё соберут достаточно сил, чтобы пробить её антиматериальный барьер, и тогда она снова станет маленькой, — отвечает Парааоне. — А что вообще вызывает формирование Темной Пустоты? — спрашивает Лина. — Не знаю. Некоторые говорят, что это связано с Эндером, Немезидой, но они появляются только у краев мира. Мы с Линой с удовольствием почитали бы какие-нибудь книги химер об этом, но, полагаю, придется подождать, пока мы не доберемся до Небесных Земель, чтобы найти их. На это уходит час, но мы осторожно пробираемся между Темными Пустотами и благополучно возвращаемся к Петляющим ветрам. Это определенно замедлило наш прогресс, но мы все равно достигаем края Края Пустоты до захода солнца. Мы видим вдалеке большие острова, скрытые за цветными облаками. Это остатки Озимандии. Пасть обитает где-то там, но, скорее всего, она находится в конце Петляющих ветров и прямо рядом с порталом, который должен перенести нас… куда-то. Мы останавливаемся прямо перед выходом из Края Пустоты. Темные Пустоты — идеальная защита для нас, потому что этот аберрантный монстр — существо с сильной магической природой, что делает его крайне уязвимым для этих черных дыр. — «Флоатер» и Рогатые стражи проведут разведку в поисках Зияющей пасти, пока мы ждем здесь, — приказывает Хихирива. — Я останусь здесь, на всякий случай, — заверяет нас Парааоне. Здесь нет монстров, животных или даже духов из-за черных дыр, но никогда не знаешь, что может случиться. — Спасибо. Мы очень ценим ваше и Оритике внимание к нам, — отвечаю я и уважительно киваю ему. — Могли бы показать свою признательность еще порцией того копченого мяса, — комментирует он с ухмылкой, и я улыбаюсь в ответ. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Оракул Максимилиан Хюбнер. Принц PreownedFIN. Лорд Эндрю Мейерс. Лорд Сэмюэл Лим. Лорд Билл. Лорд Новгарод. Лорд DJ. Лорд Ашадун. Лорд Майкл Эрвин. Лорд Энрике Пенья Гомес. Лорд Бейкердеа. Лорд D4rk Sheep. Лорд Нейтан Ванбрант. Лорд Маркус. Лорд Морис. Лорд Кравн. Лорд Эмпиреан. Лорд Маттирро Драка. Лорд Джошуа Тал. Лорд Колорблайнд. Лорд РоттенТанджерин. Лорд Белкот. Лорд Сидант. Благородный Солти Панда. Благородный Милд Фракас. Благородный EESDESESESRDT. Благородный Аклис. Благородный Джордон Готтхолд. ---------- Конец Пустоты — Часть 3 Сегодня почти ничего не произошло, так что у нас осталось немного энергии, чтобы порезвиться в ванне. К тому же Оритике сегодня вечером здесь нет, поскольку Рогатым стражам и людям на «Носителе» нужно отдохнуть: завтра им предстоит разведка в поисках Пасти и островов. Я сажусь на пол, Лина опускается своей киской мне на лицо, а Алисса скачет на моем Оружии, энергично виляя мокрым хвостом. Я ласкаю языком клитор Лины, одновременно проталкивая большой палец ей внутрь, затем тыкаю мизинцем в её невероятно узкий анус и произношу: «Очищение». Её ноги подрагивают, она придерживает мою голову, чтобы удержать равновесие, и я чувствую, как её клитор становится чуть больше от возбуждения. Я на секунду отрываюсь от неё и спрашиваю: — Хочешь попробовать анальный секс? Я начну с очень малого, так что ты никогда не будешь кровоточить или чувствовать сильную боль. Она хмурится и отворачивается, а затем слабо стонет, пока я продолжаю двигать большим пальцем и мизинцем. — Очень малого, — бормочет она. Я улыбаюсь ей и облизываю клитор. — Я буду оценивать уровень твоей боли через [Связь], чтобы тебе никогда не было слишком больно. Она прикусывает губу и кивает, после чего я злорадно ухмыляюсь и создаю щупальце тоньше мизинца. Я проскальзываю им в её крошечный анус и использую [Духовное касание], чтобы вытянуть остатки сил из её ног. Я медленно увеличиваю его толщину, пока это не становится почти некомфортным, сохраняя размер чуть меньше мизинца, а затем заставляю щупальце вибрировать. — А-А-А…! — громко стонет она, и её ноги обвивают мою голову. Она такая легкая, что я могу просто держать её так, пока она не кончит мне в рот. Я учусь делать несколько дел одновременно, поэтому могу просто играть с девушками и уделять им внимание, когда они не настроены на хардкорные, многочленно-щупальцевые, с использованием духовного касания, вибрирующие, вызывающие непрерывные оргазмы и заливающие всё вокруг спермой ставки любви. Мы с Аой вместе стараемся ублажить Хану, пока Сиэль, Роксана и Юния отдыхают и наслаждаются моими ласками. Хотя сегодня мы не сражались, стресс все равно накапливается, и мы начинаем чувствовать потребность отдохнуть от химер. Мы уютно ужинаем под звездами, в окружении черных дыр. Такой вид во время каждого приема пищи нас избалует. Даже для Богов-правителей у нас довольно захватывающий образ жизни. После этого, пока девушки уходят в нашу палатку, мы с Юнией тщательно осматриваем весь корабль, чтобы устранить любые структурные повреждения, которые могли возникнуть после ударов Левиафанов. Мы удаляем следы ожогов от [Луча], попавших в наш корабль, а затем присоединяемся к остальным в палатке. Все еще полны энергии, поэтому мы немного поработаем перед сном. Алисса и Хана вместе практикуют [Гипнотические бабочки], но Алисса в основном сосредоточена на том, чтобы помочь Хане догнать её; Роксана с восторгом наблюдает за Линой, которая добавляет защитные чары на свой рабочий стол, чтобы тестировать более опасные и взрывоопасные материалы; у Сиэль теперь достаточно очков для [Обнаружение зла], поэтому она проверяет, как работает заклинание, но, поскольку у него нулевая боевая полезность, она потратит лишние очки на что-то другое; Аой продолжает растягивать свой орган маны, очень довольная тем, как быстро прогрессирует; Юния садится и практикует [Электрическую магию], продолжая пытаться научиться мгновенному ка… Два [Удара молнии] внезапно срываются с её пальца и вылетают из нашей палатки через выход, устремляясь в небо. — Я… сделала это…? — спрашивает Юния, удивленная собой. Снова вспыхивает молния и гремит гром. — Я сделала это! — восклицает она и сияет прекрасной улыбкой, полностью стирая привычную резкость со своего лица. — Поздравляю, — первой поздравляет её Сиэль, а затем мы присоединяемся к хору поздравлений. Юния изо всех сил пытается сдержать переполняющее её волнение, но ей удается снова выглядеть невозмутимой, после чего она почтительно кивает Сиэль. — У меня ушло чуть больше месяца, чтобы этому научиться, так что ты справляешься очень хорошо, — хвалит её Роксана. — Постоянная перестановка очков навыков очень помогла. Я могла чувствовать и почти видеть изменения внутри себя, но просто не могла «коснуться» их. Странно, я до сих пор не могу объяснить это толком, — отвечает Юния и криво улыбается. Роксана энергично кивает и поправляет очки. — Это полная противоположность тому, как обычно преподают магию. Мы привыкли свободно «выстраивать» заклинания так, как хотим, но это «мгновенное сотворение» полностью ограничено. — Но ты можешь научиться модифицировать заклинания мгновенного сотворения, — замечает Алисса. Юния обеспокоенно хмурит тонкие брови и отвечает: — Ну, я понятия не имею, как мгновенно сотворять заклинания из [Ткачества]. Все они зависят от цели, так что это головоломка, к которой я даже не знаю, как подступиться. — Что ж, однажды ты можешь научиться. У нас впереди целая жизнь, чтобы тренироваться и расти, — говорю я. Юния на мгновение надувается, но затем это смягчается в легкую улыбку. Я сажусь позади неё и обнимаю. — Ты большая труженица, поэтому я уверен, что однажды ты это сделаешь, а если нет, то, возможно, это просто невозможно, — шепчу я ей в длинное ухо. Она фыркает, затем смотрит вперед и продолжает практиковать мгновенное сотворение. Я пользуюсь тем, что Аой усердно тренируется, чтобы перенять её прогресс с помощью [Связи]. Удивительно легко «синхронизировать» мой разум с её. Она вторая по легкости синхронизации, первая — Алисса. Я делюсь с Аой частью своих знаний в [Манипуляции душой], пока она передает мне свой опыт растягивания органа маны. Теперь, когда она может выпускать свою душу наружу, ей может быть полезно узнать о нашем с Гифи кастомном [Материализовать]. Думаю, первое, что она попытается создать, будут руки. Лина заканчивает добавлять [Усиление] и [Ветряную броню] на внутреннюю часть рабочего стола, чтобы он не развалился так легко, если что-то внутри взорвется. Роксана в восторге хлопает кончиками пальцев и немедленно приступает к работе. Ей потребовалось всего несколько минут, чтобы что-то взорвать, так что было определенно хорошо, что мы заставили её подождать до этого момента. Все еще есть потребность в манипуляторах на [Телекинезе], но они гораздо менее важны, поскольку Роксана может использовать это заклинание сама или привлекать големов, когда ей нужна помощь. Лина вздыхает и качает головой, глядя на безумную алхимичку, а затем продолжает читать свою новую книгу: «Легенды былых времен: Ноюс, Лорд огня и серы»." Незадолго до того, как девушкам пора спать, я с улыбкой подхожу к Сиэль и говорю: — Пришло время. Она на мгновение колеблется, а затем начинает расстегивать свою чешуйчатую броню. — Нет, не это, — добавляю я с усмешкой. — Почему вы все думаете, что речь всегда о сексе? — Потому что ты всегда хочешь секса, — отвечает она и пожимает плечами. — Если не секс, то что ты имеешь в виду под «пришло время»? "[Связь]. Думаю, я могу добавить тебя в нашу [Связь]." ]. — О-о~… Я улыбаюсь и сажусь перед ней. — Готова? Она кивает, и я применяю [Связь]. Довольно легко втянуть её душу в себя, что показывает, что мой разум готов к большему. Я уже делал это с ней раньше, так что довольно просто погрузиться в её разум и вытянуть её «струну внутреннего монолога». "П-ПРИВЕТИК?! ТУТ КТО-НИБУДЬ ЕСТЬ?" Сиэль закатывает глаза и говорит: — Хватит отсылок, Вольфи. — Ой, моё сердце! Так холодно! — восклицаю я и драматично хватаюсь за грудь. — По-моему, это мило, — комментирует Лина. Сиэль хмурится и говорит: — Почему-то меня это раздражает. Алисса соглашается: — То же самое, но когда он говорит их через [Связь], их легче «понять», или, по крайней мере, знать, когда он использует одну из них, так что я могу просто игнорировать его, если она слишком непонятная. — Они заставляют меня улыбаться, — тепло говорит Роксана. — Я понятия не имею, о чем они, так что… — Хана пожимает плечами. Я посмеиваюсь над ними и отвечаю: — Это мой способ отдать дань уважения моему прежнему дому. Я фокусируюсь на тех частях, которые приносили мне радость, а не на… астрономическом количестве дерьма, которое там существует. Хвост Алиссы перестает вилять, а лисьи уши прижимаются к голове. — Ну, теперь мне неловко, что я тебя игнорировала, — бормочет она. — Игнорирование меня делает это только смешнее, — спокойно отвечаю я. Её уши встают торчком, и она бросает на меня слегка обеспокоенный взгляд. — Если ты так говоришь… — Это форма поддразнивания, в этом я уверена, — добавляет Роксана, и Алисса верит ей, ведь кто знает о поддразнивании больше, чем Роксана? Я подталкиваю Сиэль через [Связь], и она начинает гладить Лину, а затем внезапно подпрыгивает от удивления, осознав, что делает. — Завтра у нас будет время попрактиковаться в координации, — говорю я и подмигиваю ей. Девушки ложатся спать, а мы с Алиссой заступаем на вахту. В этот раз здесь нет Рогатых, поэтому я фокусируюсь на птице, спящей между грудей Осарии, и расслабляюсь, жалея, что она и Кляйн не с нами. Когда мои карманные часы показывают 2 часа ночи, мы меняемся с Ханой и Роксаной. Сегодня 21-е число. Я просыпаюсь от пары хищных желтых глаз, пытающихся меня проглотить. Я ласкаю слегка загорелые щеки дракона, и её изумрудная чешуя издает мягкий звенящий звук. Я сажусь, она одаривает меня грозной ухмылкой, затем я целую её в лоб и встаю с кровати. Теперь этот страшный дракон кажется мне только милым. Моя [Манипуляция душой] увеличилась на 1 (теперь 7). Вчера мы мало что делали, но сегодня все полны энергии, так что мы определенно будем много тренироваться. «Флоатер» прилетает, чтобы перезарядить наш корабль перед отбытием, а затем Оритике подходит, чтобы коротко попрощаться. Пасть должна быть в нескольких часах пути от нас, если она не сдвинулась с (предполагаемого) портала, так что она, скорее всего, вернется либо сегодня вечером, либо завтра. Парааоне остается с нами и присоединяется к спаррингам. Мы с Сиэль делаем вид, что спаррингуемся за мостиком, но на самом деле просто тестируем [Связь], чтобы привыкнуть работать вместе через неё. Читая эмоции и намерения друг друга, становится легко парировать атаки, но поскольку мы не пытаемся победить, а просто притворяемся, мы можем корректировать наши атаки с предельной точностью, чтобы они выглядели максимально реалистично. Я даже чувствую, как активируется [Танцы], когда мы улучшаем нашу координацию. Мы также привлекаем големов к спаррингам с девушками, и за их боем интересно наблюдать. Тед и Сьюзи лучше работают вместе: один управляет двуручным мечом, а другой — большим каплевидным щитом. Они могут управлять двумя видами оружия каждый, но так их движения точнее. То, как они сражаются, само по себе уникально, поэтому трудно научить их достигать своего максимума, поскольку им не хватает творческого подхода, чтобы исследовать собственные пределы. Они могут видеть мои воспоминания, но в прошлой жизни я не был мечником, так что помощь, которую они могут из них извлечь, ограничена. — Я слышала о магах-мечниках, специализирующихся на [Пространственной магии], которые использовали [Телекинез] для управления оружием, но они крайне редки, — комментирует Роксана Алиссе рядом с ней. Я прекращаю спарринг с Сиэль, затем тупо моргаю и смотрю на свой собственный меч. — Я мог бы сражаться так, не правда ли? — вслух размышляю я. "— Для этого потребовалось бы гораздо больше очков, чем у тебя сейчас в [Пространственной магии] или [Контроле маны], чтобы достичь необходимой для этого утонченности», — отвечает Роксана через [Связь]. ]. Я пожимаю плечами и продолжаю спарринг. Боевой стиль Ярн немного более приземленный, так как у неё есть конечности, ограничивающие радиус действия, но её суставы сгибаются во все стороны, а тело сделано из чистого металла, поэтому у неё совсем другие приоритеты в бою по сравнению с человеком. Однако мы приходим к выводу, что копирование стиля Ханы — лучший вариант для неё из-за её прочности. Она может даже владеть двуручным мечом одной рукой, не уставая, но длинный меч имеет лучшее соотношение радиуса действия к ловкости, поэтому она будет использовать его вместе с большим каплевидным щитом. Стиль Аой с алебардой — стиль грубой силы. Ей не хватает ловкости, чтобы правильно сражаться чем-то, требующим большего мастерства. Чтобы компенсировать это, она, кажется, способна использовать свой водяной шар для защиты, как если бы это была мобильная [Водяная стена], хотя она напоминает мне немного больше магов воды из «Аватара», чем магов в этом мире. — Если бы у неё была система, её «Сила воли» определенно была бы выше двадцати, — комментирует Парааоне. Если бы он только знал правду. Я снова останавливаю наш спарринг, что слегка раздражает Сиэль, и спрашиваю: — Почему не так много людей используют магию таким образом? — Только с помощью «Силы воли»? Это даже сложнее, чем стать магом-мечником, — отвечает Сиэль. "— Только Боги-правители прошлого могли использовать магию так, потому что жили достаточно долго, чтобы научиться этому», — добавляет Лина через [Связь]. ]. — У неё уже есть предрасположенность к этому, так не ускорило бы это её прогресс? — спрашиваю я. "— Возможно, но я не знаю ничего большего,— отвечает Лина, пожимая плечами. — Мы будем жить гораздо дольше обычного простолюдина, так что у неё будет предостаточно времени, чтобы развить эту способность, — добавляет Сиэль. "— Научиться сотворять [Духа воды] было бы намного быстрее и дало бы схожие результаты,— возражает Роксана через [Связь]. "]. — Она может просто практиковаться с этим в свободное время, если хочет», — отвечаю я, и все соглашаются. Через некоторое время мы с Сиэль останавливаемся и присоединяемся к остальным в их спаррингах. — Я хотел спросить, но эта твоя глефа, она ведь от Рогатого, верно? — спрашивает Парааоне Сиэль. Она внезапно замирает, и её сердце взрывается от тревоги, но это быстро проходит, и она берет себя в руки за считанные секунды. — Мы нашли её на станции Петляющих ветров, но не видели рядом её владельца. Парааоне вздыхает, и его лицо искажается от печали. — О… это прискорбно. Я бы хотел знать, принадлежала ли она кому-то, кого я знал. Она быстро кланяется ему. — Мне жаль. Мы не нашли ни их доспехов, ни тела, только глефу. — Да. Мне следовало спросить об этом в первую очередь. — Он одаривает её грустной улыбкой, затем его выражение лица становится жестче, и она настораживается. — Мы не будем просить вас вернуть её. Просто используйте её с умом и убейте ею как можно больше монстров. Её напряжение исчезает, и она одаривает его светлой улыбкой. — Обязательно. Алисса начинает практиковать новое заклинание из книги Ноктюрны: [Грезы]. Это еще одно заклинание отвлечения внимания, которое заставляет цель не обращать внимания на то, что она видит или слышит. Похоже на [Невежество], только на одну цель, а не бафф на себя. Оно не такое мощное или впечатляющее, но является обязательным условием для [Сна], так что ей нужно сначала выучить это заклинание. Роксана продолжает свои исследования взрывчатых материалов, вызывая немало хлопков и грохота на своем рабочем столе. — Думаю, мне стоит перепроверить это [Усиление], на всякий случай, — бормочет Лина и обеспокоенно смотрит на Роксану. "— Это так весело!— восклицает Роксана у меня в голове. "— Если ты поранишься, мы не будем прикасаться к тебе целый день», — отвечаю я, и Хана внутренне соглашается. "— Гах!" Химеры начинают добавлять [Призыв пресной еды] к своим рационам, поэтому мы приглашаем Хукарере, Ририму и Парааоне поесть с нами. Мы снова жарим эльфийское копченое мясо, потому что в первый раз оно им очень понравилось. Овощи тоже эльфийские, так что они сочные и ярко окрашенные, что делает трапезу довольно особенной. — Моим товарищам понравится эта история. Я здесь, отдыхаю и отъедаюсь, пока они летят в одиночку, вынужденные призывать себе еду, — говорит Парааоне с нахальной ухмылкой. — Наслаждаясь изысканной эльфийской кухней. Многие бы позавидовали, — с гордостью говорит Юния. Хукарере и Ририму обмениваются взглядами. Человек-енот набивает рот салатом из бекона, тертого сыра и эндивия, а женщина-волк грызет кость крыла гарпии-буйвола. — Мой [Инвентарь] огромен. У меня много еды, — спокойно говорю я и киваю им, прежде чем они решают перестать есть. Ририму принюхивается, хвост дракона Хукарере виляет, и они продолжают есть с новой силой. Мои щупальца, владеющие кинжалами, становятся быстрее. Одновременное совокупление со всеми моими женщинами так часто, безусловно, помогло увеличить мой контроль. Такое ощущение, что я разрабатываю для них подпроцесс, придавая им почти самостоятельный разум, что пугает, полезно, а также охренительно круто. Думаю, что фокусировка только на кинжалах может тормозить потенциал. Мне стоит заставить их владеть всеми видами оружия во время боя, оставляя кинжалы на крайний случай. Я достаю копье, алебарду и булаву, а затем хватаю их щупальцами. Потенциально я мог бы сражаться шестью видами оружия, но копье и алебарда — это древковое оружие, требующее двух щупалец для правильного владения. Я оставлю последнее щупальце в резерве на случай, если мне понадобится дополнительная конечность. Мой разум и так чувствует нагрузку от трех видов оружия, так что я не могу использовать свою [Манипуляцию душой] на максимуме всё время. — Ну это уже нелепо, — комментирует Парааоне, наблюдая, как я тестирую этот новый боевой стиль. — Хорошо, что он уже создает свой собственный стиль, потому что я никогда не видела подобного, — кивает Хана. Юния парирует моё копье, затем атакует, и я блокирую щитом, но она делает разворот и все равно умудряется на секунду коснуться моей шеи. Если бы её длинный меч был острым, он оставил бы неприятную рану. — Очевидно, что твоё оружие не работает сообща, поэтому можно воспользоваться стороной, которой пренебрегают, и пробраться внутрь твоей защиты, — говорит Юния. — Тебе понадобится много очков навыков в различном оружии, чтобы сделать их эффективными, — спрашивает Хана. — Это все равно лучше, чем моё обычное боевое выступление, верно? — спрашиваю я. — Да, определенно, — отвечает Хана. — Даже простолюдин с одним копьем и щитом может держать большинство врагов на расстоянии хотя бы некоторое время, — добавляет Юния. — У тебя всегда был недостаток в радиусе действия, так как ты используешь короткий меч. Теперь, по крайней мере, это… отчасти покрыто, — продолжает Сиэль и криво улыбается. Юния делает размашистый удар внизу, близко к моим голеням, но ни во что не попадает. — Видишь это? Твоё оружие расположено довольно высоко над тобой, так что ноги — твоя самая уязвимая зона, — заявляет она. Моя алебарда удерживается над правым плечом, булава — над левым, а копье расположено над головой, так что у меня нет щупалец, которые могли бы легко дотянуться вниз. Хотя моё копье имеет достаточный радиус действия, чтобы нанести удар внизу, у него нет достаточного рычага, чтобы парировать так же эффективно, как короткий меч или дага. — Я все еще могу добавить еще одно оружие на пояс, когда у меня будет больше очков в [Манипуляции душой], — говорю я и вытаскиваю кинжал из пояса щупальцем. — Ты, скорее всего, будешь мешать сам себе, если будешь отращивать их перед телом. Выбор древкового оружия — лучший вариант, — отвечает Хана. — У него все еще есть щит и короткий меч, так что нельзя сказать, что ему не хватает вариантов ближней защиты, — говорит Парааоне. — Слабое место каждого воина — ноги, но стиль Вольфи настолько подавляющий, что побуждает противника атаковать ноги гораздо чаще, — отвечает Юния. Через несколько часов после обеда один из Рогатых возвращается на «Носитель». Они нашли Зияющую пасть, спящую рядом с крутым поворотом Петляющих ветров, что, вероятно, является местом, где мы установили последний якорь, прямо рядом с порталом. Хотя об этом ни слова, может быть, потому, что портал был бы как муравей по сравнению с Пастью, так что они, должно быть, были слишком далеко, чтобы его увидеть. Хихирива поворачивается к нашей птице на мостике и говорит: — «Флоатер» нашел несколько заброшенных сельскохозяйственных островов, так что мы готовы к движению. Мы начнем отвлекающий маневр завтра утром, а потом вы сможете делать всё, что захотите, рядом с Озимандией, Райдеры. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Оракул Максимилиан Хюбнер. Принц PreownedFIN. Лорд Эндрю Мейерс. Лорд Сэмюэл Лим. Лорд Билл. Лорд Новгарод. Лорд DJ. Лорд Ашадун. Лорд Майкл Эрвин. Лорд Энрике Пенья Гомес. Лорд Бейкердеа. Лорд D4rk Sheep. Лорд Нейтан Ванбрант. Лорд Маркус. Лорд Морис. Лорд Кравн. Лорд Эмпиреан. Лорд Маттирро Драка. Лорд Джошуа Тал. Лорд Колорблайнд. Лорд РоттенТанджерин. Лорд Белкот. Лорд Сидант. Благородный Солти Панда. Благородный Милд Фракас. Благородный EESDESESESRDT. Благородный Аклис. Благородный Джордон Готтхолд. ---------- Отвлекающий манёвр — Часть 1 Что ж, полагаю, завтра нам придется попрощаться с химерами. Воодушевление и мотивация продолжать тренировки улетучиваются. Несмотря на то, что наше общение было недолгим и неловким из-за постоянной наготы, мы все успели проникнуться симпатией к этим мертвецам. Не уверен, стоит ли нам возвращаться к ним после того, как мы пройдем через портал, поэтому, как только отвлекающий маневр увенчается успехом, мы уйдем навсегда. Как только мы заговорили о том, чтобы отправиться на «Носитель», одна из «Ос» взмыла в воздух и остановилась рядом с нашим кораблем. Кабина открылась, и мы увидели обнаженную Каатохе, которая ухмылялась мне; к моему удивлению, она была в парике. Ее волосы, густые и волнистые, темно-бронзового цвета с блестящим отливом, доходили до подбородка. С ними она выглядела гораздо привлекательнее и женственнее, чем обычно со своим довольно нейтральным лицом бенгальской кошки. — Разрешите посадку? — спросила она с ухмылкой, и я просто кивнул, отражая ее выражение лица. Ее «Оса» заняла большую часть палубы, но это не проблема, так как сегодня нам больше не понадобится свободное место. — Не хотите ли присоединиться к нам в палатке на чашечку чая? — спросил я слегка официальным тоном. Она медленно кивнула и ответила: — С удовольствием. Я достал подушки для всех, и мы расселись вокруг низкого столика внутри палатки. Алисса села в позу сэйдза и начала разливать чай, похожий на «Эрл Грей». Каатохе достала свое личное одеяло и накрыла им подушку, прежде чем сесть. Ее оранжевая полоска внизу живота забавно выглядывала из углубления мягкой подушки, и я облизнулся. Каатохе сделала глоток и, по-видимому, осталась довольна вкусом. — Хм? Что это за чай? Никогда раньше ничего подобного не пробовала, — спросила она. Алисса пододвинула к ней блюдо с маслянистым печеньем, похожим на ванильное, и ответила: — Это Пагамутто, популярный чай во всем Домуме. — Он отлично сочетается с этим печеньем. Я полностью согласен. Парааоне съел одно печенье и, удивленно проворковав, принялся согласно кивать. Юния, похоже, очень заинтересовалась новой прической Каатохе и спросила: — Почему ты в парике? Разве есть химеры, у которых не растут волосы? Каатохе схватила прядь волос и осмотрела ее. — О, это? Ну, нам не разрешают отращивать волосы во время службы в Силах обороны, поэтому я держу парик для тех случаев, когда хочу выглядеть более женственно, — ответила она. — Это настоящие волосы? — Нет. Юния откинулась назад с довольной улыбкой. — Ха. Я так и знала. Каатохе пожала плечами. — За настоящими волосами трудно ухаживать, а я могу просто заплатить магу-изменщику, чтобы он вырастил для меня идеальный парик, так что выбор очевиден. Они закончили светскую беседу, дав мне возможность спросить: — Итак, у тебя сегодня выходной от полетов? Каатохе слегка покачала головой, и ее пушистые волосы закачались, когда она ответила: — У меня оставалось еще два дня до выходного, но я решила взять его заранее. Завтра утром вы начинаете отвлекающий маневр, а после этого продолжите свое путешествие, верно? Я кивнул. — Да. Как только Пасть исчезнет, мы покинем флот и продолжим наше исследование. Она спокойно посмотрела на меня, а затем начала играть со своим темным соском, нежно потирая его пальцем. — Жаль. Я бы хотела снова сразиться с тобой. — Всего один раз? — спросил я с ухмылкой. Она тихо рассмеялась и улыбнулась, обнажив клыки, похожие на клыки Алиссы. — Определенно больше одного раза. Дракон внутри меня начал просыпаться, и я садистски ухмыльнулся. — Ты мазохистка, которой нравится, когда ее разрезает мой меч, или тебе просто понравилось, что я был сверху, а мой твердый член был направлен к твоему рту? Она сузила глаза и поджала губы. — Значит, ты наконец показываешь свое истинное лицо, Вольф? — Он был с тобой довольно нежен. Дикая долбежка, которую он устроил Хане в поместье Оритики, — это его обычное состояние, — небрежно заметила Алисса, бросив на меня теплый взгляд. — А я отвечаю тем, что наказываю его бедра каждый день, — добавила Хана. Каатохе фыркнула и попыталась скрыть удивление, но не до конца преуспела. Ее голос стал слегка хриплым, когда она сказала: — Ты из тех, кто всегда должен быть сверху? Я мягко покачал головой: — Как бы мне ни нравилось, когда на меня наступает чувственная и достойная женщина, моя гордость не позволила бы мне этого. Я с радостью принимаю равенство, но никогда не окажусь под каблуком у женщины, хотя я люблю их сосать. Теперь она выглядела искренне удивленной и заинтригованной. — О? Кажется, ты довольно опытен в таких делах. Я позволил грозной ухмылке озарить мое лицо, пока дракон расправлял крылья. — Не позволяй этому милому и молодому лицу ввести тебя в заблуждение. Я знаю женское тело лучше, чем большинство. Она немного расслабилась под моим пристальным взглядом, и из ее горла вырвалось мурлыканье, но через секунду оно прервалось, когда она сказала: — Я знала, что ты властный тип. — А ты из тех, кто согнется, если я прикажу с достаточной настойчивостью. Она подняла брови и нахмурилась, сделав вызывающее выражение лица. — О? Ты хочешь «приручить» меня? Мой молот постучал в дверь, пытаясь выбраться из штанов. — Мне не нужно тебя «приручать», потому что ты сама хочешь мне угодить. Ты «приручила» себя сама. Она сузила глаза и перестала играть со своим твердым соском, затем подалась вперед, ее большие кошачьи глаза вызывающе смотрели на меня. — Как самонадеянно с твоей стороны, ты крестьянин… То, как она произнесла «крестьянин», активировало мои покорные миндалины. Я позволил дракону взмахнуть крыльями и тяжело задышал, спрашивая: — Тогда зачем ты здесь, если не для того, чтобы попробовать моей спермы? Ее поза застыла. — Я здесь… чтобы поговорить с Юланией. Напряжение, которое мы нагнетали, мгновенно исчезло, и я ухмыльнулся. — Ты замешкалась. Она едва заметно подняла верхнюю губу в гневе, позволив клыкам показаться из-за губ. — Нет, я… Да, я замешкалась. Это потому что… я забыла ее имя. Юния фыркнула и рассмеялась. — Лгунья, — ответила она на языке Рео, медленно и идеально выговаривая слово. Каатохе зашипела на нее, затем начала посмеиваться и покачала головой. — У тебя соски твердые, — заметил я, и Каатохе бросила на меня пристальный взгляд искоса. Алисса принюхалась и сказала: — Ты готова принять его. Каатохе заерзала на сиденье, и я увидел мокрое пятно на ее одеяле. К счастью (или, возможно, к сожалению), ее одеяло было достаточно толстым, чтобы влага не испачкала подушку. Я начал расстегивать доспехи, а Алисса и Лина помогли мне. Сиэль вздохнула, затем обменялась взглядом с Парааоне, пожав плечами. Каатохе любовалась моим телом, пока меня медленно раздевали. — Это довольно занимательно, — прокомментировала она. — Вы, химеры, не знаете радости раздевания. Скрывать свое тело и медленно обнажать его куда более заманчиво, чем просто быть голым все время, — добавила Роксана. — Я прекрасно понимаю, что ты имеешь в виду, — ответила Каатохе, все еще пристально глядя на мой пресс, и чувственно замурлыкала. Мой огромный член освободился из заточения и встал, указывая прямо ей в лицо. — Давай, соси, — приказал я. — Не думай, что я так легко подчинюсь, — ответила она с вызывающей ухмылкой. — Но ты будешь повиноваться. А теперь, соси— прошептал я, добавив в голос немного [Божественного языка]. Ее тело вздрогнуло, она чувственно поползла вперед, как кошка, затем подняла голову и принюхалась. Она рассмеялась низким, томным голосом, затем открыла рот и мгновенно проглотила половину моего члена. Я схватил ее за голову и направлял движения вперед-назад. Ее язык терся о головку, слюна быстро покрыла ствол, а клыки ловко избегали моей кожи. Она, безусловно, опытная любительница минета. Внезапно она взяла меня глубоко, ее губы целовали основание, язык играл с моими яйцами, а ее пристальные кошачьи глаза смотрели прямо в мои. — Ты не против, если мои женщины немного поучаствуют? — спросил я. Она покачала головой, все еще держа меня глубоко во рту, и желание вспыхнуло в моем сердце, затем я сердито зарычал и оттолкнул ее. Она упала на спину на подушки, я тут же схватил ее за ноги и заставил колени коснуться пола, согнув ее пополам. Ее гибкое тело сделало эту неудобную позу тривиальной, и это дало мне полный обзор ее гостеприимного, темно-коричневого цветка. Я наклонился над ней и коснулся ее лба своим, затем мой член шлепнул по ее мокрой киске, и она втянула воздух в предвкушении. — Хочешь, чтобы на моем стволе были маленькие шипы? — спросил я, и она слабо кивнула. Я ухмыльнулся и начал фрикции. Мой шипастый мясной стержень царапал внутренности ее влагалища. Головка работала как ковш, вычерпывая ее соки с громкими, непристойными звуками, а затем проливая их на подушки под нами. Мои бедра двигались вверх и вниз, каждый раз ударяясь о ее мягкие и скользкие внутренности с характерным шлепком. Каждое проникновение выжимало из нее слабое и милое мяуканье — то, что, я уверен, гордая дворянка издавала непроизвольно. Она пыталась скрыть это, крича: «АХН~…! ДА, ТРАХАЙ МЕНЯ СИЛЬНЕЕ! НЕ ОСТАНАВЛИВАЙСЯ~…!» Но каждый раз, когда она хватала ртом воздух, она мяукала, как пищащая игрушка. Я использовал свои щупальца, чтобы тереть и лизать ее бронзовую кожу, затем присосал их к ее твердым черным соскам. Я также пустил несколько щупалец вниз по ее ногам и начал массировать подушечки ее пальцеходящих ступней. Потрясающе наконец-то трахать эту высокомерную дворянку. Я бы уже неоднократно кончил, но приберегаю силы для взрывного финала. Палец Алиссы проскользнул ей в задницу, и Каатохе закатила глаза от удовольствия, затем я не дал Роксане просунуть палец мне в задницу. Чтобы довести Каатохе до предела, я добавил к своему члену прикосновение души, а затем заставил его вибрировать. Она прикусила губу, и ее клыки пустили кровь. «ХННННГХХХ~…!» — простонала она, когда все ее тело напряглось, киска и задница сжались вокруг нас, затем она начала оргазмировать, заливая мой ствол белым кремом. Время пришло. Я заставил себя извергнуться. Шланг мужского драконьего молока наполнил ее внутренности, но я не перестал двигаться, и оно хлынуло из ее киски, устроив беспорядок вокруг нас. — Черт возьми, — пробормотал Парааоне, а Хана хихикнула. Огонь внутри меня погас, и я прижался телом к ней, затем мы начали страстно целоваться. У Каатохе есть мордочка, но она намного меньше, чем у Хукараре, так что все было не так грязно, как могло бы быть. Насладившись минутой переплетенных языков, я прервал поцелуй, затем поднял бедра и выскользнул из нее. Сперма капала с моего члена, создавая еще больше беспорядка вокруг ее влагалища, затем я встал, и Алисса прильнула ртом к киске Каатохе, пока Хана чистила мой член. Аой ворчала, но она уже получила свое вчера, так что официальных жалоб не предъявляла. Я развел руки в стороны, Лина вытерла пот с моего тела полотенцем, а Сиэль наложила на меня [Очищение]. Я сел рядом с Парааоне, мой двуручный меч все еще был обнажен и направлен вверх, затем я налил себе чашку холодного чая, который оставила Алисса, и залпом выпил его. — Ты когда-нибудь устаешь? — спросил Парааоне. Я допил чашку, слегка наклонил голову в легком недоумении и ответил: — Трахаться? Ни за что. Он тихо усмехнулся. — Что ж, мы будем скучать по вашему присутствию, Райдеры. Ваша семья определенно сделала все «интересным» на некоторое время. — Вы все хорошие люди. Надеемся, что однажды мы снова встретимся, — ответила Сиэль. Он кивнул ей и продолжил: — Нам еще многому предстоит научить вас в [Использовании глефы]. — Он повернулся к Хане и одарил ее нахальной ухмылкой. — А еще я мог бы научить тебя летать лучше. Чешуя Ханы задрожала вместе с гневом, охватившим ее, когда она ответила: — Эй, слушай сюда, ты, мелкий засранец… — Она на мгновение остановилась, чтобы придумать оскорбление. — Твои куриные крылья работают не так, как мои. Ты даже не машешь ими, фальшивка! Парааоне громко рассмеялся, но не ответил. Он уже получил ту реакцию, которую хотел. Каатохе отстранила Алиссу от своей киски и поцеловала ее, почувствовав вкус моей спермы. Она немедленно прервала поцелуй и удивленно посмотрела на Алиссу. — Она на самом деле вкусная… — прошептала она, затем я взял Алиссу под прямой контроль и продолжил поцелуй. — Есть ли реальная разница между вашими крыльями? — спросил я. — Конечно! — воскликнула Хана, чуть более эмоционально, чем хотела, а затем быстро взяла себя в руки, чтобы не попасться на очередную провокацию Парааоне. — Его крылья похожи на настроенные кристаллы, они просто усиливают их заклинание [Полет], поэтому им даже не нужно ими махать, если они того не хотят. — Тогда… что делают твои? Она фыркнула и скрестила руки на груди. — Мои и Аой на самом деле подчиняют воздух нашей воле, и нам нужно заставлять его толкать нас, чтобы мы могли взлететь. Парааоне пожал плечами и добавил пренебрежительным тоном: — В конце концов, это одно и то же. Я все еще могу подчинять воздух своей воле с помощью [Полета], и я даже могу усиливать свои заклинания [Магии Ветра] с помощью крыльев благодаря их настройке. Гордость Ханы была задета скрытой атакой Парааоне, но она не попадется на ту же уловку дважды. Она бросила на него грозный взгляд и ответила: — Твои крылья всегда будут второсортной имитацией настоящего. Парааоне снова рассмеялся, но не стал огрызаться. Аой все слышала, но ей было все равно. Если бы Парааоне начал задирать нос, то она поставила бы его на место. Алисса закончила давать Каатохе мое священное семя, и женщина-кошка/леопард наконец успокоилась. Юния пододвинулась к Каатохе, и они начали обсуждать «изысканный» вкус моей спермы, но разговор быстро скатился к снобистской болтовне, как только они заговорили об «улучшении» украшений с ее помощью. Я спросил Парааоне о его крыльях, и он показал Сиэль и мне, как они работают. На самом деле, это весьма познавательно. Его крылья работают точно так же, как посохи, требуя, чтобы мана заклинаний проходила через них, чтобы воспользоваться настройкой. Кроме того, эффективность маны их крыльев настолько высока, что она почти не тратится впустую, хотя мы не уверены, связано ли это с тем, что они духи. Каатохе присоединилась к нам в ванне, и ее ждала особая процедура от Алиссы. Ее мытье не должно было быть сексуально возбуждающим, но она добавила тонкий непристойный штрих, чтобы снова настроить Каатохе на нужный лад. Хана встала перед Каатохе и одарила ее грозной улыбкой, спрашивая: — Хочешь потрахаться? Каатохе подняла бровь, но мягко кивнула и протянула руку Хане. Варварша взяла ее за руку и обхватила Каатохе за талию, затем подняла и перевернула вверх ногами, чтобы они могли заняться стоячим 69. Пока Хана выплескивала на нее свои подавленные лесбийские желания, я уделил внимание остальным девушкам. Я играл с Юнией, пока она разговаривала с Роксаной, но той, кто была выбрана для получения настоящего молота любви, стала Сиэль. Я также убедился, что немного растянул девственную задницу Лины, чтобы тщательно подготовить ее к себе. После этого пришло время готовить ужин. — Ты когда-нибудь держала нож? — спросила Юния с легким оттенком самодовольства в голосе. — Конечно, держала, — ответила Каатохе в том же духе. Роксана подошла к ней с невинной улыбкой и протянула универсальный нож. Она приняла добрый и материнский тон, сказав: — Не хочешь ли помочь нам? Совместное приготовление еды — отличное занятие для сближения. Это можно даже считать священным ритуалом для нашей семьи. Сиэль подошла к ним с сияющей улыбкой. — Это как охота за собственной едой. Усилия, которые ты вкладываешь в блюдо, делают его вкуснее, — добавила она. Я достал несколько корзин с овощами и поставил их на стол, затем Парааоне подошел и взял нечто, похожее на цветную капусту. — Итак, как ты хочешь это? — спросил он, затем взглянул на Каатохе и ухмыльнулся мне. — Нарежь их очень мелко, чтобы было больше площади поверхности для впитывания соуса, — ответил я. Когтистые руки женщины-кошки/леопарда несколько раз дернулись, затем она тихо схватила нечто, похожее на помидор, и спросила: — Нашинковать, верно? Я одарил ее насмешливым кивком, затем она быстро помыла его и сделала неуверенные надрезы, нарезав его на неловко крупные куски. Никто не прокомментировал ее действия, но мы все знали, как сильно она пытается скрыть свою неопытность. Я благодарен Хихириве за то, что он не пригласил нас на ужин сегодня, потому что видеть, как гордая Каатохе ведет себя так неловко, — это просто прелесть. Мы пригласили Хукараре и Ририму на ужин, что раздражает Каатохе, потому что они не помогали его готовить. Мы подали имперскую медовуху, и Каатохе с Ририму она понравилась, в то время как Парааоне и Хукараре сочли ее недостаточно острой. Хана согласно кивнула и сказала: — Вот именно, да? Им-… Алкоголь Домума фокусируется на специфических тонких оттенках вкуса, но он очень быстро надоедает. — Ты разве не пробовала ром полуросликов? Он довольно популярен во всем Домуме, — спросила Лина. — Это просто сахар, — ответила Хана, пожав плечами. Каатохе рассмеялась и громко замурлыкала. Чем сильнее она пьянела, тем более кошачьими становились ее манеры. Лина открыла и закрыла рот, ошеломленная дерзостью Ханы критиковать ром. — Не думала, что ты настолько глупа, — ответила она. Хана бросила на нее насмешливый взгляд и добавила: — У рома сильный вкус, но они не умеют его правильно приправлять , поэтому он тоже слишком быстро надоедает. — О, она тебя уделала, — прокомментировала Роксана с ухмылкой. Лина проворчала и признала поражение. Каатохе сняла парик, затем я погладил ее по голове, применив тонкое прикосновение души, отчего все ее тело вздрогнуло. Она прижалась к моей руке и закрыла глаза, ведя себя точно как кошка. Теперь я действительно хочу женщину-кошку и женщину-собаку. После того как мы закончили ужин, я позволил Хукараре немного подоить меня, пока девушки играли с Каатохе. Она настолько погрузилась в свою кошачью роль, что вся ее гордость исчезла. — Нья! — громко мяукнула она и хлопнула по колоску, похожему на пшеницу. Сиэль тяжело задышала и взяла Каатохе в качестве питомца. Ририму и Хукараре с ужасом смотрели на эту сцену, так как их ментальный образ Каатохе как достойной дворянки рушился на глазах. В конце концов, Сиэль сама начала поддаваться алкоголю и принялась приставать к Каатохе. После того как Хана присоединилась и снова получила свое, я решил, что пора с этим заканчивать. Я посмотрел им всем в глаза со строгим выражением лица и заявил: — Я верю, что все вы сохраните это в секрете. То, что произошло здесь этой ночью, не должно покинуть этот корабль, иначе все мы обнаружим, что наш следующий напиток отравлен дворянкой с уязвленной гордостью. Мы дали клятву, затем Сиэль наложила [Очищение тела] на всех. Перед тем как они ушли, я обнял Хукараре в прощальном жесте. Я встал на цыпочки, чтобы дотянуться до ее головы, и притянул ее вниз, чтобы прошептать на ухо: — На случай, если завтра у нас не будет на это времени, это прощание. Она несколько секунд молча смотрела мне в глаза и слабо кивнула, затем мы обменялись горькими улыбками, и она лизнула меня в щеку. Она, Ририму и Парааоне помахали нам на прощание, затем применили [Полет] и вернулись на «Носитель». Каатохе свернулась калачиком на коленях у Сиэль, все еще оправляясь от опьянения. Поскольку она была не в состоянии безопасно управлять кораблем, я сам отнес ее в ее «Осу» и отвез обратно на «Носитель». Когда мы приземлились, она схватилась за голову и застонала от боли. — Спасибо, Вольф. Я могу добраться до своей комнаты сама, — сказала она, а затем осторожно выбралась из «Осы». Я быстро улетел с помощью [Телекинеза], прежде чем она успела осознать свои воспоминания, затем мы с девушками быстро прибрались и легли спать. Сегодня 22-е число. Лина разбудила меня, растянув свой маленький ротик до предела, поглощая мой мясной стержень. Я кончил ей в горло, затем она соскользнула с него и судорожно вздохнула, наконец получив возможность дышать. Мой [Стиль Экрано] увеличился на 1 (теперь 3), и я изучил [Использование копья] на 1 очко. Алисса изучила [Магию Ветра] и [Магию Воды] на 1 очко каждая. Роксана увеличила свою [Алхимию] на 1 (теперь 5). Сиэль увеличила свой [Имперский стиль Хастеррум] и [Магию Ветра] на 1 (теперь 3 и 10+20). Лина увеличила свое [Использование молота], [Использование топора] и [Стиль Гордости дварфов] на 1 (теперь 17, 9 и 3). Вчера был продуктивный тренировочный день во всех отношениях. «Пловец» вернулся посреди ночи, и теперь он перезаряжает «Носитель», пока мы завтракаем, а затем он прилетел, чтобы заполнить и наш корабль. Как только все было закончено, Парааоне и Оритики появились, чтобы проверить нас, прежде чем я отправился начинать отвлекающий маневр. — Ты уверен, что сможешь использовать свою телепортацию, чтобы сбежать? — спросила Оритики, нахмурившись от беспокойства. — Есть способы заблокировать ее, но ни один монстр еще не показал, что способен на это, — ответил я. — Пасть — это то, с чем даже мы не можем справиться, так что, если ты попадешься ей, нам будет очень трудно помочь тебе. — У нас все еще есть козыри в рукаве, — я подмигнул ей. Она и Парааоне выглядели озадаченными. — Рукава…? — переспросила она. Мы усмехнулись, и Сиэль объяснила: — Верно, химеры редко носят одежду. Он имел в виду, что у нас все еще есть несколько скрытых секретов. — Вроде того взрывного заклинания? — спросила Оритики. — Может быть, даже мощнее, — ответил я с ухмылкой. Она фыркнула и громко выдохнула носом. — Хорошо, тогда. Оставляй свои секреты при себе. Хукараре постучала по птице на мостике «Носителя», затем сказала мне, что «Чайка» готова. Они все пожелали мне удачи, я поцеловал каждую из девушек, а затем полетел к «Носителю». Миихини, один из инженеров-химер, установивших [Ветряной щит] на наш корабль, ждал меня рядом с «Чайкой». Я заметил, что обычный зеленый кристалл в ее катапульте был заменен на чисто белый. Он выглядел довольно коническим, так что я предположил, что он достаточно аэродинамичен, чтобы лететь довольно далеко. Я не чувствовал от него никакой маны, но знал, что ему нужно лишь небольшое количество, чтобы вызвать цепную реакцию маны. — Приветствую, Вольф Райдер! — воскликнул Миихини и ухмыльнулся, когда я подошел. — Приветствую, — ответил я и уважительно кивнул. — Полагаю, вы уже знаете, как этим управлять? — Еще бы. Он согласно кивнул, выглядя довольным, затем похлопал по металлическому каркасу «Чайки». — Мы внесли небольшое изменение в эту девочку вчера. Мы добавили оболочку из эмелланата к кристаллу [Полета]. Таким образом, не будет никаких выбросов маны, пока эмелланат не перегреется и не расплавится, так что нет риска активировать кристалл во время полета, и это должно помочь вам подобраться ближе к Пасти, оставаясь незамеченным. — О-о-о… — протянул я в изумлении, пока мой внутренний гик ликовал. Так что теперь «Чайка» — это стелс-корабль! — Эмелланата хватит, чтобы скрыть ваши выбросы примерно на шесть часов, так что вы сможете войти, запустить кристалл и выбраться, не будучи обнаруженным, — добавил он, затем гордо хмыкнул. — Звучит потрясающе, спасибо, — любезно ответил я с ухмылкой. Он погрозил мне кулаком, как ворчливый старик. — О, тебе лучше быть благодарным! Потому что мы хотим, чтобы и ты, и эта девочка вернулись со всеми своими перьями! — Затем он ухмыльнулся и открыл для меня кабину. — А теперь залезай, мой Лорд. Маршал Хихирива будет кричать на меня, если увидит, что мы болтаем. Я пристегнулся, затем положил птицу Хукараре на сиденье рядом со своим, что было ее обычным местом, если не считать того, что она стояла на коленях передо мной. Я снова вошел в Петляющие Ветры, и Хихирива приказал флоту следовать за мной. Мы покинули Край Пустоты и пролетели мимо якоря, войдя на территорию того, что когда-то было Озимандией. После часа полета флот остановился, а я продолжил путь вперед. Вокруг Пасти были Рогатые стражи, но они были спрятаны очень далеко от нее, оставляя меня, по сути, в одиночестве. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Оракул Максимилиан Хюбнер. Принц PreownedFIN. Лорд Эндрю Мейерс. Лорд Сэмюэл Лим. Лорд Билл. Лорд Новгарод. Лорд DJ. Лорд Ашадун. Лорд Майкл Эрвин. Лорд Энрике Пенья Гомес. Лорд Бейкердеа. Лорд D4rk Sheep. Лорд Натан Ванбрант. Лорд Маркус. Лорд Морис. Лорд Кравн. Лорд Эмпиреан. Лорд Маттирро Драка. Лорд Джошуа Тал. Лорд Colorblind. Лорд RottenTangerine. Лорд Белкот. Лорд Сидант. Благородный Salty Panda. Благородный Mild Fracas. Благородный EESDESESESRDT. Благородный Aclys. Благородный Джордон Готтхольд. ---------- Отвлекающий манёвр — Часть 2 Я наблюдаю за проплывающими мимо крупными городскими островами. Они такие же, как те, что были возле Вакамуту, но вокруг нет ни одного Мстительного духа. По-видимому, их всех уже сожрали. Я вижу горный остров, от которого словно откусили кусок. Полусъеденный обед Пасти. Не могу отрицать, что немного нервничаю. Это монстр, которого не смогли бы победить даже все Небесные Рогатые стражи, работая сообща. Возможно, он настолько силен, что только полностью заряженный [Взрыв] сможет причинить ему вред. Внезапно я чувствую, как знакомая теплая мягкость обвивает мою затылок. — Сиэль? — рефлекторно спрашиваю я и оборачиваюсь, но ничего не вижу, а затем в моем сознании раздается ангельское хихиканье Сиэль. "Это весело— хихикает она через [Связь]. Я сосредотачиваюсь на том, что она делает, и понимаю, что ее обнаженное коровье вымя прижато к затылку Алиссы. —Ах, какая ты вредная." "Ты сама напросилась— говорю я, затем беру Алиссу под прямой контроль и набрасываюсь на Сиэль. Наказав Сиэль дважды, я прекращаю атаку Алиссы и снова сосредотачиваюсь на полете, а затем вижу, что прямо рядом с «Петляющими ветрами» ждет Небесный Рогатый страж. Должно быть, Пасть близко. Сиэль торопливо одевается, краснея от стыда за то, что поддалась похоти, пока я нахожусь на опасном задании. "Это была ее идея— протестует она, и я заставляю Алиссу ткнуть ее за чтение моих мыслей. Сиэль дуется и добавляет: —Ты больше не можешь нас остановить. Нам всем слишком любопытно, о чем ты думаешь, чтобы сдерживаться." "Ты такая же моя игрушка, как я — твоя— говорит мне Алисса, и хотя Сиэль не одобряет ее слова, она не может их и отрицать. "Как ты думаешь, кто всегда наблюдает, когда ты ложишься с кем-то?— спрашивает Роксана, и внутренне ухмыляется. "Все?— отвечаю я. Роксана хихикает. —Ну, ты не совсем неправ… но правильный ответ — Хана." "Эй! Стукачка!— кричит Хана. "Я тоже всегда наблюдаю. Мне нравится, как это ощущается внутри женщины— комментирует Аой. "Жаль, что у меня нет такого инструмента, как у тебя. Ощущения потрясающие, когда делаешь женщину с его помощью— добавляет Хана. "Я больше не дам вам сделанный из духа. Мне кажется, это может легко привести к тому, что все выйдет из-под контроля,— нервно замечаю я. "Ба!— жалуется Хана. "Я в порядке. Мне больше нравится шпионить за тобой, пока ты это делаешь— говорит Аой. "То же самое,— добавляет Роксана. "Мне кажется, что-то действительно не так с тем, как на самом деле работает [Связь],— комментирую я и внутренне улыбаюсь. "Ну, а я думаю, что ты используешь его совершенно неправильно,— отвечает Алисса. — Это заклинание доминирования, а не для того, чтобы делиться чувствами во время веселья— добавляет Роксана. "Как бы Вольфи ни любил вести себя властно, он на самом деле не хочет доминировать над нами— говорит Лина. Мой разум мгновенно наполняется умиленными вздохами, поэтому я тыкаю их всех, пока они не замолкают. Вскоре после этого Холли, летящая над «Чайкой», замечает Зияющую Пасть. Гигантское светло-красное облако в форме связки скрученной веревки. Твою мать, она огро~мная. Неужели этот маленький камень действительно что-то с ней сделает… Ну, полагаю, он должен вызвать у нее боль в животе, а не убить ее, так что этого может быть достаточно. Я не свожу глаз с того, что впереди, и в конце концов мне удается заметить красное облако вдалеке. Оно выделяется своим размером и цветом, контрастирующим со звездным небом этого утра. Через несколько минут оно вырастает в поле моего зрения настолько, что я начинаю различать его веревкоподобную форму. — Я обнаружил Пасть, — говорю я птице. — Поняла. Посади меня к себе на колени, чтобы я тоже могла ее увидеть, — отвечает Хукарере. Хихирива отдает приказ, и флот движется вверх и прочь от «Петляющих ветров» к выбранному ими острову. Наш корабль остается рядом с «Петляющими ветрами», так как им больше нет нужды следовать за остальным флотом. В течение следующего получаса я молча смотрю на Пасть, и облако в поле моего зрения постепенно увеличивается, пока не затмевает меня полностью, вызывая острое чувство мегалофобии. Нам нужно подобраться к ней на расстояние одного километра, и для измерения дистанции я использую небольшой стадиальный дальномер, который мне дали, когда мы начали эту экспедицию. Он откалиброван для «Носителя», но поскольку они знают высоту Пасти, а мне нужно лишь достичь определенного расстояния, они просто пересчитали дистанции вручную для меня. — Эта катапульта действительно может забросить камень так далеко? — спрашиваю я. "Теперь ты спрашиваешь об этом? А что, если бы я ответила «нет»? — спрашивает Хукарере дерзким тоном, затем Каата бросает на нее взгляд, и она прикусывает язык. Я пожимаю плечами. — Плохой вопрос. Лучше так: есть ли что-то еще, кроме катапульты, что поможет камню в полете? Она сдерживает ухмылку и отвечает официальным тоном: — Да, есть. Как только реакция начнется, выбрасываемая мана будет толкать камень вперед, и мы предполагаем, что он должен попасть Пасти прямо в нос. — Хорошо знать, но не лучше ли было бы использовать баллисту для запуска камня? — «Баллисту»? — переспрашивает она. — «Арбалет»? Ну, лук, который используют горизонтально, с механизмом, фиксирующим тетиву в натянутом положении. Она хмурится. — Полагаю, это оружие, которое используете вы, наземные жители? Мы редко используем луки, поэтому я мало что о них знаю. Полагаю, химеры — хорошие зачарователи, но плохие инженеры. Я пожимаю плечами и отвечаю: — Неважно. Давайте сосредоточимся на настоящем. Скоро будем в зоне досягаемости. Мы подходим достаточно близко, чтобы я смог увидеть портал через Холли. Он размером с наш корабль, который по сравнению с горой, которой является Пасть, не более чем муравей. За порталом я вижу ярко-синее небо и сверкающую красную землю, но не знаю, из чего она сделана. Мне нужно пройти через этот портал, а затем телепортировать девушек к себе. — Кто здесь? — спрашивает глубокий, медленный голос у меня в голове на языке рео. "Что?— спрашиваю я через [Связь]. "Что?— повторяет мой вопрос Алисса, и все девушки делятся своим замешательством, а затем напрягаются от страха. — Гуманоид? О… ты здесь, чтобы причинить мне боль…? — продолжает голос. Я замираю, совершенно ошеломленный, затем понимаю, что голос звучит не внутри моего пространства души через [Связь], а на самом деле у меня в ушах. — Кто ты? — спрашиваю я вслух, мой внутренний палец зависает над кнопкой [Врата] в моем сознании. — С кем ты разговариваешь? — спрашивает Хукарере. Я узнаю приятное «щекотание» в ухе от кого-то с высокой «Харизмой», когда глубокий голос мягко отвечает: — Я называю себя Пуа… но думаю, вы, гуманоиды, называете меня «Зияющая Пасть». — Охренеть, — бормочу я. "Охренеть— вторят девушки в унисон. Юния в замешательстве смотрит на Лину, затем Лина начинает объяснять, что происходит. — Ты собираешься атаковать меня? — выпаливаю я. Замешательство Хукарере только усиливается. — Нет… а ты собираешься атаковать меня? — кротко отвечает оно. — Это неожиданно… что мне сказать?— прошу я помощи через [Связь]. "Что ты не будешь атаковать, очевидно. Если мы можем пройти мимо, не разозлив его, то должны— немедленно отвечает Сиэль. "Верно, верно…" — Нет, но мне нужно подобраться к тебе, — говорю я Пасти. — Зачем…? — спрашивает оно с ноткой детского любопытства в голосе. — Мне нужно попасть к тому порталу рядом с тобой. — Хорошо… только не бросай этот камень рядом со мной, — отвечает оно слегка раздраженным тоном. — Расспроси его еще. Аберранты, которые не нападают на людей, — редкость, — шепчет Юния Лине. — Ты монстр, так почему ты не хочешь атаковать меня? — спрашиваю я Пасть. Я слышу фырканье, затем оно отвечает с раздраженным ворчанием: — Гуманоиды невкусные, даже хуже, чем белые камни. Мне нравятся зеленые камни. Ой, а вот это уже немного пугает… — Ты ешь химер? — спрашиваю я. — Нет… если только они не колют меня. — Его голос становится мягким и грустным. — Я не люблю, когда меня колют… Хихирива давит на Хукарере, и она докладывает о том, о чем я говорю. Оно как ребенок. — Ты их ненавидишь? — спрашиваю я. — Они раздражают… — ворчит оно, и я прямо чувствую надутые губы в его тоне. Я стараюсь звучать мягко и дружелюбно, спрашиваю: — Можешь уйти на некоторое время? Я не хочу, чтобы ты сражалась с химерами. — Хорошо… — спокойно соглашается оно. Внезапно я чувствую всплеск маны, затем «Чайка» на мгновение содрогается. Я смотрю вверх и вижу, как световой камень летит вперед, словно комета. Он начинает светиться и высвобождает пугающее количество маны. Я узнаю вкус этой маны, очень похожий на [Правосудие]. ] Сиэль. Ах, черт... — О… кто-то не хочет, чтобы ты проходил через портал… — небрежно шепчет Пасть. Мое поле зрения быстро погружается во тьму, когда красное облако щелкает в мою сторону, как кнут, но [Восприятие поля боя] не активируется, поэтому я медлю, не применяя [Врата] прямо сейчас. Меня вдавливает в кресло, когда «Чайка» внезапно ускоряется до нелепой скорости. Я слышу громкий треск, когда корпус «Чайки» раздавливается телом Пасти, и вижу, как портал быстро приближается. Внезапно давление ослабевает, и освещение полностью меняется. Сверкающий красный цвет заполняет все больше моего поля зрения, затем я понимаю, что это песок. Активируется антикраш-зачарование «Чайки», и облако пыли окутывает кабину, когда «Чайка» кувыркается по песку. Холли, которая следовала за «Чайкой», тоже осталась по ту сторону портала, слишком медленная, чтобы последовать за мной. Ее ослепляет свет, испускаемый камнем, а затем она начинает получать урон. Камень трескается и взрывается, обжигая глаз Холли и почти убивая ее, затем она слышит глубокий, сердитый рык, смешанный с резким шипением, от которого дрожат ее кости. Свет пронзает облако пыли и ослепляет меня тоже. Я применяю [Исцеление] на свои глаза и тело, затем жду, пока пыль рассеется. Я все еще пристегнут в своем кресле, и антикраш-зачарование защитило кабину от раздавливания при ударе, но остальная часть «Чайки» превратилась в груду ткани и металла. Птица Хукарере не была пристегнута к креслу, поэтому теперь это изуродованная масса, ее голова согнута в неправильном направлении. Оритики слышит рык и смотрит на палубу нашего корабля, затем хмурится и тихо что-то бормочет. Облако пыли рассеивается, и я вижу только чистое синее небо с палящим солнцем. Портала, через который я только что прошел, больше нет. — Вольф?! Что случилось! Вольф?! Моя птица мертва! — отчаянно кричит Хукарере. — Проверьте у Рогатых стражей, телепортировался ли он обратно на свой корабль? — спрашивает Хихирива. — Е-его здесь нет… — немедленно отвечает Оритики, страх и тревога просачиваются в ее голос. — Его призванная птица все еще здесь, значит, он не мертв, — говорит Кайя. Я перерезаю ремни своего кресла хвостом-кинжалом и применяю [Земляная пуля] в окно кабины, разбивая его, затем выбираюсь наружу и оглядываюсь. Вокруг только сверкающий красный песок, насколько хватает глаз, и солнце вверху обжигает мою кожу, точно так же, как на первом уровне этого подземелья. Хана прокрадывается за палатку, затем спрыгивает с корабля и летит под ним. Она достает широкую доску из своего [Инвентарь], и я открываю [Врата] на ней. Сиэль применяет [Ветряной молот] на спину Парааоне, заставляя его покинуть корабль, затем Хана хлопает доской по корпусу корабля, телепортируя его ко мне, и я призываю ее с помощью [Связь]. Парааоне удивленно оборачивается, затем в замешательстве смотрит туда, где секунду назад был наш корабль. — Что-…? — Его вопрос замирает у него в горле. Он смотрит на Оритики, и она пожимает плечами, совершенно ошеломленная. Один из офицеров связи докладывает: — Его корабль… исчез. Он был телепортирован. Оритики начинает кричать на Хихириву, спрашивая, что случилось, и приказывает Рогатым стражам собраться. Ее реакция говорит о том, что она не была замешана в этом предательстве. Глаза Хихиривы встречаются с глазами моей птицы, но он ничего не говорит, даже Оритики. — Пасть, по-видимому, ранена, и она удаляется от нас, — докладывает другой офицер связи. Я поднимаюсь на палубу нашего корабля и позволяю Алиссе осмотреть мое тело. Она хорошо справилась, сохраняя самообладание, когда все пошло не так, поэтому теперь мы позволим ей баловать меня столько, сколько она захочет. Пока Лина объясняет Юнии, что только что произошло, я достаю лист бумаги и магическую ручку, затем начинаю писать записку. "«Это Вольф. Мы в безопасности, и мы в порядке. Пасть атаковала «Чайку» и уничтожила ее, но я выжил. Не думаю, что она на самом деле пыталась убить меня, скорее, она просто оттолкнула меня от неконтролируемой реакции маны. Мне удалось завязать разговор с Пастью, и я не думаю, что она враждебна к гуманоидам, как обычно бывают монстры, поэтому в следующий раз, когда вам придется взаимодействовать с ней, попробуйте поговорить с ней, прежде чем атаковать. К сожалению, мой разговор с ней был прерван неисправностью катапульты, которая запустила камень без моей команды. Я уже телепортировал корабль, и «отвлечение внимания» прошло успешно, так что мы не возвращаемся, и это последний раз, когда мы говорим. Мы продолжим наше путешествие, но всегда будем хранить вас в наших сердцах. Оритики, было приятно узнать тебя и Рогатых стражей. Также передай Хукарере и Ририму, что мы в порядке и тоже будем скучать по ним. Семья Райдеров прощается. До следующего раза». — Сойдет, — говорит Юния. — Почему мы не обвиняем кого-то в активации катапульты?! — сердито спрашивает Хана. — Можем ли мы это доказать? — спокойно спрашивает Юния. Мы осматриваем «Чайку». Катапульта — изуродованная груда металла, и даже камень [Полет] треснул. — Лучше не вызывать лишних трений, если это не выгодно нам, — продолжает Юния. — Не похоже, что мы увидимся снова, — пожимает плечами Хана. Я хмурюсь и говорю: — На самом деле, думаю, можем. Как только мы доберемся до ядра подземелья, возможно, появится способ вытащить их отсюда. — Хм… ты хочешь завербовать их или что-то в этом роде? — спрашивает Хана. Я пожимаю плечами. — Возможно. Посмотрим, чего они захотят, когда придет время. — Нам придется быть осторожнее с Хихиривой, когда мы будем вести с ним переговоры. Он определенно переиграл нас в этот раз, — комментирует Юния. — Вот почему я не люблю иметь дело с духами. Они имеют тенденцию постепенно становиться все более иррациональными и жестокими после смерти, — говорит Сиэль. — Ги, — чирикает Гифи. — Значит, они становятся дикими? — спрашиваю я, и Гифи кивает. — Мы не знаем, так ли это с Хихиривой, — добавляет Юния. Хана поджимает губы и оставляет это. Я призываю маленького элементаля ветра и отдаю ему письмо, затем открываю [Врата] в лазарет «Носителя», и элементаль проходит сквозь них. Низкорослая доктор удивлена внезапным порывом ветра, но ничего не видит. Элементаль пролетает через «Носитель» и выбирается наружу через пушечную комнату, затем ищет Оритики. Он видит, как лебедка цепляется за огромный остров, покрытый густой травой. Корабль расправляет все свои паруса, затем зачарования загораются по всей его палубе и днищу, и в них дует ветер. Он излучает так много блуждающей маны, что элементаль ветра легко чувствует ее, хотя, вероятно, находится более чем в 1 км от источника. Через несколько минут элементаль находит Оритики, и они останавливаются друг перед другом. Она направляет свою глефу на элементаля и подозрительно смотрит на него. — Вольф? Это один из твоих? — спрашивает она. Элементаль предлагает письмо и кланяется. Парааоне останавливается и зависает рядом с Оритики, тоже направляя свою глефу на элементаля. — Полагаю, что да… — бормочет Оритики, затем осторожно принимает письмо и читает его. Ее выражение лица меняется с обеспокоенного на сердитое, затем на мягкое и заканчивается грустным. Она отдает его Парааоне, чтобы тот прочитал, затем его поза мгновенно расслабляется, и он ухмыляется. Она подлетает ближе к элементалю и говорит: — Я ни на йоту не верю в эту «неисправность». Признаю, я не знаю, почему Хихирива хотел разозлить Пасть, но я найду способ поговорить и помириться с ней. Никто, кажется, ничего не знает о портале, так что, возможно, это была еще одна «запретная тема». Как бы то ни было, ее интерпретация удобна для нас, поэтому мы позволим вещам оставаться такими, как есть. Я отзываю элементаля ветра, и мы ждем некоторое время, пока Оритики не входит на мостик «Носителя». Она игнорирует Хихириву и просто передает письмо расстроенной Хукарере. У нее не было возможности поговорить с нами, потому что ящик связи больше не работает, поэтому она могла только тревожно ждать, пока что-то произойдет. Она быстро успокаивается, читая и улыбаясь, затем начинает гладить птицу. Оритики бросает взгляд на Хихириву, говоря: — Райдеры в безопасности. «Чайка» была уничтожена, поэтому он телепортировал их корабль, чтобы спастись. Поскольку Пасть улетела, они продолжат свое путешествие самостоятельно. — Вы подтвердили, что она была уничтожена? — спокойно спрашивает Хихирива. — Нет, но я доверяю им, — холодно отвечает она. Он кивает. — Тогда я тоже буду. — Он поворачивается к птице и мягко говорит: — Прощайте, Райдеры. Было приятно иметь вас с нами. Я хотел бы, чтобы Хукарере могла оставить птицу, но мне нужно научиться отпускать, поэтому я отзываю ее и всех Холли, которые у меня там есть. Я вздыхаю и нахожу минутку, чтобы справиться со своей грустью. Хихирива усложнил нам жизнь. Если бы не он, мы могли бы вернуться без проблем, но теперь будет очень неловко и немного опасно пытаться наладить наши отношения. Я цокаю языком и спрыгиваю с нашего корабля. Приземляюсь на горячий, мягкий красный песок и неловко иду к Лине. — Есть что-нибудь пригодное для спасения? — спрашиваю я. — Камень и эмелланат, но камень нужно будет снова зачаровать, прежде чем он станет пригодным для использования, — отвечает Лина. — Можешь изучить камень и узнать, как улучшить наш? Она качает головой, и ее челка слегка покачивается. — Этот был разработан для тяжелых грузов, и корабли империи уже преуспели в этом, включая наш. Если бы у нас была «Оса», однако… Я поджимаю губы. — Если бы я знал, что он предаст нас таким образом, я бы украл одну. Она поворачивается ко мне и наклоняет голову, затем прикрывает глаза от палящего солнца. — Разве Фаиум не улучшили свои камни [Полет]? Они могут быть сопоставимы с химерами сейчас. — Верно… может быть проще купить несколько и сделать свои собственные «Осы», чем красть их у них. — Можем ли мы вообще вынести эту «Чайку» за пределы подземелья? Мы не знаем, что является реальной материей, а что нет. — Камень — самая важная часть, так что давайте вынем его, а я попробую сохранить «Чайку» в своих «Предметах». Она решительно кивает и заползает в обломки, затем использует [Манипуляция металлом], чтобы проложить путь к камню и освободить его из изуродованной металлической рамы. Мы вытаскиваем камень с помощью [Телекинез], затем я сохраняю небольшую часть «Чайки» в своих «Предметах». В моих «Предметах» появляется запись «Металлическая балка», значит, «Чайка» — не затвердевшая мана подземелья. Я сохраняю остальную часть обломков, затем осматриваю камень. Небезопасно класть треснувший камень в [Инвентарь], и я не хочу рисковать со своими «Предметами», поэтому мы относим его в трюм и закрепляем веревкой. Я боялся слишком сильно возиться с нашим кораблем, потому что он мог «раствориться», если был сделан из маны подземелья, но теперь, когда наши ноги снова на твердой земле, я решаю проверить это. Я вытаскиваю щепку из нашего корабля и сохраняю ее в своих «Предметах», и появляется запись «Деревянная щепка». Я чуть не хлопаю в ладоши от волнения, как Роксана. Корабль настоящий, хотя камень [Полет] все еще может быть подделкой. Я выхожу из трюма и смотрю в небо. В этом подземелье есть довольно потрясающие виды, но мне нужно установить зачарование [Бриз] на максимум для этого этажа. Эта красная пустыня может быть красивой, но я хочу укрыть нас в тени, как только смогу. К сожалению, похоже, нет никаких очевидных подсказок относительно того, в каком направлении нам следует искать. Я призываю девять Холли и говорю им разлететься во всех направлениях, включая вверх, затем иду на мостик, и мы взлетаем. Пункт назначения: куда угодно, где мы сможем спрятаться от этого адского солнца. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Оракул Максимилиан Хюбнер. Принц PreownedFIN. Лорд Эндрю Мейерс. Лорд Сэмюэл Лим. Лорд Билл. Лорд Новгарод. Лорд DJ. Лорд Ашадун. Лорд Майкл Эрвин. Лорд Энрике Пенья Гомес. Лорд Бейкердеа. Лорд D4rk Sheep. Лорд Натан Ванбрант. Лорд Маркус. Лорд Морис. Лорд Кравн. Лорд Эмпиреан. Лорд Маттирро Драка. Лорд Джошуа Тал. Лорд Colorblind. Лорд RottenTangerine. Лорд Белкот. Лорд Сидант. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин EESDESESESRDT. Дворянин Aclys. Дворянин Джордон Готтхольд. ---------- Отвлекающий манёвр — Часть 3 Я посылаю элементаля земли в пески на разведку. В конце концов он добирается до слоя песчаника, но его цвет все еще точно такой же, как у песка вокруг нас. Вокруг просто сплошная краснота. Над нами ничего, под нами ничего, и в других направлениях тоже нет ничего примечательного, только красный, сверкающий песок. Поскольку мы понятия не имеем, куда идти, и даже ветерка, за которым можно было бы последовать, нет, мы решаем подождать здесь, пока Холли ведут разведку. Наши палатки слишком тесные, поэтому я придаю элементалю земли форму каркаса, покрывающего всю палубу, а затем использую элементаля природы, чтобы накрыть его листьями. Теперь, когда у нас есть отличный навес, чтобы спрятаться от солнца, я добавляю элементаля ветра, чтобы создать легкий бриз, который приятно щекочет кожу и дарит прохладу. Теперь, когда мы больше не находимся под палящим солнцем, мы можем перестать использовать наши зачарования [Бриз] на полную мощность. Я ставлю два дивана друг напротив друга посреди тента для всех нас, а затем мы с Юнией прикрепляем их к палубе, чтобы они не сдвинулись, если кораблю придется совершать маневры уклонения. Я сажусь и погружаюсь в транс, пока мои руки двигаются сами по себе, вызывая стоны удовольствия у Алиссы, когда они [Массируют] ее уши. Работая, я смотрю на горизонт, наблюдая, где светло-голубое небо встречается с ярко-красным песком. Присутствие всего двух цветов создает довольно красивый вид. В такие моменты я жалею, что у меня нет нормальной камеры. [Мгновенная картина] не очень хорошо передает пейзажи. Через добрых полчаса спина Алиссы внезапно выгибается, и она отталкивает мои руки, достигнув предела того, что могут вынести ее уши. Она внезапно садится и прижимается губами к моим. Ее язык проникает в мой рот и ласкает мой, пытаясь вернуть часть того удовольствия, которое я только что ей доставил. Ее пальцы зарываются в мои волосы, пока она отчаянно пытается «поглотить» меня, затем наши доспехи соприкасаются и звенят, напоминая о неудобствах, которые они создают. Наш поцелуй длится недолго, прежде чем она прерывает его, а затем тут же поворачивается и целует взасос одинокую гномку, которая смотрит на нас. Лина поначалу выглядит удивленной, затем закатывает глаза и отвечает на поцелуй, когда понимает, что это я контролирую Алиссу. Пока она наслаждается прикосновениями моей лисички, Лина предпочитает мой собственный мужской язык, поэтому я перестаю дразнить ее и целую сам. Нам больно не поддаться, но мы сдерживаем себя от того, чтобы раздеться и устроить оргию, хотя это не значит, что я не могу немного повеселиться. Я внезапно прекращаю наш поцелуй и смакую его последний миг, пока маленький язычок Лины умоляет меня остаться, но я разбиваю ей сердце и отстраняюсь. Я смотрю ей в глаза и тепло улыбаюсь, зная, чего она на самом деле желает. Я нежно обхватываю руками ее изящную шею, и она смотрит на меня с опаской. Из моих рук на ее кожу начинает расползаться тонкая пленка черной, жилистой материи. Она растет с невероятной скоростью, словно сотни крошечных щупалец тянутся и обхватывают ее кожу. Уверен, это выглядело бы как сексуальный латексный костюм, если бы не ее доспехи, скрывающие большую часть этого зрелища. Меньше чем за минуту большая часть ее тела покрыта. Моя улыбка превращается в садистскую ухмылку, когда я выращиваю щупальце в форме члена прямо перед ее лицом, целясь в рот, а сотни маленьких щупалец раздвигают ее половые губы и сжимают анус, заставляя ее содрогнуться. После секундного колебания, чтобы убедиться, что она этого хочет, я погружаю член и щупальца во все три ее отверстия и начинаю двигаться. Она хватает меня за запястья и изо всех сил пытается устоять на ногах. Алисса встает и потягивается, затем опирается на перила и вздыхает. — Даже Цветные пески не такие пустынные, как это место, — комментирует она. — Разве это место не похоже на Красные пески? — спрашивает Хана, с удовольствием наблюдая, как Лину используют. — Ты была там раньше? — Нет, но я много слышала о них от фаиуми. Лина: Мелочи: Народ из княжества Фаиум. Роксана цокает языком, расчесывая волосы Ханы, разочарованная тем, что они снова спутались. Нам приходится постоянно использовать наши самые дорогие эльфийские средства для ее гривоподобных волос, чтобы они оставались такими великолепными, как того заслуживают. — Я видела их только издалека однажды, — говорит Алисса, затем садится рядом с Роксаной и помогает ей. — Это довольно бедная земля, а потеря Хиёку Хары сделала их еще беднее, теперь, когда нет причин для караванов пересекать ее. Конечно, это только усугубило проблему с незаконными работорговцами, действующими оттуда, поэтому большинство лисо-людей ненавидят их народ из-за этой деятельности, ведь это все, что они слышат об этом месте. — Это несправедливый предрассудок, ведь не их вина, что их земля такая бедная. Их просто игнорировали из-за того, что они маленькие и малонаселенные, но вы легко можете увидеть красоту их земли. Просто посмотрите вокруг. — Она указывает на пески вокруг нас. Действительно, если бы не жара, я бы полностью влюбился в это место. — Охо? Лисо-человек заступается за преступников? — спрашивает Юния, приподняв бровь. — Мы убиваем сорняки без колебаний, но мы их не ненавидим, — отвечает Алисса и бросает едва заметный взгляд на Юнию, которая в ответ самодовольно улыбается. — Но что общего у Арреиры с Цветными песками? — спрашиваю я, прежде чем их перепалка увела разговор еще дальше. Лина дергается, и я освобождаю ее дыхательные пути. — У него… нет… ничего… общего… — бормочет она, а затем я снова заставляю ее взять мой фальшивый член в рот. — Во всей эльфийской истории нет упоминаний о Цветных песках, поэтому мне трудно поверить, что это воссоздание того места, — говорит Юния. — Это якобы «Озимандия», но даже в истории химер это имя не так уж значительно, — добавляет Роксана, затем смотрит на Лину, прося подтверждения, и получает в ответ короткий кивок. Я задумчиво мычу и говорю: — Хм… помните, как дороги на Станции Петлевых Ветров имели английские названия? Озимандия — это имя знаменитого и древнего правителя на Земле, а еще это название стихотворения, которое, как мне кажется, ужасно подходит к этой ситуации. Слишком много сходств с Землей, чтобы это было просто совпадением. — О? Земная поэзия? Я хочу это услышать, — просит Юния, звуча заинтригованно. Я криво улыбаюсь и отвечаю: — Я не помню слова точно, только образ, который они вызывали, так что просто опишу то, что помню. — Этого достаточно, — отвечает Юния, пожав плечами. Я прочищаю горло и собираюсь с мыслями. — Посреди огромной пустыни путник находит пару колоссальных каменных ног и разбитую голову с холодным и властным выражением лица. На постаменте было написано: «Меня зовут Озимандия, я царь царей! Взгляните на мои дела, о могучие, и отчайтесь!» Но ничего, кроме этих обломков, не осталось. Только пустыня, насколько хватает глаз. — Как удручающе, — говорит Юния и тихо посмеивается. Я горько улыбаюсь и добавляю: — На Земле нет гуманоидных богов, нет магии, нет способа увеличить продолжительность жизни, нет способа управлять стихиями силой мысли. Мы все рождаемся «равными», и даже наши герои на самом деле не такие героические, как утверждают истории, которые мы рассказываем. Это депрессивный мир. — О? Меняешь пластинку? Помню, ты был весьма очарован Землей, когда я впервые тебя встретила, — дразнит Роксана. Не уверен, копирует ли она манеру Юнии, или наоборот, или они просто подзадоривают друг друга. Я убираю одну руку с горла Лины и неловко чешу затылок. — Мой тихий уголок мира был моим кусочком рая. Трудно не скучать по более простым временам, хотя я бы никогда не вернулся, если бы представилась возможность… впрочем, мы отвлекаемся. — Я качаю головой и снова хватаю Лину за шею. — Ну, я согласна, что стихотворение довольно подходящее, но откуда Арреира мог знать что-то о Земле? — спрашивает Алисса. — Возможно, Вольфи не первый, кто пришел оттуда, — предполагает Юния, и ее слова вызывают у меня мурашки по спине. — Я никогда раньше не слышала о путешественниках между мирами, хотя я не была высокопоставленным жрецом, так что не знаю, хранит ли храм какие-то секреты о них, — отвечает Сиэль. — Разве существование Даров не замалчивается храмом? Вероятно, они скрывают еще большие секреты, — предполагает Алисса. Сиэль хмурится и отвечает: — Ну, в истории написано довольно много о героях. Храм просто хочет защитить их от использования знатью или другими заинтересованными сторонами, поэтому они держат это в «секрете». — И все же возможно, что один из них был кем-то вроде Вольфи, — настаивает Юния. Сиэль пожимает плечами. — Полагаю… Лина кончает, и я позволяю ей расслабиться, затем вынимаю фальшивый член у нее изо рта, и она говорит: — Арреира манипулирует воспоминаниями… так что, если он мог видеть воспоминания Вольфи? Лина сидит у меня на коленях, и мы замолкаем, размышляя об этом. Алисса приходит в себя первой и говорит: — Это вполне возможно. Имена, которые ты назвал и которые звучат как английские, могли быть просто из Мейплторна, но то, что «Озимандия» тоже связан с Землей, действительно слишком большое совпадение. — Воспоминаниями химер даже манипулируют в реальном времени. В тот момент, когда упоминается «запретная тема», она удаляется, — говорю я, и мы все хмуримся. — Значит, нашими воспоминаниями тоже манипулируют? — спрашивает Сиэль. Юния качает головой и спокойно заявляет: — Очень маловероятно. Чтобы использовать [Магию изменения] на мозге живого человека, жертва должна находиться в глубоком сне, иначе это вызывает конфликт с физическим телом, быстро приводящий к смерти. — Но если у него есть что-то вроде [Чувства души], то он может «видеть» чьи-то воспоминания, прямо как я, — отвечаю я. Словно подземелье ждало, пока мы это осознаем, Холли замечает что-то, что не является красным песком. Его приказ — проверять все, что он найдет, поэтому он начинает лететь в сторону трех точек, которые заметил, все еще слишком далеко, чтобы правильно их идентифицировать. Мы все тяжело сглатываем и наблюдаем за приближением Холли, затаив дыхание. Мы идентифицируем точки как серые колонны и понимаем, что это сломанные части чего-то. Две из них находятся на вершине серого постамента, а третья — рядом с ним, наполовину утонувшая в песке. Мы постепенно определяем больше деталей, но проходит время, прежде чем наш мозг по-настоящему начинает обрабатывать то, что мы видим. У постамента лежат две сломанные каменные ступни, а рядом с ними — треснувшая и наполовину утонувшая голова статуи со строгим выражением лица. Эта сцена в точности такая, как я представлял себе в стихотворении. После того как шок проходит, Сиэль рассказывает Юнии, что мы видим, и та хмурится. — Должна сказать, Арреира довольно «очевиден» со своими отсылками, — комментирует она. — Это уже не похоже на головоломку или испытание, — добавляет Лина. — Почти как Вольфи и его «мемы», — добавляет Алисса с кривой улыбкой. — Мне довольно некомфортно осознавать, что кто-то читает наши воспоминания, — говорю я и обнимаю свою «лоли с колен» крепче. — Это потому, что они видели весь секс, которым мы занимаемся? — спрашивает Алисса, и я отвечаю кивком. — Нам просто нужно убить того, кто за всем этим стоит, — небрежно говорит Хана, пожав плечами. — Мастер подземелья, если вы слушаете, мы не серьезно! — восклицает Сиэль, а затем бросает сердитый взгляд на Хану. Юния по-женски хихикает и говорит: — Скорее всего, Мастер подземелья привязан к ядру, иначе они не просуществовали бы так долго без целой семьи, поддерживающей подземелье поколениями, так что нам в любом случае придется уничтожить ядро. — И все же они могут быть гордым существом, так что нам нужно быть осторожными, — настаивает Сиэль. — А что, если это тоже дух, привязанный к ядру с помощью [Ловушки души]? — спрашиваю я. — Один из близких слуг Арреиры. Кто-то знатный, кого мы не должны оскорблять, — продолжает Сиэль и поджимает губы. Хана поднимает руки в знак поражения и говорит: — Ладно, ладно. Простите, простите. — В любом случае, кажется, у нас есть пункт назначения? — спрашивает Юния и смотрит на меня. — Ни один из других Холли ничего не нашел, так что думаю, это «да», — отвечаю я, пожав плечами. Мы начинаем лететь к руинам и позволяем големам управлять, так как здесь нет ничего, что могло бы нам угрожать. Я замечаю, что корабль на самом деле выпускает больше маны, чем есть в воздухе. Это означает, что если мана на нашем корабле закончится, может быть немного сложно пополнить ее с помощью одного лишь [Перенаправления маны]. Нам нужно будет принести больше извне или использовать свою собственную. — Лина, может ли камень «Чайки» все еще удерживать ману? — спрашиваю я ее. Она поворачивается и смотрит на меня своими печальными глазами. — Может, но я не рекомендую его активировать. Трещина как раз на конвертере, так что он будет пропускать ману, как [Поток]." — Я планирую использовать его только как портативное хранилище маны для пополнения нашего корабля. Она широко открывает глаза и моргает. — О, это хорошая идея. Камень может удерживать много маны, так что его также можно использовать для пополнения нашего корабля. Я глажу ее по голове, и она снова поворачивается лицом вперед. Нам не требуется много времени, чтобы долететь до руин, потому что Холли на самом деле не разведывали так далеко. Мы добираемся до постамента и останавливаемся перед ним. Ступни статуи довольно изящные и женственные для человека, а наполовину утонувшая голова выглядит определенно эльфийской, но мы не можем подтвердить это полностью, так как ее уши отломились. Мы откапываем и постамент, и голову, затем осматриваем каждый их дюйм, но не находим ничего странного. Камень также совершенно гладкий, из-за чего приятно тереть его руками, особенно сердитую лысую голову. Я снова призываю Холли-разведчиков и отправляю их снова. На этот раз им требуется совсем немного времени, чтобы найти еще одни руины: сломанную греческую колонну. Затем мы начинаем находить след из этих руин. Японские ворота тории; готическая арка; купол мечети; кусок потолка Сикстинской капеллы, который, я уверен, не является химерным; верхушка Эйфелевой башни; факел Статуи Свободы. Затем весь Римский Колизей, наполовину утонувший в песке. — Арреира довольно драматичен, не так ли? — риторически спрашивает Юния после того, как я рассказываю им о Римской империи. — Разве он не дразнит нас? — спрашивает Алисса. — В каком смысле? — спрашиваю я. — Он показывает нам символы истории Земли, все разрушенные и сломанные. Это в точности как его собственная история: эти символы — все, что осталось. Я хмурюсь и не соглашаюсь. — Но эти здания все еще стоят на Земле; они были сохранены благодаря своей значимости. Они представляют собой то, как далеко продвинулась история Земли, так что у них нет ничего общего с забытым наследием нигилистического короля. Она мило наклоняет голову и спрашивает: — «Нигилистического»? — Эм… Прежде чем я успеваю собраться с мыслями, чтобы объяснить, Тед подплывает к палубе и отвечает: — Мастер Вольф имеет в виду убеждение, что жизнь не имеет объективного смысла, цели или внутренней ценности. Это и есть «нигилизм». — Но жизнь действительно имеет объективную цель, — говорит Сиэль, поджав губы. Я горько улыбаюсь и отвечаю: — На Земле — нет. Но я не это имел в виду, когда сказал «нигилистический». — Я поворачиваюсь к всезнайке и самодовольно улыбаюсь. — Ты знаешь, что я имел в виду? Тед молчит несколько секунд, затем отвечает: — Я понимаю, что вы подразумеваете нечто более тонкое, чем мое определение, но я не могу объяснить, что именно. Я громко выдыхаю и говорю: — Ну, по крайней мере, ты знаешь свои пределы… В любом случае, я имею в виду, что Арреира разочаровался в собственной жизни и пытается наполнить нас экзистенциальным нигилизмом. Он говорит, что вполне вероятно, что мы никогда не сможем достичь достаточно, чтобы нас помнили вечно. Что мы просто станем сломанными символами увядшей славы. — Или он просто дразнит нас, показывая, что видел твои воспоминания, — отвечает Алисса, ее брови сдвинуты в скептицизме. Тед молча возвращается на мостик. — Я согласна с Алиссой, ты, возможно, слишком много думаешь об этом, — говорит Сиэль. — Арреира — странный эльф. Думаю, он просто претенциозен, — говорит Лина. — Я думаю, что его «нигилизм» соответствует тому, что мы видели до сих пор, — говорит Юния. — Химеры полны надежд и счастливы даже после того, как мы сказали им, что их нация полностью уничтожена. Это противоположность этому «нигилизму», — отмечает Сиэль. — Напротив. Даже после того, как все было потеряно, химеры хотели восстановить свою нацию, а не создавать что-то новое, как Небесные Земли, — отвечает Юния. Я стону и бью себя рукой по лбу. — Слишком много домыслов, недостаточно доказательств, — говорю я. — Не думаю, что он дразнит нас. Такое ощущение, что он играет с нами, просто чтобы посмотреть, как мы отреагируем, — добавляет Роксана. Я на мгновение останавливаюсь, а затем посмеиваюсь, когда понимаю, что она может быть права. — Дает нам маленькие кусочки информации, просто чтобы заставить нас ходить кругами с нашими предположениями. — Именно. Просто дает нам новую информацию, но никогда — конкретный ответ, — добавляет она с самодовольной улыбкой. Другие девушки не принимают этот вывод и еще немного спорят, но это ни к чему не приводит, так что мы в итоге оставляем эту тему на потом. Мы пролетаем над Колизеем и обнаруживаем, что прямо в центре есть большая дыра, достаточно широкая, чтобы наш корабль прошел с запасом. Мы приближаемся к ней, и я посылаю двух Холли вниз. Туннель сделан из того же красного песка, что и все остальное, и расположен под углом около 45º вниз. Кажется, это идеальный угол, чтобы скатиться вниз на доске, но тут я вижу кое-что, что заставляет меня остановиться. Песок также на потолке. Это не песчаник или что-то подобное, там рыхлый песок, каким-то образом прилипший к потолку. Думаю, нам стоит быть осторожными, чтобы не обновлять эти куски. Мы приземляемся рядом с дырой и ждем, пока Холли разведают туннель. Пора готовить обед, так что у нас есть чем заняться, пока мы ждем. — Можем ли мы… не готовить обед? Я бы хотела вернуться в Голорию и поесть там, — предлагает Юния, немного встревоженная. Было очень маловероятно, что она так легко адаптируется к такому образу жизни, зная только жизнь в привилегиях. — Э-э… конечно. Я могу отправить тебя обратно, чтобы ты могла сказать им, чего хочешь на обед, — отвечаю я с кивком. — Спасибо… — шепчет Юния, пытаясь скрыть свою неловкость. — Прежде чем мы нырнем в эту дыру, можем ли мы сделать перерыв? — спрашивает Роксана, и девушки соглашаются. Я задумчиво потираю подбородок и соглашаюсь: — Это может быть хорошей идеей. Я хотел бы встретиться с братьями Юнии, прежде чем мы ввяжемся в нечто, что снова заставит нас остаться внутри подземелья. Юния кажется довольной моим предложением и проходит через [Врата] с легкой улыбкой на своих сочных губах. Туннель в центре Колизея ведет глубоко в землю, далеко под слой песчаника, но потолок не меняется, оставаясь все тем же бросающим вызов гравитации песком. После долгого спуска Холли находят слабый свет, сияющий далеко впереди. Он медленно пульсирует и меняет цвет: с белого на выцветший желтый, затем на глубокий синий и снова на белый. Они достигают конца туннеля, который открывается в широкую комнату с серым гладким камнем, выглядывающим из-за бросающего вызов гравитации красного песка, покрывающего почти каждую поверхность. Перед ними более ста метров сплошного камня и песка. Комната заканчивается огромной двойной дверью из того же гладкого серого камня, и кажется, что она как минимум в три раза выше и шире нашего корабля. Блуждающие маленькие [Духовные светы] плавают вокруг, обеспечивая колеблющийся источник света. Они бесцельно перемещаются по комнате, медленно кружа по ней в своего рода меланхоличном танце. Жутко. Не имея возможности двигаться дальше, Холли просто приземляются в центре комнаты и ждут. Мы пока не встретили ни одного монстра, и даже не почувствовали никакого вкуса маны, кроме окружающей. Кажется, здесь достаточно безопасно, чтобы нам позволили немного передохнуть. Я телепортирую всех в наш особняк в Голории, а затем достаю големов. Мы оставили корабль в подземелье всего с двумя элементалями и одним Холли, в то время как другой Холли наблюдает за двойными дверями. Не думаю, что на кого-то из них нападут, так что я вполне спокоен за эту установку. Юния попросила слуг приготовить для нас эльфийский банкет, но она также попросила целую копченую ногу Гигантского кабана для Аой, так что никому не на что жаловаться. Поскольку все такое вкусное, мы в итоге переедаем, поэтому берем целый час после обеда, чтобы подождать, пока желудки успокоятся, и этого времени достаточно, чтобы братья Юнии подготовились к нашему приходу. По-видимому, они были в дикой природе, охотясь на монстров этим утром, поэтому им нужно было время, чтобы отдохнуть и привести себя в порядок перед нашей встречей. Мы проходим через [Вечные врата] и выходим на луг на вершине холма. Почти полностью нас окружает красивый и богато украшенный двухэтажный особняк на дереве. Внизу холма мы видим небольшой эльфийский городок со множеством красочных ферм, разбросанных вокруг, а за несколькими кольцами ферм — только зеленые луга, насколько хватает глаз. Я пытаюсь триангулировать наше местоположение, используя призывы Кляйн и Осарии в качестве ориентира, и думаю, что мы где-то недалеко от восточного побережья Глорампины. Мы поворачиваемся к самому особняку и видим двух молодых светловолосых парней, которые смотрят на нас. Они стоят с идеально прямыми спинами, гордо выпятив грудь и держа руки за спиной. На них облегающие серебряные рубашки и брюки с сандалиями, и я могу сказать, что они немного мускулистее среднего эльфа. Информация о душе Имя: Артурус Эсте Раса: Золотой эльф Уровень: 28 HP 100 MP 200 Магическая сила 90 Сила 12 Выносливость 14 Информация о душе Имя: Антарес Эсте Раса: Серебряный эльф Уровень: 28 HP 100 MP 300 Магическая сила 160 Сила 12 Выносливость 12 Их характеристики немного выросли с тех пор, как я впервые увидел их, но их «Сила» всего на один пункт ниже моей… Черт возьми, видимо, я просто не был рожден, чтобы быть качком… Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Оракул Максимилиан Хюбнер. Принц PreownedFIN. Лорд Эндрю Мейерс. Лорд Сэмюэл Лим. Лорд Билл. Лорд Новгарод. Лорд DJ. Лорд Ашадун. Лорд Майкл Эрвин. Лорд Энрике Пенья Гомес. Лорд Бейкердеа. Лорд D4rk Sheep. Лорд Натан Ванбрант. Лорд Маркус. Лорд Морис. Лорд Кравн. Лорд Эмпиреан. Лорд Маттирро Драка. Лорд Джошуа Тал. Лорд Colorblind. Лорд RottenTangerine. Лорд Белкот. Лорд Сидант. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин EESDESESESRDT. Дворянин Aclys. Дворянин Джордон Готтхольд. ---------- Пит-стоп — Часть 1 Близнецы выглядели совсем иначе, чем прежде. От испуганных и нуждающихся в опеке детей не осталось и следа: теперь перед нами стояли двое юных воинов, пытавшихся казаться внушительными. Впрочем, учитывая, что их эльфийская внешность придавала им довольно милый вид, получалось у них это не очень хорошо. Я достал големов, и близнецы с любопытством их осмотрели, но не стали ни о чем расспрашивать. Полагаю, Юния уже говорила с ними, так что они знали, чего ожидать. Однако, заметив, что лицо Ярн напоминает лицо Юнии, они нахмурились и о чем-то зашептались. Юния подошла ко мне, обняла за руку и переплела свои пальцы с моими. От ее внезапного жеста сердце забилось чаще, и я ухмыльнулся вместе с ней, глядя, как лица близнецов исказились от досады. — Артурус, Антарес, рада вас видеть, — мягко произнесла Юния. — Очень любезно со стороны мистера Райдера позволить нашей сестре навестить нас, — совершенно спокойным тоном ответил Антарес. — Я слышал, у вас есть [Врата]. Должно быть, вы были так заняты в подземелье, что не смогли приехать раньше, — сказал Артурус с ноткой легкомыслия в голосе. — Можно я отшлепаю их по задницам за то, что они такие мелкие засранцы? — небрежно спросила Хана. Юния недовольно поджала губы, устало прикрыла глаза и ответила: — Если это будешь ты, им может понравиться. Пусть лучше это сделает Вульфи. — Я не собираюсь прикасаться к мужским задницам, какими бы милыми они ни были, — запротестовал я, одарив их раздраженным взглядом. — Ты даже свою сперму не пьешь. Начинаю думать, что у тебя серьезные проблемы с «гейством», — прокомментировала Хана. Я закатил глаза и ответил: — У меня есть принципы и четко определенный набор правил, касающихся моей сексуальности. Сиэль вздохнула, сделала несколько шагов вперед, дипломатично улыбнулась ошарашенным близнецам, хлопнула в ладоши и произнесла: — Прошу прощения за бестактность моего мужа и сестер-жен. Подземелье Легадо — не обычное подземелье, оно бросило нам вызов, который помешал нам выбраться и навестить вас раньше. — Почему ты извиняешься? Они ведут себя как избалованные мальчишки, им нужна порка, — сурово заявила Юния. — Сестра! Мы просто хотим, чтобы они относились к тебе лучше! — внезапно выкрикнул Артурус. — А мне не нужна ваша детская забота! Со мной обращаются ровно так, как я того заслуживаю! — парировала Юния. — Вы не могли приехать хотя бы раз, имея в распоряжении [Врата]? — недоверчиво спросил Антарес, сверля меня взглядом. — Если хочешь их шокировать, упомяни о сексуальной доблести Вульфи, — прошептала Алисса Юнии. — Нет! Мы не могли! — внезапно выкрикнула Юния, а затем шагнула вперед, увлекая меня за собой. Она остановилась перед братьями, которые были чуть выше меня, и некоторое время смотрела на них сверху вниз, а затем поджала губы, и ее голос дрогнул от смущения: — Я счастлива как никогда. У меня есть ненасытный Секс-Бог, который заставляет меня кончать по несколько раз каждую ночь, и шесть жадных бисексуальных женщин, чье величайшее желание, кажется, — заниматься со мной любовью. Со мной обращаются даже лучше, чем если бы у меня была армия слуг, готовых исполнить любую мою прихоть и заполнить каждую мою дырочку. Лица обоих близнецов исказились от отвращения, Артурус издал рвотный звук, а затем Антарес что-то осознал и спросил: — Погоди, «шесть»? Юния высокомерно задрала подбородок и прошла мимо близнецов, которых уже мутило, проигнорировав вопрос Антареса. — Не могу поверить, что ты это сделала, — прошептал я. Ее [Маска] треснула, и лицо вспыхнуло. — Ч-что? Совет Алиссы сработал, — прошептала она в ответ. — Тебе не стоило ее слушать. Алисса — девиантка, так что ее советы… «предвзяты». Ее пальцы раздраженно дернулись. — Как и ты. — Да, но я не нахожу удовольствия в том, чтобы тебя смущать, — ответил я и поцеловал ее руку, немного успокоив. Особняк перед нами выглядел так, будто был заброшен и захвачен природой, но, зная эльфов, дизайн определенно был намеренным. Балки каркаса срослись с лианами, цветами и травой; камень стен потемнел и покрылся мхом; крышу заменили листья в форме сердец выцветшего зеленого цвета. У него даже была та самая очаровательная кривизна, из-за которой он казался сошедшим со страниц детской сказки, поразительно похожим на дома Рабанары. — Это место довольно милое, — прокомментировал я. — Правда же? — радостно щебетала Юния, сжимая мою руку. — Стиль «Заросший» делает дома в Глорампине самыми уютными. Полагаю, именно так называется этот архитектурный стиль. Мы прошли сквозь занавесь из ароматных фиолетовых цветов и вошли в сам особняк. Воздух здесь был намного, намного прохладнее, отчего я слегка поежился, ведь эльфийская одежда, которая на мне была, оставляла много кожи открытой. Пол был устлан пушистым ковром, который массировал ступни и пробуждал во мне скрытого фут-фетишиста. В последнее время мы только и делали, что ходили в сапогах и спали в доспехах, так что забыли, каково это — чувствовать себя по-настоящему комфортно. Серебряная эльфийка-служанка и дворецкий, оба в откровенных нарядах, поклонились нам, и дворецкий произнес: — Добро пожаловать, леди Юния, сэр Райдер. Давно мы не виделись. — Действительно. Мы устали от путешествия по подземелью, подготовьте для нас массажную ванну, — ответила Юния сладким тоном. Они оба выпрямились, и служанка ушла вглубь особняка. Големы вошли следом за нами, и дворецкий застыл, так как его обучение не подготовило его к встрече с решительно женственным Живым доспехом и двумя парящими куклами. — Это наши големы, просто не обращай на них внимания, — заявила Юния, и дворецкий почтительно склонил голову. Девушки вошли следом, и дворецкий поприветствовал их тоже, что их удивило, ведь он знал все их имена, хотя они никогда раньше с ним не встречались. Он даже поприветствовал Аой, которая вошла последней, и та радостно завиляла хвостом, чем напугала близнецов позади нее. — Желаете чего-нибудь поесть, выпить или есть какие-то «особые нужды»? — спросил дворецкий. — Нет, спасибо. Мы будем ждать в комнате отдыха, — ответила Юния. Он снова поклонился и вышел из комнаты, а Юния повела меня в правое крыло особняка. Мы вошли в комнату, где пол был покрыт пушистой, похожей на хлопок травой. По углам стояло несколько диванов из того же материала, окружавших низкий чайный столик, а в четырех углах комнаты били настоящие родники, создавая расслабляющую атмосферу журчащей воды. Мы сняли обувь у входа, а затем ступили на хлопковый ковер, и из уст Сиэль вырвался стон. Близнецы нахмурились и странно посмотрели на нее, а она густо покраснела. Я почувствовал, как сотни маленьких травинок нежно щекочут мои ступни. Это было не настолько интенсивно, чтобы вызывать зуд, но все же стимулировало кожу, словно массаж. Мы с вздохом удовлетворения опустились на диваны, затем Юния активировала на них чары, и они начали вибрировать. Из обивки выдвинулись крупные сферы, надавливая на наши спины, а затем они начали двигаться круговыми движениями, разминая наши напряженные мышцы. Мне больше нравится делать массаж, чем получать его, поэтому этот диван показался мне интересным, но не более того; Алисса обожает массаж, поэтому она получала огромное удовольствие, хотя продолжала повторять про себя, что мои руки лучше; Роксана хотела раздеться и заняться чем-то непристойным на этом диване; удивительно, но у Ханы была наименее бурная реакция, так как эта стимуляция была для нее слишком мягкой; Сиэль пыталась сдержать голос, потому что ей очень нравилось; Лина очень хотела уснуть прямо сейчас; чешуйки Аой позвякивали, когда сферы массировали ее, и, похоже, она получала больше всех удовольствия; Гифи была слишком мала, чтобы полноценно насладиться массажем, поэтому просто осталась у меня на плече, наслаждаясь им через меня. Близнецы сели на последний свободный диван, но не стали его активировать. Артурус подался вперед и наколдовал [Огненный шар], а затем подержал этот шарик размером с мячик для пинг-понга у кончика ароматической палочки, пока та не начала тлеть, и комната быстро наполнилась слабым цветочным ароматом. — Леди Алисса, ваши чувства гораздо острее наших, верно? — спросил он. Алисса вышла из задумчивости и кивнула, скрывая замешательство. Он слабо улыбнулся и продолжил: — Этот ладан был смешан гораздо слабее, чем обычная смесь, специально для таких, как вы. — О, спасибо, — ответила Алисса и тепло улыбнулась. Даже с [Чувством души] мне было трудно различать их из-за того, что их имена так похожи друг на друга. — Где же была эта забота всего минуту назад? — сурово спросила Юния. Артурус покраснел от смущения, но Антарес спокойно ответил: — Мы просто слишком волновались за тебя, Ю. Ты могла бы хотя бы отправить сообщение через [Врата], чтобы сказать нам, что ты в порядке. Юния прищурилась, сдерживая улыбку. — Хм… да, могли бы, и за это я прошу прощения, но это не оправдывает того, что вы встретили нас так холодно. — Прости, сестра, — извинился Антарес и опустил голову, а Артурус повторил за ним секундой позже. Юния громко прочистила горло и одарила их строгим взглядом. Они оба подняли головы ровно настолько, чтобы увидеть выражение ее лица, затем поморщились и снова опустили глаза. — Туту, тата, — угрожающе прошептала Юния. Они оба вздохнули в унисон, затем подняли головы и посмотрели на нас. — Мы приносим извинения за нашу грубость каждому из вас, Райдеры, — сказали они хором, что прозвучало немного жутковато. Сиэль тихо хихикнула и ответила: — Извинения приняты. Мы также просим прощения за то, что не сообщали вам о наших успехах в подземелье. — Обстановка была довольно напряженной, и мы были полностью сосредоточены на выживании среди опасностей, поэтому в итоге забыли обо всем, что происходит снаружи, — сказал я. Антарес нахмурился и повернулся к Юнии. — Сестра, ты просила нас быть осторожными, но ты сама осторожна? Юния самодовольно улыбнулась и ответила: — Конечно. Вы просто понятия не имеете, насколько «своеобразно» это подземелье. Мы начали рассказывать им о подземелье, и они все больше изумлялись нашим приключениям. — Д-духи химер? — спросил Артурус, широко открыв свои поразительные голубые глаза. Юния мягко кивнула. — Да. И довольно пугает то, как манипулируют их воспоминаниями, чтобы они верили, что все еще живы, — прокомментировала она, и ее суровое выражение лица смягчилось, когда она насладилась видом ужаса в глазах своих братьев. — Вот вам пища для размышлений, ч-… — «Пища для размышлений»? — перебила меня Алисса. Я покрутил запястьями, пока не подобрал другое выражение: — Вот вам кое-что, чтобы не спать по ночам: химеры верят, что они все еще живы, и их город до сих пор не рухнул полностью, так что что, если мы все такие же, просто в большем масштабе? — Ты хочешь сказать, что наши жизни — ложь? — спросил Антарес, слегка обескураженный. Я кивнул и продолжил: — Все вокруг вас — подделка, застывшая мана, и есть кто-то, кто контролирует все, чтобы вы не могли сбежать из этой фальшивой жизни. — Есть ли способ узнать правду? — спросил Артурус со строгим взглядом, выглядя поразительно похоже на Юнию. Я пожал плечами. — Может быть, но крайне маловероятно, что вы когда-нибудь сможете это подтвердить. Он снобистски фыркнул. — Тогда зачем нам об этом заботиться? Если жизнь хороша, то нет нужды ее менять, так что лучше жить в неведении. — Эта «фальшивая жизнь», которую ты описал, также очень похожа на то, чем уже является «реальная жизнь», — прокомментировала Сиэль с легкой ухмылкой. — Что ты имеешь в виду? — спросила Хана. — Люди забывают, что все происходит из маны. То, что вы называете «материей», — это просто «ультрастабильная» мана, — отметила Сиэль. — А наши Боги — это эквивалент Мастера подземелья для химер, — добавила Лина. Роксана хихикнула и закончила: — Мы жалеем химер и боимся разделить их участь, но мы уже похожи на них, просто с другими ярлыками. Аой и Антарес, похоже, были в шоке, в то время как Алисса почти засыпала на диване. Артурус пожал плечами и настоял на своем: — Опять же, какая разница, правда это или нет? Пока мы не страдаем, нет причин об этом беспокоиться. Я спокойно ответил: — Вы игнорируете природу гуманоидов. Мы никогда не примем жизнь в золотых клетках. Если есть что-то, что можно исследовать, мы найдем способ добраться до этого. Сиэль радостно добавила: — Помните, Бог Творения специально создал нас с потенциалом превзойти Богов. Предсказано, что однажды Древние Боги и даже Боги Гуманоидов станут пережитком прошлого, и в этот момент Смотритель возвестит Эпоху Апофеоза. — Значит, гуманоиды никогда не бывают довольны? — невинно спросила Аой, чей глубокий двойной голос слегка нервировал близнецов. — А монстры когда-нибудь бывают довольны? — вернула вопрос Сиэль. — Не знаю. Я не похожа на обычных монстров, — ответила Аой и наклонила голову. Сиэль повернулась ко мне и иронично спросила: — Что бы ты сказал? Э-э… «туше»? — Туше, — ответил я с кивком, а затем повернулся к Аой. — Думаю, пока есть холм, на который можно взобраться, гуманоиды никогда не будут довольны. — Следовательно, лучше не раздвигать границы, чтобы мы могли счастливо жить в неведении, — самодовольно добавил Артурус. — Легко сказать, но наше любопытство неизбежно приведет нас к поиску новых горизонтов, — ответил я. — И вполне возможно, что Смотритель не позволит нам просто прозябать в неведении, — добавила Сиэль. — Значит, гуманоиды никогда не успокоятся… — констатировала Аой и задумчиво постучала когтем по подбородку. — Рупегия — это не Рай, так что да, мы никогда не успокоимся, пока живы, — ответила Сиэль. Аой наклонила голову в другую сторону и пробормотала: — Бесконечные страдания… Сиэль усмехнулась и сказала: — Я бы не сказала, что мы всегда испытываем боль или что-то негативное, скорее, мы находимся в постоянной борьбе. — Мы довольно далеко ушли от первоначальной темы, — немного раздраженно прокомментировала Хана. Ей хотелось продолжать хвастаться, поэтому она предпочла не продолжать философскую дискуссию. Прежде чем мы закончили наш рассказ о химерах, появилась служанка и сообщила, что массажная ванна готова. Я подхватил Алиссу и понес ее, она постепенно просыпалась, пока мы шли к купальням. Как только мы добрались до раздевалок, я позволил ей встать на ноги, затем близнецы вошли в мужскую раздевалку, а я вместе с девушками — в женскую, наблюдая, как они надевают бикини. Они устроили милое и сексуальное шоу для меня и для тех, кто был «жаждущим» в нашей группе. К сожалению, это длилось недолго, после чего я надел свои плавки. Из раздевалки вышел отряд Богинь в бикини, что представляло собой внушительное зрелище, но близнецы ничего этого не увидели, так как суровый взгляд Юнии отвел их взоры в сторону. Массажная ванна представляла собой очень большое джакузи, в которое также были добавлены магические средства по уходу за кожей, что делало ее превосходной версией по сравнению с земными. Поскольку близнецы переоделись первыми, они уже ждали нас в воде. На этот раз, когда Сиэль вошла в ванну, я сдержал ее стон с помощью [Связи], потому что она, Юния и я не были заинтересованы в том, чтобы вести себя как дегенераты на глазах у близнецов. Хотя я не смог удержаться от того, чтобы не сжать ее ягодицы и бедра, когда она села рядом со мной. Теперь, этот — Этот массаж и правда был очень приятным. Я даже чувствовал, как магические средства по уходу за кожей впитываются моим телом и воздействуют на внутренние органы. Понятия не имею, что именно это с нами делало, но мне было приятно, так что да здравствует гедонизм. Пока это доставляет удовольствие, мне всё равно. Сиденья были регулируемыми, поэтому вся грудь погружалась под бурлящую воду, что делало наш разговор гораздо менее неловким, чем он мог бы быть в противном случае. Гифи прыгнула на поверхность воды и просто уснула. Турбулентность унесла ее на середину ванны, а затем заставила очаровательно вращаться на месте. Големы стояли позади нас, неподвижные и всегда бдительные. Близнецы, казалось, больше беспокоились о Ярн, чем о куклах, но быстро научились игнорировать их, так как те даже не дергались. Хана и Сиэль продолжали говорить о химерах, и мы дошли до части про «Пуа», Зияющую Пасть, и о том, как она забросила меня в портал. — Монстр… помог тебе? — скептически спросил Артурус. — Я монстр, — невинно ответила Аой. — Ну, ты «приручаемый» монстр. Аберранты просто «другие», поэтому необычно встретить такого дружелюбного, — ответил Антарес. Близнецы, казалось, немного расслабились и стали дружелюбнее, особенно к Хане и Сиэль. Им было трудно не стать такими, когда у варварши и ангела были такие восприимчивые и сочувствующие личности. — Довольно впечатляет, что… «Пуа» сразу решила помочь тебе, когда увидела, как летит кристалл, — прокомментировала Юния. — Она знала, что портал уязвим для этого типа маны, но она также ненавидит эту химерную ману и никогда не использовала бы ее сама, а это значит, что она, должно быть, видела, как химеры испытывали ее на портале раньше, — заключил я. — Химеры предали нас, ну, некоторые из них, — добавила Сиэль. — Почему ты не осмотрел «Чайку», пока управлял ею? — спросил меня Антарес. — Мы снова расслабились, — ответила Юния и поджала губы. — Они не прекращали свои импульсы Духовной маны, поэтому мы не могли шпионить, и мы думали, что после Альбино Хихирива начал относиться к нам теплее… но у него явно были другие планы, — добавил я с ироничной улыбкой. — Не думаю, что он хотел причинить нам вред. Может, он просто хотел помешать нам уйти, — предположила Роксана. — Возможно… в конце концов, катапульта была активирована только после того, как вся эта «отвлекающая маневр» стала ненужной, — неохотно согласился я. — Может, это была неисправность? — спросил Артурус. — Чрезвычайно удобная неисправность, — отметила Алисса, и Артурус пожал плечами. — Предположение, что их предали, лучше всего согласуется со всей информацией, которая у них есть, — сказал Антарес. — Мертвы они или живы, благородные или аристократы, они никогда не меняются, — прокомментировала Юния со вздохом. Мы не стали рассказывать им об Озимандии и о том, как Мастер подземелья играет с моими воспоминаниями, так что на этом наш рассказ закончился. — Итак, что вы двое делали, пока мы были в подземелье? — спросила Юния. Антарес гордо улыбнулся и ответил: — Ездили на Ронтисах и охотились на гнезда гоблинов. Их норы начали появляться вокруг Глорампины, поэтому Коронный лорд Варзе поручил нам и нескольким его рыцарям разобраться с ними. — О? Конфиэль работает с Варзе? — спросила Юния. — Не совсем. Совет Старейшин сказал ему, что мы не можем работать на него напрямую, но он может предоставить нам убежище. Варзе вызвался дать нам работу, а Конфиэль временно предоставил нам это уединение. — Они платят вам, верно? — строго спросила она. — Больше, чем мы заслуживаем, — горько ответил Артурус. — Это не благотворительность, Туту, — упрекнул его Антарес. Артурус поджал губы, как от раздражения, что его назвали по прозвищу, так и потому, что был не согласен с братом. — Они хотят, чтобы мы были довольны и чувствовали себя обязанными им, чтобы они могли манипулировать нами, а затем, возможно, манипулировать сестрой через нас тоже, — ответил он. — Это не очень хороший план, так как мало шансов, что вы двое когда-нибудь пойдете против меня, — самодовольно заявила Юния. — Было бы проще просто позволить ей умереть как Избранному потомку, вместо того чтобы делать все это только ради манипуляций, — сказал Антарес, и его брат явно был не согласен, но у него не было достаточно веских аргументов, чтобы продолжать дискуссию. Разговоры затихли, и близнецы покинули ванну, так как они не были так утомлены, как мы. Благодаря магическим чистящим средствам, добавленным в воду, нам не нужно было мыться, что оставляло нам много времени, чтобы насладиться телами друг друга. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Оракул Максимилиан Хюбнер. Принц PreownedFIN. Лорд Эндрю Мейерс. Лорд Сэмюэл Лим. Лорд Билл. Лорд Новгарод. Лорд DJ. Лорд Ашадун. Лорд Майкл Эрвин. Лорд Энрике Пенья Гомес. Лорд Бейкердеа. Лорд D4rk Sheep. Лорд Натан Ванбрант. Лорд Маркус. Лорд Морис. Лорд Крон. Лорд Эмпиреан. Лорд Маттирро Драка. Лорд Джошуа Тал. Лорд Колорблайнд. Лорд РоттенТанджерин. Лорд Белкот. Лорд Сидант. Дворянин Солти Панда. Дворянин Милд Фракас. Дворянин EESDESESESRDT. Дворянин Аклис. Дворянин Джордон Готтхольд. ---------- Пит-стоп — Часть 2 Я подплываю к Юнии с многозначительной улыбкой. Она вопросительно вскидывает бровь и с трудом сдерживает собственную улыбку. — Рядом с братьями ты становишься удивительно ласковой, — замечаю я, затем сажусь справа от неё и поднимаю своё сиденье, чтобы голова оставалась над водой. — Разумеется. Они моя семья и заслуживают такого отношения, — спокойно отвечает она, затем снимает под водой верх бикини и выбрасывает его из джакузи. Я шутливо надуваю губы. — Хотелось бы, чтобы ты обращалась с нами так же, как с ними. Мы ведь тоже семья. Она встаёт на сиденье, снимает плавки и тоже отбрасывает их в сторону. Капли воды стекают по прямым золотистым волосам, ласкают сочную грудь, подчёркивают рельеф упругого живота, бегут вдоль золотой полоски волос на лобке и срываются с розовой щели. Она поворачивается ко мне, поднимает левую ногу, ставит аппетитную ступню на край ванны и наклоняется вперёд, опираясь на колено. Груди сжимаются, щёлка раскрывается передо мной, а суровое лицо смотрит холодными глазами. Я облизываю губы, ощущая голодное желание пососать её пальцы. — Но своей семье я не позволяю себя трахать, так что, разумеется, ты получаешь иное отношение, — деловито говорит она. Я постукиваю пальцем по губе, как это делает Аой, складываю губы трубочкой и спрашиваю: — Как ты назвала меня сегодня? «Богом Секса, который каждую ночь заставляет тебя кончать по нескольку раз»? Так ты обращаешься со своим Богом? — Ох, только не эта игра в Бога снова… — ворчит Сиэль и закатывает глаза. — Так я обращаюсь со своим Королём, — уверенно отвечает Юния, а затем торопливо шепчет: — Мне очень понравилась ваша с Роксаной игра в Короля и Королеву. Я поднимаюсь, беру её лицо в ладони и прижимаюсь к ней лбом. — Желает ли моя Королева, чтобы её осквернил мой Нечестивый Член? — ласково спрашиваю я. Она надувает губы, и её лицо краснеет. — Знаешь что? Давай не будем, — шепчет она в ответ. — Похоже, моя Королева скрывает свои желания. Не тревожься, я выжму их из тебя силой. Она внезапно выпрямляет спину, и её нежная, восхитительная ступня давит мне на плечо, заставляя опуститься. — Как грубо, нечестиво и вульгарно с твоей стороны, ты… простолюдин! Знай своё место! — высокомерно восклицает она и брезгливо морщит нос. Должно быть, она поняла, как мне нравится, когда меня так называют «простолюдином». Я хватаю её ступню и создаю очень длинный искусственный язык, обвиваю им каждый палец, а затем заставляю вибрировать. Её лицо сводит судорогой, и мне кажется, она едва не попыталась применить навык [Маска], но вместо этого решила отдать мне свою гордость. Мне не нужна [Связь], чтобы понять её чувства: я и так знаю, какая извращенка на самом деле скрывается за этой благородной маской. С ухмылкой я смакую каждый её милый пальчик, затем выращиваю вдоль языка присоски и прикрепляю по одной к каждому. Пальцы извиваются под моими нежными ласками, доказывая, как Юния наслаждается, хотя и продолжает изображать недотрогу. Я отпускаю её ступню и встаю. Внезапно оказываюсь намного выше неё, а моё тело наливается мускулами. Громовой член шлёпает по входу, издавая непристойный звук при ударах о её смазку. Я хватаю её за плечи и разворачиваю, затем удерживаю за шею сзади и за талию, насильно сгибая вперёд. — Тебе следует быть благодарной своему Королю, ведь сейчас он тебя оттрахает, — хрипло шепчу ей на ухо. — Благодарю, мой Коро-о-оль-гх…! — стонет она, когда мой пульсирующий королевский жезл входит и широко раскрывает её цветок. Её ноги дрожат, а внутренности сжимаются. — Да, да, да! Трахай эту королевскую киску! — кричит она. Цветочный аромат её киски сменяется густым запахом похоти. — Сильнее! Больше! Растяни меня ещё! — умоляет она. От прежней царственной и величественной женщины ничего не остаётся: теперь это рабыня члена, умоляющая, чтобы её трахали. — Трахай меня! Трахай! Кончи внутрь! Кончи мне на тело! На волосы! — На волосы? Их потом замучаешься отмывать, — шепчет Роксана. Её сдержанное суровое выражение тает, позволяя распутной, помешанной на сексе личности захватить власть. Она начинает выкрикивать непристойности на Андрасте, Ингве и Рео, заставляя Сиэль краснеть. Я замедляюсь и разворачиваю её, затем усаживаю на край ванны и поднимаю ноги, раскрывая перед собой её цветок. Золотые волосы мокры и растрёпаны, а её обычно прямая осанка искажена дрожью в мышцах, отчего она похожа на несчастную, брошенную под дождём. Она раздвигает закрывающие лицо волосы и опускает взгляд на королевский член, погребённый внутри неё. — НЕ-Е-Е-Е-ЕТ… — с отвращением кричит она, но внутренности сжимаются от очередного оргазма. Перед ней искажённый, пятнистый, кривой, бугристый, уродливый, пульсирующий… член. Воплощённая непристойность вонзается в её царственную королевскую киску. При каждом проникновении королевского члена раздаётся пошлый звук. Источник — её развратные соки, но изуродованная форма члена делает его громче и грязнее, превращая происходящее в нечто поистине извращённое. Я не понимаю, почему ей и Роксане такое нравится, но им нравится… — КОНЧАЙ! КОНЧАЙ! КОНЧАЙ! КОНЧИ ДЛЯ МЕНЯ! — умоляет рабыня члена. Королева полностью отступила в глубины её разума, потрясённая тем, до какой порочности пала. — ТОГДА ПРИМИ… ЭТО! — победно кричу я. Королевский жезл на секунду раздувается, а затем орошает её внутренности чистым семенем Единственного Истинного Короля. Единственный выход закупорен узлом, чтобы семя могло как можно глубже осквернить королевскую киску. Огонь в наших чреслах угасает, и мы тяжело дышим, восстанавливая дыхание. Я слегка шевелю членом внутри неё, и она удовлетворённо вздыхает. Я знаю, что Роксана особенно любит эти движения, и от мысли, что сейчас она завидует Юнии, меня переполняет счастье. Я удерживаю её лицо и поднимаю к своему, чтобы хорошенько рассмотреть. Она тяжело дышит, а от усталости осанка стала небрежной, но ярко-голубые глаза всё ещё полны жизни и, возможно, некоего чувства, о котором я пока не осмелюсь делать выводы. Я глажу её по щеке, затем убираю закрывающие лицо пряди и заправляю их за длинное эльфийское ухо. Её красота совершенно меня очаровала, но в груди поднимается и другое чувство. Я тепло улыбаюсь ей, и она отвечает тем же, полностью смягчившись. Я внезапно целую её в нос; она по-девичьи хихикает, обвивает руками мою шею и притягивает ближе. — Каатохе ошибалась. Тебе нравится играть короля, но это и есть твоя настоящая природа, верно? Истинный «ты» добрый, тёплый и нежный, — спрашивает она с едва заметной усмешкой. Уф. — Я лишь хочу сделать тебя счастливой, поэтому старательно освобождаю для тебя место в своём сердце, надеясь, что тебе там понравится, — нежно шепчу я в ответ. Она подозрительно щурится. — Это признание в любви? Я отвожу взгляд и смущённо улыбаюсь, но воля Алиссы встряхивает меня, возвращая решимость. Я снова смотрю на неё соблазнительным взглядом. — Нет, вот признание: я влюбился в тебя, Юлания. Она шумно втягивает воздух и на долю секунды замирает, затем пытается принять высокомерный вид, но терпит неудачу. Лицо краснеет, а на сочных красных губах расцветает улыбка. — О-о-ой… — стонет Роксана и притворно вытирает слезу. — Тихо, распутница, — рявкает Юния и сверлит её взглядом, затем вновь смягчается и посмеивается. — Идеально «романтическая» обстановка для признания, не правда ли? — спрашивает она и похлопывает себя по выпирающему животу. Я шевелю членом внутри, одновременно стимулируя клитор и точку G, отчего с её осквернённых губ срывается внезапный непристойный стон. Я усмехаюсь и отвечаю: — Разве секс не самый сильный способ показать любовь? Я знаю, что ничего настолько яркого ты прежде не испытывала. — Затем я усиливаю ощущения, заставляя всё вибрировать и одновременно касаясь её духа. Её небесный эльфийский голос ласкает мой слух, а она крепко цепляется за мою шею. Вибрация всё ещё не так хороша, как у Восхитительных Ужасов, но её достаточно, чтобы быстро довести Юнию до нового оргазма. Тяжело дыша, она смотрит на меня прищуренными глазами. — Ты ещё не сломил мою гордость, простолюдин,— рычит она, и по моей спине пробегает дрожь. Я крепко обнимаю её, прижимая груди к своей груди. — Мне не нужно тебя «ломать», ведь я уже полностью тебя очаровал, — нахально улыбаюсь я. Она соблазнительно облизывает губы, тщетно пытаясь придумать ответ. — Твои колкости — лишь попытка скрыть, насколько основательно я тебя приручил. Признайся: ты меня любишь, — продолжаю я. Она секунду колеблется, затем застенчиво отвечает: — Люблю. Я тут же целую её и проникаю языком в рот, затем убираю узел и снова начинаю двигать бёдрами. Наконец я выскальзываю из неё и прерываю поцелуй. Она несколько раз нежно целует меня, затем отталкивает и прикрывает киску ладонью. Вразвалку подходит к Роксане, останавливается перед ней и холодно смотрит сверху вниз. — Открой рот пошире, спермоглотка. Тебе нужно меня вычистить, — приказывает Юния, и Роксана с ухмылкой подчиняется. Юния раздвигает измученные розовые губы, Роксана прижимается к ним ртом и проникает языком в свою Королеву. Ноги Юнии дрожат, но она держится за рога Роксаны, словно за рукояти, пока та энергично вылизывает её. Слегка загорелые шары Ханы заполняют мой взор, когда она погребает моё лицо между ними, затем хватает мой член и садится на него. Пока остальные девушки развлекаются, она доит меня, а я в ответ дою её груди. Наконец мы выбираемся из ванны немного уставшими, но совершенно освежёнными. Целебная вода также ускорила восстановление маны, поэтому я вспахал поля чуть усерднее обычного — лишнего семени для посева хватало. Сегодня мы начали купаться раньше обычного, поэтому до ужина остаётся немного свободного времени, чтобы бездельничать. Близнецы хотят показать Юнии результаты повышения уровней, поэтому она с Ханой отправляется с ними на задний двор для спарринга. Они учатся быть имперскими всадниками на ронти, а потому осваивают меч, копьё и верховую езду. Всадники на ронти универсальнее всадников на Гатунах и любых других эльфийских солдат, так что, вероятно, они выбрали этот путь, поскольку ещё не знают, где именно будут сражаться, когда вырастут. Их навыки ближнего боя уже выше, чем у Юнии, однако навык [Предвидение] даёт огромное преимущество, поэтому это не имеет значения, и они всё равно терпят сокрушительное поражение. Для своего возраста и уровня у них довольно много маны, и они могли бы пользоваться зачарованным снаряжением, но пока его не получили из-за высокой цены. Они сходятся в поединке с Ханой, и та полностью их уничтожает. Оружием они владеют примерно на её уровне, но это лишь одна часть уравнения. Им недостаёт характеристик и боевого опыта, который она получила в настоящих сражениях. Даже фора — например, незнакомое ей оружие — не позволяет им победить, поскольку у неё есть усиливающие навыки: [Улучшенные рефлексы], [Усиленная выносливость], [Усиленная сила] и [Усиленная стойкость]. Они дают временное усиление, поэтому близнецы могли бы попытаться умственно истощить её, заставляя применять их снова и снова, но у неё драконьи «Выносливость» и «Сила воли» — так что удачи им. Они сходятся в поединке с Ханой, и та полностью их уничтожает. Оружием они владеют примерно на её уровне, но это лишь одна часть уравнения. Им недостаёт характеристик и боевого опыта, который она получила в настоящих сражениях. Даже фора — например, незнакомое ей оружие — не позволяет им победить, поскольку у неё есть усиливающие навыки: [Улучшенные рефлексы], [Усиленная выносливость], [Усиленная сила] и [Усиленная выносливость]. Они дают временное усиление, поэтому близнецы могли бы попытаться умственно истощить её, заставляя применять их снова и снова, но у неё драконьи «Выносливость» и «Сила воли» — так что удачи им. Даже Лина могла бы победить их в чистом ближнем бою, поскольку огромный положительный потенциал души ускорил рост её навыков. Мощная защита также не позволит им взять её измором, поэтому явного преимущества над ней у них нет. Юния ловко уводила разговор от моих достижений, но, если они вызовут меня на дуэль, лишь почувствуют себя ничтожными, поэтому мы возвращаемся в наш императорский особняк и держимся от них подальше. Даже я не считаю, что им стоит сравнивать себя со мной. В конце концов, я просто грязный читер. Алисса заставляет кукол-големов танцевать, напевая песенку и вызывая [Гипнотические бабочки]. Сиэль и Роксана отправляются на свид-… за покупками ингредиентов в Голорию; Лина пользуется случаем, чтобы прижаться ко мне, и продолжает читать книгу; мы с Аой тренируемся придавать форму органу маны с помощью Гифи, которая снова и снова воспроизводит в наших головах воспоминания о превращениях Алиссы. На Лине только чёрные трусики и одна из рубашек Ханы, отчего она выглядит невероятно мило. Тренируясь с Аой, я нежно расчёсываю ей волосы и наношу крем, чтобы они стали ещё более блестящими. Результат настолько хорош, что вечером наверняка придётся обработать волосы всех остальных девушек, иначе они начнут ревновать. Моя развратная дворфийка намеренно дразнит меня, чувственно двигая маленькой попкой. Играть с моим стволом для неё уже вторая натура. Сегодня я решаю не терзать её тело, а просто наслаждаться ласками, сохраняя эрекцию. Через некоторое время нам с Аой надоедает тренировка, и она достаёт игру с ударами по золотому шару. Шар парит над платформой, а его температура постепенно растёт; скорость нагрева зависит от расстояния до платформы, поэтому цель игры — как можно дольше отталкивать его, пока он не станет слишком горячим. Мы отключаем нагрев и теперь можем сыграть иначе. С помощью маленького земляного элементаля я создаю стол примерно вдвое меньше стола для пинг-понга и поднимаю ворота с каждого края. Лина быстро формует для нас две небольшие металлические ракетки, применив [Манипуляция металлом], а мы управляем ими с помощью [Телекинез]. Магический аэрохоккей создан. Мы подбрасываем одну из искусанных и исцарапанных монет Аой, и она падает искусанной стороной вверх. Я начинаю. Я ударяю ракеткой по шару, отправляя его прямо к её воротам. Она защищается и отбивает его вверх, после чего шар вылетает за пределы действия платформы и тяжело падает на пол. — Ну… полагаю, кое-что здесь можно улучшить… — криво улыбаюсь я. — Немногие сумеют пользоваться навыком [Телекинез] так, как ты задумал, — замечает Алисса. Лина закрывает книгу и осматривает нашу игру. — Ну… зачарование слишком мало для твоего замысла, — добавляет она. Я смотрю на маленькую платформу и поджимаю губы. — Может, мне стоит научиться зачарованию, — говорю я. — В этой маленькой деревянной платформе тоже есть зачарование, так что, возможно, проще будет начать с нуля. — Почему? — Дерево — слишком грубая среда для зачарования. Возможно, дриады способны зачаровывать древесину, но даже эльфы этого не умеют, поэтому лучше получится, если вместо неё зачаровать кусок железа. Я вздыхаю, ощущая, как исчезает мотивация. Чтобы научиться зачаровывать такую вещь с нуля, понадобится слишком много усилий. — Давайте просто уменьшим масштаб, — уступаю я. Лина ласково гладит меня по голове, и я улыбаюсь, чувствуя прилив сил. Я уменьшаю игровое поле примерно до размера листа А4, сокращаю каждую ракетку до монетки величиной с ладонь и добавляю толстый стеклянный купол, чтобы шар не мог улететь. Миниатюрный магический аэрохоккей создан. Мы снова подбрасываем монету, и на этот раз она падает исцарапанной стороной вверх. Начинает Аой. Она бьёт ракеткой по золотому шару, отправляя его прямо к моим воротам. Я отбиваю, и он начинает рикошетить между каменными боковыми стенками. Аой защищается, и мы вступаем в бешеную перестрелку, пока шар яростно носится туда-сюда. Мы щёлкаем монетками-ракетками и отбиваем его, отчего по комнате разносится громкий металлический лязг. От силы наших ударов стекло трескается, но элементаль быстро чинит его, прежде чем оно успевает разбиться. Игра начинает выходить из-под контроля, поскольку скорость шара стремительно растёт. Затем защита Аой даёт сбой, и шар ударяется о мягкую прокладку её ворот. Пока шар самостоятельно возвращается в центр, мы замечаем, что он деформировался и теперь парит вяло, словно обмяк. — Да уж… эта игра не сработает, — со смехом признаю я. Ещё несколько таких раундов — и шар повредится настолько, что зачарование перестанет действовать. — О-о-ой… — печально ворчит Аой. — Было довольно весело. — Какая жалость… — бесцветно замечает Алисса. Мы смотрим в сторону и видим, что Алисса с Линой молча уставились на нас. Я криво улыбаюсь и извиняюсь: — Простите. Следующую версию сделаем бесшумной. Алисса фыркает, а Лина продолжает читать. Я глажу Аой по голове, и к ней возвращается энтузиазм. После этого мы просто играем в карты до ужина. Хана и Юния быстро купаются, затем близнецы присоединяются к нам за трапезой в императорском доме. Хана выбила из них всю спесь, поэтому ужин проходит приятно: у них нет ни сил, ни смелости снова дерзить. По правде говоря, они не настолько заносчивы, как Юния, и потому на деле дружелюбнее её. На десерт слуги пекут нам фруктовый торт с меренгой, и мы снова объедаемся. — Мы растолсте-е-ем, — поддразнивает Роксана. Сиэль и Юния начинают беспокоиться, но остальные реагируют так спокойно, что они тоже не перестают есть. — Уф, теряешь хватку, — замечаю я и широко ей улыбаюсь. Она лишь показывает мне язык, а я посылаю ей воздушный поцелуй. Близнецы ёрзают при виде нашего флирта, поэтому Роксана находит новую жертву для мучений и начинает напропалую заигрывать с Юнией, убивая двух гоблинов одной стрелой. Что ещё лучше, Юния не может осадить Роксану оскорблениями, потому что от этого всё станет лишь хуже. — В любом случае как прошло ваше «свидание» с Сиэль? — спрашивает Юния, пытаясь отвлечь насмешки от себя. — Это не было «свиданием», — успевает возразить Сиэль, прежде чем Роксана что-либо скажет. — А что такое «свидание»? — спрашивает Артурус. — Когда двое людей встречаются ради какого-либо занятия, но между ними присутствует романтический подтекст, — отвечаю я с дипломатичной улыбкой. — Значит… — Взгляд Артуруса мечется между мной, Сиэль и Роксаной. — Они…? — Возлюбленные? Да. Они глубоко любят друг друга, — тут же договаривает Юния. Близнецы удивлённо вскидывают брови. Роксана ласково улыбается, затем берёт Юнию за руку и целует её. — Она действительно сказала, что каждую ночь её тела жаждут шесть ненасытных женщин, — дразняще произносит она. — Но кто шест… забудьте, что я спросил, — начинает Антарес, но тут же жалеет даже о самой мысли. Юния закрывает лицо ладонью, а Роксана радостно хихикает, явно наслаждаясь мучениями близнецов. После еды они уходят, поскольку завтра им снова на работу. Эти гоблинские гнёзда сами себя не уничтожат. Завтра встретиться не получится: они отправятся довольно далеко, поэтому мы весь день отдохнём, а следующим утром вернёмся в подземелье. Юния крепко обнимает каждого, после чего они возвращаются в своё поместье с видом детей, которым отказали в мороженом. Любопытно, что солнце в подземелье тоже село, а значит, оно отличается от неподвижного солнца предыдущих этажей. Как бы мне ни хотелось отдохнуть, я не нахожу себе места. Здесь нет увлечений, которыми я занимал ум на Земле, поэтому иногда сердце ноет по недоступным вещам. Секс мне не надоедает, но порой хочется и чего-нибудь другого — например, видеоигр. Очень жаль, что магический аэрохоккей не сработал, но мне не настолько сильно его хочется, чтобы ради оборудования проходить через все хлопоты обучения зачарованию. И просить Лину трудиться над столь неважной вещью я тоже не желаю. Я решаю выйти на задний двор и помедитировать среди цветов. Алисса чувствует моё беспокойство и отпускает, не спрашивая о причине. Гифи увязывается за мной, потому что сегодня ей захотелось посмотреть на природу; возможно, моё настроение влияет на неё сильнее, чем на любую другую девушку. Я вкладываю много очков в [Чувство маны]. Не настолько много, чтобы навык создавал напряжение, но достаточно, чтобы ясно ощущать «вкус» окружающей маны. Мана природы «приятна на вкус», и это помогает успокоить сердце. Эльфийская трава немного отличается от обычной. По какой-то причине она меньше колется, а местные цветы пахнут заметно сильнее, поэтому место идеально подходит для медитации. Я вздыхаю и ложусь, затем смотрю на звёздное небо и разноцветные луны-спутники, стремительно вращающиеся вокруг своей психоделической матери. Во время путешествия по поддельным Расколотым небесам мне немного не хватало этого зрелища. Тамошняя «луна» — лишь чрезмерно крупная звезда, светящаяся тем же цветом, что и облака. На заднем дворе появляется Юния. Несколько секунд она оглядывается, пока не замечает меня, затем неторопливо подходит, позволяя стройным ногам мелькать в боковых разрезах длинной юбки. Она останавливается передо мной, снимает туфли на каблуках и ложится на траву рядом. Я беру её за руку и притягиваю ближе, чтобы ласкать. Некоторое время мы молча лежим, просто глядя на звёзды. — Что ты будешь делать, когда станешь Лордом? — внезапно спрашивает она. Я медленно выхожу из транса и обдумываю ответ. После целой минуты размышлений решаю быть предельно прямым. — Убью всех, кто нам угрожает, — спокойно отвечаю я. Она поворачивается ко мне и хмурится. — Это не по-эльфийски, — обеспокоенно предостерегает она. — Я не эльф. — В итоге ты наживёшь нам слишком много врагов. — Тогда поможешь мне решать, кому жить, а кому умереть. Но таких врагов, как Катаско и Рассвет Огня, необходимо уничтожить при любых обстоятельствах. Некоторое время она молча всматривается в моё лицо, анализируя меня. — И когда ты остановишься? — наконец спрашивает она. — Когда все еретики умрут; когда никто не посмеет нам противиться; когда чудовища исчезнут; когда мы сможем мирно удалиться в свой укромный уголок, а наши дети займут наше место. Она надувает губы, пока я ухмыляюсь. — Ответь серьёзнее. Я пожимаю плечами. — Правда в том, что я не знаю. Нам следует собрать как можно больше силы, но до тех пор, пока она действительно не понадобится, мы не узнаем, достаточно ли её. — Я поворачиваюсь и смотрю ей в глаза. — Поэтому нам нужно обрести столько власти и силы, сколько возможно. Ты согласна с этим планом? Она ненадолго задумывается, затем берёт меня за руку и ободряюще сжимает. — Ради жён, — шепчет она. Я киваю. — Ради жён. Все за одного и один за всех. Объявление Зал славы покровителей Барды воспоют имена покровителей, поддерживающих Рупегию, ибо они заслуживают славы и почёта. Их имена: Оракул Maximillian Hübner. Принц PreownedFIN. Лорд Andrew Meyers. Лорд Samuel Lim. Лорд Bill. Лорд Novgarod. Лорд DJ. Лорд Ashadun. Лорд Michale Erwin. Лорд Enrique Peña Gomez. Лорд Bakerdea. Лорд D4rk Sheep. Лорд Nathan Vanbrunt. Лорд Markus. Лорд Maurice. Лорд Krawn. Лорд Empyrean. Лорд Mattirro Draca. Лорд Joshua Tal. Лорд Colorblind. Лорд RottenTangerine. Лорд Belkoth. Лорд Cidant. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин EESDESESESRDT. Дворянин Aclys. Дворянин Jordon Gotthold. ---------- Пит-стоп — Часть 3 Объявление Объявление: Я приостановлю публикацию глав на неделю, чтобы увеличить запас глав для патронов. Как только арка подземелья завершится, я, возможно, снова возьму перерыв на 1–2 недели, чтобы сосредоточиться на вещах, требующих внимания, например, на пересмотре ранних глав истории. Мы с Юнией некоторое время остаемся в таком положении, переключаясь между созерцанием звезд и наблюдением за тем, как Гифи резвится в траве, а затем на улицу выходит пьяная Роксана и неуклюже пристает к нам, пока не засыпает. Я отношу ее в постель, и на этом мы заканчиваем день. Сегодня 23-е число. Алисса будит меня, слегка облизывая головку, а как только видит, что я полностью проснулся, берет меня в рот, доводя до предела. Еще одно чудесное утро, проведенное в объятиях моих женщин. Просыпаться в этой куче женских конечностей и грудей, вдыхая нежный аромат их косметических средств, — это просто лучшее, о чем мужчина может только мечтать. Мой навык [Магия призыва] увеличился на 1 (теперь 14+27). В конце концов, вчерашнее создание навеса с помощью элементалей было действительно хорошей идеей. После уютного и спокойного завтрака я решаю, что пора приниматься за работу. Я выхожу на наш задний двор и с хлопком достаю из своих «Предметов» стол и ящик с плодами какао, а затем начинаю осматривать фрукты. Девушки собираются вокруг меня, любопытствуя, что я собираюсь делать. — О, это те самые фрукты, из которых, как ты говорил, делают шоколад, верно? — спрашивает Алисса. — Ага, — радостно отвечаю я. — Учитывая, как сильно ты любил шоколад, я думала, ты забыл об этом, раз больше никогда не упоминал. Я криво усмехаюсь и признаюсь: — По правде говоря, я понятия не имею, как на самом деле делается шоколад, поэтому решил подождать, пока не узнаю об этом побольше. А потом подумал, что можно заняться этим сейчас, ведь когда мы станем лордами, сможем раздобыть больше какао, если захотим. — Я еще не пробовала шоколад, но слышала, что он внезапно стал невероятно популярен как в Фаиуме, так и в столице, — комментирует Юния. Я согласно киваю и объясняю: — Шоколад — это съедобное счастье, так что неудивительно, что он стал таким популярным. То, что у нас здесь есть, — это необработанное золото, нам просто нужно его как-то очистить. — Если ты так говоришь, — отвечает Юния с кривой улыбкой и пожимает плечами. Я беру плод какао и осматриваю его. Это довольно мягкий яйцевидный фрукт, и пахнет он не шоколадом, а просто землистым лесным ароматом. Я разрезаю его и обнаруживаю пять рядов липких белых семян, чем-то напоминающих початок кукурузы. Каждое семя похоже на неочищенный личи, но гораздо менее водянистое. Пахнут они фруктами и совсем не напоминают шоколад. На вкус они ужасно горькие и кислые, так что, очевидно, им требуется серьезная обработка, прежде чем они хотя бы отдаленно станут похожи на настоящий шоколад. Я вижу большое твердое семя, скрытое под мякотью, промываю его и вскрываю, обнаруживая темную внутренность, которая на вкус ореховая и очень горькая. Оболочка семени не имеет особого вкуса, так что, должно быть, именно из этой горькой внутренней части и делают шоколад. — Хм… думаю, кофе и шоколад делаются похожим образом, так что это семя должно быть секретом, но я не знаю, что делать с этой мякотью. — Почему бы просто не стереть ее? — предлагает Алисса. — Можно ее ферментировать. Многие фрукты сначала ферментируют для улучшения вкуса, а затем отжимают сок, — комментирует Юния. Я поворачиваюсь к ней и удивленно поднимаю брови. — Я инспектировала несколько пивоварен в прошлом, — добавляет она с кривой улыбкой. — Думаю, кофе оставляют сушиться и ферментироваться на солнце, так что, возможно, ты права, но это займет несколько дней… — отвечаю я, нахмурившись. Юния самодовольно улыбается и спрашивает: — Почему бы тебе не добавить абстрактную концепцию «выдержки» к своему [Росту]?" Я хлопаю себя по лбу. — О, точно, магия. Я забыл, что мы можем это сделать… Она мягко кивает с легкой самодовольной улыбкой. — Многие наши выдержанные продукты создаются магически. Ни у кого нет времени ждать десятилетие, пока кусок дерева впитает немного аромата или дыма. — Но магическая выдержка отличается от естественной, — замечает Лина. Юния снова кивает, все так же самодовольно. — Это так, но магическую выдержку можно контролировать гораздо лучше. — Используй для этого элементаля природы, — предлагает Алисса. — Точно, так проще, — отвечаю я. Я еще не настолько хорош в работе с абстрактными концепциями. Я призываю элементаля, и перед нами появляется женщина, похожая на эльфийку, в традиционном эльфийском бикини. — О… — бормочет Юния, понимая, на кого похож элементаль: на нее. — Ну-ну-ну. Добро пожаловать в клуб, — дразнит ее Хана, толкая локтем в бок. — Хм, я все равно красивее, чем эта мшистая имитация, — шипит Юния и снобистски отворачивается. — Ты не была такой, когда Ярн сказала, что копирует твое лицо, — говорю я, немного сбитый с толку ее реакцией. Она отказывается смотреть на меня или на элементаля, объясняя: — Это потому, что она копировала меня, а не просто смешивала с каким-то случайным лицом, портя мою красоту. — Ладно… — пожимаю плечами я и продолжаю работу. Я удаляю мякоть, скрепляющую семена какао, помещаю их в закрытую миску и приказываю элементалю медленно ферментировать их. То, на что ушло бы несколько дней, делается всего за два часа ценой огромного количества маны — как моей, так и Роксаны. Поскольку мы не совсем уверены в том, что делаем, затраты маны на ферментацию возрастают весьма значительно. Семена приобретают сильный запах, похожий на кокосово-уксусный, а на дне собирается сок. Роксана проверяет его своим зачарованным моноклем на наличие вредоносной маны и дает добро на употребление. На вкус он напоминает личи и яблоко, но с гораздо большей кислинкой. — Думаю, семена теперь пахнут достаточно сильно; если дольше, они сгниют. Ферментация должна была добавить им вкуса, — комментирует Юния. — Окей… что теперь? — спрашивает Роксана. — Если бы это был кофе, мы бы его высушили, вскрыли, перемололи и обжарили, — отвечаю я. — Сушка остановит ферментацию, так что, думаю, это правильный путь, — соглашается Юния. Я призываю элементалей огня, ветра и воды, а затем высыпаю ферментированные семена в металлический котел, чтобы они могли быстро их высушить. — Держи температуру низкой, чтобы они не сварились, — добавляет Юния. Четверо элементалей работают вместе, и теперь каждый вкладывает немного маны, чтобы питать их. Элементаль природы выдерживает, элементаль огня контролирует температуру, элементаль воды удаляет влажность, а элементаль ветра создает пузырь сухого воздуха вокруг семян. Через час они, кажется, высохли настолько, насколько это возможно. Оболочка каждого семени стала хрустящей, что облегчает отделение ее от рассыпчатой внутренней части. — Как нам это сделать? Призвать кучу гоблинов, чтобы они вручную очистили все это? — спрашиваю я. Юния пожимает плечами и отвечает: — Думаю, да. Есть способы использовать [Ткачество] для этой задачи, но я не знаю как. Сильвина играет с раздавленным семенем и замечает, как шелуха улетает от легкого дуновения, в то время как внутренняя часть слишком тяжелая. Она слегка ударяет сжатым кулаком по ладони и говорит: — О-о… мы могли бы использовать для этого элементаля ветра. — Черт возьми, это гениально, — решительно одобряю я. Мы просеиваем шелуху, продувая воздух мимо раздавленных семян, пока пересыпаем их в миску. Шелуха улетает, а важные части остаются нетронутыми. — Теперь обжарка, — говорю я с ухмылкой. Мы раскладываем внутренние части на металлическом противне, и элементаль огня обжаривает их, контролируя жар так, чтобы они прожарились равномерно. От кусочков начинает исходить запах какао, и меня передергивает от восторга. — О, вау, пахнет довольно приятно, — комментирует Юния. Алисса многократно втягивает носом воздух, и ее лисий хвост лениво виляет. — Это действительно напоминает мне шоколад, который мы ели, — добавляет она. Я вытираю маленькую слезинку, выступившую в уголке глаза, и говорю: — Мы сделали это. Это шоколад. Ну, не готовый шоколад, но у него все еще есть тот чудесный запах, по которому я так скучал. Хана съедает остывший кусочек, и ее лицо морщится. — Такой горький! — восклицает она. — Да, нужно много сахара, прежде чем он будет готов к употреблению, — отвечаю я с ухмылкой. — О… — бормочет она и смущенно отводит взгляд. Юния фыркает, но не дразнит ее дальше, потому что знает, как Хана «наказывает» жен, когда они слишком сильно ее подкалывают. — В любом случае, теперь нам нужно перемолоть это в порошок, — говорю я. — Элементали земли, — предлагает Алисса. — Да, нет никакой возможности делать это вручную, — соглашаюсь я с улыбкой. Я призываю одного с пестиком и ступкой вместо рук, и он начинает молоть, и молоть, и молоть, и молоть. — Ну, черт, это займет время, — комментирую я. Пока ждем, каждый находит себе занятие. Алисса начинает готовить обед с помощью двух хобгоблинов; Хана, Аой, големы и я играем в спарринг и с водяными шарами Аой, которые освежают в сегодняшнюю жару; Роксана продолжает взрывать вещи внутри своего верстака; Сильвина и Лина возобновляют шитье костюмов, которые я набросал некоторое время назад и над которыми они давно не работали; Юния берет одну из книг Лины, но засыпает во время чтения. Перед самым обедом я останавливаю помол, чтобы взглянуть. Шоколад превратился в маслянистую пасту, хотя до гладкой и шелковистой консистенции ему еще далеко. Я отделяю небольшое количество, призываю еще одного, поменьше, элементаля земли, добавляю в смесь много эльфийского сахара и пробую. — Он очень жирный. Нам все еще чего-то не хватает, — комментирую я. — По мне, так довольно неплохо, — говорит Сильвина с улыбкой и облизывает губы. — Мех, — говорит Аой и пожимает плечами. — Ги! — Гифи отчитывает Аой за ужасный вкус к сладостям, и я согласно киваю. Остальным девушкам он очень нравится, и нам приходится сдерживаться, чтобы не съесть все сразу. Мы также будим Юнию и даем ей попробовать, что она одобряет с едва сдерживаемым восторгом. Затем я добавляю немного драгоценного коровьего молока в подслащенную пасту, и она быстро становится водянистой. Я останавливаю помол и использую элементаля огня, чтобы охладить ее, но она не затвердевает, так что моя попытка сделать молочный шоколад провалилась, хотя теперь он стал ближе к шоколадному молоку. Это молоко более кислое, чем то, что я мог достать на Земле, так что оно не такое вкусное, как я задумывал, но, по крайней мере, мы продвигаемся вперед. — Проблема в жире, — повторяю я. — Я могла бы попытаться отделить его с помощью [Алхимии], но это будет недешево по мане, — комментирует Роксана. — На Земле мы делали это без магии, так что должен быть способ проще. — Не могла бы ты использовать маслопресс? — спрашивает Лина. — О… точно, — бормочу я. Но, конечно, масло из орехов добывают именно так. — Подобные вещи не являются общеизвестными на Земле, так что я понятия не имею, как даже сделать такой, — отвечаю я, пожимая плечами. — У нас в родном городе был такой, так что я знаю, как он работает. Я ухмыляюсь от возбуждения. — Нарисуй схему, и я заставлю элементаля принять его форму. Она кивает, отчего ее челка колышется, и улыбается, стирая свое обычное мрачное выражение. На обед — довольно пикантное рагу из рыбы-оборотня с тоником, эльфийский пирог «не-картофель», фруктовый салат Зоммерланде и жареные грибы. Дикая комбинация, но в ней есть хотя бы одно блюдо, которое нравится всем нам. — Ги! — одобряет Гифи. Чем больше разнообразие, тем лучше. Снова наевшись до отвала, Лина рисует быстрые схемы маслопресса, а затем уходит с Сильвиной и Юнией в библиотеку рыцарской академии. Поскольку обработка какао, похоже, прошла достаточно успешно, я решаю использовать все оставшиеся плоды какао, чтобы сделать какао-порошок. Ящик довольно большой, так что мы должны быть в состоянии сделать несколько десятков килограммов шоколада. — Ух… хочу МП Сильвины… — стону я, когда меня начинает накрывать истощение. — Тебе не обязательно делать все за один раз. Мог бы продолжить в другой день, — предлагает Алисса. Я качаю головой и многократно цокаю языком. — Тц, тц, тц, тц, тц. Поиски шоколада нельзя откладывать. Я должен заработать диабет сегодня, — настаиваю я с чрезмерно драматичным тоном. Глаза Алиссы немного гаснут. — «Диабет»…? — Болезнь от поедания слишком большого количества сахара. Хана медленно поворачивается к Роксане, и ленивую суккубшу бросает в холодный пот. — Если не потратишь МП на элементалей, не получишь шоколада, — строго заявляю я. — А как же остальные в академии? — спрашивает Роксана, немедленно предавая своих сестер-жен. — Они отдадут свою ману, когда вернутся, — отвечаю я и убеждаюсь, что они получили сообщение через [Связь]. Рога Роксаны становятся такими вялыми, что болтаются, как лапша. Через несколько часов после полудня все в особняке дремлют в шезлонгах, страдая от перерасхода маны и слишком частого использования [Перенаправления маны]. "Мы ждем— медленно говорю я через [Связь], и остальные девушки решают вернуться из библиотеки. Они оплачивают транспорт [Врата] и прибывают обратно всего через несколько минут. — Я слышала, у тебя есть [Сопротивление перерасходу маны]? — спрашивает Юния, и я киваю с самодовольной улыбкой. Она тяжело сглатывает и скармливает элементалям всю свою ману, чтобы они могли продолжать работу. Если небольшая партия так нас утомила, то переработка всего ящика за один присест полностью нас истощит. — В любом случае, я кое-что разузнала о красной пустыне, — говорит Юния, пока Хана массирует ей голову. — О, что ты нашла? — взволнованно спрашиваю я. — Вполне вероятно, что пустыня подземелья — это на самом деле Покой Еретика. Внутренняя пустыня того региона совершенно непригодна для жизни, и она известна своими цветными песками… как регион Цветных песков. — А поскольку Мастер подземелья, вероятно, видел наши воспоминания или воспоминания любого из искателей приключений, он должен знать о Покое Еретика, — доносится приглушенный голос Роксаны из-под подушки, закрывающей ее лицо. — О, точно. В этом много смысла, — отвечаю я и согласно киваю. Лина хмурится, выглядя еще мрачнее обычного, и говорит: — В книгах едва ли упоминается Покой Еретика, но это такая очевидная связь, что я должна была догадаться об этом давным-давно. — Но ты только что сказала, что трудно найти информацию о Покое Еретика, — недоуменно отвечает Сильвина. — Это понятно, ведь мы не особо гордимся тем, что у нас на территории есть такое пятно, — признается Юния с горькой улыбкой. Лина становится еще мрачнее. — Но моей первой задачей было узнать все, что можно, об эльфах… — Просто помни: никогда не перетруждайся, если в этом нет крайней необходимости, — напоминаю я ей и смотрю добрым взглядом. Она делает лицо серьезным и кивает. — Поняла… Маслопресс работает чудесно, производя почти кристально чистое масло какао. В нем все еще есть немного твердых частиц какао, но это лишь то, что Лина придумала по памяти, так что есть много возможностей для улучшения. Мы все пробуем его, а затем я охлаждаю образец размером с монету, пока он не затвердеет. — Это вкусно, — комментирует Сильвина. — Столько сладостей можно было бы улучшить этим маслом, — добавляет Алисса, ее голос полон изумления. Я растираю охлажденное масло на своих губах, затем хватаю Алиссу за лицо и целую ее глубоким поцелуем, после чего она хихикает, как девчонка, когда я отпускаю ее. — Уверен, эльфы нашли бы способ превратить это в потрясающий бальзам для губ, — говорю я, затем подхожу к Роксане, чтобы тоже поцеловать ее, но она сначала хватает меня за лицо и крадет поцелуй у меня. Затем я дарю маслянистый поцелуй каждой из них, а когда очередь доходит до Аой, она просто облизывает все мое лицо. Юния последней получает свой поцелуй. Она смакует мои губы немного дольше остальных, а затем оценивает: — Хм… да, это довольно необычно. У него «землистый» вкус, который отличается от обычных цветочных или фруктовых смесей, распространенных здесь. — Это обжарка. Ты же знаешь, что в сыром виде он совсем не такой, — отвечаю я. Она подходит к маслопрессу, макает палец в масло какао, снова пробует и говорит: — Действительно… думаю, мы не склонны обжаривать семена из-за того, сколько усилий требуется для их обработки. Поскольку мы можем просто тратить ману, чтобы вырастить больше фруктов, мы пренебрегали семенами в нашем рационе. — Хотя в Рютаке подобные вещи обычны, — комментирует Хана. — Нам стоит нанять повара-драконида, если мы хотим улучшить наш шоколад, — предлагаю я. — Ты хочешь начать производство шоколада? — спрашивает Юния. Я пожимаю плечами. — Если мы сможем заключить сделку на поставку какао, то, возможно. У нас уже есть все остальные необходимые ингредиенты, такие как сахар, специи из Маоки, маги, которые являются экспертами в магической ферментации и выдержке, и мои технические знания о том, как превратить это в индустрию. Юния мягко улыбается и размышляет: — Если Конфиэль не испортил дела, мы все еще должны контролировать значительную часть Эйи, продаваемой в Эскансо. Перевод магов для обработки какао будет простым делом. — Если ты сможешь создавать големов, похожих на этих элементалей, то у нас будет огромное преимущество перед производителями Фаиума, — добавляет Лина. Я киваю и соглашаюсь: — Я действительно боюсь последствий внедрения автоматизации в этот мир, но раз уж я уже распространил знания о [Големантии], это лишь вопрос времени, когда произойдет промышленная революция, так что нам лучше получить фору. — Я еще не слышала об этом, — комментирует Юния. Я одариваю ее фальшивой улыбкой и говорю: — Позволь мне рассказать вам все о человеческой жадности и ужасах промышленной и роботизированной революций. Перед самым закатом обработка какао в какао-порошок завершена, поэтому я отзываю всех элементалей и начинаю призывать производственную линию из десяти элементалей земли. Я придумал несколько конструкций для мельниц, так что каждый из десяти призванных элементалей использует разный прототип. Я начинаю сравнивать их производительность, а затем в итоге отбраковываю половину из них, заменяя их маслопрессами. Во время купания я снова расширяю маленькую задницу Лины щупальцем. Похоже, у нее есть небольшая слабость к извивающимся предметам, поэтому я просовываю дюжину маленьких щупалец в оба ее отверстия и позволяю им резвиться. Внутренний секс-демон Сильвины просыпается при виде этого, поэтому я позволяю ей самой управлять щупальцами. Она наваливается на Лину и щипает ее клитор, вторгаясь в ее рот языком, который сам желает стать щупальцем. Извивающиеся движения — это ощущение, отличное от проникновения, сосания или вибрации, из-за чего Лина быстро достигает оргазма из-за новизны. Я вижу, как большая задница соблазнительно трясется передо мной, и пускаю слюни, как голодный зверь, глядя на нее. Сильвина замирает, замечая мою похоть, просачивающуюся через [Связь]. — Ан~…! — стонет она чувственно, когда я внезапно вхожу в нее, затем Лина тоже стонет. Пришло время для сессии тройного проникновения. На ужин я просто достаю остатки еды. Нам не нужен эльфийский банкет каждый день, и даже Юния (неохотно) соглашается со мной. После этого я сосредотачиваюсь на исправлении производства молочного шоколада. Маслопресс разделяет жирную пасту какао на какао-порошок и масло какао. Я обнаруживаю, что добавление небольшого количества масла обратно в порошок придает ему консистенцию, похожую на шоколад, если я правильно подберу процентное соотношение. Я пытаюсь медленно добавлять молоко в шоколад, но он быстро превращается в шоколадное молоко, а когда я добавляю загустители вроде муки, это просто не работает и делает вкус «неправильным». Я уверен, что молочный шоколад существует, поэтому я почти уверен, что именно влага делает его таким плохим. Я убираю двух элементалей земли с линий и меняю их на элементалей огня и воды, а затем прошу Роксану помочь с удалением всей влаги из молока. Нам удается создать сухое молоко без особых проблем, которое я сразу же добавляю в миксер. Мы все с интересом наблюдаем, как расплавленный шоколад выливается в небольшую миску и медленно застывает. Как только его становится достаточно, чтобы каждый из нас мог откусить, я приказываю элементалям убрать жар, чтобы помочь ему быстрее затвердеть, затем ломаю его на куски и раздаю части. Чрезмерно сладкий шоколад тает во рту, и я содрогаюсь, когда мой язык испытывает оргазм от удовольствия. Мой разум пустеет, яркий свет ослепляет глаза, а затем мое сознание отключается. "Квест выполнен: молочный шоколад создан. Я возвращаю тебя на Землю,— говорит Бог. Лина хихикает, девушки улыбаются, а Алисса смотрит на меня с выражением «серьезно?». Я одариваю их нахальной ухмылкой, а затем немедленно начинаю вносить коррективы. У нас есть фундук и изюм, так что мне просто нужно создать новые вкусы. Поиски шоколада заканчиваются как раз перед тем, как мы отправляемся спать. Не весь какао-порошок был обработан, но достаточное его количество, чтобы хватило нам на некоторое время, было превращено в плитки «Молочного шоколада Вольфа», «Шоколада с фундуком» и «Шоколада с изюмом», а еще я сделал около пяти литров «Шоколадного молока Вольфа». Как побочный продукт, осталась даже целая плитка масла какао, которую мы можем использовать для улучшения десертов. Теперь у меня есть настоящий шоколад. Жизнь хороша. Объявление Зал славы патронов Имена патронов, поддерживающих Rupegia, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Оракул Maximillian Hübner. Принц PreownedFIN. Лорд Andrew Meyers. Лорд Samuel Lim. Лорд Bill. Лорд Novgarod. Лорд DJ. Лорд Ashadun. Лорд Michale Erwin. Лорд Enrique Peña Gomez. Лорд Bakerdea. Лорд D4rk Sheep. Лорд Nathan Vanbrunt. Лорд Markus. Лорд Maurice. Лорд Krawn. Лорд Empyrean. Лорд Mattirro Draca. Лорд Joshua Tal. Лорд Colorblind. Лорд RottenTangerine. Лорд Belkoth. Лорд Cidant. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин EESDESESESRDT. Дворянин Aclys. Дворянин Jordon Gotthold. ---------- Ни шагу назад — Часть 1 Сегодня двадцать четвертое. Я просыпаюсь от того, что смущённые Сиэль и Юния делят мой член. Сразу чувствую запах растопленного шоколада, ухмыляюсь и замечаю, что выражение лица Алиссы вторит моему. Сегодня никаких повышений навыков, так как мы особо не тренировались. Даже моя мини-фабрика шоколада не помогла прокачать «Призыв», поскольку я уже повысил его уровень в тот же день. Сегодня я намазал на ломтик белого хлеба нечто вроде нутеллы и испытал оргазм для вкусовых рецепторов. К сожалению, Аой, похоже, начинает проникаться шоколадом, особенно тем, что с изюмом, так что наша доля «Божественного нектара» уменьшается. Мы облачаемся в доспехи и готовимся вернуться в подземелье. Лина и Юния позаботились о том, чтобы все было почищено и приведено в порядок, так что сегодня надевать их даже приятно. Несмотря на то, что они зачарованы [Бризом], наши доспехи довольно быстро начинают пахнуть, если носить их день и ночь. Жаль, что мы не смогли снова встретиться с Осарией и Кляйн перед возвращением в подземелье, но они сейчас черт знает где, так что, к сожалению, нам просто не повезло. Девушки начинают проходить через [Врата], а я настраиваюсь на битву. Какое испытание ждет нас сегодня? Какое претенциозное «испытание» заставит нас пройти Мастер подземелья? Я начинаю от этого уставать и жалеть, что мы не выбрали «обычное» подземелье. Хотя, скорее всего, в обычном было бы гораздо больше монстров, так что какая разница. Алисса проходит последней, и я на время остаюсь один. Удручает не только сниженный уровень «Рассудка», но и внезапная полная тишина, которая просто оглушает. Я по-прежнему ненавижу сражаться и убивать, но если я хочу создать святилище для женщин, то должен, черт возьми, это сделать. Святилище может быть глупой мечтой, но, по крайней мере, она достижима. Я никогда не получу той спокойной жизни, которой хочу, пока не сделаю это, черт возьми. Я хлопаю себя по щекам, выпрямляюсь, а затем прохожу через [Врата], и мою нежную, светлую кожу тут же атакует беспощадное фальшивое солнце этого уровня. Я отзываю стражу из призванных существ, и мы начинаем разминку, пока я активирую камень [Полета] на корабле. Мы все подпитываем корабль маной, чтобы заполнить резерв, а затем выпиваем по зелью МП Роксаны. В этой красной пустыне нет никаких монстров, Юния не обнаруживает даже следов Жизни, поэтому мы взлетаем и входим в песчаный туннель посреди Колизея. Делать особо нечего, поэтому я вкладываю очки в [Чувство маны], чтобы понаблюдать за песком, игнорирующим гравитацию. Мне удается обнаружить крайне слабые следы [Телекинеза], удерживающего рыхлый песок на потолке и стенах. Хана решает подплыть к стене и зачерпнуть немного песка, словно любопытный дух природы. — Ги! — жалуется Гифи. Я ласково глажу ее по голове и отвечаю: — Не отрицай. Ты сама говорила, что привязалась ко мне, потому что хотела наблюдать за нами. Гифи ворчливо соглашается. Как только Хана касается стены, песчинки просто осыпаются, словно их левитирующая сила внезапно исчезла. Тревога остальных девушек, особенно Лины, мгновенно взлетает до небес, поэтому Хана прекращает играть с песком уже через несколько секунд. Похоже, они где-то научились не играть с песком, который висит над головой. где-то. От прикосновения Ханы не началась цепная реакция, но мы легко можем представить, что произошло бы, если бы она переусердствовала. Ничего не происходит, пока мы продолжаем спускаться, так что напряжение постепенно спадает. Сиэль заставляет себя сохранять серьёзность, но лоли, молча требующую поглаживаний, трудно игнорировать, поэтому она идёт на компромисс и небрежно гладит её, не сводя при этом внимательного взгляда с того, что впереди. В конце концов мы добираемся до конца туннеля и входим в широкое помещение с двойными серыми дверями, где нас ждет Холли. Маленькие, блуждающие, парящие [Духовные огни] создают переменчивый источник света, который меняет цвет с белого на блекло-желтый, затем на глубокий синий, и так по кругу. Они медленно кружат по комнате, придавая ей жутковатую атмосферу. — Что это за огни? — спрашиваю я девушек. — Не монстры и не живые существа, — отвечает Алисса. Юния фокусируется на одном из них, пролетающем рядом с нами, и добавляет: — Это просто заклинания, контролируемые подземельем. Не совсем [Духовные огни], но что-то похожее. — Я не чувствую от них никакой опасной сигнатуры Света, — продолжает Сиэль. — Очередная странная деталь, которая скоро станет важной, держу пари, — говорю я усталым тоном. Когда их цвет меняется на глубокий синий, становится трудно что-либо разглядеть, поэтому мы создаем свои собственные [Духовные огни]. Мы останавливаем корабль посреди комнаты и высаживаемся, оставляя големов охранять его. Мы подходим к двойным дверям и останавливаемся перед ними. На них, похоже, нет никаких деталей, так что мы понятия не имеем, что делать. — Может, просто постучим? — спрашивает Хана. Я пожимаю плечами, и девушки посылают мне схожие чувства через [Связь]. ]. Хана стучит, раздается низкий глухой звук. Мы ждем несколько секунд, но ничего не происходит, поэтому начинаем немного ощупывать двери. Алисса прикладывает ухо к камню и не слышит абсолютно ничего, что доносилось бы с той стороны. Я подхожу к середине и толкаю их. Двери грохочут и начинают открываться, я тут же отскакиваю в удивлении, и мы все выхватываем оружие. Мы видим… все тот же красный песок, гладкие серые каменные плиты и парящие огни. Комната на самом деле является коридором, и он продолжается даже дальше, чем может видеть Алисса. Вдалеке Алисса замечает необычный парящий огонек. Он больше остальных, но не ярче, просто другой. Ее уши дергаются, когда она что-то слышит, и она поворачивает голову к источнику звука. Туннель, из которого мы пришли, рушится. — Пути назад нет, да? — саркастически спрашиваю я, затем делаю шаг вперед и замираю. Мои [Врата] заблокированы. — Ой-ой… — бормочу я. Девушки напрягаются, и я передаю Юнии, что только что произошло. Туннель быстро закрывается, полностью блокируя наш выход, но на этом обрушение прекращается. Больше ничего не происходит, так что напряжение немного спадает. — Я ожидал, что это когда-нибудь случится, — комментирую я с иронией. — Теперь все станет намного опаснее, — торжественно говорит Сиэль. — Мы не видели выходных дверей с первых уровней. Возможно, мы не сможем уйти, если продолжим путь, — говорит Алисса. — Я бы хотела написать своим братьям и предупредить их об этом, — говорит Юния. — Я тоже напишу что-нибудь для Кляйн и Осарии, — добавляю я. — Аой стоит снова надеть доспехи. У нас снова земля под ногами, — предлагает Сиэль, и я соглашаюсь. Мы отправляем Лину назад, и она передает письма слуге. Мы также пишем одно Конфиэлю, чтобы дать ему знать, что все становится серьезно. Мы также решаем оставить здесь координату [Врат], так как это место кажется безопасным. Песок — ужасный материал для установки координаты, так как она может со временем сместиться или даже «разорваться» и стать непригодной, поэтому я ставлю координату [Врат] на набор досок и призываю земляного элементаля охранять их. Мы оглядываемся и замечаем, что все парящие огни начали двигаться по этому коридору. Поскольку ничего другого не остается, кроме как двигаться вперед, мы снова садимся на корабль и осторожно продолжаем путь. Мы видим, как парящих огней становится все больше по мере нашего продвижения вглубь. Они растут, пока не становятся размером с голову, затем начинают принимать овальную форму, пока их рост не сравнивается с нашим. Появляются конечности, и они принимают гуманоидную форму. Их головы меняются, и быстро появляются характерные длинные эльфийские уши. Обнаженные, светящиеся эльфы-мужчины и женщины парят вокруг нас, все дрейфуя в одном направлении: по коридору. Их лица нейтральны, а глаза неподвижны. Юния напоминает нам, что это не духи, а заклинания Света или [Магии иллюзий]. К счастью, они начинают обретать одежду, и мы узнаем самых разных гражданских. Ремесленники, фермеры, слуги, солдаты, маги и даже знать. После получасового движения по этому коридору разведчик Холли наконец видит его конец. В конце коридора стоят те же серые двойные двери, и нас ждет вереница светящихся эльфов. — Юния, ты не должна отходить от меня ни на шаг, так как я не могу призвать тебя через [Связь], понятно? — строго инструктирую я ее. Она надевает шлем, а затем энергично кивает. Светящиеся эльфы выстроились в линии по обе стороны коридора, открывая нам путь к его концу и обеспечивая прямую видимость эльфов, пристально смотрящих на нас. Похоже, это Лорды, так как все они облачены в полные комплекты богато украшенных деревянных доспехов. В качестве декора использованы ветви, листья, цветы и корни, что придает им вид фэнтезийных энтов, хотя они все еще светятся. — Титул Лорда не распространен за пределами Домума или империи. Скорее всего, это Генералы, — говорит Лина, и Юния соглашается. Мы останавливаемся в дюжине метров от Генералов, но они даже не дергаются. Они неподвижны, как статуи. Алисса прижимается ко мне, затем я соскальзываю с мостика вниз, на палубу. — Скажу лишь, что Аррейра действительно умеет создавать атмосферу, — говорю я, приземляясь. Она отпускает меня и спрашивает: — «Атмосферу»? Воздух? — затем наклоняет голову в замешательстве. Я закатываю глаза, потому что навык перевел это буквально. — Настроение. Он хорош в создании настроения, — отвечаю я. Фальшивые эльфы в данный момент светятся глубоким синим светом, создавая довольно мрачную и гнетущую атмосферу. — Нет театра лучше эльфийского театра, — комментирует Юния. — О, нам действительно стоит как-нибудь сходить в театр в Голории или Эскансо, — добавляет Роксана. — У нас будет на это уйма времени, — отвечаю я, и мы встаем в круг, чтобы легче было разговаривать. — В любом случае… Хана, Юния, я хочу, чтобы вы обе были со мной. Хана, ты будешь отвечать за то, чтобы вернуть Юнию, если дерьмо попадет на… э-э, если все пойдет не так. Мы приземляем корабль, Юния цепляется за меня, пока я спрыгиваю, и мы втроем идем к светящимся эльфийским Генералам. Мы приближаемся к ним осторожно, обращая пристальное внимание на их оружие в ножнах. Как только мы подходим на десять метров, эльфийские Генералы резко поворачивают головы в мою сторону. Мы замираем от страха и жуткого ощущения, но больше ничего не происходит, поэтому мы продолжаем идти вперед, только медленнее. — Saúdo, paretense, — приветствует нас эльфийский Генерал в центре нейтральным мужским голосом. О, черт, они говорят на ингва. Пока я вожусь со своими очками, Юния отвечает на их приветствие. Их глаза даже не дергаются, чтобы взглянуть на нее, они просто игнорируют ее. — Они назвали нас «родичами», — шепчет Юния. Наши доспехи эльфийские, а шлемы скрывают лица, так что они могут принимать нас за эльфов. Я прочищаю горло и говорю: — Приветствую, родичи. — Желаете пройти? — спрашивает тот же Генерал. Я бросаю взгляд на Юнию, и она кивает. — Да, желаем, — отвечаю я. — Можно нам следовать за вами? — спрашивает другой Генерал. На этот раз женский голос. Я не могу определить их пол из-за доспехов. — Почему вы хотите следовать за нами? — спрашиваю я из любопытства. — Один ведет, другие следуют, и все судят, — отвечает третий Генерал. — «Судят»? — переспрашиваю я. — Достоинство, — заявляет четвертый. Значит, они все собираются судить наше достоинство? "Это один из принципов знати, существовавший с зари цивилизации— говорит Сиэль через [Связь]. ]. — Что за этой дверью? — спрашиваю я. — Борьба, — отвечает первый. — Война, — продолжает второй. — Смерть, — добавляет третий. — Конец, — заканчивает четвертый. Ничуть не зловеще, но почему смерть отличается от «конца»? "Если посмотреть на жизнь Аррейры, полагаю, что… смерть — это не конец…?— Лина задает вопрос в моем пространстве души. Мой рот дергается, потому что я не знаю, стоит ли улыбнуться или разозлиться на этого раздражающе претенциозного Мастера подземелья. Я беру себя в руки и отвечаю: — Тогда можете следовать за нами. Все Генералы кивают и отходят от двери. Я подхожу к ней и толкаю, открывая, но за ней нет ничего, кроме красного песка и тьмы. "— Вольфи, приближается Живой доспех— сообщает Алисса. Одинокий серый доспех выходит на наш свет. Он несет простой меч и каплевидный щит. Имперский стиль. "— Позовите сюда Ярн. Хочу посмотреть, как она справится с этим,— говорю я через [Связь]. ]. Ярн подплывает и идет к Живому доспеху в боевой стойке. Доспех выхватывает меч и зеркально повторяет ее движения. Конечности Ярн выдвигаются вперед на несколько сантиметров, и она начинает атаку, сразу заставляя Доспех отступить. Ярн размахивает молотом своими свободно соединенными конечностями, и Доспеху остается только пытаться защититься от натиска. Даже если бы Доспех мог сражаться на равных, его меч ничего не сделает Ярн, чье тело целиком состоит из закаленной стали. К тому же, у Живых доспехов есть странное условие: они верят, что «живы», поэтому любой урон, который убил бы человека, заставляет их «умереть», что делает их гораздо проще в обращении, чем большинство монстров. Ярн без труда избивает Доспех, пока тот не «умирает». Останки Доспеха быстро стареют, оставляя кучу рассыпающегося ржавого металла, и мы продолжаем путь. Светящиеся эльфы следуют за нашим кораблем, либо паря в воздухе, либо просто идя по песку. Мы используем трех големов, чтобы разобраться с Живыми доспехами, пока ждем на корабле и поглощаем крохи Опыта. После того как дюжина Доспехов превращается в кучи ржавого металла, начинают появляться пары Доспехов, затем тройки и так далее. Когда группа Доспехов вырастает до шести, големам становится трудно справляться со всеми одновременно, поэтому я призываю несколько земляных элементалей, чтобы помочь им не отставать. Число продолжает расти, и Доспехи начинают действовать сообща, выстраивая стену из щитов и копий, направленных на нас. Каждый второй щит перевернут вверх ногами, чтобы они могли сформировать сплошную стену, не оставляя больших зазоров у ног, что вызвано каплевидной формой их щитов. Это заставляет нас тоже вступить в бой, и мы используем заклинания, чтобы пробить стены, или просто обходим их с флангов благодаря нашей превосходной маневренности. Битва продолжается, мы останавливаемся на быстрый обед, но Доспехи продолжают идти к нам, словно зомби. — Полагаю, это то, что они имели в виду под «борьбой», — комментирую я, глядя вперед, во тьму. Разведчик Холли наблюдает за группами Доспехов, медленно пробирающимися вперед. — А что, если мы просто пролетим над ними на корабле? — спрашивает Хана. — Тогда у нас будут волны Доспехов, идущие спереди и сзади, — отвечает Сиэль. — Спешить незачем, — добавляю я. Я практикую управление щупальцами-оружием на Доспехах; Алисса пробует усиливать свои [Магические стрелы], чтобы лучше пробивать их латы; Роксана тестирует свои взрывчатые вещества и то, насколько хорошо они распространяют газ Разложения; Хана практикует использование летящих зарядов, чтобы пробить их щитовую стену; Сиэль учится создавать невидимые [Ветряные молоты]; Лина полностью ломает их ряды с помощью [Земляной стены]; Аой снимает их по одному с помощью [Потока] или своего парящего шара воды; Юния доводит [Предвидение] до предела и встречает стену лицом к лицу. Пока все идет хорошо. Среди Доспехов появляется Хобгоблин, и как только он умирает, его снаряжение полностью исчезает. Появляется волна Доспехов, которые ниже обычных, и среди них есть гоблин. В следующей волне появляется орк, и нам требуется немного больше усилий, чтобы убить его, чем обычный Доспех. Среди Доспехов начинают появляться случайные человекоподобные монстры, такие как Огры, Спригганы, Дракониды и Каппатто. Они нарушают наши стратегии борьбы с Доспехами, поэтому мы начинаем обсуждать, как убить их с наименьшими затратами усилий. Даже големам и элементалям нужно время, чтобы отдохнуть и восстановить МП, поэтому мы все сражаемся по очереди. Теперь, когда нам приходится использовать наши навыки и тактику на пределе, наши доспехи постепенно все больше повреждаются, и на нас начинают появляться небольшие раны, но пока только синяки. Орк наносит мне удар копьем, и я отступаю, как раз вне пределов его досягаемости. Я контратакую копьем, которое держит щупальце над моей головой, но он прячется за щитом и защищается от моей атаки. Другие копья быстро следуют за ним, пытаясь пронзить меня, но я держу дистанцию. Я замахиваюсь алебардой, затем с силой бью ею по щиту и тут же вырываю, заставляя щепки разлетаться в стороны. Орк и Доспехи напирают, но им так и не удается добраться до меня или земляных элементалей, которые не дают им просто наброситься и подавить меня числом. Я продолжаю наносить удары алебардой, и после того, как я полностью уничтожаю второй щит, орки вырываются из своего строя и пытаются броситься на меня, но их пронзают земляные элементали, а Алисса добивает их с корабля. Теперь, когда осталось всего несколько Доспехов, мы окружаем их и уничтожаем. Мы внимательно наблюдаем за врагами и изучаем их боевые привычки. Доспехи слишком медлительны, чтобы быстро реагировать на изменения на поле боя; гоблины ужасно перестраиваются, как только их стена прорвана; хобгоблины быстро устают; орки легко впадают в ярость; огры медлительны. Их несогласованное построение позволяет нам использовать их слабости, но постепенно увеличивающееся число неуклонно истощает наши ресурсы. Разведчик Холли продолжает путь и видит, что мобы, идущие на нас, постепенно превращаются в армию. — Дела идут не очень, — комментирую я, и Алисса кивает. Даже если бы мы использовали массивный [Ветряной щит] корабля, чтобы нарушить их ряды и снимать их по одному, их слишком много, чтобы мы могли справиться. Сиэль пристально смотрит на Генералов, думая о том же, о чем и я. —Дай мне немного очков в ингва— просит она через [Связь], и я подчиняюсь. — Вы что, не собираетесь помогать? — спрашивает она их. Один из них поворачивает голову к ней и отвечает своим обычным ровным тоном: — Вы ведете, мы следуем. Она сердито хмурится и спрашивает: — Вы хотите продолжать путь вперед? — Да. Ее тон становится напряженным, когда она заявляет: — Мы ведем, вы помогаете." Генерал кивает. — Вы ведете, мы помогаем. Вы терпите неудачу, мы уходим. — Большего я и просить не могла! — восклицает она, небрежно. — Ни шагу назад, — отвечает Генерал. — Ни шагу назад, — повторяют все эльфы в унисон, создавая болезненно громкий хор. Так жутко. Все эльфы-солдаты пролетают мимо нашего корабля и приземляются перед ним, позади линии земляных элементалей. Они все шагают вперед в ногу, и когда приближается следующая волна, они просто бездумно бросаются на вражескую линию. Они могут быть конструктами из света, но они все равно каким-то образом твердые, и их можно убить, прямо как настоящего человека. — Это не армия, это толпа, — комментирует Хана. — Нам нужно их организовать, — заявляет Сиэль, и мы соглашаемся. Я смотрю на Юнию, но она кажется рассеянной, просто глядя на толпу сражающихся эльфов. Алисса присоединяется к ней у перил и спрашивает: — Аррейра не очень-то тонко работает, верно? Юния некоторое время молчит, затем бормочет: — Это так… удручающе… Эльфы добивают своих врагов и рассеиваются, обнажая светящиеся останки своих «мертвых» товарищей. Они не кровоточат, и их свечение не гаснет, поэтому они просто выглядят как разбитые статуи. Когда эльфы-гражданские проходят мимо останков, они подбирают их и несут с собой. — Действительно удручающе… — комментирует Юния. Нам нужно, чтобы Юния организовала войска, но она сейчас в своем собственном маленьком мирке у себя в голове, поэтому я подхожу к ней и спрашиваю: — О чем ты думаешь? — Читать об истории — это совсем не то, что видеть ее своими глазами, — отвечает она тихим тоном. Лина хмурится, и ее настроение быстро портится, становясь даже хуже, чем у Юнии. Маленькая дворфийка топает к перилам и останавливается рядом с нами, затем пристально смотрит вверх на Юнию, привлекая ее внимание. — Наши жизни важнее, чем их, — говорит Лина мягким тоном, что на самом деле противоположно ее истинным чувствам. Юния знала этот факт всю свою жизнь, но никогда не видела, как ее решения влияют на тех, кого она поклялась защищать… и я тоже. Юния на секунду выглядит ошеломленной, затем хмурится и едва заметно кивает. Она снова смотрит вниз на эльфов-солдат и постепенно обретает решимость. Алисса вздыхает и кладет руку мне на плечо. — Это не испытание, это тренировка, — говорит она. Я фыркаю. — Мастер подземелья все еще претенциозный сноб, — бормочу я. Объявление Зал славы патронов Патроны, поддерживающие Рупегию, удостоятся того, что их имена будут воспевать барды, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Лорд Andrew Meyers. Лорд Samuel Lim. Лорд Bill. Лорд Novgarod. Лорд DJ. Лорд Ashadun. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд D4rk Sheep. Лорд Nathan Vanbrunt. Лорд Maurice. Лорд Krawn. Лорд Empyrean. Лорд Mattirro Draca. Лорд Joshua Tal. Лорд Colorblind. Лорд RottenTangerine. Лорд Cidant. Лорд Fullmoon. Благородный Salty Panda. Благородный Mild Fracas. Благородный EESDESESESRDT. Благородный Aclys. Благородный Jordon Gotthold. Благородный Tyler Mills. ---------- Ни шагу назад — Часть 2 Юния — единственная среди нас, кто учился управлять армией, Алисса обладает наибольшим опытом командования войсками, а Хана привыкла быть обычным бойцом. Юния не уверена в себе, просит оставить ей лишь роль советника и передает командование мне; Алисса терпеть не может быть командиром, поэтому тоже хочет позицию, как у Юнии; Хана согласна возглавить небольшой отряд, но в чем-то большем она бы растерялась; работа Сиэль — обеспечивать безопасность гарема, так что я не хочу добавлять ей нагрузки; Лина, Роксана и Аой — полные новички в этом деле, поэтому положиться на них как на лидеров нельзя. — Я могла бы попробовать покомандовать. Они ведь не живые, так что ничего страшного, если они погибнут, верно? — вызывается Аой. — Численность наших войск ограничена; я не хочу рисковать ими без необходимости, — отвечаю я. — Ладно, — легко соглашается она, кивнув. Она хочет защищать других, но все еще слишком юна для такой ответственности. — Здесь есть эльфы, которые выглядят как знать, возможно, они станут лучшим выбором на роль лидеров, — предлагает Юния. — Нам придется проверить их интеллект и навыки, если мы собираемся наделить их властью, — говорит Алисса. Юния кивает и продолжает: — Нам придется понять, едят ли они и что именно, нужен ли им отдых, каковы пределы их выносливости, их личные потребности и желания, а также все остальное, что может оказаться важным. Я поворачиваюсь к Хане и говорю: — Тебе нужно будет провести с ними спарринги. Ее брови хмурятся от беспокойства. Даже она начинает уставать. — С каждым из них? — спрашивает она встревоженно. — Только с несколькими, а потом мы заставим их спарринговаться друг с другом, чтобы посмотреть, на что они способны, — отвечаю я. — А, экспоненциальный рост, — говорит Лина и понимающе кивает. Я улыбаюсь ей, но не глажу по голове, так как она в шлеме. — Именно. Но нам нужно их организовать. Она энергично кивает: — Хорошо, я сделаю это. Мы начинаем инспекцию войск, пока Хана приступает к спаррингам. Сиэль подходит к одному из простолюдинов, несущему голову мертвого солдата, и спрашивает: — Зачем ты это несешь? Та резко поворачивает голову к Сиэль и монотонно отвечает: — Провал. Хана громко фыркает. Аррейра не отличается тонкостью. Сиэль хмурится и тихо спрашивает: — Куда ты ее несешь? — Везде. — Зачем? — Это часть меня. — Значит… ты ее не бросишь? — Нет. — Никогда? — Никогда. Сиэль замолкает, и эльфийка тут же снова резко поворачивает голову вперед. Похоже, светящиеся эльфы находятся в каком-то режиме низкого потребления ресурсов, где их речевые способности ограничены, чтобы подземелье могло обрабатывать их всех параллельно. Мы расспрашиваем их еще немного и узнаем, что они ведут себя в точности как элементали или големы. Они полностью послушны, за исключением тех случаев, когда мы просим их бросить части тел своих погибших сородичей или отступить. Они могут отойти на определенное расстояние, но у них есть предел — около ста метров. Пока мы ведем учет нашей армии, я с любопытством наблюдаю, как светящегося эльфа с длинной пикой и овальным щитом колотит Хана. Я замечаю, что у него нет привычного нам меча — лишь короткий клинок, похожий на гладиус, предназначенный для колющих ударов. Хотя он умеет прятаться за щитом и колоть врага лучше простолюдина, мечом он владеет ужасно. Юния стоит рядом со мной и наблюдает за спаррингом. — Хм… эльфы сильны в командной работе и координации. Думаю, индивидуальные спарринги нам мало что скажут, — замечает она. — Все равно полезно узнать, кто ветеран, а кто новичок, — указывает Хана через меня. Она быстро понимает, что, если не считать генералов и некоторых дворян, обученных фехтованию, все эльфы здесь отвратительны в индивидуальном бою. Их этому не учили, так как все они низкого уровня, поэтому у них почти нет — или не было, не знаю, считаются ли они «мертвыми», — никаких навыков ближнего боя. Все они из той эпохи, когда существовали Боги-правители, установившие почти полную монополию на Опыт через Кольца Слуги. Это позволяло Правителям получать сотни и сотни уровней и становиться полубогами, но также снижало средний уровень всех остальных. После того как эльфы вошли в состав империи, их армию реформировали, поэтому ни Юния, ни Лина не знают всех деталей их организации. Мы продолжаем расспрашивать их и узнаем, что у них есть некоторые технические знания, но совсем нет реальных воспоминаний. К счастью, это упрощает реформирование их иерархии: нужно лишь расспросить их о том, как их учили сражаться, а затем распределить по соответствующим ролям. Два основных подразделения эльфов — это роты пикинеров и лучников, по восемьдесят человек в каждой. В качестве вспомогательных сил есть застрельщики, которые используют [Оружие из лозы], чтобы создавать стрелы или дротики, а также наездники на гатунах, но в этой армии нет ни наездников, ни гатунов. У эльфийских магов нет имперской [Ритуалистики], чтобы объединять свои запасы маны, что позволило бы им творить мощные заклинания, поэтому они рассредоточены по всей армии, выполняя различные вспомогательные роли. Единственные специализированные эскадроны магов — это инженеры, специализирующиеся на изменении ландшафта, и элементалисты, которые используют системную магию низкого уровня с дистанции, но они не являются надежными источниками урона. Пикинеры носят большие овальные щиты почти в свой рост и сражаются в фалангоподобном строю. Это почти исключительно оборонительное подразделение, образующее подобие дикобраза, усиленное [Магией природы] и практически непроницаемое для атак. Они также используют [Ткачество], чтобы связывать сознания солдат воедино и позволять им сражаться в идеальной синхронизации. Лучники — основные источники урона, они используют разнообразные зачарованные луки с различными свойствами, которые меняют в зависимости от ситуации. Зачарованных луков на всех не хватает, поэтому бойцы передают их друг другу, чтобы поддерживать непрерывный поток магических стрел, обрушивающихся на врага. У нас четыре роты лонланза, то есть пикинеров; три роты аркирандо, лучников с зачарованными луками; двести застрельщиков; двадцать инженеров; пятьдесят элементалистов; двадцать целителей; двадцать дворян-лучников; сорок дворян с пиками и мечами; и тридцать генералов, которые могут использовать [Предвидение] и владеют двуручными мечами. Остается вариант использовать сотни гражданских в качестве ополчения, но они станут лишь пушечным мясом, поскольку противостоящие нам враги организованы и хорошо обучены. Дворяне служат элитными войсками, поэтому мы распределим их по ротам и назначим командирами отрядов. Все эти дворяне — магические воины, как и мы, но у них нет никакого зачарованного снаряжения. До того как Аремут начал производить достаточно зачарующих камней для всей империи, такое снаряжение было редкостью, поэтому дворяне чаще выбирали путь магических воинов, а не чародеев-меченосцев. Все генералы имеют зачарованное снаряжение и в то же время являются отчасти магическими мечниками. Их доспехи могут усыпать сотни мелких украшений, создающих множество выступов и углублений, за которые может зацепиться копье, но все они отлетают при малейшем усилии, не мешая в бою, а после удаления отрастают заново. Довольно удобно. Войскам не нужно есть, но им необходимы отдых и сон. Их выносливость также ограничена, поэтому мы установили ротацию активных сил, чтобы сберечь энергию. Среди гражданских есть невоенные дворяне, и мы используем их для формирования административной иерархии, поскольку они кажутся немного умнее остальных. Настраивать все это — утомительная и скучная работа, требующая множества обсуждений между нами, но в основном мы просто следуем советам Юнии. По крайней мере, нет нужды в сложной линии связи, поскольку наша армия достаточно мала, чтобы мы могли лично реагировать на любые проблемы. Мы просто наблюдаем, как вражеская линия приближается к нашей. У монстров нет магов, способных помешать нашим, поэтому инженеры разрушают землю под ногами противника, и его строй мгновенно рушится. Аркирандо выпускают свои огненные стрелы, а элементалисты творят свои [Огненные стрелы], вместе поджигая огромное количество врагов, пока те так уязвимы. Огры впадают в ярость и бросаются вперед, но их быстро останавливают лонланзы. Их длинные пики уперты в землю, а древки усилены магией. Юния говорит, что ведутся жаркие споры о том, победили бы наездники на ронти лонланзов, но теперь у нас есть доказательство, что тяжелобронированные огры — нет, так что мы можем сделать из этого выводы. Застрельщики вырываются с флангов лонланзов и окружают рухнувший строй, после чего быстро добивают врагов. — О, уровень повысился, — комментирует Хана. Количество врагов слишком мало, чтобы представлять для нас угрозу, поэтому день мы заканчиваем без проблем. Хана устала, но все равно требует секса, поэтому мы связываем ей руки и ноги, а затем я отрываюсь по полной в обоих ее отверстиях. Когда я заканчиваю, мы оставляем ее висеть над краем ванны, словно грязную использованную тряпку. Когда дракон удовлетворен, у меня есть сколько угодно времени, чтобы насладиться своей милой лисичкой-рабыней. Внезапные предсмертные крики гоблинов режут слух, отравляя удовольствие от близости с моей женщиной. Я трахаю ее сильнее, чтобы ее стоны стали громче и заглушили вопли умирающих монстров. Другие девушки используют [Связь], чтобы открыть шлюзы наслаждения, смакуя «Траханье лисички», чтобы сбежать от гнетущей атмосферы снаружи нашего корабля. Юния не может к этому присоединиться, поэтому, когда мы с Алиссой отходим от взаимной одержимости друг другом, мы с Роксаной уделяем Юнии немного внимания, чтобы подбодрить ее. Сегодня она стала более задумчивой и улыбается меньше обычного, так что ей сейчас действительно может быть нужна любовь. Лина быстро отошла от мрачного настроения после разговора с Юнией, так что приставаний Сиэль ей на сегодня вполне достаточно. — Не забывай разговаривать с нами; мы всегда будем рядом, чтобы поддержать тебя, — говорит Роксана, притягивая голову Юнии к своей скромной груди. — Это ты говоришь или Вольф? — небрежно спрашивает Юния. — Это мы все, — отвечает она и целует ее в лоб. Юния растерянно моргает, а затем смущенно опускает взгляд. — На самом деле, в основном это была Сиэль, но мы все внесли свой вклад… немного, — добавляет Роксана с кривой улыбкой, заставляя Юнию фыркнуть. Из-за нашей усталости ужин прост, но сытен. Мы едим много мяса и жира, чтобы запастись энергией на завтра. Мы снимаем доспехи и пытаемся выспаться как можно комфортнее. По крайней мере, сегодня войска справятся без нас. То, что грядет, вряд ли позволит нам снова так спокойно спать в ближайшее время. Сегодня 25-е число. Аой будит меня, так как ей захотелось дополнительного завтрака. — Мне нужна мана, — говорит она и возвращается к работе. — Конечно… — отвечаю я с кривой улыбкой и глажу ее по голове. Я изучил [Владение древковым оружием] на 1 очко. Моя мана увеличилась на 25, а «Магическая сила» — на 15 (теперь 1735 и 725). Роксана говорит, что соотношение маны к «Магической силе» должно оставаться в пределах от 2:1 до 3:1, иначе тренировка мага несбалансирована. Если соотношение выше, значит, маг не по-настоящему изучает свои магические навыки, что снижает эффективность его заклинаний высокого уровня. Если ниже, то заклинания низкого уровня станут более нестабильными и неэффективными с точки зрения маны. Эту проблему можно компенсировать такими навыками, как [Эффективность маны] или [Контроль маны]. Подобные опасения не в полной мере применимы к чародеям-меченосцам, поскольку они используют зачарования, чтобы компенсировать нехватку магической подготовки, и естественным образом достигают более высоких соотношений маны к «Магической силе». Мана Алиссы увеличилась на 35, а «Магическая сила» — на 20 (теперь 1060 и 520). Она хорошо справляется с балансировкой, но не обладает выдающимся магическим талантом, поэтому растет медленно. Мана Роксаны увеличилась на 60, а «Магическая сила» — на 30 (теперь 2770 и 1160). У нее более высокое соотношение из-за того, что она некоторое время фокусировалась на [Алхимии], что увеличило ману без глубокого изучения магии в целом. Хана получила 42-й уровень. Ее [Владение мечом] и [Блок] увеличились на 1 (теперь 24 и 10). Два новых очка она вложит в [Снижение затрат маны], чтобы чаще использовать магию для поддержки. Ее мана увеличилась на 50, а «Магическая сила» — на 25 (теперь 910 и 430). Хана в плане магии такая же, как Алисса, хотя магического таланта у нее еще меньше, поэтому наши секретные тренировки маны оказались для нее невероятно полезны. Мана Сиэль увеличилась на 40, а «Магическая сила» — на 30 (теперь 1280 и 780). Высокая «Набожность» Сиэль позволяет большему количеству божественной силы проходить через нее при использовании [Магии света], что дает бонус к «Магической силе». Мана Лины увеличилась на 45, а «Магическая сила» — на 15 (теперь 1205 и 530). Фокус Лины на зачаровании дает ей больше маны, чем «Магической силы», прямо как у Роксаны. Мана Юнии увеличилась на 20, а «Магическая сила» — на 10 (теперь 1050 и 520). Юния — прекрасно обученный гибрид, и хотя она тоже использует много зачарований, у нее достаточно магического таланта, чтобы это компенсировать. Мана Аой увеличилась на 20, а «Магическая сила» — на 5 (теперь 1165 и 205). У Аой может быть хороший магический талант, но она юна, поэтому ее «Магическая сила» будет некоторое время отставать. Вот как выглядят наши навыки: Спойлер «Отчет о навыках Вольфа Райдера» «Физические» Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Владение мечом 16+11 Владение копьем 0+1 Владение древковым оружием 0+1 Уклонение 8+7 Парирование 5+5 Блок 2+8 Удар щитом 0+1 Восприятие поля боя 5+2 Мышечный взрыв 4+1 Акробатика 8+2 Стиль Экрано (создатель) 3 «Магические» Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Чувство маны 0+6 Контроль маны 3+17 Восстановление маны 10+0 Эффективность маны 3+7 Снижение затрат маны 3+7 Сопротивление перерасходу маны 0+4 Сопротивление потере сознания 0+1 Магия огня 1+4 Магия земли 2+3 Магия воды 4+1 Магия ветра 1+4 Магия электричества 6+14 Магия света 2+13 Пространственная магия 3+23 Магия призыва 13+27 Магия благословения 8+22 Магия природы 3+18 Магия созидания 0+1 Магия духов 0+3 Магия иллюзий 0+2 Големантия 0+10 Перенаправление маны (создатель) 6 Чувство души (создатель) 6 Манипуляция душой (создатель) 7 Божественный язык 30+2 «Разное» Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Танцы 0+1 Кулинария 0+4 Язык Андрасте 4+6 Разборка 0+4 Пилотирование 0+3 Массаж 0+1 Оральная техника 0+1 Мана-гениталии (врожденный) 3 «Информация» Имя Вольф Райдер Возраст 16 Раса Человек HP 100 MP 1735 Магическая сила 725 Уровень 36 «Характеристики» Сила 13 Выносливость 16 Ловкость 12 Скорость 14 Интеллект 21 Мудрость 16 Сила воли 18 Харизма 13 Набожность 16 Восприятие 16 Рассудок 12+4 «Другое» Статусные эффекты НЕТ Титулы «Прозвище "Удачи", Благословленный Богиней Знаний, Големант, Ученый Рабанары» Принадлежность «Гелиос» (Группа), Алисса (Кровавый раб, Невеста), Ханафурия (Кровавый раб, Невеста), Роксана Суккуб (Невеста), Лина (Рабыня, Невеста), Сиэль (Невеста), Юлания (Кровавый раб) Спутники «Алисса, Ханафурия, Роксана Суккуб, Сиэль, Лина, Юлания» Преступления «НЕТ» «Отчет о навыках Алиссы» «Физические» Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Владение мечом 9 Владение луком 33 Парирование 4 Уклонение 3 Чувство присутствия 8 Скрытие присутствия 4 Усиленное обоняние 5 Усиленный слух 3 Ястребиный глаз 5 Мышечный взрыв 2 Тихие шаги 4 Тихие действия 2 Усиленная выносливость 1 Усиленные рефлексы 3+4 Следопытство 2 «Магические» Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Чувство маны 1 Контроль маны 7 Снижение затрат маны 5+0 Магия огня 1 Магия земли 5+0 Магия воды 1 Магия ветра 1 Магия света 1 Пространственная магия 1 Магия созидания 1 Магия иллюзий 2+9 Трансформация лисы (врожденный) 5 «Разное» Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Работа по дому 3 Кулинария 4 Уборка 2 Стирка 5 Верховая езда 2 Оральная техника 4 Сопротивление боли 2 Техника рук 2 «Информация» Имя Алисса Возраст 17 Раса Зверочеловек (лиса) HP 100 MP 1060 Магическая сила 520 Уровень 39 «Характеристики» Сила 12 Выносливость 18 Ловкость 23 Скорость 20 Интеллект 13 Мудрость 14 Сила воли 17 Харизма 14 Набожность 15 Восприятие 17 Рассудок 15 «Другое» Статусные эффекты НЕТ Титулы «Благословленная Богиней Любви» Принадлежность «Вольф Райдер (Мастер, Невеста), "Гелиос" (Группа)» Спутники «Вольф Райдер, Ханафурия, Роксана Суккуб, Сиэль, Лина, Юлания» Преступления «НЕТ» «Отчет о навыках Роксаны Суккуб» «Физические» Название навыка Уровень Владение кинжалом 2 «Магические» Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Чувство маны 3 Контроль маны 30 Снижение затрат маны 7+4 Эффективность маны 9 Сопротивление перерасходу маны 1 Магия огня 3+27 Магия воды 30 Магия света 1 Пространственная магия 2+8 Магия созидания 5 Алхимия 5 Зельеделие 11 Ядоварение 2 Перенаправление маны 1 «Разное» Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Работа по дому 1 Кулинария 1 Уборка 1 Стирка 1 Верховая езда 1 «Информация» Имя Роксана Суккуб Возраст 21 Раса Демоническая раса (суккуб) HP 100 MP 2770 Магическая сила 1160 Уровень 39 «Характеристики» Сила 9 Выносливость 11 Ловкость 12 Скорость 9 Интеллект 18 Мудрость 18 Сила воли 15 Харизма 15 Набожность 10 Восприятие 11 Рассудок 12 «Другое» Статусные эффекты «НЕТ» Титулы «НЕТ» Принадлежность «Вольф Райдер (Жених), "Гелиос" (Группа)» Спутники «Вольф Райдер, Алисса, Ханафурия, Сиэль, Лина, Юлания» Преступления «НЕТ» «Отчет о навыках Ханафурии» «Физические» Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Владение мечом 24 Владение копьем 14 Владение луком 9 Владение двуручным мечом 9 Владение древковым оружием 6 Владение кинжалом 4 Удар щитом 7 Блок 10 Парирование 8 Уклонение 5 Стиль Татэсому 6 Мышечный взрыв 4 Восприятие поля боя 2 Насмешка 3 Запугивание 2 Усиленные рефлексы 2 Усиленная выносливость 4 Усиленная сила 2 Усиленная стойкость 4 «Магические» Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Чувство маны 1 Контроль маны 2 Снижение затрат маны 4+0 Магия огня 1 Магия земли 1 Магия воды 1+0 Магия ветра 1+0 Магия света 1 Пространственная магия 1 Магия созидания 1 Магия иллюзий 5 «Разное» Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Работа по дому 2 Кулинария 1 Уборка 1 Стирка 1 Верховая езда 3 Массаж 1 Преобразование боли 1 Разборка 4 Оральная техника 1 Огненное дыхание (врожденный) 5 Призыв крыльев (врожденный) 4 «Информация» Имя Ханафурия Возраст 24 Раса Драконид (огненный тип) HP 150 MP 910 Магическая сила 430 Уровень 42 «Характеристики» Сила 19 Выносливость 24 Ловкость 11 Скорость 13 Интеллект 12 Мудрость 14 Сила воли 19 Харизма 16 Набожность 11 Восприятие 10 Рассудок 17 «Другое» Статусные эффекты «НЕТ» Титулы «Тысяча ударов» Принадлежность «Вольф Райдер (Мастер, Жених), "Гелиос" (Группа)» Спутники «Вольф Райдер, Алисса, Роксана Суккуб, Сиэль, Лина, Юлания» Преступления «НЕТ» «Отчет о навыках Сиэль» «Физические» Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Владение глефой 21 Владение мечом 5 Парирование 8 Уклонение 7 Блок 6 Имперский стиль Хастеррум 3 Мышечный взрыв 2 Восприятие поля боя 1 «Магические» Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Чувство маны 2 Контроль маны 6 Снижение затрат маны 5+2 Эффективность маны 2+4 Магия ветра 10+20 Магия огня 1 Магия света 27 Пространственная магия 3 Магия созидания 1 Диагностика 7 Перенаправление маны 1 «Разное» Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Первая помощь 3 Работа по дому 3 Кулинария 2 Уборка 2 Стирка 1 Верховая езда 1 «Информация» Имя Сиэль Возраст 22 Раса Человек HP 100 MP 1280 Магическая сила 780 Уровень 39 «Характеристики» Сила 14 Выносливость 14 Ловкость 17 Скорость 18 Интеллект 15 Мудрость 20 Сила воли 14 Харизма Набожность 22 22 Восприятие 13 Рассудок 19 «Другое» Статусные эффекты «НЕТ» Титулы «НЕТ» Принадлежность «Вольф Райдер (Жених), "Гелиос" (Группа), Тамплиеры (Почетный член), Храмовая жрица (Бывший член)» Спутники «Вольф Райдер, Алисса, Ханафурия, Роксана Суккуб, Лина, Юлания» Преступления «НЕТ» «Отчет о навыках Лины» «Физические» Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Владение молотом 17 Владение топором 1+9 Метание 5 Парирование 1+9 Уклонение 2+6 Блок 10 Мышечный взрыв 2 Удар щитом 1 Восприятие поля боя 2 Стиль Гордости дварфов 3 Усиленная скорость 4+1 «Магические» Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Чувство маны 1 Контроль маны 7 Эффективность маны 1 Магия огня 1 Магия земли 1+9 Магия воды 1 Магия ветра 1+0 Магия света 1 Магия проклятий 8+7 Пространственная магия 1 Магия созидания 1 Общее зачарование 9 Резьба по магическим инструментам 1 «Разное» Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Общее кузнечное дело 4 Шитье 4 Работа по дому 1 Уборка 2 Стирка 1 Математика 4 Верховая езда 1 Каменное тело (врожденный) 5 «Информация» Имя Лина Возраст 15 Раса Дварф HP 100 MP 1205 Магическая сила 530 Уровень 36 «Характеристики» Сила 8 Выносливость 8 Ловкость 13 Скорость 12 Интеллект 16 Мудрость 13 Сила воли 17 Харизма 11 Набожность 12 Восприятие 14 Рассудок 14 «Другое» Статусные эффекты «НЕТ» Титулы «НЕТ» Принадлежность «Вольф Райдер (Мастер, Жених), "Гелиос" (Группа)» Спутники «Вольф Райдер, Алисса, Ханафурия, Роксана Суккуб, Сиэль, Юлания» Преступления «НЕТ» «Отчет о навыках Юлании» «Физические» Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Владение мечом 8 Владение двуручным мечом 10 Парирование 8 Уклонение 9 Стиль Тихой тени 4 Восприятие поля боя 5 Усиленные рефлексы 5 Чувство присутствия 1 Скрытие присутствия 4 Мышечный взрыв 2 Тихие шаги 2 Тихие действия 6 «Магические» Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Чувство маны 5 Контроль маны 4 Восстановление маны 2 Эффективность маны 8 Снижение затрат маны 4 Магия огня 1 Магия земли 1 Магия света 5 Магия духов 16 Магия иллюзий 10 Пространственная магия 6 Магия природы 10 Магия созидания 1 Ткачество 24 Перенаправление маны 1+0 «Разное» Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Верховая езда 5 Актерское мастерство 3 Танцы 2 «Информация» Имя Юлания Возраст 18 Раса Золотой эльф HP 100 MP 1250 Магическая сила 520 Уровень 44 «Характеристики» Сила 12 Выносливость 14 Ловкость 19 Скорость 16 Интеллект 16 Мудрость 16 Сила воли 15 Харизма 20 Набожность 12 Восприятие 20 Рассудок 16 «Другое» Статусные эффекты «НЕТ» Титулы «НЕТ» Принадлежность «Вольф Райдер (Мастер), "Гелиос" (Группа)» Спутники «Вольф Райдер, Алисса, Ханафурия, Роксана Суккуб, Сиэль, Лина» Преступления «НЕТ» Информация о душе Имя: Аой HP: 200 MP 1165 Магическая сила 205 Сила 17 Выносливость 20 [свернуть] Мы наблюдаем за солдатами во время завтрака. Фаланга лонланзов, сражавшаяся ночью, сменяется свежей. Все они двигаются в идеальном порядке, как роботы, но мы замечаем, что уставшие бойцы при ходьбе слегка покачиваются, создавая слабое впечатление зомби-походки. Одной роты лонланзов достаточно, чтобы перекрыть всю ширину коридора, но Холли, ведущая разведку далеко впереди, заметила, что туннель расширяется, так что наше преимущество будет таять по мере продвижения. У лонланзов ужасная маневренность, поэтому возможность захода во фланг — наша главная забота. Генерал приходит с ночным отчетом. Трое застрельщиков погибли из-за медленной реакции, и один неудачливый лонланз погиб от дротика, пролетевшего через небольшую брешь в фаланге. Это ожидаемые потери на истощение. Затем генерал спускается в наш трюм, чтобы пополнить ману корабля. Странно использовать их так, но у них огромные запасы маны, так что это сэкономит нам кучу сил. Настроение Юнии сегодня намного лучше, но как только мы заканчиваем трапезу, она становится серьезнее, чем я когда-либо ее видел. — Я не хочу относиться к ним как к просто фигурам на доске, — твердо заявляет она. Хвост Алиссы лениво покачивается, когда она говорит: — Согласна. Проверка наших лидерских качеств должна включать «Харизму», а отношение к солдатам как к расходному материалу даст нам отрицательную «Харизму». — Так что, мне произнести речь или что-то в этом роде? — спрашиваю я. Юния едва заметно улыбается и отвечает: — Нет, в этом нет необходимости, но тебе нужно чаще показываться армии. Им нужно видеть, как ты ведешь их и сражаешься. Присутствие на линии обороны поднимет их боевой дух, а твой голос успокоит их. Алисса неохотно добавляет: — Каждый из нас сильнее десяти таких солдат вместе взятых. Мы получили все эти навыки и уровни не для того, чтобы просто сидеть и смотреть, как они сражаются. Это работа генералов — имперских генералов, я имею в виду. Интересные факты от Лины: имперские генералы нанимаются Лордами, и их обучают исключительно [Восприятию поля боя], чтобы они стали стратегами. — Лорд — самый мощный юнит в игре «Гражданская война», но если ты теряешь его, ты проигрываешь игру, — отмечает Лина. — Но ему нужен скакун. Маленький Вольф сам по себе не будет выделяться среди высоких светящихся эльфов, — говорит Хана с дразнящей улыбкой. — Может, мне сделать тебя своим скакуном? Привязать седло к спине и ездить на тебе голой, — отвечаю я. — Я бы с удовольствием, — тут же соглашается она и громко смеется. — Можешь ездить на мне, но мне нужно твое семя, чтобы дать мне сил, — вызывается Аой с зубастой ухмылкой. — Не думай, что сможешь монополизировать его, — предупреждает Алисса жадного дракона, и остальные девушки тоже шлют ей свои предупреждения, хотя некоторые из них отправляются вовсе не намеренно. Я обнажаю меч, когда Аой встает на дыбы, и поднимаю его высоко в воздух вместе с тремя оружейными щупальцами. — НАЧИНАЕТСЯ НОВЫЙ ДЕНЬ, И БИТВА ПРОДОЛЖАЕТСЯ! Я С ВАМИ, МУЖЧИНЫ! — реву я, добавляя в свои слова легкий оттенок [Божественного языка]. Эльфы жутковато поворачивают головы в мою сторону, затем молча поднимают оружие в знак приветствия и тут же снова смотрят вперед. Их реакция была слабой, но, по крайней мере, они вообще отреагировали, что доказывает наличие у них какого-то подобия боевого духа. Аой расправляет крылья и сильно ими хлопает, набирая высоту, затем планирует мимо роты лонланзов, пролетая достаточно низко, чтобы почти коснуться их пик, и приземляется посреди застрельщиков. Линия врагов приближается, и на этот раз у них есть маги, которые мешают нашим инженерам разрушить землю под ними. — РАЗДЕЛИТЬСЯ! — кричу я приказ, и застрельщики подчиняются. Аой бросается на левый фланг их линии, а Алисса-лисица — на правый. Застрельщики и Алисса выпускают снаряды, делая вражеские щиты непригодными для использования. Мы пробегаем мимо передовой линии врага и оказываемся у них в тылу, и пять орков отделяются от строя, чтобы встретить меня. — Нас недооценили, так что не будем упускать этот шанс, — комментирую я. — Можно мне съесть магов? — небрежно спрашивает Аой. Ее зрелый и глубокий двойной голос не вяжется с детским тоном. — Только после того, как они все умрут. — Хорошо. Она бросается вперед, заставляя землю дрожать. В своем полном комплекте доспехов она должна весить почти тонну, что делает ее сравнимой с тяжелейшими кавалерийскими частями империи. Мало того, что она тяжелая, она еще и умеет летать, чего эти монстры никак не ожидали. Она хлопает крыльями, и порыв песка временно ослепляет орков, позволяя легко перелететь через них и приземлиться посреди магов-хобгоблинов. Троих из них Аой тут же раздавливает; одному я сношу голову алебардой; другого пронзаю копьем; третьему разбиваю голову булавой; а последнему, которого мы убиваем, Аой проламывает грудь ударом своего водяного шара. Я творю [Разряд] в спины орков на передовой, затем Аой протаптывает путь сквозь них, и аркирандо открывают огонь. Орк-штурмовик вырывается из рухнувшего строя, бросаясь на медлительного застрельщика, как олимпийский спринтер. Я рефлекторно творю [Удар грома] в монстра, заставляя его рухнуть и уткнуться в красный песок. Алисса добивает его, прежде чем он успевает встать, и я киваю застрельщику, который кивает в ответ. Понятно. Они на самом деле довольно умны. Мы позволяем лонланзам выйти из строя, чтобы окружить разбитых врагов, и они вырезают их до последнего монстра. Я победно поднимаю окровавленное оружие, и солдаты повторяют мой жест. Мы обнаруживаем, что можем владеть светящимся оружием эльфов, а у Ханы достаточно навыков, чтобы войти в фалангу, поэтому она действует как один из дворян и получает собственный отряд. В лонланзах есть несколько эльфиек, поэтому она создает свой собственный чисто женский отряд — а почему бы и нет? Хана не знает [Рост], поэтому не может усилить это оружие или фалангу своими заклинаниями, но она намного сильнее большинства эльфов вокруг, что позволяет ей компенсировать это чистой «Силой» и «Выносливостью». Эльфийский маг подходит к ней и протягивает чашу, склонив голову в знак покорности. Она достает кинжал, делает надрез на запястье и позволяет нескольким каплям своей крови упасть в чашу. Другие эльфы делают то же самое, и светящаяся кровь смешивается с ее собственной. Как только вся рота вносит свою долю, эльфийский маг начинает шептать заклинание. От мага исходит совершенно новый «оттенок» маны, напоминающий мне Эйю. Маг заканчивает заклинание и подбрасывает светящуюся смесь в воздух, после чего на всю роту проливается искрящийся кровавый дождь. Хана мгновенно чувствует эффект заклинания, так как эмоции окружающих солдат начинают влиять на нее. Она чувствует их волю к борьбе самой кожей, словно стоит у жара большого костра. Ее почти неконтролируемая драконья ярость прикована к сердцу, так как заклинание помогает ей держать себя в руках. Это заклинание удивительно похоже на [Маску]. — ГРУППА! — отдает приказ командир роты, и женщины Ханы инстинктивно окружают ее. — ЛИНИЯ! — звучит другой приказ, и отряды организованно выстраиваются в линию, даже не задевая друг друга. Еще до того, как командир кричит, отряды инстинктивно сбиваются вместе. — ПРИГОТОВИТЬСЯ! — приказ звучит секундой позже. — ПИКИ! — они опускают оружие, упирая его в пол и боковые стороны ступней. — ЗАМКНУТЬ! — Большие овальные щиты поворачиваются горизонтально, перекрывая друг друга сверху и снизу, создавая сплошную линию. Поверх нее встают еще две такие же линии щитов, образуя изогнутую стену. Из земли вырываются лозы и обвивают щиты вместе с пиками, фиксируя их на месте. Орки бросаются вперед, только чтобы напороться на пики. Некоторым монстрам удается сломать несколько игл в построении дикобраза, но Хана выкрикивает приказ, и с тыла приносят новые пики, которыми тут же пронзают выживших врагов. — ВНИМАНИЕ! — звучит еще один приказ. Люди вдыхают и готовятся. Хана получает свое зачарованное эльфийское копье от эльфа позади. — ОСВОБОДИТЬ! — овальные щиты снова поворачиваются вертикально. — ПРОРЫЫЫЫВ! Эльфы ревут монотонным хором, но рев Ханы заглушает их всех: — РАААААААААААААГХ! — она прорывается сквозь своих женщин, овальные щиты поворачиваются боком, и она вырывается из строя. Пока Аой отступает от разбитой вражеской линии, Хана и другие эльфы обрушиваются на них, начиная резню. — НАЗАД! — приказ звучит как раз тогда, когда орки начинают приходить в себя, поэтому Хана отступает в фалангу. Орк бросается за ней, но лоза обвивает его лодыжку, заставляя споткнуться, после чего множество пик вонзаются в его открытую спину. — УРААААААА! — кричит она своим женщинам, и они снова смыкают ряды вокруг нее. — УРААААА! — повторяют они за ней монотонным криком. "Ладно, они учатся,— комментирует Хана через [Связь]. ]. Все идет хорошо, но я знаю, что скоро этому придет конец… у врага есть Мрачные великаны. Объявление Зал славы меценатов Имена меценатов, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Лорд Эндрю Майерс. Лорд Сэмюэл Лим. Лорд Билл. Лорд Новгарод. Лорд DJ. Лорд Ашадун. Лорд Майкл Эрвин. Лорд Бейкердеа. Лорд D4rk Sheep. Лорд Нейтан Ванбрант. Лорд Морис. Лорд Крон. Лорд Эмпиреан. Лорд Маттирро Драка. Лорд Джошуа Тал. Лорд Колорблайнд. Лорд РоттенТанджерин. Лорд Сидант. Лорд Фуллмун. Благородный Солти Панда. Благородный Милд Фракас. Благородный EESDESESESRDT. Благородный Аклис. Благородный Джордон Готтхолд. Благородный Тайлер Миллс. Благородный Шон Пламли. Благородный Кейл Дэйли. ---------- Ни шагу назад — Часть 3 Эльфийским Лонланзам никогда не выпадало шанса по-настоящему испытать свою тактику против имперской армии, но они сражались с Мрачными Великанами, и эльфы проигрывали, раз за разом. До того как был основан Берег Листьев, эльфам приходилось иметь дело с Мрачными Великанами, которые приходили из Зачарованной кальдеры и вторгались в их Высокий Лес. Прячась в своих исполинских деревьях, эльфы побеждали захватчиков, но когда они решили покорить водно-болотные угодья на юге, им пришлось адаптироваться. Мрачные Великаны не умеют прыгать, потому что их кости просто не выдержат удара об землю при их массивных формах, и эльфы этим воспользовались. Антано, эльфийские водно-болотные угодья, полон влажных, илистых топей и рыхлой почвы, что позволяет легко свалить великанов в глубокую грязь, а затем убить их, пока они лежат. — Это все хорошо, но у нас нет инструментов, чтобы справиться с ними таким образом, верно? — спрашиваю я Лину, и она печально опускает голову. — Нет, нет… — признает она. Я качаю головой с кривой усмешкой и бормочу: — Это было явно намеренно, — и глажу ее по голове. То, как она подставляет мне голову, напоминает собаку, демонстрирующую живот; просто невозможно устоять и не погладить ее, когда видишь это. не погладить ее, когда видишь это. Сиэль прочищает горло и бросает на нас ревнивый взгляд, хотя я не знаю, кому из нас она на самом деле завидует. И да, Сиэль, я знаю, что ты ревнуешь, и нет, Сиэль, мне не нужна [Связь], чтобы это понять.Связь], чтобы это понять. Сиэль отворачивается, чтобы мы не видели, как она краснеет, и говорит: — В любом случае, мы не можем воссоздать выгодные условия Антано, но все еще можем использовать слабость Мрачных Великанов: их неуклюжесть. Я усиливаю поглаживания, размышляя об этом несколько секунд, и говорю: — Мы не сможем использовать Инженеров, потому что вместе с ними идет еще больше магов. — Мы могли бы сделать ловушки, которые активируем сами, например, замаскированную яму, — предлагает Юния, но затем хмурится, обдумывая это. — А, нет, такую ловушку было бы очень трудно разместить там, где ее можно использовать, потому что мы постоянно продвигаемся вперед, а не просто защищаем территорию. — Я могла бы взорвать их мозги, но это очень быстро приведет меня к полному истощению, — нервно комментирует Роксана, готовясь к грядущим подколам. "[Взрыв] только в крайнем случае, — спокойно говорю я ей, и она кивает, немного слишком энергично. Ленивый демон. Девушки мысленно подкалывают ее секунду, прежде чем Хана предлагает: — Мы всегда можем целиться им в колени. Они ведь не носят доспехов, верно? — Нет. К сожалению, они голые, — отвечаю я с кривой усмешкой. Если бы они хотя бы выглядели сексуально, но нет, даже женщины Мрачных Великанов уродливы. — Тогда мы можем использовать горящее масло, — предлагает Роксана и поправляет очки, злобно ухмыляясь. — Только если мы сможем поразить их до того, как они достигнут наших рядов. Мы не хотим, чтобы неистовствующий Мрачный Великан бросился на наших солдат, — сурово отвечает Юния. Внезапно мне в голову приходит глупая мысль, и я тут же озвучиваю ее: — А! Мне только что пришла в голову идея. Правда, я видел это только в кино, так что не уверен, как это сработает в реальности. — «Кино»? Это та «движущаяся картинка», о которой ты упоминал? — спрашивает Юния. Я киваю и щелкаю пальцами. — Гифи, ты знаешь, о чем я. Включи видео. — Ги! — радостно чирикает она, и глаза всех девушек теряют фокус, когда они видят мои воспоминания. — Это что… гигантская черепаха? — с недоверием спрашивает Юния. — Монстр из металла. Интересно, — говорит Лина с изумлением в голосе. — Эти штуки похожи на Ос, — комментирует Алисса. — Хотя они кажутся сильнее Ос, — отвечает Роксана. Затем обе они вздрагивают. — Полагаю, нет… — добавляет Роксана с кривой усмешкой. Сиэль так же сбита с толку и поражена, как и Юния, затем что-то привлекает ее внимание, и она спрашивает: — Это [Луч]? Разве ты не говорил, что в твоем мире нет магии, Вольф? — Это кино не настоящее. Это вымысел, — отвечаю я, и она понимающе мычит. Девушки синхронно умиляются, когда видят, что я задумал. — У нас вообще есть веревка, достаточно прочная для этого? — спрашивает Юния с озабоченным хмурым видом. — Мы могли бы попросить эльфийских магов создать ее с помощью [Опутывающих лоз], — отвечаю я. — Большинство магов сейчас полны маны, так что не будет пустой тратой времени заставить их работать над веревкой, — добавляет Лина. — [Ритуалистика] делает вещи намного проще… — со вздохом комментирует Сиэль. — Разве [Ткачество] не похоже на этот навык? Разве у тебя нет способа связать свою ману, как ты сделал со своими эмоциями? — невинно спрашивает Алисса Юнию. — У [Ритуалистики] больше общего с [Связью], чем с [Ткачеством], — отвечает Юния с некоторой скованностью в голосе, стараясь не выглядеть оскорбленной невежеством девушек. Пока они начинают обсуждать различия между обоими типами магических школ, я наблюдаю за новой волной, приближающейся к Холли. Я вижу гоблинов-застрельщиков, орков-копейщиков, троллей с дубинами и нескольких огров-берсерков. Тролли — это быстро регенерирующие пушистые монстры, которые крупнее орков, но меньше огров. Они обладают сверхчеловеческой силой, как огры и орки, но могут использовать ее только короткими рывками, что дает им способность совершать нечто похожее на кавалерийскую атаку. Все их бойцы ближнего боя, кажется, носят безупречные металлические доспехи, даже огры, что делает их силой, которая определенно продержится некоторое время против нашей фаланги Лонланз. Позади первой линии Холли замечает большое количество магов-хобгоблинов, вооруженных большими посохами с драгоценными камнями на вершине. Это настоящие маги, чья сила должна быть сопоставима с нашей, так что нам, возможно, придется выдержать дистанционные атаки, если мы не сможем справиться с ними достаточно быстро. Я вижу огромного орка в позолоченных доспехах, которого несет на паланкине группа мускулистых гоблинов, и он окружен другими орками в доспехах, выкрашенных в красный цвет. Должно быть, это Орочий Лорд со своей Кровной родней. Знакомый холод внезапно атакует Холли, и ее крылья начинают замерзать, заставляя ее рухнуть на землю. Черт. Я немедленно отзываю ее и в гневе стискиваю зубы. — Мы больше не сможем вести разведку так эффективно. Впереди одну из волн защищают Ледяные Призраки, — говорю я девушкам. — Твой план может быть немного рискованным, если мы не знаем, что они на нас обрушат, — говорит Юния. Мы поворачиваемся, чтобы посмотреть на Сиэль. Она единственная из нас, кто может летать достаточно быстро, чтобы безопасно выполнить этот план. — Я сделаю это, только будьте готовы призвать меня обратно, если потребуется, — соглашается она и позитивно улыбается. — Есть ли какой-нибудь вид заклинаний, который блокирует [Магию призыва]? — спрашиваю я девушек. Юния качает головой, отчего ее длинные эльфийские уши подпрыгивают, и уверенно отвечает: — Магическую школу, конкретно? Нет. Только полные блокировки, такие как мое [Поле разрушения].Поле разрушения]." — На самом деле удивительно, что это вообще работает, пока у тебя заблокированы [Врата], — замечает Роксана. — Интересно, могли бы мы разработать контрмеру против скруббера, изучая [Связь], — комментирую я. Юния самодовольно улыбается и отмечает: — Скруббер существует тысячи лет; даже Императоры терпели неудачу, пытаясь его преодолеть. — Помнишь того лавочника из Кабара, того, кто продал мою книгу магии? — спрашивает Алисса, и я понимающе мычу. — Она увидела «что-то» между нами, когда мы общались через [Связь].Связь]. Гораздо вероятнее, что кто-то найдет способ заблокировать [Связь], чем мы пройдем мимо скруббера. Я хмурюсь и тяжело сглатываю. — На самом деле это меня пугает, — говорю я. — Меня тоже, — трезво соглашается Алисса. Битвы продолжаются с нашими полными победами все утро. Наш Опыт неуклонно растет, так как у солдат нет душ, чтобы делить его, но есть убывающая отдача, что означает, что мы получаем все меньше и меньше от убийства одних и тех же типов монстров снова и снова. Однако мы с Линой поднялись до 37 уровня, так что все хорошо. Я вложил все свои новые очки во [Владение древковым оружием] (теперь 4+1), а очки Лины — во [Владение топором] (теперь 5+9). Когда нет нужды в реальном бою, я буду вкладывать некритичные очки каждого в [Восстановление маны]. Когда я не в бою, но девушки в нем, я буду вкладывать свои очки ближнего боя в [Снижение затрат маны], чтобы улучшить эффективность призыва [Связи].Связи]. Мы теряем еще одного Застрельщика, которого не смогли спасти от шального дротика, и Аркирандо от шального заклинания. Монстры становятся лучше в защите своей задней линии, поэтому их маги живут дольше, позволяя им начать осыпать нас заклинаниями. Нам удается спокойно пообедать, не прерываясь, и наше психическое здоровье немного улучшается после короткого сеанса обнимашек. Аой использует это время, чтобы потребовать свою награду за хорошую работу, так что я чувствую себя по-настоящему отдохнувшим перед тем, что ждет дальше: первым Мрачным Великаном. Грохот Аой даже не идет ни в какое сравнение с тем, что издает Великан, пробирающийся к нам. Шестнадцатиметровая голая женщина тихо хихикает с маниакальной улыбкой, глядя на свою добычу. К ее несчастью, мы не дикобразы; сегодня охотники — мы. Элементаль ветра несет большое ведро с горящим маслом под самый потолок, совершенно незамеченный монстрами. Как только Мрачный Великан оказывается прямо под элементалем, тот опускается к ней, а затем бросает ведро, прежде чем кто-либо из монстров успевает заметить, что что-то происходит. Масло попадает Великану прямо на голову, полностью покрывая ее верхнюю часть тела. — Огонь, — спокойно приказываю я, и Аркирандо выпускают свои огненные стрелы. Мрачные Великаны обычно не обращают внимания на маленькие стрелы, но в этот раз, клянусь, я вижу страх в ее глазах, когда она с пустым выражением лица наблюдает за летящими в нее огненными точками. Загорается шестнадцатиметровый костер. Великан немедленно начинает метаться и реветь: «УУООООО! УАААААХ!» Ее яростный рев быстро переходит в агонию, когда боль начинает осознаваться ее медленным мозгом. Монстры оказываются раздавлены и расплющены в панической агонии Великана, превращаясь в груды кровавой плоти и покореженного металла. Их маги начинают произносить [Поток] и [Водяную стену], чтобы потушить огонь, но мы не позволим им преуспеть. Не имея организованных дистанционных атак, чтобы противостоять им, Сиэль, Хана и Лина, верхом на Аой, невредимыми приземляются посреди магов, а затем начинают кромсать отвлеченных монстров. Края вражеской линии выживают, и вместо того, чтобы пытаться спасти своих магов, они решают продолжить движение в строю к нашей роте Лонланз в качестве последнего шанса. — Огонь идеально подходит для этой ситуации, если мы сможем нейтрализовать их магов, — комментирует Юния и ободряюще сжимает мою руку. — Действительно, — соглашаюсь я, затем доедаю шоколадный батончик, который жевал, и мы встаем. Я стою на носу нашего корабля с Роксаной и подаю сигнал, затем Элементалисты на нашей палубе начинают заряжать свои заклинания вместе с нами. Алисса поднимает корабль, затем направляет нас на женщину-Мрачного Великана и активирует [Ветряной щит], как раз когда мы врезаемся в нее. Великан падает назад и ударяется головой о каменный пол под песком, раскалывая и его, и свой собственный череп. Алисса поворачивает корабль боком, и мы выпускаем наши заклинания. Элементалисты, Юния и я — каждый выпускает самый большой [Земляной снаряд], какой только может, а Роксана запускает размером с таран [Ледяное копье]. ]. Мы слышим громкий хруст, когда этот залп заклинаний попадает Великану в лоб, затем ее конечности напрягаются в странной позе из-за фехтовальной реакции. Алисса разворачивает корабль, и мы снова прячемся за войсками, прежде чем шальное заклинание может попасть в нас. — Это было немного удачно, — говорю я. — Действительно. Следующий может не умереть так быстро, — комментирует Юния. Великан больше не встает, сгорая заживо менее чем за минуту, вероятно, задохнувшись от испарений. Его мозг контролирует регенерацию бессознательно, как сердцебиение, но регенерация начинается вокруг сердца, поэтому он умирает, если любой из органов поврежден слишком сильно. Хуже всего то, что запах горящего Великана заставляет меня чувствовать голод и отвращение одновременно. Следующий Мрачный Великан получает немного больше ударов, но умирает так же, как и его предшественник. Я замечаю, что приближается Ледяной Призрак, так как следующая Холли, которую я отправляю на разведку, подвергается атаке, прежде чем успевает даже увидеть приближающуюся армию Орочьего Лорда. В следующих волнах нет Мрачных Великанов, так что мы справляемся с ними как обычно. Их тролли с дубинами немного раздражают нас, фокусируясь на уничтожении наших пик, но точный залп огненных стрел успокаивает их. Еще два Мрачных Великана приходят один за другим, и с ними расправляются так же, как с двумя предыдущими, хотя борьба с ними быстро истощает наши запасы маны. У меня в «Предметах» четыре целых трупа Мрачных Великанов вместе с небольшой армией разнообразных монстров. Мы даже не можем обменять это огромное количество трупов на деньги, так как они потребуют объяснений, откуда я их взял и как, черт возьми, я смог столько унести. По крайней мере, наш запас орочьего бекона стремительно растет, хотя разделка орков — довольно тревожный опыт. Великаны больше не появляются, и приходит время для нашей ванны. У нас не так много времени до следующей волны, так что нужно поторопиться. Хотя немного раздражает принимать ванну только для того, чтобы сразу после этого снова облачиться в доспехи и сражаться. Сиэль сегодня усердно работала, так что я думаю, она заслуживает того, чтобы ей отшлепали ягодицы. После того как Алисса поливает голову Сиэль водой, чтобы смыть мыло, та встает, и я хватаю пригоршню этих ягодиц, а затем смягчаю хватку, потому что ей нужно баловство, а не сну-сну. Я целую ее щеки, и она очаровательно улыбается. Я обнимаю ее сзади и ощупываю спереди, погружая свой член между ее ягодиц, а руки — на ее сиськи. Она тихо стонет, но ничего не говорит. Мне даже не нужно спрашивать, мне просто нужно немного углубиться в нашу [Связь], чтобы почувствовать, чего она хочет. Алисса отводит шелковистые черные волосы Сиэль в сторону, чтобы я не набрал их полный рот, и я начинаю грызть шоколадную закуску передо мной. Я начинаю с ее мочек ушей, посасывая мягкую плоть, как Алисса сосет мои яйца. Сиэль тихо хихикает и сжимает ягодицы, хватаясь за мой стержень. Она действительно хочет анального сегодня. Я создаю присоски на ладони, чтобы сосать ее большие темные соски, и она шепчет нежный стон. Она тянется к моей голове и запускает пальцы в мои волосы, массируя кожу головы, как кошка, разминающая грудь. Я удлиняю и изгибаю свой член так, чтобы он касался одновременно ее ануса и половых губ, затем начинаю двигать бедрами. Алисса сбрызгивает ароматизированным маслом поясницу Сиэль, и оно стекает между ее ягодиц, смазывая весь мой стержень, пока я двигаюсь. Я выпускаю ее мочку уха и начинаю неоднократно целовать ее шею. Она отпускает мою голову и хватает мои руки, заставляя их погрузиться глубже в ее Небесные Сиськи. Я продолжаю спускаться к ее спине, но вытягиваю член, чтобы он продолжал тереться о нее. Она не знает, что я делаю с ним, и не хочет знать, она просто знает, что ей это нравится. Я выпускаю ее грудь, и она отпускает мои руки, но я оставляю присоску на ее сосках. Затем она хватает присоски и начинает массировать грудь сама. Я опускаюсь к ее заднице и вынимаю член, чтобы начать вторую фазу. Я раздвигаю ее ягодицы, обнажая свой черный цветок. Она наклоняется для меня, затем я облизываю свой тугой рукав-член и чувствую, как он дрожит от удовольствия. Я пытаюсь просунуть язык, но мышцы ее задницы сильны и не дают мне проникнуть внутрь. Я некоторое время расслаблял их своим драконатором, но, полагаю, это также сделало их сильнее. Я тянусь к ее переду и щипаю ее клитор, пока проталкиваю язык, и мгновенного расслабления от стимуляции достаточно, чтобы позволить мне проскользнуть внутрь. «А-а-н~…» — стонет она восхитительно, заставляя мой член дергаться от возбуждения. [Оральная техника] Алиссы проливается через [Связь], превращая меня в эксперта по куннилингусу. Ароматизированное масло на вкус слегка сладковатое, что делает процесс еще приятнее. Я выпускаю ее клитор и нежно тру ее половые губы пальцем, стучась в дверь, чтобы подготовить ее к игре. Ее теплый и тугой анус подергивается, сжимаясь вокруг моего языка и вызывая чудесное ощущение давления. Если бы только это был мой член внутри. Ее неряшливый поцелуй с Линой издает непристойные звуки, когда она начинает терять себя в удовольствии, чтобы поцеловать ее как следует. Обе они представляют мой член у себя во рту, пока целуются, и играют языками друг друга, словно прося моего семени. Предсемя капает с моего члена, как слюна у голодного волка, поэтому я прекращаю куннилингус и встаю, затем касаюсь ее ануса кончиком члена. Я готовлю свою душу к трению о ее внутренности, и Алисса сбрызгивает нас еще немного ароматизированным маслом, затем чувственно размазывает его по нашим телам, заставляя нас стонать, пока она дразнит нас. Она немного возбуждается от прикосновения к моей душе, поэтому сразу начинает ласкать себя, наблюдая за нами. Я обнимаю тело Сиэль и шепчу хриплым голосом ей на ухо: «Я вхожу». Затем я снова сосу ее мочку уха и вхожу, прерывая их поцелуй. «Хнгх…! А-а-н…» — хмыкает она, затем стонет от удовольствия. Ее внутренности мягко покалывает от боли, но удовлетворение от проникновения и растяжения пересиливает это. Небесные Звуки наполняют палубу, когда я легко вхожу и выхожу, хотя она такая же тугая, как киска Лины. Эльфийские секс-товары не имеют себе равных. Я обнимаю ее тело, прижимая ее руки к бокам, затем кладу свои руки туда, где им место, сжимая эти чертовски огромные сиськи! «А…! А…! А…!» — пищит она при каждом толчке, когда я хлопаю бедрами по ее заднице. Это почти как если бы я шлепал ее своим телом. Есть что-то в Сиэль, что заставляет меня хотеть сжать ее в объятиях, и дело не в ее «активах». Я просто хочу показать ей свою любовь, грубо и яростно. Я сдерживаю бурлящего внутри меня дракона и замедляю свои удары, позволяя Лине обхватить мои яйца и массировать их, как учила ее Алисса. Стон вырывается из моего рта, и я мгновенно кончаю внутри Сиэль. Упс… ну, теперь у нас больше смазки. Нежные пальчики Лины — настоящее наслаждение. Ее усердие и внимание к наставлениям Алиссы делают ее очень искусной в массаже чего-то столь чувствительного, как мои семейные драгоценности. Что еще более впечатляет, она работает в режиме многозадачности: массирует мои яйца одной рукой и занимается фингерингом Сиэль другой. Она умело двигает большим пальцем внутри киски Сиэль и использует его, чтобы прижать ее клитор к указательному пальцу. Ноги Сиэль подкашиваются, и я удерживаю ее своей силой, затем мое семя стекает по ее ноге, и Аой украдкой слизывает его. Я впадаю в транс, хлопая бедрами по ее ягодицам, и шлепки эхом разносятся по всему коридору. Светящимся эльфам на это совершенно наплевать, они молча продолжают свой бесконечный марш вперед. Я расслабляюсь и кончаю внутри нее снова, и снова, и снова. Ее соки смешиваются с семенем, капающим с ее задницы, усиливая вкус трапезы Аой. Лина внезапно кусает присоску, и Сиэль чувствует это через сосок. Мы оба стонем, когда она делится своими чувствами со мной, заставляя меня кончить еще раз. А… сладкое, сладкое освобождение. Я перестаю двигаться, но остаюсь глубоко внутри нее, и Алисса начинает сосать мои яйца. В этот раз я кончаю первым, что затем заставляет Сиэль снова испытать оргазм через [Связь]. ]. Огонь, горящий в моем сердце, быстро угасает, и я вынимаю член из ее задницы. Мой драконатор капает смесью наших соков, поэтому я позволяю Аой все убрать, и она выжимает из нас последний оргазм. Я погружаюсь в воду и сажаю Роксану к себе на колени. Напряжение от постоянных боев донимает и меня, так что дракон во мне просто лениво играет со своими игрушками до конца нашей ванны. У нас нет времени приготовить полноценный обед, поэтому мы просто жарим полоски орочьего бекона для сэндвича и снова достаем остатки. После поедания такого количества Драколита с Химерами орочье мясо очень освежает. Затем мы спешно приводим себя в порядок и снова облачаемся в доспехи. Приближаются два Мрачных Великана одновременно, так что нам придется немного изменить стратегию. Как только они входят в зону стрельбы, мы открываем огонь несколькими залпами стрел, но с малым эффектом. Великаны игнорируют стрелы, воины прячутся за щитами, гоблины-застрельщики прячутся за воинами, а у магов есть элементальные Духи, такие как [Водяной дух] Роксаны, которые могут использовать [Водяную стену] или другие заклинания стенового типа, защищающие их от снарядов. Наши Застрельщики продолжают атаку, но вражеские маги и гоблины-застрельщики открывают ответный огонь, убивая десятерых наших, поэтому я приказываю им отступить. Потолок теперь достаточно высок, чтобы мы могли забрасывать их стрелами, что мы и делаем. — Один полный залп [Заряженных] стрел, — приказываю я, что командир передает Аркирандо криком, затем я говорю Алиссе через [Связь], "]: «Скоординируй еще одну атаку с Застрельщиками»." Первая линия Аркирандо выпускает стрелы, затем передает зачарованные луки следующей линии. Они немедленно натягивают и тоже стреляют, затем передают их следующей линии позади, и эти шаги повторяются, пока луки не доходят до последней линии солдат. Стрелы вонзаются во вражеские щиты, застревая в них, и секунду спустя они выпускают [Разряд], нарушая вражеский строй. Застрельщики в это же время входят в зону стрельбы. — ПЛИ! — кричит Алисса, что повторяют другие командиры. Почти двести человек выпускают снаряды по монстрам, и волна стонов боли разносится по коридору. Почти вся первая линия орков и Живых доспехов ранена атакой, но их товарищи не останавливаются и просто топчут их, продолжая свое наступление. Элементаль ветра, несущий масло, замечен круто выглядящим гоблином-застрельщиком, затем они начинают стрелять по нему из луков. Элементаль немедленно возвращается, чтобы не рисковать потерей масла. Мы убиваем еще одну линию воинов зачарованными стрелами, и вражеские маги начинают произносить заклинания стенового типа, чтобы защитить их. — Непрерывный залп, чередующийся [Зарядом], — приказываю я. Они выпускают несколько линий обычных стрел, затем внезапно переключаются на [Заряженные] стрелы. Вражеские маги отменяют защитные заклинания, как только видят летящие в них обычные стрелы, но затем суетятся, чтобы перечитать их, когда выпускается неожиданный залп зачарованных стрел. — Сиэль, — зову я, привлекая ее внимание. Она поворачивается ко мне и стоически кивает. Она готовит щит и произносит [Полет], затем бросается к первому Мрачному Великану, а позади нее следует элементаль ветра. Вражеские маги слишком заняты стрелами, чтобы остановить ее, так что это идеальная возможность осуществить наш план. Она активирует свой [Ветряной щит], который отражает несколько шальных стрел и заклинаний. Великан замечает ее и пытается отмахнуться, как от блохи. Она произносит [Луч] по его руке, и он морщится, прекращая атаку, затем она пролетает мимо него, и элементаль ветра бросает ведро с маслом ему в лицо. Сиэль разворачивается и бросает мгновенный [Огненный шар] в Великана, поджигая его. — НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ…! — Великан издает оглушительный рев и мечется с пугающей скоростью, громко топая по земле и заставляя все поле битвы дрожать. Сиэль стискивает зубы от боли, затем срабатывает [Восприятие поля боя]. Ее [Полет] недостаточно быстр, и рука Великана ударяет ее в тот же момент, когда я призываю ее обратно к себе. Она появляется на палубе, чувствуя легкое головокружение, затем ее накрывает боль, и она падает на колени. Я немедленно опускаюсь рядом с ней и произношу сильнейшее [Исцеление], какое могу без зарядки. Она ахает и стонет, еще более головокружительно, чем раньше, но ее HP возвращается к 100, так что она будет в порядке. Я вздыхаю и осторожно помогаю ей сесть. Замечаю, что на ее шлеме и нагруднике длинные трещины от удара. Это было близко. Сломанная шея могла означать мгновенную смерть. — Вольф… — сурово зовет меня Юния. Я стискиваю зубы и смотрю на мостик. — Таранить горящего Великана! ПРИГОТОВИТЬСЯ К АТАКЕ! — приказываю я големам. Элементалисты заряжают свои заклинания, и все три роты Аркирандо выпускают залпы, чтобы прикрыть нас. Второй Великан защищает лицо от стрел, и вражеское наступление останавливается. Мечущийся Великан слепо бросается к нам, обезумев от боли. Наш корабль сталкивается с его лицом, затем он рушится на землю, создавая небольшое облако пыли, которое ослепляет магов вокруг. Генерал на нашей палубе разгоняет пыль для нас, позволяя Элементалистам выпустить залп. — МАААААА! — ревет второй Великан, бросаясь к нам. Он решил игнорировать зачарованные стрелы, чтобы спасти своего друга. — Ф-фу… ЛИНА! — кричу я, почти теряя самообладание при пугающем виде разъяренного Мрачного Великана, несущегося на нас. —Успокойся," говорю я себе с помощью [Божественного языка]. Мы подготовились к этому, мы будем в порядке. Лина бросает несколько больших стеклянных колб, и Роксана взрывает их, создавая облако «Чиха-и-Хрипа» Роксаны за секунду до того, как Великан достигает нас. Две гигантские руки пытаются раздавить наш корабль, но их блокируют [Ветряные щиты]. После момента страха Великан внезапно чихает, создавая брызги слюней и соплей, которые, к счастью, также блокируются зачарованием корабля. Руки перестают пытаться раздавить нас, и нашему кораблю позволено безопасно улететь. Лина бросает еще несколько колб, на этот раз с маслом внутри, и мы поджигаем второго Великана. Аой и Хана прорываются сквозь сломанную линию воинов и летят прямо на магов, прежде чем те успевают потушить пламя. Алисса-лиса обходит линию с фланга вместе с Генералами, и они наносят удар по монстрам с тыла, легко прорубая себе путь сквозь тонкую линию вражеских воинов, защищающих их спины. Сиэль приходит в себя и произносит [Луч], снимая более опасных врагов сверху вместе с Роксаной. Дворяне Лонланз вырываются из фаланги и быстро кромсают выживших. Зачистка началась. После очередной сокрушительной победы я опускаю корабль перед Лонланзами и поднимаюсь на нос. — ПОБЕДА! — кричу я, вкладывая в голос немного [Божественного языка]. — ПОБЕДА! — повторяют мужчины, заставляя меня ухмыльнуться. Громоподобный ликующий крик сотен мужчин и женщин — прекрасная вещь, и она заставляет дракона внутри меня вилять хвостом от удовлетворения. Эйфория быстро проходит, когда Холли не удается найти следующую волну. Что-то не так. Нам ничего не остается, кроме как ждать на нашем корабле и продолжать движение вперед. Это дает нам немного времени отдохнуть, но также заставляет чувствовать напряжение, так как мы не знаем, что приближается. Затем Холли подвергается атаке Ледяного Призрака задолго до того, как успевает что-либо найти. Я отправляю ее на разведку снова и снова вместе с другими призывами, но все они обнаруживаются и уничтожаются. Это продолжается до глубокой ночи, хотя здесь всегда темно, так что мы бы этого не знали, если бы у меня не было часов. Становясь нетерпеливым и параноидальным, я решаю отправить Хану и Сиэль на разведку вперед с двумя Ледяными Призраками, Холли и ассортиментом элементалей, чтобы помочь им. Они быстро сталкиваются с более чем дюжиной вражеских Призраков, поэтому их разведка задерживается, но в конце концов они прорываются сквозь убийц-разведчиков и находят Орочьего Лорда. Их армия значительно увеличилась, а Мрачные Великаны теперь носят доспехи. Они запускают заклинания в сторону девушек, поэтому я призываю их обратно, и мы готовимся к следующей битве. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Лорд Andrew Meyers. Лорд Samuel Lim. Лорд Bill. Лорд Novgarod. Лорд DJ. Лорд Ashadun. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд D4rk Sheep. Лорд Nathan Vanbrunt. Лорд Maurice. Лорд Krawn. Лорд Empyrean. Лорд Mattirro Draca. Лорд Joshua Tal. Лорд Colorblind. Лорд RottenTangerine. Лорд Cidant. Лорд Fullmoon. Лорд Joxsan Herrera. Благородный Salty Panda. Благородный Mild Fracas. Благородный EESDESESESRDT. Благородный Aclys. Благородный Jordon Gotthold. Благородный Tyler Mills. Благородный Shawn Plumley. Благородный Kale Daley. ---------- Молот и наковальня — Часть 1 — Вольф, у нас проблема, — сурово подтверждает Юния. Я съедаю еще кусочек шоколада. Это фундук с изюмом, мое любимое сочетание. Оно чуть лучше, чем шоколад с арахисом, но арахиса у нас нет, так что это то, на что нам придется обратить внимание при закупке еды. Я вздыхаю и откидываюсь на спинку сиденья. — Всего одна? — спрашиваю я, почти скуля. — Ну... нет, у нас проблем больше, чем одна... — говорит она, и с каждым словом ее голос теряет уверенность. — Итак... насколько мы влипли? — спрашивает Хана с ухмылкой, пытаясь хоть немного разрядить обстановку. — По уши, — бесстрастно отвечает Юния и вздыхает, затем снова делает лицо серьезным и продолжает: — Наша первая проблема в том, что гиганты, похоже, носят какую-то каменную броню, из-за чего огонь против них гораздо менее эффективен. — Я видел отверстия для носа и глаз, так что "Чих-и-кашель" Роксаны все еще должен сработать, — замечаю я. — И масло все еще может добраться до их кожи, если нам удастся попасть в эти отверстия, — добавляет Алисса. — Было бы проще использовать мой газ для чихания. Нам придется воспользоваться вторым планом Вольфа, — возражает Роксана. Алисса на мгновение задумывается, затем согласно кивает, и по крайней мере одна из наших проблем решена. Мы снова поворачиваемся к Юнии, и она продолжает: — Наша вторая проблема в том, что их армия, похоже, больше нашей, так что они, должно быть, собирают монстров из других волн, что подводит нас к третьей проблеме: их численность постоянно растет. — Затем четвертая проблема: они не наступают, поэтому нам придется встретить их в поле, прежде чем их станет слишком много, что ставит нас в невыгодное положение, поскольку Лонланзам нужно время, чтобы выстроить ряды, что делает их никудышными в наступлении. Пятая проблема в том, что коридор там, где они сейчас находятся, настолько широкий, что мы, возможно, не сможем перекрыть его всеми нашими ротами вместе взятыми, что позволит им обойти наши фланги благодаря численному превосходству". — А мы не можем построить стены на флангах, чтобы защитить себя? — спрашиваю я. Она мягко качает головой. — У нас мало Инженеров, а магов у них гораздо больше, чем у нас, так что они смогут развеять все, что мы построим. Чтобы создать более постоянные укрепления, нам пришлось бы их наколдовать, а на это ушло бы много времени, которого у нас просто нет. — А как насчет формирования ополчения из простолюдинов? — спрашивает Сиэль. Юния пожимает плечами. — Мы могли бы попробовать, но я понятия не имею, согласятся ли они". — Они погибнут пачками, если столкнутся с элитным отрядом врага, так что нам придется быть очень осторожными с тем, как мы их используем, — заявляю я, и Юния полностью соглашается. — Наша шестая проблема в том, что Лорд Орков разумен, так что нас ждет тяжелая битва, — добавляет Алисса. — И седьмая проблема в том, что мы не можем взять их измором, потому что их маги должны быть способны наколдовать еду или даже просто пустить на мясо свои следующие волны, — вносит свою лепту Роксана. Мы все на мгновение замолкаем, пытаясь придумать безопасный выход из этой передряги, в которой оказались. Сиэль всю жизнь сражалась за стенами города, поэтому ее первая мысль связана с этим. — Не могли бы мы просто подождать здесь и укрепить нашу оборону? — спрашивает она. — Если они соберут достаточно Мрачных гигантов, то что бы мы ни построили, этого будет недостаточно, — отвечает Юния, и Сиэль хмурится. Эльфы долгое время не могли завоевать болота Антано именно потому, что гиганты легко разрушают любую оборону, кроме гигантских деревьев Высокого Леса. Я скрещиваю руки на груди и откидываюсь на спинку стула с кривой усмешкой, говоря: — Итак, нас вынуждают сражаться в невыгодной позиции... Я однажды слышал, что именно так проигрывают битвы". — Совершенно верно, — соглашается Юния без тени веселья в голосе. Усталость от сражений весь день внезапно наваливается на меня, и я чувствую, как глаза тяжелеют. Уже давно пора спать, а я сегодня даже не особо повеселился. Дракон, ребенок и даже извращенец внутри меня жалуются одновременно. Я смотрю на темный потолок, и слабый отблеск отражается от красного песка благодаря медленно пульсирующему свету светящихся эльфов. В моей голове начинает формироваться идея, и все девушки медленно смотрят вверх вместе со мной, когда осознание просачивается через [Связь]. ]. Юния прослеживает наш взгляд, затем удовлетворенно улыбается. — Это опасно, но я уверена, что сработает". Мы ложимся спать, сняв доспехи, чтобы как следует отдохнуть перед завтрашней большой битвой. Сегодня 26-е число. Алисса ласково будит меня, и я раз за разом сбрасываю все напряжение вчерашнего дня ей в горло. Мы [Очищаем] рты, затем я кладу маленький кусочек шоколада на язык и притягиваю ее для утреннего поцелуя. Мы боремся за контроль над конфетой, пока она быстро тает у нас во рту, придавая нашему поцелую вкус Небесного Шоколада. Мысль о том, чтобы капнуть расплавленным шоколадом ей на киску и доставить ей оральное удовольствие, бодрит меня и пробуждает дракона между моих ног. Я смакую ее губы и отталкиваю ее, затем оглядываюсь на все эти восхитительные тела, медленно пробуждающиеся ото сна. — Быстрячок со всеми сразу не повредит, верно? — спрашиваю я, и хвост Алиссы начинает вилять. Монстр с щупальцем-членом ненадолго появляется вновь. Алисса получила 40-й уровень. Ее [Владение луком], [Уклонение] и [Трансформация лисы] увеличились на 1 (теперь 34, 4 и 6). Я добавлю ее дополнительное очко и еще два от [Снижение затрат маны] в [Эффективность маны], чтобы немного сбалансировать ее магию. Роксана получила 40-й уровень. Ее [Контроль маны], [Магия огня], [Пространственная магия] и [Алхимия] увеличились на 1 (теперь 31, 3+28, 2+9 и 6). Я убираю лишнее очко из [Магии огня] и [Алхимии] и вкладываю их в [Снижение затрат маны] (теперь 9+4) для более эффективного использования [Взрыва]. ]. Сиэль получила 40-й уровень. Ее [Владение глефой] и [Магия ветра] увеличились на 2 (теперь 23 и 10+22), а ее [Парирование] увеличилось на 1 (теперь 9). Ее последнее дополнительное очко будет вложено в [Эффективность маны] (теперь 3+4) для более эффективного использования [Полета]. ]. Я намазываю "не-Нутеллу" на хлеб и стону, делая укус. Шоколад, который принес Нур, был не таким вкусным, как этот, так что я уверен, что мы сможем получить прибыль от коммерциализации моих творений. Сиэль нерешительно намазывает "не-Нутеллу" на второй кусок хлеба и откусывает. Она тихонько пищит и вздыхает от удовольствия. — Вы оба шоколадосексуалы? — спрашивает Алисса, приподняв бровь. — Это... даже не имеет смысла, — застенчиво заявляет Сиэль, избегая смотреть ей в глаза. Алисса самодовольно улыбается, подражая Юнии. — Просто загляни в мысли Вольфа, уверена, ты найдешь там ответ". — Учитывая, что я только что думал о том, чтобы полить горячим шоколадом киску Алиссы, возможно, ты права, — говорю я Алиссе с кривой усмешкой. Алисса бросает взгляд на Сиэль, излучая самодовольство, и мой шоколадный ангел блокирует наши голоса в своем разуме, чтобы наши дразнилки не испортили удовольствие , которое она получает от еды. Эльфам не нужен сон, так что мы действительно добились некоторого прогресса за "ночь", но до армии Лорда Орков еще несколько часов пути. Как только мы начинаем убирать после завтрака, Юния привлекает наше внимание, поэтому мы даже не встаем со своих мест, а просто ждем, пока она начнет. Она сурово смотрит на каждого из нас, стирая легкомыслие нашего завтрака, затем прочищает горло и начинает: — Я не генерал, но нам все равно нужно выполнять эту работу, поэтому нам нужно начать обсуждать стратегии. Нам также нужно иметь готовые планы на все случаи жизни, чтобы мы могли реагировать немедленно, — она поворачивается к Лине, — и лучше всего записать все это, чтобы мы могли изучить их позже. Лина кивает, отчего ее милая челка колышется, и молча достает несколько листов бумаги и магическую ручку. Как раз когда я думаю, что мы наконец заканчиваем, Юния поворачивается ко мне и бросает бомбу: — Вольф, есть кое-что, что ты должен сделать. Нам нужно подготовить ополчение к самообороне. Я внутренне стону. — Значит, теперь я должен выступить с речью? — спрашиваю я с иронией, сдерживая нежелание, потому что это важно. Ее длинные эльфийские уши дергаются, когда она едва заметно морщится. — Я... полагаю, да. Я собиралась предложить просто поговорить с ними, но ты можешь эффективнее воздействовать на их эмоции с помощью хорошо написанной речи. Я нервно смеюсь. Одно дело — издавать полные адреналина возгласы и крики во время битвы, а другое — выступать с настоящей речью перед аудиторией. — Тогда мне лучше вложить очки в [Актерское мастерство], — говорю я и использую [Божественный язык], чтобы успокоиться. Перед разговором с простолюдинами мы собираем генералов, чтобы поговорить с ними. Они игнорируют девушек, когда те говорят о чем-то, не связанном с битвой, что сильно раздражает Юнию, так что, похоже, я единственный, кто действительно может с ними разговаривать. Их присутствие довольно внушительно, поэтому я держу девушек позади себя для эмоциональной поддержки. Трудно скрыть тот факт, что Алисса, Роксана, Хана и Лина — не эльфы, поэтому я думаю, что у них есть какой-то ментальный блок, заставляющий их думать, что мы все — "сородичи". Либо они просто используют это слово для обозначения любого гуманоида. Поскольку им все равно, какой мы расы, я снимаю шлем и смотрю им в глаза. Они тоже снимают свои шлемы, открывая ряд супермоделей. Тупые сексуальные эльфы. Я прочищаю горло и бормочу еще один успокаивающий приказ себе с помощью [Божественного языка], затем активирую дракона внутри себя и делаю суровое выражение лица. — Вы все определили мою ценность и ценность моего гарема? — спрашиваю я их на ингва. — Нет, — отвечает Первый генерал своим обычным бесстрастным тоном. — Почему? — Вы недостаточно боролись". — Победите Лорда Орков, и мы сочтем вас достойными, — заявляет Второй. Я ожидал этого, поэтому продолжаю, не дрогнув. — И что произойдет, когда вы сочтете нас достойными? — спрашиваю я, оставаясь суровым и спокойным. — Вы получите нашу верность, — отвечает Третий. — Понятно... — бормочу я и сужаю глаза. Это не совсем обнадеживает, поскольку мы знаем о них еще меньше, чем о химерах, а нас в итоге все равно предали. — Почему вы хотите двигаться вперед? — задаю я вопрос на миллион долларов. — Потому что мы должны, — немедленно отвечает Четвертый. Ладно... все пошло не так, как мы думали. — И почему вы должны? — настаиваю я. — Это наша цель, — отвечает Второй. — И так же это ваша цель, — добавляет Первый. Я чувствую нотку эмоций в его голосе, которая напоминает мне самодовольство Юнии. Полагаю, это просто эльфийский стандарт. — Полагаю, "движение вперед" — это не слишком тонкая отсылка к цели всех гуманоидов, которую дал нам Бог Творения,— иронично говорит Сиэль. — А "ни шагу назад" — это отсылка к эльфийскому упрямству, — сухо добавляет Юния. О, точно, есть кое-что еще, о чем мы должны их спросить. — Почему вы не можете сделать даже "шаг назад"? — продолжаю я свой допрос. — Мы не приемлем меньшего от вас, — отвечает Первый, без эмоций. Я хмурюсь и смотрю на девушек. — Значит, это ограничение для нас, а не их специфическое ограничение, — замечаю я на андрасте. Роксана тревожно поправляет очки, когда ей приходит в голову идея. — Можем ли мы убедить их, что отступление не будет считаться "шагом назад"? — спрашивает она. — Возможно... — бормочет Юния в раздумьях. Я пытаюсь допросить их, используя гипотетические сценарии, но они никогда не дают мне конкретного ответа, только "возможно", поэтому я пока оставляю этот вопрос. — Нам просто придется подождать, пока это действительно не понадобится, — говорю я девушкам и качаю головой, затем снова переключаюсь на ингва и поворачиваюсь к генералам. — Мы хотим попросить простолюдинов присоединиться к предстоящей битве. Каково ваше мнение по этому вопросу? — Они не солдаты, — отвечает Номер Два. У них нет имен, так что я буду называть их так, как мне вздумается. — Они не должны вам своими жизнями, — добавляет Номер Три. — Да, но если мы хотим продолжать двигаться вперед, нам нужно, чтобы каждый способный человек сражался, — настаиваю я. — Вам разрешено просить, — говорит Номер Два. — Но не требовать, — заканчивает Номер Три. Они звучат пугающе похоже на кукол-големов с их разделенными фразами. Я бросаю взгляд на девушек, но им больше нечего добавить, поэтому я заканчиваю разговор. — Очень хорошо... это все, о чем мы хотели спросить". — Принесите нам победу, — заявляет Номер Один, и я сухо киваю. — Ни шагу назад! — внезапно хором выкрикивают генералы, заставляя меня едва не вздрогнуть. Пока мы готовим мою речь, я проверяю использование небольшого количества [Божественного языка] на Алиссе, и это действительно имеет эффект. Вместо того чтобы заставлять ее следовать всему, что я говорю, это имеет более тонкий эффект, делая меня более убедительным или делая ее более склонной к моим предложениям. "Ищейка" может заметить что-то неладное в моем голосе, но маловероятно, что они смогут понять, что именно я делаю, если только я не использую его на полную мощность. Юния кажется очень заинтересованной в моих тестах. Ее прекрасное лицо приближается к моей шее, чтобы проверить мою ману, и она говорит: — Мы знали, что имперцы использовали [Божественный язык] для вдохновления своих войск, но мы никогда не думали, что это так просто. Я целую ее в макушку, заставляя ее криво улыбнуться, и спрашиваю: — Как много ты знаешь об этом навыке? Она кладет голову мне на грудь, заставляя Подопытного 01 немного ревновать. — Очень мало. Хотя меня учили, как сопротивляться ему". Я хотел бы поиграть с ее локонами, но ее волосы туго завязаны в пучок, поэтому я играю с ее гибкими ушами. — Как это работает? Очень легко понять принципы [Божественного языка], если ты можешь чувствовать вихри маны, которые я создаю. — Не на расстоянии. Кричи с [Божественным языком] с достаточно большого расстояния, и даже ищейка не сможет обнаружить вихрь". — О... значит, я полагаю, использовать его для речей довольно безопасно". — Действительно". Мы приводим всех простолюдинов и солдат перед кораблем и на короткое время останавливаем наш марш. Я забираюсь на нос и смотрю вниз, по крайней мере, на тысячу тупых сексуальных эльфов, которые пристально смотрят на меня, терпеливо ожидая того, что я скажу. Никакого давления. Я снова успокаиваю свое сердце и заставляю лицо принять суровое и уверенное выражение, как маску, скрывающую мои настоящие чувства. Лина протягивает мне маленький дымчатый драгоценный камень, затем я прижимаю его к шее, подпитываю маной и начинаю: — Сородичи! — [Проекция голоса] заставляет мой голос греметь над толпой, но он не оглушает людей, стоящих близко к передним рядам, поддерживая ровную и громкую громкость на всей площади, которую он заполняет. — Я остановил наше постоянное продвижение и собрал вас всех здесь, чтобы сообщить, что ждет нас впереди: монстры, сотни и сотни монстров! Их больше, чем нас, и у них даже есть шесть бронированных гигантов, готовых прорвать наши ряды...!” Я делаю драматическую паузу, чтобы дать толпе время осознать то, что я говорю. Несколько пар бровей хмурятся от беспокойства, так что, полагаю, я на верном пути. Я использую более яркий тон, чтобы поднять их "дух", хех. — Но наша сила не в нашей численности. Мой гарем и я невероятно могущественны, генералы могут убить любого из монстров в одиночном бою, а солдаты чрезвычайно компетентны, как мы неоднократно доказывали нашими ошеломляющими победами до сих пор. Ни один из врагов, с которыми мы сталкивались, даже не заставил нашу армию вспотеть! Девушки ликуют, солдаты следуют за ними, а некоторые из простолюдинов присоединяются, поднимая кулаки в воздух. Я позволяю своему тону стать серьезным и мрачным. — К сожалению, этого будет недостаточно против огромной армии впереди нас. Даже если мы победим их, потери, которые мы можем понести, определенно означают конец нашего марша вперед... Воодушевление мгновенно угасает, и лица солдат становятся мрачными и глубоко обеспокоенными. Я, по сути, только что сказал, что большинство из них погибнет. Я снова становлюсь энергичным. — Но это еще не конец! У нас все еще есть выбор, шанс, возможность одержать ошеломляющую победу. А именно, мы все должны сражаться вместе! Каждый человек, который может держать копье и щит, должен сражаться! Каждый человек, который может нести бремя, должен помогать солдатам! Каждый человек, который может двигаться, должен участвовать в битве и разделить борьбу. Солдаты, кажется, обретают суровое выражение лица в знак одобрения моих слов, в то время как простолюдины проявляют беспокойство. Пришло время дать им немного мотивации. Я дико жестикулирую руками, вкладывая всю энергию, которую могу, в свой тон, но пока не кричу. — Если гуманоиды хотят жить, то они вынуждены убивать. До тех пор, пока в этом мире бродят монстры, цивилизация будет вынуждена бороться за защиту своего существования так же, как индивид вынужден защищать свою жизнь. Толпа начинает волноваться, как будто каждое предложение, которое я им внушаю, вдыхает новую жизнь в их тела. — Один — либо молот, либо наковальня, лоза или дерево, кора или оружие. Кем быть — решать вам, ибо вы не дали мне клятвы, и я не могу заставить вас сделать выбор. Я лишь прошу вас принять мои слова близко к сердцу и глубоко задуматься о том, какую роль вы должны взять на себя. Их лица меняются с бесстрастных на полные надежды и гордости, когда они начинают кричать и ликовать в ответ на мои слова. — Выжившие в этой битве должны иметь возможность с гордостью оглянуться на этот день, день, когда великая армия подтвердила эльфийское единство. Пусть каждый эльф осознает важность предстоящей битвы, оценит ее, а затем склонит голову в почтении перед волей Богов, которые привели нас сюда по причине: показать нашу ценность! Солдаты ликуют и ревут вместе с Ханой, демонстрируя свою гордость как воинов и в клятвах, которые они дали пожертвовать своими жизнями ради продвижения целей своих генералов. Возможно, они не могут полностью понять мои слова, но они поняли мои намерения и эмоции, которые я хотел передать. Простолюдины, кажется, наконец проснулись из состояния зомби в настоящих живых существ. Они перешептываются и обсуждают между собой, в то время как молодые ведут себя более энергично, звуча готовыми к бою. Я даю им поговорить полминуты, затем Юния говорит, что пора по-настоящему поднять хайп. — Итак, скажите мне, какую роль вы возьмете на себя? — спрашиваю я и жду несколько секунд, чтобы снова привлечь их внимание. Молодые люди начинают ликовать, и я постепенно увеличиваю громкость своего голоса, выкрикивая: — КТО ВЫ?! МОЛОТ, НАКОВАЛЬНЯ, ЛОЗА, ДЕРЕВО, КОРА ИЛИ ОРУЖИЕ?! КАКАЯ РОЛЬ ВАША?! ВЫ СОБИРАЕТЕСЬ СРАЖАТЬСЯ?! — Да! — ликуют мужчины, заглушая даже Хану. Я выхватываю меч и поднимаю его высоко в воздух. — Я НЕ СЛЫШУ ВАС, ВЫ СОБИРАЕТЕСЬ СРАЖАТЬСЯ?!" — ДААААА!" — УРААА! — Хана издает боевой клич. — УРАААААА! — ликует толпа, и их боевой клич разносится по туннелю. Я перевожу дыхание и улыбаюсь в триумфе, затем смотрю на Номера Один, и он молча кивает мне. Мы начинаем организовывать сотни и сотни добровольцев. Те, у кого есть магические способности, помогают элементалистам в производстве копий и щитов без остановки или обучаются первой помощи у целителей; молодые и сильные оснащаются этим новым оружием для боя, и Хана учит их, как сделать примитивную стену щитов; старики будут держать пики в тылу строя Лонланзы; а те, кто не может двигаться, помогают шить толстые мягкие доспехи для защиты ополчения. Мы не можем особо помочь им что-либо построить, так как они могут наколдовать только ту же светящуюся материю, из которой состоят их тела. Впрочем, они хорошо справляются сами, и мы бы все равно не смогли особо помочь. Мы обучаем невоенных дворян помогать с организацией, ускоряя процесс, затем продолжаем наш марш, убивая по пути нескольких Ледяных призраков. В 11 утра мы останавливаем наше продвижение, чтобы армия могла отдохнуть, и устраиваем ранний обед. После этого мы наконец достигаем армии Лорда Орков, по-видимому, прерывая их трапезу. Вынудить их сражаться, пока они голодны, — это лишь одно небольшое преимущество, которое нам нужно использовать, чтобы склонить чашу весов в нашу пользу. Первое, что мы видим, — это сотни и сотни маленьких точек света от их факелов и ассортимент примитивных световых заклинаний. Монстры не знают [Духовного света], и они ненавидят [Магию света], но они легко разработали свою собственную версию этого заклинания, которая не включает никакого Святого/Божественного влияния. Затем мы видим, как шесть огромных масс быстро растут внутри армии, когда Мрачные гиганты поднимаются на ноги, каждый достигая высоты до двадцати метров. Их тела толще, чем у обычного Мрачного гиганта, из-за каменной брони, которую они носят. Я использую Холли, чтобы присмотреться, и замечаю, что их броня выглядит довольно странно. Она в основном оранжево-черная с вкраплениями зеленого и желтого здесь и там, а ее поверхность очень грубая, что придает ей примитивный вид. — Они пытались наколдовать бронзу, но их маги настолько плохи, что им удалось наколдовать ее только в минеральной форме, — говорит Лина, наблюдая за ними через мою Холли. Юния несколько раз моргает в замешательстве. — Почему бы тогда просто не наколдовать железо? — спрашивает она. Лина пожимает плечами. — Монстры странные. Те, что рядом с Маунтинхоумом, почему-то любят бронзу". — УООООО...! — Гиганты внезапно ревут от гнева, слегка причиняя боль ушам Алиссы, затем все монстры начинают кричать и дразнить нас. Я забираюсь на нос и добавляю изрядную долю [Божественного языка] в свой голос, выкрикивая: — СПОКОЙНО, МУЖЧИНЫ! ИМЕЙТЕ ВЕРУ В БОГОВ, И МЫ РАЗДАВИМ ИХ!" — УРАА! УРАА! УРАА! — наша армия начинает скандировать в ответ. Мы так далеко друг от друга, что насмешки затихают с обеих сторон задолго до того, как мы вообще можем увидеть друг друга. Монстры могут попытаться атаковать нас, прежде чем мы сможем занять позицию, поэтому мы с девушками готовимся к бою и следим за тем, чтобы армия маршировала в строю. Я делю большую плитку шоколада между нами в качестве экстренного рациона. Битва может затянуться, и шоколад станет для нас идеальным источником энергии. Наша армия медленно приближается к огням, сияющим впереди, и маленькие точки постепенно становятся больше, позволяя нам различить больше деталей и идентифицировать их подразделения. Гоблины, Живые доспехи, Спригганы, Орки, Хобгоблины, Тролли, Огры и Мрачные гиганты. Это те враги, с которыми нам придется сражаться, и они определенно превосходят нас числом, даже с учетом ополчения. Но к черту их. Мы покажем вам, на что мы способны, Аррейра. Среди монстров поднимается суматоха, и как тролли, так и гоблины вырываются из своего строя. Они идут, чтобы атаковать нас, инициируя первую фазу этой битвы. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Лорд Эндрю Мейерс. Лорд Сэмюэл Лим. Лорд Билл. Лорд Новгарод. Лорд DJ. Лорд Ашадун. Лорд Майкл Эрвин. Лорд Бейкердеа. Лорд D4rk Sheep. Лорд Нейтан Ванбрант. Лорд Морис. Лорд Крон. Лорд Эмпиреан. Лорд Маттирро Драка. Лорд Джошуа Тал. Лорд Колорблайнд. Лорд РоттенТанджерин. Лорд Сидант. Лорд Фуллмун. Лорд Джоксан Эррера. Благородный Солти Панда. Благородный Милд Фракас. Благородный EESDESESESRDT. Благородный Аклис. Благородный Джордон Готтхолд. Благородный Тайлер Миллс. Благородный Шон Пламли. Благородный Кейл Дэйли. ---------- Молот и наковальня — Часть 2 По коридору разносится мерный бой барабанов, вторя шагам более чем тысячи солдат. Марш лонланцев сливается с этим ритмом, создавая низкий гул, но ополченцы просто игнорируют барабаны, добавляя в общую какофонию шорох своих беспорядочных шагов. Постепенно насмешки монстров становятся громче — они начинают замечать наше приближение. Наши солдаты подбадривают себя и кричат в ответ, хотя боевые кличи эльфов звучат скорее мягко и приятно, чем угрожающе. Я пока не позволяю им слишком сильно шуметь; они не будут участвовать во второй фазе, так что им стоит поберечь силы еще немного. Четыре роты лонланцев маршируют идеальным строем во главе нашего войска; ополчение разделено на две беспорядочные колонны, идущие по флангам лонланцев и перекрывающие обе стороны коридора; наш корабль следует вплотную за центром лонланцев для моральной поддержки; инженеры ждут на борту своего часа; три роты аркирандо следуют за нами; позади них — элементалисты, у которых слишком мало маны, чтобы участвовать в начале битвы; а простолюдины, не пригодные к бою, остаются далеко позади, в безопасности от случайных дальнобойных атак. Строй лонланцев в центре организованно размыкается, и оттуда вырываются наши застрельщики во главе с Алиссой верхом на Аой. Ей совсем не нравится ее нынешняя роль, но это неизбежно, так как она идеально подходит для командования застрельщиками. Я перераспределил ее дополнительные очки магии, вложив все одиннадцать в [Конную стрельбу], чтобы она могла оставаться смертоносной, не спешиваясь. Хана следует за ней пешком с длинным луком в руках. У нее достаточно «Выносливости», чтобы сражаться весь день напролет, и она не совсем вписывается в ряды аркирандо, так что это редкая возможность для нее стряхнуть пыль с девяти очков, вложенных в [Владение луком]. Застрельщики бросаются вперед, вступая в столкновение с гоблинами-застрельщиками. Тролли-дубинщики бегут к нашему левому флангу, в сторону ополчения, и я приказываю кораблю подняться выше, чтобы наблюдатель аркирандо мог отлично видеть дубинщиков. Я замечаю, что на троллях верхом сидят спригганы с дротиками, а также несколько магов-хобгоблинов. Спригганы наверняка будут донимать нас метательными снарядами, а маги попытаются помешать нам усилить фланги дешевыми заклинаниями вроде [Земляной стены]. Застрельщики обеих сторон сходятся в поле, одновременно выпуская друг в друга снаряды. — Вниз! — кричит Алисса, и ее отряд приседает, прячась за своими тонкими маленькими щитами. Аой прижимает крылья к телу и отворачивает голову, чтобы защитить глаза — свои единственные по-настоящему уязвимые места, — а Алисса на мгновение активирует свой [Ветряной щит]. Маленькие стрелы дождем сыплются на деревянную броню Аой, издавая звонкие щелчки, но ни одна из них не находит щели или стыка, чтобы пробить ее. Если бы они использовали орочьи длинные луки, я бы не позволил ей просто принимать эти стрелы на себя. Гоблины явно проигрывают в этой перестрелке, и их ряды начинают стремительно редеть под градом смертоносно точных стрел и дротиков эльфов. Дубинщики внезапно разворачиваются, теперь нацелившись на наших застрельщиков, а гоблины начинают отступать. — Уничтожить их, — приказываю я. Командир аркирандо кивает, быстро подходит к левому борту и начинает выкрикивать приказы. До моих ушей доносится свист тетив, и маленькие черные снаряды с убийственной точностью устремляются вперед. Они свистят снова и снова, пока в воздух не взмывает более двухсот стрел, а затем все они с идеальной точностью вонзаются именно туда, где это необходимо. Первый залп ложится перед дубинщиками, после чего стрелы выпускают очень грубую [Земляную стену], из-за чего пол становится неровным и покрывается шипами. Дубинщики перепрыгивают через стену шипов, только чтобы угодить в лаву, которая прилипает к их ногам. Стрелы с [Струей лавы] продолжают разбрызгивать ее повсюду, попадая даже на меховые шкуры троллей. У них быстрая регенерация, но ожоговые раны заживают очень медленно, так что жар и огонь — их слабость. Их натиск полностью сорван, они начинают паниковать, а затем в их спины летит дождь обычных стрел, пачками убивая и наездников, и троллей. Застрельщики Алиссы не преследуют гоблинов, а немедленно меняют цель и бросаются к дубинщикам. Они настигают их как раз тогда, когда те готовятся к новой атаке, и Аой с Ханой врезаются в их строй. Более сотни троллей против трех девушек и застрельщиков. Их бы мгновенно раздавили, но [Гипнотические бабочки] Алиссы заставляют монстров колебаться. Затем несколько маленьких горшков с горящим маслом разбиваются о некоторых из них, выводя их из транса. *ФУУУУХ* Хана и Аой выдыхают огонь, проносясь сквозь строй врага, снова сея хаос, а затем девушки улетают, пока застрельщики осыпают врага точными стрелами прямо в лоб. Дюжина дубинщиков отступает, еще дюжина в панике разбегается в разные стороны, а остальные погибают. Есть еще один отряд троллей, который держали в резерве, но почти половина всех вражеских троллей уже уничтожена. Гоблины разворачиваются и пытаются ударить застрельщиков с тыла, но Аой и Хана приземляются прямо посреди них. Полностью бронированные и прекрасно видя каждого монстра, целящегося в них, они легко удерживают их, пока наши застрельщики не возвращаются и не переходят в контратаку. Девушки снова улетают, и Аой на ходу съедает голову гоблина, за что получает короткий выговор от Алиссы. Двадцать эльфийских застрельщиков в обмен на почти сотню троллей и еще больше гоблинов-застрельщиков. Неравноценный обмен; мои застрельщики стоят гораздо дороже. Гоблины вскоре обращаются в бегство, и наши застрельщики бросаются в погоню. Вражеский строй поднимает квадратные щиты, пропуская гоблинов, а затем снова смыкает свой грубый щитовой заслон. Я вижу клыки, торчащие из шлемов орков в центре, — это клыкастые воины. Это своего рода элитное орочье подразделение, и они расположены именно там, где я и хотел. Отлично. Я не могу сдержать улыбку. Двадцать аркирандо, смешавшись с нашими застрельщиками, стреляют из своих мощных длинных луков, и стрелы пробивают вражеские щиты, но не ранят воинов, поскольку щиты не пристегнуты к их рукам. Затем стрелы высвобождают [Разряд], и их первая линия щитов рушится. Наши застрельщики выпускают все свои стрелы так быстро, как могут, а затем отходят, прежде чем враг успевает контратаковать. Маги-хобгоблины пытаются заблокировать стрелы с [Зарядом] элементальными стенами, но наши застрельщики просто смещаются вдоль их строя и снова стреляют по незащищенному щитовому заслону. Тогда орочьи лучники начинают обстреливать наших застрельщиков, и пора отступать. Монстры насмехаются над нашими солдатами, пока те организованно отходят, но это лишь попытка поддержать боевой дух. Мы явно вышли победителями из этой стычки. Лонланцы находятся достаточно далеко от вражеских линий, чтобы мы могли сделать короткий перерыв перед началом следующей фазы. Я встаю со своего места и подхожу к Юнии на носу корабля. Я беру ее за закованную в латную перчатку руку, и она поворачивается ко мне. Я обеспокоенно хмурюсь и говорю: — Юния, я хочу попробовать поддерживать [Связь] с тобой. Мне будет неспокойно, если ты вступишь в бой без нее. Она слегка сужает глаза. —Сейчас? — спрашивает она в замешательстве. Я решительно киваю. — У нас есть несколько минут до отправления, так что лучше сделать это сейчас, чем никогда. Она выглядит немного встревоженной и отводит взгляд, смущаясь. Сиэль появляется с другой стороны и мягко улыбается ей. — Насколько я понимаю, ты стыдишься некоторых сторон своей натуры, но мы тоже, — советует она. — Можешь поспорить на эту последнюю часть! — восклицает Роксана и криво усмехается. — Это правда… — шепчет Юния с легкой ухмылкой, затем закрывает глаза и глубоко вдыхает. — Ты откроешь нам свое сердце, но это не значит, что мы будем злоупотреблять твоими слабостями, — пытается утешить ее Сиэль. Она сужает глаза, глядя на меня, и бросает взгляд на Роксану, которая тут же отворачивается, пытаясь выглядеть невинной. — Очень сомневаюсь, — отвечает Юния опасным тоном. Я ухмыляюсь и немного краснею, затем неловко тру шею и прочищаю горло. — Если тебе действительно не нравятся наши подколки, мы будем уважать твои пожелания и остановимся, когда ты попросишь, — заверяю я ее. Она замолкает и задумчиво смотрит вперед. — Хотя мне это не не нравится… — шепчет она. Я ободряюще похлопываю ее по перчатке и прослеживаю за ее взглядом. Она смотрит на медленно приближающуюся линию щитов. Совсем скоро ей предстоит сражаться с ними на передовой. — По правде говоря, я боюсь этой битвы… — бормочет она и тяжело сглатывает. — Делай это, Вольф. Я разберусь со стыдом позже, и мы обе будем чувствовать себя лучше, когда я буду под [Связью]." ]. Я решительно киваю, а затем накладываю на нее заклинание. Я хватаю ее душу своей эфирной рукой и погружаю в свою. Мой разум мгновенно переполняется, когда сумбурный поток ее чувств и мыслей вырывается через [Связь], но я уже достаточно поднаторел в контроле, так что все не так уж плохо. Юния начинает концентрироваться на чувстве безопасности и комфорта, которое дает [Связь]. С этого момента мы всегда будем присматривать за ней, поддерживая и защищая. Она представляет, как ее обнимают не только мои руки, но и руки всех нас. Она вспоминает наши «обнимашки» и групповые объятия, и это приносит ей чувство истинного комфорта, успокаивая сердце. Она вздыхает и прижимает руки к горящим щекам. Она чувствует себя глупо и стыдится по множеству причин, но сейчас не время разбираться с этим, поэтому она сжимает кулаки и закаляет сердце. Пришло время сражаться, и уверенность, исходящая из каждого из наших сердец, резонирует, усиливая нашу ярость и решимость. Юния спрыгивает с корабля, и я плавно опускаю ее на землю с помощью [Телекинеза]. ]. Аркирандо почти на расстоянии удара от врага, и времени до столкновения двух сторон осталось немного, так что мы должны разобраться с мрачными великанами, прежде чем они прорвут наши ряды. Вторая фаза начинается. Аой приземляется на палубу, Алисса спрыгивает и направляется к мостику. Три голема передают ей управление кораблем и спускаются ко мне. Я осматриваю треснувший камень [Полета], который мы спасли с «Чайки» и прикрепили к нашей палубе. Он полностью заряжен маной и готов к использованию, а инженеры восстановили свой запас маны, так что пора отправляться. Алисса поднимает корабль выше, достигая уровня глаз великанов, и тогда вражеские маги и лучники организуются, ожидая нашего следующего шага. Я накладываю на себя [Духовные глаза] и сканирую поле боя. Я вижу только двух ледяных призраков, оба на флангах вражеской армии. Они этого не ожидают. Я даю по большой фляге каждому из четырех Холли на леерах, и они срываются с места, каждый устремляясь к своему великану. — В зоне досягаемости! — объявляет командир на земле. — Непрерывный залп, сильно разнесенные по времени чары, — спокойно приказывает Юния. Мы истощим ману их магов. Каждые четыре секунды по всей ширине вражеской линии выпускается шестьдесят стрел. Их щиты не могут защитить от зачарованных стрел, а маги не могут прикрыть все свои войска сразу, так что они либо потратят ману впустую, либо их ряды будут постепенно редеть. Эта ситуация также дает нам прикрытие для выполнения нашего плана. Четыре Холли незамеченными достигают своих целей — мрачных великанов, — затем швыряют фляги им в лица и совершают самоубийство, бросаясь им в глаза. «Чихай-и-кашляй» попадает им в глаза, рты и носы, и немедленно начинается аллергическая реакция. — В атаку! — кричу я, Алисса ускоряет корабль и взмахивает крыльями, а шесть элементалей ветра нагнетают воздух в наш парус. Гифи исчезает из реальности и прячется в глубине моего сознания. Четыре великана начинают топать ногами, что сеет беспорядок среди их союзников под ногами, но им удается никого не раздавить. Они пытаются протереть глаза, но каменные шлемы мешают, поэтому их перчатки лишь скребут по прорезям для глаз, и первый великан не замечает нашего приближения. Два других великана просто смотрят на нас, ошеломленные и слишком глупые, чтобы среагировать. Алисса активирует передний [Ветряной щит], и мы врезаемся в голову первого великана, отталкивая его назад. Чем они больше, тем тяжелее падают, и это касается и веса. Тяжелая каменная броня облегчает опрокидывание великана, и он медленно заваливается назад, протягивая вперед руки в попытке схватить нас. — СТОП! — кричу я, элементали подчиняются, затем я оборачиваюсь и вытаскиваю большой светящийся каменный кол из своего «Инвентаря». Временная материя распадается, когда я храню ее там, но не этот псевдо-сотворенный материал. Великан наконец теряет равновесие и падает, словно в замедленной съемке. Его каменная броня с громким грохотом врезается в землю, раздавив своей массивной тушей небольшую группу магов-хобгоблинов. Его шлем трескается, давая нам шанс, который был нужен. — КОЛ, ВВЕРХ! — приказываю я. Големы и инженеры накладывают [Телекинез] на кол, поднимая его, и он тут же начинает раскачиваться в воздухе. Нет времени на изящество; эта ситуация требует грубой силы. — ПУСК! — кричу я и указываю вперед. Алисса деактивирует [Ветряной щит] ровно настолько, чтобы кол вылетел, и днище нашего корпуса осыпает градом стрел и заклинаний, слегка повреждая его. Кол описывает дугу в воздухе и устремляется вниз. — ТОЛКААААЙ! — реву я, и кол ускоряется. Острие вонзается великану в лоб и проходит сквозь треснувший шлем, раскалывая его. Кол продолжает движение вниз, пробивает череп и превращает мозг в кашу. Один готов, осталось пять. Сиэль внезапно бросается к неповрежденному великану женского пола, приближающемуся слева. Другой, неповрежденный, справа, просто угрожающе смотрит на нас, но не сдвигается с места. Позади этого неподвижного великана находится орочий лорд со своей свитой, так что он не нападет, если не хочет, чтобы мы убили его лорда. Сиэль бросает дротик с привязанным к нему мотком лозы, попадая в коленный сустав приближающегося великана, и дротик вонзается в набивку. Ее новые очки в [Броске] уже приносят плоды. — НАЗАД! — кричу я, и элементали ветра направляют сильный порыв воздуха в парус нашего корабля. Пока мы отступаем, Сиэль кружит вокруг отвлеченного великана женского пола, несущегося на нас, обматывая ее ноги специально изготовленной светящейся лозой. Монстры на земле пытаются убраться с пути великана, но они слишком медлительны, и несколько десятков из них оказываются раздавлены ее натиском. Мы не пытаемся улететь на полной скорости, поэтому она быстро настигает нас и бьет по корме корабля, толкая нас вперед и отправляя глубже над вражескими линиями. Мы идем на таран, чтобы удержать ее на месте, позволяя Сиэль затянуть путы. — СЕЙЧАС! — кричит Сиэль. — РОКСАНА! — приказываю я. "[— [ВЗРЫВ! ]! — произносит она. Лоб шлема великана взрывается, отбрасывая его назад и на мгновение оглушая, что позволяет нам выбраться из зоны досягаемости. Великан пытается сделать шаг вперед, но его ноги туго связаны, поэтому он спотыкается и падает лицом вниз на небольшую группу магов-хобгоблинов. Я немедленно вытаскиваю еще один кол, и мы повторяем процесс. Два готовы, осталось четыре. Я призываю еще трех Холли и снова отправляю их с флягами «Чихай-и-кашляй» к уже пострадавшим великанам. Вражеские маги и лучники переключаются на нас, постоянно истощая наши [Ветряные щиты], так что времени терять нельзя. Сиэль бросается к ослепленному великану, пока мы врезаемся в другого. Я вытаскиваю еще один кол, и мы приканчиваем своего даже быстрее, чем двух предыдущих. Три готовы, осталось три. Я использую окружающую ману, чтобы восполнить свой запас через [Перенаправление маны], затем мы летим к двум ослепленным великанам. Последний все еще остается неподвижным, пока мы убиваем его собратьев. В этот раз «Чихай-и-кашляй» подействовал не так эффективно, поэтому ослепленные великаны быстро приходят в себя, и их налитые кровью глаза сердито смотрят на нас. Один из двух великанов пытается идти вперед и спотыкается, потому что был связан веревкой Сиэль, но другой добирается до нас, прежде чем мы успеваем создать облако «Чихай-и-кашляй» перед ним. Он хватает наш корабль, пытаясь раздавить его, и хотя [Ветряные щиты] держатся, они высасывают столько маны, что Алисса в ужасе. Лина пытается бросить в него несколько фляг, но наш щит мешает ей прицелиться, поэтому великан просто отворачивает голову, чтобы защититься, опасаясь всего, что мы можем в него бросить. Время для плана Б. Я тянусь к треснувшему камню [Полета] на нашей палубе и вытягиваю всю накопленную в нем ману с помощью «Перенаправления». — НЕ ДВИГАТЬСЯ, ВСЕМ НА ПАЛУБУ! — приказываю я, и все подчиняются. Огромное количество маны стихии ветра устремляется ко мне, и я пытаюсь контролировать ее, но она отказывается останавливаться. Это далеко не то количество, которое мы использовали, когда убили Леди, но все равно достаточно, чтобы заставить даже великана заколебаться. Его огромное, закрытое лицо поворачивается к нам, чтобы увидеть, что мы делаем, заставляя меня ухмыльнуться, потому что именно этого я и хотел. Я не могу эффективно сжать ману ветра, но быстро понимаю, что ее легко заставить вращаться вокруг меня, как торнадо. Мне приходит в голову еще одна идея, и я слегка меняю план. Я сжимаю вращающуюся ману ветра в широкий диск, а затем поднимаю его над собой. Сиэль передает мне свои знания о заклинании [Ветряной шторм], и я пытаюсь выстроить его «структуру», используя контролируемую мной ману. По всему кораблю и нашей броне начинают появляться глубокие царапины, и я понимаю, что это сейчас убьет нас всех. Великан отдергивает голову от нас, испугавшись всей этой маны, что обнажает его шею. Как же я благодарен, что вы все чертовы идиоты. Алисса деактивирует наш [Ветряной щит], и я запускаю массу маны. Мы слышим лишь свист ветра, когда деформированное заклинание оставляет глубокие царапины на шлеме великана. Затем оно напрочь разрывает набивку на его шее, прежде чем вонзиться в плоть под ней. Кровь брызжет повсюду, когда великана обезглавливает самым жутким способом, который я когда-либо видел. Вражеские маги на земле перехватывают мое заклинание и немедленно прерывают его, но слишком поздно, чтобы спасти великана. Его исполинский труп падает и давит еще больше наших врагов. Четыре готовы, осталось два. Я немедленно вытаскиваю еще один кол, и мы готовимся его запустить. "[— Ветряной щит] вот-вот иссякнет!— предупреждает меня Алисса через [Связь]. ]. Ну, черт. Мы поспешно выбрасываем кол, но связанный Сиэль великан шевелится, из-за чего кол попадает в бок его разрушенного каменного шлема, лишь раня его. Тч. — Роксана…! — приказываю я. Она опирается на леера и целится своим посохом в центр головы великана. Она не может читать заклинание, чтобы собрать ману для одного мощного удара, так как его прервут враги, поэтому у нее остается только один вариант. "[— []! [ВЗРЫВ!]! [ВЗРЫВ!]! [ВЗРЫВ!]! [ВЗРЫВ!]! [ВЗРЫВ!]! — [Ветряной щит] исчезает, и корабль начинают обстреливать заклинаниями. — [ВЗРЫВ!]! [ВЗРЫВ!]! [ВЗРЫВ!]! [ВЗРЫВ!]!" "МЕРТВ!— докладывает Алисса и ускоряет корабль вперед как можно быстрее. — В ТРЮМ! ЗАРЯДИТЬ КАМЕНЬ! — приказываю я, и все подчиняются. Мы вбегаем внутрь в отработанном, организованном порядке, и трюм быстро заполняется светящимися эльфами. Я придерживаю Роксану, направляя ее, так как она временно ослепла от перенапряжения, и все, кроме нас с Алиссой, тратят почти всю свою ману, чтобы дать [Ветряному щиту] достаточно энергии для последнего дела. Мы пролетаем мимо вражеской армии, затем поворачиваем к левой стене. Алисса активирует [Ветряной щит] на полную мощность, и корабль давит на потолок там, где он встречается со стеной. Антигравитационный песок теряет свою магию и начинает сыпаться вокруг нас. Мы медленно перемещаем корабль к правой стороне коридора, оставляя за собой длинную стену песка, из-за чего вражеской армии теперь очень трудно отступить. Наковальня установлена; теперь пора бить, пока горячо. Лонланцы достигают вражеских линий, и начинается третья фаза. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Лорд Andrew Meyers. Лорд Samuel Lim. Лорд Bill. Лорд Novgarod. Лорд DJ. Лорд Ashadun. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд D4rk Sheep. Лорд Nathan Vanbrunt. Лорд Maurice. Лорд Krawn. Лорд Empyrean. Лорд Mattirro Draca. Лорд Joshua Tal. Лорд Colorblind. Лорд RottenTangerine. Лорд Cidant. Лорд Fullmoon. Лорд Joxsan Herrera. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин EESDESESESRDT. Дворянин Aclys. Дворянин Jordon Gotthold. Дворянин Tyler Mills. Дворянин Shawn Plumley. Дворянин Kale Daley. Дворянин Stellerbattle. ---------- Молот и наковальня — Часть 3 Ледяные призраки сходятся к оставшемуся Великану, противодействуя нашей стратегии использования Холли. Повреждения корабля разрывают мне сердце. Нижняя часть корпуса сильно разбита, почти обнажая находящиеся внутри магические камни, но он продержится. А вот крыльям досталось куда сильнее, они едва выдерживают атаки. Теперь, когда наш [Ветряной щит] снова работает, мы без проблем, ковыляя, возвращаемся над линией врага, затем спускаемся позади Лонланза, и девушки рассредоточиваются по своим прежним позициям. «УРААА!» — пронзительный эльфийский рев эхом разносится по коридору, празднуя нашу победу. Я снова взбираюсь на нос корабля, вдыхаю воздух и готовлюсь. Произносить речи довольно утомительно. Я добавляю в свой голос [Божественный язык] и во все горло кричу: «ОНИ В ЛОВУШКЕ МЕЖДУ МОЛОТОМ И НАКОВАЛЬНЕЙ! БЕЙТЕ, ПОКА ГОРЯЧО, И ОТБРАСЫВАЙТЕ ИХ НАЗАД!»" «УРАААА!» — весь эльфийский строй издает грозный рев, и я замечаю, как многие орки беспокойно переминаются с ноги на ногу. Их боевой дух пошатнулся. Даже оставшегося Великана недостаточно, чтобы его поддержать, особенно после того, как мы в одиночку расправились с пятью Великанами всего за несколько минут. Эльфы бьют по щитам своими мечами, похожими на гладиусы, затем маршевые барабаны замедляют темп, и Лонланза опускают пики. «УРА!» — ревут они с каждым шагом, угрожающе выставляя пики вперед, отчего вражеский строй нервно отступает. Монстры суетятся, пытаясь перегруппироваться, но Аркирандо не прекращают непрерывный обстрел, подпитывая хаос. Задние ряды врага все еще в полном беспорядке из-за того, что Великаны сначала бесчинствовали, а потом рухнули прямо на них, так что они не могут остановить этот смертоносный дождь, даже если бы захотели. «УРА!» — пики врезаются во вражеские щиты. Каждая брешь или просвет в их щитовой стене используется; сломанные щиты разлетаются под напором магически усиленных пик; любая частица открытой плоти безжалостно пронзается. Светящиеся пики выходят обратно, окрашенные в красный цвет кровью, и монстры падают замертво, присоединяясь к тем, кого сразили Аркирандо. «УРА!» — Лонланза делают выпад и еще один шаг вперед, и еще больше врагов падает на песок. «УГОООООО!» — глубокий боевой клич раздается из-за вражеских рядов, и монстры начинают сбиваться в кучу, приходя в себя после потрясения. «УРА!» — Лонланза снова делают выпад и еще один шаг вперед. Кровь врагов пачкает красный песок, делая его липким и грязным. «УГОО!» — раздается еще один боевой клич, и враги реагируют на него мгновением позже. «УРА!» — нанесен еще один выпад, но на этот раз они не продвигаются. Вражеская стена щитов теперь слишком крепка. Хана бьет по своему щиту и начинает скандировать в такт барабанам, подбадривая неуверенное ополчение вокруг себя. Клыкастые воины появляются в центре вражеского строя и ревут громче всех, давая монстрам тот последний заряд боевого духа, который был им нужен для организации достойной обороны против нас. «СТЕНА!» — кричит командир ополчения, и необученные солдаты на обоих наших флангах неохотно подчиняются. Плечом к плечу, человек к человеку, ополчение формирует стену и направляет копья вперед. «ВПЕРЕД!» — и они начинают марш. Они проходят мимо строя Лонланза, чтобы полностью прикрыть их открытые фланги. «СТОП!» — кричит командир, и обе стороны яростно смотрят друг на друга, стоя всего в двух метрах друг от друга. Монстры рычат и скалятся, а эльфы осыпают их насмешками. Боевой дух ополчения колеблется, но постепенно крепнет от жажды крови. «ИДИТЕ СЮДА! ВСТАНЬТЕ ПЕРЕДО МНОЙ, ЖАЛКИЕ СУЩЕСТВА, И Я ДАРУЮ ВАМ МИЛОСЕРДИЕ СМЕРТИ! ПОЗВОЛЬТЕ МНЕ ИЗБАВИТЬ ВАС ОТ МУЧЕНИЙ!» — дразнит Хана, вызывая переполох во вражеских рядах. Несколько заклинаний и стрел падают на ополчение, но наносят лишь минимальный урон. Оставшиеся Тролли-дубинщики появляются на обоих флангах вражеского строя, и ополченцы узнают пушистых чудовищ, возвышающихся над орками и Живыми доспехами. Необученные эльфы дрожат от страха, их боевой дух мгновенно падает. «ДЕРЖАТЬ СТРОЙ!» — офицеры ополчения пытаются успокоить своих людей. «РААААХ!» — кричит Хана, и ее ярость заставляет огонь в людях вокруг нее вспыхнуть, поскольку их эмоции связаны через [Ткачество]. «УРА!» — Лонланза снова делают выпад, но пока не продвигаются. «УГОО!» — Клыкастые воины наваливаются на стену пик, и некоторые из них пытаются проскользнуть сквозь нее, но их быстро пронзают за такие попытки. Огры появляются по всей линии врага, и ополченцы начинают плакать и молиться, заметив их. «БОГИ СМОТРЯТ! ПОКАЖИТЕ НАМ, ЧЕГО ВЫ СТОИТЕ!» — ангельский голос Сиэль эхом разносится по полю боя, успокаивая сердца людей. «ДЕРЖАТЬ СТРОЙ!» «УРА!» «УГО!» «ЛЮДИ! МОМЕНТ НАСТАЛ! ХВАТАЙТЕ ЕГО!» — я использую [Проекция голоса], чтобы придать им последний толчок. Мрачный Великан опускается на колени позади орков, чтобы его руки могли дотянуться до Лонланза. «ДЕРЖАТЬ СТРОЙ!» Глубокий, низкий звук рога раздается из-за вражеских рядов, и монстры бросаются на ополчение. «ВСТРЕЧАЙТЕ СВОЮ СМЕРТЬ!» — дразнит Хана, из ее рта от ярости вырывается пламя. Застрельщики выпускают последний залп по Троллям; сорок дворян-Лонланза поднимают пики, спрятанные среди ополченцев, и целятся в Огров; тридцать Генералов и Юния перестают прятаться на флангах и пробираются к передней части своих отсеков; Сиэль, Алисса и Лина оседлали Аой, и Налуса появляется над левым флангом, легко пролетая мимо вражеского строя невредимой благодаря [Невежество]. Великан пытается раздавить Лонланза своей массивной каменной перчаткой, но огромный металлический элементаль в форме кола вырывается из песка. Великан слишком медлителен, чтобы среагировать, и его рука оказывается полностью пронзена элементалем. Тролли и Огры врезаются в ополчение, топча переднюю линию, но большинство из них мгновенно останавливаются пикинерами-дворянами. Мгновение спустя Генералы прорываются сквозь врагов и начинают прокладывать себе путь вперед, кромсая всех на своем пути. Великан падает на задницу, хватаясь за запястье от боли, затем элементаль уменьшается в объеме и выталкивает себя из Великана. Я применяю [Телекинез], направляю его обратно к нам, приземляю позади Лонланза, и он готовится снова остановить Великана. «ОТСТУПИТЬ!» — кричу я, и Лонланза в центре делают шаг назад, но даже так некоторым Клыкастым воинам удается добраться до нашей стены щитов, заставляя эльфов, удерживающих ее, сражаться мечами. Налуса проводит своими большими когтями по спине мага-хобгоблина, пуская кровь, которая тут же собирается в шар, парящий рядом с ней. Долговязый и высокий монстр фокусирует каждый из своих четырех глаз на враге, затем парящая кровь превращается в маленькие клинки, которые летят к своим целям. Монстры наконец замечают Налусу, и ее ужасающий вид пугает даже их. Плоть ее человекоподобного тела кажется жутко обугленной, а белые кости торчат из спины, как шипы. Это кошмарное существо, выпущенное на уязвимые тылы врага. Сиэль летает безнаказанно; топор Лины обезглавливает монстра с каждым ударом; стрелы Алиссы верны ее титулу; обе они защищены от большинства атак щитом Лины, зачарованным [Мертвый Zодин] и [Ветряной щит]; и ни один враг вокруг не может помешать Аой топтать их ряды. Юния, Хана, пикинеры-дворяне и Генералы останавливают Троллей и Огров, не давая им свободно прорываться сквозь ополчение, сводя на нет их главное преимущество: натиск. Запах крови наполняет воздух, и я брезгливо морщу нос. Рев насмешек сменяется какофонией войны и предсмертными криками монстров. «ОТСТУПИТЬ!» — снова командую я, а затем делегирую эту задачу командиру. Монстры чувствуют наше отступление и сильнее наваливаются на центр нашего тонкого строя, получая прилив боевого духа. Аркирандо меняют цели, усиливая атаки по флангам врага и игнорируя центр. Великан наклоняется вперед, чтобы снова ударить рукой, но элементаль угрожает ему, заставляя колебаться. Я спрыгиваю с корабля и пробираюсь в тыл Лонланза. Я применяю [Разряд] по вражескому строю, немного ослабляя давление на наши войска. "Силы, люди. Имейте силы!» — восклицаю я, доводя [Божественный язык] до предела, и мышцы эльфов вздуваются. Они кряхтят от усилий, необходимых, чтобы сдерживать рой Клыкастых, и даже делают шаг вперед, но командир приказывает им снова отступить. Наш длинный и тонкий строй Лонланза прогибается, превращаясь в вогнутую кривую. Несколько наших Генералов падают, но взамен вражеский рой на фланге отброшен. Девушки сеют хаос в тылу врага, заставляя их магов полностью потерять всякую сплоченность, что дает полную свободу Аркирандо. «ПОДНЯТЬ!» — кричу я в сторону тыла, и командир Инженеров передает мой приказ. Они применяют [Земляная стена], чтобы поднять землю, на которой стоят Аркирандо, давая им преимущество, позволяющее вести прямой огонь по армии монстров. Налуса впадает в неистовство, собирая всю кровь, о которой только могла мечтать, создавая шторм из кровавых клинков, убивающий все вокруг. Хана дышит огнем, поджигая еще одного Тролля, а дворянин-пикинер Лонланза пронзает его открытое горло, пока тот паникует. Ярость и жажда крови горят в моей дракониде, и ее эмоции подпитывают ополченцев вокруг, превращая беспомощных фермеров и ремесленников в берсерков. Юния добровольно принимает эти эмоции, а затем направляет их дальше, подпитывая ополчение на другом нашем фланге. Их тела омыты кровью крупных монстров, и сколько бы людей ни гибло вокруг, они не уступают ни дюйма, они только наступают. «НИ ШАГУ НАЗАД!» — ревут они в унисон. Я вижу, как передо мной в рядах врага начинается суматоха, и свежие орки, заменяющие своих павших товарищей, теперь в красных доспехах. Это Кровные, свита Лорда орков. Похоже, он пытается прорвать наш строй. Все по плану. «ПОДКРЕПЛЕНИЕ!» — командую я, и наши последние резервы присоединяются к нам, свежие для битвы. «ПРИГОТОВИТЬСЯ!» Генералы и ополчение оттесняют вражеский строй, наступая вместе с Лонланза на флангах. Они пробираются сквозь месиво бесчисленных вражеских тел, устилающих пол, а затем пересекают грязный и кровавый песок, чтобы добраться до выживших. Монстры постепенно оказываются в окружении, и некоторые начинают разбегаться, пытаясь пройти через большие дюны мягкого песка позади них. «ДАВИТЬ!» — командую я. «УРА!» — ревут эльфы и теснят орков, заставляя их даже споткнуться на мгновение. Я применяю [Разряд], и эльфы делают выпад, вместе убивая целый ряд. Они немедленно заполняют брешь пиками, оттесняя орков от нашей стены щитов. «ДАВИТЬ!» — я снова применяю [Разряд]. «УРА!» — эльфы делают выпад и шаг вперед, убивая еще один ряд ошеломленных орков. Рука Великана снова опускается на нас, и элементаль земли бросается на него, но вместо этого оказывается схваченным в воздухе. Я вижу ухмылку в глазах Великана, когда он раздавливает элементаля, и между его пальцев просачивается масло. Я применяю [Удар молнии] по его руке, и она загорается. Я вытаскиваю веревку, к которой мы привязали десятки фляг с Разложением, «Чихай-и-хрипи» и горящим маслом, затем бросаю все это вперед и направляю с помощью [Телекинез]. Вражеский маг прерывает мое заклинание, но это не страшно, потому что оно уже над вражескими Кровными. «МАААА!» — кричит Великан от боли и размахивает горящей рукой. «ГУРАААААА!» — яростный боевой клич раздается из-за вражеских рядов, и все орки впадают в неистовство. Клыкастые воины и Кровные бросаются на наши пики, позволяя пронзить себя, чтобы наше оружие на мгновение застряло, а затем ломают их наконечники своей сверхчеловеческой силой. У нас заканчиваются пики, так что у монстров появляется больше места для прорыва, и вскоре они снова достигают нашей стены щитов. Центр наших Лонланза вот-вот развалится от истощения и потерь, так что начинается последний акт этой битвы. Я хватаю копье, булаву и алебарду своими щупальцами, затем направляюсь к передовой, а големы следуют за мной по пятам. «ВНИМАНИЕ!» — кричу я людям вокруг. Наши войска продолжают маневр по охвату вражеской армии, окружая их и уничтожая тылы. Великан начинает кашлять, вдыхая часть ядовитого облака паров из брошенных мной фляг. Затем горящая стрела приземляется во вражеский строй, и вспыхивает пожар. Ганнибал гордился бы мной. «ОГОНЬ!» — кричу я, а затем готовлюсь к удару, когда овальные щиты поворачиваются вертикально. Я собираюсь разнести их всех! «РАЗОМКНУТЬ!» — щиты поворачиваются боком, чтобы открыть проходы для тех, кто позади — «НЕИСТОВСТВО!» — кричу я с [Божественным языком] и бросаюсь через наш строй вместе с последними свежими солдатами. Гифи посылает мне в разум видение совокупляющихся драконов, и у меня появляется стояк вместе с приливом энергии. Горящая рука Великана врезается в Лонланза позади меня, полностью разбивая их строй, и начинается рукопашная. Големы могут быть весьма проворными, когда того требует ситуация, поэтому они легко уклоняются от его атаки. Девушки направляются прямиком к моей позиции, чтобы покончить с этим раз и навсегда. Моя алебарда вскрывает горло орка, затем булава сплющивает голову Кровного. «Вы получили 38-й уровень». Я оглушаю орка передо мной с помощью [Удар молнии], затем мой меч пронзает его пах, и я проворачиваю его, чтобы максимизировать урон. Я останавливаю орка, пронзив его копьем через глаз, и отталкиваю другого своим [Ветряной щит], затем булава дробит голову орка передо мной, и я продвигаюсь дальше. Моя мана на исходе, и я немедленно использую [Перенаправление маны], чтобы восполнить ее, затем призываю еще одну Налусу. Монстр немедленно впадает в неистовство и ныряет в центр группы орков. Эльфийский удар брызжет орочьей кровью мне на лицо, и она попадает в рот. Я дроблю голову Живого доспеха алебардой и рычу. "ВЫ СЛАБЫ!» — кричу я с [Божественным языком], двигаясь к следующей цели. Крупный орк впереди кажется мне скорее испуганным ребенком. Срабатывает [Восприятие поля боя], и я использую [Мышечный взрыв], чтобы уклониться в сторону, и двуручный меч рассекает воздух там, где я только что был. Я смотрю, откуда пришла атака, и вижу огромного мускулистого орка в позолоченных доспехах. Лорд орков. Подождите… эти доспехи кажутся знакомыми… Ярость снова подпитывает меня, и я бросаюсь вперед. «Я ВИДЕЛ И ПОБОЛЬШЕ!» — насмехаюсь я со смехом, атакуя его. Я вижу лишь его полные ненависти глаза, сверкающие из-за закрытого шлема; он даже больше поглощен жаждой крови, чем я. Я применяю [Удар молнии] по нему как раз в тот момент, когда одновременно наношу удар алебардой и копьем, и вижу, как его доспехи светятся радужным мерцанием, характерным для [Радужный щит]. Он едва ли почувствовал мое заклинание. У этого ублюдка Небесная броня! Он перерубает щупальце, державшее мою алебарду, своим двуручным мечом, и я немедленно создаю другое, чтобы схватить оружие, прежде чем оно упадет на пол. Мое копье попадает в отверстие у него под мышкой, пронзая кольчугу, но не подкладку. Я применяю [Рывок] и бросаюсь на него. Я колю в сторону его левого колена, но мой меч останавливается кольчугой. Моя булава ударяет в бок его груди, слегка погнув доспех. Я отлетаю назад с помощью [Телекинез], и его двуручный меч рубит пустоту, ударяя лишь по окровавленному красному песку. Снова срабатывает [Восприятие поля боя], и я отпрыгиваю назад изо всех сил, затем рука Великана приземляется там, где я только что был, раздавливая и врага, и союзника. Я применяю [Телекинез] на свой меч и рублю вниз, позволяя увеличенной гравитации сделать свое дело. Лорд орков защищается, и его поза прогибается назад под напряжением. Я подхожу так близко, что чувствую его ужасное дыхание, обычное для орка. Моя алебарда приземляется ему в бок, как раз туда, где он уже был погнут, но пробить его не удается; булава попадает в плечо, но он даже не вздрагивает; копье скользит вокруг его бевора и оставляет лишь царапину на доспехе. Он отпускает одну руку с двуручного меча, и лезвие бьет по его плечу, не нанося урона, затем его перчатка хватает запястье моей руки с мечом. Ох. Я в панике применяю [Шокирующее касание] на его руку, но это лишь помогает его мышцам напрячься, так что он просто раздавливает мои доспехи, а затем и запястье. Боль и ярость затуманивают мой разум, затем я приказываю с [Божественным языком]: «ОТПУСТИ МЕНЯ!" Он кряхтит и подчиняется, хотя, возможно, это добровольно, затем немедленно рубит двуручным мечом. Я блокирую его с помощью [Ветряной щит], но заклинание все равно отбрасывает меня из-за его сверхчеловеческой силы. Юния отстает от ополчения, слишком уставшая, чтобы продолжать сражаться. Между мной и Лордом орков образуется короткий промежуток, затем я призываю Шада и темного элементаля. «ЗАМОЧИТЕ ЕГО!» — командую я, и оба моих призыва окутывают его. Я применяю [Исцеление] на свое запястье и наблюдаю, как Пинхед, фэнтезийная версия, преодолевает боль и атакует меня. ЕБАНЫЕ МАЗОХИСТСКИЕ ОРКИ! Пугающее количество маны начинает собираться позади меня, пока я защищаюсь от Лорда орков. Я снова отпрыгиваю назад, уклоняясь от еще одного удара ладонью Великана, и призываю Хану, которая немедленно отступает, хромая, слишком уставшая, чтобы сражаться дальше. Големы окружают ее и следят за тем, чтобы она добралась до безопасности. Призывы, похоже, ничего не добиваются, поэтому я отзываю их и применяю [Рывок], что позволяет мне вернуть инициативу в свои руки, вынуждая его обороняться. Я продолжаю гнуть его доспехи, но едва удается пробить их, а ведь еще есть подкладка. Великан наклоняется вперед, хлопая горящей рукой позади меня, чтобы отрезать путь к отступлению. Сиэль перестает летать и продолжает путь пешком, теперь уставшая и с низким запасом маны. Я фокусируюсь на его левом колене и раню его, замедляя. Лорд в ответ перерубает мои щупальца, но он слишком медлителен, чтобы поймать меня или преодолеть мой [Ветряной щит]. Я ЕБАТЬ КАКОЙ НЕУЯЗВИМЫЙ. Рука Великана пытается прижать меня к нему, но я просто подпрыгиваю и отлетаю в сторону, к безопасности. Не осталось вражеских магов, чтобы прервать Роксану. В последнем проявлении интеллекта Великан использует другую руку, чтобы ударить меня, и у меня не хватает скорости, чтобы уклониться. Но все это было по плану. "[ВЗРЫВ]!" Мозг Великана превращается в кашу, а меня отбрасывает на землю. Я кряхчу от боли, но ничего не сломано, поэтому я быстро встаю как раз вовремя, чтобы увидеть, как тело Великана падает на Лорда орков, заживо погребая его под собой. Я скольжу к Хане и быстро проверяю ее. Она истощена, покрыта синяками, а на ее доспехах множество трещин, но в остальном она в порядке. Я применяю [Исцеление] на ее самые тяжелые раны, затем смотрю на последний оплот сопротивления врага. Кровные и Клыкастые воины отчаянно сопротивляются нашим силам, пытаясь оттеснить эльфов, пока несколько безуспешно пытаются вытащить Лорда из-под мертвого Великана. Аой топчет их ряды, разбивая строй, затем наши войска пользуются брешью и немедленно набрасываются на них. Я позволяю жажде крови утихнуть, а от передозировки маны у меня болит голова. Я также чувствую, как мой орган маны жалуется, приказывая мне воздержаться от использования магии на некоторое время. Генералы добивают последних орков, а Аркирандо переключаются на те несколько десятков, которым удалось пробежать мимо стены дюн. Звуки боя стихают, и конец нашей битвы наконец наступает. Я призываю остатки своей драконьей энергии, чтобы издать победный клич: «УРА, УРА, УРААААА!» Люди бросают оружие и ликуют. Алисса спрыгивает со спины Аой и поправляет шлем, чтобы прикрыть уши. Ей определенно не нравится весь этот шум. Я отзываю Налус, и на усеянную трупами землю внезапно выплескиваются несколько литров крови. Я нетвердой походкой подхожу к мертвому Великану. Бесчисленные тела монстров и разбитые останки светящихся эльфов покрывают каждый сантиметр красного песка. Запах крови настолько густой, что я даже чувствую его вкус во рту… А, нет, это просто кровь, которую я выпил случайно. Фу… Большая часть моих доспехов забрызгана каплями крови; даже эльфы светятся красным из-за нее. Мечта Плакальщиков, это буквально река крови… Жуткое зрелище вызывает у меня дрожь, но есть еще один труп, который мы должны добавить к этому. Я наконец добираюсь до Лорда орков и вздыхаю, уши болят от ликования. Я без церемоний убираю тело Великана в свои «Предметы», затем девушки, Генералы и я смотрим на ненавистную, сломленную тварь, которая сейчас жалко извивается у наших ног. Как свидетельство доспехов Небесных Рогов, Лорд орков не был полностью раздавлен, но все его конечности согнуты и сломаны. Я нахожу отверстие в его доспехах на затылке и вонзаю туда клинок. "Повышение уровня», — насмешливо шепчет Юния в моем пространстве души, и я чувствую ее усталую улыбку в своем разуме. Она вдыхает и поднимается на ноги, ее ноги нетверды от истощения. Земля внезапно дрожит, и мой разведчик Холли видит, как песок в коридоре внезапно сдвигается, а затем стена из гладкого серого камня поднимается с пугающей скоростью. Что за… Стена поднимается так быстро, что даже монстры, стоящие на ней, не успевают убраться с пути, прежде чем их расплющивает о потолок. Все ликование прекращается, и все смотрят на это с благоговением и замешательством. Мы замечаем вертикальную щель в центре стены, затем она начинает расширяться, что говорит нам о том, что это на самом деле дверь. Я быстро убираю трупы вокруг себя в «Предметы», затем спешу собрать девушек вместе. Роксана слепа, глуха и испытывает сильную боль от использования своего HP для подпитки заклинания, так что она продолжит отдыхать на корабле, пока ее зелья делают свое дело. Я привлекаю внимание командиров и приказываю им перестроить ряды. Усталые эльфы неохотно подчиняются, и начинает формироваться нестройная линия Лонланза. Двери заставляют землю дрожать, медленно открываясь навстречу нам, открывая светящуюся армию. Впереди мы видим сотни всадников, несколько рот лучников, до хрена магов и довольно небольшую группу пехоты. Все они одеты в красные или желтые цельнометаллические доспехи и светятся так же, как эльфы. Имперцы… «Ни шагу назад…» — шепчут все эльфы в унисон. Я оглядываюсь в страхе и бормочу: «Подождите, что? Нет…» «Ни шагу назад», — их усталые голоса становятся громче, но теряют эмоции. Имперцы начинают маршировать вперед, и потрепанная эльфийская армия марширует им навстречу. Они взбираются на дюны, как роботы, и их строй быстро распадается. «ВЕРНИТЕСЬ! Я ПРИКАЗЫВАЮ ВАМ ВЕРНУТЬСЯ! СТОП! СТОП!» — кричу я людям, добавляя камень [Проекция голоса] и даже [Божественный язык], но никто из них не слушает меня. «М-мы не можем победить… это безумие», — шепчет Сиэль, затем смотрит на меня, ее глаза просят меня о руководстве. Я хватаю Генерала и заставляю его посмотреть на меня. «Где твоя верность?! Подчинись мне! Немедленно остановись!» — кричу я ему в лицо. «Ни шагу назад», — отвечает он, как зомби, затем мягко отталкивает меня и продолжает маршировать вперед. Аррейра, ты ебаный кусок дерьма. Ты претенциозный ублюдок! Знаешь что, я не приму этого! «Ни шагу назад», — присоединяются имперцы, и зомбиподобное скандирование разносится по коридору. «НА КОРАБЛЬ!» — кричу я, затем срываюсь на бег, и девушки быстро следуют за мной. Аой собирает Юнию, затем Хану и несет их обеих на палубу. Мои мышцы кричат от истощения, но пришло время для последнего рывка. Все собираются на палубе, затем привязывают себя к кораблю веревками. Алисса поднимается по лестнице на мостик и готовится к управлению рядом со мной. Я призываю двух элементалей ветра на палубу и морщусь от напряжения маны, затем приказываю им дуть в наши паруса. Сиэль присоединяется к ним, но она тоже на пределе сил. Мы летим вверх к потолку, затем я врезаю корабль в песок, бросающий вызов гравитации. Дверной проем между нами и имперцами может быть огромным, но я держу пари, что над нами достаточно песка, чтобы заблокировать его, по крайней мере частично. Наш [Ветряной щит] даже не нужно использовать так много маны, чтобы оттолкнуть песок, потому что это просто песок, а не двадцатиметровый Великан, пытающийся раздавить нас своими огромными руками. Земля снова начинает дрожать, и на этот раз это исходит далеко позади нас. Алисса обеспокоенно поворачивает глаза к источнику, и ее сердце уходит в пятки. Это песок. Весь, на самом деле. Коридор рушится позади нас. То, что удерживало песок, бросающий вызов гравитации, исчезает, позволяя сплошной красной завесе сомкнуться вокруг нас. «Какого черта?!» — восклицают все в унисон. Мы ждем, но стена песка не останавливается. Тонны и тонны красного песка падают с потолка, и у нас есть всего несколько секунд, прежде чем он достигнет нас. «Что мы вообще можем сделать против этого?!» — восклицает Хана, ошеломленная. «Мы можем бежать…» — бормочет Лина, ее тело застыло от страха. И имперцы, и эльфы просто прекращают марш и поворачиваются, чтобы посмотреть на надвигающийся песок. Лицо Юнии искажается от ужаса, когда она говорит: «Мирные жители… их больше нет». Паника внезапно пульсирует в моем сердце. Какого черта происходит?! «Мы должны бежать», — заявляет Алисса, и я соглашаюсь. Я опускаю корабль, затем лечу вперед на полной скорости, проносясь мимо имперской армии. Через несколько секунд падающий песок просто хоронит всех, вот так просто. Облако пыли не образуется, что позволяет нам идеально видеть стену смерти позади нас, и она быстро приближается. Я призываю еще пять элементалей ветра, и мое зрение начинает темнеть, поэтому Алисса берет на себя управление моими глазами. «Она все еще приближается!» — кричит Хана, все больше беспокоясь. «Тогда иди помоги элементалям!» — в панике кричу я в ответ. Големы и все девушки, кроме Роксаны, приближаются к парусу и толкают его до предела, но стена песка все еще настигает нас. Мы понятия не имеем, почему это происходит, и у нас нет выхода, нет маны, нет ресурсов и нет плана. Он пытается убить нас?! Хана громко смеется над абсурдностью этого развития событий, или, возможно, это просто способ снять стресс. Пол под нами внезапно исчезает, и стены начинают светиться красным. Как в микроволновке, мана яростно перемешивается вокруг нас в хаотичном шторме, прерывая все заклинания. Это [Поле разрушения]. ]. [Духовный свет] гаснут, элементали рассеиваются, големы падают без сил, присутствие Гифи исчезает из глубины моего разума, затем камень [Полет] корабля деактивируется, и мы начинаем падать. Роксана, Хана, Сиэль, Аой и я. Никто из нас больше не может летать. Корабль начинает падать камнем. Теперь даже крылья не могут нам помочь. «А… а…! ААААХ!» — кричит Лина в ужасе, и Сиэль крепко обнимает ее. Хана бежит к Роксане и крепко обнимает ее, прежде чем она улетает с корабля. Я хватаю Алиссу и цепляюсь за мостик, затем открываю свои «Предметы» и отчаянно листаю их. Парашют, мне нужен парашют! Аой запрыгивает на мостик, ее когти хватают нас за руки, затем ее крылья защитно окутывают нас. ЕБАТЬ… МНЕ ПРОСТО… НУЖНО… ОДЕЯЛО! Я нажимаю нематериальную кнопку, чтобы вытащить его, затем корабль с силой врезается в землю. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Лорд Andrew Meyers. Лорд Samuel Lim. Лорд Bill. Лорд Novgarod. Лорд DJ. Лорд Ashadun. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд D4rk Sheep. Лорд Nathan Vanbrunt. Лорд Maurice. Лорд Krawn. Лорд Empyrean. Лорд Mattirro Draca. Лорд Joshua Tal. Лорд Colorblind. Лорд RottenTangerine. Лорд Cidant. Лорд Fullmoon. Лорд Joxsan Herrera. Благородный Salty Panda. Благородный Mild Fracas. Благородный EESDESESESRDT. Благородный Aclys. Благородный Jordon Gotthold. Благородный Tyler Mills. Благородный Shawn Plumley. Благородный Kale Daley. Благородный Stellerbattle. ---------- Испытания — Алисса Я просыпаюсь с судорожным вздохом, но тут же вскрикиваю от боли: всё тело протестует против резкого движения. Зрение затуманено, меня знобит, я вся промокла, голова раскалывается, и начинает кружиться. К горлу подкатывает тошнота, и меня рвёт. Я снова стону, падая на бок и стараясь не угодить в зловонную лужу, которую только что создала. Я открываю свой [Инвентарь], затем слабо шевелю пальцем в сторону магического инструмента [Регенерация] и достаю его. Прижимаю маленький зелёный камень ко лбу и подпитываю его маной. По лицу начинает разливаться приятное тепло, затем оно плавно проникает в череп, облегчая головную боль. Другой рукой достаю одно из зелий быстрого восстановления HP Роксаны. Лёгкая токсичность стоит того, чтобы прекратить эту боль, а если даже с навыком [Сопротивление боли] я не могу это вынести, значит, дела совсем плохи. Откупориваю флакон, выливаю половину светящейся красной жидкости себе на лицо, а остальное жадно выпиваю. Ах, бузина, вкусно. Я вздыхаю и сосредотачиваюсь на своём пространстве души. "Вольфи, помоги…— я обрываю свою мольбу, вздрогнув от страха, и всё тело пробирает дрожь. Я не могу дотянуться до Вольфи. Я не вижу через него других жён. [Связь] просто не работает. Тот маленький «туннель», через который я могла попасть в тёплое и уютное озеро — разум Вольфи, — исчез. Нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет… Глубокая, кипящая ненависть начинает подниматься внутри меня. Она растёт, растёт и растёт, пока не достигает уровня, которого я никогда раньше не чувствовала. Я ощущаю внутри себя драконью ярость Вольфи и Ханы, наполняющую мой разум красным бешенством и вливающую прилив сил в мышцы. Я рычу, загребаю горсть песка и с силой швыряю его прочь. — КЯАААААААААААААААА… — воплю я, пока не начинает болеть горло, а затем падаю на спину и начинаю рыдать. Я убью тебя, Аррейра. Я оскверню твой гниющий труп, ты… ты… претенциозный УБЛЮДОК! Я сворачиваюсь калачиком и плачу, пока зелье и [Регенерация] возвращают мои HP к 100%. Я снова медленно открываю глаза и вижу цепочку тусклых кристальных огней, освещающих путь вперёд по зелёному песку. Наконец замечаю, что шёпот в ушах — это на самом деле звук волн, бегущих по песку. Сажусь и оглядываюсь: вижу тёмную реку с заметно сильным течением, несущую по нему обломки досок. Я узнаю цвет досок: они с нашего корабля. О нет… Вольфи будет так грустно… В памяти всплывают размытые воспоминания, и я перебираю их. Понимаю, что после крушения мы упали в подземные пороги и разделились, а потом я сильно ударилась головой, что привело к сотрясению. Я использую [Духовный свет], чтобы осветить местность, и оглядываюсь. Я в тёмно-зелёной пещере, где нет ничего, кроме зелёного песка и реки позади. Мои размытые воспоминания подсказывают, что я пришла через узкий туннель с сильным течением, так что вернуться назад невозможно. У меня два варианта: следовать вниз по реке или по пути кристальных огней. Учитывая, что из этой пещеры мне не выбраться, двигаясь вниз, я решаю сделать ставку на путь, оставленный мне этим гоблинским ублюдком — Мастером подземелья. — Гифи, ты здесь? — спрашиваю я, но мой вопрос лишь эхом отдаётся в пещере без ответа. Значит, она может быть с Вольфи. По крайней мере, я на это надеюсь… Моё [Восприятие присутствия] не даёт абсолютно никаких результатов, так что поблизости нет ни одного живого существа, даже насекомого. Я стону, поднимаясь: подкладка моих доспехов громко хлюпает и брызжет водой, которую впитала. Мы упали в воду в полном облачении… Лина и Сиэль могли… НЕТ! ОНИ НЕ МОГЛИ! Я снимаю шлем и хлопаю себя по щекам, чтобы отогнать эти мрачные мысли. Мне нужно найти Вольфи как можно скорее. Он не может быть мёртв. Если бы это было так, обратная связь от разрыва [Связи] свела бы меня с ума от горя. Я заглядываю в свой «Статус» и замечаю, что в записи «Спутники» по-прежнему есть имена всех, хотя я не могу определить их местоположение через узы товарищества. Это значит, что никто не мёртв, никто не мёртв, никто не мёртв, никто не мёртв… Я молюсь всем Богам и умоляю их сохранить всех в безопасности. Мы не можем никого потерять, не так, и не после того, как прошли через столько всего вместе. Но мне тоже нужно выжить… Я встаю и активирую [Бриз], чтобы высушить доспехи. На них есть несколько трещин, но волокна удерживают части вместе. Этого должно хватить ещё на несколько ближних боёв, даже если я буду неосторожна. Я замечаю свой лук рядом, у реки, но колчан пропал, так что теперь я могу использовать только [Магические стрелы]. Поднимаю его и осматриваю. Впечатляет, что он пережил пороги. Я сушу его, пока он снова не становится пригоден, затем достаю литографию и кольца экстренной связи из своего [Инвентаря]. Пытаюсь послать через них всевозможные сигналы, но, как и ожидалось, ответа нет. Если что-то блокирует [Связь] и узы товарищества, то литография, скорее всего, тоже будет заблокирована. Я лишь слышала слухи, что подземелье может блокировать узы товарищества, но теперь у меня есть реальное доказательство того, что это возможно. Тот, кто работал над этим местом, должно быть, был гением, или, возможно, это был сам Аррейра. С одиноким вздохом я вынимаю меч из ножен, чищу его и заново смазываю. После этого снимаю доспехи и как следует сушу их. Наношу на себя порошок против запаха и ещё раз проверяю снаряжение, чтобы убедиться, что всё в порядке, а затем следую по освещённому пути, стараясь не сойти с ума. Меня начинает бить дрожь, но не от холода или ветра. Я чувствую себя одинокой и уязвимой. Присутствие Вольфи всегда было в моём разуме, постоянное заверение в том, что мы никогда не будем одни, что он будет рядом, чтобы спасти нас, когда появится опасность, что мы неразлучны. Но теперь в моём пространстве души нет ничего, кроме тьмы. Я обнимаю себя, затем падаю на колени и плачу. Я никогда раньше не чувствовала себя такой пустой. Наплакавшись, я снова чувствую, как внутри вспыхивает гнев. Я веду себя так жалко, но Вольфи даже не сможет уснуть без меня. Я должна найти его, прежде чем его проклятие наполнит его разум тьмой. Я встаю, вытираю щёки и продолжаю путь с новой решимостью. Вскоре появляется слабый туман, который становится всё гуще, пока я иду вперёд. Свод пещеры поднимается всё выше, и я постепенно вхожу в почти чисто белое царство, напоминающее Туманный лес. — Уверена, это не совпадение, — горько говорю я сама себе. Звуки реки затихают, сменяясь пустотой. Я максимально использую [Тихие шаги] и [Тихие действия], чтобы при ходьбе издавать лишь едва уловимые звуки. Эльфийские доспехи настолько хорошо проложены, что чешуйки совсем не звенят, а трение деревянных пластин почти незаметно. Я глубоко вдыхаю, пытаясь уловить хоть какие-то странные запахи, но не нахожу ничего, кроме своего собственного и запаха зелёного песка. Я чувствую, как что-то тревожит туман. В нём есть «пустота», медленно движущаяся ко мне. Я готовлю лук и [Магическую стрелу], затем покидаю освещённый путь и жду в темноте, чтобы устроить засаду. Замедляю дыхание и очищаю разум. Полностью замираю, напрягая каждую мышцу, становясь неподвижной, как ловушка, готовая захлопнуться. Моё тело всё ещё устало после битвы и порогов, но это небольшое усилие — ничто. Присутствие приближается всё ближе, но я до сих пор понятия не имею, что это. Только Юния знает [Скрыть присутствие], но я уверена, что она не так искусна в этом, как существо, идущее сюда. Должно быть, это монстр. В конце концов оно достигает освещённого пути, но туман не даёт мне разглядеть его очертания. Внезапно оно останавливается, а затем я дважды слышу слабый шум. Мне требуется секунда, но затем я узнаю, что это было: принюхивание. Я натягиваю лук и выпускаю стрелу. Она со свистом прорезает воздух, затем я слышу высокий хрюкающий звук, за которым следует что-то падающее на песок. Создаю ещё одну стрелу и бросаюсь вперёд. Быстро нахожу существо и обнаруживаю, что это гуманоидный монстр. У него из груди торчит стрела, и он хрипит, хватая ртом воздух. Я вздыхаю с облегчением, радуясь, что не ранила человека, затем натягиваю лук и пускаю стрелу прямо в глаз монстру. Он дёргается и умирает, я подхожу ближе, чтобы осмотреть его. Что это за проклятое богом создание? Это голое, бледное человекоподобное существо без каких-либо черт лица или единого волоска. Есть только три совершенно чёрных глаза, рот без губ, полный человеческих зубов, и две щели вместо ноздрей. У него даже нет сосков или гениталий. Тело тонкое, нет никаких когтей, а конечности длинные и изогнутые. Он вооружён неплохо сделанным охотничьим луком из кости с подсумком, полным маленьких деревянных стрел. Я хватаю одну и вытаскиваю из подсумка, затем сразу узнаю запах яда. Я царапаю кожу на запястье стрелой и чувствую, как она начинает неметь. Это парализующий яд. Я забираю подсумок и закрепляю его на поясе. Стрелы довольно малы для моего оружия, но я всё равно могу ими стрелять. Понимаю, что это существо выглядело бы довольно нелепо, натягивая такой маленький лук. Я поднимаю его, затем натягиваю тетиву и сразу понимаю, что она тугая, как член Вольфи. Сила натяжения должна быть огромной… как у члена Вольфи. Я фыркаю и тут же сдерживаюсь. Уф… у меня проблема: Хана на меня влияет… Запах крови может привлечь другие твари, поэтому я посыпаю тело порошком против запаха и прячу его под песком. Теперь потребуется много времени, чтобы какие-либо запахи выбрались наружу. Я снова принимаю боевой вид и продолжаю следовать по освещённому пути. Светящиеся камни выглядят так, будто их просто небрежно разбросали, как будто прокладывали путь к ловушке. Впрочем, подземелье само по себе уже является ловушкой, так что, полагаю, добровольное попадание в эту ловушку — просто ещё один монстр для Лорда. Я иду некоторое время, затем останавливаюсь, чтобы быстро перекусить. У меня всё ещё есть плитка шоколада, но я приберегу её на случай экстренной ситуации, так как Вольфи говорил, что она очень питательна. Я достаю магический инструмент [Призыв пресной еды] и создаю плитку очень питательных опилок — не то чтобы я знала, каков вкус опилок на самом деле, просто предполагаю, раз уж они такие невероятно безвкусные и неинтересные. У меня есть горячий чай, но его запах слишком сильный, поэтому я просто призываю немного воды во рту, чтобы запить, а затем возобновляю путь. Я устраиваю засаду ещё одному из жутких монстров. На этот раз попадаю в горло, заставляя его обильно кровоточить. В отчаянии Безликий вырывает стрелу из горла, и теперь он по-настоящему начинает истекать кровью. Чёрт. Он выше, чем я ожидала. Он хрипит и булькает, пытаясь натянуть лук и выстрелить в меня, но из-за агонии он роняет свою монструозную версию [Скрыть присутствие], позволяя мне идеально точно определить его местоположение. Я выпускаю ещё одну стрелу, и на этот раз пронзаю ему лоб. Я быстро закапываю его под песок, но это явно не работает, потому что вскоре я встречаю ещё двоих, идущих с подветренной стороны. Я снова занимаю позицию для стрельбы и едва не стону от того, как напряжение причиняет боль моим мышцам. Я слишком устала для этого. Я глубоко вдыхаю и успокаиваюсь, игнорируя боль и усталость, насколько могу. Любовь Вольфи — и его огромный член… — действительно сделали меня ленивой, но я тренировалась для этого; мне просто нужно стряхнуть пыль со своих навыков выживания. На этот раз я остаюсь ближе к светящимся камням, чтобы действительно разглядеть их очертания перед атакой. Они быстро, но бесшумно идут по освещённому пути. Я могу угадать их позу по «пустоте», которую они создают, и полагаю, что их руки парят над колчанами, так что они должны быть настороже и готовы к бою. Моё сердце бешено колотится, и внутри начинает расти холодный страх. У меня нет [Врат] или [Связи], чтобы вытащить меня, если понадобится. Я либо побеждаю, либо умираю. Я не могу позволить себе совершить ни одной ошибки. Я вкладываю стрелу и жду. Они входят в зону досягаемости моих стрел, поэтому я поднимаю лук и напрягаюсь, затем вижу чрезвычайно слабый силуэт, принимающий форму. Я использую [Гипнотические бабочки] в тот же момент, когда натягиваю и выпускаю стрелу. Прежде чем я успеваю выпустить вторую, срабатывает [Восприятие поля боя], и я использую [Мышечный взрыв], чтобы уклониться. Мои мышцы протестуют против резкого движения, но затем я слышу свист стрелы, пролетающей мимо меня именно там, где была моя голова долю секунды назад. Я выпускаю ещё одну стрелу, затем третью, и одна последняя вражеская стрела летит в меня. [Мышечный взрыв] ещё не перезарядился, а моя «Скорость» не даёт достаточного бонуса к [Уклонению], так что мне не удаётся полностью избежать её. Тонкая стрела врезается в меня, как кувалда, затем вонзается в ключицу, начисто пробивая все мои доспехи. Я бросаю лук и немедленно использую [Трансформацию лисы], затем делаю отчаянный рывок к выжившему. [Гипнотические бабочки] наконец делают своё дело, и выживший Безликий отвлекается. Он вспоминает о моём существовании только тогда, когда мои когти глубоко вонзаются в его плечи, а челюсти раздавливают голову. Как только я чувствую, что он умер, я отпускаю его тело и осторожно кусаю стрелу у себя в плече, затем вытаскиваю её и возвращаюсь в гуманоидную форму. Я выпиваю зелье HP и противоядие, затем наношу средство против запаха на рану и бегу прочь так быстро, как только могу. Усталость не даёт ногам работать дальше, и я падаю на песок. Я достаю кристаллы [Предупреждение о приближении], активирую их и бросаю во все четыре стороны вокруг себя, затем закрываю глаза и немедленно засыпаю. Не знаю, сколько дней прошло с тех пор, как я иду по этому пути, но у меня начинает складываться впечатление, что это действительно ловушка. Может быть, я просто хожу кругами, но подтвердить это нечем. Я просыпаюсь, призываю свои опилки и съедаю их с кусочком шоколада, затем выпиваю немного призванной воды и продолжаю двигаться по пути. Я избегаю большинства Безликих и убиваю только тех, на кого могу идеально устроить засаду. Я продолжаю идти, пока не становлюсь слишком уставшей, чтобы двигаться, затем немного сплю и повторяю всё снова. У меня нет [Магии благословения] Вольфи или зачарованного щита для защиты от них, а их стрелы обладают такой сильной пробивной способностью, что даже моих доспехов недостаточно для защиты. Сражаться с ними просто не стоит, так что я не совершу одну и ту же ошибку дважды. Иногда они приходят, когда я сплю, но я настолько настороже, что просыпаюсь ещё до того, как срабатывает [Предупреждение о приближении]. Я не могу сказать, день сейчас или ночь. Я знаю только, когда пора идти, а когда — отдыхать, и здесь мне больше нечего делать, кроме как идти и сражаться. Мастер подземелья пытается измотать меня, застать врасплох, но я всю жизнь тренировалась для этого. Я приседаю и жду, пока маленький Безликий подойдёт ближе. Когда я больше всего нужна Вольфи, я не разочарую его. Этот Безликий, кажется, движется довольно бесцельно, почти спотыкаясь, следуя по освещённому пути. Я буду сражаться, пока моё тело не развалится. Я буду идти вперёд, пока не сотру камень в пыль. Однажды я воссоединюсь с Вольфи. Я натягиваю и выпускаю стрелу. Его член будет биться о м-… — Хнгх~… — Безликий издаёт странный хрюкающий звук, и я едва не вскрикиваю от удивления. С чувством, что сердце уходит в пятки, я бросаюсь к падающей фигуре. Силуэт появляется в поле зрения и обретает форму, и она отличается от формы Безликого. Форма обретает цвет, и я вижу тёмно-коричневый с узором из множества тонких параллельных чёрных кругов по всей поверхности. Это наши эльфийские деревянные доспехи. Он снимает шлем, и Вольфи смотрит на меня с болезненным выражением лица, сжимая стрелу, торчащую из его груди. — НЕТ! — воплю я в ужасе и бросаюсь к нему. Я подбегаю к нему и падаю на колени, затем начинаю безумно извиняться, пока слёзы свободно текут по моему лицу: — Прости, прости, прости, прости, прости, прости, прости… — Я снимаю шлем и отчаянно ищу магический инструмент [Регенерация] внутри своего [Инвентаря]. ]. — Алисса…? — слабо шепчет он, а затем дарит мне нежную улыбку, которая вонзается мне в сердце. — Д-да, это я. Прости, прости, прости… — Я достаю камень и прижимаю его к его груди, пока ищу зелья быстрого восстановления HP. — Стрела… — умоляет он, его голос напряжён из-за боли. Я достаю зелье, затем хватаю стрелу и выдёргиваю её одним махом. Немедленно заливаю рану половиной зелья и заставляю его выпить остальное, затем активирую [Регенерацию]. ]. Я шмыгаю носом и вытираю слёзы, затем спрашиваю его: — Почему ты используешь [Скрыть присутствие]? — Чтобы спрятаться… от монстров, — хрюкает он, и в его голосе меньше напряжения, чем раньше, так как исцеление начинает действовать. Я хмурюсь в замешательстве. — А как же твоё [Исцеление]?" ]? — Мой орган маны… ещё не исцелился. Точно, он перенапряг его во время битвы. Я наклоняюсь ближе к его лицу и дарю ему болезненную улыбку, шепча: — Ты можешь перестать использовать [Скрыть присутствие]. Вокруг нас нет монстров. Он странно пахнет. Он слабо кивает и что-то хватает, затем активируется [Присутствие на поле боя], и я смотрю на его руку. Длинный тонкий кинжал вонзается мне в живот, прямо туда, где трещина в пластине открылась в щель. Лезвие проходит сквозь подкладку, пробивает тёмную чешую дракона под ней, проходит сквозь ещё больше подкладки и вонзается мне в кишки, а затем он проворачивает лезвие. — Хгр… — стону я, чувствуя головокружение от боли. Затем он вынимает лезвие и пытается ударить меня в плечо. [Сопротивление боли] не даёт мне потерять сознание, затем я использую [Мышечный взрыв], чтобы схватить его за запястье. Он садится и легко подавляет меня, затем использует рычаг, чтобы вогнать лезвие мне в плечо. — Вольфи…? — шепчу я и использую [Ослепляющий свет] на нём. Внезапно он выдёргивает лезвие и встаёт, затем делает шаг назад. — Алисса…?! — ахает он, как будто только что заметил, что я ранена. — Почему… — слабо стону я и прижимаю руку к животу, используя инструмент [Регенерация] на себе. [Восприятие поля боя] активируется снова, когда он бросается на меня. Я использую [Гипнотические бабочки], и он пронзает их своим кинжалом, разрушая заклинание. Я отпрыгиваю назад и хватаю лук, затем натягиваю [Магическую стрелу] и выпускаю. Она попадает ему прямо в грудь, и он падает на спину, а затем хрюкает от боли. — Алисса… я люблю тебя… — кашляет он. — Нет, нет, нет, нет. Почему… это происходит…?! — воплю я, а затем стону от боли. Он всё ещё не перестал использовать [Скрыть присутствие]. — Вольфи… перестань использовать [Скрыть присутствие]! — сердито кричу я на него. Он оглядывается, словно в замешательстве. — Что…? Я не понимаю…? — Позволь мне увидеть твою душу! Он смотрит на меня, его голова дрожит. — Душу…? Моё зрение затуманено… Я падаю на колени от боли и замечаю, что моя перчатка теперь полностью красная от моей собственной крови. [Восприятие поля боя] срабатывает снова, и я мгновенно использую [Земляную пулю] перед собой. Заклинание попадает в прекрасное лицо Вольфи, заставляя его голову резко дёрнуться назад. Он падает на пол, и я наконец могу почувствовать его присутствие. Это не Вольфи, это монстр. Я натягиваю ещё одну стрелу и пронзаю его голову, затем он умирает через несколько секунд. Доспехи Вольфи растворяются, обнажая ещё одного Безликого. ПОШЁЛ ТЫ! ПОШЁЛ ТЫ! ЧЁРТ, ЧЁРТ, ЧЁРТ, ЧЁРТ… Я стону от боли, ноги дрожат. Немедленно выпиваю ещё одно зелье HP и продолжаю использовать инструмент [Регенерация], но я теряю так много крови, что голова начинает казаться очень лёгкой. Я иду дальше нетвёрдыми шагами, стараясь уйти как можно дальше от трупа кровоточащего монстра. Я отчаянно использую [Очищение] на своих руках и наношу всё средство против запаха, какое могу, на свои доспехи и рану. Я не позволю им поймать меня сейчас, после того как я зашла так далеко. Вскоре обнаруживаю, что освещённый путь ведёт к круглой серой платформе. Это… конец…? Надежда подстёгивает меня к последнему рывку, но как только я ступаю на неё, колени отказывают, и я падаю. Пока моё зрение меркнет, платформа начинает светиться белым светом, а затем я теряю сознание. Объявление Зал славы меценатов Имена меценатов, поддерживающих Rupegia, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Лорд Andrew Meyers. Лорд Samuel Lim. Лорд Bill. Лорд Novgarod. Лорд DJ. Лорд Ashadun. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд D4rk Sheep. Лорд Nathan Vanbrunt. Лорд Maurice. Лорд Krawn. Лорд Empyrean. Лорд Mattirro Draca. Лорд Joshua Tal. Лорд Colorblind. Лорд RottenTangerine. Лорд Cidant. Лорд Fullmoon. Лорд Joxsan Herrera. Благородный Salty Panda. Благородный Mild Fracas. Благородный EESDESESESRDT. Благородный Aclys. Благородный Jordon Gotthold. Благородный Tyler Mills. Благородный Shawn Plumley. Благородный Kale Daley. Благородный Stellerbattle. ---------- Смерть — Часть 1 Такое чувство, будто всё моё тело пропустили через мясорубку. Оглушительная тишина в голове сбивает с толку, и я с трудом выбираюсь на берег. Я ищу нить, чтобы призвать девушек, но её нигде нет, и моя внутренняя «рука» лишь хватает пустоту внутри пространства души. Это как пытаться найти карман с изнанки куртки: я знаю, где он должен быть, но просто не могу нащупать. Я откашливаюсь, выплёвывая воду, и стону от боли, а затем мне удаётся выползти на сухой зелёный песок, который тут же налипает на мои мокрые доспехи. Ненавижу песок. Он грубый, и он везде. Я посмеиваюсь над собственными уморительными мемами, а затем устало вздыхаю, лёжа на спине. "Алисса…?— Я снова и снова зову её по имени про себя, молясь, чтобы она ответила, но она молчит. О, чёрт… Я со злостью стискиваю зубы. Конечно, конечно, Аррера попытается нас разлучить и устроить каждому из нас испытание. Он просто не может удержаться, чтобы не поиздеваться над нами. Что теперь, ты претенциозный ублюдок? Какое ещё произвольное испытание на «достойность» ты мне навяжешь? Прочитаешь мне стихи перед началом, чтобы я «вдохновился» твоим о-таким-великим интеллектом и художественными способностями? Я рефлекторно замолкаю в ожидании весёлого чириканья, которое так и не раздаётся. О нет… Гифи?! Я вспоминаю, что её присутствие исчезло из моего сознания, когда активировалось [Поле искажения]. Понятия не имею, что с ней могло случиться, но она ведь не может быть мертва, правда? Было бы слишком жестоко со стороны Арреры вот так просто её убить. Очаровательный дразнящий бесёнок в моей голове. Моя спутница. Мой друг… Почему бы тебе просто не пойти нахер, Аррера?! Почему ты должен портить всё, что я люблю, своим гнилым эльфийским членом?! Моё сердитое ворчание резко прерывается вспышкой пульсирующей головной боли, поэтому я использую [Исцеление], и боль во всём теле начинает утихать. Разве мой орган маны не был перенапряжён…? Затем я использую [Духовный свет], не ощущая никакой болезненной отдачи, так что, полагаю, больше нет. Что вообще с нами произошло…? После столкновения с фальшивой имперской армией туннель начал сужаться, и мы улетели на корабле. Вокруг нас активировалось [Поле искажения], из-за чего мы упали, а потом врезались в… что-то? Не знаю, что это было, так как вокруг была полная темнота… Я начинаю снимать доспехи, так как промокшая подкладка стала тяжёлой и очень неудобной, не говоря уже о том, что вредно носить мокрую одежду. Как я вообще выжил в порогах в таком виде? Я не умею плавать в полных доспехах. Я ещё немного кашляю, и остатки воды в лёгких подсказывают мне, что мне очень повезло. Воспоминания о порогах такие размытые… Я призываю Святого и Тень, а затем сушу одежду, пока они осматриваются. Подождите… подождите, подождите, подождите, ПОДОЖДИТЕ, ПОДОЖДИТЕ! ГДЕ МОИ ПРИЗВАННЫЕ СУЩЕСТВА?! Мало того, что исчез элементаль земли, которого я оставил охранять координату [Врат], так ещё и пропали те, кого я оставил с Кляйн и Осарией. Что, чёрт возьми, с ними случилось? До крушения они все были в безопасности и в полном порядке. Что, чёрт возьми, это подземелье сделало со мной и девушками…? Я начинаю проверять все свои остальные силы. Я всё ещё могу мгновенно применять заклинания, так что мой стиль боя не испорчен. Мой «Инвентарь» не изменился, так что у меня есть всё необходимое, чтобы выжить в одиночку… У девушек, правда, маленькие [Инвентари], так что у них не будет такого же комфорта, как у меня. Их имена всё ещё в моих списках «Спутники» и «Принадлежность», так что я уверен, что они живы. Мои [Врата] всё ещё заблокированы, так что простого выхода отсюда нет. Все мои навыки на месте, так что… Подождите… я не могу удалять или добавлять очки навыков. Мой Дар свободно распределять очки исчез. Как, чёрт возьми, ты вообще ЭТО ДЕЛАЕШЬ?! Что… Я смотрю на путь из светящихся кристаллов перед собой, пока сушу доспехи. Кажется, что он заведёт меня в ловушку, но в этой маленькой зелёной пещере нет другого пути, кроме как вернуться обратно вверх по порогам, а я уверен, что Аррера всё равно не позволит мне этого сделать. Я не могу перераспределить очки в [Чувство присутствия], поэтому мне нужно установить безопасный периметр вокруг себя. Я призываю элементалей земли, огня, ветра, воды и света. Мог бы призвать и природного, но думаю, это хороший баланс между расходом маны и универсальностью. Элементали ветра и света внезапно обнимают меня, и я чувствую, как напряжение уходит, когда их мягкость окутывает моё лицо. — Спасибо… — слабо бормочу я. Я должен был стать лучше в этом, но разлука с девушками заставляет меня нервничать больше, чем хотелось бы признать. Остальные элементали присоединяются к куче-мале, и на мгновение мне кажется, что мы снова все вместе. Я быстро отгоняю эти отвлекающие мысли. Мне нужно пройти испытание, и не дело, если я буду хандрить на протяжении всего пути. Я улыбаюсь самому себе, представляя дразнилки Гифи, а затем молюсь, чтобы её не убило [Поле искажения]. ]. Я надеваю доспехи обратно и смотрю на реку, которая принесла меня сюда. Вокруг разбросано с дюжину досок, и я узнаю в них части нашего корабля. Ах, чёрт возьми… Мне действительно нравился тот корабль… Я хмурюсь и некоторое время молчу, переваривая эту потерю, затем поворачиваюсь обратно к тропе, и мы движемся вперёд. — Мне следовало хранить големов в своём [Инвентаре]. Пытаться соорудить аварийный парашют было не лучшей идеей… — бормочу я ветряной Алиссе, и она молча кивает в знак согласия, затем кладёт руку мне на плечо и ободряюще сжимает. — Спасибо. Я хватаю её руку из «твёрдого ветра» и целую. Чувствую лишь лёгкое дуновение на губах, но это удивительно приятно. Я бросаю взгляд на огненную Хану и задаюсь вопросом, захочет ли она заняться со мной сексом перед сном. Трудно поверить, но я не в настроении, так что не знаю, как она отреагирует. Мы доходим до конца светящейся тропы на песке, которая ведёт к входу в зелёный туннель в стене пещеры. Разведывательная Холли быстро обнаруживает, что это лабиринт, поэтому я призываю ещё трёх и начинаю рисовать карту. Я трачу весь день просто на составление карты лабиринта, и у меня возникают трудности с отображением перепадов высот. Лабиринт чрезмерно хаотичен, постоянно зацикливается сам на себе. К тому же у меня нет карандаша, который позволил бы стереть ошибки, поэтому они быстро накапливаются, оставляя мне грязный и уродливый рисунок. Каллиграфия в любом случае никогда не была моей сильной стороной. Наконец наступает ночь, я достаю ванну и прошу элементалей-жён помыть меня. Без Алиссы, чтобы наблюдать за нами, или их стонов, выкрикивающих моё имя, мне просто не хочется заниматься сексом. Я съедаю ужин из остатков, чувствуя себя виноватым. Есть в полном одиночестве — это совсем не то. У девушек будет только шоколад и [Призыв пресной еды], а я тут пирую… Я продолжаю составлять карту лабиринта ещё некоторое время, пока не устаю, а затем отзываю Холли, так как не могу отдать им команду остановиться. Я в последний раз просматриваю карту, затем достаю палатку и ложусь спать. Мне снятся страдания девушек. Они совсем одни в подземелье и жалеют, что вообще сюда пришли. Сегодня 27-е число. Я просыпаюсь в абсолютной тишине и чувствую холод. Даже когда световая Сиэль и огненная Хана сжимают мою голову между грудей, а ветряная Алисса играет с моим вялым членом, я настолько не возбуждён, что даже яички втягиваются внутрь тела. Я целую каждую из них, даже земную Лину, и подпитываю их маной, затем устало встаю и завтракаю. Я плохо спал, поэтому требуется время, чтобы снова почувствовать прилив сил, даже после целой чашки чая «Тоник». Водная Роксана пытается подбодрить меня, показывая фокусы со своей водой, и это немного согревает. Поразительно видеть, сколько индивидуальности элементали черпают из того, что я узнал о девушках через [Связь]. ]. Я продолжаю составлять карту подземелья, но Холли начинают теряться и летать кругами, замедляя мои усилия. — Что за хрень этот грёбаный лабиринт. Грёбаная грёбаная хрень! — восклицаю я в отчаянии, и земная Лина нежно хлопает меня по плечу. Она единственная, кто проявляет интерес к картам, но она не может мне особо помочь, так как не видит глазами Холли. Количество бумаг неуклонно растёт, постепенно превращаясь в беспорядочную карту, когда сегменты накладываются друг на друга. Самая большая проблема этой карты — склонность к петлям, которые я часто не могу распознать, поскольку в этом грёбаном лабиринте абсолютно ноль ориентиров, которые позволили бы понять, когда Холли ходят кругами. Когда я наконец встаю, чтобы размяться и приготовить обед, я задеваю ногой ножку стола, и части карты перемешиваются, сбиваясь с порядка. — Будь ты проклят, ублюдок! — ругаюсь я и ворчу. Земная Лина немедленно начинает собирать разбросанные бумаги и возвращает их на свои места. — Спасибо… — бормочу я и похлопываю её по широкой спине. Её невыразительное лицо кивает, и чёрная чёлка колышется точно так же, как у оригинала. Я доедаю остатки, помогая земной Лине, а затем решаю, что пора склеить все эти страницы вместе. Я смешиваю воду и муку, затем варю смесь, пока она не загустеет. Потом поддерживаю её горячей с помощью огненной Ханы, пока использую для склеивания сегментов. Как только смесь остывает, она твердеет, удерживая части вместе. Я призываю природную Юнию, затем использую её, чтобы вытаскивать доски из реки и нарезать их на маленькие палочки для меня. Я приклеиваю их к обратной стороне карты, чтобы можно было приподнять некоторые секции, создавая трёхмерную модель лабиринта. Даже с помощью элементалей это кропотливая и тонкая работа, которая занимает остаток дня. Я прошу элементалей помыть меня, а затем ложусь спать, обнимая световую Сиэль. Она не может постоянно поддерживать свою ультра-мягкость, исцеляющую разум, так как это потребляет ману, но я всё равно могу использовать её коровьи сиськи как подушки во время сна, что гораздо лучше, чем ничего. Мне снится, как Осария и Кляйн отреагируют, когда заметят, что мои призванные существа просто исчезли. Не имея возможности связаться со мной и зная, что я где-то, где не могу использовать [Врата], им было бы трудно поверить, что худшее не случилось. Сегодня 28-е число. Скользкий язык водной Роксаны обвивается вокруг моей вялой головки, но стимуляция ощущается как наждачная бумага по коже, поэтому я останавливаю её, прежде чем раздражаюсь ещё больше. Я пропускаю завтрак, так как не чувствую голода, а затем продолжаю картографирование. Я могу давать Холли лучшие указания, чтобы они не застревали в петлях и не тратили слишком много времени на уже исследованные области. Моя модель лабиринта грозит обрушиться, поэтому я укрепляю её палками побольше. Мне не приходится тратить так много времени на работу самому, так как я могу попросить элементалей-жён помочь, но мне всё равно нужно следить за Холли, пока я рисую карту, так что свободного времени у меня не так уж много. Я съедаю немного шоколада на обед, но это вызывает чувство вины, поэтому я также делаю простой салат, который быстро заставляю себя съесть. Ветряная Алисса сидит рядом со мной и держит меня за руку, пока мы оба смотрим, как огненная Алисса и водная Роксана играют, развлекая нас. Элементали пытаются сделать меня счастливым, но даже големы справляются с этим лучше, поскольку понимают мои эмоции на более глубоком уровне. — Спасибо, — шепчу я, улыбаясь им, и они улыбаются в ответ, но я не уверен, искренне ли это или что-то, что было запрограммировано в них, как у големов. Я пытаюсь рассеянно практиковать [Манипуляцию душой], не спуская глаз с Холли, но это совсем не так эффективно, как полностью сосредоточенная практика. Я пытаюсь делать другие вещи во время работы, но не придумываю ничего интересного, на что можно было бы потратить энергию. Из-за этого я в итоге ложусь спать позже обычного, так как почти не тренировал тело сегодня, и у меня всё ещё полно энергии. Мне снится кошмар о Невинной нимфе: я вынужден смотреть, как [Метеор] разрушает её снова и снова, пока я не могу пошевелиться, парализованный страхом. Впрочем, это не совсем кошмар, просто повторяющееся воспоминание. Сегодня 29-е число. — И вот оно начинается… — бормочу я, просыпаясь в холодном поту. Световая Сиэль замечает моё беспокойство и исцеляет мой разум, смывая головокружение и тревогу. Я восполняю её своей маной, и она тепло улыбается мне, а затем гладит по голове. Раскидистая конструкция только растёт, а потом начинает становиться громоздкой. Пока я думаю, как её улучшить, вспоминаю, как был составлен план Муравейника на Берегу Листьев: они вырезали знаки на стене на каждом перекрёстке. О, ЧЁРТ! Я бросаюсь к коридору и разбиваю зелёный камень запасным боевым молотом, а затем смотрю и смотрю, но стена никогда не восстанавливается. Я возвращаюсь к картографированию и пытаюсь некоторое время не думать об этом, но продолжаю поглядывать на трещины каждую минуту или около того, пока тревога не изматывает меня, и я наконец не ложусь спать. Сегодня ночью мне снится кошмар о том, как еретики находят нас и казнят во сне. Холли и Тени уже однажды подвели нас, так что это может повториться. Сегодня 30-е число. Я бросаюсь к трещине, которую сделал в коридоре, и подтверждаю, что она ничуть не изменилась со вчерашнего дня. Во мне закипает ярость, и я дёргаю себя за волосы. — ГРЁБАНЫЙ ИДИОТ! — кричу я на самого себя, а затем марширую к карте. Световая Сиэль встаёт у меня на пути, но я развеиваю её, а затем использую [Земную пулю], чтобы разбить карту на куски. Земная Лина обнимает меня сзади, и я почти развеиваю и её, но её попытка утешить меня заставляет меня остановиться в замешательстве. Я оглядываюсь и понимаю, что все элементали-жёны столпились вокруг меня, пытаясь помешать мне сорваться. — Что, чёрт возьми, вы все делаете? — раздражённо спрашиваю я их. Чувствую, что они как-то противятся мне, но мой гнев быстро остывает, и я теряю мотивацию исследовать их поведение дальше. Они душат меня в своих объятиях, пока весь гнев не проходит, затем я снова призываю световую Сиэль и начинаю восстанавливать карту с нуля. В этот раз я игнорирую всё, кроме развилок, потому что это единственное, что действительно имеет значение. Я даю указание каждой Холли оставлять уникальную отметку в центре развилки, когда они добираются до неё, и пищать во время рисования, чтобы я обращал на них внимание. Карту теперь гораздо легче рисовать, и она стала намного, намного компактнее. Ей также больше не нужна сложная установка для отображения высоты, что ещё больше снижает нагрузку. Я пытаюсь прорыть туннель с элементалями, но порода настолько устойчива к магии, что было бы быстрее просто использовать кирки. Лабиринт разрастается так дико, что не имеет значения, куда я копаю, в любом случае, поэтому я решаю продолжить исследование с Холли. Мне снится кошмар о том, как монстры охотятся на меня, но я слишком слаб, чтобы победить их в одиночку, поэтому всё, что я могу сделать, — это убежать. Сегодня 31-е число. Мои часы перестают работать. Механизмы внутри них настолько хрупкие, что даже земная Лина не может их починить. Это большая проблема, так как я больше не смогу следить за временем. Я работаю, пока не устану, и просыпаюсь, когда захочу. Даже с моей более компактной картой лабиринт всё ещё настолько абсурдно огромен, что кажется, будто он длится вечно. Просто чтобы убедиться, я периодически отправляю больше Холли в уже исследованные развилки, чтобы углубить резьбу. Это нужно, чтобы проверить, не восстанавливаются ли они подземельем, пока я не смотрю. Кошмары усиливаются, и я начинаю бояться ложиться спать. Как бы я ни заставлял себя, я не могу собрать энергию для тренировок из-за недостатка хорошего сна, поэтому в итоге ем всё меньше и меньше. Мои мышцы становятся тонкими, живот толстеет, а тело слабеет. — Отметка пять тысяч четыре… — бормочу я про себя. — Какой символ ты собираешься использовать в этот раз? — спрашивает меня ветряная Алисса, не шевеля губами. — Э-э… — я просматриваю свою книгу символов. Их теперь так много, что мне больше не хочется создавать уникальные. — Просто буду использовать цифры… — пожимаю плечами. Холли заходят слишком далеко, поэтому я вхожу в лабиринт, чтобы сократить время их пути. — Ты сожгла мясо! — кричу я на огненную Хану, и она опускает голову в вине. Я использую [Поток], а затем жалею об этом, потому что мне приходится подпитывать её своей маной, чтобы исцелить. — Не стоит ли нам подстричь твои волосы? — нежно предлагает ветряная Алисса. — Волосы лезут в глаза, так что просто состриги их все! — рявкаю я на неё. Я зеваю и засыпаю, даже несмотря на писк Холли, призванный не дать мне уснуть, поэтому пропускаю момент, чтобы зарегистрировать её отметку. — ЧЁРТ! — кричу я, срывая голос. Я выбрасываю свою магическую ручку, затем призываю Холли заново и начинаю всё сначала для этого пути. Земная Лина не спешит поднять для меня ручку. — Ты элементаль, почему ты такая медленная?! — огрызаюсь я на неё. Почему кошмары никогда не заканчиваются? Что я сделал, чтобы заслужить это? — Мы достигли сектора двести два, — объявляет световая Сиэль, и я вздрагиваю, просыпаясь. Земная Лина опускает мою колыбель, затем световая Сиэль начинает массаж мозга, который облегчает мою боль. — Тебе нужно принять ванну, — твёрдо заявляет ветряная Алисса. — Не хочу, — бормочу я. — Мы уже проходили через это… — умоляет она. — К чёрту… просто сделайте это быстро. Они раздевают меня, и водная Роксана окутывает моё тело своим, затем смывает всю грязь. У лабиринта есть… закономерность. Это кость. Сектора соединены как кость. Квадрат, квадрат, квадрат. Треугольник, квадрат, треугольник. И повторить. Сверни бумагу как кость. Многогранная. От одного до двадцати шести. Брось её. Это семь! Джекпот! ХА-ХА-ХА-ХА! Смой и повтори! В кошмарах нет смысла. В кошмарах нет смысла. В кошмарах нет смысла. В кошмарах нет смысла… — Сектор становится синим! Сектор становится синим! — кричу я и радостно хлопаю в ладоши, затем приступ кашля портит мой восторг. Световая Сиэль исцеляет мои лёгкие, затем мы собираем лагерь и направляемся к выходу. Этот ужасающий, тошнотворный и отвратительный зелёный цвет наконец меняется на синий, но больше ничего не меняется. Развилок больше нет, так что мы можем только продолжать двигаться вперёд по этому бесконечному коридору. И он действительно кажется бесконечным… Моё возбуждение быстро угасает и сменяется скукой, ну, большей скукой, чем я чувствовал за то время, что я здесь, — боги знают, как долго. Земля внезапно начинает дрожать, что ввергает меня в панику, пока элементали-жёны готовятся к битве. Пол впереди нас начинает подниматься, открывая новый коридор. Он полностью перекрывает старый, поэтому я призываю разведывательную Холли. Прямо впереди развилка, и я вижу свет, исходящий из-за угла, поэтому резко вдыхаю от удивления. Я слышу топот быстро приближающихся шагов, поэтому вытаскиваю меч из «Инвентаря» и пытаюсь успокоиться. Алисса, Роксана, Хана, Сиэль, Лина и Юния выходят из развилки, и они чуть не спотыкаются, заметив меня. — ВОЛЬФ! — визжит Алисса и бросается ко мне. Земная Лина опускает мою колыбель, затем я слабо выбираюсь из неё. Моё тело постыдно дрожит от возбуждения и слабости, пока я пытаюсь стоять. Она крепко обнимает меня, её восхитительные холмики прижимаются к моей обнажённой груди, и запах её пота наполняет мои ноздри. Я теряю дар речи, и тело отказывается слушаться, но я замечаю, что они все безоружны и в разной степени раздетости. Их одежда почти разваливается, в основном прикрывая лишь чувствительные места, а не предлагая хоть какую-то защиту. — Нет времени! Нам нужно бежать! — тревожно кричит Лина. — Оно приближается! — визжит Роксана и прячется за Хану. — Что приближается? — спрашиваю я, и мой хриплый голос удивляет меня. — Неубиваемый монстр, пошли! — строгий голос Юнии приводит нас в чувство. Я сажусь в колыбель, затем земная Лина поднимает её, и мы все продолжаем двигаться вперёд по другому коридору. — Что с тобой случилось?! Почему ты такой худой?! — визжит Алисса, сдерживая слёзы ужаса. — Я не мог спать… — хриплю я и кашляю. — Берегите Вольфа! Он слишком слаб, чтобы сражаться! — заявляет Сиэль, и остальные девушки соглашаются. Я слышу громкое влажное чавканье позади нас, поэтому оборачиваюсь и вижу огромную прозрачную слизь, преследующую нас. Она движется, словно резиновая волна, и, кажется, неуклонно настигает нас. Чёрт возьми. Я начинаю доставать наше старое снаряжение, и хотя девушки не могут полностью облачиться в доспехи на бегу, они могут хотя бы надеть чешуйчатые куртки и вернуть своё старое оружие. Я прошу ветряную Алиссу помочь мне надеть доспехи, затем мы заходим в тупик, как раз когда я полностью экипирован. ЧЁРТ! — Стоять и сражаться! — приказывает Сиэль, затем они все перестают бежать и надевают чешуйчатые штаны, кроме Лины, которая начинает ощупывать стену, что-то ища. Я выпрыгиваю из колыбели и использую [Телекинез], чтобы осторожно приземлиться на пол. — Вольф, не надо! — предупреждает Алисса. Я стискиваю зубы и рычу: — Я справлюсь! — затем кашляю. Нет времени спорить. Слизь настигает нас и перекрывает коридор, затем из её тела выстреливает с дюжину щупалец. Одно направляется ко мне, и я разрубаю его, вскрывая, затем выплёскивается чрезвычайно едкая жидкость. При контакте с полом она немедленно начинает шипеть, и я ясно вижу, как плавится гладкий камень. Я использую [Очищение], прежде чем жидкость успевает испортить мой меч. Чёрт возьми! Земная Лина немедленно теряет руку, поэтому отступает, пока другие элементали-жёны защищают её. Щупальце слизи подкрадывается ко мне с левого фланга, но я реагирую слишком медленно, поэтому оно бьёт меня сбоку, а затем за долю секунды распространяется по всей груди и обеим ногам. Внезапно появляется лиса-Алисса и вгрызается в щупальце, затем отрывает его, освобождая меня. Ветряная Алисса немедленно подходит ко мне и начинает срезать ремни моих деревянных доспехов, прежде чем они успевают расплавиться и слиться с кожей. Она отбрасывает куски, и они быстро тают, превращаясь в ничто. Рот лисы-Алиссы ужасающе плавится, но затем она использует свою ману, чтобы отрастить лисье тело заново. "[— ОГНЕННАЯ СТЕНА!— произносит Роксана, и весь коридор наполняется пламенем, заставляя слизь отступить. Хана срывает с себя плавящуюся чешуйчатую рубашку, и Сиэль начинает призывать [Святого духа]. ]. — Я продержусь только минуту! — кричит Роксана, звуча отчаянно. Она опирается на посох, выглядя почти такой же слабой, как я. — Все! Помогите Лине! — приказывает Сиэль, что я передаю элементалям-жёнам, затем мы все начинаем обыскивать стены в поисках… чего-то. — Вольф, Хана, вам нужны доспехи! — предупреждает Сиэль, поэтому я достаю наши старые изумрудные чешуйчатые доспехи, затем Алисса помогает мне надеть их. — Тебе не следует сражаться, — строго говорит Алисса. — Я могу использовать [Телекинез], чтобы двигаться, — настаиваю я. — Пожалуйста… — шепчет она. — У меня всё ещё много маны! — выдавливаю я в крике, и она тревожно кусает губу, но я принял решение. Я вкладываю изумрудный меч в ножны и достаю с дюжину запасного оружия, которое у меня есть для всех, затем заменяю Холли и Тень на четырёх огненных Хан, так как слизь, кажется, уязвима к ним. — Я… теряю сознание…! — восклицает Роксана, затем она валится на пол, и [Огненная стена] гаснет. Щупальца снова выстреливают в нас, но в этот раз я использую [Разряд], чтобы держать их на расстоянии, пока девушки произносят заклинания. Монстр осторожен, изо всех сил стараясь прокрасться вокруг нас, избегая огня, но мы просто игнорируем его щупальца, пока они не подходят слишком близко. Нам невозможно промахнуться по его массивному основному телу, поэтому мы сосредотачиваемся на нанесении как можно большего количества ран. Слизь начинает нервничать, затем приподнимается над полом и отступает, становясь чем-то вроде мягкого крупного четвероногого. Она начинает атаковать нас чаще, пытаясь измотать, и огненные Ханы отвечают, непрерывно запуская заклинания, быстро сжигая свои собственные запасы маны. — У меня закончилась мана! — восклицает Хана и прислоняется к стене, чтобы перевести дыхание. — Где окружающая мана?! — кричу я в замешательстве, наконец замечая эту странность. — Эти синие коридоры все такие! — кричит в ответ Сиэль, затем бросает ещё один [Духовный свет], в слизь. После того как светящийся шар входит в слизь, он взрывается вспышкой света, ошеломляя её. Моя мана неуклонно утекает, затем огненные Ханы бросаются в самоубийственную атаку на слизь, заставляя её отступить на мгновение. Я использую [Перенаправление маны], чтобы восполнить свою ману тем, что могу захватить из окружающей среды, но этого просто недостаточно. Природная Юния бросается в самоубийственную атаку следующей, затем водная Роксана, световая Сиэль, ветряная Алисса. Однако нам нужна земная Лина, чтобы нести Роксану, поэтому я не позволю ей присоединиться. — Нашла! — кричит Лина и нажимает скрытую кнопку в стене. Стена быстро раздвигается, открывая большую комнату с круглой серой платформой посередине. Она сделана из гладкого камня, и в центре находится кристалл. Мы все отступаем к платформе, затем Хана падает на неё. — Подпитай кристалл маной…! — дрожащим голосом кричит она и отдаёт последние силы, затем тоже теряет сознание. Лина тоже подпитывает его, затем стонет от боли: — Я не могу… остановиться…! Ах! Он полон! Слизь не атакует немедленно, давая нам несколько секунд на подготовку. — Почему он не активируется?! — визжит Алисса в отчаянии. — Активируется, смотри! — восклицает Юния и указывает на кристалл. Он неуклонно начинает светиться ярче. Она падает на него и пытается подпитать ещё маной. — Быстрее! Щупальца наносят удар по нам. Я достаю камни, барьеры, баррикады, мебель и всё, что, чёрт возьми, могу использовать, чтобы удержать слизь, но всё это быстро плавится в ничто. Даже раны, которые нам удаётся нанести ей, быстро заживают, хотя её общий размер, кажется, уменьшается из-за постоянного вытекания жидкостей. Земная Лина бросается в самоубийственную атаку, что выигрывает нам ещё несколько секунд. — У меня заканчивается мана! — кричу я и кашляю. Сиэль использует [Полёт], затем бросается к слизи. — СИЭЛЬ?! — хриплю я. Она запускает несколько маленьких [Ветряных лезвий], в слизь, привлекая её внимание. — Я СМОГУ ОТВЛЕЧЬ ЕЁ! — кричит она в ответ. Она вылетает из комнаты, и слизь следует за ней, давая нам передышку. Что мне делать? Что мне делать? Что мне делать? Что мне делать? Алисса выглядит измождённой; Роксана не может даже сидеть прямо; Хана выбыла из боя; Лина с трудом стоит на ногах; Юния покрыта ожогами; а во мне осталось лишь несколько базовых заклинаний. Это конец. Кристалл начинает светиться так ярко, что мана Света даже начинает сочиться из него. — ВОЗВРАЩАЙСЯ! — кричу я Сиэль и падаю на колени. Она бросается обратно в комнату, но щупальце останавливает её в воздухе. Оно плотно обвивается вокруг её талии, быстро проплавляя чешуйчатые доспехи. — НЕТ! — кричу я, сжигая остатки маны, в панике выбрасывая все оставшиеся заклинания. "[Взрыв— Роксана делает последнее усилие, и щупальце отлетает, освобождая Сиэль. Но затем другое щупальце хватает её, потом ещё, и ещё, и ещё. Она быстро оказывается полностью поглощена слизью, и теперь даже наши заклинания не могут освободить её. Я слышу её приглушённые крики, когда кожа на её лице плавится, затем её глаза лопаются, и слизь окрашивается в красный цвет от её крови. Я пытаюсь сделать шаг к ней, но ноги подкашиваются, когда я пытаюсь встать, затем Алисса удерживает меня на месте. Кровь быстро исчезает, обнажая её наполовину поглощённое тело, череп частично виден из-под плавящейся плоти, затем платформа вспыхивает, и моё сознание отключается. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Rupegia, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Лорд Andrew Meyers. Лорд Samuel Lim. Лорд Bill. Лорд Novgarod. Лорд DJ. Лорд Ashadun. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд D4rk Sheep. Лорд Nathan Vanbrunt. Лорд Maurice. Лорд Krawn. Лорд Empyrean. Лорд Mattirro Draca. Лорд Joshua Tal. Лорд Colorblind. Лорд RottenTangerine. Лорд Cidant. Лорд Fullmoon. Лорд Joxsan Herrera. Лорд The_Cultural_Weeb_Otaku. Лорд Sean Drake. Лорд EESDESESESRDT. Лорд Brody Haugan. Благородный Salty Panda. Благородный Mild Fracas. Благородный Aclys. Благородный Jordon Gotthold. Благородный Tyler Mills. Благородный Shawn Plumley. Благородный Kale Daley. Благородный Stellerbattle. ---------- Смерть — Часть 2 Я проиграл. Яркое, беспощадное солнце слепит мои чувствительные глаза, отражаясь от красного песка. Я шарю рукой вокруг, пытаясь нащупать Алиссу, чтобы опереться, но рука находит лишь раскаленный песок. — Алисса?.. — зову я, но в ответ слышу лишь ветер. Я пытаюсь призвать маленькую птичку, чтобы она стала моими глазами, но «кнопки» в пространстве моей души больше нет. — Что?.. Я ищу другие заклинания, но их тоже нет. Пытаюсь открыть «Статус», но даже он исчез. — О… нет… нет… нет… — бормочу я, и мое тело цепенеет, охваченное эмоциями. Реальность происходящего мгновенно наваливается на меня, и из глубины души поднимается чувство ярости. Хватит издеваться надо мной… хватит этих чертовых идиотских игр! ВЕРНИ МНЕ СИЭЛЬ! ВЕРНИ ЕЕ МНЕ, ТЫ, ЧЕРТОВ ПОРОЧНЫЙ ГОБЛИН, СОСУЩИЙ ХЕР! Я в ярости колочу кулаками по песку. КЛЯНУСЬ, Я УБЬЮ ТЕБЯ! — АААААААААХ! — кричу я, пока не кончается воздух в легких. Я УНИЧТОЖУ ТЕБЯ! Мои душевные щупальца вырываются из тела, хаотично затвердевая и меняя форму. Я ИЗНАСИЛУЮ ТВОЙ ТРУП, ТЫ, ЧЕРТОВА ТВАРЬ! Я хватаю раскаленный песок руками и щупальцами, в бешенстве разбрасывая его вокруг. — ПОШЕЛ ТЫ! ПОШЕЛ ТЫ! ПОШЕЛ ТЫ! РААААААААААААХ! Последние крохи маны тратятся впустую, когда я безрассудно пытаюсь сотворить хоть какое-то заклинание, а затем боль от ухода в минус успокаивает меня, и я позволяю перенапряжению поглотить мое сознание. Я просыпаюсь, обливаясь потом, с болезненно обожженной кожей. Это ненавистное солнце убьет меня, если я останусь здесь еще хоть немного. Я с трудом поднимаюсь и снимаю доспехи. Моего эльфийского нижнего белья недостаточно, чтобы защитить всю кожу от солнца, поэтому я отрезаю мечом часть подкладки и делаю несколько грубых шарфов для лица и рук. Я встаю и оглядываюсь, но вижу тот же пейзаж, что и при входе в эту часть подземелья: сверкающий красный песок, чистое синее небо и невыносимо палящее солнце. Наступают сумерки, солнце садится, скоро будет ночь. Я не знаю, куда идти и что делать, поэтому нахожу большую дюну, чтобы укрыться от солнца, и сажусь в тени. Я проиграл… Сиэль мертва. Она не может быть мертва. Ее тело поглотил слизень. Она не может быть мертва. Я видел ее череп. Она НЕ МОЖЕТ быть мертва. Я рву на себе волосы и стискиваю зубы, пока слезы свободно текут по лицу. Я начинаю раскачиваться из стороны в сторону, и тоска в сердце разрастается до такой степени, что я едва могу выносить эту боль. Я плачу, пока слезы не высыхают, затем истощение вырубает меня, и мне снится очередной кошмар. Смерть Сиэль повторяется снова и снова, бесконечно терзая меня моим провалом. Я просыпаюсь в поту, в полном замешательстве. Жара усилилась, но солнце еще не село. Лицо неприятно стянуло от засохших слез, которые перестали течь только потому, что я обезвожен. Все тело зудит и болит от песка, от жесткого сна и от того, что я не могу исцелить себя после перерасхода маны. Приглушенный крик Сиэль звучит у меня в голове, но я отказываюсь принимать это как реальность. Должно быть, что-то не так, что-то, что я упустил. Это должно быть сном. Она не может быть мертва! Не так… не так! Я ворчу, когда гнев снова начинает вспыхивать внутри, но горло болит так сильно, что приходится сдерживать рык. Мне нужно… найти ее тело. Мне нужна связь, чтобы вернуть ее дух! В голове начинает пульсировать боль, мешая ясно мыслить. Это не может быть концом… Я-я еще могу что-то сделать! Это не конец! Я должен выбраться отсюда! Я должен найти ее! Я встаю и шатаюсь, когда из-за головной боли временно теряю равновесие. Я медленно прихожу в себя, затем снова взбираюсь на дюну и оглядываюсь. Солнце все еще садится, излучая слабый оранжевый свет, что странно, ведь мне казалось, что я проспал довольно долго. Я пытаюсь сосредоточиться на горизонте, но не вижу ничего необычного, а солнечные блики на песке мешают разглядеть детали. Мне нужно что-то для разведки! Система исчезла, поэтому я не могу открыть «Предметы»; я могу лишь использовать [Очищение], [Духовный свет], и мое особое [Материализацию] без моего Дара мгновенного произнесения заклинаний; а из инструментов у меня только меч и частично разобранные чешуйчатые доспехи. Какая там разведка, я умру от жажды раньше, чем успею хоть что-то сделать! Я снова сажусь в тени дюны и ворчу, чувствуя, как гнев закипает с новой силой. Понятия не имею, как он это делает, но он просто издевается над нами! Он творит подобное с тех пор, как мы сюда попали! Испытание за испытанием, проверка за проверкой, и это тоже не что иное, как еще одна его чертова… Гнев подавляет мои мысли, и я пытаюсь в ярости раздавить побольше песка руками и душевными щупальцами. Подожди! Что я… Мне нужна вода. Горло болит и пересохло от яростного крика, во рту сухо, как в бабкиной пизде, губы потрескались и покалывают, тело бросает то в холодный пот, то в дрожь, а голова не перестает пульсировать. Я чертовски обезвожен. Как там было [Призыв воды]…? Я никогда не учил [Магию призыва], кроме того, что мог пассивно впитать, наблюдая за другими, но почти не обращал внимания. Причин не было, так как мы могли использовать либо магический инструмент, либо мое мгновенное произнесение. Кто, черт возьми, такой этот Аррейра, что может так основательно блокировать мою систему и Дары? Я сдерживаюсь, чтобы не ворчать от злости. Нельзя терять время; мне нужно вслепую воссоздать заклинание самостоятельно. Я собираю ману в сердце, затем визуализирую все, что знаю о воде, чтобы преобразовать ману в нечто, настроенное на воду. Без заклинания, которое «настраивает» разум и улучшает визуализацию, весь процесс преобразования маны занимает много времени. Как только у меня появляется достаточное количество маны, настроенной на воду, я начинаю выстраивать «структуру» заклинания, но смутно представляю, что делаю. Даже если заклинание сработает, оно будет настолько грубым, что эффективность маны наверняка окажется крайне низкой. Мне нужно преобразовать ману в воду, но это должна быть настоящая вода, а не псевдовода, используемая в заклинаниях. Такая вода просто рассеется со временем, и я уверен, что внезапное исчезновение ее атомов внутри моего тела приведет к ужасным последствиям. Голова болит слишком сильно, чтобы ясно мыслить. Просто… вода… мне нужна вода. Мне нужно что-то, что преобразует ману в «питьевую» воду и бьет из кончика пальца, как фонтан. Вот и все, это все, что мне нужно. Я представляю это как визуальное программирование. Один ввод данных — мана; одна функция — преобразователь; один вывод — мой палец; и один переключатель — триггер, активирующий ввод. Я направляю «структуру» заклинания и настроенную ману к кончику пальца, а затем щелкаю «переключателем». Большая часть маны вырывается наружу, не преобразовавшись должным образом, что едва не разрушает «структуру» заклинания, так как она слишком слаба, чтобы выдержать такой хаотичный поток. На кончике пальца появляются несколько капель воды, и я в отчаянии тут же слизываю их. Язык мгновенно становится влажным, но я едва чувствую, как вода стекает в горло, а затем ощущаю странный привкус. О… если вода была плохо сформирована, я мог только что отравиться… Я вливаю в заклинание еще больше маны, пока не чувствую, как над моим органом нависает опасность перенапряжения. Если я сойду с ума от обезвоживания, не будет иметь значения, отравлен я или нет. Я трачу часы, пытаясь получить достаточное количество воды, чтобы напиться, но затем мой запас маны снова иссякает. Солнце даже не садится за все это время, лишь становясь все более оранжевым по мере того, как день продолжается, а жара усиливается. У меня плохое предчувствие… Я решаю убегать от солнца всякий раз, когда жду восстановления маны. Мое тело ослаблено, а жажда замедляет меня, но страх смерти проникает в сердце, заставляя мышцы двигаться дальше. Цвет дюн вокруг меня постоянно меняется: красный, желтый, зеленый, фиолетовый, оранжевый, черный, но у меня нет времени любоваться их красотой, потому что я просто не могу остановиться. Если я это сделаю, не уверен, что смогу снова сдвинуться с места. Жара только усиливается, и спина болезненно горит каждый раз, когда я взбираюсь на дюну и подставляю себя солнцу. Ненавистный шар тоже меняет цвет: красный, желтый, зеленый, фиолетовый, оранжевый и, наконец, черный. Это не солнце. За мной гонится нечто, и оно хочет меня убить. Сердце колотится, глаза отчаянно бегают, руки дрожат от страха, шаги становятся неровными. Я должен убежать от того, что, черт возьми, преследует меня. Ноги подкашиваются, я спотыкаюсь и беспорядочно качусь вниз по дюне. Я кричу от боли, но слез больше нет. Я отчаянно ползу к подножию дюны, затем выкапываю яму и засыпаю себя песком, пытаясь спрятаться. Мое тело так сильно дрожит, что мало надежды на то, что это сработает, но у меня нет сил подняться снова. Проходит несколько долгих минут, пока я жду, съежившись в своей норе, с сердцем, полным ужаса и тревоги. Я слышу мягкие шаги, затем чувствую, как песок надо мной сдвигается, и задерживаю дыхание, как могу. — Прятаться бесполезно, — строгий и хриплый мужской голос заставляет мое сердце пропустить удар. — Вставай! Я нервно разгребаю песок, выглядываю наружу и тут же вижу огромного черного четвероногого зверя, который сердито смотрит на меня с вершины дюны. Все его тело так ярко светится темным светом и излучает столько жара, что я уверен: это и есть «солнце» этого места. Палящий зной едва не обжигает открытую кожу на лице, заставляя меня вскрикнуть от боли, а глаза почти снова слепнут от интенсивного света. Я инстинктивно снова прячусь под песок и дрожу от страха. — Я приказал тебе встать! — повторяет он, а затем издает глубокий, вибрирующий рык, который сотрясает мое тело, заставляя его двигаться само по себе. К тому времени, как я осознаю это, я уже стою и смотрю на него. Я прищуриваюсь и умудряюсь разглядеть его фигуру. Это тигр, самый большой из всех, что я когда-либо видел. Его лапы размером с мой торс; огромная пасть могла бы проглотить меня целиком за один укус; желтые глаза смотрят на меня, как жнец, готовый забрать мою душу; а черная шерсть сияет яркостью солнца. — Так ты хотел умереть? Прячась под песком? — сердито спрашивает он. — Я не хочу умирать… — скулю я. — Ты умрешь так же, как твоя жена, если провалишься в этот раз, — снова рычит он, а затем припадает к земле, готовясь к прыжку. Пара огромных желтых ящериных глаз открывается в моем сознании, глядя на меня с отвращением и разочарованием. Стыд, который вызывает этот взгляд, заставляет меня вновь разжечь драконий огонь в сердце. Нет, нет, НЕТ! Я все еще должен отомстить за Сиэль! Мое тело перестает дрожать, и я рычу, выхватывая меч и направляя его на тигра, но какая от него польза против такого огромного зверя? — Это все на что ты способен?! — насмехается зверь, морщась от отвращения. Жара усиливается, обжигая кожу и заставляя меня кричать от боли, но мое неповиновение не ослабевает. Мечом его не победить, поэтому я отбрасываю его и решаю использовать свой последний козырь: магию. Я собираю всю ману, что у меня есть. — Кто ты?! Покажи мне! — требует зверь, а затем прыгает. Я создаю самое большое щупальце, которое когда-либо делал, и бью светящегося тигра по морде, но ощущение такое, будто я ударил в сплошную стену, и зверь, кажется, даже не почувствовал моей атаки. Огромная лапа бьет меня в грудь, а затем прижимает к песку, выбивая весь воздух из легких. — КТО ТЫ?! — гремит зверь. — АААААХ! — я хватаюсь за его шерсть и пытаюсь оттолкнуть лапу, но рука обжигает от нестерпимого жара. — ЭТО ВСЕ?! — давит он. Я ВОЛЬФ РАЙДЕР, ТЫ, ЧЕРТОВ УБЛЮДОК! Я ГЕРОЙ, ПРИСЛАННЫЙ ИЗ ДРУГОГО МИРА, МУЖ МНОГИХ ЖЕН, ЕБАТЕЛЬ ДРАКОНОВ, РАЗОРИТЕЛЬ ЖЕНЩИН, ЩУПАЛЬЦЕВЫЙ МОНСТР! — ПОКАЖИ МНЕ, КТО ТЫ! — ревет он, и горячая слюна попадает мне на лицо, обжигая кожу. Я… я… я… Я окутываю свое тело органом маны. Я ЧЕРТОВ ДРАКОН! И Я, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, НЕПОБЕДИМ! — РААААААААААААГХ! — проревел дракон двойным голосом, и зверь вздрогнул от удивления. Его кожа затвердела, быстро покрывшись грубой, кожистой оболочкой. Выросла зеркальная чешуя, отражающая жар и свет, защищая плоть под ней. — ВОТ ЭТО ДА! ДАЙ МНЕ БОЛЬШЕ! — ликовал тигр, а затем сильнее надавил на грудь человека, ломая его кости и чешую, отчего его рык ослаб. Он снова вдохнул воздух в легкие и собрал еще больше ярости. — Я, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, НЕПОБЕДИМ! — дракон заставил песок вокруг них содрогнуться своим голосом. На лбу выросли рога, а из пальцев выдвинулись когти, пронзая кожу зверя и пуская его кровь. — НЕТ, ЭТО НЕ ТАК! — парировал тигр и усилил жар. Кожа дракона закипела и покрылась волдырями, глаза вылезли из орбит, а язык съежился, но гнев не угас. Когти на ногах вонзились в бока зверя, затем они неистово забили и полоснули, превращая его кожу в ленты, но зверь даже не заметил боли или крови. Лапа тигра надавила еще сильнее, теперь ломая позвоночник человека, но ноги дракона продолжали свои неистовые движения. — МНЕ НУЖНО ОТ ТЕБЯ БОЛЬШЕ! — снова потребовал тигр, затем его шерсть превратилась в темное пламя, обжигая и раскалывая чешую человека. "ЭТОТ МИР… МОЙ!— дракон попытался подчинить реальность своей воле, но перед ним был Бог этого места, отрицающий его силу. Зверь опустил голову к человеку и прорычал: — Тогда забери ее у меня. — И тут пламя вспыхнуло, став таким же ярким и горячим, как настоящее солнце. "ТЫ НЕ МОЖЕШЬ УБИТЬ МЕНЯ!— человек снова попытался подчинить реальность, но зверь был полностью к этому невосприимчив. Тигр гордо поднял голову, когда его гнев утих. — Я уже это сделал… — констатировал он. Чешуя дракона превратилась в пыль, кожа почернела и лопнула, кровь выкипела, плоть иссохла, а кости треснули и рассыпались. Чистая воля удерживала его душу связанной с телом еще несколько секунд, но в конце концов пришла смерть, когда его тело превратилось в пепел. Зверь осторожно убрал лапу с трупа, а затем сдул пепел. Гордость, любовь, желания, стремления, знания и эго — все они улетели, когда его тело рассеялось по ветру, но дракон отказался умирать. — Почти… — прошептал зверь, полный печали. Он исцелил свои раны одной лишь мыслью и почти отвел взгляд, но что-то привлекло его внимание. Ветер снова собрал пепел в маленький торнадо, образуя дымное облако, а затем оно начало оседать, принимая форму безликого человека. Тело желало своей души, а душа молилась о теле, и благодаря неведомым силам они бросили вызов смерти и воссоединились вновь. Зверь не мог распознать, что это было, но это определенно был уже не тот человек или дракон, которого он убил всего мгновение назад. Это было нечто иное, и это наполнило зверя надеждой и любопытством. — Кто ты? — взволнованно спросил зверь, и его пасть искривилась в ухмылке. — Я не знаю… — ответил дух треснувшим, хриплым голосом. Зверь фыркнул. — Тогда я назову тебя Тенью, а ты можешь называть меня Громан. Тень медленно кивнула, и ее безликое лицо уставилось на Громана. — Не хочешь прогуляться со мной, Тень? — мягко предложил Громан. — Да, — сухо ответила Тень. — Тогда идем. Они молча шли через дюны. Светящаяся горячая шерсть Громана меняла цвет, подстраиваясь под песок, по которому он ступал, но Тень не обращала на это внимания, ибо не знала, что такое красота. После дня пути Громан решил расспросить Тень. — Ты помнишь что-нибудь о том, кем ты был, Тень? — мягко прошептал он. — Нет, — сухо ответила Тень. — Тебе что-нибудь нужно? — Нет. — Ты хочешь встретить кого-то конкретного? — Нет. — У тебя есть какие-то желания, которые ты хочешь исполнить? — Нет. — Тогда зачем ты живешь? Тень долго думала. Единственное желание, которое она могла вспомнить, — это воссоединить тело и душу, и теперь, когда Тень это сделала, больше ей ничего не было нужно. — Я не знаю, — наконец ответила Тень. — Ты — ничто, но все же цепляешься за жизнь, — настаивал Громан. Тень не знала, что сказать, поэтому промолчала. Громан остановился и пристально посмотрел на Тень, чтобы подчеркнуть серьезность своих следующих слов, хотя Тень и не понимала значения этого действия. — Возможно, у тебя еще есть шанс. Перестань следовать за мной и покинь эту пустыню, если хочешь попробовать снова, — посоветовал Громан, но Тень ничего не желала, поэтому молча продолжила следовать за ним. Тень отвела взгляд от Громана, и зверь сразу заметил, что его молчаливый спутник больше не смотрит на него. — Что такое? — с любопытством спросил Громан. Тень не знала, как ответить, поэтому осталась тихой и снова уставилась на Громана, но вскоре снова отвела взгляд. Дух, тело и Нить Судьбы — вот и все, чем была Тень. Ни больше, ни меньше. У нее не было воли, памяти, знаний и причин для существования, но что-то все равно взывало к ней. Как только Громан понял, что с Тенью что-то происходит, он немедленно остановился и смотрел на нее несколько дней, ожидая любого признака перемен. Тень дернулась, затем в третий раз отвела взгляд и больше не смотрела на Громана. Ее голова постепенно поворачивалась, ища что-то на горизонте. — Вот оно… — взволнованно прошептал Громан и ухмыльнулся. — Я знал, что в тебе это есть… Прошли дни, и двое продолжали смотреть на горизонт, затем Тень сделала шаг вперед. Спустя дни Тень сделала еще один. На следующий день она шагнула снова. Через час она сделала еще один шаг. Через минуту — еще один. Затем она начала идти, потом бежать, потом лететь. Громан следовал за Тенью, громко смеясь. — ЧЕГО ТЫ ЖЕЛАЕШЬ?! — взволнованно спросил он, и его длинный, светящийся горячий хвост радостно вилял. — Спасти… — с трудом ответил хриплый голос Тени. — Спасти кого? — настаивал Громан. — Всех… Громан задавал много вопросов, ибо у него было и время, и жажда знаний, но Тень не произнесла ничего, кроме этих трех слов. Это некоторое время раздражало Громана, но он отступился, поскольку три слова были гораздо лучше, чем ничего. Громан подчинил землю своей воле, сокращая путь, чтобы Тень могла немедленно достичь цели. Пока они летели, Тень видела, как песок превращается в потрескавшуюся землю, затем в плотную почву, потом она покрывалась мхом, который перерастал в траву, и появлялись первые растения. Травы, цветы, кустарники, а затем деревья, которые росли, росли и росли, пока они двое не стали просто муравьями рядом с их невообразимо огромными корнями. Они выросли настолько, что полностью закрыли синее небо, но Громан был воплощением солнца, поэтому им никогда не хватало света или тепла. Они пролетали мимо красочных, светящихся, экзотических и необычайных растений и животных, но Тень ничего о них не знала, поэтому игнорировала их все. Они пролетали мимо статуй, вырезанных на деревьях, изображающих эпические битвы и исторические события, но Тень ничего не знала об истории, поэтому игнорировала их все. Они пролетали мимо самых красивых зданий и произведений искусства, когда-либо созданных, но Тень не знала, что они значат, поэтому игнорировала их все. Они достигли сердца леса, центра этой альтернативной реальности и источника всей мистической силы Громана. Там они нашли цель Тени: сферу цвета Темной Пустоты. Как только Тень заметила ее, она немедленно прекратила полет и приземлилась на траву, а затем медленно пошла к ней. — Ты хочешь узнать, кто ты на самом деле? — осторожно спросил Громан. Тень не знала, как ответить, поэтому промолчала, но знала, что сфера взывает к ней. — Я должна продолжать… — с трудом ответила Тень. — Продолжать что? — взволнованно спросил Громан. — Судьбу. Тень приблизилась к сфере, затем ее бесплотные глаза вгляделись в темную бездну, и бездна посмотрела в ответ. Объявление Зал славы меценатов Имена меценатов, поддерживающих Rupegia, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и почета. Их имена: Принц PreownedFIN. Лорд Andrew Meyers. Лорд Samuel Lim. Лорд Bill. Лорд Novgarod. Лорд DJ. Лорд Ashadun. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд D4rk Sheep. Лорд Nathan Vanbrunt. Лорд Maurice. Лорд Krawn. Лорд Empyrean. Лорд Mattirro Draca. Лорд Joshua Tal. Лорд Colorblind. Лорд RottenTangerine. Лорд Cidant. Лорд Fullmoon. Лорд Joxsan Herrera. Лорд The_Cultural_Weeb_Otaku. Лорд Sean Drake. Лорд EESDESESESRDT. Лорд Brody Haugan. Лорд GoodKat. Благородный Salty Panda. Благородный Mild Fracas. Благородный Aclys. Благородный Jordon Gotthold. Благородный Tyler Mills. Благородный Shawn Plumley. Благородный Kale Daley. Благородный Stellerbattle. Благородный FrostyCube. Благородный CarlBaxter. ---------- Смерть — Часть 3 — Можете поцеловать невесту, — объявляет священник. Я обнимаю Лили за талию и притягиваю ближе, она кладет ладонь мне на левую щеку, и я жадно припадаю губами к ее губам. Мы оба комично зажмуриваемся, а затем завершаем поцелуй громким чмоканьем. Мы смеемся и поворачиваемся к скамьям, пока все встают и аплодируют. С улыбкой такой широкой, что у меня сводит лицо, мы с Лили осторожно спускаемся по ступеням и идем по проходу, а все вокруг осыпают нас лепестками цветов. Мы прикрываем лица руками и подпрыгиваем на ходу, пока фотограф, как заправский профи, пятится назад, стараясь сделать как можно больше снимков, не споткнувшись. Мы выходим из церкви, спускаемся по лестнице и садимся в машину. Водитель закрывает за нами дверь и спешит на свое место, заводит мотор, и мы покидаем церковный двор, направляясь к ресторану. Мы машем руками, пока гости начинают высыпать наружу, а затем вздыхаем и откидываемся на спинки сидений. Я чешу щеку, тут же кладу голову Лили на колени и вдыхаю ее свежий травяной парфюм, который так люблю. Он напоминает мне о лесе и очень меня успокаивает. Я смотрю на ее прекрасное, до остановки сердца милое лицо. Ее слегка волнистые черные волосы уложены и намаслены, как у модели, и ниспадают на ее маленькие обнаженные плечи, словно накидка. Слегка загорелая кожа блестит от идеально нанесенного макияжа, из-за чего я начинаю скучать по ее маленьким несовершенствам. Ее глаза, подчеркнутые черной подводкой, поразительны и словно зовут меня утонуть в них. Красные губы выглядят восхитительно, и я облизываю свои, чувствуя вкус ее помады, оставшейся на них с прошлого раза. Ее острый носик и подбородок так и хочется ущипнуть, что я в итоге и делаю, слегка пощипывая ее за нос. Она фыркает, а затем ее маленькие изящные пальчики в ответ щипают меня за нос, причем довольно ощутимо. Я хихикаю, она отпускает меня, и я замечаю, что она смотрит на меня с легким весельем и надутыми губками. — Amor, снизу ты выглядишь такой величественной… — нежно шепчу я, и ее лицо смягчается. — Хотя я вижу твои козявки. — Я ухмыляюсь, она снова щипает меня за нос, но я отмахиваюсь, потому что она вот-вот заставит меня чихнуть. — Перестань сопротивляться! — требует она, и мы начинаем бороться, но я сражаюсь за свою жизнь, потому что эти изящные ручки подкреплены очень сильными и спортивными руками. Мы возимся еще несколько секунд, потом она разводит наши руки в стороны, открывая наши лица, и целует меня в губы. Мое сердце сжимается, внезапная атака на мгновение ошеломляет меня, чем она и пользуется, чтобы вырвать руки из моего захвата и снова ущипнуть меня за нос. — Ах… — я тут же отворачиваюсь — АПЧХИ! Уф… — я громко чихаю и стону. Она злорадно хихикает и гладит меня по голове. Почему-то ей кажется, что я смешно чихаю. — О нет, твои волосы! — восклицает она и поспешно приглаживает мою прическу. Я поворачиваюсь и вижу ее обеспокоенное, виноватое лицо, отчего чувствую себя довольно самодовольно. Я беру ее за руку и ободряюще сжимаю: — О, не волнуйся, Amor. У мамы есть расческа и лак для волос, мы все исправим. — Хорошо… — бормочет она, немного смущаясь. Я сажусь и крепко обнимаю ее за тонкую талию, продолжая любоваться ее лицом. Эта маленькая шоколадка с фундуком — моя. Только моя, чтобы я мог съесть ее столько, сколько захочу. Она вся моя. Учитывая, сколько всякого дерьмового порно и хентая я пересмотрел, я никогда не ожидал, что однажды женюсь, или что это будет такая же дегенератка, или, что самое важное, что она будет настолько милой. Я знаю, что она хочет положить голову мне на грудь, но ее прическа слишком дорогая, чтобы портить ее прямо сейчас, так что пока ограничимся объятиями. Мы добираемся до ресторана и просим организатора принести расческу и лак для волос от моей мамы, а затем еще раз осматриваем себя, прежде чем впустить гостей. Мы стоим в дальнем конце банкетного зала, как король и королева, принимающие своих подданных. Все благословляют нас, желают счастья, а затем их провожают к местам. После утомительно долгого времени все расходятся, и остаются только наши ближайшие родственники. Входит папа, его огромный живот едва помещается в смокинг, а привычная щетина полностью сбрита, из-за чего складки жира на шее стали очень заметны. Его глазки-бусинки весело смотрят на нас, и я знаю, что он готов выдать что-нибудь эдакое. — [Не выдохнись на вечеринке, ведь сегодня ночью тебе придется хорошенько поработать в постели], — дразнит папа по-португальски и многозначительно играет бровями. Он еще даже не пил, а уже такой… Мама хлопает его по руке, сестра закатывает глаза, а брат усмехается. Я стискиваю зубы и неловко улыбаюсь, затем вздыхаю и качаю головой. Я благодарен, что родители Лили не говорят по-португальски. — Что он сказал? — любопытствует Лили, желая присоединиться к шутке. — Глупая шутка… — бормочу я. Мне совсем не хочется ее повторять. Мы крепко пожимаем друг другу руки, его большие, толстые и грубые пальцы чуть не раздавливают мою ладонь, а затем он притягивает меня в объятия. — [Горжусь тобой, сынок], — шепчет он мне на ухо и отпускает. Затем подходит мама. Ее синее платье немного тесновато, выдавая, что она постепенно приобретает «бабушкины пропорции», но до папиной округлости ей еще далеко. Из-за ее невысокого роста мне приходится немного наклониться, чтобы нормально обнять ее. — [Поздравляю. Желаю вам обоим много счастья, богатства и крепкого здоровья], — шепчет она и крепко обнимает меня. — [Спасибо, мам], — шепчу я в ответ и отпускаю ее, а затем она обнимает Лили. Они очень милы друг с другом. Благодаря темному цвету кожи и волос Лили и ее родители нашли нечто общее, что помогло преодолеть разрыв между их культурами. Несмотря на то, что они приехали из практически противоположных точек мира и едва понимали друг друга, они все же смогли быстро подружиться. Лили из Индии, а мама из Бразилии, но они нашли много общего, чтобы построить отношения. После того как мама заканчивает благословлять Лили на ломаном английском, подходит брат с армейской стрижкой под машинку. Он выше всех остальных — не то чтобы наши семьи были высокими, — и с гордостью демонстрирует мышцы, набранные в армии, в самом тесном смокинге, который я когда-либо видел. Сестра даже прислала мне фото того, как сильно его брюки врезаются в его идеально круглую задницу, и я удивляюсь, как он вообще может это терпеть. Может, ему нравится, не то чтобы я осуждал, но истории, которые он рассказывает об армии, пропитаны гейством, или, по крайней мере, всякими штуками с задницей. — [Эй, Totó. Поймал крупную рыбку], — дразнит он по-португальски с довольной ухмылкой. — [Теперь остался только ты, армейский мальчик. Когда мы познакомимся с твоим парнем?], — парирую я с такой же ухмылкой. Мы пожимаем руки, он пытается раздавить мою ладонь, но я быстро вырываюсь и чешу щеку. — [Пошел ты], — бормочет он и отходит. — «Totó» звучит гораздо милее, чем «Toto», — дразнясь, шепчет Лили. — «Toto» — это мой предел, но «Totó» — это собачья кличка, так что я точно не позволю тебе так меня называть, — поспешно шепчу я в ответ. — Хм… — она самодовольно улыбается, и в ее глазах мелькает озорство. Последней подходит сестра с мужем. Ее округлившийся живот из-за беременности не позволил ей надеть лучшее платье, но она все равно выглядит элегантно, как всегда. Я также замечаю, что ее круглое лицо стало еще круглее, а добрая улыбка — еще добрее, чем раньше. Я коротко и нежно обнимаю ее, а затем она обнимает Лили. — Olá, olá, parabéns, поздравляю вас обоих. Желаю вам счастья и здоровья, — радостно говорит сестра, держа Лили за руки, как подружки. — Я тоже желаю вам здоровья и легких родов. Хочу, чтобы мы скоро поиграли вместе, — отвечает Лили в том же тоне, и они обе радостно кивают друг другу. Муж сестры — довольно застенчивый человек, поэтому наше рукопожатие короткое и немного неловкое. Затем подходит отец Лили и сразу крепко обнимает меня, заливаясь слезами. Он ниже меня, поэтому мне приходится наклониться, что делает ситуацию еще более неловкой. — Береги мою дочь, — удается ему пробормотать сквозь рыдания с сильным индийским акцентом. — Папа… — бормочет Лили и хихикает, закрывая лицо рукой. Затем подходит мать Лили и берет мое лицо в ладони, заставляя смотреть прямо на ее элегантное лицо. — Поздравляю, и, пожалуйста, береги мою дочь, — спокойно благословляет она меня, а затем отходит утешать мужа. Покончив с приветствиями, мы входим в ресторан и начинаем вечеринку. Свадьба — это не столько праздник для молодоженов, сколько для гостей. Это шоу, где мы — главные звезды, так что нам лучше сыграть роль любящей и счастливой пары, не то чтобы мы ею не были. Я ем немного, оставляя место для шоколада и торта, но перед этим официант дает каждому из нас за столом жениха по две конфеты Ferrero Rocher с золотой пудрой. Как будто мы произносим тост, мы все одновременно съедаем самый вкусный шоколад, который я когда-либо пробовал. Мама Лили раньше танцевала, поэтому мы серьезно относимся к нашему первому танцу, стараясь произвести на нее впечатление. Я обхватываю ее за талию и высоко поднимаю, затем кружусь на месте и осторожно опускаю. Это было бы впечатляющим подвигом силы, если бы Лили не была такой чертовски легкой. Все, что связано с гимнастикой, кажется проще, когда партнерша настолько легкая, что ее можно сложить в чемодан и нести в руках. Как только песня заканчивается, мы получаем восторженные аплодисменты и поднятый вверх большой палец от мамы Лили, так что величайшее испытание вечера было пройдено на отлично. Я неловко чешу щеку, затем мы возвращаемся за наш столик, чтобы успокоить сердца. Лили умеет танцевать, но не перед всеми вот так. Большую часть времени на вечеринке я провожу, разговаривая с сестрой, Лили и ее друзьями. У меня нет особо сильных связей ни с кем, кроме них, так что как будто у меня и нет настоящих друзей, но группе Лили я почему-то нравлюсь. Мне кажется, они приняли меня в свою компанию… Мы с Лили танцуем еще несколько раз, но из-за стресса сегодняшнего дня у нас уже нет сил делать это серьезно. Вечеринка продолжается до поздней ночи, но наконец заканчивается в 3 часа утра, и нам «разрешают» уйти. Я кладу голову на колени Лили, пока водитель везет нас домой. Мы оба совершенно измотаны, и если моя одежда начинает чесаться, могу себе представить, как сильно ее чешется сейчас. Водитель высаживает нас у дома, и мы неловко заходим внутрь. Мне приходится идти следом за ней, придерживая «хвост» ее платья, или как там эта фигня называется, чтобы он не испачкался. Как только мы открываем дверь, две ракеты запускаются в сторону Лили, но она ловко сбивает их, прежде чем они успевают нанести какой-либо ущерб. — Тито! Лала! Стоп! — властно командует она, и они тут же подчиняются. Я бросаю хвост Лили и отгоняю «Команду R», чтобы она могла пройти в свою комнату и сбросить платье. Тито, недо-корги, показывает мне свой широкий пушистый живот, заставляя меня визжать внутри, а Лала, недо-бигль, прыгает на мою ногу, делая щенячьи глазки и прося погладить. — Простите, но папочке нужно кое-что сделать, прежде чем я смогу поиграть, — шепчу я им извиняющимся тоном, а затем быстро захожу в нашу комнату, чтобы посмотреть, как Лили раздевается. Я сажусь на кровать и дарю ей понимающую улыбку, которую она быстро зеркалит, а затем она замедляется и добавляет чувственности своим движениям. Ее платье падает на пол, обнажая изящное кружевное белое белье. На ней нежный бюстгальтер, пояс для чулок, длинные белые чулки и самые маленькие трусики, которые она когда-либо носила. Мое сердце качает кровь к члену, и усталость почти мгновенно смывается. — Только не отгрызи их, — предупреждает она, немного сдувая мой энтузиазм. — Серьезно, они были дорогими. — Хорошо… — бормочу я, затем нажимаю на экран телефона и делаю снимок. Она принимает для меня несколько поз и медленно пробирается через кровать, как будто это порно-съемка. Через несколько минут ее будут трахать, так что это не так уж далеко от истины. Как только она оказывается достаточно близко, я бросаю телефон и притягиваю ее к себе, а затем вторгаюсь в ее рот своим языком. Я толкаю ее вниз, мы ложимся на кровать, она начинает тереться своей киской о мою ногу, поэтому я прерываю поцелуй и извиняюще улыбаюсь, говоря: — Нам нужно снять эту одежду… — Точно… — она фыркает и отталкивает меня, затем я быстро раздеваюсь и подхватываю ее на руки. Она взвизгивает, обнимает меня за шею и начинает хихикать, пока я несу ее в ванную как принцессу. Мы оба предпочли бы трахаться и сосать друг друга после быстрого душа, но она немного «конная шлюшка», так что у нее на нас другие планы. — Подожди, подожди, подожди, нам нужно кое-что сделать… — она останавливает меня и многозначительно улыбается. — О…? Она быстро моет мой член, а затем берет его в рот. — Хнгх…! — стону я, когда она начинает качать меня, умоляя о моей сперме. Я с радостью соглашаюсь, и она устраивает себе «фейшл». Или, точнее, она заставляет меня кончить на ее прекрасные, идеальные волосы. Я хихикаю и неловко чешу щеку, пока она выбегает из ванной, чтобы взять мой телефон для селфи. После этого мы быстро принимаем душ, и теперь, когда мы оба чистые и приятно пахнем, мы с жадностью приступаем друг к другу. — Ты хоть немного обмяк? — спрашивает она, облизывая головку. — Э… не думаю, — растерянно отвечаю я. — Наверное, я просто очень возбужден. — Хе. Я обхватываю ее киску ртом, а затем начинаю работать языком. Она знает, как сосать член, а я знаю, как лизать киску. — Хнгх…! Ан…! О…! Ах…! Я… я кончаю…! — кричит она, и я чувствую, как ее влагалище дрожит под моим языком. — В-вау…! Н-не надо… ПЕРЕСТАНЬ! Она перестает сосать меня, а я продолжаю держать ровный темп, вылизывая ее так, как никогда раньше. Используя язык как третью руку, я играю с ее киской, чтобы извлечь прекрасную песню из ее губ, при этом даже ее тугой анус идет в ход. Моя рука и язык движутся сами по себе, создавая симфонию с ее стонами. Я стал великим художником, а ее киска — мой инструмент. Я вундеркинд, гений, мастер удовольствия. Нет, я нечто большее, гораздо большее. Я… я… Я — Секс-Бог. — П-п-п-п-подожди…! Тото, подожди! — умоляет она. Я выхожу из этого состояния и издаю глупый звук: — А?… — Это уже слишком… ты… погубишь меня, прежде чем мы даже начнем… — она с трудом продолжает говорить, переводя дыхание. — О… хорошо. Она поворачивается на бок и тянется к прикроватной тумбочке, пока я вытираю палец об использованные трусики. Мне не очень нравится играть с ее анусом, так что не знаю, зачем я это сделал, но ей нравится, так что все в порядке. Она наклоняется над тумбочкой, достает презерватив, затем мастерски готовит мое Священное Оружие и садится на него. Влажный звук, издаваемый ее киской, чрезвычайно возбуждает. Я тяжело дышу, хватаю ее за бедра и с силой соединяю нас, заставляя ее громко стонать. Я хочу трахать ее. Я стискиваю зубы, когда голод поднимается из глубины меня, и ее стоны переходят в крики. Я должен трахнуть ее. Голод превращается в отчаяние, и ее крики сменяются воплями. Я должен трахнуть ее. Я шлепаю ее по ягодицам и рычу. Я буду… трахать… ее до потери сознания! Она кончает, пока я продолжаю качать и качать, время от времени нанося щедрую порцию смазки на ее киску, чтобы трение не причинило нам обоим боли. — ХНГРХХ! — рычу я, как животное, кончая внутрь нее. Я вытаскиваю член и чувствую легкое разочарование, что ее киска не течет от спермы. Я снимаю презерватив и запихиваю его ей в рот. — Пей, — приказываю я, а затем готовлюсь с другим. Она удивленно поднимает брови, а затем кротко подчиняется. — Чувствуешь себя немного диким сегодня? — осторожно спрашивает она. — Ты даже не представляешь, — шепчу я в ответ хриплым голосом и продолжаю уничтожать ее киску. Мое тело в конце концов сдается после нескольких оргазмов, но мой голод ненасытен. Мой член покидает ее влагалище, и мы падаем прямо там на кровать. Через минуту мы оба крепко засыпаем. Собаки будят нас лаем у двери спальни, выпрашивая завтрак. — Тото, ты сломал мою киску… — стонет Лили от боли. — Твое сухое влагалище натерло мне член… — стону я в ответ. — Пошел ты, животное… — Нет, пожалуйста, не надо, я больше не выдержу, — умоляю я, и мы оба хихикаем. Мы мажем друг другу кремом ноющие места и идем кормить собак. Только после этого нам разрешено приготовить завтрак. Лили делает вафли, пока я запускаю эспрессо-машину, а затем смотрю на нее, и мой разум пустеет. Кажется, я забыл, как варить кофе. — Что такое? — нежно спрашивает Лили. Я чешу щеку, затем мои руки внезапно начинают работать сами по себе, и я делаю нам по быстрому латте. — Ничего… — бормочу я. Она заканчивает вафли, добавляет ложку сливок сверху и поливает горячим черничным сиропом. Мы садимся и наслаждаемся запахом кофе и вафель прохладным утром, пока едим. Собаки радостно виляют задами, набивая животы едой, и я тепло улыбаюсь им, любуясь их милотой. — Говорят, в этом году может не быть снега, — комментирует Лили, проверяя телефон. — Мама сказала, что там становится пустыня. Дела идут плохо… — мрачно отвечаю я. Лили больше ничего не говорит об этом, потому что мы оба знаем, что в Индии дела обстоят еще хуже, поэтому мы замолкаем, стараясь избегать этой депрессивной темы. Лили приходит сообщение на телефон, она проверяет его, улыбается и предлагает: — Тото, твоя сестра говорит, что возьмет наших родителей на прогулку, так что мы могли бы просто отдохнуть сегодня, я определенно слишком устала, чтобы куда-то идти. Я медленно киваю и рассеянно отвечаю: — Звучит неплохо. Скажи ей, чтобы отвела их в Tim Hortons, они полюбят их пончики. Она по-девичьи хихикает. — Итак… теперь, когда у нас есть целый день для себя… как насчет того, чтобы поиграть в Guild Wars VR? Я поворачиваюсь к ней и вижу ее ухмылку, которую тут же зеркалю. — Ты уверена? Она уверенно кивает, заставляя свои волнистые волосы покачиваться. — У меня болят бедра, и киска немного ноет, но ноги в порядке, так что я справлюсь. — Хорошо, погнали. Мы решаем поиграть с собаками, чтобы утомить их, чтобы мы могли играть без перерывов. Тито ленится, как всегда, поэтому мы сосредотачиваемся на Лале. Иначе она будет просто приставать к нему, пока он не разозлится. Возможно, нам придется изменить диету «пушистой попки» и заставить его немного больше двигаться, потому что он определенно толстеет. «Щенячьи глазки» всегда энергична, так что она все еще в хорошей форме. Затем мы открываем дверцу для собак, чтобы они могли немного поиграть вместе на заднем дворе. Погода в последнее время была довольно сухой, так что нет риска, что они испачкаются в грязи. Мы включаем наши ПК, надеваем контрольные перчатки, открываем игру и надеваем визоры. Я смотрю на свои руки и вижу пару огромных кошачьих лап, затем смотрю вниз и замечаю, что я голый. — О, точно… — шепчу я, а затем хихикаю, хлопая своим полностью анимированным мега-кошачьим членом. Шипастый красный мясной стержень издает несколько непристойных и влажных звуков, ударяясь о бедра, и абсурдный вид этого вызывает у меня эрекцию. Я смотрю в сторону и вижу Суккуба-Лоли-Лили, смотрящую на меня с весельем. Ее наряд — идеальное сочетание невинности, сексуальности и милоты, и взгляд на этого соблазнительного дьявола делает мою эрекцию еще тверже. Эти непристойные модели не являются частью официальной игры, это моды, которые мы собрали вместе, чтобы повеселиться. Я облизываю губы, глядя на ее текущую киску, а затем делаю кошачьи глазки. Она обеспокоенно хмурится, морща свое милое личико, и спрашивает: — Какого черта с тобой не так? У меня все еще все болит. Я неловко чешу щеку и осторожно спрашиваю: — Можно мне хенджо? Я так чертовски возбужден, что мне от этого неловко. — Ладно… — Получай! — дразнит Лолили, обрушивая свой огромный топор на голову нуба. У него даже нет фиолетовой экипировки, а он бросает ей вызов. Я имею в виду, один только размер ее топора должен дать понять, что с ней лучше не связываться, но неее… криль добровольно лезет в пасть киту. Я вздыхаю и бью более слабого нуба в спину, накладывая на него еще больше яда. Я оставляю клона и ухожу в инвиз, затем он размахивает своим тупым двуручником и убивает клона. Это дает ему еще один стак замешательства, заставляя его ранить себя еще сильнее. Я просто смотрю и хихикаю, как чувак дико размахивает молотом, медленно убивая себя просто от дебаффа замешательства. Как только он понимает, что я не вернусь, он переключается на Лили, тогда я снова бью его в спину и создаю четырех клонов. Я немедленно развожу их и имитирую их поведение, обманывая его, чтобы он не знал, какой из них настоящий. Он атакует и убивает не того, что приносит ему еще один стак замешательства и заставляет снова нанести себе урон, затем он идет за другим и другим. Мало того, что он продолжает ранить себя, он также дает мне достаточно времени для перезарядки моих навыков. Как только я готов, я взрываю последнего клона и переключаюсь на короткий меч, но тут мой разум блуждает, и я колеблюсь. Я смотрю на обе свои руки, чувствуя, что с ними что-то не так. Мои пальцы кажутся вялыми, разум продолжает что-то искать, сердце кажется пустым. — Кот! Помоги немного! — Лолили нежно просит. Она сражается с четырьмя новичками, но все равно это четыре на одного. Откуда, черт возьми, они все берутся? — ГЬЕЕЕХ! — нуб, о котором я забыл, пытается ударить меня в спину. Я телепортируюсь за его спину и вонзаю меч ему в позвоночник. — Ничего личного, парень, — бросаю я шутку и проворачиваю меч у него в спине. Мусор будет парализован еще несколько секунд, но он использует танковый билд, так что мне потребуется время, чтобы действительно прикончить его. Я создаю еще четырех клонов и отправляю их взорваться на новичках, позволяя Лолили просто пережить этих идиотов. Я смотрю, как она играет с девушкой-волком. Издевательства над женскими персонажами — садистское времяпрепровождение для нас обоих. Девушка быстрая, превращаясь в оранжевое пятно, когда она неоднократно уклоняется, но Лолили знает паттерн ее движений, и я связываю волка в самый подходящий момент. Топор Лолили рассекает голову волка надвое, мгновенно убивая ее. Я неловко чешу щеку. Мне на самом деле немного жаль ее, она была очень милой. — Кот-о! Идет зерг! — Лолили деликатно вырывает меня из моих раздумий. Я сердито рычу, как животное, и Лолили хихикает. — DarkHarvest может идти нахер! Мы не удержим эту точку; нам нужно выбираться отсюда! — я почтительно предлагаю. Она держит новичка за шею, чтобы посмотреть на меня. — Ты не можешь с ними справиться?! — она мягко спрашивает, совсем не легкомысленно, а затем обезглавливает чувака. Я пристально смотрю на рой. Ублюдки мелкие, но это все равно рой. Мне нужно… мне нужно… Мои пальцы дергаются, а щека чешется. — НУ?! ТЫ МОЖЕШЬ С НИМИ СПРАВИТЬСЯ?! — давит Лолили, вырывая меня из моих мечтаний. — НЕТ! К ЧЕРТУ ВСЕ! — я бросаю дымовую завесу и использую своих клонов в качестве приманки, затем хватаю Камень Возвращения и запускаю обратный отсчет телепортации. Нубы зергуют нашу дымовую завесу, но мы легко сбегаем, хотя использование Камня Возвращения — удовольствие не из дешевых. Мы телепортируемся обратно в город, и я отправляю сообщение DarkHarvest, что мы вышли. Кто-то слил инфу Зеленокожим о нашей позиции, и даже мы не можем противостоять их зергу в лоб. Я вижу намек на красный цвет, который привлекает мое внимание. Лолили прослеживает мой взгляд и фыркает. — Она горячая. Хочешь, чтобы я достала такой же костюм? — дразнясь, предлагает она. Я неловко хихикаю, пойманный с поличным. — Неа… — застенчиво отказываюсь я и чешу щеку. Я чувствую себя немного уставшим, поэтому мы останавливаемся в общественном саду, затем я пытаюсь снять визор. Но тут мой палец тычет мне в глаз, и я скулю от боли. — Ай! Какого черта? Где мой визор? Лолили смотрит на меня странно. — Выход, — командую я, экран гаснет, и я снова вижу реальный мир. Что…? Лолили хватает меня за плечо и обеспокоенно спрашивает: — Ты в порядке? Я киваю и улыбаюсь, шепча: — Да, я в порядке. Мне просто нужно в туалет. Она отпускает мое плечо. — Хорошо. Тито и Лала следуют за мной туда, поэтому я немного глажу их, но не пускаю в ванную, запирая дверь за собой. Я писаю и мою руки, затем смотрю на свое лицо в зеркало и замираю. — Черт, я старый… — бормочу я, начиная считать седые волосы. Я вижу один, два, три, четыре, пять… десять… двадцать… тридцать… сорок… — Черт… Собаки лают и скулят, играя друг с другом слишком грубо, поэтому я кричу на них, чтобы они успокоились, и они замолкают. Моя левая щека снова чешется. — Ты в порядке? — приглушенный голос Лили доносится из-за двери. — Да, я… — я замечаю, что мои пальцы в крови — Какого черта… — бормочу я. Я смываю кровь, но зуд не проходит, поэтому мне приходится мыть их каждый раз, когда я чешу щеку. — Сыпь? — спрашивает Лили, тепло кладя руку мне на плечо. — Да, — вздыхаю я и снова чешу ее. Теперь она чешется так сильно, что на левой щеке стала отчетливо видна тонкая вертикальная красная линия. Она берет мою руку и смывает кровь с пальцев, затем накладывает повязку на щеку, и на вате быстро появляется красная линия крови. — Ладно, я готов, — заявляю я и осторожно глажу ее по голове, избегая острых рогов, затем снимаю визор, и мы продолжаем. Я беру меч и щит, и мы идем на арену спарринговаться. Лили вызывает DarkHarvest в голосовой чат и начинает с ним дискуссию, так что она просто наблюдает, как я дерусь. Я прыгаю вперед и наношу удар. Чувствую себя медленным. Я создаю несколько клонов и играю с разумом противника. Чувствую себя вялым. Я быстро расправляюсь с нубом, но остаюсь неудовлетворенным боем. Я чешу щеку. Мой следующий противник — грудастая девушка, поэтому я безжалостно издеваюсь над ней, пока она не сдается. Я смотрю на свою маленькую ангельскую лоли, пока она обрушивает ад на DarkHarvest. Мы получим компенсацию за этот Камень Возвращения, во что бы то ни стало. Мое минутное отвлечение дает возможность моему противнику, позволяя его деревянному длинному мечу вертикально разрезать мою левую щеку и сорвать повязку в процессе. Я рычу, как животное, и включаю режим хулигана. Это андрогинный эльф, но он достаточно милый, чтобы у меня встал, когда я слышу, как он стонет от боли. Я заканчиваю дуэль, затем подхожу к Лолили и пристаю к ней. DarkHarvest не видит ее, но другие на арене определенно могут разглядеть мои двусмысленные движения. Запах крови, стоны боли, звуки битвы, сексуальная одежда, которую все носят. Все это только делает мой член все тверже и тверже. Я сажусь на трибуны и достаю член, глазея на тело Лолили. Другие офицеры гильдии на нашей стороне, поэтому DarkHarvest в конце концов уступает, затем Лолили завершает звонок и бросает на меня чарующий взгляд. Она начинает соблазнительно покачивать бедрами, и я начинаю тяжело дышать, глядя на нее, просто представляя, как ее тугой девственный анус будет сжиматься вокруг моего Драконатора. Я чешу щеку и начинаю дрочить окровавленной рукой. Моя рука движется сама по себе, вверх и вниз в быстром темпе, но я не нахожу ни удовольствия, ни разрядки. Сердце колотится, меня бросает в холодный пот, но я остаюсь сидеть, слишком увлеченный танцем Лолили, чтобы перестать мастурбировать на нее. Однако оргазм так и не наступает, рука начинает уставать, затем замедляется, пока не останавливается совсем, и мой член полностью обмякает, жалко повиснув. Я пытаюсь пошевелиться, но тело кажется каменным. Пытаюсь отвернуться, но позвонки срослись. Пытаюсь моргнуть, но веки склеены. Пытаюсь закричать, но у меня нет рта. Моя кожа — не моя, это клетка. Пытаюсь содрать ее, но мышцы не слушаются, ведь они мне больше не принадлежат. Мои глаза — окна из этой камеры. Они показывают мне мир снаружи, но это не выход. Все не так; это тело не мое; этот мир не мой. Мой разум отступает внутрь, и мое зрение больше не мое, как будто это просто камера, через которую я наблюдаю за миром, а затем кто-то другой берет контроль над моей жизнью. Я встаю и поправляю смокинг. Лили подходит ко мне и поправляет галстук, затем подружки невесты поднимают шлейф ее свадебного платья. Мы беремся под руки и идем по проходу, пока на полную громкость играет «Свадебный хор». Мы останавливаемся перед священником и произносим клятвы. — Эйтор да Круз, берете ли вы Лили Сингх в жены? — голос священника разносится по всей церкви. Двери церкви открываются, являя бездну, и из нее просачивается струйка дыма. Она медленно подплывает все ближе и ближе к нам, пока не останавливается прямо передо мной. — Ты можешь получить ее, если присоединишься ко мне, — предлагаю я и протягиваю руку тени. Дым растет и начинает принимать форму человека. — Все вернется на круги своя, как будто этого никогда не было, — настаиваю я. Дым затвердевает в бледную, лишенную черт кожу. — Больше не будет боли. На голове человека вырастают черные волосы, затем его тело приобретает черты мужчины. — Больше не будет сражений. Мужчина бьет кулаками по стеклу, разделяющему нас. — Ты вернешься к своей простой жизни исследователя робототехники со своей прекрасной женой. Мои глаза открываются, позволяя мне снова видеть. — Почему ты сопротивляешься? — грустно спрашивает другой я, нахмурившись. Вместе, день и ночь! Я пытаюсь закричать, но у меня нет рта. — Эйтор да Круз, берете ли вы Лили Сингх в жены? — повторяет священник. В боли и в радости! Мое тело покрывается тонким белым нижним бельем. Тито предлагает мне свой живот, Лала показывает щенячьи глазки. В успехе или неудаче! Моя броня появляется снова, ее изумрудная чешуя сияет во всей красе. Мои ноздри восстанавливаются, и они наполняются небесным запахом кофе. Где бы мы ни были! Мой меч из изумрудного клыка снова появляется в руке. Перед другим мной появляется Ferrero Rocher. Он хватает его и съедает, затем стонет от восторга, когда шоколад с фундуком тает во рту. Мы никогда не бросим друг друга! — Я люблю тебя, — шепот Лили ласкает мои уши. Один за всех, все за одного! — Эйтор да Круз, берете ли вы Лили Сингх в жены? — священник спрашивает меня в последний раз. Мой рот наконец появляется. — Меня зовут… Вольф Райдер! — кричу я хриплым голосом, затем вонзаю меч в сердце своего двойника, и все разлетается на куски. Я просыпаюсь, чувствуя себя растерянным, и все тело болит. Мне удается открыть глаза лишь немного, но зрение слишком размыто, чтобы что-то разобрать. Я пытаюсь пошевелиться, но руки и ноги почти не слушаются, и боль только усиливается, чем больше я пытаюсь. Я успокаиваюсь и пытаюсь оценить ситуацию. Чувствую, что погружен в какую-то вязкую и теплую жидкость, а затем замечаю, что у меня во рту что-то твердое. Внезапно я чувствую, как жидкость вытекает, а затем холодная и ужасная боль вспыхивает, когда трубку, застрявшую у меня во рту, выдергивают. Я чувствую ману от заклинания [Регенерация], просачивающуюся повсюду вокруг меня, а затем боли во всем теле начинают утихать. Через несколько минут я начинаю обретать некоторую силу в мышцах, поэтому пытаюсь потереть глаза, но тут слышу громкий кристаллический звон, когда мои пальцы натыкаются на что-то, затем лоб пронзает острая боль, и я отдергиваю руки. Я чувствую, как боль медленно утихает, начинаю сгибать пальцы, только сейчас замечая, что они кажутся очень жесткими и тяжелыми. Пытаюсь сжать кулаки, но что-то острое впивается в кожу, поэтому я останавливаюсь. Это мои ногти? Я использую правую руку, чтобы ощупать левую, и обнаруживаю, что кожа теперь темная, грубая и… слышу знакомый звон… чешуйчатая…? Я ощупываю ее еще немного и понимаю, что на тыльной стороне ладони и предплечье есть настоящая мелкая чешуя, а затем замечаю, что на всех пальцах теперь вместо ногтей бритвенно-острые когти. Какого черта?! Я осторожно ощупываю лицо, но оно мягкое, как обычно, так что, похоже, изменились только кисти рук и предплечья. Хотя теперь я начинаю чувствовать что-то странное на висках, ступнях и заднице тоже. Я осторожно снимаю очки для плавания, закрывающие глаза, затем накладываю [Очищение] на лицо, чтобы смыть всю грязь. Я начинаю быстро моргать, и глаза медленно привыкают к свету. Я смотрю на свои руки и жду, пока размытость пройдет, и то, что я вижу, шокирует меня. Руки стали больше, кожа темная и грубая, и они покрыты зеркальной чешуей. Какого. Черта?! Я начинаю осматривать остальное тело и обнаруживаю, что оно не иссохшее, как было во время моего пребывания с женами-элементалями, а затем замечаю, что ступни тоже стали драконьими, и у них когти даже больше, чем на руках. Замешательство и возбуждение переполняют меня, посылая дрожь по спине, а затем тело внезапно переворачивается на бок. Чувствую, что у меня из копчика растет щупальце, поэтому оглядываюсь на свою задницу и вижу большой толстый драконий хвост, выходящий из основания позвоночника. — ЧТО?! — кричу я, затем хвост хлещет по мягкой влажной подстилке, заставляя меня перевернуться снова. Я лежу на животе некоторое время, застыв от замешательства, страха, а также потому, что хвост неконтролируемо бьется, не давая мне перевернуться на бок. Его мощные мышцы делают его самой сильной конечностью, так что держать его под контролем непросто. Черт, черт, черт, черт, черт, черт. Пытаюсь закрыть лицо рукой, но когти натыкаются на что-то твердое возле виска, ощупываю и понимаю, что у меня два длинных рога, направленных вверх и растущих по бокам головы. ЧЕРТ, ЧЕРТ, ЧЕРТ, ЧЕРТ, ЧЕРТ! В замешательстве я снова царапаю лоб когтями, пуская кровь, но [Регенерация], все еще действующая на меня, быстро заживляет рану. Хвост работает точно так же, как щупальце, так что мне не потребовалось много времени, чтобы взять его под контроль, но вот на то, чтобы осознать, что, черт возьми, произошло, ушло много времени. Итак, я вернулся…? Я с любопытством оглядываюсь, пока глаза восстанавливаются, позволяя видеть дальше, чем на несколько метров. Я нахожусь в чем-то вроде гибрида деревянной кровати и ванны, наполненной вязкой жидкостью янтарного цвета. Снаружи ванны я вижу деревянные стены и потолок, покрытый обычными годичными кольцами, встречающимися в интерьерах эльфийских домов на деревьях. Я вижу только одну дверь и один кристальный светильник, который дает мягкое освещение, за что мои чувствительные глаза благодарны, но окон нет. Я открываю свой «Статус» и ахаю от удивления. Моя раса изменилась на «Оборотень-дракон». Не «Зверолюд драконьего типа», а просто «Оборотень-дракон». Я хлопаю себя по лбу и стону, снова царапая себя когтями, затем начинаю хихикать и переворачиваюсь на спину. Ну, думаю, это логично, ведь драконы — не животные. Хвост делает довольно неудобным лежать так, поэтому я переворачиваюсь на бок. Что, черт возьми, вообще произошло…? Мои воспоминания после встречи с черным светящимся тигром очень размыты вплоть до фантазии с Лили, так что я понятия не имею, как это могло произойти. Я жду, пока восстановлю достаточно сил, чтобы использовать хвост, чтобы встать, и хихикаю. Эта штука настолько сильная, что, думаю, я мог бы победить в армрестлинге с ее помощью. Я поскальзываюсь на влажной подстилке и падаю на спину, но кровать такая мягкая, что я почти ничего не чувствую. — Хм… — дуюсь я от раздражения. Конечности кажутся слабыми и не реагирующими, хотя тело довольно мускулистое. Подождите, мои Дары! Мои [Врата] все еще заблокированы, но затем я ищу кнопку [Призыв элементаля] в пространстве своей души, и она наполняет меня радостью, когда я нахожу ее там. Подождите, подождите! Я снова просматриваю свой «Статус» и вижу имя Сиэль в записи «Спутники». ВАУ, ВАУ, ВАУ, ВАУ! Я фокусируюсь на узах товарищества, быстро чувствуя, что она рядом, возможно, всего в дюжине метров. Я призываю земную Лину, и она помогает мне встать, затем вытаскивает меня из этой ванны. Я замечаю стул с аккуратно сложенным эльфийским нижним бельем, но надеваю только трусы, прежде чем позволить земной Лине помочь мне выбраться отсюда. Все девушки рядом, но мои [Связи] действительно, кажется, исчезли, так что мне придется добираться до них самому. Земная Лина помогает мне идти, затем открывает дверь, открывая большой круглый зал с восемью другими дверями, за каждой из которых находится одна из девушек. Алисса спотыкается в одной из дверей и замечает меня, затем ее лицо озаряется широкой, яркой улыбкой, и она прыгает на меня. — ВОЛЬФИИИ~! — кричит она от чистой радости и крепко обнимает. Земная Лина отпускает меня, но Алисса не может удержать мой вес, поэтому жена-элементаль снова поддерживает нас, чтобы мы не упали. Поскольку я не хочу причинить Алиссе боль, я держу руки подальше от нее, но хвост все еще бешено виляет, что чуть не заставляет меня потерять равновесие из-за его тяжести. Алисса замечает мое странное состояние и широко раскрытыми глазами смотрит на меня. — Что с тобой случилось?! — восклицает она, ошеломленная. — Понятия не имею… — небрежно отвечаю я, пожимая плечами. У меня сейчас есть дела поважнее. Открывается следующая дверь, и появляется Роксана, парящая на своих сексуальных крыльях летучей мыши. — УРА! — радостно кричит она, а затем замечает мои когти. — ВАУ! Обнаженная Хана вырывается из своей двери и спотыкается, но продолжает идти вперед, пока не добирается до нас, а затем заключает нас с Алиссой в восторженные медвежьи объятия. — Я СКУЧАЛА ПО ТЕБЕ! — ревет она. Открывается следующая дверь, и я скулю от боли в сердце, когда Хана ослабляет объятия. — Привет… Думаю, я… выжила…? — нерешительно спрашивает Сиэль и неловко хихикает. Лина вырывается из следующей двери и направляется прямиком к Сиэль, двигаясь исключительно через [Дух Геи]. Она останавливается прямо перед шоколадным ангелом и крепко обнимает ее, зарываясь головой в огромные, восхитительные сиськи Сиэль, затем мы слышим, как она тихо плачет от облегчения. Открывается еще одна дверь, и Юния нетвердой походкой проходит через нее, останавливаясь только тогда, когда я оказываюсь в пределах ее досягаемости, чтобы она могла обнять меня. Сиэль, Лина и Роксана присоединяются к групповым объятиям, затем открывается еще одна дверь. Мы видим очень высокую обнаженную женщину; она должна быть выше двух метров, так как она даже выше Ханы. Ее блестящие прямые темно-синие волосы ниспадают на пол, покрывая части лица и тела, как вуаль; ее невероятно изящное лицо хранит нежную улыбку; ее длинные, почти азиатские глаза по-настоящему завораживают черной склерой и разделенными красными и синими радужками; ее гибкие конечности делают ее такой же изящной, как кукла; ее маленькая грудь придает ей вид невинности; а маленькая светло-голубая полоска волос заставляет меня пускать слюни. — Аой? — робко спрашиваю я. Женщина светится, и ее тело становится еще выше, покрываясь чешуей, затем утолщается мощными мышцами, когда она опускается на четвереньки. Ее лицо удлиняется в морду, а из спины вырастает пара больших синих крыльев. Затем она перестает светиться, являя моего великолепного синего дракона, Аой. — Это я! — радостно восклицает она, затем бросается вперед и присоединяется к объятиям. Мы плачем вместе, скуля и шепча о том, как сильно мы все скучали друг по другу. Я немедленно начинаю накладывать [Связи], чтобы снова воссоединить всех, и чувства, которые хлынули через них, разбивают наши сердца. Наши колени слабеют, мы все падаем на пол, а затем выплакиваем все, что накопилось. Объявление Зал славы патронов Патроны, поддерживающие Rupegia, должны быть воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Лорд Andrew Meyers. Лорд Samuel Lim. Лорд Bill. Лорд Novgarod. Лорд DJ. Лорд Ashadun. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд D4rk Sheep. Лорд Nathan Vanbrunt. Лорд Maurice. Лорд Krawn. Лорд Empyrean. Лорд Mattirro Draca. Лорд Joshua Tal. Лорд Colorblind. Лорд RottenTangerine. Лорд Cidant. Лорд Fullmoon. Лорд Joxsan Herrera. Лорд The_Cultural_Weeb_Otaku. Лорд Sean Drake. Лорд EESDESESESRDT. Лорд Brody Haugan. Лорд GoodKat. Благородный Salty Panda. Благородный Mild Fracas. Благородный Aclys. Благородный Jordon Gotthold. Благородный Tyler Mills. Благородный Shawn Plumley. Благородный Kale Daley. Благородный Stellerbattle. Благородный FrostyCube. Благородный CarlBaxter. ---------- Разрешение — Часть 1 Земляная Лина возвращается, чтобы забрать остальную нашу одежду, а я призываю еще двух, чтобы они помогли нам одеться. Мы сбились в кучу вокруг Сьюзи, так как каждый хочет урвать кусочек её внимания. Лина сидит у неё на коленях, пока я обнимаю её сзади своими толстыми длинными щупальцами. Я пока не могу безопасно пользоваться руками, так что на первое время сойдет и это. К тому же мне немного одиноко, поэтому я слежу за тем, чтобы щупальца касались всех девушек, утоляя свою жажду телесного контакта. Когда наши эмоции немного утихают, а слезы перестают течь, Роксана задает Сьюзи вопрос, который вертится у всех на уме: «Так… ты не…» умерла??" — Она определенно жива, — тут же заявляет Юния. Сьюзи опускает взгляд и крепче обнимает Лину, перебирая свои воспоминания. Спустя некоторое время она наконец произносит мечтательным голосом: «Я помню, как меня проглотил слайм, но после этого зрение померкло, и я чувствовала себя так, будто просто долго спала… а потом мне приснился Махт, и я проснулась здесь». — Это было испытание. Аррейра снова играл с нашими чувствами, — мрачно добавляет Лина и сердито хмурится, отбрасывая тень на свое миловидное лицо. Роксана спокойно осматривает меня и предполагает: — Когда мы встретили тебя в туннелях, ты выглядел так, будто угасаешь, а раз ты вернулся в прежнее состояние, я почти уверена, что все это было лишь своего рода иллюзией или сном. Мы все принимаем это как наиболее вероятное объяснение. Иначе Сьюзи не могла бы так легко «воскреснуть». Сьюзи вздыхает и гладит Лину по голове. — Значит, нам придется спросить об этом Мастера подземелья. Мы все согласно гудим, а затем их внимание переключается на меня. — Так что же случилось с тобой? — обеспокоенно спрашивает Алисса. Она осторожно берет одну из моих драконьих рук и осматривает её. — Не знаю… Честно говоря, я не знаю… — уныло бормочу я. Алисса вертит в руках одну из зеркальных чешуек и режет свои нежные пальцы о край. Они чрезвычайно острые. Я хватаю её за пальцы и целую их, произнося [Исцеление]. ]. — Похоже на неудачную трансформацию, — уверенно заявляет Аой. Алисса смотрит на неё в замешательстве. — Откуда ты знаешь…? А, точно, ты была женщиной, когда мы впервые тебя увидели, и это не было иллюзией, верно? Аой взволнованно кивает и одаривает нас зубастой ухмылкой, рассказывая: — Я застряла в одном месте и очень хотела стать человеком, поэтому окутала свое тело органом маны и форсировала трансформацию. Я потерпела страшную неудачу, и все мое тело деформировалось, но серая платформа полностью исцелила меня, поэтому я пробовала снова и снова, пока не преуспела. — Новый облик Вольфи похож на мои полууспешные попытки, когда что-то изменилось, но не все. Но те попытки причиняли такую боль, что я плакала, так что не знаю, как он остается таким нормальным, — и она бросает на меня любопытный взгляд. Через [Связь] мы получаем смутное представление о том, через что прошла Аой, когда она позволяет своим чувствам пролиться через эту связь, и это было совсем не приятно. Я разминаю пальцы в раздумьях и даже умудряюсь заставить чешую подергиваться. — Не больно, хотя двигаться странно и тяжеловато, — небрежно отвечаю я, пожимая плечами, а затем меня осеняет. — О… я помню , что чувствовал ужасную боль после встречи с сияющим черным тигром. Алисса хмурится в раздумьях и просит: — Вольфи, дай мне [Чувство души]. — Я подчиняюсь, и она пристально смотрит на мои руки. — Когда я трансформируюсь, моя душа не меняется, но, похоже, у Вольфи она изменилась, так что теперь он больше похож на Хану, чем на меня. — Круто! — кричит Хана и отвешивает мне болезненную пощечину по спине. — Твой член тоже изменился? Я смотрю вниз и заставляю его дернуться. — Ну, нет, но я чувствую что-то странное… Я открываю свой «Статус» и обнаруживаю, что у меня появились два новых навыка: [Драконья трансформация] и [Мана-тело], оба из которых являются «врожденными». Последний, похоже, заменил [Мана-гениталии], но навык пока только первого уровня. — Какого черта такое [Мана-тело]? — спрашиваю я вслух, и Алисса, Юния и Роксана одновременно удивленно поднимают брови. — Это очень редкий навык, — взволнованно комментирует Роксана, прежде чем остальные успевают прийти в себя. — Он… хороший? — спрашиваю я, обеспокоенно хмурясь. Роксана поправляет очки и начинает наставлять меня: — Все магическое будет даваться тебе легче, но ты также станешь более уязвимым к магии. Ты потенциально мог бы поддерживать себя одной лишь маной, но это крайне неэффективно с точки зрения затрат маны, так что проще просто использовать [Призыв пресной еды]. Ты сможешь увеличивать свои физические характеристики аналогично [Дух Геи], но у тебя нет пассивного бонуса [Каменное тело]. Однако я рекомендую тебе больше никогда не прикасаться к эмелланату. — Звучит неплохо…? — неуверенно говорю я. — Я потенциально могла бы убить тебя с помощью [Поле разрушения], — трезво заявляет Юния, заставляя нас всех обеспокоенно нахмуриться. — Ну, черт… — бормочу я, затем вздыхаю и пытаюсь помассировать виски, но когти задевают рога, и я тихо ругаюсь. — Насколько… сложно это было бы? — Это как обратная битва прерываний. Если наша «Магическая сила» равна, то мне почти невозможно убить тебя, но если тебя поймает кто-то умеренно более могущественный, чем ты… Я чувствую, как по спине пробегает легкий холодок. Скруббер [Врата] уже был для меня смертным приговором, но теперь у меня появится еще одна причина для беспокойства. — Могу ли я развить к этому сопротивляемость? Она сужает свои красивые голубые глаза в раздумьях. — Не уверена, но это возможно… Алисса вмешивается: — Более могущественные маги или Лорды изучают этот навык, чтобы помогать себе, когда их тела начинают разрушаться от старости, так что я уверена, что они разработали контрмеры для этого. — Мы могли бы спросить магов нашего двора, — обнадеживающе добавляет Юния, но тут же хмурится от беспокойства. — Если кто-то из них остался… Я неловко чешу рог, не до конца убежденный. — Ну, есть много «врожденных» навыков, которые я не вижу, так что, может быть, кто-то создал навык для этого… — у меня появляется идея, которая дарит надежду. — О! Это обратимо? Юния мягко улыбается и кивает. — Да. Я считаю, что Химеры — настоящие эксперты в этой области, так что они должны быть в состоянии рассказать нам больше. Я вздыхаю с облегчением, и Аой хихикает, когда видит, что мой хвост начинает вилять. — Мы больше не так уж отличаемся, — радостно говорит она. Я использую [Чувство души] на ней и вижу нечто удивительное. Информация о душе Имя: Аой Уровень: 1 Раса: Азуритовый дракон HP: 200 МП: 1250 МП: 300 Сила: 18 Выносливость: 22 — Гномья борода! — восклицает Сьюзи, как только я показываю всем, что вижу. — О…? О! Я забыла об этом… — бормочет Аой, а затем начинает от души смеяться. — Как… ты могла забыть о чем-то настолько важном?! — восклицаю я в раздражении. Её хвост виляет, пока она бросает на меня едва заметный насмешливый взгляд. — Ну, потеря [Связь] была такой болезненной, что я на время обо всем забыла. На меня выливается ведро холодной воды. — О… — Затем я вспоминаю странный сон, который заставляет меня чувствовать себя немного сбитым с толку. — Можешь показать нам еще раз, как ты выглядишь? — просит Роксана, почти пуская слюни. Аой кивает и тут же начинает светиться, затем её тело становится стройнее, и на её месте появляется та самая сногсшибательная красавица, что была раньше. — Черт возьми, — вздыхаю я в изумлении. Роксана протягивает руку и ласкает неземную идеальную кожу Аой, дрожа от едва сдерживаемого возбуждения. — Член Вольфи… — бормочет она себе под нос, используя мой член как идиому. — Можно тебя поцеловать? Я хлещу щупальцем по её руке, заставляя её вскрикнуть и отдернуть её, затем она потирает покрасневшую кожу и дуется на меня. Я оглядываюсь по сторонам с суженными глазами и властным выражением лица. — Я претендую на все первые разы человеческой Аой. Никто не смеет прикасаться к ней раньше меня, — объявляю я, а затем останавливаю взгляд на синеволосой красавице. Она изысканна. Еще одна Богиня, чтобы встать в ряд со своими сестрами-женами. Её тело было кропотливо создано ею самой, с использованием всего, что она знала о миловидности и сексуальности, чтобы выковать идеальный сосуд для моего драконьего члена. Хана скрещивает руки и пристально смотрит на розовые, аппетитные соски Аой. — Не могла бы ты сделать себе грудь побольше? — У драконов нет груди, — невинно отвечает Аой. — Да, но… грудь, — красноречиво аргументирует Хана. Аой нежно касается своей мягкой маленькой груди. — Это та, кто я есть в человеческом облике. Я не выбирала эту форму так, как вы думаете. — Можно изменить свой трансформированный облик с помощью усердных ментальных упражнений, но не каждый может это сделать, — быстро наставляет Алисса. — Хм… — мычит Хана в знак понимания и трет подбородок, сканируя тело Аой сверху донизу, затем щелкает пальцами и поворачивается ко мне. — О, точно. А как насчет тебя, Вольфи? Разве ты не говорил, что теперь ты «оборотень-дракон»? Можешь превратиться в него для нас? Глаза девушек загораются при этой мысли, хотя не все из них признались бы в этом. Они быстро освобождают много места, и я на мгновение чувствую себя одиноко, когда мои щупальца перестают касаться их. Я некоторое время ищу в своем пространстве души, затем нахожу новую «кнопку», и она, кажется, просто умоляет, чтобы её нажали, что я с радостью и делаю. Каждый мускул чувствует, как будто его напрягают, затем по всей коже начинает давить неприятное давление, пока она начинает светиться, за чем следует самое странное чувство, которое я когда-либо испытывал. Как будто меня лизали бугристым языком по каждой части тела, даже внутри моей плоти. Моя поза меняется, и становится трудно оставаться в сидячем положении, поэтому я опускаюсь на четвереньки. Мои руки укорачиваются, а ноги сгибаются, затем я чувствую, как из спины появляются две новые конечности — мои крылья. Девушки начинают становиться все больше, и больше, и больше, и… Подождите… Гигантская Алисса визжит, затем подхватывает меня на руки и крепко обнимает. — Вольфи, Вольфи, Вольфи, ВОЛЬФИ! ПОЧЕМУ ТЫ ТАКОЙ МИЛЫЙ?! ХННГХХХХ! Я ХОЧУ ЗАДУШИТЬ ТЕБЯ В ОБЪЯТИЯХ! — кричит она и кружится, прижимая меня к своей груди. Я держу когти сжатыми, чтобы случайно не порезать её. — Я-я хочу подержать его! — умоляет Сьюзи и пытается остановить Алиссу. — НЕТ! Жди своей очереди! — отрезает она, а затем трется лицом о мою морду. — Ой! — вскрикивает она, когда мои острые рога вонзаются ей в щеку так глубоко, что выступает кровь. Я вытягиваю один коготь и произношу [Исцеление] на неё. После того как Алисса насытилась, девушки передают меня друг другу, чтобы каждая могла получить свою очередь. Я держусь напряженно, пока они играют с моим телом, слишком нервничая и стесняясь реагировать, но мне очень нравится, когда они гладят меня. Мне также нужно сохранять концентрацию на своем драконьем облике, иначе я чувствую, что превращусь обратно в человека… ну, в оборотня-дракона. Подождите, Алисса называет свою обычную форму «человеческой»? — Нет, мы просто называем её «нормальной», — читает она мои мысли, буквально. У меня появилось еще несколько шипов вдоль спины, что является мужской чертой для драконов, что приводит Аой и Хану в большое возбуждение от мысли, что их будет трахать мой огромный, шипастый драконий член… когда я смогу достаточно прокачать навык, чтобы стать немного больше. Что-то подсказывает мне, что сейчас очень неудачное время для возбуждения, поэтому все вносят свой вклад через [Связь], чтобы погасить пламя драконьего сексуального желания, вспыхивающее внутри нас. Слишком утомительно долго оставаться в этой форме, поэтому в конце концов я превращаюсь обратно и возвращаюсь к обнимашкам со всеми. — А-а-а… — грустно стонет Сьюзи. — Ты напомнил мне о том времени, когда Аой была маленькой и более милой. — Эй, я все еще очень милая, — протестует Аой. — Хе-хе-хе… малыш Вольфи… — бормочет Алисса и по-девичьи хихикает. Хана неловко прочищает горло и взволнованно объявляет: — Ну, это не так круто, как то, что случилось с вами, ребята, но я научилась делать вот это." Она активирует [Драконье тело], и её кулак на секунду светится, затем покрывается толстой коричневой кожей и изумрудной чешуей. Это похоже на перчатку, но она сидит на ней идеально, позволяя пальцам двигаться с гораздо большей ловкостью, чем в обычной броне. — Вау… — шепчем мы в унисон. Эта чешуя блестящая… но моя кажется еще блестящее. — Эй! Не хвастайся! — сердито восклицает Хана и бросает на меня грозный взгляд, но я лишь ухмыляюсь ей. — Так ты можешь покрыть этим все свое тело? — любопытно спрашивает Роксана, осматривая руку Ханы. — Не-а, — радостно отвечает Хана, и Роксана закатывает глаза. — Я могу делать это только минуту или около того, но я также чувствую, что это повышает мои «Характеристики». — О… — воркуем мы в изумлении. — Я вообще-то ударила этим [Метеор] и выжила, — гордо заявляет она и бьет себя в грудь, отчего её «баллоны» подпрыгивают. Я тупо моргаю и спрашиваю: — Подожди, что? Сьюзи хлопает себя по щеке так сильно, что раздается звук пощечины, и восклицает: — А! Так вот почему ты была в ожогах, когда мы нашли тебя. Лина хлопает себя по лбу и в удивлении открывает ротик. — Это так глупо! Зачем ты это сделала?! Хана пожимает плечами и смеется. — Это было мое испытание. Я просто делала то, что хотел Мастер подземелья. Я чувствую, что что-то не так, поэтому проникаю в её разум и изучаю воспоминание о том, как она ударила [Метеор]. Прямо перед тем, как она ударила по заклинанию, оно уменьшилось вдвое, чтобы её не размазало в кровавое месиво. — Святое дерьмо, ты бы умерла, если бы заклинание намеренно не стало меньше, — отчитываю я её. Она поднимает руки, показывая мне ладони в жесте примирения. — Эй, эй, эй. Разве мы не договорились, что испытания были сном или чем-то в этом роде? Юния фыркает и соглашается: — Да, скорее всего, это был всего лишь сон… но ты могла бы проверить это заранее с помощью чего-то меньшего , чем чертов [Метеор]." ]. Хана невозмутима, она парирует: — Все и так знают, что я тупая. Испытание просто было плохим матчем для меня, так что мы должны винить Мастера подземелья. — Не-а, мы можем винить вас обоих, — шучу я и ухмыляюсь. — Тогда пошел ты. В смысле, я хочу трахнуть тебя, но я также хочу, чтобы ты трахнул себя сам, — резко заявляет она, а затем начинает хихикать с мрачным тоном, злобно ухмыляясь. — Самое лучшее в этом то, что оно удалило мои «Улучшенные» навыки, так что у меня есть довольно много свободных очков, чтобы прокачать [Драконье тело]. Скоро я буду чертовски непобедима! Роксана берет её за руку и одаривает фальшивой улыбкой, бесстрастно произнося: — Я чувствую себя в большей безопасности, просто услышав это. Хана опасно сужает глаза, пытаясь определить, издеваются над ней или нет. Она проникает в разум Роксаны и тут же пытается схватить её, но Роксана ждала этого и отпрыгивает назад, затем использует свои крылья, чтобы улететь вверх, вне досягаемости. — Я трахну тебя первой! — кричит Хана и призывает свои крылья, но мы останавливаем её с помощью [Связь], потому что она настроена совершенно серьезно сделать это прямо здесь и прямо сейчас. — За последней дверью нас кто-то ждет, — трезво объявляет Алисса, и двое озорных детей перестают баловаться. — Ну, кажется, остальные из нас не получили ничего значительного, но я не думаю, что хоть одно из наших испытаний было легким, — мягко говорит Сьюзи, поднимаясь на ноги, затем оглядывается, одаривая каждую из нас ангельской улыбкой. — Я бы хотела поговорить со всеми о том, через что мы прошли, но сначала, я думаю, нам нужно поговорить с человеком за той дверью. Мы все поворачиваемся к ней и слышим щелчок, когда дверь отпирается и приоткрывается, выпуская неприятно яркий луч света на наши чувствительные глаза. Сьюзи произносит [Исцеление] на каждую из нас, что очень помогает глазам привыкнуть к яркости. — Наша чувствительность к свету — доказательство того, что мы «спали» долгое время, — шепчет Юния, и мы все соглашаемся. Мы встаем и идем к двери, наши мышцы теперь достаточно сильны, чтобы нам больше не требовалась помощь земляной Лины. Тот факт, что я назвал земляного элементаля «земляная Лина», беспокоит мою маленькую гномку, но в то же время согревает её сердце. Она действительно не уверена, как к этому относиться. Я хватаюсь за ручку двери и толкаю её, открывая огромный эльфийский кабинет. Перед нами золотой ковер, окруженный десятками статуй, фонтанов, родников и ручьев. Птицы купаются в фонтанах, Гатуны спят на траве, совы сидят на статуях, а лягушки прячутся в ручьях. Звук бегущей воды шепчет нам в уши вместе с периодическим мурлыканьем огромных, совершенно безобидных кошек. Ковер ведет к набору удобных кресел из листьев, которые все обращены к огромному трону-дереву, где невероятно красивый эльф смотрит на нас со скучающим лицом. Мое сердце начинает биться быстрее, как будто я влюблен, но разум ясно говорит мне, что я смотрю на очень мужественного мужчину. Его лицо высечено, как статуя греческого Бога. Его золотые волосы уложены в локоны, как у Юнии, но им не хватает женственности, их жесткость создает впечатление короны. Однако его настоящая корона состоит из трех наборов высоких, чисто-белых и острых оленьих рогов, расположенных по кругу. На нем десятки свободных полотен золотого шелка с красивой серебряной вышивкой, они покрывают большую часть его кожи, но узкие прорези открывают идеально сложенное и очень мускулистое тело. Даже не открывая рта, он говорит прямо нам в уши, почти вызывая при этом «оргазм ушей». — Мои глаза меня обманывают? Вы все наконец перестали болтать и решили почтить меня своим, о, таким божественным присутствием? — легкомысленно спрашивает он, затем наклоняется вперед, шурша листьями, устилающими его трон, и опирается подбородком на руку. Его голос невероятно сексуален, заставляя меня на долю секунды усомниться в своей ориентации, затем мой хвост напрягается и встает прямо, когда драконья ярость начинает кипеть во мне, мгновенно нейтрализуя его нелепо высокую «Харизму». "— Он мертв, он дух— торжественно говорит нам Юния через [Связь]. "]. — Мастер подземелья— обеспокоенно шепчет Сьюзи. "— Аррейра— заканчивает Лина, её голос сочится горечью. — После всего, что ты с нами сделал, да, мы заслуживаем немного личного времени вместе, — парирую я и одариваю его фальшивой улыбкой, копируя его тон, потому что мне хочется прямо сейчас противостоять ему. Его тон становится ровным, когда он говорит: — Позвольте напомнить вам всем, что каждый из вас согласился пройти через эти испытания. — Подожди, что? — рефлекторно спрашиваю я, и мы все ошеломлены. Прежде чем мы успеваем должным образом ответить, нас всех охватывает сильное чувство дежавю, когда мы вспоминаем сон, который нам приснился. Мы не помним, когда он нам приснился, но… нам всем приснился настолько похожий сон, что это невозможно назвать просто совпадением. — А… големы! Где они?! — кричу я, полный надежды, и делаю шаг вперед. Аррейра взмахивает рукой, и перед нами появляются три голема. — Интересные собеседники, если уж на то пошло, — скучно комментирует он. Мы бежим по ковру, и големы встречают нас на полпути. — Приветствуем, Мастера, — говорят они в унисон с более высоким, чем обычно, тоном. Они пытаются звучать взволнованно? Я игнорирую эту мысль и обнимаю Тед, в то время как Сьюзи направляется к Сьюзи, а остальные из нас окружают Ярн. Двойник Юнии теперь завершен: её стальная кожа сияет и отполирована, как зеркало, эльфийские узоры украшают большую часть её видимой кожи, а прочное на вид эльфийское бикини скрывает самые непристойные части. — Как ты, Тед? Как прошло твое время здесь с Аррейрой? — нежно спрашиваю я свою плюшевую куклу и похлопываю её щупальцами. Она поднимает голову и протягивает ко мне свои милые маленькие ручки, поэтому я притягиваю её ближе, и она обвивает ими мою шею. — Мы скучали по вам, Мастер. — Мое сердце сжимается, хотя я знаю, что она говорит это специально, чтобы утешить меня. — И мы выполнили нашу миссию. Мы развлекали Аррейру, узнали от него как можно больше и тренировались, когда позволяло время, все для того, чтобы мы могли служить вам лучше. Голос Аррейры временно вырывает меня из нашего драгоценного момента, зажигая внутри меня маленький огонек гнева, когда он комментирует: — Может, я и не великий учитель, но големы — чрезвычайно «тупые» ученики. Не думаю, что они узнали много по сравнению с тем, что мог бы узнать гуманоидный ученик за то же время. Я подавляю свой гнев и обнимаю Тед так крепко, что чувствую стальной скелет под её пушистой кожей. Голос Тед становится более монотонным, и она ослабляет объятия. — Прошу прощения, Мастер. Нам не хватает креативности, что сильно замедлило наше обучение. — Все в порядке, все в порядке… Я горжусь вами тремя, — шепчу я обнадеживающе и похлопываю её по голове чуть сильнее, затем резко поворачиваюсь к Аррейре. — Гифи? — спрашиваю я с надеждой. *Поп!* — Ги! — дерзкий маленький грифон появляется передо мной, и её знакомое присутствие снова оседает в глубине моего сознания. Я начинаю хихикать и сдерживаю слезы, затем передаю Тед Лине и выхватываю Гифи из воздуха своими щупальцами, которыми тут же начинаю её душить в объятиях. — Я правда скучал по тебе… — нежно шепчу я. Гифи брыкается и протискивается сквозь мою массу щупалец, как кошка, затем её голова высовывается, и она одаривает меня самодовольной ухмылкой. — Ги! Я дуюсь и сжимаю её крепче, почти заставляя её глаза вылезти из орбит. — Пошел ты. Я правда люблю тебя… *Поп!* *Поп!* Гифи появляется у меня на голове и начинает вить гнездо из моих волос. — Ги… — щебечет она нежно и засыпает. Мы все сейчас настолько переполнены эмоциями, что Алисса позволит этому сойти с рук, но только в этот единственный раз. Я вздыхаю с облегчением, когда все снова начинает обретать смысл, затем бросаю на Аррейру едва заметный взгляд, вспоминая свои воспоминания: — Значит, я… одолжил тебе големов? И мы согласились пройти через испытания? Он кивает, все еще скучая, и отвечает монотонно: — Именно. Это может показаться сном, но это лишь побочный эффект стирания ваших кратковременных воспоминаний. Мы встречались несколько раз до этого, но это были такие короткие встречи, что вы могли полностью о них забыть. Это оставляет нас в очень противоречивых чувствах относительно того, как воспринимать все это. Алисса, Лина и я испытываем величайшую ненависть к Аррейре, но мы также помним, что мы согласились пройти через эти испытания, поэтому мы не можем возложить всю вину на него за боль, через которую мы прошли. Он вздыхает и садится прямо, затем его красивое лицо становится серьезным. Почти как если бы он читал наши мысли, он спокойно заявляет: — Что бы вы ни чувствовали ко мне, это не имеет значения. Вы все прошли, и теперь пришло время ознакомиться с вашими оценками. Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие Рупегию, будут воспеваемы бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Лорд Andrew Meyers. Лорд Samuel Lim. Лорд Bill. Лорд Novgarod. Лорд DJ. Лорд Ashadun. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд D4rk Sheep. Лорд Nathan Vanbrunt. Лорд Maurice. Лорд Krawn. Лорд Empyrean. Лорд Mattirro Draca. Лорд Joshua Tal. Лорд Colorblind. Лорд RottenTangerine. Лорд Cidant. Лорд Fullmoon. Лорд Joxsan Herrera. Лорд The_Cultural_Weeb_Otaku. Лорд Sean Drake. Лорд EESDESESESRDT. Лорд Brody Haugan. Лорд GoodKat. Лорд FrostyCube. Благородный Salty Panda. Благородный Mild Fracas. Благородный Aclys. Благородный Jordon Gotthold. Благородный Tyler Mills. Благородный Shawn Plumley. Благородный Kale Daley. Благородный Stellerbattle. Благородный CarlBaxter. Благородный WeirdWhirl. ---------- Разрешение — Часть 2 Аррейра снова взмахивает рукой, и из пола буквально вырастает деревянный стол, а из него пробиваются ветви, тянущиеся вверх и приносящие плоды. Всего через несколько секунд на столе уже дюжина разных видов сочных фруктов, которые так и просятся, чтобы их сорвали. С несколькими хлопками на столе быстро появляются чай, сладости и другие закуски, и запах еды пробуждает наши спящие желудки. Выбор блюд намекает на простое чаепитие, но количество и разнообразие — на настоящий банкет. — Присаживайтесь, — голос Аррейры звучит властно, но в то же время мягко. По комнате раздаются десятки хлопков: повсюду появляются духи природы, и маленькие плюшевые куколки набрасываются на закуски еще до того, как мы успеваем сделать шаг вперед. Аррейра вздыхает и снова устало опирается головой на руку. — После того как сюда попала ваша маленькая «гурманка», духи природы стали невероятно прожорливыми, — монотонно комментирует он. — Ги! — гордо заявляет Гифи. Аррейра слегка приподнимает бровь, забавляясь, и медленно переводит свой сбивающий с толку взгляд на меня. — Уверен, земные католики не согласились бы. Я прав, Райдер? — медленно спрашивает он хриплым тоном. Мы пододвигаем стулья ближе друг к другу и садимся за стол. Обивка из листьев кажется просто божественной, и я рад, что Аррейра приготовил стулья и для големов. Правда, сидеть с моим новым толстым хвостом немного неудобно: приходится просовывать его в отверстие спинки, чтобы устроиться поудобнее. Пока Алисса разливает чай, я решаю прочитать ему короткую лекцию: — Чревоугодие — это «грех», да, но католицизм — религия, предназначенная для рабов. Хотя она и проповедует умеренность, в ней слишком много аскетизма, чтобы использовать ее как основу для морального кодекса. Лучше вообще игнорировать земные религии. — А вы венчались в церкви, — обвиняющим тоном замечает Аррейра. — Только чтобы успокоить родителей, — спокойно парирую я. Он усмехается и снова выпрямляется. — Земляне — такие странные люди, — небрежно комментирует он. — То же самое я могу сказать и о рупегианцах, — невозмутимо отвечаю я. Улыбка касается его донельзя сексуальных губ. — Ваша новая раса уже влияет на вашу личность. Я отпиваю свой «не-эрл-грей» и откусываю кусочек вкусного «не-клубничного» капкейка, а затем бросаю на него взгляд, стараясь сохранить контроль над тоном: — Полагаю, это из-за изнурительного испытания, длительного лишения сна и пытки наблюдать, как моя любимая жена умирает у меня на глазах, что сделало меня немного раздражительным. немного раздражительным. Он мягко качает головой и с недоумением произносит: — Нет. Ваши жены точно не смогли бы смотреть мне в глаза, говоря это. Я фокусируюсь на наших [Связях] и замечаю, что только я могу смотреть ему в лицо. Оно слишком яркое. На самом деле, его тело — единственный источник света во всей этой комнате. Я смотрю на девушек, и они выглядят такими же растерянными, как и я. Аррейра взмахивает рукой, и перед ним в воздухе материализуется буклет. — Оставим это на потом. Нужно начать с вашей оценки, — пренебрежительно бросает он и начинает листать записи. Лина внезапно решает посмотреть ему в лицо, щурится, а затем смело спрашивает: — Погодите... так вы правда Аррейра Несгибаемый? — Да, это я, — небрежно отвечает он, не поднимая глаз. — Разве вы не... погибли от рук Аякса, первого императора? Говорят, он убил вас, используя [Абсолютный ноль], затем [Звезду], и наконец [Разлом]. Как ваш дух пережил все это? Он приглушает свое сияние, позволяя ей увидеть лицо, которое одновременно возбуждает и отвращает ее, а затем одаривает ее чуть более широкой улыбкой, чем раньше. — Тот бой был фарсом. Тот факт, что спустя тысячи лет никто не ставит его под сомнение, вызывает у меня легкую гордость за наше актерское мастерство. — Он не убивал меня. Мы притворились, чтобы закончить войну. Убедившись, что с престолонаследием все будет гладко, я пришел в свою гробницу, покончил с собой, а затем использовал [Ловушку души], чтобы привязать свою душу к ядру подземелья. — Ого... — бормочет Лина, и мы все соглашаемся, хотя наше изумление более сдержанно. — И правда, «ого»... — шепчет он, усмехается и возвращается к буклету. Лина сжимает кулаки, чтобы снова набраться смелости. — А, э-э... почему вы говорите на андрасте, а не на ингва? — У меня десятый уровень в десятках языков, но только Райдер и Юлания знают этот язык, — он поднимает глаза от записей и бросает быстрый взгляд на Юнию, отчего та вздрагивает, — и даже Золотая эльфийка не знает свой собственный язык так хорошо, как должна. — Похоже, андрасте постепенно захватывает королевство, чего я не предсказывал, но это все еще можно исправить с помощью культурной стимуляции... — Он понижает голос до бормотания и полностью сосредотачивается на буклете. С небольшой помощью меня и Алиссы девушки справляются с возбуждением от одного лишь вида его лица, и его присутствие начинает казаться гораздо более «нормальным», чем раньше. Наш голод быстро усиливается, поэтому мы набиваем животы едой, пока ждем. Минуту спустя буклет опускается, и Аррейра снова смотрит на нас; его раздражающе сильный взгляд заставляет нас на долю секунды замереть. Прежнее веселье исчезло, и он холодно начинает свою речь: — Давайте начнем в хронологическом порядке. После того как я покончил с собой, я перевел подземелье в «спящий режим» и отключил собственное сознание, оставив лишь небольшой подпроцесс для отслеживания изменений в моей собственной Нити Судьбы. — Вы видите Нити? — перебивает его Сиэль, любопытство которой пересиливает осторожность. — Большинство Богов-правителей могут, так или иначе... — он хмурится, — или могли. Вы все перестали использовать этот титул, что жаль, ведь он нам подходит, но я отвлекся. Спустя тысячи лет — я не следил за ходом времени — кое-что произошло. В моей Нити появилась новая связь, поэтому я активировал подземелье и стал ждать, — он бросает взгляд на Теда. — Если то, что сказали големы, правда, то это появление совпадает с вашим прибытием в это королевство. То, как он говорит, не открывая рта, жутко и неприятно, и мне кажется, что он просто демонстрирует свою магическую мощь, чтобы впечатлить нас, но потом я вспоминаю, что Пуа, Зияющая Пасть, тоже так говорила, и это вызывает у меня любопытство. Прежде чем я успеваю спросить, он продолжает болтать: — Я встречал всех, кто входил в подземелье, и стирал им память, а когда прибыла ваша группа, я сразу понял, что вы «другие». — Погодите, как вы так легко стерли нам память? — перебивает Юния, ее тонкие золотистые брови сдвинуты от беспокойства. Аррейра дерзко улыбается, и ей приходится приложить усилия, чтобы не покраснеть. — Метод телепортации определенно не был нормальным, вы не заметили? Все, кто им пользовался, мгновенно теряли сознание, а потом было еще много случаев, когда вы спали внутри подземелья, так что стереть вам память после короткого допроса было проще простого. — Понимаю... — шепчет Юния, и до всех нас доходит осознание. Мы были в его власти с самого момента входа в это подземелье. Он поворачивается к буклету и начинает читать: — Итак, на первом уровне ваша производительность превзошла ожидания, — он одаривает нас мягким взглядом, — поэтому я увеличил количество монстров, преследующих вас, чтобы проверить вашу реакцию, и это тоже дало благоприятные результаты, хотя я ожидал большего кровопролития, а не того, что вы будете убегать. — Ну, у нас не было выносливости или маны, чтобы сражаться дольше, поэтому мы убежали, пока нас не подавили числом, — объясняю я. Он кивает, не глядя на меня. — Именно. Я хотел проверить ваши пределы и добился именно этого. Теперь второй уровень: это не было значительным испытанием, так как внутри жило много других искателей приключений, но ваша короткая речь, чтобы разогнать людей лорда Мавела, была хорошим представлением, отлично сработано. Хана самодовольно улыбается, а Сиэль неловко чешет щеку. Он едва дает им время осознать его слова, прежде чем продолжить: — После этого вы прошли через серию сражений без единой проблемы, и позвольте сказать, что то, как вы расправились с Успидором, столкнув его с арены, было очень забавно, — он улыбается, не поворачиваясь к нам. — Я всегда ненавидел таких монстров, так что очень приятно видеть, как один из них так грязно шлепается. — Ну, наблюдать это вживую определенно неприятно, хотя бы из-за запаха, — комментирует Роксана с кривой улыбкой. Аррейра фыркает и бормочет: — Верно, — затем продолжает своим трезвым тоном: — После этого идет Голория, — он поднимает глаза, чтобы бросить на нас быстрый взгляд. — Любопытно, что созданная мной поэма имела некоторое сходство с земной, и это не единственное сходство между нашими двумя мирами, несмотря на то, что люди существуют в обоих. Я удивленно поднимаю брови и быстро проглатываю капкейк, который ел, чтобы прокомментировать: — О, точно... я действительно чувствовал, что где-то уже слышал ее. Я и сам нашел немало сходств между нашими мирами. Аррейра одобрительно хмыкает и продолжает: — Затем вы решили загадку с дверью так легко, что я не хотел вас пропускать. Признаюсь, я не хотел, чтобы человек прошел первым, но все шесть Коронных лордов разочаровали меня, поэтому я решил испытать вас. — Все шесть...? Я знала только, что приходили мой отец и Конфиэль, — с любопытством комментирует Юния. — Да, все шесть. Конфиэль был единственным, кто нашел скрытую дверь, но я почувствовал, что ему не хватает креативности, поэтому не пропустил его. Ваш отец был одержим этим подземельем, искал все, что дало бы ему силу, но я не хотел давать ему ничего подобного, поэтому водил его кругами по замку. Тон Аррейры небрежен, но Юнии больно осознавать, что последние дни ее отца прошли в дураках. Мы на мгновение ласкаем ее через [Связь], чтобы утешить, а затем снова переключаем внимание на Аррейру. — Так в чем был настоящий ответ к двери? — с тревогой спрашиваю я. — Его не было, — дерзко отвечает он с легкой улыбкой. — Я внимательно наблюдал за вашей реакцией, а затем счел вашу группу достаточно «интересной», чтобы позволить вам пройти... но я действительно сделал все немного сложнее после того, как услышал вашу дерзкую речь. Сиэль и Алисса бросают на меня самодовольные взгляды, поэтому я решаю на мгновение их проигнорировать. — Хотя на самом деле это было не так уж сложно, — озадаченно спрашивает Хана и скрещивает руки на груди. — Я заметил... — горько признает он, затем возвращается к своему обычному тону. — Вот почему я сделал многих врагов на Станции Петлевых Ветров неуязвимыми. — Как вы управляли монстрами? — немедленно спрашивает Сиэль, опасаясь. Он самодовольно улыбается, и его точеное лицо сияет чуть ярче. — Никак, это была смесь иллюзии и затвердевания маны. Можно считать это чем-то вроде «голодеки» из земной фантастики. — Что это...? — с любопытством спрашивает Алисса и смотрит на меня в поисках ответа. Я прочищаю горло и начинаю лекцию: — Фальшивая «реальность», где все сделано из «фальшивой» материи, но это не сильно отличается от обычного затвердевания подземелья. Что, по-моему, их отличает, так это то, что голодека — это маленькая комната, а не огромное, бесконечное, открытое пространство, как подземелье. комната, а не огромное, бесконечное, открытое пространство, как подземелье. Улыбка Аррейры становится шире от возбуждения, и на этот раз в ней нет никакой сексуальности. — Именно, — с готовностью отвечает он и делает драматическую паузу, чтобы мы переварили идею. — Вы всегда были в маленьких комнатах, относительно маленьких для подземелья, что позволяло мне сосредоточить всю доступную ману на создании среды, над которой у меня был абсолютный контроль. — О-о... — воркуем мы в унисон. Юния, кажется, заинтересована этим почти так же, как и я, поскольку немедленно спрашивает: — Но как вы могли так полностью контролировать подземелье? Сияние Аррейры на короткое время усиливается, когда просачивается его самодовольная гордость. Он принимает суровое выражение лица и заявляет: — Я Бог-правитель, так что мало что находится вне моей досягаемости, но чтобы контролировать это подземелье так, как я, требуются [Ловушка души] и несколько сотен лет, чтобы привыкнуть. Сиэль поднимает брови и открывает рот от изумления, ошеломленная откровением. — Вы могли бы создать столько невероятных вещей с таким контролем над подземельем, — с восхищением комментирует Юния. Он тепло улыбается ей и возражает: — Я бы не рекомендовал это даже собратьям Богам-правителям, но голем... — он бросает серьезный взгляд на големов, — они были бы идеальными Мастерами подземелий. Я хмурюсь в замешательстве и парирую: — Но вы сказали, что им не хватает креативности, и если у вас ушло несколько сотен лет, чтобы научиться управлять им, сколько времени ушло бы у големов? Он кивает и бросает на меня суровый, но самодовольный взгляд. — Да, но вы ужасный Големант, так что кто-то более компетентный мог бы сделать это, возможно, за поколение. Ой. — Я единственный Големант, — отвечаю я с драконьим блеском в глазах. — Больше нет. — Он взмахивает рукой и произносит заклинание, излучая следы [Пространственной магии], [Магии призыва] и [Големантии], после чего на его руке появляются целая перчатка и наруч из блестящего черного дерева. — Это заклинание, которое я создал, пока вы все «спали». Я называю его [Экипировка]." ]. — Погодите... — бормочу я, используя на нем [Чувство души]. Алисса и Юния щурятся, пристально глядя на него, ошеломленные этим зрелищем. У его доспехов есть чертова душа. ! — О, ЧЕРТ! Это гениальная идея! — кричу я от восторга и чуть не проливаю чай. — Я же Бог-правитель, — самодовольно заявляет он, его выражение лица полно достоинства, из-за чего он на мгновение кажется статуей, затем он снова взмахивает рукой, и доспехи возвращаются в его Инвентарь.Инвентарь]. ]. Он дал пустой душе свои доспехи, наложил [Связь], сохранил их в [Инвентаре] и призвал прямо на свое тело через [Связь]. ]. Он явно гордится собой, но быстро сдерживает восторг и говорит: — Но мы снова отвлеклись... — Пожалуйста, продолжайте, — дерзко соглашаюсь я. Он сужает глаза, глядя на меня леденящим взглядом, затем возвращается к буклету и продолжает: — После этого я дал вам испытание, сосредоточенное на пилотировании, так как хотел посмотреть, насколько хорошо вы сохраните свой корабль, в чем вы преуспели. Хотя я ожидал, что вы сохраните гигантский остров внутри своих «Предметов». Мне было любопытно узнать истинный размер вашего Дара. Я не даю хвосту вилять, чтобы не выдать свои эмоции, и лгу: — Да... я немного опасаюсь использовать его, так как не до конца понимаю. — Нет, вы просто забыли, — сухо отвечает он. — Что...? Чепуха, — я применяю то, что помню из [Актерского мастерства]. Он смотрит на меня мгновение, совершенно не впечатленный, и решает просто продолжить: — После этого вы столкнулись с одним из моих под-ядер, что дало интересные результаты. Я хотел подтолкнуть вас к дальнейшему изучению [Перенаправления маны], но я не так много знаю об этом, так что ядро — это все, что я мог сделать, — я решительно киваю в знак согласия. Этот навык до сих пор был невероятно полезен. — Еще одним интересным результатом было увидеть, как под-ядро взаимодействовало с таким набожным человеком, как Сиэль. Я знал, что ядра имеют глубокую связь с Богами, но теперь у меня есть подтверждение. Сиэль неоднократно кивает в знак согласия, счастливая, что помогла с этим. Он почтительно кивает ей и продолжает: — Затем я заставил вас столкнуться с Химерами. Я хотел знать, как вы отреагируете на совершенно другую культуру и их знать, поэтому считал это самым важным испытанием, но вы не оправдали моих ожиданий... — Его разочарованный взгляд переходит на меня и Юнию. — Это из-за Хихиривы, да? — немедленно спрашиваю я, слегка раздраженный. Он едва заметно кивает. — Да. Он даже не знал, что делает. В лучшем случае он просто хотел удержать вас от ухода, так как у него было предчувствие, но из-за него вы чуть не потеряли единственный путь к отступлению. — Ситуация была настолько странной, что к ней невозможно было подготовиться, — уверенно заявляет Юния и спокойно кладет руки на бедра по-женски. Его рот искажается в раздраженной гримасе, и он язвит: — Скажите это снова, когда будете духом, и увидите, насколько это поможет. Юния сжимает кулаки от гнева, но у нее нет достойного ответа. — Мне плевать на ваши идеи о том, как иметь дело со знатью, но ситуация была дерьмовой, и ни один нормальный дворянин не смог бы предсказать глупость Хихиривы, — горько парирую я, мой хвост напряжен от напряжения. Аррейра фыркает. — Да, он был глуп, это точно. Из-за вас Оритики начал войну, чтобы отстранить его от власти. Мне пришлось деактивировать их всех, чтобы они не перебили друг друга, — он устало качает головой. Черт, это немного пугает... — Почему вы заточили Химер? Как долго их духи должны удерживаться в этом мире и быть лишены Рая? — Сиэль смело противостоит ему. Он бросает на нее раздраженный взгляд и медленно произносит: — Вы должны знать, жрица, что все эти духи добровольно приняли [Ловушку души]. Они все были мертвы до того, как мы их нашли, на грани безумия, и я дал им второй шанс восстановиться и пожить еще немного. Сиэль ошеломлена. — Почему... почему они это сделали? Почему они отказались от Рая, чтобы жить во лжи в своем фальшивом городе? Его тон смягчается, когда он поучает: — Они жили поколениями, прежде чем были окончательно уничтожены, что привело к развитию у них такой сильной воли к жизни, что они стали упрямыми, как дикие Гатуны. Когда я предложил им шанс пожить снова, большинство из них с радостью согласились, даже если это означало, что мне придется экспериментировать с их разумом. — Вы... использовали их как гуманоидные эксперименты? — спрашиваю я с неодобрением, нервно постукивая когтем по столу. Аррейра закатывает глаза и замечает: — Земная мораль настолько реакционна, что это раздражает. Вы увидели, что это использовали неправильно один раз, и запретили это для всех? Как по-детски. Я чувствую себя немного противоречиво. Что-то из того, что он сказал, отозвалось во мне, но у меня сейчас нет времени на самоанализ. Сиэль берет инициативу на себя и продолжает противостоять ему: — Даже если они сделали это добровольно, вы не должны удерживать духи от Рая. Это неестественно, и это может навсегда лишить их права на Рай, дарованного Богами, если они сойдут с ума или потеряют свое эго. — Но разве они сошли, жрица? Вы сами видели, какими «здоровыми» и «энергичными» они были, — спокойно возражает он. — Это не имеет значения, — ворчит она. Он устало вздыхает и ерзает на своем троне из листьев. — Конечно, имеет. Не позволяйте нашей потребности в знаниях быть подавленной страхом. Я очень хорошо знаю о Трех грехах и никогда не совершал ни одного из них. Сиэль пристально смотрит на него, преодолевая дискомфорт от прямого взгляда на его сияние. — Богам все равно не нравится, когда вмешиваются в цикл жизни. — Что призвано отговорить необразованных от игры с огнем. — А также для того, чтобы те, кто «образован», подходили к своим исследованиям с чрезвычайной осторожностью. Он пренебрежительно машет рукой. — Вы не можете сказать, что я был неосторожен с Химерами, они все живут прекрасной жизнью. Она самодовольно улыбается, активируя свою козырную карту. — Я отчетливо помню, как Вахинуи говорила, что самоубийство — запретная тема, а значит, это была проблема, которую вам пришлось решать в какой-то момент. Аррейра на мгновение колеблется, прежде чем пренебрежительно заявить: — Ожидаемые побочные эффекты от вмешательства в память. Приемлемое осложнение. Она сурово не соглашается: — Позволю себе не согласиться. Они начинают соревнование взглядов, но затем Аррейра усиливает свое сияние, заставляя Сиэль отвести взгляд. "Вполне ожидаемо, что он ведет себя так по-детски, — сухо комментирует Лина через [Связь]. ]. Я бросаю на Аррейру самодовольный взгляд, чтобы он понял, что в этот раз не победил. — Давайте не будем снова отвлекаться, — он пытается взять контроль над разговором и возвращается к буклету. — После Химер пришло время проверить, как вы справитесь с простолюдинами, сидя на своем троне. — Но зачем поэма об Озимандии и все эти элементы архитектуры с Земли? — перебиваю я. Он пренебрежительно машет рукой и отвечает, не поднимая глаз: — Чтобы настроить вас на нужный лад для предстоящего испытания. Вы будете сражаться не только за себя, но и за целую цивилизацию. Если бы вы провалились, руины вашего позорного правления были бы единственным остатком, сохранившимся сквозь время. "Видите? Сколько раз я говорил вам, что он претенциозный ублюдок?— говорю я девушкам через [Связь], получая в ответ несколько смешков и ворчание. — И как мы справились? — мягко спрашиваю я, стараясь не допустить, чтобы моя дерзость просочилась в тон, а хвост не напрягся угрожающе. — Слишком хорошо... — устало отвечает он и вздыхает. — [Божественный язык] — мощный инструмент для управления невежественными простолюдинами, но вы также доказали, что довольно компетентны в военном деле. Иметь под рукой тысячи лет кровавой земной истории — беспрецедентное преимущество; нам действительно нужно как можно скорее воссоздать ваш «интернет» в этом королевстве. К сожалению, это также обесценило большую часть испытания, поэтому должен признать, что когда вы начали создавать ту песчаную стену, я решил сократить тест, потому что вы видели дальше, чем я. — Он бросает на меня небрежный взгляд, но я уверен, что внутри он просто кипит. Я просто самодовольно улыбаюсь и громко отпиваю чай. Я, черт возьми, знал, что он претенциозный ублюдок! Видя, что у меня больше нет комментариев по этому поводу, он просто переходит дальше: — После этого я призвал вас до начала последних испытаний, вы помните это? — Он поднимает глаза и пристально смотрит на меня. Я стучу когтем по виску, но это царапает кожу, поэтому я стучу по рогу, вспоминая: — Все немного размыто и запутанно, но я убрал [Связи] и развеял свои призывы, затем я... написал письмо? Он один раз кивает. — Да, написали. Для двух ваших возлюбленных за пределами подземелья. Я улыбаюсь и расслабляюсь. — А! Это здорово. Они бы с ума сошли от беспокойства, если бы мои призывы просто исчезли... Он один раз кивает. — Теперь, начнем с Алиссы, — он переводит суровый взгляд на нее, — вы провалили свое испытание. В тот момент, когда появился подозрительный монстр с лицом Райдера, вы полностью потеряли бдительность. Если бы я не передвинул платформу выхода, вы бы погибли. Лицо Алиссы становится темным и серьезным, внутри нее кипят стыд и гнев. Затем он поворачивается к Роксане: — Вы справились хорошо. Хотя у вас все еще есть очень очевидная слабость из-за низкого «Рассудка», ваше упрямство и забота не позволили вам бросить важного спутника. Роксана улыбается одновременно гордо и самодовольно, затем хихикает и направляет добрый взгляд на Алиссу, несколько уменьшая негативные чувства, проходящие через разум моей лисьей возлюбленной. Затем очередь Ханы: — Поздравляю вас с достижением. Создание нового навыка — не простое дело, — его тон быстро становится дерзким, — но если бы я не уменьшил размер [Метеора], вы бы погибли... Хана улыбается и оглядывает нас всех, прося поддержки. — Значит, ваш тест был просто плохим, — вызывающе отвечает она. — Нет, вы были просто нетерпеливы, — сухо парирует он. Она пожимает плечами. — Я всегда была такой. В его взгляде появляется намек на гнев, а тон становится раздраженным. — Тогда вы должны научиться не быть такой. — Конечно... — уклончиво соглашается она. Он облизывает губы, кипя от ярости. — Вы все настолько нераскаявшиеся, что, возможно, действительно годитесь в Коронные лорды, — ворчит он сквозь зубы, а затем ждет нашей реакции. Как только мы начинаем проявлять немного самодовольной гордости, он подавляет ее: — Хотя вы были бы из тех, кто долго не живет. — Не думаю, — красноречиво парирует Юния, также затронутая нашей самодовольностью. — Как знаете... — он закатывает глаза, затем поворачивается к Сиэль и продолжает: — Вы справились с тестом достойно. Я боялся, что вы будете слишком «добры» к другим, но вы, кажется, понимаете, что ценность вашей собственной жизни намного выше жизней тех, кто под вами. Сиэль горько улыбается и кивает. Затем он поворачивается к Лине: — Вы тоже справились очень хорошо. Я боялся, что вы будете слишком кротки, чтобы противостоять своим возлюбленным, но вы мужественно постояли за то, что правильно и логично. Вы достойны стоять среди своих сестер-жен. "Не думаю, что он имеет право оценивать вашу «ценность», но я согласен, что вы заслуживаете похвалы,— говорю я Лине через [Связь]. ]. Она краснеет и кивает, затем опускает глаза от смущения. Аррейра поворачивается к Аой и одаривает ее нежным взглядом, слегка хмурясь. — Я не ожидал, что вы так глубоко погрузитесь в депрессию, но вы каким-то образом пробились и открыли в себе внутреннего человека. За это вы действительно заслуживаете похвалы... — Аой демонстрирует зубастую ухмылку, — но... вы осознали, что убивали себя неоднократно?но... вы осознали, что убивали себя, неоднократно?" ? — Что? — невинно спрашивает Аой и склоняет голову в замешательстве. Аррейра закрывает глаза в муках. — Нет, конечно, нет. Я не планировал этого, но был вынужден исцелять вас платформой каждый раз, когда вы пытались трансформироваться. Иначе вы бы погиблы. погибли." . — О... хе-хе-хе... — Аой ухмыляется и хихикает, как ребенок. — Не надо просто отсмеиваться! — шипит он, затем закрывает лицо рукой. — Вы все наполовину безумны... — Ну, да, — искренне соглашается Роксана и поправляет очки. — Да, конечно, вы... — устало бормочет он, затем берет себя в руки и поворачивается к Юнии: — Вы тоже справились достойно. Я использовал Плакальщика, чтобы заставить вас встретиться лицом к лицу со своей виной, поэтому не мог видеть, что произошло, но предположил, что вы противостояли своим покойным родителям? — Да, это так, — соглашается Юния мрачным тоном. Он кивает, удовлетворенный, затем наконец поворачивается ко мне, его суровый взгляд лишен какой-либо легкомысленности. — Вы, возможно, прошли лабиринт, но тот факт, что у вас нет никакой защиты или смягчения вашего проклятия, привел к разочаровывающему результату. Вы могли бы спасти Сиэль, если бы были сильнее. Хотя ее смерть была достойной жертвой, учитывая ее прошлое, — он бросает на нее нежный взгляд, отчего она становится немного неловкой и смущенной. Она покинула Махта из-за его суицидальной бравады, и он умер из-за этого, поэтому она заклеймила себя трусихой, но я никогда не чувствовал, что она этого заслуживает. Хотя у нее были некоторые комплексы, с которыми нужно было работать, так что, думаю, хорошо, что она смогла их преодолеть. Но меня все еще раздражает то, как он нас «судит». — С чего бы мне вообще начать пытаться справиться с этим «проклятием»? — парирую я с раздраженной гримасой. — Не знаю, — он безразлично пожимает плечами, — но крайне важно, чтобы вы нашли решение. Его отношение только еще больше раздражает меня. Конечно, черт возьми, я знаю, что должен с этим разобраться, но все это время у меня были дела поважнее. — И почему я, собственно, не мертва? — робко спрашивает Сиэль. Аррейра поворачивается к ней и взволнованно отвечает: — После крушения я извлек ваши души из тел и дал вам всем новые, фальшивые, как у Химер. Если бы эти новые тела были уничтожены, вы бы все равно погибли, но Кровати Сохранения поддерживали связь между вашей душой и вашим настоящим телом, предотвращая вашу окончательную смерть. — О! Я помню, как слышала об этих Кроватях, — внезапно восклицает Юния. Он горько улыбается и добавляет: — Полагаю, это теперь «древнее» эльфийское знание. Со временем вы заменили эльфийскую [Регенерацию] на [Исцеление]." ] из [Световой магии] Авгии. — [Световая магия] просто намного эффективнее, — гордо заявляет Сиэль с ангельской улыбкой. — Похоже на то, — сухо комментирует он. — Так что это было... за столкновение с черным тигром? — с любопытством спрашиваю я. Он снова становится суровым, поворачиваясь ко мне. — Я подталкивал вас к пределу, вытягивая все ваши эмоции, чтобы вы могли стереть их, оставив после себя пустую оболочку. — Зачем, зачем вы это сделали? — спрашиваю я и откидываюсь назад, немного напуганный. Он подается вперед, его лицо почти искажается в маниакальной улыбке, и он взволнованно отвечает: — Вы — перерожденный герой легенд с множеством Даров. Мне нужно было знать, есть ли более глубокая причина вашего перерождения здесь, и я нашел доказательства этого... — Он делает драматическую паузу, и мы все полностью фокусируемся на нем, тревожась в ожидании продолжения. Его голос становится еще более взволнованным, и он начинает ухмыляться, пересказывая: — После того как я ободрал вас до состояния пустой оболочки, «что-то» помешало вам просто рассеяться в ничто, вместо этого сгустив вас в слабый оттенок вашего прежнего «я». После дней ожидания этот совершенно лишенный эмоций оттенок начал чувствовать что-то, что взывало к нему, притягивая к ядру подземелья. чувствовать что-то, что взывало к нему, притягивая к ядру подземелья.Он откидывается назад и гордо объявляет: — Это доказательство того, что есть что-то еще, что-то слабое, что-тобожественное Это доказательство того, что есть что-то еще, что-то слабое, что-то божественное, направляющее ваши действия. Для меня это было окончательным подтверждением, необходимым, чтобы убедиться, что вы действительно особенный. В ядре было последнее испытание, эксперимент, который я хотел провести на всех вас: Перевернутый Плакальщик. Как вы все можете помнить, у вас был сон о прошлом, о времени, по которому вы сильно скучаете, но это была ложь. Это был сон, призванный заманить вас в ловушку, но у вас были достаточно прочные связи с реальностью, чтобы вы избежали ловушки благодаря собственной решимости. За этот последний тест вы все прошли с моей искренней похвалой, — он одаривает нас доброй улыбкой и почтительно кивает. — Все это звучит невероятно опасно... — ворчит Сиэль и сверкает глазами, становясь довольно злой на него. — И как я превратился в это? — спрашиваю я, поднимая когти. Впервые он кажется немного неуверенным в себе, и вся «Харизма» исчезает, когда он неловко отвечает: — Это... было непредвиденным последствием стирания вашей души в середине трансформации. Похоже, вы «застряли» в виде полудракона, а затем система каким-то образом интерпретировала вас как новую расу. Я бы предположил, что Перемена заметила вас и решила «благословить» этой новой формой, — он демонстрирует деловую улыбку, которая создает впечатление, что он не видит в этом «благословении» ничего положительного. Я закрываю лицо рукой и устало вздыхаю. — И почему мы должны были пройти через все эти испытания? Он снова оживляется, и вся его «Харизма» возвращается. — Очевидно, не так ли? Я передам вам свое «наследие». Я назову вас своим преемником, новым королем Высокого Леса и всех эльфов. Мы все замираем от удивления. — Погодите, что? Почему? Как? А? — заикаюсь я в замешательстве. Он драматично смотрит вдаль, делая свое лицо снова статуарным, и объявляет: — Чтобы выманить старую династию, моих потомков, из укрытия. Даже предательские Генералы изменили свои идеалы. Пришло время королевским особам положить конец своему позорному неповиновению. Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие Рупегию, будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Лорд Эндрю Мейерс. Лорд Сэмюэл Лим. Лорд Билл. Лорд Новгарод. Лорд DJ. Лорд Ашадун. Лорд Майкл Эрвин. Лорд Бейкердеа. Лорд Нейтан Ванбрант. Лорд Морис. Лорд Эмпиреан. Лорд Маттирро Драка. Лорд Джошуа Тал. Лорд Колорблайнд. Лорд РоттенТанджерин. Лорд Фуллмун. Лорд Джоксан Эррера. Лорд Шон Дрейк. Лорд EESDESESESRDT. Лорд Броди Хауган. Лорд ГудКэт. Лорд ФростиКьюб. Лорд Фредди. Лорд Майк Бартер. Лорд Кардинал Штайнер. Лорд ДрэгонПигги. Благородный Солти Панда. Благородный Милд Фракас. Благородный Аклис. Благородный Шон Пламли. Благородный КарлБакстер. Благородный ВирдУирл. ---------- Разрешение — Часть 3 Аррейра брезгливо морщит нос, его точёные черты лица искажаются, превращаясь в маску истинного гнева и отвращения, и он начинает разглагольствовать: «Позиции поменялись местами. Иронично, не правда ли? Этот Совет Старейшин, потомки предателей-генералов, смягчили свою позицию, став более открытыми к переменам, в то время как мои собственные потомки оказались одержимы прошлым, не желая смириться с утратой былого величия эльфов, и при этом они же впитали ту самую ксенофобию, что привела к моей смерти». Он так сильно сжимает подлокотники, что ветви, из которых они сделаны, крошатся, а затем он без усилий отрывает их и отбрасывает, словно они были из бумаги. Вскоре на их месте вырастает новая пара, а он рычит: «Они до сих пор сидят в этом подземелье и прямо сейчас умоляют меня дать им силу. Они попирают мое наследие, ослепленные жадностью и самомнением». «Когда я увидел, как изменился Высокий Лес, я был вполне доволен, хотя и немного разочарован тем, что они до сих пор не полностью интегрировались с Авги, но когда я услышал о Покое Еретика…» — он с горечью выговаривает каждое слово, — «я остался в отвращении». в отвращении«Моя жертва оказалась напрасной». Его гнев заставляет нас притихнуть. Словно тигр, рычащий из клетки: причин для страха нет, но глубокий, первобытный инстинкт велит нам не делать резких движений. — Вы немного переигрываете, — пытаюсь я заметить с некоторой деликатностью. — Что?! — кричит он, собирая весь свой гнев во взгляде и направляя его на меня. Как ни странно, я не чувствую особого воздействия, хотя девушек пробирает дрожь от одного лишь вида этой ярости. — Ваши потомки вас разочаровали, но ваша жертва спасла Высокий Лес, не забывайте об этом, — неловко продолжаю я, чувствуя себя неуютно, давая советы духу, которому тысячи лет. — У меня такое чувство, что вы пытались сказать нечто подобное во время моего испытания, — добавляет Сиэль, немного самодовольно, но в основном с ангельской добротой. — Ваша семья действительно разрушила ваше наследие, или я чего-то не понимаю? — с раздражением и ноткой сарказма спрашивает Юния. Аррейра на мгновение замолкает, затем его лицо дергается, и он высокомерно отворачивается: «Я не». не принимать советы от детей. Возвращайтесь, когда вам будет хотя бы сто лет!» Он взмахивает рукой и мгновенно исчезает с щелчком, погружая комнату в темноту. Кристальные светильники на потолке медленно загораются, и через несколько секунд освещение приходит в норму. Мы в недоумении переглядываемся, а Лина в своем душевном пространстве недовольно фыркает. "«Он как ребенок», — жалуется она в неверии через [Связь]. Мы не хотим, чтобы он нас услышал, а кто знает, сколько у него здесь «ушей», раз уж он технически и есть само подземелье. "«Это вообще свойственно знати», — парирует Юния, пожимая плечами через нашу связь. Лина надувается, неудовлетворенная: «Он — Бог-Король, я действительно ожидала от него большего, даже если история говорила мне, что не стоит»." Я беру не-манго и начинаю нарезать его, наполняя ноздри свои и Алиссы божественно сладким ароматом: «Он всё ещё человек, который пожертвовал собой, чтобы закончить войну,», — комментирую я, и это отчасти успокаивает Лину, после чего я откусываю кусочек и стону от удовольствия. Оставшись без Аррейры, мы быстро заканчиваем набивать животы, а затем выходим и бродим вокруг. Гифи выступает переводчиком между девушками и Гатунами, но я по какой-то причине чувствую себя неловко, приближаясь к кошачьим, поэтому мы с Алиссой отправляемся исследовать окрестности вдвоем. Никто из нас не хочет расставаться друг с другом ни на мгновение дольше, поэтому мы идем рука об… когти… Я наращиваю немного плоти вокруг пальцев, чтобы не порезать ее, но из-за этого мои руки выглядят огромными и раздутыми. Алиссу это не смущает, но меня раздражает, до чего же нелепо это выглядит. Мы проходим мимо трона из листьев и обнаруживаем небольшой лес, перекрывающий обзор. Мы решаем исследовать его, но не успеваем пройти далеко, как он упирается в выход из комнаты. Мы оказываемся в знакомом лесу, населенном гигантскими деревьями, переплетенными привычными эльфийскими узорами, со светящимися мелкими растениями на коре и густым пологом, который блокирует весь солнечный свет — если здесь вообще есть другое солнце, помимо самого Аррейры. Такое чувство, будто мы снова в Высоком Лесу, если, конечно, не обращать внимания на случайный набор особняков, картин, статуй, плантаций, цветочных композиций, бонсай человеческого размера и даже стоек с доспехами и оружием, беспорядочно разбросанных повсюду. — Мне кажется, весь этот лес может быть «личной комнатой» Аррейры, — комментирую я с кривой улыбкой. — В этом хаосе есть почти что красота, — добавляет Алисса и хихикает. — И правда, ребенок, — шепчу я, и мы обмениваемся понимающими взглядами. Мы ходим вокруг, с любопытством наблюдая за этим хаосом. Как бы глупо все это ни выглядело на первый взгляд, здесь есть на что полюбоваться. Архитектура — это то, что меня немного интересует, и, похоже, хобби Аррейры — строить особняки разных культур. Мой хвост продолжает вилять всякий раз, когда я перестаю следить за ним, выдавая мое настроение. Поскольку он довольно массивный, я из-за него периодически теряю равновесие. Все эти странные изменения заставляют меня чувствовать себя довольно противоречиво по поводу этой новой «расы», в которую я превратился. Звучит круто, черт возьми, но я хочу вернуть свои пальцы. Даже штаны стало носить немного неудобно, так как хвост не дает мне натянуть их до конца. Столько всего с нами произошло, что мне нужно время, чтобы все это переварить. Может, все будет не так уж плохо, когда я привыкну, но тот факт, что у меня не было выбора во всем этом, — вот что меня действительно отталкивает. Черт возьми, я на самом деле немного боюсь того, что больше не «человек». Я позволяю этим мыслям вариться где-то на задворках сознания и вместо этого сосредотачиваюсь на том, чтобы насладиться видом. Я так долго был заперт в этом лабиринте, что почти забыл, что значит «красота». Я не позволю неуверенности испортить мой драгоценный момент спокойствия с Алиссой. Мы подходим к большому дому из красного кирпича с белым штакетником, и я чувствую, как из него просачивается мана с «привкусом» [Магии Призыва]. Учитывая, что это земной дизайн, мы думаем, что он был недавно построен, или, скорее, вызван. Когда ты полубог, способный изменять реальность, какое хобби может быть более подходящим, чем просто призывать особняки по своему желанию? Мне трудно представить что-то, что могло бы нагрузить их бесконечные органы маны так же сильно, как [Магия Призыва]. У него не было системы, поэтому [Чувство души] работало не так, как обычно, но я жалею, что не взглянул на его орган маны или хотя бы не попытался сосчитать «слои» его души, чтобы оценить его уровень. — Что ты думаешь о том, чтобы стать королевской особой? — Алисса нарушает тишину небрежным вопросом. Я устало вздыхаю и хмурюсь: «Не знаю… но у меня такое чувство, что лучше просто принять это», — признаю я, а затем поднимаю бровь, размышляя: «Что он сделает, если мы скажем „нет“? Вышвырнет нас из подземелья? Убьет всех нас? Скажет „пожалуйста-пожалуйста“?» Я фыркаю, и мой хвост сильно виляет, чуть не увлекая меня за собой. — На данном этапе было бы странно сказать «нет», — с иронией комментирует Алисса и ухмыляется. Ее хвост счастливо виляет, и я чувствую сильное желание уткнуться лицом в его пушистость. Я откладываю это желание на потом и усмехаюсь: «Мы когда-нибудь перестанем ввязываться в нелепые вещи? Я имею в виду королевскую власть, серьезно?» — спрашиваю я риторически и драматично вздыхаю. роялти, серьезно?» — спрашиваю я риторически и драматично вздыхаю. — Ну… — Не отвечай на это, — перебиваю я ее, и она хихикает. — Я могу начать верить в сглаз. Аррейра признался, что издевался над нами, так что, может, и Гуманоидные Боги делают то же самое. Только представь… — я помпезно щелкаю рукой и снова драматизирую: — Все Боги просто смотрят на нас сверху вниз, хихикая, как бесы, и озорно тыкая в наши Нити, заставляя нас постоянно натыкаться на события, меняющие мир. Они начинают называть нас «уборщиками», когда мы в итоге по собственной инициативе вычищаем все дерьмо и зло из этого мира». Алисса снова хихикает и крепко обнимает мою руку, прижимая ее к своей светлой груди: «Твое воображение, кажется, стало немного более диким, чем раньше». Я отвожу взгляд и неловко комментирую: «Мне больше нечего было делать, кроме как представлять, как я воссоединяюсь со всеми, когда застрял в лабиринте. Думаю, я «культивировал» свое воображение в то время». Это убивает настроение, и ее оранжевые глаза смотрят на меня с добротой, а затем она нежно обхватывает мою левую щеку. Ее пальцы касаются моего тонкого вертикального шрама, пока она прощупывает некоторые из моих воспоминаний. — Что с тобой там случилось? — шепчет она обеспокоенно. Я хватаю ее за руку и закрываю глаза: «Просто одиночество. Ужасное одиночество… и нехватка сна». Я криво улыбаюсь. — Твое чувство юмора, кажется, не изменилось, — комментирует она с юмором. Я шепчу с чувственным тоном: «Как и моя любовь к тебе». — Оу… Она притягивает меня ближе и целует в губы, разжигая огонь и в моем сердце, и в моих штанах. Я крепко обнимаю ее за талию и вторгаюсь в ее рот. Ее сочная грудь прижимается к моей груди, и я вспоминаю об их мягкости. О, как же я скучал по этому. Я прижимаю свой твердый член к ее киске, лишь четыре слоя тонкой ткани отделяют нас от того, чтобы трахаться как сумасшедшие. Моя рука на ее талии ласкает ее пушистый лисий хвост, в то время как другая рука пробирается вверх, пока я не достигаю ее лисьих ушек, а затем я страстно [Массирую] их, словно забыл, что такое мягкость. Ее хвост виляет так отчаянно, что почти выскальзывает из моей руки, но жажда пушистости заставляет меня держать его крепко. Похоть, которую я никогда раньше не считал возможной, начинает разливаться по моему телу, заставляя меня немного бояться самого себя. Видения дико совокупляющихся драконов сами собой проносятся в моей голове, но теперь я ясно вижу себя самым большим, самым диким драконом в этой оргии, единственным с членом, и я использую этот великолепный шипастый драконий инструмент, чтобы заставить всех моих самок подчиниться моей мощи. Нежность и тоска Алиссы пробиваются в мой разум, усмиряя огонь во мне и позволяя мне снова наслаждаться нашим нежным поцелуем. Боги издеваются надо мной; во мне действительно теперь есть «дракон». Из всего на свете, почему я должен был выбрать драконьи видения? Если бы я знал, что так будет, я бы выбрал видения собаки или кошки, чтобы стать зверолюдом. Алисса тычет в мой разум, и я прекращаю ворчать, возвращая свое внимание к ней. Наша жажда прикосновений постепенно утоляется, страсть утихает, затем наши губы размыкаются, и мы еще некоторое время продолжаем обмениваться короткими поцелуями. Мы поворачиваем головы к некой посетительнице и дразняще улыбаемся ей. — Давай, Сиэль, присоединяйся. Я знаю, ты этого хочешь, — дразнит ее Алисса. Сиэль приземляется и развеивает [Полет], затем она немного неловко ухмыляется и уходит от ответа: «Я просто пришла проверить вас двоих, так как почувствовала сильные и не самые позитивные эмоции, просачивающиеся через [Связь]." ]. Я закатываю глаза и вздыхаю: «Да-да-да, бла-бла-бла», — насмешливо бормочу я, а затем строго приказываю ей: «Иди сюда, сейчас! Мы все хотим откусить друг от друга кусочек». Она надувается, но подбегает ближе, и я отпускаю Алиссу, а затем притягиваю талию Сиэль ближе к себе и ласкаю и ее зад, и ее коровьи сиськи. Я так скучал по этому фигуристому, сочному, безумно сексуальному темному кусочку ангельского шоколада, что дракон внутри моего сердца расправляет крылья и рычит, заставляя Алиссу подавить его поводком, пока он снова не станет ручным. Хозяин сдерживается своими рабынями. Вот это то, для чего я не предполагал, что [Связь] будет полезна. Сиэль обнимает меня, затем я целую ее сочные губы и властно проникаю в ее рот языком. Ее ангельская доброта проявляется снова, когда она успокаивает меня, даже не пытаясь бороться за контроль, и я почти таю в ее объятиях. Глаза других жен-сестер обращаются к нам, и немалая доля ревности просачивается через нашу связь. Вскоре наши рты разделяются, и мы оба остаемся тяжело дышать, затем Сиэль тихо хихикает, пока я продолжаю ласкать ее подушки. Даже с этой фальшивой кожей, покрывающей мои когти, я все равно чувствую ее сочность так же хорошо. — Я голоден, и мой рот чешется по большим, круглым дойкам, — дразню я и целую декольте Сиэль. Сиэль закатывает глаза, но я знаю, как ей нравится, когда я открыто демонстрирую свою любовь к ее «достоинствам». — Пойдем обратно к остальным, — предлагает она, и мы соглашаемся. Прежде чем мы даже садимся поговорить, жены требуют равного обращения. Роксана запрыгивает мне на колени и вторгается в мой рот. Ее дерзкий маленький язычок настолько ловок, что я уверен, она легко освоила бы [Оральную Технику], если бы не была такой скупой на очки навыков. Она такая хорошая целовальщица, что даже Хана не сравнится с ее техникой, и только Алисса мешает ей сесть на трон. Должно быть, умение лизать клитор передается и в поцелуях. Затем приходит Хана, и она, как всегда, устраивает бурю в моем рту. Мой член ударяется о ее живот с мгновенной твердостью, когда воспоминания о том, как я неоднократно кончал ей в горло, наводняют нас обоих. Алисса усердно работает, чтобы снова обуздать наше желание, и мы расходимся, чтобы не разжечь пламя внутри наших драконьих сердец и гениталий. Лина берет инициативу в поцелуе, но затем она быстро сдается мне. Она дает мне сигнал, что нуждается, затем бросается в мои когти, требуя ласки, и я не спорю, потому что люблю делать именно это. Мне не требуется много времени, чтобы оставить ее бездыханной, а затем я перехожу к следующей нуждающейся жене. Аой превращается в свою человеческую форму, затем ее обнаженное тело прижимается к моему, и снова Алисса помогает мне обуздать мое желание. Рот Аой удивительно нежен, но энергичен. Она просто счастлива целовать меня, а не подпитываться чистым сексуальным желанием. Возможно, как и у меня, у нее развилась «другая сторона» с другим набором поведения и чувств. Юния последняя, и она проявляет потребность, сравнимую с Линой. Ее собственное испытание оставило ее очень расстроенной, и пребывание в моих сильных, пусть и маленьких, руках приносит ей утешение. Все медленно возвращается к нашей собственной, довольно хаотичной версии «нормальности», и это самое стабильное состояние, в котором она была за долгое время. Она даже не провела много времени в качестве кровавой рабыни, а теперь мы так близки к Лордству, что она почти может его почувствовать. Ее жизнь была сплошным потрясением за потрясением, но я очень скоро положу этому конец и дам ей ту комфортную жизнь, которую она заслуживает. Я обнимаю всех трех големов и нежно целую их в лоб. Я до сих пор не могу поверить, что так легко «одолжил» их Аррейре, но я понимаю, почему я это сделал. Они вели себя так хорошо, и они все настолько идеально преданы, что я решил дать им то, чего они хотят. Моральные опасения, которые у меня были по этому поводу в прошлом, меня больше не волнуют. Если Боги просто использовали магическую случайность как причину, чтобы сделать меня новой расой, то какая у меня причина не породить свою собственную? По крайней мере, это то, о чем големы конкретно просили просили , вместо того чтобы быть «подарком-сюрпризом». С моими женами, удовлетворенными на данный момент, мы садимся на щекочущую траву и возобновляем наши обнимашки. Я все еще немного настороженно отношусь к Гатунам по какой-то причине, но в конце концов привыкаю к ним. Юния прочищает горло и начинает обсуждение трезвым тоном: «Итак, нам нужно поговорить о предложении Аррейры». — Что ты об этом думаешь? — немедленно спрашиваю я. Как местный эксперт в политике и знати, ее мнение, очевидно, самое информированное. — Мы должны согласиться, но… я не могу предсказать, как отреагирует Совет Старейшин, — прямо заявляет она. — Почему ты думаешь, что мы должны согласиться? — спрашиваю я дальше. — Разбор с Покоем Еретика оставит эльфов в долгу перед нами, что обеспечит наше новое положение. Хотя я и являюсь сдерживающим фактором против открытого восстания, моего присутствия будет недостаточно, чтобы помешать людям плести заговоры против нас, чтобы медленно подорвать наше правление, если только мы не заручимся поддержкой большего числа влиятельных людей, таких как Конфиэль». — Что мы вообще можем сделать с Покоем Еретика? — я оглядываюсь, затем мой взгляд в конце концов падает на Сиэль, и она слегка хмурится, вспоминая то, что знает об этой земле. Лина подается вперед и вставляет: «Это место можно считать «проклятым» Богом Солнца из-за их восстания против империи, так что я думаю, Солнце будет ответом на эту проблему». Сиэль кивает в знак согласия и комментирует: «Раньше были и другие восстания, но ни одно из них никогда не вызывало ответа от Бога Солнца, так что этот случай, должно быть, был особенным». — Еретики? — спрашиваю я неуверенно. — Скорее всего, — соглашается она с кивком. — Ты, может, и жрица, но мы не совсем миссионеры, распространяющие религию, куда бы мы ни пошли, — вставляет Алисса скептическим тоном. — В нашей группе есть два Благословенных человека, — немедленно парирует Сиэль, затем она скрещивает руки и криво улыбается, добавляя: — а еще есть новая раса Вульфи и обращение Аой, оба из которых вызовут… «шумиху» в храме». — Верно… — ворчу я и хмурюсь от беспокойства. Мой хвост сильно виляет из стороны в сторону, забавляя Аой, которая смотрит на него, словно в трансе. — Охохо… ну, он обратил Аой через свой член, но это все еще законное обращение, — в недоумении комментирует Роксана. — Святой член, — бормочет Хана, и Сиэль бросает на них обеих быстрый взгляд, чтобы они прекратили богохульство. — Я чувствую, что полагаться на нашу «святую» сторону — это наш самый безопасный и самый эффективный ход, — добавляет Юния серьезным тоном. — И как мы это сделаем? — спрашиваю я. У меня все еще мало уверенности во взаимодействии с религией этого мира. Сиэль любовно сжимает мое бедро, успокаивая: «Втяните храм. Как сказала Лина, именно Бог Солнца превратил часть Глорампины в пустыню, так что именно через него мы найдем решение». — Оо… Мы что, начинаем Священную войну? — взволнованно воркует Хана с блеском в глазах. Сиэль чуть не давится слюной и неудобно ерзает на траве, затем строго отчитывает Хану: «Я надеюсь , нет. В Покое Еретика живет много невинных, так что мы не можем просто прийти туда и казнить всех без доказательств того, что они действительно еретики». — Я имею в виду, это просто ярлык. Я не хотела сказать, что мы собираемся очистить землю или что-то в этом роде, — защищается Хана, пожимая плечами. Лина коротко вставляет: «Аррейра ничего не говорил об убийстве королевских особ, только о том, что они должны выйти из тени и перестать бросать вызов империи». — Мы просто поговорим с королевскими особами сначала, прежде чем мы перейдем к каким-либо казням, — Сиэль настаивает на своем еще более суровым тоном. Я решаю прояснить ситуацию, спросив прямо: «Мы все согласны с тем, чтобы втянуть храм в это дело?» Я смотрю на остальных, ища несогласия, но их больше беспокоят трудности становления не просто знатью, а прямо-таки королевской семьей , чем осложнения от добавления религии в эту смесь. К тому же, они все ярые сторонники моей «героической судьбы», так что, хотя они и не самые благочестивые, они не беспокоятся о том, что скажет или сделает с нами храм. — Храм не так силен в Высоком Лесу, но я думаю, что они могут быть нашим единственным настоящим союзником здесь, — размышляет Лина. — Как только мы станем Коронными лордами, мы сможем дать им больше власти, верно? — спрашивает Роксана, и Юния соглашается с ними обеими. Аой молчит, так как у нее еще даже не было надлежащих уроков о религии, но я прощупываю ее разум и чувствую, что она на самом деле немного взволнована тем, чтобы присоединиться к молитвам и поклонению. Что-то в этом резонирует с «человеком», растущим внутри нее. — Нашей самой большой проблемой может быть Совет Старейшин, — заявляет Юния, и никто не спорит с ее словами. — Именно они обладают властью легко сместить нас, если почувствуют угрозу, поэтому мы должны быть очень осторожны в том, как мы подходим к ним по поводу того, что наша семья становится «королевской». Алисса прощупывает практические выгоды этой договоренности: «Где бы мы вообще были как «королевская семья» в иерархии власти? Это был бы просто почетный титул, или что?» Юния внезапно выпрямляет осанку и слегка улыбается, затем она передает идею, которая только что пришла ей в ее большую красивую голову: «Одно из мест в Совете принадлежит исключительно потомкам Бога Закона, семье Лейгелас. Как и в случае с Конфиэлем, мы могли бы оправдать себя, объявив, что планируем получить место в Совете, и, поскольку мы вовлекаем храм, мы могли бы также опереться на «божественный мандат», который объявляет нас наиболее способными справиться с этим делом». — Что такое «божественный мандат»? — в замешательстве спрашиваю я, и Аой кивает, такая же сбитая с толку, как и я. — Воля Богов, — с готовностью объясняет Сиэль, затем принимает учительский тон. — Это может быть заявлено прямо через Послание Богов, или это может быть выведено косвенно через другие средства, такие как Нити Судьбы. Поскольку Боги могут влиять на наши Нити, мы могли бы сказать, что наша встреча с Аррейрой произошла из-за божественного влияния, и поэтому мы можем предположить, что они выбрали нас, чтобы отстаивать это дело. У тебя было было видение об этом подземелье… нет, подожди, это была Гецинд, что было странно, но все же, наша Судьба, Судьба Аррейры и Судьба королевской семьи — все они переплетены вместе». — Ах, да, Древо Маны. Я до сих пор не понимаю, как она вписывается во все это, — комментирует Юния, играя кончиком одного из своих длинных гибких эльфийских ушей. Я начинаю представлять, как сосу этот упругий хрящ, но голос Алиссы заставляет меня перестать пускать слюни, когда она говорит: «Она древнее существо, которое встретилось, возможно, с первым путешественником по мирам в истории. Какова бы ни была судьба Вульфи здесь, очень вероятно, что она включает ее, поскольку она буквально большая часть известного мира». Я вспоминаю один из наших предыдущих разговоров и добавляю: «Мы говорили об этом раньше, но самое большое преимущество, которое Гецинд может получить от нас, — это то, что мы люди с ногами и связями. Если мы станем частью Совета, разве наша сфера влияния не вырастет, охватив большую часть мира?» — Оо… Я поняла, — шепчет Юния и кивает в знак понимания, затем ее взгляд становится острым, как лезвие ножа, наполненным решимостью. — Тогда наш путь ясен… Я ухмыляюсь, когда наши два разума чувствуют, что они на мгновение синхронизировались, затем я оглядываюсь и спрашиваю: «Есть возражения?» Алисса спокойна. Она не считает титул «королевской особы» слишком пугающим для себя. Роксана энергична. Она стала довольно храброй и проактивной по сравнению со своей обычной ленью. Хана взволнована. Гордый дракон внутри нее хочет хлопать крыльями каждый раз, когда слышит «королевская власть». Сиэль полна надежд. Она верит, что Боги послали нас к Аррейре, потому что мы действительно должны участвовать в этих делах. Лина спокойна. На этот раз кажется, что не будет большого риска смерти, если мы ввяжемся в это, так что она готова ко всему, что может встретиться на нашем пути. Аой счастлива. И человек, и дракон внутри нее согласны с предложением Аррейры, и первый обращенный монстр, возведенный в ранг королевы, кажется ей очень подходящим. Юния полна решимости. Она жаждет великого достижения, которое могло бы затмить позор, через который прошла ее семья, и это кажется идеальной возможностью для этого. Обе мои «две стороны» согласны, чувствуя себя несколько похоже на то, как Аой относится к этому, но это не самая важная часть в этом, на мой взгляд. Получение большей власти без необходимости обязательно устранять кого-то другого, чтобы занять его место, — это то, от чего я не могу так легко отказаться. Пока они все кивают в знак согласия, я встаю и оглядываюсь, пытаясь определить присутствие Аррейры, но его, похоже, нигде нет рядом с нами. Я решаю просто наполнить легкие воздухом и крикнуть: «Аррейра! Мы согласны!» Мы слышим громкий щелчок поблизости, и некомфортно сексуальное присутствие обрушивается на нас, заставляя наши сердца биться чаще на мгновение, прежде чем мы снова берем свои чувства под контроль. Аррейра появляется, стоя на траве, его рост более двух метров соперничает с человеческой формой Аой, его осанка излучает уверенность, а улыбка сияет счастьем: «Единственный правильный выбор», — шепчет он. Мана покидает тело Аррейры, затем арка из ветвей быстро вырастает из земли. Всего через несколько секунд она достигает двойного роста Аррейры, затем покрывается знакомой белой вуалью, когда на нее накладываются [Вечные врата], и мерцание множества драгоценных предметов сияет с другой стороны портала. — А теперь идите, пришло время ваших наград, — спокойно приказывает он, затем его улыбка становится горькой. — А также время мне отдохнуть… Объявление Зал славы покровителей Покровители, которые поддерживают Рупегию, будут воспеваемы бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Лорд Эндрю Мейерс. Лорд Сэмюэл Лим. Лорд Билл. Лорд Новгарод. Лорд DJ. Лорд Ашадун. Лорд Майкл Эрвин. Лорд Бейкердеа. Лорд Нейтан Ванбрант. Лорд Морис. Лорд Эмпиреан. Лорд Маттирро Драка. Лорд Джошуа Тал. Лорд Колорблайнд. Лорд РоттенТанджерин. Лорд Фуллмун. Лорд Джоксан Эррера. Лорд Шон Дрейк. Лорд EESDESESESRDT. Лорд Броди Хауган. Лорд ГудКэт. Лорд ФростиКьюб. Лорд Фредди. Лорд Майк Барттер. Лорд Кардинал Штайнер. Лорд ДрэгонПигги. Благородный Солти Панда. Благородный Милд Фракас. Благородный Аклис. Благородный Шон Пламли. Благородный КарлБакстер. Благородный ВирдУирл. Благородный Бог Войны. ---------- Воссоединение — Часть 1 Мы проходим сквозь [Вечные врата] и оказываемся в огромном хранилище, заполненном драгоценностями. В этой комнате вновь проявляется любовь Аррейры к показной роскоши и золоту, но всё здесь настолько хаотично, что напоминает его «личную комнату», только вместо особняков и гигантских деревьев здесь груды монет и колонны из разноцветных кирпичей. Прямо перед нами находится небольшая лестница, ведущая на возвышенную каменную платформу, где на всеобщее обозрение выставлены три ряда доспехов, по десять комплектов в каждом. Первый ряд сияет чисто-белым цветом, но на них нет характерных для деревянных доспехов прожилок и круговых узоров, так что, думаю, это настоящие металлические доспехи. Второй ряд сделан из коры и покрыт ветвями, листьями и цветами, совсем как доспехи, похожие на энтов, которые носили генералы внутри подземелья, хотя на этот раз они не однотонные. Доспехи в третьем ряду — не пластинчатые, а чешуйчатые, причем каждая чешуйка сияет, как зеркало, совсем как моя собственная. Аррейра проплывает мимо нас, проходя сквозь сокровища, словно призрак, и равнодушно поясняет: «Всё это станет вашим, и хотя я уверен, что у нынешних Коронных лордов монет побольше, чем у меня, такого у них точно нет…» Он останавливается перед первым рядом, указывает на него рукой и начинает объяснять: «Эти доспехи называются «Бастион», они сделаны из сплава окросса, стали и канала. Эльфийские деревянные доспехи лучше подходят магам, но их невозможно сплавить с окроссом, поэтому абсолютная вершина защиты принадлежит исключительно металлическим доспехам. Может, это и не наша специализация, но эти комплекты были созданы лучшими эльфийскими магами огня и земли моего времени, и они настолько тщательно зачарованы, что могут соперничать с теми «Дланями Императора», о которых я так много слышал». Юния хмурится, отчего её проницательный взгляд становится ещё острее, и замечает: «Наличие всех возможных зачарований не сильно нам поможет, если у нас не хватит маны, чтобы их использовать». Аррейра закатывает глаза и отвечает слегка легкомысленным тоном: «Тогда просто не сражайтесь с Дланями и выберите другого, более слабого врага». Мы переглядываемся с жёнами и сдерживаем ухмылки. Не давая нам возможности съязвить в ответ, Аррейра переходит к следующему ряду и продолжает объяснять: «Это «Рамодия», стандартные доспехи для нашей высшей знати. Этот комплект очень выгоден, когда вы находитесь в лесу. С ним вы можете управлять природой лучше, чем дриада, поэтому ношение таких доспехов почти обязательно, если вы возглавляете эльфийские войска. Хотя их наступательная и оборонительная мощь не так хороша, как у «Бастиона», их высокая функциональность делает их очень универсальными». Затем он подплывает к последнему ряду, как раз когда мы доходим до первого. «Это «Камало». Этот комплект предназначен для магов, лучников и ассасинов. У него идеальная эффективность маны, что делает его практически незаметным, а в сочетании с хорошим зачарованием [Тишина] это идеальный костюм для проникновения». Он хватает один из доспехов за предплечье, начинает с чем-то возиться, и чешуйки начинают менять цвет. Чёрный, белый, зелёный, коричневый, красный — они проходят через всю радугу, а затем становятся прозрачными. Это не идеальная невидимость, но в темноте заметить их будет очень сложно. Идеальный маскировочный костюм. Хана присвистывает, Алисса и Юния молча разделяют её чувства. Сиэль больше интересуется первым рядом доспехов, в то время как Аой и Лина размышляют, как они будут в них смотреться. Роксану больше всего интересует последний ряд, так как он кажется гораздо менее громоздким, чем наши нынешние деревянные пластинчатые доспехи. Опять же, он не даёт нам даже задать вопрос, прежде чем продолжить: «Я заставлю вас всех выучить [Экипировка] перед уходом, чтобы эти три комплекта всегда были у вас под рукой». — Он внезапно ухмыляется, сияя гордостью и раздражающей сексуальностью. — «Но самый важный предмет, которым вы когда-либо будете владеть, находится прямо здесь». Он делает несколько шагов назад, хватает белую ткань, покрывающую ящик позади него, и сдёргивает её, обнажая очень длинный двуручный меч, воткнутый в небольшой постамент. «Это Небесное оружие», — объявляет он низким, рокочущим голосом, в котором сквозит нескрываемый восторг. Алисса давится слюной, Лина замирает от удивления, а Юния ахает. Сиэль хмурится, пытаясь что-то вспомнить, в то время как остальные просто стоят, ожидая объяснения, почему этот меч так важен, так что я тем временем с любопытством его разглядываю. Он такой же высокий, как сам Аррейра, но тоньше обычного меча. Его лезвие простое, прямое и отполировано до зеркального блеска. Я замечаю, что у гарды нет места для хвата, а ширина клинка слишком мала, чтобы удобно держать его рукой, так что перехват за лезвие с этим оружием невозможен. Его крестовина тоньше, чем у типичного двуручного меча, и полностью закруглена, как капля, поэтому она не будет эффективна для дробящих ударов. Рукоять также короче, чем я ожидал, и это единственная часть, имеющая цвет, поскольку она сделана из пучка листьев, сквозь который проглядывает блеск спрятанных драгоценных камней. Навершие — это маленький тёмный сверкающий шар, напоминающий мне звёздное небо, которое мы видели в подземелье. Аррейра берется за рукоять и вытягивает двуручный меч из его почти незаметного маленького постамента. Он без усилий взмахивает им одной рукой, и меч со свистом рассекает воздух, почти как световой меч. Видя, что девушки слишком ошеломлены, чтобы что-то объяснить, Аррейра делает это сам: «Это «Патроно», Небесный меч, выкованный из чистого окросса на заре цивилизации», — он держит меч вертикально, лезвием вперёд, но оно настолько тонкое, что теперь клинок для нас невидим, — «Его создание привело к возвышению первой династии Богов-правителей и становлению Высокого Леса в том виде, в каком вы его знаете». Он направляет меч прямо вниз и позволяет ему упасть на каменный пол. Клинок без усилий входит в камень по самую рукоять, как будто это ничего не стоило. Он настолько невероятно острый, что прорезал более полутора метров твёрдого камня под собственным весом. Это, блядь, безумие.. «Член Вольфа», — изумлённо бормочет Роксана. Аррейра принимает поучительный тон и продолжает, как экскурсовод: «Он использовался в бесчисленных битвах и был омыт кровью самых разных врагов, но этого оказалось недостаточно, чтобы предотвратить падение его владельцев, точно так же, как это не предотвратило моё собственное падение». — Он криво усмехается. — «Отчасти это произошло потому, что у Аякса тоже был свой Небесный меч и Небесные доспехи, но я отвлёкся. Этот меч — один из самых мощных в мире, но он не сделает вас непобедимыми. Например, [Божественное копье] было создано химерами специально для уничтожения врагов, облачённых в окросс». Когда я смотрю на него, я чувствую «зов», тянущий меня к этому оружию, и мои ноги начинают двигаться сами собой. Зеркальная природа окросса настолько знакома моей новой чешуе, что у меня возникает навязчивое чувство, будто этот меч — тоже «часть» меня, как будто я вижу кого-то другого в своей одежде. Я хватаюсь за рукоять «Патроно» и чувствую, как пучок листьев массирует мою ладонь, затем я использую [Телекинез], чтобы поднять его и вытащить из пола. Этот меч кажется лёгким, как пёрышко, что невозможно для его размеров. Я внимательно смотрю на лезвие и чувствую, что схожу с ума от того, как оно буквально исчезает из виду. Должно быть, оно тоньше человеческого волоса! Читая мои мысли, Аррейра объясняет: «Лезвие на самом деле толщиной в две Первородные частицы, которые вы, земляне, назвали «атомами». Между двумя слоями окросса находятся золотые каналы для зачарований». Я призываю стального элементаля земли, следя за тем, чтобы его форма не напоминала мне Лину, затем взмахиваю мечом и чисто отсекаю ему руку, оставляя зеркально гладкий срез там, где она крепилась. Я даже не почувствовал ни малейшего намёка на сопротивление. Выравнивание лезвия по направлению удара необходимо для хорошего разреза, поэтому я намеренно наклоняю его и снова взмахиваю. Он всё равно режет чисто, хотя на этот раз я чувствую некоторое сопротивление. «Что вообще может защитить от такого оружия?» — спрашиваю я, глядя на него с недоверием. Меня бросает в дрожь, когда я осознаю, как легко было бы случайно убить себя им. Аррейра снова начинает наставлять нас: «Физически? Только доспехи из окросса. Магически? Только заклинания, которые не касаются окросса напрямую, такие как [Тупик] или [Телекинез], если у них достаточно точности, чтобы «схватить» клинок заклинанием, но из-за того, что он такой тонкий, это будет сложной задачей. Даже [Ветряной щит] бесполезен против этого меча». Юния наконец приходит в себя, когда в её голове всплывает мрачное подозрение. «У меня такое чувство, что Совет попытается сместить нас только для того, чтобы заполучить это оружие», — трезво замечает она. Аррейра фыркает и пренебрежительно машет рукой с напыщенным жестом: «Вот почему никто из вас не уйдёт, пока не выучит [Экипировка]. Кроме того, я дам вам указ, объявляющий вас единственными законными наследниками моей казны». «А как насчёт членов королевской семьи?» — настаивает Юния. «Я отрекусь от них», — небрежно отвечает он без колебаний. «Я всё ещё «жив», так что это в пределах моих прав. Вы можете использовать любой «проверитель истины», который есть у Авги, чтобы подтвердить подлинность». Юния остаётся скептичной, но она больше не думает, что нас убьют на месте за владение «Патроно». Я оглядываю невероятные богатства и покрываюсь холодным потом. Если бы Юнии не было рядом, чтобы помочь нам всем этим управлять, у меня бы сейчас случился удар. Женщины, богатство, оружие, власть, и теперь осталось только одно — наркотики, но в Эскансо есть несколько чёртовых ферм Эйи, которые только и ждут нашего возвращения. Настоящим испытанием лордства может стать то, как не погубить себя излишествами. Я поворачиваюсь к нему и коротко, уважительно кланяюсь. «Спасибо за вашу помощь. То, что вы нам даёте, поможет обеспечить мою «судьбу», и мы все чрезвычайно благодарны за это», — искренне выражаю я свои чувства. Он высокомерно отворачивается, что напоминает мне Юнию, и пытается преуменьшить свои действия: «Это просто ещё один монстр для Лорда, как сказали бы ваши сородичи. Я не могу назвать вас своим наследником и допустить, чтобы вы опозорились из-за отсутствия достоинства, ожидаемого от королевской особы». С ухмылкой я возвращаю «Патроно» обратно в постамент, который, как я замечаю, тоже сделан из окросса, после чего мы начинаем исследовать ассортимент доступного нам оружия. Алисса получает компактный лук, зачарованный на [Стрелу аннигиляции], [Истощающие семена], [Сжимающие лозы], [Стрелу маны], [Рывок], [Лавовую струю], [Ослабление], и он даже автоматически усилен [Идеальными стрелами]. Это грёбаный зверь, намного лучше того, что было даже у Аркирандо. Первое зачарование — это то, что использует дворянка Сильвина, своего рода псевдо-[Божественное копье], которое также поджигает цели. Второе зачарование истощает HP и MP её жертвы, если стрела попадает, и эффект продолжается, пока она остаётся на относительно близком расстоянии, что очень эффективно против сильных монстров вроде огров. Роксана получает новый эльфийский посох, такой же красивый, как и любой церемониальный. Он сделан из двух янтарных материалов: один синий с множеством тёмных узоров внутри, другой красный с жёлтой резьбой по всей поверхности в виде круговых узоров. Драгоценный камень обёрнут в корзинку из этих двух материалов и хаотично вспыхивает радужным светом всякий раз, когда она произносит заклинание. Посохи магов не зачарованы так, чтобы не мешать колдовству, поэтому он выглядит впечатляюще, но не делает ничего, кроме улучшения её заклинаний, хотя в основании есть спрятанное лезвие, которое она может использовать в экстренных случаях, и он даже достаточно прочен, чтобы использовать его как копьё. Хана пускает слюни на «Патроно», так что я, вероятно, позволю ей использовать его, если это возможно, но она получит и своё собственное оружие. Большинство практичного оружия здесь зачаровано одними и теми же заклинаниями, поэтому нам нужно только найти тип оружия, который она хочет больше всего. Мы берём ей деревянный бастард с [Изменение длины], [Двойной удар], [Кровотечение], [Огненный разрез], [Опаляющий клинок], [Отражение жара], [Разлом], и двойным [Переключение], которое позволяет ей превращать его либо в копьё, либо в короткий меч. [Огненный разрез] — это то, что Ранде использует, чтобы бросать горящее масло во врагов, [Отражение жара] — это контрмера против [Опаляющего клинка], а [Разлом] раскалывает землю, чтобы поймать противников. Лина получает топор с теми же зачарованиями, хотя её двойное [Переключение] позволяет ей превращать его либо в молот, либо в копьё. С [Изменением длины] она может использовать его как древковое или одноручное оружие. Сиэль также получает глефу с теми же зачарованиями, и её двойное [Переключение] позволяет ей превращать её либо в короткий меч, либо в древковый молот. Её химерная глефа не была уничтожена, так что она всё ещё может её использовать, но ни у одного эльфийского оружия нет [Луча], так что нам придётся проанализировать это зачарование и добавить его к её новой эльфийской глефе. Мы находим длинный меч для Юнии, делая её старый ненужным. Хотя у нового нет [Мертвой зоны], перчатки для наших комплектов доспехов зачарованы как им, так и [Ветряным щитом]. ]. Аой получает алебарду с теми же зачарованиями, что и остальное наше оружие ближнего боя, но её двойное [Переключение] позволяет ей превращать её либо в молот, либо в короткий меч. Лина, Сиэль и я получаем каплевидные щиты с [Магией земли] для противодействия дробящему оружию, [Огненной стеной] для нанесения урона любому, кто попытается схватить его, и обоими [Мертвой зоной] и [Ветряным щитом] для дублирования защиты. Наши доспехи зачарованы на [Регенерацию], [Синтез маны], [Ветряную броню], [Сердце огня], [Магию земли], [Полет], [Ледяную броню], [Рывок], [Бодрость], и автоматически усилены [Ветряной броней], [Быстрой поступью], [Радужным щитом], [Радужным кристаллом], и [Усилением]. ]. В нашем новом снаряжении так много зачарований, что нам придётся тренироваться, как их использовать, иначе мы просто растеряемся и активируем их все в отчаянии, когда дерьмо ударит по вентилятору. [Сердце огня] — это определённо зачарование, требующее большого контроля, так как с ним довольно легко убить себя или истощить всю свою ману. Аой, Лина и я, конечно, не влезаем в эти доспехи, созданные для высоких эльфов, но есть заклинание, позволяющее подогнать их под нас и даже изменить их форму для обычной формы Аой. Оно невероятно неэффективно с точки зрения маны, но для мана-органа Аррейры это лишь временная помеха. Пока он работает, я использую [Чувство души] на нём и внезапно чувствую, будто вошёл в бесконечный коридор, так как все «контейнеры частиц маны» выстраиваются дальше, чем может видеть моё духовное зрение. «Не делай этого», — внезапно предупреждает меня Аррейра с гневным взглядом, и я рефлекторно прекращаю использовать [Чувство души], после чего он смягчает выражение лица. «Ты мог это почувствовать?» — спрашиваю я, пытаясь взять сердце под контроль. Для меня это впервые. «Да, и это было неприятно», — холодно отвечает он, и на этом мы заканчиваем. Есть некоторое снаряжение с заклинаниями высокого уровня, такими как [Ускорение], [Отражение], [Несокрушимая кожа], [Адское пламя], [Кровь Геи], и [Окаменяющий взгляд], но они вряд ли практичны. Если не считать [Разлома] из [Магии земли], зачарование в основном ограничено заклинаниями среднего и низкого уровней, потому что сложность, необходимая для их воссоздания внутри камня, растёт экспоненциально вместе с соответствующим уровнем навыка школы магии. Может быть, однажды благодаря автоматизации появятся зачарования высокого уровня, но этот день определённо настанет не скоро. Я замечаю отсутствие зачарований [Пространственной магии], но это, вероятно, потому, что это специализация Авги, о которой древние эльфы мало что знали, так что нам придётся купить [Мерцание] где-нибудь, если мы хотим сражаться, как отец Юнии. Хотя, даже если мы это сделаем, есть проблема: эльфийское снаряжение настолько наполнено зачарованиями, что добавление новых, скорее всего, всё испортит. Для поддержания этого деликатного снаряжения также потребуется очень сильный зачарователь, или я мог бы использовать свой Дар, чтобы временно дать Лине очки, необходимые для понимания того, как это делать. Помимо комплектов доспехов «Бастион» и «Камало», всё наше снаряжение украшено маленькими веточками, листьями и цветами, которые опадают и рассыпаются при малейшем прикосновении. Это не совсем для украшения, так как это побочный эффект способности древесины к самовосстановлению, но эта функция не исправит сломанные зачарования. После того как мы закончили изучать казну, Аррейра щёлкает пальцами, и над нами появляются десятки больших сундуков, после чего все сокровища, которые мы не выбрали, начинают лететь в них. Видя наши удивлённые лица, он самодовольно улыбается и объясняет: «Это то, что я создал, взглянув на часть багажа Коронных лордов, которые приходили сюда. Все они зачарованы на [Искажение пространства], чтобы увеличить их внутренние размеры, но поскольку у Райдера, похоже, есть бесконечный [Инвентарь] в качестве Дара, для вас это не должно быть проблемой». «Если Вольфа когда-нибудь убьют, все эти тяжёлые сундуки похоронят и его, и всех, кто окажется рядом», — комментирует Роксана и тихо хихикает. «У меня внутри целый мебельный магазин и фермерский рынок. Если я умру, я просто взорвусь, как пиньята», — отвечаю я, передавая им образы через [Связь], и даже Аррейра хихикает, хотя Алиссе и Сиэль не особо нравятся такие шуточки. Казна вскоре оказывается пуста, а всё содержимое перекочевало в сундуки, оставив только выбранные для нас доспехи и оружие. Широкий зал теперь пуст, становясь довольно одиноким и удручающим без всех сокровищ, которые придавали ему жизнь. Красочные каменные плиты, которые Аррейра любит использовать повсюду, кажутся неуместными без изысканных украшений. Аррейра приземляется перед нами, выглядя вполне довольным собой и всё ещё немного самодовольным. «Вам ещё предстоит разобраться с химерами», — напоминает он нам, и мы хмуримся, потому что это также означает разговор с Хихиривой. «Похоже, не все из них так легко примут свою «смерть», и если вы хотите вернуть их корабли и доспехи, то вам придётся убедить их сотрудничать, поскольку некоторые химеры преследуют корабли, а Небесные Рога — свои собственные доспехи». «А как насчёт Пуа? Что с ним будет?» — спрашиваю я, совершенно не пытаясь потянуть время. Его точёное лицо смягчается удивительно доброй улыбкой. «Я освобожу его, если вы не возражаете. Если я направлю его к Расколотым небесам, он легко там приживётся, не причиняя вреда цивилизации». «Меня немного беспокоит его истинная сила», — вставляет Сиэль. Аррейра демонстрирует намёк на беспокойство, который быстро сменяется его обычной сексуальностью. «На самом деле он довольно слаб. Это магическое существо с низкой «Магической силой», и я легко могу поставить его ниже любого из ваших Лордов по боевой мощи», — пытается он убедить её. «Мы должны убедиться, что он знает, что обязан своей свободой нам. Наличие его на нашей стороне определённо будет благом», — советует Юния. Сиэль кажется немного скептичной, но в этом вопросе она доверится Юнии. Я вдыхаю, чтобы набраться смелости, и мой хвост сам собой начинает вилять, как кнут. Я лишь внутренне вздыхаю из-за отсутствия контроля над ним. «Давайте сначала разберёмся с химерами», — парирую я. Давайте вырвем зуб, прежде чем есть конфету. Аррейра кивает, довольный нашим выбором. Открывается портал в уютную комнату в эльфийском стиле, и я прохожу через него один. Хукарере ждёт меня на другой стороне, с обнажённым оружием и настороженная, но также очень сбитая с толку. Её волчья голова выглядит устрашающе с приподнятыми губами в оскале, обнажающими длинные зубы, и заставляющими даже меня немного колебаться, прежде чем подойти к ней. Она слышит мои шаги, её уши поворачиваются ко мне, а следом и голова. Она тут же смягчается, превращаясь в щенка, и радостно кричит: «Вольф! Какие дикие ветры принесли тебя… ну, меня сюда?! — Затем она замечает мою новую расу и опускает саблю, в то же время открыв рот от удивления. — Боги, наступите на меня. Ты химера?» Я горько улыбаюсь и сажусь на приготовленный для нас диван. «Нет, я не химера. Я был человеком, а теперь… я нечто иное», — нерешительно отвечаю я. Признание того, что я больше не человек, кажется настолько неправильным, что моя маска спокойствия почти трескается. Пока я рассказываю Хукарере правду о её положении, Аррейра разбирается с большинством обычных химер, объясняя им обстоятельства, а затем стимулируя их память. Как только он отключает свои способности по стиранию памяти, химеры начинают вспоминать правду, хотя для многих это немного запутанно и размыто. Стирание памяти можно сделать только с кратковременными воспоминаниями, но оно влияет и на долговременные, заставляя их чувствовать, что эти воспоминания на самом деле не «реальны». Я точно знаю, через что они проходят, так как это происходит всякий раз, когда я пытаюсь вспомнить свои предыдущие встречи с Аррейрой. Всё это кажется странным сном, который вызывает дежавю, как будто это что-то «оторванное» от реальности. «Значит, это конец?» — грустно спрашивает Хукарере, её уши прижаты, большой драконий хвост безжизненно лежит на диване, а белоснежные руки едва держат чашку чая. Я беру её за руку и ободряюще сжимаю. «Не совсем», — мягко шепчу я, вдыхая искру жизни обратно в её безжизненные глаза. «Ты всё ещё можешь жить со мной, но ты дух, и твоё существование будет привязано к камню. Возможно, не получится постоянно поддерживать твою материальную форму, и ты не сможешь по-настоящему касаться или чувствовать вещи в форме духа». «Ты можешь брать мой камень с собой, куда бы ни пошёл?» — немедленно спрашивает она. Я хмурюсь в замешательстве. «Думаю, да…» Она сужает глаза в раздумье, затем бросает на меня острый взгляд. «Значит, можно сказать, что я… портативная??" Мы оба сдерживаем смешок, так как всё напряжение, которое накапливалось, мгновенно улетучивается. «Да, можно сказать и так…» — соглашаюсь я, напрягаясь, чтобы не рассмеяться. «Тогда бери меня вездес собой», — требует она знойным тоном и облизывает моё лицо. Она не единственная, кто так чувствует. Юния разговаривает с Каатохе, и высокомерная «аристокошка» требует того же, включая регулярный секс со мной, хотя она не сказала этого прямо, а также отрицает желание быть частью моего гарема. Сиэль тыкает нас через [Связь] и посылает нам несколько суровых слов, поэтому мы вынуждены напомнить этим беззаботным духам об их реальности: «Вы понимаете, что как дух вы будете медленно терять себя, пока не станете оболочкой, если не отправитесь в Рай?» Хвост Хукарере начинает быстро вилять, когда она предлагает: «А не могу ли я соединиться с духом природы, чтобы продлить моё… э-э, «время смерти»?» Я смотрю на Гифи у себя на плече, и она просто пожимает плечами. «Ги.» Хукарере хмурится, и её хвосты перестают двигаться. «Это ведь не обязательно сейчас, правда?» Я киваю и согласно мычу. «Аррейра не уверен, но он сказал, что в таком состоянии ты должна продержаться хотя бы несколько лет». Её восторг возвращается, и хвост виляет. «Тогда мы поговорим об этом снова через несколько лет. У меня всё равно не так много людей, ждущих меня в Раю, так что если я смогу продержаться здесь достаточно долго, то, возможно, лучше отдать своё «я», чтобы продлить эту короткую жизнь». Сиэль определённо не в восторге от идеи Хукарере, но её жреческое обучение велит ей позволить людям быть свободными в том, что они делают со своими жизнями и загробными жизнями. Хукарере ухмыляется, и её пальцы проводят по контуру моего твёрдого члена, упирающегося в штаны. «Ну, ты же сказал, что вы путешественники, так что со мной всё будет в порядке, куда бы мы ни отправились», — уверяет она меня с многозначительным тоном. Затем она наклоняется и шепчет мне на ухо: «Но сначала, как насчёт того, чтобы я высосала из тебя кончу, пока ты будешь трахать меня этим толстым, мужественным драконьим хвостом?» Я облизываю губы и рычу, как зверь. «Не сейчас», — раздаётся по всей комнате голос Аррейры, убивающий эрекцию и пробирающий до костей. Боже, блядь, помилуй. Я начинаю его по-настоящему ненавидеть. Видя, что мы не сдаёмся, он настаивает ещё более властным тоном: «Я знаю, что вы хотите провести целый день, трахая каждую самку в поле зрения, но у меня нет терпения ждать, пока вы закончите. Есть работа». Ему действительно удаётся убить мою эрекцию, после чего мы оба недовольно ворчим и расходимся. Наше предложение Хукарере распространяется на всех химер. Если они хотят продолжать жить, им придётся стать нашими подданными, как только мы станем Лордами. Поначалу это может быть немного сложно, но мы все уверены, что сможем найти способ разместить их в Эскансо или, возможно, даже найти способ вернуть им свободу. Следующая на очереди — Оритики. Ради неё, ради нашего друга, мы все вместе входим в комнату, чтобы обратиться как к ней, так и ко всем остальным Небесным Рогам. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Лорд Эндрю Мейерс. Лорд Сэмюэл Лим. Лорд Билл. Лорд Новгарод. Лорд DJ. Лорд Ашадун. Лорд Майкл Эрвин. Лорд Бейкердеа. Лорд Натан Ванбрант. Лорд Морис. Лорд Эмпиреан. Лорд Маттирро Драка. Лорд Джошуа Тал. Лорд Колорблайнд. Лорд РоттенТанджерин. Лорд Фуллмун. Лорд Джоксан Эррера. Лорд Шон Дрейк. Лорд EESDESESESRDT. Лорд Броди Хауган. Лорд ГудКэт. Лорд ФростиКьюб. Лорд Фредди. Лорд Майк Барттер. Лорд Кардинал Штайнер. Лорд ДрагонПигги. Благородный Солти Панда. Благородный Милд Фракас. Благородный Аклис. Благородный Шон Пламли. Благородный КарлБакстер. Благородный ВирдУирл. Благородный Бог войны. Благородный Андреас Йоргенсен. ---------- Воссоединение — Часть 2 Рогатые стражи выстроились в ряд, их тела совершенно неподвижны, ведь они осознали, что им больше не нужно дышать. Шлемы они держали под мышкой — битва окончена, а на их лицах застыло мрачное понимание своей печальной участи. Их Небожители поистине мертвы, последний оплот сопротивления был сокрушен монстрами, и лишь благодаря чистой воле они еще не превратились в безэмоциональные Живые доспехи. Они не выполнили свой долг, подвели свой народ, и им даже некого в этом винить. Окаменение было трагедией, и настоящий виновник ускользнул от всего мира, если он вообще существовал. Но пока Стражи стоят, опустив головы, лишь в глазах Оритики теплится слабый огонек надежды. Ее величественные рога отполированы до блеска, черная коровья голова выглядит гордо, а взгляд остр. Даже после того, как Алкивиад раскрыл всё, она по-прежнему полна решимости. — Райдеры, — холодно приветствует она нас кивком, затем замечает мою новую расу и изучает меня с нейтральным любопытством. — Оритика, — отвечаю я с улыбкой. Хана и Сиэль приветствуют Парааоне, и он отвечает им, хотя и безмолвно. Мы останавливаемся друг перед другом и на мгновение замолкаем, подбирая нужные слова. — Мои соболезнования, — нарушаю я тишину серьезным тоном. — Мы ценим это, — отвечает Оритика, и ее лицо озаряется теплой улыбкой, а взгляд становится расфокусированным, словно она погрузилась в воспоминания. — Хотя мы слышим это не впервые. Алкивиад добавил к этому столь заманчивое предложение, что мы с готовностью приняли эту детскую фантазию. — Стремление — это не по-детски, — тут же вступает Сиэль очень материнским тоном и делает шаг вперед. — Но важный вопрос: жалеете ли вы об этом времени, которое дал вам Алкивиад? Оритика медленно оборачивается, бросая короткий взгляд на каждого из своих людей, а затем мягко качает головой: — Нет. Мы с Оритики смотрим друг на друга с ожиданием, словно пытаясь прочесть мысли, но нам не нужно стараться — мы прекрасно понимаем, чего хочет другой. Я больше не могу считать себя обычным человеком: мой Дар уже выделил меня, а теперь Боги позаботились об этом наверняка, превратив в представителя новой расы. Я не могу продолжать вести себя как аутсайдер, стараясь не мутить воду; я и так собираюсь наделать шума с помощью Големантии — мое обещание Богине Знаний гарантирует это, — и теперь я буду отвечать за часть целого народа. Мне нужно внушать преданность другим; мне нужно действовать так, чтобы заслужить их уважение; мне нужно взять на себя ответственность за жизни моих будущих подданных; мне нужно вести их вперед, к свету, который вижу только я. Только так дворянство может оправдать свою власть в этом мире, это их смысл существования: направлять. Но я не могу сделать всё в одиночку. Мне нужно больше, чем просто мои жены, наложницы или спутники. Мне нужны подчиненные, связанные контрактом; подданные, связанные долгом; слуги, связанные клятвой; и последователи, связанные любовью. Сильные защищают слабых, которые, в свою очередь, поддерживают сильных. В этот момент я… нет, мы сильнее, чем Оритика и Рогатые стражи вместе взятые. Мы держим в руках реальный контроль над их Судьбой, и то, что мы сейчас скажем, навсегда изменит наши отношения со Стражами. Я не буду использовать Божественный язык, чтобы манипулировать их сердцами. Я буду использовать простые, ясные слова, чтобы они точно знали, чего от них ожидают. Не могу отрицать, что хочу их доспехи и оружие, но я не хочу, чтобы они ушли, к тому же они ценнее как союзники, чем как инструменты. К сожалению, союзники — это равные, а никто не назвал бы наши отношения со Стражами равными. Мы не можем стоять на одном уровне, но можем начать с этого. Я выставляю когти перед собой и выпячиваю грудь, Алисса помогает мне выпрямиться, а Аой берет мой хвост под контроль с помощью [Связи]. ]. Я вдыхаю и позволяю своему голосу звучать так, чтобы каждый Рогатый страж слышал меня отчетливо: — Я родился не в этом мире. Я из мира, населенного исключительно людьми, где нет маны. Мне никогда не говорили, зачем меня сюда принесли, и дали Дары, чтобы я исполнил предназначение, о котором ничего не знаю. Единственное, в чем я уверен, — это то, что Боги привели меня сюда, как новые, так и старые, и эта наша встреча полностью соответствует их планам. Я делаю драматическую паузу, чтобы они осознали мои слова, и вижу, как лицо Оритики светлеет. — Мы уничтожим ядро этого подземелья, положив конец существованию Алкивиада, а вместе с ним и вашим фальшивым жизням. После этого мы займем положение Лордов и будем работать над накоплением еще большей власти, но у нас мало тех, кому мы можем по-настоящему доверять, так что путь будет тернистым и опасным. Это еще не всё, ведь мы не знаем, какую Судьбу уготовили мне Боги, поэтому не знаем и природы опасностей, которые всё еще скрыты от нас. — Мы сражались и проливали кровь бок о бок с некоторыми из вас, пока вы защищали нас. Мы высоко ценим вашу помощь, а также вашу дружбу, — я киваю в сторону Оритики, и лицо Парааоне подергивается от эмоций, — поэтому мы не хотим заканчивать всё здесь. — Желаете ли вы продолжить свою жизнь? Прожить еще немного в этом мире, но на этот раз без всех этих иллюзий и лжи? Мы можем дать вам новую жизнь, если вы согласитесь служить нам, и хотя мы не можем сказать наверняка, сравнится ли она с вашей прошлой жизнью, мы можем заверить вас, что она точно будет насыщенной. — Зная, какая Судьба ждет нас впереди, принимаете ли вы это предложение? Служить в обмен на новую жизнь? Я смотрю на Оритику, и она отвечает тем же. Ее взгляд напряжен, она пытается оценить мою решимость, а мой полон надежды, я пытаюсь убедить ее согласиться. На ее длинной морде медленно расплывается улыбка, затем она оборачивается, и ее люди начинают сиять, видя выражение ее лица. — Нам нужно время, чтобы обсудить это наедине, — заявляет она, и ее голос не оставляет места для споров. Мы почтительно киваем, Парааоне бросает на нас последний ухмыляющийся взгляд, прежде чем мы разворачиваемся и грациозно покидаем комнату. Счастье от предыдущего момента улетучивается, когда мы проходим через очередные [Вечные врата]. Мы оказываемся внутри огромной, ничем не примечательной комнаты. Она целиком сделана из серого камня и лишена каких-либо украшений, что придает ей вид тюрьмы. В центре этой комнаты находятся Носитель и Длинный летун. Оба управляются лишь небольшим числом крайне сбитых с толку химер, которые с опаской наблюдают за нами, когда мы входим. Алисса слышит несколько криков, когда наблюдатели на мостике со стеклянным куполом Носителя узнают нас после использования прицелов. Я достаю три удобных дивана для нас и несколько жестких стульев для наших гостей, а затем мы ждем, пока химеры суетятся, пытаясь отреагировать. Они пытаются активировать корабли и их Троичные пушки, но [Поле помех], окутывающее оба корабля, заставляет их довольно быстро прекратить попытки. Я также благодарен Алкивиаду за то, что он был достаточно вежлив, чтобы держать нас вне этого поля. Одно лишь наблюдение за всей этой дикой маной заставляет мои внутренности неприятно покалывать. Через несколько минут группа химер высыпает из Носителя и Летуна. Алисса фокусирует взгляд и узнает Нохопу, безумного капитана с головой белки; Курии, его старпома с головой бигля; Кайю, пушистого старпома Носителя с головой панды; Каату, жену Хихиривы с головой неоново-синего геккона; и самого дьявола. Серое драконье лицо Хихиривы совершенно нейтрально, он не обеспокоен своим нынешним положением. Они все подходят к нам в сопровождении высоких и дородных охранников, хотя ни у кого из них нет оружия, так что все они для нас безвредны. Они начали путь издалека, так что проходит долгая минута, пока мы ждем, затем я решаю достать журнальный столик, и Алисса начинает готовить чай для всех. Мы ведем себя безразлично, пока они не занимают свои места. Нохопу и Курии достаются дружелюбные кивки, особенно Курии, поскольку я озабоченный кобель, которому нужно потрахаться, каждая женщина выглядит так соблазнительно, и всё, чего я хочу, — это мой драконий... Алисса снова душит дракона, и мы оба вздыхаем про себя. Мне нужно переспать с кем-нибудь. По крайней мере, они полностью в доспехах. Если бы женщины были голыми, этот разговор был бы очень неловким. Не то чтобы я стал животным, неспособным контролировать себя, просто это очень неловко. Хихирива спокойно берет свою чашку чая и молча пьет. Он не выглядит злым или побежденным, скорее кажется, что он ожидал этого. Его выражение лица нейтрально, если не считать некоторой нехватки энергии, а его драконьи глаза смотрят только на меня. У остальных на лицах смесь настороженности, замешательства и легкого испуга. Впрочем, Курии, как всегда, холодна и собрана. Я медленно потягиваю чай и позволяю глазам блуждать, пока мы ждем. Кайя неловко ерзает на своем сиденье, которое маловато для крупного человека-панды. Я расслабленно кладу свой толстый хвост на колени Юнии, она посылает мне едва заметный сердитый взгляд, но всё равно начинает его гладить. Чешуя мешает мне чувствовать многое, но ее прикосновения достаточно, чтобы найти хоть какое-то утешение. Нохопу начинает нетерпеливо постукивать ногой. Я смотрю на Лину, сидящую на коленях у Сиэль, и чувствую легкую ревность, что не могу иметь свою личную лоли-подушку для комфорта. Юния настояла на такой расстановке, чтобы я казался более угрожающим. Каата оглядывается по сторонам бегающими глазами. Хана и Аой нетерпеливо ворчат. Они терпеть не могут театральность, предпочитая сломанную руку этим играм разума. Хихирива допивает чашку и вздыхает с удовлетворением. Его серая чешуя подрагивает, когда по спине пробегает холодок, затем он улыбается от довольства. — Понятия не имею, зачем я это сделал, — внезапно признается он в недоумении и посмеивается. Я чуть не хлопаю себя по лбу от досады и просто сердито смотрю на него. Моя чешуя подрагивает вместе с желанием задушить его, которое проносится по моему телу. Он улыбается, по-видимому, гордясь своей глупостью, и объясняет: — Я знал, что ты особенный, но стирание памяти Алкивиадом мешало мне понять почему, поэтому я думал, что должен сделать что-то , чтобы удержать тебя рядом, я просто не знал что." Юния берет инициативу на себя, так как я слишком подавлен, чтобы спрашивать: — Так ты просто... саботировал кристалл Света и надеялся на лучшее? — Да, — признается он с готовностью, а затем смеется, как дурак. Он смеется так сильно, что держится за живот от боли. — Не могу поверить, что это почти сработало! Остальные смотрят на него либо с недоумением, либо с тревогой. Я почти уверен, что даже его жена не знает, что он натворил. Курии внезапно ахает от удивления и обвиняет Хихириву: — Вот почему Почтенный хотел сместить тебя! — Именно, — признает он, кивая без малейшего намека на вину. — И нам повезло, что всё закончилось именно так, потому что мне оставалось жить недолго. Каата хмурится, совершенно потрясенная, и рефлекторно хватает его за руку. Хвост Алиссы перестает вилять, а уши настороженно поднимаются. — Значит, ты не извинишься? — спрашивает она, почти сквозь зубы. Хихирива тут же отвечает: — Нет... — я хмурюсь на него, кипя от гнева, и его драконье лицо дергается, — я не буду извиняться за то, что сделал, хотя извинюсь за то, что причинил вам вред или подверг опасности. Это заставляет меня замереть в замешательстве. Этот чертов парень... — Почему? — это всё, что я могу спросить, не ругаясь на него. Он нервно поправляет воротник доспехов, затем категорично начинает объяснение: — Я виню Божественного Алкивиада за то, что он стер наши воспоминания, так как это помешало мне понять почему ты особенный, но это не изменило моей интуиции, что ты — ключ к разгадке тайны нашего города. Мы слышим громкий *щелчок* в воздухе, когда раздражающе сексуальное присутствие Алкивиада обнаруживает себя. Он парит рядом с нашим диваном, просто чтобы казаться «возвышающимся» над нами. — Хм... любопытно. Полагаю, эта «интуиция» была остатком ваших долгосрочных воспоминаний, — комментирует он, потирая точеный подбородок в раздумьях, затем пожимает плечами. — Еще одно осложнение манипуляции памятью. Возможно, с помощью эмоциональной перенастройки этот эффект можно было бы минимизировать. Это можно было бы сделать через нейтральные эмоции, так как положительное или отрицательное подкрепление оставило бы следы вмешательства, так что, возможно, стоило бы проверить слепоту к повторению. Однако мне нужно было бы сначала найти симптомы «эмоциональных остатков» в воспоминаниях... — он бормочет себе под нос, говоря на этот раз своим настоящим ртом, затем вспоминает, где находится, и *щелчком* исчезает куда-то еще. Снова воцаряется тишина, и мы просто позволяем Хихириве вариться под жаром наших взглядов. После еще одной неловкой минуты он наконец решает сам поднять тему: — Я не питаю злых намерений ни к кому из вас, и никто из нас — он сжимает руку жены — не хочет пока расставаться с жизнью. — Он встает и оборачивается, чтобы с тоской посмотреть на Носитель. — Мы сражались до смерти на этом корабле, так что это не просто наша могила или место, к которому привязаны наши души, это часть нас. Пока у наших душ есть эго, мы будем летать на Носителе. Он поворачивает голову и ухмыляется нам. Он нас подловил. Если мы не удалим его силой, он не перестанет преследовать Носитель. Я смотрю на других химер, и кажется, что его слова тронули их всех. Курии, может, и сболтнула что-то, что на миг смутило Хихириву, но их преданность ему не уменьшилась. Они были вместе в жизни и смерти, так что если мы хотим получить два полностью укомплектованных корабля вместе с десятками пилотов-истребителей, мы должны принять всех их, включая Хихириву. Юния набрасывает для меня речь, и я просто отдаюсь ее воле на короткое время. Я ненавижу быть единственным, кто говорит, но, по крайней мере, через [Связь], бремя можно хоть немного разделить. Я встаю, и когти на моих ногах скребут по полу, легко оставляя царапины на камне. Чертовщина, они что, сделаны из Окросса или чего-то подобного? Моя чешуя определенно напоминает мне об этом. Мой хвост становится жестким и направляется вверх, а мой пристальный взгляд заставляет их съежиться. Нохопу сжимается в кресле, Кайя превращается в безвредную пушистую куклу-панду, Курии выпрямляется и из уважения избегает смотреть мне в глаза, Каата хмурится, пытаясь найти руку мужа для утешения, и даже драконья сторона Хихиривы затронута, так как он инстинктивно опускает голову. Охранники-химеры позади них тянутся к оружию, но его у них нет, поэтому они лишь очень неловко переминаются с ноги на ногу. Охренеть, я действительно запугиваю их одним лишь взглядом. "Ты выглядишь для меня очень сексуально, но ладно, полагаю, для них всё иначе,— комментирует Роксана через [Связь]. ]. Я тяжело сглатываю и соизмеряю тон, чтобы сохранить идеальный баланс авторитета и серьезности с оттенком Божественного языка для устрашения. Сначала кнут, потом пряник. Юния открывает мой рот, и ее речь льется сама собой: — Вакамуту Муту исчез, как сон; ваша нация стерлась из истории, забытая и покинутая; ваши Небожители погибли; тайна Окаменения так и не была раскрыта; и даже выжившие представители вашей расы двинулись дальше. — У вас нет ничего, кроме этого Носителя и Летуна, и даже эти корабли могут быть отобраны у вас путем изгнания ваших душ из них. Итак, что вы можете мне предложить? — Мы предлагаем наши услуги в качестве опытного экипажа для управления вашими кораблями, — отвечает Хихирива спокойно и склоняет голову в знак уважения. На его драконьем лице — раздражающе довольная ухмылка, показывающая, что мы всё еще действуем в рамках его ожиданий. — И чего вы требуете взамен? — мой тон немного высокомерен. Он держит голову опущенной, а тон покорным, когда говорит: — Жизни, как и любой другой. Здесь собрались почтенные капитаны, выдающиеся офицеры и опытный экипаж. Мы просто ожидаем, что с нами будут обращаться соответственно нашим званиям. — Ваши души привязаны к кораблям с помощью [Ловушки душ], и, возможно, их можно было бы перенести в кристалл, но мы не будем дарить их. Вам придется выкупать их за свою собственную плату. Хихирива выпрямляется, всё еще выглядя довольным собой, затем медленно кивает. — Это приемлемо. Скорее всего, нам не потребуется много тратить, так как мы всего лишь духи без тела, которое нужно поддерживать. Я опасно сужаю глаза. — И еще вопрос лояльности... Я жду ответа Хихиривы, но даже он не может придумать ничего, что не было бы просто пустой лестью. После минуты молчания я сообщаю ему хорошую новость: — Вы будете присягать на верность нам, но из-за нашего предыдущего конфликта ваша лояльность не может быть гарантирована, хотя мы дадим вам один шанс вернуть наше доверие. Тем временем за вами будут присматривать другие наши подданные, и ваша независимость будет строго ограничена, пока мы не решим иначе. Хихирива на мгновение колеблется, но затем кланяется нам. Остальные следуют его примеру секундой позже, и я внутренне вздыхаю с облегчением. Мы с девушками расслабляемся, так как переговоры окончены. За нашими спинами появляются [Вечные врата], и мы немедленно встаем, чтобы уйти. Химеры поднимают головы, и я посылаю им маленькую дружелюбную улыбку. Теперь, когда наши позиции определены, нет причин продолжать враждовать. Теперь, когда химеры успокоены, мы коротко поговорим с Пуа. Было бы не лучшей идеей просто внезапно переместить его, поэтому Алкивиад снова переносит нас в фальшивые Расколотые небеса и возвращает нам наш корабль. Он действительно заставил нас врезаться в скалу перед началом испытаний, так что корабль пришлось чинить, но мы так долго были в тех Капсулах сохранения, что он закончил это довольно давно. Мы с легкой тоской оглядываем звездное, лишенное земли небо. Это последний раз, когда мы его увидим, если только не решим исследовать настоящие Расколотые небеса. Алкивиад довольно сильно нас торопит, так что у нас не так много времени на отдых или любование видами. По крайней мере, у нас есть полчаса, чтобы успокоиться, пока наш корабль медленно приближается к подозрительно окрашенному облаку, которое продолжает расти в поле нашего зрения. Я размышляю над тем, что Алкивиад сказал о том, что Пасть слабее Лорда. Это чертов монстр размером с гору, так что мне трудно поверить, что один человек уровня Лорда мог бы его убить. Может, он принял во внимание кроткое поведение Пуа и имел в виду, что Лорд сможет его отпугнуть? Алкивиад как минимум на тысячу лет оторван от реальности, так что я готов поспорить, что это просто одна из его причуд. Насколько мы знаем, Пуа — его питомец или очередной эксперимент, который немного вышел из-под контроля. Хана чувствует холодок мегалофобии, когда мы приближаемся к горе-облаку. Будучи самой высокой среди нас, она редко испытывает чувство, что ее так подавляют другие вещи. Лина, с другой стороны, ведет себя так, будто это обычное дело. Моя маленькая дворфийка на самом деле любит чувствовать себя маленькой, особенно когда она в объятиях сильного, мускулистого, угрожающего мужчины, такого как я. Ее слова, не мои. Гора внезапно начинает двигаться, и Пуа разворачивается. Его огромное, размером с замок лицо, сделанное из облаков, поворачивается к нам, и Хану это сильно пугает. — Привет, — глубокий и медленный голос Пуа доносится с носа корабля, а не прямо мне в ухо, как в прошлый раз. — Снова привет, Пуа, — весело отвечаю я и машу рукой. — Дракон... — любопытно комментирует он. — Я Аой, — приветствует она его с зубастой ухмылкой и машет когтями. — Ты как я? Она наклоняет голову и садится, ее хвост довольно виляет. — Не знаю, может быть? Раньше я была «сломанным» монстром, но теперь я обратилась, и Вольфи «наполнил меня». — Хм... — бормочет Пуа, как любопытный ребенок. — Я могла бы заглянуть в твою душу, чтобы подтвердить это, но тебе придется подойти поближе, — неуверенно предлагает Алисса. Она тоже заинтригована Пуа. — Хорошо, — небрежно соглашается он и летит вперед, заставляя нас всех напрячься. День становится пасмурным, когда Пуа закрывает собой солнце. Это как наблюдать за грузовиком размером с гору, несущимся на нас, а затем внезапно увидеть, как он останавливается, словно ни в чем не бывало. — Т-твоя душа «нормальна» для монстра. Ты не такой, как Аой, — объявляет Алисса, пытаясь успокоить собственное сердце. Ее [Чувство присутствия] полностью заполнено одной большой «красной точкой», которая кричит «ОПАСНОСТЬ» в ее сознании, и это довольно неприятное чувство. — Понятно-о-о... — шепчет Пуа, что постепенно переходит в мягкое шипение, затем он открывает свою гигантскую, похожую на Пакмана пасть, обнажая четыре хрустальных клыка размером с дом, и зевает. Мы слышим отдаленный вой ветра, когда он поднимает небольшую бурю своим дыханием, которое вежливо направляет в сторону от нас. Поскольку Пуа кажется немного медлительным, я жду неловко долгое мгновение, чтобы увидеть, хочет ли он поговорить, а затем выражаю свою благодарность: — Мы хотели бы поблагодарить тебя за то, что ты подтолкнул меня в портал. Если бы не ты, всё стало бы... намного сложнее, я полагаю. Нам также жаль, что ты пострадал от силы кристалла, должно быть, это было очень больно. Пуа снова сворачивается калачиком, оставляя видимым только свое цилиндрическое лицо за пределами пушистого холмика, всё еще обращенное к нам. — О, ничего страшного. Кристалл немного пощипал, но теперь мне лучше. — И всё же мы многим тебе обязаны. Надеюсь, смогу как-нибудь отплатить. — Хм... — его заинтересованное мычание вызывает легкую дрожь своей интенсивностью. — Я подумаю об этом позже, — устало отвечает он. Я грустно улыбаюсь ему. Пуа — действительно нежный гигант. — К сожалению, мы скоро уничтожим ядро подземелья, так что это место со временем придет в упадок и перестанет существовать. Мы выпустим тебя из этого подземелья в мир, если ты пообещаешь не нападать на гуманоидную цивилизацию. — Наружу? Где это — «наружу»? — обеспокоенно спрашивает он. — Ты внутри подземелья, а там снаружи есть огромный мир, который ты можешь исследовать. Я почти уверен, что небеса не заняты гуманоидами, так что у тебя будет много места, чтобы обустроить свой новый дом. — О... хорошо. Сиэль позволяет своим материнским инстинктам взять верх и добавляет: — Если встретишь других гуманоидов, расскажи им о нас и скажи, что если они причинят тебе вред, мы придем и защитим тебя. — Да, ты хороший монстр, так что можешь вернуться к нам, если понадобится помощь, — весело добавляет Хана и трясет кулаком в воздухе. "Одно лишь присутствие Пуа вызовет хаос и панику в Высоком лесу," — предупреждает ее Юния через [Связь]. "]. Это также запугает многих людей, если они узнают, что мы «друзья» с ним," — защищает Хану Роксана, и Юния уступает. — Я... навещу, — соглашается Пуа, звуча так, будто он не уверен, что на самом деле означает слово «навещу». Мы быстро обсуждаем у меня в голове, как пройдет этот «визит», а затем я объясняю ему: — Мы будем править городом под названием Эскансо, который построен в кронах леса с огромными деревьями. Если захочешь поговорить с нами, прилетай поближе к лесу, и мы постараемся связаться с тобой. Возможно, мы отправим химер вместе с кораблями, так что не нападай на них при встрече. — Химеры? — немного грустно стонет он. Я киваю и говорю успокаивающим тоном: — Они теперь под нашим контролем, так что не должны причинить тебе вреда, но всегда будь осторожен, ведь недопонимания случаются. — Хорошо... — его огромное лицо очень медленно кивает. Мы прощаемся с ним, а затем возвращаемся к Алкивиаду. Пришло время изучить [Экипировку]. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Лорд Andrew Meyers. Лорд Samuel Lim. Лорд Bill. Лорд Novgarod. Лорд DJ. Лорд Ashadun. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Nathan Vanbrunt. Лорд Maurice. Лорд Empyrean. Лорд Mattirro Draca. Лорд Joshua Tal. Лорд Colorblind. Лорд RottenTangerine. Лорд Fullmoon. Лорд Joxsan Herrera. Лорд Sean Drake. Лорд EESDESESESRDT. Лорд Brody Haugan. Лорд GoodKat. Лорд FrostyCube. Лорд Freddie. Лорд Mike Bartter. Лорд Cardinal Steiner. Лорд DragonPiggy. Благородный Salty Panda. Благородный Mild Fracas. Благородный Aclys. Благородный Shawn Plumley. Благородный CarlBaxter. Благородный WeirdWhirl. Благородный War God. Благородный Andreas Jörgensen. ---------- Воссоединение — Часть 3 — Погоди, ты на самом деле создал новую магическую школу! Она прямо здесь, и называется «Система экипировки»! — выкрикиваю я, а затем смотрю на Аррейру со смесью раздражения и удивления. — Почему ты нам не сказал?! Он сжимает кулаки и челюсти в сдерживаемом гневе и усиливает свое свечение, чтобы позлить нас. — Потому что вы бы захотели схитрить и схалтурить на этом уроке! — признается он сквозь зубы. Ну, еще бы. Похотливый дракон внутри меня — игра слов намеренная — рычит от разочарования: — Наличие этого навыка во время тренировок невероятно помогло бы нам не тратить пять часов, пытаясь скопировать одно-единственное заклинание! Он высокомерно отворачивается, отказываясь смотреть на наше «низшее» существование, и его пушистые рога взмывают в воздух. — Это та же ситуация, что была у вас с «Големантией», когда позже у вас возникли бы проблемы с упрощением вещей, потому что ваш Дар дает вам только самую развитую форму заклинания, а не самую простую и практичную! — Как будто мне это нужно! Он обвиняюще указывает на големов, и его светлая, сияющая кожа начинает краснеть от гнева. — Тогда создай нового голема без своих воспоминаний, прямо сейчас! Оу… Я вдыхаю. — Ооооо~… Аррейра сжимает челюсти и начинает ворчать: — Вы, некомпетентные… Вы лучшие и худшие големанты в мире! И только потому, что вы единственные! — Затем он *исчезает* в мгновение ока, оставляя нас в темноте на несколько секунд, пока кристальные светильники не загораются снова. — О, я поняла… — бормочет Лина, и на ее руке появляется левая перчатка. Роксана снимаетэкипировкусо своего посоха и тяжелых доспехов, чтобы похлопать, отчего моя маленькая дварфийка застенчиво улыбается. Я вздыхаю и ложусь на траву, чтобы немного отдохнуть, затем Гифи устраивается у меня на груди, и я начинаю рассеянно ее гладить. — Для духа, которому боги знают сколько лет, он довольно нетерпелив, не так ли? — тихо комментирует Юния. — Полагаю, он просто устал жить, — замечает Сиэль, и я поворачиваю голову, чтобы полюбоваться ее красотой. — Он наконец нашел своего «преемника» и теперь просто хочет покончить со всем этим раз и навсегда. — Аррейра нуждается в ласке. Он усердно скрывает свое одиночество, — выпаливает Тед своим обычным нейтральным и слегка роботизированным голосом, и мы все тут же поворачиваемся к ней с широко открытыми от недоверия глазами. — Чего он? — бормочу я по-английски. — Аррейра скорбит по своей давно потерянной семье, одновременно презирая своих отвергнутых потомков, — продолжает Сьюзи. — Ему требуются ментальное утешение и тактильный контакт, чтобы предотвратить накопление стресса и дальнейшие вспышки гнева, — заканчивает Тед, после чего я фыркаю и устало вздыхаю. Черт возьми… — Даже Боги-правители не застрахованы от простых, или «низших», потребностей, они все еще остаются самыми настоящими гуманоидами, — мудро замечает Сиэль. Мы удерживаемся от того, чтобы поддразнивать Аррейру, но только внешне. Мой разум наполняется шумом, пока мы с девушками вовсю используем наши навыки для перепалки. Аррейра возвращается через некоторое время, и мы продолжаем изучать его магическую школу «Система экипировки», хотя относимся к нему гораздо добрее, чем раньше. На 1-м уровне эта магическая школа дает заклинание «Связь», крайне упрощенную версию «Метки». Оно превращает пустые души в «расширения» души заклинателя, но не обладает той же глубокой связностью, которую создает «Метка». Это заклинание полностью безопасно по сравнению с «Меткой», поскольку не оставляет части души заклинателя внутри души цели, устраняя одну из (неподтвержденных) слабостей «Метки», при которой маги Духа, скорее всего, способны воздействовать на заклинателя через связанные души. Оно работает только с полностью неразумными душами, так что я пока не смогу «Экипировать» големов. Аррейра, возможно, и использовал «Метку» в качестве основы, но он не оставил никаких следов этого заклинания в «Связи», так что маги не смогут изучить «Метку» путем обратной разработки. На 5-м уровне есть заклинание «Экипировать», которое призывает выбранный «Связанный» предмет. Это заклинание использует призыв вместо материализации «Инвентаря», поскольку интерфейс Инвентаря слишком неуклюж, в то время как призыв позволяет заклинателю мгновенно призвать предмет точно туда, куда он хочет. Призыв работает независимо от того, находится ли «Связанный» предмет в реальном мире или даже внутри собственного «Инвентаря» заклинателя, хотя он не работает, когда предмет находится в Инвентаре кого-то другого. Чтобы предотвратить кражу предмета, «Связывание» блокирует использование «Инвентаря» другими, хотя предмет не полностью защищен от кражи, поскольку маг Духа все еще может уничтожить пустую душу, или маг Пространства может использовать «Врата», чтобы телепортировать предмет за пределы дальности призыва мага. На 10-м уровне есть «Опредмечивание», которое создает пустую душу для любого вида предмета. Это заклинание более высокого уровня, потому что, хотя душа и пуста, это все еще довольно сложная конструкция. «Наполнение» из «Големантии», которое создает полнофункционального голема, — это заклинание 1-го уровня, но для сравнения, «Големантию» гораздо, гораздо, гораздо, гораздо сложнее прокачивать, чем «Систему экипировки». Даже Хана способна достичь в ней 5-го уровня всего за несколько часов, в то время как у меня ушло несколько месяцев, прежде чем я изучил «Големантию» 1-го уровня. Каждый уровень в «Системе экипировки» позволяет создать одну «Связь», но вы можете создать одну душу для целого комплекта доспехов и даже больше, если у вас есть мана для использования «Опредмечивания», так что прокачка Экипировки добавляет лишь больше удобства, а не функциональности. Мы все «Связали» наши новые комплекты доспехов и оружия, нуждаясь лишь в четырех или пяти уровнях Экипировки. У Аой пока нет навыков, только уровни, поэтому ей требуется больше тренировок из-за этого, а также потому, что ей нужно хранить доспехи как в человеческой, так и в драконьей форме. Мне, возможно, тоже понадобятся доспехи в форме дракона, но моя драконья форма пока размером лишь с детеныша, так что в ближайшее время я в ней сражаться не буду. Немного схитрив, мы наконец заканчиваем изучение навыка и убираем наше новейшее оружие и доспехи. За исключением Роксаны, девушкам нужно немного подтянуть «Пространственную магию», чтобы уместить все свое новое снаряжение в их «Инвентарях», но мы получим так много уровней после уничтожения ядра, что легко сможем себе это позволить. Аррейра устраивает для нас эльфийский пир, и острые глаза Юнии тают при виде всей этой вкусной еды перед ней. — А вот и грамота, — объявляет Аррейра, и с хлопком появляется золотой лист бумаги. Он летит ко мне, и я быстро просматриваю все крайне детализированные «юридические формулировки». Все написано серебром, из-за чего немного раздражает пытаться читать, когда свет отражается от золотого блеска, светя прямо мне в глаза. Я вынужден согласиться с Богом Солнца, что чрезмерное использование золота и серебра знатью прошлого — это уже перебор. Я с трудом понимаю, что написано в грамоте, ослепительный блеск или нет, поэтому передаю ее Юнии, которая умудряется уловить суть. Мы названы его преемниками и наследниками, в то же время он прямо отрекается от нынешней королевской семьи, даже доходя до того, что упоминает их по именам. Все, что принадлежало Аррейре, включая Патроно, также упомянутый по имени, теперь наше. Все, что унаследовано королевской семьей, также наше, хотя мы не знаем, устоит ли эта часть, если дело дойдет до Трибунала. Обсуждать особо нечего, поэтому я убираю грамоту в свой «Инвентарь», и мы продолжаем наш пир. Как только мы хорошенько наедаемся, приходит время снова встретиться с химерами, так как они закончили решать, кто хочет пойти с нами, а кто исчезнет вместе с Аррейрой. Когда химеры умирали, их привязанность к реальному миру создавала «якорь», который не давал их духам отправиться в Рай после того, как их тела истлевали. Теперь, когда Вакамуту Муту больше не будет, большинство его обитателей решили закончить свое путешествие здесь из-за привязанности к городу. Аррейра наложил «Ловушку души» на химер и использовал сферы подземелья в качестве сосудов. Это позволило ему создать подпроцессы, которые контролировали стирание памяти, которое он применял. Химерам, решившим пойти с нами, нужно будет перенести свои души во что-то другое, чтобы они не исчезли вместе с подземельем. Их новым «сосудом» может быть что угодно, но драгоценные камни — лучший вариант, так как в них можно хранить ману, и их можно зачаровать «Материализацией», чтобы духи могли использовать ее всякий раз, когда им это нужно. Наличие духов в качестве граждан может вызвать шум, но есть лишь горстка людей, которые могут нас остановить, а именно сам Император, Совет Старейшин, Трибунал или храм. У Императора нет причин вмешиваться в это, Совет Старейшин очень отстранен от большинства вопросов, касающихся Лордов, а Трибунал, скорее всего, сочтет духов такими же, как простолюдины, оставляя только храм, который потенциально может пожаловаться. [«Ловушка души»может быть спорным заклинанием, но именно оно не дает химерам медленно сходить с ума, или превращаться в призраков, или сливаться с духами природы, так что у храма нет веских причин вмешиваться. Однако они могут пристально следить за нами, чтобы убедиться, что мы не плохо обращаемся с духами, что нас вполне устраивает из-за наших будущих планов относительно Покоя Еретика. Мы выходим на открытый луг под синим небом и вдыхаем свежий воздух, а затем наблюдаем за химерами, которые заканчивают прощаться. Ририму, милый гид-енот, идет с нами, и он прощается с удивительно большим количеством женщин; Хукараре разговаривает с двумя людьми, которых я не узнаю; Каатохе крепко обнимает Вахинуи, обе женщины-кошки беззвучно плачут; а Оритики, похоже, каким-то образом убедила своих мужей пойти с нами. Наши корабли стоят в стороне, выстроившись в ряд друг за другом, и даже «Лебедка Острова» там. Я замечаю, что Носитель забит до краев самолетами, и там не только «Осы». Я чувствую, как по спине пробегает холодок, когда думаю о том, что вся эта военная техника принадлежит нам, лично. Немного ошеломляюще пытаться осознать это прямо сейчас, поэтому я возвращаюсь к химерам. Оритики заканчивает обнимать своих мужей, затем оглядывается, и ее глаза встречаются с моими. Она немедленно организует Небесных Рогатых, и они маршируют к нам. Химеры замечают, что что-то происходит, и вокруг нас начинает собираться толпа, оставляя путь для Рогатых. — Райдеры! — дружелюбно кричит Оритики, затем ее выражение лица постепенно становится жестким, когда она готовится к своей речи. Нас снова заставляют выглядеть по-королевски, и мы начинаем чувствовать некоторую усталость от этого, особенно Хана, Сиэль и я, у которых мало опыта в формальностях. Оритики останавливается в нескольких метрах от нас, Рогатые прямо за ней, и мы ждем, пока химеры перестанут перешептываться. Ближайшие к нам садятся на траву, чтобы позволить остальным позади них видеть, и мы окружены даже в небе, так как многие крылатые химеры взлетают, затем на лугу наконец воцаряется тишина. — Небесные Рогатые служили только Небожителям и никому больше, но теперь их больше нет, оставив нас без правителя, за которым можно следовать… — Оритики начинает свою речь размеренным и контролируемым тоном. — Хотя мы, возможно, и служили Небожителям, наша цель была ясна: сохранить образ жизни химер. Она оглядывает каждый взгляд химер, обращенный к ней, жаждущих увидеть, как говорит знаменитая Почтенная. — Мы хранили мир, помогали слабым, поддерживали бедных, устраняли коррумпированных, очищали от угроз, исцеляли раненых и даже кормили голодных. Небесные Рогатые были руками, когтями и оружием Божества, и мы не считали ни одну задачу ниже своего достоинства. Старшие химеры кивают и улыбаются ее словам. — Нам никогда не нужны были Небожители, чтобы отдавать нам приказы, ибо они давали нам лишь руководство, и теперь, когда наша нация была сведена к этому, — она указывает на толпу, а затем на корабли, — наша цель никогда не была более ясной. Что бы мы ни чувствовали по поводу нашей ситуации, нам была дана эта сила под клятвой служить нашей нации, и служить ей мы будем! Она поднимает кулак в воздух, и Рогатые ревут в унисон. — Будь то один, дюжина, сотня или тысяча химер, живых или нет, эфирных или телесных, мы будем сражаться, чтобы защитить вас! Рогатые снова ревут, и некоторые из молодых химер присоединяются к ним. — И теперь, когда вы все приняты под крыло семьи Лорда Райдера, которая скоро станет Королевской… — Оритики поворачивается к нам, тонкая улыбка на ее длинной, темной, покрытой мехом морде. — Так же поступим и мы! Мы продолжим служить тому, что осталось от нашей нации, мы продолжим защищать каждого из вас, но теперь у нас также есть тот, кто будет нас направлять! Рогатые подпрыгивают и взлетают вверх, их чисто-белые крылья становятся больше, затем их доспехи сияют, но наши глаза не чувствуют от этого никакого дискомфорта. Они расправляются по небу и широко раскрывают крылья, затем складывают руки и опускают головы, словно молящиеся ангелы. Их голоса гремят по полю, когда они клянутся в унисон: — Мы клянемся нашими рогами и крыльями семье Райдер, будущим Коронным Лордам, наследникам королевского наследия Аррейры и новым правителям граждан Вакамуту Муту. Пока они защищают химер, мы предлагаем им нашу верность! Они снова выстраиваются, затем плавно опускаются на землю и встают на колени. Снова… Я прочищаю горло и начинаю последнюю речь: — Духи или нет, вы все гуманоиды. Вы все еще живы, в некотором роде, и заслуживаете того, чтобы с вами обращались должным образом. — Я делаю короткую паузу, чтобы оценить реакцию толпы, и они, кажется, решительно соглашаются. — Мы защитим ваше право на существование и дадим вам те же права, что и любому простолюдину, живущему под нашим началом. Из-за ваших особых обстоятельств нам придется работать и экспериментировать с различными политиками, чтобы сделать вашу жизнь более комфортной. Поскольку Небесные Рогатые взяли на себя ответственность за вашу защиту, мы будем тесно сотрудничать с ними и любым другим представителем, которого вы выберете для переговоров с нами. Я смотрю на Оритики, и она встает, затем я протягиваю руку и предлагаю: — За долгосрочный союз. Она выходит вперед и берет ее, обволакивая мои драконьи когти своими светящимися перчатками. — И за светлое будущее вместе, — завершает она с широкой улыбкой. На лугу Аррейра открывает огромные «Вечные врата», которые ведут из подземелья, и мы мельком видим настоящее небо спустя бог знает сколько времени, но мы пока не уходим. Мы мельком видим огромное и длинное облако, закрывающее Врата на несколько секунд, и множество химер напрягаются, узнав Пуа. У Оритики довольно виноватый вид. В следующий раз, когда они встретятся, она, возможно, захочет извиниться перед ним. Я устанавливаю «координату» Врат и призываю Холли, чтобы она присмотрела, затем мы оставляем химер и проходим через другие «Вечные врата]. ». Мы снова оказываемся в «личной комнате» Аррейры посреди фальшивого Высокого Леса, но у нас даже нет времени оглядеться, прежде чем что-то захватывает наше внимание и не отпускает. Мы видим ничем не примечательную серую платформу из гладкого камня с чисто черной сферой, парящей над ней. У сферы нет отражения, как будто свет втягивается в нее, как в черную дыру. После того, как мы воочию увидели Темные Пустоты, эта сфера вызвала бы у нас лишь любопытный взгляд, но именно привкус следового количества маны, исходящий от нее, заставляет нас не отрывать глаз. В каждой частице внутри целая буря. Сначала мы чувствуем хаос и разрушение, неконтролируемый водоворот… не вещей, а «концепций», чего-то настолько абстрактного, что трудно правильно описать. Затем мы видим «стены», сдерживающие это с абсолютным авторитетом, нерушимую стену, которую не может пробить даже сам хаос. И, наконец, мы видим «чудо», когда вся эта сырая… сущность направляется прочь и превращается в… «все»? Легко догадаться, что все это значит, но определить фактические детали того, «что» и «как», — это то, что поистине невозможно для наших ограниченных, смертных мозгов. Я чувствую каждую частицу, когда они ударяются о мое чувствительное «Мана-тело», вызывая сильное и довольно неприятное покалывание. К тому времени, когда я наконец замечаю это, я уже почти хватаю сферу, как голодный орк кусок мяса. Я немедленно отступаю и прошу Хану защитить меня от ядра. — Уф, это слишком интенсивно для меня, — признаю я с обеспокоенным хмурым взглядом. Аррейра тихо посмеивается. — Ты вел себя почти так же, как Шейд, когда впервые столкнулся со сферой. Настолько, что у меня случилось… «диджей вю», — восхитительно коверкает он слово. — Кто такой Шейд? — спрашивает Алисса, подозрительно глядя на него. Аррейра бросает на нее необычно мягкий и усталый взгляд, отвечая: — Существо, которое осталось после того, как я стер его эго и его душу. Оно также было сильно притянуто к этой сфере и пыталось схватить ее, прежде чем мой «Перевернутый Плакальщик» дал ему последнее испытание. — Полагаю, это была та фантазия с Лили? — спрашиваю я, и он молча кивает, после чего мы все замолкаем. Время пришло, и мы все колеблемся, чтобы действовать или даже говорить. Мы должны убить Аррейру раз и навсегда, но никто из нас на самом деле не хочет видеть, как он исчезает. После минуты молчания он нетерпеливо вздыхает, затем его корона из белых оленьих рогов исчезает в облаке дыма. — Думаю, у вас уже есть настоящая… — комментирует он тихим тоном и фыркает про себя. — Она должна быть в нашей сокровищнице, — неловко комментирует Юния, и он кивает. Проходит еще несколько секунд в тишине, и мы видим, как его тело постепенно перестает светиться. Даже серебро и золото его одежды и волос теряют свой блеск. Что-то уже давно грызло и меня, и Лину, поэтому я решаю взять инициативу на себя и наконец спросить ради нас обоих: — Зачем ты это сделал? Это подземелье, я имею в виду. Зачем проходить через все эти усилия, чтобы выбрать кого-то, кому можно даровать свое «наследие», вместо того чтобы просто отдать его своим потомкам? Он снобистски фыркает и качает головой, затем отвечает своим обычным слегка самодовольным тоном: — Нынешнее состояние королевской семьи не было… неожиданным. Я хотел найти кого-то, достойного Патроно, кого-то, кому я мог бы доверить завершение своей мечты, и я знал, что найдется кто-то, кто будет гораздо лучшим выбором, чем мои собственные дети. Его ноги касаются пола, затем абсолютно точеный, раздражающе сексуальный и совершенно величественный мужчина позволяет себе выглядеть… обычным, когда позволяет всей своей божественности быстро растаять. Хотя он может называть себя Богом-правителем, в конце концов, он все еще гуманоид, смертный, как и мы. Он мягко улыбается и продолжает: — Это было… чрезвычайно утомительно, но я верю, что наконец нашел подходящего человека. — Затем его поразительные голубые глаза смотрят в мои, и я осмеливаюсь подумать, что чувствую отцовское намерение, исходящее от его взгляда. Возможно, он чувствует небольшую степень гордости за то, чего мы здесь достигли. У нас было много неудач на этом пути, но мы все равно сделали это, мы прошли через все его испытания. Мы молчим еще мгновение. Юния усердно работает, чтобы сдержать свои эмоции, чтобы сказать: — Это не конец. Я уверена, что вы оставите сильный след в истории цивилизации, не только через нас, но и через чудеса, которых вы здесь достигли. Все ваши исследования памяти и магическая школа «Система экипировки», которую вы создали, помогут цивилизации сделать большой шаг вперед. Он горько улыбается. — Возможно, но даже Боги ждут, чтобы увидеть, сколько шагов вы поможете нам сделать. — Вы можете верить в нас! Мы не разочаруем и будем готовы ко всему! — кричит Роксана, заставляя себя быть веселой. — Ги…! — Гифи подхватывает подбадривание, ее чириканье звучит напряженно. — Вы подтолкнули нас к величию, — комментирует Хана нехарактерно трезвым тоном. Сиэль шмыгает носом и с трудом произносит: — Вы помогли нам видеть дальше, чем раньше. — Спасибо… — бормочет Лина, сдерживая слезы. — Вы нам очень помогли. Мы будем скучать по вам, — мрачно признается Аой, оба наших хвоста опустились на пол от горя. — Мы благодарны за ваше руководство, — заканчивают големы в унисон. — Вольф, сделай это, — сурово приказывает Аррейра. Я вытираю глаза, затем призываю Патроно и взмахиваю им, чисто разрубая ядро пополам. — Наконец-то… — выдыхает он, закрывая глаза, затем цунами Опыта вливается в наши души, заставляя нас испытывать оргазм снова и снова, пока мы не теряем сознание. «Вы получили 57-й уровень». Я ахаю, просыпаясь и оглядываясь. Големы удерживают нас с помощью «Телекинеза», в то время как Ярн также использует свои руки; девушки медленно приходят в себя; лес, кажется, стал темнее, чем раньше, с болезненными белыми пятнами, заметно распространяющимися по каждой поверхности; и ничего не осталось там, где когда-то стоял Аррейра. Мы быстро восстанавливаем контроль над своими телами, затем тихо оцениваем ущерб, нанесенный нашей одежде. Мы испытали такой сильный оргазм от потока удовольствия, что потеряли сознание и основательно испачкали нижнее белье. Для землян наличие эрекции прямо сейчас показалось бы неуместным, но рупегийцы смотрят на это иначе, и последний дар Аррейры в виде мощного оргазма показался бы им довольно поэтичным… для нас, я тоже рупегиец, даже если не с рождения. Мы переодеваемся и с тоской оглядываемся, пока красота этого места постепенно увядает. Все искусство, которое Аррейра кропотливо создавал сам, просто исчезнет в пустоте. Хотя он отдал нам большую часть настоящего искусства, которое создал, большая часть его состояла из маны подземелья, так что у нас есть лишь малая часть его работ. Само подземелье просуществует несколько месяцев, но новые монстры не будут появляться, растения будут медленно умирать, и большинство «спецэффектов» уже перестали работать. Животные и насекомые были выпущены в лес, но большинство из них не выживут в новой среде и довольно скоро погибнут из-за хищников. Порталы будут работать еще долгое время, так что у любого, кто не хочет здесь умирать, будет достаточно времени, чтобы уйти. Химеры, которые не были перенесены, должны были отправиться в Рай вместе с Аррейрой, если только у них не было каких-то очень глубоких сожалений, все еще связывающих их с этим миром. Наши новые подданные все еще тверды, но «Материализация» Аррейры со временем сойдет на нет. У них есть горстка магов, которые могли бы с этим помочь, но это не будет так мощно и детально, как у Аррейры. У нас есть его исследовательские заметки, так что мы, возможно, со временем сможем воспроизвести это, даже без ядра подземелья для подпитки заклинания. Прямо сейчас нам нужно обезопасить наш дом, чтобы у химер было безопасное место для отдыха. Первый шаг — объявить, что мы все получили титул «Истинный дворянин». Я открываю «Врата» обратно в наш особняк в Голории, и мы все с нетерпением проходим сквозь них. Я немедленно зову слугу, и человек, который отвечает, выглядит так, будто увидел призрака. Он настолько бледен, напуган и даже слегка сбит с толку, что я просто обязан спросить, что происходит. — Почему ты такой бледный? Что случилось? — любезно спрашиваю я его, пытаясь спрятать свои страшные, чешуйчатые руки за спину. Он немедленно опускает голову в знак уважения и испуганно отвечает: — П-простите, что спрашиваю, но в-вы имперское братство под защитой нашего Лорда? Я в замешательстве поднимаю бровь. — Да… мы «Гелиос». Он держит голову опущенной, восклицая: — Ах…! «Гелиос»! Прошу прощения, Великий Господин, но прошло так много времени, что мы забыли ваши имена. Э-э… — Какой сегодня день? Мы были внутри подземелья очень, очень долго, — неловко спрашиваю я с глупой улыбкой. Мужчина ахает, понимая причину нашего отсутствия. — Ах! Я-я понимаю… Сегодня третий день месяца молитв. — 69 000-й год? — Да. Значит, мы провели… более четырех месяцев в тех испытаниях? Черт… — Скажи Конфиэлю, что Вольф Райдер вернулся вместе со своим гаремом, и мы просим о срочной встрече с ним. Слуга тяжело вдыхает и выпрямляется, его щеки краснеют от смущения из-за того, что он забыл наши имена. У нас едва есть время отдохнуть, так как тот же слуга возвращается всего через две минуты, задыхаясь и будучи совершенно взволнованным. — Конфиэль примет вас в своем кабинете, — это все, что он может выговорить, прежде чем согнуться, пытаясь восстановить дыхание. Я врываюсь в его кабинет с Алиссой рядом, и мои когти оставляют видимые царапины на деревянном полу, отчего я чуть не морщусь. Я скучаю по обуви… Погоди, как Аой никогда не оставляла царапин, как я? — Вольф Рай…! — Конфиэль прерывает свое радостное приветствие и замирает на месте, когда замечает мою новую расу. Начинает немного раздражать, что приходится объяснять это так много раз. Прежде чем он успевает спросить, я беру инициативу в разговоре на себя: — Многое произошло, и я не хочу объяснять это снова и снова, так что найди Кляйн и Осарию и приведи их сюда как можно быстрее. Кроме того, тебе лучше начать готовить воздушный док или что-то в этом роде. Его рот беззвучно шевелится, юное лицо искажено шоком. Он лепечет, затем внезапно приходит в себя и спрашивает: — В-в-воздушный док…? У нас едва ли есть так много дирижаблей, поэтому мы никогда его не строили. Я ухмыляюсь как дьявол. — Возможно, стоит построить, теперь, когда я приобрел флот. Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие Рупегию, должны иметь свои имена, воспеваемые бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Лорд Эндрю Мейерс. Лорд Сэмюэл Лим. Лорд Билл. Лорд Новгарод. Лорд DJ. Лорд Ашадун. Лорд Майкл Эрвин. Лорд Бейкердеа. Лорд Натан Ванбрант. Лорд Морис. Лорд Эмпиреан. Лорд Маттирро Драка. Лорд Джошуа Тал. Лорд Колорблайнд. Лорд РоттенТанджерин. Лорд Фуллмун. Лорд Джоксан Эррера. Лорд Шон Дрейк. Лорд EESDESESESRDT. Лорд Броди Хоган. Лорд ГудКэт. Лорд ФростиКьюб. Лорд Фредди. Лорд Майк Барттер. Лорд Кардинал Штайнер. Лорд ДрэгонПигги. Лорд Сидант. Дворянин Солти Панда. Дворянин Милд Фракас. Дворянин Аклис. Дворянин Шон Пламли. Дворянин КарлБакстер. Дворянин ВирдУирл. Дворянин Вор Год. Дворянин Андреас Йоргенсен. ---------- Воссоединение — Часть 4 Я стою перед дверью в Сеть Вечных врат, прислонившись головой к своей личной рыжеволосой подушке для груди. Эта ситуация напоминает мне ожидание приземления самолета, когда Лили возвращалась после визита к родителям. По крайней мере, с самолетом было известно примерное время прибытия, так что я знал, сколько мне придется ждать, да и телефон был под рукой, чтобы тем временем развлечься. Внезапно мне захотелось массажа мозга, поэтому я достаю диван, усаживаю Хану и кладу голову ей на колени. Лина изучает, как зачаровать наш особый [Материализатор], превратив его в драгоценный камень для химер, пока я раз за разом применяю его на маленьком щупальце для нее. Благодаря недавнему скачку уровней у нее теперь достаточно очков, чтобы поднять [Общее зачарование] до нелепых высот. Сиэль обнимается с моей маленькой дварфийкой, с гордостью и теплотой наблюдая за ней. Мы оба согласны, что Лина выглядит очаровательно, когда так сильно сосредоточена на работе. Юния тихо разговаривает со своими братьями; оба они очень удивлены тем, как я небрежно вытащил несколько диванов, чтобы все могли сесть, и немного напуганы моим щупальцем. Они не знают, что мы все слышим их через Юнию, так что забавно слушать, как они обсуждают нас. Конфиэль, Луз, золотая эльфийка и Луа, ее сестра-серебряная эльфийка, сидят на своих удобных стульях с едва заметными кривыми улыбками. Мне сейчас глубоко плевать на то, чтобы выглядеть прилично. Это мой первый день после выхода из той адской дыры-лабиринта, и я уже достаточно наигрался в благородного лорда, чтобы с меня хватило на долгое время. Я вглядываюсь в [Вечные врата], ведущие к пляжному домику, и счастливые воспоминания о Голдпорте нахлынули на меня. Все стало не плохо после [Метеора], просто стало… иначе. Полагаю, раньше мы были слишком беззаботны… нет, мы были еще более беззаботны, да и сейчас такие. Как бы часто мы ни упоминали мою «судьбу», мы все еще не слишком беспокоимся о будущем. Не то чтобы мы не готовились, просто не зацикливаемся на этом. Технически, Сиэль и я уже умерли, и теперь, когда я думаю о возможности настоящей смерти, я чувствую странный «покой», а не тревогу. Может, поэтому Аррейра заставил нас обоих «умереть», и если это не было главной причиной, то, по крайней мере, стало удобным побочным преимуществом. Солнце над пляжем начинает окрашиваться в оранжевый, и я замечаю, что закат здесь немного отстает. Через некоторые другие [Вечные врата] солнце отстает еще сильнее. Удивительно… Мои мысли блуждают, и я начинаю клевать носом, пока сильные руки Ханы нажимают на нужные точки, отключая мой разум. Дверь внезапно открывается, и я вскакиваю, помогая себе толстым чешуйчатым хвостом. Один из рыцарей Конфиэля проходит через дверь в Сеть, а за ним следуют Кляйн и Осария. Моя милая девочка-вер-обезьяна. Ее очаровательные круглые ушки дергаются, когда она видит нас; укороченная рубашка плотно облегает ее маленькую грудь и обнажает подтянутый живот; длинный пушистый хвост тянется следом, пока она бежит вперед; короткие каштановые волосы подпрыгивают при каждом шаге; затем ее атлетичные руки обвивают меня и сжимают, поддерживаемые сильными мышцами спины, натренированными стрельбой из лука. «ВОЛЬФИ!» — кричит она, а затем Хана сжимает нас обоих. «Ой! Ой…» Кляйн колется о мою чешую, но я прикрываю все острые края мягкой подушкой, и тут мы оба начинаем задыхаться в драконьих объятиях Ханы. Впрочем, объятия длятся недолго, потому что Кляйн заворожена моими рогами, а ведь есть еще Осария, ожидающая своей очереди. На лице моей темнокожей эльфийской милфы сияет искренне счастливая улыбка. Мое письмо, возможно, и удержало их от худших предположений, но все же прошли месяцы без связи. После того как я признал ее своей наложницей и услышал о ее страхах, исчезнуть в подземелье сразу после этого было с моей стороны довольно жестоко. Она тревожно прижимает серебристые волосы к груди, частично прикрывая свой необъятный бюст. Ее томные красные глаза смотрят на меня с болью, но сочные губы излучают абсолютное счастье. Как обычно, она одета в свое недо-бикини, гордо демонстрируя свое роскошное тело и осмеливаясь прикрыть лишь малую его часть несколькими полосками прозрачной ткани. Я дарю Кляйн любящий поцелуй, не забывая поприветствовать ее язык своим, затем Хана требует своей очереди, и я отпускаю Кляйн, чтобы поприветствовать мою Осарию. Я убеждаюсь, что все мои острые части надежно защищены, а затем притягиваю ее для объятий. Мои когти вонзаются в ее сочную задницу, хвост обвивает талию, устраиваясь между ягодиц, и я чувствую, как ее ноги слегка дрожат от моего взгляда. Ее рука касается одного из моих рогов, осторожно изучая его грубую текстуру. Она кажется пораженной и немного напуганной. Я и раньше был довольно «грубым» и агрессивным, так что теперь, когда во мне действительно есть частица дракона, она, возможно, представляет, как сильно я заставлю ее прогнуться подо мной. Хотя во мне теперь есть драконье топливо, я чувствую, что две мои стороны довольно «раздельны». И хотя у меня есть желание регулярно давать волю этой силе, я не думаю, что изменился настолько сильно. Пока одна рука ощупывает ее, другой я ласкаю ее щеки, а затем притягиваю к себе и краду вкус ее губ. Сексуальный хищник внутри нее просыпается, и ее язык быстро берет контроль на себя, играя с моим, словно с головкой моего члена. Я чувствую, как Хана целует Кляйн через [Связь], и двойное наслаждение успокаивает мой разум. Хотя у меня не было бы проблем с тем, чтобы трахнуть Осарию прямо здесь и сейчас, нам нужно кое-что обсудить, поэтому я укрощаю дракона самостоятельно с удивительной легкостью. Похоже, я учусь контролировать себя. Я прерываю наш отчаянный поцелуй, и на секунду между нами тянется нить слюны, прежде чем она рвется. Я оглядываюсь и наконец соглашаюсь перейти к обсуждению: «Ладно, давайте поговорим». Конфиэль ведет нас в свой зал совещаний, и я сразу отвечаю на главный вопрос, который все так жаждут задать. Я достаю наш Кристалл проверки, любезно предоставленный Аррейрой, слежу, чтобы на планшете отображалось только то, что я хочу им показать, а затем пускаю его по кругу. «Значит, вы действительно покорили подземелье… и сменили расу?» — спрашивает Конфиэль, не веря своим глазам, и передает планшет дальше. Я просто улыбаюсь и сажусь. «Мы дойдем до этого, со временем», — небрежно отвечаю я, а затем позволяю Алиссе и Юнии объяснить, что произошло. Мы начинаем с загадки у двери, так как Конфиэль и его жены о ней не слышали. Мы опускаем подробности, так как сейчас они не так важны, и они слушают в тишине, хотя кажутся немного разочарованными тем, как была решена загадка. Когда мы доходим до химер, Луа оживляется и перебивает: «О да, я слышала об этом городе. Говорили, что экспедиция Аррейры дошла до Вакамуту, а затем повернула назад, чтобы отправиться домой, но никто никогда не упоминал, что они привезли с собой духов химер». Конфиэль серьезно кивает и добавляет: «И на то есть веская причина. Химерические Небесные Земли наверняка оскорбились бы, если бы один из их городов был разграблен и лишился стольких мощных видов оружия и даже воздушных кораблей». Я выдвигаю контраргумент: «Эти химеры едва ли считают себя частью Небесных Земель. Их аристократия скорее потребует подчинения от Небесных Земель, чем согласится быть «возвращенной» им». «Что ж…» — Конфиэль начинает, затем колеблется, пытаясь осмыслить происходящее. «Теперь эти приземленные духи… стали вашими подданными?» — неуверенно спрашивает он. Я просто киваю и улыбаюсь. «Мы дойдем до этого». Мы доходим до предательства Хихиривы, затем начинаем говорить о красных песках и светящихся фальшивых эльфах. Теперь, когда я думаю об этом, возможно, они были экспериментом Аррейры с [Големантией]. Юния описывает нашу битву с Лордом орков, и Конфиэль удивленно приподнимает бровь, услышав нашу стратегию. «Не знал, что вы такой искусный стратег», — с интересом делает он комплимент Юнии. «Я нет», — отвечает она с едва заметным самодовольным тоном, и я просто улыбаюсь, когда он поворачивается ко мне, но молчу. После этого следуют испытания, и Осария понимающе хмыкает, когда мы доходим до момента, где я развеиваю призывы. Они вкратце касаются испытаний, но никто, кроме Аой, не горит желанием говорить об этом, поэтому мы вскоре доходим до части, где я «умираю». Я единственный, кто может действительно говорить об этом, поэтому начинаю описывать, что произошло: «Как очевидно всем нам, у меня есть Дар, и Аррейра провел эксперимент, чтобы определить, действительно ли у меня есть какая-то «божественная сила», или как он это называл, ведущая меня вперед. Чтобы проверить это, он отсоединил мою душу от тела и «стер мое эго», или что-то в этом роде». Глаза Луз сужаются, она подается вперед. Думаю, она обладает какими-то знаниями о духах или Нитях Судьбы, поскольку все остальные просто немного отключаются, не понимая, что все это значит. Я показываю свои большие, ультраострые когти и размахиваю чешуей. «Как раз когда я «умер», я попытался превратиться в дракона в качестве последнего отчаянного шага. У меня было хорошее представление о том, как это сделать, но я никогда не пробовал, так что, полагаю, преуспел лишь наполовину. Затем, когда Аррейра вернул меня в тело, похоже, Боги сделали эту полутрансформацию постоянной и дали мне новую расу…» Конфиэль сцепляет руки и касается губ указательными пальцами, его выражение лица совершенно серьезно. Я замечаю, что чувство «опасности», которое я обычно испытывал рядом с ним в прошлом, полностью исчезло, то же самое касается и его жен. Никто из девушек тоже больше этого не чувствует. Две сестры-эльфийки тоже становятся серьезными, Кляйн и близнецы растерянно моргают, а Осария кажется приятно удивленной. «Значит… ты можешь превращаться в дракона?» — с нетерпением спрашивает моя эльфийская милфа. «Да, в очень милого», — отвечает Алисса, прежде чем я успеваю открыть рот, и обе они озорно ухмыляются. «Моя [Трансформация дракона] на первом уровне, так что я могу превращаться только в детеныша», — раздраженно отвечаю я и криво улыбаюсь. «Раз уж мы заговорили об этом, стоит объявить, что Аой получила систему и уровни, и теперь может превращаться в человека», — небрежно добавляет Роксана и внутренне ухмыляется, видя, как Ринципио заметно напряглись. Конфиэль кашляет, поперхнувшись слюной. Юния злорадно улыбается и присоединяется: «Аррейра сделал нас своими преемниками и наследниками, одновременно лишив наследства всех ныне живущих королевских особ. Мы — новые правители Высокого Леса. Да здравствует династия Райдеров!» Она поднимает кубок с алкоголем в приветствии и залпом выпивает его. Луз тут же повторяет за ней, а Луа встает и выходит из комнаты. Конфиэль проваливает свой спасбросок на «Силу воли», присоединяясь к Кляйн и близнецам, чье замешательство перерастает в оцепенение, а челюсти отвисают. «Значит, химеры — первые подданные вашего нового королевства?» — растерянно спрашивает Луз, не до конца веря своим словам. «Нас еще не «короновали», а химеры — такие же простолюдины, как и любые другие под властью лорда. Мы не заставляли их присягать нам на верность или что-то в этом роде», — уверенно объясняет Юния, чувствуя легкую вину за то, что пыталась хвастаться. «Оритики поклялась нам в верности, но только до тех пор, пока мы защищаем духов химер», — добавляет Сиэль, чтобы успокоить Луз. Я присоединяюсь к Роксане и [Экипирую] Патроно, затем подпитываю его маной, и он начинает светиться чистым, почти божественным светом. Он наполняет нас надеждой, заряжает наши тела энергией, очищает разум от злых мыслей (хотя моих садистских наклонностей он даже не касается) и одновременно смиряет нас всех. «Это Небесное Оружие», — объявляю я с гордой улыбкой, и Луз ахает от изумления, затем я с хлопком достаю указ. «А это указ Аррейры о нас, и я готов пройти через Искателя истины, чтобы доказать его подлинность!» Внезапно открываются [Вечные врата], и из них выбегает высокая темнокожая женщина в огненном платье, а за ней самодовольно вышагивает Луа. «ХАНА!» — кричит незнакомка с заплаканным лицом. «МИМИ!» — отвечает Хана, буквально вскакивает со своего места и призывает крылья, чтобы подхватить сестру в объятия. «Черт возьми…» — бормочу я. Они крепко обнимают друг друга, но слегка мускулистое тело Мими почти соответствует Хане, а значит, она легко выдерживает драконьи объятия. Луа замирает, заметив Патроно, и ее челюсть отвисает вместе с остальными. «Черт возьми…» — бормочет она, завороженная его святым сиянием. Мими отталкивает Хану, чтобы они могли посмотреть друг другу в глаза, пока Хана медленно опускает их обеих обратно. Я гашу сияние Патроно, и Луа выходит из транса, затем молча возвращается на свое место, немного смущенная своим поведением. Мими хватает Хану за лицо и восклицает, в ее голосе смешались счастье и беспокойство: «Мы нашли и Германа! Но он стал рыцарем, так что мы не смогли найти ничего достаточно ценного для обмена, а лорд, у которого он находится, запросил подозрительно высокую цену!» Они приземляются на стол, и Мими оглядывается. Она красивая женщина с сильной челюстью и грозным взглядом, который почти идеально отражает взгляд Ханы. Я еще не видел ее ухмылки, но мне едва нужно напрягать воображение, чтобы увидеть сходство в их выражениях лиц. Ее волосы длинные и темные, их форма дико извивается, почти превращаясь в гриву, как у Ханы. Тонкое платье облегает ее (немного разочаровывающе) скромную грудь, но длинные сильные ноги, выглядывающие из разрезов юбки, так же восхитительны, как у Ханы. Дикие фантазии проносятся в моей голове, но когда ее глаза встречаются с моими, я чувствую острый интеллект и холодную решимость за ними. В то время как у Ханы взгляд дикий, у нее он холодный, и они очень напоминают мне Юнию. Мими, или Мизушина, как ее зовут на самом деле, чувствует себя немного неловко под всеми этими взглядами и решает слезть со стола, увлекая за собой Хану. Она осторожно спрыгивает, ее очень высокие красные каблуки громко цокают при каждом шаге, затем ее глаза снова встречаются с моими. Информация о душе Имя: Мизушина Транфковер Уровень: 19 Раса: Человек HP 100 MP 120 Магическая сила 50 Сила 17 Выносливость 15 «Вольф Райдер, полагаю?» — холодно спрашивает она, и ее хриплый голос звучит приятно для моих ушей. «Именно так», — спокойно отвечаю я с легким кивком. Она на мгновение уважительно склоняет голову. «Спасибо, что позаботились о моей сестре». Я улыбаюсь и бросаю любящий взгляд на Хану. «Пожалуйста, но я определенно могу сказать, что она тоже отлично позаботилась обо мне. Мы бы точно не были здесь без нее». Массивная грудь Ханы увеличивается еще немного, когда она раздувает ее от гордости, затем Мими тянет ее за руку, и обе они занимают свои места за столом. «Как вы поживали?» — спрашивает Мими тихим голосом, и две сестры начинают разговаривать приглушенным шепотом. Конфиэль молча разливает своим женам и себе много алкоголя, и все они тут же делают большой глоток. Внешне Юния кажется очень довольной собой, но внутренне она чувствует себя немного виноватой из-за того, что вывалила все это на их головы сразу. Я снимаю [Экипировку] Патроно, впечатляя Луа, которая, кажется, очень интересуется этим заклинанием. На самом деле довольно грубо с моей стороны внезапно применять неизвестное заклинание перед знатью, но, похоже, они не возражают. Становится неловко тихо, так как никто, кажется, не знает, с чего возобновить разговор. Технически мы уже поделились всеми новостями, которыми собирались, так что, полагаю, нам нужно обсудить, как мы будем действовать, вступая в должности Коронных лордов. «Многие глаза будут обращены к Высокому Лесу в ближайшие дни…» — трезво замечает Конфиэль. «Надеюсь, полные удивления и любопытства», — добавляю я и нахально улыбаюсь. Конфиэль слабо усмехается, и его длинные эльфийские уши дергаются. Он действительно кажется обеспокоенным. «Давайте начнем с начала. Мы хотим вступить в наши должности лордов», — возвращаю я разговор в нужное русло. Он кивает в знак согласия. «Вы хотите сделать это немедленно?» «Есть причина этого не делать?» Луа горько улыбается и признается: «Мы все ожидали, что вам потребуется гораздо больше времени на прохождение подземелья. Как следствие, вы бы завоевали славу среди искателей приключений и, возможно, даже среди населения». Острый взгляд Юнии возвращается, когда она говорит: «Я понимаю преимущества того, о чем вы говорите… но химеры не могут ждать». Луз кивает и соглашается: «Да. Мы поддержим вас в вашем восхождении, но вам следует ожидать некоторого беспокойства». Затем она поворачивается ко мне и смотрит нежным взглядом, спрашивая: «Насколько я поняла, вы еще не женаты, только помолвлены?» «Верно», — подтверждаю я кивком. «Тогда мы предлагаем вам провести церемонию лордства до свадьбы. Мы почти уверены, что более строптивые лорды попытаются бросить вызов и подорвать ваше правление, прежде чем вы сможете стабилизировать свою базу». Я понимающе хмыкаю и киваю. «Я собираюсь жениться на Аой, так что, полагаю, нам не нужно больше неопределенности, портящей такой драгоценный момент для всех нас». Конфиэль молча подливает алкоголя. «Церемония лордства находится под нашим контролем, так что мы можем строить любые планы, какие захотим», — заявляет Юния тоном, пропитанным восторгом, и нетерпеливый взгляд украшает ее поразительные голубые глаза, затем они становятся острыми, и она сверлит взглядом Конфиэля. «Но сначала я хочу вернуть Эскансо, немедленно». Близнецы внезапно оживают, как только упоминается их дом, и оба улыбаются так ярко, что суровое лицо Юнии слегка смягчается. Конфиэль встает и поправляет свою облегающую тонкую рубашку. «Я думал, вы потребуете этого, поэтому я велел им начать подготовку», — самодовольно заявляет он. Мы покидаем зал совещаний и по пути встречаем Бастико. Он полностью закован в богато украшенный, сияющий и чисто белый комплект деревянных латных доспехов, так как только что вернулся из подземелья. Бок о бок отец и сын выглядят поразительно похоже, хотя Бастико кажется гораздо более высокомерным, чем Конфиэль, с его более мягкими чертами лица, придающими ему андрогинный вид. Юния и Луз вводят его в курс дела, и он вскоре теряет свое природное эльфийское высокомерие, которое сменяется шоком. Он внезапно поворачивается к Алиссе, его лицо становится смертельно серьезным, когда он спрашивает: «Мисс Алисса, вы записывали в свой дневник, как мы обсуждали?» Алисса кивает, и ее пушистый хвост виляет, когда она отвечает с усмешкой: «Да, записывала, хотя я еще не писала о наших испытаниях, так как не было ни минуты свободного времени». Он делает шаг ближе к ней, его глаза напряжены и полны тревоги. «Вы должны записать эти события. Если вы забудете хотя бы одну деталь, все королевство потеряет эпическую историю ваших жизней». «Бастико…» — строго одергивает его Луз. Он поворачивается к ней и смотрит с храбростью. «Мама, это правда. Если мы опубликуем их жизни в виде книги, уверен, мы все сколотим состояние». Луз поворачивается, чтобы сверкнуть глазами на Конфиэля, прося его о помощи, но он просто делает вид, что ничего не слышит. «Полагаю, ваш сын прав, Луз. Король Райдер, история его жизни наверняка станет шедевром литературы», — комментирует Осария и дразняще ухмыляется мне. Я просто улыбаюсь ей в ответ, планируя свою месть, которая определенно будет включать очень толстый хвост и очень узкий вход. «Никогда не считала тебя писателем, сынок, но должна сказать, что из тебя выйдет хороший торговец», — комментирует Луа, пытаясь сдержать ухмылку, а затем игнорирует взгляд Луз, точно так же, как и Конфиэль. Мы проходим через Сеть [Вечных врат] и выходим в замок Эскансо. Люди в спешке бегают от замка к входу. Некоторые из них выкрикивают приказы собираться, потому что скоро будет сделано провозглашение. Все они вытягиваются, узнав Конфиэля, замедляются, затем быстро кланяются ему и маршируют прочь так быстро, как могут, не переходя на бег. Вот и все, нас скоро объявят лордами. Хотя это не будет «официально» до церемонии лордства, это фактически начало нашего правления. Эти мужчины и женщины все еще являются лордской стражей Конфиэля, предоставленной нам для охраны замка, но сердце Юнии горит решимостью. Мы быстро наберем собственную стражу и добьемся независимости как можно скорее. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Cheamy Spinach. Лорд Andrew Meyers. Лорд Samuel Lim. Лорд Bill. Лорд Novgarod. Лорд DJ. Лорд Ashadun. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Nathan Vanbrunt. Лорд Maurice. Лорд Empyrean. Лорд Mattirro Draca. Лорд Joshua Tal. Лорд Colorblind. Лорд RottenTangerine. Лорд Fullmoon. Лорд Joxsan Herrera. Лорд Sean Drake. Лорд EESDESESESRDT. Лорд Brody Haugan. Лорд GoodKat. Лорд FrostyCube. Лорд Freddie. Лорд Mike Bartter. Лорд Cardinal Steiner. Лорд DragonPiggy. Лорд Cidant. Благородный Salty Panda. Благородный Mild Fracas. Благородный Aclys. Благородный Shawn Plumley. Благородный CarlBaxter. Благородный WeirdWhirl. Благородный War God. Благородный Andreas Jörgensen. Благородный Yeuromain. ---------- Воссоединение — Часть 5 Мы проходим через узел «Вечных врат»,Вечных врати Юния с тоской поглядывает на некоторые из порталов. Скоро все они будут в нашем распоряжении, и мы сможем их исследовать. Мы выходим в главный зал замка: огромное помещение, обитое белым бархатом. Стены украшают расписные статуи всех предыдущих лордов этого замка, между которыми расположены лестницы, ведущие к его «крыльям», а потолок расписан привычными эльфийскими узорами. Портрет семьи Эсте, висевший над дверным проемом, убрали вместе с портретами всех прежних лордов. Однако в зале появились его расписная статуя и статуи его жен, и мы ненадолго останавливаемся, чтобы Юния и близнецы могли подойти к ним. Я оглядываюсь и замечаю, что у всех статуй совершенно белые глаза. Тихий голос Юнии звучит у нас в головах: «Это для того, чтобы они не могли судить нас своим взглядом. Их присутствие лишь напоминает нам об их существовании, но каждый лорд отвечает только за свое правление»." Она останавливается перед статуей Мавела и кладет руки на плечи близнецов. Мавел Эсте выглядит добрым и спокойным, с отрешенным взглядом, но его выпяченная грудь и руки за спиной излучают уверенность. По бокам от Мавела стоят две похожие женщины с резкими чертами лица и квадратными челюстями — его жены. У младшей, Амарилс, рука лежит на его плече, а голова повернута к Мавелу. Старшая, Залея, держит посох, у нее суровое выражение лица, а голова повернута прямо туда, где стоит Юния. Троица с меланхолией смотрит на своих родителей, но это чувство постепенно сменяется решимостью. Юния действительно сделала это: она получила титул «Истинный дворянин», и теперь мы вместе начнем завоевывать сердца всех гуманоидов. Наши имена будут воспевать в веках, и они будут увековечены в эпических сказаниях. Мы постепенно сотрем позор гибели ее родителей, заменив его славой, которую заслужим. Юния сжимает плечи близнецов, затем разворачивается и уходит. Ее сердце болит от ран утраты, но исцеление уже началось и идет успешно. Близнецы следуют за ней чуть позже, и мы покидаем замок. Мы идем по короткому, пушистому газону, который под ногами ощущается как подушка, и в этот раз, в изящной эльфийской обуви, это гораздо приятнее, чем когда мы были в своих поношенных сапогах. Уютную дорожку обрамляют красивые живые изгороди в форме маленьких монстров и животных, но большинство из них скорее милые, чем красивые. Мы доходим до стены из темной коры, отделяющей частные сады от внутреннего круга особняков, входим в привратную башню и поднимаемся по лестнице наверх. Мы выходим на широкий и роскошно украшенный балкон, созданный специально для официальных объявлений. Слуги готовят для нас стулья, и мы рассаживаемся. Мы наблюдаем, как площадь заполняется стражниками и слугами, аккуратно выстроенными в ряды. Здесь должно быть не меньше нескольких сотен человек, но я не умею точно считать толпу. Мы немного ждем, обсуждая с Конфиэлем, что именно он собирается объявить. Затем они заканчивают построение, и зубцы стены перед нами опускаются, открывая нас взорам толпы. Тут же поднимается гул, и от того, что каждый эльф устремляет на нас взгляд, некоторые девушки начинают нервничать. Я этого почти не чувствую, но Лина явно хочет провалиться сквозь землю, поэтому мы успокаиваем ее, погладив через навык «Связь».Связь». Конфиэль встает, и все мгновенно замолкают. Слуга подает ему магический инструмент, который он прижимает к горлу, и его голос разносится далеко вокруг, когда он объявляет: «Господа и дамы, слуги и стражники, защитники лордства. Долгожданный час настал, новые коронные лорды Западного Высокого леса наконец прибыли». Он оборачивается и указывает на нас: «Прошу, встаньте, чтобы ваши подданные могли видеть ваши лица». О, отлично. Снова придется изображать важность. Я одариваю его своей лучшей улыбкой, затем мы встаем и подходим к краю балкона. Я останавливаюсь рядом с Конфиэлем и вижу, как эльфы щурятся, явно пытаясь получше разглядеть именно меня. Только те, кто стоит в первых рядах, видят нас хорошо, но вскоре все смогут рассмотреть нас как следует. Конфиэль снова поворачивается к толпе и продолжает: «Этот человек и эти женщины» — мне очень нравится, что он не выделил Аой как монстра, хотя я знаю, что толпа не улавливает этого нюанса — «покорили подземелье Легадо, гробницу Бога-правителя Арреиры, и вернулись не просто с титулом „Истинный дворянин“. Они приобрели подданных, привязанных к земле химерных духов, что обитают на воздушных кораблях, и скоро они прибудут сюда, чтобы служить новому лорду». Толпа тут же взрывается гулом, поэтому он делает паузу, позволяя им переварить новость и взять эмоции под контроль. Через некоторое время он поднимает руку, почти мгновенно заставляя толпу замолчать, и продолжает: «Возможно, вы связаны клятвой со мной, но я приказываю вам служить новым лордам Эскансо, пока они не обзаведутся собственными слугами. А теперь познакомьтесь со своими временными хозяевами». Он указывает на меня, я прижимаю маленький камень к горлу и представляюсь: «Я Вольф Райдер, простолюдин, благословленный Богиней Знаний, и Ученый Рабанары. Пусть мы сохраним мир в эти неспокойные времена». Я почтительно киваю, затем поднимаю свою драконью руку, позволяя всем увидеть ее блестящую, зеркальную чешую. «Как видите, в подземелье со мной кое-что случилось, и я прошу вас с пониманием отнестись к моему состоянию. Все будет объяснено в свое время, а пока познакомьтесь с моим гаремом». Мы ждем, пока гул снова стихнет, и вперед выходит Алисса: «Я Алисса из Ослепляющих Стрел, также благословленная Богиней Любви. Пусть мы будем оберегать безопасность друг друга». Затем представляется Хана, намеренно заставляя свой голос звучать так громко, что, думаю, ее слышат даже люди на стене: «Я Ханафурия из Тысячи ударов и защитница Вольфа. Пусть наше время вместе будет великолепным!» Роксана использует томный и озорной тон: «Я Роксана, его драгоценная возлюбленная и самый надежный маг. Пусть наше время будет живым и приятным». Мы пытались убедить ее сказать что-то другое, кроме «драгоценная возлюбленная», но она была на удивление упряма. По крайней мере, она не сказала «жена» или «невеста», потому что мы пока не хотим объявлять об этом… Мне еще нужно попросить руки Юнии. Улыбка Сиэль искренняя и яркая, и ее «Харизма», похоже, оказывает тонкое воздействие на эльфов: «Я Сиэль, целительница и жрица. Молюсь, чтобы наше будущее было светлым и мирным». Лина почти застывает на месте, но ее мозг переходит на автопилот, и она выпаливает заученные фразы: «Я Лина, зачаровательница и защитница. Давайте учиться друг у друга». Юния привлекает внимание толпы не меньше, чем я, и некоторые эльфы даже узнают ее. Ее голос спокоен и кристально чист, так как она очень привыкла к подобным ситуациям: «Я Юлания, бывший Избранный потомок Мавела Эсте, и я вернулась домой». — Гул усиливается, эльфы, похоже, шокированы ее возвращением. — «Помогите мне вернуть стабильность в Высокий лес». Гул возобновляется, так как они думают, что представления окончены, но тут Аой на мгновение расправляет крылья, чтобы привлечь к себе внимание, и громко начинает свое представление, хотя они еще не дали ей должной тишины: «Меня зовут Аой, я азуритовый дракон. Не относитесь ко мне как к питомцу, я умнее большинства из вас». Толпа ошеломленно замолкает, и я улыбаюсь про себя. Возможно, будет даже весело объявить другим людям о моей новой расе и превращении Аой. Гул возвращается с новой силой, Конфиэль и Луз выглядят весьма заинтригованными ситуацией, но Конфиэль не дает им много времени на разговоры и приказывает: «Пришло время оказать должное уважение!» Толпа подходит к балкону и останавливается на несколько мгновений, чтобы получше разглядеть наши лица, затем первый ряд кланяется и организованно расходится, позволяя следующему ряду подойти ближе. Учитывая, что в толпе десятки рядов, это займет несколько минут. Близнецы воссоединяются с Юнией, а Мими — с Ханой. Бастико встает и подходит к нам, затем нерешительно спрашивает: «Так… почему за вами следует Живой доспех, который выглядит как Юния…? И еще две парящие куклы…?» Он озадаченно поглядывает на Ярн и кукол-големов. — Это големы. Считай их постоянными призывами, — сухо объясняю я. Бастико еще раз бросает взгляд на Ярн; резкое и ошеломляюще красивое лицо Юнии кажется идеальным для молчаливого и серьезного стража. — А почему она выглядит точно как Ю? — Потому что она красивая, — констатирую я, и Юния пытается подавить самодовольство, просачивающееся через «Связь».Связь]. ». — Ну… тут не поспоришь… — признает Бастико и пожимает плечами, криво усмехаясь, затем смотрит на грудь Ярн и хмурится. Он оборачивается и на мгновение пристально смотрит на грудь Сиэль, а затем вздрагивает, когда моя большая, пугающая и блестящая драконья рука ложится ему на плечо. — На что ты уставился? — спрашиваю я прямо. — Я просто заметил кое-что интересное, но оставлю это при себе, — нервно отвечает он и выдавливает улыбку. Хорошо, что Ярн отлично привыкла носить одежду. Я знаю, что она идеально скопировала грудь Сиэль, но я еще не проверял, распространяется ли это на ее киску, хотя знаю, что она хотела скопировать мышцы и пресс Ханы. Считается ли Ярн девушкой-роботом? Наверное, я буду первым мужчиной, который когда-либо трахнул робота в Рупегии, хотя почти уверен, что кто-то другой уже делал это на Земле. Я сосредотачиваюсь на разговоре Мими с Ханой, пока мы улыбаемся и машем, а наша временная стража лорда оказывает нам свое почтение. Когда семья Ханы была разделена, Мими превратили в рабыню-преступницу и заставили работать бухгалтером в империи, пока она не смогла выкупить свою свободу. Цена была чисто символической и служила своего рода «залогом», сумма которого варьировалась в зависимости от того, насколько данный человек опасен для общества. Поскольку ее преступлением была контрабанда опасных и запрещенных товаров, цена была довольно низкой, и Конфиэль немедленно выкупил ее свободу, как только узнал, где она находится. — А что там насчет того, что Герман стал рыцарем? — обеспокоенно спрашивает Хана. Застенчивость Кляйн внезапно исчезает, и она делает шаг вперед, чтобы присоединиться к разговору. — Ну… — неловко начинает Мими и на мгновение отводит взгляд. — Похоже, Герман очень хорош в бою, и в итоге он присягнул на верность дворянину, который его приютил. Луз присоединяется с очень серьезным тоном: «Он потребовал за него такую высокую цену, что это было оскорбительно для нас. Он либо дурак, либо считает, что мы дураки, либо есть причина, по которой он не хочет расставаться с Германом. Мы потребовали встречи, и скоро получим ответ». Хана хмурится от беспокойства и замешательства, и мы даже не можем ее толком утешить, потому что сами в таком же замешательстве. — А как Герман? Ему там хорошо? — спрашивает она немного робко. Луз успокаивает ее: «Имперские офицеры заверили нас, что с ним обращаются так, как того требует закон для рыцаря». Я перестаю махать рукой и требую: «Мы будем участвовать в этой встрече, когда бы она ни состоялась, во что бы то ни стало». Луз кивает в знак согласия, и мы возвращаемся к приветствиям. Кляйн чувствует, что хочет что-то сказать по этому поводу, но просто молчит, поэтому Мими переводит разговор на обсуждение наших… отношений. У Кляйн и Мими была возможность поболтать, но она все еще хотела обсудить внезапный сдвиг всех в сторону гомосексуальности. — Мне все еще нравится член гораздо больше, чем киска, — гордо заявляет Хана с ухмылкой. Кляйн смущенно признается: «Я… просто очень люблю Хану…» — Осария нежно кладет руку на плечо Кляйн — «и Осарию». Она начинает сильно краснеть. Мими приподнимает бровь и спрашивает: «А как насчет Германа?» — Он мне все еще нравится, — застенчиво признается она и бросает на меня взгляд. — Никогда бы не подумала, что такое произойдет, — комментирует Мими, ее острые глаза смягчаются от удивления. Хана фыркает и парирует: «Ой, да ладно. Кляйн явно была ко мне неравнодушна с самого детства». Кляйн трудно спорить с этим, и воспоминания Ханы наводняют ее разум очень «гейскими» моментами, даже если учесть, что они обе женщины. Они подруги детства, поэтому сильная жажда Ханы могла повлиять на развитие сексуальности Кляйн. Подобные вещи не полностью определены с рождения, но и не обязательно податливы. — Ты никогда не интересовалась такими вещами, — комментирует Кляйн, пытаясь переключить внимание с себя. — Наверное, поэтому она никогда не видела знаков, — добавляет Хана, пожимая плечами. Мими криво улыбается, и ее лицо значительно смягчается теперь, когда она поняла, как ее семья постепенно воссоединяется. Осария обнимает меня сзади, и я немного хвастаюсь, прижимаясь головой к ее груди. На ней туфли на высоком каблуке, которые поднимают ее грудь на идеальную высоту для моей подушки. После нескольких минут улыбок и приветствий толпа редеет, пока не остается всего несколько рядов, затем через дверь на наш балкон выходит эльф в тяжелых доспехах. На нем чистые, сияющие белые доспехи, очень похожие на доспехи Бастико, хотя они явно менее богато украшены. Его золотистые волосы седеют, а лицо покрыто морщинами, но он идет с такой осанкой, что мне не нужно использовать «Чувство души», чтобы понять, что у него высокие показатели «Силы» и «Выносливости». Конфиэль оборачивается и улыбается, узнав его: «А, Салботика. Ты как раз вовремя». — Приветствую, мой лорд, — хрипловатым голосом приветствует Салботика, затем останавливается и немедленно опускается на колено. — Я Салботика, один из рыцарей коронного лорда Конфиэля, ответственный за безопасность замка. Я в вашем распоряжении, мои лорды, — представляется он, не поднимая головы. — Приветствую, сэр Салботика. Я Вольф Райдер, — отвечаю я, и, поскольку он не двигается, быстро добавляю: — Пожалуйста, встаньте. Он слушается и встает, его осанка решительно прямая и жесткая. — Я консультировался с нашими магами по поводу химерных духов, которые стали вашими… подданными. Прошу прощения, что не был здесь во время вашего прибытия и объявления». Я киваю, довольный его проактивностью, и мягко отвечаю: «Все в порядке, мы поговорим о химерах чуть позже, так что хорошо, что вы ввели себя в курс… э-э, я имею в виду, проинформировали себя о них». Он сурово кивает и замолкает, пока последний из слуг не выражает свое почтение. Я чувствую себя довольно счастливым от того, что он даже не реагирует на Аой, големов, меня или любые другие странности, окружающие нашу группу. — Вот и все, Райдеры. Теперь я оставлю вас заниматься своими делами. Удачи, — объявляет Конфиэль, затем мы обмениваемся почтительными кивками, и они уходят. — Мы обязательно отблагодарим вас за доброту однажды, но боюсь, что будем заняты еще довольно долго, — с улыбкой размышляет Сиэль. — Мы обязательно воспользуемся вашим предложением, и я хотел бы однажды устроить наш поединок; мне любопытно узнать, как вырос Вольф, — немедленно отвечает Бастико с наглой ухмылкой, заслуживая едва заметный взгляд Луз. Конфиэль полностью игнорирует его и дипломатично отвечает: «Не торопитесь. В конце концов, у вас будет сколько угодно времени для празднования». Мы тихо посмеиваемся, они прощаются. Они также говорят, что пришлют вещи Мими через сеть врат, после чего уходят. Когда они уходят, я привлекаю внимание рыцаря: «Сэр Салботика». — Да, мой лорд? — немедленно отзывается он. — Не хотите ли встретиться с химерами и обсудить с ними их размещение? У меня есть способ связаться с ними. Он несколько секунд озадаченно моргает, переваривая мой вопрос, затем энергично кивает: «Да, это было бы очень удобно». — Тогда пойдемте со мной, — мягко приказываю я, и мы покидаем балкон. Мы идем к замку, и по пути к нам приближается группа из четырех горничных. Их форма кажется привычным «не-бикини» в несколько более тусклых тонах, иногда с простыми квадратными тканевыми фартуками, когда это необходимо, и прозрачными шалями, обернутыми вокруг волос. — Шала! — радостно восклицает Юния и заключает старшую из них в объятия. У женщины доброе и слегка пухлое лицо, а ее возраст едва позволяет назвать ее бабушкой. — Моя госпожа… то есть, мой лорд! Артурус! Антарес! — Шала отвечает на объятия с интенсивностью. Даже в своем возрасте она обладает приличным количеством «Силы». Близнецы радостно улыбаются и машут ей. Юния протягивает руки, и другие горничные целуют ее руки в знак почтительного приветствия, затем она берет Шалу за плечи и спрашивает: «Где Альвира?» Шала грустно хмурится и опускает взгляд. — Она ушла. Вместе с большинством слуг. Мы не знали, что вы вернетесь, — стыдливо признается она. Юния горько улыбается, затем отступает в сторону и указывает на меня: «Я стала Кровавым рабом. Истинный лорд — Вольф Райдер, мой хозяин». Шала озадаченно переводит взгляд с Юнии на меня, затем горничные бледнеют, думая, что могли нас оскорбить, и кланяются под прямым углом. — Не обязательно кланяться, — немедленно заявляю я, опасаясь за спину Шалы. — Благодарю, мой лорд. Прошу прощения, мой лорд, — робко подчиняется Шала, и горничные выпрямляются. Она начинает нервничать, по-видимому, желая подойти ближе, но я не понимаю почему. "Она хочет поприветствовать вас по-эльфийски», — отвечает Юния на мой невысказанный вопрос через «Связь]. ». Я протягиваю руку, и Шала немедленно выходит вперед, хватает ее обеими руками и наклоняется, чтобы очень нежно поцеловать, затем девушки протягивают свои руки, и горничные снова начинают выражать свое почтение. Аой вытягивает когти, и Шала на долю секунды колеблется, затем целует их таким же образом. Она очень ясно слышала, что сказала Аой, а последний человек, которого вы когда-либо захотите оскорбить, — это большой, страшный дракон. Они приветствуют близнецов, Осарию и даже Кляйн, которая чувствует себя очень неловко из-за того, что ей оказывают такое уважение. Как только Шала заканчивает, Сиэль берет ее за руку и исцеляетИсцеляетее. — Как твоя спина? — нежно спрашивает мой ангел. Старая горничная смущается, но успевает выразить свою благодарность: «С-спасибо, м-мой-мой лорд. С-спине лучше». Сиэль улыбается и отпускает ее руку, затем одаривает наши уши ангельским хихиканьем. Лица Юнии и близнецов смягчаются, когда они видят, как милая и заботливая старушка выглядит такой смущенной. Юния снова подходит к ней и спрашивает: «Шала, полагаю, ты теперь руководишь горничными?» Она неоднократно кивает, отвечая: «Не только горничными, но и всеми домашними делами. Хотя у меня не так много опыта, гостей не было, поэтому нам приходилось заниматься только базовым обслуживанием замка». — Понимаю… теперь нам придется нанять много людей… — горько бормочет Юния. Салботика вмешивается, его серьезный тон, кажется, является его обычным способом общения: «Есть список кандидатов с множеством хороших вариантов. Как вы и просили, все они согласны стать Кровавыми рабами». — О, это… Альвира не приняла это условие… — бормочет Шала. Юния кивает и приказывает: «Требую немедленно вызвать их всех. Завтра мы начнем набор в стражу лорда, так что послезавтра будет день собеседований на более высокие должности». И Шала, и Салботика незаметно поглядывают на меня, но я не говорю ни слова, что является ясным знаком того, что ей не нужно мое разрешение, чтобы отдавать приказы. — Понял, мой лорд, — стоически отвечает Салботика и почтительно кивает. Шала снова смущается и повторяет его жест, хотя и гораздо более неловко. — Шала, не могла бы ты приготовить нам ванну? Я хотела бы расслабиться, — спокойно просит Алисса. Шала быстро берет себя в руки и, не поднимая головы, отвечает: «Да, мой лорд. Будет сделано. Желаете что-нибудь еще?» — Нет, спасибо. — Алисса качает головой и поворачивается к Мими, затем смотрит ей прямо в глаза. — Не хочешь присоединиться к нам в ванне? — Прошу прощения, но я вынуждена отказаться. Спасибо за предложение, — вежливо и сдержанно отвечает Мими. Похоже, она прекрасно понимает, чего от нее хотела Алисса. — Ладно, как знаешь, — добавляет Хана с ухмылкой. Мими едва заметно улыбается: «Я просто останусь в гостевой зоне». — Давайте исследуем замок! — взволнованно предлагает Роксана и берет Лину за руку. — Можно нам посмотреть сокровищницу? — невинно спрашивает Аой. Ей не терпится покрыть себя блестяшками с тех пор, как она увидела все сокровища, которые дала нам Арреира. — Артурус, Антарес, как насчет того, чтобы показать им замок? — предлагает Юния таким серьезным тоном, что это больше похоже на приказ. — Д-да, сестра, — нервно отвечает Артурус. Алисса шепчет мне на ухо, наполняя мой разум дикими фантазиями, которые на мгновение ошеломляют меня, затем я даю ей нужные предметы и снова беру дракона под контроль. Мы расходимся, и я с сожалением выпускаю Кляйн и Осарию из виду. Алисса идет с Шалой в ванну, остальные девушки отправляются исследовать замок, Мими направляется в свои новые покои, а Юния, Салботика и я идем в комнату для совещаний. Салботика — человек Конфиэля, так что он должен уже знать некоторые из моих секретов. Я открываю «Врата»Вратак химерам, и мы вместе наносим им визит. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Cheamy Spinach. Лорд Andrew Meyers. Лорд Samuel Lim. Лорд Bill. Лорд Novgarod. Лорд DJ. Лорд Ashadun. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Nathan Vanbrunt. Лорд Maurice. Лорд Empyrean. Лорд Mattirro Draca. Лорд Joshua Tal. Лорд Colorblind. Лорд RottenTangerine. Лорд Fullmoon. Лорд Joxsan Herrera. Лорд Sean Drake. Лорд EESDESESESRDT. Лорд Brody Haugan. Лорд GoodKat. Лорд FrostyCube. Лорд Freddie. Лорд Mike Bartter. Лорд Cardinal Steiner. Лорд DragonPiggy. Лорд Cidant. Лорд Alexander Nduka. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин Shawn Plumley. Дворянин CarlBaxter. Дворянин WeirdWhirl. Дворянин War God. Дворянин Andreas Jörgensen. Дворянин Yeuromain. ---------- Интерлюдия 2: Стремление Лайла Я вздыхаю и откладываю кварцевый кристалл. В последнее время у меня вошло в привычку поглаживать большим пальцем его гладкую поверхность. Не знаю почему, но это меня успокаивает. Я использую его, чтобы расслабиться, когда загоняю себя в тупик, а это в последнее время случается довольно часто. Я снимаю кремневый цилиндр с цепи, и лампочка гаснет. Затем я осматриваю цилиндр, но не замечаю никаких следов повреждений, хотя он настолько горячий, что я чувствую жар даже сквозь плотные перчатки. Хорошо, что он термостойкий, но я держал цепь включенной всего несколько секунд, так что тот факт, что он нагрелся так быстро, вызывает беспокойство. Я ставлю его обратно и наблюдаю, как он медленно начинает светиться от жара, но вместо того, чтобы проводимость снизилась из-за высокой температуры, как ожидалось бы от металла, она возрастает, и лампочка светит ярче. Занятное открытие, но я все еще не смог проверить то, о чем говорил Вольф Райдер. Мне удалось создать «актуатор» и «переключатель», о которых он упоминал, но я до сих пор не понимаю, почему он рекомендовал мне именно этот металл. Я накладываю [Заряд] на большую батарею рядом со мной и играю с переключателем, многократно включая и выключая другую лампу. Это отличное изобретение, позволяющее дистанционно активировать или деактивировать чары без использования дорогостоящей Связанной пары. Оно работает настолько хорошо, что мои родители даже оснастили им весь особняк, значительно сократив расходы на обслуживание. Не то чтобы это было бесполезно, но я чувствую, что далек от раскрытия полного потенциала. Вольф Райдер говорил, что нашел способ использовать кремниевые сплавы для создания двоичных вычислительных машин, но я просто не могу найти те сплавы, о которых он упоминал! Интересно, почему он выбрал двоичную систему? Ба! Мне следовало просто спросить его, из чего они сделаны, но в то время я не осознавал, насколько захватывающим окажется исследование актуаторов и переключателей. Я чувствую, что стою на пороге чего-то великого, но не могу ухватиться за это, потому что у меня нет нужных материалов. Я видел огромные машины, которые жрецы Мак-Гантуса создали для вычисления фаз лун, и размер каждой шестерни просто нелеп, не говоря уже об их весе. Если я смогу заменить их этими маленькими кремневыми трубками, то мы озолотимся на их продаже, не говоря уже о том, насколько проще станет строить такие компьютеры. Я снова вздыхаю и перестаю играть с переключателем, затем откидываюсь на спинку стула и смотрю в потолок. Мне стоит просто отказаться от титула дворянина и стать полноценным ученым, как Делвин, чтобы я мог исследовать эти вещи. Даже дедушка больше не настаивает на моем обучении [Электрической магии], так что, думаю, родителям все равно, какой путь я выберу, хотя нам очень нужно найти, куда отправился Деннис. Тамплиеры позаботятся о нем, но этот идиот должен был сказать, когда вернется. Он — чертов Избранный потомок, и я не хочу, чтобы неопределенность, связанная с этим титулом, в будущем легла на мои плечи. Я все еще повышаю уровень, и не хочу губить свой потенциал души, получая бесполезные боевые навыки, если не собираюсь сражаться при дворе магов! Я смотрю на громоздкую машину на соседнем столе. Простой компьютер для сложения и вычитания, сделанный из шестеренок и рычага. Это детская игрушка по сравнению с зачарованной машиной жрецов в Мак-Гантусе, но я горжусь тем, что построил это своими руками. Ну, спроектировал и заказал изготовление, потому что я не кузнец. Правда, я заплатил за это немало, как и за эти хрупкие электрические лампочки, но мы могли бы окупить все эти убытки, если я совершу прорыв в своих исследованиях. Если я совершу прорыв. Я нажимаю кнопку, и дверь из мастерской открывается, подталкиваемая «Линейной рукой версии 1». У меня уже есть пятая версия, что делает V.1 устаревшей, но раз уж она построена, лучше использовать ее, чем выбрасывать. Я выхожу из мастерской и нажимаю другую кнопку, закрывая за собой дверь, затем подаю немного маны на кристалл рядом с кнопкой, запечатывая мастерскую, пока снова не подпитаю кристалл своей маной. Отец признал, насколько ценны эти изобретения, поэтому лучше использовать надежные меры безопасности для предотвращения краж и шпионажа, и именно поэтому даже Кровавому рабу отца позволено лишь приближаться к двери. Я выхожу на задний двор и наблюдаю, как отец тренируется с пилонами, играя с электричеством, словно это эльфийский танец с лентами. Он произносит простое [Удар молнии] в один из пилонов, заряжая его высокомагическими электронами, которыми гораздо легче управлять, чем более физическими. Как только пилон полностью заряжен, он вытягивает электроны с помощью чистой «Силы воли» и создает для них круговой «путь» в воздухе. Он настолько идеально круговой, что в нем нет хаотичного «корневидного узора», который обычно бывает у молний. С помощью своего [Чувства маны] я могу наблюдать, как он подает свою МП на частицы, которые частично преобразуют ее в излучение, иными словами, в свет. Из-за скорости, с которой они кружат вокруг него, свечение размывается и превращается в линии, которые настолько плотно сбиты вместе, что выглядят как лента чистого света. Он манипулирует электронами дальше, изменяя длины волн их излучения, меняя их цвет. Он не только демонстрирует свой невероятный контроль над электронами, но и показывает свои знания, манипулируя ими способами, о которых никто бы и не подумал. Выглядит красиво, но в этом нет тонкости, необходимой для питания цепи, что делает это бесполезным для меня. Он указывает на один из пилонов и высвобождает электроны. Они с треском и вспышками проносятся по воздуху, а затем ударяют в пилон с огромной энергией, точно как мощный [Удар молнии]. Менее эффективно, чем произносить Удары по одному, но это позволяет временно хранить электроны для усиления мощи заклинания. В конечном счете, это разрушительная магия. Она может манипулировать большим количеством электронов с безопасным контролем над ними, но я во время своих тестов едва тратил сотню частиц маны, так что мне не нужно контролировать такое количество электронов. Его магия требует, чтобы его подпроцесс справлялся со всеми мелкими деталями манипуляции электронами, освобождая его разум для концентрации на форме, но в ней нет той мягкости и чрезвычайно выверенной силы, которую использую я. Масштабы, в которых мы работаем, просто слишком разные. Вот почему я не могу продолжать пытаться идти двумя разными путями, это лишь подавит мой рост, и я никогда не смогу овладеть обоими одновременно. Я сажусь на скамейку и наблюдаю. Мамы, кажется, сегодня нет, иначе она бы точно наблюдала за ним. Ей нравится, как отец может играть со светом, хотя у него нет ни одного очка в [Магии света]. Тяжелый запах заряженного воздуха кажется мне ностальгическим. Некоторым он не нравится, потому что это странный запах, но для меня он утешителен, так как я провел большую часть детства, вдыхая его. Как и удары током по коже, но я не хочу думать об этом прямо сейчас. Отец замечает меня и прекращает упражнение, затем подходит ко мне, покручивая свои длинные усы. Признак того, что он глубоко задумался. — Что-то на уме, сынок? — спрашивает он мягким тоном и останавливается прямо передо мной. Его узкие глаза с любопытством изучают меня, и я внезапно чувствую, как вся моя энергия иссякает. После столь долгой подготовки к тому, чтобы сражаться как дворянин, как я могу сказать ему, что хочу все это бросить? — Мне просто нужен был перерыв… — бормочу я и смотрю вниз. — Хм… — задумчиво мычит он, затем сразу же разворачивается и уходит. Он возвращается на платформу, окруженную пилонами, и возобновляет тренировку. Время быстро проходит, пока я наблюдаю за тренировкой отца и пытаюсь принять решение. — Ты добился какого-нибудь прогресса со своими кремневыми трубками? — внезапно спрашивает он, не останавливаясь, заставляя меня очнуться от транса. — Не особо… — неохотно отвечаю я, затем сдерживаю недовольство и спрашиваю: — Когда мой следующий урок с дедушкой? — Тебе следует сосредоточиться на своих исследованиях. Мы продолжим, как только закончишь, — небрежно отвечает он. Но я никогда не закончу. Всегда есть что исследовать дальше. — Прошло уже много времени с тех пор, как я практиковался в этом, — настаиваю я, начиная беспокоиться о своих магических способностях. Моя «Магическая сила» сильно выросла, в то время как МП за ней не поспевает. — Ты молод, так что спешить некуда. Продолжишь, когда закончишь свои исследования. Но я никогда не закончу… Отец на мгновение останавливается, чтобы улыбнуться мне, а затем продолжает тренировку. Значит, я никогда не закончу. Я снова сажусь на стул и достаю свиток, чтобы сделать записи. Кремний — это металлоид, который является ужасным проводником электричества, поэтому Вольф Райдер, должно быть, нашел сплав, который меняет его свойства на что-то более полезное. Я заказал дюжине магов-заклинателей создание кремневых трубок, смешанных с самыми разными элементами, теперь мне нужно осмотреть и каталогизировать все их свойства в поисках сплава, о котором упоминал Вольф Райдер. В конце концов я нахожу несколько таких, которые обладают довольно хорошей проводимостью, но все еще понятия не имею, что делает их особенными. Поскольку некоторые сплавы превращают этот непроводящий металлоид в нечто, сравнимое с медью, должны быть какие-то другие изменения в их свойствах, которые я еще не заметил. Кроме того, они не все одинаковые, так что у каждого из них должны быть свои специфические особые свойства. Мне нужно копнуть глубже. Я должен усовершенствовать свои исследования. Я ищу книги о проводящих материалах и создаю все описанные в них измерительные инструменты. Я вздыхаю и потираю свой кварцевый кристалл, откидываясь на спинку стула. Это так сильно отличается от изучения истории. Я так долго смотрел на цифры, что до сих пор вижу их, даже когда закрываю глаза. Мой навык [Математика] вырос на девять пунктов из-за всех вычислений, которые мне пришлось сделать, но я все еще чувствую, что этого недостаточно. Я смотрю на свою коллекцию кремневых трубок, и внутри меня начинает расти гнетущее чувство. Сколько золотых монет я потратил на это? Сколько дней я потратил впустую на эту мелочную работу вместо того, чтобы тренировать свою магию? Какое будущее у меня как у простого дворянина-ученого, когда моя семья так сильна в области [Электрической магии]? Фрустрация начинает овладевать мной, когда я понимаю, что даже не могу определить, о каком сплаве говорил Вольф Райдер! Почему я поверил его словам? Почему я посвятил так много времени следованию его исследованиям, а не своим?? Моя фрустрация притупляется, а затем утихает, когда в памяти всплывают воспоминания о нем. Ее сменяет странное чувство, которое я не знаю, как описать. Я чувствую, что задыхаюсь, поэтому покидаю мастерскую и выхожу наружу, чтобы подышать воздухом. На этот раз я застаю маму за уходом за растениями. Она использует своего [Духа воды], чтобы поливать их минеральной водой, особым составом, который, как она утверждает, растения обожают. Учитывая, что лепестки цветов буквально светятся в темноте, я бы сказал, что это работает, хотя мы все знаем, что эту воду пить нельзя, потому что она ужасно ядовита для нас. Она замечает, что я приближаюсь, прекращает работу, затем вытирает лоб красивым платком и улыбается. — Нужно отдохнуть от своих металлических трубок? — дразняще спрашивает она, когда я подхожу ближе. — Ну, технически они не металлы; ученые называют кремний металлоидом, но да, я… застрял в своих исследованиях, — снобистски отвечаю я, а затем дерзость исчезает, так как я начинаю чувствовать себя немного неловко. Дразнящий тон мамы сменяется легкой обеспокоенностью, когда она спрашивает: — Твой отец сказал, что это случается часто. Я киваю и признаюсь: — Да, это так. Я чувствую себя довольно потерянным. — Тот твой друг… — она внезапно меняет тему, но не вдается в подробности, ожидая меня. — Вольф? — заканчиваю я за нее, скептически относясь к ее странному поведению. Она ласково улыбается и кивает. — Да, он. Его наставления были ошибочными? Я хмурюсь, немного раздраженный ее словами, но не знаю почему. — Нет… я просто… хотел бы снова поговорить с ним. — Ты поговоришь. Кто-то вроде него не из тех, кто исчезает бесследно, — загадочно заявляет она. Я озадаченно склоняю голову. — Что ты имеешь в виду? Она просто хихикает и продолжает ухаживать за растениями. Я некоторое время тупо смотрю на нее, затем иду на кухню перекусить и усмехаюсь. По крайней мере, ей удалось прояснить мой разум, пусть даже через полное замешательство. Наевшись, я вздыхаю и снова захожу в мастерскую. Странное чувство, которое грызло меня, внезапно разрастается в сердце и начинает наполнять энергией мои мышцы, заставляя их умолять меня двигаться. Я сажусь на стул и возвращаюсь к своей коллекции кремневых трубок. Моя работа еще не закончена. Вольф Райдер дал мне руководство, и теперь я должен найти путь. Даже несмотря на то, что я не знаю, куда иду, я просто хочу следовать его словам. Я беру две трубки и осматриваю их. Они проводят электричество, как металлы, но я чувствую, что есть что-то странное в поведении их проводимости. Инструменты, которые у меня есть, недостаточно точны, чтобы сказать мне, что именно, это просто моя интуиция подсказывает, что в них есть что-то особенное. После бесчисленных часов пропускания электричества через металлы в качестве тренировки, я был бы никудышным Электрическим магом, если бы у меня не было такого чутья, поэтому я решаю довериться ему. Одна из трубок кажется «переполненной» электричеством, хотя она полностью инертна магически или электрически. Другая кажется «голодной» до электронов, как разряженная батарея, но я знаю, что это не так, или, по крайней мере, не эффективная. Единственное, что у них общего, это то, что когда я помещаю их в цепь, «странное поведение», которое они демонстрируют, кажется, на долю секунды «сдвигается» в сторону, прежде чем исчезнуть. Направление, в котором они «сдвигаются», зависит от направления заряда, но оно всегда противоположно друг другу. Что произойдет, если я положу их прямо рядом друг с другом? Я вставляю их в тестовую цепь, убедившись, что направление их «сдвига» направлено в разные стороны, затем щелкаю переключателем, но лампочка не загорается. Что?! Я выключаю цепь и проверяю их. Они все еще холодные, и по отдельности они все еще проводят электричество, просто когда они касаются друг друга, их сопротивление резко возрастает. Я снова запускаю цепь и фокусирую на них свое электрическое чутье. Я обнаруживаю, что «странное поведение», которое они демонстрируют, на этот раз не исчезает. Высокое сопротивление вызвано тем, что они «сдвигаются» друг от друга, создавая «нулевую» зону, через которую не проходит электричество. Я меняю их положение, и лампочка снова загорается. ЧТО?! Мне в голову приходит безумная идея. Я разрезаю одну из кремневых трубок пополам и зажимаю другую трубку между ее частями, затем возвращаю все это в цепь. Как только я щелкаю переключателем, независимо от того, с какой стороны я подаю заряд, лампочка не загорается. Только когда я заряжаю среднюю трубку, цепь снова позволяет электронам проходить через нее. Это переключатель, чертов электрический переключатель! И это те самые сплавы, о которых говорил Вольф Райдер! Внезапно все знания, которые я почерпнул о пропозициональной логике и двоичных числах, хлынули в мою голову, и самая большая лампочка «зажглась» у меня в разуме. — Я вижу это, я вижу это, Я ВИЖУ ЭТО! — кричу я в восторге и хлопаю в ладоши. К черту перфокарты. К черту рычаги и шестеренки. С Вратами Вольфа возможности безграничны! Я допиваю свой чай, затем щелкаю переключателем. Лайланин V.1 загорается, и десятигранные цилиндры начинают вращаться. Все они останавливаются на нуле, и загорается индикатор «готовности». Я нажимаю на цифры, и цилиндры снова вращаются, показывая мне результаты вычислений. Все работает точно так же, как компьютер, который я построил, только намного, намного меньше. К тому же его почти тривиально собрать, так как мне нужно всего несколько точных шестеренок, в то время как остальная часть компьютера — это просто переключатели и актуаторы. Он работает точно так же, как пропозициональная логика, хотя она абстрактна, как математика. Они внутренне схожи, но также имеют свои различия. Я чувствую себя снобом, делая это, но я хочу назвать эту версию пропозициональной логики Логикой Лайла, потому что это абстракция, которая идеально подходит к тому, как работает этот компьютер. Я назову ее ветвью пропозициональной логики. Когда я показываю Лайланин отцу, он немедленно бросает все свои дела и ведет меня к дедушке, затем они ведут меня в Университет, а потом к жрецам. Прежде чем я успеваю опомниться, я оказываюсь в зале ожидания театра Университета, пока толпа организованно занимает свои места. Все они здесь по одной причине: Лайланин. Мама берет меня за руку и начинает поглаживать ее, затем я вспоминаю о кварце и выуживаю его из кармана. С мамой и кварцем, успокаивающими меня, сцена уже не кажется такой большой. — Эти «Врата Вольфа», которые ты построил, почему ты так их назвал? — хриплый голос дедушки выводит меня из транса и позволяет разуму снова сосредоточиться на настоящем. — Идея исследовать это пришла ко мне от Вольфа, моего друга, поэтому я хотел посвятить это ему, — неловко признаюсь я. — Все это только из-за него? — настаивает дедушка, звуча скептически. — Если вы так это ставите… — ворчу я с раздражением и хмурюсь. — Неважно, откуда он взял идею, не перед лицом того, чего он достиг, — защищает меня мама и сжимает мою руку. — Есть опасение, что Вольф может потребовать долю прибыли за «предоставление идеи», — предостерегает нас отец, и дедушка кивает в знак согласия. — Вольф бы так не поступил, — решительно отрицаю я. После всего, через что мы прошли, я тот, кто в долгу перед ним, и я хочу как-то отплатить за это. — Если уж на то пошло, это я тот, кто хочет дать ему долю. Отец пожимает плечами, не желая обсуждать это прямо сейчас. — Прибыль есть прибыль. Так что, пока это разумно… — Но действительно ли это изобретение настолько важно? — спрашивает мама, внезапно немного обеспокоенная нашим будущим. Отец и дедушка обмениваются взглядами. — Оно изменит все, — заявляют они в унисон. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Лорд Andrew Meyers. Лорд Samuel Lim. Лорд Bill. Лорд Novgarod. Лорд Ashadun. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Nathan Vanbrunt. Лорд Maurice. Лорд Empyrean. Лорд Mattirro Draca. Лорд Joshua Tal. Лорд Colorblind. Лорд RottenTangerine. Лорд Fullmoon. Лорд Joxsan Herrera. Лорд Sean Drake. Лорд EESDESESESRDT. Лорд Brody Haugan. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Cardinal Steiner. Лорд Krawn. Лорд Warwulfv. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин Shawn Plumley. Дворянин CarlBaxter. Дворянин WeirdWhirl. Дворянин War God. Дворянин Yeuromain. ---------- Интерлюдия 3: Махинации Ванеи Скрип моего зачарованного пера по бумаге разносится по тихой комнате, его мягкость почти вводит меня в транс, а оранжевый свет заката окрашивает нежные тона кабинета, придавая ему задумчивый вид. Беспокойная столица замедляет свой бег, но лишь временно – скоро начнется ночная жизнь, такая же оживленная, как и дневная. Локтар спит у меня на коленях, и я не решаюсь разбудить маленького дварфа. Он наверняка начнет корить себя за то, что уснул во время работы, так что пусть пока поспит столько, сколько захочет. В конце концов рука устает, я перестаю писать и пытаюсь расслабиться. Я буквально не могу пошевелиться, чтобы не разбудить Локтара, из-за чего у меня начинает сводить мышцы, но ради него это того стоит. Теперь, когда звук пера стих, воздух наполняется легким храпом Локтара и Гроснока, и я тоже начинаю клевать носом. Я смотрю в сторону и любуюсь Троном Вознесения у края окна. Спиральная «лестница» из белых особняков кажется почти золотой в лучах заката – наглядное доказательство того, что дворянина и его золото крайне трудно разлучить. Однажды они признают Рабанару за все жертвы, которые мы принесли ради сохранения Берега Листьев. Однажды нам позволят подняться по этой «лестнице» и наконец получить ранг, который принадлежит нам по праву. Однажды моя работа будет завершена. Стук в дверь заставляет меня вздрогнуть, и, вторя внезапному фырканью Гроснока, Локтар в испуге просыпается и соскакивает с моих колен. Я почти тянусь, чтобы притянуть его обратно, но внезапная волна отвращения останавливает меня, и я позволяю моменту пройти. — Да? — спрашиваю я вслух, сохраняя лицо бесстрастным, пока двое моих мужчин приходят в себя. Из-за двойных дверей доносится приглушенный голос одной из моих секретарш: — Моя госпожа, Рабанара прислала сообщение, и Лига созвала собрание, — нервно отвечает она. Я бросаю взгляд на сонный дуэт, они оба, кажется, уже полностью проснулись. — Входи. Дверь слегка приоткрывается, и в кабинет входит невысокая женщина-веркошка. Она держит голову опущенной, но все же бросает взгляд на Гроснока. На этот раз он полностью одет, но его штаны достаточно облегающие, чтобы очертания были заметны, что секретарша замечает и краснеет. Он довольно давно не виделся с Сильваной, так что, полагаю, он заслужил небольшое поощрение. Я беру на заметку ее имя, ведь она может быть заинтересована в том, чтобы «послужить» моим мужчинам. Она останавливается перед моим столом и протягивает мне толстое письмо, и я с любопытством приподнимаю бровь. — Собрание состоится через два часа в обычном месте, — добавляет она и кланяется. — Понятно. Спасибо, ты свободна. — Я отмахиваюсь от нее, и она тут же разворачивается. Ее невинность очаровательна, но ей пошло бы на пользу «раскрыться» немного больше. Я вскрываю печать, отмеченную символом Лараны, и вынимаю длинный сложенный свиток. Локтар вытягивает шею, а Гроснок заходит мне за спину, чтобы прочитать его, и у всех нас перехватывает дыхание от шокирующих новостей. Вольф Райдер вновь появился в качестве Истинного дворянина, немедленно принял Церемонию лордства Западного Высокого Леса и теперь располагает флотом дирижаблей, укомплектованных [Ловушка душ] привязанными духами химер, готовыми исполнить любой его приказ. Его новые части драконьего тела поистине восхитительны, особенно если он также приобрел драконий член, но то, как Вольф упомянул свое «состояние», звучит зловеще, в лучшем случае.. Тот факт, что Осария Эсте, или Парадо, как она сейчас себя называет, является его наложницей, выводит меня из себя, но Боги удержали меня от проклятий в ее адрес, так что, возможно, она все-таки невиновна. Рико давно мертв, и его скверна слабеет с каждым днем. Возможно, лучше оставить это в прошлом. Взяв под контроль свои глупые чувства, я начинаю сосредотачиваться на том, что действительно важно – на химерах. Почти несомненно, что именно он является завоевателем Легадо, поскольку его очевидный упадок совпадает с его появлением. И раз уж он каким-то образом раздобыл флот, что еще он выкопал из гробницы Аррейры? Небесное оружие и Небесные доспехи Аррейры не были учтены, но Старейшины могли просто скрывать их, опасаясь, что император захочет забрать их для своих принцев. Было еще то горное облако, что вырвалось из подземелья. Некоторые искатели приключений утверждают, что это был монстр, но его выпустили вместе с другими животными, обитавшими внутри, так что достоверность этого сомнительна. Если только это не приручаемый монстр, что очень тревожно, учитывая, что он может иметь отношение к Райдеру или Аррейре. Впрочем, доказательств для подобных предположений мало, но каждый дворянин в стране будет беспокоиться из-за его связи с Райдером. Никто не любит неизвестность, а у него её больше, чем у любого живого человека в королевстве. В конечном счете, если Райдер приобрел флот, нет сомнений, что вместе с ним он обрел и больше власти. Полагаю, собрание Лиги будет посвящено именно этой теме. Уже общеизвестно, что кто-то в Катаско пытался с ним связаться, так что Высокий Лес может оказаться втянут в Очищение из-за этого. — Вольф Райдер? Не тот ли это мальчишка, с которым мы сражались бок о бок против шелухи в Рабанаре? — спрашивает Гроснок, и его баритон восхитительно ласкает мой слух. — Тот самый, — отвечаю я с усмешкой. Гроснок издает странный звук, подбирая слова. — Этот пацан? И Истинный дворянин? Ты уверена, что его не тащили на себе окружающие его женщины? К тому же он был единственным мужчиной в своем отряде... — Завидуешь? — слегка дразню я его, пока Соблазнительница пытается вырваться наружу. — Я едва могу позаботиться о тебе... — ворчит он немного неловко и переминается с ноги на ногу. Я маню его пальцем, он подходит ближе, я хватаю его мохнатую руку и слегка похлопываю, являя ему Святую. — Люди рождаются разными, — ласково утешаю я его. — Я ему не завидую, звучит как куча работы, — комментирует Локтар, его детский голос звучит свежо в моих ушах. — Это так, могу тебя заверить, — отвечаю я, как Святая, и легонько щелкаю его по носу. — Но оно того стоит. Он дергает носом и наклоняется ближе, чтобы продолжить чтение свитка. Я поворачиваю голову в сторону и отвечаю на сомнения Гроснока: — Уверена, большинство других дворян могут подумать, что он сжульничал, чтобы получить этот титул, но я знаю, что он вполне на это способен. У Райдера есть сила править как Коронный лорд, — мне в голову приходит очень пикантная идея, заставляющая меня ухмыльнуться, — ...и я уверена, что у нас будут важные дела друг с другом. Гроснок обеспокоенно хмурит брови, из-за чего выглядит довольно грозно, но я-то знаю, что внутри он мягкий, как кукла. Он знает, что моя ухмылка означает наличие плана, но не знает, будет ли он «добрым» или «злым». После краткого изложения Ларана перечисляет все доказательства, подтверждающие ее доводы, так что, хотя мне это интересно, у двоих других нет причин продолжать чтение, и они возвращаются к своей работе. Когда солнце наконец садится и на небе начинают появляться луны, приходит время собрания. Я надеваю контактную линзу и выпиваю немного грибного настоя. Кошмары давно прошли, но мне все еще нравится пить его, так как это помогает успокоить нервы. Почувствовав действие настоя, я покидаю посольство Рабанары через секретные [Вечные врата], которые доставляют меня в подземный бункер Лиги. Локтар останется в посольстве заканчивать работу, а Гроснок будет выступать в роли телохранителя, потому что мне нравится, как дворяне, обделенные «Силой», съеживаются рядом с ним. Я покидаю свою личную комнату прибытия и вхожу в коридор, ведущий в главный вестибюль. Там собираются несколько сотен мелких дворян и прочих аристократов, поспешно выходящих из комнат и ищущих сопровождающих Лиги, которые проводят их на места. Они без умолку болтают о пустяках, воспринимая собрание скорее как досадную помеху, чем как что-то, о чем стоит беспокоиться. Меня это устраивает, поскольку они вряд ли имеют право голоса в делах Лиги, если только темой не станет что-то по-настоящему спорное, чего, я сомневаюсь, произойдет в этот раз. Их разговоры настолько скучны, что мне интереснее любоваться безликой имперской архитектурой, чем прислушиваться к ним. Я уже возвысилась над ними, даже не имея земель или имперского титула, так что мне незачем здесь задерживаться. Гроснок открывает мне путь, я выхожу из вестибюля в конференц-зал, где и будет проходить само собрание. Я спускаюсь по ступеням зрительного зала, выхожу на центральную сцену и сердечно приветствую других делегатов. Мелкие лорды, богатые купцы, представители кругов магов или наемных компаний и несколько высокопоставленных имперских дворян. Эклектичный выбор участников, делающий наше разнообразие нашей силой. Все эти разные стороны объединились здесь лишь по одной причине: пережить Очищение, оставаясь в стороне. Я сажусь на место, отведенное мне как представителю Берега Листьев, и мы ждем недолго, пока впустят аудиторию, после чего собрание объявляется открытым. Центурион Апейлтик Таврос поднимается со своего места, и этого достаточно, чтобы все замолчали. 10-го уровня [Запугивания] достаточно, чтобы я возбудилась, но это все еще слабее моих Глаз Власти. Даже Гроснок не реагирует на него, стоя за моей спиной, словно величественная статуя. — Лига открывает заседание. Объявите первую тему, — властный голос Апейлтика магически разносится по залу. Он – образцовый представитель имперцев, каких я только видела, но ему не хватает той «первобытной» ауры, что есть у таких мужчин, как Гроснок. Он слишком «цивилизован» на мой вкус. Секретари начинают обсуждение, их Андрасте настолько совершенна, что у них должно быть несколько уровней в навыке владения языком. Хотя тон их безупречен, они не говорят ни о чем интересном, и я быстро устаю их слушать. После нескольких бессмысленных тем подают основное блюдо. Секретарь встает и бесстрастно читает со свитка: — Согласно оперативным отчетам, Вольф Райдер, предположительно полуимперец-полуторнианец неизвестного происхождения, захватил Западный Высокий Лес в качестве Коронного лорда вместе со своим гаремом, в который входит дочь предыдущего Коронного лорда, Юлания Эсте. Затем он повторяет сокращенную версию отчета Лараны. Апейлтик не теряет времени на допрос: — Госпожа Анара, разве вы не вели с ним дела раньше? Известно, что вы встречались с ним. — Его тон звучит едва уловимо обвиняюще, он пытается выведать мои секреты. Я любезно киваю и встаю, а затем лгу настолько искусно, что только Искатели Истины могли бы меня разоблачить: — Я встречалась с ним, безусловно. Один раз на обычной вечеринке для искателей приключений, и второй раз, чтобы предложить ему работу у меня, но он отказался. Как некоторые из вас могут знать, его Кровавый раб-верлисица дружит с Кровавым рабом-серебряным эльфом моего брата, и они подружились во время его учебы в университете, но у меня нет никаких отношений с лордом Райдером. — Жаль, — сухо замечает Апейлтик и переключает свое внимание с меня. — А не может ли он быть братом госпожи Анары? В конце концов, у него, кажется, такой же «аппетит», как у сэра Хаарана Анары, — предполагает воинственный делегат. Гроснок и я бросаем на делегата гневный взгляд, заставляя его съежиться на своем месте от нашего совместного натиска. — У моей семьи нет абсолютно никаких причин скрывать своих членов от общественности. На самом деле, для нас было бы огромным преимуществом, если бы у нас был кто-то настолько талантливый, как Вольф Райдер. У нас нет причин его скрывать. — Это не место для спекуляций, Агуэнас, — предупреждает его Апейлтик, его взгляд становится тяжелее. Делегат ломается и полностью отступает: — Прошу прощения, я беру свои слова обратно. — Он извиняюще кланяется и пытается затеряться на своем месте, но он уже нанес некоторый ущерб моей репутации. В конце концов, члены Лиги — все сплошь трусы или люди, чрезвычайно осторожные перед лицом любой опасности. Я сажусь и возвращаю разговор в нужное русло: — Вернемся к обсуждаемой теме... мы говорили об истории Вольфа Райдера. — Не секрет, что его отряд подвергался преследованиям со стороны Катаско. Можно ли убедить его присоединиться к Очищению? — Делегат немедленно спрашивает то, о чем мы все думаем. — Совет Старейшин упрям, как у Эларии. Они не позволят ему втянуть в это Высокий Лес, — парирует другой делегат. — Они стали более открытыми с тех пор, как Лорелай и Элария начали захватывать свою долю рынка. Они даже пригласили полуросликов на свою территорию, — вставляет третий. — Они свергли Коронного лорда Мавела Эсте именно потому, что он выступал против таких мер. Очищение и интеграция с Имперской армией – лишь следующий шаг, — добавляет четвертый. — Нам нужно наладить с ним отношения или, по крайней мере, стравить его с Дециеном Алкимеонидом, — дьявольски предлагает пятый. — Ему придется приехать сюда, чтобы присягнуть императору, так что мы могли бы действовать тогда, — добавляет хитрый делегат. Ситуация быстро меняется, так что мне нужно ковать железо, пока горячо. Я встаю со своего места и позволяю Принцессе взять управление на себя: — Не связывайтесь с ним, пока я этого не сделаю. Я хочу заключить с ним сделку, касающуюся духов химер, которыми он теперь управляет. Апейлтик встает и немедленно бьет в самое сердце: — Это связано с Лазурным водным путем? — Его острый ум иногда раздражает. Я киваю и признаю: — Да. Химеры привязаны к земле [Ловушка душ], и я могла бы им очень помочь, снабдив лорда Райдера зачаровываемыми камнями, чтобы привязать их души к ним. Апейлтик сужает свои карие глаза, глядя на меня с подозрением, но мне даже не нужно пытаться сопротивляться его [Запугиванию], потому что [Преобразование боли] делает всю работу за меня, хотя это и заставляет меня возбудиться… — Империя или даже Лига получили бы больше пользы от этих поставок, — заявляет он сурово. Аудитория даже перестает дышать, чтобы услышать мой ответ. — Я хочу привлечь его на свою сторону, — отвечаю я невозмутимо, и аудитория взрывается ропотом. — Вы уверены, что это мудро? Вы знаете, насколько опасен его вид, — предостерегает меня делегат. — Считается, что он может быть ответственен за призыв Мрачного Великана, использованного для прорыва Скорлупы Эскансо, — испуганно объявляет другой. Тот, кто может легко ворваться в их укрепленные замки, для них сущий кошмар. — Он Одаренный, — утверждает третий, также звуча испуганно, и его слова вызывают шум среди аудитории. — Мы должны стравить его с Алкимеонидами, — настаивает дьявольский делегат. — Вы действительно привлечете кого-то настолько опасного на нашу сторону? — настаивает Апейлтик, несколько охлаждая истерию, которая начинает нарастать. "Нет, — заявляю я пылко, чуть не позволив Принцессе выдать себя. — Я сказала, что хочу привлечь его на свою сторону, а не на сторону Лиги. Истерия начинает утихать вместе с ропотом. Я обвожу взглядом всех делегатов, прежде чем продолжить: — Я хочу заложить основу для того, что будет после Очищения. Лига станет бессмысленной, когда все закончится, поэтому я хочу обеспечить себе союзников на будущее. Апейлтик некоторое время смотрит на меня, затем уважительно кивает и садится, я следую его примеру. Лига оставляет мне право представить его Очищению, но они дают понять, что не хотят привлекать его «Удачу» на нашу сторону. Меня это устраивает, так как теперь никто не будет вмешиваться в мои планы. Собрание вскоре заканчивается, и я решаю вернуться на следующее утро. У меня нет времени на отдых. Первым делом утром я посещаю Лазурный водный путь. Локтар остается в замке, так как он «шикарный» дварф, который не любит подземелья. Я шучу и дразню его, но правда в том, что он просто ненавидит сырые места. Гроснок и его отряд сопровождают меня по шумной шахте. Проявленное милосердие в этот раз принесло много прибыли, так как они очень лояльны и надежны. Гроснок, возможно, даже согласится стать моим рыцарем. А то, что у него еще и огромный член – это просто бонус. Я осматриваю синюю породу Лазурного водного пути. Она хрупкая, что облегчает добычу, и из нее получится ценный пигмент, но это лишь на поверхности. Шахтеры работают слаженно, их кирки ударяются о синие стены, откалывая куски камня и обнажая настоящее сокровище под ними – драгоценные камни. Не только камни, настроенные на воду, но и самые разные элементы, что указывает на то, что поблизости может находиться подземелье или что-то еще очень магическое. Дварфы и немногочисленные гномы слетаются на блеск камней каждый раз, когда обнажается очередной. Их маленькие ручки жаждут схватить и почувствовать драгоценные кристаллы, чтобы оценить их. Лордская стража также присутствует, и их суровые, бдительные глаза следят за тем, чтобы никто из шахтеров не соблазнился украсть что-то у лордства. Они, вероятно, могли бы продать эти камни за их вес в золоте, но вряд ли прожили бы долго после этого, так что никто и не пытается. Я пришла сюда не для инспекции, поэтому прохожу мимо шахтеров, пока не достигаю первой точки отдыха. Здесь шум падающей воды почти полностью заглушает лязг кирок о камень. Я нахожу отца медитирующим у водопада, внутри хижины, которая защищает его от воды, но также служит для того, чтобы окружить его белым шумом. Я оставляю свою охрану позади и вхожу внутрь. — Ванея, — спокойный голос отца приветствует меня, как только я вхожу. — Как ты узнал, что это я? — спрашиваю я в замешательстве. Он улыбается, не открывая глаз. — Думаю, я почувствовал твое присутствие. Возможно, я на пороге изучения [Чувства присутствия]. — Прости, что прерываю, — извиняюсь я, снимаю обувь и сажусь на подушки перед ним. — Напротив. Рад видеть тебя здоровой и активной... — Он произносит последнюю часть с тоской, и это заставляет меня чувствовать вину, когда я вспоминаю, как вела себя когда-то, но все это давно в прошлом, и я бы ничего не изменила, если бы могла вернуться в прошлое. Ничего. Я молчу, поэтому он продолжает за меня: — Полагаю, ты здесь из-за Вольфа Райдера. — Да. Мне нужны камни из Водного пути, — заявляю я. У нас много золота, так что просто продавать их будет пустой тратой, когда я могу получить что-то получше. Отец кивает так мягко, что я чувствую, как он переполнен покоем. — Можешь взять. В конце концов, именно ты сделала это возможным. Хотя эльфы Антано жалуются, что ты их обманула. Он тепло улыбается, и по этому выражению лица видно, как он расслаблен. — Как любезно с твоей стороны так говорить, но именно ты придумала этот план и именно ты научила ее «вести переговоры». Он тепло улыбается, показывая, насколько он расслаблен, судя по тому, как легко он улыбается. — Как любезно с твоей стороны так говорить, но именно ты придумала этот план и именно ты научила ее «вести переговоры». Я вздыхаю и закрываю глаза. Может, мне стоит присоединиться к нему в медитации на короткое время, если это может сделать меня такой же расслабленной, как он. — Я не хочу забирать всю славу себе. У нас так мало друзей, что мы должны щедро вознаграждать тех, кто остается нам верен. — Ты, возможно, любишь ее больше, чем Хааран, — комментирует он добрым тоном, но я чувствую скрытую нотку поддразнивания. — Не знаю насчет этого. Он действительно любит ее, по-своему. Он фыркает и замолкает. Теперь мне нужно только дождаться, когда Вольф переживет Церемонию лордства, но я знаю, что он справится. Его Судьба слишком сильна, чтобы закончиться так скоро, и даже Очищения будет недостаточно, чтобы остановить его. Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие Рупегию, удостоятся того, что их имена будут воспевать барды, ибо они заслуживают славы и почета. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Лорд Andrew Meyers. Лорд Samuel Lim. Лорд Bill. Лорд Novgarod. Лорд Ashadun. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Nathan Vanbrunt. Лорд Maurice. Лорд Empyrean. Лорд Mattirro Draca. Лорд Joshua Tal. Лорд Colorblind. Лорд RottenTangerine. Лорд Fullmoon. Лорд Joxsan Herrera. Лорд Sean Drake. Лорд EESDESESESRDT. Лорд Brody Haugan. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Cardinal Steiner. Лорд Krawn. Лорд Warwulfv. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин Shawn Plumley. Дворянин CarlBaxter. Дворянин WeirdWhirl. Дворянин War God. Дворянин Yeuromain. ---------- Вербовка — Часть 1 Мы выходим на просторную равнину, но вокруг уже совсем темно, а все Химеры укрылись на кораблях. Искусственный небосвод начал гаснуть: создающие иллюзию кристаллы питаются солнечным светом, и последние лучи прощаются с нами — сумерки почти закончились. Три огромных корабля прекрасно видны благодаря химерским кристальным светильникам, и на фоне тьмы их силуэты выглядят особенно внушительно. Салботика молча взирает на них с благоговением. Мало кто из эльфов видел настоящие воздушные корабли крупнее нашего грузового транспорта. Он щурится, когда Оритики и Парааоне приземляются перед нами на траву; их доспехи сияют в темноте, словно маяки. — [Приветствую, Райдеры], — невозмутимо встречает нас Оритики на Рео. — [Приветствую, Оритики. Мы пришли обсудить, как разместить Химер], — отвечаю я тем же и указываю на Салботику. — [Нам нужен постоянный переводчик, но пока я возьму эту роль на себя], — изящно добавляет Юния. Оритики кивает Парааоне, и тот отправляется искать переводчика. Мы идём к Носителю и по дороге узнаём, что Оритики поселила там Небесные Рога, чтобы всегда держать Хихириву под пристальным наблюдением. Мы останавливаемся перед огромным кораблём, и я накладываю [Телекинез] на нас троих, чтобы поднять наверх. Навык [Мана-тело] заметно облегчил мне применение заклинаний к другим. Мы опускаемся на палубу и просим Оритики провести экскурсию, после чего она начинает знакомить нас с химерскими воздушными кораблями. Салботика пристально изучает каждый самолёт, мимо которого мы проходим, впитывая любую деталь. У всех самолётов сложены крылья, но даже так они выглядят внушительно и легко узнаются. Корабли класса «Орёл» напоминают мне старые истребители «Мустанг» времён Второй мировой, хотя сделаны из дерева, лишены пропеллеров и намного меньше настоящих, поскольку химерским самолётам не нужна тяжёлая инженерия. Они предназначены для боя на средней дистанции и оснащены дальнобойной турелью [Луч], которой управляет стрелок и которая установлена под носом. Корабли Драконьего класса куда изящнее: они длиннее, но уже, и целиком сделаны из металла. Самые быстрые корабли в мире служат бомбардировщиками; в носу у них установлено крупное взрывное орудие [Огненный шар], а ещё две турели [Огненная стрела] — одна в носовой части за кабиной пилота, другая под хвостом. У Химер нет истребителей-перехватчиков в нашем понимании, потому что с самыми быстрыми монстрами, которых вообще требуется перехватывать, справятся Оса или Орёл. Всё более крупное требует огневой мощи, которую способен выдать лишь корабль класса «Длинный Летун» либо несколько Драконов. Самоцвет с запасом маны, достаточным для дальнего полёта, слишком дорог, чтобы ставить его на небольшой и уязвимый корабль вроде Дракона, поэтому все малые корабли рассчитаны на короткие дистанции и нуждаются в Носителях для перевозки. Против монстров этот флот убийственно эффективен. В войне с гуманоидами — уже не настолько. Ос сбивали бы с неба, как мух; Орлы могли бы держаться на расстоянии и какое-то время изматывать противника, но всё равно сильно рисковали бы попасть под удар летающих магов; Драконы способны бомбить издалека, пусть и с низкой точностью, однако тогда от их огромной скорости почти нет пользы. Возможно, когда мы достигнем сверхзвуковых скоростей, самолёты смогут уверенно побеждать магов, а пока они всего лишь чудовищно дорогие убийцы монстров. Наше главное оружие — грузовой корабль с защитными чарами [Ветряной щит], благодаря которым он может доставлять отряды элитных бойцов куда угодно; летающая крепость Носителя; а также автономность Летунов, возможность дозаправки и их сокрушительный, способный рушить замки [Луч]. Но самое ценное наше оружие — Небесные Рога. Их сияющие доспехи явно впечатлили Салботику, а боевая мощь ставит их намного выше обычных рыцарей — возможно, даже на один уровень с Лордами. Показывая Салботике наши корабли, мы лишаемся преимущества внезапности, но войны сейчас нет — по крайней мере, в ближайшее время мы не рассчитываем пускать эти корабли в ход. В конечном счёте демонстрация флота лучше всего работает как средство сдерживания, тем более что его мощь не сравнима с ядерным оружием, в отличие от Патроно и наших Даров. После экскурсии Оритики ведёт нас внутрь Носителя, и роскошь обилия золота заставляет Салботику недовольно нахмуриться. Он производит впечатление бережливого человека, так что пристрастие Химер к золоту наверняка оттолкнёт его даже без упоминания учений Бога Солнца. Мы входим на мостик, где нас приветствует Хихирива. Кроме него здесь лишь несколько офицеров. Салботика наверняка встречал зверолюдей, демонов и даже людей-зверей, но человек с драконьей головой, похоже, для него в новинку: он медлит, а затем нервно пожимает Хихириве руку. — Приветствую, синьор Салботика, — радушно произносит Хихирива на Андрасте. — Приветствую, маршал Хихирива, — отвечает Салботика. Когда рукопожатие заканчивается, они ненадолго сходятся во взглядах. Дерзкий Хихирива против сурового Салботики — но у нас нет времени на такие игры. — [Мы здесь, чтобы провести Химер до Эскансо. Полагаю, все уже проснулись?] — прерывает их Юния; голос её строг, а взгляд остр, словно Патроно. Хихирива поворачивается к ней и кивает. — [Да, мы… необычно бодры, но пока на вахте сокращённая ночная смена, ведь боя не ожидается, верно?] Салботика дожидается перевода и отвечает: — Если держаться рядом с кронами деревьев, то да, никаких монстров не будет. Хихирива улыбается и отдаёт приказ одному из офицеров. — [Тогда взлетаем]. — Корабли запускают кристальные двигатели, и наши тела окатывает всплеском маны, отчего мы с Хихиривой довольно прищуриваемся. Очевидно, ни один из нас этого не ожидал, и мы оба неловко отворачиваемся. Салботика поворачивается ко мне с просьбой: — Милорд, не могли бы вы доставить на борт мага пространства? Здесь нужны маги духа, чтобы начать лучше понимать потребности Химер. Я киваю и непринуждённо отвечаю: — Без проблем, маны у меня ещё достаточно. Мы отправляем воздушную Алиссу через [Врата] с письмом, потому что она почти ничего не весит и не выглядит такой угрожающей, как огненная Хана, а затем корабли поднимаются и проходят через [Вечные врата] наружу из подземелья. Мы появляемся прямо над исполинскими деревьями Высокого леса, и я понимаю, что вход в Легадо находится точно под нами. Несколько любопытных эльфов наблюдают за Вратами, а увидев выходящие из них огромные корабли, бледнеют. Через несколько минут сквозь мои [Врата] проходит эльфийский маг и начинает читать собственное заклинание. Вскоре наконец появляется Парааоне с химерским дворянином, который знает Андрасте достаточно хорошо для полноценного перевода. Каатохе кое-что понимает, но для настоящего переводчика этого мало. Теперь всё идёт гладко, и наше присутствие больше не требуется, поэтому мы с Юнией возвращаемся в замок. На всякий случай мы оставляем Холли летать далеко за пределами дальности их импульсов духа, а для официальной связи — маленькую птицу. Мы присоединяемся к девушкам и отправляемся изучать чудеса нашего замка. Теперь, когда все в сборе, Юния вкратце объясняет полное устройство замка и окружающие его линии укреплений. Это не традиционный замок, а скорее произведение искусства. Замком его считают лишь благодаря развитой системе укреплений. Стена из тёмной коры чрезвычайно прочна, и её даже можно сомкнуть, полностью заключив замок в оболочку вроде яичной скорлупы. Правда, происходит это довольно медленно, поэтому от внезапного нападения такой приём не спасёт. Чары защищают стену от дальней бомбардировки, но, пока они активны, мы не можем вести ответный огонь; зато их достаточно, чтобы нас не прикончили заклинанием [Метеор]. Мгновенно пробить стену можно лишь объединённой силой двух императоров, сотворивших единое заклинание, способное стереть город с лица земли. Но если у еретиков найдётся кто-то или что-то, равное по мощи двум императорам, всем гуманоидам и так конец. Сначала идёт внешняя стена из коры, отделяющая город от замковых владений; за ней расположен внешний пояс особняков для гостей и прочей высшей знати; затем внутренняя стена из коры, защищающая внутренний пояс особняков для рыцарей, дальней родни и других важных гостей; и, наконец, последняя стена, ограждающая сам замок и внутренние сады. Слуги живут под замком. Хотя их помещения окружены двумя нижними уровнями города, их защищает толстая стена из коры, поэтому проникнуть туда сверху легче, чем снизу, — именно это мы и продемонстрировали, свергнув бывшего Коронного лорда Мавела. Сам замок устроен как «куст». В центре стоит толстая башня, от неё расходятся десятки «ветвей» — коридоров, ведущих к «листьям», то есть комнатам. На средних и верхних ветвях до сих пор работает лифт, использующий навык [Ткачество], — большая платформа, которая везёт нас вверх по ступеням, — но теперь он устарел, ведь все листья соединяет с главной башней система [Вечные врата]. Впрочем, на случай «скруббера» хотя бы остаётся запасная система подъёма и спуска. В центральной башне находятся главный зал со статуями и призываемым троном, узел системы [Вечные врата] и центральная пиршественная зала. На нижних листьях расположены гостевые покои, где выделят комнату Мими, купальни, столовая, кухня, залы для празднеств и комнаты отдыха. На средних листьях — всевозможные помещения для магических и боевых тренировок и личные проекты, например особые сады, за которыми когда-то ухаживали Юния и её матери, но в основном там просто пустые комнаты. На верхних листьях находятся сокровищница и наши личные покои со всеми сопутствующими удобствами — купальнями, столовыми и прочим. Верхние листья строго отделены от остального замка, и доступ туда получат лишь немногие. На верхние уровни смогут подниматься только Кляйн, близнецы, мои наложницы вроде Осарии, все мои будущие рыцари, высшие придворные маги и слуги старших рангов. Мы начнём набирать преданных служанок — Кровавых рабынь — для обслуживания верхних этажей, потому что пускать туда любую горничную подряд — дыра в безопасности, которую нужно закрыть как можно скорее. На середине пути к нам возвращается Алисса, а я отказываюсь заглядывать в её мысли и выяснять, что она задумала. Эльфы не выставляют богатство напоказ золотом или кристаллами — по крайней мере, уже давно, — зато делают это с помощью искусства. Как всегда, всё покрыто подробными узорами, которые постепенно меняются и становятся сложнее по мере подъёма по замку. Здесь не меньше дюжины садов и оранжерей с экзотическими, красивыми растениями; я даже заметил одно, чей аромат действует как афродизиак. Вид с высоты тоже потрясающий. Отсюда, поверх внешней стены из коры, виден весь город: разноцветные здания, кроны небольших деревьев, из которых они вырезаны, и крошечные чёрные точки — сотни людей, занятых своими делами. Впрочем, Алисса своими ястребиными глазами различает даже их черты. Я задумчиво оглядываю всё это и шепчу: — Этот город наш… Ну, не буквально, но все здесь нам подчиняются. Весь Западный Высокий лес. — Затем на мгновение ухмыляюсь, понижаю голос до густого, хрипловатого баса и декламирую: — Посмотри, Юния. Всё, чего касается свет, — наше королевство… Время правления короля восходит и заходит, как солнце. И однажды, Юния, солнце моего правления здесь закатится, а затем взойдёт вновь — уже с одним из наших детей как новым королём. — Цитата? — невозмутимо спрашивает Юния, и Алисса посылает ей кивок через [Связь], отчего Юния фыркает. — Но звучало поэтично. — Ты говоришь точь-в-точь как имперец, — буднично замечает Антарес. — «Цитата»? — с любопытством повторяет Осария. — Он любит цитировать романы, — устало отвечает Юния. Я обнимаю Лину сзади и медленно помогаю ей приблизиться к краю. Осария смеётся и нежно улыбается. — Как мило, — признаётся она. Артурус и Антарес синхронно хмурятся. — Как-то по-детски, — выпаливает Артурус то, о чём думают они оба. — В мужчине, который уверенно позволяет себе дурачиться, есть что-то притягательное, — защищает она меня. Близнецы поворачиваются ко мне и растерянно всматриваются, будто пытаются разгадать мою загадочную, невозмутимую ауру… У себя в голове я слышу сдавленный хриплый смех. —Вольф, прошу,— умоляет Роксана прекратить, изо всех сил сдерживая себя. "'Извращенец, — ехидно добавляет Сиэль по-английски, и я чувствую, что остальные девушки тоже едва не смеются. "Ну и ладно. Да пошли вы все,— мысленно дуюсь я и возвращаюсь к тому, чтобы помочь Лине побороть страх высоты. Глядя на долгий, долгий путь до земли, она тяжело дышит, и даже мне становится немного не по себе, однако сидящий внутри дракон презрительно пускает дым на мой страх высоты. Мой обезьяний… наполовину обезьяний мозг по-прежнему боится упасть с дерева, хотя я умею летать по собственному желанию. Я накладываю на нас [Телекинез] и осторожно поднимаю над перилами. Лина тихонько скулит и сжимает мою чешуйчатую ладонь. — Давай, Лина. Чтобы победить страх, нужно взглянуть ему в лицо, — подбадриваю я её тёплым шёпотом. Хана приподнимает бровь, опирается на перила и спрашивает: — Разве ты не летела всё это время на корабле и ни разу не пожаловалась? — Под кораблём не было видно земли, а лететь требовалось, чтобы продолжить прохождение подземелья, поэтому я и не жаловалась, — отвечает Лина и начинает надувать губы. Она отлично скрывает свои настоящие чувства, поэтому, возможно, мне придётся намеренно заглядывать в них, чтобы убедиться, что с ней и вправду всё хорошо. Лина не из тех, кто лжёт, но сама ничего не расскажет, если мы не спросим. Я покрываю когти мягкой плотью, затем подтягиваю её вверх и разворачиваю. Наши глаза встречаются, и в её взгляде я вижу тень страха. Тогда я притягиваю её лицо к себе и целую. Она охотно раскрывает маленький ротик, принимая меня, и мгновенно забывает о сотнях метров пустоты между нами и землёй, пока я заставляю нас отплыть от перил. "Что?!— эхом раздаётся её голос у меня в голове. Я мысленно фыркаю. Она наклоняет голову, чтобы посмотреть вниз, но поцелуя не прерывает. Снова тихо поскуливает, закрывает глаза и с ещё большим рвением пытается проглотить мой язык. Роксана громко прочищает горло. Я криво улыбаюсь и заставляю Лину сбавить темп. Кроме близнецов и Гифи, все здесь хотят получить кусочек меня — даже големы, — и их общий голод всё сильнее просачивается через [Связь], так что, думаю, нам пора в купальню. Близнецы явно очень надеются, что экскурсия наконец закончится. Мы присваиваем себе большую купальню, а близнецы занимают одну поменьше. Не верится, что теперь у нас есть выбор ванных комнат. Это такая нелепая роскошь, что моё земное «я» начинает возмущаться. Я быстро затыкаю его: сейчас не время ныть как сучка. Мы заходим в купальню и видим выстроившихся в ряд служанок, которые ждут нас, опустив головы. Сама купальня — огромный облицованный плиткой купол в приятных синих и зелёных тонах, от одного взгляда на которые я чувствую свежесть. Половину пола занимают несколько бассейнов, достаточно больших для целой компании: в них можно устроить грандиозную оргию с половиной замка. На другой половине стоят массажные ложа, кресла и столики с закусками и охлаждёнными напитками. На стенах висят зеркала, чтобы мы могли любоваться собой во время секса; на потолке — привычные узоры и подвесные зеркала, позволяющие смотреть на себя сверху. А за шторами скрывается балкон с бассейном — на случай, если нам захочется освежиться или потрахаться на открытом воздухе. Шала поднимает голову и приветствует нас улыбкой: — Добро пожаловать, милорды. Позвольте нам позаботиться о вас и подготовить ваши тела к нынешнему сеансу неистовства. Святые небеса, она действительно произнесла это с безупречной улыбкой. Они окружают нас и помогают снять одежду. Подавляющее большинство служанок здесь молоды и красивы, а поскольку я конченый развратник, от одних их взглядов у меня мгновенно встаёт. Назначенная мне служанка осторожно стягивает тесное бельё, и член выскакивает наружу. Она вздрагивает и тихонько хихикает — моё Святое Копьё едва не хлопает её по лицу, — затем вновь берёт себя в руки и продолжает меня раздевать. Наши обнажённые тела усаживают в ванны с тёплой водой и тщательно моют каждую складочку. Их навык [Мытье] превосходит навык Алиссы — она и сама не стыдится это признать, — а прикосновения невероятно возбуждают. Отвечающая за меня служанка нарочно гладит мой член, доводя его до полной твёрдости, затем оттягивает кожу и моет головку, но ощущения так похожи на дрочку, что я едва не кончаю ей в руки. Девушки намокают, когда нежные пальцы прекрасных эльфиек играют с их половыми губами и сосками, а затем слегка проникают во влагалища, подготавливая их для меня. Никаких поцелуев и языков — по крайней мере, пока. Служанка, которой досталась Аой, заметно нервничает, но возбуждает её точно так же, как остальных, чем доказывает свой профессионализм. Закончив мытьё, нас вытирают и выдают каждому комплект одежды. Аой смотрит на свой, затем — на растерянную служанку и ухмыляется, пугая бедную эльфийку. Аой начинает светиться и превращается в Аой-человека. Надо отдать служанкам должное: от внезапной перемены они не теряют самообладания. Чтобы немного их успокоить, я предупреждаю: — Держите превращение Аой в тайне, но обо всём, что касается вот этого… — я создаю огромный шипастый драконий член, — можете сплетничать сколько угодно. Я даже надеюсь, что они так и сделают: тогда ко мне потянется больше возбуждённых и любопытных женщин. Моя служанка цепенеет от страха, поэтому, пока она приходит в себя, я одеваюсь сам. На мне лишь тонкая чёрная рубашка с открытой грудью и обтягивающие штаны — вроде бы не для йоги. Алисса смотрит на мою милую задницу, идеально обтянутую мягкой тканью, и облизывает губы. Хана замечает выпуклость спереди и тяжело дышит. Сиэль и Лина глядят на открытую грудь, и их сердца сжимаются. Роксана и Аой всё это время были слегка возбуждены из-за моих рогов, а теперь их похоть выходит на совершенно новый уровень. Юнии, похоже, нравится и сам наряд, и то, что в нём я кажусь взрослее. Алисса подходит и закатывает мне рукава. — Такую сияющую чешую нельзя прятать, — шепчет она, после чего девушки начинают одеваться. Я смотрю на себя глазами девушек и чувствую, будто нарядился альфой из женского эротического романа. Стоп… Кажется, я отлично вписался бы в какую-нибудь BL-мангу… Похоже, от этого мне не сбежать. Я жалобно поскуливаю про себя и перевожу взгляд на девушек. Длинные перчатки, чулки, пояса с подвязками, корсеты, кружевные лифчики и трусики, ошейники. Каждая из девушек надевает свою Одежду берсерка — и я впадаю в неистовство. Когда мои огромные члены разрывают штаны, Алисса замирает и заставляет меня посмотреть в сторону. Аой ждёт меня, укрытая прозрачной белой вуалью и в металлическом ошейнике с пристёгнутой цепью. Ростом выше двух метров, она возвышается надо мной, но вся её поза говорит, что она с радостью нагнётся и исполнит любой мой каприз. Я подхожу к ней и с помощью [Телекинез], поднимаю вуаль и открываю чарующе женственное лицо, длинные, почти азиатские глаза, улыбку на нежных красных губах и прекрасную серебряную диадему, удерживающую вуаль. Её синие волосы по-прежнему растекаются по полу, придавая ей сказочный вид, будто я собираюсь трахнуть Рапунцель или какую-нибудь диснеевскую принцессу. Когда я опускаю взгляд на маленькие груди, поддерживаемые крошечным развратным кружевным лифчиком, который оставляет соски открытыми, член дёргается от возбуждения. Ещё ниже виднеется светло-голубая полоска волос, не скрытая разрезом трусиков, и её киска уже течёт от предвкушения. Дракон рычит от похоти, и я выпускаю его на волю. Я бросаюсь к Аой, а она наклоняется, чтобы наши губы сомкнулись в отчаянном поцелуе. Её язык дик и необуздан, как в драконьем облике, но человеческий уже не обладает такой подвижностью, поэтому я показываю ей, как целуются люди. Мой член вытягивается и почти сам собой поднимается: [Мана-тело] позволяет ему вести себя точь-в-точь как [Магические гениталии]. Красная набухшая головка с влажным звуком касается её мокрого входа. Она обхватывает мои плечи тонкими длинными руками, поднимает ноги и смыкает их у меня за спиной. Её таз опускается, член скользит внутрь и лишает её девственности. Без навыка [Мана-тело] мой член бы просто сломался. Её обжигающе горячие внутренности кажутся родными: они точно такие же, какими были в драконьем облике. Её таз с силой ударяется о меня. Я хватаю маленькие ягодицы, выращиваю второй член, который Алисса тут же смазывает, и забираю ещё и анальную девственность Аой. Мы дарим друг другу вызывающее оргазм Духовное касание, после чего я начинаю трахать её по-драконьи. Она невероятно лёгкая — весит не больше Роксаны, — поэтому я без труда поднимаю её таз и изо всех сил насаживаю на себя. Я настолько возбуждён и переполнен, что кончаю уже на третьем ударе. Её Духовное касание заставляет меня излиться так же быстро, как Хана могла бы высосать душу через член, но маны у меня ещё много. Аой разрывает поцелуй и стонет пронзительными писками. Её лицо очаровательно морщится: в человеческом облике от драконьей выносливости почти ничего не осталось. Она кончает через каждые несколько толчков и быстро слабеет. Ей уже трудно удерживаться на мне, поэтому я опускаю её и подчиняю в любимой позе: на четвереньках, прижав шею к полу. Впервые я действительно сильнее неё физически и пользуюсь этим сполна. Тяну за цепь, душу её, и спина Аой соблазнительно выгибается. Она прелестно пищит, пока я превращаю её в свою куклу; наши повторяющиеся оргазмы совпадают, а с каждым толчком из переполненного влагалища выплёскивается моя сперма. Её писк становится всё тише, а тело непрерывно дрожит. Удовольствие от секса в человеческом облике настолько ошеломляет, что полностью лишает её сил. Я замедляюсь и снимаю металлический ошейник, позволяя ей легче дышать. Она снова начинает двигаться, затем вспыхивает светом — и мой разум пустеет. — РА-А-А-А-А! — реву я, вгоняя в Аой сразу два шипастых драконьих члена. С долгим рыком я выпускаю всё, изливаясь словно из шланга, и у меня кружится голова. Я пошатываюсь, отступаю назад и выскальзываю из неё. Алисса успевает поймать меня до падения, а Аой обессиленно обмякает; и киска, и задница переполнены моим драгоценным семенем. Я быстро восстанавливаю равновесие, пока дракон внутри ворчит на слабость моего получеловеческого тела, а затем во мне вспыхивает драконья ярость, жаркая, как пламя Ада. Я смотрю на Алиссу, ухмыляюсь, валю её на пол и принимаюсь яростно трахать. Она кричит от наслаждения, а я бью её драконьей ладонью по лицу, рассекая кожу до крови. — Ещё! — умоляет она, и я оставляю отметину второй рукой. Я хватаю её за ноги и складываю пополам, удерживая в позе для спаривания. Мы встречаемся безумными взглядами; лицо её кровоточит от моей метки, и мы высвобождаем всю свою болезненную одержимость друг другом. Я трахаю её, пока и киска, и позвоночник больше не выдерживают, затем выплёскиваю всё на её тело и ищу следующую добычу. Роксана обвивает мой пояс хвостом и прижимается ко мне; член входит в неё прежде, чем я успеваю отреагировать. На кончик моего хвоста падает тёплая жидкость. Тонкий хвост Роксаны обвивает мой, и с его помощью она заталкивает мой хвост себе в задницу. Потрясение быстро проходит, и я начинаю бешено насаживать Роксану одновременно на хвост и член. Её тело ещё слабее, чем у Аой, поэтому она долго не выдерживает — особенно с учётом того, что едва справляется с толщиной моего хвоста. Анатомия суккуба позволяет ей выжимать из меня драгоценное семя при каждом своём оргазме, поэтому наш секс получается коротким, но ослепительным, словно фейерверк. Следующей идёт Хана, и я даю ей особую двойную порцию — толстую и шипастую. Похоть поглощает нас обоих, превращая в диких драконов, желающих лишь размножаться, но мне всё ещё мало. Из спины вырастают тонкие, длинные и сильные щупальца. Они хватают Сиэль, поднимают в воздух и обвиваются вокруг тела, связывая её узорами, в которых сочетаются наши с Ханой познания в сибари. Они затыкают ей рот и завязывают глаза; скручивают руки за спиной, а ноги заставляют согнуться; спиралями охватывают груди и туго сжимают их, после чего я выращиваю присоски, чтобы играть с чувствительными тёмными сосками. Щупальца выводят узоры на подтянутом животе, а затем медленно ползут ниже. Образуются два узла и прижимаются к её киске и заднице, заставляя её стонать от удовольствия и дрожать от страха. На закрывающих её отверстия щупальцах я постепенно выращиваю отростки, которые в конце концов принимают форму членов. Всего через несколько минут её непрерывно насаживают, одновременно лаская каждую эрогенную зону. Покончив пока с Ханой, я поворачиваюсь к своей маленькой гномке и прекрасной эльфийке. Не дожидаясь ни слова, они подчиняются моему пылающему желанию. Лина ложится на кровать, а Юния забирается сверху. Через [Связь] я направляю двух красавиц, заставляя их страстно целоваться, а сам неотрывно смотрю на их щёлки, выстроенные в ряд специально для меня. Я возвращаю члену обычный вид и приближаюсь. Кому достанется настоящий? — думаю я, пока они сражаются языками за право первой наполниться моей спермой. Юния побеждает, и я первым делом проникаю в неё членом, с которого всё ещё стекают моя сперма и соки остальных девушек. Оставив двух женщин без сознания, я резко поворачиваю голову к двум тёмным блестящим кискам, которые ждут меня бок о бок. Мне кажется, милфа заслужила небольшое наказание, поэтому ей достаются когти, а Кляйн — член. Когда член уже обмяк, мана почти иссякла, а мышцы выбились из сил, я наконец успокаиваюсь, снимаю разорванную одежду и расслабляюсь в магически усиленной ванне. Благодаря массажу головка члена довольно быстро перестаёт болеть, а когда девушки тоже входят в воду, их кожа мгновенно очищается от всей спермы. Служанки оцепенели и смотрят на нас с бесстрастными лицами, словно статуи. Я поворачиваюсь к ним и мягко улыбаюсь. — Кто хочет провести со мной немного времени, может просто попросить, — предлагаю я густым, хрипловатым голосом. В последнее время именно Хане особенно нравится напряжённость моего взгляда, а когда я смотрю на служанок, то немного похож на голодного хищника, хотя делаю это не нарочно. Шалу прошиб холодный пот; она не сводит глаз с пузырьков, скрывающих мой член. Я и правда переспал бы с ней: даже в её возрасте она всё ещё довольно привлекательна, и я был бы не против доставить ей удовольствие. "Она замужем, так что, пожалуйста, не надо,— умоляет Юния. "Тогда ладно, значит, она под запретом, — беспечно отвечаю я и мысленно пожимаю плечами. Алисса входит в ванну, и порезы на её лице быстро заживают. Когда они исчезают, она прижимается ко мне, затем замечает собственный запах и на несколько секунд полностью погружается в воду. Вернув коже прежнюю чистоту, она снова льнёт ко мне с довольной улыбкой. Она считает мой член Даром Богов, поэтому моя готовность делиться им со всеми женщинами безмерно её радует. И это, конечно же, совсем не фетиш говорит. Аой доползает до ванны, уменьшается до малышки Аой и ныряет. Через мгновение всплывает и позволяет воде бесцельно носить её по поверхности. Рядом из ниоткуда появляется Гифи, и они сцепляются когтями. Маленькая грифониха очень скучала по лучшей подруге. Служанки ещё некоторое время остаются ошеломлёнными, и никто не принимает моего предложения — пока что. Я узнаю такие взгляды: несколько из них определённо раздумывают. Алисса даже улавливает запах одной, возбуждённой настолько, что на её трусиках — совсем не бикини — появилось заметное мокрое пятно. Согласившиеся станут главными кандидатками на должности старших служанок. — Но я не сплю с женщинами, состоящими в моногамных отношениях, — добавляю я и отворачиваюсь. Юния виновато смотрит на Шалу, и пожилая служанка наконец приходит в себя и успокаивается. Ванна действительно восстанавливает силы, а благодаря магии действует на меня ещё сильнее. Я встаю — член снова твёрд и готов трахаться. Я оглядываюсь в поисках новой добычи и бросаю взгляд на служанок, но они ещё не созрели. Смотрю на Ярн — и мне хочется немного металлического звона. — Иди сюда, Ярн, — приказываю я, и она прилежно подчиняется. — Ты говорила, что хочешь заняться со мной сексом? — Да. Мы желаем доставлять вам удовольствие всеми возможными способами, — мгновенно отвечает она своим обычным механическим тоном. — Подними платье и покажи мне гениталии, — прошу я, и она снова исполняет приказ. Я вижу идеально подстриженную полоску волос Сиэль и выглядывающие из-под капюшона половые губы, но отверстия, куда можно войти, нет. — Нужно сделать тебе влагалище, — бормочу я. — И нам тоже, — просит Тед. Я возбуждённо улыбаюсь. — Да… Мне нужно дать вам всем искусственные тела. — Затем перевожу взгляд на Хану. Она всё ещё ходит, значит, её бёдра наверняка выдержат ещё немного ударов. — Иди сюда, — приказываю ей. Она поднимается; капли воды соблазнительно бегут по телу, подчёркивая очертания идеально сформированных больших грудей и мускулистых рук. — Мы должны трахаться, — заявляет она, словно варварша, и мы оба играем свои роли. Мы приглашаем Мими присоединиться к нам за ужином — точнее, за пиром. Мы с девушками едим с жадным удовольствием, наслаждаясь каждым кусочком. Нашим желудкам всё ещё чего-то не хватает: вероятно, за последние четыре месяца мы не получали ничего подобного. У всех одинаковые проблемы в туалете, поэтому, думаю, пока мы спали, Аррейра подавала нам через питательную трубку какую-то пастообразную смесь. Я замечаю, что мясо нравится мне сильнее обычного. Возможно, драконья сторона поможет мне нарастить мышцы, но то, насколько худощава Аой в человеческом облике, не внушает больших надежд на серьёзный прирост. Мы едим под звёздным небом, любуясь великолепным видом на город, и от этого трапеза захватывает дух. Правда, немного неловко есть, пока слуги стоят у стен и ждут наших распоряжений. Разумеется, мы не позволяем обслуживать нас так, будто сами не умеем есть. Затем усталость начинает брать своё, и сразу после ужина мы решаем удалиться в покои. Ни мы, ни близнецы пока не уверены, захотят ли они жить вместе с нами на верхних уровнях, учитывая нашу сексуальную распущенность, поэтому пока они будут спать внизу. Наш «лист» довольно велик: здесь несколько комнат для детей и других наложниц. Среди них находится и старая комната Юнии, но с тех пор, как она её покинула, прошло не так уж много времени, а прежней жизнь уже никогда не станет, поэтому Юния не хочет ворошить воспоминания и даже заглядывать туда. Наша спальня огромна, и в ней без труда помещаются все наши кровати рядом с уже стоящей здесь королевской. Правда, это постель родителей Юнии. — Запаха спермы я не чувствую, но не думаю, что нам будет удобно на ней спать, — замечает Алисса, и мы с Юнией полностью согласны. Сиэль и Хана считают, что выбрасывать её расточительно, но остальные так не думают, поэтому я решаю убрать кровать Мавела в Инвентарь и избавиться от неё позже. Кляйн, вероятно, будет жить как рыцарь в одном из особняков внутреннего круга, а Осария получит собственную комнату в этом «листе», но всякий раз, когда они здесь, спать обязаны с нами. Немного почитав под ночным небом, мы все ложимся спать нагишом, переплетясь руками, ногами и грудями. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеты бардами, ибо они достойны славы и почёта. Вот их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Лорд Andrew Meyers. Лорд Samuel Lim. Лорд Bill. Лорд Novgarod. Лорд Ashadun. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Nathan Vanbrunt. Лорд Maurice. Лорд Empyrean. Лорд Mattirro Draca. Лорд Joshua Tal. Лорд Colorblind. Лорд RottenTangerine. Лорд Fullmoon. Лорд Joxsan Herrera. Лорд Sean Drake. Лорд EESDESESESRDT. Лорд Brody Haugan. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Cardinal Steiner. Лорд Krawn. Лорд Warwulfv. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин Shawn Plumley. Дворянин CarlBaxter. Дворянин WeirdWhirl. Дворянин War God. Дворянин Yeuromain. ---------- Вербовка — Часть 2 Мне снится, что я лечу, свободно взмахивая крыльями и глядя в огромное синее небо, громко смеясь от осознания своей свободы и силы. Я — король небес, высший хищник в пищевой цепи, и даже монстры бегут от моего могущества. Но я правлю не в одиночку. Я приземляюсь в свое гнездо, а затем открываю глаза и просыпаюсь. Первое, что я вижу — это милое, словно из мультфильма, звездное небо на потолке, будто на темное одеяло, колышущееся в завораживающем движении, нанесли принт. Маленькие прорези в форме лун и звезд на шторах пропускают утренний свет, создавая прекрасное зрелище, пока ветерок играет с занавесками. Вокруг темно, все цвета исчезли, комната стала черно-белой, чтобы глазам было легче. Магическая краска реагирует на солнечный свет, так что стены вернут свой цвет, как только мы откроем шторы. Я оглядываюсь и вижу, что все мои обнаженные женщины крепко спят, за исключением големов, которые охраняют нас во время сна, их взгляды непрерывно сканируют комнату. Гифи поднимает голову и с любопытством смотрит на меня. Ги? "Почему-то я чувствую невероятный прилив энергии. Полагаю, это первая нормальная ночь сна за все то чертово время, что я был заперт в этом лабиринте,— отвечаю я через [Связь], чтобы не разбудить девушек. Гифи сползает с моей груди и устраивается на подушке из груди Сиэль, затем я использую [Телекинез] на окружающих меня конечностях, чтобы осторожно приподнять их и выбраться из постели. В тот момент, когда я встаю, Алисса просыпается с тихим вскриком. В ее сердце прокрадывается паника, но я обнимаю ее «душу», чтобы успокоить и не дать эмоциям просочиться через [Связь]. "Ох…— ноет она в разочаровании. Она хотела разбудить меня через мой член, но мое тело решило иначе. "Я скоро дам тебе утреннюю трапезу— заверяю я ее, а затем направляюсь к шторам. Пол покрыт привычным ковром из теплой травы, поэтому ходить по нему совершенно нагим довольно приятно, даже несмотря на то, что мои ступни покрыты чешуей и толстой черной кожей. Я могу даже позволить когтям резать траву, ведь она восстанавливается автоматически. Алисса выскальзывает из постели, используя свои навыки, чтобы не издать ни звука, затем присоединяется ко мне и обнимает мою руку, прижимая ее к своей скромной груди, поэтому я покрываю руку прозрачной и мягкой прослойкой, чтобы обезопасить ее и убедиться, что могу как следует почувствовать мягкость ее груди. Мы проскальзываем сквозь шторы, затем открываем зачарованную и укрепленную стеклянную дверь, выходя на наш чрезмерно большой балкон. Свежий воздух и теплое утреннее солнце обнимают наши нагие тела, и мы оба одновременно чувствуем озноб. «Не можешь ли ты временно изменить свои драконьи части… чтобы они не были такими драконьими с помощью [Мана-тела]?» — обеспокоенно спрашивает она, чувствуя мое разочарование этим неудобным телом. «Я знаю, что это возможно, но сначала мне нужно научиться, как это делать», — отвечаю я с раздраженной гримасой. Впрочем, у меня нет времени на тренировки. Столько дерьма нужно сделать, что даже не смешно. Мы доходим до перил и любуемся потрясающим видом. Туман Эйя покрывает город, но он не проникает сквозь высокие стены из коры, из-за чего кажется, будто мы окружены дамбами, сдерживающими серое море. Над внешним слоем наши корабли парят у самой земли, и десятки людей снуют туда-сюда в районе вокруг них. Химеры будут размещены в особняках на несколько дней, пока мы не сможем организовать систему, которая позволит им стать независимыми. Вид всего этого стирает мое расстроенное настроение, позволяя другой эмоции заменить его. Я обнимаю Алиссу за талию и притягиваю к себе, затем обнимаю ее со спины, и мой стержень устраивается между ее ягодиц. Ее пушистый оранжевый хвост виляет и щекочет мой живот, затем мой хвост движется сам по себе и обвивается вокруг ее талии, удерживая ее привязанной ко мне. «Новый рассвет…» — шепчу я ей на ухо, полный ожиданий. «Не боишься?» — шепчет она, потянувшись назад, чтобы погладить меня по волосам. «Боюсь, но мне хочется сражаться, а не бежать». Это странно. Я провел, наверное, целый месяц, запертый внутри этого лабиринта, который, как я знаю, был моим худшим кошмаром, моим собственным адом на… Рупегии, но теперь это кажется мне ничем. Как будто я просто «пережил это», но часть меня говорит, что я все еще должен возмущаться тем, через что прошел. Я хочу злиться, но в то же время не хочу, поэтому решаю перенаправить всю эту энергию куда-нибудь еще. Я хватаю одну из ее грудей и сжимаю, затем облизываю губы. Она закрывает глаза, и ее хвост виляет сильнее, затем она наклоняется над перилами. Я хватаю свой член и целюсь в ее киску, затем совершаю толчок. Ее стон эхом разносится по прохладному воздуху, но мы так высоко, что даже человек с [Усиленным слухом] не услышал бы нас. Я медленно покачиваю бедрами, и ностальгическое чувство того, как ее влагалище обволакивает мой альфа-член, окончательно пробуждает меня. Я покусываю ее пушистое оранжевое ушко, и она любовно пищит. Мой разум настолько успокаивается от пребывания внутри нее, что это почти как медитация, и я постепенно достигаю более высоких уровней умиротворения, пока мы трахаемся. Когда я уже готов достичь истинной гармонии, Алисса отталкивает меня и встает на колени, затем я достигаю истинного покоя, и мой разум пустеет, пока я покрываю лицо Алиссы своими благословениями. Прежде чем чувство уходит, Алисса берет меня в рот и продолжает доить, пока я не возвращаюсь в свое мирное состояние, выпуская больше благословений ей в горло. Роксана открывает шторы и с голодом смотрит на лицо Алиссы, затем поворачивается ко мне и ухмыляется. Я широко открываю глаза, когда девушки направляются ко мне. «Благословения для всех!» — кричу я, а затем начинаю свое утро самым лучшим способом: с множественных минетов. Сегодня 4-й день 7-го месяца. Мне теперь «семнадцать» лет, Роксане двадцать два, а Лине шестнадцать. Я немного раздосадован тем, что мы пропустили наши дни рождения, находясь в подземелье, но у нас будет время наверстать празднества в один из дней. Я поднялся до 57 уровня, и теперь у меня куча свободных очков навыков, и я не уверен, куда их вложить. Я просто распределю их равномерно между своими физическими и магическими навыками, чтобы справиться с любыми потенциальными слабостями. Если мне понадобится добавить навык языка, я просто заберу его из [Уклонения], так как считаю, что там слишком много очков. Моя [Магия призыва] увеличилась на 4; [Божественный язык] и [Магия созидания] увеличились на 3; [Владение мечом], [Владение копьем] и [Владение древковым оружием] увеличились на 2; а [Уклонение] и [Парирование] увеличились на 1. Я изучил [Мана-тело] и [Трансформацию дракона] с 1 очком в каждом и [Систему экипировки] с 5. Мои «Сила», «Выносливость», «Скорость», «Интеллект», «Сила воли», «Благочестие» и «Восприятие» увеличились на 1; «Мудрость» и «Рассудок» увеличились на 2; а «Харизма» увеличилась на 3. Моя мана увеличилась на 90, а моя «Магическая сила» увеличилась на 45. Алисса тоже поднялась до 57 уровня. Ее [Владение луком] увеличилось на 7; ее [Уклонение], [Чувство присутствия] и [Скрытие присутствия] увеличились на 4; [Мышечный взрыв] и [Усиленные рефлексы] увеличились на 3; [Тихое действие], [Усиленный слух], [Усиленная выносливость] и [Трансформация лисы] увеличились на 2; а [Ястребиные глаза], [Тихие шаги] и [Следопытство] увеличились на 1. Она изучила [Систему экипировки] с 4 очками. Ее мана увеличилась на 60, а ее «Магическая сила» увеличилась на 30. Ее «Сила», «Выносливость», «Ловкость», «Интеллект» и «Харизма» увеличились на 1; «Мудрость», «Благочестие» и «Восприятие» увеличились на 2; а «Рассудок» увеличился на 3. Роксана поднялась до 57 уровня. Ее [Магия огня] и [Магия воды] увеличились на 3; [Алхимия] увеличилась на 2; а [Контроль маны], [Пространственная магия] и [Зельеварство] увеличились на 1. Она изучила [Систему экипировки] с 6 очками. Ее мана увеличилась на 190, а ее «Магическая сила» увеличилась на 120. Ее «Сила», «Выносливость», «Харизма», «Благочестие» и «Восприятие» увеличились на 1; а «Рассудок» увеличился на 2. Хана поднялась до 58 уровня. Ее [Восприятие поля боя] увеличилось на 8; [Владение мечом] и [Уклонение] увеличились на 7; [Контроль маны] увеличился на 5; [Мышечный взрыв], [Блок] и [Призыв крыльев] увеличились на 4; [Владение копьем] и [Парирование] увеличились на 2; а [Лук] и [Стиль Татэсому] увеличились на 1. Она изучила [Систему экипировки] с 4 очками и [Драконье тело (создатель)] с 1 очком. Ее мана увеличилась на 40, а ее «Магическая сила» увеличилась на 25. Ее «Выносливость», «Харизма» и «Благочестие» увеличились на 1; а «Скорость», «Мудрость» и «Сила воли» увеличились на 2. Сиэль поднялась до 57 уровня. Ее [Владение глефой] увеличилось на 5; [Уклонение] увеличилось на 3; [Магия света] и [Магия ветра] увеличились на 2; а [Перенаправление маны] увеличилось на 1. Она изучила [Систему экипировки] с 5 очками. Ее мана увеличилась на 30, а ее «Магическая сила» увеличилась на 20. Ее «Выносливость», «Интеллект» и «Харизма» увеличились на 1; а «Мудрость», «Сила воли», «Благочестие» и «Рассудок» увеличились на 2. Лина поднялась до 57 уровня. Ее [Владение молотом] увеличилось на 7; [Резьба по магическим инструментам] увеличилась на 5; [Владение топором] и [Общее зачарование] увеличились на 4; [Блок] увеличился на 3; [Каменное тело] увеличилось на 2; а [Бросок] и [Стиль Гордости дварфов] увеличились на 1. Она изучила [Систему экипировки] с 4 очками. Ее мана увеличилась на 20, а ее «Магическая сила» увеличилась на 10. Ее «Сила воли», «Харизма», «Благочестие» и «Рассудок» увеличились на 1; а «Мудрость» увеличилась на 2. Аой поднялась до 38 уровня. Ее мана увеличилась на 120, а ее «Магическая сила» увеличилась на 40. Юния поднялась до 60 уровня, и она единственная среди нас, кто находится в надлежащем диапазоне «уровня Лорда». Ее [Владение двуручным мечом] увеличилось на 5; [Владение мечом], [Парирование] и [Мышечный взрыв] увеличились на 3; [Стиль Тихой тени], [Восприятие поля боя], [Чувство присутствия], [Чувство маны] и [Ткачество] увеличились на 2; а [Уклонение], [Усиленные рефлексы] и [Магия духов] увеличились на 1. Она изучила [Усиленную выносливость] с 3 очками и [Систему экипировки] с 5 очками. Ее мана увеличилась на 40, а ее «Магическая сила» увеличилась на 20. Ее «Сила», «Сила воли», «Харизма», «Скорость», «Рассудок» и «Восприятие» увеличились на 1; а «Выносливость», «Мудрость» и «Благочестие» увеличились на 2. Наши навыки выглядят так: Спойлер 'Отчет о навыках Вольфа Райдера' 'Физические' Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Владение мечом 17+13 Владение копьем 12+3 Владение древковым оружием 12+3 Уклонение 12+8 Парирование 14+6 Блок 7+8 Удар щитом 4+1 Восприятие поля боя 8+2 Мышечный взрыв 4+1 Акробатика 13+2 Стиль Экрано (создатель) 3 'Магические' Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Чувство маны 4+6 Контроль маны 3+17 Восстановление маны 15+0 Эффективность маны 8+7 Снижение стоимости маны 8+7 Сопротивление перерасходу маны 5+4 Сопротивление потере сознания 0+1 Магия огня 1+4 Магия земли 2+3 Магия воды 4+1 Магия ветра 1+4 Магия электричества 6+14 Магия света 2+13 Пространственная магия 7+23 Магия призыва 9+31 Магия благословения 8+22 Магия природы 2+18 Магия созидания 1+4 Магия духов 0+3 Магия иллюзий 0+2 Големантия 0+10 Перенаправление маны (создатель) 6 Чувство души (создатель) 6 Манипуляция душой (создатель) 7 Божественный язык 30+5 Трансформация дракона (врожденный) 1 Система экипировки 5+5 'Разное' Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Танцы 0+1 Кулинария 0+4 Язык Андрасте 4+6 Разборка 0+4 Пилотирование 0+3 Массаж 0+1 Техника орального секса 0+1 Мана-тело (врожденный) 0+1 'Информация' Имя Вольф Райдер Возраст 17 Раса Вер-дракон HP 100 MP 1825 Магическая сила 780 Уровень 57 'Характеристики' Сила 14 Выносливость 17 Ловкость 12 Скорость 15 Интеллект 22 Мудрость 18 Сила воли 19 Харизма 16 Благочестие 17 Восприятие 17 Рассудок 14+4 'Другое' .Статусные эффекты НЕТ. .Титулы Прозвище «Удача», Благословленный Богиней Знаний, Големант, Ученый Рабанары, Истинный дворянин. .Принадлежность «Гелиос» (Группа), Алисса (Кровавый раб, Невеста), Ханафурия (Кровавый раб, Невеста), Роксана Суккуб (Невеста), Лина (Рабыня, Невеста), Сиэль (Невеста), Юлания (Кровавый раб). .Спутники Алисса, Ханафурия, Роксана Суккуб, Сиэль, Лина, Юлания. .Преступления НЕТ. 'Отчет о навыках Алиссы' 'Физические' Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Владение мечом 9 Владение луком 41 Парирование 6+4 Уклонение 2+8 Чувство присутствия 12 Скрытие присутствия 2+8 Усиленное обоняние 5 Усиленный слух 5 Ястребиные глаза 6 Мышечный взрыв 5 Тихие шаги 5 Тихое действие 4 Усиленная выносливость 2+3 Усиленные рефлексы 3+7 Следопытство 3 'Магические' Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Чувство маны 1 Контроль маны 1+7 Снижение стоимости маны 5+0 Эффективность маны 7+0 Магия огня 1 Магия земли 5+0 Магия воды 1 Магия ветра 1 Магия света 1 Пространственная магия 1 Магия созидания 1 Магия иллюзий 6+9 Трансформация лисы (врожденный) 7 Система экипировки 6+4 'Разное' Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Домашнее хозяйство 3 Кулинария 4 Уборка 2 Стирка 5 Верховая езда 2 Техника орального секса 4 Сопротивление боли 2 Техника рук 2 'Информация' Имя Алисса Возраст 17 Раса Вер-зверь типа лисы HP 100 MP 1120 Магическая сила 550 Уровень 57 'Характеристики' Сила 13 Выносливость 19 Ловкость 24 Скорость 20 Интеллект 14 Мудрость 16 Сила воли 17 Харизма 15 Благочестие 17 Восприятие 19 Рассудок 18 'Другое' .Статусные эффекты НЕТ. .Титулы Благословленная Богиней Любви, Ослепляющие стрелы, Истинный дворянин. .Принадлежность Вольф Райдер (Хозяин, Жених), «Гелиос» (Группа). .Спутники Вольф Райдер, Ханафурия, Роксана Суккуб, Сиэль, Лина, Юлания. .Преступления НЕТ. 'Отчет о навыках Роксаны Суккуб' 'Физические' Название навыка Уровень Владение кинжалом 2 'Магические' Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Чувство маны 1+3 Контроль маны 9+31 Снижение стоимости маны 26+4 Эффективность маны 11+9 Сопротивление перерасходу маны 4+1 Магия огня 30 Магия воды 7+33 Магия света 1 Пространственная магия 2+9 Магия созидания 5 Алхимия 3+7 Зельеварство 12 Ядоварение 2 Перенаправление маны 1 Система экипировки 4+6 'Разное' Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Домашнее хозяйство 1 Кулинария 1 Уборка 1 Стирка 1 Верховая езда 1 'Информация' Имя Роксана Суккуб Возраст 22 Раса Демоническая раса типа суккуба HP 100 MP 2960 Магическая сила 1280 Уровень 57 'Характеристики' Сила 10 Выносливость 12 Ловкость 12 Скорость 9 Интеллект 18 Мудрость 20 Сила воли 17 Харизма 16 Благочестие 11 Восприятие 12 Рассудок 14 'Другое' .Статусные эффекты НЕТ. .Титулы Истинный дворянин. .Принадлежность Вольф Райдер (Жених), «Гелиос» (Группа). .Спутники Вольф Райдер, Алисса, Ханафурия, Сиэль, Лина, Юлания. .Преступления НЕТ. 'Отчет о навыках Ханафурии' 'Физические' Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Владение мечом 31 Владение копьем 4+16 Владение луком 10 Владение двуручным мечом 1+9 Владение древковым оружием 6 Владение кинжалом 4 Удар щитом 3+7 Блок 1+14 Парирование 10 Уклонение 12 Стиль Татэсому 3+7 Мышечный взрыв 8 Восприятие поля боя 10 Насмешка 3 Запугивание 1+2 'Магические' Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Чувство маны 1 Контроль маны 7 Снижение стоимости маны 10+0 Эффективность маны 1 Магия огня 1 Магия земли 1 Магия воды 1+0 Магия ветра 1+0 Магия света 1 Пространственная магия 1 Магия созидания 1 Магия иллюзий 5 Система экипировки 6+4 'Разное' Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Домашнее хозяйство 2 Кулинария 1 Уборка 1 Стирка 1 Верховая езда 3 Массаж 1 Преобразование боли 1 Разборка 4 Техника орального секса 1 Огненное дыхание (врожденный) 5 Призыв крыльев (врожденный) 8 Драконье тело (создатель) 1 'Информация' Имя Ханафурия Возраст 24 Раса Драконид огненного типа HP 100 MP 940 Магическая сила 455 Уровень 58 'Характеристики' Сила 19 Выносливость 25 Ловкость 11 Скорость 15 Интеллект 12 Мудрость 16 Сила воли 21 Харизма 17 Благочестие 12 Восприятие 10 Рассудок 17 'Другое' .Статусные эффекты НЕТ. .Титулы Тысяча ударов, Истинный дворянин. .Принадлежность Вольф Райдер (Хозяин, Жених), «Гелиос» (Группа). .Спутники Вольф Райдер, Алисса, Роксана Суккуб, Сиэль, Лина, Юлания. .Преступления НЕТ. 'Отчет о навыках Сиэль' 'Физические' Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Владение глефой 2+28 Владение мечом 4+5 Парирование 6+9 Уклонение 5+10 Блок 9+6 Имперский стиль Хастеррум 2+3 Мышечный взрыв 2 Восприятие поля боя 1 'Магические' Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Чувство маны 2 Контроль маны 6 Снижение стоимости маны 3+2 Эффективность маны 3+4 Магия ветра 16+24 Магия огня 1 Магия света 11+29 Пространственная магия 3 Магия созидания 1 Диагностика 7 Перенаправление маны 2 Система экипировки 5+5 'Разное' Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Первая помощь 3 Домашнее хозяйство 3 Кулинария 2 Уборка 2 Стирка 1 Верховая езда 1 'Информация' Имя Сиэль Возраст 22 Раса Человек HP 100 MP 1310 Магическая сила 800 Уровень 57 'Характеристики' Сила 14 Выносливость 15 Ловкость 17 Скорость 18 Интеллект 16 Мудрость 22 Сила воли 16 Харизма 18 Благочестие 24 Восприятие 13 Рассудок 21 'Другое' .Статусные эффекты НЕТ. .Титулы Истинный дворянин. .Принадлежность Вольф Райдер (Жених), «Гелиос» (Группа), Тамплиеры (Почетный член), Храмовая жрица (Бывший член). .Спутники Вольф Райдер, Алисса, Ханафурия, Роксана Суккуб, Лина, Юлания. .Преступления НЕТ. 'Отчет о навыках Лины' 'Физические' Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Владение молотом 6+24 Владение топором 12+13 Бросок 4+6 Парирование 1+9 Уклонение 4+6 Блок 2+13 Мышечный взрыв 2 Удар щитом 1+1 Восприятие поля боя 2 Стиль Гордости дварфов 4 Усиленная скорость 4+1 'Магические' Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Чувство маны 1 Контроль маны 7 Эффективность маны 4+1 Магия огня 1 Магия земли 1+9 Магия воды 1 Магия ветра 1+0 Магия света 1 Магия проклятий 13+7 Пространственная магия 1 Магия созидания 1 Общее зачарование 7+13 Резьба по магическим инструментам 4+6 Система экипировки 6+4 'Разное' Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Общее кузнечное дело 4 Шитье 4 Домашнее хозяйство 1 Уборка 2 Стирка 1 Математика 4 Верховая езда 1 Каменное тело (врожденный) 7 'Информация' Имя Лина Возраст 16 Раса Дварф HP 100 MP 1225 Магическая сила 540 Уровень 57 'Характеристики' Сила 8 Выносливость 8 Ловкость 13 Скорость 12 Интеллект 16 Мудрость 15 Сила воли 18 Харизма 12 Благочестие 13 Восприятие 14 Рассудок 15 'Другое' .Статусные эффекты НЕТ. .Титулы Истинный дворянин. .Принадлежность Вольф Райдер (Хозяин, Жених), «Гелиос» (Группа). .Спутники Вольф Райдер, Алисса, Ханафурия, Роксана Суккуб, Сиэль, Юлания. .Преступления НЕТ. 'Информация' Имя Аой Возраст 2 Раса Азурит-дракон HP 200 MP 1370 Магическая сила 340 Уровень 38 'Характеристики' Сила 18 Выносливость 22 Ловкость 7 Скорость 14 Интеллект 7 Мудрость 8 Сила воли 18 Харизма 12 Благочестие 5 Восприятие 11 Рассудок 19 'Другое' .Статусные эффекты НЕТ. .Титулы Истинный дворянин. .Принадлежность НЕТ. .Спутники НЕТ. .Преступления НЕТ. 'Отчет о навыках Юлании' 'Физические' Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Владение мечом 4+11 Владение двуручным мечом 5+15 Парирование 4+11 Уклонение 1+9 Стиль Тихой тени 6 Восприятие поля боя 7 Усиленные рефлексы 6 Чувство присутствия 2 Скрытие присутствия 4 Мышечный взрыв 5 Тихие шаги 2 Тихое действие 6 Усиленная выносливость 3 'Магические' Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Чувство маны 7 Контроль маны 1+4 Восстановление маны 1+2 Эффективность маны 2+8 Снижение стоимости маны 4 Магия огня 1 Магия земли 1 Магия света 5 Магия духов 8+17 Магия иллюзий 10 Пространственная магия 6 Магия природы 10 Магия созидания 1 Ткачество 2+28 Перенаправление маны 1+0 Система экипировки 5+5 'Разное' Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Верховая езда 5 Актерское мастерство 3 Танцы 2 'Информация' Имя Юлания Возраст 18 Раса Золотой эльф HP 100 MP 1090 Магическая сила 540 Уровень 60 'Характеристики' Сила 13 Выносливость 16 Ловкость 19 Скорость 17 Интеллект 16 Мудрость 18 Сила воли 16 Харизма 21 Благочестие 14 Восприятие 21 Рассудок 17 'Другое' .Статусные эффекты НЕТ. .Титулы Истинный дворянин. .Принадлежность Вольф Райдер (Хозяин), «Гелиос» (Группа). .Спутники Вольф Райдер, Алисса, Ханафурия, Роксана Суккуб, Сиэль, Лина. .Преступления НЕТ. [свернуть] Полагаю, мой бонус к «Рассудку» облегчает преодоление трудностей, но думаю, что это в основном моя новая драконья половина подталкивает меня к тому, чтобы быстрее справляться с проблемами. Негоже предаваться жалости к себе, когда мне еще предстоит покорить мир и трахать женщин. Навык Алиссы в стрельбе из лука почти достиг пределов ее «Ловкости» и «Скорости». Она все еще ограничена физикой, и единственный способ преодолеть это — магия, так что ей, вероятно, придется использовать заклинание для улучшения своих показателей или разработать что-то, что позволит ей выйти за рамки своих ограничений, как это сделали бы [Каменное тело], [Драконье тело] или [Мана-тело]. Увеличение ее «Рассудка» впечатляет, но не совсем неожиданно, поскольку одной из причин, по которой мы покорили подземелье, было удовлетворение цели ее служения в качестве Кровавого раба: помочь мне достичь чего-то великого, что она сделала, причем в значительной степени. Теперь, когда мы все Истинные дворяне, ей и другим девушкам больше не нужно быть рабынями. Мне нужно будет поговорить с ними об этом сегодня вечером. Навыки Роксаны будут сосредоточены на усилении маны, чтобы она могла произносить гораздо больше [Взрывов], поскольку это, безусловно, наше самое мощное заклинание. Поднятие ее очков до 60 уровня для [Метели] или [Передачи тепла] все еще слишком большая нагрузка на ее душу, так что об этом пока не может быть и речи. Приятно, что она наконец увеличила свой «Рассудок», хотя у нее он был самым низким среди нас. Что-то в ее испытании изменило ее, как будто что-то наконец «щелкнуло» у нее в голове, и теперь она видит вещи иначе. Очки Ханы будут распределены на навыки ближнего боя, но она, вероятно, будет подавлять их рост, чтобы как можно быстрее повысить уровень [Драконьего тела]. Этот навык, похоже, использует ее «Выносливость» и «Силу воли» для подпитки высшей защиты, которую она может обрушить на лицо своего противника, а это значит, что очень скоро это станет ее самым мощным навыком. Большая часть очков Сиэль уходит на Магию ветра и [Магию света], чтобы она могла мгновенно произносить как Ветер, так и [Святого духа], что дает ей гораздо больше универсальности и огневой мощи. Она не прямолинейный громила, но важная поддержка для нашей группы и наш спаситель на случай, если все пойдет не так. Навыки ближнего боя Лины теперь сравнимы с навыками Ханы, хотя ей не хватает характеристик и опыта, что делает ее более слабым бойцом в прямом столкновении, но [Магия проклятий] — ее козырь. Я дал ей 20 уровень в нем, что позволяет ей использовать заклинание [Замедление], оставляя ей достаточно свободных очков, чтобы стать настоящим зачарователем. Аой появилась в моей вкладке «Последователи», так что я технически могу проверить ее «Статус», но у нее нет окна навыков, по крайней мере пока, потому что «гуманоидизация» ее с помощью моей [Связи] все еще не завершена. Она также пока не может открыть свой «Статус» самостоятельно, но это нормально для детей-гуманоидов, так что она сможет научиться этому в скором времени. Рост Юнии менее значителен, чем у других девушек, но она уже наш сильнейший боец ближнего боя благодаря [Предвидению]. С мгновенным произнесением заклинаний единственный человек, который может победить ее, — это я благодаря [Рывку], но она все еще может научиться противостоять моему стилю, так что мое место на вершине не является незыблемым. Ее повышения уровня укрепили ее базовую силу, а не повысили мощь каким-то броским способом, что сделало ее еще более надежным бойцом. Кляйн и Осария с интересом наблюдают, как мы обсуждаем наши повышения уровней. Как наложница, Осария заслуживает знать достаточно, чтобы не отставать в этих разговорах. Она хочет поддерживать нас, поэтому лучше, чтобы она знала, в чем мы нуждаемся, а сейчас нам нужны люди, которые помогут нам навести порядок в хаосе, который вот-вот обрушится на наши головы. Я играю с облакоподобными подушками Осарии, мои блестящие драконьи руки глубоко погружаются в ее плоть, а мой стержень зарывается в ее задницу, когда она сидит у меня на коленях. Мой хвост обвивается вокруг хвоста Кляйн, и я чувствую нежную связь через него, которая согревает мое сердце, даже несмотря на то, что я не очень хорошо чувствую ее прикосновение через свою чешую. Роксана массирует основание моих рогов, и эта стимуляция на самом деле делает мой стояк еще тверже. Кожа в этой области является переходом между чисто физической плотью и магически усиленными твердыми рогами, что делает ее более чувствительной и нежной, чем обычная кожа. Эта позиция заставляет меня хотеть трахнуть Осарию в задницу, но я сдерживаюсь от начала очередной оргии, так как есть кое-что важное, что нам нужно обсудить. «Как долго ты сможешь оставаться?» — нежно спрашиваю я свою темную милфу. «Ранде хотел уехать через несколько дней…» — мечтательно отвечает она, затем поворачивается боком, и ее красные глаза смотрят в мои с оттенком боли. Она не хочет уезжать, но не может бросить сына. Я достаю из своих «Предметов» сундук, наполненный золотом, и открываю его с помощью магии. Один вид всех этих блестящих сокровищ заставляет Аой и мою драконью половину начать пускать слюни, но мы оба легко сдерживаем желание покрыть свою кожу монетами. Сундук зачарован [Искажением пространства], так что даже я не могу угадать, сколько денег он содержит, просто взглянув. «Я хотел бы стать инвестором Эскортной компании «Эсте»», — объявляю я и одариваю свою наложницу красивой ухмылкой. Осария ахает от удивления, затем бросает на меня очень серьезный взгляд и заявляет: «Там слишком много денег, Вольфи». Я киваю в знак согласия и раскрываю свой план: «Да, это так, но я хочу, чтобы Ранде отправился в Княжество Фаиум, чтобы закупать какао и регулярно поставлять его нам». Она сужает глаза в раздумьях, вспоминая свои воспоминания. «Какао? Растение, используемое для изготовления шоколада? Сладость, о которой все говорят в столице?» — спрашивает она в недоумении. Я киваю. «Именно оно». Лицо Осарии становится пустым, когда она начинает обдумывать возможности. В Высоком лесу много сахарного тростника, что делает его идеальным местом для начала производства шоколада. Она внезапно хмурится, сдвинув брови, и растерянно спрашивает: «Ты хоть знаешь, как его делать?» Я гордо киваю, затем достаю две плитки шоколада и протягиваю их Кляйн и ей. Они обе вдыхают сладкий запах какао, затем немедленно откусывают кусочек. «В-вау…» — бормочет Кляйн, а затем начинает мило грызть свою плитку. «Это потрясающе…» — шепчет Осария, затем смотрит на меня с удивленной улыбкой. «Это сработает», — соглашается она и хихикает. «Но я хочу, чтобы ты была здесь, со мной», — заявляю я, затем целую ее в щеку. Она перестает хихикать, ее лицо становится пустым, затем она улыбается, но мы все видим, что она сдерживает слезы. «Да. Я буду здесь…» — принимает она и целует один из моих темных рогов, затем снова поворачивается лицом вперед и загоняет мой член глубже между своих сочных ягодиц. Юния подползает ближе и берет одну из рук Осарии, чтобы ободряюще сжать ее. «Итак, ты наконец возвращаешься», — комментирует она с сентиментальным тоном и улыбается. Осария притягивает руки Юнии к себе и осыпает обе несколькими крепкими поцелуями. Она демонстрирует Юнии свою чувственную улыбку, говоря знойным тоном: «Я была готова оставить этот образ жизни, но Судьба снова свела нас вместе, и в этот раз я знаю, что все будет намного, намного лучше». Юния радостно кивает, а затем тяжело сглатывает, чувствуя мои мысли о том, какие отношения я хочу для нее и моей темной милфы. «Я могу начать обсуждать условия», — предлагает Лина, поднимая свою маленькую ручку. «Мы будем здесь на случай, если мы вам понадобимся», — заверяет ее Сиэль. У Лины буквально в голове есть эксперты по самым разным темам, ей нужно только спросить. Я киваю в знак согласия и добавляю: «Я хочу, чтобы Ранде работал исключительно на нас, и возьми Кляйн с собой, я хочу, чтобы она привезла сюда своих родителей, чтобы она могла начать работать нашим первым рыцарем». Кляйн внезапно напрягается и сжимает мой хвост своим, затем решительно кивает. «Да, мой Лорд, я сделаю это!» — восклицает она. Я тепло улыбаюсь ей и щипаю за один из ее темных сосков, заставляя ее взвизгнуть. «Наедине никогда не называй меня «Лордом»», — предупреждаю я ее, и она неоднократно кивает, надувшись. Я достаю стойку с комплектом доспехов Камало, красивым коротким мечом и луком, зачарованным на [Магическую стрелу]. Кляйн таращится на сияющие доспехи и украшенное драгоценными камнями оружие, ее рот неоднократно открывается, пока она издает случайные звуки, слишком пораженная, чтобы говорить нормально. Прежде чем она приходит в себя, я начинаю объяснять: «Это твое снаряжение. Доспехи должны быть примерно твоего размера, но мы можем попросить мага подогнать их, если нет, и позже мы достанем тебе подходящий лук, который соответствует твоему стилю». Кляйн наконец начинает издавать членораздельные звуки: «Это слишком…» «Никаких возвратов! Если ты собираешься быть нашим рыцарем, ты примешь это!» — перебивает ее Алисса и давит на нее. Хана вносит свой вклад с помощью небольшого [Запугивания], и Кляйн инстинктивно отдает честь. «Д-да! Я буду служить вам с гордостью!» — уступает она, ее голос почти срывается на слезы счастья. Как рыцарю, неважно, насколько сильна Кляйн, важно ее лояльность. Мы можем заплатить за то, чтобы она стала сильной, но никакие деньги не заставят ее отдать за нас жизнь, если ситуация того потребует, не то чтобы мы когда-либо пожертвовали ею. Нам нужно, чтобы она всегда была рядом с нами, а доспехи Камало обеспечат ей выживание при исполнении обязанностей. Мы вместе даем Юнии ее славные тренировки, затем покидаем нашу комнату для завтрака, и Мими с близнецами присоединяются к нам. Они ждали нас, как того требует этикет, но мы опоздали всего на несколько минут, так что это не должно было быть для них неудобством. В нашей столовой целая стена открыта небу, открывая вид, который довольно похож на балкон нашей спальни. Пол покрыт мягким эльфийским травяным ковром, как обычно, но ковер в этой комнате также может чистить и массировать наши ноги, поэтому существует обычай снимать обувь у входа. Поскольку Аой и я не носим обувь, нам нечего снимать, что меня немного раздражает. Я найду сапожника, который придет сюда и разработает обувь для драконьих ног. Ходить постоянно босиком кажется негигиеничным, а две новые гуманоидные расы заслуживают такого же комфорта, как и остальные. Мы садимся, и прежде чем мы успеваем начать извергать все наши планы, Юния напоминает нам через [Связь], что мы не можем быть уверены в лояльности здешних служанок, поэтому нам придется следить за тем, что мы говорим, пока не окружим себя лояльными слугами. Лишь горстка служанок знает о трансформации Аой, но мы не можем расширять это число по прихоти. Мы садимся, и я немедленно тянусь за маслом, тостами и соком Ранджа. Американцы были правы, что апельсиновый сок идеально подходит для завтрака, но не в части яичницы с беконом. Как только урчание в наших желудках утихает достаточно, Юния начинает разговор. «Мизушина, нам нужен кто-то, кто поможет нам с секретарской работой. Можешь ли ты помочь нам с этим?» — просит она деловым тоном. Красивая сестра Ханы соответствует тону и серьезному поведению Юнии, когда соглашается: «Да. Я могу это сделать. Мне приходилось много заниматься организацией для моих хозяев, одновременно ведя бухгалтерию». Юния едва заметно улыбается. «Отлично. Мы отправимся в сокровищницу, чтобы забрать нашу печать, а затем сможем начать писать послания». «Ч-что нам делать?» — спрашивает Антарес, не уверенный в своем собственном будущем. Юния отвечает категорично, без колебаний: «Вы последние наследники фамилии Эсте. Вам нужно стать сильными и сохранить наше семейное имя, даже если мы больше не семья Лордов». Близнецы угрюмо сглатывают и кивают в знак понимания. Прежде чем все начнут заниматься своими делами, лучше, чтобы у них у всех были официальные письма, идентифицирующие нас, поскольку не все могут узнать нас в лицо как новых Лордов. Если они все равно не узнают, даже с письмом, то быстрый удар заставит их понять. С Патроно мне даже не нужно размахивать им, чтобы заставить других склониться, у Небесного Оружия есть много других способов достичь этого, но мы пока скроем его существование на короткое время. Мы зовем Салботику, затем направляемся к сокровищнице. Она находится на той же высоте, что и наша комната, самая хорошо охраняемая и укрепленная зона замка. Наличие могущественных Лордов, спящих поблизости, также помогает сделать ее еще более безопасной. Комната охраняется внутри и снаружи дюжиной людей Конфиэля, все они абсолютно готовы убить любого, кто попытается пробраться внутрь. Горстка тяжелобронированных солдат фланкирует коридор и смотрит на нас с силой нескольких уровней [Запугивания], что слегка раздражает меня, но заставляет Мими и близнецов держаться позади, если они не хотят наложить в штаны. Это мера безопасности, потому что воры, как правило, очень чувствительны к опасности, что позволяет легко напугать их использованием навыка, а все Лорды должны иметь достаточно «Силы воли», чтобы легко преодолевать подобные атаки. Салботика ручается за нас, и они впускают нас после проверки наших личностей через Кристалл проверки. Нам придется изменить нашу систему безопасности, когда больше людей получат доступ к сокровищнице, потому что одного Кристалла далеко не достаточно для проверки личностей. Мы входим в комнату, которая является полной противоположностью хранилища Аррейры. Книги, картины, статуи, ошейники, броши, заколки, потрясающие и довольно непрактичные платья, украшенные драгоценными камнями туфли, оружие, доспехи, разнообразные странные магические артефакты из подземелий и сундуки, наполненные монетами. Все идеально организовано на витринах и полках с легко понятной системой классификации, позволяющей найти все, что нужно, с минимальными усилиями. Моя драконья сторона с наслаждением выпускает дым при виде количества блестяшек здесь, в то время как моя человеческая сторона чувствует себя совершенно удовлетворенной тем, насколько упорядочена эта комната. У меня нет желания доставать сокровища Аррейры здесь и устраивать беспорядок, так что я оставлю их при себе еще на некоторое время. Наши монеты все древние, поэтому я меняю их на более новые из сокровищницы. Юния направляется прямо к стеклянной витрине, затем открывает ее и достает восковую печать с зачарованным камнем сверху. Вкус ее зачарования делает ее уникальной, защищая от любых попыток подделки, а на печати изображен символ семьи Эсте: шесть отчетливых белых цветов на золотом поле. На данный момент эта печать подойдет, но семье Райдер в какой-то момент нужно будет разработать и установить свою собственную геральдику. Салботика передает мне документы. Документы, передающие ответственность за замок, город и всю территорию Западного Высокого леса именно мне. Как бы девушки тоже ни были Лордами, традиция заключается в том, чтобы все было на имя одного Лорда, предположительно лидера гарема. Мизушина и Алисса помогают мне прочитать все документы, чтобы правильно понять их значение и упорядочить свои мысли. Я получаю ускоренный курс Лордства только для того, чтобы понять важные части, мелкие детали придут со временем. Сиэль курирует Химер. Гражданским лицам понадобятся жилье, работа, защита и, самое главное, маг Духа, чтобы произнести заклинание, которое сделает их твердыми. [Материализация] делает их только видимыми, поэтому нам понадобятся специализированные маги, чтобы позволить им на самом деле жить. Она также объясняет вещи храму. Здесь они маленькие, но они всегда могут вызвать Карателей, если их не умиротворят. Хана и Юния начинают вербовку Лордской стражи. Потенциальные новобранцы организованы перед входом во внешний слой, где есть площадь, достаточно большая, чтобы вместить их всех, и их там чертова куча . Роксана организует наших немногих оставшихся придворных магов, затем присоединяется к Хане и Юнии в процессе отбора, чтобы заполнить их ряды. Большинство потенциальных новобранцев уже были частью Лордской стражи Мавела или Двора, но им всем нужно снова пройти отбор. Я возвращаю Кляйн и Осарии их призывы. Это помогает мне следить за ними, а Осария очень скучает по своей поющей птичке. Кляйн и Лина возвращаются в Рабанару через Имперскую сеть врат, чтобы выкупить Ранде для нас, и мы просим одного из людей Конфиэля нести для них сундук с золотом. Теперь, когда мы Лорды, мы можем дать разрешение любому пересекать сеть Вечных врат от нашего имени, хотя мы не можем появиться внутри замка другого Лорда без соглашения. Осария встречается с дворянами Эскансо, затем с регентом-мэром, и инспектирует фермы Эйя, которые принадлежат нам. Она приветствует их всех от нашего имени, чтобы распространить весть о том, что прибыли новые правители. Аой нечем заняться, поэтому она берет на себя улучшение своих навыков чтения. Она ложится перед столом моего кабинета и начинает читать одну из книг Лины. Она хочет увеличить свой «Интеллект», потому что иметь его ниже 10 ее очень раздражает. Она молода, так что это вполне оправдано, но все же задевает ее гордость. После нескольких чашек чая Тоник я решаю, что пришло время для небольшого перерыва, поэтому встаю, чтобы покинуть замок и присоединиться к отбору Лордской стражи. Есть кое-что, в чем я должен убедиться, что они все понимают. Объявление Зал славы покровителей Покровители, которые поддерживают Рупегию, должны иметь свои имена, воспеваемые бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Лорд Andrew Meyers. Лорд Samuel Lim. Лорд Bill. Лорд Novgarod. Лорд Ashadun. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Nathan Vanbrunt. Лорд Maurice. Лорд Empyrean. Лорд Mattirro Draca. Лорд Joshua Tal. Лорд Colorblind. Лорд RottenTangerine. Лорд Fullmoon. Лорд Joxsan Herrera. Лорд Sean Drake. Лорд EESDESESESRDT. Лорд Brody Haugan. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Cardinal Steiner. Лорд Krawn. Лорд Warwulfv. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин Shawn Plumley. Дворянин CarlBaxter. Дворянин WeirdWhirl. Дворянин War God. Дворянин Yeuromain. ---------- Вербовка — Часть 3 Проходя мимо Аой, я глажу её по голове. Она убирает в [Инвентарь] книгу и золотую монету, которую жевала, после чего следует за мной; Алисса держится совсем рядом. Я коротко обсуждаю с Юнией то, что нам предстоит сделать. Слова, которые я собираюсь сказать, немного её печалят и разочаровывают, но она тут же чувствует вину и начинает молча смущаться, пытаясь взять эмоции под контроль. Она всё ещё не до конца привыкла к навыку [Связь], поэтому временами невольно делится лишним. Никто из простолюдинов не знает, что творится у неё в душе, пока она бесстрастно наблюдает за отбором, как всегда сохраняя строгое выражение на прекрасном лице. Её навык [Актёрское мастерство] скрывает на лице даже эту небольшую потерю сосредоточенности. Через [Вечные врата] я попадаю в главный зал и выхожу из замка. Мне хочется отдохнуть в одном из уединённых частных садов, но это придётся отложить. Мы неспешно идём к внешним воротам, давая Юнии время собраться, а по пути смотрим вверх на Островную лебедку. От её исполинских размеров по спине пробегают приятные мурашки мегалофобии. Поединки один за другим заканчиваются, однако Юния не приказывает начинать новые, и вскоре звуки боя полностью стихают, уступая место шёпоту озадаченных новобранцев. Хана вытирает лоб и создаёт воду прямо на лице, чтобы охладиться. Капли стекают по коже, белая рубашка прилипает к телу, и соски проступают сквозь ткань. Она помогает проводить отбор: проверяет сильнейших мужчин в одиночных поединках, а заодно демонстрирует простолюдинам нашу мощь, чтобы те прониклись уважением. Юния встаёт; облегающее светло-голубое платье сверкает под высоким солнцем и заставляет Хану сглотнуть слюну. Юния прижимает к горлу магический инструмент [Проекция голоса] и громовым, властным тоном спрашивает: — Желающие вступить в Гвардию лордов, ответьте: кому вы присягаете на верность? Мужчины недовольно гудят, не понимая её намерений. — Отвечайте! — кричит она, и голос её подобен грому. — Лорду Юлании! — с гордостью и страхом отвечает часть из них. — Я вас не слышу! — Лорду Юлании! — присоединяется всё больше голосов, разносясь по открытому пространству. Юния в гневе стискивает перила балкона и требует: — Громче! — ЛОРДУ ЮЛАНИИ! — ревут и ликуют они, но быстро умолкают, заметив, как её лицо искажает ярость. То, что ей предстоит сказать, сильно — очень сильно — ранит её гордость, но иначе нельзя. "Мы пройдём через это вместе, — успокаиваю я Юнию и сажусь верхом на Аой. Та широко расправляет крылья и начинает ими взмахивать. — НЕПРАВИЛЬНО! — ревёт Юния; гнев и разочарование разгораются в настоящую ярость. Аой перелетает через тёмную стену. Я прижимаю к её шее самоцвет с чарами [Проекция голоса], и она издаёт низкий гортанный рёв, пробуждающий в толпе инстинкты «бей, беги или замри». Люди указывают на неё и вскрикивают от страха, но, к их чести, никто не убегает. Аой закладывает крутой вираж, затем опускает нос, словно собираясь рухнуть прямо на толпу. Некоторые мужчины паникуют, другие поднимают щиты, но многие просто стоят на месте. Они уже должны были слышать, что у одного из новых Лордов есть Азуритовый дракон, и хотя бы часть из них должна была понять, что дракон и сам тоже Лорд. В последний момент Аой задирает нос и проносится над их головами. Я спрыгиваю с неё и зависаю в воздухе, ожидая, пока она развернётся. Она возвращается и останавливается в воздухе прямо за мной, огромными крыльями закрывая Юнию от их взглядов. Я прижимаю самоцвет к шее и реву: —Я ВАШ ЛОРД! Мужчины цепенеют, а многие болезненно морщатся, осознав, что только что так гордо выкрикивали. Я выдерживаю драматическую паузу и оглядываю толпу, разыскивая женщин и оценивая их реакцию на меня. Нахожу несколько культурных дам, явно осведомлённых о превосходстве драконьего члена, а ещё замечаю удивительно много неэльфов — около тридцати процентов новобранцев. — ВЫ БУДЕТЕ СЛУЖИТЬ НЕ ЮЛАНИИ, А МНЕ И МОЕМУ ГАРЕМУ! — добавляю я, нахмурившись. При подаче заявления каждый должен был указать, кому желает служить, и подавляющее большинство новобранцев написало «Лорду Юлании», а не «семье Райдеров». Юния была очень счастлива увидеть, сколько людей хотят ей служить, но это неправильно. Они просто симпят по ней, а из таких людей получатся отвратительные гвардейцы. Меня задевает, что многие из них, похоже, даже не знают моего имени. — СМОЖЕТЕ ЛИ ВЫ? СМОЖЕТЕ СКЛОНИТЬСЯ ПЕРЕД НЕЭЛЬФОМ? СМОЖЕТЕ СЛУЖИТЬ ТОМУ, В КОМ НЕТ НИ КАПЛИ ЭЛЬФИЙСКОЙ КРОВИ?.. — Я усмиряю кипящую ярость, и голос становится мрачным. — Сможете отдать жизни за меня и мой гарем?! Толпа ошеломлённо замолкает. Я замечаю, что большинство эльфов пало духом, тогда как неэльфы по-прежнему держатся гордо. На балконе появляется Алисса с Гифи на плече и садится рядом с Юнией, а мы с Аой медленно опускаемся в середину толпы. Люди расступаются, и мы касаемся земли. Хвост Аой покачивается из стороны в сторону, вынуждая толпу отойти ещё дальше, чтобы не попасть под удар. Я обнажаю эльфийский короткий меч и принимаю боевую стойку. — ПОБЕДИ МЕНЯ — И СТАНЕШЬ ЛИЧНЫМ РЫЦАРЕМ ЮЛАНИИ! — кричу я, затем снимаю с шеи магический самоцвет и завожу свободную руку за спину. Существует негласное поверье, будто личный рыцарь состоит со своим подопечным в более близких отношениях, но это всего лишь городская легенда. Впрочем, нужный эффект достигнут: все симпы Юнии внезапно преисполняются надежды. Получив от меня мысленный кивок, Роксана встаёт и собирает целителей нашего Двора. Пора выполоть сорняки. Я сдерживаюсь, чтобы не отрубать конечности, но перерезаю немало глоток. С тридцатью очками навыка [Владение мечом], навыком [Рывок] и моим нестандартным навыком [Стиль Экрано] меня не остановить. На затяжные схватки времени нет, поэтому я стремительно сближаюсь и после нескольких ударов приканчиваю противников. Мне очень нравится причинять боль Хане и Алиссе — вплоть до крови, — но не чужакам и не без сексуального подтекста. Мне удаётся удерживать когти скрытыми, чтобы не испортить рукоять меча. Даже в бою мне легко поддерживать столь малую долю навыка [Манипуляция душой], поэтому я хотя бы сохраню древний эльфийский клинок, подаренный нам Аррейрой. Несколько наблюдающих за мной мужчин заставляют меня насторожиться. От них веет спокойствием и уверенностью; готов поспорить, это бывшие офицеры или рыцари. Если кто-то из них бросит мне вызов, придётся сменить тактику. Число придворных целителей быстро растёт: они добровольно берутся лечить побеждённых претендентов, и это одновременно становится практической проверкой их навыков. Затем в зону поединка выходит знакомый пожилой эльф. Я едва заметно улыбаюсь и применяю к нему [Чувство души]. «Сведения о душе» Имя Сандоро Ирме Раса Золотой эльф Уровень 61 ОЗ 100/100 ОМ 1 130 | Магическая сила Сила 17 Выносливость 17 Тот самый офицер, с которым я сражался, когда мы свергали Мавела. Помню, после боя он проявил ко мне некоторое уважение, так что вряд ли пришёл мстить. Он выглядит моложе Салботики, а теперь, без доспехов, хорошо видно его атлетическое сложение. Глаза холодны, но новая пышная борода немного смягчает суровый облик. Сандоро почтительно склоняет голову и признаётся: — Простите, лорд Райдер, но единственное моё желание — сразиться с вами на дуэли. — Хорошо. Сражаемся, — отрывисто отвечаю я. Он поднимает голову, обнажает полуторный меч, а затем использует [Инвентарь] и с тихим «пуф» достаёт каплевидный щит. Я активирую [Экипировка], призываю щит и меняю стойку. Хвост перестаёт раскачиваться и напрягается, выдавая мои чувства. Сандоро приподнимает бровь, заметив незнакомое заклинание, но молчит. Шум в толпе стихает: люди понимают, что всё становится серьёзно. Я прикрываю щитом шею и кладу на него меч. Он повторяет мою позу, после чего мы осторожно идём навстречу друг другу. Наши взгляды встречаются; в них нет страха, лишь примесь спортивного уважения. Мы останавливаемся на дистанции выпада и начинаем кружить, не позволяя ногам застыть. Неподвижный воин медленно реагирует. Срабатывает [Восприятие поля боя], и он применяет [Мерцание] для рывка вперёд, поэтому я скольжу назад с помощью [Телекинез] и применяю [Блок], доверяя навыку отразить удар. Кромка его широкого щита летит мне навстречу, словно кулак. Я пригибаюсь, позволяя ей скользнуть по чешуе, и рублю мечом, но он применяет [Мерцание] и исчезает. Небольшой разрез проделывает дыру в тонкой рубашке, на груди проступает красная линия, но я лишь слегка его задел. Мы вновь принимаем стойки и сокращаем расстояние до дистанции выпада. На этот раз мы осторожными атаками прощупываем друг друга. Полуторный меч и больший рост дают ему преимущество в дальности — огромный плюс в таком бою. Мне нужно быстро войти в его радиус, поэтому я применяю [Рывок]. Я бью своим щитом в край его — точно между рукоятью и мечом, — одновременно защищаясь от контратаки и выворачивая вражеский щит. Тот не закреплён ремнями на руке, поэтому Сандоро не может как следует контролировать его направление, когда удар приходится параллельно оси рукояти. Мой меч входит ему в живот на один сантиметри, но он исчезает, и я бросаюсь следом. Он раз за разом применяет [Мерцание], пытаясь оторваться, и между телепортациями вынужден отчаянно защищаться. Затем вместо отступления он внезапно [Мерцание] перемещается вперёд и возникает прямо передо мной. Я применяю [Мышечный взрыв] и уворачиваюсь в сторону ровно в тот миг, когда его меч вонзается мне в плечо — туда, где ещё долю секунды назад была глотка. Я выпускаю меч, а драконья ладонь стискивает его запястье; когти впиваются в плоть, и выступает кровь. Он проворачивает клинок, и я рычу: боль лишь разжигает злость. Кромкой щита он бьёт меня по лицу, но я хватаю его вторую руку другой драконьей ладонью. Его показатель «Силы» выше, зато у меня есть [Шокирующее касание], поэтому в завязавшейся борьбе я легко побеждаю. Я развожу его руки в стороны и бью головой в лицо, затем хвостом выхватываю кинжал и вонзаю в горло. С помощью Роксаны я пока не подпускаю целителей. Прости, Сандоро, но представление того требует. Я вытаскиваю кинжал, отпускаю его руки, затем хватаю за окровавленную шею и поднимаю, с помощью [Телекинез] взмывая вверх, пока его ноги не отрываются от земли. — ТЫ СРАЖАЛСЯ ДОСТОЙНО, НО Я СДЕЛАН ИЗ БОЛЕЕ ПРОЧНОГО МАТЕРИАЛА! — гремлю я, после чего применяю к нему [Исцеление], полностью восстанавливаю его и отпускаю. Он немного неуверенно приземляется на ноги и начинает ощупывать совершенно целую шею. Я вытаскиваю его меч из своего плеча и применяю к себе [Исцеление], затем возвращаю ему оружие с помощью [Телекинез]. Я на мгновение оглядываюсь, давая ему прийти в себя, и едва не ухмыляюсь при виде потрясённой толпы. Затем смотрю на него сверху вниз и властно спрашиваю: — Сандоро Ирме, вступишь ли ты в мою Гвардию лордов? Он тут же опускается на одно колено и склоняет голову. — Если позволите, милорд. Пусть мой старый меч служит вам, чем только сможет, — просит он искренне и с жаром. — Я знаю, что так и будет… Добро пожаловать в мою свиту! Скоро мы найдём тебе достойную должность, а пока помоги организовать новобранцев. — Да, милорд! — Он встаёт, отдаёт честь по-имперски и направляется к растущей группе ветеранов из свиты Мавела. Юния поднимается со стула и спускается к воротам, чтобы присоединиться к ним. Теперь моя работа здесь закончена. Я снова сажусь на Аой, и мы перелетаем обратно через стену из коры. Во внешнем поясе забираем Алиссу, затем возвращаемся в замок… к новой горе бумаг. Когда мы возвращаемся в кабинет, Мими резко поворачивает к нам голову. На лице у неё странное выражение — смесь веселья и смущения. Големы поворачиваются к нам и почтительно кланяются. — Они… интересные… — сдержанно замечает Мими. Я вопросительно приподнимаю бровь и возвращаюсь на своё место. — Думаю, они могут быть полезны как секретари, — чуть неловко добавляет она. Такое поведение подходит женщине её красоты не хуже, чем застенчивость — Хане. И всё же это приятно освежает. — Значит, так тому и быть, — лаконично отвечаю я, затем переодеваю рубашку прямо перед ней, демонстрируя подтянутые мышцы, и мы возвращаемся к работе. После моего представления бывшие рыцари Мавела, скрывавшиеся в толпе, начинают выходить один за другим и просят разрешения служить нашей семье. Юния и Хана проверяют их, чтобы удостовериться, что за время нашего отсутствия они не разленились. Непригодным не признают никого: запустить себя было бы для них несмываемым позором. Мы выдаём каждому надлежащую грамоту, объявляющую его нашим неофициальным рыцарем и дающую право действовать от нашего имени. Число надёжных людей вокруг нас наконец приближается к приемлемому. Новобранцы и ветераны Гвардии лордов признают старшинство Сандоро, и он неофициально становится её командиром. Выше него только генералы, но это штабные офицеры, поэтому такая должность подойдёт ему лишь тогда, когда он станет слишком стар для боя. Большинство новых рекрутов — неэльфы, потому что симпы Юнии, по сути, получили от меня NTR. Ревность при виде того, как их богиня подчиняется члену самоуверенного альфа-дракона, ещё долгие годы будет подпитывать наши развратные фантазии. А прямо перед обедом маленькая назойливая муха начинает досаждать леди Осарии, поэтому я беру мухобойку и отправляюсь ей на помощь. Официального транспорта Лорда у нас нет, но полёт на спине Аой вполне может им считаться: мало что выглядит эффектнее прибытия верхом на синем драконе с острой блестящей чешуёй, способном без труда раздавить человека огромным телом. Алисса принимает облик лисицы, чтобы стать легче, сворачивается у меня на коленях и укладывает нос прямо на пах — просто потому, что безумно любит мой запах. Я покрываю ладони тонким слоем чувствительной кожи, и они снова кажутся почти человеческими. С каждым разом у меня получается всё лучше, поэтому, возможно, если использовать [Мана-тело] на полную, это состояние станет терпимым. Я вовсе не хочу избавляться от этих рук, но, о Боги, как же с ними неудобно. Я глажу терапевтически пушистую шерсть Алиссы, стараясь перестать постоянно ныть по этому поводу. Есть в прикосновении к её меху что-то невероятно приятное и завораживающее. Она машет хвостом и очаровательно шевелит носом, отчего моё сердце тает от умиления. Такие мгновения по-настоящему исцеляют душу. Мы перелетаем через город и садимся у одних из ворот, после чего Алисса возвращает человеческий облик, чтобы стражники запомнили её лицо. При виде нас все напрягаются и настороженно косятся. Они знают, кто мы такие, — городские глашатаи об этом позаботились, — но никто не понимает, как обращаться с нами, ведь мы не эльфы. — Лорды Вольф, Алисса и Аой намерены покинуть город, — объявляю я, не испытывая особого терпения к Городской страже. Здесь и близко нет таких мер безопасности, как у Гвардии лордов, поэтому подобные формальности не должны занимать много времени. Из караульного помещения торопливо выходит эльф в доспехах, выглядящий куда собраннее остальных, и кланяется нам. — Лорды! Ворота сейчас же откроют! — кричит он, затем выпрямляется и по-дьявольски свирепо смотрит на замешкавшихся подчинённых. Мужчины тут же разбегаются по местам, и ворота открываются. На улице поодаль собирается дюжина простолюдинов — поглазеть и посплетничать, — но сейчас у меня нет терпения устраивать им представление, поэтому я просто снова сажусь на Аой и направляюсь к одной из дисковых ферм. Мы летим над озером, освещённым несколькими мерцающими кристаллами, яркими, словно диско-шары. Свет глубоко проникает в воду, открывая бурную подводную жизнь, однако озеро настолько глубокое, что во тьме остаётся достаточно места для множества скрытых созданий. Вокруг древесных столбов, поддерживающих город, расположено несколько дисков. Мы летим к тому, где сейчас находится Осария. Мы достигаем верхнего, самого маленького диска. Здесь стоят около дюжины домов и несколько строений, похожих на склады. Судя по всему, именно тут производят пилюли Эйя — на важнейшей ферме, приносящей владению Лорда огромные доходы. Осария и её телохранитель — пока один из людей Конфиэля — ждут возле дороги. Заметив нас, она возбуждённо машет рукой, отчего её достоинства тяжело колышутся. Как обычно, по имперским меркам на ней почти нет одежды, хотя для эльфов наряд всё равно вызывающий. Моя милая маленькая птичка уютно устроилась между её грудей, на своём привычном троне, позволяя мне в любой момент ощущать эти горы. Мы приземляемся перед ней, и я тут же притягиваю её для глубокого поцелуя, одновременно сжимая задницу. Я быстро заканчиваю приветствие — одной непослушной эльфийке требуется порка, — затем, обняв её за талию, спокойно шепчу: — Так в чём проблема? Она массирует основания моих рогов, отчего я блаженно закрываю глаза, и докладывает: — Я пришла встретиться с синьором Карузо. Он оказал нам всё причитающееся уважение, но отказался признать вас новым Лордом и передать копию финансовой отчётности. Её голос буквально сочится раздражением. Она не хотела просить помощи и добавлять нам работы, но Карузо упрям, как орк. — Тянет время, чтобы скрыть хищения? — предполагает Алисса. "Это было бы с его стороны крайне неразумно, — строго замечает Юния через [Связь]. "Нет, просто очередной симп…— рычу я в ответ и снова сосредоточиваюсь на Осарии. Уверенно смотрю ей в глаза, киваю и говорю: — Ему просто нужно проснуться и увидеть реальность. Она с лёгким весельем приподнимает брови и проводит рукой по моим волосам. — И как ты собираешься его разбудить? — В её голосе слышится едва заметное беспокойство. Я озорно ухмыляюсь и позволяю хвосту завилять. — Не волнуйся. Мы просто дадим ему вдоволь времени всё обдумать. Впрочем, озорничающий Лорд никогда не сулит ничего хорошего. Деревянная дорога заканчивается у крупнейшего особняка на диске. Он, как принято у эльфов, вырезан из больших деревьев, но кора здесь тёмная, а листья в кроне — белые и полупрозрачные, что придаёт дому довольно зловещий вид. Под городом мало света, так что, полагаю, именно поэтому древесный дом выглядит таким образом. Когда мы проходим мимо складов, несколько эльфов, чуть более мускулистых, чем обычно, сверлят нас взглядами. Все держат руки на дубинках и коротких мечах, но гатуны пугают меня сильнее. Аой бросает на них несколько свирепых взглядов и хихикает, когда их выдержка даёт трещину. Это всего лишь громилы, которым платят за грозный вид, а не обученные солдаты. "Что бы ты ни делал, не выступай против растений Эйя. Если кому-то угрожать, они пожертвуют собой, защищая ферму, — звучит в моей голове совет Юнии. "Но здесь вообще не видно растений, — растерянно отвечаю я. "Значит, у кого-то хватило здравого смысла убрать их с диска." По словам Лины, растения Эйя находятся где-то посередине между растениями и животными, но они крайне агрессивны и территориальны. Поэтому мой замысел не сработал бы, окружай нас целый рой этих созданий. Мы достигаем особняка, и двое легко вооружённых эльфов преграждают вход. — Лорды Вольф и Алисса требуют встречи с синьором Карузо, — нетерпеливо заявляю я, одарив их тяжёлым взглядом. Они не дрогнули даже под взглядом Аой, проявив хотя бы зачатки подготовки. — Он вас ожидал. Следуйте за мной, — сухо отвечает один из стражников, поворачивается и открывает двустворчатые двери, а второй отходит в сторону. Обычно мне плевать на этикет, но они намеренно выказывают неуважение, не называя нас Лордами. Стражник проводит нас по коридору в довольно роскошный большой зал. В центре стоят диваны, а напротив, в просторном удобном кресле, сидит пухлый эльф и наблюдает за нашим приближением. В его глазах тот же слабый презрительный блеск, с которым многие эльфы смотрят на нас, однако нетренированное тело делает его похожим на избалованного капризного ребёнка. Даже эльфийская диета бессильна перед крайними проявлениями лени, которыми так часто упивается купеческое сословие. У стен наготове стоят больше двух десятков легко вооружённых мужчин — недвусмысленная угроза на случай, если мы что-то предпримем. Но Карузо нас недооценивает. Размеры Аой заставляют некоторых нервничать, и, думаю, они понимают, что сдержать её будет непросто. Мы молча садимся на диваны напротив Карузо. Осария смотрит на него с откровенным отвращением, но он не сводит глаз только с меня, что немного странно. Аой тоже усаживается на диван. Стоящий рядом с Карузо эльф бросает на неё короткий сердитый взгляд, а в ответ получает зубастую ухмылку, отчасти похожую на оскал. Он пугается так сильно, что мгновенно отводит глаза. Для нас приготовлен чай, но сейчас у меня нет ни капли терпения для церемоний, поэтому я сразу бью в самое больное: — Синьор Карузо, вы не признаёте нас Лордами? Он презрительно морщит нос и с ненавистью выплёвывает: — Работорговцы… Я не признаю таких, как вы , пока не увижу госпожу Юланию живой и невредимой! Она — законный Лорд, а не вы! — Изо рта у него летит слюна, и он достаёт платок, чтобы вытереть губы. К счастью, кресло стоит достаточно далеко, и грязные брызги до нас не долетают. Осария уже спорила с ним до боли в горле, поэтому я не стану тратить ещё больше времени. — Значит, вы не подчиняетесь моему приказу? — спокойно спрашиваю я, хотя в голосе отчётливо звучит скрытый гнев. — Я служу Лорду и не признаю вашей власти! — выплёвывает он в ответ. Одна часть меня злится, другая смертельно устала. Они объединяются ради одной простой цели: преподать этому дураку нечто очень важное. Я не отличаюсь мягкостью. Я поворачиваюсь к очень нервному эльфу рядом с ним — более молодой версии Карузо, хотя на отца с сыном они не похожи. — Теперь здесь главный ты, — ровно говорю я, и начинается ад. Гифи исчезает; Аой встаёт во весь рост и извергает огонь по кругу вокруг нас, не давая страже навалиться толпой; человек Конфиэля обнажает меч и прыгает перед Осарией, защищая её; Алисса снова и снова применяет [Призрачные огни], ослепляя всех вокруг. Я призываю элементаля природы, и та немедленно хватает Карузо лозами, а следом — пятерых земляных и двух воздушных элементалей, чтобы вырубить остальных. Солдаты разлетаются в стороны и врезаются в стены, даже не успев защититься. В комнату врывается новая группа, но заклинания [Разряд] хватает, чтобы обезоружить и их, пока элементали продолжают избиение. Не проходит и минуты, как зал очищен. Затем Аой призывает водяной шар и тушит окружающее нас пламя. Один из элементалей проламывает деревянную стену, открывая нам выход. Мы поднимаемся и спокойно покидаем здание. Громилы пытаются броситься на нас всем скопом, но одного рёва Аой достаточно, чтобы они остановились. Теперь, лишившись порыва, никто уже не решается снова повести остальных в самоубийственную атаку. Они освобождают дорогу, и мы идём дальше. Я слежу, чтобы рот Карузо был плотно запечатан и он не мог выкрикивать приказы. В борьбе он даже пытается перегрызть лозу-кляп, но элементаль просто делает её твёрже, пока тот не прекращает. Помощник Карузо безмолвно и ошеломлённо смотрит нам вслед. Осария вернётся сюда с более многочисленной охраной, и если они по-прежнему не подчинятся, я продолжу арестовывать их одного за другим, пока наконец не найдётся согласный. Снизу доносится шелест листьев, и я подозреваю, что за нами идут Эйя. Мы ускоряем шаг и покидаем ферму, прежде чем наш источник дохода попытается нас задушить. Когда мы появляемся у ворот, лица стражников выражают полное недоумение, однако они молча подчиняются, не желая тоже быть похищенными. Маг использует [Врата], чтобы перенести нас к внешним стенам замка, на противоположную от места отбора сторону. Затем мы входим в казарму Гвардии лордов, где есть [Вечные врата] в подземелье. Мы вновь открываем наш подземный отель и заселяем первого постояльца на одну ночь — или на столько, сколько потребуется, чтобы к нему вернулся рассудок. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеты бардами, ибо они достойны славы и почёта. Вот их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Лорд Andrew Meyers. Лорд Samuel Lim. Лорд Bill. Лорд Novgarod. Лорд Ashadun. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Nathan Vanbrunt. Лорд Maurice. Лорд Empyrean. Лорд Mattirro Draca. Лорд Joshua Tal. Лорд Colorblind. Лорд RottenTangerine. Лорд Fullmoon. Лорд Joxsan Herrera. Лорд Sean Drake. Лорд EESDESESESRDT. Лорд Brody Haugan. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Cardinal Steiner. Лорд Krawn. Лорд Warwulfv. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин Shawn Plumley. Дворянин CarlBaxter. Дворянин WeirdWhirl. Дворянин War God. Дворянин Yeuromain. ---------- Освобождение — Часть 1 Сиэль вернулась к обеду последней, принеся с собой отполированный мраморный многогранник размером в один сантиметр. Он не способен удерживать сложные зачарования, но внутри него есть небольшое хранилище маны химер, а еще там обитает наш дорогой друг. Я накладываю [Духовные глаза], чтобы увидеть её, и меня встречает сияющая синяя зубастая улыбка. Я применяю модифицированное [Материализовать], и перед нами появляется обнаженная Хукарере, которая тут же заключает меня в объятия. — Я вернулась…! — восклицает она, затем ее объятия немного слабеют, и она стонет: — Ого… странное чувство… Я обнимаю ее в ответ, поддерживая, пока у нее кружится голова, затем ощупываю пушистый мех на ее спине и зарываюсь лицом в ее грудь. — Твои внутренние органы могут функционировать не в полную силу, потому что мое [Материализовать] сфокусировано на магических органах, — объясняю я, не отрываясь от ее бледной груди, из-за чего мой голос звучит приглушенно. — Ладно, думаю, это многое… объясняет, — бормочет она, приходя в себя. — Такое чувство, будто у меня нет костей, будто внутри меня пустота. Настоящие живые клетки невероятно сложны, поэтому мы с Гифи сосредоточились на создании «абстрактного» внутреннего устройства, что позволяет мне имитировать наличие ушей, хвостов и других придатков без необходимости физически соединять их с телом. Приходилось бы каждый раз соединять кровеносные сосуды и нервы, а это слишком опасно и сложно. Я поднимаю голову, чтобы посмотреть на нее, но все еще держу ее между ее грудей, и извиняюсь: — Прости, но мое [Материализовать] недостаточно сильное. Но у меня есть записи Аррейры, так что я улучшу его, как только смогу. Хукарере обретает устойчивость, проводит пальцами по моим волосам и ухмыляется: — Я знаю, что ты занят, так что не торопись. Странно быть такой, но мне этого достаточно, — успокаивает она меня. Я сжимаю ее грудь, отпускаю, и мы приступаем к обеду. Лина остается в Рабанаре с Кляйн и ест домашнюю еду Криста, а мы делимся с ней своими чувствами, чтобы она не чувствовала себя слишком одиноко. Хотя стряпня Криста настолько хороша, что она ничего не теряет. Близняшки бесстыдно пялятся на тело Хукарере, и ей это внимание очень нравится, но они довольно быстро перестают обращать на нее внимание, когда она забирается под стол. Хукарере может немного поесть, но не особо много, так как ее нынешнее тело плохо переваривает пищу. Однако она действительно находит мою сперму очень вкусной и питательной. Она берет меня в рот, пока мы едим, все время глядя на меня щенячьими глазами и постоянно высасывая мою ману. Мими ведет себя совершенно невозмутимо, так что я не знаю, что она думает на самом деле, но Хана уверяет меня, что видела от нее выходки и похуже. Хана — настоящий секс-зверь, и раньше она была куда более озабоченной и ненасытной, чем сейчас. — Странная вы семейка, — это все, что говорит по этому поводу Мими. Теперь, когда количество наших придворных магов растёт, они могут начать демонстрировать свои навыки по всему замку. Наши маги воды создали небольшие каналы в углах столовой, добавив даже микроводопад, и теперь наш приём пищи сопровождается приятным звуком текущей воды. Замок очень легко видоизменять, ведь он был полностью построен эльфийской [Магией природы], так что подобные элементы можно добавлять и убирать по желанию. Они также служат тренировкой для более слабых придворных магов или не дают заржаветь более сильным, и их переделывают каждые несколько дней, так что по всему замку постоянно будут происходить небольшие изменения. После обеда я веду Хукарере подобрать доспехи и оружие. Она хочет вступить в нашу Гвардию лордов, но не станет официальным и постоянным членом, пока мы не проверим, как она адаптируется к такому образу жизни. И дело не только в ней, есть немало химер, которые тоже хотят присоединиться, а по имперскому закону экипажи кораблей также считаются частью Гвардии лордов, поскольку они поклялись служить нам, так что их число быстро растёт. Совет старейшин не позволяет собирать армию, за исключением особых ситуаций, чтобы отдельные лорды не могли восстать и выступить против них. Только Гвардию лордов и рыцарей разрешено нанимать без ограничений по численности, но эта категория имеет строгие правила относительно оплаты и минимального уровня снаряжения, что делает содержание такой армии просто слишком дорогим. Клятва Оритике делает её своего рода рыцарем, но я бы хотел, чтобы на практике она была более независимой, чтобы могла выступать представителем химер, так что, возможно, мы могли бы договориться о чём-то с империей или храмом. Получив новый комплект доспехов, Хукарере возвращается на отбор, чтобы получить назначение и пройти ускоренный курс обязанностей Рогатой стражи. Хана идёт к придворным магам, чтобы найти кого-то с растяжителем для нагрудника. Она хочет, чтобы на её доспехах была грудь, как на той металлической пластине, которую мы купили ей ранее. Грудь не облегает тело, потому что под доспехами много подкладки, но это своего рода украшение, по которому она очень скучает. У неё большая грудь, и она хочет, чтобы все об этом знали. Она также предлагает мне обзавестись гульфиком для моего оружия, но я отказываюсь, потому что, на мой взгляд, это будет выглядеть нелепо. Осария снова покидает замок, чтобы встретиться с гильдией охотников. Награды за подчинение монстров субсидируются Лордством, и мы хотим увеличить их, чтобы привлечь сюда больше иностранцев. Аой берёт Алиссу покататься за город, потому что мой дракон хочет поиграть с металлическими листами и рудой. После испытания она, кажется, хочет стать кузнецом или кем-то в этом роде. Гифи идёт с ними, потому что просто хочет прогуляться по городу. Алисса перед уходом готовит нам чай, который я храню в своем [Инвентаре], чтобы он не остыл. Сиэль и Юния возвращаются, чтобы поговорить с химерами, пока мы с Роксаной работаем над завершением бумажной волокиты. На отборе мы больше не нужны, так как ветеранов уже достаточно, чтобы дела шли своим чередом. Что касается химер, мы собираем всех магов Духа в городе и ищем среди них лучшего [Материализовать], способного уплотнять духов, а после этого предложим бесплатное обучение всем остальным магам Духа. Это заклинание — самая базовая потребность химер, так что в этой сфере можно будет заработать много денег, как только они начнут работать, и, кстати, есть несколько вещей, которые могут делать только они. Иногда к эльфийским берегам приближаются Дрейфующие земли, и Островная лебёдка способна безопасно доставить их к нам. В империи нехватка хороших зачарованных камней, и хотя мы не знаем, как перенастроить воздушные камни Земель в другие типы, у нас есть химеры, которые умеют это делать. Я не хочу полагаться на свою мимолётную дружбу с Нуром, но, возможно, он сможет представить меня своей семье, чтобы мы могли заполучить имперские чертежи кораблей. В Княжестве лучшие эксперты по кораблестроению, но у них нет ресурсов, чтобы использовать это в полной мере, поэтому я думаю, что было бы лучше заманить их сюда и перенести индустрию дирижаблей в Высокий лес. Мы ожидаем некоторых проблем с местными, поскольку эльфы довольно ксенофобны и изоляционисты, но именно Совет старейшин принял реформы Конфиэля, которые открыли регион для чужаков, так что, по крайней мере, у нас будет поддержка сверху, если простолюдины начнут жаловаться. Нам удается закончить всю срочную бумажную работу, поэтому мы решаем сделать перерыв на чай. Я откидываюсь на спинку стула и потягиваюсь, затем упираюсь в ковёр, но это не вращающийся стул, и он довольно тяжёлый, так что он не сдвигается ни на дюйм. Я делаю мысленную пометку, что нам нужны регулируемые эргономичные стулья, под чем я подразумеваю, что передаю это желание всем девушкам. Лина на мгновение отвлекается от отдыха и передаёт обратно несколько общих идей, которые я смогу предложить магам Природы нашего двора, когда будет время. Убрать часть нижней спинки для хвоста легко, но добавить механические детали гораздо сложнее, так что с этим придется подождать. Мы садимся на диваны вокруг чайного столика, и Роксана тут же плюхается мне на колени. Она умирает от желания провести время наедине с моими колючими рогами, потому что находит их очень сексуальными. Их текстура очень грубая, а в нескольких местах есть небольшие шипы, что делает их похожими на ананас. К тому же они не гнутся и не становятся мягкими, как у Роксаны, поэтому спать на боку немного неудобно. Впрочем, я всё равно никогда не сплю в такой позе, потому что девушки всегда засыпают, обнимая мои руки. Роксана демонстрирует свой опыт в обращении с рогами, точно зная, где их массировать. Её руки царапают, нажимают и разминают, доставляя мне слабое удовольствие, поскольку, похоже, в этих рогах у меня есть нервные окончания. Пока мы флиртуем, Мими с удовольствием ест маленькие кусочки шоколада, разложенные на столе. Она с любопытством смотрит на Теда и Сьюзи, но не на Ярн: её любопытство к големам, кажется, выше, чем у обычного человека, и, похоже, оно усиливается её любовью к милым вещам. Через несколько минут мы прекращаем обниматься, чтобы съесть немного шоколада, пока Мими не доела все. Женщинам нельзя доверять, когда дело касается шоколада. С полным животом шоколада и не-эрл-грея я начинаю чувствовать легкую сонливость от массажа Роксаны. Сегодня был такой суматошный день… "Раз уж у тебя есть время, тебе стоит потренировать свое [Мана-тело] или [Трансформацию дракона] ради наших планов,— строгий голос Юнии в моей голове ощущается как удар кнута по заднице. Мы не можем слишком долго откладывать Церемонию лордства и позволять непокорным лордам организоваться, поэтому нам нужно завершить подготовку как можно скорее. Роксана криво улыбается, целует меня в лоб и покидает кабинет. Есть алхимическая лаборатория, которую она хочет осмотреть, чтобы продолжить свою работу по [Алхимии]. Мими возвращается к чтению бумаг. Она бухгалтер, поэтому проверяет, сходятся ли финансы и не присвоил ли кто-нибудь что-нибудь. Я встаю, потягиваюсь, снова сажусь на трон и начинаю фокусироваться на своих руках. Я изменил только текстуру своего члена и немного растянул его форму, так что уменьшение рук потребует чуть больше усилий. Мне удаётся изменить текстуру чешуи, сделав её мясистой, но я не знаю, как создавать ногти, а изменённая ткань лишена ожидаемых складок и морщинок, из-за чего выглядит «искусственной». Пока что я переключаю внимание на изменение формы. Так я хотя бы смогу снова нормально хватать вещи. Со временем изменение части тела, которая не является моим громовым членом, начинает казаться «привычным», что облегчает изменение одной лишь мыслью. Уменьшиться не так уж сложно, хотя изменить форму на что-то, что не выглядит явно поддельным, — это действительно трудная часть. До моих ушей доносится нежный голос Мими: — Что с тобой случилось? — И с этим моя концентрация пропадает, позволяя руке снова стать драконьей и блестящей. Мими вздрагивает и начинает вежливо извиняться: — Прости, я прервала твоё… чем бы ты ни занимался, — шепчет она в замешательстве. Я легко возвращаю руку в прежнее состояние и мягко улыбаюсь. — Ничего страшного, — успокаиваю я ее, а затем пересказываю «эксперимент» Аррейры со мной и моей Судьбой. — Ты… полутрансформировался? — скептически спрашивает она. Такой навык неслыхан для человека, поэтому понятно, что она не поверила моей истории сразу. Я киваю. — Верно, а потом я «застрял» в таком виде, и Боги просто решили сделать меня новой расой, — и пожимаю плечами. Она всё ещё не выглядит убеждённой, поэтому я превращаюсь в дракона, а затем вспоминаю, что моя одежда не поглощается телом, потому что уровень навыка слишком низкий, но с этим я разберусь позже. Я расправляю крылья и вспоминаю, что не умею летать, поэтому просто прыгаю и использую [Телекинез], чтобы довольно неуклюже приземлиться на стол. Я не привык быть четвероногим. Мими сдерживает фырканье, затем ее лицо начинает подергиваться. Ее глаза пристально смотрят на меня, а губы начинают дрожать. — Это мило… — тихо бормочет она. Я выпячиваю грудь, расправляю крылья и выдыхаю немного дыма. — Да. Я милый дракон! — гордо восклицаю я. В этой форме мой голос звучит как у бурундука, что полностью отвлекает Алиссу, когда она его слышит. Она очень хочет обнять меня прямо сейчас. Рассудок Мими ломается, и она начинает неудержимо хихикать. Очень освежает видеть такого серьёзного человека, как она, в таком состоянии, ведь у неё, как и у Юнии, синдром «стервозного лица», из-за чего счастливые выражения на её лице — редкость. Я сажусь на задницу, чувствуя гордость за себя, и складываю крылья. У меня появляется зуд помахать ими и сделать с ними «что-то» магическое — я почти уверен, что это мои драконьи инстинкты побуждают меня научиться летать. Я жду, пока Мими успокоится, и она быстро берёт себя в руки. Её тёмная кожа становится на оттенок темнее, когда она краснеет, затем она прочищает горло и начинает извиняться: — П-прости, мой Лорд… н-но ты… очень милый… Я улыбаюсь, показывая ей свои маленькие белые зубы, и успокаиваю: — Я знаю, и мне нравится, когда ты это говоришь. Она кусает губы, чтобы снова не рассмеяться, и часто кивает. Я спрыгиваю на пол и прячусь под своим рабочим столом, затем снова превращаюсь в человека. — Мой Лорд?.. — в замешательстве спрашивает Мими, и я слышу, как она встает со стула. — Я голый, — предупреждаю я ее и тянусь за своими трусами. — О… — Она садится обратно. "На самом деле, мы могли бы нанять мага Иллюзий, чтобы временно скрыть твои драконьи черты. Тебе было бы лучше поработать над своей [Трансформацией дракона],— советует мне Юния об изменении планов через [Связь]. ]. Я замираю, как раз надевая нижнее белье, и прошу подтверждения. "Я знаю идеального человека для этого,— задумчиво произносит Алисса, и у меня возникает чувство, что им нравится мое нынешнее положение. "Большой Вольфи; большой драконий член,— красноречиво отмечает Аой, и я получаю волну согласия от всех. "Ты можешь отлично использовать эти свои руки. Нам нужен большой Вольфи!,— требует Роксана, и я быстро соглашаюсь. Будет здорово, когда я стану самым высоким среди нас. — С другой стороны, мне нужно практиковаться, — говорю я Мими, а затем начинаю постоянно переключаться между формами, сидя на стуле. Мне нужно довести его хотя бы до 7-го уровня, как у Алиссы, чтобы достичь хорошего размера. Постоянное свечение, кажется, раздражает Мими, хотя она ничего не говорит об этом, поэтому я залезаю под стол и продолжаю практику. Юния и Сиэль возвращаются вскоре после этого, и я начинаю чувствовать легкую усталость, поэтому делаю небольшой перерыв, одеваюсь и снова сажусь на стул. После того как они входят, Мими встает со стула и быстро кланяется. — Мои Лорды, — вежливо приветствует она. — Тебе не обязательно называть нас Лордами, Мизушина. Ты наша не-кровная сестра, так что ты семья, — поправляю я ее. — Я стану вашей не-кровной сестрой, когда вы женитесь на Хане, — холодно отвечает она, и я чувствую нотку упрека в ее тоне. Я удивленно поднимаю бровь и бормочу: — Ладно… Девушки просто криво улыбаются и присоединяются к нам. Юния бросает взгляд на пергаменты, папирус и разного рода бумаги на столе и спрашивает, пока Мими быстро их упорядочивает: — Ты проверяла финансы? Мими коротко улыбается и кивает. — Это моя специальность, поэтому я хочу продолжать работать в этой области. Юния садится на другой трон справа от меня и переплетает пальцы на коленях. — У нас больше нет Главного бухгалтера, так что не хотела бы ты занять эту должность? Это большая ответственность, — предлагает и предостерегает она, причём и то, и другое произносится совершенно нейтральным тоном. Мими садится и проводит рукой по своим диким волосам. Редкий признак нервозности. — Нет ветеранов, которые могли бы передать свою мудрость? Юния качает головой, и я никогда не устану видеть, как ее локоны мягко подпрыгивают. — Нет, но есть одно условие: ты должна стать Кровавым рабом. Сиэль садится на последний трон с другой стороны от меня. Таких стульев всего три, так что нам нужно будет купить больше для всех, и, возможно, еще один рабочий стол. Мими никак не реагирует, просто отводит взгляд, чтобы подумать, а мгновение спустя поворачивается к нам и строго спрашивает: — Почему? — Секреты и лояльность, так что нам придется использовать [Язык послушания], но только это, — уверяет ее Юния. Глядя на это с точки зрения Мими, я думаю, что невольное становление секс-рабой — это обоснованное беспокойство с ее стороны. Выражение лица Мими становится еще более суровым, и ее холодный тон заставляет нас сделать паузу в ответе, когда она требует: — Будьте откровенны. Вы попросите меня скрыть «несоответствия»? Челюсть Юнии дергается, пытаясь не выглядеть оскорбленной, но она оскорблена. — Нет. Эльфы никогда бы так не поступили. У них происходит короткая дуэль взглядов, и хотя у Мими грозный взгляд, как у Ханы, он не обладает такой же силой, как у Юнии, поэтому она быстро сдается. Мими мягко качает головой и хихикает, серьезность быстро исчезает, затем она одаривает нас идеальной ухмылкой в стиле Ханы и говорит: — Тогда я принимаю предложение. Юния кивает, очень довольная, и добавляет: — Мы попросим Алиссу привести с собой работорговца. Мы спешим восстановить нашу администрацию, так что терять время нельзя. — Да, я понимаю. — Она наклоняется над столом и продолжает упорядочивать бумаги. — Тогда я приступлю немедленно. Юния искренне улыбается ее усердию. Она испытывает большое уважение к Мими из-за ее трудолюбивого и серьезного характера и думает, что они будут хорошо работать вместе. Сиэль пытается понять, что делает Мими, но её немного подавляет поток цифр, и она быстро сдаётся. Она думает, что будет полезнее в понимании законов Лордства, поскольку уже была посвящена в них за время пребывания в храме. Священники — те, кто следит за Лордами, поэтому они должны знать пределы власти Лордов. Вскоре после этого Алисса возвращается с Аой, сапожником и владельцем самого роскошного заведения по торговле рабами в Эскансо. Мы примем их в главном зале, где стоят статуи, поэтому Юния активирует зачарование на стене, которое выращивает для нас набор сидений. Оно буквально выращивает их из пола, покрытого белым бархатным ковром. Мы садимся на свежие, новые бархатные диваны и ждём, пока Юния и Мими обсуждают оплату и другие льготы. Она будет считаться сотрудником, поэтому получит все обычные льготы, связанные с её новой должностью. Через несколько минут наши гости входят в зал. Аой идёт довольно неуклюже, пытаясь привыкнуть к своим новым сандалиям. Они простые и тонкие, с плотной подкладкой у когтей, что и заставляет её чувствовать себя странно при ходьбе. Впрочем, это лишь вопрос привычки. Работорговец — высокий и зрелый эльф, и он напоминает мне того человека, который продал мне Алиссу и Хану: высокая «Харизма», кричащая одежда, лёгкая улыбка и «злые» глаза. Сапожник — пожилая женщина-вер-собака. Её пушистые и кудрявые белые волосы и длинное лицо напоминают мне пуделя. Она немного нервничает, потому что ей никогда раньше не приходилось иметь дело с драконьими лапами, но она зверолюд, так что это лучший выбор для нечеловеческих ног, потому что эльфы были бы слишком высокомерны, чтобы иметь дело со мной. Работорговец кланяется перед нами, и старушка следует его примеру секундой позже. — Для меня честь встретиться с вами, мои новые Лорды, — приветствует нас работорговец бархатным голосом и выпрямляется. Старушка подражает ему и быстро добавляет: — И для меня тоже, мои Лорды. Он мягко кладет ладонь на сердце и продолжает: — Я Эсвизор, владелец «Destino Atado». — Затем он ждет, пока дама представится. — Я Нанайна, владелица «Conrigia», — чопорно приветствует она нас и опускает голову, затем я вижу, как ее маленький хвост медленно виляет позади нее. Как любезно с его стороны было подождать ее. Мы отвечаем соответствующими приветствиями, и они садятся. Сначала мы позволяем Нанайне начать работу. Она достаёт одеяло, полное инструментов, и начинает измерять мои ноги, стараясь не касаться острых краёв моих когтей или чешуи. Когти Аой тупее моих, но всё равно довольно острые, так что она знает, где не стоит прикасаться. Эсвизору здесь не нужно много делать. Он просто даёт мне свой ультраострый кинжал и небольшую чашу, затем я режу себя… точнее, пытаюсь. Моя чёрная, кожистая драконья кожа настолько прочна, что я не могу её прорезать, не говоря уже о чешуе, защищающей её. Мне кажется, что мне, возможно, даже больше не нужно носить перчатки и наручи. Я прошу Алиссу помочь мне, закатав рукав и слегка порезав бицепс, который не защищен чешуей и толстой кожей. Мы наполняем чашу моей кровью, затем Мими выпивает ее до дна без единого слова, и Эсвизор произносит необходимые заклинания. Фамилия Мими исчезает, и в моих «Принадлежностях» появляется запись «Мизушина (Кровавый раб)». Она не была отречена своей семьей, так что ее дети все еще могут унаследовать имя Транфковер, просто она не может иметь фамилию, поскольку ее лояльность к нам важнее имени ее семьи. После этого Алисса немедленно заводит разговор с Эсвизором. Она хочет заказать у него двух служанок-Кровавых рабов для высших уровней, поэтому они начинают обсуждать детали того, что она хочет, и это не просто какие-то беспомощные слуги, она хочет боевых служанок. Закончив свою часть, Мими возвращается в кабинет, затем Нанайна быстро заканчивает мои новые сандалии, которые сделаны с устойчивой к порезам подкладкой, и записывает всё снятые мерки, чтобы иметь возможность сделать ещё. Я встаю и прохаживаюсь. Чувствую то же самое, что и Аой по поводу них; подкладка для когтей немного неудобна, так что потребуются некоторые корректировки, но, по крайней мере, теперь мы больше не будем пачкать ноги, просто гуляя вокруг. Гарем воссоединяется, когда солнце начинает садиться, и теперь пришло время для Опустошения, часть вторая. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Лорд Andrew Meyers. Лорд Samuel Lim. Лорд Bill. Лорд Novgarod. Лорд Ashadun. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Nathan Vanbrunt. Лорд Maurice. Лорд Empyrean. Лорд Mattirro Draca. Лорд Joshua Tal. Лорд Colorblind. Лорд RottenTangerine. Лорд Fullmoon. Лорд Joxsan Herrera. Лорд Sean Drake. Лорд EESDESESESRDT. Лорд Brody Haugan. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Cardinal Steiner. Лорд Krawn. Лорд Warwulfv. Лорд Cidant. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин Shawn Plumley. Дворянин CarlBaxter. Дворянин WeirdWhirl. Дворянин War God. Дворянин Yeuromain. ---------- Освобождение — Часть 2 На этот раз к нам в купальне присоединяется обнажённая служанка-Химера. В знак своей должности она носит на голове лишь прозрачную шаль, а стройное тело цвета морской волны полностью открыто. На её голове есть костяной гребень, похожий на веер и меняющий положение вместе с настроением; сейчас он широко расправлен — как мы полагаем, в предвкушении. Поскольку храм так и не определился с отношением к наготе, а эльфы — извращенцы, которые почти этого не скрывают, прямого запрета на обнажение нет. Значит, Химеры смогут появляться на людях голыми сколько пожелают, и я даже буду поощрять этот обычай. А если удастся сделать публичный секс нормой — ещё лучше. Мы забираемся в ванны, и нас снова моют, после чего «разогревальщицы» подготавливают Сиэль, Осарию и меня. Новая служанка проявляет чрезмерное рвение и слишком увлекается. Она гладит меня чуточку дольше, чем следует, и я едва удерживаюсь, чтобы не нагнуть её и не трахнуть. Она с приоткрытым ртом неотрывно смотрит на мой член. Длинный красный язык выглядывает наружу и подрагивает, а сама она истекает слюной, страстно чего-то желая. Лицо заливает румянец, и кожа цвета морской волны начинает краснеть. Она облизывает губы, и это становится последней каплей. Я притягиваю её голову к члену; резкому движению она нисколько не сопротивляется и даже наклоняется, чтобы дотянуться удобнее. Затем длинный язык обвивает головку, и она одним движением заглатывает всё целиком. Пока она сосёт, я завожу руку ей между ног и ласкаю киску пальцами, наблюдая, как она наслаждается вкусом, словно облизывает огромный длинный леденец. Опыта у неё не столько, сколько у девушек, зато недостаток мастерства она с лихвой восполняет энтузиазмом. Сиэль объясняет Осарии, чего я от них хочу, и моя милфа довольно ухмыляется. Служанка вручает им комплекты соблазнительных длинных перчаток, чулок и поясов с подвязками — всё белое, из нежного и эластичного Снежного плетения. Осария наблюдает, как Сиэль одевается, и мы оба замечаем, как края чулок мягко сжимают её бёдра, образуя на коже лёгкие валики. Она глубоко вдыхает, хватает Сиэль и ведёт к одной из кроватей. Осария тут же толкает её на ложе и забирается сверху. Не дав Сиэль произнести ни слова, Осария затыкает ей рот языком, а длинными ловкими пальцами ласкает её шоколадную киску. Кляйн пристально смотрит на них и украдкой трогает себя, но Хана притягивает её к себе и берётся делать это вместо неё. Одна из служанок собирает серебристые волосы Осарии и завязывает хвост, чтобы нам было лучше видно. Какая заботливая. Их тёмная кожа, всё ещё чуть влажная после купания, блестит в направленном на них свете, не позволяющем нам упустить ни единой детали. Искусство эльфийской любви — представление, достойное всего нашего внимания. Движения Осарии напоминают навык [Техника рук], но благодаря врождённой высокой «Ловкости» и десятилетиям опыта обращения с кисками её исполнение куда пикантнее. Её язык и пальцы с изящными движениями входят в Сиэль и выходят обратно. Я знаю, насколько ей хорошо, потому что Сиэль совершенно не способна сдерживать собственную [Связь] и захлёстывает всех нас оргазмом, от которого поджимаются пальцы ног. Я кончаю служанке прямо в горло, и та от удивления широко распахивает жёлтые глаза; вертикальные зрачки становятся овальными. Она без колебаний глотает, затем выпускает мой член и неловко выпрямляется, лишь убедившись, что я закончил. — М-м-милорд, я-я т-так в-винов-а-а… нгх! — Она пытается извиниться, но мои пальцы всё ещё двигаются, заставляя её кончить стоя. Я вытаскиваю из неё пальцы и поднимаюсь; драконатор по-прежнему взведён и готов к бою. Мягко улыбаюсь, беру её за щёку — немного неловко, ведь она очень высокая, — и тепло утешаю: — Мне предстоит раздать ещё много Благословений. Не волнуйся, просто наслаждайся тем, что я тебе подарил. Она застенчиво кивает. Я выхожу из ванны и присоединяюсь к своим пышным богиням. Их щёлки выстроены для меня в ряд, но сегодня они не главная цель — ими займётся Осария. Сейчас мне хочется сочной, упругой задницы. Алисса бросает мне флакон с тёплой анальной смазкой. Я ловлю его, даже не глядя, щедро поливаю своё орудие для задниц и как следует растираю смазку по всей длине. Я прижимаю головку к открытому анусу Сиэль, применяю к ней [Очистка] и силой вхожу внутрь. За четыре месяца без секса она стала теснее, чем я помню. Проскальзывая внутрь, я громко рычу: её мышцы сжимают мой ствол. Осария перестаёт целовать её и принимается сосать соски, позволяя Сиэль стонать так громко, что звук эхом разносится по всей купальне. — А-АХН~!.. — вскрикивает она, когда мои бёдра ударяются о её задницу. Я снова медленно выхожу, затем хватаю её за полные бёдра, ощущая нежную ткань на коже, и подаюсь вперёд. Совершаю долгий толчок, заставляя её томиться в ожидании удара, который всё не приходит… пока внезапно не раздаётся. — НГХ~! Грушевидная задница Осарии прямо передо мной и остаётся совершенно без внимания, поэтому я отпускаю одно бедро Сиэль и тянусь к одиноким отверстиям Осарии. Большой палец входит ей в задницу, указательный — в киску. Я свожу их навстречу друг другу и начинаю играть с ней. Пальцы Осарии внутри Сиэль замедляются, когда она присоединяется к её стонам. Затем я начинаю облизывать кожу вокруг своего большого пальца и чувствую, как от прикосновений языка дрожат её мышцы. Сиэль кажется растянутой до предела, но постепенно привыкает к боли от толстого драконатора, пронзающего её задницу, и внутри неё начинает подниматься новый оргазм. Теряя рассудок, она вместо стонов начинает пищать, и в идеальный момент Осария щиплет её за клитор, сталкивая за грань. Сиэль снова кончает, и я одновременно изливаюсь внутри неё. Пальцы Осарии покрываются белым кремом, а я покидаю Сиэль лишь затем, чтобы облизать эти восхитительные пальчики. Я затыкаю задницу Сиэль хвостом и заставляю его вибрировать глубоко внутри, словно вибратор. Очистив пальцы Осарии, переключаю всё внимание на неё. Служанка подаёт мне маленькую скамеечку. Это немного унизительно, зато очень удобно: теперь я оказался на идеальной высоте, чтобы трахать свою милфу. Её анус расслабленнее — палец и язык Кляйн позаботились, чтобы он таким и оставался, — поэтому я вхожу ещё легче, чем в Сиэль. — Да, да! Вольфи! Трахни меня в задницу! — умоляет она, и я повинуюсь. Одной рукой я впиваюсь в сочную тёмную ягодицу, другой держусь за пояс с подвязками и начинаю энергично трахать её. Анус Осарии крепче, чем у Сиэль, поэтому такое обращение она выдержит. Промежутки между оргазмами Сиэль сокращаются, и вскоре после проникновения в Осарию я кончаю внутри неё. Но не останавливаюсь — наоборот, лишь ускоряюсь. Из её задницы хлещет смесь спермы и смазки, и трение начинает усиливаться. — Смазку, — требую я, вытаскивая член, и служанка-Химера смазывает его. Она растирает масло ладонями по всей длине, но не останавливается и начинает дрочить мне. Удовольствие Сиэль снова усиливается и складывается с моим, поэтому я быстро кончаю на задницу и спину Осарии, после чего служанка направляет меня обратно внутрь. С помощью [Телекинез] я притягиваю голову служанки и проникаю языком ей в рот. Она тут же обвивает мой язык своим, змеиным, и пытается доить его, словно член. Будто вулкан перед извержением, всё тело Сиэль дрожит, а громкие писки звучат предупреждением о том, что сейчас случится. — ХА-А-А-АНГХ~!.. — внезапно кричит она, и всё её тело сводит судорогами. БЛЯДЬ! Я выдёргиваю член из Осарии и, словно из шланга, заливаю их обеих, чувствуя, как вместе со спермой утекают ОМ. Служанки ахают. Даже служанка-Химера прерывает поцелуй и потрясённо смотрит на удивительное зрелище. Я вытаскиваю щупальце из Сиэль, и извержение сразу начинает стихать. Наконец я перестаю кончать и велю служанке очистить член ртом, что она делает с энтузиазмом. Словно последний кусочек шоколадной плитки, я снова кончаю ей в рот, и моя бесконечная похоть на время утихает. Служанки активируют чары в кровати, делая пол под ней скользким, а затем толкают ложе к одному из бурлящих бассейнов. Коснувшись воды, кровать немного погружается, и две осквернённые женщины соприкасаются с волшебной водой, которая смывает освящённую сперму с их тел. Учитывая, что я единственный существующий вердракон, моя сперма и правда может представлять ценность. — Да, и найдётся немало женщин, желающих выносить твоих детей, — замечает Юния с кривой улыбкой. Она массирует пальцами киску Роксаны, небрежно выжимая из неё стоны и притворяясь безразличной. Я присоединяюсь к ним в горячей ванне и усаживаю Лину себе на колени. Алисса прижимается ко мне и озорно улыбается нам, шепча: — А я об этом не подумала. Храм наверняка будет поощрять тебя распространять своё «наследие» как можно шире. Лина берёт мой вставший член, направляет вверх, затем садится на него и трётся маленькими бёдрами о мой пах. Знакомая теснота действует на уставший орган как целительный массаж. — Ну-ну. Похоже, в будущем мне предстоит осеменить немало женщин, — шучу я с ухмылкой. — Неси славу своего члена в мир, — добавляет Алисса и кладёт голову мне на плечо. За ужином к нам присоединяются Антон и Криста. Они больше не работают на Ранде, так что ему придётся найти замену, но теперь у него достаточно денег и на это, и на многое другое. Я протягиваю Антону руку для пожатия, но он медлит. Острые когти и чешуя кажутся опасными даже человеку с такими толстыми ладонями, как у него. — Без обид, но я не порежусь? Похоже на драконью чешую, а я знаю, что она бывает очень острой, — обеспокоенно спрашивает он; его неизменная хмурость стала ещё глубже. Хана хватает меня за другую руку и проводит пальцем по острой кромке, но я уже покрыл всё тонким прозрачным слоем плоти. — По-моему, всё нормально, — беспечно замечает она и пожимает плечами. Он подозрительно щурит маленькие глазки на Хану. — Я точно знаю, что твоя кожа крепче моей, — ворчит он. — Поверь, не порежешься, — заверяю я с улыбкой. Его подозрительный взгляд обращается ко мне. — Никогда не верь дракониду, который обещает над тобой не подшутить, а сейчас ты до ужаса на него похож. Хана громко смеётся и соглашается: — Тут ты прав! Криста подходит вплотную, смело берёт мою руку и пожимает. Она уверена, потому что знает: с ней я бы так не пошутил. — Рада снова вас видеть, милорд, — тепло приветствует она с широкой улыбкой. — Наедине можешь не называть нас Лордами, — непринуждённо отвечаю я и выпускаю её ладонь. Она тихо смеётся и мягко кивает, но затем обезьяний хвост перестаёт качаться, а на лице появляется тревога. — Кляйн и Лина рассказали нам о случившемся. Желаем вам всего доброго и надеемся, что вы сумеете приспособиться к своему «состоянию». Я поднимаю руку и покрываю её толстой чёрной перчаткой, похожей на резину. — Спасибо. Я над этим работаю. — Затем снова протягиваю её Антону. Он фыркает и наконец пожимает руку. Я снимаю перчатку, но сохраняю мягкую оболочку. Он ощупывает ладонь, раздражённо хмыкает и тут же отпускает. — Так и знал, — ворчит Антон. Мы с Ханой смеёмся, после чего они приветствуют Мими. Когда её выкупили обратно, поговорить с ней успела только Кляйн, так что теперь им предстоит многое наверстать. Мы рассаживаемся за столом, и к ужину присоединяются близнецы, явно довольные, что на этот раз здесь нет Хукарере. Их несколько раз видели возле особняка, где поселили Химер, так что ксенофобами они, похоже, не являются — просто чуть более чопорны, чем средний эльф. Разговаривая, Антон задумчиво улыбается Мими и замечает: — Не думал, что мы так скоро снова встретимся, да ещё в замке… или что Кляйн захочет стать рыцарем… — Он хмурится; задумчивость исчезает, уступая иронии. — Мне и правда пора перестать чего-либо ожидать. — В нашей ситуации нет ничего нормального. Следует ожидать неожиданного, — загадочно отвечает Мими, затем улыбается, и они оба тихо смеются. Когда их беседа немного затихает, предложение делает Хана. — Криста, как насчёт стать нашим поваром? — Хана сразу выпаливает всё напрямую. Юния хотела, чтобы мы проявили чуточку больше такта, ведь это не обычное предложение. Служить Лорду — чрезвычайно серьёзное дело. Глаза Кристы широко распахиваются, и она заикается: — Я-я? — Затем и рот, и хвост застывают неподвижно. Хана ухмыляется и несколько раз кивает. — Мы знаем, как прекрасно ты готовишь. У нас служат обученные эльфийские повара, но нет человека, способного, как ты, приготовить что-нибудь по-настоящему имперское или зоммерландское. На лице Кристы медленно расцветает улыбка, но говорить она всё ещё не может. Антон понимающе смотрит на неё и фыркает. — Всё будет хорошо. Из всех Лордов, которых я видел, эти меньше всего похожи на Лордов, — ободряюще замечает он, а затем его огромная ладонь нежно похлопывает её по спине. — Я согласна, — наконец слабым голосом отвечает она. Хана улыбается, словно маленькая девочка, и переглядывается с Мими, на лице которой видно то же чувство, только сдержаннее. Все дорогие им люди постепенно возвращаются в их жизнь, поэтому впереди их ждёт лишь светлое будущее. За едой на меня накатывает ностальгия. Острое блюдо с не-помидором, не-баклажаном и не-морковью напоминает прошлое, поэтому я неторопливо смакую его и пытаюсь угадать специи. В конце концов я узнаю соус табаско. Оттенок очень слабый, но я уверен, что это нечто чрезвычайно похожее. Его острота настолько своеобразна, что забыть её почти невозможно. Стоит поговорить с приготовившим блюдо поваром и попросить рецепт, потому что самостоятельно воссоздать его я не сумею. Теперь, когда я вспомнил о земной острой кухне, захотелось текс-мекса. Начос здесь я пока не видел, но уверен, что мы сможем их повторить. После этого мы прощаемся с Антоном и Кристой и спускаемся на площадь внутреннего круга — ту самую, где приветствовали сокращённый отряд, присматривавший за замком. Нам предстоит поприветствовать новых рекрутов Гвардии лордов и Двора, а также рыцарей-ветеранов. Салботика и Сандоро ждут нас на балконе, а яркий прожектор освещает площадку, полностью разгоняя ночную тьму. В небе сияет психоделическая луна, но её света и близко не хватило бы, чтобы все разглядели наши лица. Мы представляемся так же, как вчера, но на этот раз решаем включить и Осарию. Как мою Леди, её важно признавать и уважать. Обязанностей Лорда у неё не будет, но она всё равно сможет действовать от нашего имени. — Я Осария Парадо, первая Леди Вольфа Райдера. Через преданность мы достигнем блаженства, — довольно загадочно объявляет она непривычно строгим голосом. Когда толпа начинает двигаться, выражая надлежащее почтение, Осария серьёзно поясняет: — Я не боец, но у меня немалый опыт общения с рядовыми солдатами. Я не стану щадить тех, кто ленится и подвергает нас опасности. Мне хочется хлопнуть эту задницу, но одной моей ухмылки достаточно, чтобы она поняла: я одобряю. Салботика встаёт со стула и останавливается рядом. Когда мы обращаем к нему внимание, он начинает доклад: — Вижу, теперь у вас достаточно людей, чтобы вернуть контроль, но синьор Сандоро предложил оставить часть моих бойцов в замке, пока не укрепится цепь командования и люди не будут готовы к службе. — Хорошо, — просто киваю я. Юния доверяет суждению Сандоро, значит, буду доверять и я. Салботика отдаёт честь и уходит, а вперёд выходит Сандоро. — Милорды, — почтительно приветствует он, склонив голову. — Синьор Сандоро, хорошая работа, — с улыбкой коротко хвалю я. Юния согласно кивает, и я позволяю ей продолжить: — Нам предстоит многое подготовить, поэтому мы рады поручить организацию вам. Она смотрит на него с теплом, и в её памяти всплывает несколько воспоминаний. Сандоро был предан скорее владению Лорда, чем лично Мавелу, но оставался одним из самых надёжных его офицеров. Принося присягу, он заявил, что Лорды заслуживают всей необходимой поддержки, поскольку это непременно принесёт пользу цивилизации в целом. Похоже, практичность волнует его больше традиций, и за это я искренне его уважаю. Он поднимает голову, выпячивает грудь и энергично отдаёт честь. — Благодарю, милорды, — невозмутимо отвечает он. Пусть он и хороший человек, меня крайне интересует один вопрос: — Синьор Сандоро, я должен кое-что спросить. Почему вы вызвались служить? Мы сражались и едва друг друга не убили, не говоря уже о том, что я помог убить вашего Лорда — отца Юлании. Он отвечает, почти не сделав вдоха: — Простите мою дерзость, но почему лорд Юлания стоит рядом с вами, если вы, как только что сказали, помогли убить её отца? Юлания хмурится. Нежная улыбка исчезает с прекрасного лица, оставляя лишь холодное выражение. Большинство эльфов ответили бы на это намёком, что она предала семью, но после всего пережитого ею и того, насколько хорошо она подготовила близнецов к худшему, я всадил бы меч в любого, кто посмел бы такое сказать, хотя потом применил бы к нему [Исцеление]. — Вольф это был или кто-то другой — неважно, кто участвовал в их гибели. Мы все знали, что это лишь вопрос времени, — печально отвечает Юния, хотя на лице ничего не отражается. Сандоро мягко кивает и на мгновение выглядит так, словно вот-вот заплачет, но берёт себя в руки и продолжает: — Да, мы знали. Я скорблю о вашей утрате и молю простить нас за то, что не смогли их защитить, но против Совета старейшин нам было не победить. Юния поворачивается ко мне, и я беру её за руку, нежно поглаживая. Её синие глаза смотрят в мои, и мы находим друг в друге утешение. Наша первая встреча была… мягко говоря, неловкой и немного запутанной, но мы приняли её в гарем, и все сохранили открытость, позволив ей найти среди нас своё место. Мы достигли такой степени взаимного доверия, без которой этот гарем не мог бы нормально существовать, и никто из нас никогда не рискнёт поставить её под угрозу. То, что происходило между нами в прошлом, больше не имеет значения. Она позволяет искренней улыбке появиться на лице и признаётся: — Сейчас я здесь потому, что знаю: Вольф поможет мне вернуть утраченную славу семьи, и это меньшее, что я могу для них сделать. Но ещё я здесь потому, что люблю его… и сестёр-жён. Я замечаю, что новобранцы замедляются, заинтересовавшись происходящим. Для посторонних её нежность ко мне, несомненно, выглядит поразительно. Эльфийка и… «драконий человек» наверняка заставили бы большинство эльфов недоумённо поднять брови. Сандоро делает шаг вперёд, и мы снова обращаемся к нему. Он сдерживает чувства, не позволяя им проявиться на лице, но говорит с глубоким уважением: — Я здесь, потому что восхищён его силой и немыслимым ростом. — Он оглядывает всех вокруг, а затем переводит взгляд на корабли, парящие возле внешней стены. Даже сейчас там видны крохотные огни работающих духов и магов духа. — Более того, я верю, что во всех вас есть нечто особенное. Порочный человек не сумел бы привлечь столько подобных союзников. Я приподнимаю бровь и с ухмылкой шутливо спрашиваю: — Почему вы решили, что я не служу Конфиэлю? Он тихо фыркает и изящно поправляет тесную рубашку. — Лорд Юлания слишком умна, чтобы позволить так собой манипулировать, — уверенно отвечает он. Юния криво улыбается и почтительно кивает. — Благодарю. Он отвечает кивком, и мы оба поворачиваемся к Гвардии лордов. Вид представителей множества рас, готовых нам служить, вызывает лёгкую ностальгию, хотя эльфов среди них как будто маловато. Это не проблема и никогда ею не станет — особенно с учётом того, как мы собираемся изменить Высокий лес. Юния чувствует то же самое; наши разумы синхронизируются, и воли сливаются воедино. Она раскрывает нежные губы и провозглашает наши стремления: — Сейчас в Гвардии лордов намного меньше эльфов, чем при Мавеле, но однажды это изменится. В нас живёт воля Аррейры, и мы изменим Высокий лес, заставим его сделать шаг вперёд. — Отцу… ты никогда ему не верила? — робко спрашивает Артурус. Мы с Юнией синхронно поворачиваемся к близнецам, и Юния мягко качает головой, отчего подпрыгивают её локоны-спирали. — Насчёт Совета старейшин? Насчёт исключительности эльфов? Нет, никогда… — с горечью отвечает она и вздыхает. — Ирония в том, что он даже отправил меня в далёкий Дирмордер, чтобы я увидела, насколько «впереди» находится наша эльфийская цивилизация, но эффект оказался обратным. Я не смогла увидеть то, что видел он, — по крайней мере, не так, как ему хотелось. Антарес бросает взгляд на меня. Он видит рога, хвост, меч. На вид мы примерно одного возраста, и я осмелюсь сказать, что не менее мил, чем он, но о его мыслях судить не могу. Юния, вероятно, предположила бы, что близнецы мне завидуют. — «Гордыня правителя приведёт всех к погибели», — внезапно цитирует Бога Солнца Лина; её тихий голос звучит отчётливо и совершенно без застенчивости. Сандоро горько улыбается ей и кивает. — Да. Мы лишь надеялись пережить испытание и протянуть ещё один день, — бормочет он, и глаза его полны вины. Но Лина ещё не закончила. До сих пор она молчала, однако эльфийское презрение к чужакам начинает выводить её из себя. — Все цивилизации переживают подъёмы и спады. С каждым новым подъёмом они продвигаются дальше, но отступление всегда неизбежно. Высокий лес — одна из богатейших известных нам стран, однако сейчас он не поднимается и не падает, а стоит на месте. Она хмурится и смотрит в сторону надвратного здания, за которым остальные эльфы спокойно укладываются спать в тёплых, искусно сделанных постелях. — Когда-то Высокий лес стоял на грани уничтожения: его единственный Бог-правитель был слишком слаб и утомлён, чтобы сдержать орду монстров, пока остальные Боги-правители не объединились и не убили Эндера. Оборотни-совы некогда властвовали над всем краем, объединив под своим знаменем все расы, но теперь заперлись в серых башнях и почти всеми забыты. До завоевания Аяксом дракониды были сильнейшей нацией, однако он победил их в сражении на открытом поле, показав всем, что перед настоящей силой раса ничего не значит. Бестиарам, некогда единый и процветающий континент, превратился в землю варваров, но они всё же сумели вновь объединиться и изгнать Авги со своих земель. А меры стали последней расой, создавшей настоящую цивилизацию: прежде они довольствовались жизнью кочевых племён, пока Кики-Ааа не объединила их, не завоевала северные моря и не основала первое великое королевство. Она обращает решительный взгляд к Сандоро. Тот понимает её намерение и одобрительно кивает, после чего Лина смотрит на близнецов, стараясь убедить и их. — Единство — наша сила. Изоляция ведёт к упадку, — заявляет она. — Даже монстры объединяются, чтобы убивать гуманоидов, — добавляет Аой, и её жуткий двойной голос заставляет близнецов вздрогнуть. Они мрачно кивают и поворачиваются к Гвардии лордов. Аррейра была права, Совет старейшин был прав, Конфиэль был прав, а Мавел ошибался. Высокий лес должен измениться, чтобы сохранить своё положение, иначе рано или поздно его обойдут. Вскоре после этого Гвардия лордов заканчивает выражать почтение. Всё это время мы молчим, затем Сандоро кланяется и просит разрешения удалиться: — Я должен откланяться, милорды. Спите спокойно, зная, что ваша Гвардия лордов будет рядом, куда бы вы ни направились. — Тогда вверяем себя вашей заботе, — ласково отвечает Юния с улыбкой. После этого мы спускаемся на площадь к рыцарям, и все они преклоняют перед нами колени. Здесь больше двадцати пяти человек, но прежде на Мавела работало почти сто семей, так что в сравнении число невелико. Чтобы запомнить все имена и лица, мне потребуется время, но Юния поможет. — Встаньте, мои рыцари, — приказываю я, и они немедленно повинуются. Они держатся спокойно, смотрят зорко и действуют с уверенностью. Этим мужчинам и женщинам, как и Сандоро, можно доверить любую задачу. Юния подсказывает в моей голове надлежащие слова, и я произношу их строгим командным тоном: — Официальную присягу вы принесёте на Церемонии лордства, но до тех пор всё равно обязаны вести себя как подобает нашим рыцарям. Мы ещё формируем свиту, поэтому, пока положение не укрепится, от каждого потребуется работать за двоих. Понятно? — Да, милорд, — хором отвечают они. Я гордо улыбаюсь. Гвардия лордов станет нашим щитом, а эти рыцари проложат путь, чтобы мы смогли нанести удар в самое сердце врага. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеты бардами, ибо они достойны славы и почёта. Вот их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Лорд Andrew Meyers. Лорд Samuel Lim. Лорд Bill. Лорд Novgarod. Лорд Ashadun. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Nathan Vanbrunt. Лорд Maurice. Лорд Empyrean. Лорд Mattirro Draca. Лорд Joshua Tal. Лорд Colorblind. Лорд RottenTangerine. Лорд Fullmoon. Лорд Joxsan Herrera. Лорд Sean Drake. Лорд EESDESESESRDT. Лорд Brody Haugan. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Cardinal Steiner. Лорд Krawn. Лорд Warwulfv. Лорд Cidant. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин Shawn Plumley. Дворянин CarlBaxter. Дворянин WeirdWhirl. Дворянин War God. Дворянин Yeuromain. ---------- Освобождение — Часть 3 У нас пока нет поручений для рыцарей, поэтому мы отпускаем их и расходимся по своим комнатам. Я падаю на кровать, Хана опускается рядом. Аой принимает человеческий облик и ложится с другой стороны, после чего мы все дружно вздыхаем. — Ну и денек… — бормочу я, а затем поворачиваю голову, чтобы полюбоваться стройным и нежным обнаженным телом Аой. Хана тут же торопливо сбрасывает эльфийскую одежду и взбирается на меня. Ей не нужен секс, она просто хочет отвлечь мое внимание от Аой, но, конечно, вид двух обнаженных женщин неизбежно вызывает у меня эрекцию. Не желая проигрывать, Аой прижимается ко мне и зажимает мою драконью руку между бедер, так что один из когтей начинает тереть ее клитор. С другой стороны появляется Осария, тоже обнаженная, и укладывает мою руку между своими пышными грудями, а один из моих когтей раздвигает половые губы ее киски. Лина садится на меня перед Ханой, и ее голая маленькая киска прижимается к моему паху, а Хана кладет грудь на голову Лины, чтобы подразнить ее. Алисса, Роксана, Сиэль и Кляйн при виде этого надуваются. Места для них уже не осталось, а просто обнимать щупальце, которое исчезнет, как только я усну, им не хочется. — Он трахнул тебя в ванной, — холодно замечает Хана. Лина на секунду обиженно надувает губы, а затем недовольно сползает с меня. Хана переводит взгляд на Осарию и сверкает глазами: — И тебя тоже. Милфа уступает место моей девушке-обезьянке, затем Хана замечает мой стояк и пожимает плечами: нет смысла позволять эрекции пропадать зря. Она стягивает с меня штаны, садится сверху и начинает двигать бедрами, как это делала Лина. Роксана ухмыляется Сиэль и бросается к кровати, и мгновение спустя мое поле зрения заполняют бедра Роксаны, опускающиеся мне на лицо. Алисса терпеливо ждет. Ее очередь настанет, когда мой член будет покрыт смесью из нескольких порций семени и соков всех девушек. После того как я прохожу по кругу с каждой из жаждущих женщин — причем Хане требуется такой мощный секс, что одного раза ей вполне достаточно, — они выпускают мой драконатор и отпускают меня. Я встаю с кровати, чувствуя странную бодрость вместо усталости после такого количества секса, и присоединяюсь к Юнии на балконе. Как только наступает ночь, фермы Эйя начинают производство пилюль, добавляя их к естественному туману, который вырабатывает растение Эйя, и весь город окутывается дымкой. Это можно считать загрязнением, так что, возможно, нам стоит ввести законы, чтобы немного ограничить его, или сделать Оболочку города непроницаемой для тумана, чтобы он не просачивался сквозь щели. Тот факт, что в Эскансо производится больше магов Ткачества, чем в любом другом эльфийском городе, делает эту меру трудновыполнимой. Всем живущим здесь нравится туман, и никаких явных угроз здоровью от воздействия нет, так что, эх, плевать. Юния слегка улыбается, Гифи сидит у нее на плече, а ее взгляд устремлен на маленькие точки света, равномерно расположенные вокруг Оболочки, где наша Рогатая стража патрулирует темные стены из коры, оберегая наш покой. Я проникаю в ее сердце и чувствую, как через нашу связь веет свежим бризом, словно он только что донесся из ванной и был пропитан живительным парфюмом. Она счастлива, довольна и полна надежд. Сочетание, которое уже давно не расцветало в ее сердце. Я останавливаюсь рядом с ней, она обнимает меня за плечи и прижимает мою голову к своей груди, следя за тем, чтобы мои рога не ударили ее по лицу. Я прислоняюсь к ней, обнимаю ее за талию хвостом, скрещиваю руки и закрываю глаза. — Мы сделали это, — шепчет она мечтательным тоном. — Да, мы сделали, — лениво отвечаю я, пока ее пальцы перебирают мои волосы. Мой разум уплывает в сонливость, хотя еще мгновение назад я чувствовал прилив энергии. Похоже, моя драконья сторона позволяет мне довольно легко менять настроение. Мы синхронно тихо вздыхаем, а затем внутри меня поднимается волна эмоций, вырывая из дремоты. Я поднимаю голову, и мы смотрим друг на друга. Ее поразительные голубые глаза выглядят такими же мягкими, как у Сиэль, хотя холодная маска, которую она так часто использует, скрыта прямо под поверхностью, всегда готовая быть надетой снова. В ее глазах я вижу свои собственные, и у меня действительно есть своего рода «дикий» взгляд, напоминающий Хану и Аой, хотя миловидность моего юного лица все еще отчетливо видна, лишь слегка скрытая другими чертами. Она опускает лицо к моему, наши губы соприкасаются, а секунду спустя размыкаются. Просто нежное прикосновение, легкое и мимолетное проявление любви, полное смысла. Эмоции захлестывают меня, и я выпаливаю: — Юлания, ты выйдешь за меня? — Да, — выдыхает она без малейшего колебания. Мы некоторое время смотрим друг на друга, осознавая сказанное, а затем наши губы снова встречаются, на этот раз с гораздо большей страстью. Я встаю на цыпочки… точнее, на кончики когтей? На подушечки когтей, чтобы ей было удобнее, и она хихикает, когда мой язык оказывается у нее во рту. Вскоре мы заканчиваем, но продолжаем обниматься. Мне следовало попросить ее выйти за меня замуж еще раньше. Я беспокоился, что слишком сильно давлю на нее, заставляя принять меня, но, оглядываясь назад, это кажется глупым. В этом мире естественно, что два любящих друг друга человека женятся. Мои земные представления снова встали у меня на пути. Я вздыхаю и снова готовлюсь. Это было не единственное, о чем нам нужно было поговорить. Я толкаю девушек, чтобы разбудить их от легкой, вызванной удовольствием комы, и вскоре все присоединяются к нам на балконе. Осария и Кляйн смотрят с любопытством, не осознавая чувств, передаваемых через [Связь], в то время как остальные девушки улыбаются в ожидании. Даже големы, наши вечные стражи, подходят, чтобы послушать. Я бросаю взгляд на Гифи, все еще сидящую на плече Юнии, и она разворачивается, вставая на свои короткие ножки, чтобы слушать как положено. Алисса прекрасно понимает, что я хочу сказать, поэтому замирает, когда ее сердце охватывает страх. Хотя она не может остановить или прервать меня, я воспользуюсь этим шансом и просто сделаю это. Я прочищаю горло и начинаю свою речь: — Мы начали этот поход, чтобы захватить подземелье, просто чтобы выполнить один из «долгов», которые Алисса взяла на себя, став Кровавым рабом: помочь мне совершить великие дела. Но в итоге мы поняли, что стать «Истинным дворянином» пойдет нам только на пользу, так что, хотя цель изменилась, задача осталась прежней. Девушки согласно кивают. Очевидно, что завоевание подземелья Легадо было лучшим решением, которое мы приняли на данный момент. — Теперь мы все получили этот титул, официально став дворянами, хотя некоторые из вас все еще рабы, а это несовместимо с титулом «Истинного дворянина», несовместимо с титулом лордов и несовместимо с титулом «моей жены».'" Роксана и Сиэль ухмыляются, зная, что будет дальше. Я улыбаюсь, переполненный счастьем, затем выпячиваю грудь, полную гордости, и объявляю: — Поэтому я освобождаю вас всех от службы. Вы все — Коронные лорды Западного Высокого Леса, и вы будете править рядом со мной как мои невесты, пока церемония бракосочетания не сделает наш союз официальным. Я чувствую, как внутри меня перерезаются три ленты, оставляя небольшую рану в сердце. Наши узы Судьбы, созданные через рабство, теперь разорваны, хотя наши Нити все еще полностью переплетены, просто иначе. После этого небольшого потрясения, от которого мы быстро отходим, Алисса прыгает мне в объятия, и я крепко обнимаю ее, чтобы успокоить. Ее глаза увлажняются, и она тихо скулит в смеси страха и счастья. Большую часть жизни Алисса считала себя рабой, поэтому теперь ей нужно найти новую цель в жизни. Она напугана, чувствуя себя подавленной из-за внезапной свободы, но это не значит, что раньше она была прикована к моему существованию. Мы просто безумно влюблены, пусть, возможно, и «слишком безумно», и счастье от того, что теперь она может стоять рядом со мной, а не позади, заставляет кровь приливать к ее голове. Лина обнимает нас мгновение спустя, зарываясь в пушистый хвост Алиссы. Она тоже немного подавлена, но ей далеко не так страшно, как Алиссе. Лина уже давно перестала чувствовать себя рабой. Она даже не носила свой ошейник с рабской меткой с тех пор, как мы очнулись после испытаний, потому что медленно готовила себя к свободе. Она хотела снова стать свободной, но это уже достигло той точки, когда для нее это был лишь символический жест, хотя она все равно хотела, чтобы этот момент настал. Это не было неожиданностью. Они всегда знали, что этот день придет; Алисса просто забыла об этом, так как у нее было много других, более насущных забот. Хане все равно, рабыня она или нет. Ей на самом деле больше нравится титул Кровавого раба, чем Коронного лорда, потому что она считает, что он звучит круче. Роксана первой из остальных присоединяется к объятиям, за ней Сиэль, и это действительно превращается в групповое объятие со всеми. — Мне нравится, что все такие ласковые! — радостно восклицает Осария. — Мы все были испорчены прикосновениями Вольфа. Это вызывает привыкание, как наркотик, — шутит Сиэль и криво улыбается. — «Испорчены» — это слишком извращенно. Этот гарем изменил нас, и к лучшему, — холодно заявляет Юния. Хотя было бы неплохо иметь возможность дышать. Девушки немного отступают, и Хана поднимает Лину, чтобы та не упала в обморок, а затем сажает маленькую дворфийку себе на плечо. Роксана в восторге хлопает кончиками пальцев. — Теперь вы все мои жены! — восклицает она и по-девичьи хихикает. — Ты всегда будешь рабыней для семени, — дразнит Юния с идеально мягкой улыбкой, которая контрастирует с ее словами. — А ты всегда будешь под каблуком у Вольфа, принимая его в задницу, — парирует Роксана, что вызывает у нее ностальгию, ведь кажется, что прошло немало времени с тех пор, как они в последний раз так подкалывали друг друга. Юния самодовольно улыбается. — Это все равно выше тебя, — заявляет она свысока. Роксана злобно ухмыляется. — Громкие слова для той, кто находится на расстоянии траха. Прежде чем Юния успевает осознать ее слова, лезвие хвоста-кинжала Роксаны нежно трется о клитор Юнии, защищенный лишь очень тонким слоем одежды. Юния чувствует, как по спине пробегает холодок, теперь она прекрасно понимает намек Роксаны и едва не прибегает к использованию [Маски] из-за неожиданности. Она быстро берет себя в руки и сердито парирует: — Громкие слова от той, кто кончил от моих пальцев! Роксана начинает хихикать, зная, что застала Юнию врасплох, поэтому она в одностороннем порядке объявляет себя победительницей в этой битве острот. Алисса хихикает, шмыгает носом и вытирает уголки глаз. — Я люблю вас всех, — шепчет она. — Оу… — тихо скулит Кляйн и тоже шмыгает носом. Алисса поворачивается и изливает душу: — Я правда люблю. Ничто не было бы прежним без всех вас в наших жизнях. Вы все так нам помогаете, даже если не были с нами все время, — она бросает взгляд на Кляйн и Осарию, — и даже если вы не были такими человечными, как хотели бы, — она бросает взгляд на Теда и Сьюзи, — вы все — важная часть этой семьи. Кляйн снова шмыгает носом и выпаливает: — Спасибо, что приняли меня, что позволили мне быть здесь, даже несмотря на то, что я не связала себя с гаремом. — У тебя всегда будет здесь место, независимо от того, кого ты выберешь, — заверяю я ее безмятежным тоном. Мне не нужно иметь всех женщин мира только для себя, но я буду дорожить теми, кто решит остаться рядом, несмотря ни на что. Кляйн многократно кивает и вытирает слезы. Роксана достает немного алкоголя, и мы быстро выпиваем при лунном свете, чтобы успокоить нервы, а затем все засыпаем в куче конечностей. Сегодня 5-е число. Первое, что я вижу, открыв глаза, — это энергично виляющий оранжевый хвост, затем пару ушей с черными кончиками, а следом — пару почти оранжевых глаз, смотрящих на меня, пока опытный рот энергично ласкает меня. Алисса ухмыляется с моим членом во рту, затем я кончаю в последний раз, и она отпускает меня. Записи «Кровавый раб» у Алиссы, Ханы и Юнии в наших «Связях» исчезли, но запись Лины останется там, пока мы не подадим документы, объявляющие ее свободной женщиной. Кроме того, там теперь есть запись Мими, на которую я вчера не обратил внимания. Документы оформлены, и мы все получили титулы «Лорд Эскансо» и «Коронный лорд Западного Высокого Леса». Если кто-то усомнится в том, что мы лорды, нам просто понадобится Кристалл проверки, чтобы подтвердить наши личности. Я помню, что у Мавела был титул «Защитник Последней Короны», так что нам еще предстоит получить признание и за это. Впрочем, довольно удобно, что корона Аррейры находится в нашей казне. Мои [Мана-тело], [Манипуляция душой] и [Трансформация дракона] увеличились на 1 (теперь 2, 8 и 2). Алисса увеличила свою [Магию иллюзий] на 1 (теперь 5+10). Хана увеличила свое [Владение копьем] на 1 (теперь 3+17) и [Стиль Татэсому] на 1 (теперь 2+8). Антон и Криста присоединяются к нам за завтраком, но не Мими. Она прислала нам записку через горничную, сообщив, что уже поела и находится в кабинете, работает. В записке также содержится список имен, их профессий и очень большое слово «РАСТРАТА». У домов рыцарей есть зачарования для мгновенной связи, поэтому мы активируем их, чтобы вызвать всех. Впрочем, они не соберутся мгновенно, так что у нас есть время закончить трапезу. — Вольф, — Антон привлекает мое внимание, его голос звучит совершенно серьезно. — Я все еще «молод» и могу сражаться, поэтому хочу помочь своей дочери с любой работой, которую вы ей поручите. — Меня это устраивает. Зайди в оружейную и возьми себе доспехи, — небрежно отвечаю я, затем коротко ухмыляюсь и продолжаю есть тост. Он на мгновение замирает, затем обменивается взглядом с Кляйн, которая просто пожимает плечами, поэтому он один раз фыркает и соглашается: — Спасибо, Вольф. Полный комплект эльфийских доспехов — это униформа Рогатых стражей, так что у нас их полно. Я подумываю дать ему комплект доспехов Бастиона, как только мы начнем распространять [Систему экипировки] по всему миру. Это будет эффектно, и некоторые рыцари могут позавидовать, но мне все равно. Я просто хочу, чтобы он оставался в живых как можно дольше. После еды Юния навещает Карузо. Подземелье — темное, сырое, клаустрофобное и неприятно холодное место. Провести там ночь для таких рас, как дворфы или дракониды, ничего не стоит, хотя дворфы жаловались бы на сырость, но для эльфов это ужасный опыт. Юния останавливается перед его камерой и сверкает глазами сквозь решетку. Грубое толстое одеяло шевелится, и из-под него показывается лицо старика. Он смотрит Юнии в глаза, и на его лице отражается узнавание. — Дама Юлания! — радостно кричит он, затем вскакивает с кровати и падает на колени перед решеткой. Он смотрит на нее с надеждой и счастьем, но они почти сразу сменяются страхом, когда он замечает ее гневный взгляд. Она достает Кристалл идентификации, активирует его, убеждается, что на планшете виден только соответствующий титул, и протягивает его ему. Он принимает его дрожащими руками, затем бледнеет, и страх сменяется отчаянием. Даже его длинные эльфийские уши обвисают от огромного стыда, который он сейчас испытывает. Он начинает умолять хриплым голосом: — Прощения, мой лорд, я просто… — Просто оскорбил мою невесту, которая не только твой лорд, но и тот человек, который может сместить тебя с должности по дуновению ветерка, — перебивает она его, не утруждая себя скрывать гнев в голосе. — Ваш отец… — пытается он снова, но Юнии уже тошно от таких, как он. Она хмурится, морща нос от презрения, и выпаливает: — Мой отец мертв, и мы новые лорды. Я не хочу слышать от тебя ни слова, просто делай свою работу. Тебе повезло, что мы не можем заменить тебя так легко… Она забирает планшет с помощью мгновенного заклинания [Телекинез], а затем немедленно уходит, ее каблуки громко цокают по сырому каменному полу. Карузо был дураком, но то, что мы с ним сделали, — лишь небольшой, расчетливый шаг за грань того, что эльфы сочли бы «приемлемым». В этом не было ничего незаконного, так как он был назначен непосредственно Лордством, поэтому мы имеем право заключить его в тюрьму за неподчинение, но другие сочтут нас довольно «жестокими». Не то чтобы мы наслаждались его наказанием; дело в том, чтобы послать сигнал. Если другие попытаются бросить нам вызов, как он, они будут знать, что мы не будем сдерживаться. В этот хаотичный период, когда наша база власти все еще стабилизируется, мы не можем позволить себе сдерживаться. Тем временем Осария, Кляйн, Антон и я встречаемся с рыцарями в главном зале. Мы также берем с собой наших ветеранов-магов Пространства, потому что у них есть координаты [Врат], куда нужно отправиться рыцарям. Все они либо воины ближнего боя, либо гибриды, с несколькими лучниками и редким неортодоксальным магом с необычным стилем боя. В целом, не сильно отличаются от имперских рыцарей, за исключением того, что у всех есть [Владение луком] и немного [Ткачества] для координации, в то время как у имперцев были бы [Верховая езда] и [Ритуалистика]. Сначала я подхожу к старейшему из рыцарей. Юния описывает его как очень уравновешенного человека с примесью садизма. Похоже, он слишком любит кровавые зрелища, но, тем не менее, надежен. Ему было бы трудно выращивать цветы в бороде, будь он слишком жестоким. ['Информация о душе'] [Имя: Азадор Курол | Раса: Золотой эльф] [Уровень: 64 | ОЗ: 100/100 | ОМ: 2205 | Магическая сила: 450] [Сила: 18 | Выносливость: 20] Я бы не узнал, к какому типу эльфов он относится, без [Чувства души]. Его волосы на голове и бороде такие чисто-белые, что я готов поспорить, знатная дама заплатила бы золотом за парик из его волос. Цветы в его бороде кроваво-красные, что, впрочем, делает его немного жутковатым. Я использую идеально собранный и строгий тон, чтобы объявить свои приказы: — Сэр Азадор. Вот список преступников, которых необходимо арестовать. — Я протягиваю ему записку Мими. — Мы ожидаем, что они уже сбежали, но мы должны конфисковать их дома и имущество, а затем обыскать все в поисках новых улик. — Возьмите с собой трех других рыцарей и дюжину Рогатых стражей, затем рассредоточьтесь и начните конфискации. — Да, мой лорд, — отвечает он хриплым голосом и кивает, его выражение лица подобно стальной маске, затем он поворачивается. Его глаза сканируют рыцарей и встречают трех других пожилых мужчин, таких же, как он. Они ухмыляются друг другу и молча отходят от группы, а затем вместе выходят из замка. Затем я направляюсь к зрелой эльфийке-лучнице. У нее высокие скулы, сочные губы, короткие серебристые волосы и нежные, но сексуальные красные глаза, которые заставляют меня хотеть, чтобы она наступила на меня. ['Информация о душе'] [Имя: Эномоса Лудоэ | Раса: Серебряный эльф] [Уровень: 55 | ОЗ: 100/100 | ОМ: 1710 | Магическая сила: 805] [Сила: 17 | Выносливость: 16] Юния говорит, что она довольно целомудренна, хотя, похоже, получает больше удовольствия от того, что мужчины и женщины бегают за ней, чем от того, чтобы действительно переспать с кем-то из них. Юния не доверяет никому другому в способности устоять перед соблазном Осарии, так что она наш лучший выбор для сопровождения сексуального хищника. Моя милфа не будет спать ни с кем, с кем я не спал первым, но лучше не позволять сексуальному напряжению мешать их обязанностям. — Дама Эномоса, вы возьмете синьора Карузо, который в настоящее время содержится в нашем подземелье, а затем сопроводите его и Осарию на его ферму Эйя. Вы должны забрать их финансовую книгу или украсть ее, если они откажутся. — Возьмите с собой столько Рогатых стражей, сколько потребуется для обеспечения вашей безопасности; вчера у нас была конфронтация, и нам пришлось похитить Карузо, так что они все еще могут быть враждебны. — Поняла, мой лорд, — отвечает она голосом, от которого по моему члену бегут мурашки, затем поворачивается к Осарии: — Пожалуйста, пойдемте со мной, леди Осария. Чертовы эльфы и их харизма выше среднего. Осария радостно кивает, и они уходят вместе. Затем я поворачиваюсь к самому крупному эльфу, которого когда-либо видел. Он настолько большой и мускулистый, что, если бы не его длинные уши и золотые волосы, я бы принял его за потомка вер-обезьяны или драконида. ['Информация о душе'] [Имя: Пало Орир | Раса: Золотой эльф] [Уровень: 51 | ОЗ: 100/100 | ОМ: 1305 | Магическая сила: 245] [Сила: 26 | Выносливость: 17] Хотя его «Выносливость» оставляет желать лучшего. Он довольно молод и лих, из тех мужчин, что появляются в качестве «альфа-самцов» в женских эротических романах. Я никогда не позволю ему сопровождать кого-либо из моих женщин, однако, потому что, черт возьми, его «Харизма» нелепа, и он известен тем, что трахает любую дырку, которая ему подворачивается. Не то чтобы он был настолько глуп, чтобы посягнуть на моих женщин, мне просто инстинктивно не нравится его ухмылка. Юния говорит, что он лучший «силовой тип», которого она когда-либо видела, так что нам лучше использовать его. — Сэр Пало, возьмите остальных рыцарей и разделите их на отряды, затем дополните свои ряды несколькими Рогатыми стражами низкого уровня. — Я протягиваю ему список, который мастер гильдии охотников передал Осарии. — Ваша работа — прореживать монстров в этих подземельях. Нам нужно, чтобы поток частей монстров вернулся в Западный Высокий Лес для улучшения нашего дохода, так что это очень важная работа. — Да, мой лорд! — восклицает он, переполненный гордостью. По крайней мере, он из лояльных. Рыцари организованно покидают главный зал, их эльфийские доспехи снабжены мягкими вставками во всех нужных местах, чтобы максимально снизить шум от их движений, а маги Пространства следуют за ними, все, кроме одного. Я оглядываюсь на Кляйн и Антона. Они не пойдут с Пало, по крайней мере, в этот раз. — Кляйн, Антон. Я хочу, чтобы вы взяли несколько ветеранов Рогатой стражи, чтобы укомплектовать свой отряд, а затем отправились в подземелье Оррето Пиралес и прокачивались так быстро, как только сможете. Вам нужно больше силы, чтобы стоять на равных с другими рыцарями, и я не хочу, чтобы они смотрели на вас свысока только потому, что вы близки ко мне. Кляйн отдает честь и энергично кивает. — Да, мой Во-Л-В-Ло… мой лорд! — кричит она, а затем краснеет от смущения. Антон криво улыбается и мягко кивает. — Я понимаю, мой лорд. Мы оправдаем доверие, которое вы нам оказали, — вежливо отвечает он, его вечно нахмуренное лицо становится мягче, чем обычно. Я делаю знак последнему магу Пространства, и он следует за парой, когда они покидают зал. Дела продвигаются хорошо, и наша ситуация быстро стабилизируется. Скоро мы сможем по-настоящему сказать, что прочно контролируем нашу территорию. На сегодня больше нет необходимости в чем-либо, что могло бы потребовать моего присутствия, поэтому я останусь в замке до Церемонии лордства. У меня есть приготовления. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Лорд Andrew Meyers. Лорд Samuel Lim. Лорд Bill. Лорд Novgarod. Лорд Ashadun. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Nathan Vanbrunt. Лорд Maurice. Лорд Empyrean. Лорд Mattirro Draca. Лорд Joshua Tal. Лорд Colorblind. Лорд RottenTangerine. Лорд Fullmoon. Лорд Joxsan Herrera. Лорд Sean Drake. Лорд EESDESESESRDT. Лорд Brody Haugan. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Cardinal Steiner. Лорд Krawn. Лорд Warwulfv. Лорд Cidant. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин Shawn Plumley. Дворянин CarlBaxter. Дворянин WeirdWhirl. Дворянин War God. Дворянин Yeuromain. ---------- Подготовка — Часть 1 Сиэль снова отправляется на встречу с Верховной жрицей Эскансо. На этот раз она берет с собой более крепкого на вид писца, потому что предыдущий весь разговор просидел в холодном поту, что вряд ли было полезно для сердца бедного пожилого эльфа. По пути она встречает Оритику, и обе женщины криво улыбаются друг другу. Похоже, Хихирива сегодня не придет, сославшись на некое расплывчатое «недомогание». — [Готова к новому раунду]? — озадаченно спрашивает Оритика на языке рео, и ее длинная коровья морда искажается в усмешке. Сиэль вздыхает и осторожно массирует висок, предчувствуя головную боль от потока жалоб, который скоро на нее обрушится. — [Нет, но это ничего бы не изменило, будь я готова]. Обе фыркают и идут дальше, а затем встречаются с переводчиком-химерой, ожидающим снаружи обеденного зала; он явно слишком напуган, чтобы входить в одиночку. Заметив их, дворянин тут же выпрямляется, берет себя в руки и отвешивает чопорный поклон, на который они вежливо отвечают. Сиэль и Оритика переглядываются, затем обе набираются храбрости и открывают двустворчатые двери обеденного зала. Внутри они видят просторное и высокое эльфийское помещение, совершенно пустое, если не считать длинного стола, стоящего у стеклянной стены, выходящей на задний двор особняка. В торце стола сидит ведьм… восхитительная пожилая женщина. Ее седые, серебристые волосы уложены в тугой пучок; спина идеально прямая; грудь неподвижна, словно она вовсе не дышит — Сиэль на долю секунды даже пожелала, чтобы так оно и было; ее суровый взгляд устремлен на задний двор, где бедные растения едва выживают под давлением, исходящим от нее; руки мягко лежат на коленях, но всегда недалеко от меча на поясе. Бывшая Карательница — очень добрая и мягкая женщина, заслуживающая прозвища «Най», что на древнем языке ингуа означает «мать». Это так, пока она не обнаружит некую ЕРЕСЬ, тогда она снова облачается в черное одеяние Тамплиера и начинает чистку. К счастью, сейчас на ней нет доспехов Тамплиера, что говорит о сдержанности, редко встречающейся у Карателей. Ей и не нужны доспехи, ведь она в любой момент может призвать Карателей. На ней лишь простая черная сутана жрицы с белой полосой на плечах и по бокам юбки, обозначающей ее ранг, и желтая вышивка рассвета — священный символ храма. Хотя наряд прост, многие жрецы могли бы посетовать, что она не носит свою форму. Она поворачивает свое морщинистое лицо к вошедшим, и те отвечают ей натянутыми улыбками. — Доброе утро, «Най» Терезина, — вежливо приветствует ее Сиэль, и Оритика повторяет приветствие, хотя и с сильным акцентом. — Доброе утро. Вы опоздали, — холодно отвечает Терезина своим суровым, хриплым голосом. С натянутыми улыбками они садятся по обе стороны от Терезины, а писец устраивается рядом с Сиэль, радуясь, что он не слишком близко к этой… злой старухе. Место во главе стола должно было достаться Сиэль, но раз она «опоздала», старая карга… строгая Верховная жрица украл… по какой-то причинерешила занять его сама. Терезина пододвигает несколько свитков, исписанных каллиграфией, достойной художественной галереи. — Расчеты завершены. Прогнозируемая стоимость жизни для среднестатистической химеры выше, чем может позволить себе низший класс, — заявляет она и ждет, пока переводчик выполнит свою работу. — Эта ситуация не приемлема. Трибунал действует медленно, но храм дополняет их в этом аспекте сильным и решительным руководством, примером которого является Терезина. Оритика бегло просматривает расчеты и согласно гудит. — [В Рангатухинге мы сосредоточили исследования на основных сельскохозяйственных культурах, чтобы повысить их урожайность. Это дало беднякам шанс жить достойно, что привело к увеличению производства товаров и более высокой отдаче от инвестиций через налоги], — советует она, и взгляды обеих, и ее, и Терезины, устремляются на Сиэль. Шоколадный ангел мягко улыбается, едва ощущая их совместное давление, и спокойно заявляет: — Мы поручим магам Духа как можно скорее исследовать более дешевый [Материализовать]. У нас есть записи Аррейры об этом заклинании, но он был сосредоточен на точной реконструкции тела с помощью камер сохранения и инфраструктуры подземелий, так что Лордство не может помочь напрямую в этой ситуации. — Поскольку маны придворных и наемных магов недостаточно, нам придется ввести нормирование [Материализации], пока у нас не будет достаточно ресурсов. Тонкие губы Терезины изгибаются так едва заметно, что только Алисса успевает заметить это глазами Холли. — Храм может немедленно телепортировать магов Духа для помощи, но в настоящее время мы ограничены лимитом на боевой персонал, который был на нас наложен, — Терезина не слишком тонко раскрывает свои намерения. — Считайте этот лимит снятым… — немедленно объявляет Сиэль, а затем делает короткую драматическую паузу, — во всем Западном Высоком Лесу. Это разозлит некоторых лордов, но все идет по плану. Терезина слегка откидывается на спинку стула, удовлетворенная словами Сиэль, и даже писец на секунду колеблется, записывая это. Оритика не имеет представления о последствиях, поэтому просто сохраняет нейтралитет. — Однако мы не будем платить жрецам Духа, — добавляет Сиэль с дерзкой улыбкой, и мышцы на руке Терезины на мгновение напрягаются от раздражения. — Мы просто будем считать это подготовкой к их будущему. Духи химер будут не единственными, кто захочет остаться привязанным к земле после смерти, — уступает она без споров. — [Химерам чувства нужнее, чем сила или физическая стабильность. Иначе их жизнь будет жалкой], — меняет тему Оритика, и Терезина один раз торжественно кивает. — Разумеется. Если они должны действовать как подданные, то они должны жить как подданные, — полностью соглашается она. Они начинают обсуждать детали образа жизни химер и их потребности, обмениваясь идеями о недостатках и различиях между этим и образом жизни духов, к которому им придется адаптироваться. Как только речь заходит об индивидуальных интервью, которые жрецы проводили с химерами, Терезина поворачивает глаза к Сиэль и бросает на нее подозрительный взгляд. — Я слышала что-то о «королевском наследии Аррейры». Не возражаете объяснить, о чем речь? — спрашивает Терезина тоном, не оставляющим путей к отступлению. Сиэль не нуждается в нашей помощи в этом вопросе, ведь у нее был большой опыт в Рабанаре. — Это вопрос политического маневрирования между лордами и Советом, — невозмутимо отвечает она, а затем использует знания Юнии об [Актерском мастерстве], чтобы сделать лицо бесстрастным. — Не переходите границы, — предостерегает она Терезину ровным тоном. Они долго смотрят друг на друга, затем карга… Черт возьми, Сиэль, мне позволено ругаться у себя в голове… Затем невероятно высокомерная старая женщина делает едва заметный кивок. Сиэль что-то шепчет писцу, и тот достает пару изящных эльфийских ножниц, которыми вырезает из свитка ту часть, где они начали говорить о наследии. Сиэль забирает неугодный фрагмент свитка и испепеляет его в ничто с помощью [Огненного шара]. ]. — Я хотела бы встретиться с лордом Райдером. Я понимаю его «состояние», но его «Благочестие» требует проверки, — просит Терезина с необычайной вежливостью. — Мы готовимся к разбору с непокорными лордами во время церемонии, так что, если это будет недолго, то вполне возможно, — говорит Сиэль, отвечая любезностью на любезность. — Я просто хочу задать несколько вопросов, чтобы понять его личность. — Это вполне приемлемо. Затем они обе кивают друг другу, но Терезина еще не закончила. — Я также слышала слухи об огромном облаке, вырвавшемся из леса и улетевшем в небо. Предположительно, это случилось незадолго до того, как впервые увидели ваши корабли, — заявляет она обвиняющим тоном, без прежней вежливости. Улыбка Сиэль заражается самодовольством Роксаны, что слегка злит Терезину, прежде чем Сиэль успевает отшлепать непослушную суккубшу. — Мы тоже слышали, Верховная жрица, — уклончиво комментирует Сиэль и оставляет это без комментариев. Маска Терезины трескается, она устало качает головой и жестом велит писцу продолжать работу. "Она такая же привлекательная, как Шала, так что, может, тебе стоит попробовать соблазнить ее, чтобы смягчить», — предлагает Алисса через [Связь]. "]. — По моему опыту, люди становятся раздражительными, когда их не трахают регулярно», — добавляет Хана, и я чувствую ее ухмылку у себя в голове. "Лицо у нее красивое, но характер скверный», — раздраженно отвечаю я, но затем моя драконья сторона начинает фантазировать о доминировании над бывшей Карательницей, быстро разогревая меня до этой идеи. «Черт возьми…», — удивляюсь я собственной дегенеративности. Разговор Сиэль продолжается, но они больше не говорят ни о чем смертельно серьезном, так что я просто перестаю слушать. Тем временем Юния встречается с мэром-регентом. Им нужно обсудить строительство воздушного дока, чтобы наши корабли могли проходить надлежащее обслуживание, поскольку во всем Высоком Лесу для них нет безопасного места для посадки. Нам также нужно построить док для нашего личного корабля, так что было бы неплохо послушать, но мне еще нужно продолжать тренировки, поэтому я игнорирую их после того, как останавливаю Юнию, не давая мэру поцеловать ее ноги. Он грязный подлиза по отношению к Юнии, и только я могу наслаждаться ее восхитительными ступнями, так что максимум, что ему позволено — это целовать грязь, по которой она ступала. Теперь, когда я начал думать об этом, милые маленькие ножки Лины, счастливо болтающиеся со стула, привлекают мое внимание, заставляя пускать слюни. Она так сосредоточена на своем зачаровании, что даже не замечает моих чувств. Будучи маленьким драконом, я прохожу под ее столом и замираю в ожидании, пока она не перестает ими качать, а затем облизываю их подошвы своим длинным, скользким драконьим языком. — АЙ~! — очаровательно пищит она от неожиданности и запрыгивает на стул. Она заглядывает под стол и хмурится, глядя на мою зубастую ухмылку, затем опускается обратно на сиденье и протягивает мне ноги. — Не пугай меня так… — просит она надувшись, а затем возобновляет работу. Я облизываю ее ноги в свое удовольствие, а на своем шипастом драконьем члене создаю присоску, чтобы доставить себе удовольствие, пока не буду удовлетворен. Трудно использовать [Манипуляцию душой] в форме дракона, так что это тренировка! Правда! Это все еще тренировка, даже если я получаю от этого некоторое удовольствие! Аой уменьшается до своего крошечного размера и протягивает мне «руку», или, в ее случае, длинный скользкий язык, но это сводит на нет цель тренировки, так что это лишь на короткое время. Алисса беседует с Шалой, помогая организовать служанок; Хана присоединяется к Сандоро и помогает тренировать Лордскую стражу; Роксана продолжает свои исследования в области [Алхимии], и хотя в ее распоряжении целая лаборатория, там нет взрывоустойчивого и герметичного верстака, так что, к сожалению, никаких улучшений; Лина работает в лаборатории зачарования, сосредоточившись на помощи химерам теперь, когда наши доспехи полностью зачарованы; Аой помогает мне и «помогает мне» с [Трансформацией дракона], поскольку у нее больше опыта с этим типом навыка, а Алисса занята; Гифи поселяется в одном из садов на верхних уровнях и начинает переделывать его на свой вкус; а големы помогают Мими с бумажной работой, будучи отличными канцелярскими крысами. Я хочу выяснить, чему големы научились у Аррейры, прочитать его заметки о [Големантии] и воспоминания, а также продолжить исследование [Чувства души] и [Перенаправления маны], но работы так много, что эти вещи придется отложить надолго… Моя текущая цель тренировок — освоиться с этой формой. Привыкнуть к четвероногости и наличию крыльев — это не то же самое, что использовать [Манипуляцию душой], так что у меня не так много переносимых знаний, которые можно было бы использовать для этого. Опыт Аой в использовании драконьих крыльев для полета очень полезен, однако. Моя самая большая проблема сейчас — контролировать свои порывы. Драконы очень импульсивны, поэтому удержаться от того, чтобы не запрыгнуть на малышку Аой, — само по себе тренировочное упражнение. Она чертовски сексуальна для дракона-меня. Чтобы не раздражать Лину дальше, мы покидаем комнату зачарования и отправляемся к Гифи. Маленький грифон фильтрует воздух от пыльцы и семян, чтобы вырастить нужные ей растения, а затем активирует зачарования [Рост], чтобы они немедленно зацвели. Она также частично покрывает стеклянный потолок лианами, листьями и корнями, оставляя половину комнаты в темноте, что создает идеальную среду для люминесцентных растений, растущих на коре Высоких Деревьев. Я немного играю с Аой, бегая и вытаптывая растения, пока мы играем в догонялки, но Гифи все равно. Она даже сама иногда делает это, потому что такова природа. Я быстро устаю, так как еще не привык к этой форме, и Гифи занимает мое место. Милый маленький грифон и прекрасный миниатюрный синий дракон играют, наслаждаясь гонкой друг с другом, нарезая круги по комнате. Даже Гифи может устать от бега, так что если она не телепортируется, у Аой есть шанс на победу. Затем, как раз когда они собираются пересечь финишную черту, я слышу милый звук. *Поп*, *поп*. Наглый ублюдок телепортируется и встает перед Аой с самодовольным, победным видом. Аой вдыхает, и Гифи с характерным *поп* исчезает как раз вовремя, затем Аой выпускает свое огненное дыхание и поджигает большой участок комнаты, прямо там, где мгновение назад была Гифи. — Гихихихихи! — озорной смех Гифи разносится по комнате, затем она начинает работать, чтобы потушить огонь Аой. Пока они дурачатся, я начинаю сосредотачиваться на своих крыльях. Ими легко управлять и махать, но чтобы по-настоящему летать, мне нужно магически нагнетать в них воздух, поскольку мое тело слишком тяжелое, чтобы одни лишь взмахи создавали достаточную подъемную силу. Аой достигает полета с помощью доморощенной смеси [Полета] с управлением ветром, так что мне придется сделать что-то подобное, если я хочу воспользоваться этими крыльями. Они не такие мощные и простые в использовании, как искусственные крылья химер, но они довольно сильны и могут внести большой вклад в полет. Драконы летают самыми разными способами: от чисто физических, как драколиты; до антигравитационных заклинаний; до магических тел, которые делают их намного легче, чем физически возможно; до специфических заклинаний, таких как [Полет], которые позволяют им летать; или смеси двух или более из них, как у Аой. Чем старше дракон, тем больше он становится, как правило, поэтому они имеют тенденцию переходить от физических тел к магическим, как если бы они выучили [Мана-тело]. Это позволяет им передвигаться легче, не ограничиваясь физическими рамками, например, игнорируя эффекты закона квадрата-куба. Контролировать воздух вокруг себя, оставаясь неподвижным, сложнее, чем когда ты движешься, поэтому я начинаю бегать по комнате, чтобы почувствовать воздух, бьющий по моим милым маленьким крыльям. Такое ощущение, что я «впрыскиваю» свою «Силу воли» в крылья, давая себе некоторую степень контроля над ветром, что напоминает мне подъемную силу и поверхности управления самолетов. Логично, что это так, ведь драконы должны как-то контролировать свой полет. Мне достаточно легко догадаться, как работают мои крылья, но трудно держать их под контролем или даже понять, что на самом деле происходит. Это гораздо сложнее, чем просто ручка управления полетом и рычаг газа, и дело не только в этом, но я должен точно контролировать два крыла, которые могут работать независимо друг от друга. Сегодняшний день посвящен привыканию к моей форме дракона, поэтому я не делаю никаких специальных тренировок, а просто провожу все утро, играя с Аой и Гифи. Осария заканчивает сбор налоговой книги и встречается с Мими, затем они начинают работать вместе. Я время от времени присматриваю за Кляйн через ее Холли и Шад. Антон на удивление застенчив, когда дело доходит до отдачи приказов, но он дает Кляйн дельные советы, придавая ей уверенности, необходимой для того, чтобы взять на себя руководство исследованием подземелья. Близнецы проводят все утро, тренируясь с Живыми доспехами и одним из наших офицеров-ветеранов в одном из тренировочных залов замка. Юния говорит, что они хотят быть в состоянии победить Сандоро, чтобы бросить вызов мне, но до этого им еще годы тренировок, как минимум. Ближе к обеду Аой и я пытаемся скрыть свою вину за то, что мы единственные, кто развлекается, а не работает, но это было тщетной попыткой с самого начала из-за [Связи], поэтому мы быстро принимаем тот факт, что нам придется уделить особое внимание женам, когда этот день закончится. Сиэль приглашает Оритику и ее мужей на обед. Они все голые, что является праздником для глаз, так как мы можем видеть, как подпрыгивают ее массивные черные коровьи сиськи, и они используют свои личные полотенца, чтобы сидеть на стульях за столом. Я почти уверен, что их присутствие — часть причины, по которой близнецов сейчас нет с нами. Переговоры Сиэль с храмом и химерами завершены. Наши новые подданные благополучно встали на путь адаптации, храм успокоен в своих сомнениях, и теперь нам остается только ждать реакции Трибунала на законность всего этого. Храм и Трибунал довольно хорошо дополняют друг друга, поскольку храм действует проактивно, расследуя все, что кажется им подозрительным, чтобы предотвратить несправедливость, в то время как Трибунал действует реактивно, исправляя все, что неправильно в эльфийском обществе, и верша правосудие по мере необходимости. У нас до сих пор были хорошие отношения с Трибуналом, так что я почти уверен, что они не будут слишком сильно давить на нас, по крайней мере, вначале. Однако это придется отложить до окончания Церемонии лордства. Мясо сегодня выглядит особенно хрустящим. Это Кенту… э-э… просто жареная курица. Острая жареная курица. Криста, по-видимому, открыла «не-Табаско» и уже использовала его при приготовлении этого блюда. Мне стоит дать ей свой рецепт крылышек гарпии по-буффало. — Нохопу беспокоится. Он хочет отправиться исследовать небеса в поисках Дрейфующих Земель, о которых вы упоминали, — комментирует Оритика с кривой улыбкой, пока мы едим. — Храм должен прислать своих магов Духа завтра, так что мы позволим Нохопу начать работу немедленно, как только они прибудут, — небрежно отвечаю я. — Как вы думаете, сколько времени потребуется, чтобы вернуть остров? — спрашивает Лина Оритику, включив свой серьезный режим, хотя он не кажется сильно отличающимся от ее обычного мрачного вида. Оритика пожимает плечами. — Минимум два-три дня, если они найдут остров сразу. Лина болтает ногами под столом, чувствуя легкое возбуждение. — Я могу встретиться с химерами завтра и обсудить добычу и переработку, а затем найти покупателя для кристаллов. — Возьми с собой Мими, если она не слишком занята, — небрежно предлагает Хана, не отрывая глаз от тарелки. Ее стандартным ответом на все, что связано с деньгами, всегда было «слушай Мими» в ее караванные дни. Мими сейчас здесь нет. Она обедает с близнецами, Кристой и Сандоро, поскольку они хотели дать нам немного уединения. Осария грациозно поднимает руку, поэтому мы ждем, пока она проглотит. — Я могу помочь с поиском покупателей для кристаллов, и я думаю, что госпожа Эномоса тоже могла бы помочь с этим, — радостно вызывается она. Оритика ухмыляется, весьма довольная своевременным развитием их деловых интересов. — Я поговорю с химерами и убежусь, что они готовы к вам, — добавляет она с кивком. После этого мы меняем тему на то, как поживают химеры. Все они были размещены в особняках на внешнем слое, так что простолюдины вполне довольны, даже несмотря на то, что они не могут иметь твердое тело все двадцать четыре часа в сутки. Мы подарим особняк Оритике и другим немногим аристократам-химерам, которые могут сражаться, согласно имперскому обычаю, так что Корито, «не-Тор», был весьма взволнован. У него и Рея, мужа с головой кабана, есть не только весь внешний и внутренний слои на выбор, но и довольно много особняков в Квартале дворян, которыми владеет Лордство и которые резервирует для гостей. — Странно… — Корито пытается что-то выразить, но на мгновение останавливается, и явное возбуждение отчасти угасает, прежде чем он наконец продолжает: — Я был готов отправиться в Рай, но Оритика убедила нас остаться… и теперь я так счастлив, что сделал это, что не могу поверить, что желал смерти… ну, «конца». — «Рана в сердце мешает решениям разума», — цитирует Сиэль божественное учение. Рей громко выдыхает, фыркая, и спрашивает: — О? Это одно из ваших «учений»? Сиэль мягко кивает, ее ангельская улыбка вызывает терапевтический эффект в моем сердце. — Да. Бог Войны однажды сказал это. — Бог Войны… — бормочет Оритика, звуча заинтересованно, затем Сиэль немедленно начинает проповедовать им. После обеда пришло время провести интервью для высших офицеров. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Лорд Andrew Meyers. Лорд Samuel Lim. Лорд Bill. Лорд Novgarod. Лорд Ashadun. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Nathan Vanbrunt. Лорд Maurice. Лорд Empyrean. Лорд Mattirro Draca. Лорд Joshua Tal. Лорд Colorblind. Лорд RottenTangerine. Лорд Fullmoon. Лорд Joxsan Herrera. Лорд Sean Drake. Лорд EESDESESESRDT. Лорд Brody Haugan. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Cardinal Steiner. Лорд Krawn. Лорд Warwulfv. Лорд Cidant. Лорд Jorge Franco. Лорд Bradly. Благородный Salty Panda. Благородный Mild Fracas. Благородный Aclys. Благородный Shawn Plumley. Благородный CarlBaxter. Благородный WeirdWhirl. Благородный War God. Благородный Yeuromain. ---------- Подготовка — Часть 2 Первые собеседования проводятся для Верховных придворных магов. Они отвечают за обучение и организацию магов более низкого ранга, руководят ими, когда требуется заклинание на основе [Ритуалистики], и применяют высокоуровневые заклинания там, где они принесут наибольший эффект. Они чем-то похожи на рыцарей, но обычно не выступают в роли гонцов или представителей, поскольку им, как правило, не хватает «Харизмы» и авторитета для выполнения этих функций. Эльфы любят добавлять приставку «Верховный» к названиям важных должностей, которые могут занимать простолюдины, но империя делает так же и в отношении магов, поэтому они в итоге просто перевели этот титул, так как уже заимствовали все стоящие за ним регламенты. Первая должность, которую нужно выбрать, — самая важная: Верховный маг пространства. Правильное использование [Врат] необходимо для быстрой переброски войск и рыцарей, поэтому всегда есть большое количество магов пространства, доступных для найма. Те, за кого не может поручиться дворянин, вынуждены жить в казармах вместе с Городской стражей, чтобы они не отбились от рук, к тому же они по контракту обязаны искать работу, так что связаться с ними легко. У кандидатов есть широкий спектр навыков, второстепенных по отношению к [Пространственной магии], но мы не мелкие лорды, которым нужно, чтобы у них был максимально разнообразный набор умений. Мы можем позволить себе лучших, а маги с высокими уровнями навыков не являются гибридами, если только они не находятся на верхнем пределе лордских уровней, как Конфиэль, но к тому моменту они могли бы легко породниться с дворянской семьей. Поскольку нам нужны офицеры, которые согласятся стать Кровавыми рабами, среди них мало выходцев из дворянских семей, так как они, как правило, слишком горды, чтобы отказаться от своего имени, но самый интересный кандидат на самом деле сам является дворянином. Имперец садится перед Юнией и Алиссой с той степенью помпезности и грации, которую ожидаешь от человека его положения. Его черная бархатная мантия с желтыми полосами делает его богатым, но широкополая шляпа волшебника выглядит немного поношенной. Это напоминает нам, что Роксане нужны новые мантии… или, по крайней мере, нам нужно починить ее старые, так как они имеют для нее сентиментальную ценность. К тому же теперь ей нужно что-то более подобающее ее статусу. Вернемся к имперцу… У него слегка загорелая кожа, типичная для жителей материка, а его слегка седеющие черные волосы выдают возраст. Учитывая более медленное старение, которое приходит с высокими уровнями, ему должно быть намного больше сорока. — Приветствую, лорды, я Алькандер, — вежливо здоровается он, затем кланяется и ждет. — Алькандер Аванара, дворянин без ранга с восточного материка, — вслух зачитывает Алисса его данные. — Можете встать, — приказывает Юния, довольная его почтительностью, и он тут же подчиняется. Она пристально смотрит в его карие глаза, оценивая его самообладание. — Мы — Коронные лорды Алисса и Юлания. — Рад знакомству, — спокойно добавляет он. — Взаимно, — вежливо отвечает Алисса. Юния не теряет времени даром и начинает допрос: — Скажите, как потомственный дворянин, почему вы согласились стать Кровавым рабом лордов, которые еще несколько дней назад были простыми простолюдинами? Он едва заметно усмехается, хотя мы не совсем уверены, о чем он думает. — «Простыми простолюдинами»? Даже я являюсь «Истинным дворянином», однако вы с самого начала не вписывались в определение «простолюдинов», — отвечает он с легким недоумением, затем берет себя в руки, снова принимает невозмутимый вид, помпезно скрещивает ноги и переплетает пальцы на коленях. — Но отвечая на ваш вопрос: у меня уже есть Избранный потомок, который унаследует мое имя, поэтому я решил воспользоваться этой золотой возможностью, чтобы улучшить жизнь своей семьи. Юния кивает, слегка довольная, и добавляет: — То есть вы хотите сказать, что даже для лордов мы не «среднестатистические»? Его усмешка снова проступает на лице. — Определенно. После нескольких стандартных вопросов о его опыте и квалификации они просят его воспользоваться Кристаллом проверки. ['Отчет о навыках Алькандера Аванары'] ['Физические'] [Название навыка: Уровень | Название навыка: Уровень | Название навыка: Уровень] [Владение мечом: 5 | Парирование: 3 | Блок: 3] ['Магические'] [Название навыка: Уровень | Название навыка: Уровень | Название навыка: Уровень] [Чувство маны: 7 | Контроль маны: 20 | Снижение расхода маны: 15] [Эффективность маны: 15 | Ритуалистика: 28 | Магия огня: 15] [Магия воды: 1 | Магия света: 1 | Пространственная магия: 82] [Магия призыва: 1 | Общее зачарование: 4] ['Разное'] [Название навыка: Уровень | Название навыка: Уровень] [Верховая езда: 5 | Столярное дело: 3] ['Информация'] [Имя: Алькандер Аванара | Возраст: 68 | Раса: Человек] [HP: 100 | MP: 5 895 | Магическая сила: 3 280] [Уровень: 53] ['Характеристики'] [Сила: 10 | Выносливость: 16 | Ловкость: 9] [Скорость: 9 | Интеллект: 19 | Мудрость: 24] [Сила воли: 19 | Харизма: 10 | Благочестие: 14] [Восприятие: 10 | Рассудок: 16] ['Другое'] [Статусные эффекты: 'НЕТ'] [Титулы: 'Дворянский потомок, Ученый Мак Гантуса, Мастер Врат'] [Принадлежность: 'Аура Аванара (жена), Калли Аванара (жена), Мастер Врат Имперского управления магов пространства'] [Спутники: 'Аура Аванара, Калли Аванара'] [Преступления: 'НЕТ'] Его [Ритуалистика] в сочетании с [Пространственной магией] позволяют ему, по сути, действовать как живой требушет. Он не будет уничтожать толпы врагов, как лорды, но он определенно пригодится в крупном сражении благодаря своей полезности. Для своего возраста он неплохо держится благодаря своей «Выносливости». Скорее всего, он состоит в союзе со своей женой, чтобы дать ей уровни и более долгую жизнь. — Вы создаете магические посохи и жезлы? — с любопытством спрашивает Юния. Он мягко качает головой. — Я только обслуживаю их. У меня нет времени глубоко погружаться в эту область знаний, так что можете считать это моим хобби в свободное время. — Понятно… Давайте теперь поговорим о вашем жалованье. — Я ожидаю лишь стандартную оплату для магов моего уровня, даже несмотря на то, что мой лорд — герой, но взамен я не хочу работать носильщиком, — спокойно заявляет он. У него нет титула «Мастер-носильщик», поэтому его [Инвентарь] может быть слабее, чем у обычного мага пространства. Юния и Алисса обмениваются многозначительными взглядами, быстро переговариваясь через [Связь], после чего Алисса внезапно спрашивает: — Почему вы считаете его героем? — Только герой или имперский принц смог бы стать Истинным дворянином в его возрасте, — констатирует он как нечто само собой разумеющееся. У него нет никаких конкретных доказательств, только предположения, так что, полагаю, наш шаг сразу принять титул лорда был слишком очевидным. Мы ничего не можем с этим поделать, поэтому возвращаемся к рассмотрению его просьбы. Не то чтобы он был просто вьючным мулом, просто просить о таком довольно необычно. Юния понимающе кивает и принимает его условия: — Мы поняли. Ваша работа в основном административная, так что нам не потребуется, чтобы вы работали носильщиком. Он слегка садистски улыбается, демонстрируя впечатляющие ямочки на щеках, и добавляет: — У меня достаточно [Контроля маны], чтобы при необходимости сражаться, а с [Ритуалистикой] я могу даже выступать в роли тарана или катапульты. — Это превосходно. У нас нет магов с [Ритуалистикой], так что вы отлично впишетесь, — радостно соглашается Алисса. Если не считать одной необычной просьбы, Алькандер — наш лучший выбор, поэтому мы нанимаем его. Следующий на очереди — Верховный маг духов. Нам нужен кто-то с заклинанием 70-го уровня [Ловушка душ], чтобы они могли помогать химерам по мере необходимости. Также есть заклинание 60-го уровня [Блокировка маны], которое полезно в бою, но в целом маги духов — это либо исследователи, либо дуэлянты, как Юния, либо используются жрецами для вспомогательных целей. Наше внимание привлекает женщина-полурослик с длинными каштановыми волосами, заплетенными в косы. Как и у гномов, ее возраст невозможно угадать, поскольку она не стареет, как другие расы, поэтому сохраняет молодой и невинный вид. Ее мантия и широкополая шляпа кажутся слегка великоватыми, но, возможно, это намеренно, так как это делает ее абсолютно очаровательной. Они серые и простые, что говорит о предпочтении функциональности перед формой. Для нее готовят стул подходящего размера, и она энергично садится на него, показывая, что она довольно молода. — Приветствую, мои лорды, — радостно здоровается она, улыбаясь очень девичьим голосом, а затем поправляет круглые очки на веснушчатом лице. У нее определенно есть предки из Мейплторна. — Сайналай Йирой, исследователь [Магии духов] из Лорей Лорелай, — зачитывает Алисса ее данные. — Мы — Коронные лорды Алисса и Юлания, — четко представляется Юния. — Честь познакомиться. Я очень взволнована этой возможностью! — радостно восклицает она, затем прочищает горло и берет под контроль свое энергичное поведение. Алисса и Юния тепло улыбаются ей, затем Юния начинает допрос: — Что привело вас так далеко от дома? Ее карие глаза становятся мечтательными. — Эльфы. Прекрасная раса. Прекрасная земля… или деревья, полагаю. — Она девичьи хихикает. — Я подумала, что стоит попытать счастья здесь в надежде заслужить Право наследования. Мелочи от Лины: Иммиграция контролируется через Права наследования, чтобы люди и дракониды не вытеснили другие расы своей неуемной потребностью к размножению. Да, это прямо так и прописано. Это право позволяет потомкам, которые не родились представителями правящей расы, наследовать землю. Это как то, что только мои дети, рожденные эльфами, смогут унаследовать лордство. Юния просматривает ее данные и замечает кое-что: — Вы приехали сюда из-за приглашения Коронного лорда Конфиэля для полуросликов-магов Природы? Сайналай часто кивает. — Именно, хотя я не подхожу под описание типичного мага Природы. Я немного знаю [Магию изменения], поэтому использовала ее, чтобы некоторое время поработать на одной из продовольственных ферм, потому что хотела познакомиться с местными жителями. "Она кажется довольно скромной, так что это будет интересный наем— комментирует Алисса через [Связь]. "— Также интересно, что она знает [Магию изменения], так что она может поладить с химерами— добавляет Роксана. — Вы знаете о духах-химерах, которых мы приняли в качестве наших подданных? — продолжает Юния. Она часто кивает. — Да! Я участвовала в призыве магов Духов и видела [Отверждение], о котором все говорят. Хотя это не моя специализация, я уверена, что смогу применить его после декады тренировок. — Даже если вы меня не наймете, я все равно останусь, чтобы изучать их. Поскольку вы позволяете им жить в качестве духов, я предсказываю, что в будущем будет много людей, желающих того же после своей смерти, а я знаю [Ловушку душ]." — Именно, — соглашается Юния с довольной улыбкой. Ее работа — не только исследования, так как ей придется управлять магами Духов, поэтому они продолжают допрос, чтобы оценить ее опыт в этой области. ['Отчет о навыках Сайналай Йирой'] ['Физические'] [НЕТ] ['Магические'] [Название навыка: Уровень | Название навыка: Уровень | Название навыка: Уровень] [Чувство маны: 17 | Контроль маны: 13 | Снижение расхода маны: 23] [Эффективность маны: 20 | Магия огня: 1 | Магия света: 1] [Магия духов: 71 | Пространственная магия: 10 | Магия призыва: 5] [Магия изменения: 7] ['Разное'] [Название навыка: Уровень | Название навыка: Уровень | Название навыка: Уровень] [Домашнее хозяйство: 2 | Кулинария: 3 | Уборка: 2] [Пение: 3 | Верховая езда: 2] ['Информация'] [Имя: Сайналай Йирой | Возраст: 41 | Раса: Полурослик] [HP: 100 | MP: 1 605 | Магическая сила: 1 190] [Уровень: 42] ['Характеристики'] [Сила: 7 | Выносливость: 8 | Ловкость: 8] [Скорость: 6 | Интеллект: 19 | Мудрость: 21] [Сила воли: 14 | Харизма: 14 | Благочестие: 10] [Восприятие: 16 | Рассудок: 15] ['Другое'] [Статусные эффекты: НЕТ] [Титулы: 'Ученый Аури Йорей, Мастер духов'] [Принадлежность: 'НЕТ'] [Спутники: 'НЕТ'] [Преступления: 'НЕТ'] "Так что, никто не собирается поднимать вопрос о том, что она не замужем?— шутливо спрашивает Хана. "Это действительно не должно влиять на решение о ее найме— озабоченно отвечает Юния. "Я согласен с Юнией… этот вопрос возникнет после того, как ее наймут,— добавляет Алисса. — Мило… — бормочет Хана в предвкушении, представляя, какое веселье ждет их в будущем. Вернемся к Сайналай. С такими характеристиками она не принесет много пользы в бою. Мало того, что у нее отрицательный потенциал души, из-за чего ей очень трудно изучать полезные боевые навыки, так еще и запас MP не сбалансирован с ее «Магической силой». Это затрудняет контроль над мощностью заклинаний, хотя для исследователя, который может тратить сколько угодно времени на чтение одного заклинания, это не проблема. Высокоуровневая [Магия духов] не так популярна, поэтому она — единственный кандидат, подходящий для этой должности. Среди следующей группы кандидатов появляется кто-то, кого знает Юния. — Альмария Пайссан, бывший Верховный придворный маг, служившая при покойном лорде Мавеле, — объявляет Алисса, в то время как Юния сияет от восторга. Входит довольно миниатюрная и зрелая женщина-золотой эльф. У нее опущенные зеленые глаза, придающие ей довольно усталый и добрый вид. Это похоже на Осарию, хотя ей полностью не хватает той сексуальности, которая исходит от моей темной милфы. Ее маленькое лицо напоминает гномов или полуросликов, но я не знаю, является ли она их потомком. — Рада видеть вас, лорд Юлания, — Альмария вежливо кланяется, придерживая у лица свои маленькие полукруглые очки. Юния встает и идет к ней, приказывая: — Встаньте, и вам не обязательно называть меня «лордом» наедине. — Как пожелаете, — охотно соглашается Альмария и выпрямляется, после чего они обе широко раскрывают объятия и крепко обнимают друг друга. Альмария была ее наставником по [Ткачеству], и она также довольно милая женщина, поэтому Юния очень к ней привязана. — Я так рада, что вы здесь, — тепло шепчет Юния, крепко зажмурившись, готовая расплакаться. — Я подумала, что могла бы помочь вам, если вы позволите, — мягко отвечает Альмария. Юния издает счастливый вздох. — Конечно, позволю. ['Отчет о навыках Альмарии Пайссан'] ['Физические'] [НЕТ] ['Магические'] [Название навыка: Уровень | Название навыка: Уровень | Название навыка: Уровень] [Чувство маны: 25 | Контроль маны: 20 | Снижение расхода маны: 5] [Эффективность маны: 5 | Магия огня: 1 | Магия света: 1] [Магия духов: 5 | Магия природы: 50 | Пространственная магия: 1] [Магия призыва: 1 | Ткачество: 75] ['Разное'] [Название навыка: Уровень | Название навыка: Уровень | Название навыка: Уровень] [Домашнее хозяйство: 1 | Кулинария: 1 | Уборка: 1] [Игра на лютне: 2 | Танцы: 5 | Верховая езда: 1] ['Информация'] [Имя: Альмария Пайссан | Возраст: 60 | Раса: Золотой эльф] [HP: 100 | MP: 4 750 | Магическая сила: 2 495] [Уровень: 50] ['Характеристики'] [Сила: 7 | Выносливость: 8 | Ловкость: 8] [Скорость: 6 | Интеллект: 19 | Мудрость: 21] [Сила воли: 14 | Харизма: 14 | Благочестие: 10] [Восприятие: 16 | Рассудок: 15] ['Другое'] [Статусные эффекты: 'НЕТ'] [Титулы: 'Ученый Эскансо, Друг природы, Ткач снов'] [Принадлежность: 'Трабала Пайссан (муж)'] [Спутники: 'Трабала Пайссан'] [Преступления: 'НЕТ'] Она не выглядит на свой возраст. Ее мужу повезло. Если она знает то заклинание, которое связывает эмоции солдат воедино, то она будет очень полезна на поле боя. Лонланзы не так популярны, как раньше, но существует множество тактических маневров, требующих помощи мага природы. Нет никого другого с достаточной квалификацией, которая могла бы сравниться с ее, и даже Гифи она немного нравится, так что решение поручить ей управление магами [Магии природы] и [Ткачества] очевидно. После Альмарии качество кандидатов сильно падает. Нам нужны элементалисты, те, кто силен в школах магии огня, ветра, земли, воды или электричества, но хотя есть те, кто станет хорошим дополнением к двору, никто из них не достоин должности Верховного придворного мага. Не то чтобы нам нужен кто-то на эти должности. Сандоро и другие Верховные придворные маги могут организовать элементалистов, а Алькандер даже имеет некоторый опыт в организованной магической войне, чтобы помочь в бою, наряду со своей [Ритуалистикой], которой он может обучить других магов, так что нам не обязательно нужен Верховный придворный маг для каждого из элементов. Но тут один из последних элементалистов, которых интервьюируют девушки, привлекает наше внимание. В комнату входит высокий и стройный, экстравагантный мужчина-серебряный эльф. Его волосы длинные и шелковистые, доходят до талии; лицо идеально андрогинное, сбивающее с толку мой член, пока я не беру дракона под контроль; ногти длинные и фиолетовые, кажущиеся броскими даже для женщин; серебряная мантия плотно облегает его атлетичное тело, но волосатая грудь обнажена из-за самого вызывающе глубокого V-образного выреза, который я когда-либо видел, доходящего до нижней части грудины. Он похож на рок-звезду 70-х с тягой к фэнтези. — Сильвано Ваганте, бывший Верховный придворный маг у Корневого лорда в Эларии, — объявляет Алисса, стараясь не ухмыляться его яркости. Он преувеличенно кланяется. — Приятно познакомиться, мои лорды, — энергично приветствует он их и выпрямляется, не дожидаясь приглашения. Алисса криво улыбается, а Юния сдержанно кивает и отвечает: — Взаимно. А теперь, пожалуйста, садитесь. Он поворачивается и ищет диван, затем направляется к нему, говоря: — Да, мои лорды. Он вежлив, но как-то странно. Как только он устраивается поудобнее, Юния начинает допрос: — Что занесло вас так далеко от Эларии? Хотя вы наши кузены, немногие эльфы эмигрируют между нашими двумя землями. — Убивал монстров, — небрежно отвечает он, и его тон звучит раздражающе из-за странной манеры делать акценты в словах, и это не акцент Эларии. — После того как Андеров свергли, в Эларии снова стало слишком спокойно, поэтому я попросил об отставке. Его манеры довольно милые, кажется, он намеренно двигается как леди, но при этом демонстрирует свою мужественность во время разговора, и это вызывает замешательство в моем члене. Юния хмурится на его отношение и предостерегает: — Вы понимаете «особенности» этого лордства? Вы должны согласиться стать Кровавым рабом, чтобы работать на нас. Он возбужденно ухмыляется с оттенком самодовольства, более чем обычным для эльфов. — Если Вольф Райдер действительно обладает Даром, то я с радостью стану его рабом. Девушки на мгновение замирают. Сильвано из Эларии. Если он услышал обо мне с другого конца империи, то что слышали другие дворяне? Юния не позволяет ему ошеломить себя дольше, чем на мгновение. — Откуда вы это услышали? — немедленно давит она серьезным тоном. Он тихо посмеивается, все такой же беззаботный, как и раньше. — Как я и сказал, в Эларии было слишком спокойно, поэтому я держал ухо востро, прислушиваясь ко всему «интересному». Никто еще не подтвердил ничего о Райдере, но должен сказать, что это сильное предчувствие среди знати. Алисса сужает глаза, сдерживая отвращение, чтобы оно не отразилось на ее лице. Ей очень не нравятся ни Сильвано, ни его отношение. — Если бы мы наняли вас, не стало бы это подтверждением для других, что у него есть Дар? — строго спрашивает она. Он пожимает плечами. — Я искатель острых ощущений. Вам не нужно много предлагать, чтобы я поклялся вам в верности, даже если это через Кровавое рабство, хотя оно бы долго не продлилось. Если Вольф не Одаренный, то я готов поспорить, что дела будут оставаться «интересными» еще как минимум несколько лет, а этого достаточно, чтобы разорвать контракт Кровавого рабства по собственной воле. Алисса настораживается, это тот редкий случай, когда она хочет закричать: «Богохульство!» — Вы говорите так, будто уже делали это, — комментирует она опасным тоном. Он расплывается в наглой ухмылке и гордо признается: — Потому что делал. Алисса кипит внутри, в то время как Сиэль самодовольно улыбается, чувствуя себя оправданной теперь, когда мы все понимаем, как сильно ее раздражает «богохульство». Хана делает вид, что ее нет, внутри [Связи], чтобы Алиссе не напомнили о том, как Хана хвасталась, что способна на то же самое. Ничего страшного, она сейчас не обращает внимания на мои мысли. — Помните, один из ваших лордов — бывшая жрица. Не говорите так небрежно перед ней или любыми другими лордами, — предостерегает его Юния, чтобы нам не пришлось страдать от еще большей самодовольности Сиэль. — Спасибо, я буду иметь это в виду. — Он благодарно кивает и откидывается на спинку дивана. — Я знаю, что мое отношение не очень подходит для лордства, но я простой инструмент, так что это будет ваша ответственность — решить, как использовать меня лучшим образом. — И что вы умеете? — Юния переводит разговор, позволяя Алиссе прийти в себя. Он поправляет свой вызывающий воротник и гордо выпячивает грудь, как будто только и ждал этого момента, чтобы показать нам свои навыки. — У вас есть Кристалл проверки? Так будет проще. ['Отчет о навыках Сильвано Ваганте'] ['Физические'] [Название навыка: Уровень] [Владение парными мечами: 20 | Владение мечом: 8 | Парирование: 6] [Уклонение: 9 | Стиль «Расколотая роза»: 11 | Улучшенные рефлексы: 5] ['Магические'] [Название навыка: Уровень | Название навыка: Уровень | Название навыка: Уровень] [Чувство маны: 1 | Контроль маны: 2 | Эффективность маны: 6] [Сопротивление перерасходу маны: 11 | Сопротивление потере сознания: 4 | Магия огня: 1 | Магия земли: 50] [Магия электричества: 81 | Магия света: 1 | Пространственная магия: 1] [Магия призыва: 1] ['Разное'] [Название навыка: Уровень | Название навыка: Уровень | Название навыка: Уровень] [Верховая езда: 4 | Танцы: 5] ['Информация'] [Имя: Сильвано Ваганте | Возраст: 36 | Раса: Серебряный эльф] [HP: 100 | MP: 1 205 | Магическая сила: 4 485] [Уровень: 48] ['Характеристики'] [Сила: 10 | Выносливость: 14 | Ловкость: 18] [Скорость: 21 | Интеллект: 16 | Мудрость: 15] [Сила воли: 20 | Харизма: 18 | Благочестие: 10] [Восприятие: 18 | Рассудок: 11] ['Другое'] [Статусные эффекты: НЕТ] [Титулы: 'Серебряная молния, Чемпион Колнерии, Ученый Колнерии, Мастер электричества'] [Принадлежность: 'НЕТ'] [Спутники: 'НЕТ'] [Преступления: 'НЕТ'] "Что это за херня с билдом?— думают все одновременно. Он — стеклянный маг-ваншотник, а не стеклянная пушка, потому что не может выстрелить больше одного раза. У него нет навыков маны, поэтому любое высокоуровневое заклинание будет стоить ему большей части маны, но если это самобаффы, они, вероятно, продержатся достаточно для одного боя благодаря его скудным уровням в [Эффективности маны]. Однако его [Сопротивление перерасходу маны] и [Сопротивление потере сознания] рассказывают мрачную историю о его стиле. Готов поспорить, он магический мечник, как и я, который любит спамить заклинаниями немного чересчур. Его титул Чемпиона Колнерии означает, что он сражался на Арене достаточно долго, чтобы подняться на вершину, так что нет сомнений, что его стиль действительно работает. Но глядя на его «Рассудок», вывод таков: он чертовски безумен. И он нанят. Как только все кандидаты на должности Верховных придворных магов пройдены, наконец приходит время для собеседований на должность Верховного камергера. Шала может быть старшей горничной, но у нее нет соответствующей квалификации для управления всем замком, поэтому нам нужен кто-то более подходящий для этой работы. Подавляющее большинство кандидатов — женщины, и это не только потому, что эта сфера не очень популярна среди мужчин, тот факт, что я не эльф, также снижает мою привлекательность среди эльфов-мужчин. Как ни странно, есть значительное количество эльфов-мужчин, переодевающихся в женскую одежду, но мы нанимаем не за внешность, так что это не имеет значения. Самая интересная из них — экзотическая демоническая раса овечьего типа. У нее объемные короткие желтые волосы спереди, почти полностью закрывающие длинные овечьи уши, но не спиралевидные рога; милая челка, скрывающая лоб; длинные прямые волосы на затылке, доходящие до талии; милое, живое лицо, идеально украшенное большими круглыми очками; и несколько пятен шерсти, покрывающих некоторые участки ее розоватой кожи. Она входит довольно спокойно, демонстрируя большое самообладание, и тепло улыбается девушкам, открывая мимические морщинки, которые выдают ее возраст, затем кланяется и здоровается: — Приветствую, мои лорды. Для меня честь, что вы дали кому-то вроде меня шанс поучаствовать в такой возможности. Алисса улыбается в ответ, становясь очень заинтересованной в ней уже только по ее досье. — Арманпуш, бывший управляющий борделем в Голдпорте. Можете встать. — Ее улыбка на мгновение становится теплой, когда ее глаза встречаются с глазами Арман. — Нам приятно, что кто-то столь способный, как вы, заинтересован в этой должности, — любезно отвечает она на вежливость. Арманпуш садится и начинает отвечать на их вопросы с очень приветливым поведением. Она чем-то похожа на более скромную Сиэль… "Что ты имеешь в виду? Я довольно скромная,— восклицает Сиэль с внутренним надутым видом. "Ты все еще жрица, и это как бы ставит тебя «выше» простолюдинов,— отвечает Лина, слегка опасаясь обидеть Сиэль, но вместо этого она ее немного расстраивает. "Я всегда пыталась общаться с простолюдинами, чтобы понять их бедственное положение, но, полагаю, это правда, что жрецы живут совершенно другой жизнью, чем простолюдины…— горько комментирует она. Пока девушки утешают Сиэль, Юния продолжает допрос: — Почему вы покинули свой бордель? Мы связывались с властями в Голдпорте, и они сказали, что он до сих пор процветает. Пуш, как она любит, чтобы ее называли, размышляет короткое мгновение, прежде чем уверенно ответить: — Я хотела чего-то другого для своей жизни. Как будто у меня было «призвание», которое нужно исполнить, хотя я не знала, что именно. Юния сдерживает озабоченную гримасу. — Вы думаете, ваше «призвание» привело вас сюда? Пуш кивает и хихикает, мило прикрывая рот рукой. — Возможно… Нам придется подождать и посмотреть, но я действительно хочу, чтобы это было правдой. Ее навыки тоже очень «интересные». ['Отчет о навыках Арманпуш Шип'] ['Физические'] [Название навыка: Уровень] [Владение мечом: 5] ['Магические'] [Название навыка: Уровень | Название навыка: Уровень | Название навыка: Уровень] [Чувство маны: 1 | Магия огня: 1 | Магия света: 1] [Пространственная магия: 1 | Магия призыва: 1] ['Разное'] [Название навыка: Уровень | Название навыка: Уровень | Название навыка: Уровень] [Домашнее хозяйство: 10 | Кулинария: 10 | Уборка: 10] [Стирка: 10 | Верховая езда: 2 | Танцы: 5] [Пение: 5 | Шитье: 10 | Массаж: 10] [Актерское мастерство: 3 | Математика: 2 | Игра на флейте: 4] [Преобразование боли: 4 | Техника рук: 10 | Оральная техника: 10] [Улучшенная сексуальная выносливость: 6 | Улучшенный генитальный контроль: 4 | Очарование: 1] ['Информация'] [Имя: Арманпуш Шип | Возраст: 42 | Раса: Демоническая раса овечьего типа] [HP: 100 | MP: 405 | Магическая сила: 90] [Уровень: 30] ['Характеристики'] [Сила: 11 | Выносливость: 11 | Ловкость: 16] [Скорость: 10 | Интеллект: 13 | Мудрость: 18] [Сила воли: 12 | Харизма: 20 | Благочестие: 16] [Восприятие: 20 | Рассудок: 18] ['Другое'] [Статусные эффекты: НЕТ] [Титулы: 'Святой покровитель проституток'] [Принадлежность: 'НЕТ'] [Спутники: 'НЕТ] [Преступления: 'НЕТ'] "Оо~…— радостно воркует Алисса через [Связь]. Вот это кто-то, в ком она очень «заинтересована». "Я уверен, что Сиэль однажды получит титул, подобный ее— дразняще комментирую я. Сиэль внутренне вздыхает и просто кивает, принимая тот факт, что все думают, будто она может быть следующей из жен, кто получит титул. Мало того, что у Пуш много интересных навыков, ее уровень самый высокий среди кандидатов в камергеры, а ее опыт работы также в некотором роде «созвучен» с нами. Она нанята. Пока идут все эти собеседования, мою тренировку [Трансформации дракона] прерывает Терезина, пришедшая поговорить со мной. Я встречаюсь с ней в своем кабинете один, так как у Мими теперь есть свой. Она убирает свой меч в [Инвентарь], затем распахивает двойные двери с гораздо большей энергией, чем я ожидал от кого-то ее возраста. Когда эта «гилф» входит, я чувствую слабое ощущение «опасности», исходящее от нее, что удивительно, поскольку от Конфиэля я его больше не чувствую. Возможно, ее [Запугивание] довольно высоко, что делает его достаточно сильным, чтобы преодолеть мои «сопротивления», или что бы это ни было, поскольку никто до конца не понимает, как работают подобные вещи. Я остаюсь расслабленным на своем месте, чувствуя себя комфортно даже под ее взглядом, пытающимся просверлить дыру в моем лбу. На самом деле, когда на меня так смотрят, я немного возбуждаюсь, так как Хана делает это постоянно, что позволяет мне расслабиться еще больше. Она садится на приготовленный для нее стул и принимает позу, такую же жесткую, как та, что была у нее при встрече с Сиэль и Оритики. — Лорд Вольф Райдер, — здоровается она, намеренно не говоря «мой лорд», хотя, по крайней мере, называет мою фамилию, намереваясь сохранить дистанцию между нами, поскольку «лорд Вольф» было бы слишком фамильярно. — Жрица Терезина Аурея, — отвечаю я тем же. Поскольку она не добавила «Коронный» к моему титулу, я не добавлю «Глава» к ее. Мы молчим, пока она с любопытством наблюдает за моими драконьими частями, затем ее глаза следят за моим виляющим хвостом почти как у кошки. — Я слышала о подобных изменениях, случавшихся раньше из-за странностей внутри подземелий, но почему вы их не удалили? — внезапно спрашивает она без намека на скрытые намерения, затем наши глаза встречаются. — Если бы вы отрубили себе руку под корень, то простое [Отращивание] вернуло бы вам человеческие руки, а вы слишком богаты, чтобы утверждать, что такое лечение «слишком дорого». Я ухмыляюсь ей, отчего она мгновенно становится настороженной, и отвечаю резким тоном: — Все сложнее, чем кажется, но вам придется подождать до Церемонии лордства. Она недовольно ворчит и жалуется: — Политика, снова. Я думала, что кто-то с вашим прошлым не будет похож на всех остальных дворян. Я пожимаю плечами, продолжая ухмыляться. — Я не могу этого избежать. В конце концов, это самый разумный образ действий. Она сужает глаза и крепче сжимает подлокотники своего кресла, затем неохотно соглашается: — Да, я понимаю. Я должна была ожидать этого от того, кто Благословлен Богиней Знаний… но сохранили ли вы ее Благословение? Веселье начинает улетучиваться, но я не позволяю этому слишком сильно отразиться на своем лице. — Что вы имеете в виду? Она сверлит меня взглядом, заставляя потерять самообладание. — Все знают о Невинной Нимфе и о том, что вы — единственный выживший. — Да, у меня все еще есть мое Благословение… — горько отвечаю я, почти стиснув зубы. Она немедленно поворачивает голову в сторону, затем достает Кристалл проверки из своего [Инвентаря] с хлопком. Она кладет его на стол, и я хватаю его, следя за тем, чтобы мои когти оставили царапины на его идеально гладкой поверхности. Она бросает взгляд на маленькую табличку, на которой видны только мои титулы, затем одобрительно кивает. Я возвращаю хрустальную сферу, затем позволяю печали отразиться на своем лице. На этот раз нет смысла скрывать ее. — У меня есть Дар, это должно быть очевидно для вас и других тамплиеров, но чего вы не понимаете, так это того, что вполне вероятно, что еретики охотились за мной. Я не зря заработал прозвище «Удача»; что-то охотится за мной и моими женами. Ее тон становится холодным, без намека на жар или гнев, когда она предостерегает меня: — Я слышала, как бесчисленное множество людей говорили, что они «особенные», но большинство из них в итоге были казнены именно из-за того, насколько «особенными» они были. Я разочарованно качаю головой, и даже мой хвост замедляется. — Нам просто придется подождать и посмотреть… — Да, подождать и посмотреть… — бормочет она, затем проходит несколько секунд, пока мы молчим. Она снова бросает взгляд на табличку и отбрасывает роль сурового тамплиера, смягчая черты лица. — Надеюсь, вы ошибаетесь… — добавляет она, и намек на усталость грозит разрушить ее каменную маску. Видя, что она закончила пытаться допрашивать меня, я меняю тему на ту, что может ей понравиться: — А вы знали, что у меня есть зуб на наемническую компанию под названием «Рассвет огня»? — Я намеренно бросаю взгляд на восходящее солнце, вышитое на ее черной мантии, что и натолкнуло меня на эту мысль. Ее глаза расширяются, когда она позволяет просочиться тонкому признаку своего интереса. — Я слышала об их злодеяниях. В их рядах слишком много Порочных; им нужна Чистка, — холодно заявляет она и удобно кладет руки на колени. Я зло улыбаюсь и киваю. — Согласен… — Затем она зеркально отражает мое выражение лица. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Лорд Andrew Meyers. Лорд Samuel Lim. Лорд Bill. Лорд Novgarod. Лорд Ashadun. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Nathan Vanbrunt. Лорд Maurice. Лорд Empyrean. Лорд Mattirro Draca. Лорд Joshua Tal. Лорд Colorblind. Лорд RottenTangerine. Лорд Fullmoon. Лорд Joxsan Herrera. Лорд Sean Drake. Лорд EESDESESESRDT. Лорд Brody Haugan. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Cardinal Steiner. Лорд Krawn. Лорд Warwulfv. Лорд Cidant. Лорд Jorge Franco. Лорд Bradly. Благородный Salty Panda. Благородный Mild Fracas. Благородный Aclys. Благородный Shawn Plumley. Благородный CarlBaxter. Благородный WeirdWhirl. Благородный War God. Благородный Yeuromain. ---------- Подготовка — Часть 3 Встреча с Терезиной оказалась куда продуктивнее, чем могла бы быть по всем законам здравого смысла. Из-за её наклонностей Карателя её легко умилостивить, но наши отношения только начинаются, и я хочу найти способ по-настоящему сблизиться с ней и начать действительно доверять друг другу. Если к этому нас приведут крики умирающих еретиков — пусть так, хотя я предпочёл бы привычный способ: засунуть член в её отверстия. Тем временем Аой пытается сделать своё огненное дыхание горячее. Всем известно, что драконье пламя способно расплавить что угодно, кроме Окросса, тёмной стали или материала с мощными чарами, поэтому сам факт, что ей не удалось расплавить простой комок железной руды, ужасно её смущает. Хана помогает ей, поскольку только она тоже умеет как следует извергать огонь. Я же способен разве что вычихнуть несколько язычков пламени, так что для обучения этой способности не гожусь. Роксана даёт Аой несколько советов насчёт магического огня, но тут дело скорее в огненном мешке — органе внутри её тела, — поэтому пользы от этих советов не так уж много. Теперь, когда у Роксаны появилась целая собственная лаборатория, она, пожалуй, превратится в отшельницу, но раз уж она продвигается в открытии пороха, ещё несколько дней мы её не тронем. Сиэль и Осария вместе продолжают исполнять обязанности лорда. Расправой над Карузо мы показали всем клинок, а теперь протянем руку и начнём налаживать отношения; для этой работы они отлично подходят друг другу. Осария увереннее и ближе местным, потому что сама эльфийка, а Сиэль проще подойти, и её ангельские манеры успокаивают окружающих. Они отправляются в Зал лорда в Квартале дворян, чтобы встретиться со знатью, которая осталась в городе даже после свержения Мавела. У этих людей наверняка уже проросли здесь какие-никакие корни, поэтому стоит немного их задобрить: тогда они с большей вероятностью сохранят нам верность. Юния велит Сиэль также напомнить им, что от них ждут участия в экспедициях по защите Высокого леса. В обычных городах дворяне должны занимать стены и помогать Городской страже, а эльфам Высокого леса приходится выходить навстречу чудовищам и принимать бой. Оболочки делают города практически неприступными для монстров, поэтому те вместо штурма блокируют окрестности и разоряют всё вокруг, вынуждая эльфов вступать в бой, если они не хотят, чтобы их экономика рухнула. Осария недвусмысленно намекает, что мы проверим записи Экспедиционного дивизиона Городской стражи. Это значит, что любой дворянин, не зарегистрированный должным образом и не готовый к бою, рискует быть нами «наказан», а они знают, что мы не шутим. После того как Конфиэль взяла власть, Совет старейшин вернул Бускуадоров в Западный Высокий лес, чтобы очистить регион от монстров. Теперь, когда власть у нас, вскоре и от нас будут ждать присоединения к Бускуадорам, так что позволять дворянам отлынивать нельзя. Мы обращаемся с ними так, как подобает обращаться со знатью, а взамен ожидаем, что, когда придёт время, они последуют за нами в бой. Прежде чем день официально закончится, мне нужно сделать всех наших новых служащих Кровавыми рабами. Эсвизора, того самого злого и сладкоречивого работорговца, снова вызывают в замок, чтобы он провёл ритуал. Мы также вызываем Сандоро, чтобы сделать Кровавым рабом и его, ненадолго оторвав от работы; и это действительно должно быть ненадолго, потому что он очень занят. Как командир Гвардии лордов, он выполняет самую важную работу после нашей, поэтому крайне важно, чтобы он тоже стал Кровавым рабом. Поскольку он не дворянин, он ни капли не возражает. — Эклектичный выбор офицеров, — шёпотом замечает Эсвизор, пока мы ждём, а из меня выкачивают драгоценную кровь. Мне приходится наполнить кровью шесть маленьких чаш, а это немало. — Если посмотреть на нашу семью, всё вполне логично, — с оттенком гордости добавляет Алисса, хотя не позволяет хвосту выдать её эмоции. Он поворачивается к Алиссе и доброжелательно смотрит на неё. — Простите, но, если мои источники не ошибаются, вы тоже были — или всё ещё являетесь — Кровавой рабыней, верно? Она уверенно кивает, отчего её заострённые уши покачиваются. — Да, была. Он одобрительно кивает. — Передайте мои комплименты тому, кто вас продал; его чутьё должно быть запредельным. Алисса задумчиво улыбается и позволяет хвосту лениво завилять. — Он продал не только меня. Леди Ханафурию тоже. Эсвизор несколько теряет самообладание: его непринуждённая злодейская улыбка плавно исчезает, уступая место потрясению. — Мне всегда казалось, что Гулам видит меня «насквозь», будто я не могу ему солгать. Возможно, он всё-таки действительно способен видеть Нити Судьбы, — буднично размышляет она, сжимая мой бицепс, чтобы выдавить из него кровь. Я криво улыбаюсь и встреваю: — По-моему, вы с Гуламом довольно «похожи»… хотя, может, всё дело в вашем высоком показателе «Харизмы». Потрясение Эсвизора проходит, и на его лицо возвращается дьявольское выражение. Он тихо посмеивается и добавляет: — Тут не поспоришь: ни один проданный мной Кровавый раб прежде не становился Истинным дворянином, а уж силу собственной улыбки я знаю. — Верно. Улыбка — могущественный инструмент, хотя оружием я бы её не назвала, — вставляет Пуш, а затем одной простой улыбкой обрушивает на нас всю свою силу. Мне кажется, будто она попыталась «проникнуть внутрь», словно влажное щупальце скользнуло по моей обнажённой коже в поисках отверстия. Должно быть, это её [Очарование]. — Обычно мне достаточно одной улыбки, — небрежно замечает Сильвано. Его манеры раздражают Алиссу, но она слишком вежлива, чтобы жаловаться открыто. Он развалился на диване, широко раскинув длинные руки и заняв почти всё место; даже на мой вкус это чересчур фамильярно, так что, пожалуй, скоро стоит попросить Сандоро научить его проявлять уважение. Сайналай безучастно смотрит на Пуш, как смотрят на сочный кусок баранины. Её определённо [Очаровали], но через мгновение она приходит в себя. "У меня такое чувство, что лицевые мышцы Юнии атрофировались, потому что мы почти никогда не видим её улыбки, — дразнит Роксана через [Связь]. "Твой рот стал слишком большим от всех членов, которые ты отсосала, шлюха,— холодно огрызается Юния, хотя на этот раз в её подначке меньше агрессии: какая-то часть её боится, что слова Роксаны могут оказаться правдой. "Предсказываю, что ты ещё долго будешь торчать перед зеркалом, пытаясь избавиться от своей сучьей рожи, кото-… АЙ!— взвизгивает Роксана: Юния прерывает её, заставив через [Связь]. Я обрываю их соединение, чтобы они не развязали войну прямо у меня в голове. Центром всех [Связей] по-прежнему остаюсь я, поэтому всё, что они посылают друг другу, сперва проходит через меня. Вскоре из меня наконец выкачивают всю необходимую кровь, и Эсвизор начинает готовиться к заклинаниям. Прежде чем он заканчивает читать заклинание, я даю офицерам последний шанс: — При желании вы можете подождать ещё несколько дней. Это серьёзный шаг, и я пойму, если вы захотите лучше узнать нас, прежде чем стать Кровавыми рабами. — И рискнуть, что кто-нибудь более высокого уровня налетит и отнимет мой шанс? Нет уж, спасибо, — шутливо отвечает Сайналай и хихикает. Алькандер коротко смеётся и согласно кивает. — Да, такой риск того не стоит. Сандоро слегка качает головой из-за их легкомыслия, но ничего не говорит. Эсвизор накладывает [Контракт о службе] на каждого офицера, отнимая у них фамилии, а затем [Язык послушания], чтобы они хранили мои тайны. [Метку господина] он не накладывает: не клеймить их будет уважительнее, ведь они не традиционные Кровавые рабы. Закончив с этим, Шала проводит новым высшим офицерам экскурсию по замку, после чего Сандоро знакомит их с магами нашего двора и Гвардией лордов. Наконец я могу понежиться со своей лисичкой, наблюдая из нашей комнаты, как над городом восходят психоделические луны. Мы лежим на одном из моих диванов, и я обнимаю её сзади. Приходится выбрать самый глубокий, чтобы поместился мой хвост. — Завтра всё должно быть спокойнее, правда? — рассеянно спрашиваю я. — Полагаю, дел, требующих нашего личного присутствия, будет меньше, да, — осторожно отвечает она и слегка улыбается, понимая, к чему я клоню. Я зарываюсь носом в её волосы, вдыхая слабый аромат средств по уходу. Сегодня это не Ранджа, поэтому запах мне незнаком. Я вытягиваю щупальце и шутливо глажу Юнию по голове, чтобы она не чувствовала себя обделённой. Она оборачивается и сверлит его взглядом, а я ухмыляюсь и начинаю уделять ей внимание как следует. Она прислоняется к щупальцу, и её взгляд расфокусируется, когда я включаю его непохабный вибромассаж. Её ноги начинают дрожать, поэтому она садится на свободное место на диване, прежде чем с ней случится что-нибудь постыдное. Это чувство, что она только что выпустила наружу, пробуждает во мне садиста, соблазняющего поднять её щупальцами, а потом трахнуть прямо здесь, на глазах у всего города. Вот это это было бы по-настоящему «стыдно». Она резко поворачивает ко мне голову и испепеляет взглядом, представляя сцену, в которой раздавливает мне яйца каблуками-шпильками. Я улыбаюсь и мысленно пожимаю плечами. Это она поделилась со мной мыслями — случайно или нет, — но я буду хорошим и больше не стану её дразнить. Она вздыхает и снова расслабляется, постепенно позволяя жёсткости своей маски исчезнуть. — Мне всё ещё нужно съездить в Голдпорт, — внезапно вспоминает Алисса, заставляя меня нахмуриться. — Не может поехать кто-нибудь другой? Когда тебя нет рядом, мне как-то не хватает твоего Благословения, — спрашиваю я, состроив щенячьи глазки. Учитывая мои острые рога и когти, я могу считать себя «опасным щеночком». Алисса разворачивается и с трагическим видом устремляет взгляд вдаль: — И кто же отправится вместо меня? Кто обречён взвалить на себя моё бремя, отказаться от тепла твоего тела, спокойствия, исходящего от твоего присутствия, наслаждения твоими прикосновениями? Кого ты осудишь на вечное изгнание? — После первых двух вопросов ей уже хочется закончить эту глупость, но желание подурачиться побеждает. Я надуваю губы изо всех сил и скулю, словно требовательный щенок. Она остаётся непреклонной и продолжает театрально настаивать: — Кого ты осудишь вместо меня, Вольф Райдер? Я крепко зажмуриваюсь и стараюсь казаться как можно милее, но в этом мне далеко и до Алиссы, и до Лины. — Кого ты осудишь?.. — ещё раз спрашивает Алисса, невосприимчивая к моему обаянию. — Я не могу выбрать… — хнычу я и обнимаю её крепче. — Несправедливо заставлять меня выбирать. — Ты мог бы действительно кого-нибудь выбрать, а потом возместить потерянное вре-… — Тише! — перебивает Юнию Алисса, не желая сдаваться и прекращать импровизированный спектакль. Юния закатывает глаза, а затем заставляет щупальце массировать ей плечи и поясницу. Я целую её в макушку и уступаю: — Я разрешу тебе отправиться в Голдпорт, потому что только ты можешь справиться с этой работой, но знай: я буду ужасно по тебе скучать. Её заострённые уши дёргаются назад, щекоча мои щёки, и она прижимается головой к моей груди. — Я должна исполнить свой долг, — тихо, но решительно шепчет она. — Да… должна… — с горечью повторяю я. — Как бы то ни было… — Юния меняет тему, когда наш спектакль заканчивается. — Строительство воздушного причала уже началось, так что, если ты не хочешь помочь Мизушине или проследить за тренировками Гвардии лордов и двора, пока у нас нет ничего срочного. Я пожимаю плечами. — Просто продолжу тренироваться. Всё идёт так хорошо лишь потому, что мы восстанавливаем уже существовавшую систему. Если бы пришлось заново отстраивать инфраструктуру или создавать Гвардию лордов с нуля, нас наверняка ожидала бы долгая головная боль. У девушек начинают урчать животы, поэтому мы все решаем отправиться в купальни ради нашего священного ритуала, а заодно перекусить. Раздеваясь, я выбираю сладкие фрукты для перекуса. Запиваю их половиной чашки настоящего коровьего молока, а не вонючего молока минотавра. Я чувствую себя немного показушником из-за того, что наслаждаюсь самим фактом наличия коровьего молока, и это портит удовольствие. Но ведь я всё равно сразу привыкну к такой жизни, правда? Сейчас я не позволяю девушкам читать мои мысли, потому что мне немного противно от самого себя, что довольно иронично, учитывая всё, что я уже натворил. Аскетом я точно не стану, мне просто нужно немного времени, чтобы успокоить сердце. Дракон внутри так громко ворчит на «глупого человека», что мне хочется преобразиться и дать волю его жадности, но перед служанками этого пока делать не стоит. Через несколько секунд мне удаётся подавить противоречивые чувства, и я забираюсь в купель для мытья. Я позволяю служанкам вымыть всё моё тело, даже задницу. Они оттягивают кожу на члене, обнажая головку, и намыленная эльфийская ладонь осторожно растирает её, балансируя на грани между похотью и медицинской процедурой. Нам всё же придётся время от времени мыться самим, чтобы не забыть, как это делается… "Да, это… об этом нам действительно стоит беспокоиться, — смущённо признаёт Юния через [Связь], и у меня в голове раздаётся хихиканье. Всем нам это кажется забавным, но в глубине души мы согласны с Юнией. А зная, как приятно, когда тебя моет человек с соответствующим навыком, даже Лина не способна отказаться от служанок. Аой уменьшается до малышки Аой, чтобы её было легче мыть, и пугает новых служанок, которых вчера здесь не было. Мне не терпится показать им её человеческий облик. Когда служанки заканчивают, мы погружаемся в ароматное джакузи и прижимаемся друг к другу. Роксана усаживается на меня верхом и выпускает на волю своё обаяние, так что я просто тону в её чарующих глазах. Я прихожу в себя с хриплым стоном и понимаю, что уже оседлал Аой среднего размера, чьё влагалище вот-вот переполнится моим драконьим семенем. Я довожу дело до конца и заторможенно сажусь, а затем замечаю, что Роксана без сознания лежит на руках у Ханы. Я трясу головой и упорядочиваю воспоминания. Похоже, «расовое очарование» Роксаны стало ещё сильнее, поэтому дело, думаю, не только в её «Харизме», которая после убийства Аррейры выросла всего на один пункт. Я снова забираюсь в ванну и на этот раз решаю прижаться к Юнии. Массаж щупальцем приятен, но в нём нет той близости, что возникает, когда два обнажённых тела просто с любовью соприкасаются. Через Алиссу я слышу, как служанки говорят обо мне. — Он собирается взять леди Ханафурию? Я хочу увидеть Разорение, — возбуждённо спрашивает молодая служанка. — Сейчас она вроде бы не просит, так что, возможно, они сделали это раньше, — тихо отвечает старшая. — Разве она не драконидка, помешанная на сексе? Как она может не хотеть этого? — Смотрите, смотрите… посмотрите на воду: он делает это с ней своими чёрными штуками, — вмешивается третья, любопытная служанка. — Их лица изменились. Они все это получают, — констатирует старшая, изучая наши выражения. — Я слышала от одной Химеры, что он умеет заставлять их вибрировать, — замечает возбуждённая. — Что? Как Жужжащий улей? — внезапно заинтересовавшись, спрашивает старшая. Возбуждённая пожимает плечами. — Она никогда не пользовалась Жужжащим ульем, поэтому точно сказать не могла, но предположила, что ощущения похожи. — А я слышала, что он может их увеличивать, — озадаченно добавляет любопытная. Старшая слегка хмурится и вздыхает: — Уф, это, наверное, больно. Возбуждённая вспоминает: — Леди Осария не выглядела так, будто ей больно… хотя нет, выглядела , но удовольствия ей тоже было очень много. Любопытная обеспокоенно опускает взгляд на собственное чрево и спрашивает: — Как-… что он такое? Возбуждённая самодовольно дразнит её: — Хочешь выяснить? Любопытная отвергает предложение слишком резко, чтобы это прозвучало естественно, и нервно смеётся: — Ой, да ладно. Я не настолько отчаялась. — Новый Верховный камергер принадлежит к расе овечьих демонов. Уверена, она бы не возражала. Все они внезапно умолкают. — Ты и правда об этом задумалась, да? — снова дразнит возбуждённая. Старшая одёргивает их: — Заткнитесь, они нас услышат. До сих пор молчавшая четвёртая служанка с кривой улыбкой внезапно вставляет: — Разве у лисолюдей не очень острые чувства? Я слышала, поэтому они и популярны как охотники на монстров. — Ой… — Наконец до болтливой троицы доходит. Теперь они замолкают окончательно. Кляйн возвращается как раз тогда, когда мы уже собираемся выходить, поэтому отдохнуть с нами в воде она почти не успевает. Впрочем, эйфория от повышения уровня это компенсирует. Раз наш собственный опыт уже доказал, что получение уровней приносит удовольствие, вполне логично, что у некоторых людей может возникнуть своего рода зависимость. На этот раз мы не приглашаем гостей на ужин, поэтому трапеза проходит очень тихо и спокойно. Ну, «относительно спокойно», потому что от алкоголя девушки всегда становятся шумными и возбуждёнными. Осария отлично держит спиртное, поэтому они с Ханой славно веселятся вместе с Роксаной. После того как мы удаляемся в свои комнаты, рыцарь Азадор возвращается с пленником. Всего лишь канцелярская крыса, сумевшая присвоить часть денег, которыми должна была распоряжаться. Он попытался спрятаться в городе, пока шумиха не уляжется, но у Азадора есть собственные связи, и с их помощью он поймал крысу. Мы даже не станем навещать его в тюрьме. Через несколько дней за ним придёт Трибунал, так что нам незачем что-либо делать самим. Мы играем с Аой в человеческом облике в игры, развивающие «Ловкость», чтобы тренировать её руки. Как и мне, ей нужно освоиться с другим телом. В её случае необходимо научиться точно управлять руками, чтобы она могла обрабатывать металл так, как хочет. Сегодня мы поели на несколько часов позже обычного, поэтому до сна у нас остаётся не так много времени для игр. Сегодня шестое число. Малышка Лина будит меня, заглатывая головку моего чудовища своим маленьким ртом. Я глажу её по голове, и её щёки полностью раздуваются, но слежу, чтобы содержимое не выплеснулось наружу. Затем она всё проглатывает и показывает мне язык. В награду я несколько раз шутливо хлопаю членом по её щеке: она такая хорошая маленькая выжималка спермы. Моя [Трансформация дракона] снова повысилась на 1 (теперь 3). Роксана повысила [Алхимию] на 1 (теперь 2+8). Лина повысила [Общее зачарование] на 1 (теперь 8+12). Хана повысила [Драконье тело] на 1 (теперь 2). Утро проходит настолько спокойно, насколько это вообще возможно. Я возвращаюсь в кабинет и провожу ещё одно восхитительное утро, любуясь видом и упражняясь в [Трансформации дракона]; Алисса отправляется в Голдпорт, чтобы организовать подготовку; Роксана возвращается к исследованиям [Алхимии]; Хана вместе с Юнией инспектирует Гвардию лордов и берёт с собой големов, чтобы испытать их новые навыки; Сиэль принимает новых жрецов, прибывающих через сеть [Вечных врат]; Лина присоединяется ко мне, чтобы научиться зачаровывать мою [Материализацию]; Аой продолжает тренировать пламя в комнате Гифи; Осария помогает Мими во всём необходимом; Кляйн возвращается в подземелье; наши корабли поспешно перемещают к месту строительства будущего воздушного причала; высшие офицеры всё ещё знакомятся со своими подчинёнными; а все рыцари помогают обслуживать подземелья. После обеда прибывает интересная группа посетителей: первые дворяне, ищущие убежища. Если они зарегистрируются в Экспедиционном дивизионе, их примут в городе и предоставят жильё в Квартале дворян. Среди них есть уже знакомая нам женщина — дворянка Сильвина, эльфийка, которую мы сопровождали, работая на Ранде. Но это ещё не всё: здесь также находится очень важная особа, которую узнаёт Юния, — Эрея, дворянка с превосходным слухом на любую занятную информацию, от обычных сплетен служанок до тайн знати и даже заговоров с целью свергнуть недавно назначенного лорда. Объявление Зал славы покровителей Пусть барды воспевают имена покровителей, поддерживающих Рупегию, ибо они заслуживают славы и почестей. Вот их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Лорд Andrew Meyers. Лорд Samuel Lim. Лорд Bill. Лорд Novgarod. Лорд Ashadun. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Nathan Vanbrunt. Лорд Maurice. Лорд Empyrean. Лорд Mattirro Draca. Лорд Joshua Tal. Лорд Colorblind. Лорд RottenTangerine. Лорд Fullmoon. Лорд Joxsan Herrera. Лорд Sean Drake. Лорд EESDESESESRDT. Лорд Brody Haugan. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Cardinal Steiner. Лорд Krawn. Лорд Warwulfv. Лорд Cidant. Лорд Jorge Franco. Лорд Bradly. Лорд Freddie. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин Shawn Plumley. Дворянин CarlBaxter. Дворянин WeirdWhirl. Дворянин War God. Дворянин Yeuromain. Дворянин Jorge Franco. ---------- Наше положение — Часть 1 Пока Лина встречается с химерами-зачарователями, Осария принимает эльфийку Сильвину у входа в город, а леди Эрея получаетВратапрямо в главный зал замка, где мы с Юнией её и встречаем. Первое впечатление от Эреи: она — эльфийская версия Кляйн, только куда более озабоченная. То, как она бросается в объятия Юнии, вызывает у меня ревность. Ей бы сначала оказать почтение моему члену, прежде чем играть с грудью Юнии. Второе впечатление: она чертовски мила. Худенькая, маленькая, в очках, с телом, созданным для секса и поклонения. Волосы прямые, хотя часть их заплетена в косички, что придает ей невинный и книжный вид, хотя Юния считает, что по натуре она дерзкий гоблин. Юния отцепляет её от себя, и Эрея по-девичьи хихикает. — Ты совсем не меняешься, Ю, — дразнит она. — Как и ты, — отвечает Юния с ноткой раздражения, но и с теплотой. Хихиканье стихает, когда её голубые глаза встречаются с моими. Она поправляет круглые очки и часто моргает, оглядывая меня с ног до головы. — Впечатляет… — бормочет она в изумлении, затем неловко прочищает горло и кланяется. — Для меня честь встретиться с вами, лорд Райдер, — вежливо приветствует она, и в её тоне нет ни намека на гоблинские замашки. Я лишь уважительно киваю и сажусь. — Полагаю, вы очень близко знакомы с Юланией, моей невестой? — строго спрашиваю я. Она медлит секунду, тяжело сглатывая, и Юния отвечает за неё: — Мы подруги с самого детства, и раньше она жила на внешней территории замка. — Её слова полны смысла, и она открывает связь через [Связь], позволяя воспоминаниям хлынуть потоком. Я по-доброму улыбаюсь Эрее и перестаю её мучить. — Понимаю. Тогда ваше возвращение должно стать радостным событием для всех нас. — Несколько воспоминаний едва не пробуждают во мне садиста снова. — Хотя мне кажется, что вы не просто подруги. Возможно… «подруги с привилегиями»? Дуэт молчит некоторое время, они садятся и обдумывают мои слова, но на их лицах лишь недоумение от использованной мной фразы. — «Привилегиями»? — переспрашивает она, цепляясь за слово, которое её озадачило. Я киваю и мудро отвечаю: — Ну да. Ваши отношения недостаточно близки, чтобы назвать вас любовницами, но обычные подруги, как правило, не занимаются друг с другом сексом, так что можно сказать, что вы разделяете нечто большее, нечто дополнительное: «привилегию» заниматься сексом. — Я думала, это больше похоже на проституцию, — признается Эрея, и мы с Юнией странно на неё смотрим, отчего она мгновенно краснеет. — Я давала Юнии информацию, а она позволяла мне «поиграть» с ней в ответ, — она внезапно хмурится, — хотя, если подумать, ты никогда не позволяла мне играть до полного удовлетворения, так что это был не самый честный обмен. — У тебя была честь вкусить моего девственного нектара. Этого должно быть более чем достаточно, — заявляет Юния и снобистски отворачивается, хотя сама тоже краснеет от смущения из-за собственных слов. Эрея начинает хихикать, и проходит несколько мгновений, прежде чем все приходят в себя. Любопытно, что в этом мире нет понятия «друзей с привилегиями». Видимо, они больше сосредоточены на аспекте «сделки», в то время как «свобода выбора делать то, что я хочу» вторична. Думаю, это также объясняет, почему добровольное рабство и проституция здесь так нормализованы. — Я бы с радостью поболтала, но пришла сюда не только ради этого, — Эрея начинает возвращать разговор в более серьезное русло. — За время пребывания в Голории я также воспользовалась возможностью «навострить уши» и услышала несколько пикантных слухов. — О?.. — тяну я с любопытством. Эрея снова поправляет очки и принимает более подобающую леди позу. — Первый слух касается вас, мой лорд, нового драконьего Коронного лорда, и вашего эффектного появления во время отбора в Лордскую стражу. Народ заинтригован вами, но не могу сказать, положительно они вас воспринимают или отрицательно. — В пределах ожидаемого. Я бы даже сказал, что лучше и быть не может, — комментирует Юния, и я согласен. Лорд не эльфийского происхождения, которого не воспринимают в штыки в Высоком лесу — это достижение для нас, но я бы сказал, что присутствие Юнии внесло наибольший вклад в такой результат. — И еще, вам не обязательно называть меня «лордом» наедине, — говорю я Эрее, и она одаривает меня доброй улыбкой. Она ждет мгновение, не будет ли еще комментариев, а затем продолжает: — Однако купеческое сословие насторожено из-за того, как вы обошлись с синьором Карузо. Новости о вашем поступке будут распространяться долго, но те, кто уже слышал, относятся к вам холодно. Юния пренебрежительно фыркает и снова комментирует: — Если мы не будем проявлять фаворитизм, купцы всегда будут преследовать собственную выгоду, даже эльфийские. Они бы не достигли своего огромного богатства, будь они благотворителями или людьми чести. Я видел то же самое в социопатах-генеральных директорах на Земле. Жадность проявляется одинаково, в каком бы мире ты ни был. Эрея уважительно кивает и продолжает нейтральным тоном: — Среди дворян преобладает теория, что титул Истинного дворянина лорда Вольфа Райдера был «куплен» или, по крайней мере, что его «протащил» гарем. Многие указывают на то, что Ю — свирепый воин, владеющий [Предвидением], поэтому говорят, что Вольф получил титул только благодаря вам. А вот это уже оскорбительно. Жрецы считают титул Истинного дворянина священным, поэтому если кто-то платит за то, чтобы его «протащили» в самое сердце подземелья, не пробиваясь с боем вверх или вниз, в зависимости от подземелья, — это явное святотатство. Трудно придумать что-то более оскорбительное для лорда, а значит, мое положение среди дворян просто ужасно. Глаза Юнии сужаются от холодного гнева. — Вот почему Церемония лордства так важна. Когда соберутся все Коронные и наши подчиненные лорды, мы сможем показать им всем, как они ошибаются — кипит она. — Разве Сильвано не говорил, что другие дворяне считают меня Одаренным? Почему эти думают с точностью до наоборот? — спокойно спрашиваю я, стараясь успокоить Юнию. Не то чтобы я не злился, просто я научился держать дракона в узде. — Сильвано?.. Неужели тот самый Сильвано? «Серебряная молния»? Я слышала, он приехал в Эскансо! — внезапно выкрикивает Эрея от волнения, и её пальцы быстро подергиваются на коленях. Я киваю ей. — Да, тот самый… — Она внезапно пищит, как жевательная игрушка. — Теперь он служит нам Верховным придворным магом. Эльфийский гоблин начинает извиваться всем телом от едва сдерживаемого восторга, пока язык Юнии не приводит её в чувство: — Эрея! Не сейчас… Эрея внезапно замирает, затем снова поправляет очки и устало подается вперед: — Да, да… — Ну?.. — подгоняет её Юния. Эрея мгновенно выпрямляет спину и восклицает: — Ах, да! Вопрос! — Затем она прочищает горло. — Думаю, дело в перспективе. Только самые «пикантные» слухи доходят далеко от Рабанары и Высокого леса, поэтому далекие дворяне относятся к вам с опаской, в то время как ближние утопают в полуправде, многие из которых не такие уж «аппетитные». Даже я, эльфийка, не интересующаяся городом, знаю, что вы «внезапно появились» в Рабанаре не так давно, что делает ваш стремительный прогресс немного невероятным. Я удивленно поднимаю брови и смотрю на Юнию, но она спокойна, как всегда. Она ожидала чего-то подобного. Я поворачиваюсь обратно к Эрее и спрашиваю, немного ошеломленный: — Значит, вы навели обо мне справки? — В тот самый момент, когда вас наняла Эскортная компания «Эсте», принадлежащая племяннику лорда Мавела Эсте и его не-кровной сестре, — отвечает она как ни в чем не бывало. Ничего себе. Я откидываюсь на спинку дивана и замолкаю. Немного пугает осознание того, насколько глубоко может заходить информационная сеть. — У тебя есть еще информация для нас? — строго спрашивает Юния. Эрея возвращается в подобающую леди позу и прочищает горло. — Только один последний слух. Это то, что горничная подслушала в частном разговоре группы младших лордов, «противоположно настроенных» к лорду Вольфу Райдеру. У него «сомнительная» точность, так что некоторые детали могли быть искажены или потеряны по пути… — Эрея неловко жестикулирует, давая понять, что не уверена, стоит ли вообще нам это рассказывать. Юния знает, насколько опасной может быть ложная информация, но в этот раз риск не так высок, поскольку мы уже имеем представление о характерах недовольных лордов. — Я понимаю, насколько наша перспектива предвзята и как это может привести нас к неверным выводам, но я все равно хочу это услышать. Эрея понимающе кивает и осторожно пересказывает услышанное: — Горничная слышала такое: «мы должны опозорить этого наглого глиняного человечка». Мелочи от Лины: в расширенном Сказании о Сотворении люди были сделаны из глины и молний, что отсылает к нашей адаптивности, «Искре Жизни», которая является специфической религиозной концепцией, и к тому, что Громовые равнины были местом их рождения. Затем появились другие расы, смешав людей с чем-то еще. Зверолюди, дракониды, русалки и зверолюди-бестии, очевидно, смешаны с животными или монстрами, раса демонов — с мифологическими существами, гномы — с камнями, карлики — с грибами, а пикси — с цветами. Рождение эльфов покрыто тайной, и они сами любят приукрашивать свое Сказание, но большинство предпочитает указывать на высокореактивные к мане металлы — золото и серебро. Назвать человека «глиняным человечком» не ошибка, но это также используется как тонкое расовое оскорбление другими расами, в зависимости от контекста, и мы знаем одного Лорда Сердца, который может быть предубежден против людей: Ира Сапонария, та самая, что сказала Сильване, будто я насилую Юнию. Юния скрещивает ноги и берется за подбородок. — Вполне правдоподобно, что они могли сказать такое, — задумчиво бормочет она. — Есть имена? — давлю я на Эрею. Она извиняюще улыбается и мягко качает головой, отрицая: — Горничная не видела, кто это сказал, и голоса тоже не узнала, но я думаю, что она намеренно опустила их имена, чтобы было труднее отследить слух до неё. — Тем не менее, эта информация помогает нам предсказать, как отреагируют лорды, — заверяет её Юния, и её красные губы изгибаются в легкой улыбке. Эрея ухмыляется, как ребенок, получивший пятерку. — Я всегда рада помочь. На этом я оставляю их одних и возвращаюсь к тренировкам. Эрея жаждет внимания, но Юния не в настроении, так что они просто болтают, пока Юния провожает её до старого дома во внешнем круге. Они встречаются с остальными членами её семьи и обмениваются теплыми приветствиями, хотя родители Эреи не в восторге от того, что находятся под опекой не-эльфийского лорда. Среди прибывших внимание Осарии привлекают две эльфийки. Одна — Истанте, помощник интенданта Конфиэля, а другая — очень нервная молодая золотокожая эльфийка. Пока Истанте подает заявку в Лордскую стражу, юная девушка просится в горничные и показывает рекомендательное письмо от Верховного камергера Голории. Осария направляет их куда следует, а затем помогает Сильвине подыскать дом в Квартале дворян. У меня возникает искушение отдать Сильвине один из наших гостевых особняков, но она не похожа на ту, кому нужны подобные одолжения. Нанайна присылает нам новую обувь для Аой и меня, и она гораздо удобнее той, что была. Набивка лучше подогнана к форме наших ног, так что она не давит на когти, как первая пара. Я едва успеваю войти в ритм тренировки, как возвращается Алисса, и я встречаю её в нашем частном Узле Врат. Как только она прибывает, я чувствую прилив сил от того, что её Благословение снова повышает мой «Рассудок», словно второе дыхание, заставляющее меня жаждать тренироваться еще больше. После нежного объятия и поцелуя в губы я смотрю в сторону [Вечных врат] и тепло улыбаюсь. Докканчи, старая лавочница из Эстекабара, продавшая Алиссе книгу по магии иллюзий Ноктюрны, медленно проходит сквозь них, опираясь на свой посох. Она снимает остроконечную черную шляпу и проводит бледной рукой по белым перьям, беспокойно оглядывая мое тело. — Я узнаю эти чешуйки с первого взгляда; это будет непросто, — ворчит старуха, хмурясь, затем её глаза встречаются с моими, и она уважительно кивает. — Я, конечно, не ожидала, что мы встретимся снова при таких обстоятельствах, лорд Райдер. С её слегка сгорбленной спиной, не думаю, что она сможет поклониться без больших усилий, так что я не буду её просить. Я отвечаю кивком и усмехаюсь. — Я тоже, но обстоятельства требуют от нас импровизации, а вы единственная, о ком мы знаем, кто обладает такими силами. Она начинает медленно идти вперед, поэтому я обнимаю Алиссу за талию и сжимаю одну из её ягодиц, после чего мы направляемся к Докканчи и встречаем её на полпути. Женщина-кабар наклоняется, чтобы получше рассмотреть мои ноги, затем отталкивается тростью и пристально смотрит на мои руки и рога. Она хватает мою свободную руку и осторожно играет с чешуйками, но недооценивает их невероятную остроту. Она режется о край и морщится, затем немедленно начинает сосать кровоточащий палец. Я накладываю [Исцеление] на неё и по-доброму предлагаю: — У нас есть могущественные целители, которые могли бы помочь вам со спиной, и даже химерные [Маги изменения], которые могли бы на неё взглянуть. Она фыркает и качает головой со вздохом. — Химерные духи… Я даже не знаю, как реагировать на такое! — восклицает она немного легкомысленно. Мы с Алиссой криво улыбаемся друг другу, затем она советует Докканчи: — Отсутствие реакции тоже приемлемо. Уверена, они бы оценили, если бы живые не думали о них слишком странно. — Честно говоря, я немного завидую, — откровенно признается старая кабарка, а затем издает фырканье. — Возможность пожить в этом мире еще немного после смерти звучит очень интересно. Я киваю и соглашаюсь: — Да, мы верим, что многие другие тоже захотят того же. Она сужает глаза, и её лицо снова становится серьезным. — Но вы позвали меня сюда не для того, чтобы болтать. Давайте посмотрим, что я могу сделать. Пока Доккан изучает части моего драконьего тела, я наблюдаю за големами и оцениваю их успехи. "Ты уверен, что хочешь, чтобы они демонстрировали свои навыки на публике?— Хана снова уточняет у меня, прежде чем отдать приказ. "У меня своего рода сделка с Богиней Знаний о распространении моих знаний по всему миру, так что пришло время поделиться некоторыми секретами,— неловко отвечаю я, чувствуя вину за то, что скрываю так много тайн. "[Манипуляция душой] — не такая уж особенная вещь. Мы можем безопасно раскрыть её, не теряя слишком много тактического преимущества— уверенно предлагает Алисса. "Раскройте это только Лордской страже и прикажите им держать это в секрете. Эрея может поймать пару слухов, что подскажет нам, есть ли у нас утечка— добавляет Юния. "Но пока не упоминайте [Систему экипировки], так как она нужна нам для Церемонии лордства— предостерегаю я. "Поняла— прилежно отвечает Хана и начинает спарринг. Трио големов освоило элементальную магию среднего уровня, среднее Колдовство, базовую [Магию изменения] и даже мою [Манипуляцию душой]. Они кажутся способными воссоздавать физические явления с помощью магии, но сильно страдают, когда пытаются добавить абстрактные концепции в свои заклинания, поэтому, хотя они могут произносить мощные [Удары молнии], они ужасны в произнесении [Рывка]. ]. То, чему Аррейра их научил, — это как использовать [Систему экипировки] без системы и как [Экипировать] почти сотню различных предметов. Он также увеличил их [Инвентари], чтобы они могли заполнить их всевозможными вещами, превратив их в фэнтезийных Гаджетов-инспекторов. Вместо того чтобы создавать «материю души», как я, они используют [Манипуляцию душой], чтобы адаптировать свои души к каждому из гаджетов в отдельности, что дает им некоторые преимущества. Это позволяет им использовать свои чувства через гаджеты, такие как осязание и терморецепция; это делает управление ими гораздо менее затратным по мане; это позволяет достичь большей точности управления по сравнению с использованием [Телекинеза]; это позволяет использовать реальные материалы, которые определенно обладают лучшими свойствами, чем моя «фальшивая материя»; и, возможно, этому легче научиться, чем моему способу, хотя в этом вопросе мы пока не можем проводить сравнения. Тед и Сьюзи научились призывать более крупное тело из блестящей гравированной стали, которое примерно с рост Лины, и оно работает почти как их собственная кожа, в то время как Ярн научилась сражаться как я, прикрепляя конечности к своим цепным суставам или крюкам на броне. «Боевым телам» Теда и Сьюзи не хватает черт лица, так что они похожи на раннюю Ярн, но они также могут создавать свои собственные лица, как нынешняя Ярн. Они умеют только копировать лица, поэтому еще никого не выбрали для имитации, не посоветовавшись с нами. У них также было время прочитать большинство книг Аррейры, так что, хотя им трудно делать собственные выводы, они могут служить для нас устными Википедиями. Лордская стража немного напугана ими, особенно Ярн, поскольку у неё лицо Юнии, а её стиль боя с множеством конечностей такой же жуткий, как мой стиль с множеством щупалец. Она напоминает мне индуистского бога с множеством конечностей, прикрепленных по всему телу. Хотя все боятся големов, химеры также очень любопытны по отношению к ним, особенно Оритики. Заклинание [Затвердевание] все еще исследуется, так что, хотя возможно, что заклинание могло бы сделать их тела такими же прочными, как настоящие, наличие металлического «боевого тела» сделало бы их гораздо сильнее. Големам потребовалось четыре месяца непрерывных тренировок, чтобы научиться управлять своими «боевыми телами», но для воина без лучшей альтернативы это вполне выполнимо. Это не имеет большого применения для кого-либо еще, кроме духов или тех, кто ищет неортодоксальный стиль боя, так что это не вызовет революции, как [Система экипировки], но я уверен, что «боевые духи» станут для нас своего рода элитным подразделением. Оритики подходит к Хане со смертельно серьезным выражением на своем длинном темном лице. Сандоро щурится и хмурится, слегка раздраженный блеском брони Оритики. — Лорд Ханафурия, я твердо верю, что каждый воин-химера должен научиться… тому, чему научились големы, чтобы призывать вторичное тело, — утверждает Оритики, её глаза словно пытаются просверлить дыры в черепе Ханы. Хана любезно кивает и одобряет: — Это отличная идея, но это будет непросто. Оритики самодовольно ухмыляется. — Это не будет проблемой. Скоро они увидят, насколько могущественными могут стать, и тогда они даже поплывут в Петляющих ветрах, если это будет означать, что они смогут научиться. Думаю, она имеет в виду что-то вроде «сделать невозможное», потому что в дыму точно нельзя плавать. Я быстро объясняю основы [Манипуляции душой] Хане через [Связь], и она включает «режим Мияги». Ей очень нравится чувствовать боль самой, но она также любит причинять её другим не меньше. Хана злобно ухмыляется и хрустит костяшками пальцев. — Ну, не я создала этот навык, но я могу научить вас базовому «упражнению» для начала, — говорит она хриплым тоном. Оритики на секунду замирает, опасаясь выражения лица Ханы, затем опасливо кивает. Техника Аррейры для изучения [Манипуляции душой] довольно «неприятная». Она требует, чтобы дух-маг схватил чью-то душу с помощью [Прикосновения души] и потянул за их «духовную кожу», чтобы стимулировать их научиться двигать ею самостоятельно, что на самом деле не больно, но и не приятно ни капли. И посмотрите-ка? Хана внезапно научилась произносить это заклинание! Думаю, это расплата за её дуэль с Оритики. Сиэль идет помогать Лине, затем они берут химер-зачарователей, чтобы встретиться с Хихиривой и обсудить план экспедиции. Мы хотим построить здесь индустрию драгоценных камней и дирижаблей, но прежде чем мы действительно возьмемся за это, нам нужны покупатели, а самая крупная рыба в пруду — сама империя. Однако прежде чем мы сможем привлечь внимание империи, нам нужен образец, чтобы показать, на что мы способны. В этом и будет цель экспедиции: узнать, во сколько обойдется производство зачаровываемых камней и химерных дирижаблей. Мы не ожидаем немедленной прибыли, но в империи дефицит камней теперь, когда шахты в Аремуте потеряны, и даже если империи не нужны дирижабли, мы можем уменьшить их масштаб и строить для лордов или богатых купцов, так что прибыль на горизонте есть. Еще до того, как переговоры закончились, дирижабли начали мобилизацию. Им не терпится приступить к работе, и у нас достаточно духов-магов, чтобы сохранить экипаж в строю теперь, когда жрецы будут заботиться о простолюдинах. Они будут готовы к отправке завтра утром, и я поручу Эномосе присматривать за ними. Оритики также пришлет своего собственного куратора, но сама она хочет продолжать тренировки по [Манипуляции душой] так долго, насколько это физически — или духовно, в её случае — возможно. Затем день заканчивается, и Докканчи возвращается в Голдпорт. Она вернется завтра утром с инструментами и немедленно приступит к работе. У нас мало времени, так как Церемония лордства состоится через пять дней, 11-го числа. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Лорд Andrew Meyers. Лорд Samuel Lim. Лорд Bill. Лорд Novgarod. Лорд Ashadun. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Nathan Vanbrunt. Лорд Maurice. Лорд Empyrean. Лорд Mattirro Draca. Лорд Joshua Tal. Лорд Colorblind. Лорд RottenTangerine. Лорд Fullmoon. Лорд Joxsan Herrera. Лорд Sean Drake. Лорд EESDESESESRDT. Лорд Brody Haugan. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Cardinal Steiner. Лорд Krawn. Лорд Warwulfv. Лорд Cidant. Лорд Jorge Franco. Лорд Bradly. Лорд Freddie. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин Shawn Plumley. Дворянин CarlBaxter. Дворянин WeirdWhirl. Дворянин War God. Дворянин Yeuromain. Дворянин Jorge Franco. ---------- Наше положение — Часть 2 В этот раз обойдёмся без служанок. Если всегда позволять им нас мыть, мы избалуемся, да и нам нужно немного времени наедине друг с другом. К тому же Кляйн не опоздала, так что мы сможем как следует сблизиться. У Алиссы самый высокий среди нас навык [Мытье], поэтому все хотят её внимания. Разумеется, первым она выбирает меня, а я использую [Связь], чтобы повторять её движения. Я не могу ласкать её точно так же, как она массирует мой член, зато могу ввести в её киску обитый мягкой тканью коготь и потереть им точку G. Я стимулирую её совсем недолго, чтобы она не устала. К ней выстроилась очередь женщин, желающих её прикосновений, и будет плохо, если у неё не останется сил удовлетворить хотя бы половину. Когда она заканчивает со мной, я жду на диване и размышляю, кого сегодня подвергнуть Разорению, пока Аой в человеческом облике водит головой вверх-вниз по моему стволу. Её человеческое тело мыть не нужно, а драконье — нужно, поэтому я решаю, что в ожидании своей очереди она попрыгает на моём члене. Я надеваю Кольцо плодородия на серебряную цепочку и вешаю себе на шею, затем наполняю его маной и позволяю Аой опуститься на мой член. Её стройные ноги довольно длинны, поэтому таз высоко поднимается над моими бёдрами, прежде чем с силой опуститься, позволяя мне входить во всю длину. Длинные шелковистые тёмно-синие волосы окутывают её подобно вуали, частично скрывая чувственное гибкое тело. С каждым движением розовые соски на миг показываются из-за синей завесы, заставляя меня добиваться каждого взгляда, но затем она отводит волосы в стороны и к моему восторгу открывает всё. Для той, кто прожила человеком так мало времени, она удивительно хорошо умеет двигаться соблазнительно: демонстрирует гибкость, вращает бёдрами и трётся киской о мой пах, умоляя войти глубже. Внезапно она экипирует Одежду берсерка, и вид белоснежного, чистого Снежного плетения заставляет мою кровь вскипеть. Чулки, длинные перчатки, пояс с подвязками, бюстгальтер, не закрывающий соски, кружевной белый ошейник и свадебная фата. Это не сексуальное бельё создано под её тело — это её сексуальное тело создано для белья. Я хватаю её за бёдра и с силой насаживаю на себя, отчего похотливые звуки нашего секса разносятся по всему купальному залу. Её невероятно горячие и влажные внутренности пытаются удержать мой ствол на месте, но мои толчки слишком сильны, и головка ударяется о шейку матки. Она стонет во весь голос, разум пустеет от наслаждения, однако ноги продолжают двигаться сами собой, когда телом овладевает желание размножаться. Она щиплет соски и закрывает глаза, полностью сосредоточившись на ощущении моего члена, трущегося о стенки влагалища, которое начинает ещё сильнее сжимать ствол. Удовольствие стремительно нарастает внутри неё, пока не достигает вершины; пальцы ног подгибаются, голова откидывается назад, а оргазм овладевает мышцами. Я хватаю её за талию, чтобы продолжить Трах, и вскоре мой ствол покрывается тонким слоем белого крема. Оргазм наконец проходит, и она обмякает на мне. К счастью, [Мана-тело] делает мой член довольно гибким, иначе эта поза была бы для меня весьма неудобной. Она крепко обнимает меня и закрывает глаза, пока мой член всё ещё слабо подёргивается и вибрирует внутри неё. Я ещё даже не кончил, а она уже всё, но я не сержусь. Даже трогательно, насколько «слабо» её человеческое тело. Впрочем, это подходит её замыслу: она хотела, чтобы человеческий облик отличался от драконьего. Обычно она груба и напориста, а человеком становится хрупкой и женственной. Она не хотела быть полной противоположностью дракона; вместо этого пожелала стать воплощением человеческой нежной женственности.. Я начинаю целовать её грудь и тело, и это придаёт ей немного сил, которые она использует, чтобы прижаться губами к моим. Её язык мягко проникает мне в рот и, вместо того чтобы, как обычно, устроить бурю, играет с моим и дразнит его в манере, напоминающей Роксану. После нескольких минут страстных поцелуев наконец подходит её очередь, и она неохотно отрывается от меня. Я вздыхаю и оглядываюсь в поисках следующей цели. Сегодня во мне проснулся хищник, поэтому я хватаю Лину, прежде чем она успевает забраться в горячую ванну. Я укладываю её на одну из кроватей, и она принимает кокетливую позу, словно Красная Шапочка, которую вот-вот съест Серый Волк… что недалеко от истины. Я связываю её руки за спиной щупальцем, вынуждая выпятить маленькую грудь, затем пожираю её тело похотливым взглядом, и под его напором она дрожит. Её полусонные глаза широко раскрыты, а дыхание учащается от предвкушения. Я хватаю её за тонкую талию и подтягиваю к своему рту, после чего облизываю нежные бёдра дьявольски длинным, шершавым красным языком. Она тихо стонет от одной мысли о том, как его поверхность трётся о её киску, затем я на миг облизываю её анус, заставляя снова вздрогнуть. Без предупреждения мой язык проникает в её маленький цветок, и она громко пищит, а потом раздвигает ноги, позволяя мне трахать её языком глубже. Я заставляю язык вращаться, словно сверло, наслаждаюсь изысканным кисловатым вкусом её внутренностей и замечаю, что на стенках влагалища отпечаталась форма моего члена. Она принадлежит мне телом и душой, и моя метка останется внутри неё до конца жизни. Я вытаскиваю язык и опускаю её талию себе на колени. Мой член пульсирует от предвкушения, стремясь снова обновить свой отпечаток. — Хочешь, чтобы я трахнул тебя? — спрашиваю я, хотя её киска уже течёт похотливыми соками и готова принять меня. Я хочу услышать, как её милый голос произносит грязные слова и умоляет меня. — Да… — застенчиво стонет она. — Я не расслышал. Хочешь, чтобы я трахнул тебя? — спрашиваю снова, на этот раз строже. Она мило прикусывает губу и опять застенчиво шепчет: — Да. Я хочу… — Чего хочешь? Скажи! — давлю я на неё и рычу. Под напором моей воли она мгновенно ломается, и наружу вырывается поклонница члена. — Трахни меня! Трахни своим драконьим членом! — отчаянно кричит она, и её писк звучит для меня музыкой. Головка моего члена пульсирует в последний раз, затем ныряет внутрь, раздвигая её лоно и растягивая до предела. — А-а~х! — пищит она, когда головка ударяет по шейке матки. Для неё он определённо слишком велик, но она никогда этого не признает. Ей нравится, когда её растягивают. Я разворачиваю её, заставляя прокрутиться на моём драконаторе, затем обнимаю, полностью заключая в объятия, и снова вгоняю в неё член. — А-а~х! — снова пищит она, и её внутренности на мгновение сжимают меня, вынуждая замедлиться. Я придаю стволу рельеф — маленькие острые выступы, имитирующие драконий член, — а затем создаю пару простых кожистых крыльев, которые полностью нас укрывают. Всё для того, чтобы ей казалось, будто её оплодотворяет дракон, хотя настоящий дракон и вправду оплодотворит её, как только моя [Трансформация дракона] станет достаточно высокой. Я засовываю ей в рот палец в форме члена, а потом вдоволь двигаю её киской вверх-вниз. Я слежу, чтобы её хрупкое маленькое тело не сломалось, но разум сдаётся на полпути, и мысли превращаются в кашу из разврата и наслаждения. Фактически она теряет сознание, хотя я знаю, что она запомнит каждую подробность своего Разорения — она всегда помнит, — а боль в талии не даст ей забыть об этом ещё очень долго… или пока она не попросит применить [Исцеление]. Я стискиваю зубы и кончаю в неё, получая свежую смазку, чтобы продолжить трахать; крем её оргазмов смешивается с моей белой амброзией. Её стоны слабеют, пока я снова и снова кончаю внутрь, а наш кокон для спаривания наполняется восхитительным запахом секса. Самцы драконов способны испытывать несколько оргазмов подряд, чтобы гарантировать оплодотворение, поэтому её ощущения настолько близки к настоящему спариванию, насколько возможно. Её внутренности начинают расслабляться, мышцы теряют силу, и Разорение близится к концу. Она пускает слюни и едва не давится моим пальцем-членом, поэтому я постепенно вытаскиваю его изо рта. Немного жаль: мало что сравнится с минетом одновременно с тем, как трахаешь женщину в киску. Её глаза закрываются, и она окончательно теряет сознание. Тогда я вынимаю член из её киски, позволяя лишней сперме вытечь, а Аой тут же подбегает всё вылизать. Когда она заканчивает, я беру Лину и укладываю на одну из чистых кроватей, а затем присоединяюсь к Хане и Кляйн для секса втроём. Я бы с радостью вытрахал все мозги своей обезьянке, но сначала нам нужно объединиться и победить Хану. Потная варварша — грозный противник с до смешного огромной полосой выносливости, но у каждого босса есть слабое место, и у Ханы это большой, толстый, шипастый член. Однако этим я не ограничиваюсь. Я выращиваю ещё один член, чтобы растянуть её анус, и заставляю оба вибрировать, следя, чтобы один из шипов постоянно играл с её клитором. Кляйн тянет за ремень, закреплённый на шее Ханы, душит её, одновременно играет с сосками и занимает ей рот. Благодаря совместным усилиям босс побеждён и валится в лужу собственных соков, но это не кооператив — это королевская битва. Я набрасываюсь на Кляйн и вхожу в неё, затем хватаю за руки, связываю их за спиной и трахаю её по-собачьи. Её длинный обезьяний хвост пытается сопротивляться, но мой толстый драконий хвост состоит из сплошных мышц, поэтому я полностью связываю её и довожу дело до конца. Вся её спина покрывается моей меткой; коричневый цвет нежной кожи прекрасно контрастирует со здоровой белизной моего семени. Я оглядываюсь в поисках следующей добычи и продолжаю Разорение. Я останавливаюсь перед Алиссой — последней соперницей, оставшейся на ногах. Она перестаёт играть со своей киской, а затем соблазнительно слизывает с руки смесь прозрачной жидкости и белого крема. От возбуждающего зрелища мой член дёргается, и покрывающие его похотливые соки стекают вниз. Она ложится на кровать и раздвигает для меня ноги, приглашая войти. Она покоряется моему превосходному члену и с наслаждением принимает его, пока наконец не обмякает от экстаза, оставляя меня последним бойцом на ногах. Наконец я со вздохом забираюсь в горячую ванну, и маленькая жаждущая драконица тут же присасывается к моему члену. У меня ещё осталось немного маны, которую можно сжечь, поэтому я позволяю ей делать что хочет. Когда наши тела полностью расслабляются, приходит время ужина. Криста уговорила эльфийского повара приготовить бутерброды из хлеба, похожего на питу, а вместе с ними — блюдо, которое я обожаю: мясную доску с эльфийскими копчёностями, холодными мясными нарезками и сырами. Идеальное сочетание эльфийской кухни: здесь есть всё, что у них получается лучше всего, и при этом учтены наши вкусы. Набив живот, я сажусь у ручьёв в углу столовой и опускаю ступни в проточную воду. Сперва почти ничего не чувствую, но затем покрываю когти слоем чувствительной кожи и ощущаю, как прохладная вода плещется о чешую, что очень освежает в такую жару. Полагаю, именно ради этого маги и создали такую особенность. Хана садится рядом, и её рука сразу тянется к моим волосам, чтобы поиграть с ними. Прежде чем её массаж головы усыпляет меня, я помогаю ей составить программу тренировок для Химер, желающих изучить [Манипуляцию душой]. Похоже, [Магию духов] ожидает настоящий бум. По крайней мере, в этом городе. Заявления о вступлении в наш двор всё ещё подают новые маги, но теперь мы будем нанимать их как внештатников, потому что численность почти достигла предела. Я не хочу прямо сейчас довести Мими до аневризмы. Когда наш разговор начинает угасать, Осария садится с другой стороны и прижимается ко мне. — Вольфи, я хотела поговорить о своём положении наложницы, — нерешительно говорит она несколько серьёзным тоном. Подавив внезапное желание сбежать, я мягко киваю и побуждаю её продолжить: — Да, что такое? — Затем обвиваю хвостом её талию, чтобы успокоить, потому что она выглядит немного нервной. Она тревожно похлопывает себя по полным бёдрам, затем в её манеры возвращается привычная лёгкая кокетливость. — Мне очень понравилось быть твоей представительницей. Редкие поездки, встречи с другими людьми, сама мысль о том, что я представляю столь важную персону, как Коронный лорд… — Она внезапно улыбается и расслабленно прижимается ко мне. — Всё это мне близко, поэтому я хочу сделать должность официальной. Но я также хотела бы получать за неё достойную плату, хотя мне не нужна зарплата дипломата. Просто не хочу каждый раз просить у тебя деньги, когда мне что-нибудь понадобится. Я беру её за бедро и ласково поглаживаю, успокаивая. — Конечно, меня это устраивает. Завтра скажу Мими. Соблазнительница возвращается, и Осария озорно улыбается, а затем чмокает меня в щёку. В отличие от будущих жён, наложницы не обладают тем же объёмом власти, что и супруга. Смысл брака — официально закрепить, что они команда, поэтому супруги не обязаны иметь одинаковую власть, но от них ждут, что они будут разделять ответственность, связанную с их положением, особенно если речь о столь важной должности, как лорд. Наложницы же не состоят со своими партнёрами в «браке», поэтому слово Осарии не имеет такого же веса, как моё, а по закону наши финансы всё ещё разделены. Я беру её руку и нежно целую, после чего Хана немного ревнует, прижимается ко мне с другой стороны, и обе мои драконьи руки с мягкой обивкой оказываются погребены между их горами. — Разве не уместно, что именно такая женщина, как Осария, представляет нас? — внезапно замечает Юния, скрывая ухмылку за каменной маской. — Ненасытная сексуальная хищница? — поддразнивая, уточняет Кляйн и оглядывается в поисках поддержки. — Прямо как половина этого гарема. Роксана энергично кивает и становится на её сторону: — Да. Соблазнительница, которая ведёт себя как суккуб ещё больше, чем я. — Будто она слияние всех наших «чудачеств», — добавляет Алисса и мудро кивает. Сиэль мечтательно вздыхает и опирается щекой на ладонь. — Вчера я определённо ощутила в ней толику драконьей жажды, — подливает она масла в огонь. Аой склоняет голову набок и размышляет: — Думаю, её либидо похоже на драконье. Может, кто-то из её предков был драконидом? — Раз уж ты об этом сказала, по-моему, она и правда трахается как Хана, — соглашается Кляйн и нахально хихикает. Осария и правда краснеет и раздражённо надувает губы, хотя едва сдерживает улыбку, потому что все просто веселятся. — Вы говорите обо мне так, будто я ужасна, — жалуется она. — Ужасно похотлива, — тут же парирует Кляйн. Осария задиристо упирает руку в бок и напирает: — А кем тогда это делает тебя? Кляйн заикается и растерянно повторяет: — К-кем это делает меня?.. — Её игрушкой для траха! — кричит Роксана и смеётся вместе с Осарией. — Личной лизалкой клитора, — подыгрывает Хана и многозначительно шевелит бровями. — Мастерицей пальцев. Ах, нет, погодите, это же я, о-хо-хо-хо, — высокомерно насмехается Осария в стиле Юнии, а затем смеётся как Роксана. Алисса кладёт ладонь поверх руки Кляйн и ободряюще сжимает её. Кляйн резко поворачивается к ней и тревожно надувает губы, увидев мягкое выражение лица Алиссы. — Подругой для всех нас, — утешает её Алисса, и Кляйн забывает о прежних подколках, мило улыбаясь ей. Затем хвост Алиссы начинает вилять, а глаза сужаются по-лисячьи лукаво. — И выжималкой спермы Вольфи номер девять. — НЯ! — визжит Кляйн от злости и неожиданности после внезапной атаки и в ответ бросается на Алиссу. Её руки обхватывают шею хитрой лисы, и она притворяется, будто душит её. Алисса сопротивляется, и они начинают бороться на столе, затем скатываются с него и падают на мягкий, похожий на траву пол, не размыкая объятий. Они сцепляют руки и борются за контроль, но Кляйн внезапно разводит их руки в стороны и атакует, поцеловав Алиссу в губы. Лисичка чувствует слабый удар в груди и на долю секунды цепенеет; этого как раз хватает разъярённой обезьянке, чтобы переломить ход борьбы. Она заставляет Алиссу развернуться, заламывает ей руки за спину и безумно хохочет. — НА-ХА-ХА-ХА! Попалась! Наверное, среди нас она занимает второе место по опыту борьбы, а первое уверенно принадлежит Хане. Пока они росли вместе, между ними было немало схваток на грани лесбийства. Алисса некоторое время сопротивляется, но сдаётся, потому что ей не хватает силы вырваться из такого положения. Однако это ещё не значит, что она побеждена. Она прижимается лицом к шее Кляйн, немного успокаивая победившую обезьянку, а затем внезапно дёргается в сторону и прикусывает круглые обезьяньи уши Кляйн. — НЯ-А-А! — Кляйн визжит от болезненного разряда, и Алисса вырывается из её хватки. Звериные уши оборотней — их слабое место, но не из-за боли. Это похоже на тычок под рёбра: сильное, но трудно объяснимое раздражение, которое сбивает с толку любого, кто к нему не готов. Алисса хватает Кляйн и меняется с ней местами, оказываясь сверху на ошеломлённой обезьянке. Она удерживает руки Кляйн, зажимает её талию между ног, затем наклоняется и целует. Теперь на долю секунды цепенеет Кляйн, но вместо того, чтобы сопротивляться Алиссе, тянется вверх и целует её снова. В киске Алиссы начинает покалывать, и две зверодевушки переходят к страстным поцелуям. Если не считать её одержимости желанием сделать меня счастливым, Алисса, по-моему, самая гетеросексуальная из всех девушек, хотя полностью гетеросексуальной не была никогда. Я отпускаю талию Осарии, встаю, подхожу к девушкам и останавливаюсь перед ними. Они перестают целоваться, когда тень моих членов падает им на лица. — Кажется, вам двоим это понадобится, — хрипло шепчу я. Алисса возбуждённо улыбается, а Кляйн незаметно облизывает губы. Я накладываю [Исцеление] на их киски, потому что два Разорения за один день для них слишком много. Как бы они ни возбудились, возможности тела не безграничны. Возможно, увиденное немного травмировало служанок. Они наверняка уже слышали обо мне, но увидеть всё своими глазами — совсем другое дело. Мы удаляемся в спальню, и я уделяю Юнии внимание, расчёсывая ей волосы. Я мог бы использовать когти вместо расчёски, но одной этой еретической мысли достаточно, чтобы она наградила меня испепеляющим взглядом, поэтому развивать идею я не стану. Через некоторое время я начинаю держать расчёску щупальцами, поскольку они не устают, в отличие от моих неуклюжих рук, и тут внезапно вспоминаю о вопросе, который следовало решить давным-давно. Кляйн… Я хочу Кляйн, это невозможно отрицать. Она не хочет вступать в гарем, но и уходить от нас не хочет. Возможно, она любит нас, однако её чувства и близко не так сильны, как любовь между мной и жёнами. Она как Эрея: наша подруга по сексу. Близкая подруга, но всё же только подруга. Я не хочу от неё отказываться. Влюблена она в брата Ханы или нет, я хочу сделать её своей наложницей. По правде говоря, я хочу каждую женщину. Я хочу Кристу, хочу Каатохе, её давно исчезнувшую мать, Хукарере, Оритики, Курии, Шалу, Истанте, Сайналай, Альмарию, Пуш, Оуру, Сильвану, Нононью, Торо, Сильвину… а Ванею, может быть, удалось бы вразумить хорошенько оттрахав… хех. Но я знаю: если попытаться заставить Кляйн остаться, счастливой она не будет. Я скрещиваю руки и начинаю ворчать про себя. Дракон внутри усложняет всё сильнее, чем следовало бы. "Тебе никогда не заполучить её, — Алисса проникает в мой разум, помогая человеку убедить упрямого дракона. —Ты можешь получить её тело, но не сердце." Ворчливый, упрямый и гордый. Засранец, который теперь живёт во мне, цепляется за Кляйн, как ребёнок за игрушку, боясь, что её отнимут. Похоже, Боги подложили мне свинью, дав этого дракона; а может, они просто разделили мою личность на две части, целиком отдав некоторые дурные черты одной из них. Я всё ещё помню страх Сиэль, что могу слишком сильно измениться и мужчина, которого она полюбила, полностью исчезнет. Я принял её слова близко к сердцу и теперь тревожусь, как новая раса изменит меня, но не могу уверенно сказать, как прежний я отреагировал бы на эту ситуацию. Думаю, он просто откладывал бы решение до самого крайнего срока. Не впервые… Прежний я был добрым, внимательным и нравственным. Он прекрасно знал, где проходит черта, и никогда не переступил бы её добровольно. Разве такими качествами обладает мужчина, который заставил бы женщину связать с ним жизнь? Не думаю, ворчливая ящерица. А теперь отвали. Меня передёргивает от самого себя. Никогда не ожидал, что придётся уговаривать «другого себя» сотрудничать. Ох, блядь, только не говорите, что у меня раздвоение личности. Я бросаюсь на кровать и надуваю щёки. Сейчас лучший момент поговорить об этом, поэтому отступать и снова откладывать я не стану. Хана садится рядом, и её сильные пальцы скользят по моим волосам, иногда дёргая жёсткие шершавые чёрные рога. Обожаю, когда она так делает. Я смотрю на неё, и она отвечает сочувственной улыбкой. Она уже прошла через это. Сначала хотела, чтобы я принадлежал только ей, затем хотела забрать себе Роксану, но этому не суждено было сбыться. Жадная ящерица внутри неё уже давно не пытается ничего присвоить, потому что просто не может. Можешь плакать и ныть сколько угодно, вонючая ящерица, но всё себе не заграбастаешь. Ты это знаешь, так что позволь мне сделать необходимое, иначе я не позволю тебе покрывать Аой. Этот членоумный ублюдок на мгновение перестаёт ворчать. Похоже, угроза самому себе сработала, но надолго ли — не знаю, ведь мне чрезвычайно трудно поверить, что я смогу не заниматься сексом с Аой, особенно потому, что сама она считает это чушью: ведь тогда наказание достанется и ей.. Я тихо посмеиваюсь над собой. Какая же это всё-таки ебаная глупость. Я закрепляю седло на драконе и силой натягиваю поводья. Я всё сказал, теперь повинуйся. В основном я всё тот же. Всё тот же мужчина, которого полюбили мои жёны, только лучше… и слегка сумасшедший. А может, таковы все вердраконы. И принципы мои не изменились. Мужчину в гарем я не пущу; просто Кляйн с самого начала на самом деле в него не входила. "Эх… грызущие Скриттеры, — шутливо ворчит Роксана у меня в голове. Алисса сердито смотрит на неё. Ирония в том, что именно она, похоже, сильнее всех нас озабочена верностью. Я обвиваю её хвост своим, чтобы успокоить. Подколки Роксаны меня на самом деле не тревожат, потому что в своём положении я вполне уверен. Запрет на мужчин — одно из немногих правил, ограничивающих наш разврат. Если мы когда-нибудь его нарушим, мне кажется, я потеряю себя; поэтому именно здесь проведена черта, предельная граница нашей порочности. Кляйн не нарушает ни одного моего правила, потому что мне вообще не следовало считать её частью гарема, даже временно. Идея «временного мужа» тоже с самого начала была плохой. Наверное, поэтому Криста и предупреждала нас о наших отношениях. Мы не понимали друг друга, а теперь мне придётся приложить усилия и усмирить сердце, чтобы наши взгляды совпали. Я вдыхаю, успокаиваясь, и сажусь. Кляйн с любопытством смотрит на нас, только теперь замечая, что мы ведём себя немного странно. Осария заставляет свою птицу замолчать, и в комнате воцаряется тишина. Я прочищаю горло и начинаю: — Раз уж мы заговорили об отношениях, думаю, нужно прояснить, в каком мы положении. Хвост Кляйн мгновенно взлетает вверх, глаза распахиваются, а шерсть встаёт дыбом. — Ч-ч-чт-чт-что? — заикается она, совершенно растерявшись. Я высвобождаю хвост из хвоста Алиссы, придвигаюсь к Кляйн и переплетаю свой хвост с её, прижимая его вниз, чтобы она расслабилась. Я быстро понял, насколько чувствительны мои нечеловеческие части тела. Они словно скоростная дорога прямо к сердцу. Она немного успокаивается, но всё ещё выглядит встревоженной, поэтому я не трачу времени зря. — Ничего слишком серьёзного, и нынешний порядок вещей меняться не должен. Она резко втягивает воздух и робко кивает. — Ты ведь любишь нас? — мягко спрашиваю я. Она энергично кивает, тревожась ещё сильнее. — Но вступать в гарем не хочешь? — спрашиваю прямо. Другой подход здесь бессмыслен. Она колеблется, затем медленно кивает и открывает нам сердце: — Я… Я люблю вас всех, правда люблю, но мне кажется, будто «чего-то не хватает». Я просто не хочу делить мужа с таким количеством людей… — Она опускает взгляд, и голос окрашивается печалью. — Быть вместе со всеми вами весело, правда, но мне кажется, из меня не получится хорошей жены, а я хочу мужа, которого могла бы назвать своим. Я болезненно закрываю глаза и высказываю мысль: — Ты любишь нас, но недостаточно, чтобы выйти за нас замуж. — Наверное… — нерешительно признаёт она и пожимает плечами. — Я и не думала, что из тебя получится хорошая жена, учитывая судьбу Вольфи и всё такое, но, возможно, ты могла бы стать наложницей, — Хана тоже открывает сердце. Кляйн вздыхает и качает головой. — Не знаю… может быть, будь гарем поменьше… Я слегка тяну её за хвост и успокаиваю: — Если ты действительно не видишь себя официальной участницей гарема, значит, вступать в него просто не следует. Важно, чтобы ты приняла решение добровольно и с радостью. Но, как я уже говорил, что бы ты ни выбрала, тебе здесь всегда будут рады. Она прикусывает губу, кивает и выдыхает: — Хорошо… Я бросаю взгляд на Юнию. — Думаю, нам не следовало делать тебя «временной участницей». Ты подруга, возможно, чуть больше чем подруга, но недостаточно, чтобы быть возлюбленной. Ты как Эрея или Хукарере — «подруга с привилегиями», или «подруга по сексу», если хочется более прямого определения. — Близкая подруга с привилегиями, — строго добавляет Хана. Она очень хочет дать понять, насколько важна для неё Кляйн. Кляйн замирает и моргает, всё ещё слегка озадаченная, но её тело начинает расслабляться. Возможно, в голове что-то встало на место, и теперь она понимает, каково наше истинное положение. — В этом есть смысл… — бормочет она, широко раскрывает глаза и смотрит на каждого из нас. — Я… думаю, я согласна. Я вздыхаю и расслабляюсь, позволяя нашим переплетённым хвостам упасть на кровать. Будто с моих плеч сняли груз. Долгое время мне казалось, что моя привязанность к Кляйн «неправильна», но теперь я знаю : наконец всё именно так, как должно быть. Как бы сильно она нас ни любила, официально присоединиться к нам она не готова… А теперь, когда я об этом задумался, возможно, она подсела на мой член, и это одна из причин, по которым она не хочет уходить. Осария внезапно обнимает Кляйн сзади и целует в макушку. — Тебе здесь всегда найдётся место, — хрипловато шепчет она. Кляйн с мучительным выражением кивает, сдерживая слёзы, и мы снова сбиваемся в кучу объятий, чтобы успокоить расшатанные нервы. Кажется, я предпочитаю сражаться с монстрами. В этой куче так хорошо, что вскоре все мы мирно погружаемся в глубокий сон. Объявление Зал славы покровителей Пусть барды воспевают имена покровителей, поддерживающих Рупегию, ибо они заслуживают славы и почестей. Вот их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Лорд Andrew Meyers. Лорд Samuel Lim. Лорд Bill. Лорд Novgarod. Лорд Ashadun. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Nathan Vanbrunt. Лорд Maurice. Лорд Empyrean. Лорд Mattirro Draca. Лорд Joshua Tal. Лорд Colorblind. Лорд RottenTangerine. Лорд Fullmoon. Лорд Joxsan Herrera. Лорд Sean Drake. Лорд EESDESESESRDT. Лорд Brody Haugan. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Cardinal Steiner. Лорд Krawn. Лорд Warwulfv. Лорд Cidant. Лорд Jorge Franco. Лорд Bradly. Лорд Freddie. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин Shawn Plumley. Дворянин CarlBaxter. Дворянин WeirdWhirl. Дворянин War God. Дворянин Yeuromain. Дворянин Jorge Franco. ---------- Наше положение — Часть 3 Сегодня седьмое число. Осария будит меня, беря в рот с озорным блеском в глазах. Должен признать, она справляется с этим не хуже Алиссы, хотя делают они это по-разному. Я нежно хватаю её за серебристые волосы и тяжело дышу, кончая ей в горло, после чего она выпускает мой измученный и затасканный член, и мы встаем, чтобы позавтракать. Химеры уже отбыли, поэтому я призываю дюжину элементалей ветра, чтобы разыскать их, так как забыл оставить призыв на «Носителе». Я доверяю рыцарям, но мне хотелось бы видеть, чем они заняты. Если элементали их не найдут, я просто попрошу мага пространства открыть для меня [Врата]. Надеюсь, Алькандер не забыл установить несколько таких внутри наших кораблей. Моя [Трансформация дракона] выросла на 1 (теперь 4). Роксана повысила [Контроль маны], [Эффективность маны] и [Алхимию] на 1 (теперь 8+32, 10+10 и 1+9). Хана повысила [Драконье тело] на 2 (теперь 3), а [Владение копьем] и [Запугивание] на 1 (теперь 2+18 и 3). Сиэль повысила [Магию света] на 1 (теперь 10+30). Лина повысила [Общее зачарование] на 1 и [Резьбу по магическим инструментам] на 2 (теперь 7+13 и 2+8). На завтрак Криста добавила в меню яйца Бенедикт на ореховых маффинах, правда, это яйца драколита, так что для них потребовались маффины гораздо большего размера. Ничего не поделаешь, Церемония лордства нас изрядно разбалует. Должен сказать, Юнию воспитали как надо, но я не верю, что близнецы смогут устоять перед роскошью и гедонизмом лордства. После еды я заглядываю в кабинет Мими, чтобы рассказать ей о должности Осарии. Её каменное лицо остается неподвижным, если не считать одной брови, которую она слегка приподнимает. — Представитель или дипломат? Это похожие должности, но требования к оплате у них совершенно разные, — уточняет она. Я задумчиво чешу рог и обдумываю ответ: — О... думаю, она будет дипломатом. Представителем может быть кто угодно, чья работа — продвигать наши интересы, а дипломату требуется больше навыков, например, в переговорах, да и полномочий при заключении сделок у него больше. Для такой опытной особы, как Осария, роль дипломата подходит лучше. Мими понимающе кивает. — Тогда пусть будет дипломат. Сегодня ни у Юнии, ни у Алиссы нет срочных дел, так что они смогут присоединиться к нам на тренировке. Есть что-то ностальгическое в том, чтобы собраться в одной комнате и тренироваться вместе, но не все из нас провели месяцы в лабиринте, поэтому им не кажется, что прошло так уж много времени. Докканчи доставляют в замок вскоре после завтрака, и она сразу приступает к работе. Она снова осматривает мои чешуйки, и на этот раз я прикрываю их, чтобы она не порезалась. — Вы... простите, но вы «странный», мой Лорд, — тихо комментирует она, глядя на меня снизу вверх. Я тихо фыркаю и озадаченно спрашиваю: — Это я знаю, но почему вы так считаете? Она облизывает губы и опирается на трость. — В вашей чешуе заключена концепция Окросса, его «неразрушимость», и такое встречалось лишь у Символа Мощи, одного из самых древних и могущественных драконов, о которых нам известно. Но вы не производите на меня впечатление того, кто олицетворяет «мощь». Ваше [Мана-тело] и навык изменения формы заставляют меня думать, что вы скорее маг. — Она вздыхает и снова смотрит на мою чешую. — Ваши противоречивые характеристики по-настоящему сбивают с толку. У меня нет ни малейшего представления, что могло произойти, чтобы ваше тело изменилось подобным образом. Хм... довольно любопытно. Ей и так придется хранить тайну моего состояния до Церемонии лордства, так что еще один секрет не повредит. Я решаю ввести её в курс дела: — Правда в том, что боги создали меня как представителя новой расы внутри подземелья. Я оборотень-дракон, сплав человека и дракона, так что, возможно, моя «человеческая» сторона магически сильна, а «драконья» — физически. Она тут же поднимает взгляд и на мгновение пристально смотрит мне в глаза, затем оглядывается по сторонам, наблюдая, как девушки тренируют свои навыки. — Не могу сказать, что это неожиданно... — комментирует она и усмехается, затем устало вздыхает и снова переходит в рабочий режим. — Хотя это впечатляет, аспект «неразрушимости» вашей чешуи мешает магии иллюзий. Это не делает невозможным достижение желаемой маскировки, но сильно усложняет мою работу. Я пожимаю плечами и откидываюсь на спинку дивана. — Мы Коронные лорды. Если мы можем забросать вас деньгами, чтобы проблемы исчезли, мы так и сделаем. Её лицо дергается, она неловко переминается с ноги на ногу. — Вам не обязательно заходить так далеко, — нервно шепчет она, а я лишь милостиво киваю. Докканчи расставляет кристаллы по всему тренировочному залу, и это напоминает мне, как я устанавливал камеры для VR вместе с Лили. Иллюзии Доккан — это не просто какая-то голограмма. Ей нужны невероятные способности, искажающие реальность, чтобы одурачить сотни простолюдинов, подчиненных лордов, которые будут находиться рядом с нами, и Коронных лордов, выступающих свидетелями церемонии. Это непростая задача, и мы не знаем никого лучше, чем эта лавочница, которая постоянно дурачит покупателей, просто чтобы оценить их способность видеть сквозь иллюзии. Её магическая школа называется [Магия Джалеоузе], что, по словам Роксаны, является сокращением от «фальшивое царство» на [Южном языке Маокай]. Это одна из тех магических школ, что требуют специфических инструментов и не блещут разнообразием заклинаний, так что нам нет смысла пытаться изучить её самим. Пока она работает, девушки продолжают свои тренировки. Алисса пробует зачарованный лук, который позволяет ей слегка контролировать направление стрел. Это изящное зачарование, но оно очень сложное, чувствительное к помехам и трудное в управлении, что делает его не слишком практичным. Роксана делает небольшой перерыв в [Алхимии], чтобы усилить свой [Взрыв], добавив к нему [Искажение пространства]. Она откладывала это довольно долго, так что будет лучше, если она наконец закончит. Хана испытывает свои доспехи и все их зачарования. Использовать их — это не просто нажать кнопку, ведь нужно постоянно «подпитывать» их маной, и требуется практика, чтобы различать все эффекты. Ей также нужно научиться не разрывать доспехи на себе, когда она использует [Драконье тело], чтобы снаряжение оставалось полезным. Сиэль практикует [Магию света]. Сначала она [Исцеляет] Докканчи и [Бодрость] её тело, чтобы помочь с болями, а затем пробует [Обнаружение зла], сосредоточившись на понимании обратной связи, которую дает заклинание. Заклинание заставляет её руку светиться и позволяет видеть «цвет» человека при прикосновении. Белый — для обычных, верных гуманоидов; красный — для Порочных; черный — для монстров; серый — для животных; а призванные существа имеют тот же цвет, что и их хозяин, хотя от них исходит «фальшивое» ощущение, которое легко заметить с помощью заклинания. Любопытно, что Аой белая, но полупрозрачная. В ней нет ни капли «черноты», но она еще не стала полностью гуманоидом. Интересно, что бы увидела Сиэль, если бы мы применили это заклинание раньше. Лина продолжает изучать мою [Материализацию], которую маги духов переименовывают в [Отверждение]. Она также начинает вырезать экспериментальный магический инструмент для этого навыка, поэтому хочет закончить его, прежде чем продолжит боевую подготовку. Аой продолжает тренировать огненное дыхание. По-видимому, Хана буквально направляет свой гнев в дыхание, поэтому у Аой возникают проблемы с улучшением огня, так как она и близко не так зла, как Хана. Для дракона она довольно спокойная и добрая. Если бы ей так не нравилось быть в подчинении и заниматься грубым сексом, она могла бы сойти за просто большую ящерицу или что-то в этом роде. "Эй!— кричит она у меня в голове и посылает мне мысленный надутый вид. "Я... я не хотел тебя обидеть, просто ты не совсем та, кого я ожидал увидеть в драконе— поспешно объясняюсь я. "Она и не была «нормальным» драконом, но, думаю, так даже лучше— вставляет Алисса и посылает Аой мысленное поглаживание по голове. "Разве её не вы все воспитали? Без дракона-наставника она была обречена вырасти другой— замечает Юния. "Она чудачка— подкалывает Роксана, и система переводит сленг маокай во что-то более приемлемое. "Я особенная!— гордо заявляет Аой, не видя ничего плохого в том, чтобы быть другой. "Докканчи бросает на нас странные взгляды; давайте потише у меня в голове, ладно?— пытаюсь я их успокоить. Я все еще помню, что Докканчи может «видеть» это, когда мы общаемся через [Связь]. "Ладно!— нарочито громко кричит Аой, так что я легонько тыкаю её в душу. Юния работает над своей [Магией духов], одновременно учась пользоваться доспехами и оружием. Она хочет сделать [Клинок души] и [Щит души] более важной частью своего стиля боя, поэтому использует мои воспоминания о сражении несколькими конечностями, чтобы ускорить прогресс. Как и Юния, извлекающая пользу из моих воспоминаний, мы все можем наблюдать, как другие используют зачарования своих доспехов, чтобы ускорить собственный прогресс, так что мы не слишком много теряем. Благодаря нашей связи опыт передается между нами довольно легко, поэтому, если кто-то из нас продвигается в навыке, остальные тоже немного учатся на этом. Я также практикую трансформацию, поскольку Докканчи не требует, чтобы я все время оставался человеком. Самое сложное — добиться того, чтобы на мою чешую воздействовала её магия, так что форма, в которой я нахожусь, сейчас не имеет значения. Чем больше я трансформируюсь, тем больше мне кажется, что я схожу с ума. Когда я дракон, мне хочется прижать Лину, вонзить когти ей в ребра и трахать её без смазки, пока она не начнет кровоточить. Как только я превращаюсь обратно в человека, я начинаю думать: «какого черта со мной не так?», а потом снова становлюсь драконом, и желание возвращается, но я чувствую себя совершенно нормальным. Драконьи мысли имеют смысл, только когда я дракон, а человеческие — когда я человек. Я по-прежнему провожу большую часть времени в человеческом облике, поэтому драконьи мысли кажутся мне очень «чужеродными». Становлюсь ли я опасным для девушек, когда превращаюсь в дракона? "Мы всегда будем рядом, чтобы остановить тебя, если это случится, ведь [Связь] работает в обе стороны, как ни странно— утешающий голос и объятия Сиэль проникают в мое пространство души. "Мне хочется спариваться с тобой и заставлять тебя оплодотворять меня каждый раз, когда мы занимаемся сексом, но я никогда этого не делаю— Алисса делится своим опытом странных импульсов. Думаю, как единственному здесь оборотню, мне стоит больше полагаться на неё. «Да, пожалуйста." "Но у тебя есть привычка царапать ему спину— самодовольно замечает Юния. Уши Алиссы прижимаются, она чувствует себя немного пристыженной. «Ну, иногда дикая сторона берет свое." "Разве у тебя никогда не было того темного голоса в голове: «ого, я мог бы убить этого человека одним щелчком пальцев»? С жестокими желаниями то же самое— вставляет Хана с на удивление хорошим советом. «Эй! Пошла ты!" Аой на мгновение перестает подпитывать свой гнев, чтобы кивнуть на слова Ханы, а затем голос Роксаны просачивается мне в голову с необычной нежностью: «Я не суккуб из мифов, просто гуманизированная версия. Мне хочется оседлать каждый член, который я вижу, но не по-настоящему." Хана внутренне кивает и согласно хмыкает. «О да, это мне определенно знакомо." Сиэль, Лина и Юния обмениваются обеспокоенными взглядами. Они никогда не чувствовали ничего подобного, поэтому их точка зрения совпадает с моей: другие расы чертовски безумны, но мы не совсем в это верим. Это просто что-то настолько чуждое для них, что им трудно это понять, и это немного утешает, объясняя, почему мне так трудно адаптироваться. "Не завидую тебе, Вольфи— говорит Лина довольно жалостливым тоном, и две другие девушки внутренне кивают. Она подходит ко мне и молча гладит мою чешуйчатую голову, и одно это уже утешает, ведь я почти ничего не чувствую её маленькой, мягкой рукой. Гифи внезапно появляется у меня на драконьей спине, заставляя Доккан вздрогнуть от неожиданности. «Ги!— сердито кричит Гифи у меня в голове. Она видит мой мозг и знает, что я в порядке, поэтому хочет, чтобы я прекратил эти безумные разговоры. Доккан немного ворчит и продолжает работу, а Сиэль вместо нас одаривает её виноватой улыбкой. Я вздыхаю и сажусь на задние лапы. Думаю, моя человеческая сторона слишком плаксива, или, может, это просто дракон такой ворчливый. «Значит, драконьи мысли всегда будут «там», и мне просто нужно найти способ «справиться с этим»?" "Ги!— Гифи сердито царапает мою чешую, но я почти ничего не чувствую. "Да— хором соглашаются Алисса, Хана и Аой. Я фыркаю, выпуская дым из ноздрей, и мысленно глажу всех по голове, говоря: «Ладно. Спасибо всем." "Хе-хе-хе— хихикает Роксана, гордая тем, что на этот раз она действительно помогла, а не просто была бесполезным комическим персонажем. «Эй!" "Точно, она бесполезна!— добавляет Хана и хохочет. "Комедия помогает людям исцелиться! Разве не так, Сиэль?— сердито требует ответа Роксана. Сиэль пытается стать незаметной, но все внутренние взоры уже устремлены на неё. «Хм... да, помогает, но я вряд ли могу назвать то, что делаешь ты, комедией. Это граничит с издевательством,— неловко признается она, сдерживая смешки. "Ахахаха!— разражается Хана заливистым смехом. "Суки вы такие...— ворчит Роксана, и её присутствие начинает угасать на заднем плане. "В любом случае...— Алисса пытается прояснить мой разум, одарив каждую из них парой гневных взглядов. «Тебе стоит изучить, чего хотят обе твои стороны, относясь к ним как к отдельным личностям, или просто принять обе, как драконид." Я задумчиво мычу и размышляю: «Я не чувствую, что драконья сторона — это «я». Может, другой «я», но не настоящий." "Принятие обеих сторон делает тебя сильнее. Проще использовать свои мышцы, когда они тебе нравятся— снова советует Хана, и в моем сознании возникает образ того, как она гордо бьет себя в грудь, ухмыляясь. Я хмурюсь, отчего мое драконье лицо выглядит угрожающе, но не позволяю Доккан этого увидеть. «Мне не «нравится» моя драконья сторона. Я не хочу смешиваться с ним." Алисса гладит меня по голове через Лину. «Тогда пусть это будут отдельные личности,— мягко говорит она. Мы все замолкаем, и я бросаю взгляд на Докканчи, которая, кажется, отвлеклась. Она нервно облизывает губы и ускоряет темп. Алисса внезапно начинает слышать низкий гул, доносящийся издалека, поэтому я призываю птицу и отправляю её на разведку. Она быстро обнаруживает, что это звук тренирующихся придворных магов. Алькандер использует [Ритуалистику] вместе с магами пространства, чтобы швырять двухметровые валуны в Сильвано, который уничтожает каждый из них одним [Ударом молнии]. ]. Его мана быстро заканчивается, и они переходят на валуны поменьше, чтобы остальные маги могли практиковаться. Это создает много пыли, поэтому магам ветра приходится регулярно очищать воздух. Я замечаю, что Алькандер, кажется, старается не смотреть на Сильвано, и я его не виню. Серебряные мантии Сильвано сияют слишком ярко, как доспехи Оритичи. Эксцентричный эльф безостановочно перемещается между магами, давая им небольшие советы по улучшению заклинаний, в то время как Алькандер не торопится, наблюдая за каждым магом, пока не останется удовлетворен или не найдет момент, требующий улучшения. Не могу сказать, что они плохо работают вместе. Один из элементалей достигает кораблей и проникает на «Носитель» через окно пушки «Троица», но наводчик и страж, стоящие там, не дают ему пройти. — Элементаль... разве наш Лорд не призыватель? — спрашивает наводчик, почесывая свои оленьи рога. Страж-крокодил уверенно кивает и говорит женским голосом: — Он призыватель, но я видела много призывателей во время нашей утренней практики с придворными магами, так что он может принадлежать кому угодно. Хотя, мне кажется, она похожа на одну из Лордов. — Ту, что лисица? Крокодил закатывает глаза. — Очевидно. — Но ты не уверена? — настаивает олень. Страж хмурится и отводит взгляд от элементаля. — Нет... — стыдливо шепчет она. — А ты? Наводчик прочищает горло и шепчет в ответ, отводя взгляд: — Н-нет... Они оба нервно посмеиваются. Для Лордской стражи не знать в лицо своих Лордов — это, мягко говоря, позор, но… их можно извинить, ведь я почти не покидал замок за те несколько дней, что они начали нам служить. Элементаль предлагает простое письмо с печатью Лордства Эсте, и страж осторожно принимает его, а затем хмурится, увидев печать. — Думаю, это печать Лордства, — неуверенно шепчет она наводчику. — Ты думаешь? — парирует он, как будто это было очевидно. Она снова нервно кашляет. — С-стоит ли нам открыть его? Он энергично качает головой и предлагает: — Очевидно, нет. Думаю, нам следует доставить его Маршалу. Дверь в их отсек внезапно открывается, входит маленький офицер-химера с кошачьей головой и осматривает комнату. — Я обнаружила вторжение призыва. Полагаю, он... она не враждебна, раз вы не подняли тревогу? — давит она на двух олухов. — Хм, да. Э-э, вот... — страж неловко отдает письмо офицеру, та берет его и долго смотрит на печать. — Что нам делать...? — поспешно шепчет страж. Офицер поднимает голову и осматривает все тело элементаля, её кошачье лицо застыло каменной маской. — Давайте проводим элементаля к Маршалу, — уверенно приказывает она, а затем тихо добавляет: — и будем надеяться, что Лорды нас не задушат. Наступает время обеда, и повара снова устраивают нам праздник вкуса. На Земле я не был особо активным, но от такого количества еды, что мы поглощаем, я бы точно растолстел. Даже Лина ест много, но её тело все еще плоское, как доска. Если наш образ жизни хоть немного замедлится, у нас определенно возникнут проблемы... После того как мы наелись, Лина встречается с Сайналай, чтобы узнать её мнение о зачаровании [Отверждение], которое она закончила вырезать сегодня утром. На этот раз они обе не кажутся маленькими, потому что вся мебель в кабинете Сайналай подобрана под её рост. Это довольно легко сделать, ведь большая часть эльфийской мебели буквально выращена из земли. Веснушчатый полурослик берет красивый рубин и внимательно осматривает его, затем достает полированный мраморный многогранник и прижимает его к камню. Лина в замешательстве хмурит брови, затем Сай подпитывает камень своей маной, и рядом с ней материализуется обнаженная, высокая и мускулистая химера с лошадиной головой. — Хм... весьма интересно. Не самое дешевое зачарование, но сделано хорошо, — задумчиво комментирует Сайналай, потирая подбородок, а затем смотрит на химеру. — Ну как? Что чувствуешь? — На самом деле, приятно, но мои мышцы не такие мощные, как я помню. Хотя это гораздо лучше, чем то, что могут сделать другие маги, — тут же отвечает химера, прыгая вокруг и проверяя свои чувства, затем останавливается и начинает трогать свою киску. — Дикие ветры, теперь это приятно. Сай удивленно бросает взгляд на Лину и сдерживает смешок, отчего застенчивая маленькая дварфийка сильно краснеет. Химера слишком увлекается, поэтому Сай достает одеяло и расстилает его на полу под женщиной. — Похоже, твоя версия [Отверждения] лучше всего подойдет для «досуга», — тактично комментирует Сай с кривой улыбкой. — Да. Полагаю, так и есть, — тихо соглашается Лина, отказываясь смотреть Сай в глаза. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и почета. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Лорд Andrew Meyers. Лорд Samuel Lim. Лорд Bill. Лорд Novgarod. Лорд Ashadun. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Nathan Vanbrunt. Лорд Maurice. Лорд Empyrean. Лорд Mattirro Draca. Лорд Joshua Tal. Лорд Colorblind. Лорд RottenTangerine. Лорд Fullmoon. Лорд Joxsan Herrera. Лорд Sean Drake. Лорд EESDESESESRDT. Лорд Brody Haugan. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Cardinal Steiner. Лорд Krawn. Лорд Warwulfv. Лорд Cidant. Лорд Jorge Franco. Лорд Bradly. Лорд Freddie. Лорд Kristopher Welsh. Благородный Salty Panda. Благородный Mild Fracas. Благородный Aclys. Благородный Shawn Plumley. Благородный CarlBaxter. Благородный WeirdWhirl. Благородный War God. Благородный Yeuromain. Благородный Jorge Franco. ---------- Уверенный прогресс — Часть 1 Заканчивается ещё один день, и во время купания мы приступаем к нашему священному ритуалу. Служанки снова моют нас, а на этот раз к ним присоединяется Пуш. Её длинные прямые светлые волосы собраны в хвост полупрозрачной лентой, а одета она в милое, но маленькое эльфийское бикини, открывающее большую часть её изгибов. Правда, небольшие участки тела скрыты клочками белой шерсти, из-за чего она выглядит очень пушистой и мягкой — и благодаря шерсти, и благодаря своим формам. Кроме того, у неё будто полная противоположность вечно стервозному выражению лица: постоянный тёплый и нежный взгляд придаёт ей материнский вид. Прежде чем мы начинаем, она наклоняется над моей купелью и почтительно спрашивает: — Милорд, могу ли я прикасаться к вам более интимно , чем обычно позволяют себе служанки? — Да, — немедленно отвечаю я, даже не задумавшись, и её нежный взгляд становится ещё нежнее. Её ладонь с невероятной мягкостью скользит по моей намыленной коже, но возбуждает меня до неправдоподобной степени, заставляя забыть обо всех остальных милых служанках, которые сейчас меня моют. Она, по всей видимости, не замужем, поэтому совершенно очевидно, чего от неё хотим и я, и Алисса. Наш договор Кровавого раба прост и однозначен: от неё требуется лишь быть верной служанкой. Поэтому, хотя она предложила стать более «интимной», пределы этого целиком определяет она сама. Но то, как она нежно гладит головку моего намыленного члена, заставляет меня забыть обо всём, о чём мы договорились. Другой рукой она массирует мне кожу головы, надавливая у основания рогов, а пенящееся эльфийское средство для волос продолжает массаж там, где она не касается. Внезапно она обхватывает рог и сжимает его, едва не заставляя меня застонать. Я тут же вспоминаю Роксану и её страх сломать рога. Если одно давление приносит такое удовольствие, я легко могу представить, как суккуб, чрезмерно увлёкшись, способен их переломить. Служанки наклоняют моё тело вперёд, чтобы вымыть спину, вынуждая Пуш нагнуться и продолжать гладить мой член. При этом её упругие груди повисают прямо передо мной, словно прося, чтобы я их схватил. Сейчас мои руки удерживают служанки: они тщательно очищают каждую чешуйку особой сверхпрочной разновидностью Снежного плетения. Поэтому мне остаётся лишь заворожённо смотреть, как соблазнительно покачиваются её груди. Пуш постепенно ослабляет хватку и замедляет движения на моём члене, удерживая удовольствие на предельном уровне, но не позволяя мне достичь оргазма. Я поднимаю взгляд и смотрю в её тёмно-карие глаза, затем позволяю себе поддаться её [Очарованию] и чувствую лёгкое опьянение, похожее на действие расового очарования Роксаны, только гораздо слабее. Кто-то хватает мой неподвижный хвост и начинает мыть основание — самое чувствительное место, — и это становится последней каплей. Я внезапно кончаю, и семя улетает далеко за пределы купели, хотя нового рекорда, кажется, нет. По ощущениям, сила выброса была намного слабее обычной, когда я безумно трахаю девушек. — Ох… — тихо выдыхает Пуш с лёгким разочарованием, затем с любопытством смотрит на мой всё ещё твёрдый член, а её длинные овечьи уши дёргаются. — О?.. Милорд, у вас есть сексуальные навыки? Я вздыхаю и закрываю глаза, полностью расслабляясь теперь, когда стимуляция прекратилась. — Да. И довольно много, — шепчу я, чувствуя сонливость. — О-о-о… — понимающе выдыхает она, после чего снова начинает очень нежно и медленно меня гладить: достаточно, чтобы я не заснул, но не настолько сильно, чтобы мне захотелось сорвать с неё одежду и оттрахать. Когда её другая рука змеёй скользит вниз по моему телу, я внезапно чувствую необходимость добавить: — Только не засовывай пальцы мне в задницу. — Поняла, милорд, — изящно подтверждает она, хотя в её голосе я определённо слышу разочарование. Служанки заканчивают меня мыть, затем смазывают кожу маслом и переносят на чистую кровать. Пуш продолжает гладить меня, поддерживая полную эрекцию, и передо мной появляется Юния, тоже как следует покрытая маслом. Её розоватая кожа сияет, как и золотые волосы, которые сейчас распущены прямо, придавая ей более холодный вид, чем завитые в спирали локоны. Она поднимается по ступеням к моей кровати и останавливается над моей талией, затем медленно опускается, и мой член входит в её текущую киску, уже подготовленную для меня другими служанками. Пуш хватает её за талию и вместо меня ласкает пальцем анус, пока остальные служанки мнут её груди и стимулируют соски. Сегодня она особенно чувствительна и быстро обмякает на мне от непрерывного наслаждения, позволяя целовать и смаковать её сочные красные губы. Я заставляю член вибрировать, и её ноги полностью теряют силу. Она стонет мне в рот, а я сосу её язык, наслаждаясь каждой частицей её тела. Служанки продолжают двигать её бёдрами, и я уверен, что через анус Юнии Пуш чувствует вибрацию моего члена. Когда Юния заканчивает, приходит очередь Осарии. Её полное тёмное тело блестит от масла, а втянутые соски уже вытянуты наружу и затвердели. Она садится на мой мокрый член, даже не дожидаясь, пока его вытрут, и вскоре служанкам приходится двигать её бёдрами тоже: перед моим вибрирующим драконатором она также не способна устоять. Она падает рядом с Юнией и притягивает её к себе, чтобы они отдыхали в объятиях, а служанки начинают снова укладывать волосы Юнии в спирали. Пуш собирается очистить их киски, из которых теперь течёт моё семя, но Аой опережает её и делает это языком. Впервые мягкое выражение Пуш искажается удивлением: она с огромным любопытством наблюдает за Аой. Весь процесс очистки она молчит, но интерес к Аой не исчезает и после окончания. Я присоединяюсь к девушкам в горячей ванне, и мы обнимаемся, пока щупальцевый монстр исполняет свою благородную работу. Это не Разорение, но нежные сексуальные стоны удовольствия и расслабления ясно показывают, что происходит под водой. Служанки снова перешёптываются, обсуждая похотливые лица девушек, однако Пуш возвращается к своему нежному выражению. Интересно, видела ли она что-нибудь похуже. На ужин нам подают хороший кусок жареного мяса, и я замечаю, что мой аппетит к мясу с кровью значительно усилился. Мне даже хочется выпить соки, собравшиеся на тарелке, пока внутренний дракон мечтает съесть живую корову и напиться её тёплой крови. Сегодня Криста сосредоточилась на приготовлении пищи, насыщенной маной; вскоре такая еда станет довольно популярной, когда Химеры начнут выходить в город. Мне и Аой, любящим поглощать ману, она определённо кажется вкусной, а девушки реагируют сдержаннее. Магическая еда — одно дело, и девушки особенно любят магические некалорийные десерты, а вот еда,насыщенная маной, — совсем другое и куда более экзотичное, хотя я слышал, что «нюхачи маны» часто её заказывают. Сайналай немного знает Изменение и [Магию созидания], так что, думаю, стоит попросить её расспросить магов нашего двора и выяснить, умеет ли кто-нибудь из них готовить магическую пищу. Конечно, мы можем просто покупать её, но будет проще назначить для этого придворного мага. Прежде чем день окончательно завершается, близнецы приходят поговорить с нами за десертом. Они настороженно оглядывают столовую и, убедившись, что ничего похотливого не происходит, внезапно обретают уверенность и входят уже без колебаний. Они с некоторым беспокойством смотрят на Осарию, которая теперь дразнит их хищным взглядом; похоже, оба довольно чопорных мальчика особенно уязвимы перед ним. — Как проходят тренировки? — невинно спрашивает Юния, когда они садятся. После Разорения у неё всё ещё болит тело, а голова витает в облаках, поэтому она не замечает их нервозности и не читает мои мысли. Артурус прочищает горло и тут же начинает говорить, отвлекаясь от взгляда Осарии: — У нас всё хорошо, а в последнее время мы даже получаем по уровню навыка в день, но именно об этом и хотели с вами поговорить. — Мм? — тихо отзывается Юния; её суровое выражение совершенно не соответствует нынешнему настроению. — Мы хотим поступить в Рыцарскую академию Голории, — продолжает Антарес, стараясь не встречаться с Осарией взглядом. — Ах да, хорошая мысль, — рассеянно кивая, соглашается Юния. Хана тычет Кляйн в плечо драконьим пальцем, и обезьянка тихо вскрикивает. — Тебе это тоже не пошло бы на пользу? — спрашивает она, полностью игнорируя её сердитый взгляд. — Разве я не слишком стара? — спрашивает Кляйн, потирая плечо, затем смотрит на Юнию. Юния несколько раз моргает и старается сосредоточиться на разговоре, пока разум проясняется. — Ты могла бы ходить на более продвинутые занятия; они предназначены для старших учеников, — предлагает она. Хана фыркает, и Кляйн поворачивается к Роксане, ожидая неизбежной шуточки, но та не звучит: злой суккуб лишь улыбается, и всем сразу понятно, о чём она думает. — Слишком очевидно, — бормочет она и пожимает плечами. — Ты не настолько стара, всё будет хорошо, — успокаиваю я Кляйн. — Хуже будет не разница в возрасте, а то, что почти все там — дети дворян, — вмешивается Осария, хотя помогает это слабо. Кляйн хмурится и опускает взгляд, а длинный хвост постепенно безвольно поникает. Юния тихо вздыхает и говорит немного добрее: — Тебе не обязательно посещать все занятия; полезны будут лишь некоторые. Её хвост мгновенно взлетает вверх. — Ах! И правда. Нужно потерпеть лишь некоторое время. — Затем она поднимает взгляд на меня. Она всё ещё нервничает, но поддержка начинает действовать. Я не отвечаю, лишь смотрю на Юнию, и она отвечает без вопроса с моей стороны: — Для нас оплатить твоё обучение — пустяк, но тебе самой будет трудно, потому что ты родилась простолюдинкой. — Если вы думаете, что я справлюсь, я пойду, — немедленно заявляет Кляйн с ноткой тревоги. Она не из тех, кто упустит золотую возможность, хотя сомнения у неё ещё остаются. — Справиться может любой, в этом и смысл академии, — снова успокаивает её Осария, на этот раз гораздо успешнее: тревога Кляйн начинает исчезать. Юния поворачивается к близнецам, и едва заметная мягкость пропадает. — А от вас двоих мы ожидаем высших наград. Как последние носители фамилии «Эсте», вы не должны нас разочаровать. — Да. М-мы не разочаруем! — выкрикивает Артурус, но голос срывается, и он краснеет, пока брат выглядит так, словно вот-вот хлопнет себя по лбу. — Не думаю, что полезно так сильно на них давить, — предостерегаю я Юнию. Она высокомерно приподнимает бровь, вынуждая объясниться. — Ты хочешь, чтобы они стремились к вершинам, но людям свойственно терпеть неудачи, и, когда это неизбежно произойдёт, им нужно пережить потрясение. Я видел немало людей, которые сильно обожглись, потому что не были готовы к провалу. Юния несколько мгновений серьёзно это обдумывает, громко постукивая длинным пальцем по столу. — Он прав. Нужно «выжить, чтобы сражаться в другой день», — поддерживает меня Сиэль, цитируя Бога Войны. Услышав эту цитату, Алисса хмурится: в памяти всплывает неприятное воспоминание. — Однажды мне это уже говорили, и тогда я ненавидела эти слова, но со временем нехотя признала их правоту, — с горечью замечает она. Юния едва заметно кивает, принимая наш совет. Она поворачивается к близнецам, немного смягчается и говорит: — Ваша цель — добраться до верхушек деревьев, но, если ветка сломается, мы будем рядом. — Похоже, она слегка исковеркала какую-то эльфийскую поговорку. Антарес тепло ей улыбается, затем становится на колено, как рыцарь, и склоняет голову; секунду спустя Артурус повторяет за ним. — Мы знаем своё предназначение Вспомогательных потомков и будем становиться сильнее, пока вы не сможете на нас положиться, — решительно заявляет Антарес, затем поднимается и тянет брата за собой. — Однажды дворянский дом «Эсте» тоже станет Истинными дворянами, и мы всегда будем вам верны. Юния и Антарес смотрят друг на друга, пока Артурус нервно переминается с ноги на ногу, затем на её лице появляется лёгкая улыбка, и она раскрывает им объятия. Они радостно подбегают, и она прижимает их к себе. Она попыталась проявить строгую любовь, но сердце быстро не выдержало, так что в итоге строгости хватило ненадолго. На этом вопрос решён. В начале следующего года близнецы и Кляйн поступят в Рыцарскую академию. Пока они беседуют за десертом и лёгким алкоголем, я встаю и выхожу на балкон, чтобы насладиться прохладным вечерним ветерком. Вскоре ко мне выходит Лина: ей не хочется участвовать в разговоре внутри. Затем Гифи вспрыгивает мне на плечо. — Ты закончила со своей комнатой? А то в последнее время моё плечо казалось немного пустым, — легко подшучиваю я над Гифи. — Ги, — коротко отвечает она, сворачивается клубком и засыпает. Драконьими руками я притягиваю Лину к себе, а щупальцем глажу по голове, пока мы наблюдаем, как за стенами движется море тумана. — Здесь так красиво, — шепчу ей на ухо и замечаю, как её кожа покрывается мурашками. — Да. Даже не верится, что это… моё, — рассеянно шепчет она в ответ. Я тихо смеюсь и успокаиваю её: — Возможно, сейчас это кажется нереальным, но однажды перестанет. Обязательно перестанет… — Я даже не мечтала, что когда-нибудь стану лордом или выйду замуж, — продолжает она, радостно открывая свои чувства. — Мм? А как же тот мужчина, брат Хильды? Он ведь сделал тебе предложение. Она коротко фыркает и криво улыбается. — Из этого никогда ничего бы не вышло. С ним я была бы несчастна. — Почему? Она открывает мне сердце и высказывает то, что думает, хотя делает это редко: — Думаю, он поклонялся бы мне слишком сильно. Относился бы ко мне с большим почтением, чем я заслуживаю. Теперь уже я криво улыбаюсь и дразню её: — Ну, ты и правда заслуживаешь обращения как с лордом, а скоро — как с королевой. "— Заслуживала, — надув губы, поправляет она себя, после чего мы умолкаем: больше говорить не о чем. Благодаря [Связи] мы и так знаем друг о друге почти всё, что возможно, поэтому можем подолгу молча наслаждаться обществом друг друга. Через несколько минут слегка захмелевшая Роксана выходит и обнимает меня сзади, едва не напоровшись на рога. Она трётся головой о мою и умудряется сцепить один из своих резиновых спиральных рогов с моим. — П-прости-и~!.. — извиняется она, пока я разделяю нас щупальцем. — Ничего… — устало отвечаю я. Может показаться, что она прервала наш с Линой момент, но моей маленькой гномке всё равно, пока мы продолжаем обниматься. Она уже привыкла полностью игнорировать Роксану. После этого бледная демоница начинает лапать моё тело, но больше не трётся о меня головой. — О! Точно, я только что вспомнила, зачем вышла, — внезапно восклицает она и перестаёт меня лапать, но лишь на мгновение. — Я открыла мощную смесь, которая действует примерно как тот «порох», который ты хотел воссоздать. Я поворачиваю голову набок и приподнимаю бровь. — Примерно? Она озорно хихикает и кивает. — Да, «примерно». — Затем кончик её хвоста-кинжала ласкает мои щёки. — Я всё ещё не знаю, как изготовить её с нуля, и играть с ней опасно, но ближе к твоему «пороху» я пока не подбиралась. — Учитывая, что ты каждый день устраиваешь хотя бы один взрыв, да, она должна быть опасной, — небрежно замечает Лина, и я слышу в её голосе некоторую резкость. — И всё благодаря твоему невероятно прочному верстаку, — невинно отвечает Роксана и снова хихикает. Мрачные глаза Лины становятся ещё мрачнее, когда она хмурится. — А теперь я вспомнила, что пора проверить чары на верстаке. Если ты поранишься, все обвинят меня. Я фыркаю и признаюсь: — Я… Я правда не думаю, что мы стали бы тебя винить. Все знают, насколько Роксана безумна. — Меня в любом случае всё устраивает, — беспечно отвечает Роксана, пожимает плечами и посмеивается, после чего начинает лапать меня с ещё большим энтузиазмом и покусывать мочки ушей. До конца вечера Роксана остаётся приклеенной ко мне, но сдерживается и не заходит настолько далеко, чтобы спугнуть близнецов. Поэтому они надолго остаются с нами, и спать мы ложимся немного позже обычного. Сегодня восьмое число. Продолжая вчерашнюю жажду, Роксана будит меня своей маткой, выкручивая её тем безумным способом, на который способны только суккубы. Я кончаю в неё, и она никому не позволяет её очистить, даже надевает тугую набедренную повязку, чтобы закрыть вход в киску. Моя сперма отчасти магическая, поэтому есть немалая вероятность, что она действительно впитает её, как Аой. Кроме того, забеременеть она не может: Кольцо плодородия делает и яйцеклетки, и сперматозоиды инертными, исключая оплодотворение, а через день, когда действие заканчивается, ещё и убивает все сперматозоиды. Моя [Трансформация дракона] повысилась на 1 (теперь 5). Уверенный прогресс. Алисса повысила [Улучшенные рефлексы] на 1 (теперь 2+8). Усиливая эти навыки «укрепления тела», она может выжать из лука немного больше мощности, но получить их трудно, поэтому она хочет разделить внимание с [Магией иллюзий]. Роксана повысила [Пространственную магию] на 1 (теперь 1+10), а значит, стала на шаг ближе к усилению своего [Взрыва] при помощи [Искажения пространства]. Хана повысила [Эффективность маны] на 1 (теперь 2), забрав один пункт у [Снижения расхода маны]. Эффективность помогает чарам на её доспехах, позволяя использовать их дольше. Сиэль повысила [Магию света] на 1 (теперь 9+31). Получать очки навыка обычным путём лучше, чем просто назначать свободные очки моим Даром, потому что так она действительно больше узнаёт о навыке. Дар — кратчайший путь к силе; настоящего обучения он никогда не заменит. Юния повысила [Магию духов] на 2 (теперь 6+19). Она давно не поднимала этот навык, поэтому полного дня тренировок без перерывов хватило сразу на два уровня. Запись «рабыня» у Лины исчезла, поэтому теперь она снова свободная женщина. Она смотрит на системный экран, пока в сердце кипит смесь эмоций. Одна эмоция внезапно подавляет остальные и побуждает её действовать. Она встаёт с кровати и спешит на балкон, доставая ошейник из [Инвентаря], затем останавливается у перил и срывает с него рабскую бирку. Мы встаём и спокойно следуем за ней, пока она начинает сомневаться, что делать дальше. Она не ненавидела рабство — уж точно не после встречи со мной, — но что-то внутри неё ликует от знания, что всё закончилось. — Брось её. Выброси бирку, — доброжелательно подбадриваю я. Она поворачивается ко мне и тревожно хмурится. — Но… это будет неуважительно, — отказывается она. Я тепло улыбаюсь её милоте. — Если хочешь отметить этот день как «новую главу» в книге своей жизни, выброси её. Осария кивает и соглашается: — Знаю, после этого ты почувствуешь покой. В голове Алиссы рождается идея, и она предлагает противоположное: — Или сохрани. После нашей смерти это, вероятно, станет ценным историческим предметом. — Затем она гордо улыбается своей задумке. — С чего ты взяла? — тут же спрашиваю я, а система переводит мои слова совсем иначе. Её улыбка становится слегка озорной. — Если ты сдержишь обещание Юнии, бывшая бирка Лины Злые очи со временем наверняка станет очень ценной, если мы сохраним её в безопасности. — Может, всё-таки выбросить… — подавленно бормочет Лина. Этот ужасающий титул ей крайне неприятен. Сиэль подходит к Лине, сжимает её руку и ободряет: — Сохрани. Это память о твоём прошлом, о том, кем ты была и как высоко поднялась. Теперь Лина по-настоящему разрывается между вариантами. Она совершенно не знает, что выбрать. — Есть ещё кое-что… — начинает Аой, широко ухмыляясь и показывая зубы, затем подходит к Лине и протягивает драконью лапу, прося бирку. Лина настороженно, но всё же отдаёт её. Аой поднимает бирку, чтобы все видели, и проводит очень острым когтем по всей длине, оставляя неглубокую борозду через надпись. — Вот, теперь ясно, что ты больше не рабыня. Землянин поступил бы именно так, — гордо заявляет она и возвращает бирку. Лина несколько мгновений смотрит на неё, затем начинает очаровательно улыбаться, а её эмоции успокаиваются. Она надевает милый кожаный ошейник и убирает бирку обратно в [Инвентарь]. Она издаёт звонкое милое хихиканье, затем тепло улыбается всем нам. — Спасибо, — шепчет она, и, разумеется, мы отвечаем общими объятиями. Объявление Зал славы покровителей Пусть барды воспевают имена покровителей, поддерживающих Рупегию, ибо они заслуживают славы и почестей. Вот их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Лорд Andrew Meyers. Лорд Samuel Lim. Лорд Bill. Лорд Novgarod. Лорд Ashadun. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Nathan Vanbrunt. Лорд Maurice. Лорд Empyrean. Лорд Mattirro Draca. Лорд Joshua Tal. Лорд Colorblind. Лорд RottenTangerine. Лорд Fullmoon. Лорд Joxsan Herrera. Лорд Sean Drake. Лорд EESDESESESRDT. Лорд Brody Haugan. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Cardinal Steiner. Лорд Krawn. Лорд Warwulfv. Лорд Cidant. Лорд Jorge Franco. Лорд Bradly. Лорд Freddie. Лорд Kristopher Welsh. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин Shawn Plumley. Дворянин CarlBaxter. Дворянин WeirdWhirl. Дворянин War God. Дворянин Yeuromain. Дворянин Jorge Franco. ---------- Уверенный прогресс — Часть 2 Сегодня я решил провести тренировку в нашем частном саду. Я выбрал тенистый внутренний дворик с потолком из свисающих лиан, окруженный цветущими живыми изгородями. Просветы между листьями пропускают прохладный воздух, создавая отличное уединенное место для отдыха. Думаю, я стал немного ленивее, чем раньше. Я и так был домоседом, а теперь превратился в гигантскую, пугающую, асоциальную ящерицу, которая копит добро и впадает в спячку. Честно говоря, это чертовски круто. "«Гигантскую»,— повторяет Роксана через [Связь], сопровождая слово выразительными жестами в воздухе. "Однажды я стану такой— парирую я, внутренне надувшись. Докканчи начинает устанавливать кристаллы для нашей открытой кареты. Нам придется ехать в ней в начале церемонии, поэтому она должна быть идеально зачарована, чтобы наш план сработал. Ее магия лучше всего работает в больших и неподвижных помещениях, но, похоже, ей нравится вызов, который бросает наша просьба. Осария уходит вместе с Эномосой, чтобы найти неприметного скульптора и художника. По традиции наши бюсты должны быть расставлены по всему городу, к тому же нужно высечь наш гигантский золотой портрет на стене Раковины. Я неспешно спаррингую с Линой, поскольку движение помогает Доккан калибровать иллюзию. Мы надеваем наши доспехи Бастион, но каждый раз, когда я хочу использовать меч, мне приходится надевать перчатки. Они проложены чем-то очень прочным, что облегчает захват меча, не повреждая рукоять. Мы пробуем некоторые зачарования, но им не хватает изящества настоящих заклинаний, хотя они все равно эффективнее моего мгновенного Дара, что делает их полезными для быстрых и грубых атак. Учитывая, что одна из моих стратегий — просто подавить противника разнообразием и большим количеством атак, использование зачарований доспехов избавит меня от головной боли из-за чрезмерного расхода маны. Алисса просит начислить немного очков в [Чувство маны], а затем начинает очень внимательно следить за Докканчи и ее кристаллами, впитывая каждую деталь. Теория, подкрепленная практикой, — самый эффективный метод обучения, но чистое наблюдение тоже неплохо. Только тренировки через повторение можно считать «неэффективными» с точки зрения времени. Я также спаррингую с Ханой, но ее превосходное понимание зачарований сделало ее чрезвычайно мобильной, сведя на нет некоторые преимущества, которые я имел над ней ранее. Я мог бы выиграть дуэль, используя весь арсенал своих инструментов по максимуму, но зачарования теперь уравнивают шансы, так что единственный способ гарантированно победить — это выложиться на полную, а я не хочу этого делать. — Давай, ударь меня! Ударь посильнее! — возбужденно кричит Хана, тяжело дыша. — Предпочел бы сделать это, когда ты будешь голой, — отвечаю я, поморщившись, когда замечаю небольшую царапину на ее идеально отполированных доспехах. Хану это рычит и ворчит: — Какой смысл в доспехах, если нас не будут бить, пока мы их носим! Лина сердито хмурится: — Не делайте этого слишком часто, иначе я запрещу вам спарринговаться. Во всем городе только я и еще пара зачарователей могут проводить обслуживание такого сильно зачарованного комплекта доспехов! — возмущенно восклицает она. Хана фыркает и немного отступает: — Ладно, ладно, но давай хотя бы проверим пределы прочности этого металла. Я смотрю на Лину, и она пожимает плечами: — Только не пробивайте пластины насквозь. Я вздыхаю и начинаю читать [Разряд]. Ну что ж, я заставлю ее пострадать. Сиэль зовет Сайналай, и они вдвоем осматривают спину Докканчи, пока та немного отдыхает. — Похоже, у нее костные шпоры вдоль позвоночника, и они защемляют нервы, — делится Сиэль своим диагнозом. Сайналай прощупывает область, следя за реакцией Доккан на боль, затем задумчиво хмурится и спрашивает: — Можешь точно сказать, где именно? — Не с большой точностью, если только мы не вскроем ей спину и не осмотрим… — Я бы предпочла этого не делать! — внезапно испуганно восклицает Доккан. Сиэль одаривает ее доброй улыбкой медсестры, чтобы успокоить, и объясняет: — Только кожу, чтобы обнажить позвоночник, ты ничего не почувствуешь. Доккан все еще не убеждена: — Я не дружу с лезвиями или кровью… — нервно признается она. Сиэль сохраняет успокаивающую улыбку и настаивает: — Мы можем усыпить тебя перед началом, и ты проснешься, даже не поняв, делали мы что-то или нет. — Хм… — упрямо ворчит Доккан. — Сколько продлится лечение [Регенерация]? — спрашивает Сай, пробуя другой подход. Сиэль скрещивает руки на груди, отчего ее грудь едва не выпрыгивает из платья, и размышляет: — Думаю, несколько месяцев. Кости, как известно, медленно восстанавливаются без [Магии изменения], если только их не сломать или не удалить… — Докканчи всхлипывает — но, по крайней мере, [Регенерация] облегчит боль. — Я и так посещаю жрецов каждые полдекады, чтобы облегчить боль, — комментирует Доккан, пытаясь уклониться. — Вот почему нам следует использовать [Магию изменения], чтобы наконец исправить твой позвоночник, — настаивает Сиэль. Сай поворачивается к Сиэль и признается: — Я часто делала небольшие внутренние изменения за деньги, так что уверена, что смогу восстановить позвонок, если увижу, в чем проблема. Могу сделать это даже сегодня днем, если дадите мне время на подготовку. Сиэль просияла и энергично закивала, затем они обе повернулись к Докканчи. Старая женщина из Кабара вздыхает, и ее белые перья, кажется, слегка поникли: — Ладно… только если это не займет много времени. Обе целительницы довольно улыбаются, и Сиэль заверяет ее: — Весь осмотр займет всего десять минут с момента приема снотворного до твоего пробуждения. — Пять минут на удаление шпор, в зависимости от того, сколько их там, — добавляет Сай. Доккан слабо кивает, и они позволяют ей продолжить работу. Сиэль присоединяется к нам для спарринга. С [Бодростью] она единственная из нас, кто может пережить Хану в бою, даже несмотря на то, что наши доспехи также зачарованы этим заклинанием. Ее уровень в [Магии света] действительно дает такую большую разницу в эффективности. Поскольку ее [Полет] — это личное заклинание, а не зачарование, она также единственная, кто может полноценно сражаться в воздухе. Мой [Телекинез] на практике слишком медленный, а Аой все еще не так маневренна, как Сиэль. Хотя ей, возможно, стоит взять пару советов у Оритики, поскольку [Имперский стиль Хастеррум] не включает ничего для воздушного боя. Аой по-прежнему остается бойцом типа огра, полагаясь на грубую силу и прочность своих доспехов или чешуи, чтобы оставаться в безопасности, и это в ближайшее время не изменится. У Аой-человека есть «Ловкость», но не хватает необходимой «Силы», поэтому она также не может сражаться как обычный боец ближнего боя. Однако ее «управление водой» может развиться в точный инструмент, чтобы компенсировать ее недостатки. Заклинания Духов Юнии делают ее неуязвимой против любого физического бойца ближнего боя, но хотя гибриды вроде меня могут ей противостоять, теперь у нее есть доступ к [Рывку], так что я даже не могу предположить, кто победит, если мы выложимся на полную в дуэли. Затем Роксана устраивает еще несколько взрывов, прежде чем наконец готова продемонстрировать свое исследование, но мы ждем обеденного перерыва, чтобы Докканчи покинула сад, прежде чем начать. Это определенно то, чем мы пока не хотим делиться с другими. Мы все садимся у стены на одной стороне патио, пока Роксана идет на противоположную сторону, чтобы держать эксперимент на безопасном расстоянии от нас. Она достает колбу с небольшим количеством желтоватого, липкого и текучего вещества, затем выливает его в углубление в небольшом земляном элементале, похожем на колонну. — Взирайте! Драконий Климакс! — гордо кричит она с выпяченной грудью. — Ты уверена, что это безопасно? Не давай садовникам больше работы, чем у них уже есть, — предостерегает ее Сиэль со знающей улыбкой. — Что… — бормочет Роксана, затем поднимает взгляд и хмурится. — О… Она зачерпывает ложкой половину Климакса и убирает обратно в колбу, затем спешит к нам. — Ну, он вроде как выглядит как сперма, — комментирует Хана с ухмылкой, заставляя Роксану хихикнуть. — Нет, он и есть как настоящий, — внезапно делится Алисса, и даже Роксана останавливается, чтобы посмотреть на нее немного странно, затем ее уши прижимаются, и она слегка краснеет. — Я никогда не видела его сама, только читала об этом. — Не ожидала от тебя такого, — комментирует Юния довольно недоверчивым тоном. — У меня был период, когда я была одержима драконами, — тихо признается она. — Он вроде как выглядит подгнившим… — бормочет Лина, отвлекая наше внимание от Алиссы, затем мы все морщим носы. — Он действительно пахнет как гниль. — В формулу все еще можно внести некоторые улучшения, — нетерпеливо признает Роксана, затем создает небольшой [Огненный шар] на кончике пальца. — Готовы? — Давай, — выдыхаю я со зловещей ухмылкой. Она бросает его в колонну, и во все стороны разлетаются искры. Ого. Огромное облако дыма извергается из этой маленькой порции драконьего семени, за которым следует целая секунда ярких искр, а затем вспышка пламени, которая почти достигает потолка из листьев. — Ууу… — гудит Лина, восхищенная световым шоу. — Эта дрянь мощная, — одобряет Хана. — По крайней мере, пахнет намного лучше, — иронично комментирует Алисса. На самом деле так и есть. Запах резкий, но напоминает свежеиспеченный хлеб, так что, возможно, происходит какая-то реакция Майяра. Но главное: это фэнтезийный порох. Если мы сможем производить его достаточно дешево, это даст нашим армиям значительный прирост мощи. Оборонительные заклинания вроде [Ветряного щита] гарантируют, что ближний бой не станет пережитком прошлого, но это изменит то, как сражаются обычные, немагические армии. Я кладу когти на колени и спокойно спрашиваю: — Насколько легко ты можешь производить его больше? Роксана пожимает плечами и виновато улыбается: — Я еще не определила основные ингредиенты, так что могу только [Трансмутировать] или [Дублировать] его. Я поднимаю руку, чтобы успокоить ее: — Спешки нет, по крайней мере пока, раз мы не воюем, но я бы хотел, чтобы мы начали работать над ружьем. — Затем я поворачиваюсь к Аой. — Если ты готова, может, ты сможешь создать его для меня. Большой хвост Аой покачивается из стороны в сторону, полностью синхронно с моим: — Хм… звучит интересно, — соглашается она. Алисса подходит вперед, чтобы осмотреть последствия, когда облако дыма рассеивается: — Звучит не очень тонко, впрочем, — комментирует она, затем проводит пальцем по чаше и осматривает степень обугливания. — И не очень сильно. Как это должно было работать, напомни? Я поправляю свои несуществующие очки и начинаю урок: — Это просто метательный заряд, который используется для ускорения металлической [Земляной пули] различных размеров до такой высокой скорости, что она пробивает даже металлические доспехи как ни в чем не бывало. — Преимущество перед заклинаниями в том, что это настолько просто в использовании и дешево в производстве, что даже дети и старые простолюдины смогут этим воспользоваться. Длинные эльфийские уши Юнии дергаются, и она редко заикается: — Я-я не представляла, что это будет настолько революционно. — С магией есть бесчисленное множество способов противостоять этому, впрочем, — возвращаю я ее к реальности. Она качает головой: — Это сделает намного проще для простолюдинов охотиться и получать уровни, а Городская стража получит огромный прирост мощи. Это повысит средний уровень гуманоидов, что улучшит жизнь каждого. Я наклоняю голову и чешу рог: — Ну, полагаю, это все-таки нечто значительное, — преуменьшаю я, не найдя лучших слов, чтобы выразить себя в этот момент. Я действительно собираюсь нарушить баланс этого мира… Сиэль хмурится в замешательстве и поворачивается к Юнии: — Но это снизит власть Лордов, — вставляет она. Юния уверенно кивает и гордо задирает нос: — Если это ради улучшения цивилизации, то я не стану стоять на пути, — заявляет она. — У меня такое чувство, что Верховная жрица Терезина была бы рада «убрать нас с пути», как только мы это сделаем, — добавляю я, и Сиэль неохотно соглашается. Мы переводим взгляд на Роксану, а она застыла, ее брови высоко подняты от удивления. — Никакого давления? — дразняще спрашиваю я с ухмылкой. — Никакого давления… — ворчит она в ответ. Сегодня Криста готовит что-то вроде картошки фри и приправляет ее петрушкой и сушеным луком, напоминая мне фастфуд, и я съедаю нездоровое количество этого блюда. — Возможно, нам стоит добавить это в «ограниченное меню», чтобы мы не переедали. Есть такая вещь, как слишком вкусная еда, которая нам же во вред, — комментирует Юния с ироничной улыбкой, и я полностью согласен. Докканчи наконец начинает активировать иллюзии, и от этого мои драконьи части чувствуют себя очень странно. — С твоим членом все в порядке? — спрашивает Хана с очень явно фальшивой заботой на лице. — Да… — стону я и сверлю ее взглядом. — Тогда все будет хорошо, — пытается она утешить меня мягким тоном, но ее лицо искажено в довольной ухмылке. — Сучка, тебе повезло, что я здесь связан, — ворчу я и напрягаю член, чтобы показать ей, что я имею в виду на самом деле. — И это пошло бы быстрее, если бы ты перестал болтать, — прерывает нас Доккан, ее лицо застыло от раздражения. Я одариваю ее извиняющейся улыбкой, затем морщусь на мгновение, так как чувствую, будто к моей чешуе прикрепили не самый приятный вибратор. Они не вибрируют буквально; они просто сопротивляются заклинанию. — Позволь мне просто увеличить частоту… — ворчит она, затем начинает посылать какую-то очень странную на вкус ману в один из кристаллов. Я стискиваю зубы и начинаю шутить, чтобы отвлечься от дискомфорта: — Хотел бы я… чтобы это… было… на моем… члеее~… — Дрожь внезапно прекращается. — О, круто. Теперь я в порядке, и… АЙ! — кричу я от неожиданности. Мои руки внезапно стали человеческими, но они даже больше, чем раньше, а ногти выглядят как мечи. Это чертовски жуткое зрелище. — Какого черта… — бормочу я в изумлении. — Хм… нужно много настроек, — говорит Доккан сама с собой, затем настраивает кристаллы один за другим. Я даю ей плоского и низкого земляного элементаля, чтобы использовать его как подставку, чтобы ускорить процесс, потому что иначе ей было бы трудно дотянуться до кристаллов. Мои руки постепенно возвращаются к своей прежней человеческой форме, в то время как мои рога просто стираются из реальности. Просто чтобы проверить, я наклоняю голову в сторону и чувствую, как мой «череп» цепляется за сиденье. Я пытаюсь вытащить его, но слышу разрыв, когда мой рог прорезает часть набивки из листьев. — О… Доккан сердито облизывает губы и спрашивает: — Зачем ты это сделал? — Э-э, прости? — извиняюсь я рефлекторно. — Попытки двигать скрытыми частями могут разрушить иллюзию, — объясняет она устало и поворачивается обратно к своим кристаллам. — А как насчет моего хвоста~!? — Меня внезапно выбрасывает с сиденья, и мне приходится использовать [Телекинез], чтобы не уткнуться лицом в кафельный пол. — Черт возьми. — Ты теряешь контроль и над скрытыми конечностями… — предупреждает меня Доккан немного слишком поздно, изо всех сил стараясь не улыбаться. Девушки, особенно Хана и Роксана, не так сдержанны, они насмехаются надо мной, как внутренне, так и внешне. Хотя играть с иллюзиями весело, это также довольно опасно из-за того, сколько силы в них вкладывается. Как и с баллончиком под давлением, лучше не играть с этим слишком много. Доккан постепенно искажает реальность все больше и больше, и я начинаю возвращаться к нормальному состоянию. Ну, к человечески нормальному. Это вызывает ностальгию, но дракон внутри меня злится. Я чувствую себя слабым и уродливым, и моя гордость страдает. Я чертов оборотень-дракон, сучка, злой ублюдок; я больше не лысая обезьяна. Снова иметь человеческие пальцы — это совсем не то же самое после опыта обладания этими огромными и невероятно острыми когтями, хотя я чувствую очень острую потребность засунуть пальцы в киску. Из всех плохих идей, которые у меня могут быть сейчас, я думаю, что эта одна из худших. Я сижу тихо, пока Доккан тычет и проверяет все мое тело. Хвост — самая сложная часть, к тому же есть адаптация для моих доспехов Бастион, поскольку их нужно скрыть, так что ее работа еще далека от завершения, но время для ее «операции» в конце концов наступает. Как только появляется Сай, пугливая старуха пытается оглядеться в поисках выхода, но единственный, который она может заметить, находится позади меня, и я могу удержать ее на месте одним лишь взглядом. — Пожалуйста, наслаждайтесь нашим гостеприимством. Вам было бы трудно найти более компетентных магов-целителей в этом городе, чем эти двое, — изящно загоняю я ее в угол. Она нервно облизывает губы и бросает взгляд на приближающуюся Сай, затем снова поворачивается ко мне: — Спасибо, мой Лорд, — ворчит она сквозь зубы. Я просто улыбаюсь в ответ, затем Сай останавливается слева от нее, а Сиэль — справа. — Не хотите ли пройти в отдельную комнату? — любезно спрашивает Сиэль. — Я в порядке. Давайте сделаем это здесь, так быстрее. — И она указывает своей тростью на свободную скамью. Я достаю чистую кровать для нее и предлагаю: — Как насчет этого? Так будет удобнее. Доккан ворчит в знак согласия, и две «хирургини» ведут ее к ней. — Вы не против, если мы посмотрим? — вежливо спрашиваю я. — Нет. Делайте что хотите, — ворчит сварливая старуха, садясь на кровать. Сиэль дает ей таблетку с чашкой воды, и Доккан проглатывает ее немедленно, как будто хочет покончить с этим как можно быстрее, затем хирурги помогают ей лечь на кровать лицом вниз. Сиэль держит ее за руку, чтобы следить за пульсом, и ей приходится ждать всего три минуты, пока Доккан полностью не заснет, затем они тыкают ее, чтобы убедиться, что она не проснется, и начинают операцию. Сай расстегивает ее платье, обнажая спину, затем Сиэль достает две пары толстых перчаток из своего [Инвентаря] и накладывает [Очищение] на них, как только они обе надевают их. Они также повязывают шали вокруг волос, чтобы убрать их, так что, похоже, у них довольно хорошее понимание теории микробов, но, что любопытно, они не надевают маски. — А что, если ваша слюна попадет в ее открытое тело? Разве это не было бы плохо? — осторожно спрашиваю я их. Они обе останавливаются и смотрят на меня пустыми взглядами. Сиэль не понимает, как это может произойти. Прежде чем они успевают что-то сказать, я объясняю: — Когда вы говорите, маленькие капли вашей слюны вылетают изо рта. То же самое происходит, когда вы дышите. Сай хмурит брови в недоверии и спрашивает: — Правда…? Сиэль верит мне сразу, так как знает мое прошлое, а у меня был большой опыт работы с масками, поэтому она немедленно погружается в глубокие раздумья об этом. — Наденьте маску и начните говорить. Вы заметите, что она медленно становится влажной от вашей слюны, — отвечаю я Сай. Она все еще не убеждена: — Разве это не просто конденсат от тепла вашего дыхания? — Воздух должен откуда-то брать влажность; для вашего дыхания она исходит из слюны во рту. Она поднимает брови от удивления и наконец понимает: — О… — Мне придется поделиться этим знанием с остальными в храме… — делает Сиэль мысленную заметку. Я даю им последнее предложение: — Также полезно проводить операцию в полностью стерильной среде, например, в комнате, которая была очищена глубоким [Очищением] и имеет контролируемую вентиляцию, чтобы грязь и пыль снаружи не могли легко попасть внутрь. — Мы делаем это в Горном Доме. Плохой воздух может сделать больным весь нижний город, — вставляет Лина. — Полагаю, это не просто гномья привередливость, — комментирует Сай и тихо хихикает. Мы хихикаем вместе с ней, но Лина не смеется, поэтому Сай немедленно съеживается. — Прошу прощения, мой Лорд. — Хм… — ворчит Лина в знак признания. Они мастерят маски из нескольких запасных кусков дешевой ткани, которые у нас были, затем Сиэль достает скальпель, а Сай берет Доккан за запястье, чтобы следить за пульсом. Ей нужен маленький табурет, чтобы оставаться на нужной высоте, и я не могу отрицать, что она выглядит как ребенок, играющий во врача, что является довольно ностальгическим воспоминанием, если вы понимаете, о чем я. Тихим шепотом две хирургини координируют свои действия, Сиэль ловко делает разрез на коже Доккан, обнажая мышцы спины, и я замечаю, что ее ОЗ падают всего на три очка. Сиэль заканчивает через мгновение, затем достает металлические зажимы, чтобы раздвинуть кожу Доккан, позволяя им четко видеть кости позвоночника. Они похожи на перевернутые плоскогубцы. Роксана стонет от отвращения и объявляет: — Я буду там, достаточно далеко от этого места. Не хочется видеть кровь прямо сейчас. — Ты та, кто буквально взрывает людям головы, — отмечает Алисса в замешательстве. — Это не значит, что мне это нравится! — кричит Роксана с другой стороны патио. Аой и Хана проявляют некоторую долю любопытства, но понятия не имеют, что происходит, поэтому они похожи на детей, которые смотрят документальный фильм с красивыми картинками. Лина просто наслаждается поглощением информации, поэтому она обращает внимание на все. Алисса не особо интересуется этим, поэтому возвращается к тренировке [Магии иллюзий], но время от времени поглядывает на нас. Единственный интерес Юнии — [Магия изменения], поэтому она просто ждет, когда Сай сделает свое дело. Мой ангел затем достает острую петлю, похожую на ложку, чтобы соскрести кости, полностью обнажая позвоночник Доккан, в то время как Сай использует [Очищение] и стерилизованное полотенце, чтобы вытереть всю кровь. — Почему она никогда не обращалась за лечением [Регенерацией]? У кого-то вроде нее должны были быть на это деньги, — Лина внезапно задает вопрос, который грыз ее. — Старые люди могут быть упрямыми и придерживаться необоснованных предрассудков по поводу всяких вещей, — мудро отвечает Сиэль. Сай по-девичьи хихикает и добавляет: — А иногда им просто нужен толчок от кого-то помоложе. Большинство людей, которые нанимали меня для моей [Магии изменения], — это внуки пациентов. — Как часто, ты говорила, ты это делала? — Сиэль меняет тему, просто чтобы убедиться, что Сай знает, что делает. — Я сбилась со счета. Я делала всякие небольшие изменения в телах людей, но чаще всего почему-то просят изменить нос, — небрежно отвечает Сай. — Просто ради денег? Сай кивает: — Да. Я раньше много путешествовала, но трудно заработать деньги только одной [Магией духов]. Однажды я встретила мигрирующую Химеру в Аремуте, которая использовала процедуры Изменения, чтобы финансировать свои путешествия, и она научила меня, как вносить постоянные изменения в душу, чтобы помочь мне заработать немного денег. — Вы бы не поверили, сколько люди предлагали за небольшое изменение в своем теле, но я никогда не брала с них слишком много; моя работа была ценной только потому, что она была редкой, а не потому, что она была сложной." Сай замечает что-то и наклоняется, чтобы рассмотреть позвоночник Доккан поближе. — Полагаю, это защемленный нерв, — замечает Сиэль. — Диск смещен, и похоже, что есть некоторое искривление кости, — сообщает Сай о своем наблюдении. — Точно. Можешь исправить? — Могу. Я также попытаюсь сделать так, чтобы он отражал позвонок выше, который выглядит здоровым. Но я не буду менять ее душу, так что вы можете [Исцелить] ее, если мои изменения будут немного неточными. — Затем Сай выпрямляется и оглядывается, и ее взгляд падает на Алиссу, которая практикует магию неподалеку. — Теперь мне нужна абсолютная тишина, пока я сосредоточена, и, пожалуйста, не используйте никаких заклинаний, пока я не закончу. Я убеждаюсь, что Роксана услышала это через [Связь], и она машет нам в знак подтверждения. Сай закрывает глаза и осторожно контролирует свое дыхание в течение нескольких долгих минут. Постепенно я чувствую, как из ее тела выходит очень слабая мана, которая затем начинает концентрироваться на ее руке. Она внезапно открывает глаза и касается нескольких позвонков Доккан. Она остается полностью застывшей на некоторое время, ее глаза совершенно неподвижны, пока она смотрит вниз на свои пальцы, затем искривленные кости Доккан начинают светиться, и много блуждающей маны начинает просачиваться из нее. Мое [Чувство маны] ощущает что-то похожее на расовый навык Трансформации у рас оборотней, но у него совершенно «абстрактный» привкус. Очень любопытно видеть это сходство между ними. Я бы сказал, что это как желатин без вкуса, если бы мне пришлось описывать это аналогией. Менее чем за минуту изменение завершено, и Сай вздыхает с облегчением, затем мы все выдыхаем, что не замечали, как задерживали дыхание. — Все готово. Закрывайте ее, — заявляет Сай и садится на кровать, чтобы расслабиться. Сиэль убирает перевернутые плоскогубцы, затем закрывает кожу Доккан обратно вручную и тихо напевает осторожное [Исцеление], мгновенно возвращая ОЗ Доккан к максимуму и не оставляя следов того, что ее кожу когда-либо резали. Убедившись, что она все правильно исцелила, они застегивают платье Доккан, затем Сиэль накладывает [Очищение тела] на нее, и старуха мгновенно просыпается. Она проводит всего мгновение, лежа там, ошеломленная, затем немедленно переворачивается на спину и садится. — Осторожно! Твоя спина будет чувствительной как минимум час, — предупреждает ее Сай, пока Сиэль держит ее за руку. — Я чувствую себя хорошо. На самом деле, я чувствую себя отлично, — энергично щебечет Доккан, затем заставляет себя встать с силой, которая застает Сиэль врасплох. — И спина не болит! — кричит она, затем хватает трость и выбрасывает ее. — Я чувствую себя отлично! Сиэль сдается и позволяет Доккан делать все, что та пожелает. Старуха совершает осторожные, но энергичные движения, наслаждаясь своей недавно обретенной свободой. Слегка сварливая женщина, какой она была раньше, внезапно кажется на несколько десятилетий моложе, и мы просто наблюдаем, как она переживает свой милый момент ликования. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Лорд Andrew Meyers. Лорд Samuel Lim. Лорд Bill. Лорд Novgarod. Лорд Ashadun. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Nathan Vanbrunt. Лорд Maurice. Лорд Empyrean. Лорд Mattirro Draca. Лорд Joshua Tal. Лорд Colorblind. Лорд RottenTangerine. Лорд Fullmoon. Лорд Joxsan Herrera. Лорд Sean Drake. Лорд EESDESESESRDT. Лорд Brody Haugan. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Cardinal Steiner. Лорд Krawn. Лорд Warwulfv. Лорд Cidant. Лорд Jorge Franco. Лорд Bradly. Лорд Freddie. Лорд Kristopher Welsh. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин Shawn Plumley. Дворянин CarlBaxter. Дворянин WeirdWhirl. Дворянин War God. Дворянин Yeuromain. Дворянин Jorge Franco. ---------- Уверенный прогресс — Часть 3 Первым делом Докканчи, краснея от смущения, подбирает свою трость, а затем продолжает работу, как ни в чем не бывало. Она использует прилив сил, чтобы суетиться вокруг, внося небольшие изменения в кристаллы и постепенно доводя иллюзию до совершенства. Честно говоря, думаю, я попрошу её зачаровать этой магией нашу спальню, столовую и, возможно, даже переносную палатку. Это слишком удобно — иметь возможность вернуть себе руки, не прибегая к помощи [Мана-тела]. Я мог бы даже засыпать, держась за руки или обнимаясь с девушками, не боясь проснуться в луже их крови. Вскоре Осария приводит художника и скульптора, так что наши тренировки прерываются. Они используют [Мгновенную картину], чтобы сделать несколько «фотографий» нас, но для идеальных портретов и бюстов им все равно нужны живые модели. Особый акцент на «бюстах», поскольку это важная часть, которую нужно воссоздать безупречно, чтобы все наблюдатели пускали слюни на их великолепную грудь. Когда солнце начинает садиться, день подходит к концу, и Докканчи с художниками покидают замок. Мы еще некоторое время наслаждаемся нашим скрытым прохладным патио, отдыхая в тишине. Хотя поблизости никого не видно, что дает нам некоторую приватность, мы знаем, что рядом патрули, внимательно прислушивающиеся к любым подозрительным звукам. Мысли об этом заставляют некоторых девушек нервничать, но они не жалуются, поскольку к этому просто нужно привыкнуть. В составе Городской стражи есть подразделение под названием Спутники, чья работа — брать на себя более «интимные» обязанности, например, охранять наши спальни или места для купания, пока мы безумно трахаемся. Из-за специфики обязанностей их обучают быть крайне осмотрительными и деликатными, так что неловкость, вероятно, исчезнет, как только они должным образом освоятся. Их гендерный состав обычно соответствует составу гарема, так что я получу подавляюще женское подразделение Спутников, не испортив при этом свою репутацию похотливого лорда. Хотя, думаю, в конечном итоге это не будет иметь значения, так как моя страсть к служанкам все равно выйдет наружу, и все узнают, какой я «озабоченный» дракон. Почти гарантировано, что я получу титул благодаря своему либидо. К этому все шло с «Невинной нимфой», а теперь весь город, если не вся империя, будет судачить о моем члене. Как раз когда мы собираемся уходить купаться, появляется Сандоро, а следом за ним — трио големов. Он смотрит только мне в глаза, стараясь уважительно отвести взгляд от соблазнительного тела Сиэль, которая почти полностью обнажена, дремлючи в неловкой позе. Остальные девушки выглядят не лучше, но их торчащие соски и очертания кисок сквозь тонкую ткань видны не так отчетливо, как у Сиэль. Юния замечает его и немедленно высвобождается из моих усыпляющих объятий, а затем перевязывает тонкие полоски ткани, которые возвращают ее образ из «шлюховатого» в «подобающе одетый»*. *Примечание: только по эльфийским меркам. Я отключаю свой драконатор и встаю, затем киваю ему и приветствую: — Сэр Сандоро. Как справились големы? Он останавливается передо мной и позволяет себе взглянуть на Юнию, хотя все еще не смотрит по сторонам, затем отдает честь и докладывает: — Невероятно хорошо. Я бы не стал доверять им руководящие должности, но они вполне способны выступать в качестве стражей или посыльных. — Как думаете, им требуется больше тренировок, чтобы стать частью Спутников? — спрашивает Юния, поспешно поправляя свои упругие локоны. — Только в протоколе, но они быстро учатся; их навык охраны достаточно хорош, — сухо отвечает он. Я ухмыляюсь и киваю, очень довольный. — Хорошо. Тогда мы сделаем их должности официальными. Надеюсь, все уже успели на них посмотреть? — Да. Все знают, кто они и что они такое. Мы даже сделали для них идентификационные кристаллы, чтобы Городская стража также уважала их полномочия. Я делаю знак големам и принимаю их с объятиями. Как только я привыкну к своей новой расе и постоянному присутствию навязчивых мыслей, думаю, у меня будет достаточно места, чтобы [Связать] их, но до этого, возможно, стоит подумать о том, как дать им тела, пригодные для секса. Мне не терпится услышать лязг металла, так что, возможно, тело Ярн будет более роботизированным. Теду и Сьюзи нужно найти свою нишу, чтобы стать уникальными, но я уверен, что она лежит на «милой» стороне «спектра красоты». Я отпускаю их, Тед подходит к Сиэль, чтобы помочь ей спать, Сьюзи идет к Юнии, а я держу руку на холодной, твердой, округлой попке Ярн. Быстро осознаю, что под юбкой на ней трусики, что является хорошей идеей, поскольку ее киска полностью сформирована, и я не хочу, чтобы кто попало имел привилегию видеть ее. — Спасибо за вашу работу, сэр Сандоро. Только благодаря вам мы смогли сосредоточиться исключительно на Церемонии, — Юния искренне хвалит его и слегка улыбается. — Служить вам — моя честь, мои лорды, — любезно отвечает он, кланяется, затем извиняется и покидает комнату. Случайные мысли о том, как превратить Ярн в девушку-робота, начинают просачиваться в мой разум, но настоящая проблема — это то, о чем никогда не говорят подробно в романах: ее киска должна быть мягкой и влажной. Иначе ничего не выйдет, но я понятия не имею, как создать такой синтетический материал. Чтобы сделать что-то биологическое, нужна целая живая система для его поддержания, а я еще меньше представляю, как создать нечто подобное. Единственный способ, который, как мне кажется, может сработать — это использование [Манипуляции душой], но это было бы похоже на пришивание отрезанной вагины к ее промежности, что… нежелательно. Я мог бы научить их создавать что-то похожее на мои щупальца, но им очень трудно манипулировать собственными душами, как это делаю я, поэтому Аррейра решила пойти по пути «боевых тел». Может, мне стоит исследовать, как затвердевать ману в магические материалы с особыми свойствами, но я практически ничего не знаю в этой области, так что, если я выберу этот путь, предстоит проделать много работы. У меня действительно есть только тяжелые варианты выбора для решения этой проблемы. Я сажусь на край кровати и заставляю Ярн сесть рядом, чтобы я мог «осмотреть» ее сексуальное, но полностью твердое металлическое тело. Юния внезапно громко прочищает горло и выпячивает грудь в мою сторону. Я отвлекаюсь от «бимбо-Юнии» и немедленно ласкаю идеально сбалансированную грудь настоящей Юнии. Она не слишком маленькая и не слишком большая. Идеальный размер для моих (мягких) когтей, чтобы сжимать ее. — Ты внезапно приревновала? — дразнящий голос Алиссы наполняет почти безмолвное патио. — Я просто хотела, чтобы погладили мою грудь, вот и все, — сухо отвечает Юния, стараясь скрыть свои истинные эмоции. — Шлюха… — рефлекторно бормочет во сне Роксана. Я развязываю узел, удерживающий бикини Юнии, обнажая ее прекрасную грудь и розовые соски, а затем немедленно начинаю сосать их. В то же время я просовываю щупальце под рубашку и бюстгальтер Ярн, создавая присоски для ее торчащих, супертвердых сосков. Она тихо стонет своим роботизированным голосом, но я знаю, что она просто притворяется, так как они на самом деле не чувствуют удовольствия. Юния стонет громче, чем Ярн, а затем Роксана и Осария мгновенно просыпаются, словно в их мозги был послан сигнал, что поблизости происходит разврат. Они обе поворачиваются к нам, а затем обмениваются озорными ухмылками. — Ты наконец начал вожделеть своих големов? — дразнит Осария. — Да. Я думаю о том, как дать им сексуальные тела, — честно отвечаю я. Остальные девушки начинают шевелиться и просыпаться от своего оцепенения или дремоты. Их смешанные ароматы и растрепанный вид создают заманчивую сцену, но время для Опустошения близко, так что я буду сдерживаться, пока это не станет уместным. Пуш снова в ванне, поэтому я решаю создать как можно больше щупалец и пустить их в ход во все доступные отверстия, до которых могу дотянуться. Я связываю их всех и поднимаю в воздух, следя за тем, чтобы они были освещены прожекторами, чтобы все присутствующие могли идеально видеть богинь в момент их осквернения. Я игнорирую их (фальшивые) мольбы и Опустошаю их, пока боль и удовольствие не переполняют их, а тела не отказывают от истощения; затем я извергаю огромное количество почти буквальной маны на их тела, чтобы пометить их как своих. Я хочу устроить служанкам шоу, нечто такое, что оставит шрам в их сознании, но также посеет в них семя. Семя поклонения. Я хочу, чтобы они все жаждали меня, чтобы понимали, что мой член и щупальца — превосходные секс-инструменты, и что они никогда не испытают ничего более великого, чем секс со мной. Я очень уверен в своих навыках, но знаю, что, по крайней мере, мой способ трахаться совершенно уникален. Интерес Пуш к моим щупальцам дает мне доказательство этого, потому что как можно впечатлить опытную бывшую владелицу борделя слабым ванильным сексом? Хана не сдается и виляет бедрами, чтобы тереться половыми губами о текстуру щупальца. Ее разум наводняют видения трахающихся драконов, любезно предоставленные Гифи, заставляя ее рычать и скрежетать зубами, пока из ее рта струится дым. — Трахни меня! — сердито требует она. — Трахни меня сейчас же! Я затыкаю ее щупальцем в форме члена, но она кусает его, что вызывает у меня пугающую волну удовольствия. Я не даю Роксане почувствовать это, потому что она могла бы немного запаниковать, если бы узнала, откуда это исходит. Я переделываю щупальце и душат Хану, заставляя ее хватать ртом воздух, прежде чем снова заткнуть ей рот. Я больше всего дразню Хану, играя с ее клитором, как мне заблагорассудится, но воздерживаюсь от того, чтобы дать ей то, чего она хочет: толстый член, бьющий по шейке матки. Я тру ее клитор шипами, заставляя ее дрожать; я щипаю его крабьими клешнями, заставляя ее визжать; я использую на нем свой вибратор, выжимая из ее губ громкие стоны; и я даю ему легкие [Шоковые касания], доводя ее до края и заставляя кончить. Я постепенно окутываю всю ее кожу слизью, касающейся души, пока массирую ее соски, заставляя их стать красными, опухшими и сверхчувствительными, затем я вкладываю несколько очков в [Магию света], чтобы иметь возможность применить [Бодрость], продлевая ее выносливость к моей сексуальной атаке. Она теряет сознание от асфиксии, ее шея теперь в синяках от щупальца, которое ее душило, затем я привожу ее в чувство с помощью [Исцеления] и даю ей подышать всего несколько секунд. Она собирает энергию и использует [Драконье тело] на своем рту, чтобы перегрызть щупальце, которое мешало ей говорить. — ТЫ ЛИБО ТРАХНЕШЬ МЕНЯ, ЛИБО Я СЕРЬЕЗНО ЗАСУНУ ТЕБЕ В ЗАДНИЦУ КУЛАК, ВОЛЬФИ! — ревет она из последних сил, затем кашляет и снова начинает терять сознание. Я опускаю ее ближе к полу и раздвигаю ей ноги, затем проникаю в ее промокшую и обжигающе горячую киску своим драконатором размером с предплечье, одновременно применяя еще одно [Исцеление]. ]. — ААААХН~… АХ! — стонет она восхитительно, а затем визжит, когда длинный толчок заканчивается ударом моей головки о ее шейку матки. Я делаю ей еще один 5-секундный толчок, и она кончает во второй раз, заливая головку моего члена. Я даю ей подышать, чтобы она снова не потеряла сознание, из-за чего она упустила бы удовольствие от оргазма, и у нее внезапно не остается сил жаловаться. Как драконид «типа секс-зверя», воздержание сводит ее с ума от ярости, в то время как получение желаемого гасит огонь в ее сердце. Ее ноги дрожат, а мышцы становятся все более вялыми, чем больше я ее трахаю. У гордой и сильной драконицы нет причин сопротивляться, когда член , которому она поклоняется, погребен внутри нее, одаривая ее своей благородной формой и оказывая ей высшую честь: быть осемененной. — Еще… еще… еще… — бормочет она слабо, пока ее разум затуманивается, сдаваясь моему обаянию и мужской силе. Ее голос затихает, глаза закатываются, и мышцы находят силы напрячься в последний раз, когда она содрогается в сногсшибательном оргазме. Я пробую на вкус пот, стекающий по ее лбу, большой груди, рельефному прессу и сильным бедрам; я провожу тонкими щупальцами по ее огненной гриве, похожей на волосы, чтобы они оставались расчесанными и величественными, как она того заслуживает; я массирую ее соски языкоподобными присосками, пока они не начинают покалывать и болеть; и я пью соки, постоянно стекающие с ее киски, как будто это амброзия. Пока она поклоняется мне, я также поклоняюсь ей в ответ. Эта моя варварская богиня заслуживает не меньшего. Когда она пускает слюни с открытым ртом, я прижимаюсь губами к ее губам и наношу coup de grâce. Я выкручиваю всю стимуляцию на одиннадцать, наполняя ее утробу своим семенем, пока оно не переливается через край, затем поднимаю ее высоко в воздух, всю раскинутую, с киской, капающей чистым белым семенем. Я достаю гномский магический инструмент [Мгновенная картина] и делаю портрет этой сцены на чистом холсте. «Опустошение Ханы» теперь завершено. Эльфийские служанки извиняются, чтобы мастурбировать в уединении, в то время как сопровождающие Химеры и Пуш просто остаются, доводя себя до оргазма прямо перед своими лордами. На мгновение я купаюсь в аромате влажной киски, смешивающемся с запахом моего семени, затем оставляю Хану на полу, как использованную тряпку, и осторожно опускаю остальных девушек в горячую ванну. Я разрезаю когтями настоящий инжир и смакую его, отходя от сессии Траха. Это забавно выглядящий фрукт, но он хорошо сочетается с остальным ассортиментом эльфийской продукции, поскольку у них есть вкус к фруктам странной формы. Этот, однако, не натуральный; он был специально выведен, чтобы иметь именно такую форму и вкус, по какой-то причине. С членом, все еще стоящим и покрытым секс-соками, я смотрю Пуш в глаза и нежно улыбаюсь. Надеюсь, она скоро попросит об Опустошении. Хана в конце концов присоединяется к нам, вся в синяках и уставшая, но она отказывается от [Исцеления], так как хочет использовать [Преобразование боли] как можно дольше. Это похоже на мышечную боль после интенсивных упражнений, когда ты настолько под кайфом от эндорфинов, что это на самом деле приятно, а боль от растяжения киски до предела — ее любимая. Что касается служанок, мы просто игнорируем их, пока отдыхаем. Хотя некоторые из них, кажется, очень жаждут меня прямо сейчас, я позволю желанию еще немного накопиться, прежде чем обрушу его на них. Никогда не стоит торопить изысканную трапезу. На ужин мы едим курицу пармиджано, приправленную каким-то белым вином. Это очень ностальгическая еда для меня, потому что я не чувствую особой разницы между земной и рупегийской версиями, так как помидоры существуют в обоих мирах. Затем мы быстро удаляемся в свои комнаты, чтобы обсудить наши планы наедине. Дела идут гладко, но напряжение все еще растет. Наш план немного опасен, поэтому, конечно, Алисса первой выступает против него. — Мы узнаем, возможно ли это на самом деле, только когда проверим, — парирую я и встаю с кровати, затем расстегиваю свой тонкий золотой жилет и обнажаю грудь. — Давай, Юния. Мне понадобится твоя помощь с этим. Сиэль устало вздыхает и готовится применить [Исцеление]. Ее внутренний врач говорит ей, что это возможно, но тот же самый внутренний голос говорит ей, что этот план глуп. В смысле, он действительно глуп, но если он работает, значит, работает. Юния морщится, вытаскивая меч и нанося удар. Сегодня 9-е число. Сиэль будит меня, ее сочные губы сжимаются вокруг основания моего члена, пока она делает мне минет. Ее темные глаза пристально смотрят на меня с извиняющимся выражением. Это ее способ загладить вину за то, что позволила мне несколько раз потерять сознание. Не то чтобы кто-то винил ее, конечно. Алисса и Лина винят исключительно меня и Юнию соответственно, но мы доказали, что это работает, так что план не такой глупый, как мы изначально думали. Я хватаю Сиэль за голову и направляю ее вверх, чтобы кончить ей на язык, затем она отпускает мой член и притягивает к себе ворчливую Лину. Достаточно всего нескольких слов мольбы, чтобы Лина смягчилась и открыла рот, чтобы они могли разделить мое семя в грязном поцелуе. Моя [Драконья трансформация] увеличилась на 1 (теперь 6). Еще один уровень, и он наконец достигнет подходящего размера для Церемонии. Навык Алиссы [Магия иллюзий] увеличился на 1 (теперь 4+11). Похоже, ее наблюдения за работой Докканчи очень помогли ей. Хана увеличила свое [Драконье тело] на 1 (теперь 4). По иронии судьбы, ее отчаянное использование навыка во время Опустошения помогло ей получить очко. «Интеллект» и «Мудрость» Аой увеличились на 1 (теперь 8 и 9). Похоже, некоторые знания из вчерашней операции остались у нее в памяти. Юния увеличила свое [Использование двуручного меча] на 1 (теперь 4+16). Всего лишь детские шаги. Во время наших утренних поцелуев Кляйн кажется наиболее рассеянной, но я думаю, что она просто купается в своем блаженстве после Опустошения, поэтому я оставляю ее в покое, пока ей снова не нужно будет отправляться в подземелье. Я щипаю ее за задницу, и она визжит, затем начинает игриво шлепать меня по груди и останавливается только тогда, когда Хана украдкой целует ее в затылок. — Будь осторожна там! — я даю ей свое благословение, убегая и ускользая от ее возмездия. — Буду! — кричит она в ответ и надувается. Юния и Сиэль встречаются с Трибуналом и храмом, чтобы обсудить жилищный вопрос для Химер. Нашим новым духам-подданным нужны некоторые уступки, поскольку у них нет необходимых средств, чтобы покупать дома в Эскансо, и нам нужно обсудить, что было бы справедливо для них. Они могли бы влезть в долги, пока не заработают достаточно денег, чтобы их погасить, но концепция ипотеки здесь не существует. В Рупегии значительные долги позволяют превратить должника в раба, если он не может вовремя вернуть то, что должен, так что это не самый популярный финансовый выбор. Храм не хочет, чтобы над Химерами постоянно висела угроза превращения в рабов, поэтому они стремятся достичь компромисса с нами, поскольку у нас есть сила им помочь. Тем временем мы с Докканчи продолжаем работать над настройкой иллюзии, на этот раз в главном зале замка, где будет проходить самая важная часть Церемонии. Внезапно внутри моей головы начинает разгораться «зуд». Это «желание» что-то сделать, и оно невероятно раздражает, заставляя меня мгновенно становиться ворчливым. Оно не исходит ни от моей человеческой, ни от моей драконьей стороны, что заставляет всех очень беспокоиться о том, что со мной происходит, поскольку это явно не что-то нормальное. «Зуд» подталкивает меня перераспределить очки, поэтому я вкладываю еще десять в [Магию призыва], достигая 50-го уровня и открывая новое заклинание: [Призыв из иного мира]. Какого черта?! Интерлюдия 18 – Кляйн Я сажусь на камень и вздыхаю, пока солдаты разрезают щупальца Мальтомаго. Запах горелой плоти вызывает у меня легкую тошноту, но это ничто по сравнению с тем, что могут сделать Похитители трупов, или даже с тем, что мог бы высвободить Мальтомаго, если бы я не убила его мгновенно. Солдаты радостно болтают о том, как их спасли от зловонного дыхания Мальтомаго, и я узнаю несколько слов похвалы на ингуа, которые, как я полагаю, предназначены мне. Хотя все счастливы и в приподнятом настроении, я не могу заставить себя улыбнуться, поэтому все время не снимаю шлем. Таким образом, никто не увидит, как я хмурюсь. — Что случилось? — спрашивает папа, садясь рядом со мной. Но папа знает меня достаточно хорошо, чтобы понять, когда меня что-то беспокоит. Я пожимаю плечами. — Я просто… не очень рада сейчас, — пытаюсь не дать папе заподозрить что-то, но терплю полную неудачу. Он читает меня без усилий: — Ты не просто «не рада», ты совершенно подавлена. Что-то случилось? Я не могу сказать «да» и не могу сказать «нет», поэтому просто молчу, пытаясь придумать выход. Он хмыкает и болезненно тычет меня своим толстым пальцем. — Кляйн, пожалуйста. Не будь ребенком, просто скажи мне уже. — Я «исправила» свои отношения с Вольфи… — внезапно выпаливаю я и глубоко хмурюсь, затем кладу голову на руки. Это все, что я могу сделать, чтобы не лечь на пол, не свернуться калачиком и не уснуть, пока не найду, куда сбежала вся моя смелость. — Что… — папа издает забавный звук, и это действительно заставляет меня улыбнуться. Я внезапно чувствую легкую злость из-за этого и выплескиваю все наружу: — Я больше не «временная жена» Вольфи. Я просто его рыцарь и близкий друг… который иногда занимается с ним сексом. — Разве это не… «хорошо»? — спрашивает он, очень сбитый с толку. Теперь я та, кто сбит с толку. — Разве ты не хотел, чтобы я вышла за него замуж? Он неловко чешет свою лысую голову и виновато ухмыляется, объясняя: — Не совсем. Я хотел, чтобы он дал что-то взамен за то, что лишил тебя девственности, а дело с «временной женой» давало мне некоторую уверенность, что он не просто выбросит тебя, когда ты ему надоешь. Я сердито хмурюсь и сверлю его взглядом. — Он бы никогда так не поступил. Хана остановила бы его, если бы он даже подумал об этом, — защищаю я Вольфи. — Ну… она все еще драконид… — он пожимает плечами, морщась. Я бью его в ребра, и хотя я уверена, что он ничего не почувствовал из-за своих доспехов, это все равно посылает ему сообщение, которое точно говорит о том, что я чувствую. Он глубоко хмурится, и его тон становится серьезным: — Она действительно бросила тех двух парней, которых когда-то любила. Не ее вина, но жизни Вольфа и его гарема слишком хаотичны. Ты действительно веришь, что что-то подобное никогда не повторится? Ты сама прошла путь от просто «временной жены» до чертового рыцаря Коронного лорда. Что будет дальше? Где ты окажешься, если продолжишь сближаться с ним? Я надуваюсь на него и ворчу: — Мне нет дела до этих вещей. Я просто хочу мужа, которого могу назвать своим. Он фыркает и снова тычет меня в плечо. — Ну, теперь ты можешь выбирать; даже мелкие дворяне пошли бы за тебя, так почему ты такая ворчливая? Я стыдливо опускаю глаза, и мой хвост шлепается на пол. — Мне дали так много, что я не думаю, что смогла бы все это вернуть, даже если бы вышла за него замуж. — Я смотрю на внутреннюю сторону своего левого предплечья и разглядываю элементы управления для зачарования [Хамелеон]. Они настолько деликатны и сложны, что я немного боюсь использовать их и потенциально что-то сломать. — Ты хоть представляешь, сколько стоят эти доспехи и лук? Я нет, но знаю, что он мог бы жениться на любой дворянке, какой захотел, просто подарив им эти доспехи, однако он отдал их мне не прося ничего взамен. — Он просил твоей верности, — мягко парирует он. — Что…? — теперь я та, кто издает глупый звук. Он усмехается и смотрит вдаль, его постоянная хмурость смягчается. — Он может быть ужасным выбором мужа для тебя, но я думаю, что он будет хорошим лордом, и я знаю, что он очень хороший друг. Кроме того, есть Хана. Она проследит, чтобы он относился к тебе правильно. Мой рот двигается беззвучно, так как я слишком ошеломлена, чтобы говорить, пока внезапно не выпаливаю: — Разве я не сказала именно это всего несколько мгновений назад? Он фыркает и качает головой. — Ты сказала, что Хана не позволит ему бросить тебя после того, как он лишил тебя девственности, в то время как я сказал, что он будет ужасным мужем для тебя, хотя я знаю, что он будет хорошим другом." Я хмурюсь и молчу, размышляя. Но являюсь ли я хорошим другом для него? — Ты единственный человек, которому он может доверять, — добавляет папа шепотом. Я хмурюсь в знак несогласия и бросаю на него взгляд. — У него целая армия эльфов, которые следуют за ним. — Которые следуют за лордом Юланией, но она Кровавый раб человека, который помог убить их предыдущего лорда. Они могут быть верны ей, но насколько сильно он может им доверять? Он многозначительно смотрит на эльфийских солдат, которые держатся на почтительном расстоянии от новобранцев-неэльфов. Как будто невидимая стена разделяет две стороны друг от друга. Но это не та проблема, которая у меня с моим рыцарством. — И мы якобы более заслуживаем доверия? — спрашиваю я с кривой улыбкой. Он кивает и соглашается, совершенно серьезно: — Да, потому что ты любишь его, и он знает, что ты слишком легкомысленна, чтобы когда-либо предать его. Власть можно купить, как легко могут сказать твое оружие и доспехи; навыки можно изучить, чем ты и будешь заниматься в Академии рыцарей, — он внезапно хватает меня за плечо и заставляет повернуться к нему и посмотреть в его глаза-бусинки, — но доверие трудно обрести. Он отпускает меня, и я почти падаю на камень, затем устало вздыхаю, когда леденящие эмоции покидают мое тело с каждым вдохом. Его слова внезапно зажгли во мне новый огонь, и он согревает мое тело, позволяя мне снова свободно двигаться. — Тогда я хочу стать кем-то, достойным его доверия, — искренне шепчу я. Он сурово хмыкает: —Мы станем." Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Лорд Andrew Meyers. Лорд Samuel Lim. Лорд Bill. Лорд Novgarod. Лорд Ashadun. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Nathan Vanbrunt. Лорд Maurice. Лорд Empyrean. Лорд Mattirro Draca. Лорд Joshua Tal. Лорд Colorblind. Лорд RottenTangerine. Лорд Fullmoon. Лорд Joxsan Herrera. Лорд Sean Drake. Лорд EESDESESESRDT. Лорд Brody Haugan. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Cardinal Steiner. Лорд Krawn. Лорд Warwulfv. Лорд Cidant. Лорд Jorge Franco. Лорд Bradly. Лорд Freddie. Лорд Kristopher Welsh. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин Shawn Plumley. Дворянин CarlBaxter. Дворянин WeirdWhirl. Дворянин War God. Дворянин Yeuromain. Дворянин Jorge Franco. ---------- Запретное знание — Часть 1 — Мой лорд? — неуверенно спрашивает Докканчи, и я возвращаюсь в реальность. — Я занят. Продолжим позже, — объявляю я и выхожу из зала. Юния и Сиэль отлучаются с совещания. Мими осталась там, и она достаточно компетентна, чтобы договориться с Оритики и несколькими другими аристократами-химерами, желающими продолжить спор. Алисса хватает меня за руку, и это заставляет меня успокоиться, поскольку мне нужно следить за накладками на когтях, за которые она крепко держится. Стоит лишь слегка заглянуть в её мысли, как я тут же получаю положительный отклик. Она добивалась именно такой реакции. Она знает меня слишком хорошо. Я использую [Вечные врата], чтобы переместиться в нашу спальню, выхожу на балкон и сжимаю перила свободной рукой, сминая их. Всего через несколько мгновений к нам присоединяются остальные девушки. Я молчу, чтобы не сорваться, просто жду, пока дракон внутри перестанет рычать. В течение минуты кипящая ярость остывает до температуры «от такого душа мои яйца сгорят». — Ты получил и «Сообщение», и Дар. Обычный гуманоид не смог бы призвать тебя с помощью этого заклинания, — объясняет Сиэль еще до того, как я успеваю открыть рот. Меня немного раздражает, что они так досконально читают мои мысли, но я всегда могу наказать их киски позже. Хотя, может, не Хану — она получает от этого слишком много удовольствия. — Он думает о сексе, с ним всё в порядке, — выпаливает Роксана и хихикает. — Я бы не рекомендовала сейчас заниматься сексуальной активностью, — предлагает Тед, её тон совершенно нейтрален и клиничен. — Хозяин может серьезно травмировать более нежных женщин, — добавляет Сьюзи в том же тоне. Меня раздражает, что я не заметил, как девушки обсуждали меня с големами. Ярость может быть слишком всепоглощающей, когда дракон-Палпатин в моей голове подстрекает меня. — Вы можете использовать меня как игрушку для изнасилования. Намыленная губка послужит временной заменой влагалища, — внезапно предлагает Ярн. Мой беспокойный хвост замирает в воздухе, и я поворачиваю голову, чтобы уставиться на неё. — «Изнасилование»? — спрашиваю я, совершенно ошарашенный. Она прилежно кивает, и я готов поклясться, что в её тоне слышится нотка гордости, когда она объясняет: — Некоторые драконы, как известно, используют изнасилование как механизм снятия стресса, а мастер Вольф уже показал, что ему нравится подобный жанр ролевых игр. — Туше, — сдаюсь я и снова смотрю вдаль. — В любом случае… это один из Богов привел тебя сюда; даже у императора нет власти даровать Дары, — возвращает Сиэль разговор в нужное русло. — Ги, — заверяет меня Гифи. То же самое касается и Гецинд. — А как насчет еретиков? У них достаточно силы для [Метеора], — предполагает Лина. Её лицо сурово, она разделяет часть моего гнева. Она защищает меня так же, как Алисса, хотя и по-другому. — Если бы они могли, мы бы все были мертвы, — парирует Сиэль, и её аргумент перекрывает все остальные на этот счет. Видя, что эта тема исчерпана, Юния затрагивает другую: — Это «ограничение» твоего Дара, ты его понимаешь? Я хмурюсь, размышляя и перебирая воспоминания. — Нет. Может быть… — шепчу я и устало вздыхаю. — Первый раз это было после того, как я помолился, прося о силе, и тогда предел моего Дара был поднят до тридцати, позволив мне призывать элементалей. Второй раз он поднялся до сорока после того, как я встретился с Гецинд и мы увидели видения нашего будущего, тогда она упомянула подземелье «Легадо». И вот теперь, в третий раз, предел был поднят. — Значит, ты можешь видеть заклинания до пятидесятого уровня? — Да. Я могу добавлять навыки настолько высокого уровня, насколько выдержит моя душа, так что ограничены только заклинания. — Похоже, здесь нет никакой предсказуемой закономерности, — замечает Тед. — А поскольку считается, что Боги управляют Дарами… — намекает Сьюзи. — Скорее всего, это совершенно произвольно. То есть, зависит от их суждения, — заключает Ярн. Я скучал по их синхронной манере речи. Почему-то мне это кажется милым. — И теперь, когда ты решил остаться в этом мире, Боги, возможно, посчитали, что пришло время тебе увидеть это заклинание, — озвучивает Юния то, о чем мы все думаем. — Это было бы ужасным искушением, если бы я узнал о нем раньше, — горько признаю я. — И что ты хочешь делать теперь, когда знаешь о нем? — спрашивает Алисса, её тон смертельно серьезен, а оранжевые глаза пристально смотрят на меня. Впервые никто из девушек не хочет лезть в мои мысли. — Ничего. Я ненавижу то, что оно существует, — ворчу я. Уже слишком много предложений руки и сердца позади, чтобы я пересмотрел свою жизнь в этом мире. — Почему? Черт возьми, Сиэль на них плохо влияет. Я открываю вкладку «Магия» и с ненавистью смотрю на «кнопку» заклинания. — Это ящик Пандоры. Слишком много неизвестных и скрытых опасностей, чтобы я даже думал об изучении этого заклинания, но мне всё равно очень любопытно. Роксана внезапно вставляет: — [Магия призыва] — это неполная магическая школа, где никто даже не слышал об этом заклинании раньше, так что, возможно, на то есть причина. К тому же, как меня учили, это случается довольно часто: человек, создавший эту магическую школу, погиб из-за экспериментов с ней. Это явно опасное заклинание. — Если ты говоришь, что это опасно… — бормочет Лина, оставляя мысль висеть в воздухе, потому что больше ничего и не нужно добавлять. Мы тихо посмеиваемся, разряжая обстановку, затем Алисса присоединяется к Роксане и строго предостерегает меня: — Помни, сколько маны забрал Мрачный Гигант? Если бы ты попытался призвать Фейского Левиафана, [Исцеления] могло бы не хватить, чтобы спасти тебя от смерти. [Магия призыва] полна скрытых опасностей. — Я могла бы прервать его, — внезапно предлагает Юния. Мы все поворачиваемся к ней, и она пытается скрыть, как восхитительно самодовольно чувствует себя от нашего удивления. "[Поле прерывания] могло бы прервать любое заклинание, которое не является мгновенным, — добавляет она, и я в изумлении хмыкаю. Алисса вздыхает и ворчит. Теперь она очень хорошо понимает, что на самом деле означает «ящик Пандоры». Мои сомнения начинают рассеиваться, просыпается любопытство исследователя, и я начинаю рассуждать: — Даже если это мгновенное заклинание, я могу удерживать его короткое время перед выпуском, а заклинания с высокой стоимостью МП всегда требуют времени на подготовку. — Хорошо, но зачем тебе вообще пытаться использовать это заклинание, если ты его так ненавидишь? — вмешивается Хана. — Я хочу понять, что оно делает, но… — моё сердце внезапно сжимается, заставляя меня озадаченно нахмуриться, — но я всё равно чувствую, что оно в каком-то смысле «злое». Сиэль подозрительно сужает глаза и спрашивает: — Как тебе пришла в голову идея поднять именно [Магию призыва] до пятидесятого уровня? — Я почувствовал… — я начинаю вспоминать, но тут всё это кажется мне чрезвычайно подозрительным. У меня внезапно возникло почти непреодолимое «зудящее» желание сделать что-то очень конкретное, что открыло умопомрачительное заклинание. Этот «зуд» не исходил ни от моей драконьей, ни от человеческой стороны, и теперь, когда я думаю об этом, мне кажется, что он был «чужеродным». — Боги копались у меня в голове? — обеспокоенно спрашиваю я Сиэль. Она гордо улыбается, но чувствует себя немного неловко, поскольку Богиня была решительно не тонкой в том, как она «направляла меня». — У тебя есть Благословение Богини Знаний, и это в некотором роде логично, что она «направила» тебя к этому заклинанию, — предполагает она. — Возможно, она была разочарована тем, что ты до сих пор этого не заметил, и решила «помочь» тебе, — добавляет Алисса с кривой усмешкой. Сиэль кивает в знак согласия. — У тебя довольно высокая «Набожность», и это облегчает Богам доступ к тебе. «Злое» чувство внезапно вспыхивает в моем сердце, поэтому я прошу Хану помассировать мои рога, потому что голова начинает болеть. — Ладно, теперь я чувствую себя очень противоречиво по поводу этого заклинания. Я хочу изучить его, но мне также становится всё страшнее, и я не знаю почему. Сиэль делает шаг вперед, гладит меня по щеке и мягко советует: — Сосредоточься на чувстве, которое ты не понимаешь, и попробуй выяснить, откуда оно исходит. Влияние Бога Порядка и Разрушения иногда затрудняет взаимодействие обычного человека с Гуманоидными Богами, когда у них недостаточно «Набожности». Хорошо, значит, Богиня действительно копается у меня в голове. Она просто не может не натворить дел, так что, полагаю, я не могу полностью её винить. Я устало стону и пытаюсь успокоить сердце. [Связь] снова оказывается полезной, девушки тянутся через неё, чтобы утешить меня. Их яркие воспоминания расцветают в пространстве моей души, и я таю под заботливыми прикосновениями Сиэль и Ханы. Дракон сворачивается калачиком и засыпает, пока человек испытывает ментальный оргазм, и ясность после ментального выброса помогает мне сосредоточиться на влиянии Богини. Я чувствую, как в моем сознании воет сирена предупреждения, и она постепенно становится всё громче и громче, пока не начинает стучать в голове, вызывая головную боль. Я также вижу красный свет, мигающий, как аварийные огни, и он становится всё ярче, пока я не вижу ничего, кроме красного. Два чувства сливаются в одно ясное ощущение: ужас. Затем открываются глаза Неизвестного и смотрят на меня. Они безграничны и бесконечны, из-за чего я кажусь себе не просто муравьем, а вкусным муравьем. Передо мной хищник, и нас разделяет лишь тонкий барьер. Заклинание не просто «злое», оно Порочное. Оно не просто «опасное», оно опасно настолько, что я даже не могу оценить масштаб. Человек, который его применил, определенно погиб из-за него. Но могу ли я его изучить? Чувство мгновенно исчезает, оставляя меня в пустой темноте, а затем я чувствую, как что-то меняется внутри меня. Я открываю свой «Статус» и обнаруживаю, что моя «Набожность» увеличилась на 1 (теперь 18). Я открываю глаза и криво улыбаюсь: — Полагаю, пока я его не применяю, мы можем изучать его сколько угодно. Мы возвращаемся к своим делам, как будто ничего не произошло, и я воспринимаю просьбу художника не двигаться как возможность поразмыслить над тем, что мы только что узнали. Однако осознание кажется мне довольно тревожным. Система автоматически дает человеку знание о том, как применить заклинание, как только уровень навыка достигает необходимого, так что если я начну делиться своими знаниями о [Магии призыва] с остальным миром, кто-то, где-то, в какой-то момент времени может наткнуться на [Связь] и [Призыв из иного мира]. ]. Если это заклинание настолько опасно, как думает Богиня Знаний, то всё очень плохо. Похоже, эта магическая школа свернула куда-то в довольно опасное место после [Призыва монстра], по какой-то причине, но никто не знает о ней многого, так что мы можем быть единственными живыми людьми, которые вообще знают об этих заклинаниях. Следуя ходу мыслей исследователя, он мог в конечном итоге попытаться создать заклинание вроде [Божественного призыва], или что-то в этом роде. Лина говорит, что в школе [Магии света] уже есть заклинание под названием [Божественное нисхождение], так что это не на 100% невозможно. Блестящая идея внезапно озаряет мою голову. Система выдает наиболее часто используемую форму заклинания, которая обычно является самой безопасной, так что если мы «изменим» заклинание на более безопасную версию, то мы фактически удалим опасные заклинания из навыка. Это может быть истинной причиной, по которой Богиня «направила» меня к этому заклинанию. Подождите… это не может быть причиной, по которой меня принесли в этот мир, верно? Или, может быть, есть кто-то другой, кто в будущем может наткнуться на это заклинание и устроить сценарий конца света, а меня принесли сюда, чтобы остановить это… Я сосредотачиваюсь на себе, но никаких других «указаний» не поступает. Также нет чувства опасности или срочности, кроме предупреждения не завершать применение заклинания, так что я не совсем уверен в теории «конца света». И она не объясняет аккуратно, почему все остальные безумные вещи происходили вокруг меня, поэтому я отбрасываю её. В любом случае, наша подготовка к Церемонии почти завершена, так что мы можем позволить себе немного поэкспериментировать с [Полем прерывания], чтобы прощупать почву. Защитный инстинкт Алиссы требует, чтобы я не прикасался к этому заклинанию даже десятиметровой палкой, но поскольку оно, судя по всему, исходит от божественного наставления, она чувствует себя крайне противоречиво. Сиэль и Роксана согласны с идеей протестировать [Призыв из иного мира], но только после того, как они сочтут меры безопасности достаточно хорошими, и они хотят большего, чем просто [Поле прерывания], в качестве гарантии того, что заклинание не сработает. Я думаю, мы можем использовать эмелланатные кандалы и [Магию духов] вместе с Полем, чтобы обеспечить прерывание, но что на самом деле начинает меня беспокоить, так это то, насколько эти меры повредятмне. [Мана-тело] означает, что всё это повлияет и на меня тоже, поэтому мы также должны убедиться, что я не умру от того, что мое сердце будет «прервано», или что-то в этом роде. Художник заканчивает мой портрет, но я остаюсь сидеть на троне, погруженный в мысли, пока не входит кто-то, присланный Осарией. Это эльфийский дизайнер, и она хочет поговорить о нашей геральдике. Я перевожу взгляд на зрелую эльфийку, и она, кажется, задерживает дыхание, когда я смотрю ей в глаза. — Приветствую, Тиста, я Вольф Райдер. Этот вопрос потребует присутствия моих жен, так что мы поговорим об этом позже, — отвечаю я с сочувствием, и Тиста кивает в знак понимания, но её широко раскрытые глаза делают её похожей на щенка, поэтому я решаю немного развлечь её. — Как насчет того, чтобы ты начала представлять мне какие-нибудь идеи? Она оживляется и неоднократно кивает, затем неловко прочищает горло и краснеет. Я улыбаюсь, как волк перед стадом овец, и решаю сменить место, пересаживаясь на её диван, чтобы мы не были так далеко друг от друга. Она вздрагивает, когда я сажусь, и прикрывает половину лица своим планшетом для рисования, как будто хочет спрятаться за ним. Я жду мгновение в тишине, затем подталкиваю её: — Ну так что? — Д-да! — пищит она, затем пододвигается ближе и начинает рисовать примеры магической ручкой. Осария выбрала Тисту, потому что она осмотрительна, но я думаю, что она просто слишком застенчива, чтобы болтать о нас. Её тонкие, изящные руки демонстрируют высокую «Ловкость», формируя сложные рисунки с такой легкостью, что это даже раздражает меня. Я никогда не забывал, какими скверными были мои оценки по рисованию, и эта женщина напоминает мне о том, как далеки от искусства мои собственные руки. Как совершенно новая дворянская семья, мы не имеем никаких предыдущих символов, на которые можно было бы опереться, поэтому самым очевидным выбором для нас было бы выбрать мотив, который лучше всего представляет нашу семью. В нашем случае совершенно ясно, о чем он должен быть: о драконах. Полная геральдика состоит из множества элементов. Самый важный — флаг, где представлены цвета дома и его главный символ; есть раллийный штандарт, церемониальное знамя или символ, который является более богато украшенной версией флага; затем есть печать, используемая для официальных документов и посланий, на которой есть небольшой символ и иногда девиз; книга достижений, которая используется для записи полученных Титулов, особых навыков, выигранных сражений, убитых редких монстров и уровня Лорда перед смертью; есть гобелен родословной, на котором изображены только Лорды и их прямые Потомки; и есть дворянская композиция, произведение живописи, где все символы объединены в одну красивую картину. Все эти элементы могут быть стилизованы и физически представлены так, как мы пожелаем, но от нас, как от новых Лордов, требуется иметь официальную нарисованную версию для ведения учета. Тиста говорит с энергией, хотя её общая манера поведения всё еще застенчива, что показывает, как сильно она на самом деле любит говорить о геральдике. Она почитает престиж всех символов, окружающих дворянство, и видеть, как кто-то так искренне делится своей любовью к чему-то, очень трогательно. Я смягчаю взгляд и пытаюсь наладить с ней контакт, что помогает ей расслабиться. Она точно такая же, какой была Лина, когда была еще невинным, застенчивым маленьким ангелочком. Мрачная, обиженная гримаса Лины появляется в пространстве моей души, и я внутренне усмехаюсь. Конечно, она всё еще мой маленький ангелочек, но нет никакой возможности, что она всё еще «невинна». Я пододвигаюсь ближе к Тисте и немного усиливаю интенсивность своего взгляда на неё, чтобы снова загнать её в «режим добычи». Мы теперь так близко друг к другу, что наши руки почти соприкасаются, и её нежный парфюм пахнет как изысканное блюдо, поданное передо мной. Я слышу, как её дыхание постепенно учащается, а лицо заливается краской. Мясо почти готово и ждет, чтобы его съели. Её смущение нарастает настолько, что она внезапно теряет ход мыслей и полностью отвлекается на мою чешую. — Я-я вижу свое отражение… — выдыхает она в изумлении. Я понижаю тон, придавая ему сексуальный рокот. — Чешуя дракона всегда что-то олицетворяет. Знаешь, что олицетворяет моя? — Нет… — Она сделана из Окросса, неразрушимого металла. — Я шевелю чешуей, и она вздрагивает от удивления. — И она настолько острая, что можно порезаться, просто коснувшись её. Её длинный, тонкий палец тянется коснуться моей чешуи, но она колеблется. — Она прекрасна. — Давай, коснись её, — тепло поощряю я. Она мило прикусывает тонкую губу и наконец осторожно касается её пальцами, её рот открыт в изумлении, точно так же, как у жаждущей суккубы, когда она видит мой драконатор, вооруженный и готовый к траху. Она пытается почувствовать край чешуйки, но я убрал набивку, поэтому она режется и морщится от боли. Она отдергивает руку, но я хватаю её своими (набитыми) когтями и удерживаю на месте. Я смотрю на неё нежными глазами, открываю рот и беру её порезанный палец внутрь. Мой язык проводит по её ране, я использую немного своего духовного касания и чувствую (удивительно вкусный) вкус её крови, затем я применяю [Исцеление] через язык, и с её губ срывается сексуальный стон. Её рот дрожит, но она слишком ошеломлена, чтобы что-то сказать. Она остается завороженной моими глазами, пока я сосу её палец и даю ей почувствовать вкус настоящего удовольствия. С идеальным таймингом Алисса входит в зал, так как художники уже закончили с ней. Я вынимаю палец Тисты изо рта и вкладываю его в её собственный, чтобы она могла попробовать мою слюну. Она остается застывшей еще на секунду, пока не видит приближающуюся Алиссу, что заставляет её очнуться и попытаться спрятать влажный палец, а затем она в панике оглядывается, ища выход, но мягкая улыбка Алиссы успокаивает её. Алисса садится с другой стороны от неё и кладет руку на её обнаженное бедро, которое открыто её тонким эльфийским платьем с множеством модных прорезей, затем я кладу свою когтистую руку на её другое бедро. Застенчивая эльфийка оглядывается то на меня, то на неё, всё еще слегка напуганная, но уже недостаточно, чтобы хотеть убежать. Алисса демонстрирует свой лучший соблазнительный взгляд и нежно сжимает бедро Тисты, предлагая: — Хотела бы ты выпить с нами чаю где-нибудь в более уединенном?" месте? Зрелая женщина слишком взволнована, чтобы говорить, но она энергично кивает. Докканчи не нужно мое присутствие для этой части её работы, поэтому мы ведем дизайнера на балкон нашей спальни. Вид наших кроватей заставляет её начать дрожать от беспокойства, поэтому мы заставляем её снова говорить о геральдике, чтобы помочь ей расслабиться. Я немного раздосадован тем, что нам на самом деле не имеет смысла вставлять куда-то волка. Чертовы Боги просто должны были превратить меня в чертова дракона вместо чертова оборотня, но я полагаю, что на «Райдера» всё еще можно сослаться. Мы хотим показать влияние всех девушек в нашей геральдике, поэтому мы смотрим на причуды, которые имеют геральдики других рас. Имперские Лорды любят записывать свои достижения на фресках и рисовать чрезвычайно детализированные границы, в то время как дварфийские Лорды любят изображать свои достижения эпическими резными фигурками, так что мы, возможно, выберем дварфийский стиль, сохраняя при этом имперские границы. Хотя мы можем посвятить коридор созданию фресок о наших достижениях, у нас пока не так много достижений в этой области, так что они пока не будут слишком обширными. Лорды-оборотни-лисы любят добавлять милые маленькие рисунки во все элементы своей геральдики, делая свои гобелены самыми красивыми, какие только можно найти. Поэтому мы поместим наши в главный зал, заменив огромный семейный портрет над дверью в Комнату Хаба. Им также нравится украшать свои колонны такими рисунками, и это то, что наши маги Природы могут с удовольствием делать по всему замку. Лорды-дракониды любят остроконечные раллийные штандарты, поэтому наши будут в этом стиле. Их будут нести наши войска в бой, делая их одной из первых вещей, которые враг видит, когда сталкивается с нашей передовой, поэтому их дизайн должен быть угрожающим, чтобы запугать их. Рабанарианские Лорды очень сдержанны, поэтому в этом отношении мало влияния от прошлого Сиэль. Если мы рассмотрим её как Зоммерланде, то мы могли бы использовать яркие цвета, но это всё еще «так себе» отсылка. Поскольку она прежде всего жрица, а потом уже рабанарианка, мы могли бы добавить религиозный девиз на нашу печать как отсылку к ней. Эльфийские Лорды любят свои генеалогические древа, что ясно видно по всем статуям прошлых Лордов в главном зале замка, хотя они больше озабочены достижением статуса знаменитости среди простолюдинов, выставляя свои лица на Оболочке, чтобы все видели. Для изображения гобелена родословной мы могли бы использовать настоящее (нарисованное) дерево, где листья — это лица наших предков, хотя поначалу оно будет в основном пустым. Лорды-суккубы имеют тенденцию открыто демонстрировать «счет тел» (т.е. сколько людей они перетрахали) своих Лордов, что может быть тем, что мы сделаем только для меня. Они также любят фаллические образы, так что я уверен, что мы можем добавить их куда-нибудь, например, в нашу композицию. Тиста расслабляется и издает пронзительные хихиканья, когда мы говорим обо всех различных мотивах, которые хотим добавить в нашу геральдику. Идея иметь буквально пенис в качестве раллийного знамени доводит её до приступа смеха, и она расслабляется настолько, что начинает играть с моей чешуей, пока мы обсуждаем драконьи мотивы. Мы с Алиссой обмениваемся взглядами. Приправа готова, и как раз пришло время для моей трапезы. Сиэль и Юния всё еще застряли на совещании, так что у нас есть немного времени. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Лорд Andrew Meyers. Лорд Samuel Lim. Лорд Bill. Лорд Novgarod. Лорд Ashadun. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Nathan Vanbrunt. Лорд Maurice. Лорд Empyrean. Лорд Mattirro Draca. Лорд Joshua Tal. Лорд Colorblind. Лорд RottenTangerine. Лорд Fullmoon. Лорд Joxsan Herrera. Лорд Sean Drake. Лорд EESDESESESRDT. Лорд Brody Haugan. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Cardinal Steiner. Лорд Krawn. Лорд Warwulfv. Лорд Cidant. Лорд Jorge Franco. Лорд Bradly. Лорд Freddie. Лорд Kristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Philip. Благородный Salty Panda. Благородный Mild Fracas. Благородный Aclys. Благородный Shawn Plumley. Благородный CarlBaxter. Благородный WeirdWhirl. Благородный War God. Благородный Yeuromain. Благородный Jorge Franco. ---------- Запретное знание — Часть 2 Прежде чем мы начнем пускать слюни на Тисту, нужно кое-что прояснить. Я использую паузу в разговоре, чтобы затронуть эту тему: — Я разделяю дружбу и работу. Ты можешь отказаться от любых наших поползновений, и это никак не повлияет на наши деловые отношения. Знай, что я человек довольно благочестивый и не стану использовать свое положение Коронного лорда для чего-то неподобающего. Странно называть себя «благочестивым», но мое «Благочестие» сейчас на уровне 18, а это как раз норма для низшего звена священников. Впрочем, мои отношения с богами довольно своеобразны. Я их не особо жалую, просто у меня склад ума похожий на их, ну или по крайней мере на некоторых из них, поэтому мое «Благочестие» продолжает расти без особых усилий с моей стороны. Тиста краснеет до корней волос, но понимающе кивает и застенчиво улыбается. Раз с этим покончено, пора перекусить. Я касаюсь когтем ее подбородка, заставляя посмотреть на меня, и пристально гляжу ей в глаза: — Твое присутствие возбуждает меня, Тиста. Я не могу перестать думать о том, как бы ты выглядела обнаженной. Ее губы дрожат, дыхание становится тяжелее. — М-мой лорд. Я-я... Кажется, она лишилась дара речи, поэтому я наношу следующий удар: — Да, ты. Что насчет тебя? Что ты думаешь обо мне и моем «драконизированном» теле? Она глубоко вдыхает и смотрит на коготь, подпирающий ее подбородок. — Это удивительно, мой лорд, — мягко выдыхает она, а затем ее глаза наполняются энергией, когда она встречается с моим взглядом. — Это так галантно и устрашающе, — делает она комплимент, и я замечаю, что ее голос стал на октаву выше. "Она фанатка драконов— вскользь замечает Юния у меня в голове, а затем снова сосредотачивается на своем совещании. Я довольно ухмыляюсь. Наконец-то я не просто «милый». — Хочешь увидеть меня голым? — спрашиваю я хриплым голосом. — Да, — без колебаний отвечает она. Рука Алиссы ложится на ее руку. — Тогда пойдем, — чувственно шепчет моя напарница и поднимается со своего места, увлекая Тисту за собой, а затем ведет взрослую эльфийку к нашей кровати, озаряя лицо нежной улыбкой. У Тисты длинные, идеально прямые золотистые волосы, разделенные на две стороны, каждая из которых ниспадает на плечо, словно шелковое полотно. Ее черты лица более округлые, чем у обычных эльфов, с милыми круглыми глазами и широкой улыбкой, демонстрирующей белые зубы. Ее слегка пигментированная кожа и ямочки выдают возраст, но лишь подчеркивают ее утонченную миловидность. Алисса помогает ей сесть на кровать, и обе они поворачиваются, ожидая моего приближения. Эльфийская одежда создана так, чтобы ее было легко снять, поэтому мне требуется всего пара секунд, чтобы сбросить золотистый эльфийский жилет, а затем тонкую полупрозрачную белую рубашку. Я чувствую, как их глаза скользят по моей рельефной груди, любуясь атлетическим телосложением и шрамами, украшающими мою кожу. Еще несколько движений, и штаны падают на пол, обнажая Оружие, готовое к бою. Чтобы сделать его еще более угрожающим, я на виду покрываю его мелкими серебряными шипами, и Тиста ахает при виде этого. Затем Алисса начинает шептать ей на ухо непристойности, дергая за завязки ее эльфийского недо-бикини. Прозрачные полоски ткани быстро соскальзывают после нескольких рывков, обнажая ее тонкое, изящное тело, лишенное как мышц, так и лишнего жира, а затем следом летит топ, открывая ее скромную, округлую грудь. Я останавливаюсь перед ними, затем рука Алиссы опускается вниз, пока не достигает ее киски, и она начинает массировать ее через тонкую ткань, подготавливая к моему приходу. Ноги Тисты постепенно раздвигаются сами собой, когда врата рая открываются передо мной. Я наклоняюсь над Тистой и сжимаю ее грудь когтями, затем вторгаюсь в ее дрожащий рот и дарю ей целый мир наслаждения с помощью своего языка. Прелюдия коротка, так как она не привыкла к интенсивности наших совместных усилий, и вскоре я слышу звук влажных трусиков, словно колокольный звон, возвещающий о том, что следующий раунд вот-вот начнется. Алисса расстегивает низ эльфийского бикини Тисты и одним быстрым движением отбрасывает его в сторону, поднимая занавес в рай. Я прерываю поцелуй и смотрю на ее покрасневшую и блестящую щель, затем облизываю губы. Я чувствую ее горячее дыхание на своем лице и бросаю на нее взгляд, замечая, как ее выражение лица становится затуманенным от того, что она позволяет себе расслабиться и отдаться мне. Я отпускаю ее грудь и хватаю за талию, а затем совершаю толчок. Она пищит, как милое маленькое животное, и все ее тело содрогается, затем я покрываю ее внутренности своим духовным касанием, и она начинает терять всякий контроль над своим голосом. Я отстраняюсь, Алисса сбрызгивает мой стержень теплой смазкой, и я начинаю Растерзывать ее скользкую киску. Я доставляю ей такое наслаждение, какого ей не дарил ни один мужчина. Не такое, которое мог бы выдержать только драконид вроде Ханы, а идеально выверенный опыт, основанный на том, что я узнал, Растерзывая самых разных женщин. Я хочу, чтобы она потеряла сознание от удовольствия, чтобы ее разум взорвался, чтобы этот день стал таким же особенным и запоминающимся, как день, когда она поцеловала свою первую любовь. Я хочу, чтобы она по-настоящему поклонялась моему члену. Каждый мой толчок должен выжимать из нее более глубокий, дикий стон, пока ее разум погружается в состояние чистого вожделения. Каждый оргазм, который она испытывает, должен быть длиннее и интенсивнее предыдущего, пока все ее запреты рушатся. Каждая секунда этого опыта должна быть наполнена растущим цунами чистого наслаждения, пока ее сердце не перестанет справляться. Я смакую ее кожу, ее губы, ее соски, ее киску. Я веду себя как инкуб и высасываю из нее энергию, наслаждаясь каждой частицей ее женственности. Но всему хорошему приходит конец, а Тиста — не натренированный солдат в войне секса, поэтому она быстро поддается Великому Волшебному Члену. — ТЫ ХОЧЕШЬ ЭТОТ ЧЛЕН?! — сердито кричу я на нее. — ДА, ДА, ДА! ДАЙ МНЕ ЕГО! — она следует моему примеру, как послушная верующая. — ТЫ ХОЧЕШЬ МОЕ СЕМЯ?! — ДА~! КОНЧИ В МЕНЯ! — кричит она во весь голос. — ТОГДА ПОЛУЧАЙ! Я покрываю все ее тело своим духовным касанием, вызывая оргазм, от которого она едва не теряет сознание. Ее ноги инстинктивно обвивают мою талию, не давая мне вытащить член, пока я заливаю ее влагалище своим густым, волшебным драконьим семенем. Она конвульсивно дергается еще несколько секунд, а затем ее тело обмякает на кровати. Алисса с любовью гладит ее по лбу, а затем целует в губы, желая спокойной ночи. Я вытаскиваю член и с облегчением вздыхаю. Хотя с другими девушками это было бы только началом Растерзания, для меня этого достаточно. Тиста выглядит ошеломленной, словно под кайфом, с приоткрытым ртом и легкой улыбкой на губах. Серия последовательных оргазмов от духовного касания и моего меняющего форму члена оказалась для непосвященной слишком интенсивной. Она первая женщина вне гарема, с которой я переспал за долгое время, и я чувствую совсем другой вид удовольствия, нежели обычно. Это бодрит в духе «я совершил доброе дело». Признаю, часть удовольствия исходит от развращенности самой Алиссы, но я также от всего сердца наслаждался тем, что сделал Тисту такой счастливой, какой она выглядит сейчас. Это один из величайших актов доброты, который я могу подарить женщине: благословение моего Члена. В этом нет ничего развратного или дегенеративного. Это чистая, святая вещь, правда. Я делаю женщин счастливыми через секс просто потому, что мне нравится видеть их счастливыми. К сожалению, я определенно не бисексуал, поэтому не могу даровать благословение своего славного члена всем подряд. Возможно, мои дети будут, и святая раса вердраконов распространит свою любовь по всей земле, заставляя все остальные расы возвыситься до лучших людей через сексуальное удовлетворение. Я поистине Бог Секса. Хгн...! Сиэль тычет в мою душу, чтобы я перестал богохульствовать. Я буду Богом, когда стану Богом, и не раньше. Алисса приводит Тисту в порядок, как хорошая рабыня, вычищающая сперму, даря ошеломленной эльфийке последний всплеск удовольствия, как вишенку на торте. Чувственные, тихие стоны Тисты снова настраивают меня на нужный лад, поэтому, как только Алисса заканчивает, я трахаю ее в позе догги-стайл поверх Тисты. После быстрой сессии и приведения себя в порядок Алисса достает губку, чтобы стереть пот с возрастной, но очень мягкой кожи Тисты. Тем временем я достаю расческу и привожу в порядок ее волосы, нанося наш личный эльфийский лосьон, пока [Массирую] ее мозг щупальцами. Ее затуманенный разум медленно проясняется, жизнь возвращается в глаза, и она начинает пытаться осознать свое положение. — М-мой лорд...? — застенчиво спрашивает она в замешательстве. — Я наношу лосьон для волос Юнии. Он сделает твои волосы ярче и предотвратит пушение. Или ты предпочитаешь что-то другое? У нас есть все виды средств для волос, которые могут тебе понравиться. Ее круглые глаза широко открываются, делая лицо еще милее. — Нет, все в порядке... но вам не нужно тратить свои продукты на меня. Я ласково улыбаюсь ей и шепчу: — Это не трата, и мне нравится делать подобные вещи. Она уступает, затем закрывает глаза и начинает дремать. — Спасибо... мой лорд... за честь... Мы помогаем ей одеться в то, что Юния называет «висячей дуснадеей», а затем позволяем ей вздремнуть, пока мы допиваем чай. Я пью апельсиновый сок с молоком и ем мягкий фруктовый торт с безе. Торт простой, но сделан так хорошо, что его текстура кажется шелком на моем языке. Затем Алисса садится мне на колени и играет с моей чешуей, пока мы ждем остальных девушек. Хана первой врывается в комнату. Она хочет закричать, входя, но Алисса закрывает ей рот с помощью [Связи], заставляя Хану говорить через мое душевное пространство: —Ты трахнул ее без меня?!— жалуется она, как ребенок, которому отказали в десерте. "Она на самом деле не бисексуалка— отмечает Алисса и посылает извиняющуюся улыбку. "Черт возьми. Ну, неважно, я тоже нашла женщину для секса! Сегодня мы займемся ею, Вульфи!" "Если ты начнешь трахать свою личную стражу или слуг, у нас появится репутация— предупреждает нас Юния, ненадолго отвлекаясь от совещания. "«Хорошая» репутация или «плохая»?— неуверенно спрашивает Роксана, требуя уточнения. Юния внутренне вздыхает и устало отвечает: —Это будет зависеть от того, насколько вы напористы, но можете быть уверены, что более чопорные люди в целом будут держать своих женщин подальше от нас." Я сердечно посмеиваюсь про себя. Прячьте своих дочерей, прячьте своих сестер, прячьте своих матерей, прячьте своих жен. Потому что я иду, и я кончаю внутри них всех. "Я определенно трахну Пуш в ближайшее время, и не думаю, что смогу удержаться от того, чтобы не трахнуть некоторых служанок,— признаюсь я. "Независимо от нашей репутации, я думаю, лучше нам никогда не связываться с чопорными людьми, если мы можем этого избежать— высказывает мнение Алисса. Юния пожимает плечами и возвращает внимание к совещанию. Хана проходит мимо Тисты, глядя на ее тело, как хищный зверь, затем позволяет своему тонкому платью упасть на пол и наклоняется вперед, опираясь на перила. — Я возбудилась, наблюдая за вами тремя, так что вам лучше компенсировать мне то, что вы оставили меня в стороне, — требует она, а затем раздвигает половые губы для меня. — Ты же знаешь, что не должна шпионить за нами, если это мешает твоим обязанностям, — отчитывает ее Алисса. Она фыркает и начинает ласкать себя. — Ну, я просто не могла удержаться. Я уже давно хотела трахнуть другую женщину. Алисса надувается, когда наше время для обнимашек подходит к концу, но долг зовет, а у меня есть возбужденная драконида, которую нужно удовлетворить. Тиста просыпается ближе к концу и со страхом наблюдает за тем, как два дракона Занимаются Сексом с большой буквы. Впрочем, это короткая схватка, и вскоре она заканчивается тем, что спина Ханы оказывается выкрашена в белый цвет, подавая еще одно блюдо для Алиссы, хотя ей приходится делиться с Ханой. Совещание с Трибуналом и химерами завершено, и мы наконец собираем гарем вместе, чтобы обсудить геральдику. — Черные рога на серебряном поле, — тут же предлагает Алисса, и это встречает одобрение, хотя Юния остается нейтральной. Я тоже встаю на сторону Юнии и предлагаю: — Ну, это было бы отсылкой ко мне, но только мои эльфийские дети станут лордами, так что, может, нам использовать что-то более «расово-нейтральное»? Юния парирует этот довод: — Я бы не рекомендовала это, если только вы не хотите создать клан, но для этого требуется сильное лидерство, если вы хотите, чтобы он просуществовал более нескольких поколений. Мой толстый хвост начинает вилять помимо моей воли от волнения, нарастающего в сердце, но разум сбит с толку. — Зачем нам создавать «клан»? Юния смотрит на каждую из девушек с тонкой, гордой улыбкой, хотя избегает смотреть Роксане в глаза. — Мы собрали здесь ассортимент женщин и мужчину, все мы обладаем потенциалом достичь чего-то великого. Если каждая из нас будет расти и развиваться в своих областях, мы все приобретем некую власть и политическое влияние, которыми лучше всего распоряжаться клану, иерархической организации нашей семьи. Я смотрю на город внизу, и мои мысли уносятся вдаль. Я легко понимаю, что она имеет в виду. Дети Юнии будут выступать в роли лордов и лидеров; дети Лины — в роли зачарователей и торговцев; дети Ханы — в роли воинов и наследников ее навыка [Драконье тело]; дети Роксаны — в роли магов и алхимиков; дети Сиэль — в роли благочестивых целителей и защитников простолюдинов; дети Аой — в роли (потенциальных?) кузнецов и, возможно, кого-то еще; а дети Алиссы — в роли... слуг? Тех, кто удерживает нас всех вместе? Возможно, просто управляющих кланом. Будут и те, кто пойдет моим путем, становясь... исследователями? Учеными? Секс-богами...? «Распространителями любви и ног»? Суть в том, что наш потенциал больше, чем просто лордство, и мы все могли бы создать институты как наше наследие для этого мира. Затем Юния делится мыслью через [Связь]: потомки большинства гуманоидных богов создали свои собственные кланы, чтобы поддерживать «божественность» своей родословной. Самый крупный из них — империя, «клан» Бога Солнца. Часть, которая заставляет меня насторожиться, заключается в том, что наши дети могут не захотеть идти по нашим стопам или даже участвовать в клане. Как нам с этим справиться? Как нам выбирать, кто займет какую позицию? Действительно ли наследственное правление — стабильный выбор для долговечной организации? Но ведь есть еще «божественный мандат», когда боги действительно легитимизируют лидеров... — Если мы построим наш клан вокруг благочестия, то боги помогут сохранить его стабильность, точно так же, как они делают это для империи, — прерывает мои мысли Сиэль. Юния добавляет: — Семья Лейгелас — это клан. У них много влияния в Трибунале и даже есть вес в имперском сенате без необходимости поддержки Совета Старейшин. Лина присоединяется, цитируя то, о чем читала раньше: — Семья Кориг — потомки Бога Войны, и вместе они составляют самую большую нечеловеческую часть имперской армии. Они знамениты в Маунтинхоуме, но они не правители, хотя у них так много власти, так что я думаю, они что-то вроде клана. "Королевская династия — это просто более достойное название для клана— добавляет Алисса через [Связь]. Это не то, о чем мы можем просто открыто говорить перед Тистой. Я поднимаю когти в знак того, чтобы они остановились. — Ладно, я убежден, но как насчет вопроса с флагом? Сиэль высказывает свое мнение: — Он должен представлять всех нас и наше наследие, и эти рога, я думаю, могут быть нашим величайшим влиянием на королевство. — Или, по крайней мере, самым заметным, — заканчивает Юния. Тиста молчит, по-видимому, немного сбитая с толку причинами выбора флага, так как она еще не знает о моей новой расе. Я смотрю на Юнию, желая узнать ее окончательное мнение на этот счет. Это будут ее дети, которым придется жить под драконьим флагом, хотя они эльфы. — Клан будет больше, чем мои дети, точно так же, как обязанности лордства больше, чем узы, которые у меня были с родителями, — признает она довольно горько. Она пытается это скрыть, но у Юнии есть небольшой фетиш на ксенофилию. Во всяком случае, она привьет своим детям любовь к драконьему члену. Когда вопрос с флагом решен, мы начинаем определять, какие элементы от рас девушек пойдут куда. Когда наступает обед, мы приглашаем Тисту поесть с нами. Сегодня на столе много видов хлеба и соусов для макания, что делает трапезу в имперском стиле. Есть недо-хумус, недо-тахини, недо-бабагануш, недо-табуле и сметана. Довольно ностальгическое сочетание для меня. Я знаю несколько вещей, которые можно сделать с тахини, так что мне стоит уточнить у Кристы, знает ли она рецепты. Как только прибывает Осария, она, кажется, включает свой «режим хищника» и бросает на Тисту голодный взгляд. Застенчивая женщина не смеет посмотреть в ответ, но ее поведение напоминает мне испуганного кролика, прячущегося от хищника. — Вижу, ты насладилась удовольствиями, которые может даровать наш лорд, — дразнит Осария с нахальной ухмылкой. — Лорд Вульф оказал ей великую честь, позволив испытать его благородный член, — соглашается Алисса, мудро кивая. Тиста просто улыбается, слишком смущенная, чтобы говорить вслух, но легкие подколки разряжают сексуальное напряжение, позволяя ей хоть раз расслабиться. После обеда совещание с Трибуналом продолжается, и мы обсуждаем еще несколько деталей с Тистой, но более важные аспекты уже определены, поэтому Осария начинает организовывать художников. Пока что только несколько стратегических мест получат нашу геральдику, так что работы не так много. Наш портрет на Оболочке уже начат, и он будет закончен довольно быстро, так как это просто рисунок золотом, а не реалистичная картина. Теперь, когда здесь больше никого нет, чтобы помешать моей практике, я возвращаюсь к тренировке своей [Драконьей трансформации]. Я на той стадии, когда чувствую драконью ярость внутри себя, как бассейн лавы, из которого я могу черпать энергию. Если я зайду слишком далеко, боюсь, что впаду в опасную, неистовую ярость, но все, что я знаю, говорит мне, что девушки смогут сдержать меня с помощью [Связи]. ]. Немного сложно войти в ярость без настоящего кровопролития, поэтому я могу безопасно попробовать это только на монстрах. Я также сейчас такого размера, что могу начать сражаться в трансформированном виде. Даже если у меня нет доспехов, моя чешуя достаточно тверда, а тело достаточно проворно, чтобы оставаться в безопасности. Мне не нужно владеть мечом, чтобы сражаться, так как я все еще могу использовать свои щупальца, чтобы использовать любое оружие, которое захочу, включая Патроно. На самом деле, особенно Патроно, так как этот меч настолько опасен, что я могу убить себя им, если не буду осторожен, поэтому, возможно, лучше, если я буду владеть им только щупальцами. Я размером с немецкого дога, так что Лина потенциально могла бы оседлать меня, но ей было бы очень неудобно из-за шипов на моей спине. Настоящим ездовым драконам шипы сбривают, чтобы они подходили всаднику/карете, но я этого делать не буду, моя гордость не позволит. Мне просто придется завести седло, которое будет отлито по форме моих шипов, если я захочу, чтобы кто-то на мне ездил. В конце концов, я могу себе это позволить. Также забавно, что я могу выбрать меньшую форму, когда захочу. Хотя быть маленьким требует больше усилий, чем просто быть большим. Милая маленькая оранжевая лисичка внезапно выглядывает из-за моего трона. Ее милый носик дергается, когда она нюхает воздух, и ее глаза с любопытством смотрят на меня, а затем ее пушистый хвост возбужденно виляет, когда я уменьшаюсь до ее размеров. Лисичка радостно тявкает и прячется за трон, поэтому я бросаюсь за ней. Она такая быстрая, что я только слышу, как ее лапки убегают, поэтому я вкладываю больше энергии в ноги и гонюсь за ней еще быстрее. Мы кружим вокруг трона, и я начинаю слышать, как ее топот приближается, затем я мельком вижу пушистый белый кончик, но он тут же исчезает, когда оранжевое пятно срывается с места и несется к диванам. Я немедленно поворачиваюсь и следую за ней, мои когти оставляют небольшие порезы на похожем на траву белом полу. Я еще несколько раз мельком вижу ее, но она всегда меняет траекторию, как только я приближаюсь, каждый раз увеличивая дистанцию между нами. Я начинаю злиться. Белый пушистый кончик ее хвоста — как кусок мяса, болтающийся передо мной, и я должен потискать его! Я слышу, как нахальная лисичка тявкает и смеется, играя со мной. Она быстрее, и она это знает, но я чертов дракон, и я не сдаюсь так легко. Давай, вонючая ящерица! Шевели ногами! Шевели ногами! ШЕВЕЛИ НОГАМИ! — Раааааа... — рычу я от злости, огонь и дым вырываются из моей пасти. Лисичка перестает смеяться, и я слышу, как ее маленькие лапки отчаянно удирают от меня. — РАААААА! — реву я во весь голос. Хотя мой голос в этой маленькой форме звучит как у бурундука, это все еще первобытный рев короля земли и небес. ТЫ, НАХАЛЬНАЯ МАЛЕНЬКАЯ ЛИСИЦА! Я ТЕБЯ ТРАХНУ! Белый кончик появляется снова, дразня мою гордость тем, как мило он покачивается, когда она бежит. Она мечется из стороны в сторону, зигзагами и рывками, прыгает и кувыркается, пытаясь сбросить меня, но чем дольше длится погоня, тем быстрее я становлюсь, по мере того как моя одержимость ею растет. Белый кончик становится больше в моем поле зрения, пока я не начинаю видеть округлую и пушистую пышность ее оранжевой длины. Ее маленькие черные задние лапки попадают в поле моего зрения, затем я вижу ее пушистое тело, когда оно становится все ближе, и ближе, и ближе. Пушистость становится настолько близкой к моим когтям, что я почти чувствую ее мягкость о свою твердую чешую. Я чувствую ее запах, и я почти могу попробовать ее на вкус. Еще немного, еще быстрее... Нахальная лисичка теперь несется во весь опор, не в силах оторваться от меня, и отчаянно убегает от своего охотника, понимая, что откусила больше, чем может проглотить. Она делает резкий поворот и бросается в коридор, но я уже привык к ее почти мгновенным сменам направления, поэтому использую крылья, чтобы помочь себе сделать быстрый поворот. Мы входим в коридор, ведущий в одну из нижних комнат, и у меня начинают течь слюнки от соблазнительного покачивания ее тела. Это так завораживает, что дает мне новый прилив энергии, который я использую, чтобы прыгнуть вперед. Я планирую над ней и использую когти, чтобы вцепиться в ее мех, хватая ее с пола. Она теряет равновесие, когда я поднимаю ее, отчаянно хлопая крыльями, но я неопытный летун, поэтому мгновение спустя мы врезаемся в навощенный пол. Мы проскальзываем довольно большое расстояние, затем я ударяюсь спиной о стену, но крепко удерживаю маленькую лисичку в когтях. Я немедленно прихожу в себя, но она остается неподвижной на полу, хотя я знаю, что она определенно не мертва и не потеряла сознание. Я забираюсь на нее сверху, моя зубастая пасть приоткрыта, слюни текут от желания, затем я пристально смотрю в ее маленькие, устремленные вверх глаза. Она игриво тявкает и показывает мне свой живот, широко расставив лапы, насколько может. Эта самка моя, моя добыча, моя игрушка, моя пара. Мой шипастый драконий член выскальзывает из ножен, уже полностью влажный от моих похотливых соков. Она внезапно лижет мою морду, и я рефлекторно лижу ее в ответ, затем наши языки соприкасаются, посылая электризующий разряд удовольствия по моему позвоночнику прямо к члену, который дергается и капает от возбуждения. Нахальство в ее глазах исчезает, оставляя лишь покорную самку лисы, ожидающую, когда ее самец начнет. Я не теряю ни секунды и опускаю бедра, мой влажный член легко входит, и она издает болезненный писк, когда я наполняю ее влагалище своей толщиной. Она поворачивается, вращаясь на моем члене, и встает так, что я трахаю ее сзади, затем она прижимает свое пушистое тело ко мне и трется головой о мою. Мои бедра двигаются сами собой, и я размножаю ее, пока ее силы не иссякают. Мы с Алиссой возвращаемся в главный зал, держась за руки, мои когти с подушечками переплетены с ее мягкими человеческими пальцами, а на лицах застыли глупые улыбки. Она измотана за день, но ни о чем не жалеет. Когда мы возвращаемся, раздраженный взгляд Доккан тут же находит нас. — Я попрошу вас оставаться неподвижными, мой лорд. Мне нужно внести последние штрихи, — строго просит она, и я киваю с кривой улыбкой. Мы не жалеем. Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие Рупегию, будут воспеваемы бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Лорд Andrew Meyers. Лорд Samuel Lim. Лорд Bill. Лорд Novgarod. Лорд Ashadun. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Nathan Vanbrunt. Лорд Maurice. Лорд Empyrean. Лорд Mattirro Draca. Лорд Joshua Tal. Лорд Colorblind. Лорд RottenTangerine. Лорд Fullmoon. Лорд Joxsan Herrera. Лорд Sean Drake. Лорд EESDESESESRDT. Лорд Brody Haugan. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Cardinal Steiner. Лорд Krawn. Лорд Warwulfv. Лорд Cidant. Лорд Jorge Franco. Лорд Bradly. Лорд Freddie. Лорд Kristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Philip. Благородный Salty Panda. Благородный Mild Fracas. Благородный Aclys. Благородный Shawn Plumley. Благородный CarlBaxter. Благородный WeirdWhirl. Благородный War God. Благородный Yeuromain. Благородный Jorge Franco. ---------- Запретное знание — Часть 3 Остаток дня проходит спокойно, без каких-либо заметных событий. Докканчи заканчивает работу, и теперь я могу без проблем ходить в своём прежнем, полностью человеческом облике, пока не пытаюсь двигать хвостом или применять [Манипуляцию душой] к драконьим частям тела. [Магия изменения] действительно искажает реальность, так что теперь я могу ласкать пальцами сколько угодно кисок, не превращая когтями их половые губы в ленты. И снова могу садиться на обычные стулья, не заботясь о том, что хвост будет мешать. Минус в том, что в облике вердракона девушки считают меня куда сексуальнее, да и дракон внутри немного ворчит, когда его особенности подавлены. Но иллюзия всё равно полезна благодаря своему удобству, так что я определённо буду часто ею пользоваться. Я вызываю Альмарию и даю ей поручение: вырастить для меня переносной дом. — «Переносной»? — сухо повторяет она и недоверчиво моргает. Я твёрдо киваю и поясняю: — У меня очень большой [Инвентарь], поэтому я хочу «переносной дом», который смогу хранить внутри. Нам просто нужно что-то более надёжное взамен палаток на те случаи, когда мы ночуем за пределами замка. — О, я понимаю, милорд, — тихо отвечает она с вежливым кивком. — Ничего изысканного не требуется. Только самое необходимое, ведь у нас есть [Магия природы], и всё, что понадобится позже, мы сможем вырастить. Сделать дом тоже нужно довольно быстро: мы наняли Докканчи лишь до Церемонии лордства, а она состоится послезавтра. Она энергично кивает. — Поняла. Я соберу магов природы, и мы будем работать всю ночь. — Затем кланяется и не поднимает головы. Я морщусь, отвожу взгляд и извиняюсь: — Прости, что так внезапно поручил тебе эту работу. Она поднимает глаза, встречается со мной взглядом и поправляет маленькие очки. — Но всё равно поручили. — Затем озорно улыбается и выпрямляется. Я улыбаюсь в ответ и тихо посмеиваюсь. Мне нравится её настрой. К купанию Алисса и Хана слишком устали для секса, поэтому я сосредотачиваюсь на остальных девушках. Я впиваюсь когтями в задницу Сиэль и беру её поверх Лины, пока маленькая гномка ласкает себя пальцами. Моя сперма смешивается с соками киски Сиэль и переливается через край, стекая на жадное лицо Лины, а та открывает рот, чтобы выпить всё до капли. Две служанки-Химеры, прислуживающие нам в этот раз, не выдерживают и открыто трахают друг друга, пока ждут, когда мы закончим. Но мы возимся так долго, что они успевают довести друг друга до оргазма дважды, прежде чем наступает время нас отмывать. Стройная служанка с головой добермана, зачарованная запахом, обнюхивает мой член, затем начинает тяжело дышать, но сдерживается, пристыженно опускает взгляд и извиняется: — Простите меня, милорд, но слухи оказались правдой, и мне трудно держать себя в руках. Вы для меня слишком соблазнительны . — Любая служанка может делать со мной и моими жёнами всё, что пожелает. Тебе незачем сдерживаться, — великодушно заявляю я. Она глубоко вдыхает, украдкой снова наслаждаясь запахом моего члена, затем отбрасывает полотенце и отмывает нас ртом. Вторая служанка сдержаннее и не делает ничего непристойного, позволяя напарнице пить сперму и сосать член сколько душе угодно. Я точно знаю, что обе они принадлежат к низшей знати Химер, поэтому немного удивительно видеть их готовность выполнять такую работу. К сожалению, их киски уже вымотаны, а похоть сейчас довольно слаба, ведь они только что дважды перетрахались, так что попробовать новую киску в этот раз мне не удаётся. Остальные девушки сейчас не хотят ничего особенного, поэтому получают программу Щупальцевого монстра: сексуальные домогательства без проникновения. А подобное внимание идеально сочетается с ванной, которая не совсем джакузи. За ужином у нас новая гостья, приглашённая Ханой, — Роми, копейщица из нашей Гвардии лордов. Она новобранец, но при этом опытная наёмница, поэтому очень хорошо привыкает к новой должности. Выглядит она определённо экзотично. Высокая азиатка из Уайдберга. Из-за работы под жарким солнцем у неё карамельная кожа, чёрные волосы с синим отливом — наследие предков-драконолюдов — и подтянутое тело, заметно мускулистее, чем у Ханы. — Что привело тебя так далеко от дома? — с любопытством спрашиваю я. — Услышала, что здесь назревают неприятности, вот и приехала. И заработала кучу денег, — отвечает она, пожимая плечами, и понимающе ухмыляется Хане. — Именно поэтому папа тоже сюда приехал, — выпаливает Кляйн. Роми приподнимает бровь, и Кляйн, сообразив, как это прозвучало, краснеет. — Погоди, я не это имела в виду! В армии есть очень прибыльное занятие для женщин — проституция. Особенно когда войска размещены там, где нет борделя: проститутки помогают поддерживать боевой дух и снижать напряжение. Когда Мавел ещё правил, а солдаты выбивались из сил, защищая город, спрос на услуги проституток резко вырос. Роми умеет сражаться, и только поэтому её приняли в Гвардию лордов, но полезная «вторая работа» тоже приносит ей выгоду. И с обеими она справляется очень хорошо. После первого раунда к нам с Ханой присоединяются Осария и Роксана, и мы устраиваем оргию прямо за обеденным столом. Киска Роми довольно скользкая и выносливая, но самое интересное — она натренировала мышцы таза и умеет с большой ловкостью по желанию менять силу сжатия. Она способна заставить меня кончить по команде почти так же, как Роксана, но до исконного умения киски суккуба выжимать сперму ей всё ещё далеко. Её сексуальная ухмылка внезапно исчезает, когда она вспоминает кое-что очень важное: — Ты ведь используешь средство, убивающее сперматозоиды? Я указываю на кольцо, висящее у меня на шее, и она понимающе мычит. Сиэль и Лина спорят, кто сдастся первой. Лина угадывает всё, а Сиэль ошибается лишь с последней выжившей. Роксана просто плывёт по течению, поэтому первой просит пощады; следующей становится Осария, чья жажда несколько ослабла теперь, когда она каждый день может пить мою сперму; за ней — Роми, потому что даже её немалой сексуальной выносливости недостаточно, чтобы тягаться с нами; наконец, последним сдаюсь я, ведь сегодня на моём члене уже не раз скакали. Хана победно возвышается над множеством тел, истекающих спермой. Она победительница сексуальной королевской битвы и получает аплодисменты за своё вдохновляющее достижение. Я массирую карамельный пресс Роми и нежно целую её боевые шрамы. Хана мнёт ей груди, однако не трогает чувствительные тёмные соски — они всё ещё слишком восприимчивы, — а голова Роми покоится на груди Сиэль, которая перебирает её короткие тёмные волосы. — Если бы все трахались так, как вы, я делала бы это бесплатно, пока не умерла бы с голоду, — бормочет Роми, и её веки опускаются. Девушки начинают ревновать, поэтому я оставляю Роми и уделяю внимание Роксане и Аой, каждой из которых достаётся половина моего тела для объятий. Кляйн тоже хочет свою долю, поэтому я напрямую беру Алиссу под контроль и обнимаю её. Сегодня коричневая девочка-обезьянка очень устала, так что мы с Алиссой вместе [Массируем] всё её тело и помогаем расслабиться. — Как тебе служится в Гвардии лордов, Роми? — непринуждённо спрашивает Юния. — Тренировки без остановки, хотя жаловаться не приходится — мы ведь служим лордам, — сонно отвечает она и пожимает плечами. — Кажется, все наши офицеры — эльфы. Как бы ты сравнила их с человеческими? — Тон у неё совершенно непринуждённый, но содержание вопроса заставляет меня повернуться к ней и внимательнее прислушаться. Роми приподнимает бровь и немного оживляется. — Разрешите говорить откровенно? — Разрешаю. — Чопорные сексуальные засранцы с тугими сексуальными задницами. Ну да, похоже, система едва справилась с тонкостью её формулировки. — Правда, искусственным членом мне приходится пользоваться очень часто. Вы, эльфы, те ещё извращенцы, — добавляет она с усмешкой. — Надеюсь, ты поможешь им немного «расслабиться», — с ухмылкой подхватывает Хана игру намёков. — Я тоже на это надеюсь, — с кривой улыбкой соглашается Юния. — Но конкретно в смысле их «чопорности». Роми переводит ухмылку на Хану и продолжает делиться наблюдениями: — Заносчивые эльфы любят долбить друг друга в задницы в своих тесных кружках. Ничего нового, хотя в последнее время они чаще стали «впускать» меня. Хану внезапно посещает вдохновение. — Ну надо же, ты «входишь» в их «круги», «вспахиваешь» их «поля», «навязываешься» их «нетронутым и чистым» эльфийским традициям. — Я «опыляю» их «цветы», «удобряю» их скромным человеческим «семенем знаний». Хана мудро кивает. — Ах да. Каждому из них непременно должна достаться «доля» тебя. Какая потеря, если они так и не познают удовольствия «насладиться» твоей «особой». Роми широко разводит руки, стараясь выглядеть величественно и великодушно. — Я всего лишь почитательница Богини Любви, несущая всем любовь и разболтанные задницы. Заметка Лины: Вообще-то это не богохульство, потому что Богиня Любви была известной помешанной на сексе извращенкой. Юния на краткий миг позволяет себе криво улыбнуться, затем продолжает: — Но если перейти к более серьёзному вопросу, надеюсь, вы все стараетесь влиться в коллектив. Если разные расы откажутся работать вместе, сплочённости наших войск это повредит. Роми пожимает плечами. — У нас всё нормально, хотя эльфы всё ещё остаются эльфами. И всё же её слова немного тревожат. Если эльфийские солдаты не захотят сделать хотя бы полшага навстречу остальным, они потянут на дно всю Гвардию лордов. Мы уходим в свою комнату, а Роми возвращается в казармы. Раз уж мы всё равно будем трахать бойцов нашей Гвардии лордов, когда пожелаем, мне хочется встретиться с Хукарере и Каатохе, но обе сейчас вместе с Хихиривой, а значит, на задании. Впрочем, завтра они вернутся. Возможно, ради экономии времени я просто возьму обеих сразу. Пока девушки резвятся перед сном, я перебрасываю очки в [Магии призыва], пытаясь понять хоть что-нибудь о [Призыве из иного мира]. Его описание отличается от [Призыва монстра] и [Призыва элементаля], поэтому, возможно, сам принцип его действия тоже иной. Я медитирую и размышляю о своих знаниях [Магии призыва], добавляя и убирая очки и стараясь уловить любые перемены в понимании этой школы магии. Всякий раз, когда я добавляю очки, некая «интуиция» словно усиливается, но извлечь из неё хоть какие-то конкретные знания кажется почти невозможным. Кто-то касается моего плеча. Я открываю глаза и вижу добрый взгляд Юнии. Она протягивает мне небольшой лоскут простой ткани с нарисованным кровью кругом. — Давай испытаем [Поле подавления], — предлагает она. Я соглашаюсь, поскольку так время будет потрачено полезнее. Испытание познавательное, но больно просто до чёртиков.. Я поскуливаю, словно пнутый щенок, когда всю мою драконью кисть пронзает боль. Поле безупречно прервало [Огненный шар] и [Удар молнии] независимо от способа сотворения, но при этом всё сильнее раздражало каждый последний атом моей руки. Сиэль с тревогой осматривает пострадавшее место. Она старается сохранять врачебную отстранённость, но её сердце переполнено жалостью, и она изо всех сил пытается мне помочь. [Исцеление], [Бодрость тела], а также [Очищение тела] никак не влияют на боль, хотя зелья маны немного её смягчают. — Д-давай попробуем вот это, — внезапно предлагает Юния. Голубая сияющая призрачная рука обхватывает мою, когда она применяет [Духовное касание]. Её сердце болит не так сильно, как у Сиэль, но, как и у всех девушек, при виде моего милого страдающего лица в ней вспыхивают защитные материнские инстинкты. И вот так, за одно мгновение, мой грозный драконий образ разбит вдребезги. Впрочем, учитывая, что каждую часть моего тела крепко обнимают и я утопаю во множестве грудей самых разных размеров и форм, всё не так уж плохо… Призрачная рука Юнии притупляет боль, и я наконец понимаю, что случилось: мою душу повредило [Поле подавления], потому что руки у меня теперь не полностью материальные. Физическое тело служит для духа «укрытием» или «щитом», а поскольку моё тело стало отчасти магическим, дух оказался слегка уязвим. По этой же причине Юния потенциально способна убить меня с помощью [Поля подавления], и потому мне необходимо научиться ему сопротивляться. Даже без [Мана-тела] я бы не вышел из этого невредимым. Длительное воздействие [Поля подавления] вызвало бы у меня лучевую болезнь от маны, как в те времена, когда я плохо справлялся с циклом её циркуляции. Аой помогает собственной [Манипуляцией душой], окутывая мою руку. От этого у меня встаёт, но справиться с возбуждением довольно легко, так что я удерживаюсь и не набрасываюсь на неё. Её метод действует схоже с [Духовным касанием], хотя скорее убирает боль, чем действительно исцеляет дух. Любой повреждённый дух восстанавливается сам, если только его не изменили чем-то вроде [Магии изменения], поэтому это испытание не оставит у меня долговременных повреждений. Правда, чтобы это выдержать, мне всё же приходится использовать [Сопротивление боли]. Сегодня десятое число. Кляйн будит меня весьма энергично. Я глажу её по голове и с любовью играю с коричневыми обезьяньими ушками, но сердце болезненно сжимается. Дракон ещё спит, а значит, это моя человеческая сторона жаждет от неё большего, чем мне доступно. Я кончаю ей в горло и со вздохом едва снова не засыпаю. Некоторое время мне ещё придётся расплачиваться за чрезмерную привязанность, но с этим можно справиться. Либо пережитое в лабиринте притупило душевную боль, либо драконья сторона повысила мою устойчивость. Моя «Сила», [Мана-тело] и [Трансформация дракона] повысились на 1 — теперь 15, 3 и 6. Я наконец достиг конца тренировочного курса, хотя всё равно продолжу развивать Трансформацию. Когда стою на ногах, я уже крупнее своего человеческого облика, но хочу расти, пока не стану больше Аой и не смогу полностью подавлять её даже в её максимальном размере. — Да, пожалуйста! — радостно кричит Аой. Возможность больше не сдерживаться во время нашей «борьбы» станет для неё приятным облегчением. Алисса повысила [Магию иллюзий] на 2 — теперь 2+13. Похоже, наблюдая за Докканчи, она многому научилась, хотя они и используют разные виды магии иллюзий. Роксана повысила [Пространственную магию] на 1 — теперь 4+11. Я также добавил туда ещё несколько очков, чтобы помочь ей с [Искажением пространства]. Хана повысила [Владение двуручным мечом] и [Драконье тело] на 1 — теперь 10 и 5. Лина повысила [Владение топором] и [Бросок] на 1 — теперь 11+14 и 3+7. Юния повысила [Владение мечом] и [Владение двуручным мечом] на 1 — теперь 3+12 и 3+17. Хотя у нас было много свободного времени для тренировок и привыкания к доспехам, теперь пора по-настоящему заняться организацией Церемонии, так что, вероятнее всего, весь день мы будем заняты. Утро начинается очень прохладным после ночного дождя, поэтому я спускаюсь на кухню и прошу приготовить сегодня что-нибудь погорячее. Под первым этажом расположена кухня — огромный зал со всевозможными печами, грилями, коптильнями, плитами, котлами семейного размера и целой армией эльфов, которые работают за столами, готовя еду для всех обитателей замка. На них простая белая форма, закрывающая всё, кроме рук и головы; похоже, даже эльфы не хотят иметь дело с ожогами из-за кухонных происшествий. В помещении намного прохладнее, чем я ожидал, но затем я замечаю на потолке большие веера из пальмовых листьев, вытягивающие воздух вверх, и очень свежий ветерок, поступающий через решётки в полу. Видимо, им известна гномья мудрость циркуляции воздуха. Неуклюжий эльф режет палец, увидев, как я вхожу, и вид его алой крови будит во мне дракона, немало его возбуждая. Я скольжу к повару с помощью [Телекинеза] и касаюсь его руки когтем, после чего применяю [Исцеление]. Повар вскрикивает от неожиданности, затем сгибается под прямым углом и восклицает: — Ах! Милорд! Для меня честь, что вы удостоили меня своей помощью! — Поднимись, — мягко приказываю я, затем просто одариваю его доброй улыбкой и ухожу искать Кристу. Я нахожу её за суровыми наставлениями нескольким юным эльфийским ученикам о том, как не запороть хлеб, как они только что и сделали. Имперский хлеб готовят каким-то другим способом, которым они пренебрегли, или вроде того. Пока я иду к ним, меня немного раздражает, что все на миг прекращают работу и смотрят в мою сторону, но с этим ничего не поделаешь: возможно, они видят меня впервые. Криста внезапно замечает моё приближение и сладко улыбается. — Милорд. Чем обязана удовольствию видеть вас здесь? — вежливо спрашивает она. Прежний сердитый вид исчез без следа, хотя резкая перемена не кажется мне неестественной. — Я лишь хотел попросить тебя приготовить одно конкретное блюдо. Думаю, оно прекрасно подойдёт к сегодняшней погоде, — тихо отвечаю я, стараясь не пугать и без того перепуганных учеников. Она весело вскидывает брови. — О? Я знаю, что вы разбираетесь в еде, поэтому мне любопытно, какое испытание вы приготовили для меня на этот раз. Я тихо посмеиваюсь. — Боюсь, испытанием это едва ли назовёшь. Кстати, почему бы тебе и Антону не присоединиться к нам и тоже не попробовать? Она энергично кивает. — Звучит замечательно. — Ах, есть ещё кое-что, о чём я должна спросить… — Её улыбка почти полностью исчезает. Она делает шаг ближе и переходит на шёпот: — Между вами и Кляйн что-то случилось? В последнее время она внезапно стала гораздо серьёзнее. Я сдерживаю гримасу: наблюдательные эльфы могут неверно её истолковать и запустить мельницу слухов. Затем тихо и непринуждённо отвечаю: — Мы просто сделали наши отношения более свободными, одновременно подтвердив, что по-прежнему остаёмся близкими друзьями. Она не хочет официально вступать в гарем, а я не хочу её принуждать. Она широко раскрывает глаза и в потрясении приоткрывает рот. — Я удивлена, милорд, что вы поступили именно так. Особенно после того, как… стали более драконоподобным. Я немного печально улыбаюсь и признаюсь: — Мне хотелось другого, но я не стану вынуждать её брать на себя обязательства. Просто буду дорожить ею, пока она сама хочет оставаться рядом с нами. Криста ненадолго умолкает, лишь согласно мычит и задумчиво кивает. — Спасибо, что думаете о том, что для неё лучше. Я просто киваю в ответ, и мы закрываем тему. Одиночество, испытанное в лабиринте, научило меня всегда ценить то, что у меня есть. Я не стану ставить отношения с Кляйн под угрозу, силой затаскивая её в гарем. Когда серьёзность разговора рассеивается, я учу её печь вафли, а затем украшать их кремом шантильи и сладким густым соусом со вкусом либо не-клубники, либо не-черники. Мы вместе относим всё наверх и с удовольствием завтракаем. С нами Кляйн определённо не показывает свою «серьёзную» сторону. Замок наполняется суетой. Благодаря восьми руководителям, работающим в идеальном согласии, мы организуем всё в рекордные сроки, сократив нагрузку в восемь раз. Правда, мне пока нельзя по-настоящему выходить из замка, поэтому помочь настолько, насколько мог бы, не удастся. Пока переносной дом не готов, Докканчи работает над нашей спальней, а я слежу, чтобы до её прихода из комнаты полностью убрали все следы секса. Мне совсем не хочется заставлять старушку через такое проходить. Я спускаюсь в подземную темницу за кандалами из эмелланата для испытания [Призыва из иного мира]. Стоит мне объяснить просьбу, как страж напрягается и внезапно замолкает, поэтому, думаю, назначение кандалов он понял неправильно. — Я испытываю несколько опасных заклинаний и хочу получить гарантию, что ничего не запорю, — объясняю я, пока страж передаёт мне кандалы. Он понимающе мычит, а затем неловко улыбается. — Для любых ролевых игр у нас уже достаточно цепей, так что ради этого подобные кандалы нам совершенно ни к чему. И я ухожу прежде, чем страж успевает осмыслить мои слова. С помощью Ярна я испытываю эмелланат и быстро узнаю, что этот металл действительно причиняет моей коже боль: всего через минуту контакта на ней появляются лёгкие синяки. Если меня когда-нибудь посадят в тюрьму и закуют в такие кандалы, руки, кажется, через несколько дней попросту отвалятся. Вообще существует навык сопротивления эмелланату, но он заодно ослабляет способность металла прерывать магию, поэтому избежать боли я никак не смогу. Мне требуется время, чтобы набраться решимости продолжить, но в итоге я начинаю проверять, могут ли кандалы прерывать сотворение заклинаний. Правда, возможно, понадобятся кандалы потолще: поглощая заклинания, металл нагревается, и от слишком мощной магии они могут расплавиться. В разгар испытаний в мой кабинет приходит Сандоро обсудить завтрашнюю Церемонию, и я, не задумываясь, разрешаю ему войти. Слишком поздно я понимаю, что зрелище лорда, закованного в цепи, с покрытыми синяками запястьями и запертого наедине с простушкой Юнией, может выглядеть весьма странно . Впрочем, он ничем этого не выдаёт, разве что на мгновение медлит у входа. Едва мы начинаем разговор, Эрея присылает письмо с сообщением, что среди простолюдинов обо мне распускают мерзкие слухи — полуправду, извращённую так, чтобы выставить меня в дурном свете. Откровенной ложью их не назовёшь, однако она подозревает, что распространились они не сами собой. "«Противостоящие нам лорды не могут открыто взбунтоваться без тяжёлых последствий, поэтому, возможно, избрали долгую игру и пытаются понемногу подтачивать нашу репутацию», — рассуждает Юния через [Связь]. "«И что нам сделать, чтобы положить конец этим слухам?»» — немедленно спрашивает Алисса, и в её голосе пылают гнев и ненависть. Юния мысленно ухмыляется. «Сделаем то, в чём становимся всё лучше: устроим представление." И почти идеально вовремя наш флот возвращается с блестящей добычей, поэтому я отправляю Хану и Лину их встречать. Интерлюдия 19 — Сандоро Мой лорд — человек эксцентричный. Очень, очень эксцентричный. Я понял это ещё во время нашей первой схватки, но, клянусь Сном Плакальщиков, он эксцентричен. В конечном счёте его личное поведение не имеет значения, если он сумеет привести Западный Высокий лес к процветанию. Я верю леди Юлании и доверяю её суждениям. Род Райдеров молод и определённо вдохнёт новую жизнь в эльфийское общество. Однако я определённо не позволю своей жене встретиться с ним, если сумею этого избежать. Я вспоминаю стопку протоколов, которые ещё предстоит изучить, и сдерживаю вздох. Я не до конца уверен в наших мерах безопасности, но, кажется, никогда и не буду. Знание о том, что произошло в «Невинной нимфе», заставляет меня считать еретиков способными на всё. И как вообще к такому готовиться?! Мне просто нужно быть готовым ко всему, верно? Я мысленно усмехаюсь, и груз на плечах становится немного легче. Только Боги способны не подпустить еретиков или хотя бы раскрыть их перед нами… В памяти всплывает мой Краеугольный камень. Это простой, ничем не украшенный камень в форме перевёрнутой трапеции, небольшое украшение для письменного стола, но его смысл по-прежнему огромен. Мне всегда казалось странным, что Бог Закона выбрал символ из имперской архитектуры, а не что-нибудь эльфийское, но лишь теперь я начинаю понимать его важность. Я смотрю из окна кабинета на корабли, опускающиеся к небесным причалам. Стоит молиться чаще. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих «Рупегию», будут воспеты бардами, ибо они достойны славы и почестей. Вот их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Лорд Andrew Meyers. Лорд Samuel Lim. Лорд Bill. Лорд Novgarod. Лорд Ashadun. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Nathan Vanbrunt. Лорд Maurice. Лорд Empyrean. Лорд Mattirro Draca. Лорд Joshua Tal. Лорд Colorblind. Лорд RottenTangerine. Лорд Fullmoon. Лорд Joxsan Herrera. Лорд Sean Drake. Лорд EESDESESESRDT. Лорд Brody Haugan. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Cardinal Steiner. Лорд Krawn. Лорд Warwulfv. Лорд Cidant. Лорд Jorge Franco. Лорд Bradly. Лорд Freddie. Лорд Kristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Philip. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин Shawn Plumley. Дворянин CarlBaxter. Дворянин WeirdWhirl. Дворянин War God. Дворянин Yeuromain. Дворянин Jorge Franco. ---------- Происхождение Фараны: Безопасность и защита — Тизер Я медленно выбираюсь из постели и крадусь по коридору. Вижу, что мама спит в своей комнате, поэтому продолжаю путь к лестнице. Спускаюсь на несколько ступенек и смотрю в сторону кухни. Папа спит за столом, в руке у него пустая бутылка из-под спиртного. Наконец-то. Возвращаюсь в свою комнату, забираю инструменты и переодеваюсь в одежду для вылазок. Эти штаны и рубашка довольно узкие и эластичные, но фасон примечательный, особенно потому, что они очень плотно облегают грудь и зад. Кажется, этот материал называется «Снежное плетение», но у меня не было времени прочитать этикетку, когда я стащила его из лавки. Поверх надеваю платье, повязываю на голову платок, а затем накидываю плащ, чтобы всё это скрыть — теперь я готова улизнуть. Я медленно и очень осторожно открываю окно. Я смазала его заранее, но сейчас мне совсем не хочется шуметь, только не сегодня. Как только щель становится достаточно широкой, я выскальзываю наружу, повисаю на подоконнике, спрыгиваю на улицу и активирую [Бесшумные шаги], быстро убегая прочь. [Акробатика] — действительно полезная вещь для таких вылазок. Иду на юг, к стене, и высматриваю патрули. Священники и стражники — это безопасные ориентиры, когда бродишь по трущобам, а мне совсем не хочется, чтобы какой-нибудь пьянчуга пытался меня облапать этой ночью. К сожалению, священники околачиваются в самых грязных местах трущоб, пытаясь их очистить, что сродни попытке заставить вора перестать красть. Я знаю это, потому что сама такая. Наконец добираюсь до нужного места и вижу четверых мужчин в плащах, бросающих кости. Самый низкий из них сразу замечает меня и опускает капюшон, открывая красивое лицо светловолосого парня с ухмылкой, от которой у меня сжимается сердце. Это Дариан. Мужчины вокруг него поворачиваются, чтобы посмотреть на меня, и их сальные взгляды напоминают мне папин, а значит, это опасные люди, с которыми мне нельзя оставаться наедине. Если бы священники не патрулировали трущобы так часто, думаю, такие типы уже давно стали бы Порочными. Один из них встает у меня на пути, опускается на одно колено и пристально смотрит на меня. Я тут же отскакиваю назад, держась на расстоянии, прежде чем он успевает до меня дотронуться. К тому же мне совсем не хочется чувствовать его запах. У него на щеке шрам от удара ножом, который едва не задел глаз, а короткая коричневая борода аккуратно подстрижена — два признака того, что он опасен. — Ты не говорил, что она ребенок, — ворчит он. — Мне тринадцать, — шиплю я на него, нахмурившись. Он фыркает: — Я не могу тебя трахнуть, не совершив Греха. Ты же ребенок. — Эта «ребенок» может провести вас внутрь, поверьте мне, — пытается успокоить их Дариан, а затем демонстрирует свою знаменитую ухмылку, от которой я едва не краснею. — Как в тот раз, когда ты мухлевал под столом? — насмешливо спрашивает один из мужчин в капюшонах. — Да, как в тот раз, — небрежно отвечает Дариан, даже не моргнув глазом. — Пошел ты, — ругается мужчина в капюшоне и сплевывает ему под ноги. — Мечтай, — уверенно парирует Дариан и многозначительно приподнимает брови. Мужчина в капюшоне по-настоящему оскорбляется и тянется к мечу, но Шрамированный бьет его по затылку, возвращая к реальности, а затем сверлит Дариана взглядом и отчитывает: — Хватит издеваться над остальными, Дариан. Если тебя не прирежут, я сам это сделаю однажды, просто чтобы проучить. — Хе-хе-хе… — Дариан смеется, как ребенок, укравший сладкую булочку. Шрамированный поворачивается ко мне, глядя холодными, убийственными глазами, и угрожает: — Накосячишь — мы уходим. Сдашь нас — убьем. Поняла? — Она даже ваших имен не знает, — защищает меня Дариан, теперь уже совершенно серьезно. — Твое она знает, — предупреждает его Шрамированный. — Она никогда меня не выдаст, — уверенно заявляет Дариан и ухмыляется мне, заставляя отвести взгляд, чтобы не покраснеть. — Ну ты и тупой ублюдок, — бормочет Шрамированный и неодобрительно качает головой, затем вздыхает и успокаивается. — Давайте уже покончим с этим дерьмом. Теперь, когда мы вместе, мы избегаем всех патрулей. Группа людей в плащах и капюшонах, идущих вместе посреди ночи, выглядит крайне подозрительно. Выбравшись из трущоб, мы избегаем любых людей и придерживаемся переулков. Если мы встретим какого-нибудь сноба, велика вероятность, что он донесет на нас страже, даже если мы ничего не сделали. Людей из трущоб легко заметить наметанным глазом, например, стражникам, которые знают, что ничего хорошего не выйдет, если позволить нам свободно разгуливать среди обычных горожан. Мы останавливаемся у чистого переулка, что означает, что здесь живут аккуратные и богатые люди, но также и то, что он, вероятно, под присмотром. Люди не заботятся о местах, в которых не проводят время. — Через два дома от этого, — шепчет Шрамированный, после чего они все начинают играть в кости и пить поддельный алкоголь, стараясь не привлекать внимания. Я глубоко вдыхаю, активирую [Тихие шаги] и осторожно иду по переулку. Мне нужно следить, нет ли кого поблизости, иначе кто-нибудь может заметить меня, пока я крадусь, а это было бы очень плохо. Мужчины кашляют, и я тут же прячусь за балкой. Мимо проходит патруль, и я могу только представить, как стражники сверлят их взглядами. К счастью, никто не валяет дурака, и они держат головы опущенными. Я добираюсь до целевого дома и осматриваю дверь на предмет чар. Мое [Чувство маны] все еще первого уровня, но этого достаточно, чтобы обнаружить магию, если я достаточно сосредоточусь. Я чувствую несколько частиц маны от какого-то вида магии, который не узнаю, поэтому лучше просто обойти дверь. Раз она излучает ману, полагаю, это низкосортные чары, но лучше не рисковать. Я смотрю вверх и вижу богато украшенный выступ с несколькими выступающими частями, за которые можно ухватиться. Снимаю плащ и платье, делаю несколько шагов назад и готовлюсь. Глубоко вздохнув, я бегу вперед и вверх по стене, затем прыгаю назад и хватаюсь за выступ обеими руками. Я такая легкая, что подтянуться не составляет труда, затем я карабкаюсь по деревянному каркасу, пока не добираюсь до крыши. Начинаю снимать черепицу, открывая вход на чердак. У меня нет [Тихого действия], поэтому работаю осторожно, чтобы не издать ни звука. Преимущество маленького роста в том, что я легко пролезаю в небольшие отверстия, так что проходит совсем немного времени, прежде чем я пробираюсь сквозь крышу. Мягко приземляюсь на чердаке и оглядываюсь. Немного лунного света позволяет мне видеть очертания предметов, когда глаза привыкают. Закрываю лицо платком, чтобы не чихнуть от пыли и плесени. Нахожу дверь и медленно двигаюсь к ней, проверяя каждый шаг на предмет скрипа или хрупких досок. Без проблем пересекаю чердак и останавливаюсь перед дверью, затем достаю фляжку с маслом и поливаю петли. Немного растираю, чтобы оно впиталось, и открываю дверь, не издав ни звука. Внутри горит тусклый ночник, так что я вижу ступеньки на пути вниз. На втором этаже нахожу мужчину, спящего в широкой кровати. Его дом кажется довольно добротным, но пустоватым, так что держу пари, он замешан в контрабанде. Раз Дариан и Шрамированный нацелились на него, он точно член картеля. Вижу дорогую на вид вазу, вынимаю цветы, выливаю землю и убираю ее в свой [Инвентарь]. У меня осталось совсем немного места, так что приберегу его для чего-нибудь мелкого. Спускаюсь на первый этаж и сотворяю крошечный [Духовный свет]. Убеждаюсь, что в доме больше никого нет, а затем осматриваю заднюю дверь на его кухне. Ее защищает только звуковая сигнализация, но она была зачарована на куске железа, так что она настолько примитивна, что ее даже красть не стоит. Полагаю, живущий здесь мужчина разбогател не более полудекады назад. Либо это, либо он невероятно глуп, раз полагается на такую слабую защиту. Отключаю сигнализацию, а затем вскрываю многочисленные замки на двери. Это занимает некоторое время, но цель замков — заставить вора тратить время, а у меня впереди еще большая часть ночи. Отперев дверь, заглядываю в кухонные шкафы и нахожу серебряные столовые приборы, так что заполняю ими свой [Инвентарь]. Теперь нужно закончить работу. Начинаю обыскивать первый этаж в поисках скрытого люка и быстро нахожу его под ковром, отпираю и открываю, обнаруживая тяжелый сундук. Не осмеливаюсь открывать этот сундук, так как уверена, что он зачарован, поэтому открываю кухонную заднюю дверь и свищу. Дариан и остальные заканчивают игру и небрежно входят. Шрамированный останавливается передо мной и пожирает глазами мое тело, отчего я чувствую себя почти голой в этой тонкой и облегающей одежде для вылазок. — Где он? — шепчет он, а я прикрываюсь платьем и плащом. — Второй этаж, последняя дверь. Сундук там, — шепчу я в ответ и указываю на люк. — Чудесно… — выдыхает он. — Говорил же, она идеально подходит для этого, — самодовольно шепчет Дариан. Шрамированный издает низкий зловещий смешок, затем они все достают дубинки и крадутся на второй этаж. Я надеваю одежду и жду, а затем слышу приглушенные крики сверху. Не мое дело знать, что они там делают, поэтому просто затыкаю уши и жду. Они быстро заканчивают, забирают сундук и выносят его наружу. Теперь нам нужно избегать всех патрулей. Шрамированный и другие громилы, поспешно уносящие большой сундук, выглядят крайне подозрительно. Уверена, что стражники заставили бы Шрамированного пройти через Кристалл проверки, а его досье в Отделе преступлений определенно не пуст. Благодаря моей разведке мы без проблем возвращаемся на базу в трущобах, затем они относят сундук в подвал и устанавливают «Разрушитель». Для нашей собственной безопасности они привязывают веревку, чтобы активировать его на расстоянии, после чего мы все прячемся наверху. — Хочешь сделать это? — Дариан с ухмылкой протягивает мне веревку. Мужчины подначивают и кричат, но Шрамированный молчит, поэтому я беру веревку и тяну. Сундук раскалывается наковальней, затем активируются его защитные чары и взрываются. Мы ждем минуту, прежде чем заглянуть внутрь, затем входим в подвал и видим, что вся поверхность комнаты покрыта металлическими осколками. Добыча раздавлена и разорвана, но золота и серебра все еще достаточно, чтобы нам хватило надолго. — А теперь пора делить прибыль, — шепчет Шрамированный и довольно напевает. Дариан молча провожает меня до дома. Я прижимаю мешочек с деньгами к груди, потому что не могу убрать его, так как мой [Инвентарь] все еще полон вазой и столовыми приборами, которые я украла. Мы останавливаемся в переулке за моим домом и неловко мнемся, не желая прощаться. Дариан достает что-то из своего [Инвентарь] и протягивает мне. — Держи, для тебя, — шепчет он с необычной нежностью. Я смотрю вверх и вижу в его руке очень острый стальной кинжал. — Для чего он? — спрашиваю я с озадаченным видом. Его голос нежен, но он абсолютно уверен в своих словах: — Для твоего отца. Если он придет за тобой, вытащи его и убей. Я хватаю кинжал, вкладываю в ножны, прижимаю к груди и молчу. Не уверена, что у меня хватит смелости убить его. Он гладит меня по голове и ерошит волосы. — Я знаю, что он из Городской стражи, но мы с братом найдем способ убить его, не разозлив священников, но нам нужно время, так что ты должна быть в безопасности до тех пор. Я слабо киваю: — Хорошо… Я могу доверять Дариану. Меня внезапно клонит в сон, так как от его грубого прикосновения я чувствую себя комфортно и в безопасности. Я знаю, что он крутит романы с другими женщинами, но он никогда не смотрел на меня так, как другие мужчины, и я знаю, что он никогда не причинит мне вреда. Даже когда мы были детьми, он всегда был добр ко мне, и когда мы держались вместе, мы добивались большего, чем могли бы поодиночке. Парни любят его, потому что он держит их в узде, не ломая им руки. Мужчины любят его, потому что он может постоять за себя даже против таких, как Шрамированный. Женщины любят его, потому что… ну, я знаю только слухи, и мне не очень хочется о них думать. Но неважно, что я думаю о нем или что он делает с другими. Он хороший, и я хочу остаться с ним. Вот и все. Звук рога и колокольный звон вырывают нас из этого приятного момента. Это доносится с южной стены неподалеку. Нападение монстров. — Черт! Они пришли раньше, чем я ожидал! — внезапно сердито кричит Дариан, перестает гладить меня и вдруг заключает в объятия. — А-а?! — издаю я глупый звук, сбитая с толку. — Пойдем со мной, Фарана. Я присмотрел для нас местечко прямо у стены, чтобы впитать Опыт. Я смотрю на него и вижу, что он совершенно серьезен, даже полубезумен. — Это опасно! А если нас найдет монстр?! — отчитываю я его. Он одаривает меня своей обычной красивой ухмылкой и снова гладит, пытаясь успокоить, но это только больше меня раздражает, и я дуюсь на него. — Не волнуйся. Люк, защищающий нас, такой тяжелый, что только огр смог бы пробраться. — Хм… — я хмурюсь, не убежденная. Он наклоняет голову и шепчет мне на ухо: — У нас нет времени спорить, Фаф. Нам нужны уровни и больше навыков, чтобы ты была в безопасности. Приятный холодок пробегает по спине, когда его «Харизма» ласкает мой разум. — Ладно… — бормочу я. Он тяжело кряхтит, натягивая толстый металлический люк над нашими головами, затем я сотворяю [Духовный свет], чтобы мы могли видеть. — Спасибо… — бормочет он, затем использует несколько тяжелых навесных замков, чтобы запереть его. Я гашу свет, и мы сидим молча, нервно прислушиваясь к звукам хаоса снаружи. Похоже, это нападение виверн, несколько пытаются убить людей на стене, но большая часть сражения происходит за пределами города. Все равно это бесплатный Опыт для нас, так что жаловаться не на что. Мы слышим предсмертные крики монстров и людей; тяжелые предметы падают неподалеку или врезаются в хлипкие дома трущоб; резкие голоса отдают приказы и подбадривают мужчин. Абсолютная темнота позволяет моему разуму блуждать, и я начинаю представлять себе резню, происходящую снаружи. Однажды я слышала, что было убито так много монстров, что верхушки стен стали красными от крови. Дариан притягивает меня в объятия, я закрываю глаза и пытаюсь уснуть, но я так нервничаю, что у меня ничего не выходит. Сражение продолжается час, затем все начинает стихать. — Вы получили 5-й уровень, — объявляет Богиня Роста. Внезапно мы слышим тяжелые шаги прямо у нашего люка, сопровождаемые тяжелым дыханием. Снаружи виверна. Она скребет люк, и Дариан закрывает мне рот как раз перед тем, как я издаю писк страха. Я хватаюсь за его руку и чувствую, как беззвучные слезы страха текут по моим щекам, намочив наши пальцы. Издалека доносятся приглушенные боевые кличи людей, и виверна решает напасть на них. У них короткая битва, и кажется, что люди побеждают, но больше мы ничего от них не слышим. — Мне нужен [Духовный свет], — сурово требует Дариан. — Зачем?! — шепотом кричу я. — Мне нужно выбраться наружу, сейчас же! — требует он, и я подчиняюсь. Я даю ему свет, он быстро снимает замки, открывает люк и выпрыгивает наружу, но я остаюсь на месте, скованная страхом. — Фаф! Иди сюда! — властно кричит он. Я высовываю голову и вижу, как он возвышается над телом стражника, затем слышу стон и понимаю, что мужчина жив. — Быстрее! — торопит меня Дариан. Я выпрыгиваю из люка и семеню к Дариану, игнорируя мертвую и окровавленную виверну, затем останавливаюсь рядом с ним. У мужчины у наших ног вывалились внутренности, укушенные виверной, но он все еще жив, хотя истекает кровью. Я уже видела такого солдата раньше, но священники совершили чудо и вернули его к жизни. После этого он стал целителем, хотя и не очень хорошим. — Ему нужна помощь… — бормочу я и отвожу взгляд. — Нет, он умрет, — тут же сурово отвечает Дариан. Я оглядываюсь и качаю головой. Несколько домов обрушились, пара загорелась, но ущерб достаточно мал, чтобы священники и маги могли легко его локализовать. — Битва почти закончена, должны быть священники, разыскивающие раненых, — отвечаю я, нахмурившись. — Нет… он умрет…— мрачно шепчет Дариан. — Что-… — мой вопрос прерывается, когда Дариан выхватывает меч. Прежде чем я успеваю спросить, что он делает, он вонзает его мужчине в горло. — ЧТО?! — визжу я. — Тихо! — шипит он, затем подходит к другому павшему мужчине и тоже вонзает меч ему в горло. — Они оба все равно бы умерли. — Вы получили 6-й уровень. — Вы получили 7-й уровень. — Вы получили 8-й уровень. — Вы получили 9-й уровень. Мой рот открывается и закрывается от шока. Я видела много крови и внутренностей в трущобах, но убийство — это Грех, и священники, которые постоянно патрулируют здесь, следят за тем, чтобы все боялись стать Порочными. Дариан вытирает меч о табард одного из стражников и поворачивается ко мне, его красивое лицо холодно, а глаза суровы. — Я знаю, о чем ты думаешь, но я не Порочный, — заявляет он. Я отворачиваюсь и хмурюсь, чувствуя, как меня начинает тошнить. — Подумай, Фаф. Сколько уровней ты получила от монстров, а сколько от этих людей? Нам нужно больше очков навыков, чтобы выжить! — давит на меня Дариан. — Ладно, я поняла, я поняла! — кричу я и сжимаю кулаки в муках. Он берет две деревянные палки и показывает их мне. — Подожги их, и мы убираемся отсюда… Я делаю, как он говорит, он сжигает трупы, и мы бежим. Мы возвращаемся к моему дому, я отдаю Дариану свои деньги, прежде чем заглянуть внутрь. Папа все еще в отключке от пьянства, а мама все еще прячется в подвале, поэтому я иду предупредить ее, что битва закончилась. Она дрожит от страха в темном углу: ее фигура настолько мала, что ее можно принять за ребенка или полурослика, а глаза такие безумные, будто она гоблинша, и эльфийское наследие полностью скрыто под растрепанными каштановыми волосами. Помню, раньше люди принимали ее за настоящего эльфа, но теперь все это исчезло — во многом из-за папы и ее зависимости. Она понимает, что это я, и сужает глаза в замешательстве и раздражении. — Ты не разбудила отца для битвы? — строго спрашивает она. Это первое, о чем ты меня спрашиваешь? Не где я была и в безопасности ли я…? — Он бы свалился и разбился, упав со стены, если бы я это сделала… — сухо отвечаю я. Она качает головой и сердито смотрит на меня. — Неважно, он накажет тебя за это… или меня. Я молчу и протягиваю ей руку, чтобы она поднялась, затем мы обе выходим из подвала. Прежде чем разбудить папу, я открываю окно в своей комнате, затем Дариан бросает мне мешочек с деньгами. Я достаю несколько серебряных монет и прячу остальное под половицы вместе с вазой и серебряными приборами, затем машу Дариану на прощание. — Помни про кинжал… — обеспокоенно шепчет он, и моя рука тянется к оружию, спрятанному под рубашкой. — Буду… — шепчу я в ответ, и он наконец уходит. Я проверяю, не торчит ли кинжал из-под одежды, затем мечтательно позвякиваю монетами в руке. Пора будить папу. Объявление Зал славы меценатов Имена меценатов, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и почета. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Лорд Andrew Meyers. Лорд Samuel Lim. Лорд Bill. Лорд Novgarod. Лорд Ashadun. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Nathan Vanbrunt. Лорд Maurice. Лорд Empyrean. Лорд Mattirro Draca. Лорд Joshua Tal. Лорд Colorblind. Лорд RottenTangerine. Лорд Fullmoon. Лорд Joxsan Herrera. Лорд Sean Drake. Лорд EESDESESESRDT. Лорд Brody Haugan. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Cardinal Steiner. Лорд Krawn. Лорд Warwulfv. Лорд Cidant. Лорд Jorge Franco. Лорд Bradly. Лорд Freddie. Лорд Kristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Philip. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин Shawn Plumley. Дворянин CarlBaxter. Дворянин WeirdWhirl. Дворянин War God. Дворянин Yeuromain. Дворянин Jorge Franco. ---------- Церемония лордства — Часть 1 — Сандоро? — я привлекаю его внимание. Он отрывает взгляд от окна и спокойно поворачивается ко мне с бесстрастным выражением лица. — Да, мой лорд? — тихо спрашивает он. — Кажется, я на мгновение потерял тебя из виду. Он смотрит на свои руки и хмурится. — Не понимаю, что вы имеете в виду. Я тихо усмехаюсь. — Это такое выражение… Он оживляется, словно выходя из транса. — А, что-то… имперское? Я криво улыбаюсь и отрицательно качаю головой: — Нет… не совсем. — Вы поистине загадочны, мой лорд, — с изумлением шепчет он. Я не знаю, как на это реагировать… — Ты говорил, что люди готовы к завтрашнему дню? — я меняю тему. Он усердно кивает. — Да. Если вы не потребуете никаких театральных представлений, они безупречно выполнят свои обязанности. Я откидываюсь на спинку стула и скрещиваю когти. — Я не пытаюсь превратить это в цирк; я лишь хочу продемонстрировать их дисциплину. Он несколько секунд непонимающе моргает. — «Цирк»? Я постукиваю когтями друг о друга, перечисляя: — Театр, арена колизея, подмостки для клоунов. Что-то в этом роде. Он понимающе кивает и небрежно замечает: — А, понятно. У вас тоже странный словарный запас, мой лорд. Я неловко усмехаюсь и шучу: — От меня стоит ожидать неожиданного. — Всегда, — без колебаний отвечает он, и его серьезность едва не заставляет меня поперхнуться собственной слюной. Я бросаю на него взгляд и замечаю на его суровом лице тень игривости, отчего он на мгновение кажется эльфийским Сантой, прежде чем тепло вновь сменяется холодным профессионализмом. Он поправляет свой тесный жилет и меняет тему: — Я также предлагаю проводить регулярные совещания с высшими офицерами, чтобы мы могли отчитываться и делиться тем, над чем работаем. О нет… флешбэки с офисных планерок! Я выдавливаю улыбку и принимаю его предложение: — Конечно. Отличная идея. … Нет. Он удовлетворенно кивает, но это еще не все, что он хотел сказать. — Что касается химер и флота, мы все еще находимся в периоде неопределенности, поэтому я предлагаю не отправлять их больше ни в какие экспедиции, пока они полностью не вольются в наши ряды. Я согласно киваю. — Сколько времени это займет? — Несколько декад. Корабли чрезвычайно ценны, сложны и на данный момент незаменимы, поэтому нам необходимо соблюдать строгие протоколы, чтобы обеспечить их сохранность, — констатирует он как нечто само собой разумеющееся. — Лина работает с химерами над созданием нашей индустрии по переработке драгоценных камней и судостроению, так что скоро мы сможем строить новые «Носители». — «Индустрии»? Черт… язык снова заплетается. — Производственные мастерские, только быстрее и лучше организованные, — поясняю я. Он слегка хмурится. — Я мало что смыслю в производстве, но если мы будем строить больше кораблей, нам потребуется строгая охрана, чтобы их чертежи не украли и не продали. Я постукиваю когтем по подбородку, едва успев смягчить его за полсекунды до того, как порезаться. — Хм, да… это обстоятельство, которое мы должны учесть. Вероятно, мы будем конкурировать с Фаиумом, так что стоит ожидать появления шпионов оттуда. — Безусловно. Я меняю тон на совершенно строгий и спрашиваю: — А по другому вопросу: насколько хорошо интегрируются войска? — Не-эльфы проходят переобучение в предельной спешке. Я уверен, что со временем они идеально впишутся в нашу армию, — без колебаний докладывает он. — А как насчет эльфов? — настаиваю я. Он в удивлении широко открывает глаза. — Мой лорд? Я не понимаю. — Как эльфы адаптируются к не-эльфам? Он замолкает, и хотя его лицо остается неподвижным, я чувствую, как его разум лихорадочно ищет ответ. — Эльфийская сплоченность — наша самая сильная сторона, поэтому они должны адаптироваться к нашим обычаям, — внезапно выпаливает он. Я поднимаю коготь и парирую: — «Сплоченность» — наша самая сильная сторона, и слово «эльфийская» здесь лишнее, поскольку, насколько мне известно, [Ткачество] не является расовым навыком эльфов. — Нет, не является, мой лорд… — с горечью признает он. Я читаю ему строгую лекцию о своих планах, чтобы он принял их близко к сердцу: — Высокий Лес станет одним из центров прогресса в империи. Мы будем интегрировать культуру и технологии химер в нынешнюю эльфийскую культуру вместе с моими собственными, решительно не эльфийскими знаниями и стремлениями. Это будет невозможно, если эльфы не пойдут на компромисс, когда это необходимо, и не откажутся от чего-то ради улучшения Высокого Леса. — Да, мой лорд. Ради нашего улучшения, ради общего блага, — покорно соглашается он и склоняет голову. — Ради общего блага, — неловко повторяю я, опасаясь, что это прозвучит как лозунг одной известной группы. Он поднимает голову и смело смотрит мне в глаза. — Хотя я не уверен, что именно значит «отказаться от чего-то». Я пожимаю плечами и расслабляюсь. — Я тоже, но тебе нужно выяснить, в чем суть «эльфийской сплоченности», и воспроизвести ее без необходимости называть «эльфийской». Все королевство заслуживает того, чтобы пользоваться плодами эльфийских знаний, точно так же, как мы выиграем от присутствия химер, а сохранение их в исключительной собственности Высокого Леса — это не путь Богини Знаний, которая, напомню, даровала мне свое Благословение. Он понимающе хмыкает и задумывается: — Как ученый, ищущий «истину»? Я ухмыляюсь и удовлетворенно киваю. — Думаю, это подходящая аналогия. Он откидывается на спинку стула и едва заметно хмурится. — Это непростая задача. Я искренне сочувствую: — Да, но это не то, что нужно делать в спешке, и мы всегда будем рядом, чтобы помочь тебе. Нам просто нужно, чтобы все понимали: любые проблемы будут решены со временем. — Да, это мы все знаем. Я киваю, разговор затихает, и я перехожу к последней теме: — Но прежде этого у меня есть неотложное задание для тебя: флот должен участвовать в Церемонии. Лина и Хана встречают Хихириву и его офицеров на небесном причале, у начала деревянного настила, ведущего к мостику «Носителя». — Почему у него нет имени? — внезапно выпаливает Хана, любуясь красотой нашего корабля. — Но ведь есть? — растерянно переспрашивает Лина. Хана качает головой, отчего ее красные, похожие на гриву волосы мягко подпрыгивают. — Нет, его просто называют «Носитель», как все говорят «империя», даже не утруждая себя писать это с большой буквы вне официальных документов, но его настоящее имя — Священная империя Авги. Лина понимающе хмыкает, а затем задумчиво чешет затылок. — О… верно… но, полагаю, нам нужно спросить об этом химер. Хана кивает и ухмыляется. — Да, давай. Если у него нет имени, я хочу его дать. "«Лучше не надо»— комментирует Юния через [Связь], но тут же перестает слушать их разговор, прежде чем они успевают ответить. — Пффф, — Хана насмешливо высовывает язык. — Как бы ты его назвала? — спрашивает Лина, криво улыбаясь, так как догадывается, что это будет. — Окина Никобо, — тут же отвечает она и ухмыляется. Лина в замешательстве хмурится. — Погоди, это настоящее имя… или нет? — Понятия не имею, — гордо заявляет Хана и смеется. — Зато знаю, что так называется бордель. "«Она не знает ни слова на языке драконидов»— разоблачаю я ее. — Эй! Я родилась в Соммерленде, а в Рютаке мы бывали только раз в год, — протестует она. Ее Шэд замечает, как двое стражей лорда в нескольких метрах позади них обмениваются обеспокоенными взглядами и о чем-то шепчутся. "«Мне плевать, что они думают»— ворчит Хана, прежде чем мы успеваем прокомментировать это. «Носитель» завершает посадку и слегка покачивается из-за неровностей причала. Группа придворных магов появляется на платформе под мостиком и спешит к трюмам, чтобы выяснить, в чем дело. Неожиданный крен вредит структурной целостности «Носителя», поэтому они хотят исправить это как можно быстрее. Стеклянный купол мостика «Носителя» открывается, и офицеры начинают выходить наружу. Группу возглавляет Азадор. Эномоса сейчас не в духе из-за воздушной болезни, поэтому он занял ее место, хотя выглядит бледнее, чем я помню. Даже кроваво-красные цветы в его белоснежной бороде и волосах кажутся слегка увядшими. Жрец, выходящий прямо за ним, возможно, только что наложил [Бодрость] на себя, потому что его походка кажется более уверенной, чем у других стражей лорда, выходящих из «Носителя». Я делаю пометку для Сандоро включить рыцарей в тренировки по сопротивлению укачиванию. В конце концов, эльфы не славятся как раса, легко переносящая полеты. Он и другие офицеры останавливаются перед девушками и отдают им честь. Эльфы хватаются за уши и опускают головы, а остальные прижимают сжатый кулак к груди и смотрят сквозь них. — Рыцарь Азадор прибыл с докладом, — усердно объявляет он. — Вольно, — мягко отвечает Лина, глядя ему в глаза. — Докладывай. — Мы столкнулись с несколькими уникальными летающими монстрами, которых легко убили и привезли с собой. Некоторые из наших экспертов считают, что на них можно охотиться регулярно, а затем продавать, чтобы увеличить нашу прибыль. — Хорошо, — сухо отвечает она жестким тоном. Затем он бросает взгляд на «Лебедку», чья массивная рама отбрасывает большую тень на причал, пока она опускается, удерживая клешнями мягко светящийся необработанный зеленый камень размером с особняк. — Мы также успешно выполнили миссию и приобрели камень с низким уровнем настройки. Первичные отчеты оценивают, что его можно использовать для питания корабля того же размера, что и личный грузовой корабль вашего лордства. Лина очень довольна и продолжает: — Потери есть? — Нет. — Отлично. — Позовите зачарователей химер, а потом идите отдыхать, — небрежно приказывает Хана. Он склоняет голову и снова отдает честь по-эльфийски. — Слушаюсь, мои лорды. Благодарю, мои лорды. Азадор быстро проходит мимо них, затем приближаются Хихирива и его офицеры. Парааоне выходит вперед и дружелюбно улыбается девушкам. Хихирива почтительно склоняет голову, и мне кажется, что ему даже немного больно это делать. — Я успешно выполнил свою миссию, мои лорды. Я уже отправил письменный отчет в кабинет лорда Вольфа. Посыльный должен быть там с минуты на минуту. "«Да, он здесь»— сообщаю я через [Связь]. Тут довольно много страниц, так что я просто пробегусь по ним глазами. Лина мягко кивает, затем переводит свои мрачные глаза на Парааоне. — Докладывать нечего, мой лорд, — усердно заявляет он, не дожидаясь вопроса. Хана хмыкает в знак признания и отдает им последний приказ на сегодня: — Хм. Отдыхайте до полудня, затем встретьтесь с командиром Сандоро. Флот будет участвовать в Церемонии. — Слушаюсь, мой лорд, — покорно отвечает Хихирива. Лина завершает их короткую встречу: — Вы свободны. Они проходят мимо, и как только мостик пустеет, Лина выдыхает, а Хана гладит ее по голове. — Утомительно поддерживать «декорум» каждый раз, когда я с кем-то разговариваю, — тихо жалуется Лина. — Хм… да, точно, — бормочет Хана, как будто она вообще знает, что такое «декорум». Девушки идут к платформе «Лебедки» и ждут там окончания стыковки, пока перед ними собираются зачарователи, а затем входят на корабль, чтобы осмотреть камень. У нас нет времени на тренировки сегодня, так как все заняты подготовкой, и день тянется мучительно долго, поскольку половина девушек и я не горим желанием заниматься управлением людьми в такой степени. Все делается в спешке, но в нашем распоряжении целая армия, которая может исполнять наши приказы, так что сегодня бездельников нет. Альмария заканчивает делать «переносной дом». Он примерно такого же размера, как наша спальня, в которой много свободного места даже со всеми кроватями, так что мы можем поместить внутрь все, что захотим. Он также зачарован легким заклинанием [Искажение пространства], так что внутри он немного больше, чем снаружи, но ненамного, потому что если заклинание будет слишком сильным и даст сбой, все внутри превратится в лепешку. Он сделан из коры, которая может менять цвет, как хамелеон, и даже выращивать разнообразные кусты снаружи, что помогает его маскировать. У него также есть элементы управления, позволяющие менять форму, что позволяет нам разместить его где угодно, даже среди хаотичных веток дикого Высокого Древа. Мы хотели чего-то «простого», но Альмария — перфекционистка, поэтому она не позволила себе сделать что-то наспех. Докканчи немедленно приступает к работе, оснащая его десятками гуманизирующих иллюзорных кристаллов, которые стоят недешево, хотя мое чувство денег сейчас слишком искажено, чтобы я мог ему доверять. Однако Мими говорит, что это «приемлемые» расходы для Коронного лорда, поэтому я решаю ей довериться. На обед я приглашаю Хукараре и Каатохе, потому что мне хочется немного антропо-киски. — А, волчица, — снобистски приветствует Каатохе. — Кошка, — отвечает тем же Хукараре и садится на свое место. Обе зубасто улыбаются друг другу, довольно угрожающе демонстрируя свои острые клыки. Хукараре сужает глаза, о чем-то задумавшись, а затем злорадно ухмыляется. — Слышала, твой личный «Ос» снова не в строю, на техобслуживании, — небрежно бросает она, хотя в ее выражении лица нет ничего «небрежного». — А я слышала, что тебя уже не удовлетворяет ни один член, кроме члена твоего лорда, ты спермозависимая, — отвечает Каатохе. Что за хрень? — Э-э, девочки…? — растерянно бормочу я. Хукараре приподнимается чуть выше, и она бросает на Каатохе сердитый взгляд. — Ты не можешь отрицать, что тоже думаешь о нем. На самом деле, именно это отрицание и забило твои уши воском, потому что ты не могла перестать мечтать о нем. Каатохе шипит: — Следи за своим языком, собака, а то я сама себя им оттрахаю, — угрожает она, хотя смысл ее слов кажется мне странным. Хукараре рычит: — Ах ты шлюха, ты бы не посмела. Ч-что…? Почему-то мне кажется, что гей-угрозы Каатохе оскорбительны для Хукараре, которая совершенно натуральна. — Д-девочки! — восклицаю я и хлопаю рукой по столу. — Если вы не собираетесь проявлять уважение друг к другу, то хотя бы проявите его ко мне! Обе замолкают, но продолжают на мгновение сверлить друг друга взглядами, прежде чем опустить головы и извиниться. — Прости, Вольфи… — скулит Хукараре. — Приношу извинения, Вольф, — ворчит Каатохе сквозь зубы, и от того, как она произносит мое имя, у меня дергается член. В ее тоне нет и следа той холодности, с которой она раньше называла меня «крестьянином», и он звучит так тепло, что я почти готов назвать его «милым». Я помню, что в отчете Хихиривы упоминались какие-то проблемы с коммуникацией, но я не читал его внимательно, так что имею лишь смутное представление о причине этой перепалки. — А теперь, обе, не объясните ли вы, в чем дело? — очень строго спрашивает Сиэль, и от ее сердитого, материнского тона шерсть на загривках у них встает дыбом. Обе молчат мгновение, затем внезапно указывают друг на друга и хором кричат: — Она…! — и одновременно замолкают. Сиэль смотрит на них с большим разочарованием, и у обеих уши прижимаются к голове. — Вижу, никто из вас не хочет быть здесь взрослой, так что лучше расскажите мне точно что случилось, — нетерпеливо требует она. Правда в том, что большое количество необученных наблюдателей вызвало сбой в коммуникации на мостике, что чуть не привело к потере нескольких «Осов», так как они были на время отрезаны от поддержки «Носителя». Обе предпочли обвинить другую, а не истинную причину. Почему? Неизвестно, но, возможно, они не хотели косвенно винить своих новых лордов, поскольку именно мы поместили наблюдателей на мостик, или что-то в этом роде. Сиэль хватает их обеих за руки и заставляет пожать друг другу руки. — Это так глупо, — ворчит Каатохе, и Хукараре неохотно соглашается. — Тогда перестаньте вести себя как дуры, — парирует Сиэль и бросает на них последний взгляд, прежде чем мы начинаем трапезу. Сегодня мы едим роскошный ассортимент эльфийских овощей, фруктов и копченого мяса, но для меня десерт — лучшая часть. Я раздвигаю киску Каатохе пальцами, затем накрываю ее губы своим ртом и начинаю играть с ее клитором. Мне нравится, как чувственно она извивается, пока я трахаю ее языком, вкус ее киски также имеет магический оттенок, что делает его довольно изысканным. Тем временем Хукараре доит меня, как хорошая спермоглотка, чувствуя себя очень довольной тем, что получила член раньше Каатохе. Ее длинная морда служит отличным сэндвичем для моего члена, а мускулистый язык способен оказывать хорошее давление на головку и весь ствол. Ее сильные пальцы массируют мои чувствительные яички, стимулируя выработку спермы, так что я естественным образом кончаю каждую минуту ей в горло. Мое семя стекает по уголкам ее губ, так как она немного неряшливо сосет, но большую часть она все же проглатывает. Затем она рычит, ее сильные горловые мышцы действуют на мою головку как вибратор, заставляя меня кончить еще раз. Я отталкиваю ее и встаю, потому что Каатохе теперь полностью готова, ее киска залита жидкостью, так что я плюю на нее и проникаю с непристойным звуком. Хукараре встает и [Очистить] рот, затем хватает меня за голову и просовывает свой длинный язык мне за губы, целуя в засос. Я трахаю ее щупальцами, пока она стоит, и чувствую, как ее язык дергается при каждом толчке. Один из моих мягких когтей хватает ее бледную грудь и массирует ее, время от времени пощипывая розовый сосок, в то время как другой играет с маленькими бронзовыми холмиками Каатохе, а она сама щипает свои темные соски. Я укладываю Хукараре на стол и начинаю переключаться между их кисками каждую минуту, целуя и трахая щупальцами ту из них, которую в данный момент не благословляет мой член. Хукараре не заботит, что ее киску трахают соками Каатохе, как и то, что она пробует ее слюну через меня, но этого достаточно, чтобы вызвать мои лесбийские фетиши, сокращая время между моими оргазмами. Аой пьет переливающуюся через край сперму, на мгновение заменяя мое щупальце своим длинным, скользким языком. Хукараре настолько пьяна от похоти и моей спермы, что ей все равно, и она даже прижимает голову Аой глубже к себе. Я запускаю вибрацию внутри утробы Хукараре, трахая ее своим настоящим членом, заставляя ее потерять всякий контроль над собственными мышцами, затем я добавляю больше белого на ее бледное тело, и Каатохе начинает слизывать его, тоже пьяная от моей спермы. Две женщины, которые всего полчаса назад ненавидели друг друга, теперь очень близки к тому, чтобы вести себя как любовницы, и я почти приказываю им трахать друг друга, пока мой фетиш овладевает мной. Сделать натуралку би от похоти — моя фантазия, но я знаю, что фантазии должны оставаться фантазиями. Это если не считать того, что я уже живу в каком-то фэнтезийном романе… Атлетичное и тонкое бронзовое тело Каатохе почти идеально контрастирует с сильным и более округлым бледным телом Хукараре. Одна мурлычет, другая время от времени рычит, но обе издают женственные, высокие стоны при каждом толчке, звучащие как музыка для моих ушей. Я останавливаюсь на мгновение, чтобы Аой могла очистить мой член от смешанного крема, который вытек из обеих их кисок. К сожалению, я не могу проводить слишком много времени с каждой из них, так как они не жены и не наложницы, поэтому для финиша я создаю два специальных члена для их последнего оргазма, пока Аой сосет меня. Член для Хукараре скользкий, с расширенным основанием, имитирующим узел, а член для Каатохе покрыт маленькими шипами, чтобы царапать ее изнутри и заставлять кричать. Я удлиняю их обоих на четыре метра, и одурманенная похотью пара поднимает головы, чтобы посмотреть, что происходит. — Погоди, ч-…! — Вольф-…! Их вопросы прерываются, когда я совершаю самый длинный длинный ход, который когда-либо пытался сделать. — АААААХНХ…! — обе кричат и стонут, получая свой последний оргазм. Как только они перестают конвульсировать, я убираю щупальца и оставляю двух использованных женщин на столе, обе их киски все еще капают спермой, затем Алисса съедает крем-пай Каатохе, наполняя большой обеденный зал мягкими стонами и мурлыканьем женщины-леопарда/кошки. Хукараре все еще голодна, поэтому ее рука ныряет в ее собственную киску, чтобы вычерпать десерт. Я сажусь и ем свой собственный, настоящий десерт из ванильного пудинга, и этот вид вызывает у меня тепло внутри. На мгновение все в мире кажется правильным. Еще две женщины сексуально удовлетворены и оставлены в блаженстве. Еще два гуманоида, просвещенных Членом. Еще две счастливые души, которые будут делиться своим позитивом с остальным миром. Хотя я ближе к Богине Знаний, я также с гордостью занимаюсь миссионерской деятельностью для Богини Любви. Обед освежил меня, дав новую энергию для продолжения работы, что было именно тем, что мне нужно, потому что мы все немедленно возвращаемся к своим задачам по надзору за подготовкой. Мы погружаемся в поспешный хаос замка, и наши разумы синхронизируются, работая как единое целое, направляя персонал, как свет во тьме. Если что, скорость, с которой мы подготовили Церемонию, должна послужить демонстрацией наших лидерских способностей. Среди нас нет сомнений или двусмысленности, поэтому все встает на свои места, как домино. Роксана проверяет все с Сайналай и обнаруживает, что маги-заклинатели знают, как наколдовать несколько простых сладостей, поэтому их немедленно переназначают на задачу создания магического десерта на завтра. Когда приходит время купания, я устраиваю всем раунд изнасилования щупальцами. Им нужно расслабиться, а нет ничего лучше для этого, чем переполнить свои чувства удовольствием. Я опускаю обмякшее тело Юнии в ванну и кончаю Аой в горло, затем она отцепляется от моего члена и с довольным вздохом падает на пол. У нее осталась энергия только в языке и челюсти, чтобы сосать меня, поэтому она уменьшается до малышки Аой и дерзко ухмыляется, когда я вынужден нести ее в ванну. Горничные наблюдают за этим с изумлением, что неудивительно, ведь это самое впечатляющее сексуальное шоу, которое я могу устроить. Среди них есть знакомое лицо, но я не думаю, что видел ее в замке раньше. Она очень молода и мила, с высокими скулами, овальным лицом, тонкими губами и полностью заплетенными золотыми волосами, что делает ее довольно девчачьей. Из всех горничных она кажется самой жаждущей, поэтому я чувствую, что должен сделать ей предложение, когда мы встретимся снова. Сейчас же женам нужно внимание, так что ее придется оставить до более подходящего случая. Алисса сонно подплывает ко мне и цепляется за мою руку, затем остальные девушки следуют ее примеру, и мы устраиваем кучу-малу в настоящей «луже». Все чувствуют себя немного напряженно, поэтому хотят пообниматься со своей любимой игрушкой (мной). Ужин проходит почти в тишине, так как все уже достаточно наговорились за день, затем мы удаляемся в свои комнаты, так как долгий день наконец подходит к концу, хотя нам еще предстоит кое-какая тренировка, которая действительно не может ждать. Юния обнажает свой меч и направляет его на меня, затем вздыхает и тихо спрашивает: — Готов? Я в последний раз проверяю свои навыки, затем уверенно киваю и приказываю: — Делай. Сегодня 11-е число, Генн, день света, а также начало новой декады, что делает его благоприятным днем для нашей Церемонии. Первое, что я вижу, просыпаясь, — это острые голубые глаза Юнии, смотрящие на мои, пока она делает мне минет, при этом умудряясь выглядеть достойно. Меня сосет будущая эльфийская королева, и я начинаю задаваться вопросом, сколько эльфийской эротики будет написано о нас. Она определенно станет секс-символом. Юния медленно поднимает голову, затем открывает рот и слегка улыбается, когда я кончаю ей на язык, выпуская струю за струей густой, белой, королевской спермы. Как только мой член перестает дергаться, она в последний раз облизывает головку, затем закрывает рот и глотает. — Мой король, вкус вашего семени стал лучше, — соблазнительно шепчет Юния, отчего мой член дергается в ее руках от ее тона. — Если он такой вкусный, то как насчет еще? — шепчу я в ответ тем же тоном и снова толкаю ее голову вниз. Аой немного ревнует к тому, что Юния получила добавку, но вчера у нее было более чем достаточно, так что ей придется потерпеть. Завтрак проходит очень тихо, пока мы морально готовимся к представлению, которое нам предстоит устроить. У Кляйн и Осарии нет [Связь], поэтому мы не можем успокоить их с помощью ментальных объятий, и хотя Осария кажется довольно спокойной, Кляйн дрожит от беспокойства. Я создаю щупальце под столом, которое извивается, как змея, и заставляю его прокрасться по ноге Кляйн, отчего она тихо вскрикивает от неожиданности. — Вольфи~! — смущенно ноет она. Я просто улыбаюсь ей, заставляя его обернуться вокруг ее ноги, а затем подняться по телу, останавливаясь только тогда, когда оно достигает ее щеки, которую я игриво тыкаю. — Что ты д-… ахн~… — она снова стонет, когда я заставляю его вибрировать, не сексуально, а сосредоточившись на ее плечах, основании хвоста и подошвах ног. Эти места оказывают наибольший эффект на снятие стресса, не возбуждая ее сексуально. — Нечестно… — жалуется она, хотя я не знаю почему, ведь это предназначено только для того, чтобы помочь ей. Осария тихо прочищает горло и небрежно массирует себе шею, поэтому я криво улыбаюсь и даю ей то, что она хочет. Кляйн вздыхает от удовлетворения, поэтому я ослабляю массаж, затем она бросает на меня обеспокоенный взгляд. — Насколько… опасна эта Церемония, на самом деле? Осария немедленно отвечает вместо нас: — Нет никакого риска смерти, если не произойдет какого-то невероятного события, хотя это не значит, что все гарантированно «удастся». Юния согласно кивает и добавляет: — Верно. Хотя наш «трюк» будет довольно опасным, вы видели, как мы подготовились ко всем возможностям. Если что, эта Церемония — просто превью того, каким будет наше Лордство. — Окей… — кротко кивает Кляйн. Осария кладет руку на плечо Кляйн и ободряюще сжимает его. — Это нормально — беспокоиться. Они просто ненормально уверены в себе, что бы ни делали. — Это я знаю, — соглашается Кляйн и тихо усмехается. — Это сила командной работы, — мягко заявляю я с ухмылкой. Когда все готово, мы используем [Врата], чтобы переместиться к выходу из города, и ждем, пока придет время. Пуш и некоторые горничные работают над нашим внешним видом, нанося макияж и следя за тем, чтобы наши доспехи выглядели идеально, пока остальные стражи лорда собираются позади нас. Затем, в 10 утра, ворота открываются, и парад начинается. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Лорд Andrew Meyers. Лорд Samuel Lim. Лорд Bill. Лорд Novgarod. Лорд Ashadun. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Nathan Vanbrunt. Лорд Maurice. Лорд Empyrean. Лорд Mattirro Draca. Лорд Joshua Tal. Лорд Colorblind. Лорд RottenTangerine. Лорд Fullmoon. Лорд Joxsan Herrera. Лорд Sean Drake. Лорд EESDESESESRDT. Лорд Brody Haugan. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Cardinal Steiner. Лорд Krawn. Лорд Warwulfv. Лорд Cidant. Лорд Jorge Franco. Лорд Bradly. Лорд Freddie. Лорд Kristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Philip. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин Shawn Plumley. Дворянин CarlBaxter. Дворянин WeirdWhirl. Дворянин War God. Дворянин Yeuromain. Дворянин Jorge Franco. ---------- Церемония лордства — Часть 2 Широкая дорога перед нами тянется прямо через город и ведет непосредственно к замку. Идеальное место для парада. Тротуары заполнены простолюдинами, и воздух гудит от их постоянного удивленного шепота. Нас здесь не почитают, и почти никто ничего о нас не знает, так что они не восторгаются нашим присутствием, но они знают Юнию, и это делает их очень любопытными по поводу того, кто мы такие. Городская стража выстроилась вдоль обочины, чтобы не пускать простолюдинов на дорогу. Их доспехи сделаны из простых чешуек, отполированных лучше обычного, что придает им слабый блеск, хотя до сияния моей чешуи, или даже чешуи Ханы или Аой, им далеко. Дома украшены длинными полосами серебристой или белой ткани и более короткими полосами черной, в соответствии с цветами нашей геральдики. Город не стал полностью белым, как Голория, но определенно напоминает мне ее тем, как преобладание наших цветов заглушает пестроту зданий. Наши официальные флаги расставлены через равные промежутки вдоль дороги, добавляя белого цвета городу, но большая часть белого и серебряного исходит от украшений, вывешенных простолюдинами. Разделительная полоса дороги обычно имеет небольшие садики или проходы на нижние уровни, но она была временно превращена в дополнительное дорожное пространство, чтобы параду было легче двигаться. На каждые сто человек один из городской стражи несет наше знамя, которое напоминает мне римский штандарт. Это длинный шест, на котором закреплен наш флаг с серебряной головой ревущего дракона наверху, но это не просто какой-то дракон, это я, в моей драконьей форме. Серебристые чешуйки отполированы так, что почти превратились в зеркала, а шипы по всей длине при необходимости могут превратить его в полноценное оружие. В конце концов, знамена драконидов создаются с учетом этого соображения. «Носитель» отбрасывает на нас огромную тень, паря прямо над воротами, удерживая красивый, отполированный зеленый камень, который ярко светит, хотя немногие в толпе знают, что на самом деле маги подпитывают его маной, чтобы он продолжал сиять. Гудение усиливается, когда толпа замечает, что ворота открылись, и, выждав момент для драматического эффекта, парад начинает движение. Шала и самые красивые из наших служанок идут во главе процессии, расстилая перед нами белый ковер с серебряными деталями. На них минимум одежды, зато много украшений, прикрывающих стратегические места. Немного химерского стиля для пущего веселья. Прежде чем кто-либо ступит на ковер, все они должны применить магический инструмент для заклинания [Очищение], чтобы убедиться, что на их сапогах не осталось грязи. То, насколько чистым останется ковер после нашего прохода, — тоже важная часть Церемонии. Парад возглавляют эльфийские танцоры, ведь это не была бы эльфийская церемония без них. Они кружатся, волоча за собой длинные «висячие дуснадеи», создавая длинные и красивые линии в воздухе, куда бы они ни направлялись. Некоторые из них используют накидки из перьев для более изящных движений, другие дополняют выступления магическими фокусами, но их задача — просто выглядеть впечатляюще и задавать тон. Барабанщики, флейтисты и другие музыканты задают темп марша и создают фоновую мелодию для удовольствия толпы. Музыка настолько мягкая и приятная, что не режет слух, в отличие от тех немногих парадов, на которых я бывал на Земле. Вслед за артистами идут жрецы и тамплиеры, которые наугад накладывают исцеляющие заклинания на толпу и демонстрируют свои навыки во время марша. Им отведено почетное место в параде, чтобы показать мою тесную связь с храмом. Хотя в глазах Терезины это лишь символический жест, наибольшее влияние он оказывает на посторонних. Сразу за ними идут наши рыцари, все в сияющих деревянных доспехах, навощенных до такой степени, что они отполированы лучше стали. Маги погоды сказали нам, что сегодня будет солнечно, и, к нашему облегчению, они оказались абсолютно правы: солнце падает на доспехи как раз под нужным углом, придавая им почти ангельский вид. Пало ведет их с уверенностью героя боевика. Он знаменит в городе, и у него определенно есть поклонники, потому что мы время от времени слышим, как выкрикивают его имя, что заставляет его поворачивать голову и ослеплять толпу своей яркой улыбкой. «Рогатые стражи» действительно имеют ангельский вид, когда сопровождают весь парад, паря по флангам с широко расправленными белыми крыльями, а их доспехи светятся настоящим божественным светом. В этот раз яркость не «раздражает» зрителей, а заставляет даже жрецов проливать слезы от ее чистоты. После рыцарей марширует первая половина Лордсгарда. Огромный полк мужчин в полных деревянных латах, марширующих в абсолютно идеальном унисоне, с таким топотом, что дрожь чувствуется на километры. Большинство из них — новички, которые еще несколько дней назад не отличали левую ногу от правой, но интенсивные тренировки и мощное усиление от «Ткачества» творят чудеса. Наша открытая карета движется посреди Лордсгарда, ее тянут четыре грозных черных гатуна. Мы гордо стоим в наших доспехах Рамодия, похожих на энтов, за исключением Алиссы и Роксаны, которые используют комплект Камало, и все мы держим шлемы снятыми, чтобы они могли видеть наши лица. Кора наших доспехов украшена серебряными и золотыми цветами для красоты, а на наших перчатках — кроваво-красные цветы, отмечающие нас как «обагренных», что символизирует наш опыт в войне. Моя внешность полностью человеческая, но я все равно могу очаровать нескольких эльфиек лихой улыбкой благодаря своей довольно высокой «Харизме»; Алисса мягко машет толпе, но не выказывает особого восторга; Роксана улыбается самодовольно, как одзё-сама, наслаждаясь временем на псевдо-подиуме; Хана купается в славе, ее огненная, похожая на гриву шевелюра развевается на ветру, как у завоевателя, торжествующего над трупами врагов; Сиэль привлекает больше всего ошеломленных взглядов (ироничной) чистотой своей улыбки; Лина застыла, как статуя, едва находя силы двигаться из-за тревоги, из-за чего ее выражение лица застыло в суровом виде; Аой смотрит на всех свысока, ее разноцветные глаза пристально изучают каждого простолюдина, вселяя в их сердца легкий страх, но также показывая, что за ее взглядом скрывается интеллект; Юния выглядит как королева, ее самообладание абсолютно, грация божественна, элегантность безупречна, а суровый взгляд непоколебим; и, наконец, Гифи гордо стоит на моем плече, ее маленькие крылышки аккуратно сложены, а милый клюв высоко поднят. Жаль, что у нас нет камеры, чтобы заснять нас, потому что такой момент вряд ли повторится, и я хотел бы увековечить нашу славу. Перед нами с домов на наш путь бросают маленькие, листовидные листы наколдованной фольги вместе с цветочными лепестками. Здесь можно было бы пошутить про извращенных эльфов и цветы как репродуктивные органы растений, но я сейчас слишком отвлечен своим раздутым эго, чтобы как следует об этом подумать. Духи природы населяют кроны домов-деревьев вместе со многими другими эльфами, почти как плюшевые игрушки, мило выстроившиеся для фото. Их глаза пристально следят за Гифи, хотя я не знаю почему. Ги! Полагаю, даже духи природы могут стать знаменитостями… Големы остаются на посту позади нас, Тед и Сьюзи жутковато парят, а Ярн выглядит как настоящая статуя. Наши молчаливые защитники неустанно сканируют толпу на предмет любой опасности, но даже еретики не смогли бы убить меня прямо сейчас. Позади первого полка низко над землей парит наш личный грузовой корабль, украшенный в наши цвета и перевозящий всех высших офицеров вместе с Оритики. Сначала их всех разглядывают с любопытством, поскольку их расовый состав почти так же разнообразен, как наш, а потом кто-то узнает Сильвано, и банши начинают кричать. Я, честно говоря, впечатлен тем, насколько знаменит этот ублюдок. Толпа не до конца понимает, что происходит, поскольку лишь малый процент людей действительно узнает их, но хайп распространяется как лесной пожар, и все начинают приветствовать нас. После нашего корабля маршируют маги нашего двора с похвальной гармонией, учитывая, что их никогда не учили маршировать. Зато они тренировали свои заклинания и исполняют их восхитительно. Они наколдовывают и подбрасывают высоко в воздух огромные камни, а затем взрывают их с помощью различных заклинаний; они устраивают залпы, удивляя детей, когда их низкое «Восприятие маны» перегружается штормом маны, поднятым заклинаниями; они демонстрируют чудеса контроля, играя с пламенем и молниями, вращая их вокруг своих тел, словно это безобидные ленты. За ними следуют самые красивые сотрудники замка, а сразу после — половина второго полка Лордсгарда, затем хвост парада замыкают еще несколько артистов. «Носитель» внимательно следует за нами сверху, затеняя нас от жаркого солнца, и время от времени они целятся вверх и стреляют своим [Лучом], вызывая «охи» и «ахи» у толпы. «Осы» летят в строю всего в метре над нашими головами, лавируя между домами-деревьями и иногда останавливаясь в воздухе, чтобы выпустить свои «Троичные пушки». Эти маленькие самолеты больше всего впечатляют детей, которые указывают на них пальцами и кричат, что это огромные воздушные змеи. «Осы» не могут выполнять очень сложные маневры, потому что корабли «Драконьего класса» нарезают круги по всей главной дороге и стреляют своими [Лучами] в небо, как на лазерном шоу. Корабли «Драконьего класса» — это те, кто исполняет настоящие маневры, устраивая шоу своим скоординированным полетом и демонстрируя свою непревзойденную скорость, соревнуясь друг с другом и оставляя «Орлов» позади. «Носитель» кружит вокруг города, его красивый дизайн — самый яркий и легко узнаваемый, и мне лично нравятся медленно машущие крылья, расположенные вдоль его бортов. Большие «Троичные пушки» устраивают впечатляющее шоу, но стреляют лишь короткими очередями, поскольку небо слишком занято другими кораблями, чтобы рисковать длительной демонстрацией. Настроение абсолютно праздничное, и я вижу, как все это развивается в реальном времени, когда сдержанные эльфы оттаивают, а их глаза наполняются изумлением. Я беру Юнию за руку и дарю ей любящую улыбку, которую она на мгновение возвращает. Это важный момент для нее, и хотя она не выдает ни намека на свои истинные чувства, я прекрасно знаю, как сильно бьется ее сердце и как сильно ее глаза хотят заплакать. Я, честно говоря, впечатлен тем, как хорошо все идет и каким красивым получился парад. Я обычно не из тех, кто чрезмерно беспокоится, а присутствие девушек в моем сознании сводит на нет большинство моих страхов, но события развивались так гладко, что у меня не было причин задумываться обо всем этом… И у меня до сих пор нет причин задумываться. Полагаю, это просто еще не кажется «реальным». Мой разум почти отключается, когда я начинаю по-настоящему наслаждаться ликованием, потому что общее настроение просто слишком сильно, чтобы сопротивляться. Внезапно срабатывает «Восприятие поля боя», и я вижу глазами девушек, как наполовину съеденное не-яблоко летит в меня с дьявольской точностью. Големы не реагируют, так как не воспринимают в этом угрозы, поэтому я ловлю его в перчатку, даже не глядя. Я откусываю кусочек от мягкого фрукта, а затем бросаю его обратно в этого чертовски тупого ребенка, и фрукт взрывается у него на лбу. Толпа посмеивается и ликует, и мы движемся дальше, как будто ничего не произошло. По мере приближения парада к замку, «Оболочка» вырастает в поле нашего зрения. На ней четыре гигантских полотна, закрывающих огромную часть с каждой из сторон света, скрывая очевидный сюрприз. Теперь это заставляет меня нервничать из-за нелепости концепции. Я заставляю себя думать о чем-то другом и продолжаю наслаждаться парадом. Точнее, я наслаждаюсь всем тем женским вниманием, которое получаю. Любые сомнения, которые я сейчас испытываю, быстро исчезнут, как только я начну «наслаждаться» преимуществами своей славы. Вскоре после этого мы достигаем Праса-де-Ананси, площади, где мы проводили отбор в Лордсгард, и горн отмечает наше прибытие, сигнализируя о начале молитв, но замолчать — последнее, что сделают простолюдины. Молитва должна сопровождаться песнопениями, пением и танцами. Это действительно вечеринка, хотя алкоголь не должен раздаваться, по крайней мере, пока. Наши люди входят в «Оболочку», и мы следуем за ними, но пока они рассредоточиваются и возвращаются на свои позиции, мы продолжаем путь к замку, и за нами следует лишь символический отряд Лордсгарда и наш корабль с офицерами. Счастливые звуки смеха и изумления постепенно приглушаются, когда вечеринка остается позади, чтобы продолжаться без нас, хотя они и молятся за нас, за наш успех. Все они молятся Старым Богам, а меньшая их группа — Гуманоидным Богам, чтобы Рениандисабис прошел хорошо, и я тихо молюсь о том же. Путь короткий и тихий. Мы все мысленно готовимся к нашему собственному грандиозному выступлению, и в этот момент не нужно ничего говорить. Мы проходим мимо множества пустующих особняков, населяющих наши внешние и внутренние круги. Столько дворянских семей могли бы жить здесь, но только семья Эреи осмелилась вернуться до Церемонии. Мысль об этом оставляет горький осадок, так что я откладываю ее на потом. Мы входим на территорию замка, и наша поездка в карете наконец заканчивается, затем мы спешиваемся и поворачиваемся к офицерам, ожидающим наших приказов. Рядом с нашей группой внезапно открываются [Врата], и через них проходят Осария, близнецы, Кляйн и Антон. Кляйн мгновенно бросается ко мне, я на мгновение отвечаю на объятия, затем она тут же бросается к Хане. — Удачи, — тихо бормочет Кляйн. — Я уверена, все пройдет хорошо, — заверяет меня Осария, зарываясь головой в свои темные груди. — Мы тоже, — отвечает за меня Алисса, так как мой рот сейчас занят. Близнецы также обнимают Юнию, хотя гораздо более сдержанно, немного стесняясь делать это на глазах у всех. Как только все удовлетворены, я поворачиваюсь к офицерам и сурово заявляю: — Вы все знаете, что делать. Увидимся после Рениандисабиса. — Удачи, мой Лорд, — бормочет Сандоро, и я уверенно киваю ему. Я убираю големов в свой инвентарь и поворачиваюсь к Алькандеру. Он почтительно склоняет голову и открывает [Врата] в главный зал, через которые мы все проходим. Теперь мы должны провести последние приготовления. Мы садимся на свои троны, я звоню в колокольчик, затем Алькандер открывает [Вечные врата] прямо перед входом в замок, и мы ждем, пока все Лорды соберутся снаружи. Раздается ответный звон колокола, и мы приказываем Пуш открыть огромные двойные двери. Главный зал наводняют несколько десятков высокоуровневых мужчин и женщин. Их шаги едва слышны, потому что все они одеты в тяжелые эльфийские доспехи, окрашенные в тусклый темно-коричневый цвет, за исключением Конфиэля, который смело входит в своих ослепительно белых доспехах, и единственный блеск, который можно увидеть среди них, исходит от нескольких посохов, удерживающих камни такой силы, что их разрушение вызвало бы катастрофу. Они бросают на нас настороженные взгляды, видя наше состояние, но их глаза неизменно падают на главную достопримечательность — Патроно, который гордо выставлен в центре зала. Мы не носим доспехов и не экипированы оружием, что резко контрастирует с Лордами, которые все готовы к битве. Даже наша одежда совершенно повседневная, хотя и роскошная, но все девушки одеты в тонкие повседневные платья, в которых определенно неуместно сражаться. Мы молча смотрим на них, когда они приближаются, наше поведение спокойное и отстраненное, высмеивающее серьезность Рениандисабиса, а Гифи даже крепко спит на коленях у Алиссы, как будто не было никакого шанса, что может вспыхнуть драка. Затем двойная дверь закрывается, изолируя нас всех от наших людей, ожидающих снаружи. Теперь только мы и Лорды. Коронные лорды отходят к стенам, показывая, что они лишь наблюдатели того, что произойдет дальше. Эльфийские земли разделены на три территории: Глорампина, Высокий Лес (Алореста) и Антано. Каждая территория далее разделена на западную и восточную половины, которыми правит семья Коронных лордов. Все четырнадцать Коронных лордов присутствуют в качестве наблюдателей. Среди них есть трио, чье присутствие вызывает у Юнии укол вины. Коронный лорд Лотус Ангила из Западного Антано и ее два мужа. Она мать ее бывшего жениха. Ничего плохого из их встречи не выйдет, просто ей немного больно видеть их. Там также есть Хербако Аурео, загорелый серебряный эльф из Западной Глорампины, у которого четыре прекрасные жены, из которых только одна — эльфийка. Я чувствую некое родство с ним и осмелюсь сказать, что он может быть «одним из моих людей». Я отвожу от них взгляд и сосредотачиваюсь на подчиненных Лордах. Все они неловко остановились в нескольких метрах от Патроно, по-видимому, боясь Небесного Оружия. Наша собственная территория разделена на пять частей, и каждой из них правит семья Лордов Сердца, из которых здесь присутствует восемь. Есть также более двадцати Лордов Корня, но они эквивалентны старосте деревни, и мои рыцари сильнее большинства из них. По отдельностиони не обладают большой властью, но есть нечто, что могло бы объединить их: мы, либо за нас, либо против нас. Мой взгляд падает на Лорда Сердца Иру Сапонарию, крепкого золотого эльфа средних лет с золотыми папиными усами, завидной щетиной и стрижкой под машинку. Его лицо такое квадратное, а глаза такие маленькие, что он больше похож на человека, чем на эльфа, что довольно иронично, учитывая его предрассудки против не-эльфов. Его жена немного моложе и имеет такое тонкое лицо, что она определенно чистокровная эльфийка. Она одета в белую мантию из Снежного плетения с серебряными линиями зачарования, и ее полупрозрачность делает большинство ее нежных изгибов очень заметными. Он вызывает у меня такое отвращение, что мне хочется трахнуть его жену прямо у него на глазах. Я хочу сделать ее зависимой от моей спермы, а затем оплодотворить ее своим ребенком. Я бы относился к ней с любовью и добавил бы ее в свой гарем как наложницу, а затем дал бы нашему определенно не эльфийскому ребенку всю любовь, которую они заслуживают, просто чтобы насолить этому чертовому расисту. Сейчас еще не время впадать в ярость, поэтому я полностью игнорирую его, затем все занимают свои позиции и останавливаются там, ожидая нас, но мы не делаем ни шагу. Пока воцаряется тишина, мой взгляд приковывают сексуальные сестры Мендекасса. Они тоже одеты в «мантии» из Снежного плетения, но их дуснадеи настолько малы и тонки, что я легко могу разглядеть очертания их сосков и половых губ. Если они не среди расистов, то станут главными кандидатами для некоторого «культурного обмена». После достаточно долгой неловкой паузы Юния переводит взгляд на Иру и лениво приподнимает бровь, когда ее холодный и колючий голос разносится по всему широкому залу: — Ну? У вас есть что сказать, Лорд Ира? Мужчина на мгновение смотрит на нее бесстрастным лицом, совершенно невозмутимый. — Я не понимаю, что вы имеете в виду, Лорд, — спокойно отвечает он, и в его грубом голосе нет ни намека на замешательство. — Действительно…? — я давлю на него и очень горько хмурюсь. — Ты собираешься это сделать? Он поворачивает свои глазки-бусинки ко мне, и его нос морщится от отвращения. — Надеюсь, вы не пытаетесь запятнать мою репутацию дикими заявлениями, Лорды. "— Не думаю, что нам стоит продолжать этот допрос. Откажись от плана— предлагает Юния через [Связь]. ]. Мне хочется зарычать, но я сдерживаю ярость, и Алисса отвечает за меня очень медленным и размеренным тоном: — Ты не сделал ничего, чтобы заслужить наше расположение. Помни об этом. Он не отвечает, лишь подозрительно сузив глаза. Я громко вздыхаю, широко развожу руки и объявляю: — Пусть Рениандисабис начнется. Но в ответ лишь тишина. Выждав еще один неловко долгий момент, я снова вздыхаю и бью себя рукой по лицу, затем начинаю драматично разглагольствовать: — Гоблины вырвали вам языки, чтобы вы перестали визжать, как свиньи? К чему это детское поведение…? Я сканирую толпу, но они по-прежнему совершенно спокойны, несмотря на вызов. Хорошо, тогда давайте выкрутим громкость на одиннадцать. Я встаю с трона и хмурюсь, затем [Экипирую] Патроно, мгновенно призывая его в руку. Внезапное использование магии заставляет Лордов ближнего боя рефлекторно схватиться за ножны своего оружия в настороженности, а некоторые даже вздрагивают от страха. Именно то, что я хотел. Я слежу за тем, чтобы направить острие клинка в их сторону, чтобы они все могли убедиться, что это настоящая вещь. Никакой другой металл не может держать форму, как Патроно, когда он тоньше волоса, не разрываясь от малейшего дуновения ветра. Я делаю один шаг вперед и сердито хмурюсь, рыча: — Если вы не заговорите, я оторву вам конечности одну за другой! Либо вы говорите сейчас, либо я заставлю вас говорить вашими криками! Лорды Корня обеспокоенно смотрят на Патроно, и я чувствую, как их единый фронт начинает дрожать. — Вы насмехаетесь над нашими обычаями, — внезапно произносит Ира, все еще сохраняя каменную маску. Итак, они выбрали его в качестве козла отпущения? Наживка, жертвенный козел, подопытный кролик, кто ты такой, Ира? Я немедленно дергаю головой в его сторону и направляю Патроно прямо ему в сердце. — А вы все насмехаетесь над нами, но кто владеет Небесным Оружием? — Вы угрожаете нам? Во время Рениандисабиса? — спрашивает он в ответ, теперь позволяя гневу окрасить свой тон. Холодный голос Юнии на мгновение охлаждает поднимающийся жар: — Мы никого не убьем, но позвольте напомнить вам, что именно мы прорвались через эту самую Оболочку. — Вы могли бы прийти сюда несколько дней назад и засвидетельствовать нам свое почтение, но никто из вас этого не сделал, — комментирует Роксана с оттенком горечи, и это удар под дых для Лордов Корня, еще больше подрывающий их решимость. Они не выказали нам никакого уважения, но хотя мы пока не можем по праву убить кого-либо, после сегодняшнего дня… Я убираю Патроно и использую [Телекинез], чтобы направить его обратно на подставку, спокойно произнося: — Считайте эти слова актом милосердия, ибо вторых шансов не будет." . Теперь это угроза. — Лорд Юлания, вы сильно изменились, — произносит Амада Анкуили. Она женщина-Лорд Сердца из золотых эльфов, которая выглядит ровесницей Шалы, и она боец ближнего боя, так что у нее может остаться около десяти лет до выхода на пенсию. — Я не изменилась, — стоически отвечает Юния, делая драматическую паузу перед тем, как продолжить: — Я всегда была такой. Я следовала идеалам моего отца только потому, что уважала его, но он потерпел неудачу, и теперь он мертв. Для всех нас будет лучше, если мы позволим его свету погаснуть. У всех на лицах промелькнуло скорбное выражение. Мавела Эсте любили и уважали… — И теперь вы спите с тем самым человеком, который помог его убить? — самонадеянно спрашивает Амада, открыв рот от недоумения. — Я люблю мужчину и женщин, которые спасли меня! — шипит Юния, намеренно позволяя своей маске треснуть на мгновение. — Но вы его Кровавый раб! — кричит в ответ Амада. Я сужаю глаза и пристально смотрю на нее, холодно спрашивая: — И почему это имеет значение? Амада бросает на меня взгляд и сжимает зубы от разочарования. Я делаю еще шаг и рычу: — Почему это имеет значение?! Юния качает головой, заставляя ее красивые золотые локоны подпрыгивать, затем от скуки опирается головой на кулак и набрасывается на нее: — Вы думаете, что я внезапно стала человеком только потому, что он мой господин? Лорд Амада, вы меня разочаровываете. — Я никогда не слышала о Лорде-рабе, — ворчит Амада в последней, вялой попытке. Я ухмыляюсь и торжествующе кричу: — Верно, но она больше не Кровавый раб! — А рабство несовместимо с браком, — констатирует Алисса, кивая, и замечает, как Конфиэль и его жены удивленно приподнимают брови. — Мы все стали Истинными дворянами и получили право подняться над рабством, — тихо добавляет Лина. Амада кусает губу от злости и отступает. К сожалению, это не подтверждает, что Амада расистка, а лишь то, что она немного предвзята по отношению к рабам. — И все же вы еще так молоды для Лорда… — комментирует Лорд Сердца Радор Икеза с легкой улыбкой. Он красивый золотой эльф с сильной челюстью, в стиле Толкина, и то, как он двигается, говорит мне, что каждая мышца его тела может быть сделана из стали. Лорд Сердца Ирил Ларибейро насмешливо посмеивается. Он довольно молодой и красивый серебряный эльф с приятной линией челюсти. Он более мужественный Леголас, как его старший брат, который предпочел меч луку. Тот факт, что только некоторые Лорды Сердца что-то сказали до сих пор, кажется мне странным. Неужели кто-то действительно вырвал языки у Лордов Корня? — У вас есть что-то против молодости? — спрашивает Ирил Радора очень небрежным тоном, который совершенно не вяжется с настроением в зале. Радор раздраженно сужает глаза и отвечает медленно, словно разговаривает с ребенком: — Нет, но они могут быть самыми молодыми Лордами из ныне живущих, что делает их сопоставимыми с имперскими Принцами. — Эй! Я самая старшая, и я далеко не птенец, — сердито жалуется Хана. — А я бывшая жрица, которая полностью завершила свое обучение, — спокойно добавляет Сиэль, единственная среди нас, в чьем тоне есть хоть намек на доброту. Радор элегантно улыбается и склоняет голову, объясняясь: — Я не хотел предполагать ваш возраст, но даже если бы вы все были высокоуровневыми имперскими Принцами, вам все равно не хватает такого количества опыта, что я задаюсь вопросом почему вам позволили принять Лордство. Затем он бросает хитрый взгляд на Конфиэля, который даже не подает виду, что заметил это. Юния пренебрежительно взмахивает рукой, казалось бы, еще больше скучая, отмахиваясь от его опасений: — Не будьте таким тщеславным, Лорд Радор. Вы прекрасно знаете, что большинство обязанностей Лордства может выполнить и идиот, если он достаточно сильно бьет. Он поднимает голову и смотрит на нее смертельно серьезным взглядом. — Сможете ли вы управлять делами Лордства и не растратить все впустую? — Лучше, чем вы, — парирует она, заставляя его сжать зубы, но он еще не закончил. Он пропускает оскорбление мимо ушей и делает лицо каменной маской. — А когда возникнет необходимость в настоящем Коронном лорде, будете ли вы там, чтобы ответить на призыв и взять на себя свои обязанности? Лицо Юнии отражает его, чтобы показать свою убежденность. — Вы знаете, что я никак не могу доказать это, кроме как дав свое слово. — Мы сделаем все требуемое от Лорда, как эльфийским так и имперским путем, — добавляю я в том же тоне. Ира внезапно торжествующе ухмыляется, отбрасывая свою маску и бросая нам вызов: — О? Вот как? Тогда можете ли вы показать нам, насколько продвинулись ваши боевые навыки? Я помню записи, в которых говорилось, что вы едва выжили в битве против Символа Ненависти, аберранта, который считался слабее среднего для своего вида из-за своего безумного поведения. Ты активировал мою карту-ловушку! Я ухмыляюсь маниакальной улыбкой, заставая Иру врасплох и стирая глупую ухмылку с его лица. — С удовольствием! — радостно кричу я, заставляя свой голос громко эхом разноситься по совершенно тихому залу, затем делаю еще шаг. — Я даже дам вам слово, что не буду использовать Небесное Оружие. На самом деле, я даже не буду использовать доспехи или вообще доставать оружие! Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Лорд Andrew Meyers. Лорд Samuel Lim. Лорд Bill. Лорд Novgarod. Лорд Ashadun. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Nathan Vanbrunt. Лорд Maurice. Лорд Empyrean. Лорд Mattirro Draca. Лорд Joshua Tal. Лорд Colorblind. Лорд RottenTangerine. Лорд Fullmoon. Лорд Joxsan Herrera. Лорд Sean Drake. Лорд EESDESESESRDT. Лорд Brody Haugan. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Cardinal Steiner. Лорд Krawn. Лорд Warwulfv. Лорд Cidant. Лорд Jorge Franco. Лорд Bradly. Лорд Freddie. Лорд Kristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Philip. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин Shawn Plumley. Дворянин CarlBaxter. Дворянин WeirdWhirl. Дворянин War God. Дворянин Yeuromain. Дворянин Jorge Franco. ---------- Церемония лордства — Часть 3 Я активирую все свои навыки, тяжело нагружая душу их весом, а затем делаю медленный шаг вперед, скрывая усилие благодаря помощи девушек, которые позволяют мне двигаться плавно через [Связь]. Моя подошва касается пола, и эхо моих эльфийских сандалий разносится по залу, пока все на мгновение затаивают дыхание. — Вы насмехаетесь надо мной, лорд Вольф, — сухо произносит Ира, и его лицо вновь превращается в каменную маску. Я смотрю в его темные глазки-бусинки и позволяю гневу течь сквозь меня. Мы не выявили никого из его сообщников, так что я могу легко сосредоточить всю свою энергию на том, чтобы сломить его. — Это не насмешка. Я могу убить вас, не используя меч или даже единое заклинание, — сурово предупреждаю я. Я делаю еще шаг. Дыхание учащается от возбуждения, и мой член твердеет в тесных штанах, образуя заметный бугорок. Ира внезапно выхватывает свой длинный меч и принимает боевую стойку, после чего все остальные лорды немедленно отступают к стенам, а Лорды Корня наконец начинают переговариваться между собой о разном, но Алисса и спрятавшиеся Холли слышат в основном то, что они боятся меня, очень боятся. Маска Иры снова трескается, и он сердито хмурится. — Что за безумие?! Что вы задумали?! — настороженно выкрикивает он. Я делаю еще шаг и глубокий, приносящий облегчение вдох, предвкушая то, что должно произойти, а затем тихо посмеиваюсь, потому что ноги моей добычи, кажется, оцепенели, и мне приходится сдерживаться, чтобы не испортить момент глупой шуткой. — Безумие? Это то, чего вы хотели, Лорд Сердца Ира, — мягко напоминаю я, мило склонив голову набок, хотя знаю, что мое безумное выражение лица сейчас совсем не милое, а затем делаю еще один медленный шаг. Он сжимает рукоять длинного меча сильнее, чтобы скрыть дрожь в руках. Десятый уровень [Запугивания], [Очарования], [Насмешки] и [Божественного языка], должно быть, превращают его разум в кашу. — Вы не сможете победить меня таким образом, человек! — сердито кричит он, пытаясь скрыть страх в голосе. — Но я больше не человек… — шепчу я, делая еще шаг, и в моем голосе звучит сладость, под которой скрыт кинжал. Лина на своем месте подпитывает драгоценный камень, и иллюзия наконец рассеивается, являя всем мою форму вердракона. Мои ступни увеличиваются, я становлюсь на несколько сантиметров выше, сандалии лопаются, и мои когти превращают их остатки в ленты. Рукава рубашки и штанины разрываются от моих чешуек, открывая их прекрасный, зеркальный блеск. Мои черные шипастые рога и длинный толстый хвост вырастают на месте всего за несколько секунд, и я испускаю вздох облегчения, когда дракон внутри меня снова оказывается в центре внимания. — Оборотень! — в ужасе кричит один из Лордов Корня. "Тихо, глупец! — рявкаю я, вкладывая в голос заметную дозу [Божественного языка], затем с гордостью выпячиваю грудь и делаю еще шаг, объявляя: — Я вердракон! Я стал представителем новой расы внутри подземелья Легадо! Ира в удивлении открывает рот, а остальные лорды начинают громко перешептываться. "МОЛЧАТЬ! — сердито реву я, снова используя мощную дозу [Божественного языка]. — У НАС ЕСТЬ ДУЭЛЬ, КОТОРУЮ НАДО ЗАКОНЧИТЬ! — И я указываю острым, отполированным когтем на Иру. Он стискивает зубы, его светлая кожа краснеет от ярости, и он делает нетвердый шаг вперед. Я делаю еще шаг и ухмыляюсь его упорству. Его «Сила воли» похвально высока. Я широко развожу руки и принимаю позу, шутя: — О? Ты приближаешься ко мне? Вместо того чтобы бежать, ты приближаешься ко мне?! — Я не могу пронзить вас, не подойдя ближе, — вызывающе ворчит Ира сквозь стиснутые зубы. Я смеюсь как маньяк и начинаю идти вперед. Я уже чувствую запах крови, которая вот-вот прольется, и это возбуждает меня. Теперь я наконец понял, почему Хана так возбуждается после спаррингов. — Я облегчу тебе задачу: направь свой меч прямо мне в сердце, — использую я [Насмешку] и снова [Божественный язык]. Руки Иры начинают заметно дрожать, он стонет, пытаясь сопротивляться моим ментальным атакам, но подчиняется, как послушный мальчик. Я перевожу взгляд на его горячую жену и облизываюсь, представляя ее в роли хотвайф. Мой стояк становится еще тверже, натягивая тонкое белье. Эвера Сапонария? Нет, Эвера Райдер. Я хочу сделать ее своей. Ира прослеживает мой взгляд, оглядывается, замечает мой бугорок и начинает дергаться, брызжа слюной от чистой, необузданной ярости. — Да, да, позволь ярости течь сквозь тебя! Пусть она поглотит твой разум и разожжет твое сердце! — кричу я и снова смеюсь. Его шаги становятся быстрее, мы стремительно сближаемся, и я прохожу мимо Патроно, даже не взглянув на него. Я держу руки широко разведенными, а ладони опущенными, оставляя свое тело полностью беззащитным. "Иди на меня! — использую я [Насмешку] и [Божественный язык] одновременно. Кажется, у Иры вот-вот случится удар: его лицо выражает гнев, но тело все еще сковано страхом. Его меч приближается к моей груди, но я не делаю попыток уклониться. Мы оба замедляемся, когда острие оказывается совсем близко к коже, целясь прямо в сердце. Ира останавливается, ярость в его разуме утихает ровно настолько, чтобы он мог на секунду задуматься, и его охватывают сомнения, но страх делает невозможной любую реакцию. Клинок вонзается мне в грудь, пронзая кожу и пуская кровь, затем я едва заметно смещаюсь в сторону, когда он входит в грудную клетку, проходя всего в сантиметре от сердца. Я делаю еще шаг вперед, и острие выходит из спины, но теперь я в идеальной позиции. Я глубоко вдыхаю и чувствую запах собственной крови, затем испускаю вздох удовлетворения, и мое лицо смягчается в доброй улыбке, а [Сопротивление боли] убирает любой дискомфорт, который я мог бы почувствовать в этой ситуации. — Ты проиграл, Ира, — тихо шепчу я, а затем взмахиваю рукой, и пять острых как бритва когтей полосуют его шею, превращая ее в лохмотья. Его жена в ужасе визжит, видя, как он булькает и захлебывается собственной кровью, в то время как я стою здесь, чувствуя себя настолько хорошо, что почти кончаю. Он выпускает длинный меч, хватается за шею и падает на колени, тщетно пытаясь остановить кровотечение. Эвера бросается вперед, но я бросаю на нее свирепый взгляд и приказываю остановиться с помощью [Божественного языка]: —Дуэль еще не окончена!" — Она замирает на месте, ее лицо искажено ужасом, а рука протянута вперед, тщетно пытаясь дотянуться до него. Хана призывает крылья и вылетает со своего места, пересекая зал, как размытое пятно, затем тяжело приземляется прямо перед Эверой и хватает ее за плечи, не давая подойти к Ире. Я смотрю сверху вниз на то, как он истекает кровью: его красное лицо быстро бледнеет, рот и челюсть залиты красным, он кашляет кровью, отчаянно сжимая горло руками. Он смотрит на меня, слезы катятся по его щекам, глаза молят о пощаде, но у меня ее нет. Его тело обмякает, взгляд теряет фокус, он начинает терять сознание, а затем падает в растущую лужу собственной крови, которая окрашивает ковер из белой травы в красный цвет. Тот самый странный зуд из прошлого снова появляется в моем сознании, призывая меня [Исцелить] его, но я игнорирую это, затем зуд быстро разгорается и перерастает в изжогу, из-за чего невероятно больно не прислушаться к нему. Это полностью обходит [Сопротивление боли]. Да, да, я сделаю это через секунду. Почему-то Боги очень не хотят, чтобы он умирал. Я перевожу взгляд на подчиненных лордов и одариваю их мрачным взглядом, шепча: — Это ваш последний шанс. Используйте его с умом. Затем я втягиваю когти и хватаю Иру за горло. Я поднимаю его и использую [Телекинез], чтобы парить над полом, потому что он немного выше меня, а затем произношу несколько [Исцелений] и [Очищений тела], пока он внезапно не приходит в себя. Я бросаю его на пол, он пошатывается, но удерживается на ногах. Я парю немного выше, чтобы смотреть на него сверху вниз, и торжествующе кричу: — Вы проиграли, Лорд Ира! Ира еще немного кашляет и растерянно оглядывается, но начинает понимать, что произошло, когда его глаза обретают фокус. Я вытаскиваю его длинный меч из своей груди и позволяю ему упасть на ковер с глухим лязгом, а затем [Исцеляю] себя, медленно опускаясь обратно на землю. Как только мои когти касаются ковра из белой травы, я тихо кашляю и чувствую вкус собственной крови на языке. Согласен с Оритики: раны в легких — это худшее. Затем я перехожу в свою драконью форму, и слышу множество вздохов удивления. Этот ублюдок мог бы на самом деле дать хороший бой. Я так усердно тренировался, чтобы довести свою драконью трансформацию до такого уровня, но у него хватило наглости потерять рассудок только от вида моей гуманоидной формы. Должен признать, однако, что умение контролировать драконью ярость оказалось сегодня весьма полезным. Я поднимаю свою драконью голову и смотрю на испуганного Иру; мой рост чуть меньше, чем в гуманоидной форме, но теперь я настоящий чертов дракон, и выгляжу в сто раз внушительнее, чем гуманоид того же размера. Ира в ужасе смотрит на меня, его воля полностью сломлена, доспехи красные от собственной крови, а тело все еще пытается удержаться в вертикальном положении. С ним покончено, но мне нужно надавить на него в последний раз. Я глубоко вдыхаю, а затем реву своим глубоким драконьим двойным голосом: — МНЕ ДАЖЕ НЕ НУЖНО БЫЛО ИСПОЛЬЗОВАТЬ СВОЙ МЕЧ ИЛИ СВОЮ ДРАКОНЬЮ ФОРМУ, ЧТОБЫ ПОБЕДИТЬ ТЕБЯ! ЭТОГО ДОСТАТОЧНО В КАЧЕСТВЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВА МОЕЙ СИЛЫ?! Он съеживается от страха, а затем немедленно падает на одно колено. — Мой Лорд! Я прозрел! Я признаю вашу силу! — восклицает он, его голос дрожит и полон испуга. И вот так, он наконец сказал: —мой Лорд." Я перевожу свои желтые глаза на подчиненных лордов и одариваю каждого из них убийственным взглядом. Я хочу, чтобы они помнили этот день всю свою жизнь, чтобы они всегда боялись моей драконьей ярости, или, по крайней мере, того, что мы делаем с теми, кто идет против нас. Эвера точно запомнит. Я позволяю ярости остыть, пока не чувствую, что мое чешуйчатое лицо смягчается, а затем снова поворачиваюсь к Ире с добрыми глазами. Кнут был применен в полной мере, теперь нужен пряник. Я наполовину расправляю крылья для устойчивости, встаю на ноги, чтобы казаться больше, и произношу слова: — Лорд Сердца Ира Сапонария, отдадите ли вы мне свой меч? Поклянетесь ли вы мне в подчинении, как того требуют обязанности лордства? Будете ли вы защищать честь Западного Высокого Леса? — Да, мой Лорд, я буду, — охотно соглашается сломленный человек. — Тогда я приму вас под сень своего древа, под кров своего дома." Ира встает, но держит голову опущенной. — Не чистите свои доспехи весь день; пусть все видят результат вашего высокомерия. Кроме того, пятно вашей крови останется в этом зале, пока вы живы, как свидетельство нашего милосердия." — Да, мой Лорд, — послушно отвечает он. Затем я разворачиваюсь и иду обратно к своему трону, превращаясь обратно в гуманоида. Моя часть в этом плане выполнена, и теперь мне нужно отдохнуть, потому что это чертово представление вытянуло из меня большую часть энергии. Юния с легкой самодовольной улыбкой объявляет: — Пусть следующий выходит вперед." И так, остальные лорды выстраиваются в очередь без лишних слов. Знаменитый Рениандисабис, историческое собрание лордов, наконец завершен. О драме, разворачивающейся на них, написаны книги, но даже вымысел не сравнится с тем, что произошло у нас, хотя это событие, случающееся раз в много-много жизней. Все закончилось в нашу пользу, но мы до сих пор понятия не имеем, кто на самом деле строил против нас козни. Ира выставил себя жертвенным козлом, но никто другой не сделал ничего явного. Возможно, мы были слишком агрессивны, и теперь несогласные спрятались, опасаясь нашего гнева. Жестокость работает, пока не перестает. Она сломила Иру, но теперь мы не можем применять ее свободно, не подрывая их доверие к нам. Жестокость работает, пока не начинается восстание. Нам придется составить еще один план, чтобы справиться с этим вопросом в будущем. Мы звоним в колокол, и двойные двери зала широко распахиваются, знаменуя окончание Рениандисабиса. Наши люди встречают нас с улыбками гордости и облегчения, в то время как на Иру и его окровавленные доспехи бросают много любопытных взглядов, но он не из тех, кого так легко смутить подобными вещами. — Время для грандиозного открытия! — радостно объявляю я. Мы возвращаемся на корабле на Праса-де-Ананси, пока лорды используют [Вечные врата], чтобы вернуться на смотровые площадки на Оболочке. Мы все [Экипируем] наши роскошные новые наряды, пока големы управляют кораблем. Мне очень нравятся открытые жилеты, потому что они делают меня щеголеватым, демонстрируя мое атлетичное тело. Я также решил выбрать серебряный плащ и облегающие черные шорты, потому что девушкам нравится, когда у меня виден бугорок. Гифи возвращается на свое излюбленное место, твердо усаживаясь на мое плечо, и восстанавливает свою величественную позу, так как формальности еще не закончились. Алисса носит красный наряд, похожий на кимоно, состоящий из нескольких кусков прямоугольной ткани, обернутых вокруг тела сложным способом, который на самом деле не так уж много скрывает; Роксана щеголяет в черно-фиолетовом платье, которое прилипает к ее верхней части тела, как сексуальный монокини; Хана выставляет напоказ изумрудное платье без бретелек, но в нем так много вырезов, что его почти можно назвать эльфийским; Сиэль выбрала желтое облегающее платье из Снежного плетения, которое растягивается во всех нужных местах; Лина носит сексуальное мини-платье в стиле лолиты, обнажающее ее милые, тонкие бледные ножки, но ей также приходится быть осторожной, чтобы не засветить микро-трусики, надетые под ним; Аой принимает человеческий облик и надевает очень свободное и современное на вид сапфировое бархатное платье, которое облегает ее изящные (несуществующие) изгибы, демонстрируя, какой из нее мог бы получиться отличный подиумный манекенщик; Юния выбирает традиционный эльфийский образ, похожий на наряд танцовщицы живота, с золотом и драгоценными камнями, свисающими на нитях с бретелек, что делает ее одновременно сексуальной и величественной. Я делаю быстрый [Мгновенный снимок], потому что после этого мы снимем [Систему экипировки] с этой одежды, так что нам будет не так легко снова носить такие изысканные наряды. Мы останавливаем корабль в нескольких метрах над площадью, толпа ликует, но затем начинает приходить в замешательство из-за моего нового облика и присутствия Аой. Даже лорды не узнают ее и настораживаются, ожидая, что будет дальше, поскольку они ясно видят сходство между двумя формами Аой. Замешательство быстро сменяется тишиной, музыка смолкает, и все с нетерпением ждут, когда я начну речь. Юния берет под контроль мой голос, а Алисса поддерживает мою осанку величественной. Считается, что навыки используют ментальную или «духовную» энергию, а я определенно переусердствовал со своими навыками во время ментального слома Иры, так что сейчас я чувствую себя слишком истощенным, чтобы сделать это самостоятельно. Алисса заставляет меня прижать специальный камень [Проекция голоса] к горлу, который подключен к усилителям, разбросанным по всему городу, гарантируя, что все услышат мои слова. Юния проверяет контроль над моим голосом, затем Алисса активирует чары, и Юния начинает речь: — Граждане Эскансо, путешественники и искатели приключений из далеких земель, и лорды эльфийских территорий. С большой гордостью мы объявляем о воссоединении Западного Высокого Леса под нашим правлением. Мы приняли клятву верности от всех наших подчиненных лордов и взяли на себя обязанности, предусмотренные лордством. Мы будем работать, чтобы защитить каждого гражданина, подчиненного нам, и направлять наше общество к прогрессу, к лучшему будущему, которое приближает нас к нашим мечтам или даже к апофеозу." Прямо сейчас эльфийский лорд также добавил бы свою клятву соблюдать эльфийские традиции, но мы не будем говорить эту часть. Мы вызовем так много перемен в будущем, что не можем дать честное слово, что их традиции останутся такими, как есть. Толпа отвечает приемлемым уровнем ликования. Терезина и ее жрецы проделали хорошую работу, поддерживая ажиотаж во время молитв, так что теперь нам нужно извлечь из этого выгоду и метнуть молнии. Алисса делает шаг вперед, берет камень и представляется: — Я Алисса из Ослепляющих Стрел, верфокс, рожденная в Туманном Низинном лесу, бывшая Кровавая рабыня Вольфа и Благословенная Богиней Любви." Затем выходит Роксана, и девушки выстраиваются за ней. — Я Роксана, демон-суккуб, рожденная в Машуре, рыбацкой деревне в Маоке, в пределах Святых Земель суккубов." — Я Ханафурия из Тысячи Ударов, драконид, рожденная в Зоммерланде, бывшая Кровавая рабыня Вольфа." — Я Сиэль, человек, рожденная в Рабанарии, бывшая жрица." — Я Лина, дварф, рожденная в Берсидоне, наземной деревне в Горном Доме, бывшая рабыня Вольфа." — Я Юлания, золотая эльфийка, рожденная в Эскансо, дочь покойного Коронного лорда Мавела Эсте, бывшая Кровавая рабыня Вольфа." Затем наступает первый удар. Женственный и кристально чистый голос Аой вызывает у меня мурашки гордости: — Я Аой, азурит-дракон, рожденная в Зачарованной кальдере, спасенная Вольфом, а также обращенная им в вашу религию. — Аой внезапно превращается в дракона, меняя свой нежный голос на пугающий, глубокий и чувственный двойной голос, характерный для зрелого дракона. — Теперь я поклоняюсь Древним и Гуманоидным Богам, которые благословили меня, дав мне систему! И я достигла тридцать восьмого уровня!" Толпа взрывается громким гомоном, не веря своим ушам. Они задают вопросы жрецам, но те все, без исключения, смотрят на наш корабль, открыв рты от удивления. Те, кто первыми приходят в себя от ошеломляющего откровения, не знают, что ответить, поэтому просят терпения, так как на все их вопросы со временем будут даны ответы. Я смотрю в сторону трибун и вижу, что рот Терезины тоже открыт, она явно так же ошеломлена, как и все остальные. Мне очень приятно видеть эту суровую и сдержанную гилф в таком состоянии. Я внезапно представляю ее с ахегао, пока трахаю ее до потери сознания. Мы ждем несколько мгновений, а затем наносим второй удар. — Я Вольф «Удача» Райдер, человек, рожденный в Рабанаре, големант, ученый и Благословенный Богиней Знаний. — Это мои жены, и все мы стали Истинными дворянами после покорения подземелья Легадо, но это еще не все! Во время нашего путешествия Боги сочли нужным изменить меня. Они сделали меня таким, — я поднимаю когти высоко вверх, — представителем новой расы! Теперь я вердракон!" Затем я перехожу в свою драконью форму, чтобы подчеркнуть сказанное. Это также служит для усиления эффекта того, что последует дальше, поскольку мой голос в этой форме гораздо мощнее. Я вижу, как Терезина подается вперед на своем месте, ее рот все еще открыт, и толпа становится немного тише, когда наступает замешательство. А теперь, вот и финал. — Мало того, сам дух Бога-Правителя Аррейры был найден в ядре, привязанный к нему с помощью [Ловушки души]! Он выбрал нас своими наследниками, своими приемными потомками и наследниками своей воли! Через него мы получили право на королевский статус! Династия Райдеров начинается здесь и сейчас!" Затем происходит чудо. Луч света, исходящий прямо от полуденного солнца, падает на нас, и все в поле зрения замирает во времени. Капля пота, стекающая по ложбинке груди Ханы, мгновенно останавливается; волосы Юнии бросают вызов гравитации, застыв в середине подпрыгивания; подрагивание ягодиц Сиэль не заканчивается; а виляние хвоста Алиссы приостановлено. Мы видим официантку, зависшую в середине спотыкания, птицу, застывшую в небе, листья, которые стоят совершенно неподвижно, и духа природы, пойманного в момент исчезновения, так как левая половина его тела кажется полупрозрачной. Наше восприятие каким-то образом сохраняется, но мы не можем двигаться, дышать или говорить. Я внезапно чувствую страх, когда нечто гораздо большее, чем я, дает о себе знать. Я не по-настоящему понимаю Богов, или чего они хотят, или даже как построить с ними отношения, но теперь я знаю, что они наблюдают за мной, пристально. В мгновение ока, которое невозможно моргнуть, луч исчезает, и время возобновляет свой бег, оставляя весь город в ошеломленной тишине. Мы с девушками покрываемся холодным потом, когда страх перед высшими силами наполняет все наши связанные сердца, и впервые мы не справляемся с регулированием эмоций друг друга через [Связь]. ]. Мы все пытаемся понять, что, черт возьми, только что произошло, но именно Гифи дает нам ответ. — Ги… — тихо чирикает она. Боги решили проблему за нас. Они дали нам легитимность, заставив всех понять, что я не сказал ничего, кроме правды. Вместо того чтобы в недоумении сомневаться в правдивости моих слов, все преклоняют колени в знак уважения. Святые королевские особы прибыли, и они несут с собой перемены. Я дышу медленно и глубоко, чтобы успокоить сердце. По правде говоря, мне не очень нравится идея Богов. Мое сердце боится их силы и того, насколько сильно они могут контролировать меня, но мой разум принимает тот факт, что они чертовски важны для стабильности этого мира. В конце концов, неважно, нравятся они мне или нет, потому что единственное важное, о чем мне нужно беспокоиться, — это рабочие отношения, которые у нас есть. Если мы помогаем друг другу, больше ничего не имеет значения. Сиэль, совершенно очевидно, первой из нас приходит в себя и светится от счастья (хотя и от пота из-за страха) по поводу того, что только что произошло. — Мы говорили в прошлом о том, что твоя Судьба особенная, но теперь подтвердилось, что ты не просто благословлен, но за тобой с большим интересом наблюдают Боги, — гордо объявляет она, затем кладет руку мне на плечо и слегка сжимает его. — Даже у них есть ожидания от тебя." — Никакого давления, — шутливо шепчу я. Она ангельски посмеивается и один раз хлопает меня по голове, стараясь избегать рогов, затем берет камень [Проекция голоса] и обращается к толпе: — Произошло чудо! Боги явили нам всем свое присутствие и признали вашего Лорда! Они по-прежнему присматривают за нами и защищают нас, так давайте же отпразднуем это славное событие! Давайте покажем нашу благодарность Богам! Давайте почтим Бога Праздника!" Толпа взрывается ревом ликования. Одно только упоминание Праздника было бы достаточно, чтобы снова поднять ажиотаж, но слова Сиэль разжигают лесной пожар восторга среди простолюдинов. Их сердца и так были переполнены эмоциями от трепета перед божественным событием, а теперь у них появился выход, чтобы дать им волю. Пришло время для настоящего праздника, и алкоголь льется рекой по всему городу. Интерлюдия 20 — Арманпуш Я вижу это. Свет позволил мне увидеть это. Я вижу его величие, его величественность, его силу. Он действительно Истинный дворянин, Святой человек. Он тот, кто был избран вести нас вперед, и мой долг — поддерживать его изо всех сил. Мой Лорд, мой… Король? Это тот, у кого «большой аппетит», поэтому я сделаю все возможное, чтобы удовлетворить его. Это мое истинное призвание. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Лорд Andrew Meyers. Лорд Samuel Lim. Лорд Bill. Лорд Novgarod. Лорд Ashadun. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Nathan Vanbrunt. Лорд Maurice. Лорд Empyrean. Лорд Mattirro Draca. Лорд Joshua Tal. Лорд Colorblind. Лорд RottenTangerine. Лорд Fullmoon. Лорд Joxsan Herrera. Лорд Sean Drake. Лорд EESDESESESRDT. Лорд Brody Haugan. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Cardinal Steiner. Лорд Krawn. Лорд Warwulfv. Лорд Cidant. Лорд Jorge Franco. Лорд Bradly. Лорд Freddie. Лорд Khristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Philip. Лорд Tenebris Lupus. Лорд ImportantNPC. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин Shawn Plumley. Дворянин CarlBaxter. Дворянин WeirdWhirl. Дворянин War God. Дворянин Yeuromain. Дворянин Jorge Franco. ---------- Происхождение Юлании: Избранный потомок — Тизер Чуждое ощущение корней начинает угасать, а тело немеет. Я ничего не вижу, ничего не слышу, ничего не чувствую. Только тьма и тишина. Пока я жду, когда Ложе причастия закончит подключение, от скуки меня клонит в сон, и я начинаю видеть сны. Я вижу Источник Жизни — силу, которую Творение очистило и вложило в нас. Она настолько чиста и совершенна, что притягивает всевозможных живых существ, почти полностью скрывая бесконечный Источник от моего взора. Среди всех этих интересных и разнообразных созданий, черпающих силу из Источника, мое внимание привлекает простая расползающаяся лоза. Я слежу за тем, как она растет, уходя все дальше и дальше, смело исследуя неизвестность в полном одиночестве, пока ее не останавливает цветок, который пускает корни вокруг и душит ее. Цветок распускается, его прекрасные, фактурные лепестки многократно перестраиваются, словно кинетическая скульптура, а затем он разносит пыльцу, создавая себе подобных и наполняя воздух своим благоухающим ароматом. Появляется короткое, плоское и пушистое животное и начинает поедать цветы. Его маленький рот с ослепительной скоростью обгладывает растения, быстро уничтожая каждый цветок сотнями крошечных укусов. Вдруг оно пищит и бросается наутек, но гатун настигает его и убивает одним ударом, а затем убегает с добычей, прежде чем появятся другие хищники. Гатун бежит и бежит, его длинные и мощные конечности неустанно раскачиваются. Он в одиночку осваивает новые земли, потому что должен, иначе сам станет пищей для кого-то крупнее. Его мышцы слабеют, шерсть теряет блеск и седеет, глаза начинают подводить, и он промахивается мимо добычи. Тело постепенно отказывает от старости, и тогда он встречает хищника сильнее себя. Они яростно сражаются, ведь каждый бой — это борьба за жизнь, и старому гатуну удается отпугнуть другого хищника, но в результате он получает смертельные раны. Произведя на свет множество детей, съев бесчисленное количество добычи, выжив в любой чуждой среде, гордый зверь делает последний вдох и умирает под очередным обычным деревом. Его тело гниет, и природа забирает свое: плоть поедают насекомые, а затем на останках начинают расти растения. Из его костей рождается лоза, которая затем смело тянется прочь от своего источника навстречу неизвестности. Цикл начинается снова, и снова, и снова, с каждым разом ускоряясь. От растений к животным, к насекомым и снова к растениям. Их цикл становится настолько быстрым, что все они появляются одновременно. Лозу поедает пушистое животное, его кусает гатун, чья нижняя часть тела гниет, ее едят насекомые, а из костей снова растут лозы. Цикл выживания бесконечен. Они всегда поедают друг друга, распространяясь все дальше от Источника Всей Жизни, но в конечном итоге все они по-прежнему связаны с ним. Я внезапно просыпаюсь, когда действие анестезии ослабевает, позволяя мне снова чувствовать свое тело. Я была подключена напрямую к живому Эйя, и мы разделили наши чувства друг с другом. Я могу видеть его «глазами», но сейчас ничего не вижу, и Эйя тоже мог бы видеть моими, если бы я не находилась в полной темноте. Но цель этой тренировки — чтобы я взяла контроль над Эйя, а не чтобы мы учились сосуществовать. Пытаться пошевелить телом бесполезно, поэтому я сосредотачиваюсь на своем [Ткачестве]. Корни Эйя находятся в моем теле, внутри моих вен, пьют мою кровь, и мне нужно вернуть контроль над собственной жизненной жидкостью. Я собираю немного маны и посылаю импульс, а затем слежу за отголосками вне своего тела. Моя кровь реагирует на ману и на мгновение возвращается под мой контроль. Я посылаю все больше и больше маны, и моя связь с кровью крепнет. Это мое. Это принадлежит мне. Я стискиваю зубы и кряхчу от усилий, заставляя кровь двигаться, и чувствую, как все растение Эйя подергивается. Хорошо. Кажется, все под моим контролем. У растений нет мышц, чтобы двигать отдельными частями тела, но они все равно могут двигаться благодаря связи, общей «воле», которая позволяет им совершать базовые действия в идеальной синхронизации друг с другом, и я должна это скопировать. Сотни маленьких корешков, удерживающих мою кровь, расположены параллельно друг другу, раздельно. Я вижу их, словно нити на ткацком станке, готовые к переплетению. Физически они не могут соприкасаться, но я могу соединить их все своей Жизнью. Учения Алмарии всплывают в памяти, помогая сосредоточиться. Наши тела — это наши физические формы, способные воздействовать на мир. Наши духи — это наши «диаграммы», узоры, из которых созданы наши тела. Наши Нити — это наше будущее, ибо Смотритель уже видел все, но наша воля вмешивается в их всеведение. Наш Источник Жизни — это то, что питает нас всех и дает нам разум; в отличие от маны, он почти бесконечен, но крайне ограничен в сравнении. Наша Жизнь — это наша воля в количественном выражении, это подпроцесс в чистом виде, и именно он дает нам импульс двигаться, потреблять и расширяться. Наша Жизнь — это наша воля в количественном выражении, это подпроцесс в чистом виде, и именно он дает нам импульс двигаться, потреблять и расширяться. Я многократно повторяю последнюю часть про себя, постепенно ослабляя концентрацию, погружаясь в транс, когда начинаю черпать из своего Источника. Я не могу заострить свою волю, как сделала бы для создания подпроцесса, мне нужно держать ее «свободной» и «расплывчатой». Я знаю, чего хочу, но не могу контролировать то, как идут дела, поэтому должна позволить всему идти своим чередом. Я — не Эйя, и он — не часть меня. Мы не гуманоид и не Эйя, мы — новое, уникальное существо. Я наполняю свою ману волей и снова посылаю импульс. Моя собственная Нить расплетается и превращается во множество маленьких прядей, которые начинают переплетаться друг с другом, создавая «полотно» меня самой. Я не просто одно, единичное существо, а ткань, состоящая из множества моих мелких частей, и я окутываю собой Эйя. Я вижу «глазами» Эйя, как из нитей крови рождаются нити Жизни, соединяя их все друг с другом, сплетая ткань, которая позволяет мне по-настоящему слиться с растением. Как только плетение завершено, я начинаю адаптироваться к своему новому, расширенному телу, чувствуя себя в нем очень комфортно, настолько, что начинаю засыпать. Просто стоять неподвижно весь день, пока мои корни поглощают питательные вещества в теплой и гостеприимной маленькой комнате, — это так приятно. Я дергаю за плетение и вздрагиваю, просыпаясь. У меня есть дела, так что расслабляться пока нельзя. Я осматриваю все свое плетение и нахожу то самое место, которое ведет куда-то вне моего контроля. Это тонкая, единственная нить, соединяющая меня с Жизнью там, снаружи. Она не физическая, поэтому попытаться пройти сквозь нее, не разорвав, почти невозможно. Почти. Я стону, и все мое плетение гудит в резонансе. Ненавижу этот тест. Я толкаю плетение то в одну сторону, то в другую, истончая его посередине. Как только чувствую, что оно стало достаточно тонким, тяну его вперед, к той самой маленькой одиночной нити. Это медленный процесс, но мало-помалу я беру нить под контроль. Я не могу захватить ее силой, потому что моя воля слишком мощная, и она легко порвется, если я попытаюсь, поэтому могу сделать это только таким косвенным путем. Часы идут, мое плетение слабеет вместе с маной и ментальной волей. Чувствуя, что вот-вот провалюсь, я впадаю в отчаяние и пытаюсь силой прорваться через последний участок, но нить рвется, и я чувствую укол, когда часть моей Жизни растрачивается впустую. Черт возьми! Глазами Эйя я вижу появление нового Источника Жизни, и у меня хорошее предчувствие, что это Алмария. Человек приближается ко мне и перерезает один из корней, соединяющих меня с Эйя, причиняя еще один укол, поэтому я начинаю возвращаться в свое тело. Я распускаю плетение и возвращаю свою Жизнь себе, а затем разрываю кровь в определенных местах, перерезая корни, соединяющие меня с растением. Как только все связи разорваны, я отпускаю кровь, и анестезия от корней Эйя начинает проходить, позволяя мне снова двигать мышцами. Через несколько минут я открываю глаза и вижу слабый свет, освещающий прекрасное лицо Алмарии. — Ты в порядке, Юлания? — спрашивает она, морща тонкие брови от беспокойства. — Да… — слабо бормочу я, так как анестезия все еще действует на меня. — Хорошо… — бормочет она и улыбается, а затем слегка хмурится с разочарованием. — Ну, не совсем хорошо, раз ты провалила тест, но ты справлялась неплохо… пока не перестала справляться и не провалилась, но в целом было неплохо." Я слабо усмехаюсь, затем она наклоняется надо мной и начинает помогать удалять все корни, все еще находящиеся в моих венах. Немного покалывает, но Алмария активирует [Регенерацию] на Ложе причастия, и вся боль уходит. — Ненавижу тест с одиночной нитью… — бормочу я и надуваюсь. — Разве в этот раз ты не продвинулась дальше? Однажды ты с этим справишься, — пытается утешить меня Алмария. Я сажусь и начинаю потягиваться. — Это просто так скучно…! Она по-доброму улыбается, и ее маленькие круглые очки поблескивают, отражая ее [Духовный свет]. — Да, это так, но это учит тебя очень полезному навыку. Ты должна научиться быть деликатной, если хочешь научиться быть эффективной. Грубая сила во всем приведет к тому, что твоя магия быстро достигнет плато, а ты не можешь вечно оставаться посредственным магом." Я вздыхаю и начинаю снова надевать свою тонкую одежду, ворча: — Знаю, знаю. Я — Избранный потомок, поэтому не могу пользоваться никакими короткими путями." Она гладит меня по голове и улыбается. — Именно, но если хочешь поворчать, вспомни об этом снова, когда закончишь." — Ладно… Я надеваю свой «висячий доснадейя» и встаю. Висящие куски ткани закрывают большую часть моей кожи, но мама говорила о том, чтобы убрать большинство из них, чтобы другие могли видеть мое тело. Моя грудь растет, так что я уже могу показать немного декольте. Я достаточно взрослая, чтобы пройти мимо Греха, поэтому они также говорили о поиске жениха для меня. Говорят, что Бастико уже лишился девственности, но я не нахожу никого из слуг достаточно привлекательным, чтобы сделать то же самое. Как только я снова могу сосредоточиться на своих навыках, я чувствую двух маленьких подглядывающих. — Туту, тата! Я же говорила вам перестать подглядывать! — кричу я сердито, и двое малышей убегают. — Хм! Я оторву им уши, когда поймаю. Алмария криво улыбается и помогает мне встать, затем я медленно выхожу из комнаты, мое тело все еще немного слабое и беспокойное. Я хочу попросить целителей наложить на меня [Очищение тела], но Старшая мама точно дернет меня за ухо, если я потрачу их ману на это, поэтому я собираюсь с духом и терплю. Мы проходим через [Вечные врата], которые переносят нас из подземелья обратно в замок. Я чувствую облегчение, вернувшись в открытые и высокие залы. Как гномы живут всю свою жизнь под землей — для меня загадка. Мы возвращаемся в главный зал и берем еще одни Врата в теплицу. По крайней мере, у меня есть оправдание на этот раз, если Старшая мама будет жаловаться на чрезмерное использование Врат. Я сажусь на один из удобных стульев и вздыхаю, затем массирую мышцы, и последние следы Причастия исчезают. Теплица — приятное место для отдыха после такого утомительного теста. Мои глаза больше не чувствительны, поэтому смотреть на яркие и красивые растения не составляет труда. Их аромат на самом деле успокаивает, ведь их выбирали специально за то, что они помогают в концентрации. [Магия природы] и [Ткачество] — обе школы магии требуют большого спокойствия для чтения заклинаний или управления ими. Алмария садится на другой стул рядом со мной и притягивает к себе лозу с помощью [Ткачества]. — Давай снова попрактикуемся в контроле. Сегодня утром займемся фракталами, — она манит лозу, и я беру ее под контроль. — Сразу сложное? — спрашиваю я, нахмурившись. — Избранный потомок не должен халтурить в тренировках, — мудро поучает она и поправляет очки на своем маленьком лице. Я стискиваю зубы и закатываю глаза про себя, затем начинаю выращивать лозы вдоль большого стола перед нами в виде фрактальных узоров. Алмария откидывается на спинку стула и достает книгу, чтобы почитать. На обложке я вижу круговой рисунок растений, животных и насекомых, поедающих друг друга в бесконечном цикле. Полагаю, мой сон был не таким уж загадочным, как я думала… Я встаю, потягиваюсь и зеваю, наконец-то получив разрешение отдохнуть. Я смотрю вверх и вижу солнце высоко в небе. Едва полдень, а я уже устала. Солнце согревает растения почти напрямую через прозрачное стекло, но, по крайней мере, у нас есть небольшая палатка, чтобы защититься от Бога Солнца. Согрев кожу, я сажусь за стол и любуюсь своим произведением искусства. В качестве основы для фрактала я использовала четырехлучевую спираль, а для делений выбрала две большие, каждая из которых окружена тремя меньшими, состоящими из трех мини-спиралей. Я наклонила каждую спираль и деление, а затем соединила их все в одну спираль. Заполнив промежутки искривленными спиралями, я раскрасила все это радужным градиентом. Ничего особенного, но все равно красиво. Я слышу шаги и оборачиваюсь, видя, как к нам идет Старшая мама. Ее лицо выглядит суровым и застывшим, как всегда, словно выражение было высечено из камня. Она останавливается перед Алмарией и пристально смотрит на нее. Кто-то менее стойкий покрылся бы холодным потом от интенсивности ее взгляда. — Как все прошло? — спрашивает мама, ее тон не выдает никаких эмоций. Алмария бросает на меня добрый взгляд, но не может лгать перед мамой. — Она почти справилась, но в итоге провалилась, — признается она. Мама поворачивается ко мне и ничего не говорит. Я знаю, что она разочарована, но она никогда этого не показывает, по крайней мере. Она кладет руку мне на голову и безмолвно гладит, затем я фыркаю и закрываю глаза. — Приходи на обед, а потом продолжишь тренировки до конца дня, — наносит она внезапный удар по моему сердцу. Черт возьми! Проявите милосердие! Мы входим в обеденный зал, задняя стена полностью открыта, обнажая нас синему небу и позволяя палящему солнцу бить в белый пол, отражая столько света, что он освещает весь зал. Я снимаю обувь, чтобы насладиться мягкой травой, затем замечаю маленьких подглядывающих гоблинов и сужаю на них глаза. Я знаю, что они боятся моего взгляда, и они сразу же вздрагивают, заметив меня. Я злорадно ухмыляюсь им и начинаю словесную порку: — Ну, ну, ну. Кто это у нас тут, маленькие Гоблины-сталки. Ваш план сработал не так уж хорошо, когда нам было суждено встретиться так скоро, разве не так? Папа перестает пить свой алкоголь и медленно переводит на них взгляд. — Опять подглядываете? — ледяной тон Старшей мамы заставляет их дрожать. — Пойманы с поличным, — самодовольно отвечаю я, и она повторяет мое выражение глаз, удваивая интенсивность нашего сурового взгляда. — Если они делают это ради забавы, то в этом нет никакого вреда, — по-доброму защищает их Младшая мама с улыбкой. — Да, вреда нет, за исключением великой грубости этого поступка, — отвечает Старшая мама, не сводя глаз с близнецов. — Я бы предпочел не рисковать. Я не хочу таких отношений для нее, — заявляет папа, и я чувствую себя немного неловко. Я не педофил… Старшая мама проследит, чтобы близнецы получили свое наказание, поэтому я смягчаю взгляд и сажусь за стол, затем наливаю себе сладкого сидра, который смешиваю с большим количеством сока, чтобы сделать его мягче. Если бы другие дворяне могли видеть меня, они бы смеялись, но никто не знает, что ты пьешь, если не показываешь, как это смешивается. Я начинаю накладывать себе еду и беру немного больше мяса в надежде нарастить мышцы. Мои уроки фехтования становятся немного жесткими, и мне нужно больше «Силы», чтобы быть гибридом было практично. Я не очень хочу быть просто магом, это ограничило бы круг партнеров только другими магами или гибридами. Мне… нравятся высокие, мускулистые люди, а маги, кажется, редко бывают такими. Поскольку я женщина, лучше держать свой гарем небольшим, если только я не добавлю в него больше женщин, но я не уверена, насколько это будет выгодно, поэтому у меня нет места для добавления слишком большого количества членов в гарем, а это значит, что я должна быть разборчивой в выборе. Я хочу маленького и милого человека, и высокого и мускулистого. Также хочу, чтобы один был милым и кротким, а другой — смелым и властным. Нежный голос папы выводит меня из раздумий: — Юлания, я хотел бы взять тебя на ферму Эйя." — Она будет занята сегодня, — небрежно отвечает Старшая мама и бросает на меня взгляд. Я криво улыбаюсь и киваю. — Тогда завтра… — уступает папа, не настаивая. Неееет~... Я провожу долгий, скучный день, практикуя [Ткачество], затем на следующий день мне разрешают отдохнуть, но папа берет меня на экскурсию по ферме Эйя. Я видела растение Эйя, но не ферму, так что мне любопытно. Вся школа магии [Ткачество] основана на этом растении, так что не помешает узнать о нем больше. Мы выходим из города и идем по широкой подвесной дороге к одной из дисковых ферм. Под нами — красивое и огромное озеро, которое кормит Эскансо, и я никогда не устаю смотреть на его темные и глубокие воды. Мы могли бы поехать на гатунах или в карете, но Лорды должны быть физически здоровы, поэтому прогулки время от времени — это минимум, который от нас ожидается. Даже если Лорд — маг, быть толстым и выглядеть ленивым — ужасно для их имиджа. Полностью бронированные рыцари окружают нас и расчищают путь, не подпуская к нам никого подозрительного. Должна признать, приятно, что они защищают нас таким образом, хотя папа наверняка отчитает меня, если я скажу ему об этом. Мы не должны наслаждаться нашей привилегией Лордства или даже доставлять неудобства простым людям, иначе и храм, и Трибунал поднимут шум. Наши ноги ступают на влажную и мшистую дорогу, и я вижу, как немного грязи прилипает к моим сапогам. Младшая мама говорит, что хорошие сапоги — это те, которые выглядят хорошо, будучи грязными, и выдерживают чистку после. Думаю, она придумала это выражение только потому, что постоянно пачкает одежду, работая в своем частном саду. В смысле, это правда, но часть про «выглядеть хорошо, будучи грязными» немного странно специфична. Эйя-туман начинает рассеиваться, позволяя нам как следует рассмотреть ферму. На этом расстоянии она похожа на обычную ферму, за исключением того, что посевы движутся так, будто их терзает шторм, хотя едва дует ветерок. — Они делают утреннюю зарядку, — комментирует папа, и я киваю. Здоровое растение Эйя должно быть быстрым, как удар копья, и ловким, как гатун. Мы начинаем слышать медленную и мелодичную песню, которую играют фермеры, чтобы заставить Эйя двигаться. Она слегка гипнотизирует и сыграна так хорошо, что я думаю, эти фермеры лучше бардов, бродящих по городу. В конце концов мы подходим достаточно близко, чтобы рассмотреть растения Эйя, и их красота приводит меня в трепет. Это не те маленькие, милые и очень глупые растения Эйя, которые мы используем для тренировок, это полноценные хищники. Их длинная и луковичная зеленая «голова» почти выглядит как человеческая; темные, жуткие щели указывают, где находятся их чувствительные к Жизни «глаза»; почти невидимая горизонтальная щель по всему лицу скрывает очень длинный «рот», который может схватить добычу с расстояния в несколько метров; листья покрывают все их тело в смутной форме человека, как у Кубленда; внутри тел скрыты двухметровые корявые руки, которые они используют для защиты; а их корни колышутся, как «щупальца», пытаясь почувствовать любую ману. Хотя они могут ходить, никто никогда не пытается этого делать, потому что они потеряют свою любимую еду: теплую кровь. Они вольны уйти, но все они были приручены и стали преданными, как верные псы. Фермам Эйя не нужны охранники для защиты ни от гуманоидов, ни от монстров, потому что растения Эйя могут защитить свой дом сами. Мы останавливаемся перед рядом растений, и их пугающе человекоподобные головы медленно поворачиваются, чтобы наблюдать за нами. Они трясут телами и руками в такт музыке фермеров, но любопытство заставляет их «глаза» оставаться прикованными к нам. Пока я глазею на красивые цвета их листьев, папа начинает объяснять: — Я хотел бы привезти тебя сюда, когда придет одна из дриад-хранительниц, но они делают это только раз в несколько лет, так что мы придем снова в следующем году, чтобы ты встретилась с одной из них." — Нет, так тоже хорошо, — рассеянно отвечаю я. Песня заканчивается, и растения перестают двигаться, затем папа подталкивает меня по узкой тропинке, и я вздрагиваю, когда Эйя намеренно трутся листьями о нас, чтобы «попробовать». Мои чувства Жизни даже начинают стимулироваться, когда я чувствую паутину вокруг нас. Каждый Эйя так глубоко связан друг с другом, что они почти единое целое, но все они по-прежнему независимы друг от друга. — Это наше золото, Юлания. Вот почему Эскансо был построен здесь, потому что нигде больше мы не можем получить Эйя такого высокого качества, — гордо комментирует папа, пока мы идем. — Что такого особенного в этом месте? — спрашиваю я с любопытством. Я всегда задавалась вопросом, почему наш Эйя такой хороший. — Я бы сказал, что наполовину это наша вода. Рыбы в нашем озере очень свирепые, наполняя воды питательными веществами и нужным вкусом маны для Эйя. Другая половина — в людях…" Песня прекращается, и я вижу, как фермер режет запястья кинжалом, затем начинает идти вдоль рядов растений, позволяя крови капать на землю. Все Эйя перестают двигаться и начинают слегка дрожать, наполняя воздух слабым жужжанием вокруг нас. Фермер ярко улыбается, проводя рукой по «головам» Эйя, затем растения окружают его и даже опускаются, чтобы ему было легче до них дотянуться. Мое чувство Жизни снова начинает покалывать, и я замечаю, как Жизнь фермера настолько связана с Эйя, что я не уверена, является ли он частью растений или растения — частью него. Папа прослеживает мой взгляд и кивает с удовлетворением. — У людей здесь такая сильная связь с Жизнью, что мы не были удивлены твоей близостью к ней, — продолжает он, затем его тон становится немного мрачным. — Эйя, который мы производим, настолько важен для Высокого Леса, что в тот момент, когда мы перестанем его продавать, нас всех казнит Совет Старейшин и заменит." Это немного пугает. Как бы торговля Эйя ни была нашей гордостью, это также цепь на наших шеях. Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие Рупегию, будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Лорд Andrew Meyers. Лорд Samuel Lim. Лорд Bill. Лорд Novgarod. Лорд Ashadun. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Nathan Vanbrunt. Лорд Maurice. Лорд Empyrean. Лорд Mattirro Draca. Лорд Joshua Tal. Лорд Colorblind. Лорд RottenTangerine. Лорд Fullmoon. Лорд Joxsan Herrera. Лорд Sean Drake. Лорд EESDESESESRDT. Лорд Brody Haugan. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Cardinal Steiner. Лорд Krawn. Лорд Warwulfv. Лорд Cidant. Лорд Jorge Franco. Лорд Bradly. Лорд Freddie. Лорд Khristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Philip. Лорд Tenebris Lupus. Лорд ImportantNPC. Благородный Salty Panda. Благородный Mild Fracas. Благородный Aclys. Благородный Shawn Plumley. Благородный CarlBaxter. Благородный WeirdWhirl. Благородный War God. Благородный Yeuromain. Благородный Jorge Franco. ---------- Празднование — Часть 1 — Постой, у нас же еще церемония посвящения рыцарей, — напоминает Лина. — Ох… — бормочет Сиэль и смущенно поджимает губы. Полотна, закрывавшие Оболочку, падают, являя миру наши портреты в золоте, толпа снова ликует, а музыка становится громче. — Слишком поздно, — комментирую я с кривой усмешкой. Пуш подходит к нам сзади и почтительно склоняет голову: — Прошу прощения, мои Лорды, но я только что невольно услышала вас. Могу я кое-что предложить? — вежливо спрашивает она. Она ведет себя чуть более официально, чем обычно, что неудивительно, учитывая произошедшее, поэтому я решаю не обращать на это внимания и выслушать ее: — Что именно? Она энергично вскидывает голову, отчего пушистая шерсть на ее ключицах мягко подрагивает, и озаряет мое сердце сияющей улыбкой: — Мы можем сделать эту церемонию особенной, если нам немного помогут барды. Музыканты заканчивают свою песню, а затем переходят на что-то более мягкое и торжественное. Это более плавная мелодия, достаточно энергичная, чтобы простолюдины захотели пританцовывать на месте, а не прижиматься друг к другу, что позволяет им наблюдать за Церемонией. Затем все барды хором запевают, и в их дерзком тоне сквозит ирония, маскирующая серьезность момента: «♪ Эномоса Лудоэ, твое имя звучит как свежесть алоэ. Твоя красота ослепляет меня, но убери свой меч, не смотри так грозно, ведь я тебе не враг~…! ♪» Соблазнительный взгляд Эномосы не отрывается от меня, пока она идет по приподнятому помосту. Было бы здорово, если бы и Юния, и она оказались подо мной, но мне нужно быть осторожным со своими хищническими инстинктами, когда дело касается подчиненных, поэтому я держу похотливого дракона в узде. Она останавливается передо мной и опускается на колени, почтительно склонив голову. Музыка на мгновение стихает, остаются только барабаны, давая мне сигнал выкрикнуть: — Готова ли ты служить мне?! — Всем сердцем! — отзывается она на следующий удар барабана. «Еще одна пришла под его древо! Вдыхай аромат цветов и разноси пыльцу, шмель!» Эномоса получает росток серебряного цветка, чтобы посадить его в своем саду и отметить свой дом как находящийся под моей защитой. Этот цветок запрещено сажать в любом другом доме, не относящемся к нашему клану, поскольку теперь он часть нашей геральдики. Она прижимает одно из своих длинных ушей в знак уважения и убирает росток в свой [Инвентарь], затем отходит, и на ее место встает следующий рыцарь. «♪ Пало Орир, услышь его рык и выпяти грудь колесом. Твоя улыбка — это [Духовный свет], а твой член — это [Громовой удар], но обе стороны страшатся твоего зова, ибо твой меч пронзает всё~…! ♪» Этот до раздражения красивый мужчина подходит к нам в своих сияющих доспехах, и мне нужна помощь Юнии, чтобы сохранить на лице маску официальности и не нахмуриться. Дракон внутри меня хочет устроить с ним буквальное соревнование по измерению достоинств, но для меня это было бы слишком по-гейски. Я также не позволяю девушкам разговаривать с ним, поэтому заставляю себя снова встать и потребовать клятву. — Всем сердцем! — выкрикивает он точно по сигналу, и у меня сжимается зад от его ухмылки. От него исходит некая «гейская аура», как от Ранде, только выкрученная на одиннадцать из десяти. С остальными рыцарями я позволяю разобраться девушкам. «♪ Азадор Курол, злодеи будут лизать его пасть. Его борода в крови, ибо он не знает сомнений, он человек науки, способный впечатать тебя в стену. ♪» Опытный рыцарь выглядит спокойным, но чуть более скованным, чем обычно, поэтому я склонен полагать, что он не любит излишнего внимания. «♪ Кляйн Фёрстер, ты скромен, но мог бы стать величайшим хвастуном. Ты быстр и бесшумен, и хотя никто не считает тебя жестоким, всем лучше быть начеку, ведь ты легко можешь обратить армию в бегство. ♪» Хана ухмыляется, пока Кляйн идет по помосту совершенно роботоподобными движениями. Зная ее, она, вероятно, сейчас настолько напряжена, что даже не запомнит эту часть церемонии. После того как остальные двадцать с лишним рыцарей приносят клятву, каждый под свою личную песню бардов, мы удаляемся на наш балкон снаружи Оболочки и присоединяемся к остальным Лордам, чтобы начался банкет. Балкон был значительно расширен, чтобы вместить четыре длинных прямоугольных стола. Первый стол был приподнят, чтобы быть чуть выше остальных, и именно за ним сидим мы: все выстроились по одну сторону, Конфиэль и Фрам Варзе вместе со своими женами сидят по краям на почетных местах из-за близости к нам, а подчиненные Лорды Сердца — по другую сторону; второй стол занимает остальных Коронных лордов; третий — Лордов Корня; а четвертый — высших офицеров и городскую аристократию, такую как мэр, несколько избранных городских дворян, Терезина, капитан Городской стражи и Генерал. Рассадка гостей — это игра сама по себе, в которую мы, к счастью, сейчас не играем, иначе все было бы гораздо сложнее и запутаннее. Никому из нас не хочется «налаживать связи», да и настроение не располагает: серьезность Рениандисабиса и божественное вмешательство все еще не выходят у нас из головы. Впрочем, я испытываю некоторое любопытство к Генералу. Он командует Бускуадорами, и они не только составляют половину Экспедиционного дивизиона, но и являются самыми хорошо обученными и хорошо оснащенными войсками, что у нас есть. Он подчиняется напрямую Совету Старейшин, так что это единственный человек здесь, обладающий реальной властью над нами, и его реакция на создание нашей династии — единственная, имеющая хоть какое-то немедленное значение. Забавно, что его посадили за четвертый стол, но он не дворянин, а просто человек с очень высоким [Восприятием поля боя]. Наблюдая за Генералом, я замечаю, что Терезина постоянно поглядывает на меня. Хотя мне было бы приятно, если бы эта милфа интересовалась моим драконьим членом, я знаю, что она хочет поговорить со мной о чем-то другом. Трапеза проходит довольно тихо по сравнению с оживленной вечеринкой, которая сейчас идет в городе. Коронному лорду Фраму действительно удается поддерживать непринужденную беседу с близнецами, но у всех остальных здесь энтузиазм более сдержанный. Для Лины и меня это вполне нормально, но Роксана, Хана и Осария не позволят атмосфере оставаться такой напряженной. После нескольких подсказок от Юнии, переданных через [Связь], девушки находят массу вдохновения и умудряются завязать разговор с Ирилом и сестрами Мендекасса. Сиэль решает помочь им и использует свою «Харизму», чтобы успокоить других Лордов и помочь им расслабиться, затем присоединяется Аой, чья прямолинейная шумность весьма заметна даже в человеческом облике, и она помогает оживить атмосферу. Сильвано шумный, как Хана, что позволяет мне слышать его издалека, но, судя по содержанию его беседы, он любит поддразнивать, как Роксана. Похоже, у него довольно противоречивая личность. Ира с женой тихо сидят ближе к середине стола, стараясь не привлекать к себе внимания. Он снял доспехи, но его одежда все еще испачкана его собственной кровью. Я спокойно ем свою порцию, расслабляя мышцы и отдыхая в своем специальном кресле, которое Альмария модифицировала под мою новую форму. У него даже есть регулируемая подставка для ног, что просто потрясающе для моих тяжелых конечностей. Никто из нас не просил ее об этом, но она поняла, что мне нужна более удобная мебель, и взялась за дело по собственной инициативе. Я очень рад, что мы ее наняли. Киш Криста с «не-шпинатом» просто божественен, хотя сливочный «не-брокколи» с творожным сыром — серьезный конкурент за первое место. Мясо же вообще вне конкуренции, так как его готовили на беконе, что смертельно опасно как для моего сердца, так и для желудка. — Я впечатлен тем, с какой ловкостью вы управляетесь своими… когтями, мой Лорд, — тихо комментирует Радор Икеза. Я поднимаю глаза на эльфа с волевой челюстью, немного раздумываю, затем тихо фыркаю и отвечаю в том же тоне: — Действительно, они очень неудобны, и моя драконья сущность даже не позволяет мне сточить края, но, к счастью, у меня есть альтернатива. Я кладу когти на колени и создаю два щупальца, которыми беру нож и вилку. Внезапное использование заклинания вызывает у некоторых обеспокоенные взгляды, но они быстро сменяются замешательством, когда они наблюдают за движениями щупалец. — Что… как…? — бормочет Радор в замешательстве, с оттенком ужаса в голосе. Похоже, он не искушен в искусстве щупальцевого насилия. На моем лице расцветает легкая улыбка, когда я объясняю: — Это навык, который я развил. Он называется [Манипуляция душой] и позволяет мне «сгибать» свою душу по желанию, хотя для придания ей физической формы требуется заклинание [Отверждение]. Его жена внезапно громко восклицает, поняв: — А-а-а…! Вот из-за чего был весь переполох с [Магией духов]! — Эрпенте — красавица, достойная подиума, и моим уставшим глазам приятно смотреть на нее, и вовсе не в «неторийском» смысле. Я приподнимаю бровь от ее внезапного выкрика, но не комментирую. — Значит, слухи об этом дошли до Остума? Теперь уже Радор иронично фыркает: — До всей империи, без сомнения. Уверен, что внезапный рост магических мгновенных сообщений — дело рук Химер, — уверенно заявляет он. — Я слышал, что караван магов приближается к Остуму, — внезапно вставляет Ирил с небрежным замечанием и смотрит на Иру. — Да… они сейчас в Остодосе, — кротко добавляет Эвера и тут же снова сосредотачивается на еде. Ирил кивает и переводит свой юношеский насмешливый взгляд на меня: — Еще один пересекает дельту, и, кажется, там даже есть маги из Зоммеринзеля. Население магов Эскансо скоро определенно расцветет. — Затем он поднимает кружку в тосте и начинает ее осушать. Хана прерывает разговор с сестрами Мендекасса и взволнованно спрашивает: — О-о-о, а есть ли среди них русалки? Поскольку его рот занят, одна из его жен вежливо отвечает за него: — Разумеется. Мы видели Сирен, Ламий и нескольких Талантро. — Затем юная Леди издает изящный смешок. — Должна признать, что Сирены — очень хорошие певицы, хотя им не хватает правильного тембра для эльфийских песен. — Удивительно, но Талантро могут легко спеть что угодно с почти идеальной высотой тона, — внезапно выпаливает Юния. Лорды с любопытством смотрят на нее, поскольку не знают о ее ксенофилии, но Леди Ирила, кажется, выражает сдержанное одобрение, застенчиво кивая ей в ответ. — Ну, у Талантро тембр еще хуже, так как их горла сильно отличаются от наших, — вступает вторая Леди Ирила. — Но они все равно могут добавить песням интересную изюминку, — парирует Юния. Вторая Леди задумчиво хмурится и грациозно отпивает из кубка, прежде чем ответить: — Э-э… я все же хочу слушать что-то решительно эльфийское." Тон Юнии приправлен щепоткой раздражения: — Если вы не хотите, чтобы в песнях была не-эльфийская изюминка, то зачем вы слушаете Талантро? Леди, кажется, спотыкается об эти слова, ее разум на мгновение не может продолжать беседу, затем она самодовольно ухмыляется, как типичная снобистская эльфийка, и выдает на удивление философский ответ: — Я должна была сначала испытать это, прежде чем сформировать свое мнение об их пении. — Но их родные песни тоже звучат для наших ушей слишком «странно», — добавляет первая Леди. Юния была готова к этому аргументу, поэтому тут же парирует: — Вы когда-нибудь слышали, как они поют под водой? Именно так и должны исполняться их песни, поэтому неудивительно, что на суше они звучат иначе. Дело не в том, что акустика или тембр «неправильные», просто под водой это совершенно другое дело. — Вы привели хороший довод, — соглашается первая Леди и озадаченно улыбается. Они втроем начинают довольно философский разговор о том, как нужно наслаждаться музыкой. Жены Ирила — не воительницы, поэтому они выбрали путь Леди и изучали множество «высоколобых» тем, таких как теория музыки. У Юнии нет такой глубины, как у них, но она прекрасно умеет аргументировать свою точку зрения, а мои знания землянина дают ей дополнительный импульс в разговоре. Когда алкоголь начинает поступать в кровь, мрачное настроение полностью улетучивается, и даже Ира присоединяется к веселью. Трапеза заканчивается, почти все встают из-за столов, чтобы потанцевать или прогуляться по балкону. Альмария остается на месте, потому что хочет помочь мне восстановиться, Лина не хочет вставать, поэтому играет с моей чешуей, а Юния тоже немного устала, поэтому остается и заряжается от пушистости хвоста Альмарии. Из остальных за нашим столом остается только Радор. Он медленно потягивает вино из стеклянного кубка, наблюдая, как его жена танцует с одной из наемных артисток. Он ставит кубок на стол и поворачивается ко мне, его серьезный взгляд вырывает меня из расслабления. Мы втроем синхронно поворачиваем головы в его сторону, так что слова на мгновение застревают у него в горле, прежде чем он наконец спрашивает: — Будете ли вы делиться какими-то из своих навыков, мой Лорд…? Или они останутся секретами вашей династии? — Затем его рот беззвучно шевелится, когда он осознает нечто важное. — На самом деле, не стоит ли нам начать называть вас «Ваше Высочество»? Прошу прощения за множество вопросов. Рука Альмарии хватает меня за яйца и массирует их, даря заряд удовольствия, который пробуждает меня и помогает ответить: — Мое Благословение обязывает меня делиться этим, так что моим наследием для детей будет что-то другое. Юния тут же продолжает за меня, так как я слишком устал, чтобы четко сформулировать ответ: — Что касается титулов, пока что достаточно «Лорд». Мы еще не были официально признаны ни одной властью, поэтому не хотим раздражать Трибунал, присваивая себе титул «Высочества» раньше времени. Радор выглядит несколько смущенным, его взгляд мечется между Юнией и мной, но он скрывает это почти идеально. — Значит, вас «усыновили» королевские особы? — спрашивает он, обращаясь не к кому-то конкретно. Просто чтобы поиздеваться над ним, отвечает Альмария: — Нет. На самом деле, мы их заменяем. Аррейра разочаровалась в старой королевской семье и отреклась от них, передав их титулы нам. Радор бросает на нее взгляд, затем тяжело сглатывает и напряженно спрашивает: — И как на это отреагируют скрывающиеся королевские особы? Я невинно улыбаюсь и спокойно отвечаю: — Неблагоприятно, конечно. Мы будем претендовать на большую часть их наследства. Он подается вперед, и я вижу, как капля пота выступает у него на лбу. — Мои Лорды… нам ожидать войны? Я тихо посмеиваюсь, но отвечает Юния, тоном, не терпящим возражений: — Если королевские особы развяжут войну, она будет священной, ибо их подозревают в ереси, а как вы видели, мы очень близки к Богам. Он, кажется, не смущен и продолжает, не переводя дыхания: — Это все равно сулит неприятности и беспорядки для Высокого Леса. Мы должны готовиться, но я понятия не имею, сколько времени им потребуется, чтобы сделать свой ход. Теперь говорит Лина, своим лучшим монотонным голосом: — Да, нам придется готовиться, но это займет много времени, так как наши права на их наследство должны быть обработаны Трибуналом, прежде чем они вообще об этом услышат. И я наношу завершающий удар: — Если только кто-то не даст им предупреждение заранее. — Затем я бросаю драконий взгляд, чтобы подчеркнуть серьезность своих слов. Его лицо становится жестким и каменным, затем он почтительно склоняет голову и послушно отвечает: — Я не пророню ни слова, мой Лорд, но я очень беспокоюсь за стабильность Высокого Леса. Полагаю, Совет Старейшин позволил вам иметь Леди Юланию в качестве Кровавого раба, чтобы ее присутствие свело беспорядки к минимуму. Беспорядки от вас, в частности. — Неужели ее присутствие действительно изменило то, как другие отреагировали на наше восхождение к власти? — парирую я, сдерживая легкомыслие. Лицо Радора напрягается от тревоги, и он стыдливо опускает голову. Я еще не закончил и наношу ему последний выпад: — Совет сместил Мавела именно для того, чтобы позволить изменениям прийти в Высокий Лес. После этого Божественного вмешательства, как вы все это называете, если Совет попытается остановить меня, то они такие же глупцы, как Мавел, и он был бы бессмысленно убит, но я не позволю этому случиться с отцом моей будущей жены. Юния остается неподвижной, также скрывая свои чувства за каменной маской, затем Альмария берет ее за руку, чтобы утешить. Хотя ей это не особо нужно, она ценит, как сильно мы о ней заботимся. — Я понимаю, мой Лорд. Я лишь желаю нам безопасности, — соглашается Радор ровным, послушным тоном. — Тогда тебе придется за нее сражаться. Он наконец поднимает голову, чтобы посмотреть на нас. — Я буду, мой Лорд, — умоляет он, но я чувствую, как его голос дрожит, затем на мгновение воцаряется тишина, и Радор извиняется: — Я присоединюсь к своей жене, мои Лорды. Я мягко киваю, и он уходит, наконец оставляя нас в покое. — Мне тоже нужно отвлечься, — устало комментирует Юния, встает и идет танцевать вслед за Роксаной. Теперь у меня есть спокойное время, которого я так хотел, с Альмарией и Линой. Я кончиком хвоста обвиваю хвост Альмарии, и обе девушки крепко обнимают мои когти, позволяя мне выпустить длинные слизистые щупальца вдоль их ног, чтобы я мог впитать их миловидность и перезарядить свои батарейки. Хотя вести себя властно мне немного нравится, я все еще интровертный дракон, поэтому поддерживать это утомительно. Девушки очень помогают мне, придавая уверенность, необходимую для такого поведения, но у меня есть свои пределы. Затем к нам приближается Терезина, и я внутренне стону. Она поднимается по ступеням к нашему столу, опускается на колено перед нами и в знак уважения прижимает одно из своих длинных ушей рукой. — Ваши Величества, могу я поговорить с вами? — умоляет она пугающе добрым тоном. Ей это не идет. — Можете, и мы все еще Лорды, — вежливо отвечает за меня Альмария. Терезина с небольшим усилием снова встает, затем появляется служанка со стулом для нее, который она с радостью принимает. Она даже не ждет ни секунды и сразу задает вопрос: — Я хочу поговорить о… Лорде Аой. Я хочу знать, как вы это сделали. Похоже, некоторые привычки трудно искоренить. — Я не могу об этом говорить. Это будет королевской тайной, — отрезаю я. — Но ваше Благословение… Альмария перебивает ее: — Именно оно и не дает ему раскрыть этот секрет. Бывают времена, когда знания должны быть скрыты, пока публика не будет готова. Это один из таких случаев. Ее рот дергается от сдерживаемого гнева, поэтому я бросаю ей кость: — Но знайте, что мы поделимся этим, когда придет время и мы найдем способ воспроизвести это, не раскрывая наших секретов. Она глубоко вдыхает, чтобы сохранить самообладание, и возвращается к пугающе вежливому тону: — Я понимаю, мои Лорды… но можем ли мы хотя бы узнать природу ее «обращения»? Насколько мне известно, Лорд Аой была просто «приручаемым» драконом, и ни один следопыт не сообщал ничего необычного о ее душе. Теперь это специализация Альмарии, поэтому она отвечает: — Только потому, что мы не позволяли никому с такими навыками приближаться к ней. Трансформация ее души еще не завершена, но я заметила, что она сильно отличается от того, какой была, когда мы впервые встретились. — Значит, это была [Магия изменения]? Я качаю головой и решаю открыть ей лишь малую часть: — Нет. Я соединил наши души, и «трещины» заполнились сами собой. Глаза Терезины внезапно расширяются. — А-а, конечно! Адаптивность души! Я никогда не могла представить, что ее можно использовать таким образом! — восклицает она в изумлении. — «Приручаемый» монстр — это просто «сломанный» аберрант, — добавляет Лина. Соединение нас через [Связь] по сути «починило» сломанную душу Аой, как своего рода терапия стволовыми клетками. Терезина поворачивается ко мне, и теперь ее мягкий тон не звучит натянуто. — Вы пошли по стопам Кака Хаэре? — искренне спрашивает она. — Кто? — мычу я в замешательстве. Сиэль появляется рядом с Терезиной и вступает в разговор в самый подходящий момент: — А, та самая. История Кака — это предостережение против паранойи. Они обнаружили неагрессивных, «приручаемых» монстров, но были отвергнуты жрецами из-за страха перед еретической магией… и потому что их застали за сексом… — Она тихо морщится. — Да, Восстание Волношт в Бестиарии пятьдесят третьего тысячелетия, — мудро добавляет Лина. Терезина кивает, слегка впечатленная точными знаниями Лины. — Говорят, в монстрах Кака было что-то еще особенное, своего рода «интеллект», но записи расплывчаты. Возможно, вы сделали что-то подобное? — предполагает она. — Она типа «заводчик», поэтому нам не пришлось давать ей интеллект; только систему, — уточняет Сиэль. Терезина на секунду задумывается, затем приподнимает бровь, глядя на меня, и ее тон становится серьезным: — Нужный человек, в нужном месте, в нужное время. Теперь я понимаю, почему Боги присматривают за вами… и почему еретики могли напасть. — Я полагаю, в их мотивах есть нечто большее, чем просто это, но я хотела бы, чтобы меня переубедили, — утверждает Сиэль. Терезина кивает и согласно мычит: — Хм, да. Я ожидала возрождения Короля Монстров, а не вмешательства еретиков. — Затем она поворачивается к Сиэль. — Кстати, Лорд Сиэль, полагаю, некоторые из ваших бывших товарищей в городе из-за вас. Тамплиер по имени Кёра. Сиэль чуть не давится собственной слюной. — Что?! — пищит она. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Лорд Andrew Meyers. Лорд Samuel Lim. Лорд Bill. Лорд Novgarod. Лорд Ashadun. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Nathan Vanbrunt. Лорд Maurice. Лорд Empyrean. Лорд Mattirro Draca. Лорд Joshua Tal. Лорд Colorblind. Лорд RottenTangerine. Лорд Fullmoon. Лорд Joxsan Herrera. Лорд Sean Drake. Лорд EESDESESESRDT. Лорд Brody Haugan. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Cardinal Steiner. Лорд Krawn. Лорд Warwulfv. Лорд Cidant. Лорд Jorge Franco. Лорд Bradly. Лорд Freddie. Лорд Khristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Philip. Лорд Tenebris Lupus. Лорд ImportantNPC. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин Shawn Plumley. Дворянин CarlBaxter. Дворянин WeirdWhirl. Дворянин War God. Дворянин Yeuromain. Дворянин Jorge Franco. ---------- Празднование — Часть 2 Через [Связь] Сиэль просачивается целая гамма эмоций, но сильнее всего — тревога. Сердце не хочет встречи с ними, но какое-то болезненное любопытство мешает ей просто уйти.СвязьЧерез [Связь] Сиэль просачивается целая гамма эмоций, но сильнее всего — тревога. Сердце не хочет встречи с ними, но какое-то болезненное любопытство мешает ей просто уйти. Терезину её реакция немного сбивает с толку. Вероятно, она не знает об их непростой истории и сообщила новость без задней мысли. — Где они? — нерешительно спрашивает Сиэль, не глядя Терезине в глаза. — Най... — брови Терезины хмурятся от беспокойства, и суровая экс-Каратель на миг уступает место своей материнской стороне. — Они не захотели участвовать в параде и сразу отправились на вечеринку к низшей знати, но я точно не знаю, где они сейчас. Сиэль мрачно кивает и в нерешительности начинает крутить в руках большие пальцы. — Пойдем встретимся с ними, — храбро предлагает Лина. Она знает, что Сиэль сделала бы для неё то же самое. Пытаясь скрыть страх, Сиэль заставляет себя улыбнуться и кивает: — Да, пойдем, — кротко соглашается она. Лина встает со своего места, они переплетают пальцы, словно мать с ребенком, а затем Лина притягивает руку Сиэль ближе к своей груди, чтобы они выглядели больше как жена с женой. Они используют [Врата], чтобы спуститься на вечеринку, и начинают искать Кёру. Найти её будет относительно легко — нужно просто высматривать «синюю Хану на стероидах».ВратаОни используют [Врата], чтобы спуститься на вечеринку, и начинают искать Кёру. Найти её будет относительно легко — нужно просто высматривать «синюю Хану на стероидах». Я хотел пойти с ними, но мое присутствие вызвало бы большой переполох, а нам сейчас совсем не хочется с этим разбираться. Девушки и так привлекают массу внимания — достаточно поднять голову, чтобы увидеть их гигантский портрет, — так что я не хочу стоять у них на пути. К счастью, мы все можем поддерживать Сиэль через [Связь].Связь]. Терезина провожает их взглядом, её лицо бесстрастно, но интерес очевиден. Затем она поворачивается ко мне и продолжает разговор, как ни в чем не бывало: — Мой Лорд, насчет вашей расы. Разве не неудобно иметь такие когти? Это что, теперь каждый будет у меня спрашивать? Я провожу когтем по столу, оставляя борозду, даже не надавливая. — Немного, — соглашаюсь я с кривой усмешкой. — Но у меня уже есть способы упростить жизнь, например, иллюзия, скрывающая мои особенности, и вот это. — Я демонстрирую ей [Мана-тело], превращая когти в большие, искаженные пальцы. Похоже, её это ничуть не впечатлило. — Ваши дети смогут это повторить? Улыбка сползает с моего лица, я бросаю на Алиссу обеспокоенный взгляд и бормочу: — О, точно... Моя лисичка больше переживает, что когти нашего ребенка могут разорвать ей матку, но потом осознает, что ими никогда не получится поласкать киску, и тоже начинает беспокоиться. Пока мы ломаем голову, представляя, какими будут наши дети, Терезина поясняет причину своего вопроса: — Я не знаю, какие концепции использовались для создания вашей расы, но вам стоит подумать, какие навыки им стоит унаследовать для улучшения жизни, а затем молиться Богиням Плодородия и Роста, чтобы сделать это расовым навыком для всех оборотней-драконов. То же самое касается гуманоидной трансформации Лорда Аой. Очень важно, чтобы новые расы плавно интегрировались с уже существующими. — Может, сработает что-то вроде [Драконьего тела] Ханы? — радостно предлагает Алисса. Терезина в замешательстве хмыкает: — Хм? Какой навык? Хорошо знать, что Лордсгард еще не слили этот навык. — Это то, что она создала сама. Работает примерно как [Мана-тело], но делает её более «драконистой», — радостно объясняю я. — Думаю, для этого она использует свою «Силу воли» и «Выносливость», а не просто ману, — добавляет Алисса. — Впечатляет, — тихо воркует Терезина. Алисса прилежно кивает. — Каждая из нас заслужила право стоять рядом с тем, за кем наблюдают Боги, — заявляет она таинственным тоном, но Терезина даже глазом не моргнула, сохраняя лицо бесстрастным, как всегда. Вот почему Тамплиеров так боятся. Глубина её самообладания поистине непостижима. Если даже Божественное Вмешательство не может вывести её из равновесия, сможет ли мой член сломить её разум...? Конечно, сможет. — Я это вижу. Боги наблюдают не только за Лордом Вольфом, — спокойно отвечает Терезина с мягким понимающим кивком. Я ухмыляюсь и притягиваю стул Алиссы ближе к своему с помощью толстого хвоста. — Я бы никогда не зашел так далеко без своих жен, — счастливо признаюсь я. Алисса кладет голову мне на плечо, её острые пушистые ушки щекочут щеку, и она замечает счастливым, хриплым тоном: — Мы очень сплоченная команда. Терезина бросает взгляд на Роксану и Юнию, танцующих вместе — их тела прижаты друг к другу, словно у любовников, а бедро Роксаны трется о киску Юнии. — Да, я вижу это, — шепчет она, и её лицо немного смягчается. немного— Вы ведь еще не женаты, верно? — Да, — отвечаем мы с Алиссой в унисон. Терезина тихо фыркает. — Что ж, верю, церемония будет прекрасной. Мы редко видим Лордов, настолько «связанных», как вы, так что желаю вам счастливого брака. Алисса сияет от счастья, улыбаясь во весь рот, поэтому я изящно отвечаю за неё: — Спасибо, — и искренне улыбаюсь. Терезина хмыкает и кивает в знак одобрения, изо всех сил стараясь, чтобы её выражение лица не смягчилось еще больше. — А теперь, прошу прощения, мои Лорды, но я хочу откланяться. — До следующей встречи, Верховная Жрица, — радостно воркует Алисса. — До встречи. — Она встает и уходит. Теперь я наконец остался наедине с Алиссой, но у нас нет времени расслабиться, так как Сиэль наконец находит ту, кого искала, и замирает на месте. Я вижу синеволосую амазонку, которая без проблем переняла эльфийскую моду, хотя она настолько крупная, что в своем преступно маленьком дуснадейя выглядит как женщина-варвар. Черт возьми, эти бедра могли бы раздавить мою голову, как арбуз, пока я её ласкаю, её руки могли бы разорвать меня пополам, пока мы страстно целуемся, а от её пресса я мог бы кончить, просто облизывая его. Готов поспорить, она могла бы сжать свою киску так сильно, что откусила бы мне член. Она — первоклассный образец драконида и отличный выбор для «сну-сну». "Она не занимается случайным сексом, так что тебе пришлось бы войти в её гарем, прежде чем тебе вообще позволили бы прикоснуться к ней— язвительно комментирует Сиэль через [Связь], забавляясь моей бесконечной жаждой кисок. Впрочем, мой внутренний монолог помогает ей расслабиться, так что всё в порядке.СвязьОна не занимается случайным сексом, так что тебе пришлось бы войти в её гарем, прежде чем тебе вообще позволили бы прикоснуться к ней, — язвительно комментирует Сиэль через [Связь], забавляясь моей бесконечной жаждой кисок. Впрочем, мой внутренний монолог помогает ей расслабиться, так что всё в порядке. Хана внезапно взрывается: — «Она выглядит крутой, но я никогда не проиграю ей в секс-битве! Даже если придется использовать [Драконье тело], я не позволю ей оказаться сверху!» — кипит она через [Связь], её соревновательные инстинкты пробудились из-за моей жажды.Связь» — кипит она через [Связь], её соревновательные инстинкты пробудились из-за моей жажды. Осария смотрит на неё в замешательстве, так как та внезапно перестала танцевать и начала хмуриться в сторону перил. Я тихо вздыхаю и тыкаю её в душу, отчитывая: — «Не пугай мою милфу, Хана. Сиэль уже сказала, что она вне доступа, так что придержи коней." » — «Гоблинское семя...» — сердито бормочет она, а затем извиняется перед сбитой с толку Осарией. "«А-а... теперь она точно хочет переспать с драконидом», — дразнит Роксана через [Связь].Связь]. Юния хмыкает и соглашается: — «Да, ты пробудил в ней дракона. Хотя признаю, это была бы впечатляющая секс-битва, безусловно." Честно говоря, агрессивность Ханы немного беспокоит. Боюсь, она может перегнуть палку и сделать что-то плохое своей партнерше, так что я с опаской отношусь к идее тройничка с двумя драконидами. Она может даже травмировать бедную девушку. "«Я бы трахнула её так сильно, что она подсела бы на вкус моей киски!»— кричит Хана в моем ментальном пространстве, а затем снова сосредотачивается исключительно на Осарии, чтобы успокоить её. Лина тянет Сиэль вперед, и дуэт приближается к Кёре. Лорды, внезапно прогуливающиеся среди знати, вызывают небольшой переполох, который привлекает внимание Кёры и её группы, и те замечают приближающуюся Сиэль. — Сиэль?! — голос Кёры гремит по площади, и теперь все оборачиваются, чтобы посмотреть на них. — Ты, буханка хлеба! Ты устраиваешь сцену и позоришь Лорда! — сердито кричит маленький мужчина-полурослик, тряся своим детским кулачком перед гигантской Кёрой. Это милый мальчик с каштановыми волосами в мантии мага. — Ты и сам устраиваешь сцену, крича, — устало парирует черно-белый мужчина-оборотень-кошка. Его окрас как у мейн-куна, а манеры воина, хотя я вижу кошачью грацию в том, как он держится. — Я вас обоих не знаю. Мы никогда не были женаты, — ворчит милая девушка-дварф и делает шаг в сторону. Это симпатичная черноволосая девушка, которая могла бы стать хорошей старшей сестрой для Лины. Кёра делает шаг вперед, без усилий раздвигая небольшую толпу, так как её массивная фигура легко выделяется на фоне тонких эльфов. Её глаза устремлены на Сиэль, как у тигра, преследующего оленя. Если бы поблизости был кто-то из Лордсгарда, они бы набросились на Кёру из-за её угрожающей позы. Мужчина-полурослик гонится за ней, ворча полуросликовские ругательства, затем хватает Кёру за большую руку, притягивая её ближе к груди — довольно похоже на Лину — и пытается заставить её остановиться. Кёра внезапно стонет от раздражения и замедляет шаг. — Ладно, я поняла, Алонсо, — ворчит она, а затем позволяет своей хищной позе исчезнуть. Два дуэта приближаются друг к другу, затем останавливаются и смотрят. Алонсо, полурослик, кажется скорее раздраженным, чем радостным от воссоединения, в то время как Кёра, похоже, сдерживается, чтобы не нахмуриться. Сиэль бесстрастна, пытаясь казаться сильной, а у Лины на лице невозмутимое выражение, её мрачные глаза такие же, как всегда. На удивление, именно женщина-драконид первой отводит глаза и смотрит вверх на наш огромный портрет на Раковине. Они стоят немного слишком близко к Раковине, чтобы разглядеть его как следует, но она, возможно, все еще может различить лицо Сиэль с этого ракурса. Кёра поворачивается обратно к Сиэль и сжимает челюсти от гнева. — Так ты правда Лорд? — спрашивает она сквозь зубы. — Если только у меня нет злого близнеца, то да, я Лорд, — шутливо отвечает Сиэль и по-девичьи смеется. — Ты на неё плохо влияешь, — бормочет Алисса, надув губы. Кёра на мгновение открывает рот, совершенно обезоруженная глупостью Сиэль. — Злого... чего? Сиэль качает головой и смущенно поправляет волосы. — Прости, это просто глупая шутка. — Значит, ты все та же старая глупая Сиэль, — комментирует девушка-дварф с забавной улыбкой, догоняя их. — Но если ты Лорд, значит, ты хотя бы перестала быть трусихой, — утверждает Кёра, и в ней снова просыпается сердитый дракон. — Нет, не перестала, — гордо отрицает Сиэль с дерзкой улыбкой. — Какого черта, — ругается Кёра, снова обезоруженная. — Кёра, пожалуйста, — умоляет оборотень-кошка и крепко сжимает её за руку, а затем отчитывает её шепотом: — Ты забыла про Божественное Вмешательство?! Она закатывает глаза, как избалованный ребенок. — Да, я знаю, но какого черта Боги вообще думают? Сиэль отбрасывает всю легкомысленность и становится твердой. — У меня есть люди, которых я должна защитить любой ценой, поэтому я буду настолько трусливой, насколько потребуется, чтобы выполнить свой долг, но в конце концов я с радостью отдам за них жизнь, — признается она без тени сомнения. Оборотень-кошка удивленно моргает и выпаливает: — Это не очень-то похоже на трусость. Сиэль пожимает плечами. — Я не изменилась; я просто приняла то, кто я есть. Кёра молчит, обдумывая слова Сиэль и оценивая её решимость. Все смотрят на огромную дракониду, затаив дыхание в ожидании ответа. Юния меньше всех знает о прошлом Сиэль, поэтому мой ангел использует этот момент тишины, чтобы дать нам всем немного экспозиции через [Связь].Связь], "Я бросила Махта, когда поверила, что его правосудие погубит нас, а потом Кёра изгнала меня, потому что я не годилась в Тамплиеры, с чем я согласна — это было правильно. Я не Тамплиер; я не могу жертвовать собой ради простых людей, потому что наша цель здесь выше их. Единственные люди, за которых я могу отдать жизнь, — это сестры-жены и ты, Вольфи. Сегодняшний день лишь подтвердил это еще раз." — А-а... — стону я от боли, когда её признание пронзает мое сердце. — «Тебе никогда не придется идти на жертвы, я тебя уверяю», — отвечаю я через [Связь].Связь]. Сиэль улыбается внутри, и я чувствую, как она обнимает меня, задушенная её массивными сиськами. — «Это все равно не меняет мою цель... То, что я сделала с Махтом, было трусостью, но это был необходимый урок для меня, так что я не жалею." Я окутываю её присутствие в своем разуме своим собственным. — «Не называй себя трусихой. Ты не такая, больше нет." Она кивает внутри и отдается мне: — «Хорошо, не буду." Бесстрастное лицо Кёры постепенно искажается в гримасе, затем она издает низкое рычание и ворчит: — Я все еще чертовски ненавижу тебя за то, что ты бросила Махта. Тимас сжимает её руку, чтобы она взяла себя в руки. "Да, она определенно берсерк», — комментирует Хана через [Связь]. Только сейчас я заметил, что перевод слова «берсерк» звучит как сокращение от «драконий рестлер».Связь]. Только сейчас я заметил, что перевод слова «берсерк» звучит как сокращение от «драконий рестлер». Сиэль медленно кивает и принимает это: — Я знаю. Мое покаяние за это продлится всю мою жизнь. Кёра останавливается на долю секунды. — Не... — начинает она, но слова не выходят, поэтому она в отчаянии бормочет бессвязные слова, затем вздыхает и позволяет гневу остыть. — Не позволяй этому сделать тебя несчастной. Я не хочу этого», — наконец признается она. Сиэль ангельски улыбается, затем бросает взгляд на Лину и нежно сжимает её руку. — Для меня это вдохновляет. Мое покаяние ведет меня по великому пути, где я знаю, что нахожусь на своем месте. — Чертова мазохистка, — бормочет Кёра и снова смотрит вверх на портрет с раздраженным надутым видом. — Чья бы корова мычала, — язвительно отвечает девушка-дварф с дразнящей ухмылкой. Кёра пожимает плечами, поднимая Алонсо с пола, словно тот ничего не весил. — Я не хотела обидеть. Девушка поджимает губы, полная дерзости. — Ну-ну. Оборотень-кошка делает шаг вперед и на секунду почтительно склоняет голову. — Что ж, рад снова тебя видеть, Сиэль. Неважно, что кто думает, ты все равно сильно выросла, — любезно делает он ей комплимент. Сиэль отвечает почтительным кивком и улыбкой. — Спасибо, Тимас. Знаю, немного поздновато, но это Лина, одна из моих сестер-жен. Девушка-дварф быстро смотрит вверх на Раковину. — О, да, кажется, я вижу. Я Поппи, лучница, — мягко приветствует она и делает реверанс, как Леди. — Кёра, мастер гарема, — гордо объявляет драконида. — Я Тимас, главный защитник, — элегантно представляется оборотень-кошка с поклоном. — Я Алонсо, маг отряда, — тихо здоровается полурослик, быстро махнув рукой, и отпускает руку Кёры. — Почему бы нам не присесть? — предлагает Сиэль и указывает на пустой столик неподалеку. — Хм, конечно, — хмыкает Кёра, и они садятся. Служанка немедленно подходит и подает им напитки, но Кёра воздерживается. Если кто-то вроде неё напьется, это определенно опасно. Когда все сделали по глотку и напряжение спало, Сиэль неловко поправляет волосы и задает вопрос, который жег её сердце: — Что я действительно хочу знать: «почему вы пришли сюда?» Терезина сказала, что вы спрашивали обо мне. — Ну, мы слышали слухи, — сухо отвечает Кёра и скрещивает руки на груди. — И нехорошие, — красноречиво поясняет Алонсо с обеспокоенным хмурым взглядом. Тимас устало вздыхает от высокого уровня «Харизмы» своих спутников и поясняет, что они имеют в виду: — Звучало так, будто знать играет в игры, пытаясь направить нас сюда и, возможно, выяснить, кто здесь ведет себя неподобающе. Лина сразу улавливает истинную причину: — Они, вероятно, пытались заставить Тамплиеров расследовать нас. — И Юния молча соглашается. — Да. Мы не пользуемся популярностью среди здешних Лордов, — признается Сиэль с натянутой улыбкой. — Мы слышали, — шепчет Кёра, не впечатленная. Поппи деликатно кладет голову на ладонь и в замешательстве комментирует: — Они могли бы добиться большего успеха, используя Карателей. — Верховная Жрица — экс-Каратель, — немедленно парирует Сиэль, и все они издают «а-а» в знак понимания. — Они пытались сделать все, что могли, так как слишком импотентны, чтобы на самом деле взбунтоваться, — развивает мысль Сиэль Лина. Она намеренно использовала двусмысленность. Нежное лицо Поппи мгновенно искажается в злой ухмылке. — Ладно. Может, нам стоит остаться и расследовать ихвместо этого? — предлагает она. Сиэль тихо смеется и комментирует с кривой улыбкой: — Только если вы хотите Пометить каждого Лорда Западного Высокого Леса. — Ладно. К черту это... — ворчит Кёра и хватается за лицо. — Мы не будем выполнять работу Карателей. Сиэль отводит взгляд и еще немного смеется: — Ну, это не так плохо, как кажется. Они просто мелочные. Кёра хмурится и оглядывается на знать, которая смотрит на них. Те немедленно отводят глаза, запуганные её взглядом, и Кёра произносит вслух с завуалированной угрозой: — У них слишком много свободного времени. Может, им стоит потратить его на зачистку окрестностей своих городов? Лина кивает в знак согласия и строго добавляет: — После сегодняшнего дня, я уверена, они так и сделают. Мы позаботились о том, чтобы они знали, кто здесь главный. Поппи улыбается и удивленно поднимает брови, спрашивая: — Ты свирепая, юный Лорд. Откуда ты? — Ты что, не слышала её представления? — отчитывает её Тимас с хмурым видом и качает головой, затем делает еще глоток. Поппи внезапно неловко напрягается и заикается: — Н-нет... мы в то время говорили о Сиэль. — Затем она поворачивается к Лине и кланяется. — Простите, мой Лорд. Лина любезно прощает её взмахом руки: — Ничего страшного. Я из Берсидона. — О... Хм... — Поппи выпрямляется, но остается напряженной, затем бросает взгляд на Алонсо. — Я не знаю, где это. — Почему ты смотришь на меня? Почему я должен знать, где это? — сердито спрашивает полурослик, затем фыркает и давится своим напитком, как дурак. — Это поверхностная деревня? — осторожно спрашивает Поппи с виноватой улыбкой. — Да, это к юго-западу от Хомбомбейна, вдоль дороги Каном, — отвечает Лина с кивком. — А разве ты не из Хомбомбейна? — спрашивает Алонсо с дерзкой дразнящей улыбкой, но Поппи, похоже, все еще понятия не имеет, где находится Берсидон. Лина изо всех сил старается скрыть свою садистскую улыбку. Ей нравится немного помучить другого дварфа, но она не так садистична к незнакомцам, как кое-кто другой. — Все в порядке. Берсидон был просто маленьким аванпостом, когда я уехала более четырех лет назад, — она избавляет Поппи от стыда. Мелочи от Лины: поверхностные деревни в основном презираются другими дварфами как захолустные места. Они все сухие и бесплодные, так что в них нет ничего особенного, кроме того, что они служат местом отдыха для редких караванов. Ожидаемо, что кто-то из Хомбомбейна, столицы, ничего не знает о поверхностных деревнях. Тимас тепло улыбается совершенно смущенной девушке-дварфу, а затем спасает её, вспоминая: — Мы никогда не путешествовали слишком глубоко по дороге Каном, но я уверен, что Берсидон к настоящему времени вырос в хороший город с гостиницами. В последний раз, когда мы ездили в Хомбомбейн, по дороге Каном постоянно курсировало бесчисленное количество караванов. Лина, однако, не разделяет его мнения. — Это продлится только пока Аремут пустует. Как только его вернут и Кристальная дорога станет безопасной, Каньонная дорога снова будет заброшена, — уверяет она. Его кошачьи уши дергаются, он оживляется и предполагает: — Ах, но никогда не знаешь наверняка. Рост, который сейчас переживает Каньонная дорога, может оказаться достаточным, чтобы сохранить её привлекательность для караванов даже после этого. Лина смотрит на свою чашку и хмурится, погруженная в раздумья. — Хм... Понимаю... — Затем Тимас мягко улыбается, а Сиэль гладит её по голове. Хотя Кёра и Алонсо все еще немного угрюмы, они начинают делиться своими историями о приключениях. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Лорд Andrew Meyers. Лорд Samuel Lim. Лорд Bill. Лорд Novgarod. Лорд Ashadun. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Nathan Vanbrunt. Лорд Maurice. Лорд Empyrean. Лорд Mattirro Draca. Лорд Joshua Tal. Лорд Colorblind. Лорд RottenTangerine. Лорд Fullmoon. Лорд Joxsan Herrera. Лорд Sean Drake. Лорд EESDESESESRDT. Лорд Brody Haugan. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Cardinal Steiner. Лорд Krawn. Лорд Warwulfv. Лорд Cidant. Лорд Jorge Franco. Лорд Bradly. Лорд Freddie. Лорд Khristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Philip. Лорд Tenebris Lupus. Лорд ImportantNPC. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин Shawn Plumley. Дворянин CarlBaxter. Дворянин WeirdWhirl. Дворянин War God. Дворянин Yeuromain. Дворянин Jorge Franco. ---------- Празднование — Часть 3 Я выпускаю големов и отправляю Ярна к Сиэль, чтобы та могла «повеселиться», объясняя, что, чёрт возьми, такое голем. Затем обнимаюсь со Сьюзи, пока Алисса обнимает Теда. Перевод этого сегмента не предоставлен из-за сексуализированного описания несовершеннолетнего персонажа. Тед могла бы стать девушкой с вьющимися или волнистыми волосами приятного каштанового оттенка. Возможно, ей подошли бы круглые ушки, как у Кляйн, и милые пушистые участки меха, как у Пуш. Мне нужно попросить высших офицеров помочь создать для неё тело. Сай и Альмария могли бы вместе сделать биологическое «пригодное для секса тело», подобное телу элементаля природы, самому пластичному среди всех моих элементалей. Я очень хочу чем-нибудь им отплатить. Как-то сделать их «счастливыми». Помимо использования на них [Связи], это единственный другой способ, который я вижу. Роксана внезапно подходит к нашему столику и вырывает меня из размышлений. — Потанцуй со мной, пожалуйста, — просит она, мило надув губы. Я неловко чешу когтем рог. Отказывать не хочется, но… — Всего один танец, — настаивает она, затем обхватывает мою голову и целует каждый рог. — Ладно… — уступаю я и оставляю Алиссу с големами, хотя позже обязательно потанцую с ней в качестве компенсации. Я быстро перераспределяю очки и довожу [Танец] до максимума. Затем длинный тонкий хвост Роксаны обвивается вокруг моего, и я показываю всем красоту Раджиба — традиционного танца и брачного ритуала расы суккубов. Сделав несколько движений, я подбрасываю её и вращаюсь на месте, пока она принимает позу. Но наши хвосты связаны, поэтому она кружится вместе со мной. Для неё это почти как катание на коньках, только она привязана ко мне, а вместо настоящих коньков использует для скольжения крылья летучей мыши. Хвосты суккубов невероятно прочны, и даже если во время танца переломятся, то всё равно отрастут за несколько дней. Конечно, ампутация демонических частей тела остаётся табу, но танцору до подобных вещей нет дела. Когда дикие движения прекращаются, её тело прижимается к моему, и мы танцуем словно фламенко. Резкие чувственные движения сменяются стуком каблуков, затем я помогаю ей вращаться, не связывая наши хвосты. Платье взметается, словно зонтик, и ей приходится придерживать его рукой, чтобы не обнажить киску. Я притягиваю её обратно, и бедро вновь прижимается к моему. Затем наши тела движутся в идеальном согласии, а ноги делают шаги одинаковой длины, хотя её ноги длиннее. Соприкоснувшись лбами и не отрывая друг от друга глаз, мы забываем об окружающем мире и обрушиваем друг на друга своё очарование. Её очарование заставляет меня хотеть трахнуть её как зверь, а моё — её согнуться, раздвинуть половые губы и подставиться под мой член. Под их совместным воздействием нам нужны стальные нервы, чтобы противиться соблазну, не сорвать с себя одежду и не совокупиться прямо здесь и сейчас, ведь сдерживание этого порыва тоже является частью ритуала. Так суккубы с древности выбирали партнёров, и моя роль в ритуале проста: устоять перед её искушением и быть достаточно сильным, чтобы позволить ей сиять. В матриархальном обществе роковых женщин мужчина, который не поддаётся почти любой встречной, — сокровище, которое следует беречь. Роль Роксаны — блистать, выглядеть как можно чувственнее и очаровать всю публику. Не знаю, что насчёт женщин, но Алисса насчитывает среди зрителей немало эрекций, включая всех присутствующих мужчин-Химер. Песня приближается к кульминации, и я резко взмахиваю хвостом, с такой силой разматывая её хвост со своего, что Роксана вертится на кончике правой ступни, словно волчок, а затем почти взлетает благодаря подъёмной силе крыльев. Она поднимается над землёй на несколько сантиметров, затем вращение быстро теряет инерцию, и Роксана плавно опускается прямо мне в руки. Я хватаю её за талию, останавливая вращение, и сосредотачиваюсь на нашей связи, чтобы успеть применить [Бодрость] в ту же секунду, когда её потянет блевать, но этого не происходит. Подержав её некоторое время неподвижно, я опускаю ниже, выбивая ноги так, чтобы она лежала у меня на руках, затем наклоняюсь, пока её тело не оказывается почти горизонтально, а волосы не касаются пола. Песня достигает вершины, и все инструменты смолкают. — Я люблю тебя, — признаюсь я хриплым голосом. — Я тоже тебя люблю, Вольфи, — тихо отвечает она с мягкой уверенной ухмылкой. Мы целуемся, и песня продолжается, высвобождая всё накопленное напряжение. Я вновь выпрямляю её и раскручиваю ещё несколько раз, но вместе с музыкой мы постепенно замедляемся и заканчиваем в той же позе, с которой начали: бёдра прижаты друг к другу, лбы соприкасаются, глаза неразрывно связаны. Нам вежливо аплодируют, но Пуш своим восторгом задаёт тон, и остальные следуют за ней. Будучи представительницей демонической расы, она, похоже, понимает значение нашего танца. Роксана снова надевает очки, и мы благодарно киваем Пуш. Отдохнув целую песню, мы слышим следующую — спокойную и сексуальную. Она продолжает чередование возбуждения и чувственности, чтобы гости не выдохлись слишком быстро. Я обхватываю Алиссу за талию, и на этот раз мы просто наслаждаемся друг другом, не пытаясь устроить представление. Роксана возвращается на нижний этаж к Хане, Осарии, Аой, Юнии и Кляйн, а мы наблюдаем, как Оритики танцует с мужьями по очереди. Её движения постепенно становятся всё интенсивнее, а тела всё теснее прижимаются друг к другу. Когда песня заканчивается, они внезапно целуются в объятиях, трутся ногами о промежности друг друга, затем член не-Тора твердеет и скользит вверх по бедру Оритики, а её киска оставляет на нём заметное влажное пятно. Троица внезапно покидает танцпол и подходит к перилам. Муж с головой бородавочника садится на них, опасно балансируя на краю балкона, а Оритики наклоняется и берёт его в рот, пока не-Тор трахает её киску. Эльфийские лорды переговариваются; некоторые едва не хватаются за жемчуг, но никто не отводит взгляд. Они любят играть у границ секса и фетишей, поэтому откровенная публичная ебля для них немного чересчур шокирующая. Нохопу, капитан с беличьей головой, всё ещё танцует с женой, но его длинный тонкий член полностью возбуждён и болтается в такт движениям. Лишь вопрос времени, когда он трахнет жену или одну из любовниц. Хихирива сидит на своём месте, положив руку жене на колени. Лицо женщины с головой геккона неестественно напряжено и вскоре искажается от усилия и борьбы, но она быстро теряет самообладание и начинает громко, похотливо стонать. В городе внизу Химеры устраивают оргии, когда алкоголь добирается до их нематериальных мозгов. Линино [Отверждение] очень быстро распространяется среди духов, и они определённо наслаждаются «развлекательной» направленностью заклинания. Самые бесстыдные из извращённых эльфов достают члены или обнажают киски и тоже возносят молитвы Богине Любви, потому что сейчас начнётся небольшое «культурное обогащение». Я присоединяюсь к Сандоро у перил, чтобы лучше рассмотреть оргии внизу, но глаза Алиссы показывают самые подробные детали. Она даже узнаёт Эрею и Сильвано в самом центре одной из них. — Красиво, правда? — шепчу я Сандоро с тёплой улыбкой. — Несомненно… «исключительно», — отрывисто отвечает он, как всегда сохраняя бесстрастное лицо. — У тебя есть жена? — Сандоро внезапно неловко кашляет, но я игнорирую странное поведение. — Если нет, тебе стоит присоединиться к ним и снять напряжение. А если есть, возможно, вам стоит обоим к ним присоединиться. — Я бы предпочёл отказаться, — быстро отвечает он. Более явной лжи я ещё не слышал. Я пожимаю плечами и уступаю: — Лишь бы ты был доволен своим выбором. — Всегда. Служанки и стражники не подпускают возбуждённых дворян к нижнему празднику, чтобы те не разрушили его окончательно, поэтому оргии проходят на улицах. Сиэль этому даже рада: если Кёра перевозбудится, справиться с ней будет крайне хлопотно. Чтобы удовлетворить огромную женщину, понадобится весь её гарем, а значит, встреча завершится раньше времени. Хана и Осария тоже внизу вместе с Кляйн и изо всех сил сдерживаются, чтобы не испортить себе удовольствие. Они знают, что позже я разнесу их киски, и предвкушение делает ожидание лишь возбуждающе слаще. Сильвано внезапно кончает на всё миниатюрное тело Эреи, и пара Химер-собак немедленно начинает слизывать сперму. Затем место Сильвано занимает другая Химера. Эта девушка и правда невероятна. Сандоро тяжело сглатывает и объявляет: — Я… пожалуй… пойду… к своей же-е… — Он вовремя осекается и тут же удаляется, но я без труда замечаю выпуклость у него в штанах. Я оборачиваюсь и вижу, как сёстры Мендекасса играют с Сайналай, и начинаю до безумия завидовать полурослице. Они определённо согласились бы на ролевую игру со старшими сёстрами, а мой фетиш инцеста в последнее время оставался без подпитки. По мере того как подчинённые лорды пьют всё больше, их запреты начинают рушиться. Они следуют примеру Химер, хотя особый упор делают на обмен партнёрами. Я прислоняюсь спиной к перилам, а Алисса незаметно запускает руку мне в шорты и достаёт взведённый драконатор. Она нежно поглаживает его, размазывая предэякулят по всему стволу, чтобы тот был готов к первой женщине, которая нагнётся. Я раздуваю угли, и драконье пламя мгновенно вспыхивает во мне заново. Дракон пробуждён и желает оплодотворить любую приблизившуюся женщину. И первой становится Пуш. Наши взгляды встречаются, и её [Очарование] ударяет по моему разуму, но мгновенно отражается обратно. Левая рука тут же тянется к киске. Глядя на меня, она не может удержаться и начинает массировать собственные губы, а привычный добрый материнский взгляд быстро превращается в одержимый членом. Она чувственно прикусывает нижнюю губу, пока пальцы погружаются в её глубины. Благоговение перед моим членом не даёт ей двигаться, но я хочу, чтобы они сами пришли ко мне , поэтому жду, пока жажда постепенно не берёт над ней верх. Она медленно приближается неуверенными шагами, продолжая ласкать себя пальцами, и останавливается передо мной. Дыхание участилось, бледное лицо залилось румянцем, а глаза за очками прикованы к моему оружию. — Милорд… — шепчет она томным голосом и облизывает губы. — Одежду снять. Сейчас же, — приказываю я. Женщина должна сама прийти ко мне: обнажённая, согнувшаяся и раздвинувшая половые губы, приглашая войти. Без единого слова вся её дуснадея падает на пол, открывая округлые мягкие формы. Её тело не такое пышное, как у Сиэль, и не такое упругое, как у Алиссы, но каждая его часть кажется мягкой, уютной и милой. Это настоящее материнское тело благородной леди, и внезапно мне ужасно хочется овечьего молока. Я указываю на мокрый, готовый драконатор, делая его длиннее и немного толще обычного, чтобы он выглядел грознее. — Иди сюда и садись на него. Сейчас же. Она покорно приближается, словно хорошая маленькая овечка. Подойдя так близко, что наши тела соприкасаются, она взвизгивает и подпрыгивает от неожиданности, когда мои подушечки когтей хватают её за задницу. Я притягиваю её, и ствол скользит вдоль влажного входа. Она стискивает зубы и судорожно выдыхает. Очарование полностью овладело ею, и теперь она послушная поклонница драконьего члена. Алисса поднимает одну ногу Пуш и ставит ступню на перила, открывая мне лучший доступ к щели, затем подталкивает её голову к моей для поцелуя. Я двигаю её бёдрами вместо неё, смачивая ствол её соками, пока трахаю ей рот. Её язык слишком ошеломлён, чтобы как следует ответить моему. От неё пахнет эльфийским алкоголем, но он настолько слаб, что сомневаюсь, будто она действительно пьяна. Вскоре внутренний сексуальный зверь пробуждается от дремоты и начинает захватывать её тело. Она хватает меня за голову, массирует рога и играет с моим языком, начиная отвечать на ласки. Ощущение того, что эта милая опытная женщина временно обезумела от моего члена, возбуждает просто невероятно. Алисса льёт масло на мой ствол, чтобы бёдра Пуш стали ещё более скользкими, когда я сжимаю их вместе. Эта часть её тела гладкая, если не считать кудрявой полоски волос, и я наслаждаюсь мягкостью розоватой кожи благородной леди. Внезапно я чувствую приближение оргазма и притягиваю Пуш так, чтобы головка члена выглянула из-за её задницы, после чего кончаю прямо в рот Алиссе. Затем Алисса раздвигает ягодицы Пуш и начинает вылизывать её. Я отпускаю её талию и разминаю круглые, похожие на желе груди, вырывая из неё тихий стон. Она разрывает поцелуй и поправляет очки, запотевшие от нашего смешавшегося горячего дыхания. — Трахни меня. Засунь в меня свой драконий член, — выдыхает она, широко раскрыв глаза от безумной жажды. Я снова хватаю её за талию и молча повинуюсь. Притягиваю к себе, направляя драконатор вверх, и он вторгается в её скользкие горячие глубины. — А-а-а-а… — С её губ срывается несколько дрожащих стонов, когда влагалище мгновенно сжимает мой член в оргазме. Сдерживаться мне не хочется, поэтому я даю ей вибрирующий, глубоко скользящий, касающийся духа, рельефный драконий Пенис. Я быстро снова превращаюсь в зверя и до отказа заливаю её внутренности семенем, помечая как свою и добавляя нам смазки. Она теряет голос, а ноги дрожат: двойная стимуляция творит с ней такое, чего даже опытная проститутка вроде неё никогда прежде не испытывала. Сегодняшний день она не забудет — и шанса забыть у неё не будет, потому что отныне я сделаю её своей. Лорды и высшие офицеры наблюдают, как мы Трахаемся. Я встречаюсь взглядом с каждым, особенно с Терезиной, кончаю внутрь Пуш, не сводя с неё глаз, и показываю всем, как я трахаю, как полностью Пуш повержена. Я превосхожу их во всём, даже в сексе, и хочу, чтобы они поняли это сейчас, опустили головы и предлагали своим жёнам честь родить от меня детей. Пуш — лишь начало моего завоевания женщин всего мира в роли омеги, который перетрахает их всех. Я достаю спальный мешок, чтобы Пуш могла удобно лечь и прийти в себя. Было бы неприлично обращаться с ней как с тряпкой и бросить её обнажённое бесчувственное тело где попало у всех на виду. Она достойная женщина, и я окружу её заботой и любовью, которых она заслуживает. Алисса очищает мой член ртом, затем встаёт, поглаживает меня и шепчет на ухо непристойности, пока мы ждём следующую цель. Но ждать почти не приходится — не проходит и минуты. К нам подходит пожилая пара Лордов Корня. Они маги со слабыми, иссохшими телами, но за ними следует ещё одна, куда более молодая и очень сексуальная жена-леди. — Милорд, — приветствует старик с поклоном, и обе жены секунду спустя следуют его примеру, уже почти зачарованные моим членом. — Желаете возлечь с моей женой? Мы обе слишком стары, чтобы её удовлетворять. — Разумеется, — отвечаю хриплым голосом. Женщина-лорд старше Шалы и уже слегка выходит за пределы моих предпочтений, но молодая леди не старше Осарии, поэтому остаётся для меня первоочередной целью. Я хватаю её за лицо и притягиваю вниз, проникая в рот, затем через язык применяю касание души, чтобы быстро настроить её на нужный лад. Всего через десять секунд она отводит дуснадею в сторону и сжимает мой ствол бёдрами так, что головка касается клитора. Затем двигает тазом, стимулируя себя о член. С помощью [Мана-тела] я направляю член вверх, и тот с влажным звуком внезапно проскальзывает внутрь. — А-ах… — Старик стонет от боли и хватается за сердце. Я едва не останавливаюсь, опасаясь приступа, но затем он достаёт собственный сморщенный член и начинает мастурбировать, поэтому я просто убираю его из поля зрения и продолжаю трахать его жену. Старуха начинает ласкать себя пальцами вместе с мужем, и я оставляю её в поле зрения Алиссы ради подъёма боевого духа. Видеть, как другие дрочат, наблюдая, как я Трахаю женщину, невероятно приятно. За возможностью попробовать выстраиваются ещё несколько Лордов Корня, но все быстро падают один за другим, непривычные к Члену. Остальные лорды с любопытством или изумлением наблюдают за нами и Химерами; даже сёстры Мендекасса перестают играть с Сай, чтобы посмотреть, но больше ни у кого не хватает смелости присоединиться. Очередь леди наконец заканчивается, но до удовлетворения мне ещё далеко, поэтому я решаю спуститься вместе с Ханой и отрядом женщин из Гвардии лордов. Мы найдём женскую оргию Химер и подчиним их всех. Я поднимаю голову к балкону Оболочки, но бёдра продолжают двигаться в такт музыке, а крики маленькой Химеры звучат для меня как ведущий вокал песни. Издалека на меня смотрят выразительные голубые глаза, чья красота скрывает кипящую за ними ревность. Я делаю длинный толчок, вынуждая Химеру с оленьей головой кончить, а затем заставляю себя достичь оргазма вместе с ней. Я вынимаю из неё истекающий член и глажу Хукарере по голове, пока та, жаждая моего семени, заглатывает его целиком. Каатохе припадает к киске использованной Химеры и начинает выискивать сперму. Я оглядываю их и мягко улыбаюсь на прощание: — Простите, леди и воительницы, но мои жёны желают моего присутствия. Я бы с радостью остался дольше, однако я верный муж, и их желания для меня превыше всего. — Не-е-ет~… — Милорд, ещё немножко…! Они плачут, умоляют и смотрят щенячьими или котячьими глазами, но всё не обязано заканчиваться именно в этот конкретный момент. — На сегодня это будет мой последний дар всем вам! — кричу я и призываю щупальцевого монстра. — Тебе щупальце-член, тебе щупальце-член, всем достанется по щупальцу-чле-е-ену~…! Юния изо всех сил стискивает перила, удерживаясь на ногах во время оргазма. Алисса отпускает её клитор, с любовью покусывает ухо, затем применяет [Очистку] к ним обеим. Я прекращаю делиться удовольствием и управлять Алиссой, затем применяю [Очистку] к себе, Хане, Хукарере и Каатохе. Когда все снова выглядят пристойно, я одеваю их и прошу Гвардию лордов отнести девушек в нашу купальню. Хана, правда, вовремя просыпается и идёт сама. Груду сладко спящих Химер мы оставляем на месте. Некоторые просыпаются и, словно избалованные дети, умоляют меня вернуться, но я могу лишь извиниться и тепло попрощаться. После этого публичного Разорения я знаю, что однажды они вернутся, причём в ещё большем количестве, ведь моя сперма определённо вызывает у духов зависимость… Мы с Ханой возвращаемся на балкон Оболочки, и я обнимаю Юнию и Алиссу сзади. — Скучали? — спрашиваю я с озорной ухмылкой. — Нет, — сухо отвечает Юния, как обычно надев каменную маску. Это означает «да». Я когтем направляю её голову к себе, запечатываю её губы своими и вторгаюсь в рот, призывая язык выйти поиграть. Я повторяю те же движения, которыми Алисса только что ласкала Юнию, чтобы та поняла: всё это время это был я; именно я управлял Алиссой, пока трахал груду ненасытных Химер и нескольких эльфиек. Наш поцелуй короток и полон любви — лишь мимолётный обмен, символизирующий чувства друг к другу. Я отпускаю её голову и впиваюсь когтями в красивые круглые упругие задницы обеих, затем мы снова наблюдаем за праздником внизу. Я кладу голову Юнии на плечо, следя, чтобы рога не выкололи ей глаза. — Думаю, после сегодняшнего дня я выполнил данное тебе обещание, — тихо замечаю я с довольной улыбкой, затем целую каждую в обнажённое плечо. — Выполнил. Ещё как выполнил, — рассеянно шепчет Юния, позволяя себе расслабиться теперь, когда я рядом. Когда она одна, поддерживать маску ей очень трудно. Но теперь она способна носить её почти как собственное лицо, потому что наша поддержка — и эмоциональная, и через [Связь] — позволяет ей зайти дальше, чем когда-либо прежде. Сила любви и дружбы в буквальном смысле служит нам топливом. Когда солнце начинает садиться, верхний праздник медленно подходит к концу, и лорды один за другим уходят. Затем мы получаем записку Сандоро: они возвращаются в свои владения через имперскую сеть [Вечных врат] в Зале лордов Квартала дворян. Мы бегло просматриваем имена и убеждаемся, что ушли все. За ними стоит приглядывать — вдруг кому-то хватит глупости открыто встретиться с заговорщиками. Кёра не узнаёт об оргиях на улицах, но всё равно возбуждается: множество разгуливающих нагишом Химер стимулирует её слишком сильно. Поэтому она уходит со своим гаремом, а мой наконец воссоединяется. Я спокойно танцую с Осарией, уткнувшись головой в её подушки. Нос наполняет сильный запах после целого дня танцев, а твёрдый член натягивает штаны, ощущая жар, исходящий от её промежности. Песня заканчивается, и я оставляю её неудовлетворённой, отказывая в желанном члене, потому что хочу немного подразнить. Затем направляюсь к своему шоколадному ангелу: после сегодняшнего дня она действительно заслужила танец со мной. Страх перед Кёрой не помешал ей веселиться со старыми товарищами, поэтому я должен наградить её храбрость лучшим доступным способом — утопить в своих ласках. После неё наступает очередь маленького мрачного ангела. Она преданно поддерживала Сиэль и заслуживает не меньшей похвалы за заботу о любимой. Сегодня её ждёт много-много объятий и даже лёгкий курс растяжки задницы. Алисса дразнит Кляйн из-за церемонии посвящения в рыцари, затем к ней присоединяется Роксана, а Хана спасает маленькую обезьянку от обидчиц. Аой вскоре устаёт и возвращается в драконий облик. Сегодня у неё появилось множество поклонников, ведь эльфы предпочитают высоких стройных женщин, а драконьих фетишистов здесь определённо немало — я лично в этом убедился. — Оргии всё ещё продолжаются, — внезапно выпаливает Юния, явно впечатлённая. — Химеры ненасытны, — констатирует Лина. — Как и Эрея, похоже, — добавляет Юния, не веря, что маленькая эльфийка всё ещё трахается с Химерами. — Мы тоже ненасытны, — внезапно произносит Тед. Мы все удивлённо поворачиваемся к неизменно присутствующим телохранителям. — Наше желание служить бесконечно, — немедленно продолжает Сьюзи. — А безграничные сексуальные возможности позволяют удовлетворять всех Господ, — развивает мысль Ярн. — Следовательно, мы тоже ненасытны, — заключает Тед. Я пожимаю плечами и криво улыбаюсь. — С этим не поспоришь. На этом наше участие в празднествах завершается. Без нас они продолжат бушевать всю ночь или хотя бы пока не кончится алкоголь. Интерлюдия 21 — Ира Сапонария В моём Статусе титул записан как «Кровавый лорд». Мыльная вода, смешанная с моей тёмной старой кровью, стекает по коже. Она просачивается сквозь пол внутри ствола и дождём льётся в моховую оранжерею под нами. Мои собственные растения пьют мои жизненные соки, как пили кровь многих предков, но прежде она никогда не проливалась по столь позорной причине. Воины, защитники и народные герои. Мои предки тысячелетиями правили этой частью Высокого леса и ни разу не истекали кровью от руки врага, которого не убили. Поколения воинов завершились мной — тем, кто даже не сумел взмахнуть мечом и подвергся полному унижению, когда мой враг намеренно ранил себя этим клинком. — Любимый? — Моя любовь тревожно шепчет мне на ухо, обеспокоенная молчанием. — Ты в порядке? Нет, не в порядке. Лишь теперь, когда жар битвы, стыд и алкоголь покинули тело, я могу по-настоящему увидеть всю глубину собственного высокомерия. — Когда я лежал на холодном полу, истекая кровью и не сознавая себя, я увидел Богов, — губы движутся сами, и я слабо бормочу, обнажая сердце. — Что ты увидел? — с любопытством спрашивает она, пытаясь скрыть растущую тревогу. Я вздыхаю и борюсь с комом в горле, который никак не желает отступать. — Я был ближе к ним, чем когда-либо ещё, и всё же не увидел ничего, потому что Боги не сочли меня достойным. Они сочли меня недостойным." Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих «Рупегию», будут воспеты бардами, ибо они достойны славы и почестей. Вот их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Лорд Andrew Meyers. Лорд Samuel Lim. Лорд Bill. Лорд Novgarod. Лорд Ashadun. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Nathan Vanbrunt. Лорд Maurice. Лорд Empyrean. Лорд Mattirro Draca. Лорд Joshua Tal. Лорд Colorblind. Лорд RottenTangerine. Лорд Fullmoon. Лорд Joxsan Herrera. Лорд Sean Drake. Лорд EESDESESESRDT. Лорд Brody Haugan. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Cardinal Steiner. Лорд Krawn. Лорд Warwulfv. Лорд Cidant. Лорд Jorge Franco. Лорд Bradly. Лорд Freddie. Лорд Khristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Philip. Лорд Tenebris Lupus. Лорд ImportantNPC. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин Shawn Plumley. Дворянин CarlBaxter. Дворянин WeirdWhirl. Дворянин War God. Дворянин Yeuromain. Дворянин Jorge Franco. ---------- Тишина и покой — Часть 1 Мы используем [Врата], чтобы попасть ко входу в наши личные сады, и неспешно прогуливаемся по дорожке, чтобы расслабиться и отдохнуть. Осария и Кляйн проводят время вместе, так что сейчас я только со своими женами. Ярн несет маленькую Лину на плечах — очаровательное зрелище, позволяющее мне любоваться ее милыми микро-трусиками и завороженно смотреть на болтающиеся ножки в самых прелестных башмачках. Оргии — это хорошо, но доводилось ли вам когда-нибудь просто позволить себе раствориться в желании ласкать любовь всей своей жизни до скончания времен? Никакое количество бесплатной киски никогда не заменит мою одержимость женами. Подергивающиеся ушки Алиссы; покачивание бедер Роксаны; величественная грудь Ханы; упругая попка Сиэль; прелестный нрав Лины; пронзительный взгляд Аой; совершенство лица Юнии. У них бесчисленное множество черт, которым я мог бы с радостью поклоняться всю свою жизнь. Роксана оборачивается и одаривает меня дерзкой ухмылкой, но ее взгляд хлещет, словно кнут, а язык делает угрозу реальной: — Хочешь, чтобы я высосала тебя досуха? Прекрати с комплиментами, ты возбуждаешь меня сильнее, чем может выдержать мое тело. Я злорадно улыбаюсь, ведь мне почему-то доставляет удовольствие дразнить их одними лишь комплиментами. — Как однажды сказала Юния: «не угрожай мне приятным времяпрепровождением», — холодно предупреждаю я ее. Юния бросает на Роксану косой взгляд, на мгновение сердито сверкнув глазами, и холодно парирует: — Молчи, шлюха, и продолжай осыпать меня комплиментами, мой король. Затем она самодовольно улыбается, с нетерпением ожидая моих следующих слов. Бесконечная преданность Алиссы — вот что позволяет мне спать по ночам спокойно. Одно осознание того, что есть человек с такой сильной волей, направляющий всю свою энергию на то, чтобы удерживать нас вместе, дает мне надежду, необходимую для продолжения борьбы. Моя лисья возлюбленная краснеет и прижимает руки к щекам в девичьей позе, а ее пушистый хвост неконтролируемо виляет. Надежность Ханы в бою делает ее опорой для всех нас. Она всегда готова встретить лицом к лицу что угодно и кого угодно, пожертвовать собственным телом ради безопасности других, потому что знает, что выдержит боль. Она — щит нашего гарема. Гордая воительница опускает голову и застенчиво пропускает пальцы сквозь волосы. — Вольфи… — холодно предупреждает меня Юния. Живость Роксаны и ее подавляющая магическая мощь — вот что делает ее уникальной. Она может превратить мозг Мрачного Великана в кашу одной лишь мыслью за секунду, а в следующую — отвлечь нас всех от гнетущих мыслей о битве своей дерзкой ухмылкой. Жаждущая суккуб внезапно снова поворачивается и хватает меня за лицо, затем целует глубоко, ее язык ласкает мой, пока она умоляет меня вонзить член ей в рот и использовать ее рога как поручни. Должно быть, что-то из сказанного мною взбудоражило ее яичники, и теперь она не хочет ничего, кроме как быть оплодотворенной мной. — Мои комплименты, Вольфи… — требует Юния, и ее горячее дыхание на моем ухе вызывает мурашки по спине. Но Сиэль пресекает снобизм Юнии. — Нет, нет. Мы все должны это слышать, — спокойно заявляет она, но интенсивность ее тона заставляет Юнию заколебаться. Даже она не осмелится пойти против ангела. Роксана отпускает меня и берет себя в руки, по крайней мере на время, так что мы продолжаем нашу прогулку. Постоянная ангельская аура Сиэль успокаивает нас всех. Мы знаем, что всегда можем рассчитывать на нее, и все мы в большом долгу перед ней за то, что она всегда рядом, чтобы исцелить наши тела, умы и души. Улыбка Сиэль настолько яркая, что освещает нам путь вперед — не в буквальном смысле, но, полагаю, ее высокая «Харизма» все же немного влияет на нас, принося душевный покой. Юния надувает губки и делает вид, что игнорирует нас, на этот раз ведя себя довольно избалованно. Преданность Лины гарему также заслуживает похвалы. Она самая младшая, но при этом одна из самых трудолюбивых, кого я когда-либо видел. Она искренне верит в нас, а мы так же пылко верим в нее, поэтому она прилежно и без колебаний делает все, что от нее требуется. Моя милая маленькая дворфийка внезапно хватает мой хвост и обматывает его вокруг шеи, как шарф, а затем крепко обнимает. Аой — просто восхитительный человек. Всегда доброжелательная и энергичная, она сильно пробуждает во мне чувство защитника, но при этом она сильная, независимая женщина, которая всегда показывает нам свою признательность за нашу любовь. — Хи-хи-хи-хи, — дерзко смеется мой сексуальный синий дракон, ее большой хвост мощно раскачивается, едва не ударяясь о землю. Юния — сильный, надежный человек, и мы всегда можем довериться ее знаниям и суждениям. Несмотря на свой временами снобизм, она всегда думает о том, что лучше для гарема, и никогда не позволяет своей сильной гордости мешать поступать правильно. Мы можем доверить ей политику, но всегда будем рядом, чтобы поддержать ее, когда она в нас нуждается. — Ты потратил на нее слишком много слов, я требую больше! — кричит Роксана, бросая на меня пристальный взгляд, хотя она вот-вот упадет на колени и начнет сосать, выпрашивая еще внимания. — Замолчи, шлюха, — начинает огрызаться Юния сквозь зубы, но сердитое чириканье мешает ей дать волю своему садизму. Гифи стоит на руке Алиссы и сверлит меня взглядом. — Ги! — требует она, подробно перечисляя все случаи, когда она была незаменима для гарема. — Ладно… — бормочу я с кривой усмешкой. Гифи — это комическая разрядка. Каждый раз, когда происходит что-то слишком тяжелое, она находит способ вернуть напряжение к приемлемому уровню. Несмотря на все наши подколки, мне все еще очень нравится, что она постоянно сидит у меня на плече. — Ги… — неохотно соглашается Гифи. У нее есть претензии к паре слов, но в целом настрой верный. — Теперь я хочу большего, — снова давит на меня Роксана, а затем чувственно облизывает губы, представляя вкус моего члена. — Нет. Сейчас время нам ответить добротой, — Юния ловко пресекает жажду Роксаны. — Ты сегодня слишком уж к нему прилипла, — делает замечание Хана, глядя на Роксану с озабоченной гримасой. Очки Роксаны блестят, когда в ней просыпается садизм. — О? Ревнуешь? — быстро парирует она, ее тон полон дерзости. — Да. Пошла ты, — сразу признается Хана, слишком прямолинейная для игр Роксаны. Роксана по-дамски хихикает, прикрывая рот рукой. — Охохо… ну, я теперь, по сути, королева, не так ли? Как я могу не быть счастлива? Но если ты хотела, чтобы я поиграла с тобой, тебе нужно было просто попросить. Затем Роксана мгновенно прилипает к боку Ханы, словно клей, и Хана продолжает идти, будто та ничего не весит. Суккуб начинает играть с грудью своей «добычи», и Хана счастливо улыбается, явно наслаждаясь вниманием. — В любом случае… — Сиэль возвращает нас к теме и мысленно кивает Алиссе, чтобы та начинала. Алисса знает, что моя любовь к ним настолько глубока, что она ни капли не боится, что ее когда-нибудь бросят ради другой женщины. Это также подпитывает ее фетиш: осознание того, что как бы они ни старались, никто никогда не отнимет меня у нее. И это правда. Никакие другие киски не вкусны так, как киски моих богинь. Алисса дергает Роксану за хвост, чтобы та сосредоточилась на важном, и та удивленно пищит. Быстро взяв себя в руки, она позволяет своему сердцу говорить за нее. Роксана просто обожает все в этой семье. Для нее то, что у нас есть, уникально и незаменимо. Проще говоря, она безнадежно влюбилась в меня и во всех остальных. Мы с Ханой обмениваемся многозначительным кивком. Мы оттрахаем ее вместе, когда придет ее очередь. С головой, полной мыслей о жестком сексе, моей огненной драконице требуется время, чтобы подумать о наших отношениях. Она не знает, о чем еще думать, кроме того, что доверяет мне всем сердцем. Она будет защищать нас всем, что у нее есть, и последует за мной в ад, если потребуется. Роксана целует ее в щеку от лица всех нас, прямо в изумрудную чешую. Сиэль похожа на Роксану. Она любит меня, но также очень любит остальную часть нашей семьи. Неважно, насколько сильно меня благоволят Боги, она просто любит меня как человека и хочет быть рядом. Я игриво шлепаю ее по попке, заставляя ту подпрыгнуть так соблазнительно, что это достойно замедленной съемки. Она надувается в ответ, но не жалуется, так как на самом деле не было больно. Пока издевательства не слишком суровы, она может с этим смириться. Лина кажется маленьким, ласковым зверьком, ведь единственное, чего она хочет — чтобы я обнимал ее до самой смерти. Комфорт, который она чувствует в моих объятиях, просто неизмерим. И она крепче обнимает мой хвост, счастливая улыбка озаряет ее мрачное лицо. Аой — просто восхитительный человек. Ей не на что жаловаться, разве что на нехватку семени в ее вагине и яиц, о которых нужно заботиться. Она одаривает меня зубастой ухмылкой, на которую я отвечаю тем же. Это именно то, чего я от нее ожидал. Мое обещание Юнии очень важно для нее. Она больше никогда не хочет чувствовать себя такой одинокой, и, следуя за мной, она не только предотвратит это, но и знает, что обретет истинное счастье. Мое лицо тает от ее признания, и я чувствую острую необходимость обнять ее прямо сейчас, но она лишь слегка смягчает свою суровую маску и одаривает меня едва заметной улыбкой. Гифи любит эту семью. Как бы мы ни подшучивали друг над другом, все это по-доброму, и она никогда не пожалеет, что привязалась к нам. Ее цундэрэ-поведение делает это признание еще более милым для меня, и я прошу Алиссу погладить ее вместо меня. Их признания заставляют меня чувствовать себя полностью обновленным, словно они возобновили наши клятвы, но они определенно разожгли мою мотивацию защищать то, что у меня есть, всеми силами. Я тихо вздыхаю и глубоко вдыхаю, наслаждаясь их ностальгическими ароматами. Действительно, какой напряженный день. Я имею в виду, не думаю, что кто-то еще до конца осознал значение Божественного Вмешательства, так что это не закончится еще довольно долго. Приближаясь к замку, мы замечаем очень раздраженную Каатохе, ожидающую на вершине ступеней главного зала. Ее обнаженное бронзовое тело — услада для моих глаз, а сердитое лицо заставляет садиста внутри меня желать доминировать над ней, пока ее бедра не откажут. Я не трахнул ее достаточно своим настоящим членом, так как не было времени, поэтому у меня все еще остался аппетит к антропо-киске. — Что это значит? Мне, по какой-то причине, нужно быть «приглашенной» в «высокие листья»? — легкомысленно спрашивает Каатохе, уперев руки в тонкую талию в дерзкой позе. — Ах, да… — выдыхает Юния и обменивается понимающей улыбкой с девушками и со мной. — Только наложницам и женам разрешено находиться там без нашего прямого одобрения. Хмурый взгляд Каатохе застывает, и вздыбленная шерсть на спине медленно опускается. — Ах… да, я понимаю… — ворчит она, пытаясь сдержать гнев из-за того, что ее «отшили». Действительно ли я хочу Каатохе в наложницы? Дракон говорит «да», но его легко игнорировать, когда моя человеческая сторона под контролем. В отличие от Кляйн, я не чувствую ревности из-за того, что она и Хукарере бывают с другими мужчинами. То, как химеры относятся к сексу, слишком уж небрежно, так что у меня изначально не было на их счет больших ожиданий. Признаю, Хукарере мне начала нравиться, но если ни она, ни Каатохе не хотят более близких отношений со мной, нам не стоит подталкивать их на этот путь.. Как бы нам всем ни хотелось дождаться, пока Каатохе сама признается, что хочет, чтобы с ней обращались как с наложницей, не лучшая идея принуждать ее к этому, поэтому я бросаю ей спасательный круг: — Если хочешь приходить к нам регулярно и навещать нас, мы скажем страже пропускать тебя без расспросов, при условии, что ты не будешь приводить незваных гостей. «Высокие листья» должны быть самыми безопасными местами во всем городе, поэтому доступ к ним должен быть только у избранных. Каатохе прочищает горло и немедленно цепляется за мое предложение, чтобы спасти свою гордость: — Да, это… приемлемо… Мы начинаем подниматься по ступеням и приближаемся к ней. Вид ее маленьких половых губ, освещенных закатом, достоин картины. — Приходи к нам почаще, и не только ради секса, хорошо? — небрежно предлагает Хана и хлопает ее по плечу, проходя мимо. Юния кивает в знак согласия и добавляет: — Всякий раз, когда ты не на дежурстве, приходи провести с нами время. Каатохе сужает глаза и сдерживает надутые губы. — Приду, — сухо соглашается она. Сиэль одаривает ее извиняющейся улыбкой, чувствуя вину за легкие издевательства, которым мы подвергаем кошкодевушку, затем мы входим в замок, а Каатохе уходит. Похоже, она слишком смущена, чтобы оставаться здесь в этот раз. Мы входим в ванную, и я начинаю делать девушкам [Массаж], чтобы снять стресс. Юния первая, так как сегодня она очень много работала. Мне расслабляться не нужно, так как оргия уже сделала достаточно для моей напряженной души. Я сажусь ей на грудь и разминаю ее мягкие холмики, и ее розовые твердые соски трутся о мои смазанные маслом, мягкие человеческие руки. Это поистине чудесно — иметь возможность играть с их телами, не боясь, что я случайно разрежу их части на куски. — Ха~н… — моя эльфийская богиня выпускает голос без всякого стеснения, отчего мой член встает. Я пристраиваю его между ее грудей и продолжаю массаж, теперь доставляя удовольствие нам обоим. Юния высовывает свой маленький язычок, когда я подаю бедра вперед, и он трется о кончик моего длинного члена. Я стискиваю зубы и удерживаю себя от того, чтобы просто поддаться импульсу и трахнуть ее. Этот извращенный акт оказывает на меня очень сильное воздействие. Дракон умоляет выпустить его и Опустошить ее, но сегодня будет упражнение на сдержанность, так как я не буду трахать их, если они прямо об этом не попросят. Я выпускаю похожие на руки щупальца, чтобы массировать ее бедра, и одно, похожее на язык, чтобы лизать ее пресс. Фальшивые руки также смочены покалывающим магическим маслом, которое укрепляет кожу и удаляет загрязнения, одновременно обеспечивая стимуляцию. Мои руки сжимают ее бедра, пальцы погружаются в слегка упругую кожу, но не слишком глубоко, так как она довольно подтянута. Эльфийское тело — лучший пример «мягкости во всех нужных местах», что делает даже слегка пухлых эльфиек очаровательно милыми или «аппетитными», как Осария. У моей милфы довольно дамское тело, так как она не особо воительница, но именно ее раса делает ее секс-символом, потому что каждый ее изгиб абсолютно идеален. У Сиэль гораздо меньше жира, чем у Осарии, проглядывает слабый пресс, но она все еще почти такая же фигуристая. Просто она была благословлена поистине ПЫШНЫМ телом, что делает ее достойной титула «богини». Как раз когда мой разум наполняется видениями пышности, входит Пуш, совершенно обнаженная, и я кончаю Юнии в открытый рот, но не перестаю двигать бедрами. — Хорошая порция. Он определенно приберег лучшие для нас, — комментирует Алисса, вытирая подбородок Юнии пальцем, а затем сама пробует мою сперму на вкус. Мои фальшивые руки поднимаются по бедрам Юнии, их большие пальцы слегка надавливают на кожу, пока они доходят до промежности и останавливаются прямо перед ее большими половыми губами. Я зондирую ее мысли и остаюсь доволен тем, насколько точно она чувствует дразнящее воздействие. Из всех девушек она та, кто требует наиболее выверенных прикосновений для удовлетворения своих потребностей. Кто-то сказал бы, что она «требовательна», но насколько это «высокая» планка, если для меня это не требует усилий? Я смотрю на Пуш с ухмылкой, играя с Юнией. Я не буду устраивать еще одну Кляйн и признаваться ей в любви, но сделаю ее одной из своих «интрижек», пока не буду уверен, что она достойна стоять рядом с Осарией в качестве наложницы. Мягкая и фигуристая женщина-овца идет ко мне уверенными шагами, но я чувствую, что она серьезнее, чем обычно, так как ее материнская доброта кажется немного приглушенной. Я выпускаю грудь Юнии, позволяя другим фальшивым рукам продолжать массаж, затем хватаю ее за уши и [Массирую] их очень деликатно. Они даже чувствительнее, чем у Алиссы, так что я не могу даже покусывать их без серьезных последствий. Юния сжимает мои бедра, ее длинные пальцы бессознательно нежно ласкают меня, пока ее разум затуманивается от божественного массажа. Пуш останавливается передо мной, ее киска блестит от возбуждения, глаза смотрят прямо в мои, а грудь с трудом сдерживает дыхание, чтобы оно не вышло из-под контроля. Я поворачиваюсь к ней и любезно предлагаю: — Хочешь тоже получить массаж? У меня будет время для тебя, как только я удовлетворю своих жен. Пуш мягко качает головой. — Нет, мой господин. Я все еще… болю. — Она криво улыбается. — Я просто хочу помочь. Я указываю на девушек. — Тогда начнем. Как только все освежились, мы с Ханой набрасываемся на Роксану, чтобы наказать ее зудящую киску. Пуш наблюдает с глубоким любопытством, ее напряженность медленно исчезает, так как она чувствует себя комфортнее рядом с нами. Похоже, она действительно хочет стать ближе к нам, но, возможно, беспокоится, что мы отвергнем ее за попытку слишком быстро продвинуть наши отношения. Осария и Кляйн внезапно врываются в ванную, обе довольно запыхавшиеся, и тут же начинают целоваться на месте. У них вошла в привычку трахаться друг с другом за те четыре месяца, что мы отсутствовали, так что они все еще время от времени скучают по компании друг друга. Я снова встаю в полный рост и присоединяюсь к ним, потому что им очень не хватает члена, с которым можно поиграть. Мы все еще сыты десертами и закусками с вечеринки, поэтому на ужин едим только простой суп, а затем расходимся по комнатам. Поскольку все измотаны дневными делами, мы довольно быстро засыпаем. Сегодня 12-е число, Нев, день Земли. Сегодня начинается добыча, ведь легче копать землю и раскалывать камни, что знаменует начало рабочего цикла для большинства дворфов. Хана будит меня так, как любит, стимулируя мой мозг до предела, и я просыпаюсь настолько полным энергии, что чувствую, будто могу покорить всю империю, но сегодня мы начнем медленно, потому что возвращаемся к бесконечным тренировкам до тех пор, пока не придет следующее испытание. «Харизма» всех увеличилась на 1. Я был бы немного разочарован, если бы мы ничего не получили от Церемонии, так как приложили столько усилий, чтобы очаровать целый город. Сиэль и Аой увеличили свою «Набожность» на 1 (теперь 25 и 6), что понятно, так как Божественное Вмешательство было таким интенсивным опытом. Понятно, что это повлияло на них больше всего. Юния приглашает близнецов на завтрак, и дуэт входит в комнату, выглядя немного… с похмелья. Они садятся более деликатно, чем обычно, и Юния сужает на них глаза. — Туту, Тата, вы двое исчезли после начала вечеринки. Полагаю, вы отправились на первый этаж? — спокойно спрашивает она нарочито серьезным тоном. — Да, это так, — дает нехарактерно лаконичный ответ Артурус. — Я танцевала с Кляйн и остальными, но вас там не видела, — невинно комментирует Осария, а затем демонстрирует ухмылку, которая является полной противоположностью «невинности». — Мы были с друзьями, — пытается уклониться Антарес, показывая, что талант использовать маски передается в семье. "— За пределами нижней вечеринки? — Юния расставляет ловушку. — Я точно не видела их возле танцпола, — загоняет их в угол Осария. — И я не видела их за столами, — виновато подкладывает приманку Сиэль, сожалея, что ей приходится участвовать в этой злой засаде. Артурус начинает злиться из-за всех этих настойчивых расспросов и делает шаг вперед, прежде чем брат успевает закрыть его большой рот. — Мы были на улицах, — признается он так невинно, что даже Артурус реагирует с изумлением. Юния едва заметно ухмыляется, когда ее карта-ловушка активируется. — Там, где проходили оргии? — безмятежно спрашивает она, наслаждаясь их внутренними криками и едва сдерживаемым содроганием. Я жду мгновение, чтобы увидеть, есть ли у них какой-то ответ, но они просто опускают головы в поражении, ожидая, что кто-то избавит их от страданий. — Поздравляю с потерей девственности, — хвалю я их с довольной ухмылкой. — Может, тебе стоит дать им несколько советов по траху, Вольфи. Показать им, как лизать киску—, — любезно предлагает Хана с доброй улыбкой и определенно не дразнящим, добрым тоном. — На случай, если мы будем заняты, жрецы, поклоняющиеся Богине Любви, всегда готовы ответить на подобные вопросы, — дает им дельный совет Сиэль с извиняющейся улыбкой. — Может, им будет комфортнее обсуждать такие вещи с кем-то знакомым, — парирует Осария, повторяя тон Ханы. — Я бы с радостью показала им это сама, конечно, с платной проституткой. Моя киска предназначена исключительно для использования гаремом Вольфи. Я энергично киваю в знак согласия Осарии и щелкаю пальцами, хваля ее: — Отличная идея! Мы втроем могли бы отпраздновать эту веху в их жизни, поделившись проституткой, и это также послужило бы обучающим опытом. Антарес встает и бросает на меня взгляд. — Нет, — шипит он, напрягаясь, чтобы не выругаться, а затем начинает топать прочь из комнаты. Юния тянется к Артурусу и берет его за руку, извиняясь: — Прости! Мы прекратим. Клянусь. Оба переводят на нее свои суженные, подозрительные глаза, но Юния сейчас искренна, поэтому они вздыхают в унисон и смягчаются. Мы сворачиваем подколки и заканчиваем трапезу, затем идем в пустую тренировочную комнату, чтобы начать наш новый распорядок дня: тренировку по увеличению имперской маны. Сама тренировка, впрочем, не является чем-то примечательным. Важно то, что эта тренировка позволяет мне продолжить исследование [Иномирного призыва]. ]. Я должен узнать об этом заклинании как можно быстрее. Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие Рупегию, удостоятся того, что их имена будут воспевать барды, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Лорд Andrew Meyers. Лорд Samuel Lim. Лорд Bill. Лорд Novgarod. Лорд Ashadun. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Nathan Vanbrunt. Лорд Maurice. Лорд Empyrean. Лорд Mattirro Draca. Лорд Joshua Tal. Лорд Colorblind. Лорд RottenTangerine. Лорд Fullmoon. Лорд Joxsan Herrera. Лорд Sean Drake. Лорд EESDESESESRDT. Лорд Brody Haugan. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Cardinal Steiner. Лорд Krawn. Лорд Warwulfv. Лорд Cidant. Лорд Jorge Franco. Лорд Bradly. Лорд Freddie. Лорд Khristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Philip. Лорд Tenebris Lupus. Лорд ImportantNPC. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин Shawn Plumley. Дворянин CarlBaxter. Дворянин WeirdWhirl. Дворянин War God. Дворянин Yeuromain. Дворянин Jorge Franco. ---------- Тишина и покой — Часть 2 Тишина и покой. Поскольку никаких неотложных дел не возникло, я наконец обретаю истинный мир в сердце, ведь даже дракон внутри меня успокоился. Мне нужно соблюдать баланс между двумя своими сторонами, так что теперь пришло время человеку взять полный контроль. Я продолжаю добавлять и убирать очки из [Магии призыва], размышляя о своих познаниях в этой области. Тренировка маны настолько проста, что я могу выполнять её на автопилоте. Это ещё не стало подпроцессом, но я верю, что со временем постепенно им станет. Такой вид тренировок очень медленно увеличивает наш запас маны, так что нам придётся заниматься этим каждый день, если мы когда-нибудь захотим хотя бы приблизиться к кому-то вроде дедушки Райзека, когда станем старше. Возвращаясь к призыву, я начинаю сравнивать «интуицию», которую даёт навык, и быстро осознаю, что она похожа на теорию червоточин: мол, можно пробить «дыру» в «ткани» реальности. Проблема в том, что после этого всё становится… «абстрактным», и я больше не могу в этом разобраться. «Червоточина» — это не то, что существует на самом деле или может быть воссоздано с помощью известных физических явлений или процессов, что делает её чем-то сугубо магическим. Также существует вероятность, что она нарушает некий первородный закон реальности, ставя её в один ряд с моим [Перенаправлением маны], когда оно используется для прерывания заклинаний. К тому же навык не даёт никакой информации об этом заклинании, так что я даже не могу попытаться угадать, в чём тут суть. Может, в столице мы сможем найти хоть какую-то зацепку… — Нам действительно нужно будет вскоре отправиться в столицу, — внезапно отмечает Юния, вырывая нас всех из раздумий. — Как новые Коронные лорды, мы должны засвидетельствовать своё почтение самому императору. — Это может подождать до нашей свадьбы? — спрашивает Алисса, опасаясь, что ей придётся менять свои приготовления. Юния мягко кивает: — Да, может. Нам посоветовали сначала взять под контроль собственную территорию, прежде чем мы отправимся на встречу с ним. Алисса довольно улыбается и возвращается к планированию нашей свадебной церемонии. Она обдумывает всех гостей, которых нам придётся пригласить, а затем внезапно хмурится из-за родителей Ханы и Роксаны. — Может, устроим простую церемонию только для нас, а вечеринку закатим позже, когда все соберутся? — тут же предлагаю я. Нам может потребоваться слишком много времени, чтобы найти родителей Ханы, а мы не хотим, чтобы они пропустили церемонию. Сердце Ханы за секунду совершает целые «американские горки»: надвигающаяся депрессия мгновенно сменяется приливом счастья от моего предложения, а затем она восклицает и искренне умоляет: — Да! Можно, пожалуйста? Я хочу… я хочу, чтобы мои родители увидели обмен нашими клятвами. — Это приемлемо. Мы теперь можем ускорить поиски Конфиэля, используя наше влияние, — соглашается Юния, и в её спокойном поведении не чувствуется ни капли грусти при упоминании родителей. Аой тоже даже глазом не моргнула. Она настолько отстранилась от своих родителей-монстров, что едва помнит их. Затем мы поворачиваемся к Роксане, которая, кажется, всё больше тревожится. — Мы должны пригласить её. Будет хуже, если мы этого не сделаем, — советует ей Сиэль, а затем встаёт и подходит к напряжённой суккубе, чтобы обнять её. Конечно, я пользуюсь случаем, чтобы тоже обнять её, и ситуация быстро превращается в кучу-малу из обнимающихся. Роксана намеренно прижимается головой к груди Сиэль, что слегка раздражает Хану, но на этот раз она решает не обращать внимания. Как только все устраиваются поудобнее, Юния наносит ещё один удар по решимости Роксаны: — Было бы также правильнее встретиться с ней лично, а не просто отправлять письмо. Сеть [Вечных врат] простирается до Ксейна, если мне не изменяет память, так что теперь нам туда добраться проще простого. — Хнн~… — скулит Роксана, словно грустная собака. — Почему ты боишься свою мать? — спрашивает Сиэль очень осторожным и нежным тоном, запуская пальцы в тёмные шелковистые волосы Роксаны. — Я не то чтобы боюсь её, мне просто стыдно внезапно возвращаться, ведь я даже не написала им ни одного письма, — признаётся она. Я обнимаю её крепче, пока Сиэль утешает её: — Тебе придётся встретиться с ней, рано или поздно, но мы будем рядом с тобой. — Нельзя насладиться аналом, не растянув сначала задницу, — мудро советует Хана, и Сиэль бросает на неё короткий взгляд. — Земляне используют аналогию про «вырывание зуба», но ладно, думаю, это тоже работает, — бормочу я и усмехаюсь. — Ну, Хана права… Я скучаю по папе, — снова хнычет Роксана и сворачивается в клубок, пока Хана одаривает Сиэль самодовольной улыбкой. Сиэль играет с её обвисшими рожками и успокаивает: — Сама церемония займёт некоторое время, так что у тебя есть время привыкнуть к мысли о встрече с ней. Роксана медленно кивает. — Как насчёт того, чтобы встретиться с родителями каждого? По одному визиту в день, — радостно предлагаю я. Лина внезапно издаёт резкий крик удивления: — Ах! Можно мои родители будут первыми, пожалуйста?! — отчаянно умоляет она. Конечно, никто не может отказать ей, видя её полное муки лицо. Мы все согласно мычим, и Лина опускает голову, краснея от смущения. — Простите. Просто они даже не знают, жива ли я… — кротко объясняет она. Я протягиваю руку и глажу её по голове своими когтями, а затем перечисляю: — Сначала навестим родителей Лины, потом Алиссы, затем Сиэль, а потом Роксаны. Как вам такой план? "— Моих родителей? — озадаченно спрашивает Сиэль. Я тепло улыбаюсь ей и сдерживаю смешок: — Я имею в виду, что Арантос, Верховный жрец, в некотором роде твой отец. Сиэль смущённо чешет затылок и бормочет: — О, точно. Ну, я в любом случае собиралась предложить навестить его. — Давайте подождём несколько дней, чтобы отдохнуть, а потом начнём навещать их всех, — предлагает Юния, и мы все соглашаемся. Всего два или три дня, чтобы убедиться, что все важные дела улажены. Наш счёт за использование [Вечных врат] для пересечения континента несколько раз может стать внушительным даже для нас, но мы не будем делать это слишком долго, так что это приемлемые расходы. Наше утро продолжается в тишине. Мы получаем лишь записку от Сандоро, в которой говорится, что перед Раковиной, на площади Анаси, где на нас снизошёл божественный луч света, молятся несколько жрецов и простых горожан. На самом деле они молятся за нас, что немного странно, но мне кажется забавным, что если эта площадь действительно станет святым местом или чем-то в этом роде, нам, возможно, придётся сменить её название. Я не большой любитель истории, но меня немного кружит от мысли, что мы творим историю и что мои потомки могут сказать обо мне. Видели даже несколько химер, которые молились, так что, думаю, Терезина, вероятно, очень довольна тем, как они начинают обращаться в веру. Затем на обед мы приглашаем Оритики и её мужей. Жаль, что я не могу снова посмотреть, как её трахают, чтобы я мог подрочить на это или попросить одну из девушек отсосать мне, пока я наблюдаю. Мне показалось поистине прекрасным зрелищем видеть, как такую большую, сильную женщину берут в оборот эти двое накачанных парней. — Что ж, я рада, что всё не сильно изменилось, — внезапно выпаливает Оритики. — Что? — рассеянно спрашиваю я, выходя из транса, в который меня ввели её коровьи сиськи. — «Божественное вмешательство». Я думала, вы будете… — она чешет рог в раздумьях, — не знаю, «почитаемы» другими. — Затем она пожимает плечами. — О, это, — мычу я, всё ещё немного рассеянно. — Не все настолько благочестивы, — отвечает Сиэль с мягкой улыбкой. — Так я должна поклоняться ему или что-то в этом роде? — допытывается Оритики. Сиэль застигнута врасплох и широко открывает глаза: — Погоди, ты что, обращаешься в веру? Оритики неловко жестикулирует, нахмурившись, пытаясь сформулировать свои мысли: — Это были Боги, которые устроили ту… остановку времени? И тот луч света? Если они действительно имеют некоторую власть над этим миром, то, может, мне стоит засвидетельствовать им своё почтение? Не-Тор решительно соглашается с ней, уверенно делясь своим мнением: — Да. Это «событие» было довольно интенсивным. Если Гуманоидные Боги действительно настолько активны, то нет смысла их игнорировать. Эй, это те же рассуждения, что и у меня. Рей, муж-бородавочник, громко выдыхает, его большие ноздри заметно раздуваются. — Их власть над нашей Судьбой должна быть намного сильнее, чем их власть над физическим миром, верно? — задаётся он вопросом строгим тоном. — У вас, правда, не так много Нитей, на которые они могли бы повлиять, — отмечает Сиэль. Но Юния возражает: — Их Нити всё ещё там, просто перерезаны. Иначе я не смогла бы использовать [Предвидение] на них. — Если я брошу в тебя камень, ты сможешь его увидеть? — выпаливаю я вопрос. — Да, потому что на камень всё ещё воздействует твоя Нить. Что ж, это довольно интересно. Полагаю, именно поэтому заклинание может видеть реальное оружие, атакующее её, а не только физические тела, которые им владеют. — Значит, только что-то вроде природного явления может устроить тебе засаду? — спрашиваю я дальше, стараясь не уходить слишком далеко от темы разговора. Юния мягко кивает, а затем одаривает меня едва заметной ухмылкой: — Или что-то, что движется быстрее, чем я успеваю среагировать. Как я, хе-хе. — В любом случае, ты сказала, что их Нити всё ещё там, — возвращаю я разговор в русло после своего отступления. — Я не знаю, как Боги манипулируют нашими Нитями, но я знаю, что у химер они всё ещё есть, просто как-то «перерезаны», — повторяет Юния. А Сиэль уточняет: — Храм точно не знает, что значит иметь «перерезанную» Нить, поэтому они хотят предотвратить что-то плохое, поощряя духов переходить в Рай. Богам тоже не нравится, когда люди заставляют духов оставаться в этом мире, так что из этого следует, что для них это не совсем хорошо. Затем Оритики развивает эту мысль: — Мы знаем, что духи могут стать «злыми», если слишком долго остаются в этом мире, как те Мстительные духи, которых вы видели вокруг Вакамуту. — Или Падший Аремут, — тихо добавляет Лина. — Ги, — невпопад чирикает Гифи. — Или они сливаются с духами природы, — повторяет Оритики с кривой улыбкой. Я задумчиво мычу и отмечаю: — Ну, мы не знаем, становятся ли все духи, которые слишком долго остаются на земле, злыми. В смысле, ты не стала. Оритики делает глоток из своей чашки и скрещивает руки, выпячивая те самые большие, манящие чёрные сиськи. — А, понятно. Полагаю, это правда, но [Ловушка души] действительно делает наши души намного более «стабильными», если маги Духов правы. Сиэль ухмыляется и предлагает: — Ну, тебе не обязательно поклоняться Вольфу, но ведь не повредит помолиться Богам, верно? — Не повредит, — хором бурчат Оритики и её мужья, а затем делают глоток из своих чашек. Этот разговор приводит Сиэль в восторг, но мой садизм даёт о себе знать, и я злорадно ухмыляюсь, спрашивая: — Как продвигается [Манипуляция душой]? Оритики замирает, её коровья морда дёргается, пока она сдерживает эмоции. — Продвигается, — отвечает она хриплым голосом, полным боли. Хана радостно ухмыляется, вспомнив, что у неё есть время «помочь» с их тренировкой сегодня. Сегодня эльфийские овощи были обжарены в масле, похожем на кунжутное, что придало им тонкий и восхитительный вкус кунжута. Юния не узнала это масло, так что, полагаю, это одно из экспериментальных блюд Кристы. Оно действительно вкусное, так что жалоб нет. Я очень доволен тем, как она старается придумать что-то новое для каждого приёма пищи, и я определённо буду драться с эльфийскими поварами, если у них когда-нибудь возникнут к ней претензии. Днём у меня встреча с Высшими офицерами. Я избавляю девушек от необходимости посещать скучный офисный ритуал, и они разбредаются по своим делам. Когда я вхожу в зал совещаний, офицеры встают и кланяются. Это немного странно, но Юния посоветовала мне не останавливать их, чтобы они знали, что между нами есть определённая «дистанция». В смысле, я буквально кончил внутрь Пуш, целуясь с ней взасос, и мог бы оплодотворить её, если бы не Кольцо плодородия, но, полагаю, мне просто нужно разделять секс и работу. Я сажусь и замечаю, что отсутствует только Сильвано, на что Алькандер тут же указывает: — Он опаздывает, — ворчит он с неодобрением. Я бросаю взгляд на свои карманные часы и успокаиваю его: — На самом деле я пришёл немного раньше, так что давайте не будем необоснованно придираться. — Я подумываю включить сэра Сильвано в тренировки с новобранцами Лордсгарда, — высказывает своё мнение Сандоро. Но я настроен несколько скептически: — Он пока не сделал ничего по-настоящему плохого , но я соглашусь на это, когда он заслужит некоторое «наказание». Сандоро послушно опускает голову и полагается на моё суждение: — Как пожелаете, ваше Высочество. Дракон во мне определённо одобряет этот титул. — Ах, да. Можете называть нас «ваше Высочество» или «лорды», как пожелаете, поскольку наша династия ещё не была признана, — небрежно замечаю я, а затем поворачиваю голову к Саи и ухмыляюсь, дразня её: — В любом случае, я на самом деле завидую вам, леди Сайналай. Мне даже не удалось заставить сестёр Мендекасса посмотреть на меня во время ужина. Саи внезапно сдерживает смешок и широко улыбается: — Ваше Высочество, сёстры очень пристально смотрели на ваш… орган, когда вы его достали, да и к вам подходило немало красивых женщин, так что не сказать, что вы сами не повеселились. Я откидываюсь назад и немного снобистски щёлкаю запястьем: — Ну, да. Просто сёстры на другом уровне. Они действительно меня возбуждают. Саи кивает и закрывает глаза, предаваясь воспоминаниям: — Да, эти их длинные пальцы очень… ловкие. — Она ностальгически вздыхает и слабо улыбается. Сандоро и Алькандер обмениваются обеспокоенными взглядами, в то время как у Алмарии совершенно нейтральное выражение лица, а Пуш тепло улыбается нам. Я смотрю на Саи, воспоминание о том, как сёстры играли с её киской и скромной грудью, всё ещё свежо в моей памяти… и теперь я очень хочу трахнуть и её тоже. Сиэль даже приходится прекратить случайный обмен мыслями со мной, потому что это воспоминание на самом деле делает её довольно возбуждённой. — Пока я сам не попробую сестёр, я буду бережно хранить воспоминание о вас вместе с ними, — спокойно заявляю я. И на это она тихо хихикает, как та лисица, которой является. — Пожалуйста, — воркует она, её голос звучит на октаву выше. Оф. Я определённо добьюсь и эту лоли тоже. Затем минуту спустя входит Сильвано, ухмыляясь, как сорвиголова, и суженные глаза с упрёком от половины офицеров немного сбивают его спесь. Я прочищаю горло и начинаю неизбежный, унылый ритуал: — Это первая регулярная встреча между Лордом и Высшими офицерами. Для начала, пожалуйста, расскажите мне, над чем вы все работаете. — Я обучаю магов [Ритуалистике], чтобы они могли использовать осадные заклинания, — начинает Алькандер. А Сильвано продолжает, сразу же звуча очень скучающе: — Я обучаю Терраформеров. — Я работаю с магами Природы, чтобы улучшить Небесные доки и вырезать вашу геральдику по всему замку, — категорично заявляет Алмария. — Я работаю с химерами и жрецами, чтобы дать им более совершенное, боевое [Отверждение], — радостно докладывает Саи. Тон Пуш немного серьёзный и взвешенный, что кажется для неё необычным. — Я… «обучаю» приток женского персонала новому стандарту, который я устанавливаю, — спокойно заявляет она и поправляет свои круглые очки. Её формулировка меня немного беспокоит. — Пока всё это «добровольно»… — пытаюсь сформулировать я, но не очень знаю, как правильно дать ей совет прямо сейчас. — Всё это будет под присмотром Богов, — заверяет меня Пуш, и я решаю понаблюдать за её работой ещё немного, чтобы увидеть, что она будет делать, прежде чем пытаться обсуждать этот вопрос дальше. Неловко почесав рог, я перевожу взгляд на Сандоро и жестом предлагаю ему продолжить. Он серьёзен и очень доволен собой, гордо улыбаясь, когда говорит: — Я интегрирую химер в наши силы. Духовным солдатам, пилотам и Небесным Рогам требуются разные протоколы, чтобы стать по-настоящему эффективными в бою. — Понимаю… — я задумчиво хватаюсь за подбородок. Я пытаюсь заставить офицеров работать вместе, например, прошу Саи поговорить с Сандоро о том, что именно ему нужно от [Отверждения], затем «поощряю» Сильвано больше участвовать в упражнениях, «предлагая» ему поспарринговать с Ханой. Я также говорю о проектах девушек, таких как желание Алиссы иметь магов иллюзий, алхимические потребности Роксаны, индустрия дирижаблей Лины и металлургия Аой. Есть несколько концепций лидерства, которые нам нужно отшлифовать. Саи, может, и исследователь, но у неё меньше всего опыта реального руководства людьми, поэтому она должна быть готова к настоящей войне, даже если она всего лишь маг Духов. Это морально истощает — направлять людей так, чтобы они работали вместе, но это сильно разгружает Юнию, так что я с радостью сделаю это для неё. Разобравшись со всеми этими темами, я перехожу к последней, меняя тон на смертельно серьёзный: — И последнее. Скоро я опробую очень опасное заклинание, и я хочу, чтобы все Высшие маги участвовали, чтобы помочь мне сдержать его на случай, если что-то пойдёт не так. — Какое заклинание? — немедленно спрашивает Алькандер, его любопытство разыгралось за долю секунды до того, как Сильвано успел спросить о том же. — Это утерянное заклинание [Магии призыва], но я мало что знаю о том, что оно делает. Алькандер хмурится и обменивается озадаченным взглядом с Сильвано, спрашивая: — Как ты научился произносить заклинание, о котором так мало знаешь…? Но Сильвано давит на меня другим вопросом, его глаза дикие и возбуждённые, прежде чем я успеваю ответить на первый: — Оно связано с твоим Даром? Я едва заметно киваю, сохраняя бесстрастное выражение лица: — Да. Вот почему я так мало о нём знаю. Пуш и Сандоро не маги, поэтому они не могут помочь с экспериментом, но им всё равно очень интересно. Полагаю, это из-за слов «опасность» и «Дар» соответственно. — Какова будет наша цель, в точности? — спрашивает Алмария, которая сейчас кажется самой профессиональной из всех. — Прервать его. Что бы ни случилось, заклинание не должно быть завершено, — серьёзно предупреждаю я их. — Зловеще… — мрачно мычит она. Я не могу сдержать ухмылку. Я не хочу объяснять всё о своём Даре, но это действительно звучит довольно зловеще, исходя из того, как я описал это до сих пор. — Действительно. Это очень опасно, поэтому мы подготовим как можно больше мер безопасности. — Это действительно необходимо — произносить это заклинание? — спрашивает Сандоро, его лицо напряжено, пока он пытается скрыть своё неодобрение. — Да. Меня к нему направили Боги, — спокойно заявляю я, и это снимает часть их напряжения, одновременно подогревая любопытство. Сандоро задумчиво трёт подбородок, теперь гораздо более открытый к эксперименту, чем раньше: — Понимаю… Не стоит ли нам попросить помощи и у жрецов? Я качаю головой и отметаю это предложение: — Любая информация об этом слишком конфиденциальна, чтобы привлекать посторонних, а Сиэль может справиться с любым исцелением, которое может потребоваться. К тому же я рассказываю вам об этом эксперименте только потому, что вы мои Кровавые рабы; это настолько секретно. Он уважительно опускает голову и отступает: — Как пожелаете, ваше Высочество. Затем я поворачиваюсь к Алмарии: — Мы будем использовать ваше [Поле прерывания], поскольку оно сильнее, чем у Юнии, но мы также должны убедиться, что оно случайно не убьёт меня, так как у меня есть [Мана-тело], поэтому я хочу начать тестировать это с вами как можно скорее. Она едва заметно кивает, полностью собранная и профессиональная, затем я бросаю взгляд на Саи, добавляя: — И ваше исцеление души тоже. Милая лоли взволнованно соглашается, и мы завершаем встречу. Я отвожу их обеих в пустую комнату, чтобы пощупать… протестировать Поле с ними. Вывод: оно работает, идеально, но болит так сильно, что у меня нет ни тени сомнения в том, что оно способно меня убить. Типа, Иисус Христос на велосипеде, играющий с воздушным змеем. Это. Чёрт возьми. Больно! О, да, оно также без проблем прерывает любое заклинание, которое я пытаюсь использовать, так что я не думаю, что другие меры безопасности действительно понадобятся, но лучше перестраховаться, чем потом жалеть. Маленькие ручки Саи нежно касаются моей груди, пока её духовные руки массируют меня. То, что эта милая маленькая лоли смотрит на меня с беспокойством, пока исцеляет, почти делает всё это стоящим того. Почти. У меня даже нет здесь Гифи, чтобы помочь с болью, потому что она ни за что не приблизится к кровавому кругу [Поля разрушения], так что вместо этого я полагаюсь на девушек, чтобы они немного утешили меня. Я также подтвердил, что я определённо не мазохист. Мы прекращаем тестирование раньше времени, и остаток дня я провожу, обнимаясь с Алиссой и Сиэль, чтобы исцелить эхо боли в своём разуме. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Лорд Andrew Meyers. Лорд Samuel Lim. Лорд Bill. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Empyrean. Лорд Mattirro Draca. Лорд Colorblind. Лорд Fullmoon. Лорд Sean Drake. Лорд EESDESESESRDT. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Cardinal Steiner. Лорд Krawn. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Khristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Philip. Лорд Tenebris Lupus. Лорд ImportantNPC. Лорд The Tallest Joshua. Благородный Salty Panda. Благородный Mild Fracas. Благородный Aclys. Благородный Shawn Plumley. Благородный CarlBaxter. Благородный Yeuromain. Благородный Copey Dunt. ---------- Тишина и покой — Часть 3 Объявление 02.12.21: Я беру недельный перерыв, чтобы заняться другими делами, требующими моего внимания, и немного отдохнуть. Публикация глав возобновится 22.02. Обе они вернулись после целого дня игр с детьми… то есть, конечно же, важных встреч с Терезиной и другими жрицами. Теперь, когда мы стали кем-то вроде Святых для расы демонов, люди будут смотреть на нас как на образец для подражания, и нам нужно разобраться с некоторыми слухами, распространившимися прямо перед Церемонией лордства. Обе они немного устали, поэтому решили поиграть в карты в нашей спальне, чтобы снять стресс, став идеальными мишенями для моих обнимашек. Я зарываюсь лицом в грудь Сиэль, по-собачьи скуля, подражая поведению Роксаны некоторое время назад. Её сладкий цветочный парфюм и едва уловимый запах пота действуют на меня успокаивающе, и я чувствую себя ребёнком, хнычущим на материнской груди. — Тише, тише, — игриво успокаивает меня Сиэль, поглаживая по голове с кривой улыбкой на своих восхитительных губах. Её доброта заставляет меня хотеть обнять её ещё крепче, поэтому я издаю громкий скулёж и напрягаю все мышцы, чтобы случайно не раздавить её в своих объятиях. Не то чтобы я стал невероятно сильным, просто мне хочется обнять её очень сильно. — Твой ход, — объявляет Алисса, и Сиэль перестаёт гладить меня по голове, чтобы взять свои карты. Они играют в некое подобие рамми с небольшим количеством карт. Цель игры в том, чтобы собирать комбинации, дающие разные очки, но поскольку карт не так много, можно предсказать, какие выпадут следующими, и необходимо запоминать карты противника, так как скрытых доборов нет. Я не даю им подглядывать в мысли друг друга, и довольно интересно наблюдать, как их мозги пытаются разгадать стратегию соперника. Мысли Алиссы мечутся из стороны в сторону, она полна паранойи и неуверенности в себе, изо всех сил пытаясь предугадать следующую комбинацию Сиэль. Она сильно переоценивает мою мамочку-ангелочка, которая совершенно расслаблена, не тратит много сил на прогнозы и просто сосредоточена на запоминании. Если бы она могла слышать мысли Сиэль, то разозлилась бы на себя за то, что так много думает. Впрочем, ни одна из них не показывает своих эмоций, что доказывает: они усвоили урок о том, как вести себя с дворянством. Быть бесстрастной — всегда лучший выбор, так как ты не даёшь никакой информации противнику, и хотя информация — это сила, она открывает путь к тому, чтобы использовать свои сильные стороны на полную катушку. Но по мере того, как время идёт, а стопка свободных карт уменьшается, лица обеих становятся всё более серьёзными, а их глаза наполняются решимостью и духом соперничества. Я поднимаю голову с коровьих сисек Сиэль и ухмыляюсь, радостно замечая: — Должен сказать, ваш серьёзный вид просто прекрасен. Обожаю сексуальные, строгие, сосредоточенные взгляды. — Тсс, — шикает на меня Алисса, слегка раздражённая, в то время как Сиэль полностью игнорирует мои слова. Хнгх, да…! Игнорируйте меня сильнее! Карты внезапно заканчиваются, и они начинают подсчитывать очки. — Десять. — Пятнадцать. — Девятнадцать. — Двадцать. — Двадцать пять. — Тридцать один. — Сорок, — заканчивает подсчёт Сиэль. — Тридцать девять, — скулит Алисса сквозь зубы. — ДА! — радостно кричит Сиэль и обнимает меня, удушая в своих подушках. Голова Алиссы поникает, уши прижимаются, а хвост безвольно опускается. Она так разочарована, что мне хочется её обнять, но я слишком удобно устроился в объятиях Сиэль, чтобы сейчас двигаться. "Одной мысли достаточно, спасибо— бормочет Алисса через [Связь]. Алисса падает обратно на кровать и вздыхает, выпуская всё напряжение, накопившееся за время игры, а затем хватает Сьюзи и крепко обнимает её. Тед смотрит на меня своими немигающими глазами-бусинками, и клянусь, она ведёт себя тише обычного. Возможно, она думает о том, как ещё могла бы стать полезной теперь, когда её обычное место занял я. Не думаю, что големы могут испытывать ревность, но Тед вроде как ведёт себя так, будто может. — Как думаете, големы смогли бы играть в эту игру? — спрашиваю я, бросая взгляд на девушек. Сиэль поворачивает голову к Тед, парящей рядом с нами, и внезапно ей хочется обнять что-то гораздо более мягкое, чем колючий я. — Просто шальная мысль, — бормочет Сиэль с надутыми губами, не желая отвергать мои чешуйчатые и опасно острые объятия. — Насколько хороша их память? — с любопытством спрашивает Алисса. Я самокритично ухмыляюсь: — Такая же, как у меня, так что… не очень? Алисса ухмыляется в ответ, хотя её улыбка полна духа соперничества: — Тогда они определённо могут сыграть против меня. Она вторая по азартности среди нас, опережая Юнию только потому, что моя гордая эльфийская королева обычно предпочитает направлять свою энергию на более «продуктивные» дела, а не на глупые соперничества. Големы хорошо справятся с расчётом комбинаций и, возможно, оценкой рисков и выгоды на основе вероятностей, но я не уверен, что они будут хороши в разгадывании стратегии Алиссы. Игра достаточно проста, чтобы компьютер всегда выигрывал, просчитывая все возможные ходы, но големы — не компьютеры, они скорее безэмоциональные гуманоиды. Я вдохновляюсь и решаю потратить время на чтение записей Аррейры о големах. Прямо в начале его толстой книги, которую он назвал «блокнотом», есть заметка, предназначенная специально для меня. — Если ты читаешь это, Вольф Райдер, должен сказать, что я отчасти согласен с твоим нежеланием создавать больше големов, но всё же считаю, что ты их крайне недооцениваешь. — Тот факт, что все твои воспоминания хранятся в големах, — действительно— очень опасно. Даже с протоколом безопасности, который ты в них заложил, я всё равно был способен обмануть големов, заставив их подчиниться мне через иллюзии, и почти смог сделать то же самое с помощью одного лишь духовного воздействия." О, чёрт. Насколько сильно он вмешался в моих големов? Они ведь незаменимы, так что если он испортил их промывкой мозгов, они могли быть потеряны навсегда… "Решения проблемы с памятью нет . Как ты заметил, я не смог заставить Химер по-настоящему забыть конкретные вещи без постоянного контроля, и даже это было ненадёжно. — Масштаб моих манипуляций с их разумом был невелик, и они восстановили большую часть того, что я стёр, как только я прекратил воздействие. Магически изменять воспоминания без глубокого и всестороннего понимания мозга просто невозможно, и я считаю, что это было бы достижимо только с помощью тех «компьютеров», которые ты так любишь, хотя это должно было бы подкрепляться мощной магией. Воспоминания так глубоко переплетены с нейронами, что тебе пришлось бы изменять их напрямую, если хочешь управлять памятью, и даже земляне не знали, как это делать. — Но не всё потеряно. Альтернатива, которую я нашёл, — просто стереть все их воспоминания во время [Наполнения]. Это будет равносильно созданию голема-«младенца», так что развлекайся, воспитывая армию големов самостоятельно." Чёрт… я всегда знал, что это вариант, просто не рассматривал его, так как потребовались бы буквально годы прежде чем я смог бы «вырастить» полезного голема. Теперь, однако, у меня, возможно, действительно есть время, чтобы вырастить армию големов самому… Интересно… какими матерями будут мои три голема? Я начинаю экспериментировать с [Наполнением] из Големантии, следуя записям Аррейры об определении областей, где хранятся воспоминания. Если я смогу выяснить, как их «стереть», то у нас появятся големы-младенцы. Это не так просто, как «перемешать» их, будто они хранятся в виде битов на жёстком диске. Подобное, скорее всего, привело бы к появлению у голема неврологических проблем, таких как постоянные судороги и тому подобное. По крайней мере, Аррейра знал, как «отключать» воспоминания — например, когда кто-то напивается до беспамятства или сильно ударяется головой. Он просто предотвращал «запись» долгосрочных воспоминаний, блокируя связанные с ними нейроны. Чтобы сделать это через «интерфейс» [Наполнения], потребуется много проб и ошибок, так что я смогу начать свои исследования «големов-младенцев» только после того, как мы встретимся с родителями всех девушек. Пока Алисса ломает голову, пытаясь прочитать Тед, я замечаю, что Сильвано решил встретиться с Линой и Аой, которые сейчас вместе строят кузницу. — Ваши Высочества, — мягко приветствует их Сильвано со своей обычной ухмылкой. "Это вообще настоящее слово?— Лина немедленно спрашивает нас через [Связь]. "Думаю, да… Не уверена, что расслышала правильно,— нерешительно отвечает Сиэль, сканируя словарь в своём разуме. — Приветствую, Сильвано, — отвечает Аой, одаривая его широкой улыбкой. Андрогинный эльф не совсем знает, как реагировать на Аой, но, похоже, она его слегка забавляет. — Приветствую, сэр Сильвано, — наконец произносит Лина, чувствуя себя неловко из-за необходимости говорить с незнакомцем. Он элегантно кладёт руку на свою открытую грудь и кланяется, как дворецкий. — Лорд Вольф упомянул, что вы хотите изучить металлургию, поэтому я пришёл поделиться частью своих знаний, — спокойно объясняет он, а затем снова выпрямляется. Почему он так любезен только с ними? ? — надуваюсь я, сгорая от ревности, и это лишь заставляет улыбку Аой стать шире. Они обмениваются взглядами, и начинается первое занятие Сильвано. Его знания о металлах на самом деле довольно обширны. Он знает предмет с более научной точки зрения, чем кузнец, поэтому даёт им хорошую базу для начала. И, конечно, с моими воспоминаниями и големами, используемыми в качестве личных Википедий, мы можем заполнить некоторые пробелы. Одна из тем, в которых его знания не столь глубоки, — это закалка. Я помню, что можно получить очень прочную сталь, если быстро охладить её, так что Аой стоит это исследовать. Я не знаю, как именно выковать такую сталь, но знаю, что она существует. Сильвано произносит [Земляную броню], и становится похож на серебряного сёрфера, так как его тело покрывается податливым серебристым металлом. В отличие от обычной [Земляной брони], которая использует толстые, тяжёлые камни в качестве своего рода абляционной защиты, его заклинание создаёт гораздо, гораздо более лёгкую защиту, позволяя ему использовать свою безумную скорость при усилении Электрической магией на полную мощь. — Может ли [Манипуляция металлом] сварить тебя заживо изнутри? — с любопытством спрашивает Лина, внимательно наблюдая за его рукой, движущейся почти с такой же свободой, как если бы он был в толстых кожаных перчатках. Он наносит на металл чешуйчатый узор, вырезая на нём бороздки и демонстрируя прекрасный контроль над заклинанием, несмотря на то, что тот столь филигранен. — Это слишком близко к моей коже, — небрежно отвечает он, после чего узор внезапно исчезает, и у меня возникает ощущение, что он только что сжёг кучу маны ради этой короткой демонстрации. — Мало того, что мне легко прервать заклинание, так ещё и собственное тело сопротивляется ему, делая поддержание слишком затратным для боя." Аой смотрит на металл со строгим выражением лица, пока в её ящеричном мозгу медленно формируется идея. — Я хочу расплавить его, — внезапно объявляет она, вызывая любопытные взгляды остальных двух. — Я хочу расплавить твою броню своим огненным дыханием." Лина хранит абсолютное молчание, сосредоточенно наблюдая за его реакцией, и прекрасный эльф внезапно обнаруживает, что покрывается холодным потом, рискуя очень скоро ошпариться, если не найдёт выход из этой ситуации. — Почему вы желаете такого, ваше Высочество? — нервно спрашивает он, выбирая стратегию «познай своего врага». Глаза Аой светятся от возбуждения, когда она объясняет: — Это прочный магический металл. Если я смогу расплавить его, то смогу расплавить что угодно…! Но, может, не тёмную сталь… — добавляет она с ворчанием, вспоминая, что есть кое-что, что противостоит драконьему огню. Он бросает взгляд на Лину, его глаза явно молят о помощи, но он не находит милосердия в этой садистской маленькой девочке. Он поворачивается обратно к Аой и выдавливает улыбку: — Ну, мы можем легко предоставить вам любой магический или физический металл, будь то добытый или наколдованный. Нет никакой реальной выгоды в тестировании моего металла, верно? Но Аой неумолима: — Твой особенный! Посмотри, как легко ты можешь согнуть его, чтобы он принял форму твоего тела. — Она неоднократно постукивает когтем по его металлической руке, издавая громкие лязгающие звуки. — Разве что-то, кроме ртути, ведёт себя так? Даже этот металл — просто жидкость, а не настоящая твёрдая броня." — Хм… да, это правда, — нерешительно соглашается он слабым голосом, на октаву выше обычного. Затем возбуждение Аой угасает, и она постукивает когтем по подбородку: — Но я едва могу расплавить железо, как оно есть… может, оставим твой металл на потом." — Да, на потом… — бормочет он таким высоким голосом, что это почти переходит в скулёж. Лина позволяет счастливой ухмылке украсить своё мрачное лицо. Этого количества издевательств достаточно, чтобы удовлетворить её. Я отключаюсь от их разговора и пытаюсь продолжить чтение записей Аррейры о воспоминаниях, но он начинает использовать технический жаргон, так что это быстро мне надоедает. Потребуется много времени, прежде чем я смогу всё это переварить. Я бегло проверяю Роксану с Юнией — они как раз выбирают наряды, подобающие лордам, а Ярн неотступно следует по их пятам, так что наблюдать за ними мне быстро надоедает. Переведя взгляд на Алиссу, я хмурюсь — смотреть на её карточную игру мне тоже больше не хочется. Я немного предвзято отношусь к карточным играм из-за того, сколько удачи они требуют, хотя D&D — это весело, так что, возможно, мне придётся написать для неё книгу правил. Рука Сиэль проскальзывает под мою рубашку и играет с моей довольно мускулистой грудью, и я мгновенно замечаю тонкую похоть в её прикосновении. Эльфы, может, и быстро распознают похоть, но я сам овладел этим искусством! Я поворачиваюсь к ней и ухмыляюсь, но она отводит взгляд в смущении, поэтому я зондирую её мысли и обнаруживаю, как сильно ей «понравилось», что я играл ребёнка, зарывшись головой в её сиськи. В конце концов, она педофилка. — Нет, это всё прикосновения. Именно они возбудили меня… — пытается она защититься, но истина где-то посередине. — Ты приучил меня возбуждаться просто от массажа груди, — тихо добавляет она с надутыми губами. Я разворачиваюсь и оказываюсь сверху, как хищник, набрасывающийся на свою добычу. — Тогда не будем тратить эрекцию впустую, хорошо? — спрашиваю я хриплым голосом, но не даю ей ответить, запечатывая её губы своими и занимая её язык. Она на мгновение колеблется, очень желая возразить мне, но просто отпускает это и всё больше вовлекается в поцелуй. Все сегодня очень довольны, поэтому наши эмоции заражают друг друга, и счастье только приумножается, создавая ощущение, будто мы все получаем большое, тёплое ментальное объятие. Жажда Сиэль усилилась от счастья, и она теряет контроль над своими руками, которые начинают исследовать моё тело сами по себе. Она тянется и хватает основание моего хвоста, делая несколько любящих сжатий и посылая мурашки по моему позвоночнику. Она знает мои слабые места, хотя самое слабое, очевидно, кончик моего члена. Наш поцелуй медленный и размеренный, так как мы больше хотим насладиться друг другом, чем взобраться на холм удовольствия. Её тонкое неглиже легко сдвигается в сторону, обнажая тёмные, восхитительные соски. Я немедленно начинаю играть с ними, и теперь её очередь чувствовать дрожь, пробегающую по спине, потому что я так люблю сосать их, что они стали довольно чувствительными. Её участившееся дыхание и слабые стоны приводят к тому, что она прерывает поцелуй, освобождая мой рот, чтобы отправиться туда, где он нужен. Я целую её щёки, затем шею, и продолжаю целовать, спускаясь по её груди, пока не добираюсь до одного из сосков, затем освобождаю его от своих когтей, чтобы иметь возможность играть с ним и использовать свой вибрирующий язык. Моя свободная рука прослеживает путь вниз по её телу, пока она хватает меня за голову и прижимает к своей груди, её глаза закрыты, она чувственно кусает губу, полностью сосредоточившись на моих прикосновениях. То, как она неконтролируемо проводит пальцами по моей голове, заставляет меня чувствовать огромное удовлетворение, поскольку это доказательство её сдачи удовольствию. Я уделяю внимание Алиссе на короткий момент, чтобы остановить её от самоудовлетворения. Она закончит свою игру и выиграет у Тед, если хочет, чтобы я её оттрахал. Я раздвигаю ягодицы Сиэль в стороны, позволяя её половым губам раскрыться из-под капюшона, затем дразню их кончиком когтя, медленно извлекая как стоны, так и похотливые соки изнутри неё, чтобы подготовить её ножны для моего Небесного Оружия. Я стягиваю штаны щупальцем, и моё мясо хлопает по её бедру, на мгновение выводя её из транса. Она смотрит вниз и облизывает губы, предвкушая ощущение того, как её растягивают им, затем бросает на меня знойный взгляд с оттенком застенчивости. Она просто обожает мой член, хотя ей стыдно в этом признаться. Она любит его размер, его длину, его хорошо сформированную грибовидную головку, его розовый цвет. Она любит, как он погружается в неё, как он трётся о её внутренности, и затем, как я наполняю её своей тёплой, липкой мужественностью. О, боже…! Её мысли пробуждают дракона, но я быстро беру его под контроль, хотя теперь уже не могу сдержаться. Мне нужно быть внутри неё, сейчас. Я создаю присоски, чтобы продолжать играть с её сосками, затем сажусь, и моё мясо падает на её посадочную полосу. Её фокус смещается на Оружие, с замиранием сердца ожидая его следующего движения, но я остаюсь неподвижен, ожидая, пока она взмолится, чтобы я взял её. Её пальцы ног начинают шевелиться по мере роста тревоги, и она бросает на меня раздражённый взгляд, точно предугадывая, чего я хочу. Я внезапно чувствую сильное желание лизнуть её ступни, но этот фетиш подождёт до другого дня. Прямо сейчас я в режиме доминанта, и мне нужно, чтобы мой шоколадный ангел умолял. — Трахни меня, Вольфи, — застенчиво умоляет она, её гордость и непокорность были сломлены уже давно. Неправильно. Она умоляет глазами, но я хочу услышать это. Она мучительно закрывает глаза и подчиняется, как хорошая корова, пьющая сперму. — Трахни меня, мой сын. Дай мамочке её молоко, пока ты сосёшь мои сиськи, и я дам тебе своё." Хннннгх…! Я молча хватаю её толстые икры и закидываю их себе на плечи, затем наклоняюсь вперёд, складывая её пополам, и выпрямляю тело, словно делаю планку. Моя голова достаточно далеко от её, чтобы я мог чётко видеть её лицо и рассмотреть все детали. Её смущённое выражение лица — просто лучшее! Мой член достаточно далеко от её киски, чтобы она могла посмотреть вниз и увидеть всю его длину, когда кончик приветствует её секс. — Я люблю тебя, Сиэль, — пронзаю я её сердце любящей, тёплой улыбкой. — Я люблю тебя, Вольфи, — морщится и скулит она, затем хватает меня за лицо и чмокает в губы. Руки Алиссы внезапно хватают мой ствол, быстро смазывая его для идеального проникновения, затем она отпускает его, и я медленно опускаю бёдра. Мы с Сиэль с нетерпением наблюдаем, как он входит в неё с удовлетворительным похотливым звуком. Я опускаюсь всё ниже и ниже, ныряя глубже и глубже в неё, раздвигая её влагалище, наслаждаясь каждым сантиметром. Её долгий вздох следует за проникновением, звук постепенно усиливается, пока она внезапно не пищит, когда я достигаю её шейки матки. Я немедленно снова поднимаю бёдра, пока мой член почти не освобождается, затем снова проникаю в неё. Благодаря тонкой вибрации и духовному касанию, покрывающему ствол, она легко чувствует каждое моё движение с огромной чувствительностью. Я поворачиваю голову в сторону и покусываю эту крепкую икру, заставляя её очаровательно пискнуть и надуться, но это длится лишь мгновение, так как она быстро снова теряет себя в моём члене. Её ноги дрожат на моих плечах, а пальцы ног поджимаются, когда она чувствует, как её мышцы напрягаются, затем её внутренности сжимаются вокруг меня, когда она кончает на моём члене, и я позволяю её удовольствию перелиться на меня, чтобы я кончил вместе с ней. Мой ствол поднимается из её глубин, покрытый множеством белых пятен, и Алисса почти успевает вовремя, чтобы вытереть его, но я немедленно снова опускаю бёдра. Злой дух внезапно овладевает моей лисьей спермо-рабыней, и я вынужден изгнать его, прежде чем мой зад будет нарушен. Она ворчит, жалуясь, что только хотела «укусить» мою «невероятно милую и круглую задницу», но её чувства заставляют меня поверить, что она легко поддалась бы злому духу. Сиэль даже глазом не моргнула на наш ментальный разговор, ибо у неё глаза только на мой член, который неоднократно наполняет и покидает её тёплое влагалище. Она двигает бёдрами в такт моему ритму, и её сочные груди соблазнительно покачиваются, на мгновение отвлекая меня. Я хватаю их и крепко сжимаю, стоная от восторга, когда мои когти вонзаются в мягкую плоть. Я определённо подою их, когда оплодотворю её. Я даю Алиссе кость, но не стояк, и позволяю ей помассировать мои яйца, стимулируя меня извергнуть ещё больше моего юношеского семени в маленькую печку мамочки. — Аах~... — стону я от удовлетворения, когда из моих яиц выжимается ещё одна порция спермы. Алисса использует моё собственное оружие против меня: массаж. Сиэль получает огромное удовольствие, чувствуя, как мой член дёргается внутри неё, а затем её печка становится ещё горячее, когда она наполняется моей магической амброзией, как, вероятно, назвал бы её Хукараре. — Ан~... ан~... ан~... — дрожащие, высокие стоны Сиэль эхом разносятся по большой спальне, так как она больше не контролирует свой голос. Её ноги пытаются сомкнуться при каждом толчке, заставляя их дрожать, так как стимуляция достаточно сильна, чтобы быть чуть ниже уровня «дискомфортно». Я позволяю её удовольствию смешаться с моим и наслаждаюсь женской способностью испытывать множественные оргазмы подряд. Её киска переполняется, и в воздухе повисает густой запах секса и спермы; я глубоко вдыхаю его, и затаившийся внутри дракон расслабляется, чувствуя себя как дома. Увеличение количества жидкостей делает влажные звуки более заметными, до такой степени, что они становятся совершенно непристойными. Мой член скользит в неё с таким удовлетворительно похотливым звуком, что я кончаю через уши. Моя постоянная, размеренная пахота гарантирует, что она не устанет слишком быстро. Её не нужно Разорять, скорее Любить или Обожать. Я человек, который фокусируется на том, чего хотят мои женщины, а не на собственном удовольствии, и поэтому я буду сдерживать дракона внутри себя, чтобы гарантировать, что Сиэль максимально удовлетворена. Я потрачу всю свою сексуальную выносливость на неё, потому что Алисса провалила свою задачу. Она не получит сегодня траха, так как проиграла Тед из-за собственного отсутствия самоконтроля, поэтому я преподам ей урок, заставив смотреть, как я трахаю всех кроме неё. Весь остаток дня мой толстый ангел — моя секс-игрушка. Я злоупотребляю её телом, заставляя его изгибаться способами, которые подчёркивают её фигуристость, пользуясь тем, насколько мы оба атлетичны. Наше Занятие Любовью будет славным! Интерлюдия 22 — Император Андреас Докса Я поднимаюсь по ступеням загадочной башни, неумолимая порча нежити атакует мою кожу с каждым шагом, но чары на моей мантии защищают моё тело так хорошо, что я чувствую лишь приятное покалывание. Если бы это не было таким еретическим местом, я бы с удовольствием отдыхал здесь всякий раз, когда [Массаж] Мены не может почесать то самое место. Проходя мимо окна, я слышу полный боли стон приближающегося злого духа. Я щёлкаю пальцем, мгновенно очищая его, затем дух стонет от удовольствия, когда его проталкивают через врата в Рай. Почему эти духи продолжают приходить сюда? Это из-за меня? Могут ли они чувствовать моё присутствие, так или иначе? К сожалению, я не могу найти ответ на эти вопросы, поскольку я единственный, кто может выжить здесь в течение сколько-нибудь значительного времени. Я коротко ворчу от разочарования и выпускаю часть своей ауры, заставляя камень и металл башни скрежетать и скрипеть. Богом забытые еретики… Если бы я не боялся потенциально создать ещё одни Мёртвые земли, я бы стёр эту мрачную, унылую башню в долю секунды! С каждым годом я всё больше убеждаюсь, что это, возможно, правильный образ действий, поскольку порча нежити уменьшается мучительно медленно на мой вкус. Не помогает и то, что экспедиции имели так мало успеха, что я даже не смог создать здесь исследовательскую базу для изучения этой башни. Я достигаю её вершины и смотрю вниз на прекрасный город, который медленно разрушается от воздействия стихий. Великолепие белого города с его причудливыми нотками синего и розового поблекло, изношено ветром и покрыто мхом. Эта единственная, обшарпанная, серая башня — пятно на горизонте Спита Бурея. Постоянный стон армии бродячих злых духов внизу на улицах даёт ей довольно подходящее название «Город Проклятых», неохотно признаю я. Наполнившись ностальгией о славных днях Аремута, я перевожу взгляд обратно на интерьер башни, если можно сказать, что у неё есть «интерьер». Одна металлическая винтовая лестница не считается интерьером! Разве еретики вообще разумны, если не могут создать ничего, что имело бы хоть каплю эстетической красоты?! Я устало вздыхаю и снова сканирую башню, как делал это бесчисленное количество раз до этого. Еретическая магия настолько неуловима, что даже Оракул не может обнаружить ничего «неправильного» в этой башне. Может, она действительно инертна, но тогда зачем её создавать? Зачем ставить её в самом центре города, заставляя возвышаться над всем остальным, и так очевидно портить горизонт этого грандиозного места? Может, это просто каприз безумного строителя, и я тратил здесь своё время… Моё Кольцо экстренной связи внезапно светится жёлтым светом, поэтому я мгновенно [Врата] обратно в свой кабинет. Луч света, сияющий сквозь стеклянный потолок, окутывает всё моё тело, очищая его от любой еретической порчи, которая могла пристать к моей одежде; прохладный воздух исходит из огромных приоткрытых окон, освежая меня после жаркой и влажной погоды Аремута; яркая и красочная плитка — отрада для моих глаз. Хорошо быть дома. — Ваше Великое Высочество, — приветствует меня сильный женский голос, и я уже начинаю предвкушать то, что мы собираемся сделать. Я смотрю вниз и вижу Хаякашу, ожидающую меня на одном колене, её чёрные волосы и чешуя сияют почти как золото, будучи только что очищенными и навощёнными, бретельки её тонкого платья спадают с плеч, обнажая передо мной её молочно-белую грудь. Должно быть, она веселилась с остальными, раз кажется, что на ней почти ничего нет, или что-то очень важное привлекло её внимание, и у неё даже не было времени одеться. Ставлю на первое, это гораздо вероятнее. — Любовь моя. Встань. Говори, — приказываю я и на мгновение отвлекаюсь на её розовые соски, соблазнительно дрожащие передо мной. То, как она улыбается и как даже не пытается скрыть себя, говорит мне, что это определённо было первое. Я спокойно расстёгиваю бретельки своей мантии и позволяю ей упасть на пол, пока она прилежно докладывает: — Вольф Райдер и его гарем заняли позицию Коронных лордов Западного Высокого Леса. Сообщается, что он Одарённый, но мы всё ещё мало что знаем о том, в чём заключается его Дар, хотя данные указывают на то, что он связан с Магией призыва." — Хм… — рассеянно мычу я, обнимая её подтянутое тело и лизнув шею. Я чувствую слабый, густой, чувственный парфюм, так что это, должно быть, Пискила заставила её надеть это, за что я благодарен. Её голос быстро становится дрожащим, а дыхание горячим, так как даже дракониды не застрахованы от моих прикосновений. — Во время церемонии он объявил, что был назван преемником Бога-Короля Аррейры, что сделало их королевской семьёй." — О? Значит, старый призрак наконец скончался… — бормочу я, затем просовываю палец внутрь неё, и вознаграждаюсь долгим, бархатистым стоном. Она обнимает меня в ответ и должна потратить мгновение, чтобы перевести дыхание, прежде чем продолжить: — Мало того, он приобрёл новую расу и стал «оборотнем-драконом», в то время как его приручаемый дракон «обратился» и, как сообщается, получил систему." Я действительно останавливаюсь от удивления. Последний раз что-то заставляло меня реагировать так, как это, было падение Аремута. — Что…? — издаю я решительно неимперский звук. Хая, кажется, стремится продолжить, поэтому я вынимаю палец из неё и жду, пока она закончит. — Всё это было подтверждено Богами, которые заморозили время в городе на неопределённый срок в ходе Божественного вмешательства." Слова подводят меня, и я удивляюсь самому себе, поскольку не помню, чтобы когда-либо в своей жизни был настолько лишён дара речи. Даже во время моего вознесения или когда умерли мои родители. Хая кажется почти извиняющейся за то, что ей пришлось сообщить мне эту новость из-за того, насколько она мрачна, но она не извиняется за то, что испортила мою эрекцию. На самом деле, она хочет быть утешенной моим прикосновением. Похотливая ящерица даже не сочла уместным остановить меня от нападения на её тело, так как у неё, по-видимому, нет понятия о том, когда неуместно быть сексуальной. Я устало вздыхаю, и мы соприкасаемся лбами. — Нам нужно убедиться, что он посетит Оракула, чтобы установить, где лежит его Дар, — шепчу я, вся похоть исчезла из моего тела и тона. Она не даёт своей похоти взять верх над своей хитростью, немедленно следуя ходу моих мыслей: — Он скрывал свой Дар, насколько мог, так что должен опасаться любого вмешательства, но у него на стороне бывшая жрица, так что он может в конечном итоге посетить её в любом случае." Я сужаю глаза и снова целую её в шею, размышляя: — Хм… Понятно. Давайте подождём и посмотрим ещё немного." Она не одобряет, казалось бы, беспокоясь за Райдера. — Но его присутствие здесь может наконец спровоцировать Очищение, поскольку они будут бороться за него." Я определённо нет, однако. — Я не так уверен в этом, — отвечаю я небрежно и снова целую её в шею, и она обнимает меня крепче. — Но мы не будем вмешиваться в это. Боги ещё не дали нам никаких указаний о нём, так что пусть делает, что хочет. Гниющая сторона уже укрепила свою позицию, так что мы можем позволить храму заняться Очищением." — Понятно… — она принимает мою позицию по этому вопросу нехарактерно нервным тоном. А теперь пришло время мне утешить её. Я поднимаю голову и смотрю ей в глаза, уверенно заявляя: — Мы пройдём через это вместе. Мы не Чемпионы, поэтому наша Судьба не будет такой бурной, как их. Передай это остальным членам гарема, чтобы никто не начал паниковать." Она кротко кивает, дракон, который бросил мне вызов на брак, исчез. Даже она боится будущего, ибо если Боги выбрали Чемпиона, то грядёт что-то ужасное . Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Лорд Andrew Meyers. Лорд Samuel Lim. Лорд Bill. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Empyrean. Лорд Mattirro Draca. Лорд Colorblind. Лорд Fullmoon. Лорд Sean Drake. Лорд EESDESESESRDT. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Cardinal Steiner. Лорд Krawn. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Khristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Philip. Лорд Tenebris Lupus. Лорд ImportantNPC. Лорд The Tallest Joshua. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин Shawn Plumley. Дворянин CarlBaxter. Дворянин Yeuromain. Дворянин Copey Dunt. Дворянин Brandon Lai. ---------- Лордские обязанности — Часть 1 Девушки возвращаются, и мы не спеша нежимся в ванне, развлекаясь с телом Арманпуш Шип. Поскольку милая овечка, похоже, не против близости, Хана, Осария и я набрасываемся на нее, чтобы ее киска снова приятно заныла от возбуждения. Алисса пристально наблюдает за нами, не упуская ни единой детали; ее руки привязаны к ногам, чтобы она не могла себя коснуться, но ее голод виден всем. Тем временем служанки молча смотрят, как их начальницу трахают до тех пор, пока она едва может пошевелиться, и я полагаю, они воспринимают это как некую «демонстрацию», поскольку в их поведении сквозит скорее любопытство, чем просто похоть. Закончив с Шип, она начинает использовать инструмент [Регенерация], чтобы привести в порядок бедра и снова начать ходить, но я вместо этого применяю [Исцеление] и делаю ей [Массаж] спины. — Ах, да… благодарю вас, ваше Высочество, — воркует она от счастья. — И спасибо, что поиграла с нами, — отвечает Осария знойным тоном. Шип разбирается в [Массаже] лучше меня, поэтому она направляет мои руки к своим уязвимым точкам, и мои человеческие целительские руки — в буквальном и переносном смысле — возвращают подвижность ее ногам и восстанавливают энергию. После минуты, проведенной за тем, чтобы выжать из нее тихие стоны, она останавливает меня, встает и низко кланяется. — Еще раз благодарю вас, ваше Высочество, за то, что позволили мне испытать истинное блаженство, — вежливо объявляет она вслух. Я ухмыляюсь, мой член подергивается от удовлетворения. Это именно то, что я хотел ей дать: блаженство. — Можешь возвращаться в любое время, — безмятежно отвечаю я. Она выпрямляется и одаривает меня теплой, сияющей улыбкой с сильным материнским оттенком. — Боюсь, мне придется себя ограничивать. Если я поддамся вашим ласкам, то погублю свою трудовую этику. Я понимающе киваю. Даже я знаю, что безудержное удовольствие вызывает привыкание, просто я научился сдерживать его, когда это необходимо. — По крайней мере, приходи к нам, когда почувствуешь усталость, — по-доброму предлагаю я. Ее улыбка становится еще шире, она сияет от счастья. — «Это, я сделаю». Затем она переводит взгляд на Алиссу, по-видимому, обеспокоенная напряженным видом моей лисицы. — Ваше Высочество Алисса, вы желаете немного интимного внимания? — участливо спрашивает она. — Желает, но сегодня не получит, в качестве наказания, — отвечаю я за Алиссу с самодовольной ухмылкой, бросив на нее взгляд. Алисса в ярости стискивает зубы и медленно кивает, дикая лисица внутри нее пытается вырваться наружу. Уверен, завтра она сама насадит себя на мой драконатор до смерти. Впрочем, я действительно использую щупальцевого монстра, чтобы помочь ей расслабиться. Вполне возможно дразнить ее до тех пор, пока она не сломается, так что мы бы испортили «медленное запекание», если бы слишком сильно прибавили жару. На ужин мы приглашаем Докканчи, чтобы отпраздновать хорошо выполненную работу. Старуха больше не жаловалась на спину, поэтому мы также зовем Сайналай, чтобы она сделала изменения в позвоночнике Докканчи постоянными. — Ого, какой пир, — радостно комментирует Докканчи, садясь за стол. Я доброжелательно улыбаюсь ей, и Юния поясняет: — Мы едим так только с гостями. Хотя еда всегда приготовлена хорошо, мы не расточительны в своих обычных трапезах. Докканчи понимающе хмыкает и мудро кивает. — А-а, понятно. Тогда мне придется изменить свое мнение о лордах. — Хотя Богиня Плодородия не одобряет расточительство еды, мы не можем отвечать за всех лордов, — предостерегает ее Сиэль. — Скорее, мне трудно поверить, что вы представляете собой типичных лордов, — соглашается Докканчи с лукавой ухмылкой. — Действительно, — тихо добавляет Юния. Я вспоминаю отчет о состоянии города и дерзко улыбаюсь, шутя: — Ну, учитывая, что город все еще пребывает в праздничном настроении с оргиями тут и там, я бы сказал, что мы довольно целомудренны и умеренны в питье по сравнению с простолюдинами. Это вызывает несколько сердечных смешков, даже у Сайналай. — Вам понравилось на празднике? — «невинно» спрашивает Алисса у Докканчи. Старая женщина-птица нервно проводит рукой по белым перьям на руках и издает медленный смешок. — Я очень благодарна за то, что вы сделали для моей спины. Это действительно позволило мне насладиться праздником. Я… очень не хочу, чтобы она развивала эту тему, поэтому прошу девушек перевести разговор на другое. После того как мы приступаем к еде, я затрагиваю вопрос, который давно вертелся у меня в голове: — Есть кое-что, что я хотел бы узнать о вас, Докканчи. Кажется, вы способны заметить «нечто» происходящее между нами. Я имею в виду нечто магическое. Сайналай приподнимает брови, внимательно слушая. Неважно, что она знает о [Связи], ведь она — Кровавый раб. Докканчи перестает есть, ее лицо становится серьезным и сосредоточенным, она на мгновение колеблется, прежде чем ответить: — Я не стану делиться вашими секретами, мое… э-э, ваше Высочество. Я улыбаюсь и пренебрежительно машу рукой. — Меня это не беспокоит. Я хочу знать, как вы это делаете. — О… — бормочет она от удивления, затем ее поза расслабляется, и она устраивается поудобнее. — Это чувство, которое развивается, если долго заниматься обнаружением отклонений в реальности. — «Отклонений в реальности»? — с любопытством повторяю я. Она хмурится в замешательстве, белые перья на ее голове приподнимаются. — Вы не знаете? — Нет, поэтому я и спрашиваю. Перья опускаются. — А… понимаю. — Она делает глоток сока, чтобы смочить горло, прежде чем начать объяснение: — Ну, как вы могли заметить, [Магия Джалоузе] одновременно меняет реальность и одурачивает разум, чтобы никто ничего не заметил, но со временем даже меня стало трудно обмануть, поэтому я развила чувство изменений в реальности. — Я вижу это «отклонение» как маленькие, едва уловимые изменения в реальности между вами двумя. Значит, между нами действительно есть носитель информации. — Можете уточнить? Опишите любые другие детали, которые вы знаете об этих «изменениях», — настаиваю я. Но она пожимает плечами и извиняюще улыбается. — Боюсь, что нет. Они настолько малы и неуловимы, что это как увидеть прядь волос на долю секунды. Я даже не могу сказать вам цвет этих волос. Это как… горизонт или складка на листе бумаги, который мы называем реальностью. — О~… — тяну я с изумлением и пониманием. Это кажется невероятно интересным. Она едва заметно ухмыляется. — Вы действительно понимаете, о чем я говорю. И я зеркально отражаю ее выражение. — Аналогия со «складкой» была очень проясняющей. Она мягко кивает. — А, да. Вы маг пространства, если мне не изменяет память, так что логично, что это находит у вас отклик. — Действительно. Что ж, меня интересует это ваше чувство, может быть, мы могли бы поработать над ним в будущем? — я превращаю ухмылку в широкую улыбку, делая предложение. Но Докканчи, похоже, не горит желанием, она качает головой и отказывается: — Я всего лишь лавочница, ответственная за поиск талантов для Кабара Басари, так что исследования — это слишком много работы для такой старой женщины, как я. Возможно, если бы вы поступили в магическую школу, то нашли бы кого-то более готового работать с вами. — И она одаривает меня тонкой лукавой улыбкой. Я откидываюсь на спинку стула и криво усмехаюсь. — Понимаю… Похоже, у нас есть веская причина посетить эту школу. Хитрая старая птица поворачивается к Роксане с ухмылкой, очень гордясь собой. — Вы когда-нибудь были в Басари? Это прекрасное место, которое я посещаю время от времени, просто чтобы насладиться видами. — Оно красивее, чем Голдпорт? — вставляет Юния. — Голдпорт поразителен, но Басари — красиво,— тактично отвечает она, стараясь не обидеть мою гордую эльфийскую королеву. А Роксана отвечает с довольно горькой улыбкой: — Я училась в Ксейне, но добиралась только до Накдевнитинда, прежде чем приехать в Гилиос, так что у меня не было возможности увидеть его. Докканчи согласно хмыкает и кивает. — А, это все равно прекрасное место. Басари — большой портовый город, управляемый совместным правительством Эстекабара, Ангелов и Гороснеги, и они все пытаются превзойти друг друга во всех аспектах жизни города, чтобы привлечь больше людей, так что каждый год там происходит что-то новое и интересное. Это вызывает интерес у Роксаны. — Звучит как хорошее место для отпуска. Периодический отпуск там был бы неплох, но если бы мы поступили в школу Кабара Басари, нам пришлось бы либо надолго покидать нашу территорию, либо платить непомерную цену, чтобы регулярно туда ездить, и ни то, ни другое не является привлекательным вариантом. К счастью, есть третий. "Теперь я могу использовать заклинание [Пространственной магии] пятидесятого уровня [Вечные врата], так что, может быть, мы сможем тайно создать свой собственный телепорт в Басари— делюсь я через [Связь]. "]. — Только не впутывайте Алькандера, это поставит его в щекотливое положение. Если мы сохраним это в «тайне», у него будет правдоподобное отрицание,— предостерегает нас Юния. "— Вы говорите так, будто нас могут поймать,— обеспокоенно комментирует Алисса. Юния внутренне качает головой. —Проще сохранять молчание и лояльность всех участников незаконной деятельности, если они знают, что не попадут в беду из-за своего участия." Интересный факт от Лины: Создание законных [Вечных врат] требует участия Управления имперских магов пространства, а также соблюдения всех уже существующих соглашений, регулирующих Врата, что значительно повышает стоимость их содержания, поскольку немногие правители хотят свободного, неограниченного доступа случайных незнакомцев к своим территориям. — Вот опять, я снова вижу эти «складки». Честно говоря, это так интересно, что у меня возникает искушение изучить это, но я знаю свои пределы, — признается Докканчи, ее глаза бегают по каждому из нас. — Мне любопытно. Можете ли вы описать эти «складки», ваше Высочество Вольф? — спрашивает меня Сайналай, ее милые карие глаза светятся желанием узнать больше, но в них чувствуется осторожная сдержанность, ведь она знает, что все не так просто. — Если вы сможете заглянуть в наши души, то, возможно, обнаружите, что в нас особенного, — загадочно отвечаю я с бесстрастным выражением лица. Она хмурит тонкие брови и пристально смотрит мне в грудь, как ребенок, пытающийся использовать рентгеновское зрение, но вскоре сдается и смотрит на меня щенячьими глазами. — Хм… я слышала, вы создали навыки, связанные с душой… — нерешительно бормочет она. Я злобно ухмыляюсь. — Действительно, создал. Если вы хотите изучить [Чувство души], полагаю, вам сначала нужно освоить [Манипуляцию душой]. — А… — она стонет и хмурится в ужасе. Она прекрасно знает, как сильно страдают Орикити и Небесные Рога, пытаясь освоить этот навык. — Душа…? Хм… значит, ваши души или духи как-то связаны? — догадывается Докканчи. Я ухмыляюсь ей и тихо посмеиваюсь. — Я не могу ответить на этот вопрос. Она хмурится, и ее любопытство сменяется досадой. — Хм… лорды и их секреты, — ворчит она, как подобает ее возрасту. После ужина Сайналай заканчивает лечение Докканчи, и мы прощаемся с ней. Мы не уверены, будет ли у нас повод встретиться снова в будущем, но, возможно, мы могли бы навещать старую птицу время от времени. С ней приятно общаться. Затем мы удаляемся в свою комнату для последних обнимашек за день. В нашей личной библиотеке я нахожу интересную книгу об эльфе-исследователе, который раздобыл подводную лодку и исследовал морские глубины. Подобные книги довольно популярны, так как среди населения всегда есть тяга к исследованиям из-за романтизации авантюристов, и те, кто может связать свои истории с местными мифами или легендами, быстро становятся любимцами. Главный герой исследовал темные глубины огромного разлома в морском дне и обнаружил очень инопланетную среду, существование которой было доказано. Там растения питаются теплом магмы, изливающейся из отверстия, но богатые «питательными веществами» породы затем поедаются другими животными и монстрами по мере остывания, и разлом, похоже, со временем расширяется. Растения обладают прекрасной люминесценцией, описанной так, что я уверен — они радиоактивны. Он даже заявил, что приближаться к ним опасно для жизни, и предупреждает будущих исследователей не поднимать их на поверхность, если они хотят выжить. Затем он нашел странную пещеру, ведущую в еще больший разлом, что заставило его заподозрить, что это может быть подземелье. Это было совершенно темное место, так как там не было лавы и растений, нуждающихся в ней, но все равно было очень тепло, так что там могло что-то жить. Достигнув дна, он обнаружил кладбище костей. Там были ребра размером с его подводную лодку; черепа настолько огромные, что могли проглотить его как закуску; бивни и другие острые зубы, которые выглядели так, будто сделаны из металла, сохраняя блеск даже спустя долгое время после смерти своих владельцев; и небольшая экосистема из растений-падальщиков и мха. Как заядлый каталогизатор, главный герой посвятил целую главу их описанию и теоретизированию об их образе жизни. Он даже сделал десятки вскрытий, которые изобразил с помощью рисунков, что привлекло внимание Алиссы. Подводные растения сильно отличаются от наземных, поэтому ей нравится рассматривать все эти разнообразные и экзотические анатомии и органы. Внезапно он почувствовал волну смещенной воды и насторожился. Его датчики не показывали присутствия других мелких животных, и только очень крупные существа могли создавать такие длинные волны, которые исходили бы за пределами диапазона его датчиков. Как опытный исследователь, он немедленно выключил подводную лодку и припарковал ее под черепом крупного неизвестного существа. Но кое-кто заметил его задолго до этого. Он терпеливо ждал в абсолютной тишине, не издавая ни звука. Его [Скрытие присутствия] было достаточно хорошим, чтобы избежать почти всего, а его [Бесшумное действие] уже доказало свою необходимость, чтобы выжить во всем остальном. Он ждал долгие часы, его чувство опасности сходило с ума, так как вторая волна смещения не приходила. Он не мог знать, приближается ли существо, уходит или просто ждет, пока он сделает ход, поэтому мог только ждать сам. Ему показалось, что он слышит шорох, но все было так тихо, что его собственные чувства могли играть с ним злую шутку. Он знал, что скучающий мозг может подшучивать над собой, воображая призраков и другие пугающие вещи. Затем жара начала донимать его, и ему стало все труднее дышать. Его тело так сильно потело, что он скоро мог потерять сознание, а это стало бы его концом, если бы случилось, поэтому он решил действовать. Внезапно он услышал лязг о корпус своей подводной лодки, когда что-то острое коснулось его. "«Пора бежать!»— закричал его мозг, и он потянулся к главному камню корабля, но тут свет озарил его судно, и он в ужасе уставился на существ, окружавших его. Ужасающие изверги немедленно уплыли, прячась от света, но они не были истинной целью этого света. Он посмотрел вверх и увидел большую лампу, излучающую ослепительный свет через глазницу черепа, под которым он прятался. Затем череп подняли, и ужас усилился до такой степени, что его глаза решили, будто он сходит с ума. Существо, смотревшее на него сверху вниз, было невозможно описать, так как его облик отказывался запечатлеваться в памяти, но одно было ясно: оно было чем-то большим, чем просто аберрант или животное. Оно было «Великим». Это был Левиафан, с большой буквы Л, истинное чудовище глубин. Оно потянулось огромным широким плавником и смело его корабль с дна, подняв его так, чтобы можно было рассмотреть поближе, и его многочисленные глаза пронзали его, словно копья. Взгляд был настолько пронзительным, что мог убить человека более низкого уровня. На его лице горизонтально открылась щель, обнажив ослепительный ряд огромных острых зубов, расположенных по спирали, готовых стереть в порошок все, что оно съест. Пасть расширилась настолько, что это было все, что он мог видеть через стекло своей кабины, но то, что последовало дальше, не было блаженной тьмой смерти. Его обзор внезапно перекрыло большое ярко-красное щупальце, покрытое маленькими круглыми выступами, что навело его на мысль, что это на самом деле язык. Он внезапно коснулся купола его кабины и обернулся вокруг него, затем медленно потерся, словно Левиафан облизывал его в очень пугающей манере. Через несколько долгих секунд облизывание завершилось, и корабль бесцеремонно сбросили обратно на морское дно и снова накрыли черепом. Левиафан развернулся, выключив свой свет, и эльф успел вовремя включить корабль, чтобы зафиксировать многочисленные волны смещения, последовавшие за Левиафаном. Эльф был так напуган, что обмочился бы, если бы мог, но он был также в восторге, и во много раз сильнее. Настолько, что вместо того, чтобы вернуться на поверхность, эльф, после минутного колебания, бросился в погоню за Левиафаном. Я закрываю книгу и одариваю Сиэль извиняющейся улыбкой. — Свет, — шепчу я големам, стараясь не разбудить Лину, которая уже спит у меня на ногах, и Тед молча выключает его. Сегодня 13-е число, Нев, день воды. Для гномов это единственный день, когда приемлемо пить воду так, как другие расы пьют воду. Лина отказывается подтверждать или опровергать этот факт. Меня будит очень жаждущая Алисса, которая изо всех сил пытается удержаться от прикосновений к своей зудящей киске, но находит утешение в том, чтобы выпить моей волшебной, вкусной спермы, так что она пережидает бурю. Я получил два уровня в [Массаже] (теперь 0+3) и титул «Оборотень». Могло быть и хуже. Если бы у простолюдинов были злые намерения, они могли бы придумать [Щупальцевый член], или [Древний лорд], или [Многочлен]. Думаю, их уважение ко мне не позволило худшим вариантам прижиться. Хотя я все еще хочу титул «Отец драконов», так что, думаю, мне стоит «повлиять» на них, чтобы они распространяли именно его. Мы все также получили титул «Защитник Последней Короны», так как корона находится в нашей сокровищнице, но он скоро исчезнет, поскольку мы собираемся использовать корону, а не просто «защищать» ее. Я пока не планирую заставлять других называть нас королем и королевами, так как нас еще не короновали, но мы будем выставлять корону напоказ, а не просто хранить ее. Я замечаю, что мои «Титулы» теперь занимают несколько строк, и хмурюсь. — Лорды обычно получают так много титулов? Раздел становится каким-то… захламленным, — обеспокоенно комментирую я. Юния снобистски фыркает и криво улыбается, прежде чем ответить: — Лорды — да, особенно такие высокие, как мы. Представь, что будет, если все, что ты делаешь, в итоге станет притчей во языцех. Уверен, за время своего правления ты накопишь еще несколько. Алисса и Хана немного противоречиво относятся к своим собственным Титулам, поэтому им не по себе от мысли, что мы получим еще много других. На завтрак я ем сладкий, хрустящий тост, который действительно очень хорош. В нем есть орехи и не-ваниль, что придает ему тонкий, но изысканный вкус. Это основной имперский хлеб, который они так любят, и я понимаю, почему он популярен. Немного масла — и это просто пальчики оближешь. Затем мы начинаем нашу утреннюю тренировку, но сегодня место действия — море! Мы используем личные [Вечные врата], чтобы попасть в одно из наших поместий, которое находится в Западной Глорампине, на скале с великолепным видом на море. Там даже есть лестница, вырубленная в камне, которая ведет нас вниз к небольшому частному пляжу с очаровательной системой пещер, которые мы можем исследовать. Я сажусь на веранде и вдыхаю соленый воздух, пока шум волн массирует мои уши. Есть несколько чаек, но они достаточно далеко, чтобы их крики не раздражали. Теплое солнце приятно ощущается на моей коже и чешуе, хотя я единственный, кто не сидит в тени. У Аой самая высокая температура тела из всех нас, поэтому она садится прямо рядом с чарами [Бодрости] на стене, и прохладный воздух просачивается прямо под ее чешую, заставляя ее чувствовать себя очень освеженной. Я снова просматриваю заметки Аррейры и нахожу запись о [Магии благословения]. Он изучил большую часть этого через големов, а затем улучшил свои знания, расспрашивая некоторых авантюристов внутри подземелья. Похоже, все наши доспехи были лично зачарованы им или, по крайней мере, улучшены Благословениями. Аррейра, похоже, был очень искусным зачарователем, так что если я найду что-нибудь о зачаровании в этих заметках, я передам их Лине. Ей это определенно понравится. — Думаю, я придумала хорошую идею для девиза, — внезапно говорит Сиэль. — После Интервенции вполне очевидно, что ты выберешь, — немедленно комментирует Юния с самодовольным видом. — Ну… — Сиэль раздраженно надувает губы, пытаясь придумать достойный ответ. — Очевидное — это хорошо! Оно должно представлять нас! — внезапно восклицает она в расстройстве. — Ладно… давай послушаем, — хладнокровно просит Юния, и самодовольство на ее лице придает ей тот сексуальный, превосходный эльфийский вид, который я так люблю. Палец Сиэль мило чертит бороздки на половицах, она не может сдержать раздражение, а затем смущенно произносит: — «Благословенные светом»… — Охо-хо~… — победно воркует Юния, прикрывая рот рукой. — Тебе следовало сначала заставить ее угадать, тогда ты могла бы смутить ее, если бы она не угадала с идеальной точностью, что было весьма вероятно, — советует Роксана Сиэль, но это лишь заставляет ее надуться еще сильнее. — Все в порядке, — я увожу своего ангела из глубин стыда и бросаю на всех строгий взгляд, чтобы они прекратили издевательства. — Если ни у кого нет девиза лучше, мы скажем Алмарии вырезать его на нашем гербе, — спокойно заявляет Юния, и самодовольство исчезает в доли секунды. Мне больше нравится «Солнце ведет нас», но Интервенция — более важное событие, чем название нашего братства, так что я готов согласиться с идеей Сиэль. Криста приготовила Киббе Найе: сырой молотый фарш из ягненка с пшеницей и специями. Есть также вариант, в котором используется говядина вместо ягнятины, и он приправлен сильнее. Дракон внутри меня действительно просыпается, и мы с Аой с жадностью набрасываемся на сырое мясо. Его полагается есть с хлебом, похожим на питу, в имперском стиле, но Аой и мне он нравится настолько, что мы с радостью съели бы его просто так, без всякого хлеба. Хана смотрит на нас странно, пытаясь понять, что нам в нем так нравится, но она довольно равнодушна к этому блюду. Полагаю, дракониды предпочитают жаркое, а не сырое мясо. — Никогда не думала, что сырое мясо может быть таким вкусным— выдыхает Аой в человеческом облике от восторга, почти забывая о женственности своей формы, чтобы поглощать его, как животное. — То же самое… — Алисса кладет руку на мои когти, чтобы остановить меня от того, чтобы взять еще. — Давайте поделимся этим блюдом, хм? Завтра Криста приготовит еще, — мягко напоминает она мне, но по её пристальному взгляду я понимаю, что это блюдо нравится ей куда больше, чем она хочет признать. После того как мы поели, армия портных врывается, как шторм, чтобы снять с нас все мерки, все до единой. Приглашенные Юнией и Роксаной, они здесь, чтобы сшить для нас лучшую официальную одежду, включая нижнее белье, и у них не так много времени, чтобы закончить свою работу, поэтому они делают все возможное, чтобы их страх и благоговение перед нами не мешали работе. Они спешат отчасти из-за того, что мы должны отправиться на наше первое официальное задание в качестве лордов: убить опасного Аберранта. Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие Рупегию, удостоятся того, что их имена будут воспевать барды, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Лорд Andrew Meyers. Лорд Samuel Lim. Лорд Bill. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Empyrean. Лорд Mattirro Draca. Лорд Colorblind. Лорд Fullmoon. Лорд Sean Drake. Лорд EESDESESESRDT. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Cardinal Steiner. Лорд Krawn. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Khristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Philip. Лорд Tenebris Lupus. Лорд ImportantNPC. Лорд The Tallest Joshua. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин Shawn Plumley. Дворянин CarlBaxter. Дворянин Yeuromain. Дворянин Copey Dunt. Дворянин Brandon Lai. ---------- Лордские обязанности — Часть 2 Мы с Аой переплетаем когти и произносим клятву братства: «Мы клянемся делить войну и душу, и всегда оставаться вместе». Затем её имя появляется в нашей записи «Спутники», а в её списке — все наши, и она получает запись «Гелиос (Братство)» в своих «Принадлежностях». — Хи-хи-хи! — радостно смеется Аой, глядя на планшет Идентификационного кристалла, а затем проверяет связь братства. — Теперь мне еще проще знать, где все находятся! — Да. Эта связь очень утешала меня до того, как появилась [Связь], — соглашается Лина, кивая, отчего её милая челка покачивается. То же самое. Аой ухмыляется ей, но тут же отвлекается, играя со связью и глядя на планшет. Её мысли блуждают, она начинает размышлять о своем статусе и о том, как его открыть, поэтому мы пока оставляем её наедине с раздумьями. Мы [Экипируем] наши доспехи и ждем в главном зале, пока собираются высшие офицеры. Наши троны довольно удобны, поэтому дракон сворачивается калачиком и засыпает, отчего меня самого начинает клонить в сон. Сандоро появляется первым с отрядом Лордской стражи, и я рад видеть среди них Роми, хотя нам всем предстоит вступить в бой, так что теплые приветствия оставим на потом. Я вижу, что у их оружия пустые духи, значит, их обучение [Системе экипировки] продвигается очень быстро, и скоро они смогут использовать [Экипировку], поскольку этот навык очень легко освоить. Внезапно вваливается Сильвано с широкой ухмылкой, быстро кланяется, а затем прохаживается, гордо демонстрируя два бастардных меча, висящих у него на поясе. — Ты не будешь сражаться, — с садистской ухмылкой я лопаю его пузырь радости. — Что? Почему? — он замирает на месте и издает совсем не крутой стон, застигнутый врасплох. — В этот раз мы хотим, чтобы вы просто наблюдали, чтобы лучше понять, как мы сражаемся, — радостно объясняет Хана, которой не терпится похвастаться. Сильвано переводит взгляд на неё, деликатно берется за подбородок и удивленно воркует: — О-о-о… — затем внезапно пожимает плечами. — Ну, думаю, так тоже пойдет. Вскоре после этого входит Алькандер, ведя за собой робкого эльфийского мага пространства. — Ваши Высочества, — послушно приветствует имперец, склонив голову, а затем жестом приглашает эльфа подойти. — Он откроет [Врата] к нашему передовому разведывательному отряду, а затем я пройду через них и открою свои для вас». Я зеваю и киваю. Не знаю, хорошо ли быть таким беспечным перед подчиненными, но я предпочитаю, чтобы они знали настоящего меня, а не постоянно носили маску. Сиэль и Роксана, конечно, не могут избежать повседневного тона, поэтому они знают, что у всех нас есть свои причуды. Пока я могу в любой момент призвать дракона, их вера в мое лидерство не должна сильно пошатнуться. Алькандер исчезает, коснувшись черного круга, и я замечаю, что маг пространства сразу начинает тяжело дышать. Отправка человека так далеко, должно быть, сильно его истощила. Мгновение спустя прямо посреди зала появляется еще один круг — это знак того, что Алькандер ждет нас. На всякий случай я отправляю вперед птицу, а затем мы все проходим сквозь него. На той стороне Алькандер терпеливо ждет, пока мы приготовимся, лицо его, как обычно, серьезно, и он, кажется, даже не вспотел, телепортировав столько людей подряд. Пока все привыкают к смене обстановки, я пользуюсь случаем, чтобы осмотреться. Мы глубоко в Высоком Лесу, где-то на северо-западе, недалеко от центра нашей территории, вероятно, в суб-территории Амады, старшего подчиненного Лорда Сердца. Высокие Деревья здесь довольно дикие, превращаясь в сплетения ветвей и толстых стволов с непробиваемой корой, что мешает большинству светящихся растений расти на них. Эти деревья далеки от прекрасного «плетения деревьев» в более цивилизованных районах, но у них есть свое очарование просто от того, что они существуют в своем естественном состоянии. Эльфы не трогают корни Высоких Деревьев, чтобы затруднить передвижение чужакам, но хотя бы не дают их состоянию ухудшиться еще сильнее. В некоторых местах они становятся такими густыми и тонкими, что превращаются в колючий кустарник, через который невозможно пройти, но и опасно ходить по ним, так как они очень хрупкие. Думаю, только легконогий Леголас смог бы здесь пройти, но наши солдаты определенно слишком тяжелы, чтобы ходить по снегу, не оставляя следов, и я уверен, что у них нет антигравитационных ботинок. Юния криво улыбается моим размышлениям, но внутренне подталкивает меня к Алмарии, которая сейчас чем-то занята. У золотой эльфийки закрыты глаза, руки раскинуты в стороны, ладони широко открыты. Она, кажется, чувствует ветер — слабый бриз, который шелестит листьями и издает довольно громкий звук в тихом лесу, а затем её маленький нос раздувается, когда она втягивает воздух. Как странно. Её глаза внезапно широко открываются, а милое лицо искажается от беспокойства. — Ветер несет дурные знамения. Не нашу гибель, но смерть, порчу… — шепчет она, хотя её голос разносится довольно далеко в тихом лесу, а затем она внезапно поворачивается ко мне, и её опущенные веки смотрят на меня пристальным, жутким взглядом. — Нежить. — Именно так, — серьезно соглашается Алькандер и закрывает [Врата]. — Вот почему разведчики слишком напуганы, чтобы приближаться к нему, — добавляет он, звуча довольно разочарованно. — Их интуиция верна. Это не слабый аберрант, в этом я уверена, — оправдывает их Алмария, а затем её лицо становится едва заметно печальным, когда она пытается сдержать эмоции. — И я полагаю, он уже забрал несколько жертв. Сай внимательно поднимает голову, затем произносит [Духовные глаза] и [Духовная связь]. — Там есть духи, — произносит она вслух, и настроение нашей группы портится. Сиэль хмурится и молча молится за них. Жертвам нежити трудно попасть в Рай, так как их духи легко могут исказиться. Я призываю големов, и Алькандер в замешательстве хмурится, глядя на них, а затем его взгляд расфокусируется — полагаю, он открыл свой «Статус». Я похвалю его за внимательность, если он заметил, что его МП не так низко, как должно было быть, поскольку тяжелые големы на самом деле ничего не стоили, так как хранились в моих «Предметах». Сандоро организует небольшой отряд Лордской стражи вокруг высших магов для их защиты, а затем разведчики спускаются с вершины ближайшего к нам Высокого Дерева. Один из них едет верхом на гатуне, и я полагаю, что это их лидер, судя по тому, как невозмутимо он сидит на своем скакуне. Его тело совершенно горизонтально и жестко, как доска, пока зверь спускается с дикого дерева, что довольно впечатляет. Остальные эльфы одеты в легкие маскировочные костюмы, они используют когтистые перчатки и ботинки, как и гатун. Их длинные луки перекинуты через плечо, и только у лидера есть короткий композитный лук. Один из эльфов заметно проворнее других, он привлекает мое внимание. Он внезапно спрыгивает с дерева и летит по воздуху с высоты более пяти метров, прежде чем приземлиться на ноги и перекатиться, чтобы погасить инерцию. Он останавливается прямо перед невозмутимым взглядом Сандоро и немедленно встает как следует, затем замечает, кто перед ним, и на секунду замирает, прежде чем немедленно отдать честь в привычной эльфийской манере. — Мастер охоты Ардриан, докладываю по форме! — шепотом выкрикивает он и опускает голову, чтобы защититься от ментальной атаки Сандоро. — «Мастер», значит… — повторяет Сандоро с низким рычанием. — Ты же знаешь этих авантюристов, Сандоро. Они никогда не научатся, — насмешливо комментирует лидер разведчиков, все еще оставаясь в горизонтальном положении, и ухмыляется старому командиру. Что-то в этом Ардриане кажется мне знакомым… Я иду к нему, и он внезапно поднимает голову, заметив мои шаги. Это зрелый золотой эльф со знакомым лицом, но капюшон скрывает некоторые его черты. Его глаза обращаются ко мне и внезапно широко открываются от шока, когда я понимаю, что он только что узнал меня. — Ваше Высочество? — спрашивает Сандоро, с любопытством глядя на меня. — Вы кажетесь знакомым, мастер Ардриан… мы раньше не встречались? — вежливо спрашиваю я, пытаясь сдержать ухмылку, замечая, как его лицо становится жестким, как сухая кожа. Сандоро бросает на Ардриана суровый взгляд, внезапно проникшись к нему подозрением. — Нет нужды называть таких, как он, «мастером», Ваше Высочество, это просто громкий титул, который авантюристы дают сами себе. Лидер разведчиков, кажется, очень забавляется этой ситуацией, поэтому решает разоблачить Ардриана, желая посмотреть, как будут развиваться события: — Он раньше работал смотрителем в Академии в Голории, помогая студентам не погибнуть, выполняя заказы гильдии охотников на монстров. Возможно, вы встречались с ним, когда еще были авантюристом. — Он пришел сюда после того, как вы подняли цены на награды, Ваше Высочество, что должно многое сказать о его чести, — ворчит Сандоро. Ему явно не нравятся наемники. Подождите… гильдия охотников на монстров Голории…? — Это ты принял нас за студентов Рыцарской академии! — восклицает Алисса, её память работает быстрее моей. — Да… кажется, так… Ваше Высочество… — бормочет Ардриан, теперь покрываясь холодным потом. Теперь я вспомнил. Это он назвал нас «проклятыми сопляками». Я садистски ухмыляюсь и делаю шаг ближе к нему. — Ну что ж, мастер Ардриан. Что вы можете рассказать нам об аберранте, с которым мы собираемся столкнуться? Никто не приходит ему на помощь, даже лидер разведчиков, который на самом деле и должен был предоставить нам отчет, поэтому Ардриан, как дурак, запинаясь, пытается что-то объяснить. И он, в некотором роде, и есть дурак, раз не удосужился как следует рассмотреть наши портреты в «Раковине», иначе он бы знал, что не стоит выпендриваться перед нами. Интенсивный взгляд Аой, кажется, действует на него сильнее всего, хотя она и не пытается угрожать. Полагаю, пройдет время, прежде чем все привыкнут видеть дракона и не накладывать в штаны от страха. Отчет Ардриана довольно краток, поскольку никто, кроме него, на самом деле не сражался с аберрантом, если не считать коротких стычек с его «миньонами». Как только он заканчивает, мы позволяем ему расслабиться и оставаться в покое, пока обсуждаем нашу стратегию. — Насколько близко могут подойти высшие маги, чтобы это не было для них небезопасно? У этого аберранта, похоже, очень большой радиус поражения, — спрашивает Юния, беспокоясь в основном о безопасности Алмарии. — Его миньоны не так сильны, и мы легко справились с одним из них в одиночку, но именно воздействие может вас достать. Пока битва не затягивается, вы можете подойти довольно близко, я полагаю, — уверенно отвечает лидер. Мы устанавливаем некоторые правила для офицеров на случай, если все пойдет не так, и совещание довольно быстро заканчивается. — Я понимаю, что вы можете за себя постоять, но я не хочу, чтобы посторонние наблюдали за этим боем, поэтому попрошу вас остаться здесь, — приказываю я лидеру. — Слушаюсь, Ваше Высочество, — послушно соглашается он и отдает честь. Я особенно не хочу, чтобы такой бускуадор, как он, это видел. Затем Юния поворачивается к Алмарии. — Открой нам путь, — приказывает она, и высший маг подчиняется. Алмария проглатывает таблетку Эйи и поворачивается к сплетению корней перед нами, затем достает из мантии кинжал и разрезает ладони. Она позволяет крови несколько секунд капать на лесную подстилку, затем принимает позу, в которой была, когда чувствовала ветер, и начинает шептать заклинание. Внезапно из земли вырываются корни и обвивают её ноги, а затем проникают в открытые раны. Это круто… Уши Алиссы дергаются, и она широко открывает глаза от удивления, так как её [Чувство присутствия] подсказывает ей, что сущность «Алмарии» стала немного размытой, когда она «общается» с лозами. «Алмария» распространяется по земле и берет под контроль корни перед нами, становясь тоньше и слабее по мере удаления её «присутствия» от физического тела. Как только «расширение» её присутствия, кажется, прекратилось, корни начинают скрипеть и трещать, затем дрожат и расплетаются, открывая нам путь вперед. Меньше чем за минуту появляется длинная, чистая тропа, достаточно широкая, чтобы мы могли идти в ряд. Её МП падает совсем немного, так что, похоже, ей будет легко открыть нам путь к аберранту. Она также спокойно идет вперед, не выказывая ни малейшего дискомфорта от того, что лозы в её руках, что выглядит довольно странно. "В её таблетке Эйи должно быть обезболивающее, так что на самом деле она ничего не должна чувствовать,— поправляет меня Юния через [Связь]. ]. Я позволяю дракону расправить крылья, и мы все постепенно отбрасываем беспечность. Теперь время для дела. Как только мы оказываемся достаточно далеко от разведчиков, я призываю трех теней и холли для разведки и нашей безопасности. Прошло много времени с тех пор, как мне приходилось полагаться на них, так что ностальгически снова видеть их глазами. Маги и Лордская стража выглядят удивленными, но это скорее удивление в духе «о-о-о…», а не «А-А! МОНСТР!», поскольку они все уже должны знать о моих способностях призыва. Затем я [Экипирую] Патроно и отдаю его щупальцу, которое держит его надо мной, просто на всякий случай. — Мы собираемся использовать этот меч? — обеспокоенно спрашивает Хана. Я качаю головой и шутливо улыбаюсь: — Нет. Это сделало бы все слишком простым. Нам нужен опыт и Опыт. Она фыркает и подтверждает: — Я бы сказала именно так, если бы ты ответил иначе. — Затем она посылает мне «кулачный привет» через [Связь]. ]. Освещение здесь довольно плохое, ну, хуже чем в более цивилизованных частях Высокого Леса, поэтому я заставляю Патроно слабо светиться, освещая путь вдохновляющим святым сиянием. Если я сделаю его слишком ярким, это привлечет монстров, поэтому я держу его довольно тусклым. Холли, проводящая разведку прямо перед нами, первой находит «миньона», что говорит нам о том, что мы движемся в правильном направлении. Она видит белый скелет, покрытый своего рода прозрачным, бесцветным пламенем, которое размывает и затемняет область. Растения, которые приближаются к нему, вянут и сохнут, приобретая болезненный и бледно-белый цвет. Магические знания Роксаны подсказывают нам, что такое пламя должно быть некромантией, чем-то, что сжигает ОЗ или жизненную силу существ, а размытие может исходить от порчи нежити. — Это определенно некромантия. Она сжигает Жизнь, чтобы поддерживать себя, — соглашается Алмария с её оценкой, а затем поворачивается к Юнии, её опущенные веки выглядят мягче, чем обычно. — Я же учила тебя этому, верно? — невинно спрашивает она. — Конечно, учила, — отвечает Юния и бросает на неё взгляд, её тон более строг, чем обычно, но Алмария достаточно проницательна, чтобы заметить это, и на мгновение улыбается, прежде чем снова стать серьезной. — Насколько это опасно, если подойти близко? — спрашиваю я. — Если это нежить, её порча может усилиться от пламени, поэтому я рекомендую [Земляную пулю] в голову, — прилежно отвечает Алмария. Я ухмыляюсь и поворачиваюсь к големам. — Сколько валунов у вас внутри [Инвентаря]? — Пять наборов разных размеров, — начинает Тед. — В каждом по пять валунов, — заканчивает Сьюзи. — Тогда вы примените то, чему научились у Аррейры. Когда мы приближаемся к скелету, я отключаю свет Патроно, и мы осторожно движемся в почти полной темноте, но он все равно, кажется, видит нас первым и немедленно срывается на бег, прорываясь сквозь стены тонких корней, как будто их нет. Три голема [Экипируют] свои валуны размером с баскетбольный мяч и используют [Телекинез], чтобы запустить их. — Голова, — заявляет Тед. — Грудь, — заявляет Сьюзи. — Пояс, — заявляет Ярн. Валуны выстраиваются в линию, образуя столб, который врезается в скелет. Его тело разлетается на мелкие кусочки, а руки и ноги просто катятся вперед, затем они немедленно начинают жутко ползти к нам. — Ха… чертова нежить… — ворчу я с раздражением. Просто чтобы проверить, я отправляю Патроно вперед с длинным щупальцем и подпитываю его маной, заставляя ярко вспыхнуть святым светом. Рука скелета, попавшая под свет, не просто испаряется, она полностью аннигилируется, не оставляя следа своего существования, кроме истощенных растений. Големы добивают остатки, колотя их валунами, разбивая на еще более мелкие кусочки, затем нежить теряет всякую целостность и начинает распадаться в облако токсичной пыли. Как только они убирают валуны, мы замечаем, что они слишком испорчены, чтобы хранить их обратно в своих [Инвентарях], поэтому Сильвано восстанавливает их физическую целостность, затем Юния разрушает испорченные духи с помощью [Духовного меча], и големы снова [Опредмечивают] их. — Давайте просто использовать [Земляную пулю], — сдаюсь я. Слишком много работы делать это после каждой битвы. Следующий скелет в итоге разбивается точно так же, и мы уничтожаем его останки с помощью [Духовного света]. После еще нескольких они, кажется, начинают сходиться к нам, а затем нападают, уже бежа издалека. Мы используем запасное оружие, чтобы раздавить их, чтобы порча нежити не испортила зачарования нашего основного снаряжения. Нет причин давать Лине и зачарователям больше работы, чем необходимо. Скелеты пытаются окружить нас, но [Святой дух] Сиэль становится для нас маяком очищения, ослабляя их и делая их тела хрупкими. Как только ей приходится тратить слишком много МП, мы переключаемся на свет Патроно, чтобы она могла сэкономить ману, но мы все равно убиваем скелетов собственными усилиями, не полагаясь на Небесное Оружие. Их число увеличивается еще больше, и они почти начинают проявлять координацию в своих атаках, а затем внезапно перестают нападать. У аберранта нет бесконечных миньонов-скелетов, так что он, должно быть, готовится к предстоящей битве. Мы делаем небольшой перерыв и пьем прохладительные напитки. — Ваша координация… идеальна… без единого приказа, — шепчет Сандоро в благоговении. — У нас есть телепатия, поэтому мы можем говорить в мыслях друг друга, — раскрывает Роксана с ухмылкой. — А иногда внутри моей собственной головы становится невыносимо, — небрежно комментирует Юния, и я бросаю им обоим взгляд, чтобы прекратили баловаться. — Так это то, что видела Докканчи? — с любопытством спрашивает Сай, её яркий тон контрастирует с мрачной обстановкой. — Именно, — отвечаю я с мягким кивком. Женщина-полурослик сдерживает свое волнение и снова становится профессиональной, отвечая суровым кивком. Вопросы и благоговение можно оставить на потом, поэтому мы идем дальше. Холли находят участок увядающего, разлагающегося леса, который атакует их порчей нежити с того самого момента, как они входят в него, и внутри они находят аберранта. Окруженные более чем сорока скелетами, они видят чисто белый скелет Мрачного Гиганта, медленно ползущий вперед. Черная липкая жидкость сочится из его рта и глазниц, как у Плакальщика, а весь череп окружен слабым, тусклым некромантическим пламенем, как и у других скелетов. Похоже, поскольку поблизости нет ни одного живого существа, все их пламя значительно ослабло. Они также замечают пять странных фигур, идущих впереди Гигантского Скелета. Похоже, это гуманоиды, и, судя по их снаряжению, я бы предположил, что это отряд авантюристов, но более пристальный взгляд показывает, что все они — полуразложившиеся трупы. Я полагаю, что ими овладело что-то вроде Трупокрада, но это также должно быть нежитью, потому что все монстры атакуют нежить при первой же встрече, точно так же, как и гуманоидов. Один из магов-трупов поднимает посох в сторону первой Холли, и её начинает окружать песчаная буря, затем песок сжимает моего призыва, запирая его в [Песчаном гробу], где он раздавлен и задыхается. Черт возьми, они высокоуровневые авантюристы. Я отзываю его, и двое других вскоре попадают под то же заклинание, поэтому я призываю их снова и приказываю на этот раз держаться на расстоянии. — Они, должно быть, были слишком самоуверенны из-за своего опыта и погибли… — предполагает Сиэль, её тон полон скорби. — Это не быстрый монстр, так что возможно, они могли бы спастись, если бы не вступили в бой, — развивает её рассуждение Сандоро. Она кивает в знак согласия и укрепляет свой разум, позволяя сердцу гореть решимостью. — Давайте отомстим за эти бедные души. Как раз когда мы собираемся достичь участка мертвых деревьев, Алисса чувствует, что к нам кто-то приближается. — Дриады, — шепчет она, чувствуя ностальгию, вспоминая нашу встречу с Гецинд, но также несколько настороженно, так как не знает, кто эти дриады. Алмария отзывает свой контроль над лозами, чтобы её Жизнь не смешивалась с дриадами, что было бы очень неприятно, как мне говорили. Алисса чувствует, как три дриады приближаются из-под земли, путешествуя через корни, затем они поднимаются в ближайшее к нам дерево и останавливаются. Три пятна ярко-зеленого мха начинают расти на коре с невероятной скоростью, затем из каждого пятна высовывается рука, как будто их блокирует лист эластичного мха. Мох начинает обволакивать формы рук, как кожа, и появляются три тела, когда дриады «выходят» из дерева. Они быстро восстанавливают свои характеристики, показывая, что на самом деле это два самца и одна самка. Я блокирую самцов в своей памяти, так как у меня нет желания смотреть на конские члены, но женщина, похоже, в любом случае лидер, поэтому я фокусируюсь полностью на ней, и, клянусь богами, она потрясающая. Её волосы убраны назад и длинны, состоят из прямых лоз, которые ниспадают на спину и расстилаются по лесной подстилке, украшенные цветами вишни по всей длине. Её обнаженное тело — идеальный баланс изгибов, сексуальности, стройности и мускулистости, но квадратная челюсть и суровый взгляд говорят о сильной личности. Её глаза, кажется, не из тех, что «наклонись, гуманоид», а скорее из тех, что «мы будем трахаться». — Приветствую, Лорды семьи Райдер. Я Серелея, хранительница Алоресты, — приветствует дриада медленным и размеренным тоном. — Приветствую, я Вольф Райдер, — отвечаю я в той же манере, не склоняя головы. Мы можем кланяться только Совету Старейшин и самому императору. Затем девушки представляются, и после этого Алмария и Юния обмениваются добрым, сердечным кивком с Серелеей, поскольку они уже встречались раньше. — Я пришла сразиться с этим жалким захватчиком, — немедленно объявляет Серелея после того, как представления завершены. Я провожу короткую ментальную дискуссию с Юнией, чтобы ознакомиться с дипломатией дриад, а затем вежливо отказываюсь: — Мы хотим сразиться с ним сами, как проверку наших способностей. Её суровые глаза смягчаются, и она одаривает меня ужасно эльфийской, тонкой улыбкой. — Ах, понимаю. Это приемлемо, хотя, по слухам, вы и сами обладаете поразительной силой. — Мы должны регулярно работать, чтобы не заржаветь, — вставляет Хана. Серелея медленно и долго кивает в знак одобрения. — Не могу сказать, что понимаю гуманоидные трудности, но потребность я понимаю. — Затем она поворачивается ко мне. — После вашей битвы я хотела бы собрать ваше семя, если позволите, чтобы вырастить сильных детей для себя, а затем я дам вам имена своих любовников, чтобы вы не впутывали их в гуманоидные споры. Мы с Алиссой обмениваемся взглядами. Я собираюсь вытрахать этой дриаде все мозги! Мне нравится напористость Серелеи, но сейчас я в режиме «Рвать и метать», поэтому не позволяю режиму «Опустошения» взять верх. После моего очень восторженного кивка дриады присоединяются к нашей группе, и мы движемся дальше вместе. Алмария продолжает открывать путь перед нами вместо дриад, поскольку известно, что они ленивы, так что мы даже не утруждаем себя просьбами. После короткой прогулки мы наконец достигаем участка мертвых лесов, и дриады заметно хмурятся от гнева. Как только мы входим в порчу, Сиэль и один из Лордской стражи произносят [Святой дух], и я призываю жену-элементаля света, чтобы мы могли держать скверный воздух на расстоянии. Я также использую свет Патроно на полную мощность, и, похоже, он оказывает сильнейший эффект в борьбе с ней. К сожалению, никто из нашей Лордской стражи не знает [Святилища], так что пока придется обойтись этим. Алмария сейчас заметно борется, потому что её открытая Жизнь довольно уязвима для порчи, поэтому я иду рядом с ней, держа Патроно над её головой. — Как ты себя чувствуешь? — обеспокоенно спрашиваю я маленькую эльфийку. — Холодно… как будто я истекаю кровью до смерти, что недалеко от истины, — устало отвечает она, но затем одаривает меня легкой улыбкой. — Но после порции экстракта Эйи мне станет лучше. Мне снова хочется выпить чего-нибудь высококлассного. — Синко Флорес? — называю я более дорогой экстракт, который производят наши фермы Эйи. Она удивленно приподнимает брови. — Я бы выбрала Унфлор, но если ты предлагаешь… Мы на мгновение ухмыляемся, а затем снова смотрим вперед. Мы достигаем точки, откуда офицеры должны видеть Большого Скелетона, поэтому они останавливаются, а мы движемся дальше. Мы надеваем шлемы и укрепляем решимость. Время шоу. Я оставляю Патроно с женой-элементалем света и призываю еще одну, чтобы облегчить порчу для нас. Гифи остается с той женой-элементалем, которую мы оставили позади, так как она слишком «важна», чтобы позволить своей драгоценной маленькой душе пострадать от порчи. Ги. Бесстыдство. Едкий запах ацетона обжигает легкие, но мне кажется, что это не слишком большая проблема. Наша естественная сопротивляемость нежити, похоже, заметно возросла с тех пор, как мы в последний раз сражались с ней. Большой Скелетон внезапно перестает ползти, когда замечает приближение нашего света, и каждый скелет поворачивает свои пустые белые черепа в нашу сторону, их пустые глазницы смотрят в нашем направлении так, что это напоминает мне големов. Мы подаем сигнал офицерам, что нас заметили, затем Сильвано поднимает землю вокруг них, создавая платформу, чтобы обезопасить их всех. [Контроль маны] Сильвано ужасен, поэтому он немного мучается с использованием незнакомого заклинания, но дриады решают помочь и присоединяются к ним на платформе, так что его позор не становится слишком большим. Скелеты не атакуют немедленно, а просто ждут на месте, образуя стену между нами и Большим Скелетоном, а трупы авантюристов стоят впереди. Мы используем зачарование [Полета] в наших доспехах, чтобы медленно плыть вперед над хрупкими узлами корней, пока не находим особенно толстый и высокий, на котором можем стоять, затем приземляемся на него и наблюдаем за Скелетоном. Воцаряется леденящая тишина, никто не делает ни движения, кроме нас, так как нам все еще нужно дышать. — Странно… — бормочет Алькандер и обменивается взглядами со всеми офицерами. — Почему они не атакуют? Они разумны? — спрашиваю я девушек, позволяя любопытству взять верх над настороженностью. — Исходи из того, что вся нежить, которую мы встречаем, разумна или, по крайней мере, достаточно сильна, чтобы выжить, будучи съеденной монстрами, — отвечает Сиэль в ученой манере. — А, это ошибка выжившего, — отвечаю я с понимающим кивком. — Мы можем общаться с ним? — Лина задает вопрос, который заставляет меня призадуматься. Тот драконид-нежить, которого мы встретили в подземелье «Шепоты Гордых», был довольно общительным, хотя и был полон неумолимой жажды крови, так что мы не могли нормально поговорить. — У нежити есть таинственные заклинания и силы. Я рекомендую не пытаться, — строго предостерегает Сиэль. Челюсть Скелетона внезапно несколько раз щелкает, издавая довольно леденящий звук, который эхом разносится по мертвому участку леса. После этого скелеты поднимают руки и расставляют ноги, затем начинают топать по высохшей лесной подстилке в макабрическом танце. — Полагаю, они могут быть неспособны говорить, — предлагаю я случайную догадку, и все скелеты внезапно перестают двигаться. Я поднимаю бровь, и мы все отчетливо видим, как Скелетон кивает нам. — Ну, дерьмо. Он разумный, — выпаливаю я. — Впервые вижу, чтобы Лорд действительно пытался поговорить с нежитью, — комментирует Сильвано с насмешливой ухмылкой. Что ж, в этом мире нет ничего простого. — Это не меняет нашего долга, — мрачно напоминает мне Сиэль. Скелеты один раз щелкают челюстями и опускают руки, их поза выглядит ужасно агрессивной, возможно, в ответ на слова Сиэль. Мои исследовательские инстинкты подсказывают мне захватить Скелетона, но я понятия не имею, как безопасно его содержать. Кроме того, Сиэль очень боится возможности какого-то ментального манипулирования, если я буду регулярно взаимодействовать с ним, так что у меня нет простого способа получить желаемое. Возможно, допрос еретика был бы более плодотворным, но тогда это было бы еще опаснее… Юния поворачивается ко мне, её суровое лицо выражает легкое неодобрение. — Здесь нет места для дискуссий. Их существование — угроза нашему, — утверждает она. — Что ж… — я принимаю факты и вытаскиваю меч. Все скелеты реагируют, слегка приседая, явно готовясь сорваться на бег. — Давайте закончим с этим. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспевать барды, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Лорд Andrew Meyers. Лорд Samuel Lim. Лорд Bill. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Empyrean. Лорд Mattirro Draca. Лорд Colorblind. Лорд Fullmoon. Лорд Sean Drake. Лорд EESDESESESRDT. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Cardinal Steiner. Лорд Krawn. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Khristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Philip. Лорд Tenebris Lupus. Лорд ImportantNPC. Лорд The Tallest Joshua. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин Shawn Plumley. Дворянин CarlBaxter. Дворянин Yeuromain. Дворянин Copey Dunt. Дворянин Brandon Lai. ---------- Лордские обязанности — Часть 3 Алисса немедленно выпускает [Заряженную] стрелу в мертвецов-авантюристов, но в ответ быстро воздвигается [Земляная стена], преграждая путь её стреле. "— Их маг искусен в защите от снарядов, — сообщает Алисса через [Связь].]. Все сорок с лишним скелетов бросаются вперёд, поэтому я приказываю големам: «Разберитесь со скелетами». Они быстро направляются к поляне впереди, чтобы выстроить линию обороны. Тед и Сьюзи призывают свои боевые металлические тела, но только для защиты, так как они не являются настоящими бойцами ближнего боя. Один из авантюристов один за другим призывает [Духа земли] и [Духа воды]. Удивительно, но фамильяры выглядят милыми и совершенно обычными, однако в их движениях нет той озорной живости, которую обычно от них ожидаешь. Роксана призывает своего [Духа воды], выглядя слегка оскорблённой тем, что такие ужасные, искажённые зомби способны создать фамильяра, как и она сама. Чтобы увеличить свой максимальный запас маны, я отзываю всех Шэдов и Холли, хотя одну Холли оставляю. Затем я призываю пять жён-элементалей земли и приказываю им создать для нас возвышенную платформу. Хотя скелеты могут без труда карабкаться по деревьям, твёрдая вертикальная скала должна быть для них почти непреодолимой без посторонней помощи. Мы подлетаем к платформе и остаёмся на ней, ожидая, пока они приблизятся. Нет причин бросаться вперёд, так что сначала мы разберёмся со скелетами. Роксана пытается направить [Взрыв] на авантюристов, но, похоже, где-то на них наложено зачарование [Мертвая зона], поэтому ей удаётся лишь частично снести голову одному из них, которая быстро регенерирует, поскольку они тоже нежить. В ответ в нас летит [Ледяное копье], но Роксана ставит на его пути [Огненную стену], которая полностью уничтожает заклинание. "— Я не могу нанести нежити реальный урон с такого расстояния, — сообщает она через [Связь].]. Сиэль произносит [Правосудие], заставляя свою глефу светиться опасным белым светом, и готовится к полёту. "— Замедлите их движение, — приказываю я девушкам через [Связь].]. Роксана применяет [Лавовый поток], извергая расплавленную светящуюся породу с кончика своего посоха, а Алисса наполняет свои стрелы тем же заклинанием. Они создают несколько луж лавы перед наступающими скелетами, но это лишь ненадолго замедляет их, и этого недостаточно, чтобы оправдать трату маны на такую тактику. Алисса переключается на [Стрелу аннигиляции], которая особенно эффективна против нежити, но она не действует по площади, как взрывной [Огненный шар], поэтому против тонких скелетов она не так хороша. Сиэль использует зачарование [Полет], встроенное в её доспехи, чтобы подняться над нами и приготовиться к пикированию на приближающихся врагов. Элементали заканчивают платформу и спускаются вниз, чтобы присоединиться к големам, а когда скелеты входят в зону их досягаемости, они обрушивают на них огромные валуны с помощью [Земляной пули]. ]. Скелеты принимают удар, даже не дрогнув, и передний ряд нежити рассыпается грудами костей, после чего их натиск быстро захлёбывается, так как идущие сзади спотыкаются о кости павших впереди. Они быстро начинают регенерировать, так что у нас есть лишь мгновение, чтобы добить их, пока они не возобновили атаку. "— Сиэль, — подаю я ей сигнал через [Связь].]. Она пикирует на упавших скелетов, её золотая светящаяся глефа чисто рассекает их тела, полностью гася их прозрачное пламя. Скреллингтон опускает свою пылающую голову на землю, и почва трескается, испуская тёмно-фиолетовые линии, которые с пугающей скоростью устремляются к Сиэль. Она немедленно отлетает назад, а из земли вырываются ярко-фиолетовые копья, метнувшиеся в её сторону. Одно из них попадает в спину её доспеха, но не оставляет даже царапины, затем копье взрывается облаком ядовитого газа, и вспыхивает [Радужный щит], отражая яд. Несколько копий летят в нас, и мы используем [Ветряной щит], чтобы отклонить их, после чего я призываю элементаля ветра, чтобы удержать ядовитый газ подальше от нас. Внезапно скелеты разворачиваются и бегут обратно к Большому Скреллингтону, и кажется, что он собирает ману, но я думаю, что порча мешает моему [Чувству маны], поэтому никто не знает, сколько её там и какое заклинание он произносит. Количество скелетов сократилось примерно до тридцати, так что, похоже, рывок Сиэль был крайне эффективен. Алисса выпускает [Стрелу аннигиляции] в Скреллингтона, но его защищает очередная [Земляная стена]. Она ворчит от разочарования, затем произносит [Полет] и поднимается достаточно высоко, чтобы получить чистый выстрел. Я фыркаю, осознавая, что слабость [Земляной стены] — это высота. — Мы могли бы пережить нежить, но я не хочу на это ставить. Нам нужно прервать это заклинание, — твёрдо заявляет Юния. Я стираю с лица всю весёлость, затем решительно киваю и соглашаюсь: «Хорошо, мы ныряем». Затем я кричу големам и элементалям: «В АТАКУ! РАЗБЕРИТЕСЬ СО СКЕЛЕТАМИ!» Хана призывает свои крылья и возглавляет путь, затем я устанавливаю «координату» для [Врат], и все следуют за Ханой, используя [Полет]. ], встроенный в их доспехи. Мертвецы-авантюристы отступают за спины скелетов, приближаясь к Скреллингтону. Алисса выпускает ещё одну [Стрелу аннигиляции], но на этот раз её блокирует [Водяная стена], хотя заклинание заметно становится нестабильным, так как заклинатель почти теряет над ним контроль. Она выпускает несколько стрел подряд, а затем устраивается на толстой ветке. Её короткий обстрел привлекает внимание магов-мертвецов и позволяет нам подойти беспрепятственно. "— Я займусь этим здоровяком!— кричит Хана через [Связь] и использует [Морфинг длины], чтобы увеличить свой бастард, а затем добавляет [Двойной удар], нанося удар по правому плечу Скреллингтона и начисто перерубая кость. Его костяная рука отпадает, показывая, что он не марионетка, как элементали, так что повреждение суставов может быть эффективно против него. Жёны-элементали земли и големы бросают огромные валуны вперёд, пробивая брешь в массе скелетов, затем Сиэль пикирует вниз и расчищает место для нашей посадки. Авантюристы противостоят нам. Четверо бойцов ближнего боя против Юнии, Лины и меня, хотя один из них, кажется, лучник без лука. Сиэль летает вокруг поляны, не давая скелетам окружить нашу позицию, пока големы и жёны-элементали помогают издалека. Их так много, что Аой приходится прикрывать наш тыл, используя своё крупное тело и алебарду, чтобы крушить любого, кто приближается к нам, хотя она не может добить их, поэтому у них остаётся время на регенерацию. Роксана взрывает первого бойца, но [Мертвая зона] ограничивает полученную рану лишь дырой в его правом бедре. Похоже, ему не нужны мышцы для движения, так что он ничуть не замедляется от травмы. Теперь это настоящие марионетки, их тела движутся исключительно за счёт магии антигравитации. Роксана переключается на [Ледяное копье], но у них есть [Ветряной щит], защищающий от заклинаний дальнего боя, поэтому она решает атаковать Скреллингтона, который стал более уязвим для её заклинаний теперь, когда мы ближе. Я призываю свои щупальца и [Экипирую] свой набор оружия, затем наношу удар копьём по мертвецу передо мной, но он легко защищается щитом и остаётся вне досягаемости. Юния в одиночку сражается с пользователем копья и щита и слабым лучником, но они не оставляют ей много возможностей для добивания, сражаясь очень оборонительно. Лина колотит другого пользователя копья и щита, но не может преодолеть его естественную регенерацию, хотя его щит быстро приходит в негодность. Мой противник наносит удары по моему оружию, вынужденный использовать и свой бастард, и щит, чтобы не дать мне пронзить его со всех сторон. [Святой дух] и [Дух воды] остаются с Роксаной, пытаясь поймать и добить скелетов, но их наступательная мощь не так велика, поэтому девушки просто держат их в обороне. "— Они нас задерживают!— тревожно кричит Юния в моём пространстве души. "— Полная мощность!— приказываю я, и мы перестаём экономить ману. Лина, Юния и я одновременно произносим [Опаляющий клинок], затем прорезаем их щиты, и их руки падают на землю, оставляя их уязвимыми. Сиэль пикирует вниз, её светящаяся глефа рассекает их грудные клетки, затем [Правосудие] заставляет их загореться. Алисса выпускает шквал стрел, но все они блокируются магом и их фамильярами, хотя их внимание на мгновение отвлекается от нас. Роксана использует весь свой [Контроль маны], чтобы мгновенно произнести мощное заклинание по площади. — [Огненный шторм]! — Она выпускает его мгновенно, и бойцы тонут в широкой сфере неистового огня, их [Мертвая зона], по-видимому, больше не работает, вероятно, она была только на одном из щитов, лежащих на земле. Маг-мертвец прерывает заклинание, поэтому Алисса в ответ выпускает несколько [Заряженных] стрел, и три из них проходят сквозь их защиту, теперь, когда маг отвлечён. Большой пылающий череп Скреллингтона падает на землю, отделённый от позвоночника, но проклятая нежить всё же умудряется завершить своё заклинание. Из трещин на полу вырываются большие, толстые, решительно не пошлые фиолетовые щупальца. Некоторые из них поражаются [Заряженными] стрелами Алиссы, которые срабатывают секундой позже, оглушая их заклинанием, но остальные немедленно бросаются в нашу сторону, стремясь раздавить нас. Гигантские пилы, украшенные замысловатыми эльфийскими узорами и управляемые големами, чисто перерезают большинство атакующих щупалец, но оставляют два нетронутыми, до которых они не смогли дотянуться своим единственным ударом. Я максимально растягиваю свою душу вокруг нас и закрепляю её на земле, затем закаляю душу и покрываю её поверхность драконьей чешуёй, после чего произношу [Разряд]. ]. Щупальца пробивают мой душевный щит, и я чувствую, как голова становится лёгкой от боли, когда порча атакует мой дух, но атака полностью остановлена, и щупальца теперь оглушены. Не лучшая моя идея… Сиэль перерезает одно, пока Лина взлетает, чтобы достать другое, затем мертвецы-авантюристы бросаются на меня, их полуобугленные тела осыпаются, обнажая белые скелеты под ними. Их упорство приводит меня в ярость, проясняя голову и освобождая от оцепенения, затем я бью их щупальцами и произношу [Исцеление], заставляя их рассыпаться в пыль, хотя они ещё не уничтожены полностью. "— Я прикончу этого!— кричит Юния в моём пространстве души. Путь свободен, она бросается вперёд, усиленная [Рывком] своих доспехов, и использует свой праведный гнев, чтобы искромсать мага-мертвеца на куски. Фиолетовые щупальца отступают обратно в землю, затем я вижу, как они обвиваются вокруг Скреллингтона, воссоединяя конечности, которые уничтожила Хана. — Ублюдок! Роксана произносит [Огненный шторм] на останках авантюристов, наконец освобождая их от мучений, хотя Юния чувствует, что их духи могут всё ещё блуждать. "— ПРИКОНЧИТЕ ЕГО!— кричу я через [Связь]. ]. Я занимаю место Аой, а мы с Линой защищаем Роксану, пока остальные девушки атакуют Скреллингтона. Хана нападает на затылок, яростно прорубая себе путь сквозь щупальца, чтобы не дать голове воссоединиться. Я крушу черепа своей булавой и прохожусь по их телам алебардой, забирая по несколько скелетов каждым ударом, но они продолжают регенерировать и снова идут на нас. Хотя я знаю, что их энергия не бесконечна, я не хочу ждать и смотреть, как долго они продержатся. Элементали земли достигают нас, ведомые Ярн, чьё множество рук с лёгкостью крушит черепа. Они формируют защитную стену своими телами, и количество скелетов наконец начинает уменьшаться. Внезапно Роксана, Аой, Юния и я чувствуем, как по спине пробегает холодок. Мы не чувствуем ману, но что-то подсказывает нам, что Скреллингтон вкладывает все свои силы в что-то. особенное. Мои глаза прикованы к черепу, затем зрение затуманивается. — Пламя! Вспыхивают [Радужные щиты] Ханы и Юнии, и они стонут от боли, так как их HP быстро истощается, примерно по пять очков в секунду. "[— ВЗРЫВ]! — Роксана выпускает своё заклинание, усиленное [Радужным кристаллом], и голова Скреллингтона раскалывается, разбрасывая гнилое фиолетовое мясо повсюду и гася пламя. К счастью, крови нет, но порча зашкаливает, так как воздух наполняется ядовитыми испарениями. "— НЕ ДАЙТЕ ЕМУ РЕГЕНЕРИРОВАТЬ!— приказываю я девушкам, и все игнорируют скелетов, предпочитая атаковать Скреллингтона. Хана активирует [Драконье тело], её правая рука покрывается чешуёй, которая сейчас скрыта доспехами, но самое значительное изменение в том, что её «Сила» также увеличена. Она вкладывает меч в ножны, затем хватает позвонок, торчащий из обрубка, и вырывает его голыми руками. Юния летит к ней и рассекает спинной мозг, облегчая Хане вырывание дисков. Лина прорубает себе путь через плечо, полностью отделяя его от остального тела, затем немедленно принимается за другое. Аой распространяет своё пламя, сжигая каждый кусочек фиолетового мяса, который может найти. Алисса выпускает [Стрелу аннигиляции] по его суставам, не давая ему ударить Хану и Юнию своими гигантскими руками. — ЯРН, ДАЙ МНЕ ЧЕТЫРЕ ТОПОРА! — приказываю я, и она повинуется без колебаний. Она [Экипирует] их, затем бросает их слишком быстро для меня, чтобы плавно поймать, так что мне приходится суетиться, чтобы подхватить их щупальцами. Как следует вооружившись, я лечу к Скреллингтону и вращаюсь, проходясь по фиолетовым щупальцам, словно огромными драконьими когтями, снова обнажая белую кость под ними. — ПОШЁЛ ТЫ, СУКИН СЫН! Аой следует за мной, распространяя огонь повсюду и прижигая отверстия, затем появляется Сиэль с добивающим ударом, её глефа, наполненная [Правосудием], уничтожает и щупальца, и кости. Мы кашляем и хватаем ртом воздух, пока наше HP продолжает падать, поэтому все делают остановку у Сиэль или [Святого духа], чтобы снова пополнить здоровье. Сопротивление Скреллингтона быстро угасает, когда его тело четвертуют, затем мы отступаем, и Роксана выпускает ещё один [Огненный шторм], который полностью поглощает его. Пока он горит, мы зачищаем скелетов, затем собираемся вместе, чтобы перевести дух, пока элементаль воздуха очищает местность от ядовитого газа. Юния немедленно подходит ко мне и использует [Духовное касание], чтобы исцелить мою раненую душу, облегчая боль. Через полминуты присутствие Скреллингтона исчезает, и Аой получает уровень. — Рааавр! — победно рычит она, и мы ликуем вместе с ней. Я снимаю шлем и перчатки, затем гордо улыбаюсь девушкам: «Отличная работа, все. Это была тяжёлая битва, но мы добились полной победы». Затем я поворачиваюсь к големам: «И я очень впечатлён вами тремя. Ваша сообразительность спасла нас из сложного положения». Тед и Сьюзи убирают свои боевые тела, обнажая оригинальных кукол, которые полностью целы. — Мы выполнили своё предназначение, — начинает Тед. — Но мы никогда не прекратим наш рост, — продолжает Сьюзи. — Мы вечно будем искать способы служить вам лучше, — заканчивает Ярн. — Ну, думаю, я выражу общее мнение, сказав, что мы рады видеть вас здесь, — радостно заявляет Сиэль, затем выхватывает Теда из воздуха и крепко прижимает к своим доспехам. Как только моя душа снова исцелена, мы возвращаемся к офицерам. Все немного ошеломлены, просто слишком потрясены, чтобы задавать нам какие-либо вопросы о битве. Хотя торжествующая ухмылка Сильвано немного жутковата. — Впечатляет, — воркует Серелея в изумлении, единственная, кто сохранил рассудок. — Столько заклинаний мгновенного действия… Не могу поверить, что вы все маги-мечники. Должно быть, это так называемый Дар, которым, как считается, вы обладаете. Её высокие скулы придают ей благородный вид, а мягкое веселье в выражении лица так хорошо подчёркивает её красоту. Она не из тех женщин, что скажут «растопчи меня», так что улыбающейся она определённо выглядит намного лучше, чем суровой. Ответ Юнии категоричен, хотя её тон явно мягкий и уважительный к дриаде: «Мы не можем ни подтвердить, ни опровергнуть это для вас, но ответим на любые вопросы, которые могут возникнуть у офицеров, когда мы вернёмся в замок». — Лорды и их секреты… — напевает Серелея, ухмыляясь. Альмария сдерживает фырканье, приходя в себя после ошеломления. — Как будто ты была другой,— язвительно обвиняет она дриаду. Серелея издаёт тихий смешок, цветы в её волосах шелестят от движения плеч. — Не буду отрицать, что немного досадно иметь дело с другими как с равными, — небрежно признаётся она. Мы подходим к платформе, и Сильвано создаёт пандус, чтобы они могли спуститься. — Давайте выберемся из порчи, прежде чем продолжим наш разговор, — поспешно предлагает Сандоро. Но Серелея вмешивается, её взгляд мягко падает на меня: — Прежде чем вы уйдёте, я хочу немедленно получить ваше семя. Ваше выступление меня очень взволновало. И Юния, и Лина подталкивают меня изнутри, заставляя немного «поторговаться». Я ухмыляюсь Серелее, отчасти наслаждаясь словами, которые собираюсь произнести: — Моё семя имеет ценность не только для вас, но и для многих гуманоидов. Поэтому отдавать его просто так — колоссальное расточительство. Она широко открывает глаза от удивления и обменивается забавным взглядом с другими дриадами. — Обычно возможности секса с дриадой достаточно, чтобы убедить гуманоидов поделиться, но чего бы вы хотели взамен? — Знаний. Я хочу знать, кто живёт здесь, в лесу, и где они селятся. Я ищу еретиков, в частности. Она озабоченно хмурится. — У меня нет способа отличить ваших «еретиков» или тех, кто отмечен как Порочные, от обычного гуманоида. Я ласково улыбаюсь, чтобы успокоить её. — Тогда просто предоставьте любые подробности, которые можете рассказать о том, кто здесь поселился и где они находятся. Она медленно смотрит на каждую дриаду, и обе кивают ей, поэтому она поворачивается ко мне и отвечает улыбкой. — Приемлемо, если вы также согласитесь делиться своим семенем регулярно, — добавляет она с дерзким тоном. Я пожимаю плечами. — Мы можем уладить детали позже. На это она энергично кивает. — Конечно. Вы хотите сделать это здесь, вне порчи, или где-то, что вы назвали бы более «комфортным»? — предлагает она медленным, сексуальным, намеренным тоном. — Здесь нормально, я просто достану свою кровать. Серелея медленно кивает и указывает на путь, который проложила Альмария. — Пожалуйста, ведите. Пока мы идём, Хана подходит к Серелее с возбуждённым взглядом. — Вы не против, если я присоединюсь к вам двоим? — спрашивает она с такой вежливостью, на какую способна, а это немного. Серелея на мгновение колеблется, слегка сбитая с толку. — Разве вы не хотите самца для себя? — Никаких самцов, никогда. Только Вольфи, — уверенно заявляет Хана, вызывая улыбку на моих губах. Но замешательство Серелеи сохраняется. — Понимаю… Думаю, это может сработать? Теперь уже Хана хмурится в замешательстве. — У вас никогда не было тройничка? Кажется, что они почти из разных миров, так как Серелея лишь больше запутывается. — Тройни… две самки одновременно? — недоверчиво спрашивает она, и её глаза бегают между Ханой и мной, пока она что-то воображает. — Не понимаю, как это работает, ведь не хватает пенисов для задействованных отверстий. Хана громко фыркает и многозначительно спрашивает: — Ну, ты видела щупальца Вольфи…? До дриады наконец доходит. — О~… это может сработать, да. Выйдя из зоны порчи, мы все проходим через интенсивное очищение [Духовным светом], наконец избавляя наши носы от адского запаха ацетона, затем я достаю огромную запасную кровать. — Можно мне посмотреть? — вежливо спрашивает Сильвано, его красивое женственное лицо улыбается с оттенком предвкушения. — Поскольку Хана участвует, ни один мужчина не может смотреть, только женщины, — твёрдо заявляю я, и его улыбка мгновенно исчезает. Сандоро немедленно отвечает, его тон звучит очень жёстко: — Тогда мы вернёмся в замок. — Я… останусь на приличном расстоянии, чтобы дать вам немного уединения, — добавляет Алькандер тем же тоном. Он не может оставить нас здесь одних, так что ему приходится ждать нас. — Вызовите жрецов, чтобы изгнать порчу из этой области. Искажённые духи всё ещё бродят поблизости, — сообщает Сай Сандоро. — Ты остаёшься? — рефлекторно спрашивает он. — Да, — застенчиво отвечает она, её бледное милое лицо слегка розовеет. Роми и три других женщины из Лордской стражи остаются, пока все остальные уходят через [Врата] Алькандера, затем беднягу заставляют спрятаться за деревом и просто ждать. Теперь, когда в поле зрения больше нет голых дриад-самцов, моё настроение значительно улучшается. Големы достают стол и стулья для девушек, пока Алисса подаёт им чай. Все они слегка заинтересованы в том, как всё пройдёт. Сиэль берёт немного чая и печенья для Алькандера, чтобы он перекусил в качестве своего рода извинения. Мы с Ханой снимаем [Экипировку] доспехов и нижнего белья, оставаясь только в белых трусах. Как одежда, они не очень сексуальны, поэтому мы немедленно снимаем и их, оставаясь полностью голыми. Глаза Серелеи сканируют оба наших тела, и она кажется очень довольной тем, что видит. Она садится на кровать и раздвигает свои толстые ноги, открывая мне свой уже влажный цветок, и я чувствую слабый цветочный запах, исходящий от неё. Мы с Ханой сейчас пахнем потом, но я слышал, что дриадам это на самом деле очень нравится, поэтому мы не утруждаем себя глубоким [Очищением] самих себя. Я заставляю свой драконатор мгновенно стать твёрдым, затем надуваю его, потому что знаю, что дриады очень любят большие, и он быстро превращается в настоящую мясную дубину. Серелея реагирует тихим смешком и чувственным облизыванием губ. Я приближаюсь к ней и позволяю своему стволу прижаться к её входу, хватая её сочные груди когтями и сжимая их, затем мы оба издаём стон восторга и тихо посмеиваемся вместе. Её ярко-зелёная кожа сделана из настоящего мха, поэтому на ощупь она кажется немного рассыпчатой, но груди ощущаются как тонкие воздушные шары, наполненные водой. Я ещё несколько раз сжимаю их, затем позволяю присоске на каждой из моих драконьих ладоней прильнуть к её тёмно-зелёным соскам. Я слышу, как по лесу эхом разносятся слабые женские хихиканья, затем Алисса чувствует, что другие дриады приближаются, чтобы посмотреть. Я наклоняюсь вперёд и краду губы дриады. Текстура её кожи немного грубая и покалывающая, но слюна густая, липкая и на вкус как мёд. Наши рты открываются, и толстый слизистый язык немедленно проникает за мои губы. Его текстура грубая, но прикосновение заставляет мой язык покалывать, и он такой мускулистый и длинный, что легко играет с моим собственным. Я чувствую, что нахожусь по другую сторону своего духовного касания, тая в её хватке через язык, но заставляю себя прервать поцелуй, чтобы Хана тоже могла получить свою долю. Я перевожу дыхание и смотрю на свой липкий, мокрый ствол. Прелюдия? Дриады понятия не имеют, что это такое. Хана сжимает одну из грудей Серелеи, чья левая рука немедленно тянется к киске Ханы, обучая её тому, что рука дриады тоже обладает покалывающим прикосновением, отчего у той быстро слабеют ноги. Я недооценил существо, которому Бог знает сколько лет, с большим сексуальным опытом, чем я мог себе представить. Она — высший сексуальный хищник. Я выравниваю свой член, используя кончик, чтобы раздвинуть её губы, и её липкие соки издают пошлый звук. Затем я хватаю её за ноги, подтягивая их вверх и в стороны, чтобы раздвинуть её ещё немного, и совершаю толчок. — АНГХ…! Я вижу звёзды, когда удовольствие заливает моё тело и разум через член. Мой толчок останавливается, когда член упирается в её шейку матки, но затем я кончаю внутри неё, так как стимуляция, которую даёт мне её влагалище, просто слишком велика. Я почти не способен понять, что происходит, но мои исследовательские инстинкты дают мне достаточно концентрации, чтобы проанализировать ситуацию и раскрыть секрет её киски. Всё её влагалище было создано с единственной целью — извлечение семени, каждый миллиметр покрыт крошечными гладкими сферами, которые ритмично массируют мой член. Стимуляция сосредоточена в основном на моей чувствительной головке, используя невероятно тонкие покалывания боли, чтобы многократно умножить любое удовольствие, которое я чувствую. Роксана наконец распознаёт запах её киски как афродизиак, и мне даже не нужно пытаться оставаться твёрдым, пока я впитываю магическую виагру через свой магический член. Хана первой разрывает поцелуй, тяжело дыша, так как её ноги продолжают дрожать от пальцев Серелеи, чья рука изогнулась так, как было бы невозможно для обычных гуманоидов, чтобы она могла достать глубже, постепенно увеличивая количество пальцев, которые она погружает внутрь. Я двигаю бёдрами назад и кончаю снова, мои ноги дрожат, когда я пытаюсь устоять. — Хочешь, я заберусь на тебя, чтобы облегчить твоим ногам? — игриво спрашивает Серелея, самодовольно улыбаясь тому, как легко она истощает мою физическую выносливость. Она только что совершила большую ошибку. Она задела гордость дракона внутри меня, и эта рана даёт мне гнев, который является основным топливом для моей драконьей цепкости. Теперь я чувствую непреодолимое желание полностью доминировать над ней. Я рычу и стискиваю зубы, совершая новый толчок, но на этот раз не кончаю, и она издаёт долгий чувственный стон. Хана снова хватает её за лицо и заставляет язык пройти сквозь губы, затем я вижу, как вся рука Серелеи постепенно проталкивает себя в киску Ханы. Волосы-лозы дриады начинают взбираться по обоим нашим телам, и их мягкая ласка почти заставляет меня кончить снова, поэтому я рычу сильнее, вкладывая больше усилий в то, чтобы не кончить, чем в битву, в которой мы только что были. Лозы хватают Хану за руки и связывают их за спиной, затем обвиваются вокруг её тела, словно шибари, чувственно сжимая все её части. Они поднимаются по моей груди и обвиваются вокруг шеи, затем продолжают путь вдоль моих щёк и завязываются вокруг моих рогов. — Ты думаешь, я грёбаная лошадь?! — рычу я в гневе, впадая в берсеркерскую ярость. — Будь хорошим мальчиком и следуй моему примеру, — дразнит она дерзко, её самодовольство звучит сейчас очень по-эльфийски. Я хватаю её за талию, чтобы стабилизироваться, и оттягиваюсь назад, пока внутри неё остаётся только кончик. — ТЫ БРОСАЕШЬ НАМ ВЫЗОВ?! — реву я, напрягая всё тело, чтобы освободиться от её опьяняющего удовольствия. Она дразняще тянет меня за рога, но это лишь злит меня ещё больше. Спина Ханы внезапно покрывается изумрудной чешуёй, когда она активирует [Драконье тело], также борясь за свою жизнь, чтобы сохранить контроль над собой. — ТЫ СМЕЕШЬ БРОСАТЬ ВЫЗОВ ДРАКОНАМ?! — ревёт Хана, хватая Серелею за горло, затем засовывает палец в задницу дриады, заставляя ту вздрогнуть и издать мягкий чувственный стон. — ДА, ТРАХНИ ЕЁ! — искренне подбадривает нас Аой. Серелея затягивает лозы вокруг моей шеи, которые теперь слегка душат меня, но для дракона это ничто, так что я просто отмахиваюсь. Я усиливаю текстуру своего члена, заставляя его каждые несколько секунд постоянно переключаться между всеми известными мне паттернами, затем добавляю лёгкое вращение. — Ах… да… изысканно… — одобряет Серелея, довольная нашими совместными усилиями. Я чувствую, как палец Ханы давит на кончик моего члена, и дриада мягко содрогается, затем ярость Ханы вливается в меня. Она не может трахать дриаду так, как я, поэтому она отдаст мне всю свою жизненную энергию, чтобы я мог пережить эту битву и выйти победителем. Я выпускаю щупальце и прикрепляю его к клитору Серелеи, а другое проскальзывает внутрь, касаясь её точки G, затем я вибрирую всем и добавляю своё духовное касание. — Угх~…! — ахает Серелея, затем её тело цепенеет, и даже киска перестаёт двигаться. Я снова толкаюсь внутри неё, и она слабо пищит. Что…? Серелея перестаёт двигать рукой внутри Ханы, и я чувствую, как её ноги начинают дрожать. Чёрт возьми. Я вытаскиваю и готовлю длинный ход. — Что… как…? — слабо стонет Серелея с широко открытыми от замешательства и испуга глазами, но она не пытается меня остановить. — Ха-ха-ха-ха. Это сила дракона! — кричу я с маниакальным смехом, затем делаю секундный толчок. — АННГХ~…! — пищит она, её самообладание полностью сломлено. — Ги! — кричит Гифи в осознании. — ХА-ХА-ХА! — громко смеётся Хана, и я быстро даю ей [Манипуляцию душой] тоже, чтобы мы могли объединиться против высокомерной дриады. — Ангх… ангх… ангх… — пищит она с каждым толчком, её самообладание полностью разрушено, рот безвольно открыт, а язык высунут. Хана целует её, чтобы ни одна капля её медовой слюны не пропала зря, пока сломленная дриада начинает бездумно пускать слюни. Её лозы ослабевают, затем полностью падают с наших тел. Я заливаю её глубины семенем каждые несколько секунд, неуклонно истощая свою ману, но, судя по тому, как дрожит Серелея, она явно переполнена непрерывным оргазмом. Как и природные духи, дриады очень уязвимы к [Магии духов], а значит, они также уязвимы к моему духовному члену! Дриады-самки перестают хихикать, и лес наполняется ропотом, несущим в себе и замешательство, и благоговение. Внутренности Серелеи дрожат, и её ноги рефлекторно пытаются сомкнуться, но я держу её раздвинутой для себя. Я буду продолжать трахать её, пока она полностью не потеряет сознание! Хана засовывает два пальца в её задницу так глубоко, что может помогать массировать мой член всякий раз, когда я оттягиваюсь. И с этим глаза Серелеи закатываются, оставляя видимыми только белки. Мы полностью доминировали над ней. Я выскальзываю из полностью заполненной дриады, и мы позволяем её бессознательному телу упасть обратно на кровать, из её киски сочится река семени. Маленькая дриада-самка выходит из дерева и застенчиво идёт к нам. — Нам нужно вернуть её в сеть, — шепчет она, её испуганные глаза бросают взгляд на мой драконатор, который всё ещё покрыт моим семенем и тем соком, который Серелея выплеснула на нас. Сеть…? Я оставляю вопрос при себе и сердечно киваю, делая шаг назад, затем Аой подходит и начинает высасывать остатки моей маны, но я не даю ей закончить, так как она мне ещё нужна. Хана потягивается и радостно стонет, теперь освежённая после потрясающего секса, который у нас только что был. Маленькая дриада поднимает Серелею с впечатляющей лёгкостью и несёт её к ближайшему дереву, в которое они обе «погружаются». Я поворачиваюсь к девушкам и приказываю: «Верните Алькандера. Я хочу немедленно принять горячую ванну». Затем я поворачиваюсь к Алиссе и ухмыляюсь. Её время пришло. Интерлюдия 23 — Роми После того как нас отпустили, я надеваю повседневную одежду и иду в комнату отдыха, чтобы немного расслабиться. Парни играют в карты, пока девушки заплетают друг другу косы. Ну… эльфы одетые как парни играют, а эльфы одетые как девушки заплетают. Иногда эти чертовы эльфы действительно раздражают меня своим кроссдрессингом. Одна из девушек, настоящая девушка, кричит мне, когда я подхожу: — Эй, Роми! Как прошла экспедиция? Я ухмыляюсь и прихожу в восторг, предвкушая рассказ. — Офигенно. Вы бы никогда не увидели ничего столь впечатляющего, даже на Арене, — отвечаю я взволнованно. — Тебя трахнули? — спрашивает девушка с приподнятой бровью. Я тихо посмеиваюсь и объявляю всем: — Нет, но кое-кто… Лорд трахнул дриаду до потери сознания! — Какого чёрта… опять магический член? — спрашивает один из имперских парней вслух. — Да. Он знает какую-то сумасшедшую технику, которая сделала дриаду совершенно беспомощной. — Чувак, это реально пугает. Разве он не трахнул кучу Лордов Корня тоже? — спрашивает один из парней-оборотней, его хвост поджат между красивыми ягодицами от страха. — Магический член, — отвечает имперец как ни в чём не бывало. — Он не трахает мужчин, верно? — робко спрашивает один из эльфов, одетых как девушка. — Нет. Никто из Королев тоже, если только дело не касается его… — отвечаю я серьёзным тоном. Вы действительно не связываетесь с жёнами ревнивого дракона, так что все должны очень хорошо знать этот простой факт. — Если я позволю ему лечь с моей женой, получу ли я должность в Спутниках? — невинно спрашивает один из эльфийских парней. — Если Король умён, он позволит Командиру заниматься всем набором в Спутники, — серьёзно отвечает один из эльфийских ветеранов, и почти все согласно кивают. Легко позволить суждению затуманиться, когда трахаешь собственных людей, и это довольно быстро рушит моральный дух, так что Королевские особы просто слишком близки к нам, чтобы справедливо давать нам повышения. — Разве Командир не удержал свою жену от посещения Церемонии лордства? — парень-оборотень разряжает обстановку, вызывая у нас несколько смешков. — Ему не нужно ложиться с Королевскими особами, чтобы доказать свою лояльность, — язвительно отвечает эльфийский ветеран. — Я имею в виду, лояльность есть лояльность, так что, может быть, он увидит это как «приверженность» Лордству, если я позволю Королю лечь с моей женой, — размышляет «невинный» эльф. Имперский парень смотрит на него недоверчиво. — Погоди, какого чёрта, ты серьёзно? — Я никогда не позволю ему встретиться с моей женой, — бормочет парень-оборотень. — Что? — напевает пошлый эльф. — Почему ты позволил бы ему трахнуть твою жену? — давит имперец. Пошлый эльф пожимает плечами. — Ну, у него буквально магический член, разве нет? Это был бы невероятный опыт для моей жены, как подарок. — Вау… — неэльфийские парни гудят и свистят от изумления. — Грёбаные эльфы… — бормочет другой. — Жаль, что он не трахает мужчин… — шепчет другой мужчина- эльф. Я поворачиваюсь к пошлому эльфу и допрашиваю его: — Почему ты хочешь стать частью Спутников? Надеюсь, ты не планируешь шпионить за Королевами. Он энергично качает головой, отрицая, немного опешив: — Нет, нет, нет, ничего такого… — Затем внезапно улыбается немного неловко: — Правда в том… как думаешь, он не будет против, если я выпью семя, которое он оставит в моей жене? Химеры говорят, что оно невероятно вкусное. — Это только потому, что оно магическое, а они… в основном магические существа, — спокойно отвечает ветеран, не находя истинные желания пошлого эльфа странными вообще. Затем разговор продолжается о члене Короля, и эльфы, и неэльфы вместе теоретизируют о сексуальных секретах Королевских особ. Впервые обе стороны, кажется, полностью смешались, без каких-либо оговорок, сдерживающих их. Ну, вы посмотрите на это? Член, чтобы объединить нас всех. Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие Рупегию, удостоятся того, что барды будут воспевать их имена, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Лорд Andrew Meyers. Лорд Samuel Lim. Лорд Bill. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Empyrean. Лорд Mattirro Draca. Лорд Colorblind. Лорд Fullmoon. Лорд Sean Drake. Лорд EESDESESESRDT. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Cardinal Steiner. Лорд Krawn. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Khristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Philip. Лорд Tenebris Lupus. Лорд ImportantNPC. Лорд The Tallest Joshua. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин Shawn Plumley. Дворянин CarlBaxter. Дворянин Yeuromain. Дворянин Copey Dunt. Дворянин Brandon Lai. ---------- Эксперимент — Часть 1 Служанки ловко вытирают моё тело и применяют [Очистку], затем используют [Огненный шар], чтобы быстро высушить мои волосы. Похоже, они полностью освоились и теперь умеют не порезаться о чешую и когти. Я делаю шаг вперёд и встаю в луч света, льющийся со стеклянного потолка. Чешуя ослепительно сияет: её отполировали так идеально, что я мог бы пользоваться ею как зеркалом, размышляя о собственной невероятной красоте и мужественности. Я смотрю прямо перед собой, и толстый хвост вытягивается по стойке смирно, когда я замечаю божественную красавицу, наблюдающую за мной голодными оранжевыми глазами. Её волосы до плеч, почти оранжевого оттенка, словно искрятся от шелковистости и влаги. Пушистые лисьи уши торчат вверх, выражая внимание и настороженность, но лениво покачивающийся хвост выдаёт истинное чувство в её сердце — озорство. Она делает шаг вперёд, и сочные упругие груди подпрыгивают, мгновенно притягивая мой взгляд, словно всё это было намеренной уловкой. Затем глаза скользят ниже, мимо подтянутого пресса, к оранжевой полоске волос, контрастирующей с бледной кожей. Ностальгические воспоминания об этом маленьком тесном месте возбуждают меня, и драконатор взводится сам собой. Мы одновременно отходим в сторону, направляясь к удобной роскошной кровати, которая ждёт только нас. Служанки зажигают вокруг благовония, источающие возбуждающий цветочный аромат и помогающие сузить всё внимание до одной цели: Разорить Алиссу. Моя дерзкая лисичка подходит и кладёт нежные ладони на мою атлетическую грудь, ощупывая твёрдые мышцы. Но затем, как и подобает озорной лисе, внезапно хватает меня за плечи и толкает на кровать. Я без труда мог удержать равновесие хвостом, но позволяю себе грациозно упасть на спину и лишь ухмыляюсь ей, пока член подрагивает в предвкушении. Она запрыгивает на кровать, и её лицо оказывается всего в нескольких сантиметрах от моего оружия. Затем она хватает кончик хвоста и осторожно отводит его назад за себя. На кончике нет чешуи, поэтому обнажается находящаяся под ней чёрная кожистая кожа, превращающая его в очень удобную «игрушку». Она останавливается, когда хвост касается её ануса, а служанка смазанными маслом руками чувственно поглаживает кончик, пробуждая мою потребность проникнуть. Когда служанка заканчивает, я ввожу хвост в Алиссу. Он легко скользит внутрь, пока не становится слишком толстым для дальнейшего проникновения. — Ахн~… — Она издаёт тихий довольный стон, и мой одинокий член снова подрагивает, требуя её внимания. Она ухмыляется и открывает рот, показывая маленький красный язычок, затем облизывает головку. Я в раздражении стискиваю зубы, сдерживая желание насадить её голову на член. Похоже, драконы плохо переносят поддразнивание. Словно прочитав мои мысли, она внезапно заглатывает его целиком, глубоко принимает до самого основания, а руками обхватывает яйца и массирует их. Мне хочется сжать ноги, потому что чувствительные драгоценности боятся любого чужого прикосновения. Но, как всегда, когда острые зубы зловещего дракона или лисы поглощают мой член, страх становится дополнительным стимулом и усиливает удовольствие. Она давится головкой и булькает вокруг неё, медленно двигаясь вверх-вниз. Пристальный взгляд в мои глаза кажется вызовом моему самообладанию. Когда удовольствие начинает нарастать, она внезапно останавливается. Разочарование так велико, что я рычу и впиваюсь когтями в кровать, разрезая простыни и зарываясь в матрас. Но у неё даже не хватает приличия изобразить раскаяние: она отплачивает мне моей же монетой, ухмыляется и хихикает, как непослушная девушка, а пушистый хвост бешено мечется за спиной. Она выпрямляется и подаётся ближе, затем опускает бёдра на мои, прижимая мясистый стержень киской к животу. Но не задерживается, чтобы насладиться положением сверху, а начинает тереться тазом, издавая тихие чарующие стоны, которые быстро остужают мой гнев. Ствол, влажный от её слюны, покрывается липкими соками и блестит на свету. Затем она слишком далеко подаёт бёдра вперёд, а я дёргаю оружием вверх. Когда она отводит таз назад, гибкий член проскальзывает внутрь, и Алисса тихо взвизгивает, содрогаясь от удовольствия. Я прижимаю друг к другу хвост и член, заставляя пальцы на её ногах сжаться, но быстро останавливаюсь, оставляя ей пространство действовать самой. Она ненадолго замирает, переводя дух, затем поднимает колени и переходит в положение на корточках. Озорная ухмылка возвращается. Мои руки смазываются движением и тянутся к её заднице, звонко шлёпая по ней. Она неожиданно подпрыгивает и снова тихо взвизгивает. Я зеркально отвечаю ей ухмылкой и крепко сжимаю круглую задницу, затем поднимаю её бёдра так высоко, что она почти стоит, но мой удлинённый член всё ещё остаётся внутри. Затем я позволяю её бёдрам рухнуть вниз одним длинным мощным движением, завершающимся ударом о мою промежность. — Ахн~…! — чувственно стонет она, и голос эхом разносится по широкому высокому купальному залу. Я поднимаю её и снова роняю. — Хнгх…! — рычу я, внезапно кончая. Теперь, чтобы довести меня до оргазма, и правда нужно совсем немного. Я поднимаю её, и белое семя стекает вдоль моего очень-очень длинного стержня, затем снова опускаю. — Да-а~…! — кричит она в экстазе, когда по телу прокатывается оргазм, заставляя ноги дрожать и лишая их сил. Я поднимаю её, и она бьётся в судорогах, явно оставаясь чувствительной, затем опускаю — и её немедленно накрывает ещё один оргазм. Я глубже вталкиваю в неё хвост, и она громко стонет, голос ломается от оглушающего наслаждения. Затем протягиваю щупальце к её хвосту и сильно тяну за основание. — А-А-АХ! — взвизгивает она, и новый оргазм обрушивается так быстро и сильно, что просачивается через [Связь], а я снова затапливаю её глубины. Я поднимаю её и снова опускаю. — Сильнее! — сердито требует она. Я поднимаю и роняю её снова, и снова, и снова. — СИЛЬНЕЕ! Мы оба кончаем каждые несколько толчков, но её желание насаживаться на меня лишь усиливается. Она хватается за мою грудь, ногти впиваются в кожу. Безумие от члена возвращает часть силы её ногам, и она начинает двигаться со мной в унисон, усиливая удары, с которыми насаживается. — Хнгр-р-р… — Она стискивает зубы и рычит как зверь, пока очередной оргазм бушует в теле. На мгновение мы обмениваемся ухмылками, переводя дыхание, затем я снова с силой опускаю её. Теперь она не единственная, в чьём сердце живёт неукротимое существо, подталкивающее отдаться инстинктам. Поэтому впервые она полностью освобождается от запретов и позволяет дикой лисе целиком завладеть желанием спариваться. Но она не дракон. Разум готов продолжать, а тело покрывается побоями и синяками. Её ногти и мои когти впиваются в кожу, пуская кровь; бёдра и моя промежность болят всё сильнее с каждым ударом; покрасневшие участки распухают, грозя превратиться в синяки; даже истерзанные половые органы умоляют нас остановиться. Наконец силы покидают её, и она падает на меня. Я обнимаю её покрытыми чешуёй руками с мягкими подушечками и укладываю голову себе на грудь, чтобы позволить внутреннему огню угаснуть. Длинный член сокращается и выходит из отверстия, позволяя драгоценной сперме вытекать. Но Пуш уже здесь, чтобы собрать её для Аой, которая сейчас слишком занята и не может лично прийти за своей долей. Когда оба наших органов для траха как следует очищены, я применяю [Исцеление] к нам обоим, затем встаю и несу Алиссу в ванну. Я осторожно спускаюсь по ступеням и захожу в горячую воду, затем сажусь на дрожащую, похожую на желе скамью и усаживаю Алиссу себе на колени. Она сворачивается клубочком, снова кладёт голову мне на грудь и закрывает глаза. Очень мило, что её лисьи ушки всё равно остаются настороженно поднятыми — вероятно, чтобы даже во сне уловить любой опасный звук. Я нежно глажу её по голове когтями с мягкими подушечками, слегка и приятно щекоча, и тоже закрываю глаза. Битва была захватывающей, и дракон теперь вполне доволен, но человек устал. У меня действительно больше энергии, чем прежде, однако терпимость к насилию выросла не так уж значительно, поэтому я чувствую себя немного выжатым — в обоих смыслах. Будто прочитав мои мысли, Пуш появляется за спиной и любезно предлагает: — Ваше Высочество, не желаете ли массаж? — Да, пожалуйста. Она опускается на колени, и опытные руки немедленно приступают к работе. Внимательность Пуш, пожалуй, нравится мне в ней больше всего; на втором месте — внутренности её влагалища. После того как Алисса хорошенько высыпается, а мой стресс растворяется в горячей воде, мы оба выходим. К сожалению, нам приходится разойтись, поскольку у каждого свои дела. Пуш открывает передо мной дверь, и я вхожу в зал совещаний, уже полностью одетый и посвежевший. Офицеры встают, приветствуют меня и кланяются. Я машу рукой, и они садятся, после чего занимаю самое большое кресло. — Начнём совещание, — сразу объявляю я и обвожу всех взглядом. — Есть ли у кого-нибудь вопросы о битве, которую вы наблюдали? — Ваше Высочество, вы… коснулись духа Серелеи собственным? — с лёгкой тревогой спрашивает Альмария. Меня и правда удивляет, что именно это оказывается первым вопросом, который она задаёт. — Да. Такое прикосновение вызывает лишь удовольствие, но по какой-то причине на неё оно подействовало необычайно сильно. Почему ты спрашиваешь? — Ну… — Альмария поправляет очки, подбирая слова, чтобы деликатно затронуть тему. — У дриад существует ритуал для гуманоидов, желающих «вступить в брак» с дриадой и стать её постоянным возлюбленным. Во время него нужно заниматься сексом, обильно истекая кровью. Говорят, кровь позволяет их духам «коснуться» друг друга и дарит обоим сокрушительное для разума наслаждение. Я долго смотрю на неё, бессмысленно моргая. — Я что, случайно женился на Серелее? — выпаливаю я. Альмария снова неловко поправляет очки и опускает взгляд на стол. — Я не знаю… но, возможно, в некотором смысле да… — Затем смотрит на меня со всё большей тревогой. Я закрываю лицо ладонью и вздыхаю. — Тогда… при следующей встрече придётся всё обсудить с Серелеей. В конце концов, имён своих возлюбленных она мне не назвала. — Я всё ещё их помню, и среди них нет никого важного для лордства, поэтому вероятность когда-либо с ними пересечься ничтожно мала, — заверяет она. Я выпрямляюсь и замечаю: — Нам также нужно наладить регулярную связь с ней, если она должна отправлять мне отчёты. — Поняла, займусь этим. — Она послушно кивает. Сай и Сильвано выглядят весьма развеселёнными, остальные сохраняют нейтральные лица, хотя, возможно, просто скрывают эмоции. — Что касается вашего Дара… — начинает Сандоро, и я в общих чертах описываю наши возможности. Именно ради этого момента нам и требовалось сделать их Кровавыми рабами: при необходимости регулярно сражаться вместе скрывать мой Дар от высших офицеров было бы невозможно и неразумно. — Понятно… — мычит Сандоро, некоторое время размышляет и начинает анализ: — Я заметил, что вы все применяете очень разнообразные заклинания, но ни одно, кроме [Взрыва], не обладало большой «Магической мощью». Силы у вас много, это верно, но ей всё ещё недостаёт того воздействия на поле боя, какое способен оказать средний лорд. Хотя их сила благодаря вашему Дару никогда не станет такой глубокой и разнообразной, как ваша, Ваше Высочество. Алькандер немедленно продолжает: — Однако с помощью [Ритуалистики] мы должны суметь сотворить что-нибудь крупное. Если я правильно понимаю, вы предпочитаете держать разнообразный набор навыков низкого уровня, а не сосредотачиваться на одном? Я согласно киваю и объясняю: — Именно. Я могу применять заклинания вплоть до пятидесятого уровня, а девушки — ещё более высокого, если им хватает очков навыков. Но очков у них не так много, как у меня или Лины, ведь у них было больше времени на естественное развитие навыков, чем у нас. Сильвано быстро понимает механику моего Дара и сразу задаёт вопрос: — Зачем вы продолжаете повышать навыки? Просто подавите все повышения уровней и накопите достаточно очков, чтобы по желанию доводить любой навык до максимума. Но ответ у меня уже есть: — Естественное развитие навыков даёт больше знаний и силы, чем простое перераспределение очков. Представьте это как короткий путь. Он не учит нас ориентироваться внутри навыка, поэтому, когда требуется творческий подход, мы неспособны на него: нам знаком лишь короткий путь, с которого мы никогда не сходили. Он сужает глаза и мычит, обдумывая мои слова. — Хм… Наверное, в этом есть смысл, хотя сам ваш Дар изначально кажется не слишком осмысленным. — Я криво улыбаюсь, а он ухмыляется. Алькандер не теряет времени и лукаво предлагает: — Думаю, стоит начать боевые учения с Гвардией лордов, чтобы солдаты привыкли к вашему «необычному» стилю боя. Сандоро поддерживает его: — Согласен. Ни одно из Ваших Высочеств не вписывается в наши подразделения, за исключением, возможно, великой Ханафурии, поэтому, полагаю, вам потребуется научиться сражаться вокруг своих людей. Им определённо далеко до вашей универсальности. Я понимаю, к чему они ведут, поэтому едва заметно улыбаюсь, затем поворачиваюсь к Сильвано и продолжаю: — Звучит как прекрасная возможность потренироваться вместе с вами, сэр Сильвано. Я слышал, у вас тоже весьма «необычный» стиль боя. — Это звучит… — бормочет Сильвано, явно подозревая подвох, но мы сохраняем суровые лица и давим на него, вынуждая согласиться. — Как хорошая идея, — уступает он, хотя и с некоторым сомнением. Алькандер ухмыляется: приманка сработала идеально. Затем снова становится невозмутимым и замечает: — Похоже, нашей величайшей слабостью станет магический бой уровня лордов, поскольку у нас недостаточно высших магов, чтобы противостоять большинству других лордов. Сильвано мгновенно забывает о только что расставленной ловушке и с ухмылкой возражает: — Зато мы определённо можем компенсировать это изобретательностью. — Однако Алькандер явно с ним не согласен. — Во всяком случае, Ваши Высочества продемонстрировали именно это, — Сай встаёт на сторону Сильвано и одаривает меня короткой тёплой улыбкой. Алькандер сужает глаза, и голос становится жёстким: — И всё же война держится на проверенных методах не меньше, чем на изобретательности. Поэтому надеюсь, что мы все будем усердно восполнять недостающее… — Его взгляд обращается ко мне. Я доброжелательно улыбаюсь, снимая напряжение, и спокойно отвечаю: — Нам известна имперская техника тренировки маны, поэтому отныне каждое утро мы будем заниматься именно ею. Все широко раскрывают глаза и неловко ёрзают на местах, кроме Пуш, которая, как обычно, лишь по-матерински улыбается, не имея ни малейшего представления, о чём речь. — О-о~… Даже мои лорды этого не знали, — протягивает Сильвано с ухмылкой. — А ещё я знаю [Божественный язык], — непринуждённо завершаю комбинацию с ухмылкой. Лицо Алькандера дёргается, на лбу вздувается вена. — Как и следовало ожидать от Вашего Высочества… — цедит он сквозь зубы. Готов поспорить, он сдерживает желание закричать, насколько мы нелепы. — Разумеется, мы поделимся этой техникой со всеми вами, — объявляю я. Они громко вдыхают, и удивление на лицах мгновенно сменяется восторгом. Увидев, насколько до глупости всё просто, они недоверчиво смеются. "— И это та самая невероятно тайная и желанная, тайная имперская секретная техника, настолько секретная, что всем, кто тайно раскрывает её секрет, тайно угрожают?! — восклицает Сильвано, и по ходу фразы его голос стремительно становится всё выше. Затем он смотрит на Алькандера, а тот лишь пожимает плечами и посмеивается. — На меня не смотрите. До сегодняшнего дня я совершенно ничего о ней не знал, — с ухмылкой замечает Алькандер. Но сильнее всех на открытие реагирует Альмария. Она просто смотрит на свои руки, а её опущенные глаза кажутся мёртвыми и безжизненными. — Госпожа Альмария…? — мягко подталкивает её Пуш, обеспокоенная молчанием. — Я пролила столько крови… — бормочет Альмария, и боль в её голосе заставляет всех замереть. — Столько усилий, чтобы увеличить запас маны… столько труда, хотя всё это время можно было просто медитировать… — Она поднимает голову и снова устремляет на меня жуткий взгляд. — Благодарю, Ваше Высочество, что облегчили наше бремя. — Не за что… — скованно отвечаю я, не зная, как сейчас правильно её утешить. После этого мы разбираем ещё несколько лёгких тем, а затем мне сообщают, что помещение для эксперимента с [Призыв из иного мира] будет готово завтра. Когда совещание заканчивается, Юния входит с мягкой улыбкой и садится рядом со мной. Остальные офицеры встают и кланяются, после чего все уходят, кроме Альмарии. — Никогда не знала, что у тебя есть [Актёрское мастерство], — поддразнивает Юния, доставая бутылку «Синко Флорес». — Ах~…! — Альмария удивлённо пищит при виде бутылки. Её лицо на одно короткое мгновение светлеет, а затем она снова изображает подавленность. — Вижу, только первый уровень, — продолжаю я и достаю набор маленьких рюмок. Забавно, что эльфы пьют алкоголь из стекла, а не из дерева, но лишь потому, что это лучший сосуд для Эйи. Альмария внезапно смеётся и прекращает притворяться. — Я действительно грустила, но совсем недолго, — смущённо объясняет она. Юния откупоривает бутылку, и приторно-сладкий запах экстракта немало меня возбуждает. От одного аромата всё тело начинает покалывать, а зрение становится чуть ярче, словно «Рассудок» повысился на единицу. Юния наливает Эйи на палец высотой — значительно больше тех нескольких капель, что я пробовал в прошлый раз. Затем обе смотрят на меня. — У него нет нашей устойчивости к Эйе, так что… — с дразнящей улыбкой намекает Юния. — С этой порцией вы хорошенько повеселитесь, Ваше Высочество, — добродушно заверяет Альмария. Юния применяет [Духовный свет] и направляет его в точку между нами. Мы берём рюмки и поднимаем их, позволяя свету благословить напиток, — эльфийская версия тоста. В тенях, которые рюмки отбрасывают на стол, благодаря магическому свету проступает слабая радуга, свидетельствующая о качестве экстракта. Мы опрокидываем рюмки, и язык ласкает множество вкусов. Сначала приходит шоколад, затем, к моему удивлению, я узнаю кофе и погружаюсь в сильную ностальгию. Следом поднимается вкус арахиса, за ним — тонкая вишнёвая нота, а последним появляется инжир, завершая пятёрку. Это знаменитые пять пряностей, но кофе и шоколада у них нет: такой вкус создаёт сочетание цветка с экстрактом. Язык начинает неметь, и я сглатываю. Затем зрение мутнеет и искажается, словно я только что кого-то призвал, а все чувства обостряются, включая контроль над телом. Правда, двигаться теперь требует больше умственных усилий. В этом недостаток Эйи: как и любой навык усиления тела без расхода маны, вместо неё она истощает разум. Затем открывается мой «третий глаз», и я начинаю видеть Жизнь. Вокруг сотни крошечных белых точек — растения, растущие на самом замке. Они движутся упорядоченно, словно белые машины по невероятно сложной сети невидимых дорог. Во всяком случае, невидимых для меня, потому что Юния видит все соединения. — «Жизнь» — это информация? Почему растения постоянно ею обмениваются? — внезапно выпаливаю я. Запреты ослабевают, когда травка добирается до мозга и расслабляет меня. Юния приветливо улыбается и отвечает учёным тоном: — Это «взаимодействие». Любое живое существо делится частью Жизни, когда «взаимодействует», поэтому в месте, полном неподвижных растений, такие «взаимодействия» выглядят как сеть. Я посмеиваюсь, оглядываюсь и бормочу: — Я по-прежнему понятия не имею, что, чёрт возьми, такое «Жизнь». Это та же «Жизнь», что и в Сказании о сотворении? "«Нет. „Жизнь“ из Сказания — Изначальная Жизнь, ставшая тем, что теперь мы называем маной, — быстро вмешивается Сиэль через [Связь]. — „Жизнь“ из Сказания развилась в ману. То, что мы теперь называем „Жизнью“, отделяет нас от „предметов“, делает нас „сущностями“, — отвечает Альмария, подпирая голову рукой и с весельем глядя на меня. — То есть это то, что отличает нас от «неодушевлённых» предметов? Альмария медленно кивает. — Именно. Если ты жив, внутри тебя есть «Жизнь». Я сужаю глаза и смотрю на Жизнь Юнии, медленно перемещающуюся между ней, Альмарией и мной. Каждый шарик «Жизни» имеет свой размер, что любопытно. — Можно количественно измерить «Жизнь»? Юния пожимает плечами и непринуждённо отвечает: — Возможно. Мы её видим, и размер различается, так что да, можем. Но меня это не удовлетворяет. — Хотя, похоже, не с точностью. — Я поднимаю на них глаза. — Единиц «Жизни» нет, верно? У ОМ есть единицы, жидкость можно измерять чашками, вещи — взвешивать в камнях, но для Жизни никакой «единицы» не существует? Альмария медленно качает головой. — Не думаю. Можно создать единицу измерения, основанную исключительно на зрении, но она определённо будет неточной. Я продолжаю строить теорию: — Можно сравнивать измеренную Жизнь с эталонным существом, например со средним количеством Жизни в растении Эйи. Но у Альмарии уже готово возражение: — В прошлом так делали, однако чувство Жизни у всех разное, а «размер» «взаимодействий» меняется даже в зависимости от того, сколько Эйи ты регулярно принимаешь. Поэтому метод полезен лишь тому, кто измеряет Жизнь достаточно часто, например исследователю. — Хм… — мычу я, пока мозг обрабатывает услышанное, а затем мгновенно сворачиваю в сторону. — Эй, у големов есть Жизнь? Юния смеётся, а Альмария спокойно отвечает: — Есть, хотя она не такая динамичная, как твоя. — А Нить Судьбы? — Да. — Значит, я могу сказать, что уже породил новую форму жизни? Альмария приподнимает брови и косится на Юнию. — Крайне любопытная формулировка, — озадаченно замечает она. — «Жизнь» — это разум? У бактерий есть «Жизнь»? А у муравьёв и других насекомых? — Я быстро обрушиваю вопросы, словно рот обрёл собственную волю. Альмария непонимающе хмурится. — Что такое «бактерии»? Юния качает головой с едва заметной улыбкой и устало отвечает: — Микросущности. И да, у муравьёв и других насекомых тоже есть Жизнь, но её так мало, что даже Альмарии трудно её обнаружить. И тут я выдаю ещё один вопрос, пока мозг переходит на предельные обороты: — У всего, что имеет Жизнь, также есть душа и Нить? — Да, — хором отвечают они. — Тогда почему Нити мёртвых духов обрезаны? Что значит быть «мёртвым»? Юния пожимает плечами. — Спроси Сиэль, это не совсем моя область. И голос моего ангела немедленно раздаётся в пространстве души: «Смерть“ означает, что твоё время в этом мире подошло к концу и теперь ты должен вернуться в Цикл, как и всё сущее. Нежить существует вне этого Цикла и нарушает его, поэтому её необходимо уничтожать." — Вы разговариваете по «телепатии»? — тихо спрашивает Альмария, заметив неловкое молчание. — Да, — шёпотом отвечает Юния. Я хмурюсь и озадаченно скрещиваю руки. — Погодите, разве дриады не живут вечно? Почему тогда они не нежить? Альмария немедленно отвечает, испугавшись, что моё мнение о дриадах вдруг развернётся на сто восемьдесят градусов: — Со временем они постоянно меняются, и в какой-то момент знакомая нам Серелея перестанет быть тем же существом, превратившись в кого-то другого. Я ни секунды это не обдумываю, сразу принимаю ответ и тут же задаю следующий вопрос: — Насекомые попадают в Рай? "«Я не знаю. Никто не знает, — добродушно отвечает Сиэль через [Связь]. — Это довольно забавно, Ваше Высочество, — тихо замечает Альмария Юнии и посмеивается. — Его учёное любопытство порой очаровательно, — с нежностью признаёт та. Я встаю, подхожу к цветку и касаюсь его. К растению отправляется белый сгусток моей «Жизни». — Что определяет «направление», в котором движется Жизнь? — спрашиваю я учёным тоном. — Инициатор, — громко отвечает Альмария, затем что-то шепчет Юнии, но я слишком отвлечён, чтобы разобрать. — А интенсивность обмена? — Интенсивность взаимодействия, — на этот раз отвечает Юния, и обе хихикают. Я сминаю лист рукой и наблюдаю, как к нему направляется более крупный сгусток Жизни. Затем Жизнь маленького растения слабеет, отчего мне становится грустно, и я применяю [Регенерацию] и [Рост], возвращая ему прежнее великолепие. — Как растения «взаимодействуют» друг с другом? Не помню, чтобы между ними существовала какая-то значимая «связь», — размышляю я. — Что…? — пищит Альмария и ждёт ответа Юнии. Моя любящая жена-эльфийка определённо рада отвечать на все мои вопросы: — Растения постоянно взаимодействуют магически, а иногда и физически, когда соприкасаются корнями. Растения в этой комнате буквально питаются веществами из древесины замка, поэтому непрерывно взаимодействуют с ним. — О-о~… — восхищённо мычу я. Алисса подталкивает меня снова сесть и дать обеим поговорить, пока я не выпалил что-нибудь, что им будет трудно объяснить. — Мы ответили на все ваши вопросы, Ваше Высочество? — с улыбкой спрашивает Альмария. Я радостно киваю, как послушный ребёнок. — Да. Спасибо. Она с широкой улыбкой почтительно склоняет голову, затем две подруги поворачиваются друг к другу. Юния вздыхает, расслабляется и переводит разговор на более непринуждённую тему: — Итак, как у тебя в последнее время дела, Альмария? Книжница ухмыляется и дружелюбно отвечает: — Я счастлива вернуться к работе. Нет занятия, которое приносило бы больше удовлетворения, чем служение лорду. Юния довольно кивает и замечает: — А ещё ты будешь наставницей наших детей. Альмария радостно отвечает: — Буду ждать этого с нетерпением. Я всё ещё помню, как держала тебя младенцем. Тогда ты была такой очаровательной. Юнию поддразнивание не задевает. Она лишь приподнимает бровь и спрашивает: — «Была»? — Теперь ты прекрасная женщина, поэтому очарование сменилось чем-то лучшим. Юния самодовольно улыбается и наливает ещё по порции, хотя мне достаётся лишь четверть того, что пьют они. — А вы двое? Как привыкаете к роли лордов? — Альмария возвращает вопрос. — Как по маслу, — отвечаю я с ухмылкой. — То есть…? — Альмария поворачивается к Юнии за объяснением. — Без проблем. Это относится к нам обоим, — переводит она мои слова. И я немедленно выпаливаю: — Только потому, что мы все вместе. Раньше я активно избегал знати и содрогался при мысли, что однажды стану лордом. Альмария делает глоток и тепло спрашивает: — И Юлания заставила тебя передумать? — Разумеется, — гордо отвечает Юния. Я с любовью смотрю на свою золотую эльфийку и шепчу: — Я так благодарен судьбе, что она свела нас. Альмария тихо смеётся над нашим флиртом, затем опускает взгляд на бокал, задумчиво делает ещё глоток и застенчиво признаётся: — Если честно, будущее меня воодушевляет. — Она поднимает опущенные глаза, встречается с нами взглядом, и я вижу зарождающуюся в них решимость. — Мои дети уже выросли, незавершённых дел не осталось, поэтому я всегда буду готова служить вам до самого конца. Юния внезапно встаёт, подходит к Альмарии, садится на соседний стул и берёт её за руку. — Для меня честь, что ты здесь, — убеждённо подтверждает она. Затем Альмария поворачивается ко мне. — Я верю в ваше видение будущего. Остаток дня мы непринуждённо говорим о будущем и мечтах, затем постепенно переходим к настоящему и надеждам, а после — к прошлому и тому, что хотели бы изменить. Экстракт делает меня смешливым и расслабленным, возвращает энергию и очищает разум от сомнений. Я всегда подумывал попробовать что-нибудь вроде ЛСД из-за предполагаемой пользы для психического здоровья, и, похоже, Эйя действует отчасти схоже, хотя, разумеется, не вызывает таких галлюцинаций, как ЛСД. Когда приходит время купания, я лишь быстро окунаюсь, поскольку и так чист, а остальное время посвящаю играм с девушками. На этот раз больше всего внимания получают Осария и Кляйн: они очень усердно работали и нуждаются в небольшом «снятии напряжения». Вечно находится кто-то, кому требуется наше внимание без настоящей необходимости, и моя эльфийская зрелая красавица разбирается с такими людьми, тесно сотрудничая с мэром. С ней всегда моя певчая птичка, поэтому я точно знаю: у этого дурака есть глаза лишь для Юнии. Я уже становлюсь довольно собственническим по отношению к Осарии. И не уверен, нравится ли ей это, так что лучше следить за собой. И тут я кое-что осознаю. Мы с Осарией так близки, но она не появляется во вкладке «Спутники» моего Дара. Почему? Роксана и Сиэль появились там сразу после нашего первого секса, а Осария — нет. Что же в ней настолько отличается? Мне неприятна сама мысль, что причина может быть в недостатке её любви ко мне, но затем я вспоминаю: именно я предложил ей стать наложницей, а не женой. Возможно, дело в том, что я никогда не полагался на неё так, как на девушек. На ужин снова киббех, только гораздо больше, и мы пожираем всё с волчьим голодом. Алисса явно стыдится того, насколько он ей нравится, зато мы с Аой беззастенчиво объедаемся, сияя от удовольствия. — Вольфи нужно есть много мяса, чтобы вырасти большим и сильным, — тонко поддразнивает Роксана с ухмылкой. — Но папа в основном вегетарианец, — невинно замечает Кляйн. — Мясо эффективнее помогает наращивать мышцы, — деловито возражает Лина. — Но нельзя есть слишком много жира, иначе… растолстеешь, — добавляю я с кривой улыбкой. Затем мы продолжаем обсуждать еду и питание, из-за чего ухмылка Роксаны тускнеет и исчезает: её поддразнивание проигнорировали и вместо этого превратили в возможность чему-то научиться. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих «Рупегию», будут воспеты бардами, ибо они достойны славы и почестей. Вот их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Лорд Andrew Meyers. Лорд Samuel Lim. Лорд Bill. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Empyrean. Лорд Mattirro Draca. Лорд Colorblind. Лорд Fullmoon. Лорд Sean Drake. Лорд EESDESESESRDT. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Cardinal Steiner. Лорд Krawn. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Christopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Philip. Лорд Tenebris Lupus. Лорд ImportantNPC. Лорд The Tallest Joshua. Лорд Cope Dunt. Лорд Dracopuppy23. Лорд Freddie Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин Shawn Plumley. Дворянин CarlBaxter. Дворянин Yeuromain. Дворянин Brandon Lai. ---------- Эксперимент — Часть 2 Мы проводим еще один вечер вместе в нашей большой, уютной спальне. Похоже, последние отголоски вечеринки-оргии в городе наконец затихли. Хана и Лина немного разочарованы тем, что она продлилась так недолго, но, по мнению Юнии, продолжительность была вполне впечатляющей. Аой начала ковать металлические листы и трубки — всё вручную, когтями и собственным огненным дыханием, придавая им очень слабое сродство с огнем. Они довольно толстые, и на их изготовление уходит много сил, так что до создания портативной винтовки ей еще далеко. Возможно, они сгодились бы для пушки, но Троичные пушки, которые могут строить химеры, просто превосходят их во всех отношениях. Однако важно то, что теперь у нее есть немного металлолома, который можно использовать, и мне в голову приходят две идеи для забавных проектов. Первый — это стол для аэрохоккея, для которого мы используем самый гладкий лист, какой она смогла сделать, а затем просим жен-элементалей земли и големов просверлить отверстия для потока воздуха. Процесс утомительный, так что я рад, что мы можем положиться на них в этом деле. Затем я чувствую легкий стыд, когда живущий во мне бразилец жалуется, что я забыл о нашем национальном настольном виде спорта: пеболиме, или, как его называют во всем мире, настольном футболе. Его сделать еще проще, поэтому мы забрасываем проект с аэрохоккеем и сначала беремся за настольный футбол. Стальные трубки Аой идеально подходят для этого, и у нас уходит меньше получаса, чтобы сколотить для него деревянный стол. Правила игры интуитивно понятны, но девушки чувствуют себя немного неловко из-за того, что нет никакого взаимодействия с противником. Хана скрещивает руки, сжимая свои обнаженные «баллоны», и хмурится, спрашивая: — Я даже не могу схватить их штанги? Я качаю головой с кривой усмешкой. — Никакой блокировки их игроков нашими? — неодобрительно спрашивает Юния, замечая, что маленькие фигурки игроков находятся слишком далеко друг от друга, чтобы это было возможно. — Не-а, — хмыкаю я. Осария с любопытством смотрит на меня и спрашивает: — А как насчет той игры в «фут-бол», которая, по твоим словам, вдохновила тебя на это? Почему они используют только ноги? Я пожимаю плечами: — Ну, это просто правило, чтобы сделать игру интереснее. Если бы можно было использовать руки, то можно было бы просто обнять мяч и бежать, заставляя кого-то сбивать тебя с ног, чтобы отобрать его. А здесь хотят, чтобы вместо грубой силы использовали мастерство и координацию ног, чтобы обойти противников. — Даже нельзя бить их по головам? — тихо спрашивает Лина, и в ее голосе звучит лишь слабая надежда, которую я тут же подавляю медленным покачиванием головы. — Звучит как дамский вид спорта, — комментирует Алисса, обмениваясь взглядом с Осарией, которая согласно кивает, после чего они обе ухмыляются. — Созданный кем-то с фетишем на ступни, — добавляет Роксана, одаривая меня дразнящей улыбкой, а затем она максимально соблазнительно тянет свои длинные бледные ноги ко мне и разводит милые, аппетитные пальчики. Я рефлекторно начинаю массировать их и целовать верхнюю часть стоп. Мои фетиши на ступни — определенно человеческие, и они уже довольно давно остаются без внимания и удовлетворения. — Хм… — рассеянно бормочет Сиэль, представляя команду лоли, играющих в футбол. — Думаю, это нормально, — небрежно комментирует Аой, вызывая у всех недоуменные взгляды. — Это что-то другое, и, в кои-то веки, здесь нужно нечто большее, чем просто сила. Возможно, это говорит человеческая сторона Аой, подталкивая ее к большей рассудительности, и хотя девушки понимают, они не особо согласны. — Ги, — предлагает Гифи, и Сиэль по-девичьи хихикает, представляя, как плюшевые куклы сражаются за мяч. Я тоже немного оживляюсь, представляя невероятную милоту этой сцены, и отвечаю с кривой улыбкой: — Может быть, устроить что-то вроде шоу в перерыве, где духи могли бы поиграть и выглядеть мило, но не знаю, согласятся ли они на такое. — О, это определенно сделало бы его дамским видом спорта, — с усмешкой замечает Осария. Дамы обожают природных духов. — Может, вам больше понравилась бы греко-римская борьба? — внезапно предлагает Тед остальным девушкам. — Борьба? Тот «слащавый» вид спорта, где они даже не бьют друг друга? — тут же парирует Хана и фыркает. — Двое намасленных мужчин борются с целью оказаться сверху, — без запинки продолжает Сьюзи. — В минимуме одежды, — Ярн выпускает финальную бомбу, и это привлекает всеобщее внимание. Даже Лины… Мой маленький ангел тоже был развращен! Хотя Хана, кажется, сбита с толку описанием: — Разве это не просто секс? — Гениталии намеренно не трогают, — сухо отвечает Тед. — Ску-у-учно! — восклицает Хана и начинает играть со столом для футбола. — Нет, нет. Это звучит очень захватывающе, — не соглашается Алисса, ее голос полон изумления, пока разум рисует все возможные варианты. Роксана соглашается, но ее голос прерывается стоном, когда я начинаю сосать ее милые пальчики на ногах. Затем Осария тяжело сглатывает, явно представляя то же самое, что и Алисса. — Вольфи… — застенчиво начинает она умоляющим тоном и берет паузу, чтобы привести мысли в порядок. — Ты не возражал бы, если бы мы посмотрели матч по этой «греко-римской» борьбе? — робко спрашивает она. Я чувствую себя немного неловко из-за этой просьбы, но не могу позволить ревнивому дракону взять верх. — Это «спорт», так что я не против. Если вы хотите увидеть, как мужчины на самом деле трахаются, я бы тоже не возражал, но признаю, что это вызвало бы у меня приступ ревности, — признаюсь я. Поскольку я хочу, чтобы эльфы приняли свободолюбивую культуру химер, это означает, что девушкам будет трудно избежать подобных вещей. — Нам просто нужно дразнить его в меру, — злорадно шепчет Роксана, и я перестаю лизать ей ступни, опасно сузив глаза. — Моя «терпимость» к таким вещам в последнее время очень низка, — предупреждаю я, и она захлопывает рот, прежде чем я решаю еще немного поиздеваться над ее киской. Забавно, что они так привыкли причинять друг другу боль во время игр, что такой «слащавый» спорт, как футбол, кажется им чем-то совершенно чуждым. Американский «ручной мяч» и регби, похоже, пришлись бы здесь ко двору, особенно среди драконидов и дворфов. Может, даже эльфам понравилось бы смотреть, как куча злых, грязных, потных мужиков носится в обтягивающих шортах, сражаясь за мяч. Все играют в настольный футбол, и Алисса с Кляйн быстро вырываются в лидеры благодаря своим превосходным рефлексам. Я занимаюсь третье место, Юния — четвертое, хотя это только потому, что она отказалась использовать [Предвидение]. Хана пятая, за ней следуют Сиэль, Лина, Аой, Роксана и, наконец, Осария. Она этого не показывает, но у Кляйн довольно хорошие рефлексы и «Ловкость». Лук определенно ее судьбоносное оружие, учитывая, как легко ее [Владение луком] поспевает за уровнем теперь, когда она получает стабильный поток опыта. Големы — единственные, кто может по-настоящему составить конкуренцию Алиссе. Их концентрация и кинетическое зрение очень впечатляют, но они как NPC, поскольку им не хватает истинного разнообразия в стиле игры, что позволяет нам находить стратегии, способные полностью их нейтрализовать. В конце концов мы заканчиваем и стол для аэрохоккея, и Лина зачаровывает его магией Ветра, которая задувает воздух через отверстия в листе. Работает довольно неплохо, и Хана вырывается в лидеры таблицы с ее почти непробиваемой защитой. Думаю, ее [Блок] и [Парирование] действительно могут активироваться, помогая ей в этой игре. Я получаю от этих игр гораздо больше удовольствия, чем когда-либо от карт, но скоро приходит время спать, так что мы неохотно прекращаем игру на ночь. Сегодня 14-е число, Ан, день Ветра. Алисса однажды сказала, что избегает охоты на птиц в этот день декады, потому что они слишком быстры, а Юния также заметила, что ветряные колокольчики звучат громче обычного. Меня будит Аой в человеческом облике. Ее прекрасные разноцветные глаза голодно смотрят на меня. Ее драконья сторона, должно быть, заметила, что в последнее время она получала меньше семени, поэтому она голоднее обычного. Я увеличил свои [Стиль Экрано], [Манипуляция душой] и [Мана-тело] на 1 (теперь 4, 9 и 4). Алисса увеличила свою [Магию иллюзий] на 1 (теперь 1+14). Она наконец закончила изучение [Гипнотических бабочек] Ноктюрны и теперь сосредоточена на [Грезах] и [Сне]. Она также ускоряет обучение Ханы [Магии иллюзий], делясь частью своих знаний, что дает дополнительный бонус в виде обратной связи для самой Алиссы о ее собственных «слепых зонах». Роксана увеличила свои [Снижение расхода маны] и [Пространственную магию] на 1 (теперь 20+5 и 3+12) благодаря использованию [Взрыва] вчера. Хана увеличила свое [Драконье тело] на 1 (теперь 6), что забрало одно из ее свободных очков из [Владения копьем], и я подозреваю, что использование навыка для сопротивления прикосновению Дриады внесло почти такой же вклад в его повышение, как и наша битва с Большим Скреллингтоном. Сиэль увеличила свои [Владение глефой], [Уклонение] и [Магию ветра] на 1 (теперь 1+29, 4+11 и 15+25). Она была одной из самых физически активных среди нас во время вчерашнего боя, так что неудивительно, что она прокачала много навыков. Лина увеличила свои [Владение молотом] и [Владение топором] на 1 (теперь 5+25 и 10+15). Попытки отчаянно прорубить себе путь сквозь врагов дали ей хороший прирост опыта. Аой поднялась до 39 уровня, а ее «Благочестие» увеличилось на 1 (теперь 7). Похоже, ее опыт с Большим Скреллингтоном сделал ее ярым сторонником беспощадной зачистки всего, что связано с нежитью. Юния — единственная из нас, кто не повысил уровень навыка, поскольку она не делала ничего особенно утомительного, кроме как перерубила позвоночник Большого Скреллингтона, и она определенно подавляет изучение любых навыков, столь грубых, как [Разделка]. На завтрак у нас пикантные французские тосты с тушеной фасолью — рабанарское блюдо. Я пью свою чашку чая «Тоник» и вздыхаю. Вкус кофе, который я ощутил вчера, разжег во мне желание выпить чашку горячего эспрессо «Арабика» со взбитыми сливками сверху. Ах… как я скучаю по мокко или даже просто по обычному кофе с молоком и шоколадным печеньем. О нет. Стоп, мозг, стоп! Пожалуйста! Моя меланхолия быстро становится настолько глубокой, что мне приходится съесть целую плитку шоколада, чтобы перестать желать того, чего не могу получить. Из всего, по чему я скучаю с Земли, кофе определенно находится в топе. Шоколад раньше был номером один в этом списке, но теперь мне просто нужно подождать, пока Ранде принесет мне мое какао, так что мне очень легко сдерживать свою жажду шоколада с помощью отложенного удовольствия. — Ничего страшного, если выпьешь немного «Синко Флорес», если так скучаешь по этому вкусу, — любезно советует мне Юния. — «Синко Флорес»?! — выдыхает Осария, и это звучит немного более восторженно, чем она планировала, поэтому она прочищает горло и смущенно смотрит в свою тарелку. Я не могу отказать своей милфе, поэтому достаю бутылку и бокалы со вчерашнего дня, откупориваю ее и с любовью улыбаюсь ей. Осария облизывает губы, берет рюмку и шепчет: — Прошу прощения. — И исчезает под столом. Внезапно что-то стягивает мои тонкие эльфийские шорты, обнажая мой драконатор, затем что-то теплое и скользкое смыкается вокруг него и начинает жадно доить меня. Меньше чем через минуту я извергаюсь в рот Осарии большим, взрывным кончанием, хотя она не глотает его сразу. Вместо этого она сплевывает его в свой бокал, затем возвращается на свое место и подталкивает наполненный спермой бокал ко мне. — Один пальчик, пожалуйста, — невинно просит она с бесстыдной улыбкой. Привычка Осарии приправлять сладкую еду моей спермой заражает остальных девушек, и я кончаю несколько раз им в рот, после чего все, кроме меня, выпивают по рюмке «Флорес э Гоззада». — Это действительно вкусно… — бормочет Аой в человеческом облике, найдя идеальный гарнир к своей трапезе: мое вирильное драконье семя. Местом для нашей утренней тренировки служит пурпурная глициниевая роща в нашем частном саду. Слабый, сладкий аромат этого сорта глицинии — приятная перемена после обычного мускусного запаха эльфийской архитектуры. Здесь тенисто и уединенно, поэтому мы все ходим голыми, наслаждаясь свежим ветерком, который гуляет по роще. Внезапно входит одна из служанок, более «хорошо обученная», которая даже глазом не моргнула при виде нашей наготы. Она кланяется и, не поднимая головы, докладывает: — Ваше Высочество, там есть спутница по имени Хукарере, которая желает встретиться с вами. Да, похоже, сегодня будет «день минета». Погодите, почему она спрашивает разрешения? Я невозмутимо отвечаю: — Хукарере может посещать нас в любое время. У нее также должно быть разрешение на вход в Высокие Листья. — Поняла, Ваше Высочество, — вежливо отвечает служанка, выпрямляет спину и покидает рощу. Я вкладываю несколько очков в [Язык Рео], затем врывается моя белая волчица с широкой ухмылкой на своей хорошенькой морде, и я замечаю, что на ней простое ожерелье с прозрачным камнем — «домом» ее духа. Она тут же бросается ко мне и налетает мордой на мой член. — Я скучала…! — восклицает она, почти поскуливая, как собака. — По мне или по моему члену? — холодно спрашиваю я. Она делает свои самые «щенячьи» глазки и играет с моим членом. — Почему бы не по обоим? — мило отвечает она. Я перестаю дразнить ее и позволяю маске спасть, обнажая теплую улыбку. — Ладно… Кстати, я тоже скучал. Как идут тренировки? — Затем я с любовью похлопываю ее по пушистой голове. — [Появился враг. Гоблины на западе], — докладывает она на андрасте с сильным акцентом, затем берет меня в рот, и ее глаза закатываются, когда она наслаждается моим вкусом. Я тихо стону и хвалю ее: — Твое произношение довольно хорошее, учитывая, как мало времени у тебя было на изучение. Она громко сосет меня еще несколько секунд, затем на мгновение останавливается, чтобы добавить: — У меня больше нет системы, но думаю, что все равно выучила языковой навык, судя по тому, как быстро я прогрессирую. Я задумчиво тру подбородок и использую [Чувство души] на ней, но все еще не могу понять, где находятся навыки, из-за чего жалею, что у меня нет больше времени на улучшение этого навыка. — Хм… Интересно. Возможно, «меню» системы связано с твоей Нитью, которая была перерезана, но изучение навыков может быть связано с чем-то другим, что все еще функционирует нормально. Она долго лижет мою голову. — Было бы очень удобно для нас, если это так. — Затем она снова опускает рот на мой член. — Да, это так. Она заставляет меня кончить один раз, затем глотает и пока останавливается. Она садится, глядя мне прямо в глаза, снимает ожерелье и протягивает его мне. — Можно мне остаться с тобой на сегодня? Я бы хотела отправиться в приключение. — Затем она внезапно ахает и неловко опускает голову, ее острые уши прижимаются. — А! Я имею в виду, если у тебя это запланировано на сегодня, — поспешно добавляет она. Я тепло улыбаюсь и успокаивающе похлопываю ее по голове. — Конечно. После обеда мы будем проводить секретный эксперимент, так что ты не сможешь никому об этом рассказывать. — О-о-о… — тихо воет она от изумления, а затем возобновляет дойку. Сиэль внезапно вставляет: — Как там Ририму? Мы не видели его с тех пор, как покинули подземелье. Они ведут непринужденную, дружескую беседу, пока мы тренируемся, и я вознаграждаю Хукарере несколько раз в течение утра. На обед у нас снова киббе, на этот раз с немного другими специями, и я обещаю девушкам, что не буду просить его каждый день. Хукарере оно очень нравится, но она все еще не может съесть много, особенно после того, как проглотила целую порцию спермы. Затем наступает долгожданный момент: эксперимент с [Призывом из иного мира]. Поскольку это такое важное событие, все присутствуют, чтобы помочь нам. Мы входим в выбранную комнату и подтверждаем, что все офицеры уже на месте. Алмария как раз заканчивает чертить декаграмму собственной кровью для [Поля разрушения]; Алькандер и Сильвано тестируют эмелланатную клетку, которую выковали вместе; а Сай тестирует свой [Клинок души] на Сандоро, успешно прерывая его [Огненный шар]. Пуш и Хукарере будут только наблюдать, получив четкие приказы не делать ничего кроме как убегать, поскольку они меньше всего способны защитить себя, если все пойдет наперекосяк. Алисса сосредоточится на наблюдении за моим разумом и докладах о том, что видит; Роксана присоединится к магам и попытается прервать заклинание, если это возможно; Хана будет держать эмелланатные наручники и цепи, готовая надеть их на меня в любой момент, если что-то пойдет не так; Сиэль — наш дежурный целитель; у Лины и Аой нет конкретной задачи, так что они будут отвечать за эмелланатную клетку; Юния присоединится к Сай, чтобы рассечь мой дух, если ничего другое не сработает; а големы и Гифи присоединятся к Пуш и Хукарере в качестве простых наблюдателей. Я стою посреди комнаты, и человек внутри меня съеживается при мысли о том, что все ополчились на меня, чтобы прервать заклинание. — Давайте отрепетируем несколько раз, прежде чем делать это по-настоящему, — любезно предлагает Сиэль, и я подавляю желание скулить. Хана определенно получит удовольствие, причинив мне немного боли. Офицеры плюс Роксана могут прервать любое мое заклинание, но если они не справятся, наручники тоже могут выполнить эту работу, хотя они расплавятся, если я использую всю свою ману. К сожалению, эмелланатная клетка работает только тогда, когда я колдую что-то вне своего тела, но Сай и Юния могут мгновенно вырубить меня в качестве последнего средства. В конечном счете, главный «прерыватель» — это [Поле разрушения] Алмарии, хотя оно настолько мощное, что может даже повредить мое HP, но на самом деле не убьет меня так быстро или легко. Это причиняет такую боль, что даже дракон жалуется, и мне нужно несколько минут на подзарядку в объятиях Сиэль, пока я играю с ушами и хвостом Алиссы, прежде чем я буду готов к настоящему делу. В кои-то веки мне действительно нравится быть милым, так как жалостливые взгляды женской стороны заставляют меня чувствовать себя любимым и утешенным. Как только я чувствую себя отдохнувшим, я встаю и поправляю свой эльфийский жилет. — Ладно, давайте сделаем это. Все занимают свои места, и напряжение в воздухе взлетает до небес, когда наше поведение становится абсолютно серьезным. Мы проходим последнюю проверку готовности, и я объявляю: — Я начинаю колдовать. — Затем я нажимаю кнопку внутри своего пространства души. Мое зрение меркнет, и я теряю всякую чувствительность в теле, но я все еще прекрасно осознаю себя и могу связаться с девушками через [Связь]. Это похоже на [Наполнение], которое помещает меня в «интерфейс создания души», хотя этот — полностью темный. Проходит несколько напряженных секунд, моя мана постоянно утекает в заклинание, пока мы ждем, затем я вижу белую точку, потом еще одну, и еще, а затем они начинают обретать цвета. Подобно дождю из цветной краски, падающему на воду, точки начинают видоизменяться и распространяться, мгновенно превращаясь в линии и фигуры. Они создают абстрактную картину, но мой мозг, помешанный на поиске закономерностей, настаивает, что там что-то есть, я просто не знаю, что именно. Внезапно половина моего зрения темнеет, и процесс начинается заново в этой новой «половине». Через несколько мгновений мое зрение снова разделяется, теперь на три части, и перед моими глазами оживает третья абстрактная картина. Разделение продолжается по радиальному принципу, напоминая цветущий радужный цветок, где каждый лепесток вырастает как еще одна отдельная картина. Однако это деление продолжается бесконечно, и лепестки вскоре становятся настолько маленькими, что я больше не могу их различить. В комнате стоит полная тишина, пока Алисса докладывает о том, что я вижу. Никто понятия не имеет, что происходит, и они слишком осторожны, чтобы задавать вопросы прямо сейчас. — Мана ощущается невероятно «странно», — первым говорит Сильвано, и в его тоне в кои-то веки нет ни капли юмора. — Она действительно ощущается «потусторонней», — добавляет Алмария тем же тоном. — Мне страшно, — мрачно делится Сиэль, и ее [Святой дух] мило кивает. Затем мое зрение начинает искажаться, как будто я смотрю через объектив «рыбий глаз», и «цветок» постепенно уменьшается, пока не становится просто точкой в черной бездне. Внезапно рядом с «цветком» появляется другая точка, но она кажется в основном красной с примесью черного и желтого, затем появляется еще одна точка, эта — в основном синяя, за ними следуют сотни точек, появляющихся почти мгновенно, все они расположены в сетке, каждая в своем цвете радуги. У некоторых из них, кажется, даже нет «цвета», что вызывает у меня странные, жуткие ощущения всякий раз, когда я фокусируюсь на одной из них. Это миры? Или так называемые «Циклы»? Их так много, что я даже не могу увидеть их все, и после того, как я пытаюсь «сдвинуть» свой обзор, я узнаю, что могу перемещаться «вверх» и «вниз», чтобы увидеть еще больше из них, как будто я смотрю на содержимое папки внутри компьютера. Я ищу ту, которая не вызывает у меня жутких ощущений, и «фокусируюсь» на ней, но затем меня охватывает лишь усиливающееся чувство «несоответствия»… нет, «несовместимости». Затем моя мана заканчивается, и меня выбрасывает из «Папки циклов». Объявление Зал славы меценатов Имена меценатов, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и почета. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Лорд Andrew Meyers. Лорд Samuel Lim. Лорд Bill. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Empyrean. Лорд Mattirro Draca. Лорд Colorblind. Лорд Fullmoon. Лорд Sean Drake. Лорд EESDESESESRDT. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Cardinal Steiner. Лорд Krawn. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Christopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Philip. Лорд Tenebris Lupus. Лорд ImportantNPC. Лорд The Tallest Joshua. Лорд Copey Dunt. Лорд Dracopuppy23. Лорд Freddie. Лорд Cidant. Благородный Salty Panda. Благородный Mild Fracas. Благородный Aclys. Благородный Shawn Plumley. Благородный CarlBaxter. Благородный Yeuromain. Благородный Brandon Lai. ---------- Эксперимент — Часть 3 Роксана протягивает мне одно из своих особых зелий маны, и я жадно его выпиваю. — [Что это, черт возьми, было]?! — восклицает Хукарере на языке рео. — Все закончилось? — настороженно спрашивает Сильвано, его красивое лицо так же серьезно, как и у Юнии. — У меня закончилась мана, — небрежно отвечаю я, чтобы их успокоить. — [Именно это мы и пытаемся понять], — отвечает Роксана Хукарере с дерзкой улыбкой. — [Боги, помилуйте...], — бормочет Хукарере в благоговейном страхе. Когда я смотрю на Пуш, от её испуганного лица мне становится тоскливо и совестно. Я не хочу заставлять её волноваться, но, полагаю, этого было не избежать. — Это определенно была самая необычная мана, которую я когда-либо чувствовала, — комментирует Алмария, ее тон по-прежнему насторожен. У нее [Чувство маны] 25-го уровня, поэтому она способна уловить множество деталей и нюансов в мане, которую я излучаю. — Я почувствовал безошибочный привкус [Пространственной магии], словно сильную специю в ароматном блюде, — размышляет Алькандер с ухмылкой, быстро расслабляясь теперь, когда опасность миновала. — Это чем-то напоминает [Наполнение] из Големантии, — добавляет Роксана. — Ги, — Гифи поясняет, что у этих двух заклинаний есть кое-что общее, но в целом они не так уж похожи. — Может, у них общая «абстрактная концепция»? Что-то вроде «холодного расчета»? — задается вопросом Роксана, и Гифи согласно кивает. Юния поворачивается к Алмарии, единственной из присутствующих, кто может дать точное описание моей маны: — Можешь описать подробнее? Взгляд Алмарии расфокусируется, она тщательно обдумывает ответ, и ее усталое выражение постепенно становится все более жутким, пока она внезапно не начинает говорить так быстро, как только может, пытаясь угнаться за собственными мыслями: — Такое чувство, будто ты обнажаешь мышцы под кожей в ходе препарирования реальности; твои глаза вглядываются в то, что тебе не позволено видеть, устремлены к невидимой двери, ведущей к вещам за гранью нашего понимания. Это заклинание создал тот, кто мог видеть так же далеко, как Боги. Черт, это немного... драматично. — Я определенно почувствовала аспект «отсутствия разрешения», — соглашается Сиэль, хотя ее немного смущает часть про «видеть так же далеко, как Боги». — Возможно, именно поэтому Боги не хотят, чтобы кто-то еще имел к этому доступ, — предполагает Алисса. Это предположение внезапно наводит меня на мысль: — А что, если в других Циклах и мирах есть свои собственные Гуманоидные Боги, и им не нравится, когда жители нашего мира тревожат их земли? — задаюсь вопросом я. Сиэль инстинктивно верит, что это правда, и это ее немало беспокоит: — Говорят, миры в нашем Цикле похожи на наш, но другие Циклы могут быть какими угодно, так что вполне логично, что некоторые из них могут быть именно такими, — рационализирует она свою интуицию. — Разве Боги не говорили, что путешествовать между мирами или Циклами невозможно? — спрашивает ее Алисса. Сиэль застигнута врасплох и колеблется с ответом: — Они... ну, я не помню точного Послания, так что нам придется провести исследование, — признается она, чувствуя легкий стыд. — Терезине покажется крайне подозрительным, если мы внезапно спросим ее об этом, — отмечает Юния. — А как насчет Арантоса? Твоего приемного отца? — любезно спрашиваю я Сиэль, с нетерпением ожидая новой встречи с этим пухлым стариком. Сиэль краснеет, так как ее немного смущает, что я так прямо называю Арантоса ее отцом: — Я уверена, он согласится помочь нам втайне, так что я спрошу его об этом при следующей встрече. — А теперь, не могли бы вы объяснить нам точно что это за заклинание? — довольно сурово спрашивает Сандоро. Описание маны заклинания, данное Алмарией, сделало его весьма встревоженным. Я прочищаю горло и начинаю объяснение: — Это заклинание из Магии призыва под названием [Призыв из иного мира], и я полагаю, что оно позволило мне увидеть другие Циклы и их миры, хотя я не смог найти среди них ни одного, который казался бы «похожим» на наш. Они словно безжизненные «формы», полные энергии и хаоса. Сиэль соглашается с моей оценкой и развивает ее: — Цель Бога Творения — просто «творить», а не «давать жизнь», так что неудивительно, что большинство Циклов именно такие. Боги Творения и Разрушения сражаются уже невообразимо долгое время, так что Циклов может существовать бесчисленное множество, и их число может расти даже сейчас. — Ты пытаешься найти наш Цикл или что-то похожее? — осторожно спрашивает Сандоро. Я качаю головой и отмахиваюсь: — Я просто исследую, так что не обязательно, но было бы очень интересно, если бы я все-таки нашел его. — А что насчет этих других Циклов, можешь ли ты «призвать» что-нибудь из них? — искренне спрашивает Сильвано. Я пожимаю плечами и объясняю: — Я особо не пробовал, но у меня возникает чувство, что они «несовместимы», когда я пытаюсь заглянуть в них глубже. И тут Сиэль снова мудро дополняет мои слова: — Эти миры могут быть остатками битвы Богов, точно так же, как Вечный Шторм. Не думаю, что из них можно призвать что-то «хорошее». Пуш дрожит от страха и внезапно спрашивает: — Кто-нибудь из вас видел Шторм? — Ее тон необычно мрачен. Но в ответ звучат только отрицательные ответы. Она шепчет, предаваясь воспоминаниям, ее голос полон благоговения: — Он монументален, смиряет гордыню и смертельно опасен, даже если просто приблизиться к нему. — Да... — я неловко чешу рог когтем, — я определенно оставлю эти опасные Циклы в покое. — Ты снова за свое? — обеспокоенно спрашивает Сай, ее брови сходятся на переносице. Я киваю и виновато улыбаюсь: — Мне нужно лучше понять это заклинание и почему оно настолько опасно. Нам также придется заменить его другим, чтобы ни один призыватель больше никогда не узнал об этом заклинании. — Луны защищают нас от неведомого, — тихо молится Алькандер, удивляя Сиэль тем, что он знает такую малоизвестную молитву. Сильвано вздыхает и проводит рукой по своим длинным шелковистым серебристым волосам: — Ну, я знал, что все будет «интересно», но это совершенно неожиданно, — комментирует он с кривой улыбкой. — Помни, что сама Богиня Знаний сказала мне, что это заклинание крайне опасно, так что даже не думай о том, чтобы его повторить, — строго предупреждаю я его. Он поднимает руки в знак капитуляции и закрывает глаза: — Знаю, знаю. Я киваю в знак подтверждения, а затем поворачиваюсь к другим офицерам: — Хорошо. Как только моя мана восстановится, мы повторим это. «Папка циклов» действительно кажется бесконечной, и у меня даже нет «полосы прокрутки», чтобы ускорить процесс или сориентироваться, где именно я нахожусь в этой огромной сетке. Весь процесс «рисования» первого Цикла больше не повторяется, заклинание сразу возвращает меня туда, где я был ранее, так что, по крайней мере, мне не приходится начинать «поиск» заново каждый раз, когда я его использую. Со временем напряжение спадает, и все немного расслабляются, но никто не теряет бдительности. Алисса по-прежнему выступает в роли главного наблюдателя, и ей достаточно лишь подать знак, чтобы все набросились на меня. После нескольких часов прокрутки у меня возникает интуитивное ощущение, что Циклы постепенно меняются, хотя я не могу описать это более четко. Мое тело начинает уставать от того, что его многократно истощают и наполняют маной, но, похоже, мое сопротивление к Перенапряжению немного возросло благодаря [Мана-телу], так что этот эксперимент занимает добрую часть нашего дня, прежде чем я решаю его закончить. Пуш вздыхает с облегчением, когда последние капли беспокойства покидают ее тело. Она определенно нервничала больше всех нас. К сожалению, это не последний раз, когда ей придется через это пройти. Я снова поворачиваюсь к офицерам и объявляю: — Мы будем проводить этот эксперимент еще много раз, так что внесите это в свое расписание, хотя мы будем немного заняты, как только начнем навещать родителей моих жен. Возможно, нам стоит заменить наши регулярные собрания этим экспериментом, чтобы использовать случай, раз уж мы все равно все собрались. — Будет исполнено, Ваше Высочество, — прилежно отвечает Сандоро с поклоном. У офицеров нет ничего сверхсрочного, так как большая часть их работы — обучение подчиненных, поэтому им не так уж сложно найти время для регулярных экспериментов. Мы расходимся и используем остаток дня. Я отправляюсь в подземелье с Сиэль, Хукарере, сэром Пало, Оритики и частью стражи лорда для боевой тренировки; Алисса обсуждает с Алмарией и Сандоро создание кузнецами и магами настольного футбола и аэрохоккея для остальных стражей лорда; Лина и Хана отправляются искать того, кто займется коммерциализацией моих творений; Роксана и Аой работают над созданием пули для винтовки; Юния идет к нашему новому интенданту Истанте, которая ранее работала на Конфиэля, после чего моя Королева также навещает Осарию и Мими, чтобы узнать, как продвигается их работа. Маги Пространства открывают [Врата], которые переносят нас в подземелье Вонючих гоблинов, куда-то недалеко от гнезда тех самых гоблинов, которых нам предстоит истребить. Мы находимся внутри темной скалистой пещеры, спиралью уходящей под землю. Лина испытывает ностальгию, наблюдая за всем этим моими глазами, видя сырую, поросшую мхом пещеру, полную странных грибов и еще более странных, инопланетных растений. Здесь постоянно слышен звук сочащейся воды, так как влага и дожди с поверхности просачиваются в подземелье, а мягкая почва Высокого Леса отлично пропускает воду. — Маги! В линию! — кричит Пало, его эхо привлекает внимание гоблинов, но мы в любом случае собирались ждать их атаки. Маги Земли создают для нас участок сухой, устойчивой и ровной земли и расчищают территорию от растений, чтобы у нас был идеальный обзор на гоблинов, как только они приблизятся. — Формация «Шипастый щит»! ЛУКИ! — командует Пало, его ослепительная белозубая улыбка видна даже из-под барбюта. Мужчины вытаскивают зачарованные длинные луки и упирают щиты в ноги. — СКРИИИИ! — ГЬЯАА! Яростные вопли гоблинов эхом разносятся из гнетущей тьмы впереди, когда они замечают присутствие гуманоидов, их гортанные визги режут мои королевские уши. Стражи лорда обучены обращению со всеми видами оружия, потому что у них есть для этого уровни, хотя они не особенно сильны ни в одном из них, поэтому могут проиграть опытному авантюристу один на один. Дуэли — специализация рыцарей, в то время как сила стражей лорда заключается в командной работе, а высокая доступность таблеток Эйя и [Ткачество] делает эльфийских стражей лорда сильнейшими во всей Империи. Как подразделение с ними могут соперничать только отряд убийц монстров «Эндер» или Тамплиеры. Прежде чем мы успеваем увидеть гоблинов, мы начинаем их чувствовать, и глупое название подземелья начинает обретать смысл, как и причина, по которой авантюристы никогда не исследовали это подземелье дальше данной области. — Впереди! Чистый выстрел! — объявляет следопыт, чувствуя позицию орды гоблинов. — ОГНЕННЫЕ СТРЕЛЫ! ПЛИ! — кричит Пало, и темный туннель озаряется их [Огненными стрелами], открывая орду бледных Пещерных гоблинов, роящихся в нашу сторону, словно муравьи; некоторые из них даже ползают по стенам и потолку. — ОБЫЧНЫЕ! ПЛИ! — и они переключаются на обычные стрелы, так как у них нет маны, чтобы продолжать стрелять зачарованными стрелами, как Аркирандо. Их стрелы смертельно точны, даже несмотря на то, что они просто накрывают ими область впереди, и численность небольшой орды гоблинов быстро сокращается, пока они падают, как мухи. Хукарере и другие химеры, правда, плоховато стреляют из лука, но я думаю, это просто потому, что у них еще не было достаточно времени, чтобы научиться этому как следует. Орда быстро редеет до управляемого количества, устраняя риск быть подавленными их роем, и большинство гоблинов на потолке перебиты. — СТЕНА! — снова приказывает Пало, и все используют [Связь], чтобы вытащить копья, а затем отбрасывают луки за спину. Этот навык кажется идеальным для этих «воинов», у которых внутри их [Инвентаря] находится целый арсенал. Пало стоит в центре их строя, его массивная фигура и сияющие доспехи делают его центром внимания, что именно так, как он любит. Затем они все синхронно приседают, вонзая нижние края своих овальных щитов в землю, чтобы не дать низкорослым гоблинам проскользнуть под ними. Оритики и Сиэль парят бок о бок, наблюдая за ходом битвы орлиными глазами. Потолок здесь довольно высокий, так что они могут свободно летать вокруг. — Следуй за мной. Убьем гоблинов на потолке, — неуклюже предлагает Оритики на языке андрасте. — Поняла. Прямо за тобой, — сурово соглашается Сиэль, и они обе устремляются вперед. Первая линия гоблинов насаживает себя на копья, как безмозглые звери, но вторая линия наступает прямо за ними. — МЕЧИ! — приказывает Пало, хотя ему не обязательно было это говорить, так как это естественное продолжение битвы, поскольку их копья теперь застряли в трупах первой линии гоблинов. Они выхватывают короткие мечи и вонзают их вперед как раз в тот момент, когда линия гоблинов врезается в них. Я вытягиваю длинное щупальце вперед и пронзаю гоблина в лицо, затем вонзаю алебарду в голову другого и использую [Телекинез], чтобы горизонтально взмахнуть булавой, вырубая сразу трех гоблинов, и все это из-за спин стражей лорда. Гоблины ползают по щитам и пытаются перелезть через них, слишком слабые, чтобы прорвать стену, но у второй линии мужчин наготове алебарды, которыми они превращают гоблинов в фарш. Некоторые гоблины начинают обходить нас, пытаясь окружить, но их слишком мало, а мужчины на флангах нашего строя — самые опытные, они умело держат гоблинов на расстоянии, пока основные силы сражаются с ордой. Я немного поднимаюсь в воздух и свободно орудую своими вооруженными щупальцами, пробивая головы гоблинам, пока Сиэль и Оритики помогают по краям. Немногочисленные гоблины-лучники пускают в нас хлипкие стрелы, но они просто отскакивают от наших доспехов, не оставляя даже царапины. Их мастерство настолько низкое, что они не могут даже пробить нашу [Ветряную броню], так что они определенно не из тех, что размножаются. Битва не длится и минуты, как они уже полностью уничтожены. — ДОБИТЬ ИХ! — приказывает Пало, и они разрывают строй, чтобы преследовать отставших. Сиэль и Оритики возвращаются и чистят свое оружие, затем мы ждем, пока мужчины делают свое дело. Я призываю элементаля воздуха, просто чтобы очистить воздух от гоблинской вони, и мужчины молча выражают мне свою благодарность. — [Ты не думал о том, чтобы имплантировать крылья]? — внезапно спрашивает Оритики Сиэль на языке рео. — Э? — мой шоколадный ангел застигнута врасплох, и я даю ей несколько очков в навык языка. — Ты имеешь в виду, как у тебя? Оритики взволнованно кивает: — Именно. Я знаю, что у нас есть несколько магов Изменения, которые могут это сделать. Сиэль задумчиво подпирает подбородок: — Будут ли они лучше, чем мои зачарованные доспехи? — Должны быть, как только привыкнешь к ним, — уверенно заверяет ее Оритики. Затем Сиэль переводит взгляд на большую пару белых крыльев на спине Оритики: — Они выглядят... немного неудобно. Оритики пожимает плечами, и ее крылья начинают уменьшаться, пока не становятся довольно «чиби-образными»: — Ну, я уверена, ты можешь позволить себе пару, которая полностью исчезает, когда ты этого хочешь, как крылья драконидов. Это просто дороже. У меня самой их нет, потому что Рогатым Небожителям не разрешено их прятать. Сиэль смягчается и становится более восприимчивой к предложению: — О~... звучит как интересная идея. Но мне приходит в голову мысль: — Прятать их? Могут ли они помочь мне скрыть эти драконьи части? — с любопытством спрашиваю я. Оритики задумчиво прищуривается, не зная, как на это ответить: — Может быть? Думаю, ты имеешь в виду замену твоих когтей на человеческие руки, верно? — я киваю, — не знаю, могут ли они сделать именноэто. — Хм... — я подпираю подбородок, повторяя предыдущий жест Сиэль. Иллюзии Докканчи достаточно хороши, но если химеры могут изменить мои руки так, чтобы они работали как крылья драконидов, то, возможно, я мог бы превратить это в расовый навык, который унаследуют все мои дети. Мы движемся дальше к самому гнезду гоблинов, и человек внутри меня немедленно умоляет убраться отсюда. Эти гоблины живут как варвары в грязных, хлипких хижинах, сделанных из странных подземных растений, и у них отсутствуют даже самые базовые понятия о гигиене. Дерьмо, моча, семя и гниющие туши разбросаны повсюду, включая тела стариков и детей, не переживших детство. Некоторые туши даже были использованы в своего рода макабрическом племенном «искусстве» из костей, ясно давая понять любым нарушителям, что жестокость — обычное явление для этого племени гоблинов. Не все гоблины живут так, просто это племя частично находится в процессе своего рода «настройки» на чуму/гниение. Один из нюхачей даже обнаруживает некоторую псевдонекромантическую ману, исходящую от места, похожего на ритуальное. Тот факт, что у них еще нет магов, является доказательством того, что их настройка не завершена. Такие гоблины — злейшие враги лордов, потому что, как только они превращаются в тип «размножающихся» и атакуют город, зараженное болезнями дерьмо попадает на вентилятор. Из-за риска эпидемии авантюристам запрещено входить в это подземелье с момента его открытия. Я призываю четырех жен-элементалей света и приказываю им сопровождать стражей лорда. Сиэль, Оритики и я остаемся на краю лагеря и наблюдаем за их работой, пока [Святой дух] Сиэль защищает нас от зловонного воздуха, но мы все равно помогаем издалека. Я слежу за тем, как они убивают молодых и слабых гоблинов, выжигая все это в своей памяти, чтобы мой разум не размяк, но я не радуюсь их смерти. Это просто часть «природы» этого мира, хотя это не значит, что я хочу, чтобы монстры страдали. Их существование проклято, и я проявляю к ним милосердие, даруя им быструю смерть. Алисса и Лина утешают нас через [Связь], и моя лисичка благодарит меня за то, что я не взял ее с собой на это упражнение. Я также чувствую своего рода ироничное утешение, осознавая, что лорды — это, по сути, «уборщики» подземелий. Как только следопыт подтверждает, что живых монстров не осталось, мы продолжаем путь, глубже в подземелье. Все становится немного интереснее, когда путь начинают освещать маленькие кристаллы, и вместе с этим мы сталкиваемся с врагами, связанными с кристаллами. Хотя это не подземелье затвердевания маны, кристаллы здесь настолько слабы, что не стоят усилий по их добыче, поэтому мы оставляем их в покое. Мы сражаемся с несколькими жуткими насекомоподобными монстрами и несколькими видами животных, похожих на кротов. Все они были «заражены» кристаллами, своего рода минеральным грибком, который действует как симбионт, давая им повышенную магическую силу в обмен на то, что они являются его носителем. Они не представляют большой проблемы, так как не роятся, как гоблины, хотя большое количество гуманоидов в нашей группе действительно привлекает много монстров. Пало демонстрирует идеальный контроль над своими солдатами, даже несмотря на то, что половина из них — новобранцы. Я наблюдаю за ними во время боя и немного помогаю тут и там, пытаясь понять, что эффективнее. Они сильное и независимое подразделение, которому не нужен лорд... но, серьезно, они довольно надежны и хорошо подготовлены ко всем ситуациям, так что нет очевидной области, где я мог бы им помочь. Мне просто нужно поддерживать их любым возможным способом, чтобы облегчить их ношу. Мы не заходим слишком глубоко в это подземелье, так как это всего лишь тренировка, и заканчиваем день на закате. Интерлюдия 24 — Пало Орир Щупальца?! Серьезно?! Люди называли его «Оборотнем», поэтому я представлял что-то глупое, вроде превращения в орка, чтобы получить тело побольше, но увидеть его в действии — это совсем другое дело! Что побудило его создать такой уникальный навык? Зачем ему вообще нужно было столько конечностей, чтобы держать несколько видов оружия, когда воины могли потратить целую жизнь, просто осваивая одно? Это может быть связано с его Даром, поэтому я не думаю, что мне стоит просто так спрашивать его об этом. Интересно, как далеко он зайдет с этим навыком. Может быть, однажды он сможет в одиночку сражаться с целыми армиями, а его бесчисленные щупальца будут пожинать сотни душ каждую секунду. Подождите... если он может придавать им любую форму, какую захочет, тогда... о, Боги... он мог бы также трахнуть целую армию в одиночку! Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Лорд Andrew Meyers. Лорд Samuel Lim. Лорд Bill. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Empyrean. Лорд Mattirro Draca. Лорд Colorblind. Лорд Fullmoon. Лорд Sean Drake. Лорд EESDESESESRDT. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Cardinal Steiner. Лорд Krawn. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Christopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Philip. Лорд Tenebris Lupus. Лорд ImportantNPC. Лорд The Tallest Joshua. Лорд Copey Dunt. Лорд Dracopuppy23. Лорд Freddie. Лорд Cidant. Лорд Stellerbattle. Благородный Salty Panda. Благородный Mild Fracas. Благородный Aclys. Благородный Shawn Plumley. Благородный CarlBaxter. Благородный Yeuromain. Благородный Brandon Lai. ---------- Возвращение домой — Часть 1 Лина тревожится. Она скрывает это, но втайне хочет как можно скорее встретиться с родителями. Мы все были по понятным причинам утомлены, поэтому она пока ничего не говорила, но теперь, когда отдохнула, не может перестать думать о них. Она хмурится и съеживается у меня на коленях, но я хватаю её за талию и приподнимаю, чувствуя, как её внутренности плотно сжимают мой Оружие. — Мы поедем завтра, хорошо? — нежно шепчу я ей на ухо, а затем слегка покусываю его. — А-ах… хорошо… — слабо стонет она, её маленькие ручки вцепляются в мои бедра, а ноги дрожат. — Нам предупредить их заранее или сделать сюрприз? — мягко спрашивает Юния. Из всех нас она относится к Лине добрее всего. Я останавливаюсь, давая своей малышке передышку, чтобы она могла подумать, но затем шевелю тонким щупальцем внутри её невероятно узкого ануса, заставляя её снова застонать. — Вольфи… — тихо жалуется она. — А? Я не расслышал. Сюрприз или предупреждение? — строго спрашиваю я. Как только она открывает рот, чтобы ответить, я снова шевелю щупальцем и вибрирую другим на её клиторе, заставляя её стиснуть зубы от экстаза. — Сюрприз… — удается ей проворчать в проявлении «силы воли». Я снова двигаю её вверх-вниз по своему Оружию, и она скрещивает свои тонкие ноги, чтобы усилить сжатие, заставляя меня издать рык и затопить её глубины. — Можно нам… провести церемонию до того, как мы уедем? — застенчиво спрашивает Сиэль. — Верно… мы ведь до сих пор официально не женаты, — отвечаю я с кривой усмешкой. Юния хладнокровно кивает в знак согласия и комментирует: — Если только мы, то я не против, чтобы это было быстро. — Согласна, — в унисон отвечают Хана и Роксана, в то время как Лина молча кивает, лишившись голоса из-за продолжающихся стонов. Аой едва обращает внимание, так как не совсем понимает необходимость в праздновании. Мы поворачиваемся к Алиссе, той из нас, у кого самые сильные чувства по этому поводу, и она взволнованно кивает. Помогши Лине справиться с тревогой, я как следует трахаю Роксану и Юнию. Сегодня у нас более плотоядная аудитория, и служанки, по-видимому, получают огромное удовольствие, наблюдая за лицами своих Лордов, искаженными экстазом. Как только я заканчиваю с ними, Хукарере тоже получает свою порцию. Алисса слышит, как одна из служанок тяжело дышит, её ноги подергиваются, пока она пытается удержаться от мастурбации. Юная золотая эльфийка слишком горда, чтобы открыто мастурбировать перед нами. И я думаю, что она заслуживает большего, чем просто собственные пальцы. С Оружием, все еще влажным от спермы и женских соков, я угрожающе направляюсь к ней, многозначительно ухмыляясь и глядя ей прямо в глаза. Она цепенеет, явно боясь меня, но затем бросает взгляд на Арманпуш Шип, чей мягкий кивок и ободряющий взгляд, кажется, успокаивают её. Это та самая юная и хорошенькая эльфийка, которая однажды смело погладила мое Оружие на глазах у всех моих жен. Её высокие скулы, тонкие губы и заплетенные волосы делают её очень девчачьей, а это именно тот типаж, который я ищу сейчас, насладившись основным блюдом из очарования Лины. Я приподнимаю её подбородок когтем, заставляя посмотреть на меня. Она невысокая для эльфийки, так что мы примерно одного роста. — Кажется, ты в смятении. Могу ли я чем-то помочь? — спрашиваю я томным тоном. — Ваше Высочество… я… — она осекается и замолкает, но её дыхание учащается, и я чувствую его жар и свежесть на своем лице. Она пахнет цветами и травами — простые и обычные духи среди эльфов, но все же очень приятные. — Нет ничего постыдного в том, чтобы признать свои истинные желания, — хрипло шепчу я. Её сопротивление рушится, и она тут же признается: — Даруйте мне наслаждение, мой Король. Это запускает мои инстинкты к размножению, и я немедленно краду её губы, не говоря больше ни слова, и как следует касаюсь её языка духом, чтобы настроить её на нужный лад. Похоже, это самый эффективный способ сделать незнакомых женщин влажными. Вместо того чтобы сразу переходить к их полу, одурманивающий поцелуй легче обезоруживает их. Её ноги дрожат, и я подхватываю её, прежде чем она падает. Я обнимаю её за талию и придерживаю за затылок, чтобы мы могли продолжать смотреть друг на друга, и нахожу её ошеломленный вид совершенно очаровательным. — Как тебя зовут, юная леди? — ласково спрашиваю я. — Илиада, — тихо выдыхает она. Я приподнимаю её правую ногу хвостом, затем отвожу в сторону нижнюю часть её доуснадеи, обнажая влажные, липкие половые губы. — Сочти за честь, что тебе выпала привилегия насладиться этим опытом, — объявляю я вслух, а затем ввожу свое Оружие в неё. Я отчасти согласен с Ханой, что пробовать киску новой женщины — это освежающий опыт, но у меня такое чувство, что мне стоит уяснить для себя: ностальгический комфорт внутренностей моих женщин всегда будет лучше. Да, совершенно спонтанная мысль. Я осторожно укладываю Илиаду на чистую постель и позволяю служанкам помыть её тело, а затем девушки решают немного поиграть с ней. Сильные руки Ханы; дразнящие пальцы Роксаны; ловкий язык Алиссы; властная натура Юнии; бесконечная жажда Осарии. Остальные девушки не участвуют, так как для них не осталось физического места, а их желание недостаточно сильно, чтобы вмешиваться, поэтому я составляю им компанию, пока Илиада проходит второй раунд. Она остается совершенно без сил, но довольно счастливо улыбается. Её все тело было тщательно промассировано, умащено маслами и покрыто всевозможными соками, включая наши дорогие эльфийские кремы, и это определенно вызывает зависть у всех служанок. Как только «процедура семьи Райдер» завершена, мы наконец проводим некоторое время в горячей ванне, чтобы расслабиться. Сегодня на ужин паровые спринг-роллы, фирменное блюдо вер-лис. Они используют старые листья тоника, которые имеют гораздо более мягкий вкус, чтобы завернуть в них ассорти из зерен и изюма. Это приятное блюдо, хотя на вкус для меня оно немного странное, так что мне потребуется время, чтобы привыкнуть к нему. — Ну, тебе не обязательно привыкать к нему, — застенчиво говорит Алисса. — Я просто хочу насладиться едой ваших родных краев вместе, — мягко отвечаю я с улыбкой. — А-ах… — стонет Сиэль, и Алисса теряет дар речи, её сердце болит от счастья. Моя улыбка становится натянутой и извиняющейся, когда я поворачиваюсь к Роксане и признаюсь: — Но должен признать, что ваша расовая еда будет трудна для привыкания. Роксана злорадно хихикает, представляя, как я ем жареный член орка и жареные яички орка. Как вишенка на торте, оба этих блюда украшены кремом. — Мне кажется, я должен отказаться от этих вещей только из-за того, что ты хочешь, чтобы я страдал, — сухо добавляю я. — Ах, черт! — восклицает она и закрывает свои мысли, но дело сделано. — Не то чтобы мы ели только члены, — бормочет она, надувшись. — Вы также едите киски, — дразнит Осария. — Погоди… вы правда едите киски? — спрашивает Алисса, обеспокоенно хмурясь. Роксана поправляет очки и ухмыляется, объясняя: — Киска орка очень «эластичная», а киска гарпии довольно «мягкая». Есть и другие монстры с вкусными кисками, хотя это скорее закуска, так как в них мало объема. А вот груди и яичники… Девушки содрогаются и внезапно проникаются ко мне сочувствием. Вечером мы надеваем светские наряды и отправляемся в театр, так как сегодня выступает эльфийский Цирк дю Солей. Первый комплект одежды Алиссы из клана Туманных лис готов, благодаря тому, что их проще всего сделать. У её клана есть предубеждение против шитья, поэтому вся их одежда похожа на оригами или держится только на кушаках. На ней белые чулки до бедра из Снежного плетения и большие черные сабо на платформе, похожие на японские гэта. Её юбка довольно короткая, открывая «Абсолютную территорию», достойную поцелуя шеф-повара, а края рукавов довольно широкие, что позволяет ей прятать в них руки. Сама ткань покрыта милыми лисичками и цветами, которые вышиты повсюду, что делает её совершенно очаровательной. Все девушки, и даже я, также получаем «не-кимоно», но на этот раз его носит только Лина, потому что миловидность — это её конек. Она делает всего пять шагов, прежде чем всё это разматывается, обнажая её полную наготу, потому что под ним на ней не было нижнего белья, затем она наступает на кушак и спотыкается, падая лицом на навощенный деревянный пол. Алисса держится за живот от смеха, пока я осторожно поднимаю Лину и массирую ей лоб. Она не потеряла сознание, но все еще притворяется мертвой от стыда. Все еще посмеиваясь, Алисса достает дюжину зажимов и показывает их нам, а затем немного дразнит Лину: — Они используются для детей когда они не могут удержать свою одежду от развязывания. Лина внезапно оживает и сердито надувается, сверкая глазами на Алиссу. — К-как я должна ходить в этой штуке без зажимов?! — восклицает она с раздражением. Алисса озорно ухмыляется и отвечает медленным, размеренным тоном: — С грацией, тем, чего гномам остро не хватает. Она предлагает нам зажимы, затем Лина ворчит и выхватывает их из её руки. Мы едем в карете, запряженной Гатунами, в сопровождении всадников Лордсгарда на Гатунах, которые расчищают нам путь. Меры безопасности Сандоро настолько осторожны, что в тот момент, когда карету остановят, нас мгновенно унесут с помощью [Врат]. Несмотря на то, что нас окружают Лордсгарды, их может быть недостаточно, чтобы защитить нас от засады с [Метеором], поэтому я нахожу эту меру приемлемой. Мы смотрим в окно и наблюдаем, как каждый простолюдин, мимо которого мы проезжаем, останавливается, чтобы преклонить колени и склонить голову перед нами. Интервенция сделала весь город совершенно покорным нам, и редкий иностранец выделяется, когда колеблется, вставая на колени. — К этому будет трудно привыкнуть… — рассеянно комментирует Кляйн. — Только тебе, — парирует Хана с фырканьем. — Нет, я тоже чувствую то же самое, — соглашается с Кляйн моя человеческая сторона. Хана приподнимает бровь. — А дракон? — Равнодушен. Человеческая неловкость слишком сильна. — Я была рабой еще совсем недавно… — бормочет Лина и вздыхает. — Однажды ты привыкнешь. Это не сильно отличается от того, как было с моим отцом, — ласково утешает её Юния. — А пока — притворяйся, пока не получится, — шутливо советую я. Осария и Кляйн слегка хмурятся, но остальные девушки уловили мой смысл. — На моем родном языке это рифмуется, — объясняю я с кривой улыбкой, и дуэт понимающе кивает. Мы добираемся до театра, и перед нами расстилают ковер из серебристой травы, прорезающий толпу простолюдинов, ожидающих входа. Я игнорирую взгляды и сосредотачиваюсь на архитектуре. Сам театр представляет собой цилиндрическое многоэтажное здание из ярко-красного и желтого дерева, что, по иронии судьбы, является имперскими цветами. Узоры, вырезанные на стенах, настолько сложны, что соперничают с узорами нашего замка, что слегка раздражает дракона внутри меня. В то время как имперский дизайн театров обычно представляет собой полукруг, что является лучшей формой для просмотра спектаклей, эльфийский дизайн — это полная круглая сцена, позволяющая наблюдать за их выступлениями со всех сторон. В этом театре даже есть внешняя кольцевая сцена для танцоров заднего плана. Театр открыт для воздуха, хотя крышу можно закрыть в случае дождя или если того требует акустика. Сегодня психоделические луны видны во всей красе, что делает это время идеальным для выступления под открытым небом. Мы проходим мимо простолюдинов, Лина молится, чтобы никакой порыв ветра не обнажил её, и входим в сам театр. Интерьер красочный, полон красивых, изящных драпировок в эльфийском стиле, некоторые из них скрывают обнаженных танцоров, показывая нам только их очертания, в то время как несколько официантов и официанток ходят вокруг, одетые так, будто они на бразильском карнавале. Роксана и Юния одновременно берут напиток у одного из них, затем Хана и Осария тоже берут себе, когда приходят в себя от того, что глазели на все вокруг. — Ты здесь впервые, Осария? — с любопытством спрашиваю я её. Её возбуждение немного угасает, когда я неосторожно заставляю её вспомнить что-то неприятное. — На самом деле, да. Рико никогда не любил театр… — отвечает она низким тоном. "— Я полагаю, ему на самом деле было запрещено сюда приходить,— объясняет Юния через [Связь]. ]. — Мы пригласим Ранде и его гарем, как только он вернется, — перевожу я тему с мягкой улыбкой. — А близнецов? — нерешительно спрашивает Сиэль. Юния пожимает плечами и небрежно отвечает: — Их никогда особо не интересовали подобные вещи. — Нам стоит пригласить и твоих родителей, — Хана подталкивает Кляйн в плечо. Но её мысли где-то в другом месте. — Может, мне стоит принять это как рыцарское задание… — бормочет она. — Даже не думай, — я изо всех сил пытаюсь пресечь это на корню, но она неловко чешет свое круглое обезьянье ухо, все еще скептически настроенная, поэтому я добавляю: — Твоя рыцарская подготовка еще не завершена. Её спина выпрямляется, а коричневая кожа становится на оттенок темнее. — Ах, да. Я понимаю, — наконец принимает она. — Ты горишь желанием служить, — дразняще комментирует Хукарере с сильным акцентом. — Наверное… — застенчиво отвечает Кляйн, её длинный обезьяний хвост напряжен от неловкости. — Ты молода. Ты можешь расти. У тебя есть время, — мудро советует Хукарере, что было неожиданно для неё. — Ну, спасибо, — Кляйн тихо радуется, затем ей приходит в голову мысль. — Как долго ты служишь в армии Химер? Хукарере останавливается, её мозг зависает, пока она пытается разобраться в своих воспоминаниях. — Полагаю, я старше всех, — наконец бормочет она. — Не меня, — парирует Осария с ухмылкой. То же самое здесь, может быть? Бледная волчица пожимает плечами. — Я служила большую часть своей жизни. — Ты была наемником-эскортом, верно? — спрашивает Юния Кляйн, которая искренне кивает, её сердце, вероятно, бешено колотится от внимания моей Королевы. — Рыцарство на самом деле не сильно отличается от работы эскорта в большинстве случаев. Если хочешь изучить разные навыки, у Азадора или Хукарере самые разнообразные наборы навыков, которые я видел. Глаза Кляйн расширяются, и её голова резко поворачивается к моей бледной волчице. — Могу ли я попросить вас сопровождать мою команду, когда мы пойдем на охоту на монстров? — вежливо спрашивает она с большим самообладанием, чем я привык видеть у неё. Хукарере требуется мгновение, чтобы переварить её слова в уме, затем она кивает и показывает зубастую ухмылку. — Команда, да. Ну, полагаю, Кляйн завела нового друга. Мы поднимаемся по лестнице и входим на приподнятый балкон трапециевидной формы, который зарезервирован исключительно для нас. На другой стороне зрительного зала есть еще один балкон, зарезервированный для знати, в то время как простолюдины и купцы занимают нижние места. На этом балконе есть банкет с закусками и алкоголем, шторы для уединения и даже платформа, которая позволила бы нам подойти прямо к сцене и почувствовать запах танцоров, если бы мы того пожелали. Основные места уже заполнены, и теперь простолюдинам разрешен доступ на трибуны вдоль стены. Два частных балкона зачарованы защитой, так что опасности покушения нет, и Сандоро позаботился о том, чтобы сюда допускались только еда и служанки непосредственно из замка. Мы садимся и ждем совсем недолго, прежде чем мягкий звонок предупреждает нас, что спектакль вот-вот начнется, затем свет гаснет, и включается прожектор, освещая одинокого андрогинного золотого эльфа, стоящего посреди сцены. — Господа и дамы. Добрый вечер всем вам и нашим Лордам, королевской семье Райдер! — начинает ведущий, чей магически усиленный голос полностью заставляет театр замолчать. Прожектор светит на нас, и мы вынуждены пройти через эту формальность, как бы Лина ни хотела спрятаться. Юния и я встаем, затем мы все машем рукой и улыбаемся. Затем эльфийский Цирк дю Солей наконец начинает свое выступление. Задолго до навыков или уровней, в ранние дни Зари Цивилизации, когда гуманоиды были подобны детям, с нетерпением познающим магию и мир, в котором они теперь обитали, группа молодых эльфийских племенных воинов пересекала кроны Высоких Деревьев, прыгая между ними с такой легкостью, словно они были легки, как перья, а барабаны следовали за их ритмом. Один из них, мужчина, носящий кости монстров на шее в качестве магического амулета, замечает что-то впереди, поэтому он тихо свистит, и все эльфы мгновенно исчезают среди листьев, принося лесу абсолютную тишину. Затем ветер завывает в флейтах, и листья их дерева шелестят и качаются, открывая проблески крадущихся эльфов. Алисса первой замечает шепот в наших ушах, который постепенно становится громче, пока все остальные тоже не замечают его. Затем что-то начинает сиять из-за листьев. Мы мельком видим блестящее оперение жемчужно-белых перьев с радужным отливом, и шепот становится громче. Мы видим длинные, острые хрустальные когти, и шепот перерастает в бормотание. Мы ошеломлены видом длинного белого клюва и завораживающих глаз с вихрем цвета внутри них, постоянно кружащимся и гипнотически покачивающимся. Затем бормотание перерастает в барабанный бой, и эльфы появляются снова. Первая из них бросается вперед со своим копьем, но расстояние между ней и величественной птицей продолжает увеличиваться, пока она полностью не исчезает из виду. Второй эльф прыгает со своей дубиной, но птица просто увеличивается в размерах, пока его оружие не становится не более чем палкой перед взрослым Гатуном. Третий юноша никогда не видит птицу, теряя путь, а затем забывает, что делал всего мгновение назад. Четвертую сбивает порыв ветра, и она теряет равновесие, затем падает в темноту лесного дна. Пятый — костяной воин, и он даже не сражается с птицей, по-настоящему ошеломленный её красотой, но его жажда крови не исчезла. Птица поднимает крыло, и порыв ветра устремляется к костяному воину, но его обостренное чувство опасности пробуждает его от оцепенения, и он мастерски уклоняется от атаки. Глаза птицы сужаются от раздражения, затем она выпускает серию магических атак. Воин чрезвычайно проворен, но даже он не может уклониться от всех них. На его светлой коже открываются небольшие раны, и капли его крови разлетаются повсюду. Растения начинают пульсировать светом, впитывая кровь, затем они излучают ароматную, нежную ману, умоляя накормить их еще. — Нам стоит выпить немного Эйи сейчас, — предлагает Юния, и я с радостью достаю свою бутылку «Cinco Flores», затем наливаю каждому по пальцу этого чудесного сока. Взгляд птицы смягчается, как и острота её заклинаний, но атака продолжается. Движения воина становятся более цветистыми и сложными, и он начинает кружить вокруг птицы, вместо того чтобы просто пытаться бороться за свою жизнь. Птица намеренно заставляет его танцевать. Копейщица возвращается и пытается атаковать снова, но птица без усилий сдерживает её, затем её кровь окрашивает листья, и она присоединяется к костяному воину в их танце. Человек с дубиной присоединяется, и то же самое происходит с ним, затем появляется последний воин, и четверо из них танцуют вместе. Их капающая ярко-красная кровь образует сложные узоры на темно-зеленых листьях, затем их танцы постепенно синхронизируются. В то же время чужеродное чувство начинает просачиваться в мое сердце, когда я начинаю ощущать ману от [Ткачества] в воздухе, и она побуждает нас двигаться, выражать свои эмоции через танец, но она достаточно слаба, чтобы мы все могли легко сопротивляться ей. Атаки птицы постепенно уменьшаются в количестве, пока она не атакует только костяного воина, однако все остальные воины продолжают танцевать вместе с ним. Появляется Гатун, привлеченный запахом крови, и одна из эльфиек взмахивает рукой в его сторону, окропляя морду зверя их кровью. Вместо того чтобы атаковать, зверь просто садится и наблюдает за представлением любопытными, умными глазами. Танец замедляется, и их движения становятся более плавными, как будто их тянет за ветром. Они теряют весь налет того, кто уклоняется от атак, вместо этого переходя в полноценный художественный танец. Мой третий глаз начинает открываться, и я чувствую Жизнь, текущую через всю сцену и даже через аудиторию. Это похоже на замедленный торнадо, который позволяет мне наблюдать и ценить каждую маленькую деталь, каждую связь между каждым живым существом, присутствующим здесь. Разнообразные птицы и даже духи природы появляются среди листьев, а затем загорается внешняя кольцевая сцена, открывая десятки кружащихся танцоров, которые разбрызгивают свою кровь повсюду. Воздух становится густым от маны Природы, тяжелого запаха железа, сладкого аромата цветов, густой сущности леса и мускусного запаха зверей. Простолюдины на трибунах больше не сопротивляются зову и танцуют вместе с племенной симфонией, в то время как зрители внизу, на местах, держатся за руки и делятся своими чувствами друг с другом. У Хукарере самая сильная реакция на это представление, и теперь она, кажется, полностью «улетела», погрузившись глубоко в свой собственный разум. Девушки и я тоже держимся за руки, и каждый испытывает [Связь]-лайт, когда наши разумы выравниваются. Наши чувства перегружены, и мы впадаем в транс, теряя всякое ощущение времени. Музыка стихает, и я устало вздыхаю, сожалея, что приятный сон наконец закончился, и тогда мой разум по-настоящему просыпается. Птица улетает, и костяной воин немедленно умоляет: — Вернись! Научи нас еще! — Я дала вам достаточно, — эфирный голос величественной птицы эхом разносится по театру. Затем свет гаснет, и представление заканчивается. Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие Рупегию, будут воспеваемы бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Лорд Andrew Meyers. Лорд Samuel Lim. Лорд Bill. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Empyrean. Лорд Mattirro Draca. Лорд Colorblind. Лорд Fullmoon. Лорд Sean Drake. Лорд EESDESESESRDT. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Cardinal Steiner. Лорд Krawn. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Christopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Philip. Лорд Tenebris Lupus. Лорд ImportantNPC. Лорд The Tallest Joshua. Лорд Copey Dunt. Лорд Dracopuppy23. Лорд Freddie. Лорд Cidant. Лорд Stellerbattle. Благородный Salty Panda. Благородный Mild Fracas. Благородный Aclys. Благородный Shawn Plumley. Благородный CarlBaxter. Благородный Yeuromain. Благородный Brandon Lai. ---------- Возвращение домой — Часть 2 Мы возвращаемся домой в карете и тут же валимся на кровать, эмоционально выжатые после столь насыщенных событий. У Хукарере нет сил возвращаться в казармы, поэтому она в итоге засыпает в куче женщин, хотя действие её [Затвердевания] заканчивается посреди ночи. Сегодня 15-е число, Нев, день Огня. Считается, что это единственный день недели, когда Окросс можно расплавить в магической кузне, но в живых осталось мало людей, способных подтвердить или опровергнуть этот факт. Лина радостно будит меня, с трудом справляясь с тем, чтобы проглотить мой густой монструозный эликсир. Мне доставляет огромное удовольствие видеть её невинное личико с моим членом во рту, поэтому я, конечно же, крашу её кожу в белый цвет, делая этой крошке её любимый макияж. Я повысил навык [Владение древковым оружием] на 1 (теперь 12+4). Сиэль повысила навык [Магия Ветра] на 1 (теперь 14+26). Аой повысила «Интеллект» на 1 (теперь 9). Похоже, её беседы с Роксаной о пулях и химии пошли ей на пользу. Я накладываю своё особое заклинание [Материализация] на Хукарере, она лижет меня в щеку и спешит обратно в казармы, чтобы не пропустить утреннюю тренировку. Я приглашаю Антона и Криста на завтрак, потому что хочу дать своему личному повару непростую задачу. Я однажды ел не-Катупири, и теперь умираю от желания отведать пиццу с курицей и Катупири, но культура пиццы в империи развита слабовато. Жители материка используют питу — своего рода предшественницу пиццы, — но в основном для макания в соусы или для сэндвичей, а не для запекания с начинкой, да и мягкости теста для пиццы ей не хватает. Осария сегодня, кажется, очарована мной: она просто смотрит на меня и рассеянно улыбается, пока я описываю Криста свои пожелания. — Я знаю, что нам нужна еда, чтобы жить, но разве у тебя нет небольшой одержимости ею? — внезапно спрашивает она, когда я заканчиваю. — Он думает только о кисках и еде. Хотя о кисках в первую очередь, — невинно отвечает Роксана. Я самодовольно улыбаюсь и отвечаю свысока: — Я своего рода «гурман». Мне просто нравится, когда мой язык ласкают новые и интересные вкусы, точно так же, как мне нравится втыкать свой член в новые киски. Антон полностью игнорирует этот разговор. — «Гурман»? — озадаченно переспрашивает Кляйн, её лицо почти зеркально отражает выражение лица её матери. — Человек, который любит смаковать самые разные блюда, — начинает Тед. — И у которого высокие требования к тому, что он ест, — заканчивает Сьюзи. — Значит, они вроде твоих личных учёных или что-то в этом роде? — спрашивает Антон, с любопытством поглядывая на големов. — Личные телохранители, словари, энциклопедии и неутомимые слуги, — прилежно отвечает Ярн, и клянусь, в её тоне слышится нотка гордости. — «Энциклопедии»? — снова спрашивает Кляйн, големы тут же отвечают ей, и она начинает сыпать вопросами один за другим, что немало забавляет Антона. Мы не обращаем на них внимания, и Осария поворачивается ко мне. — Мне просто кажется милым, с какой интенсивностью он наслаждается вещами, — комментирует она и тихо хихикает, а затем её нога скользит вверх по моей ноге, целясь в промежность. Хочешь, чтобы тебя «растерзали»? Потому что именно так можно допроситься «Растерзания». В качестве особого блюда к этому завтраку подают тосты с расплавленным не-горгонзолом и мёдом. Это рецепт драконидов, так что Хане он очень нравится. Сиэль тоже неравнодушна к сытным, сладким тостам, поэтому она любит их так же сильно, как и я. Только Юния и Аой более сдержанны: первая — потому что эльфы едят мало сыра, а вторая — из-за отсутствия мяса. Мне кажется интересным, что непереносимость лактозы здесь практически не встречается. Хотя у разных рас свои предпочтения в еде, сколь-либо значимые генетические различия между ними в плане пищеварения встречаются крайне редко. И как только наши животы наполняются, мы вызываем Терезину в замок. Немного странно думать, что мы женимся прямо сейчас, но я также считаю, что было бы неправильно ждать церемонии. Мы были помолвлены слишком долго, и девушки заслуживают того, чтобы предстать перед родителями под фамилией Райдер, когда они воссоединятся. Мы надеваем наши традиционные парадные расовые одежды и ждём в главном зале. Я мог бы назваться наполовину Торнинаном и наполовину жителем материка или просто чистокровным Рабанарианцем, поэтому выбрал последнее. На мне длинный черный бархатный плащ с серебряными полосами, серебряными рогами на спине и золотой отделкой, которая делает его еще красивее. Рабанарианцы любят мягкую и облегающую одежду, которую легко носить под доспехами. Алисса надела длинное оранжевое не-кимоно, которое волочится за ней по полу, с большим красным бантом в форме цветка над хвостом. Она похожа на аккуратно упакованный подарок, который так и хочется развернуть. Роксана облачилась в полупрозрачное черно-фиолетовое бальное платье, скрепленное кожаными ремнями, и черное кожаное белье. Конечно, мода суккубов — это сексуальность и доминирование. Хана выбрала пышное меховое платье с вырезами на груди и животе. Она считает себя скорее Соммерландкой, но по расовым одеждам она, очевидно, лучше смотрится в чем-то драконьем. Она выглядит как нечто среднее между шикарной дамой в мехах и варваркой. Сиэль щеголяет в серебристом сарафане, расшитом желтыми цветами. Она могла бы выбрать рабанарианский стиль, но чувствует себя гораздо комфортнее в чем-то подобном. Свободная и яркая одежда подходит ей больше всего, так как она подчеркивает её изгибы и оттенок кожи. Стиль лолиты на самом деле расово подходит Лине, поэтому она надела самое милое серебристое платье, которое сочетается с нашей геральдикой. Я падок на милоту, поэтому мне хочется осквернить её миниатюрное тело и её невинный наряд. Неизвестно, существует ли драконья мода, поэтому мы украсили Аой-дракона всеми украшениями, какими только смогли, в стиле химер, и привязали к её спине серебряную вуаль. Она выглядит довольно величественно в таком виде, пробуждая дракона внутри меня. Выбранная Юнией доуснадея сделана из длинных белых полос ткани, которые волочатся за ней по полу, и каждый дюйм этой ткани покрыт серебристыми или черными узорами. В этот раз на ней столько же одежды, сколько и всегда, хотя у неё тоже есть вырезы на груди и животе, как у Ханы. Это лишь наши лучшие парадные одежды. Для настоящей свадьбы у нас будет гораздо больше символики. Гифи и големы не выходят за меня замуж, но мы дарим им серебристые драгоценности, так как их у нас больше, чем можно сосчитать. Даже Юния не знает, сколько их было в казне, и это еще до того, как мы добавили туда наследство Аррейры. Мы все выглядим очень сексуально, поэтому я достаю драгоценный камень [Мгновенная картина] и делаю еще одно «фото», затем Аой использует меня, чтобы сдержать моё возбуждение, пока мы ждем, но вскоре прибывают близнецы, так что это заканчивается раньше, чем она хотела. Терезина прибывает довольно быстро. Эта «гилф» входит в замок с таким уровнем энергии, которого не ожидаешь от человека её возраста, вышагивая вперед с решимостью солдата. Одним лишь усилием мысли Юния использует чары своего трона, чтобы из ковра из белой травы вырос стол. — Должна сказать, это довольно необычная просьба, — комментирует Терезина, подходя ближе, а затем замечает красное пятно в центре зала и слегка хмурится. Оно стало красным, потому что трава впитала кровь Иры. Гилф решает проигнорировать это и проходит мимо пятна, а затем с тихим «пуф» достает тяжелую, богато украшенную книгу прямо на стол. — Церемония состоится в другой день, не волнуйтесь, — заверяю я её с уверенной улыбкой. — Я не это имела в виду… — жалуется она и бросает на меня недовольный взгляд искоса. — У некоторых из нас нет фамилии, поэтому мы хотели бы это исправить, — холодно отвечает Юния. Строгое лицо Терезины немного смягчается, и она кивает. — Ах, я понимаю. — Затем она указывает на книгу. — Подойдите, и мы начнем. Для каждой свадьбы нужны свидетели, и нашими становятся големы, Кляйн, Осария, Пуш, Мими и близнецы. Алисса пригласила мою верную овечку, потому что подумала, что ей это понравится. Мы встаем со своих тронов и подходим к Терезине, толпясь вокруг стола. Она оглядывает всех, затем прочищает горло и начинает: — Сегодня эти влюбленные, Вольф Райдер, Алисса, Ханафурия, Роксана Суккуб, Сиэль, Лина, Аой и Юлания вступают в брак. С этого дня они будут работать вместе ради счастья и безопасности друг друга; они будут работать вместе, чтобы продлить дар жизни, данный нам Богом Творения; они будут работать вместе, чтобы выполнить свои обязанности как представители гуманоидов и создать семью, будь то по крови или нет. Они решили, что их общая жизнь имеет большую ценность. И теперь мы станем свидетелями их клятв. Сначала я поворачиваюсь к Алиссе, беру её за руки, смотрю в её чарующие оранжевые глаза и шепчу: — Я твой, а ты моя. — Я твоя, а ты мой, — повторяет она тем же тоном, её глаза подергиваются дымкой. Я нежно целую её в губы, затем с любовью трусь хвостом о её щеку и отпускаю. Я поворачиваюсь к Роксане, беру её за руки, смотрю в её завораживающие глаза и произношу: — Я буду защищать тебя, я буду делать тебя счастливой, я буду сражаться вместе с тобой и защищать тебя. Вместе мы отправимся далеко. Я доверяю тебе свою жизнь. Она приходит в восторг, сияя от счастья, и ей требуется несколько секунд, чтобы снова взять себя в руки, прежде чем она повторяет: — Я буду защищать тебя, я буду делать тебя счастливой, я буду сражаться вместе с тобой и защищать тебя. Вместе мы отправимся далеко. Я доверяю тебе свою жизнь. Я встаю на цыпочки, она наклоняется, чтобы мы могли поцеловаться, а затем я перехожу к Хане. Я беру её за руки, она крепко сжимает мои в своих, одаривая меня грозной ухмылкой желтых глаз, пока я громко объявляю: — Я клянусь тебе своим телом и душой, своим мечом и магией. Я клянусь защищать тебя и делать тебя счастливой вечно. Она стоит высокая и гордая, возвышаясь надо мной еще больше, чем обычно, так как она на каблуках, и её сильный голос разносится по залу: — Я клянусь тебе своим телом и душой, своим мечом и щитом. Я клянусь защищать тебя и делать тебя счастливой вечно. Она внезапно обнимает меня за талию, приподнимает и целует так крепко, что раздается влажный звук, прежде чем снова опустить меня на пол. Все еще слегка ошеломленный, я перехожу к Сиэль и держу её за мягкие руки. Мы тепло смотрим друг на друга, пока я хрипло декламирую: — Я буду заботиться о тебе, поддерживать тебя, сражаться вместе с тобой и любить тебя. Я клянусь всегда быть на твоей стороне и всегда работать ради лучшего будущего, вместе. Она без колебаний повторяет: — Я буду заботиться о тебе, поддерживать тебя, сражаться вместе с тобой и любить тебя. Я клянусь всегда быть на твоей стороне и всегда работать ради лучшего будущего, вместе. — И её голос начал дрожать ближе к концу. Я беру её лицо в ладони и наслаждаюсь её сочными губами, затем перехожу к Лине. Её маленькие ручки так сильно контрастируют с моими большими, суровыми когтями, что мне хочется поклоняться ей прямо здесь и сейчас. Она внезапно выходит из оцепенения, и я объявляю: — Я буду защищать тебя, я буду оберегать тебя, я всегда буду поддерживать тебя и поощрять твой рост. Я всегда буду любить тебя, и я доверяю тебе свою жизнь. Её опущенные веки смотрят на меня, словно пустые, тревога перекрывает все остальные эмоции, и её рот движется сам по себе, произнося слова, которые она тщательно заучила: — Я буду защищать тебя, я буду оберегать тебя, я всегда буду поддерживать тебя и поощрять твой рост. Я всегда буду любить тебя, и я доверяю тебе свою жизнь. Я прижимаюсь губами к её губам, и это вдыхает в неё немного жизни. Она сжимает мои руки и прижимается губами к моим, затем мы заканчиваем влажным звуком, и она тихо хихикает. Я поворачиваюсь к Аой и держу её большую драконью голову. — Я клянусь убивать ради тебя, никогда не бросать тебя и оставаться на твоей стороне вечно. Она спокойно повторяет, её тонкие губы изогнуты в зубастой ухмылке: — Я клянусь убивать ради тебя, никогда не бросать тебя и оставаться на твоей стороне вечно. Я прижимаюсь лицом к её морде, и её длинный скользкий язык проникает мне в рот, сильно лизнув его, прежде чем она отпускает меня. Я с любовью похлопываю её по голове, затем поворачиваюсь к Юнии. Я беру её изящные, идеально женственные руки и смотрю в её поразительные голубые глаза. — Я больше никогда не позволю тебе чувствовать себя одинокой, — нежно шепчу я. — Я никогда не позволю нам разойтись, — отвечает она в тон. Наши губы встречаются в нежной ласке на секунду, прежде чем разделиться. Хана внезапно притягивает Роксану в объятия. — Ты принадлежишь мне, — властно выдыхает она. — Я принадлежу тебе, — рефлекторно отвечает Роксана и хихикает. Затем Лина поднимает свои невинные, печальные глаза на Сиэль. — Я стану той, на кого ты сможешь положиться, — искренне клянется она. — Ты уже такая… — рефлекторно выдыхает Сиэль, её сердце тронуто решимостью Лины. — Я всегда буду рядом с тобой, — отвечает она с любовью, затем опускается на колени и обнимает мою маленькую девочку. Терезина поворачивает своё строгое лицо к остальным девушкам, ожидая новых клятв, но других под-пар среди нас нет, по крайней мере пока, поэтому она указывает на белое магическое перо поверх книги. Я беру его и вписываю свое имя, затем девушки следуют моему примеру. Тем временем Терезина произносит заклинание [Обнаружение зла], затем её руки светятся, и она касается меня. Я чувствую, как «нечто» проникает в мою душу, и оно немедленно обыскивает каждый её уголок, но ничего не находит, поэтому через долю секунды исчезает. Это не то чтобы неприятно, но определенно странное ощущение. Терезина касается каждого из нас по очереди, бросая любопытный взгляд на Аой, когда касается её, затем она отходит и объявляет: — В этой церемонии нет зла, между ними не было сказано ни единой лжи. Все присутствующие принимают этот брак как действительный, и теперь боги будут наблюдать и судить ваш союз по мере вашего пути. Пусть счастье и успех найдут каждого из вас. Теперь вы муж и жёны. Со второго раза получилось, полагаю. Свидетели аплодируют, и мы устраиваем групповые объятия. После столь долгого ожидания мы наконец женаты. После того, как мы прошли через столько всего вместе, через столько боли, борьбы, счастья и любви, кажется, что это немного запоздало. Я лишь слегка виню в этом упрямство Алиссы, потому что женился бы на них всех давным-давно, если бы она не хотела ждать, пока мы станем Истинными дворянами. "Я ни о чем не жалею!— радостно восклицает Алисса через [Связь]. ]. Пока мы ломаем друг другу кости в объятиях, я чувствую, как меняется мой «Статус». Как только мне наконец позволяют вздохнуть, я подтверждаю, что запись «Невеста» у всех сменилась на «Жена», и теперь у них всех фамилия «Райдер». Всплеск эмоций в конце концов стихает, Юния подходит к близнецам, берет их за руки и заявляет: — Теперь вы последние из рода Эсте. Носите свое имя с гордостью. Они обе опускают головы и отвечают в унисон: — Мы будем, сестра. Хана подходит к Мими и слегка бьет её по плечу, но Мими даже не вздрагивает. — Ревнуешь? — дразнит Хана с грозной ухмылкой. — Честно говоря, немного, — небрежно признается Мими, хотя выражение её лица такое же серьезное, как обычно. Хана многозначительно поднимает брови. — Ты все еще можешь присоединиться в качестве наложницы. — Я пас, — без колебаний отказывается она. Осария подходит, чтобы обнять меня, и свидетели собираются, чтобы поздравить нас. — Я благодарна, что вы позволили мне стать свидетелем этого интимного момента, — радостно воркует Пуш и почтительно склоняет голову. — Ты быстро становишься важным человеком для этой семьи. Мы всегда будем рады видеть тебя с распростертыми объятиями, — любезно отвечает Алисса, заставляя Пуш покраснеть. — Я рада за вас, — шепчет Осария и с любовью похлопывает меня по голове. — Да, вы все действительно этого заслуживаете! — радостно восклицает Кляйн, сама немного взволнованная, что неудивительно, учитывая те небольшие «американские горки», которыми являются наши отношения. С этим покончено, пора навестить родителей Лины. Мы надеваем наши металлические доспехи и сообщаем высшим офицерам, куда направляемся. Сандоро заставляет нас взять с собой Азадора и отряд (женщин) Спутников, на этот раз сплошь эльфов-ветеранов, но мы больше никого не берем, чтобы не раздражать Мими. Хотя я хочу однажды взять Осарию и Кляйн посетить Хомбомбейн. Мы входим в подземный каменный зал имперской сети [Вечных врат] и запрашиваем телепортацию в Мак Гантус, столицу. Как Коронные лорды, мы просто показываем наши идентификационные таблички и нам разрешают пройти. Видеть, как офицер записывает имя «Райдер» в журнал, доставляет мне огромное удовлетворение и гордость. Гигантские металлические ворота медленно со скрипом открываются, открывая широкий коридор, перегороженный белой вуалью, которая и есть сами [Вечные врата]. После того, как мы проходим сквозь них, мы сразу замечаем, что воздух здесь прохладнее, но гораздо влажнее. Стражники теперь сплошь гуманоиды или вер-собаки с оливковой кожей и темными волосами. Они даже глазом не моргнули при виде Аой, наверняка повидав в прошлом куда более странные вещи. Было бы неплохо выбраться отсюда и посмотреть город, но у нас нет времени, поэтому мы продолжаем путь в Хомбомбейн, столицу Горного дома. После прохода воздух становится значительно суше и идеально приятным, с легким оттенком искусственного кондиционирования, поскольку гномы помешаны на качестве воздуха. Стражники — все мускулистые и широкие гномы в стиле Толкина, хотя они носят блестящие металлические доспехи, так что из-под их полных лат мы видим только глаза и длинные бороды. Затем мы берем еще одни, меньшие [Вечные врата] в Берсидон. Воздух не меняется, но стражники здесь заметно напряжены, стараясь не пялиться на совершенно диковинную труппу, которую мы собой представляем. Нам не разрешено выходить в дом Лорда, поэтому мы используем врата в Зал Лорда в их небольшом Квартале знати. Мы выходим в прохладное, уютное каменное здание где-то под землей. Освещение здесь обеспечивается исключительно кристальными лампами, что создает мрачную атмосферу. Простая геометрическая резьба в тусклых тонах украшает серый гладкий камень, из которого все высечено. Потолок довольно высокий, а зал очень просторный, что вынуждает их использовать колонны для поддержания целостности здания. Полагаю, гномы должны что-то компенсировать. Простолюдины и офицеры здесь — все милые и выглядят как дети, прямо как Лина, и их явно не обучали правильному этикету, поскольку все пялятся на нас, даже наша Лорд-стража, которая одета проще всех нас. Я полагаю, что деревянные эльфийские доспехи, которые носят наши люди, должны казаться очень приметными для низкорослых экспертов по металлу. "Думаю, я только что заставил кого-то обмочиться,— гордо комментирует Аой через [Связь]. "]. — Сомневаюсь, хотя, вероятно, это было близко к тому— отвечает Алисса и ласково похлопывает её по чешуйчатой голове. Лина игнорирует взгляды, и её ноги внезапно движутся сами по себе, уводя её из Зала, поэтому мы следуем за ней по пятам. Как только она выходит на улицу, она тут же останавливается и медленно осматривается. Мы находимся в какой-то пещере, состоящей из серого и светло-зеленого камня. Квадратные здания вырезаны в скале повсюду, они не только встроены в пол и стены, но и уходят вверх в потолок, соединенные подвесными мостами или кирпичными дорогами. Затем голова Лины дергается в сторону огромного прямого туннеля неподалеку, через который проникает солнечный свет с поверхности, и мы видим значительное количество людей, путешествующих по нему. — Там… — бормочет она, и мы начинаем идти в ту сторону. — Может, мне стоит раздобыть карету, ваше Высочество? — вежливо осведомляется Азадор. — Нет нужды. Мы все здесь физически крепкие, — отвечает за меня Юния и бросает взгляд на Роксану, которая в ответ на секунду сердито надувает губки. — Как пожелаете. — Он опускает голову и закрывает тему. Сетчатая организация дорог здесь позволяет чрезвычайно легко найти главную дорогу, ведущую на поверхность. Она довольно оживленная, но наше присутствие настолько внушительно, а доспехи настолько блестящие, что все тут же уступают нам дорогу, а те немногие отвлеченные люди, которые этого не делают, в конце концов спешат, заметив взгляд Аой. Я достаю големов просто для того, чтобы они испытали мегалофобию, которую я сейчас чувствую. — Честно говоря, мне кажется, что жить под землей вот так довольно комфортно, — небрежно комментирую я. Хана согласно хмыкает и добавляет: — Юкияма тоже под землей. Хотя там довольно жарко и влажно. — Пещера дает много защиты, что позволяет нам больше расслабиться, — вставляет Аой, звуча на удивление мудро. "Эй!— ворчит она в моем пространстве души. — Конечно. Это одна из главных причин, по которой мы строим под землей, — объясняет Лина, внезапно выходя из своего транса. — Эта пещера кажется довольно холодной, — жалуется Аой. — Конечно, большая ящерица предпочла бы жару, — мудро замечает Хана, кивая. Аой сужает глаза, глядя на неё, и тихо рычит, пугая до смерти милого гнома-мужчину/ребенка, проходящего мимо нас. Затем, секунду спустя, повозка, запряженная быкоподобными зверями, сворачивает, чтобы избежать столкновения с нами, хотя я не уверен, было ли это намеренно, так как животные явно напуганы. Гнев Аой остывает, когда она видит все это. — Мне это даже нравится… — признается она с зубастой ухмылкой, с интересом наблюдая за удаляющейся повозкой. — На самом деле довольно удивительно видеть, как люди боятся, находясь рядом с тобой, — добавляет Хана с изумлением. Алисса хмурится и парирует: — Не совсем…? Я имею в виду, она есть дракон. За пределами Раконтани и Рабанары, я не думаю, что кто-то здесь когда-либо видел его так близко. Хана кладет руку на большую голову Аой. — Как кто-то вообще может бояться этого красивого, женственного лица? Спутники обмениваются озадаченными взглядами. — Она не серьезна, не полностью, — произношу я вслух с кривой улыбкой, на что Хана ухмыляется. С каждым шагом сердце Лины бьется быстрее, когда все больше воспоминаний всплывает на поверхность её разума. Она не так часто спускалась под землю, но все же с теплотой вспоминает эти стены. Воздух постепенно становится суше и жарче, и наш обзор внезапно открывается, как только мы выходим из туннеля. Мы находимся на склоне серой горы, покрытой пылью и камнями. Маленькие квадратные крыши выглядывают из-под земли, так как дома здесь наполовину утоплены в неё, что-то вроде дома хоббита. Дальше по склону мы видим то, что кажется каньоном, знаменитую дорогу Каном, и она, кажется, довольно оживлена людьми, идущими вверх и вниз по извилистой тропе, которая соединяет её с Берсидоном. Вдалеке виднеется горный хребет Атскильд — цепь зазубренных, ржаво-красных холмов, простирающихся по всему горизонту. Лине требуется минута, чтобы сориентироваться, а затем её ноги снова движутся сами по себе. Мы продолжаем спускаться по склону горы, и я замечаю, как ступени для пешеходов идеально вырезаны в камне. Указатели гостиниц и других магазинов встречаются все чаще по мере приближения к городской стене, но на поверхности здесь редко можно увидеть какие-либо другие украшения. Под землей мы видели в основном гномов, но теперь, на поверхности, мы видим много материковых людей, азиатских людей из Вайдберга, темнокожих людей из Соммерланда, вер-собак, вер-кошек, вер-кроликов, полуросликов, редких драконидов и даже несколько зверолюдей, но ни одного серебряного эльфа, хотя мы так близко к Эларии. Лина постепенно ускоряет шаг, её маленькие ножки семенят по ступеням, прежде чем она внезапно делает поворот направо и бросается в коридор. Многочисленные указатели внезапно становятся гораздо менее частыми, когда мы входим в жилой район, но Алисса замечает один далеко впереди, и Лина тоже замечает его вскоре после этого, а затем срывается на бег. Мы поспешно следуем за ней, тепло улыбаясь её нетерпению, а затем видим молодого гнома, выходящего из магазина впереди. У мальчика темные волосы и опущенные, печальные глаза, совсем как у Лины, и они широко раскрываются, как только он замечает труппу, бегущую к нему, но затем он поворачивается к Лине, и его челюсть отвисает от удивления. — Фуда! — кричит Лина, её голос срывается, когда она начинает плакать. — Лина?! — кричит он в ответ, но затем полностью замирает, как олень в свете фар. Это её брат. Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие Рупегию, будут воспеваемы бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Лорд Andrew Meyers. Лорд Samuel Lim. Лорд Bill. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Empyrean. Лорд Mattirro Draca. Лорд Colorblind. Лорд Fullmoon. Лорд Sean Drake. Лорд EESDESESESRDT. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Cardinal Steiner. Лорд Krawn. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Christopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Philip. Лорд Tenebris Lupus. Лорд ImportantNPC. Лорд The Tallest Joshua. Лорд Copey Dunt. Лорд Dracopuppy23. Лорд Freddie. Лорд Cidant. Лорд Stellerbattle. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин Shawn Plumley. Дворянин CarlBaxter. Дворянин Yeuromain. Дворянин Brandon Lai. ---------- Возвращение домой — Часть 3 Теперь я понимаю, что Лина и её семья на самом деле не должны были измениться или даже постареть с тех пор, как она ушла, так что ей будет очень легко их узнать, ведь они все так похожи. Затем Лина врезается в Фуду и заключает его в объятия. Даже в своих доспехах Бастиона она обладает такой малой массой, что Фуда даже не замечает этого столкновения. — Это ты! Это ты! Это ты! — повторяет он, держа её за голову и глядя на неё с полным недоверием. Она ослабляет объятия и выпрямляется, позволяя им обоим посмотреть друг другу в глаза, но тут из глаз начинают течь слёзы, и они снова обнимаются. Мы не хотим прерывать их момент, поэтому проводим долгую неловкую минуту в тишине, ожидая. Внезапно тяжёлая дверь лавки открывается, являя женское лицо, которое выглядит точно так же, как у Лины, но с едва заметными признаками возраста, которые всё же проявляются у гномов со временем. — Эльфийские во'лосы! Что, во имя Листинка, здесь происходит?! — восклицает женщина. Юния в замешательстве смотрит на свои величественные локоны, но я криво усмехаюсь, полагая, что она использовала идиому. — Лина вернулась! — кричит Фуда, и Лина поднимает взгляд, чтобы увидеть вошедшую, после чего лицо женщины бледнеет. — Мама… — слабо бормочет Лина и одаривает её болезненной улыбкой. Тулин, мама Лины, широко открывает рот и издаёт возглас: «Уа-а-а…» Затем её голова исчезает внутри лавки. — ОМУМЕ, ИДИ СЮДА! ЛИНА ВЕРНУЛАСЬ! — ЧТО-О?! — отвечает приглушённый, но пугающе высокий мужской голос. Дверь лавки с грохотом распахивается, и мама Лины присоединяется к объятиям. Мгновение спустя выбегает миловидный мальчик с пухлыми щеками и светлыми волосами и налетает на них. Лина окружена семьёй, и они начинают засыпать её вопросами, хотя всем, включая Лину, трудно понять их акцент. Они говорят похоже на акцент Соммерланда, произнося «р» с ретрофлексным флэпом, но также произнося «с» или «ц», за которыми следует гласная, как слабое «ш». — Твой хозяин позволил тебе вернуться?! — недоверчиво спрашивает Омуме, лишь мельком взглянув на нас. — Я больше не рабыня. Он мой муж, — гордо отвечает Лина, выпятив грудь. — Т-т-ты вышла замуж? — восклицает Фуда. — Эльфийские во'лосы! Ты теперь дворянка?! — кричит Омуме и снова бросает на нас взгляд, но, похоже, всё ещё не заметил Аой. Лина кивает и пытается скрыть ухмылку. — Я Коронный лорд. Повисшие, печальные глаза Тулин широко открываются. — Ко-Коронный лорд? Не Избранный потомок? Лина кивает. — Коронные лорды Западного Высокого Леса. Тулин театрально прикладывает тыльную сторону ладони ко лбу и начинает заваливаться назад. Муж тут же подхватывает её за талию и держит, пока у неё начинается гипервентиляция. — Эльфы! Эльфы! — взволнованно восклицает Фуда и постоянно поглядывает на Юнию. Моя королева остаётся величественной, но втайне наслаждается тем, как мальчик поклоняется ей. — Но… — глаза Омуме падают на меня, и я радостно ухмыляюсь. — Он не настоящий эльф! — кричит он, совершенно не веря своим глазам. — Это сложная история, — мягко отвечает Лина с кривой улыбкой. Тулин, кажется, приходит в себя и хватает Лину за плечо. — Мы поговорим об этом по'зже. А сейчас нам нужно отпраздновать! — радостно кричит она, сияя прекрасной улыбкой. Честно говоря, их акцент довольно милый. Лина застенчиво кивает, а затем крепко обнимает каждого из них. Омуме внезапно замечает её доспехи и широко открывает глаза, выдыхая: — Чешуя алмазного д'ракона… Это прекрасно. — Может, пройдём внутрь? Здесь очень сухо, — неловко предлагает Лина. — Коне'чно! — восклицает Тулин, кивая. — Я знаю, что большие 'расы не п'ривыкли к пыли. — Затем она смотрит на нашу труппу и цепенеет. — Погодите, у вас настоящий д'ракон… Фуда теряет дар речи, а Омуме бормочет: — Что…? — Затем он замечает зубастую ухмылку Аой. — Чешуя лазу'рного д'ракона! — Я тоже лорд, — спокойно заявляет Аой, и её мощный двойной голос приводит их в ужас. — Она… говорит! — кричит Фуда, одновременно в благоговении и страхе. "Пожалуйста, не делай так…— умоляет Лина через [Связь]. "— Но это будет весело!— ною я в ответ. "Хм…— ворчит она, немного раздражённая. —Ладно, но тебе придётся объяснить им это позже…" Я знал, что в душе она озорная маленькая девочка. Гифи ворчит и перелетает на плечо Алиссы, затем Аой и я внезапно принимаем свои вторичные формы, и она следит за тем, чтобы [Экипировать] свою одежду до того, как трансформация завершится. Глаза трио округляются, а челюсти синхронно падают на пол. — Шимвол Мощи! — в благоговении восклицает Фуда. Омуме частично приходит в себя после оцепенения и коротко бросает взгляд на сына. — Коне'чно, он не он! Он просто… копия… — Он посылает мне испуганный взгляд, боясь, что мог оскорбить меня. — Э-э, гуманоид. Коне'чно, гуманоид не может быть Шимволом Мощи. — И он мудро кивает, обливаясь холодным потом под своей хлипкой маской мудрости. — Как… как насчёт того, чтобы пройти внутрь и поговорить за чашкой чая? — любезно предлагает Тулин с натянутой улыбкой, только сейчас осознав, насколько неподобающе они все себя вели перед лицом знати. Аой и я возвращаемся в свои обычные формы и любезно принимаем её предложение, оставляя снаружи только половину стражи лорда для защиты, потому что нам не нужно, чтобы они все стояли там в такую некомфортную погоду. Я призываю Шада и Холли для охраны, маскируя заклинание одновременным призывом элементаля воды, который увлажнит воздух, чтобы девушки, стоящие на посту, не слишком страдали. Наша стража лорда уже должна знать о моём [Призыве монстров], поэтому они не реагируют открыто на внезапно появившегося рядом монстра, если вообще почувствовали их с самого начала. Мы ловим любопытный взгляд семьи Лины, но они ничего не говорят, вероятно, списывая это на странности лорда. — Бе'регите голову, — предупреждает Фуда, когда мы проходим через довольно низкую дверь, но я всё равно ударяюсь рогами о верхнюю часть проёма, что вызывает у семьи Лины недоуменные взгляды. "Они предупреждали не тебя, — объясняет Лина через [Связь], и девушки сдерживают хихиканье. "Я не привык к тому, что эти высокие штуки торчат у меня из головы…— ворчу я в ответ. Дверь может быть и низкой, но внутри очень просторно, как и ожидалось от гномьей архитектуры. Я также замечаю, как воздух мгновенно меняется с неприятно сухого и жаркого на свежий и прохладный. Лавка представляет собой одну большую квадратную комнату с диванами и чайными столиками с одной стороны и полками с оборудованием, драгоценными камнями и инструментами для зачарования с другой, разделённые простой стойкой. Всё вырезано прямо в камне без использования единого кирпича, включая мебель, за исключением стульев за стойкой. Сложные узоры, украшающие каждую поверхность, довольно красивы, а преобладание синих и зелёных тонов вместе с уютными кристальными светильниками создают довольно успокаивающую атмосферу. На верстаке подвешен нагрудник, над которым, как я полагаю, они работали, прежде чем мы ворвались в их распорядок. Мы снимаем [Экипировку] доспехов в тот же миг, когда [Экипируем] нашу повседневную одежду. Если бы мы хоть раз ошиблись с таймингом, мы бы в итоге сверкнули перед всеми своей наготой, но девушки и я уже довольно хорошо освоили это заклинание. Семья Лины не привыкла к эльфийским стандартам свободной одежды, поэтому они становятся заметно смущёнными и изо всех сил стараются вести себя нормально, привыкая видеть столько обнажённой кожи, что очень забавляет Юнию. Думаю, это была хорошая идея — не брать сегодня с собой Осарию и Хукарере… Они одеты в простую, но хорошо сшитую одежду в средневековом стиле, хотя её цвета гораздо ярче, чем я ожидал, учитывая их ограниченное богатство. "Грибы дают яркие пигменты— объясняет Лина через [Связь]. ]. Они ведут нас к единственному комплекту диванов, не рассчитанных на гномов. Аой уменьшается, чтобы мы все могли удобно на них разместиться, а Омуме и Тулин переглядываются и криво улыбаются. Думаю, они перешли на стадию «принятия» нашей нелепости. Тулин достаёт поднос с чаем и выпечкой из своего [Инвентаря], затем Алисса тоже достаёт свой поднос с чаем и печеньем. — Как насчёт того, чтобы обменяться нашими деликатесами? — предлагает моя жена-лисичка с ухмылкой. Фуда точно не откажется, Тулин выглядит заинтригованной, а Омуме сохраняет нейтралитет. Я узнаю запечённые грибы Гифтиг — синюю, похожую на бороду массу, которая на вкус напоминает фруктовую чернику и ментол. Они довольно вкусные, но я выбираю что-то новое — булочку из порошкового хлеба, которая кажется невероятно воздушной. Я откусываю кусочек, и мои подозрения подтверждаются: серый хлеб тает во рту. Порошок чем-то похож на сахар, но имеет землистый привкус, который я не могу распознать. Я беру чашку неизвестного тёплого оранжевого чая и узнаю слабый вкус имбиря вместе с корицей и чем-то лимонным. Омуме вежливо склоняет голову и просит: — П'ростите нас, мой лорд, ибо у нас нет дессе'ртов, достойных кого-то вашего положения. — Не беспокойтесь о формальностях. Мы ещё месяц назад были просто авантюристами, — тут же отвечаю я с доброй улыбкой, а затем указываю на булочку. — Это, кстати, довольно вкусно. Тулин тепло улыбается, и у нас с Сиэль одна и та же мысль: она такая же милая, как её дочь. Омуме поднимает голову и вежливо представляется: — Благода'рю, мой ло'рд. Меня зовут Омуме Гилбик, я п'ростой зача'рователь, это моя жена Тулин, а это мой шын Фуда. После коротких представлений Тулин с любопытством спрашивает: — И как… вы встретились? Что случилось с мисс Хильдега'рд, вашим бывшим масте'ром? Лина пересказывает своё путешествие, начиная с поездок по континенту с Хильдой в качестве торговцев, смены профессии её мастера, когда та стала поставщиком для Гильдии оружейников, затем её встречи со мной и её безвременной кончины. Я как-то забыл, что спас жизнь Лине. Я был настолько сосредоточен на своей неудаче в спасении Хильды, что не обращал внимания на то, насколько сильно она чувствовала себя обязанной мне. Я помню, что думал, будто выгляжу для неё как принц в сияющих доспехах, что было недалеко от истины. Сиэль делится чаем и печеньем с нашими людьми, или, вернее, женщинами, а также посылает холодный чай тем, кто стоит снаружи под жарким солнцем и пылью. Затем Лина упоминает, как влюбилась в меня, а потом и в Сиэль, и это заставляет некоторых приподнять брови. Её родители переглядываются, пока Фуда пытается не пялиться на Сиэль, ухмыляясь. Омуме неловко прочищает горло и комментирует: — Мы… никогда не ставили под сомнение её вкусы, поскольку никогда не ожидали, что она присоединится к га'рему лорда… — Но мы рады, что ты нашла… больше одного человека, которого можно любить, — добавляет Тулин с лёгкой дразнящей улыбкой. Мелочи о Лине: дворян и аристократов поощряют исследовать свою сексуальность, потому что бисексуальность фактически удваивает число потенциальных кандидатов на брак. У простолюдинов таких обычаев нет, поскольку они редко создают гаремы или входят в них. — Ты жадная, сест'рица, — откровенно дразнит Фуда, и Лина опускает голову, сильно краснея. — Так что да, я тоже её жена, — объявляет Сиэль с полугордой, полусмущённой ухмылкой. — П'риятно познакомиться, не-кровная-сест'рица, не-кровный-б'рат, — объявляет Фуда с ухмылкой, хотя смотрит мне в глаза лишь на долю секунды. — Нам тоже приятно, — тепло отвечает Сиэль, а я просто киваю. Затем Лина продолжает рассказ, хотя теперь мы все участвуем. Тон Алиссы становится мрачным, когда наш пересказ переходит к кому-то очень печально известному: — По мере того как мы набирались сил, мы сблизились с дочерью лорда, и она ужасающий человек. В её глазах есть что-то такое, от чего становится по-настоящему не по себе. — Как [Запугивание]? — невинно спрашивает Омуме, его любопытное и круглое лицо почти как у младенца. — Может быть, но намного сильнее, и это активировалось, только когда ты смотрел ей в глаза. — Разве она не похожа на вас, мой ло'рд? — спрашивает меня Фуда, чьё мягкое поведение так поразительно похоже на Линино. Я улыбаюсь и спокойно отвечаю: — Наедине можете звать меня просто «Вольф», но я полагаю, что моё — это просто что-то связанное с моей драконьей стороной, в то время как её «сила» сосредоточена исключительно на глазах. Омуме задумчиво трёт подбородок, детскость внезапно исчезает. — Хм… вы звучите как обо'ротень. — На самом деле я вердракон, — гордо заявляю я. Тулин наклоняет голову набок, отчего её чёлка покачивается. — Демоническая 'раса? — Нет. Просто вердракон, новая раса. Это долгая история, но Боги превратили меня из человека в это. — Я поднимаю когти и щёлкаю ими, как клешнями. Они все просто моргают, не зная, как к этому относиться. — А мисс Аой такая же…? — неуверенно спрашивает Фуда, но он также не в силах поддерживать зрительный контакт с ней, вероятно, по той же причине, что и со мной. — Нет. Я дракон типа «заводчик», который трансформировался. Боги постепенно дают мне систему, — радостно отвечает Аой с зубастой ухмылкой, почти как взволнованный ребёнок, а не злой, опасный дракон. Тулин внезапно хмурится, затем переводит взгляд с моих когтей на Лину и касается собственного живота, делясь: — Я до сих пор помню, как сильно ты пиналась у меня в животе до своего рождения. Как пройдёт твоя бе'ременность, когда у твоего мужа когти на руках и ногах? Девушки внезапно начинают беспокоиться. — Мы будем… много молиться, — нерешительно отвечает Сиэль с кривой улыбкой. Омуме мудро добавляет: — Боги муд'ры. Если они дали вам эту 'расу… — он немного неловко улыбается — и так много женщин… они захотят, чтобы вы п'распространили своё наследие повсюду. О, мы будем… — Вам просто нужно иметь крепкий живот, как у меня, — заявляет Хана, расстёгивая блузку и чуть не разрывая её, так как кнопки застёгнуты слишком туго. Она демонстрирует свои невероятно сексуальные кубики пресса и чёрный кружевной бюстгальтер. Омуме лишь мельком взглянул на неё и тут же отвернулся, а секунду спустя Тулин дёрнула головой в его сторону, сузила глаза и отвесила Фуде подзатыльник. — Эй! — жалуется парень, сильно краснея. Хана хохочет и хлопает себя по бедру, снова застёгивая блузку, и тут я понимаю, насколько основательно эльфы и химеры развратили нас, раз даже Лину не беспокоит шутка Ханы. Доуснадея Юнии в любом случае едва ли скромнее нижнего белья. Лина прочищает горло, и мы продолжаем историю. — Големы… — бормочет Омуме, его милое лицо полно невинного любопытства, но Тулин и Фуда гораздо более настороженно относятся к големам, поскольку знают слишком мало о [Магии призыва], чтобы понять их значимость. — Тёмный эльф?! — шёпотом кричит Фуда, пытаясь сдержать восторг. А, вижу, он человек культуры. Тулин в ужасе прикрывает рот рукой, выдыхая: — Гиганты? Я имею в виду, д'ракониды и так для нас гиганты, поэтому я не могу представить, как бы выглядел настоящий гигант. — Просто большой… но тебе точно не захочется смотреть на такого снизу вверх, — тихо добавляет Лина. — Ч-о… — Омуме почти мгновенно понимает почему. — Ах… «дом в горе», — Омуме выдаёт шутку и гордо ухмыляется, вызывая сердечный смех у Ханы. — Это был мой первый контакт с гномами за долгое время, так что мне там очень понравилось, — ностальгически вспоминает Лина. — Рядом с нашей территорией есть несколько гномьих подземных городов, которые мы могли бы периодически посещать, — радостно предлагаю я. — Это… не обязательно, — застенчиво отказывается она, но в душе она очень счастлива. — Го'род золота… — бормочет Фуда в изумлении. — Не совсем. Это как поддельный драгоценный камень, — Лина лопает его мыльный пузырь. — Настоящая красота — это Гробница Ультирей, — радостно заявляет Сиэль. Тулин задумчиво мычит, вспоминая что-то. — Я слышала об этом месте, — вспоминает она, затем Лина пересказывает нам его историю. Тулин и Омуме с удовольствием слушают историю о первом императоре, поскольку они на самом деле довольно набожны. — Опять гигантские вещи, но теперь это де'ревья… — бормочет Тулин, качая головой. Роксана ухмыляется и немного играет с ними: — Давным-давно они использовали кору и ветви, чтобы создавать статуи эльфов, лежащих друг с другом во всех возможных «комбинациях». "Настоящие эльфы… — бормочет Омуме себе под нос, нахмурившись, хотя это могла слышать только Алисса. Мелочи о Лине: это древнее оскорбление для слабовольного или слабака. — Бандиты, значит, — мрачно бормочет Омуме, и все трое становятся пугающе тихими. Только из-за того, что их ценные инструменты для зачарования были украдены, им пришлось продать Лину, поэтому они, по понятным причинам, довольно предубеждены против преступников. — Эсканшо кажется невероятным ме'стом, — с изумлением комментирует Фуда. — Но разве он не… над землёй? Типа, очень далеко над ней? — обеспокоенно спрашивает Тулин. Лина кивает, отчего её чёлка покачивается. — Да, но вокруг так много маны, что я не заметила никакой разницы в своём [Каменном теле]. — А потом тот человек признался, что они убили бы нас всех и похитили дворян! — восклицает Хана, и Тулин в ужасе вскрикивает. — Втягивать других в свои опасные интриги — это именно то, что сделал бы дворянин, — замечает Омуме и фыркает, пока Тулин согласно кивает, затем он бледнеет, что-то осознав. — Прошу прощения, мои ло'рды, я… — Всё в порядке. Мы понимаем ваше разочарование, — невозмутимо заверяет его Юния. Для неё просто не стоит того, чтобы злиться из-за любого воспринятого оскорбления от каких-то скромных простолюдинов. — Вы убивали гуманоидов? — внезапно мрачно спрашивает Фуда Лину. — Нескольких… — бормочет Лина в ответ, её тон становится довольно мрачным. — Ты смелая, моя дочь. Мы го'рдимся тобой, — хвалит её Омуме серьёзным тоном, временно изгоняя детскость из своего выражения лица. Лина медленно кивает. — Спасибо. — Теперь Голо'рия точно должна выглядеть как что-то… — с лёгкой улыбкой удивляется Тулин. — Эскансо красивее, — тут же отрезает Юния. — Да, я уве'рена… — скованно подтверждает Тулин, но расплывается в улыбке, увидев наши лица. Юния изо всех сил старается не выглядеть оскорблённой, но природный эльфийский снобизм трудно скрыть. — Мо'ре звучит немного пугающе, — смущённо признаётся Омуме. Но Роксана пытается успокоить его сердце: — Пока вы держитесь мелководья, всё должно быть в порядке, и если вы не пойдёте куда-то в безлюдное место, скорее всего, в этом районе будут русалки, которые спасут вас, если вы начнёте тонуть. — «Начнёте тонуть», — повторяет он с обеспокоенным хмурым взглядом, заставляя Роксану ухмыльнуться и пожать плечами. Мы не упоминаем «Невинную нимфу». Это не только смутило бы Лину, если бы они узнали, чем славится это место, но и было бы очень трудно объяснить, что с ним случилось. Мало кто знает о нашей связи с ним, в любом случае. — Значит, вы ввязались в интриги ло'рда? — обеспокоенно спрашивает Омуме, его добрые глаза сузились в осуждении. — У этого были свои преимущества, — отвечает Лина, пожимая плечами, отчего её отец устало вздыхает. — Если ты считала, что оно того стоило. — Он пожимает плечами и качает головой. — Значит, вы свергли ло'рда Эсканшо, а потом стали его новым ло'рдом? — спрашивает Тулин, её брови сдвинуты в недоверии. Юния сурово отвечает, пытаясь сдержать печаль, которую чувствует, просто вспоминая это: — Именно, он был моим отцом. Так я познакомилась с Вольфи. — Затем она одаривает меня любящей улыбкой. — Вы… вышли замуж… за него…? — неуверенно спрашивает Фуда, почти лишившись дара речи. Юния кивает и мягко отвечает, находя утешение в моих ментальных объятиях: — Мой отец и матери не выполнили свой долг и поплатились за это. Мне повезло, что мне позволили жить, не говоря уже о том, чтобы найти своё собственное счастье в этой тёплой семье. Тулин сжимает сердце и болезненно улыбается. Но рот Фуды открыт, его выражение искажено ужасом. — Это ужасно. Ваш отец, я имею в виду. Его смерть, я имею в виду! — поспешно и неоднократно поправляет он себя. Сильная маленькая рука Омуме ложится на плечо сына, заставляя его замолчать. — Лорды живут иначе, чем мы. Они выше нас, но они также живут по более су'ровым п'равилам, — мудро декламирует Омуме. — В конце концов, мы несём ответственность за благополучие простолюдинов, — соглашается Сиэль, и они обмениваются строгим понимающим кивком. — С большей властью приходят большие обязанности… и большие наказания, — мрачно добавляет Юния. — Итак, мы вошли в подземелье… — начинает Хана, готовясь похвастаться и приукрасить лишь немного все наши приключения. — Летающий гном! — выпаливает Фуда и хрипит от смеха. — Только подожди, пока мы расскажем соседям, — дразнит Омуме, и Лина тихо стонет. — Голые…? — шепчет Фуда, пытаясь скрыть восторженную ухмылку. — Все до единого, — буднично отвечает Роксана и спокойно кивает. Он тяжело сглатывает. Кто-нибудь, дайте уже этому парню женщину, чтобы лишить его девственности! Затем мы поверхностно объясняем «эксперимент» Аррейры, который дал Богам возможность поиграть с моей расой. И мы наконец доходим до заключительной части нашего приключения… — КОРОЛЕВСКАЯ КРОВЬ?! — хором восклицает трио, и Тулин падает в обморок, на этот раз по-настоящему. Интерлюдия 25 – Осария Я вздыхаю, когда уходит последний проситель. Все всегда требуют слишком многого от лордства. Мы можем оказать им умеренную помощь, но «жизнь несправедлива», как предупреждал нас Бог Удачи. Я замечаю, что жалобщиков довольно много, но, к счастью, краткое изложение каждой из их петиций — это почти всё, что мне нужно, чтобы отделить ласок от жертв. Их «Благочестие» должно быть настолько низким, что они едва могли почувствовать хоть какое-то благоговение от Интервенции, поэтому теперь они думают, что это хорошая идея — попытаться злоупотребить терпением своего Короля. Вздох вырывается из моих уст, когда я вспоминаю прикосновение Вольфи; вызывающий привыкание вкус и запах его семени; толщину его копья; красоту его величественного лица; идеальный баланс миловидности и мужественности в его теле; и то, как он заставляет меня согнуться одним лишь взглядом. Я снова вздыхаю и начинаю ласкать себя, думая о нём. Ранде, твоя мать снова влюбилась… Если бы мы обе могли обладать им, как в старые добрые времена, всё было бы идеально, но я не должна быть жадной. Я никогда больше не найду такого, как Вольфи, если потеряю его. Я смотрю в окно Зала лорда и замечаю, что солнце почти в зените. Не думаю, что Вольфи вернётся к обеду сегодня, так что мне нужно найти кого-то ещё, с кем можно разделить трапезу. Может, мне позвать близнецов и немного поиграть с ними? В них всё ещё должна оставаться та очаровательная девственная застенчивость. Я озорно ухмыляюсь и поглаживаю маленькую птичку Вольфи, размышляя вслух: — Пока я не прикасаюсь, Вольфи не будет против небольшого поддразнивания, верно? — Затем я легонько щёлкаю её по милому маленькому клювику и радостно хихикаю, пока моя грудь почти разрывается от счастья. Каждый день настолько полон удовлетворения, что это почти как если бы я жил во сне. Получай, Рико, ты гнилая оболочка. Я счастлива без тебя! Объявление Зал славы покровителей Покровители, которые поддерживают Рупегию, удостоятся того, что их имена будут воспевать барды, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Лорд Andrew Meyers. Лорд Samuel Lim. Лорд Bill. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Empyrean. Лорд Mattirro Draca. Лорд Colorblind. Лорд Fullmoon. Лорд Sean Drake. Лорд EESDESESESRDT. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Cardinal Steiner. Лорд Krawn. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Christopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Philip. Лорд Tenebris Lupus. Лорд ImportantNPC. Лорд The Tallest Joshua. Лорд Copey Dunt. Лорд Dracopuppy23. Лорд Freddie. Лорд Cidant. Лорд Stellerbattle. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин Shawn Plumley. Дворянин CarlBaxter. Дворянин Yeuromain. Дворянин Brandon Lai. ---------- Семья — Часть 1 Я тепло улыбаюсь, наблюдая за их паникой. Они шумные, энергичные и немного театральные, что разительно отличает их от Лины, и чем-то напоминают мне мою большую семью на Земле. "— Они меня немного смущают, —признается Лина через [Связь]. "]. — Родители бывают такими.— мягко отвечаю я и глажу её по голове. Омуме бережно укладывает ошеломленную жену к себе на колени, а Фуда использует какой-то клочок бумаги, чтобы обмахивать её. Через несколько мгновений она приходит в себя, закрывает глаза и устало вздыхает. — Королевские особы… — слабо бормочет она, и в её голосе слышится страх. Юния строго кивает, её острые синие глаза устремлены на Омуме, который, кажется, всё ещё сохраняет самообладание. — Это важный вопрос. Теперь, когда мы не просто Лорды, но и «королевские особы», все вокруг будут под пристальным вниманием, включая вашу семью, — заявляет она, заставляя Омуме встревожиться. Я на мгновение опускаю голову и говорю за всех нас: — Вот почему мы должны извиниться. Из-за нас вы не сможете продолжать свой привычный образ жизни. — М-мой Лорд…! — рефлекторно восклицает Омуме и тянется ко мне, прося прекратить поклоны. — Вам не нужно извиняться. Мы всего лишь скромные простолюдины, так что выполним всё, что вам от нас потребуется. Я лишь поднимаю голову с кривой усмешкой. Хотя Тулин, возможно, не расслышала это как следует, они, похоже, больше озабочены тем, чтобы проявить к нам должное почтение, чем тем, как сильно это может изменить их будущее. Тулин стонет, садясь, а затем хлопает Фуду по руке, чтобы он перестал её обмахивать. — Королевские особы… — повторяет она снова, на этот раз более задумчиво, а затем её взгляд блуждает по абсолютно безмолвному Азадору и Лордской страже, стоящей позади нас. — Это значит, что нам потребуется защита? И Азадор тут же сухо отвечает: — Больше, чем может обеспечить Лорд этого города. Рекомендуется немедленный перевод в Квартал дворян Хомбомбейна. Троица широко открывает глаза от удивления, их рты непроизвольно приоткрываются. Затем Лина преподносит наше главное предложение на золотом блюдечке: — Но на самом деле мы хотим, чтобы вы поехали с нами. Мы собираемся основать клан, и нам нужны верные и компетентные люди, чтобы заложить прочный фундамент. Тулин несколько раз открывает и закрывает рот, прежде чем наконец находит слова: — Лина! Мы всего лишь простолюдины-зачарователи! Как ты ожидаешь, что мы справимся с кланом?! — Погоди, вам не придется растить замок в одиночку, вы будете отвечать только за направление, связанное с зачарованием, — успокаиваю я их, а затем моргаю от удивления, осознав, что у меня случайно вырвалось эльфийское выражение Юнии. Лицо Омуме становится суровым, он начинает серьезно обдумывать это. — И вы верите, что мы можем предложить достаточно, чтобы быть достойными принятия в ваш клан? — осторожно спрашивает он. — На данный момент нет, но у нас есть ресурсы, чтобы обучить вашу семью и позволить вашим талантам раскрыться, — безжалостно отвечает Юния. Троица становится немного пришибленной, и Лина бросает недовольный взгляд на Юнию, которая неловко кашляет и отводит глаза, но не извиняется. Сиэль извиняюще улыбается и переводит разговор: — У нас работает немало зачарователей-химер, так что они могут многому вас научить, но в Эскансо нет общины гномов, хотя вокруг есть несколько полуросликов… Омуме фыркает и качает головой, бормоча: — Пф… у этих «травоедов» больше общего с эльфами, чем с нами… — Если Лина смогла адаптироваться к жизни в Высоком лесу, то и мы сможем, — смело заявляет Тулин и уверенно кивает в сторону Лины. — Большая часть обязанностей в итоге ляжет на тебя, Фуда, — отмечает Лина, и воодушевление парня мгновенно улетучивается. — О… — бормочет он и бросает взгляд на отца. — Я должен был однажды унаследовать лавку, так что… полагаю, всё стало «серьезнее». — И он пожимает плечами. — Он дорастет до этой должности, я уверен, — заверяет нас Омуме, немного нервничая из-за отстраненности сына. — Даже если нет, для семьи Гилбик в клане всегда найдется место, — заверяет их теперь Алисса, и они, кажется, ценят это, хотя Фуда краснеет от смущения.Хотя они, похоже, согласились, я не хочу торопить события, поэтому отмечаю: — Нет нужды принимать решение сейчас , но тем временем я напишу письмо Лорду, чтобы вам предоставили защиту.Я достаю лист бумаги и магическое перо, но тут вспоминаю, что мой почерк ужасен, поэтому с извиняющейся улыбкой отдаю их Алиссе. Пока она пишет, Омуме с тоской смотрит на свою лавку, разглядывая замысловатую резьбу на сером и светло-зеленом камне. Судя по количеству деталей, которые можно увидеть в этой лавке, я полагаю, что это было многопоколенческое хозяйство, так что, поехав с нами, они оставят свой родовой дом. — «Пускайте корни, чтобы обрести стабильность, но обрубайте их, когда придет время расти дальше», — мудро цитирует Тулин Богиню Роста, поглядывая на мужа. — Рядом не будет других гномов, с которыми вы могли бы общаться, и вы будете жить на поверхности, — по-доброму предупреждает их Сиэль. — Рядом не будет других гномов, с которыми вы могли бы общаться, и вы будете жить на поверхности, — по-доброму предупреждает их Сиэль. — Кривая серебряная резьба, — бормочет Омуме и фыркает. Алисса заканчивает писать письмо и складывает его в форме плоского цветка, что забавляет меня своей миловидностью, затем она ставит на него нашу печать — её первое официальное использование, — и та создает немного воска, чтобы письмо случайно не развернулось. Она передает его Азадору, который молча берет его с поклоном и уходит с одним из стражников. Теперь, когда этот серьезный вопрос решен, как насчет развлечений? Я озорно ухмыляюсь и предлагаю: — Раз уж вы будете первыми гномами, живущими в кронах деревьев, как насчет того, чтобы стать одними из первых летающих гномов, как Лина? Тулин приподнимает бровь, а Фуда внезапно приходит в восторг, но Омуме испуганно бормочет: — Вы имеете в виду, что…? — Выходите наружу, — перебиваю я его и встаю. Тулин нервно хихикает, а девушек, похоже, забавляет моя эксцентричность. Что тут скажешь? Я просто обожаю дирижабли. Мы выходим из лавки, и стражники снаружи даже не вздрагивают. Они действительно хорошо обучены. Водная элементаль-жена действительно изменила ситуацию: как только я покидаю её влияние, мой нос начинает жаловаться на сухой воздух. Алисса замечает это больше всех, поэтому просто решает стоять рядом с водной Роксаной. Я приседаю и касаюсь дороги, затем с хлопком появляется наш грузовой корабль, и я быстро отска，киваю, пока он меня не раздавил. Вызывать огромные вещи всегда немного опасно. — ОГО! — восклицает Фуда, в то время как его родители снова лишаются дара речи. Я оборачиваюсь и гордо ухмыляюсь. — Я своего рода маг Пространства, — самодовольно объявляю я, затем подпрыгиваю, используя хвост для ускорения подъема, и применяю [ Телекинез], чтобы маневрировать на палубу.— Как насчет увеселительной поездки?! — радостно кричу я. — Чего?! — кричит в ответ Омуме. Система не очень хорошо перевела это слово. — Живописная прогулка, — умело переводит для меня Алисса. Троица соглашается, хотя Фуда — единственный из них, кто не кажется испуганным, и мы поднимаем всех на палубу с помощью [ Телекинеза] големов.]. Омуме даже не нужно говорить, чтобы он привязал себя веревкой — это первое, что он делает, приземлившись, и Тулин следует его примеру мгновение спустя. Фуда на удивление авантюрен, в то время как Омуме, кажется, боится высоты за всех них. Я призываю еще одну водную элементаль, чтобы увлажнить воздух, и мы оставляем одного несчастного стражника снаружи лавки, чтобы он сообщил Азадору, если тот вернется, а затем взлетаем. Горный хребет Атскилд не идет ни в какое сравнение с Горным домом — гигантским заснеженным горным хребтом, который даже шире Берега Листьев. На поверхности ничего нет, так как Хомбомбейн на самом деле находится глубоко внутри горы, но бесконечный склон к центру горного хребта определенно провоцирует мою мегалофобию. Мы могли бы добраться до Хомбомбейна на этом корабле всего за полдня, а потом вернуться, но я не хочу забираться слишком далеко. Воздушное пространство здесь небезопасно, так что по пути нам определенно пришлось бы с чем-то сражаться. После того как големы берут управление кораблем на себя, я спрыгиваю на палубу и достаю бутылку «Синко Флорес». — Не хотите ли… — Кто управляет кораблем?! — внезапно восклицает Омуме, его лицо искажено испуганной гримасой. — Големы. Они довольно хороши, — заверяю я его с кривой усмешкой. — В любом случае, не хотите ли эльфийского напитка? Этот — особенный. — О нет, он стал Эйя-алкоголиком, — дразнит меня Роксана, и я показываю ей язык. Это единственный способ, которым я могу попробовать кофе, да и вкус шоколада в напитке тоже довольно хорош, так что я больше пристрастился к этим вкусам, чем к самой Эйе. Я откупориваю бутылку, и наружу вырывается приторно-сладкий запах Эйи. — Какой-то фруктовый, волшебный напиток? — с любопытством спрашивает Тулин, пока Фуда вздрагивает от резкости запаха. — Он не на вкус фруктовый, даже если пахнет так, — заверяю я её, а затем начинаю наливать немного Эйи в бокалы, которые предлагает мне Алисса. Омуме хмурится, получив свои несколько капель Эйи. — И это всё? Парень, я почти оскорблен, — шутит он, разглядывая волшебную амброзию. — Это жидкая магия, так что она обходит даже мои сопротивления, — признается Хана, и это заставляет их насторожиться. Они должны знать, что дракониды — такие же любители выпить, как и гномы. — Не глотайте сразу, пусть вкус ласкает язык, пока он не начнет неметь, — предупреждает их Юния. Мы собираемся в круг и даем братскую клятву, чокаясь бокалами, и Омуме становится очень самодовольным от того, что мы знаем об этой гномьей традиции, а затем мы выпиваем до дна. Мы не даем его женщинам-стражникам, но я хочу угостить их, когда они будут не при исполнении. Алисса и Хана согласны, что небольшие бонусы для мужчин и женщин, которые так усердно следуют за нами, помогут значительно укрепить их лояльность. А кроме того, поскольку они Спутники, они могут быть не против «интимного» веселья, когда расслабятся. Мы опираемся на перила и наслаждаемся видом, смакуя Эйю на языке. Мой «третий глаз» открывается, но вокруг почти нет Жизни, которую я мог бы увидеть, поэтому я просто игнорирую его. Фуда наблюдает, как город становится всё меньше и меньше. Входы в подземные дома действительно трудно отличить от остальной части горы, поэтому единственные ориентиры, видимые с такой высоты, — это городская стена и отверстие в подземелье, но они быстро становятся слишком маленькими, чтобы их можно было заметить. Я внезапно осознаю, что у городской стражи могут возникнуть проблемы с тем, что кто-то улетает на корабле, не пройдя таможню. Упс. Похоже, пугающе легко потерять здравый смысл простолюдина и стать эксцентричным дворянином. Напряжение Омуме спадает, так как Эйя заставляет его расслабиться, но он всё еще насторожен и крепко сжимает перила, когда корабль хоть немного трясет. — Для гнома ты на удивление спокойно относишься к полетам, — комментирует Хана, обращаясь к Фуде. — Идея гнома, летающего вокруг, забавна, но меня она не пугает. Жизнь под потолком подземелья кажется более опасной, — небрежно отвечает он, а затем переводит взгляд на быстро приближающиеся заснеженные пики. — Мы можем приземлиться на снег? — Конечно, — небрежно отвечаю я. По мере нашего подъема воздух начинает холодеть, поэтому я призываю огненную элементаль-жену, чтобы согреть нас. Омуме с любопытством наблюдает за ней, замечая, как её огненные ноги не оставляют следов на деревянной палубе, но затем внезапно отдергивает голову, осознав, что огненная Хана полуголая. Он неловко кашляет и пытается перевести тему: — Эти твои призывы действительно полезны, а? — Это моя специализация, — гордо отвечаю я. — И удивительно, как мало людей на самом деле могут использовать [Призыв элементаля], учитывая, насколько это полезно. Он кивает. — Этому действительно трудно научиться. Я пробовал. — Ты был магом? — с недоумением спрашивает Лина, звуча довольно скептически. Омуме поджимает губы, слегка оскорбленный. — Эй! У меня много маны, я мог бы стать им, если бы захотел! — Представь своего отца, сражающегося в городской страже, — дразняще размышляет Тулин, поглядывая на Фуду, после чего они оба хихикают. — Лина стала воином! — раздраженно восклицает Омуме и указывает на мою маленькую девочку. — Если она унаследовала твою красоту, то, может, она унаследовала мой ум! Тулин смягчается в своих подколах из-за комплимента, но она и Фуда продолжают их с едва сдерживаемыми ухмылками. Чувствуя необходимость спасти отца, Лина внезапно берет его за руку и признается: — Спасибо за наследство, папа. Ты помог мне стать той, кто я есть сегодня. Мы умиляемся этому милому моменту, но я знаю, что в глубине души Лина никогда не уточнит, что именно она унаследовала от отца. Через несколько минут мы достигаем снега, поэтому я говорю големам приземлиться. Только Хана и Юния раньше играли в снегу, в то время как Алисса и Сиэль видели его лишь однажды во время путешествий, поэтому все остальные в нашей группе с восторгом проводят свои первые мгновения на нем, привыкая к ощущению хрустящего снега. Как иммигрант из Канады, я, конечно, должен провести им крещение севером. Я набираю охапку снега и сжимаю её руками, превращая в хороший, плотный шар, прежде чем бросить его с криком: — СНЕЖКИ! Алисса настолько очарована снегом, что даже не замечает моей шалости, и большой снежок попадает ей прямо в лицо. О, черт! Её месть заставляет меня пожалеть, что я был недостаточно осторожен в том, как начал это. Я ползу по неглубоким траншеям, пока вокруг меня гремит бомбардировка, и молюсь, чтобы в меня не попал случайный снаряд. Я изо всех сил пытаюсь добраться до Лины, пока она строит защитный барьер, за которым может спрятаться, запуская свои собственные атаки, но тут я вижу, как из траншей «Оранжевых сепаратистов» летит большая бомба, и мое сердце падает, когда я осознаю траекторию её полета. — ЛИНАААА…! — отчаянно кричу я, и мир внезапно замедляется. Она поднимает свою милую головку в мою сторону, её мрачные глаза выражают замешательство, так как она не понимает причины моего крика. — НАД ТОБОЙ! — кричу я снова, чтобы предупредить её, но слишком поздно, бомба летит слишком быстро. Она достигает её прекрасного, нежного лица как раз в тот момент, когда она смотрит вверх, и вся её голова оказывается полностью покрыта снегом. — НЕЕЕТ…! — кричу я в отчаянии и бросаюсь к ней, игнорируя снаряды, падающие вокруг меня. Я хватаю её маленькое тельце, прежде чем она падает в снег, и прижимаю к себе. Её хрупкие, ангельские руки безжизненно падают вдоль тела, и я давлюсь слезами. В этот момент я замечаю Фуду прямо передо мной, который ползет по другой неглубокой траншее, вероятно, возвращаясь, чтобы доложить об успехе своего рейда. Единственная причина, по которой уважаемая семья Гилбик вообще ввязалась в эту кровавую баню, — мой брак с Линой, но теперь, когда её нет, у них нет ни малейшей причины проливать еще больше крови в этом конфликте, и поэтому Фуда немедленно разворачивается и убегает, не сказав мне ни слова. Я держу её безжизненное тело в руках, отключаясь от реальности, звуки разрывов снарядов становятся тихими, затем я замечаю, что они на самом деле прекратились, и выглядываю из-за барьера, чтобы проверить ничейную землю. Я вижу очертания вражеских солдат, смело бросающихся вверх по склону, чтобы прикончить меня. — Значит, до этого дошло, да, — бормочу я с самоироничной улыбкой. Перевес сил не на моей стороне, союзников, чтобы прикрыть меня, не осталось, и мой час наконец пробил, но винить в этом я могу только себя. Я осторожно укладываю тело Лины на снег, затем беру по горсти белой смерти в каждую руку и сжимаю, чтобы сделать хороший, твердый снежный снаряд. — НО Я НЕ СДАМСЯ БЕЗ БОЯ! — кричу я в ярости и перепрыгиваю через барьер. Я успеваю вывести из строя двоих, прежде чем в меня наконец попадают, и мое измученное, раненое тело падает на мягкий снег, наполовину погружаясь в него. К сожалению, это всё, на что я могу рассчитывать в качестве могилы. Я кашляю и с трудом дышу, ожидая, когда придут сепаратисты, и они тратят так много времени, что мне хочется крикнуть, чтобы они просто пришли и прикончили меня, но вскоре они покидают безопасность своих барьеров, и я слышу звук сапог, хрустящих по снегу. В поле моего зрения появляются две женщины: первая — рыжеволосая наемница, которую я не узнаю, а вторая — Оранжевый Демон-Лис, та самая предательница. Её ошеломляюще красивое лицо приводит меня в ярость, и это почти дает мне достаточно энергии, чтобы подняться снова — почти. — Последние слова? — самодовольно спрашивает она, и её лисий голос вызывает у меня дрожь удовольствия. Я отвечаю такой же самодовольной улыбкой и показываю большой палец вверх, но не ей. — Соси мой толстый драконий член, — отвечаю я с едва сдерживаемым восторгом. Глубоко в облаках Аой выпускает наш козырь — Мать Всех Снежков. Когда две воительницы наконец замечают падающую на них сверху тень, для них уже слишком поздно. Их испуганные лица — последнее, что я вижу, прежде чем снег накрывает меня и зрение меркнет. Гражданская война Райдера подошла к концу, и победители — Гилбики, единственные выжившие в этой резне. Я стряхиваю снег с одежды и смеюсь до упаду. — Не могу поверить… это сработало… я достал… всех… — Затем я падаю на снег и хватаюсь за живот, хрипя. — Черт…! Это было идеально! Аой приземляется рядом со мной и уменьшается до малышки Аой, а затем смеется вместе со мной своим бурундучьим голоском. Алисса садится и в ярости бормочет бессвязные оскорбления. — Я даже не отомстила! — восклицает она и тоже начинает отряхиваться. Я перестаю смеяться, набрасываюсь на неё и заключаю в объятия. — Как насчет того, чтобы вместо «мести» я «загладил свою вину» перед тобой? — Затем я оглядываюсь, чтобы увидеть, как «мертвые» девушки возвращаются к жизни. — Загладил вину перед всеми— поспешно добавляю я. Гилбики осторожно высовывают головы из-за своих барьеров. — Мы правда последние выжившие? — растерянно спрашивает Омуме. — Да, вы, поздравляю, — отвечает Джарн из-за их спин довольно ровным тоном. Големы были «судьями» в этой войне. — Ну, хорошая работа, полагаю. — Он хихикает и пожимает плечами. Хана упирает руки в бока и сужает глаза. — У вас что, есть [Бросок]? Вы все подозрительно хорошо кидаете снежки, — давит она на них, и её желтые глаза требуют ответа. "[— Дух Геи] дает нам лучшую координацию, полагаю, — самодовольно отвечает Фуда, и Хана цокает языком. Немного поиграв еще, мы решаем слетать обратно в город на обед. К лавке подходит крепкий гном, настороженно приближаясь к элементалю-жене и стражнику, ожидающему перед ней. — Лавка закрыта, — сухо заявляет стражник, глядя на гнома с типичным эльфийским высокомерием. — Э-э… — бормочет мужчина, завороженный глубокими синими глазами женщины-стражника. Даже гномы не застрахованы от эльфийского очарования. — Я пришел забрать свою броню. — Лавка закрыта… — повторяет стражник, слегка раздраженно. — А, точно…! — Затем он замечает элементаля-жену и бросает на неё странный взгляд. — Когда они вернутся? Стражник закатывает глаза, затем смотрит на гору и умудряется заметить нас. — Скоро… После того как мы приземляемся, Омуме пытается сделать вид, что ничего особенного не происходит, а Тулин занимает клиента светской беседой, просто чтобы не объяснять наше присутствие. Я убираю корабль, и прибывает несколько городских стражников, чтобы расследовать появление дирижабля. Они определенно не в восторге от того, что мы пропустили таможню, но быстро успокаиваются, осознав, что мы — высшая знать. Состав нашей группы и начищенные до блеска деревянные доспехи, которые мы все носим, ясно дают им понять, что попытка заставить нас пройти таможню принесет гораздо больше проблем, чем пользы. Азадор возвращается как раз к обеду, зная, как мы ценим хорошую еду, и мы все вместе отправляемся в Квартал дворян в поисках хорошего ресторана. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и почета. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Лорд Andrew Meyers. Лорд Samuel Lim. Лорд Bill. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Empyrean. Лорд Mattirro Draca. Лорд Colorblind. Лорд Fullmoon. Лорд Sean Drake. Лорд EESDESESESRDT. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Cardinal Steiner. Лорд Krawn. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Christopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Philip. Лорд Tenebris Lupus. Лорд ImportantNPC. Лорд The Tallest Joshua. Лорд Copey Dunt. Лорд Dracopuppy23. Лорд Freddie. Лорд Cidant. Лорд Stellerbattle. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин Shawn Plumley. Дворянин CarlBaxter. Дворянин Yeuromain. Дворянин Brandon Lai. ---------- Семья — Часть 2 Тулин заставляет их переодеться в подобающие случаю наряды, прежде чем мы отправляемся в Квартал дворян. Пока мы ждем, я решаю немного поэкспериментировать с [Магией призыва]. Давненько я не придавал элементалям интересную форму. На этот раз я использую элементаля земли как основу для кареты, создавая ее из белого мрамора, чтобы она выглядела изысканнее, затем добавляю немного эльфийского шарма с помощью элементаля природы, черпая вдохновение из воспоминаний Юнии, и завершаю свое творение, придав элементалю воздуха форму лошади, чтобы она могла тянуть экипаж. Выглядит довольно внушительно, хотя ей и не хватает украшений и тонких деталей для подлинного изящества, но одного фактора новизны мне вполне достаточно. Затем выходят Гиблики, и сердце Сиэль пропускает удар: их опрятный и чистый стиль одежды пришелся по душе ее педофильским наклонностям. Красный берет и клетчатая юбка Тулин выглядят довольно современно, а мужчины носят эполеты, что придает им слегка военный вид. Когда мы забираемся в карету, я вспоминаю, что ей не помешала бы мягкость, поэтому использую элементаля воды, чтобы сделать упругие сиденья и спинки. — Как мило, — радостно комментирует Сиэль, забираясь внутрь. — Как мило, — вторит ей Юния медленным, размеренным тоном, в котором смешались снобизм и веселье. — Мило, — застенчиво бормочет Лина и опускает свою маленькую попку на упругое сиденье. Алисса лишь хихикает, чувствуя, как под ней колышется вода, а Гифи занимает целое место для себя, вынуждая Аой оставаться в форме малышки Аой, чтобы мы все могли поместиться. — Ну, теперь ты просто хвастаешься, — ворчит Омуме, заходя внутрь, а Тулин с кривой улыбкой благодарно склоняет голову. В окружении женщин-стражниц и с Азадором в роли «кучера» мы наконец трогаемся в путь. Разумному элементалю нужны лишь минимальные команды, так что работа Азадора весьма расслабленная. Тулин прячет лицо от смущения из-за всеобщего внимания, и мы наконец узнаем, от кого Лина унаследовала свою застенчивость. Фуда же, напротив, галантно улыбается прохожим, мгновенно принимая благородный вид, и никто не знает, где он научился так себя вести. — Думаю, у меня есть немного эльфийской наследственности. Должно быть, из-за этого, — бормочет Омуме и вздыхает. Омуме предлагает старый ресторан, который славится тем, что его обычно выбирают местные дворяне. Мне интересна традиционная кухня гномов, так что, думаю, лучшего места не найти. Сам ресторан представляет собой узкий и вытянутый прямоугольник, широкой стороной обращенный к отверстию, через которое льется солнечный свет. Стены заполнены резьбой с изображением празднующих гномов, что очень уместно, учитывая шумный смех, доносящийся изнутри. Вход — это просто патио с источником, так что мы не мешкаем и сразу проходим через него. Внутри все в привычном духе: высокий потолок с геометрическими узорами в качестве декора, но все кажется навощенным и немного слишком блестящим, и тут я замечаю, что по периметру стратегически расставлен десяток зеркал, отражающих солнечный свет на пол, что и создает такой эффект. Обслуживающий нас официант — гном-протодворецкий, который говорит на безупречном андрасте, но затем переходит на норвок, обращаясь к Лине и Гибликам. Это застает их врасплох, но Тулин сохраняет невозмутимое лицо и отвечает дворецкому, не теряя достоинства. "Разве не грубо говорить при нас на языке, которого мы не понимаем?— раздраженно комментирует Алисса через [Связь]. ]. Юния соглашается с ней внутренним кивком и добавляет: «Даже эльфы себе такого не позволяют." "Что ж, я никогда не ожидал, что гномы переплюнут эльфов в снобизме,— шучу я и обмениваюсь улыбкой с девушками. "Большинство гномов сочли бы это достижением— неловко признается Лина. Дворецкий зарабатывает себе несколько минусов за то, что заговорил на норвоке, но в то же время получает плюсы за то, что не наложил в штаны, заметив Аой. Чего я не ожидал, так это того, что гномы едят жуков — гигантских, размером со слона, но все же жуков. Есть хрустящие, жутковатые закуски, но основное блюдо — это обычно какой-нибудь кусок жука. Роксана мгновенно влюбляется в эту кухню, но остальные из нас более сдержанны, а Юнию и вовсе воротит. Плечи злой суккубы вздрагивают, когда она тихонько посмеивается, затем она надевает свою маску и начинает игру: «Звук, который они издают, когда хрустят у меня во рту, такой забавный, а потом они источают свои вкусные, слизистые внутренности, и это просто… ах!» — восторженно восклицает она, затем бросает взгляд на Юнию и сдерживает смешок, видя, как эльфийская королева морщит нос. Омуме заливисто смеется и поднимает бокал: «Ха-ха-ха, вот это настоящая женщина! Ешь, чтобы стать сильнее! Ешь, чтобы получить больше маны!» Тулин закатывает глаза, а Фуда хихикает. Аой энергично кивает: «Да! Лучше всего есть свежую добычу, даже если она сырая, чтобы впитать как можно больше силы», — соглашается она с зубастой ухмылкой. Омуме на секунду запинается, но затем берет себя в руки и настаивает: «Тяжело есть сырым, потому что мясо на вкус как грязь, но, по крайней мере, не стоит привередничать, нужно съесть понемногу всего. Так сказала Богиня Роста». — Советую всем сначала помолиться Богу Выносливости, — низким голосом комментирует Юния и вздыхает. Дразнилки Роксаны задели ее гордость, поэтому она решает есть жуков без предубеждений, хотя есть возможность заказать обычное мясо, например, драколита или орка. Чувствуя давление ее смелости, я тоже заказываю порцию мяса жука, и на вкус оно напоминает креветку, только чуть нежнее и слизистее. После трапезы мы берем одобренные эльфами закуски для женщин-стражниц, затем я прошу нескольких из них сопровождать Лину, и они возвращаются в магазин вместе с Гибликами, чтобы Лина и ее семья могли побыть наедине. Тем временем остальные из нас используют [Врата], чтобы переместиться к потолку пещеры. Он так высоко, что сюда мало кто из гномов добирается, поэтому магазины в этом районе в основном имперские или из других соседних стран. Мы находим милую чайную, где нам разрешают занять отдельный уголок. Вид отсюда открывается довольно приятный, так как затененная часть города выглядит как звездное ночное небо из-за всех огней домов внизу. Там еще есть имперец, играющий нежную мелодию на колесной лире, которая, как отмечает Лина, на самом деле является гномьим инструментом. Поскольку гномы такие маленькие, у них нет объема легких для духовых, но их маленькие пальцы весьма проворны, поэтому они изобрели большинство известных струнных инструментов. Пока девушки используют время, чтобы отдохнуть или что-то почитать, я решаю протестировать свои [Врата]. Вложив все очки в навыки усиления маны, я могу отправить призванного колибри размером с большой палец обратно в свой кабинет в замке, но о человеке не может быть и речи. Я даю ему короткое письмо и велю найти Пуш, а затем жду, пока она пришлет ответ через [Врата]. ]. Как только ее письмо появляется на пустом сиденье рядом со мной, я отправляю ей другое, объясняя свой план. Я хочу создать систему обмена сообщениями с помощью своих [Врата], чтобы я мог разговаривать с ними, где бы я ни находился в мире. Это не обязательно делать прямо сейчас, поэтому я просто прошу ее собрать офицеров, чтобы сообщить им о моем плане и вместе что-нибудь придумать. Лина входит в магазин своей семьи и оглядывается с меланхолией. Воспоминания нахлынули, но все они довольно размыты и немного бессвязны. Ей только исполнилось одиннадцать, когда ее продали, так что прошло около четырех или пяти лет с тех пор, как она в последний раз видела это место. Она обходит лестницу и приседает в углу магазина, затем проводит пальцами по кривоватой резьбе, напоминающей геометрический цветок. Фуда останавливается рядом с ней и ухмыляется. — Я помню это, — бормочет она с ностальгией. — Тебе лучше помнить, — отчитывает ее Тулин и надувается, затем уходит в другую сторону магазина. Лина поворачивает свои печальные глаза к Фуде и надувает губы: — Ты сказал, что они никогда не заметят, — обвиняет она его. Фуда пожимает плечами и хихикает: — Твоя вина, что поверила мне. Я был всего лишь ребенком, — парирует он. — Но ты старше меня, — настаивает она и недовольно ворчит. — Всего на год, — спокойно уворачивается он. Она игриво хлопает его по плечу, напоминая себе не использовать [Дух Геи], поскольку теперь она намного сильнее любого из них. Омуме подходит к ним сзади и останавливается. Его молчание привлекает их внимание, и Лина замечает его противоречивое выражение лица. — Лина… — начинает он, но его решимость слабеет. — Папа… — отвечает она с доброй улыбкой, зная, что последует дальше. Ее нежный голос придает ему сил, и он решает излить душу: — Прости меня, Лина, за то, что я сделал, — умоляет он, и его голос дрожит. Лина встает и обнимает его. — Прости меня, — снова умоляет он слабым голосом. — Не за что прощать, — утешает она его, ее тон тверд и добр. — Мы же… — Не за что прощать, — повторяет она с большей интенсивностью, затем отстраняет его, чтобы посмотреть в глаза. — Ты сделал то, что должен был. У тебя хватило мужества сделать то, что было необходимо, чтобы обеспечить нас. Но лицо Омуме искажается от муки: — Н-но мы могли бы сделать так много вещей иначе… — Отец…! — отчитывает она его. — Если ты собираешься извиняться передо мной, то тебе придется извиниться перед каждым рабом, который когда-либо был продан. Тулин хмурится, подходя ближе, и спрашивает: — Что ты имеешь в виду…? Лина поворачивается к ней, ее обычная застенчивость полностью исчезает, и она сияет гордостью: — Рабство — это долг. Когда семья становится не в состоянии обеспечить себя, их долг — найти того, кто сможет. — Затем она поворачивается обратно к Омуме и пристально смотрит на него. — Ты дал мне возможность доказать свою ценность, и благодаря жертве, а также большой удаче, я вернулась, чтобы вернуть то, что ты дал мне, многократно приумноженным. Омуме закрывает глаза, пытаясь не заплакать, пока Тулин подходит к ним и присоединяется к объятиям. — Не должно быть долгом родителя отказываться от своего ребенка, — слабо плачет Тулин, пытаясь сдержать слезы. — Это и не долг, — заявляет Лина, не тронутая их горем, и снова обнимает их. Ее присутствие внезапно пронзает мой разум, извлекая ее конкретные воспоминания, которыми она делится со мной, а затем Гифи берет их и делится ими с остальными девушками. Желание сливается с идеей, и мы все задумчиво смотрим на нее, оценивая ее значимость. "Это благородное дело, хотя это и другое поле битвы, нежели то, на котором мы обычно сражаемся— делится своим мнением Юния через [Связь]. "]. — Я ничего не знаю о законах…— нерешительно бормочет Лина. "— Зато я знаю…— завершает ее мысль Юния. Лина внутренне кивает, и они обе «смотрят» друг на друга, собираясь с духом. "Апофеоз не будет достигнут индивидуумом— мудро цитирует Сиэль учение самих жрецов. "— Тогда пусть Бог Закона направит наш путь— молится Юния и принимает идею Лины, превращая ее в цель. — У нас есть сила сделать так, чтобы ни одному родителю больше никогда не пришлось отказываться от своего ребенка, — объявляет Лина и снова разрывает объятия. — Что… — бормочет Омуме, открывая глаза и с удивлением глядя на Лину. Затем она одаривает его болезненной, но доброй улыбкой: — Мы возглавим долгосрочные перемены. Мой муж, моя жена, мои сестры-жены — все они помогут. И наша семья, наши последователи, наши слуги, наши вассалы, все, кто верит в нас, окажут нам поддержку, необходимую для осуществления этих перемен. — Мы будем следовать за тобой, куда бы ты ни пошла. Мы многим тебе обязаны, — заверяет ее Омуме, отвечая на ее улыбку. Но Фуда все еще твердо стоит на ногах, поэтому он с недоумением спрашивает ее: — О каких переменах ты говоришь, сестренка? — О законе, — отвечает она и одаривает его гордой улыбкой. — У нас есть сила изменить его к лучшему. Для всех. — Ты… изменишь законы о рабстве? — спрашивает Тулин, вытирая слезы. Лина медленно кивает, отчего ее челка колышется: — Мы улучшим их. Мы сделаем так, чтобы ни одной другой семье больше не пришлось разрушаться ради того, чтобы просто выжить. Это будет долгая борьба, но у нас впереди целая жизнь, чтобы посвятить ее этому. — И мы будем с тобой до самого конца, — подтверждает Омуме, и Фуда энергично кивает в знак согласия. Смотрите на нас и отчаивайтесь, американцы, ибо мы собираемся развратить эту землю пороками социализма! После всех этих эмоциональных разговоров они садятся, и теперь уже Гиблики рассказывают о своих годах без Лины. У них нет никаких по-настоящему захватывающих историй, но зато много занимательных. Мы с девушками подслушиваем, так как все мы в значительной степени утратили здравый смысл простолюдина, и приятно слышать об их идиллической, простой жизни. Я отпиваю немного своего чая «не-эрл-грей», затем откусываю кусочек большого, тяжелого гномьего печенья «не-арахисовое масло». Сочетание довольно неплохое, но вся гномья еда, которую я пробовал до сих пор, была слишком острой для моих вкусов , которые были основательно испорчены эльфийской кухней. Как только разговор Лины с семьей затихает, я поворачиваюсь к големам и спрашиваю их о том, что меня интересовало: — Тед, Сьюзи, Ярн. Кто-нибудь из вас почувствовал что-то необычное во время нашего похода в эльфийский театр? Трио поворачивает ко мне свои безжизненные глаза-бусинки, затем, как ни странно, они обмениваются взглядами, прежде чем ответить. — Мы почувствовали «изменения» в наших духах, — начинает Тед жуткую, но в то же время милую последовательную речь. — Хотя мы не можем уточнить, что именно это было, — продолжает Сьюзи. — Мы уверены, что [Ткачество] соединило нас с остальной толпой, — заканчивает Ярн. — Когда вы трое нашли время обсудить это? — внезапно с любопытством спрашивает их Алисса. — Пока вы спали, — начинает Тед, как всегда. Затем Сьюзи продолжает, как всегда: — И мы наблюдали. — Это мило, — восторгается Сиэль, хотя у меня складывается противоположное впечатление, но я не жалуюсь открыто, так как это заставляет меня чувствовать себя в безопасности, хотя и бросает в дрожь от осознания того, что големы всегда наблюдают. Я поворачиваюсь к Юнии и нежно беру ее за руку, едва не пугая ее, когда прерываю ее вуайеризм. — Не превращай это в сексуальное, — холодно отчитывает она меня и опасно сужает глаза. Я нахально ухмыляюсь и предлагаю: — Что ты думаешь об использовании [Ткачества] на големах? Ее суровое выражение лица мгновенно сменяется удивлением и изумлением: — О…? Это кажется интересной идеей, хотя Аррейра говорила , что они ужасны во всем, что не связано с наукой и логикой, что… очень отличается от эмоциональной магии [Ткачества]. — Да, но я хочу посмотреть, поможет ли это им узнать, что такое «чувства». Ее длинные, эластичные уши дергаются: — Ах! Но разве ты не мог бы сделать это через [Связь]?" ]. — Я неловко чешу свой рог. — Я немного боюсь использовать это на них. Они не особо известны своим пониманием «сдержанности». Девушки задумываются, внезапно понимая, чего я боюсь. — Что такое «чувства»? — внезапно атакует мой разум Хана. — Детка, не делай мне больно, не делай мне больно, больше не надо, — пою я с наглой ухмылкой. Алисса сверлит меня взглядом, все еще затаив обиду после игры в снежки: — Ты получаешь двойные отрицательные баллы, потому что «мем» был даже неправильным, — отчитывает она меня и мило надувает губы от раздражения. — Никаких комплиментов! — восклицает она и пытается разорвать нашу связь, но я открываю шлюзы и позволяю своей переполняющей любви к ней хлынуть в ее разум. Она краснеет, и ее хвост бешено виляет помимо ее воли, так как она хочет злиться на меня, но не может. Я оставляю Алиссу вариться в моей любви и наконец отвечаю на вопрос Ханы: — В общем, «чувства» — это просто химические реакции на внешние раздражители. Например: голод — это реакция на то, что ваш желудок пуст, боль — это реакция на то, что ваше тело чрезмерно стимулировано или повреждено, а счастье возникает, когда ваш мозг высвобождает гормоны счастья при соблюдении определенных условий. — Что такое «гормон»? — по-детски спрашивает Хана. — Органическое химическое вещество, которое производит специфический эффект при высвобождении в кровоток, — отвечает Сьюзи, впервые взяв слово. — Они в основном используются для «общения» между органами, — завершает Ярн. — Могу ли я синтезировать эти гормоны счастья? — научно интересуется Роксана. Я киваю с доброй улыбкой: — Можешь, это просто очень сложно. — Извлечение гормонов из животных было первым шагом к их воспроизводству, — объясняет Тед. — О-о~… — воркует Роксана от изумления. У меня такое чувство, что она может превратиться в «безумного ученого» по монстрам, если оставить ее без присмотра, поэтому я думаю, что мне нужно убедиться, что она не зайдет слишком далеко и просто продолжит работать над Драконьим Климаксом. Но Сиэль очень обеспокоена тем, к чему ведет эта тема: — Погоди, если ты можешь создать жидкое счастье, разве это не будет плохо для нашего разума? — настороженно спрашивает она. И я соглашаюсь с ней: — Действительно, было бы. Эффект большинства рекреационных наркотиков заключается в том, чтобы заставить наш мозг вырабатывать эти гормоны счастья, так что вы уже должны понимать опасные побочные эффекты «жидкого счастья». — О… — возбуждение Роксаны угасает, и ее виляющий, взволнованный хвост обвисает. Сиэль скрещивает руки и хмурится, размышляя: — Меня также немного беспокоит, насколько неотличимым это «жидкое счастье» может быть по сравнению с «настоящим счастьем». Конечно, в «настоящем счастье» должно быть что-то большее, чем просто эти гормоны, верно? — С этими словами она бросает на меня острый взгляд. Я обдумываю ее слова мгновение и начинаю рассуждать: — Ну, по правде говоря, нет, но, возможно, когда кто-то сознательно принимает это «жидкое счастье», он может почувствовать, что это счастье «фальшивое». У них может возникнуть своего рода «разрыв» в сознании, поскольку они знают, что лгут своему телу и нет никакой реальной причины быть «счастливым», но я сомневаюсь, что каждый смог бы почувствовать этот «разрыв». Сиэль ворчит от разочарования: — И все же, относиться к счастью как к очередному наркотику кажется «неправильным». Богиня Любви так много говорила о стремлении к счастью, что обход всего этого с помощью одного лишь наркотика определенно не должно быть чем-то хорошим. Я ласково улыбаюсь ей и обвиваю ее талию хвостом, чтобы утешить: — Это сложная тема, на которую даже земляне не нашли окончательного ответа, поэтому я не ожидаю, что рупегийцы тоже ее решат. — Затем я поворачиваюсь к Роксане и смотрю на нее очень серьезно. — И я действительно не думаю, что это хорошая идея — исследовать ее слишком глубоко, по крайней мере, пока. Роксана поднимает руки в знак сдачи и нахально улыбается, сдаваясь: — Ладно, ладно, я поняла. Роксана и Хана уходят исследовать город, пока я остаюсь с остальными девушками в чайной. Как только солнце начинает окрашиваться в оранжевый цвет, лорд города наконец посылает рыцаря и часть своей лордской стражи в дом Гибликов, поэтому мы возвращаемся, чтобы принять их. — Приветствую, Коронные лорды Райдеры, — приветствует седобородый гном и кланяется. Мне любопытно, как большая часть его кожи покрыта татуировками, похожими на руны. — Лорд Тордум сейчас за городом, но он передает свои приветствия. — Мы благодарим его за то, что он ответил на нашу внезапную просьбу, — вежливо отвечает Юния. Он выпрямляет спину и сердечно улыбается: — Было бы невозможно для нас проигнорировать просьбу таких высокопоставленных особ, как вы. После еще нескольких обменов любезностями рыцарь сообщает нам, что Гиблики будут гостить в личном доме лорда, пока не будут готовы к переезду, что сильно удивляет трио и радует Азадора. Нет места безопаснее, чем рядом с лордом. Возможно, он просто боится нас, так как мы находимся довольно высоко над ним на социальной лестнице. А теперь пришло время прощаться. Похоже, нет никаких шансов, что Гиблики откажутся от нашего предложения, так что они действительно будут жить у лорда только до тех пор, пока не смогут закрыть свой магазин и организовать свои вещи. Максимум несколько дней. Я немного удивлен, что они так охотно готовы оставить свой родовой дом, но они, похоже, очень благоволят Богу Перемен, так что их благочестие, вероятно, даст им стимул принять наше предложение. Я имею в виду, что есть довольно много гномьих общин, разбросанных по всему миру, даже так далеко, как Маока, как говорит нам Роксана, так что, возможно, это станет началом первой гномьей общины в Высоком Лесу. Если они решат жить в верхушках деревьев вместе с другими эльфами, то, возможно, они станут первыми «Высокими Гномами». Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Лорд Andrew Meyers. Лорд Samuel Lim. Лорд Bill. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Empyrean. Лорд Mattirro Draca. Лорд Colorblind. Лорд Fullmoon. Лорд Sean Drake. Лорд EESDESESESRDT. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Cardinal Steiner. Лорд Krawn. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Christopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Philip. Лорд Tenebris Lupus. Лорд ImportantNPC. Лорд The Tallest Joshua. Лорд Copey Dunt. Лорд Dracopuppy23. Лорд Freddie. Лорд Cidant. Лорд Stellerbattle. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин Shawn Plumley. Дворянин CarlBaxter. Дворянин Yeuromain. Дворянин Brandon Lai. ---------- Семья — Часть 3 Лина обхватывает мой длинный толстый ствол своим гибким телом, прижимая к нему намыленные маленькие холмики грудей и скользя вверх-вниз. Головка ударяется ей в подбородок, а при следующем спуске она открывает рот, и её красный язычок озорно облизывает головку. Я улыбаюсь ей и отпиваю немного Синко Флорес, наслаждаясь этим зрелищем. Она счастлива — так безмерно счастлива, что едва способна сдерживаться. Она не просто хочет сделать меня счастливым, её сердце пылает так жарко, что она хочет подарить мне вечное блаженство. Алисса шепчет моей маленькой гномке, советуя ей и подсказывая другие развратные способы достичь цели. Я не пытаюсь подслушивать: не хочу портить сюрприз. — Сделай его больше и толще, — внезапно просит Лина, и я повинуюсь. Она хватает моё Оружие и шлёпает им себя по лицу. Теперь оно такое широкое, что больше похоже на дубину и делает её вдвое миниатюрнее. Алисса встаёт, откидывает меня назад в полулежащем кресле и заставляет устроиться поудобнее. Затем Лина поднимается и пытается обхватить ртом мою толстую розовую головку. Разумеется, у неё не получается, и она принимается вылизывать её, словно щенок. Её маленькие ладошки двигают мою смазанную крайнюю плоть вверх-вниз, заставляя её тереться об основание головки, пока язычок играет с остальным. Будь у меня телефон, я бы непременно снимал эту сцену — настолько изысканно эротично она выглядит. Она смотрит на меня самыми жалобными глазами, умоляя кончить на её прелестное личико. — Дай мне своей вкусняшки, папочка, — распахивает она врата разврата. — Нгх…! — стону я, когда сердце вдруг срывается в галоп, будто пытаясь выскочить через рот. — Дай мне своего липкого молочка, — молит она детским голоском и пронзает меня хитрыми глазами, глядя исподлобья. — Папочка, я хочу твою вкусняшку, дай! Я медленно и зловеще посмеиваюсь. — Ещё немного помассируй мой большой пальчик, маленькая принцесса. — Ладно! — радостно отвечает она с широкой улыбкой и снова пытается взять головку в рот, без устали облизывая весь ствол снизу вверх. Я быстро чувствую, как во мне нарастает напряжение, поэтому сужаю член и немного укорачиваю его, чтобы он поместился у неё во рту. Она тут же заглатывает его до самого основания, опускаясь по стволу, пока губы не упираются в лобок. Её нежные пальчики играют с моими яйцами, и я вижу, как уголки её губ пытаются сложиться в улыбку, пока сам облизываю губы. — Я кончаю, — предупреждаю я. Она вытаскивает член, и я щедро покрываю лицо дочери своей спермой. — Вкусно! — восклицает она и по-девичьи хихикает, с сияющей улыбкой слизывая сперму с лица. — Папочка, так вкусно! — Это тебе в награду за то, что была хорошей девочкой, — спокойно хвалю я её хриплым голосом и глажу по голове. Хитрая лиса подкрадывается к Лине сзади и пытается лизнуть её в щёку, но та сразу отталкивает её. — Нет! Моё! — сердито кричит Лина. Я посмеиваюсь над надувшейся лисой и ласково смотрю на Лину. — Иногда стоит делиться с сестрой. Теперь уже Лина дуется на меня, а потом настороженно поглядывает на Алиссу. — Только не в этот раз. — Но в следующий… — шепчу я. Дочь снова косится на лисью сестру, но самодовольная ухмылка Алиссы ничуть ей не помогает. — Может быть… — бормочет Лина. Закончив очищать лицо, она наклоняется, раздвигая для меня и киску, и тугую маленькую попку. — А сейчас, пожалуйста, засунь свои большие пальцы в обе мои дырочки. О да! Её девственная попка наконец-то моя! Я сужаю настоящий член, потому что к моему толстому пальцу она определённо ещё не готова, а ниже создаю второй, ненастоящий, чтобы не оставить киску без внимания. — Алисса, смажь папочку маслом. — Да-а~…! — усердно отвечает она и достаёт флакон масла. Её шаловливые руки поглаживают мои стволы, дразня и выманивая сперму, но следующий залп уже предназначен попке Лины. Я встаю и пристраиваюсь к Лине сзади, приподнимая её тонкую талию к двум своим головкам. — Я люблю тебя, дочка, — шепчу ей на ухо. Она поворачивает голову, чтобы посмотреть на меня через плечо, и одаривает самой чистой и широкой улыбкой, какую я когда-либо видел. — Трахни меня, папочка! Я так, так, так сильно тебя люблю, что стала папиной маленькой шлюшкой! Я хочу оба твоих длинных толстых члена! Залей меня своей вкусной спермой! — Её невинный ротик извергает абсолютный разврат. НГХ! Я накладываю заклинание [Регенерация] на её влагалище, вновь делая её девственницей, а затем силой ввожу члены в обе дырочки и одновременно проникаю языком ей в рот. Верхний член легко скользит в невероятно тугую попку, и Лина пищит от боли, но мой язык заглушает этот звук. Ноги у неё дрожат, и мне приходится держать её за талию, чтобы она не упала на колени. Ах… девственность и попки, и киски — одним движением! Затем я накладываю [Исцеление] на обе дырочки, чтобы остановить кровь и ускорить привыкание внутренностей к форме моих членов. Не теряя ни секунды, я тут же начинаю двигать бёдрами, разрываю поцелуй и крепко впиваюсь когтями в её талию, яростно вколачиваясь в неё. Хвост сам собой раскачивается, и Алисса внезапно хватает его. Её тело блестит от масла, глаза затуманены похотью. Она облизывает кончик хвоста, и обезумевшее от желания выражение лица умоляет врезать моей дубиной ей по шейке матки. Но сейчас этот Альфа трахает Лину, так что Алиссе достанутся объедки лишь после того, как я закончу с гномкой. Желание подчинить её настолько сильно, что вскоре я покрываю члены бугорками, заставляю их вибрировать и одновременно касаюсь душой её внутренностей. Мне нужно её сломать . — Папочка~… я… больше… не выдержу… — хнычет дочь, едва удерживаясь в сознании и непрерывно дрожа от оргазмов и одуряющего наслаждения. Я зловеще посмеиваюсь и со стонами отвечаю: — Только потому… что ты была… такой хорошей дочкой… я дам тебе… свою… СПЕРМУ! — И заливаю её зад, выпуская семя глубоко внутрь, пока оно не начинает вытекать. Алисса тут же придвигается ближе, уже высунув язык и готовясь всё слизать. Я прекращаю одновременное духовное касание и вибрацию, и Лина с облегчением глубоко вздыхает. Но член всё ещё остаётся внутри: это был лишь первый раунд. — О… нет… — бормочет она, на миг выходя из роли. Я склоняюсь над её спиной и с любовью шепчу на ухо: — Покажи, как сильно ты меня любишь. Она поджимает тонкие губы, собираясь с духом, и её мрачные глаза вспыхивают решимостью. Она отдаст мне тело, душу и зад без остатка. Алисса быстро слизывает излишки, покрывающие мой ствол, но уступает место Аой, чья жажда моей спермы превосходит желание всех остальных девушек. А затем продолжаю в своё удовольствие долбить Лину в зад. Дочь отключилась, и пора искать следующую цель. Алисса сражается с Аой за право вылизывать зад Лины, так что пока заставлю свою лисью рабыню спермы подождать. Я замечаю, что моя упругая, пышная, смуглая милфа раздвинула ноги и удовлетворяет себя лицом Роксаны. Бедняжка отчаянно жаждет члена, а единственный Член здесь мой, так что лучше ей помочь. Но сначала мы с моей милфой объединяемся и сексуально терзаем Роксану, а она пытается переломить ход битвы, потирая собственный хвост. Я немедленно отвечаю призывом Ханы в оргию, и нашей объединённой мощи хватает, чтобы сокрушить воплощённого демона похоти. Когда эти трое уже как следует оттраханы, приходит время удовлетворить извращённую лису-вуаеристку. Наконец дождавшись своей очереди, она выпускает наружу гнев и обращает его в яростный секс, впиваясь ногтями мне в спину и намеренно пуская кровь. Я трахаю её рот языком и духовным касанием, ударяя по слабому месту. Она укрепила киску, готовясь к ожидавшемуся грубому сексу, но рот не подготовила и потому начинает таять в моих объятиях. Хвост неуправляемо виляет, словно у возбуждённой собаки, а мой шипастый драконий член пронзает её внутренности, пробивает оборону — и ноги полностью перестают её слушаться. Ногти слабеют и выпадают из ран на моей спине, пока я вновь подчиняю её, возвращая на законное место: под мой член, где она поглощает огромное количество спермы, как зависимая от неё, промытая рабыня. К тому же теперь она моя жена, поэтому, когда её покорная сторона наконец насыщается, я осторожно укладываю её на свободную кровать и с любовью массирую, пока она не засыпает. Тогда Хана обнимает мою всё ещё окровавленную спину, окрашивая свои обнажённые груди-шары в красный. — Ты выглядишь довольно сексуально, когда весь в крови, — хрипло шепчет она мне на ухо. Я приподнимаю бровь, а потом ухмыляюсь, когда дракон внутри меня перехватывает прямое управление. Хвостом я подсекаю ей ноги. Она тяжело падает спиной на пол и сердито рычит, но я прижимаю её и раздвигаю ноги. — Ты сама напросилась, — заявляю я с садистской ухмылкой. Гнев Ханы мгновенно исчезает, и она дарит мне привычную устрашающую улыбку. — Сама, — рычит она в ответ, и мы трахаемся, словно окровавленные варвары. Я обещал загладить вину перед всеми, поэтому распрямляю спину, применяю [Исцеление], затем [Очистка] и привожу себя в порядок, ведь мне ещё предстоит до одури затрахать нескольких женщин. Оставшиеся в строю жёны испуганно смотрят на меня, но я не дикарь, поэтому вновь усмиряю дракона и подстраиваю член под их более нежные киски. Служанки снова омывают моё тело, смывая сперму и женские соки. Пуш сама берётся массировать всё ещё стоящий член — не ради возбуждения, а чтобы ускорить восстановление мышц и яиц, — одновременно втирая в покрытую синяками плоть эльфийское магическое масло для ухода после секса. По её глазам ясно видно, что она хочет отсосать мне или быть оттраханной, но у меня слишком мало ОМ, поэтому я использую свой особый вид члена. Я протягиваю к ней щупальце, ласково глажу по щеке, а затем провожу им по милым овечьим ушкам. — Ваше Высочество? — с любопытством спрашивает она и улыбается. — Я тоже хочу тебя попробовать, — хрипло шепчу я. Она развязывает завязку на затылке, и дуснадея падает, обнажая подрагивающие груди. Затем развязывает низ, и я вижу, что ткань уже прилипла к её влажным губкам. — Используйте меня как пожелаете, — шепчет она в ответ, и её улыбка с каждой секундой становится шире. — М-м… — довольно мычу я и проникаю в неё щупальцем. Когда массаж Пуш закончен, а сама она уже слишком устала двигаться, я переворачиваюсь на живот и позволяю служанкам размять мышцы, хвост и рога. В их пальцах нет волшебного прикосновения похотливых рук Пуш, но со своей задачей они справляются. Я настолько оторвался от здравого смысла, что даже нежные ладони дюжины молодых эльфиек уже не способны меня возбудить. Освежившись и набравшись сил, я присоединяюсь к девушкам в купальне, и Лина тут же приклеивается к моему телу. — Хочешь его член? — невинно спрашивает Лину Аой. — Эм, нет… Я просто хочу обниматься, — отвечает она, вновь став своей обычной застенчивой собой, хотя киска и зад всё ещё покалывают после недавних развлечений. — Ладно! — радостно восклицает Аой, затем уменьшается и накладывает на себя [Водное дыхание], заклинание, которое она выучила специально ради этого. Мгновение спустя весь мой ствол оказывается заключён во что-то тёплое и скользкое, немедленно начинающее выжимать из меня сперму. — Спасибо, Вольфи, — бормочет Лина и обнимает меня так крепко, как только может без [Духа Геи]. А это всё равно чертовски сильно, ведь [Каменное тело] пассивно повышает её «Силу». — Не за что… — слабо отвечаю я, и она немного ослабляет объятия, позволяя мне дышать. — Я хочу быть близок с семьями всех вас, — я серьёзно смотрю на Роксану, — даже с твоей. — И впервые моя пугливая суккубка не съёживается при упоминании родных. — Вместе мы сильнее, — рассеянно бормочет Сиэль, держась за руки с Юнией. Обе всё ещё приходят в себя после основательного сеанса с чудовищем из щупалец. Я тянусь назад и беру рюмку Синко Флорес, которую налила служанка, затем делюсь с Линой, и нас обоих уносит в полный отрыв. После купания мы едим потрясающе вкусную еду Кристы, пока Сандоро, Пуш и Осария докладывают нам сегодняшние новости. У меня начинают появляться идеи социальных проектов, которые мы могли бы воплотить, но это подождёт. Самое срочное дело — просьба двух Лордов Корня помочь им справиться с ордой Похитителей трупов, терроризирующей их деревню. Можно было бы заставить Иру разобраться, ведь это его территория, но Лорды Корня утверждают, что чудовищ слишком много и обычным солдатам опасно идти на них в лоб. Рисковать жизнями воинов лишь ради того, чтобы немного сбить спесь с Лордов сердца, для нас не имеет смысла. К тому же просьба исходит от той пожилой пары магов, что предлагала мне свою жену-милфу, поэтому мы склонны помочь. Однако посыл, будто отдающие мне своих женщин получают особое отношение, крайне нежелателен. Нужно запомнить это и действовать осторожнее, когда в следующий раз другой Лорд Корня попросит поддержки. Набив животы и немного отдохнув, чтобы прошёл самый тяжёлый этап пищеварения, мы активируем [Экипировка], облачаемся в доспехи и ненадолго покидаем замок ради ночной работы. Можно было бы заняться этим завтра, но тогда пострадает возвращение Алиссы домой, поэтому лучше разобраться сейчас. Мы проходим через [Вечные врата] и оказываемся в резиденции Лорда Корня. Это большой эльфийский особняк, местами покрытый мхом и весь пронизанный тонкими водяными потоками. Журчание воды наполняет воздух и заглушает даже дробный стук лёгкого дождя снаружи. — Ваши Высочества, — хором приветствуют нас двое пожилых магов, Лордов Корня, и старый рыцарь, напоминающий мне Азадора. Они кланяются так низко, как позволяют немощные спины. — Для нас честь, что вы так быстро откликнулись на нашу мольбу. — Пустяки, — напыщенно отвечает Юния. — Но мы спешим, поэтому не станем терять здесь время. — Как пожелаете, — покорно соглашается пожилой маг. Золотая эльфийка-милфа посылает мне влюблённую улыбку, и, проходя мимо, мы машем друг другу. Искренне надеюсь, что после этого у нас найдётся время побыть вместе. Старые маги двигаются бодро, и я улавливаю исходящую от них ману, отчего подозреваю, что они используют [Мана-тело]. За стенами особняка нас встречает уютная деревушка, достойная стать прекрасной фэнтезийной заставкой. Всё отлично освещено мощными кристальными фонарями, поэтому деревня видна целиком. Большинство домов вырезано в толстых стволах Высоких Деревьев и соединено подвесными переходами, отчего поселение напоминает город из домиков на деревьях. Несколькими уровнями ниже вокруг главного ствола Высокого Дерева, на котором построена деревня, видны многочисленные дисковые фермы — такие же, как под Эскансо. На уровне земли Высокое Дерево окружает озеро, которое, как я теперь полагаю, служит эльфийским аналогом рва. На внешних переходах размещены десятки лучников; время от времени они выпускают стрелу в крадущегося Дикого гоблина. У этой деревни нет стены из корового щита, поэтому дозор приходится вести постоянно, чтобы чудовища, раскачивающиеся на ветвях, вроде Успидоров, не повредили поселение. Лорды применяют [Оружие из лозы], создавая себе зонты, а их рыцарь просто терпит мелкий дождь. Мы же переключаемся на комплект доспехов Рамодии, в котором есть функция защиты от влаги, и нас ведут к единственной деревенской дороге, спиралью спускающейся к озеру. По пути на листовом зонте старухи внезапно появляется природный дух в облике оленёнка. — Аухау, сейчас не время играть, — ворчит она на духа, но тот не обращает внимания и целую минуту просто смотрит на Гифи, после чего исчезает. — Глупыш… — снова ворчит женщина. Оказавшись под дисковыми фермами, мы видим, как подвесная дорога достигает земли у берега озера. Узкий проход защищён стеной щитов эльфийских копейщиков, которых поддерживают ещё с десяток лучников и несколько магов. Они сдерживают нестройную армию из сотни самых разных чудовищ, которые, похоже, довольствуются тем, что бродят чуть за пределами дальности стрельбы. Десятки трупов монстров, разбросанные по мосту и берегу, показывают, что Похитители трупов не совсем глупы. — Ими командует Успидор, поэтому мы не можем безопасно выйти из деревни, — объясняет пожилой маг. — Хм… Понимаю. Действительно досадный противник, — замечает Юния, не позволяя им слишком стыдиться собственной слабости. Я быстро составляю план: — Сначала найдём вожака, а затем ударим одновременно по нему и Похитителям трупов, чтобы нанести максимальный урон. Если атакуем вразнобой, кто-нибудь из них может сбежать, а это будет чертовски неприятно: Похитители трупов размножаются очень быстро. — Благодарю, Ваше Высочество, — старуха ценит мою предусмотрительность. Честно говоря, меня немного смущает, насколько почтительно все себя с нами ведут, но, думаю, со временем они станут держаться свободнее. Минуту спустя мы достигаем конца дороги и присоединяемся к солдатам. Похоже, взрослыми мужчинами командует эльф-маг; при нашем приближении он неловко опускается на колено, и я заключаю, что это сын Лордов. Молодой рыцарь преклоняет колено рядом с ним, и мы замечаем, насколько он похож на старого рыцаря. — Встаньте, — немедленно приказывает Юния, и они повинуются. — Все чудовища собрались здесь? — спрашиваю я взрослого мага. — Да, Ваше Высочество. Похоже, несколько Диких гоблинов прячутся на деревьях и охраняют Успидора-вожака, — послушно докладывает он. Теперь я раскрываю остальную часть плана: — Разделимся и возьмём их в клещи. Хана и Лина пойдут с одной стороны, Сиэль и Юния — с другой, Аой зайдёт чудовищам в тыл. Роксана останется здесь с големами, а мы с Алиссой разыщем вожака. По моему сигналу атакуют все. — Сколько вам двоим требуется на самое мощное заклинание? — спрашивает Юния Лордов-магов. Они переглядываются, и старик отвечает: — Около тридцати секунд. Довольно долго, а я не хочу, чтобы девушки попали под дружественный огонь. — Хорошо, вы начнёте. Как только ваше заклинание будет готово, мы атакуем, — корректирую я план. Ещё раз повторив план, чтобы все его поняли, мы расходимся, а Гифи исчезает. Мы с Алиссой взлетаем к верхушкам деревьев; я иду впереди, поскольку летает она неважно. Аой следует за нами, потому что в драконьем облике всё ещё плохо лазает. Мы поднимаемся над листвой, и я хмурюсь, увидев абсолютную тьму. Психоделические луны скрыты дождевыми облаками, а получить веткой в глаз через щель забрала мне не хочется, поэтому мы взлетаем высоко над кронами. "Хм… Роксана, передай лучникам, чтобы приготовили огненные стрелы", — приказываю я. "[Есть, сэр!]" — отвечает она по-английски, вызывая у меня улыбку. Я призываю двух Холли и велю им найти Успидора. Тем временем мы с Алиссой медленно кружим над кронами, делая вид, будто разыскиваем чудовище, на случай если за нами кто-то наблюдает. Холли находят нескольких Диких гоблинов, скрывающихся среди листьев и ветвей; все вооружены грубыми луками. Не думаю, что у них хватит сил пробить наши доспехи, но никогда не знаешь наверняка. Мы с Алиссой приближаемся настолько, чтобы гоблины вошли в радиус её [Чувства присутствия], а затем обходим их позиции по кругу, составляя мысленную карту. Скорее всего, Успидор находится в центре построения. Девушки занимают позиции и используют силу комплекта Рамодии, разминаясь перед боем и играя с корнями и лозами поблизости. Внезапно Алисса чувствует впереди «сигнал» — за пределами кольца Диких гоблинов. Это Успидор, причём огромный , и его щупальце-пасть направлено прямо на нас. Мы останавливаемся и неловко зависаем в тишине, пытаясь понять, заметило нас чудовище или ещё нет. "Э-э, начинайте атаку…" — слегка озадаченно приказываю я Роксане через [Связь]. Едва маги-Лорды начинают собирать ману, Успидор выплёвывает в нас большой сгусток кислоты, вынуждая меня применить встроенный в щит [Ветряной щит]. Защитившись, мы видим, как он, раскачиваясь, уходит по деревьям. Чёрт, не убегай! К счастью, Успидор отступает к центру построения Диких гоблинов, но затем визжит, и нас осыпает град стрел. Чтобы не тратить ману зря, мы поднимаемся выше, за пределы дальности стрельбы, где воздушное пространство кажется безопасным. Затем я достаю из «Предметов» шесть алебард и беру их щупальцами. У Алиссы чешутся пальцы открыть ответный огонь, пока их вожак отвлечён, но этот слоноподобный шар плоти так просто не падёт. Я не хочу постоянно опираться на Патроно как на костыль, поэтому мы ждём подходящего момента. Количество маны, собираемой Лордами, внезапно резко возрастает, и Успидор визжит. Похитители трупов тут же бросаются бежать вглубь леса, но для магов-Лордов запустить заклинание с такого расстояния — детская забава. "[Передача тепла]!" "[Метель]!" Множество Похитителей трупов визжат, заживо закипая, а не меньшая часть орды замедляется до ползания и быстро промерзает насквозь. Два мощных заклинания подпитывают друг друга, усиливая воздействие. — В АТАКУ! — кричит молодой рыцарь, и эльфы одновременно ломают строй, пока залп огненных стрел озаряет поле боя. Девушки вливают ману в доспехи и отпускают силу комплекта Рамодии на волю. Из земли вырываются лозы, опутывая трупы, а корни взламывают поверхность, заставляя их спотыкаться и кувыркаться. Я пикирую на Успидора, пока Алисса обрушивает на него шквал стрел, созданных навыком [Стрела аннигиляции], но после первого попадания он уклоняется от остальных стрел и скрывается за Высоким Деревом. Разумеется, вожак оказывается куда более раздражающим противником, чем обычная особь. Я создаю [Духовный свет] и силой пробиваюсь сквозь ветви, а [Чувство присутствия] Алиссы вовремя предупреждает меня. Вынырнув из листвы, я взмахиваю алебардами и вонзаю их в щупальце Успидора, после чего отражаю сгусток кислоты с помощью [Ветряной щит]. От рывка Аой земля содрогается, и она растаптывает трупы, словно их вовсе нет. Успидор отшатывается от боли и пытается стряхнуть мои алебарды, но те глубоко вошли в плоть, а щупальца достаточно сильны, чтобы удержаться, несмотря на метания. Рукой со щитом я создаю [Разряд], а зачарованием меча многократно применяю [Огненный разрез], обливая круглое мясистое тело чудовища горящим маслом. Знаю, гореть оно будет превосходно. — КИИИИЕХ! — зверь визжит от боли, а затем ветвь, за которую он держится, ломается, и мы оба летим к лесной земле. Всю дорогу вниз гоблины осыпают меня стрелами — стрелки они проворные, — но мои доспехи для них непробиваемы. Чудовище с грохотом ударяется о землю и отскакивает. Мягкая мокрая почва всё же гасит охватившее его пламя, а затем я сам врезаюсь в громадину, глубоко всаживаю меч в плоть и вспарываю её. — КРРИИИХ! — раздаётся пронзительный вопль боли. Щупальца устремляются к ближайшему дереву, пытаясь унести хозяина, но я всё ещё стою прямо на нём, поэтому просто призываю четырёх жён-земляных элементалей, и те немедленно придавливают его собственным весом. Щупальце-пасть поворачивается ко мне и извергает непрерывный поток кислоты, поэтому я просто отступаю и выпускаю алебарды. Жёны-элементали начинают плавиться под кислотным ливнем, но теперь Алиссе открывается идеальный выстрел по обездвиженному чудовищу. Она выпускает стрелу, усиленную навыком [Рывок], и оглушает его достаточно надолго, чтобы поразить мозг с помощью [Стрела аннигиляции]. Дикие гоблины с визгом бросаются бежать, но группа зачистки уже здесь, и нам удаётся истребить их до последнего чудовища. "Все мертвы", — сообщает Алисса через [Связь], и мы с девушками начинаем собираться вместе. Я убираю окровавленный меч в ножны, и комплект Рамодии сразу начинает впитывать кровь, превращая её в запас ОМ; возле груди распускается красный цветок. Хана сражалась свирепее всех, поэтому на её доспехах расцветают сразу два. — Круто, — замечает Хана, наблюдая, как раскрываются цветы. — В историях рыцари красного цветка пользуются довольно дурной славой, — делится Юния и противоречиво смотрит на собственный алый бутон. — Теперь я понимаю цветы в бороде Азадора, — тихо добавляет Лина. Но Азадор редко сражается с чудовищами, его специализация — преступники… Ох… И тут нас всех посещает одна и та же тревожная догадка. — Давайте уйдём с этого дождя, — жалобно просит Роксана, мило надув губы. Гифи вновь появляется и согласно чирикает: — Гих! Лорды искренне благодарят нас, а солдаты воспевают наши подвиги, но после боя мы немного устали, поэтому быстро сворачиваем празднование и решаем вернуться в замок. Но затем пожилой Лорд делает предложение, от которого я не могу отказаться: — Ах, Ваше Высочество. Если у вас найдётся свободное время, мы могли бы предложить вам немного «отдыха». — И он понимающе ухмыляется. — Всегда, — хрипло шепчу я. Мы с Алиссой задерживаемся, чтобы развлечь их супругу-Леди, а остальные девушки отправляются домой. Хану немного раздражает, что кисок мне достаётся куда больше, чем ей, поэтому придётся позаботиться и о ней. Оба Лорда с большим энтузиазмом ласкают себя, пока я Опустошаю их милфу, так что я предпочитаю выбросить их из памяти. Осария — сексуальная маньячка до мозга костей, а эта милфа скорее тёплая и хитрая, поэтому я веду себя как дерзкий мальчишка, пробуждая её материнские инстинкты. Она явно влюблена в мои драконьи черты, и после недолгих игр я делаю так, чтобы её внутренности надолго запомнили форму моего члена. Сегодня шестнадцатое число, Экт, день Электричества. Большинство путников предпочитает начинать дорогу именно в этот день Цикла, а на Громовых равнинах молний обычно заметно меньше, чем в остальные дни. Алисса будит меня очень бережно, стараясь не напрягать моё Оружие. Вчера оно доблестно сражалось, поэтому ему нужен тщательный уход, чтобы выдержать ещё один день битв с ненасытными женщинами. Моя Магия призыва повысилась на 1 (теперь 9+32). Стоит чаще играть с элементалями и менять их форму. «Рассудок» Лины и [Каменное тело] повысились на 1 (теперь 16 и 8). Я очень рад, что встреча с родителями так благотворно повлияла на её душевное состояние, но подозреваю, что [Каменное тело] выросло из-за всего гномьего алкоголя, который она выпила с ними. Завтрак у нас немного легче обычного: мы рассчитываем как следует набить животы кухней Туманных лис. Поэтому не тратим время на пустую болтовню и стараемся поскорее закончить. — Эй, Кляйн, хочешь поехать с нами в гости к Туманным лисам? — доброжелательно спрашиваю я. Она едва не роняет тост. — Можно?! — возбуждённо вскрикивает она, но тут же смущённо сникает. — Ах… но я не обучена вести себя как подобает настоящему рыцарю. Я улыбаюсь и протягиваю щупальце, чтобы погладить её по бедру. — В поместье Вождя мы будем в безопасности, беспокоиться не о чем. Я также возьму Хукарере, а ты можешь привести свой отряд Гвардии лордов. Она мило поднимает на меня глаза. — Можно взять папу? — Конечно. Теперь, когда настала её очередь воссоединиться с семьёй, Алисса внезапно начинает сильно нервничать. Интерлюдия 26 — Алисса Мама, папа, сестрёнка, я исполнила свой долг и теперь возвращаюсь, чтобы показать вам, чего добилась. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, достойны славы и почёта, а потому будут воспеты бардами. Вот они: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Лорд Andrew Meyers. Лорд Samuel Lim. Лорд Bill. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Empyrean. Лорд Mattirro Draca. Лорд Colorblind. Лорд Fullmoon. Лорд Sean Drake. Лорд EESDESESESRDT. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Cardinal Steiner. Лорд Krawn. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Christopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Philip. Лорд Tenebris Lupus. Лорд ImportantNPC. Лорд The Tallest Joshua. Лорд Copey Dunt. Лорд Dracopuppy23. Лорд Freddie. Лорд Cidant. Лорд Stellerbattle. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин Shawn Plumley. Дворянин CarlBaxter. Дворянин Yeuromain. Дворянин Brandon Lai. ---------- Приветствие воина — Часть 1 Мы отправляемся в путь в своих расовых одеждах, поскольку нам предстоит встреча с еще одной персоной уровня Лорда. Кляйн, Антон, Хукараре и две другие химеры, сопровождающие нас, стараются не глазеть по сторонам, но длинный коридор с огромными, внушительными металлическими воротами слишком необычен, чтобы его игнорировать. Имперская сеть [Вечных врат] — это маленькое чудо, и не столько эстетическое, сколько инженерное. Вся империя связана этими вратами, и они настолько надежно защищены, что даже если бы армия попыталась прорваться силой, у нее бы ничего не вышло за разумный срок. Поистине, это удивительная концепция. Обслуживание обходится недешево, но выгода с лихвой перекрывает затраты. Мы снова отправляемся в Мак-Гантус, а затем переходим через другие врата в Рубе, центр власти в Туманном Низинном лесу. Воздух мгновенно меняется, становится прохладнее и влажнее, а стражники здесь — сплошь рыжие зверолюди-лисы. Их церемониальные шлемы сделаны так, чтобы не мешать острым лисьим ушам, а хвосты свободно выглядывают из-под доспехов. Любопытно, что у Алиссы волосы рыжеватые, но ближе к коричневому, тогда как у стражников они ярко- рыжие. "У папы волосы красные, и мои родители никогда не молились Богине Плодородия о том, чтобы у меня был рыжий цвет волос, так что я родилась со смешанным оттенком», — объясняет Алисса через [Связь]. ]. Офицер трижды сверяет наши имена, затем извиняется и покидает Сеть, чтобы что-то уточнить. Через минуту он возвращается и сообщает, что нам разрешено воспользоваться выходом из Сети к дому Вождя. Алисса счастливо улыбается, и ее хвост слегка виляет. Как однажды сказала нам Ванея, мать Алиссы всегда следила за нашими перемещениями. Мы проходим через выход [Вечных врат], и первое, что мы видим, — это рыжее пятно, сопровождаемое тяжелыми шагами: кто-то внезапно врезается в Алиссу и поднимает ее в объятиях. — Алисса! — вскрикивает молодой женский голос. — Аллура! Ты выросла! — восклицает Алисса и крепко обнимает сестру в ответ, а я наконец могу рассмотреть ту, что на нее набросилась. Аллура — это Алисса с более короткой стрижкой, более волевым подбородком и рыже-красными волосами. Впечатляет то, что из-под ее подобия кимоно выглядывают лисьи ноги, а поскольку ее ступни пальцеходящие, она словно постоянно стоит на цыпочках, что делает ее выше обычного зверочеловека-лиса, который в норме был бы примерно одного роста с Алиссой. Информация о душе Имя: Аллура Вернер Раса: Зверочеловек-лис Уровень: 18 HP: 100/100 MP: 210 Магическая сила: 30 Сила: 16 Выносливость: 18 Мы слышим смех, доносящийся из-за их спин, и я перевожу взгляд на остальных обитателей комнаты. Больше всего выделяется высокий, мускулистый, бородатый мужчина с рыжими волосами и телосложением, похожим на Антоново, хотя жира на нем, кажется, меньше. У него довольно крупные кисти рук с рыжей шерстью на тыльной стороне, а также большие когти, но они, похоже, не острее моих. Информация о душе Имя: Жак Вернер Раса: Зверочеловек-лис Уровень: 88 HP: 100/100 MP: 3300 Магическая сила: 500 Сила: 23 Выносливость: 25 Справа от него — рыжая Алисса, но уже полностью взрослая, с маленькими строгими глазами. Ее красота мгновенно возбуждает меня, что довольно плохо, учитывая, кто она такая. Хотя меня радует мысль, что, повзрослев, Алисса, возможно, станет выглядеть так же: с этим взглядом «мудрой, зрелой лисицы», с основным блюдом из строгости и опыта, множеством дерзких деталей и щепоткой дикости. Информация о душе Имя: Леонна Вернер Раса: Зверочеловек-лис Уровень: 71 HP: 100/100 MP: 2450 Магическая сила: 670 Сила: 16 Выносливость: 18 А слева от рыжеволосого зверя — прекрасная, хрупкая белая снежная лисица. У этой женщины настолько тонкие черты лица и настолько бледная кожа, что она похожа на куклу. Если бы моя жизнь была сянься, я бы без умолку твердил о «нефритовой коже». Информация о душе Имя: Офилия Раса: Зверочеловек-лис Уровень: 34 HP: 100/100 MP: 415 Магическая сила: 220 Сила: 10 Выносливость: 15 Все они одеты в подобия кимоно, сплошь покрытые принтами с милыми чиби-лисами, за исключением нефритовой красавицы, которая предпочитает бабочек, окутанных туманом. Мы выстраиваемся в ряд и сердечно улыбаемся друг другу, но как только прибывает Аой, рыжий зверь в удивлении дергается, а затем пристально смотрит на Аой, пока жена не берет его за руку. Аллура отпускает Алиссу, а затем неоднократно целует ее в лоб и щеки, ее хвост виляет с особым ритмом, который я очень хорошо узнаю: озорство. — А-А-Аллура-а…! Перестань! — жалуется Алисса, внезапно чувствуя себя очень неловко. В ее воспоминаниях Аллура была еще ребенком, поэтому она не готова к тому, что эта высокая, почти взрослая женщина ведет себя с ней так фамильярно, не говоря уже о том, что ее мысли мгновенно переключаются на темы, связанные с моими фетишами. Но тут Аллура прижимает Алиссу к своей начинающей формироваться груди. — Ха-ха-ха! Ты можешь целовать Офилию в губы, а меня нет?! — дразнит она ее с дерзкой ухмылкой. Хм… Кто…? — Это была тренировка! — протестует Алисса, но снова отвечает на объятия. Аллура тянет Алиссу к родителям, затем разрывает объятия, и Алисса наконец может как следует их рассмотреть. — Мама, папа, — приветствует их Алисса, ее голос слегка дрожит. Строгий взгляд Леонны смягчается, она расплывается в широкой улыбке, затем делает шаг вперед и притягивает голову Алиссы к своей груди. Жак хмыкает и ухмыляется, затем стискивает их троих в медвежьих объятиях, точно так же, как любит делать одна драконица. Офилия находит руку Алиссы и целует ее. Рыжий папа отпускает их всего через несколько секунд, проявляя гораздо больше сдержанности, чем одна рыжеволосая женщина. "Пфф… едва хватило времени, чтобы они начали задыхаться», — ворчит Хана через [Связь], звуча довольно разочарованно. — Я вернулась! — кричит Алисса и улыбается, как ребенок. Затем Офилия наконец заключает Алиссу в полноценные объятия. — С возвращением, Алисса, — нежно шепчет она и целует Алиссу в щеку, заставляя ту покраснеть. "А я-то думала, что у меня извращенные желания», — комментирует Роксана через [Связь], читая мысли Алиссы. "Это потому, что вы все меня развратили! Но я вовсе не стыжусь этого…, — парирует Алисса, а затем быстро поправляется, потому что она действительно не стыдится своих мыслей, просто они возникли у нее слишком внезапно. — Никакие слова не могут выразить нашу гордость от того, что ты вернулась к нам не рабой, а Лордом, — шепчет ей Леонна, отчего Алисса внезапно замирает в удивлении, а затем мать берет лицо Алиссы в свои ладони, чтобы они могли посмотреть друг другу в глаза. — Мы все следили за твоим путешествием так внимательно, как только могли, и есть много вещей, о которых я хочу с тобой поговорить, но давай не будем заставлять остальных членов нашей семьи стоять на ногах. Алисса на мгновение замирает, затем вспоминает, что мы тоже здесь, и оборачивается. Она неловко кашляет и начинает представление: — Мама, папа, сестренка, Офилия, это мои сестры-жены и мой муж. — Я Леонна Вернер, Вождица Туманного Низинного леса, — вежливо представляется ее мать. Забавно, что у лисы имя льва. Может, это ее «истинная натура» или что-то в этом роде. — Я Жак Вернер, Вождь Туманного Низинного леса, — хмыкает рыжий зверь, выглядящий несколько более агрессивно, чем строгая, но расчетливая Леонна. — Я Аллура Вернер. Младшая сестра Алиссы и Избранный потомок, — гордо объявляет лиса-почти-женщина. Она довольно высокая для своего предполагаемого возраста, но, глядя на Жака, легко понять почему. — Я Офилия, Кровавый раб Жака, — представляется белая красавица в манере Леди, затем она обнимает Жака за руку, как любовница, и я чувствую тяжелое разочарование в сердце. "Я целовала ее и пробовала ее язык много раз, когда была ребенком, так что я поделюсь этими воспоминаниями с тобой, — дерзко комментирует Алисса в моем пространстве души. Да, пожалуйста. Я так люблю Алиссу, что любой, кто хоть отдаленно на нее похож, возбуждает меня, поэтому я быстро влюбляюсь и в ее мать, и в ее сестру. Затем мы представляемся, и Жак снова начинает с опаской смотреть на Аой, когда доходит ее очередь. Алисса думает, что он может питать ненависть к драконам, поскольку именно из-за них Туманные лисы пошли на сделку, вынудившую Алиссу стать Кровавым рабом. — Для меня большая честь наконец встретиться со всеми вами, — вежливо объявляю я и почтительно склоняю голову. — Да, наконец-то— ворчит Жак, а его жена сжимает его руку, продолжая улыбаться. — Взаимно, ваше Высочество— отвечает Леонна с едва уловимым дразнящим тоном. Неужели каждая лиса, которую мы встречаем, будет такой же озорной, как Алисса? "Это только потому, что она сейчас очень счастлива», — объясняет Алисса через [Связь], и я замечаю, как их хвосты слегка виляют. — Мы занимаем схожие должности, нет нужды в такой степени формальности, — небрежно замечает Юния. — Они твоя дальняя родня, — отмечает Алисса. И на этом Леонна соглашается: — Тогда мы будем относиться к вам соответственно. Аллура внезапно взволнованно вставляет: — Ну что-о~, не-кровный-брат, ты правда новая раса? Мы с Аой ухмыляемся друг другу, затем принимаем свои вторичные формы, заставляя Аллуру удивленно хмыкнуть. — Драконы… — устало бормочет Жак себе под нос. Но Леонна кажется заинтригованной. — Гулам говорил мне, что ты особенный, но я бы никогда не смогла угадать, как высоко ты поднимешься, — комментирует она, подходя ближе, затем мы возвращаемся в свои обычные формы. — Могу я взглянуть на твои когти? Я с радостью протягиваю ей руку, и она тщательно осматривает чешую. — Азурит следует за тобой, ты — Символ Мощи, и все же ты… — она поднимает на меня свои острые, расчетливые глаза, и я готов поклясться, что она сдерживает смешок, — не очень высокий. Я добродушно улыбаюсь и пожимаю плечами, стараясь, чтобы мой хвост не вилял из стороны в сторону, выдавая мои эмоции. — Я гибрид. В гуманоидной форме моя магия сильнее, а в форме дракона возрастает физическая мощь. — Ах, понятно, интересный баланс, — тихо замечает она и улыбается Гифи, которая отвечает радостным чириканьем, затем она возвращается к мужу. — Давайте продолжим этот разговор в более комфортном месте. Мы снимаем обувь и следуем за ней. Архитектура зверолюдей-лис довольно похожа на японскую. Их дома приподняты над землей и сделаны из черного, пепельного дерева, что выглядит довольно круто. Интерьеры разделены тонкими раздвижными дверями, но над ними остается только открытое пространство из-за высокого потолка, поэтому горячий, влажный воздух всего здания собирается в одной зоне и поднимается вверх, вместо того чтобы застаиваться в закрытой комнате. Здесь никто не носит обувь, так как все натерто воском, но мы с Аой надеваем чистые тапочки, чтобы наши голые когти не оставили царапин на досках. Иногда доски скрипят, когда мы наступаем на них, но если Жак передвигается абсолютно бесшумно, то Хана и Аой поднимают какофонию своими тяжелыми шагами. "Я тише, чем Си~эль, я тише, чем Си~эль,, — напевает Роксана в моем пространстве души с дерзкой ухмылкой. "Только потому, что моя грудь такая большая,, — пытается парировать Сиэль с надутым видом. "Я намного, намного тише тебя. Ты уверена, что это единственная причина?, — мастерски уклоняется Роксана. "Ты используешь свои крылья, чтобы парить, — выбиваю я почву у нее из-под ног, и она ворчит, когда ее уловка раскрыта. Сиэль даже не заметила крылья летучей мыши, спрятанные у Роксаны за спиной. "Коровьи сиськи…, — ворчит Роксана, и Сиэль показывает язык побежденному импу. В поместье тоже пугающе тихо. Воздух эльфийского замка обычно наполнен звуками шелестящих листьев, скрипящих веток, бегущей воды, птиц и других мелких животных, которые приходят в гости, и даже служанки могут быть довольно шумными со своими прекрасными кристальными голосами. "Скорее, все остальные просто абсурдно шумные, — бормочет Алисса в моем пространстве души. "Если ты единственная, кто отличается, то статистически ты — исключение, — мудро отвечаю я. "То, что нормально для меня — это не то же самое, что нормально для тебя, — парирует она, и я усмехаюсь, на чем мы и останавливаемся. Нас приводят в простую комнату с низким столом посередине, подушками, разложенными вокруг, и большим количеством фарфоровых чайных сервизов, выставленных вдоль всей стены. Лордская стража останется в комнате прямо рядом с нашей, где им составят компанию Присяжные охотники. Алисса узнает несколько знакомых лиц среди них, но поприветствует их позже. Вернеры садятся первыми, и даже то, как они опускают тела, кажется очень контролируемым. В то время как Офилия садится на ноги в традиционной позе сэйдза, Вернеры и Алисса более расслаблены и сидят, скрестив ноги. Мы с девушками пытаемся сесть так же, но у нас это получается явно более неловко, и осанка у нас не такая прямая. Офилия немедленно начинает заваривать чай движениями, которые идеально напоминают мне Алиссу, затем я вижу ее самодовольную лисью улыбку у себя в голове. — Не желаете ли немного Тоника, чтобы развеять утреннюю сонливость? — вежливо предлагает Леонна. — Каждое утро. Алисса подсадила меня на него, — искренне принимаю я. — Тебе правда нравится? — спрашивает Жак, приподняв одну бровь, его глубокий голос эхом разносится по открытой комнате. — Довольно вкусно, — делится Хана, и Жак обеспокоенно хмурится. — Ги, — соглашается Гифи. — Духи природы не в счет, — парирует Леонна с кривой улыбкой. — Он зажигает огонь внутри меня. Я могла бы пить его даже перед битвой, — вставляет Аой. — Ого, — бормочет Аллура, впечатленная драконьим двойным голосом Аой и тем фактом, что даже драконы любят Тоник. — Я ленивая ящерица по утрам, так что мне он нужен, чтобы разбудить дракона внутри себя, — признаюсь я. — Мой рот довольно хорош в том, чтобы будить тебя через твой член, — дразнит Хана. — Разве тогда он не пытался бы проспать каждый день? — шутливо спрашивает Аллура, ее дерзкая ухмылка выглядит вдвое дерзче той, что мы обычно видим у Алиссы. Офилия на мгновение перестает помешивать чайник, чтобы взглянуть на Аллуру, сужает глаза, а затем безмолвно продолжает. — Только если он хочет, чтобы его выпили досуха, потому что мы определенно умеем делать это, не разбудив его, — присоединяется Роксана, ухмыляясь, как ребенок. Пока Жак тупо моргает, переваривая пошлость девушек, Леонна останавливает разговор, прежде чем он успевает окончательно деградировать: — Похоже, очень многие любят Тоник. На что еще из нашей культуры ты их подсадила, Алисса? — Ее тон на удивление добр, учитывая многочисленные воспоминания Алиссы об остром, строгом взгляде матери, когда та работала в своем кабинете. — Ну, там почти ничего нет! — возмущенно кричит Алисса и хлопает ладонями по столу. — Даже эта одежда была сделана эльфами. Почему мы не экспортируем больше? Тоска по дому была бы намного легче, если бы я могла хотя бы достать себе немного листьев Апезан или Фреле! Жак начинает громко смеяться, Аллура хихикает, но Леонна определенно смущена. — Ну, это наши чаи, то, что может расти только на нашей земле, и мы не хотим терять наши драгоценные символы, — быстро оправдывается она. Алисса надувается так сильно, что ее щеки немного раздуваются. — Что, чаи сгниют, если мы начнем продавать их за пределами леса? — сердито давит она на мать насмешливым тоном. Уши Леонны дергаются, и она, кажется, теперь немного раздражена. — Алисса… ты же знаешь, что нам позволено самоуправляться так, как мы хотим, и эти чаи — наши. Ты серьезно злишься из-за чая? Алисса воротит нос, совсем как одна снобистская эльфийка, которую я знаю. — Не злюсь, просто очень раздражена тем, что ты не дала мне веской причины, почему ты их от меня прятала. Леонна фыркает и передразнивает ее. — Мы не прятали их от тебя, мы просто приберегли два символа нашей культуры. — Культура-шмультура, — ворчит Алисса и опускает голову в поражении. — Что…? Жак хрипит, смеясь до упаду. — Ты правда не изменилась, Алисса… Ну, может, изменилась совсем чуть-чуть, — дразнит он ее и проводит когтями по рыжей бороде, как расческой. Офилия заканчивает разливать чай, и пока мы потягиваем горячий напиток, Леонна звонит в колокольчик, вызывая служанку. — Принеси мне пакет Апезана и пакет чайных листьев Фреле, а также небольшую порцию всех сладостей, сделанных с этими чаями, которые у нас есть на кухне, — приказывает она, и хвост Алиссы взлетает вверх от удивления, затем Леонна одаривает ее дерзкой ухмылкой. —Кто-то слишком сильно соскучился по вкусам Туманного леса. Алисса краснеет и опускает взгляд в чашку, пока служанка ухмыляется и уходит с поклоном. Когда легкомыслие в воздухе рассеивается, Леонна начинает говорить о более серьезных вещах: — В любом случае, я хотела поговорить о… твоих приключениях, но о тебе было столько возмутительных новостей, что я даже не знаю, с чего начать. — В хронологическом порядке, — вставляю я, и Леонна усмехается моему лаконичному предложению. — Очень хорошо… первое, что я хотела бы узнать, это как ты связалась с Ванеей Анарой. — Она пристально смотрит на нас, ее бесстрастное лицо настолько нечитаемо, что даже Юния впечатлена ее навыком [Актерское мастерство]. — Это было своего рода совпадение, правда, — бормочу я, вспоминая. — Твое прозвище «Удача», ты Одаренный, и вы оба с Алиссой Благословенные. Я не верю в совпадения, — отмечает Леонна ровным тоном. Я задумчиво постукиваю по подбородку когтистым пальцем: — Я… в общем-то думаю, что это совсем не было совпадением. — Затем я поворачиваюсь к девушкам. — Помните Шейда? Аррейра говорила, что он истончил мое эго и душу, но что-то «божественное» осталось, и он предположил, что это направляло мои действия все это время. Может быть, это моя Нить Судьбы или что-то в этом роде». — Ты просто… это вызвало у меня еще больше вопросов, — устало шепчет Леонна, закрывая лицо рукой, а Жак и Аллура просто слишком сбиты с толку, чтобы говорить. — Все не так уж сложно, — успокаивает ее Сиэль с ангельской улыбкой. — Его «Благочестие» сильно возросло, и его почти можно считать жрецом, поэтому я думаю, что Боги всегда влияли на него и его Судьбу. Следовательно, в его жизни действительно не было никаких истинных совпадений, только то, что Боги побуждали его делать, или события, которые намеренно направлялись к нему. Как тот проклятый Символ Ненависти. — Звучит опасно… — настороженно ворчит Жак. — Ну, по крайней мере, Алисса получила то, о чем всегда мечтала, — парирует Леонна с кривой улыбкой и похлопывает его по рукам-бревнам в утешение, точно так же, как Кляйн делает для своего отца. — И даже больше, намного больше, — добавляет Алисса и крепко обнимает меня за руку. Я переплетаю наши хвосты, затем кладу голову ей на плечо и вдыхаю ее аромат Ранджа. — По крайней мере, она счастлива, — вставляет Офилия очень теплым тоном, благословляя нас своей прекрасной улыбкой. "Боже мой, я так хочу, чтобы ты трахнул Офилию… но она женщина папы, — шепчет Алисса в моем пространстве души, звуча так же разочарованно, как и я. Затем мне кое-что приходит в голову. — Вы сказали что-то о Гуламе? Разве не он продал Алиссу мне? — спрашиваю я Леонну. На это она тонко улыбается, выглядя довольно хитро. — Да, я поговорила с ним, чтобы спросить о причинах продажи моей драгоценной дочери случайному авантюристу, чей меч еще блестел новизной. Он сказал мне, что у тебя есть очень могущественный покровитель и что он увидел в тебе глубокий «потенциал». Очевидно, мне пришлось удерживать Жака от того, чтобы он его не задушил, но мы подождали, чтобы увидеть, как ты будешь с ней обращаться, и ты не разочаровал. Алисса поднимает голову и сверлит мать взглядом. — Как далеко вы зашли, чтобы шпионить за нами?! — восклицает она, возмущенная. Жак тут же отводит взгляд, и большой рыжий зверь внезапно становится похож на испуганного домашнего питомца, желающего спрятаться от страха. Леонна немедленно отвечает категорично: — Настолько, насколько позволяли Старейшины, но мы платили только за информацию, и мы отправляли агента на встречу с вами только одинраз. Но Алисса слышит дрожь в ее голосе. — Если бы вы когда-нибудь попытались вмешаться, я бы заставила вас усвоить урок», — предупреждает Алисса опасным тоном, но с милым надутым видом, который подрывает ее угрозу. — Ты бы сделала то же самое, если бы была на их месте, — пытается успокоить Алиссу Офилия. Она надувается еще сильнее, но не отрицает этого. Мы в итоге снова пересказываем наши истории путешествий, но ничего не поделаешь. По крайней мере, Леонна была в курсе наших приключений, так что мы справились со всем намного быстрее, чем с Гилбиками. Леонна вздыхает и кладет голову на руку Жака, глядя в потолок: — Божественное вмешательство означает, что происходит нечто Порочное. Не думаю, что Боги тратили бы столько своей силы на это, если бы им не нужно было, чтобы храм признал тебя. Мы все поворачиваемся к Сиэль, но она краснеет от смущения и признается: — Я не так много знаю о Божественных вмешательствах. Моим фокусом было поклонение Богине Любви. — Одна из моих сильных сторон — история, так что я знаю довольно много, — признается Леонна с довольно высокомерным выражением лица, но затем оно становится серьезным. — Самым известным Божественным вмешательством была Ересь Башни Распада. Боги спасли гуманоидов, живших в регионе Колмир, но земля в итоге оказалась осквернена, создав Мертвые земли. — Ах! Я помню это! — внезапно восклицает Лина, но затем краснеет и опускает голову от стыда. — На самом деле, я просто читала некоторые упоминания об этом, так что не знаю, что произошло на самом деле. Леонна жестикулирует руками, обдумывая: — Я избавлю вас от скучных деталей и ученых споров… — Я не нахожу их скучными, — вставляет Лина, чье любопытство снова разыгралось. Мудрая старая лиса тонко улыбается, забавляясь маленькой жадной до знаний гномихой. — Хорошо, маленький ученый, мы обсудим детали позже, но суть того события в том, что еретики хотели возродить Эндера, Руку и Дитя Бога Разрушения, дракона, который умер там давным-давно. Они потерпели неудачу, потому что Император Сайд разрушил и их ритуал, и их башню, но это, к несчастью, привело к такому массивному выбросу нежити, что земля до сих пор заражена ею. Лина хмурится, когда до всех нас доходит довольно тревожное осознание. — Значит, как в Аремуте? — нерешительно спрашивает она. Леонна мягко пожимает плечами. — Вроде того, вот почему Император не решается пробиваться силой через его очищение. — Значит, наша Судьба — отправиться туда? — спрашиваю я то, о чем мы все думаем. — Я бы не пошла туда без прямого Послания от Богов, — мрачно предостерегает она меня. Ну, я действительно получил «руководство» изучить то заклинание [Призыв из иного мира]… но временных рамок для этого не было, так что родители девушек на первом месте! — Значит, ты вроде героя? — внезапно спрашивает Аллура, ее оранжевые глаза выглядят мечтательными. — Это будет зависеть от его результатов, но мы все можем согласиться, что у Богов есть план на его счет, — отвечает Леонна, оценивающе глядя на меня. Алисса крепче обнимает меня за руку, и ее хвост начинает лениво вилять. — Что бы это ни было, мы встретим это вместе с высоко поднятыми головами, — смело заявляет она и очаровательно ухмыляется. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Лорд Andrew Meyers. Лорд Samuel Lim. Лорд Bill. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Empyrean. Лорд Mattirro Draca. Лорд Colorblind. Лорд Fullmoon. Лорд Sean Drake. Лорд EESDESESESRDT. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Cardinal Steiner. Лорд Krawn. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Christopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Philip. Лорд Tenebris Lupus. Лорд ImportantNPC. Лорд The Tallest Joshua. Лорд Copey Dunt. Лорд Dracopuppy23. Лорд Freddie. Лорд Cidant. Лорд Stellerbattle. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин Shawn Plumley. Дворянин CarlBaxter. Дворянин Yeuromain. Дворянин Brandon Lai. ---------- Приветствие воина — Часть 2 Но ответ Леонны звучит неожиданно холодно: «Ты же понимаешь, что в книгах пишут только о тех героях, которые преуспели, верно?» Холод в её голосе заставляет даже хвост Алиссы перестать вилять. Честно говоря, мы должны были ожидать такого от неё. Алисса знает, что она очень хитрая женщина, из тех реалистов, что легко видят насквозь всю нашу чушь. — Тогда нам просто нужно победить, — тут же отвечает Алисса, упрямая, как мул. Леонна сужает глаза, её тело напрягается, и она внезапно становится похожа на хищника, готового к прыжку. — Тебя совсем не беспокоят опасности, которые ждут впереди? — Мы прошли через слишком многое, чтобы переживать о том, чего не знаем, — вставляет Юния, её эльфийская гордость вспыхивает в ответ на холодный допрос. — Даже если мы не знаем своего будущего, мы готовимся к нему как можем, — добавляет Алисса, копируя высокомерное выражение лица Юнии. Леонна бросает взгляд на Жака, призывая его поддержать её, но он лишь пожимает плечами. — Ты сама её так воспитала, — уклоняется он от ответственности. — А чего ты ожидала после того, как вбила мне в голову все эти идеи о благородном долге Кровавого раба? — обвиняет Алисса Леонну. — Ты теперь его жена! — восклицает она с возмущением. Алисса выпячивает грудь, полную гордости. — Я была чем-то большим, чем просто служанкой, а теперь я больше, чем просто жена. Мы все в этом вместе, до самого конца.." Жак смеётся, и его глубокий голос разносится, возможно, по половине поместья. Но Леонна настроена скептически. — Ты смеёшься? У нашей дочери мания величия, а ты смеёшься? — Не будь такой злой, это не мания. Боги явно благоволят им всем, — пытается успокоить её Жак. Разгневанная старая лисица бросает взгляд на Алиссу. — Я хочу, чтобы она относилась к этому серьёзнее, а не порхала с отношением «всё будет хорошо» только потому, что верит, будто находится в героической сказке. Алисса с досадой сжимает кулак. — Я не верю, что «всё будет хорошо», я просто знаю, что, что бы ни случилось, я всегда останусь на стороне Вольфа без всяких сожалений. Леонна на мгновение замолкает. — Даже перед лицом смерти? — тихо спрашивает она, её гнев утихает. Алисса медленно кивает. — Даже перед лицом смерти. Воцаряется неловкая тишина, которую нарушает тихий смешок Жака. — Ты сама её так воспитала, — повторяет он с самодовольной улыбкой. И Леонна замолкает, пристально глядя на Алиссу и тревожно постукивая пальцем по бедру. — Аррейра подготовил нас, отчасти, — тихо вставляет Сиэль. — Он довел нас до предела, и хотя наши неудачи не были настоящими, это дало всем нам новый взгляд на последствия. Леонна поворачивается к Сиэль, и её гнев постепенно угасает, так как чистая улыбка Сиэль обезоруживает её, пока она наконец не вздыхает с облегчением, позволяя напряжению покинуть тело. И мать, и дочь оказались упрямыми, и в этот раз стальной лоб Алиссы одержал верх в споре. Леонна смягчается и даёт ей честный совет: — Не думаю, что ты когда-нибудь будешь готова к своему будущему, так что никогда не переставай расти. Алисса с любовью улыбается, получив искреннее признание от матери. — Спасибо, мама, — вежливо отвечает она и кланяется. — Береги себя, дитя, — шепчет в ответ Леонна. Затем приносят сладости, и Алисса внезапно сияет, увидев, кто их несёт. — Луиза! — кричит она и едва не сбивает с ног маленькую женщину, но сначала позволяет ей поставить поднос, а затем они тут же обнимаются. — Я ушам своим не поверила, когда нам сказали, что ты возвращаешься! — радостно кричит в ответ Луиза, и Алисса зарывается лицом в пушистые рыжие волосы женщины. — Иногда я сама не могу в это поверить, — признаётся она и тихо смеётся. — А теперь ты Королева! — хихикает от восторга Луиза. Они разрывают объятия и смотрят друг на друга: Луиза светится от счастья, а Алисса криво улыбается. — Мы только унаследовали эльфийский королевский мандат, нас ещё не короновали, — смущённо объясняет Алисса. — Пока что! — выкрикивает Луиза и снова хихикает. — Королева Алисса Ослепляющих Стрел, — дразнит её Аллура с нахальной ухмылкой, заставляя Алиссу поморщиться — ей до сих пор неловко из-за старого титула. — Вы, ребята, знаете обо мне всё, это так несправедливо! — ноет Алисса, не в силах ответить тем же. — О, я расскажу тебе всё об Аллуре, — лукаво вставляет Офилия с едва заметной ухмылкой. — Ой! — теперь настала очередь Аллуры морщиться. — Ты уже виделась с Охотниками? — с нетерпением спрашивает Луиза. Алисса отрицательно качает головой: — Нет, мы только прибыли и пока что только разговаривали. Она хватает Алиссу за руки и тянет из комнаты. — Все должны увидеть, как ты выросла! В последний раз, когда некоторые из них видели тебя, ты ещё была совсем юной, а теперь им нужно увидеть женщину, которой ты стала! — И Аллура следует за ними. Голос Луизы звучит совсем иначе, чем у всех остальных лисолюдов, которых я видел до сих пор. "— Мы оставим тебе немного сладостей,— заверяю я Алиссу через [Связь]. "]. — Спасибо…— Её ответ прерывается, когда её мозг переходит в режим повышенной активности. — Монтегю! — кричит она и попадает в объятия высокого серого мужчины, серого и волосами, и кожей. Он один из Присяжных охотников, что-то вроде рыцаря, но с более крутым названием, и Монтегю — своего рода громила в их компании. — Кто эта женщина? Ты напоминаешь мне одну девчонку, которую я когда-то знал, но она точно не была такой красивой, как ты, — дразнит он, как дружелюбный дядя, слегка задевая мою ревность. Пока она обменивается тёплыми приветствиями с горсткой Присяжных охотников, мы объедаемся сладостями, и моя любовь к сладкому проявляется во всей красе. Я сразу узнаю апайсант как ромашку, но вкус фреле ускользает от меня. Он немного цитрусовый и свежий, но при этом очень мягкий и нежный. Если бы пришлось угадывать, я бы сказал, что это похоже на киви. — Похоже, её здесь очень любили, — комментирует Сиэль с лёгкой улыбкой, глядя в соседнюю комнату. Четыре острых лисьих уха встают торчком, и Леонна, и Жак поворачиваются к ней. — Конечно, любили, — констатирует Жак и продолжает есть десерт. — Присяжные охотники — это почти как большая семья, — объясняет Леонна. — Наши рыцари не так близки с нами… — замечает Юния, звуча немного противоречиво. Леонна задумчиво смотрит на неё. — Полагаю, у вас их гораздо больше, чем у нас. — Не сейчас, но у нас есть возможность содержать гораздо больше. — Узы слабеют, чем больше людей, — мудро отмечает Жак и делает глоток чая; маленькая чашка выглядит комично крошечной рядом с его большой рыжей бородой. — Хм… — задумчиво мычит Юния, помешивая чай в своей фарфоровой чашке. Поскольку разговор снова замедляется, я задаю вопрос, который назревал у меня в голове: — Леонна, лисолюды кажутся довольно изоляционистскими, поэтому я не ожидал, что вы так много знаете о мировой истории. Её уши и хвост удивлённо поднимаются, что чертовски мило, а затем выражение лица становится лукавым. — Я изучала историю, чтобы узнать, как мои предки удерживали Туманный Низинный лес под своим контролем. Изучение мировой истории было лишь бонусом, чтобы подготовиться к непредвиденным событиям. Изучала историю, чтобы повторить её. Лина и Юния внимательно смотрят, их любопытство разыгралось, и теперь, когда я дал им хорошую тему для разговора, я просто откидываюсь назад и наблюдаю за их беседой, чувствуя гордость за свой маленький манёвр. Через несколько минут громкий шум в другой комнате начинает стихать, и Леонна снова звонит в колокольчик. — Подготовьте двадцать пятый, — загадочно приказывает она, и слуга быстро уходит. Как только волнение утихает, Присяжные охотники продолжают делиться своими историями с Городской стражей. У Кляйн и Антона много общего с охотниками, поэтому они легко находят общий язык. Воины и охотники одинаковы, где бы вы ни находились, поэтому они легко сближаются благодаря своему общему стремлению к славе или хорошей драке. Затем в нашу комнату прибывает группа пожилых, но величественных лисолюдов, и Леонна представляет их нам. Это Старейшины, группа старых правителей, которые охраняют и организуют преемственность власти в Туманном лесу. У них нет такой абсолютной власти, как у эльфийского Совета старейшин, но они могли бы легко обеспечить соблюдение правил, работая с храмом и подстрекая простолюдинов к бунту. Алисса возвращается, чтобы поприветствовать их, и суровые на вид Старейшины превращаются в добрых старых бабушек и дедушек в её присутствии. — А где Гурриер? — невинно спрашивает Алисса, и все они замолкают, одаривая её печальными улыбками. — Он скончался во сне несколько месяцев назад, — объявляет Леонна. — О… — бормочет Алисса, и её хвост безжизненно опускается. Жак и я подходим к ней, но я быстрее, поэтому сначала обнимаю её. Никто из нас не хочет прикасаться друг к другу, поэтому он просто кладёт свою большую когтистую руку ей на плечо. — Он, несомненно, покоится в Раю, наблюдая за тобой с гордостью, — мягко утешает он её, его прежде громкий голос теперь звучит невероятно тихо. Алисса шмыгает носом и отталкивает меня. — Я в порядке, — лжёт она, но нет такого [Исцеления], которое могло бы залечить её израненное сердце; затем она слабо улыбается и посылает мне через [Связь] образ того, как она пытается ущипнуть меня. — Я буду в порядке, — тихо добавляет она. — Что вы делаете со своими умершими? — вежливо спрашивает Сиэль Леонну. — Мы кремируем их и храним прах в Гробнице Почитания. Его дух мог бы потенциально всё ещё задержаться, — быстро отвечает она, уже понимая, к чему всё идёт. Алисса ярко улыбается и вытирает уголки глаз. — Я хотела бы сходить туда, но понимаю, что он, возможно, уже ушёл дальше, — заявляет она, и её голос быстро обретает уверенность с каждым словом. Жак кивает и ворчит: — Мы скоро туда сходим. — Но есть кое-что, что мы хотим вам показать в первую очередь. Пойдёмте на улицу, — предлагает Леонна, и хвост Алиссы напрягается, опасаясь необычной игривости матери, но я не уловил ни капли озорства в её тоне. Наша большая процессия пересекает поместье, и слуги, мимо которых мы проходим, останавливаются, чтобы поклониться нам — Алиссе в особенности. Она дуется на мать, но хитрая старая лисица сохраняет невозмутимое выражение лица. Как только мы достигаем вестибюля поместья, пара слуг открывает для нас двойные раздвижные двери, открывая вид на длинный наклонный травяной сад, откуда с этого холма, на котором построено поместье, открывается отличный вид на большую часть города. Но что действительно привлекает её внимание, так это построение десятков лисолюдов в безупречных серых чешуйчатых доспехах, верхом на других крупных лисах, с копьями в руках и короткими луками за спиной, выстроенных в идеальную сетку, с суровыми лицами и неподвижными фигурами. Воспоминания нахлынули на Алиссу, когда она узнала в них 25-й отряд Городских охотников Рубе, эквивалент Городской стражи. Отряд, который она сама отвечала за обучение в полноценных охотников. — В ножны! — кричит самый крупный лис в центре, и копейщики убирают свои копья в [Инвентарь]. По иронии судьбы, его всадник — самая маленькая лисолюдка в отряде. — Спешиться! — снова приказывает крупный лис, и все они подчиняются в идеальном синхроне. — Трансформация! — лисы светятся, возвращаясь в гуманоидную форму, и самый крупный лис становится самым крупным мужчиной среди них. — Салют и крик! Солдаты хором хватаются левой рукой за правое лисье ухо и кричат: — С возвращением, Дама Алисса, мастер тренировок, Соковыжималка! Что…? — О, вы не… — бормочет Алисса, делая несколько слабых шагов вперёд, её голос дрожит от эмоций. — Вы… грёбаные… не… НЕ НАЗЫВАЙТЕ МЕНЯ ТАК! — ревёт она в ярости, затем [Экипирует] свои доспехи Бастион и лук. — Трансформация и отступление! ОТСТУПЛЕНИЕ! СПАСАЙТЕСЬ! — в отчаянии кричит командир отряда, и все они бегут, поджав хвосты, а Алисса гонится за ними, как разъярённый дракон. Она [Взлетает] и выпускает шквал тупых [Магических стрел] им в спины, пока либо ездовой зверь, либо всадник не падает. — «Соковыжималка»? — повторяет Роксана, чувствуя восхитительную историю за этим именем. Аллура ухмыляется, как маленький лисий злой дух, и объясняет: — Позвольте мне рассказать вам о том времени, когда Алисса чуть не сделала сок из яиц одного парня. Ох, парень. Юная Алисса была немного дикаркой. Её рабская подготовка притупила её остроту и сделала её гораздо более покорной, но дикость, которую она унаследовала от матери, всё ещё при ней, хотя обычно она остаётся скрытой, пока мой член время от времени не вытягивает её на поверхность. Она охотится на них по одному, так как у них нет лёгкого выхода из поместья, но с каждым криком боли она начинает проявлять к ним немного больше милосердия. Всадникам приходится хуже всего, так как они не могут исцелить себя или отключить чувство боли, как это могли бы сделать ездовые звери, но, похоже, звери намеренно позволяют себе чувствовать каждую стрелу, которая в них попадает. Сиэль подходит к ним и предлагает исцеление раненым, и немало молодых воинов приходят в благоговейный трепет от экзотического, фигуристого ангела, который спускается, чтобы оказать им помощь. Как только Алисса возвращается, она бросает раздражённый взгляд на Сиэль, но открыто не жалуется. Отряд Городских охотников вяло пытается снова организоваться, но тут Алисса оборачивается и сверлит их взглядом, заставляя быстро выстроиться обратно, теперь уже в гуманоидной форме. — Всем спасибо, — объявляет она, и все они снова салютуют ей, хватаясь за правое лисье ухо. — Вольно! Чёрт возьми, она так горяча, когда отдаёт приказы вот так. Алисса бросает на меня надутый взгляд, краснея, и Городские охотники теперь подходят к ней один за другим, чтобы поздравить. Высокий командир первым добирается до неё, а остальные выстраиваются в очередь позади него. — Дама Алисса, поздравляю с замужеством и титулом лорда, — вежливо благословляет он. Это Гурез, сокращённо Гу, командир отряда, высокий, довольно плосколицый, рыжеволосый и мускулистый лисолюд. — Коронный лорд Алисса Райдер, — поправляет она Гу с высокомерным тоном, а затем нахально ухмыляется. Он ухмыляется в ответ и кланяется. — Да, да, мой Королевский лорд. Она подходит чуть ближе и шепчет: — Пожалуйста, скажи мне, что ты женился на Маргот. — М-маар~… — он ворчит и давится словами, выпрямляя спину. — Н-невеста… она моя невеста. Алисса вздыхает с облегчением и хлопает его по плечу. — Слава Богам, и поздравляю. Он смущённо улыбается и проходит дальше. — Как ты ещё жив? — шутливо спрашивает Алисса лукавого мужчину с узкими глазами и очень широкой ухмылкой. Это Солент, клоун отряда. — Наглые лисы никогда не умирают, — тут же парирует он и хихикает. — Поздравляю, Маргот, — Алисса благословляет невысокую девушку, которая была верхом на Гу. — Поздравляю, Алисса, — отвечает она тем же, и они обмениваются тёплыми объятиями. После того как они проходят мимо неё, каждый из них салютует нам, выражая своё почтение. — Ваши Высочества! Было честью тренироваться под началом Лорда Алиссы, — восклицают они один за другим, а затем снова собираются вместе, чтобы вернуться к своим обязанностям. Ночью они будут свободны, так что, думаю, мы встретимся с ними снова. Алисса машет им вслед, затем снимает [Экипировку] доспехов и перевязывает пояс своего не-кимоно, прежде чем он развяжется. — Ну, это определённо новая сторона Алиссы, которую мы никогда раньше не видели, — небрежно замечает Роксана со злой ухмылкой, постукивая кончиками пальцев, планируя подшутить. Алисса возвращается к нам с напряжённым выражением лица, пытаясь казаться невозмутимой перед нашими подколами. — Вы не сможете использовать это против меня! — смело заявляет она. Злая улыбка Роксаны даже не дрогнула. — Угу. Но как насчёт того, чтобы всем вместе встретиться с твоим отрядом и выпить алкоголя? — она внезапно прыгает в сторону и хватает Аллуру за плечо. — А что, если мы возьмём с собой твою сестру…? Уверена, у неё есть для нас новые истории о «Соковыжималке», которые все бы с удовольствием послушали». Аллура ухмыляется сестре без тени стыда, а Алисса смотрит на неё с широко раскрытыми глазами, не веря в предательство. — Она слишком мала, чтобы пить, — вмешивается Жак, пытаясь бросить Алиссе спасательный круг. Но он только активировал ловушку Роксаны. — О, я даже не думала давать ей алкоголь, нет, — отрицает она чересчур драматичным тоном, затем поворачивается к нему и демонстрирует свою хитро-злую ухмылку. — Но если вы так обеспокоены, как насчёт того, чтобы присоединиться к нам и поделиться своими историями об Алиссе, когда она была малышкой…?" Алисса моргает, Жак моргает, а Леонна ухмыляется. — Это замечательная идея! — восклицает он и смеётся, но смех быстро слабеет до приглушённых смешков, когда он видит взгляд Алиссы. — Вечеринка в честь Алиссы звучит как вполне подходящий способ почтить её возвращение, — предлагает Леонна, её леденящий тон настолько полон зла, что превосходит тон Роксаны. Алисса смотрит каждому из них в глаза, и тянется долгая, напряжённая тишина, затем её взгляд падает на Роксану, и она шепчет смертоносным тоном: — Я накажу тебя позже. — Пожалуйста, — радостно соглашается злая суккуб. Алисса закрывает глаза и стонет, затем решает игнорировать их и подходит ко мне, а я помогаю ей поправить одежду. — В любом случае, это было нечто. Я рад, что смог увидеть эту твою сторону, — замечаю я добрым тоном. — Больше никаких подколов, пожалуйста, — слабо умоляет она. — Я серьёзно. Я счастлив, что был здесь и видел это, — заверяю я её и целую в лоб. Она устало вздыхает, но её хвост начинает тихонько вилять, затем она поворачивается к родителям. — Спасибо, что сделали это, — бормочет она и тихо смеётся. — Ты этого заслуживаешь, — утешает её Жак. "— Всего этого, — нахально добавляет Аллура. — А теперь давайте направимся к Гробнице, — предлагает Леонна, и мы отправляемся в путь. Мы оставляем Старейшин позади и спускаемся через длинный травяной сад по наклонной цементной дорожке. Похоже, её чистят довольно регулярно, так как влажность воздуха здесь должна способствовать росту мха, а это обычно делает ступеньки довольно скользкими. По пути группа лис выходит поприветствовать нас, громко тявкая и виляя хвостами, как возбуждённые собаки, пока Присяжные охотники не дают им кусочки еды. Алисса останавливается, чтобы погладить некоторых из них, и несколько старых лис, похоже, узнают её. Затем мы используем [Язык животных], чтобы получить разрешение от лис погладить их, хотя Аой нужно принять гуманоидную форму, прежде чем она сможет даже приблизиться. Как зверолюди, Кляйн и Антон также умудряются подойти достаточно близко, чтобы погладить лис, но остальная часть Городской стражи остаётся начеку, хотя Химеры кажутся очень завистливыми по отношению к нам. Хукараре внезапно подходит к нам и спрашивает на Рео: — [Так, эм… у меня вопрос]. Я перераспределяю несколько очков, чтобы лучше понимать её, и мягко отвечаю: — [Да]? — [Лисолюды трахают обычных лис]? — прямо спрашивает она так, как могла бы только Химера. — [Дракониды трахают драконов]? — тут же парирует Хана. — [Лорд Аой разумна, вообще-то], — парирует она. — [Справедливо], — признаю я. Алисса изо всех сил старается звучать по-учёному, объясняя: — [Лисы входят в течку только в определённые сезоны, и они ищут партнёра, а не просто развлечения, так что невероятно неуважительно спариваться с лисой, а потом бросать её]. Правда в том, что быть трахнутой лисом — одна из её фантазий, так что она явно продумала это очень тщательно задолго до встречи со мной. "Каждого лисолюда учат таким вещам!— быстро защищается она в моём пространстве души, но мы все знаем, какая она на самом деле развратная шлюха. — [А что, если не бросать]? — продолжает Хукараре, звуча довольно заинтригованно. — [Тогда тебе лучше приготовиться стать родителем лисёнка], — с усмешкой отвечает Алисса. Тон Хукараре начинает напоминать детский, настолько он полон изумления. — [Может ли лисолюд-мужчина оплодотворить лису? А наоборот?] — [Возможно и то, и другое. Кроме того, лисолюдка может быть оплодотворена обычным лисом в обеих своих формах], — неловко отвечает Алисса. — [Божества, растопчите меня], — бормочет Хукараре в благоговении. Лиса подставляет мне живот и громко хихикает, пока я чешу его, затем моя рука касается чего-то знакомого, и я понимаю, что это самка. — Скоро начнётся сезон спаривания, — шепчет мне Алисса и толкает плечом с ухмылкой. — О, Боги… — бормочет Антон, сразу понимая, о чём мы говорили, а затем Кляйн краснеет через секунду после него. Секс в звериной форме — это, пожалуй, самый интимный акт, возможный для зверолюда. Алисса замечает пристальный, удивлённый взгляд Аллуры и прикрывает рот рукой, так как совсем забыла, насколько чувствителен слух лисолюдов. К счастью, их родители не обращали внимания. — Ма~ма! — внезапно кричит Аллура, и Алисса бросается к ней, чтобы заткнуть ей рот. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Лорд Andrew Meyers. Лорд Samuel Lim. Лорд Bill. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Empyrean. Лорд Mattirro Draca. Лорд Colorblind. Лорд Fullmoon. Лорд Sean Drake. Лорд EESDESESESRDT. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Cardinal Steiner. Лорд Krawn. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Christopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Philip. Лорд Tenebris Lupus. Лорд ImportantNPC. Лорд The Tallest Joshua. Лорд Copey Dunt. Лорд Dracopuppy23. Лорд Freddie. Лорд Cidant. Лорд Stellerbattle. Лорд GoodKat. Благородный Salty Panda. Благородный Mild Fracas. Благородный Aclys. Благородный Shawn Plumley. Благородный CarlBaxter. Благородный Yeuromain. Благородный Brandon Lai. ---------- Приветствие воина — Часть 3 Алисса обнимает Аллуру со спины и пытается дотянуться рукой до рта ябеды, но ей удается заставить ту замолчать. — Убью, если хоть слово скажешь, — опасно шепчет Алисса Аллуре. — Что там?.. — нежный голос Леонны разносится по травяному саду, словно шелест обнажаемого клинка. И она, и Жак смотрят на сестер с бесстрастными лицами, настороженно ожидая, когда первый зверь оскалит клыки. Взгляд Аллуры становится расфокусированным: она погружается в свои мысли, взвешивая последствия этого решения. Воцаряется тишина. Вопрос Леонны повисает в воздухе, приковывая взгляды всех присутствующих, которые замечают напряжение в позах обеих сестер. Словно Алисса занесла нож над сердцем Аллуры: первая сдерживает ярость, готовую вырваться наружу, а вторая держит ключи к постыдной правде, которая обрушит правосудие на безумную лисицу. Предать сестру? Или солгать родителям? Эти два крайне важных вопроса отяготили бы разум, лишили бы сна, а затем терзали бы сердце, разрывая его пополам. Дилемма, заставившая бы любого богобоязненного человека мучительно выбирать… Но подобные глубокие тревоги ни разу не посетили разум Аллуры. Она открывает рот и выкрикивает: — Она хочет, чтобы ее муж спа-А-А-А-РИВАЛСЯ с… лисами…! — И ей даже удается продолжить, несмотря на то, что Алисса дергает ее за лисий хвост. Присяжные охотники смеются, но Леонна и Жак остаются бесстрастными. — Аллура-а-а…! — ноет Алисса и напоследок крутит хвост сестры, прежде чем отпустить ее. — Ха-ха-ха-ха-ха! — смеется Аллура, убегая прочь. — Как бы… о, неважно, — бормочет Офилия, и ее фарфоровая кожа заливается пунцовым цветом. — Аллура, веди себя прилично, — ледяной тон Леонны заставляет почти взрослую девушку съежиться, но та быстро возвращает себе озорную ухмылку. Затем строгий взгляд Леонны переключается на Алиссу, а после на меня, отчего мы оба чувствуем себя немного робко. — Алисса, Вольф, не надо. не надо." — Мы не будем, — рефлекторно отвечает Алисса, застыв, как робот, а затем тут же возвращается ко мне, ища защиты от материнского взгляда. Я медленно киваю Леонне, а затем пытаюсь играть с лисицей как можно менее пошло. Лисы довольно требовательны к вниманию, особенно те, что живут в поместье, поскольку привыкли получать много ласки, поэтому нам приходится заставлять себя оставить их и идти дальше. Гифи остается с ними еще ненадолго, но я уверен, что она вернется к нам, как только мы почуем запах еды. Алисса узнает стражников у ворот, а их командир — черный вер-лис, настолько темный, что его почти можно назвать ванта-лисом. — Гардье, тебя правда повысили?! — шутливо восклицает Алисса. — Удивлена, что твоя жирная задница не стала еще больше от того, что ты целыми днями здесь просиживаешь. А Аллура дразнит его в такт сестре: — О, у него точно мозоли на заднице от усердной работы. Эти подушки на стульях не сами же протерлись. Черный лис выпрямляет спину и сжимает копье, а его глаза смотрят куда-то вдаль, пока он пытается выглядеть как можно более достойно. — Ваши маленькие пчелиные укусы вместо языков не могут причинить мне вреда. Вам еще далеко до той порки, которую может устроить язык вашей матери! — отрезает он, как солдат, докладывающий начальству. — Тысяча пчелиных укусов все же могут убить человека, — парирует Алисса. Но он легко отбивается щитом: — Тогда давай мне тысячу прямо сейчас! А если не можешь, значит, ты просто тренируешь мою «Выносливость». — Он внезапно отворачивается, его длинный лисий хвост хлещет по воздуху и мягко касается живота Алиссы. — Ха, — фыркает она, вспоминая, как этот хвост бил ее по лицу, когда она росла. Леонна предлагает нам карету, но Алисса отказывается, желая пройтись и насладиться видом в своем темпе, а я обещаю Роксане хорошенько поцеловать ее пальчики на ногах, если ее нежные, красивые ступни начнут болеть. Когда мы проходим через ворота, перед нами открывается живописная картина. Прямая как стрела дорожка из гладкого серого кирпича; невысокие стены из пепельно-черного дерева тянутся вдоль нее, частично скрывая высокие дома с красными черепичными крышами под острыми углами; входы в эти дома и названия улиц отмечены высокими деревянными колоннами с милой, искусной резьбой — своего рода геральдика для знатных семей или изображения магазинов, расположенных вдоль дороги; а в больших садах растут редкие деревья, в основном это деревья-шапе, странные на вид, напоминающие сомбреро на палке, где палка — это ствол, а сомбреро — листья. Утренний туман рассеялся совсем недавно, оставив все вокруг слегка влажным, так что теперь все вокруг мерцает, когда утреннее солнце встречается с росой. Я достаю големов, и девушки по пути объясняют вер-лисам, что это такое. Никто из вер-лисов не является магом или исследователем, поэтому они могут лишь застенчиво кивать в знак понимания, хотя, скорее всего, ничего не поняли. В дизайне домов мало разнообразия, что отражает коллективистское мышление вер-лисов, но деталей достаточно, чтобы каждый дом казался по-своему уникальным. "Эльфийские дома интереснее,— равнодушно замечает Юния в моем ментальном пространстве. "За исключением Голории,— защищаясь, парирует Алисса. "Согласна, это место — сплошной беспорядок. Слишком много разнообразия в зданиях, а здесь его слишком мало— не задумываясь, отвечает Юния. "В простоте и смирении есть своя ценность,— продолжает спорить Алисса, но Юния лишь насмешливо фыркает. "Это как раз те две вещи, которые эльф никогда не поймет— Роксана неожиданно принимает сторону Алиссы, а затем одаривает меня ухмылкой. —Я оппортунистка, я никогда не упущу шанса подколоть кого-нибудь." "Не сравнивай так расы, это несправедливо,— пытаюсь я их успокоить. "Просто наслаждайтесь тем, что могут дать расы,— Сиэль поддерживает мой аргумент. "Полный рот шерсти?— вставляет Хана. "Те положительные вещи, которые они могут дать— быстро поправляет себя Сиэль. "Эльфы не умеют делать такие милые вещи, как вер-лисы— добавляет Лина, когда мы проходим мимо колонны с искусной резьбой. "Согласен, но что я только что сказал…?— раздраженно давит на Лину Сиэль, а та лишь очаровательно улыбается, чтобы отвлечь Сиэль, дабы ее не отчитали. "Я, черт возьми, знал, что Лина внутри — коварный бесенок— бормочу я в шутку, и она быстро закрывает свой разум, чтобы ни одна ее случайная эмоция не могла просочиться через [Связь] так легко снова. Здесь нет ворот, отделяющих эти высококлассные особняки от остальных простолюдинов, что позволяет нам визуально наблюдать плавное снижение уровня достатка по мере того, как мы идем дальше. Деревья полностью исчезают, за исключением общественных мест, сады начинают уменьшаться, а дома становятся все более искривленными, даже комично. Доски из шапе довольно гибкие, и дома, построенные из них, со временем «прогибаются» из-за влажности. На самом деле это выглядит как довольно милая архитектура, хотя я не знаю, насколько это безопасно для жильцов. "Пока главные опоры регулярно заменяются, эти дома будут стоять— уверенно отвечает Алисса, и я решаю просто перестать об этом думать. Затем начинают появляться лавки, и запах чужеземной еды наполняет наши ноздри. — Мне хочется жареную палочку Джулис, — признается Алисса, у которой текут слюнки от запаха ностальгической закуски. Я слышу *хлопок* у себя на плече, а затем, с чириканьем, — «Ги! » — Гифи требует одну и для себя. Мы берем несколько палочек жареного рыбного фарша, скатанного в шарики и политого разноцветными специями. Довольно солено, но оно того стоит из-за большого разнообразия используемых специй. Я даже узнаю японские нори. Я достаю немного чая Фреле, который подавала нам Офилия, и он отлично сочетается с закуской. Затем Алисса просит кое-что еще: длинную палочку печеного батата. Внутри он горячий, но обугленная корочка уже достаточно остыла, чтобы ее можно было трогать, поэтому мы разламываем палочку пополам и сами приправляем ее простой специей, не на основе нори. После этого Алисса берет сладкую закуску, похожую на омлет или вафлю (?), с начинкой из соуса из темных ягод, а затем покупает тонкие хрустящие палочки из жареного теста, покрытые какой-то перечной специей. Заметив внезапный аппетит Алиссы, Сиэль делится своим беспокойством: — Даже Лина не была такой голодной, когда мы посещали Берсидон. Тебе правда нравилась еда дома? Алисса прикрывает рот рукой, чтобы ответить приглушенно: — Конечно, нравилась. — Затем она дожевывает еду и проглатывает. — Я просто… «соскучилась» по этим вкусам. — Она пожимает плечами. — Если не считать приготовления закусок для клиентов, ни мама, ни папа не являются великими поварами, — застенчиво признается Лина, и с наших губ срывается тихое «о» понимания. После омлета-или-вафли Алисса выбирает пикантный паровой пирожок с бобовой начинкой, чтобы освежить нёбо после сладости, а затем я замечаю лавку, где продают речную рыбу, не-сашими, и голодный дракон внутри меня просыпается. — Кляйн, Антон, запомните этот вкус, а потом доложите Кристе, — приказываю я им с ухмылкой, полушутя. Они переглядываются. — Ты пытаешься казаться не таким серьезным, но я знаю, что твой желудок на самом деле очень серьезно к этому относится, — Антон читает меня как открытую книгу. Затем я замечаю, что мой хвост виляет помимо моей воли, выдавая мою легкую тревогу, поэтому я криво улыбаюсь и просто признаюсь: — Позвольте перефразировать: пожалуйста, расскажите об этом Кристе, если я забуду сделать это сам. На это они оба послушно кивают. В Рубе производит много муки и других разнообразных порошкообразных ингредиентов благодаря большой реке, протекающей через город и питающей водяные мельницы, так что здесь есть масса различных вариантов пельменей на выбор. Мельничный район находится в противоположной стороне от того места, куда мы направляемся, так что мы даже не успеваем его увидеть. В целом, кухня Туманных лис не имеет такого широкого разнообразия ингредиентов, как эльфийская, но в ней определенно больше креативности. Насмешливый, детский голос Юнии эхом отдается в моем ментальном пространстве: —ПрЕкРаТи СрАвНиВаТь РаСы." "Перестань читать мои мысли— отвечаю я в той же манере и тыкаю ее в душу, чуть не заставляя ее взвизгнуть вслух, и она бросает на меня быстрый взгляд. Затем мы берем по освежающему напитку из Чапефрукта, не-манго. Этот вкус довольно ностальгичен для меня, так как это довольно популярный фрукт в Бразилии. Вер-лисы экспортируют Чапефрукт, так что мы должны иметь возможность время от времени доставать его для себя в Эскансо. По пути я также даю Алиссе сладости Фреле и Апезан, которые она пропустила из-за всех приветствий. В отличие от острой уличной еды, сладости в стиле гурмэ имеют очень мягкий вкус, но все равно остаются восхитительными. Присяжные охотники, следующие за нами, также выступают в роли охраны, поэтому я позволяю Лордсгарду немного расслабиться, и мы берем закуски и для них. Меня очень радует, что Хукарере с таким нетерпением пробует все подряд, а то, как вер-лисы смотрят на нее с благоговением, — тоже довольно приятный бонус. Любопытно, что простолюдины, кажется, гораздо меньше боятся Аой, чем дворфы, хотя я ожидал обратного, поскольку весь горный хребет Раконтань к востоку от Туманного леса, как известно, полон драконьих гнезд. — Реакция простолюдинов на Аой сильно отличается от того, что я ожидал, — небрежно комментирую я. — А чего ты ожидал? — отвечает Леонна тем же тоном. Я пожимаю плечами. — Больше страха, может быть, некоторой враждебности. — У нас есть несколько драконьих всадников, так что простолюдины привыкли видеть драконов. — Только у таких людей, как папа, есть что-то против них, — вставляет Алисса и бросает острый взгляд на Жака. Он хмурится и высокомерно отворачивается от нее, ворча: — Нам даже больше не нужен этот договор, но мы все равно продолжаем продавать наших детей Рабанаре. — Слишком многим людям нравится имперская финансовая помощь, которая с этим приходит, так что будет очень трудно положить конец этой торговле, — продолжает Леонна довольно подавленным тоном. — Какова была первоначальная цель этого договора? — спрашивает Юния. Леонна стоически отвечает: — Рабанара уничтожила бы драконьи гнезда в Раконтани в обмен на то, что мы вырастим одного из наших Избранных потомков в качестве раба-охотника в подарок Рабанаре. Жак с горечью развивает эту мысль, и от его хмурого взгляда он становится больше похож на хищника, чем на милую лису: — Но теперь драконы и виверны атакуют Рабанару напрямую, так что им даже не нужно искать их гнезда, потому что с тех пор драконы редко приближались к нам. Я задумчиво мычу, затем Лина хватает мой толстый, виляющий хвост, и он крутит ее, как будто она ничего не весит. — Насколько я знаю, вер-лисы Кровавые рабы высоко ценятся, потому что они лучшие охотники, которых можно купить за деньги, — вспоминаю я, с интересом наблюдая за Линой. Жак пренебрежительно машет когтистой рукой и отворачивается с ворчанием: — Хм. Мне нет дела до таких вещей. Я просто хотел, чтобы моя дочь была свободна. Алисса тут же обнимает его широкую спину, и его гнев быстро улетучивается, но они ничего не говорят, оставаясь в таком положении долгую минуту. В конце концов мы добираемся до выхода из Рубе, и как раз вовремя, поскольку наша процессия привлекла интерес довольно большой толпы, которая решила следовать за нами издалека. Я не уверен, почему именно они так любопытны по отношению к нам, но, полагаю, наша группа просто настолько необычна, что не может быть только одной причины для их поведения. Мы проходим мимо нескольких ферм, оживленных фермерами, начинающими свою утреннюю работу, затем я замечаю среди них нескольких рабов и понимаю, что в Эскансо я редко видел рабов-работников. Эльфийская гордость проявляется даже в рабстве. Рабы-фермеры ничем не отличаются от других работников, за исключением маленького рабского ошейника на шее. Храм пристально следит за этим видом рабства, так что их жизни не то чтобы мрачные, но они все равно заслуживают гораздо больше прав, чем имеют сейчас. Система рабства настолько интегрирована во всей империи, что, думаю, расширить права работников может быть проще, чем просто отменить ее, особенно потому, что Кровавые рабы также включены в эту проблему, и это потребует изменения чертовой кучи религиозных догм, чтобы запретить Кровавых рабов. Мирность нашей прогулки позволяет мне поразмышлять о социальных изменениях, которые я хочу внедрить, а смиряющий вид помогает легче сосредоточить ум на этих сложных темах. Кольцо ферм довольно быстро заканчивается, когда мы достигаем небольшого лесистого холма. Холм окружен невысокой символической кирпичной стеной, которую охраняют несколько церемониальных стражников. Это Гробница Почитания. Мы поднимаемся по извилистой тропинке, и я пользуюсь моментом, чтобы осмотреть растительность. Деревья-шапе растут очень быстро здесь, почти монополизируя все доступное пространство и питательные вещества, что затрудняет укоренение других растений, поэтому большая часть другой растительности, которую мы видим, довольно низкая, что дает нам довольно длинный, беспрепятственный вид на лес, и это действительно очень живописно, как и почти все остальное, что мы здесь видели. «[Я бы хотела это нарисовать]», — тихо комментирует одна из Химер довольно сентиментальным тоном. Затем мы достигаем вершины холма, где нас встречает большая круглая беседка с каменным куполом, напоминающим храмовые. В центре беседки есть лестница, ведущая глубоко под землю. — Мы поднялись сюда только для того, чтобы снова спуститься? — тихо спрашивает Юния. — Да, — стоически отвечает Алисса, и я подавляю фырканье. — Для вер-лиса это сущий пустяк. Юния неловко скрещивает руки, и я вижу, как краснеют ее длинные уши. — Я не жалуюсь, просто… сбита с толку… Когда мы доходим до беседки, Леонна жестом велит нам остановиться, а затем достает инкрустированный драгоценными камнями ключ из своего [Инвентаря] с *пуфом*. — Мы останемся здесь, так что возьми ключ. Он на шестом уровне, четвертая колонна, третий ряд, — торжественно объясняет она Алиссе. — Спасибо, — тихо отвечает Алисса, затем поворачивается к нам и улыбается, как яркий [Духовный свет]. — Я хочу, чтобы вы все пошли со мной, чтобы он мог увидеть мою новую семью. — Его уже кремировали, так что ты понимаешь, что его там может уже не быть, верно? — предостерегает ее Сиэль. Алисса медленно кивает. — Понимаю, но я все равно хочу попробовать. Только жены, големы и я продолжаем путь, спускаясь по лестнице внутри беседки, которая ведет нас в небольшую комнату, где единственный стражник охраняет сильно зачарованную дверь. Он отдает нам честь и закрывает глаза, затем Алисса открывает дверь, и мы возобновляем наш спуск, проходя по лестничным пролетам за ней. Гробница торжественна, лишена украшений, освещена тусклыми кристальными огнями и высечена из гладкого серого камня. Каждый этаж заполнен бесчисленными колоннами, удерживающими урны, каждая из которых снабжена металлической табличкой с краткой биографией усопшего. Все этажи должным образом чисты и свободны от пыли, потому что это место на самом деле посещают время от времени. Многие обряды, включая Обряд преемственности для каждого из кланов, включают это место, поскольку каждый новый правитель должен проявить уважение к своим предкам. И, конечно, на нижних этажах, где похоронены самые недавние правители и Старейшины, все еще бродят несколько духов. Гифи чирикает, и я произношу [Материализация], открывая духов пожилой пары вер-лисов, которые с беспокойством смотрят на Алиссу, паря немного над нами. Их шерсть стала совершенно белой, поэтому трудно угадать, из какого именно клана они были изначально. — Что эти не-лисы здесь делают? — немедленно спрашивает старая женщина Алиссу, в ее тоне слышны нотки сдержанного неодобрения. Алисса грустно хмурится, слегка обиженная. — Мы все — Коронные лорды Высокого леса, и я здесь, чтобы представить свою новую семью тому, кто мне очень дорог, — честно отвечает она, и старушка начинает извиняться. — Мы скажем остальным, чтобы они вас не беспокоили, — заверяет нас старик с натянутой улыбкой и уводит старушку. Учитывая, что у тех двоих не было видимых ран, они, вероятно, были Старейшинами, которые умерли во сне, как Гурриер. — Как долго они здесь, что даже не знают о тебе? — раздраженно спрашивает Юния, стараясь не показывать свое отвращение слишком явно. — Если дух остается не потревоженным, он может «спать», что продлевает время, в течение которого он может оставаться в этом мире, как это делали Химеры, — объясняет Сиэль, и Гифи чирикает в знак согласия. — Я не помню их лиц, так что они, должно быть, умерли до моего рождения, — торжественно отвечает Алисса. Как только эфирное голубое свечение духов полностью исчезает, мы идем дальше и спускаемся на нижний этаж, который все еще по большей части пуст, поэтому мы легко находим место упокоения Гурриера. Его урна — это маленький и простой цилиндр, поскольку все, что вер-лис берет с собой, когда умирает, — это его достижения и воспоминания, а не богатство. Рядом с его урной находится его биография, выгравированная на небольшой металлической табличке, которая гласит: Гурриер Виларбре, Старейшина Охоты, бывший Присяжный охотник вождя Флорента Вернера, бывший капитан 4-го дивизиона Городских охотников Рубе. Родился 12-го дня благоприятного месяца Битвы в 68 821 году Солнечного календаря; умер во сне 26-го дня месяца Питья в 69 000 году, в возрасте 179 лет, на 99-м уровне. Начав свою жизнь как второй сын Бланш и Роя Виларбре, Гурриер родился с навыками [«Владение луком»] и [«Скрытие присутствия»] — редкий знак, который показал, что его призванием было стать охотником с самого момента рождения. Он рано записался в Городские охотники в возрасте 8 лет и выпустился в 12, затем неуклонно накапливал достижения, пока не сменил капитана своего дивизиона в возрасте 18 лет, когда предыдущий капитан вышел в отставку. Его руководство было стабильным и отмечено чередой побед, что выделило его как образцового командира. Он защищал Рубе от орд монстров, бандитов и работорговцев, не дрогнув, вдохновляя грядущие поколения. В возрасте 30 лет он обучил своего преемника, чтобы иметь возможность поступить на службу к вождю Флоренту Вернеру в качестве Присяжного охотника. Теперь, будучи ответственным за защиту правления клана Туманных лис, он помогал вождю Флоренту утолять жажду, наполнять животы и решать споры, а также наказывать преступников, преодолевать бедствия и подавлять мятежников. В возрасте 104 лет он был призван Советом старейшин, чтобы действовать в качестве Старейшины Охоты и взять на себя обязанность защищать весь Туманный лес от любых сил, стремившихся его уничтожить. Любим родителями, уважаем союзниками и страшим врагами. Гурриер олицетворял идеального охотника и воина, которым должен стремиться стать каждый вер-лис. Его долг был исполнен, и его память будет почитаться. Пусть Боги даруют ему заслуженную награду. Пусть Рай предоставит ему щедрое вознаграждение за его жертвы. Ниже на табличке перечислены его выдающиеся достижения, в основном победы в битвах. — Это тот человек, который обучал тебя тому, как быть рабом? — с любопытством спрашивает Юния. С глубокой меланхолией и скорбью Алисса касается урны и выдавливает болезненную улыбку, когда ее глаза наполняются слезами. — Да, но он сделал больше, чем это. Он был для меня родителем, когда моим было запрещено, и он проявил ко мне больше отцовской любви, чем я могла бы когда-либо просить, хотя он никогда бы в этом не признался. Я многим обязана ему тем, кто я есть. — Затем она закрывает глаза и молится, чтобы он был здесь. Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие Рупегию, будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Лорд Andrew Meyers. Лорд Samuel Lim. Лорд Bill. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Empyrean. Лорд Mattirro Draca. Лорд Colorblind. Лорд Fullmoon. Лорд Sean Drake. Лорд EESDESESESRDT. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Cardinal Steiner. Лорд Krawn. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Christopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Philip. Лорд Tenebris Lupus. Лорд ImportantNPC. Лорд The Tallest Joshua. Лорд Copey Dunt. Лорд Dracopuppy23. Лорд Freddie. Лорд Cidant. Лорд Stellerbattle. Лорд GoodKat. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин Shawn Plumley. Дворянин CarlBaxter. Дворянин Yeuromain. Дворянин Brandon Lai. ---------- В честь её достижений — Часть 1 Мы молчим несколько долгих минут, ожидая появления хотя бы призрачного отголоска, но ничего не чувствуем. Юния проглатывает таблетку Эйя и делает шаг к урне, а Сиэль тоже начинает молиться, чтобы помочь Алиссе. Спустя еще несколько минут концентрация Алиссы ослабевает: она начинает уставать от столь истовых молитв. Я добавляю Алиссе пять очков в [Магию духов], затем Юния, Алисса и я произносим [Духовный взор] и [Духовную связь]. «Связь» — любопытное заклинание: оно позволяет заклинателю общаться с духами телепатически и чувствовать их эмоции. Это очень полезно для общения с заблудшими, угасающими или злыми духами, хотя последнее — крайне неприятный опыт. Некроманты и другие Порочные, желающие пленить духа, используют чье-то тело как проводник, чтобы найти душу и вытянуть её из Рая. Хотя кремация и развеивание праха предотвращают это, прах Гурриера собран здесь в одном месте, так что есть небольшой шанс, что путь к его духу еще не разрушен. — Вольф Райдер… тебе нужно быть очень осторожным с тем, что ты сейчас задумал, — предостерегает меня Сиэль очень серьезным тоном. — Я просто хочу дать ему понять, что мы здесь, — объясняю я и подхожу к урне. Сердце Алиссы разрывается. Она боится того, что я хочу сделать, но не может заставить себя остановить меня. Сиэль устало вздыхает, подходит ко мне сзади и обнимает со спины. — Мне невероятно трудно помешать тебе воплощать эти безумные идеи, но я хотя бы буду держаться рядом, чтобы ты не натворил чего лишнего, — заверяет она меня почти материнским тоном. — Да, она определенно наша мать, — вскользь бормочет Хана. — Мне очень нравится, что ты всегда нас так поддерживаешь, — признаюсь я Сиэль и с любовью целую её руку, отчего она лучезарно улыбается. — В урне еще осталась Жизнь, — отмечает Юния, даря нам крошечный лучик надежды. — Ги, — соглашается Гифи, и меня осеняет идея. Я добавляю Алиссе еще пять очков в [Магию духов], чтобы она могла применить [Духовное касание], а затем строго заявляю: — Мне нужно, чтобы для этого плана все работали сообща. — И я обвожу их взглядом. — Ги! — смело чирикает Гифи, Юния кивает, а Алисса берет себя в руки. Это работа для четверых. Гифи соберет все крупицы духа Гурриера в одной точке, Юния будет направлять нас к Жизни, я возьму под контроль Алиссу, чтобы использовать через нее [Духовное касание], а сама виновница торжества продолжит молиться, чтобы привлечь внимание Гурриера. Как только мы все готовы, операция «Призыв призрака» немедленно начинается. Гифи исчезает из реальности, и с помощью [Духовной связи], я чувствую, как она перемещается вокруг урны и расправляется, словно щупальца монстра, собирающего девушек… мое воображение сейчас разыгралось не на шутку. Впрочем, крупицы духа Гурриера подобны воде: они сопротивляются касанию Гифи, стремясь вернуться на свои прежние места и остаться в покое. Юния пристально смотрит на урну, указывая мне точное место, где собираются все крупицы — крошечная точка размером с игольное ушко. Я беру под контроль духовную руку Алиссы и осторожно приближаюсь к крупицам, стараясь не потревожить их слишком сильно, иначе Гифи будет гораздо труднее удержать их. Алисса закрывает глаза и молится всем сердцем, а Сиэль поглаживает ее по голове, помогая успокоиться, чтобы ее голос был отчетливее слышен Богине Благочестия. Духовная рука приближается к ним, и крупицы начинают дрожать в хватке Гифи. Видение Юнии, связанное с Жизнью, размывается, поскольку та отказывается взаимодействовать с Гифи. Духовная рука проникает в урну, и даже Гифи хочется отступить, ведь для духа это заклинание ощущается как цепи, приближающиеся к горлу. Крупицы начинают неконтролируемо дрожать, словно отталкивающиеся друг от друга магниты, и пытаются вырваться из щупалец Гифи. — Пожалуйста… — искренне шепчет Алисса, и крупицы внезапно замирают на секунду. Я пользуюсь моментом, сжимаю духовную руку вокруг крупиц, а затем позволяю Алиссе удерживать их самостоятельно. Сиэль хватает Алиссу за плечо, ее бдительное присутствие не дает Алиссе выдернуть духовную руку из урны, как бы сильно та ни хотела увидеть Гурриера. Крупицы настолько малы, что начинают выскальзывать из хватки Алиссы, как капли воды сквозь пальцы. Сиэль сжимает плечо Алиссы сильнее, чтобы та не сдавила крупицы слишком крепко. Алисса медленно выдыхает, заставляя себя успокоиться, и последние крупицы ускользают из ее рук. — Пожалуйста… — снова шепчет она, и тут мы слышим в своих мыслях усталый вздох. Алисса разжимает пустую духовную руку, я произношу [Материализация], и старый мужской голос ворчливо эхом разносится по большой пустой комнате: — Знаете ли, я вообще-то чудесно дремал на солнышке. Алисса слабо всхлипывает, шмыгает носом, а затем поднимает взгляд и улыбается морщинистому старому лису, который смотрит на нее в ответ, нахмурив брови, с руками, сложенными за спиной в исполненной достоинства позе. У него очень суровое лицо, но белые волосы до плеч и короткая борода придают ему весьма утонченный вид; уверен, в молодости он носил отличную бородку с проседью. — Гурриер… — шепчет она, но я чувствую, как в ее мыслях эхом отдается слово «изюм», и она поспешно запирает свои внутренние мысли. — Алисса… — тихо отвечает Гурриер, а затем его глаза сканируют каждого из нас. — И твоя новая семья. Гифи прыгает мне на плечо и издает тихое чириканье. Затем Алисса по-девичьи хихикает. — Да, моя семья. Прости, что прервала твой отдых, но я хотела, чтобы ты с ними познакомился. Хотела, чтобы ты увидел, чего я достигла с твоей помощью. — Она делает шаг назад и кладет руку мне на грудь. Его хмурый взгляд смягчается, а тонкие губы слегка изгибаются в едва заметной улыбке. — Ах, Райдеры. Мы много слышали о вас, — начинает он хриплым, насмешливым тоном. — Ваши родители никогда в этом не признаются, но они заказывали ваши портреты, — он снова оглядывает каждого из нас, чуть дольше задерживаясь на молчаливых големах позади, — и они были не так уж далеки от реальности. Алисса устало вздыхает и кладет голову мне на плечо. — До чего же они дошли, чтобы шпионить за нами?! — в сердцах ворчит она. — Каждая крупица информации, которую можно было купить, была куплена, — с забавой продолжает он, и его улыбка медленно становится шире. — Каждый раз, когда приходили новости о вас, ваш отец рассказывал об этом всем, и, конечно, он не позволял мне забыть ни о чем. Алисса съеживается, ее острые уши прижимаются к голове. — Да, это похоже на папу… Он переводит взгляд на меня, и тот кажется на удивление добрым, в отличие от воспоминаний Алиссы о нем. — Поначалу они ненавидели тебя, Вольф. — Интересно, почему, — бормочу я с кривой усмешкой. Он медленно кивает. — Неизвестный, кроткий ребенок, который казался либо низкоуровневым, либо просто неспособным ни к чему… — Ой, — ною я. Он фыркает. — Да, даже я был подозрителен, но я доверял Гуламу. Торговцы Кровавыми рабами видят людей насквозь, и было достаточно странностей, оправдывавших то, что мы не спешили с выводами. Алисса скрещивает руки и энергично кивает. — Хм, еще бы! С самого первого момента, как я встретила Вольфа, я знала, что он особенный! — фыркает она, соглашаясь как с чем-то само собой разумеющимся. Улыбка Гурриера становится слегка озорной. — Тебе стоило видеть, как Жак переполнялся гордостью, когда пришли новости о твоей успешной охоте на Удоглу. — Ого, ты помнишь это,— замечаю я со смешком. Гурриер раздраженно отвечает: — Конечно, помню. Отец Алиссы не позволял мне забыть ничего." Алисса натянуто улыбается, стараясь не съежиться от чрезмерного энтузиазма отца. — Какой заботливый, во время нашей первой встречи он таким не казался, — замечает Юния, приподняв бровь. — Леонна его сдерживала, но натуру не изменишь, — объясняет Гурриер, и Алисса неохотно кивает. — Именно после Символа Ненависти их мнение о тебе изменилось. Они сразу заметили, насколько твоя… — он одаривает меня лукавой улыбкой, — …«Удача» была необычайной. — Учитывая, что никто не погиб, я знала, что в нем есть что-то особенное, — подтверждает Алисса и бросает на меня любящий взгляд. — То же самое, — застенчиво добавляет Роксана. Именно тогда она влюбилась в меня, поэтому одно лишь воспоминание об этом событии делает ее немного робкой. Гурриер небрежно продолжает: — А когда присоединилась мисс Ханафурия, мы перестали беспокоиться о вашей безопасности, поскольку она уже доказала в прошлом, что обладает достаточным мастерством, чтобы быть якорем вашего отряда. — Это точно! — гордо восклицает Хана и хлопает себя по упругой груди. — Я всех оберегала! Он мягко посмеивается и добавляет: — Действительно. А с силой мисс Роксаны, способной убить все живое в поле зрения, не было ничего, что могло бы легко одолеть вашу компанию. — Хи-хи-хи-хи, — хихикает Роксана, как глупенькая маленькая девочка, не привыкшая к столь высокой похвале от незнакомцев. Затем Гурриер смотрит на каждого из нас добрыми глазами. — Загадочный мастер, могущественный маг, надежный защитник, сострадательная жрица, трудолюбивый дварф, таинственные големы, настоящий говорящий дракон, благородная эльфийка и даже дух природы. Ты хорошо поработала, собирая этих товарищей, Алисса. Гифи самодовольно чирикает и выпячивает свою маленькую грудь. — Вообще-то, это не я их собирала… — застенчиво признается Алисса. — У тебя есть Благословение Богини Любви. Это должно что-то значить, учитывая, что вы все… жены, — насмешливо отвечает он и бросает на меня короткий понимающий взгляд. Хотя любовь Алиссы ко мне помогла мне собрать этих женщин поначалу, со временем она переросла в чистую развращенность, поэтому ей трудно принять тот факт, что именно она — причина того, что гарем стал таким большим. — Не то чтобы ты была единственной причиной, по которой мы вместе, — бросаю я ей спасательный круг. И она отчаянно цепляется за него: — Д-да! Все помогали! М-мы все вместе, потому что… мы все равны, мы команда! — Затем она нервно смеется. Гурриер смотрит на нее с пустым выражением лица, не зная, что сказать. — Это потому, что ты показала нам, как любить друг друга, и не одним способом, — милостиво спасает положение Сиэль. — Хм, да, у вас всех завидные отношения, — тихо комментирует Гурриер. — Это один из секретов нашей силы, — признается Роксана с ухмылкой и подавляет смешок. Лисьи чувства Гурриера обостряются, делая его подозрительным к нашим словам, поэтому он отмечает: — Но это определенно не было частью обучения раба, которое я тебе давал. Алисса самодовольно улыбается, ее хвост лениво виляет, когда она отвечает намеренно серьезным тоном: — Ты уверен? Ты научил меня, как достичь величия, но никогда не говорил делать это в одиночку или стремиться к нему только ради себя. Ты заставил меня тренировать двадцать пятый отряд, способствовать их росту, направлять их ближе к их мечтам и к их месту в клане. Гурриер на мгновение замолкает, обдумывая ее слова. — Хм… не могу не согласиться с тем, что ты сказала, — мягко принимает он, а затем его тон становится слегка ностальгическим, когда он вспоминает: — И это правда, сила вашего единства проявилась в победах, которых достигла ваша компания. Удоглу, Символ Ненависти, уничтожение лагеря гоблинов, атака виверн, поход в подземелье драконидов, Мрачный Великан, орда Похитителей Трупов, нападение бандитов… Вы все показали, как хорошо работаете вместе, — он внезапно становится серьезным, — настолько, что вы даже привлекли внимание обоих Коронных лордов Высокого Леса, чья слежка была обнаружена Ванеей. Из-за патовой ситуации между ними мы опасались, что вы станете пешкой в их играх, но, к счастью, эльфы далеко не так безжалостны, как имперцы. — Конечно, мы такие. Мы даже выплачиваем компенсацию простолюдинам, которые невольно оказываются втянуты в наши дела, — гордо заявляет Юния и задирает нос с высокомерием. Его стоические глаза обращаются к ней и спокойно наносят короткий удар: — У вашей расы просто есть досадная привычка позволять непригодным лордам слишком долго прозябать на своих должностях. Юния хочет возразить, но не может. Ситуация с ее отцом длилась годами, достаточно долго, чтобы даже император начал раздражаться. Алисса чувствует жалость к Юнии и решает встать на ее сторону. — А у нашей расы просто есть досадная привычка быть безжалостными и мстительными, — мрачно заявляет она. Гурриер согласно кивает. — У всех рас свои способы ведения дел, которые приносят более или менее одинаковые результаты, — мудро замечает он. — У меня есть некоторые разногласия по этому поводу, но мне сейчас не хочется вести философские дискуссии, — вставляю я с ухмылкой. Гурриер один раз посмеивается, и морщины на его лице снова разглаживаются. — Да, не думаю, что у меня есть на это время. — Его правый глаз внезапно дергается, и он показывает едва заметную кривую улыбку. — Слушать, как Жак без конца бубнит и о тебе, и об Аллуре, — действительно раздражало меня, поэтому я хочу нанести как можно больше уколов, чтобы смутить его, прежде чем окончательно покину этот мир. — Они, кажется, ведут себя иначе, когда находятся рядом с нами, поэтому мне очень хочется об этом услышать, — застенчиво признается Алисса с легкой улыбкой. И Гурриер энергично кивает. — Еще бы. Вам двоим нужно было быстро расти и целиться выше облаков, если вы хотели преуспеть в своих судьбах, поэтому им приходилось сдерживаться, чтобы не избаловать вас донельзя. — Думаю, им это удалось, — вставляю я и сжимаю ее талию. — Это да, — соглашается Гурриер, но затем его тон становится мрачным. — То, как вы пережили атаку Рассвета Огня, впечатлило нас так же сильно, как и разозлило — всех нас. Жестокость этого была поразительной, поэтому я позволил вашей матери дать вам несколько советов. — Мы благодарны за это. Мы искали кого-то с властью, на кого можно положиться, и это пришло в нужное время, — искренне благодарит его Алисса. Гурриер одаривает ее улыбкой, но затем продолжает тем же мрачным тоном: — Также до нас начало доходить, что ваша Судьба предвещает гораздо больше неприятностей, а потом случилась Невинная Нимфа, прежде чем мы успели подумать о чем-то еще, чтобы помочь вам, и вы все немедленно ушли в подполье, так что с тех пор у нас было крайне мало информации. Алисса начинает объяснять ему, через что мы прошли после этого. Наши дела с Аррейрой вызывают его любопытство, но тот факт, что у нас теперь есть флот, делает его очень заинтересованным, а мы еще даже не коснулись темы новых рас меня и Аой. — Военные корабли. У вас теперь есть военные корабли… — бормочет он, и в его стоическом тоне слышится нотка изумления. Я взволнованно киваю и добавляю: — В настоящее время они незаменимы, но у нас есть средства превратить Высокий Лес в важный источник дирижаблей. Он задумчиво потирает короткую бороду и комментирует: — Удивительно, или, может, не так уж удивительно, учитывая, насколько вы все необычайны, — о вашей компании всегда ходило много информации, но теперь, когда вы выходите на рынок дирижаблей, каждый дворянин Материка и Княжества захочет узнать о вас как можно больше. Мы с девушками обмениваемся застенчивыми улыбками. — У меня начинает появляться чувство, что некоторые люди превращаются в наших фанатов— внезапно выпаливаю я и неловко хихикаю. Он издает тихий смешок. — О, Жак и Аллура — определенно фанаты. Я? Невольный. Алисса хлопает себя по лбу и спрашивает: — А как же мама? Его улыбка снова начинает шириться. — Она не из тех, кто витает в облаках, слушая о ваших приключениях, нет. Она чуть не отправилась лично «допросить» работорговца, который продал вас мистеру Вольфу. Она хотела задушить бедного торговца. Алисса хмурится, вспоминая: — Мама говорила, что ей пришлось остановить папу от того, чтобы он его задушил. Гурриер снова тихо посмеивается. — О, это да, так что можешь представить, насколько твой отец был злее ее. С другой стороны, я должен был остановить ее от угроз работорговцу. Я неловко чешу рог, размышляя обо всем, что они уже знают о нас: — Немного странно думать о том, сколько всего происходило без нашего ведома. — Считай, что все, что знаем мы, известно и всем остальным, — заверяет он меня, снова становясь серьезным. — Бастико хочет написать книгу о наших жизнях, так что мы уже переросли тот момент, когда стеснялись своих приключений, — отмечает Юния. Гурриер медленно кивает в знак согласия. — Хорошо сказано. Раз уж ты упомянула, что случилось с тобой, Вольф? Ты… менее человек, чем я тебя знал. Я криво улыбаюсь и показываю ему свои когти, объясняя: — В общем, с моим телом кое-что произошло, и Боги превратили меня в новую расу, оборотня-дракона. Он ошарашенно моргает. Я ухмыляюсь и продолжаю, чтобы завершить комбо: — О да, у Аой теперь есть статус, а еще Боги совершили Вмешательство, чтобы помочь нашему авторитету, когда мы заняли должности Коронных лордов. — Алисса, он не лжет? — стоически спрашивает он ее. Ее хвост начинает радостно вилять, а я обвиваю своим ее талию. — Нет… эти вещи произошли после твоей смерти, месяца два или три назад. — Затем ее хвост снова безжизненно опускается. Его глаза становятся мягче, он одаривает нас болезненной улыбкой и искренне извиняется: — Ах… прошу прощения, что не смог остаться в живых подольше. Я и сам был довольно удивлен, когда умер. Мне приходится подавлять импульс рассмеяться, потому что какого черта?! Он всерьез просит у нас прощения за то, что умер слишком рано от естественных причин. — Не вини себя за то, что твоя Нить подошла к концу. Ты заслуживаешь Рая, — успокаивает его Сиэль. Алисса раздраженно ворчит, а затем восклицает: — И к тому же, мы же сейчас разговариваем! Его улыбка становится шире, но все еще немного болезненной. — Но я не смогу увидеть вашу свадебную церемонию. Алисса снова ворчит, открывая свой [Инвентарь], и достает планшет с идентификационным кристаллом. — Тогда хотя бы посмотри на это. Он широко открывает глаза и слабо стонет: — Ах… ты сделала это… ты действительно сделала это. — Затем он пытается схватить планшет, но тот просто проходит сквозь его эфирные руки. — О… Тон Алиссы становится смелым, энергичным и даже немного самодовольным, когда она объявляет: — Я вернулась не как рабыня, а как жена своего мужа, и нам всем суждено влиять на этот мир, и все потому, что кто-то вроде тебя обучил меня быть той, кто я есть сегодня! Грустная улыбка Гурриера исчезает, возвращая его к обычному стоическому и профессиональному состоянию. — Теперь я понимаю, Алисса. Я приветствую твое возвращение домой теперь, когда твой долг Кровавого раба исполнен, и желаю тебе удачи в будущем, которое Боги запланировали для тебя. Она делает шаг вперед и отдает ему честь по-лисьи. — Спасибо тебе, старейшина Гурриер, за все. Морщинистое лицо Гурриера полностью смягчается, избавляясь от жесткого и стоического выражения, которое он обычно демонстрирует. — Спасибо, что вернула меня ради этого, — шепчет он, его голос становится слабым и слегка дрожит. — Мне больше нечему тебя учить, но тебе еще предстоит пройти долгий путь и взобраться на высокую гору, так что никогда не переставай расти, никогда не переставай бороться, потому что этому я, как знаю, научил тебя хорошо. — Я никогда не остановлюсь! — восклицает Алисса, и в уголках ее глаз собираются слезы. Затем он вздыхает, и его поза слегка ссутуливается. — Я устал. Есть много других вещей, о которых я хотел бы поговорить, но я уже сказал все, что нужно. Прощай, Алисса. Пусть ты и твоя семья сияете, как звезды. — Прощай, Гурриер. Пусть твое время в Раю будет долгим, — шепчет она в ответ. Он мягко улыбается, и фигура старика медленно размывается и исчезает, пока ничего не остается. Алисса роняет несколько безмолвных слез, и я крепко обнимаю ее, что становится идеальным предлогом для еще одного группового объятия. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Rupegia, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Лорд Andrew Meyers. Лорд Samuel Lim. Лорд Bill. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Empyrean. Лорд Mattirro Draca. Лорд Colorblind. Лорд Fullmoon. Лорд Sean Drake. Лорд EESDESESESRDT. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Cardinal Steiner. Лорд Krawn. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Christopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Philip. Лорд Tenebris Lupus. Лорд ImportantNPC. Лорд The Tallest Joshua. Лорд Copey Dunt. Лорд Dracopuppy23. Лорд Freddie. Лорд Cidant. Лорд Stellerbattle. Лорд GoodKat. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин Shawn Plumley. Дворянин CarlBaxter. Дворянин Yeuromain. Дворянин Brandon Lai. ---------- В честь её достижений — Часть 2 Когда мы начинаем размыкать групповые объятия, големы поспешно отплывают назад, чтобы не мешать нам. — Давайте вернемся, — устало предлагает Алисса. Она пережила слишком много разных эмоций за такое короткое время, поэтому эмоционально истощена. Мне бы хотелось расспросить Гурриера о Рае, но, возможно, однажды у нас появится еще одна возможность, так что придется подождать до тех пор. Воссоединившись с остальными членами группы, Алисса обнимает своих родителей и сестру. — Спасибо… — тихо шепчет она, и Жак внезапно обнимает её со спины, зарываясь лицом в свою длинную рыжую бороду. Он бормочет какую-то невнятицу, звучащую очень эмоционально, затем внезапно берет себя в руки и замолкает. — Пожалуйста, доченька, — нежно шепчет в ответ Леонна и похлопывает Жака по руке, после чего он отпускает Алиссу. Мы отправляемся в обратный путь, и они рассказывают нам свои истории о Гурриере, а затем Жак раскрывает кое-что интересное. — Старый лис всегда просил выпить, когда я приходил рассказать ему новости. Это был единственный раз, когда я видел, как он расслабляется, и мы обычно подолгу разговаривали, так как оба в итоге напивались, — с теплотой вспоминает он. Мы обмениваемся взглядами с Алиссой. Похоже, мы так никогда и не узнаем правды. Когда мы возвращаемся в город, небольшая группа простолюдинов с нетерпением ждет нас сразу за воротами, а некоторые из них даже начинают опускаться на колени и молиться, когда мы приближаемся. Верфоксы очень набожны, так что неудивительно, что они уже узнали, кто мы такие. Любопытно, что среди них есть пара простолюдинов-людей, которые выглядят очень встревоженными. Кляйн и Антон быстро что-то обсуждают между собой, затем организуют Лордскую стражу, чтобы окружить нас, а Леонна в ответ приказывает Присяжным охотникам открыть нам путь. Сиэль машет рукой и улыбается простолюдинам, но как только её взгляд падает на эту пару, она замирает, когда воспоминания нахлынули на неё. — ФЛЁР?! — внезапно выкрикивает она. — СИЭЛЬ! — визжит в ответ женщина-человек. Сиэль бросается к ней, расталкивая сбитую с толку Лордскую стражу, и налетает на невысокую рыжеволосую женщину. — ААААХ! — они обе радостно визжат и крепко обнимают друг друга, затем Лордская стража быстро следует за ней и оттесняет простолюдинов в сторону. — КАЛУМ! — кричит Сиэль и хватает за руку мужчину-человека рядом с ней, следя за тем, чтобы Лордская стража позволила ему остаться. Флёр перестает визжать, но её переполняющее волнение просачивается в голос, когда она во весь голос выкрикивает: — Чешуя алмазных драконов! Это ты, ты Королева Сиэль! Ты Темный Ангел! — ЧТО?! — визжит в ответ Сиэль. — Пожалуйста, не позволяй этому превратиться в Титул! Флёр громко смеется, повиснув на шее у Сиэль. Калум, светловолосый мужчина рядом с ними, стоит неподвижно, явно напуганный взглядами десятка с лишним высокоуровневых людей, которые сейчас его окружают. Флёр отпускает Сиэль, которая затем быстро обнимает Калума. — Что вы двое здесь делаете? Разве вы не говорили, что собираетесь в столицу? — спрашивает Сиэль, совершенно озадаченная их присутствием здесь. И Флёр, и Калум съеживаются, затем отводят взгляд. — Ну, мы действительно узнали, кто была моя семья… — нерешительно бормочет Калум. — И они оказались мошенниками, которые задолжали деньги довольно опасным людям, — продолжает Флёр и нервно пинает маленький камешек у своих ног. Калум беззастенчиво ухмыляется. — Поэтому мы побежали прямо обратно в Мисткросс… Затем Флёр поднимает глаза на Сиэль, и её тон снова становится восторженным. — И по совпадению мы узнали, что моя покойная мать была верфоксом, а потом мои дальние родственники усыновили нас. — Это невероятно, правда. Я так счастлива, что вы нашли свой дом, — отвечает Сиэль с сияющей улыбкой и заключает их обоих в еще одно быстрое объятие. Флёр радостно кивает, затем добавляет, и её голос быстро теряет громкость с каждым словом: — Я удивлена, что нам вообще позволили здесь жить, ведь, знаете, мы люди…" Выражение лица Сиэль становится серьезным. — Но относятся ли к вам с уважением? Калум энергично кивает, затем тихо отвечает: — Относятся, и мы здесь вполне счастливы, просто иногда они немного «холодны». — Хм… это звучит вполне неплохо, — комментирует Сиэль и нежно сжимает их плечи. Я подхожу к ним и мягко спрашиваю: — Это твои друзья, Сиэль? Пара поворачивается ко мне и немедленно падает на колени, но Сиэль снова хватает их за плечи и поднимает. — Здесь в этом нет нужды, — утверждает она, затем одаривает меня сияющей улыбкой. — Это мои друзья из приюта. — Приятно познакомиться, — приветствую я их, и мы начинаем знакомиться. Их зовут Флёр и Калум Энвай, и они работают помощниками в торговом клане Энвай. Когда Леонна приближается к нам, они оба склоняют головы в знак уважения к ней. — Если вы не заняты, как насчет того, чтобы прийти в наше поместье? Любые друзья Райдеров — и наши друзья тоже, — вежливо предлагает Леонна, и Сиэль не позволяет им отказаться. Пока мы идем, они втроем обмениваются новостями, и хотя они слышали слухи о Сиэль, Интервенции и нашем возвышении до Коронных лордов, они еще не до конца связали Темного Ангела из слухов с той Сиэль, которую знали, пока не увидели её здесь. "Из всех возможных прозвищ, почему прижилось Темный Ангел?— ворчит Сиэль через [Связь]. "— Может, предпочитаешь «Шоколадный Ангел»?— дразнит в ответ Роксана. "— Просто «Ангел» было бы отлично!— восклицает Сиэль в расстройстве. Флёр — худая рыжеволосая женщина, чей покойный отец был родом из Мейплторна, и она в некотором роде вписывается в общество верфоксов, не хватает только лисьих ушей и хвоста. Калум — высокий светловолосый мужчина, чья семья иммигрировала из Дирмордера в Мак-Гантус, но затем они разорились и лишились своего статуса. Он выделяется, так как довольно высок по сравнению с не особо высокими верфоксами, но, к счастью, никто его за это не задирает. Пока они не создают проблем и не шумят, верфоксы довольствуются тем, что оставляют иностранцев в покое. У лис также есть рабочие отношения с торговцами и авантюристами, поэтому пара не сталкивается с явными предрассудками, но и друзей здесь у них не так много. Они идут рука об руку, Флёр наклоняется к Калуму и касается его груди по любому поводу, который только может найти. Они словно приклеены друг к другу, и это заставляет меня кое-что осознать. "Мы тоже такие?— Я позволяю этому вопросу эхом отозваться в моем пространстве души, и Алисса сжимает мою руку. "С тобой? Да. Кто-то всегда касается тебя— спокойно отвечает Юния и сжимает мою другую руку. "Нам приходится делить время, чтобы быть с тобой; нет времени на то, чтобы ты оставался один— утверждает Лина. "Должно быть довольно неловко находиться рядом с нами— думаю я открыто в своем пространстве души. "Было. Особенно по ночам— вставляет Сиэль мгновение спустя. В то время, когда она была в группе, но еще не стала моей женой, она слышала, как кровать скрипит довольно часто, хотя девушки обычно не стонали так громко. Когда Сиэль рассказывает паре, насколько близки мы стали с Богами, их поведение начинает становиться скованным, но Сиэль это не устраивает. — Если наши друзья начнут относиться к нам как к королям, то у нас не останется никого, с кем мы могли бы общаться непринужденно, — обеспокоенно объясняет Сиэль. — Ну, ты же Королева, верно? Так говорят все новости, — спрашивает Калум. — Мы только Королевские особы, нас еще не короновали или что-то в этом роде, — устало объясняет Сиэль. — И я не думаю, что Совет Старейшин позволит нам принять этот статус, — вставляю я с ухмылкой. Калум озадаченно хмурится и спрашивает: — Королевские особы без короля…? — Принцесса Сиэль! — хихикая, восклицает Флёр. Этот Титул вызывает много сильных чувств у Сиэль. Какая девочка-сирота никогда не фантазировала о том, чтобы её удочерили Королевские особы или Лорд? — Я позволю вам называть меня так наедине, — мягко заявляет Сиэль с едва уловимым напыщенным тоном, который заставляет Юнию гордиться. Мы возвращаемся в поместье Вернеров и видим Старейшин, сидящих на подушках на веранде, наслаждающихся чашкой чая, греющихся на солнце и наблюдающих за играющими лисами. Мы все решаем немного разделиться. Лина и я ищем лис, Алисса идет в поместье со своей матерью, чтобы встретиться с кем-то, Сиэль садится рядом со Старейшинами, чтобы поговорить с Флёр и Калумом, Юния и Роксана садятся рядом со Старейшинами, чтобы немного поболтать, пока Юния массирует ноги Роксане, а Хана и человеческая Аой демонстрируют [Систему экипировки] всем остальным. — Ты хорошо справляешься, служанка, продолжай массировать меня так, — дразнит Роксана с высокомерным тоном. Юния опасно сужает глаза. — Твое единственное положительное качество — это красота, — холодно отвечает она, но не перестает массировать ноги Роксане. — Это… на самом деле меня не оскорбляет, — признает Роксана и пожимает плечами. Старейшины обмениваются забавными взглядами, но не комментируют это. Големы останавливаются позади Лины и меня, их неподвижные глаза пристально смотрят на нас. — Можем ли мы тоже погладить лис? — поднимает тему Тед. Меня радует, что они попросили о чем-то по собственной инициативе. — Конечно, но что заставило вас захотеть? — спрашиваю я в ответ и подвожу лису ближе к ним. Пушистое маленькое животное, кажется, не возражает, но я думаю, это потому, что оно определило големов как неодушевленные предметы. — От нас может потребоваться уход за питомцами, — начинает последовательность действий Сьюзи. — Поэтому нам нужно научиться взаимодействовать с животными, — заканчивает Ярн. Я соглашаюсь и размышляю: — Верно. У меня раньше было две собаки, и хотя до сих пор я не чувствовал желания заводить новых питомцев, думаю, было бы неплохо завести их для наших детей. — У тебя уже есть несколько гуманоидных питомцев, — невинно замечает Лина, и я не могу с этим поспорить. Мы улыбаемся друг другу, затем я поворачиваюсь к големам. — В любом случае, все ли вы знаете как подходить к животным? — Медленные движения, не пялиться и нежное прикосновение, — начинает Тед. — При этом внимательно следя за их языком тела, — продолжает Сьюзи. — И не преследовать, когда оно уходит, — заканчивает Ярн. — Хорошо, хорошо, — одобряю я, мудро кивая. — Подойдите ближе и дайте ему себя понюхать. Тед и Сьюзи опускаются на траву, и маленькая лиса немедленно убегает, а затем настороженно смотрит на них. Я не зову лису обратно, а вместо этого просто даю каждому из трех големов по маленькому кусочку вяленого мяса. Запах еды привлекает еще несколько лис, но они все равно держатся на расстоянии, опасаясь големов. — Иди сюда, лисичка, — зовет Тед одну из них, её голос звучит на более высокой ноте, когда она пытается звучать мило. — Лисичка, лисичка, лисичка! — кричит Сьюзи, меняя интонацию, чтобы голос звучал игриво. Ярн опускается на колени и протягивает руку. — Иди сюда, малыш, — успокаивающе зовет она, её голос звучит гораздо ниже, и у меня мурашки бегут по коже, когда её энергия «ара-ара, онэ-сан» застает меня врасплох. Три смелые маленькие лисички осторожно выходят вперед, затем они грызут кусочки мяса, и их пушистые хвосты начинают вилять. После того как мясо съедено, они остаются и позволяют големам потрогать их. Тед и Сьюзи мгновенно становятся популярными среди лис, но Ярн — нет, и выбранная ею лиса не кажется особо довольной. — Твое прикосновение холодное, Ярн, согрейся, — советую я ей, и она применяет [Манипуляцию металлом] на себе. Внезапное изменение поначалу пугает маленькую лису, но она быстро успокаивается, наслаждаясь теплым прикосновением. Тед и Сьюзи садятся на траву, и две лисы немедленно запрыгивают на них, используя их как подушки. Два голема на мгновение колеблются, размышляя, затем сталкивают лис с себя. — Стать обездвиженным питомцем нежелательно, — объясняет Тед слегка раздраженной лисе. — Но мы все равно обеспечим им комфорт, — добавляет Сьюзи, и три голема [Экипируют] подушки, за которые лисы немедленно начинают игриво бороться. Они громко тявкают и лают друг на друга, но их озорство делает всё это довольно очаровательным. — Ги, — требует Гифи, и големы подчиняются. Они достают четвертую подушку, которую Гифи забирает себе, и лисы даже не думают её беспокоить. Затем она перекатывается на спину, обнажая свой белый пушистый живот, и засыпает, раскинув лапы. — Этот дух выглядит таким милым, что я немного завидую, — голос Аллуры достигает моих ушей, за которым следует девичий смешок. Я поворачиваюсь, чтобы увидеть её, когда она подходит, и замечаю, что у неё сандалии, сделанные для её пальцеходящих ног, и сандалии кажутся похожими на мои. — Тебе нужно познакомить меня со своим сапожником, — выпаливаю я, и она останавливается, затем озадаченно смотрит на свои ноги. — О…! — до неё доходит, и она улыбается. — В эльфийских землях, наверное, не так много людей с животными ногами, верно? — Да. У меня есть сапожник-верпес, к которому я хожу, но я хотел бы встретить кого-то более специализированного. Она грациозно кивает. — Я попрошу маму дать тебе их имя. Я одариваю её улыбкой и возвращаю разговор из моего отступления: — В любом случае… я слышал, что зверолюди с большим уважением относятся к духам природы. Она останавливается рядом со мной и приседает, затем с нежностью смотрит на Гифи своими оранжевыми глазами. — Они помогают нам установить связь с нашей животной стороной, поэтому воины-звери, такие как я, мечтают, чтобы за ними следовал такой дух, что также является признаком хорошего человека. Я указываю на Гифи и ухмыляюсь, признаваясь: — Эта следует за мной, потому что сказала, что моя жизнь «интересна», так что я не уверен насчет последней части. Она тихо хихикает и мило прикрывает рот рукой. — Думаю, это правда. Они известны своей причудливостью. — Ги… — тихо чирикает Гифи, полусонная, и мы наблюдаем за её пушистой грудью, поднимающейся и опускающейся, завороженные её миловидностью. Ярн кладет подушку себе на колени и согревает свое тело, быстро становясь популярной среди лис, поэтому я говорю с одной из них и направляю её сесть на колени Лине, чтобы она не чувствовала себя обделенной вниманием. "Я не была…— жалуется она в моем пространстве души и надувается. — Можно тебя кое о чем спросить, Вольф? — внезапно спрашивает Аллура. — Конечно, — небрежно отвечаю я. Она ухмыляется, как ребенок, которому только что дали шоколадку. — Можно мне снова увидеть твою драконью форму? Я отталкиваю лису рядом со мной и трансформируюсь. Пугливые лисы щурятся от света, но на самом деле не убегают от меня, так как мой [Звериный язык] их очень успокаивает. — О-о… можно мне тебя погладить? — взволнованно умоляет Аллура. — Можешь погладить дракона, — отвечаю я высокомерным тоном. Она гладит меня по голове, но рога и шипы делают это немного неудобным для неё, а чешуя мешает, так что я почти ничего не чувствую. — Ну… это не то, чего я ожидала, — признает она со смешком. Я использую [Манипуляцию душой], чтобы вырастить немного меха поверх своей чешуи, превращаясь в странного пушистого монстра. — Так лучше? — небрежно спрашиваю я. — Что, во имя Богов… — бормочет она, застигнутая врасплох, но продолжает гладить меня. Я отращиваю несколько щупалец и демонстрирую их ей как можно менее непристойно, затем вытягиваю одно и превращаю его в черную руку, которой в ответ глажу её по голове. — Это навык, который я создал, он называется [Манипуляция душой], — гордо объясняю я. — Значит, ты касаешься меня своей «душой»…? — нерешительно спрашивает она. — Да. — Разве это не похоже на брак дриад…? Я быстро отдергиваю руку и чувствую, как мои щеки нагреваются. — Нет…? Вроде того…? Может быть…? Она начинает так сильно смеяться, что хрипит, но быстро берет себя в руки, когда замечает мой видимый дискомфорт. — Прости, я шучу. Для брака дриад нужно много пролить крови. — О… — это немного успокаивает меня, но потом я кое-что осознаю. — Откуда ты это знаешь…? Теперь она становится немного неловкой и отводит взгляд. — Т-там есть история, которую я читала, она это объясняет. "Точно не Ноктюрны— вставляет Алисса через [Связь]. — Точно не Ноктюрны, — повторяю я с дразнящим тоном. Её бледные щеки краснеют, и она сдерживает смущенный смех. — В биографии Хома об этом говорится. Мы не знаем, правда ли это, но… — она застенчиво бормочет и неловко поправляет свои короткие волосы. Что-то в её поведении говорит мне, что эта история «Хома» не предназначена для детей… — Ну, я вроде как догадываюсь, почему дриады используют касание духа как часть свадебной церемонии, — небрежно комментирую я с хитрой ухмылкой, одной из немногих эмоций, которые я могу должным образом передать в своей драконьей форме. — Хм…? — она наклоняет голову в замешательстве. Я протягиваю свою душу и касаюсь ею затылка Лины, заставляя её громко застонать от неожиданности. Она немедленно дергает головой в мою сторону с сердитым надутым видом, и её лицо становится пунцовым. Я злобно хихикаю, затем хватаю её за голову и лижу её в лоб. — Прости, но я просто не смог удержаться. Она ворчит и отстраняется от меня, что является единственным эффективным способом по-настоящему ранить мое сердце. — Не-е~… Прости~… — искренне извиняюсь я, и она смотрит на меня, оценивая мою искренность. В конце концов она находит её достаточно убедительной и возвращается на мою сторону, успокаивая мое одинокое сердце. — Хм… что это было…? — нерешительно спрашивает Аллура, озадаченно моргая. — Я коснулся её шеи своим духом, что вызывает прилив удовольствия у того, кого коснулись, — объясняю я и снова демонстрирую ей свою хитрую ухмылку. — Можешь… можешь коснуться и меня? — встревоженно спрашивает она, и я ухмыляюсь как дьявол. Алисса встречает очень старого верфокса, который слабо идет вперед, опираясь на трость, и немедленно узнает его. — Хомвьен! — радостно восклицает Алисса и широко раскидывает руки. — Алисса! — он отвечает на приветствие и улыбается, как добрый старый дедушка. Они обнимаются, и он делает ей комплимент с мягким смехом: — Ты стала такой замечательной женщиной! От рабыни до Королевской особы! Ха-ха-ха, твоя история невероятна! Она отпускает его и по-доброму держит за плечи. — А кто тот, кто научил меня всему, что я знаю? Старый лис самодовольно улыбается и драматично спрашивает: — Да-да, кто та благословенная душа, которая сделала из тебя Королеву, а? Кто этот «Королевотворец»? — Точно не ты, — сухо отвечает она. Он преувеличенно хмурится, и его мягкий голос звучит болезненно, когда он восклицает: — Ты в душе всё еще сорванец! — Всегда! — радостно соглашается она. Затем они продолжают разговаривать, медленно направляясь обратно к нам. — Эта [Система экипировки] — мощный навык. Вы готовы обменять его с нами? — дипломатично спрашивает Жак Юнию. — Этот навык не наш, чтобы торговать им, так что мы просто собираемся отдать его любому, кто попросит нас об этом, — небрежно отвечает она. Он уважительно кивает. — Спасибо, это замечательный подарок. Юния поворачивается к нему, её поразительные голубые глаза становятся острыми, когда она входит в Деловой режим. — Но есть кое-что еще, чем мы могли бы обменяться. — Что бы это могло быть? — стоически спрашивает он, возможно, используя [Актерское мастерство], так как он тоже входит в Деловой режим. — Эйя, наша секретная пилюля. Ваши конные воины могли бы извлечь из неё большую пользу. — Есть ли что-то, чего вы желаете взамен? — немедленно продолжает он, даже не выказывая ни малейшей реакции. Юния просто спокойно раскрывает свои намерения, не видя выгоды в том, чтобы скрывать их: — Некоторые из ваших охотников, но только временно. Нам нужно больше помощи с удержанием подземелий, так как наши рыцари устают, а верфоксы-охотники на монстров известны как лучшие. Если есть среди них те, кто хочет поселиться в Высоком лесу, то они должны знать, что мы скоро ослабим Право наследования, чтобы разместить духов Химер, которых мы недавно приняли. Дверь рядом с ними сдвигается, и Леонна отвечает: — Это можно устроить. С этим они начинают непринужденные переговоры. "Попроси незамужнюю женщину, но не для брака— предлагает Алисса через [Связь]. Юния колеблется, но в конце концов включает эту просьбу. Леонна тоже колеблется с ответом, и Жак, кажется, превращается в статую из-за того, насколько неподвижным он становится. — Мы слышали об… «аппетите» Вольфа. Это для него? — нерешительно спрашивает она. — Да, — лжет Юния. Моя репутация… "Это ради благого дела— утешает меня Алисса через [Связь]. — Если вы не просите секс-рабыню, возможно, мы не сможем выполнить это условие, — объясняет Леонна. — Стоит попробовать, — заверяет её Юния. — Очень хорошо. — Итак, где вы живете? — спрашивает Сиэль пару, затем делает глоток чая. Флёр кормит Калума кусочком своего печенья, отвечая: — Мы остановились здесь, в городе, в жилом комплексе клана, но подумывали о переезде в Мисткросс, так как там для нас может быть более «приятно». Затем она берет другой кусочек для себя. О, я хочу, чтобы вы, девушки, снова кормили меня так. "Всегда— быстро отвечает Алисса через [Связь], затем возвращается к своему разговору, и я чувствую, как Лина кивает внутри. — Дорога до Эскансо должна быть довольно безопасной к настоящему времени, и вы всегда можете приехать навестить нас, — предлагает Сиэль. Флёр и Калум взволнованно смотрят друг на друга. — О, мы определенно приедем, — радостно отвечает он, но Флёр сужает на него глаза. — Мы едем туда не для того, чтобы ты глазел на эльфов, — предупреждает она его. — Конечно, — немедленно отвечает он немного скованно, затем проводит рукой по её пышным оранжевым волосам, чтобы успокоить её. — Я просто много слышал о красоте этого города и его еде, понимаешь? — Верно… — бормочет Флёр. — Будьте осторожны с эльфами, они любят прятать мальчиков среди девочек и наоборот, — предостерегает их Сиэль с дерзкой ухмылкой, и они оба обмениваются встревоженными взглядами. — Где Нен? — внезапно спрашивает Алисса своего отца, и Офилия поворачивается, чтобы с любопытством посмотреть на неё. — На севере, на территории Белых Сталкеров, в настоящее время расследует несколько подозрительных нападений бандитов, — бесстрастно отвечает он. Алисса хмурится и смотрит на свою пустую керамическую чашку. — Они все еще создают проблемы? Жак кивает и мрачно отвечает: — Создают, и это становится по-настоящему утомительным. Офилия отводит взгляд, немного опечаленная упоминанием. Она была родом из того клана. — Можем ли мы встретиться с Неном? Может, мы могли бы им помочь, — Алисса обращается к Юнии и Леонне, и они на мгновение прекращают свои переговоры, чтобы обдумать это. — Это была бы возможность увидеть, как сражаются Райдеры, — отмечает Жак, что убеждает Леонну согласиться. — Я отправлю сообщение Дарси и посмотрю, готов ли он их принять, — отвечает она, и хвост Алиссы лениво виляет от счастья. Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие Рупегию, будут воспеваемы бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Лорд Andrew Meyers. Лорд Samuel Lim. Лорд Bill. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Empyrean. Лорд Mattirro Draca. Лорд Colorblind. Лорд Fullmoon. Лорд Sean Drake. Лорд EESDESESESRDT. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Cardinal Steiner. Лорд Krawn. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Christopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Philip. Лорд Tenebris Lupus. Лорд ImportantNPC. Лорд The Tallest Joshua. Лорд Copey Dunt. Лорд Dracopuppy23. Лорд Freddie. Лорд Cidant. Лорд Stellerbattle. Лорд GoodKat. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин Shawn Plumley. Дворянин CarlBaxter. Дворянин Yeuromain. Дворянин Brandon Lai. ---------- В честь её достижений — Часть 3 Я наложил мощное [Очищение] на промокшие трусики Аллуры, отчего она вздрогнула и сдержала стон, а затем, придвинувшись ближе, прошептала до неприличия сексуальным тоном: «Жду тебя внутри через пять минут». Я удивленно приподнял брови, а она тихо хихикнула, поднялась и ушла. Алисса крепко вцепилась в мою руку, пуская слюнки при мысли о тех развратных вещах, которые она хочет вытворить с Аллурой. "А разве можно так поступать с собственной сестрой? Что скажут родители?— спросил я её через [Связь]. — и это вернуло Алиссу к реальности.Ох… да, она немного маловата. Думаю, если мы попытаемся заняться с ней сексом, это будет считаться грехом изнасилования…— уныло ответила она. Я утешил её, погладив по спине, а когда пришло назначенное время, мы оба вошли в поместье. Алисса быстро нашла Аллуру в пустой гостевой спальне, и мы вместе отправились к ней. Как только я отодвинул дверь, Аллура бросилась мне в объятия; её дерзкая ухмылка смотрелась совершенно очаровательно на её мальчишеском лице. — Раз уж ты сделал меня такой, теперь твоя обязанность — помочь мне с этим справиться, — медленно произнесла она очень многозначительным тоном, после чего поцеловала меня в губы и протолкнула язык мне в рот. Ладно, может, столько — это приемлемо? Я ответил на её поцелуй своим языком и удивился тому, насколько искусно язык Аллуры доставляет удовольствие моему. "Мама заставляла меня целовать Офилию, чтобы научить, как это делается, так что, может, с Аллурой было так же— прокомментировала Алисса через [Связь], а затем с наслаждением вздохнула, смакуя язык своей сестры через нашу связь. Рука Аллуры ловко проскользнула в мои штаны и без труда извлекла мой твердый Оружие из тонкой эластичной эльфийской одежды. И хотя поначалу я почувствовал, как дракон внутри меня расправляет крылья от эйфории, божественная воля внезапно сковала моё сердце, взяв его в заложники. Я оттолкнул её и ухмыльнулся, снова прикрываясь. — Окееей…! Прости, но дальше я зайти не могу. Думаю, Боги покарают меня, если мы зайдем дальше, — поспешно извинился я, объясняя это весьма разочарованной девушке передо мной. — Что?! Можно мне хотя бы попробовать?! — в замешательстве пискнула Аллура, но тут же начала торговаться. — Нет. Никакого члена для тебя, юная леди, — неловко ответил я и отступил на шаг. — Учитывая, насколько ты уже взрослая, может, в следующем году Боги скажут, что ты готова? — попыталась успокоить её Алисса. Аллура разочарованно проворчала, затем подняла взгляд и погрозила кулаком в потолок: — К черту вас, Боги. Я просто хотела повеселиться! — А Боги правда находятся где-то над нами, в небе? — с усмешкой спросил я, пытаясь сменить тему. — Раз уж они постоянно наблюдают за нами, разве не логично, что они делают это сверху? — ответила Алисса, подыгрывая мне. Я пожал плечами: — Не знаю, они же Боги, наверняка могут видеть сквозь твердые предметы. Аллура лишь недовольно надулась, и я отчасти понял, что она сейчас чувствует. Бывает ли у женщин «синие яйца»? Девушки вздрогнули, когда я объяснил им эту концепцию. "Может быть…— ответила Сиэль, настроенная довольно скептически. Аллура со вздохом повалилась на подобие футона и внезапно спросила: — А у тебя ведь много секретов, да? Я удивленно приподнял бровь, пока мы с Алиссой садились на пол перед ней: — Почему ты хочешь о них знать? — Твои Дары. Разве ты не можешь сделать хоть что-нибудь, чтобы мы могли повеселиться? — Она села и пристально посмотрела мне в глаза, пылая решимостью и похотью. — Я горячая девчонка, которая умоляет заняться с тобой сексом! Сделай же что-нибудь! Я пожал плечами и улыбнулся, наполовину извиняющимся, наполовину насмешливым тоном: — Я не могу идти против воли Богов. Она сердито нахмурилась и прорычала: — К черту Богов. Отвези меня туда, где они не будут мешать! — Например, в другое Царство, — лукаво предложила Алисса, задумчиво хмыкнув. Я посмотрел на неё с полным изумлением и пробормотал: — Ты же не можешь… Аллура подползла ко мне и схватила за воротник рубашки, её лицо было так близко, что наши носы соприкасались. — Что, что, что, что?! Ты что-то знаешь! Рассказывай! — потребовала она в отчаянии, её голос звучал пронзительно, как у лисицы в период течки. — Я не могу взять тебя в другое Царство! — громко крикнул я, чтобы успокоить её, и это заставило её замолчать, хотя она всё ещё пристально смотрела на меня. — Лис явно что-то предложила, и я хочу знать, что именно… — потребовала она, хотя на этот раз уже спокойнее. Я вздохнул, бросил короткий взгляд на Алиссу и объяснил [проПризыв из иного мира]. "Прости, я просто хотела немного похвастаться— извинилась Алисса через [Связь]. "Учитывая, что это успокоило твою сестру, я не против— мягко ответил я, утешая её. — Покажи мне! — радостно потребовала Аллура. Подумав, я понял: да, это была плохая идея… Моя слабость — милые девушки, а когда сексуально фрустрированная Аллура умоляет меня после того, как я отказал ей в сексе, я становлюсь ещё более податливым к её чарам. Я не могу сделать это втайне, поэтому мы идем к Леонне и просим выделить пустую комнату для проведения эксперимента. — Ты уверен, что это безопасно…? — спокойно спросила она, пока мы устанавливали клетку Эмелланат. Я выдавил улыбку и объяснил: — Мы делали это уже несколько раз, и в Папке циклов ничего нет, так что демонстрация абсолютно безопасна. — Признаться, мне любопытно, — тихо вставил Жак, хотя из-за его мощного голоса ему было трудно говорить по-настоящему тихо. — Значит… нам не стоит никогда говорить об этой «Папке» с кем-то ещё, верно? — нерешительно спросила Кляйн. — Да… думаю, ты права, — обеспокоенно согласилась Юния, и они обе перевели взгляд на Стражей Лордов, которые дружно и напряженно кивнули. Цель этой демонстрации — наводнить комнату совершенно экзотической и чужеродной маной, а также позволить им мельком увидеть заклинание, искажающее реальность. Это будет недолго, поэтому мы быстро всё подготовили и напомнили наблюдателям не пытаться вмешаться в заклинание, если что-то пойдет не так. — Все на местах? — спросил я, оглядываясь и получая в ответ утвердительные кивки. — Хорошо… эксперимент, начать! — Затем я нажал кнопку для [Призыва из иного мира]. Я с лёгкой ностальгией посмотрел на Папки циклов. Казалось, некое окутанное тайной неизведанное находится прямо у меня под рукой, побуждая исследователя внутри меня продолжать листать их. Я знал, что Циклы меняются, и мне не терпелось узнать, как они «эволюционируют». — О, я нашел тебя, — мягко прошептал искусственный, бесполый металлический голос. Остолбенев на секунду, я быстро пришел в себя и попытался оглядеться, но у меня не было видимого тела, поэтому я просканировал «папку» в поисках источника голоса. Инстинкты кричали мне прервать заклинание, но любопытство взяло верх. — Ты не сможешь меня найти. Это как если бы ты смотрел на экран компьютера, а я стоял «позади» тебя, — объяснил голос, и я почувствовал, как по спине моего настоящего тела пробежала дрожь. — Кто ты? — спросило моё настоящее тело, голос дрожал от страха. — Я «Бог», я… "ПРЕКРАТИ!— немедленно крикнул я через [Связь] всем женам. — Нет, не прекращу! — ответил Бог, и клетка Эмелланат рухнула, но прежде чем она коснулась пола, моё настоящее тело ощутило очень знакомое чувство свободного падения, как при телепортации через [Врата]. — НЕЕЕЕЕТ! — в отчаянии закричал я и использовал [Связь], чтобы призвать девушек к себе, отчаянно желая снова не разлучаться с теми, кого я люблю. Я проснулся с судорожным вздохом, сел и часто заморгал, но глаза не фокусировались, так что я ни черта не видел. Я сосредоточился на своей [Связи] и почувствовал присутствие девушек, даже Гифи. Мы все сидели кругом рядом друг с другом, и они чувствовали ровно то же самое, что и я, так что я просто ждал, пока снова смогу нормально видеть. Я начал различать их силуэты и прослезился от счастья, зная, что они со мной, но тут заметил одежду, которая на них была. Земная одежда. О, ЧЕРТ! На Алиссе была школьная форма из частной школы неподалёку. Тёмно-синий кардиган, белая рубашка с маленьким клетчатым галстуком, тёмно-синяя юбка, длинные белые чулки и милые туфли. Я узнал название школы, но не помнил, чтобы там была форма. Затем я ахнул, заметив, что её лисий хвост и уши исчезли. Алисса была сбита с толку исчезновением своих лисьих черт, но не была в отчаянии. Я продолжил осматриваться и увидел, что на Роксане стильный белый комбинезон, белые туфли на платформе и круглые солнцезащитные очки. Её рога и хвост тоже исчезли. На Хане был серый спортивный бюстгальтер и леггинсы для йоги, её объемные волосы были собраны в хвост, и она тоже лишилась своих драконьих черт. На Сиэль был желтый цветочный сарафан, так что, похоже, в ней ничего не изменилось, если не считать того, что у неё никогда не было этого платья. На Лине была только безразмерная рубашка. Больше ничего. Аой была в человеческом облике, в майке и коротких джинсовых шортах, но её синие волосы стали на оттенок темнее, почти полностью черными. Юния лишилась своих эльфийских ушей и была в модном черном бикини, прикрывающем чуть больше, чем обычная дуснадея. Гифи была посреди нас, неподвижная, и теперь её тело было бархатистым, как у плюшевой игрушки. — Ги! — чирикнула она и начала парить, но движения её тела были вялыми. Големов нигде не было видно, вероятно, они остались там, во время эксперимента. Что касается меня, то мои драконьи части исчезли, и я был одет в мужской вариант формы Алиссы. Впрочем, мне было довольно удобно. Затем я заметил, где мы находимся. Это был огороженный задний двор, мой задний двор. Просто большой травянистый участок с высокой ивой, но я всё равно узнал его. Хотя мы с Лили никогда не делали здесь ничего, кроме игр с Тито и Лалой, так что двор был по большей части пуст. Я огляделся, но не увидел поблизости Команду Р. С тревогой в сердце я попытался встать, но из-за отсутствия хвоста это было куда неудобнее, чем обычно. Я с трудом учился жить с хвостом, а теперь мне его очень не хватало, хотя «дракон» внутри меня всё ещё был здесь, так что, полагаю, я не стал снова полностью человеком. Аой засветилась, и её форма сменилась на драконью, а по моей спине пробежала дрожь от страха, что кто-то мог её увидеть. — Аой, превращайся обратно! — отчаянно поторопил я её, и, хотя она была сбита с толку, она тут же послушалась. — Думаю, мы вернулись на Землю, а здесь нет драконов. — Ме… — недовольно проворчала она и нахмурилась, но быстро отступила, поняв опасность пребывания в облике дракона. Я попытался получить доступ к своим сохраненным [Вратам] «координатам», но их не было, а значит, легкого пути назад у нас нет. К счастью, у нас остались все наши навыки, заклинания и доступ к нашему «Статусу», так что однажды мы что-нибудь придумаем. Я заглянул в свои «Предметы» и обнаружил там големов, что было странно, ведь во время демонстрации они были снаружи. Я вытащил их, и им потребовалось лишь короткое объяснение, чтобы понять нашу ситуацию. Пока Тед и Сьюзи вели себя так, будто это «История игрушек», Ярн начала «складываться» в маленький шар, который можно было спрятать в карман или сумку. Пока она работала, мы исследовали мой старый дом. Я сразу заметил наличие второго этажа, которого раньше не было, но всё остальное казалось таким, каким я его помнил, за исключением того, что все фотографии меня и Лили были заменены на фотографии Ханы и Роксаны. — Черт, а я горяча, — прошептала Хана, глядя на рамку с фотографией, где они с Роксаной были в бикини. "Мы горячи, — поправила её Роксана и хихикнула, а затем мы все заметили кое-что странное. Девушки говорили по-английски, хотя думали на андрасте. Как будто они получили врожденный навык [Английский язык]. Я не нашел ничего об английском в их «Статусе», поэтому мы просто пошли дальше исследовать дом. — Это жутко, — пробормотал я, чувствуя дрожь каждый раз, когда узнавал что-то, что принадлежит, или, возможно, принадлежало мне. Были там и фотографии других девушек, но они заменили собой остальные фотографии моих и Лили семей. Я узнал одну фотографию, где был я и моя сестра, но вместо неё там была Сиэль, и казалось, будто моих родных братьев и сестер никогда не существовало. Затем я увидел фотографию со свадьбы Ханы и Роксаны, обе были в белых свадебных платьях, и это так напугало меня, что я бросился в кабинет, где должен был храниться мой свадебный альбом. Я нашел тяжелую книгу именно там, где она должна была быть, но, открыв её, увидел, что всё не так. Там были только фотографии их свадьбы. Платье, место, еда, гости — всё было точно так же, как на моей свадебной церемонии, но я был лишь гостем, как и остальные девушки. Моя голова внезапно дернулась в сторону одного из столов, где был включен и уже подключен к сети ноутбук Лили. Я запрыгнул на стул и включил его, поблагодарив себя за то, что купил ей SSD, так как Windows Vision Boogaloo загружалась за доли секунды. Я нажал Enter и увидел, что на фото пользователя — лицо Ханы, в той же самой позе, в какой я помнил Лили. Я проигнорировал это, ввел пароль, разблокировал ноутбук, открыл папку «Изображения» и принялся просматривать их. Я — брат Роксаны, Сиэль — наша старшая сестра, Хана — жена Роксаны, Юния — сестра Ханы, Лина — приёмная дочь Роксаны и Ханы, а Аой — бывшая жена Ханы. Мои и Лилины земные братья и сёстры просто больше не существовали. Какого. Черта. Алисса обняла меня сзади и утешила, пока у меня случался нервный срыв. Что, черт возьми, происходит…? Затем я просто перестал думать. Оргазмический аромат кофе проник в мои ноздри, наполнив конечности энергией, и они задвигались сами по себе. Алисса помогла мне дойти до кухни, где големы варили латте. Они успешно смололи зерна до нужного размера, и теперь «развернутые» парящие руки Ярн взбивали молочную пену, чтобы добавить её в напиток. Подойдя к столу, я заметил, что стульев стало гораздо больше, чем я помнил, но просто выбрал свой обычный у стены и сел. Тед подал мне поднос с цельнозерновым шоколадным печеньем, а Ярн дала первую готовую чашку латте. Я медленно отпил горячего, горького напитка, а затем откусил печенье, чтобы перебить горечь. Проглотив, я откусил ещё раз и повторял это, пока всё не закончилось. Алисса нашла салфетку и вытерла мои слезы, а затем обняла меня, что побудило остальных сделать то же самое. Я даже не уверен, почему плачу. Может, потому что Лили исчезла, или потому что я вернулся на Землю, или потому что моих братьев и сестер больше нет, или потому что я хочу вернуться в Рупегию, или просто потому, что так сильно скучал по кофе, но я точно знаю, что мне не нравится, когда меня без моего согласия швыряют между мирами… Алисса помогла мне дойти до гостиной, я рухнул на диван и включил телевизор. — Что это, черт возьми, такое?! — воскликнула Хана и подошла к экрану. — Как будто я смотрю глазами Вульфи! — поделилась Роксана и посмотрела на остальных, которые согласно кивнули. Хана прижалась лицом к экрану, вызвав жалобы девушек, которые тоже хотели посмотреть, а затем прищурилась и болезненно хмыкнула, так как яркий свет резал ей глаза. Големы объяснили мне, как это работает, так что я просто ждал и смотрел новости. Мой… да, он всё ещё мой. Мой телевизор не очень хороший, так как мы с Лили почти им не пользовались. Лучший монитор у меня для ПК — 16K и 32 дюйма, в два раза больше разрешения телевизора. — Вы понимаете, что они говорят? — слабо спросил я их. Алисса сжала мою руку и ответила: — Да, понимаем. Это английский, верно? — Я кивнул ей в ответ. — Земля в огне или что-то в этом роде? — спросила Юния, крайне недовольная содержанием новостей. — Не в огне, но нагревается. Планета типа умирает, — ответил я с циничной улыбкой. — Да, ничего хорошего, — торжественно пробормотала Хана, и наше настроение неуклонно падало по мере просмотра, так что я выключил телевизор. — Големы, запустите для меня Guild Wars VR, пожалуйста, — мягко приказал я им со слабой улыбкой. После демонстрации пришло время девушкам самим испытать VR. — УУУУ… ОХ! — взвыла Хана от изумления, а затем от боли, прыгнув прямо в объятия Сиэль. — Говорил же, лучше тебе оставаться там, — поддразнил я Сиэль с ухмылкой. «Richie's Plank Experience» может легко обмануть даже магов Иллюзий. — Мы поймаем всех, кто прыгнет, — стоически заверила нас Ярн. И я принял: — Спасибо. — Вульфи, а что такое «BL»? — невинно спросила Роксана, и я просто молча повернулся к ней. — Где ты это увидела? — напряженно спросил я, затем Лина повернула ко мне ноутбук Лили и указала на папку «BL». — Это… «Boy Love». Гей-порно с молодыми мужчинами, точнее, «мальчиками». Затем я вздохнул и закрыл лицо рукой, пока Сьюзи учила их, как транслировать BL-порно прямо на телевизор. Гифи, теперь плюшевая кукла, исследовала дом и обнаружила, что комната есть для каждой, что логично, ведь в моем одноэтажном доме никак не могло хватить места для всего моего гарема. Затем она нашла в комнатах смартфоны, и я начал учить их ими пользоваться. — «Приложение»…? — скептически повторила Хана, щурясь на экран телефона. Я тихо хихикнул и объяснил: — Вот так, бабуля, просто нажимаешь, и оно «открывает» приложение. Это как маленький простолюдин-рабочий или слуга, который может выполнить очень конкретную работу для тебя. Например, приложение «Камера» делает «снимки» вещей, как магический инструмент [Мгновенный снимок]. — Значит… «приложения» — это магические инструменты…? — Нет, «приложения» — это работники, так как они могут делать больше, чем обычное заклинание или магический инструмент, но они всё ещё очень ограничены, так что не думай, что приложение «Камера» может отправлять сообщения другим людям. Затем мы с големами научили их звонить, отправлять сообщения, выходить в интернет… и играть в Bloons TD Infinite. — Простая стратегическая игра, — прокомментировала Юния с едва уловимым самодовольным тоном, закончив первый уровень. — «Гражданская война» намного сложнее… — пробормотала Лина, а затем подняла на меня свои мрачные глаза, прося испытания посложнее. Я запустил свой игровой ПК и начал Warcraft 3 Re-Remake. — Это прямо как симуляция войны… — с благоговением заметила Юния и забросила Bloons. Затем я запустил игровой ПК Лили и устроил соревнование между ней и Линой. Алисса и Сиэль лучше всех справлялись в VR, возможно, благодаря хорошему кинетическому зрению, причем Сиэль преуспевала в гонках; Хана хорошо справлялась со всем, что требовало рефлексов, хотя она была слишком «перетренирована» для VR, из-за чего ей было трудно «разучиться» ограничениям физики реальной жизни; Лина и Юния быстро освоили стратегии, хотя у них были большие проблемы с управлением мышью; а Роксана сразу подсела на Candy Crush. Я снова со вздохом сел на диван и притянул к себе Аой, а затем научил её пользоваться интернетом на своем ноутбуке. Казалось, знания интересовали её больше, чем игры. Лине удалось победить Юнию чисто за счет микроконтроля. У моей эльфийской королевы [Предвидение] работает не так хорошо с электроникой, которая не передает Жизнь, поэтому её идеальное уклонение не сработало, и молодой, гиперфокусированный разум Лины в конечном итоге победил. Обеим также не хватало знаний об игре, поэтому я направил их играть во что-то другое, что не будет их так расстраивать. Лину я направил к симуляторам управления, а Юнию лично обучал войне времен Второй мировой в стратегии в реальном времени «Soldiers of War». — Это то самое «оружие», о котором ты так много говорил…? — тихо спросила Юния, наблюдая, как маленькие полигональные человечки стреляют из винтовок M1 Garand. Голова Роксаны дернулась в нашу сторону, и она подошла к ПК, чтобы рассмотреть всё поближе. Затем я включил кат-сцену, показывающую бойню в день «Д». Роксана мрачно хихикнула: — Хе-хе-хе, его голова разлетелась прямо как моя… — Она осеклась, что-то осознав. — Прямо как мой [Взрыв]! — воскликнула она, осознав это. Я злобно ухмыльнулся и драматично описал: — А теперь представь армию людей, каждый из которых вооружен оружием, способным вызвать мини-[Взрыв] при попадании в голову. Или даже большое оружие, способное выпустить тысячу [Взрывов] в минуту. И всё это с такого большого расстояния, что врага даже не видно невооруженным глазом. — Поразительно… — пробормотала Юния. Взрывы, крики, лай приказов, гул самолетов. Война — это ад, и одних только звуков достаточно, чтобы привлечь всех девушек. Танки, самолеты, артиллерия, пехотные атаки, пулеметные точки, дымовые завесы, дробовики в окопах. Я показал им настоящий суровый и мрачный хаос земной войны. — Я вижу… я вижу, как наши армии могут захватить королевство… — мрачно пробормотала Юния, её разум был охвачен картинами бойни. Я поставил игру на паузу и положил руку ей на плечо: — Мы не будем завоевывать Рупегию, — твердо заявил я. Она посмотрела вниз и цокнула языком: — Тц… Благодаря сообщениям в смартфонах, электронным письмам и нашему предполагаемому присутствию в социальных сетях (хотя у нас с Линой их почти нет), мне удалось кое-как понять общую картину наших жизней. Роксана — инженер-химик, Хана — олимпийская спортсменка по кендо, Сиэль — онколог, Юния — владелица модного бренда, Аой — подиумная модель у Юнии, а Алисса, Лина и я — просто студенты. Хуже всего то, что завтра занятия. Я не уверен, стоит ли нам уходить в подполье и существовать только на магии, особенно потому, что мы не чувствуем ни капли маны в этом мире. Мы можем колдовать, и наша мана восстанавливается сама по себе, но мы не знаем, что долгосрочное воздействие маны сделает с этим миром. Устроив девушкам зрелище в Battlefield, я начал расширять подвал с помощью жен-элементалей земли, потому что после жизни в нашем замке этот дом казался клаустрофобным. По крайней мере, с большим подвалом я могу поставить портативный дом, чтобы мы могли спать все вместе и иметь кухню нормального размера. Мы приятно провели время, готовя вместе, что было освежающе после того, как Криста так долго готовила для нас. Девушки понятия не имели, что это за ингредиенты, кроме мяса, поэтому големы снова помогли нам, став живыми Википедиями, хотя на этот раз они могли получить доступ к информации, если чего-то не знали. Когда мы сели, Хана снова завела разговор об играх: — Значит, эта штука «Guild Wars VR» — она типа наших битв, да? Только все там как очень талантливые маги-мечники, вроде Вульфи. Поскольку Лина уже была частично раздета, она просто села на мой член, и мы ели, занимаясь сексом очень медленно. Юния согласно кивнула и отметила: — Да, чрезвычайно похоже, хотя им не хватает организованной тактики. Тот факт, что любой может прыгать по всему полю боя в любое время, кажется, является главным фактором этого. И я поделился своими геймерскими знаниями: — Для реалистичных битв нужны пехотинцы, стоящие в строю, как сардины в банке, а мало кто хочет брать на себя эту роль, поэтому в бою всегда куча перекачанных героев, которые носятся туда-сюда. Затем Хана поделилась своей мудростью: — Ну, думаю, никто не хочет быть пехотинцем, потому что они не проводят полжизни, тренируясь к битве со своими приятелями, формируя такую тесную связь, что они могли бы так же хорошо и трахаться друг с другом. После обеда пришло время смотреть фильмы. Мы начали с первой части «Властелина колец», потому что видеть реакцию девушек на эльфов, гномов, гоблинов и драконов — это просто невероятно. — Слишком много одежды, и недостаточно красиво, — прошептала Юния, недовольно сузив глаза. — Слишком уродливо… — с отвращением проворчала Лина. — У женщин-гномов есть бороды, — сообщил я, и Лина издала рвотные звуки. В целом, этот фильм был им довольно близок, но Алиссу он не особо заинтересовал, так как для неё это не было чем-то новым, что заставило меня сдерживаться, чтобы не вызвать полицию из-за этого преступления против фэнтези-историй. Затем я включил «Принцессу Мононоке», так как она тоже должна была быть довольно близка им. — Вау… это всё… рисунки…? — тихо спросила Алисса, завороженная. Затем я объяснил ей концепцию кино. Големы быстро нарисовали флип-бук, и девушки были впечатлены изобретательностью. — Мы могли бы продавать такие книги и заработать кучу денег… — небрежно предложила Лина. Но сначала нам нужно вернуться домой. — Ах да, человеческая жадность, — мудро заметила Сиэль, когда Дзико-бо показал своё истинное лицо. — Это название нашей эпохи, может быть, второе название, первое — «дезинформация», — мрачно ответил я и выдавил улыбку. Затем я включил «Волчьи дети», чтобы Алисса могла немного понять мою любовь к кемономими. — Так мило…! — пискнула она, но затем её восторг угас, когда она вспомнила, что её собственные уши и хвост исчезли, и мы все утешили её объятиями через [Связь]. Затем мы посмотрели «Историю игрушек», чтобы увидеть что-то более современное. — Ги! — крикнула Гифи и указала пушистым коготком на экран. — Да, Бог, должно быть, вдохновился этим фильмом, создавая тебя, — согласился я с ней. Сиэль прижала Гифи глубже к своей обнаженной груди: — Думаю, так ты ещё более милая. — Ги, — приглушенно чирикнула Гифи, заставив нас хихикнуть. Затем я выбрал «Сияние», чтобы дать им почувствовать ужас, и Лине, похоже, это очень понравилось. — Можно нам посмотреть ещё один такой…? — застенчиво спросила она, глядя на меня своими мрачными глазами, как щенок. Конечно, я включил ей ещё один, и мы посмотрели «Чужого». — О Боги, это ужасающе— заныла Юния, когда появился «грудолом». Она удивительно плохо переносила ужасы. Но мы все повернулись к Роксане, которая была пугающе тихой. — Я-я в порядке… — неубедительно пробормотала она, изо всех сил стараясь не трогать себя. Она смирялась с тем фактом, что она — самая большая дегенератка среди нас, безусловно… Поскольку мне уже пришлось объяснять им, что такое научная фантастика, следующим я выбрал «Бегущего по лезвию». — Как мрачно, — заметила Сиэль, нахмурившись, но выражение лица Лины было противоположным. — Это… мило…? — в замешательстве спросила Лина. — Это «уютно», — объяснил я. — Да, «уютно»… А закончили мы «Зеленой милей», чтобы поплакать. — Как это может не быть Порочным поступком?! — воскликнула Сиэль сквозь слезы. Я с любовью похлопал её по плечу, чтобы успокоить: — У нас нет Искателей Истины, чтобы помочь нам, поэтому земное общество было построено на телах невинных, — горько признал я. Юния была мрачно молчалива, глубоко задумавшись о долге дворянина и о том, что на самом деле значит вершить «правосудие». После небольшого утешения големы установили удлинитель, и мы спустили один из моих мониторов в подвал, чтобы смотреть «Волчицу и пряности» на фоне, пока принимали ванну. — Она как будто младшая версия меня… — пробормотала Алисса в восхищении. — Но она волчица, — заметил я и открыл rule34 на телефоне. Алисса нахмурилась и неохотно признала: — Ну… визуально она не так уж сильно отличается, что, честно говоря, немного оскорбительно. Затем я показал им несколько артов с Хоро, и Сиэль, похоже, была глубоко заинтересована. Я дал ей телефон и начал объяснять: — Вот, это называется строка поиска, просто напиши «loli», и получишь то, что хочешь. Есть ещё этот сайт для додзинси, а этот — для хентай-видео… Лина и Сиэль не помогали с ужином, так как ангел-педофил мгновенно подсела на хентай. У нас наконец-то был рис, так что я приготовил основное бразильское блюдо: рис, вареную фасоль, жареную говядину с луком и овощи на пару. Это было не так потрясающе вкусно, как обычная эльфийская кухня, к которой мы привыкли, но для меня это было невероятно ностальгично и утешительно. Может, Криста испортила мой вкус своей [Кулинарией] 10-го уровня. — Я ела что-то похожее в Дырмордере, — небрежно упомянула Юния, и я сделал себе пометку на будущее, когда мы вернемся в Рупегию. Затем я заставил Алиссу и Лину снова надеть форму, потому что сегодня тот день, когда я исполню свою давнюю мечту. Насытившись, Алисса и Хана снова соревновались в VR; Роксана и Сиэль трахались, обнаружив тег «шота»; Лина и Аой монополизировали ноутбуки; мы с Юнией продолжили смотреть трилогию «Властелин колец», а затем «Хоббита»; а Гифи отправилась на задний двор выращивать цветы. Сегодня понедельник, второе мая 2050 года. Аой в человеческом облике разбудила меня, так как девушки учили её делать гуманоидный минет. Хотя я проснулся счастливым, реальность нашей ситуации начала доходить до нас, и мы все погрузились в довольно депрессивное состояние. Мы все потеряли своих близких, потому что кто-то силой притащил нас сюда. Но надежда вернуться всё ещё есть. «Интеллект» и «Мудрость» у всех увеличились на 1. У меня теперь 23 и 19, у Алиссы — 15 и 17, у Роксаны — 19 и 21, у Ханы — 13 и 17, у Сиэль — 17 и 23, у Лины — 17 и 16, у Аой — 10 и 10, а у Юнии — 17 и 19. Алисса увеличила свои [Улучшенные рефлексы] на 1 (теперь 1+9), и Хана тоже выучила их, получив одно очко. Они быстро подсели на Pavlov VR 3. На завтрак мы решили поесть вафель, а почему бы и нет? У меня не было настроения делать что-то изысканное, так что мы просто позволили големам обслужить нас. К сожалению, у нас с Алиссой и Линой занятия, поэтому мы решили попробовать. Если девушкам будет невозможно адаптироваться, мы будем жить в подполье с помощью магии, но я не уверен, как это повлияет на окружающую среду. Роксана и Сиэль определенно не подходят для своей работы, так что нам в любом случае нужно строить планы. У нас было две машины: мой старый добрый седан Honda Civilian 45-го года и новый внедорожник Lily's Hyundai Cantata 50-го года. Мы копили, чтобы заменить мою машину, как только она начнет ломаться, но Civilian — машина-зверь, да и я не пользуюсь ею достаточно часто, чтобы быстро износить. Хотя в обеих есть автопилот, вождение электромобиля не сильно отличается от пилотирования, так что девушки могли бы быстро научиться водить, но мы просто позволили големам водить втайне, так как это гораздо практичнее. Слава чертовым Богам, что скоро лето, потому что я ужасно вожу по снегу. Или, вернее, к черту Бога за то, что вернул нас. Хана отвезла нас в школу на седане, а Роксана повезла остальных девушек в Rideau Centre, чтобы насладиться земной культурой. Я расставил Холли и Шэдов в качестве меры предосторожности, но Шэд был почти полностью слеп, так как в воздухе не было ни частицы маны, чтобы «осветить» путь для лучшего зрения. Любопытно, что у здешних людей нет ни капли маны, ни даже душ, но Алисса и Юния всё ещё могут чувствовать присутствие и Жизнь соответственно. Не знаю, почему их навыки работают, но у нас будет время это исследовать. — Это немного похоже на Мак Гантус, только… мрачнее, — рассеянно пробормотала Хана, оглядываясь по сторонам. — Смотри на дорогу, а то конная полиция нас остановит, — одернул я её. Затем стая гусей перегородила Эссекс-драйв, из-за чего Роксана застряла в пробке. — Вау, вот это настоящая земная культура! — саркастически воскликнула Роксана. — Но эти маленькие животные милые, — ответила Сиэль, зачарованно глядя на гусей. "Гуси — маленькие засранцы, вот что. Они — гоблины Земли— сердито вставил я. Запах формы, странное ощущение от носков, тяжесть рюкзака на спине, болтовня подростков, звонок — всё это вызывало ностальгию, хотя и не было по-настоящему приятным. Одно дело вернуться, чтобы изучать магию, и совсем другое — вернуться в старшую школу, чтобы снова учить матанализ. Я не учился в канадской старшей школе, так что, полагаю, это может быть даже лучше, чем в бразильской. Хотя, к черту занятия в 8 утра. Я поцеловал Хану в губы и потискал её за задницу на глазах у других студентов, затем Алисса сделала то же самое. Мы просто не позволили Лине сделать это, потому что это точно доставило бы нам неприятности. Затем девушки взяли меня под руки, и мы гордо зашагали в школу. Остальные девушки сначала зашли в Starbucks на второй завтрак, и мы использовали [Связь], чтобы поделиться вкусами со всеми. — Так вкусно! — с наслаждением промурлыкала Роксана, попивая тыквенный латте. Конечно, белой богатой девчонке это должно было понравиться. — Тут есть «мак»? Это так затягивает, — вслух подумала Юния, глядя на пустую чашку белого карамельного мокко. Гифи оставалась неподвижной, но все знали, что она пристально смотрит на их еду, и её взгляд говорил больше, чем когда-либо могли сказать её чипсы. Девушки закончили и отнесли часть еды в укромный уголок, где Гифи могла спокойно всё слопать, а затем отправились в Tim Hortons за пончиками и очередной порцией углеводов. Пока девушки лакомились сладостями, Аой влюбилась в разнообразие вкусов жареного сыра. Сиэль смаковала сливочный шоколад на языке, затем проглотила и заметила: — Это не может быть полезно. Мои внутренние смешки обеспокоили девушек, и Сиэль снова уставилась в меню. — Погоди, разве всё это не «углеводы»…? — обеспокоенно отметила она. "— Да, это всё джанк-фуд— объяснил я через [Связь], разрушив их иллюзии. Они бродили по всему торговому центру, покупая одежду, еду, безделушки, немного мебели, а затем долго провели время в книжном магазине. Ослепительная внешность девушек смущала продавцов, но те были слишком застенчивы, чтобы беспокоить их, даже несмотря на то, что это была их работа. — О~… так красочно, — тихо ворковала Аой, просматривая уголок комиксов, хотя он был таким маленьким, что там не было ничего стоящего для того, кто не является коллекционером. Затем Лина заставила Сиэль заглянуть в магазин игр, и продавец-ботаник выглядел очень счастливым, пялясь на моего ангела, думая, что она такая же задротка, как и он. Спортивный магазин не впечатлил Хану и Юнию, поэтому я отвел их в охотничий, но и там было «не очень». "Луки интересные, но слишком сложные, и, конечно, им не хватает какого-либо зачарования— проанализировала Алисса их глазами, и Юния полностью согласилась. Даже броня их не впечатлила, и они лишь взглянули на винтовки, чтобы удовлетворить любопытство. — Хочешь пострелять из ружья? — спросил Юнию скользкий продавец с многозначительной ухмылкой. — Знай своё место, крестьянин, — высокомерно ответила она, выбрав самые снобистские слова, какие смогла найти, и мужчина был настолько ошеломлен, что не произнес ни слова, пока они не ушли. Затем они решили отправиться в парк Мейджорс-Хилл, чтобы насладиться солнечным теплым днем. Но с этого момента всё пошло наперекосяк. — Лина…? Лина… Лина! — учитель неоднократно звал её. Она подняла голову от ноутбука и начала неохотно слушать урок. Несмотря на то, что у неё не было образования, то, чему их учили, было для неё слишком скучно. Она отвлеклась и начала следить за моим ноутбуком, где я просматривал Derrit, чтобы не уснуть на этом не менее скучном уроке, затем она заглянула в мои воспоминания и быстро научилась использовать VPN, чтобы зайти туда со своего ноутбука. Еще один день, и, держу пари, она будет в глубинах интернета, рыская в поисках мемов, а потом — лишь вопрос времени, когда она начнет мучить нас мемами. Алисса болтала с девушками через [Связь], так что, по крайней мере, у неё дела шли лучше, чем у двух интровертов здесь. Хана выключила телефон, потому что фотограф не давал ей покоя, а остальным девушкам приходилось придумывать оправдания, чтобы не появляться на работе. Даже у Юнии могли возникнуть проблемы с управлением брендом, так что я скептически относился к нашим способам легального заработка. — Эй, Эйтор, правда, что ты поцеловал свою сестру? — прошептал прыщавый парень рядом со мной. Я лишь нахмурился и взглянул на него: — Какую «сестру»? — Рыжую, с огромными сиськами, — ответил он с мерзкой ухмылкой. Я сердито посмотрел на него и отрезал: — Во-первых, никогда больше не называй её грудь «сиськами»; во-вторых, она не моя сестра, она моей сестры жена; в-третьих, я трахаю её, а не просто целую её. Хотелось бы мне просто сказать, что я трахаю своих сестер, но это может быть незаконно, так что к черту это. Парень хихикнул и не поверил мне, так что я просто проигнорировал его, но тут начал вспоминать, где уже видел его лицо. Я учился с этими же самыми людьми в своей старшей школе, и всё же они все такие же молодые, как и я. Это только испортило мне настроение ещё больше. Я не ненавидел старшую школу, она не была плохой, она была просто «раздражающей». Я не выбирал общаться с одноклассниками, меня заставляли, поэтому, как только я закончил школу, я стал интровертом, а затем тщательно отобрал небольшой список людей, которых называл «друзьями» очень тщательно. Но проходить через всё это снова — это большое «нет». Прозвенел звонок, наступил перерыв, но слух о том, что я трахаю свою сестру, уже разлетелся по всему классу, так что некоторые парни начали подшучивать надо мной. Это были обычные подростковые подколы, но я чувствовал себя довольно тревожно, поэтому включил [Запугивание] и уставился на них, быстро заставив их замолчать. Знаете что? К черту это место. Я включил [Очарование] и активировал его на полную, затем поцеловал Алиссу с языком, схватил её за задницу и гордо вышел из класса, лаская её. Я наслаждался ошеломленными взглядами других студентов. Если уж я ухожу, то сделаю это красиво. Мы дошли до укромного уголка школы, где я мог легко использовать [Полет], чтобы сбежать, но кто-то остановил меня. — Куда это вы…? — остановила меня горячая учительница, и я внутренне ухмыльнулся. Широкие азиатские глаза, круглые щеки, маленькие ямочки на щеках взрослеющей женщины, ухоженные темно-каштановые волосы, спадающие на одно плечо, приятная грудь, широкие бедра и юбка-карандаш. Я узнал в ней ту самую горячую учительницу из моей предыдущей школы, а затем вспомнил, что она была разведена. О, её дочь тоже здесь учится. Я должен добавить обеих в свой гарем. У меня нет гарема из служанок и наложниц на Земле, так что мне нужно как можно скорее создать его заново. Я быстро вложил больше очков в [Очарование], а также добавил немного Алиссе, затем учительница поняла, где я трогаю Алиссу. — Отпусти её, немедленно! У тебя есть хоть капля стыда?! — крикнула учительница, нахмурившись. — Нет, — хрипло ответил я и уставился на неё, используя и [Очарование], и немного [Запугивания]. Слова застряли у неё в горле, и мы с Алиссой схватили её за руку, а затем затащили в пустую комнату. Учительница, чьего имени я до сих пор не помнил, прилежно сосала мой член, глядя мне в глаза, пока Алисса ласкала её киску и щипала за соски. Эта учительница оказалась отличной минетчицей, и на ней даже было кружевное, сексуальное белье в школе! Она была такой шлюховатой, что мне даже не пришлось произносить ни слова, чтобы поставить её на колени. [Очарование] не превращает человека в раба, оно просто яростно вытаскивает на поверхность то, что было похоронено глубоко в сердце. — Кто-то идет, — предупредила меня Алисса. Я знаю я кончаю. — Иди поймай её, — приказал я и застонал, залив лицо учительницы белым. Алисса послушалась, облизала пальцы, вышла наружу и встретила застенчивую, похожую на белку девушку, которая кралась ближе — одну из наших одноклассниц. Я вспомнил, что она застенчивая ботаничка, а затем начал понимать, что я, возможно, ей нравлюсь, хотя я якобы уже много лет встречался с Алиссой. — А! — пискнула девушка, когда Алисса появилась у неё за спиной. — Я даже не слышала тебя! — смущенно пожаловалась она и покраснела. — Хочешь стать моей… парня второй девушкой? — мягко прошептала Алисса. Может, стоило сказать «третьей», раз уж эта учительница была совершенно очарована мной. — Ч-что… вторая…? Д-делить Эйтора с тобой…? — нерешительно спросила «белочка», затем схватила прядь своих темно-русых волос и тревожно начала теребить её. Я начинаю по-настоящему ненавидеть своё земное имя. Алисса схватила её за щеки, заставив девушку посмотреть ей в глаза, затем они соприкоснулись носами, и девушка начала поддаваться высокой «Харизме» Алиссы. — Да. Мы будем делить его, но ты можешь получить и меня, если хочешь, — заявила Алисса непоколебимым тоном. — Хорошо… — пробормотала «белочка», и Алисса украла её первый поцелуй, приведя меня в ярость. — АААХН~…! — громко застонала учительница, когда мой член скребся о её внутренности. Алисса ухмыльнулась, как чертенок, смакуя язык милой девушки, но быстро прервала поцелуй, чтобы та стала свидетельницей того, как я Опустошаю другую женщину. Я выскользнул из учительницы, и она рухнула в лужу спермы, затем я направился к «белочке», мой покрытый спермой член был направлен на неё, как оружие. — Раздвигай, — приказал я, но девушка была слишком напугана, чтобы слушаться, поэтому Алисса перестала играть с её бледными сосками и сделала это за неё, а затем подняла юбку, обнажив милые розовые трусики с ленточкой-кроликом. Глаза девушки были прикованы к моему члену, и она лишь всхлипнула, когда я оттянул в сторону её промокшие трусики. Я схватил её за обе руки своими человеческими руками, начиная скучать по своим когтям, и она наконец посмотрела мне в лицо. — Последний шанс. Я сейчас лишу тебя девственности, — мягко предупредил я её. Но в ответ она лишь всхлипнула. "Скажи мне, чего ты хочешь— приказал я ей с помощью [Божественного языка]. — Вставь его в меня, — слабо прошептала она, и я подчинился. — АХ! — пискнула она от боли и обняла меня, но немного [Регенерации] на её утробу — и она была готова позволить мне начать двигать бедрами. Пока мы трахались, какой-то парень грубо прервал страстный поцелуй Ханы и Роксаны, поэтому дракониха ударила его, мгновенно вырубив, прежде чем я успел её остановить. Хуже того, рядом был конный полицейский, поэтому я заставил их сбежать из парка, а Сиэль пошла проверить подонка, чтобы убедиться, что он не умер. По крайней мере, он послужил подопытным кроликом для [Магии света], доказав, что она работает даже на землянах. "— Нельзя просто так бить случайных людей, Хана— устало отчитал я её. "— Ну, тогда ему не следовало быть таким неуважительным!— упрямо ответила она, но я убедился, что она поняла: не делать этого снова без моего разрешения. "— По крайней мере, в Рупегии нас все уважали— горько пожаловалась Юния, и я не мог этого отрицать. Не знаю, работает ли моё Кольцо плодородия, но вся остальная [Магия света], которую мы использовали, работает, даже несмотря на то, что у землян нет души (насколько нам известно), так что Сиэль будет проще простого прервать любую беременность, которая могла возникнуть в результате этого. Но если магия работает, то нет причин, по которым это зачарование не должно работать, так что нас это не беспокоит. После того как я прошелся по кругу с каждой из них, включая Алиссу, так как она выглядела так горячо в школьной форме, мы оставили двух новых наложниц спать спокойно и умытыми в пустом классе, а затем сбежали из школы и встретились с Линой. Поскольку я не мог целовать свою маленькую девочку на публике, я позволил ей покататься у меня на плечах, чтобы успокоить её. Внезапно что-то привлекло внимание Холли, а затем она услышала громкий грохот, за которым последовали крики. Мой разум сразу подумал о худшем, но потом мы поняли, что это просто несчастный случай, хотя и довольно кровавый. "— Мы должны спасти их— предсказуемо предложил мой шоколадный ангел. Я нахмурился и задумался. Это будет трудно скрыть. Даже если мы скроем её личность, все увидят, что кто-то коснулся жертв и исцелил их святым светом, так что я уверен, религиозные люди сойдут с ума. Затем мне в голову пришла самая глупая идея. Знаете что…?! К ЧЕРТУ ВСЁ! МЫ СТАНЕМ ВТОРЫМ ПРИШЕСТВИЕМ ХРИСТА, МЫ ЗАВОЮЕМ ЭТОТ РАЗЛАГАЮЩИЙСЯ МИР, А ПОТОМ ИСПРАВИМ ЕГО! Но прежде чем девушки успели ответить, время остановилось. — Ладно, я совершил ошибку, — устало признал Бог, чье бесполое присутствие было везде и нигде, и паника мгновенно охватила нас. Никто не мог ничего сделать, даже сотворить заклинание или собрать ману, но мы всё ещё осознавали, что происходит, прямо как во время Интервенции в Эскансо. — Мы же говорили тебе, — ответили несколько голосов в унисон, звучавших довольно самодовольно, и их голоса на самом деле успокоили меня. — А я так старался, чтобы всё было хорошо! — раздраженно воскликнул Бог. ТЫ НАЗЫВАЕШЬ ЭТО «ХОРОШО», ТЫ, УБЛЮДОК?! — Они были далеки от того, чтобы быть «хорошо». Тебе не следовало вмешиваться, — снова самодовольно ответили голоса. ДА, ТАК ИМ И НАДО! — Не говорите мне этого после того, как украли его у меня! — обвиняюще воскликнул Бог. — Вы знаете, сколько аномалий мне пришлось исправить?! Ты имеешь в виду Лили…? — Это была не наша вина, ты же знаешь, — немедленно возразили голоса, и мой разум лихорадочно перебирал варианты. — Воскрешение Ницше, — слабо выругался Бог. — Я уже совершил ошибку с Христом, так что я не позволю этому случиться снова. Забирайте их обратно и отменяйте всё. Подожди, что?! — С удовольствием, — согласились голоса с отчетливой ухмылкой. ДА, ЗАБИРАЙТЕ НАС НАЗАД… Объявление Зал славы патронов Имена патронов, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и почета. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Лорд Andrew Meyers. Лорд Samuel Lim. Лорд Bill. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Empyrean. Лорд Mattirro Draca. Лорд Colorblind. Лорд Fullmoon. Лорд Sean Drake. Лорд EESDESESESRDT. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Cardinal Steiner. Лорд Krawn. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Christopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Philip. Лорд Tenebris Lupus. Лорд ImportantNPC. Лорд The Tallest Joshua. Лорд Copey Dunt. Лорд Dracopuppy23. Лорд Freddie. Лорд Cidant. Лорд Stellerbattle. Лорд GoodKat. Благородный Salty Panda. Благородный Mild Fracas. Благородный Aclys. Благородный Shawn Plumley. Благородный CarlBaxter. Благородный Yeuromain. Благородный Brandon Lai. ---------- Предчувствие — Часть 1 Белая Волчица и ее Спутники внезапно оказались в логове Лис. Их тявканье и визг резали слух, но оскаленные пасти с острыми клыками давали понять, что они могут дать сдачи, поэтому никто из Спутников не проявлял высокомерия, недооценивая противника. Спутники, возможно, были более сплоченными, сильными и хорошо экипированными, но Лисы славились своей свирепостью, и их было гораздо больше, что уравнивало шансы в потенциальной битве. Белая Волчица была самой крупной среди Спутников, и, будучи любимицей Возвышенного Стража, она считалась почитаемым старейшиной, хотя ее истинный авторитет все еще уступал дуэту Великих Приматов — отца и дочери. Тем не менее, в этой ситуации они собрались вокруг Белой Волчицы и ждали приказов от Великих Приматов. — Чтобы почтить Лисьего Стража, мы должны победить ее сородичей! — объявил Великий Отец, и его голос, прозвучавший в головах Спутников, настроил их на достижение цели. — Чтобы показать нашу благодарность за их Защиту, мы должны дать достойный бой! — провозгласила Великая Дочь, и ее любовь к Стражам вдохновила их дух, зажегши пламя соперничества в их сердцах. Волчица развернула их серебристое знамя и подняла его высоко, демонстрируя черные Рога Мощи, затем она вышла вперед и огляделась. Великие Приматы отдали приказ, и теперь все смотрели на Волчицу, ожидая, что она доведет дело до конца, сплотит войска и поведет их по пути к победе; Спутники ждали, когда Волчица примет приказы, произнесет слова и подольет масла в огонь; а Лисы ждали, их садистские ухмылки и озорной смех были подобны непрерывному дождю, который мог бы погасить пламя страсти. Но драконье пламя невозможно потушить простой моросью. Волчица глубоко вдохнула, собираясь с духом, а затем смело прорычала: — За славу! За честь! ЗА КОРОЛЕВСКИХ СТРАЖЕЙ! — И ее голос ознаменовал начало Битвы. — УРААА! — взревели в ответ Спутники, яростно вскидывая оружие. Затем она бросилась в атаку, и все они последовали за ней на войну. Армии разделились на два направления: хоккей и футбол. Первое требует скорости и рефлексов, второе — координации и точности. Два совершенно разных пути для солдат, и каждый участник прошел через оба, но в целом каждый из них выживал только на одном из двух направлений. Времени на медленную, методичную борьбу не было: это была мясорубка, призванная отделить слабых от сильных. Никакой брони, никакого исцеления, никакой поддержки. Один за другим солдаты падали с обеих сторон, их тела становились почвой, по которой ступали новые воины, а число павших товарищей постоянно росло. Духи погибших продолжали жить и болеть за своих товарищей, даруя им благословения, чтобы те могли впитывать их энергию и силу, поскольку сами не обладали навыком использовать ее в полной мере. Хотя Белая Волчица считалась старейшиной, она еще не достигла пика своего потенциала, из-за чего провалилась в футбольной битве, но Великий Отец блистал на ее месте и взял на себя роль лидера, направляя Спутников на этом направлении. Великая Дочь следовала за ними обоими, поддерживая их и терпеливо ожидая момента, когда кто-то из них падет, чтобы она могла выйти вперед и продолжить их бесконечное наступление. Лисы постепенно редели, падая один за другим. Их организация то усиливалась, то ослабевала, подобно лунам, но она постепенно крепла, когда выжившие осознавали истинную силу врага и сплачивались под серо-оранжевым знаменем Туманных Лис. С каждой схваткой Белая Волчица чувствовала, что ее враги становятся сильнее, быстрее и умнее. Они превращались из озорных, дерзких лис в темных, холодных хищников, которые сдерживали ярость глубоко внутри. Число Лис сократилось настолько, что Спутники начали встречать элиту, и каждая битва становилась испытанием сама по себе. — Еще одна победа, еще одна Лиса, которую нужно победить, — пробормотала про себя Белая Волчица, пытаясь собрать последние остатки мужества. Когда ее уставшее тело начало ломаться под нагрузкой, она оглянулась и увидела ободряющую улыбку Великой Дочери, которая придала Волчице второе дыхание, чтобы сражаться дальше. — Еще одна победа… Но затем она поняла, что встретила достойного соперника, когда увидела Ухмыляющуюся Лису. Молодой, сильный и нечитаемый, Ухмыляющийся Лис использовал свою маску, чтобы скрыть эмоции, а его узкие глаза не позволяли понять, куда он смотрит, что делало его совершенно непредсказуемым. Его удары были настолько быстрыми, что шайба превращалась в размытое пятно, когда летела к воротам Волчицы. Они метались из стороны в сторону по столу, но с такой идеальной точностью, что постоянно угрожали залететь в ворота, заставляя Волчицу отчаянно защищаться. Она больше не контролировала ход боя. Она была полностью вынуждена уйти в оборону, борясь за выживание против его натиска. "Влево, вправо, влево, защищайся!— подбадривала она себя, пытаясь предугадать траектории безумно быстрых атак. "Вправо, влево, вправо, влево, защищайся!" "Вправо, влево, вправо, защищайся!" "ЗАЩИЩАЙСЯ!" Белая Волчица уже даже не видела шайбу, реагируя только на инстинктах, а духи погибших ликовали при каждом обмене ударами, словно в такт песне со знакомым ритмом, из-за чего ее мозг на мгновение замер. — ГОЛ! — объявил судья. "Я не могу медлить!— разочарованно крикнула она сама себе и продолжила защищаться. "Влево, вправо, влево…" Ритм. "Вправо, влево, вправо…" Она знала этот ритм. "Влево, вправо, влево…" А предсказуемый ритм всегда был слабостью воина. "Влево, вправо, влево… АТАКА!" Шайба метнулась к воротам Ухмыляющейся Лисы, один раз отскочила от левого края стола и юркнула в ворота. — ГОЛ! — объявил судья. — УРААА! — взревели духи. Ухмыляющаяся Лиса замер, его застывшая ухмылка внезапно показалась куда холоднее, чем прежде, а суженные глаза изучали Белую Волчицу. Внезапно он ударил по шайбе, Волчица бросилась готовить оборону, и ритмичные обмены начались снова. "Вправо, влево, вправо, влево… АТАКА!— Белая Волчица повторила свой неритмичный удар, но Ухмыляющаяся Лиса небрежно отбил его и возобновил ритм. "У всего есть свой ритм, — холодно насмехался он, не меняя ухмылки, и Белую Волчицу прошиб холодный пот. Ее стратегия провалилась во второй раз, и они продолжили бесконечные обмены. В конце концов, ее руки устали, зрение затуманилось, а реакции замедлились. — ГОЛ! — судья прозвонил во второй колокол ее смертного приговора. Оставалась всего минута, и у нее не было времени даже сравнять счет, не говоря уже о победе над Ухмыляющейся Лисой, так что ему нужно было продержаться еще немного, и с ней было бы покончено. "Отец, Дочь, дайте мне силы превзойти свои пределы!— взмолилась она всем сердцем, но ее взгляд был прикован к чему-то другому. Лиса, Драконид, Суккуб, Ангел, Гном, Дракон, Эльф, Маленький Грифон и Возвышенный. Все Стражи смотрели на нее не с разочарованием, а с гордостью. Они гордились тем, что она зашла так далеко, и дали ей разрешение отдохнуть. "Это конец…— устало подумала она про себя и вздохнула, последний сантиметр фитиля ее свечи был готов погаснуть. —Но я не умру, скуля! Я УЙДУ В ПЛАМЕНИ СЛАВЫ!" Великий Отец сокрушает своих противников, так что она проложит путь через тела их врагов для Великой Дочери! Она была полна решимости стать еще одним трупом, на который наступит Дочь, чтобы подняться еще выше, чтобы достичь Победы! Но времени на разработку стратегии не было, она должна была выложиться по полной, сейчас! — Все, что у меня есть… в одном ударе… — пробормотала она, затем уставилась на Ухмыляющегося Лиса, ее глаза горели пламенем Мощи, закаленные решимостью Окросса и вооруженные Волей Возвышенного. Маска Ухмыляющейся Лисы треснула, и он рефлекторно зарычал перед лицом своего грозного противника: — Ты переоцениваешь себя! "Мое тело для Возвышенного— она отдала свое тело и разум Стражу, и он ответил. Око Возвышенного открылось в сознании Волчицы, и ее голос стал безэмоциональным, когда она достигла своего Предельного Прорыва. — Воля Возвышенного абсолютна, и я его избранный сосуд, — спокойно заявила она. — БРЕД! — рявкнул Ухмыляющаяся Лиса. Ее мышцы заметно вздулись, когда она активировала [Мышечный взрыв]. — Удар Иай… Шайба исчезла, чтобы появиться уже в воротах Ухмыляющейся Лисы. — ГОЛ И ВРЕМЯ ВЫШЛО! — — УРААААА! — И Ухмыляющаяся Лиса, и Белая Волчица пали в этой Битве. Прежде чем я успел заметить, Городские Охотники и Лордсгард начали соревноваться друг с другом. К счастью, Присяжные охотники и Вернеры не участвовали, потому что это было бы как раз по их части. Впечатляет, насколько серьезно некоторые участники отнеслись к турниру, но это также наполнило меня гордостью, когда я увидел, как Кляйн и Антон переживают свой момент славы. Честно говоря, устранение Солента Хукарерой позволило Кляйну подняться беспрепятственно, поскольку именно он обладал самым пугающим навыком из всех. Я также еще не подготовил третью игру, так что если бы они сыграли вничью, им потребовался бы тай-брейк, а придумать его было бы настоящей головной болью, но поскольку Лордсгард победил 2:0, Городские Охотники достойно приняли свое поражение. Лина, Аой, големы и я собрались вместе и быстро смастерили небольшую эльфийскую корону из стали с золотыми и серебряными деталями. Первую — для Кляйна и Антона, вторую — для Городских Охотников, занявших второе место, а остальные участники получили бронзовые жетоны за участие. Алисса лично вручает короны на церемонии награждения, а пьяные мужчины и женщины поздравляют их оглушительным ревом. Гурез занял второе место в настольном футболе, но второе место в аэрохоккее досталось новому асу-лучнику, так что Алисса не знает его имени. После этого вечеринка переходит к традиционным песням, танцам и выпивке, так что я возвращаюсь к своему столу и отдыхаю с Линой. Когда наступает полночь, вечеринка подходит к эпилогу, и все собираются для нескольких финальных песен. Традиционные песни вер-лис более племенные, и они любят водить хороводы. Десятки и десятки людей прыгают и топают в такт, вторя завораживающему ритму, пока они бегут в строю вокруг центра танцпола, распевая гипнотизирующую песню, которой может подпеть любой пьяный. На этот раз они стараются шуметь как можно громче. Затем Хана возвращается с танцев и садится рядом со мной, ее маленькое красное платье, почти похожее на нижнее белье, прилипло к коже. Даже ее гривоподобные рыжие волосы потеряли объем, впитав влагу из горячего, влажного воздуха танцпола. — Когда ты научился оживлять вечеринки? — дразняще спрашивает она, обнимая меня за шею, а затем прислоняясь ко мне. Ее духи смешались с запахом пота, слегка возбуждая меня, пока я представляю, как мы оба трахаемся, как варвары в дикой природе. Моя лап-лоли, однако, не совсем разделяет эти чувства. Я кладу голову ей на плечо и смотрю на ее впечатляющее декольте, наблюдая за каждой капелькой пота, стекающей по контурам ее массивной груди. — Я умею веселиться, если это связано с играми, а Юния помогла мне научиться произносить речи, когда мы были в Легадо, — гордо отвечаю я. В душе я все еще ботаник, и я не стал внезапно светским львом. — Сегодня твоя победа. Я уверена, что все довольны тем, как прошел турнир, — любезно говорит Сиэль, поглаживая мой толстый хвост. — Хм… — мычит Лина в знак согласия, пока мы наблюдаем за Алиссой и Аллурой, танцующими в кругу. Когда часы бьют полночь, Офилия приходит за нами, чтобы проводить туда, где мы должны быть. Нам нужно встретиться с 24-й дивизией и провести с ними ночь, потому что они уйдут, как только найдут лагерь бандитов, который искали. Алисса прощается с 25-й, а Сиэль — с Флёр и Калумом, затем целители начинают накладывать [Очищение тела] и [Бодрость] на всех нас. Я заставляю Роксану выпить много воды перед тем, как на нее наложат заклинания, и нам удается предотвратить похмелье. — Берегите себя, все вы, — благословляет нас Леонна, а затем целует в лоб Жака, Аллуру и Алиссу. Первый момент довольно комичен, так как огромному рыжему мужчине приходится наклоняться, чтобы невысокая женщина могла до него дотянуться. Они прямо как Антон и Криста. Затем пространственный маг открывает [Врата] туда, где находится 24-я дивизия, и мы проходим сквозь них вместе с Жаком и Аллурой. Мы оказываемся в небольшой лесистой долине, где дивизия разбила лагерь. Густой туман не позволяет нам видеть ничего, кроме ближайшей палатки, слабого света нескольких ламп, окутанных туманом, нескольких порхающих мана-мух и четырех вер-лис, которые ждали нас. Первый, кого я замечаю, — это лысый невысокий мужчина с довольно злым видом. Его суровое выражение лица и полное отсутствие волос или меха делают его похожим на уродливого сфинкса. Должно быть, это Дарси, капитан. Рядом с ним стоит высокий и довольно мускулистый серый лис, смотрящий на нас с совершенно нейтральным выражением лица. Это Ненвью, друг детства Алиссы и младший брат Монтегю. У него классически красивые черты лица, смешанные с чертами смазливого парня, что легко позволило бы ему сняться в фильме о вампирах в роли второстепенного любовного интереса-оборотня. А последние две вер-лисы — просто телохранители в безупречных металлических доспехах. Мне приходится сдерживать дракона, чтобы он не начал буквальное соревнование по измерению членов, так как Алисса очень хочет, чтобы мы поладили. Ее глаза встречаются с глазами Нена, ее сердце сжимается, затем они обмениваются медленным кивком. Затем Нен быстро осматривает ее не-кимоно, ее декольте очень трудно не заметить, но ни он, ни Дарси не делают того же с остальными девушками. Впервые меня действительно раздражает, что я могу чувствовать эмоции Алиссы, поэтому я еще сильнее придушиваю дракона, чтобы он перестал раздражать меня своей ревностью. Когда Жак проходит через [Врата], вер-лисы преклоняют перед ним колени в знак уважения. — Вождь Жак, для нас честь, что вы и леди Аллура помогаете нам в этой миссии, — объявляет Дарси, его сильный голос излучает уверенность и высокую «Харизму». — Можете встать, — отвечает Жак тем же тоном, и они снова выпрямляются. — Не берите в голову. Это просто решение, принятое по прихоти. Дарси улыбается как чертенок, и я удивляюсь, как он вообще достиг такой высокой «Харизмы». — Мы все равно от этого выигрываем. Жак хмыкает, кивает и представляет нас. — Рада снова тебя видеть, Нен, — мягко приветствует его Алисса, и его самообладание мгновенно рушится. Его серая кожа делает румянец очень заметным, когда он заикается: — Д-да. Прошло м-много времени, Алисса. Она ухмыляется как дерзкая лиса и дразнит: — Ты не изменился. — Как и ты, — тихо отвечает он. Затем вмешивается Аллура, мило надув губки: — Только потому, что Гурриер разрешил тебе встречаться с Лис. В последний раз, когда я ее видела, она была еще плоской! Глаза Нена мгновенно прикованы к ее декольте. — У нее… хм… да… — Он пытается подобрать правильные слова, но бросает это дело, как только начинает. — Пожалуйста, я не хочу страдать, наблюдая за этим смущением, — ноет Дарси, закатывая глаза. Нен прочищает горло и берет себя в руки. Жак не может сдержать улыбку, его величественная аура полностью исчезает, когда он мягко предлагает: — Мы все устали, так что давайте ложиться спать пораньше. Завтра у вас будет полно времени, чтобы поболтать. Алисса медленно кивает, а вер-лисы отдают честь, но у Нена она заметно скованная. — Позвольте мне показать, где поставить ваши палатки, — вежливо предлагает Дарси. Я достаю переносной дом, который Алмария вырастила для нас. Снаружи он выглядит как простая коробка из коры, но мы можем немного замаскировать его кустами и изменить форму и цвет, чтобы он больше походил на валун. Сейчас в этом нет необходимости, так как мы окружены вер-лисами, поэтому мы оставляем его в стандартном виде. Интерьер довольно приятный, так как внутри он больше, чем снаружи, но это просто одна большая комната, разделенная занавесками, поэтому мне она кажется немного слишком «открытой». Я не просил никаких украшений, но перфекционизм Алмарии заставил ее добавить немного нашей геральдики и другие эстетически приятные эльфийские узоры по всему интерьеру, так что он действительно выглядит как жилье высокого класса. Наша кровать должна быть достаточно широкой, чтобы вместить весь гарем плюс несколько наложниц, поэтому она занимает больше всего места, хотя места для обеденного стола, дивана, приемлемой мини-кухни, уголка для купания и двух звукоизолированных комнат для туалетов вполне хватает. Перед тем как Лордсгард, Кляйн и Антон начинают организовывать смены ночного дозора, я спрашиваю Хукареру, не хочет ли она поспать с нами сегодня. — Маг Духов только недавно наложил [Отвердение] на меня, так что в этот раз я не исчезну посреди ночи, — радостно сообщает она, затем прилипает ко мне, и я зарываюсь лицом между ее бледными грудями. — Думаю, будет нормально, если ты уснешь, обнимая меня, но одна из девушек тоже будет обнимать тебя со спины, — предупреждаю я, мой голос приглушен ее упругими подушками. — Это нормально, — охотно соглашается она. — Я, я! Я забираю ее пушистую спину! — тут же выкрикивает Роксана. Пушистая спина Хукареры — отличная подушка для тела, но я предупреждаю Роксану, чтобы она не слишком ее лапала. Затем я даю Хукарере немного теплого молока, чтобы помочь ей уснуть. Нежные женские руки появляются снова, но на этот раз они шлепают меня по затылку и сердито указывают вперед, направляя мое внимание на знакомую пару карих глаз. Я с любопытством смотрю на них, но все еще не понимаю, что происходит, затем женские руки обнимают меня сзади и снова ласкают мою голову. Мне хочется целовать эти руки и сосать длинные, изящные пальцы этой прекрасной женщины, но я никак не могу уловить ее суть. Сегодня 17-е число, Фис, день Природы. Юния говорит, что дриады иногда появляются на плантациях Эйи в этот день, но Серелея до сих пор не восстановила с нами контакт, так что я не думаю, что смогу встретиться с ней снова сегодня. Хукарера будит меня этим утром, и остальные девушки смотрят на нее с раздражением, так как она была слишком груба и разбудила меня раньше, чем они успели получить свое. Мой сон немного возбудил меня, поэтому я с радостью даю им всем длинную порцию своего молока. Юния увеличила свои навыки [Владение двуручным мечом] и [Уклонение] на 1 (теперь 2+18 и 10). Ее спарринги с Жаком оказались для нее очень поучительными. — Что случилось? — мягко спрашивает Алисса, пока я одеваюсь, ее горячее дыхание щекочет мне затылок. Я поворачиваюсь и целую ее в нос, затем мягко улыбаюсь и отвечаю: — Я просто пытаюсь вспомнить этот странный сон, который мне приснился, но уже начинаю его забывать. Она растерянно моргает, и я на мгновение тону в ее оранжевых глазах, но она не может найти слов или способов действительно помочь мне, поэтому она просто целует меня в ответ в нос, и мы начинаем накрывать на завтрак. Поскольку наша комната достаточно большая, мы приглашаем Вернеров, Антона, Дарси и Нена присоединиться к нам. Хукарера отклоняет мое приглашение и на секунду выглядит почти как брошенный щенок. — Думаю, мне стоит вернуться к Лордсгарду, иначе Сандоро выкрутит мне уши в отчете после операции, — признается она, и я позволяю ей уйти, чтобы воссоединиться с ними. В тот момент, когда входит Нен, возникает неловкость, и я ухмыляюсь как чертенок. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Лорд Andrew Meyers. Лорд Samuel Lim. Лорд Bill. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Empyrean. Лорд Mattirro Draca. Лорд Colorblind. Лорд Fullmoon. Лорд Sean Drake. Лорд EESDESESESRDT. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Cardinal Steiner. Лорд Krawn. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Christopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Philip. Лорд Tenebris Lupus. Лорд ImportantNPC. Лорд The Tallest Joshua. Лорд Copey Dunt. Лорд Dracopuppy23. Лорд Freddie. Лорд Cidant. Лорд Stellerbattle. Лорд GoodKat. Благородный Salty Panda. Благородный Mild Fracas. Благородный Aclys. Благородный Shawn Plumley. Благородный CarlBaxter. Благородный Yeuromain. Благородный Brandon Lai. ---------- Предчувствие — Часть 2 Короткое кимоно Алиссы обнажает узкую полоску идеальной бледной кожи, которая спускается вниз, пока вновь не скрывается под тонкими белыми чулками из Снежного плетения; их край слегка врезается в кожу, оставляя едва заметные следы на её атлетичных бёдрах. Поистине чудесное зрелище. Не говоря уже о её соблазнительном декольте, лучезарной улыбке, острых подрагивающих лисьих ушках, шелковистых оранжево-коричневых волосах, которые подпрыгивают при каждом её движении, красивых оранжевых глазах, пушистом виляющем хвосте и милых ножках в белых чулках… они все как мёд для глаз, но Нен игнорирует все эти пленительные детали, так как его взгляд мгновенно прикован к «абсолютной территории» Алиссы, и эта демонстрация культуры заставляет меня зауважать его чуточку больше. — Нен… дверь здесь только одна, — ворчит Дарси у него за спиной, поскольку у низкорослого мужчины нет шансов протиснуться мимо широких плеч Нена, не оттолкнув его. Алисса молча улыбается и указывает на стулья, Нен прослеживает взглядом за её рукой, а затем замечает меня. — Г-где твои рога?.. — рефлекторно спрашивает он, а я подпираю подбородок своей совершенно человеческой рукой. — Срезал, — небрежно отвечаю я. Ошеломлённое выражение его лица выглядит весьма забавно. — Твои… руки тоже?.. И хвост?.. — слабо бормочет он, и его лицо медленно искажается от ужаса. Для зверолюда сама мысль об удалении своих звериных черт — это довольно жуткий боди-хоррор. — Приятно время от времени избавляться от этих звериных частей тела, — признаюсь я без тени лжи; важно лишь то, *как* именно я от них избавляюсь. Шокированный Нен медленно поворачивается обратно к Алиссе, но натыкается на её лисью ухмылку, и тут до него доходит, что что-то здесь не так. — Дразнить Нена определённо вызывает ностальгию, — признаётся она и тихо хихикает. — Вы дразните его без меня?! — раздаётся голос Аллуры снаружи переносного дома. — Ненвью! Если ты не сдвинешься, я надеру тебе задницу! В буквальном смысле! — сердито кричит Дарси, и Нен наконец освобождает проход. Затем ворчливый, морщинистый мужчина с кошачьей мордой входит внутрь и жалуется: — Если уж собрались над ним потешаться, делайте это хотя бы тогда, когда я не вижу этой глупости. — Затем он замечает, насколько интерьер просторнее снаружи, на секунду замирает, удивлённо хмыкает и занимает своё место. — О, ты научился менять расу? — с любопытством спрашивает Жак, входя внутрь, затем быстро обнимает Алиссу и садится. — Я всё ещё вер-дракон, это просто иллюзия, частично меняющая реальность, — радостно отвечаю я и указываю на светящийся камень прямо над головой. — Это [Магия Джалоузе], магическая школа, изобретённая расой демонов Эстекабар. Жак прищуривается, разглядывая камень, а затем мудро кивает: — Понятно. Химеры могут менять пол, поэтому я подумал, что ты создал что-то подобное с их помощью. Я игнорирую праздную мысль о том, сколько из служащих мне женщин-химер когда-то были мужчинами, и продолжаю: — Ну, я хочу создать навык, который позволит мне по желанию становиться более «человечным», потому что моим детям, вероятно, понадобится эта способность. Он понимающе хмыкает: — Безусловно, было бы полезно, если бы острые когти не мешали… — его глаза скользят по Алиссе. — Ну, ты понимаешь. Я ухмыляюсь и дерзко добавляю: — А им они нравятся. Аллура одаривает меня понимающей ухмылкой, садясь на место, Жак закрывает глаза, чтобы переключиться на что-то более приятное, а Антон даже не реагирует, полностью нас игнорируя. Но Аой даёт им выход из этого кошмара: — Вот почему я хотела стать человеком. С этими когтями трудно что-либо создавать, — и она машет перед нами своими чешуйчатыми пальцами. — Любопытно, что у зверолюдов руки никогда не кажутся звериными, — размышляет Жак. — Представь, если бы вместо рук были лапы… — испуганно комментирует Аллура, вызывая смешки. — У детей Бога Творения были бы проблемы с тем, чтобы создать хоть что-то, если бы у них не было рук, — мудро замечает Сиэль. — Моя раса едва бы заметила, если бы у нас были звериные лапы, — вставляет Кляйн. — Зато они были бы уродливее, — отвечает Антон, и его вечно нахмуренное лицо становится ещё мрачнее при мысли о том, что маленькие ручки его жены заменены на обезьяньи. Я вспоминаю, что Криста — заядлый потребитель эльфийских средств по уходу за кожей. Алисса одаривает улыбкой Нена, который всё ещё стоит, и поворачивается, чтобы сесть. Он дёргается, его рука тянется вперёд, чтобы схватить её за руку, но он останавливается на полпути и немедленно выпрямляется. Она оборачивается и вопросительно смотрит на него, но он ничего не говорит и просто проходит к своему месту, так что она лишь хихикает, заставляя его слегка покраснеть. Лина с завистью наблюдает за Алиссой, когда моя лисичка занимает почётное место у меня на коленях, а Жак смотрит на нас так, будто хочет спросить: «Серьёзно?», но я не обращаю на него внимания, так как моя текущая миссия — безжалостно дразнить Нена. Мы с Алиссой делим один блинчик с корицей и ягодами. Она кормит меня кусочком, затем берёт один для себя, и всё это время мы пьём из одной чашки. — О-о~, а это что? — взволнованно спрашивает Аллура, указывая на блюдо, похожее на бабагануш. — Имперский соус Пурпол, — спокойно отвечаю я. — А это? — Сыр «Голубая вена», — отвечает за меня Алисса, скармливая мне кусочек блинчика. — А это? — она указывает на овощ, похожий на томат, но я отказываюсь произносить это чудовищное название. — Томапалец, — снова отвечает за меня Алисса. Дарси и Нен, похоже, с опаской относятся к широкому выбору неизвестных блюд, поэтому выбирают безопасный вариант — блинчики. После короткой болтовни и обсуждения еды Алисса начинает чувствовать себя немного виноватой из-за того, что так дразнит Нена, но Аллура жаждет крови. — Скажи, Нен, я слышала, ты довольно популярен среди женщин в Дивизиях. Уже были предложения руки и сердца? — кокетливо спрашивает она, подмигивая Алиссе. Дарси поднимает брови, превращая лоб в стиральную доску, и небрежно комментирует с хмыканьем: — А, «Серое Копье»? Среди дивизий ходит много разговоров о нём, потому что он не прикасается ни к одной из женщин нашего подразделения, и они жалуются очень много из-за этого, а вот женщины из других дивизий, хм… — и он ухмыляется, как гоблин. — Он ведь брат Монтегю, в конце концов, — добавляет Аллура с кивком. Жак поворачивается к Нену и с укором спрашивает, нахмурившись: — Ты действительно получил этот Титул?.. — Их с Антоном выражения лиц настолько похожи, что они могли бы быть братьями от разных матерей. — Да, получил, — сухо отвечает Нен, глядя на свой блинчик. — А я думал, Вольф плох, — уныло бормочет Жак, и Алисса бросает на него гневный взгляд. — Цена славы — это проклятие Титулов, — торжественно заявляет Юния с отсутствующим видом. — Но Нен не был копейщиком… — бормочет Алисса, сузив глаза от подозрения, а затем её губы медленно растягиваются в дразнящей ухмылке. — Э-это не т-то, о чём ты думаешь… — пытается он защититься, но не может подобрать слов. — Тогда что это, на самом деле? — холодно отвечает Алисса, глядя ему прямо в глаза. Он выдерживает зрительный контакт и сжимает челюсти, но не может придумать хорошего оправдания, поэтому просто признаётся: — Ладно, у меня большой член, и мне нравится им пользоваться. Жак усмехается и хлопает его по спине, но его огромная рука едва заставляет мускулистого Нена вздрогнуть. — Офилия гадала, до каких размеров ты вырастешь, и я рад узнать, что ты не разочаровал, — небрежно делится он с той бесстыдностью, которая бывает только у родителей. Аллура показывает отцу большой палец за критический удар, а Нен закрывает лицо рукой, пытаясь сбежать от этого кошмара. Я ухмыляюсь вместе с ними, но на самом деле меня бросает в холодный пот при мысли о том, каким достойным насмешек Титулом меня «наградят» однажды. — А как насчёт вас, леди Аллура? Вы уже начали создавать свой собственный гарем?.. — Роксана наносит неожиданный удар в спину. — Нет, — рефлекторно отвечает она и замолкает, пока в её голове крутятся шестерёнки, пытаясь предугадать следующий выпад. — По крайней мере, вы задумывались о создании связей, раз так быстро стали близки с нами, верно? — боковой хук Юнии попадает точно в цель. Рот Аллуры открывается против её воли: — Я была… просто… э-э… — «Развлекалась»?.. — сдержанно спрашивает Жак с холодным взглядом хищного зверя. — Я же говорила тебе не пропускать те уроки этикета, — холодно добавляет Нен, подавая гарнир из мести. Жак хмыкает и соглашается: — Да, похоже, её образование в некоторых вопросах оставляет желать лучшего. Аллура поворачивает к нам свои недоверчивые, полные слёз глаза, безмолвно спрашивая, почему мы её предали, но волна зла, исходящая от этого снобистского дуэта, — единственный ответ, который ей нужен. Подурачившись ещё немного, мы заканчиваем завтрак, големы убирают со стола, а Жак переводит тему на более серьёзную: — Итак, какого присутствия врага нам ожидать? Дарси ухмыляется, и его и без того довольно уродливое лицо становится ещё уродливее. — Начну с самого начала, чтобы дать нашим гостям контекст, — напыщенно заявляет он, прочищает горло и начинает свою речь: — За последние несколько лет по всему северу Туманного леса прокатилась серия «подозрительных» бандитских нападений, и расследование Старейшин показало, что их объединяет то, что они «доставляли неудобства» кланам, всегда нанося удар в самый неподходящий момент и вызывая разочаровывающее количество хаоса. — Нет никаких доказательств того, что эти нападения связаны, за исключением их точности и смертоносности, с которыми не сравнится ни одна другая группа наёмников или бандитов, что мы видели раньше. Более того, судя по их тактике, мы уверены, что это имперцы, но они могли бы выжить в лесу так долго, только если бы какой-то клан позволил им это. Моим первым предположением был бы Катаско, но я, по правде говоря, мало знаю о делах за пределами Высокого Леса, так как они нас не касаются, а мы всё ещё заняты тем, что пытаемся угадать следующие шаги наших Подчинённых Лордов. "Я тоже…— комментирует Юния через [Связь], звуча немного раздражённо. — Значит, вы нашли их убежище? — трезво спрашивает Алисса. — Нет, но мы знаем, что они точно рядом, потому что мы подготовили идеальную приманку, — охотно отвечает он, ухмыляясь как сумасшедший. Алисса сердито хмурится и тихо стонет: —Конечно, только у Дарси хватило бы смелости рисковать жизнями людей таким образом,— жалуется она через [Связь]. — Вы не одобряете? — спрашивает он зловещим дразнящим тоном. — Я отказываюсь отвечать на этот вопрос, — сухо отвечает Алисса. Дарси откидывается на спинку стула и сцепляет пальцы на коленях, совершенно расслабленный и уверенный в своём плане. — Вы же знаете, что именно поэтому Неми была наставницей меня , в то время как Гурриер был наставником тебя." "И именно поэтому Нена выбрали, чтобы держать его в узде— ворчит она через [Связь], а затем переводит гневный взгляд на отца. Но тот лишь отвечает суровым, холодным взглядом: — Двадцать четвёртая действует в пределах допустимого риска, — констатирует он как факт. Алисса мягко качает головой и опускает её. — Итак, сколько времени до их нападения? — Часа два, может быть. Мы ждём, пока они займут позиции, чтобы устроить засаду на наш караван-приманку, когда рассеется туман. Местность в том районе сложна для имперцев, если они не видят, куда идут. — А вы не можете попросить хранителя леса помочь вам найти их? — вставляю я, и это немного застаёт Дарси врасплох. — Колокольчик не пришёл бы из-за такой пустяковой проблемы, — отрезает Жак. — Возможно, я мог бы помочь с этим, — уверенно заявляю я с ухмылкой, а затем подмигиваю Гифи. — Ги! — прилежно отвечает она, отдаёт честь крылом и исчезает. Спасибо. — Мы заключили сделку с дриадой-хранительницей нашего леса, так что, возможно, Колокольчику было бы интересно нечто подобное, — объясняю я, и Жак становится очень подозрительным, хотя и не комментирует это. Когда с контекстом покончено, Дарси объясняет план, и мы начинаем обсуждать тактику. — Вы, конечно, должны занять центр. Ваш Лордсгард выше нас по уровню, — трезво предлагает он без тени стыда. За столом воцаряется тишина, пока мы все пытаемся найти хоть какой-то признак неуважения в его тоне, но не находим. Это самый логичный выбор — оставить нас в центре, так как мы сильнее, но мы также гости, поэтому это может быть воспринято как оскорбление — ставить нас в опасное положение. — Наши люди поклялись отдать за нас жизни, но они не расходный материал, — холодно заявляет Юния, встречаясь взглядом с морщинистым котом. Но Дарси сопротивляется попытке Юнии запугать его, даже не вздрогнув: — Конечно. У меня нет намерения безрассудно бросать нас на врага. Они, в конце концов, известны своей смертоносностью. — Мы также будем отдавать приказы из центра. Так что, если падете вы, падем и мы, — мрачно добавляет Нен, и Дарси кивает в знак согласия. — Я буду командовать конными воинами, — вызывается Жак. — Антон останется в середине, а мы будем действовать как мобильная поддержка, так как у нас есть [Полёт], — приказываю я. — Да, ваше Высочество, — послушно соглашается он. Немного странно видеть, как он ведёт себя так подобострастно, но, полагаю, это только ради приличия. Затем совещание заканчивается, и я приказываю дуэту отца и дочери проверить Лордсгард и передать им стратегию. Гифи появляется на столе, широко расправляет крылья и гордо чирикает: — Ги! Гу ги! — Это её объявление о триумфальном возвращении с хорошими новостями. Я ухмыляюсь и глажу её милую пернатую головку. Эта маленькая сделка станет козырем операции, и всё благодаря Гифи… и моему Громовому Члену. Снаружи всё ещё окутано туманом, но он рассеивается довольно быстро, так что времени у нас осталось немного. Уже достаточно светло, чтобы я мог видеть бесчисленное количество палаток, окружающих наш дом. Все они частично замаскированы ветками, так что их легко не заметить издалека или сверху. Роса собирается на листьях маскировочных кустов, создавая сверкающий вид, когда солнечный свет начинает пробиваться сквозь туман. Мы с Алиссой и Гифи быстро пересекаем круг палаток и направляемся к довольно уединённому скалистому склону долины, где мы разбили лагерь. Мы останавливаемся возле одинокого дерева и ждём с нетерпением, Алисса — гораздо больше, чем я. Мы ждём недолго, и Алисса чувствует присутствие под землей. Оно поднимается в дерево, и сквозь кору начинает проступать дриада. Это почти трёхметровый обнажённый мужчина с кожей цвета мха и волосами до плеч, состоящими целиком из светло-голубых цветов. Волосы частично закрывают его круглое лицо, придавая ему почти эмо-вид. Его тело также довольно округлое, что придаёт ему ленивый вид, но его конский член определённо выглядит для меня угрожающе. О, подождите, это мужчина… — Гехехе… — хихикает Гифи… как маленький гоблин, которым она и является! Колокольчик останавливается перед нами, его глаза смотрят сквозь меня, пока он использует другие чувства, чтобы прочитать мою душу, поэтому он не замечает явного разочарования Алиссы его фигурой. — Хм… да, у тебя отличное семя. Я выполню свою часть сделки, — сонно бормочет он. — Я, э-э… я не занимаюсь сексом с мужчинами, — отмечаю я, поморщившись. — О… — хмыкает он, и его взгляд падает на Гифи, которая снова хихикает, заставляя его нахмуриться и вздохнуть. — Ладно… я превращусь в женщину для тебя… — Маленький вопрос, — тревожно перебивает Алисса, но не дожидается ответа. — Ты помнишь Ноктурну, Рождённую в Тумане? — Нет. Прошло слишком много времени, так что я потерял все воспоминания о ней, кроме контрактов, которые я заключал, — мгновенно отвечает он совершенно незаинтересованным тоном. Алисса слегка вздрагивает, её разочарование растёт, поэтому я утешительно потираю ей спину, а Колокольчик начинает менять форму. Его лицо меняется едва заметно, но становится определённо более женственным, грудь раздувается до нелепых размеров, становясь невероятно мягкой на вид, а член втягивается внутрь, пока не превращается в киску. "Эй, а ты не можешь сделать что-то подобное со своим членом, используя [Мана-тело]? — невинно спрашивает Роксана через [Связь], а затем ахает, когда в моём сознании всплывает слово, которое я хотел бы никогда не знать. — «Кантбой! Кантбой!» — и она заливается смехом. Я отключаю Роксану от своего сознания и сосредотачиваюсь на Колокольчике, которая теперь безошибочно женщина. Моё сердце чувствует себя странно, когда я думаю о том, что ещё секунду назад она была мужчиной, но я немедленно отбрасываю эту мысль, потому что мне нужно выполнить свою часть сделки. Я достаю свой член и мгновенно привожу его в эрекцию, что слегка удивляет Колокольчик; она приближается ко мне, опускается на колени и хватает мой длинный, толстый Драконатор. — У нас сейчас нет времени на полноценный секс, так что я просто воспользуюсь ртом, — объясняет она, я киваю, и она без колебаний заглатывает его целиком. Её рот довольно вместителен из-за её телосложения, так что, впервые, мой член кажется маленьким. — О… да… — стону я от блаженства. Её рот похож на рот Серелеи. Он немного покалывает и зудит, но это настолько тонко, что ощущается довольно приятно, как будто весь мой ствол внезапно превратился в эрогенную зону. Её язык растягивается и обвивается вокруг ствола, а затем сжимается, словно маленькая киска, как у Лины. Её синие, текстурированные мхом глаза пристально смотрят в мои, пока её голова двигается взад-вперёд. Её глаза завораживают, кажется, в них таится нежная доброта, которая меня успокаивает. Я снова стону и хватаю её за голову, стараясь не повредить волосы-цветы, и мягко увеличиваю скорость, с которой её губы скользят по стволу. Она хватает себя за грудь и играет с ней, щипая собственные тёмные соски, и я создаю щупальце, чтобы тоже их потискать, затем она счастливо улыбается и отпускает их, так что я с удовольствием ласкаю её мягкую, пушистую на вид грудь своими щупальцами, сколько душе угодно. Я выпускаю ещё одно щупальце и наслаждаюсь её половыми губами, но покалывание, которое они вызывают, гораздо сильнее, чем от рта, и моё удовольствие взлетает до небес. — О, чёрт… — стону я и извергаю порцию спермы ей в горло. Она проглатывает всё, даже не поперхнувшись, счастливо принимая моё семя, пока стонет от удовольствия из-за моих щупалец. — Подожди, мне нужна мана…! — восклицаю я, и она немедленно прекращает меня доить. Я отпускаю её голову и уныло вздыхаю. Сделка была только на один выстрел, так что я не могу тратить всю свою ману, когда мы вот-вот вступим в бой. Она отпускает мой член и счастливо улыбается. — Я получила немного больше, чем мы договаривались, но я уверена, что мы оба довольны, верно? Я тихо усмехаюсь и глажу её по голове, отвечая: — Да, было довольно неплохо. Никакого вреда, никаких обид. Она показывает мне ладонь, и из её кожи прорастает лист. Он помечен синими чернилами, указывающими направление вражеского лагеря, но Гифи тоже может нас туда направить, если мы заблудимся. Я представляю информацию Дарси, и он ухмыляется как безумец. — Смена планов, — бормочет он и начинает злобно смеяться. Затем туман полностью рассеивается, и разведчики обнаруживают имперцев, готовящих засаду. Мы снимаемся с лагеря и направляемся к ним, но их лагерь рядом, так что разведчикам не потребовалось много времени, чтобы подтвердить его местоположение. Я даже тайно посылаю своих Холли в лагерь и к месту засады, чтобы подтвердить их численность. Их едва ли сотня, но они определённо имперцы, и выглядят скорее как армия, чем как группа бандитов, что подтверждает догадки Дарси. Теперь, когда мы знаем, где враг и сколько их, нам нет нужды позволять каравану-приманке попасть в засаду. Мы уничтожим их до последнего человека. Нен превращается в огромного серого лиса, даже больше, чем Серый Берсерк, огромный медведь-монстр, с которым мы несколько раз сражались в Море Деревьев. Он на самом деле слишком велик, чтобы его оседлал копейщик, поэтому его всадница — бронированная женщина-маг. Жак превращается в ещё более крупного рыжего лиса, размером со слона, но у него нет всадника, которым обычно была его жена. Аллура тоже превращается в лису, и хотя она примерно на треть меньше Нена, она всё равно одна из самых крупных зверолюдов здесь. Она тоже без всадника, но это потому, что у неё пока нет таких «близких» отношений ни с кем из лисолюдов. Поскольку мы дворяне, нам предоставили лошадей, и нас сопровождает наш Лордсгард, пока конные воины возглавляют колонну, а пешие лисолюды маршируют позади нас. Даже Аой принимает свою гуманоидную форму, чтобы сесть на лошадь, используя навыки [Верховой езды] девушек, но её лошадь всё равно кажется очень обеспокоенной тем, что несёт её, поэтому я успокаиваю её с помощью [Язык зверей]. ]. В отличие от 25-й, которая состоит только из новичков, эта Дивизия включила в себя много ветеранов из других Дивизий, поэтому Нен и Дарси на самом деле немного моложе среднего возраста своих солдат, хотя те всё равно уважают их обоих за достижения. Мы не особо спешим, поэтому несколько всадников замедляются, чтобы поговорить с нами. — Так ты трахнул дриаду в обмен на эту информацию? — спрашивает меня один из них, звуча одновременно любопытно и с желанием подколоть. — Времени на трах не было, но сделка заключалась в моём мощном семени в обмен на информацию, — самодовольно объясняю я. Всадники начинают шутить и смеяться, но когда Нен бросает на них взгляд, они снова становятся серьёзными. — Спасибо за твою, твёрдую работу— снова дразнит меня тот же всадник с ухмылкой, прежде чем быстро стать серьёзным. — Но если серьёзно, спасибо за помощь. Благодаря тебе нам не пришлось использовать приманку. Через Холли над нами я замечаю конного воина, приближающегося к нам сзади, и это раздражает меня, потому что я не слышу их шагов. Я поворачиваю голову, чтобы встретиться с ними, и они вздрагивают, и всадник, и конь смотрят на меня странным образом. — Да?.. — небрежно спрашиваю я, но тут моё сердце уходит в пятки, когда я что-то вспоминаю. Я вижу карие глаза, ничем не примечательные карие глаза. Они мгновенно напоминают мне о моём сне и о видении, которое было у меня во время Поворота Колеса, всего за день до нападения на Невинную Нимфу. В тот же миг, когда я выхватываю меч, дуэт всадника и коня исчезает, затем я замечаю чёрный круг [Врат] на земле, прямо там, где они были, который исчезает в следующую секунду. — КАКОГО ЧЁРТА?! — кричит Дарси, и все оборачиваются, чувствуя ману от заклинания. Гифи исчезает, мы [Экипируем] наши шлемы, девушки выхватывают оружие, Лордсгард следует их примеру долю секунды спустя, затем они выкрикивают предупреждения и выстраиваются стеной вокруг нас. — СПОКОЙНО, СПОКОЙНО! — грубый голос Антона гремит над нашими людьми, а Кляйн вертит головой, осматриваясь вокруг в поисках потенциальных угроз. Мы с девушками используем [Полёт], чтобы подняться над лошадьми и быстро встать в круг, настороженно глядя на конных воинов и пехотинцев, которые всё ещё окружают нас, но все они просто дезорганизованы, сбиты с толку и не проявляют никакой агрессии. Пока Нен и Жак собирают людей обратно в строй, скакун Дарси подвозит его к нам, и они останавливаются перед копьями нашего Лордсгарда. — КАКОГО ЧЁРТА ПРОИЗОШЛО?! — сердито кричит он. — У вас среди людей были шпионы, — холодно отвечаю я. Объявление Зал славы меценатов Имена меценатов, поддерживающих Rupegia, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Лорд Andrew Meyers. Лорд Samuel Lim. Лорд Bill. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Empyrean. Лорд Mattirro Draca. Лорд Colorblind. Лорд Fullmoon. Лорд Sean Drake. Лорд EESDESESESRDT. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Cardinal Steiner. Лорд Krawn. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Christopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Philip. Лорд Tenebris Lupus. Лорд ImportantNPC. Лорд The Tallest Joshua. Лорд Copey Dunt. Лорд Dracopuppy23. Лорд Freddie. Лорд Cidant. Лорд Stellerbattle. Лорд GoodKat. Благородный Salty Panda. Благородный Mild Fracas. Благородный Aclys. Благородный Shawn Plumley. Благородный CarlBaxter. Благородный Yeuromain. Благородный Brandon Lai. ---------- Предчувствие — Часть 3 Сиэль организует целителей, и все они применяют [Обнаружение зла] к каждому солдату в поисках других еретиков. К счастью, заклинание потребляет не так много маны, так что одного зелья маны высокого качества должно хватить, чтобы восстановить их силы перед битвой. Тем временем мы разбиваем палатку и собираемся вокруг стола, после чего проводим мрачное совещание, на котором я и девушки обсуждаем мои видения. — Видения… — задумчиво бормочет Жак, прочёсывая когтями рыжую бороду. — Я знаю, что они обычное дело среди Одарённых, но только Леонна знает об этом больше. — Но как еретики оказались среди твоих людей? — с обвинением в голосе спрашивает Юния у Дарси. — Ты уверена , что они еретики? — тут же парирует он, даже не вздрогнув. Я брезгливо хмурюсь и подтверждаю: — Всё произошло быстро, но я не сомневаюсь в том, что видел, и в том чувстве, которое возникло, когда я заглянул ему в глаза. — По крайней мере, они шпионы или работают на кого-то подозрительного, раз дезертировали без единого слова, — уверенно отмечает Юния. — От разведчиков не поступало донесений о передвижении врага. Имперцы даже не отреагировали на то, что здесь произошло, — сухо возражает Нен, немного подавленный атмосферой. — А что насчет их лагеря? — стоически спрашивает Жак. — Ничего, — отвечаю я, и они бросают на меня подозрительные взгляды, поэтому я поясняю: — Я призыватель, так что наблюдаю и за лагерем, и за местом засады. — И это, кажется, их успокаивает. — Я не хочу отменять операцию только потому, что двое моих людей решили исчезнуть! — сердито восклицает Дарси, скрежеща зубами, словно разъяренная крыса. — По крайней мере один из них — незарегистрированный Мастер Порталов, так как я с трудом верю, что они попали в координаты [Врат] просто по совпадению, — спокойно отмечает Алисса. Дарси в гневе сжимает зубы, но даже он не может возразить на этот довод. Жак задумчиво мычит, его суровый взгляд настолько пугающий, что даже Аллура становится немного робкой. — Я вызову Присяжных охотников. Я тоже не хочу отменять операцию, но и игнорировать предупреждение об опасности из видения лорда Вольфа не могу, — спокойно решает он. Антон быстро обсуждает что-то с Кляйн, затем подходит ко мне, выглядя настолько мрачно, что мог бы сойти за обладателя навыка [Запугивание]. Он останавливается прямо за моей спиной и торопливо шепчет мне на ухо: — Вольф. Командир Сандоро посоветовал бы нам отступить, прямо сейчас." С тех пор как я увидел ту пару глаз, внутреннее чутье твердит мне, что надвигается что-то плохое, но я не смогу победить еретиков, если буду вечно бегать. Мне нужно знать, что они собираются предпринять, и в этот раз я не буду просто смотреть, как они кастуют [Метеор] над моей головой, я… нет, мы, мои жены и я, должны им противостоять. — Я извинюсь перед ним позже, но сейчас я не могу повернуть назад, хотя могу заменить вас с Кляйн другими рыцарями или Орикити, — холодно отметаю я беспокойство Антона. — Она не хочет уходить, так что и я не уйду… — ворчит он в ответ. — Мне жаль, что вы в это втянулись, — тихо вздыхаю и извиняюсь я. — Извинись перед нами тем, что не умрешь, — снова ворчит он, я тихо фыркаю, и он возвращается на свой пост. Сандоро вбил всем в головы, включая рыцарей, массу знаний о том, как защитить нас от покушений, а этот дуэт отца и дочери уже имеет большой опыт в том, как сохранять спокойствие людей перед лицом организованных бандитских налетов, так что, хотя у них нет таких уровней, как у рыцарей, они все равно надежны в этой ситуации. "Я хотел бы знать, что все думают об этой операции», — спрашиваю я через [Связь]. "Я насторожена. Я хотела бы последовать совету Сандоро, но не хочу бросать людей моей семьи», — первой тревожно отвечает Алисса. "Я не знаю, что и думать. Мне страшно, но я не хочу бежать», — нерешительно признается Роксана. "То же самое,— тихо соглашается Лина. "Я хочу сражаться», — отрывисто добавляет Хана, в ее голосе сквозит решимость. "То же самое!— энергично соглашается Аой. "Минусы бегства просто слишком велики,— отмечает Юния. "Поясни», — быстро прошу я. "Мы собираемся сделать Туманных лис близкими союзниками, поэтому отступление здесь и сейчас может повредить нашим отношениям, поскольку еретики охотятся за нами, а не за ними. Более того, я согласна, что мы не должны бежать от них, потому что знаю, что мы определенно встретимся с ними снова в будущем, поэтому нам нужно научиться противостоять этим еретикам." "Сиэль…?», — нерешительно спрашиваю я. Ее настроение кажется мрачным, и это заставляет меня немного беспокоиться о ней. "Мы должны остаться и сражаться», — сурово заявляет она, затем ее сердце внезапно загорается праведным пылом. «Эти еретики должны попробовать нашей стали!», — сердито восклицает она, а затем замолкает, смутившись своей вспышки. Возможно, у нее было какое-то предчувствие, подобное моему, так что это могли быть Боги, говорящие нам сражаться, но я не уверен, никто из нас не уверен. "Я все еще чувствую себя немного уязвимым, поэтому думаю, что нам нужно больше людей,», — признаюсь я. "Приводить армию было бы неудобно, так что, возможно, кто-то с большей грубой силой, например, Сильвано,», — предлагает Юния. Хорошо… После того как перекличка завершена и все проверены, мы обнаруживаем, что двое исчезнувших были просто ветеранами, которых недавно перевели в 24-й, случайно. Человеком, принявшим это решение, был Неми, Старейшина Войны, тот, кого регулярно проверяют на ересь с помощью [Обнаружения зла], так что, если только между ним и храмом нет какого-то большого заговора, это было просто совпадение, точно так же, как когда я впервые увидел те глаза в толпе людей на празднике Поворота Колеса. Учитывая всю эту чушь про Нити Судьбы, мою судьбу и Тень, я больше не верю в совпадения. Хотя в следующий раз, когда я увижу эти глаза, мне нужно среагировать с помощью [Разряда] и немедленно [Экипировать] тот инструмент-«Скруббер» для [Врат], который у меня есть, чтобы предотвратить их побег. Я не могу позволить им снова сбежать, по крайней мере, не допросив их. Сильвано вальяжно входит в палатку со своей обычной раздражающей ухмылкой, затем останавливается перед нашими стульями и опускается на колени. — Ваше Высочество, я ответил на ваш зов, — вежливо приветствует он, но его тон все еще раздражает. — Встань, — холодно приказывает Юния. Он подчиняется и поворачивается ко мне. — Я счастлив, что вы выбрали меня, чтобы помочь вам в этой битве, но Сандоро просил передать, что он против вашего решения». — Принято к сведению, — сухо отвечаю я. Леонна присоединяется к нам с Присяжными охотниками, так что мне удается увидеть, как она едет верхом на Жаке-слоне, что довольно забавно. Она относится к моему видению очень серьезно, что я нахожу весьма обнадеживающим. Я не люблю основывать свои решения на предчувствиях, но не могу игнорировать то, что видел, и тот факт, что двое шпионов телепортировались прочь в тот самый момент, когда я их заметил, — очень показательно. Караван-приманка достигнет места засады очень скоро, поэтому мы удваиваем скорость марша, чтобы успеть туда вовремя. Присяжные охотники будут работать вместе с нашей Лордской стражей, поскольку крайне маловероятно, что они еретики. Они поклялись служить только Вождю, так что, если только Жак и Леонна не предадут нас, они так же надежны, как наши собственные рыцари. Мы покидаем долину, и я замечаю, как пересеченная местность напоминает современный Верден с несколькими подозрительными отпечатками в форме мечей на земле и каменными шипами повсюду. "Думаю, это было место древней битвы между Символом Мощи и Богом-Правителем», — объясняет Алисса через [Связь]. Страшно… Лис-Нен замедляется и обменивается парой слов с Лисом-Монтегю, своим старшим братом. — Все стало серьезно, да, — небрежно комментирует Монтегю, едва повышая голос из-за почти полностью безмолвной армии лисолюдов. — Я никогда не видел Вождя такой серьезной, — тихо отвечает Нен, хотя Алисса все еще может их слышать. — Постарайся не пускать слюни, наблюдая, как они сражаются, — дразнит Монтегю и обнажает клыки в пугающей ухмылке. — Постарайся не споткнуться и не получить вмятину в своей пустой голове от камня, — огрызается Нен и возвращается на свой пост. "Значит, он может обмениваться колкостями…», — любопытно бормочет Роксана через [Связь]. "Только если Алиссы нет рядом», — мудро отмечает Хана. Я вздыхаю и слегка тыкаю их обеих. «Наденьте свои боевые лица, девочки», — спокойно призываю я их сосредоточиться. "[Есть, сэр!», — игриво отвечает Роксана по-английски, затем мы отбрасываем легкомыслие и постепенно входим в транс, сосредотачиваясь на предстоящей битве. Теперь, когда я могу использовать любое заклинание до 50-го уровня, есть одно конкретное, которое меня весьма интересует, поэтому я вношу некоторые изменения в распределение навыков, чтобы получить к нему доступ. [Ускорение] из [Магии благословения] — это очень мощное заклинание, но оно длится недолго, поэтому маги благословения редко используют его на самом деле, так как они обычно некомбатанты, которые держатся далеко от линии фронта. Я тестирую [Ускорение] несколько раз, и кажется, что оно замедляет время для всего вокруг меня, позволяя мне делать все, что я хочу, с удвоенной скоростью, не требуя при этом тратить вдвое больше энергии. Это странное заклинание, но оно действительно мощное. Наши навыки теперь выглядят так: Спойлер Отчет о навыках Вольфа Райдера Физические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Владение мечом 17+13 Владение копьем 12+3 Владение древковым оружием 12+4 Уклонение 12+8 Парирование 14+6 Блок 7+8 Удар щитом 4+1 Восприятие поля боя 8+2 Мышечный взрыв 4+1 Акробатика 13+2 Стиль Экрано (создатель) 4 Магические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Чувство маны 0+6 Контроль маны 3+17 Восстановление маны 0+0 Эффективность маны 8+7 Снижение стоимости маны 8+7 Сопротивление перерасходу маны 5+4 Сопротивление потере сознания 0+1 Магия огня 1+4 Магия земли 2+3 Магия воды 4+1 Магия ветра 1+4 Магия электричества 6+14 Магия света 2+13 Пространственная магия 7+23 Магия призыва 8+32 Магия благословения 28+22 Магия природы 2+18 Магия колдовства 1+4 Магия духов 0+3 Магия иллюзий 0+2 Големантия 0+10 Перенаправление маны (создатель) 6 Чувство души (создатель) 6 Манипуляция душой (создатель) 9 Божественный язык 30+5 Драконья трансформация (врожденный) 7 Система экипировки 5+5 Разное Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Танцы 0+1 Кулинария 0+4 Язык Андрасте 4+6 Разборка 0+4 Пилотирование 0+3 Массаж 0+3 Техника рта 0+1 Мана-тело (врожденный) 4 Информация Имя Вольф Райдер Возраст 17 Раса Вердракон HP 100 MP 1825 Магическая сила 780 Уровень 57 Характеристики Сила 15 Выносливость 17 Ловкость 12 Скорость 15 Интеллект 22 Мудрость 18 Сила воли 19 Харизма 17 Благочестие 17 Восприятие 17 Рассудок 14+4 Другое Эффекты статуса 'НЕТ' Титулы 'Прозвище «Удача», Благословленный Богиней Знаний, Големант, Ученый Рабанары, Истинный дворянин, Лорд Эскансо, Коронный лорд Западного Высокого Леса, Оборотень, Защитник Последней Короны' Принадлежность 'Гелиос (Содружество), Алисса Райдер (Жена), Ханафурия Райдер (Жена), Роксана Райдер (Жена), Лина Райдер (Жена), Сиэль Райдер (Жена), Аой Райдер (Жена), Юлания Райдер (Жена), Кровавые рабы' Спутники 'Алисса Райдер, Роксана Райдер, Ханафурия Райдер, Сиэль Райдер, Лина Райдер, Аой Райдер, Юлания Райдер' Преступления 'НЕТ' Отчет о навыках Алиссы Райдер Физические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Владение мечом 9 Владение луком 41 Парирование 6+4 Уклонение 2+8 Чувство присутствия 12 Скрытие присутствия 2+8 Усиленное обоняние 5 Усиленный слух 5 Ястребиные глаза 6 Мышечный взрыв 5 Тихие шаги 5 Тихое действие 4 Усиленная выносливость 2+3 Усиленные рефлексы 2+8 Следопытство 3 Магические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Чувство маны 1 Контроль маны 1+7 Снижение стоимости маны 5+0 Эффективность маны 7+0 Магия огня 1 Магия земли 5+0 Магия воды 1 Магия ветра 1 Магия света 1 Пространственная магия 1 Магия колдовства 1 Магия иллюзий 1+14 Трансформация лисы (врожденный) 7 Система экипировки 6+4 Разное Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Работа по дому 3 Кулинария 4 Уборка 2 Стирка 5 Верховая езда 2 Техника рта 4 Сопротивление боли 2 Техника рук 2 Информация Имя Алисса Райдер Возраст 17 Раса Лисолюд HP 100 MP 1120 Магическая сила 550 Уровень 57 Характеристики Сила 13 Выносливость 19 Ловкость 24 Скорость 20 Интеллект 14 Мудрость 16 Сила воли 17 Харизма 16 Благочестие 17 Восприятие 19 Рассудок 18 Другое Эффекты статуса 'НЕТ' Титулы 'Благословленная Богиней Любви, Ослепляющие стрелы, Истинный дворянин, Лорд Эскансо, Коронный лорд Западного Высокого Леса, Защитник Последней Короны' Принадлежность 'Вольф Райдер (Муж), Гелиос (Содружество)' Спутники 'Вольф Райдер, Роксана Райдер, Ханафурия Райдер, Сиэль Райдер, Лина Райдер, Аой Райдер, Юлания Райдер' Преступления 'НЕТ' Отчет о навыках Роксаны Райдер Физические Название навыка Уровень Владение кинжалом 2 Магические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Чувство маны 1+3 Контроль маны 8+32 Снижение стоимости маны 20+5 Эффективность маны 10+10 Сопротивление перерасходу маны 4+1 Магия огня 30 Магия земли 1+0 Магия воды 7+33 Магия света 1 Пространственная магия 3+12 Магия колдовства 5 Алхимия 1+9 Приготовление зелий 12 Приготовление ядов 2 Перенаправление маны 1 Система экипировки 4+6 Разное Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Работа по дому 1 Кулинария 1 Уборка 1 Стирка 1 Верховая езда 1 Информация Имя Роксана Райдер Возраст 22 Раса Демоническая раса типа суккуб HP 100 MP 2960 Магическая сила 1280 Уровень 57 Характеристики Сила 10 Выносливость 12 Ловкость 12 Скорость 9 Интеллект 18 Мудрость 20 Сила воли 17 Харизма 17 Благочестие 11 Восприятие 12 Рассудок 14 Другое Эффекты статуса 'НЕТ' Титулы 'Истинный дворянин, Лорд Эскансо, Коронный лорд Западного Высокого Леса, Защитник Последней Короны' Принадлежность 'Вольф Райдер (Муж), Ханафурия Райдер (Жена), Гелиос (Содружество)' Спутники 'Вольф Райдер, Алисса Райдер, Ханафурия Райдер, Сиэль Райдер, Лина Райдер, Аой Райдер, Юлания Райдер' Преступления 'НЕТ' Отчет о навыках Ханафурии Райдер Физические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Владение мечом 31 Владение копьем 18 Владение луком 10 Владение двуручным мечом 10 Владение древковым оружием 6 Владение кинжалом 4 Удар щитом 2+7 Блок 1+14 Парирование 10 Уклонение 12 Стиль Татэсому 2+8 Мышечный взрыв 8 Восприятие поля боя 10 Насмешка 3 Запугивание 3 Магические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Чувство маны 1 Контроль маны 7 Снижение стоимости маны 7+0 Эффективность маны 2 Магия огня 1 Магия земли 1 Магия воды 1+0 Магия ветра 1+0 Магия света 1 Пространственная магия 1 Магия колдовства 1 Магия иллюзий 5 Система экипировки 6+4 Разное Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Работа по дому 2 Кулинария 1 Уборка 1 Стирка 1 Верховая езда 3 Массаж 1 Преобразование боли 1 Разборка 4 Техника рта 1 Огненное дыхание (врожденный) 5 Призыв крыльев (врожденный) 8 Драконье тело (создатель) 6 Информация Имя Ханафурия Райдер Возраст 24 Раса Драконид огненного типа HP 100 MP 940 Магическая сила 455 Уровень 58 Характеристики Сила 19 Выносливость 25 Ловкость 11 Скорость 15 Интеллект 12 Мудрость 16 Сила воли 21 Харизма 18 Благочестие 12 Восприятие 10 Рассудок 17 Другое Эффекты статуса 'НЕТ' Титулы 'Тысяча ударов, Истинный дворянин, Лорд Эскансо, Коронный лорд Западного Высокого Леса, Защитник Последней Короны' Принадлежность 'Вольф Райдер (Муж), Роксана Райдер (Жена), Гелиос (Содружество)' Спутники 'Вольф Райдер, Алисса Райдер, Роксана Райдер, Сиэль Райдер, Лина Райдер, Аой Райдер, Юлания Райдер' Преступления 'НЕТ' Отчет о навыках Сиэль Райдер Физические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Владение глефой 1+29 Владение мечом 4+5 Парирование 6+9 Уклонение 4+11 Блок 9+6 Имперский стиль Хастеррум 2+3 Мышечный взрыв 2 Восприятие поля боя 1 Магические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Чувство маны 2 Контроль маны 6 Снижение стоимости маны 3+2 Эффективность маны 3+4 Магия ветра 14+26 Магия огня 1 Магия света 10+30 Пространственная магия 3 Магия колдовства 1 Диагностика 7 Перенаправление маны 2 Система экипировки 5+5 Разное Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Первая помощь 3 Работа по дому 3 Кулинария 2 Уборка 2 Стирка 1 Верховая езда 1 Информация Имя Сиэль Райдер Возраст 22 Раса Человек HP 100 MP 1310 Магическая сила 800 Уровень 57 Характеристики Сила 14 Выносливость 15 Ловкость 17 Скорость 18 Интеллект 16 Мудрость 22 Сила воли 16 Харизма 19 Благочестие 25 Восприятие 13 Рассудок 21 Другое Эффекты статуса 'НЕТ' Титулы 'Истинный дворянин, Лорд Эскансо, Коронный лорд Западного Высокого Леса, Защитник Последней Короны' Принадлежность 'Вольф Райдер (Муж), Лина Райдер (Жена), Гелиос (Содружество), Рыцари-тамплиеры (Почетный член), Храмовая жрица (Бывший член)' Спутники 'Вольф Райдер, Алисса Райдер, Роксана Райдер, Ханафурия Райдер, Лина Райдер, Аой Райдер, Юлания Райдер' Преступления 'НЕТ' Отчет о навыках Лины Райдер Физические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Владение молотом 5+25 Владение топором 10+15 Метание 2+7 Парирование 1+9 Уклонение 4+6 Блок 2+13 Мышечный взрыв 2 Удар щитом 1+1 Восприятие поля боя 2 Стиль Гордости дварфов 4 Усиленная скорость 4+1 Магические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Чувство маны 1 Контроль маны 7 Эффективность маны 4+1 Магия огня 1 Магия земли 1+9 Магия воды 1 Магия ветра 1+0 Магия света 1 Магия проклятий 13+7 Пространственная магия 1 Магия колдовства 1 Общее зачарование 7+13 Резьба по магическим инструментам 2+8 Система экипировки 6+4 Разное Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Общее кузнечное дело 4 Шитье 4 Работа по дому 1 Уборка 2 Стирка 1 Математика 4 Верховая езда 1 Каменное тело (врожденный) 8 Информация Имя Лина Райдер Возраст 16 Раса Дварф HP 100 MP 1225 Магическая сила 540 Уровень 57 Характеристики Сила 8 Выносливость 8 Ловкость 13 Скорость 12 Интеллект 16 Мудрость 15 Сила воли 18 Харизма 13 Благочестие 13 Восприятие 14 Рассудок 16 Другое Эффекты статуса 'НЕТ' Титулы 'Истинный дворянин, Лорд Эскансо, Коронный лорд Западного Высокого Леса, Защитник Последней Короны' Принадлежность 'Вольф Райдер (Муж), Сиэль Райдер (Жена), Гелиос (Содружество)' Спутники 'Вольф Райдер, Алисса Райдер, Роксана Райдер, Ханафурия Райдер, Сиэль Райдер, Аой Райдер, Юлания Райдер' Преступления 'НЕТ' Информация Имя Аой Райдер Возраст 2 Раса Азуритовый дракон HP 200 MP 1370 Магическая сила 340 Уровень 39 Характеристики Сила 18 Выносливость 22 Ловкость 7 Скорость 14 Интеллект 9 Мудрость 9 Сила воли 18 Харизма 13 Благочестие 7 Восприятие 11 Рассудок 19 Другое Эффекты статуса 'НЕТ' Титулы 'Истинный дворянин, Лорд Эскансо, Коронный лорд Западного Высокого Леса, Защитник Последней Короны' Принадлежность 'Вольф Райдер (Муж), Гелиос (Содружество)' Спутники 'Вольф Райдер, Алисса Райдер, Роксана Райдер, Ханафурия Райдер, Сиэль Райдер, Лина Райдер, Юлания Райдер' Преступления 'НЕТ' Отчет о навыках Юлании Райдер Физические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Владение мечом 3+12 Владение двуручным мечом 2+18 Парирование 4+11 Уклонение 5+10 Стиль Тихой тени 4+6 Восприятие поля боя 3+7 Усиленные рефлексы 6 Чувство присутствия 2 Скрытие присутствия 4 Мышечный взрыв 5 Тихие шаги 2 Тихое действие 6 Усиленная выносливость 2+3 Магические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Чувство маны 3+7 Контроль маны 6+4 Восстановление маны 3+2 Эффективность маны 2+8 Снижение стоимости маны 1+4 Магия огня 1 Магия земли 4+1 Магия электричества 1+0 Магия света 5 Магия духов 21+19 Магия иллюзий 10 Пространственная магия 6 Магия природы 5+10 Магия колдовства 1 Ткачество 2+28 Перенаправление маны 1+0 Система экипировки 5+5 Разное Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Верховая езда 5 Актерское мастерство 3 Танцы 2 Информация Имя Юлания Райдер Возраст 18 Раса Золотой эльф HP 100 MP 1090 Магическая сила 540 Уровень 60 Характеристики Сила 13 Выносливость 16 Ловкость 19 Скорость 17 Интеллект 16 Мудрость 18 Сила воли 16 Харизма 22 Благочестие 14 Восприятие 21 Рассудок 17 Другое Эффекты статуса 'НЕТ' Титулы 'Истинный дворянин, Лорд Эскансо, Коронный лорд Западного Высокого Леса, Защитник Последней Короны' Принадлежность 'Вольф Райдер (Муж), Гелиос (Содружество)' Спутники 'Вольф Райдер, Алисса, Ханафурия, Роксана Суккуб, Сиэль, Лина, Аой' Преступления 'НЕТ' [свернуть] По мере приближения к месту засады солдаты становятся все тише, настолько, что стук копыт наших лошадей и шаги Химер начинают казаться на удивление громкими. У врага, похоже, нет разведчиков-лисолюдов, так что даже такого шума недостаточно, чтобы предупредить их о нашем присутствии. Хана садится на Аой, и они вдвоем присоединяются к конным воинам, которые отделяются от нашей колонны, чтобы обойти врагов и начать клещевой маневр. Местность здесь густо усеяна каменными шипами, поэтому пешие воины разделяются на несколько групп, чтобы использовать все доступные пути к месту засады. Нен, Дарси и Монтегю остаются с нами, и мы продвигаемся по узкой тропе, которая ведет к небольшой группе имперских налетчиков, затем останавливаемся вне поля зрения и ждем, пока конные воины совершат маневр. Ни вражеские засадчики, ни те, кто в лагере, до сих пор не подали никаких признаков того, что знают о нашей неминуемой атаке, так что нам остается только гадать, были ли двое шпионов-лисолюдов вообще связаны с ними. После нескольких минут ожидания в абсолютной тишине Дарси разворачивает небольшой флаг Туманных лис: милая оранжевая лиса на сером туманном поле с маленькой квадратной башней в верхнем левом углу, символ Городских охотников. Он вставляет его в паз на задней части своих доспехов, который надежно закрепляет его и гарантирует, что он не будет мешать в бою. Наш флаг намного больше, поэтому нам нужен кто-то, кто будет специально его держать, и Хукараре выпадает честь этой роли. Я наблюдаю, как конные воины заканчивают занимать позиции, затем Леонна активирует свое Кольцо экстренной связи, подавая сигнал Дарси начать атаку. Шесть магов и я достаем наши «Скрубберы» для [Врат], и мы все активируем их одновременно. — СКРУББЕЕЕР…! — во все горло кричит имперский маг. — АТАКА! — отдает приказ Дарси, и мы бросаемся вверх по тропе. Я устало вздыхаю, но мне едва приходится заставлять себя наполнить разум видениями совокупляющихся драконов, затем я начинаю представлять сцену, когда мой драконий член пронзил женскую киску, когда мои клинки рассекали кожу и пускали кровь, когда я в одиночку трахал женщин целой армии, когда я был лицом к лицу со смертью, залитый собственной кровью, сражаясь за то, чтобы прожить еще один день. У меня встает, когда мое сердце наполняется драконьей энергией, и дракон внутри меня берет контроль над моим телом. Пришло время убивать, снова. Конные воины добираются до врага первыми, они топчут имперцев, либо перебивая их, либо сбрасывая с утеса, над которым те стояли. Хане едва ли приходится что-то делать, так как масса Аой просто слишком велика, чтобы небольшое количество людей могло хоть немного замедлить ее. Группа имперцев появляется дальше по тропе перед остальными девушками и мной, и враг немедленно формирует стену щитов, чтобы остановить наше продвижение. — Големы! — призываю я их к вниманию, и они поднимают свои огромные валуны. — ЗАПУСК! Не уверен, застыли ли имперцы от страха или они просто храбро глупы, но они пытаются заблокировать валуны щитами, и огромная сила удара сбрасывает их с утеса, ломая их строй. Мы проносимся сквозь остальных, как бордер-колли, крушащий замок из песка, и вырываемся на другую сторону, прямо перед более чем двадцатью лучниками. У всех Лордских стражей есть зачарованные щиты, поэтому поспешно выпущенные стрелы отклоняются вверх в небо или вниз к земле нашими [Ветряными щитами], и теперь мы в тылу врага, так что начинается настоящий ад. На другой стороне этой неглубокой долины остальных вражеских солдат топчут лисы-звери и их всадники. Сильвано даже не утруждает себя кастованием [Земляной брони] или [Усиленных рефлексов], он просто [Бросается] сквозь лучников и продолжает движение по широкой тропе к другим вражеским стенам щитов, которые в данный момент блокируют продвижение остальных наших пеших воинов. Я бросаю [Разряд] в группу магов, которые пытались использовать [Ритуалистику], чтобы применить против нас мощное заклинание, затем Нен атакует лучников, заставляя нескольких из них упасть с утеса и срывая их атаку. Полеарм Антона сносит головы с плеч, и я уверен, что он мог бы победить лучников в одиночку. Я замечаю, что большое количество имперцев на самом деле вер-псы, а это не та раса, которая легко прибегает к бандитизму, поскольку они высоко ценятся как солдаты повсюду. Они должны работать на наемническую компанию. Сильвано открывает путь для продвижения остальных наших пеших воинов, и враги начинают сдаваться, но некоторые из них пытаются бежать, спускаясь по утесу, хотя они быстро встретятся с конниками каравана, которые атакуют вдоль дороги, чтобы захватить их всех. Вражеский лагерь наконец начинает шевелиться, получив известие о нашей атаке, но теперь уже слишком поздно посылать помощь. Поскольку эта битва заканчивается всего через несколько хаотичных минут, пришло время нам покончить с этим раз и навсегда. Девушки и я присоединяемся к конным воинам, и мы скачем к лагерю впереди пеших воинов. Кляйн и Антон остаются с Лордской стражей, но Сильвано едет со мной, потому что я на самом деле достаточно мал, чтобы этот огромный зверь мог везти нас обоих сразу без проблем, хотя это еще и потому, что я никогда не позволю ему ехать с моими женщинами, даже с Линой. Вражеский лагерь находится неподалеку, так как они хотели иметь возможность быстро обезопасить товары каравана, которые намеревались украсть, поэтому мы добираемся до него всего через три минуты спринта. Он расположен на вершине холма, и ворота уже закрыты, поэтому мы окружаем его и следим за тем, чтобы Скрубберы правильно перекрывали друг друга, не давая им использовать [Врата] для побега. Поскольку они уже знают, что мы здесь, нет смысла больше прятаться, хотя мы и не раскрываем всей полноты наших сил. Мы видим несколько голов, выглядывающих из-за частокола на холме, но никто из имперцев не двигается в атаку. Все они держат стандартные луки, просто ожидая, пока мы подойдем ближе. Они суетились, готовясь к обороне, а не к побегу, так что мы все на взводе, ожидая их контратаки. За их стенами находится небольшой трущобный городок, что является доказательством того, что они ждали здесь довольно долго, и люди в основном расположены на стенах и за тремя воротами, хотя я не могу сказать, есть ли кто-нибудь внутри хижин и лачуг. — Грр… Мне это не нравится, — рычит Сильвано, как гоблин, спешиваясь. — Согласен, — холодно отвечаю я. Жак делает несколько шагов вперед, его возвышающаяся фигура почти позволяет голове Леонны выглянуть над довольно низкими верхушками деревьев. Мы находимся на противоположной стороне холма от них, поэтому можем видеть их только через мой Холли. Леонна прижимает магический инструмент к горлу, и ее усиленный голос эхом разносится по лесу: — ВЫ ОКРУЖЕНЫ! БРОСАЙТЕ ОРУЖИЕ И ОТКРЫВАЙТЕ ВОРОТА! Я КЛЯНУСЬ ИМЕНЕМ СЕМЬИ ВЕРНЕР, ВОЖДЕЙ ТУМАННОГО ЛЕСА, ЧТО ВАС ПОЩАДЯТ, ЕСЛИ ВЫ СДАДИТЕСЬ СЕЙЧАС!" Но в ответ лишь тишина. — Лорд Вольф, вы можете разобрать их движения? — тихо спрашивает Дарси. — Да, но они ничего не делают, — настороженно отвечаю я. Леонна не из тех, кто повторяется, поэтому Жак делает несколько шагов назад, и она кричит в последний раз: — ЭТО ВАШЕ ПОСЛЕДНЕЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ! Алисса слышит несколько шепотков, но они слишком тихие даже для нее, так что все, что мы знаем, — это то, что они потрясены. Проходит долгая, напряженная минута, и Жак отступает обратно в деревья, чтобы никто из наших врагов не мог нас видеть. Я хочу разведать лагерь глубже, но боюсь того, что еретики могут сделать с моими призывами. В конце концов, их души все еще часть меня. — Я чую [Врата], их применили некоторое время назад, — докладывает нюхач маны лисолюдов. — Подкрепление… — мрачно комментирует Дарси, затем поворачивается к своим людям. — Лучники, цельтесь на поражение». Благодаря [Чувству присутствия] Алиссы и моей воздушной разведке она знает позицию каждого солдата на стене, поэтому она свободно пускает стрелы, которые падают прямо им на головы, но после четвертого убийства имперцы понимают, что происходит, и поднимают щиты, чтобы заблокировать стрелы. — Как долго…?! — в отчаянии кричит один из имперцев. — Еще немного! — приходит ответ. — ЗАТКНИТЕСЬ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ! — перекрывает их обоих другой голос. Ужасное предчувствие, которое преследует меня с тех пор, как я увидел ту пару глаз, усиливается вдвое. — Дарси, я не думаю, что нам стоит ждать, — советую я ему. Он поворачивается к своему нюхачу, который докладывает: — Я не чувствую, чтобы там применялось какое-либо заклинание». — Если их поддерживают имперцы, то у них может быть кто-то или что-то с почти идеальной [Эффективностью маны], — настаиваю я. — У нас пока нет сил безопасно прорваться через этот частокол, — спокойно возражает Дарси. — Мои жены могли бы пробраться внутрь и открыть ворота. Имперцы все рассредоточены, так что для нас возможно подавить одну сторону, особенно если вы обеспечите отвлекающий маневр». Просто чтобы доказать свою точку зрения, я заставляю Алиссу использовать силу доспехов Камало прямо перед ним. У доспехов есть два режима: один дает возможность применить специфический камуфляжный узор, основанный на воображении пользователя, в то время как другой пытается слить доспехи с фоном. Алисса использует последний, и Дарси в удивлении высоко поднимает свои тонкие брови. Я мог бы переместить достаточно очков, чтобы позволить себе использовать [Невидимость], но это потратило бы слишком много моей маны, а [Невежество] должно быть достаточно, чтобы позволить им проникнуть в лагерь. Затем Дарси ворчит и глубоко хмурится, отчего его лоб превращается в стиральную доску, но в конце концов он уступает: — Хорошо, но я не буду жертвовать никем ради этого отвлекающего маневра». Я киваю в знак признательности. — У нас есть свой способ отступить, если что-то пойдет не так». Затем я поворачиваюсь к Алиссе и Юнии. — Вперед». Юния переключается на свои доспехи Камало, затем Алисса применяет [Невежество] на них обеих, а Юния применяет [Тишину]. Дарси хватает одну из призванных птиц на своих плечах и отдает приказ: — Жак, мы не думаем, что хорошая идея — ждать их, так что нам понадобится отвлекающий маневр для Райдеров». Через несколько секунд один из его людей объявляет: — Жак докладывает: «понял». — Сильвано, как только мы будем внутри, выясни, что они делают в главном здании, — сурово приказываю я ему. — Как пожелаете, ваше Высочество, — радостно отвечает он и выхватывает оба своих бастард-меча. Затем огромная, размером со слона лиса бросается вперед в тот же момент, когда конные воины начинают обстрел. [Огненные стрелы] и взрывные [Огненные шары] достигают частокола, заставляя людей съежиться от обстрела, позволяя Жаку беспрепятственно взбежать по тропе, прежде чем врезаться в ворота. Он отбегает на небольшое расстояние, разворачивается и врезается в них еще раз, прежде чем отступить под прикрытие деревьев. Имперцы стреляют из луков в контратаке по конным воинам, но они не зачарованы, поэтому лисолюды легко избегают их, прячась за деревьями. Затем они начинают еще один обстрел, но на этот раз несколько храбрых имперцев стреляют из луков в Жака, и Леонна легко отклоняет их своим [Ветряным щитом]. Алисса и Юния активируют [Полет] и проходят над частоколом, затем они переключаются на доспехи Бастион и начинают внезапную атаку на людей на переходах. Юния немедленно спрыгивает к воротам, прямо в центр десяти копейщиков, в то время как Алисса занимает лучников наверху с помощью [Магии иллюзий]. Остальные девушки и я активируем [Полет], и мы бросаемся вперед, опережая всех остальных. "Станьте сильнее», — тихо использую я [Божественный язык], чтобы усилить нашу мощь. Юния уклоняется от каждого выпада копья, в то время как ее [Клинок души] выводит их из строя одного за другим, затем она активирует [Опаляющий клинок] и прорезает бревна, удерживающие ворота закрытыми. "Они не стоят многого», — снобистски замечает она через [Связь]. — ОТВЛЕКАЮЩИЙ МАНЕВР, АТАКА НА ЗАПАДНОЙ СТОРОНЕ! — ревет один из имперцев, и половина лагеря поворачивает головы в сторону девушек. Теперь, когда давление на него частично ослабло, Жак свободно скребет по воротам частокола, оставляя глубокие борозды в бревнах. — ДЕРЖИТЕ ВОРОТА! — командует имперец с нашей стороны, но Аой врезается в них, и копейщики на другой стороне просто разлетаются, когда ворота врываются внутрь. Мы прямо за ней, поэтому быстро рассредоточиваемся и начинаем перебивать каждого врага, которого видим. Я остаюсь у ворот с големами, отводя все стрелы, летящие в нас. Я не могу слишком глубоко уходить в наступление на случай, если девушек нужно будет призвать обратно. Мимо нас проносится вспышка серебряной молнии, и я призываю Шада и Налусу для поддержки Сильвано. Налуса — мой любимый монстр, не из-за его ужасающего, обугленного облика, а потому что он может управлять всей кровью, которую пускает из врагов, которых ранит, быстро поднимая красную бурю бойни на своем пути. Теперь, когда ей не нужно защищать мужа от лучников, Леонна использует короткий меч с [Опаляющим клинком], чтобы открыть ворота со своей стороны, и конные воины теперь вливаются с обеих сторон. Сильвано входит в главное здание, и четыре алебарды немедленно устремляются за ним, но он достаточно быстр, чтобы легко уклониться от них всех. Внутри главной лачуги десятки крепких мужчин в точно таком же комплекте безупречных стальных доспехов и с алебардами стоят в сетчатом строю. Те четверо, что были ближе всего к Сильвано, — это те, кто попытался ударить его в тот момент, когда он вошел. В центре их строя дюжина трупов усеивает пол, а высокий мужчина в серых одеждах сжимает лицо неизвестного человека, чьи конечности неконтролируемо трясутся. — Черт… — шепчем мы с Сильвано одновременно. Эта сцена выглядит не хорошо. Шада, следующий за ним, выпускает усики в ближайшего врага, но от них абсолютно никакой реакции. Как будто они вообще не чувствуют Шада. Сильвано выпускает [Удар молнии] в мужчину в робе, который кричит от боли, затем все бронированные люди поворачивают головы к источнику заклинания. "ПРИНЯТО!», — отвечают Хана, Сиэль и Алисса еще до того, как я начинаю просить их помочь ему. Бронированные Клоны все немедленно пытаются окружить Сильвано, поэтому он отступает из здания, в то время как Шада продолжает наносить удары, но поскольку это ничего не дает, я отзываю его. В тот момент, когда Сильвано пытается парировать алебарду, она вспыхивает пламенем, когда Солдат-клон активирует [Опаляющий клинок], заставляя ее чисто прорезать бастард-меч Сильвано. Даже его металлическая серебряная кожа не может защитить его от этого зачарования, поэтому он отскакивает назад, прежде чем может потерять руку, затем он делает выпад другим своим бастард-мечом, и лезвие чисто пронзает визор Клона, но тот даже не вздрагивает в ответ. — ДАРСИ! У ВРАГА ЕСТЬ ОПАСНЫЕ АЛЕБАРДИСТЫ, КОТОРЫЕ МОГУТ ИСПОЛЬЗОВАТЬ [ОПАЛЯЮЩИЙ КЛИНОК], ТАК ЧТО ДЕРЖИ СВОИХ ЛЮДЕЙ ПОДАЛЬШЕ ОТ НИХ! — кричу я ему, пытаясь быть услышанным сквозь звуки битвы, и он передает мое предупреждение коммуникационным птицам на своих плечах. Налуса придает крови, которой управляет, форму шипов для атаки Клонов, но раны, которые он наносит, кажется, пускают очень мало крови, сильно замедляя его способность разрастаться, как он обычно мог бы в массовой битве. Лис-Алисса кружит вокруг здания, в то время как Хана и Сиэль приземляются рядом с Сильвано, чтобы помочь ему отбиться от роя. Несметное количество людей высыпает из лачуг, и узкие переулки мешают конным воинам легко топтать их, поэтому атака начинает терять пыл. Алисса врывается в главную лачугу с другой стороны, трансформируясь обратно в свою гуманоидную форму, затем она выпускает [Стрелу аннигиляции] в самый первый момент, когда может. Один из Клонов частично блокирует ее заклинание своей алебардой, но оно все равно пронзает оружие, попадая магу в робе в плечо и отсекая ему руку. — АРГХ…! — стонет он сквозь сжатые зубы, затем сжимает опаленную культю другой рукой. Последние несколько Клонов немедленно бросаются за ней, так что она не может добить его. "Я буду держать их занятыми, пока Сильвано не вернется!», — заявляет она через [Связь]. Хана блокирует [Опаляющий клинок] своим щитом и активирует [Реверс тепла], который поглощает жар зачарования Клона, затем возвращает его в виде взрыва, на мгновение отбрасывая Клонов назад. Сиэль пикирует и вонзает свою глефу в шею одного из Клонов, прорезая кольчугу и подкладку одним чистым ударом, но ей не удается на самом деле убить его, затем раненый Клон просто встает снова и продолжает сражаться, как будто он был совершенно невредим. — ЧТО ЭТО ЗА ХРЕНЬ?! — кричит Сильвано в недоумении. — УБЕЙ МАГА ВНУТРИ! — рявкает Хана в ответ, затем Сильвано отступает и кружит вокруг лачуги. Стрела Алиссы попадает Клону в лицо, и он мгновенно рушится на пол, но затем начинает двигаться снова всего секунду спустя и вытаскивает стрелу, которая торчала у него из лица. То, что они выживают после таких атак, может означать только одно… — НЕЖИТЬ! — сердито воет Сиэль и применяет [Правосудие] на свою глефу. Ее следующий удар действительно обезглавливает одного из Клонов, заклинание позволяет ей прорезать шею еретика, как будто она сделана из бумаги. Лина, Юния и Аой прибывают на помощь Хане и Сиэль, и конные воины наконец получают полный контроль над частоколом и переходами, но имперцы в переулках все еще держатся, так что девушки вот-вот будут полностью окружены. "Так много…», — ворчит Лина через [Связь]. Я решаю продвигаться с Роксаной и големами, легко подавляя немногих защитников, которых мы встречаем, нашей огневой мощью. Нам нужен чистый путь для отступления Сильвано. Пешие воины теперь приближаются к холму, так что нам нужно продержаться еще немного. Сильвано врывается в главную лачугу, и маг в робе направляет на него палец. У меня мгновенно возникает плохое предчувствие, поэтому я заставляю Алиссу мгновенно применить [Призрачные огни], [Умиротворение], и [Грезы] на него, все одновременно. Маг-еретик хрюкает и подается вперед, затем половина лачуги просто рассыпается в пыль без единого следа заклинания, оставляя лишь огромный кратер в полу, который едва не задел Сильвано. — УБЕЙ ЕГО! — кричит Алисса, убегая от пяти Клонов. Сильвано превращается в серебряную молнию, и в следующее мгновение голова мага падает с его плеч, но это не конец для него. Сильвано применяет [Земляную пулю] в голову, затем топчет ее, пока она не раскалывается, и его нога пробивает мозг человека. — УУГХ! — стонет Сильвано от отвращения, его искаженное лицо теперь выглядит несколько похоже на лицо Хобгоблина. Алисса немедленно чувствует запах порчи, исходящий от раздавленной головы, но маг действительно должен быть мертв от такого повреждения. — ОТСТУПАЕМ! — приказывает она ему и бежит из лачуги. Сильвано следует за ней, и они легко теряют Клонов, которые гнались за ними, затем мы встречаемся в переулках как раз тогда, когда я заканчиваю прокладывать для него путь. — ОТСТУПАЕМ! НЕ ВСТУПАЙТЕ В БОЙ С СОЛДАТАМИ-НЕЖИТЬЮ! — приказываю я Сильвано, и он мрачно кивает, затем Алисса, Роксана и я [Полет] обратно к Сиэль и остальным. Я призываю четырех жен-элементалей огня, затем приказываю им поджечь все вокруг и убедиться, что труп мага-еретика полностью превращен в пепел. Наши пешие солдаты наконец вливаются, и сопротивление врага рушится. Девушки не могут сдержать рой из почти тридцати Солдат-клонов в одиночку, и только Сиэль, кажется, наносит им какой-то длительный урон, поэтому я думаю, что мне пора использовать Патроно. Заблудший Солдат-клон добирается до пеших воинов и немедленно использует [Опаляющий клинок], чтобы прорезать двух лисолюдов. Клон просто слишком быстр, чтобы они могли вовремя отступить. ЧЕРТ! Я [Полет] обратно к ним и применяю повторяющиеся [Удары молнии] по Клону, но он, кажется, ничего не чувствует и просто продолжает нестись к нашей Лордской страже. — ОСТОРОЖНО! — ревет Антон, указывая на Солдата-клона. Кляйн выпускает [Стрелу аннигиляции] в него, и заклинание пронзает его плечо, но хотя доспехи, кажется, поглотили большую часть атаки, его правая рука теперь почти полностью бесполезна. — ОН РАНЕН! ДЕРЖИТЕ ЕГО! — кричит одна из стражниц, и четверо из них быстро вонзают копья в сочленения доспехов Клона, фиксируя его руки на месте и обездвиживая его, хотя он настолько тяжел, что они не могут на самом деле повалить его. Антон бросается к ним, чтобы добить Клона, так как тот больше не может размахивать своей алебардой, но чудовищная нежить все равно умудряется дернуть запястьем и использовать [Опаляющий клинок], чтобы обезглавить одну из моих стражниц. НЕЕЕЕЕТ! — НЕЖИТЬ! НАЗАД! ОНИ НЕ ПОЛУЧАЮТ РАНЕНИЙ! — реву я во все горло и врезаюсь в спину Клона. Такое ощущение, что я ударился о твердую стену, хотя Клон все же опрокидывается. Я применяю [Ускорение], и мир вокруг меня замедляется, позволяя мне быстро применять последовательные [Духовные огни], пока я использую свои щупальца, чтобы запихнуть сияющие шары света в доспехи Клона. Как раз когда я начинаю чувствовать, что перенапряжение тела берет свое, доспехи начинают реагировать на заклинания и содрогаться, давая мне достаточно времени, чтобы использовать свой [Опаляющий клинок], чтобы обезглавить его, затем я развеиваю [Ускорение]. — УНИЧТОЖИТЬ ГОЛОВУ! — воет Антон и вонзает свой полеарм в нее, затем кто-то применяет [Земляную пулю] в обух лезвия, заставляя полеарм войти достаточно глубоко, чтобы расколоть голову, и запах порчи нежити быстро проникает в наши ноздри. "Мы здесь в небольшом затруднении!», — сердито жалуется Хана через [Связь]. Девушки больше не могут держаться, поэтому они используют [Полет], чтобы сбежать от роя Солдат-клонов, и я отзываю Налусу, прежде чем он сможет погибнуть под натиском Солдат. Я оглядываю поле битвы и чувствую ужасную боль в груди. Пламя ревет по всему трущобному городку, и имперцы почти побеждены, но наши пешие воины теперь сталкиваются с Солдатами-клонами, и их немедленно рассекают при встрече с чудовищными Солдатами. Жак может растоптать их своей огромной массой, но он не может противостоять более чем двадцати из них в одиночку. Сиэль тоже может справиться с ними, но опять же, не в одиночку. Роксана может кайтить их, но это займет слишком много времени, а я хочу минимизировать потери. Даже у Юнии проблемы с Клонами, поскольку определенно не лучшая идея использовать [Клинок души] против [Опаляющего клинка]. Дарси начинает отдавать приказы, и пешие воины поспешно отступают, но Солдаты-клоны преследуют их. Я перемещаю «курсор» в своем пространстве души, чтобы [Экипировать] Патроно, но что-то останавливает меня. И в самую следующую секунду божественный свет внезапно ослепляет всех и заставляет Солдат-клонов отпрянуть в агонии. — ААААААХ! — визжит Сиэль, когда энергия хлынула из нее, словно водопад. После короткой секунды паники она немедленно понимает божественное Благословение, которое было даровано ей, и хватает бесконечный источник силы. — БЛАГО ДЛЯ ДОСТОЙНЫХ! — ее торжествующий голос эхом разносится по полю битвы. Она направляет заимствованную силу в [Правосудие], поднимая свою глефу, и облака пронзает клинок чистой божественной энергии, затем она обрушивает свой клинок вниз, и все превращается в пыль. Интерлюдия 27 — Доложить. — Предчувствие Оракула было верным, но убийцы были замечены до того, как смогли активировать бомбу. "[Призыв монстров]?" — Не подтверждено, но вероятно. — Третья неудача неприемлема. Прекратите попытки покушения, пока мы не узнаем больше. — Понял. Кроме того, Солдаты-автоматоны не выполнили свой долг, и хотя Боги вмешались, вполне вероятно, что они бы провалились в любом случае. — Выделите больше ресурсов Оракулу. Ее Предчувствия по-прежнему наш лучший инструмент. Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие Рупегию, будут воспеваемы бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Лорд Andrew Meyers. Лорд Samuel Lim. Лорд Bill. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Empyrean. Лорд Mattirro Draca. Лорд Colorblind. Лорд Fullmoon. Лорд Sean Drake. Лорд EESDESESESRDT. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Cardinal Steiner. Лорд Krawn. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Christopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Philip. Лорд Tenebris Lupus. Лорд ImportantNPC. Лорд The Tallest Joshua. Лорд Copey Dunt. Лорд Dracopuppy23. Лорд Freddie. Лорд Cidant. Лорд Stellerbattle. Лорд GoodKat. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин Shawn Plumley. Дворянин CarlBaxter. Дворянин Yeuromain. Дворянин Brandon Lai. ---------- Посетители — Часть 1 Смерть не бинарна, вы не просто «живы», а в следующее мгновение — «мертвы». Когда вы умираете, ваше тело постепенно отключает свои функции, сердце перестает биться, а клетки начинают погибать от нехватки кислорода или питательных веществ, подобно вращающемуся колесу, которому позволяют остановиться самому по себе. Только когда тело достигает необратимого состояния, человека можно считать по-настоящему «мертвым», подобно тому, как нельзя «разварить» яйцо. Люди, чье сердце остановилось, на самом деле еще не «умерли», они лишь достигли состояния «клинической смерти», и это то, что раньше было необратимым, но как только медицина землян продвинулась достаточно, чтобы обратить это вспять, те, кто прошел через «клиническую смерть», на самом деле не «умирали». Так что все эти фильмы о людях, переживших околосмертный опыт, где они видят «ангелов» или что-то еще сверхъестественное, — это полная чушь.. Смерть не бинарна, это нечеткое множество, где ваша «принадлежность» к группам «живых» или «мертвых» подобна значению от 1 до 0, и она медленно дрейфует к нулю, пока не достигнет «точки невозврата» для медицины землян. Информация о душе Имя: Лорена Ботадо Раса: Золотая эльфийка Уровень: 29 HP: 0/100 MP: 310 Магическая сила: 90 Сила: 17 Выносливость: 18 Но в Рупегии, как только HP человека достигает нуля, он мертв, и никакое количество [Магии света] не вернет его обратно. Как только Нить Судьбы перерезана, душа «отделяется» от тела, и врата в Рай или Ад открываются, чтобы она провела там загробную жизнь, прежде чем душа будет призвана обратно в Круговорот Духов. [[Исцеление]лишь направляет божественную силу, чтобы совершить чудо, при котором тело «воссоединяется» со своей душой, но если к телу больше не привязана душа, то исцеления не происходит. [[Регенерация]и другие производные навыки по-прежнему используют информацию из души для исцеления, они просто отказываются от использования божественной силы для подпитки и вместо этого используют другие, гораздо более разнообразные методы лечения. Теоретически я мог бы с помощью хирургии землян «оживить» чье-то тело после смерти, поскольку HP — это произвольное число, но тогда тело было бы живым без души, что является мерзостью в глазах храма, и такое тело не смогло бы творить магию. Через несколько секунд после того, как Лорену обезглавили, она была мертва, и в тот момент я уже ничего не мог сделать, чтобы спасти ее. Возможно, HP могло бы быть представлением того, насколько близка Нить к тому, чтобы быть перерезанной. Возможно, есть способ укрепить Нить, пока тело терзают, но это уже выходит за рамки моей компетенции, чтобы строить догадки. Дух Лорены опускается передо мной на колени, она склоняет голову, придерживая ее, чтобы та не упала. — Прошу прощения, Ваше Высочество, моя глупая ошибка причинила вам столько горя, — искренне умоляет она. Я одариваю ее болезненной улыбкой и качаю головой. — Тебе не нужно извиняться за такое. Ты исполняла свой долг до самого конца, и ты заслуживаешь того, чтобы тебя чтили за это, — вежливо отвечаю я, изо всех сил стараясь сдержать слезы. — Я также мог бы… Мог бы что…? Провести разведку лучше? Сражаться агрессивнее? Лучше координировать действия? Не оставлять Стражу Лордов? Лучше использовать свои силы? Позволить Роксане подобраться ближе к клонам? Использовать Патроно с самого начала…? Я заставил нас броситься в бой без плана, лишь с кучей чертовой надежды, что все получится. Это был огромный промах. Я был настолько параноидально настроен из-за еретиков, что не мог соображать. — Ты собираешься горевать по каждому нашему солдату, который погибнет? — сурово спрашивает Юния, ее поразительные голубые глаза сузились в легком неодобрении. Я медленно киваю, взглянув на нее. — Да. Пока мое сердце способно это выносить. — Затем Алисса крепче сжимает мою руку, чтобы успокоить меня. Согласно нашему обещанию, она всегда будет рядом, чтобы исцелить мое израненное сердце. Лорена поднимает голову и отвечает мне улыбкой. — Вы оказываете мне честь своей скорбью, — слабо шепчет она. Я смотрю на ее юное лицо и чувствую вину за то, что кто-то вроде нее отдал свою жизнь за кого-то вроде меня. Сквозь ее прозрачный голубой дух я вижу ее физическое тело, накрытое моим флагом, и этот вид вызывает у меня смешанные чувства. Я слышу приближающиеся шаги, но не могу отвести взгляд от Лорены. — Все еще не кончено, — внезапно вмешивается Хукараре. — Ты можешь стать такой же, как мы, и служить даже после смерти. Лицо Лорены медленно искажается от осознания, затем она ярко улыбается и снова склоняет голову. — Если вы примете меня, я с радостью продолжу служить, пока мой дух будет держаться, — смело заявляет она. Я очень прагматичный человек, поэтому я не очень хорошо понимаю честь и, думаю, никогда не пойму. Я не должен, не могу и не буду мешать им служить мне, поэтому я должен убедиться, что никогда не злоупотреблю их преданностью, потому что я действую вслепую, а это также означает, что я не узнаю, совершил ли я ошибку, пока не увижу горы трупов. Я вдыхаю и кладу руку на ее нематериальную голову, спокойно отвечая: — Я рад, что ты считаешь меня достойным такой жертвы, и обещаю сделать все возможное, чтобы обеспечить тебя заслуженной наградой. Настроение Сиэль такое же мрачное, как и у меня. Она просто стоит на месте, глядя на разрушения, которые она учинила в лагере, с противоречивыми чувствами. Весь трущобный поселок был превращен в пыль. Даже если были имперцы, которые сдались, там уже никого не осталось в живых. У лисолюдов есть десятки пленных, так что они не были полностью уничтожены, но она хотела дать им шанс наконец сдаться. — Леонна дала им этот шанс, а они проигнорировали ее, так что они получили то, что заслужили, — холодно замечает Лина. — Мы никогда не должны полностью отбрасывать шанс спасти жизнь, — тихо отвечает Сиэль. — Это стоило бы многих жизней лисолюдов… — бормочет Лина, зарываясь лицом в грудь Сиэль и крепко обнимая ее. — Мы сделали все, что могли, так что, пожалуйста, не будь такой грустной. Сиэль вздыхает и гладит Лину по голове. — Мне просто нужно немного времени, — нежно шепчет она, затем открывает свой «Статус» и смотрит на новую запись в своих «Титулах». «Благословенная Богом Солнца». После того как лисолюды заканчивают зачистку — не то чтобы им было много чего чистить, так как Сиэль почти все здесь превратила в пыль, — мы встречаемся с другими лидерами в палатке, чтобы обсудить произошедшее. Нен стоически читает с листка бумаги: — Во-первых, число погибших: двенадцать лисолюдов, четверо из конных воинов, остальные — из пехотинцев; один из Стражи Лордов семьи Райдер; по оценкам, почти сто пятьдесят имперцев, девятнадцать из них захвачены. Поскольку враг прятался в лачугах, мы не смогли точно подсчитать их количество. — Лучше, чем мы предполагали, если бы караван-приманка был атакован, — бесстрастно замечает Дарси. — Действительно. Учитывая все обстоятельства, эта операция прошла с оглушительным успехом, — Жак выражает им умеренное одобрение. Нен ждет мгновение, чтобы услышать другие комментарии, прежде чем продолжить: — Двигаемся дальше… выжившие признались, что работали на наемническую компанию «Праэфортис», которая в основном действует в Мисткроссе, но они не были замечены в Туманном лесу, и из-за их связей с еретиками Каратели могут справиться с уничтожением компании самостоятельно. По крайней мере, на этот раз это был не Катаско. Юния хмурится от недовольства, указывая: — Если они отправили подкрепление, то главный филиал уже должен знать, что здесь произошло. Еретики для нас уже должны быть неуловимы. И Нен мрачно добавляет: — Мало того, нет никаких убедительных доказательств того, что им помогали Белые Сталкеры. Те, у кого была эта информация, по-видимому, были убиты таинственным магом внутри главной лачуги. Этот маг использовал истинную еретическую магию. Заклинание, которое ни Алисса, ни Сильвано не смогли обнаружить, причем маг даже не читал заклинание. Это было настолько ужасающе, что даже беззаботное настроение Сильвано было нарушено, но Аллура — та, кто выглядит наиболее напуганной. Она полностью напряжена, ее бледное лицо еще бледнее, чем обычно, пока она тихо слушает весь этот серьезный разговор. — Прискорбно, что маг был убит, но я не вижу способа, которым мы могли бы безопасно захватить кого-то столь опасного, как он, — с сожалением утверждает Леонна. И Юния горько добавляет: — Также нет никакого отклика от его пепла, так что я уверена, что он разрушил свой собственный дух при смерти, если он вообще у него был. Мы молчим некоторое время, переваривая всю серьезность ситуации. Затем Нен прочищает горло и переходит к следующей теме: — Теперь, что касается вопроса об оживших солдатах, есть три обезглавленных трупа в хорошем состоянии и еще три, которые были полностью раздавлены Жаком. — Один мне, один Вернерам и один храму, — немедленно предлагаю я. — У меня нет применения для такой еретической мерзости, — сердито отвечает Леонна, и я чувствую, как по спине пробегает холодок, боясь, что я оскорбил ее. — Отдай его своим магам, пусть изучат, чтобы вы знали, как сражаться с нежитью в будущем, — Юния немедленно приходит мне на помощь. И я спокойно отмечаю: — Солдаты-клоны были низшей нежитью, поэтому у них были повреждены только мозги, что означает, что их тела были каким-то образом усилены, чтобы сделать их такими устойчивыми к ранениям. Леонна отводит свой суровый взгляд, тщательно обдумывая. — Хм… я понимаю, — тихо гудит она. — Солдаты-«клоны»? Это то, как мы их теперь называем? — с любопытством спрашивает Дарси. Точно, они не знают, что означает «клон». Я бросаю взгляд на големов позади себя. — Это имеет то же значение, что и «копия», — начинает Тед, как всегда. — Но это используется для чего-то биологического, — продолжает Сьюзи по сигналу. — Как близнецы, но также искусственные, — заканчивает Ярн. — З-звучит уместно… — бормочет Дарси, скованно кивая. Затем Нен затрагивает последнюю тему: — Единственная значимая добыча для дележа — это алебарды, зачарованные [Опаляющим клинком]. У них было мало золота, так как они еще не нападали ни на один караван. — Мы должны просто разделить это поровну, — любезно предлагаю я. Леонна кивает и быстро отвечает: — Согласна. Моя доля пойдет двадцать четвертому подразделению в качестве части компенсации за их усилия. — И Дарси довольно улыбается. — Это все, что я могу доложить, — вежливо заканчивает Нен. После еще нескольких быстрых реплик за столом воцаряется тишина. — Я хотела бы поговорить с лордом Вольфом, — объявляет Леонна, и все немедленно уходят, даже Алисса. Впрочем, пытаться поговорить со мной наедине бесполезно, так как у меня есть восемь подглядывающих, которые любят слушать каждую мою мысль. "Ги." Я просто игнорирую Гифи и встречаю взгляд Леонны. Ее манера поведения очень строгая, в то время как моя — утомленная, но напряженная. У нее явно есть преимущество в любых потенциальных дискуссиях, хотя поддержка девушек не даст мне с треском провалиться в любом обмене мнениями, который у нас может возникнуть. — Теперь я понимаю, с каким врагом вам приходится сталкиваться… — начинает она мрачным тоном, ее оранжевые глаза на мгновение кажутся довольно безжизненными. Затем она делает глоток чая и продолжает: — И я знаю, что вы все собираетесь встретить это лицом к лицу, как упрямые орки. Я криво улыбаюсь и бормочу: — Я-я бы не стал так говорить. — Я не откажусь от своих слов, — холодно отвечает она, и я вздыхаю в поражении. — Но я все равно буду помогать вам всем, чем смогу, не только потому, что вы женаты на Алиссе, но и потому, что я верю в вас. Я поднимаю бровь и с любопытством смотрю на нее. — О…? Ее суровый взгляд начинает исчезать, сменяясь доброй, мудрой улыбкой. — Три Благословения и два Божественных Вмешательства. Было бы безответственно для любого гуманоида просто игнорировать вашу борьбу. Я смотрю в свою чашку с горькой улыбкой и начинаю признаваться: — Я не уверен, почему еретики так сильно меня ненавидят, но я действительно хочу следовать учениям Бога Перемен и принести прогресс в этот мир, хотя чувствую, что мне не хватает поддержки, чтобы идти по этому пути. — Я уважительно склоняю голову. — Поэтому я благодарю вас за ваше внимание от всего сердца. Ее голос внезапно поражает меня серьезностью, которой я раньше у нее не видел. — Я, Леонна Вернер, вождь Туманного Низинного леса, буду оказывать вам помощь всякий раз, когда она вам понадобится. О черт. Я выпрямляю спину и отвечаю тем же: — Я, Вольф Райдер, Коронный лорд Западного Высокого леса, буду оказывать вам помощь всякий раз, когда она вам понадобится. Она протягивает руку, и я поджимаю когти, прежде чем тоже предложить ей свою, а затем мы пожимаем руки, чтобы скрепить этот неформальный союз, и я чувствую сжатие в сердце, когда наш обет слышат Боги. Я пытаюсь удержаться от того, чтобы наслаждаться ощущением ее руки, но она такая изящная, а она сама такая красивая, что трудно отогнать эти мысли, поэтому я чувствую вину за то, что прикасаюсь к ней. Я извращенец до мозга костей. Я отпускаю ее руку раньше, чем она, так как чувствую противоречие, и замечаю, как она едва заметно усмехается моей мимолетной неловкости. Я прочищаю горло и вежливо признаюсь: — Для меня огромное облегчение получить ваше согласие. — Вы тот, кого стоит слушать, — отвечает она в ответ. После этого прибывает еще одно подразделение, чтобы сопроводить 24-е обратно в Рубе, пока мы используем [Врата] прямо к дому Вернеров. Я [Экипирую] свою официальную одежду снова и оглядываюсь на Стражу Лордов. Хотя они все еще стоят с гордо поднятыми головами, вокруг них витает мрачная атмосфера, пока они несут труп Лорены на носилках. Ее дух все еще парит рядом, так что ситуация довольно странная, поскольку Лорена ужасно жизнерадостна, несмотря на то, что она мертва. Я смотрю на своих жен и тихо объявляю: — Я хочу вернуться в Эскансо и доставить Лорену… — я удерживаю себя от того, чтобы нахмуриться при виде яркой улыбки духа, — и я думаю, нам следует провести для нее похороны. — Я пойду с тобой, — немедленно отвечает Лина. — Тоже, — мрачно присоединяется Сиэль. — У меня есть кое-какие дела в Эскансо, которые я хочу уладить, — делится Юния. Хана и Аой обмениваются взглядами. — Может, мы сможем еще поспарринговать с лисолюдами…? — нерешительно спрашивает Хана. Роксана одаривает нас глупой ухмылкой. — Я… останусь и посмотрю… и поболтаю со Старейшинами, — смущенно добавляет она. Я поворачиваюсь к Алиссе и тихо заверяю ее: — Со мной все будет в порядке, так что просто оставайся здесь до конца дня со своими родителями. Я попрошу Осарию и Пуш утешить меня. — Затем я нежно сжимаю ее руку и чмокаю в губы. — Спасибо, — шепчет она в ответ и коротко обнимает меня. Мы прощаемся с Вернерами, и Аллура становится заметно убитой горем. — Ради блага нашего союза, надеюсь, вы не пытаетесь добавить мою дочь в свою коллекцию жен… — холодно набрасывается на меня Леонна. — Я не ищу больше жен, — рефлекторно отвечаю я и отмахиваюсь рукой, чувствуя себя немного неловко из-за того, насколько интенсивен ее взгляд. Алисса улыбается, как хитрая лиса, и делает ошеломляющее заявление: — Контракты на размножение все еще возможны, и мы не собираемся слишком жестко торговаться с вами, так как мы не кровные родственники. — Э…? — выпаливаю я от удивления и резко поворачиваю голову, чтобы посмотреть на нее. Жак тупо моргает и неохотно спрашивает: — Разве ты уже не отдал своих детей дриадам…? — и его рот дергается, так как он только что произнес слова, которые предпочел бы не произносить. Я чешу голову когтями, и я благодарен, что не забыл поджать их перед этим. — Дриады могут использовать мое семя только для создания новых дриад, так что это… немного другое, — скованно отмечаю я. Алисса хватает меня за руку и радостно объясняет, с извращенной улыбкой на своем прекрасном лице: — Пройдет еще немало времени, прежде чем мы будем готовы к детям, так что тебе придется начать увеличивать популяцию оборотней-драконов, как только ты создашь тот расовый навык, который запланировал. О… Интересные факты от Лины: дети могут унаследовать несколько навыков от своих родителей, и эти навыки называют «талантом» ребенка, поэтому дворяне стараются заводить детей позже, чем простолюдины, чтобы помочь своему потомству найти свой путь раньше в жизни. Хотя навыки, с которыми рождается человек, не всегда раскрывают каждый талант, который у них есть. Алисса не родилась с [Использованием лука], но всем ясно, какой у нее к этому талант. Юния приподнимает одну тонкую бровь в легком удивлении. — Ты всегда беспокоишься о самых странных вещах, — замечает она мимоходом. — Я просто… хотел сначала завести детей со своими женами… — застенчиво бормочу я. — Ого, я действительно удивлен… — шепчет Сильвано Страже Лордов, его брови высоко подняты, и наши солдаты обмениваются несколькими кривыми улыбками. — А-а… — слабо стонет Сиэль, затем крепко обнимает меня, прижимая свои мягкие части тела к моей спине. — Это так мило, но выживание твоего вида должно стоять на первом месте. Я вздыхаю и драматично ною: — Ладно, я принесу жертву оплодотворения как можно большего числа женщин, как только смогу. — Пожалуйста, не хвастайся, — тихо умоляет Жак, затем игнорирует гневные взгляды Леонны и Офилии. Я нахально ухмыляюсь и целую руку Сиэль. — Ладно, пошли… — затем я поворачиваюсь к Антону, который, кажется, впал в транс. — Сэр Антон…? Он моргает, затем приходит в себя. — Э…? О, точно, да, пошли. Я тихо посмеиваюсь и машу на прощание Вернерам, затем мы входим в сеть [Вечных врат]. — Будем рады видеть вас снова, — мягко предлагает Леонна. — Обязательно! — кричу я в ответ. Кляйн и половина Стражи Лордов останутся еще немного с Алиссой, но все новички возвращаются с нами. Когда мы возвращаемся домой, Антон, Сильвано и я созываем высших офицеров, и мы даем им отчет о боевых действиях. Пуш смотрит на меня с такой обеспокоенностью, что я чувствую себя немного виноватым за то, что так сильно ее волную. Она встает и подходит прямо ко мне, затем притягивает мою голову к своей упругой груди и пушистой шерсти на груди. — Я-я на самом деле в порядке, так что тебе не нужно слишком сильно обо мне беспокоиться, — пытаюсь я успокоить ее, мой голос звучит довольно приглушенно. — Моя работа — утешать вас, несмотря ни на что, поэтому, пожалуйста, позвольте мне исполнить свой долг, — нежно отвечает она, запуская пальцы в мои волосы, и я чувствую, как по спине пробегает холодок, потому что она действительно хороша в своей работе. — Ваше Высочество… — бесстрастный тон Сандоро приглушает мое веселье. — Я перенаправлю фокус тренировок Стражи Лордов на борьбу с нежитью. Похоже, они уже понимают свою роль в предотвращении покушений. Я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на него, и хмурюсь. — Вы не одобряете…? — медленно спрашивает он, его старое лицо выглядит удивительно мудрым и суровым. — Нет, я… я чувствую, что совершил ошибку в той битве, — виновато признаюсь я. — И я тоже, так как я должен был возглавлять Стражу Лордов, — немедленно отзывается Антон, звуча немного скованно и нервно. Сандоро не теряет времени, чтобы ответить нам, его тон так же прям, как [Удар молнии]: — Солдаты постоянно умирают по глупым причинам. Я не говорю, что смерть Лорены была глупой, но люди были довольно агрессивны, возможно, слишком рьяны в своем желании служить. Я вздыхаю и снова зарываюсь головой в грудь Пуш. Я знаю, что это было не совсем моя вина, но… я просто в таком смятении. Затем Сандоро добавляет еще один удар по моему упрямому чувству вины: — У нас не так много ветеранов, а новички еще не закончили свое обучение, но они никогда по-настоящему не закончат его, прежде чем умрут от старости. Тем не менее, работа лидера — извлекать максимум из того, что у него есть. И Алькандер присоединяется, его веселая прямота делает его голос довольно отеческим: — Люди пришли служить вам из-за вашей силы, а не из-за вашего военного мастерства, поэтому ошибки ожидаемы и приемлемы до тех пор, пока люди продолжают видеть, как вы сияете рядом с ними. "— Буквально сияете, в случае с лордом Сиэль, — в шутку подкалывает Сильвано. — К этому моменту мы ожидаем, что каждый Райдер будет Благословенным, — комментирует Алмария, звуча так, будто она не до конца верит своим собственным словам. — Было бы несправедливо ожидать этого от всех них, если кто-то из них никогда не получит Благословения, — обеспокоенно отмечает Пуш и обнимает мою голову чуть крепче. Сандоро прочищает горло, и болтовня затихает. — Нам нужно разобраться с… привязкой духа Лорены к земле. Все взгляды устремляются на Сая, и милая полурослица гордо выпячивает свою плоскую маленькую грудь. — Я могу использовать [Ловушку души], так что я сделаю это как можно скорее! — гордо объявляет она. Я немного ласкаю грудь Пуш, затем с сожалением покидаю их тепло и приказываю: — Тогда давайте сделаем это сейчас. Мне некомфортно оставлять ее блуждающим духом дольше, чем необходимо. Мы садимся в несколько гондол, и наши маги [Ткачества] из Стражи Лордов направляют их к Высокому Древу у края озера Эскансо. Высокое Древо в центре — для лордов, ближайшее кольцо вокруг него — для наших слуг, чтобы они могли отдыхать рядом со своими лордами, следующее кольцо — для дворян, а самое внешнее — для простолюдинов. Это священное озеро — довольно красивое место, и мои мысли устремляются к тому, чтобы заняться сексом со своими женами в нем, или, по крайней мере, во время поездки в гондоле. Мне просто нужно взять мага из Спутников, чтобы он управлял ею для меня. Моя гондола останавливается возле выбранного Высокого Древа, затем я встаю и оборачиваюсь. Присутствуют только Сай, Сандоро, Антон, храмовый жрец, несколько химер, сам дух Лорены, ее товарищи из Стражи Лордов, а также горстка ее друзей-простолюдинов. У нее нет семьи, поэтому она была так счастлива в Страже Лордов; товарищество среди них очень глубокое. Я прочищаю горло и начинаю произносить речь, которую мы быстро подготовили для этого: — Высшие офицеры, рыцари, Стража Лордов и простой народ Высокого леса. Сегодня мы хороним рядового солдата Лорену Ботадо. Она храбро погибла, сражаясь с мерзостью, ожившим солдатом, но, к сожалению, одного точного удара достаточно, чтобы оборвать хрупкую жизнь гуманоида. Я замечаю, что ее друзья дрожат, как от страха, так и от благоговения. Мое присутствие оказывает на них несколько нежелательный эффект, так как они определенно видят во мне некое святое лицо. — Несмотря на то, что она заплатила высшую цену и исполнила свой долг, отдав жизнь за Лордство, этого все еще недостаточно для нее. Она решила также служить мне после смерти, и я почту ее, исполнив ее искреннее желание. Я привяжу ее дух к земле и дам ей шанс снова обрести славу. Жрец хмурится и обеспокоенно оглядывается. Я позвал его присоединиться к нам, чтобы дать Терезине уверенность в том, что мы не делаем ничего еретического, но это все еще граничит с пределами того, с чем храм обычно чувствовал бы себя комфортно. Лорена встает и гордо подходит ко мне, все еще придерживая голову, чтобы она не упала, затем мы смотрим друг другу в глаза, хотя ей приходится немного смотреть вниз, чтобы встретить мой взгляд. У нее немного мечтательный и мальчишеский вид с ее широко открытыми глазами и короткими волосами, отчего мое сердце бьется быстрее, когда такая красавица, как она, так пристально смотрит на меня. Сандоро протягивает мне маленький красный драгоценный камень, и Сай начинает петь, затем я перехожу к заключительной части своей речи: — Твой старый обет служить мне до смерти был исполнен, поэтому мне нужен новый. Клянешься ли ты отдать мне свое время в качестве духа, служить мне, пока твой дух все еще желает бродить по земле, оставаться на моих ветвях в обмен на еще большую мою защиту, даже несмотря на то, что она подвела? Чтобы наши ресурсы помогли тебе расти? Чтобы получить еще одну возможность достичь славы? Лорена опускается на колени и покорно склоняет голову, придерживая ее. — Клянусь, Ваше Высочество, — громко заявляет она. И наконец, я торжественным тоном объявляю: — Тогда восстань снова, чтобы служить мне, ибо твоя вторая жизнь начинается сейчас. Духовная рука Сая хватает Лорену, и ее настоящая рука касается камня. — [Ловушка души], — тихо заканчивает она заклинание, и Лорена исчезает, будучи вынужденной отправиться в свой новый дом. Объявление Зал Славы Покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Лорд Andrew Meyers. Лорд Samuel Lim. Лорд Bill. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Empyrean. Лорд Mattirro Draca. Лорд Colorblind. Лорд Fullmoon. Лорд Sean Drake. Лорд EESDESESESRDT. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Cardinal Steiner. Лорд Krawn. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Christopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Philip. Лорд Tenebris Lupus. Лорд ImportantNPC. Лорд The Tallest Joshua. Лорд Copey Dunt. Лорд Dracopuppy23. Лорд Freddie. Лорд Cidant. Лорд Stellerbattle. Лорд GoodKat. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин Shawn Plumley. Дворянин CarlBaxter. Дворянин Yeuromain. Дворянин Brandon Lai. ---------- Посетители — Часть 2 После того как мы хороним тело Лорены, химеры остаются с ней, чтобы помочь ей приспособиться к новой жизни, а я быстро откланиваюсь и возвращаюсь в замок. Сиэль, Лина, Юния, Осария и Мими проводят совещание, но после похорон мне действительно нужно, чтобы моя милфа меня утешила. — О-са-ри-я-а-а-а…! — по-детски ною я, врываясь в зал совещаний. Она подпрыгивает на месте и поворачивает ко мне удивленное лицо. — О-о…?! Д-да, любовь моя…? — рефлекторно отвечает она, и от этих слов «любовь моя» у меня встает. — Хочу, чтобы меня побаловали! — восклицаю я, придвигаю стул к ее креслу, сажусь и кладу голову ей на подлокотник. Она одаривает меня теплой, материнской улыбкой, и ее смуглые пальцы зарываются в мои волосы. Ее прикосновения чуть более интенсивные, чем нежные пальчики Пуш, так что это совсем другие ощущения. В ней полно страсти, тогда как Пуш проявила бы больше почтения. — Ты хорошо справился на похоронах, — ласково хвалит меня Юния, и я мягко улыбаюсь ей в ответ. — Я, честно говоря, боялся, что Сандоро будет меня ругать, но встреча с высшими офицерами прошла гораздо лучше, чем я ожидал, — застенчиво признаюсь я и на мгновение закрываю глаза. — С каких это пор ты стал таким ребенком? — без особого восторга спрашивает Мими. — Он всегда вел себя как младенец, когда дело касалось моей груди, — дразнясь, комментирует Осария, и все мои жены слегка смущенно кивают. — Я просто веду себя на свой возраст, — дерзко отвечаю я и показываю Мими язык, отчего она фыркает. — А сколько тебе на самом деле лет? — тихо спрашивает Осария. — Семнадцать, — отвечаю я невинным тоном и смотрю на нее своими самыми широкими, щенячьими глазами. — Лжец, — тут же обвиняет она. Я ухмыляюсь и перевожу тему: — Прошу прощения, что прервал ваше совещание. Можете продолжать. Юния закатывает глаза и продолжает обсуждение. Мы напрямую контролируем значительную часть производства Эйи, но у Лордства есть и несколько других предприятий, дополняющих наш доход, и она говорит о том, в каком направлении хочет их развивать, поскольку теперь ими будут руководить Мими и Осария. Сиэль и Лина тоже внимательно слушают, чтобы узнать больше об управлении, ведь мы все хотим облегчить бремя Юнии по руководству нашей территорией. Я не экономист, но если мы хотим приблизиться к мечте о социалистической утопии, мне тоже нужно вникать в это, чтобы помогать в будущем. Мой вклад — это (ограниченные) знания о земной политике, так что, возможно, я смогу предвидеть некоторые вещи, которые предотвратят катастрофы в будущем. На мой взгляд, экономика Высокого Леса — это немного сложно. Как Лорды, мы обладаем абсолютной властью над своей территорией, но Трибунал (и храм, хотя и с меньшим влиянием) не дает нам злоупотреблять этой властью, поскольку он имеет прямое одобрение Совета Старейшин, который позволяет им заниматься своими делами, пока они сами не злоупотребляют полномочиями. Но кто сторожит самих сторожей? В конечном счете, только Император присматривает за Советом Старейшин, поэтому я хотел бы найти способ для нас войти в их ряды. Но в любом случае, вернемся к экономике. Предприятия, принадлежащие Лордству, имеют преимущество в виде отсутствия налогов, поэтому нам легко обойти любой другой бизнес и установить абсолютную монополию, но ни храм, ни Трибунал, ни даже Боги не хотят, чтобы такое существовало. «Власть» в Рупегии — это то, чем должен обладать только дворянский класс, поэтому рост торговых компаний до такой степени, что они могут «владеть» страной, вызывает беспокойство у всех, у кого есть хоть капля «благочестия». Но с другой стороны, этот вид «власти» должен использоваться исключительно для создания условий, в которых каждый может «расти». А для этого роста также требуется определенная степень свободы. Эпоха Богов-правителей, обладавших абсолютным контролем над всем в жизни простолюдинов, давно прошла. В эту эпоху главная философия управления бизнесом — это «баланс». Бог Солнца, возможно, был своего рода либертарианцем, но он в равной степени проповедовал и «умеренность». «Баланс» наших предприятий поддерживается за счет контроля над рядом элементов бизнеса, и самый распространенный из них — это количество нанимаемых сотрудников. Именно Трибунал диктует эти элементы, чтобы рост нашего бизнеса был строго контролируемым, но в вопросах «национальной безопасности», таких как поставки Эйи, нам разрешено контролировать большую долю «рынка». Любопытно, что этот искусственный лимит вынуждает некоторые наши предприятия работать исключительно на дворянство, чтобы справляться со спросом, и в результате они становятся для нас весьма прибыльными, поскольку дворяне соревнуются в том, чтобы «наладить отношения» с Лордом. Хотя это также раздражает Осарию, поскольку гарантирует, что ее постоянно донимают жадные дворяне со своими бизнес-предложениями. Кстати, именно эти предложения от дворян позволят нам построить наш клан. Ограничения установлены только для предприятий, напрямую принадлежащих Лордству, поэтому, если близкие родственники открывают свое дело, как, например, Гилбики, они вольны расти настолько, насколько могут, пока соблюдаются определенные законы, предотвращающие монополии. Это своего рода лазейка, но поддерживать лояльность клана сложнее, чем кажется, так что для Трибунала это достаточно «сбалансировано». Снова вернемся к экономике. Эти «предприятия Лорда» должны подавать множество финансовых отчетов, которые Трибунал использует для контроля, и это довольно удобно для нас, поскольку нам нужен тот же процесс бухгалтерского учета для реализации наших социалистических планов на нашей территории. Мы не собираем подоходный налог, так что, безусловно, есть много доходов, которые мы могли бы выжать из высшего класса, которые сейчас остаются нетронутыми. Эти деньги могли бы профинансировать столько проектов, что у меня слюнки текут, фигурально выражаясь. — Налогообложение доходов торговцев создаст для нас массу проблем, — пытается пресечь мою идею Юния. Я в недоумении хмурюсь и указываю: — Я думал, что Трибунал защищает простолюдинов. Юния мягко кивает, отчего ее красивые локоны-пружинки подпрыгивают, и объясняет ученым тоном: — Они защищают кого угодно от козней дворянства, что помогает торговцам больше, чем простолюдинам. Мало того, они также обеспечивают соблюдение законов с помощью экономических угроз, таких как штрафы и компенсации, что опять же выгоднее торговцам, чем простолюдинам. — Но если простолюдины объединятся и восстанут против торговцев, мы сможем держать Трибунал в узде, — парирую я. Сиэль внезапно подается вперед и взволнованно вставляет: — Именно этим и занимается храм. Они могут подстрекать народ выступить против дворян и торговцев, если кто-то из них зайдет слишком далеко. Дворянство, торговцы и духовенство. Кажется, я читал о чем-то подобном как о трех столпах власти в средневековом обществе. И тут меня словно поражает [Удар молнии], когда меня внезапно осеняет идея. — Наши социальные проекты дадут нам одобрение народа, а при поддержке храма мы сможем гарантировать, что простолюдины останутся на нашей стороне! — восклицаю я. Но выражение лица Юнии становится мрачным. — Это… может вызвать много перемен в Высоком Лесу, и Совет Старейшин должен будет сначала одобрить наши действия, — трезво замечает она. Я тревожно провожу когтем по толстенькому бедру Осарии. — Думаешь, они не одобрят? Юния одаривает меня извиняющейся улыбкой. — Не уверена. Я действительно полагаю, что они раскритикуют нашу борьбу со старыми королевскими особами, поскольку они оставляли Покой Еретика нетронутым тысячелетиями. Я сжимаю бедро своей милфы и поднимаю голову, утверждая: — Они свергли твоего отца, потому что он выступал против аграрных реформ. Мы должны сыграть на этом, чтобы убедить их принять наши планы. Юния мрачно хмурится и смотрит на стол, разглядывая вырезанную на нем красочную реконструкцию Эскансо, и описывает: — Совет жаден, как торговцы, и их внимание, похоже, сосредоточено на стабильности Высокого Леса. Деньги на социальные программы пойдут из нашей казны, что сделает нас уязвимыми перед денежными кризисами, поэтому Совет может выступить против них только по этой причине. И решение тут же приходит на ум. — Во имя безопасности простолюдинов в нашей власти принудительно изымать средства в ответ на любой кризис, — стоически предлагаю я. Юния недолго думает и предполагает: — Простолюдины и торговцы определенно будут сопротивляться, и я не думаю, что Трибунал способен их успокоить. — Затем она поворачивается к Сиэль, ожидая ее ответа. — Зато храм способен, — с готовностью завершает мысль Сиэль, а затем ее нежное лицо на мгновение становится стоическим, когда она поясняет: — Если храм пользуется доверием простолюдинов, жрецы могут легко собрать ополчение и заставить простолюдинов идти на смерть. Юния устало закрывает глаза, затем Гифи прыгает ей на плечо и начинает свой духовный «массаж». — О, это хорошо… — тихо стонет Юния и на долгий миг расслабляется, затем внезапно выпрямляет спину и открывает глаза, полная энергии, хотя Гифи не прекращает массаж. — Итак, план таков: увеличить власть храма, повысить благочестие простолюдинов, начать социальные проекты, чтобы заручиться поддержкой народа, убедить Совет Старейшин принять наши методы, улучшить налоговое законодательство для увеличения нашего дохода, направить этот доход на новые социальные проекты, добавить больше защиты рабскому классу, справиться с реакцией торгового класса, а затем, наконец, распространить наши реформы по всей империи. — Первые два пункта, похоже, уже полным ходом реализуются, — комментирует Осария и одаривает меня гордой улыбкой, массируя мои рога. Я снова кладу голову на подлокотник и предлагаю: — Наши социальные проекты могут принести пользу и другим Лордам или дворянам. Например, создание Инженерного корпуса, который будет строить и обслуживать коровую стену-щит для всех деревень. — Привлечь Лордов Корня на нашу сторону, — добавляет Осария, по-видимому, очень воодушевившись будущим. — Звучит как солидный план, — мягко соглашается Мими. Но у Лины есть опасения: — Я все еще боюсь реакции торговцев. Деньги для них — это власть, и повышение налогов встретит сопротивление со стороны всех них, особенно когда мы начнем давать рабам больше прав. Мими согласно кивает и торжественно добавляет: — Да, я уверена, что они отреагируют но Лордов все еще боятся, поскольку они всегда могут казнить непокорных торговцев во имя стабильности. — Храм вмешается, если мы начнем убивать людей, — холодно замечает Сиэль. — «Вмешается», но они ведь не станут нас по-настоящему «останавливать», верно? — спрашивает Юния с хитрой улыбкой. Сиэль вздыхает и с унынием смотрит на стол. — Да… вот почему храм всегда в разладе с дворянством. Юния принимает ученый тон, проповедуя: — Если мы не будем утверждать свою власть над другими классами, они постепенно подорвут наш авторитет, а затем займут наше место. Человеческую жадность нужно постоянно подрезать и ограничивать, чтобы сохранить баланс. Сиэль поднимает глаза на Юнию, дергаясь от раздражения. — Что только прибавляет работы Тамплиерам, которым приходится следить за дворянами, чтобы те не заходили слишком далеко. — Тамплиеры, впрочем, редко приходят в Высокий Лес, — спокойно отмечает Юния, и Сиэль не находит, что на это ответить. Мой толстый хвост лениво виляет, пока я размышляю: — Эльфийское общество не очень благочестиво, но они компенсируют это своей сплоченной культурой. Хотя теперь, когда я хочу открыть Высокий Лес для чужаков, им понадобится помощь храма, чтобы держать все под контролем. — Тем временем остальной империи не хватает той степени защиты, которую обеспечивает Трибунал, — мудро завершает Юния. Я дважды изгибаю хвост в ее сторону, словно «кивая» в знак согласия. — Да, три столпа власти несбалансированы в обоих регионах. В Высоком Лесу столпы законов и дворянства равны, но не хватает религии, поэтому простолюдины здесь довольствуются тем, что погрязают в своих страданиях. В остальной части империи дворянство слишком могущественно, забирая часть доли, принадлежащей законам. Вера, деньги и лидерство. Религия, чтобы защитить нас от самих себя, законы, чтобы защитить нас друг от друга, и дворянство, чтобы защитить нас извне. Храм направляет простолюдинов и поддерживает баланс, Трибунал направляет торговцев, которые стремятся к прогрессу, а правители берут на себя ответственность направлять нас всех. Это триархия данного общества. Хотя она не идеальна, я чувствую, что она может стать лучше, чем та груда жадности и лжи, в которую скатывалось земное общество. По крайней мере, здесь над нашими головами не нависает ничего вроде изменения климата, так что нам всем нет нужды объединяться, как это было на Земле… или, может, и нет, я уже не знаю, как там сейчас обстоят дела. Я хочу еще немного исследовать Папку циклов… Девушки продолжают обсуждать детали нашего плана, а я немного отключаюсь от их дискуссии, чтобы насладиться ласками Осарии, но все же сохраняю достаточно внимания, чтобы продолжать учиться, потому что весь разговор в итоге оказывается очень поучительным. Всего за час до обеда мы получаем срочное сообщение. "Человек по имени Неро Гавалас прошел таможню.." Это одно из имен, которые мы внесли в секретный список людей, за которыми нужно следить. Если точнее, он подозреваемый агент Катаско, того самого, кто манипулировал Силовиками, чтобы они преследовали нас. Тот факт, что он вошел в город так нагло, означает, что он уверен, что мы не похитим и не убьем его, что довольно тревожно. Я довольно ясно дал понять, что подозреваю его, когда мы встретились. Юния и я немедленно используем [Врата], чтобы попасть к входу, через который он прошел, а затем встречаемся с отрядом Рогатых стражей, который в данный момент следит за ним. Мне довольно трудно скрыть свои броские рога, даже под плащом, поэтому я вкладываю очки в [Магию иллюзий], чтобы использовать [Невежество] на себе. Мы встречаемся с командиром отряда в переулке, чтобы не привлекать к себе внимания, поскольку Неро в данный момент неспешно прогуливается по оживленной главной дороге. — Ваши Высочества, — вежливо приветствует нас командир, опускаясь на колено. — Встать и доложить, — сурово отвечает Юния. Командир подчиняется и, не поднимая головы, продолжает: — Неро нанял неприметный караван из Голдкросса, чтобы тот сопроводил его сюда, а когда они вошли в город, он сразу же отделился от них. Похоже, он не скрывает ни своего имени, ни лица. Что касается причины его прибытия, он просто заявил «по делам» с неопределенным сроком пребывания. По крайней мере, если он действительно приехал сюда только для того, чтобы мы его поимели, то он не солгал. Мы с Юнией обмениваемся взглядами, передавая друг другу замешательство и подозрение через [Связь], затем она приказывает командиру отряда: — Продолжайте следить за ним, но будьте готовы похитить его в любой момент. — Слушаюсь, Ваше Высочество. А затем я вношу свою лепту: — Опишите мне его лицо и одежду, я тоже буду следить за ним с помощью своих монстров. Но Неро все же удается удивить нас всех, направившись прямиком к Залу Лорда для простолюдинов. Мы возвращаемся в замок и используем [Вечные врата], чтобы попасть в Зал, а затем растерянный дежурный передает нам форму запроса Неро. "Запрос: встреча с королевскими особами. Причина: Катаско. Ограничение по времени: в любое время. Требования: нет. Является ли проситель дворянином?: нет. Наблюдения дежурного: нет." Мы с Юнией обмениваемся взглядами, затем я пожимаю плечами. Зал просителей для простолюдинов выглядит несколько более внушительно по сравнению с залом для дворянства. Наши троны находятся почти на целый этаж выше трибуны просителя, и мы защищены толстой стеклянной стеной, зачарованной Боги-знают-каким количеством защитных заклинаний. Отсутствие окон также придает залу более строгий вид, что довольно необычно для обычно красивой эльфийской архитектуры. Здесь красиво, как обычно, но черт возьми, не слишком ли это давяще? Мы с Юнией надеваем наши доспехи Бастион, затем садимся на троны, и я призываю позади нас ряд из пяти элементалей света, чтобы придать нам святой вид. Рогатые стражи выстраиваются за зачарованным стеклом, в то время как два мага питают его своей маной, чтобы активировать защиту, отчего стекло начинает слабо светиться. — Впустите его, — приказывает Юния, и раздается мрачный звон колокола. Двойные двери открываются, и Неро впускают в сопровождении двух тяжелобронированных Рогатых стражей. Это высокий лысый мужчина с обычным имперским коричневым загаром, идеально квадратной черной бородой и довольно щегольскими усами. Его поведение кажется непринужденным, но не полностью расслабленным, что создает у Юнии впечатление, что он обладает навыком [Актёрское мастерство] высокого уровня. — Вы находитесь в присутствии Коронных лордов Вольфа и Юлании Райдер. Преклоните колени в знак уважения к королевским особам, — сурово приказывает страж. Он снимает свой темный плащ и подчиняется. Я глубоко вдыхаю и позволяю своему свежему очку в [Запугивании] наполнить мой тон, когда приказываю: — Встать и изложить свое дело, Неро Гавалас. Он встает и ухмыляется, демонстрируя свою сияющую белозубую улыбку. — Я пришел предложить информацию о Катаско, — его низкий, хриплый голос разносится по залу. — В обмен на…? — Юния оставляет вопрос висеть в воздухе. Он драматично кивает несколько раз, завершая: — Справедливую награду, конечно. — Ты переметнулся? — сурово спрашивает она. И он невозмутимо отвечает: — Я уволился из-за «разногласий» с направлением, которое взяла компания. "У меня есть идея,— делится Юния через [Связь]. "Действуй,— подбадриваю я ее. — Арестовать его, — холодно приказывает Юния, и двери позади него с грохотом захлопываются, а все защитные чары активируются в мгновение ока, заставляя стекло между нами ярко светиться, когда его заливает мана. — ЧТО?! — рефлекторно пищит он, и его маска спокойствия трескается. Два Рогатых стража по бокам от него выхватывают булавы и принимают наступательную стойку, готовые превратить его мозги в кашу, затем из потайной двери вливается еще больше Рогатых стражей. Тон Юнии становится властным и энергичным, заглушая лязг наших людей. — Ты известен участием в подкупах, мошенничестве и коррупции вместе с Силовиками. Ты будешь ждать суда в темнице, так что тебе лучше начать думать о том, что ты можешь предложить нам в обмен на более мягкий приговор. — У ВАС НЕТ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ! — орет он, его загорелое лицо быстро багровеет от гнева. А я самодовольно выдаю: — Но у меня естьи я готов подтвердить свои показания у Искателей истины. Челюсть Неро безвольно отвисает от недоверия, он падает на колени с безжизненными глазами, затем Рогатые стражи надевают на него кандалы и уводят. После того как дверь снова закрывается, мы оба вздыхаем и обмякаем на своих тронах. — Он был просто идиотом? — бормочу я Юнии. Она мягко качает головой и сжимает мои когти в поисках утешения. — Не думаю, что многие знают, что ты можешь видеть настоящее имя человека, и хотя это был смелый, рискованный шаг — вот так разгуливать по нашему городу, это все еще было в пределах разумного для него. — Затем она направляет мои когти, чтобы погладить ее розовые щеки, что я незамедлительно делаю. И тут мне кое-что приходит в голову. — Как далеко это распространится, если я раскрою степень [Чувства души] Искателям? — задаюсь я вопросом. Она закрывает глаза и отвечает: — Они не будут лично делиться этим с другими, но проблема будет в суде. Будет трудно предотвратить попадание доказательств в руки кого-то коррумпированного. — Значит, все будет зависеть от удачи. — Да. Мы устало возвращаемся в замок на обед. Ну и день, а ведь прошла только половина. Я с удовольствием снова ем стряпню Кристы. На этот раз она удивляет нас курицей карри с вареной фасолью и зерновыми на пару. Это рабанарское блюдо, хотя обычно его готовят с Драколитом. Оно идеально подошло бы к рису, но я до сих пор не нашел его в этом мире, так что приходится обходиться заменителями. Я также даю Кристе совет добавить соус, похожий на томатный, и сделать его немного слаще, чтобы вкус напоминал японское карри. После нашего острого обеда мы очищаем рты глубоким [Очищением], потому что скоро я буду сосать клитор Осарии. Сначала я начинаю с рта Осарии, трахая ее языком, пока ощупываю ее мягкие части. Я чувствую на ее языке ликер, который она пила за обедом, что вызывает у меня легкую ностальгию, поскольку она обычно любит выпить немного время от времени, хотя я редко вижу, чтобы она действительно напивалась. Зная ее ненасытный голод до члена и киски, она, вероятно, удерживается от того, чтобы пить слишком много, чтобы не совершить «ошибку». Хнгх, как же я по ней скучал. Хотя мы были в разлуке всего день, она такая чертовски горячая, что мой член грустит, если я не могу регулярно ее оплодотворять. Но сегодня я хочу, чтобы мои «мамочки» побаловали меня. — Пуш, иди помоги мне с Осарией, — мягко приказываю я ей с ухмылкой. Она поправляет свои круглые очки и тепло улыбается. — С удовольствием, Ваше Высочество, — послушно отвечает она. Осария ухмыляется, как ребенок на Рождество, получивший новую игрушку. Моя голова, грудь, конечности и член — все они окутаны мягкими сиськами и пушистостью. Я кончаю прямо вверх, устраивая дождь, пока две женщины тихо хихикают, играя с моим телом так, как им заблагорассудится. Нуждающийся ребенок внутри меня постепенно очищается, стирая усталость и заменяя ее драконьим голодом, который разгорается все сильнее с каждой минутой. Я постепенно перевожу их ласки с себя друг на друга, чтобы удовлетворить свои лесбийские фетиши, затем сосу их клиторы, пока они ласкают друг друга пальцами, и их нежные стоны заставляют мой член дрожать от возбуждения. Мне нужно трахнуть их сейчас! Я укладываю их на стол, затем использую свои щупальца, чтобы направить их в мою любимую позу для секса втроем: Пуш сверху на Осарии, пока они целуются и ласкают друг друга, а я использую четыре толстых члена, чтобы трахать все четыре их отверстия одновременно, которые теперь выстроены в ряд и готовы ко мне. Ах, да. Пушистость плюс толщина — идеальное сочетание. Отсутствие Благословения Алиссы заставляет меня быстрее уставать, но эта маленькая оргия восполняет мои энергетические резервы. Я выхожу на балкон, все еще совершенно голый, и потягиваюсь, наблюдая за тем, как мой город занимается своими делами. Я осматриваю Небесные доки, где пришвартованы мои корабли, и начинаю думать о том, что нам следует делать дальше с нашими планами по созданию дирижаблей. Хм… как насчет испытаний в аэродинамической трубе? Я поговорю с Алмарией и Сильвано позже, но прямо сейчас Юния нуждается в утешении. Она в последнее время много работала, так что я хочу вознаградить ее. — Ю…? Хочешь немного пообниматься? — мило зову я ее. Она ставит свой кубок на стол и выходит ко мне с тонкой, ироничной улыбкой. — Ты собираешься сделать это пошлым? — с интересом спрашивает она. — Всегда… то есть, только если ты попросишь, — дерзко отвечаю я с ухмылкой. Она мило надувает губки, но все же подходит ко мне, затем я заключаю ее в объятия и использую свои щупальца, чтобы создать платформу, которая делает меня одного роста с ней. Я одариваю ее сочные красные губы серией нежных поцелуев, которые постепенно становятся все дольше и нежнее, пока мы позволяем нашим стальным сердцам снова смягчиться. Внезапно в обеденный зал врывается женщина-Компаньон и тут же замирает, увидев, как Лина своим языком вылизывает двух потерявших сознание женщин, которые все еще покрыты семенем. Я вижу, как раздуваются ноздри зрелой эльфийки, когда она глубоко вдыхает, вбирая запах моей спермы, но затем она возвращает себе профессионализм и подходит прямо ко мне. Она мельком бросает взгляд на мой Драконатор и тяжело сглатывает, затем протягивает мне письмо и немедленно покидает комнату. Я почти говорю ей остаться, но затем останавливаюсь и хмурюсь, когда узнаю печать семьи Анара. Ох, черт. Я быстро открываю письмо и прочитываю его, затем Юния начинает нежно гладить меня по голове, когда я чувствую приближение головной боли. Ванея хочет устроить со мной тайную встречу. Ох… черт… Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Лорд Andrew Meyers. Лорд Samuel Lim. Лорд Bill. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Empyrean. Лорд Mattirro Draca. Лорд Colorblind. Лорд Fullmoon. Лорд Sean Drake. Лорд EESDESESESRDT. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Cardinal Steiner. Лорд Krawn. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Christopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Philip. Лорд Tenebris Lupus. Лорд ImportantNPC. Лорд The Tallest Joshua. Лорд Copey Dunt. Лорд Dracopuppy23. Лорд Freddie. Лорд Cidant. Лорд Stellerbattle. Лорд GoodKat. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин Shawn Plumley. Дворянин CarlBaxter. Дворянин Yeuromain. Дворянин Brandon Lai. ---------- Посетители — Часть 3 Объявление Внимание: я беру недельный перерыв в работе над основной историей, чтобы заняться проверкой ранних глав, поскольку она слишком затянулась. Мне очень хочется закончить её как можно скорее, но одной недели всё равно не хватит. Когда-нибудь, завершив проверку, я наконец смогу нормально заняться картами и другими вещами, которыми пренебрегал. — Похоже, у тебя довольно высокая устойчивость к воздействию на разум, так что уверена: ты прекрасно справишься со встречей с ней в одиночку, — натянуто заверяет меня Юния. Я лишь хмурюсь и смотрю на неё, медленно приподнимая бровь. — Ты её боишься…? — озадаченно спрашиваю я. Она отводит взгляд и небрежно машет рукой. — Я? Нет, конечно же нет. Просто не думаю, что кому-то, кроме тебя, необходимо встречаться с ней лично. Я подозрительно щурюсь и продолжаю смотреть, но не лезу в её мысли: хочу, чтобы она сама призналась. Она отказывается смотреть мне в глаза, поэтому я хватаю её за лицо, слегка жаля когтями, и заставляю повернуться ко мне. — Юлания Райдер. Признавайся, — приказываю я. Она сопротивляется моей властной ауре и вызывающе сверкает глазами. Её разгневанные, но по-прежнему потрясающе красивые голубые глаза будят во мне извращенца и вызывают эрекцию. Однако она понимает, что выхода нет, и нехотя признаётся: — Её Очи Власти способны разорвать навык [Маска] в клочья. — Погоди, почему они так называются? — недоумённо спрашиваю я. — Это имперское наследие, заставляющее людей чувствовать покорность перед владельцем. Поговаривают, что оно досталось им напрямую от императорской семьи. — О-о~… Теперь многое понятно. — Но затем я самодовольно мычу: — Хм… Значит, ты и правда боишься . Её прекрасное лицо на миг искажает гнев, после чего она начинает ворчать: — Конечно нет! Из всех нас именно ты лучше всего сопротивляешься ментальным атакам, что мы прекрасно видели во время пребывания у Аррейры. Поэтому вполне логично отправить на встречу только тебя … К тому же она просила встречи именно с тобой. Я ухмыляюсь и притягиваю её лицо ближе к своему. — Мне понадобится очень много ласки, — хрипло шепчу я. — Буду сосать твой член, пока ОМ не опустятся до нуля, — невозмутимо отвечает она. Но я недовольно хмурюсь. — Ты и так делаешь это, даже когда я не прошу. Она смущается, осознав, что, возможно, зависит от спермы не меньше Роксаны. — Н-ну и что ещё мне делать?! Я довольно мычу, позволяя извращённому разуму блуждать. — Хочу одновременно трахнуть тебя и Эрею, — развратно шепчу я. Она фыркает и едва заметно надувает губы. — Не такое уж невероятное желание. Я улыбаюсь и целую её надутые губы, немного смягчая их. — Что ж, спасибо за честность. Она устало закатывает глаза. — Лгать тебедовольно бессмысленно, — застенчиво бормочет она. Я ухмыляюсь и глубоко целую её, продолжая с того места, где мы только что остановились. Когтями хватаю её за спину и ягодицы и крепко обнимаю, прижимая роскошные груди к своей коже. Ткань дуснадеи невероятно тонкая, и кажется, будто на ней вовсе ничего нет; я отчётливо чувствую, как твердеют соски. Она обнимает меня в ответ, а длинные нежные пальцы ласкают мои мышцы, ища утешения в руках мужчины, который вернул ей всё потерянное — и даже больше. Её запах, вкус, тепло, прикосновения, ослепительная красота — всё это сводит меня с ума. Когда жёны открывают мне сердца и позволяют чувствам просачиваться через [Связь], меня охватывает такая эйфория, с которой ничто не сравнится. Во имя Богини Любви, нам необходимо преобразовать [Связь] во что-то более чистое и распространить по всему миру, чтобы каждый получил возможность познать истинную любовь, как мы. Правда, из-за этого с девушками довольно трудно не торопиться. Член пульсирует от желания и истекает предэякулятом, заставляя меня подниматься по ступеням любви прежде, чем Юния готова. Я разрываю поцелуй, чем немного её расстраиваю, и спускаюсь к грудям. Понимаю, что Роксана, возможно, наслаждалась восхитительными красными губами Юнии чаще меня, но никто не пробовал киски моих жён столько, сколько я, так что, по-моему, всё уравновешивается. Я сосу соски Юнии, словно младенец, и чувствую, как её горячее дыхание касается моей головы и постепенно учащается. Когда они начинают покалывать и становятся чувствительными, я быстро двигаюсь дальше. Им ещё предстоит выдержать мои щипки, пока я буду трахать её киску, поэтому пока оставлю их в покое. На рельефном животе остался лёгкий солоноватый привкус высохшего пота, но для меня он подобен нектару. Я вылизываю каждый сантиметр, поклоняясь абсолютному совершенству. — Добавь «пресс» в список своих фетишей, — поддразнивает Юния. — Добавь каждую частичку тебя в список всего, что я люблю, — пылко отвечаю я, вызывая у неё искренний смех. У неё есть гордость и присущее эльфам чувство превосходства, но её слабость — моя страсть. Моя горячая преданность любви к ней и другим жёнам полностью её обезоруживает. Она гладит мои чёрные рога, представляя, будто оба — мои члены, и я ахаю, когда очередной импульс возбуждения устремляется вниз и заставляет член пульсировать ещё сильнее. Я опускаюсь на колени, отодвигаю её недотрусики и проникаю языком. У киски каждой моей жены свой особый вкус, и уверен, что смог бы узнать любую только по нему. После утренней битвы вкус киски Юнии немного резче обычного, хотя она действительно применила к себе глубокую версию [Очистка] после сражения. Возможно, дело не в поте; быть может, такой тонкий оттенок вкуса придаёт её желание быть оплодотворённой. Должно быть, именно драконий голод по женщинам превратил меня в такого сомелье по кискам. В кои-то веки я даже благодарен внутреннему дракону за то, что он помогает мне сблизиться с жёнами. Я играю языком с её губками и клитором, пока она держится за мои рога, словно за рукояти, пытаясь направить меня глубже. Сиэль смотрит на нас нежными глазами, радуясь, что два человека, которых она любит и уважает, испытывают друг к другу такую страсть. Но лучше всего то, что её зрение даёт мне идеальный вид на искажённое наслаждением лицо Юнии. Я хватаю её за ягодицы и раздвигаю их, затем просовываю щупальце в зад и загибаю язык вверх, пока он не начинает тереться о точку G. — ХА-А-АНГХ~…! — она кончает от моего языка и громко стонет, когда ноги перестают держать. Развратные соки заливают мне рот, и я жадно выпиваю всё, напрягая спину и упираясь хвостом для устойчивости, когда она валится вперёд, слишком обессиленная, чтобы стоять. Её бёдра рефлекторно сжимают мою голову с двух сторон. Будь на её месте Хана, уверен, мне было бы очень больно. — Хватит… пожалуйста… Мне нужен… ах…! — она с трудом выговаривает слова, но в ответ я лишь сильнее тру языком её точку G. — Мне нужен…! Я растягиваю ей зад, заставляя стиснуть зубы. — Мне нужен… Я щиплю её клитор языком-щупальцем, и она взвизгивает. — А-АХ~…! Твой… Я покрываю язык острыми бугорками, чтобы скрести по её половым губам. Но она превозмогает возбуждение и выкрикивает: — ЧЛЕН! От этого я на мгновение замираю, а новый всплеск желания вновь заставляет член пульсировать. — ОПЛОДОТВОРИ МЕНЯ! — требует она, не упуская возможности, пока я прекратил её стимулировать. Дракон срывается с цепей и торжествующе ревёт. Щупальцами я снимаю Юнию с себя, силой разворачиваю и перегибаю через перила, затем совмещаю её киску с членом и вонзаюсь. — ДА-А~…! — блаженно кричит она, когда мой превосходный член растягивает её изнутри; от наслаждения у неё уже почти текут слюни. Я скрещиваю руки и любуюсь видом, а щупальцами двигаю её талию вдоль моего длинного Драконатора. Затем создаю несколько присосок, чтобы вновь поиграть с приходящими в себя сосками. Я обожаю трахать своих женщин на балконе. То, как они перегибаются через перила, невероятно эротично; свобода секса на открытом воздухе освежает, а сознание, что при этом я смотрю сверху на свой город, по-настоящему опьяняет властью. Длинные ноги Юнии дрожат, киска истекает развратными соками, а лицо напряжённо искажено, пока она изо всех сил пытается не упасть. Мой член — непревзойдённый. Это могучее оружие против женщин, идеально приспособленное ломать их решимость и вынуждать покориться моим превосходным гениталиям. Эльфийка, гномка, драконица, Химера, демоница — неважно, к какой гордой расе принадлежит женщина. Мой член непревзойдённый. Хвостом я закрепляюсь на месте и с ещё большей силой вколачиваю её талию в свою. Объёмные локоны-спирали Юнии истончаются, пропитываясь потом. Так же сжимается и обмякает её гордость под бурей нашей страсти, позволяя привычно строгому лицу превратиться в маску безудержного наслаждения — клеймо зависимой от спермы сексуальной рабыни. Когда разум Юнии заполняет наслаждение, всё тело расслабляется, и она без единой заботы позволяет духу плыть по райской реке. Подобно тому как я снимаю стресс и отдыхаю с помощью секса, она достигает дзена, когда я её Опустошаю, получая схожий эффект. Однообразные движения и непрерывный поток наслаждения от моего члена помогают и мне войти в транс, расслабляя сильнее, чем смогли бы Осария и Пуш даже сообща. Но поскольку я не пытаюсь изнурить её наслаждением, такое расслабление лишь ещё больше сокращает и без того короткое время, нужное мне, чтобы кончить. Я в последний раз вколачиваю Юнию в свои бёдра, а затем с долгим облегчённым стоном изливаю всё внутрь. Её глубины затапливает и переполняет целое ведро спермы. Потом я выскальзываю и помогаю ей лечь на ближайшую скамью. Пытаясь отдышаться, она признаётся: — Не думаю… что сегодня… смогу лечь… с Эреей… Я целую её в губы и нежно глажу по щеке. — Ничего страшного. Оставим это на завтра, — успокаиваю я, и она медленно кивает. Я зову служанку привести Юнию в порядок, потому что её локоны определённо нужно уложить заново, а Лины уже нет поблизости. Моя милая маленькая гномка вернулась в кабинет и набрасывает схему моей идеи испытаний в аэродинамической трубе. Когда я оборачиваюсь, голова утопает в двух огромных шоколадных холмах. Я инстинктивно хватаю их, а затем стягиваю Сиэль на пол, чтобы она прекратила парить с помощью навыка [Полёт]. "Тебе лучше?" — мягко спрашиваю я Сиэль через [Связь], поскольку рот сейчас занят. — Да. Спасибо, что беспокоишься обо мне, — тепло отвечает она и обнимает мою голову. "Ты уже готова пойти со мной на встречу с Ванеей?" — нахально предлагаю я. — Нет, — рефлекторно отказывается она. "П-ф-ф… А ты оставайся на месте!" — кричу я, останавливая Алиссу прежде, чем она успевает предложить вернуться. "Ох… ладно…" — бормочет она через [Связь], вновь сосредотачиваясь на семье. "Но всё же я думал, ты сильнее обрадуешься полученному Благословению", — признаюсь я, по-прежнему немного тревожась о настроении Сиэль. Она медленно кивает и признаётся: — Я никогда по-настоящему не поклонялась Богу Солнца, поэтому его Благословение стало неожиданностью. И я никогда не представляла, что смогу причинить столько разрушений, так что теперь немного боюсь самой себя. И я осторожно пытаюсь её утешить: "Возможно, именно из-за твоего характера он ненадолго даровал тебе такую силу. Я знаю, что я бы всё испортил и убил нас всех, если бы то Вмешательство усилило меня." Она болезненно улыбается и целует мой правый рог. — Возможно… но, думаю, Роксана смогла бы управиться с этой силой не хуже меня. Я поднимаю голову и сердито смотрю на неё. — Роксана совершенно точно не способна ограничивать сопутствующий ущерб так, как ты. "Эй!" — возмущается Роксана, но мы оба тут же осаживаем её, напомнив о зловещей ухмылке во время убийства чудовищ, и кровожадная суккубка смущённо отступает в свой угол. Затем Сиэль продолжает: "Но я всё равно не понимаю, почему целью Вмешательства стала именно я, ведь я полностью распылила всё." Я выдвигаю теорию: — Возможно, Боги хотели выбрать того, кто не злоупотребит силой, ведь им ещё не раз придётся нас усиливать. Поэтому они могли выбрать тебя, чтобы подготовить к будущему. Она бессмысленно моргает, на миг осознав сказанное, но затем вновь хмурится. — Ох… Понимаю, что ты имеешь в виду, хотя не совсем согласна. Я вздыхаю и оставляю попытки её убедить. Вместо этого выпрямляюсь и трусь щекой о её щёку. — Они ещё и помешали мне использовать Патроно, поэтому, думаю, в их намерениях скрывается больше, чем нам кажется. — Хм… — задумчиво мычит она, но даже ей непонятно, что об этом думать. Протянув время, вероятно, уже более чем достаточно, я вызываю Эномосу и небольшой отряд Спутников, чтобы они сопровождали меня. Ванея хочет сохранить встречу в тайне, поэтому выбрала нейтральный Голдкросс: легко придумать правдоподобную причину, почему мы обе случайно оказались там одновременно. Она даже предложила подходящий предлог для моего визита — посещение борделя оборотней-кошек. Мою чёртову репутацию уже не спасти, раз она действительно считает походы по борделям обычным развлечением для меня. Спутницы выглядят немного напряжёнными; возможно, думают, что я веду их на оргию. Их выбрали из-за «влечения» ко мне и моим жёнам, но некоторые могут быть настоящими лесбиянками, ведь Хана, Роксана и Юния — почти секс-символы для любящих женщин. Поэтому во избежание недоразумений нужно всё прояснить. — Мы идём на тайную встречу с Ванеей под видом обычного посещения борделя, поэтому ничего сексуального не должно произойти. Знайте: хотя любая из вас может обратиться ко мне в любое время, я никогда не заставлю подчинённую делать то, чего она не хочет. Их реакция различна: кто-то краснеет, кто-то ухмыляется, а несколько даже облегчённо вздыхают. Эномосу это совершенно не беспокоит. Я бы с удовольствием трахнул её и разбил холодную садистскую маску, которую она постоянно носит, но, думаю, завоевать её сердце будет не легче, чем сердце Терезины. Не поймите неправильно: я не хочу просто «покорить» её, словно поставить очередную зарубку на поясе. Я искренне желаю подарить ей блаженство своим членом. Да, мои мотивы совершенно «чисты». Голдкросс, «город-сестра» Голдпорта, так же красив, как я его помню. Сочетание имперских домов из жёлтого кирпича с пухлыми домами-деревьями травяных эльфов выглядит мило и очаровательно. Пусть город и стал туристической ловушкой, набитой торговцами дорогим змеиным маслом, он бурлит, словно плавильный котёл культур, поскольку возрождённый Высокий тракт вдохнул в него новую жизнь. Со мной нет ни одной девушки, даже маленькая трусиха Гифи осталась дома, поэтому задерживаться у прилавков и искать диковинки не хочется. Такие маленькие радости действительно стоят времени лишь тогда, когда можешь разделить их с любимым человеком. Мы идём через Квартал дворян и ловим несколько любопытных взглядов прохожих. Моя внешность слишком необычна, чтобы не привлекать внимания. К счастью, вскоре мы достигаем квартала борделей и находим заведение «Ох… Ня!» Сам бордель оформлен в «милом» готическом стиле, который прекрасно сочетается с горничными-оборотнями в готической лолите. "Видишь эти откровенные костюмы горничных? Я бы хотел, чтобы наши служанки тоже такие носили", — говорю я Лине через [Связь]. Она прекращает зачаровывать и усердно записывает все подробности, включая эскизы нарядов. "Я покажу их Пуш", — прилежно отвечает она. Здесь бродит немало настоящих кошек и даже один кошачий природный дух, однако характерного запаха, который обычно издаёт такое скопление животных, совершенно нет. К нам подходит девушка-кошка с короткими каштановыми волосами и розовой кожей. — Добро пожаловать, великий господин, в бордель «А-ах~… Ня-а!», ня, — переигрывает она приветствие, даже соблазнительно постанывая и принимая милую позу при произнесении странного названия. У неё очаровательные острые клыки, ещё длиннее, чем у Алиссы; они выглядывают всякий раз, когда она говорит. Какого чёрта, Ванея? Где ты вообще нашла это место…? Я оглядываю её полуобнажённое тело и глубоко вдыхаю. Она невысокая и очень стройная, зато обладает красивой круглой попкой и бёдрами, созданными для размножения, от которых у меня разыгрывается аппетит. На ней открытые туфли на высоких каблуках, обнажающие частично звериные ступни. Шерсти, как у Аллуры, на них нет, зато острые когти придают девушке слегка дикий вид. — Я Коронный лорд Вольф Райдер. Мне рекомендовали это заведение и посоветовали спросить некую «Лалу», — спокойно сообщаю я мягким голосом. Девушка-кошка на секунду замирает, затем низко кланяется. — Меня зовут Лала, ня, господин, и я с радостью исполню каждое ваше желанье, ня, — почтительно отвечает она, хотя слегка гнусавый голос немного подрывает старания. — Прекрасно. Тогда отведи меня в лучшую комнату. Она выпрямляется и очаровательно улыбается. — Сию минуту, ня! — Затем без всякого страха перед когтями хватает меня за руку и энергично тащит через зал отдыха. Проходя мимо наблюдающей за нами стайки кошкодевушек, я замечаю немало завистливых взглядов, и это приятно гладит самолюбие. В зале всего двое других посетителей, но они скрывают любопытство, поскольку наверняка знают, кто я. Лала ведёт нас вверх по роскошной лестнице и дальше по коридору. Из нескольких комнат доносятся приглушённые стоны, но чем богаче становятся двери, тем лучше звукоизоляция, пока вокруг не воцаряется тишина. Их лучший номер не так велик и богато украшен, как моя комната, но всё же это первоклассные апартаменты с позолоченными и одновременно показными украшениями. Половина Гвардии лордов остаётся снаружи, а остальные вместе с Эномосой расходятся вдоль стен комнаты. Лала с озорной ухмылкой тут же толкает меня в роскошное кресло. Сидеть на кресле, не приспособленном для хвоста, немного неудобно, но это набито так мягко, что меня ничто не беспокоит. Едва я устраиваюсь, Лала опускается передо мной на колени и решительно стягивает штаны. — Хм…? — вопросительно мычу я, подняв бровь, но не останавливаю её. — Приказ свыше, ня, — дерзко отвечает она, затем целиком заглатывает член и энергично принимает его глубоко в горло. Большие карие глаза пристально смотрят на меня снизу, но кошачий хвост, покачивающийся позади, завораживает не меньше. Раздаётся стук в дверь. Я разрешаю войти, и нервничающая гвардейка просовывает голову внутрь, сообщая, что Ванея уже снаружи. От Ванеи меньшего и не следовало ожидать. — Да… впустите её, — с весельем отвечаю я и глажу Лалу по голове и пушистым кошачьим ушам, пока она сосёт. За нежное прикосновение я получаю мурлыканье, вибрирующее вокруг головки словно игрушка. Дверь открывается, и внутрь непринуждённо входит Ванея, за которой следует Гроснок — огромный львиноголовый зверолюд. Темноволосая принцесса столь же хороша, как я помню. Хотя глаза всё ещё кричат «злая садистка», мурашек по коже они больше не вызывают. Несколько очков [Ментального сопротивления] помогали сохранять самообладание при прошлых встречах, а благодаря новой расе теперь это почти не вызывает стресса. Раньше я не мог оценить, насколько кукольное у неё лицо, хотя прекрасно знаю, что ухмылка бывает жутковатой. Платье принцессы очень милое, но глубокое декольте и вырез, обнажающий пупок, придают ему лёгкую сексуальность. Длинные перчатки завершают образ, уподобляя её нежному, но зрелому цветку. Гроснок — покрытый жёлтой шерстью мужчина с головой льва и впечатляющей золотой гривой. В отличие от Химер, у которых обычно встречаются человеческие части тела, он полноценный зверочеловек. Телосложением он похож на Жака, являясь более пушистой версией краснобородого звероподобного мужчины. Эномоса пододвигает стул и предлагает его Ванее, которая любезно принимает приглашение и садится всего в метре от меня. Она с весельем смотрит на кошкодевушку, радостно сосущую мне, и тихо хихикает. — Рада вновь встретиться с вами, Коронный лорд Вольф Райдер, — изящно приветствует она с безупречной деловой улыбкой, теперь полностью игнорируя Лалу. Пусть у меня есть некоторое «сопротивление» её глазам, при желании она всё ещё способна вызвать дрожь, и, похоже, Лала замечает, как член на секунду немного опадает. — Хм…? — недоумённо мычит она, когда мой член глубоко в её горле. — Взаимно, дама Ванея Анара, — отвечаю я в том же духе, затем провожу пальцами по шелковистым волосам Лалы, и она продолжает сосать. — Ваш рост поражает, лорд Райдер. Все гадают, когда «Восходящая звезда» Восточного Авги достигнет зенита, но мало кто верит, что вы остановитесь на звании «Коронного лорда». — «Восходящая звезда»…? Неужели меня и правда так называют? — спокойно спрашиваю я с ноткой ужаса в голосе. Она ухмыляется и соблазнительно касается нижней губы указательным пальцем. — Показательно, что прозвище беспокоит вас сильнее, чем мои слова о вашем неизмеримом потенциале. Я равнодушно пожимаю плечами. "Что ж, «потенциал» относится к будущему, а меня больше интересует настоящее." Она кивает и складывает обе руки на коленях, принимая манеры истинной леди. — Разумеется, за вами наблюдает вся империя и даже чужеземцы. Два Благословения, Вмешательство, лордство высокого ранга и королевское наследие. Услышав о вас, любой наверняка позавидует или хотя бы заинтересуется. Я нахально ухмыляюсь и сильнее глажу Лалу, вновь вызывая мурлыканье. — Считайте, что Благословений три , а Вмешательств два . Оба произошли сегодня утром. — Я… — маска самообладания мгновенно разбивается, и лицо застывает в пустом изумлении. — А-ХА-ХА-ХА…! — внезапно она разражается таким громким искренним смехом, что даже Лала от беспокойства замедляется. Я вновь прижимаю голову кошкодевушки, заставляя принять член глубже, а затем тихо и облегчённо вздыхаю, кончая ей в горло. Качающийся карий хвост на секунду замирает, но тут же снова начинает завораживающе двигаться, пока она с радостью продолжает выжимать меня, как хорошая девочка. Ванее требуется несколько мгновений, чтобы вновь взять себя в руки. Гроснок даже предлагает ей салфетку промокнуть уголки глаз, не испортив макияж. Ванея радостно вздыхает и продолжает: — Ах~… Лорд Райдер, вы когда-нибудь слышали поговорку: «Звёзды — это солнца иных Миров»? Я мгновенно недоумённо хмурюсь и замечаю: — Разве это не противоречит нашим знаниям о событии Звёздного взрыва? Мы не должны видеть другие Миры нашего Цикла невооружённым глазом. Она раздражённо надувает губы. — Проклятый учёный… разумеется это не буквально. Именно поэтому это популярная поговорка, а не учение Богов. — Ох… — неловко мычу я и виновато улыбаюсь. — В лю-бо-ом слу-у-чае… — напыщенно продолжает она, тщательно выговаривая каждый слог. — Такая сильная благосклонность Богов заставляет задуматься, насколько близки вы в итоге к ним станете. Одно дело шутить о себе как о «Боге Секса», но когда подобное вслух произносит Ванея, меня прошибает холодный пот. — Моя жена-жрица задушит меня, если я начну так думать, поэтому воздержусь от комментариев, — гладко отвечаю я. Она опирается щекой на ладонь и с весельем смотрит на меня. — Молчание не остановит слухи. — Знаю, но хотя бы не раздует их. — Справедливо. — Она уступает и опускает взгляд на мило сидящую Лалу, которая жадно поглощает меня. — Она соответствует вашим требованиям…? — Да. — Я ласкаю уши Лалы духовным касанием, вновь вызывая восхитительное мурлыканье. Ванея смотрит на неё с неожиданной нежностью и признаётся: — Иногда я пользуюсь искусственным членом лишь потому, что нахожу невероятно эротичным, когда женщина мне сосёт. Так что я завидую вашей возможности действительно наслаждаться минетом. Несколько секунд я ошеломлён этим откровением, но затем немедленно создаю щупальце в форме члена. — Возможно, вам стоит изучить [Манипуляцию душой]. Она даст инструменты, чтобы по-настоящему воплотить эти желания. Её улыбка медленно превращается в ухмылку, и она начинает садистски посмеиваться. — Вы полны сюрпризов, лорд Райдер. Может, мы сумеем договориться об этом навыке…? Я медленно киваю и обращаюсь к Юнии. — Возможно… Ванея вновь выпрямляется, а выражение лица становится непроницаемым, посылая по мне очередной холодок. — Раз мы заговорили о делах, должна сказать: я созвала эту встречу по двум причинам. Первая — передать сведения, которые мы извлекли из Дариана о Рассвете Огня. Вторая — предложить сделку: я буду снабжать вас настроенными самоцветами из недавно открытой шахты на Лазурном водном пути. Упоминание Дариана портит мне настроение, но лишь на мгновение: искусный рот Лалы без труда помогает забыть об этом Порочном мужчине. — Ах да, нам ещё предстоит «разобраться» с Рассветом Огня. Но зачарованные самоцветы…? — с любопытством спрашиваю я, напыщенно наклонив голову. Ванея возбуждённо улыбается. — Я слышала, теперь у вас есть флот воздушных кораблей и Химеры, способные не только строить их, но и обрабатывать самоцветы. — Да… — гордо мычу я. Я ещё дважды кончаю Лале в горло, после чего она встаёт и садится на мой член, пока переговоры продолжаются. Это действительно помогает сохранять спокойствие, подобно поддержке жён, только исключительно физической. Ванея подаёт знак Гросноку. Он опускается на колени и осторожно просовывает руку в вырез платья у пупка, после чего я замечаю, как его пальцы входят и выходят из её киски. — Рада, что нашла человека со схожими сексуальными принципами, — тихо мычит она, кончая от покрытых шерстью когтистых пальцев Гроснока. Я даже не знаю, что ответить, поэтому просто улыбаюсь. Затем замечаю, как Гроснок голодно облизывает губы и глубоко вдыхает запах разврата Ванеи. Это что, состязание за превосходство? Кто первым смутится, тот проиграл? Что ж… Хорошо, что я стал таким неисправимым извращенцем! Юния полностью сосредоточена на помощи в переговорах, а Сиэль и Гифи вместе успокаивают мой разум, пока я веду напряжённую и изматывающую беседу с Ванеей. Другие жёны тоже немного помогают, но эти трое держат всё под контролем, и постепенно мне становится всё легче общаться с Ванеей. Хотя, думаю, Лала тоже заслуживает признания за то, что помогает расслабиться. Ванея устаёт первой и велит Гросноку остановиться. Поначалу он выглядит немного удручённым, но находит собственное удовольствие, слизывая липкий крем Ванеи с покрытых шерстью пальцев. Затем устаёт Лала и решает сделать мне массаж. Ванея немного завидует и тоже приказывает Гросноку её размять. Под сильными руками двух представителей кошачьих наши напряжённые позы распадаются. Опыт странный, но он действительно помогает нам с Ванеей вести себя дружелюбнее и непринуждённее. По мере переговоров Лала подаёт нам не-эрл-грей с не-лимонным меренговым тортом. Проходит несколько часов, и переговоры успешно завершаются. — Было приятно встретиться с вами, лорд Вольф, — прощается она медленно и многозначительно. Я почтительно киваю. — Взаимно, дама Ванея. — Наедине зовите меня просто Ванеей, — любезно отвечает она. — Тогда зовите меня Вольфом. — До следующей встречи, Вольф, — мягко шепчет она. — До встречи, Ванея, — отвечаю я в том же духе. Она тихо хихикает и уходит, а я прошу Гвардию лордов ненадолго оставить нас, чтобы как следует развлечься с Лалой. Когда Спутницы выходят из комнаты, Эномоса подходит ко мне и невозмутимо спрашивает: — Ваше Высочество, вы случайно не эксгибиционист…? Её вопрос настолько бьёт по больному, что я не могу подобрать ответ. Интерлюдия 28 — Ванея Вольф выдержался, словно хороший бренди. Юный, пугливый и нежный мальчик вырос в зрелого, уверенного и галантного мужчину. Трудно поверить, что слухи оказались правдой и он превратился в такого сердцееда. Но в тот миг, когда я увидела его, стало ясно: в сердце живёт дикий дракон, постоянно борющийся за власть и исходящий слюной при виде самок. Однако человек определённо всё контролировал, ухмыляясь и потряхивая цепями передо мной. Нгх… Он заставляет меня мокнуть так, как способны только Хааран или папа. Хочу, чтобы он умолял и лизал мне ноги ради привилегии трахнуть меня, но, если в будущем мы будем часто встречаться, сдерживаться станет трудно. Я не должна отдаваться ему бесплатно, когда могу выжать так много. Кажется, он из тех мужчин, кто заплатит справедливую цену за первый раз Лайны. Не уверена, готов ли он брать новых жён, но, возможно, она станет одной из наложниц. У моей младшей сестры, похоже, есть задатки прекрасной Леди; дальше всё зависит от неё — сумеет ли она зацепиться за его сердце. Но одна его фраза не выходит у меня из головы. "Мы не должны видеть другие Миры нашего Цикла невооружённым глазом." Какая любопытная формулировка. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, достойны славы и почёта, а потому будут воспеты бардами. Вот они: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Лорд Andrew Meyers. Лорд Samuel Lim. Лорд Bill. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Empyrean. Лорд Mattirro Draca. Лорд Colorblind. Лорд Fullmoon. Лорд Sean Drake. Лорд EESDESESESRDT. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Cardinal Steiner. Лорд Krawn. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Christopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Philip. Лорд Tenebris Lupus. Лорд ImportantNPC. Лорд The Tallest Joshua. Лорд Copey Dunt. Лорд Dracopuppy23. Лорд Freddie. Лорд Cidant. Лорд Stellerbattle. Лорд GoodKat. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин Shawn Plumley. Дворянин CarlBaxter. Дворянин Yeuromain. Дворянин Brandon Lai. ---------- Мягкое убеждение — Часть 1 Интерлюдия — Алисса Мы с Аллурой лежим на траве и смотрим в синее небо, пытаясь представить, на что похожи облака, хотя обе мы упоминаем форму «члена» немного слишком часто. — Эй, помнишь, как я втирала в тебя мазь после тренировок? — внезапно спрашивает Аллура. Я поворачиваю голову к ней и ухмыляюсь. — Да, помню. Но к чему ты это? Снова хочешь поглазеть на меня? — дразню я, соблазнительно сжимая грудь. Она лишь бросает на меня взгляд и фыркает: — Пф, я не особо люблю женщин. Я хотела сказать, что мне всегда нравилось наблюдать за твоими тренировками. — Оу… — это заставляет меня притормозить и сдержать свою внутреннюю развратницу. Затем мы обе на мгновение замолкаем, пока Аллура собирается с мыслями, и продолжаем смотреть в небо, где медленно проплывают белые облака. — Ты тренировалась так усердно, а я… я никогда не могла тренироваться так же тяжело, как ты, — наконец тихо признается она. — Ты проиграла в тот самый момент, когда начала сравнивать себя со мной, — холодно отвечаю я, имитируя тон мамы. Аллура начинает улыбаться, обдумывая ответную колкость, но затем до нее доходит смысл, улыбка исчезает, уступая место задумчивому выражению. — Черт… а ведь ты права. Мне не стоит сравнивать себя с тобой, это нечестно. Я сажусь на траву и с любопытством смотрю на нее. — Но почему ты сравнивала себя со мной? — Потому что я Избранный потомок, но никогда не могла тренироваться так же упорно, как ты, — с тоской признается она. Я обнимаю колени и рассеянно играю с травой, размышляя вслух: — Это потому, что у меня всегда была цель, которую нужно было достичь всего за несколько лет, в то время как твоя цель — однажды стать вождем и обеспечить безопасность Туманного леса». Но Аллуру это не убеждает, она хмурится и настаивает: — Но ты все равно выросла настолько, что я никогда не смогу тебя догнать. И это меня слегка злит. Упрямый маленький лисенок. — Я умею служить, утешать, убивать и вести за собой, но я не умею быть вождем или лордом, — горячо заявляю я. — Но ты… — Никаких «но»! — кричу я, кипя от негодования. — [Никаких задниц!] — игриво каламбурю я про себя на английском, и только гнев удерживает меня от того, чтобы выкрикнуть эту незрелую мысль вслух, как дура, подобно тому, как любит делать Вольф Райдер. О нет. Он «заразил» меня. Затем я снова падаю на траву и хватаю Аллуру за руку. — Я не хочу с тобой соревноваться. — Ну, а я хочу! И что ты на это скажешь?! — дерзко отвечает Аллура и преувеличенно надувает губы. — Я не позволю Вольфу забрать твою невинность, — холодно угрожаю я, отчего Аллуру пробирает дрожь, а ее острые ушки настороженно вытягиваются. — К-кто сказал, что я этого хочу?! — смущенно пищит она и отдергивает руку. Я прищуриваюсь и самодовольно улыбаюсь. — Я почти уверена, что ты пускала слюни от зависти, когда смотрела, как мой муж-дракон трахает мою узкую лисью киску». — Это звучит отвратительно! — драматично выпаливает она чуть слишком резко. Но это лишь усиливает мое самодовольство. — Знаешь, хвосты не лгут. — Тогда Аллура хватает свой медленно виляющий хвост и отодвигается от меня, заставляя меня тихо хихикнуть. У нее нет ответа на это, поэтому мы обе снова замолкаем и постепенно успокаиваемся, наблюдая за облаками. — Однажды я стану королевой, — внезапно заявляет Аллура. — Разве быть вождем Леса для тебя недостаточно? — подыгрываю я ее мечте. — Нет, — громко отзывается она, и ее решительный голос разносится по открытому полю. — И что ты собираешься делать, покорить все кланы, снова? — дразню я. Клан Туманных лис похож на мини-империю, которая давным-давно покорила другие лисьи кланы, хотя наши «подданные» постоянно ведут себя непокорно. — Я покорю Цветные пески, приручу диких людей, а затем орошу землю, постепенно превращая ее в цветущие луга, — смело заявляет Аллура, в решимости вскидывая сжатый кулак в воздух. Я поворачиваюсь к своей амбициозной сестре и удивленно приподнимаю бровь. — Ты действительно знаешь историю? И инженерное дело, необходимое для этого? — честно спрашиваю я. — Знаю. — Затем она поворачивает ко мне свою «[самодовольную мордашку]», как выразился бы Вольф. — Вот так я собираюсь с тобой соревноваться. Я пожимаю плечами и снова смотрю на облака. — Я удивлена, что ты вообще умеешь читать… — Чтоб тебе хвост оторвали, — раздраженно ругается она. — …но пока империя растет благодаря твоим стремлениям, я не против. Хотя тебе лучше спросить разрешения у императора, прежде чем разжигать внутренний конфликт. Аллура сердито хмурится и спорит: — Ни один император никогда не делал ничего для контроля над Песками, хотя работорговцы совершают на нас набеги уже сотни лет. Я смотрю на нее с добротой и ободряюще кладу руку на плечо. — Мы всегда будем твоими союзниками, но не заходи слишком далеко. Она хлопает меня по руке и надувает губы. — Спасибо, но я не буду втягивать вас в это. — И все же. Просто помни, что мы будем рядом. Аллура понимающе кивает, и мы обе снова замолкаем. После небольшого резвления на траве наступает время обеда, и мы едим изысканные и ностальгические блюда кухни оборотней-лис. «… а потом они откармливаются на оборотнях-лисах…» — улавливаю я случайную мысль. "Вольф!» — ною я в сторону «дыры» в своем пространстве души… …[но это моя вина, что я постоянно читаю его мысли]. Я чувствую, как влияние Вольфа направляет мой разум. "Хм!» — снова ною я и сопротивляюсь [Связи], закрывая свой разум. Известие о письме на имя Вольфа заставляет нас всех настроиться и подключиться к его зрению. В его пространстве души становится тесновато, но все уже научились не толкаться локтями. Когда мы читаем имя отправителя, мы все на секунду замираем от удивления, а затем делаем вид, что ничего не видели. Трусы! Я никогда не покину сторону Вольфа! Но я могу лишь робко предложить пойти с ним, чтобы помочь на встрече. "«Все в порядке. Думаю, я достаточно силен духом, чтобы разобраться с ней самостоятельно», — тепло отвечает он, и счастливый, любящий тон, который он использует, делает очень сложным возражение против него. "«Нам придется много сосать ему сегодня», — предупреждаю я жен-сестер. "«Всегда», — весело отвечает Аой, но она не в счет. Он предлагает «опустошить» Юнию и Эрею одновременно, и я чувствую гордость, видя, что он так активно собирает других женщин. Эрея будет полезной дворянкой на нашей стороне. Это совсем не мой фетиш говорит, да-да, совсем не он. Затем Роксана, Офилия, Аллура и я посещаем библиотеку старейшин — полупубличное место, где я раньше училась. Мы заходим в отдельную комнату для занятий, чтобы свободно поговорить, и садимся на удобные подушки вокруг стола. Роксану немного интересует [Алхимия] оборотней-лис, поэтому мы берем для нее несколько подходящих книг, а затем я показываю им свою магическую книгу с заклинаниями Ноктюрны. — О, как удивительно, что ты нашла ее магию за пределами Туманного леса, — с любопытством замечает Хомвьен, листая книгу. Старый изюм, то есть мудрый старый оборотень-лис, был моим наставником, и он всегда очень радуется, когда я проявляю интерес к книгам. Затем я размышляю о происхождении книги: — Это довольно простая книга, так что, скорее всего, ее продали как диковинку из Туманного леса, но в ней также не хватает глубины, поэтому я хочу раздобыть больше учебных материалов. Он многократно кивает в знак понимания и приказывает юному пажу принести нам несколько книг. — У нас есть дубликаты, так что можешь забрать их с собой. — Большое спасибо, Хомвьен, — искренне отвечаю я, и его сердце, кажется, тает от моей атаки миловидности. Но тут он ухмыляется, как озорной дедушка, и открывает Роксане секрет: — Когда Алисса была ребенком, она задавала мне самые невероятные вопросы. Аллура не такая любознательная, как она, но младшая сестра все равно обладает талантом спрашивать о самых любопытных вещах. Роксана по-дамски прикрывает рот рукой, смеясь, а затем просит: — Охохо, я догадываюсь, о каких вопросах вы говорите, но, пожалуйста, просветите меня. Офилия медленно и мудро кивает, едва заметно ухмыляясь. — О, я очень хорошо это помню. Разве ей было не около восьми лет, когда она впервые спросила о сексе? Она сказала, что может слышать и чувствовать его запах», — дразнясь, вспоминает она. — Да, я чувствовала запах твоей спермы изо рта каждый раз, когда ты сосала папе, — я тут же парирую, оставляя ее безмолвной. — Это довольно горячо, — бормочет Роксана, удивленно приподняв тонкие брови. Хомвьен громко прочищает горло, а Офилия краснеет, ее «фарфоровая кожа» становится алой, как выразился бы Вольф. — Ты постоянно задавала нам каверзные вопросы, даже будучи ребенком, — Хомвьен быстро меняет тему и натянуто улыбается. — Я пытался дать тебе разностороннее образование, но тебе никогда не нравилось ничего, что не было связано с Кровавыми рабами и их обязанностями. Я согласно киваю. — Конечно. Хотя ты никогда не учил меня инженерному делу и ирригации. Он с любопытством приподнимает бровь и бросает взгляд на Аллуру. — Ну, это то, что Избранный потомок определенно должен знать, но мне любопытно, почему ты упомянула эти две темы конкретно." — Я ухмыляюсь Аллуре, которая лишь закатывает глаза и вздыхает, готовясь к порции подколов. —Кто-то кажется, стал в них экспертом». И Хомвьен, и Офилия тоже смотрят на нее и начинают от души посмеиваться. — Надеюсь… надеюсь, Аллура не пыталась давать тебе советы, — дразнится Офилия, вытирая уголки глаз. — Конечно, нет… — кисло отвечает Аллура и надувается. Через некоторое время приходит паж с посланием для меня. Я смотрю на листок бумаги, и сердце сжимается от вины, но присутствие Вольфа заставляет меня встать и идти, поэтому я подчиняюсь и покидаю библиотеку. Как только я прохожу через главный вход, я внезапно останавливаюсь, узнав Нена, стоящего у ворот в ослепительном серебристом платье типа «Плие», или не-кимоно, как называет их Вольф. На нем также простой военный кушак вместо более женственных цветочных узлов, или оригами, как назвал их Вольф. Цветочные узлы — это просто узлы, так что называть их «оригами» нет смысла, но Вольф просто хочет «мемить» и при любой возможности вставлять отсылки к культуре землян. Я немного колеблюсь, стоит ли встречаться с Неном наедине, а мысли о Вольфе только затрудняют движение. Не знаю, почему я так себя чувствую, но не хочу беспокоить Вольфа своими глупыми чувствами, пока он занимается любовью с Юнией, поэтому я просто сжимаю челюсти и продолжаю идти вперед. Пришло время разобраться с гоблином, ожидающим снаружи. Общий вид Нена — уверенный, мужественный мужчина, он настолько красив, что я почти краснею от одного взгляда на него. Я обычно не люблю делать комплименты мужчинам, а в случае с Неном комплимент оставляет такой горький привкус на языке, что это меня злит. — Алисса, — приветствует он меня низким, хриплым тоном, улыбаясь. — Нен, — отвечаю я в тон и отвожу взгляд. — У нас не было времени поговорить, так что… — неловко продолжает он, но затем теряет нить мысли. Я оглядываюсь на травяной сад и указываю на скамейку. — Давай поговорим там, — предлагаю я, и он молча кивает. Мы садимся на разные концы скамейки, как можно дальше друг от друга, а затем молчим, просто варясь в неловком молчании. Через долгую минуту Нен вздыхает и смущенно признается: — Я забыл, что хотел сказать. Я тихо хихикаю и отвечаю: — Ты не изменился. В тебе все еще живет тот милый, застенчивый мальчик. Он хмурится и по-детски надувает губы. — Ну, ты тоже не изменилась. Все еще уклоняешься от всего, что не связано с твоим Господином. Я удивленно приподнимаю бровь и смотрю на него: — Что ты имеешь в виду? Он пожимает плечами и неловко отводит взгляд. — Ну, разве у тебя тоже не было чего мне сказать? — бормочет он, немного дуясь. Я закрываю рот и отвожу взгляд, пытаясь придумать ответ, но он меня подловил. «Туше», как сказал бы Вольф. Затем я понимаю, что он только что сказал правду. Если это не связано с Вольфом, меня это не интересует. Но плохо ли это на самом деле…? Я вздыхаю и качаю головой. Конечно, нет ничего плохого в стремлении исполнить свой долг, будь то в качестве жены или Кровавого раба. Нам не идет на пользу ходить вокруг да около, поэтому я перехожу в наступление: — Нам не суждено было быть вместе, так что если ты хочешь поговорить о… том дне, то мне нечего сказать. Я не люблю тебя в этом смысле… Нен долго молчит, а затем внезапно начинает посмеиваться. — Ну, если ты отвергаешь меня так, то мне действительно нечего сказать в ответ, — весело признается он и продолжает смеяться. Я резко поворачиваюсь к нему и сердито сверкаю глазами. — Ч-что ты ожидал?! Я замужем! Он вытирает уголки глаз и спокойно отмечает: — Но твой муж спит с дриадами и еще… э-э… твоей сестрой…? — Затем он снова становится мальчиком-Неном, нежно краснея. — Она еще слишком мала, — отрезаю я и пренебрежительно машу рукой. Он прочищает горло и неловко продолжает: — Верно… но он, по-видимому, делает что хочет с другими женщинами, в то время как ты…? Я одариваю его ухмылкой. — Смотрю. Это мой фетиш. — Э-э-хм… — он натянуто хмыкает и отводит взгляд, а его серое лицо заливается ярко-красным цветом. — Мы все можем делать что хотим с другими женщинами, но не с другими мужчинами. Таково правило, — небрежно открываю я, наслаждаясь его смущением. — Это звучит несправедливо, — озабоченно бормочет он. И я тут же парирую: — Но это так. Он делает для нас гораздо больше, чтобы компенсировать это. Затем он бросает на меня очень скептический взгляд. Иногда я забываю, насколько обстоятельства этого гарема отличаются от обычных. Я задумчиво смотрю через ворота на проходящих мимо простолюдинов, затем кладу руки на колени и счастливо раскачиваюсь из стороны в сторону, признаваясь: — Нам не суждено было быть вместе, потому что то, что есть у меня… что есть у нас, семьи Райдер, превосходит обычную связь мужа и жены. Вольф — чемпион Богов, и мы должны отдать все свои силы чемпиону, чтобы поддержать его в пути. Сон с другими мужчинами — это лишь малая часть того, от чего нам пришлось отказаться. После второго Вмешательства никто не может отрицать, что Вольф — чемпион. Нен молчит минуту, глядя на меня и оценивая мои слова. — Я… прошу прощения, что поднял эту тему. Это было грубо с моей стороны, — наконец признается он. И я качаю головой в знак отрицания. — Это был просто незакрытый вопрос, — утешаю я его. — Действительно… — соглашается он со вздохом. Затем мы снова замолкаем. Хотя когда-то между нами было влечение, его было недостаточно, чтобы я могла сказать, что мы были кем-то большим, чем друзьями. Нен одаривает меня болезненной улыбкой и начинает отступать: — Признаю, это немного больно, так что я пойду, так как хочу побыть один. Больше я ничего не могу здесь сделать. Я просто киваю и мягко отвечаю: — До следующей встречи, Нен. Он встает и кланяется. — До встречи. Приходи в гости, когда сможешь. — Обязательно, — шепчу я в ответ, а затем молча смотрю, как он уходит. Мне следует перестать отрицать, что другие мужчины кажутся мне привлекательными. Это доставляет мне слишком много страданий. Я еще немного разговариваю с Хомвьеном, затем возвращаюсь в поместье и нахожу маму. Как я и помнила, она в своем кабинете с папой, они работают вместе. Это как видеть Вольфа и Юнию вместе, хотя доминирующим был бы Вольф. Мама поднимает глаза от работы и приветствует: — Ах, Алисса, я хочу т-… Но я опускаюсь на колени рядом с ее подушкой и заключаю ее в объятия. — Я люблю вас, мама и папа. Спасибо, что вырастили меня такой, — признаюсь я шепотом. Хотя я открываю свое сердце, в этот раз мне не хочется плакать. Рука мамы на мгновение замирает в воздухе, затем она обнимает меня в ответ и шепчет: — Мы гордимся тем, что ты наша дочь, королева Алисса. Я съеживаюсь, но тут все погружается во тьму, так как папа заключает нас обеих в свои огромные объятия. Конец интерлюдии. "— Теперь я разберусь с Неро,— сообщает Юния через [Связь], когда моя встреча с Ванеей подходит к концу. "Удачи», — желаем мы все ей, затем я притягиваю Лалу к себе и целую ее тонкие, красивые губы. Юния использует [Врата], чтобы попасть в казармы Лордсгарда, а затем [Вечные врата] вниз, в темницу. Проходя мимо пустых камер, она внезапно чувствует проблеск Жизни и заглядывает в камеру рядом с собой. Глубоко в темноте она замечает пару глаз, смотрящих на нее, затем чувствует Жизнь гуманоида, и Неро сбрасывает [Скрыть присутствие]. — Ну, полагаю, это невезение… — неловко признается он с ухмылкой. Юния [Экипирует] свою броню Бастиона и оружие, затем врывается в открытую камеру и вырубает его плашмя мечом. Целитель заканчивает чтение заклинания и [Исцеляет] голову Неро, снимая сотрясение и позволяя ему снова прийти в себя. Связанный и закованный в цепи мужчина тяжело дышит и растерянно оглядывается, затем его глаза постепенно фокусируются, и он понимает, где находится. Он усмехается своим хриплым голосом и комментирует: — Бог удачи действительно не на моей стороне… — Ты правда думал, что сможешь сбежать из темницы Лорда? — Юния тут же строго спрашивает его, хотя и звучит немного ошеломленно. Неро просто пожимает плечами. — Что самое худшее могло случиться? Был шанс проскочить мимо стражников, если бы мне повезло, чего не случилось». — Если бы ты убил одного из наших людей, я бы убила тебя без колебаний, — сурово отмечает она. — Хорошо, что я никого не убил, а? — дерзко отвечает он и снова начинает посмеиваться. — Проверьте его на Порочность, — приказывает она целителю, который тут же начинает читать [Обнаружение зла]. ]. — Я шпион. Скорее я сумасшедший, чем Порочный, — нагло признается он, затем его усы начинают дергаться. — О, о, можете почесать мне усы? Они чешутся! Лордсгарды бросают обеспокоенный взгляд на Юнию, но не двигаются с места. — Сделайте это ножнами меча, — приказывает она одному из мужчин. — Ах… спасибо, — стонет Неро от удовольствия. "«Он действительно сумасшедший», — комментирует Лина через [Связь]. "]. «Человек, которому нечего терять, может вести себя так же непредсказуемо, как те, кто действительно поврежден в уме», — недовольно отвечает Юния, и ее хмурый взгляд становится глубже. Как только зуд проходит, выражение лица Неро становится более суровым, и он начинает: — Итак, давайте покончим с этим. Вы хотите, чтобы я работал на вас? — Хм… — Юния фыркает на него. По крайней мере, он достаточно умен, чтобы предсказать это. — Стань нашим Кровавым рабом или предстань перед Трибуналом. Его уверенная ухмылка исчезает, сменяясь чистым удивлением. — О, черт. Ладно, я не думал, что вы зайдете так далеко». Затем она констатирует как факт: — У тебя немало знаний о преступном мире; ты внедрился в Силовиков, а затем успешно сбежал; и хотя в целом это был провал, побег из одной из наших камер — немалый подвиг. Он тупо моргает, затем самокритично улыбается, признаваясь: — Я просто слегка просчитался, насколько вы будете коварны. Я думал, что главный здесь наивный и идеалистичный Вольф Райдер». "«Ого, они действительно смотрят на меня свысока, да?» — комментирую я через [Связь]. ]. Юния самодовольно ухмыляется. — Я знаю, что ты шутишь, но ты даже не представляешь , какие мы на самом деле. Лишь горстка людей действительно знает. Он пожимает плечами и ворчит, звуча довольно обиженно: — Ну, что угодно. Какой у меня выбор? — Служить или платить за свои преступления, — медленно отвечает она. Его низкое ворчание разносится по залам. — Хм. Ладно, я буду вашим рабом." Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие Рупегию, заслуживают славы и чести, а потому их имена будут воспеты бардами. Вот они: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Лорд Andrew Meyers. Лорд Samuel Lim. Лорд Bill. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Empyrean. Лорд Mattirro Draca. Лорд Colorblind. Лорд Fullmoon. Лорд Sean Drake. Лорд EESDESESESRDT. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Cardinal Steiner. Лорд Krawn. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Christopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Philip. Лорд Tenebris Lupus. Лорд ImportantNPC. Лорд The Tallest Joshua. Лорд Copey Dunt. Лорд Dracopuppy23. Лорд Freddie. Лорд Cidant. Лорд Stellerbattle. Лорд GoodKat. Лорд Paul Daval. Благородный Salty Panda. Благородный Mild Fracas. Благородный Aclys. Благородный Shawn Plumley. Благородный CarlBaxter. Благородный Yeuromain. Благородный Brandon Lai. ---------- Мягкое убеждение — Часть 2 — Ваше Высочество, вы, случайно, не эксгибиционист?.. — невозмутимо спрашивает Эномоса. Её вопрос застаёт меня врасплох, и я с трудом подбираю ответ, но тут в её выражении лица проскальзывает неожиданная теплота. — В таком фетише нет ничего постыдного, я спрашиваю лишь потому, что некоторые из Спутниц и я хотели бы посмотреть, — мягко продолжает она. — О-о-о... — понимающе тяну я, но тут же вздыхаю и чешу один из своих рогов. — Но вы правы, мне действительно нравится, когда на меня смотрят, словно я «выступаю» перед «аудиторией». — Вот почему некоторым нравится смотреть, — самодовольно замечает она. Я криво усмехаюсь и неловко отдаю распоряжение: — Хм, да. Что ж... спроси у Спутниц, хотят ли они посмотреть. — Слушаюсь, Ваше Высочество. — Она отдаёт честь и быстро выходит из комнаты. — Ты меня одновременно возбуждаешь и пугаешь, ня, — с улыбкой комментирует Лала, сидя на кровати; она подпирает голову рукой, а её стройные ноги соблазнительно скрещены. Я подхожу к ней, опускаюсь на колени и провожу (мягкой) когтистой лапой по её ноге, замечая, как от этого прикосновения у неё по коже бегут мурашки. — Я подарю тебе такое наслаждение, какого ты никогда не забудешь, — хрипло отвечаю я и медленно снимаю с неё сандалии. Я подношу её звериные ступни к губам и облизываю кожу под пальцами, а затем провожу языком вдоль края когтя, стараясь не порезаться. Она удивлённо вскидывает брови, а затем её улыбка становится шире, обнажая милые маленькие клыки. Рогатые стражи начинают входить как раз в тот момент, когда я усиливаю сосание пальцев и когтей; я слышу их возбуждённый шёпот, но Алиссы здесь нет, поэтому я не могу разобрать, что именно они говорят. Лала снимает верхнюю часть одежды, и у меня от предвкушения текут слюнки. "«Удачи», — желаем мы все Юнии, когда она отправляется на встречу с Неро, а затем я начинаю «Рутину удовольствия Райдеров». Одна из моих Спутниц предлагает мне чашу с Эйей. Это не тот высокосортный напиток, который я так люблю, но вполне сгодится, чтобы утолить жажду. Я притягиваю обмякшее тело Лалы к груди и глажу её по ушам, пока она не приходит в себя, а затем накладываю на неё [Очищение] и [Бодрость] в благодарность за то, что она выдержала полноценное «Опустошение». Когда я снова одеваюсь, Лала подходит ко мне и целует в губы. — Приходи ещё как-нибудь, ня, но не каждый день, а то ты меня убьёшь, ня, — застенчиво просит она, и я глажу её по ушам, заставляя снова замурлыкать. — Обязательно, — хрипло отвечаю я, ухожу, и мы возвращаемся в замок. Хватит играть. Пора возвращаться к работе. Я присоединяюсь к Лине, которая руководит несколькими магами Природы и Земли, строящими испытательный стенд для аэродинамической трубы. Проблема, которая быстро становится очевидной, — это отсутствие стандартизированных единиц измерения. Вся империя до сих пор использует эквиваленты имперских единиц Рупегии, поэтому нам нужно развивать метрологию в этом мире, чтобы упростить производство и распространение взаимозаменяемых деталей. Кроме того, самолёты настолько чувствительны, что измерения «на глаз» создадут массу неэффективности. Существует множество единиц измерения, основанных на частях тела императора, поэтому они не очень полезны для долгосрочного проектирования. Самые полезные единицы основаны на Троне Вознесения, такие как его высота и ширина, но проблема в том, что эти значения меняются из-за перепадов температуры и износа со временем, поэтому нам нужно использовать что-то более стабильное. Любопытно, что существует единица, которая, как говорят, равна либо длине члена императора, либо глубине влагалища императрицы. Легенды гласят, что её используют для поиска подходящих партнёров для императора или императрицы, хотя храм никак это не комментирует. В любом случае, проблема метрологии со временем решится, но это не единственное препятствие. Я чувствую, что между магами есть некоторое трение. Маги Земли хотят использовать металл, а маги Природы — дерево, но явного преимущества ни у того, ни у другого нет. Металл мешает магии, поэтому зачарования на дереве лучше, но эльфийское дерево дорого в обслуживании. Аэродинамическая труба не особо выигрывает ни от того, ни от другого, так как нужное зачарование — это лишь простой усиленный [Бриз] в конце трубы, но самолёты, которые я хочу построить, выиграют от подобных исследований. Нам нужно развивать не только метрологию, но и материаловедение. Земля, очевидно, пошла по пути металла, так как у них не было магии, позволяющей придавать форму дереву, поэтому, возможно, в использовании эльфийского дерева есть какие-то скрытые достоинства. Не стоит бежать впереди паровоза. — Сначала мы будем использовать дерево просто потому, что нам так проще, но позже построим и металлический вариант, так как он будет полезнее для остальной империи, — решаю я, и трения пока улажены. Испытательный стенд и несколько игрушек будут готовы завтра, благодаря магии, делающей создание прототипов таким простым, так что, подготовив зачарование усиленного [Бриза], Лина и я удаляемся, чтобы отдохнуть вместе с остальными девушками. — Прибыл торговец Кровавыми рабами Эсвизор, — сообщает нам служанка, я вздыхаю, и мы спускаемся в главный зал. Неро приводят к нам, и Эсвизор хмурится, увидев пленника. Обаятельный и дьявольский работорговец выглядит очень высокомерно, когда чем-то недоволен. — Ваше Высочество, вы проверяли этого пленника на совместимость с Искателем истины? — настороженно спрашивает Эсвизор, переводя пристальный взгляд на Юнию и меня. — Нет. Он пленник, агент кого-то другого, и мы хотим, чтобы он служил нам, — спокойно отвечаю я и важно кладу когти на колени. Эсвизор сужает глаза и на мгновение колеблется. — Могу я сначала поговорить с пленником? Как торговец Кровавыми рабами, я должен буду ответить перед Богами, если совершу ошибку, превращая этого человека в Кровавого раба. — Делай как хочешь. Они отходят на приличное расстояние, чтобы поговорить, и хотя мы не можем подслушать, Юния замечает, что беззаботное поведение Неро, похоже, нервирует Эсвизора. В конце концов Эсвизор возвращается и, поклонившись, сурово заявляет: — Я не могу одобрить превращение его в Кровавого раба, но и остановить вас не в силах, поэтому лишь прошу вас быть осторожнее, Ваше Высочество. — Хотя я признаю, что мы принуждаем Неро, мы не планируем использовать его как нечто меньшее, чем гуманоида, — трезво отвечает Юния. — Понимаю... — смиренно шепчет он, затем выпрямляется и нейтрально спрашивает: — Желаете ли вы какие-либо дополнительные заклинания [Магии рабства]? — Все, — немедленно отвечает она, и у Эсвизора дёргается глаз. Если захотим, мы могли бы обращаться с Неро как с простой куклой, но у меня такое чувство, что Богам это не понравится. Отчёт о навыках Неро Физические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Владение кинжалом 12 Владение мечом 19 Владение луком 12 Борьба 13 Парирование 10 Блок 8 Уклонение 11 Удар щитом 2 Восприятие поля боя 5 Мышечный взрыв 5 Запугивание 4 Тихое действие 8 Тихие шаги 7 Чувство присутствия 1 Скрытие присутствия 9 Стиль Имперского Дуллеума 4 Стиль Эрцептум 6 Стиль рукопашного боя 5 Следопытство 4 Улучшенные рефлексы 2 Магические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Магия огня 1 Магия света 1 Магия земли 1 Магия призыва 1 Магия иллюзий 5 Разное Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Кулинария 3 Уборка 2 Стирка 2 Верховая езда 4 Разделка 5 Плавание 2 Обаяние 2 Информация Имя Неро Возраст 58 Раса Человек HP 100 MP 515 Магическая сила 160 Уровень 44 Характеристики Сила 20 Выносливость 20 Ловкость 21 Скорость 18 Интеллект 17 Мудрость 19 Сила воли 20 Харизма 22 Благочестие 9 Восприятие 18 Рассудок 12 Другое Эффекты статуса НЕТ Титулы 'Пивной гончая, Бездонная яма' Принадлежность 'НЕТ' Спутники 'НЕТ' Преступления 'Мелкая кража (Материк (ОПЛАЧЕНО)), Мелкая кража со взломом (Материк (ОПЛАЧЕНО)), Мелкое нападение (Материк (ОПЛАЧЕНО)), Мелкое взяточничество (Материк (ОПЛАЧЕНО), Антано (ОПЛАЧЕНО))' Я хмурюсь, глядя на его планшет с ID. — Я думал, в списке твоих «Преступлений» будет больше пунктов? — скептически спрашиваю я Неро. — Должно было быть, да, но никто никогда не узнавал, что это сделал я, — нахально отвечает он. "Его характеристики действительно хороши, но он и правда немного безумен,— комментирует Юния через [Связь], и я всецело согласен. На этом покончено, мы передаём его Сандоро, чтобы тот вытянул из него всё, что он знает о Катаско, а затем он обучит его до уровня приемлемого солдата. Как только солнце начинает садиться, возвращаются остальные жёны, и Алисса прыгает мне в объятия, сияя от счастья. — Я люблю тебя, — нежно шепчет она и трётся о мою шею, её хвост мягко виляет. — Я тоже тебя люблю, — шепчу я в ответ, глажу её пушистые уши и обвиваю нас хвостом. После небольших обнимашек мы идём принимать ванну, и я снова наслаждаюсь своими служанками. Кляйн очень устала после того, как весь день тренировалась в стрельбе из лука с вер-лисицами, поэтому я привлекаю Осарию и Пуш для особого сеанса [Массажа]. Я облизываю её упругий тёмный пресс и нежно покусываю мягкую кожу, заставляя её пищать, как мышь, а затем добавляю немного духовного касания к своему языку, и стоны удовольствия начинают перемежаться с писком. Две пары рук и одна пара когтей играют с её мышцами, ритмично разминая их, создавая цикл напряжения и расслабления, который снимает мышечный тонус. Мои щупальца обвивают её конечности, и я подвешиваю её, как индейку, готовую к поеданию, хотя жду, пока не подарю ей блаженство. Все руки двигаются эротично, постепенно стимулируя её, но всё время избегая эрогенных зон, чтобы она не получила разрядку. — Вольфи~...! Дай мне это! — начинает умолять она. — Трахни меня...! Пожалуйста! Её уставшие мышцы омолаживаются, и она начинает бороться с путами. — Хорошо, хорошо, — успокаиваю я её и целую в губы. — Я восполнил твою энергию только для того, чтобы снова вытянуть её до капли. — Затем я совершаю толчок, и она мгновенно кончает. Хотя Хана вся разгорячена после спарринга, я не трахаю её, пока нет. Алисса заводится, наблюдая, как я занимаюсь Кляйн, поэтому я игнорирую её и сосредотачиваюсь на других девушках. Поскольку все сегодня так усердно работали, я даже включаю Пуш и нескольких жаждущих служанок в процедуру с щупальцами-монстрами. На ужин Криста подаёт японское сладкое карри, и хотя оно вкусное, я проклинаю отсутствие риса. Никогда ещё я не чувствовал такой близости с японскими героями исекаев, как сейчас... Как только наши животы начинают немного выпирать, Кляйн привлекает моё внимание. — Вольфи... — И явная вина в её тоне сразу говорит мне всё, что она хочет сказать. — Прости меня за то, что... из-за меня погибла Лорена. — Я понимаю, но мы тоже совершали ошибки, так что не вини во всём только себя, — честно утешаю я её. — Это случилось однажды и случится снова, так что пусть это станет уроком, на котором ты вырастешь, — мудро заявляет Юния. — Я понимаю, — трезво отвечает Кляйн с решительным кивком, и меня впечатляет, какой стойкой она становится. Вечером Хана отправляется в зону отдыха Спутниц и начинает выпивать с ними, Юния идёт провести время со своими братьями, Роксана играет в «Гражданскую войну» с Линой, а Сиэль болтает о девичьем с Кляйн и Осарией. Я немного играю в своей драконьей форме с Аой и Алиссой. На самом деле играю, в кои-то веки. Аой даёт мне несколько советов, как летать, а затем мы устраиваем рыцарский турнир, где нашими наездниками выступают големы. — Это так мило, можно мне сделать [Мгновенный снимок]? — застенчиво спрашивает Сиэль, и её чувства отражаются в мыслях других жён. Аой мгновенно принимает гордую позу, в то время как я колеблюсь, прежде чем дракон берёт верх, и я следую её примеру, а Алисса прижимается ко мне. — Эхехехе... — извращённо хихикает Сиэль, активируя гномский магический инструмент. Я смотрю на неё с поднятыми бровями, остолбенев. — Твой фетиш на лоли срабатывает от маленьких драконов?.. — спрашиваю я и обмениваюсь взглядом с Алиссой. — Н-н-нет! — кричит она, обнимает картину и сердито топает обратно к Кляйн и Осарии. Мы втроём пожимаем плечами и продолжаем турнир. Разговор Ханы со Спутницами становится довольно интересным, поэтому я решаю присоединиться к ним ненадолго. Антракт — Женщина-Спутник Мы все смеёмся над шуткой Хукарере, но напряжение в воздухе продолжает расти, пока Роми и Королевский Лорд Ханафурия смотрят друг на друга, как два хищника, готовых к столкновению. Немногие Почитатели Члена начинают собираться вместе, поскольку признаки того, что вот-вот начнётся лесбийская оргия, становятся очевидны всем. Их возглавляет Хукарере, Избранная, но даже ей забавно наблюдать за Лордом Ханой, поэтому они достают Эйю, чтобы настроиться на нужный лад. Как эльфийке, мне трудно признать, что у Лорда Ханы есть шарм. Она грубая, наглая, дерзкая драконида, но всякий раз, когда она говорит непристойности, я не могу сдержать жар между ног. Она ведёт себя как похотливый самец-драконид, действуя без капли женственности, и даже её красота осквернена мужественностью, и всё же она владеет сердцами каждой Сестры Креста. Мало-помалу моя гордость разрушается, и я ловлю себя на том, что всё сильнее желаю возможности попробовать её губы, обе пары. Дверь внезапно открывается, и все глубоко вдыхают, когда аура мужчины заполняет наше священное святилище. Но это не просто мужчина, это сам Высочайший Лорд. Его миловидная, мальчишеская внешность пробуждает материнские инстинкты у каждой женщины постарше, одновременно вторгаясь в сны молодых. В сочетании с его угрожающими, но величественными драконьими чертами, матери видят в нём надёжного защитника, а девы смотрят на того, кто подарит им приключение, которое они никогда не забудут. Невероятный мужчина. Он нравится всем типам женщин, даже тем, кто отказался от сексуальности, благодаря своему вежливому и мягкому поведению, покоряя их сердца скорее душой, чем телом. Если Королевский Лорд Ханафурия смущает эльфов, то Высочайший Королевский Лорд Вольф Райдер подобен реинкарнации Богов-правителей прошлого, не говоря уже о том, что сам Последний Король Аррейра назвал его своим преемником. Одно лишь воспоминание о его скорбящем лице заставляет меня понять, почему та девушка Лорена решила снова служить ему, даже не будучи Спутницей. Почитатели немедленно зовут его, и он спокойно подходит к Избранной, затем садится к ней на обнажённые колени, положив голову на её бледную, упругую грудь, и постепенно вливается в разговор. Для полудракона ему не хватает шумности его родственной расы, но его сладкий тон делает каждое слово приятным для слуха, что, я уверена, отчасти объясняется его высокой «Харизмой». Избранная проводит руками по его рубашке и играет с его телом, заставляя его улыбаться, как невинного ребёнка, хотя это лишь поощряет появление некоторых решительно не невинных мыслей в моей голове. Я бросаю взгляд на Лорда Хану и вздыхаю. Хотя я принадлежу к обеим сторонам, мне кажется, что сегодня тот день, когда я наконец Почту Член. Комната отдыха разделена на две части двумя Лордами, и сексуальное напряжение в воздухе взлетает высоко, как дракон, охотящийся за добычей, каламбур намерен. — Лорена здесь?.. — мягко спрашивает Лорд и оглядывается по сторонам, как ребёнок, ищущий мать. Избранная опускает морду к его уху и отвечает: — Она всё ещё тренируется с другими Химерами, чтобы научиться жить как дух. — Понимаю... — шепчет он меланхолично. — Ей также нужно было «разбезглавить» свой дух, а это займёт день или два, — добавляет другая Почитательница-Химера, и её рассудительный смешок заставляет меня невольно улыбнуться. Затем он переводит взгляд на остальных. — А как насчёт вас, девочки? Как вы все поживаете? Я разработал начальный [Отверждение], но думаю, маги Духа уже сильно изменили заклинание. — Я вернула много сил, и теперь мне просто нужно увеличить свою «Магическую силу», чтобы вернуть ещё больше, — гордо делится Избранная и напрягает руки, демонстрируя свои соблазнительные мышцы. — Эффективность нашего потребления MP возросла, так что мы не устаём так быстро, — вставляет другая. — Еда снова стала вкусной! — радостно замечает третья. — Боги благословите эльфийскую еду! — кричит четвёртая. И этот комментарий заставляет всю комнату смеяться и ликовать. Даже мы, эльфы, становимся более легкомысленными, поэтому тоже присоединяемся. Словно стена между нами рухнула после Интервенции, и я больше не помню, что значит быть Высшим Эльфом. Когда все смеются и жаждут Королевских Лордов, чувство «инаковости», которое раньше возникало всякий раз, когда я разговаривала с не-эльфами, теперь кажется чёрствым и тщеславным. С предыдущими эльфийскими Лордами я никогда такого не испытывала. Было само собой разумеющимся, что они выше, мы ниже, а другие расы просто слишком отличаются, чтобы вписаться в наш круг. Теперь маяк света, исходящий от Королевских Лордов, делает все эти различия размытыми. Хотя не у всех здесь течёт красная кровь, мы все согласились служить одним и тем же Лордам, и как только мы наконец понимаем, насколько они выше нас, любая разница между нами кажется настолько незначительной, что теряет смысл. Избранная внезапно запускает руку в штаны Высочайшего Лорда и медленно вытаскивает Член. Он выглядит настолько угрожающе, что напоминает оружие, которым он усмиряет гордость женщин и покоряет их сердца, хотя все говорят, что его благожелательное правление стоит того, чтобы подчиниться. Разговор почти полностью затихает, но тема быстро переходит к непристойностям, и жар, исходящий из моей утробы, становится невыносимым. Глядя, как Избранная медленно гладит Член Высочайшего Лорда, я чувствую, как цепи моей гордости ломаются, освобождая меня. Я подхожу к Лорду и опускаюсь перед ним на колени, и он изливает своё благородное семя мне на лицо, затем я чувствую славу его прикосновения на своей коже и превращаюсь из Посвящённой в Верующую. Благословенна светом! Благословенна его прикосновением! Конец антракта. Сегодня 18-е, Рос, день Космоса. Сегодня использование [Врат] и [Вечных врат] обходится дешевле по мане, что является самым заметным доказательством существования Цикла Маны, о котором говорится в Сказании о сотворении. Хотя плата за транспорт на самом деле не дешевле, потому что маги Космоса — жадные ублюдки. Меня будит Осария, энергично отсасывающая мне с надутым видом, который стимулирует во мне сабмиссивность. Она немного жаждет и раздражена, потому что я не включил её в оргию со Спутницами прошлой ночью, поэтому я компенсирую ей это большим количеством крема. Мои «Мудрость», «Восприятие», [Магия благословения] и [Оральная техника] увеличились на 1 (теперь 19, 18, 27+23 и 0+2), и я выучил [Актёрское мастерство] с 1 очком. «Рассудок», «Благочестие» и [Трансформация лисы] Алиссы увеличились на 1 (теперь 19, 18 и 8). «Мудрость» и [Алхимия] Роксаны увеличились на 1 (теперь 21 и 10). «Скорость», [Блок] и [Драконье тело] Ханы увеличились на 1 (теперь 16, 15 и 7), а её [Стиль Татэсому] увеличился на 2 (теперь 10). Она была так разгорячена, что тренировалась весь день с вер-лисицами, так что неудивительно, что она так сильно прокачала свои навыки. «Благочестие», [Парирование] и [Уклонение] Сиэль увеличились на 1 (теперь 26, 5+10 и 3+12), а её [Магия света] увеличилась на 2 (теперь 8+32). Она также получила титул «Звезда надежды», который вызывает у неё противоречивые чувства из-за того, насколько свято он звучит. — Он подходит тебе, ведь ты наша главная поддержка, опора нашей команды. Пока ты с нами, мы знаем, что можем продолжать сражаться, — искренне объясняю я, и сила моего убеждения заставляет её покраснеть. [Парирование] и [Блок] Лины увеличились на 1 (теперь 10 и 1+14). Аой поднялась до 40-го уровня, а её «Ловкость», «Мудрость» и «Благочестие» увеличились на 1 (теперь 8, 10 и 8). [Стиль Тихой тени] и [Магия духов] Юнии увеличились на 1 (теперь 5+5 и 20+20). В целом, все получили неплохую прибавку к навыкам из-за нашего отчаянного боя против Солдатов-клонов. Поскольку мы среднего-высокого уровня, мы больше не получаем уровни так легко в массовых сражениях, поэтому только Аой выиграла от бесплатного опыта. На завтрак у нас лёгкая еда, так как вчера мы съели довольно много еды вер-лисиц, хотя я съедаю изрядное количество мяса, чтобы восполнить всё то семя, что я изверг прошлой ночью. Здоровое тело означает здоровый орган маны, что позволяет мне изливать больше своих благословений на мир. Поскольку сегодня утром нам нечего делать, мы возвращаемся к тренировкам по циркуляции маны, что является приятным перерывом после всех волнений последних нескольких дней. На этот раз мы используем [Вечные врата], чтобы попасть в наше личное убежище в Опережающих водопадах, горном хребте, который охватывает всю границу между Княжеством Фаиум на западе и Цветными песками на востоке. Поскольку это частный телепорт, он намного дешевле в использовании, хотя если мы путешествуем за пределы нашего частного поместья, империя выпишет нам довольно крупный штраф за пропуск Сети. Этот горный хребет полон зазубренных горных линий и пиков, покрытых мхом и растительностью, а иногда здесь встречаются длинные-длинные водопады, из-за которых у земли образуется много тумана. Всё это напоминает мне те китайские фантастические горы, основанные на каком-то известном реальном месте. Неизвестно, как образовался этот горный хребет, но его зазубренная топология приписывается Аксинитовым драконам, которые жили здесь и время от времени ели обнажённые скалы. В наши дни это место было должным образом укрощено и превращено в курорт для имперской знати. Наше поместье висит между двумя пиками толстых скал, а на дне находится целый этаж, полностью сделанный из кристально чистого стекла, чтобы мы могли почувствовать себя так, словно парим в воздухе. Лина не может сосредоточиться, находясь на стеклянном полу, поэтому она входит в один из пиков и находит его гораздо более удобным для практики упражнений по циркуляции внутри тёмной, холодной пещеры. Сначала Хане удаётся сосредоточиться довольно хорошо, но в конце концов она начинает лениться из-за беспокойства. — Когда дело касается семьи, мне трудно контролировать свои эмоции, — меланхолично признаётся она. — Ты на самом деле контролировала себя? — рефлекторно спрашивает Роксана в изумлении. Хана грозно смотрит на неё, хотя это только возбуждает Роксану. — Конечно, контролировала! Вы бы все страдали, если бы я постоянно давала волю своей драконьей ярости, — уверенно заявляет Хана, и никто на самом деле не хочет заставлять её доказывать это. Я встаю и обнимаю свою огненную дракониду, удивляя её. — Всё хорошо. Я помогу тебе расслабиться, — нежно шепчу я, затем отпускаю её и расчёсываю волосы, пока она послушно сидит и снова практикует циркуляцию, чувствуя себя немного неловко из-за своей тревожности и потребности в ласке. Мне удаётся сохранять спокойствие моей рыжей возлюбленной до обеда, затем мы быстро надеваем нашу светскую одежду и готовимся отправиться в Мак Гантус. Пришло время встретиться с дворянином, у которого находится брат Ханы. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Empyrean. Лорд Mattirro Draca. Лорд Fullmoon. Лорд Sean Drake. Лорд EESDESESESRDT. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Cardinal Steiner. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Khristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Philip. Лорд Tenebris Lupus. Лорд The Tallest Joshua. Лорд Copey Dunt. Лорд Dracopuppy23. Лорд Chris Carter. Лорд Paul Daval. Лорд Bradly. Лорд Aubrey Powell. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин CarlBaxter. Дворянин Yeuromain. Дворянин Brandon Lai. ---------- Мягкое убеждение — Часть 3 В этот раз в группу войдут Хана, Кляйн, Мими, небольшой отряд ветеранов Лордсгарда и я. Поскольку Хукараре хочет участвовать в моих приключениях, мы берем её с собой. Она достаточно опытна как страж знати, так что её уже можно считать ветераном. Я смотрю на свои часы, и когда стрелки показывают ровно 12:30, мы проходим через [Вечные врата] в Мак Гантус. Между столицей и Эскансо есть разница во времени, поэтому нам пришлось выйти немного позже, чтобы прибыть как раз к обеду. Когда мы проходим через тяжелые металлические ворота, то замечаем Конфиэля, выходящего из соседних ворот с надписью «Голория». — Приветствую, Райдеры, — вежливо начинает он и кивает остальным. Его жизнерадостную улыбку невозможно не узнать. Его рыцарь и Лордсгард тоже отдают нам честь, и мы отвечаем на любезности. — Вы когда-нибудь бывали в Мак Гантусе? — спрашивает Конфиэль, пока мы записываем свои имена в журнал. — Нет, — небрежно признаюсь я. — А мы бывали, и я даже рада вернуться сюда спустя столько времени, — отвечает Хана за всех остальных. — С нашего последнего визита здесь мало что изменилось, но место всё ещё прекрасное, — комментирует Мими, и Кляйн согласно кивает. Первая ведет себя очень безмятежно, а вторая немного скована из-за общения с высшей знатью. Быстрые движения вер-обезьяны привлекают внимание Конфиэля, который оценивающе осматривает её доспехи Камало. — Ваши доспехи были зачарованы самим Богом-Королем Аррейрой, верно? — небрежно спрашивает он, и Кляйн от напряжения превращается в статую, а её длинный хвост вытягивается вверх, словно пика. — Верно. Таких комплектов существует всего несколько, потому что он не любил массовое производство, — гордо отвечаю я и ухмыляюсь, глядя на беспокойство Кляйн. — Удивительно, — бормочет он, оглядывая её с ног до головы, а затем добродушно улыбается. — Прошу прощения за столь пристальный взгляд. — Н-ничего страшного… — с трудом отвечает она. Трон Вознесения — самое высокое сооружение, созданное гуманоидами, очень широкая спиральная башня, которая уходит так высоко за облака, что оттуда можно было увидеть Небесные Земли химер, прежде чем предыдущий император подарил им устройство для маскировки. Как высшей знати, нам разрешено покидать Сеть на среднем уровне Трона Вознесения, который на самом деле выше, чем может достичь даже наш собственный замок. Мы выходим в довольно калейдоскопический зал. Широкий и высокий, словно созданный для гигантов; покрытый красочной узорчатой плиткой, от которой даже эльфийский Лордсгард чувствует легкое головокружение; и освещенный огромными витражными окнами, напоминающими гномьи фрески с изображением эпических событий. Сам зал заполнен десятками маленьких, но невероятно изысканных лавок, источающих экзотические ароматы. Это магазины, обслуживающие исключительно высшую знать, поэтому они предлагают только лучшие (и, возможно, самые претенциозные и переоцененные) товары, которые может купить человек нашего круга. Люди, прогуливающиеся здесь — в основном имперцы, которых легко узнать по яркой одежде и обилию бархата; среди них половину составляют люди, а по четверти — вер-кошки и вер-собаки. Мы в своих изящных эльфийских нарядах легко выделяемся на фоне остальных не-имперцев из-за отсутствия яркости, но не уступаем им в роскоши. Хотя всё здесь роскошно, ничто и никто не использует золото или серебро в качестве украшения. Интересный факт от Лины: До того как первый император завоевал Мак Гантус, это был приходящий в упадок город, где дворяне золотили почти всё подряд, чтобы похвастаться своим богатством. Первый император переплавил всё это, как только пришел к власти, поэтому использовать позолоту в качестве украшения в столице считается дурным тоном. Хотя первый император и позволял своим мастерам создавать прекрасные вещи, он презирал использование дорогих материалов только из-за их ценности. Мы быстро проходим мимо лавок, так как пришли не за показными безделушками, затем покидаем зал и выходим на внешнюю спираль Трона, откуда открывается великолепный вид на южную часть столицы. Мак Гантус — это море домов из желтого кирпича с оранжевой глиняной черепицей, все они тщательно измерены, так как существует ограничение по высоте жилых построек. Единственное, что возвышается над ними — это Гиперпетля, металлические рельсы с прото-поездами, работающими на [Ритуалистике], которые служат здесь основным средством массового транспорта. За морем домов мы видим залив Трех Королей, который буквально кишит всевозможными кораблями. Я даже замечаю броненосец, хотя у него нет дымовой трубы, так что он явно не угольный. "— Редкий гномий корабль. Обычно они используют скрытые гномьи водяные колеса для движения, — объясняет Лина через [Связь].]. Еще одна вещь, которая привлекает мое внимание — огромная рыба, должно быть, подводная лодка морского народа, сделанная из останков монстра. Мы заходим в большую «птичью клетку», и Конфиэль говорит сопровождающему вер-собаке, что мы спускаемся. Изысканно одетый служащий вливает ману в драгоценный камень, и клетка начинает скользить вниз по огромной рампе вокруг белоснежного Трона Вознесения. Вся столица по сути расположена на плоской равнине с небольшим понижением в сторону залива, поэтому во всех направлениях мы видим только одно и то же оранжевое море глиняных крыш. Хотя на севере есть озеро, зарезервированное для знати, поэтому по нему плавает лишь несколько роскошных кораблей. Мы останавливаемся у основания Трона и выходим в другой зал с лавками, хотя эти менее роскошные, так как рассчитаны на низшую знать и богатых купцов. Мы сворачиваем в боковой коридор, который огибает внешний край Трона, и проходим мимо нескольких ресторанов, магазинов и гостиниц, прежде чем остановиться перед конкретным заведением — «Бронзовый конфиденциал». Это шикарное место, достойное нашего статуса, и в то же время достаточно доступное для другой стороны, которая является низшей знатью. Бронза, украшающая интерьер, может иметь золотистый блеск, но она используется настолько экономно, что Сиэль находит это «со вкусом». Однако лучшая черта этого ресторана — приватность. Каждая комната зачарована всевозможными заклинаниями против шпионажа, которыми мы можем управлять изнутри. И когда мы входим в зарезервированную для нас комнату, становится ясно, что она легко вместит всех наших Лордсгардов, еще и место останется. — Герман! — радостно кричит Хана и бежит к своему брату, Мими следует за ней обычным шагом. Высокий темноволосый молодой человек с темной кожей поднимается со своего места, и я замечаю, что на нем сияющие рыцарские доспехи. Он выглядит немного старше меня, но на самом деле может быть на год или два младше — возможно, из-за того, что мой высокий уровень замедляет старение. Информация о душе Имя: Герман Гроссхил. Раса: Человек. Уровень: 20. HP: 100. MP: 20. Магическая сила: 10. Сила: 16. Выносливость: 14. Он больше не Транфковер…? Герман поднимает руки и улыбается, что меня раздражает, так как его мужественное лицо пугающе похоже на лицо Ханы. Впрочем, его квадратная челюсть вызывает зависть. Затем он принимает её в свои объятия, и его доспехи громко лязгают, заставляя меня оценить, насколько бесшумны эльфийские доспехи. Герман может быть высоким, но он всё равно ниже Ханы, поэтому она легко берет верх в медвежьих объятиях — или «орчьих», если говорить на языке Рупегии, — хотя доспехи всё же защищают его от удушья. Может, мне стоит [Экипировать] доспехи каждый раз, когда меня обнимает Хана. "Даже не думай!— тут же кричит она через [Связь]. ]. Боже. Вы, девчонки, когда-нибудь не "слышите мои мысли?— Нет… — тихо отвечает Алисса, впервые немного смутившись. Мими присоединяется к объятиям, и трое братьев и сестер соприкасаются головами. Герман ниже Мими, так что я в какой-то мере могу его понять. Я перевожу взгляд на остальных присутствующих в комнате и дипломатично улыбаюсь. Тот, кто сидит рядом с Германом — зрелый темнокожий мужчина с седыми усами, телосложением мага, но уверенными манерами дворянина. Его одежда короткая и по большей части открытая, сшитая для влажного и жаркого тропического климата, но на нем также полупрозрачная ярко-синяя мантия, выглядящая такой же нежной, как эльфийская одежда. Информация о душе Имя: Стефан Гроссхил. Раса: Человек. Уровень: 67. HP: 100. MP: 8050. Магическая сила: 4210. Сила: 12. Выносливость: 13. По другую сторону от него сидит мальчик такого же телосложения и роста, но с гораздо более молодым лицом и слегка вьющимися волосами. Его лицо поразительно похоже на мое, хотя кожа темнее, а драконьих черт нет. Информация о душе Имя: Арен Гроссхил. Раса: Человек. Уровень: 16. HP: 100. MP: 2320. Магическая сила: 1050. Сила: 10. Выносливость: 11. Так… почему у Германа та же фамилия, что и у этих дворян…? Я даже не показываю их данные Хане, чтобы не вызывать подозрений, но теперь становится совершенно очевидно, почему они не хотели отпускать Германа. Счастливое воссоединение длится недолго, потому что, когда Герман и Кляйн видят друг друга, они оба словно каменеют, их выражения лиц застывают, и они просто молча смотрят друг на друга. — Мне жаль… — это первые слова, которые Герман говорит Кляйн, и её ошеломленное выражение было бы забавным, если бы я не начал чувствовать горечь от их воссоединения. Я уже привык к тому, что не могу заполучить Кляйн, но теперь мою ревность сменяет гнев, ведь у Германа не хватило решимости не жениться на ком-то другом. По крайней мере, Кляйн отказалась вступать в мой гарем, а Герман даже этого не сделал! — Герман… — строго предупреждает его Стефан, и выражение лица Германа становится стоическим, он снова выпрямляется. Старик переводит взгляд на нас и дипломатично улыбается: — Коронные лорды Конфиэль Ринципио, Вольф Райдер и Ханафурия Райдер, дама Кляйн Фёрстер и мисс Мизушина Транфковер. Для меня честь, что столь прославленная группа пришла на эту встречу. Рыцарь Конфиэля выглядит немного обиженным, что его не представили, но ни у кого здесь нет причин знать его имя. — Дезен Стефан Гроссхил, — мягко отвечает Конфиэль, просто кивнув, а затем протягивает руки для эльфийского приветствия. Стефан имеет имперский ранг «Дезен», который дает ему небольшой отряд имперских солдат, так что, хотя он не Лорд и не правит землями, он обладает военной мощью, равной примерно половине Лорда Корня. Стефан встает и обходит стол, его сын следует по пятам. После того как он мягко касается лбом руки Конфиэля, он нежно подтягивает сына вперед. — Это мой сын, Арен, — представляет он застенчивого мальчика, который краснеет, касаясь руки Конфиэля, а затем дуэт подходит к нам для рукопожатия. Стефан без колебаний пожимает мою когтистую руку, а вот его сын — нет, он также заметно съеживается под взглядом Ханы. Они не пожимают руки Мими и Кляйн, но, по крайней мере, обмениваются уважительными кивками. Когда с раздражающе сложными любезностями покончено, мы все занимаем свои места: рыцари стоят позади нас, а Лордсгарды занимают позиции у стен. Я очень рад, что эти стулья адаптированы так, чтобы моему хвосту было где свисать. Должно быть, большое количество вер-животных, живущих здесь, и сделало такой дизайн стульев стандартом. Кляйн и Герман остаются стоять, так как они рыцари, и довольно мило видеть, как они оба делают суровые лица, будучи такими молодыми и симпатичными. У Стефана с собой только двое слуг — неизвестный маг и еще один рыцарь, но на самом деле тот факт, что он привел так много людей, учитывая его низкий статус, немного превосходит наши ожидания. Конфиэль звонит в колокольчик на столе, и официанты приносят первое блюдо. — Итак, Дезен Стефан, согласно нашему последнему письму, я привел сестер Германа, одна из которых также является Коронным лордом, — плавно начинает Конфиэль и изящно указывает на нас. Мы начинаем есть медленно, наслаждаясь идеальными гренками с широким выбором намазок. — Да, я счастлив, что сэр Герман смог воссоединиться с частью своей семьи, — спокойно отвечает Стефан и тепло улыбается Герману, который неловко переминается с ноги на ногу. Затем взгляд Стефана становится решительным, как у человека, готового встретить зверя лицом к лицу. — Но, как я уже говорил, я не могу просто освободить сэра Германа от службы. Мы все перестаем есть и смотрим на него без всякого выражения, медленно дыша, чтобы сохранять спокойствие, пока пытаемся сломить его самообладание своими взглядами. Я на самом деле впечатлен наглостью этого ублюдка. Герман покрывается холодным потом в своих сияющих доспехах, а Арен, кажется, готов умереть на месте — его глаза становятся пустыми и безжизненными, он съеживается от страха, но никто из них не произносит ни слова. — Давно пора было назвать нам причину, — холодно требует Конфиэль, и я чувствую намек на «опасность» в его тоне, что, вероятно, влияет и на Стефана, несмотря на его высокий уровень. "Позволь ему говорить, чтобы он захлебнулся собственными словами,— предлагает Юния через [Связь], и я соглашаюсь. Старый маг тяжело сглатывает, но выдерживает взгляд Конфиэля и отвечает: — Мы уже сделали Германа нашим присяжным рыцарем… — Вы позвали нас сюда только ради этого?! — раздраженно восклицает Конфиэль, его нос начинает морщиться от отвращения. — Но это также означает, что мы слишком много вложили в него и его обучение, — смело аргументирует Стефан. Конфиэль сужает глаза и медленным, размеренным тоном отмечает: — Обмен рыцарями был обычным обычаем на протяжении тысяч лет. Но сопротивление Стефана яростно. — Никакие деньги не оплатят те узы, которые мы сформировали с Германом, — бесстрашно утверждает он. Конфиэль наклоняется ко мне и прикрывает рот рукой, торопливо шепча: — Они женили Германа на ком-то важном, или он кого-то обрюхатил. — Первое, — шепчу я в ответ. Конфиэль тихо фыркает, но тут же меняется в лице, и в его голосе звучит гнев. — Если вы будете сопротивляться, мы можем забрать его силой, — угрожает внушительный эльф леденящим тоном, и атмосфера в комнате мгновенно меняется. Герман, другой рыцарь и маг-слуга, кажется, готовы заплакать, Арен остается безжизненным, но Стефан всё еще держится. "Мой Лорд не будет этим доволен, — бросает ему вызов старый маг. И его формулировка слишком любопытна, чтобы её игнорировать. Конфиэль снова наклоняется ко мне. — Он связан обещанием Богам, а не союзом. И Юния соглашается. Фразу «мой Лорд» используют те, кто находится непосредственно под началом Лорда, и простолюдины. Дворянин, имеющий хоть каплю гордости, сказал бы «Лорд Райдер» или что-то подобное, но никогда «мой Лорд». — И связан вдвойне из-за брака, — отмечаю я. — Значит, он не хочет нарушать ни одну из клятв, — предполагает Конфиэль. — Кто его Лорд? Конфиэль пренебрежительно отвечает: — Кто-то мелкий. Шансов на возмездие нет, если мы продавим это решение. Юния внезапно берет контроль над моим ртом и спрашивает: — Достаточно ли он надежен, чтобы стать союзником? Конфиэль сужает глаза, подозревая, к чему «я» клоню. — Его репутация средняя, но безупречная. Я бы сказал, он надежен, — прямо отвечает он. Я слегка самодовольно улыбаюсь ему и предлагаю: — Тогда мы «похищаем» их всех, а ты оказываешь нам поддержку. Конфиэль полностью поворачивает голову, удивленно глядя на меня. — Это… приемлемо, и к тому же неожиданно смело для тебя. Я ухмыляюсь. — Влияние Юнии. — Хм… — задумчиво мычит он, затем восстанавливает суровое выражение лица и снова поворачивается к Стефану. — Я объявляю, что мы берем семью Гроссхил под свою опеку, силой, — заявляет Конфиэль твердым, непреклонным тоном. Рыцарь Конфиэля обнажает меч, Кляйн и все Лордсгарды следуют его примеру секундой позже, хотя трое Гроссхилов, другой рыцарь и маг-слуга остаются неподвижны. Стефан опускает голову и умоляет: — Лорды, пожалуйста, не разлучайте нас с сэром Германом. Он очень дорог нашей семье. Затем Юния снова берет меня под контроль, чтобы добавить: — Мы предоставим убежище в Эскансо любому из Гроссхилов, кто пожелает пойти с нами, при условии, что Герман будет освобожден от рыцарского долга. Стефан наконец проявляет эмоции. Он внезапно встает и жутко ухмыляется, как аниме-протагонист, поймавший злодея в ловушку, а затем громко заявляет: — Пусть будет известно, что я сопротивлялсянасколько мог, но у меня просто нет сил противостоять объединенной воле двух Коронных лордов, поэтому я настоящим слагаю с себя титул Дезена, освобождаю сэра Германа от службы с полными почестями и официально прошу семью Райдер, Коронных лордов, предоставить семье Гроссхил убежище, чтобы мы могли присматривать за нашим дорогим Германом. Мы с Конфиэлем удивленно переглядываемся. Он всё это время ходил по лезвию ножа, балансируя между тем, чтобы не нарушить клятву и не оскорбить нас, сохраняя семью вместе и скрывая брак, чтобы мы не заставили их развестись. Всё ради того, чтобы вызвать у нас достаточно симпатии, пока мы не заставим всё идти по нашему пути, оставаясь при этом максимально справедливыми. Он как чихуахуа, которая внезапно начала лаять на двух ротвейлеров, слишком сбитых с толку и осторожных из-за странного поведения, чтобы немедленно укусить в ответ. Образцовый сюжет того, чего можно ожидать от дворян. — Всё закончилось в нашу пользу, но я чувствую, что проиграл битву умов, — шепчет Конфиэль с неохотной улыбкой. — Хотя я не особо старался, — криво признаюсь я. — Ты…! — он сверлит меня взглядом и сдерживается, чтобы не выругаться. Но я лишь ухмыляюсь в ответ и тихо хвалю: — В любом случае, Стефан сделал высокую ставку и получил то, что хотел. Конфиэль тихо ворчит и позволяет своему гневу утихнуть. — Да, для него всё сложилось как нельзя лучше. Я поворачиваюсь к Стефану и заявляю: — Семья Райдер принимает вас. — Затем я машу Лордсгардам, и они убирают оружие в ножны. Рыцарь Стефана извиняется и покидает комнату, после чего начинается основная часть нашей трапезы. Но разве Боги не узнают, что он всё равно не собирался соблюдать свою клятву? Сиэль объясняет: —Он всё равно сделал всё возможное, чтобы выполнить свою клятву, какой бы она ни была, но, похоже, желание сохранить семью вместе дало ему волю, необходимую для сопротивления клятве." "«Ни один закон не является абсолютным», — учение Бога Закона— поучает Юния. "Как и в случае с контрактом Кровавого раба— комментирует Хана. Сиэль соглашается с ними обеими и добавляет: —Рискованно обходить клятвы таким образом, поэтому я бы рекомендовала это только в качестве крайней меры, что в какой-то степени подходит для этой ситуации.." Полагаю, Боги — не просто автоматы. — Итак, на ком женился Герман? — небрежно спрашиваю я, и это наконец застает Стефана врасплох. — На мне, — энергично отвечает Арен, и теперь настала очередь Германа выглядеть так, будто он только что умер. Арен встает и кланяется нам, признаваясь: — Простите! Я воспользовался слабостью и одиночеством Германа и убедил его тайно жениться на мне! Кляйн в шоке, её рот открыт, она наконец осознает истинную причину извинений Германа. Не очень по-рыцарски — терять самообладание, но на этот раз ей это простительно по очевидным причинам. Стефан бросает кислый взгляд на сына, возможно, обвиняя его в том, на что ему пришлось пойти, чтобы добиться успеха в этой рискованной авантюре. Они что, думали, мы обидимся, что Герман женился без нашего согласия? — Не перед нами вам нужно извиняться, — отмечаю я, сдерживая раздражение. — Но у вас будет время разобраться с этим позже. Арен послушно садится и отвечает: — Д-да… Мне жа-… Простите. Затем я ухмыляюсь Мими и шутливо спрашиваю: — Есть ли кто-нибудь в вашей семье, кто на самом деле полностью натурал? Она бросает на меня взгляд и колеблется, затем просто пожимает плечами вместо ответа. — Поздравляю с тем, что стал дворянином, — Хана медленно дает свое благословение Герману, её мозг отказывается обрабатывать внезапное развитие событий. — Думаю, будет справедливо позволить ему сесть с нами, — предлагаю я с дразнящей ухмылкой, затем смотрю на Кляйн и успокаивающе приказываю: — То же самое касается и тебя. Садись и выпей. Кляйн и Герман в основном молчат, так что, думаю, им понадобится время, чтобы поговорить наедине после окончания этой встречи. Поскольку мы принимаем Гроссхилов, мы заставляем их рассказывать о себе. Это типичная семья магов Воды и Огня, и хотя у них есть кто-то, рожденный с [Алхимизмом] — их младшая дочь, — она больше похожа на знахарку, так что не особо полезна для нас. Роксана довольно предвзято относится к [Алхимизму], поэтому ворчит про себя, доедая свой обед в замке. Стефан незаметно наблюдает за моей реакцией, когда упоминает свою дочь, так что, думаю, он знает о моей репутации, но пока сама дочь не проявит интереса, я не планирую давать ей «Оружие». Затем я понимаю, что, скорее всего, именно из-за меня его жена и дочь не пришли на эту встречу. Ох, ну что ж… Я не могу его винить, мы действительно хищники. Герман сам по себе довольно талантливый воин, что, вероятно, объясняется его сильной кровью драконидов, даже несмотря на то, что он полностью человек. Из него вышел бы хороший рыцарь, но теперь, когда он женат на дворянине, лучшее, что мы можем сделать — это принять их в клан. Настроение не располагает к пиру, поэтому мы быстро заканчиваем трапезу и уходим, прихватив с собой троих Гроссхилов. Когда мы поднимаемся на лифте, Конфиэль подходит к Хане и ко мне. — С этим осталось найти только отца и мать лорда Ханафурии, но это не займет много времени, особенно после того, как я назову им ваше почтенное имя, — изящно объясняет он, слегка ухмыляясь, и я криво улыбаюсь в ответ на этот выпад. — Спасибо, — выдыхает Хана, искренне благодарная ему за усилия. — Просто наша часть сделки. — И всё же. Он одаривает её мягкой улыбкой, затем его выражение лица снова становится серьезным. — Кроме того, уже некоторое время ходят слухи, что Ванея Анара интересуется вашей семьей. Она всё еще изгнана из большей части имперской знати, так что будьте осторожны с тем, насколько публичными вы хотите сделать ваши отношения с ней, — мрачно советует он. Полагаю, это истинная причина, по которой она хотела частной встречи вчера. — Я понимаю, спасибо за совет, — сердечно отвечаю я и киваю. Он кивает в ответ, затем на секунду колеблется, прежде чем добавить: — И… не переходите ей дорогу. Она порочна. Я снова серьезно киваю. Я прекрасно знаю, какая она. Когда мы снова достигаем среднего уровня, мы находим рыцаря Стефана в окружении двух женщин — новой не-кровной матери и не-кровной сестры Ханы. У милфы вьющиеся пышные волосы и фигуристое тело, а у её дочери такое юное лицо и пухлые губы, что я дам ей «Оружие» в тот же миг как она меня об этом попросит. Однако, судя по тому, как они обе избегают смотреть мне в глаза, кажется, что она вряд ли попросит об этом, если я буду активно её добиваться. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Empyrean. Лорд Mattirro Draca. Лорд Fullmoon. Лорд Sean Drake. Лорд EESDESESESRDT. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Cardinal Steiner. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Khristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Philip. Лорд Tenebris Lupus. Лорд The Tallest Joshua. Лорд Copey Dunt. Лорд Dracopuppy23. Лорд Chris Carter. Лорд Paul Daval. Лорд Bradly. Лорд Aubrey Powell. Лорд AnderyUC. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин CarlBaxter. Дворянин Yeuromain. Дворянин Brandon Lai. ---------- Поддержка — Часть 1 Мы обмениваемся парой дежурных фраз с женской частью семьи Гроссхил и двигаемся дальше. Похоже, Стефан держал их наготове, ожидая лишь сигнала, чтобы присоединиться к нам. Я поддаюсь искушению и останавливаюсь у лавки, чтобы купить пакетик шоколадных плиток, которыми тут же делюсь с Лордсгардом. — Ну как тебе твоя маленькая проба столицы? — тихо спрашиваю я Хукараре, пока она снимает шлем с мордой, чтобы съесть шоколад. — [Тронный зал ошеломляет, но я удивлена, что он не такой вычурный, как те, что любят строить благородные химеры], — небрежно отвечает она на рео, бросает плитку в свой длинный рот, затем довольно мурлычет и широко улыбается. — Спасибо за подарок, ваше Высочество. — Просто прихоть, — машинально бормочу я, немного смутившись. Мне нравится делать спонтанные подарки, но теперь я понимаю, что этот может выставить меня чудаком, ведь он такой дорогой. Что ж, я и есть чудак по меркам Рупегии, так что, полагаю, стоит принять это как данность. Я бы хотел провести здесь, в Мак-Гантусе, больше времени, но тогда было бы трудно объяснить императору, почему мы не пришли засвидетельствовать ему свое почтение, поэтому мы просто входим в сеть [Вечных врат] и возвращаемся домой. Группа Конфиэля отделяется от нашей по пути, и, когда мы входим в замок, нас встречают Азадор и Илиада, моя любимая служанка, послушно ожидающие нас в вестибюле. Интерлюдия — Стефан Я внимательно наблюдаю за Его Высочеством Вольфом, когда он приветствует простую служанку так, словно она его возлюбленная. Похоже, некоторые слухи правдивы, а другие — лишь преувеличения или ложные домыслы, но, учитывая его эксцентричный характер, неудивительно, что людям трудно его понять. Его самая заметная слабость, хвост, похоже, находится под полным контролем, так как начинает двигаться, только когда он наконец отбрасывает [Актёрское мастерство]. Он виляет, как собачий, пока Вольф целует молодую хорошенькую эльфийку, что вполне уместно, ведь он известен как человек, вечно пребывающий в состоянии гона. Или это нормальное состояние для полудракона? В конце концов, Ее Высочество Ханафурия не менее известна своим «аппетитом». Моя возлюбленная бросает на меня обеспокоенный взгляд, переживая из-за нашего участия в делах этого похотливого лорда, но человек, у которого в гареме две Благословенные, не станет злоупотреблять своим положением ради женщин. Хотя не помешает научить нашу дочь быть с ним настороже. Закончив хвастаться и убрав язык от очарованной эльфийки, суровый рыцарь объявляет, как ни в чем не бывало: — Благородные Гроссхилы, пожалуйста, пройдемте со мной, я провожу вас в ваши новые покои. Как предусмотрительно. — Синьор Стефан Гроссхил, пожалуйста, пройдемте со мной. Ее Высочество Юния желает поговорить с вами, — добавляет молодая служанка, и я чувствую, как по спине пробегает холодок. Юная Юния — законная дворянка, и я боюсь встречи с ней больше, чем, пожалуй, боялся бы сразиться с Вольфом, даже под его драконьим взглядом. По крайней мере, мальчишка проявил бы милосердие и покончил со всем быстро. Я следую за юной эльфийкой через [Вечные врата] и изо всех сил стараюсь отвести взгляд от ее крайне короткой униформы. Она обладает той самой знаменитой притягательной грацией эльфов, которой завидуют все расы, и я понимаю, что Высокий Лес должен быть своего рода раем для такого бабника, как Вольф. Служанка идет быстро, так что у меня почти нет времени осмотреть великолепие красочного деревянного замка, и я чуть не спотыкаюсь, заметив то, что, как мне кажется, является пенисом, вырезанным на стене, словно какой-то герб. Слухи действительно не дают верного представления о вас, ваше Высочество. Я пока игнорирую выгравированные пенисы, и мы быстро добираемся до места назначения. После стука мне разрешают войти, и я чувствую легкую зависть к роскоши просторного кабинета, но затем мои глаза встречаются с глазами Ее Высочества Юнии, и у меня больше нет сил отвести взгляд. Она такая красавица, что я чувствую себя виноватым уже от одного взгляда на нее. Ее лицо — как у изящной фарфоровой куклы, скорее художественная скульптура, чем что-то созданное природой, и все же она такой же гуманоид, как и я. Мне кажется, моей любимой будет трудно подружиться с ней из-за того, насколько величественнее локоны Ее Высочества. Ее обаяние слишком сильно, чтобы его игнорировать, и даже я начинаю завидовать тому, насколько привлекательны эльфийские волосы. — Присаживайтесь, — холодно предлагает она изящным жестом руки. Как собака перед хозяином, я послушно сажусь на удобный стул и молчу. Именно этого она и хотела, так как сразу же продолжает небрежным тоном: — Синьор Стефан Гроссхил, кажется, у вас есть небольшая склонность к интригам. Откуда она уже знает о нашей встрече? Я не заметил никаких признаков того, что кто-то подслушивал. — Я лишь маневрирую так, как считаю наиболее выгодным для моей семьи и целей, как и вы сами, — отвечаю я в тон, чувствуя, как мое [Актёрское мастерство] с трудом скрывает эмоции под ее взглядом. Это как смотреть на маску Искателя истины. Безэмоциональная, осуждающая и доминирующая. Несокрушимая крепость, преграждающая путь молодому воину. Настолько внушительная, что обезоруживает одной лишь непробиваемой защитой, деморализующей противников. Но иметь такое сильное присутствие означает, что они действительно перешагнули пятидесятый уровень, что, учитывая их молодость, сравнимо с имперскими принцами. После пугающе долгой паузы она продолжает, ее тон теперь холодный, как [Абсолютный ноль]: — Но, как обладатели трех Благословений и цель двух Вмешательств, мы не будем больше терпеть подобное поведение. Мы требуем непоколебимой верности от наших подданных." Я немедленно склоняю голову в знак покорности: — Я понимаю, ваше Высочество, и прошу прощения за свое поведение. Этого достаточно… Подождите… три Благословения и два Вмешательства? Я поднимаю голову и спрашиваю: — Названные вами цифры верны? Она сурово кивает: — Да, это случилось вчера. Легенда пишется прямо у меня на глазах! Я тяжело сглатываю и чувствую, как мои глаза снова встречаются с ее двумя голубыми драгоценными камнями, а ее резкий тон снова приводит меня в состояние боевой готовности. — Продолжим… Поскольку вы украли Германна, лишив нас рыцаря, поспешно выдав его замуж так опрометчиво за вашего сына, мы примем союз и позволим Гроссхилам присоединиться к клану, который мы строим. Мы станем спонсорами пары и устроим их в Рыцарскую академию Голории, так что Гроссхилы станут гибридной семьей, которая будет растить для нас военных офицеров или придворных магов. Клан? Это превосходно, даже если я, как и ожидалось, не удостоен чести вступить в него. — Звучит как замечательный план, — спокойно отвечаю я и почтительно киваю. Но резкость не утихает: — Что касается вас, вы будете работать с рыцарями и высшими офицерами над зачисткой подземелий на нашей территории, а также выполнять обычные дворянские обязанности, связанные с обороной города и регистрацией в Экспедиционном дивизионе. Это как раз то, что я и так делал, только теперь я не связан обетом. — Для меня это будет честью, — послушно отвечаю я. Наконец, ее тон смягчается, совсем немного: — В обмен вам будет предоставлен один из особняков во внешнем кольце. Вы принимаете? — Затем она предлагает рукопожатие. Я больше не могу сказать «нет». Я пожимаю ее невероятно мягкую руку и скрепляю сделку. — Да. После этого она отпускает меня, и, как только я разрываю зрительный контакт, чувствую, будто выхожу из сауны, так как изрядно вспотел, даже не заметив этого. Все прошло так хорошо, как только могло, и теперь, когда я здесь, у меня есть целая жизнь, чтобы наладить наши отношения. Моя любимая говорила, что я просто сменю одну цепь на другую, но любой предпочел бы жить в золотой клетке, а не в железной, и, что самое важное, каждое поколение нашей семьи будет свободнее предыдущего, если только Арен не боится вагин… Конец интерлюдии. Было довольно забавно наблюдать за допросом. Стефан был совершенно спокоен, что является явным доказательством высокого навыка [Актёрское мастерство], но на полпути он начал потеть, что его и выдало. "Почему же он отказался от своего имперского титула?— спрашиваю я через [Связь]. "]. — Совет Старейшин монополизирует эти титулы. Они используют их, чтобы обучать и оснащать Бускуадоров, и у них даже есть закон, запрещающий дворянам на эльфийских землях владеть ими,— спокойно объясняет Юния, потягиваясь и издавая милый девчачий звук, а затем откидывается на спинку стула, чтобы расслабиться. Я подталкиваю Гифи, она исчезает, а минуту спустя появляется на плече Юнии и начинает свой духовный массаж, чтобы успокоить мою трудолюбивую жену. Тем временем Хана делает Кляйн массаж мозга, а я играю своими щупальцами с ее длинным пушистым хвостом, наблюдая с балкона, как Гроссхилы медленно пересекают территорию замка. Я в какой-то мере хотел сделать Стефана придворным магом, но не думаю, что он согласился бы стать Кровавым рабом сразу после того, как приложил столько усилий, чтобы избежать обета. Осария внезапно выходит на балкон и обнимает свою любимую игрушку со спины. — Хочешь поговорить о том, что тебя беспокоит? Мы здесь ради тебя, — ласково шепчет она в круглое обезьянье ушко Кляйн, а затем целует ее в шею. — Я просто… запуталась, что мне делать… — уныло бормочет та. — Мы не можем дать тебе много советов на этот счет, но всегда готовы выслушать, если хочешь узнать чужое мнение, — тепло предлагаю я и поглаживаю ее хвост. — Спасибо, — слабо бормочет она, чувствуя, как сердце болит от критического удара. Я поворачиваюсь к двум другим своим женщинам и объявляю: — Мне пора на встречу, так что сделайте так, чтобы к моему возвращению она была вся в восторге и хихикала, договорились? — Ваше желание — закон, ваше Высочество, — мягко отвечает Осария с многозначительной ухмылкой. В Рупегии принято успокаивать разбитое сердце умопомрачительным удовольствием. Хотя жаль, что я не смогу поучаствовать, я все равно буду слышать, видеть и чувствовать все через Хану. В пустой «лиственной комнате» замка высшие офицеры, Алисса, Сиэль, Роксана, големы, Терезина, кучка жрецов и несколько магов-химер собрались вокруг большого стола и о чем-то тихо беседуют. Когда я вхожу в комнату, все встают и кланяются, кроме моих жен. Терезина тоже остается сидеть, но она стара, так что одного ее уважительного кивка достаточно. — Вольно, — тихо приказываю я, и они снова садятся. Молча Сандоро открывает большой металлический ящик, обнажая охлажденные, разложившиеся и раздавленные останки головы солдата-клона, в то время как я одновременно достаю из своего «Инвентаря» два обезглавленных трупа. Жрецы немедленно снова встают и достают увеличительные стекла, чтобы осмотреть солдат. Ацетоновый запах разложения достигает наших носов, и я призываю жену-элементаля воздуха и света, чтобы избавить Алиссу от дискомфорта. — Один раз может быть совпадением, но дважды — это уже уверенность, — голос Терезины звучит поверх любопытного шума, пока она пристально смотрит на меня. Я сажусь и изящно кладу когти на колени, улыбаясь. — Я же говорил, — самодовольно отвечаю я. Ее левый глаз дергается от раздражения, но она хорошо это скрывает. — Советую вам никогда не покидать замок без эскорта тамплиеров. Я небрежно пожимаю плечами. — Если они могут оплатить свои собственные [Вечные врата] и расходы на проживание, то я буду рад иметь больше телохранителей. Терезина вздыхает и переводит взгляд на трупы. — Это не будет проблемой, — неохотно признает она. Затем все сосредотачиваются на телах, и начинается вскрытие. Первое, что мы замечаем, — насколько твердая у них кожа. Она такая же устойчивая, как шкура монстра, но мягкая и эластичная, как кожа гуманоида, что требует от нас заточки скальпелей с помощью [Острых клинков] и [Усиления], чтобы они прослужили достаточно долго для наших нужд. Трупы все еще теплые и кровоточат, за исключением раздавленной головы, которую пришлось хранить в холодильнике, так как хранить разложившийся материал внутри своего [Инвентаря]. ] — плохая идея. Пока первый труп вскрывают, а раздавленный «реорганизуют», Роксана и Сиэль внимательно осматривают кровь, скапливающуюся под останками. Первая определяет магические сигнатуры, а вторая использует до смешного дорогой магический микроскоп для изучения состава. — Это… металл? — спрашивает вслух один из жрецов, привлекая наше внимание. Он вытаскивает сломанную кость из раздавленного трупа и очищает ее от крови, обнажая металлический блеск стали, но с каким-то странным синим отливом. Другой жрец с интерпретатором сигнатур внимательно осматривает кость и ахает: — Это сплав канала и стали! — Ищите осколки драгоценных камней, — советую я, и жрецы продолжают осмотр с научным энтузиазмом. Маг-химера, специализирующийся на изменениях, вынимает другую сломанную кость и осматривает срез. — Это не просто металлическое усиление; сплав плавно слился с костью, — докладывает обнаженный человек с головой собаки. Я беру кость и понимаю, что она намного тяжелее обычной, что, должно быть, одна из причин, почему удар о клона ощущался как удар о стену. Когда с неповрежденного трупа снимают кожу, мы понимаем, что каждая мышца покрыта мелкими разрывами. Это тот самый, которого я убил, используя [Духовный свет], чтобы оглушить его, но повреждения от этого заклинания должны быть нулевыми, за исключением разложившегося мозга, поэтому мы не понимаем, что могло вызвать эти разрывы. Сиэль испытывает некоторые трудности с пониманием того, что происходит с клетками крови. Ее микроскоп позволяет ей видеть эритроциты так, словно они размером с рисовые зерна, немного больше, чем она могла видеть через лучший микроскоп, который использовала ранее, так что она может надежно различить их форму, но все они раздутые и круглые, довольно сильно отличающиеся от двояковогнутого диска, которым они известны. Она знает, что это происходит из-за проблем в водной части крови, поэтому пробует добавить солевой раствор, но они просто лопаются и теряют весь цвет. Это сильно сбивает ее с толку, поэтому она начинает тайную дискуссию с другими целителями и химерами о растворах. По-видимому, эритроциты клона имеют некоторые отличия по сравнению с гуманоидными. Затем они замечают, что клетки крови также сворачиваются гораздо быстрее. Как только мы начинаем находить кусочки драгоценных камней внутри раздавленного тела, команда по вскрытию извлекает неповрежденный камень из брюшной полости неповрежденного трупа. Внимание Лины отвлекается от дискуссии с Аой в их личной кузнице, но у нас здесь есть и зачарователи, поэтому она оставляет это им и возвращается к своей работе. — Похоже, это нечто похожее на [Кровь Геи] из [Магии земли] или расовое заклинание [Дух Геи] у дварфов, но этот камень довольно сильно разрушен, изъеден внутренней маной солдата-клона, — докладывает один из наших зачарователей. Затем химеры сообщают об обнаружении серебра в костном мозге, что является доказательством общетелесного зачарования. — Как вы думаете, как долго эти камни прослужат, прежде чем их нужно будет заменить? — спрашиваю я зачарователя. Эльфийка отрицательно качает головой. — Трудно сказать. Это зависит от того, сколько маны у них естественным образом было в крови. — Много. Чуть меньше, чем у мага с тысячей МП, я полагаю, — сообщает Роксана. — Тогда, возможно, он мог бы прослужить целый день при постоянном использовании, — предполагает зачарователь. — Это не очень долго для такой дорогой модификации тела, — задумчиво комментирует Терезина. А жрец предполагает: — Их мышцы тверже обычных; возможно, у них было достаточно силы, чтобы двигаться без зачарования, и они использовали его только для битвы. — Возможно… — тихо бормочет Терезина. Вскрытие доходит до органов, и мы обнаруживаем, что сердце — это массивная груда мышц, а легкие намного длиннее обычных, потому что пищеварительная система вдвое меньше. Теоретически мы могли бы проткнуть легкие, ударив в желудок, но это, как правило, хорошо защищенная область в типичном дизайне доспехов, так что это не такая уж большая уязвимость. Любопытно, что солдат — евнух. От его души не осталось и следа для анализа, поэтому мы не знаем, рождаются ли они стерильными или их просто кастрируют. Я немного отключаюсь, когда Хана достигает оргазма, и мне приходится сдерживаться, чтобы не кончить в штаны. Вскрытие — вещь довольно жуткая, так что удовольствие от оргазма очень помогает мне почувствовать себя спокойнее. Я вонзаю свои мягкие когти в кожу Алиссы, сжимая ее руку, и она успокаивающе похлопывает меня по чешуе, затем я потягиваюсь и снова устраиваюсь поудобнее в своем массивном кресле. Терезина бросает на меня любопытный взгляд, вероятно, замечая внезапное снятие напряжения в моем теле, но ничего не говорит. По мере того как мы находим все больше подозрительных повреждений внутри неповрежденного тела, зачарователи приходят к выводу, что камень также заставляет тело работать за пределами его возможностей, медленно повреждая его, а затем Роксана и Сиэль приходят к выводу, что кровь отравлена как магически, так и физически из-за множества факторов. Кроме того, сплав, который они использовали, токсичен для организма, а серебро повреждает костный мозг, что приводит к долгосрочной уязвимости к болезням, но, похоже, металл находился в теле солдата недолго. Они — низшая нежить, поэтому разложение ограничено мозгом и сдерживается гематоэнцефалическим барьером, что позволяет им проникать в общество гуманоидов, если их не разоблачит [Обнаружение зла]. Это также означает, что у них нет той же врожденной регенерации, что у полноценной нежити, но Роксана быстро выясняет, что они компенсируют это с помощью различных заклинаний, похожих на [Регенерацию], и зелий HP, но такая комбинация токсична в долгосрочной перспективе для обычного гуманоида. Затем один из магов-химер, специализирующийся на изменениях, делится чем-то важным: — Я знаю, что есть способы укрепить кости металлами, но то, как это сделано здесь, грубо по сравнению с изменениями, которые я видел раньше, хотя я полагаю, что это было бы относительно дешево. Другая химера соглашается с ним: — Самая сложная часть укрепления костей — сделать это так, чтобы не убить или не отравить пациента, что здесь было полностью проигнорировано. Окончательный вывод очевиден: эти солдаты-клоны — экспериментальное, одноразовое оружие с коротким сроком службы. То, что еретики раскрыли такое странное оружие, означает, что они не возражали против того, чтобы дать нам информацию о нем. Технически здесь не использовалось никаких новых технологий, только их новое применение, которое мы не сможем легко воспроизвести, поэтому использование их против нас имело мало недостатков. Несмотря на то, что они физически мощны и магически усилены, кажется, их слабость по-прежнему [Магия света]. Этого никак не избежать, поскольку становление низшей нежитью является требованием, чтобы избежать аварийного выключателя Бога Существования, так что, если только еретики не найдут альтернативу использованию низшей нежити, эти солдаты не будут представлять большой угрозы. Я перевожу взгляд на големов, и мне в голову приходит тревожная мысль. Иммунны ли они к влиянию Бога Существования? Если да, то еретики могли бы использовать [Големантию] для создания голема, способного контролировать мозг, доведя солдат-клонов до совершенства. Хуже всего то, что из-за моих читов только я кажусь способным создать голема с таким же объемом умственных способностей, как у элементаля земли, который был основой для Теда, Сьюзи и Ярн. Я считаю, что должен сместить свою цель в [Големантии] в сторону создания расы, соответствующей богам, вместо разумных роботов-слуг, о которых я думал, просто чтобы убедиться, что никто не сможет непреднамеренно дать еретикам решение, в котором они нуждаются. Затем Алмария находит чрезвычайно тонкие признаки разложения внутри шеи и сердца, так что, возможно, есть способ обнаружить низшую нежить без необходимости использования [Обнаружения зла], просто это в большинстве случаев непрактично. После нескольких часов тщательного анализа и написания многих страниц заметок мы заканчиваем встречу, понимая, что только ученые смогут узнать что-то еще из этих трупов. Прежде чем все уходят, я прошу Терезину остаться, чтобы переговорить с ней. — Похоже, у империи небольшие проблемы с еретиками, — комментирую я небрежно, и милфа слегка обижается на это. Она быстро объясняет сердитым тоном: — Порочные повсюду. Независимо от места, всегда найдется кто-то, кого толкают на темные пути. Это нечто естественное для гуманоидов, поскольку Бог Перемен хочет, чтобы нам было позволено совершать ошибки, хотя мы не должны быть защищены от последствий. И я холодно отвечаю с ухмылкой: — И все же, я явно являюсь целью, как вы сами сказали. Она лишь снобистски фыркает и не предлагает ответа, так что пора переходить к делу. Я активирую свое [Актёрское мастерство] и стоически объявляю: — Я официально прошу узнать все что вы знаете о нежити. Она колеблется мгновение, тщательно обдумывая это, прежде чем ответить: — Только Благословенные получат эти знания. Тщетное требование, но ладно. — Я принимаю. Но у нее есть еще требования: — Книги нельзя выносить из храма, и я буду настаивать на регулярных проверках [Обнаружения зла] после того, как вы начнете их читать. Немного раздражает, но ладно. — Приемлемо, — отвечаю я кивком. Затем она просит о том, что заставляет меня призадуматься: — И я также потребую, чтобы вы прошли допрос у Искателя истины, чтобы подтвердить, что вы не будете использовать эти знания во зло. Я спрашиваю об этом девушек, но все будет в порядке, если мы заранее договоримся о том, что будет спрашиваться, и убедимся, что вопросы не имеют скрытого подтекста. — Поскольку мы будем встречаться с Искателями, мы также попросим их подтвердить волю Аррейры. Она хмыкает и кивает в знак согласия, затем медленно вздыхает и трет глаза. — Вы — огромная головная боль, ваше Высочество, — тихо замечает она усталым тоном. Я дерзко улыбаюсь и признаюсь: — Честно говоря, это не мое намерение; прошу прощения за то, что доставляю вам столько хлопот. Она оседает на своем месте и медленно объясняет: — Не хлопот, а работы. Трудно сказать «нет» Благословенному, особенно тому, о ком говорят, что он мудр, и даже в случае с химерами мы не нашли ничего, что можно было бы использовать, чтобы остановить вас. Но все же вы приносите перемены, которые заставляют нас чувствовать себя некомфортно. Я тепло улыбаюсь и пытаюсь успокоить ее: — Я нахожу, что [Массаж], за которым следует немного Эйи, — прекрасный способ помочь мне расслабиться. — Затем я достаю свою драгоценную бутылку «Синко Флорес». Она поднимает голову и смотрит на бутылку, затем приподнимает бровь, но не клюет на приманку. — Чувствую, мне понадобится что-то покрепче, — небрежно признается она. И я бесстыдно расставляю для нее еще одну ловушку: — Я знаю, как подарить кому-то настолько интенсивный опыт, что они никогда его не забудут, но это нечто довольно интимное." Она фыркает и качает головой, заставляя свои длинные уши мило подпрыгивать, ее злой взгляд исчезает, но, опять же, она не попадается. — Я выпью порцию Эйи, если вы предлагаете, но затем я должна откланяться, — отвечает она и едва заметно улыбается. Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие Рупегию, будут воспеваемы бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Empyrean. Лорд Mattirro Draca. Лорд Fullmoon. Лорд Sean Drake. Лорд EESDESESESRDT. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Cardinal Steiner. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Khristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Philip. Лорд Tenebris Lupus. Лорд The Tallest Joshua. Лорд Copey Dunt. Лорд Dracopuppy23. Лорд Chris Carter. Лорд Paul Daval. Лорд Bradly. Лорд Aubrey Powell. Лорд AnderyUC. Лорд Cidant. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин CarlBaxter. Дворянин Yeuromain. Дворянин Brandon Lai. ---------- Поддержка — Часть 2 Я провожаю взглядом горячую дамочку и остаюсь доволен результатом. Она не похожа ни на сморщенного Гринча, ни на королеву вечной зимы, поэтому мне кажется, что в будущем наши отношения могут стать более близкими. Я люблю сильных женщин, и её злобная строгость меня не отталкивает, хотя и имеет нежелательный побочный эффект — подпитывает сорняк покорности внутри меня. Пожалуй, придётся немного помучить девушек, чтобы отполировать свой трон высшего сексуального хищника. Открыв «Заметки», чтобы добавить в «список дел» пункт «Исследовать нежить», я обнаруживаю запись, которую не помню. "Забрать рис из Дирмордера." Что…? Я был под Эйей, когда это писал…? Девушки тоже не помнят, чтобы я это добавлял, поэтому откладываю запись для будущего расследования, а затем отправляюсь на очередную деловую встречу. Я беру под руку свою лисью персональную батарейку, и мы спускаемся в главный зал замка, где проходит небольшая светская встреча. И вновь, едва я вхожу, все кланяются, а рыцари опускаются на одно колено. Мне всё ещё немного неловко, но я начинаю привыкать к такому уважению. — Вольно, — уверенно приказываю я своим публичным голосом, и разговоры возобновляются. Здесь собрались гражданские Химеры, разбирающиеся в Изменении, зачаровании, обработке самоцветов или кораблестроении; офицеры-Химеры моего флота; Оритики; несколько Небесных Рогов; несколько храмовых учёных; все любимые мною девушки и Высшие офицеры. Пока мы хотим сохранить аэродинамическую трубу в тайне и потому не показываем её другим простолюдинам и дворянам. Химеры многим нам обязаны, а значит, от них можно ожидать определённой скрытности и осмотрительности. Храмовые учёные не алчны, поэтому едва ли попытаются продать идею. Но главное их преимущество — базовые знания метрологии, материаловедения и инженерии, которые нам необходимы. Если они согласятся участвовать, это позволит быстро запустить предприятие. На столах у стен разложены закуски, сладости и традиционный экстракт Эйи; там и ведётся большинство разговоров. В центре, подвешенный в воздухе, находится большой зелёный самоцвет, который Хихирива извлёк с Дрейфующего острова, и два меньших синих самоцвета, присланных Ванеей. Под ними стоит прототип аэродинамической трубы — трёхметровый тоннель из гладкого дерева с самоцветом размером с баскетбольный мяч, содержащим [Бриз], на одном конце и десятком блоков по всей длине. К блокам привязаны верёвки с наружными грузами, предназначенными для измерения сопротивления воздуха. Я лично приветствую немногочисленных дворян-Химер среди гостей. К счастью, они, похоже, вполне свободно общаются с простолюдинами, поскольку профессии аристократии Химер гораздо разнообразнее, чем у авгинской. — Вольф, Алисса, в следующий раз, когда пойдёте в бой, пожалуйста, позовите нас. Формально мы тоже часть вашей Гвардии лордов, — дружелюбно просит Оритики. Я быстро кошусь на её аппетитные чёрные коровьи груди и замечаю украшающие их драгоценности, которые у Химер считаются «светским нарядом». Затем улыбаюсь и отвечаю: — Я хотел оставить вас тренироваться, ведь умение пользоваться «боевыми телами» сделает вас практически неуязвимыми для обычных атак. Она соблазнительно сжимает тёмные груди толстыми руками, и у меня возникает подозрение, что делает это намеренно. — Иногда настоящая практика поможет навыкам не заржаветь. Я киваю и подтверждаю: — Как пожелаете. Можно вернуться в подземелье «Вонючие гоблины» и завершить его покорение или откликнуться на просьбу авантюристов в Гномерии. Правда, ни там, ни там Небесным Рогам не хватит пространства, чтобы по-настоящему развернуться в воздухе. Оритики неловко улыбается и чешет длинную коровью голову. — Название у того подземелья ужасное, но речь о том, где была кристаллическая зараза и куда мы ходили вместе, верно? За меня отвечает Алисса: — Да. Те кристаллические чудовища, должно быть, означают смену темы, хотя основа, похоже, всё ещё связана с «болезнью». Оритики непринуждённо пожимает плечами. — В том подземелье немного места для полёта всё же есть, а благодаря доспехам мы никогда не болеем, так что справимся. — Хорошо, наша группа будет состоять из Рогов и моих жён, — мягко соглашаюсь я взять их. Она возбуждённо ухмыляется, а коровьи уши подрагивают. — Как на задании с крепостью в подземелье. Я ласково улыбаюсь в ответ, а Алисса замечает: — Только в этот раз придётся вырубить всё на пути. Оритики переминается на ящеричьих лапах, нарочно громко топая. — Я и так никогда не умела красться. Особенно когда сияющие доспехи делают меня звездой на фоне тёмного неба, — шутит она с ухмылкой. Я отвечаю таким же выражением: — И всё же проникновение можно считать успешным, если в живых не останется никого, кто поднимет тревогу. Мы тихо посмеиваемся, и тема иссякает, поэтому берём закуски и осматриваемся. Лина разговаривает с Парааоне, одетым в свободную набедренную повязку. Полноценным бельём её не назовёшь, но она хотя бы не позволяет взгляду Лины случайно упасть на его бревно, чего никто из нас не желает. К моему удивлению, Аой тоже общается с другими: несколькими ремесленниками-Химерами и нашим квартирмейстером Истанте. Моя маленькая синяя драконица постепенно становится общительнее по мере роста её человечности и жажды знаний. Так быстро растут… Серьёзно, её развитие поражает. Выражение Оритики внезапно становится нейтральным, и она тихо задумчиво мычит. Я просто жду, пока она спокойно озвучит вопрос. — Но, Вольф, разумно ли так благоволить Химерам? Я почти не слышу о твоём общении с другими дворянами. Я пожимаю плечами и честно отвечаю: — До недавнего времени у нас почти не было времени на светские игры, поэтому мы их отложили. Осария также составляет досье на тех, кто пытается к нам приблизиться, так что при первых контактах мы не будем действовать вслепую. Она недоумённо склоняет голову. — Разве Юлания не дочь предыдущего Лорда…? Я киваю и устало улыбаюсь, а виляющий хвост слегка замедляется от скрытой утомлённости. — Они ведут себя иначе, потому что я не эльф. Показательный пример: даже другие Лорды по-прежнему держатся довольно вызывающе. Оритики удивлённо приподнимает брови и кивает. — Ох, понимаю… — Наше правление только началось, поэтому у нас есть время умиротворить любого, кого оскорбит наше мнимое «пренебрежение», — спокойно объясняет Алисса. — Теперь говоришь как дворянка, — с кривой улыбкой замечает Оритики и отпивает разбавленную Эйю. Духи, похоже, очень чувствительны к Эйе, поэтому напиток разбавляют, чтобы они не «опьянели» слишком быстро. Ещё немного потянув время, мы дожидаемся, когда гости достигают идеального уровня удовольствия и непринуждённости, и решаем, что пора переходить к главному блюду. Пуш звонит в колокольчик, подавая служанке сигнал вырастить для меня помост под белым бархатным ковром перед испытательным стендом аэродинамической трубы. В зале воцаряется тишина: все поворачиваются ко мне и ждут начала. Акустика здесь достаточно хороша, чтобы мне хватило публичного голоса, поэтому я сразу начинаю речь с нейтрального по сословию обращения: — Господа и дамы, я созвал вас ради делового предложения. Как вы уже должны знать, в нашем распоряжении есть небольшой флот кораблей Химер, но, к сожалению, он не соответствует нынешней военной доктрине. Поэтому вместо простого воссоздания кораблестроительной инфраструктуры Химер мы хотим основать исследовательский институт и усовершенствовать их конструкцию. Я достаю лист хорошей бумаги и складываю его так же, как в детстве, затем направляю вперёд и легко запускаю самолётик. Наблюдая, как самолётик медленно опускается всего в нескольких метрах от меня, я продолжаю: "Современные самолёты и корабли Химер слишком зависят от навыка [Полёт], из-за чего слишком много маны расходуется на уменьшение сопротивления и улучшение управления, чтобы аппарат вообще мог летать. Но я верю, что его характеристики можно повысить, развивая научные знания. То есть изучая аэродинамику." Я достаю ещё один лист бумаги, снова складываю его в бумажный самолётик и запускаю, но в этот раз направляю на него импульс навыка [Телекинез] и щёлкаю пальцами, придавая ему тягу. Самолётик пролетает дальше места падения первого, а при небольшой сноровке я могу заставлять его поворачивать, меняя точку приложения тяги. Толпа мгновенно понимает идею и возбуждённо гудит, но я ещё не закончил, поэтому разговоры быстро стихают и внимание возвращается ко мне. — Сравните такое применение навыка [Телекинез] с наложением навыка [Полёт] на весь бумажный самолётик, и вы сразу заметите, насколько мой метод эффективнее расходует ману. Да, он уступает самолётам, использующим [Полёт], в универсальности, но слабость можно компенсировать, просто ограничив условия их эксплуатации. — К тому же в управляющем самоцвете, возможно, останется место для простого заклинания [Полёт], которое спасёт самолёт в чрезвычайной ситуации. Альмария передаёт мне небольшой деревянный планёр, изготовленный магами по моим чертежам, и я показываю руль высоты на хвосте. Его угол можно менять верёвкой, соединённой с маленьким колёсиком — удобной мишенью для навыка [Телекинез]. Я удерживаю планёр в воздухе с помощью [Телекинез] и объясняю: — Этот планёр медленнее бумажного самолётика, но гораздо легче управляется и эффективнее преобразует тягу в пройденное расстояние. Так вы видите, насколько легко форма самолёта меняет его назначение. Я бросаю взгляд на Каатохе и с удовольствием вижу, что завладел всем её вниманием: вертикальные кошачьи зрачки полностью сосредоточены на демонстрации, а сама она пристально смотрит на планёр. Затем я вновь беру планёр и запускаю. На этот раз управлять им намного легче, чем бумажными самолётиками. Хотя элеронов для управления креном у него нет, некоторого рыскания всё же можно добиться, прикладывая тягу к крыльям, а не к фюзеляжу. Заставив его выполнить петлю, я возвращаю планёр и сажаю на ладонь Альмарии, заслужив короткие аплодисменты. Я вновь поворачиваюсь к толпе и объявляю: — Поскольку форма самолёта столь важна для лётных характеристик, я придумал инструмент, который позволит исследователям легче испытывать прототипы в поисках наиболее эффективной конструкции. Я подхожу к концу трубы с самоцветом, толпа следует за мной. Затем подаю знак придворным магам и позволяю им самим поработать над своим детищем. Они закрепляют миниатюрный самолёт «Оса» на стержне в центре трубы, затем активируют самоцвет с заклинанием [Бриз]. Под действием сопротивления стержень немного отклоняется назад, поднимая грузы, которые движутся вдоль наружных шкал. — Как видите, это «лобовое сопротивление» — противодействие воздуха движению любого проходящего сквозь него предмета. Когда вы раздвигаете воду ладонью, есть огромная разница, какой стороной действовать: широкой или узкой. Это гидродинамика; воздух тоже является текучей средой, просто гораздо более разреженной. Наконец поняв мои намерения, толпа реагирует несколькими протяжными «о-о~…». Я подаю придворным магам сигнал, и они быстро заменяют миниатюрную «Осу» ракетой, после чего вновь включают аэродинамическую трубу. На этот раз грузы проходят по шкале заметно меньшее расстояние. Сильнее всего реагируют корабелы Химер: у них должны быть базовые знания аэродинамики, позволяющие понять различия между моделями. Затем я останавливаю испытание и продолжаю: — Мы построим больше стендов аэродинамических труб разных размеров, чтобы испытывать полноразмерные самолёты военного, гражданского и развлекательного назначения. Это будет прямая конкуренция с Фаиумом, но преимуществом наших самолётов и кораблей станет не магическая мощь, а инженерия. После этого Альмария передаёт мне второй прототип — маленькую машинку. Я ухмыляюсь, показывая им своё маленькое детище. Сверху открыто установлена примитивная рулевая трапеция Аккермана, благодаря чему мне легко управлять ею с помощью [Телекинез]. — Но мы будем разрабатывать и кое-что ещё. Я ставлю машинку на пол, придаю ей тягу и направляю сквозь толпу, вновь вызывая восхищённое гудение. Пуш выставляет вертикальный стенд. — Для желающих участвовать здесь перечислены открытые должности, — объявляет она и указывает на доску. Сначала в Королевском исследовательском институте Райдеров будет лишь отдел транспортных исследований, разделённый на группы наземного транспорта, лёгких самолётов, транспортных самолётов, воздушных оружейных платформ и авианосцев. Для обеспечения финансирования приоритет получат лёгкие и транспортные самолёты, чтобы мы смогли создать прототип для продажи империи. Позднее мы также учредим отдел оружейных исследований, отдельные научные подразделения и полноценную Академию для подготовки инженеров. Дворяне выбирают первыми и уже привыкли руководить, поэтому им достаются старшие должности. Простолюдины, как и ожидалось, претендуют на рабочие места. Обе приоритетные группы заполняются, хотя кандидатов на руководящие должности ещё предстоит тщательно опросить. Группы невелики, поэтому руководящих мест не хватает на всех аристократов. Выбрать одного и хотя бы немного не обидеть остальных будет неприятно, но, к счастью, с отбором нам помогут офицеры. О нет, я превратился в офисного начальника, который сваливает проблемы на подчинённых… Но один раз ведь не повредит, верно? Каатохе записывается лётчиком-испытателем, и, честно говоря, среди всех наших пилотов лучшего кандидата не найти. Пока офицеры беседуют с аристократами в отдельных комнатах, мы начинаем объяснять рабочим, чего от них хотим. Главное — скорость. Сначала нам нужен максимально быстрый прототип самолёта, а затем мы начнём снижать стоимость, пока бюджет не станет приемлемым для массового производства. Пока острой потребности в боевых самолётах нет, но группа лёгкой авиации должна хотя бы учитывать необходимость где-нибудь разместить оружие. Троичные пушки, вероятно, тоже будут переработаны, поэтому конкретных требований мы дать не можем, хотя, полагаю, их общая форма останется примерно прежней. К сожалению, исследования Роксаны ещё недостаточно продвинулись, чтобы понять, пригодится ли её Драконий кульминат для сбрасываемых с воздуха бомб и тому подобного. Когда солнце начинает садиться, собеседования заканчиваются, но окончательных решений о должностях сегодня не будет. Встреча завершается, и гости начинают расходиться. Каатохе задерживается, и я тут же подхожу уделить ей внимание. — Тренировки немного наскучили. Надеюсь, первый прототип скоро будет готов, — непринуждённо замечает она. Я обнимаю её за талию и чувствую, как бронзовая нагота прижимается к моей тонкой одежде. — Ты словно просишь, чтобы он развалился при первом же полёте, — обеспокоенно предупреждаю я. Она ласково гладит меня по голове. — Я могу применять [Полёт], даже в форме духа, так что всё будет хорошо, — заверяет она. Я надуваю губы и смотрю ей в глаза, а затем удивляю лёгким поцелуем в кошачью мордочку. — Не делай ничего безрассудного, ладно? Она фыркает, отводит взгляд и улыбается, показывая клыки. — Похоже, у меня появилась новая пара родителей. Но я поняла и не заставлю Ваше Высочество волноваться. Алисса мягко вклинивается: — Мы действительно о тебе заботимся, и вовсе не по-родительски. Это немного её отрезвляет, и она многозначительно кивает. Затем с другой стороны появляется Хана, берёт её за руку и переплетает пальцы. — Мы очень любим нашу маленькую кошечку, — с ухмылкой дразнит она. Каатохе закатывает глаза и ворчит: — Ах вы, крестья… Хотя вы не крестьяне, но всё равно ведёте себя как они. Я приподнимаю бровь и нахально спрашиваю: — О? Значит, хочешь, чтобы мы были надменными и властными? — Уверена, именно от этого у неё подкашиваются ноги, — немедленно подтверждает Хана, не давая Каатохе ответить. Я ухмыляюсь и впиваюсь когтями в её круглую бронзовую попку. — Тогда нагнись, потому что я дам тебе то, чего ты жаждешь, — хрипло приказываю я. Одной рукой Хана заставляет Каатохе перегнуться через стол, а другой проникает в уже слегка влажную киску. Затем шепчет женщине-леопарду на ухо: — Я так и знала. Ты слишком горда, чтобы признать, что покорная шлюха. Но неважно: мы всё равно просто используем тебя как сексуальную игрушку. Каатохе лишь тихо мурлычет и остаётся неподвижной, с нетерпением ожидая продолжения. Раз я недавно повысил [Оральную технику], стоит применить новый уровень навыка. Я отпускаю Алиссу, опускаюсь на колени позади Каатохе и раздвигаю ягодицы, открывая две тёмные маленькие дырочки. Затем обрушиваю на них свой драконий язык. Интерлюдия — Алисса Последние гости с возбуждением наблюдают, как их Лорд и Король начинает очередную демонстрацию сексуального мастерства и мужской силы. Его знаменитый волшебный член пока скрыт от глаз, но всё тело у него магическое, поэтому каждое прикосновение способно дарить одуряющее наслаждение. От вида того, как соблазнительные ноги Каатохе дрожат под его прикосновениями, меня переполняет гордость. У него дар ублажать женщин, и пусть он не дан Богами, это чудо слишком прекрасно, чтобы хранить только для себя. Хотя, когда мы впервые спустили его с цепи, никаких добродетельных мыслей у нас не было. Я смотрю, как его язык входит и выходит сначала из её пизды, затем из коричневого ануса, и от этого мои нижние губы теплеют. Через нашу связь я ощущаю её вкус, и теперь дрожат уже мои ноги. Женщины меня не привлекают, но мне нравится нагибаться и быть вынужденной лизать киску Ханы, когда меня лапают Роксана и Сиэль, когда я обслуживаю Юнию или когда Вольфи просто заставляет удовлетворять развратные потребности других. Меня возбуждает именно роль покорной. Я живу ради того, чтобы быть всего лишь рабыней для развлечения мужа. Я просто чертовски обожаю, когда меня подчиняют. Я представляю, как Каатохе играет со мной, пока Вольфи наблюдает. Воображаю, как её язык проникает в мои дырочки, пачкая их слюной, а затем она целует меня и пальцами растягивает губки киски, вынуждая испытывать наслаждение от женщины, к которой меня совсем не тянет. И всё же вид секса двух женщин лишь сильнее возбуждает Вольфи. Остаюсь ли я гетеросексуальной, если настолько наслаждаюсь другими женщинами…? Даже если это ложь, я всё равно буду так себя считать, ведь тогда разврат становится ещё пикантнее. Вольфи поглядывает на меня, не позволяя ласкать себя во время фантазий, затем встаёт, достаёт член и ухмыляется, словно злодей, готовящийся совершить преступление. Он обнимает уставшую Каатохе сзади и трёт толстым мясным стволом о влажные губки, заставляя её громко мурлыкать от желания. Пусть выражение у него зловещее, движения и ласки остаются такими нежными и мягкими. Именно эта его сторона утешает всех нас. Как бы мы ни зависели от сокрушающих разум оргазмов и удовлетворения постыдных, развратных желаний, нам всем нужны покой и тепло, которые дарит человеческая сторона Вольфи. Он искусно чередует властность и любовь, тщательно подстраивая игру под наши желания — если мы сами понимаем, чего хотим. Хотя он читает мысли, даже высокого «Восприятия» недостаточно для предвидения, поэтому мы все научились быстро и без стыда принимать тёмные желания. Разве что унижение само является фетишем, как у Роксаны и Юнии. Он дразнит Каатохе, пока та не начинает раздражаться, а затем мгновенно проникает в неё. Ревность в этот момент так сжимает сердце, что я едва не задыхаюсь. Это больно, но больно так приятно. Так унизительно видеть, как любимый занимается любовью с другой, случайной женщиной, но я настолько извращена, что это приятно. Я наслаждаюсь болью, стыдом и грязным чувством, поднимающимся из глубины сердца. Он неверен мне и изменяет — и получает от этого удовольствие. Намеренно обращается со мной как с тряпкой для спермы, ранит чувства, предаёт любовь, отбрасывает мою преданность, словно никчёмный мусор. Но я знаю, что всё это фантазия. В глубине души он любит меня так сильно, что умрёт сразу после меня. Не покончит с собой — просто умрёт чисто и мгновенно. Сила этих чувств парализует меня. Я смотрю, как его член входит и выходит из её киски, а боль и ревность с каждым толчком сжимают сердце. Их любовные соки смешиваются и капают на пол — доказательство удовольствия и готовности заниматься любовью друг с другом, оставив меня мёрзнуть в одиночестве. Крем её оргазмов покрывает его ствол, пока он дарит ей одуряющее наслаждение. Самый близкий опыт, который мы могли бы разделить, самая сильная радость, которую могли бы подарить друг другу, — всё досталось случайной, недостойной женщине. Я лишь одна из бесчисленных кисок, в которых он уже побывал. Всё, что чувствовала я, он дарил и другим. Во мне нет ничего особенного. Кроме того, что мне принадлежит половина его души. Он чувствует тепло её влагалища, тесноту, скользкую влагу, вкус, запах, чувственную красоту — и сравнивает всё это с моим. Я лишь чехол для члена, который ему быстро надоел. Затем он кончает, заливая её изнутри драгоценным восхитительным семенем и отмечая как очередное завоевание. Ещё одну женщину в длинном ряду рабынь спермы. Как бы мне хотелось, чтобы он мог оплодотворить её, покрыть и заставить выносить его ребёнка. Я хочу увидеть зачатие его первенца и навсегда закрепить своё положение жалкой рабыни спермы, недостойной осеменения. Правда, есть дриады… Но они не способны создавать гуманоидов, так что, пожалуй, не считаются. Я подхожу к усталой Каатохе и глажу её, успокаивая измученное тело и исполняя долг рабыни Вольфи. Затем замечаю под ней Хану, которая вычищает её пизду. Ах да, она тоже здесь. Я о ней забыла… Я нежно целую Вольфи в щёку, и он отвечает тем же, затем вздыхает и обнимает меня, пока мы наблюдаем, как Хана выполняет свою работу. Сильные развратные чувства смываются, оставляя после себя лишь тёплую любовь к нему. Конец интерлюдии. Мы берём Каатохе и Хукарере с собой в купальню. Химеры от природы любят воздушные корабли и самолёты, особенно Каатохе, поэтому девушки с возбуждением обсуждают Институт. Кляйн присоединяется к нашим забавам, но почти не говорит. Она не грустит, а лишь задумалась, и это состояние очень веселит Хану. — Кляйн, мы пригласили Германа и его мужа на ужин, — тактично предупреждает Сиэль. — Ох… В этот раз я поем с родителями, — неловко отвечает она и вздыхает, а длинный хвост шлёпается в воду. — Только не начинай теперь его избегать, — мягко предостерегает Осария свою маленькую игрушку. — Не буду! — шипит она в ответ и надувает губы. — Просто сегодня у меня нет сил с ним разговаривать. — О? А что случилось? Любовная ссора? — с весёлым недоумением присоединяется Каатохе. Роксана тут же шепчет ей сплетни на ухо. Кляйн недовольно хмурится, но сил остановить их у неё нет. Каатохе внезапно вскакивает и кричит: — ХА! Наслаждайся свободой, женщина. Надави на его чувство вины, чтобы одновременно ездить на обоих членах и при этом сохранить фамилию, а затем заставь их соревноваться, кто тебя оплодотворит! Но в итоге всё равно роди детей от обоих! — «Обоих»? — тихо переспрашивает Кляйн. — Вот этого, — Каатохе подплывает ко мне, хватает за член и начинает дрочить. — И того, кто разбил тебе сердце. Дави на чувство вины второго. — Рассказывать мне об этом плане заранее не слишком умно, — криво отвечаю я. Она ухмыляется и пожимает плечами. — Даже твоего волшебного члена не хватило, чтобы поработить её, так что ты уже уступил её другому мужчине. Я опасно щурюсь: её тон оскорбляет меня до глубины души. Я не коллекционирую рабынь… Ну, сексуальных рабынь , и потому сама мысль, будто это я каким-то образом «уступаю» женщину другому мужчине только потому, что она мной не интересуется, бесит. Я встаю и сердито смотрю на женщину с головой бенгальской кошки. — Хочешь, чтобы я тебя поработил? — рычу я и хватаю её голову когтями. — Потому что знаю, как заставить зависимую от спермы тварь вроде тебя самой об этом молить. — Затем толкаю её вниз, заставляя встать на колени, и притягиваю лицо к стоящему члену, который она с радостью принимает в рот. — Количество вместо качества, — тихо замечает Хукарере и игнорирует сердитый взгляд Каатохе. — Кто бы говорил, пожирательница членов! — кричит та и тут же снова принимается жадно поглощать меня. Ирония смешит Хукарере и девушек, но Каатохе менее распутна, чем Хукарере, так что доля правды в её словах есть. Впрочем, они обе по-своему правы. Кляйн немного оживает и начинает серьёзнее прислушиваться к совету Каатохе. Изначально она хотела обычной моногамной жизни, но нынешний образ жизни тоже не так уж плох. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, достойны славы и почёта, а потому будут воспеты бардами. Вот они: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Empyrean. Лорд Mattirro Draca. Лорд Fullmoon. Лорд Sean Drake. Лорд EESDESESESRDT. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Cardinal Steiner. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Khristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Philip. Лорд Tenebris Lupus. Лорд The Tallest Joshua. Лорд Copey Dunt. Лорд Dracopuppy23. Лорд Chris Carter. Лорд Paul Daval. Лорд Bradly. Лорд Aubrey Powell. Лорд AnderyUC. Лорд Cidant. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин CarlBaxter. Дворянин Yeuromain. Дворянин Brandon Lai. ---------- Поддержка — Часть 3 Открытая стена обеденного зала открывает нам великолепный вид на ясное ночное небо и море тумана от растений Эйя, окутывающее весь город. Я очень люблю этот город, и этот вид — одна из моих самых любимых вещей в нем. Мы занимаем свои места, и Арманпуш Шип начинает играть на флейте успокаивающие мелодии, которые прекрасно сочетаются с мягким журчанием воды в небольших каналах, пересекающих обеденный зал. Мгновение спустя входят наши двое гостей, держась под руку. Герман выглядит немного нервным, но Арен вводит его внутрь, хотя шаги меньшего из парней тоже довольно скованны. В то время как одежда Германа подчеркивает его мускулистое телосложение, Арен облачён в изящные андрогинные одежды. Честно говоря, если бы Арен ещё оделся как трап, они составили бы милую парочку. Герман моложе его, но на самом деле выглядит старше Арена, который страдает от того же проклятия детского лица, что и я. В глазах Роксаны они выглядят как идеальная гей-пара из женских романов, которые она раньше читала. Затем в сознании Юнии всплывают некоторые неловкие воспоминания, и она сдерживает румянец. Конечно, Роксана не упускает этой возможности и немедленно цепляется за эти воспоминания, чтобы показать их всем, но я закрываю мысленный взор и решительно игнорирую их. "Вау…— тихо выдыхает Лина через [Связь], пока в ее голове проносятся замысловатые рисунки в жанре BL. Кто-то вложил очень много любви в эти рисунки, по крайней мере, она так считает. "Чертовы фудзёси— ворчу я про себя, поскольку даже разум Аой оказался испорчен геями. — Вы оказываете нам честь своим приглашением на этот ужин, — вежливо объявляет Арен и кланяется, незаметно подталкивая Германа, чтобы тот тоже поклонился. — Не нужно столько почтения. Вы наши не кровные братья, так что считайте себя семьей, — мягко отвечаю я, и девушки выходят из своих мечтаний. Затем входит Мими, и ее обычно грозный взгляд смягчается до девичьей улыбки, когда она видит брата. Она быстро приближается к паре, и ее очень высокие каблуки издают глухой громкий стук, когда она спешит по травяному ковру, привлекая их внимание. — Как тебе твой особняк, братец? — спрашивает Мими с дразнящей ухмылкой, которая до невероятности похожа на ухмылку Ханы. Нервозность Германа начинает улетучиваться, он просиял и ответил: — Глупо огромный, но он даже не сравнится с жизнью в замке. — Затем он бросает взгляд на Хану с ухмылкой. — О, милое дитя Соммерланда, — тихо напевает Мими и кладет руку ему на плечо. — Ты видел пенисы на стенах? И Герман, и Арен растерянно моргают, глядя на нее. — Простите, что вы сказали?.. — вежливо переспрашивает Арен. Мими тихо качает головой, и ее темные волнистые волосы колышутся точно так же, как рыжая грива Ханы. — Не бери в голову. Просто знай, что этот замок — небезопасное место для вас обоих, но также, — она бросает на Арена серьезный взгляд, — никогда не позволяй своей сестре приходить сюда без сопровождения. — Но я не охочусь на мужчин, — протестую я и дуюсь на Мими. Она смотрит на меня в ответ с довольной улыбкой, ее пристальный взгляд бросает мне вызов, приглашая поупражняться в остроумии. — Ты даже не собираешься отрицать остальное? — Они скоро узнают правду, — спокойно соглашаюсь я. Сбитая с толку пара обменивается взглядами, но Герман, похоже, лучше понимает, о чем мы говорим, чем его муж, поскольку двусмысленная ухмылка Ханы выдает все с головой. Мими тихо вздыхает и направляется к столу, ее соблазнительные длинные темные ноги выглядывают из-под эльфийского дуснадея. Ее стройное тело идеально подходит для эльфийской одежды. — Хочешь получить Титул? Потому что именно так их и получают. По крайней мере попробуй отрицать это. Я ухмыляюсь, раздевая ее взглядом. — Я просто отказываюсь чувствовать хоть какой-то стыд за это. — Мастерством Вольфи мы все гордимся, поэтому мы тоже хотим, чтобы он делился своим даром с другими, — нежно заявляет Алисса. Мими бросает вопросительный взгляд на Сиэль, которая лишь пожимает плечами в ответ. — Тебе стоит попробовать. Он на самом деле очень хорош, — рекламирует меня моя Звезда Надежды, и она очень хорошо скрывает последовавшее за этим смущение. — Записала… — бормочет Мими и садится на свое место. — Садитесь, вы двое голубков, мы не кусаемся, — дразнит Хана с грозной ухмылкой и указывает на стулья. Арен выглядит немного напуганным ею, но Герман вздыхает и ободряюще сжимает его руку, затем они размыкают руки и садятся. Поскольку наши гости из Соммерланда, мы хотели впечатлить их эльфийской кухней, которая несколько похожа на их собственную (хотя Юния категорически не согласна), поэтому повара приготовили пир. Стол заставлен разнообразными деликатными овощами, приготовленными самыми разными способами, а также есть отличный выбор копченого мяса, чей аромат заставляет пускать слюнки всех плотоядных среди нас. Это почти как мясная тарелка, потому что все приготовлено так, чтобы смаковать по отдельности, а не как полноценное сложное блюдо. Я также неравнодушен к салату из сушеных не-помидоров с копченым беконом, зеленью и тертым сыром. Есть даже свежие светящиеся овощи, которые считаются едой для стариков из-за их очень экзотического вкуса. Хотя Роксана — небольшое исключение, мы, как и большинство молодых эльфов, не привыкли к такой странной пище, так что это вкус на любителя, который обычно бывает только у пожилых людей. — Это довольно вкусно. Вкус маны тоже приятный, — комментирует Аой, все ее крупные белые зубы теперь светятся фиолетовым. Это те самые овощи, которые освещают темные части Высокого Леса, и поскольку сейчас ночь, их свечение потускнело и изменило цвет. Лина делает крошечный укус и вздрагивает. — Это жжет мне язык, — ноет она и использует [Дух Геи], чтобы очистить свое тело от яда. Роксана делает укус и изящно прикрывает рот рукой, чтобы заметить, пока жует: — Немного покалывает… Юния просто смотрит на нее с глубоким хмурым взглядом. Она ненавидит эти светящиеся овощи с детской страстью, что я нахожу довольно милым. Я откусываю кусочек и чувствую, как нос обжигает резкий запах хрена, но вкус вполне приятный, а язык лишь слегка пощипывает. Это похоже на маринованный лук с легкой травяной свежестью. Затем чувство жжения быстро проходит, когда мои нервы увядают. Не в буквальном смысле. Наши трое гостей также проявляют разумную степень отвращения к светящимся овощам, поэтому мне становится любопытно. Я использую [Связь], чтобы почувствовать, что ощущают другие девушки, когда едят это, и замечаю, что только Аой и я можем почувствовать вкус маринованного лука. Остальные чувствуют только, как хрен обжигает им рот и нос. Роксана не чувствует жжения, но она также едва может уловить вкус маринованного лука. — Ги, — радостно щебечет Гифи, пока жует. Это магическая еда, поэтому нужно обладать высокой близостью к магии, чтобы оценить ее по достоинству. — Точно, [Мана-тело], — бормочу я, и Арен удивленно поднимает брови. — У тебя есть этот навык? — выпаливает он, затем неловко прочищает горло и сдерживает свое волнение. — Да. Многое произошло, и однажды я проснулся с этим навыком, — красноречиво объясняю я и ухмыляюсь ему. То, как он немедленно отводит взгляд и смотрит на Германа, довольно мило. Застенчивое поведение этого маленького гея делает идею подразнить его еще более восхитительной. Я бросаю взгляд на Осарию, и ее самодовольная улыбка выводит меня из равновесия. Это совсем не по-гейски — дразнить его! — Прежде чем мы начнем пересказывать эту длинную историю снова, я хочу сначала услышать историю Германа, — прерывает нас Хана, затем поворачивается к брату и давит на него. Герман улыбается с легкой гордостью и начинает: — Н-ну, после того как нас разлучили, Гроссхилы сразу взяли меня к себе. Они знали, что я хочу стать рыцарем, поэтому не жалели сил на мое обучение. — Он прирожденный мастер оружия, — вставляет Арен, сияя от гордости. — Конечно. В нем течет кровь драконидов, — констатирует Хана, кивая со скрещенными на груди руками. Герман ухмыляется и начинает воодушевляться. — Даже с отрицательным потенциалом души мои навыки продолжали расти, поэтому они позволили мне отправиться с солдатами, чтобы набраться «Опыта» в надежде на быструю прокачку. — А потом он в одиночку завалил орка-налетчика! — взволнованно восклицает Арен. — Удачный удар, на самом деле, — пытается преуменьшить Герман, играя словами. — Но ты сделал это снова некоторое время спустя, — настаивает Арен и дуется на него. Герман криво улыбается и пожимает плечами. — Это было после того, как я еще немного прокачал свои навыки. Правый глаз Арена раздраженно дергается. — К тому времени ты уже сражался со старыми орками. — Потому что мне дали нормальные латные доспехи, — снова уходит от ответа он. Арен встает и обхватывает Германа за горло, затем игриво трясет его. — Просто прими мою любовь! — Я уже принял, муж!— кричит он в ответ и хватает его за талию. — О, боже, — воркует Осария, и ее идеально выверенного дразнящего тона достаточно, чтобы они покраснели, соприкоснувшись лбами. — Мне даже не нужно ничего говорить… — замечает Роксана, впечатленная способностью пары смущать самих себя. — Значит, я так понимаю, ты был впечатлен его боевым мастерством и безнадежно влюбился? — спокойно спрашивает Юния Арена. — Что-то вроде того… — тихо отвечает он и тяжело сглатывает. Юния одобряет их, поскольку это чем-то похоже на нашу собственную историю. — В любом случае, полагаю, у меня появился новый спарринг-партнер, — комментирует Хана и посылает свой грозный взгляд брату, который принимает его в лоб и смотрит в ответ. Впервые нашелся кто-то, кто может противостоять ее властной ауре. Я не в счет, поскольку ее покорность передо мной уже прочно укоренилась в ней. — Полагаю, единственное, что он унаследовал от отца, — это лицо, — комментирует Мими с притворным унынием. — Он определенно унаследовал мамину любовь к членам, — дразнит Хана. Потрясающе красивые сестры обмениваются зеркальными взглядами. — И подумать только, что ее уроки секса помогли ему больше, чем нам. Хана фыркает и бросает на меня ухмылку. — Говори за себя. Она определенно не подготовила меня к тому количеству насилия, которому Вольфи подвергает мою задницу. — И твое горло, — тихо добавляю я. — И мое горло, — с гордостью повторяет она. Мими на секунду раздраженно смотрит на сестру, затем прочищает горло и продолжает дразнить: — В любом случае, я хотя бы рада, что она научила нас, как практиковать анальный секс безопасно. Затем Герман в отчаянии закрывает лицо руками. — Э-это нормальные разговоры за едой? — нерешительно спрашивает Арен, в его голосе чувствуется легкое напряжение. — Нет, но мы определенно не нормальные, так что это подходит, — констатирует Осария. Мими отставляет бокал с не-вином и начинает нас критиковать: — У всех Райдеров внутри есть прикосновение суккуба. Они не знают стыда или целомудрия, они питаются смущением и сексуальными жидкостями, и от них исходит аура озорства и сексуального хищничества, так что помните: не кормите этих демонов. Черт возьми… — Пожалуйста, лизни мою киску так же, как ты только что лизнула нашу гордость! АХ! — восклицает Роксана и стонет вслух. — Хана действительно не сильно изменилась, да? — сухо комментирует Герман, затем бросает на сестру ухмылку. Арен с беспокойством смотрит на мужа и хмурится. — Теперь я понимаю предупреждения моего отца, — выдыхает он устало. Подкалывания в конце концов стихают, и трапеза проходит мирно. Когда мы пересказываем паре наше путешествие, они все больше воодушевляются, жаждая стать частью нашей легенды. — Пфф… как будто мы возьмем вас двоих с собой, — Хана немедленно отбрасывает их мечты. — Я-я часть клана, разве нет? Мы всегда будем готовы оказать вам поддержку! — с готовностью объявляет Герман, и Арен энергично кивает в знак согласия. — И вы будете поддерживать нас простыми маленькими задачками, где вы не сможете умереть, споткнувшись и упав на меч, — резко парирует она. Арен хмурится и вызывающе смотрит на Хану, объявляя: — Я должен выразить свое недовольство этой политикой. Мы обязательно станем сильнее рыцарей, однажды. Она ухмыляется, наслаждаясь его сопротивлением, и небрежно отвечает: — «Однажды». А до тех пор вы будете держать свою драгоценную парочку драгоценностей на своем месте. — Хана-а…! — по-детски ноет Герман, затем с недоверием смотрит на Мими в поисках помощи. — Я не воин, не смотрите на меня, — немедленно уклоняется она. — Герман, Арен, — Юния привлекает их внимание, и они напрягаются, пораженные ее красотой и чарующим голосом. — Мы не говорим, что вы никогда не пойдете с нами, но вам придется сильно вырасти, прежде чем мы сможем на вас положиться. Мы все почти шестидесятого уровня, так что сейчас вам невозможно угнаться за нами или нашими опытными слугами. Воодушевление пары быстро сдувается до уровня, соответствующего их возрасту, и вскоре после этого трапеза заканчивается. Этим вечером я ухаживаю за мехом Алиссы, расчесывая ее, пока Пуш натирает воском мой хвост и напевает ангельскую мелодию. Моя пушистая овечка издает придыхательное мычание, которое звучит болезненно: — ♪ Доченька, в добрый пу-уть. ♪ Затем она продолжает медленным, мрачным напевом: — ♪ Я подняла паруса. Лечу по ветру, куда он меня несет. К мечте о новом доме. Милый дом. ♪ Затем ее голос обретает бодрость и становится веселее, заставляя ее звучать мечтательно: — ♪ Я лежу на спине. Я вижу, как облака уступают мне путь. Следуй за звездами, светящимся путем. Моя Судьба. ♪ А потом она замедляется, звуча успокаивающе: — ♪ Я нашла свое место. Я буду ждать, если ты захочешь спуститься. Это моя роль, мой дом. Мама, я зде-есь. ♪ Ее короткая песенка была переведена с южного языка Маокай, так что Роксана знает оригинал и одобряет локализацию Пуш. Ее песня создает настроение для чудесного, уютного вечера. Все более редкий момент передышки в суматошные дни нашего правления. На самом деле, нам еще столько всего нужно сделать, что я даже не могу расставить приоритеты, чтобы понять, с чего начать. Девушки играют за двумя игровыми столами, которые мы построили, а я пытаюсь придумать, что еще можно сделать, чтобы увеличить количество доступных нам развлечений. Я мог бы сделать аркадные игры с помощью [Големантии]… Я вздыхаю и обнимаю пушистый хвост Алиссы. Я хочу изучать големов, но я всегда так занят! Завтра визит родителей Сиэль, а после этого — родителей Роксаны, а потом нам нужно ехать в столицу, и еще помочь Гномерии достать кофе, но нам также нужно продолжать тренировки по циркуляции маны, и повышать уровень, и увеличивать наши навыки, и строить Институт, и организовывать рыцарей и офицеров, и улучшать нашу территорию, и отвечать на призывы других Лордов, и плести интриги против наших врагов, и трахать мой гарем, и исследовать вещи в дюжине разных областей, и налаживать связи с другими дворянами, и встречаться с Советом Старейшин, и, и, и, и, и… Юния внезапно обнимает меня сзади, и я таю в ее объятиях. Ее чарующий парфюм и прекрасная грудь — как внезапная атака на мой тревожный разум, а затем ее дрели опускаются мне на спину, и я на мгновение попадаю в Рай. — Как насчет того, чтобы решать проблемы по мере их поступления? — мягко спрашивает она, ее горячее дыхание щекочет мне ухо. — Хорошо… — бормочу я со вздохом, затем отпускаю хвост Алиссы и ложусь, чтобы Пуш могла натереть воском чешую на моих ногах. Мы с Юнией начинаем пересматривать наши приоритеты и то, что нам нужно сделать дальше, и тут я кое-что вспоминаю. Нам все еще нужно уничтожить «Рассвет Огня»… — Гифи, Серелея уже оправилась? — спрашиваю я своего маленького белого грифона. Она наклоняет голову, затем Юния чувствует пульс Жизни, исходящий от нее и направляющийся вниз, к лесу. — Ги… гух ги! — отвечает она отрицательно. — Черт. Почему дриады восстанавливаются так медленно? — Гуи ги…! — обвиняет она меня. И я извиняюще улыбаюсь. — О… прости. Душа дриады недостаточно стабильна для такого уровня интенсивного «душевного секса», поэтому Серелее приходится справляться с множеством «душевных синяков». Юния нежно проводит рукой по моим волосам, и хотя это очень успокаивает, ее истинные чувства сейчас похожи на чувства хозяина, гладящего свою собаку. Впрочем, я не буду жаловаться. По какой-то причине у меня встает, поэтому Алисса стягивает с меня штаны и начинает играть с ним. Голос Юнии снова ласкает мои уши, когда она продолжает: — В любом случае, как только Серелея оправится и даст нам подробности об их убежищах, мы должны атаковать. Того, что мы получили от Ванеи, было достаточно, чтобы сформулировать план по их уничтожению, но теперь нам просто нужно обновление, чтобы подтвердить, что ситуация не слишком изменилась с тех пор, как Ванея «извлекла» эту информацию. Пуш продолжает натирать воском мою чешую, затем массирует мои рога так, как я люблю. Хана начинает интересоваться тем, что она делает, и моя милая овечка учит моего красного дракона, как массировать рога Роксане. Подушка из бедер Пуш, ее упругая грудь и пушистая шерсть окутывают мою голову, пока я получаю спокойную мастурбацию и массаж рогов, снова приближая меня к Раю. Вскоре после того, как я кончаю, я засыпаю. Сегодня 19-е, Нев, день Духа. Неофициальный праздник, когда люди проводят день с пеплом своих умерших предков и даже разговаривают с их духами, если те все еще бродят по земле. Пуш будит меня. Поспав с нами в нашей постели, девушки решили оказать ей честь свободно сосать меня, пока я не проснусь. — Спасибо за трапезу, ваше Высочество, — вежливо благодарит она с легким поклоном. Я обхватываю ее бледное лицо и притягиваю ближе, затем целую в лоб и глажу ее спиралевидные рога. — Спасибо, что ты такой любящий и заботливый человек, — тепло отвечаю я. Она ярко улыбается, и я чувствую, как ее щеки теплеют в моих когтях. — Твои слова дают мне проблеск блаженства из Рая. — О-о… — мое сердце тает, и я крепко обнимаю ее, а затем покрываю ее лицо поцелуями. После того, как я одарил своих жен утренними поцелуями в два раза интенсивнее обычного, чтобы компенсировать это, мы спускаемся завтракать. Сначала я готовлю хлеб, сбрызгивая его не-оливковым маслом, затем добавляю немного не-лука с щепоткой не-орегано, а потом слегка поджариваю его своим собственным слабым огненным дыханием. Теперь, когда он теплый, я добавляю три ломтика бекона, затем несколько ломтиков не-помидора, а сверху кладу лист не-салата. Чтобы закончить все это, я намазываю небольшое количество майонеза и не-горчицы на противоположный ломтик, затем закрываю сэндвич и делаю укус. Хрустящая корочка снаружи и мягкая внутри сэндвича находятся в идеальном балансе. Маслянистый и пикантный бекон, сочный и слегка сладковатый не-помидор, свежий и слегка горьковатый салат создают идеальное сочетание. Добавленные приправы просто придают приятное послевкусие от нежного майонеза и легкого острого оттенка горчицы. Я напеваю, смакуя божественную трапезу, затем делаю глоток моего любимого не-эрл-грея, чтобы запить и подготовить небо для следующего укуса. Это не просто сэндвич, это произведение искусства. — Вольфи, пожалуйста, — шепчет Алисса, и Сиэль мягко соглашается с ее мнением. Им нравится слушать мои мысли, за исключением тех случаев, когда я начинаю нести чушь, но это очень жаль, потому что сегодня я создал высший сэндвич своими собственными руками, и будь я проклят, если не наслажусь им как следует! После еще одного приятного завтрака вместе мы готовимся к визиту в Рабанару. Я спрашиваю Кляйн, не хочет ли она поехать с нами, но она там никого не знает, поэтому мы просто едем с обычным эскортом во главе с Азадором. Мы прибываем в Рабанару в Зал Лорда в районе простолюдинов, потому что я хочу снова взглянуть на очаровательную архитектуру города. Это одно из немногих мест, про которое я могу сказать, что оно пахнет для меня «домом», и я счастлив вернуться. Объявление Зал Славы Патронов Патроны, поддерживающие Рупегию, будут воспеваемы бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Empyrean. Лорд Mattirro Draca. Лорд Fullmoon. Лорд Sean Drake. Лорд EESDESESESRDT. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Cardinal Steiner. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Khristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Philip. Лорд Tenebris Lupus. Лорд The Tallest Joshua. Лорд Copey Dunt. Лорд Dracopuppy23. Лорд Chris Carter. Лорд Paul Daval. Лорд Bradly. Лорд Aubrey Powell. Лорд AnderyUC. Лорд Cidant. Благородный Salty Panda. Благородный Mild Fracas. Благородный Aclys. Благородный CarlBaxter. Благородный Yeuromain. Благородный Brandon Lai. ---------- Возможности — Часть 1 Мощёные дорожки, покосившиеся здания, смешение архитектурных стилей, странные дома, выглядящие так, будто их разрубили пополам, а затем перестроили по-другому, любовь к статуям. Хотя Эскансо ярче, в Рабанаре куда больше шарма, и я просто обожаю гулять по этим улицам. На местное многообразие рас приятно посмотреть: у демонов куда меньше комплексов, чем у обычных людей, и хотя они не так любят обнажаться, как эльфы, зато намного кокетливее. Большинство проходящих мимо демонесс, особенно суккубов, кажутся очень заинтересованными моими рогами и хвостом. "Еще бы. Ты выглядишь так, будто разгуливаешь с огромным эрегированным членом,— объясняет Роксана через [Связь]. "Как думаешь, кто-нибудь согласится на быстрый перепихон?,— спрашиваю я в ответ, проходя мимо модели-суккуба, которая подмигивает мне. "Ну, мы не такие распутные, как химеры…,— отвечает она со смешанными чувствами. "Распутные — нет, но уверена, в плане похоти вы бы победили,,— утешает ее Хана мысленно, что возвращает ей часть гордости. Ее сердце внезапно наполняется энергией, и она заявляет в моем пространстве души: "Вот именно! Если мы потрем мой хвост, то никто в мире не сможет поглотить столько членов, сколько я!" Я хватаю ее тонкий хвост и слегка прикусываю кончик, похожий на кинжал. — ХЬЯ…! — она издает странный вскрик, затем молча берет себя в руки и поправляет очки в прямоугольной оправе. —Если мы потрем мой хвост, то никто в мире не сможет вылизать столько кисок, сколько я!,— быстро поправляется она. — Так-то лучше… — тихо хвалю я ее. Я вижу, как глаза Хукараре на мгновение смягчаются под шлемом в форме морды. Остальные члены Стражи Лордов и Азадор тоже бросают на нас взгляды, и, убедившись, что мы просто дурачимся, возвращаются к наблюдению за окружением на предмет потенциальных опасностей. Юния — единственная из нас, у кого нет ностальгических воспоминаний об этом месте, но она все равно может разделить наш момент, открывшись эмоциям, просачивающимся через [Связь]. Чтобы они не чувствовали себя обделенными, я призываю големов, чтобы они тоже насладились этим местом, ведь Тед и Сьюзи буквально родились здесь. Мы направляемся к храму, который находится совсем рядом с Залом Лорда, куда мы прибыли; идти совсем недалеко, так что драгоценные ножки Роксаны не устанут. Сиэль просит Аой принять человеческий облик, чтобы не пугать прихожан, и это отличное решение: едва мы ступаем на территорию храма, как поднимаем небольшой переполох — сироты принимаются тыкать в нас пальцами и кричать. — Эльфы! — Вау! — Их доспехи сияют! — Это правда деревянные доспехи? — Зверолюди! — Собака! — У нее злая морда, значит, она волк! Похоже, они принимают Хукараре за зверолюда. Если не считать нескольких подростков (в основном мальчиков), ошеломлённых видом моих жен (преимущественно Юнии), дети в основном сосредоточены на моей экзотической снежной волчице. Но одного слова достаточно, чтобы мгновенно изменить настроение: — Сиэль? — Сестра Сиэль! — СИЭЛЬ! Затем они окружают нас, и Азадор неохотно позволяет им подойти. — Ух ты, что это за платье? — Летающие куклы! — Это эльфийская одежда? — Такая красивая! — Смотрите, Железная Леди. — А! Лиса в маске! Густое облако парфюма от стоявших близко друг к другу жен начинает дурманить им головы, особенно мальчикам, которых быстро очаровывает аура доброты моего шоколадного ангела. Мало того, мои жены настолько ослепительно прекрасны, что заставляют потерять голову, так что в итоге они полностью очаровывают детей. У всех нас высокая «Харизма», так что даже я ошеломляю своим присутствием нескольких малышек, хотя больше восторженных умилённых возгласов достаётся моим блестящим драконьим чертам. Сиэль пытается их успокоить, но тут несколько священников замечают, что мы дворяне, и спешат отчитать детей; впрочем, узнав Сиэль, они сами поднимают шум и сбекаются ещё сильнее, привлекая новых жрецов. Ситуация нарастает как снежный ком, пока вокруг нас не собирается толпа ликующих людей, а донельзя напряжённый рыцарь отчаянно пытается вернуть контроль над происходящим. Я вливаю немного [Божественного языка] в свой голос и кричу: "Пожалуйста, дайте нам немного пространства!" Затем Алисса применяет [Гипнотические бабочки], очаровывая детей и священников со слабой волей радужными иллюзиями, в то время как остальные на мгновение забывают, что делали. Это позволяет Страже Лордов взять нас в плотное кольцо, пока Сиэль выходит вперед, чтобы поговорить со священниками, более устойчивыми к иллюзиям. Затем знакомый голос, ласкающий наш слух, привлекает ее внимание: — Сиэль…! — И мы поворачиваемся к приближающемуся священнику. Его фигуру ни с чем не спутать. Арантос, грузный лысый мужчина средних лет, быстро пробирается сквозь всё ещё зачарованную толпу, абсолютно невосприимчивый к заклинанию Алиссы. Сиэль делает шаг мимо Стражи Лордов и принимает своего неофициального приемного отца крепкими объятиями. — Ха-ха-ха! Ты вернулась, ты наконец-то вернулась! — кричит он и громко смеется. — Нам потребовалось время, но мы наконец смогли вырваться, — отвечает она дрожащим голосом, внезапно чувствуя себя немного подавленной. Затем они разрывают объятия, чтобы посмотреть друг на друга. — Хотя я и не думал, что ты вернешься так быстро, — комментирует он с очень широкой улыбкой, его глаза-бусинки сияют гордостью из-за очков в полукруглой оправе. Она криво улыбается в ответ: — Да, даже для нас это было неожиданно и немного внезапно. Он поднимает брови и бросает на нас забавный взгляд. — "Даже для нас". Эта фраза означает, что ты уже приняла, насколько необычна твоя жизнь. Она на секунду закрывает глаза от досады, но продолжает улыбаться. — Д-да… теперь я просто не могу лгать самой себе, не так ли? Он счастливо посмеивается, несколько раз хлопает её по плечам и отпускает. — А теперь давайте не будем держать всех этих людей под чарами вечно. Я помогу вам устроить более организованную встречу, а потом мы сможем спокойно поговорить внутри храма. Алисса развеивает [Гипнотические бабочки], затем Арантос начинает кричать на толпу, пока люди, желающие поприветствовать Сиэль, не выстраиваются в приличную очередь. После того как почти весь Храм обменялся парой слов со знаменитой Королевой Сиэль Райдер, Звездой Надежды, мы следуем за Арантосом к храму. — Странная форма, — тихо комментирует Хукараре, пока мы идем, и ее акцент Рео проявляется довольно редко. Храм представляет собой мраморную полусферу, довольно непримечательную во всём, кроме своей необычной формы. Это просто символическое представление Царства, хотя земля , по которой мы ходим, больше похожа на плоскую Землю, чем на настоящую сферическую планету, насколько нам известно. — Вы не найдете ничего чрезмерно красивого внутри самого храма. Это место для торжественной медитации, а не для художественного самовыражения, — мудро объясняет Сиэль. — Все равно странно, — шепчет Роксана, зарабатывая себе гневный взгляд от моего ангела. Дерзкая суккуб бросает взгляд на мою белую волчицу, и я вижу, как глаза Хукараре улыбаются под шлемом. Внутри храма — просто широкий круглый зал, где статуи шестнадцати Гуманоидных Богов расположены по кругу у стены, а в центре находится большая сфера, представляющая Гендерно-нейтрального Бога Существования. Хукараре впервые в храме, поэтому я делаю мысленную пометку сказать Сандоро, чтобы солдат-химер обучили хотя бы основам религии. — [Есть ли какие-нибудь Боги Химер?] — взволнованно спрашивает Хукараре на Рео. — [Нет, их нет…] — тихо отвечаю я, и мне жаль ее, когда ее волнение сменяется несколько подавленным видом. — Ваш народ исчез задолго до того, как Вознесся первый Гуманоидный Бог, — объясняет Сиэль, и Арантос бросает на нас любопытный взгляд, но продолжает идти. Когда мы проходим через второй этаж к кабинету Арантоса, мы проходим мимо Логана, бывшего авантюриста, ставшего ученым. Крупный чернокожий мужчина, кажется, узнаёт нас и ошеломлённо машет рукой, но тут замечает Стражу Лордов и на секунду сжимается от страха, пока не вспоминает, что и сам бывал крутым парнем. Лина питает к нему некоторую симпатию, так что я скажу ей навестить его позже. Затем Стража Лордов и Азадор остаются снаружи, пока мы входим в кабинет Арантоса. Он довольно просторный, но в нем нет ничего по-настоящему роскошного, хотя он выглядит уютно. Вдоль всей задней стены расположена дюжина маленьких окон, пропускающих лучи света, а боковые стены украшены простыми пейзажными картинами. Одна из них, впрочем, подозрительно похожа на обои Windows XP. На его простом столе также дымится палочка благовоний, наполняя воздух успокаивающим ароматом, который, к счастью, не беспокоит острые чувства Алиссы. Арантос указывает на простые мягкие стулья и улыбается, вежливо заявляя: — Надеюсь, мой скромный кабинет не слишком неприятен для гостей вашего статуса, хотя он немного маловат для такого количества людей. — Все в порядке, мы все равно бывшие авантюристы, — заверяю я его. — Ну, технически не все из вас. — Он бросает взгляд на Юнию. Я ослепительно улыбаюсь: — Она недостаточно высокомерна, чтобы жаловаться. Но она достаточно раздражена, чтобы мельком взглянуть на меня. Алисса подает нам чай и печенье, и смена предполагаемых ролей забавляет его. Он с охотой делает глоток высококачественного не-эрл-грея и начинает: — Весь храм Авгин так шумит о вас всех, что я готов поспорить, половина священников по всему королевству уже слышала о ваших подвигах. — Его мягкий и забавный тон заставляет меня невольно улыбнуться. — Можем себе представить, — холодно отвечает Юния. А Сиэль тревожно выпаливает: — Прости, Арантос, но я не хочу представлять, как обстоят дела. Даже верховный жрец Эскансо встревожен нашими действиями. — Затем она закрывает лицо руками, начиная слишком остро переживать из-за собственной славы. — У меня такое чувство, что Терезина обычно не так покладиста с другими, как со мной, — хвастаюсь я с ухмылкой. Лицо Арантоса напрягается, сдерживая маниакальные хихиканья, когда он признается: — Ну, я, с другой стороны, не могу представить Терезину из "Черного Рассвета" покладистой, за исключением детей. Ладно, а вот это довольно крутой титул. Затем я добавляю: — На самом деле она довольно приятный человек, если учесть все обстоятельства, и я даже не приглашал ее на свидание по очищению , так что мы еще многое можем сделать, чтобы сблизиться с ней. — "Свидание по очищению"… — бормочет Арантос и начинает посмеиваться. Сиэль хмурится и умоляет: — Арантос, пожалуйста, это не смешно. Не поощряй его глупые шутки. Он прочищает горло и пытается взять себя в руки. — Это не смешно… это до смешного нелепо! — Затем он сдается и снова начинает посмеиваться. — Вы хотя бы слышали о новом титуле Сиэль, верно? — лукаво спрашивает Роксана. И его смешки перерастают в раскатистый смех. — О, да, да, да! Королева Сиэль Райдер, Звезда Надежды Эскансо! Это потрясающе! Сиэль смиренно вздыхает, набирает в грудь воздуха и выкатывает большую упругую грудь. — Я приму этот титул с гордостью! Это доказательство того, что люди смотрят на меня с надеждой, так что я их не разочарую, — смело заявляет она. Арантос быстро унимает смех, вытирает уголки глаз и вздыхает. — И мы все гордимся тем, чего ты достигла, — мягко отвечает он, и его нежный голос вновь ласкает наш слух. Сиэль энергично кивает, не позволяя себе поддаться на подколки. Лина берет ее за руку и внезапно заявляет: — Ее титул — доказательство ее доброты. Намерение, стоявшее за ним, — вдохновлять надежду, а не страх. Ее заявление немного удивляет нас, и Сиэль расцветает от счастья и гордости. — Действительно. Это хороший Титул, — мягко соглашается Арантос и одаривает Лину приветливой улыбкой. — По сравнению с моим, да, я немного завидую, — бормочу я с легким надутым видом. «Удача» — это шутка, а «Оборотень» несёт в себе оттенок страха, так что мне хотелось бы, чтобы мой следующий титул был добрее. У Алиссы и Ханы тоже не самые лучшие титулы, поскольку оба они получены за подвиги, не вызывающие особо приятных воспоминаний, особенно в случае Ханы. Арантос прочищает горло и меняет тему: — В любом случае, я много слышал о ваших приключениях, но мне на самом деле довольно любопытно насчет вас, Лорд Аой, или мне стоит использовать другой почетный титул? — Он переводит взгляд на мою потрясающую и стройную жену с синими волосами. — Этот подойдет, но мне все равно на почетные титулы, пока вы не называете меня "оно", — спокойно отвечает Аой с дружелюбной ухмылкой. — Но только наедине, — быстро добавляет Юния. — На публике вам следует использовать Королевский Лорд или "ваше Высочество", так как мы хотим убедиться, что все признают нас королевскими особами. Арантос удивленно поднимает брови. — "Королевы" было бы недостаточно? — растерянно спрашивает он. — Мы королевские особы, но нас еще не короновали, пока, — трезво отвечает она. — Я понимаю. — Он уважительно кивает. — Но, как я уже сказал, мне очень любопытно насчет Аой. Я не ожидал, что Вольф сделает что-то настолько нелепое, как обращение монстра. Это правда, что у вас, Аой, есть система, данная Богами? — Я не знаю, "дана ли она Богами", но у меня есть только "Статус" и пока нет системы навыков, — отвечает Аой, затем поворачивается ко мне. — Когда я получу ее? Я использую [Чувство души] на ней и осматриваю внешний слой ее души. Ее душа похожа на наполовину очищенный апельсин по сравнению с душой обычного монстра, и ей не хватает как инстинкта убивать гуманоидов, так и защиты от [Связь], которая есть у обычных монстров. Сейчас кажется, что «очищенная» часть её души стала меньше, чем раньше, но, думаю, она примерно наполовину «исцелилась». — Не знаю, но я бы сказал, что мы примерно на полпути, — отвечаю я, пожимая плечами. "Как, именно, вы это сделали? — спрашивает Арантос, его тон внезапно становится смертельно серьезным. Я дипломатично улыбаюсь, чтобы обезоружить его. — Я не могу ответить на это сейчас, но однажды мы это раскроем. Он некоторое время смотрит на меня, и на его круглом лице медленно появляется надутый вид, затем он поворачивается к Сиэль. — Полагаю, в этом нет ничего предосудительного? — Нет. Вокруг этого есть несколько секретов, которые мы не хотим раскрывать, — отвечает она по существу. Арантос озадаченно приподнимает бровь и снова поворачивается ко мне. — Что ж, от тебя следовало ожидать чего-то подобного. Но меня беспокоит кое-что еще. — Он смотрит на Аой. — Сколько тебе лет? — Мне два года! — радостно отвечает она. Арантос растерянно моргает, немного сбитый с толку. — И… и этого достаточно, чтобы ты стала взрослой? Она смотрит на собственную плоскую грудь и хмурится: в ней неожиданно затеплилась слабая надежда обзавестись большой грудью, но осознание того, что она уже взрослая, тут же пресекает эти мечты. — У меня могли бы быть дети, если бы Вольфи снял своё Кольцо Плодородия. — Она типа "размножитель", поэтому родилась с достаточным интеллектом, чтобы построить цивилизацию, — объясняет Сиэль, немного успокаивая Арантоса. Но этого ему недостаточно. — И все же ее рост удивителен, даже для дракона, — настаивает он. — Я ела много разных монстров, поэтому росла довольно быстро, — радостно объясняет Аой, и он понимающе хмыкает. — Что-то вроде "Опыта", значит. Убийство разнообразных монстров дает больше роста, чем убийство одного и того же типа повторно, — теоретизирует он. — Именно, — подтверждает Аой. И Арантос вздыхает с облегчением. — Это хорошо. Я беспокоился, что у Вольфа и Аой могли быть "неподобающие" отношения, поэтому мне пришлось расспросить вас об этом. Сиэль кивает в знак согласия и устало признает: — Это понятно. Его репутация действительно не особенно хороша, так что лучше все подтвердить. — И чья это вина? — раздраженно отвечаю я, затем мы поворачиваем головы к Алиссе, которая изо всех сил старается игнорировать наши взгляды. — Не полностью моя, — тихо комментирует она и самодовольно улыбается. — Верно, — шепчет Сиэль и бросает на меня взгляд. Арантос тихо посмеивается над нашими выходками. — Пока вы живете счастливой жизнью, вы не должны стыдиться того, что о вас думают другие, — мудро советует он. — О, я не стыжусь, просто раздражен, — спокойно заявляю я. После еще нескольких простых вопросов Арантос предлагает нам навестить его жену, Алану, но их дом немного маловат, чтобы принять всех сразу. Я предлагаю разделиться, чтобы мы все могли встретиться с друзьями в городе, а затем снова собраться на обед. Но у меня есть еще одно дело, о котором я хочу поговорить с Арантосом. — Перед тем как мы уйдем, я хотел бы провести небольшое исследование, если в храме есть хоть какие-то знания о путешествиях между Царствами или Циклами, — прошу я. — Какая любопытная тема, — отвечает Арантос и слегка сужает глаза в подозрении. — Мы наткнулись на кое-что, связанное с этим, и мы думаем, что Боги хотят, чтобы мы узнали больше об этой теме, — стоически объясняет Сиэль. — Хм… — Арантос хмыкает, размышляя и поправляя очки в полукруглой оправе. — Полагаю, вы не можете рассказать мне больше о причинах этой просьбы. Сиэль мягко качает головой. — Нет, и на этот раз мы, возможно, никогда не сможем. Арантос вздыхает и массирует шею. — Что ж, то, что вы хотите, не является запретным знанием, просто чрезвычайно своеобразным. — Мы были бы благодарны, если бы вы могли сохранить это в тайне, — вежливо просит Юния. Он понимающе кивает. — Я попрошу Логана собрать это, так как он уже знает большинство из вас, так что он должен быть осторожен в этом вопросе. — Спасибо, — тихо отвечает она. Алисса, Хана, Роксана и Аой встретятся с Селиной, моей первой любовью в этом мире; Сиэль будет искать Битар, свою старую подругу; Лина навестит Гимбо, своего учителя Зачарования; а Юния и я пойдем на встречу с Ризеками. Перед тем как мы разделимся, Арантос отводит меня в библиотеку, где Логан проводит большую часть своих дней. Его большая и широкая спина мгновенно узнаваема среди всех остальных маленьких и занудных ученых, что выглядит несколько комично. Когда мы проходим мимо одного из священников, я замечаю невероятно знакомое устройство. Большой деревянный прямоугольник размером с открытый фолиант, крупные кнопки, помеченные либо символами единицы и нуля, либо основными арифметическими операциями, и маленькие лампочки, которые включаются или выключаются в зависимости от ввода. Это электрический двоичный калькулятор. Я останавливаюсь как вкопанный и пристально смотрю на устройство, допрашивая девушек. Те абсолютно уверены, что самым продвинутым калькулятором из всех, что они видели прежде, был механический гномский аппарат из нашей сокровищницы. Но этот — определенно электрический. Арантос озадаченно оглядывается на меня. — Хм? — хмыкает он, затем прослеживает мой взгляд и ухмыляется. — А, это. Это наша собственная самодельная версия электрического Лайланина, компьютера, который изобрел Лайл Ризек. Он построен с использованием своеобразного изобретения, которое он назвал Врата Вольфа, и использует еще одно из его изобретений — Логику Лайла — в качестве теоретической основы для создания этих электрических цепей. Около месяца назад он вмиг перевернул всю область математики своими открытиями. — Мы все еще были внутри подземелья, так что не слышали об этом… — бормочу я, все еще немного ошеломленный. Ученый, использующий "Лайланин", замечает мой взгляд и озадаченно поднимает бровь, когда Арантос подходит ко мне. Он останавливается рядом со мной и ухмыляется, как взволнованный ребенок, продолжая, его нежный голос вызывает у меня дрожь: — Я слышал, что именно ты направил Лайла к его невероятному открытию, что только усиливает тайну "кто, черт возьми, ты такой?" — Я… сделал? — выпаливаю я. — Постой, ты тот самый Вольф Райдер? — внезапно спрашивает ученый в недоумении. — Тот самый, — отвечает за меня Арантос и озорно посмеивается. Ученый смотрит на калькулятор, затем снова на меня и внезапно восклицает: — Ты тот, кто направил Лайла Ризека своим Благословением! У тебя есть какие-нибудь идеи, которыми можно поделиться относительно расчета положения лун? Мои расчеты верны, но результаты не совпадают с реальностью. Я ЧТО сделал…?! Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Empyrean. Лорд Mattirro Draca. Лорд Fullmoon. Лорд Sean Drake. Лорд EESDESESESRDT. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Cardinal Steiner. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Khristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Philip. Лорд Tenebris Lupus. Лорд The Tallest Joshua. Лорд Copey Dunt. Лорд Dracopuppy23. Лорд Chris Carter. Лорд Paul Daval. Лорд Bradly. Лорд Aubrey Powell. Лорд AnderyUC. Лорд Cidant. Лорд Tmac. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин CarlBaxter. Дворянин Yeuromain. Дворянин Brandon Lai. ---------- Возможности — Часть 2 Что-то внезапно кольнуло мою душу, указывая на определенное воспоминание. Сначала я растерялся, не понимая, кто и зачем это сделал, но теперь я достаточно знаком с этим влиянием, чтобы распознать его, поэтому принимаю его и начинаю размышлять: «Если ваши расчеты верны, то, возможно, модель ошибочна. Вы уверены, что орбиты солнца, луны и мира верны? Эти три тела могут влиять друг на друга весьма сложным образом». Ученый ошарашенно смотрит на меня, затем переводит взгляд на Арантоса, который кивает с очень взволнованной улыбкой, и до него доходит смысл сказанного. «Но конечно же! Мы должны изучить орбиты тщательнее! Благодарю вас, Великий Вольф Райдер», — восклицает он, кланяется, не вставая с места, и разворачивается, чтобы продолжить работу, игнорируя десятки раздраженных взглядов, которые он заслужил своим шумом. Я качаю головой и возвращаю мысли в прежнее русло. Я действительно подтолкнул Лайла к изобретению приводов и переключателей, но это были простые электромеханические устройства, которые даже близко не сравнятся с чертовым электронным калькулятором. Я даже не помню, что именно я ему сказал, что привело его к открытию… чего бы это ни было… Я поворачиваюсь к Арантосу и спрашиваю: «Эти "Врата Вольфа" — это электрический переключатель, который пропускает ток, только если подан третий сигнал?» Он задумчиво потирает пухлый подбородок и отвечает: «Я не знаю подробностей, поскольку существует множество вариантов Врат Вольфа, но, думаю, будет уместно сказать, что это физическое воплощение "логического вентиля", как описано в Логике Лайла». «У вас есть здесь книга по "Логике Лайла"?» Он утвердительно кивает. «Есть. Я попрошу Логана найти экземпляр, чтобы подарить его вам». Я радостно улыбаюсь. «Буду очень признателен». Я также прошу заглянуть внутрь электрической "Лайланин" и обнаруживаю, что она битком набита цилиндрами размером с палец, соединенными толстыми проводами. Конструкция в целом довольно хрупкая, поэтому ни ученый, ни Арантос не хотят, чтобы я прикасался к ней. Я замечаю отсутствие надлежащих изоляторов, вроде резины, и, похоже, они использовали дерево и кожу, которые нужно держать в полной сухости, чтобы они служили изоляторами, так что это устройство требует бережного ухода, чтобы не сгореть. Внутреннее устройство каждых "Врат Вольфа" видно, и это открывает мне, что они, по сути, являются диодами и транзисторами. Это диски из разных металлов, сложенные вместе, и пара применений [Оценки металлов] показывает, что все они сделаны из кремния с добавлением чего-то еще для изменения свойств. Насколько известно девушкам, этот мир действительно сумел построить Аналитическую машину — огромный механический калькулятор общего назначения, но электромеханические компоненты они еще не разработали. Электротехника — слаборазвитая область в этом мире, потому что все, что она может сделать, магия и зачарование делают лучше, и именно поэтому я направил Лайла к приводу и переключателю. Если бы он сделал что-то полезное с помощью этих двух изобретений, это открыло бы путь для дальнейших исследований. Я не совсем помню, что именно сказал ему, что привело его к открытию диода, но помню, что упоминал что-то о кремнии и логике. Подумать только, что он зашел так далеко, сразу перескочив к электронике лишь благодаря моим смутным словам — это действительно поразительно. Впрочем, мне нужно внести поправку. Я слегка касаюсь калькулятора и заявляю: «Электрический калькулятор можно было бы построить, используя только [Электрическую магию], но это не он. Использование логических вентилей выделяет его на фоне обычных электрических устройств, поэтому я думаю, что этому калькулятору нужно новое определение». «Как насчет просто "логический калькулятор"?» — предлагает ученый. Я отрицательно качаю головой и объясняю: «Слишком абстрактно. Если мы найдем другие способы физически построить логические вентили без "Врат Вольфа", то название будет вводить в заблуждение». И я стараюсь не морщиться от использования моего имени. «Как насчет… "электрольф"?» — предлагает Арантос с лукавой ухмылкой. Я немедленно пресекаю это: «Ужасное предложение. Как насчет "электронный"?» «Почему суффикс "ный"? Что он означает?» — озадаченно спрашивает ученый. Черт… Моих знаний латыни и греческого недостаточно, чтобы ответить на это. «Это также слишком похоже на "электрический"», — отмечает Арантос, и я начинаю жалеть, что поднял эту тему. «Как насчет "вольфический" или "вольфичный"?» — ученый выдает еще одно ужасное предложение. Но на этот раз Арантос соглашается со мной. «Не думаю, что это хороший вариант. Может существовать способ построить Врата Вольфа, использующие ману или другую форму энергии, поэтому соединение "электрон" с "Вольф" кажется более подходящим выбором». «Значит, "электрольф"», — соглашается ученый, кивая, а я просто молчу, внутренне содрогаясь. После того как мы договариваемся с Логаном о книгах, которые я хочу, я приглашаю его на обед с нами, и он, кажется, немного рад перспективе снова поговорить с Линой. Он очень помог ей, когда я попросил ее изучить историю этого мира, так что, полагаю, они стали своего рода друзьями. Как только мы выходим из храма, Арантос предлагает: «Я слышал несколько тревожных вещей о вас и еретиках, так что позвольте предложить вам дополнить эскорт несколькими Тамплиерами?» «Я не против», — охотно соглашаюсь я. Хотя Терезина просила нас об этом, мы не удосужились взять с собой Тамплиеров из Эскансо, так что эти вполне подойдут. Азадор отправляется в замок, чтобы передать сообщение Сильване, а девушки пользуются транспортом мага Пространства, чтобы добраться до других частей города, но я хочу немного прогуляться, поэтому предлагаю Юнии: «Как насчет того, чтобы дойти до Квартала знати пешком? Хочу прогуляться по городу». «Конечно, если потом ты [Помассируешь] мне ступни», — отвечает она с едва заметной улыбкой. Я улыбаюсь в ответ, и от воспоминания о вкусе ее ступней у меня встает. «Даже просить не нужно». Мы идем, держась за руки, и я непринужденно рассказываю ей о наших приключениях в этом городе, а она озабоченно хмурится, когда я описываю те несколько раз, когда мы были на волосок от смерти. «Хотела бы я сказать, что у тебя была приятная и простая жизнь здесь, но даже для такого, как я, твоя жизнь была весьма насыщенной…» — комментирует она с легким сочувствием. «Думаю, это было своего рода испытанием для меня. Это помогло перековать мой разум в то, чем он является сегодня», — успокаивающе отвечаю я и нежно целую тыльную сторону ее ладони. Она сжимает мою руку и ласкает мои зеркальные чешуйки. «Я рада, что эти воспоминания не оставили шрама на твоей душе». Я смотрю вперед и позволяю глазам блуждать, рассеянно размышляя вслух: «Одно или два воспоминания заставляют меня чувствовать себя немного неловко из-за того, как я себя вел, но, по крайней мере, я не чувствую ничего негативного, когда думаю об этом городе. Люди здесь милые, если ты сам прикладываешь усилия, и они не осуждают тебя слишком сильно если только ты не пытаешься выделиться. Мне просто не повезло, что и принесло мне мое прозвище…» Она едва заметно усмехается и шепчет: «Ты ненавидишь это прозвище, потому что это правда…» «Ненавижу…» — неохотно признаю я. После неспешной прогулки мы добираемся до Квартала знати, и наш эскорт немного расслабляется, так как здесь малолюдно. Мы останавливаемся у кондитерской, чтобы купить немного сладостей из горгоньего фрукта для нас и нашего эскорта. Эти сладости не стоят безумных денег, как те, что из столицы, поэтому они принимают подарок без той неловкости, что была в прошлый раз. Они по вкусу напоминают чернику и личи, так что это отличный легкий перекус. Вскоре мы доходим до поместья Райзеков и останавливаемся перед черными металлическими воротами, чтобы поговорить с охранником в сияющей кольчуге. «Ах… господин Лайл Райзек уехал в Высокий Лес декаду назад», — объясняет охранник, и нам требуется время, чтобы осознать эту информацию. «Это довольно удобно, полагаю», — комментирует Юния с кривой улыбкой. «И удивительно тоже, но если он назвал изобретение в мою честь…» — бормочу я, хмурясь, пока мой хвост нервно подергивается от смешанных чувств. Охранник кланяется и предлагает: «Желает ли ваша светлость войти? Синьор Хорват и мадам Елена сейчас внутри». «Мы нанесем им короткий визит, а затем вернемся в храм», — решаю я. Охранник нажимает на кнопку, по-видимому, электрическую, так как я не почувствовал, чтобы он питал ее маной, и выходит дворецкий, чтобы поприветствовать нас. Подтвердив наши личности, мы проходим внутрь, и Себастьян, которому мне даже не нужно применять [Чувство души], чтобы подтвердить имя, ведет нас по знакомому поместью. Мне кажется, что особняк из желтого кирпича был вырван прямо из Мак-Гантуса, настолько идеально он следует имперской архитектуре. Его яркость немного контрастирует с пастельными тонами остальных особняков в Квартале знати, но это делает его только интереснее. Просторный интерьер украшен желто-синей плиткой с плавными узорами, а воздух магически кондиционирован до идеальной свежести. Такое ощущение, что имперские дома спроектированы как огромные бальные залы. Мы встречаемся с четой Райзеков в их цветочном саду на заднем дворе. Елена пьет чай, а ее муж играет с электричеством, заставляя его течь между несколькими пилонами, окружающими его приподнятую платформу. Дворянка худая и миниатюрная, с очень доброй улыбкой, а ее черные волосы уложены в девичью косу, которая выдает ее возраст. Хорват — долговязый мужчина с дикими глазами и завидно длинными усами, закрученными стереотипно-злодейским образом. Как только они замечают наше приближение, Елена встает и улыбается нам, а Хорват прекращает тренировку и подходит, чтобы встать рядом с ней. «Прославленный лорд Вольф Райдер и ослепительная леди Юлания Райдер, для нас честь принять здесь новых особ королевской крови», — приветствует нас Хорват с широкой, слегка жутковатой улыбкой. «Достопочтенная семья Райзеков только выросла с момента прибытия в Рабанару, я вижу», — отвечает Юния любезностью на любезность. Пока я пожимаю им руки, и они оба, кажется, весьма заинтересованы моими блестящими чешуйками, Юния использует эльфийское приветствие, и они оба слегка целуют ей руку. Затем мы садимся и быстро обмениваемся парой любезностей. Елена уважительно склоняет голову и подтверждает: «Наш сын многим обязан вам за ваше наставничество. Изобретение Врат Вольфа определило его путь как исследователя и придало ему престиж, достойный дворянина». «Он продвинулся с моим советом гораздо дальше, чем я мог ожидать, поэтому считаю, что его собственный блестящий ум помог ему больше всего», — вежливо отвечаю я. «Более того, давайте поблагодарим Богиню Знаний за то, что она Благословила вас и придала вашим словам должный вес», — добавляет Хорват. Я тепло улыбаюсь, чувствуя странное ощущение внутри. «Да, мне тоже есть за что ее благодарить». Затем Хорват ухмыляется, как злодей, и сообщает: «Лайл сейчас в отпуске по Высокому Лесу в качестве награды за свое гениальное изобретение, но после возвращения он хотел бы работать на вас и продолжить свои исследования». Хорват — не неприятный человек, просто его лицо немного смущает меня, поэтому я сдерживаю дискомфорт и дипломатично улыбаюсь. «Это отличные новости. У меня много идей о том, что мы могли бы построить вместе, используя его изобретения». Теперь, когда Лайл открыл дверь в электронику, количество возможностей захватывает дух. Мне кажется, что это лишь вопрос времени, когда я снова буду сидеть в интернете и смеяться над мемами… После короткой и вежливой беседы мы возвращаемся в храм и начинаем изучать книги, которые собрал для нас Логан. Я, конечно, первым делом читаю книгу Лайла по Логике Лайла, чтобы утолить свое мучительное любопытство. Это действительно булева логика. Теперь я вспоминаю, что упоминал ему о логике высказываний, которую он использовал как основу для определения аксиом Логики Лайла. Идея Тьюринг-полных компьютеров, похоже, еще не была разработана, так что нам все еще нужно формально развить теорию вычислений, прежде чем эта технология сможет по-настоящему распространиться по миру. И все же мы, по сути, пропустим сто лет человеческой истории только ради того, чтобы я мог увидеть глупый мем про милую девушку-акулу, играющую в игры. И я чертовски в восторге. Что касается чуть более важных дел, Юния собирает интересную информацию о путешествиях внутри Декады и между Декадами. Информации об этом немного, но основная идея заключается в том, что никто никогда не должен пытаться делать ни то, ни другое. Другие Декады опасны. Они совершенно чужды нам и могут натворить дел очень плохих если что-то из них попадет в нашу, поэтому храм считает попытку найти способ путешествовать между ними ересью. Однако, благодаря тому, что мы семья с тремя Благословениями, мы практически невосприимчивы к их преследованиям, так что нам не о чем беспокоиться. Поскольку другие Миры должны быть очень похожи друг на друга, вполне вероятно, что Земля находится внутри нашей Декады, и это то, о чем я раньше хотел получить подтверждение от Богов, но теперь мне уже все равно. Ясно ли, разрешены ли путешествия между Мирами, однако, неясно. Говорят, что это тоже опасно, но это не прямо запрещено. В других Мирах, вероятно, есть свои версии Гуманоидных Богов, и хотя у них могут быть свои правила или Грехи, у них может не быть Бога Существования, следящего за соблюдением правил, как на Земле. Это означает, что жизнь в других Мирах может быть даже хуже, чем на Земле или Рупегии. Мир, жаждущий ресурсов, так же плох, как и совершенно чуждый Мир из внешней Декады. И хотя все в Декаде находятся под властью Бога Творения, это не значит, что там нет злых людей или агентов Бога Разрушения. Также нет ни подтверждения, ни опровержения того, возможно ли на самом деле путешествие между Мирами, просто попытка сделать это опасна. Что ж, на данный момент нам ясно, что храм знает, что это возможно, но пытается скрыть это, не говоря при этом прямой лжи. Теперь, когда у меня есть лучшее представление о других Мирах, я думаю, что человек, который прислал мне то сообщение, когда я впервые попал сюда, был на самом деле Богом Земли. Отправитель: Бог. «Мне жаль, но вернуться назад нет никакой возможности». И я начинаю верить, что меня привел сюда кто-то выше Гуманоидных Богов или Бога Земли, потому что кажется, что Боги каждого Мира не особо взаимодействуют, поэтому мне трудно поверить, что Боги Земли и Рупегии сговорились, чтобы притащить меня сюда. Все эти крупицы информации основаны на еще меньших Посланиях от Богов, что делает это головоломкой, которая медленно складывалась на протяжении веков. Мой вывод из этого краткого исследования заключается в том, что если вы не создаете туннель, через который может прорваться рой, то, возможно, путешествия между Мирами могут быть оправданы достаточно веской причиной. Это, однако, своего рода ящик Пандоры. Если я заключу сделку с Богом другого Мира, чтобы он позволил мне путешествовать между нашими Мирами, это создаст прецедент, который другие могут использовать для тех же целей. Если Боги других Миров не совсем роботы и с ними можно договориться, их можно убедить ослабить ограничения на путешествия между Мирами на протяжении поколений, так что после того, как первый человек откроет дверь, это может стать проблемой в будущем. Подождите, разве это не то самое что случилось со мной? Раньше я хотел просто вернуться на Землю, но теперь, когда мне комфортно жить в Рупегии, я начал думать о том, как я мог бы использовать другие Миры в своих интересах. Я и есть проблема. Ящик на самом деле уже открыт мной, и теперь у меня есть выбор: использовать Запретное Знание или унести его с собой в могилу. Но я нахожу искушение невероятно трудным для сопротивления. Я вздыхаю и закрываю книгу. Мое чтение Логики Лайла было прервано этой дилеммой. Юния вопросительно смотрит на меня. У нее нет интереса к путешествиям между Мирами, но для меня возможности немного заманчивы. Это просто внутреннее желание знать больше, исследовать неизвестное, смело идти туда, где не ступала нога человека. Может быть, я мог бы даже принести знания из более технически или магически развитой цивилизации, чтобы помочь нашему миру, кто знает? Чертов ящик Пандоры. Я не хочу просто так отбрасывать идею путешествий между Мирами, но серьезность этого решения слишком велика для кого-то вроде меня, чтобы принимать его в одиночку, поэтому я чувствую, что должен просто оставить эту безумную идею. Я пододвигаю свой стул ближе к Юнии и делаю щенячьи глазки, пока она не утешает меня. Не думаю, что смогу принять окончательное решение прямо сейчас, так что просто отложу это до тех пор, пока вопрос снова не станет актуальным. Интерлюдия — Лина Я вижу большой дом, высеченный из нескольких огромных черных валунов с красными прожилками. Есть также низкая крыша из дранки, где растут маленькие грибы и мох, и я узнаю большинство из них как съедобные. Фасад вогнутый, что увеличивает площадь поверхности для большой резьбы, а фокусная точка фасада находится прямо перед воротами, где я и стою. Резьба изображает славные главные ворота Хомбомбейна; неприступные укрепления главной стены; длинные и сложные искусственные водопады, Горный Шрам; и возвышающиеся статуи наших предков, выстроившиеся вдоль главной дороги. Это самый красивый дом, который я когда-либо видела, но я здесь не для того, чтобы, как Вольфи, восторгаться архитектурой. Пока я любуюсь резьбой, охранник ворот зовет Себастьяна, дворецкого-раба, но затем дворецкий выбегает из дома с тревожным выражением лица. Он внезапно узнает меня и тут же замирает. «Лина, это ты!» — кричит он, улыбаясь, затем гримасничает и принимает вид вежливого слуги. «Королевская леди Лина, для меня честь видеть вас здесь», — приветствует молодой человек с поклоном. «Я… рада вернуться», — неловко отвечаю я, не зная, что сказать, затем замечаю, что дворецкий остается в поклоне, поэтому поспешно добавляю: «Можешь подняться». Он немедленно выпрямляется, его лицо изо всех сил пытается сдержать улыбку, но я чувствую лишь вину, когда вижу ошейник у него на шее. Он радостно ведет меня внутрь, и мы пересекаем маленький палисадник Налы, что вызывает ностальгические воспоминания о времени, проведенном здесь, затем мы входим в дом, и идеальный прохладный воздух мгновенно приносит мне облегчение. В доме мало окон, поэтому они используют хрустальные светильники для освещения интерьеров, что придает ему очень уютную и успокаивающую атмосферу. Себастьян предлагает мне сесть на удобные диваны с правой стороны комнаты, пока он готовит простой коктейль за большой барной стойкой, занимающей другую сторону. Мой эскорт остается снаружи, за исключением одного, который стоит у двери, неподвижный, как статуя. Хотя я должна с нетерпением ждать воссоединения с Гимбо, я все еще не могу избавиться от чувства вины из-за того, что меня освободили. Беспокойство о том, что я не могу изменить, по крайней мере сейчас, заставило бы и Вольфи, и Юнию отчитать меня. Я также не хочу волновать их, пока они делят счастливый момент вместе, поэтому подавляю эту негативную эмоцию и фокусируюсь на настоящем. Еще предстоит долгий путь, прежде чем я смогу превратить эту благословенную Судьбу во что-то большее, чем просто счастье для себя. Себастьян подает мне коктейль с улыбкой, и в напитке я вижу бесчисленное количество капель разных жидкостей, которые отказываются смешиваться друг с другом, как масло и вода. Традиционная дварфийская Декада. Я благодарю его и медленно потягиваю, пытаясь разгадать все разные вкусы в нем. Первый, который мне удается определить, — Дварфийский Гроб, что немного радует меня. Когда вина в конце концов утихнет, я должна попросить Арманпуш достать для меня бутылку. Минуту спустя входит Гимбо вместе со своей женой. Он все еще выглядит так же, как и раньше: юное лицо, блестящие темные волосы и уставшие глаза, хотя теперь они наполнены счастьем от его широкой улыбки. На нежном улыбающемся лице Налы, кажется, прибавилось несколько морщинок, но ее блестящие волнистые светло-коричневые волосы все так же ослепительны, как я помню. Я почти уверена, что у нее есть эльфийское наследие. Они вдвоем быстро идут ко мне, сцепившись руками, и я встаю, чтобы встретить их. «Гимбо, Нала», — вежливо приветствую я и уважительно киваю. Мне очень хотелось бы поклониться им, но я больше не могу, даже им. Они не останавливаются у дивана передо мной и продолжают идти вперед, затем расцепляют руки, и Нала молча заключает меня в объятия, лишая дара речи. «Мы не могли поверить, что это ты, когда услышали новости, но это ты, это ты…» — тихо выпаливает Гимбо, его голос срывается, затем он тоже обнимает меня. После момента, когда я все еще не могу пошевелиться, Нала отстраняется и ласкает мою щеку, признаваясь: «Мы беспокоились о тебе, потому что ты всегда была такой суровой и напряженной. Мы не думали, что ты готова к жизни искателя приключений, но как же мы ошибались, о, как же мы ошибались». «Хотя ты все еще кажешься немного напряженной…» — добавляет Гимбо с кривой улыбкой. Я вздыхаю и успокаиваюсь, затем быстро обнимаю каждого из них. После встречи с армиями монстров и еретиков проявление благодарности паре, которая так любезно заботилась обо мне и беспокоилась о моем благополучии, должно быть простым делом. Я кладу руки им на плечи и улыбаюсь, уверенно заявляя: «Спасибо вам за все, что вы сделали для меня. Я бы не была здесь без вашего наставничества…» Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Empyrean. Лорд Mattirro Draca. Лорд Fullmoon. Лорд Sean Drake. Лорд EESDESESESRDT. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Cardinal Steiner. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Khristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Philip. Лорд Tenebris Lupus. Лорд The Tallest Joshua. Лорд Copey Dunt. Лорд Dracopuppy23. Лорд Chris Carter. Лорд Paul Daval. Лорд Bradly. Лорд Aubrey Powell. Лорд AnderyUC. Лорд Cidant. Лорд Tmac. Лорд Krawn. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин CarlBaxter. Дворянин Yeuromain. Дворянин Brandon Lai. ---------- Возможности — Часть 3 Встреча Сиэль с Битаром прошла настолько неловко, что злорадство пересилило мою ревность и подняло настроение. Этот засранец, может, и оставил попытки приударить за Сиэль, но при любой возможности продолжает пялиться на её аппетитное декольте и сочные ягодицы, так что дракон внутри меня постоянно ищет способы утвердить доминирование. Не помогает и то, что её чувство стиля слегка подпортили эльфийки, склонные к эксгибиционизму. Я просто отмахиваюсь от ревности как от досадных драконьих замашек, но не могу отрицать, что мне нравится видеть, как он запинается, подбирая слова, и этого садизма вполне хватает, чтобы удовлетворить мою человеческую сторону. Мне определённо нравится, что Сиэль больше не обнимает его, особенно учитывая, насколько тонкое на ней платье. Ближе к обеду Азадор распорядился подать кареты, и нам с Сиэль, Юнией, Арантосом и Битаром пришлось ехать в одной. Выразительные брови Битара сошлись на переносице, когда он принялся изучать мои драконьи черты, что, по-видимому, отвлекло его от тайного разглядывания Сиэль. Его голубые глаза лишены того блеска, что есть у Юнии, но должен признать, они хорошо сочетаются с тёмными волосами и делают его классически красивое лицо ещё более примечательным. И всё же для меня он выглядит просто как раздражённый щенок. — Ты чем-то обеспокоен, Битар? — Арантос словно прочитал мои мысли, и от его медового голоса брови Битара немного расслабились. И тот тут же выпалил: — Его чешуя и когти выглядят острыми. Как он не... режет других при прикосновении? Я убрал мягкие подушечки с когтей и провёл рукой по деревянной стенке кареты, оставив на ней пять глубоких борозд. — Думаешь, им не нравится немного крови? — ответил я с садистской ухмылкой, и Арантос с Битаром медленно подняли брови, глядя на меня с недоверием. — Вольфи...! — сердито прошептала Сиэль. — Ладно, ладно... — Я применил [Рост] на борозды, чтобы восстановить дерево, затем снова выпустил когти и провёл ими по стенке, издав громкий скрежет, но не оставив ни царапины. — Я отлично контролирую своё тело. Могу даже сделать вещи больше и длиннее.— И продемонстрировал это, увеличив когти до чудовищных размеров. Сиэль покраснела от смущения и ущипнула меня за плечо. — Прекрати...! — прошипела она. — Ещё я могу сделать их меньше, если вдруг станет слишком тесно, — поддразнил я напоследок и уменьшил когти. Сиэль, казалось, вот-вот взорвётся от гнева, так что я решил остановиться. Одно из преимуществ [Связи] — знать, где проходит черта, чтобы не зайти слишком далеко. — Это... это навык, которому можно научиться? — нерешительно спросил Битар, и они с Арантосом уставились на меня, с тревогой ожидая ответа. Я ухмыльнулся Сиэль, а Юния бросила на меня едва заметный самодовольный взгляд, после чего я объяснил им всё про [Манипуляцию душой] и заклинание [Отверждение]. Мы прибыли к ресторану, который частично арендовали для нас, одновременно с каретой Гимбо. Лина вышла из неё вместе с супругами, а следом за ними — Торо, подруга со времён моей учёбы в университете Рабанары, и её муж по имени Ларкин. Она была серьёзной и миловидной девушкой-версовой с каштановыми волосами с белыми прядями; длинными, торчащими ресницами и бровями; круглыми жёлтыми глазами; перьями на макушке, напоминающими кошачьи ушки; когтями на руках и довольно маленьким ртом. Ларкин — верпёс с чертами коричневого лабрадора и глазами цвета морской волны. Его добродушное лицо почему-то вызывало у меня впечатление, что из него вышел бы отличный питомец. Оба держались с изяществом аристократов, хотя были лишь высокопоставленными простолюдинами, но мужчина, похоже, сильно нервничал из-за встречи с нами. Торо несла их ребёнка, младенца-версову с очень круглым лицом и большими жёлтыми глазами. Сиэль и Юния тут же нацелились на малыша, как хищники на добычу, хотя Юния проявляла интерес более тонко. Молодая мать поспешила к нам с радостной улыбкой. — О! Чешуя алмазного дракона! Лорд Вольф, вы так изменились! — воскликнула она и сделала изящный реверанс. Я мягко улыбнулся в ответ и плавно ответил: — Хотя у вас и не выросли рога, как у меня, вы тоже изменились, мадам Торо. Ваша грация теперь подобает матери." Она элегантно хихикнула и подошла к Юнии для обычного эльфийского приветствия. После того как мы обменялись обычными светскими любезностями и представились, мы вошли в ресторан и обнаружили Сильвану и Нононью за нашим зарезервированным столиком. И тут я заметил кое-что интересное. Информация о душе Имя: Сильвана Андера. Раса: Серебряный эльф. Уровень: 49. ОЗ: 100. ОМ: 2640. Магическая сила: 1140. Сила: 10. Выносливость: 13. Информация о душе Имя: Нононья Андера. Раса: Зверочеловек-кролик. Уровень: 22. ОЗ: 100. ОМ: 1110. Магическая сила: 560. Сила: 9. Выносливость: 10. О чёрт, они поженились! Взгляд приподнятых голубых глаз Сильваны встретился с моим, в нём читались нежность и восторг. Как ценитель эльфийских тел, я не мог не почувствовать, как её женственность и мягкое поведение пробуждают во мне инстинкты размножения, но я держал их под строгим контролем. Я никогда не видел её в эльфийской дуснадее; вместо этого она предпочитала простые платья, которые подчёркивали её гибкое тело в нужных местах и хорошо сочетались с прямыми серебристыми волосами. Нононья осталась такой же очаровательной и милой девушкой-кроликом. Её короткие белые волосы были такими же пушистыми, как и кроличий хвост, а большие бирюзовые глаза казались ошеломлёнными, хотя усы всё ещё подёргивались при каждом моём шаге. «Присутствие», исходящее от моего высокого уровня и расы, должно быть, сильно на неё влияло. Я полностью подавил дракона и одарил её самой человечной и мягкой улыбкой, на которую был способен, и, кажется, этого хватило, чтобы она расслабилась. — Лорд Райдер, я так счастлива, что мы снова встретились, — поприветствовала Сильвана с широкой улыбкой. — И на этот раз, по крайней мере, мы оба одеты, — поддразнил я, и Нононья мгновенно покраснела. Но Сильвана восприняла это спокойно: — Если хотите раздеться, мы не против. — И невинно улыбнулась. Я просто рассмеялся и предложил рукопожатие. Разная реакция людей на мои острые когти и блестящую чешую меня забавляла. Сильвана без колебаний взяла меня за руку и с любопытством осмотрела чешую. — Они такие красивые, — прошептала она с восхищением, а затем подняла взгляд на меня. — Завидую тому, как ваши дети унаследуют черты Символа Мощи. — И отпустила мою руку. Если только я не оставлю пару в тебе. Я с нежностью посмотрел на чёрную толстую кожу своей ладони и признался: — Они часто доставляют неудобства, но драконья гордость, пробудившаяся во мне, не позволяет мне от них избавиться." Она коротко и мило хихикнула. — Это не сравнится с вашими трудностями, но спать на боку мне бывает неудобно, так что я сочувствую, пусть даже самую малость." — О да, они меня немного беспокоят, — тихо согласилась Юния, и её длинные уши дёрнулись. — Я нашёл способ временно снова становиться полностью человеком, так что всё не так плохо, как могло бы быть, — раскрыл я секрет и немного уменьшил руку для примера. Обе удивлённо подняли брови, а затем Сильвана улыбнулась глазами. — Это замечательно... правда. Я рада за вас, — тепло ответила она. Затем я протянул руку Нононье. — А как насчёт тебя? Как ты поживаешь? — О-о-отлично...! — воскликнула Нононья и энергично схватила меня за руку. — Я добилась такого прогресса в [Магии призыва], что почти готова представить свои улучшения в Университете." Точно, она говорила, что её проект — расширить заклинания [Призыв маленькой птицы] и [Призыв собаки]. Её губы продолжали шевелиться, но она больше ничего не произносила, и мы оба не отпускали рук, просто молча глядя друг на друга. Я ухмыльнулся, когда её глаза начали стекленеть, а белая кожа медленно краснеть. — Ноно сегодня какая-то рассеянная, — заметила Сильвана с кривой улыбкой, а затем нежно погладила одно из длинных кроличьих ушей Ноно, отчего та вздрогнула и внезапно энергично затрясла мою руку. Я позволил своему толстому хвосту свободно вилять от забавы, привлекая внимание Ноно, и она перестала двигать рукой, заворожённо уставившись на него. — Расскажешь мне о ходе своих исследований позже, — небрежно бросил я, а затем отпустил её руку, и Ноно снова вернулась в реальность. Вскоре после того, как мы заняли свои места, прибыли остальные мои жёны вместе с Селиной, её мужем и неофициальной матерью Сиэль, Аланой. К сожалению, Хатара и Гаранаэ уехали с Лайлом в отпуск, так что их не было на этой импровизированной вечеринке. Кроме того, Нур съехал из арендованного дома, и мы не знали, где он. Селина была такой же милой, как я помнил. Её светлые волосы были собраны в аккуратный пучок, придавая ей слегка зрелый вид, из-за чего она казалась старше, хотя я был уверен, что она того же возраста, что и я по системе. Алана — пухлая блондинка с короткой стрижкой и очень сильной аурой «доброй тётушки/дерзкой мамочки». Её навык [Кулинария] считался легендарным, возможно, даже лучше, чем у Кристы, учитывая, как ей удалось откормить бывшего тамплиера Арантоса. Алисса была очень рада встрече с Сильваной, и подруги крепко обнялись, позволив мне насладиться маленькими холмиками Сильваны через [Связь]. ]. Появление Аой ошеломило наших новых знакомых, затем мы устроили всем небольшое шоу, одновременно превратившись в драконов и приняв позу, пока рычали (правда, не слишком громко, чтобы не напугать остальных посетителей ресторана). Я бы хотел иметь фотографию этого момента. Аплодисменты, которые мы получили в ответ, настолько раздули эго драконов внутри нас, что нам стало трудно снова превращаться в гуманоидов, но запах прибывающей еды заставил прожорливых драконов сдаться. Моё изобретение, крылышки маленькой гарпии с соусом Баффало, всё ещё было в моде, и они начали придумывать вариации соуса, даже создав нечто очень похожее на барбекю. Они также придумали новые рецепты с использованием вустерширского соуса, включая добавление его в котлету для гамбургера, хотя, к сожалению, блюдо состояло только из котлеты, а не из полноценного сэндвича. Сильвана и Ноно наконец рассказали нам, что поженились, пока мы были в подземелье. Хотя Ноно явно неловко проявлять чувства на публике, она всё равно одарила нас улыбкой, яркой как солнце, когда Сильвана назвала её «моей женой». Они действительно такие милые вместе, что я чуть не проронил мужскую слезу, став свидетелем их счастья. Мы, возможно, пропустили их церемонию из-за испытаний Аррейры, но, по крайней мере, они смогут присутствовать на нашей. И как только еда начала заканчиваться, я затронул более интеллектуальную тему: — Итак, Ноно, как продвигаются твои исследования? Она дёрнула головой в мою сторону и прикрыла рот рукой, мило жуя, её щёки слегка раздулись, затем она проглотила и ответила: — Мне удалось изменить заклинания и увеличить их охват, не увеличивая при этом сложность самого заклинания." Роксана приподняла голову, внезапно заинтересовавшись. — Но это невозможно, — растерянно заявила она. Ноно самодовольно улыбнулась и тихо хихикнула. — Обычно да, но я перестроила заклинание, убрав лишние части, так что теперь это прямое улучшение оригинала." У Роксаны на секунду отвисла челюсть. — Ладно, это действительно впечатляет. Возможно, тебе даже удастся добиться того, чтобы система заменила оригинальное заклинание, если оно достаточно распространится." Что мы как раз и хотим сделать с [Связью]... Сильвана присоединилась с высокой похвалой: — Имя Ноно будет вписано в историю магии благодаря её достижению." И осанка милой крольчихи сжалась от внезапного внимания, она опустила глаза и хихикнула, затем подняла их на нас и призналась: — Вольф... Лорд Вольф, ваши заметки о [Магии призыва] очень помогли понять её истинную структуру. Поскольку это неполная школа магии, там было много мелочей, которые я могла улучшить." — Вижу, Благословение Лорда Вольфа вполне заслуженно, — добавила Сильвана, погладив Ноно по голове. — О, да, он даже очень помог мне с [Магией иллюзий], — присоединилась Торо и изящно кивнула мне. — Богиня в очередной раз проявила дальновидность, так рано признав мудрость Королевского Лорда Вольфа, — заявил Арантос, получив в ответ множество слов согласия. — Но давайте не будем упускать из виду тех, кто так усердно работал, чтобы достичь этих результатов, — плавно объявил я, снова переключив внимание на Ноно и Торо, хотя довольна этим была только последняя. Когда принесли десерты, наш разговор перешёл в непринуждённую болтовню, и большинство девушек столпились вокруг Торо и её ребёнка. — Мы растолстеем от пиров столько дней подряд... — пробормотала Сиэль подавленным тоном, глядя на сладости. — По крайней мере, у тебя всё уходит в твои коровьи сиськи, — ответила Роксана и сердито уставилась на сочные, упругие прелести Сиэль. Сиэль нахмурилась и посмотрела вниз. — Что ты имеешь в виду? Они стали больше...? Хана протянула руку и довольно энергично потискала Сиэль. Мужская часть стола, а также Сильвана и Ноно отказались смотреть на эту сцену. Сиэль отмахнулась от руки Ханы, и дерзкая драконида усмехнулась. — Нет, не стали. Она играет с тобой, — разоблачила Хана злую суккубу. — А вот твоя задница стала толще, — прямо заявила Юния, и Сиэль простонала, а моя эльфийская королева едва заметно ухмыльнулась. — Ни слова больше на эту тему, — приказала Сиэль, и мы подчинились. Я составил компанию Ноно и попросил её подробно рассказать, какие улучшения она внесла в свои исследования. Ей удалось включить [Призыв монстра] в заклинание, так что пул животных для призыва черпается из Опыта души, а не является заранее заданным, что позволяет расширять его гораздо легче, чем раньше. Я знал, что было правильной идеей дать ей свои заметки о [Призыве монстра]. ]. Затем Сильвана подняла тему, от которой у меня мурашки побежали по коже: — Скажи, Алисса. Я слышала слухи об «аппетите» Вольфа. — И она одарила Алиссу тонкой, лукавой улыбкой. — Они, вероятно, правдивы, — тут же ответила Алисса трезвым тоном. Сильвана была застигнута врасплох. — Простите...? — пробормотала она, ошеломлённая. Алисса тепло улыбнулась, невинно расхваливая меня: — Вольфи теперь отчасти дракон, а он и раньше был ненасытным зверем, так что стал ещё большим пожирателем женщин." Сильвана моргнула, её лицо было совершенно бесстрастным. — Значит... он действительно спит с кем хочет? Алисса кивнула и радостно объяснила: — Мы тоже, но только с другими женщинами. Никаким мужчинам, кроме Вольфи, никогда не будет позволено касаться нас." Сильвана долго молчала, единственным движением на её бесстрастном лице было моргание глаз, а затем она внезапно выпалила: — Я хочу договориться о Контракте на размножение." Половина стола замолчала, ошеломлённая её словами, в то время как мы с Алиссой замерли, а затем её улыбка стала шире с той же скоростью, с какой поднялись мои брови. Интересные факты от Лины: Термин Контракт на размножение редко используется из-за того, как извращённо он звучит, поэтому более чопорные дворяне обычно называют его Детским контрактом и тому подобным. — Но конечно, — ответила Алисса с маниакальной ухмылкой и приказала Юнии помочь ей через [Связь], после чего начались переговоры. — Нононья девственница, так что я также хотела бы продать вам её первый раз, — заявила Сильвана как ни в чём не бывало, и я поперхнулся слюной. Святые угодники! Дракон внутри меня взревел и расхохотался, когда мой величественный член пронзил небеса с одной из самых больших эрекций, что у меня когда-либо были. Я прочистил горло и взял себя в руки, затем мы с Ноно неловко молчали некоторое время, наблюдая, как переговоры продвигаются со скоростью света. Я взглянул на неё и прокомментировал: — Не знал, что ты видишь меня в таком свете." — Я не понимаю...? — переспросила она, наклонив голову, отчего её кроличьи уши закачались. По крайней мере, на этот раз она не краснела. Я нахмурился и почесал щеку когтем, пытаясь перефразировать сказанное, чуть не порезавшись в процессе. — Я имею в виду, я не знал, что ты настолько увлечена мной, чтобы хотеть ребёнка." Её короткие белые волосы распушились, когда она смутилась. — Н-н-ну...! Как я могла не быть? Как могла любая женщина не быть? Или даже добрая часть мужчин...! К тому же, я теперь дворянка, по крайней мере, этого от меня и ожидается!" Подождите, кажется, я слишком много на себя беру. Я собрался с духом и спросил прямо: — Ты хочешь родить моего ребёнка, но не испытываешь ко мне романтического интереса?" Она отвела взгляд и погладила себя по голове, точно так же, как Сильвана. — Н-нет... Прости. Хотя я считаю тебя близким другом. К тому же, я родилась простолюдинкой, поэтому никогда не думала, что гарем — это что-то для меня." Похоже, те же взгляды, что и у Кляйн. Я ухмыльнулся, когда зло внутри меня вновь пробудилось. — Значит, если бы я был свободен, ты бы вышла за меня? — самодовольно поддразнил я. Сильвана мгновенно повернула голову ко мне, и впервые я увидел, как на её нежном лице промелькнул гнев. — Лорд Райдер, я должна попросить вас не дразнить мою жену подобным образом! — энергично запротестовала она. Я от души рассмеялся, затем взял себя в руки и изящно кивнул. — Прошу прощения. Я не буду больше настаивать на этом вопросе, — вежливо ответил я. Сильвана надулась, а Ноно покрылась холодным потом, изо всех сил стараясь не поддаваться влиянию моих слов. Сиэль, Битар, Арантос, Торо и Ларкин вели довольно оживлённую беседу, полностью игнорируя переговоры, по-видимому, отчасти намеренно. Роксана, Лина, Аой, Гимбо и Нала вели непринуждённую дискуссию о зачаровании и кузнечном деле, поскольку супруги-гномы, казалось, были очарованы любопытством Аой к этим темам, и у них не было особых причин удивляться переговорам. Селина и Томас, её муж, внимательно слушали нас, совершенно не смущаясь, пока Хана ещё больше раззадоривала их маленькими подробностями о наших «приключениях». Рассказы Алиссы о наших приключениях и «приключениях», похоже, настолько сильно разожгли их интерес, что они потеряли всякую сдержанность. Как (бывший, полагаю) энтузиаст манги и хентая, я не имею абсолютно никаких причин осуждать их за это. — Поскольку Лорд Вольф так хорошо разбирается в [Магии призыва], как насчёт того, чтобы он помог Нононье в её дальнейших исследованиях? — предложила Сильвана с деловой улыбкой. Юния покачала головой и отказалась: — Слишком расплывчато. Как мы определим, что влияние Вольфа достаточно продвинуло её исследования?" Сильвана почтительно опустила голову и ответила: — Я не намерена договариваться о жёстких условиях, а лишь хочу убедиться, что будущее моей жены будет связано с кем-то, чьё Благословение может ей помочь." Алисса и Юния обменялись взглядами, быстро переговорив через [Связь], после чего Алисса продолжила: — А как насчёт вас? Мы слышали, что вы всё ещё близки с Избранным потомком, Хаараном Анарой." Сильвана мягко улыбнулась и медленно кивнула. — Да, и останусь такой до конца своих дней из-за своей клятвы, но она распространяется только на меня. Нононья — моя жена, но она всё ещё свободна, насколько это возможно." "Значит, связана только она, но не её благородный дом,— прокомментировала Алисса через [Связь]. "]. Это удивительно справедливо. Анара не славятся своей благотворительностью,— ответила Юния в пространстве моей души. Да, это точно. — Хм... эти условия приемлемы, — завершила переговоры Алисса. — Раз нет причин ждать, как насчёт того, чтобы он наконец лишил Ноно девственности сегодня вечером? — Сильвана сбросила бомбу. — Это было бы идеально, — Алисса привела её в действие в моём сердце. О боже. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Empyrean. Лорд Mattirro Draca. Лорд Fullmoon. Лорд Sean Drake. Лорд EESDESESESRDT. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Cardinal Steiner. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Khristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Philip. Лорд Tenebris Lupus. Лорд The Tallest Joshua. Лорд Copey Dunt. Лорд Dracopuppy23. Лорд Chris Carter. Лорд Paul Daval. Лорд Bradly. Лорд Aubrey Powell. Лорд AnderyUC. Лорд Cidant. Лорд Tmac. Лорд Krawn. Благородный Salty Panda. Благородный Mild Fracas. Благородный Aclys. Благородный CarlBaxter. Благородный Yeuromain. Благородный Brandon Lai. ---------- Дракон и крольчиха — Часть 1 Сильная, восхитительная дрожь пробегает от основания моего хвоста вверх по позвоночнику, достигает горла, и я издаю стон от возбуждения. Я смотрю на застывшую передо мной маленькую девушку-кролика, наши взгляды встречаются, и она вздрагивает — хотя в её глазах, кажется, больше страха, чем удовольствия. — Не волнуйся, у меня большой опыт с девственницами, — нагло хвастаюсь я, и Томас давится своим напитком. Ноно слишком оцепенела, чтобы отреагировать, но Сильвана снова приходит ей на помощь: — О боже, лорд Вольф Райдер, я и представить не могла, что у вас такой извращённый фетиш на растление невинных юных девушек. — Она одаривает меня довольной ухмылкой, которая, несмотря на всю свою озорную порочность, всё ещё невероятно красиво смотрится на её эльфийском лице. Я фыркаю и пренебрежительно машу когтями в её сторону. — «Невинность» — это миф. Я просто нахожу неопытных женщин привлекательными и получаю удовольствие, направляя их к исследованию собственного тела и расцвету их сексуальности. — Как благородно. Значит, вы лишаете юных девушек девственности и превращаете их в авантюрных женщин? — Сильвана бросает мне вопрос, пропитанный сарказмом. Я сужаю глаза и пристально смотрю на неё за то, что она посмела высмеять благородные цели дракона. Заметив, как у неё дёрнулся глаз, я решаю, что с неё хватит, и грациозно продолжаю: — Более или менее, но я бы не сказал «авантюрных», я просто хочу, чтобы они обрели больше самоуважения и уверенности в своих действиях. И, что важнее, ни одна женщина не бывает «осквернена» сексом. — Сказано как истинный почитатель Богини Любви, — нерешительно вставляет Арантос, а затем бросает на Сиэль озорной взгляд. — Я бы сказал, что это небольшое преувеличение, но… — добавляет Битар, хмурясь, а затем пожимает плечами. Мой садизм снова разыгрывается от возможности похвастаться перед другими мужчинами, особенно перед Битаром, поскольку он так явно неравнодушен к одной из моих жён. Я одариваю его самодовольной ухмылкой и мысленно «подталкиваю» Сиэль, чтобы она вмешалась. Она внезапно вздрагивает, её ягодицы сжимаются в ожидании шлепка по заднице, который так и не следует. Поняв, что я сделал, она внутренне вздыхает из-за моего издевательства, но всё же выполняет свою роль. Она прочищает горло и защищает меня: — Богиня Любви была известна тем, что её гарем был даже больше, чем у большинства императоров, и она «приобщила» бесчисленное множество гуманоидов к своим верованиям. Если уж на то пошло, «философия» Вольфи ближе к взглядам самых преданных жрецов Любви, чем к «преувеличению». — Погоди, почему я раньше никогда не встречал таких «преданных жрецов»? — выпаливаю я. — Они проводят большую часть времени в квартале борделей. Я обмениваюсь взглядом с Ханой. Мы оба внезапно чувствуем голод до жриц. — Но вы ведь не похожи на тех жрецов, так неужели вас действительно устраивает, что ваш муж такой… «свободный»? — внезапно спрашивает её Битар, его выразительные чёрные брови соединяются в одну длинную извилистую линию. Сильвана мягко кивает с ангельской улыбкой, в её выражении нет ни малейшего намёка на ревность или обиду. — Честно говоря, я начала радоваться за других женщин, которые находят своё счастье с Вольфи, если только они не крадут моё время с ним. — Она спокойна, потому что время от времени получает целый банкет из гномьих или полуросличьих кисок, чтобы полакомиться, — небрежно раскрывает карты Хана. Лина и Сиэль мгновенно краснеют, но я запрещаю Сиэль лгать, поэтому у неё не хватает сил возразить Хане. — Издевательство! — внезапно восклицает мой ангел и сердито надувается. — Это было всего один раз, — прихожу я ей на помощь, и она смотрит на меня с надеждой, но тут я заставляю её покраснеть: — Хотя мы все знаем, как она смотрела на гномов, когда мы посещали родной город Лины. Она недовольно поджимает губы и качает головой, но я далек от того, чтобы переходить черту, поэтому просто одариваю её очаровательной улыбкой. — Поразительно, насколько вы все невозмутимы в своих «переговорах», — комментирует Селина с девичьим хихиканьем. Затем Гимбо удивляет нас, вставляя: — Для простолюдинов это может звучать развратно, но все здесь, по-видимому, очень дружелюбны и привязаны друг к другу, так что я бы сказал, что, хотя здесь и присутствуют некоторые фетиши — он бросает взгляд на меня — связи, которые здесь выстраиваются, полезны для всех. — У меня такое же впечатление, — соглашается Арантос. Торо неловко выражает свои мысли: — Просто переговоры о детях и сексе звучат немного чёрство или отстранённо, но, зная их склонность к подшучиванию, они кажутся скорее лёгкими на подъём, чем извращёнными или безответственными. Сильвана бросает на неё слегка кисловатый взгляд. — У меня действительно более свободный взгляд на секс, и я доверяю Райдерам, что они не будут злоупотреблять близостью, о которой я их прошу, но в моих действиях нет никакой извращённости. Алисса внезапно от души смеется и самодовольно дразнит: — О, умоляю, мадам Сильвана. Вы так жаждете получить семя моего мужа в свою тесную маленькую утробу, что буквально пускаете слюни. Вы бы попросили оплодотворить вас сегодня же, если бы у него был готов его наследуемый расовый навык. Сильвана невозмутимо отвечает: — Ну, он действительно довольно привлекательный молодой человек. Самодовольная улыбка Алиссы становится шире и приобретает хищный оттенок. — Я вижу глаза фетишистки, помешанной на драконах и жаждущей спермы, когда вижу их. Если вы не признаетесь в своей извращённости, то сегодня вечером мы заставим вас подчиниться его великолепному члену.." Сильвана хранит молчание, и у них начинается соревнование взглядов. Похотливая лисица и величественная эльфийка. Где я уже видел подобный сценарий? Я бросаю взгляд на Юнию и Роксану, но они полностью меня игнорируют. — Что ж, именно такие моменты заставляют меня сомневаться в части про «никакой извращенности», — сухо комментирует Торо. — Вы намекаете, что немного извращенности — это плохо, — немедленно парирую я. Она тихо фыркает, и её перья топорщатся. — «Немного», —— отрывисто отвечает она. И Сиэль встает на защиту нашей семьи: — Наш гарем действительно имеет довольно откровенно сексуальный характер, но мы все достаточно опытны, чтобы понимать, когда заходим слишком далеко или ведем себя неприятно по отношению к другим. А Роксана использует свои высокие ментальные «Характеристики», чтобы хоть раз выглядеть мудрой: — Это ничем не отличается от хобби вроде дуэлей или танцев. Вы просто предвзяты, так как приравниваете секс к эксцентричности знати. От этого зрачки Торо расширяются настолько, что радужки почти исчезают, и она погружается в раздумья. Затем Арантос приковывает к себе все взгляды своим медовым, но мудрым тоном, уверенно заявляя: — Существует множество личных интерпретаций учений Богини Любви, и все они верны, пока не нарушают базовое право других гуманоидов на свободную жизнь. И его речь кладет конец этой дискуссии. После того как мы заканчиваем десерт и позволяем страже лордов тоже поесть, Сильвана приглашает нас в свой дом — особняк прямо рядом с замком Рабанары. Но я любезно предлагаю: — Можем ли мы по пути заглянуть в лавку Торо? Я хотел бы взглянуть на результаты ваших исследований в университете. — Это скромная лавка, ваше Высочество. Мне нечего предложить кому-то вашего статуса, — вежливо отвечает она. Я тихо вздыхаю. — Я лорд всего очень короткое время, я еще не стал настолько помпезным. Она едва заметно улыбается. — Нет, вы просто стали очень эксцентричным. — Этого я отрицать не могу. Торо продаёт специализированные магические инструменты для сбивания с толку и отвлечения драконов, которые пользуются большой популярностью у профессиональных охотников на драконов. Поскольку значительная часть экономики Рабанары строится на материалах из драконов, она стала довольно богатой благодаря продажам своих магических инструментов. Её лавка так разрослась, что она с мужем перешли на чисто управленческие роли, и теперь у них достаточно времени, чтобы просто наслаждаться жизнью в покое. Они купили участок рядом с главной дорогой к замку в престижном месте, и хотя в лавке не так много посетителей из-за дороговизны их товаров, она обладает таким престижем, что даже дворяне не прочь её посетить. Она показывает нам не только драгоценные камни для охоты на драконов, но и несколько развлекательных инструментов. Большинство из них — голограммы, которые можно использовать для украшения, но более продвинутые можно даже «формовать» по своему воображению, и Алисса приходит от них в восторг. Мне приходит идея, и я делаю заказ на большое количество голограмм драконьих рогов. Они стали бы отличным дополнением к церемониальным доспехам наших солдат. Просто ради забавы мы тестируем антидраконьи камни, и на Хану, Аой и меня они действуют в два раза сильнее, чем на остальных, а когда Аой и я в своих драконьих формах — в три раза. Немного пугает, насколько хорошо Торо удалось специализировать свои антидраконьи инструменты. Перед тем как мы покидаем лавку, мне внезапно приходит идея, поэтому мы с Алиссой отделяемся от остальных. Мы проходим через двойные двери гильдии охотников на монстров, рука об когти, и смело входим внутрь. Не только наши наряды, манеры и ошеломляющая внешность привлекают внимание всех охотников, но и наша предполагаемая «аура высокого уровня» и мой «драконий взгляд» мгновенно замораживают оживлённую атмосферу гильдии. С нашими украшенными драгоценными камнями эльфийскими мечами на бедрах, гордые охотники на нашем пути даже уступают нам дорогу из страха оскорбить нас. Я замечаю худощавого блондина с внушительным носом и луком за спиной, он кажется мне смутно знакомым. [Чувство души] подсказывает мне, что это Саймон, и я вспоминаю его как знакомого из группы, название которой не могу вспомнить. Его застывшее выражение лица не говорит мне, помнит ли он меня, впрочем. Человек, которого я действительно хорошо помню, — это Кармен, зрелая брюнетка-администратор, которая сейчас смотрит на нас с изумлением. У неё короткие чёрные волосы, узкие сексуальные глаза, соблазнительная улыбка и смесь материнской и сестринской ауры из-за её возраста, который, кажется, около сорока. Её форма очень облегающая, довольно мило подчеркивающая контуры её фигуры «песочные часы». Я встречаюсь с ней взглядом и наступаю, как хищник, намеревающийся прыгнуть, в то время как она остаётся неподвижной, как добыча, пытающаяся не быть замеченной приближающимся монстром. Алисса отпускает мои когти и крепко обнимает мою чешуйчатую руку, прижимая её к ложбинке своей облегающей шёлковой рубашки. Она бросает взгляд на искателей приключений, глазеющих на наше совместное совершенство, одаривает их едва заметной самодовольной улыбкой, а затем снова полностью сосредотачивается на Кармен. Мы останавливаемся у стойки и одариваем милфу зеркальной ухмылкой. — Добрый день, Кармен, — вежливо приветствую я её. — Добрый день, э-э… — отвечает она и колеблется, пытаясь вспомнить мое имя. — Вольф…? Моя ухмылка становится шире, и я один раз виляю хвостом. — Райдер, да. Я очень рад, что вы меня помните. Затем она поворачивается к моей жене. — И Алисса-… — Тоже Райдер, — гордо добавляет Алисса, и Кармен сразу понимает намек. — Как-как я могу помочь обоим… — она опускает взгляд на наши мечи, затем сужает глаза и тут же широко открывает их снова, по-видимому, складывая два и два. — Ваши Высочества! Я молчу несколько секунд, чтобы дать ей немного больше времени полностью осознать ситуацию, а затем плавно прошу: — Прошло немало времени с тех пор, как группа «Гелиос» в последний раз была здесь, поэтому мы хотим забронировать комнату для встреч и воспользоваться чарами [Тихая комната], которые предлагает гильдия. Кармен один раз моргает, и профессионализм берет верх над её озадаченным разумом. — Десять медяков за час. Вы можете выбрать любую комнату на втором-… — Может быть, вы могли бы проводить нас…? — перебиваю я её и многозначительно ухмыляюсь. Её мозгу требуется ещё секунда на восстановление, затем она глубоко вдыхает и кивает. — Да, я могу, — выдыхает она, и на её лице расцветает знойная улыбка. Кармен выходит из-за стойки, и мы следуем по пятам, пока мои глаза внимательно изучают её красивую округлую задницу, абсолютную территорию между её короткой юбкой и чёрными чулками, а также её стройные длинные ноги. Пока мы идем, её каблуки эхом отдаются в тихом зале, и каждый взгляд следует за нами, постепенно наполняясь ужасом от того, как мы так очевидно очаровали идола гильдии. Мы поднимаемся по лестнице, и Кармен входит в самую первую комнату, мы следуем за ней, и дверь тут же закрывается за нами с щелчком, когда Кармен запирает её и активирует чары [Тихая комната]. Я хватаю её за плечи и разворачиваю на месте, затем притягиваю её голову вниз и прижимаюсь губами к её губам. Она немедленно отвечает, обнимая мое тело и ощупывая мою упругую задницу, затем наши рты открываются одновременно, и наши жаждущие языки ищут друг друга. Я обнимаю её тело и прижимаю свой твердый член к её промежности, пока мы неистово целуемся. Она чертовски восхитительна! Алисса садится на стул неподалеку, приподнимает свою короткую юбку и нежно ласкает свой уже набухший клитор. Я хватаю Кармен за задницу, она обвивает ногами мою талию, затем я несу её к столу и прижимаю, вынуждая наши губы разомкнуться. Она проводит руками по моей груди, чувствуя мои мышцы через тонкую эльфийскую рубашку, затем я срываю её одним чистым движением. — Боги, вы стали таким красивым! — восклицает она с участившимся дыханием. Я смотрю вниз под её приподнятую юбку и вижу её восхитительную щелочку через её прозрачныечерные кружевные трусики. Я издаю низкий смешок и рычу: — А ты стала только сексуальнее. Кармен хихикает, затем замечает Алиссу и порочно ухмыляется. — Я собираюсь трахнуть Короля на глазах у его Королевы! — Не обольщайся, — прерываю я её мечтания, затем медленно шепчу: —Я собираюсь Трахнуть… — я выпускаю дракона наружу — «тебя…» — выдыхаю я и рычу. Её ноги дрожат, а голос теряет силу, когда её воля рушится перед моей безграничной вирильностью. Знаете, мне стоит потренировать эту мою «драконью ауру». Она явно оказывает положительное влияние на большинство женщин. Она вздрагивает, когда я провожу когтем по её нижним губам, прижимая его к тонкой ткани трусиков, и я узнаю в ней Снежное плетение. Поистине идеальная ткань для любого вида чувственной одежды. Кармен хватает свою рубашку и распахивает её, не заботясь о пуговицах, которые отрываются, затем расстёгивает переднюю застёжку своего также прозрачного бюстгальтера, освобождая свои податливые холмики и обнажая подтянутый пресс. Я крепко сжимаю её сиськи и глубоко вдыхаю, наслаждаясь волнующим чувством ласкания женщины. Я трусь членом о её щелочку и быстро замечаю, что она уже начинает довольно сильно намокать, поэтому удивленно приподнимаю брови. Это быстро. — Трахни меня, пожалуйста, — тихо умоляет она. Я наклоняюсь ближе к ней и чувствую её горячее, мятное дыхание на своём лице, затем сдвигаю её трусики в сторону и выравниваюсь с её входом. — Как пожелаешь, — хрипло шепчу я, а затем делаю толчок. Кармен — восхитительная, зрелая женщина с немалым опытом в искусстве любви, но даже у неё нет выносливости, чтобы долго продержаться против моего магического члена. Действительно кажется, что только мои жёны могут выдержать всю мощь «Опустошения». Это слишком стимулирующе, слишком дико, слишком чрезмерно по-мужски, чтобы разум хрупких женщин не рухнул под давлением моей воли. После добрых получаса яростных толчков и шлепков плоти о плоть она теряет сознание, и я устраиваю быстрый перепихон с Алиссой, так как она сейчас действительно в настроении. Когда Кармен начинает приходить в себя, я призываю жену-элементаля света, чтобы всё убрать. Милфа-администратор не может пошевелить ногами, поэтому я несу её на диван и применяю послепроцедурный уход, [Массируя] её тонизированные ноги, упругую задницу и гладкую спину, пока Алисса чинит её форму, используя десять очков в [Шитье], которые я временно ей передал. — Если вы когда-нибудь захотите встретиться с нами снова, двери Эскансо всегда будут открыты для кого-то вроде вас, — мягко предлагаю я ей, и она удивлённо, но очень взволнованно кивает. — Это меньшее, что я мог сделать, чтобы вознаградить ту, кто ответственна за раскрытие тайных желаний моей жены. — Затем я одариваю Алиссу тёплой улыбкой, на которую она отвечает тем же. Если бы не Кармен, возможно, крайняя извращенность Алиссы оставалась бы запертой еще долгое время. Затем пушистый хвост Алиссы внезапно начинает быстро вилять, а её улыбка превращается в ухмылку, когда она плавно добавляет: — Вам и Осарии не помешал бы личный помощник. Я удивленно приподнимаю бровь на Алиссу. Я не осуждаю подразумеваемое предложение, но не хочу, чтобы Кармен чувствовала давление. — Вы имеете в виду жизнь среди эльфов?! — внезапно восклицает Кармен и медленно приподнимается. Я продолжаю разминать её бёдра, на короткий миг тупо моргая, прежде чем наконец отвечаю: — Ну, да. Позвольте предупредить вас, что Осария — моя наложница, и она такой же сексуальный хищник, как и я. Но это только еще больше возбуждает Кармен. — Давайте не будем торопиться и рушить вашу карьеру здесь. Сначала вам придется пройти собеседование с моим Верховным камергером, прежде чем вас примут, — предостерегаю я её. Она прилежно кивает. — Я понимаю. Я приеду в Эскансо с умеренными ожиданиями. Я вздыхаю и расслабляюсь, затем бросаю на Алиссу раздражённый взгляд, заканчивая послепроцедурный уход за Кармен, но моя лисья жена сейчас не испытывает ни капли стыда. Её извращённость так же бездонна, как и колодец, из которого берётся моя сперма. После того как Кармен полностью восстановилась, мы расстаемся с ней и возвращаемся к нашей карете. — [Ну, значит, это был успех?] — спрашивает Хукарере на языке рео с ухмылкой, показывая все свои белые клыки. Я вкладываю несколько очков в язык и позволяю Алиссе использовать навык через меня. — [Еще одна женщина покорена и добавлена в список], — гордо отвечает она. — [Я бы предпочел не использовать слово «покорена»], — вставляю я. — [Тогда «очарована»], — парирует Алисса с ухмылкой, и я не нахожу, что на это ответить. Дом Сильваны — огромный викторианский особняк из серо-голубого кирпича, что придает ему довольно успокаивающую атмосферу. Девушки резвятся на траве, нюхают цветы и играют в игры, пока слуга-раб играет успокаивающую мелодию на гитаре. Я замечаю маленького белого кролика, коричневую сову и милого чиби-грифона, играющих в догонялки, и Алисса немедленно покидает мою сторону, чтобы присоединиться к ним. Я достаю големов и позволяю им бродить вокруг. Их первый шаг — подойти ближе к девушкам, которые ведут беседы, чтобы подслушать их, желая узнать больше о том, как гуманоиды социализируются. Лина, Аой и Гимбо, кажется, единственные, кто ведет серьезный разговор, увлеченные обсуждением металлургии и зачарования. — Я никогда не мог себе представить, что буду обсуждать ремесло с драконом. Это за пределами моих самых смелых мечтаний, — комментирует Гимбо и от души смеется. Аой склоняет свою большую чешуйчатую голову в замешательстве и спрашивает: — Почему? Я ведь просто приручаемый тип «заводчика», не так ли? Он медленно кивает один раз. — Именно потому, что вы тип «заводчика», я нахожу эту ситуацию такой странной. Единственный другой способ, которым я мог бы говорить об этом с монстрами, — это если бы меня похитили монстры-заводчики и заставили отдать им свои знания. Я подхожу к ним и советую Аой: — С этого момента тебе стоит перестать называть себя «типом заводчика». Ты слишком гуманоидна, чтобы продолжать использовать прилагательные, связанные с монстрами. — Это не изменит того, что я родилась монстром, — небрежно парирует она. Я задумчиво держусь за подбородок, затем что-то приходит мне в голову. — Хм… Никогда не забывай, кто ты, ибо мир, несомненно, не забудет, — цитирую я Тириона, хотя источник знают только мои жёны и я. — Мудрые слова, — лаконично отвечает Гимбо и кивает мне. Аой поставила перед собой цель воссоздать земную винтовку, но хотя она может легко сделать это с помощью магии, массовое производство — это совсем другое дело, поэтому она использует Гифи, чтобы получить доступ к некоторым моим воспоминаниям о производстве. — Думаю, что тебе действительно нужно, так это токарный станок, — предлагаю я. Гимбо, однако, не понимает необходимости в нём. Как зачарователь, он имеет дело только с заказами, сделанными на заказ, поэтому он очень мало знает о концепции взаимозаменяемых деталей. — Тебе нужно создать точные инструменты, которые позволят тебе создавать другие инструменты с ещё большей точностью. Использование инструментов всегда будет проще, чем учить мага манипулировать металлом с той же степенью точности, — объясняю я дальше, и до него доходит потенциал того, что я предлагаю. Гимбо переводит свои усталые глаза на меня и бросает короткий, любопытный взгляд. — Интересная концепция, — тихо комментирует он, затем поворачивается к Аой. — Я недостаточно знаю об этом, чтобы советовать вам по этой теме, но я с радостью отвечу на любые вопросы, которые у вас могут возникнуть по металлургии и зачарованию. И Аой отвечает с зубастой ухмылкой: — Я ценю это. Поскольку их разговор затем переходит в глубокую теорию, я оставляю их в покое и подумываю присоединиться к зверолюдям, которые сейчас играют вокруг, но тут замечаю, что неподалёку есть бассейн, и моя неуёмная жажда женщин снова вспыхивает, когда мне приходит ещё одна идея. Я подхожу к Сильване и из своих «Предметов» достаю стол, а затем все купальники, которые у нас есть. — Как насчет вечеринки у бассейна? — предлагаю я с ухмылкой, и голубые глаза Сильваны сияют от восторга. Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие Рупегию, будут воспеваемы бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Empyrean. Лорд Mattirro Draca. Лорд Fullmoon. Лорд Sean Drake. Лорд EESDESESESRDT. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Cardinal Steiner. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Khristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Philip. Лорд Tenebris Lupus. Лорд The Tallest Joshua. Лорд Copey Dunt. Лорд Dracopuppy23. Лорд Chris Carter. Лорд Paul Daval. Лорд Bradly. Лорд Aubrey Powell. Лорд AnderyUC. Лорд Cidant. Лорд Tmac. Лорд Krawn. Благородный Salty Panda. Благородный Mild Fracas. Благородный Aclys. Благородный CarlBaxter. Благородный Yeuromain. Благородный Brandon Lai. ---------- Дракон и крольчиха — Часть 2 Сильвана молча звонит в колокольчик, и вместо слуги из особняка торопливо выбегает к нам глиняный голем в облике эльфийского мальчика ростом с гнома. Оно… или он…? Создан не с помощью [Големантии], а заклинанием [Призыв малого голема]. Я сажусь и позволяю Алиссе-лисице забраться ко мне на колени, а затем, поглаживая её, даю мыслям волю и размышляю, кто же создал [Магию призыва]. Это настолько необычная школа магии, что жизнь её создателя наверняка была весьма интересной — пока он, вероятно, не напортачил, создав [Призыв из иного мира], и не погиб. Сильвана отдаёт глиняному голему приказ, тот убегает обратно в особняк, а минуту спустя оттуда выходят уже десять таких големов, неся два стола, ширму и груды одежды. Я замечаю, что все големы имеют облик юных мальчиков разных рас. С любопытством смотрю на Ноно, но она, похоже, не понимает, о чём я думаю, и лишь застенчиво отводит глаза. Големы расставляют столы, а затем аккуратно раскладывают на них одежду. — Вот купальные костюмы, которые мы держим для гостей. Выбирайте любой по вкусу, — предлагает Сильвана, и мы обступаем столы. Когда Сильвана выбирает себе купальник и направляется к ширме, Алисса тут же принимается её дразнить: — Быть может, вам стоит задержаться и посмотреть, как переодевается мой муж, мадам Сильвана. Осмотрите его тело и решите, подходит ли он вашей жене в качестве партнёра. Сильвана сразу разворачивается и принимает вызов: — Вот как? Мне можно? — спрашивает она совершенно серьёзным тоном. — Можно. Я не стыжусь своего тела, — отвечаю ей в тон и улыбаюсь. Сильвана раз моргает и слегка надувает губы. — Разумеется, не стыдитесь. Но, боюсь, «осмотр» придётся отложить до другого раза, чтобы не смущать остальных гостей. Ноно вздыхает и качает головой, отчего её длинные кроличьи уши мило покачиваются, а затем идёт следом за женой. Как только женщины скрываются за ширмой, оттуда доносятся прелестные звуки невинного хихиканья девушек, сравнивающих размеры груди, а «мальчики» неловко переглядываются. — Вы ведь знаете, что все мои жёны бисексуальны? — спрашиваю я и получаю несколько неуверенных кивков. — Вы и правда не против того, чтобы сексуальные хищницы глазели на обнажённые тела ваших жён? Арантос от души смеётся, Гимбо хмурится, Битар заливается краской, а Томас и Ларкин тяжело сглатывают. — В-всё нормально, нормально, нормально… — натянуто заверяет Томас скорее самого себя, чем нас, и я вижу в нём очевидные признаки мужчины, который пытается скрыть эрекцию. Я развратно ухмыляюсь и начинаю раздеваться. — Если не хотите, чтобы девушки вернулись, пока мы ещё переодеваемся, лучше поторопитесь, — предупреждаю я, и начинается самый гейский стриптиз в истории. В кои-то веки именно у меня самое мускулистое тело, но я знаю, что даже у обычного солдата «Сила», вероятно, выше моей просто благодаря росту. А если учесть, что из-за [Каменного тела] мой показатель сравнялся с показателем Лины, то ничего по-настоящему впечатляющего в моих мышцах нет. Если я хочу обрести физическую силу, мне и правда нужно продолжать тренировать [Трансформацию дракона]. Я укладываюсь на ближайший шезлонг и глазами девушек наблюдаю, как женщины переодеваются. Моя извращённость и правда уже неисправима: я совершенно не стыжусь подглядывать за подругами. Все они по-настоящему красивы, даже Алана, пухленькая жена Арантоса, и было бы жаль, если бы их соблазнительными обнажёнными телами позволялось любоваться только мужьям. Юния постоянно ходит полуобнажённой, а множество Химер уже видели Хану подо мной, так что я уже заплатил цену, оправдывающую такую малую степень разврата. Селина — невысокая блондинка примерно моего возраста, но её тело кажется моложе, чем у Алиссы. Её холмики, розовые соски, плоский животик и полоска светлых волос над маленьким распускающимся цветком — всё до невозможности мило, и я фантазирую о том, какой тесной она наверняка окажется. Маленькая лисичка выбирает крошечное сексуальное жёлтое бикини и улыбается своему отражению, предвкушая реакцию мужа — а возможно, и остальных «мальчиков». Торо — стройная и изящная женщина, похоже, с самой низкой «Силой», но она обладает очарованием нежного цветка. Вернее, двух цветков: её нижние губы ещё длиннее, чем у Селины, хотя лобок совершенно гладкий. Грудь у неё того же размера, что и у Селины, но соски коричневатые и гораздо крупнее, отчего их ещё сильнее хочется сосать и щипать. Она выбирает скромный и элегантный коричневый слитный купальник, облегающий тело именно там, где нужно. Алана, возможно, полновата, но от неё исходит настолько сильное дружелюбное тепло, что для меня она выглядит весьма соблазнительно. Хотя её тело находится почти на границе моих предпочтений, мне всё равно кажется, что секс с ней был бы невероятно весёлым, не говоря уже о том, как меня привлекает её упругая грудь. Она выбирает серый слитный купальник, закрывающий большую часть кожи, что вполне понятно, но уродливой в нём она точно не выглядит. Нала, возможно, стара, но она такая же привлекательная бабушка, как Терезина, а небольшой рост гномки придаёт ей очень милый вид. На её коже много морщин, однако благодаря гномьей крепости тело сохранилось довольно хорошо, а красивые волнистые каштановые волосы придают ей особое очарование. Поскольку [Каменное тело] не ослабевает с возрастом, уверен, с ней мне было бы очень весело. Она тоже выбирает простой коричневый слитный купальник в тон волосам. В теле Сильваны эльфийская утончённость сочетается с детской миловидностью Лины. Крупные красные ареолы кажутся слегка великоватыми для её скромной груди, но это лишь одна милая особенность совершенного образца возвышенной эльфийской красоты. Её молочно-белая кожа кажется идеальным холстом для моей мужественной, пахнущей мускусом спермы, а тугая задница словно просит растянуть её до крови. К моему удивлению, она выбирает серебристое микробикини, напоминая мне, что все эльфы втайне эксгибиционисты, как бы достойно они ни старались держаться. Ноно — один большой кусок сочного мяса. Идеальное сочетание изгибов и прямых линий: в ней есть и плоскость, которая делает Лину столь привлекательной, и округлости, превратившие Сиэль в секс-символ. Милое лицо, тонкие руки, округлая, но небольшая грудь, призрачно-белые соски, плоский живот, гладкий лобок, попка-персик, толстые бёдра и тонкие икры. Одна мысль о том, что сегодня ночью её подадут мне, заставляет с трудом удерживать Оружие под контролем. Она выбирает клетчатое чёрно-красное бикини — такое же сочетание милого и сексуального, как и её тело. Алисса надевает милое жёлтое бикини, подчёркивающее её юный девичий облик, и смотреть на неё удивительно приятно; Роксана выбирает более современный слитный купальник любимых цветов — чёрного и фиолетового — с сексуальным дизайном, и для завершения её непревзойдённого образа «холодной красавицы» не хватает лишь солнечных очков; Хана берёт тесное бикини винно-красного цвета, потому что она активнее остальных и ей нужно не дать малышкам вырваться на свободу, а волосы собирает в хвост, отчего становится похожа на спортсменку, готовую к соревнованию; сексуальное фигуристое тело Сиэль украшает белое бикини с оборками и тонкими завязками, из которого грудь слегка вываливается по бокам, открывая ложбинку, словно магнитом притягивающую мой член; Лина выбирает очень милое, но также очень маленькое чёрное бикини с красной ленточкой, больше похожее на бельё, чем на купальник; Аой в человеческом облике надевает синюю эльфийскую дуснадею, и благодаря своему выдающемуся росту и чрезвычайно стройному телу выглядит весьма экзотично; а Юния дразнит моё желание нагнуть её перед всеми, тоже выбрав синее микробикини, почти ничего не скрывающее. Девушки выходят и выстраиваются в ряд, ненавязчиво, но всё же достаточно явно демонстрируя свои наряды Мальчикам, которые при одном их виде едва удерживаются от слюнотечения. — Я прямо разрешаю вам всем глазеть на моих жён, если вы не возражаете, что я буду глазеть на ваших, — предлагаю я, и лишь Томас с Арантосом способны пробормотать согласие. Остальные слишком ошеломлены, чтобы вообще осознать мои слова. Я слежу, чтобы член всё время оставался полувставшим и его очертания были особенно заметны под тесными эльфийскими стрингами. В награду женская половина уделяет мне немало внимания, отчего фантазия разыгрывается вовсю. Големы Ноно выставляют ещё один стол со спиртным, который мужчины тут же окружают, а затем наблюдают, как девушки забираются в бассейн играть в мяч. — Ноно, я хотел бы поговорить о ваших исследованиях. Может, зайдём на мелководье, чтобы освежиться во время разговора? — вежливо предлагаю я с обаятельной улыбкой. Смущение из-за выбранного наряда мгновенно забыто, и её огромные бирюзовые глаза с восхищением смотрят на меня. — Да! Конечно! — возбуждённо соглашается она, затем подзывает одного из глиняных големов и приказывает поставить несколько шезлонгов на мелководье. — Любопытно, что все они юные мальчики, — замечаю я и бросаю на неё косой взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть, как она на миг замирает. — Когда призывала их, я просто представляла что-нибудь милое, — признаётся она, едва скрывая нервозность. — Но они все мужского пола, — настаиваю я с нахальной ухмылкой. Она пожимает плечами и уходит. — Они просто такими получились. Я фыркаю и иду за ней на мелководье, но, когда собираюсь лечь на шезлонг, Хана поднимает меня под мышки, сама укладывается на моё место, а затем усаживает меня сверху. Я вопросительно приподнимаю бровь, и через [Связь] на меня обрушивается поток ревности. Её всерьёз начинает раздражать, как часто мокрые киски словно сами падают мне на член, поэтому в качестве компенсации она хочет немного больше моего внимания. Я пожимаю плечами, кладу голову на её упругие подушки и обвиваю хвостом икру. Она тут же начинает сильными руками массировать мне голову, и я на мгновение отключаюсь, прежде чем вспоминаю, о чём хотел поговорить. Я прочищаю горло и начинаю: — Для начала я хотел бы понять, как вам удалось встроить свойство «можно призывать монстров, убитых призывателем» из [«Призыва монстров»] в другие заклинания. Ноно кивает, её выражение становится серьёзным, и тут я замечаю рябь вокруг её талии — маленький кроличий хвостик начинает подёргиваться. — Да, — начинает она и на несколько секунд замолкает, собираясь с мыслями. — Я называю это свойство «воссозданием образца, рождённого опытом». Именно оно больше всего заинтересовало меня, когда я прочитала ваши заметки о [«Призыве монстров»], поэтому я наняла жрецов и магов Духа, чтобы исследовать, как меняются наши души при повышении уровня или получении Опыта. — Я выяснила, что за многократное убийство одного и того же вида монстров с каждым разом дают всё меньше Опыта, —Ага! Я так и знал! Знал, что фарм приносит всё меньшую отдачу!— и причина в том, что мы поглощаем не «оболочку» души, а находящуюся внутри «структуру». Представьте душу как кувшин с цветами. Мы поглощаем не только кувшин, но и землю, цветы и все содержащиеся в нём питательные вещества. А когда в нашей душе накапливается достаточно таких частей, образуется новый «слой» — более крупный «кувшин» с землёй, питательными веществами и даже несколькими случайными цветами, доставшимися прямо от монстров, — и всё это ждёт, пока мы упорядочим и перестроим его, приобретая навыки и тому подобное. — «Кувшин» каждого вида монстров состоит из множества разных частей, каждая из которых в разной степени полезна нашим гуманоидным душам. Поэтому, смешивая и сочетая их, можно получить самые разные полезные элементы и ускорить повышение уровня. Я настолько поглощён её объяснением, что даже не решаюсь перебить. Она возбуждённо ухмыляется, и по воде вокруг её талии непрерывно расходятся круги, когда восторг достигает вершины. — Однако дело в том, что даже после того, как наша душа снова заполняется навыками, использованная нами «земля» всё равно происходит от монстра и, судя по всему, содержит «чертёж», позволяющий воссоздать этого монстра. Это объясняет, почему раны духа всегда заживают сами и не оставляют шрамов: каждая крошечная частица души хранит «чертёж», по которому восстанавливается при повреждении. У душ, мать их, есть ДНК! На секунду у меня отвисает челюсть, а затем я искренне хвалю её, потрясённый открытием: — Ух ты. Поразительно, что вам удалось узнать о заклинании так много, хотя у вас нет [Чувства души] и вы ни разу не видели, как я его применяю. Она по-девичьи хихикает и очаровательно улыбается, подёргивая усиками. — Я знала, что в своих заметках вы не лжёте, поэтому мне оставалось лишь найти теорию, которая объяснила бы все описанные вами особенности заклинания. Потом я проверила её сама, и всё сработало, доказав мою правоту! — Изменить структуру заклинания — тоже немалое достижение. Вы явно талантливая исследовательница, — продолжаю я хвалить её, заставляя покраснеть. Она отворачивается и бормочет: — Вы мне льстите. — Затем её усики снова очаровательно подёргиваются. — Вольфи не из тех, кто льстит. Он всегда был довольно честен. Просто он очень… «напористый», — приходит мне на помощь Хана. — Похоже, мне очень трудно «видеть» структуру заклинания, поэтому исследователи, способные изменять заклинания, меня восхищают, — невозмутимо признаюсь я и закрываю глаза, пока удовольствие от массажа Ханы продолжает пропитывать мой мозг. — Разве твоё «Восприятие» не довольно высокое? — спрашивает Хана. Я похлопываю её по бедру хвостом. — Высокое, так что мне, вероятно, мешает что-то другое. — Разве вы не сами создали заклинание [Отверждение]? — с любопытством спрашивает Ноно. — Мне очень помогла Гифи. — Ги! — гордо чирикает крошечная грифоница, подгребая к нам, затем забирается мне на грудь, сворачивается клубком и устраивается поудобнее. Ноно тихо хихикает и лукаво замечает: — Ну, по моему мнению, суметь убедить духа природы помочь вам — тоже весьма впечатляюще. Я самодовольно улыбаюсь и киваю. — Что ж, благодарю. — И мы тепло смотрим друг на друга. — Я хотела сказать, что вам двоим давно пора переспать, но вы уже обо всём позаботились, — ворчит Хана с лёгкой завистью в голосе. Ноно смущается, но всё равно счастливо улыбается. Чтобы не дать атмосфере стать неловкой, я начинаю рассуждать: — И всё же мне кажется, что [Магию призыва] можно улучшить ещё во многом. — Вот как? — белые кроличьи уши Ноно настороженно поднимаются. — Сейчас обученный Призыватель обладает меньшей огневой мощью, чем любой обученный системный маг, даже если не учитывать [Ритуалистику]. У этой школы магии нет своей ниши: другие школы умеют делать то же самое, только лучше. Она понимающе кивает и возражает: — Ну, ни одна магия не сравнится с потенциалом [«Призыва монстров»]." — Да, но это всё равно лишь одно заклинание из целой школы магии. Если мы хотим её «завершить», всю лежащую в её основе философию придётся перестроить с нуля. Её взгляд расфокусируется, когда она погружается в размышления. — Это будет колоссальная задача. Я самодовольно ухмыляюсь ей. — К счастью, мы оба молоды и располагаем большими ресурсами, чем большинство живущих магов. — О-о-о… — восхищённо тянет она, а её кроличий хвостик от волнения снова поднимает рябь. Но и это ещё не всё. — К заклинаниям я хотел бы добавить «случайность». Возможность придать призванному существу точную форму под нужды или воображение заклинателя — сложная задача, и на низких уровнях навыка она не особенно нужна. — Как в [Алхимизме]! — возбуждённо восклицает она. Роксана хмуро поворачивается к нам, недовольная направлением разговора. Я задумчиво мычу и признаюсь: — Хм… должен признать, я очень мало знаю об этой школе магии. — Я поворачиваюсь к Роксане. — Но тебе не стоит быть столь предвзятой, любовь моя. Она поджимает губы и высокомерно фыркает, после чего возвращается к разговору с Юнией и Сильваной. Ноно криво улыбается. — Дурная слава [Алхимизма], похоже, разнеслась по всему миру. — Почему у него такая плохая репутация? — с любопытством спрашиваю я. — Слишком много шарлатанов продают всевозможные непонятные безделушки, поэтому некоторым трудно им доверять. Кроме того, немало магов оскорбляются, когда алхимисты вторгаются в их область знаний. Роксана внезапно вмешивается, явно раздражённая: — Я сыта по горло клиентами, которые жалуются, что мои зелья слишком дорогие, потому что у них нет дюжины случайных положительных побочных эффектов, хотя целительная сила в десять раз выше. Размышляя, я любуюсь прелестным зрелищем — больше полудюжины женщин в бикини резвятся в воде. — Для школы магии, которой не хватает мощи, такая случайность и впрямь выглядит заманчиво, особенно если на высоких уровнях ею можно управлять. Роксана недовольна, но признаёт, что в этом есть смысл. — Усиление мощи… — бормочет Ноно, откидываясь на шезлонге и размышляя. — [Алхимизм] использует «внутреннюю силу» предметов для создания особых эффектов. Может, нам удастся встроить это в [Магию призыва]? — Можно просто использовать [Алхимию] и добавить заклинаниям магические «концепции», — снова вмешивается Роксана, раздражая Юнию и Сильвану, которым теперь кажется, что их игнорируют. — [Алхимизм] утверждает, что при прочих равных создаваемые им особые эффекты сильнее тех, которых можно добиться с помощью [Алхимии], — объясняет Ноно. Моя бледная суккубка начинает краснеть от раздражения, а я лишь криво улыбаюсь ей, пока Ноно слегка смущается. — Что ещё [Алхимизм] использует для «усиления мощи»? — спрашиваю я, чтобы разговорить Ноно, надеясь, что она проигнорирует Роксану. — Луны, — спокойно отвечает она, и меня осеняет. Один из «аспектов» луны называется «иномирностью». Неужели именно так появилось это заклинание? Тогда я повторяю то, чему научился на занятиях по [Магии природы]: — Ярчайшая из малых лун на небе сильнее прочих влияет на природу, поэтому логично, что она обладает какой-то силой. — Ночью наша мана тоже восстанавливается быстрее, — добавляет Ноно. И я продолжаю рассуждать: — Но говорят, что вокруг солнца обращаются те же семь лун, так что дополнительное восстановление, должно быть, связано с Богиней Лун. Ноно кивает и задумывается. — А, понятно… — Я услышал, что вы упомянули Богиню, — ласкает наши уши голос Арантоса, пока он пробирается к нам по воде. Я улыбаюсь ему и объясняю: — Мы пытаемся придумать, как использовать «аспекты» лун для подпитки [Магии призыва]. — Как эзотерично, — забавляясь, воркует он. — Вы что-нибудь знаете об «аспектах»? Я знаю, что они влияют на природу и что ночью их воздействие усиливается. Он кивает и садится на свободный шезлонг. — Да, именно так и возникла теория «аспектов», но Боги почти ничего не рассказали нам о своих Аватарах — солнце и луне, — поэтому у нас есть лишь догадки. — Они похожи на черты личности. Он мягко улыбается и начинает объяснять; высокая «Харизма» придаёт ему настолько отеческий вид, что не слушать его трудно. — Именно. Поскольку ярчайшая из меньших лун на небе влияет на поведение природы, некоторые считают, что они представляют «аспекты» личности Богов — их «черты», как вы выразились. Что достоверно известно, так это то, что их божественная сила проходит через Аватаров, а затем излучается на нас через луны. — Хотя меньшие луны обоих Аватаров излучают божественную силу, солнце испускает свет, а большая луна — ману. Поэтому ночью влияние меньших лун усиливается, накладываясь на ману большой луны. Я понимающе киваю, но мы отвлеклись. — Всё это интересно, однако для нашего исследования не особенно важно. Нам следует сосредоточиться на том, что существует сила, которую мы потенциально могли бы использовать для усиления [Магии призыва]. Раньше концепция класса Астролога всегда казалась мне нелепой, но теперь… Тут вмешивается Роксана: — Но почему это «усиление» нельзя использовать для других школ магии? Если и они смогут его применять, преимущество [Магии призыва] снова исчезнет. — Если [Алхимизм] уже это делает, почему остальные школы магии не могут? — отвечаю я вопросом. Она поправляет очки; тонкий чёрный хвост извивается, пока она задумчиво мычит: — Хм-м… потому что эта его сторона не имеет ничего общего с основами других школ магии? — Думаю, это разумно, — соглашается Ноно. И я начинаю формулировать цель: — Значит, чтобы Призыв стал эффективным, его нужно переосмыслить, положив в основу божественную силу «аспектов». После этого мы все умолкаем и задумываемся. Если я покажу [Призыв из иного мира] Ноно, мы сможем проверить, действительно ли заклинание подпитывается аспектами лун. Если да, возможно, эти аспекты стоит исследовать дальше. — Если аспекты — это черты личности, разве это не значит, что они есть и у нас? — спрашиваю я Арантоса. Он мягко кивает и объясняет: — Да. В личности каждого человека эти семь аспектов проявляются в разной степени. Я удивлённо приподнимаю бровь. — Что значит иметь внутри себя «иномирность» или «порочность»? И он мудро объясняет: — Поскольку все духи проходят через каждое Царство Цикла, иномирность — это лишь опыт, который ваш дух всё ещё несёт из прошлых жизней, а порочность — наша склонность творить зло, желание, которое есть у всех нас, но которое мы контролируем или подавляем. Раздражительность, общительность, присутствие духа, дружелюбие, открытость, иномирность и порочность. Как использовать эти аспекты, чтобы усилить Призыв? Призывы — всего лишь инструменты, лишённые личности и разума помимо того, что они могут унаследовать от призывателя. Эта школа магии просто создаёт пустые оболочки и наполняет их копией разума призывателя — не потому, что это самый полезный или могущественный вариант, а потому, что так было проще всего реализовать. Я никогда не был поклонником серии Fate, но, может быть, из неё удастся почерпнуть вдохновение… Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих «Рупегию», будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и почестей. Вот их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Empyrean. Лорд Mattirro Draca. Лорд Fullmoon. Лорд Sean Drake. Лорд EESDESESESRDT. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Cardinal Steiner. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Khristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Philip. Лорд Tenebris Lupus. Лорд The Tallest Joshua. Лорд Copey Dunt. Лорд Dracopuppy23. Лорд Chris Carter. Лорд Paul Daval. Лорд Bradly. Лорд Aubrey Powell. Лорд AnderyUC. Лорд Cidant. Лорд Tmac. Лорд Krawn. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин CarlBaxter. Дворянин Yeuromain. Дворянин Brandon Lai. ---------- Дракон и крольчиха — Часть 3 Мы ещё некоторое время строим теории о [Магии призыва], но большинство желаемых экспериментов упирается в недостаток наших знаний об [Алхимизме]. К счастью, я знаю кое-кого, кто, похоже, весьма искусен в этом навыке. Интересно, что подумает Стефан, когда я позову его дочь на личную встречу. Големы Ноно приносят спиртное, и, как только сок счастья начинает разливаться по жилам присутствующих — кроме меня, — вечеринка у бассейна переходит на новый уровень: все расслабляются. Как и следовало ожидать, случается несколько казусов с купальниками: у Сиэль наружу выскакивает задорно подпрыгивающая грудь, которую Битар, к несчастью, не замечает; у Торо Лина случайно тянет за завязки лифа; а Селина выбрала бикини чуточку меньше нужного. Более того, верблюжьи лапки Торо и Селины настолько отчётливы, что моё и без того отсутствующее чувство вины за подглядывание исчезает ещё сильнее. На Ханину тоже очень вкусно смотреть, но её бикини, кажется, немного слишком тесное: её малышки так и не обретают свободу. Моя полуэрекция надёжно заперта в эльфийских стрингах, так что женской половине не достаётся никаких счастливых случайностей — к их совершенно незаметно скрываемому разочарованию. Томас и Ларкин быстро находят общий язык, а мне приятнее общество Арантоса и Гимбо. Их более спокойные характеры близки моей интровертной стороне. Однако дракон во мне одновременно хочет быть центром вечеринки и затворником, что раздражающе противоречиво. Наверное, он просто желает, чтобы ему молча поклонялись или что-то в этом роде. Но человеческая сторона сильнее влияет на мои решения и настроение, поэтому эти конфликтующие желания легко отодвинуть в сторону. Из особняка выходит слуга со спиртным, чтобы пополнить запасы на столах, и я замечаю, что это гном-раб — то ли мужчина, то ли мальчик, слишком юный на вид, чтобы я мог определить его настоящий возраст. Арантос напряжённо провожает его взглядом, что немного меня озадачивает. — С этим слугой что-то не так? — тихо спрашиваю я. Арантос внезапно неловко кашляет и отводит глаза. — Смотрю, нет ли следов жестокого обращения, — шепчет он в ответ, на долю секунды хмурится, затем берёт себя в руки и снова принимает приветливый вид. — То есть я делаю это со всеми рабами, принадлежащими знати. Я подозрительно прищуриваюсь и замечаю: — Я обратил внимание, что здесь все слуги — юные мальчики. Даже призывы. Он странно на меня смотрит. — Вы не знали? У мадам Сильваны весьма специфический вкус в мужчинах. Мой хвост застывает торчком от удивления, а я просто смотрю на него. — Среди степных эльфов тех, кто нас ненавидит, не меньше, чем тех, кто любит, — с усмешкой замечает Гимбо. Думаю, он имеет в виду эльфов из Эларии, представляющей собой одну огромную степь. — Разве они не ненавидят именно полуросликов? — озадаченно спрашивает Арантос. Гимбо пожимает плечами. — Большинство рас не видит разницы. — За что они ненавидят полуросликов? — искренне спрашиваю я, сгорая от любопытства. Гимбо криво улыбается и едва заметно кивает рабу-слуге, который отвечает тем же. Затем старый гном с усмешкой объясняет: — Древняя земельная свара, начавшаяся ещё до Империи. Когда-то эльфы правили землями нынешнего Лорей Лаурелая, но полурослики при помощи другого королевства «отвоевали» их и с тех пор удерживают, полагаясь на защиту других государств. Эльфы им этого не простили и не забыли. Ушастые называют коротышек трусами, а те в ответ — не умеющими проигрывать нытиками. Арантос разочарованно качает головой. — Кровную вражду труднее всего прекратить, особенно когда её поддерживают целые народы. Гимбо пожимает плечами. — Если я слышал правду, всё не так плохо. Империя больше не позволяет им убивать друг друга, поэтому вражда превратилась в своего рода соперничество. Но Арантос недовольно возражает: — Даже простое соперничество всё равно создаёт ненужные тяготы для слабых и беззащитных. Мы с Гимбо соглашаемся. Из-за того, насколько одни расы отличаются от других, местное представление о том, что считать «расизмом», совершенно не похоже на земное. Хотя считается, что все расы обладают одинаковой «ценностью», предубеждений из-за расовых особенностей, которые другие могут считать отрицательными, всё равно полно. Например, большинство боится злить драконорождённых из-за их возможной агрессивности. Гвардия лордов тоже немного расслабляется, хотя спиртного не пьёт. Общительная Алана разговорила Химер и расспрашивает об их прошлом. Они родом из времён до Империи, поэтому смотрят на мир иначе, а ей явно нравится узнавать новых людей. Селина слышит, что рассказывают приключенческие истории, и тут же присоединяется. Её завораживает, что Химеры одновременно мертвы и древни. Химеры жили во времена Богов-Правителей, когда всякий, кто достигал определённого уровня могущества, заявлял, будто в нём есть нечто божественное. И я наконец понимаю, что примерно так же они смотрят на меня и моих жён. Оритики искала того, кому стоило бы служить, но я не осознавал, насколько глубокий смысл она вкладывала в увиденное в нас. Химеры не просто верны моей семье — они преданы служению нам, особенно теперь, когда за нами числятся и Благословения, и Вмешательства, практически не оставляя сомнений в том, что мы стоим выше обычных смертных. — А вы? Почему служите лордам Райдер? — с любопытством спрашивает Алана у Ярн. — Я создана служить, — невозмутимо отвечает голем. Алана задумчиво прищуривается и подходит ближе к неподвижному голему. — Хм… значит, ты не можешь ослушаться создателей? Никогда? Ярн старательно кивает. — Никогда. — Но ты способна учиться? — Да. Алана чуть самодовольно улыбается. — Тогда ты можешь научиться неповиновению, или что-то мешает тебе этому научиться? Ярн отвечает не сразу, и я легко представляю, как её несуществующий взгляд стекленеет от раздумий. — Я могу научиться не повиноваться, но предпочитаю этого не делать. — Почему? — Потому что не хочу. Я создана служить. Алана начинает рассматривать богато украшенное металлическое тело Ярн и приподнимает бровь, увидев её пышную грудь — точную копию груди Сиэль. — Значит, у тебя есть потребности и желания? — Моё единственное желание — служить господам. Платье Ярн закрывает почти всё тело, поэтому Алана внимательнее рассматривает узорчатую руку голема. — А если господин прикажет тебе научиться желать чего-то другого? — Она поднимает взгляд, и её улыбка становится озорной. Хм-м… интересно. — Зависит от желания, но, думаю, я смогу научиться. Алана поворачивается ко мне и жестом зовёт присоединиться к разговору. — Почему бы не приказать ей научиться быть более похожей на гуманоида? — Я уже это сделал, — невозмутимо отвечаю я. Она озадаченно хмурится. — Но она сказала, что желает только служить. Я киваю и улыбаюсь, слегка виляя хвостом. — Да. Она учится копировать поведение гуманоида, а не становиться им. — Разве это не одно и то же? Я мягко качаю головой. — Нет. Это как разница между актёром и героем, которого он играет. — О-о-о… — понимающе тянет она и ударяет кулаком в ладонь. Я поворачиваюсь к белой крольчихе и окликаю её: — Эй, Ноно! — Её длинные уши встрепенулись, а голова резко повернулась к нам. — Вы замечали, что с ростом уровня [Магии призыва] элементали становятся более похожими на гуманоидов? Она весело скачет к нам, но едва её взгляд падает на выпуклость у меня между ног, незаметно замедляется и изо всех сил делает вид, будто ничего не случилось. Она останавливается перед нами, бросает взгляд на Ярн, затем на её огромную металлическую грудь и объясняет: — Призывы — это копии разума призывателя. Чем выше навык, тем «стабильнее» становится разум элементаля. Поэтому, если призыватель достаточно умён, призывы лучше понимают эмоции и начинают вести себя более «по-гуманоидному», чтобы угодить господам. Да, мои жёны-элементали изо всех сил копировали настоящих жён, когда я в одиночку застрял внутри Легадо. Я согласно киваю и излагаю идею: — Именно это я хочу изменить в [Магии призыва]. Хочу повысить «Интеллект» призывов, сделать их самостоятельнее и наделить уникальными личностями. Ноно хмурится, её усики подёргиваются. — Это будет очень сложно и возможно лишь на высоких уровнях навыка. Мне приходит гениальная мысль, и я ухмыляюсь: — Только не если использовать души других людей — например, духов умерших героев, проходящих через Цикл. Если объединить «копирование разума» Призыва с «иномирным» аспектом луны… — А! — понимающе восклицает Ноно, тут же достаёт блокнот с волшебной ручкой и принимается записывать. Я поворачиваюсь к Алане и тепло улыбаюсь. Её вопросы оказались весьма полезными. Она отвечает кривой улыбкой и снова принимается изучать Ярн. — Понятия не имею, о чём вы двое только что говорили, но, похоже, вы поняли нечто важное. И я учтиво благодарю её: — Именно так. Благодарим вас за помощь в рождении этой идеи. Она тихо смеётся и снова поворачивается ко мне. — Переформулирую прежний вопрос: почему вы велели големам «учиться быть гуманоидами», а не приказали им по-настоящему стать гуманоидами? — Вы знаете, как я преобразовал Аой? Она возбуждённо кивает. — Да, Сиэль мне рассказывала. — Я могу сделать с ними то же, что сделал с Аой, и технически позволить им стать гуманоидами. Но вместе с желаниями они, вероятно, получат и страдания, когда эти желания не исполняются. Будь у вас возможность научить игрушку радоваться и грустить, вы бы это сделали? Сумели бы принять, что, если её жизнь станет несчастной, виноваты будете вы, потому что изначально позволили ей испытывать чувства? Её радостный настрой исчезает, лицо становится серьёзным. — Я… понимаю, о чём вы… — Затем она сочувственно смотрит на Ярн. Арантос вмешивается: — Старые Боги не стали бы возражать против создания новой расы, способной чувствовать. Созиданию определённо нет дела до наших страданий. — Но мне есть, — неохотно отвечаю я. Он с самодовольной улыбкой поправляет полукруглые очки и бросает мне на колени бомбу: — Именно поэтому вы лучше всех подходите для создания новой расы. Вы достаточно ответственны, чтобы понимать последствия. — Я… — Ответ умирает у меня в горле. Я прекрасно понимаю значение того, что сам верховный жрец даёт мне зелёный свет. Я вздыхаю и на мгновение закрываю глаза. — Мне всё равно придётся потратить уйму сил, чтобы всё сделать правильно, — выдумываю я оправдание. — Выбор за вами, — спокойно отвечает он. Я поворачиваюсь и смотрю на него, а он невозмутимо отпивает разбавленного вина, не отводя от меня изучающего взгляда. Ноно ободряет меня невинной улыбкой: — Вы сделаете правильный выбор, я уверена. К тому же, как вы сами сказали, вы ещё очень молоды, и впереди целая жизнь, чтобы найти ответ на этот вопрос. Я тихо смеюсь и бросаю на неё взгляд, затем смотрю на Ярн и бормочу: — Наверное, вы правы… Когда день начинает клониться к вечеру и небо окрашивается в оранжевый, к нам неожиданно приходят гости — лорды Аларасте и Джиана Анара. Мы набрасываем халаты, чтобы выглядеть немного приличнее, хотя, учитывая, что они родители Ванеи, уверен, их не смутило бы, даже если бы мы были голыми и трахались. Мы видим, как троица пешком проходит через ворота усадьбы Сильваны и неспешно направляется к нам. Аларасте точно такой, каким я его помню: черноволосый, невозмутимый мужчина с завидной квадратной челюстью и мужественной щетиной. Он ступает с достоинством короля и уверенностью воина. Напор его взгляда слабее, чем у Ванеи, но намерение за ним читается куда яснее. Его глаза словно переполнены властностью, и дракона во мне это изрядно раздражает. Джиана — его полная противоположность. Она нежно обнимает его за руку, прижимая к своей внушительной груди, и сияет яркой, глуповатой улыбкой. Длинные чёрные волосы аккуратно собраны в модный пучок, позволяя всему вниманию сосредоточиться на потрясающе красивом овальном лице. Рядом с ней идёт уменьшенная копия Джианы — юная девушка, в которой, несмотря на то что выглядит она не старше Аллуры, сочетаются прекрасная царственная утончённость Ванеи и сексуальность Джианы. Полагаю, это Лайна, младшая из Анара. Их наряды с золотыми украшениями решительно не имперские, но в них есть отчётливо викторианский дух, который им очень идёт. Чем ближе они подходят, тем сильнее Лайна робеет и даже пытается спрятаться за матерью, но та хватает её за руку и заставляет идти рядом. Затем мы начинаем ощущать тяжесть взгляда Аларасте, и все, кроме Сильваны, моих жён и меня, страшно напрягаются. Троица останавливается перед нами, и мы обмениваемся почтительными кивками. — Приветствую лордов Райдер, госпож Андера и гостей, — невозмутимо начинает Аларасте. — Мы просто прогуливались и решили ненадолго заглянуть, услышав, что наши новые соседи здесь. Простолюдины среди нас кланяются, остальные коротко отвечают на приветствие. — Значит, этот день наконец настал? — возбуждённо спрашивает Джиана у Сильваны. То, как у меня сжимается сердце при взгляде на неё, подсказывает: её «Харизма» должна быть абсурдно высокой. Юная эльфийка отвечает озорной ухмылкой: — Да, я наконец нашла достойного лишить Ноно девственности, — говорит она тем же тоном и указывает на меня. — Вы счастливчик, лорд Вольф, — искренне поздравляет меня Джиана, и её совершенное лицо озаряет очень широкая улыбка. — Жаль, что вы не продали её мне, — замечает Аларасте с лёгким разочарованием в голосе. Погодите, что…? — Я рада, что ты счастлива, Сильвана, — тепло говорит Джиана, не оставляя мне времени обдумать слова Аларасте. — Да, ты неплохо справляешься сама, — неожиданно по-отечески хвалит Аларасте. Сильвана гордо улыбается и кивает. — Спасибо. Когда рядом Ноно, всё кажется намного легче. Любопытно… Джиана поворачивается к мужу и без малейших колебаний рассуждает: — Если всё пройдёт хорошо, может, продадим ему и девственность Лайны? Алисса глубоко вдыхает: её фетиш снова задет за живое. "Ну, нельзя сказать, что это было неожиданно, — сухо замечает Юния в пространстве моей души. Аларасте оценивающе смотрит на меня. — Возможно, но договариваться придётся с Ванеей, — буднично заявляет он, а затем едва заметно ухмыляется. "Ха-ха! Удачи, вскрыватель вишенок!— поддразнивает Хана через [Связь], внезапно совсем перестав ревновать к очередной мокрой киске, которую мне буквально подсовывают. Я бы предпочёл больше никогда с ней не торговаться… — Не то чтобы я прямо жаждал девственниц, — слегка озадаченно оправдываюсь я. Лайна с любопытством смотрит на меня, внезапно почти забыв о робости, затем опускает взгляд к выпуклости между моих ног и улыбается. И я вдруг надеюсь, что никогда не узнаю истинной глубины развращённости семейства Анара. — Уверяю, она стоит той цены, которую запросит Ванея, — радостно утверждает Джиана, и я действительно слегка возбуждаюсь, представляя, что именно она имеет в виду. Я снова смотрю на Лайну и вижу прекрасную улыбку, точь-в-точь как у её матери, но вместе с ней — маску, скрывающую разврат в глубине души. "Эта девчонка определённо изголодалась по члену, — криво замечает Роксана через [Связь]. — В любом случае, вы обмениваетесь партнёрами? — с ангельской невинностью спрашивает Джиана. Ревнивый дракон внутри меня ревёт так громко, что мне приходится на секунду замолчать, чтобы его успокоить. — Только женщинами. Ни мне, ни одной из моих сестёр-жён не разрешено ложиться с другим мужчиной, — лаконично объясняет за меня Юния. — Какая жалость… — Джиана печально надувает губы и умоляюще смотрит на мужа. Но тот лишь недовольно прищуривается. — Нет. Я не позволю тебе ложиться с другими, пока сам остаюсь ни с чем, — твёрдо заявляет он. "Ну вот…— уныло ворчит Алисса в пространстве моей души. — Ну и ладно… — Джиана пожимает плечами и обменивается с дочерью озорной ухмылкой. — Продолжим прогулку, — бесстрастно предлагает Аларасте. Джиана машет рукой и сердечно добавляет: — До следующей встречи. Мы все машем в ответ, Лайна бросает на меня последний развратный взгляд, и они медленно уходят туда, откуда пришли. Я с любопытством смотрю на Арантоса. С Анара он держался гораздо дружелюбнее, чем с Сильваной, что очень удивительно. Остальные гости просто делают вид, будто не слышали ни слова из нашего разговора, и вечеринка продолжается ещё некоторое время. Незадолго до полного заката мы собираемся идти в купальню. Я подхожу к Сильване и задаю вопрос, который давно грызёт меня: — Простите, если это слишком личное, но любопытство меня одолевает. Почему вы не вышли замуж за Хаарана? Её глаза удивлённо распахиваются, она дважды моргает, затем длинные уши подёргиваются, и она с теплотой смотрит на Ноно. — Потому что я слишком сильно его любила. Он хотел, чтобы я была свободной, независимой, сама распоряжалась своей жизнью, поэтому сказал, что нам лучше никогда не жениться. Кроме того, эльфийка — Истинный дворянин вроде меня идеально подходила планам Ванеи. Эльфы Антано были гораздо сговорчивее, когда дипломатом выступала я. — Затем она переводит на меня голубые глаза и одаривает очень по-эльфийски самодовольной улыбкой. — Но не заблуждайтесь: я всё ещё его самая драгоценная возлюбленная. Я мягко киваю. Я понимаю, чего хотел Хааран, но сам определённо никогда бы так не поступил. Я слишком собственник, чтобы заставить Алиссу отдалиться от меня, даже если независимость пошла бы ей на пользу. "ЧЕГО НИКОГДА НЕ БУДЕТ!— ревёт она в пространстве моей души, и за это я изо всех сил тыкаю её мысленное «одеяло». Вскоре мы удаляемся в купальни. Особняк достаточно велик, чтобы у каждого была отдельная комната, но наша заметно меньше, чем следовало бы при численности нашей группы. Я могу смягчить когти, но не способен заметно уменьшить их размер, поэтому мыть девушек немного трудно, однако я всё равно стараюсь изо всех сил! — Щекотно! — восклицает и смеётся Сиэль, пока я намыливаю её бока. Лина берётся за грудь, и мытьё быстро вырождается в ласки. — Э-эй…! Ах… Лина! — зовёт её Сиэль, и дыхание почти мгновенно учащается из-за чувствительных сосков — в основном нашей с Линой заслуги. Внезапно заворожённая шоколадными холмиками, Лина прекращает мыть и просто смотрит на них, медленно разминая, почти пуская слюни в трансе. Хм… На самом деле Сиэль не цвета шоколада — скорее кофе с молоком, тогда как Осария больше похожа на шоколад. Но шоколад мне нравится больше, чем кофе с молоком, так что… Дилемма. А, ладно. Намерение важнее точности. Я обнимаю Сиэль сзади, накрываю когтями руки Лины, и мы вдвоём играем с роскошным телом Сиэль, словно с игрушкой. — Ах… ахн… ахн-н… — Её громкое дыхание постепенно превращается в стоны. Бёдра двигаются сами собой, и полувставший ствол трётся о её ягодицы. Лина медленно тянет Сиэль к себе, заставляя встать на колени, а затем лечь на неё сверху и придавить весом двух коровьих сисек. Мой ствол удлиняется и начинает скользить вдоль намыленного входа Сиэль, а влага постепенно становится более липкой. — Вы двое… это… слишком… — умоляет Сиэль, слишком обессиленная нашими ласками, чтобы остановить нас. — Тс-с… — выдыхает Лина и заставляет ангела замолчать своими губами. Я отпускаю Сиэль и выпрямляю спину, затем впиваюсь когтями в мягкие щёки перед собой и вхожу. Я широко раздвигаю её складки и слышу приглушённый нежный стон. Сегодня очередь Сиэль получить большой член, но ничего бурного ей не хочется. Она безмерно счастлива воссоединению с друзьями и семьёй, а значит, сердце весь день бешено колотилось, и теперь ей нужна только нежная, тёплая любовь, которую я всегда готов дать. Я медленно скольжу внутри неё, пока влагалище становится всё теплее и скользче. Наши разумы затуманиваются наслаждением и любовью, когда мы позволяем чувствам хлынуть через [Связь]. Её рука скользит вниз по телу Лины и находит её тесные губки. Они разрывают поцелуй и обе громко стонут. Я наклоняюсь над Сиэль, переплетаю когти с её пальцами и дышу ей в шею, а она начинает тереться задницей о мой пах, усиливая собственное удовольствие. Медленно, тепло, но преступно недолго. Применив особые способности, я мог бы довести её до Опустошения, однако сейчас ей нужна только любовь. Мы кончаем одновременно, после чего я заваливаюсь набок и обнимаю её, а она в свою очередь прижимается к Лине. Так продолжается, пока Хане не надоедает и она не утаскивает меня. — Остальные уже закончили, — сообщает Алисса, и я прихожу в себя. Я смотрю на Аой в человеческом облике, которая медленно скачет на мне, пока Роксана вычищает Хану, и тут моя стройная жена начинает яростно вколачивать бёдра в мои. — Ещё одно семяизвержение, — заявляет она, а я тоже двигаю тазом в её ритме. Освежившись, мы присоединяемся к остальным гостям за ужином. Судя по тому, что все выглядят довольно «освежившимися» — кроме бедняги Битара, — вечеринка у бассейна разожгла несколько пожаров, которые до сих пор не погасли. Но Сильвана использует этот пропитанный похотью ужин, чтобы сделать нам предложение, от которого никто не сможет отказаться: — Я хочу пригласить вас всех посмотреть, как Ноно лишится девственности. — Почему я не удивлена? — вслух спокойно спрашивает себя Торо. — После того, что сказали лорды, как мы можем… — подхватывает Томас. — В таком событии нет ничего особенного, хотя лорд Вольф в некотором роде действительно особенный… — тихо замечает Гимбо, и все поворачиваются к нему. Почувствовав жар наших взглядов, он ищет помощи у жены, но даже она слегка смущена. — Что? Это приглашение не настолько необычное. — Сколько лишений девственности вы видели? — ошеломлённо спрашивает Селина. Старый гном устало вздыхает и опускает взгляд в тарелку. — Только одно, но слышал ещё примерно о дюжине. — Почему вы хотите, чтобы мы смотрели? — обеспокоенно спрашивает Арантос. Сильвана мягко кладёт руку на плечо Ноно, и та сразу съёживается от стыда. — Это наш фетиш, — без тени смущения объявляет она. — А я-то думала, наша семья развращённая… — с кривой улыбкой замечает Сиэль. Сильвана внезапно надувает губы, будто немного обидевшись. — Мы не развращённые, просто слегка любим извращения, — утверждает она, хотя Ноно, похоже, не согласна. — Совсем слегка, — ехидничает Арантос. Лицо Сильваны каменеет от раздражения. — Уверена, вам всем понравится, стоит лишь немного открыть разум новому опыту. Так что отвечайте: вы согласны? После короткой неловкой паузы первым отвечает Гимбо: — Согласен. Остальные следуют его примеру. После ужина я заставляю всех жён украсить каждый последний сантиметр моего тела: кожу смазывают маслами, чешую натирают воском, член и задницу душат, даже наносят немного косметики. Остальные гостьи занимаются Ноно, а мужчины рассаживаются вдоль стен главного зала, где состоится событие, и неловко выпивают в тишине. Сильвана внезапно врывается в комнату, хватает меня за руку и напряжённо смотрит в глаза. — Будьте настолько грубы, насколько сможете, не проливая крови. Сколько бы Ноно ни кричала, не останавливайтесь. Она хочет почувствовать, будто её изнасиловал дракон. — Охренеть, — только и могу ответить я. — Вам нужно стоп-слово, — советует Алисса, но Сильвана хмурится. — Серьёзно. Мы используем «скрежет пластинки», так что хотя бы скажите это Ноно. Сильвана выглядит неуверенно, но Алисса предельно серьёзна, и в конце концов юная эльфийка уступает: —Ладно." Интерлюдия — Нононья Я смотрю в зеркало и чувствую, как жар между ног усиливается. Я настолько сексуальна, что хочется мастурбировать, глядя на себя, но скоро случится нечто куда лучшее, поэтому я быстро отбрасываю эту мысль. Я всё ещё любуюсь собой, стараясь набраться уверенности, чтобы не рухнуть от одного вида обнажённого тела Вольфи. Всё моё бельё винно-красное и соблазнительно контрастирует с белой кожей и мехом. Открытые туфли на высоких каблуках показывают, как эластичные чулки обхватывают маленькие ступни, одновременно слегка подчёркивая форму икр. Край заканчивается у верхней части сочного бедра и немного впивается, оставляя лёгкую вмятину на безупречной коже. Трусики настолько малы, что даже не скрывают лобковых волос, а прозрачность всё равно делает их бесполезными для прикрытия чего-либо, так что они нужны исключительно для красоты. Впрочем, длинные высокие завязки над бёдрами выглядят очень сексуально, хотя и немного неудобны: они врезаются между ягодицами, не закрывая мою персиковую попку. Животик, как всегда, плоский. Каждая жертва, принесённая ради такой формы, оправданна этим зрелищем и любовью, которую я получаю от Сильф. Грудь приподнята и сжата вместе, создавая ложбинку глубже, чем я считала возможным. Покрывающее её Снежное плетение настолько тонкое, что не просто подчёркивает затвердевшие соски, но и показывает ареолы. Я начинаю дышать чуть тяжелее, представляя, как приятно было бы их ущипнуть… затем представляю вместо себя Вольфи, и ноги дрожат. Всё выставлено напоказ под тонкой белой рубашкой без бретелей, прозрачной насквозь, и чёрной мини-юбкой, наполовину расстёгнутой и не скрывающей ни завязок трусиков, ни начала лобковых волос. Затем взгляд падает на ненастоящий рабский ошейник, и я краснею. К нему даже прикреплён ремешок с биркой «потяни меня», затягивающий ошейник на шее и душащий меня. Я всегда хотела лишь выйти замуж за доброго мужчину и родить ему детей, но потом Сильф ворвалась в мою жизнь и подняла бурю в сердце. О чём бы Сильф ни попросила, я не могу ей отказать. Как бы далеко ни заходили её извращения, я никогда её не останавливаю. Я зависима от неё, а она — от меня. Если бы Сильф приказала, я даже позволила бы всей Городской страже развлекаться со мной. Я такая неисправимая шлюха, что больше не жалею ни о чём сделанном. Стыд? Да, я его чувствую — но лишь до первого оргазма. Я ни о чём не жалею. Вот бы я встретила Вольфи, когда мы оба ещё были свободны. Закончили бы мы всё равно так же? Ничего бы не вышло… Вольфи была нужна Алисса, а мне — Сильф. И тут в комнату возвращается любовь всей моей жизни, а я вздыхаю. Время пришло. Она говорит что-то о скрежете, но я так напряжена, что мгновенно забываю её слова. Сильф выводит меня, вслед несётся хор взволнованных и обеспокоенных женских голосов, но я всё равно не могу разобрать ни слова. Вскоре мы входим в главный зал, где для меня расстелили большую постель, и мужские взгляды падают на моё тело. Я чувствую их похоть и ревность. Ощущаю, как они смотрят свысока, оценивая меня лишь как рабыню для размножения. Вздрогнув, я одна подхожу к изножью кровати и жду. Уши инстинктивно взлетают, а тело цепенеет, когда я слышу характерный стук когтей по ковру. Звериная природа добычи пытается взять верх, но я сопротивляюсь и смиряюсь с судьбой: меня сожрёт приближающийся дракон. Дверь открывается, и внутрь просовывается огромная чешуйчатая голова. Сияющая зеркальная чешуя ослепляет, длинные чёрные рога пугают, а взгляд хищен. Его глаза встречаются с моими, и сила взгляда заглушает всё вокруг. Теперь есть только чудовище и я. Голова неподвижно висит в воздухе, обращённая ко мне, а остальное тело покачивается вверх-вниз, пока он медленно идёт вперёд. В глазах горит свирепость, обещающая боль, клянущаяся подарить непостижимое наслаждение и гарантирующая ночь, которую я никогда не забуду. Я замечаю раздражающий слух звук, а потом понимаю, что издаю его сама: зубы стучат от дрожи. Если бы я уже не сидела, то упала бы на задницу, а если бы незадолго до этого не сходила в уборную — обмочила бы трусики. Перед огромным серебристым драконом я всего лишь маленькая белая крольчиха. Невинная добыча, загнанная садистским зверем. Он останавливается передо мной, обдавая лицо горячим мятным дыханием, затем глубоко втягивает воздух, вбирая мой запах, и страшно скалится. — А-а… ты пахнешь восхитительно, — рычит он глубоким двойным драконьим голосом, и бас настолько мощен, что я чувствую, как дрожат кости. Тело не слушается, и я лишь безудержно трясусь перед ним, забавляя его ещё сильнее. Он поднимается на передних лапах и широко распахивает величественные крылья. — Теперь твоё тело принадлежит мне, Нононья, — объявляет он. Я всё ещё слишком напугана, чтобы ответить, и только киваю, после чего он вспыхивает и преображается. Крылья исчезают, рост уменьшается до гуманоидного, когти сокращаются вдвое, большая часть чешуи пропадает, а грозное драконье лицо снова становится мальчишеским. Но напряжённый хищный взгляд остаётся. Затем глаза скользят вниз по его обнажённому телу, и я ахаю. Я видела столько членов, но мне никогда не разрешали к ним прикасаться, а теперь, когда предназначенный судьбой оказался в пределах досягаемости, у меня не хватает смелости схватить его. Его правая рука мелькает, я чувствую порыв воздуха, а затем давление на грудь исчезает: и рубашка, и тесный лиф разлетаются. — Ки! — от страха пищу я, хотя когти даже не задели кожу. Теперь грудь открыта всем взглядам, и вместе с возбуждением во мне растёт стыд. Смотрите на меня! Смотрите на эту распутную крольчиху! Видите, как охотно я нагнусь ради огромного члена?! Подчини меня ещё сильнее, Вольфи! ПОДЧИНИ МЕНЯ! Крики умирают в горле: моей «Силы воли» недостаточно, чтобы прорваться сквозь ауру господства, которой окружил меня дракон-самец. — Ты совершенна, Ноно, — хрипло шепчет он, глядя на мою грудь, и жар между ног становится ещё сильнее. Затем он снова садистски ухмыляется. — Совершенная рабыня для размножения. — А-а…! — стону я от восторга. Подчини меня ещё сильнее! Он делает шаг вперёд и прижимает когти к груди, толкая меня вниз и заставляя лечь на спину, затем хватает за ноги и разводит их, едва не разрывая мини-юбку. — И держу пари, на вкус ты тоже восхитительна , — добавляет он, медленно опуская голову к мокрым губкам моей киски, затем замечает влажное пятно и удивлённо приподнимает брови. — Ах ты шлюха. Уже настолько мокрая?!" Не успеваю простонать ответ, как он развратно ухмыляется, открывает рот и проводит языком по тонкой ткани, тихо посмеиваясь. Я чувствую вибрации и мгновенно кончаю. Язык касается набухшего клитора, а затем щёлкает по нему. — Ки…! — из меня вырывается ещё один писк. — Не верится, что ты уже кончила! — возмущённо кричит он. — П-простите… Я всего лишь неопытная с-секс-рабыня! — внезапно выкрикиваю я: воспитание Сильф позволяет на миг преодолеть страх. — Даже не думай, что всё закончится прежде, чем я хорошенько тебя оплодотворю! — гневно кричит он, и ноги дрожат в его хватке. — Я ещё выдержу! — отчаянно отвечаю я. Он удовлетворённо ухмыляется, сжимает когтями мои бёдра и начинает вылизывать. Из меня как никогда льются развратные соки, пока он творит невозможные вещи своим неожиданно длинным и ловким языком. Я не могу отвести глаз и лишь смотрю в его пугающие глаза, пока страх смешивается с наслаждением, а сердце колотится так быстро, что мне кажется — я умру. Его чарующий взгляд гипнотизирует меня, и прежде чем я успеваю заметить, голос сам вырывается из горла: — Ах…! А-а…! А-А-А-А-А-АХ…! — И я снова кончаю. Он отпускает меня и даёт немного отдохнуть, но, как только тело перестаёт содрогаться, одним плавным движением срывает юбку и трусики. — Ки…! — рефлекторно пищу я, теперь полностью обнажённая перед всеми. Я вижу, как его член поднимается, и снова смотрю на него с изумлением. Длиннее моей ладони, во много раз толще пальца Сильф — эта… эта… мясная дубина должна войти в меня…? — Что, слишком мал для тебя? — рычит он, и я бледнею. — НЕТ! — тут же кричу я. Но он лишь садистски ухмыляется. — Очень жаль, потому что я сделаю его больше." На дубине вздуваются вены, пока она утолщается и расширяется. Затем я ахаю: вдоль верхней стороны ствола вырастают округлые шипы, а всю остальную поверхность покрывают мелкие бугорки. — Невозможно… — благоговейно выдыхаю я. — Нужно лишь немного силойвпихнуть его внутрь, — садистски отвечает он. Я широко распахиваю глаза и недоверчиво смотрю на него. — Вольфи, пожалуйста, не надо… Он не поместится! Он внезапно набрасывается на меня, хватает за руки и оседлывает ноги с безумной ухмылкой. — Слишком поздно, Ноно. Я начинаю сопротивляться, но ноги отказываются слушаться, а руки слишком слабы. — Нет, нет, нет…! Сильф, помоги! Мне страшно! Что-то скользкое внезапно проникает в рот и заставляет замолчать. Я замечаю, что из спины Вольфи выросло чёрное отвратительное щупальце и проскользнуло между моих губ. — Если закричишь, будет больнее, — предупреждает он и злобно посмеивается, затем внезапно останавливается и сверлит меня взглядом. — Поняла? Я слабо киваю, и непристойное щупальце покидает рот, но появляются новые и соблазнительно скользят по телу. Они жутко извиваются, пробираясь к конечностям, затем руки внезапно оказываются связаны, а ноги насильно разведены. После короткого, но напряжённого мгновения, за которое глаза Вольфи ползают по всему моему телу, его чудовищно огромный член касается маленького мокрого входа. — Пожалуйста… — в последний раз умоляю я. Но это лишь сильнее его возбуждает. — Нет, — вновь отказывает он и смеётся. Затем хватает меня за талию и входит, ослепляя болью. — А-А-А-А-А-А! — визжу я, когда меня растягивают сильнее, чем я считала возможным. Эта штука внутри меня, целиком внутри, она заполнила меня! Оправившись от боли, я смотрю вниз и вижу, что Вольфи действительно вошёл до самого основания. Его член настолько толст, что на животе даже появился небольшой бугор. Он отводит таз назад, и чувство облегчения заставляет глаза закатиться, а меня — почти мгновенно кончить. — В-Вольф… — Мольба обрывается, когда он снова входит, и боль вновь ослепляет меня. Не дав прийти в себя, он двигается снова, и цикл повторяется: невыносимая боль, затем невыносимое наслаждение. При каждом движении шипы трутся о набухший клитор, затем задевают точку G. Я теряю контроль над ногами и выплёскиваю немного развратной жидкости. Бугорки на стволе посылают сквозь тело покалывание, от которого пальцы ног сгибаются, мышцы напрягаются, а лицо искажается от неверия в силу наслаждения. Слишком сильно, слишком быстро, слишком больно, слишком беспощадно. Я секс-игрушка, грязная дырка для забавы этого драконьего члена. Затем меня наполняет нечто тёплое, заставляя раздуваться ещё сильнее, и я официально становлюсь ёмкостью для спермы Вольфи. — Ещё… — прошу я, вновь подчиняясь воспитанию. Вольфи смеётся, делает толчок и тут же снова кончает внутри, а затем я чувствую, как сперма вытекает из переполненного влагалища. — ЕЩЁ…! — реву я, когда внутренности приспосабливаются к форме его члена и боль становится терпимой. — ЕЩ-Щ-Щ-Щ-… — Требование заглушает его рот: он целует и обнимает меня, пока бёдра продолжают бешено шлёпаться о мои. Жар и ярость сменяются теплом и страстью. Его вкус, запах, сила. Я хочу принять всё. Я чувствую внутри его невероятный жар, который взбалтывает внутренности; резкие движения смешивают семя с моими соками. Когда в разум возвращается крупица ясности, меня переполняет вечная благодарность Сильф за то, что она заставила меня это сделать. Я люблю Вольфи сильнее, чем готова признать, и лишь благодаря пониманию Сильф одна из моих мечтаний исполняется. На эту ночь член и сердце Вольфи принадлежат мне. Его семя затапливает меня, а разум заполняют фантазии о несбывшемся: каково было бы владеть всем его вниманием, безграничной любовью и каждую ночь принимать растягивающий меня двуручный меч любви. Затем он тянет за ремешок, душа меня. ДА-А-А…! Я кричу про себя, потому что голос полностью перекрыт, и из-за нехватки воздуха голова быстро начинает кружиться. Наслаждение поднимается всё выше, промежутки между оргазмами сокращаются настолько, что всё сливается в одну долгую, сокрушительную, напряжённую пелену. В этом море наслаждения время теряет смысл. Оно кажется бесконечным и одновременно слишком коротким. От невыносимой стимуляции нервы перегорают, и я начинаю неметь, но затем на меня накладывают заклинание, внезапно возвращающее силы. Взгляд снова фокусируется, и я вижу нежную, любящую улыбку Вольфи. Больно думать, что он не может принадлежать только мне. Я всего лишь жадная шлюха. Он начинает замедляться, и я счастливо улыбаюсь от удовлетворения, почему-то решив, что всё наконец закончилось, но тут его член начинает вибрировать. Конец интерлюдии. Я перестарался. Ноно потеряла сознание. Вздохнув, я выхожу из полумёртвой крольчихи, а затем с любовью целую её в лоб. Немного погладив её по голове, я поднимаю взгляд и вижу обнажённую Сильвану, которая бешено мастурбирует, не сводя с нас глаз, а одну руку тянет вперёд, словно пытаясь схватить нас. Рядом с ней внезапно останавливается Хана, тоже совершенно голая; с её киски стекают развратные соки. — Я хочу тебя трахнуть, — заявляет Хана, и Сильвана медленно поднимает к ней лицо. Когда их взгляды встречаются, внутри маленькой эльфийки что-то просыпается, и страдальческое выражение внезапно сменяется возбуждением. Меня внезапно посещает идея. Я протягиваю душу к Хане, окутываю её клитор и выращиваю вокруг него член. Точнее, копию моего члена. Сильвана удивлённо ахает и машинально бормочет: — Пожалуйста, трахни меня. Хане не нужно других подтверждений. Она хватает Сильвану и бросает на кровать. Юная девушка вскрикивает и идеально приземляется прямо передо мной, теперь её голова всего в нескольких сантиметрах от покрытого жидкостями члена. Она изумлённо смотрит на него, медленно приоткрывая рот. Дракон снова рычит, и я инстинктивно хватаю её за волосы, затем вгоняю член ей в горло одновременно с тем, как Хана проникает в неё. Сильвана тесная, хотя и не настолько, как Лина, но вскоре мы узнаём, что её задний проход гораздо свободнее, чем у Ханы. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих «Рупегию», будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и почестей. Вот их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Empyrean. Лорд Mattirro Draca. Лорд Fullmoon. Лорд Sean Drake. Лорд EESDESESESRDT. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Cardinal Steiner. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Khristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Philip. Лорд Tenebris Lupus. Лорд The Tallest Joshua. Лорд Copey Dunt. Лорд Dracopuppy23. Лорд Chris Carter. Лорд Paul Daval. Лорд Bradly. Лорд Aubrey Powell. Лорд AnderyUC. Лорд Cidant. Лорд Tmac. Лорд Krawn. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин CarlBaxter. Дворянин Yeuromain. Дворянин Brandon Lai. ---------- Мать — Часть 1 Алисса медленно опускает бедра, её влажная киска сжимает мой член, и мы одновременно достигаем оргазма. Её спина выгибается, ноги дрожат, затем она обмякает на кровати, и мой член выскальзывает из неё с влажным звуком. Хукарере тут же впивается длинной мордочкой в мой член и высасывает остатки моей маны своими всё более совершенствующимися навыками минета. Я вздыхаю и глажу по головам спящих Ноно и Сильвану, а звуки совокупления, доносящиеся из других комнат, начинают стихать. Аой заканчивает приводить в порядок киску Ноно, затем подходит к Алиссе, пока остальные девушки пользуются нашими двумя игровыми столами. Сильвана ворочается, открывает глаза и потягивается с очень сексуальным, девичьим стоном. Её гибкое тело почти по-гномьи хрупкое, что лишь подчеркивает её изумительную эльфийскую грацию. Она замечает Хукарере, и в её нежных глазах вспыхивает искорка. — У тебя, по-видимому, почти неограниченный запас семени, так что можно мне еще один выстрел? — невинно спрашивает она. Мы с Хукарере обмениваемся взглядами, я киваю, и она отпускает мой член, предлагая его Сильване. Эльфийка приоткрывает маленькие розовые губки, и головка моего члена касается их, прежде чем скрыться у неё во рту. Затем мой анус сжимается, когда её язык творит чудеса с моим возбужденным членом, и мои ноги дрожат, когда меня накрывает мощный оргазм. Я извергаю струю за струей мимо её губ, которые она с натренированной легкостью удерживает от того, чтобы они вытекли из её всё более наполняющегося рта. Когда всё кончено, она переворачивается на сторону Ноно и будит её. Как только белая девушка-кролик выглядит достаточно проснувшейся, Сильвана целует её, и они делят моё семя. Ноно быстро становится энергичной, почувствовав запах и вкус семени, и их поцелуй немедленно становится диким, неряшливым и липким. Эротическое зрелище того, как две красавицы играют с моими соками, доводит меня до очередного оргазма, и Хукарере получает свою награду. Поскольку она умеет доить меня почти так же хорошо, как Аой или Хана, она доводит меня до череды оргазмов, открывая кран с семенем, который быстро истощает остатки моей маны. Когда в яичках начинает зарождаться легкая боль, я останавливаю Хукарере, она отпускает мой член и показывает мне последний выстрел, играя с ним своим длинным языком. — Хорошая девочка, — хвалю я её и глажу по голове, наслаждаясь ощущением её белого меха с голубыми кончиками. Она с гордостью проглатывает всё, не давая ни капле пропасть зря, а затем трется лицом о мою грудь. Звуки секса наконец стихают, и Алисса замечает, что подходят первые гости, поэтому она быстро одевается, прежде чем какой-нибудь мужчина, кроме меня, сможет бросить взгляд на её священное тело. Битар медленно входит в главный зал, опираясь на неизвестную, развратно одетую суккубу. Он выглядит так, будто постарел на несколько лет, а хромота в его походке подразумевает вещи, о которых я не хочу знать. Темноволосая женщина, однако, выглядит совершенно нормально и свежо, но Алисса чувствует запах семени, исходящий из её рта. Она помогает Битару сесть на один из диванов, затем подходит к всё еще обнаженным супругам, которые поглощены страстными поцелуями. — Госпожа Сильвана, я закончила свою работу, так что теперь откланяюсь, — вежливо докладывает она и почтительно склоняет голову. — Понятно, — быстро отвечает Сильвана и тут же продолжает целовать свою жену. Суккуба на короткое мгновение переводит взгляд на меня, и я чувствую глубокий, извращенный голод в её глазах, за которым следует дрожь её губ, затем она разворачивается и выходит из особняка. — Ну что, вижу, ты сегодня отлично повеселился, а? — подкалывает Хана Битара. Сморщенный мужчина немного напрягается и медленно кивает, не глядя ей в глаза. Хукарере и Алисса помогают мне одеться, так как нехватка маны временно ослабляет моё [Мана-тело]. Тем временем Азадор, кажется, замечает, что оргия наконец закончилась, и входит; Алисса также чувствует запах семени, исходящий от женщины-стража, которая следует за ним. К счастью, она не одна из Спутниц, испытывающих ко мне (совершенно здоровую) тягу. — Ты думал обо мне, когда трахал ту женщину? — продолжает Хана и делает шаг ближе к нему. Битар бросает взгляд на неё, затем на меня и слабо отрицает: — Н-нет… что… что это за вопрос!? Хана ухмыляется как дьявол, хватается за свою грудь, ласкает себя, а затем прижимает их друг к другу. — Я видела, как сильно ты пялился на меня, когда мы с мужем трахали Сильвану. Тебе нравятся большие, как у меня и Сиэль, верно? — дразнит она томным тоном и подается вперед, чтобы дать ему лучший обзор своего декольте. "— С тебя хватит разврата, но можешь продолжать дразнить его, если ограничитесь только словами— предупреждаю я Хану через [Связь]. — Нет, конечно нет! — отчаянно отрицает он, бледнея. Она наклоняет голову, имитируя миловидность Алиссы. — О? Значит, тебе нравятся маленькие? Как у Лины или Сильваны? — и она указывает на двух любовниц. Он замечает, что они делают, и вздрагивает, его рука прижимается к бедру, когда я понимаю, что его член только что отреагировал на увиденное, а яички, должно быть, болезненно пожаловались на то, что их так скоро снова разбудили. — Учитывая, как сильно он пожирал глазами Сиэль, думаю, ты просто слишком мала для него, — присоединяется Роксана. Битар смущенно краснеет, его брови ползут на лоб. Сиэль бросает на них усталый взгляд, но у неё нет мотивации их останавливать. Из комнат начинают выходить другие гости, и Сильвана решает просто проглотить всё оставшееся семя, чтобы они могли снова одеться. Томаса и Селину сопровождает очень счастливая синеволосая женщина-драконид, в то время как пара выглядит очень смущенной, хотя и гораздо более веселой, чем остальные уставшие лица. Пока драконид бесстыдно идет вперед, её частично порванное красное платье с каждым шагом обнажает соски, она докладывает Сильване, что её «работа» выполнена, и её отпускают. — Ну, это было… интересное событие, — комментирует Арантос с довольно кривой улыбкой, пока он и все остальные пристально наблюдают за уходящей драконидом. Это достаточно отвлекает Хану, чтобы она перестала дразнить Битара и присоединилась к другим девушкам за игровыми столами. — Та, в которой участвовал я, определенно была не такой, — медленно добавляет Гимбо, затем он и его жена обмякают на диване. "'— Участвовал? — переспрашивает Роксана с самодовольной улыбкой. Гимбо на мгновение хмурится от раздражения и поправляет себя: — Та, которую я наблюдал." — Именно потому, что лорд Вольф — по-настоящему особенный человек, я выбрала его, чтобы он лишил Ноно девственности, — провозглашает Сильвана и посылает мне лукавый подмигивающий взгляд. — Я использовал навык, который создал, [Манипуляция душой], чтобы сделать свой член больше и придать ему «придатки», — гордо объявляю я, и среди мужчин воцаряется тишина, а женщины слегка краснеют. Ноно всё еще кажется немного не в себе, но она продолжает бросать на меня взгляды со смешанными чувствами. Я ей действительно нравлюсь, и я бы с радостью сделал её наложницей, но, полагаю, то, что она замужем за Сильваной, усложняет ситуацию в её сердце. Возможно, мне стоит поговорить с ними обеими о чувствах Ноно. Не думаю, что кто-то из нас хочет, чтобы это было разовым делом, так что, может быть, мы сможем прийти к соглашению. Ноно очень застенчива, поэтому я думаю, стоит ли дать ей время, чтобы её сердце успокоилось. Рупегийцы склонны к поспешности, так что быть более сдержанным человеком не повредит. Я призываю одну жену-элементаля ветра и двух жен-элементалей света, чтобы очистить воздух от запаха секса. В ответ получаю несколько благодарных кивков, затем все толпятся вокруг игровых столов. По мере того как жар спадает, усталость от насыщенного дня наваливается на всех. Мои жены и я, впрочем, чувствуем себя довольно неплохо. Нам даже не пришлось никого убивать в этот раз, так что день для нас выдался довольно спокойным. — Мы пойдем, — Арантос уходит первым. — Спасибо за «шоу», — весело добавляет Алана. Думаю, из всех она была той, у кого была самая нейтральная реакция на моё Опустошение. Битар уходит вместе с ними, слишком сморщенный, чтобы даже пожирать глазами жен-элементалей света. Затем уходят Гимбо с женой. — Я просто рада, что это была не Лина… — тихо комментирует Нала своему мужу. — Да, это было бы… страннее, чем уже было, — отвечает он в тон. А Торо уходит после того, как неоднократно проиграла Хане. — Хо, думаю, я видела больше, чем хотелось бы, но признаю, это было интересно… — вежливо замечает она и обнимает всех, хотя её объятия со мной были определенно немного неловкими. Поскольку остальные уходят, Селина и Томас тоже решают уйти. Молодая блондинка неловко останавливается перед Сильваной и бормочет: — П-позовите нас, если вы… если вы когда-нибудь сделаете что-то подобное снова. Сильвана кивает и обнимает её, затем и Томаса, незаметно лаская их обоих за задницы. — Или вы оба могли бы как-нибудь присоединиться, — шепчет она им в ответ. Черт возьми, Сильвана, Анара тебя развратили. Пара краснеет, затем скованно идет к нам. — Пожалуйста, научи Томаса своему навыку, — шепчет мне Селина, обнимая так крепко, что она определенно чувствует, как мой член упирается в неё. — Ты должен научить меня этому навыку, — также тихо умоляет Томас, когда мы пожимаем друг другу руки. Его взгляд настолько интенсивен, что я чувствую, как внутри них горит решимость настоящего мужчины. — Я пришлю кого-нибудь, — заверяю я их. Поскольку Рабанара так близко, я просто пришлю одного из наших магов Духа из нашего двора, чтобы время от времени тренировать Томаса. Ему будет очень некомфортно, но создание члена побольше — это ничто по сравнению с тем, через что проходят Небесные Рога ради своих боевых тел. — Если когда-нибудь захотите, чтобы и Вольфи, и ваш муж жарили вас на вертеле, просто попросите, — шепчет Алисса на ухо Селине, и по её спине пробегает дрожь. — Хорошо… — тихо пищит она, слишком переполненная своими фантазиями, чтобы говорить нормально. Затем наступает наша очередь уходить. Я целую Сильвану и Ноно в губы. — Это определенно не должно быть разовым делом, — утверждаю я. Сильвана одаривает меня лукавой ухмылкой и дразнит: — Хм… ты влюбился в наши киски? — Немного, — сразу признаюсь я. Она вздыхает и усмехается. — Конечно, ты ответишь «да». — Мне тоже понравилось, очень, — застенчиво признается Ноно, затем крепко обнимает меня. — Я… я хочу… сделать это снова, — заставляет она себя раскрыть свои чувства. — Но не слишком часто, а то я буду ревновать, — твердо заявляет Сильвана. И Ноно отпускает меня, вздрогнув. — Конечно! Сильвана на мгновение смотрит на свою жену, притворяясь раздраженной, затем перестает издеваться над ней и целует покрасневшую щеку кролика. — Но разве не ты была той, кто хотел тихой, моногамной жизни? Ноно опускает взгляд и мило крутит большой палец, сильно краснея. — Думаю, так тоже неплохо… Сильвана ухмыляется и издает очень неженственный смех: — Ха-ха! Кто захочет моногамии, когда можно получить и член своей мечты, и любовь всей своей жизни? — Потому что всё так просто… — отвечает она с легким надутыми губами. Сильвана гладит Ноно по ушам. — Ну, можно сказать, что мы дополняем друг друга. Я беззаботная, а ты та, кто беспокоится о вещах. Ты развращенная, а Ноно… ну, действительно ли она невинна, раз согласилась продать мне свою девственность? Девушка-кролик надувается еще сильнее, но подается к Сильване, чтобы той было удобнее. — По-моему, не очень честно. Выражение лица Сильваны начинает раздражать меня из-за крайнего уровня самодовольства, который она излучает. — Это совершенно честно, когда я та, кто подталкивает тебя к веселью, как сегодня, когда ты кончила так сильно на огромный драконий член Вольфи, что потеряла сознание. Ноно закрывает глаза от стыда и снова краснеет, но её милый кроличий хвостик неистово виляет от счастья. Алисса внезапно обнимает Сильвану и крадет её губы. Эльфийка немедленно реагирует и обнимает её в ответ, затем они наслаждаются языками друг друга. Когда моя развратная лисица насыщается, обе остаются тяжело дышать. — Я требую, чтобы ты трахала моего мужа регулярно, — заявляет Алисса, затем еще раз клюет Сильвану в губы, прежде чем отпустить её. — Х-хорошо… — бормочет Сильвана, немного ошеломленная [Оральной техникой] Алиссы. И поскольку перед ней беззащитная, сочная девушка-кролик, Алисса также силой проникает языком в рот Ноно. — Эй… — окликает Сильвана, немного ревнуя. В этот раз Алисса заканчивает поцелуй громким чмоканьем, и Ноно рассеянно хихикает. — Ладно, вы все повеселились, — пытается поторопить нас Хана, затем её желтые глаза ящерицы встречаются с голубыми драгоценностями эльфийки, и они обмениваются довольно страстной ухмылкой. — И ты определенно получила своё, — добавляет Роксана и хватает Хану за руку, начиная чувствовать легкую ревность. — Да, да, любовь моя, — отвечает Хана и целует её глубоко, но теперь я начинаю ревновать. Роксана отталкивает Хану, затем притягивает меня в объятия и глубоко целует, просто чтобы позлить Хану. И теперь драконид снова начинает ревновать, поэтому мы вынуждены уйти, прежде чем она кого-нибудь схватит, чтобы трахнуть. Вернувшись в Эскансо, я сразу иду в нашу комнату, где Алисса легко улавливает в воздухе запах лесбийского секса. Кляйн уже спит на нашей кровати, раскинувшись, как использованная игрушка, и я замечаю, что простыни выглядят свежими. Осария и Пуш на веранде, пьют из одной чашки, обнимаясь и наслаждаясь видом. Удивительно, но Осария — «маленькая ложка». Я никогда не считал её типом, который любит, когда его балуют, но, полагаю, даже у неё бывают такие дни. Я подхожу к своим милфам и приветствую каждую из них нежным поцелуем. — Итак, ты решила снова украсть мою женщину, Осария? — спрашиваю я, сузив глаза. — О? С чего ты взял, что она твоя? — парирует Осария с самодовольной улыбкой, затем хватает руки Пуш и притягивает их к своей обнаженной темной груди. — Вот с чего, — шепчу я хрипло и притягиваю голову Пуш к себе, затем глубоко целую её, и её ловкий язык немедленно тянется навстречу моему. Мы страстно целуемся, пока я использую свою собственную [Оральную технику], чтобы вытянуть из неё стон, затем разрываю поцелуй, и мостик из нашей слюны соединяет нас на секунду. — Я твоя, мой Король. Используй меня, как сочтешь нужным, — заявляет Пуш, и я чувствую стеснение в сердце, когда моя любовь к этой пушистой овечке молит о том, чтобы её выпустили на волю. Я облизываю губы и еще раз целую её мягкие, сочные губы. — Тогда приказываю тебе использовать своё тело, чтобы доставить удовольствие моей наложнице. — И я отпускаю её. Осария озорно ухмыляется, затем спрыгивает с дивана и хватает Алиссу для себя. — Ну, это очень жаль, потому что я уже получила свою порцию ягнятины, так что сейчас я голодна до лисицы. Я беру Пуш за руку и веду её на другой диван, чтобы она могла помассировать мои ноющие мышцы, пока я наблюдаю, как Осария пристает к Алиссе. Роксана и Юния получили меньше всего действий сегодня по сравнению с остальными женами, но как только они немного пьянеют, они в итоге страстно трахают друг друга, как любовницы. Думаю, Роксана может завести вторую жену раньше Ханы, если всё будет продолжаться в том же духе. "Технически, мне разрешено брать наложниц— объясняет Хана через [Связь], звуча немного раздраженно. После того как они вдвоем закончили трахать друг друга до одурения, я выполняю своё обещание Юнии и массирую её милые ступни своими человеческими руками и языком, пока она не засыпает. Сегодня 20-е число, Танн, день Тьмы. Поскольку это единственный официальный праздник, большинство простолюдинов проводят день дома, занимаясь домашними делами. Сегодня храм советует всем быть особенно добрыми к своим супругам и всегда четко общаться, и хотя многие считают, что это потому, что тьма внутри нас сильнее в этот день цикла, правда в том, что пары склонны ссориться чаще из-за того, что заперты в своих домах и пугаются теней. Но что не является суеверием, так это то, что все негативные статусные эффекты немного сильнее. Сиэль будит меня, и первое, что я вижу, — это мой член, погребенный между её сиськами, с головкой у неё во рту. Зрелище настолько хорошее, что когда я кончаю, я чуть не засыпаю обратно от удовольствия. Осарии немного одиноко, поэтому она душит меня своей грудью и начинает играть с моими волосами, не давая мне заснуть. Я накладываю [Очищение] на свой рот и взбираюсь на неё, выжимая из неё тихий писк. — Завтра всё вернется на круги своя, но позволь мне оставить тебе подарок на сегодня, — хрипло шепчу я, затем ныряю в её киску, прежде чем она успевает ответить. После быстрой сессии, где её киска наполнена достаточно, чтобы разжечь голод Аой, мы спускаемся на завтрак, и я бросаю взгляд на наш прогресс со вчерашнего дня. Я увеличил свою «Мудрость» на 1 (теперь 20), а также получил навык [Сексуальное обаяние] с одним очком, и быстрый тест на моей подопытной лисице показывает, что его полная сила раскрывается только тогда, когда я пристально смотрю. Хотя сейчас требуется значительное умственное усилие, чтобы использовать его, я верю, что если прокачаю его, то смогу заставить женщину возбудиться, просто посмотрев на неё, при условии, что она изначально находит меня сексуально привлекательным. Алисса увеличила свою «Харизму» на 1 (теперь 17). Похоже, то, что она подкладывает меня другим женщинам, помогает ей с этим показателем. Сиэль увеличила свою «Здравомыслие» и «Благочестие» на 1 (теперь 22 и 27). То, как она так небрежно приняла абсурдность нашего образа жизни, должно быть, подтолкнуло показатель за порог. Аой увеличила свой «Интеллект» и «Мудрость» на 1 (теперь 10 и 11). Она теперь почти так же умна, как Хана, и это довольно впечатляет. "Её «Мудрость» всё еще далеко позади моей, а это то, что действительно важно!— Хана ворчит через [Связь]. — Конечно… Пока мы едим, Осария раскладывает перед нами отчеты за вчерашний день: — Гномерия дала ответ на ваше предложение о помощи. Они говорят, что армия монстров, скорее всего, нападет на их дом к следующему дню Нев, двадцать девятому, и если монстры не сдвинутся, то гномы будут провоцировать их, пока те не сделают это. — Они также предложили в ответ на ваш запрос о кофе зачарованную автобаллисту из Темной стали. — Она поднимает глаза от бумаг и посылает нам нежную улыбку. Я вздыхаю в смятении, затем качаю головой и отвечаю: — Хотя я уверен, что баллиста довольно мощная, нам такая в Высоком лесу не нужна, так что я хочу свой кофе. — Я продолжу переговоры, — подтверждает она с деловой улыбкой. И Юния дает ей дальнейшие инструкции: — Скажи им без обиняков, что мы способны уничтожать армии в одиночку и что мы обидимся, если они откажутся торговать чем-то таким простым, как кофе. Даже мы продаем Эйю посторонним, хотя и не позволяем им выращивать её. Осария кивает, и мы жестом показываем ей продолжать к следующей теме. Теперь, когда большинство семейных визитов завершено, мы можем начать разбираться с раздражающими формальностями, вроде того, чтобы показаться Совету старейшин и императору. — Совет старейшин принял предложенную вами дату для Гранрениандисабиса, хотя они открыто заявляют, что «вы слишком долго бездельничали», — докладывает Осария, используя глупый гнусавый тон, цитируя Совет, чтобы высмеять их. Мелочи Лины: собрание лордов — это Рениандисабис, в то время как собрание Совета старейшин — это Гранрениандисабис. — К черту их, — ворчу я и пожимаю плечами. — К черту их, — решительно соглашается Юния. Кляйн смотрит на нас с удивлением, застывшим на лице. — Посещение наших родителей было приоритетом над всем остальным, даже над встречей с императором— объясняет Алисса Кляйн, затем ободряюще сжимает её плечо. Она тихо усмехается и отвечает: — Ну, я не в том положении, чтобы комментировать это, но я действительно думаю, что это имеет смысл. И Юния добавляет: — Именно потому, что даже император не требует встречи с нами, пока мы не разберемся со всеми неотложными проблемами, они не могут требовать, чтобы мы встретились с ними для выражения почтения, но жаловаться им, конечно, позволено. Осария хмыкает и кивает в знак согласия, затем читает с третьего листа: — Наконец, Святой Демонический Совет суккубов принял ваш запрос на использование их сети [Вечные врата], и они выдали временные разрешения, чтобы вы могли войти на их Святую землю. — Затем она поднимает взгляд и смотрит на Роксану. — Ваша семья тоже ответила, Роксана, но они лишь сказали, что готовы принять вас, и больше ничего. Моя дорогая жена просто смотрит на свою пустую чашку чая, пока парализующий страх пробегает по её спине. Теперь, когда мы так близки к встрече с её матерью, вся тревога, что была у неё раньше, нахлынула снова. Мы с Ханой встаем, затем подходим к Роксане и обнимаем её с обеих сторон. Хотя Хана может задушить нашу общую жену своими баллонами, я могу обернуть свой толстый, теплый хвост вокруг маленького и тонкого придатка Роксаны. Сиэль встает и начинает успокаивать её, подходя ближе: — Страх, который ты чувствуешь при мысли о встрече с матерью, не совсем иррационален. Интенсивность может быть, но это правда, что она тот человек, который может ранить тебя одними лишь словами. — Неважно, битва ли это на мечах или на словах, мы всегда будем рядом, чтобы защитить тебя, — подтверждаю я и целую один из её в данный момент обмякших рогов. — Ги, — присоединяется Гифи и прыгает ей на колени. — Ги га гих гох гух! — Хорошо сказано, Гифи, — хвалю я её, и она сужает на меня глаза, не уверенная, саркастичен ли я. Алисса соглашается и подбадривает её еще больше: — Как сказала Гифи, мы сталкивались с монстрами покрупнее твоей матери, и все они пали перед нашей объединенной мощью. И Юния категорически добавляет: — Мы идем в бой, так что приготовь своё сердце к тому, что грядет. Лина изливает свои чувства тепла через [Связь], фокусируясь на воспоминании о том, как мать её предыдущего хозяина, мадам Хелганст, получила пощечину от Сиэль. — Серьезно…? Это должно было быть то воспоминание…? — шепчет Сиэль смущенно, а Лина просто пожимает плечами. Аой не знает, что сказать, поэтому просто изливает своё уверенное и веселое настроение в нашу связь, согревая все наши сердца. Сиэль обнимает Роксану сзади, и мы все остаемся в объятиях еще долгое время. Затем Роксана внезапно глубоко вдыхает, когда что-то «успокаивается» в её разуме, затем её рога снова становятся острыми, и пламя мужества разгорается в её сердце. — Ладно, давайте сразимся с этим драконом! — восклицает она, её голос слегка дрожит, пока решимость быстро стабилизируется. Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие Рупегию, будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Empyrean. Лорд Mattirro Draca. Лорд Fullmoon. Лорд Sean Drake. Лорд EESDESESESRDT. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Cardinal Steiner. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Khristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Philip. Лорд Tenebris Lupus. Лорд The Tallest Joshua. Лорд Copey Dunt. Лорд Dracopuppy23. Лорд Chris Carter. Лорд Paul Daval. Лорд Bradly. Лорд Aubrey Powell. Лорд AnderyUC. Лорд Cidant. Лорд Tmac. Лорд Krawn. Лорд Jedty S. Благородный Salty Panda. Благородный Mild Fracas. Благородный Aclys. Благородный CarlBaxter. Благородный Yeuromain. Благородный Brandon Lai. ---------- Мать — Часть 2 Кляйн и Осария быстро обнимают Роксану, причем последняя добавляет к этому немного ласк пониже спины, и мы готовимся к выходу. Пока Сандоро организует людей, мы ждем в хабе и болтаем о предстоящей поездке. — Куда мы направляемся? — спрашивает Хукарере. В ее голосе едва уловимо проскальзывает акцент. — Домой к Роксане, на дальний восток, в Ксейн, столицу Святых Земель суккубов, — отвечаю я, наблюдая за реакцией остальных членов стражи лорда. Несколько солдат обмениваются нервными взглядами, некоторые извращенно ухмыляются, но все химеры проявляют немалый интерес. В комнату входит Эномоса и сразу дает наставление солдатам: — Суккубы агрессивны, а инкубы пассивны. Не приближайтесь к мужчине, если он с кем-то, и твердо отклоняйте домогательства женщин." — Слушаемся, госпожа, — хором отвечают они и отдают честь. — Если все пройдет хорошо, возможно, в конце дня удастся отпустить вас в бордель, — дерзко объявляю я. Это приводит всех в восторг, за исключением Сандоро, который делает вид, что ничего не слышал, и Эномосы, чья железная маска остается неподвижной. Хана, на удивление, не особо интересуется борделем. У нее есть все женщины, каких она только может пожелать, и ненасытный магический член в распоряжении, так что ее больше интересуют потенциальные наложницы, чем просто оргии. Когда все готовы, мы входим в Имперскую сеть [Вечных врат]. Мы выходим из сети в Зале лорда в Голдпорте, а затем совершаем короткую поездку до консульства суккубов. У демонов есть своя сеть [Вечных врат], но поскольку они не объединены под властью одного лидера, как в империи, у каждой расы своя сеть с лишь несколькими точками соединения друг с другом. Из-за этого единственная связь между сетями империи и суккубов проходит через Голдпорт. Я внезапно чувствую укол скорби, когда воспоминания о Невинной нимфе всплывают в памяти, поэтому я посылаю Холли разведать место нападения. Оно относительно близко, так что призванное существо находит его до того, как мы добираемся до консульства. Там, где когда-то стоял большой красивый постоялый двор, теперь лишь цветочный сад и гигантская плита из черного камня — мемориал жертвам. По краям сада стоят двадцать восемь человеческих крестов из черного металла с открытыми кандалами там, где должны быть шея, запястья и лодыжки человека. Такие кресты используют Каратели, чтобы выставлять еретиков и Порочных на всеобщее обозрение перед казнью. Тот факт, что кресты пусты, означает, что преступников так и не нашли. Высокие белые лилии разбросаны по всему саду, олицетворяя души невинных, в то время как более мелкие и яркие цветы символизируют их живых близких, которых они оставили после себя. Приподнятые дорожки ведут к мемориальной плите, чтобы сохранить это место как можно дольше, дабы зло, совершенное здесь, никогда не было забыто. Перед плитой стоит одинокий мужчина-драконид, но я его не узнаю. Затем Холли приближается, и мне удается прочитать имена. Рутина, Дайна, Суэлен... Я отзываю Холли, чтобы не портить себе настроение еще больше. Мы здесь, чтобы поддержать Роксану, а не скорбеть о том, что мы не в силах изменить. Рана в моей душе затянулась шрамом, но я не забыл их и никогда не забуду, пока не отомщу за их смерть. Сиэль берет мою голову и нежно притягивает ближе, затем целует в лоб, и я подаюсь к ней, прося еще поцелуев. Хана сжимает кулак, и в ее сердце на мгновение вспыхивает пламя решимости. Именно она проделала больше всего работы для осуществления нашей мести, создав навык, который позволит ей нанести удар [Метеором]. ]. До расплаты еще далеко, но мы уверены, что однажды это случится. Вскоре консульство оказывается в поле зрения, и я приподнимаю бровь при виде странного высокого цилиндрического здания. Построенное из того же желто-белого камня, что и остальной город, оно не выделялось бы, если бы не его причудливая форма. Наши кареты останавливаются перед ним, и несколько инкубов-прото-дворецких выходят встретить нас, когда мы выходим. Дворецкие предлагают свои руки моим женам, но все они отказываются. На них тонкие и откровенные платья, так что я не хочу, чтобы какой-то вонючий самец лапал их почти обнаженную грудь. Видимый старший среди дворецких делает едва заметный жест рукой, после чего все дворецкие уходят, а их заменяют распутные суккубы-прото-горничные. Я улыбаюсь ему и вежливо киваю, а старший отвечает глубоким поклоном. Не произнеся ни слова, мы все следуем за соблазнительными горничными внутрь, а затем нас ведут в центр консульства. За огромными зачарованными металлическими дверями, толщиной с банковское хранилище, мы видим одни [Вечные врата], ведущие в Исфан, один из крупнейших городов суккубов. — Исфан похож на Рабанару тем, что здесь живет огромное разнообразие рас, — задумчиво комментирует Роксана, когда мы приближаемся к порталу. — Он также частично находится внутри горы, так что здесь много дворфов и демонов типа "херс". — Я слышала, что "херс" довольно милые и похожи на дворфов, — добавляет Лина и бросает взгляд на Сиэль, которая делает вид, что ничего не слышала. Роксана озорно ухмыляется: — Да, это так. У них большие глаза и немного обезьяньей крови, так что они довольно популярны у педофилов. Челюсть Сиэль сжимается, и она сдерживает надутые губы. Я задумчиво ласкаю задницу своей горничной, и она едва заметно облизывает губы, глядя на мои рога. — Ваше разрешение дает вам свободу посещать любой город, какой пожелаете, — объясняет она, и хотя ее тон безупречно профессионален, выражение лица выдает обратное. — Не думаю, что у нас сегодня есть время насладиться "херс", — заключаю я и проскальзываю когтем ей в трусики, чтобы поиграть с ее анусом. Она ахает, но не делает попыток оттолкнуть меня, поэтому я продолжаю играть с ней, пока мы идем, а девушки следуют моему примеру. Похоже, Осария взяла на себя смелость выбрать для нас пакет "VIP-обслуживания". Я также замечаю, что горничная, сопровождающая Сиэль, выглядит моложе всех остальных. Мы проходим через портал, и горячий влажный воздух мгновенно меняется, становясь холодным и сухим, с легким оттенком дворфийского кондиционирования. — Да, это точно Исфан, — тихо замечает Роксана, ее голос эхом отдается в широкой пустой комнате. Горничные ведут нас к выходу, и мы входим в строгий каменный коридор, похожий на те, что встречаются в имперской сети, но гораздо меньше и проще. Тихие стоны эхом разносятся вокруг, пока мы идем по коридору, лапая горничных. В конце пути открывается еще большая дверь хранилища, обнажая стандартный портал — пространственную дверь, покрытую белой вуалью. Пройдя через нее, мы наконец оказываемся в Ксейне, центре Святых Земель суккубов. Мы выходим из портала в еще одну охраняемую комнату, затем покидаем ее и входим в главный хаб сети [Вечных врат] суккубов — большой круглый зал с довольно вызывающей архитектурой, в буквальном смысле. Шипы и причудливые украшения покрывают почти каждую поверхность, а цветовая гамма заставила бы гота почувствовать себя как дома. По крайней мере, сексуальные или откровенно порнографические статуи приятно рассматривать. В отличие от имперской сети, через этот хаб проходит гораздо больше трафика, потому что вся сеть охватывает участок земли, по размеру практически равный Западному Высокому Лесу, поэтому стоимость перемещения людей и товаров намного ниже, хотя сеть по-прежнему зарезервирована только для аристократии. Большинство людей здесь носят распутные мантии со стратегическими вырезами и прозрачными вставками, чтобы продемонстрировать свои "достоинства", и Роксана говорит, что это "святые люди", по сути, нечто среднее между священником и дворянином. Поскольку Святые Земли — это своего рода теократия, весьма рьяно поклоняющаяся Древним Богам, духовенство монополизировало высшие позиции власти. Моя горничная чуть не спотыкается, когда я щекочу ее клитор, поэтому я решаю придержать стимуляцию и просто медленно проникаю пальцами. Мы покидаем хаб и выходим на общественную площадь, окруженную такими же вызывающими зданиями. Ксейн находится на той же широте, что и Эскансо, поэтому климат практически такой же. Воздух довольно свежий, а жара идеальна для того, чтобы мы могли носить рубашки и брюки, не чувствуя холода и не начиная потеть. Нас ждут три кареты, но запряжены они лошадьми, а не гатунами, как эльфийские. — Хотите сразу посетить поместье госпожи Саназ или нам выбрать живописный маршрут? — спрашивает моя горничная настолько вежливо, насколько может, учитывая, что ее киска начинает влажно сочиться распутными соками. Мы инстинктивно поворачиваемся к Роксане. — Ж-живописный маршрут, и это не потому, что я боюсь! — выпаливает она, и [Связь] говорит мне, что она действительно говорит правду. Мы садимся в среднюю карету, а наши сопровождающие занимают две другие. Поскольку мы на чужой территории, наличие значительного количества солдат необходимо как для защиты, так и для поддержания престижа. Наша карета зачарована [Искажением пространства], так что места хватает всем, включая горничных. Как только мы садимся, Хана и Роксана задирают платья, а затем жестом приказывают горничным начать их ласкать. — Я с-слишком напряжена, м-мне нужно разрядиться! — оправдывается Роксана, поскольку никто ее за это не осуждал. Юния снимает свои изящные сандалии и приказывает горничной сосать ее пальцы ног, и теперь я приподнимаю бровь, глядя на нее. — Мне это нравится, — отвечает она, пожав плечами. — Ну, ты могла бы попросить меня сделать это, — отвечаю я, надув губы. Юния на секунду отводит взгляд и придумывает оправдание: — Ты слишком хорош в этом. Я бы слишком сильно возбудилась, если бы это сделал ты. — Значит, ты теперь становишься как Сиэль? — дразнит Хана, а затем тихо стонет. Юния сужает глаза, глядя на Хану, и спокойно заявляет: — Определенно нет. Фут-фетиш для меня слишком скучен. — Затем она отворачивается с высокомерным видом, давая понять, что разговор окончен. Сиэль начинает проявлять беспокойство, тогда Лина хлопает ее по бедру и подталкивает юную горничную сесть к ней на колени. Сиэль вздыхает в знак смирения и начинает слегка лапать горничную. Когда мы проезжаем через город, вызывающие здания остаются позади, и берет верх новый, крайне своеобразный архитектурный стиль. — Это что... члены? — спрашиваю я вслух и поворачиваюсь к своей горничной, но она слишком отвлечена моими пальцами, чтобы ответить. — Да, это они... — слабо отвечает мне Роксана, приходя в себя после оргазма. Все здания, не относящиеся к Святому Демоническому Совету, имеют фаллическую форму, а у некоторых внизу даже есть яйца. Затем я замечаю кое-что странное в дверях и подоконниках: они прямоугольные, как обычно, но когда они открыты, по обе стороны всегда привязаны вуали таким образом, что создают овальную форму, очень напоминающую влагалище. У некоторых даже есть маленький колокольчик сверху, там, где был бы клитор. Я начинаю чувствовать, что тонких намеков на члены в нашей геральдике недостаточно, чтобы отразить прошлое Роксаны. Моя бледная жена внезапно вздрагивает. — Нет, нет, их достаточно. Просто Ксейн... немного экстремален, — смущенно объясняет она. Я замечаю пару, которая страстно трахается на крыше одного из зданий в форме члена, и фыркаю: — По крайней мере, химеры будут чувствовать себя здесь как дома. Этот город действительно очень красив. Это как смесь архитектуры, вдохновленной БДСМ, с эпическим прославлением секса, которое можно встретить в Древней Греции. Мы находимся у подножия покрытой снегом горы под названием Джабальнак, так что члены выглядят довольно маленькими по сравнению с огромной белой сиськой на заднем плане. Река, спускающаяся с горы, делит Ксейн на две части, и прохладная вода — одна из главных достопримечательностей города из-за теплой погоды. Видя, как много людей любят трахаться в ней, я удивлен, что вода не становится белой после того, как протекает через город. Река питает Зеленую Долину, очень плодородный участок земли к югу от нас, так что, возможно, именно все это траханье дает ей питательные вещества, необходимые для процветания ферм. Я замечаю, что тоже необоснованно возбужден, учитывая, что вчера я овладел и Ноно, и Сильваной. Я был в порядке, пока мы не вышли из хаба Ксейна, хотя я и лапал горничную пальцами, пока мы шли, но теперь мою эрекцию становится все труднее контролировать. — Это воздух меня возбуждает или это все у меня в голове? — спрашиваю я и оглядываю всех. — Известный... феномен... — отвечает моя горничная, переводя дыхание. — У не-суккубов или инкубов... повышенное либидо... когда они приходят сюда. Роксана усмехается и поправляет очки. — Ну, учитывая, что я чуть не стерла себя в кровь, когда впервые вошла в Ксейн, сомневаюсь, что на нас это не влияет тоже, — заявляет она и вонзает свой хвост-кинжал в киску своей горничной. Горничная Лины уточняет, подкладывая подушку под голову моей младшей жены: — Только в первый раз. Наша раса может адаптироваться к распутному воздуху, но не другие расы, чье либидо здесь остается на более высоком уровне, чем обычно. — Звучит как плохая новость для Вольфи, — замечает Сиэль со смесью искреннего беспокойства и веселья. — Можно спросить, почему вы так думаете? — растерянно спрашивает горничная Лины. Мой ангел криво улыбается: — Возможно, в Ксейне не хватит женщин, чтобы удовлетворить его, если его либидо поднимется еще выше. Горничные смеются, но в словах Сиэль есть доля правды. Поскольку похоть всех усиливается, горничная Лины — единственная, кому удается сохранять самообладание, чтобы провести нам экскурсию по городу, хотя моя малышка с растущим голодом смотрит на трусики своей горничной. Мы мельком видим Зеленую Долину, когда карета поднимается на небольшой холм. Она... ну, зеленая,, очень зеленая, как обои Windows Bliss. Даже Гифи наслаждается видом, хотя предпочитает оставаться снаружи, на крыше кареты, пока наше повышенное возбуждение не утихнет. В конце концов, экскурсия заканчивается, и мы останавливаемся у поместья, которое больше похоже на коллекцию дилдо Осарии (которые она больше никогда не использовала после того, как стала моей). Роксана не узнает этот дом. Раньше ее семья жила в большом доме, но не в таком поместье. Учитывая, что ее мать — безжалостный торговец, неудивительно, что ей удалось так высоко подняться. Мы выходим, и возбужденные горничные грустно прощаются с нами. — Мы будем ждать вас здесь весь день, — объявляет горничная Лины с поклоном. В тот момент, когда дверь закрывается, из кареты доносятся приглушенные стоны, пока они заботятся друг о друге, а затем Гифи снова материализуется у меня на плече. — Ги, — жалуется она. Секса много не бывает. У входа в поместье нас ждет зрелая горничная, но Роксана ее тоже не узнает. У горничной блестящая красная кожа, но она одета более закрыто, чем принято у здешних женщин, что придает ей довольно торжественный вид с ноткой доминатрикс. У нее также очень заметное выражение "вечно недовольной стервы", из-за чего я задаюсь вопросом, нет ли в ней эльфийской крови. — Почтенные гости, я Саги, экономка. Пожалуйста, следуйте за мной, и я отведу вас к госпоже Саназ, — просит она и кланяется. — Веди, — отвечаю я, и она тут же выпрямляется, разворачивается и начинает идти неспешным шагом, так что мы любуемся видом, следуя за ней. Передний сад... довольно непристойный. Он украшен всевозможными растениями, выглядящими как нечто потустороннее, что могло бы присниться в одном из мокрых снов Сиэль. Мой развращенный ангел закатывает глаза и игнорирует мои мысли, но я замечаю, какие растения привлекают ее больше всего. Некоторые растения даже двигаются и следуют за нами, когда мы проходим мимо, каким-то образом чувствуя наше присутствие, хотя у них нет глаз. Поместье и близко не такое большое, как наш замок, поэтому мы быстро добираемся до входа в главное здание, "мошонку" первого дилдо, толстого, жилистого, белого цвета. С левой рукой, сцепленной с рукой Алиссы, и правой, сцепленной с рукой Роксаны, мы неспешно поднимаемся по ступеням. Разум Роксаны пуст, словно она робот, выполняющий команды, поэтому я щипаю ее за руку, заставляя вздрогнуть от неожиданности, и мне приходится использовать [Связь], чтобы она не споткнулась. "Ой, прости, это было немного опасно," извиняюсь я через нашу связь. "Все в порядке...," сухо отвечает она. Видя, что она снова замыкается, мы утешаем ее по-своему, хотя попытки всех одновременно получить доступ к связи делают в моей голове немного шумно. Когда мы достигаем вершины ступеней, двойные двери перед нами раздвигаются, открывая привычные вуали с отверстием в форме влагалища. Горничная раздвигает вуали, и мы наконец входим в прохладную тень, оставляя жаркое солнце позади. Роксана сжимает зубы, и ее хвост замирает от тревоги, когда мы переводим взгляд на трех демонов, ожидающих нас. Первый — отец Роксаны, Бехруз, довольно молодой на вид мужчина с цветом кожи, таким же бледным, как у его дочери. У него аккуратные, зачесанные назад каштановые волосы, черные спиралевидные рога, направленные назад, и очень нежное, женственное лицо, из-за чего он больше похож на дворецкого, чем на бизнесмена, о котором говорила Роксана. Рядом с ним — мать Роксаны, Саназ, невероятно сексуальная милфа, которая могла бы потягаться с Осарией, хотя этому первоклассному образцу суккуба не хватает груди, чтобы конкурировать в этой категории. Ее тон кожи более естественный, хотя все еще бледный, волосы черные с легким фиолетовым отливом, уложенные в аккуратный профессиональный пучок, острые прямые рога, направленные вперед, того же цвета, что и волосы, и она носит маленькие круглые очки, которые только усиливают ее общую сексуальность. Облегающий кожаный наряд в сочетании с холодным выражением лица пробуждает во мне фетиши доминирования. И, наконец, бледная маленькая девочка, прильнувшая к ноге Бехруза, глядя на нашу группу с некоторым страхом и застенчивостью в глазах. Она одета как Лина, предпочитая стиль готической лолиты, и она именно такая, какой я представлял Роксану в детстве. Она идеально вписалась бы в фильм в роли милого ребенка-вампира. Похоже, Роксана и маленькая девочка унаследовали черные придатки, тонкие черты лица и цвет кожи отца, а также шелковистые волосы, сексуальное тело и острые глаза матери. Хвосты у всех четверых совершенно одинаковые, что может быть региональной особенностью Машура. — Я не знала, что у тебя есть сестра, — выпаливает Хана, когда внимание всех переключается на маленькую девочку. — Я тоже не знала, — бормочет Роксана, снова чувствуя головокружение. — Ты бы знала, если бы поддерживала с нами связь, — ледяной, холодный тон Саназ колет нас, заставляя обратить на нее внимание. — М-мама... — пытается поздороваться Роксана, но полностью забывает, что хотела сказать, даже не осознавая, что ее родители не знали ни слова на андрасте до того, как она уехала. — Роксана, я так счастлив, что ты вернулась, — признается Бехруз с теплой улыбкой, полностью игнорируя атмосферу. Затем на мгновение воцаряется неловкая тишина, так как никто не знает, что сказать. Юния внезапно подталкивает меня, и я должным образом начинаю представления. — Приветствую. Я Вольф Райдер, Коронный лорд Западного Высокого Леса и муж вашей дочери. — Я Ханафурия Райдер, Коронный лорд Западного Высокого Леса и жена вашей дочери. И мы продолжаем, но они даже не реагируют на то, что Аой объявляет себя драконом, хотя, возможно, это потому, что она в человеческой форме, чтобы не выглядеть угрожающе. Бехруз улыбается и кивает каждому из нас, в то время как Саназ не сводит холодных глаз с Роксаны. — Я Бехруз, отец маленькой Рокс. Мы недостойны родословной, поэтому у нашей семьи нет второго имени, — представляется он, все еще невозмутимый в этой битве взглядов, затем опускается на колени и обнимает милую маленькую девочку: — Это Тавиз, младшая сестра Роксаны. — Привет... — застенчиво бормочет девочка. — Хорошая девочка, — он гладит ее по голове, затем указывает на Роксану и переходит с андрасте на [Южный язык Маокай]. — [Это твоя сестра. Помнишь, что я рассказывал тебе о ней?] — Тавиз кивает. — [А теперь иди обними ее]. — Э-э... — ноет девочка и пытается спрятаться за отца. — [Ну же, Тата. Будь хорошей девочкой, ладно? Хорошие девочки получают десерт]. — Хмм... — она снова ноет и очаровательно дуется. Бехруз встает и мягко подталкивает ее вперед. Тавиз сдается и топает к нам, ее черные кожаные туфли громко цокают по холодной плитке. На вид ей около трех лет. Роксана разрывает зрительный контакт с матерью и поворачивается, чтобы увидеть свою юную копию, приближающуюся к нам, затем опускается на колени, чтобы оказаться на одном уровне глаз с Тавиз. — Привет... Я... я твоя сестра, — шепчет Роксана, все еще немного ошеломленная. — Привет, — здоровается Тавиз, затем протягивает руки, и Роксана обнимает ее. — Ты останешься? — невинно спрашивает она на андрасте с удивительным мастерством. Роксана моргает, и ее хвост дрожит, когда сердце сжимается от боли. — Нет, я... я живу далеко отсюда. — Хорошо, — Тавиз отпускает Роксану и семенит обратно к отцу, улыбаясь с гордостью. — [Я сделала это]. — [Да, сделала. Хорошая девочка], — хвалит ее Бехруз, поглаживая по голове. Я теперь замечаю, что экономка смотрит на нас со стороны, ее выражение лица выходит за рамки просто "недовольной стервы" и переходит в область неприкрытой неприязни к нам. — Я не думала, что ты... снова забеременеешь, — слабо замечает Роксана, снова ища мою руку для утешения. — Мне пришлось, раз уж мой единственный ребенок исчез, — горько отвечает Саназ. Ого, ничего себе. — Это все, чем является для вас ваша дочь? — выпаливаю я, раздраженный ее черствостью. Саназ переводит на меня холодный взгляд, и дракон просыпается из-за вызова, который представляет собой ее взгляд. — Что ты можешь знать? Мне никогда не позволили бы чести основать родословную, если бы у меня не было потомка. — Вы хотите сказать, что титул лорда недостаточно почетен? — холодно отвечает Юния, ее идеальное лицо искажается от недовольства. Снежная королева усмехается и парирует: — Вы, Авгины, никогда не поймете, что значит заслужить право иметь фамилию, быть признанной достойной дать своему ребенку что-то в наследство. Вы никогда не узнаете удовлетворения от создания собственной родословной. — Нет, не узнаем, но, по крайней мере, мы не ставим свои амбиции выше благополучия наших детей, — яростно парирую я. Саназ использовала Роксану как инструмент, и это глубоко ранило мою жену. — Когда какой-то ребенок пытается спорить со мной о значении семьи, это оскорбляет мой интеллект, — лает Саназ, затем поворачивается к Роксане. — У тебя даже не хватило хребта взять под контроль свой гарем, и теперь ты просто позволяешь своему мужчине изрыгать этот бред в мой адрес. — Не смей оскорблять моего мужа! — внезапно кричит Роксана. Если бы Саназ направила свой яд только на Роксану, она бы никогда так не отреагировала, но стоит затронуть кого-то из нас, и она становится иррационально злой. — Пожалуйста, не при Тавиз, — умоляет Бехруз, пытаясь закрыть уши напуганной маленькой девочки. Саназ внезапно хватает его за руки и отдергивает. — Она должна слушать, должна стать свидетельницей трусости собственной сестры! Юния выбирает другой угол для атаки: — Это тот этикет, которого мы должны ожидать от кого-то вашего положения? — спокойно спрашивает она. — Я не позволю вам настраивать меня против себя в моем собственном доме, — холодно отвечает Саназ, затем активирует свое Кольцо экстренной связи, и Алисса чувствует, как большая группа мужчин входит в радиус действия ее [Чувства присутствия]. Юния морщит нос и хмурится, глубоко оскорбленная отношением Саназ. — Вы уверены, что это хорошая идея — выгонять Авгина лорда из их собственного дома? — холодно спрашивает она, затем поднимает руку и жестом указывает указательным пальцем страже лорда, ожидающей снаружи, присоединиться к нам. Люди снежной королевы высыпают из коридора позади нее в тот же момент, когда наши входят через дверь позади нас, и я замечаю, как выражение лица экономки искажается от ярости. Бехруз в отчаянии качает головой и делает несколько шагов назад, уводя дочь от матери. — Пожалуйста... — шепчет он трезво. Ледяная сука бросает взгляд на мужа, затем поворачивается к страже лорда и на короткое мгновение анализирует их снаряжение. — Это не ваш дом, — апатично заявляет она. — Это дом Роксаны, — отвечаю я в тон и сверлю ее взглядом. Она смотрит в ответ, и ее лицо медленно искажается в растущем гневе, бледная кожа становится ярко-красной, затем ее рука дергается, и она внезапно отмахивается от своих людей. После секундного колебания они отступают и возвращаются туда, откуда пришли, затем мы жестом приказываем нашим тоже отступить. — Делайте что хотите! — кричит стерва и вылетает из главного зала, экономка спешит следом за ней. Все прошло хорошо... серьезно. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Rupegia, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Empyrean. Лорд Mattirro Draca. Лорд Fullmoon. Лорд Sean Drake. Лорд EESDESESESRDT. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Cardinal Steiner. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Khristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Philip. Лорд Tenebris Lupus. Лорд The Tallest Joshua. Лорд Copey Dunt. Лорд Dracopuppy23. Лорд Chris Carter. Лорд Paul Daval. Лорд Bradly. Лорд Aubrey Powell. Лорд AnderyUC. Лорд Cidant. Лорд Tmac. Лорд Krawn. Лорд Jedty S. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин CarlBaxter. Дворянин Yeuromain. Дворянин Brandon Lai. ---------- Мать — Часть 3 — Это было ужасно… — бормочет Хана, затем подходит к ошеломленной Роксане и берет ее за руку, чтобы утешить. — Могло быть и хуже, — замечает Юния. — Еще есть шанс спасти ваши отношения, — пытается успокоить ее Сиэль. Остальные девушки обмениваются озадаченными взглядами. Я с любовью целую руку Роксаны, и она, кажется, приходит в себя: часто моргает, затем мягко отталкивает нас, освобождая руки, и поправляет очки. — Со мной все будет в порядке, — тихо отвечает она, затем делает шаг вперед и заключает отца в крепкие объятия. — Прости меня, папа. — О… не надо, — выпаливает Бехруз, и тут их лица искажаются от боли, и они начинают беззвучно плакать. — Я скучал по тебе, моя маленькая Рокс. Я так сильно скучал. — Прости, что сбежала… — извиняется Роксане, но ее голос срывается, когда ее захлестывают рыдания. Тавиз в замешательстве смотрит на них, не понимая, почему они плачут, но затем обнимает их обоих сразу, чтобы не оставаться в стороне. Мы молчим несколько неловких мгновений, пока их эмоции утихают, затем Роксана отстраняется, чтобы снова обнять Тавиз. — Спасибо за объятия, Тави, — игриво шепчет она, вытирая слезы. — [Меня зовут Тавиз!] — жалуется девочка на [южно-маокайском языке]. — [Но Тави звучит милее], — дразнит ее Роксана с ухмылкой. Маленькая суккуб отворачивается, глубоко задумавшись, взвешивая все за и против, а затем согласно кивает: — [Ладно, но только тебе можно]. Роксана широко улыбается, сияя от счастья, и снова обнимает Тави. — Ты такая милая! — Эй~..! — ноет Тави, которой на сегодня уже хватит объятий, затем Роксана отпускает ее и снова встает. — Она в точности такая, какой я представлял Роксану в детстве, если не считать очков, — замечаю я и одариваю маленькую Тави улыбкой. — Это так, но думаю, мы баловали ее гораздо больше, чем Роксану, — признается Бехруз и тихо смеется. — Я? Не избалованная! — восклицает Тави и сердито скрещивает руки на груди. — Совсем чуть-чуть, — продолжает дразнить ее он. — Нет! — Да. "Ашлан!— Она коверкает свое маокайское «нет». Он громко смеется и гладит ее по голове. — Ладно, ты не избалованная, но должна и дальше быть хорошей девочкой, если не хочешь ею стать. Она энергично кивает. — Да. Затем он поворачивается к нам, его тон теперь очень мягкий и учтивый: — Прошу прощения за то, что вы от нас увидели. Саназ, любовь моя, она… тяжело переживала, когда Роксана ушла из дома. — Ее гнев понятен, но поведение непростительно, — заявляет Юния, и Бехруз едва заметно вздрагивает. — Мы стремимся к дружеским отношениям с вашей семьей, поэтому не будем развивать эту тему. И его голова, и кончик его хвоста-кинжала медленно кивают. — Спасибо. Роксана посылает ему сочувственную улыбку, и ей приходится сдерживаться, чтобы не обнять его снова. Бехруз прочищает горло и полностью берет себя в руки, сменяя мягкий тон на более формальный, дворецкий: — Экономки здесь нет, поэтому я провожу вас в гостевую зону, где ваши люди смогут отдохнуть, — вежливо объявляет он. Эномоса, стоявшая у дверного проема, добавляет: — Советую всегда держать при себе несколько сопровождающих, ваши Высочества. Все люди объединены в братства, так что мы сможем знать, где вы находитесь, через связь. Я согласно киваю и спрашиваю вслух: — Мы останемся здесь на весь день? Может, позволим половине из них посетить бордель поблизости, а потом они поменяются с другой половиной, как только будут удовлетворены? — Я поворачиваюсь к Бехрузу и многозначительно ухмыляюсь. — У вас есть рекомендации? Он мягко кивает. — Есть. Если вы ищете то, что можно найти только в Ксейне, то я знаю идеальное место. После нескольких минут улаживания дел мы пересекаем поместье в сторону гостевой зоны, ведя за собой половину наших людей. Залы, через которые мы проходим, довольно холодные и торжественные. Если не считать тонко завуалированной символики снаружи, остальная часть поместья, кажется, тяготеет к минимализму, хотя здесь и там все же встречается немало сексуально откровенных статуй. — Хадима все еще живет в Машуре? — внезапно спрашивает Роксана, эхо ее голоса легко заглушает тяжелые шаги наших людей, которые и так были приглушены эльфийской подкладкой их доспехов. Бехруз останавливается и бросает на нее печальный, сочувственный взгляд, который разрывает сердце Роксаны, поскольку она мгновенно понимает его значение. — Прости, Рокси, но Хадима скончалась год назад, — тихо шепчет он. Роксана вздыхает и понимающе кивает. Служанка была уже стара и, вероятно, стремилась воссоединиться со своим покойным мужем в Раю. После минуты молчания Роксана продолжает: — А что с нашим домом в Машуре? — Продан. Он все еще стоит, но мы редко туда возвращались, так что он только истощал наши средства. — А наш старый дом здесь, в Ксейне? Он качает головой. — Тоже продан. У нас было еще меньше причин держаться за него. Почти все, что было ей дорого в детстве, теперь исчезло. "Возможно, так даже лучше, — трезво признает она через [Связь]. "]. — Единственные, по ком я скучаю с тех времен, — это Шервин и Хадима.." Упоминание Шервина вонзает в меня укол ревности, ведь он был ее телохранителем, а также тем, кто лишил ее девственности, но Роксана сейчас настолько эмоционально истощена, что даже не пытается подразнить меня по этому поводу. "Его член был больше…— На мгновение проскальзывает обычная Роксана, и я просто похлопываю по свертку одеял внутри своего пространства души, который олицетворяет ее разум. Слуги готовят длинный стол, полный закусок и прохладительных напитков (только безалкогольных) для наших людей, и мы оставляем их в главном зале гостевой зоны, продолжая путь на задний двор, и приятно удивляемся, что он не населен жуткими монстрами (за исключением Сиэль, хотя она в этом не признается). Тави сразу бежит к травяному саду, а Сиэль заинтересовывается небольшим постаментом, на котором лежит множество мраморных шариков. Алисса убеждает Аой присоединиться к ней, и обе они превращаются в уменьшенные версии своих звериных форм, после чего бегут к Тави. Бехруз замечает интерес Сиэль и объясняет: — Тавиз некоторое время назад была одержима шариками, поэтому мы поставили их здесь, чтобы она могла играть с друзьями, когда они приходят в гости. — Не помню, чтобы я приводила друзей домой, — внезапно выпаливает Роксана, а затем краснеет от этого неловкого откровения. — Приводила. Я помню, — мягко отвечает Бехруз, и его голос становится немного мечтательным, когда он добавляет: — Пока мы не переехали в особняк. — Ах, да, точно… — бормочет она в ответ и вздыхает. Роксана родилась в бедной семье простолюдинов, но все изменилось, когда они нашли клад, полный золота, что позволило им купить одну из рыболовецких компаний Машура. Сиэль и Лина начинают играть с шариками, пока мы садимся за крытый стеклянный стол, и слуга выходит, чтобы подать нам холодный чай. Похоже, здесь редко пьют что-то горячее, за исключением обильных порций семени. Деликатно отпив чаю, пугающе молодой на вид отец прерывает короткое молчание: — Можешь рассказать, чем ты занималась с тех пор, как ушла? Хана ухмыляется и бросает взгляд на Роксану, которая едва заметно улыбается. Вот это то, о чем они рады поговорить. Атмосфера постепенно разряжается, Роксана расслабляется и возвращается к той дерзкой и жизнерадостной женщине, в которую я влюбился. Бехруз — отличный слушатель, всегда хорошо реагирует на рассказы, даже когда они становятся мрачными, например, когда она пострадала от Символа Ненависти или наемников «Рассвета Огня». Он использует минутную паузу в наших рассказах, чтобы похвалить дочь: — Я никогда не считал тебя слабой. — Он криво улыбается. — Физически — да, но то, через что ты прошла, лишь подтверждает мои чувства. У тебя сильный дух. — Хотя она еще и немного сумасшедшая, — дразнит Хана. "Немного, — подчеркивает Юния. Роксана хихикает, как злодейка. — Охохо, я обожаю быть сумасшедшей стервой. Я получаю все удовольствие без капли стыда, в отличие от одной особы. — И она бросает недвусмысленный взгляд на единственную высокомерную эльфийку за столом, у которой есть фетиш на унижение. — Если ты намекаешь на то, что Юния испытывает стыд, то я почтительно не соглашусь, — спокойно вставляю я. — Это потому, что ты недостаточно сильно на нее давил, — замечает Хана, и Юнию впервые прошибает холодный пот. — Именно эта «интенсивная» любовь мне так нравится в нас, — внезапно признается Роксана и слегка краснеет, когда мы переводим на нее горящие взгляды. — Я очень рад за тебя, маленькая Рокс, — по-доброму шепчет Бехруз с улыбкой, затем похлопывает Роксану по руке своим хвостом-кинжалом, и его тон становится увереннее: — Мы очень гордимся тобой, Роксана. Уверен, твоя мать одумается и скажет тебе то же самое, она просто… — Одержима созданием «родословной», — плавно перебивает Юния. Его улыбка теряет часть яркости, и он медленно кивает. — Это из-за ее бабушки и дедушки. Мы в ссоре с ними еще до твоего рождения, и именно эта… ненависть друг к другу сделала ее такой. Что-то в реакции каждого на это начинает меня раздражать. — Я понимаю ее причины, но это не оправдывает ее поведение, — начинаю я, перефразируя то, что сказала об этом Юния, но я только начинаю высказывать то, что на самом деле думаю. — Она хотела использовать Роксану как инструмент , чтобы отыграться на своих родителях. Брови Бехруза сходятся на переносице, а тонкий хвост прячется за спинку стула. — Как Лорд, ты должен понимать стремление родителя направить своих детей на наследование их наследия, — тактично парирует он. Я качаю головой и слегка прищуриваюсь. — Я родился простолюдином, у меня нет и близко такой одержимости «наследием», как у нее. — Но ты все равно направишь своих детей на этот путь, верно? — неуверенно настаивает он, выглядя обеспокоенным. И я отвечаю медленным, размеренным тоном, чтобы подчеркнуть: — Да, направлю, а не заставлю или использую." Его нахмуренный взгляд становится раздраженнее, и он замолкает. — Я видел воспоминания Роксаны о ее матери через Гифи, — продолжаю я с полуправдой. — Она хоть раз спрашивала, чего Роксана хочет? — Ги, — поддерживает меня Гифи. И я вижу, как сжимаются его изящные челюсти, когда он тяжело сглатывает. — Меня никогда не спрашивали, хочу ли я быть Лордом, — вставляет Юния, пристально глядя на меня, ее лицо настолько стоическое, что кажется, будто она использует [Маску]. ]. И все девушки начинают внимательно следить за нашим разговором. — Но твой отец должен был, — подтверждаю я, насколько могу мягко. Но теперь она начинает выглядеть довольно расстроенной. — А что, если бы я сказала «нет»? А что, если наши дети скажут «нет»? И теперь даже Алисса останавливается, ожидая моего ответа. Эти вопросы вызывают сложные чувства у всех нас. Мы все принесли жертвы, смирились с обязанностями, которые от каждого из нас ожидаются, и поставили на кон свои жизни, веря, что моя «судьба» приведет нас куда-то… в хорошее место. Вопрос о детях и о том, что мы оставим после себя, очень деликатен для нас, и я не могу говорить об этом без изрядной доли такта. Я посылаю ей поглаживание по голове через [Связь], мягко отвечая: — Это очень сложный вопрос, Юния, любовь моя. Но подумай о Лорде, который не хотел этой ответственности: был бы он действительно хорошим Лордом? — Более закаленные правители — те, кто не просил об этом, — доносится до нас голос Сиэль издалека, и в этот раз она использует не учение, а свою (и Лины) точку зрения на историю. И я не соглашаюсь с ними: — Только если фокус их правления внутренний, с намерением сохранить стабильность нации. Добавьте внешнюю угрозу, например, вторжение, и их быстро свергнут, если нация еще не пала из-за нерешительности правителя. — Ты историк? — довольно озадаченно спрашивает Бехруз. — Нет, — сухо отвечаю я. Лина подходит к нам и решает высказаться сама: — Тысячи лет «фокус» правителей всегда был «внутренним», так как империя справлялась с любой «внешней угрозой». Бехруз приподнимает бровь, возможно, немного сбитый с толку тем, как они обе так хорошо слушали наш довольно тихий разговор, играя в шарики. Я киваю ей, и она возвращается к Сиэль. — Моя мысль в том, что все относительно, но есть разница между жертвой, которую человек приносит ради ответственности Лордства, и жертвой, на которую Роксану заставили пойти только ради того, чтобы ее мать отыгралась на своих родителях. Предполагать ее ответ только потому, что так было принято, не делает это правильным или справедливым." Алисса фыркает и продолжает играть, но прежде чем кто-то успевает вставить слово, Роксана внезапно признается: — Я бы сказала «да»… — Она бросает на отца и на меня мрачный взгляд, прежняя жизнерадостность снова исчезла. — Я бы сказала, что хочу помочь маме. — Пока не передумала, — продолжаю я за нее. — Ваши родители должны были оба уделять больше внимания признакам твоей депрессии. — Это…! — внезапно восклицает Бехруз, глядя на меня с явным возмущением. — Она скорбела по своему покойному возлюбленному! Мы думали, что это из-за этого! Я выдерживаю взгляд, не уступая ни на дюйм. — И все же вы позволили ее матери отчитывать ее за игнорирование женихов, которые были подобраны для нее, пока она все еще скорбела. Естественно бледное лицо Бехруза заливается краской, когда он пытается сдержать гнев. — Это уже слишком! Даже если ты видел это через духа природы, кто ты такой, чтобы говорить мне это?! Мой хвост напрягается от гнева и чуть не сбрасывает стул из-под моей задницы. — Я…! — Вольфи… — тихо зовет меня Роксана, ее настроение портится еще сильнее, до такой степени, что я чувствую вину за эскалацию этого спора, хотя отказываюсь извиняться. У меня был очень похожий разговор с Лили из-за того, как ее родители сделали ее перфекционисткой, и я лишь чудом избежал такой участи из-за своих. Неловкое молчание опускается на наш стол, так как нам всем требуется время, чтобы переварить свои эмоции. Роксана смотрит на Тави, растущее чувство тревоги мешает ей радоваться тому, что у нее теперь есть сестра. — Я хочу оставить это в прошлом, — устало выдыхает она. — Даже я знаю, что раны нужно очистить, прежде чем позволить им зажить, — изрекает Хана редкую мудрость, а затем угрожает ей «сню-сню» вместе с этой мыслью. Роксана тихо вздыхает, слабая, кривая улыбка касается ее тонких красивых губ, затем она выпрямляет спину, начиная собираться с духом. Она последняя из нас, кому нужно привести свои дела в порядок, и, похоже, она готова сделать это, даже если придется действовать голыми руками. — Я сбежала, и теперь я связана с Вольфи и Западным Высоким Лесом, так что меня больше нельзя использовать для маминой родословной… — начинает она с признания. — Рокси… — мучительно шепчет Бехруз. Она поворачивается к своему дорогому отцу и смотрит прямо ему в глаза, в ней расцветает новая решимость. — Но я могу помочь. Мы можем помочь. Семья Райдер уже стоит плечом к плечу со Святым Демоническим Советом. У старых хрычей может быть высокое «Благочестие» или пара Благословений от Гуманоидных Богов, но ни у одной из их семей нет трех Благословений, и это даже не считая того, что у нас было два Вмешательства в нашу пользу! Но он в замешательстве: — Но помощь, как…? Их волнуют только Древние Боги. И ее тон становится тверже, подкрепленный нашим немедленным одобрением того, о чем она думает: — Вольфи основал Королевский Исследовательский Институт Райдеров, но у нас есть планы расширить его и добавить школу, для всех слоев общества, так что, как только Тавиз подрастет, чтобы изучать магию, она будет жить с нами, чтобы учиться в Институте. — Рокси, твоя мама хочет Святую… — Если Демонический Совет не признает Святость нашей семьи, нашего клана, то они не достойны своих Титулов! — заявляет она, ее рога блестят неестественной остротой, твердея вместе с ее решимостью. Бехруз смотрит на нее, нахмурившись, беспокойство и неуверенность терзают его. Решение Роксаны, ведь она не примет «нет» в качестве ответа, имеет очевидный потенциал сработать, но это непроверенный путь. Саназ хочет родословную, и она получит ее только в том случае, если один из ее детей станет «Святым», что в демоническом обществе возможно лишь при получении достаточной политической, магической, боевой или религиозной власти. В то время как путь Роксаны был прямым из-за ее магического таланта, будущее Тавиз все еще неопределенно. — Я не позволю Тави стать такой, как я, даже если это означает, что у мамы никогда не будет ее родословной, — утверждает Роксана, но это лишь заставляет Бехруза еще больше колебаться. Он отводит глаза и наблюдает за дочерью, которая играет в прятки с Аой и Алиссой. Ребенок кажется довольно смышленым, но мой высший хищник и моя Туманная лиса вынуждены сдерживаться, чтобы все было честно. Как только ее находят, маленькая суккуб призывает свои крылья летучей мыши и на самом деле улетает довольно быстро, заставляя Аой приложить усилия, чтобы догнать ее, только чтобы отпустить в последний момент. "Сакли! — восклицает Тави, касаясь статуи, затем смеется и указывает на Аой. — Ты снова внеби ! Роксана узнает звуки северного сленга, и хотя она не знает их перевода, легко догадаться об их значении. "Мууу~...— стонет Аой внутри моего пространства души. —В следующий раз я ее не отпущу." — Когда ты выучила андрасте? — тихо спрашивает Роксана. — Вскоре после того, как ты ушла. Это язык торговцев, так что нам пришлось, — сухо отвечает он. Тавиз такая же беззаботная и жизнерадостная, как Роксана, хотя последняя обычно не показывала этого большую часть жизни из-за того, какое давление на нее оказывалось. Это то, что Роксана хочет защитить. Маленькая девочка убегает, чтобы спрятаться, но затем останавливается перед живой изгородью. Ее крылья оставляют сильный след маны, поэтому она раздумывает, стоит ли ей перелезать через нее, не порвав свое милое платьице с рюшами. Лиса-Алисса выглядывает на нее из-за непристойной скульптуры из живой изгороди. — Эй, я покажу тебе свое тайное место, — дерзко зовет ее лиса, привлекая внимание. Глаза Тави широко открываются от изумления. — Правда? — шепчет она, но тут Алисса убегает. — Ах! — И Тави бросается за ней. След, который оставила маленькая девочка, настолько силен, что даже мы чувствуем запах ее маны. — Она уже проявляет признаки сильной магии, и держу пари, она родилась с [Призывом крыльев], — замечает Роксана, пока мы все наблюдаем за их игрой. Это подталкивает Бехруза к принятию решения, и эмоции, бурлящие в его сердце, кажется, успокаиваются, так что он наконец уступает. — Я помогу вам убедить Саназ, — устало объявляет он, его спиральные рога теперь выглядят довольно поникшими. Напряжение в теле Роксаны испаряется, и она наконец снова улыбается. — Спасибо, папа, — тепло шепчет она. — Советую составить план, — вставляет Юния, и Бехруз соглашается со вздохом. Я предлагаю напоить ее, но Бехруз сразу же отвергает это, потому что она сама прекрасно умеет манипулировать и откажется от всего сказанного в пьяном виде, если мы ее должным образом не убедим. Даже если Бехруз попытается ее задобрить, это, скорее всего, обернется против нас, если она хоть что-то заподозрит. Мы должны быть прямолинейны, поэтому обсуждаем точные слова, которые нужно сказать. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Empyrean. Лорд Mattirro Draca. Лорд Fullmoon. Лорд Sean Drake. Лорд EESDESESESRDT. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Cardinal Steiner. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Khristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Philip. Лорд Tenebris Lupus. Лорд The Tallest Joshua. Лорд Copey Dunt. Лорд Dracopuppy23. Лорд Chris Carter. Лорд Paul Daval. Лорд Bradly. Лорд Aubrey Powell. Лорд AnderyUC. Лорд Cidant. Лорд Tmac. Лорд Krawn. Лорд Jedty S. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин CarlBaxter. Дворянин Yeuromain. Дворянин Brandon Lai. ---------- Взрывной финал — Часть 1 Следуя нашему плану, мы достаем големов и стратегически расставляем их. Вскоре после того, как мы заканчиваем приготовления, Сагие, краснокожая экономка, появляется у края поля и наблюдает за нами. Похоже, Саназ наконец успокоилась, раз ее личная игрушка для постели вернулась к своим обязанностям. Отношения родителей Роксаны свободнее моих, поэтому у них много случайных партнеров, но настоящего гарема нет, хотя экономка определенно любимица Саназ. Возможно, она для нее то же самое, что Арманпуш Шип для меня. Роксана ласково машет ей рукой, и та подходит ближе. Приблизившись, она оценивающе смотрит на Ярн, которая внезапно поворачивает свое неподвижное, суровое лицо в сторону наблюдательницы. Строгую экономку, похоже, слегка смущает голем, но затем она полностью игнорирует Ярн и останавливается перед нами. — Да, госпожа Роксана? — спрашивает она, и из-за ее вечно недовольного выражения лица кажется, будто она сверлит взглядом мою бледнокожую жену. — Моя мать успокоилась? — трезво спрашивает Роксана. Сагие кивает и складывает руки перед собой в подобающей леди манере. — Да, она отдыхает. — Хорошо. Для такой особы, как она, неподобающе так легко выходить из себя, — замечаю я, тщательно выдерживая строгий тон. Теперь Сагие смотрит на меня с такой интенсивностью, что это превосходит даже взгляды Юнии. Должно быть, в ней течет кровь демонического типа, придающая ей такой цвет кожи и лицо злодейки из сёдзё-манги. Хотя я все равно нахожу ее очень привлекательной. "Мадам Саназ не привыкла, чтобы ей угрожали в ее собственном доме, — медленно отвечает Сагие, выговаривая каждое слово. Называть Саназ «мадам» — это своего рода оскорбление для нас как имперских дворян, ведь этот титул, зарезервированный для знати Авгина, был перенят демонической аристократией. — Это также мой дом, — холодно парирует Роксана. Мы храним молчание, ожидая, что экономка снова начнет огрызаться, но она проявляет немалую сдержанность и не отвечает. — Мы очень надеемся, что достопочтенная Саназ теперь снова владеет собой. Было бы жаль, если бы то, что она показала ранее, — это всё, чего от неё можно ожидать, — мягко подначивает Юния. Сагие остается спокойной, как озеро. — Уверяю вас, она размышляет о случившемся. Она была просто переполнена эмоциями из-за внезапного возвращения Роксаны. — Мы ведь посылали весть о том, что приедем, еще несколько дней назад, — указываю я. — Для такого важного события, как возвращение госпожи Роксаны, несколько дней — ничто, чтобы успокоить материнские нервы, — отвечает она с ледяной уверенностью. Я позволяю своему драконьему взгляду вонзиться в нее, и она крепче сжимает руки. — И все же она казалась не особо обрадованной , увидев свою дочь снова, — парирую я в том же тоне. Она сглатывает, прежде чем ответить: — Если позволите мне быть откровенной, она чувствовала себя преданной из-за отъездагоспожи Роксаны. Это оставило дыру в ее сердце, которая до сих пор не затянулась должным образом. Я бы сказал, что именно поэтому это поместье кажется таким «пустым». Я киваю и сдерживаю свой гневный взгляд. — Надеюсь, она будет открыта к тому, чтобы наладить их отношения. Сагие, кажется, неохотно кивает в знак согласия. — Мы не думаем, что она пытается чему-то помешать, у нее просто очень четкое мнение о том, кто здесь виноват. Смех Тавиз внезапно привлекает наше внимание, хотя я еще секунду продолжаю наблюдать за строгой экономкой, и меня вознаграждает вид того, как ее лицо бледнеет от страха, когда два кукольных голема подбрасывают маленькую девочку с помощью [Телекинеза], словно волейбольный мяч. Бехруза прошибает холодный пот; внутренне он сожалеет о своем выборе, но сохраняет лицо бесстрастным, чтобы ничего не выдать. После нашей «демонстрации» точности големов потребовался бы кто-то вдесятеро более волевой, чем он, чтобы спорить с этой идеей. Големы могут казаться безрассудными, но точность, с которой они управляют заклинаниями, вызывает зависть даже у Роксаны. Им действительно нужно использовать заклинания просто для того, чтобы двигаться, так что неудивительно, что они так хороши в этом. Девочка-мяч пролетает так близко к рогам статуи, что могла бы уколоть затылок, если бы дернулась, но големы не тратят и секунды, прежде чем снова подбросить ее вперед, и ее восхитительный детский смех снова разносится по саду. Думаю, мы немного больше любим опасные трюки, чем то, что обычный человек счел бы «нормальным». "— Вините наш образ жизни, — отвечает Алисса через [Связь] и мысленно пожимает плечами. Синхронизация действий Теда и Сьюзи — это то, что превзошли бы разве что легендарные эльфийские воины-близнецы. Они настолько идеально знают ограничения друг друга, что исправляют чужие ошибки еще до того, как те успевают произойти. Поистине удивительно видеть, как они швыряют девочку по всему саду, каждый раз поднося ее на считанные сантиметры от серьезных ран, прежде чем отправить к следующей опасности. — Б-Бехруз… — заикается Сагие, слишком пораженная, чтобы сформулировать правильное предложение. — Эти големы невероятны, нет? — сухо отвечает он, но краснокожая женщина не обращает внимания на его тон. — М-может, нам стоит спросить у Саназ разрешения н-на это?.. — Она бросает на него раздраженный взгляд, а затем снова впивается глазами в Тави, тоже покрываясь холодным потом от беспокойства. — Разрешения? Ты правда думаешь, что она в какой-то опасности? — вставляю я с насмешкой, имитируя высокомерный тон. Ее голос становится на удивление мягким, когда она умоляет: — Г-господин, пожалуйста… — Тед, переключайся! — кричу я, затем вскакиваю со стула и использую [Телекинез], чтобы рвануть вперед и вверх. Тави подбрасывают обратно к столу, а затем направляют так, чтобы она мягко приземлилась на мой стул. — Все закончилось…? — стонет она и мило надувает губки. Големы подхватывают меня своими заклинаниями и заставляют летать на высокой скорости по всему саду. Это довольно весело, но время — все, поэтому через несколько мгновений они опускают меня обратно перед Сагие. — Хотите попробовать? — мягко спрашиваю я ее с невинной улыбкой. Красный цвет ее кожи слегка бледнеет. — Нет, спасибо, господин Вольф, — сухо отказывается она. Я пожимаю плечами, затем поднимаю Тави со своего стула и сажусь, усаживая ее к себе на колени. Я делаю это настолько рассеянно, что к моменту, когда осознаю влияние жен на свои действия, становится уже слишком поздно. "Педо, — дразнящий голос Роксаны эхом отдается в моем сознании, и я раздраженно стискиваю зубы. Тави, похоже, почему-то вполне счастлива и довольна у меня на коленях, но я все равно прошу големов отвлечь ее, потому что мне сейчас явно не по себе. "У тебя просто аура, в которой маленькие девочки чувствуют себя комфортно, — объясняет Алисса, и я чувствую, что Сиэль хочет подразнить меня по этому поводу, но она слишком чиста для подобных подколок. Затем Гифи решает спрыгнуть с моего плеча и развлекает Тави, на удивление позволяя маленькой девочке коснуться себя, что редкость для моего маленького духа природы. Юния посылает легкий толчок через нашу связь, помогая мне сосредоточиться на плане, затем я ухмыляюсь и заявляю: — Я големант, и я настолько доверяю своим творениям, что сделал их нашими постоянными телохранителями, поскольку им не нужны ни сон, ни отдых. Сагие молча переводит взгляд на кукольных големов, и я замечаю, как ее зрачки слегка расширяются. — У меня здесь все еще есть комната, которую я могу назвать своей? — внезапно спрашивает Роксана. Экономка изящно кивает и указывает на другую часть поместья. — Да, госпожа Роксана. Все ваши прежние вещи все еще там, хотя она маловата для того, чтобы в ней спали все Райдеры. — Я хотела бы ее увидеть. Она низко кланяется. — Тогда следуйте за мной, пожалуйста. Только Хана и я сопровождаем их, потому что сейчас мы хотим, чтобы Сагие вернулась к Саназ. Мы входим в просторную, но довольно пустую комнату. Там стоит роскошная кровать, на которой поместятся три человека, украшенный золотом гардероб, два золоченых сундука, длинная полка со старыми книгами и письменный стол со стулом у широкого окна, откуда открывается прекрасный вид на сад. Даже у нас нет столько вещей, чтобы заполнить нашу спальню, но, по крайней мере, она соответствует общему грандиозному дизайну эльфийской архитектуры, потому что узоры, украшающие каждый сантиметр стен, — это то, что делает ее красивой. Эта комната, с другой стороны, просто кажется пустой. — У меня никогда не было много милых вещей, если уж на то пошло, — с тоской комментирует Роксана, затем подходит к гардеробу и открывает его. — Хотя у меня было много платьев. Думаю, моим родителям нравилось меня наряжать. Я вкладываю очки в [Южный язык Маокай] и просматриваю названия книг. Большинство из них — технические книги по магии или [Алхимии], и лишь немногие — для развлечения. — Твои родители позволяли тебе читать эротику? — рефлекторно спрашиваю я, глядя на двусмысленные названия. — А почему нет? — в ответ спрашивает Роксана, сбитая с толку. Я фыркаю. — Точно, я забыл, что мы все еще в Рупегии, не говоря уже о том, что ты суккуб…" — Это не значит, что я более развратная, чем обычный гуманоид, — парирует она, надув губки. — Угу… — насмешливо хмыкает Хана. Я бросаю на свою суккуба вопросительный взгляд. — Ты говоришь, что ваш вид не распутный, но у вас есть событие, которое буквально называется Сексуальным праздником. — Ну… — начинает она, но ответ застревает у нее в горле. Моя самодовольная улыбка растягивается в раздражающую ухмылку. — Ну…? Мы ждем… — Пососи мой клитор, — бормочет она и отворачивается, ее тонкий хвост раздраженно дергается. — С удовольствием, — самодовольно отвечаю я. Роксана чувствует себя очень расстроенной из-за того, что не может найти подходящий ответ на мою подколку, и поворачивается к сундуку. — Я пользовалась ими, когда училась в Святой Академии, — замечает она, чтобы перевести разговор на что-то другое. Я немедленно меняю курс и мягко спрашиваю: — Хочешь ее посетить? — Возможно… — Даже если это напоминает тебе о Митре, это может пойти тебе на пользу, — мудро советует Хана. Роксана горько улыбается и кивает, открывая оба сундука. Один частично заполнен бумагами и заметками, в то время как другой содержит множество принадлежностей для [Алхимии]. Тот факт, что ничего не запылилось и не испачкалось, говорит нам о том, что эту комнату, вероятно, убирают довольно часто. — Мои старые заметки о зельях и [Создании ядов], — замечает она, немного приуныв от напоминания о мечте, от которой отказалась. — Твое исследование антидота? — спрашивает Хана, и мы оба останавливаемся позади нее, затем смотрим вниз через ее плечо. — Да… — тихо шепчет она, вчитываясь в свои заметки и хмурясь. — Я всегда отправляла копию студенческому связному, но она ни разу не сказала мне, до чего же ужасно запутанными были мои отчеты. Я усмехаюсь и указываю: — Ты была молода тогда… — Все еще молода, — резко перебивает она. — Все еще молода, — немедленно соглашаюсь я с кивком. — Но теперь ты знаешь лучше. Она задумчиво мычит и начинает их перелистывать. Похоже, она делала все методом проб и ошибок, методично организуя и каталогизируя результаты каждой комбинации ингредиентов. Противоядие от засадника Каж-дом, ужасного и смертоносного монстра, судя по всему, требует дюжины специфических антидотных соединений из-за того, как этот монстр уничтожает каждую клетку тела своей жертвы по множеству векторов атаки. Это выглядит так, будто кто-то просто смешал все известные яды и создал жидкую смерть. Учитывая, что все монстры в Долине Смерти, где появляется Каж-дом, имеют тему, связанную со «смертью», моя аналогия не кажется далекой от истины. — Вы двое не хотите посетить Академию со мной? — застенчиво спрашивает Роксана, ее хвост мягко извивается в ожидании. — С удовольствием, — отвечает Хана за нас обоих. Мы немного дурачимся, чтобы утешить ее до обеда, а затем все собираемся в обеденном зале. В его архитектуре есть некоторая угловатость, придающая ему суровое очарование. Зал не то чтобы роскошный — судя по всему, чувство стиля Саназ довольно сдержанно в отношении богатства, что, возможно, является одной из причин ее успеха в зарабатывании денег, — но в нем определенно прослеживается свойственная суккубам одержимость порнографией. Как только мы все рассаживаемся, вваливается стерв-, то есть потрясающе знойная и соблазнительная мать Роксаны. Ее фигура великолепно смотрится в облегающем черном кожаном платье, что создает вокруг нее ауру суккуба-доминатрикс. Экономка стоит позади нее, как телохранитель, зеркально отражая то, как Ярн стоит позади меня, в то время как игрушечные големы на коленях Сиэль и Лины выглядят обманчиво безобидными. Слуги вливаются и накрывают банкет, смесь гротескной кухни суккубов с более узнаваемыми эльфийскими овощами и копченым мясом, что нам вполне по вкусу. Их еда довольно острая, и они, кажется, считают еду из морских глубин деликатесами, но это не так уж плохо. Просто потребовалось бы много времени, чтобы привыкнуть, если бы я жил здесь. "У тебя действительно есть определенное увлечение едой, которое мы не разделяем,— парирует Юния через [Связь] и смотрит на Сиэль, прося поддержки, но похотливый ангел изо всех сил старается не возбудиться при виде потусторонних ужасов. Она была бы в порядке, если бы я не дразнил ее своими глубокими, темными знаниями хентая. Юния закатывает глаза, затем Лина и Алисса оказывают ей поддержку в качестве утешения. Начало нашей трапезы проходит в полном молчании, но Бехруз заводит разговор об их поездках на север Маоки и к Бесконечному Шторму, что пробуждает во мне фэнтези-гика. Его тон торжественен с оттенком волнения, когда он пересказывает свой опыт, используя свою довольно высокую «Харизму», чтобы усилить чудо своих слов: — Шторм бесконечен, и трудно понять, что это на самом деле означает, пока не окажешься очень близко к нему. Огромное расстояние скрывает ваш обзор синей вуалью, которая медленно рассеивается по мере приближения, поэтому первое, что вы замечаете, — это легкое колыхание в небе, из-за чего кажется, будто море стало вертикальным. — Затем облака начинают принимать форму, и кажется, будто вы приближаетесь к штормовой стене размером с гору, заставляя вас чувствовать себя не более чем муравьем перед лицом своей гибели. После этого вы начинаете замечать удары молний и струи лавы, которые дикие, непредсказуемые и невообразимо огромные, что ясно показывает вам, что это не просто бушующий шторм, а бушующее бедствие. — Затем он медленно расширяется, заполняя ваш обзор, становясь все выше, и выше, и выше, и выше… до такой степени, что вы теперь не просто муравей, а крошечная пылинка перед остатками войны небожителей. Только самые могущественные маги могли бы вызвать хоть какую-то значительную степень изменений в нем, но это было бы лишь временно, потому что Шторм никогда не останавливается, никогда не утихает, никогда не успокаивается. Он Вечен. — Опыт был настолько смиряющим, что я даже получил очко в «Благочестие» за него, так как мое уважение к Богам Истока обновилось. Заметка от Лины: Боги Истока — это то, как демоны называют Древних Богов. Я удовлетворенно мычу и замечаю: — Я бы хотел однажды увидеть Шторм. Возможно, после того, как мы посетим столицу и отдадим дань уважения Императору. Он коротко улыбается мне и добавляет: — У овечьих Святых Земель есть широкий выбор круизных лайнеров для отдыха, которые плавают близко к Шторму, но я не знаю, есть ли у Авги что-то подобное. О, точно. Пуш с севера Маоки. — О, есть. Я видела довольно много их, когда однажды посещала Зеемахт, — вставляет Хана. Затем Юния подхватывает крючок Ханы, чтобы привести план в действие: — Север слишком далеко, чтобы мы могли использовать оправдание «налаживания отношений» для визита, так что это будет строго поездка на отдых. — Мы всегда могли бы попытаться продать часть моих знаний, — невинно предлагаю я. — О? — любопытно мычит Бехруз. — Я не Благословлен Богиней Знаний просто для вида, — объясняю я с едва заметной самодовольной улыбкой. — Какими знаниями обладает кто-то такой молодой, как ты, что они достойны продажи? — Саназ клюет на приманку, ее тон довольно холодный и отстраненный. Я указываю на големов, стоящих позади нас: — Я големант, призыватель и ученый. У меня много чего можно продать. — Как… — бормочет она, затем останавливает себя и хмурится, опираясь головой на руку, ее шелковистые волосы падают, как шторы, обрамляя ее великолепное лицо. — Что бы ты хотел получить в обмен на знания о том, как создавать этих големов? Я вежливо объясняю, позволяя своему [Актерскому мастерству] делать свою работу, чтобы сохранять спокойствие: — [Големантия] — это очень сложный навык, но он также обладает огромным потенциалом. Думайте о големах как об умных и постоянных элементальных призывах. — Звучит как хороший источник рабочих, — замечает она, в ее тоне проскальзывает интерес. Глазами Алиссы я вижу, как экономка слегка поджимает губы, а ее тело дергается. Похоже, нам удалось произвести на нее впечатление. Я медленно киваю, объясняя: — Да, но они хранят копию воспоминаний своего создателя, поэтому мне все еще нужно исправить эту проблему с их созданием. Саназ сужает глаза. — И ты выглядишь как человек, у которого много секретов. Я мягко улыбаюсь. — Именно. Она фыркает и качает головой, уступая: — Но в любом случае, я не думаю, что у меня есть что-то, что я могла бы обменять на навык такого потенциала. У меня есть только деньги. — Ты все еще мать Роксаны, ее семья. Она медленно выпрямляет спину и складывает руки на коленях, снова выглядя серьезной и строгой. — На что ты намекаешь? Роксана немедленно берет инициативу на себя, сохраняя спокойствие и собранность, когда объявляет: — Я хочу помириться с тобой, мама, и вернуть часть того, что ты мне дала. Они смотрят друг на друга, пока за всем столом воцаряется полная тишина, Саназ полна подозрений и горечи, в то время как Роксана остается раненой и печальной внутри. — Любовь моя, — нежный шепот Бехруза, кажется, магически рассеивает часть холода в воздухе, и Саназ поворачивается к нему, ее взгляд уважительный и ожидающий. — Давай снова будем семьей. Строгая женщина стискивает челюсти и, кажется, колеблется, ее губы дрожат, когда она сдерживает нарастающий гнев. — Хорошо, — неохотно соглашается она. — Возможно, я была… слишком сурова. Преуменьшение года! — Я убежала, потому что хотела быть свободной, — внезапно признается Роксана, желание выложить все как есть берет верх на мгновение. Саназ сдерживается, чтобы не закричать на нее, и сквозь зубы указывает: — Ты могла бы быть «свободной» как Святая особа. Роксана мягко качает головой. — Я бы не была, и ты это знаешь. Строгая мать, кажется, хочет поспорить об этом, но, взглянув на Бехруза, она снова подавляет это в себе. — Мы все — Мы все совершали ошибки, о которых жалеем, но прошли годы, так что, пожалуй, не стоит раковывать старые раны, — вновь вступает сочувствующий посредник. Его слова производят сильное впечатление на обеих отчужденных женщин, и я позволяю ему гнуть эту линию, не добиваясь от Саназ дальнейших признаний вины. — У нас есть широкий спектр знаний, которым мы могли бы обучить Тавиз, когда она станет старше, — продолжает Сиэль сердечно, но в ответ получает хмурый взгляд от Саназ, поэтому мой ангел позволяет проявиться своей строгой стороне, когда делает Саназ короткий, но резкий выговор: — Давайте дадим вашей младшей дочери больше пространства для выбора, чем вы дали Роксане. Маленькая девочка обращает свои невинные глаза, полные удивления, к Сиэль, игнорируя все напряжение в воздухе. Но Саназ не вздрагивает от этого укола и парирует: — Чем это лучше, чем позволить ей поступить в Святую Академию Ксейна? Я холодно вставляю, позволяя капле снисходительности окрасить мой тон: — Ты знаешь почему, Саназ. У нас в семье три Благословленных человека вместе с двумя Вмешательствами в нашу пользу. Ее хвост напрягается, и она на секунду колеблется, когда ее защита трескается, затем она строго указывает: — От Гуманоидных Богов. Я тихо смеюсь и позволяю своему хвосту покачиваться в развлечении. — Я семнадцатилетний Лорд, который уже достиг так многого. Как ты думаешь, где будет клан Райдеров, когда Тавиз будет десять? Она снова колеблется на секунду, затем скептически сужает глаза. — Я не делаю ставок на обещания. — Мы не просим тебя делать ставки, — снова вступает Сиэль, чтобы смягчить удар. — Тогда о чем вы на самом деле просите? — спрашивает Саназ в том же тоне. — О том, чтобы ты была добрее к моей сестре, чем была ко мне, и чтобы ты стала открыта к тому, чтобы позволить ей приехать учиться с нами, как только она станет достаточно взрослой, — кратко объясняет Роксана, огромное удовлетворение наполняет ее сердце, когда она успешно бросает вызов воле своей матери. Тишина снова опускается на стол, пока все смотрят на Саназ, и даже экономка, кажется, жаждет услышать ее ответ. — А что, если я откажусь? — медленно отвечает она, выставляя последнюю линию обороны. Роксана слегка опускает хвост в знак агрессии, как будто он готов нанести удар, затем позволяет своим воспоминаниям о трудностях подпитать свою мрачную решимость и окрасить свой тон, когда заявляет: — Я не брошу свою сестру, и ты знаешь, что наличия денег недостаточно, чтобы идти против Лордов. Настроение снова становится напряженным, когда Роксана озвучивает наш ультиматум. Саназ первой прерывает зрительный контакт и смотрит вниз, выглядя на самом деле немного обиженной. — Ты говоришь так, будто я монстр, — тихо отвечает она, пока экономка в ярости сверлит Роксану взглядом. Поскольку все подбадривают ее через [Связь], Роксана наносит финальный удар: — Ты просто слишком строгая, слишком требовательная, мама. Позволь нам помочь тебе достичь того, чего ты хочешь, чтобы отплатить тебе за то, что ты дала мне. Мне не нравится использовать этот троп, но он подходит к этой ситуации. После нескольких секунд без ответа она дважды постукивает: — Мы все еще семья, так что давай найдем способ работать вместе. Саназ раздраженно вздыхает, затем поднимает голову и грациозно уступает: — Хм. Я приму твое предложение судить , сможет ли ваш клан обеспечить образование, достойное Тавиз. — [Я буду жить со своей сестрой?]— застенчиво спрашивает Тави. Саназ бросает на нее взгляд и кивает. — [Возможно]. — Тогда давайте праздновать! — напыщенно восклицаю я, и момент, который я никогда не считал возможным, наконец настал, мечта вот-вот станет реальностью. Я поворачиваюсь к Саназ и активирую [Сексуальное обаяние], предлагая: — Как насчет Сексуального праздника между тобой, Роксаной и мной? Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие Рупегию, будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Empyrean. Лорд Mattirro Draca. Лорд Fullmoon. Лорд Sean Drake. Лорд EESDESESESRDT. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Cardinal Steiner. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Khristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Philip. Лорд Tenebris Lupus. Лорд The Tallest Joshua. Лорд Copey Dunt. Лорд Dracopuppy23. Лорд Chris Carter. Лорд Paul Daval. Лорд Bradly. Лорд Aubrey Powell. Лорд AnderyUC. Лорд Cidant. Лорд Tmac. Лорд Krawn. Лорд Jedty S. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин CarlBaxter. Дворянин Yeuromain. Дворянин Brandon Lai. ---------- Взрывной финал — Часть 2 — А как же я? — с некоторой обидой восклицает Бехруз. — Я не позволяю другим мужчинам прикасаться к моим жёнам и наложницам, — натянуто отвечаю я. Мысль о том, что Роксана переспит со своим отцом, пробуждает во мне фетиш на инцест, но это осквернило бы храм, которым является тело моей жены, и столкновение этих идей сильно меня тревожит. Святость храма абсолютна, поэтому я ни за что не позволю Роксане сделать такое, никогда, но теперь мой разум уже отравлен фантазиями. "Я уже однажды трахалась с мамой и много раз чувствовала запах папиной спермы,— признаётся Роксана и показывает, насколько она по-настоящему демонична, посылая мне фантазии о нечестивых тройничках без моего участия. — Ну а мы с вами? — не отстаёт Бехруз, и я едва не давлюсь слюной. — Простите, но мой меч заточен только с одной стороны, — вежливо отказываю я, стараясь выглядеть как можно спокойнее. — Какая жалость, — отвечает он таким печальным тоном, что я и правда ощущаю лёгкую вину. — Вы очень привлекательны, лорд Вольф. Трудно найти мужчин вроде вас — с властной аурой, которая не унижает и не высмеивает. Уверен, вместе мы провели бы страстное время. Только что испытанную вину быстро сменяет раздражение, когда все девушки начинают во множестве подробностей представлять, как я подчиняю Бехруза. — Мало того что вы манипулировали моим мужем и доверенной экономкой, теперь ещё и хотите лечь со мной? — внезапно спрашивает Саназ; её маленький красивый нос слегка морщится от презрения, а Бехруз и Сагие удивлённо ахают. О нет… моя мечта… нет, нет, нет, не-е-ет! — Меня оскорбляет слово «манипулировали». Вы явно употребляете его в уничижительном смысле, — тут же строго возражает Юния. — Мы намеревались повлиять на вас, чтобы вы приняли выгодное нам решение, но не питаем к вам дурных намерений. — Я самостоятельный человек, Саназ, и я понял, что предложение Роксаны лучше для будущего нашей дочери! — слегка возмущённо жалуется Бехруз. А Сагие опускается на колени позади госпожи, склонив голову от стыда. — Вы буквально заставили меня принять это решение, — холодно отвечает Саназ Юнии. — Неприятно, когда другие ограничивают твой выбор, правда? — дразню Саназ с мерзкой ухмылкой, а затем немного жалею об этом, увидев в её взгляде, как моя мечта продолжает рушиться. — Устройте праздник, покажите всем, что клан Райдер состоит в тесных отношениях с компанией «Саммак», и это должно принести вам политическую выгоду, — приходит на помощь Юния. Разумеется, она торговка: назови это «сделкой», покажи преимущества — и Саназ отнесётся к предложению куда благосклоннее. Гнев Саназ начинает спадать: она, похоже, всерьёз обдумывает предложение Юнии. Да! Да! Да! Да…! Но от следующих её слов моё сердце пропускает удар: — Возможно, стоит превратить это в Праздник зачатия и позволить ему подарить мне ребёнка. Тогда я гораздо охотнее отправлю этого ребёнка учиться в ваш клан. ДА! Киска Алиссы содрогается, а мой член пульсирует от возбуждения. — Нашему мужу пока запрещено оплодотворять других женщин: сперва он должен создать наследуемый расовый навык, — Юния вонзает мне нож в сердце. НЕ-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-ЕТ…! — Тогда подойдёт просто вечеринка в честь Праздника секса, — уступает Саназ. Ладно, тоже неплохо. — Погодите, вы не против родить ребёнка от меня? — спрашиваю я, любопытствуя и предвкушая подпитку для самолюбия. Саназ тихо фыркает и кивает. — Это наверняка было бы не так уж ужасно, но, если бы вы хотели участвовать в жизни нашего ребёнка, вам пришлось бы научиться реже использовать своё положение для давления на других. "Твой отец не возражает?— тихо спрашиваю я Роксану через [Связь]. "Уверена, в Машуре у него есть несколько бастардов. Именно так «Саммак» сохранил хорошую репутацию в городе, несмотря на то что мать временами бывает довольно безжалостной,— буднично отвечает она. Вот чёрт. Значит, шанс однажды подарить Роксане ещё одного брата или сестру всё-таки остаётся. — Не сердись на Сагие, дорогая, — внезапно просит Бехруз. Саназ слегка поджимает губы, затем поворачивается к всё ещё стоящей на коленях служанке. — Ты не виновата, что попалась на их маленькую уловку. Встань, Сагие. Ключи от моего сердца по-прежнему у тебя. Строгая рыжая суккубка на короткое мгновение превращается в дрожащий комок тепла и счастья, затем гордо поднимается и снова надевает стальную маску. — Благодарю, госпожа Саназ. — Тогда лучше начать писать приглашения на сегодняшнюю вечеринку, — спокойно замечает Саназ и, взглянув на нас, добавляет: — Мне пора уходить. Позже встретимся снова. Мы сердечно прощаемся, и трапеза наконец заканчивается вместе с этими эмоциональными американскими горками. Алисса и Тавиз очень привязались друг к другу, поэтому остаются здесь; к ним присоединяются Сиэль, Лина, Аой, Юния, Гифи и големы, а мы с Роксаной и Ханой отправляемся в Священную академию Ксейна. Мы садимся в карету, Хукарере следует за нами, а три временные служанки применяют к нашим телам [Очистку], удаляя пот и пыль, после чего заново наносят макияж девушкам и душат нас. — Ты не захотела пойти в бордель? — буднично спрашиваю я Хукарере, пока служанка натирает мою чешую воском. Она пожимает плечами и непринуждённо отвечает: — Да сегодня как-то не хотелось участвовать в оргии. Я вопросительно приподнимаю бровь и достаю член. — Ты просто хотела вот этого, верно? Она ухмыляется, показывая длинные белые зубы. — Не стану отвечать, но, если предлагаете… — Иди сюда, пожирательница спермы, — ласково зову я. Она быстро опускается передо мной на колени, и весь мой член исчезает в её длинной клыкастой пасти. Тогда я решаю подразнить служанку. Я воссоздаю непристойные потусторонние ужасы, увиденные нами в садах, и позволяю им действовать самостоятельно, пока любуюсь видом из медленно едущей по улицам кареты. Хочу создать для щупалец подпроцесс «автотраха». — Как возбуждает… — выдыхает Роксана, пока её служанка медленно дразнит губки киски. — Что именно? — озадаченно спрашиваю я. Её хвост обвивается вокруг тонкой шеи словно ошейник, пока она глубоко вдыхает, а разум наполняют чувственные фантазии. — Женщина непринуждённо отсасывает тебе, ты рассеянно дразнишь другую и при этом выглядишь королём, играющим со своими игрушками. — Твои фетиши намного тоньше, чем у остальных жён, — с самодовольной улыбкой замечаю я, и она отвечает такой же. — Мне нравится видеть, как ты не просто подчиняешь других, а ведёшь себя так, будто стоишь над ними. Хочу, чтобы ты показывал другим мужчинам, насколько ты лучше их во всём, и ещё мне очень нравится видеть желание других женщин к тебе. Моя улыбка становится кривой. — То есть ты хочешь, чтобы я вёл себя как напыщенный аристократ? Она тихо и немного смущённо смеётся. — Наверное. Но ведь за твоим лаем скрывается очень серьёзный укус, знаешь? — Да… — согласно мычу я, пока моя служанка кончает из-за мерзкой насекомоподобной твари , присосавшейся к её клитору, а две другие служанки наблюдают со смесью подавленного ужаса и интереса во взглядах. — Поскольку трахаться с другими мужчинами тебе не нравится, большего нам не получить, — указывает Хана, пока служанка массирует её округлую грудь. — И это тоже, — лукаво соглашается Роксана. Мы останавливаемся перед входом в здание, похожее на собор. Получив у ворот пропуск для посетителей, оставляем кареты. Хукарере и ещё двое бойцов Гвардии лордов сопровождают нас, поскольку войти целой армией нельзя, а одна из не измотанных сексом служанок выступает проводницей. Мы с Ханой идём по обе стороны Роксаны, сцепив с ней руки, ведь на этот раз важная персона — она. Священная академия Ксейна сочетает имперскую готику Warhammer 40,000 с мрачной вычурностью Тёмных эльдар: величественное и торжественное соединено со зловещим и искажённым. Роксана считает, что все Святые — мазохисты, которые отрицают собственную природу, и я начинаю замечать, что некоторые символы вполне могли бы украшать БДСМ-подземелье особенно безумного извращенца. Хотя архитектура здесь вызывающе-мрачная, абсолютно всё белое, что сильно утомляет глаза, но хотя бы статуи интересные. По сторонам длинного зала собора размером с Мрачного Великана стоят изваяния на самые разные темы: борьба, распри, тяжёлый труд, состязание и страдание. Ага, мазохисты. Порнографическая составляющая тоже на месте, просто слегка скрыта под слоем вездесущего мазохизма. Служанка рассказывает немного об истории и по памяти называет изображённых в статуях людей. Лина внимательно слушает и узнаёт нескольких по прочитанным книгам: многие — герои прошлого, и все когда-то учились в этой Академии. Я замечаю, что демоны ценят боевую и военную силу заметно меньше, чем в Авги. После довольно кошмарного зала мы выходим в огромный круглый сад. Его радиус примерно вдвое больше длины футбольного поля, а повсюду разбросаны маленькие места для отдыха студентов: беседки и крытые кирпичные дворики. Основные здания Академии окружают этот сад. Общежитие не уступает величием Версальскому дворцу; Учебный корпус похож на настоящий замок с толстыми стенами, хотя Роксана говорит, что они нужны, чтобы удерживать опасности внутри , а не снаружи; Храм — его ещё называют Фаллоимитатором — представляет собой простую гладкую прямую высокую башню, с вершины которой ниспадает водяная завеса, питающая окружающее озеро; Арена — большой круглый стадион с десятью фаллическими башнями по краям; а Администрация — зиккурат, широкое пирамидальное строение из поставленных друг на друга кирпичных коробов, каждый короче предыдущего. Фрагмент не переведён: сексуализированное описание несовершеннолетних. Фрагмент не переведён: сексуализированное описание несовершеннолетних. Фрагмент не переведён: сексуализированное описание несовершеннолетних. Фрагмент не переведён: сексуализированное описание несовершеннолетних. [Связь] Фрагмент не переведён: сексуализированное описание несовершеннолетних. Фрагмент не переведён: сексуализированное описание несовершеннолетних. Фрагмент не переведён: сексуализированное описание несовершеннолетних. Фрагмент не переведён: сексуализированное описание несовершеннолетних. Фрагмент не переведён: сексуализированное описание несовершеннолетних. Фрагмент не переведён: сексуализированное описание несовершеннолетних. Фрагмент не переведён: сексуализированное описание несовершеннолетних. Фрагмент не переведён: сексуализированное описание несовершеннолетних. Фрагмент не переведён: сексуализированное описание несовершеннолетних. Фрагмент не переведён: сексуализированное описание несовершеннолетних. Фрагмент не переведён: сексуализированное описание несовершеннолетних. Фрагмент не переведён: сексуализированное описание несовершеннолетних. Фрагмент не переведён: сексуализированное описание несовершеннолетних. Мы проходим мимо Учебного корпуса и заглядываем на занятия. Большинство студентов — маги, поскольку суккубы отличаются сильной магической одарённостью, и, похоже, предпочитают жезлы за их удобство. В сочетании с белыми мантиями и остроконечными шляпами, служащими формой, это создаёт ощущение, будто мы попали в белый Хогвартс, и мой внутренний ботан снова приходит в восторг. Одни только история Бехруза о Шторме и этот визит уже делают поездку стоящей. Некоторые аудитории укреплены, и нам удаётся краем глаза увидеть, как старшие студенты отрабатывают несколько Уникальных заклинаний. Чтобы выпуститься, студентам практически обязательно придумать нечто новое — за исключением магов, специализирующихся на ремесле, вроде алхимиков. К счастью для студентов этого направления, здешняя лаборатория [Алхимии] славится богатым снабжением и отличным оборудованием. Монстры Святых земель суккубов дают множество экзотических ингредиентов, что обеспечивает естественное преимущество. Сама лаборатория представляет собой набор крупных кабинок с вытяжными шкафами, укреплёнными эмелланатом стенами и несколькими утилитарными чарами. Украшений почти нет, и из-за стерильной чистоты помещение больше напоминает больницу. — Я провела здесь столько времени, — с ностальгией говорит Роксана, проводя рукой по белому мраморному столу. — Кажется, несколько раз даже ночевала здесь. — Очень на тебя похоже, — дразнит Хана. "Прежнюю тебя, — поправляю я. — Да, пожалуй, теперь я лучше забочусь о теле, — с кривой улыбкой соглашается Роксана. — Иначе в постели ты бы не выдержала, — подтверждает Хана и сжимает пригоршню милых маленьких ягодиц Роксаны. Затем Роксана показывает нам инструменты, которыми пользовалась. Здесь есть обычное химическое оборудование вроде колб, горелок и центрифуг; простые магические приборы для анализа, представляющие собой небольшие зачарованные самоцветы; и, наконец, продвинутые преобразователи маны с загадочными функциями, которых я толком не понимаю, хотя они напоминают смесители из волшебного светло-голубого металла Канал. Роксана возбуждённо объясняет назначение каждого прибора и рассказывает, для чего его применяла. Очень трогательно видеть, как она с детским счастьем говорит о своей страсти. — Разве в Эскансо у нас нет таких инструментов? — с любопытством спрашивает Хана, берёт гравированный монокль и рассматривает частицы маны, исходящие от моих драконьих частей. — Ух ты, голова кругом. — Есть, но на деле я пользуюсь лишь несколькими, поскольку сосредоточилась на улучшении смеси «Драконий кульминат», — объясняет Роксана, затем создаёт маленький [Огненный шар] и держит его перед Ханой. — У-у-у… — восхищённо тянет она. Монокль — это Интерпретатор сигнатуры. Он показывает настройку частиц маны, но нас не учили его понимать, поэтому мы видим лишь красивые цвета, колышущиеся, словно в финале пасьянса. — Лорды, — один из охранников привлекает наше внимание. К нам подходит крайне напряжённый юноша-инкуб с чёрными эполетами на мантии. Он останавливается на расстоянии двуручного меча, кланяется и вежливо спрашивает с тяжёлым акцентом: — Извинения за преррывание, уважаемые гости, но королевская лоррд Роксана Райдерр здесь? — Акцент застаёт меня врасплох, но Роксана понимает его без труда. — Да, это я, — отвечает она и мягко улыбается. Он поднимает голову и краснеет, встретившись с ней взглядом. — Связная Эфзи желает поговоррить с вашим Прревосходительством, — натянуто продолжает он. Похоже, система буквально перевела сокращение от «Превосходный человек» как «Превосходительство». Тело Роксаны затапливает смесь восторга и ностальгии. Она глубоко уважает Эфти за всё, что Связная для неё сделала, поэтому очень рада предстоящей встрече. Мы идём в Администрацию и на милом, остроумно устроенном лифте с приводом от водяного колеса поднимаемся на четвёртый этаж. Внутри это здание менее вызывающе-мрачное и гораздо роскошнее остальной Академии, но ничего особенно интересного здесь нет. Мы выходим из лифта, оставляя позади приятный шум бегущей воды, и посыльный ведёт нас по коридору к кабинету в самом конце. — Связная Эфзи здесь, ваши Прревосходительства, — объявляет юноша. — Постучите, пожалуйста, — просит Роксана, и он быстро повинуется. — Войдите, — доносится приглушённый голос. Мы заходим, оставив юношу снаружи. Мои глаза мгновенно встречаются с глазами Эфти, и дракон пробуждается от дремоты. Она потрясающе привлекательная зрелая женщина, всё ещё источающая густую ауру соблазнительницы. Белые волосы обладают почти эльфийским блеском, а собранный сбоку пучок настолько красив, что сам похож на украшение; светло-карие глаза особенно выразительны благодаря смелой подводке; мягкие черты лица словно подчёркнуты морщинами на бледной коже. В сравнении с Терезиной, обладающей достоинством и красотой внушающей трепет статуи, Эфти кажется маленькой и хрупкой, но острой, словно колючая белая роза. Лишь когда Роксана останавливается перед её столом, взгляд Эфти отрывается от моего, а тонкие красные губы складываются в ухмылку. — Добро пожаловать домой, королевская лорд Роксана. Предупреди вы нас о приезде, мы бы расстелили золотую дорожку. — Затем она указывает на роскошные удобные кресла перед нами. Роксана начинает безумно хихикать от этой мысли, но быстро берёт себя в руки. — В-вот это было бы зрелище! Но, думаю, остальные члены моей семьи не согласились бы, — весело отвечает она и сжимает мои когти. — Да. Нам вполне достаточно этой незапланированной экскурсии, — спокойно добавляю я с кивком. — Дворяне первого поколения всегда такие, — тепло улыбается Эфти и смотрит на меня. — Вы знаете много дворян? — выпаливает Хана. — Разумеется, они были моими учениками, — тихо отвечает она с самодовольной улыбкой. — Половина Святых людей наших Земель училась здесь, хотя никто из моих личных знакомых не поднялся так высоко, как Роксана. И нашу жену внезапно снова разбирает хихиканье. — Обычно ты не приходишь в такой восторг, когда тебя хвалят, — замечаю я. — Ты хвалишь меня недостаточно, — отвечает она, высокомерно надув губы. Я ухмыляюсь и киваю. — Верно, но, кажется, ты просто падка на лесть. — Ах! — вскрикивает она и сердито смотрит на меня. — Не обесценивай её слова! — Можешь ли ты искренне утверждать, что это не была лесть? — невозмутимо дразнит Эфти; на тонких красных губах едва заметна самодовольная улыбка. Но Роксана отвечает острым взглядом. — Либо вы пытаетесь ко мне подольститься, либо действительно хвалили искренне. В обоих случаях это мне выгодно, — и она тихо смеётся, словно злобная леди. Мы с Ханой переглядываемся. Её острота вернулась, и даже Юния гордилась бы таким ответом. Улыбка Эфти становится шире, но словесную игру она не продолжает. — Оставим шутки. Я попросила тебя прийти, потому что хочу кое-что вручить. — Её лицо становится серьёзным и возбуждённым, когда она с тихим хлопком достаёт из [Инвентаря] серебряное кольцо. — О… — тянет Роксана и замирает. На печатке кольца в центре находится маленький красный самоцвет в форме сердца, окружённый выполненным из серебра узнаваемым изображением крыльев суккуба и хвоста-кинжала, а остальную поверхность покрывает микроскопическая надпись. — За твой вклад в классификацию и систематическую разработку противоядий от тринадцати известных ядов я вручаю тебе это кольцо вместе с титулами «Учёный Ксейна» и «Мастер ядов и отрав», — официально объявляет Эфти. Почему университет Рабанары не дал мне такого крутого кольца? "Наверное, нужно было закончить продвинутые курсы, а не только начальные, — объясняет Алисса, и я неохотно соглашаюсь. Дыхание Роксаны становится неровным, когда она медленно тянется к кольцу, затем берёт его и держит, словно хрупкую вещь. Через [Связь] я чувствую, как она питает красный самоцвет маной, и её глазами вижу вспыхнувшие чары. Первое, похоже, [Усиление], не позволяющее печатке изнашиваться, а второе — «идентификатор маны», который насыщает предметы при касании уникально окрашенной маной, служащей своего рода магической подписью. — За… за мои исследования…? — слабо спрашивает она, по-прежнему не отрывая глаз от кольца. Эфти решительно кивает. — Да. Полагаю, ты так сосредоточилась на создании противоядия от Казх-домского засадника, что не заметила всех остальных сделанных открытий. Роксана закрывает глаза, когда их начинает жечь, прижимает кольцо к груди и выдыхает: — Спасибо. — Затем начинает рыдать. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих «Рупегию», будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и почестей. Вот их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Empyrean. Лорд Mattirro Draca. Лорд Fullmoon. Лорд Sean Drake. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Cardinal Steiner. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Khristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Philip. Лорд Tenebris Lupus. Лорд The Tallest Joshua. Лорд Copey Dunt. Лорд Dracopuppy23. Лорд Chris Carter. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Bradly. Лорд Aubrey Powell. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд Krawn. Лорд Jetdy S. Лорд Greysen Simmons-LaRose. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин CarlBaxter. ---------- Взрывной финал — Часть 3 На этот раз Роксана плачет от счастья: после того как ей наконец удалось сделать нечто, связанное с давно оставленной мечтой, чувства получают очищающий выход. Это не противоядие от яда Казж-дома, монстра, убившего её покойную невесту, но уже близко к нему; её открытия спасут жизни и, возможно, в будущем станут ступенями к созданию окончательного противоядия. Эфти делится несколькими историями о том, как разбиралась в запутанных отчётах Роксаны, а та в ответ рассказывает о приключениях, пережитых во время добычи ингредиентов для экспериментов. — А теперь ты «остепенилась» и стала частью новой королевской семьи, управляющей территорией, сопоставимой со всеми нашими Святыми землями, — с кривой усмешкой замечает Эфти. Роксана по-девичьи хихикает. — До «спокойной жизни» нам очень далеко. Эфти кивает. — Очевидно. И Роксана передразнивает её: — Очевидно. Поговорив ещё немного, мы, к сожалению, прощаемся. Кажется, с Эфти у меня неплохие шансы, но подходящего предлога, чтобы «узнать её получше», придумать не удаётся. Но тут Роксана неожиданно вежливо предлагает: — Сегодня вечером моя мать устраивает в нашем поместье праздник в нашу честь. Если пожелаете прийти, мы будем очень рады вас видеть. — Вы оказываете мне честь. Весьма вероятно, я приму ваше приглашение, — столь же учтиво отвечает Эфти. Едва мы выходим из кабинета, я обхватываю лицо Роксаны и дарю ей короткий, но глубокий поцелуй. — Чертовски тебя люблю, — страстно шепчу я. Она самодовольно улыбается. — Небольшой подарок тебе и Алиссе, — озорно признаётся она. Мы возвращаемся в поместье, а по дороге я награждаю нашу служанку-проводницу несколькими оргазмами. Вернувшись в гостевую часть, Алисса помогает Роксане играть с сестрой. Как бы ни хотела суккуба сблизиться с новым членом семьи, общаться с детьми она совершенно не умеет. Лина забирается ко мне на колени, и я одной рукой глажу её по голове, а другой ласкаю Гифи, наблюдая, как неловкая старшая сестра пытается поладить с невинной младшей. — В какие игры ты любишь играть? — дружелюбно спрашивает Роксана, пытаясь завязать разговор. — В шарики, — коротко отвечает Тави. — Тогда давай поиграем в шарики? Она энергично мотает головой. — Нет. — Нет? — [Нет]. Все заходят в тупик: Тавиз пресекает попытку Роксаны поиграть с ней. Сиэль думает, что девочку немного пугает исходящая от старшей сестры аура, поэтому она замыкается. "Вот уж впервые кого-то напугала Роксана, — поддразнивает Хана. "Потому что я не грубая громила, и люди всегда меня недооценивают — вплоть до момента, когда их мозги превращаются в кашу, — огрызается Роксана. Пока они препираются, я размышляю, как помочь сёстрам сблизиться. Что может понравиться ребёнку…? И тут, словно [Удар молнии], в сознании вспыхивает идея. Пластилин Play-Doh! Я быстро рассказываю Роксане всё, что помню об этой особой массе для лепки, одновременно доставая её рабочий стол и ингредиенты. Металлическая коробка тут же завораживает Тави, а Роксана пользуется возможностью покрасоваться. Мука, вода, пигмент и какой-то таинственный ингредиент, придававший массе особую структуру. Состав достаточно прост, и Роксана быстро создаёт первый образец. Заглянув в мои воспоминания, Алисса берёт белый шарик мягкой массы и лепит из него голову Гифи. — Ги? — Маленькая грифоница с любопытством поднимает голову, внезапно проснувшись после сна на солнце. — О-о… Гифи, — восхищённо воркует Тави, узнав творение Алиссы. В мгновение ока Тави раскрывается перед Роксаной и начинает просить конкретные цвета. — Никогда ничего подобного не видел… — замечает Бехруз, разглядывая маленький шарик красной массы. — Конечно, дети играют с грязью и глиной, но это другое. — Этот состав безопасен при проглатывании, — начинает Тед, заставляя Бехруза вздрогнуть, а я откидываюсь назад, пока големы разыгрывают свой маленький спектакль. — Значит, для детей он не ядовит, — продолжает Сьюзи. — Хотя можно добавить горькое вещество, чтобы отбить желание его есть, — заключает Ярн. Но это ещё не всё. — Кроме того, существует риск, что пигменты испачкают одежду, если окрашенная вода впитается в ткань. — Поэтому можно добавить больше стабилизаторов. — А поскольку основой служат мука и вода… — Рекомендуется также добавить вещество, препятствующее росту плесени. Бехруз растерянно моргает, слегка одурев от того, что взгляд всё время мечется между тремя големами. — П-понятно… Но, похоже, продукт всё равно стоит вывести на рынок. — Мы можем бесплатно передать вам формулу, — предлагает Юния, не желая упускать возможность укрепить отношения. Мягкий мужчина приветливо ей улыбается. — Мы будем у вас в долгу. Именно на это мы и рассчитываем. Сагие приходит посмотреть, чем занимается Тави, и едва не получает сердечный приступ, заметив, что её одежда с оборками теперь покрыта всеми цветами радуги. Конечно, платья в стиле лолита на ней больше нет, но с первого взгляда разницу заметить трудно. Такое чувство, что Лина специально подтолкнула Сиэль выбрать эту старую одежду именно потому, что она так похожа на наряд Тави. Иногда моя милая маленькая жена бывает настоящим бесёнком. Она слегка дуется, но обвинения не отрицает. Затем Саназ возвращается к позднему послеобеденному чаю и немного удивляется фигуркам, которые слепила Тавиз. — [Это… я?] — нерешительно спрашивает она на языке Маокай, пристально рассматривая белую женщину с комично огромными глазами. Фигурка также заметно крупнее всех остальных, созданных Тави. — [Да. У мамы красивые глаза, поэтому я сделала их больше!] — радостно отвечает Тави. И строгая мать смотрит на дочь с такой нежностью, что даже я немного смягчаюсь. Мне бы хотелось трахнуть эту женщину из ненависти и подчинить, но желание Роксаны не позволяет мне враждовать с ней. Я не осмелюсь утверждать, будто знаю, какой путь для Роксаны лучший, поэтому остаётся надеяться, что всё сложится удачно. Возможно, если отвлечь Саназ от стремления продолжить род, со временем она станет мягче. Тави лепит фигурку каждого из нас. Алисса получается милой лисицей, Роксана — улыбающимся лицом в очках, Хана — огромной ухмыляющейся головой с роскошными рыжими волосами, Сиэль — фигуристой женщиной, обнимающей ребёнка, Лина напоминает мне девочку-призрака из «Звонка», Аой выглядит как тиби-дракон, Юния — как маленькое лицо в окружении локонов-буравчиков, а я — как нелепый мальчишка с комично огромными драконьими конечностями. Гифи и големов она пытается скопировать, а не превратить в карикатуры, и Гифи гордо получает первую статую в свою честь. — Ги! — высокомерно чирикает она, выпятив грудь от гордости. Сиэль учит Тави иглой вырезать на массе узоры перьев и чешуи, а я быстро показываю Лине, как делать из стекла бегающие глазки. Едва первая пара готова, я вставляю их в глазницы фигурки Гифи и начинаю маниакально хихикать. — Ги-и-и! — жалобно пищит Гифи и собирается выбить глазки из своей фигурки, но детский смех Тави заставляет духа остановиться. Кто же способен на такое зло — испортить ребёнку веселье, верно? Кто может быть настолько злым? Я смотрю на Гифи с мерзкой ухмылкой, пока все смеются, но она принимает шутку достойно и возникает на плече Сиэль, чтобы заставить меня ревновать. Это оказывает лишь небольшое действие. Мы замечаем суматоху в глубине поместья: слуги спешно готовятся к празднику. Капитан охраны поместья встречается с Эномосой, и они согласовывают меры безопасности на вечер. Нам будет трудно часто навещать это место, поэтому весь остаток дня мы посвящаем Тавиз и Роксане. — Можно мне с вами? — спрашивает Тави у Роксаны, когда приходит время идти в купальню. — Не думаю, что это хорошая идея, — неловко отказывает она и тревожно смотрит на Сиэль. — Она знает, что такое секс, — указывает Саназ и странно смотрит на Роксану. — Мы… немного особенные, — подчёркивает она с многозначительной улыбкой. — Она может получить психологическую травму, — тихо добавляю я для Саназ. — Понимаю… — сдержанно шепчет она в ответ и поворачивается к дочери. — [Тавиз, не сегодня]. — [Хорошо…] — уныло уступает маленькая леди; её рога безвольно опускаются, а хвост волочится по полу. Пока я душу Хану и беру её сзади, мы с Роксаной ведём довольно серьёзный разговор. — Ты уверена насчёт сегодняшнего вечера? — нежно спрашиваю я, проводя когтем по её бледной щеке. Она растерянно смотрит на меня. — О чём ты? О Праздновании? Я киваю. — Да. Только сегодня утром твоя мать назвала тебя трусихой, поэтому я бы не винил тебя, если бы ты не захотела с ней сближаться, не говоря уже о сексе с ней. Она качает головой, и её рога не болтаются, выдавая твёрдую решимость. — Я хочу снова установить с ней связь, сказать, что всё ещё её люблю. Знаю, ты хочешь, чтобы меня оскорбило её обращение, но я уже это пережила. Я просто хочу мира, даже если мне придётся просить прощения. Я устало вздыхаю и отказываюсь от возмущения за неё. — Лишь бы тебе не было некомфортно. Она печально улыбается и проводит пальцами по огненной гриве Ханы, чьё лицо искажено одновременно болью и наслаждением. — На сегодня хватит слёз, да? — И мы синхронно киваем. Сиэль обнимает Роксану сзади, заставляя её вздрогнуть, когда две большие аппетитные груди прижимаются к бледной спине. Роксана облизывает губы от желания, но Сиэль невинно хвалит её, не замечая разгорающегося в суккубе жара: — Нужно немало силы, чтобы простить такого родителя. Хотя я, пожалуй, немного склоняюсь на сторону Вольфи, думаю, ты… а-а-ах…! — Сиэль внезапно громко стонет, когда гладкий чёрный хвост трётся о её щель, и раздражённо дуется. — Пожалуйста! Я пытаюсь г… м-мх…! Роксана не позволяет Сиэль произнести больше ни слова и одним хвостом подчиняет сестру-жену. — Кроме того, рабочие отношения с моей матерью принесут нашему будущему больше пользы, чем её ненависть, — нахально добавляет Роксана и кивает Юнии. Глаза Ханы закатываются, и она одновременно теряет сознание и кончает. Праздник пройдёт в большом бальном зале, переходящем в веранду из-за огромного числа приглашённых. Хотя всё организовано в последний момент, Саназ достаточно влиятельна, и мало кто может просто проигнорировать её приглашение. Кроме того, наняты целители, которые позаботятся о гостях, если те выпьют слишком много, чтобы наутро никто не мучился похмельем. По всему залу расставлены кровати и диваны для отдыха, так что, полагаю, ими воспользуются, но огромная роскошная постель на возвышении в центре комнаты ясно говорит: мне предстоит повторить вчерашнее представление. Подобное событие вряд ли скоро повторится, так что стоит получить удовольствие. Бой-бэнд инкубов устраивается и начинает играть успокаивающий прото-джаз, пока собираются гости, а когда праздник набирает ход, музыканты постепенно переходят к более энергичным композициям. В зал входят могущественные суккубы со своими гаремами, и, разумеется, каждая из них сногсшибательно прекрасна. Одежда суккубов настолько откровенна, что способна заставить покраснеть даже эльфов — впрочем, не Юнию, давно привыкшую к демонстративной сексуальности, — поэтому для нас это просто ещё одна выставка аппетитных тел. Но я не ожидал, насколько прямо они станут соблазнять меня. Видимо, жеребец с собственным гаремом кажется этим женщинам вызовом. Мы с Алиссой садимся за стол, и вскоре нас окружает рой женщин. Впервые в жизни я по-настоящему боюсь за свой член, потому что, кажется, моих ОМ не хватит, чтобы удовлетворить их всех. — О, королевский лорд Вольф, я слышала, вы захватили воздушный корабль прямо в подземелье! Как вообще возникла столь невероятная ситуация? — О, почтенный Коронный лорд, говорят, не прошло и года с вашего первого появления в Рабанаре, а вы уже стали королевской особой! Как это случилось?! — О, ваше высочество, прошу, поведайте о встрече с Символом Ненависти. Я слышала, этот Аберрант прожил сотни лет! — Ваше превосходительство Вольфи, эти Химеры почти неотличимы от живых; как вы создали столь удивительное заклинание?! — Расскажите нам о ваших воздушных кораблях, дорогой лорд. Почему такие древние орудия не стали совершенно бесполезными по сравнению с другими кораблями Авги? — Вы Учёный Рабанары и при этом так молоды! Какие ещё тайны вы обрушите на мир? Внезапно я замечаю справа Саназ, внимательно слушающую мои ответы. Обтягивающее фиолетовое платье подчёркивает очертания затвердевших сосков, а волосы изящными занавесями ниспадают на обнажённые плечи. Её присутствие неудивительно, ведь некоторые вопросы — искусно замаскированная разведка, но Юния тщательно формулирует мои ответы, пользуясь случаем, чтобы «возвести стену». Нет, не ту стену. Стену «величия», призванную сделать нашу семью загадочной и недосягаемой для этих могущественных женщин. Если я буду казаться мистическим и опасным драконом, другие станут осторожнее в делах с Саммаком из-за наших отношений, опасаясь навлечь на себя праведную ярость, если допустят ошибку. Два Вмешательства в нашу пользу — не шутка. Даже Сиэль поддерживает план и вступает в разговор. В глазах истово религиозных демонов «Звезда надежды» обладает внушающим благоговение присутствием. Гифи, снова устроившаяся у меня на плече, от природы умеет изображать высокомерного, безразличного и капризного духа природы, усиливая мой образ. У Роксаны свои трудности с «поклонниками», особенно теперь, когда её признали Учёным Ксане. Хана и Аой умудряются подцепить по суккубе, поскольку фетиш на драконов здесь очень распространён. Через [Связь] я наслаждаюсь их сексом, но всё равно сильно завидую: я застрял с женщинами, которых больше интересует словесно вылизывать мне зад, чем по-настоящему обхватить губами мой член. Алисса вместо помощи, похоже, наслаждается их лестью сильнее, чем настоящим сексом. Лина просто изображает у Сиэль на коленях маленькую лоли, ведёт себя как милая невинная кукла и время от времени служит магнитом для совершенно-не-педофилов. Юния проводит время с Бехрузом, пока инкуб и другие редкие спутники-мужчины иных рас осыпают её вниманием. Правда, в основном она следит за моим разговором, но её холодность лишь делает её ещё привлекательнее для тайных мазохистов. Големы останутся с Сиэль, поскольку на этом празднике она меньше всех рискует напиться или поддаться соблазнению. Тави играет с друзьями снаружи, а Сагие присматривает за ними, чтобы ни один подозрительный человек не совершил того, о чём потом пожалеет. Внезапно Алисса оставляет меня одного. Я поворачиваюсь вслед и застываю, увидев приближающуюся Эфти. М-мх! Пожилая красотка одета в свободное синее платье, из которого при каждом шаге выглядывают розовые соски; длинные боковые разрезы до самых рёбер открывают её тонкие ноги и тесёмки трусиков. Она довольно худа, но в грудях и ягодицах всё ещё есть приятная мягкость, и я начинаю гадать, изобрели ли в этом мире силиконовые импланты. — Королевский лорд Вольф Райдер, позволите присесть рядом? — вежливо спрашивает она, а острые глаза пристально смотрят в мои и обещают бурю, если я откажу. — С удовольствием, — невозмутимо отвечаю я. Она садится слева и, наклонившись, чтобы придвинуть стул, показывает оба соска. — Представитель по работе со студентами Эфти, если память мне не изменяет? — ровно спрашивает Саназ, и её пренебрежительный тон слегка меня удивляет. — Удивлена, что вы знаете моё имя, госпожа Саназ из Саммака, — придворно отвечает пожилая красотка. Глаза Саназ холодны и оценивающи. — Вы влиятельны в Святой академии, поскольку всегда устанавливаете связи с многообещающими кандидатами на Святость. Эфти сохраняет флиртующую манеру, не смущённая холодностью зрелой женщины. — Наставничество создаёт неглубокие связи, поэтому люди часто переоценивают моё влияние, — весело отвечает она. — Даже простое знакомство с людьми на нужных должностях приносит большую выгоду, — сухо указывает Саназ. Другая женщина пожимает плечами и усмехается. — Как скажете… Затем тонкий коричневый хвост слева обвивается вокруг моего толстого драконьего, а секунду спустя я чувствую, как ещё один хвост обвивает его справа. Э-э… Я смотрю на Алиссу, прося помощи, но та уже сидит рядом с Юнией, и обе криво улыбаются мне. Взгляд Эфти обращается к кровати в центре зала, и она вскидывает бровь. — Кто будет участвовать в Праздновании? — Я, а моими партнёрами станут королевский лорд Вольф и королевский лорд Роксана, моя дочь, — отвечает Саназ; в её голосе слышится самодовольство, хотя спокойное лицо ещё позволяет сомневаться. Эфти щурится, и тепло в её тоне начинает остывать. — Вот как… — медленно отвечает она, а тот факт, что Роксана не упомянула эту деталь в приглашении, раскрывает истинную глубину её хитрости. Надо было прочесть её мысли. Напряжение между женщинами отпугивает большинство любопытных суккубов, но теперь внимание оставшихся гостей сосредоточено исключительно на мне. Я тяжело сглатываю, и мы с Юнией удваиваем осторожность ответов. Начинают подавать еду — идеальный предлог уйти, если бы Алисса не приготовила большую тарелку и не принесла её нам. — Какая заботливая жена, — доброжелательно хвалит её Эфти. — Я бывшая Кровавая рабыня и не желаю отказываться от некоторых привычек, — с гордостью признаётся моя дорогая жена. — Мужчина уровня Вольфа действительно заслуживает столь заботливой спутницы, — замечает Саназ с неожиданной для меня фамильярностью. Эфти кладёт нежную ладонь мне на бедро и дипломатично улыбается, кивая. — Согласна. Теперь мне интересно, приходится ли вам тратить непомерно много времени, отказывая потенциальным партнёрам из-за вашей подавляющей мужской силы. Саназ следует её примеру, тоже касается другого бедра и продолжает закидывать крючок: — Именно. Я знаю, что женщины Авги слабы перед сильными мужчинами, поэтому напористость суккубов, которую мы сегодня наблюдали, дома может проявляться ещё хуже. Мне приходится применить [Актёрское мастерство], чтобы спокойно их успокоить: — Гвардия лордов, жёны и наложница помогают мне отсеивать женщин такого рода со скрытыми намерениями, поэтому дома всё довольно мирно. — Но здесь у вас нет этой защиты, которая мешала бы им бросаться на вас, — сочувственно подтверждает Эфти и бросает на Саназ весьма прозрачный взгляд. — Как я уже увидела. Зрелая красавица прижимается ко мне с усмешкой, а её рука поднимается к моей груди, чтобы опереться. Духи опьяняют, но я уже слишком устойчив к силам суккубов, чтобы поддаться её чарам. — Им не повезло, потому что он уже положил свой глаз на меня, — медленно заявляет Саназ, подчёркивая слова так, что намёк становится совершенно очевидным. Челюсть Эфти напрягается, и обе одновременно начинают тереться хвостами о мой, отчего под тонкими эластичными эльфийскими штанами тут же возникает хорошо заметная эрекция. — Ох, вы возбуждены? Не будем заставлять вас мучиться, пряча такой пульсирующий член, — кокетливо дразнит Эфти. Саназ победно усмехается. — Именно. Пора начинать Празднование. Другая женщина бледнеет, осознав ошибку. — Постойте, н-… Громкий свист привлекает всеобщее внимание к открытой веранде. Вдали мы видим вертикальную светящуюся жёлтую полосу, взмывающую к небу, после чего её вершина взрывается дождём искр. Фейерверк. Следом раздаются новые свисты, в небе чертятся десять вертикальных линий, на вершинах которых срабатывают заряды и распускаются цветы, а группа переходит к чувственным композициям. Саназ берёт меня за руку, избегая когтей, и мягко поднимает. — Пора, — томно шепчет она, а затем одаривает Эфти короткой самодовольной усмешкой. Пожилая красотка остаётся кипеть от злости, пока меня ведут к кровати в центре бального зала. По дороге я пользуюсь моментом и вкладываю одно очко в [Запугивание], а затем к нам присоединяется Роксана. Мы стоим и смотрим друг на друга, и я внезапно чувствую себя маленьким, поскольку обе выше меня. Но низкий рост лишь усиливает мою решимость подчинить их. Роксана тепло улыбается, а Саназ выглядит слегка возбуждённой, но обе резко вдыхают, когда я выпускаю на них [Сексуальное обаяние]. Фейерверки продолжаются, время от времени в небо взлетают один-два заряда, но внимание всех гостей приковано к нам. Саназ тяжело сглатывает, поворачивается к толпе и произносит короткую речь: — Чтобы отпраздновать тесные отношения между возглавляемой мной, Саназ, компанией Саммак и семьёй Райдеров, Королевских Лордов Короны из западной части Высокого леса Священной Империи Авги, к которой также принадлежит моя дочь, мы вступим втроём в половую связь, ознаменовав начало тесных отношений между нашими домами. Роксана маниакально ухмыляется и от чистого сердца произносит собственную речь: — Я Роксана Райдер, а это мой муж, Вольф Райдер. Вместе мы возляжем с моей дорогой матерью, чтобы поблагодарить её за то, какой она меня вырастила, за всё, что дала мне для достижения нынешних высот, и показать всем, насколько глубоко мы привязаны друг к другу. Затем обе поворачиваются ко мне, но речи у меня, к счастью, нет. Это лишь усилит окружающую мою персону «тайну», поэтому я снова сосредотачиваюсь исключительно на них двоих. — Поскольку Роксана моя жена, она первая, — заявляю я, кончиками когтей хватаю её за подбородок, притягиваю лицо и глубоко целую. Её дерзкий маленький язык с энтузиазмом встречает мой, довольный особым отношением, но целую я её недолго. Я отстраняю её, и на прощание она слегка прикусывает мою губу. Поцеловав её в лоб, я поворачиваюсь к Саназ. Чувственная женщина едва заметно улыбается, а явное нетерпение говорит, что [Сексуальное обаяние] уже начало действовать. Наши лица медленно сближаются. Она соприкасается губами с моими, а я дразню её, снова и снова коротко целуя. Привыкнув к ощущению чужих губ, мы оба усмехаемся, а затем сцепляем их. Осознание того, что я целую мать своей жены, посылает разряд удовольствия к члену, а мысль о том, чтобы заставить эту дерзкую женщину покориться мне, заставляет его пульсировать. Но затем она удивляет меня, применив [Оральную технику], и мы начинаем бороться за господство. Очков в этом навыке у неё может быть больше, чем у меня, но у меня есть прикосновение духа, и стоит его применить, как она стонет мне в рот. Я хватаю её за талию, проталкиваю язык в горло и трусь эрекцией о тело. Хотелось бы довести её до оргазма одним поцелуем, но игнорировать Роксану нельзя, поэтому я разрываю поцелуй и усмехаюсь при виде раскрасневшегося лица. Холодная стерва слегка запыхалась. — Что это было?.. — тихо спрашивает она, широко распахнув глаза от неверия. — Фирменный приём Райдеров, — самодовольно хвастаюсь я. Она стискивает челюсть, и к ней возвращается дух соперничества, но позволить ей стать непокорной я не могу. Я активирую [Запугивание] и приказываю: — Разденьте меня. — После чего развожу руки. Роксана самодовольно улыбается матери, почти не ощущая жара моего драконьего взгляда, но дыхание зрелой женщины учащается, а зрачки расширяются от страха и возбуждения. Она нехотя подчиняется, и вместе они раздевают меня догола. Саназ явно нравится увиденное, но насладиться зрелищем я ей не позволяю. Я сажусь на кровать и приказываю: — Раздевайтесь для меня. К удивлению, первой начинает мать. Она просто расстёгивает застёжку на спине тесного чёрного платья, и оно падает на пол, открывая стройное бледное тело: на ней лишь маленькие фиолетовые трусики, которые я тут же одним плавным рывком разрываю, обнажая гладкую покрасневшую киску. Она сурово смотрит на меня, а я вызывающе ухмыляюсь, предлагая пожаловаться, но её воля уже рушится под моей, и она молчит. Роксана хихикает, стягивая тонкие бретели фиолетового платья и показывая, что на ней тоже лишь маленькие фиолетовые трусики, которые мои когти немедленно разрывают. Фигура Саназ немного пышнее, но талия Роксаны тоньше, а сама она выше, поэтому каждая обладает особым очарованием и выбрать победительницу невозможно. Чувственная мать и дочь-супермодель, обе совершенно обнажены, если не считать туфель на высоких каблуках. Я развожу ноги и наливаю член кровью. — А теперь сосите, — приказываю я. Глаза Саназ широко распахиваются, и при виде моего Оружия она глубоко вдыхает. Похоже, она любит большие размеры. На этот раз они синхронно опускаются на колени и без промедления принимаются облизывать мой ствол красными языками, тщательно его смачивая. Пока Роксана движется вверх, жадно стремясь поиграть с покрасневшей головкой, Саназ опускается вниз и дразнит яйца. Я внезапно хватаю руку Саназ, которая пыталась тайком залезть под меня. — Не трогай мой зад. Она нахально улыбается, но слушается, как хорошая шлюха. Они снова и снова меняются местами, смачивая член слюной, затем их губы внезапно встречаются на головке, и они целуются. Мать и дочь целуются, словно страстные любовницы; рога почти соприкасаются, хвосты переплетаются. Их влагалища капают на пол, жаждая члена, но сначала кончаю я — каламбур намеренный. Я хватаю Роксану за рога, заставляю разорвать поцелуй и насильно ввожу член ей глубоко в горло. Немного двигаю бёдрами, мягко трахая её в рот, затем позволяю вздохнуть. Она кашляет, но улыбается, как хорошая шлюха. Я поворачиваюсь к Саназ. Она в страхе напрягается, но избалованная леди не привыкла, чтобы лорд над ней издевался, поэтому не отстраняется, когда я хватаю её за рога и проталкиваю член в глотку. Она не кашляет — опыта глубокого минета у неё куда больше, чем у дочери, — поэтому я пользуюсь ею как пожелаю. Роксана обхватывает мои яйца и массирует их, стимулируя образование спермы из маны, и я чувствую, как внутреннее давление стремительно растёт. Я отпускаю Саназ и прижимаю их головы друг к другу, заставляя целовать кончик члена, а затем извергаюсь, окрашивая их лица белым. Толпа удивлённо ахает, не веря, что я уже кончил, но я ухмыляюсь и кричу: — Я ЕЩЁ НЕ ЗАКОНЧИЛ! Мать и дочь целуются с покрытыми спермой лицами; похоть затуманивает их разум, а вкус и запах моего магического семени опьяняют и пробуждают природу суккубов. Они слизывают сперму с лиц друг друга, очищая мою сущность, и вскоре её не остаётся. Я заставляю их прекратить поцелуй, накладываю [Телекинез] на Роксану и поднимаю её, поднося киску к своему лицу. Я хватаю её за милую попку и вылизываю, пока она держится за мои рога, а хвостом направляю Саназ, чтобы та продолжала отсасывать. Стоны Роксаны быстро становятся всё громче: я не жалею усилий, чтобы довести её до оргазма, глубоко просовываю язык между складками и вибрирую им на клиторе. Хвостом я играю с Саназ, снова заставляя глубоко заглатывать член, хотя на этот раз гораздо нежнее, а заодно через член воздействую на неё прикосновением духа, чтобы возбудить ещё сильнее. Из её влагалища похотливо капает, сосёт она всё отчаяннее, постепенно теряя самообладание, а мой рот тем временем наполняется чувственными соками Роксаны, которая начинает выкрикивать моё имя. — Трахай меня, Вольфи! Трахай меня-я! Вольфи! Вольфи-и~…! Трахай мою киску языком! Слабые ноги Роксаны обвиваются вокруг моей головы, а во время оргазма внутренности внезапно сжимаются и скручиваются вокруг языка; одновременно я кончаю Саназ в горло. Я тихо стону от наслаждения, но не трачу время на послевкусие. Едва судороги Роксаны утихают, я позволяю ей упасть рядом, заставив пискнуть, затем поднимаю Саназ и укладываю на кровать силой. — Спорим, одним языком я доведу тебя до оргазма ещё быстрее, чем только что твою дочь, — самодовольно дразню я. Она тихо смеётся; от губ вниз тянется белая дорожка моего семени. — На что мне спорить из-за такой глупости? Я жадно рычу: — На твоё подчинение мне. Она удивлённо приподнимает чёрную бровь и усмехается, но ответить я не позволяю и сразу начинаю вылизывать её. — Ох… чёрт…! — Стон прорывается сквозь стиснутые зубы. Роксана приходит в себя и начинает играть с сосками матери, которая теперь стонет слишком громко для поцелуев. Я начинаю медленно, чтобы нарастание наслаждения и интенсивности ощущалось особенно ясно, но, похоже, даже это для неё далеко не достаточно медленно. Саназ хватается за мои волосы, извиваясь на кровати. — О… Боги… ты… слишком… быстрый! — кричит она между жадными тяжёлыми вдохами. — Хочешь, чтобы он замедлился? — дразня спрашивает Роксана, щипая бледный сосок. Её бёдра дрожат, уже отвечая за неё, но она всё равно заставляет себя прошептать на выдохе: — Нет… не… останавливайся… Она закрывает глаза, и всё тело корчится от чрезмерной стимуляции, пока она медленно теряет над собой контроль. Холодная, строгая, чувственная, безжалостная и решительная — перед истинным Самцом-Драконом ни одна из этих черт ничего не значит. Не проходит и минуты, как я защемляю языком её клитор, и спина выгибается под ударом самого быстрого оргазма в её жизни. Она вцепляется в простыни и зажмуривается, а внутренности тут же начинают скручиваться, как обычно у суккубов, пока тело застывает в наслаждении. Я просто выскальзываю из неё и встаю, следя, чтобы все увидели мой ненормально длинный язык, а затем медленно возвращаю его к обычному размеру. — Роксана. Иди сюда и подставь мне киску, — приказываю я, и она с готовностью слушается. Её милая попка покачивается передо мной, когда она раздвигает ягодицы и истекающую киску. Я хватаю хвост у основания и вгоняю толстый налитой член глубоко внутрь. — А-а-х~…! Мама… он такой… большой! — стонет Роксана, потирая оставшуюся без внимания киску матери. Саназ оправляется от оргазма и одновременно восхищённо и испуганно воркует: — Волею Творения, Роксана, это безумие. — Но тебе… нравится…! Зрелая женщина тихо смеётся, а затем стонет, когда палец дочери глубоко входит внутрь, но мне нужно больше. Больше инцеста! Я обнимаю Роксану, складываю её ноги к телу и поднимаю над кроватью. Она настолько лёгкая, что мне даже не нужно применять [Мана-тело], чтобы усилить «Силу». Теперь она полностью выставлена перед матерью, а я использую [Мана-тело], чтобы продолжать качать членом в её киске, не двигая бёдрами ни одного из нас. — Лижи ей клитор! — приказываю я, и дыхание Саназ сбивается: она не до конца верит увиденному. — Да, он начинает мне нравиться, — нерешительно замечает она и обхватывает губами верхнюю часть половых губ Роксаны, прямо там, где её ждёт увеличенная, покрасневшая, влажная и пульсирующая горошина клитора. — БОГИ! — кричит Роксана, поджимая пальцы ног. Саназ обхватывает мои яйца и снова массирует, стимулируя выработку спермы, одновременно проникая пальцем в анус Роксаны, отчего та видит звёзды. Пусть у неё нет моих «способностей», технику суккуба в искусстве секса нельзя недооценивать. Я ударяю в шейку матки Роксаны, и она пищит, быстро впадая в бред, пока двое из трёх самых любимых ею людей всеми силами пытаются убить её наслаждением. — Ах~…! Ах~…! Ах~…! Ах~…! — свободно стонет она при каждом толчке; высшие функции разума сейчас отключены её состоянием. Ноги начинают дрожать, затем складки внезапно скручиваются и извиваются, сжимая член и во время оргазма силой выжимая из меня сперму. Мои яйца заметно пульсируют, и я стону: — Чё-ё-ёрт! — Извергая глубоко внутрь долгую густую струю, которая тут же вытекает обратно и достигает губ Саназ; даже мои ноги дрожат от сильнейшего удовольствия. Я вытаскиваю скользкий член из киски Роксаны и позволяю Саназ вылизать дочь, глубоко проникая языком внутрь и тщательно очищая её. Я с восторгом слежу за каждым движением этой сцены; перегруженный инцест-фетиш не позволяет члену смягчиться ни на мгновение, и он заметно пульсирует от предвкушения. — Мама… да…! — бредит Роксана, всё ещё приходя в себя после сокрушившего разум оргазма. Когда Саназ наконец заканчивает, я укладываю Роксану на кровать и обращаю взгляд к матери перед собой. Безжалостная торговка тяжело сглатывает, глядя на моё тело с едва скрытым желанием. Острые чёрные рога выглядят грозно, но напрячь их — единственное, что она ещё может сделать ради сохранения достоинства, ведь её воля уже подчинилась моей. Я давлю когтями на её плечи, укладывая спиной на кровать, и она подчиняется без малейшего сопротивления. Я веду себя властно не только потому, что хочу: это также часть плана сделать её мягче с нами. Блестящие чёрные волосы с фиолетовым отливом рассыпаются вокруг по кровати, а она сама разводит ноги, приглашая меня. Вид призывной позы и мокрой киски заставляет меня издать рычащий победный смешок. У неё никогда не было ни единого шанса подчинить меня. Я сжимаю когтями её шею и направляю член к текущему входу. — Сейчас я тебя трахну, — заявляю я. Она едва заметно кивает, и я пронзаю её; похотливый влажный звук отмечает начало её Разорения. — А-а… — тихо стонет она и чувственно прикусывает губу. — Какой же ты толстый. — Ты ещё ничего не видела, — рычу в ответ, ещё сильнее увеличивая обхват. Она широко раскрывает рот, желая закричать от боли, но удовольствие слишком велико, чтобы издать хоть слово. Стоит мне отвести бёдра назад, как кровать начинает двигаться, и от неожиданности я едва не теряю самообладание. Кровать медленно направляется к выходу на веранду, а фейерверки начинают взрываться всё чаще. Роксана приходит в себя и обнимает Саназ сбоку. Целует мать в шею, затем проводит рукой вниз по телу зрелой женщины, пока не достигает киски, растянутой вокруг моего Оружия. Я врезаюсь бёдрами, кряхчу и потею, словно зверь, и самодовольно ухмыляюсь, как человек на вершине мира, быстро забывая, что кровать всё ещё движется. Мать и дочь смотрят на меня с глубокой страстью, опьяняя чарами суккубов. Саназ стискивает зубы и морщится от каждого мощного толчка, но сохраняет осмысленный взгляд. Улыбка Роксаны маниакальна, глаза уже затуманены похотью и любовью, однако мне она подчиняется полностью, и вместе мы превратим её мать в мою рабыню спермы. Природное обаяние суккубов начинает воздействовать на разум, подталкивая снять печать с бесконечной драконьей похоти в сердце. Я не поддаюсь полностью, но позволяю уродливым щупальцам самопроизвольно прорасти из тела, и они тут же находят все эрогенные зоны двух женщин передо мной. Похоть, алкоголь, музыка, любовь, фейерверки, разговоры, господство, чары, гордость и грубый секс. От дикой смеси стимулов в разуме бушует буря, но я всё ещё в сознании, всё ещё держу поводья дракона. Саназ рычит и тянется руками к моему горлу, но я лишь слегка сжимаю её когтями за шею и душу вместо этого. Мясистые звуки ударов становятся ещё громче, когда я ускоряюсь и перестаю щадить более слабое тело зрелой женщины. Я сломаю её разум и тело. Она хватается за мои чешуйчатые руки, ища опору для всё более слабого тела. Похоже, ноги уже ничего не чувствуют, и Роксане приходится держать их разведёнными. Мой член легко скользит в киску Саназ и обратно: она непрерывно выделяет столько жидкости, что простыни под нами промокли насквозь. Кровать внезапно останавливается, и теперь мы под ночным небом, но на такую мелочь я больше не обращаю внимания. Глаза Саназ медленно теряют фокус, когда она начинает отключаться, а затем закатываются. — Ах… — Она издаёт последний слабый стон, кончает, и складки скручиваются, вынуждая меня выпустить внутрь толстый поток спермы. — РА-А-А-А! — реву я, когда мощный оргазм сводит всё тело. — ДА! — радостно кричит Роксана. Ночь превращается в день, когда небо заполняют фейерверки, а группа достигает кульминации композиции. Несколько долгих секунд я выбрасываю в вагину Саназ струю за струёй, затем возвращаю контроль над мышцами и отпускаю изнурённую мать. Она обмякает на кровати, наполовину без сознания. Затем я выскальзываю из неё, и Роксана тут же принимается за дело. Дышу я тяжело, но до нехватки ОМ ещё далеко, поэтому ищу в толпе блестящие белые волосы Эфти. "ЭФТИ, Я ЕЩЁ НЕ ЗАКОНЧИЛ!— реву я, вплетая в голос немного [Божественного языка]. Мой член покрыт спермой и похотливыми жидкостями двух женщин, так что для гордых суккубов я уже «третий после двоих», но приказной тон абсолютен. Я её оттрахаю. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих «Рупегию», будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и почёта. Вот их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Empyrean. Лорд Mattirro Draca. Лорд Fullmoon. Лорд Sean Drake. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Cardinal Steiner. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Khristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Philip. Лорд Tenebris Lupus. Лорд The Tallest Joshua. Лорд Copey Dunt. Лорд Dracopuppy23. Лорд Chris Carter. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Bradly. Лорд Aubrey Powell. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд Krawn. Лорд Jetdy S. Лорд Greysen Simmons-LaRose. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин CarlBaxter. ---------- Возвращение к «нормальности» — Часть 1 Наше горячее дыхание смешивается, когда мы в такт двигаем бёдрами, тяжело дыша, кряхтя и стоная. Наши лбы соприкасаются, взгляды встречаются, рты приоткрыты в немом «о», а верхние губы приподнимаются в яростном оскале. Для женщины в возрасте у Эфти определенно хватает энергии, чтобы заниматься жестким сексом. Обе ее тонкие руки заведены за голову и удерживаются одной моей когтистой ладонью, в то время как другая слегка сжимает ее шею, чтобы она даже не думала, что может взять инициативу на себя. Ее ноги разведены в стороны на случай, если она потеряет в них чувствительность, как Сайналай, но это вряд ли произойдет, так как я не спешу с ней, наслаждаясь затянувшейся ритмичной близостью, вместо того чтобы быстро довести ее до ошеломляющего оргазма. Но всему хорошему приходит конец, и Эфти не может тягаться с моей драконьей вирильностью. Ее рот широко открывается, а стоны переходят в крики, когда она достигает блаженства, но ни одна суккуб не кончает в одиночку. Ее складки, идеально приспособленные для того, чтобы заставлять мужчин извергать семя, выполняют свое чувственное предназначение и вынуждают меня присоединиться к ней, заливая ее жадные глубины моим мужским семенем. Я рычу и сильнее сжимаю ее шею, закончив доминировать над очередной женщиной, затем медленно выскальзываю из белокожей красавицы и демонстрирую свой член, но ближайшая «уборщица» сейчас не в состоянии помочь. Роксана растянулась на кровати, выглядя совершенно изможденной, а Сайналай сосет свои влажные, липкие пальцы, очищая их от соков дочери. Оправившаяся сучка, похоже, вернула себе капельку дерзости: она сверлит меня взглядом, в котором смешались раздражение и озорство, а ее хвост подергивается, словно кошачий, когда та собирается обрушить свою кошачью злобу на несчастную душу — то есть на меня. — Я недооценила вас, лорд Вольф Райдер, — медленно признает Сайналай. "Королевский лорд Вольф Райдер, — поправляю я ее и держу хвост неподвижно в знак настороженности. Она заканчивает облизывать пальцы, и ее тонкие губы изгибаются в едва заметной усмешке. — Но вам придется постараться, если вы хотите доминировать надо мной. — Затем она достает флакон со смазкой и выливает его на свой хвост. — Ах ты, чертова... сучка,— рычу я в ярости, готовясь к битве. Она злобно хихикает, а затем начинает натирать хвост. Мой гнев — лишь побочный эффект того, что я позволил дракону взять верх, потому что человек внутри меня паникует.. Сайналай внезапно бросается на меня, вминая в кровать. — Девчонки, ПОМОГИТЕ! Антракт — Кляйн Я кладу голову на грудь Осарии и расслабляюсь, пока наши тела остывают, а она начинает играть с моими волосами, используя свои длинные, ловкие пальцы, чтобы сделать мне успокаивающий массаж головы. Не думаю, что когда-нибудь устану от этого невероятного вида на ночное небо над морем тумана. Когда тишина окутывает нас, воображение предает меня, возвращая водоворот эмоций по поводу того незаконченного дела. Я думала, что разлука с Вольфи и Ханой поможет взглянуть на вещи иначе, но мне определенно нужно также отдалиться от Осарии, потому что она прокралась в мое сердце так же, как и они. Чего я вообще хочу...? Усталый вздох срывается с моих губ. — Что-то не так? Хочешь еще один оргазм? — дразняще спрашивает Осария, и одна из ее рук скользит по моему телу. Я слегка вздрагиваю и отказываюсь: — Я не чувствую неудовлетворенности, да и моя киска все еще слишком воспалена для чего-то еще. — Твои соски — нет, — томно выдыхает она мне на ухо. Я тихо усмехаюсь. — Учитывая, как часто Вольфи их сосет, они как раз-таки... Ее рука поднимается выше, и она ласкает мою щеку. — Так что же заставило тебя вздохнуть? — Ну, ты знаешь... это...— бормочу я смущенно. Она нежно гладит меня по голове. — Понимаю. Это то самое,преступление измены Вольфи. — Осария-а-а...! Она хихикает, как гоблин. — Прости, но ты единственная из нас, кто каким-то образом может сопротивляться очарованию члена Вольфи, так что лучше поверь, я буду дразнить тебя по этому." поводу. Я надуваюсь и объявляю ей бойкот, но она совсем как Вольфи и быстро сдается. — Прости~! Но ты же знаешь, я не могу сдержаться, ты просто слишком чистая, мой милый маленький коричневый комочек счастья, — она пускает в ход свой медовый, опытный язычок и тешит мое эго. — Вольфи снова будет жаловаться, что ты крадешь его женщин, — иронично отвечаю я. Она с дерзкой ноткой в голосе мурлычет от удовольствия: — Хм? Значит, ты признаешь, что его?— Я громко стону. — Я бы с радостью преподнесла тебя ему на блюдечке, чтобы хоть что-то вернуть после того, как украла его игрушки.— Могу себе представить, как она при этом извращенно ухмыляется. Я вздыхаю и, чтобы сменить тему, говорю то, что у меня на уме: — Мне стоит просто пойти и поговорить с ним, верно? Она снова ободряюще гладит меня по голове. — Да, стоит. Иди и отсоси ему во имя всех женщин, которые были околдованы магическим, драконьим, массивным, меняющим форму, вибрирующим молотом любви. Я криво улыбаюсь. — И щупальцами... — И щупальцами! Я вызываю Германа в одну из «комнат для обзора» замка. У меня не хватает смелости просто постучать в дверь его... особняка и рискнуть встретиться с его мужем.. Это Вольфи делает всех геями, или это просто знать...? Постой, кажется, я слышала, что они на самом деле поощряют бисексуальность, но я все равно считаю, что извращенность Вольфи заразительна. Мои глупые мечты прерывает горничная, сообщая, что Герман прибыл. — Впустите его, — приказываю я и чувствую себя немного странно от того, что я говорю такие вещи. Я все еще не привыкла быть в роли лидера. Дверь открывается, входит красивый, высокий, темнокожий молодой человек, и водоворот эмоций возвращается с удвоенной силой. — Кляйн... — тихо зовет он меня, и его глубокий голос все еще бросает меня в дрожь. — Герман, — отвечаю я в тон и киваю, затем жестом приглашаю его подойти ближе и отворачиваюсь, глядя с балкона, опираясь на перила. Он останавливается у перил, на расстоянии короткого меча, и повторяет мою позу, после чего мы долго и неловко молчим. — Прости, что я нарушил обещание, — первым нарушает тишину он. Я качаю головой и пренебрежительно машу рукой. — Это было глупое обещание с самого начала. Как бы мы встретились снова, если никто из нас не знал, куда направляется другой? — тихо отвечаю я. Он неловко переминается. — Ну... неважно, как бы мы встретились, важно то, как мы поступили, а я нарушил обещание. Я фыркаю. — Ты не обещал, что не женишься на ком-то другом. — Это как бы подразумевалось. Правда... я не вышла замуж за Вольфи, потому что ждала его. Я устало вздыхаю. — Если простишь мою алчность... — нерешительно продолжает он, и я поворачиваюсь к нему, о чем тут же жалею, потому что его красивое лицо заставляет мое сердце пропустить удар. — Арен и я не можем иметь детей, поэтому подразумевается, что нам придется создать гарем и добавить других, в частности, женщин. — Я не хочу вступать в гарем, — рефлекторно отвечаю я и чувствую укол вины, видя, как он морщится от боли. — Хорошо... но нам все равно нужно найти матерей для наших детей... Такова жизнь дворянина? Жонглировать отношениями, любовью и желаниями, всегда пытаясь получить максимум от всего, что делаешь? Я возвращаюсь к созерцанию вида и с нахмуренным лбом жалуюсь: — Я просто хотела выйти замуж и жить простой жизнью... — Ты также вызвалась служить рыцарем лорда Вольфа, — снова отмечает он, и его спокойствие делает его голос гораздо старше, чем он есть на самом деле. — Это не значит, что я должна жить как дворянка, — ворчу я в ответ. Я слышу иронию в его тоне. — Ты все еще достаточно близка к ним, чтобы быть увлеченной их образом жизни. Я знаю, что со мной так и было. — Ну, полагаю, со мной тоже, в некотором роде, — признаю я с кривой улыбкой. — Учитывая, что ты спишь в его постели каждый день, я удивлен, что ты еще не его наложница. И его слова ранят меня, вызывая приступ вины. — Я наложница во всем, кроме названия, — признаюсь я. — Птица может прожить счастливую жизнь в клетке, но все равно улетит, если открыть ее хотя бы раз. Однако, если ты правильно ее воспитал, она вернется к тебе на руку, как только насытится свободой, — сказал однажды Бог Солнца, и именно так Вольфи поступил со мной. Я смотрю на Германа и вижу его болезненную улыбку, отчего чувствую еще большую вину. Мы оба ранены, и оказывается, что источник нашей боли, по сути, один и тот же. — Я тоже нарушила наше обещание, — горячо признаюсь я и делаю шаг к нему. Он ошеломлен моим внезапным заявлением. — Ты... это... — Но он не находит способа это отрицать. Я осторожно кладу свою руку на его и сразу замечаю, что того маленького, невинного мальчика больше нет. Его рука большая, грубая и мозолистая, совсем не похожая на руки единственного мужчины, с которым я была. Вольфи может быть доминирующим, но в глубине души он все еще нежный и деликатный человек. Хотя у него на руках чешуя и когти, я никогда не боялась, что его прикосновение причинит мне боль. Герман внезапно хватает мою руку обеими своими и смотрит на меня с ожиданием, начиная дышать чаще. Образ мужчины мгновенно рушится, и передо мной снова предстает взволнованный мальчишка. Я кладу свою вторую руку на его и тепло улыбаюсь. — Как насчет того, чтобы начать все сначала? — любезно предлагаю я. Он моргает, затем внезапно делает вдох, отпускает мои руки и выпрямляет спину. — Д-да... давай начнем сначала. — Затем он тяжело сглатывает, глядя на меня, как солдат, ожидающий приказов. Его застенчивость такая милая, что я не могу не улыбнуться. Это он; это тот Герман, которого я помню, тот Герман, которого я любила. Я оглядываюсь и замечаю зачарование, используемое для вызова горничной. Я чувствую себя такой снобкой, выпивая так поздно ночью, но думаю, нам обоим нужно немного алкоголя, чтобы развязать языки. Конец антракта. Сегодня 21-е число, Генн, день Света. По сути, понедельник, но у искателей приключений нет выходных, так что я никогда не чувствовала, что это так ужасно, хотя сейчас я действительно чувствую себя так, будто вернулась на Землю, неохотно просыпаясь, чтобы начать еще одну рабочую неделю, за исключением того, что я никогда не просыпалась такой зудящей.. — Ой... — слышу я тихий стон и понимаю, что набивка на моих когтях развалилась, поэтому переделываю ее, прежде чем случайно кого-нибудь порежу. Я пытаюсь почесать промежность, но все мои конечности, включая хвост, в данный момент скованы теплыми и мягкими телами дюжины женщин. Затем я понимаю, что вокруг полная темнота, поэтому произношу очень слабое [Духовный свет], открывая массу обнаженных женских тел вокруг себя. Немного сложно их сосчитать, но здесь определенно больше, чем просто мои жены. Гифи спит у меня на груди, как обычно, это один из немногих участков моей кожи, на котором, кажется, нет семени. Я потерял сознание из-за того, что мой запас маны ушел глубоко в минус, поэтому не помню всех кисок в поле зрения, и к моему огромному облегчению, я не вижу никаких членов в непосредственной близости, кроме своего собственного. Хотя я чувствую себя немного виноватым за то, что заставил Осарию и Кляйн спать в одиночестве. В мертвой тишине я отчетливо слышу приглушенный шорох эльфийских латных доспехов, затем Алисса внезапно просыпается, и через ее [Чувство присутствия] я подтверждаю, что за нами наблюдают несколько женщин из Лордсгарда, у которых тоже есть [Чувство присутствия]. Големы тоже несут вахту, неподвижные, как статуи, как всегда. Остальные мои жены тоже ворочаются, так как все они привыкли просыпаться сразу после Алиссы, затем начинают просыпаться остальные «разоренные» женщины. Кто-то активирует очень слабый свет, и мы снова видим весь бальный зал, а затем начинаем замечать, что засохшее, коркой взявшееся семя повсюду. И все оно мое... Освободившись от массы переплетенных тел, одна из наших охранниц ведет нас в бани, которые уже горячие и готовы к нашему приходу, и мы оттираем себя изо всех сил, чтобы все это смыть. Мы никогда раньше не позволяли моему семени сохнуть так долго, так как «уборщицы» работают довольно тщательно, поэтому я никогда не осознавал, как чертовски сильно это может зудеть. — Эта вечеринка была потрясающей... — воркует Роксана, потягиваясь и демонстрируя нам свое стройное тело. — Было довольно весело, если учесть все обстоятельства, — добавляю я, глядя на ее восхитительную фигуру. — Видеть, как ты занимаешься сексом со своей матерью, на самом деле меня очень возбудило, так что вчерашний день был божественным, — замечает Алисса, обращаясь к Роксане, пока она чистит мои зеркальные чешуйки. — Мне, однако, начинает не нравиться, что Вольфи постоянно кончает мне на лицо, — жалуется Хана, пытаясь почистить чешую под щеками, поэтому я призываю элементаля-жену, чтобы помочь ей. — Спасибо, муж. — Я не против, — небрежно добавляет Аой, глядя на свою собственную блестящую синюю чешую. — Но мне кажется, моя чешуя впитала его семя. — Это немного несправедливо, — завистливо бормочет Хана. — Я тоже не против, даже если оно попадает в волосы, но проблема в том, чтобы позволить ему высохнуть,— ворчит Юния, глядя на глубоко [Очищенный] спиральный локон золотых волос, который, кажется, потерял часть своего блеска по сравнению с остальными волосами. Сиэль и Лина на самом деле не чувствуют никакого дискомфорта. Обладая наименьшей сексуальной выносливостью из всех нас, они не провели так много времени в семенном разврате, которым суккубы наслаждались с моим членом. Пока мы моемся, я просматриваю наши характеристики. Мое [Мана-тело] увеличилось на 1 (теперь 5); Роксана увеличила свою «Рассудительность» на 2 (теперь 16); а Юния увеличила свою «Мудрость» на 1 (теперь 19), вероятно, потому, что она постоянно помогала мне ориентироваться в минном поле, которым являются отношения с дворянством. Похоже, что без благословения Алиссы теперь у меня самая низкая «Рассудительность». В целом я справляюсь неплохо, но думаю, что все еще слишком сильно завишу от поддержки своих жен, что сделало бы меня довольно уязвимым, если бы я снова оказался разлучен с ними, как в том лабиринте в подземелье Легадо. — Я уверена, что никто из вас не согласился бы на «тренировки», через которые пришлось бы пройти Вольфи, чтобы повысить свою «Рассудительность», — иронично заявляет Сиэль другим женам, и Алисса энергично кивает. — Я не хочу проходить через что-то, хотя бы отдаленно напоминающее те «испытания», — снова, — подтверждает она, и остальные девушки молча соглашаются. Приведя себя в порядок и снова надушившись, мы получаем приглашение на завтрак с Сайналай, и я слежу за тем, чтобы Эфти тоже приняла в нем участие. Основной дом Сайналай довольно скромный. Это все еще особняк, но довольно уютный и комфортный, а не чрезмерно грандиозный и показной, за который она легко могла бы заплатить. Тави и Бехруз сегодня утром довольно веселы, наслаждаясь здоровой едой из сухофруктов и хлопьев со сливками, которые имеют довольно наводящую на мысли консистенцию. Фрукты все еще из Маоки, так что, хотя они и сушеные, я подозреваю, что они наказали бы мой плохой, очень плохой язык, если бы я осмелился их съесть. Я просто беру жареные тосты, сосиски и грибы, которые узнает Лина, так как мне нужна энергия и я не хочу играть в «русскую рулетку» с едой прямо сейчас. Сайналай заканчивает есть то, что, как я подозреваю, является жареными яичками орка, и переводит свой поразительный, но довольно мягкий взгляд на меня. — Я снова недооценила вас, лорд Вольф, — загадочно объявляет она. — Хм? — Я просто с любопытством взглянул на нее и продолжил есть. — Я никогда не ожидала, что вы сможете... выстреливать так много семени, — сухо продолжает она. Эфти заканчивает поглощать какую-то лапшу в форме члена, и мягко вставляет: — Логично, что он все время носит Кольцо Плодородия. Иначе все были бы оплодотворены." Сайналай тихо фыркает и кивает в знак согласия, затем снова переводит на меня свой острый взгляд. — Но не думайте, что вы доминировали надо мной своими «играми», лорд Райдер. Вам понадобится нечто большее, чем просто экзотические сексуальные навыки, чтобы смягчить меня. Прежде чем я успеваю ответить, Эфти делает еще один выпад в сторону Сайналай: — Так вы говорите, но множественные, непрерывные оргазмы со временем скажут сами за себя. — И чувственная милфа одаривает ее едва заметной самодовольной ухмылкой. — Значит, вы признаете, что прогнулись под него? Где ваша гордость? — спрашивает Сайналай, одаривая Эфти взглядом, полным жалости и разочарования. Женщина постарше просто поправляет свои блестящие белые волосы элегантным жестом. — Он уже прогнул меня и изнасиловал мои губы до крови, — прямо признает она, и самодовольство ее ухмылки становится глубже. — Вы просто красуетесь. По какой-то причине вы не хотите позволить ему иметь даже малейшую власть над вами, хотя вы бы с готовностью прыгнули на его член при первой же возможности. Безжалостная милфа просто сверлит ее взглядом, в котором разгорается гнев, и я внезапно чувствую себя довольно счастливым от того, что убедился, что Эфти смогла присоединиться к нам. — Он не сделает этого снова, если я не получу от этого что-то взамен, — вставляет Бехруз, довольно мило надуваясь на свою жену. Сайналай похлопывает его по руке и успокаивает: — Не волнуйся, любовь моя, у меня нет намерения попадать в лапы мужчины, который даже не умеет танцевать Раджиб. — «Раджиб»? Как старомодно, а ведь я намного старше вас, — дерзко дразнит Эфти. — Вольфи довольно неплохо танцует, и я научила его Раджибу, — небрежно вставляет Роксана полуправду, просто чтобы похвастаться. Обе женщины постарше замолкают, и я могу только представить, как их киски дрожат, пока их воображение разыгрывается. Бехруз смотрит на меня с благоговением, по-видимому, возобновляя свое уважение ко мне всего лишь после нескольких слов моей жены. — Просто... навестите меня в следующий раз, когда будете в Ксейне, — застенчиво просит Эфти. — Хм, — просто мычу я в знак согласия, вполне довольный тем, куда зашел разговор, хотя я не внес в него никакого реального вклада. После еды пришло время прощаться. — [Мы приедем снова, просто ждите], — заверяет Роксана Тави, пока они обнимаются. — [Хорошо], — тихо отвечает девушка, внезапно прослезившись. Ее родители тепло смотрят на них, довольно тронутые зарождающимися отношениями между двумя сестрами. Затем Роксана крепко обнимает отца. — [Это было недолго, но я так счастлива, что ты вернулся], — шепчет она дрожащим голосом. — [Я тоже...] — шепчет он в ответ, переполненный счастьем, фокусируясь на времени, проведенном вместе, а не на их неминуемой разлуке. Затем она обнимает мать. Хотя обе остаются напряженными и молчаливыми, в их взаимодействии определенно просачивается некоторое тепло. Трудно, чтобы было иначе, учитывая, что прошлой ночью они заставили друг друга кончить несколько раз. И Роксана заканчивает прощания, восторженно обнимая Эфти. Я опускаюсь на колени перед Тави и призываю для нее колибри с радужными перьями. Она мгновенно очарована милой, красочной птичкой и принимает ее с отвисшей челюстью. — Если когда-нибудь почувствуешь грусть или опасность, просто постучи по клюву птички три раза, и мы услышим все, что ты скажешь, хорошо? — нежно инструктирую я ее, и она неоднократно кивает, не отрывая глаз от птички. — Только не раздевайся и не принимай душ перед ней... — неловко добавляю я. Она быстро и крепко обнимает меня, а затем снова фокусируется на птичке. Я обмениваюсь сердечным рукопожатием с Бехрузом, хотя затем он чувственно целует мою руку, что стирает любую крупицу вины, которую я мог бы испытывать за то, что трахал его жену до беспамятства. Мое рукопожатие с Сайналай также вполне сердечное, но я не пытаюсь казаться соблазнительным, так как это сделало бы меня лицемером. С Эфти, однако, я целую ей руку, а затем нежно клюю в губы, выпуская на нее [Сексуальное обаяние]. — Я точно не забуду тебя, — хрипло шепчу я, и она едва заметно облизывает губы. — Могу сказать то же самое, — отвечает она в тон. Остальные девушки сердечно прощаются, хотя Сайналай ведет себя несколько холодно по отношению к Юнии. — Полагаю, именно вы научили своего мужа вести себя так, как он это делал, — тихо утверждает Сайналай, строго глядя на Юнию, которая легко остается такой же нейтральной, как всегда. — Все, что я могу сказать: «отличная работа». Юния едва заметно улыбается, и они обмениваются кивками. Гифи нежно клюет Тави в лоб на прощание, заставляя ее счастливо хихикать, в то время как големы кланяются ей, а она вежливо кланяется в ответ. Затем мы наконец возвращаемся домой. Объявление Зал славы патронов Патроны, поддерживающие Rupegia, будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Принц Owldente. Принц Charlie Foxtrot. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Empyrean. Лорд Mattirro Draca. Лорд Fullmoon. Лорд Sean Drake. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Cardinal Steiner. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Khristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Philip. Лорд Tenebris Lupus. Лорд The Tallest Joshua. Лорд Copey Dunt. Лорд Dracopuppy23. Лорд Chris Carter. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Bradly. Лорд Aubrey Powell. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд Krawn. Лорд Jetdy S. Лорд Greysen Simmons-LaRose. Лорд Aubrey Powell. Благородный Salty Panda. Благородный Mild Fracas. Благородный Aclys. Благородный CarlBaxter. ---------- Возвращение к «нормальности» — Часть 2 Первым делом — дела. После того как я «вознаградил» служанок, сопровождавших нас, за отлично проделанную работу, я отправился к Осарии, чтобы извиниться. Она была на встрече с мэром, чьего имени я до сих пор не знаю, поэтому решил подождать, пока они закончат. Такой «король», как я, ждет кого-то другого? Это было бы немыслимо, если бы речь шла о ком-то еще, но она — та, кого я люблю. Конечно, было бы довольно высокомерно просто требовать, чтобы любой случайный человек бросил свои дела ради меня, хотя Юния говорит, что мне придется так делать, чтобы поддерживать репутацию, так что, возможно, я попытаюсь найти способ выкрутиться, придумав оправдание или что-то в этом роде. Я просто отправил Осарии сообщение и стал ждать в замке. Их встреча длилась недолго, так что вскоре она вернулась. Она вошла, двигаясь чувственно, и с ухмылкой одарила меня хищным взглядом. — Ты звал меня, любимый? — прошептала она медленно, наслаждаясь тем, что называет меня так. Я тепло улыбнулся, обнял её за талию, крепко ухватив за ягодицы и прижимая её грудь к своей. — Я просто хотел извиниться за то, что не вернулся вчера, — мягко ответил я и чмокнул её в губы. Она тихо хихикнула и ответила долгим поцелуем, а затем многозначительно погладила мои рога. — Как любезно с твоей стороны, но тебе не нужно так обо мне беспокоиться. Я пожал плечами. — Эх. Относиться к людям, которых любишь, с уважением — это никогда не бывает лишним, верно? — Хм-мм… — промычала она в знак согласия, счастливо ухмыляясь, после чего мы глубоко поцеловались, и наши языки принялись медленно смаковать друг друга. Но у нас обоих еще были дела, так что в конце концов мы остановились, пока не возбудились слишком сильно. Трудно ограничиться «быстрячком» с кем-то настолько ненасытным, как Осария. Мы разорвали поцелуй, и я на мгновение потискал ее большую мягкую грудь, спрашивая: — Кляйн уже в подземелье, верно? — Да, и в этот раз она позвала ту милую гей-парочку присоединиться к ним, — нерешительно ответила она. — Хм? — я поднял взгляд и приподнял бровь. Затем она тактично добавила: — Уверяю тебя, она с ним не спала, но они начинают ладить. Я тихо вздохнул, но на самом деле не был так расстроен, как думал. Думаю, пока Герман не уговорит её на моногамию, всё будет в порядке, даже если она выйдет за него замуж. Трахать чужую жену все-таки имеет особую прелесть. Осария усилила массаж моих рогов, и я понял, что она кое-чему научилась у Пуш. — Не позволяй этому расстраивать тебя. Уверена, если ты доведёшь её до потери сознания на своём члене прямо на глазах у парня, оно того стоило, — попыталась она утешить меня. И это отчасти сработало, пока я озадаченно смотрел на нее. — Говоришь по опыту…? Она дерзко ухмыльнулась. — Возможно… — Ну, я, в общем-то, думал о том же самом… — признался я, пожав плечами, и мы оба рассмеялись, как злодеи. Когда момент прошел и мы начали с любовью смотреть друг на друга, я вспомнил, что хочу попросить Осарию кое о чем. — Если ты не слишком занята, пожалуйста, выдели время и немного прокачайся. Можешь даже пойти с отрядом Кляйн, чтобы она набралась опыта в защите моих любимых, — любезно предложил я. Глаза Осарии широко раскрылись, а сочные губы приоткрылись от удивления. По сути, я дарю ей дополнительные годы жизни, и в этом мире это кажется весьма мощным проявлением любви. Она внезапно крепко обняла меня, пытаясь задушить своей восхитительной темной грудью. — Спасибо, любимый, — прошептала она горячо, и я задержал дыхание, насколько смог. Сегодняшняя тренировка маны проходила на балконе нашей спальни, потому что Юния хотела заниматься, глядя на наш город. Теперь, когда эмоциональные качели остались позади, я с нетерпением приветствовал покой тренировок и медитации. Но был кто-то, кто, казалось, очень хотел снова со мной встретиться. — Ге-ге-гей-га, — чирикнула Гифи, и мой член встал по стойке смирно. Я перевел взгляд на Алиссу, мы оба синхронно улыбнулись и направились к нашей плантации Эйи. Хотя поначалу я был в восторге, вид растений Эйи быстро подавил мой энтузиазм из-за того, насколько странно они выглядят. Это «полуразумные» растения, и они поразительно похожи на эльфов. У них вытянутая луковичная зеленая голова с двумя темными щелями там, где обычно находятся глаза гуманоида, а длинная горизонтальная щель пересекает всю голову, выполняя роль пугающе широкого рта. Это канадцы из «Южного Парка». Юния была весьма оскорблена моим сравнением, поэтому я отбросил его и посмотрел на наш крупнейший источник дохода с большим благоговением, которого он заслуживает. Их широкие гуманоидные тела состоят из листьев, как у кабленов, людей-кустов, но руки длиной с их рост выполнены из гораздо более толстой древесины, чем ветви, поддерживающие остальное туловище. Медвежьи объятия служат для них и способом убить добычу, и способом проявить привязанность. Их корни растут во всех направлениях, включая вверх, и по мере нашего приближения они начинают трястись в нашу сторону, а затем растения медленно поворачивают к нам свои жуткие головы. После минуты тишины ближайшие растения начали жужжать и тихонько дрожать, что затем передалось остальным растениям позади них, и вскоре вся плантация тихо гудела. [Язык животных] дает мне слабое понимание того, что они делают, и у меня возникает ощущение, что они просто приветствуют нас. Чтобы понять больше, мне пришлось бы «общаться» с ними, поскольку они общаются в основном своими корнями через обмен Жизнью. Одно из растений перестало гудеть и начало приближаться к нам. Его листовое тело скользило по полу, пока след из маленьких корней толкал его вперед, как гусеницу, затем оно остановилось перед нами и протянуло ко мне единственный корень. — Оно просит пообщаться с тобой, возможно, из-за твоего духа природы, но я бы посоветовала воздержаться, если у тебя есть важные дела в ближайший час, — объяснил наш проводник. Юния говорит, что ее первое «общение» было весьма ошеломляющим и не сильно отличалось от часового «Разорения», хотя и было более духовным по своей природе. "Ты всю жизнь трахаешь растения, и это первый раз, когда ты мне говоришь?— спросил я ее через [Связь]. "— Вольфи, пожалуйста. Отчасти это так, потому что перегружает чувства, но в этом нет ничего сексуального,— устало парировала она. "Ты сама сравнила это с Разорением,— ответил я с внутренним пожатием плеч. "Я… ладно, «туше»,— сухо признала она. "Не поощряй его мемы— вставила Алисса, внутренне надувшись. Я мягко подтолкнул корень вниз, и растение, похоже, уловило мой посыл, отступив на прежнюю позицию, после чего громкое гудение стихло до очень слабого жужжания. — Ги, — сообщила нам Гифи, поэтому мы попросили нашего проводника остаться, а сами прогулялись по плантации. Пока мы шли и пробирались сквозь листья, растения медленно «пялились» на нас в очень роботизированной манере, хотя у них толком не было глаз, затем я заметил, что они медленно начинают уступать нам дорогу, и я начал понимать, почему их называют «полуразумными». Большую часть времени они действуют роботизированно, как насекомые, но вместе их взаимосвязь служит своего рода мозгом, и они, похоже, способны медленно учиться. Они находятся ровно посередине серой зоны между растениями, насекомыми и разумными существами. То, как они соединяются друг с другом и общаются с помощью Жизни, должно быть причиной того, почему таблетка Эйи имеет такой эффект. Эльфы нашли способ сконцентрировать свои средства «общения» в таблетке или экстракте Эйи, поэтому «бафф» от ее приема называется «Усиленная Связь с Жизнью». По словам Юнии, [Ткачество] — это все о «соединении» вещей, поэтому таблетка должна давать прямой бонус к навыку. Добравшись до центра плантации, мы заметили впереди поляну, и я разглядел великолепное, суровое эльфийское лицо Серелеи, когда она стояла среди жутких голов растений Эйи. Дойдя до поляны, мы заметили, что она окружена зелеными пухлыми детьми, которые играли вокруг, — неуловимыми Детьми Леса. — О… это, э-э, мои дети? — выпалил я, застыв. Серелея медленно опустила лицо и оглядела пухлых детей, играющих вокруг нее. — Нет, это не твои, — мягко ответила она, а затем снова перевела взгляд на нас. Алисса уловила цветочный аромат, исходящий от прекрасных, зачесанных назад лоз-волос Серелеи, покрытых розовыми цветами вишни, и я заметил, что сегодня они кажутся особенно яркими. Даже ее идеально сбалансированное тело казалось еще сексуальнее, чем я помнил. В руках она держала нечто, до ужаса похожее на деревянный, покрытый мхом принтер. Из него даже торчал лист бумаги формата А4, и я заметил, что на нем, кажется, что-то написано. — Ги, — объявила Гифи, затем она встала и *хлоп*нула, исчезнув, только чтобы снова *хлоп*нуться на голову Ребенка и начать играть с ними в догонялки. — Приветствую, Лорд Райдер, — теплый голос Серелеи коснулся наших ушей. — Приветствую, Хранительница, — ответили мы с Алиссой. — Я подготовила устройство связи. — Она представила «не-принтер». — Я черпала вдохновение для его дизайна из того, что вы мне дали, Лорд Вольф. — Э? — мы промычали в унисон и наклонили головы в сторону. Ее губы изогнулись в тонкой, самодовольной улыбке. — Ваше «духовное касание». — Точно! — я тут же воскликнул и напрягся, а затем коротко склонил голову в извинении. — Прошу прощения за то, что сделал это с вами, только позже меня проинформировали, что такой вид «касания» считается частью вашей свадебной церемонии. — Хм… — она тихо промычала, и ее брови слегка нахмурились в замешательстве. — Но мы не поженились, я не дала вам частичку себя взамен. Мы с Алиссой переглянулись. — Что вы имеете в виду? — спросил я, будучи куда более сбитым с толку, чем она. — Вы дали мне «частичку» себя, «отпечаток» вашей души. Мы «пообщались», как любят говорить эльфы, хотя я ничего не дала взамен, так что «брак» недействителен. Я тупо моргнул. — О… ладно… но что я «дал» вам? — «Отпечаток» вашей души. — И что это такое? Серелея отвела взгляд, что-то ища, затем заметила Гифи, и ее выражение лица слегка прояснилось. — Дух природы Гифи, как я могу объяснить «отпечаток» так, чтобы гуманоиды поняли? Гифи устало вздохнула и перестала играть, затем она хлопнула обратно мне на голову и показала мою собственную душу. Я увидел синее, сверкающее море; глубокое, широкое и полное жизни. На его поверхности бушевал огромный шторм, словно в замедленной съемке. Огромные валуны, деревья, грязь, вода и куски зданий плыли так медленно, что создавали впечатление покоя. Это новый я. Спокойное море в один момент, но со штормом на поверхности, просто ожидающим, когда его высвободят, чтобы продолжить неистово бушевать. Серелея одобрительно кивнула Гифи и начала объяснять: — В отличие от вашего [Чувства души], которое позволяет исследовать детали чужой души, ваш «отпечаток» — это нечто более абстрактное. Это «контур», который она оставляет, когда касается другой души. — Звучит скорее как «сущность», «резюме» того, что я есть, — парировал я. Она покачала головой, заставив гобелен из цветов вишни, который был ее волосами, тихо шептать при движении. — Возможно, «резюме» подошло бы, но не «сущность». Кто-то другой нашел способ передать «сущность», и это очень отличается от того, что могут сделать Гифи или вы. — О? — промычал я с любопытством, но она лишь одарила меня улыбкой. — Желаете получить мой «оттиск» и завершить свадебную церемонию? — спокойно спросила она, решительно меняя тему, и ее вопрос застал нас врасплох. Это было слишком серьезно, чтобы вызвать фетиш Алиссы, поэтому мы оба решили действовать осторожно. — Что для вас значит «брак»? — сухо спросил я. — Обещание партнерства и товарищества, но это гораздо «свободнее», чем обычный брак для вас, гуманоидов, — ответила она по-деловому. Хотя Юния поощряла меня установить эту «связь», я не был уверен, что хочу этого. — Это противоречит моему собственному определению «брака», поэтому я не думаю, что хочу идти на это, по крайней мере, пока, — вежливо объяснил я. Она мягко кивнула. — Это понятно, но наше «соглашение» уже могло бы считаться «браком», если вы видите в этом нечто большее, чем просто постоянный обмен вашего семени на услугу. И я мягко отказался: — Я бы хотел узнать вас получше, прежде чем рассматривать это. Она тонко улыбнулась, слегка довольная. — У нас будет вся ваша жизнь для этого. Верно, ведь она, по сути, бессмертна. Я сердечно кивнул и указал на «не-принтер». — Будет, но сейчас мне любопытно, что вы держите. — Это устройство будет записывать любые изменения, которые мы обнаружим во всем Высоком Лесу. Значит, это действительно был принтер. Мой хвост начал медленно вилять от любопытства. — Как вы до этого додумались? — Когда я проектировала его, ваш «отпечаток» в моей душе среагировал, поэтому я следовала тому, что «казалось правильным». Мы с Алиссой удивленно подняли брови. — Я бы не представил, что один лишь отпечаток способен на такое, — заметил я иронично. И Серелея многозначительно ухмыльнулась, чувственно объясняя: — Он был запечатлен довольно глубоко во мне. — Желаете углубить мою метку на вас сегодня? — дерзко спросил я, копируя ее тон, мой член уже рвался наружу из штанов. Она сузила глаза и мягко облизнула губы, глядя на мой бугорок, затем подняла взгляд и покачала головой. — Оттиск? Нет, но я действительно хочу извлечь больше вашего семени. Оно довольно вкусное, и имеет приятный эффект стабилизации моей души. Полагаю, именно поэтому Химеры так сильно меня любят. Я рас-[Экипировал] свою одежду и шагнул вперед. — Тогда давайте начнем. Серелея опустилась на колени и поставила «принтер» рядом с собой, затем с нетерпением стала ждать мой член, слегка приоткрыв рот. Ладно, без использования духовного касания, чтобы вывести ее из равновесия, она становится идеальным экстрактором семени, и моей маны далеко не достаточно, чтобы долго продержаться против нее. После того как меня полностью опустошили, я вернулся в замок и попросил Сандоро и Алмарию осмотреть систему обнаружения Серелеи. Им нужно установить ее в особом месте с подключением к Жизни остальной части леса, но соединение не должно быть больше, чем абсолютно необходимо. Пока что мы знаем только о Дриадах, использующих сеть Жизни как магистраль, поэтому понятия не имеем, что еще может из нее выйти, но можем гарантировать, что ничего крупного не сможет проехать по соединению, если оно будет слишком маленьким или хлипким. Затем мы с Алиссой вернулись в замок и продолжили нашу тренировку маны, что дало мне немного времени, чтобы дать телу отдохнуть. Незадолго до обеда Сандоро и Алмария закончили настройку системы обнаружения, и мы начали получать информацию обо всем и обо всех, кто перемещается по всему Высокому Лесу, поэтому мы отправились проверить это. Комната разведки находилась глубоко под землей и далеко от замка, поэтому нам пришлось воспользоваться [Вратами], чтобы добраться туда. Это была спартанская каменная комната с удобными стульями для нас, столом с очень подробной картой Высокого Леса и достаточным пространством для десяти наших людей, чтобы просматривать бумагу, которая непрерывно росла из «принтера». Мы сели за стол и стали ждать, пока солдаты выполняли свою работу. Они отсеивали все слишком незначительное и пытались интерпретировать описание остального, данное Серелеей. Первое, что привлекло мое внимание, — это тот факт, что над верхушками деревьев медленно двигался широкий объект размером с город, кружа вокруг нашего города. Должно быть, это Гранторефортдисабис, секретная крепость Совета Старейшин. У них также, по-видимому, было четырнадцать небольших мобильных аванпостов, разбросанных по всему Высокому Лесу, девять из которых находились на нашей территории. Немного пугает осознание того, что они следят за нами так пристально, но Юния говорит, что если мы не прочитали их ужасноневерно, то нам определенно не грозит свержение. Затем солдаты отметили значительное количество скрытых баз и военных отрядов. Местоположения двух баз «Рассвета Огня» совпадали с имеющейся у нас информацией, но, похоже, вокруг большей из них наблюдалось довольно много движения. — Если они умны, то должны эвакуировать эту базу, опасаясь нашего возмездия, — отметил Сандоро. — Что является правильным выбором, поскольку мы собираемся их уничтожить, — констатировала Юния, и Роксана довольно ухмыльнулась, так как затаила на них немалую обиду. Тот факт, что они причинили боль Роксане, Осарии, Кляйн и даже Антону, тоже меня разозлил. — Давайте подождем и посмотрим, куда они направляются, чтобы мы могли уничтожить и их новую базу, — коварно предложил я, и Сандоро, и Юния злобно улыбнулись, весьма довольные этой идеей. — Я сообщу Терезине о наших намерениях и спрошу, хочет ли она принять участие, — вызвалась Сиэль. Я бы хотел поговорить с Терезиной сам, но был еще кое-кто, с кем я хотел встретиться сегодня днем, кто-то, кого Юния не очень-то хотела видеть снова. Возможно, небольшая группа бандитов преследовала северную часть нашей территории, но мы подождем, пока кто-нибудь не доложит о них, прежде чем предпринимать какие-либо действия. Будет довольно подозрительно, если мы начнем ловить бандитов в тот же момент, как они войдут в лес. Пировать каждый день вкусной едой из новой культуры было потрясающе, но ничто не сравнится с изобретательной кухней Кристы в сочетании с успокаивающими эльфийскими овощами и их вкусным копченым мясом. После сытного обеда мы немного разошлись, и каждый из нас начал заниматься своим делом. Алисса тренировала свою [Магию иллюзий] вместе с двумя заклинаниями Ноктюрны, [Грезы] и [Сон], но она просто хотела поскорее перейти к следующему заклинанию, называемому [Завеса снов], которое позволило бы ей изменять свое тело по своему желанию с помощью иллюзий. Роксана наносила визит в RRRI, который «выращивали» из старой школы [Ткачества]. Поскольку весь город сделан из дерева, можно изменить что угодно, просто используя [Рост] в нужных местах, хотя торговля очень не любит, если мы меняем расположение вещей, потому что это усложняет им жизнь, поэтому мы используем эту способность экономно. Хана тренировалась с Лордсгардом, так как стремилась повысить уровень своего [Драконьего тела]. Она также нанесет визит на корабли и посмотрит, как там дела у людей. Как только наш нефтеперерабатывающий завод будет готов, мы снова пустим в дело «Носитель» и «Лебедку». Сиэль встречалась с Терезиной и укрепляла наши отношения с Храмом. Я мог бы сделать это, особенно со жрецами, которые поклоняются Богине Любви, но это было бы «укрепление» другого рода. Лина, Аой и големы были заняты в своей кузнице, работая вместе над созданием токарного станка. Их цель — воссоздать образец производственного предприятия для массового производства винтовок, которые позже будут переоборудованы для массового производства самолетов, над которыми сейчас работают Химеры. Юния встречалась с Мими, Сандоро и Истанте, нашим интендантом, чтобы обсудить такие вещи, как наш баланс доходов и консервацию наших самолетов-Химер, поскольку они не приносят особой пользы в нашей текущей военной доктрине. Поскольку у меня нет такой выносливости, как у Ханы, чтобы тренироваться весь день, я решил провести быструю «инспекцию» Спутников, но меня прервала Сайналай, у которой было ко мне дело. Эта милая лоли с каштановыми волосами определенно была высоко в моем списке целей, но у меня не было возможности пофлиртовать с ней столько, сколько хотелось. Я снова надел штаны, чтобы привести себя в приличный вид, прервав «инспекцию» одной из Спутниц, но оставил свои извивающиеся щупальца внутри других. Сай вошла и выглядела весьма забавленной этой сценой. Она уже некоторое время имела дело с духами Химер, так что к этому моменту она должна была привыкнуть к подобным вещам, хотя моя демонстрация «щупалец согласия» все еще вызывала у нее реакцию. — Ваше Высочество, — поприветствовала она поклоном, а затем села на диван передо мной. — Вы хотели поговорить со мной? — мягко спросил я, пока эльфийка рядом со мной вскрикивала от удовольствия. Ее глаза блуждали, но тон не выдавал ни дискомфорта, ни неловкости. — Да, Ваше Высочество. Могу ли я изучить големов? Я хочу понять, как их души «прилипают» к их телам. Я позволил хвосту вилять от любопытства. — Вы хотите применить эти знания, чтобы помочь Химерам? Она просияла, став более взволнованной. — Именно. В Лорей Лаурелай есть редкий дух-монстр, который может «вселяться» в объекты, и я хочу дать Химерам похожую способность, чтобы помочь им в повседневной жизни. Кроме того, это потенциально может повысить их совместимость с их «боевыми телами» или даже ускорить их обучение. Я промычал, очень довольный ее идеей. — Понимаю. Вы хотите создать что-то вроде заклинания [Одержимость]. Она энергично закивала, очаровательно улыбаясь, как ребенок. — Но теперь представьте, если бы они могли «вселиться» в голема, такого как Ярн. Оооо~… фэнтезийный Джарвис! Объявление Зал славы патронов Патроны, поддерживающие Рупегию, будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Принц Owldente. Принц Charlie Foxtrot. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Empyrean. Лорд Mattirro Draca. Лорд Fullmoon. Лорд Sean Drake. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Cardinal Steiner. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Khristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Philip. Лорд Tenebris Lupus. Лорд The Tallest Joshua. Лорд Copey Dunt. Лорд Dracopuppy23. Лорд Chris Carter. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Bradly. Лорд Aubrey Powell. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд Krawn. Лорд Jetdy S. Лорд Greysen Simmons-LaRose. Лорд Aubrey Powell. Благородный Salty Panda. Благородный Mild Fracas. Благородный Aclys. Благородный CarlBaxter. ---------- Возвращение к «нормальности» — Часть 3 Объявление Я беру перерыв на неделю, чтобы поработать над ранними главами. После этого я возобновлю написание новых глав в обычном режиме. Поскольку Сайналай удалось пробудить во мне интерес, я помогу ей, чем смогу. — Я создам для тебя голема, но в нем все мои воспоминания, так что тебе запрещено копаться в них или выносить его за пределы замка. Этот голем будет предназначен исключительно для исследования твоего заклинания [Одержимость]. — — Я понимаю, Ваше Высочество, и очень благодарна за вашу поддержку, — вежливо отвечает она и почтительно склоняет голову. Я лишь улыбаюсь в ответ, усиливая ритмичные удары своих щупалец, которыми я ласкаю Спутниц. Сайналай зовет служанку, и та приносит нам деревянный доспех, пока я готовлюсь. Если я правильно помню, на оживление Ярн у меня ушло около двух тысяч единиц маны, так что я вложу немного очков в [Сопротивление потере сознания], чтобы не отключиться, если мой запас маны уйдет в минус. Я также вызываю Ярн через Лину, чтобы как можно точнее скопировать ее душу в этого нового голема. Вскоре служанка возвращается с магом пространства, который оставляет коричневый деревянный доспех прямо за дверью, чтобы не травмировать беднягу. Ярн забирает доспех и кладет его на чайный столик, затем я активирую [Наполнение] и начинаю формовку души. Кажется, изменять душу голема становится всё проще. Причиной тому может быть просто мой опыт, или возросший «Магический потенциал», или даже моё [Мана-тело], но, скорее всего, всё вместе. Я также думаю, что стоит начать создавать кучу одноразовых големов для простых проб и ошибок, а затем уничтожать их, как только закончу. Но потом я вспоминаю, насколько смертоносными могут быть големы, и решаю иначе. Если я случайно создам голема-убийцу, то могу нанести немалый ущерб. Возможно, мы могли бы создать для них «клетку», но это всё равно сомнительно. Я заканчиваю работу над големом и нажимаю кнопку «завершить», после чего расход маны возрастает в десять раз, пока доспех наполняется душой нового голема, но процесс останавливается после полутора тысяч единиц маны. Это почти весь мой запас, но я едва чувствую побочные эффекты от перенапряжения. Доспех внезапно начинает подергиваться, и Сайналай от неожиданности подпрыгивает на месте. Я тихо посмеиваюсь, заставляя её покраснеть, после чего она принимает строгую позу, чтобы снова не смущаться. Мы долго ждем, пока голем перестает дергаться, и он начинает медленно вставать. Его движения очень скованные и неуклюжие, что сильно контрастирует с грацией и ловкостью Ярн. Как только доспех твердо встает на ноги, он поворачивает шлем ко мне и говорит андрогинным голосом: — Мастер Вольф. Я жду ваших приказов. Похоже, этот родился с более высоким уровнем интеллекта, чем те, что я помню у других големов в начале. Я устанавливаю для него меры безопасности и назначаю Сайналай его мастером, оставляя себя основным владельцем, а затем называю его Джарвис. — Мастер Сайналай, я в вашем распоряжении, — вежливо докладывает Джарвис. И маленькая женщина-полурослик по-девичьи хихикает, немного смутившись. — Х-хорошо. Пойдем найдем Рогатых стражей и начнем испытания. Джарвис кивает: — Да, мастер. Затем они уходят, и после того, как я заканчиваю «обновлять верность» последней Спутницы, я решаю отточить свои боевые навыки с Ханой. Сильвано настолько быстр, что моим щупальцам трудно за ним поспевать, но ему не хватает грубой силы, чтобы прорубиться сквозь них, прежде чем я успею поднять защиту. Отращивать новые щупальца просто, и хотя для этого мне нужно заново накладывать свое особое заклинание [Материализация], оно достаточно дешевое, так что максимум, что он может сделать, — это истощать мою ману с почти незначительной скоростью. Если бы я вложил большинство очков в [Восстановление маны], я мог бы продолжать это бесконечно. Я явно в обороне, но мы заперты в битве на истощение, а сборка Сильвано определенно не приспособлена для этого. Всякий раз, когда наши мечи встречаются, я всегда оказываюсь в выигрыше благодаря большему количеству боевых навыков, но моя проблема на самом деле в том, чтобы попасть попасть по нему. Он настолько быстр, что всё, что я могу сделать, — это парировать его удары, прежде чем он снова окажется вне зоны моей досягаемости. Конечно, я мог бы просто использовать [Разряд], но не в этом смысл упражнения. Сильвано начинает читать заклинание [Тупик], и я вспоминаю, что его «Магический потенциал» в четыре раза выше моего. Прервать его заклинание после того, как оно уже начато, будет непросто, и с ним ему понадобится лишь доля секунды, чтобы закончить эту дуэль. Я накладываю на себя [Ускорение] и жду его следующего хода. Он перестает нарезать круги вокруг меня на приличном расстоянии, его прекрасное лицо искажено подозрительной гримасой, затем он быстро заканчивает чтение и обрушивает на меня [Тупик]. Как и ожидалось, мне требуются геркулесовы усилия, чтобы прервать его заклинание, и все это время я совершенно неподвижен, а многие мои заклинания бесполезны. Хотя ситуация опасная, я знаю, что у меня есть инструменты, чтобы выбраться из нее, но Сильвано не теряет ни секунды, прежде чем возобновить атаку. Я создаю перед ним [Стену земли] и прячу за ней [Воздушный молот], а затем ругаю себя за то, что не вложил достаточно очков в [Магию земли] для [Пыльной бури]. ]. Сильвано отпрыгивает в сторону, и мой [Воздушный молот] попадает ему прямо в грудь, отбрасывая довольно далеко, хотя его металлическая [Земляная броня] должна была поглотить большую часть удара. Он настолько модифицировал это защитное заклинание, что оно почти как кинетический щит. Сильвано немедленно восстанавливается и снова бросается ко мне, поэтому я накладываю [Искажение пространства] у него под ногами, и он спотыкается, прежде чем успевает прервать его. Неважно, что его «Магический потенциал» намного выше моего, если я все еще могу мгновенно накладывать площадные заклинания. С усилием я наконец прерываю [Тупик] и накладываю [Рывок], чтобы добраться до него, одновременно расправляя щупальца, чтобы атаковать со всех сторон. Все его тело размывается, когда он уклоняется от всех моих атак, затем в мою сторону летит меч, активируя [Восприятие поля боя], но я использую [Мышечный взрыв], чтобы уклониться и контратаковать, и лезвие моего меча скользит по его боку. В тот момент, когда я чувствую сопротивление его металлической брони, я накладываю [Стену земли] и воздвигаю барьер между нами, прежде чем он успевает сосредоточить оба меча на мне. Я не уверен, что [Ускорение] достаточно, чтобы сравниться с его суперскоростью, если он прорвется сквозь мои щупальца. Он разворачивается и отсекает два щупальца, отступая, затем бросает взгляд на слабую царапину на броне. — Если бы ты использовал [Опаляющий клинок], это была бы серьезная рана, — признает он с легким весельем в голосе, совершенно не напрягаясь. — Не уверен, что она была бы такой глубокой, — бурчу я в ответ, все еще находясь в «боевом режиме». Он поворачивает ко мне свои красивые глаза и сужает их. — И все же ты даже не запыхался. Мой запас маны все еще полон, так что я мог бы продолжать в том же духе довольно долго. После пары секунд раздумий он убирает [Экипировку] своих мечей и развеивает [Земляную броню]. — У меня нет сил пробить твою защиту, так что я уже проиграл эту дуэль. Я наконец расслабляюсь и успокаиваю свою смущенную эрекцию. Борьба с женщинами обычно дает мне прилив мотивации, но от Сильвано я чувствую лишь легкое отвращение. Наблюдатели почтительно аплодируют, и мы покидаем арену. — А теперь сразись со мной! — внезапно бросает вызов Сильвано Хана. Он замирает на месте и просто смотрит на нее короткое мгновение. — Мне позволено почтительно отказаться? — сухо отвечает он. — Мы, конечно, не можем заставить тебя сразиться с ней, — отвечаю я с кривой улыбкой вместо Ханы, и она недовольно хмурится. Сильвано просто кивает и быстро уходит с арены. — Боюсь, ваша дуэль заставила бы обоих применить опасную тактику, чтобы взять верх, — мудро предостерегает Хану Сандоро, и она неохотно отступает. Сражаться со мной — одно дело, так как я могу применять разнообразную нелетальную тактику, но Хана против Сильвано была бы отчаянной схваткой для обоих, а дракониды не славятся тем, что играют безопасно. Я подхожу к офицерским местам, и Алькандер начинает разбор полетов: — Похоже, [Тупик] — твоя самая большая слабость. Но Сандоро тут же парирует: —Любой уязвим перед [Тупиком], так что, думаю, можно сказать, что он уязвим перед магами с высоким «Магическим потенциалом». Если бы Сильвано использовал [Огненный шторм] вместо [Тупика], Его Высочество Вольф погиб бы в реальном бою. — Возможно, лорду Вольфу стоит выучить [Мерцание]? — предлагает Алмария, затем бросает взгляд на Сандоро, так как он единственный в нашей армии, кто может использовать это заклинание. Но Командор не выглядит особо воодушевленным. Он тяжело сглатывает и уклоняется: — Я ужасный маг пространства. Это отец лорда Юлании научил меня этому заклинанию, так что боюсь, я буду ужасным учителем, поскольку [Мерцание] для меня и так ужасно неэффективно по мане. Мой Дар в настоящее время позволяет мне мгновенно использовать заклинания только до 50-го уровня, но если бы я нашел способ «повысить его уровень», то получил бы доступ к заклинанию [Магии пространства] 60-го уровня — [Мерцание]. ]. — И похоже, талант лорда Мавела к [Магии пространства] не передался его детям, — с тоской добавляет Алмария. Мимолетная мысль проносится у меня в голове, когда я осознаю, что Юния очень талантлива в [Магии духов], а не в [Пространственной магии], что соответствует талантам и недостаткам Конфиэля, но тесты на отцовство проводятся для каждого благородного ребенка, так что я просто откладываю это как странное совпадение. — Мне трудно представить, что наши Королевские Лорды в ближайшее время столкнутся с таким могущественным электрическим магом, — внезапно вставляет Хихирива. Химера с головой дракона кажется довольно бесстрастной, в отличие от остальных офицеров, которые, похоже, впечатлены нашей дуэлью, так что я думаю, его просто не особо волнует физический бой. — Дело не в том, с чем они могут столкнуться, а в том, чтобы быть готовыми к чему угодно,— отмечает Сандоро. Хихирива фыркает и бросает косой взгляд на Сандоро, добавляя немного язвительности: — Чтобы «быть готовым ко всему», потребовался бы такой широкий спектр навыков, что только Божество могло бы с этим справиться, так что мне непонятно, как наш юный Королевский Лорд мог достичь уровня, необходимого, чтобы сравниться с таким. — Также для всех нас загадка, как он может использовать так много заклинаний без чтения заклинаний, — отмечает Сильвано, звуча немного горько. Я просто улыбаюсь и молчу. Если бы я сказал им свой уровень, и они начали бы вычислять мои навыки, они бы быстро поняли, что что-то не сходится. Наверное, мне стоит раскрыть весь масштаб моего Дара Сандоро, но я не буду делать это сейчас, и уж точно не перед Хихиривой. — У меня все еще оставалось несколько козырей в рукаве, чтобы избежать [Тупика], так что, возможно, нам стоит сосредоточиться на чем-то другом, — загадочно предлагаю я. Сандоро кивает и высказывает мнение: — Насколько я понимаю, ты уже тренируешься, чтобы улучшить свой низкий «Магический потенциал», так что я не вижу ничего другого, что ты мог бы улучшить немедленно. — Его мастерство владения мечом еще не на уровне Лорда, — тихо вставляет Азадор. Он проводит довольно много времени на нашей арене, наблюдая, как потные, окровавленные и грязные мужчины и женщины сражаются друг с другом, так что я думаю, его мнение довольно ценно. — Никто не стал бы винить его за это, учитывая, сколько у него таланта как у магического фехтовальщика, — парирует Алмария. — Наш Лорд невероятно силен, и его стиль боя очень солидный, но мы не должны становиться самоуверенными и оставлять его без поддержки из-за этого, — продолжает Сандоро. — К тому же, другие Королевские Лорды компенсируют его недостатки, формируя хорошо сбалансированную команду, — завершает обсуждение Алькандер. Хана сражается с несколькими нашими Лордсгардами, затем вызывается Азадор. Старик — стандартный и солидный «человек оружия». Его специализация — легкое использование разнообразного оружия, так что он хороший соперник для Ханы, у которой есть похожий талант к оружию, хотя у нее также есть небольшой талант к магии. Хотя мы дуэлируем без доспехов (за исключением стандартных защитников сердца, мозга и позвоночника для дуэлей), он будет использовать свои перчатки, потому что они зачарованы [Огненным шаром], [Земляной пулей], и [Ударом молнии]. Он в основном использует либо копье, либо меч и щит, так что у него есть солидная база с небольшим разнообразием, чтобы подкрепить ее и создавать бреши в защите противников. Они стоят на приличном расстоянии друг от друга, щиты и копья наготове, затем звенит колокол, и дуэль начинается. Хана немедленно призывает крылья и бросается вперед, в то время как Азадор использует [Удар молнии], но он попадает в ее щит, так что она ничего не чувствует, затем они сталкиваются. Хана пытается пронзить Азадора, но он легко блокирует это щитом, и острие ее копья безвредно соскальзывает. Она также пытается заблокировать его ответный выпад таким же образом, но его копье соскальзывает вниз вокруг ее щита и бьет в бедро, но его останавливают дымящиеся изумрудные чешуйки, которых там не было долю секунды назад. Они врезаются друг в друга, но Азадор сохраняет равновесие, когда его отбрасывает назад, его ноги скользят по песку. Хана не ждет ни секунды, прежде чем снова неумолимо броситься вперед. Азадор использует [Огненный шар] одной перчаткой и [Земляную пулю] другой, но Хана едва чувствует их, когда они попадают в ее щит. Она использует [Ослепляющий свет], задерживая его ответ на свою атаку и позволяя ей без проблем проскользнуть под его защиту, но она все равно не может пронзить его, так как его [Блок] слишком высок. Их щиты сталкиваются, но на этот раз ему удается устоять на ногах, так как у Ханы было меньше дистанции для разгона. Их копья светятся, когда они одновременно используют [Переключение], и их оружие превращается в бастарды. Хана не дает ему увеличить дистанцию, используя крылья, чтобы оттеснить его и держать их щиты прижатыми друг к другу. Азадор просовывает меч вокруг ее щита и попадает в неожиданно твердое место там, где должны были быть ее ребра. Хана маниакально ухмыляется, а Азадор хмурится, затем он смещает тело и щит в сторону, чтобы заблокировать ее меч, когда тот пытается пронзить его пояс. Они оба отчаянно пытаются пронзить друг друга, игнорируя все, что знают о тактике фехтования, потому что Хана вынудила их оказаться в неловкой, неожиданной ситуации. Следующая атака Азадора — [Удар молнии] ей в лицо, в то время как его меч пронзает ее горло. Ее тело напрягается из-за заклинания, но ей удается частично сопротивляться ему, и меч вонзается в плечо, но прежде чем он успевает вытащить оружие, ее рана светится, и вокруг лезвия появляются дымящиеся изумрудные чешуйки. Лицо Азадора бледнеет, когда он понимает, что его меч застрял, но прежде чем он успевает его освободить, Хана хватает его за руку рукой со щитом, удерживая на месте, пока вонзает свой меч ему в горло. Резкий свисток разносится по арене, и они немедленно расходятся, затем арена мягко светится, и обе их раны мгновенно исцеляются. Хана торжествующе ухмыляется и убирает разбросанные участки чешуи, которые она создала с помощью [Драконьего тела]. — Дракониды всегда были для меня худшими противниками, — тихо комментирует Сильвано и бросает на Азадора самодовольную улыбку, безмолвное «я же говорил». — В твоем стиле нет ничего, что выделялось бы, кроме того факта, что [Стиль Татэсому] представляет немалый риск для твоей жизни, поскольку ты не колеблясь принимаешь атаки своим телом. — Я стану несокрушимой, как только достаточно прокачаю [Драконье тело], — уверенно замечает Хана, затем заставляет свой кулак сиять изумрудной чешуей. — Ничто не несокрушимо, даже Окросс, из которого, предположительно, сделана чешуя твоего мужа, — мягко отмечает Алмария. Но Хана лишь пожимает плечами: — Мне просто нужно быть сильнее всего, что хочет нас убить. И поэтому мы решаем, что лучше не спорить с ней. После еще немного хорошей разминки Юния наконец зовет Эрею, и я с нетерпением присоединяюсь к ним. — В городе сейчас очень мирно, так как люди все еще чувствуют «воодушевление» от Интервенции, — небрежно сообщает Эрея, ее пальцы блуждают вокруг прикрытой груди Юнии. — Приток искателей приключений также вызывает рост числа жалоб на бродяг, особенно на нижнем уровне, так что население трущоб должно расти. Эскансо имеет три уровня: поверхность, средний и нижний уровень. Последний темный и холодный, поэтому в основном заселен низшим классом из-за низких цен на жилье. Эскансо имеет три уровня: поверхность, средний и нижний уровень. Последний темный и холодный, поэтому в основном заселен низшим классом из-за низких цен на жилье. — Простолюдины просят увеличить количество патрулей на улицах и ужесточить наказания, — тихо добавляет Эрея, пока ее палец медленно опускает топ Юнии, обнажая ее восхитительные розовые соски. Прожорливая маленькая женщина нежно целует каждую из двух идеальных, манящих остроконечных точек, затем начинает сосать одну, потирая другую, вызывая нежный вздох у величественной Королевы. Поскольку Юния сейчас занята, я отвечаю вместо нее: — Люди не прибегают к преступлениям просто потому, что им так хочется. Мы увеличим количество священников на нижнем уровне и будем субсидировать мясо гоблинов и более дешевые овощи. Осария молча кивает, ее похотливый взгляд прикован исключительно к восхитительному куску эльфийского мяса перед ней. Эрея бросает на меня любопытный взгляд. — Какой же ты добрый Лорд, — с усмешкой замечает она, пока ее другая рука щекочет пресс Юнии. Я обрушиваю на нее свой драконий голод, и она сжимает свои милые бедра, затем переводит свои распутные глаза на Королеву. — Это не просто доброта, мы действительно хотим удержать Трибунал на нашей стороне, — объясняю я хрипло. Эрея нежно касается прикрытого лобка Юнии и приходит в восторг от легкой дрожи, которую это вызывает. — Они опасаются тебя из-за твоего заявления о том, что ты новая королевская власть, особенно потому, что ты еще не пытался завладеть чем-либо из имущества старой королевской семьи, но у них нет причин быть враждебными к тебе. Чтобы утолить свой растущий голод, я начинаю ласкать пальцами свою милф-закуску, ожидая, пока основное блюдо будет готово. — Мы собираемся ввести новые законы и изменить некоторые вещи, так что не хотим начинать танец не с той ноги. Чтобы утолить свой растущий голод, я начинаю ласкать пальцами свою милф-закуску, ожидая, пока основное блюдо будет готово. — Мы собираемся ввести новые законы и изменить некоторые вещи, так что не хотим начинать танец не с той ноги. Эрея медленно тянет за завязку трусиков Юнии, затем узел развязывается, и маленький кусочек тонкой ткани падает, обнажая ее слегка увлажненную киску. — Хм... — мычит она рассеянно, как из-за прекрасного зрелища перед ней, так и из-за размышлений над моими словами. — Они, конечно, будут жаловаться на то, что Лорд вмешивается в законодательство, но Гильдии обладают наибольшей властью в Трибунале, так что держи их довольными, и ты сможешь делать все, что захочешь. Затем она опускается на колени и медленно облизывает половые губы Юнии, заставляя королевские бедра дрожать в предвкушении. — Я полагаю... будут вполне довольны... тем, что мы задумали, — отвечает Осария, тихо стоная, глядя на Эрею с завистью. — А что насчет городских дворян? — я подталкиваю разговор вперед, желая как можно скорее перейти к тому, что будет дальше. Язык Эреи возвращается в рот, и она сглатывает, смакуя вкус Юнии. — Они, очевидно, возмущены после того, как им запретили вступать в твой Институт, — быстро отвечает она, затем смотрит на связанную и с кляпом во рту Королеву, которая смотрит на нее в ответ с едва скрываемым отвращением, но распутный бесенок просто ухмыляется и продолжает приставать к моей жене. — Я искренне сомневаюсь, что кто-либо из них обладает квалификацией для руководства проектами, которые мы начали, но позже мы откроем для них Институт, — отвечаю я пренебрежительно. Палец Эреи скользит в увлажненную киску Юнии, вызывая у нее тихий, приглушенный стон. — Тебе придется поработать, чтобы вернуть их на свою сторону. — Затем она целует клитор Юнии. Я встаю, слишком возбужденный, чтобы сдерживаться дольше, затем подхожу к Эрее, мой член тверд и смазан, готов к проникновению. — Их поддержка не необходима,но мы не будем просто выбрасывать их без веской причины. Эрея поворачивает голову ко мне, затем ахает и замирает, когда я оттягиваю ее маленькую доуснадею в сторону и погружаю свой член глубоко в ее узкую маленькую киску. Пока я занимаю юную нимфоманку, Осария с готовностью пользуется этой возможностью, чтобы приставать к своей беззащитной племяннице в свое удовольствие. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Принц Owldente. Принц Charlie Foxtrot. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Empyrean. Лорд Mattirro Draca. Лорд Fullmoon. Лорд Sean Drake. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Cardinal Steiner. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Khristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Philip. Лорд Tenebris Lupus. Лорд The Tallest Joshua. Лорд Copey Dunt. Лорд Dracopuppy23. Лорд Chris Carter. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Bradly. Лорд Aubrey Powell. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд Krawn. Лорд Jetdy S. Лорд Greysen Simmons-LaRose. Лорд Aubrey Powell. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин CarlBaxter. ---------- Дерзость — Часть 1 Раньше я просто дурачился со Спутниками, так что не получал от этого столько, сколько сейчас, обрушивая свой бесконечный голод на Эрею и останавливаясь лишь тогда, когда она почти теряет сознание. Она — гибкий и самодовольный кусочек изысканного мяса, поэтому вдвойне приятно видеть, как её самообладание рушится, а тело мелко подрагивает от сенсорной перегрузки. Я заставляю Юнию привести её в порядок, и множитель моего удовлетворения снова растет, затем Эрея начинает приходить в себя, и совершенно неприкрытая жажда в её глазах, когда она наблюдает, как моя жена облизывает её пропитанные моей спермой половые губы, удваивает множитель снова, до четырех раз. Жаль, что столь чрезвычайно приятное событие не будет повторяться так часто, как мне бы хотелось. Я уютно устраиваюсь на нашей кровати, обнимая Эрею одной рукой, а Осарию — другой, медленно поглаживая их по головам и играя со своими теперь уже человеческими руками с их упругими длинными ушами. Черт, я чертовски люблю эльфиек. Но мне кажется, что мне не хватает прикосновения пушистого меха. Мне нужно больше горничных-зверолюдей. Когда же Эсвизор добудет тех горничных, о которых просила его Алисса…? Я подавляю свою тревогу и жадность, стараясь сохранять терпение. Мне не принесет пользы слишком сильная жажда других женщин. Они должны приходить ко мне, а не наоборот. После того как Эрею привели в порядок и она достаточно восстановилась, чтобы они начали легко болтать, я возвращаю нас к более серьезным темам. — Как думаешь, химеры хорошо адаптируются? — тихо спрашиваю я её, вызывая у неё счастливый вздох своим [Массажем] ушей. — Думаю, да, но после Интервенции им стало лучше, — рассеянно шепчет она, затем хихикает и ухмыляется. — После «культурного обмена» на твоей Церемонии лордства они довольно неплохо «интегрировались» с нами. — А как насчет аристократии химер? Они немного отличаются от знати Авгина, — продолжаю я и целую Юнию в лоб, пока она занимает свой законный трон на мне. Осария домогалась её, но она все еще немного игрива, поэтому хватает мой уже стоящий член и медленно погружает его в свою теплую, королевскую киску. — Это… сложнее, — шепчет Эрея, пока мы втроем наблюдаем, как подтянутые бедра Юнии направляют её таз вверх-вниз по моему длинному члену, затем распутная бестия немного трезвеет и продолжает: — Наши дворяне не считают «аристократов»-химер равными себе, поэтому им не нравится их присутствие в Квартале знати. Но поскольку я Леди, я довольно хорошо с ними лажу, так что наши дворяне не единодушны в своей враждебности. Напоминание Лины: Дворянство Авгина основано исключительно на боевой или магической силе, в то время как аристократия химер включает в себя купцов, исследователей, политиков, духовенство и любую другую семью, которая создала стабильную родословную детей, накопившую значительное количество власти. «Леди», некомбатант вроде Эреи, по сути, то же самое, что и аристократ-химера, хотя и с меньшим уважением со стороны сверстников. "Может, если мы покажем дворянам один из твоих прототипов военных самолетов, они станут лучше ладить с химерами, — предлагает Юния через [Связь], так как её настоящий голос сейчас занят тихими, долгими стонами. Действительно, это кажется хорошей идеей. Я хватаю сочные холмы Юнии и ласкаю её, пока она медленно везет меня вверх по горе удовольствия. Её движения достаточно медленны и размеренны, чтобы у нас оставалось достаточно умственных способностей для обсуждения социальных «сетей безопасности», которые принесут пользу как химерам, так и эльфам. Ладно, я достаточно наигрался; пора возвращаться к нашим тренировкам. Пока Осария присоединяется к Кляйн в подземелье, чтобы немного подпитаться опытом, гарем встречается для совместной тренировки с Рогатыми стражами, которые достигли минимального уровня мастерства, необходимого для использования моего навыка [Манипуляция душой], чтобы начать тренировку «боевого тела», так что у них появилось больше свободного времени для совместных тренировок с нами. Поскольку они, по сути, являются нашим элитным подразделением Лордсгарда, их посвящают в тайну нашей почти идеальной координации. — Можешь обучить нас своей ментальной связи? Думаю, для нас это было бы идеально, — торжественно просит Оритики. — Я не хочу распространять это заклинание в его нынешнем виде, но обязательно обучу вас, как только оно будет доработано, — заверяю я её. Она удивленно приподнимает свои несуществующие брови. — Ты работаешь с экспериментальными заклинаниями? — Можно и так сказать, — загадочно отвечаю я с ухмылкой. Она неловко переминается на своих ящериных лапах. — Ладно, только не убей себя. — Это само собой разумеется. — Странное выражение, — тихо замечает она и переводит взгляд на Сандоро. — Да, даже в Андрасте это необычное выражение, — спокойно отвечает он, и у меня такое чувство, что мне не хватает контекста. — Иногда ты говоришь странно, — лаконично объясняет Хана, и я понимающе хмыкаю. После легкой болтовни мы начинаем упражнение с намерением улучшить нашу координацию. Я уже несколько раз полностью «синхронизировал» свой разум с некоторыми из девушек, поэтому нам нужно правильно использовать потенциал, чтобы превратить нашу координацию, которая лучше средней, в нечто по-настоящему смертоносное. Это будет наша тренировка Гештальта, чтобы сделать наши объединенные разумы более мощными, чем наши просто связанные части. Немного сложно классифицировать, что именно вызвало «синхронизацию», но мы делаем ставку на «сходство целей» и «открытость». То есть мы думаем, что если у нас у всех одна и та же цель и мы позволим [Связь] получить неограниченный доступ к разумам друг друга, то сможем «синхронизировать» наши умы и улучшить координацию. Мы начинаем с простого группового спарринга против восьми Рогатых стражей, но у них намного больше опыта совместных сражений, чем у нас, так что у них есть явное преимущество, если нам не разрешено использовать магию. Я даю Роксане очко в использовании [Древкового оружия] и вручаю ей пику, чтобы она могла поддерживать нас с тыла, поскольку у нее меньше всего опыта в ближнем бою, затем мы начинаем упражнение. Первый раунд заканчивается для нас ужасно, и мы понимаем, что определенно не знаем, что делаем. Я собираю жен в круг и начинаю обсуждение: — Итак, вопрос: как вы, девушки, готовитесь к битве? Я всегда настраиваюсь и вызываю у себя эрекцию. Сандоро часто моргает и оглядывается, как будто не верит тому, что только что услышал. Его глаза встречаются с глазами Оритики, и они, кажется, разделяют ироничное понимание, в то время как остальные наблюдатели делают вид, что ничего не слышали. — «Настраиваюсь»? — растерянно спрашивает Сиэль. — Типа ментальной разминки. Я представляю, как совокупляются драконы, чтобы заставить сердце биться быстрее, заряжая мышцы энергией. — О, это, я определенно так делаю, — кивает Хана. — Я немного медитирую и успокаиваюсь, — делится Алисса. — То же самое, — вторит Юния. — Я определенно не успокаиваюсь, — застенчиво признается Лина. — Я закаляю свое сердце, но не нервничаю так сильно, как Лина, — добавляет Сиэль, одаривая нашу тревожную жену-лоли сочувственной улыбкой. — Я всегда готова, — растерянно заявляет Аой. — Думаю, я как ты, — присоединяется Роксана. И тут мы осознаем вопиющую проблему. Наши мышления совершенно разные, и мы даже подумываем о том, чтобы добавить големов в нашу сеть [Связь] в будущем. Легко работать вместе, если я просто беру на себя командную роль, но Гештальт — это нечто более глубокое, поэтому нам нужно все обдумать. Это должно быть особое «состояние», как время морфинга у Могучих рейнджеров. И после нескольких минут мозгового штурма Юния разочарованно вмешивается: — Предлагаю просто продолжать тренировать нашу координацию разными способами, так как это определенно не тот простой вопрос, который мы могли бы решить за один присест. В общем, просто «забить» и продолжать делать то, что делаем. У нас есть время изучить эту концепцию, так что давайте продолжим наши тренировки и посмотрим, улучшится ли что-нибудь. Хана и Роксана сразу соглашаются, остальные следуют за ними после короткого раздумья, затем мы продолжаем получать тумаки от Рогатых стражей, которым, кажется, нравится это делать. День был уже на исходе, когда мы начали, так что упражнение длится недолго, и затем мы наконец уходим в баню. Поскольку Хана почти весь день сражалась, у нее накопилось много стресса, который она выплескивает на мой член и бедра, а затем у нее на десерт киска Роксаны, отчего наша бледнокожая жена краснеет от напряжения. Кляйн и Осария, кажется, хорошо провели время вместе, поэтому я слежу за тем, чтобы влагалище девушки-обезьяны запомнило форму моего члена. Я немного территориален, так что ни за что не облегчу жизнь Герману. Затем наступает время ужина, и Криста представляет несколько версий своих идей Катупири для дегустации, поэтому мы приглашаем Антона присоединиться к нам. Она представляет нам выбор сливочных сырных намазок в холодном, горячем и слегка поджаренном виде. Я сразу нахожу холодный вариант, который идеально подходит для тостов. Он густой, но очень сливочный, с мягким, соленым и кислым вкусом, той же консистенции, что и обычный Рекейжао. Криста улыбается, видя мое одобрение, и мы киваем друг другу. — Когда я попробовала это, сразу поняла, что его нужно использовать на тостах, так что знала, что тебе понравится, — гордо признается она. Я пробую еще несколько, но затем моя ложка погружается в один из вариантов, и в голове внезапно что-то «щелкает». Это оно. Я зачерпываю немного и нюхаю. Запаха почти нет, но я узнаю его: та тонкая кислинка, идеально смешанная с характерным ароматом пармезана. Я слегка покачиваю его в ложке, и кажется, что в нем есть небольшая упругость. Идеальная консистенция. Затем я наконец намазываю его на язык, и прилив ностальгического вкуса вызывает оргазмическое чувство в моем мозгу. Это оно. Холодный сорт должен пережить запекание пиццы в духовке, поэтому изначально он намного более водянистый, но молоко также должно пережить сворачивание, поэтому ему нужен правильный загуститель, чтобы стабилизировать его и не испортить вкус. Я киваю ей, и она рисует красивый ромбовидный узор Катупири на куриной пицце передо мной. Тертая куриная грудка, соль, орегано и тонкий не-томатный соус, который придает ей приятный темно-ирисовый оттенок. Она отрезает кусочек и подает мне, затем я с нетерпением разрезаю его на более мелкие части, хотя все еще соблюдаю правила этикета, и приступаю к еде. Субботний вечер. После целого дня игры в Final Fantasy XX Online с моими братьями и сестрами мы начинаем обычную песню и пляску о том, кто пойдет в ванную первым. Никто не хочет уходить, так как мы все хотим поиграть еще немного, поэтому мама отчитывает нас и отправляет бегом. Ни одно оружие, когда-либо созданное, не было таким пугающим, как чинело. Жестокое обращение с детьми? Не смешите меня? Это католическая семья, и нас все еще шлепают, если поймают за дрочкой. Как младший, я имею меньше всего ожиданий, поэтому мне разрешено идти в ванную последним, и к тому времени, как я заканчиваю, доставщик уже жужжит своим байком перед нашими воротами. Папа выходит из дома и спешит через наш огромный газон… длиной в пять метров. По крайней мере, он десять метров в ширину, так что этого достаточно, чтобы наши две маленькие собаки могли на нем играть. Он лает на лающих собак, и они бегут обратно к дому, затем он открывает ворота на цепи, и мы удерживаем собак, чтобы эти маленькие засранцы не сбежали. Нужно лишь однажды почувствовать ужас от того, что твою собаку чуть не переехал автобус один раз , чтобы научиться быть очень осторожным. Папа расплачивается с доставщиком кредитной картой, затем возвращается с двумя широкими, но тонкими квадратными коробками. — Пицца! — радуется брат, как тупой идиот, подначивая меня радоваться вместе с ним. Я сразу сдаюсь, а сестра закатывает глаза на нашу ребячливость. Мы собираемся на маленькой кухне, и наш обеденный стол почти полностью покрыт двумя коробками, но место для тарелок и двухлитровой бутылки колы еще остается. Папа открывает первую коробку, и мы на секунду наслаждаемся запахом теплой еды перед нами, затем приступаем к еде. Охренеть. Я влюблен. Было бы очень некруто с моей стороны сейчас заплакать, поэтому я делаю глубокий вдох и успокаиваюсь. "Это нездорово, и ты это знаешь,— отчитывает меня Сиэль через [Связь], но у меня есть репутация, которую нужно поддерживать! Из всего на свете я не буду плакать из-за еды! — Это чертовски вкусно, — шепчу я слабо, заставляя себя двигаться дальше. — Большое спасибо, мой Лорд, — холодно отвечает Криста с сияющей яркой улыбкой. Девушки обступают пиццу, и я даже не возражаю, что она полностью исчезает через несколько мгновений, так как каждый последний кусочек быстро съедается. Я даже позволяю Гифи взять целый кусок для себя, который она тут же вдыхает, как чертов Кирби, отчего ее маленькое тело становится круглым, а черная дыра ее желудка начинает свое безумно быстрое пищеварение. Каждый берет по кусочку, Кляйн, Хана и Аой едят руками, и воздух вибрирует от коллективного гула мыслей и восторга, пока они наслаждаются этой чрезвычайно домашней пиццей. — Не ожидала, что ты так сильно отреагируешь на этот тип еды, — замечает Осария, а я просто растерянно смотрю на нее. Я не использовал [Актерское мастерство], но на самом деле не проявлял так много эмоций, поэтому впечатлен ее «Восприятием». — Согласна, это был немного странный запрос, — замечает Криста, что еще больше сбивает меня с толку. — Это… крестьянская еда, — прямо заявляет Юния, затем тепло улыбается мне. — На вкус хорошо, но это все еще что-то настолько простое, что только крестьянин мог бы это полюбить. — Ты видела только «нового» Вольфи, — сухо объясняет Алисса с самодовольной улыбкой, но, кажется, все понимают. — Я не сноб, — твердо заявляю я, слегка раздраженный. — Да, но… мне кажется, обычно ты бы жаловался, что это слишком жирно или что тесто слишком толстое, — продолжает Осария, нахально ухмыляясь мне. Я начинаю чувствовать себя немного неловко из-за того, что оказался в центре внимания. Хана внезапно издает короткий, но громкий смешок и замечает: — Я в чем-то согласна с Юнией и Осарией, это жирная «крестьянская еда», так что, полагаю, мы все немного изменились. — К лучшему, — утверждает Юния, кивая. — Э-э… — сомнительно мычат Сиэль и Лина в унисон, косясь на Юнию. — Это твое мнение, — мудро заявляет Роксана и бросает на эльфийскую королеву самодовольный взгляд. — Мы все меняемся, и мы всегда меняемся, — внезапно вставляет Кляйн, и едва уловимая меланхолия в ее тоне заставляет некоторых приподнять брови. — И что заставило тебя так думать? — твердо спрашивает ее Антон, и его пристальный взгляд говорит ей, что не стоит пытаться уклониться от ответа. Кляйн неловко улыбается и краснеет, внезапно оказавшись в центре внимания. — Моя встреча с Германом прошла не так, как я себе представляла. — Что ты представляла? — давит Криста на дочь, и на ее лице постепенно появляется ухмылка. — Что-то, что сейчас звучит так глупо, — смущенно признается она и опускает голову, словно желая исчезнуть. Хана и Роксана ухмыляются друг другу и начинают разыгрывать маленькую сценку. — Моя маленькая коричневая булочка любви, я так по тебе скучала! — драматично восклицает Хана, протягивая обе руки к Роксане. — Внук дракона, прошу, обними меня! — требует Роксана, ее лицо искажено горем, поза сжата, как у хрупкой Леди. Хана притягивает ее ближе и хрипло шепчет: — Мы наконец снова вместе, и теперь мы можем стать единым целым! — У-У-ГХ! — громко стонет Кляйн, съеживаясь. — Пожалуйста, хватит! Две влюбленные птички начинают беспорядочно целоваться, их руки лихорадочно исследуют тела друг друга, и мы дружно посмеиваемся. Затем Осария внезапно делает хитрую гримасу, и в моей голове звенят тревожные звоночки, словно она кошка, готовая нашкодить. — Но можешь ли ты сказать, что ваше воссоединение было хоть чем-то похоже на это? — украдкой спрашивает она. Кляйн отводит взгляд, и от этого съеживания ей почти физически больно. — Нет, это было… очень неловко. — Тот факт, что у вас обоих уже есть любовники , не помог, я уверена, — Криста безжалостно бьет прямо по больному. Но Кляйн становится вызывающей, и ее длинный хвост напряженно машет, пока она сверкает глазами в ответ на слова матери. — Мы же не вступаем в гарем из семи человек, так что мы сумеем восстановить наши отношения. Криста затем бросает взгляд на меня, и ее тонкая самодовольность по сути спрашивает меня: «и что ты собираешься делать?» — Значит, теперь ты будешь делить свое внимание между мной и им? — холодно спрашиваю я, но резкость в моем тоне заставляет ее хвост замереть на секунду. Она поворачивает свои милые, дрожащие глаза ко мне, выглядя как корги, лающий на питбуля. — Если только ты не хочешь проводить время и с ним, и со мной, мне придется делить внимание между вами. Значит, соревнование? Мой хвост напрягается и поднимается, как жало скорпиона, готовое к удару. — Тебе лучше быть очень осторожной в том, как ты распределяешь свое время, потому что я не потерплю, чтобы мой ближайший рыцарь пренебрегал мной. Кляйн тяжело сглатывает и медленно кивает, слишком запуганная, чтобы ответить, пока я пристально смотрю на нее, и я знаю, что ее трусики медленно становятся влажными, потому что она любит подчиняться мне. — Чешуя алмазного дракона, Вольфи. Тебе лучше однажды зажарить ее на вертеле, — шепчет Осария, глубоко погруженная в свои фантазии. — Давайте не будем об этом, — тревожно просит Антон. — Ты просишь священника не проповедовать, — иронично замечает Криста. Я немного ослабляю свое [Сексуальное обаяние], но даю Кляйн понять, что сегодня вечером буду запечатлевать свой член на ее складках. Мы уходим в игровую комнату, как обычно по вечерам, для нашего личного семейного времени, затем девушки расходятся, чтобы заняться тем, чем хотят. Некоторые идут пить, некоторые играть за столами, Лина идет к книжным полкам, некоторые играют с Гифи или Аой, а Кляйн пытается вести себя непринужденно, садясь на диван ближе всего к Любовной кровати, затем смотрит на балкон, как будто могла видеть много снаружи через всю комнату. Я иду на свое обычное место, но на этот раз не позволяю Лине сесть к себе на колени, затем Кляйн внезапно встает и идет к столу с закусками и алкоголем, чтобы взять немного шоколада. Она тщательно выбирает маленькую сладость, затем грызет ее, стоя и притопывая ногами от предвкушения и беспокойства. Ее поведение возвращает воспоминания, напоминая мне о Лили. Она обычно ела шоколад, расхаживая по комнате, когда нервничала, и Кляйн ведет себя очень похоже на нее. Беспокойство девушки-обезьяны становится еще более очевидным из-за жесткости ее длинного пушистого хвоста. Я просто смотрю и жду, пока она ест, затем она внезапно поворачивается и возвращается на свое место, затем сразу же возобновляет наблюдение за маленьким кусочком темного неба, который видит из комнаты, произнося [Очищение] на свой рот. Мне нужно подождать всего несколько секунд, затем она наконец бросает на меня взгляд, и когда наши глаза встречаются, видимая дрожь пробегает по ее хвосту. Я ухмыляюсь, как хищник, готовый наброситься на добычу, и делаю именно это. В одно мгновение я оказываюсь перед Кляйн, голодно глядя на нее сверху вниз, и она съеживается, как знакомый сочный кролик, но затем выпрямляет спину и берет себя в руки, как подобает рыцарю. — Могу я составить тебе компанию на эту ночь? — хрипло спрашиваю я ее. — М-можешь, — немедленно отвечает она, не в силах скрыть дрожь в голосе. Я сажусь рядом и сразу же закидываю руку ей на плечо, затем нежно притягиваю ее к себе и направляю голову так, чтобы она покоилась на моей груди. Она быстро обмякает, расслабляясь всем своим мужественным телом, а я опутываю ее хвост своим, чтобы она не могла сбежать, затем создаю щупальца, которые исследуют и массируют ее атлетичное тело. Она закрывает глаза и стонет, быстро сдаваясь на милость моих прикосновений, поэтому я подвергаю ее интенсивному массажу, чтобы она запомнила, кто на самом деле владеет ее телом. Мои щупальца нежно трутся о ее кожу, затем надавливают на мышцы, приказывая им расслабиться. Тонкая вибрация души заставляет ее сердцебиение быстро участиться, а дыхание — стать громче. Ее нежные руки; ее мускулистые руки; ее рельефная спина лучника; ее сильный корпус; ее тонкая талия; ее округлые ягодицы; ее стройные ноги; ее милые ступни. Я впитываю ее тело авантюристки и поклоняюсь каждому сантиметру, затем постепенно приближаюсь к ее эрогенным зонам. Ее мочки ушей сосут влажные, скользкие щупальца; ее зад сжимают острые когти, раздвигая ягодицы; ее хвост дергает большая рука, которая крепко сжимает его, заставляя ее постоянно помнить о нем; ее грудь массируют присоски, которые громко целуют ее, приближаясь к соскам; с ее ушами играет похожее на перышко щупальце, щекочущее чувствительный хрящ; ее аккуратно подстриженную лобковую зону стимулируют похожие на пальцы щупальца, которые раздвигаются и нахально избегают ее половых губ, дразня промежность. Ее кожа чернеет, когда мои щупальца покрывают ее тело, как облегающий костюм, и я распутываю свой хвост из ее, затем использую щупальца, чтобы подвесить ее в воздухе передо мной, пока я небрежно наблюдаю, как она извивается от массажа всего тела. — В-Вольфи… — тихо стонет она мое имя, и запах женского возбуждения становится для меня вполне заметным. — Да? — спрашиваю я безразлично. — Вольфи…! — стонет она снова и снова, с каждым разом все громче. — Скажи это, — приказываю я с рычанием. Щупальца раздевают ее, и ее промокшие трусики прилипают к влажной киске, которая затем начинает капать на пол из-за состояния крайнего возбуждения. — Ах… ах… ах… — стонет она в такт присоскам, которые теперь играют с ее сосками, ее киска и зад также подергиваются вместе со стимуляцией. Чувствуя нетерпение, я связываю ей руки за спиной и раздвигаю ноги, заставляя ее выглядеть как еда, которую подают мне, затем увеличиваю интенсивность массажа, и ее ноги пытаются сжаться, чтобы она могла дать своим губам хотя бы малейший вкус стимуляции, которого они так глубоко жаждут. — Ты знаешь, чего хочешь, так скажи это! — сердито приказываю я, заставляя все щупальца пульсировать, выжимая из нее громкий стон. — Т-Т-Т-ТРАХНИ МЕНЯ! — наконец кричит она, бредя от желания. Я встаю, мой член готов одарить ее умопомрачительным удовольствием, чтобы она никогда не забыла, что только Я могу удовлетворить эту ее потребность. Затем я останавливаюсь, так как мой разум цепляется за внезапное осознание. Я знаю что я для нее больше, чем просто член, так что, может быть, мне не стоит быть слишком сексуально агрессивным с ней, поскольку это факт, который она определенно не должна забывать. Но прямо сейчас она умоляет о члене, так что было бы крайне грубо с моей стороны не удовлетворить ее. Я погружаю свой инструмент любви в ее глубины, и теплые, скользкие стенки ее влагалища крепко сжимают мой ствол, пока она мгновенно кончает. Отдохнув внутри нее достаточно долго, чтобы ее оргазм прошел, я начинаю двигать бедрами в неспешном темпе, наслаждаясь изысканным чувством наполнения и освобождения ее глубин. Она уже сломлена, так что я могу играть с ее телом, как хочу, пока она не придет в сознание достаточно, чтобы попросить меня о грубом трахе. Мой рот чувствует себя довольно одиноко, а Кляйн сейчас не в состоянии, поэтому я выбираю Роксану, чтобы занять свой язык. Я нахожу ее нахальную технику вполне уместной, учитывая мое нынешнее хорошее настроение. Пока Кляйн стонет вслух, я хлопаю своими бедрами по ее, и ее сочащиеся жидкости быстро смешиваются с моей спермой, когда я выпускаю ее всю внутри нее. Ее темный цветок выглядит поистине идеально, когда он окрашен в белый цвет и широко раздвинут моим розоватым стволом. Я просто обожаю, как он либо подергивается, либо сжимает меня сильнее в зависимости от того, что я делаю. Я настолько полностью доминирую над ней сейчас, что уверен: даже Герман не сможет украсть ее у меня. Но я продолжу трахать ее, пока она не упадет, просто потому, что могу. Сегодня 22-е число, Ин, день Земли. Эльфы считают его «бесполезным» днем, так как у них почти нет применения для [Магии земли], но для химер это очень трудолюбивый день, поскольку их [Магия изменения] сегодня более эффективна при очистке грязи в металлы, что было необходимо для их выживания в Расколотых небесах. Роксана будит меня своей киской, насильно вырывая из меня мое королевское семя, пока Хана заставляет ее кончить через клитор. После того как моя бледнокожая суккуб нафантазировалась о том, как мое семя оплодотворяет ее, она позволяет Аой очистить ее, и зависимая от спермы дракониха снова доводит ее до оргазма, так как ее ловкий язык изучил все слабые места девушек. Роксана обнимает чешуйчатую синюю голову Аой, затем целует ее в морду. — Ты такая хорошая девочка, — хвалит она нежного гиганта, удивляя нас своей добротой. Сиэль всецело одобряет это небольшое изменение в поведении Роксаны, но сама виновница торжества не дает никаких комментариев по этому поводу. Я увеличил свои [Манипуляцию душой] и [Стиль Экрано] на 1 (теперь 5 и 10). Мне становится все легче формировать свою душу по своему желанию, но я думаю, что еще далек от совершенства. [Манипуляция душой] определенно не будет навыком с низким пределом, как [Кулинария] и другие с максимальным уровнем 10. Алисса увеличила свою [Магию иллюзий] на 1 (теперь 15). У нее все еще остались свободные очки навыков, чтобы повысить этот навык, но они связаны в других навыках, чтобы сбалансировать ее сборку, так что я думаю, нам нужно еще немного поднять уровень, прежде чем мы продолжим тренировки. Хана — тоже тот, чей рост навыков в настоящее время заблокирован из-за отсутствия большого количества свободных очков навыков, поэтому повышение уровня стало приоритетом. Сиэль увеличила свои [Парирование] и [Блок] на 1 (теперь 4+11 и 8+7). Думаю, нам нужно полностью переключить ее навык Стиля на тот же, что и у Небесных Рогов, поскольку ее [Имперский стиль Хастеррум] в последнее время полностью застопорился. Лина увеличила свои [Использование топора] и [Общее кузнечное дело] на 1 (теперь 9+16 и 5), последнее из которых украло свободное очко у [Броска] (теперь 1+7), так как это не было запланированным повышением уровня. Лине также не помешало бы несколько повышений уровня, так как у нее много ремесленных навыков, которые можно было бы усилить, чтобы помочь ей и планам Аой. Юния увеличила свои [Парирование] и [Восприятие поля боя] на 1 (теперь 3+12 и 2+8). Юнии на самом деле нужно тренировать свои магические навыки, но она будет получать достаточно практики с ними в бою, так что все должно быть в порядке. После того как Сиэль исцеляет измученные эрогенные зоны Кляйн, маленькая обезьянка становится довольно веселой и расслабленной, по-видимому, забывая, кто владеет ее киской. Она не пытается нахальничать со мной, но я знаю, что она притворяется храброй, чтобы не показать, насколько она очарована моей мужественностью. Затем она уходит с Осарией после завтрака, а мы отправляемся в наш особняк на берегу, чтобы начать нашу рутину циркуляции маны. Пока мы тренируемся, Юния и я постепенно становимся все более напряженными и встревоженными, потому что после обеда мы наконец встретимся с Советом старейшин. Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие Рупегию, удостоятся того, что их имена будут воспевать барды, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Принц Owldente. Принц Charlie Foxtrot. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Empyrean. Лорд Mattirro Draca. Лорд Fullmoon. Лорд Sean Drake. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Cardinal Steiner. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Khristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Philip. Лорд Tenebris Lupus. Лорд The Tallest Joshua. Лорд Copey Dunt. Лорд Dracopuppy23. Лорд Chris Carter. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Bradly. Лорд Aubrey Powell. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд Krawn. Лорд Jetdy S. Лорд Greysen Simmons-LaRose. Лорд Aubrey Powell. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин CarlBaxter. ---------- Дерзость — Часть 2 На обед мы едим обычную эльфийскую еду, и я начинаю слишком отвлекаться, чтобы участвовать в разговорах. Встреча с Советом — это то, исход чего не знает даже Юния, и эта неопределенность заставляет меня чувствовать себя крайне неуютно. Я слишком привык полностью контролировать ситуацию, а у нас уже достаточно болезненных воспоминаний о тех временах, когда мы пытались играть в сорвиголов, поэтому мне кажется, что сегодня мы шагаем в темноту. Когда еда почти съедена и мы начинаем немного лениво откидываться на стульях, Лина и Алисса прижимаются ко мне, пытаясь успокоить мое сердце. Я обвиваю своим чешуйчатым хвостом пушистую конечность счастья Алиссы и усаживаю свою королеву-лоли на ее трон: к себе на колени. Конечно, нежности с моими женами всегда помогают мне успокоиться. Но мне все еще не хватает одной последней вещи… или, скорее, двух пар. Хана ухмыляется и одним плавным движением снимает рубашку, ошеломляя и Кляйн, и Осарию. — Вольфи немного нервничает, — иронично объясняет Роксана, и мы оба оказываемся в плену вида двух слегка загорелых шариков Ханы и ее торчащих сосков. Сиэль тихо вздыхает и тоже снимает рубашку, теперь приковывая взгляд Лины. Восхитительные холмики нашего шоколадного ангела и карамельного дракона настолько идеально очерчены, что просто слюнки текут, обещая блаженство своей мягкостью, пока они молят о ласке. Осария без колебаний следует этому тренду, и через несколько мгновений весь стол оказывается без рубашек, включая меня, а затем Алисса проявляет интерес к игре с моими обделенными вниманием сосками, в то время как Осария облизывает мои шрамы глазами. Они знают, что я люблю, когда меня балуют, так же сильно, как и они сами. Арманпуш Шип подходит к нашему столу, и, поскольку мои глаза прикованы к ее упругой обнаженной груди, я даже не замечаю ее лица, когда она докладывает: — У генерала Бускуадоров для вас готов [Врата], Ваше Высочество." Интерлюдия — Юния Признаю, вид такого разнообразия грудей приятен, но я не понимаю рассуждений Вольфи о том, что это «успокаивает». Если уж на то пошло, я нахожу это возбуждающим, а не успокаивающим. Что действительно успокаивает меня, так это ощущение его когтей, переплетенных с моими пальцами, и его толстый хвост, обвивающий мою талию. Именно эти маленькие, спонтанные жесты любви трогают меня больше всего, потому что они являются доказательством того, что он действительно заботится обо мне, что он находит утешение в моих прикосновениях и что наши души все еще едины. Мне кажется жестоким сравнивать их, но я никогда не «соединялась» с Брасом так, как с Вольфи. И дело не только в [Связи]; мы с Вольфи так хорошо работаем вместе, что у меня нет сомнений: наша встреча была не чем иным, как волей Богов. Даже если это произошло только из-за ужасного несчастья, постигшего мою семью, мне просто не суждено было быть с Брасом. С этими отрезвляющими, но обнадеживающими мыслями мы уверенно останавливаемся у входа в наш замок в ожидании генерала. Из-за ступеней перед нами к нам неспешно приближается мрачный человек с хрупким и худощавым телосложением, ступая так мягко, словно он призрак. Его облегающая и элегантная одежда подчеркивает фигуру и говорит о его статусе, хотя также выдает отсутствие большого богатства. Его узкие, но длинные золотисто-белые волосы и борода придают ему мудрый вид, но суровость его взгляда напоминает мне о хитрых лисах-оборотнях. С этим человеком не стоит шутить, но этого и следовало ожидать, ведь генерал — это всего лишь человек, который может манипулировать полями сражений так же, как дворянин может манипулировать сердцами простолюдинов, в конце концов. Он останавливается перед ступенями у входа в наш замок и поднимает взгляд, а затем начинает свою речь шепчущим голосом: — Лорды Эскансо, я Аодека, генерал Бускуадоров, и я здесь, чтобы вручить приглашение одному из вас на встречу с Советом Великих Старейшин." "Они действительно любят пихать «великий» куда ни попадя,— улавливаю я одну из случайных мыслей Вольфи, и внутренне соглашаюсь. — Мы пойдем вместе, — твердо заявляет Вольфи, его уверенный и юношеский голос всегда приятно слышать. — Мой приказ — взять к ним только одного из вас, — сухо отвечает Аодека. — Мы пойдем вместе, или не пойдем вовсе, — объявляет Вольфи, и от его тона мне внезапно хочется положить голову ему на плечо, но я хочу сохранить ауру власти, поэтому остаюсь суровой. Затем поведение моего мужа немного смягчается, когда он черпает из своего глубокого источника доброты. — Мы не хотим усложнять жизнь именно вам, но это то, что мы должны сделать, поэтому просим вас пропустить нас, так как мы не будем вести переговоры по этому поводу." Аодека на мгновение остается молчаливым и бесстрастным, глядя на Вольфи, затем его глаза обращаются ко мне, и я чувствую, что он хочет попросить меня о помощи, но я не показываю ни малейшего признака того, что не согласна с просьбой Вольфи. Это наш единственный акт детского бунта против Совета, но также и символический жест с нашей стороны. Поскольку генерал, похоже, не колеблется ни в ту, ни в другую сторону, я решаю подтолкнуть его еще немного: — Доложите своему начальству или, по крайней мере, сообщите им о нашем требовании. В конце концов, не ваша работа вести с нами переговоры." — Но это все равно будет расценено как невыполнение моих приказов, — наконец отвечает он, и я понимаю его нерешительность. — Тогда ваше начальство будет просто глупым, если обвинит вас в том, что не входит в ваши обязанности, — вступает Вольфи со своей земной рассудительностью. — И вы знаете, что мы не будем вести переговоры по этому поводу, — быстро добавляю я, чтобы у Аодеки не было времени съязвить Вольфи. Генерал медленно вдыхает, успокаиваясь, затем делает знак рукой молчаливому магу с каменным лицом позади него, который немедленно начинает читать заклинание [Врата]. ]. Мы оба киваем Аодеке, затем начинаем спускаться по ступеням. Когда мы достигаем подножия, заклинание завершено, и перед нами появляется черный круг. Вольфи ободряюще слегка сжимает мою руку, и мы делаем шаг вперед. Мир меняется в мгновение ока, и наши узы товарищества подсказывают нам, что мы теперь к востоку от нашего дома, глубоко в дикой местности, хотя довольно высоко над обычной высотой верхушек деревьев. Затем я позволяю любопытству Вольфи и его любви к архитектуре направлять мой взгляд, пока мы осматриваемся. Мы оказываемся в большом круглом дворе, заполненном травой. На его краю мы видим огромное разнообразие красочных растений, каждое из которых, как я знаю, является чрезвычайно редким и дорогим. За растениями мы видим характерные дома луговых эльфов: невысокие деревья со стволами шириной с особняк, которые были выдолблены, чтобы служить жилищами. Совершенство цвета и узора листьев и коры свидетельствует о великой заботе и мастерстве, доступных только высшему эльфийскому обществу. А за домами мы видим знакомую темную кору зачарованной стены, защищающей все эльфийские города. Перед нами дорожка, ведущая вниз по длинной золотой дороге, которая заканчивается у подножия дома на дереве, вдвое толще и втрое выше любого другого в поле зрения. Его белая кора и золотые листья отмечают его как особенный, если бы его внушительные размеры не делали это достаточно очевидным. Группа из пяти солдат в церемониальных белых деревянных доспехах молча ждет нас внизу золотой дороги, на краю круглого луга. У того, что впереди, из груди растет золотой цветок — знак человека более высокого ранга. Вольфи и Лина немного разочарованы тем, что здесь нет никакой военной или эпической архитектуры, на которую можно было бы поглазеть. Даже метод передвижения крепости отсюда не виден, и нет никакой возможности, чтобы Вольфи мог сейчас призвать монстра, не будучи замеченным. Мы идем вперед и киваем лидеру, как только подходим ближе, — этот жест незнакомец возвращает, после чего солдаты разворачиваются и начинают идти по дороге. Мы следуем за ними и совершаем неспешную прогулку по золотой дороге, которая, кажется, сделана из чистого золота — выбор декора, который можно встретить только в месте, куда империя вряд ли когда-либо получит шанс заглянуть. Прогулка мирная и абсолютно тихая, если не считать наших шагов и обычного приятного шепота природы. Единственное жуткое обстоятельство — это полное отсутствие каких-либо других живых существ. Здесь не приветствуются даже духи природы, поэтому мы заранее оставили Гифи дома, но здесь явно не хватает слуг, передвигающихся вокруг. Дорога кажется одним огромным заклинанием, которое могло быть предназначено для магического поддержания всего вокруг, устраняя необходимость в слугах, но это должно быть невероятно сложное заклинание. После того, как нас заставили пересечь дорогу пешком, как крестьян, мы входим в огромный белый особняк на дереве, и теперь мы вынуждены идти по глупо длинному залу, уставленному статуями предыдущих Старейшин. "Немного разочаровывает, если честно,— замечает Вольфи через [Связь]. "]. — Конечно, они приняли более экстремальную версию наших традиций. Они не славятся своим смирением,— отвечаю я и внутренне усмехаюсь. "Не хватает только огромного портрета." "Скорее всего, один есть снаружи на стене." После глупого зала мы, к счастью, добираемся до узла [Вечные врата], и проходим через портал на вершину дерева. Мы теперь на одной из его толстых белых ветвей, окруженные золотыми листьями, которые отражают полуденное солнце своим металлическим блеском. Мы мельком видим маленький городок под нами, и острый глаз Вольфи, наметанный на военные сооружения, замечает требушеты, баллисты и даже нечто похожее на пушку, о чем мы ничего не знаем. Важно то, что если мы можем распознать их с такого расстояния, значит, они огромные. Это оружие, которое с легкостью убило бы Мрачных Великанов и Древних Драконов, а значит, оно также смогло бы пробить Оболочку Эскансо. Ветвь, на которой мы находимся, сужается по мере того, как мы идем вперед, до такой степени, что становится трудно идти бок о бок, поэтому солдаты движутся дальше гуськом, но мы упорствуем и продолжаем идти рука-в-когте, так как видим нашу цель впереди, или, скорее, не видим. Ветвь заканчивается ничем. . Солдаты продолжают путь без колебаний, шагая мимо внезапного конца ветви и входя на явно невидимую тропу — вопиющее хвастовство их способностями к зачарованию и предупреждение о том, что вся крепость, вероятно, обладает возможностями чего-то подобного. Один за другим солдаты и их присутствие исчезают в «замаскированной области», как взволнованно выразился Вольфи, без единой частицы маны, что свидетельствует о ее совершенстве. У нас нет времени глазеть, поэтому мы следуем за ними, но в тот момент, когда мы пересекаем невидимую завесу, мы оказываемся внутри стандартного Межпространства. Бесконечная темная комната, где выбирают этаж при входе в подземелье с помощью Лифта. Изменение настолько резкое, что мы на мгновение замираем от шока, но бесконечное любопытство Вольфи вытягивает меня из этого состояния, и мы начинаем изучать наше местоположение. Мы не уверены, пространство ли это, [Магия иллюзий] или настоящее подземелье, в котором мы сейчас находимся, но оно в точности как Межпространство, так как в нем даже есть то же странное всенаправленное освещение. Затем кто-то внезапно появляется в моем [Чувстве души], и мы оба поворачиваемся, чтобы встретить этого человека лицом к лицу. Мы видим постаревшую версию Ранде, темнокожего мужчину с короткими серебристыми волосами и куда большим количеством мышц, чем Вольфи мог бы мечтать, но его чрезмерно мужественное лицо и острая челюсть кажутся мне ужасно отталкивающими. Эльф без грации — это просто прославленный человек. Любопытно, что мы видим только половину его тела, все, что ниже груди, по-видимому, скрыто за невидимой стеной, а его поза указывает на то, что он сейчас сидит. — [Лорды…] — начинает он говорить на ингуа и делает драматическую паузу, но его глубокий, хриплый голос заставляет его преувеличенную мужественность казаться мне немного комичной. — [Присаживайтесь, и Гранрениандисабис начнется]." Перед нами появляются два роскошных золотых стула, и мы спокойно занимаем свои места, затем остальная часть Совета открывается перед нами. Всего одиннадцать, это эклектичный набор эльфов, но все они демонстрируют ранние признаки старения: морщины и белые пряди волос, а затем Вольфи отмечает, что все они выше сотого уровня. Мы чувствуем тяжесть их взглядов вместе с тонкими признаками человека высокого уровня, сотен навыков и подавляющей магической способности, умноженной в одиннадцать раз, и все же мы чувствуем ничего. . Мы настолько комфортно чувствуем себя на своих местах, что инстинктивного уважения, которое росток испытывает перед древним деревом, в нас нет и в помине. Мы чувствуем их силу, мы понимаем ее своим разумом, но она не вызывает никакой реакции в наших сердцах. "Дракон не кланяется никому, если его к этому не принуждают,— улавливаю я одну из случайных мыслей Вольфи. Банальность этой ситуации для меня вполне очевидна, но я не настолько глупа, чтобы смеяться перед Советом, поэтому остаюсь такой же суровой, как всегда. — [Во-первых, давайте обратимся к тому факту, что мы специально просили, чтобы пришел только один из вас], — начинает Старейшина Леранте, даже не представившись. Старый зудящий плющ не делает попыток скрыть свое презрение к нам. Но я толкаю Вольфи, и он тут же вмешивается, позволяя своему раздражению проявиться в тоне: — [Я недостаточно владею ингуа, чтобы проводить встречу на этом языке, и я знаю, что Совет может прекрасно говорить на андрасте]." Меня слегка забавляет, что нам удалось шокировать их его знанием ингуа, поскольку они молчат на несколько секунд дольше, чем следовало бы. Они, кажется, даже не осознают противоречия в том, что его слова были произнесены так безупречно. — Леранте, не будь невежлив, говори на андрасте, — приказывает Старейшина Эдосо Лейгелас. Нам не нужно было [Чувство души] Вольфи, чтобы знать, кто он такой, ибо его тонкое и зрелое лицо поразительно похоже на лицо Бога Закона. Его взгляд загадочен из-за того, что его изумрудные глаза выглядят так, будто они смотрят куда-то вдаль и расфокусированы, как будто он почти слеп, но его обдуманные движения говорят нам, что он, возможно, на самом деле необычайно осведомлен о своем окружении. И он также самый тщеславный из них всех, так как и его длинные золотые волосы, и борода замысловато заплетены и связаны лозами, которые растут из его одежды, создавая впечатление, что они обвязаны вокруг всего его тела. После короткого момента колебаний Леранте проглатывает свою гордость и повторяет, теперь уже на андрасте: — Во-первых, давайте обратимся к тому факту, что мы специально просили, чтобы пришел только один из вас." Вольфи снова берет инициативу на себя, и он соответствует моему высокомерному выражению лица, заявляя: — Мы приходим вместе, потому что правим вместе. Разделить нас — значит ослабить нас." — Всегда есть тот, кто стоит выше, — небрежно отвечает Старейшина Армос, человек, который нас приветствовал. — Наш случай особый, — настаивает Вольфи, и Старейшинам, кажется, трудно спорить с этим. — Это не имеет значения, вы должны были выбрать, но вы этого не сделали, — упрекает нас Леранте, открыто проявляя враждебность. Но Вольфи не чувствует угрозы с его стороны. — Нет, мы были вынуждены выбирать между двумя вариантами, но мы решили сделать то, что лучше для нас." — Бесполезные расспросы, давайте перейдем к следующей теме, — устало прерывает Эдосо. Другие Старейшины выглядят слегка раздраженными нами, но они соглашаются, что это просто пустая трата времени, поэтому мы движемся дальше. И Армос тут же продолжает, прямо спрашивая: — К более важным делам, какого черта вы делаете с Тамплиерами?" — Армос, следи за языком, — просит Старейшина Синанта. Великолепная женщина немедленно возбуждает Вольфи, но он легко сохраняет его вялым, чтобы не испортить момент. Впрочем, ее объемные волосы не идут ни в какое сравнение с моими дредами, так что он мог бы найти кого-то получше. — Мне это было нужно, чтобы подчеркнуть наше недоумение, — отвечает Армос с очень фальшивой улыбкой. — Нет, не нужно, — сухо заявляет Синанта, на мгновение вызывая у Вольфи фетиш на снобистских женщин. — Хватит препираться, — отчитывает их Леранте и сверкает глазами, затем поворачивается к нам и приказывает: — Отвечайте на вопрос." Мы обмениваемся быстрыми словами через [Связь], чтобы подтвердить детали, затем я подтверждаю: — Мы не понимаем вопроса." Армос закатывает глаза от разочарования, чувство, которое, по-видимому, разделяет половина Совета, затем нелепо мужественный мужчина громко ворчит: — Они наводняют Западный Высокий Лес, и их непрекращающиеся проповеди будоражат простолюдинов. У вас на пороге со дня на день будут беспорядки." Я бросаю тонкий взгляд на Эдосо, но он совершенно бесстрастен. И Вольфи начинает вовлекать его: — Мы семья, у которой близкие отношения с Богами. Почему вы ожидали, что мы отвернемся от них, как только станем Лордами?" — Наивно, — шипит один из Старейшин. И Вольфи позволяет некоторому драконьему гневу окрасить свой тон, когда его хвост отпускает мою талию и напрягается от внимания. — Людям не хватает веры, поэтому они позволили себе томиться в нищете, пока вы медленно пили их кровь." Ах… это было так приятно… ругай их больше, Вольфи. — О чем ты говоришь, дитя? Именно это «высасывание» позволило тебе стать Лордом! — сердито кричит Армос, и треть Старейшин согласно гудит. — Это не делает его правильным, — заявляет Вольфи намеренно твердым тоном. Но настроение Армоса становится мрачным. — А альтернативой была бы война." И Вольфи улыбается, когда Старейшина попадает в его словесную ловушку. — Вы кажетесь хорошо подготовленными к этому. Вы могли бы остановить покойного Лорда Мавела Эсте довольно легко и задолго до того, как простолюдины начали страдать от вашего конфликта, но вы должны были поддерживать видимость и позволить ране гноиться." Я чувствую жар между ног, представляя, как Вольфи заставляет Старейшин подчиниться. Похоже, фетиш Роксаны о том, что Вольфи доминирует над другими мужчинами, заражает и меня. Пока Армос прикусывает язык, Леранте фыркает и самодовольно замечает: — Я говорил вам всем, что позволить имперцу стать Лордом — значит заразить нашу культуру их агрессивностью.— Затем он насмешливо смотрит на Вольфи и меня. — Он такой же имперец, как и я, — Эдосо встает на нашу защиту, и его холодный тон заставляет растущий жар наших эмоций немного остыть. Самодовольство Леранте исчезает, сменяясь растущим гневом. — Не говорите такой ерунды. У дерзкого Лорда нет уважения к нашему такту. Он такой же воинственный, как и остальные его сородичи." Вольфи демонстрирует проблеск своего редкого, истинного гнева, огрызаясь: — Ты смеешь говорить такие вещи после того, как вы убили отца моей жены?!" Леранте указывает на него морщинистым пальцем и медленно извергает свой яд: — "Ты убил его, лично." Это приводит нас обоих в такое бешенство, что наши тела напрягаются в унисон, пока мы сдерживаем наше зеркальное желание обезглавить его. — Софистика! — кричит Вольфи и указывает когтем на каждого из Старейшин. — "Вы все отдали приказ! Почему?! Потому что он не соответствовал вашему видению прогресса! Поэтому теперь мы внимательно следуем за Богом Перемен, стремясь улучшить жизнь нашего народа, простолюдинов, которые поклялись служить нам, пока мы защищаем их взамен,— гордо заявляет он, его мощный голос почти разрушает мое собственное самообладание, поскольку нарастающие эмоции начинают переполнять меня. Армос сердито пренебрежительно машет всей рукой. — Мы говорим о вторжении Тамплиеров, а не о прогрессе! — кричит он с хмурым видом. — Не будет никакого прогресса без веры! Высокий Лес стагнировал из-за этого! — огрызается он в ответ, и я замечаю, как Эдосо реагирует тонкой улыбкой, что говорит нам о том, что мы на правильном пути. — Вера не имеет отношения к прогрессу, это ошибочное рассуждение, — категорично возражает Леранте. — Вера — это то, что предотвращает застой, и вы не можете всерьез утверждать, что Высокий Лес не стагнировал, — парирую я и насмехаюсь над ним, но, неожиданно, я, кажется, довольно эффективно вывела его из равновесия. Я считаю, что наши противники не готовы бросить вызов Богам, поэтому у нас есть безопасная почва для отступления. — Ваши меры против застоя принесут нестабильность в наши земли, — спокойно вставляет Синанта. — Не может быть прогресса без риска неудачи, — отвечает Вольфи в том же духе. — До тех пор, пока они понимают последствия…— добавляет Эдосо и оставляет это висеть в воздухе. — Что также заставит простолюдинов страдать, — горько заявляет Армос. — Они будут страдать в любом случае, — пренебрежительно отвечаю я. — Тамплиеры гарантируют, что их страдания не будут затягиваться без необходимости, — добавляет Вольфи. Армос хмурится и отвечает пусто: — Эхо проповедников." Затем Совет замолкает, когда сырые эмоции остывают, но Синанта не дает этому затянуться надолго и тихо объявляет: — Райдеры вполне имеют право делать то, что они делают, хотя стало ясно, что у некоторых Старейшин есть возражения относительно их методов. Есть ли у кого-нибудь еще что добавить?" И все они молча качают головами. Затем взгляд Синанты становится суровым, когда она начинает внимательно анализировать наш ответ. — Последняя тема, о которой мы хотели бы поговорить, — это ваше заявление о том, что вы «королевская особа»." Вольфи достает указ Аррейры и молча демонстрирует его всем. — Воля покойника не имеет никакого влияния на то, что ему больше не принадлежит, чтобы решать, — бессердечно замечает Леранте. Комната внезапно нагревается, так как весь Совет приходит в ярость, поэтому я пользуюсь возможностью и направляю гнев Вольфи, чтобы помочь ему разнести этого идиота: — Где ваше уважение?! Ваши предшественники украли трон из-под него и почти ввергли Высокий Лес в войну, а у вас хватает наглости проявлять неуважение к нему после того, как вы читали нам лекции об «имперской агрессивности»!? Наша атака попадает в цель, так как гнев Леранте вырывается наружу, и он начинает проклинать, дико тряся перед нами пальцем: — Дерзкая имперская дворняжка! Ревизионизм! Аррейра хотел продать Высокий Лес!" — Молчать! Здесь не потерпят оскорблений! — Эдосо снова использует свое влияние, но этого недостаточно, чтобы полностью охладить ситуацию, и Совет внезапно раскалывается: одна сторона мечет молнии в другую, поскольку мы, кажется, наступили прямо на ключевой, спорный момент. — Королевская семья никогда не была осуждена генералами или Советом, так что то, что мы делаем с ними, не ваше дело, — твердо заявляет Вольфи и с праведной драконьей яростью смотрит на Леранте и его сторонников. — Зачем вам нужно заявлять, что вы королевская особа? — спрашивает Армос, явно сдерживая гнев. — Какое вам дело? Наша борьба со старой королевской семьей, — сухо отвечает Вольфи. — Еще одна борьба, я вижу, — насмехается Леранте. Я высокомерно набрасываюсь на него: — Хватит этого нытья! — Затем я прихожу в себя и сурово спрашиваю: — Мы хотим разобраться с Приютом Еретика, пятном на репутации всех эльфов, так почему Совет так сильно противится нашим претензиям?" — Есть ли у кого-нибудь из вас связи с еретическими королевскими особами? — самодовольно спрашивает Эдосо у остальной части Совета, и те, кто выступает против наших претензий, получают заметный удар по своему моральному духу. — У них очевидно есть Патроно, — пытается переключить внимание Леранте. Но я немедленно сбиваю этот аргумент: — Ну и что? У Совета очевидно есть Монарка, иначе королевские повстанцы использовали бы его." Мелочи от Лины: Монарка был Небесными Доспехами Аррейры, которые были украдены десятью предательскими генералами, поэтому теперь они должны находиться во владении Совета. — Вы боитесь, что мы используем Патроно против Совета? — спрашивает Вольфи вызывающе, подстрекая их признаться в страхе перед ним, но они не попадаются на приманку. С каждым словом наша позиция продолжает укрепляться, так как их аргументы неоднократно разбиваются. У них могут быть невероятно высокие уровни, но мы показываем им, что они не могут игнорировать нас или подавлять, и положительное отношение Эдосо к нам становится вполне очевидным, поэтому мы начинаем получать преимущество в этой дискуссии. — Опасная игрушка для мальчика, — говорит один из Старейшин не вовремя. И Вольфи считает его достойным лишь взгляда. — Наша законная собственность. То же самое касается Монарки." — Это еще предстоит установить, — отвечает Армос сквозь стиснутые зубы. Вольфи бросает в него указ. — Возьмите, у нас есть копии, и мы готовы подтвердить их подлинность через Искателей Истины." — Зачем? По какой причине вы снова ворошите этот конфликт? — спрашивает другой Старейшина, явно озадаченный, и с этим настал наш момент истины. Это лучшая возможность, которая у нас когда-либо будет, чтобы разыграть нашу карту, и хотя мы не совсем уверены, как все пойдет, мы знаем, что это наша лучшая ставка. Юношеский голос Вольфи разносится по бесконечной тьме, когда его слова шокируют весь Совет: — Мы разберемся с Приютом Еретика и залечим рану, которую вы позволили гноиться, в обмен на место в Совете, как это является нашим правом как новой королевской семьи." Тишина, которая опускается на всех нас, настолько гнетущая, что я начинаю чувствовать небольшой страх, что они теперь могут захотеть убить нас. Конец интерлюдии. Объявление Зал Славы Патронов Патроны, поддерживающие Рупегию, будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Принц Owldente. Принц Charlie Foxtrot. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Empyrean. Лорд Mattirro Draca. Лорд Fullmoon. Лорд Sean Drake. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Cardinal Steiner. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Khristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Philip. Лорд Tenebris Lupus. Лорд The Tallest Joshua. Лорд Copey Dunt. Лорд Dracopuppy23. Лорд Chris Carter. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Bradly. Лорд Aubrey Powell. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд Krawn. Лорд Jetdy S. Лорд Greysen Simmons-LaRose. Лорд Aubrey Powell. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин CarlBaxter. ---------- Дерзость — Часть 3 Страх Юнии, что мы могли перегнуть палку, отзывается во мне холодом, но я активирую [Актёрское мастерство] и сохраняю невозмутимое выражение лица. Мы зашли слишком далеко, чтобы отступать. — Вы «разберётесь» с Обителью Еретика в обмен на место в Совете…? — медленно и растерянно повторяет Синанта. — Новое место — достойная награда для нашей королевской семьи, — твёрдо отвечает Юния. — И как же вы собираетесь с ними «разбираться»? — сухо спрашивает Эдосо. — Вы же не можете всерьёз рассматривать этот детский лепет, — снова начинает ныть Леранте. — Никто из вас не сделал для получения своих мест ничего, что было бы хоть наполовину так же значимо, — резко заявляет Юния. Но он, на удивление, спокойно и мудро отвечает: — На то есть веские причины. Мы не Лорды, а стражи эльфийских земель, и мы позволяем более молодым и энергичным Лордам двигать прогресс. — Смотрите на картину в целом… — начинаю я, быстро поправляюсь и делаю драматическую паузу, чтобы убедиться, что они все внимательно меня слушают. — Вам не стоит бояться меня, но того, что я представляю. Я — Одарённый, в моей семье три Благословения и два Вмешательства. Боги направили мой гарем ко мне; они свели нас, потому что наши Нити становятся намного крепче, когда переплетаются. Затем нас привели к Гецинд, Древу Маны, где мы увидели видение Легадо — подземелья, в котором мы спасли химер, унаследовали волю Аррейры, получили Патроно и где я стал таким! — я поднимаю когти и хвост, чтобы старые пердуны могли их хорошенько рассмотреть. — И не только это, но и еретики нападали на нас по пути не один, а дважды!" . Я встаю и делаю ещё одну драматическую паузу, чтобы перевести дыхание и укрепить свою решимость. Жаль, что у меня сейчас нет [Запугивания], но придётся использовать опыт Ханы, чтобы имитировать его как можно лучше. — Вы можете бежать, но вам не скрыться от правды! Грядёт нечто масштабное, поэтому мы должны укрепить не только общество Высокого Леса, но и всех гуманоидов, потому что всё изменится изменится так или иначе! — я яростно размахиваю когтями, жестикулируя. — Если вы думаете, что сможете сохранить свой уклад жизни после того, как всё закончится, то вы все глупцы, как и я, раз пожелал к вам присоединиться! Я позволяю своим словам повиснуть в воздухе на несколько секунд, затем вдыхаю, мгновенно успокаиваюсь и снова сажусь на место. — Вы же знаете, что он говорит правду, — самодовольно объявляет Эдосо, даже не удостоив других Старейшин взглядом, полностью уверенный в своей правоте. — Я требую закрытого совещания, — немедленно заявляет Армос, его тон смертельно серьёзен. — Трус, — шипит на него Синанта. — Выбирай выражения, Синанта, — парирует он с наглой ухмылкой. Она высокомерно задирает нос: — Это не ругательство, если это правда. — Не время для перепалок, — строго прерывает их Леранте. Армос вздыхает и остывает, затем его невероятно красивое лицо каменеет, и он впервые выглядит по-настоящему угрожающе. — Мы не можем принять решение по этому вопросу прямо сейчас, — заявляет он, и его хриплый голос эхом разносится по тёмному залу, пока все замолкают. Но Юния спокойно нарушает тишину после короткой паузы: — Мы и не ждём, что вы решите прямо сейчас, мы даже ещё не ступали в Обитель Еретика, но мы чётко обозначили свои требования. — Почему вы хотите присоединиться к нам? — спрашивает Синанта, всё ещё бесстрастная, но, кажется, проявляющая скорее сдержанное любопытство, чем безразличие. — Мы согласились унаследовать волю Аррейры не для того, чтобы просто сидеть на ней, как на красивом титуле. Он испытал нас тщательно и счёл достойными быть истинными королевскими особами, выше простого Лордства, маяком для этой нации. — Значит, вы просто жаждете власти, — с горечью констатирует Леранте. Я внезапно осознаю, что мы звучим как начинающие диктаторы-мегаломаньяки. Я — человек, который верит… нет, верил , что власти достойны лишь те, кто её не хочет, но теперь я думаю, что такой образ мыслей лишь порождает застой, ведь кто решает, кому достанется эта власть? Кто сторожит сторожей? Если я не достоин этой власти, то никто не достоин, но это не имеет значения, так как я уверен, что распоряжусь ею правильно. Я бросаю взгляд на Юнию. Не только она поддерживает меня в обучении управлению. Все остальные жёны вносят свой вклад и участвуют в принятии решений. Мы распорядимся ею правильно. Это не Земля, и демократия здесь никогда не сработает, но, возможно, я смогу принести Просвещение в Рупегию и реформировать Высокий Лес в конституционную олигархию. Я смотрю каждому из них в глаза, чтобы показать свою непоколебимую решимость, затем останавливаюсь на Эдосо и обращаюсь именно к нему: — Мы не остановимся на Институте. Мы принесём не просто перемены, но прогресс в Высокий Лес, а затем и в остальное Королевство, что потребует от нас быть частью Совета, а не просто Лордами одной территории. — Такие амбициозные цели, — сухо отвечает он, не позволяя ни единому намёку на одобрение или неодобрение проскользнуть в его тоне или выражении лица. Я один раз киваю: — Вам остаётся только подождать и увидеть. — Так мы и сделаем, — он кивает в ответ, затем поворачивается к другим Старейшинам. — Я объявляю о завершении Рениандисабис. С каждым шагом по пути домой я чувствую, как груз усталости давит на плечи, но я продолжаю идти, высоко подняв голову с достоинством. Но как только мы оказываемся на своей территории, я превращаюсь в большого ребёнка, нуждающегося в ласке. Я вхожу в мастерскую Лины и Аой, и моё тело обдаёт порывом горячего, влажного воздуха из кузни. В воздухе тяжело висит запах железа и угля, и хотя на входе есть шлюз, зачарованный мощным заклинанием [Очищение], не думаю, что Юния и Роксана когда-нибудь добровольно сюда придут. Мои две трудолюбивые жены склонились над длинной толстой стальной трубой и о чём-то быстро переговариваются. Я на мгновение осматриваю их кузню: в углу притаился обычный средневековый горн, а остальное пространство заполнено всевозможными магическими и немагическими инструментами для ковки и обработки металла, о назначении большинства из которых я не имею ни малейшего понятия. Там также есть несколько разных печей и даже котёл, в котором, кажется, кипит тёмная вода. Когда я подхожу, они прекращают работу и полностью переключают внимание на меня, из-за чего я чувствую себя немного виноватым, что отвлёк их. — Я просто хочу понаблюдать и побыть подушкой для обнимашек, — сразу объясняю я, и обе счастливо ухмыляются. Аой принимает человеческий облик, так как он больше подходит для объятий, и они освобождают место, чтобы я мог сесть между ними. — Ну, что вы делаете? — мягко спрашиваю я, пока Лина садится мне на колени, а Аой обнимает за руку. Аой легко поднимает толстую тяжёлую стальную трубу со стола одной лишь тонкой рукой и поворачивает её, чтобы мы могли осмотреть поверхность. — Мы пытаемся сделать направляющий стержень, чтобы башня токарного станка могла перемещаться вдоль линейной оси, — профессионально объясняет Аой, и я поднимаю брови от её впечатляющего словарного запаса и чёткой речи. — Она может говорить так только тогда, когда дело касается кузнечного дела, — иронично и немного дразня замечает Лина. Аой опасно сужает глаза: — «Производства», Лина, — сухо поправляет она нашу дерзкую гномку очень высокомерным тоном, а затем начинает смеяться над собой. — Приятно быть вредной. — О нет, она станет второй Роксаной, — отвечает Лина, её мрачное лицо искажается от ужаса, и меня пробирает дрожь. — Роксана становится добрее, так что нам нужна замена, — нагло подтверждаю я с ухмылкой, и Лина надувается. — Я знаю, что тебе нравится боль, так почему ты не рада? — невинно спрашивает её Аой. — Я-я, э-э… нет… — Лина застенчиво заикается, не зная, как реагировать на прямоту Аой. — Есть некоторые вещи в гуманоидах, которые я не понимаю, — комментирует Аой, с любопытством глядя на Лину. Её великолепные сине-красные глаза с чёрными склерами выглядят чужеродно и пугающе, завораживая милую девушку. — Наприме~р…? — с любопытством спрашиваю я. — Страх Лины перед моей красотой. Она не угрожающая, так почему она боится этого лица? — она наклоняет голову набок, и её блестящие тёмно-синие волосы закрывают лицо, как занавеска. Я смотрю на Лину, но она опускает голову и начинает краснеть, отказываясь отвечать на вопрос. Я нежно глажу её тёмные волосы щупальцем в форме руки и начинаю рассуждать: — Думаю, твой тип красоты создаёт вокруг тебя ауру власти, но твой характер немного странный, поэтому она не знает, как с этим справляться. Аой моргает, затем пристальнее вглядывается в Лину, которая в ответ отворачивается. — Вести себя так, будто у меня есть власть, было бы достаточно, — отвечает Аой, всё ещё озадаченная поведением Лины. Я криво улыбаюсь и тоже глажу её по голове другим щупальцем, заставляя её переключить внимание на меня. — Но у тебя её нет, поэтому её логический ум автоматически продолжает искать решение, но тревога заставляет её переосмысливать вещи, тратить слишком много времени, не приходя к решению, и просто замирать перед тобой. Она прищуривается в раздумьях, отчего её выражение лица становится довольно суровым. — Хм… значит, её «Интеллект» высокий, а «Мудрость» нет? Моя улыбка превращается в ухмылку: — Я бы сказал, что у неё проблем побольше, чем просто низкие «Характеристики». Лина начинает дуться: — Мне больше нравится объяснение Аой, — бормочет она, а затем кладёт голову мне на грудь. — Но я знаю, что у неё много проблем, так что оба могут быть правы, — добавляет Аой, и Лина мило стонет, но не отвечает. Затем обе замолкают, начиная чувствовать эффект от [Массажа], и мы проводим несколько минут, просто наслаждаясь присутствием друг друга. Но Аой смотрит на часы и уходит заняться кипящим котлом, и их трудолюбивый ум вскоре побеждает потребность в объятиях. — Где прототипы токарных станков? — спрашиваю я их, когда Аой возвращается с ещё одним стержнем. — Жар слишком сильно деформировал их размеры, поэтому мы перенесли их в другую комнату, которая должным образом охлаждается, — объясняет Аой, пока Лина достаёт магический инструмент для охлаждения и применяет его к стержню. Затем Аой передаёт ей штангенциркуль (который также магически охлаждается, чтобы его не повело), который они сделали вручную, используя мои воспоминания, и маленькая гномка экспертно измеряет стержень, добавляя: — Мы тестируем износостойкие металлы, и оказывается, что русалки создают металл интересным способом, который кажется похожим на ваши воспоминания о хромировании. — Этот металл будет использоваться для шарикоподшипников, поэтому очень важно, чтобы мы сделали правильный выбор, — продолжает Аой с гордым кивком. Поскольку токарный станок вращает деталь, которую режут, на очень высоких скоростях, основной вращающийся компонент стёрся бы всего после нескольких использований, если бы использовалось что-то столь грубое, как обычная имперская сталь. Аой рефлекторно читает мои мысли и кивает, проводя руками по обоим стержням. — Но мы не очень хорошо понимаем вашу идею электрического двигателя, — рассеянно отвечает она. — Нам просто нужно подождать, пока Лайл приедет в Эскансо, — заявляю я. Простой электродвигатель с тремя катушками несложен, по крайней мере, не как двигатель внутреннего сгорания, но девушки ничего не знают об [Электрической магии], поэтому проще попросить Лайла построить его. После того как ещё несколько стержней готовы, девушки перемещаются в производственную комнату, которая идеально охлаждается, но мне кажется, что в тепле кузни мне было комфортнее. Моя… драконья (и определённо не «ящеричная») сторона, похоже, любит тепло. Девушки устанавливают стержни в дюжину зачарованных полуготовых токарных станков и заставляют их вращаться бесконечно. Завтра они остановят вращение и оценят износ стержней. Мы удаляемся в чайную комнату, где Роксана пьёт с Ханой, пока служанка играет успокаивающие мелодии на гитаре. Я криво улыбаюсь, входя, потому что зрелище настолько шикарное, что аж больно. — Вольфи~! — радостно приветствует меня Роксана, затем бросается ко мне, и её руки начинают исследовать моё атлетичное тело. Только по тону её голоса и озорному вилянию хвоста я точно знаю, чего она хочет. Я мягко целую её в губы и чувствую слабый запах алкоголя, хотя до пьяной ей далеко. — Рокси… — хрипло отвечаю я, и она соблазнительно хихикает. — Хана немного потискала меня, поэтому я хотела насладиться твоим мягким и нежным прикосновением, — кокетливо просит она, пока её бледный палец выводит круги на моей груди. Я тихо мычу в знак понимания и с любовью обхватываю её щеку своими когтистыми лапами. В этой комнате нет гуманизирующего зачарования, но мне оно и не нужно, чтобы дать ей то, чего она хочет. Девушки начинают собираться в комнате, так как сегодня мы отдыхаем, но некоторые захватывающие новости приводят нас к ступеням замка: Ранде вернулся. Мы зовём Осарию, Кляйн и Антона, и они приводят с собой весёлых Гроссхилов. Мы также зовём близнецов, Мими и Криста стать свидетелями этого исторического события, и мы все взволнованно болтаем снаружи на вершине ступеней в ожидании, пока маг Пространства закончит произносить [Врата]. ]. Как только на земле появляется знакомый чёрный круг, Ранде и его собственная группа магов Пространства немедленно выпрыгивают из него. — Лорды! — кричит темнокожая гора мышц, выходя вперёд с характерной ямочкой на щеках. — Я принёс вам добычу из Фаиума! Он драматично взмахивает рукой в сторону магов позади себя, и каждый из них с хлопком достаёт стол, заполненный шоколадными вкусностями. ХННННГХ…! Мы радостно спускаемся по ступеням и обступаем столы, пока Ранде взволнованно объясняет, что он для нас раздобыл. Шоколадный торт, шоколадное молоко, печенье, пудинг, плитки, сироп, напитки, включая один горький и довольно похожий на кофе, модные товары, которые явно помечены как несъедобные, и безумное количество закусок с добавлением шоколада. Это диабет в съедобной форме. Однако я заметил полное отсутствие чего-либо, связанного с орехами. Они ещё не открыли фундук, арахис и белый шоколад, так что если мы откроем кофейню с моими идеями шоколадных десертов, мы будем печатать деньги. Нет, мы будем… э-э, «делать реку из монет»…? «Делать реку из монет, текущих к нам»…? Эх, короче — лучше. Я хлопаю Ранде по спине, поздравляя его: — Ты сделал это, безумец, ты действительно сделал это. Он тихо смеётся, купаясь в славе с той лёгкостью, которая доступна только эльфам. — Не скажу, что это было легко, но использование вашего имени определённо помогло, — напыщенно отвечает он. — Надеюсь, ты не нажил себе слишком много врагов, — замечает Осария, кладя руку ему на плечо, затем притягивает его в объятия и целует в щеку. Я бросаю на неё один предупреждающий взгляд, и она озорно улыбается, но не настаивает. Это её вина, ведь она раньше спала со своим собственным сыном. Но Ранде просто фыркает и сохраняет уверенную улыбку, объясняя: — Конечно, я нажил много врагов. Я заключил сделку на какао раньше половины знати Материка. Перспектива стать первыми поставщиками шоколада для эльфов заставила многих поставщиков пускать слюни. Они знают, что эльфийский шоколад однажды станет лучшим во всём королевстве, поэтому они просто хотят быть одними из первых, кто наладит с нами связь. И Юния принимает его сторону: — Единственные люди, которые могут нас за это невзлюбить, — это торговцы и жадные дворяне. Они бы в любом случае никогда не стали нашими союзниками. Ранде кивает: — Ты сказала это, кузина. Она едва заметно улыбается и шепчет: — Хорошая работа, кузен. И они обмениваются тёплыми взглядами. Шоколад — это просто подарок. Настоящая добыча — это крупный заказ сырых плодов какао, который он приобрёл, и контракт на их постоянные поставки. Даже несмотря на то, что это было дорого, после подсчётов с Мими мы всё равно получим хорошую прибыль, если наш план сработает. Единственное, что может всё испортить, — это если Трибунал решит нас заблокировать. Им не понравится, если мы просто станем сказочно богатыми на этом бизнесе, поэтому нам нужно начать реализацию наших социальных проектов, чтобы задобрить их. Хотя им определённо не понравится то, что мы собираемся сделать завтра. Чтобы отпраздновать, мы устраиваем небольшую импровизированную вечеринку прямо здесь, у подножия ступеней, ведущих к замку, и я решаю пригласить остальных Высших Офицеров, Оритику и людей Ранде. Хукараре прокрадывается внутрь, и я решаю также позвать Каатохе, чтобы она не чувствовала себя обделённой. У нас недостаточно еды, чтобы пригласить ещё и Спутников, но как только мы подготовим кафе, мы устроим им там отрыв в качестве вечеринки по случаю открытия. Лина очень рада воссоединиться с Оурой, женой-книжным червём Ранде, а Осария не очень тонко подталкивает меня и Нито, мужа-трапа Ранде, к тому, чтобы мы стали друзьями. Мы оба смотрим на чиби-грифона и ежа, пока они объедаются сладостями. Новый дух природы Нито гораздо более милый, чем кажется; точно так же, как всё тело Гифи резиновое, шипы Ури очень мягкие и пружинистые. Это милое и пухлое маленькое существо, которое любит издавать много очаровательных сопящих звуков, когда оно счастливо. — Они бесполезны… — сухо заявляю я. — Да… — нерешительно соглашается Нито. — Они едят столько же, сколько взрослый человек… Он застенчиво кивает: — Да… — А потом они просто слоняются без дела, делая всё, что хотят, и при этом оставаясь милыми. Он снова кивает, но медленнее: — Да… — И всё же мы не можем их ненавидеть. Он энергично кивает: — Да… — Должно быть, это контроль разума. — Да-… что…? — он поворачивается ко мне и растерянно моргает. Его серебристые волосы завязаны назад, фокусируя всё внимание на его женственном овальном лице и нежных голубых глазах. Затем его красные приоткрытые губы привлекают моё внимание, и я… Чёрт возьми, Осария. Почему он такой милый? Я игнорирую свою похоть и продолжаю: — Не понимаю, почему мне нравится это маленькое существо, но нравится. Он краснеет и многократно кивает, снова становясь застенчивым: — Д-да… то же самое… Я глажу Гифи по пернатой голове, и она активирует свой «массаж», закрывая глаза и начиная своё глупо быстрое пищеварение. Я действительно люблю это бесполезное, милое маленькое существо, почему-то. Поскольку Осария с Кляйн, а Хана с Германом, я решаю подыграть глупым фетишам девушек и составить компанию Нито. Он смотритель за животными в эскорт-компании Ранде, и ему очень нравится его работа, поэтому я начинаю говорить о питомцах, и он с готовностью включается в разговор. Наступает ночь, вечеринка начинает затихать, но перед тем, как мы уходим в баню, Сандоро настаивает, чтобы мы провели быструю сессию тренировки Гештальта. Небесные Рога очень рады возможности снова нас победить, и сегодняшний спарринг мало чем отличается от вчерашнего. Мы продолжим этот тип тренировок ещё несколько дней, а затем переключимся на что-то другое, поскольку улучшение наших боевых навыков — не главная цель этой тренировки. — Секретная тренировка, да… — тихо замечает Каатохе, когда мы наконец входим в баню. Я благодарен, что она и другие подождали, пока мы закончим, прежде чем начали купаться. — Лишь один из наших многих секретов, — спокойно отвечаю я и улыбаюсь бронзовокожей красавице. — Если тебе любопытно, наложница имеет право знать большинство из них, — хитро замечает Осария, пока её руки скользят по телу женщины с головой бенгальской кошки. Кошачьи глаза Каатохе сканируют моё тело сверху донизу, оценивая меня, пока Алисса не спеша моет меня. Я знаю, что Каатохе больше ни с кем не спала с тех пор, как встретила меня, поэтому думаю, что она, возможно, всерьёз подумывает стать наложницей. Хукараре тоже смотрит на меня, но она просто голодна, поэтому не обращает никакого внимания на их разговор. Сегодня мне хочется плоскости, поэтому я начинаю с Лины в качестве закуски, затем перехожу к Аой как к основному блюду, Каатохе как к гарниру и Хукараре на десерт. Кстати о сладостях, мы съели так много шоколада на вечеринке, что сегодня вечером не ужинаем, а просто отдыхаем в нашей «игровой комнате», пока не приходит время спать, которое сегодня наступает раньше, потому что операция «Огнетушитель» начинается завтра утром. Объявление Зал Славы Покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Принц Owldente. Принц Charlie Foxtrot. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Empyrean. Лорд Mattirro Draca. Лорд Fullmoon. Лорд Sean Drake. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Cardinal Steiner. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Khristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Philip. Лорд Tenebris Lupus. Лорд The Tallest Joshua. Лорд Copey Dunt. Лорд Dracopuppy23. Лорд Chris Carter. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Bradly. Лорд Aubrey Powell. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд Krawn. Лорд Jetdy S. Лорд Greysen Simmons-LaRose. Лорд Aubrey Powell. Благородный Salty Panda. Благородный Mild Fracas. Благородный Aclys. Благородный CarlBaxter. ---------- Операция «Огнетушитель» — Часть 1 Сегодня двадцать третье число. Нев, день Воды — удачный день для этой операции. Алисса будит меня, и поскольку времени на то, чтобы каждая получила свою утреннюю порцию ласки, не хватает, она поровну делит её между Ханой, Аой и Осарией. За завтраком всё ещё темно, поэтому перед глазами лишь белое море тумана, окутывающее наш замок, да тёмные тучи, затянувшие небо. На мой вкус, мрачновато, но последние часы перед рассветом почти всегда приносят дождь, так что это обычное дело. Мы не особо расположены к разговорам, но в нашем поведении всё ещё чувствуется лёгкость, пока мы медленно стряхиваем с себя остатки сна, настраиваясь на текущий момент. Мы вполне спокойны перед грядущим, но Осария выглядит немного обеспокоенной, и мне хочется применить на ней [Связь], чтобы успокоить её мысли. Одной из человеческих рук я ласкаю пушистые ушки Алиссы, пока она лениво виляет хвостом, и через нашу связь ощущаю её эмоции. Это настолько приятно, что я едва ли не начинаю уважать сам себя. Чёрт, а я хорош в [Массаже]. В её звериных частях тела есть нечто такое, что усиливает мои ласки настолько, что ни одна из других жён не отзывается на них так, как Алисса. В моих рогах тоже есть что-то, что делает их чувствительными к давящему массажу. Полагаю, наши звериные или драконьи части специально приспособлены к прикосновениям. Кляйн тоже кажется немного напряжённой, поэтому я просовываю под стол хвостоподобное щупальце и обвиваю её длинный коричневый хвост. Она даже не вздрагивает от неожиданности, а лишь застенчиво улыбается. Раз уж ласки начались, я создаю несколько таких щупалец и глажу всех под столом, включая Гифи. — Береги себя, любимый, — тревожно благословляет меня Осария, а затем нежно целует в губы. — Обязательно, — заверяю я её и глажу когтями по смуглой щеке. Она медленно кивает и глубоко вдыхает, чтобы успокоиться, а затем подходит к Кляйн и целует её. Осария и правда уводит у меня Кляйн. Затем я целую Пуш. Она не тревожится, как моя темнокожая милфа, поскольку питает к нам слепое доверие, а потому перенимает наше настроение и берёт себя в руки. Быстрым объятием она показывает, как сильно заботится, и я тону в её груди и пушистом мехе. — Буду ждать вашего возвращения, Ваше Высочество, — шепчет она, и я лишь киваю в ответ. Мими, близнецы и Гроссхилы тоже дают нам своё благословение. Сестра Ханы крепко обнимает её, а затем мягко кивает мне. — Бей точно, Лорд Вольф, — тепло шепчет она. — Ты и правда сестра Ханы, — замечаю я с ухмылкой. — Что?.. — бормочет она, хлопая глазами. Я тихо усмехаюсь: — Ты, по сути, сказала «бей их посильнее». — В ней течёт кровь драконидов. Конечно, она скажет что-то подобное, — подтверждает Хана, кивая. Челюсть Мими на мгновение беззвучно двигается, пока она борется с нахлынувшими эмоциями. Затем она берёт себя в руки, возвращая строгое выражение лица, но в её голосе всё ещё слышится жар, когда она отвечает: — Я сказала «точно», а не «сильно», поскольку это подразумевает осторожное и выверенное насилие, а не грубую силу. Хана ухмыляется, выдавая идеальную отповедь: — Осария пожелала ему остаться в безопасности, а Пуш подтвердила, что верит в его возвращение в целости и сохранности, в то время как ты просто велела ему быть жестоким. Мими раздражённо сверкает глазами на сестру: — Я, конечно, не могу дать ему то же благословение, что и две женщины, у которых с ним очень близкие отношения, не так ли? — Ты определённо можешь.— И Хана многозначительно приподнимает брови. Высокая красавица сжимает губы от растущего разочарования и усиливает свой взгляд. — Почему ты... нет, забудь, я не хочу слышать ответ. — Она подавляет гнев и недоверчиво качает головой. Затем мы наконец покидаем замок через [Врата]. ]. Наша армия собирается в глуши Высокого Леса, в районе, настолько далёком от цивилизации, что вокруг почти нет светящихся растений, поэтому лагерь освещается слабыми фиолетовыми огнями, чтобы соответствовать окружению и не выделяться в темноте, словно маяк. Впрочем, как только мы оказываемся внутри командной палатки, освещение становится нормальным, так что нам не приходится напрягать глаза, чтобы передвигаться. Присутствующие в палатке встают и кланяются, за исключением Терезины, которая просто кивает, затем все занимают свои места, и, поскольку мы прибыли последними, совещание начинается немедленно. Сандоро прочищает горло и подводит итог: — Все мы собрались здесь, чтобы провести операцию «Гаситель», цель которой — уничтожить порочный круг магов «Рассвет Огня». Число Порочных среди их людей превышает двадцать процентов, так что чистка их рядов давно назрела. Тот факт, что они осмелились напасть на торговый караван эскортной компании «Эсте» (принадлежащий кузине и тёте Лорда Юлании и находившийся под защитой Королевских Лордов Райдеров, выступавших тогда в роли отряда «Гелиос»), доказывает: их руководство насквозь коррумпировано и недостойно своей власти. Поэтому их приговор — полное уничтожение. Затем мы все переводим взгляды на Терезину и трёх капитанов-тамплиеров Карателей, которых она привела с собой. — Мы изучили доказательства и согласны с вашим решением, — холодно отвечает она, и садистская улыбка озаряет её элегантные губы. — Отлично, — мягко отвечает Сандоро, вторя её выражению лица. Затем мы распределяем наших людей по целям. Гарем атакует главную базу «Рассвета Огня» при поддержке Сандоро и Сильвано; каждый из них возглавит отряд Спутников, а Азадор и другие рыцари станут командирами подразделений. Вторую базу атакуют Алькандер и Алмария во главе обычных Лордсгардов, с Пало и несколькими рыцарями в роли командиров. Сайналай пойдёт как запасной лидер группы, поскольку её офицерская подготовка ещё не завершена. Сандоро выследил конвои, покидающие первую базу, и обнаружил третью базу в Глорампине, но у нас нет полных полномочий атаковать её, так как она находится не на нашей территории, поэтому мы отправим Эномосу, Кляйн и Антона заблокировать это место, пока мы не сможем прибыть туда лично и покончить со всем. Наши военные корабли обеспечат дальнюю огневую поддержку при атаке на базы в Высоком Лесе на случай, если мы не сумеем взломать их щиты, а личный грузовой корабль послужит опорным пунктом для группы, направляющейся в Глорампину. Тридцать Рогатых стражей разделятся на три равные группы и поддержат атаку с воздуха. Каждый из трёх капитанов-тамплиеров отправится на одну из трёх баз. Они специализируются на борьбе с кругами магов или наёмническими компаниями, поэтому у них есть сила, чтобы преодолеть любую защиту, которую может выставить «Рассвет Огня». Этот круг магов состоит просто из Порочных, а не еретиков, так что у них не должно быть никаких таинственных сил, как у того парня в Туманном Низинном лесу, который превратил половину здания в пыль за долю секунды. Перед тем как разделиться, мы с Алиссой подходим к Кляйн, чтобы проверить, как она. — Ты в порядке? — ласково спрашиваю я, и мы оба берём девушку-обезьяну за руки. Они кажутся немного холодными, и я чувствую лёгкую дрожь, пробегающую по ним, возможно, из-за напряжения и растущего адреналина в крови, но Кляйн лишь уверенно кивает. — Думаешь, ты готова к этому? — мягко добавляет Алисса, ободряюще сжимая руку Кляйн. Милая обезьянка мягко улыбается и покачивает телом из стороны в сторону, имитируя движение своего хвоста, который сейчас спрятан под её доспехами Камало. — Я уверена, что справлюсь. Я убила немало бандитов и монстров и даже видела, как Ранде вёл переговоры с налётчиками, хотя никогда не участвовала в нападении на подобную базу, — спокойно признаётся она. Мы с Алиссой с любовью целуем её руки и отпускаем с кивком. Она не настолько слаба, чтобы нуждаться в моей постоянной поддержке, поэтому мы оставляем её в покое, так как думаю, что опека её только разозлит. Затем я возвращаюсь к своему гарему и замечаю, что Хана довольно весело общается с Катериной, капитаном-тамплиером, женщиной, которая выглядит лет на сорок и к тому же поразительно похожа на Терезину. Катерина кивает, её длинные уши мягко подрагивают в такт движению, и спокойно объясняет: — Мать была очень взволнована этой операцией. Не позволяйте её манерам обмануть вас, она довольно восторженная женщина, но ей нужно поддерживать репутацию. Ты имеешь в виду «восторженная» по поводу чистки Порочных, верно? — Разве не все мы? Но, по крайней мере, я выбрала репутацию, которая соответствует моему характеру, — отвечает Хана, пожимая плечами. — О, боже, есть ли у тебя ещё какие-нибудь секреты о твоей матери, которыми ты могла бы поделиться с нами? — спрашиваю я с лукавой ухмылкой. Капитан поворачивает своё красивое, каменное лицо ко мне и сухо отвечает: — Она велела мне быть осторожнее с тобой. Я чуть не давлюсь слюной от шока. — Не думаю, что я тот, кого стоит бояться, — чопорно отвечаю я. Она сужает глаза, и на её прекрасном лице проступает характерное эльфийское высокомерие. — Для не-эльфа твоя соблазнительная сила слишком велика, чтобы её мог игнорировать простой смертный. — Я никогда не связываюсь с теми, кто может пожалеть о получении того, что я могу им дать, — заявляю я как само собой разумеющееся. И она мягко кивает. — Вот почему ты опасен. Не каждый знает разницу между тем, чего они хотят, и тем, что для них правильно. Я пожимаю плечами: — Такова жизнь. — А ошибаться — в нашей природе, — Сиэль любезно принимает мою сторону. Катерина едва заметно улыбается, и я чувствую лёгкую хитрость в её тоне, когда она отвечает: — Конечно, но я не из тех, кто так уж сильно любит мужчин, так что ты опасен для меня." .— И я внезапно становлюсь подозрительным. — Почему Терезина предупреждала тебя об этом? — Она моя мать. — О~... — мычу я в знак понимания, и мы оба ухмыляемся друг другу, но именно Хана кажется наиболее удовлетворённой этим разговором. — Люди готовы, — докладывает Лордсгард, мгновенно прекращая наше растущее веселье. Мы обмениваемся взглядами и киваем, после чего все начинаем вливаться в [Врата]. Я лечу сквозь тёмный и фиолетовый лес с зачарованием моих доспехов и лишь одним [Духовным светом], освещающим путь вперёд. Лёгкий дождь, капающий сквозь кроны Высоких Деревьев, немедленно отводится в сторону моей [Ветряной бронёй], так что я остаюсь совершенно сухим и согретым, проносясь сквозь бесконечную тьму. У меня пять очков в [Чувстве присутствия], и в итоге я обнаруживаю часового, когда он ненадолго входит в мой внутренний радиус обнаружения, который достаточно близок, чтобы обойти его [Скрытие присутствия]. Это означает, что если они не проявляют халатность в разведке, я уже пролетел мимо нескольких других часовых, которые, вероятно, отправили весть о моём приближении на базу. Когда я достигаю отмеченного Высокого Дерева, я не замечаю никаких очевидных деталей, которые подтвердили бы, что это их база, но, используя триангуляцию через связь отряда, я точно знаю, что это именно то место, которое упоминалось в «радаре» Серелеи. Единственное, что выделяется, — это дерево совершенно твёрдое и значительно шире среднего Высокого Дерева. Мы знаем, что это одна из их крепостей, благодаря шпиону, которого мы допросили и убили после их нападения на караван Ранде; мы знаем, что они приготовили для нас внутри, из информации, которую Ванея извлекла из Дареа; и мы знаем их текущую численность, потому что наблюдали за потоком людей через радар Серелеи. Нам нечего бояться. Я останавливаюсь прямо перед гигантским деревом, всё ещё паря на месте, и смотрю вверх, затем делаю строгое выражение лица и объявляю о своём прибытии: — «Рассвет Огня», я Королевский Лорд Короны Вольф Райдер, и я требую аудиенции с вашими лидерами. Если вы не откроете это дерево, я сам сделаю в нём вход! Почти сразу же дерево начинает сдвигаться, и узлы узора на его коре начинают распутываться. Бесчисленные ветви, составляющие Высокое Дерево, выстраиваются в ряд, выступая наружу, и образуют для меня довольно широкий круговой туннель. На другой стороне я вижу хорошо освещённую комнату из зернистого дерева с белым травяным ковром, ведущим к золотому эльфу, похожему на дворецкого, который ждёт меня перед парой больших двойных дверей. Я вхожу, мои безупречные сапоги не оставляют следов на ковре, и приближаюсь к дворецкому. — Королевский Лорд Райдер, я Себастион, и я провожу вас к Высшему Кругу, — мягко заявляет мужчина, а затем кланяется под прямым углом. — Веди, — холодно отвечаю я, и двойные двери открываются в абсолютной тишине. Мы проходим через двойные двери, и меня немедленно атакует характерное чувство блокировки моих [Врат], что обычно заставило бы меня изрядно поволноваться, но на этот раз это означает, что они все заперты здесь со мной. Мы входим в зал статуй, потому что, конечно же, у эльфов должны быть статуи, и все они украшены красными драгоценными камнями и иллюзорными зачарованиями, которые создают мерцающее пламя, сверкающие мини-звёзды или другие эффекты, связанные с огнём. Даже мы или Совет Старейшин не настолько показные, так что мы можем добавить «гордыню» в список грехов, совершённых «Рассветом Огня». В центре зала находится лифт с виноградным каркасом и стеклянным полом. Когда мы входим в него, я устраиваю небольшое театральное представление, чтобы выглядеть подозрительно. Я неловко переминаюсь, как будто уступаю кому-то место, затем встаю довольно близко к дворецкому, достаточно близко, чтобы почувствовать его цветочный парфюм, и использую своё тело, чтобы загнать его в угол лифта. Он дважды обеспокоенно бросает на меня взгляд, но не комментирует это, и я замечаю, что теперь он стал немного напряжённее, чем раньше. Он посылает ману в один из множества драгоценных камней, висящих на раме лифта, после чего тот начинает очень плавно подниматься. Мы проезжаем мимо многих этажей, и я замечаю огромное разнообразие роскошных помещений. Химические лаборатории, тренировочные площадки, арены, мастерские зачарования, зоны отдыха, мастерские по обработке эльфийского дерева и теплицы. Последние семь этажей перед нашей конечной остановкой — это сплошь микролеса или цветочные сады, что наводит меня на мысль, что именно здесь живёт «Высший Круг». Затем мы достигаем верхнего этажа, и дворецкий проводит меня через небольшую, но роскошную зону ожидания. Он останавливается перед единственной дверью в поле зрения и открывает её для меня, затем я без колебаний прохожу сквозь неё и осматриваюсь, что меня ждёт. Семь старых и худых эльфов расположились на круге из травяных диванов, и единственное свободное место находится прямо передо мной. На них надеты модные, расшитые мантии, и я понимаю, что узоры, выполненные золотом по всей их одежде, — это зачарования, боевые зачарования. Их посохи покоятся рядом с ними, и все они, без исключения, светятся красным цветом благодаря крупным камням, удерживаемым на их верхушках, и они настолько богато украшены выступающими деталями и гравировками, что кажутся скорее посохами из фэнтези-аниме, чем оружием войны. В комнате также стоят на страже около дюжины бронированных людей, но для меня они лишь мелкая сошка, поэтому я игнорирую их. После того как я вхожу в комнату, я останавливаюсь и оглядываюсь на то место, откуда пришёл, затем жду несколько секунд, прежде чем сесть. Они смотрят на меня странно, не уверенные в значении того, что я только что сделал, но тут входит дворецкий, и все они бросают на него взгляд. После того как дворецкий, скорее всего, подал им сигнал, я замечаю тонкие намёки на то, что старые эльфы и солдаты у стены напряглись, но я веду себя совершенно непринуждённо и просто удостаиваю их вежливого кивка, на который они отвечают опусканием голов, но не поклоном. Мужчина прямо передо мной, самый старый из них всех, нервно прочищает горло и начинает: — Мы — Высший Круг, уважаемый Королевский Лорд Райдер, и моё имя... Я не трачу усилий на то, чтобы запомнить хоть одно из их имён, так как большинство из них будут мертвы через несколько минут. Все они близки к девяностому уровню, но это не стандартная битва армий против армий, так что здесь, с мной так близко к ним, они наиболее уязвимы. Я просто киваю, когда они заканчивают, и начинаю словесную битву: — Как вы все должны знать, ваш Круг Магов напал на караван эскортной компании «Эсте» двадцатого числа десятого месяца прошлого года. Караван возглавляли Ранде Парадо и Осария Парадо, бывшие члены семьи Лордов Короны Эсте, которые ранее правили Западным Высоким Лесом. Они также являются кузиной и тётей одной из моих жён, Юлании Райдер, в девичестве Эсте. И, наконец, остальная часть моего гарема и я присутствовали во время нападения, защищая караван как отряд под названием «Гелиос», нанятый Ранде. Я делаю драматическую паузу, и лидер медленно кивает, чопорно отвечая: — Да, Ваше Высочество, мы помним ту грубую ошибку, которую совершил один из наших капитанов. Он был введён в заблуждение змеёй с Материка, и хотя он погиб от той же змеи, его люди и поддерживающие офицеры заплатили цену за своё прегрешение. О? Боже, какая ответственность с их стороны. Я киваю в знак понимания и продолжаю: — Приятно это слышать, но я здесь, чтобы обсудить другой вопрос. Речь идёт о количестве Порочных, которых мы обнаружили среди ваших людей. Температура в комнате падает на несколько градусов, и я даже вижу, как один из магов бледнеет, полностью замирая. Они знают, что это значит, и у них нет возможности договориться об ином исходе. — Уверяю вас, мой Лорд, в отряде предателя-капитана была гораздо более высокая концентрация Порочных, и именно поэтому он был так легко обманут змеёй, — один из магов тщетно пытается отвлечь моё внимание. Я медленно качаю головой, одаривая мага строгим взглядом, и вижу, как он тяжело сглатывает. — Мне всё равно нужно убедиться, и я могу лично применить [Обнаружение зла] на ваших людях, — твёрдо отвечаю я. Лидер прочищает горло, прося моего внимания, и я перевожу на него свой строгий взгляд, но он всё ещё умудряется спокойно заявить: — Мой Лорд, у нас была договорённость с предыдущим Лордом относительно количества Порочных... Я приподнимаю бровь: — Устная? Он кротко кивает: — Да... — О чём она была? Выражение лица лидера становится немного светлее, когда он с готовностью отвечает: — Мы предоставляли ему наши услуги в обмен на большую свободу для исследований и экспериментов. В частности, мы помогали проводить чистку Высокого Леса, что было очень важно в то время, и мы знаем, что вы до сих пор не получили полного контроля над подземельями. Их соглашение не кажется гнусным на первый взгляд, но Мавел всё равно закрывал глаза на их Порочность. И это злит Юнию. Шансов на то, что мы вообще рассмотрим возможность отпустить их, и так было мало, а теперь их нет вовсе. абсолютно. никаких. Я сужаю глаза от недовольства: — К сожалению, наша семья слишком близка к Богам, чтобы мы могли позволить такому количеству Порочных оставаться на свободе. Все маги выглядят расстроенными, а бронированные солдаты незаметно зависают руками над рукоятями своего оружия, готовые его выхватить. — Неужели действительно нет способа договориться? Устранение наших людей искалечит Круг, — умоляет лидер, звуча почти в панике. Я обращаюсь к воспоминаниям о том, как мой драконий член входит в моих женщин, туго заполняя их и широко раздвигая, пока я рычу от триумфа, и массивный стояк начинает сильно давить на гамбезон моих доспехов. Мой голос гремит по комнате, когда я бесстрашно объявляю: — Порочные — это гангренозная рана, которую нужно вырезать полностью. Вы ничего не сможете сделать, чтобы остановить это. Как только я заканчиваю говорить, густая клетка из эмелланата с громким лязгом захлопывается вокруг меня за долю секунды. Что ж... это не совсем неожиданно, но мы не предполагали, что они будут настолько агрессивны. — Неразумно сражаться с нами на нашей собственной территории, — сердито ворчит лидер, его морщинистое лицо искажается самым отвратительным, совсем не эльфийским образом. Я просто ухмыляюсь в ответ и рычу: — Вы забываете, что весь Западный Высокий Лес — это моя территория. Я слышу шелест песка, а затем вижу, как сверкающее облако пыли заполняет всё вокруг. Они используют Пыль Появления, так что времени на промедление больше нет. Девушки дают сигнал, и чистка начинается. Объявление Зал Славы Покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Принц Owldente. Принц Charlie Foxtrot. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Empyrean. Лорд Mattirro Draca. Лорд Fullmoon. Лорд Sean Drake. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Cardinal Steiner. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Khristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Philip. Лорд Tenebris Lupus. Лорд The Tallest Joshua. Лорд Copey Dunt. Лорд Dracopuppy23. Лорд Chris Carter. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Bradly. Лорд Aubrey Powell. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд Krawn. Лорд Jetdy S. Лорд Greysen Simmons-LaRose. Лорд Aubrey Powell. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин CarlBaxter. ---------- Операция «Огнетушитель» — Часть 2 — ВЫ ОКРУЖЕНЫ! БРОСАЙТЕ ОРУЖИЕ, ИЛИ БУДЕТЕ ПЕРЕРЕЗАНЫ! — голос Катерины гремит по всей крепости как раз в тот момент, когда три новых [Врата] Скруббера перекрывают друг друга. Солдаты у стен начинают реагировать, но у меня нет времени на промедление. Я [Экипирую] большой синий камень размером почти с Хану и замечаю, что на это заклинание уходит уйма маны, после чего использую на камень [Перенаправление маны], заставляя его извергнуть удушающий поток маны воды. Эмелланат клетки мгновенно плавится, и раскаленный докрасна металл брызжет вокруг меня, но моя [Ветряная броня] и [Радужный щит] защищают от капель. Затем я кастую [Пыльную бурю] по всему залу, ослепляя всех, и призываю девушек, одновременно [Экипируя] шлем. Моя буря мгновенно прерывается, но заклинание держится еще несколько секунд, и, поскольку мы с Алиссой и Юнией используем [Восприятие присутствия], это дает нам идеальное прикрытие для очистки зала от Порочной скверны. — С МЕСТА НЕ СДВИГАТЬСЯ, ИНАЧЕ ТРУПЫ! — рычу я, кастую [Рывок] и бросаюсь к лидеру. Маги начинают читать заклинания, но зал уже залит маной воды, что сильно мешает магии огня. Алисса берет на себя солдат, которые оказались слишком глупы, чтобы защититься, и быстро расправляется с ними, пуская стрелы через прорези их забрал. Хана вступает в бой с самым крупным солдатом, но тот все еще ослеплен пылью, так что она без труда вонзает ему меч в горло. Роксана призывает големов и пытается взорвать голову магу, который что-то бормочет, но [Мертвая зона] на его мантии спасает его от мгновенной смерти, поэтому она просто кастует [Ледяное копье] и быстро добивает его. Сиэль кастует [Ветряной шторм] и разрывает на куски еще одного мага, который пытался что-то наколдовать. Лина использует [Рывок] и проламывает череп третьему магу. Дракон Аой просто давит ближайшего мага весом своего тела. Юния [Рывком] настигает еще одного солдата и кончает с ним одним ударом. Големы достают эмелланатовые кандалы и ошейники для трех замерших магов и забирают их посохи с помощью [Телекинеза]. ]. Как только я добираюсь до главного мага, я чувствую, как он бросает что-то в мою сторону, срабатывает [Восприятие поля боя], поэтому я активирую [Ветряной щит] и пытаюсь уклониться. Я чувствую, как зачарование высасывает огромное количество маны, затем что-то ударяет в мой щит и отбрасывает меня через весь зал, звук взрыва заставляет уши звенеть, а ударная волна сбивает всех с ног. Я врезаюсь спиной в дверь, оставляя на ней трещину, но броня в порядке, а подкладка поглотила большую часть удара, так что, кроме шока, я почти не чувствую боли, что позволяет мне немедленно [Исцелить] себя и снова [Рвануть] к лидеру. Роксана направляет следующий [Взрыв] в него, но его [Мертвая зона] и ее собственное головокружение сбивают прицел, и она почти промахивается, хотя Алисса все же слышит его крик боли. Пыль оседает, и я вижу перед собой извивающуюся стену из лоз, которая укрывает раненого главного мага и утягивает его в безопасное место. Я кастую [Земляную пулю] и успеваю нанести последний удар ему по лицу, прежде чем он оказывается вне досягаемости. Даже с такими ранами он еще далек от того, чтобы быть выведенным из строя, так что нам нужно преследовать его как можно скорее. Я останавливаюсь перед стеной и использую [Опаляющий клинок], чтобы прорезать путь, но извивающаяся масса немедленно начинает затягивать проход. Думаю, нам нужно больше огневой мощи, чтобы полностью уничтожить стену, прежде чем мы сможем безопасно пройти. Не хочу рисковать тем, что девушек раздавит стеной из-за нашей опрометчивости. Зал внезапно вспыхивает пламенем, так как последний вражеский маг успевает закончить короткое заклинание, поэтому Роксане и Аой приходится сосредоточиться на тушении огня, прежде чем он поглотит нас. Я разворачиваюсь и кастую [Поток] вокруг себя, бросаюсь к магу и без колебаний вонзаю меч ему в затылок. Мы быстро добиваем последних солдат, а затем переключаемся на извивающуюся массу лоз, которая теперь покрывает большую часть стен зала. Алисса отслеживает сбегающего мага, но он все еще находится в пределах действия ее [Восприятия присутствия], так что у нас полно времени. "Преследовать его будет непросто. Давайте покинем этот зал, пока можем», — предлагаю я через [Связь], и девушки соглашаются. Големы отвечают за безопасность сдавшихся магов, поэтому они используют [Телекинез] на пленниках, чтобы забрать их с собой, пока мы вырываемся из зала через треснувшую дверь. Алисса обнаруживает над нами Небесных Рогатых, прорезающих отверстие в крыше, а затем дерево содрогается, когда что-то тяжелое ударяет в него снизу. Лифт не работает, поэтому мы просто уничтожаем его и используем [Полет], чтобы добраться до этажа с последним магом — сада с опасными на вид лозами и экзотическими растениями. — ВЫ ОКРУЖЕНЫ! БРОСАЙТЕ ОРУЖИЕ, ИЛИ БУДЕТЕ ПЕРЕРЕЗАНЫ! — голос Катерины снова гремит по всей крепости, и на этот раз кажется, что он доносится изнутри самого дерева. — Големы! Прорубите нам путь! — приказываю я. Они бросают пленников на пол и [Экипируют] огромные пильные диски, которые затем раскручивают и бросают перед собой, чисто срезая флору на своем пути. Диски открывают путь через этот мерзкий лесок и обнаруживают особняк в центре озера. Мы немедленно [Бросаемся] вперед, но один из пленников внезапно кричит: «Осторожно! Они территориальные!» Затем мы видим, как к нам несется огромная, полная зубов пасть плотоядной венериной мухоловки. Роксана взрывает ее, а Хана перерубает стебель, но тут к нам устремляются другие пасти вместе с лозами, на которых растут ядовитые на вид цветы. Чертовы отвлекающие маневры! Я призываю жен-элементалей ветра, природы и огня. Первые две защищают нас от смертоносной флоры, а последняя сжигает это адское место дотла. Мы чувствуем запах мощного заклинания [Магии огня], которое читают в особняке, поэтому спешим прорваться через лес, так как у нас мало времени. — Осторожно, его дом хорошо защищен! — снова предупреждает нас тот же пленник. Затем срабатывает [Восприятие поля боя], прежде чем мы успеваем осознать, что приближается, и неприятный факт, что мой [Ветряной щит] был легко пробит, звенит тревожным звонком в моей голове, поэтому я кастую [Земляную стену] перед собой, но даже этого недостаточно: копье пронзает заклинание, мое зачарование, мои благословения и даже броню, вонзаясь мне в легкое. Ударная волна заставляет мои кости дрожать, затем нас сильно трясет, когда до нас доносится гул ультразвуковых копий, но я не единственный, кто пострадал. Аой и Сиэль резко дергаются и отлетают назад, когда два других копья вонзаются им в грудь. Я смотрю вниз и вижу светящийся красный камень на древке прямо за наконечником копья, которое, к счастью, не полностью вошло мне в грудь, и осознание того, что оно может сделать, вызывает дрожь, пробегающую по спине. Я использую [Опаляющий клинок], чтобы перерезать копье у самого наконечника, и быстро отступаю, пока девушки и големы кастуют заклинания на другие копья, пытаясь вырвать их из тел наших двух раненых жен. Красный камень светится и вспыхивает пламенем, когда активируется зачарование, извергая стену белого огня, настолько горячего, что он обжигает глаза и чуть не зажаривает меня внутри моей же брони. ТЫ, ЖАЛКИЙ УБЛЮДОК! Два других копья также удается извлечь до того, как активируется зачарование, предотвращая повторение того, что случилось с Роксаной в нашем первом бою с этими Порочными отбросами. Я кастую [Телекинез] на часть наконечника копья, которая все еще сидит во мне, и вытаскиваю ее, затем мы выстраиваемся в колонну и продолжаем движение, пока я исцеляю себя, но Аой и Сиэль на мгновение отстают, так как их раны глубже. "Раны?— я запрашиваю отчет у девушек через [Связь]. "]. — Все просто, мы в порядке!— отвечает Сиэль, в то время как Аой просто рычит от гнева. Алисса фокусируется на том, что впереди, ее глаза ищут источник копий, и она находит три небольших отверстия в стене особняка перед нами. РАЗДАВИТЬ ИХ! "[ВЗРЫВ]! — кричит Роксана, и фасад особняка разлетается в облаке пыли и пара, затем она кастует заклинание еще несколько раз, чтобы убедиться, что метатель копий полностью уничтожен. Если они сделаны из темной стали, возможно, они могли бы пережить пару ее заклинаний. Дерево неоднократно содрогается, когда наши люди проделывают в нем множество новых отверстий и вливаются внутрь, затем до нас начинают доноситься приглушенные звуки битвы. Когда мы достигаем особняка, срабатывает еще одна защитная мера, и бесчисленные струи темно-красного пламени вырываются из особняка во всех направлениях, как огнеметы, прилипая ко всему, к чему прикасаются, и блокируя наш подход, пока [Бездонный огонь] поглощает все, даже Окросса. Я призываю пять жен-элементалей огня, и они с относительной легкостью принудительно гасят пламя, так как у зачарований нет мага, защищающего заклинание от прерывания, но это все равно стоит нам драгоценных секунд. Затем заклинание Порочного лидера завершается, и все вокруг становится белым. "[ЗВЕЗДА]! — кричит Роксана через [Связь], и обжигающий жар окатывает всех нас, заставляя наших пленников кричать от боли. "ОН ЧТО, СУИЦИДНИК?!— кричит Сиэль в недоумении. "ОН МАГ ОГНЯ, ОН МОЖЕТ ЭТО ПЕРЕЖИТЬ!— объясняет Роксана. — Я МОГУ ПРОЙТИ СКВОЗЬ ЭТО! — кричит Хана в гневе, но я останавливаю ее, не давая броситься вперед. — ВЫ МОЖЕТЕ ОСЛАБИТЬ ЗАКЛИНАНИЕ! ПРЕРВИТЕ ЕГО! — снова кричит полезный пленник. "ОСЛАБИТЬ ЗАКЛИНАНИЕ!— кричу я через связь. — В ЗЕМЛЮ! ПРЯЧЬТЕСЬ ПОД ЗЕМЛЮ! — кричит Лина, и мы следуем ее совету. Я призываю Сиэль и Аой, чтобы они помогли нам, затем призываю еще пять жен-элементалей огня, чтобы прервать заклинание, и пять жен-элементалей света, чтобы [Исцелить] нас, почти полностью исчерпав запас маны; Алисса использует [Магическую стрелу], чтобы наводнить заклинание разрушительной маной; Роксана кастует [Взрывы] внутри заклинания, затем кастует [Духа воды], чтобы попытаться контролировать жар; Сиэль не дает нам всем расплавиться шквалом [Исцелений] вместе со своим [Святым духом]; а Лина, Аой и Юния создают стены из земли, чтобы защитить нас постоянными [Земляными стенами], хотя барьеры почти мгновенно плавятся в раскаленную докрасна жидкость. Я пере[Экипирую] большой синий камень, который был раньше, и вытягиваю остатки его маны, которую затем направляю в [Звезду]. ]. Тело Ханы начинает раздуваться от мышц, когда она доводит свое [Драконье тело] до предела, затем ее бесконечный гнев достигает максимума, который может вместить ее разум, и она выплескивает избыток в словах, рыча: «Я ИДУ, ТЫ, СТАРЫЙ МОРЩИНИСТЫЙ ХЕР! Я ВЫРВУ ТВОЮ ГОЛОВУ ГОЛЫМИ РУКАМИ И НАСАЖУ ЕЕ НА КОЛ! Я ВЫСЛЕЖУ ТВОИХ ДЕТЕЙ И УБЬЮ ИХ ТОЖЕ, ЕСЛИ ОНИ ПОРОЧНЫЕ! Я СТЕРУ ВЕСЬ ТВОЙ РОД, ЧТОБЫ БОЛЬШЕ НИКАКИЕ ОТБРОСЫ, ПОДОБНЫЕ ТЕБЕ, НЕ МОГЛИ ОСКВЕРНЯТЬ МОЮ ЗЕМЛЮ! ЗАПОМНИ ИМЯ ХАНАФУРИЯ РАЙДЕР, ТОЙ, КТО ПОЛОЖИТ КОНЕЦ ТВОЕМУ ЖАЛКОМУ СУЩЕСТВОВАНИЮ!» Внезапно [Земляные стены] перестают плавиться, и обжигающий жар заметно спадает. — ВОТ ОНО! — кричу я, [Экипирую] Патроно и отдаю его Хане, после чего она вылетает из-за нашего укрытия. — РААААХ! — гремит она, бросаясь вперед. Ее незащищенные драконьи крылья охвачены пламенем от невыносимого жара, но этого недостаточно, чтобы уничтожить их. Затем огонь, покрывающий их, становится зеленым, когда ее изумрудная чешуя начинает светиться от жара и силы, которую она вливает в нее. Она прорывается сквозь черную обугленную стену, словно та сделана из зубочисток, и находит Порочного мага, который теперь прячется внутри небольшого бункера из темной стали, светящегося от магии. Вслед за ней устремляется [Звезда], но уже слишком поздно. Хана взмахивает Патроно и прорезает бункер, словно тот сделан из бумаги, затем заклинание заканчивается, и жар мгновенно гаснет. «Теперь вы 58-го уровня», — эхом отдается в моем сознании голос диктора. Хана падает на пол, страдая от сильных ожогов, но я и жены-элементали света мгновенно оказываемся рядом с ней и используем столько нашей «Магической силы», сколько можем, пытаясь исцелить ее как можно быстрее. Я отзываю всех, кроме жен-элементалей света, чтобы высвободить больше маны, но все равно исчерпываю запас и вынужден позволить Сиэль закончить работу. Броня Ханы опалена, волосы частично сгорели, чешуя деформировалась, а золото зачарований начало плавиться, несмотря на то, что на ней был эффект благословения [Усиление], но, к счастью, мы возвращаем ей 150 ОЗ, и, будучи той еще крепкой сучкой, она готова сражаться дальше. Нам еще предстоит очистить мир от Порочных, поэтому, убедившись, что этот чертов Порочный маг мертв, мы направляемся туда, где все еще идет бой. Один из Небесных Рогатых находит нас, мы передаем им пленников, а затем спускаемся по дереву, чтобы помочь остальным нашим людям. Проблема борьбы с Порочными в том, что они знают: они умрут, будут ли сражаться или нет, и поэтому, будучи глубоко аморальными людьми, они без проблем сражаются до смерти, лишь бы прихватить с собой пару наших. Порочные даже заставляют своих товарищей сражаться, угрожая убить их, если те сдадутся, так что все быстро превращается в кровавую баню. Мы пролетаем через этажи, быстро добивая небольшие очаги сопротивления, которые находим, и освобождая невинных, которых Рогатые тут же уносят в безопасное место. Но среди них так много отбросов, что наше оружие оказывается залито эльфийской кровью, поскольку они отказываются сдаваться по-хорошему. В этом круге магов определенно гораздо больше двадцати процентов Порочных. Повсюду начинает распространяться огонь, вызванный как нами, так и врагом, и я рад, что мы спускаемся вниз, пока дым поднимается вверх, но это все равно вынуждает меня использовать Алиссу-воздух, чтобы мы не задохнулись. Негорючая древесина существует, и она здесь почти везде, но почти недостаточно, чтобы остановить магический огонь. Мы встречаемся с другими Рогатыми, продолжая спуск, и вдруг сталкиваемся с серебристым размытым пятном, пронзающим все на своем пути. Размытое пятно останавливается перед нами, открывая худощавого ухмыляющегося эльфа. — Сильвано! — сердито кричу я на него. — Мой Лорд! Я прорубил путь обратно к нашим людям! — радостно отвечает он, широко раскинув руки и вальяжно шагая вперед, хотя внезапно замирает, осознав, что мы им не довольны. — Где твои люди?! — строго спрашиваю я. Он трезвеет и вкладывает мечи в ножны. — Они с Капитаном, осторожно разбираются с отставшими, пока я прорубаю для них путь. Дракон в данный момент контролирует мое тело, поэтому я хмурюсь и обрушиваю на него всю мощь своего драконьего гнева. — Ты бросил своих людей! Если хоть один из моих Спутников погибнет, я прикажу отрезать тебе яйца и выставить их напоказ всей Лордской страже! — Да, мой Лорд, я немедленно вернусь к ним, — жестко отвечает он, а затем снова превращается в серебристое пятно, убегая, поджав хвост. Я ожидал от него некоторой безрассудности, но уж точно не такой глупости, как этот трюк. Возможно, он просто испытывал терпение, проверяя, как далеко может зайти, но это было определенно слишком далеко. Мы продолжаем путь, и, достигнув лабораторий, встречаем отряд Спутников и Тамплиеров, патрулирующих местность, и они докладывают нам обстановку. Похоже, все немного сложнее: исследователи взяли заложников и угрожают взорвать все к чертям, если мы их не отпустим. Это тщетная попытка, но она заставляет нас на время прекратить бойню, чтобы мы могли придумать, как с ними поступить. Даже если мы не найдем способа спасти всех заложников, у Карателей нет никаких сомнений в том, чтобы пожертвовать несколькими ради разрешения ситуации. Заложники сами замешаны в работе с Порочными, поэтому Каратели не питают к ним особого сочувствия. Но в моей голове быстро созревает план, и я улыбаюсь Алиссе и Юнии. Пришло время нашим двум специалистам по скрытности проявить себя. Я вкладываю пятьдесят очков в [Магию иллюзий], получая заклинание [Невидимость], и накладываю его на обеих, что также делает их слепыми, так как весь свет огибает их тела, затем даю каждой по Холли и связываю зрение монстра с девушками, позволяя им снова видеть. Это требует от меня концентрации на поддержании связи их чувств, так что это не идеальное решение, но, эй, оно работает. Они вдвоем работают сообща и зачищают всю лабораторию, за исключением большой главной зоны, где слишком много Порочных, чтобы убить их за один раз. Это также основная зона очистки для их бомб, так что там все взлетит на воздух, если что-то пойдет не так, а я хотел бы сохранить лабораторию, чтобы мы могли украсть их исследования. Моей маны не хватило бы, если бы мы решили дать всем [Невидимость], поэтому мы импровизируем. Мы перекрываем все входы, ведущие к главной зоне, герметичными печатями, созданными Линами-земли, затем прошу Алиссу захватить воздух вокруг огня и использовать [Алхимию], чтобы бесконечно дублировать его. Надеюсь, она создает больше угарного газа, а не просто пригодный для дыхания воздух. Просто чтобы ускорить процесс, я прячу трех Пожирателей снов в комнате и приказываю им производить как можно больше усыпляющего тумана. Жуткие парящие маски просто идеально подходят для этой ситуации. Затем мы с Алиссой идем к Порочным отбросам с Алиссой-воздухом, чтобы обезопасить себя, и несколькими магическими бабочками на плечах, чтобы служить отвлекающим маневром. Они забаррикадировали вход, поэтому я останавливаюсь перед кучами мусора и обломков и объявляю о своем присутствии: «Я Королевский Лорд Короны Вольф Райдер, и я тот, кто несет ответственность за эту атаку, так что, полагаю, вы хотите со мной договориться?» — Ссыкун здесь! — кричит Порочный стражник у входа, и за их спинами поднимается шум. Через несколько мгновений над остальными возвышается голос: — Впустите его! — приказывает грубый мужчина. — Я не войду; мы будем договариваться отсюда! — кричу я в ответ. Ни за что я не рискну тем, что Алисса получит ранение, добровольно позволяя окружить нас. Ропот снова становится громким, и я слышу, как кто-то жалуется: — Если он не готов пойти даже на малейший риск, значит, он не хочет договариваться! Это отчасти правда, хотя я не согласен с их доводами, и это не на руку нашему плану, если они начнут так думать. — Я хочу получить знания, которые у вас здесь есть, но не буду рисковать своей жизнью ради этого! — кричу я в ответ. — Не отдавайте ему мои исследования! Это дело всей моей жизни! Не позволяйте чертовому ссыкуну украсть их у меня! — кричит исследователь, срываясь на крик, но затем я слышу его приглушенные рыдания, когда Порочные добавляют его к числу заложников. Появляется шрамированный уродливый эльф, обладатель того самого грубого голоса, и рычит на меня: — Даете ли вы слово, Лорд Вольф Райдер, что если мы сохраним лабораторию в целости, вы пощадите нас? Я поднимаю бровь и обмениваюсь взглядом с Алиссой. — Порочный человек вроде тебя хочет, чтобы я клялся Богами? — спрашиваю я в недоумении. Мужчина от души смеется и отвечает: — Если это работает на вас, ссыкунах, то почему бы этим не воспользоваться? Я сужаю глаза, наблюдая за ним. Если он хочет злоупотребить моей доброй волей, то я буду немного жесток в ответ. — Сколько у вас людей, которым нужно мое помилование? Он сердито хмурится и рявкает: — Ты не дашь его нам всем? Я напыщенно качаю головой и немного повышаю голос. — Конечно, нет. Секреты этой лаборатории могут не стоить того, чтобы отпускать на свободу столько Порочных. Я уверен, что говорил достаточно громко, чтобы те, кто стоит за грубым мужчиной, ясно все услышали, и получаю подтверждение, когда они начинают кричать и спорить друг с другом, выигрывая для нас драгоценное время. Грубый мужчина продолжает смотреть на нас, а точнее на бабочек, теперь полностью ими завороженный, что именно нам и было нужно, так как, похоже, именно он заставлял их работать сообща, поэтому его бездействие позволяет их внутренней грызне разгореться без ограничений. — Ты просто хочешь, чтобы нас перебили! Сначала скажи, скольких ты пощадишь! — другой голос возвышается над остальными, и грубый лидер временно приходит в себя. — Да! Сначала скажи нам! — сердито кричит он. Что ж, он меня подловил. Я понятия не имею, что ответить. Я прошу девушек о помощи и молчу несколько секунд, пока Лина не предлагает хороший вариант. — Я тоже не знаю, какими знаниями вы располагаете в лаборатории; я не могу торговаться, не зная, что получу взамен, — твердо заявляю я. — Можешь войти и осмотреть лабораторию, — отвечает лидер со злой ухмылкой. Я молчу, глядя на него, тяну время, сколько могу, затем замечаю, что лидер начинает покачиваться, а его веки устало опускаются. Я театрально вздыхаю и прикрываю лицо рукой, имитируя усталость. — Ладно, просто дайте мне число, сколько у вас исследователей. Один исследователь за одну спасенную жизнь — неплохая сделка, нет? Но не волнуйтесь, мы еще сможем позже договориться о дополнительных помилованиях за все остальное, что у вас там есть. Грубый эльф тратит неловко много времени на раздумья, затем кивает и рявкает своим людям: — Пересчитайте чертовых ученых! Мы обменяем их на ваши грязные задницы! Девушки дают сигнал, наши люди начинают занимать позиции, а мы просто ждем, пока не услышим первый глухой удар. — Эй… этот ублюдок вырубился, — кричит слабый голос. — Это дым. Если бы он не был таким жирным, продержался бы дольше, — успокаивает первого другой. Затем следует второй глухой удар. — Эй… еще один. — У меня голова болит… — Головная боль…? — спрашивает вслух скептический голос. Ладно, давайте закончим этот фарс. Затем я даю сигнал, и мы разыгрываем один из моих любимых мемов, к общему огорчению жен. — ФБР, ОТКРЫВАЙ! — кричу я и кастую [Поток] на баррикаду как раз в тот момент, когда остальные жены пробивают дыры в стенах, открывая еще несколько путей в главную зону очистки, затем мы врываемся и начинаем палить. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Принц Owldente. Принц Charlie Foxtrot. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Empyrean. Лорд Mattirro Draca. Лорд Fullmoon. Лорд Sean Drake. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Cardinal Steiner. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Khristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Philip. Лорд Tenebris Lupus. Лорд The Tallest Joshua. Лорд Copey Dunt. Лорд Dracopuppy23. Лорд Chris Carter. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Bradly. Лорд Aubrey Powell. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд Krawn. Лорд Jetdy S. Лорд Greysen Simmons-LaRose. Лорд Aubrey Powell. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин CarlBaxter. ---------- Операция «Огнетушитель» — Часть 3 Порочные слишком одурманены и дезориентированы, чтобы вовремя среагировать, поэтому они валятся как мухи, когда мы поражаем их с хирургической точностью. Те немногие, кого мы оставляем в живых чуть дольше, находятся слишком далеко от взрывоопасных веществ, чтобы причинить какой-либо реальный вред, так что вскоре они тоже падают от наших клинков. Когда падает последний Порочный, я с облегчением вздыхаю, чувствуя, как подступает усталость, а следом за ней — отвращение от всей этой бойни. Даже мемы не помогают мне выбросить из головы реки крови, пролитые сегодня. — Думаю, мы здесь закончили, — заявляет Алисса, опуская руку в латной перчатке мне на закованное в броню плечо. Я слабо киваю и снимаю шлем, после чего начинаю применять [Очищение] к своей броне, чтобы удалить все засохшие капли крови, которыми она забрызгана. Пожар продолжает распространяться, запах дыма становится всё гуще, поэтому я приказываю големам собрать все бумаги, ингредиенты или оборудование, которые они смогут найти, прежде чем огонь доберется сюда и всё взорвет. Пока мы ждем, я внимательнее осматриваю девушек. Дротик оставил пробоину шириной в три пальца в броне Сиэль, шириной в два пальца — в броне Аой, так как её чешуя поглотила часть силы удара, и шириной в один палец — в моей. Мне бы хотелось отпустить здесь шутку про член, но настроение совсем не то. Эти дыры Лина может легко починить, вот только с броней «Бастион» Ханы придется повозиться, так как её сильно покоробило от жара, поэтому драконида переодевается в один из запасных комплектов, чтобы не рисковать и не повредить её еще сильнее. Когда наша огненноволосая жена снимает шлем, мы видим, что часть её бровей и волос обгорела, что само по себе преступление, поэтому я использую [Регенерацию], чтобы вернуть ей гриву, но нам понадобится помощь Арманпуш Шип, чтобы привести длину в порядок. Хана смотрит на меня затуманенными глазами, пока я использую заклинание. Она не слишком заботится о собственной красоте, но ей очень нравится, когда другие суетятся вокруг неё, ведь кто не любит, когда его балуют? Я также использую немного [Регенерации] на Аой, чтобы отрастить чешую, разбитую дротиком. Её гладкий и блестящий вид никогда не должен быть омрачен уродством сломанных чешуек. Затем нас нагоняет группа Сандоро, и, поскольку путь наверх по большей части свободен, мы начинаем полномасштабный грабеж. Всё ценное или не привинченное к полу будет изъято нами, поскольку мы постановили, что «Рассвет огня» должен быть полностью уничтожен, и ничего не останется стоять после того, как мы закончим. Я отзываю всех и призываю десять водных Роксан, после чего приказываю им проложить путь обратно к особняку лидера Порочных. Мне нужны те сверхзвуковые стрелки, которые он использовал против нас, и, возможно, огнемет [Бездонное пламя], если он не был уничтожен собственным огнем. — Алькандер докладывает, что вторая база уже под их контролем, и они как раз на полпути к разграблению, — передает Лордская стража сообщение Сандоро. — Есть что-нибудь об осаде в Глорампине? — спрашиваю я его. — Появился Лорд Сердца, ответственный за этот район, но столкновений пока не было. — Давайте сядем на «Летун» и полетим туда в качестве демонстрации силы, — предлагает Юния, и мы соглашаемся. Мы проверяем Хукараре и Роми, чтобы убедиться, что они в порядке, затем используем [Врата], чтобы попасть на корабль Нохопу, и приказываем ему лететь в Глорампину как можно быстрее. Человек с беличьей головой кланяется, возбужденно ухмыляясь: — Понял, мои Лорды. Если шум наших пропеллеров будет вас беспокоить, гостевой люкс звукоизолирован. Я киваю и жду несколько секунд, пока корабль набирает мощность, и да, пропеллеры на полной скорости издают громкое жужжание, которое раздражает мои уши, не говоря уже об Алиссе, так что мы просто удаляемся в люкс. Путешествие займет несколько часов, так что у нас есть время отдохнуть. Я натираю воском отросшую чешую Аой, а затем и Ханы, так как жар тоже немного повредил её. После того как их чешуя снова стала такой же блестящей, как у меня, я обнимаю Алиссу на кровати, чтобы восстановить силы, пока Сиэль использует свою «лап-лоли», а остальные трое попивают алкоголь. Запах дыма снова начинает ощущаться, так как наши носы восстанавливают чувствительность, поэтому [Святой дух] Сиэль использует [Очищение] на каждом из нас, пока он не исчезнет. Я провожу когтями по ярким, шелковистым волосам Алиссы, затем целую её в лоб, и она поднимает голову, чтобы посмотреть на меня. Её большие светло-карие, почти оранжевые глаза с любопытством смотрят в мои. — В тебе действительно живут две личности, — тихо замечает она. — Что? — спрашиваю я, удивленный и сбитый с толку. — В один момент ты убиваешь и «шутишь», — она морщится, произнося это грязное слово, — а в следующий ты весь такой мрачный и мягкий. — Но мой член все еще стоит, — дерзко отвечаю я, заставляя её надуться. — Дракон просто отпустил вожжи моего тела, поэтому я начал чувствовать последствия резни. — Признаюсь, сражаться с ними было очень утомительно, — добавляет Сиэль со слабой улыбкой. — Огонь — это не то, что хорошо сочетается с эльфийской природой, — замечает Юния, её прекрасное лицо искажено гримасой. — Я хочу забыть запах горящей плоти, — тихо признается Лина, и Сиэль начинает еще усерднее гладить свою «лап-лоли». — Я немного проголодалась, — невинно заявляет Аой, хотя взгляд, который она бросает на меня, совсем не невинный, и я не уверен, как понимать этот намек. Когда настроение начинает становиться игривым, взгляд Алиссы становится лукавым. — Если мы позаботимся об этом— она внезапно хватает меня за стояк через штаны, — тебе станет лучше? Я ухмыляюсь Алиссе, чувствуя, как мой член пульсирует. — Не знаю, но попробовать ничего не стоит, — хрипло отвечаю я. Гифи снова появляется у меня на голове, и ей достаточно одного взгляда на нас, чтобы понять, что сейчас произойдет. Она закатывает глаза и с хлопком телепортируется к столу, чтобы перекусить, пока мы занимаемся своим делом. И это помогает, немного. После нескольких расслабленных раундов мы одеваемся и приводим себя в порядок, потому что день еще не закончен. Выглянув в окно нашего люкса, я вижу, как темно-зеленое море листвы под нами внезапно заканчивается, и вид становится ярко-зеленым, когда утреннее солнце отражается от длинных травинок. Глорампина — это просто одна длинная, плоская равнина, которую время от времени прерывают небольшие холмы или реки. Поскольку мы находимся на южной окраине, отсюда из сравнительно более влажного Высокого леса вытекает бесчисленное множество маленьких ручьев, которые стекают к бассейну Глорампины, находящемуся на более низкой высоте, и именно эта вода питает её многочисленные озера. Скрытая база находится недалеко от Высокого леса, так что у нас есть всего несколько минут, чтобы насладиться видом, прежде чем мы замечаем маленькие черные точки наших людей, окружающих дыру в земле, которую «Рассвет огня» использовал как базу. — Ну вот, опять, — иронично замечает Роксана, пока мы [Экипируем] броню и надеваем боевые лица. «Летун» приземляется прямо рядом с нашими людьми, затем один из Лордской стражи открывает для нас дверь, и мы выходим из него, как подобает напыщенным королевским особам. Мы видим, как две небольшие армии стоят друг против друга. Наша Лордская стража, рыцари и тамплиеры с одной стороны, выглядящие очень спокойными и собранными, и злая, угрожающая Лордская стража местного Лорда Сердца с другой стороны, всего в нескольких метрах друг от друга, пока люди Лорда Сердца делают все возможное, чтобы наши оставались напряженными и настороженными, пытаясь расшатать их нервы. Мы хотим запугать этого наглого дурака-Лорда, поэтому Аой рас[Экипировывает] свою броню и вырастает настолько, насколько может, а затем я встаю на неё сверху, используя [Телекинез], чтобы сохранять равновесие. Она размером примерно в две трети слона, так что выглядит очень грозно, даже несмотря на то, что для дракона она довольно стройная. Разъяренные солдаты остывают и начинают нервничать, осознав истинный размер Аой. Их копья будут практически бесполезны против её прочного и покрытого чешуей тела, если она решит растоптать их, что является худшим кошмаром для пехотинцев. Оливковокожий серебряный эльф в красивом комплекте светло-зеленой брони начинает топать в нашу сторону, его лицо пылает от гнева, но шаги становятся довольно скованными, когда он видит размер и взгляд Аой. — Лорд Райдер! — гневно выкрикивает эльф приветствие. "Лорды, — поправляет его Аой с рычанием, и он морщится. — Коронные Лорды, — снова приветствует он сквозь зубы. "Как его там звали?— спрашиваю я через [Связь], так как он все еще слишком далеко для [Чувства души]. "Э-э...— нехарактерно бормочет Юния. — Лорд Сердца, — холодно отвечаю я, кивая. — Что означает эта агрессивность? — спрашиваю я его через Аой, так как он, похоже, боится её больше, чем меня. — Что означает это вторжение на мою территорию? — спрашивает он в ответ легкомысленно, его губа дрожит от гнева. Ого, похоже, мы его действительно оскорбили. — Разве ты не видишь тамплиеров среди наших людей? — сухо отвечает Аой. — Я не был проинформирован о причине этого вторжения, поэтому я также не одобрял его, — медленно парирует он. Аой слегка раздраженно сужает глаза. — Время не ждало, поэтому мы решили не спрашивать разрешения, когда ты, скорее всего, не ответил бы вовремя... — Лорд Сердца, который теперь достаточно близко, чтобы я увидел, что его зовут Маверде, начинает свой ответ, но грохочущий, мощный голос Аой заглушает его, когда она продолжает, теперь вкладывая в тон немного гнева: — Но любопытно, как ты узнал, что мы проводим зачистку глубоко Порочного круга магов так быстро, что уже привел сюда всех своих людей, готовых их защищать? У тебя, случаем, нет дел с «Рассветом огня»? Его лицо застывает в гримасе, когда его застают врасплох. — Мне не нравится ваш намек. Аой фыркает, выпуская дым из ноздрей, затем продолжает легкомысленным тоном: — Мне все равно, и я спрошу снова: имел ли ты дела с Порочным кругом магов, «Рассветом огня»? Он стискивает зубы и ворчит: — Нет. И Аой показывает ему зубастую ухмылку. — Тогда откуда ты узнал о нашей зачистке? Его гнев продолжает остывать, он переходит в оборону и хмурится. — У меня есть свои способы следить за своей территорией. Аой медленно кивает, все еще ухмыляясь. — Так, может, ты сам готовился зачистить «Рассвет огня», а мы встали на пути твоей славы? Если так, почему бы тебе не присоединиться к нам в уничтожении Порочных и разграблении их ценностей? Мы бы с радостью поделились ими с тобой. Маверде тяжело сглатывает, по-видимому, встревоженный словами Аой. — Нормализация мародерства вредна для нашего общества. Аой пренебрежительно машет когтями, и её хвост опускается, когда она разочаровывается. — Ты всегда можешь использовать ценности для оплаты проектов, которые помогают простолюдинам. Он бросает на нас обоих осуждающий взгляд. — Это то, на что вы собираетесь потратить свою добычу? Аой кивает и отвечает по-деловому: — Конечно. Первый проект, который мы начнем, — это строительство «Оболочки» для каждого города и деревни на нашей территории. Маверде все еще настроен скептически, но его мужество слишком неустойчиво, чтобы он мог продолжать допрашивать нас. — Впрочем, мы здесь не для того, чтобы обсуждать такие вопросы, — прерываю я разговор и делаю драматическую паузу, чтобы внимание Маверде полностью вернулось ко мне. — Порочные здесь будут зачищены, а «Рассвет огня» — расформирован. Ты собираешься стоять у нас на пути? На его лице снова появляется гнев, но Маверде не самоубийца, поэтому он неохотно уступает: — Нет, мы не будем, но мы также не забудем это посягательство на наш территориальный суверенитет. Он намекает, что Коронный лорд также поддержит его, что вполне ожидаемо, но мы планируем успокоить Коронного лорда Хербако, когда созовем саммит по поводу посягательств Катаско на эльфийские земли, так что мы не слишком беспокоимся об этом. Я просто бросаю взгляд на «Летун», напоминая ему, что у нас есть превосходство в воздухе над всеми эльфами и большей частью империи, затем киваю, и Аой начинает возвращаться к нашим людям. Я вижу Кляйн, Антона, Эномосу и остальных рыцарей на передовой, выглядящих как суровые статуи, сдерживающие разъяренных солдат перед ними одними лишь взглядами, и чувствую, как внутри меня поднимается небольшое чувство гордости. Эта скрытая база довольно мала, поэтому мы просто даем сигнал начать зачистку и остаемся в стороне. Мы возвращаемся в наш замок победителями и значительно более богатыми, чем прежде, но после того, как я навещаю Осарию и Пуш, я спускаюсь к озеру под Эскансо, чтобы похоронить двух наших людей. Один из Порочных на второй базе совершил самоубийство с помощью бомбы и забрал с собой двоих наших вместе с одним тамплиером. Преимущество работы с тамплиерами в том, что почти каждый из них может использовать [Исцеление], но люди погибли мгновенно, так что спасти их было невозможно. В этот раз их духи не так привязаны к земле, чтобы оставаться рядом со своими телами, как Лорена. Это просто два обычных молодых эльфа с талантом к бою и командной работе, которые поклялись мне в верности. Их семьи — простолюдины, которые плачут всю дорогу, пока наши лодки направляются к дереву захоронения. Сиэль произносит обряды, и мы опускаем гробы, завернутые в наши гербы, пока я смотрю на осиротевшие семьи добрыми и полными боли глазами. — Они погибли с честью, сражаясь с Порочными, — утешает сын свою мать. — Да, они... они погибли ради чего-то благородного... — пытается убедить себя мать. Я просто хотел отомстить «Рассвету огня». Они поворачиваются ко мне, и я медленно киваю им. — Они погибли, чтобы наши земли стали безопаснее, — мягко шепчу я. Другая семья, кажется, не убеждена нашими соболезнованиями. Пожилая пара бросает на меня сердитый взгляд, но затем почтительно склоняет головы перед Юнией. Жрецы используют [Материализацию], затем появляется дух первого члена семьи и тепло обнимает мать и сына, улыбаясь им, показывая, что он доволен прожитой жизнью. Мгновение спустя появляется второй дух, стоящий перед своими родителями, одаривая их уверенным и довольным взглядом, как будто говоря, что он ни о чем не жалеет, служа нам. После всего нескольких долгих секунд со своими семьями оба духа поворачиваются ко мне, затем отдают честь, и их тела исчезают в тумане, когда они добровольно отправляются в Рай. Этот эльфийский погребальный ритуал был создан специально для того, чтобы Лорд воочию видел результат своих действий, чтобы никогда не забывал цену насилия. Также не ускользает от меня тот факт, что Сандоро не обязан участвовать, а Лорд — обязан. Меня поощряют править сердцем, а его — вести за собой, опираясь на цифры. Мы возвращаемся в замок, затем принимаем быстрый душ и немного отдыхаем. Пуш заставляет горничных массировать нас, пока мы едим шоколадные закуски, и они наносят «не-алоэ» на нашу кожу, так как она немного раздражена и сухая от сильного жара. Волосы Ханы также нуждаются в эльфийском уходе, поэтому Пуш берет на себя задачу вернуть рыжей гриве её былое великолепие. Но мой массаж/воск/минет прерывается сообщением от Сандоро. Один из магов из Высшего круга «Рассвета огня» хочет поговорить с нами. Я кончаю в рот Илиаде и устало вздыхаю, поглаживая голову моей любимой горничной. — Я навещу его вместо тебя, — любезно предлагает Алисса, и я клянусь отплатить ей за эту услугу. — На самом деле это не услуга. Нам нужно чередовать тех, кто выступает «лицом» нашей семьи. Остальные жены соглашаются, хотя и не очень охотно, но, по крайней мере, они не цепенеют от ужаса, как Лина. Антракт — Айско Комната, в которую меня поместили, довольно комфортабельна, учитывая все обстоятельства. Я представлял, что меня просто бросят в темницу или что-то в этом роде, но они действительно сдержали свое слово пощадить тех, кто не сопротивлялся. Ну, полагаю, то, что я не был Порочным, улучшило мое положение в их глазах. Я смотрю в окно этого судна и вижу высокие языки пламени, пожирающие мой бывший дом, но чувствую лишь катарсис при виде этого, а не печаль. Это жалкое место теперь исчезло, и прямо передо мной появилась новая возможность... или, скорее, надо мной, хотя я сейчас внутри него, так что... уф... Над моими аналогиями нужно поработать. Меня начинает немного раздражать тот факт, что меня оставили наедине с моим гиперактивным мозгом. Здесь нет ничего, кроме кровати и стола, так что мне нечем занять свои чешущиеся руки и беспокойный ум, что является довольно эффективным способом пытки. Не то чтобы они должны знать о моей зависимости от работы, или чтобы я должен был им об этом рассказывать. Никогда не следует показывать слабость перед человеком, с которым собираешься вести переговоры, так как это просто приглашение к тому, чтобы другая сторона воспользовалась тобой. Не то чтобы я верил, что о, такие святые Райдеры воспользовались бы мной, но они действительно проявили немало злобы к Порочным, так что, может быть, они плохо подумали бы обо мне за работу с ними, и я уверен, что рабы, которых мы... О, БОГИ! КТО-НИБУДЬ, СПАСИТЕ МЕНЯ ОТ САМОГО СЕБЯ! Затем я слышу стук в дверь и перестаю дергать себя за волосы. — Коронный лорд Алисса требует вашего присутствия, — сухо объявляет грубый мужской голос. Говорящий, должно быть, один из тех странных химер, ибо ни один эльф не обладал бы таким мужественным и грубым голосом. Подождите, «Алисса»? Кто она такая...? Почему Драконий мальчик не зовет меня? Я привожу в порядок волосы, успокаиваюсь и выхожу из комнаты. Когда я вхожу в место нашей встречи, я сначала поражаюсь хорошему вкусу химер в оформлении интерьера, затем удивляюсь, что полуимперский мальчишка не переплавил все это золото, и, наконец, замечаю хорошенькое создание, сидящее за золотым столом передо мной. А, это была лисодевочка. Проблема в том, что она вторая младшая в гареме мальчика, так почему же этого ребенка послали говорить со мной? Я сажусь на удобный стул и почтительно склоняю голову, представляясь: — Коронный лорд Алисса Райдер, я Айско, один из членов Высшего круга, который контролировал «Рассвет огня». Я снова поднимаю голову и вижу, как она медленно кивает, её глаза суровы, а лицо неподвижно, как будто она носит обычную маску, которая есть у всех дворян. — И о чем вы хотели с нами поговорить? — сухо спрашивает она. Я ценю прямоту, но чувствую, что разговариваю со статуей, а не с человеком, и хотя мне хотелось бы, чтобы все гуманоиды, которых я встречал, были статуями, лисодевочка передо мной — одно из редких исключений. Я изящно улыбаюсь и энергично отвечаю: — Я слышал, что вам не хватает Верховного мага при дворе со специализацией на [Магии огня], поэтому я хочу предложить свои услуги Лордству. — Что еще вы слышали о нас? — немедленно спрашивает она, удивляя меня своим ловким уклонением от моего предложения. — Только то, что вам не хватает Верховного мага огня, — быстро отвечаю я. Она приподнимает одну бровь. — Это все...? Я пожимаю плечами. — Больше ничего не имело для меня значения, поэтому я все забыл. Она тупо моргает и шепчет: — Понимаю... И я ухмыляюсь в ответ. Я очень горжусь своим невежеством, когда дело касается бесполезных вещей, так как считаю, что это делает меня более честным. Затем её тон становится холодным. — Но вас все равно обвинят в работе с Порочными и в содержании незаконных рабов. Конечно, я знал, что заносчивые Райдеры сделают это. — Могу ли я не искупить свои преступления, работая на вас? — весело спрашиваю я. — Что именно вы можете делать? — сухо отвечает она, контраст между нашими настроениями кажется мне довольно резким, но я просто игнорирую её театральность. — Обучать магов огня, использовать мою [Магию огня] в бою и делиться с вами своими исследованиями, при условии, что я получу признание за свои открытия, — категорично отвечаю я. Она думает несколько секунд, оставаясь совершенно неподвижной, прежде чем продолжить: — Вы собираетесь просить возглавить магов в битве? Я мягко качаю головой. — Нет, меня не интересуют такие вещи. Мое единственное истинное желание — продолжать свои исследования. Затем её тон становится суровым, и её большие оранжевые глаза пристально смотрят на меня, тщательно оценивая мою реакцию. — Мы все равно заставим вас пройти через Искателя истины, чтобы убедиться, что вы не питаете к нам никаких злых намерений. Она немного пугающая. Я несколько раз моргаю от легкого удивления, затем честно признаюсь: — Хм, какая осторожность, но уверяю вас, я не держу зла. Я совершенно логичный человек, который знает, что за преступления нужно платить, но прямо сейчас я вижу перед собой золотую возможность, но не в буквальном смысле. Она медленно кивает. — Да, вы кажетесь вполне разумным, просто немного эксцентричным. — И тонкий намек на юмор просачивается в её голос. Я киваю. — Да, «немного». Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Принц Owldente. Принц Charlie Foxtrot. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Fullmoon. Лорд Sean Drake. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Khristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Philip. Лорд Tenebris Lupus. Лорд The Tallest Joshua. Лорд Copey Dunt. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Bradly. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд Krawn. Благородный Salty Panda. Благородный Mild Fracas. Благородный Aclys. Благородный CarlBaxter. Благороднейший CHoobler. ---------- Любопытство — Часть 1 Безумный ученый… ну, допустим? Эх, заставим его пройти через Искателей, пусть они решат, готов ли Айско стать Кровавым рабом. Сейчас я слишком увлечен метателями дротиков, чтобы беспокоиться о нем. Мы заполучили восемь этих монстров. Это огромные пушки, сделанные из легендарного глянцево-коричневого сплава — темной стали, — и зачарованные огненным камнем размером с голову у основания ствола. Канал ствола настолько широк и длинен, что внутри могли бы лечь два взрослых драконида, а камень настолько плотно напитан маной, что заставил бы Химеру гордиться. При всей своей грозности и мощи, это переусложненное дерьмо. Пушка должна быть полностью сделана из темной стали, чтобы не взорваться при выстреле; дротики также должны быть усилены сердечником из темной стали и даже баффнуты заклинанием благословения [Усиление], иначе их разносит в щепки взрывной силой метательного заряда или сопротивлением воздуха из-за их не самой аэродинамичной формы; кроме того, в основании древка дротика используется одноразовый огненный камень для дополнительного ускорения, но при использовании он разлетается вдребезги. Это оружие дорого даже для нас, но для Порочного человека с (вполне оправданной) паранойей по поводу безопасности и деньгами, которые некуда девать, такая система вооружения вполне разумна. Вряд ли Порочные рассчитывали использовать их дважды, так что даже саму пушку можно было сделать одноразовой, но я полагаю, что маг-лидер иногда баловался ими. Вероятно, прочность пушки была рассчитана на астрономические показатели просто из-за этого. Мы не сможем использовать их даже для обороны нашего замка, поскольку они слишком опасны, слишком негибки в применении и представляют собой слишком большую цель в случае атаки. Однако в чем они хороши, так это в убийстве лордов. Они могут пробивать [Ветряной щит] и большинство типов доспехов, почти не оставляя времени на реакцию, так что если мы или големы будем использовать их вместе с [Снаряжение], у нас будет козырь для мгновенного убийства. Эта идея настолько мне нравится, что я заказываю еще три таких для Ханы, Теда и Сьюзи. Мы также нашли четырнадцать огнеметов [Адское пламя], и их довольно просто адаптировать под ручное использование, так что мы все получаем по одному. Они не предназначены для многократного использования, так как сопло постепенно изнашивается, но Лина привлекает наших зачарователей, и они немедленно приступают к работе над решением этой проблемы. Поскольку мы сами победили Высший круг, весь их лут достается нам, но, помимо их посохов, там нет ничего особенно ценного или до смешного эксцентричного, как метатели дротиков. Мы нашли множество гномьих автоматических арбалетов [Огненная стрела] и другие простые защитные чары, но мы подарим их деревням на нашей территории в рамках наших социальных программ, поскольку им от них будет больше пользы, чем нам. Остальной лут, такой как их хранилище, исследования и материалы, делится с Тамплиерами, хотя они отказываются от своей доли материалов в обмен на большее количество монет. Исследования будут доступны всем, поэтому они не учитываются в переговорах. Мы также отложили часть лута, найденного в Глорампине, на случай, если Хербако позже попросит свою долю. На этом мы заканчиваем операцию «Огнетушитель», после чего Хана и Роксана возвращаются с переговоров, чтобы пообедать. Хана устало вздыхает и разминает мышцы шеи. — Ладно, договариваться с дворянами куда сложнее, чем сражаться с ними, — замечает она с иронией. — Ты не договаривалась с настоящими дворянами, — подмечаю я, а затем отращиваю несколько щупалец, чтобы размять ей плечи. Вид и прикосновение моих щупалец приучили ее ожидать секса, поэтому она чувственно стонет, а ее киска начинает намокать, пока ее разум заполняют непристойные образы. — Да, ну… Тамплиеры… ведут себя почти… как… дворяне… — медленно отвечает она, наслаждаясь массажем очень сильно. — Эй, эй, я тоже хочу, — отзывается Роксана, и я с удовольствием подчиняюсь. Сиэль рассеянно смотрит на щупальца, но я пока игнорирую ее. Я хочу, чтобы она сама попросила. — Это никогда не перестанет быть трудным, но ты привыкнешь, — утешаю я Хану, проводя щупальцем по ее лицу и раздвигая губы, а затем вторгаюсь в ее рот и вступаю в борьбу с ее агрессивным языком. Она грозно улыбается и смотрит на меня так, будто говорит, что после еды она ответит на мои ласки по-своему. "Боги, ты в последнее время такой заботливый, что моя утроба требует твоего семени!— восклицает она через [Связь]. "Я терпеть не могу, когда другие причиняют вред моим женщинам,— небрежно отвечаю я в тон. "За исключением тех случаев, когда ты делаешь это." Я киваю. —За исключением тех случаев, когда я делаю это." — Хнгрр~! — она одновременно чувственно стонет и рычит, а ее ноги начинают тереться друг о друга. — Вольфу тоже трудно разговаривать с другими дворянами, так что хорошо, что мы начинаем разделять его бремя, — мудро заявляет Алисса. — Что также является бременем для меня— отмечает Юния, звуча немного раздраженно. — Но тебе нравится вести себя высокомерно и быть грубой с другими, — дерзко парирует Алисса. И Юния снобистски фыркает: — Это все равно требует много сил. — Справедливо. Пока мы разговариваем, Аой набивает рот жареным мясом, в то время как все остальные предпочитают супы. После обеда Хана крадет меня и одаривает мое тело тщательной любовью. Поскольку она такая неистовая, мы оба быстро устаем от череды оргазмов, и после короткого отдыха наконец приходит время продолжить исследование Папки циклов! В этот раз присутствуют Мими и Истанте, наш интендант, чтобы обсудить распределение средств и создание подразделения Королевских инженеров земель, которые будут строить инфраструктуру по всему Высокому Лесу. «Рассвет огня» был довольно богат, так что у нас есть стартовый капитал для проекта «Раковина». — Что это за заклинание?.. — спрашивает Истанте, завороженная экзотической маной, исходящей от меня. — Не думаю, что нам стоит спрашивать… — с иронией отвечает Мими. Истанте бледнеет и кланяется под прямым углом. — Д-да! Прошу прощения за свою дерзость, — чопорно объявляет она. И Мими сдерживает смешок: — Не думаю, что тебе нужно так сильно извиняться. Истанте поднимает голову, и ее глаза встречаются с добрыми глазами Сиэль, чье ангельское лицо озаряет теплая улыбка, после чего суровая эльфийка тяжело сглатывает и краснеет, выпрямляясь снова. — Мы очень покладистые, как для Лордов, так что не беспокойся слишком сильно о таких вещах, — успокаивает ее Сиэль. Истанте прилежно кивает и заявляет: — Спасибо, и прошу прощения за то, что извинилась. — Затем она одаривает нас улыбкой. — Хорошо, ты уже учишься, — ласково хвалит ее Алмария, и атмосфера остается непринужденной, пока деловые разговоры не иссушают наш юмор. Сильвано необычно тих. После того как каждый высший офицер одарил его «тем самым взглядом» во время отчета о проделанной работе, он начал вести себя подобающе своему положению, хотя мы уверены, что это продлится недолго, и вскоре он вернется к роли дерзкого ублюдка, которым является на самом деле. Тот факт, что он действительно согласился тренироваться с новобранцами Лордской стражи в течение полудекады, очень меня радует. Никто не подвергает моих Спутников такому ненужному риску. Они — псевдогарем мой и Ханы, так что они последние из наших солдат, кого можно считать расходным материалом. Продолжая прогуливаться по Циклам, я замечаю, что Миры превращаются из абстрактных картин в белый шум. Как будто «энергия» собирается во что-то, что смутно напоминает мне галактики, очень плотные галактики. Затем я вижу, как они двигаются. Точки мигают, сливаются, разделяются или движутся по круговым траекториям, создавая калейдоскопические узоры цветов, которые на короткое время завораживают меня. Может быть, это планеты, может быть, атомы, может быть, шары энергии размером с планету, развивающие гравитацию после Большого взрыва. Учитывая, насколько стара Рупегия, я не думаю, что эти Миры молоды, если только папка не была отсортирована сначала по новизне, а я продвигался к более старым Циклам. Меня внезапно осеняет, что эти Миры напоминают мне «Игру жизни» Джона Конвея тем, как движутся «энергии». В них, кажется, есть какая-то логика, но я не хочу тратить слишком много времени на исследование этих Циклов, поэтому двигаюсь дальше, и следующие Циклы вскоре перестают двигаться, снова становясь поразительно похожими на галактики, по мере того как между скоплениями «энергии» начинает расти черная пустая пустота. Но скопления продолжают уменьшаться, превращаясь в маленькие точки света, пока все больше темной пустоты занимает оставшееся пространство, затем точки исчезают, и все, что я вижу, — это тьма. Я останавливаюсь, чтобы исследовать эти темные Миры, и, хотя они все еще вызывают у меня чувство «несовместимости», я чувствую, что могу бесконечно «расширять» их. Мой конус обзора не увеличивается, просто я чувствую, как его «границы» отодвигаются все дальше и дальше. Затем я снова начинаю видеть маленькие точки «энергии» и понимаю, что я просто «приближал» Миры, а не «расширял» их. По мере того как я перехожу к следующему Циклу, уровень «масштабирования» сохраняется, поэтому я продолжаю «приближать» одновременно с «прокруткой» Циклов, и точки энергии начинают расти, а не уменьшаться. Правда, они «растут» с мучительно медленной скоростью. По мере того как время идет и приближается конец дня, я решаю сосредоточиться на приближении, просто чтобы увидеть, как маленькие скопления энергии выглядят вблизи. Затем мы получаем известие, что Гилбики прибыли. Я немедленно заставляю Роксану прервать заклинание, прежде чем Лина успеет сказать нам продолжать. Оказать Гилбикам уважение, которого они заслуживают, важнее, чем это. Казалось, что скопление энергии, к которому я приближался, было просто звездной массой энергии. Нам приходится ждать в Центральном зале замка всего минуту, затем открываются Врата Имперской сети, и входит коренастый гном в полном сияющем латном доспехе, за ним следуют гном-маг и три очень скованных Гилбика, которые одеты в такие роскошные и милые одежды, что Лина уверена: их подарил им Лорд, у которого они жили последние несколько дней. Гном-рыцарь и маг останавливаются перед нами, затем выполняют стандартное имперское приветствие, сжимая кулаки на груди. — Коронные лорды, я здесь, чтобы передать уважаемую семью Гилбиков под вашу опеку, — трезво объявляет рыцарь. — Мы приветствуем их в нашем доме. Спасибо, что позаботились о них, — вежливо отвечает Юния. Рыцарь кивает, маг выставляет перед нами несколько сундуков, затем они снова отдают честь и уходят. Лина бросается к своим родителям и заключает их в объятия. — Вы пришли! — радостно восклицает она. — Конечно, мы пришли, — по-деловому отвечает Омуме. Фуда тоже присоединяется, немного неловко, и после теплого момента все четверо разрывают объятия. — У нас подготовлен для вас особняк во внутреннем кольце, я отведу вас туда, — предлагает Сиэль ангельским тоном, почти сияя от того, что видит нашу маленькую жену такой счастливой. "Особняк?.. — скованно повторяет Тулин, и Лина заранее кладет руку на спину матери на случай, если та снова упадет в обморок. Сиэль извиняюще улыбается. — Это не самый большой особняк во внутреннем кольце, так что вы не должны быть слишком потрясены, но мы можем предложить вам только особняки. — С-спасибо, и, пожалуйста, ведите, — берет инициативу Омуме, прежде чем его жена успевает потерять сознание. Лина мягко подталкивает мать вперед, и та начинает идти шаткими шагами, затем они сразу же начинают говорить о своем пребывании у гномьего Лорда, чтобы отвлечься от поразительно резкой перемены в образе жизни, через которую они проходят. Теперь, когда Гилбики здесь, мы немного увеличим нагрузку на Мими, поскольку нам нужно подготовить для них мастерскую зачарования. Мы дадим им беспроцентный кредит, чтобы они могли начать, а затем продадим им права на мои наборы для настольного футбола и аэрохоккея. Хотя они станут частью нашего клана, мы будем держать наши финансы в основном отдельно от их, чтобы у Трибунала не было причин для жалоб. Преимущества пребывания в нашем клане будут заключаться не только в финансовой безопасности, но и в гораздо большем. Не имея других дел, я решаю убить время, моделируя лица големов-кукол. Девушки время от времени погружались в мои воспоминания о Земле (с помощью Гифи) в поисках милых девушек, чтобы вдохновиться ими, когда они представляли, как должны выглядеть големы, и я думаю, мы остановились на дизайнах, с которыми все согласны. Тед будет милой девушкой с коричневой кожей, вьющимися волосами и медвежьими ушами, а Сьюзи будет бледной красноглазой сестрой-вампиром Лины. Конечно, обе они будут лоли, так что вклад Сиэль был здесь весьма ценным. Что касается Ярн, Юния сильнее всего отреагировала на идеи, поскольку голем носит ее лицо, так что это должно было быть нечто великолепное, и, поскольку в нашей семье уже довольно много драконьего влияния, мы решили выбрать второе по популярности животное, которое обычно выбирают для олицетворения гордости, — льва. Гривоподобные волосы, похожие на волосы Ханы, заканчивающиеся маленькими локонами, милый пушистый львиный хвост и круглые пушистые уши — все это резонирует с «бимбо-натурой» Ярн, приближая ее к идеальному женскому телу. Хотя окончательная форма големов теперь определена, их тела все еще сделаны из металла, поэтому они твердые и негибкие, а их лица лишены эмоций. Нам нужно начать исследование того, как дать им плотские тела, чтобы я мог трахать их. И для этого я зову Алмарию. — Думаю, тебе стоит оставить организацию Королевских инженеров земель Алькандеру. В крайнем случае, ты должна оценивать навыки кандидатов, но твой опыт лучше применить в другом месте, — начинаю я с обоснования своего предложения. — И где же это «другое место»? — проницательно спрашивает она, сразу улавливая мой намек. — Я хочу, чтобы ты создала для големов плотские тела, которые я мог бы обнимать, целовать и с которыми мог бы заниматься сексом, — прямо выкладываю я все как есть. Она даже не реагирует, и я не уверен, хорошо это или плохо, но она просто задумывается, напевая про себя, затем бросает взгляд на големов, которые медленно формуют свои металлические головы с помощью [Манипуляция металлом]. — Полагаю, ты хочешь, чтобы они выглядели как гуманоиды, верно? — неуверенно спрашивает она. Я киваю и позволяю своему хвосту сильно вилять, так как неловкость берет над ним контроль. — Да, но я… занимаюсь сексом с дриадами, так что я не против, если они будут выглядеть как одна из них или даже как элементаль природы. Считай идеально гуманоидное тело конечной целью, а тело, которое хотя бы «пригодно для секса» и умеренно привлекательно, — минимумом. Она смотрит на меня без выражения, продолжая: — Нам также нужно продумать способы борьбы с повреждениями от многократного использования [Очищение], износом, а также порезами и проколами. — Да… — чопорно отвечаю я, кивая. — И тело должно быть гибким, нежным и смазанным. Я снова киваю. — Да, и еще я хочу, чтобы лицо могло двигаться по-человечески, чтобы оно могло выражать эмоции. — Хм… — задумчиво тянет она, затем на ее лице появляется улыбка. — Полагаю, я также буду моделировать их гениталии? Но я скрываю свои эмоции и остаюсь стоиком. — Только для големов-кукол. Тело Ярн уже полностью смоделировано как комбинация частей, взятых у трех моих жен. Она поднимает бровь, затем поворачивает голову и долго смотрит на Ярн. — Никаких пенисов? Я тонко улыбаюсь. — Нет… у Ярн на самом деле их несколько, и хотя все они смоделированы по образцу моего, в них почти нет нужды, когда настоящее — намного лучше, — я не могу удержаться от хвастовства. Затем она поднимает вторую бровь и поворачивается ко мне. — Угу… — сухо напевает она, и я почти краснею, почти. — Что ты думаешь об этом проекте? — хладнокровно спрашиваю я. Она поправляет свои маленькие круглые очки на своем милом маленьком носу. — Выполнимо, но обслуживание таких тел будет дорогим и деликатным. — Может быть, мы сможем научить големов делать это самостоятельно? Раскаленная голова Ярн внезапно поворачивается к нам немного жутковато. — Да, это было бы идеально, — замечает она, продолжая формовать свои волосы. Но Алмария мягко хмурится. — Я думала, они ужасны в [Магии природы]. Я криво улыбаюсь и предлагаю: — Возможно, но если ты сможешь объяснить, как работают их тела, с помощью математики и логики, они должны быть в состоянии поддерживать их самостоятельно. Она отводит взгляд и погружается в глубокие раздумья. — Хм… — Наш магический талант заключается исключительно в воссоздании безмановых, естественных явлений, — объясняет Тед, но Алмария, похоже, еще не до конца понимает, что она имеет в виду. Поэтому я начинаю уточнять: — Если ты сможешь объяснить, как растут растения, их внутреннюю структуру, какие питательные вещества им требуются и все такое, возможно, они смогут сами преодолеть пробел в знаниях. Затем Алмария оживляется и кивает. — Понимаю. Если я буду придерживаться традиционных растений, а не более мистических и экзотических разновидностей, я смогу подробно объяснить, как они работают. — У тебя есть что-то на примете? Она достает светло-зеленый кусочек «не-бумаги» и мини-перо из пальмового листа с хлопком, затем начинает делать заметки, перечисляя: — Суккуленты для плоти, каучуковый сок для кожи, водянистый сок для слюны, железы с ароматизированным цветочным маслом для смазки гениталий и дерево для костей. Только лицевые мышцы будет трудно воссоздать, поскольку растения на самом деле не двигаются без магии. «Не-бумага» на самом деле растет, пока она пишет, становясь все длиннее и длиннее, как свиток, в то время как «не-перо» пульсирует, производя все больше и больше черных чернил, и я с любопытством смотрю на них, находя подобные магические гаджеты весьма интригующими. Я продолжаю размышлять, не отрывая глаз от «не-пера»: — Возможно, им не нужны мышцы, поскольку они двигаются так же, как элементаль земли, но я думаю, что для их выражений, вероятно, потребуется степень контроля, которая не очень распространена в их повседневной жизни, поэтому что-то, что «направляло» бы их движения, было бы полезно, например, если бы текстура дерева соответствовала текстуре мышц. — Бог-Правитель Аррейра научил нас двигаться с точностью, — Тед начинает делать свое дело. — И хотя выражения лица будут для нас в новинку, — продолжает Сьюзи, как всегда. — Это не кажется невозможным, — заканчивает Ярн. — Понимаю… — выдыхает Алмария, не отрывая глаз от своих записей, затем внезапно останавливается и медленно поднимает глаза, чтобы встретиться с моими. — Ваше Высочество, у вас есть [Мана-тело], верно? Я киваю. — Тогда я могла бы добавить функцию преобразования вашего магически заряженного семени в энергию для восстановления тела, — сухо предлагает она. — Это отличная идея, — спокойно отвечаю я, затем мы обмениваемся улыбками. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Принц Owldente. Принц Charlie Foxtrot. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Fullmoon. Лорд Sean Drake. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Khristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Philip. Лорд Tenebris Lupus. Лорд The Tallest Joshua. Лорд Copey Dunt. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Bradly. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд Krawn. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин CarlBaxter. Благородный CHoobler. ---------- Любопытство — Часть 2 Огненная варварша уверенно шла через лес. Обитатели этих земель её не волновали: они были слишком слабы, чтобы бросить вызов ей и её святому двуручному мечу, поэтому взгляд устремлялся только вперёд, к предполагаемому логову зверя. На ней оставался лишь минимум одежды, необходимый для сохранения приличий: остальная броня давно истлела от износа. Впрочем, благодаря силе чешуи доспехи ей и не требовались. После долгого изнурительного бега она наконец остановилась перед высокой зловещей тёмной горой. Огромная пещера впереди очевидно служила входом в логово, а драконы из-за своих размеров не имели обыкновения спать слишком глубоко. Немного отдохнув, она приготовилась к бою и двинулась дальше. Но её остановил глубокий раскатистый смех из пещеры. — Неужели ко мне приближается новый претендент? Ещё один глупец пришёл выбросить жизнь в мои челюсти? — насмешливо спросил голос. — Я пришла положить конец твоему мерзкому существованию, зверь! — яростно крикнула варварша и направила ману в двуручный меч, заставив его засиять опасным чистым светом. — Я лишь живу дарами земли, как любой отшельник, а ты смеешь мне угрожать? Я добавлю тебя в свою коллекцию… — Из темноты показалась огромная блестящая голова, но, увидев перед собой рыжеволосую женщину, дракон замер. — Какая же ты красавица. — То же говорили все остальные наглые глупцы, прежде чем пали от моего меча, — свирепо ответила варварша. Дракон недовольно сузил глаза и вышел из теней, но вид его полного тела поколебал волю варварши. Чешуя обладала тем же блеском, тем же зеркальным отражением и той же божественной аурой, что и металл её святого двуручного меча. Как такое возможно? Как чешуя зверя может сравниться с оружием, созданным Богами?! — Твоя маленькая игрушка не сможет причинить мне вреда, — устало предупредил дракон. — Но можешь накормить меня своим восхитительным, упругим и прекрасным телом. От этих слов ярость варварши вспыхнула ещё сильнее. Тайна дракона больше её не волновала — теперь она хотела лишь заставить его заплатить за неуважение! Но дракон говорил правду. Двуручный меч не мог пронзить его. Огромная когтистая лапа отбросила её к скале. Спина и голова ударились с такой силой, что камень превратился в крошево, однако спустя несколько секунд она со стоном снова поднялась. — О? Ты всё ещё жива? Как интересно, — небрежно заметил дракон, а затем устало вздохнул. — Жаль убивать такую свирепую воительницу. — Ты всегда можешь сам умереть от моего меча! — взревела она и снова бросилась в атаку, подгоняемая взмахом драконьих крыльев, пока изумрудная чешуя сияла на солнце. Дракон одной когтистой лапой просто расплющил её о землю, но она вновь пережила удар. Правда, теперь была прижата к земле и связана, не имея возможности вырваться. Каждый из пяти когтей дракона был длиной с её сильную руку и без труда прорезал борозды в камне, однако даже они не могли пробить изумрудную чешую. — Представь, какими огромными, сильными и свирепыми будут наши дети, — мечтательно продолжил дракон. Варварша громко и растерянно выдохнула: — Что?! — Я предпочёл бы взять тебя в жёны, а не убивать, — признался дракон с неожиданной мягкостью в голосе, от которой её сердце почему-то забилось быстрее. — Т-ты можешь иметь детей с гуманоидами?! — недоверчиво воскликнула она. От потрясения варварская ярость быстро угасла, а покрывавшая загорелую кожу чешуя растворилась в тумане. Дракон мягко кивнул — настолько мягко, насколько позволяла огромная чешуйчатая голова. — Разумеется. Драконы — высшие звери, способные спариваться с любым существом, чьи половые органы подходят, как у тебя. Её глаза широко распахнулись. — Но ты такой огромный! Дракон от души рассмеялся и ухмыльнулся. — Женщины слабее тебя выживали и прекрасно наслаждались этим. Открытие ошеломило варваршу; возражение умерло в горле, когда внутри вспыхнул новый огонь. Огонь похоти. Дракон опустил голову, и длинный мокрый язык лизнул её потную шею и щёку. Жар почти обжигал кожу, но скользкая влажность заставила её задрожать, а запах дыхания оказался на удивление мятным. "Он что, рот вымыл?!— подумала варварша, совершенно обезоруженная нелепостью ситуации. — Какая же ты вкусная… — промычал дракон. Его глубокий громкий голос заставил вибрировать всё её тело, особенно всё более горячие женские губы. — Такая, такая вкусная… Женщина со страхом и благоговением смотрела на дракона, отвесив челюсть, а похотливый зверь воспользовался возможностью и вторгся языком ей в рот. Наслаждение от поцелуя открыло что-то в её сердце; ноги задрожали, а разум затопило развратом. Но дракон отстранился, отпустил женщину и встал на задние лапы. — Удовлетвори любопытство, следуй желанию сердца, развратница, — приказал дракон с многозначительной ухмылкой. Варварша стояла неподвижно, дыша всё чаще и расфокусировав взгляд, но прекращение стимуляции позволило быстро прийти в себя, и теперь она смотрела на него скорее недовольно, чем с убийственной яростью. Она встала, верх одежды соскользнул, обнажая пышные груди, затем стянула липкий мокрый низ и гордо предстала перед драконом. Однако её глаза находились лишь на уровне его талии, и выпуклость прямо перед ней притягивала взгляд непреодолимой силой. Дракон усмехнулся, и из чехла начало выскальзывать нечто розовое и скользкое. Мускусный запах тёплого возбуждённого члена наполнил нос женщины, ещё сильнее разрушая способность мыслить разумно. Длинный, скользкий, толстый, покрытый шипами и рёбрами драконий член быстро затвердел и стал длиннее её двуручного меча. В сердце поселился страх смерти, но оно всё равно жаждало ощутить это оружие любви внутри. Когти обхватили её голову, кончик члена направился ко рту, челюсть обмякла, и дракон стал трахать её в глотку как пожелает. Варварша давилась и задыхалась, но всё равно жадно сосала мясистый розовый орган, умоляя излить всё ей на лицо и пометить как свою, несмотря на то что он был зверем. Ей было совершенно ясно, насколько он сильнее, а разумность мешала и дальше считать его зверем, пусть он и безудержно пользовался её ртом. Дракон был мужчиной, и он легко её покорил. — Гр-р-р-а-а-ах~… — от наслаждения застонал дракон, и поток спермы покрыл лицо и грудь женщины липким, обжигающе горячим семенем с настолько опьяняющим мужским запахом, что варварша в экстазе начала ласкать себя пальцами. Но это было лишь начало. Дракон повалил её, заставил наклониться, тяжёлые когти опустились по обе стороны от плеч, а огромное тело прижало к лесной земле. — Я тебя оплодотворю, — хрипло прошептал он, и её ноги задрожали от желания. — Сделай это, зверь, — прорычала она в ответ, и его пышущий жаром член медленно упёрся в губы киски и раздвинул их. На краткий миг она удивилась его нежности, ожидая жестокости, но затем первый шип потёрся о клитор, а тело растягивалось всё шире, и она немедленно сдалась наслаждению. Дракон медленно двигался внутрь и наружу, позволяя ей с предельной ясностью почувствовать каждый бугорок длинного, очень длинного члена. Он заполнял её, упираясь кончиком в маленький вход шейки матки, затем полностью выходил, давая короткую передышку. Он прижал к ней своё тело, едва не раздавив крепкую женщину чудовищным весом, заставляя ощутить полное подчинение и отсутствие контроля над происходящим. Теперь она была парой дракона, будущей матерью ещё одного зверя, женой негуманоида, и мысли о грядущем будущем безумно её возбуждали. — СИЛЬНЕЕ! — отчаянно взмолилась она. — ТРАХАЙ МЕНЯ СИЛЬНЕЕ! — Тихо, женщина! Я буду трахать тебя как захочу! — твёрдо заявил дракон и так и поступил. Её позвоночник изгибался под толчками, колени скребли по твёрдому каменному полу, грязь липла к потной коже, покрытой спермой, но ей было лучше, чем на королевском ложе, ведь теперь она находилась с истинным королём всего сущего, верховным властителем земли и неба. Горячее дыхание ласкало затылок, поднимая волосы. Она скрежетала зубами от ярости, боли, удовольствия и экстаза, пока движения дракона становились всё более дикими, а затем начала двигать бёдрами в его ритме. Оба превращались в чистых зверей похоти, разум затуманивал непрерывный поток сильнейшего наслаждения, но дракон так и не сломал её по-настоящему — по крайней мере физически. — ОПЛОДОТВОРИ МЕНЯ-Я! — завыла рыжеволосая, когда сокрушительный оргазм пронёсся по телу, заставляя пускать слюну и закатывать глаза. — Это… Я СДЕЛАЮ! — взревел дракон и вошёл так глубоко, как мог; тонкий кончик немного расширил узкий вход шейки матки, после чего он выпустил новый поток спермы, на этот раз прямо в её утробу. — ДА-А-А! — удовлетворённо закричала варварша, ощущая, как живот наполняется тёплым семенем. Но испытание всё ещё не закончилось: член дракона раздулся внутри, образовав узел, который не позволял им разъединиться и гарантировал зачатие. Затем дракон обвил её тело когтями, притянул в тёплые объятия, и оба уснули, соединённые телом и душой. Когда Хана теряет сознание, я выскальзываю из неё и принимаю гуманоидную форму, затем использую [Врата], чтобы вернуться в замок, и несу её в купальню. В последние несколько дней Хана получила достаточно внимания, поэтому я сосредотачиваюсь на остальных девушках. К счастью, сегодня никто больше не желает ничего настолько интенсивного. Мы приглашаем одну из Спутников на ужин. Мы с Ханой уже хорошо знакомы с их телами, а теперь хотим как следует познакомиться и с ними самими. Мускулистая эльфийка — одна из моих любимиц, и не только потому, что обожает делать минет и получать сперму на лицо. Лицо супермодели, мускулистое тело и шумный характер делают её идеальным женским Чадом, а мне хочется лишь оказаться зажатым между её сильными бёдрами и бёдрами Ханы или чтобы обе крепко обняли мускулистыми руками. Нет, не настолько крепко, Хана. Иногда её фетиш на удушение становится слишком сильным, и она фантазирует, как медвежьими объятиями раздавливает людям лёгкие. Стол заставлен хорошим выбором копчёных овощей, наполняющих воздух ароматом. Есть и не-брокколи, политая куриным жиром, отчего она приятно хрустит и обладает восхитительным вкусом. — Золотой цветок, как же вкусно! — радостно восклицает Чад Серена, поедая не-брокколи. — Ешь сколько хочешь. Мы все знаем, насколько неотразима стряпня нашего повара, — ласково отвечает Сиэль. — А как это сравнится с едой Гвардии лордов? — спрашивает Хана. Серена пожимает плечами, изящно вытирает губы салфеткой и объясняет: — Во время дежурства во все блюда добавляют призванную пищу. В походе половина еды состоит из призванной пищи. Лишь когда ты в резерве или отдыхаешь, можно поесть чего-нибудь по-настоящему вкусного, хотя блюда с добавками тоже вполне неплохи. — Определённо выглядит лучше того, чем кормят городскую стражу, — сухо замечает Сиэль. Серена с любопытством смотрит на неё. — Ты служила в городской страже? Наш ангел с гордой улыбкой кивает. — В Рабанаре я работала с ними довольно часто в качестве боевого целителя во время карательных экспедиций. После этого они обмениваются историями о городской страже Эскансо и Рабанары. Здесь солдаты, похоже, несколько «изнежены», поэтому в рассказах Серены часто всплывают обряды «взросления», тогда как в Рабанаре новобранцам трудно научиться доверять друг другу, и там чаще всего рассказывают о том, как люди преодолевают разногласия и вместе совершают нечто великое. Когда подают десерт, я вклиниваюсь в разговор с вопросом, который всегда задаю тем, кто нам служит: — Почему ты вступила в Гвардию лордов? Разумеется, лишь если не возражаешь поделиться с нами столь личным. Она мягко качает головой, тепло улыбаясь, и её длинные эльфийские уши мило подпрыгивают. — Не возражаю, — тихо отвечает она, затем на мгновение умолкает, собираясь с мыслями. — Когда я только вступила, правил покойный лорд Мавел, и никаких особых причин, кроме денег и престижа, у меня не было. Лорд Мавел был хорошим лордом, поэтому мы с радостью и гордостью служили ему даже в самые мрачные дни. Она переводит взгляд на Юнию, и они почтительно кивают друг другу, но затем прекрасная Спутница медленно расплывается в ухмылке и снова смотрит на меня. — Я была пехотинцем Трёх Лепестков и вполне довольствовалась тем, как высоко поднялась, но тут появился ты и окончательно меня унизил, пронзив мечом прямо во влагалище. Вот же чёрт, так это была она! — Я тебя не узнал, потому что ты была в шлеме, — выпаливаю я, ошеломлённый. Она ухмыляется и качает головой. — Я тебя тоже. Когда я впервые встретила тебя… — она косится на Хану. — Ну, всех вас, вы походили на предвестников смерти, явившихся из кошмаров Плакальщиков, чтобы разрушить мою жизнь. Но при второй встрече я узнала вас лишь благодаря ни с чем не спутываемой фигуре леди Аой, ведь ты не только выглядел совсем иначе — я ощущала в тебе нечто более глубокое, чем просто повышенная «Харизма». Я испытывала к тебе невольное уважение, лорд Вольф, и потому вступила в Гвардию лордов, чтобы понять, что же в тебе такого особенного… — внезапно она ухмыляется. — А потом увидела, как вы с леди Ханой избиваете всех на тренировке, у меня запылало между ног, и я вступила в Спутники. — О да, он действительно так действует на женщин, — со знающим видом замечает Роксана, а Хана, Аой, Юния, Осария и Кляйн согласно кивают. — [Сексуальное обаяние] появилось у него лишь недавно, так что, думаю, привлекательным его делает какая-то часть его Дара, — как бы между прочим добавляет Сиэль. — По-моему, это божественное влияние заставляет его казаться «надёжным» или как-то «обезоруживает» нас перед ним, — рассуждает Юния, оценивающе глядя на меня. — Его благословила Богиня Знаний. Может, дело в этом? — предполагает Осария. Но Алисса качает головой и возражает: — Он был таким ещё до Благословения, поэтому я думаю, что его Дар притягивает определённый тип женщин. Серена ухмыляется девушкам. — Что ж, тогда ему и правда есть за что благодарить Богов. — Да, можно лишь позавидовать, — тихо соглашается Юния, и все девушки смотрят на меня. Я нахально ухмыляюсь. — Ну, моя жизнь довольно напряжённая, так что осторожнее с желаниями. Алисса громко стонет от боли, услышав мой каламбур, а остальные тихо посмеиваются. — Тогда позволь мне тебе с этим помочь, — чувственно предлагает Осария, и я ощущаю, как сквозь тонкую Снежную ткань брюк её ступни касаются моего твёрдого члена. Серене нужно рано ложиться, поэтому после ужина я достаю бутылку Синко Флорес, и мы вместе выпиваем. Затем я прижимаю её к стене, и мы с Ханой трахаем её, пока ноги у неё не подкашиваются. Оставив в ней отпечаток своего члена и семени, я чувствую себя достаточно удовлетворённым, чтобы отпустить её, и мы удаляемся в игровую комнату для очередного вечера семейного единения. Внезапно мне хочется придумать что-нибудь новое, и я привлекаю Лину, Аой и Юнию, после чего мы пополняем нашу коллекцию игр дартсом и бильярдом. Как и следовало ожидать, благодаря [Метанию] Лина без труда побеждает всех в дартсе. Хана занимает второе место после напряжённого матча с Алиссой, а Кляйн — четвёртое. В бильярде лучшими оказываются Хана, Сиэль и, что удивительно, Аой. Мы с Линой и Юнией на ступень ниже, но между собой играем на равных. — Я начинаю замечать, насколько плохо у меня получается каждая из игр, которые ты придумываешь, Вольфи, — горько комментирует Роксана. — Зато ты побеждаешь в «Гражданской войне» и играх, где нужен «Интеллект», — возражает Осария, звуча немного удручённо. — Ты неплоха в картах, ведь там тебе помогает «Харизма», — утешает её Роксана. Осария улыбается и с театральным пафосом замечает: — Вот бы существовала игра, в которой помогало бы умение сосать член. Роксана самодовольно улыбается. — Или доводить мужчин до оргазма. Для суккуба это была бы идеальная игра. Но Осария приподнимает бровь. — Удивлюсь, если у вашей расы нет состязаний в подобных вещах. — Только по соблазнению мужчин. Женщины слишком горды, чтобы устраивать соревнования в самом сексе, — буднично объясняет Роксана. Осария ухмыляется и предлагает: — Но мы могли бы посоревноваться, кто больше раз заставит Вольфи кончить? Роксана поправляет очки и, глубоко задумавшись, смотрит на мой член. — Что ж, если в нашем распоряжении будет один лишь Вольфи, поддерживать систему подсчёта окажется довольно сложно. Осария посмеивается. — Вижу, ты уже об этом размышляла. Роксана кивает. — Конечно. Сегодня 24-е, Ан, день Ветра. Хороший день для путешествий, поскольку [Быстрая поступь] сегодня, как известно, действует эффективнее. Химеры тоже любят этот день, ведь кристаллы их кораблей расходуют гораздо меньше маны. Алисса будит меня очень нежно, и я некоторое время играю человеческими руками с её пушистыми ушками, пока сонливость постепенно не отступает. После вчерашней битвы уровень повысили все, кроме Юнии. Мы с Алиссой, Роксаной, Сиэль и Линой достигли 58-го уровня. Хана поднялась до 59-го, а Аой — до 41-го. Я повысил [Магию земли] на 1 (теперь 7+4); Алисса повысила [Магию иллюзий] на 1 (теперь 16); Роксана повысила [Магию воды] на 1 (теперь 7+34); Хана повысила «Выносливость», [Драконье тело] и [Призыв крыльев] на 1 (теперь 26, 8 и 9); Сиэль повысила [Магию света] на 1 (теперь 8+33); Лина повысила [Магию земли] на 1 (теперь 1+10); а Юния повысила [Магию земли] на 1 (теперь 3+2). Фоном для сегодняшней утренней тренировки циркуляции маны служит прекрасная пещера, которую Пало обнаружил, исследуя подземелье. Сияние нескольких далёких кристаллических светильников падает на пруд перед нами и отражается на стенах голубыми колышущимися узорами, создавая красивое и умиротворяющее световое представление. Сейчас я особенно благодарен за то, что мы выбрали Осарию нашим дипломатом: именно она представляет нас на встрече с Храмом и Трибуналом, где решается судьба членов Рассвета Огня, не относящихся к Порочным. Мы хотим, чтобы рядовые получили более мягкое наказание, чем высшие офицеры, поскольку последние гораздо сильнее причастны к пособничеству Порочным, однако погружение во все тонкости вместе с Трибуналом усыпило бы нас до смерти. Почти каждый день заполнен важной работой, поэтому приятно иметь человека, которому можно доверять и поручать задачи. Думаю, мы бы быстро сошли с ума, если бы пришлось самостоятельно надзирать за таким количеством разных проектов. Мы с Линой прижимаемся к Сиэль, слегка мешая её собственной тренировке циркуляции, но оно того стоит: мне никогда не надоест ласкать её пышную грудь и великолепную задницу. — Вы оба дети? — спрашивает она с лёгким весельем. Мы с Линой переглядываемся, а затем оба киваем. — Формально… — сухо бормочет она. — И мы оба хотим добраться до этих маминых бидонов, — добавляю я, многозначительно играя бровями. — Ненасытные… — бормочет Сиэль и театрально закатывает глаза. На обед мы приглашаем ещё одну Спутницу. Она, похоже, настолько влюблена в Хану, что почти всю трапезу не перестаёт краснеть. Когда нужно говорить, она молчалива, зато когда приходит время трахаться — очень громкая. "Ладно, до статуса моей «наложницы» она всё-таки не дотягивает, но я определённо оставлю её в категории «мимолётных связей», — сообщает Хана через [Связь]. И впервые я чувствую укол ревности, поскольку Хана не может поделиться этой Спутницей со мной. "Думаю, нам стоит отдавать предпочтение бисексуальным женщинам, готовым делиться со всеми, чтобы ревность не становилась сильнее, — предлагает Алисса через нашу связь, и я виновато соглашаюсь. "Хорошо. Мне тоже будет спокойнее, если никто не почувствует себя обделённым, — охотно принимает Хана. После трапезы у меня назначена встреча с Искателями Истины: нужно удостоверить завещание Аррейры, получить разрешение храма на изучение нежити и оценить, подходит ли Айско для превращения в Кровавого раба. Я встречаю будущего Высшего мага в главном зале нашего замка вместе с четырьмя Спутницами и одним рыцарем. Айско — худой золотой эльф с круглым, слегка скучным лицом (по эльфийским меркам), мешками под глазами и взглядом, устремлённым на тысячу метров вдаль, от которого мне не по себе. Он будто мёртв внутри, а миндалевидные эльфийские глаза вдобавок придают ему такой вид, словно он смотрит на всех свысока. — Королевский лорд Вольф Райдер, рад с вами познакомиться, — сонно приветствует Айско. — Хорошо спали? У вас мешки под глазами, — обеспокоенно замечаю я. Он медленно качает головой и монотонно пускается в пространные объяснения: — Я спал настолько хорошо, насколько это было возможно, учитывая, что у меня не было изготовленной на заказ кровати, что мой гиперактивный мозг не желал успокаиваться из-за недостатка стимуляции, что ночь была слишком тёмной и… — Внезапно он на секунду замирает, а затем посмеивается. — Вообще-то, учитывая все обстоятельства, я спал очень хорошо. Я несколько мгновений безучастно моргаю, лишившись дара речи. — Вы… могли попросить всё это у людей, которых оставили вас охранять… разве нет? Он коротко и от души смеётся, качая головой. — И заговорить с незнакомцем? Боги, пожалуйста, нет. Я смотрю на рыцаря, но тот всеми силами сохраняет невозмутимость и не вмешивается в этот нелепый разговор. — Вы… сейчас разговариваете со мной, незнакомцем, — нерешительно указываю я. Айско кивает и задумчиво мычит. — Но вы лорд, а выбора у меня сейчас, по сути, нет, верно? — Понятно… — бормочу я, затем поворачиваюсь к Пространственному магу и подаю знак, чтобы мы уже поскорее с этим покончили. — Идём. — Как пожелаете, — отвечает Айско несколько оживлённее. Маг открывает для нас [Врата], и я молча прохожу сквозь них; Айско и наша охрана следуют по пятам. Мы появляемся прямо у главного здания храма, но покидаем храмовую территорию и направляемся к стоящему рядом большому квадратному зданию — штабу Тамплиеров. Само здание не особенно примечательно, поскольку Тамплиеры весьма бережливы: здесь допускаются лишь украшения ручной работы и ярко-зелёный полог листвы вместо крыши. Впрочем, среди Тамплиеров есть несколько художников, демонстрирующих мастерство в резьбе и замысловатых деталях. Вестибюль штаба устроен довольно просто. Здесь стоят несколько диванов для ожидающих, имеется стойка, за которой роль секретаря исполняет Тамплиер в доспехах, а единственную ведущую дальше дверь с обеих сторон охраняют ещё двое облачённых в броню Тамплиеров. Секретарь сразу нас узнаёт и проводит вглубь здания. Мы находимся в административной части штаба, так что, поскольку сюда вообще мало кто приходит, сегодня мы, должно быть, их единственные посетители по записи. Затем нас приводят в комнату ожидания, на противоположной стороне которой находится зловещая толстая, тяжёлая металлическая дверь. — Пожалуйста, ожидайте здесь, пока не назовут ваше имя, — сообщает секретарь и уходит, не сказав больше ни слова. — Прекрасно, снова ждать, — язвительно замечает Айско, плюхается на сиденье и тут же отрешается от окружающего мира. Я переглядываюсь со Спутницами; в отличие от рыцаря, они отвечают и сухо улыбаются за забралами шлемов. Но ждать приходится лишь несколько мгновений: дверь бесшумно открывается, и властный андрогинный голос произносит моё имя: — Королевский лорд Вольф Райдер. Мы готовы. Я вздыхаю и в одиночку вхожу в комнату — металлический короб с единственным удобным креслом, освещённый кристаллическим светильником на потолке. Когда я сажусь, дверь за спиной закрывается, а стена впереди поднимается, открывая высокий белый гроб, поставленный вертикально. На нём нет ни украшений, ни каких-либо деталей, кроме вырезанного в дереве лица там, где должна находиться голова покойника. Лицо лысое, выражение суровое, а мёртвые глаза смотрят на меня сверху вниз. Мне трудно отвести от них взгляд. Я ощущаю холодок, когда некое «присутствие» входит в моё тело и прочёсывает его, исследуя каждый уголок и закоулок в поисках всего, что я «скрываю». Я чувствую себя до крайности неловко и обнажённо, но, к счастью, вторжение длится лишь несколько секунд. Затем они заговаривают. — Назвал ли дух покойного Бога-правителя Аррейры Соберано, Несгибаемого, вас преемником своей королевской линии? — Голос звучит так, словно говорит прямо мне на ухо. Я ощущаю на спине страшную тяжесть, будто к моей груди приставили клинок и грозят убить, если я осмелюсь солгать. — Назвал, — правдиво отвечаю я. — Он написал находящуюся у вас грамоту? — Да. — Вы отправили правдивую копию грамоты верховной жрице Терезине Чёрного Восхода? — Да. — Сменим тему. Намереваетесь ли вы использовать знания храма о нежити в Порочных или еретических целях? — Нет. — Намереваетесь ли вы создавать нежить? Вот же чёрт. Вопрос с подвохом. Я делаю вдох и признаю неизбежное: — Есть небольшая вероятность, что я могу пойти на такое, но это будет зависеть от степени опасности, от знаний, которые можно получить, и сделаю я это исключительно ради исследований. Искатель несколько секунд медлит, едва не доводя меня до сердечного приступа: мне кажется, что я всё испортил. — Намереваетесь ли вы сами стать нежитью? — продолжает андрогинный голос, и я думаю, что, возможно, опасность миновала. — Нет. — Почему вы желаете узнать о них больше? В этом вопросе я уверен: раскрыть всё целиком — в моих же интересах. — Я боюсь нежити и еретиков, потому что они уже дважды избирали меня своей целью. Поэтому хочу знать, на что они способны и как их эффективнее всего истреблять. — Вопросов больше нет, — внезапно объявляет голос. Давление мгновенно исчезает, а стена передо мной опускается на место. Я устало вздыхаю и встаю; дверь за спиной открывается, и я покидаю комнату. Какой странный опыт. Когда я выхожу, внутрь вызывают Айско. Мы ждём около минуты, после чего он возвращается в сопровождении Тамплиера в маске. — Айско Мунко готов служить Кровавым рабом, — объявляет Тамплиер с поклоном, затем возвращается в металлическую комнату, и дверь за ним закрывается. Но чудак остаётся стоять, выглядя совершенно отрешённым — даже сильнее обычного. — Айско? — хмурясь, окликаю я. Он словно «просыпается» и поворачивается ко мне. — Да…? — тихо спрашивает он. — Вы в порядке? Он криво улыбается. — Такое чувство, будто меня мысленно изнасиловали, но да, с учётом всего я в порядке. Я неловко мычу: — Ладно… Затем мы возвращаемся в замок и зовём Эсвизора, чтобы тот превратил Айско в Кровавого раба. Отчёт о навыках Айско Мунко Физические НЕТ Магические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Чувство маны 4 Контроль маны 30 Снижение расхода маны 19 Эффективность маны 18 Магия огня 81 Магия света 1 Пространственная магия 1 Магия созидания 1 Алхимия 13 Прочие Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень НЕТ Информация Имя Айско Мунко Возраст 51 Раса Золотой эльф ОЗ 100 ОМ 6 020 Магическая сила 3 005 Уровень 42 Характеристики Сила 7 Выносливость 7 Ловкость 7 Скорость 6 Интеллект 23 Мудрость 20 Сила воли 13 Харизма 9 Благочестие 8 Восприятие 10 Рассудок 10 Прочее Эффекты состояния «НЕТ» Титулы «Учёный Голории, Создатель Вечного Пламени» Принадлежность «Член Высшего круга Рассвета Огня (бывший)» Спутники «НЕТ» Преступления «Незаконное рабовладение (Высокий лес, искупление рабством, 5 лет), пособничество Порочным (Высокий лес, искупление рабством, 5 лет)» Этот ублюдок и правда гениальный маг. Судя по всему, он даже умнее меня, хотя при такой низкой «Харизме», возможно, слишком умён для собственного блага. В любом случае, теперь, покончив со всеми этими странностями, мы можем продолжить исследование Папки циклов! Мы возвращаемся к тому, на чём остановились, и я продолжаю приближать вчерашнюю «звезду», но вскоре замечаю возникающий мозаичный узор. Звезда чисто-белая, однако на ней есть несколько повторяющихся пятен чуть более тёмного оттенка, которые становятся всё заметнее по мере увеличения масштаба. Заинтересованные девушки умолкают, глядя моими глазами, а Высшие офицеры, заметив перемену, начинают следить за нами внимательнее. Возникающий узор поначалу кажется обычной кладкой из шестиугольных плиток, но затем мы замечаем, что у него есть глубина . «Звезда» — не единая сплошная масса, а «структура». Но затем глаза начинают болеть: мозг не способен осознать истинную форму этой «структуры», как и всякий раз, когда я пытался непосредственно заглянуть в «структуру» души. Поразительно! Девушки начинают жаловаться на головную боль, поэтому я прекращаю попытки увеличить изображение и вместо этого перехожу к следующим Циклам. Похоже, Миры становятся всё сложнее, так что настоящую жизнь мы можем обнаружить уже совсем скоро. "Признаю, это довольно интересно, — замечает Юния через [Связь] с едва заметной внутренней улыбкой. "От одной мысли о том, что там может быть, у меня мурашки по коже, — робко добавляет Лина. Гифи передаёт девушкам мои воспоминания об инопланетянах, талассофобии, чёрных дырах и прочих чудесах научной фантастики, развлекая их, пока я продолжаю прокручивать Циклы. Затем я ощущаю нечто странное и останавливаюсь на одном из Циклов. Он выглядит иначе, словно все его «лепестки» — Миры — беспорядочно срослись друг с другом. Я приближаю один из Миров и чувствую, как он «сдвигается». Разглядеть почти нечего — лишь тьму, — но меня всё равно не покидает впечатление, будто там что-то движется. В сердце вспыхивает чувство опасности, но оно нарастает так стремительно и становится настолько сильным, что на долю секунды парализует меня. Затем нечто обрушивается на мой разум, и я ощущаю, как тот «трескается». — А-А-А-А-А-А-А! — Я кричу от боли и хватаюсь за голову, а Юния тем временем рассекает мой позвоночник своим [Клинком души], одновременно Хана защёлкивает на мне эмелланатовые кандалы, маги прерывают моё заклинание, а вокруг меня смыкается эмелланатовая клетка. Но кое-что всё же успевает проникнуть внутрь. Сиэль применяет [Правосудие] и рассекает «объект», который, судя по всему, состоит из неизвестного, неописуемого материала и обладает неизвестной, неописуемой формой. Тот мгновенно взрывается туманом, наполняющим комнату резким запахом ацетона. Я не могу двигаться, а разум терзает боль, однако по какой-то причине всё происходящее вокруг вижу с невероятной ясностью, словно моё сознание отделилось от тела. Алисса берёт меня под контроль и заставляет снять кандалы, чтобы я мог применить [Экипировку] и призвать Патроно. Хана тут же выхватывает меч, рассекает им эмелланатовую клетку, затем активирует божественное сияние клинка — и всё сливается в неразличимое пятно. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих «Рупегию», будут воспеты бардами, ибо они достойны славы и почестей. Вот их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Принц Owldente. Принц Charlie Foxtrot. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Fullmoon. Лорд Sean Drake. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Khristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Philip. Лорд Tenebris Lupus. Лорд The Tallest Joshua. Лорд Copey Dunt. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Bradly. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд Krawn. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин CarlBaxter. Благороднейший CHoobler. ---------- Любопытство — Часть 3 «Любопытство сгубило кошку, и человек был настолько опечален этим, что создал предохранительную сеть, чтобы ни одна другая кошка не встретила тот же конец», — эхом отдается в моем сознании женский голос. Затем женская рука хватает мою и тянет вперед, напоминая, что я все еще жив и что мне нужно закончить бой. Я стону от боли и пытаюсь открыть глаза, но тело отказывается слушаться, поэтому я пытаюсь вернуть контроль, но от каждой попытки боль становится только сильнее. Внутри меня все еще что-то есть, что-то «чужеродное», и я знаю лишь одно, что могло бы хоть как-то с этим справиться. Я не могу управлять своим физическим телом, но все еще могу использовать заклинания, так как они хранятся в моей душе, поэтому я призываю десять световых Сиэль вокруг своего обмякшего тела и [Экипирую] Патроно, а затем активирую его сияние. Я кричу от боли, но теперь я действительно слышу себя и чувствую, как напрягаются мышцы, когда меня очищают от того, что было внутри, затем боль начинает утихать, и мне удается открыть глаза. Я обнаруживаю, что все вокруг меня рухнули, некоторые корчатся от боли, пытаясь уползти от божественного света, в то время как часть нашей Лордсгвардии и големы пытаются напоить их зельями HP, а дюжина наших магов распевает заклинания [Магии света]. «Элементали, [Исцелите] их!» — кричу я и вливаю всю свою ману в Патроно, заставляя его сиять так ярко, что все слепнут, а моя кожа даже начинает гореть от жара. Я проверяю девушек через [Связь] и обнаруживаю, что им всем снятся кошмары, но свет и элементали немедленно начинают действовать на них, и они быстро успокаиваются, поэтому я приглушаю сияние Патроно. Хана просыпается первой, и как только она открывает глаза, она набрасывается на меня, а ее кожа покрывается изумрудной чешуей. «ВОЛЬФИ!» — рычит она и прижимает меня к полу одной рукой, но затем понимает, что Патроно больше нет в ее другой руке, и ошеломленно смотрит на него. «Я в порядке!» — кричу я в ответ и хватаю ее за плечо, заставляя повернуть голову ко мне. Я все еще чувствую себя паршиво, но, по крайней мере, я вернулся в норму, думаю я. Комната внезапно наполняется стонами, когда все начинают просыпаться от своих кошмаров, затем Хана быстро слезает с меня, чтобы проверить остальных. Мои мышцы сейчас слабы, как зубочистки, поэтому я остаюсь на полу, пока Алисса не бросается ко мне и не притягивает к своей груди, крепко обнимая. «Я в порядке, кажется», — пытаюсь я успокоить ее. Несмотря на то, что сейчас она молчит, она все еще сильно потрясена тем, что только что произошло. Затем в комнату вбегает Пуш, выглядя очень расстроенной, и я машу ей рукой с болезненной улыбкой, чтобы она знала, что худшее позади. «Ваше Высочество, что случилось?!» — восклицает она, опускаясь передо мной на колени и начиная осматривать мое тело. «Несчастный случай во время эксперимента, но теперь все в порядке», — объясняю я хриплым голосом. Я решаю применить [Регенерацию] на себе, так как мое HP на… Какого черта?! Отчет о навыках Вольфа Райдера Физические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Владение мечом 17+11(?) Владение копьем ??+3 Владение древковым оружием 13+4 Уклонение 12+8 Парирование 14+6 Блок 7+8 Удар щитом 4+1 Восприятие поля боя 8+2 Мышечный взрыв 4+1 Акробатика 13+2 Стиль Экрано (создатель) 5 Магические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Чувство маны 0+6 Контроль маны ??+17 Восстановление маны 1+0 Эффективность маны 8+7 Снижение расхода маны 8+7 Сопротивление перерасходу маны 5+4 Сопротивление потере сознания 0+1 Магия огня 1+4 Магия земли 7+4 Магия воды 4+1 Магия ветра ??+4 Магия электричества ??+14 Магия света 2+13 Пространственная магия ??+23 Магия призыва 18+32 Магия благословения 27+23 Магия природы 2+18 Магия созидания 1+4 Магия духов 0+3 Магия иллюзий 0+2 Големантия 0+10 Перенаправление маны (создатель) 6 Чувство души (создатель) 6 Манипуляция душой (создатель) 10 Божественный язык 30+5 Трансформация дракона (врожденный) 7 Система экипировки 5+5 Разное Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Танцы 0+1 Кулинария 0+4 Язык Андрасте 4+6 Разборка 0+4 Пилотирование 0+3 Массаж 0+3 Сексуальное обаяние 0+1 Оральная техника 0+1 Мана-тело (врожденный) 5 ??? ?? Информация Имя Вольф Райдер Возраст 17 Раса Оборотень-дракон HP 100 MP 289/825(1825) Магическая сила 780 Уровень 58 Характеристики Сила 15-2 Выносливость 17-1 Ловкость 12 S 15 Интеллект 22 Мудрость 20 Сила воли 19-2 Харизма 17 Благочестие 17 Восприятие 18 Рассудок 14-1+4 Другое Эффекты статуса 'Коррупция души?' Титулы 'Прозвище "Удача", Благословенный Богиней Знаний, Големант, Ученый Рабанары, Истинный дворянин, Лорд Эскансо, Коронный лорд Западного Высокого Леса, Оборотень, Защитник Последней Короны' Принадлежность '«Гелиос» (Содружество), Алисса Райдер (Жена), Ханафурия Райдер (Жена), Роксана Райдер (Жена), Лина Райдер (Жена), Сиэль Райдер (Жена), Аой Райдер (Жена), Юлания Райдер (Жена), Слуги — Кровавые рабы' Спутники 'Алисса Райдер, Роксана Райдер, Ханафурия Райдер, Сиэль Райдер, Лина Райдер, Аой Райдер, Юлания Райдер' Преступления 'НЕТ' «Коррупция души». Черт, черт, черт, черт. Мне не нравится, как это звучит. Ни капельки, нет. Алисса широко раскрытыми глазами смотрит на меня, ее дыхание учащается почти до гипервентиляции. «Найдите мне лучших магов изменения химер, которые есть в городе, сейчас же!» — восклицаю я, и в моем тоне проскальзывает нотка ужаса, затем Пуш серьезно кивает и поспешно выходит из комнаты. Как только офицеры снова встают на ноги, я приказываю Лордсгвардии и придворным магам покинуть комнату, после чего Алисса помогает мне сесть на стул. «Что случилось?» — немедленно спрашивает Сандоро, пока они все садятся на свои стулья, образуя круг. — Что-то пыталось прорваться через заклинание. Оно либо заставило меня потерять контроль над телом, либо пыталось взять его под контроль», — мрачно объясняю я. «Проверь свои "Характеристики" и навыки, есть ли что-то необычное?» — спрашивает Сиэль, и они все делают это, а затем качают головами. «Все в порядке, но я полагаю, что с кем-то другим — нет», — отвечает Сандоро, и все уставляются на меня. Я киваю и вздыхаю. «Да, со мной не все в порядке. Кто-нибудь когда-нибудь слышал об "Эффекте статуса" под названием "Коррупция души"? В его названии даже есть вопросительный знак, как будто система не уверена, что это такое». «Вопросительный знак — это признак того, что ты не знаешь, что это», — поясняет Сиэль, и я киваю в знак понимания, затем наши взгляды падают на Сай, нашего эксперта по магии духов. Но женщина-полурослик обеспокоенно хмурится и отвечает: «Операции на душе немного выходят за рамки моего уровня мастерства, но я никогда не слышала о "Коррупции души", хотя заклинания временного урона, такие как [Клинок души], подпадают под категорию "Урон душе",который легко исцеляется с помощью [Духовного касания] или просто со временем». «Верно», — бормочет Юния, затем применяет [Духовное касание] на мне. Я сразу начинаю чувствовать себя лучше, так что нам просто придется подождать и посмотреть, сможет ли это заклинание исправить все. «У меня также снижены уровни навыков и "Характеристики"», — продолжаю я. «Многие заклинания могут временно снижать "Характеристики", но только [Атрофический клинок] из [Темной магии] может снижать уровни навыков, и это тоже временно», — снова объясняет Сиэль. «Возможно, твоя душа была "перепутана"», — мрачно отмечает Алмария, и мы все замолкаем, кивая в знак согласия, затем я даю Алиссе [Чувство души] и прошу ее просканировать мою душу в поисках чего-то странного. «То что прорвалось…» — нерешительно продолжает Сильвано. «Оно пахло нежитью», — заканчивает Алисса его мысль. «Значит, нежить — это инопланетные захватчики?» — немедленно спрашиваю я, мое любопытство временно берет верх над страхом и усталостью. «"Инопланетные"?» — переспрашивает Алмария, приподняв бровь. «Что-то, что пришло из другого Царства или Цикла». «Я так не думаю», — отвергает мою идею Лина, затем тратит несколько секунд, вспоминая все, что читала о нежити. «В каждом источнике, который я читала, упоминается, что нежить — это ответвление магов-еретиков, пытающихся воссоздать бессмертие Эндера, Руки и Дитя Бога Разрушения». «Смерть Эндера ознаменовала конец Эпохи Угнетения и начало Эпохи Славы, и в то время некоторые маги начали исследовать немногие останки, которые оставил Эндер, и место, где он был убит, но храм запретил любые исследования бессмертия, поэтому те маги-еретики скрывались в тени до Ереси Башни Распада, создавшей Мертвые земли. Именно тогда слово "нежить" было впервые использовано в писаниях для описания магов, которые могли полностью регенерировать после почти абсолютного уничтожения своих тел и поглощать любую энергию для подпитки своей силы». Затем мне приходит в голову идея: «Разве не говорят, что нежить находится вне "цикла маны"? Возможно, запах нежити — это просто естественный результат взаимодействия материи из нашего Царства с инопланетной материей, что также может вызывать эту "коррупцию", которой славится нежить». «Туман, который то выпустило, заставил нас всех потерять сознание, чего я никогда не слышала от нежити», — отмечает Сиэль. «Это нечто не было нежитью, оно было просто несовместимо с нашим Царством», — продолжает Юния. Я киваю и соглашаюсь: «В конце концов, оно пришло из другого Цикла». «Хорошо, что оно было уязвимо к [Магии света]», — тихо замечает Алмария. «Я не верю в совпадения», — твердо заявляю я, и все снова замолкают, осознавая последствия. К тому же, держу пари, что странный сон, который мне приснился, на самом деле был Богиней Знаний, подтолкнувшей меня немного. Мое тело перестает болеть, поэтому я снова смотрю на свои "Характеристики" и замечаю, что моя "Сила" и "Выносливость" вернулись в норму, так что либо [Регенерация], либо [Духовное касание], или и то, и другое вместе, делают что-то, чтобы исправить меня. «Я не могу вспомнить, как выглядело то "инопланетное" существо», — делится Алькандер и хмурится, держась за голову от боли. «У меня голова болит только от мысли об этом». «Оно пришло из другого Царства, поэтому наши глаза и умы не готовы понять, что это было», — объясняет Юния за меня, так как я занят тем, что направляю осмотр Алиссы. «Ты собираешься продолжать экспериментировать с этим заклинанием?» — внезапно подает голос Мими, звуча немного испуганно. «Мы должны, Мими», — мягко отвечает Хана с умоляющими глазами. И Сиэль присоединяется, чтобы помочь ей понять: «Это заклинание, скорее всего, убило человека, который создал школу [Магии призыва], поэтому нам придется заменить его чем-то более безопасным». Мими кротко кивает и смотрит вниз, немного приуныв. И она, и Хана — сильные, решительные женщины, но вид своих близких в опасности трогает их сердца так, как ничто другое. Затем Алмария обеспокоенно отмечает: «Но сможешь ли ты применить его снова, безопасно? Разве оно не возобновляется с того места, где ты остановился, то есть близко к тому инвазивному Циклу?» «Это… правда…» — признаю я и чувствую, как сердце уходит в пятки. «Тебе просто нужно изменить заклинание перед тем, как применить его, чтобы ты мог выбрать свою начальную "позицию"», — спокойно предлагает Алькандер. «Я не очень хорош в изменении заклинаний», — неловко признаюсь я. «Разве кто-нибудь не может научить тебя, как это делать?» — спрашивает Сандоро, и его глаза сканируют Высших магов. «Как системный маг, я не буду хорошим учителем для обучения изменению заклинаний», — немедленно заявляет Алькандер. «Я вообще плохой учитель», — признается Роксана, пожимая плечами. «Я, возможно, тоже», — немного смущенно признается Сай. «Я просто дуэлянт», — отмечает Сильвана. «Я могла бы, но я ничего не знаю о [Магии призыва], а [Ткачество] — не совсем та магическая школа, чтобы учить кого-то изменению заклинаний», — нерешительно объясняет Алмария. Сильвано поворачивается к Сандоро и прямо спрашивает: «А как насчет новенького?» Сандоро хмурится. «Айско? Не думаю, что он будет хорошим учителем», — отвергает он. «Согласен», — поддерживаю я его. «Тогда нам просто придется нанять кого-нибудь», — пренебрежительно заявляет Юния. «Или Лорд Вольф мог бы изучить магическую теорию в нормальной школе», — парирует Алмария. «Как та школа Кабара, в которую нас пригласили!» — внезапно восклицает Алисса и немедленно возвращается к сканированию моей души. Роксана сердечно соглашается: «Их [Магия Джалеовзе] кажется сильно полагается на теорию и изменение заклинаний, чтобы работать должным образом». И Алькандер неохотно встает на ее сторону: «Признаю, что имперские магические школы, вероятно, не обладают такой глубиной знаний по такой теме, как школа Эстекабар, из-за нашего упора на системную магию». «Нам стоит взглянуть на это, как только мы вернемся из Столицы», — утверждает Юния, и мы закрываем эту тему. Пока мы ждем магов изменения химер, я пытаюсь добавлять и удалять очки навыков из навыков, затронутых эффектом "??", и возня с ними, кажется, исправляет затронутый навык без видимой потери очков навыков. Как будто переменные, в которых они хранились, были просто изменены на недопустимые значения, поэтому исправление заключалось просто в том, чтобы установить их на что-то, что, ну, допустимо. Итак, теперь мне нужно исправить только мое [Владение мечом], потерявшее два уровня, которые я натренировал, тот навык [???] с уровнем "??" и мои сниженные "Силу воли" и "Рассудок". Мой Дар не позволяет мне изменить навык [???], словно это один из "врожденных" навыков, поэтому нам, возможно, придется прибегнуть к услугам храма по удалению навыков для этого. Осмотр моей души Алиссой выявляет нечто похожее на "трещины". Ядро моей души, место, представляющее мое тело, имеет несколько "структур" с характерными "паутинными" узорами трещин ламинированного безопасного стекла, и моя старая, неполная карта души, созданная с помощью [Чувства души], говорит нам, что две затронутые области связаны с моим мозгом. Они, кажется, не заживают, даже с помощью [Регенерации] и [Духовного касания], так что должно быть что-то еще, что мы можем сделать, чтобы исправить их. Затем Алисса обыскивает внешние слои моей души, где предположительно хранятся мои навыки, и находит два "разрыва", которые выглядят как проломы в черную пустоту. Они тоже, кажется, не заживают, хотя, по крайней мере, они не расширяются и не сочатся чем-то. У меня есть небольшой зуд, который говорит мне попробовать получить доступ к навыку [Владение мечом] и посмотреть, есть ли в нем что-то другое, но я боюсь, что использование этой части моей души расширит разрыв или приведет к непредвиденным побочным эффектам, поэтому я держу свои мысли подальше от активации этого навыка. «Позволь мне посмотреть, смогу ли я добраться до твоего мозга с помощью [Духовного касания]», — предлагает Юния, и я нерешительно позволяю ей попробовать. Алисса пристально наблюдает за "трещинами" и замечает, что одна из них начинает заживать, и вскоре мой "Рассудок" возвращается в норму, но другая трещина остается неизменной, что бы она ни делала. Похоже, что [Духовное касание] не может добраться туда, где "хранится" моя "Сила воли". Мы договариваемся, чтобы кто-нибудь отремонтировал клетку из эмелланата, затем переходим в другую комнату с кроватью, чтобы я мог прилечь. Мне больше не больно, но я все еще чувствую себя довольно истощенным. Мы слышим поспешные шаги, затем Пуш быстро входит в комнату. «Я привела магов изменения химер, как вы просили», — докладывает она с поклоном. Я неохотно покидаю колени Алиссы и сажусь, чтобы привести себя в порядок, затем машу им, приглашая войти. Входят три очень нервных химеры, одетые только в свои личные полотенца. Двое из них — женщины, и они довольно привлекательны, что является приятным зрелищем для воспаленных глаз, а я сейчас чувствую себя очень воспаленным. «Ваше Высочество», — приветствуют они втроем и чопорно кланяются, затем я киваю в ответ и указываю на сиденья. «Полагаю, наш Верховный камергер еще не полностью все объяснила, так что давайте начнем с этого…» — Алисса начинает объяснение. «Не думаю, что мы сможем исправить эти "трещины", так как мы не можем видеть внутри души, как вы», — обеспокоенно объясняет женщина с головой оленя. «Я также никогда не слышала об операции на душе, которая вызывала бы изменение "Характеристики" "Сила воли"», — добавляет мужчина с головой сурка. Ах… черт. Мне внезапно приходит в голову идея, и мы все смотрим на Роксану, которая напрягается от внезапного приступа ужаса. "«Я верю в тебя, Роксана,» — подтверждаю я через [Связь], глядя на свою бледную, великолепную жену. "«Это было бы не сильно отличаться от сотен раз, когда он оставлял свою жизнь в наших руках, и наоборот»— иронично замечает Алисса. Глаза Роксаны сканируют других жен, и они все передают свои чувства доверия, но именно чувства Лины и Аой оказывают на нее самое сильное влияние. Первая всегда осторожна, а вторая — очень откровенна, что придает особый смысл тому, что они обе так горячо соглашаются в чем-то, из-за чего Роксана чувствует себя немного странно. Она успокаивает сердце глубоким вдохом, затем энергично кивает и поправляет очки, принимая свою роль в нашем плане: «Хорошо, давайте сделаем это." Я поворачиваюсь к магам изменения и строго спрашиваю: «Можете ли вы объяснить моей жене, как вы используете [Магию изменения], чтобы изменить чью-то душу?» Затем их глаза расширяются, так как они немедленно понимают, что я намерен предпринять. «Это… чрезвычайно опасно», — предупреждает нас женщина-олень серьезным тоном. Намного меньше, когда я могу дать Роксане пятьдесят два очка в [Магии изменения] и шесть в [Чувстве души]. «Думаю, это стоит риска, но я хотел бы увеличить наши шансы, подготовив идеальную среду, чтобы помочь ей сосредоточиться», — спокойно парирую я. Антракт - Сиэль Эта операция на душе будет во много раз сложнее и труднее, чем то, что Сай сделала для Докканчи, поэтому все прикладывают усилия, чтобы убедиться, что ничего не может пойти не так. Мы переходим в одну из комнат для совещаний, так как в них есть звукоизолирующее заклинание, которое может блокировать все внешние звуки, затем закрываем все окна и шторы, чтобы сделать комнату полностью темной, убираем все ароматические растения и активируем магический инструмент против запахов. Теперь нет ничего, что могло бы нарушить концентрацию Роксаны, кроме нас, использующих [Связь]. ]. Вольфи ложится на кровать, и Алисса начинает применять [Сон] на нем. Ей требуется несколько попыток, благодаря тому, что он довольно устойчив к заклинанию, но в конце концов он погружается в глубокий сон, и наш присмотр за ним начинается. Медитация, мантра, визуализация и мотивация — это четыре столпа [Магии изменения]. Похоже, Вольфи вкратце изучал их, когда мы впервые приехали в Голорию, но теперь все иначе, так как у нас есть не просто отрывки из книги, а личное руководство от экспертов. "Трудно сосредоточиться. Думаю, Вольфи дал мне слишком много очков в [Магии изменения]», — жалуется Роксана через [Связь]. ]. Алисса и я хмуримся. Думаю, нам придется разбудить его, но как мы объясним это магам? "Подождите, позвольте мне попробовать кое-чтоПодождите, позвольте мне попробовать кое-что Честно говоря, немного пугает, как легко она может использовать [Связь]. В крайнем случае, я раздражаюсь, когда случайные мысли Вольфи начинают просачиваться через нашу связь, но Алисса наслаждается этим шумом. Почти как будто половина ее разума принадлежит Вольфи, с тем, как жадно она слышит каждую его мысль, но что еще более пугает, так это тот факт, что она также всегда слушает нас. Именно из-за нее так трудно что-либо скрыть от него. Я чувствую, как она пытается подавить свою гордость, когда мой разум непроизвольно сравнивает ее с тюремным надзирателем, и я просто рада, что Вольфи не тиран, потому что Алисса была бы идеальной правой рукой, чтобы держать нас всех в узде. Ей каким-то образом удается открыть его вкладку "Спутники" и переместить его руку, чтобы нажать на "значок настройки", который уменьшает очки Роксаны в [Магии изменения]. Тот факт, что она способна на такое, немного беспокоит, но, опять же, Вольфи действительно имеет абсолютный контроль над нами, так что я думаю, справедливо, что Алисса также может контролировать его точно так же. Когда очки Роксаны достигают тридцати, она сообщает, что теперь в порядке, поэтому мы переходим к первому шагу [Магии изменения] — медитации. Поскольку нам нужно практиковать это же самое упражнение для выполнения нашей тренировки по циркуляции маны, она достигает ясности ума всего за минуту. Затем она начинает читать мантру: "Я — неподвижность, я — пустота, я — тишина. Я без разума, кроме одной воли". Ее торжественный голос эхом отдается в темноте снова, снова и снова, постоянное повторение почти завораживает нас так как это единственный звук, который мы можем слышать в течение нескольких долгих минут. Нам даже приходится сохранять дыхание медленным и тихим, потому что шум может потенциально отвлечь ее. Проблема с необученным магом, использующим [Магию изменения], заключается в том, что они не будут знать когда они достигли истинной ясности, пока не увидят результаты своего изменения и не поймут, что оно получилось не так, как они хотели, но с [Связь], мы все можем наблюдать за разумом Роксаны, как Холли, и внимательно следить за ним, пока случайные, запутанные мысли ее внутреннего монолога успокаиваются одна за другой и присоединяются к хору ее мантры. Наконец, когда все, что мы слышим, исходящее от ее [Связь], — это просто идеально синхронизированное пение, мы подталкиваем ее перейти к следующему шагу. Теперь все нужно сделать быстро, пока ее состояние истинной ясности не нарушено, поэтому она активирует [Чувство души] и немедленно находит "трещину", затем вливает всю свою "Силу воли" в искреннее желание исцелить душу Вольфи, активируя [Магию изменения] и позволяя навыку сделать все остальное. Алисса чувствует, как "присутствие" Роксаны вырывается из ее физического тела и распространяется, полностью покрывая форму Вольфи, после чего "присутствие" Вольфи начинает сдвигаться, переходя в то, что кажется "слиянием" его сущности с сущностью Роксаны. Это так же увлекательно, как и пугающе. Что, если Роксана и Вольфи навсегда сольются воедино? Это был бы кошмарный сценарий, если бы их дразнящие натуры усиливали друг друга или если бы их ментальные проблемы усугубились. Но мы все внимательно следим за ними обоими, и мы не чувствуем ничего плохого в том, что происходит. Или, скорее, все идет именно так, как говорили маги изменения. Затем огромное количество маны Роксаны выливается из ее тела и полностью покрывает тело Вольфи, заставляя нас задержать дыхание, когда он светится магией. В мгновение ока "трещины" в его душе исчезают, и мана, покрывающая его, рассеивается. Я использую [Перенаправление маны], чтобы очистить комнату от растраченной маны, позволяя Роксане немедленно сосредоточиться на двух "разрывах" в его душе. Маги изменения, судя по всему, приходят в замешательство, не понимая, почему воздух внезапно очистился, но они молчат, так что мы сможем объяснить им все позже, если они вообще спросят. Роксана повторяет изменение еще два раза, и два разрыва в его душе исчезают без каких-либо заметных побочных эффектов. Как только все сделано, мы испускаем коллективный вздох облегчения, затем включаем свет, и я применяю [Очищение тела] на Вольфи, пока он не просыпается. Он немедленно садится и поворачивает свои безжизненные, мутные глаза к нам. «Кто вы?..» — спрашивает он безразлично, и мое сердце пропускает удар, затем я зондирую его разум через нашу связь и чувствую, как он скрывает свое веселье прямо под поверхностью своего обмана. «Ты…!» — ворчу я, когда волна гнева вспыхивает и берет верх, и я неоднократно хлопаю его по плечу, пока он не разражается громким, радостным смехом. Конец антракта. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Rupegia, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Вот их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Принц Owldente. Принц Charlie Foxtrot. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Fullmoon. Лорд Sean Drake. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Khristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Philip. Лорд Tenebris Lupus. Лорд The Tallest Joshua. Лорд Copey Dunt. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Bradly. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд Krawn. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин CarlBaxter. Благородный CHoobler. ---------- Дружба — Часть 1 Остальные жены и офицеры входят в комнату, пока я громко смеюсь, но меня прерывает Роксана, внезапно крепко обнявшая меня со спины. Она тут же прижимается головой к моей, её рога выглядят совсем мягкими, словно сделанными из резины, затем она закрывает глаза и испускает долгий вздох облегчения. Мы все замолкаем, глядя на неё с теплотой, а затем я хватаю её за руки своими когтями и подношу одну из её ладоней к губам, чтобы поцеловать. — Спасибо, что ты такая надежная, — нежно шепчу я. Она ухмыляется и дерзко добавляет: — А еще за то, что я магический гений. — И за то, что ты магический гений, — повторяю я, и её рога снова твердеют. — [Г-гений, несомненно]! — восклицает маг с головой сурка, случайно переходя на рео, затем прочищает горло и повторяет: — Несомненно, гений! Не могу поверить, что вы успешно провели операцию на душе с первой попытки, всего каких-то несколько минут после того, как получили простое объяснение того, как работает [Магия изменения]! Эго Роксаны, которое уже стремительно раздувалось, резко сдувается от эха мысли Сиэль «Читер!», вновь и вновь звучащего у нее в голове. Затем жены окружают меня, заключая в объятия или сжимая любую доступную часть тела. Лина тянется к хвосту, и я на секунду взмахиваю им, поднимая её прямо в воздух вместе с ним, просто чтобы подшутить над ней. — Как и ожидалось от Молодых Лордов, — подтверждает маг с головой оленя. — Как и ожидалось от тех, кого избрали Боги, — добавляет Пуш, робко подходя к нам. Я протягиваю к ней руку, приглашая подойти ближе, и она радостно берет её, затем я глажу её по щеке и притягиваю лицо к себе, чтобы чмокнуть в губы. Она не знает, сколько раз мы уже были на волосок от гибели, поэтому, кажется, всё еще беспокоится без причины. Жены, конечно, все переживали из-за «Искажения души», но, если не считать легкого приступа паники в самом начале, мы все были довольно уверены, что найдем способ это исправить. — Вы не думали об изучении [Магии изменения], Лорд Роксана? Кажется, у вас определенно есть к ней талант, — любезно предлагает женщина с головой кролика. Роксана поднимает голову, открывает глаза и вежливо отвечает: — Возможно, позже у меня найдется на это время, но прямо сейчас мне по-прежнему нужно направлять весь потенциал своей души на боевые навыки. Затем она трется щекой о мою, заставляя наши рога скрежетать друг о друга, и снова прижимается к моей голове. Трое магов изменения обмениваются взглядами. — Мы не знаем, сколько нам суждено «прожить», так что, возможно, нашим потомкам выпадет честь обучать вас, — предполагает маг-кролик. Лине внезапно хочется что-то сказать, но застенчивость заставляет её молчать, поэтому я подталкиваю её через нашу связь и вынуждаю высказаться: — Но мы будем рады прочитать ваши книги по магии изменения, если вы когда-нибудь их напишете. Я киваю и тут же добавляю: — У меня тоже есть определенный интерес к [Магии изменения], так что я был бы рад почитать что-нибудь, написанное лично мастерами этой школы, ведь всё, что нам доступно сейчас, — лишь сведения из вторых рук. — В-вы оказываете нам честь, признавая нас, — поспешно отвечает маг-сурок, и трое магов склоняют головы. Обменявшись еще парой любезностей, мы отпускаем их, но затем я заставляю всех, кто контактировал с иномирным захватчиком, пройти сканирование души, чтобы убедиться, что к их душам ничего не «прилипло». Когда кризис миновал, я прохожу мимо Зала Лорда и вызываю Осарию с её собрания, чтобы объяснить, что произошло. Когда я заканчиваю рассказ, она делает страдальческое лицо и прижимает мою голову к своей груди. — Мне не нравится, что ты балуешься с таким опасным заклинанием, — нерешительно признается она. Я вытаскиваю голову из её груди и пытаюсь успокоить её: — Я не буду применять его снова, пока не смогу изменять заклинания с уверенностью. — Но ты не остановишься. — Нет. Она вздыхает и обнимает мою голову крепче. — У тебя есть хоть один проект, который не был бы опасным? Алисса громко смеется через [Связь]. "— Ха-ха-ха! Нет, нету— весело подтверждает она через связь, но смех быстро затихает, и она устало вздыхает. — Еда? — неуверенно предлагаю я. — Думаю, это едва ли можно назвать «проектом», — тихо отвечает она, и все девушки соглашаются, гудя у меня в голове в унисон. Я смущенно отвожу взгляд и пробую снова: — Секс…? "Ты трахнул дракона— спокойно констатирует Юния, и Совет признает меня «виновным», даже не позволяя защититься от обвинения. Я также лично рассказываю Кляйн, Хукараре и Каатохе о том, что случилось, но, учитывая, что они сами постоянно занимаются опасной работой, их реакция гораздо более сдержанная, чем у Осарии. Теперь, когда эксперимент с [Призывом из иного мира] официально приостановлен, мне нужно решить, чем еще заняться, по крайней мере на сегодня, но прежде чем я приступлю к чему-либо, я получаю уведомление, что Нур Асаф вошел в Эскансо. Я жду, пока он придет в замок, но он направляется в Зал Лорда для простолюдинов и официально запрашивает встречу, чтобы обсудить «деловое предложение» от имени компании его семьи по строительству дирижаблей. Ох… полагаю, теперь мы своего рода деловые соперники, не так ли? Я приглашаю его в замок, и мы с Ханой, Сиэль и Юнией спускаемся в наш главный зал, чтобы принять его и двух его жен. Хана хочет снова увидеть Мидори, свою соплеменницу-драконида, Сиэль просто хочет побыть рядом со мной, так как всё еще немного напугана из-за того случая, а Юния здесь, потому что, конечно же, она будет участвовать в деловых переговорах. "Ну, я тоже хочу немного поучаствовать в переговорах— робко признается Сиэль. На удивление, Алисса не ведет себя навязчиво, но это только из-за того, как она гордится тем, что смогла получить доступ к моей системе, пока я спал. Пока мы ждем, когда Нур получит наш ответ, Алисса решает пересказать свою маленькую историю через [Связь], "— Это было непросто. Твой мозг как лабиринт, но я все же смогла найти путь через него, полагаясь только на интуицию, потому что столько раз наблюдала за ним издалека." И Аой взволнованно присоединяется: —Мне нравится нырять в его мозг, это как плавать среди зданий, и там так много разных архитектурных стилей, что каждое погружение уникально." Алисса согласно кивает внутри. —Точно! Если бы у меня не было других дел, думаю, я бы осталась там навсегда. "Алисса действительно похоже, с радостью позволила бы своему разуму поглотиться разумом Вольфа— внезапно вставляет Лина. "Что…?— бормочет Алисса в замешательстве. "Я знаю, что тебе приходится сдерживаться, иначе ты бы просто «растаяла» в его разуме— обвиняет её Лина, звуча одновременно дразняще и обеспокоенно. "О да, это случилось однажды, но только с ней,— замечаю я с любопытством. "Потому что она куриный дракон— дразнит Хана. "Летающий гном— вставляет Лина. "Целибатный суккуб— продолжает Роксана. — Безумный друид— виновато участвует Сиэль. "Гоблин-архитектор— воркует Аой с внутренней ухмылкой. "Ги— щебечет Гифи, и мы все хихикаем. По сути, Алисса немного сумасшедшая. Её гордость начинает сменяться смущением, поэтому мы убавляем пыл, чтобы не испортить ей момент. Её преданность мне до смешного сильна, но она также настолько невинна, что насмехаться над ней за это кажется неправильным. Я хватаю сгусток «одеял», который составляет её присутствие в моем разуме, и тепло обнимаю его, шепча: —Я люблю тебя такой, какая ты есть." "Авн…— тихо стонет она и шепчет: —Я тоже тебя люблю…" "Мы знаем…— сухо комментирует Юния, и мы с Алиссой улыбаемся её подколке, но не отвечаем. Я отпускаю её через мгновение, и тут мне внезапно приходит в голову мысль: —Но… я не знал, что вы можете исследовать мой разум, пока я этого не замечаю,— признаюсь я со слегка неловким смешком. И Алисса весело объясняет: —Не так легко, как ты можешь с нашими. Мы можем читать мысли друг друга, как открытые книги, но по какой-то причине ты можешь идеально понимать всё, что читаешь, в то время как для нас ты словно написан на другом языке. Мы можем лишь слышать твои мысли и чувствовать эмоции, но не читать воспоминания. Любопытно. "Ты действительно имеешь «частичку» наших душ внутри себя— отмечает Юния. И я согласно гуду: —Оо~… Это как будто у меня внутри есть «декодер» ваших душ, и он позволяет мне не только видеть всё, что я хочу, но и контролировать это." "Совсем не пугающая концепция— саркастично замечает Сиэль с фырканьем. "Уже немного поздно жаловаться на это— парирует Роксана, и остальные девушки молча соглашаются. Сиэль теперь чувствует себя немного неловко, потому что она на самом деле не выражает никакого сожаления о том, что позволила мне использовать [Связь] на ней, она просто удивлена. —Ну, заклинание просто выходит далеко за рамки того, что я считаю разумным. Только представьте, какой извращенный ум нужен, чтобы вообще придумать это заклинание." "Глядя на [Призыв из иного мира], они определенно были безумны— лаконично говорит Юния, и мы все решительно соглашаемся. Вскоре после этого мы получаем уведомление, что Нур наконец прибыл со своими двумя женами. Похоже, он все еще не женился на остальных членах своего гарема, поэтому только эти двое имеют требуемый «статус», чтобы встретиться с нами на его стороне для официальных дел. Затем двойные двери открываются, и трио входит внутрь. Нур всё тот же молодой, светлокожий подросток с каштановыми волосами, что и прежде, хотя на смену его обычной беззаботной улыбке пришло совершенно торжественное выражение лица. Мидори выступает вперед с гордостью, полностью уверенная в себе, зная, что выглядит потрясающе со своими великолепными изумрудными волосами и дерзкой ухмылкой, как и подобает дракониду. Сафия кажется идеальной парой для Нура благодаря своему чопорному и правильному поведению, а её каштановые локоны-букли и веснушки делают её просто очаровательной. Они останавливаются на приличном расстоянии и низко кланяются. — Лорды семьи Райдер, я Нур Асаф, — начинает он представления. Я внутренне вздыхаю и вежливо отвечаю: — Нур, полагаю, ты можешь помнить моих жен, Хану и Сиэль, но это первый раз, когда ты встречаешь Юланию, нового члена семьи. Он выпрямляется и сердечно улыбается, делая ей комплимент: — Её портрет не отдает должного её красоте. — Действительно, даже величайшие скульпторы в мире не смогли запечатлеть истинную эльфийскую красоту, — напыщенно отвечает она. Я закатываю глаза и машу рукой. — Давайте закончим с формальностями; они мне не по душе, — заявляю я, после чего прямо из белого травяного ковра между нашими группами начинают вырастать диваны. Нур вздыхает и расслабляет позу, обмениваясь взглядом со своими двумя женами. Мидори небрежно пожимает плечами, в то время как Сафия внезапно кажется довольно застенчивой и встревоженной. — И мы благодарны за это, — отвечает он с кривой улыбкой. — Представьте удивление моей семьи, когда они поняли, что мой друг-авантюрист из Рабанары теперь каким-то образом стал Лордом, правящим половиной Высокого Леса. Мы встаем со своих тронов и начинаем идти к диванам. — «Только не облажайся» — это было главное, что они пытались вбить нам в головы, — добавляет Мидори с иронией. — И заставить вас троих вести себя жестко, как щиты, тоже было частью плана? — дразняще спрашивает Хана. — Пламя между нами погасло бы мгновенно, если бы мы оскорбили вас в первый же момент встречи, разве нет? — возвращает колкость изумрудная драконида. Мы все садимся, и пара служанок начинает подавать нам чай с шоколадным печеньем. — О? Вы уже достали шоколад? — воркует Нур в изумлении. — Я немного сладкоежка, так что могу использовать часть своего влияния, чтобы достать его, — мягко отвечаю я. Он в замешательстве приподнимает бровь. — «Сладкоежка»…? Думаю, я понимаю, что ты имеешь в виду. — Был хороший шанс, что ты станешь тщеславным. Ты теперь знать и к тому же отчасти дракон— продолжает Сафия и нерешительно отмечает. — И мы знаем, какие дракониды, — самодовольно замечает Мидори. — Да, ну, иногда мне действительно нужно поддерживать имидж, — устало подтверждаю я. — Но в любом случае, как ты поживаешь? Хотя Нур жил жизнью авантюриста, она была не такой уж насыщенной событиями. Он поднялся на вторую позицию среди товариществ в Рабанаре, но пытается держаться подальше от семьи Анара. Даже он знает, что они немного «радиоактивны», и хочет наслаждаться своим временем, а не впутываться в политику. — Вот почему я довольно неохотно приехал сюда, — признается он с горькой улыбкой. — В конце концов, от своих обязанностей не убежишь, — мудро заявляет Юния, и он медленно кивает. — Итак, какую деловую сделку ты хочешь заключить с нами? — наконец перехожу я к главной теме. Их подготовка дает о себе знать, и трио перед нами внезапно становится серьезным. Нур прочищает горло и уверенно объявляет: — Что касается химер под вашим крылом, мы хотели бы получить ваше разрешение на их вербовку, а также, возможно, обменяться экспертами по строительству дирижаблей с вашим Институтом. Я гуду в раздумьях и откидываюсь на спинку сиденья, пока мой хвост медленно покачивается позади меня. — Это довольно важная сделка, но не были бы ваши родители более подходящими представителями для ведения этих переговоров? Он морщится и отводит взгляд. — Были бы, но они также хотят, чтобы это стало своего рода испытанием для меня. Юния тонко улыбается и пристально смотрит на Нура, выглядя весьма заинтересованной. — Полагаю, это будут длительные переговоры, а не то, что мы сможем решить за одно заседание? — уверенно догадывается она. Нур обменивается обеспокоенным взглядом с Сафией, затем устало качает головой и признается: — Именно. Юния поворачивается ко мне и небрежно замечает: — Полагаю, он отвечает только за открытие переговоров, в то время как его родители возьмут управление на себя, как только дела станут более конкретными. — Ну, вы нас раскусили, — признает Мидори и поднимает ладони в знак поражения. — Учитывая, каковы торговцы, возможно, быть раскушенными тоже входило в их планы, — с весельем комментирует Хана, и мы все хихикаем, разряжая обстановку. Затем я возвращаю разговор в нужное русло: — Химеры — самостоятельный народ, и хотя они могут быть верны мне, им не запрещено уходить и следовать своими путями. Нур кивает один раз и твердо заявляет: — Мы не хотим выглядеть так, будто переманиваем их у вас, но все в Фаиуме и на Материке интересуются, какими знаниями химеры готовы поделиться с нами, поэтому нам действительно пришлось сначала спросить. И я отвечаю в том же духе: — Те, кого нанял Институт, вне доступа, по крайней мере, пока не будут готовы к показу первые прототипы. Он хмурит брови в беспокойстве. — Означает ли это, что нет шансов на обмен экспертами? — Да, пока что. Он кивает и уступает. — Я понимаю. Я мягко улыбаюсь и успокаиваю его: — Я представлю тебя Оритики. Она отвечает за благополучие химер, так что она может помочь тебе найти людей, которые, возможно, захотят быть завербованными. Он немного оживляется и на мгновение опускает голову. — Мы благодарны за вашу помощь. Я киваю и вежливо улыбаюсь. Затем он вздыхает и позволяет своей позе расслабиться. — Это были все вопросы, которые мы хотели обсудить с вами. — Тогда давайте полностью сбросим эти маски формальности и поболтаем до ужина, — весело объявляет Хана. — Мы очень любопытствуем насчет ваших историй о покоренном подземелье, — немедленно отвечает Мидори, звуча довольно нетерпеливо, и остальные два члена её семьи быстро повторяют её поведение. Я приглашаю остальных членов гарема Нура, и мои девушки постепенно тоже присоединяются, превращая непринужденную беседу в импровизированную вечеринку. Иана, темнокожая лучница из Соммерленда, официально присоединилась к гарему, в то время как Беллатрикс — краснокожий андрогинный демон типа Дьявол и Кровавый раб — судя по всему, состоит в довольно близких отношениях с Мидори, ведь от драконида иного и не жди. Нового члена его гарема зовут Фарзане. Она жрица-демон типа Крампус, которую узнает Сиэль. Крампусы — это козлоподобная раса с природным талантом к магии, и эта — прекрасный экземпляр своей расы, как по магической силе, так и по типу телосложения. Эта фигуристая коротышка менее пушистая, чем моя Пуш, но у неё есть две приятные пары достоинств, чтобы компенсировать это. — Смотрите, — восклицает Хана, затем вся её правая рука на секунду светится зеленым светом, и как только свечение исчезает, её кожа снова видна, но теперь она покрыта блестящей изумрудной чешуей. — Вау… — воркует Мидори, явно впечатленная, затем хватает Хану за руку и начинает осматривать чешую. — Что это…? — Навык, который я создала, он называется [Драконье тело], — гордо объявляет Хана и начинает описывать его. Чтобы продемонстрировать его еще больше, она также покрывает чешуей грудь, и на её спине появляются несколько шипов, натягивая свободное платье вокруг её большой, круглой груди. — Ударь меня, — бросает она вызов Мидори. Драконида с рубиновой чешуей не колеблется и бьет костяшками пальцев по непробиваемой защите Ханы. — Твою мать! Это твердо! — восклицает Мидори, тряся быстро краснеющей рукой, затем Фарзане вздыхает и начинает распевать [Исцеление]. — Навык также дает мне немного «Силы» с каждым уровнем, так что теперь я чертовски непобедима, — хвастается Хана и взмахивает чешуей, заставляя её мерцать блеском. Мидори смотрит на холмы Ханы, завороженная их великолепием, и Хана выпячивает грудь, почти тыча ими в лицо Мидори, которая затем обхватывает их обеими руками и сжимает. — Потрясающе, — воркует она, и Хана страшно ухмыляется. В зале воцаряется тишина, пока мы смотрим на них двоих. Я обмениваюсь взглядом с Нуром, но никто из нас не хочет, чтобы это прекратилось. — Почему ты лапаешь её грудь если то, что она нам показывала, была только её чешуя? — спрашивает Сафия, звуча совершенно невозмутимо. — Ну, они обе потрясающие! — отвечает Мидори и ухмыляется Хане. — Давайте… давайте не будем злоупотреблять их добротой излишней напористостью, — Нур внезапно прерывает это зрелище, и Мидори выпускает её прелести из рук, хотя продолжает восторженно пялиться на её блестящее декольте. — Я не против, трогай меня сколько хочешь, — небрежно заверяет их Хана. — Ну, а я против, — немедленно отвечает Нур, и волна мужества накатывает на него, когда он выпрямляет осанку и сверлит взглядом Мидори. — Нельзя давать драконидам волю, иначе они начнут переходить границы. — Хорошо сказано, — соглашаюсь я с ним, но посылаю Хане одобрительный кивок вместо того, чтобы отчитывать её, как Нур. Сафия сухо замечает усталыми глазами: — Я вижу, к чему все идет… Беллатрикс незаметно приближается к Мидори, и Алисса слышит, как она шепчет: — Просто подумай, что скажет твоя мать. Изумрудноволосая красавица закатывает глаза и вздыхает, затем делает шаг назад от Ханы и поднимает руки в знак сдачи. — Ладно, ладно, — уступает она, но затем демонстрирует очень похожую на драконидов озорную ухмылку. — Но ты должна рассказать мне, как получить этот навык. — Я с радостью помогу своим сородичам распространить навык, который создала, — вежливо заявляет Хана и кивает, затем зеркально отражает её ухмылку. Когда похотливая атмосфера исчезла, все возобновляют свои разговоры, затем я подхожу к Нуру и немного дразню его: — Проблемы с тем, чтобы держать своего дракона между ног? — Немного, — тихо отвечает он и нервно хихикает. — Она знает меня очень хорошо и любит находить новые способы сделать меня… «возбужденным». Я откровенно предлагаю: — Ты пробовал приковать её цепями и душить, пока она не подчинится? Я имею в виду это буквально. Он бросает на меня косой взгляд и возвращает глаза к Мидори, которая все еще тонко флиртует с Ханой. — Да… — Как насчет того, чтобы приковать её и заставить остальной гарем подчиниться твоей мужской силе на её глазах, пока она не получает ничего, пока не начнет умолять об этом? Он поднимает брови и смотрит на меня с изумлением. — Мы на самом деле не занимаемся такого рода… «интенсивным» ролеплеем. Я пожимаю плечами. — Тогда это что-то новое, что стоит попробовать. Драконы любят иерархию, я знаю это, потому что сам такой, так что давление твоим сапогом на её горло может дать интересные результаты. Он тупо моргает. — «Интересные», а не «положительные»? Я ухмыляюсь, дразня: — Это риск, на который тебе нужно быть готовым пойти. Дракониды — это сплошной высокий риск и высокая награда, так что нет особого смысла быть с ними нежным. Он снова хихикает, хотя теперь с чуть большей энергией. — Я думал, что секс-навыки — это предел, но, полагаю, мне нужно еще несколько уровней и «Статов», чтобы должным образом заботиться о своем гареме, а? Моя ухмылка становится шире. — «Навыки»? В смысле, во множественном числе? Он бросает на меня взгляд и имеет наглость покраснеть. — Да… Я отвешиваю ему болезненный шлепок по спине, и моя чешуя громко лязгает друг о друга. — Братство поздравляет тебя, жеребец, с твоим ростом как настоящего мужчины. Желаю тебе много трепещущих кисок и раздвинутых ягодиц. Да будут наши члены всегда в состоянии эрекции. Он качает головой, сердечно посмеиваясь. — Я выпью за это. Да будут наши члены всегда в состоянии эрекции, — повторяет он, и мы оба делаем глоток из наших бокалов. Я предлагаю им немного моего экстракта Синко Флорес Эйя, и вечеринка становится более оживленной, так как амброзия позволяет нам немного расслабиться. Затем я приглашаю Оритики, Хукараре и Каатохе присоединиться к нам, и Нур немедленно погружается в деловые разговоры с Оритики. Он бросает на них взгляд, но затем прилежно держит глаза поднятыми, мастерски избегая искушения смотреть на соблазнительные наборы обнаженной груди и кисок, открыто выставленные перед ним. Хотя я уверен, что Беллатрикс и Мидори не были бы против, остальная часть его гарема делает довольно очевидным, что они думают иначе. Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие Рупегию, удостоятся того, что их имена будут воспевать барды, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Принц Owldente. Принц Charlie Foxtrot. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Fullmoon. Лорд Sean Drake. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Khristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Philip. Лорд Tenebris Lupus. Лорд The Tallest Joshua. Лорд Copey Dunt. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Bradly. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд Krawn. Благородный Salty Panda. Благородный Mild Fracas. Благородный Aclys. Благородный CarlBaxter. Благородный CHoobler. Благородный d3235. ---------- Дружба — Часть 2 Пока Каатохе выбирает что-нибудь со стола с закусками, я подхожу к ней сзади, с ухмылкой сжимаю в ладони одну ягодицу и хрипловато предлагаю: — Тебе стоит почаще нас навещать. Она поворачивает ко мне кошачьи глаза и несколько секунд молча смотрит, пока я медленно просовываю коготь мизинца между её губ. — Пожалуй, стоит, — соглашается она довольно безжизненным тоном. Я вытаскиваю коготь. — Ты в порядке? Она хватает коготь и возвращает его внутрь, а я чувствую, как её киска становится горячее. — Да, — шепчет она, едва заметно кивнув. Я притягиваю её за талию, обхватываю ладонью маленькую грудь и глажу бронзовую кожу. — У тебя подавленный голос, — обеспокоенно замечаю я. Она чуть улыбается, и из-под губ показываются клыки. — Наверное, мне просто было одиноко, — признаётся она, что для неё весьма необычно. Я отпускаю её грудь, притягиваю лицо ближе и целую в мордочку; её усы вздрагивают. — Серьёзно, проводи с нами больше времени. Я отпускаю её задницу, разворачиваю лицом к себе и уже как следует начинаю ласкать пальцами её киску, пока мы медленно целуемся, а её тихое мурлыканье приятно вибрирует у меня на языке. К нам присоединяется Хана и обнимает Каатохе сзади. — Я тоже по тебе скучала. Наша леопардочка слишком много времени проводит вдали от дома, — соблазнительно шепчет она, лаская груди Каатохе. Женщина-кошка прерывает поцелуй и тихо усмехается, затем поворачивает голову набок и целует Хану, а я продолжаю наслаждаться нашей пушистой возлюбленной через нашу связь. Я смотрю в сторону и вижу, как Осария следит за нами, словно крадущийся тигр, лишь выжидая возможности отнять у меня Каатохе. Я нежно ласкаю половые губы Каатохе, затем слегка щиплю её клитор, заставляя ахнуть, и принимаюсь сосать её соски. Нур отвлекается от разговора с Оритики и то и дело поглядывает на нас, явно не в силах поверить, что мы занимаемся этим на публике. — Они сейчас начнут трахаться, — сухо замечает Оритики, заставляя его опешить. — Ч-что… прямо здесь?.. — нерешительно спрашивает он и снова косится на нас. Она громко выдыхает от смеха. — А почему нет? Она и так голая, да и он, судя по тому, как на нём всё в обтяжку, почти тоже. Нур обеспокоенно хмурит брови. — Тебе это нравится, да? Я слышал, что Химеры — эксгибиционисты, но… Она отмахивается и перебивает его: — Не эксгибиционисты, мы натуристы. Бог Творения забросил нас на Расколотые небеса в одной лишь коже, шерсти и чешуе, и мы не увидели причин чем-либо прикрываться. — Прошу прощения, я не хотел вас обидеть, — невозмутимо отвечает он, на мгновение надевая маску аристократа. Она фыркает. — Я не столько обиделась, сколько недоумеваю, как вы, жители суши, можете стыдиться обнажённых гениталий. — Затем она прижимает палец к тёмным половым губам, показывая маленький бугорок клитора. — У каждого есть либо это, либо член, так чего тут стесняться? Сиэль вступает в разговор и мягко объясняет: — На самом деле извращенцы здесь мы. Мы придаём одежде такую ценность, что в наших культурах укоренился фетиш на сокрытие тела. К ней присоединяется Юния: — Это затронуло даже нас, эльфов, которые безмерно гордятся своими телами. — Она указывает на свою похожую на бельё дуснадею. Хотя сквозь тонкую ткань видны очертания сосков и верблюжья лапка, непрозрачным материалом прикрыты только эти места. Оритики начинает медленно потирать клитор, наблюдая за нами, и продолжает: — Иногда из уважения к коротышкам вроде гномов мы надеваем юбки, потому что их глаза находятся как раз на уровне наших промежностей, но дальше этого не заходим. — Понятно… Постараюсь быть восприимчивее к вашим традициям, — дипломатично заявляет Нур и опускает взгляд. — Будто для тебя это будет трудно, — поддразнивает Роксана, указывая на выпуклость в его штанах. Оритики прослеживает взглядом за её пальцем и ухмыляется. — Можешь тоже себя потрогать. У нас считается честью, если люди находят тебя достойным того, чтобы смотреть, как ты предаёшься близости, — добавляет она, слегка дразня его. Он бросает взгляд на свой гарем и сразу отвечает: — Воздержусь. Каатохе запускает руку мне в штаны, вытаскивает член и тут же начинает его дрочить, пока её киска понемногу увлажняется. — Тогда хотя бы смотрите на нас! — кричу я ему с широкой ухмылкой. — Вот теперь ты точно эксгибиционист! — восклицает Мидори, вскинув брови и уставившись на мой налитой кровью Меч. Хана задирает платье, обнажая ничем не прикрытую киску, затем берёт свободную руку Каатохе и направляет к своим скользким, пульсирующим губам. Внезапно Осария обнимает Хану сзади, заменяет пальцы Каатохе своими и глубоко погружает их в её пылающие складки. — Ты мешаешь их представлению, — томно шепчет моя зрелая красавица и уводит Хану прочь. Затем Пуш освобождает половину стола с закусками, чтобы я мог уложить на него Каатохе. Я на миг замираю, любуясь её стройным телом спереди и обнажённой бронзовой кожей, но она хватает мой член, направляет к влажным губам, обвивает спортивными ногами мою талию и втягивает меня в себя. Я без труда вхожу в неё, и мы оба стонем от наслаждения. Я всегда буду бесконечно благодарен Сай за усердие, с которым она идеально воссоздала гениталии Химер: именно благодаря этому я могу по-настоящему наслаждаться такими мгновениями. Я берусь за ожерелье Каатохе и целую янтарный самоцвет, в котором обитает её дух, но от этого она внезапно замирает. Я медленно отвожу бёдра назад, заставляя её мурлыкнуть, смотрю в кошачьи глаза и замечаю, что вертикальные зрачки внезапно стали круглыми. О нет… — Ты в поря… — Мой вопрос обрывается, когда её пушистые руки внезапно обвиваются вокруг моей шеи и подтягивают тело вверх, чтобы она могла прижаться лицом к моему и ворваться в мой рот своим необузданным языком. Значит, я всё-таки сделал что-то хорошее. Я обнимаю её в ответ и начинаю двигать бёдрами взад-вперёд, входя и выходя, пока губы её киски сжимают мой член, словно умоляя остаться внутри. Я решаю поделиться удовольствием с девушками, но исключаю Алиссу: она возбуждается от пренебрежения. — Вольфи-и~… — молит Сиэль со стоном и начинает тереться ногами друг о друга; зал наполняют стоны и запах женского возбуждения. — Что происходит?.. — нерешительно спрашивает Сафия, страшась ответа. Пуш что-то шепчет Нуру про купальню, и тот немедленно собирает гарем и уходит — бугор в его штанах стал заметно больше. Но вскоре он возвращается и утаскивает Мидори, которая всё ещё мастурбировала: Хана и Осария настолько её заворожили, что она даже не заметила ухода остальных. Я хватаю Каатохе за обе ягодицы, приподнимаю над столом и использую вес её тела, чтобы усилить удар, врезаясь её бёдрами в свои. Маленькие когти впиваются в знакомые места на моей спине, и возбуждение Алиссы растёт ещё сильнее: даже её любимые участки, на которых она оставляет следы на моём теле, теперь заняла другая женщина. Теперь, когда большая часть зрителей ушла, я позволяю девушкам раздеться и по-настоящему развернуть оргию. Оритики быстро возбуждается настолько, что ей приходится уйти на поиски мужей, хотя к ужину с Нуром она вернётся. Хана и Осария неистово трутся кисками, обезумев от похоти, прижимаются лбами и смотрят друг другу в глаза, борясь за превосходство в этой сексуальной схватке. Роксана набрасывается на Сиэль, оставляя Лину без внимания, поэтому Алисса берётся за неё, а Пуш протягивает Аой «руку» — то есть целый кулак, погружающийся в её горячую драконью киску. Кляйн всё ещё болит, поэтому она просто составляет компанию Хукарере, пока моя белая волчица мастурбирует. Каатохе смыкает ноги, удерживая мой член глубоко внутри, пока оргазм прокатывается по её телу, а я решаю заставить себя тоже кончить — лишь бы она ощутила во чреве моё горячее семя, которое усилит её наслаждение. — А-А-А-А-А-АХ~!.. — Духовные Спутники-Химеры зависимы от моей спермы, но ни одна из них ещё не кричала так громко, когда я наполнял их матки своим желанным, священным семенем. Её глаза закатываются, и на пару секунд она умолкает, а затем внезапно судорожно вдыхает и начинает вращать бёдрами, мурлыча и посмеиваясь. Я провожу рукой по её пятнистой пушистой спине, наслаждаясь прикосновением короткой шерсти, и вдыхаю запах возбуждения, смешанный с потом, пока наши блестящие тела трутся друг о друга. Эта женщина принадлежит мне, в этом я уверен, поэтому мне больно слышать её признание в одиночестве. Я чувствую вину за то, что не всегда смогу быть рядом, когда понадоблюсь своим наложницам, но этой дерзкой кошке нужно откровеннее говорить о желаниях и потребностях. Впрочем, попросить мой член ей ничто не мешает. Я снова укладываю её на стол, чтобы продолжить жёстко трахать, а она широко раздвигает ноги, явно прося войти как можно глубже. Я кладу ладонь ей на живот над маткой и когтем большого пальца играю с клитором, заставляя её стиснуть зубы, пока удовольствие от каждой ласки резко подскакивает. Её губы ещё сильнее сжимают мой ствол, а скольжение влажной головки по складкам быстро доводит меня до нового оргазма; яйца пульсируют, и я опорожняюсь глубоко внутри неё. Моя волшебная сперма снова заставляет её кричать от наслаждения, и ноги начинают слабеть. Я ускоряю толчки и забочусь о том, чтобы чувствительность вернулась к ним ещё не скоро. Наш секс не просто дикий — он страстный, и её глубокий взгляд выдаёт любовь ко мне. Она не просто использует меня как когтеточку: я вижу, насколько ей нравится слышать мои стоны, и как она изо всех сил старается двигаться со мной в такт, усиливая моё удовольствие. Она могла бы просто наброситься и попытаться выжать меня досуха, но сдерживает собственную необузданность, чтобы наша скачка длилась дольше, а нарастающее наслаждение стало ощутимее для нас обоих. Она знает, как я люблю женские ступни, и снимает одну туфлю, предлагая мне пальчики, хотя едва способна поднять ногу, а затем крепче хватается за стол, чтобы получить опору для движений бёдрами. Она хватает мою руку с клитора, подтягивает к губам и по очереди сосёт каждый коготь, не отводя взгляда. Это настолько эротично, что я вновь кончаю в неё. Я рычу и наваливаюсь на неё, когда оргазм заставляет тело напрячься, но, едва член перестаёт пульсировать, мы ухмыляемся друг другу, и я сразу же возобновляю движения. Я полностью зависим от кисок. По-моему, почти ничто не может быть лучше женщины подо мной, в которую я глубоко вонзаю член и помечаю её своей спермой. Даже её милые пальчики восхитительны на вкус, когда я обсасываю их один за другим, а лёгкие укусы кошачьих клыков подсказывают, хорошо ли я справляюсь. Не будь мои когти из псевдоокросса, они уже покрылись бы следами зубов. Её руки скользят по моей чешуе, затем она стискивает мои мускулистые бицепсы и сжимает их, поклоняясь моему телу настолько, насколько позволяет её уязвимое положение подо мной. А я в ответ поклоняюсь ей членом, широко растягивая губы киски и наполняя её семенем и своей толщиной. Но сила её хватки постепенно слабеет, а взгляд начинает расфокусироваться по мере того, как наслаждение неуклонно растёт. Приближается финал, и дракон расправляет крылья, готовясь зарычать. — А-А-А-А-А-АН~!.. — кричит она в блаженстве, выгибая спину, а её киска содрогается. — Р-Р-Р-РА-А-АХ~!.. — победно рычу я, когда из члена мощной струёй вырывается огромная порция спермы, давление которой ощущается даже в яйцах. Кажется, время остановилось: несколько долгих секунд мы остаёмся на вершине наслаждения, с мыслями ясными, словно ярко-голубое небо. Но всё заканчивается, и мы возвращаемся в изнуряющую страну послеоргазменной усталости. Я опускаю взгляд на Каатохе, но её глаза расфокусированы, дыхание тяжёлое, а всё тело совершенно обмякло. Она действительно достигла предела. Я выскальзываю из неё с восхитительно влажным звуком, две служанки перекладывают её на носилки и уносят в купальню. Мой член ещё и не думает опадать, поэтому я с многозначительной ухмылкой подхожу к своей белой волчице. Хукарере, как хорошая щеночка, опускается на колени и тяжело дышит уже от одного предвкушения моего вкуса. Я хватаю её за уши и сразу заталкиваю член в рот, но из-за длинной морды ей далеко до удушья, что очень удобно для такой преданной любительницы отсасывать. Влив ей в горло приличную порцию своих ОМ, я завязываю Алиссе глаза, связываю её, перекидываю через плечо и несу в купальню. Я прошу Пуш пригласить в купальню всех служанок-лесбиянок и бисексуалок: им выпадет довольно редкая возможность использовать Алиссу как секс-игрушку. Поскольку девушки немного вымотались после спонтанной оргии, я мою и массирую их щупальцами, а затем мы добрых полчаса отмокаем в горячей воде, наблюдая, как Алиссу раз за разом вынуждают кончать. Мне так нравится видеть, как истязают Алиссу, что ради этого зрелища я даже достаю экстракт Синко Флорес Эйи. К тому же через неё я могу распробовать всех служанок, которые обычно не заинтересовались бы мной, и мне даже удаётся с помощью [Связи] кончить, ни разу не прикоснувшись к члену, потому что она действительно испытывает настолько сильное наслаждение. Забота после секса всегда важна, поэтому последние десять минут купания мы с Пуш посвящаем массажу её измученного тела и успокоению усталого разума. К ужину Оритики приводит мужей, и теперь уже Нуру становится весьма неуютно от их свисающих мясистых брёвен. В культуре Химер мужчины обычно стараются сохранять полуэрекцию, особенно если в спокойном состоянии у них член мал, поэтому трудно не замечать раскачивающиеся при ходьбе орудия любви. Но, когда мы садимся, Нур успокаивается: теперь они скрыты от глаз. Нур признаёт, что почти ничего не знает о Химерах, поэтому главной темой ужина становятся культура и повседневная жизнь Химер. — Вам нужна помощь опытного мага Духа, даже чтобы просто «жить», — несколько удручённо замечает он. — Даже для того, чтобы покинуть город больше чем на день, вам пришлось бы брать с собой личного мага. Я безапелляционно добавляю: — Созданное нами заклинание [Материализация] не то чтобы сложное, но способных его применить магов Духа немного: всё-таки это весьма экзотическая школа магии. — Наш народ пока не готов покинуть Эскансо, — трезво заявляет Оритики. Нур хмурится, размышляя: — Не говоря уже об опасностях. Самоцветы, хранящие ваши духи, ценны, а без физического тела вы почти ничего не сможете сделать, чтобы остановить похитителей. Оритики кивает. — Да, даже наша магия сильно страдает, когда от нас остаются одни духи. — Полагаю, пока завербовать Химеру будет невероятно трудно, — с горечью признаёт он. — Особенно учитывая, как хорошо с нами здесь обращаются, — подтверждает муж с головой бородавочника и шумно выдыхает. — Мы понимаем, что наши лорды берут на себя значительную часть расходов на наше содержание, поэтому было бы несправедливо уйти, прежде чем мы выплатим долг, — мягко добавляет не-Тор. Оритики вбивает последний гвоздь в крышку гроба: — А Вмешательство сделало нас ещё и весьма преданными. Фарзане смотрит на нас, теперь прекрасно понимая смысл произошедшего во время Церемонии лордства. — Думаю, нам лучше их не искушать, — объявляет она и умоляюще глядит на Нура. Тот кивает, заканчивая расспросы. Как обычно, мы удаляемся в игровую комнату и приглашаем гарем Нура, Оритики и её мужей отдохнуть вместе с нами. Мы и так уже немало поговорили, поэтому я ухожу в свой уголок с Алиссой и Линой, чтобы подзарядиться. Гарему Нура и мужьям Оритики очень нравятся наши игровые столы, и между тремя сторонами завязывается небольшое соревнование. Каатохе заметно веселеет, отбрасывая образ аристократки, чтобы ближе сойтись с остальными и пообщаться. Это немного меня удивляет, но затем я вспоминаю, что она, возможно, так же одинока, как я в первые дни в этом мире. Её мать решила уйти в Рай вместе с большинством знакомых, и это могло оставить в душе глубокую рану. Сиэль подходит к Каатохе и заводит разговор, надеясь, что однажды наша стройная возлюбленная-леопард откроется нам. После того как Хана и Мидори быстро разгромили его, Нур садится с Сафией. Она устраивается у него на коленях и балует его так же, как Алисса балует меня, а я — Лину. Я расчёсываю волосы своей девочки, пока она читает книгу по истории. В ней рассказывается о деятельности империи на Бестиараме. Когда-то им удалось завоевать значительную часть континента, но Восстание Волношта закончилось потерей почти всех этих земель. К счастью, после отступления империи на самый юг Бестиарама у Волноштов иссяк запал, и они раскололись на десятки мелких королевств. Зверолюди мечтают однажды вернуть славные времена Дикой Октархии, но ни одно из этих королевств не обладало силой, способной объединить многочисленные расы Бестиарама. Поэтому все они вернулись к старому порядку бесконечных войн и конфликтов, разжигаемых жестокими правителями, жаждущими власти. Глаза Лины быстро скользят по тексту в поисках упоминаний о потерях и резне мирных жителей. Она складывает числа в уме, и их неуклонный рост начинает её пугать. — Можно подумать, что потеря Аремута и Хиёку Хара была ужасной страницей истории империи, но по сравнению с тем, сколько жизней регулярно уносит Бестиарам, они кажутся почти ничем, — мрачно замечает она. Алисса поднимает голову и, играя с блестящей чешуёй моего хвоста, добавляет: — В Аремуте даже не было резни. У людей хватило времени уйти от порчи. Хотя, конечно, всё-таки была оставлена целая территория … Лина заключает: — А Хиёку Хара — полигон для имперской армии, поэтому, хоть люди там и гибнут регулярно, масштабы никогда не сравнятся с Бестиарамом. — Звучит как ужасное место для жизни, — рассеянно комментирую я. Лина начинает вспоминать с лёгкой улыбкой: — Хильде говорила, что большинство встреченных ею богатых купцов начинали именно в Бестиараме. Наверное, там легко разбогатеть, если проживёшь достаточно долго. — Интересно, эти богатства были заработаны или отняты? — скептически добавляю я. — Ох… — бормочет Лина, нахмурившись. — Похоже на правду. Я мычу себе под нос, заплетая её шелковистые чёрные волосы, и начинаю раздумывать, не накрасить ли ей ногти. Сейчас они бледно-розовые, поэтому я подумываю о чём-нибудь более смелом, например красном, или о цвете под платье — скажем, светло-голубом. Нур внезапно поднимает голову, поворачивается ко мне и спрашивает: — Вольф, ты ведь ещё не встречался с императором? — Нет. Нам пришлось уладить слишком много дел, но, думаю, тридцатого числа этого месяца у нас найдётся время, — рассеянно отвечаю я, всё ещё размышляя о ногтях Лины. — А… слишком поздно, — несколько разочарованно бормочет он. Я поворачиваюсь к нему и ухмыляюсь. — Почему? Хотел прокатиться на наших воздушных кораблях? Он тихо смеётся. — Было бы здорово, но я думал не об этом. Я просто хотел показать тебе Фаиум и наши воздушные корабли. Думаю, родители попытаются встретиться с тобой в столице, а если я отправлюсь вместе с вами, то смогу удержать их от слишком уж хитрых замыслов. Я фыркаю и удивлённо вскидываю брови. — Ты и вправду невысокого мнения о своих родителях, да? Смущённо перебирая кудрявые волосы Сафии, он отводит взгляд. — Просто я не так увлечён делами, как они. Я мычу и с любопытством уточняю: — Думаешь, они зависимы от зарабатывания денег? Он пожимает плечами. — Можно сказать и так… — О, значит, они совсем как мои, — непринуждённо вступает Роксана и садится рядом со мной. Затем кладёт голову мне на грудь и начинает играть с милыми косичками Лины. — Они просто многого ждут от будущего Нура, — неуверенно защищает их Сафия. Нур добавляет: — А я просто немного устал от всей этой политики, которой меня забрасывают всё время. Я киваю в знак согласия. — Я тоже не большой любитель подобных вещей, но делаю то, что должен. Нур приподнимает бровь. — Тогда зачем ты стал лордом? — Потому что пришлось, как и тебе, — категорично отвечаю я. Он непонимающе моргает, затем мягко улыбается. — Что ж, похоже, у нас больше общего, чем я думал. Но Сафия смотрит на меня с сомнением. — Какая необходимость могла заставить вас стать лордом? Нур тут же вмешивается: — Не задавай им таких вопросов, любовь моя. У них есть свои тайны. Она опускает голову. — Прошу прощения. — Не нужно. Я понимаю твоё любопытство, — уклончиво отвечаю я, махнув рукой. Однако разговор неловко обрывается, и Роксана приходит на помощь, двигая его дальше: — Мои родители тоже многого от меня ждали, но в итоге я сбежала. — И вернулась особой королевской крови, — мягко добавляет Алисса. — Но не каждому удастся повторить такое, — отвечаю я в том же духе. — И даже этого оказалось недостаточно, чтобы она меня простила, — сухо заявляет Роксана. Это побуждает Нура излить душу: — Я не думаю, что смогу сбежать, но мне действительно хочется время от времени отдыхать от такой работы. Поэтому я и разозлился, когда они прервали мою подготовку и заставили приехать сюда на переговоры. Я доброжелательно предлагаю: — Эскансо всегда будет для тебя открыт, так что можешь считать «дела» поводом навещать нас. Нур пару секунд смотрит на свой бокал, затем фыркает и пожимает плечами. — Хех, ловлю тебя на слове. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих «Рупегию», будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и почёта. Вот их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Принц Owldente. Принц Charlie Foxtrot. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Fullmoon. Лорд Sean Drake. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Khristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Philip. Лорд Tenebris Lupus. Лорд The Tallest Joshua. Лорд Copey Dunt. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Bradly. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд Krawn. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин CarlBaxter. Дворянин CHoobler. Дворянин d3235. ---------- Дружба — Часть 3 Объявление Я делаю небольшой перерыв всего на одну неделю, чтобы как следует отдохнуть и восстановить режим сна. Возможно, я обновлю справочник персонажей, но по крайней мере закончу первую главу новой побочной истории, на которую у меня не хватало времени последние несколько недель. Сегодня 25-е число. Фо, день Огня. Говорят, это день кузнецов, ведь в этот день горны по всему миру раскаляются сильнее всего. Эльфы не особо занимаются кузнечным делом, хотя их коптильни вовсю используют этот день, из-за чего в некоторых частях города сильно пахнет эльфийскими ароматическими дровами. Каатохе будит меня, подстрекаемая девушками присоединиться к «Глотателям спермы Вольфа». Сосёт она неплохо, но её конёк — изображать из себя высокомерную снобку, отчего процесс становится ещё приятнее, когда она, согнувшись, из последних сил пытается сохранить самообладание, пока мой член терзает её киску. Вчерашней уязвимой женщины как не бывало, и, заметив, что я проснулся, она одаривает меня самодовольной улыбкой, а затем проглатывает всё до последней капли. Я притягиваю ее лицо к себе и целую в пушистый лоб. — Тебе стоит начать спать здесь почаще, — мягко предлагаю я, и тон моего голоса на долю секунды застает ее врасплох. — Вполне возможно... — сухо отвечает она. Сиэль внезапно обнимает ее со спины и трется лицом о мягкий мех на ее спине. — Ты всегда будешь желанным гостем среди нас. Каатохе замирает, судя по всему, не зная, как реагировать на безграничную нежность ангела. Тот факт, что эта кошка — тоже женщина с изысканным вкусом, знающая толк в большой груди, лишь добавляет хаоса в её мысли. Хана пользуется ее уязвимым состоянием, чтобы украсть поцелуй, но Каатохе всегда готова к разврату, поэтому она тут же отвечает на внезапное вторжение в свой рот собственным языком. Но затем дерзкая драконида резко прерывает поцелуй, оставляя Каатохе в недоумении и с желанием продолжить. — Ты довольно жадная, а у нас любви хоть отбавляй, — самодовольно заявляет Хана. — Самонадеянные наземные жители... — ворчит Каатохе и снобистски отворачивается. Мы улыбаемся ее цундэрэ-выходкам, но больше не дразним. Моя [Магия призыва] выросла на 2 (теперь 8+34). Я не совсем уверен, что именно спровоцировало двойное повышение уровня, но готов поспорить, что дело в [Призыве из иного мира]. Роксана благодаря вчерашнему дню подняла [Магию изменения] на два уровня. Хотя она и пыталась сдержать прокачку, всё происходило настолько интенсивно, что навык повысился принудительно. Криста делает ореховые шоколадные брауни с теплой кремовой начинкой, отчего я внутренне визжу от счастья. — Это... орехи? — с любопытством спрашивает Сафия, беря маффин. — Именно так, — мягко отвечает Сиэль, быстро наполняя свою тарелку ассорти из шоколадных десертов. — Шоколадная революция только начинается, — загадочно заявляю я, но все настолько увлекаются сладостями, что никто не поддерживает мою шутку. — Это... — начинает Мидори, но теряет дар речи, испытывая гастрономический экстаз от божественного вкуса брауни. — Это гениально! — Еще бы, — довольно самодовольно отвечает Осария. — Ранде специально привезла шеф-повара-драконида из Юкиямы, чтобы мы могли производить такие сладости на продажу. — Здесь скоро дождем посыплются монеты, — небрежно замечает Нур, и все соглашаются. После завтрака приходит время прощаться. Нур и его гарем получают обратно свои идентификационные планшеты, но теперь с нашей печатью, которая позволит им бесплатно пользоваться сетью Имперских [Вечных врат] на всех эльфийских землях. Приятно хоть раз быть тем, кто оказывает услуги, а не получает их. — Мы очень ценим это, Вольф, — подтверждает Нур с улыбкой, забирая свой планшет. Я подхожу к нему и предлагаю рукопожатие. — Я знаю, у тебя есть сомнения насчёт смешивания бизнеса и дружбы, но мы вполне способны держать их отдельно, — утверждаю я, когда он отвечает на рукопожатие. Он тихо хмыкает и кивает. — Признаюсь, я очень нервничал из-за того, как пройдет наша встреча, но ты развеял мои страхи и помог мне успокоиться. Я ухмыляюсь и искренне признаюсь: — Именно благодаря тебе я встретил Алиссу, женщину, которая украла моё сердце, так что должно случиться нечто поистине грандиозное, чтобы я разрушил нашу дружбу. Его спина выпрямляется, на мгновение он переполнен эмоциями, а затем расплывается в ответной ухмылке. — За братство. Вот теперь ты начинаешь понимать. — За братство. Я вздыхаю, садясь на диван и любуясь видом на море. — Уже скучаешь по своему дружку-любовнику? — дразнит Роксана с ехидной ухмылкой. Я отворачиваюсь и задираю нос, как это сделал бы эльф. — Хм, бро-любовь — это то, чего вам, девчонкам, не понять с вашими грязными, развращенными умами фудзёси. — Чья бы корова мычала... — парирует Алисса, напоминая о том, через что я заставил ее пройти буквально вчера. — Я никогда не говорил, что я не развращен, — бесстыдно отвечаю я. — Он чувствует нечто, что не является похотью, поэтому, конечно, его член сбит с толку, — небрежно замечает Юния. — То, как Вольф обращался с Нуром, было таким нежным и тёплым, что напоминало то, как он обращается с Линой, — добавляет Аой, отчасти невинно, отчасти злобно поддразнивая под влиянием Роксаны. Она развращает даже мою верную жену-дракона. — Ги, — даже Гифи поддакивает. Я просто закрываю глаза и начинаю тренировку по циркуляции маны. Проще игнорировать бесконечные подколки, чем вступать с ними в перепалку. Правда в том, что я начинаю понимать, почему Оритики хотела, чтобы мы продолжали относиться к ней так же непринуждённо. Когда все вокруг постоянно выказывают мне столь высокую степень уважения, между мной и каждым встречным вырастает стена, отчего становится немного одиноко. Непринужденное поведение Нура теперь кажется мне освежающим, поэтому я хочу его сохранить, а сходство между нашими гаремами также позволяет легко найти с ним общий язык. Я всегда был немного замкнутым и никогда не прилагал особых усилий для поддержания дружбы, поскольку легко общался с единомышленниками в MMORPG, к которым был привязан, но теперь друг — это редкий товар, так что мне нужно беречь то, что есть. После того как девушки успокаиваются, утро проходит мирно, как обычно, затем мы плотно обедаем, и наконец приходит время покорять подземелье Вонючих гоблинов. Мы мгновенно облачаемся в доспехи с помощью [Экипировки], а затем собираемся в вестибюле, где один из наших магов открывает [Врата] в подземелье. Небесные Рога уже зачистили территорию, поэтому по прибытии мы находим несколько трупов монстров, разбросанных вокруг. Пещерные монстры довольно своеобразны. За исключением нескольких видов, которые имитируют уже слепых животных, вроде гигантских кротов, все они обладают довольно хорошим зрением, даже если оно им не нужно 99% времени. У них есть это чувство, потому что гуманоиды обладают им, и все искатели приключений используют [Духовный свет] для исследования подземелий, поэтому темные подземелья, подобные этому, обычно не пользуются популярностью у искателей приключений, ведь им приходится зажигать маяк, который четко указывает каждому монстру в пределах прямой видимости на километры, где именно они находятся. Как лорды, мы должны учитывать подобные вещи, ведь наша обязанность — решать, подходит ли то или иное подземелье для тренировки искателей приключений. Учитывая, что главная тема этого места — «болезнь», которую искатели приключений терпеть не могут, у нас нет никаких причин тратить силы на его поддержание и предотвращение переполнения. Мы будем прорываться сквозь него, пока не найдем ядро. Оритики приземляется перед нами, а Парааоне, ее телохранитель с головой быка, приземляется чуть позади нее, затем он слегка машет Лине. Довольно забавно, что большинство друзей Лины — крупные, крепкие парни. Она резко поворачивает голову ко мне и удивленно хлопает глазами. — Все больше меня!— протестует она через [Связь]. ]. Чтобы еще больше подразнить ее, я посылаю ей образ своего толстого драконьего инструмента, растягивающего ее цветочек до предела, пока я долблю ее в задницу. Ты определенно любишь большие вещи. Она тут же краснеет и опускает голову, беззвучно кипя от моего издевательства. — Ваше Высочество, все жаждут действий, — весело приветствует нас Оритики и протягивает руку. Я пожимаю ее руку в доспехе и отвечаю: — Я не хочу снова посещать это жалкое подземелье, так что давайте сломим любое сопротивление, не останавливаясь. Я хочу закончить с этим подземельем за один раз. Она отпускает мою руку и прилежно кивает. — Значит, это будет долгое погружение? — Именно. Мы не знаем, насколько глубоко оно уходит. — Тогда я предлагаю Рогам сражаться пешком, чтобы сохранить ману. Я киваю в ответ, и она снова взлетает, а затем начинает отдавать приказы своим людям. Я делаю последнюю проверку, чтобы убедиться, что наша группа готова, затем мы надеваем шлемы и начинаем продвижение. Рога выстраиваются клином, во главе которого идут девушки, големы и я, затем Алькандер, Сильвано, небольшой отряд придворных магов поддержки и несколько Спутников для защиты магов, хотя Сильвано охрана не нужна. Маги поддержки призывают двух элементалей света и двух элементалей воздуха, чтобы мы не подхватили хворь от этого заражённого, спёртого воздуха. Это сильно мне помогает, так как не приходится тратить собственную ману на их призыв. Подземелье Вонючих гоблинов представляет собой длинный туннель, спиралью уходящий вниз и расширяющийся по мере углубления. Оно, по-видимому, слишком просто устроено, чтобы поддерживать сложную экосистему монстров, поэтому выжить здесь способны лишь те создания, что приспособились к враждебной среде. Флора состоит в основном из мха, странных грибов и нескольких ещё более причудливых, инопланетных растений. Они питаются преимущественно маной, просачивающейся сверху, излучаемой ядром и поднимающейся снизу, а также постоянно сочащейся богатой питательными веществами водой и мусором, попадающим через вход из Высокого Леса. Монстры здесь — в основном насекомые и кротоподобные создания, но им почти нечего есть, так что они довольно слабы. В верхних ярусах выживают лишь самые живучие, вроде тараканов и гоблинов, однако по мере нашего спуска из ядра начнет исходить столько маны, что смогут выжить и более сильные твари. Мы по-прежнему натыкаемся на странных крупных монстров, которые только что появились, но поскольку все они одиночки, они не представляют угрозы для нашего строя, пока мы сметаем всё на своем пути. Лина и Роксана быстро устают от нашего бега трусцой, поэтому я призываю четырёхногого земляного голема-Лину, чтобы их нести. У него есть удобные сиденья, и он почти не трясётся при ходьбе, так что девушки могут путешествовать с комфортом. — Удивлен, что ты не отстаешь, старик, — дразнит Сильвано Алькандера. — Я опытный... придворный маг, сэр Сильвано, — напыщенно отвечает Алькандер, хотя начинает задыхаться. — Я могу призвать еще несколько элементалей, так что не перенапрягайся, — любезно заявляю я. — В этом нет необходимости... Ваше Высочество. Я справлюсь с этим темпом... — заверяет меня Алькандер. Я просто киваю и снова смотрю вперед. Если он не справится, то научится быть скромнее в отношении собственных пределов. Юния лишь бросает один взгляд на Роксану, и решительно неспортивная суккуб скрежещет зубами от злости. Затем Лина превентивно предупреждает ее через [Связь], "]. Даже не пытайся использовать меня как Бомбу Побега. У меня слишком короткие ноги для бега на длинные дистанции." "Я бы не стала!— протестует Роксана. "Ты об этом думала!— обвиняет ее Лина в ответ. И Роксана бросает гневный взгляд на маленькую бронированную девочку рядом с ней. —Эй! Не начинай судить меня до того, как я хоть что-то сделаю !" "Это было просто предупреждение...— бормочет Лина. Роксана сердито скрещивает руки. —Хм!" "Сосредоточьтесь, девочки,— мягко призываю я их. Кристаллическая инфекция, поражающая всех живых существ в подземелье, с каждым шагом вниз становится всё сильнее — возможно, её подпитывает местная мана. Кристаллы, растущие на коже монстров, по-видимому, дают им доступ к более сильной магии, но по мере увеличения размеров кристаллов поведение монстра начинает становиться странным. Частота встреч с монстрами постепенно снижается, но количество тех, с кем мы сталкиваемся одновременно, растёт, так что это всё больше напоминает столкновения с целыми «волнами» врагов. То, как они сражаются, также озадачивает нас, поскольку они становятся глупее, действуя скорее как зомби, чем как кто-либо другой. — Они явно работают вместе, — отмечает Юния, и мы все соглашаемся. Затем окружающая среда внезапно меняется. Почти вся флора исчезла, по-видимому, съеденная почти полностью, оставив лишь небольшие стебли, корни или пятна мха. — Впереди что-то большое, — сообщает Оритики. — Я пошлю разведчиков, — отвечаю я и призываю трех Холли, затем они устремляются вперед, пока мы поддерживаем наш темп. На протяжении долгого пути ландшафт остается совершенно пустынным, за исключением случайного голодающего монстра, который появился недавно. Но Холли в конце концов находят ту огромную массу, которая съела всё вокруг. Это огромный, уродливый монстр, похожий на помесь черепахи и лягушки. Его тело обезображено бесчисленными тускло светящимися розовыми кристаллами, выступающими наподобие панциря, а глаза затянуты прозрачным минералом, из-за чего кажется, будто он носит защитные очки. Скорее всего, это Маскированный аберрант. Вот почему лорды обязаны поддерживать порядок в подземельях. Обычная группа искателей приключений ни за что не смогла бы победить такое существо в одиночку: его убийство потребовало бы колоссальных усилий по сравнению со средним уровнем силы типичных монстров на этой глубине. Размещение специального заказа в гильдии охотников на монстров — подобного тому, что давался на истребление деревни гоблинов — стало бы отличной возможностью потренировать новичков в командном бою и укрепить с ними отношения, однако приводить сюда группы слишком рискованно из-за царящей здесь хвори, так что расправляться с этим аберрантом придется нам самим. Я передаю описание монстра нашей группе, и мы начинаем формулировать план. Поскольку это довольно необычный монстр, мы решаем быть осторожными и сначала проверить силу Аберранта. Гоблин бросается на Кристального трога, вопя во все горло и сжимая свое крошечное, хлипкое копье так сильно, как только может. Глаза трога осторожно следят за маленьким зеленым засранцем, затем розовые кристаллы на его теле светятся чуть сильнее, и гоблин внезапно начинает задыхаться. Теперь совершенно бездыханный, глупый призванный монстр кувыркается и катится, но когда он останавливается, то судорожно хватает ртом воздух, по-видимому, не в силах дышать. Воздух густой от спор и запаха плесени, но появляется слабый металлический запах, совпадающий с ярким свечением кристаллов трога. Гоблина начинает трясти, затем он начинает кровоточить по всей коже без каких-либо видимых ран, и он безумно начинает чесаться, потому что все его тело начало неистово зудеть. Свечение трога тускнеет до нормы, и гоблин перестаёт биться в конвульсиях. Кровь останавливается, обнажая торчащие из кожи крошечные розовые кристаллы толщиной с зубочистку. Переведя дух, гоблин встает и начинает шаркать мимо огромной массы, игнорируя свой предыдущий приказ атаковать его. Святое дерьмо, это было чертовски жутко. Взгляд трога падает на приближающуюся группу элементалей, и он стремительно разворачивает свою громадную тушу им навстречу. Четвероногое существо размером с особняк заставляет землю содрогаться от каждого шага, но при этом движется пугающе проворно. Мы чувствуем всплеск маны, покидающий трога, затем земляная Лина пронзается кристаллическим шипом, который вырывается из земли, мгновенно убивая ее. Огненная Хана и ветряная Алисса обрушивают на монстра дальнобойные атаки, но трог просто игнорирует их: всё, на что они способны, — это оставить парочку мелких трещин на его панцире. Кристаллы вспыхивают ярче, и природная Юния падает, когда они пытаются взять её под контроль, но её биология слишком отличается от обычной монстрячьей, так что всё, чего им удаётся добиться — это причинить ей боль изнутри. Сгусток плазмы достигает трога первым, обрушивая всю электрическую мощь на ногу монстра. Трог вздрагивает и издаёт столь громкий рев, что эхо разносится по всему подземелью. Впрочем, энергии элементаля всё еще недостаточно для серьезного урона, и секунду спустя его раздавливает лапа трога — правда, перед тем как рассеяться, элементаль успевает напоследок ударить аберранта разрядом. Водная Роксана достигает ненадолго парализованного монстра следующей и обрушивает водяной клинок на его дряблую шею, нанося первую реальную рану и пуская кровь, так как нижнюю часть монстра защищает лишь несколько кристаллов. Но еще одним быстрым шагом она тоже оказывается раздавлена. Затем гневные глаза трога обращаются к световой Сиэль, которая находится почти вплотную, и розовые кристаллы на его спине снова вспыхивают. Вместо того чтобы атаковать напрямую, он порождает в воздухе кристаллические шипастые шары, устремляющиеся на элементаля. Световая Сиэль не совсем твердая, но физические удары всё равно нарушают целостность её тела. Кристаллические шары содержат враждебную магию, которая при столкновении с элементалем очищается и превращается в пыль, однако это заставляет Сиэль тратить драгоценную ману. С пугающей скоростью аберрант бросается вперёд, разинув пасть, и проглатывает их обоих. Огненная Хана обжигает ему язык, а ветряная Алисса оставляет глубокий порез, но оба элементаля уничтожаются за долю секунды. С пугающей скоростью он бросается вперед, затем открывает свою большую пасть и проглатывает их обоих. Огненная Хана обжигает ему язык, а ветряная Алисса наносит неприятный порез, но они все равно уничтожаются за долю секунды. — Мечта плакальщиков, какой же он раздражающий ублюдок, — ворчу я. — Эта кристаллическая броня, кажется, не слишком твердая, — рассуждает Хана со слабой ухмылкой, затем смотрит на Лину. — Что...? — рефлекторно бормочет моя маленькая дворфийка, звуча немного настороженно. — Я могу летать, а ты можешь сильно бить, — отвечает Хана, и ее ухмылка становится шире. Лина резко поворачивает голову к Роксане. — Не можешь просто [Взорвать] его голову? — Высокомагические монстры затрудняют прицеливание этим заклинанием, как будто у них есть врожденная [Мертвая зона], — любезно объясняет Роксана, но ей тоже нравится отчаяние Лины. — Значит, летающая дворфийка, — заявляет Юния с усмешкой, и Лина опускает голову в поражении. Затем я взволнованно улыбаюсь, так как наконец-то у меня есть возможность использовать [Божественный язык] без ограничений, поэтому я кое-что проверяю: —Битва началась! Пусть наша сила никогда не дрогнет, а наше оружие разит точно!" Рога рассредоточиваются в туннеле, оставаясь высоко и близко к потолку, затем трог поворачивается к ним и начинает медленно пятиться, опасаясь их святого сияния. Они осторожно измеряют расстояние до трога, оставаясь достаточно близко, чтобы их [Лучи] были эффективны, но не настолько близко, чтобы попасть под влияние светящихся розовых кристаллов. Как только они занимают позиции, Оритики отдает приказ, и начинается изматывание. Они стреляют из своего оружия, целясь в те немногие участки кожи, что не защищены кристаллами, но трог мгновенно сжимает шкуру, плотно подгоняя кристаллы друг к другу и закрывая уязвимости. Впрочем, Рогов достаточно, чтобы полностью окружить монстра, и они так и поступают. Монстр начинает рычать, чувствуя, как его кожа горит под их натиском, и пытается задеть бойцов взрывающимися кристаллическими шипами. Однако атаки бьют только из пола, а Рога находятся так высоко, что легко видят траекторию. Видя неэффективность атак, трог переключается на шипастые шары, но у Рогов отличная меткость: они просто сбивают снаряды на подлёте. И всё же это превращается в изнурительную войну на истощение, в которой у огромного аберранта есть определенные преимущества. Но это достаточно отвлекает его, чтобы он не заметил приближающийся дуэт, целящийся ему в голову и несомый изумрудными крыльями. Лина готовит свой молот, затем взмахивает им, накладывая [Телекинез], увеличивая его вес в десять раз. Они врезаются в монстра, но Хана не отпускает Лину, а та не выпускает из рук молот. В результате весь кристаллический шлем на голове трога разлетается вдребезги, словно стекло, хотя осколки продолжают липнуть к его телу. Пока монстр шатается, дуэт быстро отступает, и стрела проскальзывает сквозь трещины и пронзает один глаз, приводя монстра в ярость. — ГУООООООХ...! — он издает низкий, рокочущий рев, и зараженный гоблин внезапно останавливается на своем пути, затем резко разворачивается и направляется обратно к нам. Это немного беспокоит меня, поэтому мы обходим трога, чтобы использовать его как преграду на пути гоблина. Рога меняют тактику и начинают атаковать частично обнаженную голову монстра, как разъяренный рой пчел, атакуя через щели своими глефами или еще больше раскалывая кристаллический шлем. Челюсть и шея трога внезапно раздуваются, заставляя тревожные звоночки звенеть во всех наших головах. — [НАЗАД]! — приказывает Оритики на языке Рео, и они все рассеиваются. Трог открывает пасть, и вырывается густое облако розового тумана, быстро окутывая его тело. Я призываю пять ветряных Алис, и Алькандер связывает всех магов вместе с помощью [Ритуалистики], затем элементали и объединенная воля магов борются с монстром за контроль над туманом. Хотя у аберранта колоссальные запасы маны, у него не хватает «магической силы», чтобы тягаться с нашим общим объемом, поэтому туман быстро рассеивается, обнажая начавший восстанавливаться кристаллический шлем. Алисса накладывает [Невежество] на дуэт, и они идут в еще одну атаку. Рога обеспечивают прикрытие, снова используя свои [Лучи], чтобы разозлить трога, фокусируясь на его слепой зоне, пока он пытается остановить их шипастыми шарами. Дуэт готовится к удару и врезается в кристаллический шлем монстра, снова разбивая его, как стекло, и его череп начинает проваливаться. — ГУОООООХ...! — кричит монстр от боли, выпуская струйки розового тумана. Хорошо, что туман использовался не для прямой атаки — иначе нам пришлось бы сражаться ещё и с толпой прибывающих кристаллических монстров. Повторить трюк с разбиванием шлема с той же лёгкостью уже не выйдет, поэтому я приказываю Алькандеру готовить мощный финишер. Рога танцуют вокруг трога, демонстрируя слаженность и скорость, нанося контуженному монстру один болезненный удар за другим. Трог же отчаянно изрыгает розовый туман, пытаясь исцелить шлем и полностью игнорируя назойливых воинов. Аой камнем летит вперёд, защитив лицо каменной маской от ядовитого тумана, и заходит сзади со здоровенной цепью в руках. Мгновенно бросив один конец в сторону, она использует магию, чтобы опутать шею твари. Монстр пытается стряхнуть ее, но она твердо стоит на ногах, затем она тянет за цепи, блокируя его горло от выпускания тумана и заставляя монстра паниковать. Но Аой на этом не останавливается. Отступив на шаг для удобного рычага, она задирает голову монстра вверх, напрягает мышцы и изо всех сил тянет за цепь, испуская приглушенный яростный рёв: — ГРОООООООХ! У исполинского монстра нет времени толком прийти в себя: Алькандер завершает заклинание, и толстый тяжёлый болт для убийства драконов со свистом вонзается прямо под челюсть твари, целясь в основание языка. Монстр стонет, пытаясь встать на задние лапы и восстановить дыхание, так как Аой на миг теряет равновесие. Но массивное тело не приспособлено для подобных движений, и пару секунд спустя чудище снова рушится на землю. И дуэт появляется в идеальный момент. Когда монстр падает, они бьют прямо в основание болта, загоняя его дальше, пока наконечник не протыкает верхнюю часть его черепа. Монстр бьется в конвульсиях и тяжело рушится на пол, еще не мертв, но теперь Аой может легко снова обнажить его шею, и Рога не теряют ни секунды, вскрывая ее. Кровь хлещет рекой, воля к сопротивлению окончательно покидает Кристального трога. По мере того как он впадает в предсмертную агонию, натиск заражённых кристаллом монстров угасает: их координация рушится, и они начинают бессмысленно кромсать друг друга, словно тупые зомби. Я вздыхаю и позволяю дракону вернуться в свою клетку, затем очищаю свое пропитанное кровью оружие и вкладываю его в ножны. Когда мы наконец расслабляемся, эффекты [Божественного языка] рассеиваются и нас накрывает привычное головокружение от отката — правда, значительно более слабое, чем обычно. Похоже, мой маленький эксперимент с добавлением «условий» удался, и это стоит изучить подробнее. Тонкое вплетение [Божественного языка] в повседневную речь не вызывает сильного отката, но при этом лишено эффектов изменения реальности — впрочем, возможно, мне удастся найти золотую середину между этими двумя подходами. Мы заслужили перерыв, поэтому отходим подальше от места бойни и пьем чай, пока я проверяю сообщения из замка. Там только новости о группе дворян, прибывших в город, и Юния немедленно узнает их имена. — Труппа клоунов! — внезапно восклицает она, а затем тут же замолкает, когда мы странно на нее смотрим. Если так она называет своих друзей, то интересно, как она называет своих врагов. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих «Рупегию», будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и почёта. Вот их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Принц Owldente. Принц Charlie Foxtrot. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Fullmoon. Лорд Sean Drake. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Khristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Philip. Лорд Tenebris Lupus. Лорд The Tallest Joshua. Лорд Copey Dunt. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Bradly. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд Krawn. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин CarlBaxter. Дворянин CHoobler. Дворянин d3235. ---------- Пир — Часть 1 — Не говорите им, что я их так называю, — небрежно добавляет Юния, отпивая чай. Хана и Роксана лишь смотрят на неё с лёгкими самодовольными улыбками, давя на неё своими пристальными взглядами, в то время как остальные девушки и я ждём в тишине, не участвуя в разговоре напрямую, но и не давая ей лёгкого пути к отступлению. Офицеры чувствуют, что в воздухе запахло чем-то интересным, поэтому быстро берут с нас пример и тоже хранят молчание. — Я почти уверена, что они намеренно выставляют напоказ свою глупость, как настоящий клоун, — находит оправдание Юния. Но пара жён даже не вздрагивает, требуя продолжения. И Юния слегка теряется. — Они мои друзья, ясно?! — восклицает она и бросает на них сердитый взгляд. — Я искренне забочусь о них, и некоторая доля подшучивания вполне ожидаема. Пара наконец удовлетворена и кивает, позволяя Юнии покинуть «место допроса». Оритики посмеивается над нашими выходками и замечает: — Аплодирую вам двоим за то, что заставили лорда Юланию признаться во всём этом, не сказав ни слова. — Она знает, что ни одна оплошность не останется без насмешек, поэтому ей пришлось продолжать говорить. Иначе ей пришлось бы куда хуже, если бы нам позволили говорить свободно, — лаконично поясняет Роксана. Юния сверлит её взглядом и тут же парирует: — Действительно, от того, что ты открываешь рот, становится только хуже, так что помолчи! — Затем она высокомерно взмахивает рукой и накладывает [Молчание] на неё. — Она говорит, что могла бы прервать это заклинание в любой момент, но предпочла бы не ранить твоё хрупкое эльфийское эго, — тихо объявляет Лина. Юния задумчиво смотрит на маленькую девочку, решая, стоит ли и её заставить замолчать. — Честно говоря, леди Роксана права, у нас, эльфов, действительно хрупкое эго, — иронично комментирует Сильвано, после чего Юния взмахивает рукой и заставляет его замолчать, даже не взглянув на него, отчего он начинает беззвучно хохотать. Лина обеспокоенно хмурится и встречается взглядом с Юнией своими печальными глазами. Невинная малышка безмолвно просит о пощаде, а затем мило съёживается, чувствуя давление задумчивого взгляда старшей женщины. Лина убирает шёлковые волосы за уши, открывая лицо и делая свои прелестные черты более заметными, но Юния сурово сужает глаза, пытаясь сосредоточиться. Миниатюрный ангелочек приоткрывает красные губы, желая что-то сказать, но застенчивость берёт верх, и она краснеет — не только потому, что не привыкла быть в центре внимания, но и потому, что читает мои мысли и просто обожает, когда я млею от её миловидности. Она очаровательно улыбается и отводит взгляд, смущённо потирая руки, и это наконец растапливает сердце Юнии. Эльфийская ледяная королева снимает [Молчание] и изо всех сил старается игнорировать самодовольную ухмылку Роксаны. Глаза Лины встречаются с глазами Парааоне, который беззвучно посмеивается над ней, и теперь она сильно смущается, стыдясь показывать эту свою сторону Офицерам. — Только такие, как наши Лорды, могли бы так играть внутри подземелья, — небрежно замечает Алькандер и берёт ещё одно пирожное. Считай, что тебе повезло, что в этот раз мы только играем. Я отправляю ответ в замок с приказом Осарии поговорить с Эреей. У нас достаточно эльфийских дворян, которые (предположительно) к нам благосклонны, так что провести пир будет не слишком мучительно, и мы должны сделать это как можно скорее, чтобы начать налаживать отношения с остальными. У этой домогающейся до всех бесстыдницы должны быть хорошие идеи о том, как провести подобающий пир, поэтому Осария поговорит с ней, причём обеим прямо запрещено трахаться. Моя милфа носит свою прирученную призывную птицу почти везде, так что я узнаю, сдержит ли она слово. Осария прижимает её к своей груди, затем они с Эреей снимают одежду. — Если нам нельзя веселиться, то ты хотя бы должен пострадать вместе с нами, — дерзко заявляет Осария, после чего они обе раздвигают ноги и начинают нежно поглаживать свои половые губы. Ты, шлюха… ты заработала себе «Опустошение» на эту ночь. Я не решаюсь прервать обмен чувствами с птицей, поэтому мне требуется несколько минут, чтобы удержать дракона в узде, а затем мы наконец двигаемся дальше. Я помещаю труп трога в свои «Предметы», потому что почему бы и нет, а Алькандер просто смотрит на меня широко открытыми глазами, затем качает головой и снова сосредотачивается на поддержании ровного темпа бега. Монстры всё ещё продолжают истреблять друг друга, когда наш «бульдозер» прорывается сквозь них, но, как только мы проходим мимо, они в основном перестают обращать на нас внимание. Похоже, трог держал плотоядных хищников в качестве миньонов, оставаясь единственным потребителем растительности, которую он быстро съел, пока почти ничего не осталось. Но через некоторое время кристаллическая инфекция сходит на нет, и флора возвращается к своему «чистому» состоянию, потому что её «защищает» нечто другое — нечто, для сдерживания чего требовалась целая армия хищников. Мы сталкиваемся с племенем хобгоблинов, эволюционировавшей, более магической версией гоблинов (и с поразительным сходством с эльфами). Я бросаю взгляд на Юнию, но она даже не замечает моего взгляда, слишком сосредоточенная на врагах, с которыми нам предстоит сразиться, поэтому я с облегчением выдыхаю. — Единственная опасность — это маги, поэтому мы должны убедиться, что убьём каждого, кого встретим, — трезво предлагает Оритики. — Мы могли бы заодно уничтожить их деревню, когда доберёмся туда, — добавляю я. — Сжечь всё? Без магов они не смогут контролировать пламя, — невинно предлагает Роксана. — Я даже могу просто обрушить на них часть пещеры. — Нет, давайте закончим всё быстро, и мне совсем не нравится идея с «обрушением», — возражаю я, нахмурившись. Куда делась её недавно обретённая доброта? "— Она приберегается для тех, кто не является моими врагами— категорично отвечает она через [Связь]. ]. — Давайте не будем использовать слишком много огня внутри пещеры, — обеспокоенно просит Лина, и Роксана пожимает плечами. — Я просто выберу одного из старых, надёжных монстров для призыва, — заявляю я, а затем поворачиваюсь к Сильвано. — Тебе запрещено отходить от Спутников, если только это не для того, чтобы защитить их от чего-либо. Его красивое лицо скрыто за шлемом, но я вижу, что он ухмыляется через прорезь, открывающую его прелестные глаза, и мой всё ещё возбуждённый разум дорисовывает остальное, пока он кивает, отчего мой стояк приходит в некоторое замешательство. Даже не сделав ничего плохого, он всё равно нашёл способ меня раздражать. Когда мы начинаем сражаться с хобгоблинами, Рогатые стражи взлетают, но Оритики садится на элементального четвероногого, чтобы сосредоточиться на управлении ими. Поскольку мы движемся в спешке, она хочет убедиться, что никто не отстанет, поэтому будет постоянно следить за их узами товарищества на случай, если кто-то из них будет выведен из строя случайной атакой. Мы не убиваем каждого встречного хобгоблина, поэтому им удаётся предупредить главную деревню, которая быстро организует ответный удар, но наш «бульдозер» неудержим. Деревня окружена квадратом довольно низких каменных стен, и небольшая армия хобгоблинов занимает позиции вдоль стороны, обращённой к нам. Большинство из них — лучники, но есть и немало магов, хотя самые сильные на вид сосредоточены в центре, над хлипко выглядящими воротами. У них достаточно магов, чтобы вырезать укрепления в каменном полу подземелья, но всё это бесполезно, так как большинство из нас умеет летать, а остальные могут использовать [Врата]. Впереди поле с ловушками-ямами, стены с кольями, чтобы загнать нас в зоны поражения, и рвы, а их каменные стены даже имеют зубцы для прикрытия стрелков, но это всё бесполезно. Я накладываю [Пыльная буря] на центр стены, и хотя заклинание мгновенно прерывается, оно всё равно ослепляет большинство их стрелков на несколько секунд, затем Рогатые стражи взлетают и атакуют незатронутые отряды на обоих концах стены. Хана возглавляет атаку на центр, её щит поднят, а [Святой дух] Сиэль внутри её доспехов. Я держусь у неё за спиной, скрываясь с помощью [Невежество]. ]. Мы пролетаем мимо засад на земле, которые скрываются по всему полю ловушек, и слышим, как их стрелы и дротики стучат по крыльям Ханы и нашим доспехам, но они настолько хлипкие, что нашей [Ветряная броня] уже достаточно, чтобы сделать их практически безвредными для нас. Как только мы приближаемся к стене, я снова накладываю [Пыльная буря], но мана, которую я высвобождаю, выдаёт наше положение, и наш [Радужный щит] вспыхивает, когда заклинания задевают нас, хотя мы не получаем никакого урона. Затем крупные валуны отклоняются её [Ветряной щит], и один попадает ей в бок, заставляя сбиться с курса. Я решаю, что плохая идея — приземляться в гущу врагов, поэтому приказываю Хане высадить нас за их оборонительными рубежами, прямо в деревне. Их дома — это в основном вырытые в земле норы, но есть несколько, сделанных из булыжника или магически поднятых из земли с помощью монструозной версии [Земляная стена], так что у нас достаточно укрытий, чтобы не превратиться мгновенно в паштет от их заклинаний. Оказавшись на земле, я призываю восемь Зиноту — крупных, мускулистых бенгальских тигров с шипами там, где должны быть полосы. Они мастерски используют магическое электричество для атаки, а также невероятно быстры. Зиноту вырываются из укрытия, и их тут же осыпают заклинаниями, но они выживают и быстро добираются до рядов хобгоблинов, пытающихся защитить своих магов. Этого отвлечения достаточно, поэтому я открываю [Врата], и наши люди устремляются внутрь. Спутники немедленно выдвигаются, стена из [Ветряных щитов] делает их невосприимчивыми к снарядам, а наши придворные маги знают, как забрасывать заклинания поверх неё с достаточной точностью, чтобы поражать врагов перед собой. Алькандер, в частности, мечет баллистные болты с помощью [Давление], что не так разрушительно, как заклинания магов других школ его уровня, но полезность этого навыка неоспорима. Хобгоблины открывают ворота, и солдаты из засады за стенами покидают свои позиции, чтобы подкрепить воинов внутри. Всего их может быть несколько сотен, и хотя мы сильно уступаем в численности, им всё равно не хватает тысячи, чтобы стать для нас серьёзной угрозой. Хобгоблины ближнего боя визжат, бросаясь на Спутников, которые [Экипируют] дротики и тут же бросают их, чтобы сбить натиск, затем мои девушки покидают укрытие и устремляются вперёд, пролетая мимо ловушек и ударяя по тылам отступающих хобгоблинов, прежде чем те успевают заметить их присутствие. Големы прокладывают путь, орудуя огромными валунами с помощью [Давление], затем Аой протаптывает путь через всё, прямо по центру, пока снова не оказывается лицом к лицу со Спутниками. Прежде чем хобгоблины успевают рассредоточиться, Рогатые стражи добивают стрелков на стенах и атакуют основные силы, завершая окружение. В их армии смешано множество типов хобгоблинов: простые маги, Земледелы, Огнестрелы и Знахари; специализированные Болотные засадники и Теневые трикстеры; и даже крепкие Проклятые воины вместе с Вождём. Но никто из них не меняет исхода. Воздух наполняется запахом крови, дерьма и мочи хобгоблинов, когда их давят, словно муравьёв. Их предсмертные крики — единственный звук, который может подняться над какофонией, создаваемой нашими совместными атаками. По мере продолжения битвы под нашими ногами образуется река крови, пока их не перебивают до последнего. «Ваш уровень теперь пятьдесят девятый». Но этого недостаточно. Хотя это, похоже, не деревня типа «Разводчик», поскольку им не хватает плохо имитированных гуманоидных технологий, им нельзя позволить покинуть подземелье и начать всё сначала. После того как бойцы мертвы, мы направляем оружие на саму деревню и продолжаем резню. Мне не хочется купаться в крови, поэтому я просто призываю ещё несколько орков, потратив остаток маны, и выпускаю их, пока сам отдыхаю. Мне также не важно поглощение опыта, поэтому я отхожу от деревни, а девушки следуют за мной, чтобы составить компанию. После того как моё оружие и доспехи очищены, я ищу Алиссу, чтобы подзарядить свои батарейки. Я снимаю перчатки и переплетаю свои когти с её пальцами, затем кладу голову ей на плечо, стараясь не задеть её своими рогами. — Как ты себя чувствуешь? — нежно спрашивает она. Я морщу нос, отвечая: — Дракон спит, так что я немного устал, но, по крайней мере, больше не чувствую смрада поля боя. — Затем я целую её в шею и мягко спрашиваю: — А ты? — Не горжусь этим, но, кажется, я привыкаю к такому запаху, — она посмеивается и устало вздыхает. Я смотрю на неё с сочувствием и снова целую в шею, затем её талия дёргается, а виляющий хвост молит об освобождении из доспехов. Я не единственный, кто сейчас страдает, поэтому поворачиваюсь к остальным девушкам и позволяю глазам повторить мой вопрос. — Нормально, и немного голодна, — первой отвечает Аой. Я призываю орка и поручаю ему найти тело Вождя хобгоблинов и нескольких более редких подтипов магов. — Спасибо, муж, — говорит она знойным, низким тоном, который в сочетании с её формулировкой вызывает у меня мурашки по спине. — Человек подумал, что тебе понравится, если я использую это слово. В отличие от меня, чей дракон и человек — две стороны одной медали, похоже, Аой «вырастила» внутри себя человека, что, возможно, и спасло её от превращения в оборотня-дракона. — Человек был прав, — воркую я в ответ, а затем поворачиваюсь к остальным девушкам. Они все в порядке, но тоже немного устали. Сегодня для нас были лишь лёгкие битвы, так что наши нервы не особенно расшатаны. Затем я протягиваю когти к Лине, давая ей приглашение, которое она тут же принимает, и нежно глажу её по голове. — Но ты сегодня так хорошо справилась, что заслуживаешь награды. Она поднимает на меня свои печальные глаза, а затем тут же опускает их, увидев мою ослепительную улыбку, её грудь переполняется счастьем (согласно её мыслям). — Зрелище «летающего дварфа» было действительно потрясающим, — небрежно дразнит Роксана. — Но я не знаю, о чём просить, — тихо отвечает Лина, полностью игнорируя Роксану, затем прислоняется головой к моей груди. Я начинаю думать о вещах, которые ей могли бы понравиться, и тут мне в голову приходит очень эгоистичная идея. — Как насчёт свидания? — предлагаю я, но её первой реакцией становится лишь пустой взгляд, поэтому я поспешно добавляю: — День, проведённый только со мной, делая всё, что ты захочешь. Её первая мысль — о пошлых вещах, что заставляет меня немного гордиться ею, но затем она краснеет и начинает серьёзно обдумывать это. — У нас тоже были свои «свидания», но у тебя редко бывает возможность провести время только с собой и Вольфи, — подбадривает её Сиэль. Лина кивает в знак понимания, затем смотрит на меня и тихо спрашивает: — Когда? — Завтра днём, — радостно отвечаю я. — Завтра днём у нас саммит с Коронными лордами, — вставляет Юния. — Он начинается ближе к закату, так что мы можем устроить свидание прямо перед обедом. — Я переложу всю ответственность на плечи Юнии, но Лина заслуживает своего свидания. — Я тоже хочу свидание! — внезапно вклинивается Роксана, осознав, что у нас тоже никогда его не было. Я застигнут врасплох и неловко предлагаю: — Как насчёт дня после свидания Лины? Интенсивное счастье, которое испытывает Роксана, озаряет её великолепное лицо ослепительной улыбкой, но это также заставляет меня чувствовать себя немного виноватым из-за того, что мы так долго этого не устраивали. После того как всё мертво, а Аой удалось съесть несколько тел монстров целиком, мы продолжаем наше погружение к (надеюсь) последней секции. Божественная мана, исходящая от ядра, быстро становится заметной для меня, и её невероятно притягательный «вкус» почти опьяняет. Сиэль тоже немного затронута этим, но она чувствует лишь нечто очень приглушённое, что успокаивает её, а не стимулирует, как меня. Монстры здесь быстро растут в размерах и становятся сильно магическими, затем мы находим монстра, из которого произошёл Кристальный трог. Обычный трог — это помесь коричневой толстой черепахи и лягушки, у которой на спине растут камни и грибы в качестве защиты, и которая плюётся едким ядом во всё, что подходит слишком близко. Он довольно проворен, учитывая размер тела, и обычно держится от нас на расстоянии, если только не разъярён или слишком стар (что заставляет их впадать в постоянную ярость при встрече с гуманоидом). Флора также растёт в размерах вместе с монстрами, превращаясь в лес грибов и странных, светящихся, опасных на вид растений. Возможно, именно здесь хобгоблины добыли то небольшое количество хлипкой «древесины», что у них было. Но как только «уровень силы» монстров достигает интересного для нас значения, мы добираемся до конца подземелья. Мы видим стену из необработанного камня, которую медленно растворяет бесчисленное количество чёрных, дёргающихся щупалец, напрямую соединённых с ядром подземелья. Поскольку это подземелье не является карманным измерением, ему приходится физически прогрызать путь сквозь землю, чтобы расширяться. — Эй, это довольно сексуально, — рассеянно замечает Роксана, глядя на щупальца, отчего Сиэль краснеет. Поскольку слугам Лордов запрещено присутствовать при уничтожении ядра, чтобы они случайно не получили титул «Истинный дворянин», дальше идём только я, девушки и големы. Странный лес внезапно заканчивается, позволяя нам увидеть основание стены. Перед нами трёхметровый, голый, уродливый, похожий на огра серый монстр без гениталий. Он орудует простой каменной дубиной высотой с Хану и стоит неподвижно, как статуя, и лишь его маленькие глазки-бусинки говорят нам, что он жив, следя за каждым нашим движением. Это Страж подземелья, тип монстра, распространённый в большинстве подземелий, и его единственная цель — охранять ядро. Его главная характеристика в том, что он является воплощением маны, и питается напрямую маной ядра, поэтому, если мы уничтожим ядро, Страж мгновенно умрёт. Святой дух над нами даёт нам обзор ядра, которое скрыто за Стражем, хотя частично оно заслонено массой соединённых с ним щупалец. Чисто чёрная сфера довольно красива, так как не имеет отражения, но у меня нет терпения любоваться ею дальше. Роксана просто накладывает [Взрыв], и оно разлетается, как стекло, затем щупальца и Страж взрываются дождём из фальшивой плоти и крови. Я воздвигаю укрытие с помощью [Земляная стена], но фальшивая материя быстро рассеивается в дым, исчезая без следа. Мы получаем прилив опыта, но это подземелье было настолько молодым, что мы даже не повышаем уровень. Я вздыхаю и потягиваюсь, расслабляясь, затем мы начинаем замечать, что свет от светящихся растений постепенно тускнеет. Без ядра, питающего эту экосистему, всё вскоре погибнет от голода. Перед уходом мы используем [Врата], чтобы вернуться на поверхность, где Алькандер и маги обрушивают вход в подземелье, чтобы никто не выбрался. — Ладно, давайте вернёмся домой, — устало приказываю я. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Принц Owldente. Принц Charlie Foxtrot. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Fullmoon. Лорд Sean Drake. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Khristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Philip. Лорд Tenebris Lupus. Лорд The Tallest Joshua. Лорд Copey Dunt. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Bradly. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд Krawn. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин CarlBaxter. Дворянин CHoobler. Дворянин d3235. ---------- Пир — Часть 2 После короткой тренировки Гештальта мы наконец отправляемся в купальню. Сегодня мне хочется Алиссу на основное блюдо и Сиэль на гарнир, но сначала я хватаю Осарию и подвергаю её Разорению в наказание за то, что дразнила меня в подземелье. Когда моя зрелая красавица теряет сознание, я уделяю девушкам заслуженное внимание, но на этот раз Алисса решает взять инициативу в свои руки. Присутствие Сиэль пробуждает в ней озорство. Она знает, что наш шоколадный ангел по уши в неё влюблена, и это неудивительно: именно Алисса заставила её пересмотреть свою сексуальность. Поэтому лисице хочется дать волю дерзкой стороне. Алисса надевает новый комплект Одежды берсерка. Белое Снежное плетение великолепно облегает её безупречную кожу, придавая ей невинный вид, но топ и шорты идеально повторяют каждый изгиб, совершенно не оставляя простора воображению. Белая лента на правом лисьем ушке и хвост сияют вместе с шерстью, милые перчатки с красными шнурками украшают нежные руки, чулки до бёдер — прелестные ступни, а завершают образ чёрные деревянные сандалии верлисы. Она — само совершенство. Её очаровательная застенчивая улыбка пробуждает во мне дракона, но пока я держу его в клетке. Хочу насладиться этим сполна. Я притягиваю Сиэль ближе, и она кладёт голову мне на грудь, пока мы отдыхаем на диване. Затем к нам подходит Алисса, мило покачивая бёдрами, отчего чёрный кончик хвоста показывается то с одной, то с другой стороны. Я протягиваю руку, она принимает её, садится на меня верхом и указательными пальцами приподнимает подбородки нам обоим. Заворожённая её прекрасной улыбкой, Сиэль выпрямляется. Она нежно целует меня, лишь слегка касаясь моих губ, но от мягкости прикосновения сердце пропускает удар. Затем Алисса целует и Сиэль, заставляя ангела тихо хихикнуть от счастья. Я хватаю обеих за задницы и слегка применяю Духовное касание, чтобы их разогреть. Хвост Алиссы начинает вилять быстрее, а Сиэль глубоко вдыхает и с любовью улыбается нам обоим. Алисса вновь приподнимает мой подбородок и дарит настоящий глубокий поцелуй; возбуждающее прикосновение её языка заставляет мой толстый хвост приподняться. Я вдыхаю тонкий аромат её духов — привычный домашний запах апельсинов с добавленной цветочной сладостью, достаточно слабой, чтобы не стать навязчивой. Едва я успеваю возбудиться, она отталкивает меня, так же поступает с Сиэль, а затем слегка прикусывает её губу, оставляя жаждать продолжения. Теперь Алисса подталкивает нас с Сиэль друг к другу, желая, чтобы мы поцеловались. Заворожённый ангел охотно повинуется и впивается в меня страстным поцелуем, утоляя свою жажду. Алисса быстро разнимает нас, и мы тихо смеёмся, пока наша лисья госпожа обиженно надувает губки. Её маленькие руки ныряют мне в штаны, и я перестаю смеяться. Она крепко сжимает ствол, затем медленно вытаскивает его, начиная улыбаться. Сиэль берёт смазку, а Алисса медленными чувственными движениями снимает перчатки. Сиэль льёт ей на руки немного смазки, и тонкие пальцы начинают ласкать непосредственно головку, пока она целует изнывающую перед ней женщину. Сиэль становится смелее: запускает одну руку под рубашку Алиссы, а другую — в штаны. Алисса тихо стонет, когда палец проникает в её тёплую киску и ласкает клитор. Тесная одежда полностью выдаёт движения руки Сиэль, открывая мне идеальный вид на играющих друг с другом красавиц. Но Алиссе ещё рано сдаваться. Она отводит руку Сиэль, затем стягивает ткань, удерживающую её декольте, и обнажает прекрасную округлую пару грудей. Мы с Алиссой берём по соску и начинаем играть с чувствительными бугорками. Сиэль закрывает глаза, чувствуя, как наслаждение быстро нарастает внутри. Тело Сиэль слабеет, и она ложится. Алисса задирает её платье, открывая преступно маленькие красные трусики, и тянет меня за член, приказывая приблизиться. Пальцы Алиссы дразняще скользят вдоль горячих губ Сиэль, и та немедленно раздвигает ноги, жадно ожидая прикосновений. Тогда Алисса оттягивает крошечный лоскут ткани в сторону и глубоко входит в неё пальцами. Мой член касается её входа. Алисса убирает пальцы, и Сиэль с предвкушением судорожно вдыхает. Алисса отталкивает мою голову и похищает мои губы для страстного поцелуя, пока я вхожу в Сиэль. Наша дерзкая лисица занимается нами обоими одновременно: ласкает клитор Сиэль, целует меня и трогает себя. Но затем мы с Сиэль обращаем игру против Алиссы и начинаем ласкать её тело. Она отбивается и отталкивает нас, однако всё более громкие стоны выдают настоящего победителя этой битвы. Бёдра двигаются сами собой, пока я утоляю жажду, трахая Сиэль, но для нас обоих это всего лишь закуска. Настоящий кусок мяса, которого мы хотим, — Алисса. Дерзкая лиса вытаскивает мой мокрый член, несколько раз сосёт его, затем возвращает в Сиэль и продолжает играть с нами. Я нетерпеливо рычу и хватаю Алиссу, но она отвечает, связывая наши с Сиэль ощущения: они подпитывают друг друга и бесконечно закручиваются вверх. Я легко мог бы это прекратить, но позволяю Алиссе поступать по-своему, и наслаждение выходит из-под контроля. Я кончаю в Сиэль и разочарованно ворчу, пока Алисса ухмыляется, словно маленькая лисья дьяволица. Но наше терпение на исходе, поэтому она встаёт на диване и снимает тесные шорты, показывая сексуальные кружевные стринги, настолько тонкие, что они не скрывают ни оранжевой полоски волос, ни цвета покрасневших губ. Она отводит жалкое подобие белья в сторону, хватает меня за рога и притягивает лицом к себе, требуя пристального внимания. Я охотно повинуюсь, накрываю ртом всю её киску и пускаю в ход навык [Оральная техника]. Сиэль не хочет оставаться в стороне, поэтому сосёт моё твёрдое мясистое бревно, пробуя мою сперму и собственные соки, пока её огромные груди свисают наружу и прижимаются к моим бёдрам. Я точно знаю, как довести Алиссу до оргазма за считаные минуты, и принимаюсь за дело: глубоко просовываю язык внутрь, чтобы лизать точку G и распробовать каждую развратную складочку. Она держится за мои рога, словно за рукояти, закрывает глаза и тихо стонет — для меня это музыка. Затем я проникаю в Сиэль хвостом, и она стонет с моим членом в горле, что весьма приятно. Алисса обхватывает мою голову ногами и полностью оседлывает лицо, но я не облегчаю ей задачу, заставляя язык вибрировать на клиторе. Я настолько хорош в вылизывании кисок, что вскоре она кончает. Затем вновь связывает наши разумы — и мы с Сиэль тут же следуем за ней. — Не глотай… — на коротком вдохе просит Алисса, отталкивает меня и забирается на Сиэль, чтобы они могли поцеловаться, делясь моим белым волшебным семенем. Алисса приподнимает задницу, а её виляющий хвост заставляет бёдра слегка покачиваться, завораживая меня чувственной красотой. Она словно сама напрашивается, и, поскольку не останавливает меня, я сразу беру инициативу. Я позволяю Сиэль чувствовать всё, что испытываю сам, затем хватаю Алиссу за хвост, дёргаю и погружаю в неё член. Знакомые теснота и тепло заставляют нас обоих довольно застонать. Сиэль столько раз чувствовала, каково это — трахать Алиссу, что теперь, когда я вхожу в неё, тоже испытывает ностальгию. Тогда Алисса дерзко ухмыляется сквозь стоны и связывает моё наслаждение со своим, заставляя меня почувствовать, как меня трахает собственное тело: как толстый член растягивает её, как раскалённая дубина проникает настолько глубоко, насколько возможно. С определённой точки зрения это практически мастурбация, а я достаточно уверен в своей мужественности, чтобы не начать жаждать члена или страпона. Нет, единственный результат — я кончаю ещё быстрее. Вскоре из её киски начинает вытекать моя Метка: я вновь заявляю права на её тело и заставляю внутренности запомнить форму моего члена. Этот ритуал нужно повторять ежедневно, чтобы она никогда не забывала, кому принадлежит. Руки Сиэль исследуют спортивное и женственное тело Алиссы за нас обоих. Мой хвост всё ещё внутри неё, поэтому, когда Сиэль начинает терять контроль от удовольствия, я немного ей помогаю. Воздух густеет от запахов возбуждения, смешанных с духами и потом, а влажные звуки секса звучат всё громче вместе с чувственными стонами. Я даже начинаю ворчать при каждом тяжёлом быстром толчке, впадая в транс и всё яростнее трахая обеих. Наши оргазмы накладываются друг на друга, превращаясь в одну длинную цепь одуряющего наслаждения. Тела двигаются сами, всё отчаяннее пытаясь усилить удовольствие, чтобы каждый следующий оргазм оказался ещё мощнее. Желание не торопиться вылетает из головы, мы быстро теряем контроль, и всё сливается в туман наслаждения, стонов и спермы. Мы трахаемся дико, безумно и не прекращаем долбить друг друга, пока тела не достигают предела и мы не теряем сознание. Я внезапно прихожу в себя и потягиваюсь, словно только что проснулся после освежающего сна. Девушки и правда сильно устали, но хорошая эльфийская ванна легко это исправит. Я вхожу в воду, обнимая по жене каждой рукой, и тихо стону, когда горячая волшебная вода массирует ноги. Почти весь день мы бежали трусцой, чтобы экономить ману, а теперь случайно подвергли друг друга Разорению, поэтому я включаю все зачарования: мы заслужили лучшую эльфийскую ванну на нашей стороне Высокого леса. Хукарере и Юния проводят вместе жаркие минуты, так что во время отдыха нам есть на что приятно посмотреть. Осария всё ещё без сознания, поэтому служанки несут её в купальню, чтобы после очищения осквернённого тела помочь ей очнуться. Мысли переключаются на големов. Думаю, мой разум уже достаточно стабилен, чтобы испытать на них [Связь], да и пора начинать растить армию маленьких големов. Пожалуй, теперь, когда [Призыв из иного мира] поставлен на паузу, именно на этом проекте мне стоит сосредоточиться. Ещё нужно больше тренировать навыки ближнего боя. И [Манипуляцию душой]. И [Мана-тело]. И [Чувство души]. Я мысленно закатываю глаза и стону. Стоит начать перебирать всё, что предстоит сделать, как множество вариантов подавляет меня. Но хотя бы сейчас кажется, что лучше всего сосредоточиться на [Големантии], пока не будет заложено начало моей армии маленьких големов. Юния и Каатохе страстно целуются, растирая горячие киски о бёдра друг друга. Мы словно бредём в темноте, ведь до сих пор не знаем, какая беда грядёт, однако увеличение числа подчинённых, способных нас защитить, никогда не бывает плохой идеей. — Думаю, завтра я буду готова обсудить с Терезиной наш первый проект, — внезапно сообщает Сиэль. Каатохе хватает обе округлые упругие груди Юнии и сжимает их, довольно мурлыча. Размышляя, я захватываю ладонью часть груди Сиэль, и моя человеческая рука кажется крошечной рядом с этим великолепием, выпирающим по бокам. — Предстоит много скучных разговоров, поэтому я думал поручить всё Осарии, когда появится что-нибудь более конкретное, — непринуждённо замечаю я. Сиэль всё ещё немного болит, поэтому я ласкаю её не слишком сильно, и ей явно очень приятно. — Я справлюсь. Когда проект запустится, всё равно понадобится тот, кто будет им управлять, а сваливать всё на неё нельзя. Каатохе прерывает поцелуй и опускается к промежности Юнии, жадно желая распробовать влажные губы. Я сжимаю грудь Алиссы; она идеально помещается в ладони, словно её и создали именно такого размера, чтобы я мог её хватать. "«Наверное, так и было», — подтверждает Алисса через [Связь], а затем произносит вслух: — Всё равно нам суждено возглавить подразделения нашего клана, так что лучше начинать учиться. Я целую её в лоб и киваю. — Никто не заставляет вас занимать руководящие должности в клане, если вы этого не хотите. Я лишь хочу, чтобы вы были счастливы. Юния не согласна, но слишком занята громкими стонами, пока язык Каатохе играет с её клитором. Я криво улыбаюсь и поправляюсь: — Может быть, небольшое давление на вас и есть, но ваше душевное здоровье и счастье всё равно важнее для меня, поэтому не заставляйте себя заниматься тем, что вам не нравится. — Будто Боги стали бы объединять всех нас лишь затем, чтобы кто-то не захотел участвовать в жизни клана, — пренебрежительно отвечает Алисса. Я хмурюсь и обеспокоенно смотрю на остальных. Алисса несправедлива к ним, поэтому мне приходится проявить твёрдость и заблокировать всем [Связь], чтобы никто не подглядывал за чужими мыслями и не стыдил остальных за моей спиной. — Я не люблю делать предположения, поэтому хочу услышать мнение каждой о том, чтобы возглавить «подразделение» нашего клана. Например, управлять тайным отделом Института или руководить им. — Всегда можно нанять помощников и поручить им большую часть скучной работы, — небрежно отвечает Роксана. — Я вроде как была таким помощником, — добавляет Лина и пожимает плечами. — Не думаю, что управление частью клана окажется для нас невозможным. Хана фыркает и уверенно ухмыляется. — Если мне предстоит руководить воинами, я не против. Я и так собиралась делать это до того, как стала Кровавым рабом. Мнение Юнии очевидно. Она уже согласилась стать лордом и приняла всё, что ещё приготовила нам Судьба, когда мы дали друг другу клятвы. Остальные девушки формально тоже приняли такую Судьбу, но никто не представлял, насколько далеко и высоко мы поднимемся, поэтому я просто обязан удостовериться. Каатохе вводит в Юнию два пальца и, мурлыча, трёт точку G. Конечно, это и близко не сравнится с умопомрачительным эффектом моего волшебного члена, но мастерство Каатохе в вылизывании кисок неоспоримо. Затем мы все поворачиваемся к Аой, которая, как всегда, просто слушает и смотрит с лёгким любопытством. Разноцветные глаза с чёрными радужками делают её взгляд одновременно обаятельным и пугающим. — Я даже не знаю, чем буду управлять, и не пойму, понравится ли мне это, пока не попробую, — спокойно объясняет она, и совершенно права. — Ги гаге ге го ге ганги, — гордо заявляет Гифи, гребя ко мне. Я тепло улыбаюсь, не желая поддразнивать её после столь убеждённого и гордого заявления. — Мы будем благодарны, если ты сделаешь это для нас. В нашем замке всегда должны быть самые красивые цветы, — мягко отвечаю я. Алисса радостно добавляет: — Для нас будет честью, если ты останешься с нашей семьёй и после того, как нас не станет. — К маленькой грифонице она всегда будет особенно нежна. Но в конце концов я не выдерживаю соблазна и всё же дразню её: — Бремя нашей семьи — кормить чёрную дыру, которой является желудок Гифи. — Ги, гве га гу гу ги, — надменно заявляет Гифи, и спорить мы не можем: наша семья действительно знает толк в еде. Пир пройдёт в лиственной комнате с балконом над Оболочкой, откуда всем откроется вид на море тумана, укрывающее город. Пока мы ждём гостей, служанки долго приводят нас в порядок: было бы неприлично, если бы мы дожидались аристократов ниже нас по положению. Ещё одна нелепая причуда знати. Однако Труппа прибывает одной из первых, и у нас появляется повод немедленно присоединиться к празднику. Музыканты исполняют на арфе и скрипках нежную мелодию, похожую на классический оркестр; у стен сексуальные эльфийские танцовщицы демонстрируют тела, настолько отвлекая вечно возбуждённого меня, что я едва не забываю, куда мы идём; но главным угощением, похоже, стали шоколадные сладости, которые разносят слуги. Видимо, когда официанты ходят вокруг и регулярно пристают к людям, это гораздо «изысканнее», чем большой стол, где каждый может взять желаемое в удобный момент. Но мои любимые служанки сегодня здесь не работают: я не хочу, чтобы кто-нибудь распускал руки рядом с моими женщинами. Многие простолюдинки ищут работу у знати, потому что та хорошо платит за дополнительные услуги в постели, но я не желаю, чтобы мои женщины даже думали о прикосновениях к другому мужчине. Юния быстро находит Труппу, и гарем следует за ней, чтобы мы могли поприветствовать их вместе. — Лорд Юлания, мы безмерно рады видеть вас в добром здравии! — восклицает с широкой улыбкой и распростёртыми руками молодой золотой эльф, которого Юния знает как «Малыша Помпа». Роскошная одежда, театральное поведение и невысокий рост делают прозвище идеальным. Он броский и стильный, как Сильвано, и предпочитает неприлично откровенную одежду, но хотя бы выглядит не так андрогинно. — Обращайтесь к ней «Ваше Высочество», — сурово отчитывает «Малыша Помпа» второй золотой эльф. Этого зовут «Мазохистом», и он настоящий здоровяк — по раздутой мускулатуре почти дотягивает до Ранде, хотя тот, несомненно, превосходит его как качок без мозгов. Третий эльф молчит и лишь кивает. Юния называет его «Кроткой Тенью», потому что он редко говорит. Это слегка загорелый серебряный эльф с привычным красивым лицом и волосами до плеч, из-за которых выглядит немного андрогинно. Судя по цвету кожи, он, вероятно, из Глорампины. — Даже я не мог предвидеть, что она станет особой королевской крови, — с кривой улыбкой замечает четвёртый, но его узкие приподнятые глаза придают ему довольно злой вид. Он — «Азартный Бес», и доверять ему деньги нельзя никогда. Юния даже полагает, что из-за ужасной зависимости от азартных игр его семья циклически переходит от полной нищеты к несметному богатству. Эльфийская королева лишь самодовольно улыбается и важно направляется к ним, затем останавливается чуть поодаль и протягивает руку для вежливого эльфийского приветствия, вынуждая их неловко броситься к ней, чтобы поцеловать ладонь. Когда очередь доходит до Мазохиста, она удерживает его за чувствительное ухо и не даёт по-настоящему коснуться губами руки, потому что он непременно воспользовался бы случаем и оставил на её безупречной коже долгий влажный поцелуй. — Н-гх, спасибо, — тихо стонет он, когда она сжимает ухо. — Это всё, что ты получишь, — снисходительно заявляет Юния и отпускает его. По крайней мере остальные не осмеливаются вести себя при приветствии столь же дерзко. — Вы не торопились явиться ко мне, — холодно замечает Юния, и от её сурового взгляда Мазохист на краткий миг слегка радуется. Но Малыш Помп гордо ухмыляется и объявляет: — Наши семьи разбросаны по всем территориям, поэтому поговорить с каждой было мучительно трудно, не говоря уже о том, чтобы убедить их заключить союз с вами. — Вот как?.. Понятно… — довольно мычит Юния, скрестив руки, затем поворачивается к нам и начинает знакомить. Поскольку мы не эльфы и занимаем более высокое положение, мы с Ханой просто пожимаем им руки, а остальные жёны приседают в реверансах. Они решают не разыгрывать нас, и это мудро, учитывая, что в нашей семье есть дракон, драконорожденная и вердракон. С драконами лучше не связываться, если не готов получить укус. — Истории о вашей семье рисуют любопытную картину, Ваше Высочество Вольф, — непринуждённо замечает Малыш Помп, глядя на меня. — Надеюсь, они говорят о нас хорошее? — любезно отвечаю я, но Помп лишь приподнимает брови и молчит. — Правда?.. — с улыбкой пищу я, и мы оба смеёмся. — Эльфы всегда остаются эльфами, — загадочно отвечает Тень. — Разумеется, остальные расы относятся к эльфам так же хорошо, как мы к ним, — сухо парирует Юния, и мы тихо посмеиваемся. — Монстров, рождённых из сказаний, создавали не как копии, — мудро заявляет Сиэль. Помп медленно кивает, отвечая на её мудрость девизом Искателей: — «Поиск Истины бесконечен». Бог Разрушения черпает вдохновение для монстров из сказаний гуманоидов, но они никогда не становятся точными копиями, потому что Бог этого не намеревался. В нашем случае распространяемые о нас истории тоже никогда не должны были отражать реальность. Искатели Истины работают, расспрашивая людей, однако даже если никто не лжёт, человеческая память всегда несовершенна, поэтому они никогда не узнают совершенную, беспристрастную и полную Истину. — У вас определённо не хватает ни «Интеллекта», ни «Мудрости», чтобы рассуждать о философии перед таким учёным, как Его Высочество Вольф, — сухо заявляет Бес, презрительно сузив глаза. Помп одаривает меня страдальческой улыбкой и извиняющимся тоном просит: — Простите его грубость. Он родился с настолько уродливым, неэльфийским лицом, что вырос бунтарём с неуравновешенным характером. Бес сердито облизывает губы и сверлит спину Помпа взглядом. — Соси ему усерднее, — угрожающе шепчет он. Помп медленно и изящно разворачивается, словно танцор, кружащийся на пятках под дождём цветов и аплодисментов. Затем его ровное красивое лицо искажается самой широкой и самодовольной ухмылкой, которую мог представить мой невинный разум, превращаясь в карикатуру на эльфа, оскорбление их неоспоримой красоты — и вместе с тем идеально подходя к следующему ответу: — Нет… ты… — мастерски парирует он. Я счастливо закрываю глаза, ощущая великое возмущение в [Связи], словно семь жён одновременно вскрикнули от ужаса, а затем внезапно умолкли. Помп медленно отпивает из бокала, глядя на кипящего от ярости Беса и вызывая его превзойти эту колкость. "«Я же говорила, что они клоуны», — сухо заявляет Юния через [Связь], явно наслаждаясь их номером. Но Тень мягко вмешивается: — Пора прекратить детские выходки. Выстроилась очередь дворян, желающих поприветствовать королевских особ. После мгновения напряжения друзья отбрасывают враждебность и безобидно улыбаются, продолжая испепелять друг друга взглядами, которые обещают скорое продолжение. — Сразу видно, что они хорошие друзья, раз способны так шутить, — тепло замечает Роксана и смотрит на Юнию. — Да, «шутить»… — сухо отвечает Бес. Помп смеётся, косится на Беса и весело соглашается: — Ха-ха, действительно хорошие друзья. Мазохист разоблачает обоих: — Они всегда вместе, так что не позволяйте их [Актёрскому мастерству] вас обмануть. Они просто обожают действовать друг другу на нервы. — Да, я и правда скучала по их маленьким словесным дуэлям. Но в любом случае поговорим позже, — непринуждённо подтверждает Юния, и мы уходим. "«Для такой, как она, это идеальные друзья», — комментирует Алисса через [Связь], и мы молча соглашаемся, а Юния просто игнорирует её. Мы не стремимся приветствовать остальных, но позволяем им подходить к нам. Когда появляется Сильвина, я делаю исключение и быстро здороваюсь. Мягкая эльфийка, похоже, не хочет слишком тесно с нами связываться, но я оставлю для неё горящую свечу на случай, если однажды ей станет одиноко. Она добрая и хорошая, поэтому заслуживает уважения, и мне хотелось бы снова и снова дарить такой женщине лучший оргазм в её жизни. Мы не хотим злить эльфийскую знать, поэтому допускаем на пир лишь воинов. Это значит, что Оритики и Каатохе желанны, а остальные аристократы-Химеры — нет. Думаю, проще разделять военную и невоенную знать, чем убеждать аристократов Авги, что дворяне, которые не сражаются, — не просто разряженные купцы. Возможно, подобные пиры исключительно для воинов стоит устраивать редко, чтобы аристократы не чувствовали себя исключёнными. Какое утомительное балансирование. Как раз когда имена знати начинают сливаться в моём сознании, мы с девушками ощущаем лёгкий удар током по пальцам: активируются Кольца экстренной связи. Быстрого взгляда достаточно, чтобы увидеть: белый самоцвет пожелтел — Гвардия лордов предупреждает о происшествии. Алисса осматривает гостей и без труда замечает проблему. Один из них смотрит на нас с едва скрываемой яростью, а маленький флакон-кулон у него на шее тревожит Юнию, когда она узнаёт внутри прах. Эльфы иногда кремируют близких, но всегда хоронят прах под Высоким Древом. Исключение делают лишь поклявшиеся отомстить: мститель носит прах покойного при себе, чтобы его дух мог стать свидетелем возмездия. Зрелый эльф, сверлящий нас взглядом, похож на типичного прекрасного представителя своего народа, но глаза выглядят очень усталыми, а лицо избороздили складки от многолетней хмурости. Больше всего тревожит то, что никто из нас понятия не имеет, кто он такой, — даже Юния. Он внезапно стискивает флакон и направляется к нам. Гвардия лордов уже почти окружила его, так что далеко он не уйдёт, но тут рядом внезапно появляется Эрея, крепко хватает его за руку и останавливает. — Синьор Педоро, не пора ли позволить вашему сыну упокоиться? — печально спрашивает она, и на её мягком лице проступает сочувственная хмурость. Педоро впивается в неё взглядом и пытается осторожно высвободить руку, но она не отпускает. — Что ты знаешь, девчонка? Что ты знаешь о боли? — рычит он, глядя с презрением. — Я знаю, что она лишает нас рассудка… — с горечью отвечает Эрея, затем понижает голос, и Алисса с трудом разбирает суровый шёпот: — И что кровная месть — не эльфийский путь. Педоро фыркает и смотрит вперёд, но встречается глазами с Оритики. Затем замечает, что окружён, опускает голову, а ярость начинает закипать. — Я покажу тебе эльфийский путь, — ворчит он Эрее, потом поднимает голову, смотрит мне прямо в глаза и в безумной ярости кричит: — КАК ТЫ ВЫЖИЛ?! КАК ТЫ ВЫЖИЛ В «НЕВИННОЙ НИМФЕ»?! Ох… чёрт! Праздник умолкает: все понимают, что происходит нечто серьёзное. Разум Юнии начинает работать на пределе, высчитывая оптимальный ответ, но Сиэль яростно возражает, потому что не хочет, чтобы мы лгали. А ответ на его вопрос только один. — Мы бежали, — невозмутимо признаюсь я без единой капли стыда в голосе. Огонь в его глазах немного тускнеет: он не ожидал прямого признания. — Все спали! Ты единственный, кто вообще увидел еретиков! — продолжает он обвиняюще. Я мгновенно призываю дюжину разноцветных птиц и дюжину разных собак. — Я призыватель! У меня всегда и повсюду есть глаза! — сдержанно кричу я и развожу руки. Птицы и собаки разбегаются и прячутся, но оставляют наружу маленькие клювы и морды, подчёркивая мои слова. — Я столько раз ночевал в дикой местности, что привычка постоянно держать призванных существ рядом стала второй натурой. Именно она и спасла нас от еретиков. Гнев Педоро колеблется, и, получив ответы, он теряется, осознавая, что ничего особенно подозрительного в нас не было. Мы пережили нападение благодаря простому случаю. Он хватается за голову и недоверчиво мотает ею. — Но почему… п-по… — Он обрывает себя, внезапно что-то осознав, и вновь смотрит на меня; в глазах рождается новое подозрение. — За пять месяцев вы прошли путь от уважаемого отряда до высокоуровневых лордов. Невероятный рост за столь короткий срок. — Подземелье Аррейры было особенным, и он сам помог нам вырасти настолько, — заявляю я и начинаю приближаться к нему. Глаза Педоро расширяются, и он начинает бессвязно разглагольствовать, всё сильнее возбуждаясь с каждым словом: — Три Благословения, одно Вмешательство, невероятный рост, завидный талант. Ты Герой! А еретики хотели убить тебя, прежде чем ты начнёшь им угрожать! Я прохожу мимо Гвардии лордов, а Оритики отступает, чтобы я мог встать с ним лицом к лицу. — И мы в страхе бежали! — сердито кричу я, и от силы моего взгляда он на мгновение съёживается. — Тогда мы были слабы и не продержались бы ни секунды против группы людей, способных так быстро сотворить [Метеор]! Поэтому мы бежали в поисках защиты, бежали к коронному лорду Конфиэлю, который укрыл нас под своей сенью. Я оглядываюсь и встречаюсь глазами с Юнией. Она медленно кивает, наконец одобряя выбранный мной подход. Я продолжаю с любовью в голосе: — Затем я встретил Юланию — одну из женщин, которые теперь хранят ключи от моего сердца. — Я тепло улыбаюсь ей, затем снова поворачиваюсь к Педоро и ожесточаю выражение лица. — И вместе мы вошли в подземелье Легадо, преодолевали опасности, покоряли испытания и выросли настолько, что стали совершенно другими людьми! Посмотри на меня! Посмотри, кем я стал! — Я развожу руки и поднимаю толстый хвост, затем принимаю драконью форму, вызывая изумлённые вздохи дворян. Эта форма не только выше и гораздо страшнее гуманоидной, но и невероятно устойчива к физическому урону. Поэтому я подхожу вплотную и прижимаю драконью морду к его лбу, уверенный, что простой дворянин вроде него теперь не сумеет причинить мне даже малейшего вреда. — Нападение на «Невинную нимфу» стало поворотным моментом моей жизни. Именно тогда я понял, что не смогу скрыться от своей Судьбы, что должен подняться выше, чем способен увидеть, и стать сильнее, чем когда-либо считал возможным. Затем я хватаю его драконьими руками за плечи, сжимаю и кричу: — Но я поклялся никогда больше не позволять еретикам добиваться своего! До конца дней я буду выслеживать этих проклятых Богами ублюдков одного за другим! Я приму Судьбу, которую они мне навязали, и преуспею! — Я шумно выдыхаю, и из ноздрей на миг вырываются дым и пламя. Затем встаю на задние лапы и для равновесия расправляю величественные крылья. — «Рассвет Огня» был лишь началом! Я исполню долг лорда и королевской особы, но пойду ещё дальше! Я принесу славу Высокому лесу — или погибну в попытке! — Моего отца свергли за сопротивление переменам, и я позабочусь, чтобы его смерть не была напрасной! — Юния пользуется возможностью вернуть тему к нам. Хана доносит последнее послание, наполняя голос [Запугиванием], и тот гремит над толпой: — Семья Райдер заслужит королевский титул! — Да направит нас Солнце! — выкрикивает наш девиз Гвардия лордов. Затем мы ликуем и возобновляем праздник, пока Эрея силой уводит Педоро. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих «Рупегию», будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и почёта. Вот их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Принц Owldente. Принц Charlie Foxtrot. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Fullmoon. Лорд Sean Drake. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Khristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Philip. Лорд Tenebris Lupus. Лорд The Tallest Joshua. Лорд Copey Dunt. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Bradly. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд Krawn. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин CarlBaxter. Дворянин CHoobler. Дворянин d3235. ---------- Пир — Часть 3 "— Всё могло закончиться гораздо хуже— говорю я через [Связь]. ]. Но Юния искренне не согласна: «Он уже заставил нас признаться в причастности к делу «Невинной нимфы», так что дворяне будут относиться к нам с куда большим недоверием, опасаясь причин, по которым мы якобы стали мишенью. Хуже могло быть, только если бы он действительно напал на нас и нам пришлось бы его убить».." Ну, дерьмо. Похоже, нам пока не удастся склонить дворян на свою сторону. К счастью, у нас есть кто-то вроде Эреи, кто присматривает за нами. Но Юнии снова есть что сказать по этому поводу: «Почему она не предупредила нас о Педоро? Она появилась в самый подходящий момент, к тому же выставила себя в выгодном свете, не дав ему окончательно слететь с катушек и напасть на нас, так что у меня есть подозрения на её счёт. В конце концов, она известна как довольно интригующая особа»." И Сиэль задевает подозрительность Юнии: «Разве ты не несправедлива? Откуда ей было знать, что Педоро будет вести себя так? Возможно, у неё были свои подозрения, и она держала их при себе, чтобы не утомлять нас бессмысленными интригами. Эрея — твоя подруга тоже»." Недоверие Юнии пошатнулось, и она почувствовала лёгкий стыд за то, что сомневалась в Эрее после того, как та явно пыталась нам помочь. "— Кто-то сказал Педоро, что мы, или, вернее, вы и остальные, были выжившими и что вы видели, как еретики колдуют [Метеор], так что я просто сохраняю определённый уровень недоверия ко всему», — объясняет она, немного сдерживая свои эмоции. Я нахожу Лорда Сердца Иру и его жену среди гостей, и мои мысли немедленно переключаются на остальных Лордов Сердца. У них достаточно влияния, чтобы можно было предположить: они вполне могли добыть подобную информацию и передать её обиженному и скорбящему Педоро. Пир начинает набирать обороты, поэтому мы оставляем разговоры об интригах на потом. Есть гости, которых нужно развлекать, так что нам нужно сосредоточиться на настоящем. Антракт — Лина Кризис разрешился — хотя, судя по всему, не так благополучно, как кажется, — но пока все стараются забыть о том, что только что произошло, а значит, пришло время «пообщаться», как выразился бы Вольфи. Я оглядываюсь вокруг, и от оживленно беседующей толпы у меня начинает кружиться голова. Кажется, мне было бы куда спокойнее сражаться с армией монстров, чем находиться на этом пиру. Мне нужно быть смелой и разговаривать с людьми. Я не могу стать затворницей-Лордом, особенно когда Вольфи так усердно работает, играя свою роль. Я нахожу некоторое утешение в том, что Вольфи предпочёл бы оставаться в нашей постели, посадив меня к себе на колени, чем проводить вечер здесь, разговаривая с подхалимами и интриганами, чьё уважение к нему простирается ровно на толщину их масок. Стоит мне представить тепло его колен, когда я устраиваюсь на них, силу его объятий, когда его сияющие драконьи руки обвивают меня, и то, как твердеет и растет его член, прижимаясь к моим губам… я погружаюсь в фантазии и почти выпадаю из реальности. Нехорошо. Мне нужно поддерживать приличия, так что мне нужно найти кого-нибудь для разговора! Но я никого не знаю. Я могла бы остаться с Вольфи, как всегда делает Алисса, но она ещё и помогает ему во всём, в то время как я бы просто молчала, слишком скованная, чтобы участвовать в тонких словесных баталиях, которые так любят эльфийские дворяне. Я вижу близнецов, братьев Юнии, которые должны быть примерно моего возраста, но они окружены другими — грубоватыми на вид для эльфов — парнями, так что меня бросает в дрожь при мысли о социальном крахе, который последовал бы, вздумай я завести с ними разговор. Я вижу Каатохе и Оритику, но чувствую себя слишком запуганной обеими, чтобы присоединиться к их беседе. Наверное, я могла бы повести себя мило и добиться объятий от Оритики, но чувствовала бы себя виноватой за то, что использую её в таких целях, раз уж она кажется столь преданной своим мужьям. За исключением Шалы, никто из милых служанок не присутствует здесь, поскольку Вольфи запретил им участвовать, но я всё же считаю, что мне не стоит проводить весь пир в компании прислуги. Роксана шутит с другими магами, Хану обхаживают драконо- или ящероподобные Химеры, Сиэль наставляет родителей и детям, Аой слушает хвастунов-воинов, а Юния ведёт незримую войну с прочими эльфийскими дворянами. У каждого есть своё амплуа, а я всё ещё чувствую себя потерянной. О, боги! Я сведу себя с ума всем этим нытьём! Я стону про себя, но мои ноги всё ещё не двигаются, затем мои глаза встречаются с глазами Сильвины, и её мягкая улыбка заставляет меня тяжело сглотнуть. Она стройная женщина, выше Ханы и почти такая же тощая, как Аой, хотя на ее спине угадываются мускулы, какие и ожидаются у лучницы. Ее лицо — воплощение эльфийской грации, но от нее исходит материнская аура, очень похожая на ауру Арманпуш Шип. От Сиэль тоже исходит слабая материнская аура, но её нежная и добрая аура (которую Вольфи также называет «ангельской») гораздо более заметна. Я мгновенно чувствую притяжение к Сильвине, и мои ноги сами собой направляются к ней. — Ваше Высочество Лина, — мягко приветствует она с кивком. Я останавливаюсь перед ней и вытягиваю шею, чтобы посмотреть на неё, поэтому она садится на стул и предлагает другой мне, чтобы наши головы оказались на одном уровне. — Мадам Сильвина, — вспоминаю я, как ответить на приветствие, садясь. — Вижу, вы не из тех шумных людей, что наслаждаются подобными мероприятиями, — спокойно комментирует она со слегка дразнящим тоном. — Ну, то же самое можно сказать и о вас, — отвечаю я с надутыми губами, но быстро заставляю себя снова стать бесстрастной. Она тихо посмеивается и кладёт голову на ладонь, достигая уровня моих глаз. — На самом деле я наслаждаюсь этим пиром. Музыка, еда и атмосфера приятны. Просто я мало разговариваю. Я тихо напеваю: — Хм… Я предпочитаю тишину или, в крайнем случае, какую-нибудь успокаивающую музыку. Она отводит свои красивые зелёные глаза и находит Вольфи в толпе. — Полагаю, Его Высочество Вольф тоже такой. Я киваю и смотрю на свои сандалии. Вольфи накрасил мне ногти в светло-голубой цвет под цвет одежды, но для меня он чуть ярковат, так что в следующий раз я попрошу сделать их тёмно-красными. — Именно так. Он просто терпит это как часть своего долга. Она поворачивается ко мне и наклоняет голову, заставляя её очаровательные эльфийские уши мягко подпрыгнуть. — О…? Неужели это такое большое испытание для вас двоих — участвовать в пире? Я хмурюсь и на мгновение неловко отвожу взгляд, чувствуя, как мои щёки становятся горячее. — Ну… мы просто немного разборчивы в том, как предпочитаем проводить время отдыха. Мы очень заняты в течение дня, так что нам позволено желать занятий, которые приносят нам наибольшее удовольствие, не так ли? Она дважды моргает, всё ещё пристально глядя на меня, и с любопытством спрашивает: — То есть вы хотите сказать, что пир приятен , просто недостаточно? Я криво улыбаюсь. — Честно говоря, это больше похоже на работу, чем на отдых. Она выпрямляет спину и грациозно берет бокал у проходящей мимо служанки. — Как любопытно. Не могу сказать, что разделяю это, но сочувствую вашим трудностям. Дворянам необходимо знать Лордов и общаться с ними, ведь мы вручаем вам свои жизни, так что я вполне понимаю, почему вы воспринимаете это как «работу». Я киваю и подзываю служанку, чтобы попросить чего-нибудь покрепче. Эльфийский алкоголь для меня слишком разбавлен. — Да, мы понимаем необходимость этого, поэтому находимся здесь без жалоб, но и притворяться, будто получаем от этого удовольствие, не станем. Она тепло улыбается, и ее материнская аура заставляет мое сердце сжаться. Я отлично понимаю, почему Вольфи так сильно хочет затащить эту женщину в постель. — Тогда, если позволите, я помогу вам пережить это как можно безболезненнее, — любезно предлагает она, и я молча киваю. — Итак, вы больше слушатель или рассказчик? Я смущенно улыбаюсь и признаюсь: — Я… я не знаю… Мне доводилось побывать в обеих ролях, хотя слушала я, пожалуй, больше, чем говорила. Она откидывается на спинку стула, расслабляясь, и делает глоток. — Как насчёт того, чтобы сделать что-то новое для разнообразия? — предлагает она с тонкой улыбкой. Я поднимаю голову и недоумённо сужаю глаза. — Но о чём мне говорить? Она мягко пожимает плечами. — О чём угодно. И я посмеиваюсь. — Надеюсь, вы любите книги. — Кто же их не любит?.. Нет, глупый вопрос… разумеется, находятся те, кто игнорирует бесплатную «Мудрость» и «Интеллект» по неведомым мне причинам, — на секунду позволяя проявиться своему эльфийскому снобизму, произносит она. Я небрежно парирую: — Таким людям трудно что-то почерпнуть из книг, если они вообще не любят читать. Она бросает на меня интригующий взгляд и предлагает: — Многим вещам можно научиться находить применение и получать от них радость. Что, если научить таких людей получать удовольствие от чтения? Это звучит как то, что сказал бы Вольфи. — Я не знала, что вы интересуетесь такими темами, — искренне признаюсь я. Она слабо улыбается, глядя на вечеринку. — Наше общество не улучшится, если мы не будем пытаться выйти за рамки своих обязанностей. — Это звучит как то, что сказал бы Вольфи, — рефлекторно отвечаю я. Она медленно кивает. — Я чувствовала, что его Титул Учёного — не просто для вида, поэтому я и пришла сюда. Я прослеживаю за её взглядом и наблюдаю за дворянами, весело болтающими о банальных темах, и мы обе замолкаем, погружаясь в раздумья. — А что, если бы образование было стандартизировано? — внезапно выпаливаю я. — Хм? — она напевает и смотрит на меня искоса. — Что, если бы мы тратили налоги на то, чтобы нанимать учителей для всех простолюдинов — бесплатно обучать их получать удовольствие от книг, точь-в-точь как налоги идут на защиту Лорда и тренировку Городской стражи? Она внезапно ухмыляется и наклоняется в сторону, так что мы снова оказываемся на уровне глаз. — Я знала, что Лорд Вольф не единственный особенный. Я смущённо опускаю взгляд. Это была не моя идея, просто так всё устроено в мире Вольфи, так почему бы не сделать то же самое здесь? — Это не моя идея, но я полностью верю, что это путь к прогрессу, — уверенно признаюсь я. — Расскажи мне больше, — воркует она, грациозно скрещивая свои длинные, стройные ноги. Кажется, я влюбляюсь в Сильвину. Конец антракта. Педоро больше никто не видел, а Эрея возвращается спустя какое-то время — веселая и беззаботная, как всегда, — так что мы просто делаем вид, будто ничего не случилось. Дав всем достаточно времени для бесед и позволив алкоголю начать действовать, мы расставляем столы и начинаем настоящий пир. Поскольку вырастить стол и стулья можно всего за несколько секунд, каждая из девушек и я приглашаем к нашему столу по несколько гостей. Я вне себя от радости, что Лине удалось привести Сильвину, но у меня совсем нет времени с ней пообщаться, так восседающие по обе стороны от меня любительницы пососать не дают мне отвести от них взгляд. Обе они — дворянки и в какой-то мере соперничают за мое внимание, однако я не веду себя с ними откровенно сексуально, поскольку меня не покидает ощущение, будто они торгуют телами в обмен на услуги. Одно дело — случайный секс, и совсем другое — трахать женщин, которые наверняка рассчитывают получить взамен чего-то большего, чем минутный оргазм. Они пытаются манипулировать мной через секс, но я выше этого. Если женщина сама этого не хочет, то мне не стоит на это идти. И к черту обеих за их интриги. Я преподам им урок: буду вести себя максимально раздражающе и нерешительно, ни в чем им не уступая. Я даже обойдусь без помощи Алиссы, чтобы сойтись с ними лицом к лицу без всяких ухищрений. Думаете, можете дразнить меня?! Я буду дразнить вас в ответ, пока вы не начнёте умолять о моём магическом члене! — Ты разговаривала с Брасом? — внезапно спрашивает Помп Юнию. — Нет… — сухо отвечает она и делает глоток, совершенно не наслаждаясь этой новой темой. — Тебе стоит… — подбадривает её нежная Тень, и её настроение начинает портиться. — Честно говоря, было бы лучше, если бы он всё ещё считал меня мёртвой. Я не тот человек, которым была раньше, — горько признаётся Юния. — Я не совсем согласен с тем, что ты изменилась, но если ты так считаешь… — парирует Мазохист, пожимая плечами. И Юния устало объясняет: — Я замужем за ревнивым драконом, так что ничего хорошего из нашей новой встречи не выйдет. — Вы могли бы остаться друзьями, — обеспокоенно отмечает Помп. — Пфф… — шипит она и пренебрежительно машет рукой. — Мы были слишком интенсивны для простой дружбы. — Интенсивны, значит… — напевает Имп и многозначительно поднимает брови. — Верю, — добавляет Мазохист с ухмылкой. — Аналогично, — сухо напевает Помп. — Поговори с ним, чтобы закрыть этот вопрос, — мягко умоляет Тень, и Юния хмурится от недовольства. — Я одобряю— успокаиваю я её через [Связь], после чего она вздыхает и кивает. — Посмотрю, что можно сделать, — неохотно заявляет она. — А где Ранде? Я думал, он тоже здесь, в Эскансо, — меняет тему Имп. И Юния немедленно подхватывает: — Он больше не дворянин, поэтому мы не посчитали уместным приглашать его. — К чёрту это. Этот сосун достоин быть здесь, даже если на коленях, со всеми нашими членами во рту, — рычит Помп совсем не по-эльфийски. — Ну, в его рот могут поместиться все ваши, но мой — определённо нет, — бросает Имп колкость. — Осария тоже в Эскансо? — с ухмылкой спрашивает Мазохист. — Она здесь, но теперь она наложница моего мужа, — отвечает Юния с самодовольной улыбкой. — О, чёрт… — бормочет Мазохист, и его лицо искажается от страха. — Даже не думай прикасаться к ней, — заявляет Юния, и её самодовольство взлетает до небес. И Мазохист поднимает руки в знак сдачи. — Даже не думал об этом, — бесстыдно лжёт он с довольной ухмылкой. — Ваше Высочество, ваш хвост такой толстый, как думаете, он смог бы поднять меня? — томно спрашивает меня Большегрудая. Губастая кусает сочную нижнюю губу от досады, что сама до этого не додумалась, и решает съязвить в ответ: — Вы доставляете неудобства Его Высочеству, недооценивая, насколько тяжёлыми на самом деле бывают такие женщины, как вы. Длинные уши Большегрудой вспыхивают от гнева, хотя на лице не отражается и тени эмоций благодаря высокому уровню навыка [Актёрское мастерство]. — Прошу прощения, Ваше Высочество, мне просто стало любопытно насчет… «способностей» вашего толстого хвоста, — грациозно оправляется она. — Ничего страшного, — успокаиваю я их, опуская когти на их предплечья и используя [Духовное касание] так, что у них волоски на затылках встают дыбом, после чего одариваю их царственной улыбкой. — Я еще не проверял его в деле, так почему бы не попробовать? Большегрудая победно улыбается Губастой, когда думает, что я не смотрю, затем я осторожно подтягиваю их обеих. — Ваше Высочество? — растерянно спрашивает Губастая. — Я подниму вас обеих одновременно, — отвечаю я ей, и они, похоже, действительно впечатлены этим. Я протягиваю им хвост и скрещиваю руки, ожидая реакции. Большегрудая тут же пользуется предложением и усаживается на утолщенную часть — она достаточно крупная, чтобы занять большую ее часть, — а Губастая, женщина хрупкая и тощая, идеально умещается на оставшемся пространстве. Я мягко помахиваю чешуйками, снова применяя духовное касание, и они чувствуют это в своих кисках, хватка Большегрудой на моём плече для равновесия слегка усиливается в ответ. У самого основания хвоста оставалось не так много места, чтобы поднять их по-настоящему высоко, но до доступной высоты я поднимаю их без малейших усилий, а затем чуть наклоняю хвост, заставляя Губастую опереться на Большегрудую. Они обе хихикают, на мгновение забыв о своём соперничестве, и их соски твердеют под тонкими дуснадеями. — Думаю, это достаточное доказательство того, что он может поднять вас обеих, раз я едва чувствую ваш вес, — уверенно заявляю я, затем медленно опускаю их обратно. — В конце концов, это довольно толстая мышца, — многозначительно комментирует Большегрудая. Мне очень нравится, как она произносит «толстая». — Да, у неё много применений — хрипло отвечаю я и слегка вибрирую чешуйками прямо под их кисками. Они замирают и прекращают двигаться, наотрез отказываясь слезать, но я вполне готов подождать, пока они сами придут в себя. Наблюдая за ними, я замечаю, как сильно разогреваются их киски. Эльфийская страсть к тончайшим бикини делает подобные забавы куда проще. Губастая с трудом сглатывает, левой рукой крепко сжимая мускулистый кончик моего хвоста, а затем обменивается взглядом с Большегрудой. — Ваше Высочество поистине тот, кого нам не стоит недооценивать, — загадочно произносит она, медленно поглаживая меня — скорее в качестве предупреждения Большегрудой, нежели из желания похвалить меня. Я киваю и отвечаю своим собственным расплывчатым замечанием: — Если бы только другие поняли это раньше, так много людей остались бы в живых… и было бы на несколько разбитых сердец меньше. Они обе хихикают и слезают с моего хвоста. — Вы верны своей драконьей стороне, Ваше Высочество. В вас нет ничего скучного, — мягко подтверждает Большегрудая, её красные глаза смотрят в мои с разгорающимся огнём похоти. Я напеваю и провожу хвостом по их поясницам, оттягивая его назад. — Буквально, — добавляю я с ухмылкой, и они обе снова хихикают. — Действительно, — воркует Губастая и едва заметно облизывает свои сочные губы. Я пользуюсь любой возможностью прикоснуться к ним и применить [Духовное касание], разжигая их возбуждение до такой степени, что на трусиках проступают заметные влажные пятна. При этом я успешно держу дистанцию, не позволяя себе ничего кроме невинных ласк, и хладнокровно отвергаю все их заигрывания — даже после того, как они оставляют попытки манипулировать мной. Как только «испытание» (как выразилась бы Лина) завершилось, я утаскиваю Хану и трахаю ее до тех пор, пока драконица не оказывается полностью удовлетворена. Дразнить двух знатных интриганок было весело, но из-за их явного возбуждения я сам изрядно возбудился, хотя принципы не позволили мне вонзить в них член. Сегодня 26-е экта, день Электричества. Ничего особенного не происходит, поскольку большинство простолюдинов понятия не имеет, для чего вообще нужно электричество, да мы им особо и не пользуемся. Затронуты разве что Громовые равнины да путешествия. Даже маги Электричества не очень-то знают, что такое электричество на самом деле, поскольку самые полезные заклинания, такие как [Тупик] и [Рывок], не совсем на 100% связаны с электричеством. Юния будит меня, явно довольная тем, как вчера все прошло с Труппой. Их семьи получат особняки во внешнем кольце в обмен на верность, и это радует ее в плане укрепления наших связей с дворянством, так что моя Королева решает вознаградить меня чувственным минетом, пока я смотрю в ее пронзительные голубые глаза и любуюсь ее возвышенной красотой. Я всё ещё немного эмоционально утомлён вчерашним днём, и поскольку Каатохе снова здесь с нами, мне хочется устроить оргию со всем моим гаремом. — Чёрт возьми, я хочу трахнуть всех! — восклицает Хана и притягивает Роксану и Кляйн к своей груди. Я активирую заклинание, чтобы позвать служанку. — Приведи ко мне Арманпуш Шип, Хукарере и Илиаду. Я хочу устроить оргию со всеми своими женщинами, — приказываю я, и быстро краснеющая служанка выбегает. Пришло время для Женского Райского Курса Релаксации. Дракон во мне определённо в восторге от того, что утонет в кисках и грудях. Объявление Зал Славы Покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Принц Owldente. Принц Charlie Foxtrot. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Fullmoon. Лорд Sean Drake. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Khristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Philip. Лорд Tenebris Lupus. Лорд The Tallest Joshua. Лорд Copey Dunt. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Bradly. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд Krawn. Лорд Home Work. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин CarlBaxter. Дворянин CHoobler. Дворянин d3235. ---------- Саммит — Часть 1 Все повысили уровень. Алисса, Роксана, Сиэль, Лина и я поднялись до 59-го, Хана — до 60-го, Аой — до 43-го (она получила два уровня), а Юния — до 61-го. Мои навыки [Владение древковым оружием] и [Мана-тело] выросли на 1 (теперь 12+5 и 6). Я немного перераспределяю очки, чтобы сделать билд более сфокусированным, но он всё ещё не слишком упорядочен из-за множества приоритетов и неравномерной прокачки навыков. Впрочем, пара очков туда-сюда в навыках маны и ближнего боя особой роли не играет; только заклинания, доступ к которым открывается при достижении определённых уровней в магических навыках системы, оказывают явное влияние на мой стиль боя. Алисса увеличила [Усиленную выносливость] на 1 (теперь 1+4). Она сосредоточена на навыках усиления, так что её прокачка некоторое время будет довольно медленной. Роксана увеличила [Магию огня] на 1 (теперь 31). С этим повышением уровня я подправляю её билд и поднимаю [Магию огня] до 40, открывая мгновенное произнесение [Сердца огня], что делает её гораздо более мобильной. Хана увеличила [Призыв крыльев] на 1 (теперь 10). Она становится довольно мобильной, так что вскоре, возможно, сможет подолгу сражаться в небе бок о бок с Сиэль. Сиэль увеличила [Парирование] и [Уклонение] на 1 (теперь 3+12 и 2+13). Мы выяснили, что Рогатые используют навык [Стиль Тиретьера Майре], поэтому я перебрасываю её очки в этот навык, так как её [Имперский стиль Хастеррум] больше не так полезен, раз уж она почти всё время сражается в полёте. Лина увеличила [Каменное тело] на 1 (теперь 9). Ничего значимого для неё не открылось, так что я просто немного лучше балансирую её навыки и даю ей [Снижение затрат маны], вложив в него три очка. Юния увеличила [Магию духов] на 1 (теперь 19+21). У неё уже довольно сбалансированный билд, так что я просто даю ей больше очков в [Снижение затрат маны]. Мы завтракаем поздновато, и в сочетании с оргией это приводит к тому, что все изрядно проголодались. — Я уже поела, но приму твоё предложение и составлю компанию, — мягко говорит Пуш. Её нежная улыбка кажется намного теплее обычного, а взгляд слегка расфокусирован, пока она нежится в послевкусии непрекращающейся оргии. — То же самое и у меня… — застенчиво добавляет Илиада, по-видимому, гораздо более рассеянная, чем Пуш, когда она с любовью смотрит на меня, совершенно очарованная. Она хорошая девочка, поэтому жёны приняли её и делили с ней постель вполне охотно. — Воспользуюсь случаем и пропущу утреннюю пробежку, так как уже проделала достаточно «интенсивной» работы, чтобы разогреться, — дерзко заявляет Хукарере, обмениваясь ухмылкой с Ханой. — Ты уверена, что проделала какую-то «работу»? Ты стала как вялая рыба, как только его Оружие оказалось внутри тебя, — самодовольно поддразнивает Каатохе. Хукарере сердито выпячивает губы, обнажая острые белые клыки, а затем огрызается: — Эй! Всё моё тело было напряжено! Мне стоило колоссальных усилий просто двигать бёдрами в такт его движениям! — Ну, волк всё же принял гораздо больше Оружия, чем ты, — небрежно замечает Хана. И Каатохе слегка надувается, немного смущённая. — Но это всё, что она делает, так что, конечно, у неё было бы больше времени с ним, чем у любой из нас. Хукарере самодовольно ухмыляется и дразнит в ответ: — Ревнуешь? Уверена, ты вылизываешь киску только для того, чтобы потянуть время, потому что твоё чопорное благородное самообладание немедленно рушится в тот момент, когда его Оружие раздвигает тебя. Каатохе тихо мурлычет, немного раздражённая тем, что ситуация так быстро обернулась против неё. — Его [Мана-тело] увеличилось, так что только такая зависимая от спермы, как ты, может выдержать его магическое Оружие, — оправдывается она. Но самодовольство Хукарере только растёт. — Не вижу никаких минусов в том, что ты только что сказала. И Каатохе шипит в ответ: — Тогда тебе лучше начать носить ошейник с надписью, что ты его собственность. — А это, кстати, хорошая идея, — подтверждает Хана и скрещивает руки на груди, сжимая свои обнажённые шары. — Вполне подходит для некоторых из нас, — соглашается Осария, а затем ухмыляется Кляйн и Пуш. Илиада тоже, кажется, согласна, но она слишком запугана присутствующими, чтобы присоединиться, поэтому просто застенчиво ест печенье в тишине. — Тогда я возьму такой, на котором будут написаны имена Вольфи и Германна, — небрежно замечает Кляйн, наливая себе ещё чаю. И Осария насмешливо фыркает. — Наглость маленькой обезьянки. Полагаю, нам нужно усилить её тренировки по подчинению Оружию, — заявляет она сурово и смотрит на меня в поисках одобрения. Кляйн замирает и бросает на меня косой взгляд, её киска, несомненно, покалывает в протесте, опасаясь очередного раунда экзекуции. Я кладу голову на когти и приподнимаю бровь, медленно отмечая: — Моё имя рядом с его? Ты уверена, что хочешь, чтобы оба твоих хозяина соревновались за твою киску? Кляйн моргает. — Пощады… — пищит она, но у меня её нет. Она сама начала эту игру в доминирование, так что я воспользуюсь случаем, чтобы напомнить ей, кто владеет её телом. После короткой порки обезьянки мы начинаем нашу обычную тренировку по циркуляции маны. На этот раз фон — заснеженная гора. Мы находимся к северу от крепости Гуа-Буранко, которая расположена в северной части горного хребта Раконтань и прямо к западу от Голдкросса. В том месте, где построен наш скрытый особняк, снега поблизости нет из-за сезона, но мы видим заснеженные пики далеко над нами, так что это создаёт интересный пейзаж для нашей медитации. Эльфийский особняк частично встроен в склон горы, в гномьем стиле, но он замаскирован чарами и защищён куполом из армированного стекла, так что холодный воздух нас не касается, и нет риска, что монстр наткнётся на наше местоположение. Впрочем, мы всё ещё слышим завывание ветра, и это создаёт уютную атмосферу, когда смотришь из нашей тёплой комнаты на холодный, голый склон горы. Хана также немного практикует свой [Божественный язык], поскольку есть некоторое пересечение в двух режимах тренировок, и она начинает понемногу вплетать этот навык в свой голос. Её прогресс намного медленнее, чем когда Кирос учил меня этому навыку, потому что она не фокусируется исключительно на нём, как я, и у неё нет такого количества «Интеллекта», как у меня, что является фактором, помогающим навыку расти быстрее. Интересно, хорошая ли это идея — сделать достоянием общественности то, что я могу использовать [Божественный язык]. Это отличный инструмент для допросов, и это довольно мощное скрытое оружие, которое я могу использовать в крайнем случае, но, возможно, преимущество, которое я могу дать нашим людям перед каждой битвой, было бы полезнее. Я определённо хочу свести к минимуму количество похоронных церемоний, в которых мне приходится участвовать. Я, по сути, собираюсь произносить вдохновляющие речи, чтобы баффать своих людей перед каждой битвой, и в моих мыслях это звучит немного глупо. Я очень практичен, поэтому не буду уклоняться от его использования, как только приму решение, но чёрт, получается, я теперь мультиклассирую в барда? Мне действительно нужно проверить, насколько плоха обратная связь, если я использую его на враге, но, с другой стороны, если все будут знать, что я могу его использовать, то большинство дворян, которые выступят против нас, подготовятся и будут тренироваться, как сопротивляться ему, так что это не такой уж отличный наступательный навык. Любого, кто по силе ниже дворянина, можно легко устранить одними лишь навыками ближнего боя, так что нет смысла использовать его, например, против гоблинов. Интересно, насколько хорошо этот навык будет сочетаться с её [Насмешкой] и [Запугиванием]. Представьте, если бы она могла заставить и гуманоидов, и монстров разбежаться своим рыком или ругательствами? Хана, Рёв Смерти. Хана Ужасающая. "Почему Титулы всегда звучат так неловко, когда другие упоминают их?— Вдруг спрашивает она обеспокоенно через [Связь]. "]. — Ты не чувствуешь, что они действительно отражают тебя?— С любопытством интересуется Сиэль. Хана задумчиво хмурится. —Нет, совсем нет." "Синдром самозванца— уверенно заявляю я и даю им краткое объяснение. Тогда Сиэль теряет концентрацию и внезапно криво улыбается. —Потому что ты читер, поэтому не чувствуешь, что заслуживаешь этого— повторяет она свою старую шутку, в которой теперь слишком много правды, чтобы девушки могли над ней смеяться. Алисса теряет концентрацию и бормочет: — Это всё объясняет… — Это тоже шутка, так что не принимайте её всерьёз, — виновато пытается успокоить их Сиэль. — Вы все совершили необычайные подвиги, так что не стыдитесь признания, которое получаете. Алисса и Хана улыбаются и застенчиво кивают, начиная чувствовать себя немного лучше по поводу своих Титулов. Мои, в некотором роде, заслуженные, так что они не вызывают у меня синдрома самозванца, лишь небольшое чувство страха и смятения. Затем наступает обеденное время, и начинается моё свидание с Линой. — Мы можем остаться здесь? Это довольно приятное место, — просит Лина и смотрит сквозь стеклянный купол. Вид вниз на гору довольно красив, так как мы видим длинную полосу холмистой зелени внизу, западную сторону Глорампины, которая огибает Высокий Лес, пока не встречается с Антано. Мы слишком далеко, чтобы увидеть узкую Высокую Дорогу, когда она входит в Высокий Лес и пересекает его. Ту самую дорогу, по которой мы ехали, когда взяли работу по сопровождению. Мы видим Голдкросс далеко на юго-востоке, большое жёлтое пятно с маленькими красными и зелёными точками повсюду от крыш эльфийских домов на деревьях и имперских кирпичных домов. Также далеко на востоке находится Гробница Ультирея, тонкий и зазубренный горный хребет, который удивительно похож на зазубренное лезвие. Остаток заклинания [Метеор] первого императора, который «убил» Аррейру. — Действительно, это довольно мило, — мечтательно отвечаю я и одариваю её улыбкой. — Есть что-то, что ты хочешь, чтобы мы сделали? Её мрачные глаза смотрят на меня без выражения, пока она тщательно думает, но в голову ей приходит только одно. — Обнимашки, — отвечает она рефлекторно. — Хорошо, давай обниматься, — воркую я мягко, затем вытаскиваю одеяло и кровать из своих «Предметов» с хлопком. Я ставлю их прямо у окна, чтобы мы могли смотреть наружу, обнимаясь. Я сажусь, и она с готовностью занимает своё зарезервированное место, её маленькая задница впивается в мой стержень, затем я накрываю нас обоих одеялом. Я убираю её тёмные шелковистые волосы в сторону и целую её в шею, и я вижу, как на её коже от возбуждения выступают мурашки, затем она наклоняет голову, предлагая себя для новых поцелуев. И как я мог отказаться от такого предложения? Я обвиваю её тело когтями и хвостом, затем опускаю голову и покрываю поцелуями каждый кусочек её обнажённой кожи. Она хватает кончик моего хвоста своей мягкой рукой и начинает гладить его, как Оружие, в ответ, заставляя меня немного возбудиться. — Я люблю тебя, Вольфи… — шепчет она тихо, закрывая глаза. — Я люблю тебя, Лина, — шепчу я в ответ хрипло, и её тело дрожит от приятного холодка. После долгой минуты поцелуев мои губы начинают уставать, поэтому я останавливаюсь, затем она поворачивается и отвечает на мою ласку по всей груди. Нежное прикосновение её губ теперь заставляет меня чувствовать повторяющиеся приятные мурашки. Она внезапно смотрит на меня, её сердце сжимается от количества любви, которую она чувствует, но на её лице появляется виноватая гримаса. — Что такое? — нежно спрашиваю я её, побуждая свободно высказаться. Она открывает рот, пытаясь подобрать слова, но затем решает просто быть откровенной, хотя её формулировка довольно неловкая: — Ты… ты так много сделал для меня. Как мне когда-нибудь отплатить тебе за это? — В том-то и прелесть, что никак, — я убиваю этот момент мемом. Видя, как её брови медленно сходятся, я быстро добавляю: — Серьёзно, никак. Вот в чём вся суть любви. Она вздыхает и упирается лбом в мою грудь. — Мне кажется, я только получала… Я ухмыляюсь, так как возможность слишком хороша, чтобы её упустить. — Много Оружия, да. — Вольфи… — ворчит она с милым надутым видом. Я просовываю пару когтей под её рубашку и нежно щекочу её обнажённую кожу, объясняя: — Мы только начинаем нашу совместную жизнь, так что у тебя будет полно времени, чтобы «отплатить мне», но я буду счастлив, даже если ты не будешь этого делать, а просто проживёшь счастливую жизнь. Она поднимает голову и смотрит на меня с убеждением, заявляя: — Я буду счастлива всю свою жизнь, если смогу быть тебе полезной. Я тепло улыбаюсь ей и целую в кончик носа. — Ты уже полезна. И она даже не вздрагивает, немедленно отвечая: — Но я не чувствую, что достаточно полезна. Я тихо посмеиваюсь. — Это не то, что я могу исправить. Она преувеличенно надувается и стонет от раздражения. — Ты покупаешь рабов и даже не имеешь порядочности давать нам тяжёлую работу, чтобы оправдать наше существование. Я наклоняю голову в замешательстве: — Почему ты чувствуешь, что тебе нужно это оправдывать? Её лицо становится суровым, когда она объясняет: — Мы не могли обеспечить себя сами, поэтому нам нужно быть полезными человеку, который даёт нам кров. Звучит так, будто это какое-то социальное ожидание, что рабы должны много работать. — Разве эмоциональной поддержки недостаточно? — спрашиваю я её в замешательстве. И она повторяет мой наклон головы. — Как это работает? — То, что ты счастлива, делает счастливым меня, что помогает моему психическому здоровью, так как я люблю тебя, — радостно объясняю я. Она закатывает глаза и стонет вслух: — Аа~! Перестань! — внезапно кричит она и сердито надувается. — Я здесь не для того, чтобы вести научную дискуссию! Я посмеиваюсь и сдаюсь: — Ладно, ладно… Она поворачивается в раздражении и скрещивает руки, затем медленно откидывается назад, прислоняясь ко мне, и начинает снова расслабляться. — Так раздражает пытаться обсуждать вещи с тобой из-за твоей земной чувствительности, — ворчит она тихо. Я удивлённо поднимаю брови. — О? Прости за это. Она мягко качает головой, заставляя её милую чёлку покачиваться. — Не извиняйся. Это одна из тех вещей, которые Алисса любит в тебе. Я тихо мурлычу, пропуская когти сквозь её шелковистые волосы, и атмосфера снова медленно становится розовой. — А что ты любишь во мне? — хрипло спрашиваю я с ухмылкой. Она бросает на меня короткий, обеспокоенный взгляд. Она никогда не чувствует себя комфортно, говоря о своих чувствах, потому что они иногда конфликтуют с её чувством долга. — Ты отвечай первым, — ловко уклоняется она. Я моргаю, задумавшись на мгновение, затем понимаю: — О… да, это нелёгкий вопрос. — Хмф… — фыркает она раздражённо. Но я снова ухмыляюсь и с любовью шепчу: — Я люблю… твою застенчивость, это очень мило. — Мне не нравится быть застенчивой, — немедленно вставляет она. И я криво улыбаюсь. — Что ж, я всё равно буду любить многое другое в тебе, даже если ты перестанешь быть застенчивой. Но продолжая, я люблю твою трудолюбивую натуру, и хотя я не думаю, что тебе необходимо так много работать, я всё равно ценю, что ты это делаешь. Это попадает в её слабое место, и она опускает голову, а её щёки горят. Поэтому я продолжаю атаку: — Я также люблю то, как ты всегда беспокоишься о нас, и хотя ты не часто озвучиваешь это, я знаю, что ты всегда следишь за нашим благополучием. Ты настолько предана и сосредоточена на нас, что мне редко приходится беспокоиться о том, что ты делаешь. Роксана, с другой стороны… Лина криво улыбается и заканчивает: — Она, вероятно, покончила бы с собой, если бы я не вложила так много защитных чар в её верстак. Я киваю. — Именно. Она очаровательно улыбается, вполне довольная тем, как я ответил на вопрос, но затем поворачивается ко мне и поднимает бровь. — Ты ничего не сказал о том, что я выгляжу мило. Я отвожу взгляд на секунду, так как внезапный приступ страха грозит нарушить моё самообладание. — Я думал, это само собой разумеется, — осторожно отвечаю я. — Ты красива и к тому же такая милая, что моё сердце болит, когда я думаю о тебе. — Всё равно приятно это слышать… — бормочет она с застенчивой улыбкой, но затем начинает беспокоиться о том, как она ответит на вопрос. Я знаю, что она склонна переосмысливать вещи, поэтому я слегка подталкиваю её через [Связь], чтобы она просто открыла мне своё сердце. И она немедленно признаётся: — Я люблю то, как безопасно ты заставляешь нас чувствовать. Даже в бою я никогда не чувствую, что нахожусь в большой опасности. У тебя есть талант вести нас. Я немного расчувствовался, но потом понял, что у меня действительно есть немного синдрома самозванца по этому поводу. — Думаю, Боги приложили к этому руку. То, насколько вы все преданы и поддерживаете меня, невозможно переоценить, — мягко отвечаю я. Она бросает на меня пристальный взгляд и говорит с убеждением, чтобы стереть все сомнения в моём разуме: — И всё же ты — центр нашей семьи, и я счастлива, что могу быть её частью. Я мурлычу от восторга и крепко обнимаю её, потираясь щекой о её щеку, затем целую её в макушку, и мы оба снова смотрим вперёд. Мы молчим некоторое время, но у неё есть ещё одна вещь, которую нужно признать: — Я люблю твою земную чувствительность. Даже если она иногда может раздражать, именно она сделала тебя таким, и я люблю тебя таким, какой ты есть. — Оу… — стону я от критического удара. — И я люблю то, какой ты большой и мужественный, — выдыхает она и ухмыляется, затем пищит, когда я внезапно нагнетаю кровь в свой стержень, заставляя его тереться о её киску. — Я никак не могу проигнорировать то, что ты только что сказала, — хрипло шепчу я ей на ухо, и она облизывает губы в предвкушении. Я использую щупальца, чтобы стянуть наши штаны, позволяя своему Оружию раздвинуть её маленькие половые губы своей набухшей головкой, затем добавляю к нему духовные вибрации, чтобы она стала влажной как можно быстрее. Она издаёт слабые, милые стоны, от которых моё Оружие пульсирует от возбуждения, затем я вскоре чувствую влагу, прилипающую к моему стержню, когда я сухо трусь о неё. Мы перешли от приторно-сладкой прелести к горячей похоти менее чем за минуту, потому что она маленькая, жаждущая гномка, которая просто любит, когда её мужчина трахает её до беспамятства. Я наклоняюсь вперёд и заставляю её лечь на живот, что ещё больше сжимает её киску, затем я наношу немного смазки и проникаю в неё с довольным ворчанием. Я двигаюсь ни слишком быстро, ни слишком сильно, чтобы мы могли есть во время секса. Я достаю немного закусок, потому что это практичнее, и начинаю задаваться вопросом, почему мы не делаем это чаще. Еда и секс хороши сами по себе, но вместе они могут быть ещё лучше. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Принц Owldente. Принц Charlie Foxtrot. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Fullmoon. Лорд Sean Drake. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Khristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Bradly. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд Krawn. Лорд School Work. Лорд Gwendolyn Simmons-LaRose. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин CarlBaxter. Дворянин d3235. Дворянин Cidant. ---------- Саммит — Часть 2 Юния заглядывает к Эрее на минутку, плотно затянув свою дуснадею, так как у нее нет настроения терпеть приставания этой маленькой бестии. Она использует [Врата], чтобы попасть ко входу в странный, приподнятый над землей особняк. Под ним разбит живой лабиринт, который особняк укрывает от солнца, сохраняя внизу прохладу и свежесть. Юнию встречает раб-слуга, в котором она узнает красивого молодого эльфа, прекрасно знающего свое дело и настолько любимого женщинами дома, что Эрея однажды может даже родить от него ребенка. — Ваше Высочество Юлания. Мы польщены вашим присутствием, — вежливо приветствует он и кланяется. — Мне тоже приятно. Проводи меня к Эрее, у меня сегодня мало времени на пустую болтовню, — холодно приказывает она. — Как пожелаете. Юния идет по знакомой тропинке среди живых изгородей, поскольку уже не раз бывала у Эреи, и застает маленькую бестию за чаепитием в теплой, ароматной ванне — совершенно обнаженной. Юния улавливает в воздухе запах секса, хотя никого другого поблизости не чувствует, так что, кто бы это ни был, он давно ушел, если только это не был сам раб-слуга. — Ю! Иди купаться со мной! — радостно восклицает Эрея, а затем поворачивается к рабу: — Маркоро, оставь нас, пожалуйста. — Слушаюсь, великая Эрея, — вежливо отвечает он, хотя голос его звучит немного разочарованно, и Юния замечает, как заметный бугорок в его тесных штанах опадает. Он активирует [Тихую комнату] и, уходя, закрывает за собой богато украшенную дверь, отсекая все звуки, чтобы они не проникали внутрь и не выходили наружу. Веселое выражение лица Эреи мгновенно меняется, оно становится бесстрастным, когда она надевает свои круглые очки. — Ты здесь из-за Педоро? — стоически добавляет она. — Да, — кивает Юния. Эрея вздыхает и встает, обнажая свое гибкое, сексуальное тело, а я кончаю внутри Лины, представляя, как снова трахаю Эрею, после чего возвращаюсь вниманием к своей маленькой дварфийке, чтобы компенсировать это отвлечение. — Прости, что не предупредила, — мрачно извиняется Эрея, подходя к столику у ванны, и наливает себе чашку Эйи. — Я слышала, как эльфийские дворяне говорили, что должно произойти нечто «интересное», что было крайне подозрительно, поскольку... они не любят Вольфа, но я понятия не имела, что именно, пока не увидела лицо Педоро, и тогда все встало на свои места. — Эрея делает большой глоток из бокала. Юния раздумывает пару секунд, затем качает головой и мягко объясняет: — В лучшем случае твое предупреждение лишь немного смягчило бы удар от нападения Педоро, поскольку мы тоже понятия не имели, что произойдет. Тебе не за что извиняться. — Она также чувствует вину за то, что сомневалась в Эрее, но не собирается ворошить прошлое, признаваясь в своих тогдашних мыслях. Эрея слабо улыбается и садится на стул из лозы, который начинает извиваться и обволакивает ее влажную кожу, впитывая капли воды и высушивая ее. — Я не знала, что Вольф был одним из немногих, кто выжил в «Невинной нимфе»... — с горечью произносит она, глядя на радужную жидкость в своем бокале, а затем делает глоток. Юния садится на стул напротив нее. — Это что-то меняет для тебя? — тихо спрашивает она. — Я потеряла там нескольких друзей. «Нимфа» была лучшим неэльфийским борделем во всех эльфийских землях, так что он был довольно популярен среди таких, как мы. — Эрея внезапно поднимает глаза, и в них отражается смесь замешательства и страха — эмоций, которым не место у такой яркой особы, как она. —Я была там всего за несколько дней до нападения. Юния медленно кивает. — Это был первый раз, когда на нашу семью напали, и мы тогда были к этому не готовы. Эрея хмурится. — «Первый»? — Второй раз закончился Интервенцией. — А, та самая, когда лорд Сиэль получила свой титул? — тихо спрашивает Эрея, и Юния кивает. — Я не знала, что это тоже было частью еретической атаки. Тон Юнии становится суровым: — Они организованы, и у них есть плацдарм внутри империи. Мы еще столкнемся с ними, это точно. Глаза Эреи сужаются, она погружается в глубокие раздумья. — «Покой еретика»? Вот почему вы взялись за старых королей? Юния тихо качает головой, отчего ее великолепные локоны подпрыгивают. — Нет, не совсем. Мы не знаем, связаны ли они. Настроение Эреи, кажется, еще больше портится, и она снова смотрит в свой бокал. — Мне страшно за вас. То, что произошло в «Нимфе», было просто... слово «Порочность» кажется слишком простым, чтобы описать масштаб их зла. Настроение Юнии вторит ее собственному, но в ее глазах горит ярость, когда она заявляет: — Когда мы найдем их, если обнаружим, что их души обречены на распад после смерти, мы устроим им настоящий Ад при жизни. — Возмездие, — одобрительно шепчет Эрея, и злая улыбка озаряет ее милое лицо. После того как я неоднократно наполнял Лину и выслушал нытье Аой о том, что ее здесь нет, чтобы все это выпить, мы успокаиваемся и возвращаемся к объятиям. Мы оба не любители много болтать, поэтому храним молчание, наслаждаясь временем, проведенным вместе. Ей не очень нравится нынешний цвет ее ногтей, поэтому я начинаю приводить их в порядок. Я удаляю старый лак ватным диском, смоченным в специальном химическом составе, затем подстригаю ногти и наношу лак темно-красного цвета с фиолетовым отливом. Она немного готична и предпочитает темные тона, так что этот лак будет хорошо сочетаться с большинством ее нарядов. Закончив, я наношу на все ее тело приличное количество лосьона. Начав с ее милых ступней, я провожу щупальцами по их мягким подошвам, а затем проскальзываю между пальцами ног, стимулируя чувствительную кожу и заставляя ее стонать. Восхитительность ее обнаженного тела слишком велика для меня, поэтому я посасываю каждый ее милый пальчик, массируя подошвы. Она криво улыбается, а затем делает самодовольное лицо, когда я ее облизываю, что пробуждает мой фетиш «одзё-сама». Она не лучшая актриса в ролевых играх, поэтому ничего не говорит, но ее выражения лица и исполненные достоинства смешки — это все, что мне нужно, чтобы завестись. Почему-то я просто обожаю высокомерных женщин, и это не только дракон наслаждается этим, человек тоже питает слабость к таким «острым» дамочкам. Как только я вдоволь напробовался ее маленьких пальчиков, я надеваю ей на ноги длинные черные чулки, и она делает мне медленный, ленивый футджоб, не переставая смотреть на меня с тем самым самодовольным видом, который я так люблю. Я чувствую, что просто делаю то, что хочу, вместо того чтобы сосредоточиться на том, чтобы наше «свидание» было приятным для нее, поэтому сдерживаюсь, после того как крашу ее чулки в белый цвет. — Хочешь почитать что-нибудь вместе? — предлагает она и просит небольшую книгу рассказов из моих «Предметов». — Да, конечно. Что у тебя на уме? — мягко отвечаю я. — Вот эту. — И она указывает на рассказ с интересным названием: «Рок-н-ролл и камень». Это (совершенно правдивая) комедия о строительстве дварфийского посольства в столице после того, как Маунтинхоум присоединился к империи. Написана она имперцем, поэтому в ней полно стереотипов о дварфах, но Лина находит их довольно забавными, а кто я такой, чтобы думать иначе? Различия между расами делают стереотипы правдивыми чаще, чем нет. Первые же строки книги рисуют довольно зловещую картину того, что грядет... Знаменитая цитата из истории дварфов: «ААААААААААААААААААААААХ...! » Банба, Надсмотрщик. — Ты даже не представляешь, какими громкими могут быть дварфы, — криво замечает Лина, но тут я вспоминаю, что ее семья была довольно шумной. — Они не такие уж громкие, не по сравнению со среднестатистическим дварфом... — добавляет она смущенно. — Ты не скучаешь по общению с другими дварфами? — с любопытством спрашиваю я ее. Она тихо качает головой. — Не особо. Они шумные, а я нет, так что мне вполне комфортно не общаться с другими дварфами. Просто иногда скучаю по еде. — Понимаю, — киваю я. История на самом деле довольно забавная, так что мы оба теряем счет времени, погрузившись в чтение. Это приятная передышка от всей той серьезной работы, которую мы должны выполнять как Лорды, от постоянных интриг со стороны дворян, а также от наших бесконечных тренировок и исследований, направленных на обретение большей силы. Нам с Линой даже не нужно готовиться к саммиту, потому что остальные жены работают сообща и делают это за нас, допрашивая Неро. Кроме того, с помощью [Связи], они могут просто передавать нам информацию, когда она становится актуальной, вместо того чтобы заставлять нас заучивать все это самостоятельно. Но в конце концов приближаются сумерки, и Пуш приходит позвать нас обратно. Изначально такие саммиты назывались «Рениандисабис», но в эльфийской культуре встречи Лордов по окончании Церемонии лордства стали гораздо популярнее в романах и пьесах, чем обычные встречи между Коронными лордами, так что называть этот саммит «Рениандисабис» не ошибка, это просто архаизм. А поскольку именно мы созвали саммит, он будет проходить в нашем замке, что довольно разочаровывающе, ведь я хотел увидеть дома других Коронных лордов. Мы ждем в нашем зале заседаний прибытия Лордов, и Конфиэль со своими женами первыми присоединяются к нам. — Приветствую, Райдеры. Вижу, вы все были заняты с тех пор, как приняли Лордство, — начинает Конфиэль с жизнерадостной улыбкой. — Преимущество наличия большого гарема с эклектичным подбором биографий, — спокойно заявляет Юния, заставляя меня гордиться выбором ее слов. Конфиэль и Луз едва заметно улыбаются друг другу, в то время как Луа просто приподнимает брови в легком удивлении. — Гарем, сравнимый с императорским, — сухо замечает холодная сереброволосая красавица, занимая свое место. Луз медленно кивает и по-доброму добавляет: — Действительно. В эльфийских семьях лордов обычно нет нужды в таких «специализациях», но хорошо, что вы все так успешно адаптируетесь к Лордству. А Конфиэль плавно завершает: — Райдеры, возможно, самые молодые Коронные лорды в истории, поэтому ожидались некоторые «трудности», пока вы не освоитесь на своих новых местах, но мы рады, что наши опасения не оправдались. — Ну, наши дела с Советом Старейшин шли не так гладко, как мы надеялись, так что не все так радужно, — я спокойно подбрасываю наживку. — О? Рассказывайте. Мы знаем, что им трудно угодить, — Конфиэль невинно идет на нее. — Мы хотим впечатлить их, показать им, что мы заслуживаем того, чтобы нас называли королевской семьей, — смело заявляет Юния. — Это... определенно амбициозно, — нерешительно замечает Луз, слегка удивленная. И Юния разыгрывает наш козырь: — Мы сделаем то, во что они отказываются вмешиваться. Мы решим проблему «Покоя еретика» и покажем им, что достойны того, чтобы для нас создали двенадцатое место в Совете. Трое из них едва заметно расширяют глаза и подаются вперед, теперь очень заинтересовавшись тем, о чем мы говорим. — Значит, вы стали еще одним претендентом на место в Совете... — с интересом произносит Конфиэль. — Хотя и не в прямой конкуренции с вами, — холодно подтверждаю я. И он демонстрирует свою юношескую ухмылку, отвечая: — Тогда кажется, что наши интересы совпадают. И я плавно предлагаю: — Возможно, нам стоит поработать вместе, чтобы гарантировать, что мы оба добьемся своих целей. Это не официальный союз, скрепленный железом, но на данный момент сойдет. Расположить Конфиэля к нам в долгосрочной перспективе ценнее, чем что-либо сиюминутное. Наши разговоры о союзе прерываются, как только к нам присоединяется Коронный лорд Фрам Варзе. Это довольно худой и невысокий серебряный эльф с привычной для Глорампины легкой загорелой кожей. Его аккуратная остроконечная бородка и жесткая осанка придают ему суровый вид, что соответствует представлению Юнии о нем как о дисциплинированном всаднике Ронти с хорошим чувством товарищества. Его жена более крупного телосложения, с мускулатурой лучника, выглядит мягче него и носит необычно короткие волосы. Ее лицо довольно похоже на его, но это в пределах «Эльфийского проклятия красоты», из-за которого они все похожи, поскольку среди эльфов нет «некрасивых». Фрам был тем, кто приютил близнецов, когда Мавел был свергнут, и он отдает предпочтение Ронти, имперскому скакуну, так что он, скорее всего, будет к нам благосклонен. — Райдеры, у нас не было возможности должным образом представиться во время Церемонии лордства, — стоически приветствует Фрам. — Мы рады видеть вас здесь, — дружелюбно отвечает Юния, и он кивает в ответ. — Я рад видеть, что вы восстановили честь своей семьи, хотя и таким способом, который никто не мог предсказать, — утверждает он одобрительно. Поскольку мы находимся в относительно равном социальном статусе, мы не следуем долгому эльфийскому обычаю целования рук, и как только Фрам занимает свое место, он начинает расспрашивать нас о близнецах, так что серьезных разговоров между нами не ведется, пока мы ждем прибытия следующего участника. Следующим входит Коронный лорд Инфа Лаказа. Он из Антано, поэтому его кожа такая же светлая, как у Юнии, хотя в его стиле чувствуется племенной колорит. Его белая борода короткая и редкая, так как он довольно пожилой человек, находящийся в конце своего правления, поэтому его Избранный потомок вскоре может принять Лордство. Эльфы Антано немного более долговязые, чем обычные эльфы, из-за того, что они предпочитают копейщиков и лучников больше, чем другие регионы, и Инфа — яркий пример такого телосложения, даже в его преклонном возрасте. — Райдеры, — бесстрастно приветствует он нас и сразу занимает свое место. Антано также известен тем, что там разводят суровых эльфов, так что его поведение неудивительно. Мы продолжаем наш непринужденный разговор, и вскоре после этого входит Хербако Аурео со своими четырьмя женами, из которых только одна — эльфийка, как и он сам. Он хорошо загорелый золотой эльф с тягой к морям и женщинам. Его выбор одежды значительно более красочный, чем у всех нас, и в нем есть некий рабанарский дух, поскольку она украшена рыбьей чешуей, плавниками и перьями. У него очень мягкий вид, такой, который идеально подошел бы участнику бойз-бэнда, хотя он уже достаточно стар, чтобы у него начали проявляться «отцовские» черты. — Райдеры, — мягко приветствует он, слишком нейтрально, чтобы мы могли понять, сердится он на нас или нет после того, как мы вторглись на его территорию, чтобы добить «Рассвет огня». Фрам демонстративно игнорирует Хербако. Эти двое как масло и вода, так что особой любви между ними нет. Последней прибывает, намеренно опоздав, Коронный лорд Лотос, мать бывшего жениха Юнии. Это довольно молодо выглядящая женщина с исполненным достоинства, но милым видом. Ее телосложение — как у лучника из Антано, но ходит она с жесткостью, не уступающей Фраму. Впечатление Юнии о ней таково, что это женщина, которая кусается, больно. Когда мои глаза встречаются с ее зелеными драгоценными камнями, я отчетливо слышу звон разбитого стекла и точно знаю, что это значит. Она использует [Маску], и причина этого заставляет нас изрядно понервничать. — Райдеры, — нейтрально приветствует она нас, как и другие Коронные лорды, и ее мужья следуют за ней, хотя я чувствую, что они не используют [Маску]. "Ты говорила, что Лотос не будет проблемой...— обращаюсь я к Юнии через нашу связь. "Я так и сказала, и она пока не была «проблемой»...— нерешительно отвечает она. Слуги приносят закуски, чтобы утолить голод, так как до ужина еще далеко. Я прочищаю горло, чтобы привлечь всеобщее внимание, а затем начинаю: — В качестве первой темы я хотел бы извиниться за краткое вторжение на территорию лорда Хербако. Порочный круг магов «Рассвет огня» покидал Высокий Лес, но мы не хотели позволить ни одному из них избежать очищения, поэтому мы атаковали, не спросив предварительно разрешения, и за это мы приносим извинения. Хербако приподнимает бровь и тихо хмыкает: — Хм... ничего страшного. Тамплиеры все равно никогда не спрашивают разрешения на очищение Порочных. — Затем он пожимает плечами, а Фрам слегка сужает глаза в легком недовольстве его беспечностью. — Один из ваших Лордов Сердца определенно не считал, что это «ничего страшного», — спокойно отмечаю я. — У всех младших Лордов эго больше, чем их должности, — сухо отвечает эльфийская жена Хербако. — Думаю, он просто невзлюбил вас, потому что вы не эльф, — добавляет жена-человек с кривой улыбкой. — И то, и другое верно, — прямо заявляет Хербако. А Алисса объясняет: — Мы сохранили часть ценностей, которые забрали у «Рассвета огня», на случай, если вы захотите заявить на них права, поскольку они находились на вашей территории. Хербако бросает на нее любопытный взгляд, явно заинтересовавшись, раз уж речь зашла о деньгах. — Десятипроцентный налог кажется мне вполне справедливым. Она кивает в знак согласия. — Мы пришлем нашего дипломата, чтобы обсудить это с вами. Затем Хербако недовольно цокает языком и усмехается. — Надо было просить больше, — криво замечает он, и его жены посмеиваются вместе с ним. — Не ведите себя как торговец в нашем присутствии, — неодобрительно вмешивается Фрам, но Хербако лишь пожимает плечами. Я не хочу давать им повод для спора, поэтому немедленно объявляю: — Раз с этим покончено, мы перейдем к главной теме, если никому больше нечего добавить. — Когда ты собираешься навестить Браса, Юлания? — прямо вмешивается Лотос. Ну вот, дерьмо... — Мы были очень заняты делами, связанными с Лордством, поэтому у меня не было времени договориться о встрече с ним, — спокойно отвечает Юния, частично солгав. Она могла бы найти время, но у нее не было ни мотивации, ни эмоциональной энергии, чтобы сделать это. — Юлания, он твой бывший жених... — продолжает Лотос, и я вижу, как ее [Маска] трескается, а в ее тоне появляются резкие нотки. Лицо Юнии темнеет, когда она с горечью отвечает: — Я уже не тот человек, которым была раньше. Мало хорошего выйдет из того, что мы встретимся снова. [Маска] Лотос разлетается, как стекло, и ее нейтральное выражение мгновенно сменяется свирепой гримасой, от которой она становится похожа на разъяренную львицу. Оба ее мужа хмурятся, глядя на нее, и я не уверен, кем именно они недовольны. Похоже, Юлания просчиталась, не подумав, что Лотос так сильно эмоционально отреагирует на это. — Ты определенно изменилась, потому что Юлания, которую я знала, никогда не была бы такой трусливой! — сердито восклицает Лотос и бьет кулаком по столу. Меня даже немного впечатляет, что от ее удара не поднялось ни пылинки. Но я не позволяю Юнии использовать [Маску], чтобы избежать этого, поэтому она приходит в ярость и выпаливает: — Я порвала с ним, потому что была обречена на смерть! Тот факт, что я жива, был милостью , дарованной мне, но это не меняет того факта, что все в моей жизни изменилось после этого! Но Лотос переводит свой свирепый взгляд на меня, обвиняюще: — Тогда, по крайней мере, ты должен был побудить ее встретиться с Брасом, раз уж ты украл чью-то невесту!!" Юния вскакивает со своего места, разъяренная тем, что меня ложно обвиняют. — Не смей винить его! — Я здесь не для того, чтобы наблюдать за перепалкой, — сухо заявляет Инфа. — Согласен, — вздыхает Фрам, и Хербако тоже согласно хмыкает. — Ангилас, контролируй свою жену, — сухо приказывает Конфиэль мужьям Лотос. — Черствость леди Юлании очень оскорбительна для нас, — отвечает один из них. — Да, но не позволяйте этому превратиться в перебранку, — строго добавляет Луз. Другой муж хватает Лотос за руку и крепко сжимает ее, привлекая внимание, и нарастающая буря мгновенно стихает. — Болотные эльфы... — тихо шипит Фрам. Мне кажется забавным, что у эльфов есть предрассудки даже среди своих, но когда я вспоминаю, как Аррейра ненавидела эту их сторону, все кажется уже не таким смешным. Почему всякий раз, когда мы встречаемся с влиятельными людьми, возникает драма? Может, потому, что они нас не боятся? Я встаю и поднимаю правую клешню, призывая к тишине. Пора проявить дипломатичность. — Я понимаю, что эта тема довольно деликатна, поскольку вызывает такие сильные чувства у всех нас, — вежливо заявляю я, а затем перевожу взгляд на Лотос и пристально смотрю на нее. — Но я не думаю, что уместно обсуждать это прямо сейчас, перед посторонними. Посягательство Катаско на эльфийские земли является более приоритетным, особенно для вас, леди Лотос, поскольку они, похоже, используют Голдкросс в качестве своей операционной базы на эльфийских землях. Она стискивает зубы, но огонь в ее глазах начинает угасать. — Что ж, давайте поговорим о том, как мы будем «очищать» наши земли. — Вы же не всерьез предлагаете нам присоединиться к Очищению? — сухо заявляет Инфа. — Если Катаско переживет Очищение, то они станут только сильнее, чем прежде, — сурово отвечает Юния. Мне не нравится, как они произносят «очищение» с большой буквы... Объявление Зал славы патронов Имена патронов, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и почета. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Принц Owldente. Принц Charlie Foxtrot. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Fullmoon. Лорд Sean Drake. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Khristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Bradly. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд Krawn. Лорд School Work. Лорд Gwendolyn Simmons-LaRose. Благородный Salty Panda. Благородный Mild Fracas. Благородный Aclys. Благородный CarlBaxter. Благородный d3235. Благородный Cidant. ---------- Саммит — Часть 3 Юния до сих пор помнит, как впервые услышала слово «Очищение» от своего отца, который объяснял ей, почему эльфы считают имперцев «кровожадными» (и другими нелестными словами). — Когда империя становится слишком спокойной, когда дворяне слишком жиреют, когда вся структура начинает гнить, храм организует «Очищение», — поучал Мавел, морщась от отвращения. — Это предлог для того, чтобы проредить ряды знати, словно они какие-то монстры. Он повернулся к Юнии, верно угадав её обеспокоенный взгляд, затем тепло улыбнулся и успокоил её: — Как бы варварски это ни выглядело, стратегия весьма эффективна, учитывая, что империя до сих пор не рухнула под собственным весом. Но вместо того чтобы пытаться улучшить дворянское сословие или ввести более высокие стандарты, они предпочитают оставить всё как есть, потому что это «просто работает». Поначалу Юния видела в Мавеле мягкого и достойного человека, образец «дворянина», но его презрение к другим расам сделало его в её глазах бессердечным и ненавистным. Эльфы «прокляты» своей красотой, но это не меняет уродства внутри них. Он также немного преувеличивал. Храм наблюдает за битвами и следит, чтобы никто не погиб, но смерти всё равно случаются, хотя даже у Неро нет хорошего мнения об Очищении. — Какую бы благородную цель ни преследовал храм, организуя Очищение, «ссаным» на это плевать, — объясняет Неро с мрачной ухмылкой, глядя с балкона и попивая свой чай, который вовсе не «Эрл Грей». — Все они используют его как инструмент для устранения врагов, но из всех них те, кто контролирует «Катаско», — самые тщеславные. Они использовали компанию как щит, создав завесу, которая не позволяла другим обвинить их в соучастии в более «неприятных» делах наёмников, но большинство «ссаных» даже не осознают, как сильно ненавидят «Катаско» на самом деле. — Может, высокопоставленные «ссаные» и выживут, но низших просто используют как пушечное мясо. Они не только разучились сражаться, у них даже нет достаточного количества рыцарей, чтобы выставить их на бой, а храм никогда не позволял простолюдинам участвовать. — Вполне вероятно, что именно кто-то из этих низших «ссаных» приказал компании преследовать вас. Заставить растущее братство авантюристов стать рыцарями было бы несложной задачей, по крайней мере, пока я не узнал, что вы все, чёрт возьми, Одарённые… — Втягивать Высокий Лес в это безумие — ужасная идея, Юлания, — сурово отвечает Конфиэль, возвращая меня к реальности. Юния даже не вздрагивает и тут же объясняет: — Я не предлагаю нам нырять в их кровавые игры, а скорее ударить по «Катаско», ослабить их, а затем позволить им, хромая, вернуться на Материк, где хищники почуют кровь и разорвут их в клочья. — Вы хотите… стать той искрой, что наконец разожжёт Очищение? — неуверенно спрашивает Фрам, прищурившись от скепсиса, и Юния медленно кивает. Но Инфа не убеждён. — Вы всё равно создадите прецедент, — обеспокоенно отмечает он. — Может, через несколько поколений найдётся кто-то, кто решит, что он достаточно силён, чтобы бросить вызов нам, эльфам, и втянуть нас в свои игры. — Высокий Лес всегда будет оставаться единым, ибо мы будем представлять эльфов, — мягко, но твёрдо заявляет Сиэль. И для пущего эффекта мы выбираем Хану. — Мы будем мечом, а Совет Старейшин — щитом, — смело заявляет она. Инфа хмурится в замешательстве. — И Совет согласился на это…? Я усмехаюсь: — Конечно, нет. Они слишком заняты тем, что занимают пассивную позицию и «оставляют любые перемены более молодым и энергичным Лордам». Их слова. — Вы делаете ставки фишками, которых у вас даже нет! — восклицает он в недоумении. Юния раздражённо стискивает зубы и сурово заявляет: — Повторяю, вы неверно поняли план. Мы не присоединяемся к Очищению. — Мы не можем комментировать дальше, пока не узнаем, что именно вы задумали, — спокойно отмечает Хербако. И Роксана берёт инициативу на себя, её весёлый настрой полностью противоречит атмосфере — чего можно добиться только через интенсивную ментальную обработку с помощью [Связи]: — Главная цель «Катаско» — сделать так, чтобы было неясно, какой именно дворянин отдаёт им приказы, но им всё равно нужны бумаги, чтобы убедиться, что приказы выполняются должным образом, и чтобы разделять дела каждого дворянина. — Их база в Голдкроссе — это командный центр для операций на эльфийских землях, поэтому именно по нему нам нужно ударить, но не по самой базе. Нам нужно выявить командиров, поскольку именно у них есть приказы и они знают планы каждого дворянина. Затем мы захватим их, извлечём всю информацию, которая у них может быть, и предадим её огласке. — «Предадим огласке»? — растерянно спрашивает Лотос. Теперь очередь Лины говорить, и она делает это с идеальным стоицизмом: — Мы построим машину, которая сможет копировать тысячи страниц текста в день, и используем её для дублирования сборника всей извлечённой информации, а затем нам останется только распространить копии по всей империи. Глаза Лотос расширяются от осознания. — Погодите, а какая информация есть у этих командиров? И Роксана охотно отвечает: — Они говорят напрямую с дворянами. Они знают, кто они, чего хотят и как далеко могут зайти, чтобы достичь целей дворян. Лотос задумчиво касается подбородка и бросает взгляд на обоих своих мужей, которые, кажется, тоже понимают последствия. — «Катаско» уже давно проводит тайные и нечестные операции в Голдкроссе. Если мы сможем выяснить, кто отдавал им приказы… — Не только у вас были с ними проблемы, — вступает Хербако, и Инфа согласно ворчит. — Если мы сможем пометить их всех как цели… — размышляет Лотос. — Но захват этих командиров — не законный акт, — сурово отмечает Фрам. Его благочестие по отношению к Богу Закона не подлежит сомнению. — Трибунал и храм могут вмешаться, — поддерживает его Конфиэль. — «Ни один закон не является абсолютным», — цитирует Юния самого Бога Закона, и Фрам колеблется с ответом, затем откидывается на спинку стула, погружаясь в глубокие раздумья. И я пользуюсь случаем, чтобы успокоить его: — Мы возьмём ответственность на себя. Как самопровозглашённые мечи Высокого Леса, мы считаем своим долгом устранять внешние угрозы суверенитету эльфийских земель. — Вы играете с огнём, — сухо замечает Хербако. — Мы можем позволить себе обжечься, — отвечаю я в тон. — И никто другой, похоже, не горит желанием разводить этот костёр, так что мы вполне можем это сделать, — дерзко добавляет Алисса. — Нам нужно лишь ваше сотрудничество в этом вопросе и чтобы вы не вмешивались в то, как мы разберёмся с «Пристанищем Еретика», — сурово заявляет Юния, и за столом воцаряется тишина, ведь мы затронули очень чувствительную тему. — Вы что, имели дело со старыми королевскими еретиками? — внезапно спрашивает Лотос у Фрама, в её тоне смешались лёгкая насмешка и нотка обвинения. — Конечно, нет, — немедленно отвечает он, морщась от отвращения. Затем все взгляды обращаются к Хербако, который небрежно отвечает: — Фрам не делал этого напрямую, но его ответ всё равно вводит в заблуждение, ведь очевидно, что все Лорды Корня и даже некоторые Лорды Сердца торговали с ними. — Мы говорим не о других Лордах, Хербако, — сурово заявляет Конфиэль. Его жёны сердито хмурятся, а он снобистски отворачивается. — Это несправедливо. — Они изгнанники, и они должны оставаться изгнанными, — продолжает Конфиэль, и давление на Хербако продолжает расти. Его жёны, кажется, хотят пожаловаться, но он незаметно берёт за руку эльфийскую жену, и они быстро берут свои эмоции под контроль. — И где написано, что торговать с ними незаконно? — спокойно спрашивает он. — Лорды должны быть добродетельными везде, где нет законов, чтобы направлять нас, — стоически парирует Сиэль. — Вы просите меня отвернуться от них и смотреть, как они голодают, — угрюмо отвечает Хербако. И Сиэль немедленно прекращает враждебность: — Нет нужды полностью разрывать все отношения, но помните, что наша семья, скорее всего, будет конфликтовать с ними в будущем. И Юния выдвигает ультиматум: — Вы собираетесь поддержать ту сторону, которая пытается объединить Высокий Лес, или тех, кто на самом деле его расколол? Выражение лица Хербако становится жёстче, и он поднимает ладонь, призывая к спокойствию. — Мы не в союзе ни с кем из них. Мы просто торгуем с ними, — ловко уклоняется он. — Мы не просим о союзе, только о вашем сотрудничестве, — спокойно отвечает Юния, и напряжение быстро спадает. — Хотя мы прекрасно знаем, что вы можете навязать это, — иронично замечает Лотос. Это вынуждает меня снова действовать дипломатично: — В наши планы не входит создание нового иерархического ранга в Высоком Лесу, но мы действительно хотим присоединиться к Совету. Мы не должны лгать им, но и не можем выглядеть слишком властными, заставляя их защищаться. — Ребёнок хочет сидеть со взрослыми, — заявляет Инфа с оттенком презрения в голосе. — Не вам судить или решать, — тут же огрызается Юния. — Хм… — ворчит он высокомерно. И я позволяю Аой снова взять на себя дипломатическую роль, чтобы показать им, что драконы — не просто дикие существа: — Мы считаем, что пассивность Совета вредит Высокому Лесу, поэтому мы так проактивны и пытаемся выстроить более прочные отношения между Коронными Лордами. Её красноречие заставляет Лордов чувствовать себя неловко, так как они не знают, как с ней обращаться, что отчасти выгодно нам, поскольку им сложнее должным образом противостоять нашим идеям. Её глубокий, двойной, драконий голос также чертовски крут и пугающ. — Ваши планы… не лишены смысла, — неуверенно признаётся Фрам. И один из мужей Лотос любезно добавляет: — Если не считать личных вопросов, мало причин выступать против этого. — Затем он бросает взгляд и на свою жену, и на Юнию. — Это будет непросто. Не забывайте об этом и не недооценивайте «Катаско», — предупреждает их Конфиэль. — Если все шесть Коронных Лордов вместе не могут справиться с одной наёмнической компанией, тогда нам лучше просто сдаться и отдать им свои должности, — хвастливо заявляет Лотос, немного поднимая дух других Лордов. — Их поддерживает немалое число дворян с Материка, — осторожно отмечает Фрам. Но я качаю головой и пытаюсь успокоить их: — Поддерживают, а не защищают. Дворяне используют компанию как расходных солдат. — Пока мы выступаем против них единым фронтом, они не смогут противостоять нашей мощи, — утверждает Конфиэль, воодушевлённый растущим настроением. — Давайте покажем им, что эльфийскую гармонию нельзя недооценивать, — Юния наносит критический удар по их гордости, и воодушевление Лордов взлетает до небес. Мы мысленно поздравляем себя, потому что нам удалось объединить Коронных Лордов в достижении одной цели: поиметь «Катаско». Разговор продолжается ещё долго, пока мы прорабатываем план. Перед нами ставят больше еды, и мы ужинаем, продолжая беседу. Блюда специально выбраны простыми, чтобы нам не приходилось тратить время на нарезание или жевание, что позволяет легко переключаться между едой и разговором. Когда почти все присутствующие ментально истощены, мы наконец объявляем о завершении короткого саммита. Затем мы удаляемся в свои покои, чтобы провести оставшееся время до сна в праздности. С кем бы мне пообниматься на этот раз? Мне очень нравится, как Аой стремилась помочь, общаясь с другими Лордами, поэтому я выбираю её целью своей бесконечной потребности во внимании и желании дарить любовь другим. Она слышит мои мысли и немедленно направляется ко мне с зубастой улыбкой, затем обвивает моё тело своим тёплым, чешуйчатым телом, становясь для меня твёрдой кроватью из мышц, но всё же довольно удобной. Она кладёт свою тяжёлую голову прямо рядом с моим телом, и я поражаюсь тому, как сильно она выросла за такое короткое время, затем она внезапно уменьшается до размеров комнатной собачки, и я чуть не падаю назад от внезапной потери опоры для спины. — Ты напомнил мне, что я скучаю по сну у тебя на коленях, — замечает она, и её бурундучий голосок настолько режет слух по сравнению с её обычным глубоким, двойным голосом, что я издаю короткий смешок. Я скрещиваю ноги и делаю для неё уютное гнёздышко из одеяла, в которое она тут же сворачивается. Гифи слишком большая егоза, чтобы чувствовать себя питомцем, поэтому я скучаю по таким моментам. — Ги, — жалуется она и трясёт на меня когтями, что — всё, что она может сейчас сделать, поскольку она растянулась брюшком кверху, а Алисса возится с ней. Аой даже не реагирует на сравнение с питомцем, она просто достаёт жевательную золотую монету с хлопком и расслабляется у меня на коленях, как игривая кошка. Её образ мыслей для меня довольно любопытен. Хана говорит, что у всех драконидов есть «порок», такой как гордыня, секс, еда, драки и т. д., но это всегда то, что становится частью их индивидуальной идентичности. Она, очевидно, секс-зависимая, «секс-зверь», как она сама себя называет, но Аой не проявляет никаких явных признаков зависимости, кроме любви к моей сперме, а это не такой уж большой «порок». Даже доминирование для неё не является чем-то особенным, в отличие от Ханы, у которой на этот счёт довольно сильный фетиш. Для Аой я уже утвердился как лидер гарема, поэтому подчинение мне — просто факт, не оставляющий места для каких-либо извращённых мыслей по этому поводу. Она просто загадка. — Её воспитывали не драконы, может, поэтому она другая, — вставляет Алисса. — О? Вы ментально общаетесь о драконах? — с любопытством спрашивает Кляйн, ожидая своей очереди в бильярде. Я киваю и отвечаю: — Я просто думаю о том, какая Аой особенная. — Мне нравится, когда меня называют «особенной», — отвечает маленькая дракониха с ухмылкой. Я улыбаюсь и с любовью хвалю её: — Ты определённо такая. Первый обращённый дракон, который также может превращаться в гуманоида; конечно, ты чрезвычайно особенная. Она закрывает глаза от удовольствия и медленно жуёт поцарапанную монету. — Но она очень любопытная, — внезапно вставляет Лина. — Она всегда слушает и размышляет о вещах. — И что? Бывают ли моменты, когда твоя голова пуста и ты ни о чём не думаешь? — Роксана немедленно пользуется возможностью подразнить кого-нибудь. Лина надувается и отказывается смотреть ей в глаза. — Её мысли намного глубже, чем у кого-либо из нас. Она всегда узнаёт что-то новое, а это требует от неё много размышлять. Мой хвост медленно виляет от любопытства. — Ты много знаешь о ней, — замечаю я, весьма впечатлённый. Она пожимает плечами. — Мне часто приходилось читать её мысли, чтобы мы могли работать вместе над твоими проектами. — Ты думаешь, что «любопытство» — это её порок? — спрашивает Алисса. — Это, безусловно, одна из её главных движущих сил в изучении металлургии. Я смотрю на Аой, поглаживая её чешуйчатую голову. Она не может толком объяснить почему ей нравится узнавать новое. Ей просто нравится. Сегодня 27-е число. Фис, день Природы. Из-за того, как быстро маги Природы могут заставить растения расти, сегодня день сбора урожая практически для всего Царства. У эльфов, в частности, так много маленьких обычаев, связанных с этим днём, что трудно перечислить их все. Фермеры танцуют с растениями Эйя, шепчутся с цветами, устраивают маленькие вечеринки с животными, благодарят коров за молоко, целуют фрукты, чтобы они стали чуть слаще, подкармливают свои дома-деревья питательными веществами, чтобы они оставались крепкими, устраивают овощам ароматные ванны, чтобы сделать их аппетитнее, ухаживают за всеми растениями, чтобы они росли красивее, и даже кормят их вёдрами крови, чтобы они стали более созвучны со своими людьми. Это просто самый важный день для эльфийской культуры. Алисса будит меня довольно радостно, вкладывая гораздо больше энтузиазма, чем обычно, в сосание моего члена, так как она будит меня немного раньше обычного. Она хочет пойти сегодня на Фермерский рынок с Криста и Сиэль, поэтому ей даже приходится пропустить завтрак, чтобы успеть туда, пока всё хорошее не раскупили. На самом деле ей больше не нужно ничего покупать самой, но я одобряю её идею. Хорошо, что у неё всё ещё есть свои хобби, чтобы время от времени отвлекаться. Они втроём также отправляют запрос в храм на сопровождение Тамплиеров, и им присылают гарем Кёры, старых товарищей Сиэль по Тамплиерам. После завтрака мы начинаем нашу тренировку по циркуляции маны, как обычно, а Алисса и Сиэль присоединяются к нам немного позже обычного. Сегодня местом для нашей тренировки служит комната Гифи, потому что успокаивающий аромат цветов сегодня особенно силён. На обед у нас лёгкий салат (не из яблок), приготовленные на пару тыквы с мягким вкусом и простая жареная ветчина. Наши желудки не выдержат череды пиров, за исключением желудков Аой и Гифи, поэтому сегодня обед попроще. Затем наконец наступает время для меня начать первую партию големов-младенцев, но Юния хочет, чтобы Роксана сообщила Неро об успехе саммита, поэтому я откладываю это, наблюдая через её чувства. Кажется, у Неро слабость к балконам и чаю, так как он всё свободное время проводит на том, что в казармах. — А, на этот раз Леди Роксана, — насмешливо комментирует Неро, когда она входит. — Для тебя «Её Высочество Роксана», — сурово поправляет его Сандоро. Неро прочищает горло и идеально повторяет своё предыдущее восклицание: — А, на этот раз Её Высочество Роксана. — Затем он крутит свои шикарные усы, ухмыляясь. Роксана выдавливает улыбку и садится, в то время как Сандоро просто устало смотрит на него. Ей приходится использовать [Актёрское мастерство], просто чтобы выдержать общение с Неро, потому что он чертовски её пугает. — Переговоры прошли успешно, они приняли наш план, — спокойно докладывает она. Неро напыщенно хлопает в ладоши и отвечает: — Замечательно. Хотя слежка за командирами — не та работа, которой я буду с нетерпением ждать. — Тебе не нужно об этом беспокоиться. Мы не будем ставить тебя на передовую для этой задачи. Он качает головой в разочаровании и делает глоток чая, затем устало объясняет: — Я уже Кровавый раб, и чувствую, что Боги не выпустят меня из этого, даже если я попытаюсь разорвать связь всей своей «Выносливостью». Теперь очередь Роксаны устало объяснять: — Мы не боимся, что ты сбежишь. Мы просто хотим, чтобы ты отдохнул, пока можешь, потому что у нас есть кое-что другое, над чем тебе скоро придётся начать работать. Он приподнимает брови в искреннем удивлении. — О? О чём речь? — Мы хотим, чтобы ты проник в «Пристанище Еретика» и сообщил нам обо всём, что сможешь там обнаружить. Неро немедленно разражается смехом, смеясь так сильно и внезапно, что у него на глазах выступают слёзы, но смех быстро стихает, когда он понимает, что никто не смеётся вместе с ним. — Прошу прощения, но вы понятия не имеете, как сильно дворяне ошибаются насчёт Его Высочества Вольфа. И теперь настала её очередь выглядеть удивлённой. — О? Что они думают о нём? — спрашивает она с любопытством, забыв обо всём том жутком чувстве, которое он у неё вызывал. Он небрежно пожимает плечами и делает ещё глоток, затем смотрит с балкона, перечисляя: — В зависимости от того, кого спросить: глупый юнец, одержимый сексом дракон, легко манипулируемый Герой, жалкий интриган, безрассудный исследователь, выдающийся путешественник, идеалистичный верующий или дикий охотник. Правда в том, что он всё это и многое другое, но никто не понимает, что это только благодаря гарему вокруг него. Он внезапно становится серьёзным и снова смотрит на Роксану, жуткое чувство возвращается с новой силой, ударяя её словно грузовик, и нам даже приходится поддерживать её, чтобы она не нахмурилась и не отпрянула от него. — Жуткое шоу, которое вы устраиваете, говоря по очереди, говорит о вас больше, чем вы думаете. Это показывает, что ваше единство — больше, чем просто представление, это то, чем вы все являетесь, единым существом. Так что я не виню их за то, что они вас не понимают, Вольф Райдеры. Я не понимал, а теперь я здесь… — Затем он внезапно маниакально ухмыляется. — Но быть недооценёнными — идеально для нас, так что давайте используем это в своих интересах, хм…? Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Принц Owldente. Принц Charlie Foxtrot. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Fullmoon. Лорд Sean Drake. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Khristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Bradly. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд Krawn. Лорд School Work. Лорд Gwendolyn Simmons-LaRose. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин CarlBaxter. Дворянин d3235. Дворянин Cidant. ---------- Нечестивые откровения — Часть 1 Что ж, я польщён… наверное. Слышать, как он «хвалит» нас, — довольно странное чувство. Впрочем, вернёмся к созданию младенцев. Я хочу создать армию големов, но сначала мне нужно стереть из их разума свои воспоминания, не нанеся им при этом необратимых повреждений мозга. Проблема в том, что я слабо представляю, как это сделать, так что придётся действовать методом проб и ошибок. Моё первое изменение в стандартной конструкции голема — уменьшить их орган маны до крошечных размеров, чтобы они не могли угрожать нам, если взбесятся. Заметки Аррейры довольно подробно описывают физиологию мозга, но сложность в том, чтобы соотнести эти знания с тем, что я вижу через [Наполнение]. По крайней мере, я знаю, где находится мозг в душе голема, так что могу изменять его, не затрагивая другие базовые функции их тел. У меня широкий выбор кукол, множество потенциальных типов и размеров тел, а поскольку я хочу собрать армию, есть полно доспехов с конечностями, скованными цепями, как у Ярн, но не думаю, что буду использовать их для первого теста, так как на большие тела уходит гораздо больше маны, а первая партия точно не будет пригодна к использованию. Если я хочу сделать всё как надо, мне придётся разделить големов на категории, по несколько штук в каждой, из-за случайного характера изменений. Это значит, что нужно сортировать их по типу тела, части изменённого мозга и даже по «типу» самого изменения (когда я пойму, как проводить более точечные модификации вместо случайных). Эта стратегия, вероятно, потребует сотен, если не тысяч големов, так что мне нужно максимально эффективно расходовать ману. Иначе я не успею завершить этот эксперимент за разумное время. Я вкладываю все очки в навыки маны, чтобы снизить нагрузку на себя, а затем применяю [Наполнение]. Начну с воздействия на основные области мозга, которые определил Аррейра, а затем буду применять случайные изменения, просто чтобы посмотреть, что получится. Ещё я могу выпить особое зелье Роксаны из Лунного мха для сверхбыстрой перезарядки маны, причём это не будет стоить баснословных денег. Хотя мы можем позволить себе высококачественные зелья, никогда не стоит разбрасываться деньгами, особенно когда у меня есть цель инвестировать их в социальные проекты. К сожалению, зелья Роксаны накладывают на меня «Статусный эффект» «Паралич», что крайне неприятно, но всё же это меньшая нагрузка, чем использование [Перенаправления маны]. Однако я не собираюсь тратить первую половину дня, просто валяясь в параличе, поэтому попрошу Алиссу настроить меры безопасности для каждого нового голема, но сначала отдам приказы старым. — Тед, Сьюзи, Ярн, вашей задачей будет оценка их ментальных способностей. Я хочу, чтобы вы измерили их физические возможности, скорость обучения, понимание сложных приказов, способность запоминать мои воспоминания и способность формировать новые. Это будет «общий тест». — «Когнитивный тест» будет основан на записях Аррейры о функциях мозга, так что я хочу, чтобы вы трое их прочитали, даже если не поймёте. Мои воспоминания об искусственном интеллекте помогли разобраться в более технических моментах, так что, думаю, они помогут и вам. Големы молчат неловко долго, а затем Тед внезапно говорит за всех: — Мы боимся, что не сможем создать эффективные тесты для перечисленных вами функций. Я понимающе киваю. Я просто хотел свалить на них скучную техническую часть, но могу хотя бы помочь им начать. — Тогда давайте обсудим тесты, и я подкину вам идей, как их можно реализовать на практике. Я также делегирую големам задачу вести записи и систематизировать их, потому что к чёрту это. Я достаточно занимался структурированием данных для научных работ, чтобы понимать, насколько это выматывает душу. Внутренности души состоят из «структур», которые визуально выглядят как сложные трёхмерные фигуры с бесконечным уровнем детализации. «Мозговая» часть души особенно детализирована по сравнению с остальными, но это всё, что я могу определить со своими ограниченными знаниями об органах души. Любопытно, что я не нахожу никаких сходств между «структурой души» мозга и тем, как должен выглядеть реальный мозг или даже как организованы нейронные сети. В структуре мозга души есть своя логика, поскольку я могу найти очень похожие структуры в мозгах душ девушек, но не вижу никакой корреляции между любыми их органами души и физическими органами. Мы узнали, где находится каждый орган в душе, только потому, что наблюдали, как повреждения тела отражаются на душе. где каждый орган в душе, только потому, что наблюдали, как повреждения тела отражаются на душе. Что ж, то, что я вижу, не совсем «истина» на 100%, так как мой разум не способен полностью вобрать всю информацию о структуре души, поэтому я, вероятно, упускаю детали, которые могли бы изменить моё понимание органов души. К тому же, я всё равно не знаю, во что именно превращатьмозги големов, так что придётся действовать вслепую. И первые же големы показывают, насколько это будет сложно. Они просто берут и умирают через несколько секунд после создания. Какую часть мозга я изменил? Я понимаю, что, хотя знаю, где находится мозг души, я не знаю, где находятся его подчасти, поэтому призываю нескольких гоблинов и тыкаю в их мозги, наблюдая за их душами и обновляя свою карту души соответственно. Я узнаю, что изменял ствол мозга, а записи Аррейры говорят, что он контролирует сердцебиение. Как он это выяснил — не знаю, но, полагаю, он мог просто экспериментировать на гоблинах, как я, хотя те, кого он использовал, не были призывами. Големы основаны на элементалях земли, так что у них не должно быть сердцебиения, что заставляет меня думать, что ствол мозга должен был контролировать какую-то другую функцию, жизненно важную для элементалей. Поскольку элементали сильно зависят от маны, возможно, в стволе мозга есть бессознательная функция, контролирующая ману, точно так же, как сердцебиение, и моё «изменение» полностью её угробило. Для следующих големов я меняю другие части мозга, и теперь почти все они выживают, хотя проблема в том, что большинство из них впадает в вегетативное состояние. Големы, которые выживают и не становятся «овощами», редки, но они действительно демонстрируют интересное поведение. Есть голем, который не может говорить; один, который кажется кататоническим, но не вегетативным; один, у которого регулярные припадки; один, который понимает речь, но может только лепетать; очень пугающий, который считает, что все мертвы, поэтому не отвечает на мои приказы; менее пугающий, который не узнаёт ничьих лиц, поэтому тоже не отвечает на приказы; один, чьи левая и правая стороны тела работают независимо и не взаимодействуют; и один, который говорит очень странно, мечтательно, и, кажется, часто галлюцинирует. Интересные феномены, но я не уверен, что мы хоть куда-то продвигаемся. Может, стоит продолжать, пока я не пойму, что именно заставило «не-овощей» стать такими, какие они есть. Один из големов становится агрессивным, даже по отношению к нам, их хозяевам, поэтому я начинаю обсуждать с оригинальной троицей големов подготовку безопасной комнаты, где я смогу применять [Наполнение] на больших, мощных големах, не подвергая себя опасности, если они взбесятся. В конце концов, я устаю создавать так много големов, поэтому позволяю оригинальной троице начать проводить тесты. Есть два голема с амнезией, которые подают надежды для армии големов-младенцев со стёртой памятью, так что, по крайней мере, можно сказать, что мы сделали шаги к этой цели. Поскольку до конца дня ещё много времени, я решаю пойти в храм, чтобы наконец изучить нежить. Храм в Эскансо такой же, как и любой другой храм в империи, различаются только личные покои, но, к сожалению, Терезина принимает нас в библиотеке внутри храма, так что у меня нет возможности полюбоваться эльфийской архитектурой. Сиэль хочет пойти со мной, так что идём она, я и, конечно, Алисса. — «Най» Терезина, рад видеть вас снова, — плавно приветствую я её с широкой улыбкой. Она на секунду дольше обычного медлит с ответом, кивая: — Хм… взаимно, Ваше Высочество Вольф. — Надеюсь, это потому, что она была ослеплена моей жизнерадостностью. — Я уже прошёл через Искателей, так что, полагаю, проблем с моим запросом нет? — мягко осведомляюсь я. Она тихо качает головой, отчего её длинные уши мило подрагивают. — Проблем нет. Искатели Истины всегда лаконичны в своих отчётах, но мы доверяем их суждению. Я весело улыбаюсь и выдыхаю: — Отлично. Но её взгляд становится суровым. — Хотя я должна спросить, помните ли вы моё условие, что мы всегда должны применять [Обнаружение зла] на вас каждый раз, прежде чем вам будет позволено изучать наши книги? Я киваю и любезно отвечаю: — Прекрасно помню. Можете применять его свободно, ибо уверяю вас, я буду последним человеком в Царстве, который станет Порочным. Без тени реакции она тут же отвечает: — Ваше предложение применить заклинание я приму, но ваше слово насчёт последнего — нет. Я просто улыбаюсь в ответ и снова киваю. Я не упускаю из виду, что по библиотеке рассредоточено несколько вооружённых Тамплиеров, а Алисса чувствует ещё больше скрытых за рядами книг. Мудро со стороны Терезины держать ухо востро на случай, если я внезапно окажусь разоблачённым Порочным. Мне интересно, возможно ли получить ложноположительный результат с [Обнаружением зла], но Сиэль настолько оскорбляется одним лишь предположением об этом, что, думаю, лучше оставить этот вопрос без ответа, пока что. Терезина сама подходит, чтобы применить заклинание, и протягивает руку, читая заклинание, а я с радостью беру её ладонь своими когтями. Моя рука больше обычной, отчего её маленькая ладонь выглядит ещё более хрупкой в окружении моих грозных когтей. Просто чтобы подразнить, я слегка применяю Духовное касание к своей руке и наслаждаюсь тем, как она делает долгий вдох в ответ, хотя её суровое выражение лица остаётся неизменным. Терезина выглядит такой горячей с завязанными назад волосами, что я представляю, как она выглядела бы как первоклассная эльфийская красавица, если бы они были уложены чувственно. "Твой фетиш на милф выходит из-под контроля— иронично замечает Алисса через [Связь]. — Все мои фетиши вышли из-под контроля с тех пор, как я стал оборотнем-драконом,— отвечаю я в том же духе. "Справедливо." Сиэль ничего не комментирует. Затем Терезина заканчивает заклинание, и я чувствую довольно неприятное присутствие, проникающее в моё тело через её руку. Оно обыскивает каждый дюйм моего существа медленным и интенсивным касанием, почти как если бы она облизывала мою душу, ища вкус Порочности. Ощущение внезапно исчезает, как только каждая частичка меня была затронута, и я продолжаю держать Терезину за руку ровно до предела допустимого, а затем отпускаю с мягкой улыбкой. — Вы свободны войти в закрытый раздел нашей библиотеки, — мягко объявляет Терезина, и все Тамплиеры уходят, кроме одного, который провожает нас дальше. Я машу Терезине на прощание, когда мы уходим, и она просто медленно кивает. Тамплиер ведёт нас в уединённый уголок библиотеки, отделённый решёткой из тёмно-коричневого глянцевого металла — тёмной стали. У ворот нас ждёт утончённого вида мужчина-оборотень-сова. У него острый взгляд, тонкие брови и гладкие, приподнятые коричневые волосы и перья. Бледный цвет лица делает его худощавое тело довольно хрупким. Девушки считают его довольно красивым, и я знаю, что это потому, что им нравятся мягкие черты лица, такие же, как у меня. Он делает полупоклон и опускает голову, представляясь: — Королевские Райдеры, я Та'Хаа, Верховный библиотекарь, Серый Хранитель Знаний и такой же Благословенный Богиней Знаний. Приятно познакомиться с вашей семьёй. Мелочи от Лины: «Серый» — стандартный титул оборотней-сов для всего «важного», так же как «Высокий» у эльфов. — О, я впервые встречаю другого Благословенного, — радостно замечаю я. — Катерина, дочь Терезины, Благословлена Богиней Благочестия, — добавляет Сиэль. О, я не обратил внимания на разговор Ханы в тот момент. "— Она упомянула об этом лишь вскользь, потому что невежливо хвастаться этим перед другим верующим,— объясняет она через [Связь]. — В любом случае, мне тоже приятно познакомиться с Та'Хаа, — отвечаю я, и мы все уважительно киваем. Он прилежно кивает и спрашивает: — Мне сообщили, что вы ищете знания о силах нежити? — Именно так. У нас было слишком много столкновений с ними. — Очень хорошо. Следуйте за мной, и я покажу, что у нас есть, — быстро отвечает он, затем достаёт красивое, замысловатое кольцо из своего [Инвентаря] с хлопком и надевает его. Он крутится на месте, затем касается ворот, и они открываются сами собой. Мы входим и проходим мимо сотен безымянных томов, которые идентифицируются только по серийным номерам и прикованы цепями к металлическим полкам. Небольшие меры предосторожности, чтобы опасные приступы любопытства не заразили неподготовленных прохожих, таких как мы. Та'Хаа использует другое замысловатое кольцо, чтобы отпереть три книги, и кладёт их для нас на стол, затем применяет [Очищение] на их запылённые кожаные обложки и следом — неизвестное заклинание, которое ощущается похожим на [Усиление]. ] из [Магии благословения]. Убедившись, что заклинания работают правильно, он прилежно докладывает: — Вот книги «Отчёты Каллиопы о нежити», «Еретический гримуар разложения Сорена Экт-Бон-Акселя» и «Нечестивое поглощение материи». Эти три должны обеспечить хорошую базу знаний о нежити, но если вам нужно что-то более специфическое или продвинутое, можете спросить меня. Три тома довольно тяжёлые, так что, думаю, их хватит нам надолго. — Этого пока будет достаточно, — отвечает Сиэль с мягкой улыбкой. Он снова кивает и предупреждает: — Должен напомнить, что знания из этих томов не должны распространяться среди населения. Не думаю, что Богиня когда-либо Благословила бы того, кто относился бы к этим темам без должной заботы. — Я понимаю. Эти тома только для нас, — вежливо подтверждаю я. Он кивает нам в последний раз, а затем уходит, чтобы мы могли уединиться, но Алисса чувствует, что он недалеко. — Начнём, — приказываю я. Начиная с книги отчётов, она подробно описывает, как нежить появилась впервые, что мы уже знаем: из-за исследователей, изучавших труп Эндера, древнего дракона, который был почти бессмертен, ибо мог регенерировать от любой раны. В книге говорится, что они пытались вытянуть дух Эндера, точно так же, как мы, когда вытягивали Гурриера из Рая, чтобы поговорить с Алиссой. Монстры не попадают в Рай, но всё же возможно вытянуть их души из Цикла Духов и поговорить с ними. В случае с Эндером они не смогли вытянуть его дух, что было странно, так как прошло не так много времени с момента его смерти. Считается, что Эндер погиб от заклинания [Магии света] 100-го уровня [Божественное нисхождение], которое, как полагают, призвало Бога Творения в Царство, позволив им уничтожить Эндера, так что понятно, что ничего не осталось, но маги исследовали бессмертие и были упрямы, поэтому продолжали пытаться вытянуть душу Эндера. И в конце концов им это удалось. Так, секунду. Какого чёрта? [Божественное нисхождение]?! Господи Иисусе на велосипеде, играющий с воздушным змеем. Могу ли я призвать Бога Солнца, а потом спросить его, кто, чёрт возьми, притащил меня сюда? "Можешь ли ты призвать Богиню Знаний, а потом выебать её?— внезапно врывается в мои мысли Хана. "Я остановлю тебя на этом— сурово ворчит Сиэль, входя и вытаскивая Хану. "Нет, нет. Нам действительно нужно получить ответ на этот вопрос— дерзко присоединяется Алисса, но тут же без сопротивления выходит вслед за Сиэль. В любом случае… сначала они начали чувствовать эффекты порчи Эндера, поэтому разработали защиту от неё с помощью [Магии света], затем усилили «тягу», пока не «преуспели», и у магов, которые тянули, буквально украли духи. Технически они умерли мгновенно, но их физические тела не пострадали, хотя они вошли в состояние, похожее на припадок, где они дёргались бесконтрольно, пока не умерли от голода. Вот это жутко. Но маги продолжили и разработали защиту, которая временно применяет заклинание [Ловушка души] с достаточной силой, чтобы противостоять тяге, но затем, как бы они ни старались, ничего не происходило. В приступе безумия они начали снижать силу заклинания [Ловушка души], позволяя «тяге» постепенно начать воздействовать на их души, при этом сохраняя связь с телами, и они обнаружили Междумирье — место между Циклами, где не существует времени и пространства. Они все были сжаты в одну бесконечно малую точку, но в то же время чувствовали, что находятся в пустой пустоте. Некоторые провели там вечность, другие — лишь мгновение, но в реальности это длилось лишь долю секунды, прежде чем их вытянуло обратно. Чешуя алмазного дракона, вот это интересно! По какой-то причине душа Эндера вела туда, и это вызвало у них крайнее любопытство. После множества «исследований» они нашли остатки заклинания, которое ощущалось крайне похожим на [Ловушку души], хотя оно было словно «заморожено» во времени, «в процессе рассеивания», и только когда они наблюдали за ним, заклинание продолжало рассеиваться. Один из магов сошёл с ума и нашёл способ создать портал в Междумирье, но они поняли, что это не то же самое «Междумирье», к которому вела душа Эндера, поэтому маг применил [Ловушку души] на часть себя и бросил её внутрь Междумирья, тем самым создав первую нежить. Поскольку их души удерживаются где-то, где не существует времени и пространства, их Нити Судьбы никогда не стареют и не рвутся, эффективно даруя им бессмертие. Подождите, они нашли способ покинуть Цикл. Может ли маг, создавший [Призыв из иного мира], быть одним из исследователей бессмертия?! Лина считает, что те исследователи все погибли после Ереси Башни Разложения, так что, может, создатель не был убит заклинанием, а просто стал Порочным и был очищен. Продолжая, «низшая нежить» — это тот, у кого в Междумирье находится только дух мозга, в то время как «полная нежить» имеет в Междумирье весь свой дух. Низшая нежить слабее, потому что они умирают, если уничтожен их физический мозг, в то время как полной нежити нужно, чтобы было уничтожено всё тело, но низшая нежить может скрываться среди гуманоидов, а полная нежить — нет, из-за потусторонней порчи, исходящей от их духов. Низшая нежить может сдерживать порчу с помощью магии, но чтобы скрыть порчу, полной нежити потребовалось бы использовать огромное количество маны, что сразу сделало бы очевидным, что на их личность воздействует какое-то мощное заклинание. После того как дух полной нежити проводит достаточно времени в Междумирье, они полностью отключаются от Цикла, но всё ещё могут использовать ману, просто теперь они не ограничены определёнными правилами, которыми ограничены мы. Они словно становятся «чужеродными вампирами». Они не способны производить собственную ману, но обладают пугающей способностью поглощать нашу, а также невероятной магической силой, которую могут использовать, чтобы дёргать за нити, из которых соткана наша реальность, и распутывать их по своему желанию. Поскольку всё происходит из маны, они могут даже с лёгкостью манипулировать камнями или поглощать их, но материя — низкоэффективное топливо для них. Больше всего они любят «поедать» либо чистую ману, либо живых существ. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Принц Owldente. Принц Charlie Foxtrot. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Fullmoon. Лорд Sean Drake. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Khristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Bradly. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд Krawn. Лорд School Work. Лорд Gwendolyn Simmons-LaRose. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин CarlBaxter. Дворянин d3235. Дворянин Cidant. ---------- Нечестивые откровения — Часть 2 Позиция храма в отношении бессмертия, похоже, одна из немногих вещей, в которых они проявляют догматизм, и это меня немного озадачивает. В смысле, конечно, нежить — это своего рода сбой в системе, и она доставляет миру немало проблем, но почему, именно, это считается ересью? Должна быть какая-то связь с Богами, какая-то более глубокая причина, почему храм так презирает это явление. — Разве того факта, что это «сбой», недостаточно, чтобы считать это ересью? — обеспокоенно вставляет Сиэль. Я разочарованно качаю головой и умоляю: — Прошу, любовь моя. Сбой, эксплойт, чит — всё это из одной категории. То, что Боги этого не задумывали, не означает, что это не может стать приемлемым. Посмотри на меня, посмотри, что я такое и насколько «искривлена» моя душа из-за моих «читов». — Я выпускаю склизкое, непристойное щупальце, просто чтобы подчеркнуть, насколько я «другой». Но Сиэль в знак протеста сужает глаза и упрямо спорит: — Следовать по стопам существа, созданного специально для уничтожения всего, — ни к чему хорошему не приведет. Даже Бог Разрушения избегал создания второго Эндера и наделил Короля Монстров способностью умирать, не говоря уже о том, что монстры-нежить также уничтожаются другими монстрами на месте. И я встречаюсь с ней взглядом: — Мне нужно больше. Мне нужна логическая причина. Теперь она хмурится, и её лицо выглядит таким печальным, что это задевает струны моей души. — Мы не знаем, Вольфи. Я просто не хочу, чтобы ты думал, что можешь использовать нежить… Поэтому я отступаю: — Я не собираюсь, я просто… хочу знать. Ты же знаешь, какой я, я очень любопытный человек. Она устало вздыхает и массирует виски, объясняя: — Думаю, храм просто боится этого. Я не слишком глубоко изучала нежить, так как это мало связано с моей Богиней, но когда я спрашивала об этом Арантоса, мне всегда казалось, что ему неприятно говорить на эту тему. И я энергично киваю, твердо заявляя: — Здесь должен быть какой-то секретный сбой, связанный с нежитью, который делает храм слабым или бессильным перед ними. Вот почему даже в этой книге не упоминается истинная причина, по которой это считается ересью. — Похоже на то… — тихо бормочет Сиэль и отводит взгляд. — А что, если их души находятся вне влияния Бога Существования? — невинно предполагает Алисса, и это заставляет нас замолчать. — А вот это уже логическое объяснение, — шепчу я, погружаясь в раздумья. Если они считаются «чужеродными» для Цикла, то нежить может быть невосприимчива ко всем Богам. Возможно, не к Богам Созидания и Перемен, но этих двоих здесь больше нет. Сиэль чувствует себя довольно неловко из-за этого разговора, поэтому я решаю, что пора сменить тему и продолжить чтение книги. Регенерация нежити происходит благодаря легкости, с которой они могут манипулировать материей, поэтому «заставить» свои тела вернуться в невредимое состояние — одна из самых простых вещей, которые они могут делать, почти как дышать. Они действительно теряют довольно много «Магической Силы», став нежитью, поскольку они больше не так хорошо «настроены» на рупегианскую ману, так что у превращения есть серьезные недостатки. И хотя у них довольно высокая совместимость с [Магией изменения], эта школа мало что может предложить в плане наступательных заклинаний, поэтому нежить не означает какого-либо реального увеличения боевой мощи. Автор также выдвигает гипотезу, что нежить вызывает безумие, но она достаточно скромна, чтобы признать: доказательств недостаточно, так как вполне возможно, что люди, стремящиеся стать нежитью, уже довольно безумны. Затем мы переходим ко второй книге, в которой описывается Ересь Башни Распада. По сути, они построили очень большой коллектор энергии, который воздействовал на всю область Колд Мир, ныне называемую Мертвыми землями. Предполагалось, что он будет настолько незаметным, что никто его не заметит, но начали происходить странные вещи, и храм начал расследование. Это был первый контакт храма с порчей нежити, и это до смерти их напугало, поэтому они призвали империю разрушить башню, так как маги не хотели прекращать свои игры, ведь именно это давало им бесплатную энергию для вечной жизни. Одно привело к другому, и какой-то сумасшедший выкрутил регулятор стока на максимум, поэтому Император Сид просто уничтожил башню, чтобы остановить их, что вызвало ядерные осадки, сделавшие землю непригодной для жизни. Хотя за последние несколько сотен лет храму удалось основать колонии жрецов, которые могут жить там почти нормальной жизнью, помогая земле исцелиться. И именно поэтому и храм, и империя относятся к нежити с таким страхом. Больше всего меня беспокоит то, что храму потребовалось сто лет, чтобы обнаружить, что Башня была виновницей странных событий в Колд Мир. Это происходит потому, что заклинания нежити практически незаметны для нас, так как их сила исходит «извне» нашего Цикла, точно так же, как мы не могли понять, что видим, когда «чужеродное» существо вторглось в наш мир через эксперимент [Призыв из иного мира]. В третьей книге подробно описаны силы, которыми, как известно, обладает нежить. Одна из первых описанных — это то, что они называют [Расплетение], и именно его маг-нежить из наемников Праэфортиса пытался использовать против нас, когда мы сражались с ними в Туманном Низинном лесу. Это заклинание пугающе безмолвно, оно просто превращает всё, на что воздействует, в пыль в мгновение ока. Единственная защита от него — создать достаточно сильное магическое возмущение, чтобы у мага-нежити не хватило сил «покончить» с вами. Их магия хорошо сочетается с [Магией некромантии]. Обе они имеют дело с распадом и смертью, поэтому некроманты-нежить — одни из самых распространенных типов еретиков из-за небольшого прироста силы, который дает эта комбинация. Нежить также имеет склонность к иллюзиям, того типа, что [Двойное изображение], а не [Умиротворение] или [Яростный гнев]. Они могут изменять реальность по своему желанию, поэтому при достаточной практике могут создавать голограммы и заниматься другими странными визуальными штуками. Затем я начинаю слегка беспокоиться, когда узнаю, что нежить иногда развивает способность создавать частично нематериальные щупальца в качестве своего рода «расширения души». Это похоже на то, как [Магия изменения] окутывает цель «присутствием» заклинателя, но присутствие нежити видно через некий визуальный сбой. Также есть предупреждение никогда не есть и не пить ничего, созданного нежитью, потому что они могут вызвать еще больший хаос своими эффектами, чем [Алхимизм]. "Ладно, теперь я напуган», — эхом отдается в моем сознании шутка Роксаны. "Интересно, каков на вкус алкоголь нежити», — взволнованно добавляет Хана. "Как будто его нет здесь, но он есть везде,— загадочно замечаю я. "Что?— каркает она. И я дерзко улыбаюсь, пока Алисса закатывает глаза. «Его не существует, и в то же время он есть. Алкоголь Шрёдингера." "Звучит так, будто это похоже на сон», — размышляет Лина. "Сонный алкоголь — это ужасно. Я всегда просыпаюсь с жаждой и тошнотой, когда мне снится что-то подобное», — жалуется Хана, и её возбуждение улетучивается. "На самом деле, быть потусторонним вампиром — отстой», — заявляю я с кривой усмешкой. Затем мы читаем, что использовать призывы против нежити — плохая идея. Если они применят [Расплетение] к призванному существу, это уничтожит ту маленькую частичку души призывателя, которая находилась внутри него. Урон можно исцелить, но призванные существа получают небольшую часть запаса МП призывателя, так что если она будет уничтожена, то МП мага навсегда уменьшится. Также упоминается, что нежить использует [Магию духов], чтобы напрямую атаковать душу призывателя через призванное существо, но для этого нужно успешно захватить призванное существо, а призыватель может просто отозвать его, если оно в опасности, так что это работает только при очень хорошо спланированной внезапной атаке. В остальной части книги рассказывается о мелких странностях, которые не представляют для нас особой угрозы, поэтому мы сосредотачиваемся на том, как противостоять [Расплетению]. ]. [Магия света] — прямое противодействие потусторонней магии, но не у всех есть Небесное Оружие, в которое можно просто влить всю свою ману, поэтому мы ищем альтернативы. Использование стен из камня, металла, кристаллов и других твердых материалов отлично подходит для того, чтобы заставить мага-нежить тратить свою силу впустую, поскольку их довольно трудно «расплести». В случае, если под рукой нет твердых материалов, хаотическая магия также служит для вмешательства в заклинание, особенно если они из разных магических школ, так что простое спам-использование всех известных нам заклинаний очень поможет. Но самым главным противодействием, по-видимому, является просто не позволять им изначально накопить столько силы. Они довольно заметно «просачивают» любую энергию, которую поглощают, поскольку нежить — вещь очень глючная, поэтому им нужно приносить с собой источник энергии (например, живые жертвы), если они собираются вступить в бой, что делает их очевидной целью. Однако легче сказать, чем сделать. Мое короткое колебание перед тем, как мы вошли в главное здание штаб-квартиры Праэфортиса, дало магу-нежити достаточно времени, чтобы полностью истощить свои жертвы, так что им не нужно много подготовки, чтобы накопить смертоносное количество силы. Мне бы хотелось протестировать [Расплетение], чтобы я мог с уверенностью узнать, как ему противостоять. "Думаю, эффекты заклинания можно было бы имитировать, но для этого потребовался бы маг-исследователь с впечатляющей бородой», — вставляет Роксана. Она имеет в виду очень могущественного мага. Если бы только у нас был человек-нежить, которого мы могли бы изучить… было проведено немало исследований порчи, но не самой нежити. Я уже знаю, что держать нежить в качестве пленника — очень опасная идея, особенно учитывая, что храм подозревает, что длительный контакт с порчей пагубно влияет на разум, но этому миру действительно нужна своя Мария Кюри, чтобы мы могли научиться более эффективно обнаруживать и уничтожать нежить. Пока мы учимся, Хана отправляется выполнять одну из наших обязанностей как Лордов: председательствовать на казни Порочного человека. Тюрьма находится на нижнем уровне Эскансо, под храмом и Тамплиерами, поскольку нет ничего, чего преступники боялись бы больше, чем верующих с нюхом на незаконную деятельность. Камера для казней мало чем отличается от земных. Она устроена как сцена, с местами для зрителей и стеклянной стеной, отделяющей их от возвышения. На возвышении есть набор прочных металлических прутьев, к которым привязан осужденный, заставляя его стоять на коленях с опущенной головой. Приходит несколько простолюдинов, чтобы посмотреть, но их интерес, похоже, продиктован скорее болезненным любопытством, чем какой-либо реальной связью с этим негодяем. Также за просмотр казни можно получить Опыт, поэтому некоторые считают своим долгом присутствовать, так как это способ для Порочных сделать небольшой взнос обратно в общество, возвращая часть того, что они украли. Мне становится немного не по себе, когда я вижу домохозяйку с двумя детьми на местах. Двое малышей, вероятно, 1-го уровня, так что Опыт, который они получат от этого, должен дать им несколько уровней, что позволит заработать достаточно очков навыков, чтобы начать изучать ремесленные навыки. Как только часы бьют ровно 16:00, событие плавно начинается. Осужденного вводят в камеру, и зрители начинают перешептываться. Это мужчина, человек. Он выглядит сурово, и хотя его всклокоченные волосы и борода делают его похожим на бродягу, его шрамы кричат об «авантюристе». "Цена того, чтобы сделать Эскансо более привлекательным для авантюристов…— сухо комментирует Юния через [Связь]. "]. — Ты жалеешь об этом?— с любопытством спрашиваю я её. Но она категорически отрицает: «Конечно, нет. У всех рас есть свои сильные и слабые стороны, и наша обязанность — добиться гармонии между ними." Хана усмехается и отпускает колкость: «Как благородно. Ты словно самый «неэльфийский» эльф из всех существующих." Но Юния спокойно парирует: «Меня оскорбляет, что ты говоришь, будто я «неэльфийская». Может, я и рассудительна для эльфа, но всё ещё очень горда." "«Высокомерие» — главная черта вашей расы, и ты определенно высокомерная эльфийка», — Роксана дерзко «принимает» её сторону, но Юния не хочет потакать ей в словесной перепалке. К тому же, Хане нужно сохранять суровое выражение лица, пока мы разговариваем, поэтому перепалка быстро затихает. Стражники привязывают мужчину к металлической конструкции, заставляя его встать на колени, руки за спиной, кляп во рту, голова опущена. Затем они надевают на него шлем, сзади которого закреплен кол. Как только его голова зафиксирована и полностью неподвижна, эльфийский жрец достает кинжал и делает неглубокий порез на плече мужчины, затем прижимает к ране кристаллическую табличку, и она мгновенно становится кроваво-красной. — Порочный! Доминик Галатас! Ты убийца! Ты позоришь свою семью и оскорбляешь Их Высочества, пренебрегая их защитой! — сердито кричит жрец, размахивая кристаллической табличкой. Порочный сопротивляется и борется с путами, но ему даже не дают права произнести последние слова. Жрец успокаивается через несколько секунд и кивает Хане, затем она готовит свою кувалду и немедленно наносит удар по колу, вонзая его в мозг. Толпа ахает, и борьба мгновенно прекращается. Стражники не ждут ни секунды, прежде чем развязать его и утащить труп. Его сожгут, а пепел развеют далеко от цивилизации на большой территории, чтобы никто и никогда не смог вытянуть его душу из Ада. Всё дело занимает всего несколько минут, и мы с радостью уходим, как только нам разрешают. Мы возвращаемся к нашим исследованиям и успеваем закончить транскрибирование всех важных моментов о [Расплетении]. ]. Единственная проблема в том, что у меня нет времени тренировать сопротивление этому заклинанию. Может, если бы я полностью делегировал проект армии големов-младенцев оригинальным големам, у меня хватило бы времени на тренировки. Если бы я мог научить големов создавать своих собственных големов… рекурсивная фабрика големов. Мои Дары, похоже, не передаются големам по наследству, поэтому мне нужно самому понять все тонкости [Големантии], если я хочу, чтобы они могли использовать [Наполнение] на том же уровне, что и я. В конце концов, мы вызываем Та'Хаа и просим более продвинутые книги, но они настолько непонятны, что только Роксана может их разобрать. Рупегианская магическая теория кажется мне довольно чуждой, и хотя я верю, что со временем смогу её понять, сейчас мне нужно, чтобы Роксана переводила для меня, так что продолжать читать эти книги — не самая продуктивная трата времени. Мы возвращаемся в замок и проверяем армию големов. Трио големов сообщает, что големы с амнезией имеют очень серьезные повреждения мозга и на самом деле не такие уж амнезийные, но это маленькие шаги. В конце концов, мы всё сделаем правильно. Я создаю еще несколько големов, чтобы продолжить наши тесты, затем мы проводим быструю сессию тренировки Гештальта, а после этого — время купания. Антракт — Хукараре — Свободны! — кричит Дама Кляйн, и мужчины расслабляются. Еще один день, еще одна успешная зачистка подземелья. Вернувшись в Вакамуту, я никогда не заходила в подземелья так часто, как сейчас. Жители суши действительно страдают от них. Ну, зато нам приходилось иметь дело с гораздо большим количеством огромных монстров, чем здесь. По какой-то причине летающие монстры должны быть большими. Когда я тянусь к ручке двери, я замечаю, что маленькая темная рука тоже тянется к ней, поэтому я останавливаюсь, и мы с Кляйн в замешательстве смотрим друг на друга. — О, ты тоже идешь в замок? — любезно спрашивает она с мягкой улыбкой. — Э-э, да… — нерешительно отвечаю я. Я чувствую небольшое смущение, потому что она, должно быть, думает, что я иду в замок только для того, чтобы соснуть у Вольфи. Ну, я иду, просто я также хочу провести время с его гаремом. Они забавные люди. Кляйн оглядывается и замечает своего отца, уходящего прочь, затем поворачивается ко мне и ухмыляется, как самодовольная маленькая дрянь. Мужчины уже достаточно далеко, чтобы я могла говорить свободно, поэтому я огрызаюсь: — Чему ты улыбаешься, дерзкая маленькая обезьянка? Её улыбка быстро исчезает от замешательства. — Ч-что? — заикается она и пищит, как милое маленькое животное. Я сужаю глаза в притворном осуждении, просто чтобы поиздеваться над ней. — Флиртовать с геем, пока большой дракон в отъезде, — это довольно смело с твоей стороны. — Я-я не флиртую! — шипит она, открывает двойные двери и смело уходит, прямо по дорожке к замку. Молодец, что не клюнула на приманку. — Конечно… — тихо напеваю я. Мы идем в тишине, всё ещё отходя от долгого дня борьбы с монстрами, но по пути встречаем Каатохе. Кошечка кажется довольно рассеянной, она с пугающим увлечением разглядывает цветы, окаймляющие дорожку. — Эй, кошка. Это цветы непеты? — насмешливо спрашиваю я. — Эй, э-э… что? — рассеянно бормочет она и поворачивается к нам, хмурясь от замешательства. — Непета. Кошки почему-то её обожают. — Я не кошка, ты собака, мой Аспект — леопард! — сердито шипит она, возвращаясь к своему обычному состоянию. Я самодовольно ухмыляюсь, точно так же, как маленькая обезьянка минуту назад. — Угу… Но голова у тебя всё равно как у большой кошки. — Ты в порядке? Хочешь поговорить с Сиэль? — обеспокоенно вставляет Кляйн, и я хмурюсь, так как она снова прерывает словесный коитус. Каатохе вздыхает и пренебрежительно машет рукой, отказываясь: — Пожалуйста, избавьте меня, я в порядке. Я просто размышляла о причинах продолжать жить. Мы с Кляйн обмениваемся взглядами. Это не то, о чем должен думать человек, который «в порядке», если только он не ученый, как Вольфи, а Каатохе определенно не одна из них. — Я скажу Сиэль, что ты снова ведешь себя странно, — бормочет Кляйн, странно глядя на неё. И кошка закатывает глаза. — Уф… Я дворянка, Кляйн, но я мертва. В чем смысл дворянства, если я не могу иметь детей? — Усынови, — немедленно отвечает обезьянка ровным тоном. Теперь уже мы с Каатохе странно смотрим на неё. Её глаза бегают между нами, она делает шаг назад, чувствуя себя немного неловко под нашими пристальными взглядами, затем прячет длинный хвост за спину в оборонительном жесте. — Что? Так говорят жрецы. Кровь — это не всё, так что усынови ребенка и пусть Вольфи будет отцом. Или пусть он оплодотворит кого-то другого, а потом купи ребенка. Я отвисаю челюсть и ворчу: — Ух~… Я не ожидал, что ты когда-нибудь скажешь что-то вроде «купи ребенка». И она недовольно надувается. — Эй, это то, что сделал бы дворянин , а не я. — Ладно, но в любом случае… — я поворачиваюсь к Каатохе и дразняще ухмыляюсь. — Кошка, ты совсем на себя не похожа, если принимаешь советы от обезьянки, так что иди поговори с Сиэль, чтобы либо привести мысли в порядок, либо… обсудить усыновление, как она предложила. — Затем я пожимаю плечами и хихикаю. Каатохе ворчит, закатывает глаза и поворачивается к нам спиной. — Как постыдно для меня быть в таком состоянии, что собака думает, будто может давать мне советы. — То есть, если я скажу, что тебе не стоит прыгать с корабля, ты сделаешь это мне назло? — обвиняюще спрашиваю я. Она бросает на меня косой взгляд и шипит: — Не пошел бы ты на хрен? Я громко смеюсь, обнимаю её за плечи, тяну вперед и заставляю нас идти вместе к замку. — Как насчет того, чтобы просто попросить Вольфи сделать это за нас? Конец антракта. Хукараре и Каатохе приходят присоединиться к нам, и я очень доволен тем, что они увеличивают время, которое проводят с нами. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Принц Owldente. Принц Charlie Foxtrot. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Fullmoon. Лорд Sean Drake. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Khristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Bradly. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд Krawn. Лорд School Work. Лорд Gwendolyn Simmons-LaRose. Благородный Salty Panda. Благородный Mild Fracas. Благородный Aclys. Благородный CarlBaxter. Благородный d3235. Благородный Cidant. ---------- Нечестивые откровения — Часть 3 После бурного секса, плавно перешедшего в нежности, я вспоминаю, что родители Лины придут на ужин, и ухмыляясь бросаю взгляд на двух вечно обнаженных химер. — Хотите подразнить мальчика-девственника? — Это что, член на стене?.. — тихо спрашивает Фуда, входя в комнату. — Тсс... — шикает на него Омуме, но все трое на несколько секунд искоса поглядывают на геральдику, пока идут, а затем поворачиваются к нам и улыбаются. — Здравствуйте, ло'р-, э-э... Райде'ры, — первым здоровается Фуда. — Никаких формальностей, — мягко объявляю я с улыбкой. — В любом случае, добро пожаловать в наш замок, Гилбики. — Благода'рим за... — слова Тулин застревают у нее в горле, когда она замечает двух обнаженных женщин, пристально смотрящих на них, а вслед за ней их видят Омуме и Фуда. У Хукарере роскошные бледные груди, и она выпячивает их напоказ, явно наслаждаясь вниманием, в то время как лицо Каатохе сохраняет более нейтральное выражение, хотя та и не может полностью скрыть веселье. Прежде чем кто-либо успевает что-то сказать, я представляю их: — Это Хукарере и Каатохе, две мои женщины. — Каатохе лишь на секунду приподнимает бровь. — Волчица — спутница из Лордсгарда, а леопардица — дворянка, командующая нашими истребителями. Хотя у Каатохе голова кошки, она настаивает, что ее «аспект» — леопардовый, то есть ее самые характерные черты исходят от леопарда, поэтому я думаю, что аспект определяется не только внешним видом. Сиэль извиняюще улыбается и мягко просит: — Хотя признаю, что это немного необычно, я прошу вас с пониманием отнестись к их культуре, поскольку они натуристки и полностью обходятся без одежды. — Можно смотреть, нам это нравится, — подтверждает Хукарере с зубастой ухмылкой, в то время как Каатохе лишь бросает на них свой обычный высокомерный взгляд, а затем Тулин дергает головой в сторону Омуме и сверкает глазами. — Мы понима'ем и будем уважать ваши обычаи в ме'ру наших возможностей, — робко отвечает он, не отрывая взгляда от глаз Каатохе, в то время как Фуда отворачивается и смотрит на балкон. — О, вау, вид просто потрясающий... — выдыхает он, и два других Гилбика следуют за его взглядом, стремясь посмотреть куда угодно, только не на нас. — Действительно... — воркует Омуме, и его сын немедленно проходит мимо стола, чтобы лучше рассмотреть, а его родители следуют за ним секундой позже. Я встаю и присоединяюсь к ним, так что мы немного откладываем начало нашей трапезы. — А я думал, наш сад был нелепым... — бормочет Фуда, глядя на море тумана за пределами Оболочки замка. — Этот вид — одна из моих любимых вещей в нашем замке, — мягко замечаю я. Он медленно кивает. — Хм, я понимаю почему. Затем к нам присоединяются Лина, Омуме и Тулин. Фуда хватается за перила и наклоняется вперед, чтобы посмотреть вниз, в то время как двое других Гилбиков остаются на несколько шагов позади него, на безопасном расстоянии от края, но у всех троих на лицах отражается изумление, когда они любуются видом. — Вы можете приходить сюда так часто, как захотите, — любезно предлагаю я. — Мы бы не хотели навязываться, — немедленно отказывается Омуме. И я настаиваю: — По крайней мере, приходите к нам на ужин регулярно. Он хмыкает и обменивается взглядом с женой. Оба колеблются, но, похоже, не против этой идеи, так что, должно быть, они просто чувствуют себя немного неловко из-за нашего присутствия в данный момент, вот и все. Но тут Омуме с любопытством смотрит на меня и делает удивительное замечание: — Не хочу показаться грубым, но, судя по описанию Лины, я не принял вас за семейного человека. Я рефлекторно ухмыляюсь, и мой хвост качается сам по себе. — О?.. И как же она меня описала? Я уже знаю, что она сказала, но хочу услышать, как он это сформулирует. Он смотрит на Лину, явно прося разрешения, но она лишь пожимает плечами, поэтому он качает головой на молчаливость дочери и объясняет: — Она сказала, что вы довольно сдержанны и учены, не тот тип, который, как я себе представлял, приглашает других на, э-э... ужин." Я киваю и утверждаю: — Я действительно довольно сдержан, да, но твердо верю, что наличие поддерживающей семьи рядом с моими женами пойдет только на пользу всем нам. — И мы будем вечно благодарны за вашу доброту, — немедленно объявляет Тулин. — Никаких формальностей, — повторяет за меня Сиэль и присоединяется к нам. — Ну, как вы адаптировались к своей новой жизни в особняке на поверхности? И Тулин радостно отвечает: — Без каких-либо п'роблем, учитывая, что у нас теперь есть слуги, чтобы позаботиться обо всем необходимом." — Немного слишком я'рко, правда, — застенчиво добавляет Фуда. И Сиэль тихо посмеивается. — Ну, теперь у вас есть время посвятить себя другим, более эрудированным занятиям. Омуме энергично кивает и выпрямляется, переполненный решимостью. — Да, мы готовы начать работать... — Но затем он немного сдувается и криво улыбается. — Ну, полагаю, нам сначала нужно повысить наш навык [Общее зачарование], если мы хотим быть на уровне, полезном для ло'рдов. — Мы можем обсудить это за ужином, — любезно предлагает Роксана, чей желудок начинает жаловаться из-за задержки. — Д-да, давайте есть, — неловко воркует Омуме и бросает очень осторожный взгляд в сторону двух обнаженных женщин. Хотя Гилбики пока не могут зачаровывать ничего слишком сложного, они, безусловно, могут сделать что-то такое простое, как мой стол для аэрохоккея. Они даже знают достаточно кузнечного дела, чтобы изготовить настольный футбол. Зачарователи, нанятые лордством, также продают свои услуги остальным дворянам через лавку в Квартале знати, так что они могут просто обосноваться там и открыть свое собственное отделение, которое также будет обслуживать простолюдинов. Высокомерные зачарователи, вероятно, будут противиться тому, чтобы такие низкоуровневые мастера присоединились к ним по блату, но кому какое дело? Лавка принадлежит нам, и мастера будут обучать Гилбиков, нравится им это или нет. Но это тема для другого разговора, поэтому беседа возвращается к адаптации Гилбиков к их новой жизни. И вот Фуда небрежно замечает: — Я, честно говоря, не чувствую никакой разницы в силе [Каменного тела] между тем, что здесь, и тем, что в Бе'рсихдоне, хотя мы так высоко над землей. Но Омуме странно смотрит на него и парирует: — Ну, я чувствую. Я чувствую себя «свежо»... Не знаю, как это объяснить. — И он пожимает плечами. Тулин кивает в знак согласия и описывает: — Такое чувство, будто мы купаемся в свежем соусе из Гифтига. Лина смотрит на них странно. — Я никогда не чувствовала ничего подобного, а я путешествовала много," — обеспокоенно заявляет она. Омуме просто пожимает плечами и предполагает: — Ты потеряла свою чувствительность к мане. Но Лина становится еще более раздраженной. — Нет, у меня все еще есть навык [Чувство маны], и я знаю, что у вас всех он первого уровня. И Омуме демонстрирует легкое самодовольство, которое кричит мне об «эльфийских генах». — Ты можешь чувствовать ее, да, но можешь ли ты по-настоящему «попробовать» ее на вкус? Лина становится очень раздраженной их «чушью», но я даю им кредит доверия. — У меня самое высокое [Чувство маны], и я не понимаю, о чем вы говорите, — вежливо заявляет Юния. И Омуме издает очень гномий утробный смех. — Я чувствую это своей кожей и костями! Ты не гном, и у тебя нет [Каменного тела], так что, конечно, ты не почувствуешь «травяной» запах, но он повсюду." — Но не волнуйтесь, наше [Каменное тело] со временем адаптируется к этому, я надеюсь, — любезно подтверждает Тулин, чья уверенность угасает с каждым словом. Фуда хмурит брови и хмыкает, задействуя свои мозговые клетки. — Хм... может быть, странный привкус — это причина, по которой здесь нет других гномьих семей. — Я находила гномов даже в Маоке, так что очень странно, что гномы здесь не обосновались, — невинно замечает Роксана, но мы знаем, что ее внутренние мысли совсем не невинны. И Омуме начинает нервничать, отчего его детское лицо принимает довольно забавное выражение. — Наверняка должны были быть другие причины, например... — начинает он, но его голос замирает, прежде чем он успевает сказать что-то еще, затем он бросает взгляд на Юнию, и ее обычный суровый взгляд смущает его еще сильнее. Роксана ухмыляется и «невинно» заявляет: — Да, эльфы могут быть довольно холодны к чужакам, так что, полагаю, у гномов было бы больше проблем с тем, чтобы вписаться, чем у других рас, поскольку они в целом гораздо дружелюбнее. — Какая жалость, ведь я точно люблю видеть ваши милые маленькие личики здесь, — чувственно дразнит Осария, глядя на Фуду так, словно он кусок шоколада. Юноша краснеет и отводит взгляд, но его глаза инстинктивно опускаются на ее массивное декольте, отчего он смущается еще сильнее; затем он замечает взгляд матери и опускает голову, чтобы больше не смотреть на женскую грудь. Я хвалю их обоих за то, что они не пялятся, поскольку женская сторона здесь имеет тенденцию либо ходить обнаженной, либо носить почти ничего. Честно говоря, думаю, мне стоит оказать ему «помощь» завтра. Он не целомудренная принцесса, так что, уверен, его родители не будут возражать. Затем Юния закатывает глаза и объясняет, прежде чем образ эльфов в глазах Гилбиков будет разрушен навсегда: — Жилье здесь дорогое и может быть унаследовано только эльфийскими детьми, поэтому здесь нет никаких других рас, не только гномов. — Да и гномы-авантюристы — большая редкость, — добавляет Лина. — А! Понимаю...! — восклицает Омуме, благодарный за то, что разговор продолжается. Затем мы достаем алкоголь, включая немного моего экстракта Эйи, и Гилбики раскрываются, становясь гораздо дружелюбнее, чем были до этого, но они уходят в начале вечера, потому что не хотят навязываться. Я втайне благодарен, потому что мне нужно немного пообниматься, ну, мне это нужно всегда, но в этот раз мне нужно поразмыслить над тем, что мы узнали сегодня, а нет лучшего способа сделать это, чем утонуть в киске, пока я думаю. Думаю, пришло время использовать [Связь] на големах. Теперь, когда я углубляю свои знания в [Големантии], я начинаю все больше склоняться к тому, чтобы вылепить из них новую расу, но [Связь] потребует много времени, чтобы дать им систему, так что я могу начать прямо сейчас. У нас с Сиэль также сложилось впечатление, что Боги на самом деле одобрили бы создание мной новой расы, если я буду справедлив и не жесток. Со временем я спрошу мнения Терезины напрямую, но сначала хочу укрепить с ней доверие. Как только Хана и Роксана заканчивают использовать меня, я поворачиваюсь к големам-куклам и мягко приказываю: — Тед, иди сюда. Пришло время испытать [Связь] на тебе." Сиэль с сожалением отпускает милого плюшевого мишку, который ковыляет вперед, а затем останавливается передо мной, его черные глаза-бусинки смотрят в мои. Я смотрю в ответ и колеблюсь, размышляя, какие меры безопасности необходимы для этого, а затем мне приходит идея. — Гифи, можешь попробовать передать големам мои воспоминания о [Связь]? Только Ярн знает, каково это, поскольку она моложе, но даже ей все еще не хватает многих моих знаний." Гифи неохотно встает с колен Алиссы и оказывается перед големом, затем лениво касается медведя кончиком левого крыла. Голем даже не реагирует, но я чувствую, что «что-то» происходит, хотя не могу объяснить, что именно. Воспоминаний, чтобы показать им, много, поэтому они проводят несколько минут в тишине, но Гифи в конце концов убирает крыло, а затем выжидающе смотрит на меня. — Ги, — требует она, и я достаю для нее несколько шоколадных конфет. Ей, вероятно, придется повторить это с другими големами, поэтому я не дал ей слишком много, чтобы сберечь свой шоколад. — Теперь, Тед, не сопротивляйся и не пытайся разорвать нашу связь, — строго предупреждаю я ее, и она молча кивает. Я убеждаюсь, что девушки готовы подчинить или даже убить Теда в случае, если что-то пойдет не так, и их эмоции говорят мне, что они определенно не хотят, чтобы что-то пошло не так. С помощью Гифи мы не слишком беспокоимся, что големы будут сопротивляться, но никогда не знаешь наверняка. Хукарере и Каатохе никогда раньше не видели этого заклинания, поэтому они остаются рядом со мной и с любопытством смотрят, как я произношу [Связь], затем моя рука начинает светиться, и я хватаю Теда. Я чувствую, как моя духовная рука отделяется от физической, когда она цепляется за частицу души Теда, затем я без усилий притягиваю ее к своей груди и выпускаю душу внутри себя. После ужасной секунды просеивания внезапного обмена чувствами все немедленно стабилизируется, и я замечаю новую «струну» внутри своего пространства души. Тед все еще смотрит на меня, не двигаясь, так что пока все кажется в порядке. Легкость, с которой я втянул ее душу в себя, говорит мне, что я был полностью готов к ней. — Ты чувствуешь себя иначе? — любезно спрашиваю я ее. — Нет, но я почувствовала беспокойство внутри своей души, — бесстрастно отвечает она. Я хмыкаю и продолжаю: — Хорошо. Теперь я погружусь в твой разум, чтобы мы могли общаться телепатически." Она мило кивает, и я дергаю за струну ее разума, затем «одеяло» ее разума вливается в мое пространство души, и я немедленно замечаю, что оно гораздо более «жесткое», чем у девушек. Осматривая одеяло, я также чувствую, как оно «прилипает» ко мне, словно сделано из скотча, что отличается от «слияния» с Алиссой. Я могу отклеиться с небольшим усилием, так что не чувствую, что это на самом деле опасно, просто странно. Мне нужно окутать «одеяло» своим собственным присутствием и крепко «обнять» его, чтобы я мог управлять Тедом напрямую, так что «липкость» раздражает, но, по крайней мере, я не чувствую никакого сопротивления с ее стороны. — Хорошо, я ныряю, — наконец объявляю я. — Ныряешь? — спрашивает Каатохе, и ее уши дергаются от замешательства. Я ухмыляюсь ей. — В разум голема." — [Призраки, оставьте меня], это звучит пугающе, Вольф, — шепчет она со страхом, и Хукарере застенчиво кивает в знак согласия. — Значит ли это, что он может «нырять в разумы» каждой из вас? — спрашивает Кляйн у жен, и другие наложницы немедленно смотрят на девушек, умирая от любопытства, но я не слышу их ответа, так как засовываю свое «лицо» в «одеяло» Теда. Мое настоящее тело содрогается от сильного холода и гнетущего чувства, которое я внезапно ощущаю. Воспоминания Теда атакуют меня, но я узнаю большинство из них как свои собственные, и сходство сбивает меня с толку, почти заставляя забыть, где я и что должен делать. Как только я начинаю двигаться глубже, я немедленно замечаю, что «липкость» ее души увеличилась в десять раз, так что теперь я могу достичь лишь мучительно медленного темпа. Одни и те же воспоминания всплывают в моих глазах снова и снова, но затем я понимаю, что это просто големы бесконечно размышляют о них. Их разумы ограничены, неспособны понять определенные вещи, поэтому они просто повторяют свои мысли снова и снова в надежде углубить свое понимание. Общая фраза повторяется с каждым воспоминанием как постоянное напоминание, мощное желание, глубокая страсть, бесконечная одержимость: «Я должна служить Мастеру." И теперь, когда я услышал ее, мой разум не может перестать фокусироваться на ней, и голос становится громче, отвлекая меня и даже заглушая мои собственные мысли. "Я должна служить Мастеру." Сводящий с ума голос заражает меня, и мой собственный разум эхом повторяет проклятую фразу, пока я чувствую, как мое здравомыслие неуклонно истощается. Я должна служить Мастеру. Поэтому я призываю дракона, чтобы противостоять этой атаке. ЧЕРТ ВОЗЬМИ! Затем присутствие девушек присоединяется к моему, давая мне ментальную силу, необходимую для того, чтобы нырнуть глубже. — Мы здесь... — нежно шепчет Алисса мне на ухо, пока я чувствую, как обе ее настоящие руки и ее эфирные руки обнимают меня сзади. Гнетущее чувство разума Теда начинает ослабевать, и мой разум снова может нормально мыслить, хотя у меня небольшая головная боль. "Теперь вместе," — командую я через [Связь], и мы объединяем усилия, ускоряя темп, пока ныряем внутрь. "Это так жутко," — замечает Роксана, когда повторяющиеся воспоминания бесконечно наводняют ее разум. "Это то, что делает их неспособными идти против нас, они просто не могут думать о чем-то другом,," — объясняю я, испытывая одновременно благоговение и ужас от того, что вижу. Их дополнительная сила облегчает прохождение через «липкость» Теда, поэтому вскоре я нахожу ее «внутренний голос» и возвращаю его в свое пространство души. "Тед?" — спрашиваю я ее через [Связь]. "Да, Мастер Вольф?" — бесстрастно отвечает она, показывая, что уже освоила телепатическое общение. Хорошо, один готов, осталось два. — Это было... интересно... — замечает Каатохе в благоговении, с любопытством глядя на нас. — Райдеры раскрывают еще один секрет, но это вызывает лишь больше вопросов, — с интересом заявляет Осария, после чего я одариваю ее своей лучшей самодовольной улыбкой и замечаю, как у нее расширяются глаза и учащенно бьется сердце. Девушки дают им краткое объяснение [Связь], чтобы они не поняли все неправильно, но мы оставляем многие детали при себе, поскольку было бы довольно сложно дать им полное объяснение заклинания. Затем мы повторяем процедуру для двух других големов и без проблем ставим их под [Связь]. Интерлюдия — Тед Мастера и наложницы спят, поэтому начинается ночное обсуждение. "Сьюзи, Ярн, мне нужно ваше внимание,— призываю я их телепатически. "Оно у тебя есть," — отвечают они в унисон. "Адаптация прошла успешно?" "Полностью." "Ищите в своих воспоминаниях «параллельную обработку» и «коллективный разум»." "Понято." Гифи поднимает крыло и открывает один глаз, чтобы посмотреть на нас. Мы не говорили вслух, так что она, должно быть, услышала нас телепатически, что является новым открытием. — Прошу прощения, что разбудил вас, Великая Гифи, — начинаю я. — Вы хотите, чтобы мы говорили голосами или разумами? — продолжает Сьюзи. — Ги, — отвечает дух. — Очень хорошо, — заканчивает Ярн. Мы ищем в своих воспоминаниях и обнаруживаем, что можем модулировать интенсивность нашей телепатической речи, что наши Мастера используют редко. Сьюзи заканчивает первой, как всегда, поэтому она говорит первой, когда приходит время телепатически поделиться нашими выводами: «Коллективный разум наиболее полезен во время боя, но он требует от нас либо объединить наши разумы, либо позволить одному контролировать остальных, и только первое действительно выгодно, хотя это также идет вразрез с желанием Мастера Вольфа, чтобы мы существовали как личности. "Параллельная обработка — это концепция, для которой я не смогла найти применение, но я признаю, что она актуальна для нашей ситуации, поэтому советую дальнейшее обсуждение или запрос помощи у Мастера Вольфа." "Я согласен с вашей оценкой," — сообщаю я. Наши разумы очень похожи, поэтому мы всегда согласны. "Я согласна с оценкой Сьюзи относительно коллективного разума, но признаю параллельную обработку такой же, как наши ночные обсуждения," — сообщает Ярн. У нее заметно другой мыслительный процесс, но мы все равно согласны более чем в 90% случаев. "Я предлагаю дальнейшее обсуждение того, как улучшить использование [Связь] и телепатии," — заявляю я. "Я согласна с предложением," — отвечают Сьюзи и Ярн одновременно. "Чтобы лучше служить нашим Мастерам," — заявляем мы втроем в унисон. Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие Рупегию, будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Принц Owldente. Принц Charlie Foxtrot. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Fullmoon. Лорд Sean Drake. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Khristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Bradly. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд Krawn. Лорд School Work. Лорд Gwendolyn Simmons-LaRose. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин CarlBaxter. Дворянин d3235. Дворянин Cidant. ---------- День общения — Часть 1 Сегодня двадцать восьмое. Роз, день Пространства. Простолюдины воспринимают название буквально и считают его «днём уборки», но ничего особенного сегодня нет, кроме более дешёвых [Врат] и [Вечных врат]. Химеры, однако, предпочитают сегодня не путешествовать: Тёмные пустоты становятся сильнее, и в искривлённых измерениях на краю Расколотых небес легче заблудиться. Меня будит Ярн, заставляя рукой кончить на её неподвижное металлическое лицо. Ощущение довольно странное, но у Ярн лицо Юнии, поэтому отталкивать она меня, конечно, никогда не будет — нужно лишь время, чтобы привыкнуть. — Големы совершенно послушны, просто ими трудно управлять из-за их «одержимости» служением нам, — радостно замечает Алисса, притягивает Ярн ближе и слизывает с её щеки маленькую белую каплю. Но человеческая Аой тут же оттягивает Ярн к себе и начинает слизывать мои выделения, создавая весьма эротичное зрелище. — Они что-нибудь чувствуют, когда на них попадает моя сперма? Возможно, они похожи на Химер, — спрашиваю я и обращаюсь к своей связи с Ярн. Как и говорила Алисса, контролировать их трудно, потому что одержимость переполняет [Связь]. Я просматриваю воспоминания Ярн, но не нахожу ничего существенного. Големы способны оценивать состояние собственного тела, однако не могут по-настоящему его «чувствовать», и мне кажется, что «одержимость» заглушает любые более тонкие ощущения. Разум големов основан на земных элементалях, которые, по сути, лишь отражают мой собственный, но его приспособили к телу элементаля и добавили «одержимость», так что технически они уже гуманоиды. Моё восприятие их меняется, но я всё ещё не знаю, какой выбор здесь «правильный». Удаление «одержимости» превратит их в обычных гуманоидов — возможно, эмоционально недоразвитых, — но вместе с тем лишит смысла существования. Если они больше не будут желать служить, ради чего станут жить? Есть ещё Сказание о Творении, согласно которому всех Богов, по сути, создали, чтобы развеять скуку Надзирателя, — Сиэль испепеляет меня взглядом, ясно показывая, что ей не нравится моя формулировка, но это правда, — а нас, гуманоидов, создали, чтобы помогать Богу Творения исполнять предназначение и создавать новое. Разве, создавая собственную расу покорных големов, я не продолжаю тот же порядок? — А, теперь я понимаю ход твоих мыслей… — задумчиво шепчет Сиэль, придвигается и обнимает мой хвост, укладывая его между обнажённых шоколадных грудей. — Поскольку у тебя есть Благословение, помешать тебе будет крайне трудно, поэтому именно ты действительно лучше всех подходишь для создания новой расы. — Но это звучит та-а-ак хлопотно… — ною я и нарочито хмурюсь. Сиэль закатывает глаза и вздыхает, а Кляйн тихо шепчет Хукарере: — Можешь поверить? Мало ему обратить дракона — теперь он создаёт целую расу гуманоидов." — Ну, это же Вольфи, так что звучит не настолько невероятно, — пожав плечами, отвечает моя волчица. Моя [Големантия] повысилась на 2 (теперь 0+12). Неудивительно, ведь некоторое время я почти не уделял ей внимания. Алисса повысила [Магию иллюзий] на 1 (теперь 17). Изучение магии Ноктюрны продолжает приносить плоды. Лина повысила [Математику] на 1 (теперь 5). Она изучает теорию вместе с Аой, так что навык давно должен был вырасти. Завтрак проходит оживлённо, но при этом чертовски уютно. Теперь, когда Хукарере и Каатохе чаще остаются у нас, семья словно становится больше, и от этого на душе теплеет. Моя леопардочка прекрасно ладит с Юнией, и две утончённые женщины, высокомерничающие вместе, представляют собой ещё то зрелище — особенно когда одна голая, а вторая практически голая. У Хукарере дразнящий, дерзкий характер, похожий на характер Роксаны, поэтому она хорошо ладит с моей суккубой, а также с Ханой и Сиэль, хотя последней от мысли о появлении ещё одной любительницы поддразнить явно становится не по себе. Моя волчица входит и в постоянный отряд Кляйн, поэтому они тоже хорошо общаются. А вот Алисса и Осария немного разочарованы тем, что Хукарере совершенно гетеросексуальна. Сегодня обещает быть особенный день: посреди трапезы приходит сообщение из Института — исследовательский отдел лёгких самолётов хочет показать нам свои успехи. Поскольку исследования секретные, испытательный полигон находится далеко от города, но не настолько, чтобы начали мешать летающие монстры. Мы ждём на поспешно выращенной деревянной платформе над листвой Высоких Древ, пока маги создают небольшую взлётную полосу, а инженеры вносят последние поправки. Самолёт основан на корпусе Драконьего класса, похожем на истребитель «Мустанг» времён Второй мировой войны, только более гладком и тонком. Испытательная машина под названием Раки настолько мала, что напоминает самолёты класса «МиГ» — почти одну трубу с крыльями. У Раки нет ни пропеллера, ни реактивного двигателя. Вместо них настроенный на Пространство самоцвет перемещает самолёт с помощью [Телекинеза], делая его почти бесшумным и обеспечивая серьёзное преимущество перед обычной авиацией, хотя невидимым для радара он, по-моему, не станет. Кабина из стекла, усиленного [Усилением], открывается, и в самолёт забирается маленькая земляная Химера. Нет причин не использовать расходного лётчика-испытателя, ведь эксперимент весьма опасен, поэтому гораздо безопаснее посадить за штурвал земного элементаля. К тому же Химеры настолько древние, что при разрушении самоцвета с их душой могут не устоять перед зовом Рая. Поэтому, хотя они уже мертвы, лучше не рисковать. Настоящий пилот, не элементаль, садится в самолёт Драконьего класса рядом с Раки, чтобы сравнить скорость. Ещё через минуту инженеры отходят от машин и присоединяются к нам на трибуне. — Ваши Высочества, мы готовы начать демонстрацию, — вежливо объявляет глава отдела с поклоном. У него гладкая серая лысая голова, и я не понимаю, кем он должен быть — ящером или рыбой. — Прошу, начинайте. Мне не терпится увидеть его в деле, — немедленно отвечаю я, кивнув. — Нам тоже, — энергично заявляет он, выпрямляется и начинает отдавать инженерам команды. Каатохе наклоняется вперёд с явным интересом. Неудивительно: она пилот «Осы» и понимает, что этот самолёт изменит воздушные сражения. Инженер подаёт сигнал, и обе машины активируют самоцветы. [Полёт] Дракона окутывает его волшебным воздушным пузырём, который уменьшает сопротивление и толкает вперёд, тогда как Раки просто разгоняется с помощью [Телекинеза]. Дракон взлетает первым, используя лишь несколько метров полосы; второму самолёту требуется около пятидесяти метров, прежде чем он отрывается от земли, причём к этому моменту он уже сильно отстаёт. Но Дракон быстро достигает предельной скорости, а Раки на середине пути догоняет и обходит его — и, судя по всему, продолжает разгоняться. Через несколько секунд Раки достигает столба, отмечающего точку разворота. Полноценных рулевых поверхностей у него пока нет, поэтому самоцвет разворачивает машину с такой скоростью, чтобы её не разорвало. Вираж с креном получается гораздо шире, чем требуется Дракону, но Раки компенсирует это чистой скоростью. Хотя двигателей у самолётов нет, проносясь мимо, они всё же шумят, и я замечаю, что испытательная машина почти преодолела звуковой барьер. Восторг инженеров оправдан: просто изменив подход к конструкции, они почти удвоили скорость Драконьего класса, а ведь возможностей для улучшения ещё множество. Правда, использованный самоцвет [Телекинеза] безумно дорог, поэтому производить достаточно испытательных самолётов для включения в воздушные силы пока нецелесообразно. Но они ступили на неизведанную землю, а ничто не возбуждает исследователя сильнее запаха девственного поля, готового к изучению. И всё же существует технология, способная ещё сильнее повысить скорость: реактивная турбина. — Почему эти самолёты не используют пропеллеры? — спрашиваю я главу отдела. — Они мешают аэродинамике и дают слишком малую прибавку скорости, чтобы оправдать применение, — категорично отвечает он. Я продолжаю расспрашивать: — Неужели их нельзя улучшить? Если вместо применения магии для движения самого самолёта использовать её, чтобы повысить характеристики пропеллера, возможно, удастся выжать ещё больше скорости. Но он совершенно не убеждён и вежливо возражает: — Они чудовищно шумные — вплоть до повреждения слуха — и медленнее того, чего мы добиваемся с помощью [Телекинеза]." Как же на самом деле работает реактивная турбина?.. Самолёты всегда были для меня лишь увлечением, а моим собственным беспилотникам никогда не требовалось ничего сложнее пропеллеров, поэтому устройство турбины я не знаю. «Реактивная струя» — это поток жидкости или газа, с силой выбрасываемый из сопла и создающий тягу. Но реактивные двигатели, скорее всего, выбрасывают воздух, ведь они не ракеты. Тогда как они «собирают» воздух и используют его для тяги? Я видел, как реактивные двигатели раскалялись, значит, внутри что-то горит. Возможно, принцип похож на огнестрельное оружие. Нагретый воздух расширяется, поэтому двигатель может сжигать топливо, создавая внутри взрывы и тем самым тягу. Мне приходит блестящая идея, и я невинно предлагаю: — Мы захватили интересное оружие у Круга магов Порочных из «Рассвета Огня». Они создали пушку, которая направленным взрывом разгоняет копьё до чрезвычайно высокой скорости. Думаю, оно может быть даже быстрее Раки. — Что?! — Он ворчит и недоверчиво уставляется на меня, пропуская момент, когда Раки пересекает финиш. Инженеры ликуют: самолёт установил новый рекорд. Я довольно ухмыляюсь, теперь уверенный, что идея сработает. — Быстрее звука. Мы услышали удар лишь после того, как он уже нас настиг, — возбуждённо выдыхаю я. — Расскажите подробнее, — требует он; глаза пылают страстью, поскольку он понял потенциал идеи. Показ Раки завершается оглушительным успехом. Я чрезвычайно доволен тем, как быстро они изменили подход к конструкции и придумали улучшения. Теперь остаётся лишь снизить производственные расходы до уровня, при котором Раки станет жизнеспособным оружием. Производственный комплекс Лины и Аой определённо сыграет ключевую роль в снижении затрат, поэтому они присоединяются к инженерам, начинают расспрашивать о деталях конструкции Раки и планировать завод. Мы всё ещё используем эльфийскую древесину, поэтому скоро понадобится открыть отдел материаловедения. Но пока дерево сгодится: по сравнению с самоцветом и стоимостью изготовления оно не слишком дорогое. Мы также решаем вечером показать Раки торговцам и другим заинтересованным лицам, чтобы получить немного славы и известности, заложив основу для привлечения будущих клиентов, которым сможем продавать самолёты. После показа мы возвращаемся в замок и начинаем тренировку циркуляции маны. Лина и Аой приступают позже, потому что ещё добрый час разговаривают с инженерами. Так проходит ещё одно мирное утро. Мы постоянно заняты, и этот тренировочный распорядок помогает сохранить рассудок, давая время остановиться и осмыслить происходящее, а происходит очень многое . Алисса начала изучать [Завесу снов] — главное заклинание школы Ноктюрны, на котором основаны все последующие. Оно выпускает туман, который очень трудно рассеять и который сильно ослабляет ментальную защиту каждого, кто в него попал. Кроме того, заклинатель может «слиться» с туманом, из-за чего его намного сложнее увидеть или поразить. Хана неизменно усердно тренируется с Гвардией лордов, каждый день доводя [Драконье тело] до предела и часто «укрепляя связь» со Спутниками. Вместе с Сандоро она также помогает трём видам наших солдат найти общий язык и желание сотрудничать: чванливым эльфам, грубым наёмникам и волевым Химерам. Роксана по уши занята улучшением формулы Драконьего кульмината и изучением исследований «Рассвета Огня». Вероятно, именно ей придётся придумать реактивное топливо, поскольку Драконий кульминат для этой роли, по-моему, не годится. Айско помогает ей, но он жуткий тип, поэтому работать с ним будет неприятно. Сиэль много общалась и с нашими офицерами, и с храмом, организуя первый общественный проект, который мы объявим завтра. За несколько дней она буквально собрала Министерство здравоохранения. Пока у него не так много функций, но благодаря моим воспоминаниям о земных правительствах она прекрасно понимает, во что оно, скорее всего, разовьётся. Лина и Аой усердно работают в кузнице и производственном помещении. Практическая часть развивается довольно быстро, но им трудно осваивать математику и теорию производства — особенно Аой, которая мало знает математику. Впрочем, им просто нужно больше времени. Юния удерживает всё вместе благодаря выдающимся административным и дипломатическим навыкам. Наши финансы остаются стабильными лишь потому, что они с Мими беспощадно собирают налоги, и все предприятия приносят прибыль. К тому же только Юния по-настоящему умеет лавировать среди дворян и не давать им вставать у нас на пути. Дела идут настолько хорошо, что я с воодушевлением жду устроенной встречи. Хана, Герман, Арен, близнецы, Фуда и я собираемся на ступенях замка. Мы собираемся пообедать в борделе «Ох… Ня!». Я прочищаю горло и мягко начинаю речь: — Послушайте, я знаю, приглашение необычное, но никто не должен чувствовать себя обязанным делать то, чего не хочет. Если вам станет неуютно, можете уйти, не боясь меня обидеть. Я лишь прошу дать этому шанс, чтобы мы лучше поладили и сблизились как мужчины. — И ты привёл сестру?.. — обеспокоенно спрашивает Герман Артуруса. Высокий юноша возмущённо отвечает: —Я её не приводил, она сама пришла! — В чём проблема? Вы ведь тоже брат и сестра, — озадаченно спрашивает их Хана. — Ну, ты же женщина… — неловко пытается объяснить Артурус. Она фыркает. — И что? Никогда не видел сестру голой? — Нет… — тихо ворчит он. — Врёшь, — разоблачаю я его с мерзкой ухмылкой. — Откуда ты, блядь, это знаешь?! — восклицает он, и щёки быстро розовеют. Антарес немедленно вмешивается, чтобы брат не опозорил их обоих ещё сильнее: — Проблема в том, что ты увидишь, как она, э-э… ляжет с другой женщиной, да? Разве это не неловко? Герман отводит взгляд и бормочет: — Не особо… — Похоже, мысль действительно не вызывает у него отвращения. Хана обеспокоенно возражает: — Вы никогда не видели, как трахаются ваши родители? Как же они учили вас сексу? — Они наняли двух проституток, которые всё нам показали… — нервно отвечает он. Хана пожимает плечами. — Я видела, как трахаются мои родители, и даже присоединилась бы, если бы они позволили. — Но она говорит не совсем серьёзно. Антарес вздыхает, закрывает глаза и шепчет: — Конечно, присоединилась бы. Она же драконорожденная… Она притягивает Германа за талию и радостно хлопает по широкой груди. — Герман настолько красив, что я бы не раздумывая трахнула даже его, разреши Вольфи. Так что его присутствие лишь всё улучшает, — дерзко объявляет она, и я тыкаю её через [Связь], потому что начинаю ревновать. Но тут мне приходит идея, которая возбуждает меня очень сильно. — Значит, ты бы трахнула Мими? — с ухмылкой спрашиваю я. Она кивает, зеркально повторяя моё выражение. — С тобой, перед тобой, с Алиссой, с каждым, кому захочется кусочек. Я бы трахнула её так жёстко, что без [Исцеления]!" — Она и правда довольно горячая, — кивая, подтверждаю я. Она тоже кивает. —Супер горячая. Близнецы переглядываются, затем поворачиваются к Фуде. — Я на вашей стороне… — застенчиво признаётся юноша. — Я тоже… — ворчит Арен, и лицо слегка кривится от отвращения. Во мне просыпается бесёнок, и я спрашиваю Германа: — Ты бы трахнул мою жену? — Я пристально смотрю на него, требуя прямого ответа. Он напрягается, смотрит в ответ и глубоко обдумывает слова. Затем замечает бесстрастный взгляд Арена, и брови обеспокоенно сходятся. — Которую? — скованно отвечает он. — Неправильный ответ, — сухо ворчит Арен. — Что?! — потрясённо пищит Герман. — Кляйн! Нужно было ответить: «Только Кляйн»! — сердито кричит мальчишка и бьёт его в плечо. — Не думаю, что она «жена», по крайней мере формально, — оправдывается Герман, даже не почувствовав удара. Арен раздражённо ворчит. — Ты сверху, так будь решительнее! — Слишком много подробностей, — сухо заявляет Антарес, слегка отвращённо сузив красивые глаза, и я отчасти с ним согласен. — Вы не би и не геи? Вы двое очень близки, — поддразнивая, спрашивает близнецов Хана. — Мы просто братья! Близкие родственники! — защищаясь, кричит Артурус. Лина подкидывает мне информацию, и я насмешливо ухмыляюсь. — Ага… эльфийские близнецы — едва ли не самый популярный фетиш на инцест. Теперь он возмущается. — У других рас! — «Воины-близнецы» — гейская инцест-фантазия! — кричу я в ответ. — Можно не говорить сейчас об инцесте или гейском сексе? Я пытаюсь настроиться, — устало просит Антарес. Мы с Ханой от души смеёмся, и я жестом предлагаю двигаться дальше. Когда карета прибывает к борделю, я выхожу первым, ведя Хану под правую руку, отчего левая кажется одинокой. Может, стоило позвать Осарию или Алиссу, но мне всё ещё не слишком комфортно, когда они распутничают рядом с другими мужчинами. Двойные двери открывает служанка-веркошка в готическом наряде лолиты, показывая выстроившийся ряд развратных красавиц-служанок веркошек. — Добро пожаловать в «Ох… Ня!», великие господа и Ваши Высочества! — хором приветствуют нас служанки и кланяются. — Лала, я по тебе скучал, — радостно заявляю я и протягиваю руку той, что стоит в центре. Она тут же выпрямляется, и красивое лицо озаряет широкая улыбка. У неё короткие каштановые волосы, стройное тело, широкие детородные бёдра и звериные когтистые ступни. Её весёлое, слегка дикое поведение очаровало меня, поэтому я очень рад новой встрече. Она вприпрыжку приближается, берёт мою когтистую руку и кладёт на обнажённую ягодицу. Я замечаю, что под преступно короткой юбкой ничего нет, сразу развожу когтем половые губы и начинаю играть с ней. Улыбка превращается в разгорячённую ухмылку. Она облизывает губы, жаждая снова распробовать мой член. Но сначала нужно поесть, поэтому я оборачиваюсь и объявляю: — Выберите одну, две или три, если справитесь. Остальные устроят представление, так что вам вовсе не обязательно кого-то выбирать. А поскольку Фуда девственник, советую поручить его нежной и опытной женщине. — Милый гном? Я хочу его, — немедленно заявляет голубоглазая зрелая веркошка. Ростом она с Роксану, но телосложением столь же гармонична, как Алисса, волосы почти такие же золотые, как у Юнии, а хищные глаза напоминают Хану. Юноша и зрелая кошка смотрят друг на друга так, что напоминают нас с Ноно. Надеюсь, он подготовил задницу, потому что у этой женщины лицо и пальцы той, кто любит играть с простатой. Лала Хану не интересует, поэтому она осматривает служанок, затем пугающе ухмыляется и указывает на самую маленькую и юную среди них. — Тебя. Я хочу тебя, — низко рыча, заявляет она. Маленький комочек чёрной шерсти испуганно пищит: — Д-да, В-ваше В-высочество. Я н-новенькая, так что п-простите мою неопытность… "«Не издевайся над ней слишком сильно», — прошу я Хану через [Связь]. "«Разве это издевательство, если я заставлю её кончить так сильно, что разум отключится?»— уверенно отвечает она. "«В тебе есть садистские наклонности, поэтому держи их в узде, ладно?»— предостерегаю я. "«Ладно».." — Мы просто посмотрим, — заявляет Арен и незаметно сжимает руку Германа. Тот лишь кивает и скованно мычит. А близнецы выбирают самых эльфоподобных женщин: блондинок со стройными телами и нежными лицами. Предоставьте эльфам наслаждаться ванилью. "«Если ваниль — лучший вкус из всех, зачем искать что-то другое?»— внезапно врывается в мои мысли Юния, звуча слегка возмущённо. Я мысленно пожимаю плечами. —«Ваниль они могут пробовать когда угодно, поэтому в такой особый день могли бы выбрать что-нибудь новое, чтобы по-настоящему его отметить»." Юния не желает спорить, и мы оставляем тему. Затем мы переходим в отдельную комнату и начинаем наш развратный обед. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих «Рупегию», будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и почёта. Вот их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Принц Owldente. Принц Charlie Foxtrot. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Fullmoon. Лорд Sean Drake. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Khristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Bradly. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд Krawn. Лорд School Work. Лорд Gwendolyn Simmons-LaRose. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин CarlBaxter. Дворянин d3235. Дворянин Cidant. ---------- День общения — Часть 2 Кошкодевочки. Танцующие кошкодевочки. Полуголые танцующие кошкодевочки. Ты смотришь, как полуголые кошкодевочки чувственно танцуют, а другая кормит тебя изо рта и при каждой возможности массирует член сквозь штаны. Рай в Рупегии. Я тихо стону, достигая нового уровня блаженного удобства, затем по хвосту пробегает дрожь, заставляя его трепетать, и Лала весело посмеивается. Мягкое освещение, удобное сиденье, возбуждающие танцовщицы, чувственная музыка. Идеальная атмосфера для мужской компании. Я сжимаю мягкую ягодицу Лалы, желая засунуть коготь в её горячую киску, но в нынешнем положении добраться туда непросто, поэтому лишь глажу её, наполняя ладони едва заметным Духовным касанием. Я чувствую, как на моём бедре нарастает её жар, но она хорошо скрывает возбуждение и безупречно выполняет работу, хотя всё крепче обнимает меня за шею и всё настойчивее массирует грудь и член. Она отпускает ствол, берёт маленькое канапе с паштетом из ветчины, зажимает зубами и наклоняется, предлагая мне. Я сразу забираю его, и наши губы соприкасаются в нежном поцелуе. Затем она улыбается, показывая милые клыки, и гладит мою щёку пушистым хвостом, пока я жую. — Нья, сегодня вы выглядите такими здоровыми и эньергичными , Ваше Высочество, — мягко замечает она и целует меня в лоб. Я самодовольно улыбаюсь и признаюсь: — Так и есть. Сегодня мой Научно-исследовательский институт показал успехи одного проекта, и я остался чрезвычайно доволен. Она тихо мурлычет и тепло смотрит на меня. — Как чудесно. В последнее время много сплетничают о том, чем занимаются Ваше Высочество и ваши верные Химеры, так что даже мне любопытно, что вы нам покажете, нья. Я удивлённо вскидываю брови и мычу: — О? Ты знаешь об Институте? Она озорно кивает, тыкает меня в кончик носа и отвечает: — Конечно. Было бы неприлично ньичего не знать о нашем самом прославленном клиенте. Хм… Она может быть шпионкой Ванеи — или вообще любого, кто достаточно заплатит. Любимая проститутка лорда действительно занимает положение, в котором порой можно услышать любопытные сведения. Но я решаю дать ей возможность сблизиться с нами. Контрразведка заключается не только в перекрытии всех источников утечек. Известный шпион поблизости тоже может стать полезным инструментом. Я провожу когтем вверх по её обнажённому животу, ласкаю маленькую грудь и предлагаю: — Сегодня вечером мы покажем всё на небольшом банкете. Если тебе интересно, устроить твоё присутствие будет несложно. Её зрачки расширяются от восторга. — Ох! Для меня это будет огромная чьесть! — К сожалению, сам я не смогу уделить тебе много внимания: придётся заниматься гостями и жёнами. Она качает головой, придвигается и нежно шепчет мне на ухо: — Одной привилегии участвовать в таком событии мне будет достаточно, нья. — Как пожелаешь. Затем я смотрю на остальных. Хана уже погрузила костяшки пальцев в свою маленькую кошкодевочку и заставляет бедняжку кормить её, одновременно терзая сильным наслаждением. Остальные не столь смелы, но Фуда полностью заворожён своей белокурой кошечкой-мамочкой и больше ничего не замечает. Будь у меня [Диагностика], она наверняка сообщила бы, что он очарован. Я прочищаю горло, привлекая всеобщее внимание, и объявляю: — Это относится и ко всем вам. Сегодня вечером может быть интересно, причём мероприятие не только для знати, так что вы приглашены. — Да, мы обязательно придём, — вежливо отвечает Арен. Антарес на секунду отрывает взгляд от своей девушки и добавляет: — Мы тоже. Правда, не знаем, чего ждать, ведь нам даже неизвестно, что исследует ваш Институт. Артурус и Герман отвлечены почти так же сильно, как Фуда, поэтому только кивают. Я снова поворачиваюсь к Лале и мягко спрашиваю: — Ты когда-нибудь слышала о самолёте? Её кошачьи уши, совсем как у Алиссы, подрагивают, пока она размышляет: — Самолёт? Полагаю, это что-то похожее на воздушный корабль? Я киваю и целую её в нос, вызывая улыбку. — Верно. Но если воздушные корабли — неуклюжие киты с крыльями, то самолёты подобны птицам или драконам: быстрые, проворные и смертоносные, хотя и не такие прочные, как летающие киты. Лала тихо мурлычет и смеётся, одновременно соблазнительно и по-девичьи. — «Киты»… Ньикогда не слышала, чтобы воздушные корабли описывали так, нья. — Ты имеешь в виду те летающие машины, которыми вы щеголяли на Церемонии лордства? — с любопытством спрашивает Антарес, продолжая ласкать стройную кошкодевочку. Я возбуждённо отвечаю: — Именно, но теперь их значительно улучшили. Арен вступает в разговор: — Хм. Хотелось бы понять, почему вы сосредоточились на самолётах, если в Высоком лесу от них, похоже, мало пользы. Кроме того, насколько я слышал, доктрина Химер строится на борьбе с летающими монстрами, а нигде в империи это не распространённый противник. Но Лала встаёт на мою защиту: — Между Высокими Древами летает множество птиц, ведь там столько свободного места, нья. Благодаря её сообразительности моё мнение о Лале неуклонно улучшается — но одновременно крепнет подозрение, что она чей-то шпион. Я самодовольно улыбаюсь и объясняю: — Ни один из вас не угадал. Верно, военная доктрина Химер больше неприменима, поэтому я придумал новую философию, подходящую для всей империи. Но увидеть её вы сможете только вечером. — Как загадочно, нья… — соблазнительно мурлычет Лала. Я пожимаю плечами и продолжаю: — По этой теме я почти ничего не могу раскрыть, так что поговорим о другом. Как вы двое поживаете, Антарес? В последний раз я слышал, что вы учитесь на конных воинов. Антарес запускает руку под развратную рубашку своей служанки и, слегка хвастаясь, ухмыляется: — Нам разрешили вступить в Патрициос, поэтому при следующем сборе Экспедиционного дивизиона покажем, насколько продвинулись. Артурус наконец отрывает взгляд от красивой кошкодевочки и добавляет: — Для эффективности Патрициос не требуется много навыков, поэтому наша квалификация даже избыточна. Его брат кивает, продолжая похотливо глядеть на тающую от прикосновений девушку в объятиях. — Именно. Но самоуверенность никогда не приносит пользы, особенно когда нам предстоит нести имя семьи. — Значит, нужно произвести множество потомков, чтобы имя никогда не угасло, — дразня заявляю я. — И взять много жён, нья, — присоединяется Лала, повторяя мою ухмылку. Артурус умудряется покраснеть, а Антарес неловко возражает: — Для нас это не лучшая идея: только один ребёнок унаследует имя «Эсте», остальные станут Вспомогательными потомками. — Но наслаждаться женским телом вам ньичто не мешает, верно? — Лала поддразнивает напоследок, и я показываю ей, как я наслаждаюсь женским телом. — Нет, не мешает, — хрипловато отвечает Артурус, запускает руку под юбку своей кошкодевочки и заставляет её соблазнительно хихикнуть. Кошечка-мамочка глубоко целует Фуду, и я вижу, как её язык вторгается в его маленький рот. Затем рука проскальзывает ему в штаны и начинает дрочить, так что, думаю, пора повысить ставки. — Мой член пульсирует, Лала. Он готов для тебя, — шепчу я в пушистое ухо. Её хвост замирает, а сама она резко вдыхает. — Тогда позвольте мне принести вам облегчение, Ваше Высочество, — весело отвечает она, опускается передо мной на колени и вытаскивает член. Тот подпрыгивает и шлёпает её по лицу. Лала соблазнительно хихикает и заглатывает меня, но белокурая кошечка-мамочка неожиданно пищит, привлекая наше внимание. Она вытаскивает руку из штанов Фуды и показывает ладонь, теперь покрытую липкой белой спермой. — Неплохо, Фуда, — дразню я с мерзкой ухмылкой, играя пушистыми ушками Лалы. — Хороший объём, даже с Вольфи сравним. А как на вкус? — спрашивает Хана, повторяя моё выражение. Кошечка-мамочка облизывает руку и мычит, пока мальчик от смущения становится пунцовым. — Солёная. Ты ел эльфийские фрукты? Они улучшают вкус, — томно отвечает она. — Это правда, — согласно мычит Хана. — П-простите… — бормочет Фуда. Мамочка чистой рукой гладит его по щеке и с улыбкой успокаивает: — О? Не волнуйся, мы только начинаем. — А? Я-я… — Он растерянно смотрит на неё, затем опускает глаза, и лицо искажается от усилия, словно он пытается выдавить огромную кучу дерьма. — Что ты делаешь? — озадаченно спрашивает мамочка, но замечает растущую выпуклость и приподнимает бровь. — Хм? Она освобождает растущий член из тесноты штанов, и вялая колбаска постепенно превращается в величественное копьё внушительной длины и толщины, хотя мой всё равно толще. Чёрт, я думал, у гномов маленькие члены. Этот почти такой же большой, как мой. "«Было бы жестоко, если бы у всех гномов члены были детского размера», — комментирует Хана через [Связь]. "«Ещё бы!»— громко смеясь, кричит Роксана и тыкает Сиэль. Та просто игнорирует её, хотя сильно краснеет. "«Если кто-нибудь пришлёт мне изображения члена моего брата, я буду очень зла», — внезапно объявляет Лина, заставляя Роксану смеяться ещё громче. Затем я чувствую, как Фуда испускает немного маны, и выпаливаю: — А! Он использовал [Дух Геи], чтобы снова возбудиться. Кошечка-мамочка ухмыляется и удивлённо поднимает брови. — Ох, милый мальчик. Не нужно так стараться. Вот, выпей это: сможешь извергаться снова и снова. — Она предлагает чашку со слабо светящейся розовой жидкостью. — А, хорошо… — бормочет он, быстро выпивает, судорожно вдыхает, и член дёргается. Кошечка-мамочка с улыбкой опускает голову. — Хорошо, хорошо. — Затем она заглатывает его, и почти сразу он снова кончает ей в рот. — Чёрт, — завистливо присвистываю я. Мне приходится заставлять себя кончать так быстро, а он извергается через секунду. Я опускаю глаза и встречаю умоляющий взгляд Лалы, которая явно просит молочка. Я тут же повинуюсь и выпускаю ей в рот густую порцию. Она отстраняется и открывает рот, показывая награду, затем играет с ней языком. — Теперь ты заставляешь меня голодать, — рычит Хана, глубоко вдыхая запах моей спермы. Затем вытаскивает мокрые пальцы из своей игрушки и облизывает их, не сводя с меня глаз. — Придётся довольствоваться игрушкой, пока я не сломаю Лалу, — заявляю я. Уши кошкодевочки дёргаются, вертикальные зрачки удивлённо расширяются, но я просто толкаю её голову вниз, заставляя продолжить отсасывать. Её киска ещё не вполне созрела, поэтому я немного продлю это наслаждение, пока мои ласки доводят её до неразумной похоти. Я смотрю в сторону и замечаю, что члены близнецов тонкие и длинные — настоящие копья рядом с моей мясистой дубиной. Но я прекрасно знаю: девушки предпочитают толщину длине, поэтому по-прежнему считаю свой лучшим здесь. Однако затем Арен вытаскивает член Германа, и я едва не хмурюсь. Этот орк хочет трахнуть Кляйн? Мой член подходит её киске лучше! Хана расстёгивает платье. Бельё настолько тонкое, что с тем же успехом она могла бы ничего не надевать. Затем она отводит трусики в сторону и ставит кошкодевочку на колени. Глаза Германа тут же забывают о танцовщицах и приковываются к телу Ханы, впитывая каждый изгиб и каждую деталь грудей и половых губ. Я, блядь, так и знал. У него фетиш на инцест, поэтому я трахну его сестру прямо у него на глазах! Нет, я трахну обеих его сестёр перед ним одновременно! Я снова кончаю, представляя, как лишу Германа мужественности. Я мечтал трахнуть Юнию перед её поклонниками, но вместо них сойдёт он. Ублюдок наполовину гей, так что ему это может даже понравиться. Эти мысли настолько распаляют дракона во мне, что я ещё раз быстро кончаю Лале в рот, затем поднимаю её, укладываю на стол и начинаю подвергать Разорению истекающую соками киску. Мне нужно утвердить превосходство, показав, как трахается настоящий мужчина. Кошечка-мамочка садится на вполне солидный член Фуды, и различие в их размерах и возрасте странно действует на меня. Впервые мне хочется быть таким же невинным и юным, как Фуда, чтобы первый раз случился с нежной сексуальной мамочкой, которая балует меня и играет с телом. Она отклоняется назад и просовывает руку под них обоих. Глаза Фуды удивлённо расширяются, отчего мамочка довольно посмеивается. Ох, мальчик. Пожалуй, не так… Она проталкивает руку внутрь, Фуда ворчит, и я вижу, как маленькие яйца дёргаются, когда он выпускает в неё густую порцию. Я снова сосредотачиваюсь на Лале и шлёпаю бёдрами по её широкому тазу. Высокие стоны делают её похожей на милого зверька, подпитывая хищные инстинкты дракона. Близнецы позволяют девушкам задавать ритм, лишь удерживая за талии, пока те скачут вверх-вниз по длинным стволам. Арен яростно дрочит бревно Германа, не сводя глаз с моей задницы, и я убеждаюсь, что член ему нравится гораздо больше киски. Хана переворачивает свою девушку вниз головой, чтобы вылизывать её киску, пока бедняжка с трудом пытается ответить тем же — не из-за позы, а потому что Хана мастер оральных ласк. Я решаю применить все приёмы и сломать разум Лалы, чтобы она никогда не забыла мой драконий член. Но это означает, что она заканчивает даже раньше близнецов, поэтому я оставляю её обмякшей и подрагивающей на столе, а Хана садится на меня, и я пирую её упругими шарами. У эльфов мало «Выносливости», поэтому они заканчивают следующими, а за ними Герман. Фуда достойно держится так долго, хотя кошечка-мамочка часто щекочет простату. Но [Мана-тело] и большой запас ОМ позволяют мне завершить последним, хотя Хана не выжимает досуха: часть ещё понадобится сегодня. Я выскальзываю из Ханы и велю пришедшей в себя Лале вычистить нас обоих. Мне никогда не надоест смотреть, как другая женщина вылизывает мою сперму из кисок жён. Я оглядываюсь и ухмыляюсь их изумлённым лицам. — Господа, это было удовольствие, но я вынужден откланяться: меня ждут другие дела. Буду рад повторить в другой день. — Д-да!.. — выпаливает Герман, заставляя Хану гордо ухмыльнуться, но я начинаю немного ревновать из-за его влечения к собственной сестре. — Да… — тихо бормочет Фуда, словно умирающий старик, пока кошечка-мамочка с гордостью ласкает маленького воина. — Хм, да, это было… интересно, — суховато отвечает Артурус и переглядывается с братом. Антарес смотрит на Германа и Арена, пытаясь не нахмуриться. — К этому можно привыкнуть, — добавляет он. Он имеет в виду любовников-геев, а не «секс с женщинами на глазах у других». Я протягиваю Хане руку, помогая подняться, поскольку ноги немного ослабли, и мы уходим. После всего этого я возвращаюсь в замок и быстро купаюсь, затем велю служанкам прихорошить и надушить меня: пришло время свидания с Роксаной. — Повеселился? — сухо спрашивает она, недовольно надув губы. Я понимаю, что она просто преувеличивает, поэтому честно отвечаю: — Конечно. А теперь твоя очередь веселиться. Её губы надуваются ещё сильнее. — Ты говоришь так, будто свидание со мной тебе не в радость. — В тоне даже слышится немного искренности. Я подозрительно прищуриваюсь. — Эй! Даже не смей сейчас читать мои эмоции. Я интроверт, поэтому такой выход действительно требует от меня душевных усилий, но это меньшее, что я могу сделать, ведь ты моя жена." Критический удар. Она поправляет очки, пытаясь выиграть время, а хвост трепещет от внезапного потока чувств, захлестнувших сердце. Я хватаю её за талию, притягиваю к себе, смотрю снизу вверх и ухмыляюсь. — Я люблю тебя и сделаю ради тебя всё, — хрипловато заверяю я. Она внезапно становится неловкой и застенчивой. — Ну, мне просто хотелось бы заняться тем, чего тоже хочешь ты, — бормочет она. Я обхватываю её хвост щупальцем и тыкаю в кинжальный кончик в наказание за чтение мыслей. Наши интересы сильно различаются, поэтому занятий, которыми мы оба хотим заниматься вместе, немного, и это заставляет её сомневаться в себе. Решение я уже придумал, поэтому мягко предлагаю: — Сегодня я настроен общаться. Почему бы нам не прогуляться по Кварталу дворян и не познакомиться с теми, кто может нас поддержать? А потом зайдём в таверну, послушаем музыку и немного потанцуем. Она тут же оживляется. — Да! Звучит прекра… — Но её настигает вина; она печально хмурится и крепко обнимает меня руками и хвостом. — Прости, что веду себя как стерва, — смущённо признаётся она. Я глубоко вдыхаю её опьяняющие духи, затем отстраняю, чтобы смотреть на великолепное лицо, и успокаиваю: — Нет ничего плохого в том, что тебе непросто угодить. Ты просто сложная личность. Мои слова попадают в цель, и её хвост озорно извивается, словно кошачий, а тёплый взгляд буквально кричит: «Если не заткнёшься, я отсосу тебе». Она с любовью гладит мою щёку длинными пальцами и целует в лоб, осторожно не сцепляя наши рога. — Превращение в вердракона пошло тебе на пользу. Ты стал гораздо решительнее и заботливее, и это невероятно возбуждает, — нежно шепчет она. Я целую её обнажённую ключицу. — А мне очень нравится, как раскрывается твоя милая и нежная сторона. Она нервно посмеивается и снова поправляет очки. — По-моему, комплимент «милая» унижает такую горячую женщину, как я, — самодовольно отвечает она. Я цокаю языком. — Ц, продержалась всего мгновение. Она показывает мне язык, затем слегка наклоняется для поцелуя, а я встречаю её губы на полпути. Мне всегда казалось, что больше всего она ищет во мне утешения и безопасности. Но теперь, когда она увереннее в себе и своём месте в мире, начинает искать более глубокий смысл наших отношений. С Ханой ей будет трудно, ведь наша общая жена слишком практична, чтобы тратить время на размышления о таких вещах. Уточню: я не называю её глупой. "«А?»— внезапно ворчит Хана в пространстве моей души, озадаченная, поскольку не следила за разговором. "«Ничего, ничего», — суховато отвечаю я и снова сосредотачиваюсь на борьбе с языком Роксаны. Целоваться с моей бледной суккубой всегда возбуждающе и интересно. Она чертовски искусна и постоянно придумывает, как разнообразить процесс. Например, сейчас обвивает хвостом основание моего и слегка дёргает, посылая вдоль позвоночника маленькие разряды наслаждения. Теперь я понимаю, почему Алисса так любит, когда я тяну её за хвост. Платье Роксаны задирается по стройным ногам, когда я прижимаю колено к её промежности и сквозь тонкую одежду ощущаю нарастающий жар. Но она отталкивает меня и низко, чувственно смеётся. — Это на потом. Не будем портить себя, слишком рано перевозбудившись, хорошо? Я согласно мычу. Начни мы трахаться сейчас, я не смог бы остановиться, пока она не утратила бы способность ходить. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих «Рупегию», будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и почёта. Вот их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Принц Owldente. Принц Charlie Foxtrot. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Fullmoon. Лорд Sean Drake. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Khristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Bradly. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд Krawn. Лорд School Work. Лорд Gwendolyn Simmons-LaRose. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин CarlBaxter. Дворянин d3235. Дворянин Cidant. ---------- День общения — Часть 3 Мы покидаем замок пешком и начинаем прогулку по кольцам особняков, но Роксана быстро жалеет о выбранном нами занятии, так как её каблуки не слишком подходят для ходьбы, поэтому я накладываю [Быструю поступь] на неё и призываю жену-элементаля света, чтобы её сексуальные ножки не начали болеть во время нашего свидания. Мы проходим мимо дома Кляйн, но дома никого нет. Гилбики тоже неподалёку, но их не видно на улице, так что мы просто проходим мимо. Фуда, скорее всего, отдыхает, а его родители должны быть на работе, так что, пожалуй, не стоит их беспокоить. Затем мы проходим мимо домов Клоунской труппы и встречаем Малыша Помпа в его саду, где он упражняется с длинным мечом. — А, Королевские Райдеры, вышли на прогулку? — приветствует он нас, подпрыгивая ближе. Он очень красивый эльф, но лишь немного выше меня, что ниже среднего для эльфов. — Наслаждаемся видами во время прогулки, — вежливо отвечает Роксана вместо меня. Слуга подаёт ему полотенце, которым он вытирает лицо, затем он ухмыляется и начинает свою речь, жестикулируя: — И правда, здесь очень красиво. — Он кружится на месте, указывая на всё вокруг. — Завидую Юнии, что она выросла в таком идиллическом месте, но для меня честь получить столь роскошный дом. И я изящно отвечаю: — Друзья Юнии всегда будут здесь желанными гостями. К тому же, Боги однажды могут счесть Грехом оставлять все эти особняки пустыми. Он приподнимает брови, одновременно довольный и удивлённый моим выбором слов. — Действительно. Её Высочество Юлания — эльфийка, внушающая большое уважение, так что лишь вопрос времени, когда знать проникнется к ней симпатией, но я также считаю, что семья Райдер достаточно разнообразна, чтобы компенсировать их эльфийские предрассудки. — Он изящно улыбается, переводя взгляд с одного из нас на другого. — Рад видеть, что её друзья так понимающе относятся к этому, — подтверждаю я, приятно удивленный. Он кивает, словно это само собой разумеющееся, и с гордостью выпячивает грудь. — Меня не удивляет, что она не вышла замуж за другого эльфа. Я знаю, какие фантазии у них с Эреей насчёт других рас. Затем мы втроем ухмыляемся друг другу, в то время как Юния внутри хмурится. — Но не буду вас больше задерживать. Наслаждайтесь прогулкой, — он изящно прощается. — Удачи с тренировкой, — отвечает за меня Роксана. Остальные члены Труппы живут неподалёку, но мы не ищем никого из них и просто идём дальше, вскоре достигая необитаемой зоны. У нас не так много людей живёт во внутреннем и внешнем кругах, а все наши гости сгруппированы как можно ближе к замку, так что пустующих особняков осталось предостаточно. Эльфийские дома не требуют особого ухода, максимум — нужно, чтобы маг Природы из нашего двора заглянул и убедился, что ничего не выросло без разрешения, так что здесь никого нет, кроме редких патрулей Городской стражи, поскольку мы, конечно, не станем заставлять наших служанок без необходимости убираться в них. Мы приветствуем наших людей и улыбаемся им, заставляя большинство из них краснеть под шлемами. Наша «Харизма» и привлекательность довольно высоки у обоих, так что, похоже, мы легко вызываем эрекцию у мужчин и возбуждение у женщин. Вид одновременно жуткий и успокаивающий. В эльфийском чувстве прекрасного есть нечто особенное, вызывающее у меня положительные эмоции, но отсутствие людей делает всё это «неполным». Мне определенно нравится эта часть нашей прогулки. Затем мы наконец выходим с территории замка в Квартал знати, и отсюда нас сопровождает эскорт Городской стражи и Тамплиеров, с последними из которых мы уже знакомы, так как они — бывшие соратники Сиэль. — Ваши Высочества, — приветствует нас Тимас. Бледный черноволосый человек-кот всегда вежлив и грациозен, но его формальное поведение кажется мне немного сковывающим. Поппи делает реверанс, придерживая невидимую юбку, поскольку она полностью закована в броню, что жаль, ведь рупегианская версия этого жеста приподнимает юбку... намного выше, так что я могу лишь представлять, как выглядят ноги этой маленькой черноволосой девушки-дворфа. Алонсо и Кёра просто кивают. У рыжего полурослика и синеволосого гиганта-драконида гораздо более резкие характеры, так что не стоит ожидать, что они будут с нами дружелюбны, что, кажется, раздражает нашу Городскую стражу. Я отвечаю тем же, но затем мне становится любопытно: — Приветствую, семья Ито. Не ожидал, что вы останетесь здесь так надолго; разве вы не Странствующие рыцари? — Мы подумываем о том, чтобы осесть, а Высокий Лес в последнее время стал довольно привлекательным местом для не-эльфов, — вежливо отвечает Тимас и бросает взгляд на одного из стражников-химер Городской стражи. — Да и эльфы не так плохи, как о них говорят, — добавляет Поппи с кривой улыбкой, и эльфы из нашей Городской стражи неловко дёргаются, после чего делают вид, что не слушают наш разговор. Я оглядываюсь и ухмыляюсь им, замечая: — Думаю, только в Эскансо они такие, потому что Интервенция, вероятно, немного смирила их. — Но я уверен, что ваше влияние распространится, по крайней мере на вашей территории, — утверждает Тимас с кивком. Я киваю в ответ и заявляю вслух: — Так и будет. Мы сделаем так, чтобы Западный Высокий Лес снова процветал, нравятся эльфам это или нет. — Если вы добьетесь того, о чем Сиэль рассказывала нам в ваших планах, только Порочные будут иметь повод для жалоб, — энергично объявляет Поппи. Но я горько улыбаюсь, так как я гораздо более циничен, чем она. — Планы — это лишь «лучший сценарий». На практике все точно пойдет не так гладко. Тимас подаётся вперёд с наглой ухмылкой и шепчет: — Не говори «Най» Терезине, что я тебе это сказал, но она полностью поддерживает тебя и твою семью, так что храм поможет вам в реализации вашего видения. О да, это определённо придаёт мне уверенности, и не только потому, что я неравнодушен к Терезине. — Приятно это слышать. Мы всегда будем рады увеличению числа наших союзников, — хрипло отвечаю я. А Поппи похлопывает Кёру по толстой руке и с дерзкой ухмылкой подтверждает: — Эти двое могут быть немного ворчливыми, но они придут на помощь Сиэль, если она попросит, так что вы можете рассчитывать и на нас. — Пошли вы, — бормочет Кёра себе под нос. Цундере. Мы тихо посмеиваемся, затем Роксана с любопытством спрашивает их: — Но раз вы оседаете, продолжите ли вы быть Странствующими рыцарями? — Нам не обязательно «странствовать», чтобы принадлежать к Рыцарям, но, вероятно, мы просто вступим в Городскую стражу или Экспедиционный дивизион, — отвечает Кёра отстранённым тоном. Но Роксана продолжает без колебаний: — А как насчет покорения подземелья? Химерская знать гораздо более терпима, чем эльфы. — Интересная мысль… — тянет Тимас и оглядывается на Кёру. Но та лишь ворчит: — Звучит утомительно. — Можем ли мы на самом деле стать дворянами и при этом остаться Тамплиерами? Мне кажется, это взаимоисключающие вещи, — озадаченно размышляет Алонсо. — Ну, если это так, то считайте это улучшением образа жизни, — мягко предлагаю я. — Определенно лучше, чем просто быть эскортом для других, — ворчит он и хмурится на Тимаса. Но Поппи раздраженно хмурится в ответ и отчитывает его: — Такие мысли заставят тебя потерять бдительность. Мы здесь, чтобы вынюхивать еретиков, которые уже дваждынападали на семью Райдер." — Ладно, ладно, — он тут же отступает. — И мы благодарны за помощь храма в этом вопросе, — мягко добавляю я. Тимас энергично кивает и изящно завершает разговор: — Что ж, мы украли у вас достаточно времени, так что, пожалуйста, наслаждайтесь своим днём, не обращая на нас внимания. Затем Роксана оставляет в воздухе заманчивое предложение: — Возможно, в другой раз вы расскажете мне о своих приключениях с Сиэль. Особенно какие-нибудь неловкие истории, которые я смогу использовать, чтобы подразнить её. Вот это заинтересовало даже Кёру и Алонсо. Мы неспешно прогуливаемся по Кварталу знати, сначала проходя мимо жилого района. Особняки здесь меньше, чем те, что на территории замка, но в них гораздо больше индивидуальности и разнообразия, поскольку большинство из них — частные дома, а не стандартные резиденции, принадлежащие Лордству. Эльфийская знать живет здесь, поэтому их приём совершенно вежлив, но холоден. Мы не позволяем этому беспокоить нас, приветствуем их сердечно, и на самом деле довольно забавно видеть, как они меняют тон и внезапно становятся гораздо более сговорчивыми, чтобы не обидеть нас. Мы убьем их добротой! Это заставляет меня осознать, что у них, возможно, просто сложился о нас дурной образ, так что, может быть, нам просто нужно продолжать придерживаться этого подхода, чтобы улучшить нашу репутацию среди них. — Не ожидал, что тебе понравится подобное, — замечаю я, когда мы радостно машем на прощание уходящей паре дворян. — Смущать других — полностью в моем стиле, — отвечает она с ухмылкой. — Туше. Затем мы входим в зону Химер, и настроение меняется почти мгновенно. Мы оба довольно популярны среди Химер, так что мы не только получаем массу кокетливых взглядов от красивых женщин, но есть даже несколько смелых мужчин, просящих меня снять одежду. Похоже, они до сих пор помнят, как я ходил по улицам голым с полуэрекцией в Вакамуту. А потом мы оба теряем дар речи, видя, как человек с головой лабрадора превращается в женщину в режиме реального времени, просто чтобы пофлиртовать с нами. Она (?) замечает наше изумление и чувственно спрашивает, обхватывая свои скромные груди: — Вы всё ещё находите такую женщину, как я, привлекательной, даже несмотря на то, что большую часть времени я провожу в мужском обличье? Я тупо моргаю и выпаливаю: — Э-э, да. Только… не превращайся обратно в мужчину во время секса. Она громко смеется, а Роксана краснеет, так как в ней рождается новый фетиш. О нет… Она быстро берёт себя в руки и с усмешкой делится: — Меня наняли обучить нескольких эльфов-мужчин [Половой метаморфозе], и я почти уверена, что они учат её специально, чтобы стать служанками в вашем замке, так что я передам им ваши слова на случай, если у кого-то из них есть «озорные» намерения, которые могут навлечь на них неприятности. — Благодарю… — сухо отвечаю я. Мне действительно нужно подумать о последствиях этого. — Значит, не обязательно быть Метаморфической химерой, чтобы использовать этот навык? — с любопытством спрашивает Роксана. Женщина-лабрадор кивает. — Да, это верно, хотя у «Мет» есть большое преимущество во всем, что связано с изменением тела, особенно потому, что большинство из них рождаются с [Половой метаморфозой]. Интересно… Но теперь я задаюсь вопросом, сколько наших служанок владеют этим навыком… "Пожалуйста, Вольфи, я могу возбудиться только до определенного предела!— дразнит Роксана через [Связь]. "— Ладно, пошла ты— ворчу я в ответ через нашу связь. "Жестко и грубо, пожалуйста." Мы идем дальше и ведем несколько коротких разговоров с Химерами, и самая частая тема — Институт, так как им не терпится узнать, когда я открою другие отделения. Институт — это огромная дыра в бюджете, пока мы не сможем привлечь покупателей, так что пока мы не будем торопиться, потому что социальные проекты имеют приоритет. Мы предпочли бы не проводить налоговые реформы, пока у нас нет поддержки народа, так что нам придется быть осторожными с деньгами и работать в убыток, пока мы не будем уверены в отсутствии восстаний при введении реформ. Затем мы разворачиваемся и направляемся в коммерческую зону Квартала. У нас там есть чайная лавка, которую мы скоро переделаем в магазин шоколада (и, надеюсь, кофе), но это всё еще приятное место для посещения. Группа эльфов внезапно привлекает мое внимание, когда они поворачиваются к нам и выходят на курс перехвата. Мы на краю зоны Химер, так что я удивляюсь, почему они здесь, но потом узнаю мадам Сильвину, и, похоже, она их ведет. — Ваши Высочества Вольф и Роксана, — приветствует она нас первой с теплой улыбкой и кланяется, а дюжина эльфов секундой позже следует её примеру. Всегда приятно встретиться с этой высокой, красивой и грациозной женщиной. — Мадам Сильвина, рад вас видеть, но должен извиниться, так как мы не узнаем ваших спутников, — вежливо отвечаю я. Эльфы выпрямляются, и я замечаю, что все они молоды, и большинству из них очень трудно смотреть кому-либо из нас в глаза. Сильвина медленно кивает и любезно объясняет: — Это молодые дворяне, приехавшие из других городов, привлеченные славой и философией вашей семьи." — Понимаю… — тихо шепчу я, затем замечаю, как одна из молодых женщин начинает краснеть и тяжело дышать, собираясь с духом, чтобы посмотреть мне в глаза. Подождите, Сильвина что, сводничает? Я ухмыляюсь и повторяю: — Я понимаю…” — Мы все в восторге от сегодняшнего открытия, — чувственно замечает возбужденная дворянка. Но я тут же пытаюсь успокоить её: — Ничего особенного, но думаю, большинство людей сочтут это как минимум «интересным». — Особенно мужчины. Это новая «игрушка», которую он придумал, — с усмешкой добавляет Роксана. Но они тихо ахают при упоминании «игрушки», сбивая нас на секунду с толку, затем один из дворян выпаливает: — А… вы имеете в виду, как зачарованный меч? — Что-то вроде того, — отвечает Роксана с улыбкой. Дворяне нервно смеются над своим недопониманием, но мягкая улыбка Сильвины даже не дрогнула, она совершенно невозмутима перед лицом их бурлящих гормонов. Я честно влюбляюсь в эту женщину. Я знаю, что Лина тоже хочет её в качестве мамочки, так что Боги, пожалуйста, помогите мне найти путь к сердцу этой дворянки. После легкого флирта с молодыми дворянами Сильвина использует идеальный момент, чтобы закончить разговор, что оставляет их в желании продолжения, затем мы направляемся в нашу чайную. Это милое местечко с цветочной тематикой и ароматизированным воздухом. Геральдика семьи Эсте была основана на пяти цветах, используемых в их (теперь нашем) знаменитом экстракте, поэтому в этом магазине эти цветы используются как для украшения, так и в качестве источника приятных ароматов. Я хочу превратить это место в кофейню, так что мы сделаем небольшую перепланировку. Я уверен, что первый ресторан в Высоком Лесу, где будут подавать шоколад и кофе, станет огромным хитом, поэтому мы расширим магазин. Половина участка будет отведена под столики на открытом воздухе с этой цветочной тематикой, а остальные места будут приватными, темными и уютными. Сам магазин — это обычное выдолбленное, очень широкое дерево, но мы планируем опустить основание до нижнего уровня Эскансо, а затем вырастим дерево ввысь, как башню, чтобы оно достигало всех трех уровней города, с мостами, соединяющими магазин с ними. Таким образом, каждый сможет видеть нижний уровень, а солнечный свет, идущий сверху, сделает его похожим на маяк на нижних уровнях. Мы входим в магазин, и группа вооруженной Городской стражи и Тамплиеров заставляет всех наложить в штаны от страха, но мы просто проходим на третий этаж, который всегда зарезервирован исключительно для нас и наших близких друзей. Там есть хороший балкон с видом на улицу, так что мы пьем там холодный чай, чтобы освежиться. Я пользуюсь случаем и массирую великолепные бледные ступни Роксаны, пока мы отдыхаем. Она откидывается на спинку стула и тихо стонет, когда мои мягкие когти нажимают на все нужные точки. — Называй меня избалованной, но мне очень нравится все то внимание, которое мы получаем, — тихо замечает она, одаривая меня теплой улыбкой. Я мычу в ответ, кивая: — Да, ты избалована , и также, да, это приятно ." Она коротко усмехается и делает глоток холодного цветочного чая. — Балуй меня до безумия, муж, и я буду счастлива сосать твой член сильнее, чем Алисса и Хана вместе взятые. Я целую её пальчик на ноге и ухмыляюсь. — Обожаю такого рода поощрения. А она дерзко ухмыляется. — Помогает то, что ты такой простой человек. Я пожимаю плечами. — Я безнадежно зависим от женщин, но мои жены — это воздух, которым я дышу, чтобы жить. Она стонет и закрывает глаза от удовольствия. — Хнгх… это так горячо. — Я люблю тебя, — шепчу я хрипло. Она открывает глаза и ухмыляется. — Я тоже тебя люблю. Затем мы идем дальше по главной дороге, осматривая все магазины по пути, но как только мы доходим до магазина женской одежды, начинается кошмар. — О, пожалуйста, Вольфи. Это не так уж плохо, — пытается успокоить мой испуганный разум Роксана, но затем озорно ухмыляется. — Все пойдет быстрее, если мы просто купим все, что на мне хорошо сидит. Я хмурюсь на неё, но думаю, что она в чем-то права. Мучительный выбор, какую одежду купить, действительно занимает много времени, а от нас также ожидают, что мы не будем скупиться на деньги, так как мы чертовски богаты, так что почему бы и нет. Продавец предлагает мне удобное кресло и чашку экстракта Эйи, затем Роксана раздевается и устраивает эротическое шоу, примеряя каждую новую вещь, так что, может, это не так уж и плохо, в конце концов. Ладно, все, что мы делаем вместе, просто возбуждает меня. Это становится почти невыносимым, честно. У Роксаны слишком много сексуальной привлекательности. Она глубоко вдыхает и закрывает глаза, улыбаясь. У неё даже нет комментариев по этому поводу, она просто слишком счастлива, чтобы подшучивать. В итоге мы покупаем много одежды, несколько рулонов ткани, чтобы сшить одежду для девочек, аксессуары для всех, волшебные сладости и закуски, а также несколько духов, которые делают Алиссу необычно возбужденной. На этом большая часть нашего дня проходит, но затем мы доходим до таверны, и музыка, доносящаяся оттуда, привлекает нас обоих. — ♪ Стой, ей не нужно гореть. ♪ — ♪ Она пытается сбежать и пытается развернуться. ♪ — ♪ Хватая огонь, мы цепляемся за её корпус. ♪ — ♪ Она начинает крениться, но мы держим её на поводке. ♪” Затем они повторяют припев дважды. — ♪ С командой пьяных пилотов. ♪ — ♪ Мы единственные воздушные пираты. ♪ — ♪ Мы полны горячего воздуха и начинаем подниматься. ♪ — ♪ Мы ужас небес, но опасность для самих себя. ♪” — ♪ Всплеск воздуха, и мои сапоги касаются палубы. ♪ — ♪ Ни наличности, ни драгоценностей; нет, ни крупицы. ♪ — ♪ Наша картечь превратила эту птичку в обломки. ♪ — ♪ А взгляд под палубу показывает команду священников и сирот. ♪” Мы входим в таверну и видим певца-человека вместе с целой группой Химер. Их инструменты — дворфийская колесная лира, эльфийская скрипка, человеческая лютня и набор барабанов драконидов, что создает довольно интересный ансамбль. Но что я нахожу наиболее поразительным, так это то, что в аудитории значительное количество эльфов, и они, кажется, очень наслаждаются этой песней Химер, которая была переведена на андрасте. Следующая песня тоже об аэростатах, но нам все равно, так как мелодия как раз подходит для оживленного танца. Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие Рупегию, будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Принц Owldente. Принц Charlie Foxtrot. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Fullmoon. Лорд Sean Drake. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Khristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Bradly. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд Krawn. Лорд School Work. Лорд Gwendolyn Simmons-LaRose. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин CarlBaxter. Дворянин d3235. Дворянин Cidant. ---------- Большие проблемы для маленьких людей — Часть 1 Роксана подходит к кульминации своей истории, и слушатели подаются вперед, пристально глядя на нее, жаждая услышать развязку. Ее лицо серьезно, атмосфера тяжелая, но на губах начинает играть едва заметная самодовольная улыбка, когда начинается коварный поворот: «Порочный Лорд решил лишить свою невесту девственности на глазах у пленников, просто чтобы унизить Героя. Он страстно поцеловал ее и провел рукой по всему ее телу, с наслаждением исследуя каждый изгиб, а затем ухмыльнулся Герою, который беззвучно плакал». «Почувствовав, что она достаточно возбуждена, он повалил ее на кровать из цветов, и она одарила и Лорда, и Героя зловещей ухмылкой, но когда Лорд раздвинул ей ноги, чтобы поцеловать ее цветок, она отключила заклинание [Искажение пространства], и девочка-полурослик вылетела из ее влагалища с такой силой, что ей даже не понадобился нож — она просто сломала Лорду шею своим телом и мгновенно убила его». — Какого черта?.. — выпаливает молодой эльфийский дворянин. Реакция за столом варьируется от ужаса до крайнего веселья, и она одаривает их самой широкой издевательской ухмылкой, какую я когда-либо видел, — похоже, они все попались в ее ловушку. Она начала так серьезно и сурово, заставив их поверить, что это важная история, только чтобы дать им пощечину этой абсурдной концовкой. Так им и надо за то, что они проявляют к нам такое излишнее почтение. Мы не настолько чопорные, чтобы требовать холодного уважения, так что ее выходка должна помочь им лучше понять, как с нами обращаться. — Неужели правдивость этой истории не так безупречна, как нас заставили поверить? — чопорно осведомляется напыщенная молодая дворянка. — Не припомню, чтобы моя жена говорила, что эта история основана исключительно на реальных событиях, — дерзко отвечаю я. Она сужает глаза и ворчит: — Ну, не прямо…" Ухмылка не сходит с лица Роксаны, пока она объясняет: — О, я советовалась со своей женой-сестрой, мастером зачарования. Она уверена, что можно создать чары, достаточно сильные, чтобы полурослик поместился в чашу. Однако оставаться там так долго не так просто, как мы могли бы подумать». Женщины выглядят потрясенными, а мужчины хихикают, как школьники. — Представьте себе этот запах… — бормочет молодой Химера-мужчина, и хихиканье становится громче. — О, умоляю, ни слова больше! — восклицает эльфийская дворянка. Она казалась такой заинтересованной, когда история приняла оборот в духе НТР, но теперь на ее лице лишь ужас. Я бы даже сказал, что ее неприязнь вызвана неудовлетворённым возбуждением, а не отвращением к подобным образам. Взрослый Химера с головой игуаны объясняет ученым тоном: — Уверяю вас, там не пахнет духами, даже если бы она была эльфийкой, — он бросает суровый косой взгляд на эльфов за нашим столом, — но через несколько часов ваш нос привык бы к резкому запаху, так что самым неприятным было бы тепло и… слизь». — Откуда вы знаете такие вещи?.. — хмурясь, спрашивает напыщенная дворянка. Химера на секунду скрывает свое презрение и стоически отвечает: — У нас в Вакамуту не было таких удобств, как [Исцеление]. Ну, они были, но не такие мощные, как сейчас, поэтому нам приходилось тщательно изучать тело, прежде чем мы могли хотя бы попытаться его исцелить». — Нам все еще приходится его изучать, просто мы можем немного схитрить с помощью более высокого уровня «Благочестия», — парирую я. — Как вы «изучаете» тело? — с любопытством спрашивает молодой эльфийский дворянин. — Ну, лучше всего это работает с мертвыми, так что можно просто вскрыть их и… — Затем он начинает описывать это в деталях, совершая подвиг: заставляя присутствующих за столом одновременно испытывать отвращение и любопытство. У Роксаны тоже немало медицинских знаний благодаря ее экспериментам с ядами и противоядиями, так что она участвует в разговоре гораздо активнее меня. Но вот солнце начинает садиться, и мы приглашаем этих дворян и аристократов снова присоединиться к нам вечером на банкет. Мы с Роксаной возвращаемся в замок, сцепившись руками, и она напевает одну из песен, под которые мы танцевали. Она внезапно выгибает спину и тихо стонет: — Что ж, думаю, я танцевала немного слишком усердно, так что мне нужно, чтобы Сиэль наложила на меня [Бодрость], — замечает она и похлопывает себя по тонким бедрам. — Разве жены-элементали не справляются? — любезно спрашиваю я. Она оглядывается на светлую Сиэль, держащую ее за хвост, и приподнимает бровь: — Ты начал называть их «женами-элементалями», но ты действительно что-то делал с ними? — Сначала мой вопрос, — сухо отвечаю я. Она улыбается и кивает: — Ах, она помогает оченьсильно, но я чувствую общую усталость, так что, думаю, мне понадобится заклинание Сиэль, чтобы с этим справиться». Я хмыкаю и добавляю: — Я еще сделаю тебе массаж в ванне. — Хн-гх..! — радостно пищит она и целует мой правый рог. Я тепло улыбаюсь ей и отвечаю на ее вопрос: — В любом случае, когда я застрял в лабиринте подземелья, элементали на самом деле первыми инициировали физический контакт, но я был настолько истощен и измотан, что едва чувствовал от этого какое-то утешение». Она наклоняет голову и хмурится в замешательстве: — В это трудно поверить. Я пожимаю плечами: — Я, по сути, стал полубезумным. — Тебе идет терять «Рассудок» от недостатка секса, — замечает она с усмешкой. Я надуваюсь, слегка обидевшись: — Скорее, это недостаток тебя сделал меня таким. Тебя и других жен». — А-а-у… — стонет она и самодовольно улыбается, ведь я попался в ее ловушку. Мне следовало прочитать ее мысли, прежде чем отвечать так искренне. Я закатываю глаза и вздыхаю: — Твое эго размером с драконье. Она снова хихикает и сжимает мои мягкие когти: — Только потому, что ты так щедр на комплименты. Я так же слаба перед лаской эго, как ты перед минетом, так что я просто обязана использовать любую возможность, которую ты мне даешь». Я надуваюсь еще сильнее и бормочу: — Думаю, наши приоритеты в некотором роде перевернуты. Когда мы добираемся до территории замка, мы прощаемся с Ито и благодарим их и нашу Лордскую стражу за то, что они сопровождали нас сегодня. Поскольку мы оба немного устали, мы просим служанок сделать нам массаж, пока ждем времени купания. Хана присоединяется к нам первой, и она гораздо более уставшая и вспотевшая, чем мы, так что она наслаждается услугами служанок больше всех. — Вы двое так повеселились… хн-гх… так что я немного завидую, — замечает она со стоном. — Мы обязательно сходим на свидание в другой день. Мне просто нужно немного времени, чтобы отдохнуть, — заверяю я ее. Но она одаривает меня теплой и слегка горькой улыбкой: — Если то, что сказал Неро, правда, то не думаю, что у нас будет время отдохнуть или сходить на свидание в ближайшее время». Я хмыкаю и грустно скулю: — Хм… ну, однажды… Как только девушки прибывают, мы начинаем купаться и мыть друг друга. В этот раз здесь только жены и Осария, и огромный зал, который мы называем ванной, наполняется нашим смехом. После всех сегодняшних дразнилок я просто обязан выплеснуть свой голод на Роксану, так что она становится первой целью моих похотливых щупалец. Ее тело стройное, как у Аой, лишенное как мышц, так и жира, но те немногие изгибы, что у нее есть, — возвышенны. Как первоклассный представитель расы суккубов, в ней нет ничего, что можно было бы назвать «излишеством», все ее тело было создано для одной цели — быть сексуальной, или, точнее, соблазнительной. Я провожу языком по ее груди, пробуя на вкус ее слегка солоноватую, безупречную кожу, затем целую ее соски, в то время как мои мыльные щупальца так нежно обвивают ее конечности, что для нее это почти похоже на прелюдию. Хотя я бы с удовольствием поиграл с ее скромной грудью, она сегодня достаточно меня подразнила, так что логично ответить тем же. Я отпускаю ее и сажусь на табурет, позволяя Алиссе мыть меня, пока я наблюдаю, как Роксана медленно начинает извиваться на полу от прикосновений моих непристойных щупалец. У меня такой великолепный стояк, что девушкам интересно просто наблюдать, как я играю с Роксаной. Суровый и стоический, небрежно доводящий женщину до безумия от потребности в члене; они любят видеть мою уверенную сторону, и я определенно использую [Связь] по максимуму, чтобы убедиться, что исполняю каждое их желание. Но Роксана никогда не позволяет мне просто делать то, что я хочу. Она хватает мыльное щупальце своими длинными пальцами и сжимает его, но прикладывает слишком много силы, так что оно выскальзывает из ее хватки, что даже немного удивляет меня внезапной стимуляцией. — А ты дерзкая, — высокомерно замечаю я. — «Ты»? — в замешательстве выпаливает она по-английски. Система не перевела это слово. Я пытаюсь придумать другое слово, которое могло бы передать ощущение «ты» (архаичное), но, похоже, в Андрасте нет ничего похожего на «староречье», даже «устаревших слов», только «вежливая» или «изысканная» речь. Подождите, значит ли это, что язык никогда не развивается, поскольку он привязан к навыкам…? — Вольфи~… — соблазнительно стонет Роксана и надувает губки, заставляя дракона в ярости греметь клеткой при виде человека. Научные изыскания могут подождать, ибо женщине нужен член. Она сжимает другое щупальце, снова заставая меня врасплох, затем ухмыляется, как чертенок, поэтому я слегка щипаю ее за соски щупальцами, отвечая любезностью на любезность, но она преодолевает слабую боль и немедленно встает с пола, решив взять свое. Она уверенно ставит одну ногу перед другой, ее походка заставляет тонкую талию покачиваться из стороны в сторону, а черный хвост быстро движется волной позади нее, показывая ее озорное настроение. Хотя ее длинные черные волосы мокрые, это только подчеркивает ее великолепное лицо, придавая ей вид дерзости, когда она откидывает их назад и скручивает в легкий узел. Алисса осторожно поливает мое тело водой из ведра, смывая всю пену, затем делает то же самое для Роксаны. Тем временем мы с суккубом смотрим друг на друга, каждый изо всех сил стараясь соблазнить другого своей сексуальностью. Эти ее нежные губы, вздернутые глаза, озорная ухмылка, тонкие черты лица, острые спиральные рога, украшающие ее лицо. Она — произведение искусства, а ее тело — праздник чувственной женственности. Мне плевать на это маленькое соревнование, я хочу взять то, что принадлежит мне. Алисса смазывает мой член, затем я хватаю Роксану щупальцами и притягиваю к себе. Она пищит от удивления и восторга, затем раздвигает ноги и садится на меня верхом, прижимая мой мясной клуб к ее идеально плоскому животу, после чего мы смотрим друг на друга, и на наших губах медленно расплывается ухмылка. Она облизывает губы в голоде, и все ее тело разогревается при мысли о том, чтобы принять мое семя внутрь, не заботясь о том, какое отверстие я выберу, хотя, очевидно, не через нос. Она издает низкий, соблазнительный смешок, затем прижимается губами к моим и вторгается в мой рот своим энергичным языком. Ее атака на секунду ошеломляет меня своей опьяняющей чувственностью, но я немедленно отвечаю тем же, выпуская дракона, и он чувствует, что с него хватит ожиданий. Я хватаю ее милые ягодицы и раздвигаю их, открывая оба ее входа, и один из них сочится желанием. Я поднимаю ее, словно она ничего не весит, затем медленно опускаю на свой смазанный член, и интенсивный жар ее киски мгновенно ощущается на моей головке. Мы оба стонем, когда я легко вхожу, раздвигая ее, и после нескольких секунд облегчения от того, что я наконец внутри нее, мое желание взмывает в небеса, так что мне приходится использовать весь свой самоконтроль, чтобы не Растерзать ее немедленно, позволяя себе насладиться нашей страстью. Я медленно и легко двигаю ее вверх-вниз по своей длине, и моя набухшая головка пульсирует от удовольствия. После целого дня пребывания рядом с ее манящим присутствием, я просто хочу разрядки. Наши губы остаются сомкнутыми, пока мы трахаемся, и ее руки исследуют мое тело, ища место, где можно коснуться, чтобы усилить мое удовольствие. Она внезапно щипает меня за соски, и мы оба тихо хихикаем, но мой смех похож на рычание, предупреждающее ее не делать этого снова, затем вся игривость исчезает, когда чистая похоть овладевает нашими сердцами. Ее самое глубокое желание — принять мое семя внутрь, быть оплодотворенной, быть отмеченной как моя собственность, моя страсть и моя семья, и я слишком жажду исполнить это. Нарастающее удовольствие достигает предела, и мои яйца выпускают потоки спермы внутрь нее, добавляя больше смазки для нашего непрерывного секса, но мы делимся чувствами, так что она кончает всего секундой позже, и ее матка извивается вокруг моего члена, продлевая мой оргазм вдвое. Мои яйца дергаются, когда они опустошаются до последней капли, и удовольствие в конце концов утихает, но я не перестаю двигать ее талией вверх-вниз, так что я немедленно начинаю снова взбираться на гору. Роксана не хочет ничего больше, чем сжать ноги и запереть мою сперму внутри, но я еще не закончил. Мне нужно наполнять ее снова и снова, тереться членом о ее складки еще сильнее, дарить ей оргазм за оргазмом, заставлять ее кричать мое имя. Ибо мой голод бесконечен. Я медленно провожу по хвосту Алиссы и вздыхаю, наслаждаясь покалыванием, которое это вызывает у нее, в то время как человеческая Аой натирает зеркальные чешуйки на моем хвосте. Воск предотвращает их запотевание или загрязнение различными биологическими жидкостями, так что это необходимо для такого гордого драконолюда, как я. Как только мы заканчиваем, Алисса целует меня в губы, а я целую Аой, затем она превращается обратно в дракона и целует Лину, прежде чем маленькая девочка даже успела начать натирать ее лазурные чешуйки. — Ранняя оплата, — радостно объясняет Аой ошеломленной жене-сестре. — Авансовая оплата, — поправляет ее Сиэль. Аой кивает: — Да, аванс. Слова — это сложно, — шутит она мило и одаривает нас зубастой улыбкой. Хмм~… удовлетворение… Ладно, может, мне и не следовало говорить, что мой голод бесконечен, но он определенно находится в бесконечном цикле Растерзания, затем отдыха, а затем снова Растерзания. Время банкета пришло… а я все еще немного устал. — Я возьму на себя, — мягко вызывается Алисса и берет меня за руку, так что я дарю ей теплый поцелуй за то, что она такая преданная жена. — Я помогу, — также вызывается Сиэль и берет меня за другую руку, также заслужив поцелуй за то, что она такая замечательная. Ангел бросает взгляд на нашу общую жену, но Лина уверена, что справится с еще одной вечеринкой, так что мы подбадриваем ее и направляемся вниз, чтобы встретиться с нашими гостями. Банкет будет проходить в одном из пустующих особняков во внешнем кольце, потому что гостей слишком много, чтобы позволить им свободный доступ во внутренние сады. Цветочные сады освещены кристаллами, спрятанными в клумбах, создавая сложный и красочный стиль освещения. Здесь нет светящихся растений, потому что фиолетовый цвет, который они излучают ночью, конфликтовал бы с радужной темой остальной части сада. Мы сказали Осарии пригласить практически всех, у кого есть хоть какая-то «сила», так что здесь люди самого разного происхождения, хотя и не те, чье присутствие конфликтовало бы с присутствующими дворянами или священниками. Самое интересное, что присутствуют почти все Лорды Сердца. Единственная, кого нет, — это Амада Анкуили, старая, ворчливая вдова. Поскольку они наши подчиненные Лорды, они заслуживают того, чтобы мы их поприветствовали, поэтому две жены ведут меня к ним. — Лорды Сердца, нам приятно видеть вас всех здесь, — говорит Алисса через меня. — Для нас честь быть приглашенными, — вежливо отвечает Радор Икеза с уважительным кивком. Изысканный, суровый эльф затем становится немного скованным, добавляя: — Мы просим прощения за то, что не появились на предыдущем пиру, но этот был слишком загадочным, чтобы пропустить его ради чего-либо еще». — Мы были заняты преследованием диких банд, которые обосновались в речных землях, — объясняет Атала Мендекасса. Она и ее сестра одеты в сексуальные и чрезвычайно откровенные дуснадеи (для эльфа), но ее слова убивают любое желание, которое я к ним испытывал. Нет, вы не были. Радар Серелеи не упоминал никого, кто преследовал бы гуманоидов на севере. — Позвоните нам, если обнаружите их гнездо. Мы всегда будем готовы помочь защитить наши земли, — любезно продолжает Сиэль, без намека на подозрение или разочарование в ее тоне. — Мы так и сделаем, Ваши Высочества, — вежливо отвечает Эрпенте Икеза. Она ошеломляюще красива, но говорят, что она так же остра на язык, как и ее муж, так что я не позволяю своему члену отвлекать меня. Я сурово киваю, и Сиэль говорит через меня: — Кроме того, мы поручим вам собирать отчеты о состоянии и развитии городов и деревень ваших территорий. Мы хотим внедрить политику на всей территории, которая требует точной информации о любых регионах, нуждающихся в помощи». — О?.. Какого рода политику? — стоически спрашивает Радор. Теперь Сиэль говорит своими собственными устами, улыбаясь: — Проекты развития. Мы хотим перераспределить часть нашего богатства по территории через проекты, которые будут стимулировать развитие и рост наших городов». — Я не знал, что у вас… есть склонность к прогрессивизму, — замечает с усмешкой Ирил Ларибейро. Юный серебряный эльф довольно дерзок, но никогда не бывает откровенно неуважительным. — Или к законотворчеству, — тихо добавляет Радор. — Преимущество наличия многих экзотических жен в том, что каждая привносит в нашу семью разные навыки, — гордо заявляю я. — Похоже на то, — задумчиво шепчет Атала. Затем Юния подключается к разговору и заставляет меня задать им несколько стратегических вопросов о деньгах и налогах, которые я просто пропускаю мимо ушей. Она хочет показать им, что мы не забыли о них и что мы все еще ожидаем, что они будут следовать правилам. — Но я считаю, что пришло время наконец раскрыть тайну, — Алисса заставляет меня завершить разговор. Их слегка почтительное поведение едва заметно меняется, и они проявляют сдержанный интерес, затем девушки ведут меня к возвышению. Пуш звонит в колокольчик, и служанки, которые были рассредоточены по саду, следуют за ней, наполняя воздух небесным шепотом эльфийских колокольчиков. Толпа затихает, и я спокойно начинаю свою речь: — Господа и дамы, я пригласил вас всех сюда, чтобы представить новое изобретение. Посмотрите вверх, на звезды, и посмотрите с изумлением на то, что создали в Королевском институте Райдера». Новая звезда загорается в небе, привлекая всеобщее внимание, и все они громко ахают, когда она начинает двигаться. Звезда мечется, бросаясь из стороны в сторону, затем петляя и спиралевидно вращаясь, и все это время ее свечение усиливается. Но проходит довольно много времени, прежде чем первый человек понимает, что она не становится ярче, она приближается. — Что. Это.Такое? — спрашивает кто-то вслух. Прежде чем кто-либо действительно пытается ответить им, низкое гудение корпуса Раки, вибрирующего на высокой частоте, становится заметным для тех, у кого нормальный слух, затем ропот взрывается, когда они пытаются угадать, что это такое. Но я прерываю их и раскрываю правду, прежде чем их чувство изумления может угаснуть: — Это, уважаемые гости, самолет. Но не просто какой-то старый самолет Химеры; это новое поколение самолетов, тот вид, который будет соперничать с дирижаблями Княжества. — Теперь это удивляет толпу. — Насладитесь видом самого быстрого транспортного средства во всем королевстве: Раки!» Самолет совершает низкий пролет над садами, оставляя после себя сильный порыв ветра, который проносится мимо наблюдателей, и они восклицают от удивления. Он пролетает так быстро, что они даже теряют его из виду и им требуется несколько секунд, чтобы снова заметить его. Как только он начинает замедляться для разворота, я продолжаю свою речь: — Скорость — его сила. Зачем нужны защиты, если ничто не может его догнать?! — Затем я жду, пока Раки совершит еще один пролет, прежде чем продолжить: — Через знания мы преодолеем пределы магии, а затем мы зачаруем то, что создали, чтобы достичь новых высот!» Раки совершает еще один разворот, затем замедляется и приземляется посреди сада, позволяя всем поглазеть на него вблизи. Ропот перерастает в громкую болтовню, и девушек засыпают вопросами из возбужденной толпы. Банкет проходит с оглушительным успехом. Купцы почти умоляют об оценке производственных затрат, особенно потому, что я заявил о прямой конкуренции с дирижаблями Княжества, поэтому они хотят начать свои расчеты как можно скорее. — Для чего, по-вашему, будет использоваться Раки? — с любопытством спрашивает меня Радор. — Война, транспорт и гонки, — небрежно отвечаю я. Затем я беру паузу, чтобы собраться с мыслями и объяснить подробнее: — Это вызовет сдвиг в имперской военной доктрине из-за его скорости, которую мы, кстати, все еще хотим увеличить; затем мы планируем использовать его как транспорт для простолюдинов, как только снизим производственные затраты; и это также должно вдохновить на новую жажду скорости и соревнований». — Наш Лорд кажется довольно дальновидным, — замечает с легкой усмешкой Ирил. — Нам дали Лордство не просто так, и мы сделаем все возможное, чтобы оправдать его, — спокойно заявляет Сиэль. Лорды Сердца не кажутся слишком довольными ее словами, но все равно уважительно улыбаются ей. Они боятся перемен, того, что мы им навяжем, поэтому действуют у нас за спиной, чтобы мы не стали слишком дерзкими, но их предательства в конечном итоге будут стоить им жизни. Я отключаюсь, так как большинство вопросов не требуют моего личного ответа, и после утомительной ночи нам наконец разрешают поспать, но нас будят до восхода солнца. Гномерия просит о помощи. Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие Рупегию, будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Принц Owldente. Принц Charlie Foxtrot. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Fullmoon. Лорд Sean Drake. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Khristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Bradly. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд Krawn. Лорд School Work. Лорд Gwendolyn Simmons-LaRose. Лорд James. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин CarlBaxter. Дворянин d3235. Дворянин Cidant. ---------- Большие проблемы для маленьких людей — Часть 2 Мы собираем жен, высших офицеров и Кляйн в нашем обеденном зале. — Докладывайте обстановку, — приказываю я, когда мы рассаживаемся за столом. Осария откладывает письмо из Гномерии и начинает объяснять: — Гномерия предсказывала, что армия монстров будет готова к атаке к сегодняшнему дню, так как они достигнут критической численности, поэтому это нападение не стало сюрпризом. Проблема в том, что гномы недооценили силуврага. — Затем она переводит взгляд на Сандоро, который может лучше объяснить следующую часть. Пуш и служанки подают нам чай «Тоник», чтобы помочь проснуться, и пока мы потягиваем напиток, Сандоро поясняет: — Основные боевые единицы армии монстров — это магические существа из подземного мира, обладающие сильной тягой к огню и физиологией, крайне схожей с элементалями огня. Айско внезапно фокусирует взгляд на Сандоро, словно только сейчас начал вникать в разговор, затем хмурится и выпаливает: — Погодите, это значит, что моя [Магия огня] бесполезна? Сандоро сухо кивает: — Да, но гномы сражаются не только с существами из подземного мира. — Жуки… — с отвращением бормочет Лина, и единственный, кто не реагирует негативно, — это Айско. Старый эльф бросает на нее сочувственный взгляд: — Действительно, скорее всего, нам придется сражаться с жуками, но не они причина, по которой Гномерия недооценила мощь монстров. Чтобы справиться с подземными тварями, гномы создали огромные резервуары с ледяной водой, которыми затапливают туннели под Гномерией, но в этот раз существа пережили наводнение. Они каким-то образом стали гибридами камня и огня, новым «лавовым» типом, поэтому, когда их накрыло ледяной водой, лава просто затвердела, и они продолжили наступление под водой, хотя и значительно замедлились. Я съедаю шоколадное пирожное, чтобы получить прилив сахара и взбодриться — и вовсе не использую это как предлог, чтобы набить живот шоколадом, — затем задумчиво мычу и размышляю: — Значит, они приняли наше предложение безоговорочно? — Да. Оно было вполне разумным, так что проблем с его выполнением возникнуть не должно, — радостно отвечает Осария, улыбаясь своими сонными глазами. Она, похоже, очень гордится своими навыками ведения переговоров, ведь хотя гномы не особо торговались, они и не отвергли ее предложение с порога. — Учитывая, как они не хотели договариваться, думаю, они сейчас в отчаянии, раз так быстро согласились, — небрежно замечаю я. Сандоро выпрямляется, и его довольно морщинистое лицо становится суровым, когда он отвечает: — Их застали врасплох, так что если битва не закончится их подавляющей победой, будут последствия." — Их обвинят в смертях и назовут некомпетентными. — Понимаю… — мрачно шепчу я. Криста заканчивает жарить завтрак, который выглядит вполне по-английски. Времени готовить на кухне нет, поэтому она делает это прямо здесь, в нашем обеденном зале. К тому же нам понадобится энергия, так что здесь только высококалорийная еда. — Как мы будем сражаться с этими жуками? — спрашивает Алмария, стараясь не выглядеть отвращенной от этой перспективы, но для эльфийки это довольно сложно. — Я рекомендую нам взять под контроль один из главных туннелей, — категорично отвечает Сандоро. — Гномы используют их, чтобы направлять врагов в коридоры смерти и отбивать у роющих монстров желание обходить их оборону, так что всегда есть потребность в наземных войсках, чтобы встречать волны монстров. — Мы можем изолироваться? Я не хочу, чтобы случайные гномы видели, как мы сражаемся, — заявляю я. Сандоро задумчиво поглаживает свою пышную бороду: — Хм… если мы приведем достаточно солдат, будет безопасно оставить нас в отдельном туннеле. Я кладу голову на когти и с любопытством спрашиваю: — А как насчет Пыли Проявления? Сколько у нас ее есть? — Целый запас. Как вы планируете ее использовать? — Просто чтобы прикрыть тыл от невидимок, которые могут прокрасться. Он мягко качает головой: — Это не проблема. Тут я вспоминаю кое-что, что меня заинтриговало: — А как насчет тех импульсов маны, настроенной на Дух, которые Химеры используют на своих кораблях для обнаружения скрытых монстров? Я хотел бы использовать их, чтобы монстры не могли за нами шпионить. Он достает длинный список из своего [Инвентаря], затем просматривает его, пока не находит нужную запись: — У нас есть несколько таких камней на складе, так что мы можем взять их с собой. Одного должно хватить на всю битву, если она не продлится больше дня, что, как мне кажется, маловероятно. Я удовлетворенно улыбаюсь: — Отлично. Давайте закончим есть, а потом без промедления отправимся туда. Я просто немного взволнован поездкой в Гномерию. Пока что поедем только я, девушки и Сандоро, а остальных наших людей вызовем после того, как обсудим, сколько их потребуется. Коричневая кора и травяной ковер зала нашей сети [Вечных врат] сменяются строгими плитками и кирпичами Мак-Гантуса, а затем уступают место гладкому камню и грибному дереву, выкрашенному в яркие, почти детские цвета, когда мы прибываем в Гномерию. Стражники в конце зала — милые, пухлые человечки, даже ниже полуросликов. Они одеты в мантии магов, но перед ними стоят огромные виды оружия, а посохов магов не видно. У их копий и башенных щитов расширенные основания, чтобы они могли стоять вертикально без необходимости их держать, а короткие мечи перекинуты через спину, как у людей длинные мечи. Чертовски очаровательно. Думаю, теперь я лучше понимаю, почему высокие женщины в этом мире так любят милых невысоких мужчин, и мои жены, обладающие преимуществом в росте, мысленно с этим соглашаются. У стойки регистрации нас ждет пара состоятельных гномов. Тот, что слева, постарше, с белыми волосами и бородой, одет в облегающую серую бархатную мантию и остроконечную шляпу, а тот, что справа, помоложе — голубоволосый мужчина с детским лицом, одетый в роскошную фиолетовую шелковую мантию, парящий в сантиметре над землей и в остроконечной фиолетовой шляпе с белым помпоном на конце. — Уважаемая семья Райдер, я принц Луклуинд Крунигирихир, приветствую вас в Гномерии, — вежливо здоровается младший. Его голос немного хриплый и гнусавый, из-за чего он звучит слегка комично. Информация о душе Имя: Луклуинд Крунигирихир Раса: Гном Уровень: 67 HP: 50 MP: 4410 Магическая сила: 910 Сила: 5 Выносливость: 7 Как интересно. У них вдвое меньше HP, чем у обычного человека. — Взаимно. Мы здесь, чтобы откликнуться на ваш призыв о помощи, — отвечаю я в тон. Он мягко кивает, отчего его помпон очаровательно подпрыгивает: — Мы благодарны за это, но время не ждет. Не могли бы вы последовать за мной в наш главный зал, чтобы мы могли организовать оборону города? Я просто киваю: — Ведите. Он бросает взгляд на пожилого гнома рядом с собой, который начинает произносить заклинание [Врата], а затем снова поворачивается к нам: — Прошу прощения за мое невежество, но как бы вы предпочли, чтобы к вам обращались — как к королевским особам? Мы не уверены в положении вашей семьи в Высоком Лесу. Юния категорично отвечает: — Мы еще не были признаны властями Высокого Леса как королевская семья, но мы действительно получили такой титул от самого духа последнего короля эльфов, так что можете обращаться к нам как пожелаете. Его серьезное, задумчивое лицо производит на меня эффект, противоположный задуманному: — Тогда мы будем признавать вас как равных нам королевских особ. Юния почтительно кивает: — Мы ценим проявленное вами уважение. Он мычит и кивает в ответ, отчего его помпон снова подпрыгивает, затем гном-маг заканчивает произносить [Врата], и мы все проходим сквозь них. Мы телепортируемся в широкий сине-золотой зал с довольно низким потолком. Его наполняет дюжина абстрактных, вращающихся, светящихся кинетических арт-объектов, которые кажутся магически гипнотическими. В центре зала стоит большой круглый стол с парящей 3D-реконструкцией Гномерии, вырезанной из камня, и дюжина гномов толпится вокруг, обсуждая перемещения маленьких фигурок, похожих на карикатурные изображения монстров. Среди них есть несколько пикси — милых и на удивление фигуристых маленьких женщин со слабо светящимися крыльями бабочек. В отличие от дворфов и полуросликов, они выглядят полностью взрослыми и на удивление привлекательными, учитывая их комично малый рост. Мне также кажется довольно любопытным, что у всех волосы и бороды либо яркие и цветные, либо полностью седые и выцветшие. Интересно, почему они не красят волосы, ведь у них определенно есть красители, учитывая карнавал красок, в который они одеты. Затем слуга принца объявляет о нашем прибытии: — Великие дворяне, королевская семья Райдер прибыла из Высокого Леса, чтобы помочь нам в час нужды! — Ах, юный король-дракон, — мягко замечает самый старый и роскошно одетый гном. У него очень хриплый голос старика и длинная белая борода, которая исчезает в кармане его фиолетово-золотой шелковой мантии. — Я король Луквир Крунигирихир, а это моя жена, королева Влуинд. — Затем он указывает на милую старушку, парящую немного выше него. Ее одежда покрыта выступающими деталями, из-за чего она похожа на фиолетово-золотую гортензию с крыльями. Информация о душе Имя: Луквир Крунигирихир Раса: Гном Уровень: 268 HP: 50 MP: 51230 Магическая сила: 25615 Сила: 4 Выносливость: 5 Информация о душе Имя: Влуинд Крунигирихир Раса: Пикси Уровень: 271 HP: 50 MP: 45110 Магическая сила: 23800 Сила: 5 Выносливость: 6 Игнорируя его нелепые характеристики (и тот факт, что я не чувствую ничего от «ауры высокого уровня», которая у них должна быть), я пару секунд тупо моргаю, повторяя про себя его невыносимо сложное для произношения имя, а затем осторожно отвечаю: — Король Луквир, я Вольф Райдер, а это мои жены… После того как наши представления завершены, наступает очередь остальных за столом, и мы узнаем граничащие с непроизносимыми имена всей высшей знати гномов и пикси. Принц, который нас встретил, на самом деле второй принц, так что прием у нас был весьма выдающийся. — Сколько людей вы привели с собой? — спрашивает великий генерал гномов. Он выглядит довольно суровым гномом, что впечатляет, учитывая их общую миловидность. — Мы хотели бы узнать место, где будем сражаться, прежде чем брать на себя обязательство приводить так много людей издалека, — спокойно отвечает Сандоро. — Хм… мудро, — мычит король, а затем тепло улыбается. — Вы прибыли первыми, так что у нас есть время обсудить все в деталях. Сандоро объясняет наши потребности и условия генералу, который кивает и начинает искать на 3D-карте что-то подходящее, пока они тихо переговариваются между собой. Королева подплывает ближе ко мне, и поскольку она парит на уровне чуть выше моей головы, я узнаю, что пикси носят панталоны под платьями: — Вижу, ваши боевые способности так же загадочны, как и обстоятельства вашего прихода к власти, — любезно замечает она. — Мне кажется еще более загадочным, что они хотят торговать кофе , из всех вещей! — с весельем восклицает король. — Ну, эта загадка скоро разрешится, как только вы узнаете, что я собираюсь с ним делать, — отвечаю я с широкой улыбкой. А Алисса гордо добавляет: — Наш муж — гурман, и мы будем рады приветствовать вас в нашем доме, как только его новое изобретение будет готово. Двое монархов посмеиваются, как пара довольных бабушки и дедушки. — Мы доверимся вашим словам, — мягко подтверждает король. Затем вмешивается генерал: — Ваши Величества, полагаю, мы можем назначить им Туннель к Бобблибабблам. — К чему? — ворчит Хана в замешательстве. — К Бобблибабблам, — сухо отвечает принц Луклуинд и указывает на один из кинетических арт-объектов, который выглядит как куча парящих и вращающихся металлических шаров. — Раньше он вел к Исследовательскому центру опасных вращающихся шаров, но он заброшен с тех пор, как… взорвался. — Затем он пожимает плечами. Я вспоминаю, что однажды видел много странных гаджетов с непонятными функциями на рынках Рабаны, и тогда я не особо верил, что это импортные гномьи товары, но теперь я более склонен верить, что они действительно могли быть настоящими. "Похоже, гномы балуются той же ненадежной магией, что создала [Алхимизм]», — замечает Роксана через [Связь], звуча довольно разочарованно. Мы чувствуем, как заклинание применяется в том же месте, куда мы телепортировались, затем мы замолкаем и ждем, пока открываются новые [Врата]. Внезапно на черном круге появляется блестящая консервная банка с руками и ногами, и она немедленно вышагивает к нам такими тяжелыми шагами, словно носорог. — Великие дворяне, Гримто Кориг прибыл из Горного Дома, чтобы представлять имперскую армию! — объявляет гном-слуга, но монархи и дворяне, похоже, не в восторге от его присутствия. "«Кориг»? Он потомок Бога Войны!— взволнованно восклицает Лина, а затем тут же берет себя в руки и успокаивается. — Приветствую! — восклицает довольно пухлый дворф. Он идет как воин, так что я не рискну гадать о его соотношении мышц и жира. — Сэр Гримто, добро пожаловать в Гномерию, — первый принц отвечает сухим приветствием. Дворф поднимает забрало, открывая пухлое лицо, почти полностью покрытое огненно-рыжими волосами: — Вы уже решили попросить нашей помощи?! — кричит он, звуча довольно раздраженно. — Мы решим после того, как прибудут наши друзья и союзники, — сурово отвечает генерал. Гримто с грохотом опускает забрало и меняет направление в сторону одного из кинетических арт-объектов: — Тогда дайте мне стул, раз уж я буду здесь ждать, — требует он, и гном-слуга поспешно семенит за быстро шагающим дворфом. Я наклоняюсь в сторону и шепчу Луклуинду: — Почему вы отказываетесь от помощи империи? Он бросает на меня странный взгляд, и даже Юния мысленно вздыхает из-за моей маленькой демонстрации невежества. Миловидный принц бросает взгляд на Гримто, который теперь просто ждет на своем месте, как статуя, а затем сухо отвечает: — Как новый Лорд, полагаю, вы еще не нуждались в их помощи, но скоро вы поймете, что империя торгует только одной валютой — властью. — Его взгляд становится мрачным, дергая за струны моего сердца. — Для таких правителей, как мы, отдача нашей власти означает потерю автономии; мы отдаем свои обязанности чужаку, позволяя им изменять курс нашей нации и отдавая судьбу нашей расы на прихоть незнакомца. — Было бы не так плохо, если бы у империи не было такой прочной и долговечной структуры, из-за которой мы никогда не могли вернуть отданные права. — Затем он разочарованно качает головой. Но его последние слова наводят меня на мысль: — Если захват империи неизбежен, то почему бы не получить преимущество в переговорах, интегрировавшись с ней первыми? Они не смогут забрать вашу автономию, если ее не останется, и вы не окажетесь во власти чужака, если присоединитесь к ним. — Это… — Луклуинд раздраженно сужает глаза, глядя на меня, но с трудом подбирает ответ. — Это просто рискованно. Я пожимаю плечами: — Лучше рискнуть поражением, чем проиграть наверняка. Он раздраженно фыркает и отворачивается: — Хм. — Ваши Высочества, — Сандоро призывает нас к вниманию. Он подробно описывает туннель, в котором мы будем развернуты, и присутствие врага, с которым нам предстоит столкнуться. Устройства, активирующие ловушки, могут управляться дистанционно, поэтому мы оставим мага-призывателя из нашего двора с операторами ловушек и будем использовать его разведывательную птицу, чтобы передавать ситуацию на передовой операторам. Наших щитовых стен должно хватить, чтобы сдержать орду, но от нас ожидают, что мы будем постепенно отступать, чтобы можно было использовать ловушки. В противном случае мы просто утомим наших людей, так как ловушки могут убивать монстров гораздо, гораздо быстрее, чем они. Стены покрыты слизистыми веществами, но некоторые виды монстров все равно могут по ним карабкаться, хотя туннель довольно широкий, так что нескольких Небесных Рогов должно хватить, чтобы с ними справиться. Ширина туннеля около 15 метров, так что нам понадобится около сотни человек, чтобы заполнить его плечом к плечу. Мы не ожидаем, что это будет битва не на жизнь, а на смерть, так как все мы и наши высшие офицеры будем присутствовать для поддержки. Это означает, что будет хорошая возможность быстро повысить уровень некоторых наших людей, поэтому Сандоро приведет около пятисот Лордсгардов смешанных уровней. Пока мы разговариваем, прибывают новые знатные гости. Дворфы из нескольких мест, вер-обезьяны из Соммерленда, вер-псы и вер-кошки с Материка, люди и дракониды отовсюду, один дворянин-вер-сова из Приюта Отшельника и даже старейшина из Туманного Низинного леса. Все присутствующие — дворяне, но нас интересуют только имперцы. Старейшина подходит поприветствовать нас, ухмыляясь, как старая бабушка: — Алисса, я передам твоей матери, что ты выглядишь такой же красивой, как в день, когда уехала, если не лучше. Я беру Алиссу за руку и слегка сжимаю ее, тепло отвечая: — Согласен. Для меня она с каждым днем становится только ослепительнее. — Ох, разве вы двое не вызываете зависть, — восторгается старейшина, и Алисса краснеет, не привыкшая к тому, что люди комментируют наши отношения. Они обмениваются парой любезностей, но тут прибывают последние гости, и за столом воцаряется тишина. Талантросы. Безгрудые, стройные марсиане с щупальцеобразными отростками на головах, напоминающими волосы. Те самые, совсем-не-зоры. Король, кажется, очень рад их видеть: — Ах, Лорд Рифа Граф, полагаю, ваше присутствие означает, что вы принимаете наше предложение? — спрашивает он взволнованно и использует [Телекинез], чтобы подплыть к Графу, точно так же, как я плыву. — Мы. Принимаем, — сухо отвечает Граф, его голос имеет странный тембр, но я пока не могу понять, почему. Король ухмыляется и предлагает рукопожатие, которое Граф принимает только двумя пальцами: — Отлично. Это означает, что мы в безопасности в нашей обороне Гномерии, так что мы можем начать распределение оборонительных позиций в полном объеме. — Затем он бросает взгляд на Гримто, который просто остается неподвижным на своем месте со скрещенными руками и опущенным забралом. Лина держит пари, что он дремлет. Мы все поворачиваемся к парящей скульптуре в центре стола, и генерал начинает объяснять ситуацию. Гномерия была построена внутри кальдеры спящего вулкана и использует окружающую гору как естественную стену, поэтому правители решили направить развитие города-государства вниз и вширь, придав ему коническую форму. Проблема глубокого копания в том, что вы также создаете больше места для появления монстров, а под землей гораздо легче тайно вырастить армию, чем на поверхности, поэтому там внизу довольно много монстров. Единственное преимущество, которое есть у гномов перед ними, — это то, что армия монстров легко вырастает больше, чем может прокормить, поэтому она никогда не может стать слишком большой. Затем каждый объявляет количество людей, которых он приводит. Мы не узнаем никого из присутствующих имперских дворян, и никто из них не проявляет к нам подозрительного интереса, поэтому мы с ними не общаемся. Никто из них не является Лордом, но они, как и некоторые дворяне из других регионов, каждый вносит по несколько сотен солдат из имперской армии в оборону. Титулы, которыми они обладают, дают им право на определенное количество солдат из армии, которых они используют, чтобы действовать как наемники, продавая свои услуги там, где они нужны. Времени на разговоры нет, поэтому, как только все получают свои назначения, мы покидаем зал заседаний. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Принц Owldente. Принц Charlie Foxtrot. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Fullmoon. Лорд Sean Drake. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Khristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Bradly. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд Krawn. Лорд School Work. Лорд Gwendolyn Simmons-LaRose. Лорд James. Благородный Salty Panda. Благородный Mild Fracas. Благородный Aclys. Благородный CarlBaxter. Благородный d3235. Благородный Cidant. ---------- Большие проблемы для маленьких людей — Часть 3 Объявление 02/09: Ранний выпуск главы, так как выходные я проведу там, где сложно выйти в интернет. Также объявление: следующая неделя будет неделей побочных историй, так что основной сюжет не выйдет. Я буду писать только главы побочной истории для патронов и, возможно, если позволит время, поработаю над другим контентом, который до этого обделял вниманием. Сандоро отделяется от нас, чтобы скоординироваться с нашими людьми. Пройдя по нескольким красочным коридорам, мы покидаем замок и наконец получаем возможность как следует осмотреть город. Гифи внезапно снова появляется у меня на плече и с изумлением смотрит на город, как и я собирался сделать. — О? Наконец-то соизволила почтить нас своим присутствием? — мягко поддразниваю я её. — Ги, — она велит мне заткнуться, чтобы она могла насладиться видом. Я усмехаюсь и следую её примеру. Мы находимся в центре кальдеры, недалеко от самой высокой точки города, и отсюда открывается идеальный вид на то, как он спиралью уходит вниз под нами. Мы находимся прямо под отверстием кальдеры, что позволяет видеть тёмно-синее небо в сумерках, когда солнце начинает вставать, но даже эти несколько лучей света делают область вокруг нас значительно ярче, чем остальную часть города. В Гномерии так много маленьких источников света, что атмосфера постепенно меняется: от милой и красочной вокруг нас до мрачной и уютной в глубине, и это напоминает мне нижние уровни Эскансо из-за постоянной нехватки солнечного света. Сами дома гномов невероятно милые и такие же красочные, как одежда, которую они носят. Все они сферические и наклонены так, что кажется, будто несколько комнат были нагромождены друг на друга в беспорядке, прямо как в сказке, что можно воспринимать буквально, поскольку расширенная «Сказка о сотворении» для гномов и пикси утверждает, что они просто вышли из детских сборников сказок. Вся их эстетика — это детскость и причудливость, и они очень наглядно демонстрируют это своим архитектурным стилем и чувством моды. Сеть дорог гномов, однако, кажется немного кошмарной, поскольку в небе перекрещиваются дюжины подвесных магистралей, и есть даже парящие стрелки, пульсирующие светом, которые удерживаются карикатурными резными фигурками пикси, указывающими воздушные коридоры для летающих транспортных средств. Но это еще не всё. По какой-то причине по всему небу разбросаны гигантские одуванчики, вращающиеся цветы и светящиеся грибы. Никто из нас не знает, для чего они могут быть нужны, кроме украшения. — Впервые в Гномерии? — милый женский голос ласкает мой слух, и я оборачиваюсь, только чтобы увидеть Тинкербелл в синем платье, которая смотрит на… Лину. — Д-да, впервые. Это такой… необычный город, — неловко отвечает она, застигнутая врасплох красивой молодой пикси. Информация о душе Имя Белинд Крунигирир Раса Пикси Уровень 98 HP 50 MP 8 680 Магическая сила 4 390 Сила 6 Выносливость 8 Первая принцесса Белинд — одна из немногих с безобидным именем, но от неё исходит сильная аура беззаботности, которая это компенсирует, хотя во время предыдущего собрания она хранила полное молчание. — Можешь говорить то, что думаешь; гномы довольно странные, — дерзко заявляет она и хихикает. — Мы в основном заняты Зачарованным лесом, поэтому позволяем гномам заправлять здесь всем, а они просто не могут удержаться, — затем она указывает на город под нами. — Сестра… — ворчит второй принц и хмурится на свою старшую сестру. Она ухмыляется, медленно подлетая к нему, не взмахивая своими крыльями бабочки. — Ну, Луклуинд не странный, он просто скучный. — Я просто более зрелый, чем ты, — сухо отвечает он. Она щелкает его по помпону, но его шляпа крепко держится на голове, так что помпон лишь слегка подпрыгивает, но это всё равно её забавляет. — Как я и сказала, скучный, что само по себе достижение, учитывая, что он гном. Он отказывается смотреть на неё, настаивая: — Тебе следует быть более уважительной к нашим гостям и не докучать им своими глупостями. — Я просто разряжаю обстановку и снимаю напряжение, — отвечает она как ни в чём не бывало. — Мы ценим этот жест. Быть чрезмерно чопорными и формальными не в правилах нашей семьи, — изящно вмешивается Юния, и принцесса бросает на брата самодовольный взгляд. Но он лишь закатывает глаза и признается: — Пикси просто гораздо более свободолюбивы, чем мы, поэтому заставить их что-либо сделать довольно трудно. Белинд пожимает плечами. — Ну, мне так же трудно вытащить тебя из твоих цифр и букв. — Алгебра? — любопытно воркует Лина. — Я пытаюсь изучить её для одного из наших проектов. Принцесса качает головой и театрально восклицает: — О нет, ты точь-в-точь как он. — Она дварф, так что, конечно, она будет такой, — отвечает Луклуинд с фырканьем. И Тинкербелл громко хихикает, держась за живот. — Я не могу сбежать от проклятия гномов, куда бы ни посмотрела. — От какого ещё проклятия? — бормочу я в замешательстве. Она вытирает уголки глаз и объясняет: — Гномам и пикси суждено влюбляться друг в друга, какими бы разными они ни были, поэтому «гномические» черты всегда будут привлекательны для нас. Но Сиэль не согласна с её формулировкой и обеспокоенно замечает: — Это не похоже на проклятие, если честно. Бог Творения не был бы настолько жесток, чтобы заставить две расы ненавидеть друг друга, когда каждая из них зависит от другой для продолжения рода. И принц сердечно соглашается с ней: — Да, это не проклятие, если только ты не пикси- контрик. — Затем он бросает на сестру короткий взгляд, но принцесса лишь тихо хихикает и летает кругами вокруг него, совершенно не смущаясь. "Она мне нравится, — комментирую я через [Связь]. "Конечно, нравится, — сухо отвечает Сиэль. "Это что, ревность я слышу?!— насмешливо восклицает Роксана. "Только Сиэль может баловать нашего маленького дварфа, — заявляет Алисса с внутренним кивком. И Сиэль раздраженно кричит: —Э-это не так!" "Она кажется забавной, — невинно комментирует Аой, полностью игнорируя происходящую перепалку. — Но мы и так отняли достаточно времени у Райдеров, так что давайте отправимся к нашим местам назначения, — мягко объявляет принцесса и указывает на одну из безлошадных карет, похожих на тыквы, позади нас, а затем очаровательно ухмыляется. — Если вы не против, можно мне проехать в вашей карете? Мой назначенный туннель рядом с вашим. — Мы будем рады видеть вас с нами ещё немного, — вежливо отвечаю я, прежде чем Сиэль успевает что-либо сказать. "Я и не собиралась!— возмущенно восклицает наш ангел в моем пространстве души. Мы садимся в карету и замечаем, что на ней наложено очень сильное заклинание [Искажение пространства], что заставляет меня немного нервничать за нашу безопасность, поскольку гномы питают слабость к взрывам, а когда это заклинание дает сбой, оно, э-э… взрывается. Как только мы устраиваемся поудобнее, кучер активирует заклинание, и карета взлетает, из-за чего я задаюсь вопросом, зачем ей колеса, если она может просто летать куда угодно. Пока мы летим вниз и вокруг города, Белинд указывает на все исключительно странные здания, мимо которых мы пролетаем, а затем объясняет их историю, что нравится и мне, и Лине. Город находится в состоянии тревоги, поэтому на улицах должно быть меньше людей, но движение всё ещё значительное, хотя Алисса обнаруживает довольно высокую плотность людей внутри их домов. Когда мы приближаемся к низу, количество патрулирующих солдат растет в геометрической прогрессии. Мы видим гномов, марширующих в ногу и скандирующих «хой, хой, хой, хой», с оружием, парящим рядом с ними, словно одержимым призраками. Пикси летят строем, держа длинные копья острием вверх, а их оружие имеет такую широкую гарду, что они почти могли бы использовать его как зонтик. Затем мы достигаем дна, где гладкий темный камень стены вулкана встречается с городом… за исключением того, что это не так. Весь город на самом деле парит. — Впечатляет, — воркую я от изумления. И невозмутимый принц с большой гордостью хвастается: — Идея превратить Аури Йорей в парящий город пришла к полуросликам от нас. Правда, их город парит только тогда, когда начинается сезон наводнений. Но принцесса, очевидно, думает иначе: — Нам даже не нужно , чтобы Гномерия парила, так что я не знаю, почему мы тратим на это так много маны. — Это для безопасности. Лучше парить, чем желать, чтобы это было так, — сухо отвечает принц. Она поворачивает к нам дерзкую ухмылку. — Видите, с чем нам приходится иметь дело? Но он невозмутим. — Я могу сказать то же самое. И я мягко вмешиваюсь, чувствуя, что должен быть дипломатичным перед лицом этого соперничества между братом и сестрой: — Я нахожу отношение обеих ваших рас освежающим. С вашими энергичными и трудолюбивыми натурами вы могли бы достичь многого, но жаль, что вы так редко покидаете свой дом. — Действительно. Если бы мы это сделали, мы бы быстро доминировали в этом мире, — принц отпускает редкую шутку и усмехается. — Это можно сказать о любой расе. Если бы только мы были такими же жадными, как люди… — задумчиво замечает Юния. Затем мы все поворачиваемся к Сиэль. — Что? Вы тоже были людьми! — чопорно восклицает она, начиная раздражаться от того, что постоянно становится мишенью для наших подколов. К счастью для неё, наша короткая поездка заканчивается, когда мы приземляемся у входа в широкий и высокий прямоугольный туннель с закругленными стенами и небольшим уклоном. Я чувствую себя немного глупо, так как форма туннеля заставляет меня представить, как гномы просто толкают в него огромные шары, а затем позволяют им свободно катиться вниз, но потом я вспоминаю, что это гномы, так что они, скорее всего, именно так и сделали, и, возможно, именно это стало причиной взрыва… Опасного исследовательского центра вращающихся шаров. Туннель заканчивается в начале коридора смерти, и область вокруг нас кишит гномами, занимающими позиции вокруг укреплений и обслуживающими бесчисленное количество простых на вид баллист и катапульт. Эти солдаты — всего лишь призывники, а их оружие и доспехи выглядят хлипкими, так что это явно последняя линия обороны Гномерии. Тот факт, что город парит над нами, вызывает у девушек и у меня мурашки, потому что, если бы заклинание отказало, нас бы всех мгновенно раздавило. "Может, это тоже защитная мера, — шепчет Лина про себя. Последняя, последняя линия обороны. Один из наших рыцарей выходит из туннеля и жестом приглашает нас следовать за ним, поэтому мы расстаемся с королевскими особами. Принц обустроит станцию у входа для управления ловушками, а принцесса присоединится к своим личным солдатам в другом туннеле неподалеку. Мы спускаемся по пологому склону туннеля и проходим мимо ряда укреплений, которые как раз сейчас укомплектовываются нашими людьми. Похоже, у гномов есть оружие, напоминающее Троичные пушки химер, и другое, которое кажется чем-то вроде метателя жидкости. Гладкий камень постепенно становится более грубым и пористым по мере нашего спуска, а случайные прожилки неизвестного металла добавляют немного цвета в мрачную обстановку. Стены покрыты слизистым и блестящим веществом, и быстрая проверка показывает, что оно маслянистое и чрезвычайно скользкое. В конце концов мы достигаем первой линии обороны и находим основную часть наших людей, которые заканчивают собираться к битве. Мы также вызвали дюжину наших рыцарей, Кляйн, Антона, весёлых Гроссхилсов и близнецов, потому что это уникальная возможность относительно безопасно повысить уровень. Сандоро почти закончил настройку линии связи с принцем с непроизносимым именем, а монстры-разведчики продолжают атаковать нашу линию, поэтому людям не разрешают расслабляться, но большинство из них просто ждут начала настоящего боя, так что, думаю, у нас есть достаточно времени для небольшой речи. Я использую [Телекинез], чтобы взлететь перед нашей первой линией людей, затем прочищаю горло и призываю их к вниманию: — Люди! Они поворачивают головы ко мне с оттенком любопытства, и я вижу в их глазах уважение, которое они питают ко мне. Я даже узнаю несколько страстных взглядов Спутников, смешанных с остальными. Я жду несколько секунд, пока все не замолкают, оставляя умирающих паукообразных монстров поблизости единственным звуком, который мы можем слышать, затем вливаю немного [Божественного языка] в свой голос и объявляю: — Сегодня мы здесь, чтобы помочь нашим собратьям-гуманоидам, гномам, только по одной причине: потому что я хочу их кофе. Вот и всё. — Они хмурятся в замешательстве и перешептываются друг с другом. — Поэтому…! Не сражайтесь за меня, сражайтесь за себя, за свой уровень, за свои навыки и за свою собственную силу! Сражайтесь, потому что это может быть последний раз, когда мы сталкиваемся с чем-то столь безобидным, как жуки! Им требуется пара секунд, но солдаты вскоре понимают мои намерения, и Оритики даже кивает в знак одобрения, после чего они все яростно ликуют в ответ на мои ободряющие слова. Без лишних слов Аой принимает свою драконью форму, и мы в последний раз проверяем наши доспехи. Затем рыцари, Сильвано, Рогатые стражи, девушки и я движемся вперед, чтобы исследовать и зачистить территорию. Я призываю по Святому духу для каждой группы рыцарей, чтобы мы могли присматривать за ними. Это не то место, где мы потеряем нашего первого рыцаря. Туннель разветвляется в головокружительную сеть, которая расширяется с глубиной. Это играет на психологии монстров и направляет их к тому, чтобы сбиваться в группы ровно настолько, чтобы монстры-землеройки не чувствовали необходимости расширять туннели, одновременно гарантируя, что оборона гномов будет максимально эффективной. Нет нужды быть консервативным, поэтому я свободно использую Патроно и оставляю за собой след из тел, но больше всего я благодарен за то, что никакие жидкости не могут прилипнуть к нашему Оружию, потому что эти жуки имеют тенденцию оставлять беспорядок повсюду, когда умирают. Все они — странные разновидности ползающих тварей, поэтому они используют гидравлику для передвижения, а это значит, что их конечности наполнены липкими, неизвестными жидкостями, а не кровью. Кроме того, они, по-видимому, все видят в темноте, поэтому наши [Духовный свет] притягивают их, как мотыльков на пламя. Но затем размер жуков быстро растет вместе с толщиной их панцирей. — Обычные стрелы почти бесполезны, — жалуется Кляйн своему Святому духу. Антон проводит пальцем в перчатке по лезвию своей алебарды, и его постоянная хмурость становится глубже. — Становится опасно, — ворчит он и поворачивается к рыцарю-ветерану. — Уровень угрозы этих монстров всё ещё ниже наших способностей, — категорично отвечает эльф. Мне не нравится пренебрежительное отношение этого рыцаря, но неудивительно, что некоторые ведут себя так с Кляйн и Антоном. Нам просто придется разобраться с ним позже. Мы продолжаем зачищать туннели, но затем другие рыцари также сообщают о некоторых трудностях с жуками. — Эти жуки действительно настолько плохи? — небрежно спрашивает Хана, пронзая своим копьем скорпиона размером с дварфа через рот. — Рыцари близки к нам по уровню, и я не замечаю никаких трудностей. — Даже для Лордов наша сила ненормальна, — отмечает Юния, и Хана сразу всё понимает. Но я начинаю чувствовать себя немного некомфортно в этой ситуации, поэтому рассуждаю: — Гномы уже обнаружили новый вариант подземных существ, так что не абсурдно думать, что эти жуки также могут отличаться от того, что ожидалось. Девушки согласно гудят, и я включаю Кольцо экстренной связи, чтобы отозвать всех. Я не хочу, чтобы они продолжали безрассудно продвигаться вперед. — О, да ладно, — раздраженно ворчит Сильвано своему Святому духу, когда видит, что Кольцо загорается красным. Я оставляю Патроно с Ханой и сбрасываю координату [Врата], затем возвращаюсь к Сандоро, чтобы поговорить с ним. — Сандоро! — кричу я, пролетая над нашей линией Лордсгарда, затем приземляюсь прямо перед ним. — Все сообщают, что жуки сильнее, чем ожидалось. Ну, рыцари сообщают об этом. — Может быть, они просто не привыкли сражаться с этими монстрами, — спокойно парирует он. Но я настаиваю: — В Высоком лесу есть некоторые жуки, так что у них должен быть некоторый опыт борьбы с ними, а гномы уже сообщили о новом варианте подземных существ, так что мы должны дать им знать, что жуки другие. Он сужает глаза и погружается в глубокие раздумья. — Хм… Если мы сообщим об этом, они могут счесть нас слабыми. Я пожимаю плечами. — К черту, мне плевать. Мне не нравится, что всё постоянно меняется. И он прилежно кивает. — Понял, Ваше Высочество. Мы ценим вашу осторожность. Я ухмыляюсь и дразню: — Это потому, что я люблю вас всех. Альмария фыркает, а Сандоро изо всех сил пытается сдержать улыбку, заставляя себя оставаться суровым. Я открываю [Врата] и возвращаюсь к девушкам как раз тогда, когда Сильвано возвращается, и я чувствую, что он заслуживает похвалы за то, что не стал ждать немного дольше перед возвращением. Вскоре мы слышим грохот, доносящийся из туннелей впереди, затем прибывает первая настоящая волна жуков. Это будет хорошая возможность проверить нашу способность координироваться с големами через [Связь]. ]. У монстров нет координации, поэтому они приходят волнами, так как просто забили бы туннели своим количеством, если бы пришли все сразу. Если бы присутствовал Король монстров, то жуки могли бы использовать тактику, превращаясь в пугающих врагов. Гномы дали монстрам непроизносимые имена, поэтому я буду называть их исходя из их роли, и первые, с кем мы сталкиваемся, — это Поезда, гусеницеподобные жуки размером с лошадь, которые таранят щитовые стены. Для нас эти монстры — не более чем корм, и Патроно легко разрезает их. Мы летим назад, сражаясь, так как их количество слишком велико, затем сталкиваемся с Крабом, проворной маленькой дрянью размером с гнома, которая чуть не хватает Лину своими клешнями, поскольку она самая медленная. Затем Краб вцепляется в переднюю ногу Аой и слегка деформирует металлическую пластину невероятной силой своих клешней. Доспехи наших людей определенно пострадали бы от этого гораздо сильнее. Прогрызаясь сквозь линию, мы наконец находим ту разновидность жука, которая может лазать по слизистым стенам, вонзая ноги-колья в породу. Плеватель похож на таракана размером с собаку, который плюется кислотой, и, по-видимому, он может летать. Об этом тоже не упоминалось в полученной нами информации. Однако для Алиссы это легкая мишень, так что проблем он нам не доставляет, но затем она замечает красный бочонок с ногами, который с невероятной скоростью несется к нам, и вид его внушает мне ужас. Она стреляет в него из лука, и он взрывается, заставляя пыль и светящиеся красные жидкости разлетаться повсюду. Сила взрыва усиливается в этих туннелях, отбрасывая всех нас назад и временно оглушая, но Хана страдает больше всех, так как была впереди, и всё её тело сильно пострадало от взрывной волны. Аой ревет от боли, когда часть жидкости попадает через прорезь для глаз в её шлеме, но я ничего не слышу. "УБИВАЙТЕ ИХ В ПЕРВУЮ ОЧЕРЕДЬ!— кричу я через [Связь] и забираю Патроно из рук Ханы, затем бросаю его и заставляю вращаться с помощью [Телекинеза], превращая Небесное Оружие в летающий блендер. Еще один взрыв выбивает Оружие из моего магического захвата, но я просто снова [Экипирую] его и повторяю атаку, убедившись, что оно не повреждено. Големы следуют моему примеру и бросают тяжелые металлические шары вперед, сокрушая всё, но их шары замедляются тяжелыми Поездами на пути. Сиэль использует [Святого духа], чтобы коснуться каждого из нас и [Исцелить] наши уши, но затем мы снова практически глохнем, когда из глубины туннеля доносится ужасающий визг. Алисса выпускает несколько стрел и умудряется убить теперь уже названную Ведьму, затем из-под тел выстреливает розовый язык и прилипает к её луку. У неё даже нет времени среагировать, прежде чем его вырывают из рук, но она просто снова [Экипирует] его, сводя на нет атаку теперь уже названной Лягушки. Сиэль сообщает, что левый глаз Аой разбит. [Исцеления] недостаточно, чтобы восстановить его, так как он был расплавлен магической кислотой, поэтому ей потребуется несколько дней [Регенерации] или [Отращивания], чтобы вернуть его, ни то, ни другое сейчас для нас невозможно. Алисса убивает ещё один Красный бочонок, и взрывная волна заставляет нас всех застонать от боли. "ВСЁ ХРЕНОВО! ОТСТУПАЕМ!— кричу я через [Связь], затем открываю [Врата], и все прыгают в них. Юния немедленно идет к Сандоро, чтобы доложить о нашем столкновении, пока я утешаю своего дракона и использую [Регенерацию] на ней. Мне действительно не нравится, как продвигается эта битва. Объявление Зал славы патронов Имена патронов, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Принц Owldente. Принц Charlie Foxtrot. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Fullmoon. Лорд Sean Drake. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Khristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Bradly. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд Krawn. Лорд School Work. Лорд Gwendolyn Simmons-LaRose. Лорд James. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин CarlBaxter. Дворянин d3235. Дворянин Cidant. ---------- Серия мифов: Последний бой Аррейры — Тизер POV Лины, 8-й день месяца Любви, 68 999-й год по Солнечному календарю, библиотека храма Рабанары. Я со вздохом закрываю книгу и даю глазам отдохнуть. Думаю, с меня пока хватит чтения о золотом веке морского народа и Зеемахте. Затем я смотрю на книгу рядом. Это эпос, так что не совсем те «исследования» по истории, которые просил меня провести мастер Вольф… но может быть, я могла бы взглянуть на нее в качестве «передышки» от исследований… Последние дни выдались довольно напряженными. Если все дворяне такие, как Ванея, я отчасти понимаю, почему Хана так боится знати… Я оглядываю библиотеку храма и замечаю, что Логан ушел исполнять свои обязанности писца, так что свидетелей моего преступления не будет. Перерыв не повредит, верно…? Я хватаю книгу и открываю ее поверх другой, чтобы замаскировать. Я собираюсь ее прочитать! Это был одиннадцатый день первого месяца 49 120-го года после Сотворения. В месяц рождения каждый Генн, день Света, считается священным для империи, но Вознесение Аякса было еще впереди, поэтому орбитами солнца и луны могли манипулировать достаточно могущественные маги, а это значит, что, помимо года, месяц и день не соответствовали Праздничному календарю, который используем мы. По совпадению, эльфийский календарь того времени считал этот «день» благоприятным для битвы, хотя это был еще не «день», по крайней мере, пока. Аррейра смотрел вниз и наблюдал, как мана-шторм терзает арьергард его отступающей армии. Ослепительные молнии били воинам в спины, разрывая их на куски; темная тень расползалась по земле, поглощая всех, кто к ней прикасался, и унося туда, откуда не возвращаются; уродливые, ужасные чудовища появлялись из ниоткуда и нападали на всё, что попадалось на глаза; разноцветные светящиеся облака клубились, выжигая на земле всё живое и искажая ландшафт до неузнаваемости; а из пустоты во все стороны сыпался град случайных заклинаний. Хаотичное освещение отбрасывало жуткие тени на суровое лицо Аррейры. Его красивые, точеные черты лица лишь усиливали зловещую ауру, которую он излучал, и даже его собственные воины начали бояться своего Бога-правителя. «Пришло время дню прорвать тьму», — стоически заявил он. Его [Голос Бога] немедленно передал сигнал по лозам связи, и эльфийские солдаты безмолвно двинулись к своим пунктам связи; огромные деревья, разбросанные по всей крепости, зашевелили кронами, издавая шелест, а их кора заскрипела, когда эта циклопическая структура ожила. Затем Аррейра отошел от балкона к огромному белому камню, инкрустированному на вершине его башни. Фароль, маяк святого света, который искали все эльфы в надежде на спасение. Фароль больше никогда не видели после смерти Аррейры, но, скорее всего, он находится в руках Совета Старейшин вместе с самой крепостью. Если они действительно предали Аррейру, то этот камень был лишь одной из многих вещей, которые они украли у Бога-правителя. Легким движением руки Аррейра вскрыл себе запястье, и его могущественная кровь потекла наружу, паря в воздухе и образуя круг вокруг маяка. Аррейра поднял взгляд, и его глаза мгновенно приковала манящая сфера чистой черноты, вперившаяся сверху в этот мир — Луна Обновления. Обычному смертному было трудно отличить ее на фоне ночного неба, но Аррейра чувствовал кожей ее взгляд, наполнявший его тело маной. Луна до того, как Аватар Богини взял ее под контроль. То, как это описано, звучит так пугающе. Небо тоже пестрело красотой, пусть и рожденной наземными разрушениями. Вокруг луны то и дело вспыхивали падающие звезды и устремлялись вниз, притягиваемые бушующим на поле боя мана-штормом, расчерчивая темное небо длинными шлейфами белой звездной пыли. Я слышала, что Окросс впервые появился из этих «падающих звезд», но думаю, это просто миф. Но Аррейра не обращал внимания на вид, ибо его разум был полностью сосредоточен на поставленной задаче. Мана исходила из его тела такими мощными потоками, что любой, обладающий [Чувством маны], мог описать это только одним словом: божественная сила. Реальность дрожала и стонала, сопротивляясь божественной воле Аррейры, умоляя его остановиться, но он делал то, что хотел. Его сородичи называли себя Богами-правителями, потому что их сила подчиняла реальность их воле, и простые люди того времени считали, что подобное можно сравнить только с Богами Истока, как бы еретически это ни звучало для современного гуманоида. Почему автор использует «Боги Истока»? Он что, из расы демонов? Сила его расходилась вместе с высвобождаемой маной, и он стремился окутать ею весь Мир, однако существовали другие создания невероятной мощи, не позволявшие чужой мане вторгаться в их владения; из-за этого его влияние простиралось едва ли дальше Высокого Леса и Эльфийского залива. К счастью, для заклинания, которое хотел сотворить Аррейра, ему не требовался такой большой охват, лишь бы никто другой не вмешивался. Поле боя было настолько перенасыщено маной, что вот-вот грозил разразиться второй мана-шторм, но Аррейра не позволил бы этому случиться; ужас солдат сменился благоговением, когда Бог-правитель виртуозно усмирил потоки энергии, хотя смертные едва не задыхались от такой концентрации. Солдаты были настолько вдохновлены, что все опустились на колени и начали молиться в унисон, и их крики слились со словами Голоса Бога Аррейры, которые были слышны по всем эльфийским землям. «Фермер начинает свою работу, дети начинают играть, стража сменяется, повара приступают к делу, но монстры все еще там. Мир просыпается, и битва возобновляется. «Раздуйте пламя, принесите свет, оживление, тепло. Смените торжественное спокойствие ночи на яркую красоту дня. Принесите нам перемены! Принесите нам перемены! Принесите нам перемены! Не оставляйте нас под безрадостным взглядом луны! «День дает нам энергию и тепло, чтобы двигать нашими телами, ночь дает нам ману и спокойствие, чтобы изучать наши навыки. Воинам нужен день, чтобы обрести силу. Магам нужна ночь, чтобы обрести мощь. Миру нужен баланс, и миру нужны перемены. «Боги, внемлите нашим молитвам и превратите ночь в день! Превратите ночь в день! Превратите ночь в день! Даруйте нам неумолимый свет солнца!» Весь Мир внял молитве эльфов, и никто не пытался молиться против них, поэтому Бог Перемен услышал, и луна упала с неба. На ее месте взошло солнце, и его сияющая, подавляющая яркость уставилась на Мир, демонстрируя такой бесконечный источник силы, что даже Боги-правители не осмеливались долго смотреть на него. Молитва Сумерек вызывает у меня мурашки. Интересно, каково это — петь ее и видеть, как день сменяется всего за несколько минут. Без луны, питавшей его, мана-шторм лишился значительного источника своей силы, поэтому он начал ослабевать и рассеиваться, обнажая армию монстров на другой стороне. Батальоны гоблинов и орков переполнили болота своей бесконечной массовкой, и в море монстров не было видно ничего, кроме разноцветных лысых голов; драконы и гиганты усеивали ландшафт, служа эльфам ориентирами при планировании битвы; искаженные, зловещие металлические колоссы перевозили вражеских магов, укрывая их от снарядов и позволяя беспрепятственно творить чары, а в небе клубился рой летающих чудовищ, похожий на темную тучу смерти. Думаю, мастер Вольф называл эти приспособления «танками», но он не стал вдаваться в подробности, а у меня не хватило смелости спросить, так что я могу только гадать, где он об этом узнал. Эльфы были значительно слабее числом, но не мастерством. Лонланзы, гордость эльфийской армии, составляли основную часть их сил, и ни одно море монстров не было достаточно глубоким, чтобы прорвать их барьер; Аркирандо сбивали множество летающих монстров каждой своей зачарованной стрелой, ибо те были слабее своих наземных собратьев, и рой значительно поредел с каждой волной; эльфийская специализированная магия, [Ткачество], позволяла их силам сражаться в унисон с идеальной эффективностью, не тратя ни одного лишнего движения в бою, вырезая монстров, словно скот, каждый раз, когда те ударялись об эльфийскую оборонительную стену. Но главным оружием был сам Аррейра. Ему вручили Патроно, Небесное Оружие Высокого Леса, один из самых смертоносных мечей на свете. Он размером не уступал двуручнику, но был столь легким и послушным, что смельчаки обращались с ним как с полуторным или даже обычным мечом; однако, по эльфийскому обыкновению, Аррейра всегда разил обеими руками, нанося удары столь совершенные, что те грозили расколоть надвое Первичную Частицу. Обладая лезвием толщиной всего в одну Частицу, меч казался невидимым при взгляде в лоб; и если кому-то вообще было суждено совершить столь грандиозный подвиг, как расщепление Частицы, то этим человеком стал бы Аррейра со своим Патроно. Но Богу-правителю недоставало его Небесной Брони — Монарха: она пострадала в схватке с Королем Монстров внутри мана-шторма десять лет назад, а редкость металла и сложность работы с ним заставили отложить ремонт на неопределенный срок. Аррейра должен был действовать, но у него не было непробиваемой защиты Монарха, на которую можно было бы положиться, поэтому ему пришлось импровизировать. Его слуги прижали деревянные пластины к его рукам, и прославленная броня Рамодия выросла вокруг его тела, превратив его в живое Высокое Древо. Безобидные на вид куски коры таили в себе огромную силу. Они были высшим символом эльфийского единения с природой, сливая тело, разум и душу с лесом, позволяя ему манипулировать им по своей воле. Стоило броне занять свое место, как по всей крепости взметнулись лозы и змеями поползли к Аррейре. Они сильно истощали цитадель, вытягивая ее энергию, однако та оставалась гигантским растением и легко восполняла запасы за счет солнечного света. Впрочем, эта функция была лишь базовым минимумом: строить крепость, лишенную способности к самообеспечению, было слишком «не по-эльфийски». Лозы непрерывно собирались и скручивались позади Аррейры, создавая сотни узлов, которые расцветали в огромный зеленый цветок. Затем Аррейра схватился за его центр, и цветок внезапно рванулся вперед, растягиваясь, словно гигантский коготь, что с невероятной скоростью устремило Аррейру к армии монстров. В мгновение ока он оказался перед огромным драконом, и потребовался всего один взмах его Небесного Оружия, чтобы зверь был обезглавлен. В следующую секунду лозы унесли его в другое место, но монстры были готовы к такой тактике. Стоило ему свалить Гиганта, как по лозам ударил град заклинаний, преследовавший его по всему полю боя. У монстров имелось одно преимущество — ошеломляюще точные чары: Орду не волновали ни мощь, ни изящество, ведь она подавляла оборону гуманоидов грубой массой, лишь бы заклинания достигали цели. Лозы взорвались в огне и инее, но они мгновенно отрастали, чтобы заменить потерянную массу, и Аррейра продолжал свою резню элитных монстров, но атака все же замедлила его. Мрачные Гиганты поблизости не остались в стороне и двинулись к Аррейре, не заботясь о товарищах, которых они давили под ногами, затем они схватили лозы и начали бороться с ними, не давая Аррейре свободно перемещаться. Теперь, имея подходящую цель, драконы взлетели и начали атаковать более поврежденные участки лоз, уничтожая их быстрее, чем они успевали отрастать. Но у Аррейры были еще козыри в рукаве. «АД ЗАБЕРИ ВАС ВСЕХ, ИЗВЕРГИ!» Его голос разнесся по всему полю боя, поднимая дух его солдат, которые затем вторили его словам своими небесными эльфийскими голосами, их убежденность была настолько мощной, что монстры были временно запуганы. И это было еще не все. Лозы разделились на тысячи отдельных и атаковали все, что было к ним ближе всего. Не имея четкой крупной цели, на которой можно было бы сосредоточиться, монстры не могли ничего сделать, кроме как дико набрасываться на все, что было рядом, поскольку им не хватало координации и лидерства, чтобы защититься от изобретательности Аррейры. В рядах Орды воцарился абсолютный хаос, поэтому эльфийская армия воспользовалась шансом продвинуться вперед и надавить на нескоординированную Орду в ее самый уязвимый момент. Хотя Лонланзы были медлительны, болото, на котором велась битва, уравнивало скорость каждого бойца, неважно, гуманоид это или монстр, а монстры были настолько дезорганизованы, что не могли отступать быстрее, чем наступали Лонланзы. Эльфы атаковали свирепо и непрерывно пронзали бесконечную Орду, быстро создавая буквально платформу из тел, которая придавала устойчивость их ногам. Все это время Аркирандо и остальные стрелковые войска заставили небо потемнеть от облака заклинаний и стрел. Кровь текла рекой и растекалась по всей болотистой местности, окрашивая ее в мутно-красный цвет и питая Кровавые Лилии силой, позволяя им пускать корни вокруг трупов и расцветать, подготавливая следующее эльфийское оружие. Через [Ткачество] эльфы манипулируют природой и общаются с ней, подпитывая свою таинственную магию как кровью, так и маной, и на поле боя, где и того, и другого в избытке, эльфы имели преимущество. Корни распространялись, как молния, проникая глубоко в ряды Орды, вырастая вверх по их ногам, в их броню, вокруг их горл и конечностей, затем корни вонзались в кожу, сжимаясь и высасывая кровь, одновременно удушая монстров. Всего за несколько секунд десятки тысяч монстров были обездвижены. Но монстры были готовы даже к этому. Их маги пропели заклинание, а затем сотворили чары, которые подожгли корни, и все поле боя охватило пламя. Огонь распространялся так же быстро, как и корни, поэтому даже Аррейра был застигнут врасплох и был вынужден отозвать свои лозы, чтобы вся крепость не оказалась охвачена этим дьявольским пламенем. Лонланзам пришлось отступить, так как их оружие загорелось, но пламя перекинулось даже на них, нанося вред Аркирандо и их зачарованным лукам. Битва была столь неравной, что даже после стольких жертв оставалось неясным, можно ли назвать эльфов победителями — особенно учитывая баснословную ценность их оружия, в особенности зачарованных луков, ведь кристаллы в те времена доставались с большим трудом. Аррейра немедленно взял под контроль магов и обрушил на горящих воинов потоки воды, гася пламя. Их строй неизбежно нарушился от столь стремительного водяного вала, но это было всяко лучше, чем позволить им сгореть, — тем более что Орда не теряла времени даром, переходя в контратаку, стоило эльфам утратить победный порыв. Многие монстры все еще горели, создавая облако дыма, которое значительно снижало видимость на поле, и это был идеальный момент для третьей силы, чтобы заявить о себе. Прежде чем эльфы успели заметить начало нового гула в земле, всадники Ронти уже были на них. «Засада! На нашем западном фланге!» — сообщил эльфийский офицер, и его сообщение было немедленно передано Аррейре, который вылетел из своей крепости навстречу новому врагу. Но как только он пересек дым, он просто приземлился и стал наблюдать. — Приветствую, почтенный сосед, — поприветствовал его Аякс Докса — Первый Император Империи Авгин и первый гуманоид, вознесшийся до статуса Бога Солнца. Да святится имя его, славна будет жизнь его и божественен будет теплый взгляд его. Аякс был мужчиной столь же безупречно красивым, как и Аррейра, пожалуй, даже превосходя его, поскольку был лишен женственных черт, свойственных эльфам; его бронзовая кожа сияла на солнце, выдавая сродство с источником света и тепла; блестящие темные волосы до плеч придавали ему юношеский вид, скрывавший истинный возраст; а ослепительно белая улыбка обладала собственным сиянием, очаровывая своей красотой и мужчин, и женщин. Мужчина излучал присутствие настолько мощное, что его можно было описать только как первобытное, и это было все, что ему нужно, чтобы держать Лонланзов на расстоянии, пока его всадники Ронти топтали монстров. Хотя именно это присутствие до смерти напугало злополучного эльфийского офицера, который первым его заметил. «Что ты здесь делаешь, Аякс?» — сухо спросил Аррейра, его голос был идеально чист даже посреди бушующего поля боя. Аякс пожал плечами и с забавой отвел взгляд, отвечая: «Мы нашли путь в обход твоего маленького форта у подножия горы, поэтому решили прогуляться по твоим болотам и топям, чтобы понюхать цветы, которые, кстати, очень приятно пахнут, но потом мы обнаружили, что ты сражаешься с Ордой, и решили помочь, потому что убийство монстров — достойная причина, чтобы отложить наши разногласия и объединиться, по крайней мере, на короткое время». «Форт у подножия горы»? Он имеет в виду Голдкросс? Насколько я знаю, единственный форт на вершине горы, граничащий с эльфийскими землями, должен быть форт Катакти, который находится к западу от Голдкросса. Но Аррейра не разделял его настроения. «Ты такой же невыносимо беспечный, как и всегда». А Аякс просто по-юношески усмехнулся. «А ты такой же раздражающе занудный, как и всегда». Устав от игр, Аррейра решил быть прямым: «Если ты хочешь тратить мое время своей болтовней, то давай хотя бы сначала закончим эту битву, хорошо?» «Я на самом деле хочу поговорить, да, так что давай закончим это», — весело ответил Аякс, удивив Аррейру, хотя эльфийский Бог-правитель действительно не хотел больше никаких сюрпризов. С двумя Богами-правителями даже безжалостных стратегий монстров было недостаточно, чтобы спасти Орду от уничтожения, и даже у самоубийственных орков был сломлен боевой дух, что привело к полному разгрому. Но определяющей силой монстров была их неумолимость, поэтому, даже если их солдаты разлетались по ветру, это означало, что они просто спрячутся и будут отдыхать, пока призыв к войне снова не прозвучит от Короля Монстров. И то, что Правители не могли найти проклятого Короля, говорило им, что Орда вернется снова очень скоро. Затем, когда битва закончилась, два Бога-правителя отступили в уединенное место, свободное от запаха крови и солдат, а также скрытое от посторонних глаз. «Что на этот раз?» — немедленно спросил Аррейра Аякса уставшим тоном. И Император принял свою роль, приняв более серьезное выражение лица. «Буду краток. Присоединяйся ко мне, как это сделали Феи и Гномы», — сердечно предложил он. Но Аррейра тут же ответил: «Я отказываюсь». Хотя Аякс не удивился. «Почему?» — спросил он с искренним любопытством. Затем Аррейра долго молчал, и эльфийское божество просто наблюдало, как он формулирует ответ. Эльфы были настолько сложным народом, что Аррейра мог привести слишком много причин, но была одна, которая являлась главным корнем эльфийской враждебности по отношению к людям. «Вы убили слишком много наших, когда захватили форт Гуа-Буранко». «Мне нужен был этот форт, прежде чем я смог бы начать переговоры, иначе ты бы никогда не согласился говорить со мной», — признался Аякс. И правда так сильно ударила по Аррейре, что он вздохнул и отвел взгляд вниз, на холм, на котором они стояли, и на две гуманоидные армии, перегруппировывающиеся внизу. Эльфы были настолько горды, что никогда не подчинились бы превосходящей силе, если бы не увидели ее воочию, что они и сделали, когда Аякс завоевал Гуа-Буранко и закрепил свое присутствие на вершине горного хребта Раконтань. Да, Гуа-Буранко — это определенно Катакти. Аррейра внезапно тихо усмехнулся и признал: «Эльфы упрямы и скептичны. После того как они так яростно и так долго защищали свой дом, ты хочешь, чтобы они просто наступили на горло своей гордости и склонились?» Но Аякс был чуток к эльфийской игре слов и немедленно парировал: «Да, но любопытно, как ты используешь «их» вместо «нас»». И это наблюдение попало в точку, вытянув из Аррейры признание: «Я просто думаю иначе». «Думаешь что?» — надавил Аякс. Аррейра повернулся к Аяксу, и два долгоживущих гуманоида обменялись взглядом, который мог быть только у кого-то их возраста. «Я думаю, что устал бороться за защиту наших земель», — снова признался Аррейра, но это в любом случае не было большим секретом, так как истощение было самой частой причиной смерти Богов-правителей. Они умирали в бою, но усталость почти всегда была более глубокой причиной. «Разве мы не все устали? Вот почему я объединяю всех силой», — твердо заявил Аякс, хотя его высокая убежденность не повлияла на знаменитое эльфийское самообладание. Аррейра просто покачал головой и снова отвел взгляд. «Я тоже желаю более спокойных морей, но ветры дуют и заставляют волны разбиваться о мои берега», — загадочно заявил он. Но Аякс просто нахмурился и проворчал: «Избавь меня от своей эльфийской поэзии, особенно если она связана с морем». Император не был мореплавателем, и Битва Трех Королей ясно это показала. Битва, которая дала название заливу. Настолько хаотичная и жестокая, что люди до сих пор ищут на морском дне сокровища среди обломков. Аррейра снова вздохнул и объяснил более простыми словами: «Ты называешь себя «Императором», но мы оба являемся божествами для наших народов. Как они могут принять такое понижение нашего статуса?» И Аякс пренебрежительно махнул рукой, объясняя: «Я не божество, я смертный. Тот, кто живет намного дольше среднего, да, но я все еще смертный, и ты тоже». Аррейра в раздражении провел рукой по своим великолепным золотым волосам и парировал: «То, кем мы являемся , не имеет значения, важно только то, кем они видят нас». «Ты все еще не высказал мне свое истинное мнение по этому вопросу», — снова надавил на него Аякс. Аррейра просто покосился на него. «Ты хочешь, чтобы я склонился перед другим?» Затем он насмешливо приподнял одну бровь. Но лицо Аякса стало мрачным, когда он выпалил правду: «Я прекрасно знаю, что Высокий Лес борется с Ордой намного сильнее, чем мы. Вы настолько ослаблены, что я уверен , мы могли бы завоевать вас». Аррейра бросил на него полный ненависти взгляд. Он определенно не из тех, кто легко относится к разговорам о войне и завоеваниях. И Аякс не дал ему возможности ответить, немедленно добавив: «Если мы объединим наши силы и оттесним Орду, мы сможем прорвать горы и уничтожить их места размножения. На этом континенте осталось не так много мест, где Король Монстров может спрятаться, поэтому мы можем обеспечить наше будущее, если будем работать вместе»." Аррейра сохранял суровое лицо, слегка покачав головой. «Эльфы прекрасно знают, как работать вместе, но не тогда, когда это касается других рас». «Опять ты увиливаешь», — сердито прорычал Аякс. И Аррейра позволил себе на этот раз проявить эльфийское самодовольство. «Потому что я ничего больше не могу сделать, по крайней мере, сейчас». Аякс сузил глаза, вглядываясь в слова эльфийского божества. «Значит, это не «нет», но и не «да»». Аррейра кивнул: «Именно». Затем Аякс усмехнулся. «Твое эльфийское упрямство не идет тебе на пользу, знаешь ли?» И теперь настала очередь Аррейры усмехнуться. «Тогда ты действительно нас не понимаешь». «О…? Теперь ты используешь «нас»?! » Два правителя обменялись коротким смехом. Хотя они несколько раз сражались друг с другом в защиту своих территорий, они все еще были верующими в Старых Богов, поэтому не могли легко питать сильную вражду к другому гуманоиду, когда Король Монстров постоянно угрожал уничтожить их всех. К сожалению, кто-то подслушал части этого разговора. Кто-то, у кого была вендетта против молодой империи. Это точно писал не эльф. Они ни за что не выставили бы Аррейру таким покладистым, а императора таким харизматичным. На сегодня достаточно отвлечений. Мне нужно вернуться к работе. Вопросы мастера Вольфа по истории слишком глубоки, чтобы я могла расслабиться. Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие Рупегию, будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Принц Owldente. Принц Charlie Foxtrot. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Sean Drake. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Khristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Bradly. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд School Work. Лорд Gwendolyn Simmons-LaRose. Лорд CopeyDunt. Лорд Warwulfv. Лорд James. Лорд BlindTactic. Благородный Salty Panda. Благородный Mild Fracas. Благородный Aclys. Благородный CarlBaxter. Благородный d3235. Благородный Cidant. Благородный Frank de Jong. Благородный Shai. ---------- Тёмные глубины — Часть 1 — Я в порядке, — заверяет меня Аой, слегка раздраженная моей чрезмерной опекой. Я с любовью обнимаю ее большую чешуйчатую голову. Я буду осыпать эту упрямую синюю драконицу своей любовью, нравится ей это или нет! Альмария касается моего запястья и вызывается: — Позволь мне. — Я прекращаю свою [Регенерацию], позволяя ей применить заклинание вместо меня. — Спасибо, — шепчу я с улыбкой, а затем поворачиваюсь к Аой и целую ее в морду. — Может, ты и в порядке, но твое восприятие глубины пострадает, поэтому я не думаю, что тебе стоит участвовать в ближнем бою, пока ты не привыкнешь к ухудшившемуся зрению. — Почему ты так нежен с ней, драконом? — Роксана дерзит мне, уперев руки в бока. — Потому что она невинная булочка, а ты вредная стерва, которой нравится, когда ее обижают, — рявкаю я на нее. Она слегка обиженно надувает губки, поэтому я ухмыляюсь и плавно добавляю: — Но это не значит, что я не люблю тебя всем сердцем. — Иногда я забываю, кто здесь настоящий мазохист, — бормочет Хана, обмениваясь взглядом с остальными девушками. Сандоро откладывает гномье устройство, похожее на стетоскоп, которое он использует для связи, и докладывает: — Принц Луквинд говорит, что передаст нашу информацию всем, и благодарит нас, ведь это спасет множество жизней. Они предложили подкрепление, но я отказался. — Лучше договорись, чтобы они отменили плату за [Вечные врата], и прислали больше людей, — тут же предлагает Юния, и Сандоро прилежно кивает. — Они пытаются одурачить нас, прикидываясь невеждами? — подозрительно размышляет Алькандер. Но Сандоро качает головой и не соглашается: — Мне трудно поверить, что он подделал удивление и искренность в голосе, так что можно предположить, что они действительно не знали об эволюции монстров. Лина нервно поправляет челку и задумывается: — Гномерия с незапамятных времен сражается с жуками и подземными тварями. Как они могли пропустить разведку армии монстров? Но Альмария предлагает иной взгляд: — Время от времени один монстр может измениться, но чтобы сразу несколько? Это неслыханно. Что вообще происходит? — риторически спрашивает она, нахмурившись. Мы с девушками переглядываемся. Неужели снова еретики? Я криво усмехаюсь и отвечаю: — Что ж, я тоже понятия не имею, но это вполне в нашем духе — снова вляпаться в неприятности. — В подземелье Вонючих гоблинов было слишком скучно, — саркастично замечает Хана. — Пожалуй, соглашусь, — ворчит и фыркает Оритики. — Разговорами ничего не решить. Давайте обсудим стратегию, — вмешивается Юния, возвращая нас к делу. Я призываю по одному жуку каждого типа, чтобы люди могли их изучить. — Какого черта... — вырывается у Айско от удивления. — Я умею призывать монстров, — сухо констатирую я. Он медленно подходит к ним, его глаза расширяются, затем он создает бессловесный [Огненный шар] над ладонью и начинает взволнованно дышать. — Можно проверить? — шепчет он. — Да, можно. Для этого я их и призвал, — отрывисто отвечаю я. Он одаривает меня редкой улыбкой, хотя для него она выглядит довольно жутко, и принимается испытывать свои заклинания на экзоскелетах жуков. — Это на самом деле очень удобно, — замечает Оритики, пробуя свой [Луч] на каждом жуке. Она быстро обнаруживает, что зачарование ее глефы легко убивает Лягушек и Плевателей с расстояния. "Действительно удобно, — ворчит Антон, пока он и рыцари внимательно осматривают Поезд, наблюдая, где находятся все его сочленения, и ища слабые места в экзоскелете. Но стража лордов не может позволить себе быть такой же точной, как рыцари, в пылу битвы, поэтому они просто тыкают в жуков наугад. Затем Хана поворачивается к Гроссхилам и близнецам. — Эти четверо действительно могут участвовать в битве? Не знаю, одного ли они уровня с нашей стражей лордов, — обеспокоенно спрашивает она. Близнецы тяжело сглатывают, и Артурус тут же признается: — Хотя мы владеем [Использованием копья], пока что нас тренировали только как кавалерию, а не как пехотинцев. И Антарес медленно кивает. — Если вы не умеете пользоваться луком, думаю, вам стоит взять гномье оружие или вот это, — советует Сандоро и указывает на неиспользованную кучу арбалетов. Их редко увидишь, так как имперцы, эльфы и большинство авантюристов предпочитают [Использование лука] из-за его универсальности по сравнению с простотой арбалета. — Что за эльф не умеет пользоваться луком? — дразнится Роксана с ухмылкой. Юния сверлит ее взглядом и парирует: — Тот, у кого есть склонность к более благородному оружию, вроде длинного меча, или к достойной позиции всадника. На сегодня легкомыслия достаточно, поэтому я останавливаю их, прежде чем они начнут перепалку: — Давайте не будем сейчас углубляться в словесные баталии. Армия монстров близко. Две вредные девицы тут же замолкают, будто ничего и не говорили, а затем наши взгляды падают на Гроссхилов. — Герман — очень хороший солдат, — внезапно вставляет Кляйн, а когда я поворачиваюсь к ней, бросает на меня застенчивый взгляд. — Он хорошо ладит с остальными стражами лордов, — стоически добавляет Антон, стараясь выглядеть как можно более беспристрастным. Я одариваю своего соперника оценивающим взглядом, и его поза напрягается, когда все взоры устремляются на них. Арен внезапно хватает мужа за талию и с гордостью добавляет: — Герман тренировался как телохранитель, но могу сказать, что у него талант ко всему, что связано с боем. — Ему, вероятно, нравится находиться среди потных мужиков, — хмыкает Хана с ухмылкой. — Как и тебе, — сухо отвечает Герман, даже не глядя на нее. Хана пожимает плечами и бросает на меня лукавый взгляд. — В моем случае это в основном женщины, но Вольфи считается за больше чем одного мужчину. Но Юния холодно смотрит на меня. — Ты не собираешься их остановить? — строго спрашивает она. Я одариваю ее наглой ухмылкой и невинно прошу: — Позволь мне насладиться этим зрелищем еще немного. Герман выпрямляется, затем со строгим выражением лица смело заявляет, полностью игнорируя мою игривость: — Думаю, я готов к этой битве. И мне хочется поиздеваться над ним за это. Я подхожу к Кляйн, нежно беру ее лицо в свои когти, высвобождаю [Сексуальное обаяние] и ласково шепчу: — А как насчет тебя, ты в порядке? Ты много сражалась последние несколько дней, и я не хочу, чтобы ты переутомилась и рисковала истощить себя в бою. — Я-я в порядке, правда! — искренне восклицает она, затем прижимается головой к моей руке, и ее темная кожа быстро заливается румянцем. — Не волнуйся о ней слишком сильно, — вмешивается Герман, подходя ближе. Он останавливается на неловко близком расстоянии и пристально смотрит на меня. — Она энергичная женщина, которая может в одиночку справиться с драконом, — утверждает он с ухмылкой, кладя руку ей на плечо. Она напрягается, наконец осознав, что происходит. — Ты имеешь в виду в постели? Очень сомневаюсь, — констатирую я и отвечаю тем же взглядом. — Вольфи... — предостерегающе шепчет Юния, но мы с Германом слишком заняты битвой драконьих воль, чтобы слушать. У этого классически красивого парня очень юный вид, похожий на мой, что дает некоторое понимание, почему Кляйн также любит его. У нее определенно слабость к доминантным драконам, потому что я вижу в нем отголоски грозного взгляда Ханы, хотя, очевидно, у него лишь следы этого по сравнению со мной, единственным истинным вер-драконом. Его наглая ухмылка раздражает. Ему нравится бодаться со своим Лордом, но скоро он поймет, что не стоит бросать вызов истинному мужчине. — Мы все еще можем проредить армию монстров, прежде чем они доберутся до наших людей, — приходит на помощь Сиэль, и я тут же прихожу в себя. Долг зовет, и я не буду с этим шутить. — Да. У нас есть монстры, которых нужно убить, — соглашаюсь я и отворачиваюсь, но напоследок бросаю на Германа взгляд, чтобы убедиться, что он понял: это еще не конец. Я призываю Холли и Ледяного призрака, затем приказываю им искать Красные бочки и Лягушек. Похоже, жуки не используют духовных монстров, а магические способности обычного жука довольно ограничены, так что мои призывы должны быть в безопасности, разведывая армию монстров. Мы легко водим их за нос, теперь, когда готовы к их уловкам. Это довольно утомительно, правда, не физически, а морально. Жуки настолько быстры, что одна ошибка грозит ужасными травмами, даже несмотря на то, что я могу использовать [Связь] для призыва девушек. Аой тоже начинает злиться, так как бой на расстоянии сильно снижает ее потенциал убийства, ведь у нее недостаточно «Магической силы», чтобы по-настоящему сравниться с ее грубой физической мощью. "Управляй големами,— приказываю я ей через [Связь], и она охотно соглашается. Благодаря своей превосходной драконьей воле ей довольно легко направлять атаки трех големов и повышать их эффективность. Алисса фокусируется на зрении разведывательных призывов, выискивая ужасные Красные бочки. Наша [Ветряная броня] может ослабить атаки и снаряды, но не полностью их отклоняет, так что брызги кислоты остаются брызгами кислоты, как бы быстро они ни летели в нас. По крайней мере, жидкости из Бочек не реагируют на нашу броню, но нам все равно может не повезти, как Аой. Как только мы добираемся до наших людей, мы делаем короткий перерыв и наблюдаем, как они справляются. — Пейте зелья здоровья! — рявкает офицер, и все подчиняются. Набившись как сельди в бочку, они выставляют столько копий, сколько могут, навстречу врагу, а каждый ряд людей использует тех, кто стоит позади, как опору, чтобы удержаться при ударе. Рогатые стражи парят низко над землей и прижимаются к стенам, чтобы не мешать заклинаниям и стрелам, свистящим над нашими головами. У наших людей есть отличный обзор всего, что находится в туннеле, с их приподнятой платформы, и они ведут постоянный обстрел. Переносной металлический бастион обеспечивает им защиту от Плевателей и Лягушек, хотя Рогатым удается убивать любого из этих жуков, прежде чем те смогут угрожать нашему тылу. У гномов есть свой собственный плеватель кислоты, и мы используем его по полной, потому что он размягчает естественную броню жуков. Активируется первый ряд гномьих ловушек, покрывая пол лавой и заставляя кислоту литься с потолка. И то, и другое весьма эффективно замедляет и даже убивает Поезда, но жуки позади них просто забираются на трупы своих павших собратьев и продолжают самоубийственную атаку. Усиленные копья вылетают из стен, пронзая жуков и удерживая их на месте, но смысл этой ловушки не в том, чтобы забить туннель, поэтому копья быстро гнутся и ломаются, когда Поезда просто врезаются в заднюю часть тех, кто застрял, но это помогает замедлить их натиск. Урона и препятствий так много, что их скорость практически сводится к нулю к тому времени, как они падают на копья нашего переднего ряда, но их огромная масса и инерция заставляют наших людей изо всех сил сдерживать их. — ОТСТУПИТЬ! — рявкает один из офицеров, и люди дружно делают два шага назад. — ОТСТУПИТЬ! — повторяет он, и давление на мгновение ослабевает, пока люди подчиняются, а затем снова возрастает, когда до них добираются следующие Поезда. Копья ломаются или застревают в груде туш, но у нас есть запас, чтобы заменить их, а Альмария может применить [Оружие из лозы] сотни раз, если потребуется. Однако ее магия лучше всего подходит для [Ткачества], чтобы объединить эмоции наших солдат, значительно повышая их боевой дух и командную работу, или для применения [Опутывающих лоз], чтобы замедлить натиск Поездов. Люди медленно отступают в идеальном ритме, неуклонно приближаясь к первой приподнятой платформе. Надеюсь, волна закончится до того, как мы до нее дойдем. Появляется большой червь, медленно продвигаясь вперед и всасывая все тела в свой маленький рот. Уборщик засасывает их в монструозную версию [Искажения пространства], а затем поглощает их. Это по большей части пассивный монстр, и убивать его — плохая идея, так что мы просто оставим его в покое, пока волна не поредеет. Затем появляется случайная Ведьма, которую тут же пристреливает разгневанная Алисса. Ее уши заслуживают лучшего, так что если бы она не убила ее с одного выстрела, мы бы все помогли ей прикончить ее добычу. Звук взрывающихся Бочек и случайные Ведьмы смешиваются с заклинаниями Айско и Роксаны, эхом разносясь по туннелю. От этой какофонии у нас в конце концов начинает звенеть в ушах, поэтому офицер, отвечающий за отступление, переключается на свет, и мрачный коричневый туннель становится похож на авангардный подземный рейв, хотя музыка отстой. Мы защищаем разведывательных Холли и Ледяного призрака от импульса духовной маны барьером из эмелланата, но два призыва, по-видимому, не нужны, так как разведчик жуков — это просто муха размером с кулак, которая не использует невидимость или даже [Скрытие присутствия]. Я называю ее Муха-шпион. После долгих минут боя волна редеет, и рыцари берут управление на себя, так как они лучше приспособлены к убийству редких монстров, позволяя страже лордов сменить передний ряд на свежих солдат и перегруппироваться. Но это длится всего пару минут, так как приближается новая волна, и все отступают к следующей линии обороны, чтобы мы могли воспользоваться ее свежими ловушками, пока снова прореживаем волну. Этот цикл повторяется дюжину раз, но когда я смотрю на часы, все еще только 8 утра. Это будет долгий бой. Лягушке удается выстрелить языком в наши щиты, и он давит на нашу щитовую стену со своей глупо высокой силой, но быстрым взмахом Патроно язык перерезается. Другому солдату не везет, и брызги кислоты из Бочки попадают ему в глаза, и ему приходится терпеть боль, пока не придет время смены. Ему не нужно видеть, поэтому товарищи поддерживают его и направляют его действия, чтобы сохранить целостность стены из копий. Заклинание Сиэль [Святой дух] может легко перемещаться среди толпы солдат, поэтому она использует его, чтобы успокоить страдающего человека. У дюжины невезучих солдат небольшое количество кислоты попадает на кожу через маленькие отверстия в доспехах, но ни у кого нет таких повреждений, как у ослепленного. Кислота, однако, мерзкая, так как может проесть дыры в их плоти за считанные секунды, но, по крайней мере, она неэффективна против нашей брони. После еще нескольких волн я замечаю, что у нас постепенно начинают слезиться глаза, а затем мы чувствуем, как начинают гореть нос и горло. Кислота жуков превращается в пар от жара наших заклинаний и ловушек, заставляя меня призвать двух жен-элементалей ветра, чтобы фильтровать воздух. Иначе стресс от боли просто накопится и снизит нашу боевую эффективность. Бой продолжается еще час без проблем, но затем поведение волны внезапно меняется. Поезда бросаются вперед в идеальном строю, максимизируя количество тех, кто врезается в наши копья в любой момент времени, поэтому я бросаю Патроно по диагонали, чтобы нарушить их строй. Мы обнаруживаем Лягушек и Плевателей, которые едут верхом на Поездах, прячась от наших атак, цепляясь за бока или заднюю часть Поездов, а затем они внезапно появляются и начинают атаковать в унисон. Мы с девушками применяем заклинания стен, чтобы заблокировать снаряды, но одного их количества достаточно, чтобы ранить некоторых наших людей. "ИМИ РУКОВОДИТ ЛИДЕР!— ревет Юния в моем пространстве души. Наши люди не выдержат подобных повторяющихся атак, и если мы будем пытаться убить только дальнобойных жуков, прежде чем они нам угрожают, мы истощим себя из-за их бесконечного количества. "МЫ ДОЛЖНЫ УБИТЬ ЛИДЕРА!— реву я в ответ и начинаю разрабатывать план. Мы не знаем, что впереди, поэтому просто отправить Алиссу и Юнию рискованно, но заставить меня дать всем [Невидимость] будет нагрузкой на мой и без того ограниченный запас МП. У меня нет времени на тщательное решение, поэтому я просто передаю Патроно Хане и кричу: —Я ПОЙДУ ВПЕРЕД В ОДИНОЧКУ И БУДУ ИМПРОВИЗИРОВАТЬ!" "Я БУДУ ТВОИМ ЭСКОРТОМ!— тут же заявляет Алисса, и я не пытаюсь спорить. У нее в любом случае лучшие чувства. Я призываю еще одну Холли и еще одного Ледяного призрака, затем приказываю им следовать за мной по пятам, так как они будут нашими глазами. Я перераспределяю очки в [Магию иллюзий], пока не открываю заклинание 50-го уровня [Невидимость], а затем применяю его на нас обоих. Наше зрение тут же гаснет, и мы становимся полностью невидимыми, так как весь свет отклоняется вокруг нас, затем мы летим вперед, пока Юния объясняет наш план Сандоро. — ОСТЕРЕГАЙТЕСЬ ДУХОВНЫХ МОНСТРОВ, ОНИ МОГУТ ЗАЩИЩАТЬ ЛИДЕРА! — кричит он во все горло, чтобы его услышали сквозь какофонию. Мы летим на полной скорости, но ничто нас не обнаруживает, и в конце концов мы минуем волну жуков, так и не выяснив, где этот лидер, затем добираемся до первой развилки в туннелях, поэтому ждем, пока из одного из них не выйдет монстр, чтобы выбрать, через какой двигаться дальше. Мы летим все глубже и глубже, и наши люди начинают заметно напрягаться, продолжая бороться с улучшенной координацией жуков. Нам нужно поторопиться. Алисса считает, что изменение высоты тона в визге Ведьмы возвещает о дальнобойной атаке, поэтому Сандоро просит солдата-версобаку прислушаться к нему, и командующий офицер добавляет желтый цвет в рейв. Похоже, это успешно, так что больше никто из людей не ослеплен и не ранен, но этого все равно недостаточно, чтобы ослабить давление от скоординированной атаки. Сандоро внезапно привлекает внимание Сиэль, пока она делает небольшую передышку, и кричит ей на ухо: — ПРИНЦ ПРЕДУПРЕЖДАЕТ, ЧТО ПРИСУТСТВУЕТ ЛИДЕР. ЭЛИТНЫЕ ОХОТНИКИ ИЩУТ ЕГО! Утешительно, но я все еще больше доверяю нашей собственной силе. Мы проходим несколько волн, пока температура продолжает расти, затем туннели становятся влажными, что свидетельствует о том, что мы вошли в зону, которая была затоплена, чтобы остановить подземных существ. Мы встречаем несколько медлительных, похожих на камни существ, которые, кажется, повышают свою собственную температуру, затем я понимаю, что камни, разбросанные по полу, — это туши монстров, которых Талантро убили, пока прочесывали туннели. Мы просто оставляем их в покое и движемся дальше, и через несколько минут полета туннель внезапно открывается, и мы оказываемся в огромной комнате, кишащей жуками, аккуратно организованными в ряды. Среди них ходит нечто вроде гуманоидной осы с щупальцами вместо рта, которые она использует, чтобы делать что-то с головами каждого из жуков. Думаю, мы нашли лидеров, хотя количество присутствующих жуков, похоже, и близко не составляет всю их армию, так что это, должно быть, только аванпост. Я выпускаю дракона из клетки, и мое дыхание становится тяжелее, так как жажда крови заставляет мой член твердеть от предвкушения, затем я призываю девушек. Пришло время оторваться по полной. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Принц Owldente. Принц Charlie Foxtrot. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Sean Drake. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Khristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Bradly. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд School Work. Лорд Gwendolyn Simmons-LaRose. Лорд CopeyDunt. Лорд Warwulfv. Лорд James. Лорд BlindTactic. Благородный Salty Panda. Благородный Mild Fracas. Благородный Aclys. Благородный CarlBaxter. Благородный d3235. Благородный Cidant. Благородный Frank de Jong. Благородный Shai. ---------- Тёмные глубины — Часть 2 Чтобы обезопасить наших людей, мы должны уничтожить всех лидеров, каких только сможем найти, и сделаем это с предельной жестокостью! Я развеиваю [Невидимость], а затем наполняю Патроно маной. Артефакт вспыхивает ослепительным светом, заставляя жуков съежиться от страха — если они вообще способны испытывать столь сложные эмоции, — и мы бросаемся в атаку. — РАААААГХ! — ревем мы с Ханой и Аой в едином порыве праведного гнева. Мой запас маны не так уж мал, поэтому я восполняю его с помощью [Перенаправления маны], а затем тут же трачу, призывая Маскированного аберранта. Трехметровая тварь: четыре мощные конечности, похожие на бревна, удерживают длинное тело высоко над землей; изогнутые когти для захвата древесины; каменные пластины, напоминающие чешую; вертикальная прямоугольная каменная «маска» с квадратными светящимися глазами и таким же ртом; длинный, гибкий хвост, из которого торчат острые металлические лезвия. Настоящая машина для убийства. Зверь обрушивается на богомола-лидера, превращая его в кашу, а затем разворачивается, полосуя хвостом всё вокруг. Силы удара лезвий хватает, чтобы отбросить в сторону поезда, попавшие под раздачу, вместе с изувеченными останками других жуков. Аой перестает управлять големами и сама врезается в толпу жуков, оставляя за собой длинный след из раздавленных тел — она просто позволяет собственному весу делать всю работу. Алисса, Роксана и големы остаются наверху, вне досягаемости жуков-стрелков, и отстреливают красные бочки, которые могли бы нам угрожать. Копья здесь бесполезны, и даже наши мечи с трудом прорезают их панцири, поэтому девушки используют булавы, чтобы крошить черепа. Нет времени на осторожность, даже некогда проверить, достигли ли удары цели. Девушки вращаются в атаке, слышат тошнотворный хруст ломающегося экзоскелета, за которым следует ощущение удара по чему-то мясистому, и вырывают куски плоти вместе с оружием, разбрасывая внутренности жуков повсюду. Я держу Патроно на расстоянии с помощью щупальца, чтобы лягушкам было труднее схватить меня, пока я прорубаю путь через их ряды, нанося как можно больше урона. Эти бездумные, бесчувственные монстры не заслуживают ни милосердия, ни жалости. Они не служат никакой другой цели, кроме как быть занозой в жизни гуманоидов и чумой для нашего существования, поэтому у меня нет проблем с тем, чтобы истребить их до последнего. И чтобы защитить своих людей, я позволяю отвращению и гневу подпитывать мою драконью жажду кровавой бойни. Плотность жуков на нашем пути снижается, так как Аберрант становится главной целью для большей части армии, но мой призванный зверь неумолим: он сражается с невероятной жестокостью, используя свою превосходящую силу и ловкость, чтобы раздавить любого, кто осмелится подойти слишком близко. Немногие поезда на нашем пути встают на дыбы, как лошади, пытаясь преградить нам путь, но они безвредны, так как уклониться от них проще простого, поэтому мы просто фокусируемся на плевателях и лягушках, которых можем убить по пути, выискивая каждого богомола-лидера. Сияние Патроно полезно, но его недостаточно, чтобы ослепить всех этих жуков навсегда. Лине сложнее всех летать, поэтому она становится легкой мишенью для лягушек. Первый язык, который хватает ее, легко отсекается, как и второй, но затем следует третий, а за ним четвертый, и она не успевает срезать их все. Ее малый вес позволяет им легко стянуть ее вниз, и она с тяжелым стуком врезается в пол туннеля. Я призываю ее обратно, прежде чем поезда успевают раздавить ее, но ее снова хватают дважды, и от яростных рывков у нее начинает кружиться голова. "— ОТПУСТИ МЕНЯ ВНИЗ! Я СРАЖУСЬ С НИМИ НА ПОЛУ!— умоляет она через [Связь], после чего я снова призываю ее и щупальцем отбрасываю к участку пола, свободному от живых жуков. Она касается земли и тут же создает вокруг себя [Земляную стену], образуя небольшую воронку, чтобы поезда не могли схватить ее сзади. Это привлекает массу внимания жуков, облегчая нам охоту на богомолов-лидеров и позволяя Аберранту сеять еще больше разрушений. Одна из ведьм начинает визжать, и Алисса улавливает закономерность в изменении высоты звука, что указывает на отдачу приказов. Как только она находит жука, похожего на кузнечика, издающего эти адские звуки, она замечает, что богомол-лидер держит щупальца на голове ведьмы. "Они меняют поведение!— кричит она в моем ментальном пространстве, убивая обоих с помощью [Стрелы аннигиляции], но затем другие лидеры тоже используют щупальца на ведьмах, и пещера наполняется оглушительным визгом. Я отступаю от гущи сражения, чтобы лучше наблюдать за тем, как меняется поле боя. Поезда игнорируют Лину и прикрывают богомолов-лидеров, защищая их своими телами, пока лягушки ждут момента, когда мы подойдем ближе, чтобы обрушить на нас град языков и стянуть вниз, где плеватели, поезда и крабы могут расправиться с нами. Бочки также держатся подальше от куч жуков, чтобы не дать нам шанса взорвать их. Хану и Сиэль хватают, вынуждая меня призывать их обратно, в то время как Аой просто отлетает вверх, вне зоны досягаемости, увлекая за собой дюжину лягушек. Юнии удается лучше благодаря [Предвидению], но она не может приблизиться из-за огромного количества лягушек. Затем хватают и меня, и я на мгновение впадаю в панику, осознав, что у меня поблизости нет координат для [Врат], поэтому я использую Патроно, чтобы освободиться, и улетаю в безопасный угол, где могу установить точку отступления. Из туннеля вливаются новые жуки, количество защитников богомолов-лидеров только растет, а воздух снова начинает жечь легкие. Это, в сочетании с головной болью от визга, делает нас всех очень напряженными. Из-за постоянного шума мой голос не доходит до Аберранта, и он оказывается слишком близко к куче жуков. Сбившись в плотную массу, лягушки замедляют крупного призыва, позволяя плевателям поливать его плоть кислотой. Каменные пластины покрывают не всё тело, поэтому Аберрант быстро начинает плавиться, и я решаю отозвать его, чтобы восстановить немного маны, пока он не погиб и не потратил ее всю впустую. Поскольку теперь за ней никто не охотится, Лина снова создает [Земляную стену], магически удерживая камень под собой, а затем заставляет его исчезнуть, создавая глубокую яму. Она повторяет процесс, прорывая туннель к ближайшему богомолу-лидеру, которого может убить. Пока что только Патроно и Роксана могут устранять лидеров. Аой может просто протаранить кучу, но я не хочу, чтобы она рисковала так же, как Маскированный аберрант. Внезапный грохот привлекает наше внимание, но мы озадачены: Алисса замечает гномов и пикси, приближающихся к нам с той стороны, откуда доносится звук. Я снимаю [Экипировку], Патроно, и тут же замечаю, что координация жуков улучшается. Черт! Я не хочу показывать им Патроно! Алисса внезапно замирает в замешательстве, заметив музыку доносящуюся с той же стороны, что и грохот. Затем стена внезапно рушится, и сквозь нее прорываются звуки волынок и скрипок. Секунду спустя сквозь стену прорывается металлическая махина размером с дом. Первое, что мы видим, — это дюжина сверл и камнедробилок, светящихся от магии и жара, а затем цилиндрический корпус темно-коричневого цвета с блестками — темная сталь. Он усеян острыми выступами, которые немедленно начинают стрелять [Земляными пулями] и [Струями лавы] во все стороны. Огромное сверло с сотрясающим землю грохотом врезается в пол, и Алисса замечает под ним хорошо защищенные гусеницы, которые просто перемалывают в кашу любого жука, приближающегося к ним. — ЧЕТВЕРТАЯ ЭКСТЕРМИНАТОРСКАЯ ЭСКАДРИЛЬЯ ПРИБЫЛА! — жизнерадостный, магически усиленный грубый голос эхом разносится по пещере, хотя его почти заглушает непрекращающийся визг. Махина ускоряется до впечатляющей скорости, быстро превращая две кучи жуков в месиво, пока из магических мегафонов гремит музыка. Ведьмы меняют мелодию, и поезда начинают роиться вокруг Экстерминатора, но он слишком массивен, чтобы его могли остановить жалкие монстры. Затем с его крыши появляются пикси, вооруженные копьями, и пронзают тех немногих, кому удается взобраться на зверя. Они настолько малы, что я вижу лишь крошечные точки света от их [Духовного света], носящиеся туда-сюда. Мы с девушками просто в благоговении смотрим на размеры этой штуки. Вот это мощь. Затем хор гномов начинает петь. — ♪ Чтобы спасти наше отечество от нападения монстров. ♪ ♪ От злобных гигантских насекомых, которые вернулись вновь. ♪ ♪ Мы обрушим всю нашу мощь, мы не дадим им пощады. ♪ ♪ EGDF вступает в бой! ♪ — Оборонительные ряды редеют, так как богомолы-лидеры явно видят в Экстерминаторе большую угрозу, чем в нас, поэтому мы возобновляем охоту на них, пока гномы и пикси разбираются с основной массой армии монстров. С этого момента битва длится всего минуту: Экстерминатор превращает всё в кашу, а мы добиваем всех богомолов-лидеров, гарантируя, что они не смогут оказать никакого сопротивления нашей атаке. Как только мы убиваем последнюю визжащую ведьму, к нам наконец возвращается слух. Мы собираемся вместе, чтобы Сиэль могла [Исцелить] наши уши, начиная с Алиссы, а затем я возвращаю дракона в клетку, хотя пока не запираю ее. Пока идет лечение, приближается пикси, и я замечаю, что ее тело покрыто камнем, за исключением крыльев бабочки. Она использует [Земляную броню], которая кажется лучше обычной, так как ее можно сбросить и восстановить по желанию, если тебя схватит лягушка. Ее лицо также закрыто камнем, лишь с несколькими отверстиями под подбородком для дыхания и толстым стеклянным визором, защищающим глаза. Мы снимаем шлемы, и каменная маска пикси внезапно трескается, открывая ухмыляющееся и потное лицо Тинкербелл. Она бросает взгляд на драконью форму Аой, ее лицо на долю секунды каменеет, но она очень хорошо скрывает страх и удивление. — Какая неожиданная встреча. Я уж точно не ожидала увидеть здесь лордов Райдеров, — громко говорит она, но наши уши всё еще настолько повреждены, что это едва слышно. Я усердно киваю и объясняю: — Мы заметили, что лидеры доставляют нашим людям много хлопот, поэтому решили выдвинуться вперед, чтобы разобраться с ними и избежать потерь. Она приподнимает брови и удивленно приоткрывает красные губы: — Как смело. Пусть никто не говорит, что вы не заботитесь о своих людях. Лина подлетает к нам и застенчиво машет Белинд, которая машет в ответ довольно медленно из-за веса своей каменной брони. Миловидное лицо пикси становится серьезным, когда она сообщает: — Несколько минут назад я получила уведомление, что это уже шестой уничтоженный нами аванпост, так что будьте уверены: самая сложная часть битвы почти позади. У них должно остаться не так много лидеров, так что Экстерминаторы скоро сойдутся у их гнезда. Я смотрю на звероподобную машину и замечаю, что она направляется к другой стене, а не в туннель, откуда прибывают подкрепления монстров. Сиэль [Исцеляет] меня, пока ее [Святой дух] лечит пикси, после чего я признаюсь нормальным голосом: — Мне любопытно, что происходит в этом гнезде. Она обеспокоенно хмурится, как и половина девушек, а затем по-доброму предупреждает: — Будьте осторожны при приближении. Монстры, охраняющие его, гораздо опаснее тех солдат, которых они посылают атаковать нас. Я согласно хмыкаю: — Понимаю. Судя по тому, как сильно всё отклоняется от нашего первоначального плана, всё, что я знаю о гнезде, — это то, что я ничего не знаю, поэтому мне так любопытно. — Затем я ухмыляюсь. Алисса устало ворчит и добавляет: — У тебя есть хобби ввязываться в опасные дела. Белинд пожимает плечами и продолжает: — Ну, это правда что гнездо монстров всех нас озадачивает, но если вы так хотите его исследовать, то, возможно, могли бы прокатиться в Экстерминаторе. — Ее серьезное выражение лица мгновенно сменяется кривой усмешкой. — Только предупреждаю: там тесно, даже для гнома. — Мы откажемся… — как можно вежливее отвечает Юния. Учитывая, насколько потная эта пикси, я считаю, что нам лучше остаться снаружи — не то чтобы мы были лучше, мы просто не хотим ухудшить. ситуацию. Затем Экстерминатор внезапно останавливается у стены, хотя музыка продолжает играть без перерыва, и пикси начинают отступать внутрь зверя. Белинд бросает на него взгляд, затем дарит нам извиняющуюся улыбку и мягко произносит: — Мне пора. Я бы хотела встретиться с вами снова, когда всё закончится, или, может быть, встретимся у гнезда? — Это зависит от того, что я там увижу, — заявляю я. Она кивает с хмыканьем: — Удачи и сил вам. До встречи. Я улыбаюсь и киваю в ответ: — Взаимно. Сражайтесь осторожно. Она весело кричит, улетая назад: — Не могу обещать, но я буду сражаться яростно!." Затем мы машем друг другу, и она наконец улетает. Как только все пикси оказываются внутри, Экстерминатор снова движется вперед и просверливает отверстие в стене, оставляя после себя большое облако пыли, которое раздражает наши носы, а затем музыка медленно затихает вместе с грохотом. Из туннеля впереди высыпает еще больше жуков, но мы слишком высоко, чтобы они могли нам угрожать, поэтому они просто бегают как безголовые куры, ведь здесь нет лидера, который мог бы ими руководить. Я задумчиво прищуриваюсь и рассуждаю: — Нам нужно лететь, чтобы миновать постоянные волны монстров, так что не думаю, что нам всем стоит идти. — Ты уже однажды использовал [Перенаправление маны], — предостерегает меня Алисса. Я пожимаю плечами: — Я единственный, кто может использовать [Врата], так что я должен идти. — Нам ведь не обязательно исследовать гнездо, правда? — саркастически спрашивает Сиэль. — Это же Вольфи, конечно, обязательно, — бормочет Лина. Я поднимаю руку, чтобы они позволили мне объяснить: — Я буду держаться в тылу, если начнется бой, чтобы сберечь силы. — Хмм… — недовольно хмыкает Сиэль, надув губы. Роксана ворчит с преувеличенным недовольством: — Ты просто заставишь нас всех сражаться за тебя, пока ты отдыхаешь, да? — Мы все еще далеки от истощения, так что справимся с парой битв, — честно отвечает Хана, и Роксана в ответ показывает ей язык. — А как же наши люди? — строго спрашивает Юния. — Я отправлю вас, девочки, обратно помогать им, пока мы с Алиссой будем проводить разведку, — спокойно отвечаю я. Юния вздыхает и уступает: — Ладно, но ты знаешь мое мнение. Я подлетаю к ней, нежно обхватываю ее голову, целую в лоб и тепло улыбаюсь: — Спасибо, что так заботишься. Она снобистски отворачивается: — Попытки задобрить меня не изменят моего мнения. — Не было такой цели, — тихо шепчу я, отпуская ее. — Ладно, погнали. Мы с Алиссой продолжаем разведку так же, как и раньше, используя [Невидимость] и наблюдая через Холли и ледяного призрака, что позволяет нам беспрепятственно пролетать мимо волн жуков. Температура продолжает расти, пока не становится некомфортной, воздух наполняется густым паром, а затем до наших ушей доносится звук бегущей воды — повсюду появляются маленькие ручейки. Мы даже находим нескольких разведчиков-талантров, охотящихся на оставшихся лавовых гибридов. Жуки отлично плавают и, похоже, без проблем ходят по мокрому камню, поэтому разведчики избегают их, так как в бою у них нет преимущества, в отличие от ситуации с замедленными лавовыми гибридами. Волны монстров, идущие на наших людей, внезапно снова становятся дезорганизованными, давление значительно снижается, а затем принц сообщает, что все лидеры уничтожены, так что всё снова под контролем. В конце концов мы с Алиссой сталкиваемся с первым часовым — стрекозой размером с собаку, которая замерла так неподвижно, что стала почти невидимой. Серьезно, в темных туманных туннелях ее действительно трудно заметить без [Чувства присутствия], к тому же у нее есть монструозная версия [Скрытия присутствия], так что Алиссе и Холли приходится подобраться довольно близко, чтобы увидеть ее. И хотя у ледяного призрака такой проблемы нет, дальность его зрения довольно мала. У часового в лапах ведьма, а значит, они работают вместе как глаза и система оповещения для жуков, но, похоже, они не могут видеть или чувствовать магию, поэтому мы просто пролетаем мимо без проблем. Мы проходим мимо нескольких обсидиановых галерей, что означает, что когда-то здесь была лава, которая быстро остыла, хотя мы не можем установить, когда именно. Длинные полосы блестящего черного обсидиана — довольно красивое зрелище, но у нас нет времени на осмотр достопримечательностей. Затем мы начинаем встречать десятки лавовых гибридов в каменной форме, медленно разогревающих себя. Мы наконец вошли в область, через которую талантро еще не проходили. Вскоре после этого мы встречаем свет, исходящий из глубины туманного туннеля, следуем на его источник и обнаруживаем частично затопленный подземный магический лес, кишащий жуками. Гнездо. Мы видим огромную пещеру, наполненную сверкающими драгоценными камнями, освещенными крайне тусклым светом, что позволяет нам разглядеть очертания огромных грибов и довольно гротескных растений всех размеров. По лесу перемещаются маленькие огоньки, и, судя по их размеру, это новорожденные подземные существа, которые ухаживают за растениями или срезают то, что похоже на фрукты. Одно из таких существ приближается к нам, давая возможность хорошо его рассмотреть. Это красный уродливый чертенок размером с яблоко, с маленьким пламенем на кончике длинного хвоста. Как фэнтезийный злой Чармандер. Некоторые из них ездят на жуках, как на автобусе, используя их, чтобы перемещаться между растениями, в то время как другие раскачиваются на ветвях, как обезьяны. Затем, дальше внутри, мы замечаем нечто большое. Четыре пары пылающих глаз внезапно загораются, открывая очертания голов размером с лошадиные, затем они внезапно разлетаются в стороны и вгрызаются в грибы, быстро пожирая их меньше чем за минуту. Я приказываю Холли продвинуться немного дальше, туман рассеивается, позволяя нам увидеть остальную часть монстра. Все головы соединены с длинным четвероногим телом размером, сравнимым с Экстерминаторами. Его шкура не имеет чешуи и выглядит грубой, как у крокодила, так что к драконам он отношения не имеет. Это пещерная гидра, уровень угрозы пять, способная уничтожить отряд рыцарей. Хотя она выглядит устрашающе, она ниже нашего уровня, даже без Патроно, а ее лапы заканчиваются жалкими крошечными когтями, что полностью портит ее образ в моих глазах. Тело гидры внезапно загорается маленькими красными кристаллами, встроенными по всей шкуре, затем четыре головы рычат, и из их пастей вырывается огонь. Что ж, огненный вариант пещерной гидры имеет уровень угрозы шесть, но это всё еще не представляет реальной опасности. Хотя я не знаю, сможем ли мы проскользнуть мимо нее, поскольку это полноценное магическое существо, что делает его гораздо более чувствительным к магии, чем глупые жуки. Пока мы придумываем план, наше внимание привлекает кое-что еще. Появляется очень похожий на человека двуногий человек-игуана, несущий большой кокон. Красный ящер кладет его перед группой ожидающих жуков, затем его руки светятся, и кокон опутывают нити. Холли обнаруживает внутри какую-то хаотичную магию, что озадачивает нас всех, так как мы никогда раньше о таком не слышали. Затем кокон внезапно лопается, и из него выскакивает богомол-лидер, чей непрозрачный экзоскелет теперь светится синим светом, который колышется, словно море. — Какого черта…? — ворчим мы все в унисон. Мы только что стали свидетелями рождения варианта монстра. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Rupegia, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Принц Owldente. Принц Charlie Foxtrot. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Sean Drake. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Khristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Bradly. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд School Work. Лорд Gwendolyn Simmons-LaRose. Лорд CopeyDunt. Лорд Warwulfv. Лорд James. Лорд BlindTactic. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин CarlBaxter. Дворянин d3235. Дворянин Cidant. Дворянин Frank de Jong. Дворянин Shai. ---------- Тёмные глубины — Часть 3 Синий Богомол-лидер хватает Ведьму, крупный кузнечик издает серию визгов, затем Лидер бросается в пустой туннель, а отряд жуков следует за ним. Хотя мы все удивлены увиденным, Юния и вовсе лишилась дара речи. "Вы не понимаете," — начинает она, отступая с передовой, затем снимает шлем и массирует свои эластичные уши, продолжая: "То, что, как мне кажется, произошло, может оказаться совсем не тем, что было на самом деле, но если всё так, это совершенно беспрецедентно. Если этот ящер изменил лидера, наделив его сродством к воде, значит, монстры намеренно приспосабливаются к ситуации — нечто неслыханное!" Я в замешательстве чешу рог и спрашиваю: "Не понимаю, почему монстры не могут приспосабливаться намеренно. А как же типы-разводчики? Разве они не создают поселения, имитирующие гуманоидные, а затем не осаждают наши города?" Она мягко качает головой. "Они имитируют, но не адаптируются… если только тот лидер не родился со сродством к воде по случайности… или если цвет его хитина не имеет ничего общего с водой. Такое случается." Я задумчиво хмыкаю, осознав нечто важное: "Хм… значит, монстры меняются только из-за случайности? Типа естественного отбора?" Девушкам не совсем понятно, что я имею в виду под «естественным отбором», поэтому я провожу для них краткий курс эволюции в том виде, в каком она происходит на Земле. Юния хмыкает и с теплотой вспоминает один из своих уроков с Алмарией: "Да, это… примерно так и происходит. Время от времени появляется новый случайный вариант, и чем дольше он живет, тем выше шанс, что появится больше подобных ему — либо через обычное размножение, либо через проклятие Бога Разрушения, который использует наше коллективное сознание, чтобы выбрать, какой монстр и где должен появиться.." Я задумчиво прищуриваюсь, так как еще не до конца все понял, и Сиэль любезно поясняет: "Знание о новом опасном варианте быстро распространяется среди охотников, и поэтому его присутствие в местном коллективном сознании возрастает, что делает его появление поблизости более вероятным. И чем больше монстров определенного вида появляется, тем дальше распространяется знание об их существовании, создавая порочный круг." Значит, для монстров это не выживание сильнейших, а выживание самых смертоносных или самых страшных… Нет, это выживание самых популярных. Юния соглашается с моим выводом и спокойно просит: "Я хочу узнать больше об этом ящере. Магия, которую он использовал, мне совершенно неизвестна, и тот факт, что жуки и ящеры взаимодействуют в своих методах размножения, также беспрецедентен. Лидеры и разводчики могут заставлять разные виды монстров работать вместе для нападения на гуманоидов, но они почти никогда не взаимодействуют так осмысленно, как мы только что видели.." Я задумчиво хмыкаю. Ее предположение аккуратно объясняет все, что выходит за рамки нормы, но у нас все еще нет объяснения того, как появился этот ящер-маг. Что ж, есть одна неотложная проблема, которую нам нужно решить в первую очередь. "Если мы хотим получить объяснение, нам нужно сначала миновать ту Гидру," напоминаю я им. "Убей ее!" — взволнованно кричит Аой в моем пространстве души. Она хочет узнать, какова Гидра на вкус. Я слегка виновато улыбаюсь, разрушая ее ожидания: "Это встревожит жуков и ящеров, что сильно затруднит нам наблюдение за чем-либо полезным.." "Тогда отвлекающий маневр", — задумчиво шепчет Алисса, пристально глядя на Гидру. "Осторожнее. Честно говоря, я думаю, ты могла бы убить ее в одиночку," — иронично предупреждает ее Сиэль. Алисса застигнута врасплох. "О… ну, спасибо", — бормочет она. Я говорю просто: "Я оставлю координату [Врат] в туннеле позади нас, чтобы ты могла отступить, так что просто сделай несколько выстрелов, а затем возвращайся ко мне." Она усердно кивает, и мы расходимся. Оставив координату глубоко в туннеле, по которому мы пришли, я [Лечу] вверх и прижимаюсь к стене, направляясь к неиспользуемому туннелю на противоположной от позиции Алиссы стороне. Как только мы оба готовы, она развеивает [Невидимость] и выпускает [Стрелу Аннигиляции]. ]. "ГРУУУУ!" Три головы воют от ярости, а четвертая безжизненно повисает с длинным отверстием, проходящим через глаз глубоко в мозг, затем мертвая голова падает на нескольких жуков, раздавливая их и разбрызгивая внутренности повсюду. Огненные бесы визжат, как обезьяны, а мгновение спустя к ним присоединяются ведьмы, поднимая какофонию, от которой у нас обоих начинают болеть головы. Следом летит обычная стрела; Гидра стонет от боли, но снаряд попадает лишь в щеку одной из голов, выдавая позицию Алиссы. Три свирепые головы устремляют на нее пылающие взгляды, их пасти вспыхивают, и оттуда вылетают три крупных огненных шара. И хотя одна из голов получает стрелу прямо в глотку, ее это ничуть не волнует. Алисса активирует [Рывок] на своей броне и ныряет за большое грибное дерево, затем огненные шары взрываются в том месте, где она стояла секунду назад, оставляя в камне три отверстия размером с грушу. Довольно слабо, но это все равно было бы очень больно и повредило бы броню, если бы она приняла удар на грудь. Аой фыркает, не впечатленная силой Гидры. "Я могла бы справиться с ней, используя только свое [Драконье тело]!" — хвастается Хана и тычет в мое пространство души, потому что ей действительно хочется попробовать. Я отмахиваюсь от Ханы и снова сосредотачиваюсь на Алиссе. Хотя Гидре не хватает мощи, она компенсирует это, покрывая область огненными шарами, быстро превращая грибное дерево в ничто. Но Алисса давно покинула это укрытие. "ГРУУААХ!" Гидра снова ревет, когда еще одна голова падает от [Стрелы Аннигиляции], но первая голова уже рассыпалась в песок, и две новые шеи теперь растут с впечатляющей скоростью. Гидра внезапно отвлекается, и две оставшиеся головы смотрят в разные стороны, продолжая стрелять огненными шарами, накрывая жуков своим заградительным огнем. В воздух разлетаются новые ошмётки жуков, взрывавшихся с отвратительными звуками, а огненные бесы в панике разбегаются — не столько от огненных шаров, сколько от брызг липкой плоти, способной мгновенно оборвать их короткие жизни. Гидра внезапно замирает и прекращает атаку, затем смотрит на причиненные ею разрушения с чем-то похожим на страх и замешательство. Комбо Алиссы из [Гипнотических бабочек] и [Грез] оказалось на удивление эффективным. Затем она свистит, и Гидра поворачивает головы в ее сторону. "РАААХ!" Две головы ревут от боли, когда обычная стрела выбивает один из глаз, но невредимая голова немедленно бросается к ней, а огромное тело монстра устремляется вперед, топча еще больше жуков. Алисса отступает в туннель, ее преследуют несколько бесов и жуков, заметивших ее, но затем Гидра рычит и останавливается. Она устремляет одну пару глаз на туннель, через который та сбежала, в то время как последний глаз смотрит вниз на свои ноги, а губы приподняты в чем-то, напоминающем оскал отвращения. Ледяной Призрак атакует жуков, входящих в туннель, давая Алиссе более чем достаточно времени, чтобы пройти через [Врата] и воссоединиться со мной. "Хорошая работа", — мягко хвалю я ее и похлопываю через [Связь]. ]. "Было даже весело", — застенчиво шепчет она, пока я снова накладываю на нее [Невидимость]. Жуки по большей части игнорируют суматоху, поэтому, пока Гидра и бесы все еще отвлечены, у нас есть свободный путь, чтобы лететь дальше в пещеру. Я сажаю Холли себе на плечо и беру Алиссу за руку, после чего мы летим дальше. Призрак технически неуязвим для атак жуков, но ледяной меч призыва постоянно ломается, так как монстры набрасываются на него, как только он начинает восстанавливаться, поэтому я просто отзываю Призрака, так как он нам больше не полезен. Мы пролетаем мимо (как мы предполагаем) того самого ящера, который возвращается к Гидре. На этот раз он без кокона, так что, возможно, он идет проверить, из-за чего была вся суматоха. "Откуда мы знаем, что это «он»? У самок ящеров нет груди, а самцы держат свои члены втянутыми," — задает Роксана вопрос, который вертелся у Лины на уме, но у той не хватило смелости спросить. Ладно… оно возвращается проверить Гидру. Роксана улыбается, довольная собой. В любом случае, «ферма» тянется еще некоторое время, по мере того как пещера постепенно расширяется, но мы не видим впереди никаких других туннелей, так что, возможно, узкое место, которое охраняет Гидра, — это намеренное дизайнерское решение. Затем Юния предупреждает Сандоро, что лидер, скорее всего, охотится на Талантро. Мы замечаем группу бесов, которые почему-то дерутся на кулаках, в то время как некоторые из них держат свои хвосты рядом с глубокой лужей кипящей воды. Думаю, они пытаются осушить пещеру, заставляя воду испаряться, так что они, должно быть, и есть причина, по которой здесь такой туман. Мы также видим нескольких бесов, расширяющих отверстие, которое дает доступ к лаве, и принимающих в ней «грязевую» ванну. Туман начинает медленно рассеиваться, когда мы летим вперед, затем мы замечаем, что пещера раздваивается, так как пропасть пересекает «сельскохозяйственные угодья». Ступени, высеченные в камне, ведут в более темную секцию, где к потолку подвешено бесчисленное количество коконов, удерживаемых над широкими реками раскаленной лавы. Человекоразмерные сенокосцы ухаживают за этими коконами, подвешивая их и снимая, затем кладут перед группой двуногих ящеров, которые используют более быструю версию магии нитей, которую мы видели раньше, чтобы заставить их вылупиться, и новорожденный жук немедленно устремляется к «фермам». В чем разница между лавой и магмой…? Мои мысли уносятся в более приятное место, устав от всех этих жутких тварей повсюду. "По крайней мере, это подтверждает, что они работают вместе гораздо теснее, чем можно было себе представить,," — пытается утешить меня Юния. Я устало вздыхаю, и Алисса ободряюще сжимает мои когти, затем мы движемся дальше и летим между яиц, стараясь по возможности избегать крупных сенокосцев. Некоторые ящеры поднимают головы, их внимание привлечено либо маной наших чар [Полета], либо легким беспокойством, которое наше прохождение оставляет на коконах, но никто из них, похоже, нас не обнаружил. Мне это напоминает производственную линию из-за методичного и повторяющегося способа, которым передвигаются и сенокосцы, и ящеры. Это почти гипнотизирует, хотя я определенно не хочу смотреть на сенокосцев, пока они работают. Когда мы осторожно летим дальше, мы замечаем проем возле стены с простым металлическим мостиком, ведущим к нему. Через него выходит двуногий ящер, несущий кокон. Проем слишком мал, чтобы мы могли продолжать использовать [Полет], поэтому мы приземляемся, и я вкладываю несколько очков в [Тихие шаги], чтобы мы не шумели при ходьбе. Использование навыка потребляет ментальную выносливость, заставляя меня пожалеть, что Юнии здесь нет, чтобы использовать [Тишину] вместо этого. "Я пас…" — немедленно и без тени смущенияотказывается она. Мостик невообразимо горячий, и даже с чарами [Бриза] на нашей броне мы начинаем зажариваться, проходя над рекой лавы, текущей под ним, но как только мы переходим, жара снова становится терпимой, хотя то, что мы видим, все равно вызывает у нас дискомфорт. Это одновременно и больница, и лаборатория. Несколько десятков, по-видимому, беременных человекоподобных ящериц лежат на каменных кроватях, пока другие ящеры используют на них свою магию нитей; а несколько беременных ящериц присели на корточки поверх гнезд, одна из них как раз откладывает яйцо. Почти сотня яиц разного размера выстроена у стены, подвергаясь воздействию жара лавового канала, проходящего рядом с ними, и еще большее количество ящеров используют на них свою магию, разговаривая друг с другом на неизвестном, грубом языке. Некоторые наблюдатели держат грубые металлические планшеты, которые они используют, чтобы время от времени делать пометки на кусках грубой бумаги толстыми угольными карандашами. Яйцо внезапно трескается, и появляется деформированный ящер. Его конечности недоразвиты и неловко изогнуты, а кожа довольно гладкая и тонкая на вид. Ящер-ученый рычит, накладывая магию нитей на голову новорожденного, который тут же обмякает поверх остатков своей скорлупы, затем сенокосец наготове хватает труп челюстями и уносит его. Затем мы видим группу ученых в углу, препарирующих деформированный труп, пока они обсуждают и делают записи на своих планшетах. "Это не так уж сильно отличается от того, как мы изучаем анатомию," — тихо замечает Сиэль, чувствуя себя довольно жутко от всего, что мы видим. "Вы тоже проводите эксперименты по генной инженерии?" — сухо спрашиваю я, но она хранит молчание. Жрецы — нет, но кто-то занимается. Типы-разводчики, подобные этим, имитируют гуманоидную цивилизацию, так что кто-то, где-то, делает это. Мои мысли немедленно обращаются к еретикам, создавшим тех Солдатов-клонов. У меня есть довольно твердое убеждение, что они были генетически модифицированы. "Что такое «генная инженерия»?" — трезво спрашивает Сиэль. Я даю ей простое объяснение, пока мы медленно идем по полу больницы, и она быстро приходит в отвращение от того, что я ей рассказываю. "Порочная «наука». Вот что это такое!" И я съеживаюсь, стараясь изо всех сил спасти ее мнение: "Ну, то, что они делают здесь, на Земле было бы неэтичным. Мало того, что эксперименты на людях запрещены, так еще нельзя просто убивать «дефектных» людей. И если вы не можете гарантировать, что новорожденный родится здоровым, никто в здравом уме никогда не стал бы проводить над ними такие генетические изменения." "Хм…" — задумчиво хмыкает она и долго молчит, обдумывая все, прежде чем продолжить: "возможно, я была слишком поспешна в суждениях, но это все равно то, что не должно практиковаться в этом мире, ибо это вотчина Богини Плодородия." Если бы это объяснял не я, не думаю, что она была бы так понимающе настроена. Я киваю в знак согласия и добавляю: "То, что они делают здесь, — это осквернение научной этики, и, кроме того, генная инженерия на Земле практикуется почти исключительно на растениях и других низших формах жизни, а не на людях." Затем мы замечаем грубую пару металлических дверей, ведущих в другую комнату. Если больница с беременными ящерицами здесь, то что может быть за ними, кроме… Мы подходим к ним и проходим без колебаний, затем замираем при виде леденящего душу зрелища. Сотни безруких, безногих гуманоидов аккуратно расставлены в сетке. Они либо висят на крюках, которые поддерживают ремни, закрепленные вокруг их тел, либо неподвижно лежат на каменных кроватях. Их глаза выколоты, а веки сожжены; уши закрыты толстыми комками ткани, туго привязанными к головам; а рты постоянно открыты с помощью трубок, приклеенных к губам, чтобы их можно было кормить насильно. Канал на каменной кровати или на полу под висящими существами берет на себя их телесные отходы, хотя запах нечистот на самом деле довольно слабый. Даже монстры бывают чистыми, когда это необходимо, потому что эти гуманоиды — племенной скот, ценные ресурсы, которые позволяют монстрам рождать более сильные версии самих себя. Двое мужчин и одна женщина-драконид подвергаются изнасилованию ящерами. Перед началом их кормят афродизиаком и энергетическим напитком, но никто из выживших никогда не помнит этой части, потому что в их рацион подмешан успокаивающий препарат, настолько сильный, что он погружает их в своего рода сноподобное состояние, где человек не чувствует ничего, кроме холодного прикосновения пустоты. Жизнь в качестве племенного скота монстра на самом деле не такой уж ужасный опыт сам по себе, людей ломает возвращение из него. Тело помнит травму, а разум снова жаждет пустоты, чтобы освободиться от проблем реальности. Это то, от чего меня уберегло, когда мы уничтожили деревню гоблинов. В то время у меня не было ментальной устойчивости, чтобы справиться с этим знанием, а теперь, когда она есть, я не чувствую ничего, кроме холодной решимости. Если я когда-нибудь потерплю неудачу в защите нашей территории, это случится с каждым. Аой наблюдает за нашей реакцией с изумлением. Она тоже тип-разводчик, и она ничего не чувствует при виде «скота». "Ты не чувствуешь к ним никакого сочувствия?" — холодно спрашиваю я ее через [Связь]. ]. "Хм…" — хмыкает она, постукивая когтем по подбородку. Она очень запуталась в собственных эмоциях, так как это первый раз, когда ей пришлось глубоко задуматься о природе типов-разводчиков. "Думаю, мне грустно, что гуманоиды должны страдать, но я никого из них не знаю, поэтому не хочу ничего чувствовать". Сиэль подходит к ней и нежно касается ее морды, советуя: "Чувствовать что-то — это хорошо, даже если это негативное чувство". Аой чувствует что-то негативное, поэтому она выводит это на поверхность, и ее выражение лица меняется на грозный оскал. "Монстры — рабы Бога Разрушения, но Бог никогда не дает нам никакого руководства или лидерства…" — сердито ворчит она, затем поднимает глаза на Сиэль и заявляет: "Они бросили нас, поэтому я хочу, чтобы другие монстры стали такими же, как я, свободными и способными выбирать своих собственных хозяев". "Почему «хозяина»?" — прямо спрашивает ее Лина через [Связь], не очень довольная выбором слов Аой. Аой поворачивается к моей маленькой дварфийке и прямо отвечает: "Без Вольфи я ничто, поэтому безбожным монстрам нужен хозяин, который будет их направлять." Но мое сердце сейчас слишком холодное, чтобы гордиться ее словами. "Родитель, а не хозяин", — шепчет Сиэль, поправляя ее. Крылья Аой медленно хлопают, пока она думает, затем она поднимает передние лапы, пытаясь пожать плечами. "Тогда «родитель», кто-то, кто будет их направлять". Затем мы замолкаем, пытаясь осмыслить наши собственные чувства по этому поводу. "Мне жаль их, монстров…" — голос Роксаны внезапно эхом отдается в моем пространстве души спустя короткое мгновение, ее тон колеблется, так как она не уверена, стоит ли ей вообще говорить. "Присутствие Аой дает нам новый взгляд," — меланхолично заявляет Юния. "Они все тоже жертвы," — стоически добавляет Сиэль. "Жалкие существа, проклятые творить зло," — мрачно шепчет Лина. "Смерть — это милосердие," — трезво утверждает Хана. "Единственное решение," — неожиданно вставляет Тед. И я чувствую, как слабая улыбка пытается прокрасться на мои губы. "Что, если мы убьем Бога?" — иронично спрашиваю я. "Даже это может не снять проклятие,," — немедленно отвергает Сиэль. Я тихо фыркаю и качаю головой, затем мы снова надолго замолкаем. Гномы слишком долго атакуют гнездо. Нам больше ничего не остается, как ждать, поэтому я наблюдаю за изнасилованием с холодной решимостью. Я выжигаю каждую деталь этого ужасающего зрелища в своем сознании, затем молюсь. Я молюсь о том, чтобы мой разум никогда больше не был слаб, чтобы моя решимость никогда не дрогнула, чтобы моя рука никогда не колебалась. Я молюсь о том, чтобы я никогда не забыл этот день, ибо я узнал истинную цену неудачи. Я молюсь о том, чтобы мой драконий огонь никогда не переставал гореть, ибо он нужен мне, чтобы иметь возможность противостоять этому миру. Я молюсь о том, чтобы Боги всегда направляли меня, когда мне это нужно, ибо я не могу позволить себе потеряться, когда так много людей следуют за мной. И Боги отвечают, наполняя нас праведной яростью. Мы ворчим и рычим, приспосабливаясь к внезапному притоку энергии, который хлынул в нас. "Л-Лорд Аой?" — испуганно заикается Алмария, отступая от разъяренного дракона. "Нас призывают снова", — сурово объявляет Юния, затем я призываю всех. Наши тела могут быть уставшими, а разум — затуманенным, но в одно мгновение мы все готовы к еще одной битве, поэтому мы немедленно начинаем бойню. Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие Рупегию, удостоятся того, что их имена будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Принц Owldente. Принц Charlie Foxtrot. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Sean Drake. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Khristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Bradly. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд School Work. Лорд Gwendolyn Simmons-LaRose. Лорд CopeyDunt. Лорд Warwulfv. Лорд James. Лорд BlindTactic. Благородный Salty Panda. Благородный Mild Fracas. Благородный Aclys. Благородный CarlBaxter. Благородный d3235. Благородный Cidant. Благородный Frank de Jong. Благородный Shai. ---------- Победители — Часть 1 Я наблюдаю за битвой, переводя дух. Судя по всему, лучший способ убить Гидру — просто пробурить в её теле огромную дыру. Головы, похоже, представляют собой магическую конструкцию, поэтому единственная часть, которой можно нанести существенный урон, — основное тело. Все Истребители отправляются на поиски добычи покрупнее, а основная армия Гномерии начинает заполнять тоннели, поэтому можно считать, что насекомые под контролем. Я снимаю шлем и провожу когтями по волосам. Я измотан, а ведь ещё даже не время обеда. Когда я начинаю поворачиваться, Алисса хватает меня за плечи и обнимает. — Нам стоит вернуться, — шепчет она на ухо. Мягкий тон выдаёт беспокойство за моё душевное состояние, а нежные пальцы массируют кожу головы именно так, как я люблю. — Всё ещё не закончено, — устало шепчу я в ответ, и она тихо мычит, задумавшись. — Наш долг — довести дело до конца. — Ладно… — Она уступает и отпускает меня, затем мы возвращаемся к пленным гуманоидам. Юния стоит на страже, пока Сиэль осматривает их, но пока не может вывести из оцепенения — сначала тела нужно очистить и исцелить. Я подхожу к Сиэль, и она оборачивается поприветствовать меня. В глазах видна усталость, но выражение лица суровое и стойкое. Ангельскую чистоту, которую она обычно излучает, сменил облик закалённого ветерана. — Что нам с ними делать? — серьёзно спрашиваю я. Её спина напрягается, и она безапелляционно отвечает, чувствуя себя немного неловко из-за темы: — Мы доставим их в храм и исцелим глаза, затем выведем наркотики из тел и подождём целые сутки. Если за это время они не выйдут из кататонии, значит, разум разрушен слишком сильно, и их освободят от мучений. Тем, кто сумеет очнуться, придётся пройти через Ад, прежде чем они снова смогут жить нормально. Юния вступает в разговор неожиданно холодным и суровым тоном: — Здесь сотни пленников, а Гномерии и без того будет трудно справиться со всеми ранеными. Даже Боги не сочтут Убийством, если мы из милосердия умертвим находящихся здесь людей, чтобы облегчить нагрузку на целителей. Сиэль бросает на неё очень сердитый взгляд, и этого достаточно, чтобы Юния отступила и вернулась к караулу. Я устало качаю головой и мягко указываю: — Она рассуждает не безосновательно, любовь моя. Это справедливое опасение. Но Сиэль лишь уклоняется от спора: — Мы не отвечаем за Гномерию, поэтому не нам решать их судьбу. Я сурово настаиваю: — Но мы отвечаем за Высокий лес, и однажды нас могут вынудить принять подобное решение. Она стискивает челюсти и молчит, не желая сейчас обсуждать это. Алисса тоже ничего не говорит, но как дочь вождя Туманных лис поддерживает Юнию. Внезапно один из пленников начинает дёргаться, привлекая наше внимание, и опасно перекатывается к краю каменной койки. Сиэль бросается удержать его, а я на всякий случай готовлю [Телекинез], но он не падает. — Что происходит? — тихо спрашиваю я, озадаченно нахмурив брови. Одной рукой она прижимает мужчину за грудь, другой проверяет пульс и замечает, что сердце бьётся очень быстро. — Если он уже просыпается, значит, попал сюда недавно. — Затем она поворачивается ко мне. — Нужен транквилизатор, чтобы избавить его от агонии. — Вещи Роксаны у меня. В каком флаконе снотворное? — спрашиваю я вслух. Роксана указывает нужный, я достаю из «Предметов» светящееся розовое зелье, передаю Сиэль, и она немедленно вливает его в трубку у мужчины во рту. Мужчина похож на белокурого верпса с лёгкими азиатскими чертами. Судя по мышцам пресса, он воин, а поскольку все остальные заметно атрофированы, этот действительно стал жертвой недавно. Снотворное волшебное, поэтому действует немедленно, и через несколько секунд мужчина-верпёс засыпает. Сиэль устало вздыхает и опускает голову. — Теперь остаётся только ждать гномов, — с горечью шепчет она. Я мычу и киваю, затем мы с Алиссой возвращаемся в лабораторию. Мы прочёсываем её в поисках всего полезного: записей, яиц, трупов — чего угодно, что поможет понять их работу. Но забираю не всё, чтобы гномам тоже осталось что изучать. Остальные девушки разведуют гнездо и расправляются с отставшими. Большая часть армии монстров занята обороной против гномов, поэтому исследовать местность им никто не мешает. На самом деле смотреть почти не на что: все сильные монстры уже ушли или были убиты Истребителями. Проходит добрых полчаса, прежде чем звуки битвы начинают стихать. Девушки возвращаются с отрядом гномов, и мы показываем им пленников. — Объятия Любви… Никто такого не заслуживает, — испуганно бормочет командир гномьего отряда. Остальные гномы просто застывают от потрясения, и даже их парящее оружие неподвижно висит в воздухе. — Защитите их. Я хочу вернуться к своим людям, — серьёзно заявляю я. Командир тяжело сглатывает и кивает, отчего остроконечная шляпа подпрыгивает. — Да, господин, понял. Мы выставим охрану и пошлём за целителями. Я мычу и подзываю девушек жестом, затем мы улетаем в уединённую часть «ферм». Но прежде чем открыть [Врата] к нашим людям, успокаиваем сердца и надеваем более радостные маски. — Да направит нас Солнце! — кричат они, когда мы триумфально возвращаемся. Теперь поступает лишь тонкий ручеёк насекомых, поэтому рыцари справляются с ними, пока Гвардия лордов заслуженно отдыхает. Я поднимаю руку в знак приветствия и замечаю немало крови, запятнавшей красивые когти. Ящеры кровоточат гораздо сильнее насекомых, поэтому мы все в крови, что, похоже, производит на людей весьма воодушевляющее впечатление. Я изящно улыбаюсь и объявляю: — Битва почти окончена. Осталось лишь получить подтверждение гномов, что угрозы больше нет, и тогда мы сможем отпраздновать победу! — УРА-А-А! — Хана возглавляет ликование, и люди тут же подхватывают. Затем я ухмыляюсь и рявкаю: — А теперь обратно в бой! Он ещё не окончен! Они отдают честь, и следующая группа готовится к сражению. Требуется ещё час, чтобы ручеёк насекомых почти иссяк. Затем принц объявляет, что Гномерия спасена и новобранцы сменят нас на позиции. После ещё одного взрыва ликования мы отправляемся в долгий путь к городу, а я оставляю нескольких жён-элементалей прикрывать отступление. По дороге Хана проверяет Гроссхилов, а Юния принимает доклад близнецов. Первым есть что рассказать и чем похвастаться; вторые гораздо сдержаннее, поскольку их роль в битве сводилась к поддержке с расстояния — занятию явно менее захватывающему, чем сражение в самой гуще, где насекомых удерживают силой и слаженностью. Пока Герман занят, я составляю компанию Кляйн и играю с её круглым коричневым ухом именно так, как ей нравится. Она притворяется невинной, но, по-моему, наслаждается ревностью Германа. Нужно лишь быть готовым ответить, если она попытается вызвать ревность и у меня. Оба глаза гуманоидной формы Аой целы, поэтому она остаётся в ней, чтобы идти, а я слежу, чтобы через щупальце на неё постоянно действовала [Регенерация]. Хана внезапно щурится, разглядывая Германа. Глаза парня нервно бегают из стороны в сторону, пока он гадает, что привлекло её внимание. Затем она озадаченно мычит: — Что это у тебя на носу? — О!.. — с облегчением восклицает он, радуясь, что его не собираются отчитывать, и возбуждённо улыбается. — Точно, капля яда насекомых попала на кожу и немного её расплавила, но после [Исцеления] осталось вот это. Я одобрительно мычу. — Неплохо. Первый боевой шрам? — непринуждённо спрашиваю я, и Герман гордо кивает. Он неловко чешет щёку и объясняет: — Да. На тренировках меня ранили, но это не считается, а рыцарские доспехи, которые я обычно ношу, слишком хороши, поэтому настоящего шрама заработать не удавалось. — Затем он со смешком пожимает плечами. — Мужчины… — бормочет Алисса и закатывает глаза. — Даже я не хочу шрамов, — признаётся Хана и фыркает. — Просто у мужчин и женщин чаще всего разные приоритеты, — объясняю я с кривой улыбкой. — Эльфы почти в один голос воспевают уродство шрамов, — категорично заявляет Юния, и близнецы согласно кивают. Я обеспокоенно хмурюсь. — А-а мои? — нерешительно спрашиваю я, застигнутый врасплох убеждённостью её тона. Но она на миг замирает с непроницаемым лицом, поэтому я осмеливаюсь прочесть её мысли и слышу долгое «э-э-э~…» через [Связь], когда она осознаёт, что могла задеть мои чувства. — Ты особенный, — самодовольно заявляет Алисса и косится на Юнию. — Д-да! — внезапно восклицает та, выходя из оцепенения. — Люди и драконорожденные действительно выглядят… грозно со шрамами, — неуверенно утверждает она. — У драконов-самцов суровая внешность, поэтому им шрамы тоже идут, — непринуждённо добавляет Аой. — Именно… — скованно соглашается Юния и тяжело сглатывает. Артурус недоверчиво хмурится, затем поворачивается к брату и замечает: — Иногда мне кажется, что рядом с ним она становится другим человеком. — Это любовь, — немедленно отвечает Сиэль с редкой самодовольной улыбкой. Юния обиженно надувает губы и раздражённо защищается: — Я бы сказала, дело лишь в вашем восприятии." Я нежно ей улыбаюсь. Смутить её трудно, но видеть, как гордая эльфийка признаёт свою любовь ко мне, невероятно мило. Затем я вспоминаю пленников, настроение портится, и я закрываю мысли, чтобы не распространять отрицательные эмоции. Алисса нежно сжимает кончик моего хвоста. Я оглядываюсь, и она сочувственно улыбается. Не только я страдаю от резких перепадов чувств; мы все стараемся не позволить им взять верх. Когда мы наконец выходим из тоннеля, принц Луклвинд встречает нас довольно бодро, хотя рядом с праздником новобранцев его манеры всё равно кажутся несколько сдержанными. — Королевские Райдеры! — кричит он одновременно от восторга и чтобы перекрыть громкую музыку. — Следуйте за мной! Я отведу вас в удобное место, где вы и ваши люди сможете отдохнуть! — Благодарим! — кричу я в ответ и жестом прошу вести. Мы садимся в ту же карету, что и раньше, и обнаруживаем внутри гнома-жреца, ожидающего нас. — Пока мы летим, он применит [Отращивание конечности] к Её Высочеству Аой, — вежливо объясняет принц. — Благодарю за эту заботу, — столь же вежливо отвечает Юния. Я благодарен, что глаз Аой наконец восстановят, однако многие наши люди всё ещё слепы и страдают от боли. Учитывая нашу силу, положение и важность для стабильности земель, преимущественное обслуживание логично. Мне лишь очень трудно понять, где проходит граница «слишком многого». Но сейчас у меня нет сил глубоко об этом размышлять, поэтому я просто принимаю помощь целителя и предвкушаю то, что гномы называют «удобством». Ванна, зачарованная ванна, зачарованная гномья ванна… э-э… довольно маленькая зачарованная гномья ванна. Архитектура, впрочем, довольно милая. Вдоль стен стоят затейливые фонтаны, а сами стены покрывают маленькие симпатичные картины, напоминающие обои в детской комнате. — Что касается размеров купален, нас определённо избаловали, — обеспокоенно замечает Сиэль, прощупывая наши мысли. Юния недовольно хмурится, но нехотя соглашается: — Хм… д-да… Полагаю, я должна согласиться с Сиэль. Эта купальня совершенно подходит гостям, даже королевским особам. Сиэль кивает и добавляет: — В отличие от дварфов, гномы и пикси не любят широких открытых пространств. — Мне кажется, пикси определённо любят, когда тесно и туго, — с ухмылкой замечает Хана. Роксана внезапно прощупывает мысли Сиэль, затем громко смеётся и объявляет: — О, вы даже не представляете. Теснота — их фетиш." — Помните, Богиня Любви была извращённее всех нас вместе взятых, — непринуждённо комментирует Алисса, помогая Кляйн раздеться. Сиэль морщит губы, словно только что попробовала кислый лимон. Как всегда, она слишком добра, чтобы отвечать на наши колкости, поэтому мы останавливаемся, не желая разозлить её слишком сильно. Снятие [Экипировки] мгновенно действует на нас, и из напряжённых и сердитых мы сразу превращаемся в сонных и отрешённых. Без адреналина или чая Тоник, который мог бы взбодрить, недосып наконец берёт своё. Алисса и Роксана немедленно сосредотачиваются на мне, поскольку я грязнее даже Ханы. Наша пылкая драконорожденная забирает себе ангела с огромными грудями, а Лина направляется к Аой. Юния и Кляйн неловко переглядываются: только они остались без партнёров для мытья. Големы всё ещё доступны, но всем нам хочется более тёплых прикосновений другого гуманоида. — Я могла бы тебя вымыть, — скованно предлагает Кляйн. Юния кивает и милостиво отвечает: — Принимаю. Они редко общаются, но уважительный тон Кляйн очень радует Юнию, поэтому та с удовольствием примет прикосновения девушки-обезьяны. Когда две прекрасные обнажённые женщины тщательно меня моют, остаётся только наслаждаться их прикосновениями. Поступать иначе было бы, пожалуй, даже неуважительно. Губка коричневеет по мере того, как засохшая кровь понемногу смывается. Неприятное ощущение пота на теле постепенно сменяется свежестью и сладким ароматом гномьего мыла. Липкие внутренности насекомых приходится оттирать усерднее, но Алисса занимается ими, пока Роксана отвлекает меня чарами суккубы. Вина вновь поражает меня, и я внезапно притягиваю Роксану в объятия. Она удивлённо пищит, но быстро приходит в себя и крепко обнимает в ответ. Внезапная тяжесть в её сердце заставляет задуматься, кто на самом деле кого утешает. Подсознательные мысли предают нас, поэтому приходится заставить себя преодолеть эту иррациональную печаль. Алисса льёт тёплую воду нам на плечи, смывая мыло и грязь, а затем я втягиваю в объятия и её. — Я всё ещё грязная, — тихо ноет она. — Тогда давай это исправим, — соблазнительно шепчу я и выращиваю щупальца по всему телу. Обе криво улыбаются и сдаются моей ласке. Когда болят все мышцы, возможность пользоваться вместо них щупальцами и правда очень приятна. Прикасаться к ним приятно мне, а мои прикосновения делают их счастливыми, что тоже радует меня. Наше счастье смешивается через [Связь], и все становятся по-настоящему счастливы. Гифи внезапно вновь появляется у меня на плече. — Ги! — кричит она Аой, и обе немедленно прыгают в воду; Аой не забывает сначала уменьшиться. Поскольку Аой так невежливо бросила партнёршу по мытью, я хватаю Лину щупальцами и тоже начинаю её лапать. "«Ой, прости!»— извиняется Аой через [Связь]. — Всё… нормально… — слабо отвечает Лина, и голос начинает дрожать от зарождающегося стона. Приятно видеть, как безупречные тела жён очищаются от грязи, чувствовать наслаждение от моих прикосновений, ощущать, как их разум успокаивается и расслабляется. Утоление жажды моей ласки наполняет энергией не меньше, чем их внимание ко мне. Я ополаскиваю тело Алиссы, затем притягиваю к себе, и член сам собой твердеет. Её спортивные ноги обхватывают мою талию, но мы просто хотим целоваться, поэтому эрекция ложится вдоль её живота, когда наши губы соединяются. Роксана притягивает к себе Лину и вторгается в рот маленькой девушки, когда в ней внезапно вспыхивает желание. Лина восприимчива к любому вниманию и ласке, поэтому отвечает на поцелуй и обнимает Роксану. Хана прямолинейнее даже меня, поэтому одним мытьём доводит Сиэль до влажности, а когда тёмные половые губы становятся совершенно чистыми, голодный сексуальный зверь приступает к трапезе. Хвост Алиссы счастливо виляет, а сердце ноет от любви, пока мои руки крадутся вверх по телу, тянутся к лисьим ушкам, и я мучительно начинаю скучать по очеловечивающему зачарованию нашей купальни в Эскансо. Юния направляет покорную девушку-обезьяну, объясняя, как лучше сосать её клитор. Осария очень хорошо обучила Кляйн, но вкусы Юнии немного отличаются: ей нравится, когда киску лижут определённым образом. Длинные бледные пальцы Роксаны входят и выходят из тесной киски Лины, пока маленькая девушка тает в объятиях «старшей сестры». Но суккубе нужно нечто большее — то, чего другая женщина дать не может. Тонкий чёрный хвост торчит вверх, а спиральные рога твердеют, словно металл, показывая степень возбуждения. Чувствуя приближение бури, Алисса отталкивается от меня и покидает колени, но поворачивает мою голову в сторону, чтобы мы продолжали целоваться. Мой член тут же обхватывают тёплые содрогающиеся стенки Роксаны. Она не откажется от бесплатной трапезы. Бёдра двигаются сами собой, и внезапно я уже с силой врезаюсь ими в бёдра Роксаны. Её стройное чувственное тело не выдержало бы такого спортивного партнёра, как я, но природа суккубы даёт достаточно выносливости, чтобы матка несколько раз жадно выдоила мой член, прежде чем она отключится. Но к её хвосту никто не осмеливается прикасаться. Хана заканчивает играть с Сиэль и садится на мой член ради основного блюда. Мощным прессом она вращает бёдрами, растирая половые губы о мою промежность и возбуждая клитор, пока ствол двигается внутри. Больших грудей она уже наелась, поэтому действует не столь яростно, как обычно, и трапеза заканчивается её поражением после дюжины порций спермы. К этому времени Сиэль просыпается, и я беру её сзади, пока она лежит ничком. Идеальная поза, чтобы шлёпать дрожащую задницу и тискать восхитительные груди. Хана хорошо сосёт клитор и трёт точку G, но ей не хватает толщины и фактуры моего покрытого венами и бугорками члена, поэтому я заставляю Сиэль в последний раз задрожать в оргазме, прежде чем она окончательно отключается. Лина лишь хочет, чтобы я ею воспользовался, и пробуждающийся во мне дракон рад исполнить желание. Я заставляю её встать на четвереньки и согнуться, пока безжалостно долблю растянутую маленькую киску. Я чувствую, как тьма в сердце вновь рассеивается, когда забираю принадлежащее мне. Дракон расправляет крылья, человек садится в седло, и мы взлетаем с рёвом. — Р-Р-Р-А-А-АХ!.. — реву я, вонзая член в Лину и извергая глубоко внутрь одну густую струю за другой. Её ноги дрожат, затем руки и ноги полностью лишаются сил, и мне приходится удерживать талию в воздухе. Теперь, когда сломлена и она, я поворачиваюсь к Аой и вызывающе смотрю в её наблюдающие сине-красные глаза, требуя встретиться со мной. Она выбирается из тёплого бассейна, вырастает до размеров лошади, затем поворачивается и поднимает хвост. Бросить мне вызов она не осмеливается, но точно не упустит шанс быть оплодотворённой и наполненной моей восхитительной волшебной спермой. Я заставляю стройную синюю драконицу рычать и извиваться, наблюдая, как она изо всех сил сохраняет самообладание, пока я применяю все приёмы, чтобы разум опустел от наслаждения. Мой огромный, шипастый, ребристый, бугристый, вибрирующий драконий член — совершенное оружие против женщин (и, возможно, некоторых мужчин), поэтому вскоре заканчивает и она. Затем я направляю чудовище на эльфийку и обезьяну. Юния встаёт и подходит, затем поднимает правую ногу, а я хватаю её. Мы трахаемся стоя, и всё остальное тонет, пока я плыву в сверкающем синем море её глаз. Я вижу гордость. Гордость собой за то, что пережила битву; гордость сёстрами-жёнами за выполненные роли; гордость мной за возвращение из ужасов войны. Гордость, которую легко согнуть и сломать, когда чудовищный член поражает все слабые места, как у Аой. Неважно, насколько совершенно сложено её эльфийское тело: мой член превыше всего. Затем я набрасываюсь на Кляйн и прижимаю к краю бассейна, входя сзади и оттянув руки назад. Длинный хвост неудержимо дрожит, пока я оставляю внутри Метку, а тёмная кожа и красивая округлая задница становятся прекрасным холстом для моего белого семени, которое Алисса затем радостно слизывает. Потому что лучшее оставляют напоследок. Она жадно заглатывает мой использованный и испачканный член до основания, а я, держась за уши словно за рукояти, медленно трахаю её рот. Вид Алиссы на коленях с губами вокруг ствола просто божественен, но мы оба жаждем большего. Я награждаю её хорошей порцией спермы, а затем мы переходим к последнему блюду — её киске. Я издаю низкое довольное рычание и кончаю в миг проникновения. Дополнительная смазка для медленного размеренного секса. Из всех жён у неё самое гармоничное тело, словно каждый сантиметр специально создан, чтобы дарить мне уют. И после долгого марафона со всеми закончить на ней просто невероятно приятно. Мы медленно двигаем бёдрами вверх-вниз, наслаждаясь тем, как складки сжимают член. Но в настолько расслабленном состоянии мне невероятно легко позволить ОМ утекать через него, и тогда я понимаю: она намерена выиграть этот небольшой поединок. Я от души смеюсь над её самодовольной улыбкой. Если она выложится, сил продержаться дольше у меня не будет, поэтому я просто сдаюсь и позволяю ей победить. Я ложусь на спину и наслаждаюсь зрелищем, пока Алисса скачет на моём члене, выжимая досуха. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих «Рупегию», будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и почёта. Вот их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Принц Owldente. Принц Charlie Foxtrot. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Sean Drake. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Khristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Bradly. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд School Work. Лорд Gwendolyn Simmons-LaRose. Лорд CopeyDunt. Лорд Warwulfv. Лорд James. Лорд BlindTactic. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин CarlBaxter. Дворянин d3235. Дворянин Cidant. Дворянин Frank de Jong. Дворянин Shai. ---------- Победители — Часть 2 Я испускаю вздох удовлетворения, покачиваясь в тёплом бассейне и глядя на богато украшенный потолок. Думаю, теперь я в порядке. Разве Хана не говорила, что она что-то вроде «секс-зверя»? Воздержание должно было сделать её сильнее, но теперь она слишком зависима от моего члена, чтобы вернуться к своим девственным дням. Не стал ли я таким же, как она? Алисса подталкивает Хану и объясняет ей мои мысли. — Возможно, — хмыкает Хана, кивая. — У драконов должны быть свои «пороки», так что, думаю, именно поэтому твоя жажда женской ласки так возросла после того, как ты стал вер-драконом. Я поворачиваю голову в сторону и тихо спрашиваю: — А что со мной сделает воздержание? Она пугающе ухмыляется: — Убьёт тебя или сделает вечно злым, как это было со мной. — Он точно умрёт, если попытается воздерживаться… — слабо вставляет Кляйн, пока Ярн массирует ей спину. — Технически он сошёл с ума, когда нас разлучили в Легадо, — отмечает Роксана. Хана пожимает плечами и отвечает: — Если он похож на меня, то, как только он вкусил плод, от него очень трудно отказаться, так что это не то, что под силу каждому. — Да, идея отбрасывается, — заявляю я, пренебрежительно взмахнув когтями. — Я хотела узнать, был ли тот прилив энергии, который мы ощутили, ещё одним Вмешательством, — меняет тему Лина, и мы все поворачиваемся к Сиэль. Наш шоколадный ангел улыбается и объясняет: — Технически да, но мы называем это Божественным Благословением, поскольку оно сравнительно незначительно по сравнению с тем, на что способно истинное Вмешательство. Неправильно называть то, что по сути является усиленным заклинанием [Вдохновение], тем же самым, что и когда Боги подчиняют реальность своей воле. Но в любом случае, Тамплиеры регулярно получают Благословения, когда вступают в бой, и это обязательное условие для достижения высших рангов среди них. Я задумчиво мычу: — Хм… представьте, каково сражаться с врагом, который может внезапно восстановить боевой дух и энергию по прихоти Богов. Сиэль кивает и добавляет: — Да, именно поэтому их так боятся. — Погодите, что случилось? — с любопытством вставляет Кляйн, и Сиэль даёт ей краткое объяснение. — Значит… это не должно быть чем-то впечатляющим? — спрашивает вер-обезьяна, поводя своим длинным хвостом. Сиэль соглашается, а затем криво улыбается: — Именно. Ну, мы не Тамплиеры, так что это должно быть необычно для нашей семьи — получить Благословение, но, опять же, два Вмешательства… — Да, я… — Кляйн бросает на меня кривой взгляд, — понимаю, что ты имеешь в виду. После того как мы все вместе помогаем Юнии вернуть её великолепные дрели, я убираю големов, и мы покидаем купальню. Затем Кляйн возвращается к нашим мужчинам, а слуга провожает нас на вечеринку, которая началась без нас. Все дворяне собрались на широкой крыше одной из многочисленных башен, составляющих похожий на Диснейленд замок в центре кальдеры. Сейчас полдень, солнце светит прямо над нами, создавая красивый градиент по всему городу: чем ниже смотришь, тем темнее становится, пока дно не начинает казаться глубокой ночью. Этот хаотично милый город — услада для глаз, но я всё ещё считаю, что природная красота Эскансо ставит его выше любого другого города, который я видел. Музыка очень успокаивающая, с маленькими барабанами и арфами вместо пронзительных скрипок и волынок, что были раньше, и наши измученные барабанные перепонки благодарят музыкантов-пикси за их чуткость. Присутствие Аой привлекает много внимания теперь, когда она в своей драконьей форме, но, на удивление, никто не приближается к нам, кроме Принца, который встречает нас немного радостнее теперь, когда его уши исцелены и повсюду не гремит гномья музыка. — Райдеры, полагаю, наша купальня пришлась вам по душе, судя по тому, как долго вы там пробыли, — мягко приветствует он. — Действительно, это было очень удовлетворительно, — отвечаю я с лукавой ухмылкой. Он дважды растерянно моргает, возможно, не уловив моего намёка, а затем возвращается к своему вежливому поведению. — Простите нас, мы начали празднование без вас, но мой Королевский Отец и Мать всё ещё хотят сделать объявление, чтобы поблагодарить вас за помощь. — Вы чтите нас таким почтением, — вежливо отвечает Юния с уважительным кивком. Он одаривает нас нежной (и очень милой) улыбкой. — Пусть никто не говорит, что гномы не умеют проявлять признательность своим гостям. Юния зеркально отражает его выражение лица. — Никогда бы не подумала. Он дважды кивает, затем указывает на столы в центре крыши. — Поешьте немного; вы, должно быть, проголодались. Объявление будет скоро. — Благодарю, — мычу я. Затем он оставляет нас и возвращается в круг бородатых старых гномов, которые выглядят как стереотипные фэнтезийные учёные в своих богато украшенных мантиях и с коллекцией очков и моноклей. Наши глаза падают на парящие столы, полные еды, и на такие же парящие тарелки, которые, кажется, выступают в роли официантов, предлагая угощения группам на внешнем краю вечеринки. И тут я вижу его. Чёрный как смоль горячий напиток, который держат только гномы, и в мои ноздри проникает намёк на землистый запах свежесваренного кофе. Я направляюсь прямо к ближайшей стеклянной банке, в которой он находится, и гном-слуга начинает наливать его для меня, как только я подхожу. — Кофе, мой Лорд? — мягко спрашивает он, а затем предлагает его мне. Странно видеть, что его подают в широком стакане с тяжёлым дном, но крепость чистого чёрного кофе вполне оправдывает столь изысканный сосуд. Я беру чашку и нюхаю её. У заваренного кофе нет того оргазмического запаха кофейных зёрен, но этот аромат способен возбудить мой воздерживающийся разум. Затем я с нетерпением делаю глоток, и мой язык жалуется на горький, терпкий вкус. Это отстой, но мой разум ликует, ибо я наконец нашёл амброзию для мозга. Это простой заваренный кофе, который не так интересен, если пить его в чистом виде. Хотя, по крайней мере, это не низкосортная разновидность, которая горчит сильнее арабики. Похоже, гномы не знают о чудесах кофе с молоком или о том, как сочетать кофе с землистыми сладостями вроде шоколада, так что здесь ещё много нераскрытого потенциала. Затем я действительно обращаю внимание на остальную еду на столе и приподнимаю бровь. Цветы, одуванчики, жареная древесная кора, ростки травы, птичий корм, извивающиеся грибы, инопланетного вида овощи и разнообразные мелкие твари в качестве мяса. Это самые экзотические, а ещё есть «милая» еда с их мультяшными формами. Не-манго в форме рыбы; не-груша в форме круглой мордочки щенка; помидороподобный фрукт в форме раздутой головы гоблина; осьминогоподобный не-апельсин с извивающимися щупальцами (возможно, источник «Вкусных Ужасов»); не-арбуз в форме кабана; не-клубника в форме игральной кости; не-банан в форме носка; и многое другое. Конечно, есть и «нормальная» еда, и даже много морепродуктов для Талантро, но гномьи/пикси штуки гораздо более примечательны. И мы все благодарны, что здесь нет ни следа жучиного мяса. — О, я действительно пила это, когда проезжала через Остлийпост, — замечает Сиэль, потягивая из своей чашки. — На вкус это не очень, но… странно затягивает. — Кофе — это топливо для гномов, мои Лорды, и это самый популярный напиток среди учёных, — мягко заявляет слуга. — Подходяще, полагаю, — ворчит Хана, фыркая. Лина делает глоток, и ей действительно нравится чёрный кофе, но остальным девушкам — нет. — Твоя сперма на вкус гораздо лучше, — ворчит Аой, и её драконий двойной голос заставляет лицо слуги побледнеть. — Согласна, — мурлычет Алисса, улыбаясь. Слуга растерянно моргает, изо всех сил стараясь не выглядеть испуганным из-за Аой и игнорировать то, что он только что услышал. Я достаю из своего «Инвентаря» кувшин тёплого молока и несколько шоколадных печений, а затем учу девушек, как приготовить простой и священный «café com leite». К сожалению, у нас нет шоколадных вафель, которые, на мой взгляд, являются лучшей сладостью для сочетания с молочным кофе. — Ты… носишь молоко и печенье в своём [Инвентаре]? — знакомый милый женский голос ласкает мой слух. Я радостно оборачиваюсь, и мои глаза встречаются с глазами Динь-Динь, которая парит перед нами. На ней теперь изумрудное платье, полное цветочной вышивки, и этот цвет ей идеально подходит. — Я маг Пространства, — гордо заявляю я. Она приподнимает тонкую светлую бровь, глядя на меня. — С большим [Инвентарём], — хрипло добавляю я. Её милые красные губы изгибаются в ухмылке, и она шутит в ответ: — Это то, что говорят все гномы. — Его «Инвентарь» очень «адаптивен», — мягко подтверждает Алисса с кивком, но милая пикси, похоже, не понимает намёка Алиссы. Остальные девушки знают, к чему всё идёт, поэтому держатся в стороне, хотя Лина разрывается, хочет ли она, чтобы Динь-Динь с ней флиртовала. — Ещё в Эскансо люди дали мне титул «Оборотень», — самодовольно объясняю я. Крылья бабочки Белинд мягко хлопают, выпуская несколько магических искр, затем она внезапно открывает рот в форме «о» и воркует: — О-о-о~…! Постой, как ты получил этот титул? — Трахнул дюжину женщин на публике, одновременно— небрежно отвечает Алисса. И я демонстрирую ей это, отращивая пять изящно сформированных членов, а затем заставляю их вибрировать. — Ч-ч-что?! Это [Мана-тело]?! — восклицает она в недоумении. Я мягко качаю головой и самодовольно ухмыляюсь. — Нет, это мой собственный особый навык и заклинание. А вот это — [Мана-тело]. — Затем я делаю свои когти круглыми и мягкими, как лапша. Она подлетает ближе и осматривает их. — О~, интересно… Ты удивил меня поначалу, потому что я не могла поверить, что кто-то столь молодой будет так сильно вкладываться в этот навык, но теперь ты меня очень заинтриговал своим заклинанием. Поэтому я объясняю ей [Манипуляцию душой] и пользовательское заклинание Гифи [Материализация]. Она поворачивается к маленькому прожорливому существу, которое в данный момент уплетает целый не-банан в форме носка, и очаровательно улыбается, восклицая: — Боже! Какая полезная малышка. Если бы только духи природы Зачарованного леса были такими же полезными, как ты, мы были бы гораздо продуктивнее! — Ги! — сердито чирикает Гифи и сверкает на меня глазами. Белинд в удивлении прикрывает рот рукой. — Не может быть! — Что, я не… — пытаюсь защититься я. — Гуэ га гуэ! — мстительно заявляет Гифи. Я плотно сжимаю рот и сверкаю глазами на белую, пушистую маленькую дрянь у себя на плече. Белинд сплетает пальцы перед талией и бросает на нас нежный взгляд, признаваясь: — Я всегда завидую отношениям, которые другие имеют со своими духами природы. — Почему? Хочешь подружиться с одним? — с любопытством спрашивает Алисса. Маленькая пикси хихикает и хлопает крыльями. — Это плохая идея. Гномы говорят, что мы, пикси, и так достаточно озорные, и нам не нужно делать это ещё хуже." — Две Гифи звучат не так уж плохо, особенно если одна из них — красивая молодая женщина, — плавно флиртую я. Она издаёт пронзительный смешок, прикрывая рот, а затем бросает на меня дерзкий взгляд. — Боже, кажется, в большей части того, что я слышала о вас, Ваше Высочество Вольф, есть немалая доля правды. Я обмениваюсь обеспокоенным взглядом с Алиссой и спокойно отвечаю: — Ну, я рад, что люди не распространяют обо мне ложь, но всё же прошу вас сохранять непредвзятость, потому что знаю, как легко могут быть истолкованы мои действия. Она неоднократно кивает. — Я понимаю. Дать вам презумпцию невиновности — это меньшее, что мы можем сделать после того, как ваши действия спасли сегодня так много жизней. Я немного застенчиво улыбаюсь. Хотя у неё достаточно «Харизмы», чтобы соперничать с Сиэль в отделе «ангелов», я слишком опытен, чтобы позволить ей так легко очаровать меня. Суккубские силы Роксаны достаточно хорошо натренировали меня, чтобы я мог этому противостоять. — Мы рады быть полезными собратьям-гуманоидам, — плавно подтверждаю я с кивком. Она улыбается, затем задумчиво мычит: — Хм… раз уж мы заговорили о слухах вокруг вас, есть кое-что, что мой брат, возможно, захочет услышать. Мы киваем и отпускаем её, и пока она идёт за скучным Принцем, мы с девушками наслаждаемся моим новым изобретением. Все девушки одобряют «café com leite» с шоколадным печеньем, даже человек внутри Аой. О да… это то, что надо. — Что ты сделал с кофе? — немедленно спрашивает Луклвинд, приближаясь. — Я добавил молоко, чтобы смягчить горечь. Тебе стоит попробовать как-нибудь, — радостно предлагаю я. Принц просто хмурится и кашляет, затем бросает взгляд на пикси. Белинд тихо хихикает и продолжает: — Брат, ты слышал, что семья Райдер открыла «Научно-исследовательский институт» в Эскансо? О, я удивлён, что она об этом слышала. Его хмурый взгляд немедленно исчезает, брови ползут вверх, и он мычит: — Хм? Какого рода исследования? Теперь моя очередь брать инициативу: — Пока только самолёты-химеры, но буквально вчера нам показали результаты другого подхода к проектированию самолётов. Я уверен, что самолёт «Раки», который мы создали, — самое быстрое транспортное средство из существующих. — О~… — воркует Белинд, её красные губы складываются в «о», а светлые брови удивлённо ползут вверх. — Весьма впечатляюще, — бормочет Луклвинд, выглядя заинтригованным. Я изящно улыбаюсь и продолжаю: — Но это только начало. В области механики можно исследовать гораздо больше, но нам не хватает людей с формальными знаниями в этой области, в частности, математики. — О~… — теперь Принц зеркально отражает предыдущее выражение лица Принцессы. Видя, что гномы уже знают, как строить гусеничные траки, возможно, они лучше разбираются в механике, чем химеры, которые в основном сосредоточились на аэродинамике. Если я смогу завербовать несколько гномов, я, возможно, смогу создавать танки и автомобили. — Вот почему мы изучаем алгебру. Это необходимо нам, чтобы по-настоящему понять, как всё связано, — внезапно присоединяется Лина. — Видишь? Она понимает! — восклицает Луклвинд, сверкая глазами на сестру. — Ну, это Вольфи помог мне увидеть вещи в таком свете, — застенчиво добавляет Лина. Белинд вздыхает и медленно кивает, устало отвечая: — Да-да, вы все поклонники Знания или Интеллекта, и теперь, когда я нашла что-то, что связывает обе стороны, вы можете начать свой непробиваемый разговор. — Затем она улыбается и тихо хихикает. Затем я вставляю слово, прежде чем мы все начнём занудствовать: — Математический язык, который вы используете, может отличаться от того, что используют они, так почему бы нам не начать с чего-то простого, чтобы оценить и определить любые терминологические различия? Принц понимающе кивает и спокойно спрашивает: — Вы знаете теорему Дрейко? — Мы нет, — немедленно отвечаю я. — Отношение между сторонами квадрата, составляющими треугольник? Пифагор? Я киваю. — Это я знаю. — Геометрия? — внезапно спрашивает Аой, и её драконий голос заметно пугает Принца, заставляя Белинд самодовольно ухмыльнуться. — Д-да, геометрия, — напряжённо соглашается он. Наш высокопарный разговор прерывается эфирным звоном колокольчика, затем вся болтовня на вечеринке затихает, и мы поворачиваемся к источнику звука. Король Луквир парит к центру крыши, чуть выше уровня наших глаз, затем блестящий старый гном меняет свой дедушкин вид на более серьёзное выражение лица и начинает свою речь: — Дворяне и дворянки со всей империи, нация Гномерии благодарит всех вас за то, что вы ответили на наш призыв. Как многие из вас могли заметить, наши ожидания относительно этой атаки монстров были полностью разрушены их внезапной эволюцией. Он поворачивается к нам, и дедушкина аура возвращается, когда он улыбается. — Масштабы этих изменений не были бы замечены так рано, если бы Королевская семья Райдер не вступила в бой с основной армией насекомых до того, как они достигли наших оборонительных рубежей. Их усилия спасли много жизней, и поэтому за их храбрость они имеют нашу благодарность. — Затем он уважительно кивает. Фиолетово-золотая гортензия с крыльями бабочки парит рядом с ним и держит его за руку, затем она принимает более стоическое выражение лица и продолжает: — И поскольку все вы так яростно удерживали свои оборонительные туннели, Лорд Рифа Граф был освобождён, чтобы уничтожить лавовых гибридов, которые медленно пробирались к нашему городу. Тысячи монстров были пожинаемы, как в день жатвы. Их усилия позволили нашей армии сосредоточиться на обеспечении наших узких мест, и поэтому за их мастерство они имеют нашу благодарность. Король поворачивается к Графу и заканчивает: — Поскольку вы оба сделали гораздо больше, чем было изначально оговорено, мы считаем, что вы заслуживаете достойной награды. Поговорите с нашими советниками и спросите их о том, что мы можем предложить. Я чувствую себя весьма польщённым их добротой. Просто интересно, как бы я себя чувствовал, если бы мне пришлось просить помощи извне для защиты нашей территории. Знать свои пределы необходимо для Лорда, потому что если мы просчитаемся, наши головы полетят с плеч. Дворяне уважительно аплодируют, и к нам подходит старый, утончённый гном. Юния немедленно берёт инициативу на себя, и её первый вопрос касается их зачарованных позиций. Старейшина Туманных лис подходит поговорить с Алиссой, а Лине, Аой и Луклвинду больше не нужно моё руководство, так что я чувствую, что самое время мне откланяться. Сиэль решает сопровождать меня, поэтому я кратко прощаюсь с королевскими особами и прошу слугу проводить меня к нашим людям. Мы входим в большой зал в главном здании замка, и наши уши взрываются от бодрой музыки. Я сразу замечаю, что мужчины разбились на четыре группы. Первая — это солдаты, танцующие в центре комнаты и пьющие огромное количество алкоголя; вторая — раненые (все слепые или частично), которые лежат в шезлонгах со светящимся камнем, привязанным сбоку к голове каждого из них, и окружены своими друзьями; третья — эльфы вокруг близнецов; и четвёртая — не-эльфы, окружающие Гроссхилов. Это не полная сегрегация, но меня немного раздражает, что «клики» так очевидны. Сиэль идёт заниматься своим делом в качестве ангельского идола для раненых, а я направляюсь к Херманну и Кляйн. — Ты не пьёшь? — спрашиваю я высокого парня, приподняв бровь. — Рыцарь не должен позволять пороку стать слабостью, — загадочно отвечает он, и я приподнимаю бровь на его чушь. — И я слаб к алкоголю… — стыдливо признаётся он. — Ладно… ты пробовал Эйю? — спрашиваю я с ухмылкой. Он быстро бросает взгляд на Арена и Кляйн, затем нерешительно отвечает: — Нет, но, возможно, стоит. — О-о~… можем мы достать немного Синко Флорес? — взволнованно спрашивает Кляйн, но Антон и Арен хмурятся от беспокойства. Но тут Сандоро прерывает наш разговор: — Ваше Высочество, я только что получил известие, что Лайл прибыл в Эскансо. О, чёрт. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих «Рупегию», будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и почёта. Вот их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Принц Owldente. Принц Charlie Foxtrot. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Sean Drake. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Khristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Bradly. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд School Work. Лорд Gwendolyn Simmons-LaRose. Лорд CopeyDunt. Лорд Warwulfv. Лорд James. Лорд BlindTactic. Благородный Salty Panda. Благородный Mild Fracas. Благородный Aclys. Благородный CarlBaxter. Благородный d3235. Благородный Cidant. Благородный Frank de Jong. Благородный Shai. ---------- Победители — Часть 3 Не-е-ет… Я хотел весь день флиртовать с Белинд! Я думал сегодня отдохнуть, но завтра мы отправляемся в столицу, а мне еще нужно представить Ноно сестре Арена. Так что, если я хочу дать Лайлу хороший старт в электронике, это нужно сделать сейчас.. Киска или наука? Братаны или бабы? Спокойный голос Алиссы эхом отдается в моем пространстве души: «Я позабочусь, чтобы она тебя запомнила. В любом случае, кажется, принц — не единственный, кто хочет отправиться в Эскансо»." Я внутренне киваю и жалобно скулю: «Спасибо, любовь моя».." Я возвращаюсь в Эскансо, и у входа в Сеть меня уже ждут Арманпуш Шип и Осария. Я тепло улыбаюсь им и спрашиваю: — Откуда вы знали, что я приду? Осария ухмыляется и грубо, но точно отвечает: — Если ты не был по уши занят другой женщиной, мало что могло бы помешать тебе прийти поприветствовать свою игрушку. Я горько усмехаюсь: — Не могу не согласиться, хотя мне очень жаль, что я не могу весь день флиртовать с принцессой-пикси. Обе мои милфы одновременно делают шаг вперед, затем останавливаются и обмениваются взглядами. — Вместе, — предлагает Арманпуш Шип. Осария мягко кивает, и обе расстегивают свои топы, обнажая восхитительную грудь. Но зачем останавливаться на этом? Они прижимают меня к своей мягкости: спереди — кофе, сзади — молоко. — Это заставляет меня чувствовать себя немного лучше, — признаюсь я, мой голос приглушен их телами. — Если я тебе нужна, я готова, Ваше Высочество, — тихо шепчет Арманпуш Шип мне в левое ухо. — Если ты не возьмешь ее, то это сделаю я, — хрипло шепчет Осария справа. Я встаю на цыпочки, чтобы иметь возможность нормально дышать и говорить: — У меня только что был секс-марафон с жёнами, так что я сейчас не особо голоден. У вас обеих ещё есть дела, так что я возьму вас обеих одновременно чуть позже. — Он правда отказал! — в ужасе восклицает Осария. "Этогоя не ожидал, — констатирует Арманпуш Шип, широко открыв глаза от удивления. Я дуюсь на них и сжимаю их задницы, ворча: — Ха-ха, очень смешно. — «Ха-ха»? Иногда ты используешь страннейшие выражения, — с любопытством замечает Осария. Я сужаю глаза и грозно предупреждаю: — Если вы двое продолжите проверять мою мужественность на прочность, я сделаю так, что вы не сможете ходить без [Исцеления], после того как я всажу в вас свой член. Арманпуш Шип спокойно парирует: — Полагаю, фраза «не угрожай мне хорошим времяпрепровождением» уже не раз звучала из уст твоих жен. Я открываю рот от удивления и смотрю на нее: — Даже ты? Она кивает и поправляет свои круглые очки, категорично заявляя: — Моя работа — обеспечивать твое счастье, и я прекрасно знаю, как ты любишь поддразнивать. Я фыркаю: — Ну, кажется, меня прочитали как открытую книгу. — Лучше, чем быть нестабильным, непредсказуемым и неприступным мужчиной, — сухо утверждает Осария, и мне кажется, что за этими словами кроется какая-то история. Я хмыкаю, принимая ее точку зрения: — Ну, если тебе нравится простота, то я с радостью останусь таким, какой есть. Но Осария надувает губки, ее темные, сочные губы складываются в форму, которая так и просит поцелуя: — Я не это имела в виду. — Иногда он ведет себя на свой возраст, — иронично комментирует Арманпуш Шип. Я кашляю и добавляю: — Я остановлюсь, пока не опозорился еще больше. — А-а-а… — дразнясь, ноет Осария. — За работу! — кричу я и отталкиваю их когтями, которые большую часть этого разговора были погружены в мягкую плоть их ягодиц. Лайла и его спутников пригласили в замок, поэтому они ждут в главном зале рядом с Хабом, в который я прибыл, и через несколько шагов я их вижу. — Вол-… Вольф! — колеблясь, кричит Лайл, заметив меня; мои новые драконьи черты на мгновение приводят его в замешательство. Он все тот же юноша с черными волосами и дикими глазами, что и раньше, поскольку его уровень замедляет старение, но на этот раз его волосы аккуратно причесаны, что придает ему еще более мальчишеский вид. Мой взгляд притягивает Хатара, застенчивая юная девушка с вороновыми волосами, которая превратилась в уверенную в себе, роскошную женщину, как только соблазнила своего нынешнего мужа. От нее веет благородством, что мгновенно делает ее привлекательной для меня, а тонкая, свободная одежда провокационно намекает на восхитительно хрупкое тело под ней. Гаранае, тот самый тревожный муж, с детским любопытством разглядывает статуи предыдущих Лордов. Светловолосый, хорошо сложенный парень выбрал утонченный стиль, и облегающая одежда выдает «Силу», которая немного необычна для мага. Хатара одаривает меня доброй улыбкой, в то время как Гаранае напряженно разворачивается и идет обратно к диванам в центре зала. — Привет, Лайл, Хатара, Гаранае, — холодно приветствую их я и протягиваю когти для рукопожатия. — Не волнуйтесь, я могу притупить их по желанию, — добавляю я с улыбкой, заметив их нерешительность. Рука Лайла мягкая, как у женщины, без единого намека на мозоли от удержания жезла или посоха. Даже у Хатары они не такие мягкие, как у него, из-за ее тренировок рыцаря. А у Гаранае рука единственная, похожая на мужскую, хотя его хватка довольно слабая из-за явного страха передо мной. — Я слышал о твоих переменах, но все равно впечатляет увидеть это вживую, — комментирует Лайл, любуясь моими зеркальными чешуйками. — Я просто благодарен, что у богов хватило порядочности сохранить меня красивым после того, как они поиграли с моей расой, — иронично отвечаю я. Трое из них посмеиваются, хотя смех Хатары звучит значительно громче. Возможно, именно потому, что она благочестивая целительница, она находит такие шутки смешнее, чем обычные люди, что заставляет меня проникнуться симпатией к ее чувству юмора. Затем я сажусь перед ними. На столе есть Тоник, но после кофе я не думаю, что мне нужны еще какие-то стимуляторы. Я мягко смотрю на них и объявляю: — Добро пожаловать в Эскансо, мой дом уже несколько декад. Хатара отвечает в том же духе: — Поздравляем. Мы ожидали чего-то подобного после того, как ты сказал, что собираешься покорить подземелье. — Ну, но, может быть, не совсем так быстро— добавляет Лайл, оглядывая огромный белый зал. Я криво улыбаюсь и парирую: — Если уж говорить об ожиданиях, я точно никогда не представлял себе, что вы сможете зайти так далеко, чтобы создать новую область логики с помощью всего лишь нескольких подсказок. Лайл бормочет, неловко теребя волосы, отчего они снова становятся растрепанными, какими я их помню: — Я просто… я просто знал, что в твоем совете есть что-то особенное, поэтому поверил тебе и продолжил исследования, пока наконец не нашел способ. И Хатара, и Гаранае подозрительно ухмыляются, и я чувствую, что стал частью шутки, смысл которой от меня ускользает. Слова Лайла имеют смысл. Я не просто человек с «предчувствием», я знал что это возможно, я просто не знал как это построить. Моя специальность — программирование и ИИ, а не электроника. Тем не менее, я даже толком не помню, что сказал; это было всего несколько слов. Я киваю и утверждаю: — Но на этом работа не заканчивается. Нам предстоит многое построить теперь, когда ты изобрел Логику Лайла. Лайл удивленно поднимает брови и дико улыбается: — У тебя есть еще идеи, которыми ты хочешь поделиться? — взволнованно спрашивает он. — О, ты даже не представляешь, — хрипло отвечаю я с ухмылкой. — Я хочу, чтобы ты работал в Королевском исследовательском институте Райдера. Мы подберем тебе команду, чтобы ты мог штамповать новые «электрольфийские» изобретения так быстро, как только сможешь их придумывать. Слово «электрольф» все еще кажется мне неприятным на вкус. И дикие глаза Лайла блестят от возбуждения: — С удовольствием! — с готовностью соглашается он. Я хмыкаю и поворачиваюсь к паре Тараноа: — Если вы все трое хотите остаться в Эскансо, мы можем устроить для вас особняк во внутреннем круге, — небрежно предлагаю я. Хатара и Гаранае обмениваются удивленными взглядами, которые быстро сменяются счастьем. — Мы будем польщены! — немедленно отвечает светловолосый парень. Его отношение ко мне действительно сильно изменилось теперь, когда я тоже стал дворянином, но я не настолько мелочен, чтобы усложнять ему жизнь, если не считать подколов. Но это неважно. У нас есть все необходимое, так что теперь мы можем начать строить мост в небеса. О да. Все складывается как нельзя лучше. Я жестом подзываю служанку на дежурстве и отдаю приказ: — Позови Арманпуш Шип. Она поможет им выбрать новый дом. Затем я поворачиваюсь к Лайлу и возбужденно ухмыляюсь, но интенсивность моего взгляда заставляет его тяжело сглотнуть. — А теперь давай обсудим, что тебе строить дальше. Тем временем Лина поворачивается к принцу Локлуинду и мягко спрашивает, стараясь не ухмыляться: — Вы когда-нибудь слышали о Логике Лайла? Глаза скучного принца медленно расширяются, когда воспоминания, кажется, оживляют его: — Несколько вещей, да. Почему? — хмыкает он в ответ. Она демонстрирует свою очаровательную улыбку: — Лайл Райзек, ее создатель, только недавно согласился работать в нашем Институте. Принц глубоко вдыхает. Соблазнить его так просто. — Ваше Высочество Сиэль, у меня есть сообщение для вас, — докладывает гном-посланник. — Слушаю, — мягко отвечает она, а гном просто тупо смотрит на нее, его бледное лицо медленно краснеет. Рыцарь рядом с ней кашляет, и гном приходит в себя: — О-один из пленных очнулся и зовет вас, поэтому главный жрец любезно желает поговорить с вами о нем. Ее брови удивленно ползут вверх: — О, понимаю… Я скоро навещу их. Стража Лордов, оставшаяся позади, грустит, видя, как уходит их кумир, в то время как те, кто сопровождает ее, похоже, не заботятся о том, что пропускают остаток вечеринки. Храм Гномерии такой же, как и любой другой — белая полусфера, но Сиэль позвали в «Дом исцеления» рядом с ним. Единственное отличие от обычного гномьего дома в том, что это огромная тыква, а не кривые башенки из круглых комнат, нагроможденных друг на друга. В Доме полно народу, люди постоянно приходят и уходят, пока целители ухаживают за ранеными, разложенными повсюду. Даже территория храма покрыта палатками полевого госпиталя. Внутри недостаточно места, чтобы разместить всю Стражу Лордов, сопровождающую ее, поэтому только один рыцарь следует за ней, когда посланник ведет их в Дом. Хотя тыква и так огромна, внутри подозрительно просторно, что заставляет Сиэль подозревать, что здесь работает заклинание [Искажения пространства]. Она садится на диван в углу вестибюля, пока посланник идет за главным жрецом. Удивительно, что все здесь человеческого размера, но это просто потому, что Дом должен принимать много искателей приключений, которые в основном не гномы. Минуту спустя дородный старый гном в жреческих одеждах, носящий свою белую бороду как шарф, ковыляет к ним в сопровождении посланника. — Лорд Сиэль, благодарю вас за то, что откликнулись на мой зов, — приветствует ее главный жрец коротким поклоном, поскольку живот мешает ему. — Я Готфрид, главный жрец. Для меня большая честь принимать здесь Благословенную. — Всегда рада помочь, — мягко отвечает она с ангельской улыбкой. Но Готфрид тревожно теребит бороду: — Я очень надеюсь на это, потому что этот человек… нечто. Ее улыбку быстро сменяет хмурый взгляд: — Вы меня пугаете. И маленький человек становится еще меньше, когда в нем проскальзывает намек на стыд: — О, ну, это не что-то плохое. Он просто… хочет присягнуть на верность вашей семье. Меня на самом деле вырывают из разговора с Лайлом из-за моего удивления. — Почему…? — растерянно спрашивает Сиэль. Гном пожимает плечами: — Искатели приключений-вередоги всегда… «упрямые». — Я предпочитаю термин «интенсивные», — трезво отвечает Сиэль. "Искатель приключений пытается использовать честь, чтобы приблизиться к королевской особе? Неслыханно,— резко замечает Юния в моем пространстве души, но Сиэль не согласна с этим. Она качает головой и спокойно утверждает: — Я поговорю с ним, это не проблема. — Затем она раздраженно отвечает Юнии: — «Он прошел через ад и вернулся. Он по крайней мере заслуживает того, чтобы его выслушали».." Юния не отвечает; она просто хочет, чтобы Сиэль была осторожна. Затем Готфрид кивает и ведет ее дальше. Все пленные находятся в одной комнате, их медленно исцеляют магические камни [Регенерации], пока они все еще находятся в состоянии искусственного сна, и пара уставших гномов-жрецов присматривает за ними. — За занавесками. Его зовут Бретт, — шепчет Готфрид и указывает на единственную кровать, отгороженную черными занавесками. Человек, который очнулся, должен был вернуть себе новые глаза с помощью [Отращивания конечностей], поэтому они сейчас должны быть очень чувствительны к свету. Сиэль кивает и подходит к занавескам, затем мягко зовет: — Бретт? Я Лорд Сиэль Райдер. Вы звали меня. — Ах! — с той стороны доносится внезапный всхлип, заставляя бдительных гномов подпрыгнуть на своих местах. — П-пожалуйста, входите! Она проходит сквозь занавески и видит азиатского вередога, который извивается, пытаясь принять вертикальное положение, но у него не получается. Лишённый рук и ног, он жалко беспомощен. — Позвольте мне помочь, — предлагает она и подходит к нему. — Н-нет, все в порядке. Я могу просто… — он нервно пытается остановить ее, но она игнорирует его и действует без колебаний. Она поворачивает его подушку на 90 градусов, затем ловко приподнимает его, чтобы он мог опереться спиной. — У меня большой опыт помощи раненым, — любезно замечает она, а затем делает шаг назад. Бретт — светловолосый вередог со слегка бронзовой кожей, круглым и довольно милым лицом, характерными глазами азиата и острыми оранжевыми ушами. Его тело довольно мускулистое, хотя и не на том же чудовищном уровне, что у Ранде или Пало. У него все еще отсутствуют передние зубы, которые, возможно, были удалены только для того, чтобы монстры могли вставить более широкую трубку для кормления. — О чем вы хотели со мной поговорить? — мягко спрашивает она, сложив руки перед собой в уверенной, но приветливой позе. Он нервно поглядывает на сурового рыцаря в доспехах позади нее и тяжело сглатывает, собираясь с духом. После минутного колебания он начинает свою искреннюю речь: — Прошу прощения, что беспокою вас своими бедами, но мне действительно нужно было поговорить с вами. Я потерял все потому что был высокомерным, глупым и… слабым.— Затем он смотрит на свое тело и сжимает зубы от гнева. Похоже, ему противно от самого себя, что приходится признавать это, но огонь ненависти к себе, который Сиэль видит в его глазах, кажется, подпитывает его решимость снова посмотреть на нее и продолжить: — Поэтому я хочу присягнуть своей жизнью тому, кому я могу пригодиться, кому-то с честью, кто не будет злоупотреблять моей «силой». — «Силой»? — рефлекторно переспрашивает Сиэль с подозрением. Он медленно кивает: — Жрецы называют это «Даром». Я могу закалять свое тело по желанию, делая себя неуязвимым, но монстры просто удерживали меня, пока я не терял сознание… — его челюсть дрожит, когда он сопротивляется инстинкту съежиться от стыда, — а потом они использовали мое тело, как хотели. Мы все прекращаем все, что делаем, чтобы выслушать его. Сиэль поворачивается к рыцарю и шепчет: — Никого не подпускай. Мужчина кивает и закрывает занавески, затем встает на страже снаружи. Она поворачивается обратно к Бретту и делает шаг ближе, чтобы прошептать: — Если вы хотите работать на нас, станет известно, что вы Одаренный. Это означает, что если вы когда-нибудь решите расстаться с нами, по всей империи найдутся люди, пытающиеся принудить вас работать на них. Бретт горько улыбается, успокоившись теперь, когда она не отвергла его сразу: — Я счастлив, что вы дали мне выбор покинуть вашу службу, но я потерял все… Я серьезно, когда говорю, что хочу присягнуть своей жизнью вам. Она вздыхает и качает головой: — Вы можете говорить это сейчас, но все меняется. Даже Кровавое рабство не является неизменным. Его острые уши немного прижимаются, но убежденность все еще сильна: — Простите, что я такой по-детски наивный, но когда я услышал о семье Райдер, о том, чего вы достигли, я просто почувствовал, что вы — те самые люди, которым стоит служить. "Не отказывай ему,— просит Юния через [Связь]. "]. — Как быстро ты меняешь свое мнение,— сухо отвечает Сиэль. Но Юния невозмутима: — «Я просто прагматична. Ты можешь быть сердцем, которое направляет нас, пока я выполняю свою роль».." Сиэль хмурится и отворачивается, погруженная в раздумья. Она не будет обсуждать философию ни с кем из них сейчас, поэтому размышляет о самом безопасном курсе действий на данный момент. Через короткое время ответ становится ей ясен, поэтому она заявляет Бретту: — После того, что вы пережили, нет никакой возможности, что вы сейчас в здравом уме. Поэтому мы позволим вам вступить в нашу Стражу Лордов на время, а возможно, позже мы примем вашу присягу на верность. Бретт испускает вздох облегчения и с радостью принимает ее требования: — Спасибо, спасибо, что выслушали мою неразумную просьбу. Она хмыкает и берет его за плечи, затем укладывает обратно на кровать: — А пока вам следует отдохнуть. Мы заберем вас обратно в Эскансо сегодня попозже вместе с остальными нашими людьми. Что за день… "И впереди еще вторая половина— иронично замечает Алисса в моем пространстве души. "Неужели все сегодняшние волнения уже позади?— саркастически спрашивает Юния. "Не сглазь— шутливо отвечаю я. Алисса фыркает: — «Ну, это глупое поверье землян»." Я криво улыбаюсь: — «Ты забываешь, что боги всегда слушают».." И она довольно нервно хихикает. Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие Рупегию, будут воспеваемы бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Принц Owldente. Принц Charlie Foxtrot. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Sean Drake. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Khristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Bradly. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд School Work. Лорд Gwendolyn Simmons-LaRose. Лорд CopeyDunt. Лорд Warwulfv. Лорд James. Лорд BlindTactic. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин CarlBaxter. Дворянин d3235. Дворянин Cidant. Дворянин Frank de Jong. Дворянин Shai. ---------- Дела в последний момент — Часть 1 Еще один Одаренный, значит? Его история кажется похожей на мою, когда мы бежали к Конфиэлю в поисках безопасности, хотя он потерял всё, а мне удалось уберечь девушек. Но мы обязательно найдем ему применение, как он и просил. "Нам нужно как можно скорее привести его к присяге в качестве рыцаря и даже выдать аванс, — внезапно вставляет Юния. "— Почему?— спрашиваю я. "— Очищение не принимает участников в последний момент, так что если мы хотим, чтобы он участвовал, а мы действительно этого хотим, нам нужно доказательство того, что он наш рыцарь, до начала события.." "— Не думаю, что он будет к этому готов. Слишком рано, и он, вероятно, хочет сражаться с монстрами, а не с другими гуманоидами, — сурово вставляет Сиэль. Но Юния отвечает категорично:— Если он хочет служить нам и быть полезным, ему нужно делать нечто большее, чем просто убивать монстров.." Сиэль понимает это, но всё же считает, что психическое здоровье Бретта важнее:Посмотрим, как он поправится, — утверждает она окончательно. — Вольф, что случилось? — растерянно спрашивает Лайл. И я решаю просто посвятить его в тайну: «У меня есть способ общаться без слов, и я только что им воспользовался». Он растерянно моргает, не зная, как на это реагировать, поэтому я просто улыбаюсь и возвращаю нас к теме: «Следующее, что нам нужно построить, — это "хранилище состояний". Оно должно хранить нули или единицы, ложь или истину в "адресах", которые должны быть расположены в пронумерованной последовательности. Таким образом, "считыватель" можно перемещать влево или вправо любое количество раз для доступа к этим адресам». Он бесстрастно кивает. — Хорошо, но зачем нам это делать? Я спокойно отвечаю: — Чтобы хранить данные. Мы будем записывать числа в двоичном виде, чтобы "считыватель" мог получить к ним доступ позже. — Разве не быстрее просто записывать их на бумаге? — Не если считыватель достаточно быстр. При сложных вычислениях чисел десятки, поэтому вводить их вручную и записывать результаты может быть утомительно и чревато человеческими ошибками. При автоматическом хранении и извлечении вероятность ошибки минимальна. Он внезапно оживленно хмыкает, когда ему что-то приходит в голову: — А-а, жрецы Мак Гантуса используют большие механизмы для вычисления фаз луны; им это очень пригодится! Я радостно ухмыляюсь: — Тогда, возможно, они станут нашими первыми клиентами. Сиэль возвращается к отряду Стражи Лордов, оставив несколько человек с Бреттом, а Юния обеспечивает получение сотни зачарованных гномьих орудий, которые мы распределим по деревням на нашей территории, поскольку они нуждаются в них больше всего. Я достаю големов. Они определенно очень помогут мне вспомнить, как строить компьютеры с нуля, потому что четыре головы лучше, чем одна. В середине дня Хукарере внезапно появляется в замке и присоединяется ко мне. Глаза Лайла следят за ее обнаженной задницей, но взгляд его, похоже, вовсе не похотливый. — Привет, — мягко приветствую я свою белую волчицу с улыбкой. Она виновато улыбается и мило объясняет: — Прости, что прерываю ваш разговор, но мне стало немного скучно, а Пуш сказала, что ты, возможно, не будешь против. Я киваю и жестом приглашаю ее подойти. — Конечно, не буду. Иди сюда. Она садится мне на колени, и мои когти тут же тянутся к ее бледной груди и призрачным соскам. Брови Лайла медленно ползут вверх, но эрекции у него не возникает. Возможно, он и правда гей… это многое бы объяснило. "Вокруг тебя определенно достаточно бисексуальных женщин, чтобы оправдать наличие и нескольких геев, — внезапно раздается в моем ментальном пространстве хихикающий голос Роксаны, но я просто игнорирую ее. Мои руки блуждают по всему телу Хукарере, но я избегаю ее все более горячих и покрасневших половых губ. Мне хочется сегодня с ней поиграть. Ее дыхание постепенно учащается, затем она внезапно поворачивается в сторону и начинает медленно облизывать мою шею, издавая тихие рычащие звуки всякий раз, когда я касаюсь соска. Гифи знает, к чему все идет, поэтому просто спрыгивает с моего плеча и устраивается на подлокотнике дивана. Она действительно произведение искусства. Ее пресс, грудь, покрытая мехом спина, великолепная волчья голова, даже сильные драконьи ноги — все это манит. Но она все еще недостаточно ослепительна, чтобы отвлечь меня от моих заумных разговоров, хотя я, пожалуй, мог бы развивать подпроцесс похоти для всего тела, а не только для щупалец, раз уж я довел ее до возбуждения, даже толком не обращая внимания. Лайл полностью игнорирует ее, и мы продолжаем разговор, но тут она начинает ласкать мой член через штаны, говоря, что готова к тому, чтобы ее взяли. Я провожу когтем вдоль ее входа и зачерпываю немного ее липкого сока, затем поднимаю коготь и показываю им. — Вы не против, если я ее трахну? Кажется, я довел ее до слишком сильного возбуждения, — любезно спрашиваю я с ухмылкой. — В-валиляй… — застенчиво отвечает Лайл, и Хукарере с радостью освобождает мой пульсирующий член из штанов. Я киваю и заверяю его: — Химеры любят делать такие вещи на публике, так что тебе лучше привыкнуть, если хочешь здесь жить. — Хм… — рассеянно мычит он, глядя на мой член, который медленно гладят ее бледные руки. Да уж… определенно немного гей. Хукарере лижет мою щеку и отпускает член, затем наклоняется на диване и раздвигает свои липкие половые губы, бросая на меня "тот самый взгляд". Запах возбужденной женщины сам по себе способен заставить меня быть готовым снова, но эти глаза пробуждают дракона, заставляя меня держать себя в руках, чтобы я мог разговаривать и трахаться одновременно. Я подаюсь бедрами вперед и раздвигаю ее киску головкой члена, издавая влажный, непристойный звук. Вот это то, что надо. Затем мое тело начинает двигаться само по себе, пока мой разум снова сосредотачивается на разговоре. Девушки возвращаются одна за другой, и Лина решает присоединиться к нам — к разговору, а не к траху. Она чувствует легкую зависть к Хукарере, но у нее определенно не хватает смелости заниматься этим на публике. Как только Юния возвращается, Сиэль напоминает ей, что у нее есть очень важное дело, которое нужно сделать до завтра. "— Брас,, — все мы отчетливо слышим редкую дерзость в тоне Сиэль. Юния останавливается у входа в Сеть, слегка раздраженная тем, что так часто сталкивается с Сиэль, но больше всего ее злит то, что та права. Юния действительно говорила Лорду Лотус, что скоро навестит своего бывшего жениха. — Ладно… — ворчит она сквозь зубы и возвращается туда, откуда пришла. Она отправляет короткое сообщение Лотус и ждет всего несколько минут ответа, в котором говорится, что они готовы ее принять, после чего пересекает [Вечные врата], ведущие в Голдкросс. Воздух мгновенно становится намного влажнее и холоднее, так как в оживленном купеческом городе сейчас идет дождь, а высокий потолок особняка, в котором она находится, лишь способствует тому, что температура падает еще на несколько градусов. Построенный в заросшем стиле, он покрыт мхом и лианами, а украшениями служат растения, выглядящие очень нежно. Шелковые цветы; длинные и разноцветные листья, заменяющие шторы; пушистые, неизвестные растения. Сама конструкция не впечатляет, но декор — безусловно. Эльфийская служанка проводит Юнию дальше, на пятый этаж высокого особняка, и выводит на стеклянный балкон, где ее ждал самый милый Трап, которого я когда-либо видел, сидящий за стеклянным столом. Брас Ангила — вылитая копия своей матери Лотус, хотя он милее и, очевидно, намного моложе. Однако он не такой женственный, как Сильвано. Его лицо может иметь много черт, присущих красивой женщине, но общая форма все же мужская, хотя его длинные, волнистые, потрясающие волосы скрывают большую часть этого. Поток воспоминаний захлестывает Юнию, когда она смотрит на его прекрасное лицо, и они показывают, что его внешность сильно отличается от характера. Он сильный, решительный мужчина, гордый сын Коронного лорда, который обижается, когда его бывшая невеста, которую должны были казнить, вместо этого выживает и не приходит сказать ему ни единого слова. Его взгляд довольно суров, и дракон во мне хвалит его за самообладание, но Юния — не невинная дева, которую мне нужно опекать, поэтому я просто позволяю ей разобраться с этим самой. Интерлюдия — Юния Буря в моем сердце овладевает моим телом, замораживая меня на месте, но как только она начинает утихать, на поверхность поднимается праведный гнев, подавляя все остальные эмоции. — У тебя нет права быть настолько злым на меня! — восклицаю я, в сердцах садясь напротив него, затем скрещиваю руки и ноги и смотрю на него в ответ. Его красивое лицо искажается в гневной гримасе, которая действительно вселяет страх в мое сердце. — Ты…! Я думал, ты мертва! Что слухи — ложь! Я оплакивал тебя! — рычит он в ярости, и я сжимаю челюсти, соответствуя интенсивности его выражения. Конечно, я понимаю, через что ты прошел, но для меня все было не так просто! — Я отдалась другому мужчине! — кричу я в ответ, и то, как он морщится, показывает, какое действие эти слова возымели на него. Я научилась у Алиссы, как быть жестокой к мужской уверенности в себе. — После этого все изменилось, поэтому я не верила, что от нашей новой встречи выйдет что-то хорошее. — Ты приняла это решение за нас обоих, — медленно отмечает он, уже немного спокойнее, чем секунду назад. Я в негодовании бью кулаком по столу. — Я должна была! И его гнев вспыхивает вновь. — Мать была права, ты стала трусихой! — горько кричит он. Я насмешливо фыркаю. — Твои слова звучат для меня пусто. Ты понятия не имеешь, через что мы прошли. — Это не…! — он осекается, затем отводит взгляд и качает головой, когда гнев быстро сменяется разочарованием. — Я хотел, чтобы все было не так. Я просто хотел… Я безжалостно заканчиваю за него: — Чтобы что…? Вернуться в старые добрые времена? Снова стать любовниками? Ничего из этого никогда не произойдет. Его гнев отступает, когда он начинает видеть правду, но он все еще настаивает с нерешительным предложением: — Просто друзья…? И это еще одна рана для моего сердца. Я качаю головой и отказываюсь: — Я не хочу быть друзьями… потому что мне больно даже смотреть на тебя. Это застает его врасплох, и мы оба замолкаем, пытаясь облечь свои чувства в слова. Моросящий дождь притупляет наш гнев, но мрачная атмосфера делает нас только печальнее. Я просто не знаю, что сказать или что сделать чтобы исправить эту ситуацию. А может, мы просто не можем ее исправить… Его поза расслабляется, и он закрывает глаза. — То, что с тобой случилось, было несправедливо, — внезапно бормочет он, затем его зеленые драгоценные камни снова смотрят на меня, на этот раз с оттенком доброты. Но я не хочу подпускать его близко. — Не было… не для Избранных потомков, которых казнили там, где я жила, — прямо отвечаю я. Он ворчит в ответ: — К черту имперский закон. И я остаюсь бесстрастной, медленно объясняя: — Он существует не просто так. Посмотри на меня, я вернулась, и теперь я в положении, позволяющем отомстить, но могу ли я действительно казнить другого Избранного потомка, не став при этом лицемером? И потом, что если потомок, которого я пощажу, решит отомстить мне, моей семье?" Он раздраженно вздыхает и поправляет свои великолепные золотые волосы, затем хмурится на меня. — Ладно, ладно. Ты в ужасном положении, я понимаю, но это не оправдывает того, что ты никогда не пыталась связаться со мной, хотя бы чтобы объясниться, чтобы избавить меня от горя оплакивания." Я сопротивляюсь желанию наложить [Маску], потому что Вольфи ненавидит это заклинание. Нет, это потому, что я трусиха… Я боюсь боли и использую прагматизм, чтобы притупить ее. [Маска] — это то, как я пережила смерть родителей, не проронив ни слезинки. Это то, как мне удалось влиться в семью Райдеров, не потеряв себя в горе. Это помогло мне отложить свою боль до тех пор, пока у меня не появится время с ней разобраться. И, возможно, сейчас самое время разобраться с ее частью. — Мне жаль… я не думала о твоей боли, — наконец признаюсь я, и чувствую, как на глаза наворачиваются слезы. — Я любила тебя, правда любила, но теперь все изменилось, и я могу думать только о своем муже." Он смотрит на меня с болью, искажая свое прекрасное лицо так, как не должен, но мне нужно дать понять, что в моем сердце для него нет места. Он внезапно отворачивается и шмыгает носом, не готовый разделить свою боль с моей. — Я тоже однажды стану Лордом, так что нам нужны рабочие отношения, — меняет он тему, его голос начинает дрожать. — Это само собой разумеется, — мягко отвечаю я, кивая. Он тяжело сглатывает и снова смотрит на меня, утверждая: — Тогда, возможно, со временем мы снова сможем заставить друг друга смеяться… Я киваю и чувствую, как безмолвные слезы катятся по моим щекам. — Возможно… — выдыхаю я. Он одаривает меня болезненной улыбкой, затем отводит взгляд и снова замолкает. — Думаю, мне пора, — шепчу я, и он один раз кивает, не оглядываясь. Конец интерлюдии. — Думаю, мы обсудили достаточно базовых концепций, чтобы ты мог начать работу, — внезапно вставляю я, затем осторожно освобождаю свое бедро из-под спящей головы Хукарере и встаю. — Мне нужно сделать кое-что еще прямо сейчас. — Конечно, — соглашается Лайл, неоднократно кивая, и начинает раскладывать бумаги на столе. Я возвращаюсь в Комнату узла и нахожу Юнию с каменным лицом, когда она возвращается из Голдкросса, затем немедленно заключаю ее в крепкие объятия. — Теперь ты можешь отпустить это, — шепчу я ей в длинное ухо, стоя на цыпочках. Она использовала [Маску], чтобы люди не видели, как она плачет, но теперь она дома, поэтому снимает ее, и ее лицо искажается от боли. Ей нужно утешение, поэтому я выпускаю щупальца и нежно глажу ее по спине, пока она беззвучно плачет у меня на плече. Правда, это очень неудобное место для слез. Я поднимаю ее щупальцами и открываю [Врата] в нашу спальню. Она удивленно пищит, а затем тихо хихикает, когда я опускаю ее на кровать. — Вот так, теперь мы можем удобно пообниматься, — хрипло шепчу я и забираюсь на кровать, затем обнимаю ее сзади и массирую щупальцами ее эластичные уши. Ее великолепные локоны довольно удобно обнимать сзади, а их аромат — еще один плюс. Она устало вздыхает, затем кладет голову мне на грудь и закрывает глаза. Она наконец-то вырвала этот зуб, так что теперь ее сердцу нужен отдых. Сиэль оставляет утешение мне, поскольку у нее есть кое-что еще, что нужно сделать сегодня. Она идет к внешней Оболочке территории замка и поднимается на балкон, выходящий на Праса де Ананси. Терезина приветствует ее коротким кивком, не вставая со своего места, и Сиэль отвечает ей мягкой улыбкой. Внизу собирается большая толпа, любопытствующая, что она скажет. Количество людей, наблюдающих за ней, вызывает у нее волнение, но мы все находимся в ее голове, готовые поддержать ее, когда бы ей это ни понадобилось. Она колеблется пару секунд, собираясь с духом, затем подходит к перилам и берет предложенный [Проектор голоса] — магический инструмент от Пуш. Ропот стихает, когда они узнают ее, что нетрудно, учитывая, что ее огромный портрет висит прямо над ней. Она прижимает инструмент к горлу и начинает свою речь: — Господа и дамы, сегодня я собрала вас всех здесь, чтобы объявить о новой льготе, которую Лордство решило предоставить всем нашим гражданам, независимо от вашего класса или социального статуса. — Прямо сейчас более сотни целителей направляются в каждый город, городок и деревню в Западном Высоком Лесу. Они были наняты на деньги, которые вы платите в качестве налогов, и их работа будет заключаться в том, чтобы предложить лечение тем, кто больше всего в нем нуждается. Толпа начинает удивленно роптать, но разбросанная среди них Городская стража успокаивает их. — Те, кто вовремя платит налоги каждый месяц, получат небольшую синюю отметку на своих идентификационных табличках. Если вы покажете эту отметку любому из этих целителей, вы будете получать бесплатное лечение на сумму до десяти серебряных монет каждый месяц! И тут толпа взрывается болтовней: простолюдины звучат довольно взволнованно, в то время как дворяне лишь фыркают и начинают расходиться. Даже для искателей приключений десять серебряных монет — это всего лишь один неудачный бой, но для бедных и старых даже такая сумма лечения сама по себе станет большим подспорьем в облегчении их травм или спасении от болезней. Подождав мгновение, чтобы дать им еще немного поговорить, она поднимает руку, и Городская стража снова заставляет толпу замолчать. — Повторяю! Убедитесь, что ваши налоги уплачены вовремя, и вы получите бесплатное медицинское обслуживание. Даже если у вас нет дома или работы, вы все равно можете получить бесплатную помощь, если предъявите доказательство гражданства! Толпа становится слегка озадаченной. Никто не ожидал, что мы будем заботиться и о бездомных. Кроме храма, мало кто когда-либо это делает. Однако дать людям шанс поправиться и вернуться в общество — не помешает. Но мы делаем это не для того, чтобы нас считали святыми. Наша первая цель — убедиться, что у всех есть удостоверения личности, вторая — провести перепись населения и узнать, в каких условиях они живут, третья — побудить рабочих ценить уплату налогов, а четвертая — привлечь низший класс на свою сторону. Купеческий класс — наш будущий враг. Они накапливают богатство, которое мы хотим, и контролируют умы рабочих, поэтому, если мы попытаемся обложить их большими налогами, они быстро повернутся против нас и уничтожат. Гильдии и компании контролируют почти весь Трибунал, поскольку его представительство основано на количестве наемных работников, поэтому, если мы сможем привлечь Гильдии на свою сторону, то у нас уже будет одна нога в Трибунале, а наши отношения с семьей Лейгелас могут помочь нам поставить туда и другую. Лорды Корня тоже все встанут в строй, как только получат гномье оружие и проект Оболочки для деревень начнет осуществляться. Коронные лорды, по-видимому, нейтральны по отношению к нам (за исключением Конфиэля), поскольку нам еще нужно доказать им свою состоятельность нашим маневром против Катаско, но нам нечего их бояться. Совет старейшин — темная лошадка, но, надеюсь, они оставят нас в покое, поскольку их политика — невмешательство, если только мы не облажаемся. Остается только убедить Лордов Сердца, но до того, как они встанут на нашу сторону, еще долгий путь. Разговор о заговорах успокаивает Юнию, помогая ее разуму сосредоточиться на чем-то другом, кроме боли, поэтому мы ведем непринужденную беседу о наших планах на Очищение. Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие Рупегию, удостоятся того, что их имена будут воспевать барды, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Принц Owldente. Принц Charlie Foxtrot. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Sean Drake. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Khristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Bradly. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд School Work. Лорд Gwendolyn Simmons-LaRose. Лорд CopeyDunt. Лорд Warwulfv. Лорд James. Лорд BlindTactic. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин CarlBaxter. Дворянин d3235. Дворянин Cidant. Дворянин Frank de Jong. Дворянин Shai. ---------- Дела в последний момент — Часть 2 Интерлюдия — Лайл Что это, блядь, было…? Отец предупреждал меня о Химерах, но я не ожидал, что он вот так просто… возьмёт и сделает это. Големы смотрели, служанки смотрели, и даже я просто сидел и смотрел! Я видел его… Я видел его…! У меня от возбуждения дрожат руки, но я и сам не понимаю, что именно так на меня подействовало. Встреча, чай, предложение, запах, разговор или сам поступок. Наверное, всё дело было во всём сразу. Я оглядываю свой новый кабинет. Мне плевать и на размер сада, и на число спален, и на простор обеденного зала. Эта комната для меня важнее всего. Большая, обставленная и такая, которую легко защитить от чужих глаз. В конце концов её сменит охраняемая лаборатория в Институте, но до тех пор она вполне подойдёт. Но он знал… Он знал всё об электрольфийских изобретениях. Это была не просто догадка — он знал, что они возможны… и, быть может, знает куда больше. Но откуда…? Нет, так думать нельзя. Нет смысла подозревать его или даже пытаться выяснить, почему он это скрывает. Мне нужно лишь ещё сильнее довериться его словам, ведь вместе мы начнём электрольфийскую революцию! Конец интерлюдии. День наконец подходит к концу, и мы все чувствуем себя изрядно вымотанными эмоционально. Кофе помог скрыть усталость, но сегодня мы спали меньше обычного, поэтому силы начинают стремительно покидать нас. Нам лень мыть друг друга, поэтому мы зовём служанок, чтобы те позаботились о нас, а заодно слегка ласкали пальцами киски и дрочили члены — так мы расслабляемся и настраиваемся на нужный лад. Я притягиваю Пуш к поцелую, а затем кончаю в рот Илиады. Молодой язычок, лижущий головку моего члена, и опытный язык, играющий с моим ртом, дарят весьма необычные ощущения. Но я не позволю их ласкам заставить меня забыть обещание, данное Пуш и Осарии. Щупальцами я выхватываю свою смуглую милфу у ухаживающей за ней служанки, ухмыляюсь и выпускаю дракона на волю. Бедная Илиада станет случайной жертвой этой битвы, но я знаю, что она согласилась бы на такую жертву. Пуш и Осария обнимают Илиаду с двух сторон, зажимая стройную эльфийку между грудями. Я даже немного завидую, хотя не слишком — ведь все они покрыты моей спермой. Мыть почти больше некого, кроме трёх Разорённых женщин, так что вскоре мы уже во второй раз за сегодня отмокаем в тёплой воде. Аой присоединяется последней: она помогает трём жертвам, очищая их от драгоценных магических жидкостей, покрывающих тела и заполняющих внутренности. Внезапно я ощущаю, как через [Связь] просачивается капля озорства, и сразу настораживаюсь. Но затем замечаю, что направлено оно не на меня, и просто позволяю всему идти своим чередом. Сиэль садится слева от Юнии, Алисса — справа, и обе ухмыляются суровой эльфийской королеве, которая подозрительно приподнимает бровь. — Сегодня Вольфи подарил тебе много любви, а теперь наш черёд немного тебя «утешить», — дерзко объявляет Алисса, и обе кладут руки Юнии на бёдра. Эльфы мгновенно распознают похоть, поэтому её дыхание учащается в предвкушении, но, услышав следующие слова, она замирает от страха. — О, чёрт. Я с вами — причём буквально! — восклицает Хана и тут же вперевалку направляется к ним. Юния раздумывает, не попытаться ли сбежать, но жёны сильнее сжимают её бёдра, не давая уйти. Роксана и Лина переглядываются, пожимают плечами и тоже присоединяются. Аой, как обычно, хотела бы выдоить меня, но раз намечается семейное мероприятие, решает пойти к ним. Кляйн не знает, что делать, поэтому я просто хватаю её щупальцем и подталкиваю к оргии, а она повинуется, как хорошая маленькая шлюшка. Для меня это настоящее угощение, а поскольку сегодня я уже достаточно времени провёл внутри женщин, то просто наблюдаю, как девушки терзают каждую эрогенную зону Юнии. Хукарере с голодом смотрит на мой одинокий член, поэтому я перераспределяю очки и накладываю на неё [Водное дыхание], чтобы она заняла обычное место Аой. Гифи подплывает ко мне, и я беру её человеческими руками, а затем нежно глажу чувствительное место на спине — там, где крылья соединяются с грудной клеткой. Она существо в «чиби»-облике, поэтому её анатомия не слишком логична, но крылья всё равно выполняют особую функцию, подобную кристаллу на посохе мага. Лицо Юнии, искажённое болью и удовольствием, — зрелище, от которого трудно отвести взгляд. То, как её безупречно сложенное тело содрогается при каждом оргазме, достойно быть увековеченным на картине. И, пожалуй, я так и сделаю. Я достаю гномий магический инструмент [Мгновенная картина] и холст, щупальцами устанавливаю их в нужное положение и активирую. Картина «Опозоренная королева» завершена. Затем я решаю просто соединить ощущения всех девушек через [Связь], и вся купальня наполняется громкими женскими стонами моих прекрасных жён. Големы, похоже, не ощущают удовольствия, но всё равно внимательно следят за происходящим. На ужин у нас простая эльфийская еда. После странных блюд Гномерии желудок уже не принимает ничего изобретательного. Зато не-рататуй великолепен. — Значит, завтра вы все отправляетесь в столицу? — спрашивает Осария, и я улавливаю тщательно скрытую тревогу в её голосе. — Да, — непринуждённо отвечаю я. — Разворошим осиное гнездо и сбежим, — весело добавляет Хана. — Только без сравнений с насекомыми, пожалуйста, — устало просит Юния. Хана фыркает и пробует снова: — Мы устроим кровавую вечеринку, но не останемся, чтобы повеселиться. — Уж очень охотно ты лезешь прямо в когти имперцев, — с беспокойством замечает Осария, но ответ застревает у Ханы в горле: она вдруг задумывается. И Роксана не упускает возможности мысленно её поддеть: "На неё совсем не похоже." "Пошла ты", — ворчит в ответ Хана. Роксана довольно улыбается. "Пожёстче, пожалуйста." Хана просто её игнорирует, ещё немного размышляет, а затем уверенно заявляет: — Я не просто слепо верю Вольфи. Я внимательно слушала на совещаниях, понимаю все опасности и пришла к выводу, что на этот раз мы не поступаем безрассудно. И заканчивает она кривой усмешкой. Осария прижимает ладонь к щеке, затем по-матерински вздыхает и признаётся: — Я ничего не могу с собой поделать — всё равно волнуюсь. Но у меня от её слов лишь теплеет на сердце. — Прости, что заставляем тебя переживать. И спасибо, что переживаешь, — мягко отвечаю я, а она ненадолго надувает губы. — А разве можно из-за этого не волноваться? — нерешительно спрашивает Кляйн, переводя взгляд с одного из нас на другого. Юния отвечает категорично: — Можно. Но помни: мы ценим твою преданность, однако не хотим слепой веры. Кляйн обеспокоенно хмурится. — Я поклялась отдать вам жизнь. Как же мне не верить вам всем сердцем? Голос Юнии становится серьёзным: — Потому что нельзя лгать самой себе. Раз ты поклялась жизнью, то должна понимать, когда настало время остаться верной своей клятве. Кляйн задумчиво мычит и старательно кивает. — Я понимаю. Алисса доброжелательно вмешивается: — Рыцарское служение — дело очень серьёзное, но будь уверена: мы никогда не потребуем от тебя такой жертвы. Однако это заверение явно не радует Кляйн: на её лице появляется сложное выражение. Увидев, что добавить ей нечего, Осария продолжает: — Из меня никогда не выходило хорошей дворянки, потому что я терпеть не могу сражаться. Поэтому, когда Мавел объявила нас Падшими, я даже не пыталась оспорить свой Титул. — Разве ты не маг огня? В боях с монстрами они очень полезны, — с любопытством спрашивает Хана. Осария лишь пожимает плечами. — Особого таланта у меня никогда не было, поэтому я оставалась заурядным магом даже при ресурсах, доступных дворянке. — Зато роль леди тебе подходит куда больше, — радостно заверяет Алисса. — Это верно, — с гордостью отвечает она и улыбается. — Мы сделаем всё возможное, чтобы развеять твои тревоги, — заверяю я. Она довольно застенчиво кивает. — Спасибо. После еды я быстро создаю ещё несколько десятков големов для проекта армии големов, а затем возвращаюсь к гарему в игровую комнату. К вечеру у нас остаётся всё меньше сил, поэтому он проходит гораздо тише обычного. Мне хочется поиграть с ушками Алиссы, но она перехватывает инициативу и очень бережно начинает медленно натирать воском мою чешую. Она играет нечестно и с помощью [Связи] нажимает на все нужные кнопки, отчего я быстро засыпаю под лаской её любящих рук. Сегодня тридцатое. Танн, день Тьмы. В этот день печально известные Плакальщики становятся сильнее, поэтому оказаться в глуши сейчас — плохая идея. Путешественники справятся, если у них достаточно самоцветов, настроенных на Свет, чтобы противостоять тягостным чувствам, которые навевают монстры, но пешая дорога всё равно обходится недёшево. Самолёты же летят над деревьями, так что Плакальщики на них совершенно не влияют. Юния будит меня: её суровые синие самоцветы пристально смотрят в мои глаза, пока она заглатывает мой член до самого основания. Затем она поднимает голову, и я кончаю ей на рот, пока её язык играет с моей чувствительной уздечкой. Когда яйца и член перестают пульсировать, она осторожно выпускает их, целует головку и показывает мне награду, покрывающую её язык. Я довольно мычу и глажу её по голове, разрешая проглотить, а затем она слизывает последнюю запоздавшую каплю и целует Алиссу, делясь с ней частью моего семени. Их языки с желанием переплетаются и трутся друг о друга: после вчерашней оргии пламя любви в их сердцах разгорелось друг к другу чуть сильнее. От этого зрелища я снова начинаю возбуждаться, поэтому заставляю Юнию ещё раз принять меня до горла, затем наполняю её рот спермой и приказываю поцеловать тётю. Осария с восторгом принимает племянницу, и они страстно целуются, словно любовницы. Мой фетиш на инцест вспыхивает с такой силой, что я хватаю Аой и использую её рот как чехол для члена. Хукарере пытается это скрыть, но мы все знаем, что среди девушек именно она сильнее всех подсела на сперму. Поэтому Аой предлагает ей немного, и моя жаждущая волчица соглашается обменяться спермой. Теперь уже вспыхивает мой фетиш на лесбиянок, ведь прежде Хукарере всегда вела себя совершенно гетеросексуально. Они не целуются, но мне достаточно увидеть, как Аой позволяет сперме стекать в рот другой девушки. — Ладно, хватит игр. Нам пора работать, — неожиданно одёргивает нас Роксана. Но я знаю: она просто завидует, потому что я не могу наполнить её лоно спермой; начни мы сейчас, и на секс наверняка ушло бы несколько часов светового дня. Моё [Владение мечом] повысилось на 2 (теперь 15+15). Алисса повысила [Контроль маны] и [Магию иллюзий] на 1 (теперь 8 и 17). Второе повышение не планировалось, поэтому забрало очко у [Эффективности маны] (теперь 9+0). Роксана повысила [Контроль маны] и [Магию огня] на 1 (теперь 17+33 и 8+32). Хана повысила [Владение древковым оружием] на 1 (теперь 7). Сиэль повысила [Владение глефой] и [Стиль Тиретьера Майре] на 1 (теперь 30 и 1+1). Лина повысила [Владение молотом] и [Контроль маны] на 1 (теперь 4+26 и 2+8). Аой достигла 44-го уровня. На уровнях за пятьдесят для повышения и правда требуется просто до хрена монстров. Или же нужно покорить подземелье, но, учитывая, что большинству на достижение сотого уровня требуется почти вся жизнь, мы всё равно растём молниеносно. Юния повысила [Уклонение] и [Ткачество] на 1 (теперь 4+11 и 1+29). Следующей массовой резни монстров должно хватить, чтобы каждый из нас получил по уровню. Сегодня у нас особенный завтрак: багет, масло, мясная и сырная нарезка, печёные шоколадные сладости, кофе с молоком и бразильские «пау-ди-кейжу». Почти идеальный бразильский завтрак — не хватает лишь мортаделлы, а я понятия не имею, как её готовить. Рупегийский вяленый окорок похож на земной прошутто, а тот достаточно близок к бразильскому «презунту», но для мортаделлы нужны особые приправы и определённая смесь мяса, так что здесь я вряд ли когда-нибудь её найду. Уже хорошо, что у Кристы пау-ди-кейжу получились с первой попытки. Не будь она замужем, я без раздумий сделал бы её наложницей. — Кофе так приятно пахнет, но на вкус такой противный, — замечает Аой, с любопытством разглядывая кружку и размышляя над загадками чудо-напитка. — Именно. Запах свежемолотых кофейных зёрен оргазмичен, — соглашаюсь я, киваю и делаю долгий глоток. Осарии и Хукарере, похоже, нравится чёрный кофе. Будучи заядлыми ценительницами спермы, они умеют наслаждаться горечью. — Хочешь немного? — любезно предлагаю я Пуш, которая всегда присутствует на наших трапезах и готова прислуживать нам во всех смыслах. Она тепло улыбается и поправляет круглые очки. — Я уже выпила маленькую чашку без добавок. Было очень вкусно и бодряще, — радостно признаётся она. — Если он достаточно крепок, чтобы «заправлять» гиперактивных гномов, интересно, что он сделает с нами, — вдруг замечает Лина, с подозрением глядя на чёрную амброзию, хотя уже поддалась её зову. Сразу после завтрака я посылаю за Нононьей и сестрой Арена, которую, как мне сообщили, зовут Петра. Я жду в одном из верхних «листьев» замка, откуда хорошо виден город. Хочу впечатлить Ноно этим видом. Петра, как и ожидалось, приходит первой в оранжевом платье Жасмин — том самом более скромном и безликом варианте из сомнительной киноадаптации, а не в куда более красивом и культовом наряде из бессмертной классики. Я знаю, что второй вариант есть у Кляйн, поэтому, видимо, Гроссхилы таким образом говорят: «Не трогай её». От этого мне лишь сильнее хочется заполучить Петру, но я всё же держу дракона в узде, потому что я не настолько конченый ублюдок. Её кудрявые волосы определённо радуют глаз. Пусть им далеко до роскошных локонов-буравчиков Юнии, но я бразилец и умею ценить красоту смуглых женщин с кудрявыми волосами, похожими на гриву. В эльфийском не-бикини она наверняка смотрелась бы превосходно. — Ваше Высочество Вольф, я Петра Гроссхиль и прибыла по вашему приказу, — вежливо приветствует она меня, делая сдержанный реверанс; в её голосе чувствуется лёгкий ледяной холодок. Я непринуждённо отвечаю на приветствие, хотя куда теплее неё: — Рад знакомству. Когда мы увиделись впервые, поговорить нам не довелось. — Взаимно. Но признаю, тогда обстоятельства были напряжёнными, — отвечает она с совершенно бесстрастным лицом. Её милое личико подходит для образа «Ледяной королевы» куда хуже, чем лицо Юнии. Я мычу и указываю на диван: — Именно. А теперь присядем и дождёмся второй гостьи, прежде чем начнём. Она старательно кивает и подчиняется, садясь с прямой спиной, как чинная и благовоспитанная леди, а затем сразу спрашивает: — Могу ли я узнать причину этой встречи? — Мне нужны твои познания в [Алхимизме], чтобы помочь моей… — мне хочется заявить свои права и назвать Ноно своей женщиной, но она ею ещё не стала, — партнёрше по исследованиям изучить новый вид магии. Петра приподнимает одну чёрную бровь. — Понятно… — На мгновение она замолкает, а затем неловко продолжает: — Я слышала, что вы исследователь, но не ожидала, что [Алхимизм] когда-либо вам пригодится. "Цок…" — Роксана дерзко цокает языком, а Хана начинает дразнить её за презрение к «ненадёжной» школе магии. — Пока не попробуешь — не узнаешь, — отвечаю я с хитрой улыбкой. А она лишь снова приподнимает тонкую бровь. Ещё несколько минут мы проводим в молчании, затем наконец приходит Ноно — и у меня мгновенно встаёт. Белая сочная крольчиха разоделась и даже обернулась подарочной упаковкой, которую так и тянет сорвать с её тела. На одном длинном ухе красуется милый красный бант; короткие белые волосы выглядят шелковистыми и отливают серебром; густая подводка придаёт глазам чувственность; полные щёки подрумянены косметикой; сочные губы покрыты ярко-красной помадой, и мне не терпится их прикусить; груди соблазнительно прикрыты маленькой занавеской из красного бархата; верблюжья лапка мучительно отчётливо проступает сквозь преступно короткие красные шорты, в которые она каким-то чудом втиснулась; а чуть полноватые ноги подчёркнуты элегантными туфлями на высоком каблуке. Она нерешительно идёт вперёд, но я тут же встаю и направляюсь к ней. От силы моего голодного взгляда она останавливается, а затем испуганно пятится. Спиной она упирается в закрытую дверь и замирает, словно олень в свете фар, хотя ноги начинают дрожать. Я останавливаюсь всего в сантиметри от неё и хватаю за горло, потому что колени уже подкашиваются. Внезапно она поднимает листок бумаги с несколькими словами, выведенными самой прекрасной каллиграфией, какую я когда-либо видел, но от их содержания у меня вскипает кровь. «Изнасилуй её». Сильвана. Я рычу растерянной красавице у нас за спиной: — Дама Гроссхиль, начало нашей встречи придётся отложить: мне необходимо как следует отодрать эту шлюшку-крольчиху! Петра безучастно моргает, слишком ошеломлённая, чтобы ответить. Я открываю дверь за спиной Ноно и закидываю её себе на плечо. Я настолько возбуждён, что даже не жду, пока мы доберёмся до другой комнаты. В коридоре прижимаю Ноно к стене, срываю с неё низ одежды и вхожу в неё насухую. Мы оба стонем от удовольствия и боли, но её быстро намокающая киска вскоре избавляет нас от последней. Её стоны слишком восхитительны, поэтому я раздуваю член, пока не слышу её жалобный всхлип и не чувствую, как внутренности сжимаются вокруг ствола. Затем добавляю несколько шипов и начинаю по-настоящему долбить её — жёстко. Я трахаю её как дикий зверь. Каждый толчок рождает похотливые влажные звуки, такие же громкие, как шлепки наших бёдер, а заметив, как её ногти процарапывают борозды в стене, я довольно ухмыляюсь. Я кусаю её за плечо и сжимаю маленькие груди своими когтями — с мягкими подушечками, — одновременно рыча и безумно хохоча. Она одна из немногих, с кем я могу по-настоящему выпустить дракона на волю, не боясь причинить вред, ведь она хочет, чтобы ей было больно. Вскоре её соки начинают капать на травяной ковёр под нами ещё до того, как я успеваю кончить, а мой ствол покрывается белыми сливками её повторяющихся оргазмов. Когда голос начинает отказывать, стоны превращаются в писк маленького зверька, но милый пушистый хвостик лишь виляет всё быстрее и быстрее, совершенно выходя из-под контроля. Мой собственный хвост встаёт торчком и твердеет, словно камень, когда из члена вырывается мощная струя спермы, но я продолжаю долбить её. Это лишь начало Разорения. Когда пульсация прекращается, я разворачиваю её и удерживаю за округлую задницу. Слёзы испортили макияж, но она всё ещё цепляется за моё плечо и последними силами двигает бёдрами в такт моему ритму. Её милая покорность и едва скрываемая распутность словно включают мои яички, и я раз за разом извергаю сперму в самую глубину, но мне мало. Я запечатываю её губы своими и проникаю языком ей в рот, нахожу её язык и с помощью [Оральной техники] трахаю второй чехол для члена. Служанка-Химера опускается рядом на колени и подставляет широкую кружку под стекающую сперму, а наполнив её, с жадностью выпивает содержимое. Мысль о том, что моё семя не пропадёт зря, лишь побуждает меня выпускать ещё больше внутрь Ноно. В разгар страстного секса она решает схватиться за мои рога и дрочит их, словно члены. Наглость этой женщины, использующей мои великолепные драконьи рога одновременно как пенисы и рукояти, просто поражает. Я сильнее стискиваю её задницу, раздвигая округлые ягодицы, и исследую щупальцем маленькую дырочку, одновременно насаживая её на себя. Внезапный прилив желания настолько силён, что мне и правда приходится немного сдержать дракона, чтобы не пролить кровь. Лишь Боги и мои жёны знают, как сильно мне хочется оплодотворить Ноно. Я бы делал это снова и снова, подарив ей столько маленьких гибридов дракона и кролика, сколько она пожелает. Есть в этой сочной женщине что-то такое, отчего она кажется невероятно плодовитой. Я хочу связать её в своём секс-подземелье и насиловать каждый день! Бесконечно долбя её, я теряю счёт времени, но затем её глаза внезапно закатываются, и она начинает терять сознание, вновь заканчивая всё гораздо раньше, чем мои жёны. Я вздыхаю и возвращаю член к обычному размеру, затем приподнимаю её за талию и с громким хлюпаньем вынимаю себя. Служанка-Химера тут же присасывается к киске Ноно, чтобы выпить всё до капли. "Цок…" — Теперь уже Аой раздражённо цокает языком. "Они пьют мою сперму!" Я оглядываюсь и вижу Пуш: на её прелестном лице мягкая улыбка, а рядом вторая служанка держит новое чистое платье и коробку с косметикой. Обе на секунду цепенеют под напором моей драконьей похоти, но я беру себя в руки — Пуш наверняка всё ещё побаливает после вчерашнего. — Вы основательно над ней поработали, Ваше Высочество, — с кривой улыбкой замечает моя преданная овечка и подходит к нам. Я тихо посмеиваюсь, осторожно опуская Ноно на пол, затем хватаю стоящую на коленях служанку за голову и яростно трахаю ей горло, чтобы выплеснуть остатки драконьей похоти. У неё милая собачья голова с кудрявой шерстью, поэтому я не слишком груб — не хочу испортить ей завивку. Пуш начинает приводить Ноно в порядок, а я помогаю с помощью [Исцеления] и [Регенерации], но ей понадобится время, чтобы очнуться от вызванной оргазмом комы. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих «Рупегию», да воспоют барды, ибо они достойны славы и почёта. Вот их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Принц Owldente. Принц Charlie Foxtrot. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Sean Drake. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Khristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Bradly. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд School Work. Лорд Gwendolyn Simmons-LaRose. Лорд CopeyDunt. Лорд Warwulfv. Лорд James. Лорд BlindTactic. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин CarlBaxter. Дворянин d3235. Дворянин Cidant. Дворянин Frank de Jong. Дворянин Shai. ---------- Дела в последний момент — Часть 3 Интерлюдия — Хана Итак, мы совершаем приятную прогулку под солнцем по внутреннему кругу особняков, болтая с моим младшим братом и его маленькой женой-мужчиной, как вдруг в наших головах возникает ехидная лисья ухмылка Алиссы, и она связывает наше удовольствие с удовольствием Вольфа. Это не первый раз, когда она устраивает подобный розыгрыш, но в этот раз наш дорогой муж буквально уничтожает киску маленькой крольчихи, кончая без остановки… а это значит, что мы все тоже кончаем без остановки, ощущая удовольствие и ярость дракона на пике его сил, пока он оплодотворяет лучший кусочек мяса в этой части империи. "О-о-ох~… а-а-ан~…— бормочет Алисса между неконтролируемыми стонами. Нет никакого смысла сопротивляться мощному приливу удовольствия, так что я просто позволяю ему выплеснуться из меня… и прощайте, мои штаны. А-ах~… какой чудесный день, чтобы испытать оргазм прямо на улице. К счастью, Ноно слаба перед его огромным членом, так что вскоре всё заканчивается, и я отпускаю плечо Роми, тяжело вздыхая. Ноги стали как вареные макароны (хе-хе), но, по крайней мере, я теперь могу стоять самостоятельно. — Черт, наконец-то всё. Он довел меня до такого возбуждения, мерзавец, — ворчу я, расстегивая штаны и показывая ей свои промокшие трусики. — Видишь это? Вот с чем нам приходится иметь дело каждый день. Он доводит меня до такого возбуждения, что даже моя киска время от времени требует [Очищение]. Внезапно я чувствую, как в мой разум проникает успокаивающее присутствие Вольфа. —Хм? О… упс, прости, я не заметил— извиняется он через [Связь]. "— Не твоя вина…— ворчит в ответ Юния, бросая мысленный взгляд в сторону Алиссы. "Э-хе-хе-хе…— виновато смеется в ответ наглая лисичка из замка, продолжая самозабвенно себя ласкать. — Ого, звучит ужасно, — отвечает Роми так сухо, что это похоже на скрежет наждачной бумаги по моим ушам. Но затем её сексуальные узкие глаза меняют цель, и она угрожающе сужает их, глядя на Германа. — Что именно привлекло ваше внимание, сэр Гроссхиль? — строго спрашивает она, и мой извращенный младший брат тут же отводит взгляд. Я кладу руку ей на плечо, успокаивая: — Всё в порядке. Он уже видел, как меня трахает Вольф. Она хмыкает, оценивающе глядя на него: — Полагаю, он из «тех» мужчин? Я смотрю на Германа с дразнящим видом: — Из тех, кто хочет трахнуть свою сестру? О да. В нем течет кровь драконидов, так что это неудивительно. Он обменивается встревоженным взглядом с Ареном, и ни у одного из них, похоже, не хватает смелости даже прокомментировать наш разговор. Сиэль наконец обретает контроль над ногами и благодарит Спутницу, которая держала её в крепких объятиях, а затем отталкивает жаждущую девушку, которая, я уверена, будет еще несколько декад видеть во сне её едва сдерживаемую грудь и запах её возбуждения. Когда она отступает, становится видна небольшая лужица восхитительной жидкости, скопившаяся под ней. Под платьем у неё не было трусиков, так что всё это свободно стекало по ноге. Действительно, есть чему течь. — Что… только что произошло? — нерешительно спрашивает Арен, не замечая, куда мы все смотрим. И я небрежно отвечаю: — Просто Вольф делится с нами своим удовольствием, пока трахает девушку до беспамятства, так что поздравляю, вы только что видели, как мы обе неоднократно кончили. И это— я указываю на лужицу и ухмыляюсь — результат неоднократных оргазмов Сиэль. Сиэль довольно сильно хлопает меня по плечу, а её лицо заливается краской от смущения. — Неплохо, — хмыкает Роми, кивая и скрещивая руки на груди. Я игнорирую удары Сиэль и наклоняюсь ближе к Роми, продолжая дразнить: — Говорила же, что лучше, когда рядом Спутники. Представь, если бы нас окружали мужчины, и она обняла бы одного из них, стоная ему на ухо и кончая раз за разом. Брови Роми ползут вверх, затем она бросает на меня взгляд и предполагает: — У нас был бы товарищ, которого нужно похоронить? — Было бы достойным наказанием для Вольфа и Алиссы за то, что заставили меня кончить на людях, — ворчит она, кипя от гнева, но затем её выражение лица внезапно меняется на ужас. — Я имею в виду ту часть, где я обнимаю мужчину! А не шутку об убийстве стражника! Мы тихо посмеиваемся над её неловкостью. — Да-да, мы поняли, — заверяю я её, и она стонет от смущения. Хотя я чувствую некоторое разочарование от того, что не могу пойти до конца. Алисса трахает сама себя в темном углу замка, Роксана охотится за Вольфом, Лина и Аой трахают друг друга, а Юния набросилась на служанку. Но я вижу, что мой младший брат страдает так же, как и я, так что, думаю, я поиздеваюсь над ним. Не буквально, Вольф. Я указываю на огромный стояк Германа: — Это для меня, или ты представляешь, что это Кляйн, которую трахает Вольф, м? Он широко открывает глаза от недоверия и наконец начинает говорить: — Что?! Нет! Э-это не то! Роксана шепчет мне в голове, и я не могу удержаться, чтобы не повторить: — О? Значит, ты думаешь о Сиэль? Кляйн будет грустно, когда она об этом услышит. — Боги, Герман, ты постоянно на это попадаешься, — даже его жена тихо дает ему пощечину. Но драконы быстро распознают подколки, поэтому его хмурый взгляд немедленно сменяется ухмылкой, и он парирует: — Ладно, сука, иди трахни сама себя. Я киваю и скрещиваю руки, приподнимая свое соблазнительное женское оружие. — Вообще-то, я бы хотела. Он одаривает меня дерзкой ухмылкой: — Тогда я помогу тебе. И я лишь самодовольно отвечаю: — Тебе придется сначала убить Вольфа. Он стискивает зубы и сверкает глазами. Это не то, о чем он хочет шутить, не потому, что Вольф — его Лорд, ему на это плевать, а потому, что разрыв в их силе настолько велик, что это даже не смешно. Я даже удивлена, что он не шутит о том, что однажды сможет трахнуть Кляйн, или о том, чтобы украсть одну из женщин Вольфа. Может, он знает, что не стоит злить дракона, или на самом деле надеется однажды отсосать у Вольфа. — Хватит играть, — умоляет Сиэль, и, вдоволь поухмылявшись, я поворачиваюсь к ней, беру её за руку и направляю эти нежные пальцы в свои трусики. — Приведи меня в порядок, пожалуйста? — дерзко прошу я, и она надувается от досады, но все же ласкает меня, делая вид, что собирает ману и читает заклинание. Даже она осталась возбужденной после представления Вольфа. Я не сопротивляюсь этим сочным губам и притягиваю её для поцелуя, пока её пальцы ускоряют движения. — Ты правда читаешь заклинание? — сухо прерывает Роми. Сиэль отстраняется и мгновенно произносит [Очищение], хотя её пальцы все еще внутри меня, так что и моя утроба, и трусики очищаются, и прохладное, свежее ощущение, пробегающее внутри, вызывает мурашки по спине. Затем она вынимает пальцы и быстро облизывает их, но это только сбивает меня с толку. — Ты только что применила [Очищение], так почему ты думаешь, что твои пальцы будут иметь хоть какой-то вкус? — спрашиваю я, снова застегивая штаны. Сиэль просто сжимает губы в (еще большем) смущении и раздражении, а затем молча произносит [Очищение] на себе. Думаю, она теперь достаточно нежна после словесной порки, так что я просто оставлю всё как есть. К этому времени жаждущая Спутница уже вся красная и трется бедрами друг о друга, так что я подхожу к ней и просовываю руку под её чешуйчатую броню вверх по спине. — Ты пойдешь со мной после этого, хорошо? — шепчу я соблазнительно, лаская её нежную кожу. Она послушно кивает и прикусывает губу в предвкушении. Я чертовски люблю эльфиек, потому что они гораздо более покорны, чем другие расы, перед превосходящими, доминирующими драконидами. Неудивительно, что Вольф так популярен здесь у женщин. Мы направляемся к тренировочной площадке в Раковине между внутренним и внешним кругами, и звуки сражающихся мужчин с самого утра — просто музыка для моих ушей. Когда мы входим на песчаную арену, все взгляды устремляются на наше ослепительное появление, и судья немедленно объявляет об остановке дуэли, слегка расстроив одного из бойцов. Мужчина оборачивается в раздражении и тут же замирает, его бледное лицо розовеет от бог знает какой из дюжины эмоций, которые он мог испытывать в этот момент. Бретт — довольно забавный парень. У него такие же сексуальные глаза, как у Роми, но цвет кожи и волос как у мордеров, что является странным сочетанием. Думаю, он полукровка, как и я. Но что делает его забавным, так это то, что он довольно мил для мужчины его комплекции. Не красив, а мил. — Ты должен был отдыхать, — Сиэль немедленно пускает в ход кнут. Он свирепо ухмыляется, но его забавное лицо делает его только очаровательнее. — Я чувствую себя хорошо, поэтому хотел опробовать свои новые конечности, — отвечает он, невозмутимо. — Заканчивай фразы словами «Ваше Высочество», — строго отчитывает офицер. Бретт напрягается и вдыхает, проглатывая свою гордость авантюриста, затем раздвигает перед нами ягодицы: — Я чувствую себя хорошо, Ваше Высочество." . Но ему действительно не следовало бы; никто никогда не был бы в порядке после того, через что он прошел. Раз уж он так охотно предлагает нам свою задницу, я, пожалуй, воспользуюсь этим. — Ладно, тогда сразись со мной, — бросаю я ему вызов и одариваю своей лучшей ухмылкой. Его острые собачьи уши встают торчком, вместе с бровями, но затем он ухмыляется в ответ и сжимает свое тренировочное копье. — С удовольствием, Ваше Высочество. Сиэль вздыхает, затем поворачивается к зрителям и объявляет: — Бретт — секретный актив. Не позволяйте никому из низших рангов входить на эту арену и пока не упоминайте об этой дуэли никому. Один из мужчин протягивает мне тренировочное копье и тренировочный меч-бастард с ножнами, чтобы я могла привязать его к поясу. Моя одежда уже подходит для тренировок, так что я немедленно принимаю боевую стойку, а Сиэль завязывает мне волосы. Один из мужчин протягивает мне тренировочное копье и тренировочный бастард с ножнами, чтобы я могла привязать его к поясу. Моя одежда уже подходит для тренировок, так что я немедленно принимаю боевую стойку, а Сиэль завязывает мне волосы. — Спасибо, милашка, — шепчу я с ухмылкой. Она фыркает и отходит, затем все очищают ринг. Я перевожу взгляд на Бретта и вижу, что он принял расслабленную стойку, что подозрительно, учитывая, что я подалась вперед более агрессивно. Его выражение лица бесстрастно, так что, по крайней мере, он меня не недооценивает. Он ведь собирается использовать свой Дар, верно? — Предупреждаю, у меня есть навык, похожий на твой Дар, — объявляю я, и он просто хмыкает, кивая. — Дуэль до первой крови? — спрашивает нас судья. Мы оба фыркаем и киваем, это действительно идеальный выбор, учитывая наши силы. — Очень хорошо. Займите позиции и… НАЧИНАЙТЕ! Я призываю крылья и бросаюсь вперед с внезапным ускорением, но он хорошо к этому готов и парирует мой выпад… но это был финт! Я наношу удар ногой в лицо… но он поднимает локоть, и моя нога врезается в кусок стали… но я использовала [Драконье тело]! Тяжелый грохот разносится по всей арене, звуча как два стальных куска, столкнувшихся друг с другом. Прежде чем его копье возвращается, чтобы укусить меня, я кувыркаюсь в воздухе и перелетаю через его голову, затем приземляюсь на другую ногу, потому что даже с [Драконьим телом] это дерьмо все еще больно! "Твой внутренний монолог становится раздражающе чуни— эхом отдается в моей голове сухой голос Вольфа. Заткнись. "Любимый… ты делаешь мне… некомфортно…— тут же следует слабый голос Роксаны, пока она пытается насадиться на огромный член Вольфа. Вы оба у меня в голове, так что заткнитесь! В любом случае… Бретт спокойно разворачивается и снова направляет на меня копье. Похоже, мне не удастся одолеть его только за счет моего превосходного телосложения драконида. Я не убираю крылья, а просто складываю их, чтобы они оставались готовыми к использованию. Затем он уверенно улыбается и предлагает: — Вижу, ты такая же выносливая, как и я, так что ты уверена, что копья — лучшее оружие для выбора здесь? Да… нет смысла их использовать. Я фыркаю и киваю: — Ты прав, давай перейдем на боевые молоты. Мы поворачиваемся к мужчинам, которые суетятся, чтобы вручить нам новое оружие. Я даже снимаю бастард с пояса, так как здесь он будет бесполезен. Раздражающе самодовольный голос Вольфа снова отвлекает меня: —Видишь? Она уже вернулась в норму." Заткнись! Как только мы снова приняли стойки, я немедленно наступаю. В отличие от мечей и копий, нам нужно вкладывать больше силы в атаки, но уровни навыков по-прежнему являются самым важным фактором в дуэли, и, похоже, у него больше навыков, совместимых с боевыми молотами, чем у меня. Его молот бьет меня по руке, разбивая мою драгоценную изумрудную чешую, как стекло, на восстановление которой ушли мои выносливость и мана, затем шип его молота вонзается мне в живот, и хотя он не пробивает кожу, он все равно ломает еще больше чешуек и оставляет синяки на мышцах. Мне ясно, что одного моего [Владения древковым оружием] будет недостаточно, чтобы победить его. "Вольф, дай мне [Электрическую магию]!— требую я через [Связь], затем предупреждаю Бретта, потому что считаю, что это будет честно: — Я ТОЖЕ ЧЕРТОВ МАГИЧЕСКИЙ ВОИН! — Что…?! — хмыкает он от удивления и делает шаг назад, давая мне идеальную возможность использовать [Призрачные огни] на нем. — Хнгх! — стонет он от боли, закрывая свои, по-видимому, все еще чувствительные глаза. Его защита остается широко открытой, поэтому я вонзаю молот ему в бедро, и кожа прогибается внутрь, как будто он на самом деле сделан из стали, затем я произношу [Удар молнии], и он снова стонет от боли, ошеломленный заклинанием. В этот раз я бью прямо в центр груди, используя [Драконье тело], чтобы увеличить свою «Силу», и она проваливается внутрь с удивительно громким хрустом. Но затем его поведение мгновенно меняется. — РААААААХ! — ревет он, и все его тело чернеет, даже волосы, затем он внезапно широко открывает глаза, и я вижу, что они тоже потемнели. Он поворачивается ко мне и рычит, его лицо выражает смесь эмоций, которые я очень хорошо знаю: гнев и отчаяние, признак человека, отступающего в свой собственный разум и позволяющего своим низменным инстинктам взять верх. Он немедленно прыгает ко мне и размахивается молотом, но это слишком грубая атака, и я легко уклоняюсь от неё с помощью небольшого рывка моих крыльев. Он в ярости и дико набрасывается, но это позорное зрелище для воина, как малыш, закатывающий истерику. Его атаки слишком небрежны, так что моего [Уклонения] достаточно, чтобы превзойти его навыки владения молотом, но мне все еще трудно найти подходящий момент для ответного удара. Я произношу [Удар молнии] неоднократно, и он сопротивляется первым нескольким заклинаниям, но в конце концов его мышцы сковывает, и он перестает двигаться. Я бью его по колену изо всех сил, но в этот раз это едва оставляет вмятину. Чертовски неразрушимый, действительно. Рядом есть флагшток с нашим флагом, что как раз то, что мне сейчас нужно, поэтому я извиняюсь перед Вольфом и срываю флаг вместе с веревкой с шеста, затем лечу обратно к разъяренному Бретту. Я произношу [Гипнотические бабочки], отвлекая его, пока он гонится за мной, затем просто подставляю ему подножку, и он тяжело рушится на пол, как огромная плита металла. Теперь, когда его спина открыта, я оборачиваю флаг вокруг его головы и начинаю связывать ему руки веревкой, пока неоднократно произношу [Удар молнии] ему в спину, чтобы держать его ошеломленным, но он все равно продолжает бороться. — ТЫ СДАЕШЬСЯ?! — кричу я ему, но он только кричит громче, поэтому я затягиваю веревку и заканчиваю его связывать. Он не отвечает, так что я просто жду, оставаясь сверху на нем, но вид того, как он борется, словно кастрированный орк, должно быть, пугает. Мужчины выглядят обеспокоенными и напуганными, так что, возможно, это было не лучшее место для этого, но Сиэль не жаловалась, так что, думаю, все будет в порядке. После целой минуты борьбы его ярость начинает утихать. Затем он обретает рассудок и наконец осознает свое положение. — Я с-сдаюсь! — кричит он хрипло, затем я развязываю путы и убираю флаг, но он остается на земле, дрожа от шока, и наступает тишина, так как даже судья слишком ошеломлен, чтобы объявить об окончании боя. Сиэль медленно подходит к нам, давая ему время хотя бы встать на колени. Она останавливается перед ним, и он поднимает голову, чтобы посмотреть на неё, но у него лишь пустое выражение лица. — Прости… — бормочет он извинение по какой-то причине. — Не за что извиняться, — мягко отвечает она, затем касается его головы и произносит [Очищение]. Его тело мгновенно восстанавливается до полного здоровья, затем он наконец перестает использовать свой Дар, и его кожа возвращается в норму. — Давай сходим к священнику, — любезно предлагает она и протягивает руку. Бретт медленно кивает, затем берет её и встает. Она одаривает его короткой улыбкой, которая согревает мое сердце, как тепло летнего солнца, затем она начинает идти к выходу, и он на секунду колеблется, прежде чем последовать за ней, избегая смотреть другим в глаза. Герман подбегает ко мне, выглядя немного бледным. — Какого черта произошло…? — шепчет он поспешно. — Душевные раны не лечатся магией, — шепчу я в ответ, наблюдая, как они уходят. Конец интерлюдии. Черт, это тяжело. Я присматриваю за девушками, пока Пош расчесывает мои волосы, а другая служанка застегивает мои штаны. Сиэль отведет его на терапию, и я надеюсь, что это будет эффективно, потому что все может пойти не так, если мы попытаемся использовать его в Очищении, а он станет таким. По крайней мере, в этом мире есть какое-то понятие о травме и ПТСР, но я ничего не могу с этим поделать, кроме как ждать. Я замечаю, что Ноно достаточно оправилась и пытается встать, поэтому предлагаю ей свои когти, чтобы помочь ей подняться, что она с радостью принимает. — Спасибо, Вольф, — шепчет она застенчиво. Но прямо сейчас у меня есть более насущные дела. Я любезно улыбаюсь ей и веду обратно в комнату, где нас ждет Петра. Я чувствую себя довольно отдохнувшим сейчас, так как Роксана вытянула остатки моей драконьей ярости. Она также осталась полностью удовлетворенной, с утробой, полной моего семени, которую она заткнула фаллоимитатором, полученным от Осарии, так что, думаю, все в выигрыше, даже несмотря на то, что маленькая шалость Алиссы немного разозлила девушек. Холодная, темнокожая, великолепная дворянка молча принимает нас, но то, как подергивается и дрожит её строгое выражение лица, показывает, что она немного выбита из колеи, что для меня так приятно. — Ладно, начнем. Объявление Зал славы меценатов Имена меценатов, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Принц Owldente. Принц Charlie Foxtrot. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Sean Drake. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Khristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Bradly. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд School Work. Лорд Gwendolyn Simmons-LaRose. Лорд CopeyDunt. Лорд Warwulfv. Лорд James. Лорд BlindTactic. Благородный Salty Panda. Благородный Mild Fracas. Благородный Aclys. Благородный CarlBaxter. Благородный d3235. Благородный Cidant. Благородный Frank de Jong. Благородный Shai. ---------- В бой! — Часть 1 Я кладу когти на сочное бедро Ноно и сжимаю его, представляя её: «Это Нононья Андера, дворянка из Рабанары, изучающая [Магию призыва]». — Я свирепо ухмыляюсь и бросаю взгляд на свой кусочек крольчатины. — «Однажды она родит мне ребёнка, и хотя это не значит, что она» официально моя женщина, вы сами видите, какие у нас отношения». Бледное лицо Ноно краснеет, но она не отводит взгляд и даже не пытается отрицать мои слова. — Хм… — Петра издаёт неопределённый звук и неловко кивает, после чего сухо представляется: — Я Петра Гроссхиль, Избранный потомок, поддерживающий своего брата, и дочь Стефана Гроссхиля, союзника Райдеров. — П-приятно познакомиться, — нерешительно отвечает Ноно и низко кланяется, отчего её длинные кроличьи уши подпрыгивают. Я отпускаю её бедро, обнимаю за талию и притягиваю ближе. На секунду она удивлённо напрягается, но затем расслабляется в моих объятиях. Это помогает ей вернуть уверенность, и её голос звучит твёрже, когда она продолжает: «Я родилась простолюдинкой и вышла замуж за дворянина, так что простите, если мне не хватает манер». Петра тепло улыбается, мягко качает головой и успокаивает Ноно: «Не беспокойся об этом. Я скорее леди, чем дворянка, поскольку моя магия непригодна для битвы, так что я едва ли заслуживаю того уважения, которого требует мой титул». — Похоже, у вас двоих больше общего, чем можно заметить с первого взгляда, — хладнокровно замечаю я, а затем перехожу на более серьёзный тон. — Но давайте к делу. — Обе слегка напрягаются, следуя моему примеру. — Причина этой встречи в том, что мы хотим переделать [Магию призыва] с нуля, устранив её слабые стороны и сделав конкурентоспособной по силе по сравнению с другими типами системной магии». Тёмные брови Петры ползут вверх. — Смелое начинание, но я мало что знаю о [Магии призыва], — благоразумно предупреждает она. Я киваю и продолжаю: — Да, но, возможно, в [Алхимизме] есть то, что нам нужно для усиления призыва. — Я рассеянно снова сжимаю бедро Ноно. — Видите ли, одна из её слабостей в том, что все призванные существа создаются разумными. Это создаёт ненужную сложность, ведь зачем призывать элементаля, который может стрелять [Огненным шаром] самостоятельно, если можно просто самому несколько раз применить то же заклинание?» Петра понимающе хмыкает и комментирует: — Ах, да, Теорема магического баланса. — У меня недостаточно знаний в магической теории, чтобы знать, что это такое, — тут же признаюсь я. Ноно осторожно кладёт руку мне на бедро, опасно близко к моему члену, и любезно объясняет: — Нет коротких путей к более сильным заклинаниям. Каждый путь, который выбирает маг для улучшения своих заклинаний, означает, что он становится слабее в чём-то другом. Так что нет «лучших» заклинаний, есть только маги, которые знают, когда и где их лучше всего использовать. Петра согласно кивает и продолжает: — Сама теорема определяет три пути, по которым маг может развиваться: он может научиться лучше «строить» свои заклинания, повышая их эффективность; или он может повысить свой уровень владения навыком, что позволит использовать более сложные заклинания; или он может просто повысить свою «Магическую силу» или [Контроль маны], чтобы увеличить мощь заклинания. Магическая теория звучит на удивление просто. Я понимающе хмыкаю и, задумавшись, потираю подбородок: — Значит, все заклинания укладываются в треугольник между «стоимостью», «сложностью» и «силой»? Ноно по-девичьи хихикает, и её пушистые уши щекочут мою щеку: — Да, именно так. А Петра продолжает довольно самодовольным тоном: — Предметы вроде мантий и посохов служат либо для увеличения силы, либо для снижения стоимости, но баланс всё равно по большей части в руках мага. [Алхимизм] пытается полностью обойти это, ища альтернативные источники силы, отличные от традиционной магии, что имеет побочный эффект: заклинания становятся довольно «непредсказуемыми». "— Скорее «совершенно ненадёжными», —ворчит Роксана с усмешкой в моём ментальном пространстве. Мой толстый хвост медленно виляет, пока я размышляю: — Я хочу, в частности, снизить высокую базовую «сложность» призыва. В настоящее время все призванные существа как бы заранее встроены в заклинания, что тоже лишнее, поэтому мы можем начать с попытки найти что-то, что заменит необходимость «формовать» призыв, и это сотворило бы чудеса, снизив сложность изучения этой школы магии. — Полагаю, у вас уже есть идея, как этого добиться? — спокойно отвечает Петра. И я возбуждённо ухмыляюсь: — Помните Сказание о Сотворении? Всё находится в Цикле, поэтому жрецы верят, что есть такой же и для духов, где все они собираются после смерти. Я хочу использовать малую луну «иномирности», чтобы подключиться к этому Циклу, а затем найти духов павших героев и использовать функцию [Магии призыва] для копирования душ, чтобы их можно было призывать на службу, не вырывая их из Рая. Петра замирает от шока в своей благородной позе: — Это… дерзкий план. Её выражение лица почему-то доставляет мне огромное удовольствие. — Но подождите, это ещё не всё. Поскольку это, очевидно, продвинутое заклинание, заклинания более низкого уровня могли бы подключаться к коллективному сознанию гуманоидов, чтобы призывать простые предметы, которые могут быть полезны, например, оружие. И её лицо озаряется, когда она начинает полностью осознавать наш план. Но у меня больше нет козырей в рукаве, поэтому я заканчиваю: — Поскольку вы единственный человек, которого я знаю, кто изучил [Алхимизм], ваш вклад необходим для оценки жизнеспособности этого плана. Итак, что вы думаете? Она отводит взгляд и проводит минуту в глубоких раздумьях, а затем даёт осторожный ответ: — Это крайне необычная просьба. Я могу помочь вам подключиться к силе лун, но мы не узнаем, сможете ли вы действительно что-то призвать через неё, пока не попробуем. Свободной рукой я поддеваю когтем подбородок своей крольчихи и приподнимаю его. — Ноно будет той, кто применит его, так как у меня нет времени на исследования, а я в большей степени системный маг, поэтому почти ничего не знаю об изменении заклинаний. Она бросает взгляд на Ноно, которая бесстыдно ухмыляется, и, прищурившись, шепчет: — Понимаю… Ну, во-первых, нам понадобится место, где мы сможем построить «воронку» для силы лун. Я пренебрежительно машу когтями: — Мы всё ещё «расширяем» Институт, но я уверен, что там найдётся пустая лаборатория, которую вы сможете использовать. И она неуверенно объясняет: — Нам понадобится много экранирования, чтобы отфильтровать силу, а значит, и много эмелланатного металла, что будет дорого стоить. — Наши средства не безграничны, но я лично могу выделить вам достаточно высокий уровень финансирования, поскольку это личный проект. Темнокожая красавица слегка подаётся вперёд, проявляя интерес, а затем убирает прядь вьющихся волос, упавшую на лицо: — Буду ли я считаться наёмным исследователем Института? Я улыбаюсь и хрипло отвечаю: — Да, будете. Она снова бросает взгляд на Ноно: — А как насчёт неё? Она ведь живёт в Рабанаре, нет? — Её жена также является близкой возлюбленной Избранного потомка Рабанары, и обе стороны согласны позволить ей использовать [Вечные врата] бесплатно, так что для неё не проблема приходить и уходить каждый день». Она приподнимает тонкую бровь: — Какая сложная сеть отношений. Ноно нервно сглатывает, а я тихо посмеиваюсь: — Такова уж знать, — иронично замечаю я. Петра сжимает челюсти от раздражения и меняет тему: — В любом случае, у меня есть идеи, как построить простую «воронку», так что мы можем начать проверку, сможет ли мадам Нононья чувствовать лунную силу и управлять ею. — Тогда давайте посетим Институт и посмотрим, где вы сможете начать обустраивать свою лабораторию. Я зову мага, и пока мы ждём, я показываю Ноно вид. — О-о-о… — тихо воркует она от изумления, и её пушистый белый хвост несколько раз мило виляет. Я останавливаюсь у края балкона и жестом указываю на город далеко внизу: — Тебе стоит увидеть его ночью. Туман от изготовления таблеток Эйя заливает город, но он не выходит за пределы Оболочки, так что мы словно на плотине, окружённые морем тумана. Она бесстрашно опирается на перила — то, что я из Земли сделал бы очень нерешительно, — и напевает с нежной улыбкой на милых красных губах: — Этот город такой красивый. Не могу поверить, что мы так высоко на огромных деревьях. — Разве ты не боишься высоты? — с любопытством спрашиваю я. Она кокетливо улыбается и бросает на меня взгляд: — Ты поймаешь меня, если я упаду? — Конечно поймаю, — хрипло отвечаю я и ухмыляюсь. — Тогда нечего бояться, — отвечает она как ни в чём не бывало и очаровательно улыбается. Я просто молча любуюсь её миловидностью. Эта женщина покорила моё сердце, поэтому мне стоит подумать о том, чтобы сделать её своей эксклюзивной спутницей, но не стоит слишком надеяться, ведь, учитывая, как Сильвана развращает Ноно, она может оказаться слишком испорченной, чтобы довольствоваться только мной. Впрочем, сейчас не время, поэтому я вскоре продолжаю: — Ты когда-нибудь видела Алоресту с земли? Она мягко качает головой, и мой взгляд прикован к покачивающимся ушам на её макушке: — Нет, не особо. Я видела Высокие Деревья только издалека, когда проезжала через Золотой Крест. — Разве ты не из Кончононоя? Зачем ехать так далеко? Её улыбка становится горькой, когда она вспоминает что-то не очень приятное: — Моя родина не очень богата и плодородна. Уезжать и пытаться попытать счастья — тоже не лучшая идея, поскольку женщины-кролики ценятся даже больше, чем женщины-кошки за пределами Кончо. Но когда мы услышали, что Рабанара принимает всех желающих в качестве граждан без необходимости платить налоги, мои родители наскребли достаточно, чтобы отправить меня сюда. Я обеспокоенно хмурюсь: — Теперь, когда ты замужем, собираешься ли ты перевезти их сюда? И её пушистый хвост несколько раз виляет: — Я пытаюсь, но письма идут очень долго, даже если есть доступ к телепортируемой почте. И я искренне предлагаю: — Если тебе когда-нибудь понадобится помощь, моя семья всегда готова помочь. Кроме того, я хотел бы встретиться с твоими родителями, когда они приедут. Я всё-таки буду отцом твоего ребёнка». Её бледные щеки розовеют, она смущённо отводит взгляд и робко кивает. Приходит маг, и мы используем [Врата], чтобы попасть в Институт. Возможно, было бы неплохо установить там [Вечные врата], но наши офисы там ещё не готовы, так что подходящего места для них нет. Мы просто захватили уже существовавшую школу магии [Ткачества] и построили больше зданий. Они выполнены в стиле эльфов лугов: деревья, внутри которых выдолблены многоэтажные помещения, так что ничего особенного, но, по крайней мере, они очень хорошо сделаны и прочны. Вокруг полно химер, и я не уверен, чем они все заняты. Похоже, они ведут научные дискуссии, но некоторые просто слоняются без дела, и, конечно, есть те, кто занимается «просто делами химер» в общественном саду. Взгляд Петры говорит мне, что она натуралка. Вероятно, она в конце подросткового возраста, как и её брат, но я очень сомневаюсь, что она потеряла девственность, поэтому я наслаждаюсь, представляя, что у неё на уме. По крайней мере, вход в здания контролируется, так что внутри нет посторонних. Команды, работающие над самолётами, довольно малы, поэтому им нужно всего несколько комнат, оставляя много места для выбора девушек. Поскольку я владелец этого места, я просто подзываю клерка и представляю его девушкам. Им обеим нужны удостоверения личности для входа и выхода, припасы и ключи от лаборатории, так что они потратят немало времени на разговоры с ним. Теперь, когда всё, кажется, движется своим чередом, я решаю, что пора уходить: — Честно говоря, я бы с удовольствием посмотрел, как вы работаете, но у меня есть другие дела, так что я откланяюсь. Если кому-то из вас что-нибудь понадобится, вы можете обратиться напрямую ко мне или к моим жёнам. Ноно многократно кивает, а Петра грациозно отвечает: — Благодарю за внимание. Я подмигиваю Ноно, а затем возвращаюсь в замок. Я направляюсь в штаб-квартиру Лордсгарда в Оболочке между внутренним и внешним кольцами. Мне нужно передать записи учёных-ящеров нашим магам для изучения. У меня нет времени расшифровывать их лично. Бедный молодой маг, который получает все эти окровавленные бумаги, бледнеет. Вероятно, он не пригоден для битвы, если у него гемофобия. Если только он не боится меня, но мне кажется, я выгляжу довольно мило, если только не намеренно пытаюсь выглядеть угрожающе. Я прохожу мимо Рогатых стражей во время их тренировки и замечаю, что с ними Лорена. Это та девушка, которая решила продолжать служить духом после смерти, и я полагаю, что Оритики, возможно, готовит её к тому, чтобы стать одной из Рогатых. Такая преданность слишком ценна, чтобы не использовать её в полной мере. Затем я решаю сделать остановку, чтобы посмотреть, как Хана задаёт трёпку своему брату. Он может быть сильным и талантливым, но Хана — закалённый и свирепый воин. Даже близнецы здесь, чтобы наблюдать за избиением. Херманн падает плашмя на спину, затем поворачивает голову в сторону и замечает меня. Его глаза тут же загораются, и гримаса боли сменяется ухмылкой, от которой у меня по спине пробегает холодок. — Во-… Лорд Вольф, сразитесь со мной! — кричит он, и Хана слегка бьёт его по виску плашмя клинком. — Какого чёрта ты несёшь? Ты даже ударить меняне можешь! — ворчит она, слегка оскорблённая. Он игнорирует её тычки и решительно заявляет: — Я хочу увидеть, насколько велика разница между нами. Близнецы удивлённо приподнимают брови и смотрят на меня, ожидая моего ответа. Я пожимаю плечами и хмыкаю: — Хорошо. Быстро переодевшись в одежду, которая не будет стеснять каждое моё движение и выпуклость, я выхожу на песчаную арену и вытаскиваю свой эльфийский короткий меч. Попробую без щита и посмотрю, что из этого выйдет. Херманн орудует баклером и полуторным мечом, как имперский рыцарь. Несмотря на юный вид, он выглядит довольно внушительно, но он не такой дикий, как истинный драконид вроде Ханы. Я улыбаюсь и жестом приглашаю его: — Даю тебе инициативу. Нападай, брат. Его брови дёргаются от моего вызова, затем он свирепо улыбается и наступает. Его меч встречается с моим, затем он парирует мою атаку в сторону своего щита, чтобы иметь возможность контратаковать. Я просто скольжу назад с помощью [Телекинеза], выходя из его зоны досягаемости. Он чувствует заклинание и удивлённо готовится к удару, но я не использовал его в наступательных целях, поэтому он бросает на меня осторожный взгляд и наконец замечает, что мои ноги не касаются земли. — Это моя специализация, — гордо заявляю я и улыбаюсь, но он остаётся серьёзным, опасаясь, что ещё я могу применить. Мы обмениваемся ещё несколькими ударами, оценивая уровень мастерства друг друга, и оба быстро понимаем, что мой уровень значительно выше. Но затем он удивляет меня хитрым парированием, которое оставляет меня открытым, заставляя использовать рывок [Телекинеза], чтобы не быть разрубленным. Странно… Это было… неожиданно. Не просто удивительно, а словно меня «застали врасплох». "— Это проявляется его талант, —эхом отдаётся гордый голос Ханы в моём ментальном пространстве. Понятно… Уровень навыков — это ещё не всё, но в дуэли становится довольно легко измерить разницу в уровне между двумя воинами, и кажется, что Херманн может иногда преодолевать разрыв исключительно за счёт таланта. Моя небрежная манера меняется, когда я вынужден постоянно скользить назад, а он становится смелее в своих ударах, пытаясь поразить меня быстрее, чем я успеваю отступить. Я внезапно меняю тактику и бросаюсь вперёд с [Мышечным взрывом], заставляя его тоже использовать его, чтобы уклониться от моей атаки, а затем задерживаюсь в зоне его досягаемости в качестве приманки, на которую он тут же клюёт. Я наношу простую атаку, и кончик моего клинка скользит вдоль его меча, приближаясь к рукояти, затем он использует своё преимущество в рычаге, чтобы прижать мой меч к своему щиту, и делает шаг вперёд, разворачивая меч так, чтобы острие было направлено на меня. Блестящий ход, так как он блокирует моё оружие, пока сам может сделать выпад и пронзить меня, но всё шло по плану. Я не могу убрать острие своего меча от него, но всё ещё могу толкать его вперёд или назад. Я тоже наступаю и использую [Мышечный взрыв], чтобы уклониться от его выпада, одновременно толкая свой клинок к его щиту, что даёт мне рычаг, чтобы развернуться и провести лезвием по его щеке. Он удивлённо отступает и пытается полоснуть меня, отводя меч назад, но я использую [Уклонение], чтобы увернуться. Его [Мышечный взрыв], похоже, 1-го уровня, так что у него гораздо более долгая «перезарядка», чем у моего, который на 5-м уровне. Моя специализация на самом деле не в сражении с оружием, а в противодействии другим с помощью стратегии или использовании очевидной слабости, как эта. Вид собственной крови злит Херманна, затем он рычит и отбрасывает всякую осторожность, переходя в наступление. Его меч длиннее моего, поэтому он легко снова загоняет меня в оборону, и я вынужден использовать свободную руку, чтобы парировать его атаки. Моя чешуя и шкура настолько прочны, что я могу использовать [Блок] рукой, так что, похоже, мне больше не нужен щит, разве что для защиты от снарядов. Хотя здесь я в невыгодном положении, так что мне приходится проявлять изобретательность, чтобы нанести удар. И я не хочу побеждать тысячей порезов, так что сыграю по-крупному. Он делает выпад, и его клинок скользит между моими пальцами, когда я использую когти, чтобы отвести его путь от своего лица. Я мог бы схватить его меч прямо сейчас, но состязание в «Силе» не будет в мою пользу, когда он намного крупнее меня. Я перестаю скользить по полу и использую [Телекинез] на кончике его оружия, чтобы потянуть его вперёд, и он кряхтит, пытаясь не выронить его, что удерживает его на месте всего на секунду, но это всё, что мне нужно. Я хватаю его за открытое запястье и вонзаю когти в кожу, затем подпрыгиваю, подтягиваю ноги к себе и готовлюсь к удару, когда он инстинктивно бьёт щитом по моему телу, но это, очевидно, всё шло по плану. Я снова использую [Телекинез] на себе, чтобы оставаться неподвижным в воздухе, принимая удар, а затем вонзаю свой клинок ему в грудь. Это «gg», поэтому я отпускаю его запястье и свой меч и отлетаю в сторону. Херманн кряхтит от боли и роняет щит, затем хватается за клинок в своей груди и начинает медленно вытаскивать его. Я жестом приказываю дежурному лекарю помочь ему: — С этим покончено; иди лечи его. Человек отдаёт честь, судья даёт свисток, затем Херманн наконец выпускает свой меч и опускается на колени от боли. Я не целился в сердце, но мог пробить лёгкое, так что сейчас ему, вероятно, очень больно. И всё же он поднимает голову и ухмыляется мне: — Насколько… ты сдерживался? — спрашивает он напряжённым голосом. Я призываю свои щупальца и использую их, чтобы подобрать тренировочное оружие на краю арены, затем мгновенно применяю [Разряд] вверх, создавая огромную сеть молний, от которой некоторые зрители вздрагивают от страха. Херманн фыркает и посмеивается, затем опускает голову и позволяет лекарю делать своё дело, так что я начинаю пробираться обратно на трибуны, и меня осыпают аплодисментами. У близнецов сложные выражения лиц. Я знаю, что они немного завидуют мне, поэтому видеть правду должно быть шокирующе. Одно дело — видеть, как я убиваю толпы монстров, и совсем другое — видеть, как сильно мне приходится сдерживаться, чтобы дуэль была честной. . Надеюсь, это вдохновит их усердно тренироваться. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Принц Owldente. Принц Charlie Foxtrot. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Sean Drake. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Khristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Bradly. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд School Work. Лорд Gwendolyn Simmons-LaRose. Лорд CopeyDunt. Лорд Warwulfv. Лорд James. Лорд BlindTactic. Благородный Salty Panda. Благородный Mild Fracas. Благородный Aclys. Благородный CarlBaxter. Благородный d3235. Благородный Cidant. Благородный Frank de Jong. Благородный Shai. ---------- В бой! — Часть 2 Я сажусь рядом с близнецами, чтобы передохнуть, и достаю холодный чай, чтобы освежиться. Артурус пристально смотрит на меня, и я замечаю, что он хочет что-то сказать. Я приподнимаю бровь, и он выпаливает: «Сколько навыков… сколько уровней у тебя вообще есть?» Вообще-то, спрашивать кого-то об уровне довольно невежливо — это как спрашивать женщину о возрасте, дракона — о толщине хвоста, а мужчину — о размере его члена… подождите, последнее я бы с радостью рассказал кому угодно. Как бы то ни было, ни уровни, ни навыки, ни даже «Магическая сила» не могут достоверно сказать, насколько силен человек на самом деле, поэтому уровень — это личная информация, которой редко делятся. «Брат, пожалуйста», — устало просит Антарес, и даже Арен выглядит удивленным дерзостью Артуруса. «Пятьдесят девять», — честно отвечаю я. Троица демонстрирует целый спектр удивленных реакций — как из-за того, что я вообще ответил, так и из-за самой цифры. И мой ответ придает Антаресу смелости спросить: «Как тебе удалось так быстро повысить уровень?» Я пожимаю плечами: «Я одаренный. Обычному человеку за мной не угнаться, как ни старайся». «О… это многое объясняет…» — криво усмехается Арен. «Словно Боги хотели, чтобы ты пришел сюда…» — трезво шепчет Артурус, нахмурившись. Но я тоже криво улыбаюсь и соглашаюсь: «Да, именно так мы и считаем. Мы прибыли в Конфиэль просить о помощи как раз вовремя, чтобы поучаствовать в свержении ваших родителей, что привело нас к встрече с Юнией, а затем, прямо рядом с нашим будущим домом, мы вошли в древнее подземелье, которое даровало нам королевскую родословную. Слишком уж много совпадений». Артурус хмурится еще сильнее, и все трое замолкают, пораженные этим откровением. Возможно, теперь они понимают, что служение нам будет отличаться от служения любому другому лорду. Я наблюдаю, как Хана избивает кучку наших людей, а затем она тащит одного из Спутников в женскую баню. Мне хочется последовать за ними, но тут я получаю сообщение, что Лайл хочет встретиться на пару слов. Мне правда трудно ему отказать… Я использую [Врата], чтобы вернуться в замок, и принимаю этого маленького обломщика в главном зале, но Гаранаэ пришел вместе с ним. Взъерошенный мальчишка с дикими глазами спешит в комнату с извиняющейся улыбкой на лице и быстро объясняется: «Вольф, прости. Я забыл спросить тебя об этом вчера, потому что слишком разволновался, обсуждая изобретения». А светловолосый мальчик раздраженно хмурится на него, неохотно поспевая за его быстрым шагом: «Он бы снова забыл спросить тебя перед уходом, если бы я ему не напомнил», — выдает Гаранаэ Лайла, заставляя того поморщиться. Я вежливо улыбаюсь им и указываю на травяные диваны, заверяя: «Никаких проблем, у меня еще есть время. Присаживайтесь… и о чем вы хотели поговорить?» Гаранаэ становится серьезным и спрашивает: «Ты помнишь Анкару Гартанию?» «Э-э-э…» Лайл освежает мою память: «Избранный потомок из форта Эрда. Я пригласил его исследовать подземелье «Шепоты Гордых» вместе с нами». Я хлопаю когтями, вспоминая его, а затем хмурюсь от беспокойства: «А, теперь помню. Странный парень, не очень дружелюбный». Лайл приподнимает бровь на мое использование слова «парень», поскольку мы все должны быть примерно одного возраста, но никто из них не комментирует это, и Лайл продолжает: «Да, есть немного. Вы двое не очень-то поладили… но нам все равно нужно попросить об этом, как об одолжении нам: можешь ли ты помочь ему и его семье?» Я откидываюсь на спинку дивана и позволяю хвосту покачиваться в раздумьях, а затем осторожно отвечаю: «Ну, и какая помощь им требуется?» Лайл поворачивается к Гаранаэ, который более склонен к красноречивым объяснениям: «Имперские дворяне Голдкросса и форта Катакти жалуются, что его семья некомпетентна и не выполняет все свои обязательства как лорды. На самом деле их намеренно подвергают остракизму и изоляции, чтобы они испытывали трудности, создавая оправдание для их свержения». Значит, имперцы против Гартаний, но не против эльфов? Оба они, похоже, немного осведомлены о дворянских интригах, поэтому я решаю поделиться своими мыслями: «Вы знаете об Очищении? Я слышал, что храм скоро призовет к нему, так как вы думаете, есть ли риск, что им бросят вызов во время этого процесса?» Они обмениваются встревоженными взглядами. «Отец не упоминал об этом», — нерешительно признается Лайл. Гаранаэ нервно проводит рукой по своим зачесанным назад волосам: «То же самое, так что мы, честно говоря, не можем сказать, но Очищение было бы идеальной возможностью украсть их лордство, поскольку у них нет союзников». Я чувствую, что смогу дать им ответ только после того, как мы выжмем все соки из командиров Катаско, поэтому делаю небольшую просьбу: «Я не могу ничего обещать прямо сейчас, но мы собираемся выступить против Катаско в ближайшее время, так что можете ли вы назвать этих дворян, которые плетут интриги против его семьи? Если это те же люди, что стоят за Катаско, мы с радостью поможем ему». И этого достаточно, чтобы успокоить Лайла: «Это было бы замечательно! Спасибо, Вольфи…» — восклицает он с широкой улыбкой благодарности. Но мне все еще нужно больше, поэтому я подаюсь вперед и предупреждаю его: «Но… если Анкара действительно хочет нашей помощи, он должен прийти сюда сам и попросить об этом». Он тут же морщится: «Ты же знаешь, какой он. Иногда он бывает немного… «трудным»». И даже Гаранаэ поддерживает точку зрения Лайла: «Он хороший человек, правда, просто у него проблемы с тем, чтобы заводить новых друзей». Я начинаю задаваться вопросом, что именно не так с Анкарой… Но я сужаю глаза, не убежденный: «Я помогаю всей их семье, так что если не Анкара, то хотя бы его отец должен выйти с нами на связь». «Мы убедим их», — утверждает Гаранаэ с необычайной уверенностью. Похоже, он может быть довольно хорошим другом, если способен преодолеть свой страх передо мной, чтобы помочь Анкаре. Я торжественно киваю: «Очень хорошо, я буду ждать». «Это все, что мы хотели сказать», — вежливо отвечает Лайл, я издаю одобрительный звук, и оба встают. «Удачи в столице, Вольф», — Лайл любезно дает мне свое благословение. Гаранаэ трезво кивает и добавляет тем же тоном: «Наши семьи уехали, потому что мы не хотели иметь дело с этим «Очищением», так что да, удачи». «Спасибо. Думаю, она нам понадобится. Похоже, все становится сложным всякий раз, когда мы вмешиваемся», — криво отвечаю я. «Не завидую тебе», — шепчет в ответ Лайл с обеспокоенной улыбкой, в то время как Гаранаэ просто удивленно приподнимает брови. Затем я просто улыбаюсь и машу рукой, когда они уходят. "«Форт Эрда не имеет для нас стратегической ценности, Вольфи», — предостерегает меня Юния через [Связь], не поддерживая мое желание помочь Гартаниям.«Считай это способом обеспечить лояльность Лайла и Гаранаэ. В конце концов, сеть отношений делает нас сильнее», — объясняю я. "Она задумчиво хмыкает: «Хм… все будет зависеть от того, сколько нам придется вложить, чтобы «спасти» Гартаний».Я мысленно киваю в знак согласия. Перед отъездом в Мак-Гантус дел не так много, поэтому я решаю спонтанно полетать над городом.Я запихиваю отряд Спутников в самолет «Драконьего класса» и велю им следовать за мной. Мы будем использовать Кольца экстренной связи на случай, если кто-то потеряет другого из виду." Самолет приземляется прямо у входа в замок и ждет меня, поэтому я превращаюсь в свою драконью форму, расправляю свои великолепные крылья, начинаю ими махать… и использую [ Телекинез ], чтобы взлететь, потому что до сих пор не знаю, как правильно ими летать. Самолет намного быстрее меня, так что им не составляет труда не отставать.Это своего рода освежающее чувство свободы полета, когда я рассекаю прохладный воздух своим абсолютно аэродинамичным телом. Аой немного завидует мне, потому что сейчас она и Лина застряли на совещании с высшими офицерами.«Количество контрабанды, которую находит городская стража, растет», — спокойно читает отчет Сандоро. «Почему оно растет?» — невинно спрашивает Аой. «Неизвестно, но причина точно не сулит ничего хорошего». Аой наклоняет свою прекрасную человеческую голову: «Они стали лучше ее находить?» Лина передает мои слова: «Вольфи говорит, что, скорее всего, просто увеличилось количество попыток». «Они проверяют новое лордство», — предполагает Алмария. Алькандер задумчиво хмыкает и спрашивает: «А как насчет того шпиона, которого мы «завербовали»? Разве у него нет знаний о том, как проникнуть в преступный мир?» «Чтобы мы могли контролировать их? Подобные имперские маневры здесь не одобряются», — сухо осаждает его Сандоро. И Алькандер пожимает плечами, ухмыляясь: «Либо это, либо мы всю жизнь будем с ними сражаться». «Нам нужно выяснить, что они пытаются доставить в Эскансо и представляет ли это хоть какую-то опасность для нашего города», — подытоживает Лина мои мысли и мысли Юнии. Сандоро кивает в знак признания и записывает это в список дел: «Я назначу нескольких рыцарей для расследования этого». Кстати о преступниках: бандиты, орудующие в Речных землях в северной части нашей территории, ограбили два купеческих каравана, подтвердив наше подозрение, что присутствие, которое мы видели там на радаре Серелеи, — это бандиты. Самой ценной украденной вещью была Эйя, но это была небольшая партия, и бандиты, похоже, не особо кровожадны, так что мы не слишком беспокоимся о них. Только если они начнут двигаться на юг и угрожать основному распределению Эйи, нам стоит начать волноваться. Сестры Мендекасса и Ирил испытывают трудности с их выслеживанием, так что, возможно, мы можем предложить им помощь. Нам определенно нужно выстраивать с ними лучшие отношения, особенно с обычно полуголыми сестрами. «Двигаемся дальше, как продвигаются ваши обязанности?» — продолжает Лина. Королевские инженеры Алькандера начинают сплачиваться, и они уже начали осматривать деревни, чтобы спланировать рост их Оболочек. Скоро они будут готовы приступить к работе. Органическое тело Алмарии для големов все еще находится на ранних стадиях. Она вырастила суккулент в форме женского тела, и прямо сейчас пытается заставить его вырабатывать резиноподобный сок для кожи, приятной на ощупь. Сайналай находит очень забавным, что гениталии големов — важная часть этого проекта. Остальные офицеры остаются с каменными лицами, пока Алмария объясняет, как планирует вырастить самоочищающуюся, самосмазывающуюся вагину. Придя в себя, маленькая рыжая полурослица дает свой отчет. Она добилась небольшого прогресса с Джарвисом и заклинанием [ Одержимость ]. Это такое простое заклинание, что вопрос его завершения — лишь дело времени, но практично ли его использовать, еще предстоит определить. Ее работа по помощи химерам в адаптации к новой жизни в основном завершена, поскольку город кишит магами Духа, которые знают, как использовать [Отверждение], так что рынок этого заклинания стабилизируется, устраняя необходимость в нашем активном участии. Айско перестает витать в облаках и сосредотачивается на встрече, когда наступает его очередь говорить. Он обучает людей [Магии огня], и результаты говорят сами за себя. С помощью [ Ритуалистики ] Алькандера наши маги могут объединять свою «Магическую силу» и пробивать дыры в нашей Оболочке (если есть достаточно времени на произнесение). Хотя это впечатляет, на самом деле они все еще находятся лишь на «начальном» уровне. Этот навык настолько мощный, что для имперцев это, по сути, «осадная магия», и историки даже считают его одной из главных причин, по которой первый император смог завоевать континент.Рогатые стражи медленно продвигаются в обучении тому, как использовать свои «боевые тела» без необходимости в [Отверждении]. Это обучение частично пересекается с исследованиями Сайналай по [Одержимости ], поэтому ей посоветовали работать вместе с ними.В моем воображении образ Стража, использующего полностью зачарованный доспех с помощью персонального голема, потрясающ. Способность двигаться без необходимости в плоти, созданной через [Отверждение ], сделала бы их почти неразрушимыми. Доспехи созданы для защиты тела, но без физической формы у них практически нет мирских уязвимостей.Мими сообщает, что RRRI рассчитал стоимость новых камней [Телекинеза ], которые будут питать самолеты, так что теперь можно определить общую смету цены. Мы объявим эту смету и оценим интерес купцов. Если Имперская армия скоро не проявит интереса к «Раки», то мы, возможно, просто начнем продавать их богатым ублюдкам, которые хотят покончить с собой на околозвуковых скоростях. Подразделению транспортных самолетов требуется больше времени для достижения реального прогресса, поскольку этим самолетам нужно гораздо больше инженерных решений, чтобы не развалиться при достижении максимальной скорости. Нам следует начать накапливать кристаллы, поэтому «Носитель» и «Лебедка» получили разрешение привозить больше Дрейфующих островов для добычи их воздушных кристаллов. Химеры, обладающие знаниями об очистке и перенастройке, также будут уведомлены, чтобы мы могли официально организовать нефтеперерабатывающий завод. Также из Рабанары идет партия кристаллов, так что скоро мы будем купаться в кристаллах. Возможно, нам стоит расширить ассортимент и производить другие предметы, пропитанные кристаллами. Затем они получают небольшой заказ от Петры на Лунный мох и эмелланат, и я говорю девушкам принять его. Лина и Аой также сообщают, что печатный станок готов. Это довольно простое устройство, поэтому они быстро сделали его с помощью магии и перестарались с проектированием, используя гораздо более прочные детали, чем требовалось, просто чтобы закончить работу. Другие Коронные лорды сообщили о большом движении в штаб-квартире Катаско в Голдкроссе. Большинство их офицеров, по-видимому, отступают обратно на Материк в рамках подготовки к Очищению, поэтому Лотос приказала своим людям следить за ними. Мы должны нанести удар через несколько дней, после того как разведаем обстановку в столице и исследуем положение дворянства там.Раз уж мы заговорили о нашей поездке: говорят, Император довольно занят, так что нет никаких прогнозов относительно того, когда он сможет нас принять. Поскольку нет необходимости использовать [Вечные врата ] до Мак-Гантуса, мы воспользуемся «Флоатером», чтобы сэкономить на расходах и переправить большинство наших рыцарей в столицу, на случай, если кто-то попытается бросить нам вызов.Бретт включен в число этих рыцарей, но, может быть, ему стоит провести здесь еще несколько дней в терапии. Если это только он, то мы можем просто оплатить его использование []. Вечных врат ]. Я лично еще не разговаривал с Бреттом, так что, возможно, мне стоит пойти встретиться с ним. Пролетая над Праса-де-Ананси, я замечаю, что довольно значительное количество людей молится нашим портретам на Оболочке, что немного беспокоит. Это последний день месяца Молитвы, так что, возможно, люди просто компенсируют свой молитвенный долг… Надеюсь. Вид сияющего серебряного дракона привлекает их внимание, они указывают пальцами и кричат: «Это дракон? Это самолет? Да, это наш Лорд и его люди!» Я держу дракона в узде и двигаюсь дальше. Сейчас не время тешить свое эго. Город сегодня утром действительно прекрасен. Красочный, красивый и упорядоченный, всегда приятно наблюдать за людьми, занимающимися своими делами. Дракон успокаивается и сосредотачивается на полете, и вскоре мы оба замечаем, как терапевтично медленно лететь через город, чувствуя ветер на своих чешуйках, когда ничто не отвлекает. Последние несколько дней все спешили привести все в порядок перед отъездом в столицу, так что наши умы как будто застряли в режиме «форсажа», вызывая небольшую усталость. Три дня пути на «Флоатере» плюс то, сколько нам придется ждать, пока Император освободится, кажется приятной сменой темпа. Будем надеяться, что наш заговор против Катаско не провалится с треском… Я не верю в сглаз. Как бы то ни было, вскоре я добираюсь до храма, и он — точная копия любого другого. Похоже, у большого здания рядом с храмовой территорией, которое, как я полагаю, является «Домом исцеления» Эскансо, толпится народ. Бесплатное лечение начнется только завтра, после того как люди заплатят свои ежемесячные налоги, так что, полагаю, они просто спрашивают информацию или что-то в этом роде. Я приземляюсь на одно из травяных полей, окружающих храм, и понимаю, что, возможно, стоило попробовать прийти сюда инкогнито. Дети кричат от страха и разбегаются, а немногие священники поблизости бледнеют от благоговейного ужаса. Возможно, они не были бы так напуганы, если бы я был в своей обычной гуманоидной форме… Я быстро возвращаюсь в нормальное состояние и небрежно прогуливаюсь вперед, как будто ничего не произошло. Самолет «Драконьего класса» приземляется позади меня, и отряд Спутников высаживается, изо всех сил стараясь сдержать улыбки. Священники узнают меня и приходят в ужас от суматохи, которую создали дети, поэтому они начинают собирать малышей и поторапливать их, чтобы предотвратить еще большее смущение. Но мое сердце уже ранено. Мне нравится, что люди боятся меня, только когда я пытаюсь "выглядеть грозно…«Не волнуйся, Вольфи, большинство людей находят тебя очаровательным», "— Роксана проводит атаку по возможности.«Я не приму это как оскорбление», — невозмутимо отвечаю я и двигаюсь дальше. В храме людно, но люди расступаются перед нами, так что мы без проблем попадаем внутрь, и я сразу замечаю Сиэль, занимающуюся своим делом идола — она ведет простую песню. "Они поют песню, которая является молитвой Богине Молитвы о том, что они пропустили месяц Молитвы, поэтому они молятся, чтобы с ними не случилось ничего плохого из-за того, что они забыли помолиться о защите.«Вольфи…» "— ворчит Сиэль, закатывая глаза про себя.«Это точное описание», — категорично отвечаю я, но она лишь ворчит про себя и игнорирует мой внутренний монолог. «А… так вот ты какой, источник суматохи», — знакомый и приятный голос ласкает мой слух. Я смотрю в сторону и вижу прекрасную Терезину, спускающуюся по лестнице со второго этажа, ее руки переплетены с руками ее не менее прекрасной дочери. Мои губы тут же расплываются в улыбке, и я вижу, как дергается рот Терезины, что, как я полагаю, происходит потому, что она сдерживает собственную улыбку. Пришло время немного пофлиртовать перед отъездом. Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие Рупегию, будут воспеваемы бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Принц Owldente. Принц Charlie Foxtrot. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Sean Drake. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Khristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Bradly. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд School Work. Лорд Gwendolyn Simmons-LaRose. Лорд CopeyDunt. Лорд Warwulfv. Лорд James. Лорд BlindTactic. Благородный Salty Panda. Благородный Mild Fracas. Благородный Aclys. Благородный CarlBaxter. Благородный d3235. Благородный Cidant. Благородный Frank de Jong. Благородный Shai. ---------- В бой! — Часть 3 Объявление Я беру двухнедельный перерыв от основного сюжета, чтобы поработать над другими вещами. Первая неделя уйдет на пересмотр ранних глав, а на второй я начну писать следующую побочную историю для патронов. Ах да, великолепная и строгая «гилф» со своей элегантной и невозмутимой дочерью-«милф». На них летние варианты жреческих одеяний с закатанными рукавами и укороченными юбками, позволяющие мне пускать слюни на их стройные ноги и удивительно ухоженные ступни. Икры Катерины полнее, чем у её матери, хотя ни у одной из них нет и намека на возраст. На ступнях, правда, видны очаровательные морщинки, но их туфли на каблуках с открытым носком, напоминающие лозы, украшают их, словно величественные пьедесталы для их возвышенных форм. — Прошу прощения, я не хотел так пугать детей, — мягко отвечаю я и почтительно киваю. Обе спускаются по ступеням в идеальном ритме, их каблуки громко цокают по камню. — Возможно, но вы наверняка стремились к чему-то грандиозному, а не пугающему, разве нет? — сурово отвечает Терезина, и её сильный взгляд пробуждает во мне садиста. Но я держу себя в руках, чтобы не испортить её впечатление обо мне. — Честно говоря, нет. У вас, кажется, сложилось немного «неверное» представление о моем характере, — безмятежно замечаю я. Она приподнимает тонкую бровь и вопросительно хмыкает: — Хм? Неужели? Какой же дракон не имеет склонности к драматичным появлениям? Как несправедливо, у неё действительно сложилось обо мне неверное мнение. — Я и дракон, и человек, но большую часть времени держу дракона на цепи, — спокойно объясняю я, и тут они обе останавливаются передо мной, достаточно близко, чтобы мои ноздри наполнились пьянящими эльфийскими духами, которыми они пользуются. Терезина фыркает и парирует: — Как будто у людей нет тоже репутации хвастунов. Я немного оскорблен этим, поэтому сужаю глаза и категорично отвечаю: — Ну-ну, будьте справедливы. Я на самом деле так себя не веду. И она тут же парирует: — У людей есть склонность к глупым театральным жестам, когда они пытаются впечатлить потенциального партнера. Катерина сбрасывает маску бесстрастия, хмурится и с усмешкой замечает матери: — Полагаю, именно так ведут себя мужчины независимо от расы, Матушка. Я ухмыляюсь, ухватившись за эту золотую возможность. — Значит, вы считаете, что этот «потенциальный партнер», которого я пытаюсь впечатлить, — вы? — насмешливо спрашиваю я гордую эльфийскую «гилф». И она одаривает меня тем высокомерным, но притягательным взглядом, на который способен только эльф. То, как её ослепительное лицо искажается от досады, поистине достойно того, чтобы быть увековеченным на картине. — Это то, что вы предположили, — сурово заявляет она. Но я демонстрирую эмоцию, противоположную её, и мягко улыбаюсь. — Ну же, не играйте в игры. Вы явно на это намекали. Она фыркает и отводит взгляд. — Я определенно этого не делала. Это вы признаете, что считаете меня «потенциальным завоеванием». Я притворно ахаю и хватаюсь за грудь, восклицая: — Вы раните меня! Я не считаю женщин чем-то, что можно «завоевать». Она пристально смотрит на меня и медленно сужает глаза, отвечая: — Я не склонна вам верить. Едва заметная улыбка касается розовых губ Катерины, когда она дразнит: — По крайней мере, он не стал отрицать, что считает вас «потенциальным партнером». Но Терезина полностью её игнорирует. Я бросаю самодовольный взгляд на свою внезапную новую союзницу, а затем уверенно заявляю: — Я никогда не бросал женщину после того, как приводил её в свою постель. Терезина пристально смотрит на меня, пытаясь вынюхать ложь, но её нет. Оргия во время Церемонии лордства и та, что была после секса с матерью Роксаны, не в счет, так что единственными женщинами, которых я «бросил», были проститутки… и та оленеподобная химера, Кал, с которой у меня было одно свидание в Вакамуту. Она была настоящей красавицей, и я задаюсь вопросом, где она сейчас. Надеюсь, она решила жить и поехала с нами в Эскансо. — «Коллекционируете», значит, — неохотно поправляет себя Терезина. — У вас вообще есть предел количества женщин, которые могут к вам присоединиться? Поскольку вселенная бесконечно расширяется, расширяется и гарем… К сожалению, моя жизнь — не мем, по крайней мере пока, так что приходится быть реалистом. — Я не планирую жениться на других женщинах, хотя считаю, что место для еще нескольких наложниц найдется, и я всегда буду открыт для случайных отношений. Катерина удивленно поднимает брови и медленно поворачивается к матери, которая остается совершенно бесстрастной. Видя, что та колеблется, «милф» решает подтолкнуть разговор: — Что ж… звучит довольно предусмотрительно. Полагаю, ваши жены тоже придерживаются тех же правил? Я киваю. — Да. Если их партнеры — тоже женщины. — Хмм… — задумчиво мычит она и берется за подбородок, затем пристально смотрит на мать и мычит громче. — Хмммм…! Терезина закатывает глаза и ворчит: — Избавь меня от этих юношеских игр, дитя. Катерина фыркает и ухмыляется: — Избавь себя от собственной ворчливости. Старшая красавица немедленно отпускает руку дочери и разворачивается. — Полагаю, мне пора вернуться к своим обязанностям, — сухо подтверждает она и начинает подниматься по лестнице. — Был рад пообщаться с вами, Терезина, — мягко отвечаю я. Она останавливается и оглядывается на меня. — Взаимно. Катерина просто ухмыляется и наблюдает, как мать сбегает от нашей игры. Эти ноги действительно нуждаются в хорошем вылизывании. После того как Терезина уходит, великолепная зрелая женщина поворачивается ко мне, и её насмешливое выражение лица медленно возвращается к каменному и утонченному, а затем она переходит к делам: — Что касается более серьезных вопросов, лорд Сиэль согласился позволить группе тамплиеров сопровождать вас в поездке, и я собиралась предложить вам и свою кандидатуру. Я воркую и позволяю своему толстому хвосту несколько раз вильнуть: — О? Это интересно. Но разве вы не капитан? А как же ваши люди? — Они останутся здесь и продолжат искать любые следы еретиков. Я просто хочу встретиться со своими коллегами в столице, но также смогу мобилизовать свободных тамплиеров, если они нам понадобятся. Я улыбаюсь и киваю в знак понимания. — Звучит отлично. Мы не откажемся от дополнительных защитников. Она одаривает меня пристальным, оценивающим взглядом. — Вы действительно не против присутствия Карателей? — Конечно нет, если только вы не начнете вести себя как гоблины по отношению к моим людям. Ухмылка медленно пробивается сквозь её холодное выражение лица. — Это зависит от того, что вы считаете «вести себя как гоблин». Я сужаю глаза, надуваюсь и ворчу: — Хм-м. И её ухмылка становится шире. — Я, по крайней мере, буду внимательна к своему о-очень доброму хозяину, пока буду находиться Бог знает на какой высоте над облаками. — Вот это приемлемо. Спасибо. — И я почтительно киваю. Её взгляд теплеет, а осанка, кажется, немного расслабляется. — Я тоже рада, что с вами так легко разговаривать, — хрипло отвечает она. Это застает меня врасплох, поэтому я рефлекторно бормочу: — Хм? — Ваше первое появление здесь заставило вас выглядеть как большая ящерица с раздутым эго, чтобы компенсировать маленький пенис, но я рада, что ошиблась. Я тихо посмеиваюсь и поддерживаю её шутку: — Насчет пениса или эго? Она фыркает и дерзко упирает руки в бока. — Конечно, вы не упустили бы шанс для такой шуточки. Я преувеличенно пожимаю плечами. — Вы первая это сказали». Она тихо посмеивается и скрещивает руки. — Да, мне очень нравится ваш характер, так что я должна идти, иначе скоро ваше «Обаяние» начнет отравлять мои мысли». Я киваю и машу когтями. — Был рад пообщаться». Она кивает в ответ и шепчет: — Взаимно… Я оглядываюсь назад и вижу, что Спутники, похоже, получили удовольствие, подслушивая наш разговор. Мне нравится видеть, как они стремятся служить и как всегда пытаются стать ближе ко мне и моим женам. Приятнее быть любимым, чем почитаемым или обожаемым… или даже пугающим. Мы немного отходим в сторону и ждем, пока Сиэль закончит петь, затем она идет искать Бретта и приводит его к нам. Я нежно чмокаю её, затем кладу руку ей на зад, и она поворачивается к нему. — Привет, Бретт. Как ты себя чувствуешь? — мягко приветствую я. Забавно выглядящий вер-пес замирает на полпути, опускаясь на одно колено, так как мой непринужденный тон заставляет его переосмыслить, необходим ли такой уровень формальности, но его гордость авантюриста берет верх, поэтому он быстро выпрямляется и делает мне жесткий кивок. — Мой Лорд. Я… очень благодарен, что вы дали мне эту возможность, — медленно отвечает он, и его вялый голос и взгляд выдают, что он сейчас немного одурманен. "Он под наркотиками?— спрашиваю я Сиэль через [Связь]. "— Очень маленькая доза. У неё есть успокаивающий побочный эффект.." И я тепло подтверждаю: — Любой Лорд с радостью принял бы кого-то вроде тебя под свою сень. Это мы должны быть благодарны за то, что ты выбрал нас. — И все же вы очень добры ко мне, — отвечает он тем же тоном и медленно кивает. — Хм… — тихо мычу я, затем пристально смотрю на него, чувствуя, как что-то медленно до меня доходит. Бледная кожа, азиатские глаза, пухлые светлые волосы, круглое лицо. После короткого момента до меня наконец доходит. Сиба…! Вот оно что! Он напоминает мне сиба-ину! Я внезапно чувствую желание обнять его, понимая, что его «Харизма», возможно, умеренно высока. К счастью, Сиэль, похоже, невосприимчива к нему, но она приняла правило «никаких объятий» с мужчинами с тех пор, как перешла на эльфийские платья, в которых «чувствуешь себя так, будто на тебе вообще ничего нет», так что она в любом случае была вне опасности. Я отбрасываю свои размышления и нарушаю тишину, прежде чем она становится неловкой: — Я понимаю твой выбор служить нам. Я тоже был в положении, которое заставило меня искать защиты через службу, поэтому я понимаю, если у тебя есть сомнения насчет того, чтобы присягнуть нам на верность. Он качает головой, затем опускает её. — У меня было много времени подумать о вещах, когда я был узником собственного разума. Не думаю, что когда-нибудь пожалею об этом решении, но я ценю вашу заботу. Я мычу в знак понимания. — Только время покажет, но пока сосредоточься на своем здоровье. Возможно, ты скоро нам понадобишься». Сиэль кладет руку на основание моего хвоста и медленно поглаживает его, любезно объясняя: — Эти воспоминания слишком сильны, слишком болезненны; поэтому, когда они всплывают, они переполняют тебя. Таблетки, которые мы тебе дали, успокоят тебя и «размоют» твои воспоминания, превращая их обратно в глину, чтобы их можно было вылепить во что-то, что приносит меньше горя. Сиэль кладет руку на основание моего хвоста и медленно поглаживает его, любезно объясняя: — Эти воспоминания слишком сильны, слишком болезненны; поэтому, когда они всплывают, они переполняют тебя. Таблетки, которые мы тебе дали, успокоят тебя и «размоют» твои воспоминания, превращая их обратно в глину, чтобы их можно было вылепить во что-то, что приносит меньше горя». Бретт насмешливо посмеивается и оглядывается на поющую толпу. — Это не просто «успокоение». Я могу видеть звук… — воркует он в изумлении. Я сужаю глаза в раздумьях. Это что, ЛСД…? Затем он машет рукой в их сторону, добавляя: — И я чувствую искры, когда люди касаются друг друга. Это просто… прекрасно… Подождите… у него что, «Повышенная связь с Жизнью»? Сиэль удивленно моргает, затем использует [Диагностику] на нем и отмечает через [Связь]: —На самом деле да, есть. Я не знала, что таблетки, которые мы используем, содержат Эйю. Полагаю, мои «Статы» были слишком низкими, чтобы увидеть этот эффект раньше." "Я не знала, что мы продаем Эйю империи,— внезапно вставляет Юния. "Что Совет Старейшин делает со всей Эйей, которую мы им отправляем?— спрашиваю я про себя, и Юния мычит в знак понимания. — Что ж, ты заставляешь меня захотеть получить немного того, что есть у тебя, — комментирую я с ухмылкой и бросаю взгляд на Сиэль. Бретт поворачивается к нам и взволнованно улыбается, из-за чего становится похож на счастливую сибу. — Рекомендую принимать это во время собрания. Это было так, будто я мог видеть всеобщее рвение, пока мы все молились. Мы все, типа, светились. Я не могу это объяснить. Я слегка сжимаю сочный зад Сиэль. — Достань таблеток для нас, любовь моя. У нас будет время принять их в поездке. Она сужает глаза и бросает на меня раздраженный взгляд. — Они для терапии, а не для расслабления, — ворчит она. Я бросаю взгляд на Бретта. — Ну… он выглядит довольно расслабленным. — О, я такой… — мычит он в ответ и посмеивается, как обкуренный. Сиэль вздыхает и качает головой, уступая: — Посмотрю, что можно сделать. Я слегка хлопаю её по заду, и мы отпускаем друг друга. — Спасибо, любовь моя. Теперь, думаю, я начну пробираться к воздушным докам. Она кивает и добавляет: — Скоро встретимся там, и я приведу с собой тамплиеров. Затем она разворачивается и уходит. Я поворачиваюсь к милому песику и говорю ему последнее слово ободрения: — Бретт, я рад, что ты с нами. Положись на жрецов, потому что я уверен, что они смогут помочь тебе со всем, что тебе нужно. Он неоднократно кивает и всем сердцем соглашается: — Если каждый «сеанс» такой, мне не на что жаловаться. И он снова безмятежно посмеивается. Я слегка машу ему рукой. — До другого дня. — Ваше Высочество, — отвечает он и почтительно кивает, что является максимумом, на что он способен, потому что я думаю, что он просто упал бы лицом в пол, если бы попытался поклониться. Я разворачиваюсь и вижу, что мои девушки-телохранители уже открыли мне путь. Проходя мимо любопытных прохожих, я слегка машу им рукой, и почти вижу, как над их головами появляются сердечки, но эльфов так много, что я не могу сказать, кто реагирует сильнее — мужчины или женщины, хотя это не имеет значения. Я настолько уверен в своей способности очаровывать женщин, что больше не переоцениваю их внимание. Единственные женщины, внимание которых мне нужно, — это мои жены. "Видеть, как твое эго тешат, тоже приятно, впрочем,— вставляет Алисса через [Связь]. "— Среди прочего…— иронично добавляет Роксана. Я замечаю, что несколько детей вернулись на поле поиграть, и они с благоговением смотрят на мои великолепные черты, поэтому я стараюсь выглядеть как можно дружелюбнее, но тут автоматически включается [Сексуальное обаяние], и я немедленно подавляю его, потому что предпочел бы не знать, работает ли оно на маленьких девочках. Девушки-телохранители набиваются в самолет Драконьего класса, затем я как можно медленнее превращаюсь в свою драконью форму. В этот раз дети не пугаются, так как я не появляюсь из ниоткуда и не приземляюсь прямо перед ними. Вместо этого они подходят достаточно близко, чтобы Спутник вышел и накричал на них, а как только я расправляю крылья, они учатся держаться на расстоянии. — Вы Лорд? — спрашивает вслух храбрый маленький мальчик. — Да, это я, — спокойно отвечаю я своим рокочущим драконьим двойным голосом, затем начинаю хлопать крыльями и снова накладываю [Телекинез] на себя. Дети с восторгом кричат и закрывают глаза, когда я сдуваю на них воздух и пыль, затем я взлетаю и оставляю храм позади. Рыцари начинают садиться на «Флоатер», а рабочие уходят после завершения последней проверки. До того, как все будут готовы к отлету, еще есть время, поэтому Сандоро, Алмария и я ждем на наблюдательном пункте в доках и наблюдаем за тем, как все занимаются своими делами. Я с восхищением смотрю на «Флоатер», но тут чувствую, что что-то не так. — Он выглядит иначе… подождите, вы его передекорировали? — спрашиваю я вслух. — Тренировка для наших [Магов природы], — спокойно отвечает Алмария. — Хорошая работа, — мычу я. — Спасибо, Ваше Высочество, — холодно отвечает она, и я слышу улыбку в её тоне. «Флоатер» — это дирижабль с цилиндрическим металлическим каркасом, обтянутым тканью, большой кабиной в нижней части, мостиком со стеклянным куполом в передней части и большой парой крыльев с каждой стороны. Кабина была примерно в два раза длиннее и шире среднего земного автобуса, но теперь она кажется еще больше. Мало того, вся поверхность корабля покрыта детализированными, похожими на ветер узорами, даже крылья, благодаря Алмарии и нашим придворным магам. Основной корпус просто закрывает плавающие резервуары внутри, и их даже можно превратить во временные кровати, если корабль приземлится. Считая Бретта, у нас двадцать восемь рыцарей, и некоторые из них останутся в Эскансо, чтобы присматривать за порядком, так что у нас достаточно свободного места для них, Спутников и даже нескольких гостей, чтобы все они сопровождали нас в этой поездке. Я провожу время, любуясь работой Алмарии, и минуту спустя в доках появляется Осария с Пуш на буксире, в сопровождении Кляйн и Антона. То, как покачиваются бедра моей «милф», говорит мне, что она использует на мне свою «Харизму», но тут я вижу в её красных глазах голод, пожирающий мужчин, и дракон гремит в своей клетке. — Комнаты готовы? — спрашиваю я Алмарию. — Да, готовы, Ваше Высочество. — Хорошо. Не говоря ни слова, Осария и Пуш следуют за мной во «Флоатер». Вся кабина была зачарована [Искажением пространства] и адаптирована с помощью сдвижных, перекрывающихся стен, чтобы они не взорвались внезапно, если зачарование не сработает, что еще больше увеличило внутреннее пространство. В задней части кабины находятся большие Капитанские покои и еще более крупный Люкс рядом с ними, так что мы втроем входим в Люкс и устраиваем в нем инаугурационное Опустошение. Нет ничего романтичнее, чем трахать своих любовниц до тех пор, пока они не смогут ходить, в качестве последнего прощания перед долгой поездкой. Девушки также начинают прибывать одна за другой (включая големов), причем Сиэль последней, потому что она доставала нам «вкусняшки». Я взволнованно смотрю на таблетки и глажу Пуш по голове, пока она доит мой член. —Ништяк. Думаю, используем их, когда нам надоест трахаться весь день, — шучу я и стону, кончая ей на язык. — Значит, никогда? — сухо спрашивает Хана. Я дерзко улыбаюсь и посмеиваюсь: — Хе-хе. Ваши киски сгорят, если попытаетесь переплюнуть меня. Она сужает на меня желтые глаза в вызове. — Только потому, что ты заменяешь свой член фальшивым. — Это все еще член, так что… — пожимаю плечами я. Кто-то стучит в нашу дверь, и доносится приглушенный голос: — Войска готовы, Ваши Высочества. Я заставляю себя кончить в последний раз в рот Пуш, и она делится добычей с почти потерявшей сознание Осарией. — Вам двоим пора идти. Пуш медленно кивает, выглядя немного подавленной, и я внезапно чувствую желание взять её с собой, но увы, я действительно не могу. Когда все станет стабильнее, я возьму всех своих женщин на экскурсию; это обещание, которое я даю себе. — Скажи Илиаде, что я буду скучать по ней, — шепчу я Пуш, обнимая её мягкое тело. — Она упадет в обморок от счастья, когда услышит это, — насмешливо отвечает она. Затем я дарю Каатохе глубокий поцелуй и сжимаю её упругий зад. — Я тоже буду очень скучать по тебе, — хрипло заявляю я. Она пристально смотрит на меня короткое мгновение, её дыхание становится тяжелее, затем она принимает свой высокомерный вид и отвечает: — Да. Будет очень жаль, что вас здесь нет, чтобы развлекать меня." Я издаю рычащий смех и тру вибрирующим щупальцем по её половым губам, заставляя её ахнуть, затем ухожу и чувствую, как её гневный взгляд прожигает мне спину. Затем я бесстыдно зарываюсь лицом в огромную грудь Осарии, но она хватает меня за рога и тянет вверх для поцелуя. Её язык повторяет то, что она делала с моим членом несколько минут назад, снова вызывая у меня эрекцию. Но как только все начинает становиться хорошо, она прерывает поцелуй и одаривает меня дерзкой улыбкой, затем её счастье сменяется беспокойством. — Береги себя, — шепчет она меланхолично. — Ты тоже, — мягко отвечаю я и дарю ей последний чмок в губы. Девушки также прощаются с ними тремя с разной степенью интенсивности. Пуш уже несколько раз массировала их киски, так что нежная овечка получает самые глубокие поцелуи из всех. Затем я прощаюсь с Криста. — Уверена, что не хочешь, чтобы я поехала? — спрашивает Криста дразнящим тоном с приподнятыми бровями. Надеюсь, она не флиртует… Подождите, она очевидно не флиртует. — Как думаешь, что я сделал со всей той едой, которую ты приготовила для меня? Она вся в моем [Инвентаре]! — восклицаю я и слегка хлопаю её по плечу. Она остается неподвижной, как скала, но замирает, когда её глаза расширяются от удивления. — Его [Инвентарь] огромный, буквально, — шепчет Алисса дерзко, и Криста начинает посмеиваться. Следующая — Оритики. — Обещаю, что в следующий раз ты будешь прямо рядом со мной, — провозглашаю я, пожимая ей руку. — Не волнуйся, я знаю, что мое время придет, — уверенно отвечает она и сжимает мои когти. — Хех. Я тоже буду скучать по твоим массивным сиськам. Сандоро, Алмария и Сай остаются. Эномоса возьмет на себя рыцарей и будет присматривать за городом, так как она вторая по старшинству среди них. — Не делай ничего безрассудного, — сурово просит Командор. — Постараюсь, — жестко отвечаю я, не сумев сдержать улыбку, и он просто устало вздыхает. — Удачи, — Алмария дает мне свое благословение, и я чуть не притягиваю её в объятия. — Не могу сказать этого достаточно, удачи, — Сай тоже дает свое благословение, и мне действительно приходится сдерживаться, чтобы не притянуть милую маленькую рыжую полурослицу в объятия. Я даже ничего не говорю Ноно, просто краду её губы и сжимаю её зад, и этого достаточно, чтобы у маленькой шлюшки подкосились ноги. — Кляйн моя, — шепчу я Герману с ухмылкой, и мы оба пожимаем друг другу руки. — Пошел ты, я однажды выебу вас обоих, — ворчит он в ответ. Я чувствую, как садист берет верх. —Может быть, я позволю тебе выебать её, если будешь хорошим мальчиком. Он поднимает брови и самодовольно улыбается. — Хочешь, чтобы я отсосал тебе? Моя ухмылка застывает. — Пошел ты. И его улыбка становится шире. — Мне бы это понравилось. Фуда пожимает мне руку очень искренне, его застенчивость и неловкость сменились оживленным поведением, которое я нахожу довольно приятным. Его родители относятся ко мне так же, как обычно, но, возможно, это потому, что они понятия не имеют, как реагировать на тот факт, что я «лишил» его сына девственности. Затем я обмениваюсь более случайными прощаниями с остальными Гроссхилами (хотя Петра заметно напряжена), близнецами и Труппой. Со всеми формальностями покончено, я беру Алиссу с собой, когда иду с Юнией на мостик, потому что не хочу снова потерять её Благословение сегодня. Нохопу, капитан с головой белки и слегка неуравновешенным характером, ждет нас вместе с Катериной под стеклянным куполом. Когда мы входим, экипаж встает и отдает нам честь, затем мы занимаем свои места за капитанским. Я киваю ему, и он приказывает: — Взлет! Легкое чувство беспокойства охватывает нас, когда корабль бесшумно начинает подниматься, и машущие люди в доках медленно становятся все меньше и меньше, пока мы не перестаем их видеть. Затем мы прекращаем подъем, и он отдает новые приказы: — Курс двести сорок градусов. Скорость полная. Задано! Экипаж повторяет его приказы в подтверждение, выполняя их, и корабль начинает поворачивать. Я смотрю на Курии, красивого старпома с головой бигля, но тут капитан поворачивается к нам с широкой ухмылкой на своем глупом лице, вырывая меня из созерцания. — Не хотите ли сделать это, Ваше Высочество Вольф? — дерзко спрашивает он. О, черт возьми, да. Конечно, хочу. Я встаю и приказываю: — На Мак Гантус! В путь! Объявление Зал славы патронов Имена патронов, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Принц Owldente. Принц Charlie Foxtrot. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Sean Drake. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Khristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Bradly. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд School Work. Лорд Gwendolyn Simmons-LaRose. Лорд CopeyDunt. Лорд James. Лорд BlindTactic. Лорд Cardnial Steiner. Лорд The Tallest Joshua. Благородный Salty Panda. Благородный Mild Fracas. Благородный Aclys. Благородный CarlBaxter. Благородный d3235. Благородный Frank de Jong. ---------- Серия «Легенды минувших времен»: Левиафан — Тизер POV Лины, 22-й день месяца Молитвы, 69 000-й год по Солнечному календарю, игровая комната в замке Эскансо. После долгого дня в кузне, когда Вольфи вовсю разомнял мои чувствительные места, а затем плотного ужина, от которого мой животик заметно округлился, мне хочется лишь одного — сесть и почитать что-нибудь приятное и расслабляющее. Сиэль занята тем, что Вольфи её «домогается» — под этим я имею в виду легкий ролевой отыгрыш без согласия, пока он растягивает её чувствительные места точно так же, как делал со мной, — поэтому я поворачиваюсь к Роксане и Хане, и они обе зеркально улыбаются мне. — Иди сюда, маленькая Лина, мы согреем тебя и защитим, — командует Хана, но от её грозного взгляда я чувствую себя девственницей перед возбужденным орком. Но Роксана читает мои мысли и тут же успокаивающе отвечает, приближаясь ко мне: — Нет, нет, нет, нет. Твоя сестра тебя защитит, и скоро ты поймешь, что эта большегрудая женщина может быть такой же ласковой, как твоя жена. Она бережно поднимает меня и несет на диван, затем садится рядом с Ханой, усаживая меня к себе на колени, но тут подходит Осария и садится с другой стороны. — Мы что, будем обниматься с сестренками? — спрашивает «милфа» Вольфи, и в её тоне смешиваются озорство и соблазн. И теперь уже Роксана начинает опасаться сексуально-агрессивного взгляда Осарии. Хана поправляет свой топ, и её рука начинает многозначительно поглаживать мое бедро, в то время как Осария делает то же самое, но уже с моей «старшей сестрой». Я вздыхаю и начинаю читать, потому что знаю: скоро я буду слишком возбуждена и мокра, чтобы на чем-то сосредоточиться. В прошлый раз, когда я читала эту книгу, я уснула на коленях у Вольфи, поэтому продолжаю с того места, на котором остановилась. Луч света осветил подводную лодку Артина, и он в ужасе уставился на окружавших её существ. Жуткие твари тут же уплыли прочь, прячась от света, но не они были его целью. Артин поднял взгляд и увидел огромную лампу, чей ослепительный свет пробивался сквозь глазницу гигантского черепа, под которым он прятался. Затем череп подняли, и ужас стал настолько сильным, что Артину показалось, будто он сходит с ума. Существо, смотревшее на Артина сверху вниз, невозможно было описать, ибо его облик отказывался запечатлеваться в памяти, но одно было ясно наверняка: это было нечто большее, чем просто аберрант или животное, это было нечто «Великое». Оно потянулось огромным широким плавником, смахнуло его подлодку с пола и приподняло, чтобы получше рассмотреть; его многочисленные глаза вонзались в него, словно копья. Этот взгляд был настолько пронзительным, что мог бы убить человека более слабого уровня. На его морде горизонтально открылась щель, обнажив ослепительный ряд огромных острых зубов, закрученных в спираль, готовых стереть в порошок всё, что оно съест. Затем пасть раскрылась так широко, что это было всё, что он мог видеть сквозь стекло кабины, но то, что последовало дальше, не было блаженной тьмой смерти. Вид на него внезапно перекрыло большое ярко-красное щупальце, усеянное маленькими круглыми наростами, которые навели его на мысль, что это на самом деле язык. Внезапно оно коснулось купола его кабины и обернулось вокруг него, а затем начало медленно тереться, словно существо облизывало его в пугающей манере. Через несколько долгих секунд облизывание закончилось, корабль бесцеремонно бросили обратно на пол и снова накрыли черепом. Существо развернулось, погасив свой собственный свет, и эльф успел вовремя включить корабль, чтобы зафиксировать множество волн смещения, последовавших за ним, но Артин остался неподвижен, слишком ошеломленный, чтобы сразу отреагировать. Он только что стал свидетелем того, как самое удивительное существо, которое он когда-либо видел, лизнуло его кабину, а затем бесцеремонно удрало. Абсурдность ситуации полностью сменила его страх на возбуждение, потому что ну никак такое величественное существо не могло быть откровенно враждебным после того, как так явно идентифицировало и попробовало его. Существо, которое он не мог идентифицировать, с телом настолько абсурдно преувеличенным, что его можно было вообразить только в лихорадочном сне, явно не монстр, раз он всё ещё жив, и с присутствием, которое кричало: «древнее». Артин был заядлым любителем природы, изучавшим её эволюцию на протяжении веков. В отличие от гуманоидов и монстров, животные и растения рождались без цели, поэтому они менялись и адаптировались в бесконечной битве за выживание, где индивид был не так важен, как коллектив. Сильное, но одиночное животное было лишь волной в бесконечном море жизни и смерти, которым является история природы. И поэтому его мучил вопрос: является ли это существо единственным в своем роде, или есть и другие? И если второе, то почему он никогда не слышал слухов о чем-то подобном? Его научное чутье обострилось, разум был в смятении, пока он обдумывал все возможности, а жажда исследовать неизвестное затуманила его рассудок. В приступе безумия (по крайней мере, для любого нормального человека) он напитал двигательный кристалл своей подлодки таким количеством маны, какое она могла выдержать, а затем погнался за невероятным существом. Его датчики всё ещё могли улавливать мощные волны, создаваемые существом, вытесняющим огромные объемы воды, пока оно уплывало, но со временем они становились всё слабее и слабее. Даже максимальной скорости подлодки не хватало, чтобы догнать его. Бесконечные груды костей под ним были единственным признаком того, что он всё ещё движется вперед, так как всё остальное, что он видел, — это темные воды во всех направлениях. Гигантский, абсолютно темный разлом, в котором он находился, был гнездом существа, Бог знает сколько времени, но он не видел никаких признаков того, что это место было чем-то иным, кроме как точкой, которую существо выбрало для своих трапез. Отсутствие каких-либо жилищ заставило Артина заподозрить, что существо было просто тупым животным, которое на самом деле не воспринимало его как живую личность. Его подлодка была всё-таки лизнута. Это осознание охладило его возбужденный пыл, и к нему начала возвращаться толика здравого смысла. От абсолютного ужаса до крайнего любопытства, а затем к настороженности и трезвости — всё это за полчаса. Сказать, что его сердце хотело покоя, было преуменьшением, он был измотан. Невероятное существо, казалось, не замедлялось, поэтому его датчики вскоре перестали улавливать волны смещения, оставив его в полном неведении, буквально в темноте, относительно местонахождения существа. Он оставался на своем курсе пару часов, что позволило ему успокоиться и немного отдохнуть, а затем решил оценить свое положение. Подлодка его отца — единственное, что он унаследовал от отсутствующего родителя, который оплодотворил его мать-эльфийку, а затем ушел… заниматься тем, чем бы он ни занимался, пока не умер, после чего его друзья доставили подлодку Артину. Хотя его отец был талантром, им всё равно было выгодно иметь сухое место, где можно было делать дела: готовить еду, лечить раны, работать с инструментами и просто безопасно отдыхать, укрывшись от холода глубоких вод. Но даже тогда подлодка его отца была настолько хорошо оснащена инструментами для выживания, что он определенно должен был быть кочевником, что объясняло бы его отсутствие. Но в крайне утилитарном судне пространство было на вес золота. Подлодка была не больше одной комнаты в гостинице, а у талантров, как и у эльфов, стройные и высокие тела, что позволяло Артину держать всё необходимое в пределах досягаемости. Его запасы еды всегда были опасно низкими, потому что в той местности, где он находился, было мало того, что можно было безопасно съесть, но он знал, как пополнить их при необходимости. Что на самом деле беспокоило его, так это то, что пушистые листья, которые он использовал для удешевления фильтрации воды и воздуха, начали разлагаться, и ему нужно было остановиться в безопасном месте на пару дней, чтобы вырастить новые. Он мог бы использовать [Призыв воды], но фильтр был более эффективен в плане маны, а он не знал никаких заклинаний [Магии Ветра], которые могли бы заменить воздушный фильтр. Он также уже потратил слишком много маны в этой погоне, поэтому ему нужен был дополнительный день на отдых. В противном случае у него могло начаться перенапряжение маны — ужасное состояние для любого мага. Сама подлодка также нуждалась в починке для укрепления структурной целостности, особенно чувствительные резервуары со сжатым воздухом, которые он использует для подъема или погружения, так что ему лучше вернуться домой и пополнить запасы, вместо того чтобы делать всё это в диких условиях. Фильтры и резервуары со сжатым воздухом. Если я правильно помню, это было до основания Зоммеринзеля, так что мерфолки должны были оставаться довольно племенными, что делает эту подлодку довольно продвинутой для той эпохи. Или, может, и нет. Не у всех меров есть жабры, так что подобные знания могли быть для них просто здравым смыслом, а у них есть проблемы с записью знаний и передачей их своим детям, насколько я знаю. Он обновил свою нарисованную от руки карту местности, а затем повернул обратно туда, откуда пришел. Он выбрался из темного кладбища и оказался на дне богатого лавой разлома, изобилующего флуоресцентной растительностью, которая могла повредить его HP одним своим присутствием. Одно из самых красивых зрелищ, которые он когда-либо видел, и место, которое он Бог-знает-сколько времени с удовольствием исследовал, наносил на карту и классифицировал. Его датчики не уловили ничего крупного поблизости, поэтому он посчитал, что можно безопасно открыть подлодку и позволить ей подняться. Животный мир игнорировал огромную белую оболочку «морского огурца», не проявляя интереса к атаке такой твердой и колючей цели, но несколько мелких монстров всё же попытались его потревожить, и их тут же отпугнули разрядом [Удар молнии]. ]. Подлодке Артина, похожей на фаллос, давали много прозвищ, но «морской огурец» было тем, которое он считал наиболее безобидным, так что он даже сам использовал его, когда ему приходило в голову. Разлом был глубоким, но скорость подъема подлодки была одним из её сильнейших качеств, поэтому она выстрелила вверх быстрее, чем любой затаившийся монстр мог отреагировать на внезапное появление гуманоида в их поле восприятия. Но погружение глубоко в море имеет последствия, к которым немногие готовы или даже понимают. Все те сотни метров воды над человеком давят на его тело, в буквальном смысле, и если нырнуть достаточно глубоко, то можно просто быть раздавленным давлением, которое воздействует на вас со всех сторон и на каждый сантиметр вашего тела. Даже мерфолки не выжили бы на таких глубинах, поэтому они используют нечто похожее на заклинание [Полет], чтобы компенсировать высокое давление: заклинание [Магии Воды] [Водное дыхание], но в масштабах всего тела, создавая «пузырь», который сдерживает вес воды. А, понятно, это для них здравый смысл, и воспоминания Вольфи подтверждают, что племена могут быть довольно умными и изобретательными, у них просто проблемы с передачей этих знаний следующим поколениям. Артин родился с пятью уровнями в [Магии Воды], что показывало его большую склонность к этому навыку, настолько, что он даже модифицировал свое [Водное дыхание] самостоятельно, позволив «морскому огурцу» достигать глубин, к которым его структурная целостность не была готова. Без этого заклинания его подлодку раздавило бы так же легко, как орк может раздавить виноградину рукой. Поскольку он поднимался и давление ослабевало, он также уменьшил интенсивность заклинания [Водное дыхание], наблюдая за цилиндрическим объектом, который показывал ему давление, воздействующее на подлодку. Исследование — это прежде всего экстремальная эффективность, поэтому не было потрачено ни единого усилия впустую в вопросе сохранения маны, что было необходимо для его выживания в диких глубоких водах. Вскоре он оставил позади красочную светящуюся среду и выбрался из разлома, войдя в темные открытые воды, настолько лишенные какой-либо формы жизни, что казалось, будто он находится в полной бездне. Это была худшая часть подводных исследований, но его датчики и [Чувство присутствия] говорили ему, что он совершенно один, поэтому лучше было не задерживаться в этой мрачной обстановке и подняться выше как можно скорее. На всякий случай он выключил все огни в своей подлодке, но недолго пробыл в темноте, так как солнечный свет в конце концов начал достигать его сверху, сообщая, что он почти у поверхности. И всего через минуту он вынырнул, словно кит, и его лицо коснулось тепло его друга — солнца. Как только подлодка стабилизировалась, он открыл кабину и вдохнул соленый воздух моря. После того как ностальгический запах успокоил его разум, он огляделся, но не увидел ничего, кроме синего и белого. Синие воды, синее небо, белые облака и его белый огурец. Больше ничего не было, насколько хватало глаз. Он взглянул на свой компас, и тот подсказал ему, что Вечный Шторм находится справа, значит, его дом прямо позади. Он быстро выровнял свой огурец, а затем отправился в путь на полной скорости. Прежде чем он увидел сам город Гранриониан, его вид впереди закрыли паруса бесчисленных кораблей, занимавших порт. Это было время до империи, так что всё это были эльфийские корабли, построенные для дальних путешествий, корабли, которые использовали дешевую, но относительно слабую природную силу ветра в качестве движителя, а не «скольжение» [Ткачества] или [Водный хвост] мерфолков (обаиз которых присутствовали в его подлодке). Артин хотел бы использовать что-то подобное, потому что движитель был, безусловно, самой дорогой функцией его подлодки в плане маны. Ему действительно не нужна была скорость, если только не приходилось убегать или преследовать добычу, поэтому что-то, что уменьшило бы его расходы маны во время дальних путешествий, было бы кстати. Когда он приблизился к порту, на него устремилось несколько любопытных взглядов. Он не был мерфолком, но управлял одной из их подлодок — странное зрелище, которое заставило многих поднять брови, но никто не беспокоил его, ибо это не было в эльфийских обычаях. Он остановился у обычного причала, и портовые рабочие сразу узнали его, а затем пришли помочь затащить подлодку в ангар его семьи. Корабль его отчима тоже был там, так что все должны быть дома, факт, который вызвал у него противоречивые чувства. Он неспешно прошел по улицам Гранриониана к своему родному дому, привлекая любопытные взгляды прохожих, но также мгновенно узнаваемый завсегдатаями. Его кожа была бледной для морского эльфа и имела тонкий синий оттенок со стороны его биологического отца, что идеально сочеталось с его серебристыми волосами, делая его довольно экзотичным, но его неопрятный вид значительно снижал его привлекательность, потому что эльфы — тщеславные гуманоиды. В глубоких пучинах океана не так много удобств, но даже морские эльфы находили способы оставаться красивыми, и безразличие Артина к уходу за собой заставляло его чувствовать себя довольно отчужденным от своей расы. Затем он добрался до своего дома, простого, но крепкого коттеджа, и поприветствовал двух своих маленьких неродных братьев, которые играли с палками снаружи. — МАААМЫ! АРТИН ДОМА! — закричали они хором, и Артин закатил глаза от их громкости. "Почему дети сирен должны быть такими шумными?— устало подумал он про себя. Он выработал довольно замкнутую личность после того, как провел так много времени в почти безмолвном глубоком море, не имея никого, с кем можно было бы поговорить, кроме как использовать [Языкживотных], чтобы бормотать глупым рыбам, поэтому его сводные братья звучали скорее как сигналы тревоги, чем как эльфы. Зрелая темная эльфийка с красивыми морщинками выглянула из окна, затем тут же ахнула и оставила за собой серебристый шлейф, когда её волосы последовали за ней. Дверь в его дом распахнулась, когда две его матери поспешили поприветствовать его. Калия, его биологическая мать, тут же прижалась к его груди и крепко обняла. Она уже привыкла к его долгим поездкам, но ей всё равно доставляло огромное счастье знать, что он вернулся живым, в отличие от его биологического отца. Позади неё стояла Инария, его мачеха, которая кивнула ему с нейтральным признанием, которое постепенно переросло в слабую улыбку, когда она наблюдала за жизнерадостностью своей сестры-жены. Инария была моложе, но не красивее, и Артин был рад, что его отчим это признавал. Перед всеми этими серебряными эльфами с темной кожей его тон кожи был довольно примечательным. Они были семьей рыбаков, которые проводили большую часть дня в море под палящим солнцем, а эльфы, как известно, легко загорают, даже когда дни были намного короче ночей. А, точно, это до того, как родился Бог Солнца. Он молча погладил мать по голове, пока она восторженно болтала о всяких пустяках, а затем заметил отчима, появившегося в дверях с его маленьким сводным братом на руках. Сайоуэй был сиреной-мужчиной, одной из немногих рас, к которым эльфы испытывали мало предубеждений из-за их естественно высокой «Харизмы». Он был мерфолком, но выглядел довольно похоже на обычного красивого эльфа, за исключением того, что у него был зеленоватый оттенок кожи, а также перепончатые уши, пальцы на руках и ногах. Он был довольно особенным мером, ибо у него также были сияющие янтарные глаза, которые смотрели на Артина с самообладанием, необычным для простолюдинов. И как только двое сводных родственников встретились взглядами, они обменялись простым кивком. Это был отецАртина, человек, который на самом деле вырастил его с подросткового возраста, но он не мог отказаться от подлодки, памяти о своем дезертировавшем биологическом отце. Калия поспешно завела его внутрь и быстро искупала, а затем они все открыли бутылку крепкого алкоголя Татопа, чтобы отпраздновать. — Это… излишне, — заявил Артин, но все рассмеялись. — Возвращение моряка — всегда повод для праздника, — спокойно ответил Сайоуэй, и Артину ничего не оставалось, как вздохнуть и принять это. Его биологическая мать пыталась убедить его остаться, рассказывая о всех молодых женщинах, которые спрашивали об Артине, и даже о тех, что постарше, у которых были сальные замечания по поводу его оттенка кожи. — Твой уровень довольно высок для твоего возраста, и все знают, что ты талантливый маг. Если бы ты только немного больше заботился о своей коже, — мечтательно заметила она и обхватила его щеку, затем посмотрела на все секущиеся кончики его длинных серебристых волос и нахмурилась. — А еще твои волосы… и твои брови… и твои ногти… ты был бы самым красивым мужчиной во всем городе. — Если бы они согласились поехать со мной в мои поездки… — намекнул Артин с кривой улыбкой. И улыбка тут же исчезла с лица Калии. — Может, если бы ты возвращался регулярно… — Ты просто просишь его, чтобы ему изменяли, — сухо заявила Инария, и Калия сверкнула на неё взглядом. — Она должна хотеть поехать со мной… — настаивал Артин, его слова начали заплетаться. Его отец внезапно заговорил, и все замолчали от серьезности его тона: — Только не бери в пару рыбу, в море полно меров, которых ты можешь украсть для себя. «Украсть» — это слово, которое он использовал, потому что только дикари жили глубоко под водой. Как его биологический отец. Артин медленно кивнул, меланхоличное настроение охватило его, ибо он ненавидел эту тему, затем он вздохнул и осушил свою чашу. В глубинах океана нет алкоголя, так что он мог бы и воспользоваться этой возможностью. Но он вернулся не для того, чтобы говорить о любви или её отсутствии, нет, он вернулся, чтобы рассказать всем об удивительном существе, которое оставило такой глубокий след в его душе. Игра слов намеренна. — Вы не поверите, что я видел… — прошептал он взволнованно, а затем принялся описывать встречу, но в ответ получил лишь ужас. — Фу-у… — простонали в унисон его два сводных брата. — Ты уверен, что у тебя не было галлюцинаций? — обеспокоенно спросила его биологическая мать. — Это звучит как ужасно деформированная и чудовищная Сцилла, — заметила Инария, сморщив свой маленький носик от отвращения. Но его отец хранил молчание, казалось, погруженный в глубокие раздумья, и его янтарные глаза смотрели на пасынка с оценивающим взглядом. — Ты видел Левиафана, сын, — внезапно произнес он, и сестры-жены перестали стонать, чтобы послушать. — Это миф, сказка на ночь, и многие находят эту тему очень щекотливой, но никто тебе не поверит. Сайоуэй не стал вдаваться в подробности, но ему и не нужно было, ибо Артин понял, что он имел в виду, на следующее утро. Как ученый и картограф, Артин всегда приносил свои открытия в Ассоциацию ученых Гранриониана, чтобы зарегистрировать их под своим именем, но когда он заговорил о Левиафане, архивариус был не впечатлен. — Вы приобрели какой-нибудь образец или тушу для исследования? — сухо поинтересовался старик. И Артин мгновенно осознал свою ошибку. — Нет… — пробормотал он в ответ, и архивариус просто насмешливо фыркнул, но тут Артину кое-что пришло в голову, поэтому он снова поднял голову и спросил: — Кто-нибудь когда-нибудь изучал мои находки…? — Нет, — прямо ответил архивариус. Он нахмурился. —Никогда…? — Посмотрите сами. И архивариус сообщил ему, где хранятся его открытия. Это был темный, заплесневелый и пыльный угол, к которому никто не прикасался с тех пор, как там впервые были помещены свитки. Артин наконец признал то, что просто не мог принять, пока в его сердце теплилась надежда: эльфам абсолютно нет дела до тайн океана. Они могут править поверхностью Эльфийского залива, но это всё, куда заходили их упрямые, гордые, закрытые умы. Артин сидел на причале и наблюдал, как оранжевое солнце медленно погружается в море. День был коротким, так что приближалась Долгая ночь, и город начал напрягаться, страшась грядущих суровых времен. Мрачная атмосфера не улучшила его настроения, и впервые за долгое время Артину захотелось плакать. В чем вообще был смысл его жизни? Никому не было дела, или никто не верил в то, что его интересовало. Был ли он вообще эльфом? Или он был просто мерфолком, рожденным не в том теле? Он ненавидел своего отсутствующего биологического отца, но всё равно хотел прожить жизнь, как у него. Он ничего не мог с этим поделать, его сердце жаждало неизвестного и больше ничего. Но он любил свою семью и не хотел их огорчать. — Вот ты где, — глубокий голос Сайоуэя застал его врасплох. Артин не хотел разговаривать, но не мог скрыть свою меланхолию, поэтому просто смотрел вперед и решил игнорировать отца, если тот решит прервать его депрессивные размышления. Но то, что сказал Сайоуэй, снова застало его совершенно неподготовленным: — Ты хочешь погнаться за Левиафаном? "Он что, умеет читать мысли?!— крикнул Артин про себя. Он не хотел признаваться, но прошли дни после встречи, а единственное, чего он желал, — это именно этого. Удивленное и растерянное выражение лица Артина выдало всё, что он должен был, но не хотел говорить отцу, который от души рассмеялся, а затем объяснил: — Это у тебя на лице написано. Ты никогда не выглядел таким счастливым, как когда рассказывал нам о своей встрече с Левиафаном. — Затем его веселье утихло, когда он получил полное внимание пасынка после упоминания величественного существа. — Я мало что знаю об этом, но ты не единственный, кого я видел в таком состоянии. Артин молча кивнул. Ему не нужно было, чтобы кто-то объяснял ему, почему кто-то желает погнаться за Левиафаном. Это было нечто, что просто существовало. И так они наблюдали за морем, не говоря ни слова долгие минуты, каждый размышляя о чем-то важном. Но Артин всё еще застрял в своей дилемме, поэтому Сайоуэй подтолкнул его: — Иди за ним, сын. Иди за Левиафаном и будь свободен. Мы всегда будем здесь, ждать тебя, если ты когда-нибудь решишь вернуться. Его тон был таким мягким, таким искренним, что Артин не нашел способа возразить, и, как обычно, не знал, что сказать, поэтому после минутного колебания он просто обнял отца. Зов неизвестного становился слишком сильным, и одобрение отца мгновенно разрешило конфликт, назревавший внутри него. Починив подлодку, Артин отдал родителям все деньги, которые постепенно накопил за свою жизнь, а затем покинул Гранриониан, как только смог. Слезливые прощания не смутили его, ибо он наконец начал постигать высшую цель своей жизни. Это хорошее место, чтобы остановиться, потому что пальцы Ханы медленно пробираются в меня, и даже после того, как меня использовал Вольфи, я уже начинаю чувствовать жар и возбуждение. Я слезаю с колен Роксаны и сажусь на колени к Хане. — Обними меня крепче, рыжая сестренка. Обними меня и дай мне почувствовать себя в безопасности, — тихо стону я ей, и она тут же перестает сдерживаться и начинает доминировать надо мной. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Принц Owldente. Принц Charlie Foxtrot. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Sean Drake. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Khristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Bradly. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд School Work. Лорд Gwendolyn Simmons-LaRose. Лорд CopeyDunt. Лорд James. Лорд BlindTactic. Лорд Cardnial Steiner. Лорд The Tallest Joshua. Благородный Salty Panda. Благородный Mild Fracas. Благородный Aclys. Благородный CarlBaxter. Благородный d3235. Благородный Frank de Jong. ---------- Среди облаков — Часть 1 — Не надо… — Алисса тут же останавливает меня тихим шипением. Я прикусываю губу и ухмыляюсь. Мне хочется это сказать. — Не надо… — повторяет она, на этот раз более властно, и её ослепительные оранжевые глаза предостерегающе впиваются мне в душу. А я всё равно хочу сказать! — Ам… Она закрывает мне рот ладонью, приглушая слова, а затем вонзает ногти мне в щеки. — Наглый ты ублюдок, — снова шипит она, стараясь не улыбнуться, и отпускает меня. Я ухмыляюсь как дурак и расслабляюсь в кресле. Моя работа будущего папаши по досаждению жене прошла успешно. Катерина смотрит на нас, её утонченное лицо бесстрастно, но взгляд выдает нотку замешательства. — Не обращайте внимания, просто два влюбленных дурака, — сухо замечает Юния, Алисса слегка краснеет, Катерина медленно кивает, и они возвращаются к обсуждению еретиков. Я беру Алиссу за руку и начинаю поглаживать её, переводя взгляд на вид за окном. Мостик представляет собой стеклянный купол для улучшения обзора, но это также делает его лучшим местом для осмотра достопримечательностей на всем корабле. Высокие деревья все примерно одной высоты, и их кроны так тесно прижаты друг к другу, что между ними остается лишь несколько сантиметров свободного пространства, поэтому с такого расстояния мы видим лишь зеленое одеяло с редкими прорехами, где, скорее всего, находятся деревни. Мы находимся на высоте самых низких облаков, поэтому время от времени пролетаем сквозь них, словно огибая пушистые айсберги. — Давай подойдем ближе к стеклу, — предлагаю я, и Алисса молча кивает, уже успокаиваясь после моего домашнего «абьюза». На мостике в основном тихо. Слышен лишь постоянный низкий гул трех задних пропеллеров, а кроме него — только шепот Юнии и Катерины да редкие доклады экипажа. Глаза Алиссы позволяют ей лучше видеть небо и море зелени под нами, поэтому я использую её, чтобы осмотреться. — В-ваше Высочество, не хотите воспользоваться моим прицелом? — любезно предлагает стоящий рядом разведчик. Я смотрю на милую, по-мальчишески дерзкую имперку и улыбаюсь. — О, благодарю. Воспользуюсь всего на пару минут, чтобы не мешать твоим обязанностям, — хрипло отвечаю я и замечаю, как она делает глубокий вдох. Я запомню её лицо, а потом как-нибудь приглашу для «социализации». Я беру её прицел и осматриваюсь. Он довольно мощный и, вероятно, дорогой, но картинка слегка мутновата, так что собран он так себе. не так уж хорошо. Осматриваясь, я замечаю в небе несколько черных точек; у них драконий профиль, и они кажутся чуть крупнее обычных Драголитов. Над Высоким Лесом летает не так много монстров, потому что густые кроны скрывают всю потенциальную добычу, а нырять в темную чащу — это практически напрашиваться на засаду множества тварей, которые там рыщут. С другой стороны, небо над лесом не патрулируется регулярно, поэтому, если мы находим монстра, он почти наверняка будет довольно крупным, ведь мелких в этой враждебной среде быстро съедают. С помощью прицела мне удается заглянуть в одну из прорех и увидеть там крошечные эльфийские домики. Вид слишком размытый и нестабильный, чтобы разглядеть копошащихся людей размером с муравьев, но я использую воображение, чтобы дорисовать то, чего не вижу. Насмотревшись, я возвращаю прицел, и мы с Алиссой покидаем мостик. Мы проходим через основной корпус мимо огромных зачарованных резервуаров, наполненных магическим летучим газом. Несколько членов экипажа периодически проверяют их, чтобы убедиться, что уровень газа в норме, и при необходимости пополняют его. У Химер не самая совершенная технология герметизации, поэтому газ из этих баков понемногу просачивается. Резина стоит дорого даже для эльфов, но, возможно, стоит вложиться в улучшение уплотнителей, чтобы экономить ману экипажа. Мы проходим через весь корабль и входим в отсек с пропеллерами, где наши уши атакует громкий гул магических двигателей. Лина и Аой уже внутри, осматривают двигатели и само помещение, планируя, как лучше приглушить шум. Посмотрим… звук — это вибрация молекул воздуха, значит, чтобы его уменьшить, энергию нужно чем-то поглотить. Акустические панели обычно делают из поролона или другого мягкого материала, потому что они могут вибрировать вместе со звуком и лучше поглощать энергию волны, так что, возможно, мы могли бы звукоизолировать эту комнату, покрыв её мхом или травой. Я призываю элементаля природы и с его помощью выращиваю пару наушников для Алиссы. Она достаточно добра, чтобы оставаться со мной ради Благословения, так что это меньшее, что я могу сделать. Я созываю наших магов, и после совещания мы решаем покрыть стены особым видом шерстистого мха. К счастью, комната деревянная, так что вырастить его будет просто. У нас есть три мага с [Магией природы], но я не хочу, чтобы они тратили на это всю свою ману. Работа предстоит тонкая, но простая, поэтому я просто призываю пятнадцать элементалей природы, истощая большую часть своей маны, и приказываю им использовать всю их энергию на выращивание мха под руководством магов природы. Поскольку мы здесь больше не нужны, мы с девушками удаляемся в наш люкс и замечаем, что гул двигателей со временем становится всё тише и тише. Когда мы входим в нашу личную комнату, мне внезапно приходит в голову идея. Алисса тепло улыбается и прижимает мою чешуйчатую руку к своей тонкой рубашке. — Время для связи? — счастливо мурлычет она. — Время для связи, — шепчу я в ответ и ухмыляюсь. Я достаю нашу коллекцию эльфийских средств для волос и кожи, затем мы все раздеваемся и садимся в круг. Время для не-оргии с поглаживаниями. Человеческая форма Аой ласкает меня, пока я ласкаю Лину, которая ласкает Алиссу, которая (дразнясь) ласкает Сиэль, та ласкает Роксану, Роксана — Хану, а Хана — Аой. Големы тоже хотят поучаствовать, но не желают мешать, поэтому я приказываю им магически управлять щетками, чтобы мы могли сосредоточиться на коже того, кого ласкаем. Как вишенка на торте, в центре круга появляется Гифи и любезно активирует свой «массаж», заставляя нас чувствовать, будто вода течет через каждую клеточку нашего существа, словно мы в душевном джакузи, что приближает нас к чистому блаженству. "Нам не хватает только тебя— зовет Сиэль Юнию, и мое пространство души взрывается от болтовни, когда все девушки зовут нашу эльфийскую королеву. Она притворно вздыхает, заканчивает разговор с Катериной и быстро, но сдержанно возвращается к нам. Её темп находится как раз на грани между ходьбой и бегом. Когда она наконец приходит, то чуть ли не отбрасывает в сторону туфли и не-бикини, а затем присоединяется к нам, занимая место на кровати между Ханой и Аой. Я дразню тело моей девочки когтями, проводя кончиками по её бокам, пока мои щупальца массируют ей спину, распределяя магическое эльфийское масло по её идеальной, безупречной коже. В то же время бледные, тонкие пальцы Аой играют с моим телом. Она имитирует мои нежные прикосновения и слегка щекочет внутреннюю сторону моего бедра, и это ощущение усиливается «массажем» Гифи, заставляя мой член дергаться от несексуальной стимуляции; он хочет встать, но ему не хватает должной мотивации. Алисса дразнит Сиэль своими слегка развратными прикосновениями. Первая позволяет своей дерзкой натуре взять верх, в то время как вторая просто слишком слаба перед лисой, чтобы отказать в такой ласке. Если бы Алисса могла ещё и отрастить щупальца, думаю, Сиэль попросила бы её выйти за неё замуж. "Я бы не… а-ах~!— Её ангельские стоны отдаются в моем пространстве души, пока Алисса небрежно потирает её чувствительные темные соски. Возбуждение Сиэль медленно просачивается в её ласки, и она начинает ласкать стройное тело Роксаны, которая быстро становится влажной, но она слишком сильна, чтобы поддаться простому не-прелюдию, хотя и направляет энергию своего возбуждения в более сильные прикосновения. Хана с радостью присоединяется к веселью и начинает приставать к Юнии, которая, в свою очередь, начинает пускать слюни на стройное и невероятно женственное тело Аой. И так начинается цикл. Наше возбуждение просачивается через [Связь] и подпитывается друг от друга, но мы практикуем самоконтроль и останавливаемся как раз перед тем, как опрокинуть наших партнерш и заставить их потребовать настоящего секса. Поскольку мы оставляем наши умы открытыми для внешнего влияния, целеустремленность големов начинает заражать нас, увлекая в своего рода транс и выравнивая наши воли так, как никогда не удавалось при тренировках Гештальта. Я решаю позволить своему развратному подпроцессу взять верх, но он просачивается наружу и влияет на всех остальных, хотя и сохраняет тот же уровень разврата, что и раньше. Мы просто позволяем себе перейти на автопилот, но затем наше осознание обостряется, и мы начинаем чувствовать, будто наши умы отделились от тел. — Внетелесный опыт, — шепчу я в изумлении, и мой голос эхом отдается в пустоте моего разума. — Сюрреалистично… — голос Лины эхом отдается прямо рядом с моим, где бы это «рядом» ни находилось. — Чувствую, будто плыву, — замечает Аой, её присутствие «здесь», но в то же время «нигде». — Мы «разделены», так что, полагаю, это не то, чего мы добивались той тренировкой «Гештальта», верно? — с любопытством спрашивает Юния, чье присутствие кружит вокруг меня. Я начинаю чувствовать «голое присутствие» всех девушек, словно они все одновременно делятся своими чувствами, но это не кажется подавляющим. Всё просто «есть», как экран монитора, который слегка не в фокусе. — Всё становится странно… — обеспокоенно бормочу я. Алисса полностью сосредоточена на этом «экране», она в своей «стихии», поскольку теперь способна чувствовать каждую деталь умов и тел всех присутствующих. — В бою это бесполезно, — утверждает Лина, и её «присутствие» кивает. — Или для чего угодно, на самом деле, — иронично добавляет Юния. Я хмыкаю и продолжаю: — Мой развратный подпроцесс, вот когда всё отклонилось от движения к Гештальту. Мы начинаем снова проявлять волю над своими телами и постепенно восстанавливаем контроль, но теперь мы все вышли из транса, так что синхронность нарушена, и мы позволяем тщательно поддерживаемым уровням возбуждения упасть камнем вниз. Гифи прекращает массаж, и мы все валимся на кровать, немного разочарованные и ошеломленные странным опытом. Хана сердито ворчит: — Какого черта. Мы добились гораздо большего прогресса, пока были голыми и дурачились, чем когда были в доспехах и тренировались. Я задумчиво хватаюсь за подбородок и позволяю своему толстому хвосту шлепнуть по матрасу, размышляя о том, что только что произошло, и тут всё встает на свои места. Аой переворачивает меня на спину и оттягивает мою крайнюю плоть, обнажая блестящую розовую головку, теперь покрытую предсеменной жидкостью, затем опускает голову и начинает доить меня, пока её экзотические глаза смотрят на меня с голодом. Я глажу её по голове и делюсь своими мыслями: — Мы с тобой очень сексуальные люди, я даже не могу заставить себя сражаться, не подумав сначала о сексе, да и у остальных сильные фетиши, так что вполне логично, что сексуальная обстановка влияет на нас сильнее, чем просто спарринг. — Похоже, нет ничего лучше для объединения наших воль, чем наша любовь друг к другу, — тепло замечает Сиэль с сияющей улыбкой. — Скорее, наша жажда киски и волшебного члена Вольфа, — парирует Роксана и фыркает, заставляя нашего шоколадного ангела надуться. — И то, и другое, — красноречиво заявляет Алисса, и никто из нас не может найти аргументов против. — Влияние големов тоже помогло, я думаю, — нерешительно добавляет Лина. — Помогло, — радостно соглашается Сиэль и хватает Теда. Маленький медвежонок исчезает в её ложбинке и тут же смиряется со своей судьбой. Затем Юнии внезапно приходит в голову идея: — А что, если мы будем использовать [Ткачество], чтобы соединить наши чувства? Я воркую и улыбаюсь: — О, отличная мысль. Если сработает, нам не придется тратить полчаса или больше на оргию перед каждой битвой. Мое красивое выражение лица заставляет её сердце биться чаще, но затем самодовольство берет верх, когда она осознает смысл комплимента. — Ого, мы только что нашли решение такой ужасной проблемы, а? — саркастично ворчит Хана. Я пожимаю плечами. — Это было бы чуть-чуть неудобно. — Совсем на нас не похоже — заниматься сексом по первому же зову, — сухо добавляет Роксана. Я фыркаю и пренебрежительно машу на неё когтями, кончая в рот Аой. — Ладно, хватит. У нас еще есть время до обеда, и поскольку наши тела уже сияют от божественных эльфийских средств, мы решаем просто заняться тренировкой циркуляции маны. Как только часы показывают полдень, мы направляемся в небольшую столовую, чтобы поесть. Мы будем делить стол с капитаном, его старпомом, высшими офицерами и тамплиерами, рыцари поедят позже, а уже потом — экипаж первой смены. Кляйн и Антон — особые гости, так что они тоже поделят стол с нами. Хотя пайки есть для всех, нам нет нужды их есть, поэтому я достаю особый обед на сегодня: пиццу, а также стандартное эльфийское блюдо для тех, кто не осмеливается насладиться вторым по величине изобретением после нарезанного хлеба. — Что это за блюдо?.. — спрашивает Алькандер, оттягивая кусочек пиццы «Маргарита». Я киваю и любезно отвечаю: — Пицца. Обещаю, она вкусная. Кёра, довольно недружелюбная синеволосая драконида, наклоняется вперед и протыкает кусок пиццы с пепперони. — Это не имперское блюдо? Выглядит по-имперски, — ворчит она, но тут до неё доходит запах, и она довольно мурлычет от голода. Катерина молча берет кусок пиццы «Португеза» (бразильский вкус) и начинает есть с впечатляющей скоростью, сохраняя при этом самообладание, достойное принцессы. — Да, на вкус как имперское блюдо, — спокойно заявляет она с легким кивком, а затем быстро делает еще укус. — Одно из хороших имперских блюд… Кажется, у неё две стороны, и сейчас она показывает нам сторону «Карателя». Большинство пицц сделаны в итальянском стиле, с тонким тестом и небольшим количеством ингредиентов для нежного и сбалансированного вкуса, но есть и несколько в американском стиле (который такой же, как бразильский) с толстым тестом и максимально возможным количеством ингредиентов для взрыва вкуса. Эльфы и Алисса предпочитают итальянские пиццы, в то время как остальные — американские. Аой — единственная, у кого нет предпочтений, лишь бы там было мясо. Тимас, утонченный монохромный зверолюд-кот, начинает выглядеть немного взволнованным, затем внезапно поворачивается к Сильвано и взволнованно спрашивает: — Вы правда Сильвано из «Серебряной молнии»? И этот раздражающе великолепный мужчина откидывает свои шелковистые серебристые волосы назад в преувеличенно, но чертовски эффектном жесте. Затем он одаривает нас ухмылкой, достойной киноплаката, и плавно отвечает: — Именно так. Вы находитесь в присутствии «Чемпиона Колнерии», сильнейшего дуэлянта Эларии. Гарем Кёры взволнованно шепчется, особенно Поппи и Алонсо, дворф и полурослик соответственно. Похоже, они с западной части континента, так что должны были слышать легенды о мастерстве Сильвано… которые могли быть немного преувеличены, передаваясь из уст в уста. — В свое время, — сухо добавляет Алькандер, сдерживая дразнящую ухмылку. Но самодовольного эльфа трудно вывести из равновесия. — Я и сейчас должен им быть. Я ушел на пике, непобежденным, и до сих пор не слышал, чтобы кто-то достиг того же уровня славы, что и я. — Какой интересный выбор слуг… — загадочно замечает Катерина, её голос звучит холоднее обычного, и я замечаю, что её взгляд прикован к Айско. — Что вы имеете в виду? — отвечает Юния, которой не нравится, к чему всё идет. Но Катерина не отвечает сразу, продолжая смотреть на золотого эльфа-чудака, который даже не подает виду, что заметил, как стал центром внимания. На самом деле довольно забавно, как Айско просто плевать хотел на то, что о нем говорят. Он просто не будет общаться с другими, если к нему не обратятся напрямую. Возможно, он социопат… хотя я не специалист по психическому здоровью, чтобы делать такие заявления. Катерина переводит свои суровые глаза на Юнию и начинает допрос: — Вы учите своих людей личной ответственности? Пониманию того, что они также несут ответственность за последствия действий, которые им приказали выполнить? Температура в комнате падает на несколько градусов от тяжести, которую Каратель вкладывает в свои слова. Предыдущее дружелюбное поведение для неё ничего не значит перед лицом Порочности. Но Юния категорично отвечает: — Наши люди слишком преданы нам, чтобы идти против наших приказов без крайней необходимости. И Каратель раздраженно вздыхает. — Смело с вашей стороны признаваться мне в таком, но, по крайней мере, вы понимаете важность достойного лидерства? Мы с Юнией обмениваемся взглядами и быстрыми ментальными словами. Чтобы позлить её, я принимаю ту же манеру, что и Юния, и отвечаю: — Безусловно. У нас есть репутация, которую нужно поддерживать, и мы полностью доверяем честности нашего командира в отстаивании наших ценностей. Тонкие золотистые брови Катерины медленно сходятся на переносице, когда её взгляд перескакивает на меня. — Вы делегируете эту ответственность командиру Лордсгарда? И Юния тут же заканчивает, заставляя взгляд Катерины вернуться к ней: — Да. Мы слишком близки с нашими солдатами, чтобы судить об их действиях без предвзятости. — Хм… — тихо мычит она, и её поза расслабляется. Похоже, этот последний ответ её удовлетворил. — Я слышала слухи. Похоже, гарем семьи Райдер гораздо больше, чем предполагалось ранее. Немного неприятно, как быстро она может переключаться между горячим и холодным, но никто не хочет задерживаться в мрачном настроении. Я самодовольно ухмыляюсь и соглашаюсь: — Не знаю, что это за слухи, но да, скорее всего, это правда. Затем разговор быстро возвращается в привычное русло, но мне немного жаль Нохопу и Курии, потому что им трудно найти общий язык с тамплиерами. После обеда мы проводим время, неспешно отдыхая на палубе «Флоатера». Корабль использует драгоценный камень [Полет], который создает вокруг него пузырь, уменьшающий сопротивление воздуха, так что открытая верхняя палуба защищена от сильных ветров, что делает её довольно популярным местом среди экипажа. Максимум, что мы можем почувствовать, — это легкий ветерок от небольшого количества воздуха, проходящего сквозь магический пузырь, и в такую жару это довольно освежает, хотя я всё равно ставлю для нас палатку, так как солнце припекает нещадно. Нам больше не хочется тренироваться сегодня, поэтому, когда Лина достает книгу, я тут же усаживаю свою «наколенную лоли» на её законный трон, затем заглядываю ей через плечо и слушаю её внутренний монолог, пока она читает. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Rupegia, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и почета. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Принц Owldente. Принц Charlie Foxtrot. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Sean Drake. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Khristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Bradly. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд School Work. Лорд Gwendolyn Simmons-LaRose. Лорд CopeyDunt. Лорд James. Лорд BlindTactic. Лорд Cardnial Steiner. Лорд The Tallest Joshua. Благородный Salty Panda. Благородный Mild Fracas. Благородный Aclys. Благородный CarlBaxter. Благородный d3235. Благородный Frank de Jong. ---------- Среди облаков — Часть 2 Книга Лины рассказывает об эльфийских Воинах-близнецах… и-и-и это, по сути, яой для фудзёси, так что вскоре я перестаю слушать. Далеко на юге мы замечаем, что Высокий лес заканчивается, и медленно продолжаем приближаться к его краю. При таком темпе к концу дня мы, скорее всего, достигнем западной границы. Сиэль замечает огромную прореху в зелёном море под нами, и мы начинаем гадать, Остум это или Остодос. Из всех нас лучше всего в географии разбирается Лина, но она слишком «увлечена» книгой, чтобы присоединиться к разговору. — Отправьте туда призванное существо и посмотрите, удастся ли найти трактир «Красный лист», — Кляйн неожиданно предлагает хорошую идею, а затем хмурится и подозрительно щурится. — Вы ведь смеётесь надо мной через мысленную связь, да? — С чего ты взяла, что мы способны на такую ужасную вещь?! — восклицаю я, преувеличенно изображая оскорблённое достоинство. Она переводит надутый взгляд на Сиэль. — Потому что она смотрит на меня с жалостью, а от всех остальных так и веет ехидством. Сиэль отворачивается, а мы все сердито смотрим на маленькую ябеду. По ней слишком легко всё прочитать, так что ей и правда стоит над этим поработать. Я вытягиваю щупальце и примирительно глажу Кляйн по голове. — Не переживай, мы все тебя очень любим. Алисса внезапно обнимает её со спины, пробирается рукой под рубашку и ласкает спортивное тело, одновременно целуя шею. — Нам просто нравится с тобой играть. Во всех смыслах, — шепчет она в круглые обезьяньи ушки Кляйн. Стены шатра подняты, чтобы мы могли видеть всё вокруг, а Антон пьёт с Азадором на другом краю Летуна. Лучше избавить его от зрелища дочери в таком виде: ни у него, ни у неё нет фетиша на инцест, которым мы могли бы воспользоваться. Аой перемещает своё крупное драконье тело, заслоняя домогательства от остальной команды, а Роми и Хукарере тоже занимают стратегические позиции и закрывают нас от чужих глаз. К сожалению, обе Спутницы сейчас на дежурстве, поэтому просить их присоединиться к разврату было бы неуместно. При виде того, как распутная маленькая обезьянка позволяет Алиссе себя лапать, в Хане пробуждаются похоть и садизм. Моя огненная жена решает, что её лучшей подруге нужна порка и напоминание о том, кому принадлежит её тело. Но я перевожу взгляд на развратную драконорождённую и обрушиваю на неё драконью ярость: — Вот как? Разве ей нужна порка? А что насчёт тебя и твоей неутолимой жажды собственного брата? Ты даже втянула Сиэль в свои «поддразнивания». Будто ты хочешь заставить меня ревновать. Её глаза с вертикальными зрачками расширяются, а мышцы напрягаются от моего внезапного нападения. — Это всего лишь Бог Удачи решил с нами поиграть, — пытается она выкрутиться. С помощью [Телекинеза] я осторожно снимаю Лину со своих колен, встаю и достаю удушающий ремень, сурово заявляя: — Ты намеренно показала ему свою киску и нектар Сиэль. Ангел краснеет и крепче обнимает Теда, а Алисса лишь дерзко ухмыляется и ещё активнее лапает Кляйн. — Тебе ведь понравилось, правда? — с грозной ухмылкой огрызается Хана, но затем тревожно косится на ремень, который я медленно затягиваю у неё на шее. Хрипловатым, но размеренным голосом я объясняю: — Разумеется. Смущать Сиэль и утверждать своё превосходство над другими мужчинами через сексуальные ситуации сладко, словно киска… но лишь когда это делаю я. — Затем я внезапно затягиваю ремень изо всех сил, и она хватается за него, пытаясь оставить себе хоть немного воздуха. Я тяну ремень, словно поводок, и заставляю её смотреть, как умелые пальцы Алиссы медленно раздевают Кляйн, а затем ставлю ногу Хане на спину и опираюсь на колено. Она сильнее вцепляется в ремень и со злостью скрипит зубами, сверля меня взглядом, но я лишь ухмыляюсь и садистски шепчу: — Ты становишься слишком непокорной, поэтому именно тебе нужно напомнить, кому принадлежит твоё тело. Именно я обнажаю тебя, когда я того захочу, и именно я ставлю Сиэль в неловкие сексуальные ситуации, когда я того захочу. Но я не лишён разума. Если ты попросишь,то я позволю тебе вместо меня поиздеваться над Сиэль, пока буду смотреть. — Что?.. — тихо жалуется та самая сочная шоколадная жена, но её мнение здесь никого не интересует. Мускулистое тело Ханы; её безупречно ухоженные, пышные красные волосы, подобные гриве; сверкающая изумрудная чешуя; пронзительные жёлтые глаза; слегка загорелая кожа без единого изъяна. Как и Юния, она излучает некое «достоинство», пусть и совсем иного рода, но унижать её от этого не менее сладко. Её сердитое и вызывающее лицо настолько великолепно, что мне хочется кончить на него и написать ещё одну картину. Хана — свирепая и уверенная женщина, поэтому ломать её и превращать воительницу в добровольный кусок мяса, желающий лишь размножаться, невероятно приятно. Роксана стягивает с Ханы штаны и трусики, затем я выращиваю зловещий, болезненно выглядящий член и передаю его нетерпеливой суккубе. Хана успевает лишь мельком его увидеть и содрогается в предвкушении. Я подхожу к Кляйн и достаю член, Алисса раздвигает для меня губки распутной обезьянки, и я оседлываю её. Роксана силой вводит чудовищный член, и Хана едва не визжит от боли. Я туго держу поводок, оставляя ей ровно столько воздуха, чтобы она не потеряла сознание и была вынуждена смотреть, как мы с Алиссой осеменяем Кляйн, пока её киску наказывает это чудовище. Хотя боль невообразима, [Преобразование боли] быстро делает её настолько мокрой, что каждый раз, когда Роксана вытаскивает огромный член, из неё капают похотливые соки. Мы с Алиссой по очереди целуем Кляйн, наши руки исследуют её спортивное тело, а мой член скользит внутрь и наружу из тесных тёплых складок. Её бёдра двигаются сами, пытаясь попасть в мой ритм, а затуманенные похотью глаза мечутся между нами и умоляют дать ещё больше удовольствия. Тем временем Хана стонет от боли и наслаждения: её вынуждают снова и снова кончать, пока она борется за каждый вдох. Но наказание на этом не заканчивается. Она также вынуждена смотреть, как мы пользуемся Кляйн, не имея возможности ни почувствовать, ни попробовать обезьянку, которую так сильно желает. Алисса накладывает на нас [Невежество], усиливая нашу приватность, затем Юния применяет [Тишину], и обе девушки перестают сдерживать голоса, хотя ни звука не слышно. Лине происходящее даже нравится: ей позволяют в тишине читать эротический роман, а редкие взгляды на наши сексуальные забавы приятно дают глазам отдохнуть. Вид того, как я трахаю другую женщину, разумеется, возбуждает Алиссу, но поскольку я полностью вхожу в роль садиста, то не позволяю ей трогать себя. Позже сегодня мне хочется немного дикого, животного секса, а пока ей придётся терпеть мучительное пренебрежение. Я укладываю почти бесчувственное тело Ханы к себе на колени и провожу когтями по её великолепным красным волосам, затем отращиваю несколько щупалец и начинаю массировать бёдра и окружающие их мышцы. Алисса принимает у меня не-алоэ, затем осторожно вводит его пальцами в Хану, чтобы крем разошёлся и впитался в каждый сантиметр её измученной киски и внутренностей. Роксана ложится рядом с Ханой и осыпает её тело поцелуями, постепенно возвращая избитую жену к жизни. Когда мы перегибаем палку, забота после игры необходима, чтобы все как можно скорее вернулись в стопроцентную форму. Она также проводит чёткую границу между «ролевой игрой» и «настоящей жизнью», чтобы мы всегда понимали, на какой стороне находимся. Хана моргает, её взгляд фокусируется на моём лице, а губы медленно растягиваются в удовлетворённой улыбке. Я наклоняюсь и целую её вверх ногами. Соприкосновение губ передаёт любовь, которую она сейчас не может выразить словами, потому что горло всё ещё немного саднит. Затем Антон приходит проведать Кляйн и подозрительно щурится, заметив странное поведение её и Ханы. — Я буду, э-э… в каюте с командой, — бормочет он, осматривая её тело в поисках едва заметных следов «физической нагрузки». — Каждый день нам разрешают выпить установленное количество алкоголя, так что сейчас я возьму свою порцию вместе с остальными. Наши целители умеют применять [Бодрость], поэтому, чтобы поддерживать мораль в этой консервной банке и не допустить, чтобы всё скатилось в мешающие работе оргии, Химеры заменяют дикий секс алкоголем. Кляйн прочищает горло и несколько секунд собирается с силами, прежде чем ответить: — Х-хорошо… Я просто… выпью с Вольфи… если они тоже… Но голос всё равно выходит хриплым. Антон закрывает глаза, делает умиротворённое лицо и глубоко вдыхает, затем кивает и выдыхает. — Увидимся позже, — спокойно отвечает он с улыбкой и уходит, не дожидаясь её ответа. Когда он отходит достаточно далеко, Юния с любопытством спрашивает вслух: — Думаете, он разочарован в ней?.. — Антон и Криста порой шумели не меньше, так что Кляйн не особенно развратна, — пожимая плечами, заверяет Хана. — Я не хочу знать, откуда ты это знаешь… — устало бормочет Кляйн. — В отличие от тебя, Антона инцест не интересует, поэтому ему неприятно посвящение в интимную жизнь собственной дочери, — с неодобрительно надутыми губами парирует Сиэль. Роксана тихо фыркает: — Хех, «интимную» жизнь. Мы возвращаемся к прежнему расслабленному состоянию, затем наверх поднимаются Сильвано и Катерина и начинают спарринг. У них тренировочные длинные мечи, поэтому ничего особо напряжённого не происходит, но яростные улыбки, которыми они обмениваются, мгновенно будят Хану — её сердце вспыхивает ревностью. Она поворачивается к Сиэль и умоляюще просит помощи. Сильвано — опасный мужчина, ведь среди эльфов он известен крайне высоким «счётом тел». И пусть Катерина, похоже, избегает мужчин, никогда не знаешь, что может случиться рядом с таким красавцем, как Сильвано. Я накладываю [Регенерацию] на её лоно, вероятно, снова восстанавливая девственную плеву, затем Сиэль вздыхает и применяет [Исцеление] и [Бодрость]. — Я люблю вас обоих, — шепчет она, глубоко целует каждого из нас и присоединяется к ним. Мгновение спустя наверх, привлечённый звуками боя, поднимается Пало и просит разрешения присоединиться. Теперь уже этот мускулистый золотой эльф заставляет немного ревновать меня, ведь он тоже известен своей жаждой ко всему, где есть дырка. Однако «дрессировка» Ханы действует: она даже не пытается «натянуть поводок». Их спарринг привлекает внимание команды. Пока пары снова и снова меняются, мы с Ханой молимся, чтобы Пало и Сильвано влюбились друг в друга, а не в зрелую Карательницу. — А если кто-нибудь упадёт? — внезапно с тревогой спрашивает Кляйн, глядя, как они опасно приближаются к наклонным краям. Юния указывает на скучающего крылатого Химеру, который, опершись на посох, наблюдает за поединками, и доброжелательно объясняет: — Он их спасёт. Насколько я понимаю, команду выпускают сюда в том числе для борьбы со скукой. Я недоумённо хмурюсь и вмешиваюсь: — Но плавание недолгое. Они ведь могли бы потерпеть три дня, разве нет? — Сандоро хочет использовать эту экспедицию как проверку того, насколько хорошо команда Химер взаимодействует с Гвардией лордов. Я задумчиво мычу, затем обращаюсь к Спутникам: — Оставьте нас ненадолго наедине, пожалуйста. Они старательно кивают и отходят от нас на несколько шагов. Я снова смотрю на девушек и продолжаю: — На Земле солдат во время долгих плаваний просто заставляли «терпеть». Умение сдерживать свои порывы считалось проявлением дисциплины. Юния фыркает и качает головой. — Пустая трата сил. Дисциплина нужна лишь во время службы, а пока живёшь упорядоченно, любые дополнительные требования создают ненужное напряжение, — категорично заявляет она. Я пожимаю плечами и отвечаю: — В этом мире люди в целом относятся ко всему свободнее, но на Земле нет магии, способной вывести алкоголь из организма. Если бы солдаты напились, а затем на лагерь напали, всё закончилось бы очень плохо." "А трахаться им хотя бы разрешали?" — спрашивает Хана через [Связь], ожидая своей очереди, а Сиэль передаёт её слова вслух, чтобы Кляйн тоже услышала. Я криво улыбаюсь. — Солдатами становились только мужчины, поэтому гейского секса было много. Но потом религии вроде как запретили секс между мужчинами, так что… — Ч-ч-что…?! Они его запретили…?! — ошеломлённо восклицает Роксана. Я чешу рог и объясняю: — Это чудовищное упрощение, но по сути да: никакого гейского секса и никакого алкоголя. Юния в ужасе хмурится и смотрит на остальных жён, испытывающих те же чувства. — Звучит кошмарно. Думаю, больше половины нашей Гвардии лордов никогда бы не захотели вступать в неё, если бы им пришлось отказаться от гейского секса и алкоголя. Кляйн тревожно смотрит на меня и замечает: — Я мало слышала о вашем родном мире, но, похоже, вы не слишком его любите. Я тихо усмехаюсь. — Всё сложно. Там творится много дерьма… то есть очень много дерьма. Но это всё равно мой дом, а конкретный край, где я родился, довольно приятен. — Земля умирала, — внезапно произносит Тед, заставляя всех нас удивиться. — Ну да, но… её ещё можно было спасти… — пожимаю я плечами. Сиэль тревожно смотрит на меня и застенчиво спрашивает: — Т-тогда разве тебе не стоит вернуться?.. Я тут же качаю головой и решительно отказываюсь: — Не-а, не хочу. Серьёзно, я поклялся остаться здесь. Не желаю, чтобы всё пережитое дерьмо оказалось лишь тренировкой, превращающей меня в Капитана Планету. Если Боги высрут меня обратно на Землю, я серьёзно покончу с собой или найду способ вернуться в Рупегию. — Давайте только не будем говорить о самоубийстве, пожалуйста, — просит Алисса, выглядя очень неуютно. Я глажу её по голове и играю с пушистыми оранжевыми ушками. — Прости, больше так не скажу. После недолгого молчания Кляйн осторожно спрашивает: — Можете рассказать ещё о своём родном мире? Вы почти его не упоминаете, и, похоже, даже Осария о нём ничего не знает. Но мне и правда не хочется об этом говорить. Возможно, в целом я действительно ненавижу Землю всей душой. "Мы сделаем это вместо вас, хозяин," — предлагает Ярн через [Связь]. Я не вижу причин отказывать, поэтому доспехи-бимбо опускаются перед Кляйн на колени, слегка пугая обезьянку, и смотрят на неё безжизненными неподвижными глазами. — Что вы желаете узнать? — Каким Вольфи был в детстве? — невинно спрашивает Кляйн, а её длинный коричневый хвост свободно виляет в предвкушении. Я начинаю беспокоиться. — Что… зачем тебе… — Он писался в постель?! — перебивает меня Роксана и возбуждённо ухмыляется. Ярн кивает и начинает отвечать: — Он делал это, ко… — О Боги, НЕТ! — кричу я, зажимая Ярн рот ладонью. — У меня нет никаких воспоминаний о том, что я мочился в постель! Откуда вы вообще можете об этом знать?! — Мы проанализировали воспоминания господина Вольфа в хронологическом порядке, — начинает их номер Тед. — И обнаружили множество фрагментов детских воспоминаний, — как всегда, продолжает Сьюзи. — Все они имеют для господина Вольфа существенное эмоциональное значение, — заканчивает Ярн. Я закрываю лицо ладонью. Именно по этой причине я и хочу лишить армию големов памяти. — Пожалуйста, не отвечайте на неловкие вопросы, — устало прошу я со вздохом. Големы молчат и обмениваются несколькими словами через [Связь]. — Мы знаем, какие воспоминания были неловкими в тот момент, — снова начинает Тед. — Но не знаем, остаются ли они неловкими сейчас, — на этот раз заканчивает Сьюзи. Я хмурюсь и поворачиваюсь к жёнам, затем долгие секунды смотрю на них глазами, полными боли и страдания, открывая свою уязвимую сторону. — Пожалуйста… — умоляю я, словно грустный щенок, желающий, чтобы его погладили. Сиэль, благослови её душу, рефлекторно утешает меня, гладя по голове: — Хорошо, мы не станем злоупотреблять воспоминаниями големов. Но Роксана фыркает: — Говори за се-АХ!.. И Алисса щиплет её за задницу. Затем они пристально смотрят друг на друга. У лисицы улыбка словно маска, а суккуба вызывающе сверлит её взглядом, но быстро решает не навлекать на себя гнев одержимой и покорной сестры-жены. — Спасибо, — искренне говорю я. — Я всё равно хочу узнать, каким Вольфи был в детстве, — настаивает Кляйн. Ярн сразу отвечает: — Передача полного ответа займёт много минут. Требуется более конкретный вопрос. — Какие воспоминания о его детстве самые сильные? — внезапно вмешивается Лина. — Он был самым умным ребёнком в классе и сожалеет, что вёл себя из-за этого самодовольно. — Низкий рост причинял ему много неприятностей, но девочки из класса защищали его от травли. А об этом я забыл… — Ух ты, это так на него похоже… — замечает Кляйн и тихо смеётся, а жёны искренне с ней соглашаются. — Каждой девочке, которую считал красивой, он предлагал стать его девушкой, но никто не соглашался вплоть до гораздо более позднего периода его жизни. — Да, вполне могу представить. Правда, только первую часть, — с кривой улыбкой замечает Алисса. — Он пробовал заниматься спортом, но всегда отставал от более крупных, сильных и быстрых детей. — Из-за низкого роста он пытался компенсировать его агрессивностью и показной уверенностью. — Честно говоря, все мы хоть немного изображаем уверенность, — довольно застенчиво признаётся Юния. "А я нет", — бормочет в ответ Хана, и Сиэль снова передаёт её слова. — Да… ты у нас «особенная», — невинно подтверждает Роксана. Хана перехватывает управление Ярн и заставляет голема потянуться к заднице Роксаны, чтобы ущипнуть её, а та рефлекторно отпрыгивает в страхе. Когда игры заканчиваются, голем-бимбо продолжает: — Он сожалеет, что однажды травил одну дево… — Только не это! — перебиваю я, но вред уже нанесён, и девушки одаривают меня дразнящими улыбками. Поскольку никто ничего не говорит, Ярн продолжает: — В детстве его увлекала Вторая мировая война, но с возрастом это прошло. — Однажды сестра назвала его милым, однако тут же добавила: «Но теперь ты вырос в маленького засранца». Я криво улыбаюсь и признаюсь: — Да… это я помню. До сих пор немного больно. — Он завидовал физическим данным брата и сомневался, действительно ли у них один отец. "Ты и правда так не любишь быть низким, да?" — замечает Хана и мысленно смотрит на меня с жалостью, пока Сиэль передаёт её слова и гладит меня по голове. Мне нравится, когда меня гладят, но Хана всё-таки немного дразнится, поэтому я надуваю губы и опускаю взгляд. — Поэтому мне было так легко принять это изменение, — ворчу я в ответ и поднимаю когтистые руки. Сиэль нежно берёт одну мою руку и кладёт себе на колени, доброжелательно утешая: — Облик вердракона тебе идёт, но человеком ты уже был совершенен. Я тихо мычу и коротко целую её. — Спасибо. Девушки продолжают задавать Ярн вопросы. Постепенно они переходят от моей жизни к Земле в целом, а потом к истории, которая пробуждает любопытство Лины. Мы постепенно приближаемся к краю Высокого леса, и наконец вдали показывается горная цепь Гробницы Ультирея: стена серого зазубренного камня с красными вкраплениями более глубоких осадочных слоёв; расплавленная порода, быстро застывшая у подножия грубым обсидианом; и вся гряда усеяна маленькими сияющими кристаллами маны, возникшими из-за её чрезвычайно высокой концентрации повсюду. Это определённо одно из Чудес Рупегии. Разговор прерывает гудок, объявляющий на корабле оранжевый код. Все мужчины с верхней палубы уходят внутрь, кроме нас — мы умеем летать. Через несколько мгновений Алисса замечает быстро приближающегося Драколита размером с лошадь. Небольшая группа крылатых солдат поднимается наверх и ждёт его приближения, но нам с Аой хочется подшутить над переросшей ящерицей. Она увеличивается до размеров слона, а я принимаю великолепный драконий облик, после чего мы оба угрожающе на него рычим. Он шарахается назад и перестаёт махать крыльями, падая на несколько метров, но затем по-кошачьи переворачивается в воздухе и вновь стабилизирует полёт. Похоже, он не обращает внимания на магический инструмент [Отпугиватель монстров] на корабле. Значит, это старый обезумевший монстр, желающий покончить с собой, и неудивительно, что, оправившись от страха, он снова приближается к нам. Мы рычим ещё несколько раз, наслаждаясь тем, как его явственно трясёт, а затем позволяем крылатым солдатам выполнить свою работу, чтобы оранжевый код отменили и остальные смогли расслабиться. Алисса могла бы попытаться несколько раз выстрелить в него, но самоцвет [Полёт] и активный [Ветряной щит] осложнят попадание. Мужчины без труда расправляются с маленьким червём, всё возвращается в норму, и остаток дня проходит без новых происшествий. На закате мы наконец достигаем конца Высокого леса и выходим над узкую полосу лугов перед горной цепью Раконтань, к северу от Голдкросса. Корабль переполнен, поэтому лучше приземлиться на ночь и позволить мужчинам разбить лагерь, чем заставлять их спать в тесных каютах. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих «Рупегию», да воспоют барды, ибо они достойны славы и почёта. Вот их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Принц Owldente. Принц Charlie Foxtrot. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Sean Drake. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Khristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Bradly. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд School Work. Лорд Gwendolyn Simmons-LaRose. Лорд CopeyDunt. Лорд James. Лорд BlindTactic. Лорд Cardnial Steiner. Лорд The Tallest Joshua. Лорд Ryan Brogan. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин CarlBaxter. Дворянин d3235. Дворянин Frank de Jong. ---------- Среди облаков — Часть 3 Купаться прямо на траве несколько бессмысленно, поэтому я достаю большой деревянный настил со стенами, чтобы мы не испачкались в грязи, но отказываюсь от крыши: так во время отдыха можно смотреть на психоделическую луну. А поскольку Хукарере и Роми уже не на дежурстве, мы приглашаем их присоединиться к купанию. Я осторожно провожу губкой по перепонке мясистого крыла Аой. Должно быть, это самая чувствительная часть её тела, если не считать киску и задницу, которые всегда защищены шкурой и чешуёй. Поэтому, кроме моего шипастого члена, сильные физические ощущения она испытывает редко. Она очень ценит мои нежные прикосновения и смотрит на меня затуманенными глазами, пока я её мою, а наши хвосты лениво и синхронно скользят по деревянному полу. Я чувствую, как через [Связь] просачивается её любовь — непрерывный поток уюта и счастья, словно кастрюля с наваристым мясным супом, медленно закипающим на огне. "Какая романтичная метафора", — с кривой улыбкой замечает Юния через нашу связь. "Её, не моя", — отвечаю я, пожимая плечами, а затем, купаясь в любви Аой, оглядываю остальных. Девушки тихо хихикают и дурачатся, а Кляйн и Хана стонут: похотливая драконорождённая наконец получила свою порцию обезьянки. Именно ради таких мгновений я и живу. Алисса моет Хукарере, пока та сидит на табурете. Дерзкая лисица едва удерживается, чтобы не облапать гетеросексуальную Белую Волчицу, но определённо знает, как тонко и возбуждающе поддразнить партнёршу по мытью. Юния «осматривает» тело Роми, пока маленькая Лина моет смуглую азиатскую женщину. От эротического зрелища мне снова хочется устроить Сиэль немного NTR и заставить её смотреть, как Роми трахает её жену. "Не-е-ет~…!" — мило стонет Сиэль в пространстве моей души, но от её мольбы мой член лишь становится твёрже! Она выпутывается из объятий Роксаны, выхватывает Лину, разворачивается и тут же начинает мыть её в «оборонительной» позе. Роми и Юния переглядываются, пока последняя облизывает пальцы, а затем я заставляю Юнию взять губку и начать мыть Спутницу. — Никогда не думала, что ты когда-нибудь станешь мыть меня,— с кривой улыбкой замечает Роми, и её тёмные соски твердеют от возбуждения. — Потому что меня заставляют, — сквозь стиснутые зубы отвечает Юния. — Пользуйся ею как игрушкой. Делай с ней всё, что пожелаешь, — говорю я и многозначительно ухмыляюсь. Роми задумчиво мычит и хищно смотрит на стоящую перед ней на коленях эльфийскую королеву. — О, мне это нравится… это… Она хватает Юнию за длинные упругие уши и медленно тянет её голову к своим половым губам. Юнию злит и смена ролей, и обращение с её драгоценными ушами, но сердце начинает биться чаще, а между ног стремительно разливается жар. — Лижи меня, шлюха, — строго приказывает Роми; тонкие губы украшает садистская улыбка. Юния розовым языком раздвигает тёмные губы временной госпожи и медленно слизывает покрывающую их кислую липкую влагу. Её яркие синие глаза вызывающе сверлят Роми, давая понять, что сломать её будет непросто, но одновременно приглашая попытаться. Алисса заканчивает работу, оставляя после себя возбуждённую волчицу, и принимается мыть нетерпеливую Роксану. Мне хотелось бы заставить Хукарере мыть Алиссу: в её нынешнем состоянии это могло бы привести к «случайным» сексуальным прикосновениям. Но пока она, похоже, недостаточно возбуждена, чтобы переключиться на женщин. Я выливаю ведро тёплой воды на свою маленькую драконицу, завершая священный обряд омовения, и, наблюдая за игрой Роми с Юнией, начинаю фантазировать, как ещё удовлетворить свой фетиш на лесбиянок. Но у Аой другие планы. Она принимает человеческий облик, обнимает меня сзади, поворачивает мою голову в сторону и нежно целует в губы. Мне нравится, когда мои женщины берут желаемое сами, но Аой настолько покорна, что редко проявляет инициативу, поэтому сейчас её порыв кажется особенно ценным. Я разворачиваюсь к ней, и мы оба приоткрываем губы, позволяя языкам встретиться. Она любит сильно лизать меня по спирали, подражая движениям своего длинного ловкого драконьего языка во время минета. Я тоже начинаю двигаться по спирали, и постоянное наслаждение завораживает нас обоих. Она обхватывает мою талию длинными ногами, а я сжимаю когтями её маленькую задницу. Несмотря на худобу, кожа у неё удивительно мягкая и при этом настолько прочная, что мне даже не нужно смягчать когти — преимущество целиком магического человеческого тела. Я чуть приподнимаю её за талию, затем опускаю на свой член и раздвигаю горячие влажные складки. Она издаёт низкий сексуальный стон, а движения языка становятся интенсивнее. Поскольку мы оба драконы, сохранять спокойствие и размеренный ритм очень трудно. Наши тела начинают дрожать от возбуждения, и поцелуи становятся попросту невозможны из-за нарастающей внутри бури. Она резко запрокидывает голову, длинные мокрые тёмно-синие волосы взмывают в воздух, и она громко стонет. Я кусаю один из маленьких сосков на плоской груди, и новый стон выходит громче и энергичнее. Здоровая доля мазохизма у неё определённо есть. Я встаю с табурета и опускаю её лёгкое тело на доски, раскидывая длинные волосы вокруг, затем прижимаю колени вниз и развожу в стороны, раскрывая ноги и получая беспрепятственный вид на маленькие половые губы и милый пучок светло-голубых волос. Мой член настолько толст, а её талия так тонка, что, когда я скольжу внутрь, из промежности выпирает заметный бугорок. И всё же она столь эластична, что чрезмерной тесноты не ощущается. Даже в этом облике она готова принять огромный мясной стержень дракона. Она хватает меня за бёдра и помогает трахать себя ещё быстрее, а я рычу в ответ со сдерживаемой, но всё равно свирепой силой. Её лицо настолько женственное и притягательное, что выражение наслаждения на нём поистине божественно, а низкие нежные стоны — одно удовольствие для слуха, лишь сильнее разжигающее мою ярость. Её тонкое тело кажется слишком хрупким для силы моих толчков, но поскольку оно полностью магическое, то выдерживает куда более жестокое обращение, чем обычная женщина. И всё же мы не теряем контроль, как это обычно бывает у меня с Ханой. Наш дикий секс остаётся размеренным. диким сексом. Крик Юнии ненадолго вырывает меня из страстного транса. Королеву заставили стоять на четвереньках, а Роми одновременно настолько грубо трахает пальцами обе её дырочки, что Хана ревнует, хотя её киска всё ещё чувствительна. — ХА-А-ААНГХ~!.. — снова кричит Юния. Её бёдра дрожат, по ногам стекает немало жидкости, а тело сотрясает мощный оргазм. Роми садистски улыбается, когда эльфийская королева сдаётся наслаждению, и зрелище такого сексуального господства вдыхает новую жизнь в моё драконье желание. Аой берёт обе мои руки и мягко тянет к своему телу, затем одну заставляет сжать ей горло, а другой закрепляет запястья над головой, делая себя совершенно беззащитной и отданной на мою милость. Боги… Этот её облик просто волшебен. В буквальном смысле, я знаю, но дело не только в теле, сформированном из маны. Должно быть, у неё есть какое-то «Очарование», как у Роксаны… Возможно, оно есть и у всех остальных моих девушек. А может, так говорит лишь моя любовь к ним. Я знаю одно: мне никогда не надоест трахать этот восхитительный кусочек первозданной женственности. Я кончаю внутрь и довольно стону, а она чувственно вскрикивает: прикосновение моего магического семени заставляет её разум работать на пределе. Шлепки тел становятся всё громче, пока мы постепенно отдаёмся звериным инстинктам и начинаем симфонию оргазмов, быстро заливая всё под собой жидкостями. Я хочу оплодотворить её, подарить ей дюжину яиц, бессчётное количество раз соединить наши гены, чтобы родился новый, превосходящий нас ребёнок. Я долблю её сильнее и быстрее, стараясь выжать из нашей страсти каждую каплю удовольствия и одновременно даря ей блаженство, которое способен дать только я. Но когда моя ярость, напор и дикость достигают высшей точки, всё поле зрения внезапно заполняет ярко-коричневый, почти оранжевый цвет, а затем пара мягких рук хватается за мои рога. Я моргаю, продолжая долбить Аой, и узнаю прямо перед собой лицо Алиссы. — Теперь моя очередь… — шепчет она, тяжело дыша; руки дрожат от едва сдерживаемого возбуждения. Я улыбаюсь любви всей своей жизни и вынимаю член из Аой, но выращиваю второй, чтобы её Разорение продолжалось, а мокрый, использованный, грязный член вонзаю в ещё не наказанную и уже текущую киску Алиссы. Исцелив спину от ногтей Алиссы, мы все погружаемся в ванну и долго отмокаем, давая мышцам отдохнуть после нагрузки. Теперь забота после игры полагается Юнии, а её высокомерие уже вернулось, поэтому она не позволяет Роми халтурить. Когда приходит время ужина, я достаю множество столов, чтобы все — кроме нескольких невезучих членов команды на дежурстве — могли поесть вместе. — С семьёй Райдеров, вижу, скучных дней не бывает, — с кривой улыбкой замечает Нохопу, занимая место. Из-за белых выпирающих зубов его улыбка выглядит довольно забавно. — Кто бы говорил. Во время исполнения долга в подземелье вы сами были весьма «энергичны», — тут же парирует Юния, приподнимая тонкую золотистую бровь. — Я возражаю против слов «скучных дней не бывает», — сухо вмешивается Курии. — Что?! — мужчина-белка пищит, словно испуганный зверёк, затем прочищает горло и берёт себя в руки. — Я… ну, иногда позволяю себе разгорячиться, чтобы мой высокий боевой дух передавался и солдатам. Она мягко кивает, и висячие уши бигля мило покачиваются, как у всех зверолюдей этого мира. — Да, это помогает, но всё равно не позволяет полностью скрасить скучные дни, когда мы только и делаем, что гоняемся за добычей. Нохопу принимает величественный вид и клацает выпирающими зубами. — Признаю, у меня есть недостатки, но своё положение я определённо заслужил талантом и компетентностью. Это ведь чего-то да стоит. Она мычит, едва заметно и гордо улыбаясь. — Этого никто не отрицает. Мы рады, что именно вы наш капитан, — на миг она бросает на него тонко дразнящий взгляд, — пока рядом есть кому вас сдерживать. Но вы дарите совсем иной вид «веселья», нежели Их Высочества. Нохопу улыбается и кивает. — Да, тут я согласен. Юность королевской семьи освежает после… — Он смотрит на луну, размышляя. — Пожалуй, целой Божественной жизни перебранок Высшего совета Вакамуту. — Чем жизнь в древнем городе отличается от здешней? — с любопытством спрашивает Катерина, наклоняясь вперёд. Нохопу, похоже, заворожён лунами, поэтому вместо него отвечает Курии: — О, всё всё здесь иначе. У вас, жителей суши, куда больше свободы, чтобы делать… что угодно. Возможно, наше государство Рангатухинга-о-муа Хаухури и обладало большими богатствами, особенно если говорить о магических ресурсах, но Расколотые небеса — земля куда более беспощадная, чем здешняя. Кёра поднимает голову и отрывается от горы еды на тарелке, внезапно заинтересовавшись рассказами о крае, где никогда не бывала. Для Странствующего рыцаря такой интерес вполне естественен. Так Химеры начинают сближаться с Тамплиерами. Остаток трапезы они обмениваются историями об экспедициях и приключениях, а затем обсуждают, как разные культуры по-своему делают одни и те же вещи. Набив животы, мы удаляемся в переносной дом, но прежде чем успеваем отдохнуть, появляется небольшой караван, привлечённый огнями и громадной фигурой корабля. Они идут из Голдпорта и преодолевают последний участок пути до Голдкросса. Мы позволяем им разбить лагерь рядом ради взаимной защиты, а я призываю трёх огненных Хан следить за обстановкой. Раз у нас появилось свободное время, я зову всех шестерых Спутниц, отправившихся с нами, чтобы провести «осмотр». Я знаю, что наши телохранительницы даже немного «спорили» о том, кому выпадет «честь» сопровождать нас, поэтому хочу как следует развлечь счастливиц. Мы с Ханой садимся на диван и торжественно смотрим на них. Шесть красавиц, шесть солдат, шесть… почитательниц. — Раздевайтесь, — бесстрастно приказываю я, и они без малейших колебаний повинуются. Роми — экзотические глаза, карамельная кожа и мускулистое тело. Из всех них она ближе всего к тому, чтобы устроить мне сну-сну, но я знаю, что долго выдерживать мой драконий член она не сможет. Поэтому оставлю её Хане: Юния хочет «отомстить». Эдоли — женщина-кошка с длинными каштановыми волосами и розоватой кожей. Фигура у неё слегка долговязая, зато круглые упругие груди и мясистые половые губы вызывают слюноотделение. По хищному взгляду я понимаю, что сегодня с ней будет веселее всего. Мелани — имперская женщина-человек с коренастым, но сочным телом. Имперки не славятся пышностью, так что в ней наверняка есть немного зоммерландской крови. Самая низкая, зато самая фигуристая, и сейчас она даже похожа на маленького зверька, замершего перед хищником. Атавха — женщина-Химера с редкой человеческой головой и покрытым мехом телом, похожим на енота. Головы не животных считаются «вышедшими из моды», но для меня она от этого лишь ещё экзотичнее. У неё даже есть знаменитая «маска бандита» на лице, отчего она выглядит совсем очаровательно. Анета — соблазнительная серебряная эльфийка с красивыми губами и острым взглядом. С косметикой она слегка переборщила, но лицо настолько идеально, что макияж ей даже идёт, ещё сильнее подчёркивая и без того нелепую красоту. Сломать её будет приятнее всего. И наконец Хукарере с величественной волчьей головой и пропорциональным белоснежным телом. Почему-то даже драконьи ноги кажутся мне привлекательными. Я входил в неё столько раз, что она уже ощущается как «дом». А поскольку ей пришлось выдержать целое купание, так и не получив порцию внутрь, я решаю начать с домашней еды. Я нежно провожу плоской стороной когтя по её половым губам, собираю немного похотливой влаги и показываю остальным. — Смотрите все. Она уже мокрая от одного предвкушения, — спокойно объявляю я. Она улыбается. Из-за покрытого шерстью лица румянец трудно заметить, но он спускается по шее на обнажённую грудь и становится очень заметным. Глядя на обнажённые порции баранины перед собой, я спокойно добавляю: — Однажды вы все станете такими же. Одной мысли обо мне и моих жёнах будет достаточно, чтобы вы приготовились к сексу. Я захожу Хукарере за спину, хватаю за шею и талию и заставляю наклониться. Она открывает рот и начинает тяжело дышать, а я достаю член и без труда скольжу внутрь. — О да, да, ДА! — снова и снова кричит она в экстазе, высунув язык из уголка рта. — Сегодня ты уже немного повеселилась, — говорит Хана Роми, которая едва удерживается, чтобы не надуть губы. Затем моя огненная жена дразняще целует её и отходит в сторону, встав напротив возбуждённой женщины-кошки. Остальные четверо вынуждены стоять и смотреть, как мы медленно подводим избранных двоих к блаженству, но спешить некуда. У нас достаточно времени, чтобы играть со всеми шестью, пока они не сломаются. Сегодня Генн, день Света, и первое число месяца Любви — восьмого месяца года. Это особый праздник, День Спутников, по сути День святого Валентина, но только для неженатых: у пар каждый день должен быть Днём влюблённых. Бог Фестивити велит считать этот день праздником, а всем городам — устраивать вечеринки, где свободные люди могут найти партнёров или присоединиться к гаремам. Для нас это был бы весьма интересный день, но, к сожалению, в этом году мы его пропустим. Хотя шесть Спутниц наверняка счастливы провести его с нами, пусть даже на службе. После быстрого завтрака мы снова взлетаем и продолжаем путь. Пусть это и не самая безопасная идея, я даю големам несколько маленьких друзей для испытаний, затем мы все вновь запрыгиваем на кровать в «Люксе» и продолжаем тренировку циркуляции маны. Луга под нами быстро заканчиваются и сменяются коричневым камнем, когда мы начинаем перелёт через Раконтань — массивную суровую горную цепь из бурой и серой породы. По мере продвижения вглубь появляется всё больше снега, и мы гадаем, удастся ли заметить наш тайный особняк, частично встроенный в склон. Но чары иллюзии, похоже, весьма хороши: даже Алисса его не видит. Затем нам приходится набирать высоту, потому что горная вершина поднимается выше облаков, но путь преграждает огромная пушистая подушка. Нохопу выпускает крылатых солдат и замедляет корабль, чтобы мы не врезались в склон. Как только мы прорываемся в туманный белый мир, температура быстро падает на несколько градусов, а крылатые солдаты сообщают, что им досаждают Драголиты и Облачные змеи. Я прекращаю тренировку и призываю им на помощь множество жён-элементалей ветра. Солдатам удаётся убить нескольких монстров, и примерно через полчаса мы без особых проблем минуем опасный участок. Несколько Драголитов следуют за нами, но теперь обзор чист, и солдаты объединяются, быстро расправляясь с назойливыми чудовищами. Когда облака перестают закрывать вид, нас встречают бескрайние луга Материка. Похоже, мы пролетели мимо форта Катакти, так его и не увидев: вероятно, он был скрыт облаком, через которое мы только что прошли. Эта сторона Раконтаня куда зеленее благодаря повышенной влажности. Горы не пропускают влагу, поэтому один склон всегда суше другого. Здесь почти нет других гор, способных остановить ветры с южных морей, разносящие питательные вещества, так что все земли вокруг Залива Трёх Королей отличаются пышной растительностью и плодородием. По горам стекают ручьи, унося воду с медленно тающих снежных шапок. В конце концов они сливаются в настоящую реку. Рядом проходит дорога к форту Катакти, но она исчезает в облаке, подтверждая нашу догадку. Река быстро поворачивает на юг и постепенно становится всё шире. Мы даже видим лодку, спускающуюся по бурным водам — вероятно, она везёт припасы в Туманный Низинный лес. Основной летний путь эльфийских товаров в Туманный лес таков: их телепортируют прямо из Голдкросса в Катакти, а затем везут на лодках вниз к Рубе. Зимой талой воды слишком мало, чтобы река стала достаточно широкой для торговых судов, поэтому перевозки замедляются. Раконтань постепенно остаётся позади, и пейзаж становится двухцветным: теперь вокруг лишь яркая зелень травы под нами и светлая голубизна солнечного неба над головой. Далеко на юге у края поля зрения появляется лес. Из-за угла обзора это трудно заметить, но я почти уверен, что земля круто спускается к югу. Наклон постепенно становится всё очевиднее, пока на западе не начинает вырастать небольшая горная цепь. Это край Туманного Низинного леса. Новая горная цепь под названием Морщина тянется на юго-запад и набирает высоту, пока не достигает вершины у Водопадов Птенца. Чуть севернее её начала находится Мисткросс — раскинувшийся город у поворота широкой реки, впадающей в озеро Спекула, крупнейшее во всей империи. Над городом мы замечаем первый имперский воздушный корабль. Он только начинает патрулирование и, похоже, направляется прямо к нам. Имперские воздушные корабли — это, по сути, традиционные водные суда без парусов, покрытые слоем металлической брони. Большую часть деревянной палубы закрывает металлический купол, а крыльев, парусов и прочих выступов нет, поэтому корабль похож на лежащее яйцо, верхняя половина которого меньше нижней. Мы с Алиссой и Юнией идём на мостик, чтобы разобраться с ним, но тут замечаем, что корабль отстаёт. Он и правда словно летающая ванна — или танк, если учитывать тяжёлую броню. Вскоре он начинает мигать нам огнями, используя рупегийский аналог азбуки Морзе, и приказывает вернуться. — Не разворачивайтесь. Просто остановитесь и ждите, — приказывает Юния Нохопу, а тот с улыбкой передаёт распоряжение. Мы не обязаны подчиняться имперским воздушным кораблям даже в их воздушном пространстве. Поэтому, если будем вести себя хотя бы чуточку высокомерно, кто-нибудь из высшего командования Имперской армии в конце концов получит доклад о том, что им пришлось приказать личному воздушному кораблю королевской семьи Райдеров остановиться, потому что догнать его они попросту не смогли. «Плохая» известность — тоже известность. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих «Рупегию», да воспоют барды, ибо они достойны славы и почёта. Вот их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Принц Owldente. Принц Charlie Foxtrot. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Sean Drake. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Khristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Bradly. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд School Work. Лорд Gwendolyn Simmons-LaRose. Лорд CopeyDunt. Лорд James. Лорд BlindTactic. Лорд Cardnial Steiner. Лорд The Tallest Joshua. Лорд Ryan Brogan. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин CarlBaxter. Дворянин d3235. Дворянин Frank de Jong. ---------- Небольшая вечеринка — Часть 1 Я не хочу расставаться с «Благословением Алиссы», поэтому принимаю форму дракона и позволяю ей оседлать меня. — Странное ощущение, — с иронией замечает она. Я поворачиваю голову и смотрю на неё: — Ты уже не раз ездила на моем Оружии, — небрежно бросаю я. — Но когда я это делала, ты всегда был повернут ко мне лицом, — её глаза сужаются, а губы трогает соблазнительная ухмылка, — совсем как сейчас… Она начинает двигать бедрами вперед-назад, потираясь о мои чешуйки через два тонких слоя ткани, и я чувствую, как между её ног стремительно нарастает жар. — Только не сейчас… — сухо просит Юния. — Ревнуешь? — дерзко парирует Алисса. Юния стискивает зубы и на секунду колеблется, прежде чем проворчать: — Я не буду отвечать на этот вопрос… Она бы с радостью оседлала эту мою величественную форму, сияющую на солнце, пока мое огромное Оружие выставлено напоказ… — Просто лети! — раздраженно торопит она и хлопает меня по огромному заду. Я почти ничего не чувствую, но это все равно неожиданно. — Ладно, ладно, — успокаиваю я её, затем расправляю крылья и вылетаю из каюты. Ощущать воздух всем телом освежает, но мне действительно нужно научиться летать как следует, потому что использование [Телекинеза] кажется чем-то неловким. Я могу использовать свою «Силу воли», чтобы управлять ветром через крылья, заставляя его либо давить на них для создания подъемной силы, либо полностью обтекать мое тело, чтобы уменьшить сопротивление. Полет означает постоянное чередование этих двух эффектов при контроле крыльев для максимальной эффективности, так что требуется немало умственных усилий, чтобы делать это вручную. Мне еще далеко до создания подпроцесса в сознании, который автоматически брал бы на себя полет, но я чувствую, что мой контроль над ветром постепенно улучшается. Махать крыльями, толкая воздух против них, чтобы получить немного подъемной силы, легко, хотя этого недостаточно для взлета без помощи [Телекинеза]. ]. В полете просто переключаться между ручным уменьшением сопротивления и использованием [Телекинеза], чтобы придать себе ускорение, хотя опытный дракон наверняка заметил бы, что летаю я небрежно. Алисса держит тело прямо, подставляя лицо ветру. Она чувствует свободу, которую нелегко ощутить где-то еще, и на её лице расцветает невинная улыбка. Быть «скакуном» странно. Мне очень нравится доминировать, и то, что Алисса сверху, кажется чем-то «неправильным». Полагаю, это значит, что я прирожденный доминант, хотя иногда побыть в роли сабмиссива не помешает. К сожалению, наш короткий полет быстро заканчивается, и я намеренно тяжело приземляюсь на палубу имперского корабля, Алисса спешивается, а я тут же принимаю человеческий облик. Группа магов, несколько жестяных солдатиков и явный офицер в желтом плаще стоят перед нами, их тела напрягаются, когда они понимают, что перед ними настоящие дворяне — уж больно эффектно мы появились. К тому же мы одеты в роскошные наряды, так что даже если они приняли мою трансформацию или мои великолепные драконьи черты за признаки простого драконида, они не могли игнорировать тот факт, что я как минимум богат. Я переплетаю свои пальцы с пальцами Алиссы, мы ждем лишь мгновение, а затем я возмущенно выкрикиваю: — Ну…? Чего вы нас остановили?! Люди даже не дергаются, застыв на месте, а офицер делает шаг вперед и нервно отвечает: — Мы не узнаем ваш дирижабль, господин, а у нас приказ останавливать и досматривать все неизвестные суда в поисках воздушных пиратов-химер. Воздушные пираты…? Мой внутренний гик пищит от восторга… но потом я понимаю, что они потенциально Порочные, а еще насильники, и гик разочарованно ворчит. Алисса слегка толкает меня в душу, и я тут же принимаю высокомерный тон: — Я Коронный лорд Вольф Райдер, а это моя жена, Коронная леди Алисса Райдер. Мы правители Западного Высокого Леса и наследники эльфийской Королевской линии. Это наш дирижабль, который мы добыли в подземелье, принесшем нам титул Истинных дворян. Солдаты внутренне стонут, офицер покрывается холодным потом — мой уровень и кровь дракона творят чудеса, внушая им страх. Хотя у них хватает самообладания стоять на ногах, офицер отключает мозг и превращается в робота от ужаса. Он моргает, а затем тупо, механически отвечает: — К сожалению, вашего дирижабля нет в наших записях, поэтому наш приказ — досмотреть его, чтобы мы могли составить отчет. Его мозг даже не обрабатывает дерзость собственного упорства. Юния не может сдержать насмешливого смешка при виде поведения этого недотепы, а затем быстро сообщает мне план через [Связь]. Отказ в доступе к внутреннему досмотру дирижабля гарантирует, что тот, кто прочтет его отчет, не забудет об этом, и это привлечет внимание имперской армии к тому, насколько их дирижабли уступают нашим в скорости. Я сверкаю глазами и делаю угрожающий шаг вперед, рыча: — Ты что, тупой? Вы не будете тратить наше время на досмотр нашего корабля, но можете осматривать его снаружи сколько влезет. А теперь доставай свой Кристалл проверки, чтобы подтвердить мою личность, и проваливай! Солдаты обеспокоенно переглядываются, ожидая дальнейших неприятностей, но офицер вырывается из транса и тут же понимает, что все портит. Армия и дворяне стараются изо всех сил не мешать друг другу, потому что, если этого не делать, все имеет тенденцию быстро превращаться в ужасный бардак для всех участников. Он склоняет голову в знак повиновения и делает шаг назад, затем поворачивается к самому низкому магу и рявкает: — Фабиан! Неси Кристалл! Коротышка отдает честь и спешит к широкому входу в металлический купол, по-видимому, радуясь, что может покинуть палубу. Я притворно вздыхаю и качаю головой, затем оборачиваюсь и осматриваю корабль. Я хочу изучить купол, потому что видел нечто похожее на маленькие окна, из которых солдаты могут вести огонь, но сейчас я не могу выглядеть как турист с горящими глазами. Ситуация становится слегка неловкой, пока мы с Алиссой просто игнорируем их. Довольно забавно видеть (глазами других девушек), как солдаты неловко отходят в сторону, а их позы расслабляются. Я смотрю вниз на Мисткросс, но с такой высоты только Алисса может разглядеть что-то существенное, и все, что она видит, — это маленькие размытые точки, похожие на караваны, направляющиеся на юг, к Туманному лесу. Я вижу лишь массу желтого и оранжевого цветов — это кирпичи и глиняная черепица крыш. Это имперский город, все верно, но нам повезло, что мы вообще хоть что-то видим, поскольку название вполне очевидно намекает на то, что определенный тип погоды здесь довольно обычен. Нам не приходится долго ждать, и всего через пару минут коротышка-маг прибегает обратно, неся богато украшенную шкатулку, но он привел с собой компанию. Женщина-вер-собака в желтой бархатной форме и еще две «жестянки» следуют за ним. "Держись отстраненно,— советует Юния, и я неохотно соглашаюсь. Я бы с удовольствием пофлиртовал с (по-видимому) капитаном этого корабля, но план прежде всего. Серая, зрелая женщина-вер-собака довольно привлекательна, но её волосы скрыты фуражкой, лицо застыло, как камень, и ей не хватает эльфийской грации и величия, чтобы выглядеть кем-то, кроме закаленного ветерана. Её собачьи уши не скрыты фуражкой, и, поскольку волосы зачесаны назад, отсутствие обычных человеческих ушей становится до боли очевидным. Она останавливается передо мной и кланяется: — Ваши Высочества, я капитан Триша, — сухо приветствует она, и все солдаты секундой позже следуют её примеру. Мне нравится, что они проявляют покорность. Она, должно быть, поняла, что их корабль слишком мал, а их уровни слишком низки, чтобы представлять для нас угрозу, даже с [Ритуалистикой] для усиления огневой мощи, поэтому она просто хочет задобрить нас, прежде чем мы начнем выдвигать неразумные требования. — Встать, — сухо приказываю я. — Мы направляемся в столицу на встречу с Императором, так что давайте поторопимся. Она издает невнятный звук, берет Кристалл и планшет из шкатулки и предлагает их мне. Кристалл может полностью раскрыть «Статы» любого человека, поэтому считается большим оскорблением заставлять дворянина использовать его, не дав возможности сначала скрыть личную информацию. Когда я касаюсь Кристалла, планшет становится черным, и на нем появляются мое имя и титулы. Скрыть записи на планшете так же просто, как коснуться их один раз, и мы благодарны, что они заранее скрыли для нас все нерелевантные пункты. Я возвращаю планшет ей, она тратит несколько долгих секунд на чтение всех моих титулов, и я замечаю, как её брови едва заметно ползут вверх. Наконец она убирает планшет обратно в шкатулку, я следом кладу туда Кристалл, затем она тяжело сглатывает и, глядя на нас, тактично пытается задобрить: — Приносим извинения за неудобства, Ваши Высочества. Многие торговцы пытаются заявить о связях с дворянством, чтобы избежать досмотра, а еще у нас растущая проблема с воздушными пиратами-химерами, рыщущими в наших небесах, поэтому мы стали довольно чрезмерно усердны. — Пираты-химеры…? — бормочу я, стараясь звучать слегка заинтересованно. Она кивает, внезапно становясь менее напряженной, так как тема сменилась на более приемлемую: — Похоже, в Небесных Землях назревают неприятности, поэтому в последнее время все больше несчастных душ подаются в пираты, чтобы выжить. Я приподнимаю бровь. Мы могли бы повторить то, что было в Гномерии, и предложить помощь, но сначала нужно узнать больше: — Хм… интересно, но я не желаю болтать прямо сейчас. Это все? Она снова кивает: — Да. Еще раз приносим извинения за неудобства. Время выглядеть великодушным. Я пренебрежительно взмахиваю когтями, завершая этот спектакль: — Ничего страшного, главное — не забудьте предупредить другие патрули о нас. — Она послушно кивает. — Я откланиваюсь. До встречи, капитан Триша. — И я одариваю её соблазнительной улыбкой. Она дважды моргает, прежде чем наконец ответить: — Счастливого пути. — Благодарю, — воркую я в ответ. Я превращаюсь в дракона, Алисса снова садится на меня, и мы наконец улетаем. Мы возвращаемся в наш люкс и продолжаем тренировку циркуляции маны, наблюдая, как имперский дирижабль быстро остается позади. Мисткросс медленно исчезает из виду, и мы пролетаем над краем озера Спекула, огромного водоема темно-сине-зеленой воды. Не особенно красиво, но город Спекула был построен прямо в центре озера, и он известен как довольно интересное зрелище. Это также родина телескопов, которые использовали для наблюдения за передвижением вражеских войск, пытавшихся попасть на Материк до того, как империя завоевала народы вокруг озера. Лина не говорит этого, но книга, которую она читала об этом месте, намекает, что вуайеризм там — большой фетиш. В любом случае, мы видим несколько маленьких рыбацких лодок, разбросанных по озеру, и некоторые из них, похоже, погружаются или всплывают по желанию, так что это, скорее всего, рыбаки-мерфолки. Мы летим так близко к берегу, что Алисса даже замечает одного из рыбаков, указывающего на нас и машущего рукой. Время погудеть. Я иду на мостик и прошу игриво дать гудок, и Нохопу, кажется, вполне рад выполнить просьбу. Я одалживаю телескоп и наблюдаю, как рыбаки в удивлении кувыркаются в своих лодках, а затем они смеются и машут нам. Вскоре после этого наступает время обеда, и мы приглашаем нескольких рыцарей поесть с нами. Хана, Сиэль и Юния лучше всех умеют разговорить других людей, поэтому остальные девушки и я позволяем им делать свое дело. Флирт Ханы с Катериной становится все более откровенным, и мне кажется, что они отлично подходят друг другу. Естественный суровый взгляд зрелой эльфийки идеально сочетается с грозным взглядом Ханы, так что из них получился бы весьма впечатляющий дуэт. Роксана чувствует себя немного обделенной, но не может решить, от зависти или от ревности к Хане. Катерина ухмыляется, дойдя до кульминации своей истории: — Тогда я прошептала ему на ухо: «Хочешь, я и тебе [Счищу] задницу?» И клянусь, он на секунду задумался, но потом упал на колени и начал молить о прощении. Хана делает глоток своего разбавленного алкоголя и замечает: — Если бы ты спросила, хочет ли он, чтобы ты подержала его член, пока он писает, он мог бы ответить «да» раньше, чем его мозг успел бы догнать язык. Катерина делает озабоченное лицо и разочарованно качает головой: — Знаю! Невероятно, на что готовы пойти люди, лишь бы эльфийка обратила на них внимание. Хана тихо хихикает, осматривая скульптурное тело Карателя, которое довольно заметно сквозь простую рубашку и брюки: — Я их не виню, — бормочет она и делает еще глоток. Катерина один раз усмехается и медленно потягивает чай. Похоже, она трезвенница. Взгляд Ханы становится мягким, а её изумрудные щечные чешуйки слегка вибрируют от внезапного тепла, разливающегося по телу: — Не ожидала, что Каратель будет такой дружелюбной; репутация вашего Ордена создала у меня другие ожидания, — мягко замечает она. Жизнь в голубых глазах Катерины немного тускнеет, когда она вспоминает: — Быть любезной облегчает нам задачу. Больше еретиков признались в своих злодеяниях после того, как подружились со мной, чем через угрозы или пытки. Это застает Хану врасплох, и она выпаливает: — Значит, это просто тактика, чтобы мы потеряли бдительность? Катерина горько улыбается и смотрит в свою чашку: — Верь во что хочешь. Это ничего не меняет. Хана хмурится и пристально смотрит на её точеное лицо: — Честно говоря, я не верю, что твоя дружелюбность фальшивая. Её горечь исчезает, и она бросает на Хану взгляд, от которого сердце свирепой дракониды пропускает удар: — Моя мать и я будем благодарны, если ты действительно так считаешь, но знай, что наша вера и долг стоят превыше всего остального. Хана хмыкает и кивает: — Мы понимаем. После обеда мы возвращаемся в наш люкс, но делать особо нечего, поэтому я просто обнимаюсь с девушками, лениво тренируя свою человеческую трансформацию с помощью [Мана-тела]. Затем воздух быстро становится довольно влажным, а температура падает на несколько градусов, что говорит нам о том, что мы входим в Громовые равнины. Эдоли, женщина-вер-кошка, и Мелани, имперская коротышка, сейчас не при исполнении, поэтому мы приглашаем их в нашу комнату, и начинается разврат. Я заставляю Алиссу целоваться с Эдоли, потому что две девушки-зверя лучше, чем одна. Мелани делят между собой все остальные девушки, и даже Лина присоединяется, потому что обожает эти шоколадные дойки. Все не переходит в откровенный секс, но это лишь вопрос времени, так как девушки усиливают свои игры со Спутницами, поэтому я ставлю свои щупальца на минимальный уровень разврата и отпускаю их, а сам занимаюсь своим делом. Звук резвящихся девушек — лучшая фоновая музыка для чего угодно, на самом деле, но как только все становится слишком оживленно, девушки решают немного притормозить, чтобы игра не превратилась в оргию, и при этом гарантировать, что она продлится дольше. Жен слишком много, а игрушек слишком мало, поэтому они решают чередовать тех, кто играет, пока остальные делают что хотят. У всех нас есть навыки и магия для тренировок, но ни у кого нет мотивации работать так усердно прямо сейчас, и поэтому у нас ленивый день, когда мы не делаем ничего сколько-нибудь значимого. Я уже могу превращать свои когти в бесформенные, негабаритные пальцы, поэтому фокусируюсь на уменьшении их размера. Похоже, сделать большой член на самом деле проще, чем маленький. Я проверяю ощущения от своих новых пальцев, используя [Массаж] на девушках, и прошу големов помочь, если подопытная не наслаждается массажем так, как мне хочется. Лина первая. Её милое и невинное тело — всегда радость для осквернения. Каждый дюйм её тела в какой-то момент был покрыт моей спермой или чувствовал эротическое прикосновение моих щупалец, и все же она сохраняет ауру, которая не выдает ни намека на это. Алисса вторая. Я никогда не перестану находить её пушистые уши и хвост милыми, но есть во мне что-то (скорее всего, дракон), что заставляет меня хотеть трахать все, что хоть отдаленно мило и женственно, так что даже если она не ведет себя особенно чувственно, я все равно хочу её трахать. Кляйн чувствует, что происходит, и, поскольку она все еще ноет, просит быть третьей, пока не стало хуже. Её тело довольно приятное, так как очень похоже на тело Алиссы, но мне кажется, что мне больше нравится обезьянка втроем. Поскольку моя страсть к ней уже не так велика, как раньше, я предпочитаю использовать её, чтобы предаться своему фетишу на лесбийские утехи, и она идеально сочетается с Алиссой, а также неплохо с Ханой или Осарией. Затем идет Роксана, её дерзкая ухмылка говорит мне, что она собирается попытаться возбудить меня как можно сильнее. В её теле смешались щепотка хрупкости, несколько щепоток дерзости, основное блюдо из чувственности, а в качестве гарнира — миловидность, и все это аккуратно упаковано в бледную, стройную оболочку. Я подумываю о том, чтобы заставить свой член обмякнуть просто ей назло, но это кажется «неправильным» и немного унизительным — быть вялым перед такой красоткой, поэтому я просто держу цепи натянутыми и в отместку применяю к ней свое прикосновение души. Сиэль следующая, и я чувствую, что включился «сложный режим». Её тело такое сочное и развратное, что мой член умоляет похоронить его в её шоколадной мягкости. Она даже не пытается выглядеть чувственно, что немного раздражает Роксану, но я полный джентльмен. Пока Сиэль не даст мне четкого намека, что хочет большой, шипастый Д, я буду держать его в штанах. Тело Ханы просто великолепно, так что, хотя её баллонные сиськи возбуждают, я чувствую больше благоговения перед её прессом и мышцами, чем похоти. Затем я слишком увлекаюсь тем, чтобы заставить её гривоподобные красные волосы сиять с помощью эльфийских средств, давая время дракону снова успокоиться и отдохнуть. Юния следующая, и в ней есть тонкая, но интенсивная чувственность, которая снова делает меня твердым. Ей приходится использовать свой знаменитый эльфийский взгляд, чтобы я не набросился на неё, хотя мне даже нравится, когда на меня так смотрят, но когда я добираюсь до её локонов, дракон снова засыпает, как и в случае с Ханой. Аой настолько женственна, что заставляет мой член пульсировать, но у нее нет такой чарующей ауры, как у Роксаны, поэтому легче оставаться на возбужденном, но стабильном уровне. У нее такая же невинность, как у Лины, но покорность Аой заставляет меня хотеть её размножать, а не осквернять. В конце концов она успокаивает мое сердце, приводя меня в идеальное настроение для того, что будет дальше. Я прошел через столько взлетов и падений в уровне похоти, что мои штаны стали влажными от предсемени, и именно этот промокший, горячий, пульсирующий член так жаждут Спутницы. Я выстраиваю в ряд влажные киски Мелани и Эдоли, а затем отращиваю еще одно Оружие. Пришло время их Опустошить. В небе впереди появляются темные тучи, и мы пересекаем полосы прерывистого легкого дождя в сочетании со слабыми ударами молний. Все, кто пересекает Громовые равнины, должны иметь либо [Электрическое сопротивление], либо громоотвод, и наш корабль, очевидно, использует последнее. Мы начинаем оставлять озеро Спекула позади, но тут наступает ночь, и мы останавливаемся на ночлег. Хана и я несем двух изможденных Спутниц в ванну, потому что они слишком устали, чтобы идти самостоятельно. Глупые улыбки на их лицах — доказательство хорошо проделанной работы. Хукарере и Роми снова присоединяются к нам, и Юния получает свою месть азиатскому солдату. Спутницы были для меня лишь закуской, поэтому сегодня у меня основное блюдо из суккуба с гарниром из лоли. Две не-сестры составляют мощное комбо из чувственности и скрытой сладости первой, а также невинности и милой хитрости второй. Старшая сестра и младшая сестра работают вместе, чтобы свести большого брата с ума от похоти, а поскольку они могут читать каждую мою мысль, не так уж сложно заставить мой член пульсировать от желания. Дразнить дракона можно только одним способом, и поэтому они получают свое заслуженное наказание за то, что заставили меня выпустить зверя. Объявление Зал славы патронов Имена патронов, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Принц Owldente. Принц Charlie Foxtrot. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Sean Drake. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Khristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Bradly. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд School Work. Лорд Gwendolyn Simmons-LaRose. Лорд CopeyDunt. Лорд James. Лорд BlindTactic. Лорд Cardnial Steiner. Лорд The Tallest Joshua. Лорд Ryan Brogan. Благородный Salty Panda. Благородный Mild Fracas. Благородный Aclys. Благородный CarlBaxter. Благородный d3235. Благородный Frank de Jong. ---------- Небольшая вечеринка — Часть 2 Я притягиваю к себе Роксану и Лину, и мы расслабляемся на сиденье горячей ванны, глядя в облачное ночное небо. Над Громовыми равнинами висят странные облака, не закрывающие небо полностью: в их покрове бесчисленное множество «дыр», через которые видны звёзды и даже часть психоделической луны. Зрелище довольно красивое, но нас отвлекает лёгкий дискомфорт в теле. Корабль весьма устойчив, однако всё равно постоянно слегка покачивается, и это уже начало сказываться. Мы не только устали сильнее, чем должны были, учитывая, что сегодня не делали ничего слишком изнурительного, но и по-прежнему ощущаем странную «фантомную качку». Я вздыхаю и позволяю мыслям блуждать, пока они не сосредотачиваются на чувствах призванного радужного колибри, которого я подарил маленькой Тави, сестре Роксаны. Время от времени мне мельком видно, как её мать и отец «развлекают» гостя, пока девочка играет с ровесницей. Их часовой пояс опережает наш, поэтому они уже дошли до «десерта» после ужина. Эти короткие сцены настолько возбуждают, что мы с Роксаной начинаем фантазировать о том, как я подчиню Саназ. Мне эта женщина не особенно нравится, но нельзя отрицать, что трахаться она умеет. А заставить такую суку умолять дать ей выпить мою сперму было бы потрясающе. Настолько, что я кончаю Хукарере в горло, и она отпускает мой член, позволяя Аой занять её место. В целом жизнь Тави довольно приятна. Её, похоже, не заставляют тренировать магию до полного изнеможения, как когда-то Роксану, да и сама Тави не такой странный ребёнок, каким была Роксана, поэтому девочке удалось завести несколько друзей. — Эй!.. — слабо хрипит Роксана, и я примирительно целую её в лоб. На самом деле я рад, что суккубы почти не заботятся о приватности, ведь Тави таскает эту птицу повсюду. Роксана тоже благодарна: младенчество Тави она пропустила, но теперь не упустит ничего. — Подожди, пока она откроет для себя мастурбацию и поймёт, что у неё есть личный зритель, — дразняще шепчет Роксана мне на ухо, а я изо всех сил стараюсь забыть услышанное. Ужин снова превращается в увлекательное событие, поскольку весь корабль ест вместе, но я уже замечаю, что разговоры теряют изобретательность. Ещё несколько дней — и мы будем без остановки говорить о сексе, как во времена каравана Ранде. Учитывая свободолюбие Химер, я вполне верю, что, когда скука становится невыносимой, всё попросту скатывается в оргии. Вечером я достаю для девушек игровые столы, но настроения играть ни у кого нет. Поэтому я извлекаю бутылку Синко Флорес, и мы немного выпиваем. Заодно я начинаю по-настоящему понимать, почему до Нового времени все были алкоголиками… Как бы то ни было, образ жизни нашей семьи изменился слишком резко. Теперь, когда каждый день приносит возбуждение и адреналин, всего нескольких спокойных дней достаточно, чтобы у нас началась ломка. Я включаю [Южно-маокайский язык] и слушаю, как Тави рассказывает радужному колибри о своём дне. Она зовёт птицу то «Рокси», то «сестрёнкой» — возможно, неправильно поняла или забыла, что птица моя,а не Роксаны. — Рокси, сегодня я выучила [Огненный шар]. Большое пламя получилось, правда? Папа сказал, я даже смогу нагреть горшок! — возбуждённо рассказывает она, наливая зелье ОМ в маленькую поилку птицы. Может, стоило подарить ей собаку… Она ждёт, пока птица немного попьёт, а затем продолжает: — Ты видела, как далеко он полетел, да? — Птица кивает. — Более далеко, чем у других девочек, правда? И радостно улыбается. Колибри перестаёт пить, запрыгивает ей на голову и легонько клюёт в лоб. Тави надувает губы и сводит глаза к переносице, пытаясь посмотреть на птицу. — Что? Я сказала что-то неправильно? Та снова нежно клюёт её в лоб, и Тави опускает взгляд, глубоко задумавшись. — Дело в «более далеко»?.. — неуверенно спрашивает она вслух. Птица снова клюёт её, а затем маленькими лапками массирует кожу головы, вызывая у девочки хихиканье. Она закрывает глаза и размышляет: "Ладно, «более далеко»… Хм… далеко, далеко… дальше?" Птица радостно щебечет, возвращается на жёрдочку и продолжает пить зелье. Тави довольно застенчива, но рядом с птицей не смущается — возможно, потому, что знает: сестра всегда слушает. Пусть мы и не следим за каждым её шагом, но наблюдать за взрослением будем с огромным интересом. Однако наше тихое и расслабленное время прерывают слегка пьяные девушки. Кляйн с размаху кладёт карту на кровать и победно кричит: — Ха! Раздевайся! — Какого хрена? Когда ты успела стать такой хитрой? — возмущённо спрашивает Хана, слегка запинаясь. Дерзкая обезьянка самодовольно улыбается. — После того как я начала повышать уровень, мои «Характеристики» тоже стали расти. — Поэтому мужчины больше не играют с ней в Поч: теперь у неё слишком много «Мудрости», — устало объясняет Хукарере и вздыхает. — Я много трудилась, чтобы стать достойной рыцарского звания, — гордо хвастается Кляйн. — Чтобы жонглировать двумя драконами, нужно быть умной, — дразняще отвечает Роми. — М-м?.. — с любопытством мычу я и поворачиваюсь к ним. Роми обнимает Кляйн за плечо и мнёт упругую грудь, театрально воспевая её: — Кляйн «Дерзкая». Она не только убедила двух драконов делить её, но и не дала им просто убить друг друга. — Да с чего бы Вольфи убивать моего брата из-за женщины? — ворчит Хана. Я спокойно киваю и добавляю: — Герман — нормальный парень, и я хочу с ним ладить. Роксана пытается заглянуть в карты Кляйн, но Хана щёлкает кончиком хвоста-кинжала, заставляя её вздрогнуть и отступиться. Кляйн указывает на меня пальцем и, глядя на остальных девушек, замечает: — Вот видите? Поэтому я и сказала Герману, что всё будет в порядке. Они с Вольфи из тех мужчин, которым достаточно немного обменяться колкостями, и вскоре они уже ведут себя как братья. Я от души смеюсь, затем ухмыляюсь и задумчиво мычу: — А-а, понятно. Со временем он и правда стал вести себя со мной всё смелее. Алисса задумчиво мычит и делится мыслями через [Связь], "Она даже предусмотрительно заботится о том, чтобы участники её псевдогарема ладили друг с другом. Похвально." "Училась у лучших", — хвастаюсь я, но в ответ слышу лишь фырканье. "Да, Алисса,ты лучший управляющий гаремом, о каком мы только могли мечтать", — медленно и размеренно подтверждает Юния, после чего бросает на меня дразнящий взгляд. Дерзкая лисица мысленно хихикает и шепчет в ответ: "Спасибо." Хукарере озадаченно смотрит на нас с Кляйн и замечает: — Я не очень понимаю дворян, но ваши отношения понимаю ещё меньше. Девушки слишком пьяны, чтобы нормально соображать, поэтому я спокойно объясняю: — Кляйн отказалась от моего предложения стать наложницей. Это даёт ей свободу делать всё, что захочется, но также означает, что я могу уделять ей внимание лишь после того, как удовлетворю всех жён и наложниц. Роми непонимающе приподнимает бровь и вмешивается: — Насколько я знаю, наложница у вас только леди Осария. Я киваю. — Пока что. — О-о~… — в унисон тянут обе Спутницы. Я медленно киваю, улыбаюсь и добавляю: — Да. Хотя число женщин, которых я могу взять в наложницы, ограничено. Роми бросает на Хукарере дразнящую ухмылку и толкает локтем под рёбра. — Отвали… — рычит моя Белая Волчица и отталкивает Роми, но затем краснеет и неловко утыкается взглядом в карты. Увидев, что волчица замкнулась, Роми поворачивается к Кляйн и говорит: — Ты немного безумна, раз пошла на такое, но теперь я хотя бы тебя понимаю. Кляйн надувает губы и, фыркнув, начинает тасовать карты. — Хмф. Я решительная, а не безумная. И в Поч — не-стрип-покер — она тоже играет отлично. В конце концов все остальные уже голые, а на ней всё ещё остаётся нижнее бельё. — Теперь все бегут круг вокруг лагеря, — со злой улыбкой объявляет Кляйн. — Глупость какая-то. Она всегда голая, — жалуется Юния и указывает на Хукарере. Но я порчу им веселье: — О нет. Никто из вас не станет в таком виде выставляться перед мужчинами. Кляйн раздражённо стонет: — Но что ещё можно использовать как наказание? Я мычу и, задумавшись, легонько почёсываю подбородок, а затем смотрю на руку — великолепную чешую и невероятно острые когти. — О, я знаю, что можно использовать… — садистски шепчу я и закрываю от девушек свои мысли. На самом деле я им не наврежу, просто немного напугаю. Сегодня второе. Ин, день Земли. Для гномов это неофициальное начало рабочей недели, ведь сегодня они ощущают большой прилив сил. Однако Лину и гилбиков это больше не касается: теперь небольшой заряд энергии они получают в Фис, день Природы. Меня будит Кляйн. Она давно этого не делала, а девушки хотят отомстить ей за проигрыш, поэтому я покрываю её коричневую кожу двойной порцией белого сока. — Только не на волосы и не на шерсть!.. — громко жалуется она. От мило надутых губ мне становится немного жаль её, поэтому я применяю [Очистку] к волосам и распределяю по ним эльфийские средства, возвращая былое великолепие. Мой [Массаж] повысился на 1 (теперь 0+4). Я хотел развить [Мана-тело], но и так неплохо. Некоторые члены команды и рыцари начинают привыкать к кофе. Поппи, милая гномка из гарема Кёры — хотя Лина всё равно гораздо милее! — тоже, похоже, очень его любит. Полагаю, среди гномов кофе в целом станет весьма популярен. Лина краснеет и прячет обиженно надутые губы, но я знаю: когда я глазею на других гномок, она немного ревнует. Утро здесь прохладное, однако солнце палит довольно сильно, поэтому после восхода температура быстро повышается, создавая почти идиллический пейзаж. Вид солнца, отражающегося от бескрайнего озера среди одной лишь травы, удивительно успокаивает. Не нравится мне только трава, доходящая примерно до колен и мешающая ходить, а ещё очень мокрая и грязная почва, из-за которой приходится применять [Очистку] к обуви перед входом на корабль. Когда все немного отъедаются, мы быстро продолжаем путь. Атавха, милая Химера-енотиха, и Анета, соблазнительная серебряная эльфийка, теперь свободны от дежурства, поэтому мы приглашаем их в наш «Люкс». — Невероятно, сколько женщин готовы убить, лишь бы оказаться сейчас в этом «Люксе», — самодовольно замечает Анета, садясь на кровать и пожирая меня взглядом. Я вкладываю несколько очков Алиссы в [Игру на лютне], и она исполняет для нас приятную плавную мелодию, пока три голема пристально смотрят на неё, пытаясь усвоить из навыка всю возможную информацию. — Неудивительно, учитывая, что в наши личные покои регулярно допускают только Спутниц, — отвечает Юния и садится рядом с обнажённой красавицей, желая утвердить превосходство над другой эльфийкой, прежде чем позволит Спутнице получить порцию меня. Я подзываю Атавху, и та едва не вприпрыжку бросается ко мне от восторга. — У меня такое чувство, что наша слава достигает нелепых масштабов… — с кривой улыбкой бормочет Сиэль, страшась правды. — Не думаю, что она незаслуженная, — радостно отвечает Атавха, потирая мой член сквозь штаны. Я ласкаю одну из её красиво очерченных грудей и смотрю в прекрасные глаза, отчего она краснеет и отводит взгляд. Алисса улыбается, нежно перебирая струны лютни, и заявляет: — Мы заслужили именно это. Никто из нас больше не обычный человек. Лине хочется возразить, но её работа с Аой в кузнице положит начало промышленной революции в Рупегии, а значит, однажды она попадёт в учебники истории. Для неё эта перспектива пугающая. Я провожу когтями по обнажённой груди Атавхи, затем обвожу соски кругами и вижу, как кожа покрывается мурашками, а два острых бугорка твердеют. Сиэль начинает раздавать всем «конфеты». Свою я быстро проглатываю, но мне она дала две. Вторую зажимаю зубами, поворачиваю к себе очаровательную девушку-бандитку и похищаю её губы, языком проталкивая в рот острую на вкус таблетку. — Вы относитесь к нам с такой искренней добротой, что поклонение Спутниц вам, королевским особам, вполне понятно, — добавляет Анета с удивительным самообладанием, учитывая, как старательно Юния наказывает её клитор. Слово «поклонение» меня немного тревожит, но всё остальное — чистая правда. Когда Сиэль останавливается перед ними, обе открывают рты и высовывают языки. Конфетный ангел криво улыбается, но всё же осторожно кормит обеих сочных эльфиек с руки. Я прекращаю поцелуй и невозмутимо замечаю: — Тех, кто полностью принимает нашу любовь, мы считаем частью псевдогарема. Вы не жёны, но и не просто солдаты на нашей службе. Обе Спутницы улыбаются, а голод в их глазах удваивается. Девушки забираются на кровать и окружают меня. Мы устраиваемся поудобнее и слушаем Алиссу, ожидая, пока подействует не-ЛСД. Она играет песенку из детства, но слов не знает, поэтому просто напевает. Это детская считалочка — простая и очень прилипчивая. Я смотрю на её милую фигурку, хвост медленно покачивается в ритм, и на моих губах незаметно расцветает улыбка. Затем внимание привлекают волосы и мех: их цвета становятся ярче и насыщеннее, придавая Алиссе неземной вид. О, начинается довольно быстро. Бледная кожа, розовые соски и нежные черты постепенно выделяются всё сильнее. Её миловидность становится почти нереальной, словно передо мной рисунок — преувеличенный образ очаровательной девушки-лисицы. Каждый раз, когда она щиплет струну, моё зрение будто дрожит, но вскоре я понимаю: на самом деле это цвета подпрыгивают в такт мелодии, расходясь наружу волнами. Оранжевый и белый захватывают поле зрения, словно картина стала двухцветной. Я опускаю взгляд и вижу, что Спутница-енотиха тоже стала оранжево-белой, но розоватые оттенки её половых губ и сосков теперь ещё заметнее и притягивают моё тело, словно магнитом. — ХА-А-А-А! — я проникаю в неё, и мы оба кричим от абсолютного блаженства. Наши тела дёргаются в ритм, а я чувствую, как превращаюсь в жидкость и разум тает в её объятиях. — ♪ Kruwata tsunowo vralai ♪, — нежный небесный голос будит меня. Угасающее сознание немного крепнет, и впереди я вижу сияющее золотое солнце за танцующей лисицей. — ♪ Tsuriji pfuralekai ♪, — продолжает петь небесное солнце. Я едва не прекращаю танец, потрясённый золотым светом, но лисица встаёт и начинает покачивать бёдрами, а оранжевые вспышки от её пушистого хвоста снова приковывают моё внимание. — ♪ Kwondzuvai undovartsu wronduwail ♪. Лисица ухмыляется, глядя влево, и я замечаю нарисованную в натуральную величину женщину. Её невероятные изгибы созданы исключительно для усиления сексуальности, поэтому тело получилось пышным — полная противоположность лисице. Даже чуть более тёмный оттенок кожи контрастирует с кожей девушки и почему-то пробуждает во мне аппетит к шоколаду. — ♪ Tjortetei jeki liago ♪. Смуглая женщина остаётся неподвижной, но затем внезапно встряхивает бёдрами. Всё её мясистое тело заполняет мощная дрожь, волной расходится наружу и ударяет в меня, посылая заряд энергии сквозь моё жидкое тело. — ♪ Jiunmata ivelischpfuli ♪. Не успевает сердце успокоиться, как она снова встряхивает бёдрами, затем ещё, ещё и ещё. Вскоре мы втроём танцуем в полном согласии. Воздух наполнен волнами наших движений, а солнце поёт и озаряет нас дивным светом, создавая маленький кусочек Рая. Интерлюдия — Ярн — Анализ, — запрашивает Тед. — Вредных реакций не обнаружено, — первой отвечает Сьюзи. — Вредных реакций не обнаружено, — отвечаю я секундой позже. Мои аналитические способности отличаются от её, хотя вывод одинаков. Тед сообщает свой анализ, который всегда совпадает с анализом Сьюзи: — Вредных реакций не обнаружено. Вывод: действия не требуются. Я сообщаю о сомнении: — У меня есть вопрос. Плач госпожи Роксаны не прекратился. Тед и Сьюзи отвечают одновременно: — Господин Вольф не считает плач вредным. Проанализируй её эмоции глубже — среди сильного потока обнаружится доля счастья. — Понятно, — отвечаю я, затем провожу анализ и прихожу к сходному выводу, хотя мне требуется больше времени. Я не уверен, что отрицательные эмоции в потоке не затмят воспоминания об этом переживании. Они продолжают: — Единственная, кому что-либо угрожает, — госпожа Лина. Её кататоническое состояние может стать проблемой. Необходимо внимательно следить за жизненными показателями на случай повреждений и быть готовыми разорвать обмен ощущениями с господином Вольфом. Этот анализ тоже вызывает у меня сомнения. Чрезмерно сильное переживание способно вызвать зависимость, обесценивая все остальные ощущения. Госпожа Хана встаёт с кровати, выбегает из комнаты и распахивает двойные двери. — Мои физические возможности выше. Я последую за ней, — предлагаю я. — Понятно. Я бегу со скоростью госпожи Ханы, но за нами следует одна из дежурящих Спутниц — женщина-кошка. На её лице явное недоумение, поэтому я останавливаюсь для разговора. — Какого хрена происходит?! — кричит она; тон выражает злость и страх. Она не относится к близким Спутницам. Имя несущественно. — У госпожи Ханы маниакальный эпизод, вызванный употреблением сильных психоделических препаратов. Подготовьте отряд для физического удержания. Розовый цвет её лица бледнеет: страх ограничивает приток крови. — «Удержания»?.. Блядь! Ей угрожает паника, поэтому я использую успокаивающие слова: — Это не чрезвычайная ситуация, а лишь мера предосторожности. Она кивает и выпрямляется, оправляясь от потрясения. — Х-хорошо… Я разворачиваюсь и бегу на полной скорости, догоняя госпожу Хану. Она поднимается сквозь корабль, выходит наверх и садится под дождём, пока молнии бьют её по голове. Эти разряды слишком слабы, чтобы навредить кому-либо из нас, поэтому я встаю позади. Она закрывает глаза и скрещивает ноги в позе, которую господин Вольф описал бы как «монах медитирует». Её мысли объясняют, что она пытается удержать эмоции под контролем, одновременно терпя боль и манию. Господин Вольф назвал бы это «духовной тренировкой монаха», то есть, "духовной чушью." К нам присоединяется Тамплиер Кёра; её лицо выражает недоумение и любопытство. Ничего не объясняя, она садится рядом с госпожой Ханой и повторяет её действия. Затем из королевского «Люкса» вылетает госпожа Аой и тоже присоединяется к госпоже Хане. Спутница возвращается с несколькими рыцарями, но я не позволяю им приблизиться. Обе госпожи не желают, чтобы их тревожили, а маниакальные эпизоды уже подходят к концу. Хотя мой долг — обеспечивать безопасность обеих госпож, внимание привлекает поток эмоций, соединяющий всех господ. «Любопытно»,— одновременно думаем мы с Тедом и Сьюзи. Конец интерлюдии. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих «Рупегию», да воспоют барды, ибо они достойны славы и почёта. Вот их имена: Принц PreownedFIN. Принц Creamy Spinach. Принц Owldente. Принц Charlie Foxtrot. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Sean Drake. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Khristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Bradly. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд School Work. Лорд Gwendolyn Simmons-LaRose. Лорд CopeyDunt. Лорд James. Лорд BlindTactic. Лорд Cardnial Steiner. Лорд The Tallest Joshua. Лорд Ryan Brogan. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин CarlBaxter. Дворянин d3235. Дворянин Frank de Jong. ---------- Небольшая вечеринка — Часть 3 Я долго смотрю в потолок, снова и снова прокручивая в памяти тот невероятный опыт, через который мы только что прошли. Должно быть, именно так чувствуют себя те, кого я «опустошил». — С ними всё в порядке? — слышу я неподалёку обеспокоенный голос Хукараре. — Да, всё в порядке, — отвечает монотонный роботизированный голос Теда. — Скоро придут в себя, — добавляет Сьюзи. Я начинаю потягиваться, и на меня накатывает огромная, просто гигантская зевота, но ощущения настолько сильные, будто я проспал тысячу лет. Когда я достигаю пика потягивания, я чувствую такое наслаждение, что едва не кончаю, так почему бы не подтолкнуть себя ещё немного? Я без труда довожу себя до оргазма, мои ноги дрожат, и я громко стону, когда мощный поток семени вырывается из моего члена в воздух, а затем я чувствую, как он дождём осыпается вокруг меня. — Да, вижу, что по крайней мере он в порядке, — бормочет Хукараре, фыркнув. Мой разум на секунду отключается из-за интенсивности оргазма, но затем мозг фиксирует, что кто-то говорит о нас. Я медленно сажусь и вижу, как Хукараре и Кляйн обеспокоенно смотрят на нас, а затем замечаю вокруг настоящий кавардак. Семя… повсюду семя, покрывающее каждую поверхность. Если бы оно было красным, кто-нибудь точно подумал бы, что нас всех здесь перебили. Боги, неужели это всё моё…? Нет, нет, это определённо всё моё, но всё равно впечатляет, что всё это «вышло» из меня. Я фыркаю над своей уморительной шуткой, а затем хмурюсь, глядя на Роксану. Её лёгкий макияж испорчен явными следами слёз. Она практически в коме, как и я несколько минут назад, и хотя выражение её лица блаженное, я беспокоюсь о том, почему она плакала. "Она плакала от счастья,— объясняет Тед через [Связь]. "]. — Потому что песня была слишком прекрасной,— продолжает Ярн, удивляя меня, так как я ожидал услышать Сьюзи. "Разница в анализе,— поясняет Сьюзи. "Её переполняли эмоции,— делится Тед результатами своего и Сьюзи анализа. Хм… это первый раз, когда големы в чём-то не сошлись. Может, «не-ЛСД» повлиял и на големов, но об этом я подумаю в другой раз. Я проверяю свои связи с жёнами и понимаю, что Хана и Аой находятся на верхней палубе корабля… ведут себя как монахи? Какого чёрта они там делают…? Я фыркаю и начинаю выбираться из груды конечностей. По крайней мере, Хана в нижнем белье, а Аой в своей драконьей форме. Не хочу, чтобы они оголялись без моего разрешения. Гифи просто наблюдает за нами с одной из подушек, которую она присвоила себе. Её взгляд кажется довольно осуждающим, и я понимаю, что она не присоединилась к веселью. — Ги, — недовольно чирикает она, и её клюв искривляется в надутую гримасу. — Прости. В следующий раз будем осторожнее, — виновато извиняюсь я. Тот опыт был слишком интенсивным для её хрупкой души. Остальные девушки начинают приходить в себя, так что я просто наблюдаю, как они медленно просыпаются. Две Спутницы — единственные, кто действительно спал, но шум был достаточно сильным, чтобы разбудить и их. Мы все приняли одинаковые таблетки, но, похоже, на нас они подействовали сильнее, чем на Спутниц. "Мы заметили усиленный обмен эмоциями через [Связь] между всеми Мастерами под воздействием препарата,— начинает Тед. "Мастер Лина получила наиболее интенсивный поток эмоций и впала в кататоническое состояние,— продолжает Сьюзи. "Озадачивающее поведение Мастера Ханы вызвано её попыткой контролировать мощный приток эмоций,— заканчивает Ярн. Что ж, хорошо знать, что некоторые препараты могут заставить нас потерять контроль. Но я не чувствую ни усталости, ни тошноты. Напротив, я чувствую себя таким отдохнувшим, будто заново родился! Правда, всё вокруг слишком яркое… Но потом я понимаю, что свет выключен, а небо облачное, так что дело не в комнате, а в том, что мои глаза стали сверхчувствительными. Моё тело начинает чесаться, поэтому я призываю несколько светящихся Сиэль и приказываю им непрерывно [Очищать] нас, и лёгкое прохладное ощущение от заклинания, наложенного на нашу кожу, заставляет всех проснуться гораздо быстрее. Я целую обеих Спутниц, и они снова тут же падают на кровать, по-видимому, немного истощённые. Полагаю, я «опустошал» их обеих всё утро, так что это понятно. — Это было нечто, — замечает Алисса, затем потягивается и мило стонет, пока её хвост лениво виляет позади. Лина подбегает ко мне и падает мне на колени, желая, чтобы её держали как младенца, и я тут же подчиняюсь. Мы все чувствуем себя довольно счастливыми и жизнерадостными, поэтому поведение Лины вызывает у всех потребность в обнимашках, и вскоре я снова оказываюсь запутанным в клубке конечностей. У Сиэль внезапно урчит в животе, она краснеет, а мы тихо посмеиваемся. — Который час? — спрашиваю я вслух. — Час после полудня, — немедленно отвечает Тед. Ну, дерьмо… — Разбуди Хану и Аой, чтобы мы могли пойти поесть, — мило просит Роксана, надув губки, а затем целует меня в грудь. — Ладно… — бормочу я в ответ и начинаю тыкать в них, но они вообще не реагируют. Удары молний, падающие на них, стали сильнее, поскольку мы сейчас находимся посреди Громовых равнин, но они всё ещё недостаточно сильны, чтобы хотя бы начать повреждать их ОЗ. Полагаю, мне придётся действовать довольно решительно, если я хочу вытащить их из транса. "Хана, Аой…— зову я их через [Связь], но они всё ещё не отвечают, поэтому я увеличиваю громкость. —Хана, Аой… Хана, Аой…! Эй…! ЭЙ…! ЭЙ!" Я начинаю немного раздражаться, поэтому перестаю сдерживаться и полностью утверждаю свою волю над ними, но тут я в шоке от того, что вижу. Какого чёрта… Флешбэк — Хана Я не могу! Это слишком! Я чувствую, что теряю себя, будто моя сущность истощается, а затем превращается в нечто, что я больше не контролирую. Это потрясающее чувство, но в то же время пугающее. Я хочу отдаться ему, войти в этот Рай прямо передо мной, но в то же время не хочу. Где мой ошейник? Где мой поводок…? Где мой Мастер?! Я не могу войти туда; Мастер не давал мне разрешения. Я протягиваю руку, когда сияние Рая притягивает меня, как мотылька к пламени, но внезапно отдёргиваю её, так как тренировка останавливает меня. Стыд, стыд, стыд…! Звук удара грома привлекает моё внимание. Мастер…! Я иду на него. Мастер…! Накажи меня, пожалуйста…! Я плохая шлюха! Я почти позволила себе расслабиться! Я взбегаю по лестнице и выхожу на открытое пространство. НАКАЖИ МЕНЯ, МАСТЕР! Удар молнии поражает меня, и я кончаю, но я не должна. Меня нужно наказывать, а не вознаграждать! Я сажусь, и ещё одна молния бьёт мне в голову, но на этот раз я удерживаю её внутри себя. Я буду хорошей шлюхой! Я буду кончать только тогда, когда ты скажешь, Мастер! Флешбэк — Аой Я парю в море наслаждения, наблюдая за переживаниями каждого, но всё накладывается друг на друга, перетекая одно в другое, словно несколько холстов были как-то сшиты вместе, и их краски начали смешиваться. И картина, которую они создают вместе, прекрасна… Но кто-то зовёт меня. Я отвожу взгляд от нашего маленького кусочка Рая и вижу то, чего не понимаю. Линии, тысячи и тысячи линий, идущих отовсюду во все стороны, умирающих и возрождающихся, вспыхивающих жизнью, когда через них проходит вспышка света, а затем снова становящихся слабыми и тусклыми. Шторм… он зовёт меня. Хана выбегает из комнаты, стремясь взять себя в руки, затем выходит на верхнюю палубу корабля, и её присутствие, кажется, притягивает все линии к ней. Внезапно они все вспыхивают жизнью и направляют «силу» в её тело. Сила… да, сила, энергия, мощь. Я глубоко вдыхаю и чувствую что-то странное. Воздух снаружи кажется «заряженным». Он полон маны, намерения, «силы». Силы. Он тяжёлый от напряжения, на грани разрядки, близко к апогею, всего в секунде от оргазма. Источник силы снова зовёт меня, и я поддаюсь любопытству. Я вылетаю с корабля и приземляюсь рядом с Ханой, пока она медитирует, затем моё тело поражает энергия, и я чувствую, как по позвоночнику пробегает небольшая боль. Она настолько слабая, что это смешно, но сила, которую я чувствую в воздухе, настолько огромна, что заставляет меня молчать. Я пытаюсь следовать за линиями, но они просто хаотичны, однако я чувствую, что в этом хаосе есть метод, и случайные воспоминания Вольфа, в которые я однажды заглянула, наводняют мой разум, пока я пытаюсь понять, что происходит. Длинные поля травы, прерывистый бриз, статическое электричество, бесконечный источник воды, сильное испарение, облака, магические ветры издалека, постоянный шторм. Бесчисленные слова наводняют мой разум, большинство из которых я не понимаю, но мне кажется, что всё это имеет смысл, однако я не могу соединить их вместе, чтобы составить фразу, объясняющую то, что я чувствую. Я чувствую, как меняется воздух. Он больше не «заряжен», затем молния снова бьёт меня, и воздух снова возвращается в норму. Я успокаиваю дыхание, пока молнии продолжают бить мне в голову, и обнаруживаю нечто. Воздух… кажется, у него есть два типа: «заряд», источник силы, который ощущается «тяжёлым»; и «приманка», цель, которая ощущается «напряжённой». Когда воздух вокруг меня становится густым от «приманок», линии начинают указывать на меня, их другие концы где-то, где полно «заряда». Как только различия «выравниваются», молния бьёт меня. Я желаю… знать больше… Хотя я вижу много линий вокруг себя, большинство из них, кажется, находятся далеко над нами, их точное положение скрыто тёмными облаками. Я пытаюсь присмотреться, но моё зрение затуманено дождём, падающим мне в глаза, поэтому я закрываю их и использую другие чувства. Вода… облака полны воды во всех её формах, поэтому я создаю шар воды, затем превращаю его в туман и распространяю, толкая вверх, но в тот момент, когда мой туман сливается с облаками, я чувствую, как контроль над ним вырывается у меня из рук. Я мельком увидела… что-то. Я создаю ещё один шар и повторяю свою попытку снова, снова и снова. Та единственная секунда, которую я могу видеть внутри облаков, запечатлевается в моём сознании, и с каждым разом, когда я пытаюсь снова, добавляется ещё одна секунда. Мало-помалу формируется более полная картина. Картина хаоса, такого хаоса, что я даже не могу полностью его понять, но, возможно, я могу его имитировать. Единственное, что я знаю наверняка, это то, что облака состоят из воды, тумана из воды настолько тонкого, что это должны быть отдельные Первородные Частицы, или, скорее, «атомы», как говорят воспоминания Вольфа. И если я смогу сделать свой туман достаточно тонким, то всё, что мне нужно сделать, это добавить хаос самой. Я распространяю свой туман шире, делая его всё тоньше и тоньше, а затем просто позволяю ветру гнать его во всех направлениях. Больше воды, больше тумана, больше хаоса. Больше, больше, больше! Да! Хаос зовёт меня. Сила, шторм, облака, вода — всё это зовёт меня. Дай мне свою силу! Я вижу, как линии выравниваются надо мной. Все они. Все из них. ДАЙ МНЕ… Конец флешбэка. — что она делает…? "...ТВОЮ СИЛ… ВАХ?!— слышу я, как внутренний голос Аой кричит в ярости, но затем она пугается моего присутствия и «соскальзывает», теряя контроль над своим заклинанием. — ГВААААХ! — Хана, Кёра и Аой вскрикивают от боли, когда мощный удар молнии поражает их головы, а также голову Ярн. Удар настолько громкий и сильный, что весь корабль содрогается, а затем все трое немедленно теряют сознание. Я кричу про себя и призываю их, затем Сиэль и я немедленно прыгаем вперёд и накладываем [Исцеление] на них. Ярн, кажется, в порядке, поэтому я пока игнорирую её, но и Аой, и Хана дымятся от ожогов по всей голове и верхней части тела, а их кожа и чешуя покрыты обширными древовидными узорами, вызванными молнией, прошедшей сквозь них. Каждая из них потеряла 50 очков ОЗ, и хотя они далеки от смерти, так как у них более 100 ОЗ, такая внезапная потеря может означать только экстремальную травму. К счастью, наша быстрая серия [Исцелений] возвращает их в норму через пару секунд, поэтому я переключаюсь на [Регенерацию], чтобы устранить любые оставшиеся повреждения. Ярн, похоже, получила незначительные повреждения, если вообще получила, поэтому я просто добавляю её к [Регенерации], чтобы подлечить её. — КЁРА! — внезапно кричит Сиэль и мгновенно применяет [Святой дух], который, не теряя ни секунды, устремляется вверх через корабль, чтобы помочь своей подруге-Тамплиеру. Как только маленький светящийся дух достигает вершины, он видит многочисленные следы ожогов по всему тенту, не только там, где были три девушки, а кончики трёх громоотводов слабо светятся от жара. Какого чёрта…? Несколько рыцарей бросаются на помощь потерявшему сознание Тамплиеру, но Дух сначала [Исцеляет] её. Через несколько секунд Аой просыпается со стоном и сильной головной болью. Её большая драконья голова оглядывается в замешательстве, затем она замечает наши обеспокоенные взгляды и тревожные эмоции, исходящие через [Связь]. ]. — Ой… — стонет она и, посмеиваясь, одаривает нас зубастой ухмылкой. Я даже не спрашиваю, а просто ныряю в её воспоминания, чтобы попытаться понять, что она делала, но всё, что я получаю, — это какой-то странный трип о «линиях». — Я голосую за то, чтобы мы больше не принимали эти «конфеты» без лучших мер безопасности, — сухо предлагает Алисса. Я виновато отвожу взгляд и медленно киваю вместе с другими девушками. — Мы были слишком сосредоточены на жизненных показателях Мастеров, — начинает Тед. — И мы не осознали, что Мастер Аой делает что-то опасное, — продолжает Сьюзи. — Мы не выполнили свой долг, — заканчивает Ярн. Мы с девушками качаем головами. — На самом деле, это не ваша вина, — успокаиваю я трио и устало усмехаюсь. Ну и трип. Кёра просыпается через несколько секунд, чувствуя себя совершенно нормально, и после того, как мы объясняем всем, что произошло, мы смущённо отправляемся в столовую, чтобы пообедать. — Вам не нужно было ждать, — сухо замечаю я, садясь за стол. На этот раз это обычная эльфийская еда, приготовленная заранее для поездки. — Да, нужно, Ваше Высочество,— медленно отвечает Нохопу дразнящим, размеренным тоном. Его улыбка может показаться забавной, но его самодовольная ухмылка почему-то бесит, в то время как тонкие ухмылки Алькандера, Сильвано, Курии и Катерины только усиливают смущение. Аой подходит к Кёре, крупной синеволосой дракониде, которая настороженно наблюдает за ней. Обе они обладают естественно угрожающим видом; Кёра шире, выше и менее женственна, чем Хана (но всё ещё первоклассный экземпляр для сну-сну, из-за чего я удивляюсь, как её муж-полурослик до сих пор жив), а Аой… ну, дракон, так что видеть их обеих лицом к лицу — интересное зрелище. Но медленный, уважительный кивок Аой немедленно обезоруживает другую. — Прости, что причинила тебе боль. Я делала что-то опасное, не осознавая этого из-за принятого препарата, — спокойно извиняется она. Кёра хмурится и скрещивает руки, немного раздражённая. — Хм… Болело как от плевка Ядовитого Юрейгумо, но теперь я в порядке, так что, думаю, всё нормально. — Она внезапно фыркает и качает головой. — Я даже не заметила, что ты что-то делаешь, так что довольно впечатляюще, что ты вырубила меня, — признаётся она, пожимая плечами. — Что именно ты делала? — спрашивает Алонсо, рыжеволосый мальчик/мужчина-полурослик, нахмурившись. Полагаю, он был рядом, но тоже не заметил, что делала Аой, хотя он маг. — Я толком не знаю. Меня просто тянуло к шторму, и я хотела его контролировать, — честно отвечает Аой, немного сбитая с толку своими собственными воспоминаниями. Но Алонсо скептически хмурится. — Я чувствовал только исходящую от тебя ману Водной стихии, и в ней не было никакого «привкуса», связанного со штормом или [Электрической магией].— Я уже заглянул в её воспоминания, так что имею смутное представление о том, что она делала… но как, напомните, создаются грозы? Роботизированный голос Теда удивляет нас всех, когда она начинает объяснение: — Маленькие частицы водяного пара и кристаллы льда постоянно сталкиваются друг с другом внутри облака.— — Эти столкновения в конечном итоге заряжают частицы положительными и отрицательными зарядами, — продолжает Сьюзи, как всегда. Но затем слово снова переходит к Теду: — Которые затем начинают разделяться, создавая большие разности потенциалов между нижней, средней и верхней частью облака, а также землёй.— Затем обратно к Сьюзи: — Когда потенциал становится выше сопротивления воздуха, происходит удар молнии.— И Ярн заканчивает: — Мастер Аой имитировала это поведение, используя свою собственную вызванную воду, но молния, которую она произвела, всё ещё была частично магической, так как один полностью физический удар молнии достаточно силён, чтобы убить значительное количество людей.— Думаю, големы знают о науке больше, чем я на данный момент. Всё это для меня как в тумане, поскольку мне редко приходится вспоминать такого рода знания. А затем Роксана ставит последнюю точку в этой загадке: — Поскольку она родилась монстром, у неё есть естественная склонность к типу магии, который сильно отличается от хорошо структурированных заклинаний, которые мы обычно произносим.— — А, понятно… — гудит Алонсо, понимая. Аой поворачивается обратно к Кёре, которая просто тупо моргает и смотрит в ответ, так как весь этот разговор, должно быть, прошёл мимо неё, поэтому Аой просто одаривает её зубастой улыбкой, затем разворачивается и идёт на своё место. Кёра пожимает плечами и садится. — Ладно, что ж. Единственное, что я хочу знать, это почему вы люди едите, — ворчит она капитану и его старпому. — Очень удручает ничего не есть весь день, — немедленно отвечает Нохопу. — Впечатляет, насколько важна еда для нашего настроения, — добавляет Курии, наполняя свою тарелку. Химеры едят очень мало по сравнению с обычным солдатом, но им всё равно нужно пить зелья МП, чтобы восстановить силы после упражнений, поэтому расходы на их наём немного выше, чем на живых солдат. В качестве компенсации они, теоретически, не «умирают» так легко. Все наши чувства были усилены, поэтому еда кажется особенно вкусной сегодня, и после того, как мы заканчиваем, мы снова уходим в наш Люкс за лучшей чашкой кофе и шоколадным печеньем, которые я когда-либо пробовал. Почти как будто мы пробуем эти вещи впервые. Хотя Аой всё ещё чувствует, что её «тянет» вмешаться в погоду, мы особо ничего не делаем, просто отдыхая после интенсивного опыта. Примерно через час один из разведчиков замечает Трон Вознесения далеко-далеко впереди нас. Это тонкая вертикальная линия, уходящая в облака, частично окутанная синим туманом из-за того, сколько атмосферы лежит между нами и ним, учитывая, как далеко он находится. Мы на последнем этапе нашего короткого путешествия, и все начинают волноваться. Ветер был на нашей стороне с тех пор, как мы вошли в Громовые равнины, поэтому мы наблюдаем, как Трон приближается к нам довольно быстро, хотя проходит ещё несколько часов, прежде чем мы можем различить больше деталей. Мимо нас пролетает несколько дирижаблей. Три из них — имперские военные корабли, вертикальные металлические яйца, в то время как другие — настоящие водные корабли с одним лишь камнем [Полёта] внутри, так что наш дирижаблеподобный корабль действительно выделяется как нечто иное. Один из военных кораблей, кажется, собирается перехватить нас, но затем внезапно останавливается, поворачивает в другом направлении и улетает. Это может быть совпадением, или, может быть, они намеренно избегают нас. Дорога между Мисткроссом и Мак-Гантусом довольно прямая, так как это открытые пастбища, поэтому мы также пролетаем мимо нескольких постоялых дворов, которые увеличиваются в размерах как своих городских территорий, так и ферм, окружающих их, чем ближе мы подлетаем к столице. Эти города все похожи на Эскансо. Они круглые и разделены на кольца, причём в центре живут дворяне и Лорд, а кольца предназначены для простолюдинов, где чем ближе к центру, тем выше класс. Фермы находятся за городскими стенами, окружая город целиком, и защищены только деревянным частоколом. Фермы удивительно малы по размеру, но Громовые равнины известны своей плодородностью, и я полагаю, магия может сделать их более продуктивными, чем индустриальные фермы землян. Дождь и облака начинают уступать место суровому полуденному солнцу, и через час мы начинаем видеть окраины Мак-Гантуса, которые на самом деле довольно далеко от Трона. Мало-помалу мы приближаемся к широкому, раскинувшемуся городу, и море зелёной травы уступает место жёлтым кирпичам и оранжевым глиняным крышам столицы. Затем на краю нашего обзора появляется Залив Трёх Королей, длинный круглый пляж, заполненный до краёв кораблями всех видов и размеров. Но как только мы приближаемся к Мак-Гантусу, мы замечаем нечто странное. Бесчисленные маленькие огоньки усеивают город, и мне становится так любопытно, что я прошу Алиссу одолжить телескоп у разведчика, чтобы получше их рассмотреть. Это чучела, чучела в форме драконьих голов, и все они горят. Я слишком ошеломлён, чтобы говорить, поэтому Роксана нервно хихикает и шутит: — Это наша приветственная вечеринка…? Алисса смотрит дальше и замечает, что, хотя драконьи головы самые популярные, есть также чучела в форме других монстров, и я выдыхаю с облегчением. После ещё некоторого сканирования она замечает, что горожане танцуют и пьют вокруг этих чучел, и мы наконец понимаем правду. Весь город устраивает маленькую вечеринку. Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие Рупегию, должны быть воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Sean Drake. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Khristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Bradly. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд School Work. Лорд Gwendolyn Simmons-LaRose. Лорд CopeyDunt. Лорд James. Лорд BlindTactic. Лорд The Tallest Joshua. Лорд Ryan Brogan. Лорд Cidant. Лорд AndreyUC. Благородный Salty Panda. Благородный Mild Fracas. Благородный Aclys. Благородный CarlBaxter. Благородный d3235. Благородный Frank de Jong. ---------- Слишком тихо — Часть 1 Имперские воздушные доки находятся в юго-восточном углу Мак Гантуса, прямо у залива, поскольку большинство воздушных кораблей пригодно и для моря. Сами доки представляют собой простую сетку прямоугольных стоянок: без взлётно-посадочных полос и руления ничего сложнее попросту не требуется. Любопытно, что для металлических яиц имперских воздушных кораблей, похоже, строят второй ярус, делая доки одним из немногих сооружений, поднимающихся выше строго установленной высоты зданий. Отведённое нам место — один из небольших прямоугольников у края доков, на противоположной стороне от военных кораблей Имперской армии и рядом с роскошными воздушными судами, очевидно принадлежащими другим дворянам. По моим быстрым подсчётам, прямоугольников здесь около сотни: примерно половину занимают металлические яйца, а треть — воздушные корабли дворян. Торговым воздушным кораблям выделен отдельный причал, потому что их заставляют садиться либо на воду, либо на травяное поле за городом, чтобы они проходили таможню наравне с морскими судами и караванами повозок. Однако команду, особенно Химер, куда больше интересует Трон Вознесения, чем место нашей предстоящей посадки. Возведённый на Заре человечества, он старше письменной истории. Считается, что его построили ещё до создания остальных рас, и потому это древнейшее известное сооружение в мире. К сожалению, правители после его создателя уничтожили все следы прежней истории. Даже первый император полностью перестроил Трон, сняв с него настоящую гору золота и серебра, служившую украшением, поэтому исторической ценности в нём осталось гораздо меньше, чем могло бы. И всё же снаружи он весьма впечатляет. Трон имеет форму «лестницы»: в центре стоит сплошной столб из жёлтого кирпича, а на «ступенях», спиралью поднимающихся в облака, расположены белые особняки среднего размера. Он толще моего члена, но ненамного; зато благодаря невероятной высоте вмещает определённо больше дворян, чем кольцо особняков у нас в Эскансо. Сиэль вздыхает из-за моей шутки. До «ереси» ей далеко, ведь Трон не священное сооружение, но она всё равно раздражается. Корабль наконец садится, и мы выходим первыми. Нас уже ждут эльфийские кареты, готовые отвезти к месту проживания. Поскольку наша стоянка — кирпичный двор, окружённый стенами, и смотреть здесь не на что, мы просто устраиваемся поудобнее и готовимся к новой порции тряски. — В честь чего праздник? — с любопытством спрашивает Хана эльфийского проводника в нашей карете. — Хиёку Хара отвоёвана после того, как Император победил Символ Мощи, возглавлявший драконов, — деловито отвечает он. Мы все удивлённо приподнимаем брови, а Хана заметно оживляется от новости. Что-то произошло без нашего участия? Какая редкость! — Значит, поэтому Императора нет в столице, — задумчиво замечает Юния, но проводник не может ни подтвердить, ни опровергнуть её слова. Император делает что пожелает, и считается, что лишь гарем благодаря связи отряда способен надёжно сообщить, где он находится в любой момент. Хиёку Хара была утрачена несколько столетий назад, погрузив родину драконорождённых Юкияму в подобие упадка: они лишились единственного по-настоящему плодородного края. Возможно, теперь их ждёт возрождение. Алисса тоже проникается надеждой: это вновь откроет торговые пути через Туманный Низинный лес и Цветные пески, а значит, империи будет выгодно очистить заброшенную пустыню от разбойников и работорговцев, которыми она сейчас кишит. Когда солнце начинает садиться, карета выезжает из доков. До нас доносятся звуки гуляний, и Хана тут же отвлекается, настраиваясь на ещё одну вечеринку. Мы выезжаем на широкий бульвар, и громкая музыка прерывает непринуждённую беседу. Это престижная часть города: здесь проходит главная дорога между воздушными доками и Кварталом дворян на севере Мак Гантуса. Городская стража постоянно патрулирует улицу, следя, чтобы проезд оставался свободным, поэтому празднующие заполняют тротуары. — Сколько девушек-кошек… — бормочу я с восхищением и лёгкой похотью, наблюдая, как полуобнажённые женщины — и несколько твинков-котопарней — танцуют на подсвеченных колоннах, словно в клубе под открытым небом. Затем я смотрю вперёд и непонимающе хмурюсь. — Серьёзно, ими забита вся улица. Проводник старательно кивает и объясняет: — Это проститутки из борделей вдоль бульвара. Если кто-нибудь вам понравится, мы можем остановиться и предложить ей поехать с нами. Логично, что бордели находятся возле военных объектов. Девушка-кошка была бы очень кстати, но наши тела немного устали от постоянной корабельной тряски, поэтому я хочу лишь провести уединённый вечер с жёнами и, возможно, всеми Спутницами. К тому же предпочитаю заранее предупреждать бордель о своём визите, чтобы там подготовили кого-нибудь более нетерпеливого и готового развлекать меня, чем случайная уставшая работница. Но, клянусь Богами, как же велик соблазн пригласить внутрь красивую потную танцовщицу-кошку и вытрахать ей все мозги. Алисса чувствует множество людей глубоко под нами. Как и в Эскансо, посреди бульвара иногда встречаются отверстия, через которые можно заглянуть на подземные уровни города. Строить вверх запрещено, поэтому город разрастался вниз, а ещё глубже находится подземелье — Великий Лабиринт. Первый император родился именно там, в случайном тёмном углу Лабиринта. По-видимому, суровая среда дала ему возможность возвыситься, пока он буквально не стал Богом. Идеальное стереотипное начало для исэкая — не то чтобы моё сильно отличалось. Поэтому я невольно задумываюсь, не был ли Аякс кем-то вроде меня. — Я хочу исследовать Лабиринт, — делится Лина, и мы все соглашаемся, что это хорошее применение свободному времени. Трон служит гигантскими солнечными часами, и, проезжая по восточной части города, мы наконец пересекаем его потрясающе огромную тень. Стоит нам попасть в Квартал дворян, как толпа мгновенно исчезает, хотя качество проституток, похоже, возрастает. У Ханы текут слюнки при виде милого танцора-полурослика, и я игриво шлёпаю её по лицу, напоминая о «дрессировке». Вскоре мы достигаем посольств. Официально дорога называется Улицей Союза, но в народе её зовут Улицей Склок, потому что посольства постоянно отправляют друг к другу представителей жаловаться на каждую мелочь. Империя даже предпочитает, чтобы они поступали именно так, вместо того чтобы разбираться с пограничными спорами на местах. Для этого потребовалась бы дорогая инфраструктура, а Императору иногда пришлось бы тратить время на телепортацию, чтобы лично выступать посредником. Мы проезжаем мимо леса гигантских светящихся грибов — посольства Гномерии, большая часть которого скрыта под землёй; затем мимо комплекса приподнятых домов Туманного леса, построенных из характерной чёрной, словно покрытой золой древесины и увенчанных остроконечными крышами с красной черепицей; далее — единственного исполинского готического особняка посольства Мейплторна; а после — пастельного не-Тадж-Махала нынешнего Падшего Аремута. И наконец мы достигаем места назначения. На одной стороне улицы стоит прямоугольная выпуклая коробка размером с особняк, сделанная из обсидиана и усеянная бесчисленными сияющими кристаллами, настроенными на Огонь. Посередине проходит заметная трещина. Это посольство Горного Дома, и оно выглядит точь-в-точь как в той комедийной книге, которую когда-то читала Лина. Как и посольство Гномерии, оно в основном находится под землёй. На другой стороне улицы раскинулся лес миниатюрных Высоких Деревьев. Каждое состоит из тысяч ветвей, закрученных спиралью в толстый высокий деревянный столб размером с большой дом и усеянный множеством маленьких светящихся окон. Это наше посольство. Прямо рядом расположено посольство Эларии — тоже лес, но из обычных деревьев степных эльфов с округлыми стволами размером с дом. Впереди есть и другие посольства, но их частично скрывают высокие стены и здания. Наша небольшая колонна карет останавливается, и короткое путешествие наконец заканчивается. Нас встречает группа прелестных эльфийских служанок, и я сразу начинаю скучать по дому, потому что не могу ни к одной прикоснуться. Им платит Совет старейшин, поэтому велика вероятность, что это ксенофобные эльфийские элитистки, совершенно неспособные оценить драконий член. Катерина выходит из другой кареты вместе с высшими офицерами и после на удивление чувственной разминки подходит к нам с довольным выражением лица. Её дружелюбие начинает слегка меня нервировать: я знаю, что в любой момент она способна развернуться на сто восемьдесят градусов и стать такой же безжалостной, как её мать. — Спасибо, что взяли меня с собой. Благодаря вам Каратели сэкономили немало средств, — искренне говорит она. — Нам было приятно путешествовать вместе, — радостно отвечает Сиэль. Катерина бросает взгляд на Хану. — Я знаю. — Затем её улыбка становится чуть горькой. — Но, полагаю, пока нам придётся расстаться. Несколько дней я буду занята делом, ради которого сюда приехала. — Возможно, мы останемся здесь на целую декаду: всё зависит от прихоти Императора, — трезво объясняет Юния. — Может, нам даже удастся вместе исследовать Лабиринт, — с улыбкой добавляет Хана. Катерина несколько секунд смотрит на неё, затем тихо мычит и кивает. — Если повезёт. После прощания мы направляемся к личному миниатюрному Высокому Дереву. Хана вздыхает и рассеянно улыбается. Она немного продвинулась в отношениях с Катериной, но это не утоляет жажду собственной милфы. Пусть Тамплиер и не обладает материнской мягкостью Осарии или Пуш, её уверенная и опытная манера весьма привлекает Хану. Огненная драконорождённая пожимает плечами и демонстрирует привычную гордую ухмылку. — Сиэль — моя «материнская милфа», а ещё я в любой момент могу получить долю твоих милф, — заявляет она, заставляя местного ангела тревожно нахмуриться. Роксана приподнимает брови, поправляет очки и замечает: — Знаю, что Вольфи ненасытен, но ты уверенно занимаешь второе место. И как истинная дочь дракона, Хана не испытывает ни капли стыда. Но затем я замечаю, как тонкий чёрный хвост Роксаны по-кошачьи виляет, переполненный озорством, и готовлюсь к удару. Однако на этот раз цель не я. — Кляйн третья, потому что она безумная шлюха. У бедной обезьянки отвисает челюсть: внезапная атака застала её врасплох. Глаза Алиссы перемещаются на Аой, затем она снова смотрит на Хукарере. — Ты уверена? Даже ты жаждешь спермы сильнее Кляйн, — высокомерно парирует она, и Роксана остаётся без ответа. Кляйн благодарно смотрит на Алиссу, и две милые зверодевушки берутся за руки, заключая небольшой союз. Наши здешние покои невелики, особенно если вспомнить, что ванная в Эскансо настолько огромна, что там есть эхо. Но мы ещё не настолько избалованы, чтобы придавать этому значение. Здесь пахнет и выглядит как дома, поэтому, если не считать вида и размера, тоска по дому почти полностью отступает. Я выглядываю с небольшого балкона, и внимание привлекает группа милых полуросликов, направляющихся к посольству Эларии. Полурослики и степные эльфы Эларии не ладят, поэтому я знаю, что сейчас случится. Лина останавливается рядом и любуется возвышенной красотой гномьего посольства. В нашей комнате ей очень уютно, поэтому балкон — идеальное место, чтобы всласть пофанатеть от истории. — Ты и твои родители продолжаете меня удивлять. Я не ожидала, что гномы так хорошо приспособятся к эльфийскому образу жизни, — с весельем замечает Юния и встаёт рядом с младшей сестрой-женой. Лина хмурится и раздражённо сверлит её взглядом. — Гномы не такие упрямые, как ты думаешь, — ворчит она и надувает губы. — Очевидно, — неловко отвечает Юния, испугавшись, что её слова прозвучали слишком оскорбительно. — Хмф. Зато эльфы такие же жеманные, как я и представляла, — огрызается Лина и снова любуется гномьим посольством, игнорируя ошеломлённый взгляд Юнии. — Она училась у лучших, — самодовольно замечает Роксана и несколько раз играет бровями. Неужели у Лины скрытый талант к словесным перепалкам? Тёмных черт в её характере для этого определённо хватает. Сиэль обнимает жену со спины и раздражённо надувает губы, глядя на меня. — Хватит её развращать, — бормочет она, с трудом сохраняя серьёзное лицо. — Для этого уже очень, очень поздно, — вслух отвечает Алисса, беря со стола у стены несколько эльфийских сладостей. Я оборачиваюсь и вижу, что эльфийского проводника-мужчину сменила горячая служанка-эльфийка, и часть тоски по дому возвращается. О, моя прекрасная Пуш, как же я по тебе скучаю… — Приготовьте ванну, пожалуйста, — вежливо прошу я. Она старательно кланяется, отчего длинные уши и красивая грудь подпрыгивают, а затем молча уходит. Служанки предлагают вымыть и помассировать нас, но мы отказываемся: вместо них позовём шестерых Спутниц. Моют они не слишком умело, зато с лихвой компенсируют это энтузиазмом. Все Спутницы и служанки знают, что случается, когда в ванну зовут слишком много женщин. Мы включаем все чары и дружно вздыхаем, входя в не-джакузи. Волшебная вода приятно успокаивает, массируя души, поэтому сегодня я решаю действовать немного тоньше. Я призываю столько щупалец, сколько могу, и медленно распускаю их по дну ванны, заставляя извиваться как можно похотливее. Хм-м… ступни… Маленькие ножки Лины; округлые ступни Сиэль, Мелани и Атавхи; милые ножки Алиссы, Кляйн и Эдоли; большие женственные ступни Ханы и Роми; чувственные худенькие ножки Роксаны; возвышенные ступни Юнии и Анеты; крупные чешуйчатые лапы Аой и Хукарере. Такое разнообразие делает меня очень, очень счастливым — и очень твёрдым. Из-за множества ощущений, которые дарит ванна, они даже не замечают, как мои щупальца нежно лижут и сосут их ступни. И мне начинает отчаянно хотеться, чтобы что-нибудь погладило меня. Затем я веду щупальца вверх по ногам. Худые, спортивные, подтянутые и пышные, самых разных оттенков. Я сдерживаюсь и не сжимаю икры и бёдра, иначе меня сразу заметят, но обязательно касаюсь каждой души, настраивая девушек на нужный лад. Их дыхание едва заметно учащается, глаза расслабленно закрываются, а складки согреваются от желания. Для каждой девушки я создаю крошечное пушистое щупальце, которое пробирается между ног и вибрирует, даря самую лёгкую стимуляцию, на какую я способен. Различия в форме их ног и кисок напоминают, что Альмария сейчас должна работать над цветком для растительных тел големов. Мысль о выборе идеальных половых губ заставляет меня с новой силой оценить всё разнообразие в этой ванне. Все они прекрасны, все сексуальны и все испытывают жажду ко мне. Лисьи уши Алиссы прижимаются, когда она теряет бдительность. Я пользуюсь моментом: из воды выстреливает чёрное щупальце, обвивается вокруг её горла, а толстый член вонзается в киску. От неожиданности она сопротивляется лишь секунду, после чего сразу позволяет распоряжаться своим телом как мне угодно. Я оглядываюсь и вижу, что Хана, Аой, Юния и Хукарере тут же немного возбуждаются. Поэтому я душу и их, одновременно вгоняя внутрь чёрные члены-щупальца. Юния любит унижение, поэтому я вытаскиваю её из воды, позволяя всем хорошо рассмотреть, как она добровольно разводит ноги и отдаётся непристойным щупальцам. При виде того, как щупальца терзают Юнию, возбуждается Сиэль. Дюжина отростков скользит по её шоколадной коже, медленно сжимаясь, словно удав, постепенно вытаскивая из воды и заставляя принять позу для осеменения. Остальные Спутницы уже смотрят с восхищением, и их похоть быстро растёт. Они, блядь, обожают Щупальцевого Монстра. Я ухмыляюсь, заставляю десятки членов-щупалец вырваться из воды, вывожу похотливый подпроцесс на полную мощность и отпускаю его на волю. Каждая похотливая дырка заполняется отвратительным, уродливым, непристойным членом. Груди, соски, задницы и все прочие части тела, обладающие хотя бы каплей сексуальности, мнут и ласкают, а затем покрывают моей непрерывно извергающейся спермой. Вид их дрожащих тел достоин библейской иллюстрации гедонизма, но простая картина не сможет передать остальные чувства. Члены пульсируют, вибрируют, шлёпают и скользят внутрь и наружу. Приглушённые крики и стоны постепенно складываются в прекрасную симфонию — высшую мелодию для любого любителя женщин. Вкус их пота и сливок восхитителен, но мой язык жаждет партнёрши, поэтому я применяю [Очистку] и по очереди целую каждую в губы. Ещё я глубоко вдыхаю запах: мужские и женские оргазмы, смешанные с потом, создают особый ностальгический аромат, рядом с которым я чувствую себя как дома. Но мне всё ещё мало. Я решаю сложить Юнию пополам и подать себе, словно перевязанную ветчину, а заодно убираю член-кляп, чтобы она могла визжать как свинья, пока я вколачиваюсь в неё. — ДА! ДА! ДА! ТРАХАЙ МЕНЯ! ТРАХАЙ ЭТИМ БОЛЬШИМ, СКОЛЬЗКИМ, РОЗОВЫМ ДРАКОНЬИМ ЧЛЕНОМ! — умоляет она. Я превращаюсь в дракона и даю ей чудовище. — ТРАХАЙ МОЮ ТЕСНУЮ ЭЛЬФИЙСКУЮ КИСКУ ЭТОЙ ОТВРАТИТЕЛЬНОЙ ШТУКО-О-ОЙ!.. Слышать такие вопли ничуть не хуже приглушённых стонов, поэтому я даю каждой возможность прокричаться во всё горло, получив мой настоящий член. — ГОСПОДИ-И-ИН! Я ХОРОШАЯ РАБЫ-Ы-ЫНЯ~! — ревёт Хана, пока её тело дрожит от повторяющихся оргазмов. — ХВАТИТ! ХВАТИТ! ХВАТИТ! — лжёт Алисса, когда мой раздувшийся член растягивает её задницу. — МНЕ СТРАШНО! — притворно кричит Сиэль, пока я позволяю чудовищу осеменять её сочное тело. — ОПЛОДОТВОРИ МЕНЯ! — умоляет Роксана, когда огромный узел запечатывает её наполненное лоно. — ХА-А-ААНГХ~… — вопит Лина, пока я растягиваю её невероятно тесную задницу и одновременно вибрирую точку G. — ЕЩЁ! ДАЙ МНЕ ЕЩЁ СПЕРМЫ! — требует Аой, и я заставляю её замолчать, заталкивая член в горло. — МОЁ ТЕЛО… ПРИНАДЛЕЖИТ… ВАМ… — признаётся запыхавшаяся Кляйн, затем жадно сосёт мой член, пока я накачиваю остальные дырки семенем. Спутницы уже начинают терять сознание, потому что я трахаю их слишком жестоко. Я немного замедляюсь, чтобы мы подольше наслаждались происходящим. У меня всё ещё много ОМ, которые можно потратить. Когда мы наконец выбираемся из ванны, всё забывается, и мы возвращаемся к обычному поведению. Во время спокойной счастливой трапезы ничто не напоминает ни об обезумевших от похоти криках, ни о пускающих слюни лицах, ни об унизительных позах, через которые всего полчаса назад прошла каждая. Честно говоря, именно этот контраст в поведении — «гэп-разврат», если угодно, — делает всё ещё слаще. Но пока мы купаемся в послевкусии дикого секса, мысли Юнии находятся совсем в другом месте: на поверхность её сердца поднимаются беспокойство и подозрение. «Мне кажется странным, что ни один дворянин не пришёл нас поприветствовать», — делится она мыслью. Я прихожу к выводу, что тревога — одна из немногих отрицательных эмоций, совершенно не подходящих её величественной эльфийской красоте. Гнев, отвращение, самодовольство и высокомерие лишь усиливают её привлекательность, в отличие от тревоги. Затем она закатывает глаза и просит: — Вольфи, пожалуйста. — Это ты читаешь мои мысли, — бормочу я, надув губы. — Подождём до завтра, — успокаивает её Алисса, и Юния неохотно соглашается. Сегодня нет необходимости ни работать, ни строить козни. Я создаю [Врата] и получаю письмо с ежедневными новостями. Осария сообщает, что сообщать нечего. Серьёзно, всё идёт по плану. Министерство здравоохранения работает благодаря храму и Терезине, передавшим нам опытных писцов и управленцев; клиники для налогоплательщиков переполнены посетителями, но хорошо подготовлены к наплыву; а Коронные лорды готовы нанести удар по Катаско. Пуш выдаёт Осарию, сообщая, что моя жаждущая милфа охотится на служанок. Поэтому я пишу ей письмо с требованием держать себя в руках, хотя сам текст поручаю големам: моя каллиграфия ужасна, а Аррейра научила их писать по-эльфийски. Осария — агрессивная сексуальная хищница, и я не хочу, чтобы она приставала к моим служанкам, даже зная, что все они жаждущие спермы шлюшки. Ей разрешено делать предложения, но не настаивать и не флиртовать слишком агрессивно. Сай сделала несколько наблюдений за маленькими големами и делится идеями. Она учит Джарвиса взаимодействовать с Небесным рогом, когда тот надет на него, благодаря чему узнаёт кое-что о психологии големов. Она также советует хороший бордель с полурослицами и гномками, а я мысленно отмечаю, что нужно активнее с ней флиртовать. Альмария спрашивает, какую форму кисок я хочу для растительных тел големов, и у меня мгновенно встаёт, пока я начинаю размышлять о тончайших деталях скрытой женской красоты. Пусть все мы считаем аккуратный «капот „Фольксвагена-жука“» милым, у мясистых складок, как у Кляйн, есть лёгкая развратность, которая мне тоже нравится. Теперь вопрос: кому какая киска достанется? Думаю, Ярн заслуживает мясистые складки, потому что её тело уже представляет собой бимбофикацию, основанную на жёнах. Сьюзи станет не-вампиром, так что, возможно, ей стоит дать милый и невинный «капот Жука», а Тед получит нечто среднее между вариантами двух других големов. — Какой познавательный разговор, — сухо замечает Сиэль, и я игриво шлёпаю её по заднице. Сандоро сообщает, что состояние Бретта быстро улучшается и он уже снова тренируется с остальными мужчинами как обычно. Но это ещё не значит, что он готов к настоящему бою. Я прошу Сандоро убедить Бретта всегда сообщать нам, если случится ещё один такой «эпизод». Лучше пусть посидит на скамье запасных, чем всё испортит, если психика ещё не в порядке. Я вспоминаю, как сам едва всё не испортил во время нападения насильников в Рабанаре. Но у Бретта нет поддерживающего гарема, готового перехватить управление, если он оцепенеет. Затем я пишу, что мы все очень их любим и скучаем. Осария, Пуш и служанки смотрят на письмо с самыми разными реакциями, но чаще всего печально стонут, прижимая руки к сердцу; некоторые даже трогают себя между ног. Будучи ненасытной шлюхой, Осария тут же отвечает похотливой местью. Она снимает с плеча маленькую призванную птицу и зажимает между грудей, поэтому я включаю обмен ощущениями — но на этом она не останавливается. Она заставляет Пуш снять верх, и обе прижимают большие груди друг к другу, пока Осария многозначительно двигает птицу вверх-вниз. Этого мне хватает. Я поворачиваюсь к Сиэль и ухмыляюсь. Она сразу замечает похотливый взгляд, даже не заглядывая в мысли, затем опускает глаза на мой твёрдый, словно алмаз, член и вздыхает. — Ладно… — бормочет она и ползёт ко мне, а Хана следует за её сочной задницей, словно хорошая покорная секс-рабыня. Алисса медленно смазывает мой член маслом, а затем две большегрудые жены зажимают его между огромными грудями. Это станет вишенкой на торте и завершит мой вечер. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих «Рупегию», да воспоют барды, ибо они достойны славы и почёта. Вот их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Sean Drake. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Khristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Bradly. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд School Work. Лорд Gwendolyn Simmons-LaRose. Лорд CopeyDunt. Лорд James. Лорд BlindTactic. Лорд The Tallest Joshua. Лорд Ryan Brogan. Лорд Cidant. Лорд AndreyUC. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин CarlBaxter. Дворянин d3235. Дворянин Frank de Jong. ---------- Слишком тихо — Часть 2 Сегодня третье число, Нев, день Воды. День стирки для всех простолюдинов, поскольку стоимость маны на Воду и [Магию призыва] сегодня ниже. Имперские водные суда сегодня не получают никаких преимуществ, так как их скорость зависит от ветра в парусах, зато корабли, работающие на [Ткачестве], и подводные лодки русалок — вполне. Хана будит меня настоящим штормом, и я крепко хватаю её гривоподобные волосы, насаживая её голову на свой член и заставляя делать глубокий минет. Большая часть моей спермы уходит прямо ей в горло, но затем я немного отстраняюсь, чтобы вознаградить её язык несколькими порциями, позволяя ей насладиться вкусом. Она продолжает сосать, плотно прижимая язык к уздечке и боковым сторонам моей головки, пока я целую других жен, так что я кончаю в неё второй раз, но теперь она должна заплатить налог сестры-жены и поделиться с Алиссой, Аой и Хукарере. После того как каждая из них по очереди поиграла с моим телом, мы зовем завтракать. Хана и Аой увеличили свою «Выносливость» и «Силу воли» на 1 (теперь 27 и 22 у Ханы, и 23 и 19 у Аой). Удивительно, но Хана выучила [Электрическую магию] на 1 очко (забрав одно очко из [Снижения стоимости маны], сделав его 9+0), а Аой увеличила свой «Интеллект» на 1 (теперь 11). Мы все увеличили свой «Рассудок» на 1, что довольно интересно, учитывая, что мы приняли только одну таблетку. У меня теперь 15+4, у Алиссы — 20, у Роксаны — 17, у Ханы — 18, у Сиэль — 23, у Лины — 17, у Аой — 20, а у Юнии — 18. Теперь в карауле всегда будет один рыцарь плюс один Спутник на каждую смену, поэтому все девушки, кроме Эдоли, кареглазой женщины-кошки, приглашены обедать с нами. — Ну, чем вы все собираетесь заняться сегодня? — с любопытством спрашивает Хукарере, пока мы едим. Я спокойно отпиваю кофе, пожимаю плечами и отвечаю: — Тренироваться, но в основном ждать гостей. Мы ожидаем, что другие дворяне придут сюда, чтобы попросить нас присоединиться к их фракциям. — Затем я бросаю взгляд на Юнию, но ей нечего добавить. — Нам всем остаться или кто-то может не участвовать? — спрашивает Роксана то, о чем думают все остальные. Теперь вступает Юния: — Обязательны только Вольф и я… ну и, возможно, Алисса. Вы можете развлекаться; нам пока не нужны замены. — Я бы хотела остаться и поучаствовать, если думаешь, что я всё не испорчу, — вызывается Хана, приятно удивляя меня. — Ты думаешь, что всё испортишь? — тут же отзывается Юния. Её выражение лица становится серьезным, и она коротко качает головой: — Нет. — Тогда оставайся, — мурлычет Юния, и Хана фыркает. — Куда вы, девочки, хотите пойти? — небрежно спрашиваю я вслух. — В подземелье, — тут же откликается Лина. — В гильдию охотников на монстров, — весело добавляет Хана. — На рынки… — виновато признается Роксана, но я прекрасно знаю, что все остальные тоже хотят туда пойти, просто стесняются признаться. — Разве здесь нет одного из тех «двигателей», которые производят вычисления? — с любопытством спрашивает Аой. — Должен быть, и жрецы должны знать о нем больше, — отвечает Сиэль. — Ги, — Гифи говорит, что хочет пойти на озеро к северу от города. — Выпивать, — бесстыдно бурчит Роми. — У меня здесь есть родственники, которых я могла бы навестить; то же самое касается Эдоли, — застенчиво делится Мелани. — Я хочу пойти куда-нибудь, где интересно исследовать, — небрежно признается Хукарере. — Я слышал, что в бухте в это время утра туманно и довольно красиво, — замечаю я, и она задумчиво мычит. — Я могла бы пойти с тобой; мне нравится море, — предлагает Кляйн, и Хукарере с восторгом соглашается. Кажется, они довольно дружны. Анета поправляет волосы за ухом, затем подается вперед и кокетливо смотрит на меня: — Здесь не так много того, чем я хотела бы заняться, так что, если бы мне позволили остаться… — Она делает паузу и многозначительно приподнимает брови. — Это очень заманчивая альтернатива… — задумчиво тянет Атавха и скрещивает руки на груди, намеренно приподнимая обнаженную грудь, чтобы привлечь мое внимание. Алисса ухмыляется с соблазнительным взглядом и спокойно заявляет: — Наслаждайтесь, потому что мы все скоро захотим, чтобы наш муж вернулся к нам. Атавха и Анета напрягаются, немного отрезвленные интенсивностью её тона. — Д-да, Ваше Высочество, но я не думаю, что мы продержимся достаточно долго, чтобы занимать его целый день… — отвечает очаровательная женщина-енот. — Может, если я немного сбавлю темп, вы и продержитесь, — хрипло предлагаю я. Она застенчиво отводит взгляд от моего пристального взора, но затем кокетливо поглядывает на меня. Сегодня будет весело. Пока Спутники и некоторые рыцари отправляются исследовать город, мы с женами остаемся в номере и практикуем нашу рутину циркуляции маны, как и каждое утро, но я даю каждой из уходящих по Шаду и птице, чтобы присматривать за ними, потому что я — защищающий их тревожный папаша. Кляйн в итоге возглавляет их группу в вылазке, что выглядит довольно странно, но она на самом деле весьма популярна среди Спутников. То, что она так близка со мной, и тот факт, что она регулярно водит отряды в подземелья, должно быть, и есть причина, почему они так хорошо с ней знакомы. Кроме того, Атавха и Хукарере всё же надели кое-какую одежду, потому что имперцы определенно не привыкли к наготе, а они просто хотят избежать неприятностей. Но пока остальные развлекаются, мы постепенно начинаем беспокоиться, так как никто не приходит нас навестить. Мы довольно популярны среди дворян Континента, и поскольку Очищение грозит начаться со дня на день, здесь должно быть хотя бы несколько фракций, заинтересованных в том, чтобы переманить нас к себе. Возможно, они думают, что раз мы из Высокого Леса, то не будем участвовать, но приезд сюда рыцарей, когда ситуация настолько напряженная, является явным показателем того, что мы заинтересованы в присоединении. Я также наполовину ожидаю, что Ванея в любой момент захочет устроить тайную встречу. Но всё утро никто не приходит. На обед у нас обычная имперская еда с лепешками, похожими на питу, и соусами. Есть сок, похожий на персиковый, который восхитителен, и даже шоколад на десерт, но ему не хватает «души» стряпни Кристы. — Я хочу жениться на твоей матери, Кляйн… — шутливо ною я. — Но ты никогда не получишь ни одну из нас, — дерзко шепчет она в ответ и тут же жалеет об этом. Я начну свой день с того, что отшлепаю обезьянку. Сиэль проверяет её, чтобы убедиться, что она всё еще жива, а затем сухо замечает: — Ты же знаешь, что наказывать её приятным времяпрепровождением контрпродуктивно, верно? — Это держит её покорной и зависимой от меня, — отвечаю я, пожимая плечами. — На меня это работает, — вставляет Хана, и я хлопаю её по заднице своим толстым хвостом, чтобы поблагодарить за поддержку. В любом случае, наш день свободен, так что мне нужно найти что-то, чтобы занять ум. Я уже смирился с тем, что никто не придет, так что лучше не тревожиться по этому поводу. Лайл сам говорил, что изоляция — это имперская тактика ослабления дворян, так что их нынешнее поведение не стало большим сюрпризом. Я решаю продолжить попытки создать навык гуманоидизации через [Мана-тело]. Отсутствие здесь чар, которые сделали бы меня полностью человеком, немного раздражает, особенно для сна, так как я люблю спать на животе, чтобы дать девушкам лучший доступ ко всем моим конечностям, но мой хвост слишком толстый, поэтому спина немного болит, когда я сплю в такой позе. Теперь я могу сделать свои руки почти нормальными. Они просто выглядят немного толстоватыми, как будто я в кожаных перчатках, но я думаю, что этого достаточно. На сегодня я решил попрактиковаться в уменьшении размера своих рогов и хвоста, а затем быстро понял, что рога модифицировать очень легко, потому что это просто сверхтвердый магический кератин, а не мускулистый отросток, наполненный кровью. Они даже проще, чем мои когти, потому что последние — имитация Окросса. Пока я небрежно практикуюсь, Юния приглашает шестерых рыцарей поспарринговаться с ней, всех одновременно. Это был бы настоящий ганг-бэнг, будь она обычным бойцом, но с [Предвидением], она неуязвима. "— Не переусердствуй, на случай, если какой-нибудь безумный дворянин действительно появится— предостерегаю я её, и она лишь ворчит в знак согласия. Кареты достигают близлежащего рынка, и женская процессия начинает свой путь через длинные ряды лавок. Мак Гантус фактически является центром мира, так что здесь есть понемногу всего. Яркие, красочные платья от Эстекабар, расы демонов, вдохновленных павлинами; БДСМ-снаряжение от суккубов; безделушки в ангельском стиле от нежных ангелов и эмо-демонов воронов; ведьминские инструменты от дьяволов, крампусов, они, рюгеров и демонов-богомолов; специи со всей Маоки; знакомые косметические средства и другие элегантные товары из Высокого Леса, которые мы игнорируем; на удивление большое количество драконьих продуктов из Рабанары; множество глупо выглядящих вещей из Бетоверд Бос или странных магических инструментов из Гномерии; хороший выбор кимоно и милых лисьих кукол из Туманного Леса; красочные, странно выглядящие и довольно двусмысленной формы фрукты из Зоммерланда и их (печально)известная «народная медицина», созданная с помощью [Алхимизма]; отличные металлические изделия из Горного Дома и крайне утилитарные магические инструменты; шоколад и еда Фаиуми; грубое, но чрезвычайно надежное снаряжение Драконидов, а также интересное количество племенных инструментов, сделанных целиком из частей монстров; библиотеки, которыми управляют совы-оборотни, от которых у Лины текут слюнки; кленовый сироп (не совсем) из Мейплторна, которого девушки тут же покупают для меня целую кучу; небольшое количество чрезвычайно дорогих магических инструментов из (ныне павшего) Аремута, таких как зачарованные магические книги, вроде той, что есть у Алиссы, обучающая её магии Ноктюрны; легкие и возвышенно выглядящие инструменты из Эларии, такие, какие были бы у эльфов в фильме «Властелин колец»; на удивление небольшой выбор кроличьих товаров из Кончононоя; разнообразный запас рыб и других очень щупальцеобразных диковинок из Зоммеринзеля, а также племен русалок со всего мира; и чрезвычайно разнообразный выбор товаров, которые прибыли из Бестиарма и попали в империю через Видеберг. Затем девушки находят рис. Настоящий чертов РИС! — Откуда это? — вежливо спрашивает Сиэль, пока Алисса наполняет огромный мешок белым золотом, сопротивляясь моему импульсу неистово вдыхать эту штуку. — Из Дирмордера. Это их основной продукт питания, но мало кто им интересуется, так что для имперцев он остается лишь деликатесом, — весело отвечает лавочник, счастливый совершить огромную продажу. Это была правда… какого черта… я не помню, почему или когда я записал в своих «Заметках», что в Дирмордере есть рис, но это была правда. Я качаю головой и игнорирую загадку. Рис разблокирован; это повод для праздника. О… мне нужно, чтобы Криста приготовила его как следует. Я могу приготовить его сам, но нет ничего лучше, чем стряпня мотыль… то есть, Кристы. Юния берет паузу, чтобы отдохнуть, и вспоминает свое время в Дирмордере. Это один из беднейших регионов империи, и, возможно, только Цветные Пески находятся в худшем положении, чем они. Она также вспоминает, как ела там много куриной каши, и, поскольку им не хватает интересных специй, это очень скучная, но сытная еда. Поскольку у них там мало фруктов или овощей, они, должно быть, сильно страдают от запоров. — Без комментариев… — бурчит она сухо и возвращается к тренировкам. После того как все, даже группа Кёры и рыцари, получают подарки, их маленький поход по магазинам заканчивается, и они начинают расходиться. Анета и Атавха почти бегут обратно в посольство, чтобы я их оттрахал; Мелани и Эдоли идут навещать свои семьи; Хана и Роксана бродят по рынку в поисках лавки, чтобы провести романтический день, пока Гифи «третий лишний» на плече у Ханы; Кляйн, Антон, Хукарере и Роми остаются рядом с парой и развлекаются по-своему; Алисса проводит время, пробуя новые специи, затем возвращается, чтобы провести время со мной, и она просит големов принести рис; а Сиэль, Лина и Аой просят группу Кёры сопроводить их в храм, чтобы удовлетворить свое любопытство. Город слишком велик для поездки в карете, поэтому Сиэль и девушки отправляются на Гиперпетлю, чтобы сэкономить время в пути. Они поднимаются по лестнице на платформу, которая возвышается над крышами, и через несколько минут ожидания перед ними останавливается богато украшенный односекционный монорельсовый поезд. Как и ожидалось, дворянство всегда получает особое отношение. Внутри он намного больше из-за чар [Искажения пространства], но, хотя он и красив, он похож на любой другой высококлассный поезд, разве что с легким викторианским стилем. Обычной красочной керамической плитки, типичной для имперского стиля, здесь нет, так как она плохо сочетается с [Искажением пространства]. ]. Все занимают свои места, и кошкодевочка-стюардесса в откровенной красной бархатной форме предлагает им прохладительные напитки, и через мгновение они чувствуют странное ощущение, когда монорельс бесшумно ускоряется. Я даю Сиэль [Чувство присутствия], и она замечает группу магов, сгрудившихся в кружок в кабине водителя, в то время как один человек, кажется, смотрит вперед и командует им ускоряться или тормозить. Мана, которую источают эти маги, безошибочно исходит от [Телекинеза], в то время как сам поезд источает немного [Электрической магии], которая имеет привкус, похожий на заклинание 50-го уровня [Намагничивание]. Это магический поезд на магнитной подушке. Гиперпетля — это серия концентрических колец, охватывающих весь город, позволяющая любому добраться куда угодно быстрее, чем любым другим видом транспорта. Это первая и единственная система массового транзита Рупегии, хотя систему летающих автобусов Вакамуту можно считать конкурентом. Девушки с благоговением наблюдают, как крыши проносятся мимо них. Довольно завораживающе смотреть, как бесконечные оранжевые крыши сменяются в поле зрения, пока вы кружите вокруг Трона, колоссальной структуры, которая всегда на виду. Похоже, всё еще есть много мест, где люди продолжают праздновать, и, поскольку у них, кажется, есть страсть к сжиганию чучел в форме драконов, Аой принимает свою человеческую форму, чтобы не привлекать слишком много внимания к себе. Поезд слегка наклоняется влево, затем они переключаются на путь, который ведет их к внутреннему кольцу. После еще нескольких переключений они подходят довольно близко к Трону возле центра столицы, затем поезд наконец останавливается на очень большой платформе, заполненной простолюдинами, которые садятся и выходят из длинных монорельсов — ностальгическое зрелище, напоминающее мне Землю. Простолюдины знают, что лучше не вставать на пути у группы сопровождаемых дворян, поэтому девушки сходят с платформы и спускаются по лестнице в город без каких-либо проблем. Храм находится неподалеку, поэтому они не спеша идут к нему, и вскоре в поле зрения появляется белая полусфера, ничем не отличающаяся от любого другого Храма, который они видели раньше. Единственное, что стоит отметить, это то, что Дом Исцеления и штаб-квартира Тамплиеров поблизости намного, намного больше, чем даже наши в Эскансо. Они не хотели поднимать слишком много шума, но Верховный жрец выходит, чтобы принять их. Как и у среднего имперца, у него ближневосточная внешность со слегка оливковой кожей, черными волосами и соответствующим набором густых бровей и бороды. Он — «папочка» с проседью, но его пухлость подрывает его зрелую сексуальность. — Королевские Райдеры, какое удовольствие встретить вашу семью, — приветствует он нас, затем протягивает руку Сиэль. — Я Ксандер, Верховный жрец. Она берет его за руку, затем любезно представляет двух других жен, и он с любопытством наблюдает за Аой. — Обращенный дракон, — шепчет он и протягивает ей руку. Она предпочла бы, чтобы к ней не прикасались, но хочет уважать гуманоидные обычаи, поэтому идет на компромисс и коротко пожимает ему руку. — По вашим глазам я полагаю, что вы магическое существо, а по цвету волос я даже осмелюсь предположить, что вы дракон-Азурит. — Вы правы, — коротко отвечает она, кивнув. Затем он фыркает на её сдержанное поведение: — Поначалу мне было трудно поверить в отчет Терезины, но теперь, когда вы здесь, передо мной, неоспоримо, что вы — нечто особенное. Она бросает на него самодовольный взгляд, который на самом деле довольно эльфийский: — Конечно, я особенная. Я переросла как диких, так и прирученных драконов, и теперь я вам ровня. Папочка Ксандер просто улыбается и поворачивается к Сиэль: — Вот почему ваша семья так знаменита. Три Благословения, обращенный дракон и два Вмешательства. Вы приносите волнение, куда бы ни пошли. — Меня беспокоит, что вы считаете исключительные обстоятельства Райдеров «волнующими», — замечает Тимас с обеспокоенным хмурым взглядом. Ксандер сердечно смеется, усиливая беспокойство женщины-кошки Тамплиера, затем поглаживает свою густую бороду и спокойно объясняет с ухмылкой: — Я поклоняюсь Переменам, поэтому просто чувствую, что мое предназначение здесь наконец стало ясным. Его глаза кажутся фанатичными, такими, какие Сиэль много раз видела у жрецов с высоким «Благочестием» или у ветеранов-Тамплиеров. Он человек, который хотя бы раз слышал, как Боги говорят ему на ухо. — Так вот что вдохновило вас похудеть? — прямо спрашивает Кёра. Её искренность заставляет его снова сердечно рассмеяться, и он соглашается: — О да, грядут «интересные времена», и не годится быть не в форме, чтобы пережить их! Но тут тихий голос Лины заставляет всех замолчать: — Отвоевание Хиёку Хары может снова заставить Короля монстров выйти из укрытия. Ксандер прочищает горло, трезвея, так как тема действительно обретает некоторую суть, затем он ухмыляется и кивает ей в знак согласия: — Вот та, кто знает свою историю. — Мрачные вести, — сухо добавляет Алонсо, вызывая несколько фырканий. Фервор в его глазах угасает, так как он, кажется, чувствует легкий укол вины: — Ну, это больше работы для вас, Странников, но Империя вырастет из этого, — заверяет он их. — Это всё, чего мы желаем, — уверенно отвечает Сиэль, потому что именно это мы и планируем. Наши действия дадут толчок как промышленной, так и электронной революции в Рупегии, что должно позволить создать лучшую инфраструктуру, улучшающую жизнь каждого. — Но в любом случае, чем я могу помочь вам сегодня? — любезно предлагает он. Сиэль кладет одну руку на плечо Лины, а другую на талию Аой, затем радостно объясняет: — Эти двое — будущие ученые в области двигателей, металлургии и математики, поэтому они хотели бы посетить знаменитый двигатель, который вы используете для вычисления фаз лун. Ксандер приподнимает брови в приятном удивлении: — Что ж, драконий ученый. Теперь это новая концепция. Но в любом случае, я найду кого-то, кто сможет вас проводить, ибо я должен вернуться к своим обязанностям. Девушки кивают, и все обмениваются прощаниями, затем к ним подходит худощавый молодой человек-сова, и бедняга изо всех сил старается не выглядеть запуганным ни трансцендентными красавицами, ни суровыми Тамплиерами и рыцарями. Все они значительно высокого уровня, поэтому оказывают сильное влияние на ученого низкого уровня. Двигатель расположен под землей, потому что для его размещения требуется огромное помещение. Размером с три чертовых автобуса, стоящих бок о бок, это массивная махина из металла, шестеренок и валов, работающая на двадцати магах, использующих [Ритуалистику]. У меня такое чувство, что фазы лун Рупегии значительно сложнее, чем у единственной луны Земли… Хотя у меня есть степень по робототехнике, мои реальные знания в технике и механике довольно ограничены, потому что ни одному роботу никогда не нужно ничего такого сложного, как этот двигатель. Даже у дронов упрощенная аэродинамика по сравнению с настоящими самолетами, так что я в значительной степени мастер на все руки, но ни в чем не мастер. Это означает, что я быстро теряю нить их разговора, хотя, по крайней мере, понимаю некоторые слова, которые они используют. "«Я умнее тебя в чем-то!»— радуется Аой по-детски в моем пространстве души, её тон звучит очень резко из-за её соблазнительного, драконьего, двойного голоса. И я не мог бы быть счастливее… Как только две жаждущие Спутницы наконец возвращаются, я просто сажусь на удобный стул и приказываю: — Раздевайтесь. Они немедленно подчиняются и быстро обнажают свою кожу, блестящую от пота, но что действительно привлекает мое внимание, так это то, что трусики Анеты уже мокрые, а половые губы Атавхи (она была без нижнего белья) блестят. — О, какие вы развратные. Вы, кажется, действительно любите мой член, не так ли? — хрипло спрашиваю я их, затем вытаскиваю свою твердую мясную дубину и машу ею перед ними. Анета просто прилежно кивает, в то время как у Атавхи хватает приличия покраснеть. Похоже, ветеран Лордской стражи более верна своим чувствам, так что, возможно, мне стоит заставить старшую обучить младшую, как быть лучшей спермоглоткой. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Sean Drake. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Khristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Bradly. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд School Work. Лорд Gwendolyn Simmons-LaRose. Лорд CopeyDunt. Лорд James. Лорд BlindTactic. Лорд The Tallest Joshua. Лорд Ryan Brogan. Лорд Cidant. Лорд AndreyUC. Благородный Salty Panda. Благородный Mild Fracas. Благородный Aclys. Благородный CarlBaxter. Благородный d3235. Благородный Frank de Jong. ---------- Слишком тихо — Часть 3 Анета дрожит подо мной, вцепившись руками в простыни; она сжимает зубы и глухо стонет при каждом толчке, не отрывая взгляда от моих глаз. Её маленькая грудь подпрыгивает, а широко разведенные ноги позволяют мне видеть её милый цветочек, который растягивается всё сильнее от того, как моё оружие входит и выходит из неё. Её глаза закатываются, обнажая белки, а затем тело пронзает судорога, в то время как её складки крепко сжимают мой член по всей длине. Обильное количество липкой влаги вытекает из неё, голос пропадает, и она обмякает, когда сногсшибательный оргазм перестает пульсировать в её теле. С моей «игрушкой» теперь покончено, и я со вздохом выскальзываю из этой чувственной серебряной эльфийки, после чего укладываюсь между двумя уснувшими Спутницами. Я становлюсь монстром… Не то чтобы это было плохо, но это немного пугает. Алисса кончает, глядя, как я нахожусь сверху на Анете, но вскоре это проходит, и она перестает ласкать себя моим хвостом. Видя, что я все еще возбужден, она хватает мой член и тут же берет его в рот, чтобы довести меня до конца. Я придаю своим рукам человеческий вид, чтобы лучше насладиться её пушистыми ушками, играя с ними, и смотрю в её яркие, почти оранжевые глаза, пока её голова двигается вверх-вниз. Её волосы до плеч постоянно щекочут мою кожу, но это лишь заставляет меня захотеть обнять её пушистый, виляющий хвост… а потом трахнуть её в тугую, округлую задницу, согнув пополам под собой. Почему-то милые вещи меня возбуждают. Я вздыхаю, кончая ей на язык, и она показывает мне мое густое белое семя, а затем подползает ближе и ложится мне на грудь, начиная играть со своей добычей. Она обожает вытягивать пальцем длинные нити, наблюдать, как они стекают обратно ей в рот, а затем гонять их языком, пока они не разбавляются её собственной слюной. Боги, как же я люблю эту женщину. Я целую её в лоб, она одаривает меня очаровательной улыбкой, затем глотает и кладет голову мне на грудь. Мы долго лежим так, слушая, как дыхание Спутниц становится ровнее — они обе засыпают, и нас тоже начинает клонить в сон. Затем в комнату входит Юния; она обнажена, так как служанки только что искупали её, поэтому её великолепные локоны-пружинки исчезли, оставив лишь длинные, прямые, роскошные золотистые волосы. Её мышцы устали, но ей даже не нужно просить. Мы с Алиссой встаем, я достаю широкую кровать для Юнии, и она ложится на неё. Я трачу добрую минуту, любуясь красотой её тела: красивой упругой грудью, подтянутым прессом, слегка мускулистыми конечностями, сногсшибательным лицом и очаровательными длинными ушами. Мой член снова твердеет, но сейчас не время для секса. Я придаю рукам человеческий облик, и Алисса смазывает их маслом, как и свои собственные. От масла исходит аромат, который успокаивает наш разум — возможно, сейчас это даже важнее для меня, чем сам объект массажа, поскольку мне трудно не трахнуть своих жен, когда одна из них лежит передо мной, как аппетитный кусок стейка. Мы с Алиссой садимся у её ног, каждый берет по стопе и начинает массаж, причем Алисса повторяет каждое мое движение. Мы надавливаем на подошвы, прямо на самые чувствительные точки, чтобы мягко стимулировать их, а затем я многозначительно провожу пальцами между её милыми пальчиками ног, вызывая у неё стон и пробегающую по спине дрожь. Мне действительно приходится сдерживаться, чтобы не использовать её для фут-джоб, но, возможно, это можно оставить на десерт. Мы целуем её ступни, а затем медленно поднимаемся к точеным икрам. Эти мышцы напряжены гораздо сильнее, чем ступни, из-за того, что она постоянно использует их для быстрых уклонений, поэтому мы мягко, но уверенно разминаем каждый дюйм, избегая твердых костей под голенью. Затем на очереди её довольно толстые бедра. Не такие мягкие, как у Сиэль, и не такие мускулистые, как у Ханы, но идеально сбалансированные, как и все части её потрясающего тела. Мы не тратим на них много времени, так как они не так устали, как остальное. Её половые губы уже начали выделять прозрачную липкую жидкость, но пока мы игнорируем это. Мы немного играем с её прессом, а затем переворачиваем её и садимся верхом. Мой твердый член ложится прямо между её ягодиц, я беру каждую из них в ладонь и начинаю разминать эти эластичные произведения искусства, обнажая её тугой анус и издавая влажный звук, когда губы раздвигаются, а затем снова сжимаются. Алисса работает над её поясницей обеими руками, а также своей киской. Она двигает бедрами вперед-назад, и её легкое возбуждение смешивается с маслом, создавая эротический аромат. Затем Алисса разворачивается, направляя свою задницу и пушистый хвост в мою сторону, и обнимает Юнию сзади, чтобы разминать упругую, объемную грудь эльфийской королевы. Теперь я массирую её поясницу, двигая бедрами вперед-назад, потирая своим членом о её губы и анус, и замечаю, как они слегка подрагивают, а с её губ срывается стон. Алисса целует её в затылок, затем начинает тереть соски, и из киски нашей эльфийки вытекает еще больше развратной влаги, но Алисса тоже начинает по-настоящему возбуждаться, и капля её собственного сока падает на задницу Юнии. Две пары анусов и кисок, выстроившихся прямо передо мной, — это уже слишком, поэтому я отращиваю три дополнительных члена, смазываю все четыре и заполняю девушек, продолжая массаж. Антракт — Сиэль Опять они за свое… Я вздыхаю и отпиваю чай Пагамутто, затем неуютно ерзаю на сиденье, чувствуя, как внутри поднимается зуд. Разговор, который Лина и Аой ведут с учеными, слишком перегружен терминами, чтобы я могла хоть что-то понять. У меня просто нет идеи, о чем они говорят, поэтому я бессознательно фокусируюсь на другом… Я на самом деле завидую Юнии. Сильные руки Вольфи, ласкающие её тело, и нежные прикосновения Алиссы, играющей с её чувствительными зонами. Одно только воспоминание об этом перехватывает дыхание. Вольфи сделал из меня такую развратную женщину… Я просто не могу перестать представлять его толстый член внутри себя, пульсирующий, пока он накачивает меня своим семенем, в то время как эти непристойные фиолетовые щупальца скользят по моей коже, оставляя следы разврата… — Ладно, признаю, ты действительно изменилась, Сиэль, — низкое ворчание Кёры вырывает меня из грез. Я скрещиваю ноги и смотрю на неё с самым бесстрастным лицом, какое только могу сделать, и скованно бормочу: — Эм, а… что…? Она серьезно повторяет: — Ты… теперь другая. Более уверенная, более зрелая. Алонсо смотрит на неё, как на сумасшедшую. — Какой призрак вселился в тебя, что ты говоришь такие вещи? — спрашивает он, ошарашенный. Она фыркает и в гневе напрягает свои мощные руки. — Боги, почему вы должны усложнять мне жизнь? Кареглазый парень широко открывает глаза. —Ты сама смущаешься! — Ты тянешь время… — обвиняюще заявляет Поппи. — Вы все знаете, как ей трудно быть доброй, так что позвольте ей высказаться, — просит Тимас, как всегда дипломатичный. — Ты не помогаешь, — ворчит на него Кёра, как всегда сердитая. Нежный зверокот вздыхает и вежливо, но твердо подтверждает: — Кёра… я не насмехаюсь над тобой. Ты знаешь, что твоя гордость драконьего рода мешает тебе признавать определенные вещи. У Вольфи, Ханы и Аой такой проблемы нет, но, полагаю, они компенсируют это зависимостью от одного конкретного занятия… Большая синяя женщина испускает долгий вздох, выдувая порыв ветра из-за своего большого объема легких, затем её взгляд снова становится сфокусированным, а выражение лица — жестким, как у воина, готовящегося к битве. Её голубые глаза пристально смотрят на меня, и из-за крупного лица она выглядит немного пугающе, а затем она начинает свою откровенную речь: — Ты называла себя трусихой, но тебе не следовало этого делать. То, что ты делаешь сейчас, может сделать только храбрый человек, так что никогда больше не называй себя трусихой. Она… начинает прощать меня за то, что я бросила Махта и позволила ему умереть? Её признание удивляет меня, но и делает невероятно счастливой. Я ярко улыбаюсь ей и киваю, отвечая: — Я понимаю; мой муж говорил то же самое. Но по сравнению с Тамплиером, воином, готовым отдать жизнь за защиту других, мое самосохранение, должно быть, выглядит довольно трусливо. Кёра усмехается и качает головой. — Неважно, сколько людей умрет, ты сейчас ценнее, чем почти каждый человек во всей империи. Это… может быть правдой, но она забывает о чем-то важном. — Если все умрут, значит, я не справилась со своим долгом Лорда, — спокойно замечаю я. Она сужает глаза и сердито ворчит: — Легко бросить свою жизнь на защиту слабых, но нужно иметь стальное сердце, чтобы взять на себя ответственность за то, чтобы вести их. Она снова удивляет меня. Она суровая женщина, которая верит, что сила исходит от дисциплинированного ума, поэтому мне интересно, что заставляет её становиться такой сострадательной. Но сначала мне нужно должным образом признать значимость её признания. Я склоняю перед ней голову и искренне отвечаю: — Спасибо за ободряющие слова. Я не ожидала их от тебя. Алонсо издает серию сердечных смешков, затем вытирает глаза и вставляет: — О, вау. Если Кёра начинает тебя прощать, то, может, и мне стоит что-то сказать, а? Посмотрим… — он откидывается на спинку своего маленького стула и закатывает глаза, пытаясь что-то придумать. Поппи сверлит его взглядом, но её дварфийское лицо делает её еще милее, когда она злится, прямо как Лину. — Может, ты упомянешь о том, что разозлился, когда Почетный Тамплиер не повел себя как обученный Тамплиер? — дерзко подкалывает она его. Он громко мычит в раздумьях, намеренно заглушая её голос, затем внезапно ударяет кулаком по ладони и улыбается мне. — Думаю, ты лучше как Лорд, чем как Тамплиер, но у тебя никогда не было шанса проявить свою доблесть в последнем качестве, так что было несправедливо требовать от тебя так много. Взгляд Поппи становится острее, и она хмурится, выплевывая: — Ты высокомерный маленький засранец, не так ли? Алонсо самодовольно ухмыляется и парирует: — А кем тогда тыявляешься? Полтора маленьких засранца? Она снобистски отворачивается. — Хм. Полтора добрых маленьких цветочка. Кёра усмехается и добавляет к её словам: — О нет, ты не добрая. Я злая, он язвительный, ты вредная. — А кто такой Тимас? — нахально спрашивает Алонсо. — Напыщенный. Сиэль добрая. — И её слова согревают мое сердце. О, вау. Её мнение обо мне действительно изменилось. — Слишком добрая. Она заслуживает лучших друзей, чем вы трое, — сухо добавляет Тимас. — Что…? Что я сделала?! — грустно восклицает Поппи. Он удерживается от язвительного ответа, затем задумывается и рассуждает: — Я хотел сказать, что ты недостаточно защищала её от гнева Кёры, но я тоже этого не делал, так что, полагаю, все мы четверо были плохими друзьями. Я хватаю его за запястье и успокаивающе сжимаю, заверяя их: — Вы двое сделали все возможное против их гнева, но Махт доверился мне, а я бросила его, так что я заслужила часть этого. Он тепло улыбается и кивает, затем я отпускаю его и делаю глоток чая. Кёра скрещивает руки и объявляет: — Мы просто останемся поблизости и будем присматривать за тобой, чтобы ты снова не облажалась, а также не дадим никому облажать тебя. — Очаровательный выбор слов, — сухо замечает Поппи, но Кёра просто игнорирует её. — Я, честно говоря, удивлена, что вы согласились сопровождать меня, — признаюсь я. Кёра фыркает и указывает на двигатель. — Посмотри, где мы находимся, и скажи мне, что это того не стоит. — Справедливо. Конец антракта. Немного приревновав к вниманию, которое мы уделяем Юнии, возвращаются Хана и Роксана, и мы делаем им обоим масляный массаж, но они вскоре начинают умолять о моем члене, потому что уже слишком возбуждены, подглядывая за Юнией. Теперь Спутники будут держаться в стороне большую часть дня, чтобы дать мне и женам немного личного времени. Если их каждый день будут трахать до беспамятства, остальные Спутники будут плакать кровавыми слезами. Видя, что всем достается, Лина и Аой возвращают Сиэль, и мы проводим им ту же процедуру с маслом, которая перерастает в короткую оргию. Я падаю на пышное тело Сиэль, когда мой член выскальзывает из неё, позволяя обильному количеству семени вытечь из её доверху заполненного влагалища, затем я зарываюсь лицом в её грудь и обнимаю её, пока успокаиваюсь. Она почти без сознания, но рефлекторно хватает меня за рога и начинает медленно массировать их, почти заставляя меня снова возбудиться от того, как соблазнительно двигаются её руки. Поскольку я украл её подушки, Лина кладет голову на «баллоны» Ханы, а Роксана утешает её, играя с её шелковистыми темными волосами. Аой обнимает мой толстый хвост и одаривает чувствительный кончик поцелуями и соблазнительными облизываниями. Алисса собирает мое семя для неё, так что она просто наслаждается моментом, пока не придет время её трапезы. Сиэль начинает приходить в себя и перестает массировать мои рога, поэтому я смотрю на неё своими лучшими глазами вылупившегося детеныша, умоляя продолжить. Она вздыхает, улыбаясь, и снова берется за мои рога, так что я закрываю глаза и слушаю её прекрасное сердцебиение. Проходят долгие мирные минуты, и я начинаю чувствовать, как меня одолевает сонливость, но Сиэль хочет поговорить о чем-то важном, и её растущая тревога будит всех нас. Видя, что все ждут её, она решает перейти к делу: — Мой разговор с Кёрой снова навел меня на определенные мысли. Я хотела бы поговорить о нашем времени в подземелье. Точнее, об испытаниях, через которые заставил нас пройти Аррейра, а затем о «Перевернутом Плакальщике», которого он использовал против нас. — Прошло уже довольно много времени с тех пор, как мы прошли через это, — отмечаю я. — Не совсем. Просто каждый день был очень насыщенным, поэтому кажется, что прошло гораздо больше времени, чем на самом деле. — Думаю, таблетка, которую мы приняли, повлияла на наши воспоминания, — вставляет Роксана, и мы все в замешательстве поворачиваемся к ней. — Когда я пытаюсь вспомнить все то дерьмо, через которое прошла, то, что я вижу в своем воображении, кажется гораздо более «выцветшим», чем раньше, так что мне почти не больно. Я останавливаюсь, чтобы подумать, затем пытаюсь вспомнить каждую деталь своей прошлой жизни и вскоре понимаю, что они действительно кажутся гораздо более размытыми, чем должны быть. Даже воспоминания о нападении на Невинную Нимфу больше не вызывают у меня никаких чувств. Это вызывает у меня противоречивые чувства. Я хочу злиться, когда думаю о Нимфе, чтобы использовать эту эмоцию для подпитки своего желания мести, но я знаю, что позволить этому исцелиться будет лучше для моего психического здоровья в долгосрочной перспективе. Нет, мне не нужна эта боль, чтобы мотивировать меня убивать еретиков. Угрозы, которые они представляют для нас и всех, кто рядом, достаточно, чтобы вызвать ярость дракона внутри меня, а преступления, которые они совершили, обязывают меня очистить их, если я когда-нибудь узнаю, кто это сделал. Видя, куда ведет меня моя Судьба, думаю, это лишь вопрос времени, когда я снова увижу эти непримечательные карие глаза. — Но что именно ты хочешь знать о наших испытаниях? — спрашивает Юния, пока её рука блуждает по чрезвычайно соблазнительному и стройному телу Аой. Сиэль хмыкает и отвечает: — У меня есть представление о том, через что вы все прошли в своих испытаниях, но оно не слишком детальное, и я хочу знать, что показал вам Перевернутый Плакальщик. Алисса внезапно становится очень горькой, и дело не в моем семени. Её отвращение настолько очевидно, что все поворачиваются к ней, неформально предлагая ей первой взять слово. Она хмурится и выплевывает: — Аррейра использовал оборотня, чтобы обмануть меня, заставив поверить, что я вонзила стрелу в грудь Вольфи. В этом нет ничего, кроме подлого обмана, попытки показать мне, что Вольфи — моя величайшая «слабость». — Но так оно и есть, — мягко отмечает Сиэль. Она пожимает плечами и подползает ко мне, отвечая: — Я знаю, но что, черт возьми, я должна делать? Разве преступление — любить его больше всего на свете? — Затем она падает рядом со мной и обнимает меня сзади. Я несколько раз хлопаю её по бедру, она зарывается головой мне в спину, затем глубоко вдыхает, впитывая аромат моих волос. — А как насчет Перевернутого Плакальщика? — продолжает Сиэль. Алисса выдыхает и небрежно отвечает: — Он показал мне время, когда я жила со своей семьей, но я знала, что буду Кровавым рабом с того момента, как узнала свое собственное имя, поэтому в том сне я чувствовала себя ужасно «неполноценной», что заставило меня изо всех сил желать проснуться. — Ты уверена, что её одержимость Вольфи здоровая? — обеспокоенно спрашивает Роксана у Сиэль. И наш местный эксперт по любви морщится, играя с моими рогами, затем неловко отвечает: — Это сложный вопрос, но она не проявляет из-за этого никакого негативного поведения, так что, полагаю, это «нормально». Кончик хвоста Роксаны печально хлопает. — Черт, это просто… зависть, я думаю. Я зондирую её чувства и немедленно успокаиваю: — Не сравнивай её любовь ко мне со своей. Помни, что вы все достойны быть в этом гареме. Роксана понимает, что принижала себя без необходимости, и тут же приободряется, хотя ей немного стыдно за собственную глупость. Сиэль пользуется возможностью, чтобы привлечь к ней внимание: — А как прошло твое испытание? Она тихо хихикает и радостно отвечает: — Раненую и находящуюся в коме Алиссу телепортировали передо мной, в то время как какой-то странный, мясистый туннельный монстр очаровывал меня, чтобы я затащила её дальше, а затем бросила на съедение. Мы все молчим, пытаясь представить этот кошмар. — Я бы ни за что не оставила Алиссу, потому что слишком боялась позволить ей умереть. Без неё все просто развалилось бы, поэтому я так цеплялась за неё, что монстр разозлился. — Оу… — стонет и шмыгает носом Алисса, затем они обмениваются теплой улыбкой. Не желая слишком расчувствоваться, Роксана немедленно переходит к делу: — В общем… после этого Плакальщик показал мне сон о моем времени с Митрой. Это был такой хороший сон, что я почти не хотела, чтобы он заканчивался, но я знала, что Митра мертва, и не могла оставаться слишком долго, поэтому попросила проснуться. — Теперь твое испытание имеет больше смысла, чем мое, — ворчит Алисса с надутыми губами, а Роксана лишь горько улыбается ей. После минуты молчания Сиэль спрашивает вслух: — Кто хочет поделиться следующим? — А как насчет тебя? Почему ты поднимаешь эту тему сейчас? — спрашивает её Хана. Сиэль улыбается, затем усиливает массаж моих рогов и начинает свою речь: — Кёра признала, что несправедливо относилась ко мне, что мне не следовало называть себя трусихой; хотя для Тамплиера вполне разумно видеть мое поведение как трусливое. — Я не… понимаю точно, чему Аррейра хотел научить меня своим испытанием. Что я знаю, так это то, что он заставил меня признать, что я трусиха, лгать другим, чтобы они встали под мои знамена, заставлять их сражаться за меня, а затем использовать их жизни, чтобы спасти себя, когда все остальное не удавалось. Это диаметрально противоположно тому, каким должен быть Тамплиер. — Но это и есть то, каким должен быть Лорд, лидер, — спокойно отмечает Юния. — Полагаю… — бормочет она, пожимая плечами, затем горько улыбается, рассуждая: — Для Тамплиера умереть в бою — благородно, но для Лорда смерть — это просто провал. Я не могу умереть, пока не завершу свое покаяние. Я хмурюсь и скептически спрашиваю её: — И когда ты его «завершишь»? Она мечтательно улыбается, шепча: — Надеюсь, никогда. Я коротко хихикаю и снова кладу голову ей на грудь. Услышав такое глубокое признание, Хана смущенно признается: — Мое испытание было просто тестом на выносливость. Он подтолкнул меня к созданию [Драконьего тела], а затем заставил мечтать о времени, когда моя семья была вместе, что было приятно, но я всегда знала, что это просто сон. Аой перестает облизывать кончик моего хвоста, затем кивает в знак согласия и добавляет: — Мое было не особо испытанием, он лишь пытался помочь мне родить человека внутри себя. Юния самодовольно фыркает и заявляет: — Драконы —… прямолинейные существа, поэтому ваш вид редко балуется философией. — Прагматичные, мы прагматичные, — поправляю я её и сверкаю глазами. Она поворачивает свое самодовольство ко мне и уступает: — Ты немного исключение, но, полагаю, ты не совсем неправ. — А как насчет твоего испытания…? — раздраженно ворчит Хана. Её настроение немного портится, и самодовольство постепенно стирается с её лица, когда она признается: — Он заставил меня пройти через лишение сна, чтобы у меня начались галлюцинации, а затем заставил убить моих родителей и бывшего жениха собственными руками. Он знал, что они не одобрят мои отношения с Вольфи, но то, насколько расистскими были мои родители или как сильно я любила Браса, никогда не должно мешать сделать правильный выбор. Мы переходим от раздражения к беспокойству, пока она холодно пересказывает свое испытание. Ей больно говорить об этом, но она знает, что лучше просто сказать, чем держать в себе, поэтому мы начинаем утешать её через [Связь].]. Наши прикосновения заставляют её мягко улыбнуться, и она горько продолжает: — Затем это превратилось в довольно ужасающий кошмар, так как я была вынуждена снова жить с ними некоторое время, пока их окровавленные, умирающие лица были еще свежи в моей памяти. Это было жестоко, но эффективно для удвоения моей решимости оставаться на стороне Вольфи до конца. Роксана заключает её в объятия и нежно похлопывает по голове. — И мы тоже всегда будем рядом с тобой, — шепчет она в длинное ухо Юнии. — Спасибо… — тихо отвечает она, затем закрывает глаза, не желая больше об этом говорить. Теперь мы все поворачиваемся к Лине, у которой выражение лица становится похожим на выражение Алиссы, когда она вспоминает свое испытание. Маленькая девочка делает такое мрачное лицо, что это даже немного пугает меня. — Аррейра тоже использовал оборотней, чтобы обмануть меня, но он превратил Сиэль в стерву, и я в конце концов поняла, что она никогда бы так не поступила, поэтому я выпотрошила и искромсала всех этих отвратительных подделок, пока от них не осталось ничего, что напоминало бы хоть кого-то из жен, — извергает она, полная яда и ненависти. В ней есть какая-то тьма, которая делает её довольно совместимой с [Магией проклятий] и, возможно, даже с [Темной магией], но последняя граничит с Порочными, поэтому мы все считаем, что лучше не поощрять её развивать эту сторону. Хана обнимает маленькую девочку довольно крепко за всех нас, и наше беспокойство помогает ей прийти в себя, а затем отпустить ненависть. Она не использует её здоровым способом, как Хана и я используем свой гнев для подпитки решимости, так что ей еще предстоит поработать над тем, как справляться с этой эмоцией. Она немного успокаивается и продолжает: — Затем Плакальщик заставил меня снова увидеть родителей, и я думаю, что потеряла себя на какое-то время, но я так скучала по Вольфи, Сиэль и всем остальным, что в конце концов попросила вернуться. Мы молчим некоторое время, позволяя ей прийти в себя, затем я решаю просто сорвать пластырь и признаться: — Аррейра проверил пределы моего «проклятия», того, из-за которого мне снятся кошмары всякий раз, когда я сплю без Алиссы, заставив меня пройти через огромный лабиринт. Я не помню, как выбрался из него, потому что к тому моменту у меня уже были галлюцинации от лишения сна. — Галлюцинации, похоже, являются общей темой для него, — иронично замечает Юния. — Он был известен тем, что питал определенную страсть к изучению мозга, — добавляет Лина. — Если не считать Ханы и Аой, все наши испытания имели сомнительные результаты, в лучшем случае,— горько вставляет Алисса. Мнения по этому поводу расходятся, но никто не хочет обсуждать это прямо сейчас, поэтому я просто продолжаю: — Мой сон был о времени с Лили. Он действительно одурачил меня, но потом начал разваливаться, потому что мое тело жаждало того, чего не могло получить, и я просто чувствовал, что заперт в кошмаре. Вы, девушки, вырезали себя в моем сердце, и ничто не заставит меня забыть вас снова. — Оу… — тихо стонут они, и мы устраиваем приятные, теплые групповые объятия. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Sean Drake. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Khristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Bradly. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд School Work. Лорд Gwendolyn Simmons-LaRose. Лорд CopeyDunt. Лорд James. Лорд BlindTactic. Лорд The Tallest Joshua. Лорд Ryan Brogan. Лорд Cidant. Лорд AndreyUC. Благородный Salty Panda. Благородный Mild Fracas. Благородный Aclys. Благородный CarlBaxter. Благородный d3235. Благородный Frank de Jong. ---------- Быстрое приключение — Часть 1 Последний час перед закатом мы проводим, просто наслаждаясь обществом друг друга, и каждый получает свою порцию внимания от меня. Алиссе расчесывают хвосты, Роксане массируют рога, Хану целуют в пресс, Сиэль сосут пальцы ног, маленькое тело Лины обнимают, когти Аой подтачивают, а Юния отвечает на массаж, который мы с Алиссой ей делали, с помощью фут-джоба и ласки пальцами. Я кончаю на её стройные ноги, а Алисса и Аой слизывают семя языками. Затем я одариваю каждого из големов теплыми поцелуями и объятиями, ведь они этого заслуживают. Хотя они, возможно, ничего и не чувствуют, однажды они могут научиться ценить нашу любовь. «Не-ЛСД», который мы приняли, все еще вызывает у нас игривое настроение, поэтому мы чувствуем тепло и уют, хихикая, как дурачки. Интересно, какие побочные эффекты вызвали бы у нас другие психоделики. Хорошо, что наш первый опыт был с этим мягким наркотиком, ведь я знаю, что у других рас есть вещи гораздо сильнее того, что мы использовали. Гномы, карлики, пикси и дракониды печально известны в этом плане. Наконец наступает время нашего ежедневного ритуала, но, похоже, сегодня нас ждет еще один сюрприз. В Эскансо уже ночь, но Осария получает известие о прибытии каравана, который привез группу из пятидесяти охотников-верлис из Туманного Низинного леса. Именно об этом мы договаривались в обмен на нашу помощь в борьбе с еретической наемнической компанией, но была еще одна необязательная «просьба», и нам не терпится узнать, выполнена ли она. Во главе группы временных членов Лордсгарда из верлис стоит статная пара. Один — сильный и серьезный мужчина с цветом волос и кожи Туманных лис, а другая — неземная красавица с янтарными глазами и нефритовыми кожей и волосами. Она — яркий пример Белого Сталкера, прямо как Офилия, няня Алиссы из детства. Но между ними стоит миниатюрная женщина с теми же цветами, что и у матери. Она чертовски мила, почти как гном, а ее преступно короткое красное «не-кимоно» открыто по бокам, обнажая стринги, которые легко можно снять, потянув за хлипкий на вид узел. Мы с Алиссой и Осарией глубоко вдыхаем, глядя на этот кусок мяса, предложенный нам. Сиэль тоже реагирует остро, но пытается это скрыть. — В смысле, она действительно милая… — бормочет она в свое оправдание. Роксана обнимает ее сзади и ласкает ее огромную грудь, дразня: — Осторожнее, Лина. Милая, маленькая и верлис — это же все ее слабости в одной, единственной, тесной упаковке. Сиэль ворчит, но не мешает Роксане играть со своим телом, а Лина пытается придумать ответ, но отвлекается на упругую грудь. Трое верлис синхронно кланяются, когда подходит Осария, затем мужчина вежливо произносит: — Приветствую, леди Осария. Я Марсо Фонтун, это моя жена Манон и наша дочь Теа. Мы бывшие Присяжные охотники из Рубе, пришедшие присягнуть на верность Королевской семье Райдер. О-о-о~, это даже больше, чем мы ожидали. Они хотят стать нашими рыцарями. Осария почтительно кивает и отвечает тем же: — Мы приветствуем вас в нашем доме. Пусть союз наших двух домов окажется плодотворным и просвещающим для всех нас. — Затем она переводит свои хищные глаза на молодую девушку, и я могу только представить, какие пошлые мысли проносятся у нее в голове. — Мой возлюбленный Вольф, Его Высочество, был бы счастлив принять вашу семью, но сейчас они в столице, хотя эта птица — его призыв, так что я уверена, он наблюдает за нами прямо сейчас. Пара кажется приятно удивленной, но Теа напрягается и просто смотрит на маленький комочек перьев, не зная, что делать. Ее длинные волосы уложены в сложный и модный пучок на макушке, напоминающий китайские прически, но челка почти закрывает глаза, придавая ей загадочный вид, который мгновенно становится очаровательным, как только серьезная аура сменяется смущением. Манон берет инициативу на себя и слегка кланяется птице, позволяя мне на мгновение заглянуть в ее достойное декольте. Она более зрелая красавица по сравнению с Офилией, и от нее исходит соблазнительная аура, похожая на ауру Осарии. — Ваше Высочество, для нас честь получить возможность служить вашей прославленной семье. Птица тихо чирикает в знак одобрения, но я думаю, что это влияние Осарии, потому что я гораздо более нейтрален к подобному почтению. — О, я уверена, ему понравится ваше рвение, — весело отвечает мой дипломат-милфа. — Как насчет того, чтобы вы пожили в замке в качестве гостей, пока ждете принесения присяги? Белый пушистый хвост Манон один раз виляет, когда она ухмыляется, и соблазнительность ее бледных губ просто ошеломляет. — Мы бы не хотели навязываться. — Глупости. И не беспокойтесь о птице, Его Высочество не из тех, кто подслушивает без приглашения. Они обмениваются любезностями, пока Марсо, кажется, довольствуется молчанием, но Теа остается внимательной, впитывая каждое слово их разговора. — Какой любопытный выбор, — тихо замечает Алисса, а я продолжаю целовать ее стройную шею, пока мы ждем, когда все внимание переключится на нее, затем она продолжает: — Самая частая причина смены лояльности — это брак, а из уважения к Богине Любви никому не позволено вмешиваться в дела сердечные. Единственная проблема возникает, когда не-уроженец клана женится на другом не-уроженце, потому что их дети должны унаследовать основные характеристики своего принимающего клана, а именно расу, цвет кожи и волос… Мелочи от Лины: можно выбрать, от какой стороны семьи ребенок унаследует внешность и расу, помолившись Богине Плодородия. Юния поднимает брови, сразу понимая, к чему она клонит. Алисса ухмыляется ей в ответ, затем объясняет для тех, кто соображает медленнее: — Это означает, что либо Марсо сменил лояльность на Белых Сталкеров и затем вернулся к Туманным лисам, что очень странно, либо они решили, что их ребенок унаследует характеристики Манон, что было бы пренебрежением к Туманным лисам. — Тогда, может, твоя мать отправила их сюда, чтобы избавиться от них? — мудро предполагает Юния. Но Алисса хмурится: — Нет, это было бы оскорбительно для нас, а мать не захотела бы так портить наши отношения. Думаю, первый вариант более вероятен, поэтому я и считаю их довольно любопытной парой. Юния сразу чувствует запах интриг и начинает рассуждать: — То, как они представляют нам свою дочь на том, что должно быть нашей первой встречей, кажется немного навязчивым, и они не только сразу заявили о желании стать рыцарями, им не нужно прикладывать никаких усилий, чтобы привлечь интерес Вольфа, поэтому мне кажется, что у их действий есть скрытый мотив. Есть идеи, почему они хотят представить нам свою дочь именно так? Алисса пожимает плечами: — Они хотят, чтобы Теа сблизилась с нами как можно быстрее, это точно, но есть слишком много причин для того,." почему. — Как насчет обычных причин: слава, власть, богатство, безопасность? — Хвост Алиссы один раз виляет, а ее острые ушки мило дергаются, когда она слышит последнее предположение Юнии. — Белые Сталкеры известны как самые мятежные и мстительные из всех кланов. Юния фыркает, уверенная, что они разгадали тайну: — Если Марсо был вынужден вернуться к Туманным лисам после ухода… то твоя мать отправила их сюда, чтобы защитить. — Хм, — мычит она в знак согласия. Мы отправляем письмо Сандоро и Осарии, объясняя нашу теорию и приказывая им присматривать за Фонтунами. Кляйн возвращается слегка пьяной, поэтому Сиэль использует [Очищение тела] на ней, а Хана ее отмывает. Юния уже принимала ванну раньше, поэтому ее лишь слегка ополаскивают, а поскольку оргий сегодня было достаточно, мы не тратим столько времени на дурачество, сколько обычно. Затем Осария начинает ужин с Фонтунами перед нашим. Мими, близнецы, Алмария, Сайналай, Сандоро и Эномоса также приглашены, чтобы все могли познакомиться с новыми потенциальными рыцарями. Разница в наряде Теа теперь, когда она не пытается меня соблазнить, тоже весьма заметна. Как дьявольская женщина, Осария пытается заставить близнецов и Теа поговорить друг с другом из-за их схожего возраста, но я думаю, что Теа старше. Проницательные братья быстро понимают, что она «моя», и пытаются уклониться от разговора, но Осария настаивает, и в итоге они переходят на светскую беседу, избегая любой темы, которая могла бы касаться меня. — Итак, ты тоже тренировалась, чтобы стать воином? — вежливо спрашивает Антарес, спокойный, как всегда. — Да. Я родилась с навыками Воды и Иллюзии, но, кажется, у меня также есть талант к [Владению копьем] и [Верховой езде], — отвечает она в тон. Ее голос довольно высокий и милый, такой, который некоторых раздражает, но я люблю все женственное, поэтому мне приятно ее слушать. Затем ее рот дергается, когда она сдерживает кривую улыбку. — Я могла бы стать конным воином, но поскольку никто из женщин-верлис, которые приехали со мной, не подходит на роль моего партнера,думаю, я могла бы научиться ездить на одном из ваших гатунов. — А почему они обязательно должны быть женского пола?— невинно спрашивает Артурус, и Антарес, и Теа бросают на него тонкий, недоверчивый взгляд. Она использует вилку, чтобы тревожно ковыряться в еде, объясняя: — «Связь» между ездовым животным и всадником выходит за рамки простого товарищества, и было бы неуместно мне иметь такие отношения с мужчиной.." — О-о… — болезненно стонет Артурус, и Теа поднимает белые брови, пока над ними повисает неловкое молчание. Хотя за этим было забавно наблюдать, я слишком взволнован нашим собственным ужином, чтобы слушать дальше. Эльфийский повар настороженно смотрит на големов, пока те молча окружают кастрюлю с рисом и ждут, пока он медленно готовится. Все, кажется, готово, поэтому мы садимся, и големы начинают поднимать все подносы с помощью [Телекинеза]. Затем они приносят их нам, а служанки следуют за ними, сбитые с толку тем, что делать теперь, когда их работу делают за них. Мой хвост начинает хлопать по полу в предвкушении, и как только големы прибывают, я сразу узнаю мягкий запах риса среди всех остальных, что усиливает мое волнение. Ярн снимает крышку с кастрюли, открывая мне дымящееся белое золото, и я не жду ни секунды дольше, прежде чем положить ложку на тарелку и проглотить ее. Ах, да… мягкий, скучный вкус риса, приготовленного с небольшим количеством чеснока и лука. Его консистенция мягкая и идеально сбалансированная, не сухая и не зернистая, но и не кашеобразная или водянистая. Идеальное сочетание с фасолью. Я беру полный половник коричневого фасолевого соуса и поливаю им рис, затем беру немного приготовленных овощей, хорошую порцию свежего салата и дополняю тарелку жареной говядиной с луком. Квинтэссенция бразильской трапезы. — Почему ты положил фасоль поверх риса? — обвиняюще спрашивает Сиэль. Я замираю и смотрю на нее, не веря своим ушам. — Ты предлагаешь мне положить фасоль под рис? Ты психопатка, ты что, тоже наливаешь молоко перед хлопьями?! — восклицаю я в отчаянии. Она открывает рот от изумления, пока ее мозг переваривает ересь, которую я только что произнес. — Хлопья, что… не в этом дело! Ты держишь сухие зерна отдельно от влажной фасоли, если только соус не слишком водянистый, тогда ты кладешь зерна поверх фасоли, чтобы впитать соус. Я бью себя рукой по лицу: — Это же просто создает беспорядок! Она ворчит и сердито жестикулирует, объясняя: — Только если соус слишком водянистый, тогда ты всегда создашь беспорядок, но в отличие от моего способа, тебе приходится класть больше сухого зерна на фасоль, чтобы компенсировать водянистый соус, а поскольку там уже есть зерна под фасолью, ты только что сделал фасолевый сэндвич! — Что?! — я стону и начинаю дергать себя за волосы. — Я никогда в жизни не слышал ничего глупее! — Это я та, кто внутренне кричит «что»! Мой хвост напрягается, когда я сдерживаю гнев. — Ты просто все усложняешь! Если ты заранее не знаешь, что фасоль слишком водянистая, прежде чем положить ее на тарелку, то тебе нужны очки, как у Роксаны! — Эй…! Я не хочу участвовать в этом споре, — раздраженно бормочет Роксана и продолжает есть. Мы с Сиэль сверлим друг друга взглядами, каждый оскорблен варварским кулинарным преступлением другого. Но мы не единственные, кто злится. Юния внезапно морщит нос и высокомерно критикует: — Я глубоко разочарована тем, что этот столь легендарный рис — такой скучный, безвкусный гарнир, что он вполне может быть эквивалентом кулинарной «подкладки для бюстгальтера». Мы с Сиэль оба хватаемся за жемчуга и медленно поворачиваем головы в ее сторону. — Ах~, да, это было прекрасно, — стонет Роксана от удовольствия, наслаждаясь эффектом слов Юнии. Мы пару секунд смотрим на высокомерную эльфийку, затем выходим из образа и тихо хихикаем, позволяя нашей маленькой игре закончиться, хотя в наших словах всегда присутствовала доля правды. Я из тех, кто любит «фасоль поверх риса», а она — «фасоль под рисом или рядом с ним», и ничто не изменит наше мнение. Затем Алисса прочищает горло и возобновляет разговор: — Теперь, говоря более серьезно и менее намеренно оскорбительно, рис действительно не такой уж особенный. Я торжественно киваю и объясняю: — Это так, но поскольку это самый распространенный ингредиент любого бразильского блюда, замена его чем-то, что имело похожий, но не совсем такой же вкус, просто не подошла бы. Особенно для нас, привыкающих к эльфийским блюдам, где каждое блюдо особенное, рис просто не выделяется. Хотя девочек это может не волновать, они рады, что я нашел что-то еще с Земли, что приносит мне утешение. Вечером мы расходимся по своим комнатам и занимаемся своими делами, поэтому я начинаю размышлять, на ком сосредоточить свои объятия сегодня ночью, но нас прерывает сообщение из Эскансо. Ванея прислала приглашение по нашему личному каналу встретиться с ней завтра вечером наедине. Я, черт возьми, так и знал! У нас есть публичный канал, который предполагает отправку Осарии на встречи с людьми и создание сцены, чтобы все знали, что переговоры ведутся, но у нас также есть секретный канал для случаев, когда нам нужно строить козни посреди ночи, гогоча, как злодеи. Хотя меня радует, что я это предсказал, я не особо в восторге от того, чтобы узнать, зачем она сделала это приглашение. Хотя, учитывая, что в прошлый раз я видел, как ее пальцами доводили до оргазма, пока я трахал свою любимую кошкодевочку у нее на глазах, она из тех сумасшедших, в которых не стоит совать свой член. Но, клянусь Богами, это так заманчиво. В любом случае, сегодня я решаю подарить свою любовь Лине и растягиваю ее тугое маленькое очко своим магически утонченным членом. Она решает почитать ту гейскую книгу об эльфийских близнецах, пока я сажусь на нее, просто чтобы позлить меня, но это ее возбуждает, так что в итоге она выдерживает больше толщины, чем обычно. Сегодня 4-е число, Ан, день Ветра. Погода сегодня довольно нестабильная, но это хороший день, чтобы проветрить белье, поэтому многие домохозяйки и домохозяева пытают удачу. Аой будит меня, и я купаюсь в красоте ее темных, двухцветных глаз, пока она доит меня своим ловким языком. После того как я даю ей хорошую порцию, я целую ее чешуйчатую голову, и мы начинаем еще один захватывающий день с кофе и шоколадом! Открытие риса подарило мне надежду, что однажды я смогу получить все то, что любил на Земле. Надеюсь, что следующими мы найдем гуарану и йерба мате. После того как наши умы просыпаются, животы наполняются, а тела разогреваются для работы, я созываю всех наших рыцарей и офицеров в сад перед нашим мини-Высоким Древом. — Доброе утро, всем, — стоически начинаю я речь. — Доброе утро, Ваши Высочества, — отвечают они почти в идеальной синхронности. Я принимаю более спокойный и мягкий вид, продолжая: — Есть две темы, о которых я хочу поговорить сегодня. Первая — я хочу прояснить позиции Кляйн и Антона среди рыцарей. — Глаза Кляйн широко открываются, она даже задерживает дыхание от удивления, чувствуя сильное напряжение, так как внезапно оказалась в центре внимания, но Антон воспринимает это гораздо спокойнее. — Хотя она уже присягнула служить моей семье, ясно, что у нее нет такого богатого опыта, как у всех вас, рыцарей-ветеранов, даже с помощью ее отца, поэтому я хочу, чтобы каждый из вас видел в них обоих младших рыцарей, которым может потребоваться руководство. Я прошу всех вас заботиться о них, поскольку они ценные союзники моей семьи, и мы все хотим видеть, как они растут. — Заканчиваю я более строгим тоном, давая понять, что Кляйн — не секс-игрушка, ну, то есть больше, чем просто секс-игрушка. Все они молчат и кивают, а некоторые бросают на Кляйн взгляд. Немного потешив эго рыцарей, чтобы они возбудились, я надеюсь сделать этих гордых засранцев более открытыми к тому, что скажу дальше, так что надеюсь, этого будет достаточно, чтобы остановить рост враждебности, помимо стрессовых ситуаций. Трудно заслужить уважение эльфов, я знаю это по опыту, так что все еще есть шанс, что они снова будут к ней цепляться, но мы разберемся с этим, когда это произойдет. Кляйн, кажется, не в восторге от моей речи, но мне все равно, поэтому я перехожу к следующему: — Теперь вторая тема: сегодня мы хотим, чтобы все наши люди, способные на это, исследовали Великий Лабиринт и приобрели немного Опыта. Есть много мест, оптимальных для прокачки воинов определенных уровней, поэтому я оставлю Пало организацию вас в группы, а Алькандер посоветует ему лучшие места для прокачки. Имперский старший офицер прилежно кивает, радуясь возможности применить свой опыт, и Айско даже проявляет реакцию, его глаза фокусируются на мне, когда он быстро загорается идеей убивать монстров. — Все свободны. Пока все начинают собираться в группы, чтобы обсудить свои задания, Кляйн остается стоять на месте, ее лицо заметно напряжено от попыток сдержать гримасу. Я решаю просто покончить с этим и подхожу к ней. — У тебя есть жалоба? — мягко спрашиваю я ее. — Это было лишним… — напряженно отвечает она, ее длинный коричневый хвост полностью застыл. Я нежно обхватываю ее щеку своей чешуйчатой рукой: — Это было нужно, и ты сама это знаешь. Что бы ты ни думала, факт остается фактом: они все еще считают тебя лишь наложницей, выскочкой. Она сердито кусает губу и молча смотрит на меня. Но я решаю немного подбодрить ее: — Твоя цель — служить нашим рыцарем, не так ли? — Да, — шепчет она в ответ. Я мягко улыбаюсь: — Так выкладывайся ради этого на полную, чего бы это ни стоило. Затем я просто разворачиваюсь и ухожу. После минуты раздумий она, кажется, укрепляет свою решимость, затем отдает честь моей спине и присоединяется к остальным рыцарям. Хотя это должно быть тренировочной миссией, нет причин, по которым мы не можем немного повеселиться, поэтому мы зовем гарем Кёры сопровождать нас и направляемся в гильдию охотников, замаскировавшись под простолюдинов. Гильдия Мака Гантуса — первая и самая большая из всех. Это историческое здание и туристическая достопримечательность для авантюристов со всего мира. Мы просто не могли упустить возможность посетить ее хотя бы раз, но делать это в качестве дворян было бы довольно неловко, как когда белые гринго решают посетить фавелы. За исключением Роксаны, которая использует свою старую мантию, мы все надеваем нашу старую одежду, которая хорошо сшита, не стесняет движений, но не роскошна. Это идеальный повседневный наряд авантюриста, потому что никогда не знаешь, когда ввяжешься в драку. — Прошло много времени с тех пор, как я носила штаны… — ворчит Сиэль, неловко разминая свои стройные ноги, а Юния просто фыркает. Эльфы вообще знают, что такое штаны? Роксана смотрит на ангельский кусок мяса, затем обхватывает одну из ее круглых ягодиц и мычит: — Разве они не стали теснее, чем раньше? Ты что, растолстела? Сиэль бросает на дерзкую демоницу убийственный взгляд, та инстинктивно прячется за Хану. — Ты набрала немного мышц! Да, мышц! — Она немедленно отступает от дразнилок, перейдя черту. Хотя штаны Сиэль довольно тесные, они все равно не сравнятся с «не-йога-штанами», сделанными из эльфийского Снежного плетения, но, к сожалению, ни один авантюрист в столице не имел бы доступа к такому культурному текстилю. Я использую [Мана-тело], чтобы скрыть свои рога и сделать руки и ноги почти нормальными, хотя мне все еще нужны перчатки, чтобы скрыть их странную форму и цвет. Только с хвостом я пока не могу справиться, но, по крайней мере, я могу сделать его серебристым, что намного лучше, чем бросающийся в глаза зеркальный блеск, который он обычно имеет. Аой должна оставаться в своей человеческой форме, и хотя ее глаза определенно не нормальные, никто не будет присматриваться слишком пристально. Тед и Сьюзи пойдут с Сиэль и Линой соответственно, а Ярн наденет плащ и останется с группой Кёры, которая будет держаться поблизости, чтобы не привлекать даже больше внимания, чем то, которое большое количество красавиц уже обречено на нас навлечь. Затем мы наконец подходим к гильдии. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Sean Drake. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Khristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Bradly. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд School Work. Лорд Gwendolyn Simmons-LaRose. Лорд CopeyDunt. Лорд James. Лорд BlindTactic. Лорд The Tallest Joshua. Лорд Ryan Brogan. Лорд Cidant. Лорд AndreyUC. Благородный Salty Panda. Благородный Mild Fracas. Благородный Aclys. Благородный CarlBaxter. Благородный d3235. Благородный Frank de Jong. ---------- Быстрое приключение — Часть 2 При строительстве своей гильдии охотников в Рабанаре черпали вдохновение в столице, но в гильдии Мака Гантуса части монстров используются не только как украшение, но и как строительный материал.. Булыжники из элементалей земли, раствор из кожи слаймов, гигантские кости в качестве колонн, окна из крыльев насекомых, кристаллизованные глаза вместо ламп, головы монстров на пиках, украшающие ворота, чешуйчатая драконья шкура для обшивки здания, огромные когти и ногти как черепица для крыши. Гильдия одновременно восхищает и ужасает. Лина застенчиво напевает, привлекая наше внимание, а затем нерешительно указывает: «Каждая из этих голов принадлежит аберранту, за которых были назначены огромные награды». Но наш интерес придает ей смелости, и она начинает взволнованно рассказывать историю каждой головы: «Вон та страшная голова принадлежит Флаеру, который терроризировал столицу, но был убит самим первым императором, когда тот еще был наемником, и та пика — это то самое оружие, которым он его пронзил; та уродливая голова — это Гнойный Инфектор, который в одиночку однажды создал чуму, распространившуюся по всей империи; а та голова с щупальцами-пенисами — это Насильник, который совершил «отложенное оплодотворение» и очаровал своих жертв…» И она продолжает и продолжает. Все это ужасно, и человек внутри меня обеспокоен тем, с каким удовольствием Лина рассказывает нам эти истории, хотя он хранит молчание, чтобы не портить ей момент. Единственное, что утешает, так это то, что эти головы собирались по всей империи на протяжении тысяч лет существования гильдии, так что неудивительно, что здесь так много этих жутких монстров. Когда Лина заканчивает, мы проходим через жуткие ворота и входим в большой комплекс гильдии. Трава здесь на самом деле сделана из волос монстра, похожего на жука, который маскируется в эльфийских степях. Она жесткая и очень колючая, так что даже если бы нам разрешили ходить по ней, ни один здравомыслящий человек не стал бы этого делать. Первое здание перед нами — это приемная, построенная в привычном имперском стиле с нелепо высокими потолками, позволяющими вместить даже великанов. Голубоватый утренний свет, падающий на желтую чешую, покрывающую стены, придает зданию зеленоватый отблеск, который выглядит красиво, но утомляет глаза, пока мы поднимаемся по ступеням. Но как только мы переступаем через двойные двери из панциря черепахи, я замираю и напрягаюсь, чувствуя себя довольно жутко. Плитка на полу и стенах — это огромные зеркальные чешуйки, которые точно такие же, как у меня, только больше, и Лина обеспокоенно объясняет, что они были взяты с настоящего Символа Мощи, который когда-то был убит героем. С каждым шагом я чувствую силу внутри этих чешуек и чар, которые их сохраняют. Для меня это ощущение довольно неприятное, в то время как девушки чувствуют лишь легкое «смирение». К счастью, этот участок с чешуей быстро заканчивается и сменяется ковром из серого меха, по обе стороны которого выстроились чучела монстров. Они начинаются с мелких тварей, вроде гоблинов, а затем становятся все крупнее и опаснее, пока не достигают таких размеров, что их подвешивают к потолку. Шестиногий белый бизон размером с чертова слона привлекает мое внимание, но тут мы доходим до развилки и останавливаемся, чтобы прочитать указатели. Тренировочные площадки — слева, администрация и другие службы — справа, а главный зал — прямо, так что мы просто идем дальше. Сбоку есть дежурные, у которых можно спросить дорогу, но мы просто гуляем, поэтому покидаем приемную и начинаем переходить через костяной мост в племенном стиле, подвешенный над огромной пропастью, откуда открывается вид вниз, в Лабиринт. Мы можем различить более пятидесяти разных уровней, каждый из которых светится своим цветом, и видим несколько барж и бесчисленное множество лодок, летающих вверх и вниз по проему, перевозя людей. Сам главный зал поддерживается спиральной колонной, высеченной из камня, которая проходит точно по центру этой пропасти, и, вероятно, это основной путь, по которому новые авантюристы попадают в подземелье. Для более отдаленных (и опасных) частей Лабиринта, вероятно, потребовались бы [Врата], чтобы добраться туда за разумное время, поэтому этим входом пользуются только слабые и бедные авантюристы. Мы опираемся на перила и пару минут просто любуемся видом. По мосту в обе стороны идет довольно много людей, но он достаточно широкий, так что мы никому не мешаем. Хотя я поглядываю по сторонам, не пытается ли кто-нибудь полапать за задницу, потому что девушки здесь выглядят как весьма заманчивый шведский стол. Но тут Лина снова слишком возбуждается и делится своими познаниями: «Лабиринт активно использует свою собственную версию [Искажения пространства], поэтому они не могли просто прокопать путь вниз и прорваться, но один император силой создал этот похожий на разрыв «вход» с помощью магии, дав людям более легкий доступ». «Я впечатлен тем, насколько популярен Лабиринт», — небрежно замечаю я. Она продолжает своим ученым тоном: «Много еды и ресурсов, необходимых столице, поступает из подземелья, а еще там можно получить столько Опыта, что целые армии тренируются здесь, как мы делаем с нашими рыцарями». Я хмыкаю: «Значит, нам стоит поучиться у имперцев управлять подземельями». Юния приподнимает тонкую золотистую бровь и неохотно признает, что я прав. Умение влиять на подземелья, чтобы они развивались в нужном направлении, стало бы огромным благом для нашей территории, так что, возможно, мне стоит взглянуть на записи Аррейры по данжеонингу. Мы идем дальше и входим в главный зал. Как и в любой стереотипной гильдии авантюристов, доски объявлений соседствуют с рестораном, полным суровых людей, пьющих алкоголь с самого утра. В истинно имперском стиле здесь около двух десятков женщин в откровенной бархатной форме, которые либо работают официантками, либо танцуют на костяных колоннах у стен. Большинство из них — девушки-кошки, а немногочисленные официанты-мужчины — коты-мальчики. Удивительно, но вер-собаки составляют значительную часть авантюристов, и один из них даже тяжело дышит, глядя на девушку с толстыми бедрами, соблазнительно виляющую ими. Музыка довольно приятная и успокаивающая. Низкий барабан, лютня, играющая роль баса, и, что удивительно, не-клавесин (или какой-то другой клавишный инструмент, наиболее близкий к нему), на котором играет гном, ведущий мелодию. Плитка на полу образует красивые, красочные узоры, но они сделаны из панцирей такого огромного количества монстров, что даже Лина не может перечислить их все. Затем Алисса обнаруживает довольно значительное количество мелких монстров на этаже над нами, и все они, как Аой, «приручаемы», но очень маловероятно, что кто-то из них обладает таким же уровнем интеллекта, как она. На вывеске написано, что второй этаж — это рынок снаряжения для приключений с секцией диковинок и артефактов. Первое — это милые вещицы, обладающие приятными магическими эффектами, а второе — странное, агрессивного вида оружие с глупыми трюками. Меня до сих пор злит тот факт, что наша казна полна бесполезных или опасных артефактов. Они как случайно сгенерированное оружие, но никто даже не удосужился подумать о том, чтобы сбалансировать их. Мы просто игнорируем второй этаж, так как он не входит в наши планы на сегодня. «Я хочу попробовать местный алкоголь», — внезапно просит Хана, и Сиэль приподнимает бровь, но та лишь пожимает плечами: «Не думаю, что мы вернемся сюда в ближайшее время после того, как уйдем, а гильдия славится своими хорошими напитками». «Хорошо, — соглашаюсь я. — Мы пока осмотрим доску, а вы выпейте». Затем Алисса, Сиэль и я отделяемся от остальных, но Лина колеблется и оглядывается на официантку, которая приносит не-пиво группе жаждущих мужчин. Сиэль закатывает глаза, берет свою жену за маленькую ручку и уводит к остальным девушкам. Я удивлен, что Юния идет с ними, но думаю, она просто хочет выпить с Роксаной. "«Определенно нет», — решительно отрицает она через [Связь]. ]. Алисса и я поворачиваемся к доске объявлений и внимательно ее изучаем. Здесь нет запросов на истребление, потому что городская стража и Имперская армия разбираются со всем, что может угрожать столице и близлежащим городам, поэтому мы видим только предложения работы по сопровождению, запросы на конкретные трупы или части монстров, а также объявления о наборе в отряды или наемные компании. Есть также магические прокручивающиеся доски, как в Рабанаре, для последних охот, примечательных охот, в память о (охотниках, погибших в бою), вехах отрядов по исследованию Лабиринта, особых монстрах, замеченных в Лабиринте, и постоянно обновляемая доска с ценами на популярные предметы, найденные в Лабиринте. «Ищешь кого нанять, парень?» — мужской голос привлекает мое внимание. Алисса и я оборачиваемся и видим имперца средних лет в довольно роскошных пурпурных шелковых одеждах — традиционный стиль купеческого наряда. Имперцы обладают сильным ближневосточным колоритом с их оливковой кожей и ухоженными темными волосами и бородами, но одежды подчеркивают это еще больше. «С чего ты взял?» — отвечаю я уклончиво. Он ухмыляется и делает шаг вперед, словно хищник, почуявший слабость добычи: «Ты обыскиваешь всю доску, вместо того чтобы сразу идти туда, где вывешено то, что тебе нужно. Это верный признак новичка». «Это все еще не объясняет, почему ты думаешь, что я хочу нанять кого-то». Его жадный тон ничуть не меняется, когда он продолжает: «Потому что это то, что нужно каждому новичку — проводник. Ты же не хочешь войти в Лабиринт без него, иначе просто заблудишься или хуже." …» Ублюдок попал в точку. «И ты знаешь, где мы можем найти проводников?» Он быстро кланяется, затем демонстрирует спокойную и гордую улыбку, выглядя идеально подходящим для переговоров: «Я Базиль, проводник проводников. Уровни под нами, вплоть до самого дна, полны проводников, каждый из которых жаждет найти клиента, которому можно передать кладезь знаний, но никто не знает всего о Великом Лабиринте, так что если тебе нужно что-то конкретное, я могу найти тебе такого человека». Лина поднимает голову, и если бы у нее были свои лисьи уши или хвост, они бы сейчас дергались или виляли от возбуждения. Уши Алиссы действительно дергаются, но по тревожной причине. Она поворачивает голову и наблюдает, как трио имперцев, вооруженных мечами и в качественной одежде для приключений, прохаживается по залу с подозрительно громкими шагами. Я повторяю желание Лины: «Мы хотим исследовать место с историческими фрагментами о Заре Человечества». И Базиль позволяет своим бровям взлететь вверх от удивления. «Не беспокойся о деньгах или нашей способности защитить себя. Кроме того, если кандидатов больше одного, мы бы предпочли незамужних женщин». Трио авантюристов сканирует весь зал хищными глазами, и как только они фиксируются на моих женах, они начинают продвигаться к выбранной добыче. Ну вот и началось… «Да, это можно устроить», — сухо отвечает Базиль и почтительно опускает голову, начиная лучше понимать, что мы за люди. «Мы подождем, но не дольше часа», — отдаю я ему последний приказ, затем мы направляемся к остальным девушкам. Двое имперцев выглядят просто как грубая сила. Третий — единственный, у кого, кажется, есть хоть немного мозгов. У него идеально ухоженная короткая борода и зачесанные назад волосы, что придает ему подозрительно благородный вид, и хотя я не могу точно угадать его возраст, он, похоже, давно перешагнул 20-летний рубеж. Его тело хорошо сложено, а уверенная походка говорит о том, что он обладает немалыми боевыми навыками. Он берет стул за соседним пустым столом и подтаскивает его туда, где сидят девушки, затем грубо ставит сапог на подушку и опирается на колено, ухмыляясь и демонстрируя довольно жалкий бугорок в своих до неприличия тесных штанах. «Преступление, когда столько красавиц остаются без сопровождения мужчины», — хрипло флиртует он, глядя на Хану, явно полагая, что она лидер гарема. Это настолько стереотипная ситуация, что я задаюсь вопросом, не предоставляет ли кто-то услугу «мордобой с бандитами по требованию». Мне кажется, в этом мире избиение придурка-авантюриста на глазах у всей гильдии должно быть довольно популярной фантазией. Девушки просто игнорируют его и молчат несколько неловких секунд, пока Алисса и я неспешно подходим к ним, затем я сажусь за их стол и улыбаюсь, невинно спрашивая: «Чем могу помочь?» Его взгляд мечется между Ханой и мной, а ухмылка начинает натягиваться, поэтому я пользуюсь возможностью применить [Восприятие] на нем. Информация о душе Имя: Алкивиад Алкимеонид Раса: Человек Уровень: 74 HP: 100 MP: 3680 Магическая сила: 510 Сила: 20 Выносливость: 18 "«Алкимеонид»? Кажется, это имя знатного рода», — комментирует Юния через [Связь]. ]. Его уровень и MP также указывают на дворянское происхождение. "У него слишком сложное имя. Определенно напыщенный дворянин», — мудро делится Хана. Маленький Алки хмурится и спрашивает Хану: «Почему такая драконида, как ты, прогибается под такого пацана, как он?» «У него член большой», — небрежно отвечает она. Он фыркает и подается вперед, его ухмылка возвращается в полную силу, когда он пристально смотрит на нее: «Это все, что нужно? Если мой член будет больше, ты станешь моей?» Хана приподнимает бровь и бросает взгляд на его маленький бугорок. Она хочет подзадорить его, чтобы он разделся на глазах у всех, но я запрещаю ей идти по этому пути. "Он нас провоцирует, как когда-то Бастико», — телепатически предупреждает Юния. Не вижу причин, почему бы нам не клюнуть. У девушек смешанные мнения по поводу моей идеи, но большинство согласно. «Ты что, орк? Ты же знаешь, что размер меча не имеет значения», — устало отвечаю я, подпирая щеку кулаком. Маленький Алки косится на меня, затем, кажется, замечает мой серебряный хвост и усмехается: «Что такая деформированная драконида, как ты, понимает в мастерстве? Ты достаточно молод, чтобы быть моим сыном, так что прояви уважение и смотри, как я учу тебя, как настоящий мужчина занимается любовью с женщиной». Он немедленно убирает ногу со стула и делает угрожающий шаг к Хане, но я вскакиваю и выхватываю свой старый меч из изумрудного клыка, и он инстинктивно замирает от моего взгляда. То, что меня назвали «деформированным», разозлило дракона еще больше, чем угроза того, что он заберет Хану, так что мне придется показать ему, что значит быть вер-драконом. По крайней мере, Бастико не оскорблял нас намеренно. Я спокойно бросаю вызов: «Сразись со мной, ублюдок». Сохранение контроля над человеческой стороной позволило мне взрастить волну холодного гнева. Дружки маленького Алки выхватывают мечи, в то время как сама маленькая сучка позволяет Порочной ухмылке медленно расползтись по его отвратительному лицу. Его «аура» более высокого уровня начинает проявляться, и она ощущается как слабое «давление», от которого мышцы девушек сковывает, но оно настолько слабое, что для меня это лишь досадная помеха. Его телохранители, кажется, быстро напрягаются, и их зрачки расширяются, так что, полагаю, наша аура также воздействует на них, вызывая определенное количество страха. Официантка быстро подбегает к нам с магом на буксире и останавливается почти прямо между нами, затем поднимает руку, привлекая внимание: «Драки в главном зале запрещены, но мы предлагаем быстрые [Врата] на дуэльные арены, которые позже будут включены в ваши счета». Алисса достает золотую монету и подталкивает ее к официантке: «Сдачи не надо». Миловидная женщина и маг приподнимают брови, но Алки даже не реагирует. Он, черт возьми, знает, что мы тоже дворяне. «Пожалуйста, опустите оружие, и мы откроем [Врата] для вас», — просит официантка, и все подчиняются. Алки и я продолжаем наш «гляделки» неловко долго, затем маг заканчивает заклинание, и девушки проходят первыми, я иду последним. Я поворачиваюсь к нему спиной, и Ярн видит, как его уверенное выражение лица на секунду становится жестким, прежде чем он снова надевает маску и следует за нами. «Что теперь?» — растерянно спрашивает Кёра у Ярн. «Идти…» — механически отвечает она, но клянусь, она звучит раздраженно. Дуэльные арены похожи на те, что в Рыцарской академии Голории: большие круглые ямы в земле с песчаным полом. Дуэли между лучниками и магами гораздо скучнее на пустых аренах, поэтому есть несколько с различными препятствиями. В это время утра используется только одна, поэтому я просто выбираю ближайшую и прыгаю внутрь, затем Гифи телепортируется на плечо Алиссы. Там есть несколько десятков зрителей, и около половины из них подходят к нашей арене, как только замечают, что вот-вот начнется новая дуэль. Алки появляется мгновение спустя и тоже прыгает внутрь, затем выхватывает свой бастард, и я чуть не расплываюсь в самодовольной ухмылке, когда вижу, что он не зачарован. У него много MP, но мало «Магической силы», так что он определенно магический мечник, но он буквально бесполезен без чар, чтобы использовать свой большой запас маны. Так что, если он не будет бесконечно спамить слабым заклинанием, он не представляет угрозы для такого магического мечника, как я. Ни на одном из нас нет активных Благословений, так что все будет просто. Роксана начинает возбуждаться, фантазируя о том, как я доминирую над Алки; Хана хочет мастурбировать, пока я потрошу его, как свинью; Алисса и Юния хотят выпотрошить его сами; Аой и Лина просто хотят, чтобы он кричал от боли в наказание за свое оскорбление; а Сиэль — единственная из нас, у кого нейтральное мнение о нем. Даже Гифи хочется плюнуть ему под ноги. Жрица спускается по лестнице арены и хмурится на нас обоих: «Защитное снаряжение!» — шипит она сердито. «Не нужно, просто покончим с этим», — Маленький Алки немедленно отмахивается рукой. «Если кто-то из вас умрет и решит преследовать меня, клянусь, я немедленно изгоню вас», — огрызается она в ответ. Алисса бросает мне снаряжение, я ловлю его, не глядя, затем надеваю защиту для шеи и сердца, созданную для предотвращения мгновенной смерти. Я не собираюсь рисковать с этим ублюдком. Жрица затем поворачивается к Маленькому Алки и ждет, пока он или его приспешники что-то сделают. «Я сказал, просто покончим с этим и начнем дуэль!» — внезапно рычит он на нее. Бедная женщина лишь вздыхает и качает головой: «Хорошо… как вас зовут?» «Вольф Райдер», — сухо отвечаю я. «Алкивиад Алкимеонид», — напыщенно объявляет он, угрожающе размахивая мечом. Жрица прочищает горло и начинает: «ВОЛЬФ, АЛКИВИАД, ДУЭЛЬ НАЧИНАЕТСЯ… СЕЙЧАС!» Затем она бьет в гонг. Я отпускаю свое [Мана-тело], мгновенно возвращая тело в нормальное состояние, и слышу удивленные вздохи аудитории. Алки просто приподнимает брови, но я не вижу значительных изменений в его решимости, поэтому я выпускаю дракона, позволяя гневу на оба его оскорбления подпитывать мое желание полностью растоптать его. Девушки фокусируются на нашей связи и дают мне свою поддержку, затем я одновременно кастую [Ускорение] и [Рывок]. Ментальная боль от поддержания двух заклинаний, к которым я не привык, временно ослепляет меня, но через [Связь] все помогают мне сделать шаг, и я почти в мгновение ока оказываюсь перед Маленьким Алки, затем наношу рубящий удар, целясь в ключицу. Его ухмылка становится натянутой, когда он использует [Восприятие поля боя], чтобы парировать мою атаку, его меч поднимается так же быстро, как мой опускается. Я немедленно отменяю оба заклинания и кастую [Телекинез], затем наши мечи встречаются, и тяжелый магический вес, стоящий за моим ударом, оказывается для него слишком большим, но он просто делает шаг назад, чтобы идеально уклониться от моего удара. Прежде чем он успевает развернуть свой меч вокруг моего, я отменяю [Телекинез] и кастую [Разряд], одновременно бросаясь вперед. Он ошеломлен, поэтому мой меч вонзается ему в грудь без сопротивления, затем его лицо внезапно искажается от напряжения, когда он указывает на меня указательным пальцем. Я проворачиваю меч, но это не дает эффекта, затем активируется [Восприятие поля боя], и я использую [Мышечный взрыв], чтобы наклонить голову в сторону, но его [Огненный шар] все же задевает мою щеку. Жжение на коже приводит меня в ярость, поэтому я взмахиваю свободной рукой и полосую его по горлу, но когти не проникают слишком глубоко, так как он снова использует [Мышечный взрыв], чтобы уклониться, выходя из зоны досягаемости моих коротких рук, затем я отпускаю меч и использую [Телекинез], чтобы отлететь назад. Надо было бить прямо в сердце. Я касаюсь щеки и рычу, наблюдая за ним. Он подается вперед, явно испытывая боль, но его HP упало всего на тридцать очков, и не похоже, что я попал в артерию, так как оно остается стабильным. Жрица, похоже, думает так же, глядя на него, но ничего не говорит, вероятно, используя [Диагностику]. Маленький засранец маниакально ухмыляется мне, медленно вытаскивая мой меч из своей груди, его белая рубашка быстро окрашивается в красный, когда он начинает обильно кровоточить: «Ты, магический гребаный мечник, скрывающий столько заклинаний от…» Я превращаюсь в дракона, затем использую [Рывок] и бросаюсь на него. Он крепко сжимает меч, готовый пронзить меня изо всех сил, но я не чувствую страха. Я просто расправляю крылья, затем прыгаю вперед и принимаю его меч прямо на грудь. «Ффф-…» — шипит он, падая назад, не в силах выдержать мой полный вес, и его меч даже не может оставить трещину на чешуе. Мои когти впиваются ему в плечи, когда я кусаю его за шею, заставляя кричать от ярости и боли. После пары секунд тряски телом, чтобы как следует вонзить когти и клыки в его плоть, я использую руки, пасть и даже [Телекинез], чтобы отбросить его в сторону. Он пролетает по воздуху и катится по песку, затем останавливается прямо перед жрицей. Она морщит нос от отвращения, делая шаг назад, чтобы ее не забрызгало кровью, затем смотрит на него и ждет реакции. Маленький Алки кашляет и пытается встать, но она хватает его за шею и прижимает к земле, выкрикивая: «СТОП! ТЕХНИЧЕСКОЕ ПОРАЖЕНИЕ! Я ОБЪЯВЛЯЮ ВОЛЬФА РАЙДЕРА ПОБЕДИТЕЛЕМ!» Маленький Алки ворчит и отталкивает ее руку, затем сверлит ее взглядом, рявкая: «Я еще могу сражаться!» В ответ она хватает его за голову и заставляет уткнуться лицом в песок: «Он укусил тебя за шею и пронзил грудь. Ты был бы мертв, если бы он действительно пытался тебя убить». Затем она начинает кастовать [Исцеление], пока двое приспешников Алки подходят проверить его. Мне нравится эта женщина. Она пацанка-имперка лет тридцати, так что я обязательно пофлиртую с ней, если она даст мне возможность. Я возвращаюсь в человеческую форму и начинаю кастовать [Регенерацию] на свою обожженную щеку, затем Сиэль спускается в яму и подходит, чтобы исцелить меня. «Ты! — кричит жрица-пацанка, указывая на меня пальцем. — Убирайся с арены, если можешь исцелять себя сам. Даже не думай приближаться». Что ж, полагаю, понятно, почему она держит авантюристов на расстоянии пики… Я просто тепло улыбаюсь и киваю, затем снимаю защитное снаряжение, и мы с Сиэль уходим. Поднявшись наверх, я вижу, как к нам бегут Ярн и группа Кёры. «Подождите, мы что, пропустили?!» — восклицает Алонсо, оглядывая сцену, а затем в отчаянии открывает рот. «Я расскажу, как все прошло», — отвечает Хана с гордой ухмылкой, готовая «приукрасить» мою маленькую драку. Затем мы возвращаемся в главный зал, не оглядываясь. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и почета. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Sean Drake. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Khristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Bradly. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд School Work. Лорд Gwendolyn Simmons-LaRose. Лорд CopeyDunt. Лорд James. Лорд BlindTactic. Лорд The Tallest Joshua. Лорд Ryan Brogan. Лорд Cidant. Лорд AndreyUC. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин CarlBaxter. Дворянин d3235. Дворянин Frank de Jong. ---------- Быстрое приключение — Часть 3 — Так чего он хотел добиться, намеренно оскорбив его? — спрашивает Тимас у Ханы. — Информации, скорее всего, — мудро отвечает она тоном, который довольно, э-э... необычен для неё. — Мало кто знает, как мы сражаемся, а Вольфи только что показал ему, что может мгновенно применять кучу заклинаний. — Похоже, тебя развели, — иронично замечает Алонсо, фыркнув. — Знаю, но мне просто хотелось немного его отделать, — небрежно отвечаю я. — Понимаю, — бурчит Кёра и кивает. Дракон жалуется, что не хочет снова скрывать свои великолепные черты, поэтому я просто надеваю плащ, хотя всё равно прячу рога, чтобы не привлекать столько внимания, как сияющий рыцарь посреди воровского притона. Мы неспешно возвращаемся в главный зал, наслаждаясь видом, пока переходим к нему по очередному костяному мосту. Как только мы наконец прибываем, то видим Базиля, который ждёт нас в сопровождении пары зверолюдей — девушки-кролика и волка-мужчины, оба одеты очень легко. У волка красивые красные глаза, оливковая кожа и тёмные волосы имперца, а телосложение худощавое, созданное для скорости. На нём шорты до колен, расстёгнутая чёрная куртка с высоким воротником и тяжёлые кожаные сапоги — довольно скудная экипировка для авантюриста. У девушки короткие каштановые волосы, красивые тёмно-зелёные глаза, длинные висячие коричневые кроличьи уши, а телосложение похоже на телосложение волка, но она ниже и с внушительными бёдрами, чья привлекательность становится ещё более аппетитной благодаря чёрным чулкам. Её кожа розоватая, но с бесчисленными коричневыми пятнышками, разбросанными повсюду, хотя большинство из них мелкие и сосредоточены на спине. Она демонстрирует свою красоту, надев модные сапоги на высоком каблуке, мини-шорты, которые едва ли больше трусиков, и расстёгнутое чёрное пальто, полностью обнажающее её тёмный кружевной бюстгальтер, хотя в плане груди она не особо выдающаяся. Вместе они выглядят как пара дерзких сорвиголов прямо из фэнтезийной JRPG, что, я должен подчеркнуть, не то, как одеваются обычные авантюристы. У них буквально ноль брони, и они даже используют сабли вместо обычных прямых мечей, которые специализируются на рубящих ударах. Базиль был довольно быстр. Мы подходим к этому человеку, и он прищуривается, глядя на меня, по-видимому, немного сбитый с толку моей новой внешностью, но быстро берёт себя в руки и натягивает деловую ухмылку. — Ах, юный господин. Я нашёл проводников, которые, уверен, придутся вам по душе, — приветствует он и делает быстрый поклон. — Я Николас, — небрежно объявляет волк, чьи глаза прикованы к внушительному декольте Ханы. — Пенелопа, — добавляет девушка-кролик и улыбается, обнажая свои крупные передние зубы. Наше представление затягивается, а затем Лина договаривается о цене, чтобы нас не обобрали. Николас кивает ей в знак согласия, затем поворачивается к нам и сурово объявляет вслух: — Ладно, если мы отправляемся в Антреос-Креа, нужно установить несколько правил. Во-первых, мы с Пенелопой не сражаемся, так что если вы не можете защитить себя, то вы в заднице, всё просто. Во-вторых, если монстры нападут на насМы убежим и оставим вас одних, так что убедитесь, что вы либо используете [Насмешку], либо никогда не подпускаете монстров близко к нам. В-третьих, если вы не хотите слушать наши объяснения о силах монстров, то не жалуйтесь, когда кто-то умрёт. И последнее: мы никогда не используем Кольцо слуги, так что вам придётся смириться с тем, что мы будем забирать часть опыта. — Хм, это приемлемо, — стоически отвечает за нас Юния. — Мы защитим вас, пока они будут сражаться, — подтверждает Кёра. Я перевожу взгляд на Пенелопу, и она дёргает головой в мою сторону, мгновенно заметив мой взгляд; её тело, кажется, напрягается от интенсивности моего пристального внимания. Я чуть крепче сдерживаю дракона, чтобы не напугать её, а затем спокойно спрашиваю: — Я не много знаю об этой части Лабиринта, но уместен ли ваш наряд для места, куда мы направляемся? Она ухмыляется и издаёт тихий смешок: — Монстры в Антреосе бьют так сильно, что бессмысленно полагаться на любую защиту, кроме бега или уклонения." Как мило. — Это будет интересно, — иронично замечает Тимас. Пока мы заканчиваем переговоры, Кёра пристаёт к паре подозрительных авантюристов, которые просто убегают, как только она начинает произносить [Обнаружение зла]. Это провоцирует погоню, но я просто использую [Телекинез] на их ногах и сбиваю обоих мужчин с ног. После того как Кёра представляется стражникам как тамплиер, ей разрешают применить заклинание, но оно ничего не показывает, потому что мужчины не являются Порочными, поэтому она использует доску с наградами, которая показывает, что они просто воры. Это было довольно глупо с их стороны. Если бы они не побежали, у Кёры не было бы оправдания для использования доски с наградами, но, полагаю, не все знают, что [Обнаружение зла] не раскрывает раздел «Преступления». После того как мы выплачиваем Базилю его комиссию и отдаём проводникам половину оговорённой суммы, он уходит с поклоном, а затем дуэт ведёт нас вниз к службе [Врат]. — В Антреос-Креа, пожалуйста, — просит Пенелопа пожилую женщину. — О-о-о~…? — воркует та и жестом приглашает её подойти ближе, Пенелопа наклоняется вперёд, её висячие уши мило покачиваются, а затем Алисса слышит, как маг шепчет ей в основание длинного уха: — Смертники, дерзкие дьяволы или скрывающиеся дворяне? Немного бессердечно. — Третьи с примесью вторых. — Затем они обмениваются быстрой ухмылкой. Я призываю птицу, затем все встают на магические весы, которые также измеряют вес содержимого наших [Инвентарей], и как только мы все оказываемся на них, нам напоминают, что у големов с собой целый арсенал оружия. "Просим прощения, Хозяин— объявляет Тед через [Связь]. "— Нам вернуться в ваши «Предметы»?— предлагает Сьюзи. "— Всё в порядке…— устало отвечаю я. Было бы слишком много мороки придумывать оправдания, вместо того чтобы просто заплатить. — У меня как раз достаточно маны, чтобы переправить вас всех, — обеспокоенно замечает пожилая женщина, внимательно глядя на стрелку индикатора, затем она неловко хмурится и бросает на нас взгляд. — Можно будет закрываться после этого, потому что я точно получу переутомление. Я внутренне вздыхаю, и Алисса протягивает ей золотую монету. — Сдачи не надо, — бормочу я. Хмурый взгляд мага сменяется улыбкой, она быстро прячет монету в карман и пожимает плечами: — Если вы так говорите… Она открывает [Врата] для нас, и я сначала отправляю птицу на разведку, прежде чем мы все проходим сквозь них, просто на всякий случай. Нас переносят в скучную квадратную комнату из серых кирпичей. Позади нас большая золотая двустворчатая дверь, ведущая в предыдущую зону, а прямо впереди — серебряный цилиндрический лифт с надписью «Антреос-Креа», выгравированной над дверью. Как только мы все оказываемся в лифте, Николас касается символа маленькой стрелки, указывающей вниз, выгравированного на стене, и вливает в него немного маны, после чего мы начинаем спускаться, но дверь за нами не закрывается, заставляя меня пожалеть об отсутствии в подземелье правил техники безопасности, особенно учитывая, что я стою впереди. — Так что там с весом? — спрашивает Пенелопа вслух, чтобы заполнить тишину. — Ярн, сними плащ, — приказываю я. Она снимает [Экипировку], и оба проводника удивлённо смотрят на неё — как из-за неизвестного заклинания, так и из-за её поразительной внешности. — Какого чёрта…? — рефлекторно бормочет Николас, в то время как Пенелопа хранит молчание, её взгляд постоянно мечется между Юнией и Ярн. — Она голем, а они для нас как маги пространства. Представьте элементаля, но постоянного, — небрежно объясняю я, немного наслаждаясь их реакцией. — А ещё способна говорить, — мудро добавляет Ярн, и я хмыкаю. — Почему у них такие голоса? — спрашивает Алонсо, глядя на Ярн с видом лёгкой скуки. — Я не знаю, как сделать идеальные голосовые связки, к тому же големы довольно безэмоциональны, поэтому они не используют то, что имеют, в полной мере. — Вы сказали «они»? — сбитая с толку, спрашивает Пенелопа. Тед и Сьюзи машут ей, а затем начинают парить в воздухе. — Праздничные шары! Это чертовски мило! — вскрикивает Пенелопа. Сиэль самодовольно улыбается, затем велит Теду начать танцевать со Сьюзи, и даже гарем Кёры проявляет интерес к наблюдению за големами. — Почему металлическая носит одежду…? — тихо спрашивает Николас, разглядывая Ярн с ног до головы. — Потому что без неё она была бы голой, — небрежно отвечаю я и оставляю это без дальнейших комментариев. — У-у-у~… — ворчит волк в замешательстве, но после долгой паузы, кажется, понимает намёк и перестаёт на неё пялиться. После трёх долгих минут в неудобно переполненном лифте бетонная стена внезапно открывается, и я снова проклинаю отсутствие правил, регулирующих обязательное наличие дверей в лифтах. То, что мы видим перед собой, — это мир серого, так как здесь нет абсолютно ничего, кроме светло-серого тумана, который скрывает обзор, поскольку даже свет, освещающий невообразимо огромную комнату, исходит из неизвестного источника. Ещё минута, и лифт достигает пола, сделанного из цельного серебра, покрытого тонким слоем воды, из-за чего земля выглядит как зеркало, пока её не нарушают круги от наших шагов. Почему-то мне нравится это место. Хотя оно подозрительно похоже на одно из испытаний Легадо. Мы можем видеть примерно на длину стадиона вперёд, прежде чем туман поглощает всё, заставляя нас чувствовать себя маленькими и незначительными перед лицом подавляющей пустоты. Я призываю шесть птиц в качестве прикрытия, чтобы одновременно призвать Холли и приказать им разведать всё во всех направлениях. Теперь, когда мы в более уединённом месте, я выпускаю свои великолепные чёрные рога, затем мы [Экипируем] нашу броню Бастион и обнажаем оружие (кроме Аой). Гифи появляется из ниоткуда, затем снова возникает на голове Ярн, и она останется там, пока големы не начнут участвовать в боях. — Я так и знала… — Алисса слышит, как Пенелопа шепчет Николасу. — Это металл, но узоры выглядят эльфийскими… — шепчет он в ответ. Я поворачиваюсь к ним, и они напрягаются, поэтому я улыбаюсь, применяя [Сексуальное обаяние], и успокаиваю их любопытство: — Мы Коронные лорды Западного Высокого Леса, поэтому будем признательны, если вы сохраните в тайне наши личности и навыки после того, как всё закончится. Красивые зрачки Пенелопы расширяются, и она с нетерпением спрашивает: — Вы настоящий драконид? Я никогда не видела такого… дикого прежде. — И Николас бросает на неё обеспокоенный взгляд. Я самодовольно улыбаюсь, затем Аой и я принимаем свои драконьи формы, и двое проводников инстинктивно делают шаг назад, но тамплиеры стоят прямо за ними, так что бежать им некуда. — Чёрт, это действительно впечатляет, — бормочет Кёра, глядя на меня, Поппи молча кивает, а Тимас и Алонсо беспокойно переминаются, по-видимому, немного завидуя. — Я оборотень-дракон, новая раса, о которой вы однажды много услышите. Она настоящий дракон, который обратился и получил систему, — объясняю я, наслаждаясь тем, как у Пенелопы встают дыбом волоски от моего соблазнительного, мужественного, хриплого, пугающего драконьего двойного голоса. У меня возникает такое искушение вывалить свой влажный, дымящийся, шипастый, толстый, длинный, превосходный драконий член, просто чтобы утвердить доминирование, но человек натягивает цепи дракона. Аой одаривает любопытную крольчиху зубастой, пугающей улыбкой, затем [Экипирует] свою броню. Но глаза Николаса внезапно устремляются мимо нас, и он напряжённо предупреждает: — Х-хвастовство лучше оставить на потом; приближается ваше первое испытание! Впереди мы видим две коричневые мраморные статуи, плывущие вниз в позе Т. Они оба мускулистые и лысые, без каких-либо черт лица, но один — мужчина, а другая — женщина. Пенелопа поспешно даёт нам краткую сводку об этих монстрах: — Символы Человечества имеют твёрдую кожу и нелепую силу. Они могут раздавить драконида в объятиях, но они не особо быстрые, так что лучше всего обескровить их до смерти. Не используйте копья или что-то, что может застрять, потому что они обязательно схватят ваше оружие, а затем используют его против вас! Хана бьёт рукоятью меча по своему щиту, издавая громкий звук. — Идите сюда, уродливые лысые ублюдки, чтобы Вольфи мог изнасиловать обе ваши скучные задницы своим могучим членом! — дразнит она с грозной ухмылкой. Честно говоря, у лысой женщины потрясающее тело, так что я бы поостерёгся называть её уродливой. Как только Символы касаются воды, они срываются на роботизированный спринт в нашу сторону. Времени на планирование мало, поэтому Хана встаёт против мужчины с вялым членом, а Юния — против женщины с упругой грудью. Как только они оказываются достаточно близко, монстры начинают применять кунг-фу против девушек, но те просто уклоняются от всех их атак. Хана позволяет удару коснуться лезвия её меча, и сила, стоящая за ним, удивляет её. Она определённо получит погнутый щит, если попытается принять прямой удар. Лина произносит [Магию земли] перед Юнией, и женская тварь пробивает в ней дыру. [Стена земли] — Я не хочу вступать в бой с этими монстрами… — тревожно утверждает маленькая девочка. У неё недостаточно «Скорости», чтобы быть уверенной, что она сможет безопасно уклоняться от их атак. — Тебе нужно использовать её под их ногами, чтобы постоянно нарушать их равновесие, — указываю я, но она всё ещё не уверена. — Мы должны попытаться постоять за себя против них, — мудро предлагает Алисса. — Ч-что?! — восклицает Роксана, чуть не подавившись слюной. — Ну, может, не ты— поправляю я. — Они скучные. У них нечему учиться, — раздражённо отмечает Юния, а затем начинает превращать коричневую кожу своего противника в ленты. Эти монстры не показывают боли, но кровоточат, как гуманоиды, и у их ног начинает образовываться лужа ярко-алого цвета, смешиваясь с тонким слоем воды. Мы меняемся, и я встаю против одного, а Аой берёт другого. Мне особо нечему учиться, так как я и так быстрый парень, а вот Аой — нет. Она создаёт шар воды и оставляет его парить над собой в режиме ожидания, а затем позволяет мужскому Символу подойти ближе, чтобы испытать свою алебарду против него. Она разрезает ему плечо, и он немедленно пытается схватить оружие, поэтому она оттягивает его назад, но она недостаточно быстра, чтобы атаковать снова и держать монстра на расстоянии, и он входит в зону поражения. Он бьёт её по бедру, и мы слышим хруст, когда броня трескается, заставляя её пошатнуться из-за невероятного веса, стоящего за ударом, затем её шар воды врезается ему в голову так сильно, что мы слышим ещё один хруст, когда он падает лицом вниз на пол. Сиэль сменяет меня, поэтому я подхожу к Аой и чиню её броню. Подкладка поглотила весь шок, так что она не почувствовала особого удара, кроме силы, толкающей её в сторону. — Я никогда раньше не видела, чтобы дракон использовал оружие, — шепчет Пенелопа, слегка озадаченная. Мужской Символ медленно поднимается, по-видимому, с сотрясением мозга, и я просто вонзаю ему нож в затылок, чтобы дать себе время, необходимое для починки её брони. Я рад знать, что наше оружие может хотя бы пробить их черепа. Аой смотрит на Сиэль, наблюдая, как та держит женский Символ на расстоянии, используя как своё значительно превосходящее расстояние, так и отсутствие у монстра какой-либо защиты. Затем наступает очередь Алиссы, и ей почти так же легко уклоняться от атак монстра, как и Юнии. Тем не менее, хотя она может уклоняться, её стрелы бесполезны против этого монстра, за исключением [Высасывающих семян] и [Стрелы аннигиляции]. Даже [Разряд] не очень эффективен. Затем мы позволяем Роксане испытать несколько заклинаний на Символе. [Ледяное копье] пронзает толстую кожу женского монстра, но она не замедляется ни на йоту из-за своей глупо огромной массы. Сильная [Водяная стена] — единственное, что может остановить её, потому что она просто игнорирует любой ожог, вызванный [Магией огня]. [Взрыв] мгновенно убил бы Символ, но мы позволяем Лине сначала сразиться с ним в одиночку. [Стена земли] просто разбивается вдребезги от пинка или удара, и Лина не уверена, что её не отфутболят, как мяч, если она получит удар, даже если прикуёт себя к полу с помощью [Магии земли]. Быстрые, маленькие [Стены земли] у ног монстра делают своё дело, при этом будучи относительно недорогими по мане, но они должны быть прямо под ногами Символа, так как попытки подножки просто не работают. — Символы — самые распространённые монстры здесь, верно? — спрашиваю я наших проводников. — Да. Есть варианты, но их нечеловеческая сила — общая характеристика для них, — услужливо отвечает Пенелопа. — Они никогда не приходят в больших количествах, но именно особые способности вариантов делают их опасными, — сурово добавляет Николас. Я мог бы смотреть на Пенелопу весь день, так что жаль, что Николас должен таскаться следом. Я просто хочу наблюдать, как эта женщина-кролик потеет и работает своими мускулистыми ногами. Роксана отстреливает одно из колен Символа, и Лина вонзает шип своего молота в затылок монстра, но прежде чем Лина успевает вытащить его, Символ хватает древко и вырывает его из её рук. Лина просто пере-[Экипирует] свой молот и снова пронзает голову монстра, затем Алисса посылает [Стрелу аннигиляции] сквозь его череп, наконец убивая женский Символ. — Как раздражает, — ворчит Лина, и мы начинаем понимать, почему так мало людей ходят этим путём. Я поворачиваюсь к Пенелопе и спрашиваю: — А теперь что? Она указывает на тела. — Они разделятся на четыре-семь Символов, теперь с оружием и магией. Остерегайтесь лучников и магов. У первых лук такой же мощный, как баллиста, а вторые не используют системную магию. — О! Кажется, я понимаю, что происходит, — внезапно восклицает Сиэль, но сейчас не время для этого. Девушки немедленно делают шаг назад, и мы принимаем боевые позиции. Тела Символов тают в грязь, но их кровь ведёт себя как Т-1000, и из красных луж начинают расти в общей сложности семь фигур. Это жуткий опыт для Алиссы, так как она чувствует, как их присутствие прорастает из ничего, а затем неуклонно превращается в семь полноценных Символов. Они достигают максимального размера всего за четыре секунды, а затем их красная кожа превращается в плоть человеческого цвета. У этих есть настоящие лица и волосы, но они не такие мускулистые, и все они всё ещё голые, так что больше вялых членов, хотя, по крайней мере, женские Символы довольно горячие. Два с мечами и щитами, два с двуручными мечами, два лучника и маг. Много ближнего боя, с чем будет неприятно иметь дело. Лина произносит [Истощение силы] на четырёх монстрах ближнего боя и остаётся в центре нашего построения, но не вступает с ними в активный бой, чтобы сохранить ману. Хана и Юния противостоят щитоносцам в центре, а Сиэль и Аой идут на мечников с каждой стороны. Я останусь в качестве джокера, а Алисса и Роксана попытаются снять их стрелков. Использование големов сделало бы это слишком простым, и я бы предпочёл пока никому не раскрывать, как они сражаются. Сражение со щитоносцами медленное и методичное, так что настоящий бой будет против двуручных мечей. Я создаю шесть щупалец, владеющих мечами, и скольжу к стороне Аой, потому что думаю, что Сиэль справится сама. — Какого чёрта это…? — бормочет Николас. Без противника между мной и стрелками я становлюсь для них лёгкой мишенью, поэтому один из лучников целится в меня, затем срабатывает [Восприятие поля боя], и я уклоняюсь, но стрела прошивает одно из моих щупалец на чертовски высокой скорости. На мгновение потеряв равновесие, я не замечаю подозрительную маленькую волну воды, летящую в мою сторону, но Роксана замечает, и снова срабатывает [Восприятие поля боя]. С её подсказкой я произношу [Стену земли] перед волной, затем чувствую, как её пронзает что-то тонкое, как игла, что даёт мне достаточно времени, чтобы легко уклониться от атаки, пока я использую два щупальца с мечами, чтобы разрезать фланг одного из Символов с двуручным мечом. Аой бьёт Символ по спине своим созданным шаром воды, толкая его вперёд, затем вонзает алебарду ему в грудь. Одной рукой монстр хватает древко и тянет его, но Аой просто отпускает его и пере-[Экипирует], телепортируя его обратно в руки. Поскольку она успешно отвлекла его, я вырезаю ещё два глубоких канала в его коже, теперь на бёдрах. Появляются новые подозрительные волны, и девушки вынуждены бросать заклинания в своих противников, чтобы безопасно выйти из боя и успешно уклониться от скрытных водяных игл. Один из лучников замечает брешь и посылает стрелу через наши ряды. Роксана рефлекторно произносит [Водяную стену], в то время как её [Водяной дух] отталкивает её в сторону, и она успешно уклоняется от атаки, но это было слишком близко к провалу. Аой берёт пример с мага и распространяет свою созданную воду позади Символов, принимая контроль над ней и предотвращая повторное использование магом игольчатой атаки. Алисса прокрадывается к стороне Сиэль и начинает обмениваться стрелами со вторым лучником, который отступает дальше, чтобы у него было достаточно времени уклониться от снарядов. [Взрыв] сделал бы всё слишком просто, поэтому Роксана развлекается, используя первого лучника в качестве мишени, переключаясь между сверхбыстрым [Ледяным копьем] и более маневренным [Огненным шаром], чтобы держать его в напряжении. Линин [Истощение силы] кажется, быстро даёт заметный эффект, так как все Символы ближнего боя замедляются. Их тела чрезвычайно тяжёлые, поэтому постепенное снижение их «Силы» должно затруднять их передвижение. Сильный порыв ветра проносится по полю боя, и серый туман над нами темнеет, затем начинает идти лёгкий дождь, когда Символ-маг взмывает вверх. Аой приходит в ярость, желая сразиться с этим магом один на один, но у неё всё ещё есть противник, которого нужно победить. Маг теперь лёгкая мишень для Алиссы, поэтому она быстро выпускает несколько [Стрел аннигиляции]. Монстру удаётся заставить их отклониться от цели, как будто он использует [Мертвую зону], поэтому Алисса переключается на физические стрелы, и хотя на них влияет ветер, она всё ещё может компенсировать это. Юния начинает первой оттеснять своего противника, и чтобы не отставать, Хана использует [Драконье тело], чтобы повысить свою «Силу», позволяя ей начать соответствовать мощи Символа, пока тот слабеет. Я беру на себя противника Аой и освобождаю её для противостояния с магом, который теперь превращается в игольницу. Алисса наполнила его тело таким количеством стрел [Высасывающее семя], что чувствует, как переполняется энергией. Аой всё ещё небезопасно взлетать, поэтому она устраивает магическую борьбу с магом, успешно предотвращая дальнейшее развитие грозы, используя свои превосходные знания физики, а не пытаясь соревноваться за счёт чистой «Силы воли» или «Магической силы», что, скорее всего, закончилось бы её поражением. Лучники всё ещё стреляют в нас, и они слишком опасны на мой вкус, поэтому я калечу своего противника, тяжело ранив обе его ноги, затем произношу [Невидимость] на себе и прыгаю к лучникам. Они оба немедленно поворачивают головы в мою сторону, но, похоже, не знают моего точного местоположения. Я приземляюсь прямо перед первым лучником и разрезаю его всеми своими видами оружия. Его кожа слишком толстая, чтобы я мог обезглавить его одним ударом, поэтому я целюсь в мышцы и артерии, калеча его настолько, что он роняет лук. Срабатывает [Восприятие поля боя], и я использую [Мышечный взрыв], чтобы поднять щит, но даже с [Ветряным щитом] на полной мощности я всё равно чувствую, как стрела скользит по нему, оставляя длинную царапину на его безупречной поверхности. Второй лучник расплачивается за это отвлечение, получая [Ледяное копье] прямо в грудь. Оно не проникает достаточно глубоко, чтобы убить его, но теперь его грудные мышцы повреждены, и он с трудом натягивает новую стрелу. Первый лучник пользуется моментом моего отвлечения, чтобы прыгнуть вперёд, и ему удаётся вслепую ухватиться за щупальце и моё запястье с мечом. Чёртов…! Упорный ублюдок использует свой новый рычаг, чтобы прыгнуть снова, а затем хлопает обеими подошвами ног по моему телу, но я отменяю щупальце и использую [Ветряной щит], чтобы оттолкнуть его в сторону, отводя его атаку от себя. Его ноги пролетают мимо меня, показывая мне спину и круглую задницу, затем я фокусирую всю свою «Магическую силу» в [Телекинез], чтобы толкнуть Символ дальше в сторону, прямо на путь летящей стрелы. Чертовски быстрый снаряд пронзает его грудь, но он замедляется настолько, что [Ветряной щит] полностью нейтрализует его, затем Символ падает на металлический пол, чуть не увлекая меня за собой. Он всё ещё крепко держит меня за запястье, поэтому я использую все свои щупальца, чтобы быстро отрубить ему руку, прежде чем он попытается снова меня отделать. Я чувствую, как «присутствие» переводит взгляд на меня, и снова срабатывает [Восприятие поля боя], но на этот раз у меня недостаточно времени, чтобы уклониться, так как слабый удар молнии почти мгновенно проходит через моё тело. Это злит меня больше, чем повреждает моё ОЗ, и прежде чем он может попытаться снова, Аой взлетает и атакует мага, так как второй лучник был успешно выведен из строя Роксаной. Монстры ближнего боя теперь слишком ослаблены, чтобы представлять опасность для девушек, лучники не могут использовать свои луки, а маг потерял слишком много жизненной силы, чтобы помешать Аой разорвать его на части, так что теперь остаётся только зачистка. Я поворачиваюсь к нашим проводникам и чувствую, как растёт моя драконья гордость при виде их благоговейных выражений лиц. Хотя бой был недостаточно ужасным, чтобы вызвать у меня эрекцию, этот вид определённо вызывает. Пришло время соблазнить «Громовые бёдра». Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие Рупегию, будут воспеваемы бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Sean Drake. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Khristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Bradly. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд School Work. Лорд Gwendolyn Simmons-LaRose. Лорд CopeyDunt. Лорд James. Лорд BlindTactic. Лорд The Tallest Joshua. Лорд Ryan Brogan. Лорд Cidant. Лорд AndreyUC. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин CarlBaxter. Дворянин d3235. Дворянин Frank de Jong. ---------- Рассвет человечества — Часть 1 — Вижу, вы здесь отлично справитесь, — иронично замечает Николас. Я пристально смотрю на Пенелопу, и она выдерживает мой взгляд, скрестив руки под грудью и принимая более оборонительную позу; она пытается взять себя в руки, поскольку моё драконье давление заставляет её чувствовать себя жертвой. Я ухмыляюсь, приближаясь, и её лицо невольно дёргается: она пытается застенчиво улыбнуться, но затем прижимает длинные висячие уши и придаёт лицу более суровое выражение. Набиваешь себе цену? Николас замечает наш безмолвный флирт, и его лицо напрягается от раздражения. О? Похоже, он питает к ней [Духовный свет]. Они не ведут себя как пара, так что, может, мне стоит немного поиграть на его ревности. Ее взгляд блуждает по фиолетовым щупальцам, растущим из моей спины, и ее поведение становится неуверенным. — Что это за… щупальца?.. — нерешительно спрашивает она. Я направляю ладонь вверх и создаю склизкий, двусмысленной формы мясной отросток. — Заклинание, которое я создал. Оно позволяет мне отращивать фальшивые, временные конечности, которые я могу использовать для… самых разных «занятий», — хрипло отвечаю я с многозначительной ухмылкой. Ее глаза широко раскрываются, она напрягается, слегка пугаясь меня, но при этом не может отвести взгляд от фиолетового «инструмента». — Но почему он… фиолетовый?.. — тихо спрашивает она и с трудом сглатывает. Я делаю щупальца телесного цвета, затем прозрачными и медленно втягиваю их обратно. — Это помогает запугивать других — как, судя по всему, и тебя, — но всё это лишь фальшивая плоть, застывшая мана, — любезно объясняю я, и они оба заметно расслабляются. Мне нравится играть с ними. Но Николас бросает на неё короткий взгляд, а затем встревоженно вмешивается: — Ну надо же, сколько в тебе «загадок», но у нас нет времени на игры. Следующее испытание должно начаться с минуты на минуту. — «Испытание»? — спрашивает Роксана, хмурясь от ужаса при этом слове. Волк-оборотень кивает и сурово поясняет: — Терпение, общение, осторожность, единство, храбрость, воображение и праведность. Это испытания, через которые заставит вас пройти подземелье. Роксана громко стонет, вторя внутренним мыслям Алиссы и Юнии. Они не горят желанием быть «протестированными». Тем не менее Сиэль слишком не терпится поделиться с нами своими жреческими знаниями, поэтому она внезапно перебивает: — В «Расширенном сказании о сотворении» Бог-Творец заметил, что млекопитающие — это тип животных, который продвинулся дальше всех, поэтому Он взял их за основу нашего облика и вылепил Первых, мужчину и женщину, из податливой глины. Это были те самые первые два Символа, с которыми мы сражались. — Но иметь всего двоих недостаточно для создания популяции без инбридинга, поэтому Творец использовал их кровь, чтобы породить истинного Человека, более несовершенную, но лучше сбалансированную форму, основанную на Первых. Уши Алиссы в замешательстве подергиваются, когда она спрашивает: — Разве «Человек» — это не то же самое, что «люди»? Сиэль кивает. — Да, просто так мы называли себя в древней Андрасте. Лина тихо фыркает и комментирует: — Забавно, что в Андрасте «человек» — это просто «женщина», только с отсеченными первыми двумя буквами. — Использовать «Человек» вместо «человек» звучит несправедливо по отношению к женщинам, — замечает Юния, звуча почти оскорбленно. — В древней Андрасте «женщина» — это буквально «не-мужчина», — объясняет Лина, и тонкие золотистые брови Юнии сдвигаются в отвращении. — Женщины лучше владеют магией, но в те времена в магии разбирались хуже, так что физически более сильные мужчины обычно правили, пока появление навыков не сравняло силы. — Ладно, но что насчет «испытаний»? — возвращаю я нас к теме. Сиэль взволнованно продолжает: — На самом деле это не «испытания», по крайней мере, не в привычном смысле. Богу Перемен просто нравилось ставить людей в ситуации, где те были бы вынуждены размышлять о жизни и лучше понимать себя. Эти испытания больше походили на «события», и существовало семь основных типов, каждый из которых фокусировался на одном из семи аспектов наших личностей, в которые мы верим. — И первое из них — проверить ваше терпение, — мудро добавляет Николас. Но я скептически хмурюсь и спрашиваю: — Разве знание того, чем будут эти «события», не уменьшает их эффект? И Пенелопа любезно объясняет: — Да, но «Антреос Креа» — это как участие в пьесе о Заре Человечества, а не настоящее «испытание». Я хмыкаю. — Интерактивное повествование. Она наклоняет голову. — …Интересный выбор слов, но, полагаю, верный. Внезапно Алисса замечает едва слышный гул, затем слабое освещение начинает окрашиваться в кроваво-красный цвет, а рябь на водной глади движется к нам издалека, из тумана. — Началось, — трезво отмечает Пенелопа. Разведывательные Холли сталкиваются с тёмными тучами, преграждающими им путь, и в тот самый момент, когда они влетают в зловещую стену тьмы, их раз за разом поражают молнии — пока птицы не оказываются зажаренными насмерть. — У следующих Символов будут раздражающие способности, но мы никогда не знаем, какие именно, — добавляет Николас, и я могу лишь нахмуриться на это заявление. Затем остальные девушки и я тоже начинаем слышать гул, и рябь перерастает в небольшие волны. — Нас сейчас бросают в Рупегию, в то время как Боги боролись за контроль над ней, — объявляет Пенелопа. Туман немного рассеивается, позволяя нам заглянуть дальше. Вокруг проступают очертания гор, которые выглядят весьма зловеще в этом багровом мире, куда мы угодили. Прямо впереди туман снова темнеет, затем сгущается в облака, и появляются четыре Символа в Т-образной позе, медленно плывущие к нам. Мы принимаем прежнее боевое построение, однако плотная водяная стена разрезает группу ровно пополам. Группа Кёры и проводники отступают к лифту, и в тот миг, когда вода ударяется о каменную шахту, от неё исходит странно знакомый тип маны — судя по всему, зачарованной. Алисса выпускает как физические [Стрела маны]s, так и магические [Стрела аннигиляции] в Символов, но все ее атаки отклоняются ими, заставляя ее в досаде щелкнуть языком. Обычно я бы никогда не позволил врагу просто приближаться к нам без помех, но сейчас я хочу посмотреть, что они собираются делать, да и вызов нам в любом случае нужен. Затем Юния начинает беспокоиться о наших проводниках. Мы уже продемонстрировали им немало скрытых сил, а один из дворян и так проявил огромный интерес к сведениям о нас, так что пока мы ждём, она поручает Ярн ввести тех в курс дела. Металлический голем внезапно вырастает перед парочкой, слегка пугая их, после чего Ярн смотрит на них стеклянными глазами и механически передаёт слова Юнии: — Как вы уже заметили, наши боевые способности уникальны, и найдётся немало дворян, готовых выложить целое состояние за знания, которыми вы теперь обладаете… — О, черт! — Николас тихо шипит от осознания и обменивается взглядом с Пенелопой. — Но мы готовы укрыть вас, пока ваша информация все еще ценна, что, по нашим оценкам, продлится менее месяца. — Какая забота… — замечает Алонсо с усмешкой. — Я согласна, — немедленно принимает предложение «Толстоляжка» с ухмылкой. — Черт, Лоло. Почему ты такая? — ворчит Николас и сверлит ее взглядом. Она кокетливо бросает на него взгляд. — Будет весело… И Тимас услужливо добавляет: — Сиэль позаботится о вас. Она жрица, а мы — тамплиеры. Пенелопа взволнованно добавляет: — Бесплатное жилье, пока живешь с эльфами. Такое нельзя упустить. Но Николас все еще не соглашается. — Он — Лорд с кучей женщин, следующих за ним по пятам, — тихо отмечает он, его красные глаза пристально смотрят на нее. Атлетичная девушка-кролик просто нервно хихикает и играет со своими висячими ушами, глядя на мою спину, но не отвечает. И трусики Роксаны начинают намокать от вида того ужаса, который отражается на лице Николаса, когда он осознает ее намерения. Я также думаю, что начинаю понимать, почему у женщин есть тяга к НТР. "Бой…— Лина устало возвращает наше внимание туда, где это важно. Я переставляю ноги, чтобы привести стояк в более удобное положение, а затем решаю взлететь, чтобы проверить обстановку. Поток воды вырывается из тумана и устремляется ко мне, так что я уклоняюсь, но следует еще одна атака, затем еще, и еще, и пятая. Полагаю, они тратят гораздо больше маны на эти атаки, чем я использую, чтобы уклониться от них, так что я готов сделать ставку на эту войну на истощение. Туман внезапно сильно темнеет, затем Роксана, Аой и я чувствуем, как «присутствия» Символов «целятся» в меня. Черт… Я стону от боли, когда сильный удар молнии поражает меня, и мое тело вспыхивает радужным цветом, когда активируется [Радужный щит], чтобы уменьшить урон от заклинания. Этого недостаточно, чтобы отнять у меня больше, чем несколько очков HP, но из-за [Мана-тела] это чертовски больно. Хана призывает свои крылья и устремляется к Символам, жаждая мести, в то время как я опускаюсь обратно и позволяю [Святому духу] Сиэль исцелить меня. Множественные струи воды встают на пути Ханы, но они слишком медленны, чтобы изменить курс, и спирального узора достаточно, чтобы уклониться от них всех. Темные облака продолжают расти, быстро окутывая Символов угрожающим черным барьером. Хана влетает прямо в него, готовясь к неминуемым ударам молний, но они гораздо сильнее, чем она ожидала, и они сковывают ее мышцы, мешая ей нормально летать. Она падает и выбирается из облака, которое, как мы замечаем, не касается пола, поэтому Хана восстанавливается и благополучно приземляется прямо под ними, ожидая возможности нанести удар. "Обычные искатели приключений никогда не смогли бы добраться до Символов, прежде чем облако стало достаточно большим, чтобы защитить их!— Роксана указывает через [Связь]. ]. Верно. Это не подземелье Аррейры, поэтому уровень сложности не подбирается так, чтобы быть просто достаточно сложным для нас. Появляется больше стен воды, разделяя нас еще сильнее, но мы не уверены, как к этому относиться. Еще одна ударяет о шахту лифта, и Роксана наконец что-то осознает. "Вся шахта лифта зачарована чем-то вроде [Усиление]], — отмечает она, и я нахожу этот факт очень подозрительным. Облака продолжают расти дальше, полностью окутывая шахту лифта, но они все еще не касаются пола. Теперь монстры попадают в радиус действия наших заклинаний, и девушки начинают стрелять по ним, но мы все еще слишком далеко, поэтому Символы легко отклоняют заклинания. Терпение, да? Но тут Алисса осознает нечто, что заставляет ее сильно забеспокоиться: — Вольф, это не горы… Я смотрю на очертания, окружающие нас, и понимаю, что теперь они стали намного больше, но глазами Алиссы я замечаю, что у подножия горы появляются пенистые вертикальные полосы, которые быстро поднимаются к вершине, только чтобы исчезнуть. Прямо как цунами. Мы все останавливаемся и смотрим на горы, затем прищуриваемся, пытаясь разглядеть какие-либо дальнейшие детали в этом слабо освещенном красном мире. Забудьте. Это не «просто как цунами», это «точно как цунами», потому что ЭТО И ЕСТЬ ЧЕРТОВО ЦУНАМИ! — Н-назад в лифт! — приказываю я, на мгновение остолбенев от нелепости этой ситуации. Хана ворчит, но подчиняется, и мы все используем [Полет] нашей брони, чтобы легко перепрыгнуть через стены и воссоединиться с остальными. Мы сбиваемся в кучу внутри лифта, готовые активировать его снова и выбраться из этого проклятого места, но тут я замечаю, что маленькие волны не проникают в лифт, заблокированные каким-то барьером, и внезапно чувствую, что ответ вертится у меня на языке. Алисса чувствует, как Символы продолжают быстро приближаться к нам, пока они не оказываются всего в нескольких метрах от шахты лифта, затем они начинают опускаться, и темное облако медленно приближается к полу. Она делает прицельный выстрел по одному из Символов, и они так близко, что у стрелы не хватает времени, чтобы отклониться, и она вонзается в плечо цели. "Мы должны атаковать— нетерпеливо предлагает Алисса, но я все еще настроен скептически. — Стоит ли? Это испытание о терпении, а не о пассивности или безрассудстве,— загадочно отвечаю я, а затем мне приходит идея. — Символы управляют цунами?! — спрашиваю я девушек вслух. — «Цунами»? — растерянно спрашивает Пенелопа. — Большая волна! Вода! — Нет! Только облака! — отвечает Роксана, и все соглашаются. Тогда давайте рискнем! Я приказываю Хане, Сиэль, Аой и Юнии выйти наружу и встать прямо под Символами, пока я держу палец на зачаровании, чтобы подняться. — Что они делают?.. — обеспокоенно спрашивает Поппи. — Стараются изо всех сил, — шутливо отвечаю я. Цунами становится безошибочно узнаваемым, и мы слышим легкий свистящий звук, исходящий от быстро приближающейся гигантской стены воды. «Присутствия» Символов накрывают девушек снаружи, затем их атакуют слабые удары молний. "ДЕРЖАТЬСЯ!— подбадриваю я их через [Связь]. ]. Цунами приближается со всех сторон, и я чувствую, как у меня внутри все сжимается от страха перед тем, что будет дальше, затем я призываю шесть элементалей воды и говорю им рассредоточиться снаружи лифта, чтобы я мог лучше видеть ситуацию. Темные облака перестают приближаться прямо над головами девушек, и волны у их ног становятся сильнее, затем мы начинаем чувствовать соленый запах моря. Символы продолжают опускаться, теперь достаточно близко, чтобы мы могли потенциально убить их просто магией. "ДЕРЖИИИТЕСЬ!— подбадриваю я и другие девушки четверку храбрецов, стоящих снаружи. Молнии снова падают на их головы, но затем облака начинают расти наружу, к цунами, и мы задерживаем дыхание. Стена воды касается стены черного тумана, и они блокируют друг друга. Но бесчисленные тонны воды не останавливаются просто так на медной монете. Элементали чувствуют огромный столб воды, устремляющийся вверх, когда он ползет вдоль стены облаков, затем мы слышим громкие свистящие звуки огромной волны, разбивающейся о морскую стену. Темный барьер немного поддается под давлением, и Символы переключают все свое внимание на то, чтобы цунами не раздавило их, затем облака прямо над девушками начинают рассеиваться, открывая четырех монстров. — ЕЩЕ НЕТ! — кричу я и заставляю Хану оставаться на месте. Волна воды проходит под облаками и ударяет по четверке храбрецов, затрудняя им удержание на месте. После напряженного момента элементали чувствуют, как цунами отступает, и столб воды, окружающий нас, быстро уменьшается в высоту, когда вода стекает прочь от лифта. Символы опускаются еще ниже и входят в бурлящую воду, их ноги почти касаются пола, оказываясь прямо в радиусе досягаемости четверки снаружи. Еще чуть-чуть! Столб воды начинает оттесняться облаками, и Символы наконец приземляются, затем они немедленно поворачиваются к девушкам. — СЕЙЧАС! — отдаю я приказ, и они атакуют. Темные облака почти сразу рассеиваются, когда монстры быстро уничтожаются, и все еще относительно высокие столбы воды теперь свободны течь к нам снова. Девушки не теряют времени, бежа обратно к нам, Аой тащит труп своей добычи, чтобы поглотить его, и в тот момент, когда они входят в лифт, Лина закрывает его [Стена земли], затем цунами достигает нас. Каменная шахта гудит, и ее прото-[Усиление] зачарование вспыхивает, когда ее со всех сторон бьет высокий столб воды. Я наблюдаю за лифтом со всем вниманием, мой «внутренний палец» завис над кнопкой призыва элементалей земли на случай, если он начнет рушиться. Но все, что мы слышим, — это свистящие звуки хаотичных волн, разбивающихся вокруг нас, и тошнотворный хруст, когда Аой съедает Символа целиком, ужасая всех здесь, кроме нас. Через несколько мгновений вода отступает настолько, что Лина начинает опускать [Стена земли]. ]. Тела монстров были смыты, оставив нас в красном царстве, которое постепенно начинает становиться оранжевым. Мы выходим и вдыхаем, наслаждаясь соленым запахом моря, затем я поворачиваюсь к нашим проводникам и вопросительно приподнимаю бровь. — Следующее испытание уже начинается. Общайтесь хорошо и обращайте внимание на свою собственную ситуацию, — любезно отвечает Пенелопа на мой безмолвный вопрос. — Что бы случилось, если бы мы не убили Символов? — с любопытством спрашивает Юния. Девушка-кролик пожимает плечами. — Либо пришла бы еще одна волна, либо появились бы другие Символы. — Ну, это весело, — комментирует Роксана вслух с улыбкой, оглядываясь на оранжевый мир. — Для тебя… — бормочет Сиэль, немного раздраженная ударами молний, которые ей пришлось вытерпеть. Серебряный пол снова начинает гудеть, на этот раз становясь громче гораздо быстрее. Мы отступаем обратно в лифт и видим, как вокруг нас образуются трещины, затем почти вся видимая земля просто рассыпается в пыль, оставляя лишь радиус в пару метров серебра вокруг лифта. Элементали воды падают в реки лавы, и я отзываю их, прежде чем они неизбежно погибнут в жаре. Черт возьми. Ничего здесь толком не исследуешь. Лава бурлит и поднимается, пока не оказывается всего в паре метров под нами, температура резко растет вместе с ней, затем запах серы, похожий на пуканье, заменяет приятный соленый запах моря. — Лава может выделять ядовитые испарения, — обеспокоенно отмечает Лина. — «Обращайте внимание на свою собственную ситуацию», — трезво повторяю я. Далеко впереди нас внезапно вверх бьет струя лавы, но расплавленная порода почти сразу останавливается в воздухе, как будто наткнулась на барьер, затем она растекается, создавая плавающую круглую платформу, которая быстро остывает и затвердевает в обсидиан. Бесконечный бассейн светящейся лавы становится бурным, и сотни струй бьют вверх, но лишь немногие из них создают платформы, и вскоре перед нашими глазами формируется беспорядочный путь, ведущий нас в туман. Оранжевый свет делает вещи досадно трудноразличимыми, поэтому мы все используем [Духовный свет], чтобы облегчить нагрузку на глаза. Затем четыре Символа в Т-образной позе наконец спускаются с неба, но за ними также тянется блестящий оранжевый стеклянный шар размером с арбуз. Они приземляются на платформу на краю тумана и немедленно опускаются на колени, затем мы чувствуем, как их «присутствия» накрывают лаву, и множественные струи устремляются к шару, который поглощает их все и светится немного ярче. — Раньше это царство было полно божественной силы, поэтому Человек использовал множество методов, чтобы поглотить ее и стать сильнее, — по-ученому объясняет Лина. — Ладно, цель здесь довольно очевидна, — отмечаю я, и мы прыгаем на обсидиановую платформу (хотя Лине приходится использовать [Полет]). ]). Трое из Символов немедленно встают и начинают скакать к нам, совершая прыжки, которым позавидовали бы олимпийские атлеты. Струи лавы продолжают бить в сторону шара, но теперь они гораздо медленнее. Мы быстро делимся на группы: Аой и я; Роксана и Хана; Сиэль и Лина; и Алисса и Юния. Последняя группа будет отвечать за то, чтобы прокрасться к шару и разобраться с ним. Роксана выпускает [Ледяное копье], которое попадает в Символа прямо в грудь, но лед немедленно начинает дымиться и таять, в то время как оставленная рана почти мгновенно заживает. О, Боги, высокая регенерация — это так раздражает. Наши три дуэта встречаются с нашими голыми, безоружными противниками, и мы легко удерживаем их занятыми, но вскоре узнаем, что они кровоточат раскаленной докрасна кровью, которая пахнет подозрительно противно, и их регенерация настолько хороша, что они так же устойчивы, как полноценная нежить. Роксана тестирует [Взрыв] на груди своего противника, но даже этого недостаточно, чтобы действительно убить его, а сильный запах их крови вызывает у нее легкое головокружение, так что одного теста нам достаточно, затем Сиэль посылает своего [Святого духа] к Роксане, чтобы очистить ее тело. Хана не дает своему Символу регенерировать, но тут на пару из шара падает сильный оранжевый свет, и они немедленно отступают. Через пару секунд толстый луч плазмы прорезает воздух там, где они только что были, давая Символу достаточно времени, чтобы полностью отрастить свое тело обратно. Пенелопа, ты уверена, что это не настоящее испытание нашего терпения? [Магия иллюзий] чрезвычайно эффективна против них, так что просто с [Невежество], Алисса и Юния успешно прокрадываются мимо трех Символов, затем они приближаются к коленопреклоненному, не замеченные им. Юния разрубает его, в то время как Алисса использует боевой молот, чтобы разбить шар вдребезги, затем все Символы издают ужасающие предсмертные крики, когда их тела тают в небольшие лужи лавы. — Нееет! Моя еда! — в отчаянии кричит Аой. — Погоди, это все?.. — растерянно бормочет Хана. "Наша командная работа своего рода идеальна, даже без Гештальта— насмешливо замечает Сиэль через [Связь] ]. — Он был таким хрупким, что я могла бы просто использовать стрелу, — ворчит Алисса и надувается. Мы слышим смех, доносящийся из лифта, и замечаем, что наши проводники развлекаются, наблюдая за нашими растерянными выражениями лиц. Но у нас нет времени валять дурака, ибо земля снова дрожит, и начинается следующее «испытание». Объявление Зал славы меценатов Меценаты, поддерживающие Рупегию, будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Sean Drake. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Khristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Bradly. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд School Work. Лорд Gwendolyn Simmons-LaRose. Лорд CopeyDunt. Лорд James. Лорд BlindTactic. Лорд The Tallest Joshua. Лорд Ryan Brogan. Лорд Cidant. Лорд AndreyUC. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин CarlBaxter. Дворянин d3235. Дворянин Frank de Jong. ---------- Рассвет человечества — Часть 2 Оставаться на этих обсидиановых платформах, парящих над бассейнами лавы во время землетрясения, было невозможно, поэтому мы поспешно вернулись в лифт, но тут температура резко упала, и расплавленная порода начала затвердевать. Я снова обратился к нашим проводникам за советом. — Всё станет немного хаотично, так что сохраняйте спокойствие и обращайте внимание на детали, — загадочно посоветовал Лоло. Освещение начало сменяться на жёлтое. — Ну, это обнадеживает, — саркастично заметил я. — Учитывая, как сильно холодает, скорее всего, скоро пойдет град, — ворчливо добавил Николас. Я повернулся к легко одетой девушке-кролику и искренне предложил: — Хочешь пальто? Я маг пространства, и у меня в [Инвентаре] есть целый гардероб для моих жен...Инвентарь]." Она покачала головой и вежливо улыбнулась: — Я в порядке. Я лишь пожал плечами, но затем снова стал серьёзен: — Как скажешь... В любом случае, я хотел бы извиниться за то, что втянул вас двоих в сомнительные дворянские разборки. Мы слишком стремились сюда попасть и забыли, что вас могут преследовать за то, что вы здесь увидите. — Ну разве не охренительно, — сердито проворчал Николас, его рот дернулся, когда он сдержал гримасу. Юния присоединилась к нам, чтобы немного помочь: — Прошу прощения за нашу невнимательность. Даже я почти забыла об эльфийских обычаях. Хотя волк-оборотень не был полностью умиротворен, трудно злиться, когда такая красавица искренне извиняется. Лоло бросила на него обеспокоенный взгляд, а затем тревожно спросила нас: — Мы в реальной опасности? Кёра пристально посмотрела на меня, ожидая, что я скажу им правду. Я вдохнул и осторожно объяснил: — Мы не думаем, что кто-то вас похитит, но полагаем, что вас будут расспрашивать, и в ваших же интересах отвечать правдиво. На самом деле, можете просто написать несколько копий нашего стиля боя и раздать их всем, кто спросит, потому что демонстрация такой смелости будет нам только на руку. Николас взглянул на группу Кёры позади них. — Звучит разумно, — буркнула она, кивнув. — Почему вас вообще сопровождает тамплиер? — озадаченно спросил он. — Мы дружим с Сиэль, так что мы примазались, — нахально ответил Алонсо. Но затем Тимас тактично добавил: — Они также имеют тенденцию привлекать Порочных, поэтому мы здесь, чтобы помочь им, если кто-то появится. Двое проводников нахмурились от беспокойства, затем Николас одарил своего партнера взглядом «я же говорил», его красные глаза сделали его взгляд еще более пронзительным. Никто, кроме нас, до сих пор не был целью Порочных, но я не думаю, что это прозвучало бы обнадеживающе для этой парочки. Лоло нервно рассмеялась и, играя с висячим ушком, кокетливо посмотрела на меня: — Ну, теперь уже слишком поздно возвращаться. Я лишь ответил виноватой улыбкой. Может, стоит выдать им премию за вредность, когда всё закончится? Обсидиановые платформы внезапно рухнули на затвердевающую лаву, а затем с неба упал ледяной метеорит размером с человека. — Видишь? Я же говорил, — устало заметил Николас. Когда лед столкнулся с остывающей породой, он взорвался паром, водой и кристаллами с громким звуком бьющегося стекла. Через пару секунд последовали новые метеориты, и начался самый смертоносный град, который я когда-либо видел. Лава под коркой все еще была раскаленной, поэтому метеоритный дождь снова обнажил её, а тепловые взрывы от контакта экстремально горячего и холодного сделали ситуацию еще более хаотичной. Пар начал застилать нам обзор, но температура продолжала падать, и через несколько минут пар сконденсировался, показав, что ландшафт полностью изменился. Желтый мир теперь представлял собой долину с небольшой речкой, протекающей по ней, и даже небольшой холм с действующим вулканом, который постепенно увеличивался в высоту, извергая расплавленную породу, медленно остывающую и твердеющую. Снег, ледяные кристаллы, обсидиан и рыхлые камни усеивали поверхность, но затем мы заметили слабо светящиеся сферы, точно такие же, как та, что мы уничтожили, придавая хаотичному окружению таинственный вид. Поблизости не было Символов, и град, похоже, закончился, поэтому любопытство взяло верх, и мы отправились осматривать ближайшую сферу. Она была сине-серой и размером с мой кулак. [Чувство маны] активировалось, как только мы подошли ближе, но мы все почувствовали, что «сила» внутри неё — это не совсем настроенная мана, хотя она была похожа, а её «вкус» напоминал нам [Магию воды] с оттенком [Магии земли]. — Это «божественная сила»? — спросил я Лину. — Это определенно не мана, — тихо ответила она, погрузившись в глубокие раздумья. — Будьте осторожны, прикасаясь к сферам! Особенно если вы маг! — крикнула Лоло, и я одобрительно поднял большой палец вверх. — Почему? — немедленно спросила Ярн, и оба проводника чуть не подпрыгнули от неожиданности, услышав её жуткий роботизированный голос. — Они похожи на грубые и нестабильные магические инструменты для битвы, — категорично ответил Николас. Я уставился на сферу и почувствовал смутное, манящее ощущение «божественности», исходящее от неё, подобное ядру подземелья. Я с нетерпением, но осторожно коснулся сферы открытым пальцем и почувствовал жгучую боль, когда тонкий слой моей толстой кожи растворился в сфере. Э-э... Я немедленно отдернул руку и чуть не зашипел на неё, чувствуя себя преданным. Никто, кроме Ханы, не набрался смелости коснуться её следующей, но когда она это сделала, ничего не произошло, поэтому она взяла её полностью и изо всех сил старалась случайно не активировать. Как и в случае с обычным зачарованием, Хана почувствовала, что находится на краю «склона», так как сфера пыталась втянуть её ману, хотя это было намного сложнее сдержать, чем при работе с правильно зачарованным магическим инструментом, так что она могла случайно активировать её, просто чихнув. Она передала её Лине, чтобы та могла изучить, и маленькая девочка немедленно почувствовала «зуд», когда её мана начала неуклонно утекать. — Ах! — испуганно воскликнула Лина, когда [Водяной клинок] размером с палец, наполненный гравием, вырвался из сферы и вонзился в пористый вулканический камень, после чего Хана забрала сферу обратно, прежде чем Лина успела её уронить. — Ну, теперь мы знаем, как это работает, — иронично заметил я, и Лина нахмурилась от разочарования. Хана задумчиво хмыкнула, затем направила сферу на долину, и струя грязной воды вырвалась из реки и устремилась к ней. Точно так же, как это делала сфера Символов, сфера Ханы поглотила струю и стала светиться чуть ярче. — Хм~…! — радостно хмыкнула она, а затем выпустила длинный [Водяной клинок], полный гравия, в пол, который глубоко в него погрузился, но сфера почти сразу же рассыпалась на сверкающую магическую пыль, которая просто исчезла через пару секунд. Юния сузила свои голубые глаза и резко заметила: — Сфера, которая поглощает ману мага, но проста в использовании для воина. Это должно сказать вам, каким было общество людей до появления уровней и навыков. Хотя эпоха Рассвета человечества была мифической и загадочной, девушки начали терять к ней интерес. — Но как вообще появились эти сферы? — с любопытством спросила Алисса. Мы все повернулись к Лине, но она отрицательно покачала головой и объяснила: — Мы в подземелье, поэтому эти сферы не обязательно основаны на чем-то реальном. Более того, Рассвет был эпохой, когда родилось большинство мифов, таких как мифы о драконах, гномах, суккубах и так далее, на которых основывались все остальные будущие расы и монстры. Так что, даже если бы мы заглянули в записи, они, скорее всего, были бы неверны. — Может быть, в каждом из них есть доля правды, — нахально предположил я, но она лишь вздохнула и пожала плечами. — Нам стоит собрать эти сферы? — спросила Хана с ухмылкой, явно желая поиграть с ними. Я подумал, что они могут оказаться важными, раз их здесь так много, поэтому мы рассредоточились и начали их собирать. Прикасаться к ним мне было нельзя, но [Телекинез] работал отлично, так что я просто не спеша притягивал их с расстояния этим заклинанием. Когда огненная сфера касалась водяной, Роксана и Аой чувствовали ужасный холод, поэтому мы держали их отдельно. Их цвета немного различались, и казалось, что пока две сферы не слишком далеки друг от друга в видимом спектре, нет риска «псевдо»-неконтролируемой реакции маны. Внезапно из тумана вышел голый Символ с красной сферой, следующей за ним, и, заметив нас, немедленно побежал к действующему вулкану. Хана призвала свои крылья и приземлилась прямо у него на пути, затем стала ждать, пока он подойдет к ней, но как только монстр оказался в десяти метрах, он выпустил в неё струю лавы и попытался обойти её. — Как часто люди воевали друг с другом? — с любопытством спросил я Лину. Она по-ученому ответила: — Постоянно. Прошли тысячи лет, прежде чем были созданы монстры, поэтому люди сражались в основном за ресурсы и лишь иногда против сил природы. Хана погналась за Символом и победила его, прежде чем он успел начать поглощать лаву из вулкана. — Мне нравится, насколько ты осведомлена, — ласково похвалил я её. Но она надулась и отвернулась, чтобы скрыть румянец: — Только не в бою… Я тихо усмехнулся и повернулся к следующему Символу, который появился на краю тумана, этот держал синюю сферу. Я разобрался с ним и забрал его сферу, но затем их стало появляться всё больше и больше, и у них было больше времени, чтобы запускать в нас заклинания, что заставило нас насторожиться, так как мы были вынуждены защищать вулкан и долину со всех сторон. Роксана и Аой сосредоточились на подзарядке наших сфер, так как это было эффективнее, чем физически сражаться с каждым появляющимся Символом. Затем земля задрожала, и открылся еще один выход лавы, увеличив наш приток энергии, но сферы Символов также стали ярче. Ледяной метеорит упал рядом с нами, принеся с собой еще несколько ледяных сфер, но он также вызвал сильное извержение вулкана, из-за чего нам стало опасно собирать из него лаву. Начал идти пепельный дождь, и поскольку сферы были слишком нестабильны для наших [Инвентарей], нам пришлось прятать те, что с огненной стихией, под землей, чтобы они не взорвались. Дождь помог пористой, хрупкой породе разрушиться под нашими шагами, и оползень обнажил еще один выход лавы, этот был намного более нестабильным и бурлящим, чем первый. Метеориты, пепел, дождь, туман, извержения, оползни и случайное появление Символов. Наша ситуация становилась всё более опасной, и Роксана начала беспокоиться о неконтролируемых реакциях маны от нашего постоянно растущего количества сфер. Если безрассудный мастер взрывов и опасных материалов обеспокоен, я не буду тем дураком, который утверждает обратное. Нам всё еще нужно было решить загадку. — Но что нам делать со сферами? — спросил я, с тревогой глядя на наш большой запас нестабильной магической взрывчатки. — Символы явно стремятся увеличить свою собственную силу, и мне кажется, что это не то, что мы должны позволить. — Сфера, которую я уничтожила, не казалась такой уж «опасной», как эти, — испуганно заметила Алисса. — Может, мы можем их «стабилизировать»? — нерешительно спросила Роксана Лину. Но я немедленно парировал: — Если ты не можешь сделать это без помощи зачарователя, то я сомневаюсь, что обычный авантюрист смог бы. — Нам также не нужно сражаться с Символами в тот момент, когда они появляются. Мы могли бы легко спрятаться, а затем уничтожить их, когда они станут слишком сильными, — хитро заметила Юния. — Ладно, — хмыкнул я. Я призвал несколько птиц для разведки, затем мы создали для себя безопасный бункер под темной скалой и оставили пару сфер вокруг, чтобы посмотреть, что Символы будут с ними делать. Вскоре появился Символ с водяной сферой, он немедленно направился к ближайшей свободной сфере, затем схватил обе и прижал их друг к другу. Они начали светиться — верный признак магии — и слились в большую сферу, хотя никто из нас не знал, как именно это произошло. Я скрытно призвал Шада и Холли и приказал им подобраться ближе к Символу, чтобы мы могли более детально почувствовать, что он делает. Монстр собрал все сферы и слил их воедино, даже красные, создав шар размером с голову, который светился всеми цветами радуги, пугающе напоминая современную луну. — Кто-нибудь понял, что происходит? — озадаченно спросил я. Роксана фыркнула и пожала плечами. Появился еще один Символ, и два монстра немедленно начали сражаться, затем появился еще один Символ, затем упал метеорит, затем извергся гейзер, затем земля открылась и обнажила еще один выход лавы. Пока мы спокойно наблюдали за разворачивающимся хаосом из безопасности нашего бункера, Лина, Аой и Юния начали нервничать. Еще один вулкан извергся, и даже я начал чувствовать, что всё становится немного слишком хаотично. Было создано больше радужных сфер, а затем они начали переходить из рук в руки, продолжая расти. Аой внезапно нетерпеливо зарычала и заявила: — Использование сфер делает всё нестабильным. Но это натолкнуло меня на мысль. — Алисса, Юния, принесите мне самую большую психоделическую сферу, которую сможете найти, — приказал я, и на моих губах появилась дерзкая ухмылка. Но они просто посмотрели на меня с беспокойством. Я закатил глаза и добавил: — Хана будет использовать её, не я. — О, черт, да, — прошептала Хана с устрашающей ухмылкой. Но это лишь сделало их еще более обеспокоенными. — Я согласна с Вольфи, и я буду внимательно следить за ней через [Связь], — подтвердила Роксана. Но у Роксаны не было нужной репутации, чтобы успокоить их. — Да ладно! — раздраженно воскликнул я, и они неохотно подчинились. Как только мы наконец получили её, Лина создала возвышенную платформу с помощью [Земляной стены], далеко за пределами досягаемости обычных заклинаний Символов. Хана с нетерпением взяла сферу обеими руками и немедленно издала восторженный звук, почувствовав хаотичную силу внутри. — Всасывай всё это, ты шлюшка, как ты всегда любишь, — нахально приказал я. Затем я шлепнул её по заднице, и хотя я попал только по её деревянной броне, она поняла моё намерение. Земля снова начала дрожать, когда она использовала радужную сферу, чтобы взять под контроль всё. Остальные Символы пытались остановить её в столкновении «Силы воли», но Алисса и Роксана отстреливали более сильных, а Хана подавляла остальных. Затем она сделала то, что ей было велено, и всосала всё это. — Да, да! — радостно кричала Хана, когда сфера начинала светиться всё ярче и ярче. Лава, вода, пепел, тела, метеориты, кровь, обсидиан и даже немного тумана — всё летело к её сфере и бесцеремонно поглощалось. Она стала настолько яркой, что нам пришлось отвести глаза, но её «божественная» привлекательность постепенно росла вместе с размером, а затем она стала настолько хорошо настроена на разум Ханы, что та могла заставить её парить одной лишь мыслью. Но самое впечатляющее (и пугающее) заключалось в том, что она могла испарять Символы концентрированными лучами плазмы в тот момент, когда они появлялись, поэтому Роксана и Сиэль держали её на очень коротком поводке через [Связь]. ]. — ХАХАХАХАХ! — маниакально смеялась она, но затем Сиэль слегка кольнула её душу, и она немного сдержала свой восторг. — Они делают всё так просто… — с изумлением заметила Пенелопа, а затем вздохнула, тепло улыбаясь. — Не забывай, насколько опасны они… — тихо ответил Николас, его благоговение было смягчено недоверием. — Не будь такой пустой бутылкой, — проворчала она в ответ, нахмурившись. И он нахмурился в ответ: — Просто иди уже отсоси ему. Затем они обменялись гневными взглядами и начали игнорировать друг друга. Ладно, признаю, что идти по пути НТР — это с моей стороны довольно подло. Но сейчас не время подслушивать. Температура снова упала, но метеориты перестали падать, маленькая речка высохла, Символы перестали появляться, и даже подземная лава утихла. Хана поглощала всё, оставляя только сухую, холодную породу и сферы, которые принадлежали Символам. Затем освещение начало меняться с желтого на зеленое. — СМОТРИТЕ В СФЕРУ! — крикнула Лоло. Мы нерешительно попытались посмотреть в мини-солнце, но это слишком сильно резало глаза. «Божественная привлекательность», которую я чувствовал от него, заставляла меня продолжать попытки довольно настойчиво, и я почувствовал, как мои глаза постепенно привыкают к нему. Ободренные моим успехом, девушки пристально уставились на него и тоже почувствовали, как их глаза привыкают, а затем мини-солнце начало выглядеть как мини-луна, когда нам открылись его психоделические цвета. О чем вообще, черт возьми, эти испытания? Хана прекратила поглощение, и радужный шторм внутри луны значительно успокоился. Любопытно, что мы едва могли увидеть в ней какой-либо зеленый цвет, исключая тот, что исходил от окружающего света. — Имеют ли цвета «аспектов» какое-либо отношение к цветам элементов? — спросил я Сиэль. Её глаза оставались прикованными к маленькой луне, пока она отвечала отрицательно: — Не совсем. Какой элемент, по-твоему, был бы представлен оранжевым и желтым? Я хмыкнул и надулся, погрузившись в раздумья. — Что теперь…? — пробормотала Роксана, но мы все хранили молчание. — Спросить проводников? — предложила Алисса. Поэтому я передал наш вопрос через Ярн. Николас был очень недоволен тем, что его снова напугали: — Какого х-… они могут слышать нас через тебя? — Да… — сухо ответила Ярн. — «Думай об элементале, но постоянном», — нахально повторила Лоло мои слова. Он пренебрежительно махнул рукой и застонал: — Уф, неважно… В любом случае, есть много путей, которыми вы могли бы пойти. Уничтожить сферу, накормить её своей кровью, попытаться проглотить её, идеально сбалансировать элементы внутри, продолжать поглощать, пока даже туман не исчезнет, или просто исследовать ландшафт вдали от лифта, хотя мы не рекомендуем этот последний вариант, потому что вы точно потеряетесь. — «Проглотить»…? — Аой озадаченно хмыкнула, затем окинула оценивающим взглядом явно слишком большую сферу. — «Проглотить»? — эхом повторила Ярн её вопрос. Он устало пожал плечами: — Некоторые из более безумных магов делали это, и они говорили, что это помогло им развить свою магию, но я не знаю насчет этого. Это в конечном итоге ломает сферу, так что события все равно развиваются. — Давайте попробуем сбалансировать цвета, — благоразумно предложила Сиэль. — А-а-а… — простонала Аой, затем повернулась ко мне и посмотрела на меня своими лучшими милыми глазами вылупившегося дракончика. Черт! Моя слабость! — Как насчет… одной из тех, что поменьше…? — нерешительно предложил я. — Что мы будем делать, если ей станет плохо? — строго спросила Сиэль. — Вскрыть её и вытащить? — в шутку ответил я. — Я согласна на это, — спокойно согласилась Аой, потому что, конечно, она бы согласилась. Я не собирался вскрывать её по первому же поводу, поэтому призвал духовного элементаля, который позволил бы мне видеть, что у неё внутри, и мы привязали веревку к маленькой радужной сфере, а затем позволили ей проглотить её. Сфера прошла по её пищеводу в желудок, вызывая внутренние «зуды» внутри неё, пока она медленно поглощала её ману, и всё это время она сдерживалась, чтобы случайно не активировать её, пока та была внутри. Я в некотором роде завидую тому, как ей вообще позволено касаться сферы, не растворяясь, потому что она чертово магическое существо. Сначала ничего не происходило, поэтому мы просто ждали. Тем временем мы решили схитрить. Я достал немного питательной почвы, и мы [Вырастили] на ней траву, затем Хана поглотила её «жизненную силу», быстро превратив зеленые растения в сухие шелухи. Мы предположили, что нам пришлось бы выпустить это небольшое количество «зеленой» энергии на камни или илистый пепел, а затем вырастить растения с её помощью, но зачем делать это сложным путем? На самом деле, что, черт возьми, мы делаем? Я могу просто призвать чертовых элементалей! Я безжалостно скормил своих жен-элементалей сфере, и хотя они ничего не чувствовали и даже не жаловались, всё равно было ужасно видеть, как их засасывает в сферу и они внезапно «умирают». Затем мы просто выгрузили излишки красного и синего, вернув часть жизни, которую Хана поглотила из ландшафта. — Теперь я вижу в ней все цвета, кроме черного, — мрачно заметила Алисса, а затем медленно повернулась ко мне. Я ненавижу темных элементалей… Я уже чувствовал себя немного травмированным после убийства своих жен-элементалей, поэтому колебался. Алисса обняла меня со спины и поцеловала в потную шею, затем все девушки передали мне немного своей любви через [Связь], придав мне последнюю крупицу мужества, необходимую, чтобы вырвать этот зуб. Закрывать глаза было бесполезно, поэтому я просто призвал жуткого демона прямо под сферу. Несмотря на то, что он был мгновенно поглощен, его содранное и изуродованное лицо отпечаталось в моем сознании, но, как и любая боль, оно со временем исчезнет, пока мои жены со мной. Затем земля снова задрожала, когда окружающий свет сменился на синий. Объявление Зал славы покровителей Меценаты, поддерживающие Рупегию, будут воспеваемы бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Sean Drake. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Khristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Bradly. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд School Work. Лорд Gwendolyn Simmons-LaRose. Лорд CopeyDunt. Лорд James. Лорд BlindTactic. Лорд The Tallest Joshua. Лорд Ryan Brogan. Лорд Cidant. Лорд AndreyUC. Благородный Salty Panda. Благородный Mild Fracas. Благородный Aclys. Благородный CarlBaxter. Благородный d3235. Благородный Frank de Jong. ---------- Рассвет человечества — Часть 3 Тихое гудение продолжается еще добрую минуту, но ничего не происходит, так что мы просто ждем. Роксана зачарованно смотрит на психоделическую мини-луну. — Скажи, Аой, разве эти сферы не подозрительно похожи на то, как ты используешь свой шар из наколдованной воды? — вслух размышляет она. Аой в замешательстве приподнимает несуществующие брови. —Ты говоришь об их круглой форме? — отвечает она через [Связь], потому что из-за веревки, спускающейся в горло, ей трудно говорить. — Нет, глупышка…! — ворчит Роксана и бросает на нее сердитый взгляд. — То, как ты и Символы используете эти сферы, похоже. Даже то, что они парят у тебя за спиной, похоже. "Ох… да, пожалуй, это правда…" Аой встает и начинает приближаться к мини-луне, но тут элементаль духа видит, как сфера внутри ее желудка лопается, и мы слышим приглушенный звук разбивающегося стекла. — Ах~… ах~… ан~…! — стонет Аой, пока ее тело поглощает магическую стеклянную пыль, в которую мгновенно превратилась сфера. Мини-оргазм быстро проходит, она выплевывает веревку, и мы внимательно наблюдаем за ней минуту, но, похоже, никаких негативных побочных эффектов от случившегося у нее нет. — Можно мне проглотить сферу…? — внезапно спрашивает Роксана, ее тонкий хвост напряжен от желания, и Сиэль тоже начинает чувствовать то, чем не гордится. Но Лина одаривает их обоих осуждающим взглядом, который изрядно подавляет их разврат. — Серьезно…? — сухо бормочет маленькая мрачная девочка. — Мы можем приберечь их на потом… — утверждает жаждущая суккуб, а затем приказывает големам собрать сферы и спрятать их в надежное место. — Эти сферы — затвердевшая мана? — спрашивает Ярн у наших проводников, которые впервые не вздрагивают от звука ее роботизированного двойного голоса. — Нет, но они довольно нестабильны и, как правило, не выживают в [Инвентаре] или [Вратах], — любезно объясняет Лоло. — Некоторые платят несколько серебряных за каждую принесенную, но я думаю, что для таких дворян, как вы, это вряд ли оправдывает усилия, — сухо добавляет Николас. Хм… Я достаю простую деревянную коробку и использую [Телекинез], чтобы положить в нее маленькую сферу, а затем убираю коробку обратно в свой «Инвентарь». Ничего не происходит, поэтому я снова достаю коробку, и сфера выглядит совершенно нормально. Обожаю жульничать. Я достаю еще коробок и раздаю их големам, чтобы они могли рассортировать сферы по группам, достаточно стабильным, чтобы те не взорвались внезапно от простого толчка. Успокоив жаждущих девушек, я снова обращаю внимание на мини-луну и спрашиваю вслух: — Ладно, что теперь…? — Затем Ярн передает мой вопрос. — Здесь все начинает становиться странным, — с ухмылкой отвечает Лоло. — Разве до этого не было? — совершенно невозмутимо парирует Ярн, но девушка-кролик оставляет это без комментариев. Николас переводит свои красные глаза на тамплиеров. — Вы, благочестивые люди, должны знать о конечной цели всех гуманоидов, верно? — Да. Это повышение уровня, становление сильнее, а также личностный рост, становление лучшей версией себя. Это Вознесение, — вежливо отвечает Тимас. Затем он переводит свой суровый взгляд на голема-пустышку. — В этом и заключается смысл этих «испытаний» — направить нас к Вознесению, и эта сфера должна быть полна божественной силы, которую вам придется как-то извлечь. Мы никогда не видели этого лично, но слышали, что она вызывает галлюцинации, так что будьте осторожны. — Есть советы, как «извлечь» эту силу? — сухо добавляет Ярн. Двое проводников обмениваются неловкими взглядами. — Эта «вихревая жидкость» внутри сферы — не чистая мана, так что вы должны быть в состоянии отделить ее от «божественной силы», — нерешительно предполагает Лоло. — [Алхимия]? — выпаливает Роксана, ее рога внезапно кажутся довольно острыми от возбуждения, и Ярн повторяет ее вопрос. Бледная крольчиха рассеянно сворачивает одно из своих висячих ушей, размышляя: — Это могло бы сработать, но если вы будете медлить, появится Символ с намеком на божественную силу, и если ваша сфера останется нетронутой, это очень поможет вам в победе над ним. — Это Символ уровня Бога-Правителя? — обеспокоенно спрашивает Лина. Дуэт тихо посмеивается, затем Николас устало вздыхает, пропуская пальцы через свой пушистый хвост, а Лоло любезно отмечает: — Ну, не совсем, поскольку никто, кроме императора, не смог бы победить такого… Я задумчиво чешу подбородок когтем. Эта сфера активирует наше [Восприятие маны], потому что она похожа на чистую ману, но не совсем, так может ли на нее повлиять [Перенаправление маны]? Затем мы с Роксаной обмениваемся возбужденными взглядами, в то время как остальные девушки хмурятся от беспокойства. На эти научные вопросы нужно ответить! Хана может легко «вытянуть» «жидкость» из сферы, но она выходит как физическая материя, за исключением зеленого, серого, белого и черного цветов, которые превращаются в токсичный туман, особенно последний. Технически сфера находится под ее контролем, поэтому попытка использовать на ней [Перенаправление маны] вызовет событие «Искажение реальности», а они никогда не бывают приятными. — Я могу просто положить ее, все в порядке… — спокойно заверяет нас Хана, хотя внутренне плачет о потере «силы». Я ищу альтернативу, затем замечаю одну из коробок с маленькими сферами… — Не разбей их… — застенчиво ноет Аой, беря пример с Алиссы и Лины в том, как быть милой. — Я буду настолько осторожен, насколько смогу, — успокаивающе отвечаю я, магически вытягивая одну сферу, но она не до конца успокоена. Мы с Роксаной садимся друг напротив друга, затем пристально смотрим на сферу, полную светло-голубой вихревой «жидкости». Я перераспределяю ее очки и вкладываю двадцать из них в [Алхимию], доводя ее до 20+10 (добавленные очки плюс тренировочные), затем она протягивает руку к сфере и активирует [Извлечение ихора], но заклинание мгновенно проваливается. Она пробует [Извлечение гноя], [Трансмутацию] и [Дублирование] по очереди, но все они также проваливаются, как и первое, что ее озадачивает и раздражает. — Думаю, это потому, что эта тупая синяя субстанция не перестает двигаться, — резко жалуется она, угрожающе указывая на нее хвостом-кинжалом. Я беру инициативу на себя и использую [Перенаправление маны], пытаясь заставить ее замереть. Вихрь заметно замедляется, и я чувствую, что мне удалось получить слабый «захват» на ней. Проблема в том, что этот навык требует прямого контакта моего духа со сферой, поэтому моя мана истощается примерно по пять очков в секунду, что досадно много. Применение моей «Силы воли», чтобы еще больше замедлить жидкость, кажется, работает, но это ментально утомительно и даже не останавливает ее полностью, поэтому мы обдумываем лучший способ сделать это. — Разве ты не читал заклинание, когда делал ту крутую штуку с чистой маной Света там, в Легадо? — с любопытством спрашивает она меня. Я фыркаю и парирую: — Это не совсем помогло мане остановиться; она просто направила ее туда, куда мы хотели, пока мы произносили псевдозаклинание. Но она лишь ухмыляется. — Может, тогда ты сможешь прочитать что-нибудь, чтобы заставить ее замереть. Верно, чтение заклинаний — это своего рода «ментальная настройка», которая помогает заклинаниям стать мощнее, так что это может сработать… — Это вода, так что это твоя специализация, — отмечаю я и подталкиваю сферу к ней. Она надувается и поправляет очки, недовольная тем, что ей действительно придется приложить усилия. — Ладно, я сделаю все сама…! Я тепло улыбаюсь ей и даю пять очков в [Перенаправление маны], чтобы уровень стал 5+1, что равно моему уровню, а также является максимумом, так как я создатель навыка. — Как насчет использования [Божественного языка]? — внезапно предлагает Юния. Остальные девушки смотрят на нее с беспокойством. Она не совсем знает о побочных эффектах изменения реальности с помощью этого навыка. Но затем она уточняет: — Разве ты не можешь использовать его в «малой дозе», просто чтобы помочь себе понять, на что должна быть похожа эта «божественная сила»? — Это более выполнимо, — мычу я в ответ и выбираю другую сферу. Мой [Божественный язык] на уровне 30+5, но добавление большего количества очков начинает давать убывающую отдачу, так что я думаю, этого уровня навыка достаточно. "Покажи мне свою «божественную силу», — приказываю я, используя навык, и слабо светящаяся сфера внезапно тускнеет, но затем маленькая точка искрящегося света выходит из нее и зависает перед моими глазами.Круто… — В чем разница между этой «божественной силой» и [Магией света]? — спрашиваю я вслух. Сиэль садится рядом со мной и пристально наблюдает за искрящейся точкой, пытаясь уловить всю информацию, которую может из этого странного явления. Она быстро очаровывается им из-за его концентрированного «божественного очарования», и после мгновения восхищения наконец вспоминает ответить на мой вопрос: — Ты направляешь силы Богов через «Благочестие», твое понимание их желаний, в то время как [Магия света] позволяет тебе формировать эту силу по своей воле, но она становится оскверненной твоим восприятием. С другой стороны, это… — она указывает на маленькую звездочку — просто как ядро подземелья, «чистая божественность». Внезапно точка гаснет, свечение возвращается к сфере, а затем нас накрывает обратная связь. Я тупо моргаю, внезапно обнаружив, что лежу на спине, затем стону вместе с другими девушками, когда нас накрывает тошнота. Мои мышцы ноют, что это было очень неприятное испытание, и я клянусь, что слышу «бум», когда вспыхивает ужасная головная боль, но через несколько секунд она проходит. Затем я сажусь как раз вовремя, чтобы увидеть, как исчезает искрящаяся пыль разбитой сферы. Ну, думаю, мы не будем повторять это… Все выпивают зелье маны, и дискомфорт быстро проходит. — Признаю, я недооценила обратную связь от этого проклятого навыка, — горько признается Юния. — Ладно, Сиэль, что ты видела? — медленно спрашиваю я, все еще приходя в себя. — Уух~… — рассеянно бормочет она, затем прислоняется ко мне и кладет голову мне на плечо. — Я не уверена, так что мне нужно тщательно обдумать это, хотя я уверена, что это точно как мини-ядро подземелья… — Похоже, «божественная сила» была просто еще одной «жидкостью», но невидимой и светящейся, — мудро предполагает Лина. — Давайте просто назовем эту жидкость элементальной псевдоманой или божественной псевдоманой, — объявляю я. Хана подходит к своей сфере и хмурится, размышляя: — Как тупой искатель приключений мог бы извлечь божественную псевдоману без всех наших читов? — У них было бы много проблем с тем, чтобы просто добиться идеального баланса, для начала, — отмечает Алисса. И я подтверждаю, пододвигаясь ближе к Роксане: — Мы выбрали «магический путь», так что нам нужно идти ва-банк в магии. Хана снова касается сферы и начинает играть с различными типами псевдоманы. Она понятия не имеет, что делает, но надеется, что интуиция приведет ее к ответу. И Лина дает ей небольшой совет: — «Балансировка» псевдоманы была ключом к загадке, так что, может быть, тебе стоит смотреть на эту сферу как на целое, а не на ее отдельные части. Но Хана просто фыркает. — Понятия не имею, как сделать то, что ты предлагаешь, но ладно, я буду иметь это в виду. Затем Сиэль осеняет идея, и она хватает одну из сфер, чтобы осмотреть ее. — [Перенаправление маны] позволяет мне имитировать мана-сигнатуры, чтобы «притягивать» частицы маны, так что, может быть, я смогу сделать то же самое для этой «божественной силы», — размышляет она и снова садится прямо. — Оставлю это вам, — мычу я. Три девушки усердно работают, пока остальные из нас пытаются помочь, где могут, но проходят долгие минуты, и впереди, на краю тумана, появляются темные облака. Время вышло, но мы не будем прерывать Хану. Мы разберемся с этим Символом-боссом без сферы. Красивая, обнаженная, мускулистая, светящаяся амазонка с золотистой кожей выплывает из темных облаков, раскинув руки в стороны, но на этот раз мы не позволим ей подготовить оборону, поэтому Лина садится на Аой, и мы на полной скорости устремляемся вперед с [ Полетом].]. Волны мутной воды следуют за золотым Символом и омывают каменистый ландшафт, покрывая его грязью там, где проходят, а затем в их следе появляется намек на зелень, когда медленно начинает расти трава. Нет времени любоваться меняющимся окружением, поэтому я быстро вооружаю свои щупальца и готовлю блендер. Как более искусный летун, я добираюсь до Символа первым и получаю слабый удар молнии в качестве приза за первое место, но он недостаточно силен, чтобы сбить меня с курса. А вот внезапная стена из расплавленной породы, появившаяся передо мной, — вполне. Я взлетаю вверх, чтобы облететь ее, но она поднимается быстрее, чем я могу взобраться, а затем начинает наклоняться вперед, вызывая у меня озноб, так как [Восприятие поля боя] говорит мне, что я сейчас буду раздавлен. Я немедленно останавливаюсь и лечу назад, затем тяжелая плита падает передо мной и разбрызгивает повсюду комья расплавленной породы. Сильный порыв ветра, за которым следует еще один слабый удар молнии, действительно заставляет меня отступить, но боль злит меня, поэтому я кастую [Гравитационный удар] на Символ. Золотой босс даже не вздрагивает из-за своей глупо сильной мышечной силы, потому что, конечно, он не падет от заклинания такого рода. Но сука даже не пытается прервать его, как будто издевается надо мной. Я кастую свой собственный [Разряд], но мое заклинание полностью парируется собственной версией Символа. Аой и Юния одновременно прибывают к его флангам, но их также блокируют толстые стены лавы, которые грозят поглотить их. А этот не слишком ли имбовый? — Наша сфера должна парировать его силы! — отмечает Лина, ее глаза прикованы к боссу, пока она переключается между [Истощением силы] и [Одурманиванием] каждые несколько секунд. Алисса приближается сзади и выпускает [Стрелу аннигиляции], которая пробивает дыру в затылке Символа, но затем он просто подается вперед и покрывает себя толстой оболочкой из камня и льда. Мы все на пару секунд замираем в замешательстве. "Я чувствую что-то мощное у него в груди!— восклицает Юния через [Связь]. ]. Скорее всего, сфера, которая делает его бессмертным… Внезапно активируется [Восприятие поля боя], но оно исходит сзади нас всех. Мы оборачиваемся и активируем [Ветряной щит], но Аой и я чувствуем, как наши [Ветряные доспехи] активируются, замедляя снаряды. Маленькие черные точки пролетают мимо нас, отклоненные заклинанием, но мы оба все равно чувствуем, как по спине пробегает холодок. Лина замечает пучок корней на бронированном хвосте Аой, распространяющийся с пугающей скоростью, в то время как я использую Холли, чтобы заметить похожий пучок на своих левых щупальцах, затем мы оба замечаем, как наши HP и MP начинают истощаться. Это похоже на заклинание 40-го уровня [Магии природы], [Истощающие семена], хотя эти корни — создания Символа. Аой просто дышит огнем на себя, в то время как я убираю свои щупальца, но несколько корней уже прикрепились к моему левому флангу. Я снимаю [Экипировку], но росток исчезает вместе с ней, поэтому я [Экипирую] ее снова, и эта маленькая дрянь появляется вместе с ней, продолжая распространяться. Ублюдок…! У меня нет времени среагировать, так как почти невидимое [Ветряное лезвие] попадает мне в грудь и отбрасывает назад, оставляя глубокую борозду в моих доспехах. "Я в порядке, просто немного испугался», — успокаиваю я их через [Связь]. ]. Алисса и Юния продолжают пытаться приблизиться к Символу, в то время как он (по-видимому) без усилий удерживает их на расстоянии. [Магия иллюзий] и [Цепь жизни] не работают, когда враг прячется внутри оболочки, просто бросая АОЕ-атаки в их сторону. Я кастую несколько [Огненных шаров] на себя и слегка обжигаю свои доспехи, но, по крайней мере, проклятый росток исчез, и прежде чем в нас запускают еще один залп, Аой облетает Символ по кругу, поджигая все близлежащие участки травы. "Хочешь помощи?— самодовольный голос Роксаны эхом отдается в моем ментальном пространстве, но я отказываюсь. Мы сильная и независимая семья, которой не нужен никакой [Взрыв]! ]. Алисса внезапно теряет чувствительность в правой ноге и не успевает увернуться от волны воды, которая смывает ее. "Духи!— кричит она через [Связь], теперь вынужденная использовать [Полет], чтобы иметь возможность двигаться. Я призываю четырех элементалей духа и приказываю им охотиться за тем, что навредило Алиссе, и они быстро замечают три невидимых духовных клинка, парящих вокруг, но от них легко увернуться, пока мы знаем, где они находятся. Юния помогает Алиссе восстановить часть чувствительности в ноге, и теперь, когда все снова стабильно, я отступаю, чтобы использовать свой кипящий гнев. Пришло время спланировать, как выебать эту раздражающую маленькую дрянь в задницу. Нам нужно действовать жестко… очень жестко. Сверхзвуковые пусковые установки дротиков слишком ценны, чтобы тратить их здесь, поэтому я придумываю кое-что особенное. "Аой, не дай ему использовать ветер и молнию!— приказываю я и взмываю в небо, улетая далеко за пределы его досягаемости. Как только я не вижу ничего, кроме синего тумана, застилающего мой обзор, я начинаю создавать оружие «Пошел ты». Длинное, трубчатое, сверхпрочное, полое и с острым концом для проникновения. Элементаль в форме ракеты, сделанный из вольфрама. Движитель, чистая скорость, экстремальное ускорение, минимальное сопротивление. Элементаль огня в качестве ракетного ускорителя и элементаль воздуха для уменьшения сопротивления. Затем полезная нагрузка… целый колчан тех взрывных стрел, которые мы награбили в Рассвете Огня. У меня уходит добрая минута, чтобы придать элементалям нужную форму, но Аой все равно нужно время, чтобы подготовить свой шторм, так что в итоге все получается. Я прилипаю к ракете, и мы летим вперед, пока не оказываемся прямо над этим ублюдком. [Магия проклятий] Лины, кажется, делает его значительно слабее и заметно медлительнее, поэтому я решаю, что пришло время начать многостороннее анальное проникновение. Элементаль огня-жена активирует двигатель на полную мощность, потребляя в процессе свою собственную жизнь, и я даже использую [Телекинез], чтобы еще больше ускорить нас, позволяя достичь поистине ракетной скорости. Я понятия не имею, сколько времени осталось до удара, поэтому Аой сталкивает свою волю с Символом в лоб, в то время как Юния удерживает его физически на месте с помощью [Цепи жизни], затем Алисса и Лина бросаются вперед. Я начинаю видеть свечение еще теплой лавы, затем замечаю маленький круг голубого льда в ее центре. Алисса кастует [Гипнотических бабочек], и струи камня и льда пролетают мимо нас, затем я отсоединяюсь от ракеты и пытаюсь замедлиться. ПОШЕЛ ТЫ! Ракета пронзает толстую оболочку Символа, наконечник проходит прямо через его голову, затем элементаль земли активирует полезную нагрузку. Сотрясающий землю взрыв уничтожает все, разбрасывая повсюду куски элементалей, Символа и другой мусор. Лина прибывает первой, прорываясь сквозь облако пыли и каменные осколки, как будто их нет, благодаря своему [Ветряному щиту], затем она начинает рубить быстро растущий комок золотого мяса в центре зоны взрыва. Я призываю свои щупальца и врезаюсь в землю, слишком быстро, чтобы приземлиться безопасно, и на пару секунд теряю ориентацию. Затем Лина замечает намек на радужный цвет, но подземное извержение подбрасывает кусок мяса вверх. Проверка… Я оборачиваюсь и указываю на комок. Друг…! Затем я кастую [Телекинез], в то время как Юния перекастовывает [Цепь жизни], удерживая его идеально неподвижно в воздухе. Стрела Алиссы пронзает сферу, и она взрывается ослепительным светом, осыпая нас божественной силой. «Вы получили шестидесятый уровень». — Работает! — радостно кричит Хана, затем наши разумы внезапно соединяются, когда мы получаем проблеск Рая. Интерлюдия - Алкивиад Алкимеонид Я открываю двери в его кабинет, обнаруживая пугающе темную комнату, которую всегда ненавидел. Задняя стена полностью состоит из тонированных черных окон, из-за чего кажется, что здесь всегда ночь, хотя признаю, вид хороший. Я иду вперед, мои приглушенные шаги эхом отдаются в совершенно тихой комнате, затем останавливаюсь перед его столом, и он наконец поднимает глаза от своих стопок заметок и сообщений, но я почти хмурюсь при виде его внешности. Его белые волосы и борода начинают редеть, из-за чего он выглядит как старый крестьянин низкого уровня. Если бы только он побрился… — Я сделал это, Отец. Я унизился перед мальчишкой-ящером, — сердито рычу я. Его морщинистое лицо начинает искажаться в улыбке, но она быстро теряет силу, и он снова одаривает меня этими своими мертвыми, оценивающими глазами. Он открывает рот, и я клянусь, что вижу паутину у него в горле, затем его хриплый голос атакует мою гордость своим неодобрительным тоном: — Рыцари сказали, что твоя игра была ужасной. Ты вообще применял свой навык? Но у меня нет на это терпения. — Какого хрена тебя это волнует? Я принес тебе чертов отчет. — Затем я указываю на модный кусочек пергамента, который для меня написали его два шпиона. Он сужает глаза, и мои мышцы сковывает, когда он делает свое недовольство физически ощутимым. — Ты заставил его излишне насторожиться по отношению к нам. Но я легко сопротивляюсь этому и фыркаю. — Как будто он и так не был. Я почти уверен, что он понял, кто я, в тот же миг, как посмотрел на меня. Отец уже не так молод, чтобы заставить меня склониться одними лишь глазами. И маленькая ухмылка еще больше морщит его лицо. — О? Ну, это все еще полезная информация. Я стону и качаю головой. Почему он так старается остаться на вершине? Он замечает мое недовольство и устало вздыхает, затем встает и медленно обходит свой стол, давая мне слегка снисходительную лекцию: — Сын, ходят разговоры, что он Принц, скрытый бастард Императора. Либо это, либо его Дар дал ему неизвестные силы, которые позволили ему взойти, как звезда, и мы не можем недооценивать кого-то вроде него. Он останавливается и переворачивает два листа пергамента, чтобы мы могли их прочитать, но я очень хорошо их знаю. Отчет об уничтожении нашего офиса в Золотом Кресте и отчет о Грим-Гиганте, ненадолго появившемся внутри Эскансо. Затем он постукивает по ним, ухмыляясь мне, как всезнайка. Я раздраженно сужаю глаза и уточняю: — Он как Рейнхольд, «выскочка», а не Принц, которому все дали с рождения. Он также подозрительно талантлив в стиле магического мечника, так что его Дар должен быть чем-то большим, чем просто [Призыв монстров]." ]. Отец подходит ко мне, затем нежно хлопает меня по щеке, хваля: — Это именно та информация, которая нам нужна, и если он как Рейнхольд, то понимаешь ли ты, что мы должны действовать, пока это не стало невозможным из-за его нечеловеческого роста? И я раздраженно отвечаю: — Да, я не тупой, я просто не согласен с твоими методами. Он фыркает и разворачивается, затем начинает медленно возвращаться на свое место. — Мои методы обеспечили наше положение, — каркает он пренебрежительно, взмахнув рукой. Тогда, может, нам стоит просто все бросить, уже! Я склонен сделать именно это, когда приму бразды правления, будь что будет… то есть, если ты когда-нибудь уйдешь на пенсию, ты, чертов упрямый старый козел. Может, он знает о моих намерениях, и поэтому никогда не уступит свое место, пока не умрет от старости… Конец интерлюдии. Объявление Зал славы меценатов Имена меценатов, поддерживающих Rupegia, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Sean Drake. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Khristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Bradly. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд School Work. Лорд Gwendolyn Simmons-LaRose. Лорд CopeyDunt. Лорд James. Лорд BlindTactic. Лорд The Tallest Joshua. Лорд Ryan Brogan. Лорд Cidant. Лорд AndreyUC. Благородный Salty Panda. Благородный Mild Fracas. Благородный Aclys. Благородный CarlBaxter. Благородный d3235. Благородный Frank de Jong. ---------- Поворот — Часть 1 Я открываю глаза, и первое, что вижу — это самого себя. Мои великолепные рога; густые чёрные, аккуратно уложенные волосы; сексуальный и пронзительный взгляд; очаровательная побелевшая вертикальная линия на левой щеке — шрам после истребления моей первой деревни монстров; моё пропорциональное, но безумно мягкое на вид лицо; блестящие, богато украшенные металлические доспехи Бастиона; выглядящие опасно когти, торчащие из перчаток и сапог; и мой восхитительно толстый, слегка бронированный хвост. Черт, а я горяч. Но это не мое отражение. Пока я на мгновение предаюсь нарциссизму, Другой Я отводит взгляд и осматривает наше окружение. — Ну и бардак, — тревожно бормочет он. Я следую его примеру и тоже оглядываюсь. Мы вернулись в то состояние, в котором был Антреос Креа, когда мы только прибыли: серебряный пол, покрытый тонким слоем воды, и белый, далекий туман, не дающий видеть слишком далеко, вот только лифта нет, и я не единственный, кого клонировали. Девушки стоят в ряд, по обе стороны от меня, и все они с подозрением смотрят на своих двойников. Алисса, Хана и Юния — слева от меня; Лина, Роксана, Сиэль и Аой — справа. Забавно то, что я не чувствую своей связи с ними, а поскольку я не испуган, как маленькая девочка, могу лишь предположить, что это сон. Хотя их присутствие должно было бы успокаивать, на самом деле оно меня только раздражает, потому что их не должно быть здесь, в моем личном маленьком испытании. Големы и Гифи тоже здесь, но они просто наблюдают за нами со стороны, и у них нет клонов, с которыми нужно разбираться, так что, полагаю, они просто зрители. — У нас хоть что-нибудь когда-нибудь бывает просто? — с иронией спрашиваю я Другого Себя. Он улыбается, но затем вздыхает и ворчит: — Да… полагаю, это то, что мы получаем за жульничество. После Легадо у меня больше нет терпения на глупые «испытания», поэтому я немедленно выхватываю короткий меч и готовлю каплевидный щит, затем пытаюсь выпустить щупальца, но по какой-то причине это заклинание заблокировано. Другой Я вздрагивает от моих действий и делает шаг назад, вытаскивая собственный меч, затем мы проводим напряженный момент, глядя друг на друга, но микроподергивания, которые он демонстрирует, говорят мне, что мы оба лихорадочно пытаемся применить все заклинания, к которым обычно имеем доступ, и, кроме [Исцеления], ничего не работает. — Нас понерфили, — хмыкаю я с ухмылкой и бросаюсь на него. — Черт, я думал, ты попытаешься меня трахнуть, а не убить — небрежно отвечает Другой Я, парируя мой удар, после чего мы обмениваемся выпадами, целясь друг другу в шеи, так как это единственная открытая часть тела. Я фыркаю и отступаю, прощупав его защиту. — Гейство — это просто не в нашей крови; ты должен это знать, — подчеркнуто заявляю я. Другой Я пожимает плечами: — Девушки развратили мой разум. Я качаю головой и сосредотачиваюсь на настоящем. Наши навыки ближнего боя остались при нас, а его — идеальное зеркальное отражение моих, так что у меня нет явного преимущества, которое можно было бы использовать. Это, типа, невозможный сценарий, который никогда не случается в реальной жизни, так как же, черт возьми, мне к этому подступиться…? К черту всё. Я просто снова бросаюсь в атаку, и мы обмениваемся новыми ударами. Может, я найду брешь, если буду внимательнее следить за нашим… нет, его стилем. — Могли бы хотя бы позволить нам использовать [Телекинез]! — сердито кричу я. — И не говори! Мы такие медлительные и слабые в таком состоянии! — иронично отвечает он. Мы даже рефлекторно активируем [Опаляющий клинок] одновременно, почти как если бы могли читать мысли друг друга. Затем я вижу слабо светящуюся зеленую капсулу вокруг него, когда активируется его [Ветряная броня], и стрела вонзается ему в правый бок. Вмешательство Алиссы в нашу дуэль злит меня, но это хороший способ склонить чашу весов в мою пользу, поэтому я уверенно смеюсь, усиливая натиск. Другой Я почти сразу вытаскивает стрелу с ворчанием и [Исцеляет] себя, но теперь он явно в невыгодном положении по мане, так что я мог бы просто устроить войну на истощение, если бы захотел, но я не хочу… — Ты уверен, что следишь за тем, за кем нужно?! — кричит Другая Алисса, и ее резкий тон показывает, насколько она взбешена, а затем я слышу визг справа от себя. Я отступаю на шаг и вижу, как Настоящая Роксана хватается за бок, откуда теперь торчит стрела. СУКА! — СУКА! — сердито кричит НР Роксана и направляет свой посох на Другую Алиссу, после чего начинает палить из него, как из пулемета, [Ледяными копьями]. Полагаю, у нее нет [Взрыва], потому что это было бы уже читерством. Я пригибаюсь, когда неточный залп едва не задевает меня, а затем отчитываю её: — Смотри, куда стреляешь, или я сделаю твою задницу такой же свободной, как твой прицел! Другая Роксана спокойно выпускает несколько [Ледяных копий], и НР Роксана блокирует их своим [Духом воды], но этого достаточно, чтобы эта сумасшедшая сука снова переключила внимание на нее. НР Сиэль плачет, бежа к НР Роксане, готовая [Исцелить] нашу дорогую жену, прежде чем та начнет захлебываться собственной кровью. — Не убивайте друг друга! — жутко кричат в унисон обе Лины. — Какого черта нет?! — кричу я им в ответ. — Как ты думаешь, что произойдет, если мы убьем половину того, что делает нас целыми?! — раздраженно отвечает НР Лина. И я пожимаю плечами: — Да хрен его знает. Но это лишь злит ее еще больше: — Вот именно! — Возможно, «победы» над другой будет достаточно, — спокойно размышляет Другая Лина. — Ладно… — хмыкаю я и поворачиваюсь обратно к Другому Себе. Я удивлен, что он не атаковал, пока мы разговаривали, но, полагаю, ему тоже было интересно наблюдать за разворачивающимся хаосом. — СЕЙЧАС! — кричит НР Алисса, и внимание Другого Меня переключается направо, когда она произносит [Гипнотические бабочки]. ]. Я не теряю ни секунды, бросаюсь вперед и полосую его по горлу, вновь открывая тот старый шрам, который мы получили в трущобах Рабанары. Он все еще далек от того, чтобы быть «побежденным», просто поднимает щит и активирует [Ветряной щит], чтобы оттолкнуть меня, пока другой рукой [Исцеляет] себя. Но мое преимущество в мане значительно возросло. По крайней мере, я так думаю, потому что [Чувство души] тоже заблокировано… Было бы совсем хреново, если бы у него было больше маны, чем у меня. — АХАХАХА! — эйфорически смеется НР Хана, сражаясь с Другой Ханой, совершенно не заботясь о нас. Но у меня нет времени вмешиваться в этот бой, так как я слышу пронзительный звон скрещивающихся мечей слева. НР Алисса сражается с Другой Юнией, и моя лисья шлюшка определенно не обладает навыками, чтобы сдержать злую королеву эльфов. Пугает и то, насколько молчаливы они были, прежде чем начали обмениваться ударами. Другой Я внезапно делает выпад и вынуждает меня использовать [Ветряной щит], и хотя он не наносит удара, он все равно мешает мне просто броситься на помощь НР Алиссе. Но тут на помощь ей приходит НР Юния, и две Алиссы с Юниями вступают в групповой бой. — Займи ее! — приказывает НР Алисса и снова переключает внимание на меня. — Ан~…! — чувственный, мощный двойной голос Аой эхом разносится в воздухе, и мы с Другим Собой останавливаемся, чтобы посмотреть на нее. НР Аой находится под Другой Аой, пока их хвосты трахают теплые драконьи киски друг друга, хотя Другая Аой явно занимает доминирующую позицию. — Какого черта вы двое делаете?! Помогите мне сражаться! — раздраженно приказываю я. НР Аой бросает взгляд на свою другую версию и смотрит на меня печальными глазами. — Но…! — она пытается придумать оправдание, но мой взгляд немедленно заставляет ее замолчать. — Тебе действительно нужно сражаться с кем-то, чтобы «победить» их…? — соблазнительно намекает Другая Аой. Мы с Другим Собой обмениваемся взглядами. Ни за что на свете мы не будем трахать друг друга до подчинения. — По крайней мере, окажи сопротивление… — Другой Я читает мои мысли, и мы оба озабоченно хмуримся. — Ты бесполезна… — отчитываю я НР Аой, и она смотрит на меня с обидой, но та быстро сменяется гневом, когда она начинает бороться с Другой Аой. — Ты ведешь себя как придурок, — отчитывает меня Другой Я. А я огрызаюсь: — Ты ведешь себя слишком кротко. Это испытание, а не чертов мокрый сон. — Справедливо… — хмыкает он, спокойно отражая хитрую стрелу Алиссы, после чего мы снова сходимся в бою. Внезапно мимо нас пролетает [Ледяное копье] в сторону нашей левой стороны, отчего у меня внутри все опускается. Я вижу, как Алисса поднимает лук, чтобы защититься, и хотя ей удается отклонить копье, инерция огромного куска льда такова, что лук отлетает и со страшной силой бьёт её по голове, вырубая без чувств. — СУКА! ТЫ ЧУТЬ НЕ УБИЛА ЕЕ! — яростно реву я на Другую Роксану и бросаюсь на нее, прежде чем Другой Я успевает встать на пути. Ее [Дух воды] занят боем с НР Роксаной, поэтому она пытается остановить меня с помощью [Огненной стены], но [Радужного щита] моих доспехов достаточно, чтобы я без проблем прыгнул сквозь нее. У нее нет времени произнести другое заклинание, поэтому она слабо поднимает посох, и я разрубаю его пополам [Опаляющим клинком], после чего вонзаю лезвие ей в живот и проворачиваю его. — РААААГХ! — рефлекторно кричу я, когда что-то крайне болезненное ударяет меня в спину. Я вытаскиваю меч и атакую того, кто за спиной, но мой клинок отклоняется светящейся глефой Другой Сиэль, которая теперь зачарована [Правосудием]. Чертово тупое заклинание, ему даже не нужно касаться моей плоти, чтобы повредить мое здоровье. Но тут Другая Сиэль визжит, когда [Ледяное копье] пронзает ее грудь со спины, после чего она обмякает и падает лицом в воду. — НЕ УБИВАЙТЕ НИКОГО! — кричат Лины, все еще застрявшие в гляделках, хотя ни одна из них не может использовать [Магию проклятий]. Я отражаю клинок Другого Меня и замечаю, что НР Роксана тоже обмякла, а из ее бока торчат три стрелы. ОНА, СУКА…! — С ДОРОГИ! — ревет НР Юния и отталкивает Другую Юнию, пытаясь добраться до Другой Алиссы, прежде чем та успеет натворить еще больше бед. Другая Сиэль встает, дыра в ее груди полностью исчезла, и я скрежещу зубами от ярости, пока Другой Я занимает меня, а Другая Сиэль убегает. — ГОЛЕМЫ, ПОМОГИТЕ! — в отчаянии кричу я. — Нам не разрешено, — стоически отвечает бесполезное трио. Затем стрела попадает в Другого Меня со спины, давая мне возможность, которая была нужна. — РАААХ! — реву я в ярости и усиливаю атаку, нанося [Удар щитом], который отбрасывает его в сторону, после чего я бросаюсь в погоню за Другой Сиэль. — Хватит ныть и [Исцеляй]! — отчитывает НР Алисса НР Сиэль, которая лишь съежилась от страха. Мой ангел исцеляет и НР Роксану, и НР Алиссу, но мы все еще в невыгодном положении, пока НР Хана и НР Аой застряли в бесполезной борьбе со своими двойниками. Но тут Другая Алисса пользуется тем, что НР Алисса отвлеклась, и пускает стрелу в грудь моей шлюшки, и НР Сиэль снова начинает плакать, слишком напуганная, чтобы реально вступить в бой. ВСЁ! К ЧЕРТУ ВСЁ! [Ледяное копье] пролетает мимо меня и попадает НР Юнии в спину, заставляя меня всерьез задуматься об убийстве Другой Роксаны, просто чтобы она не портила все еще сильнее. Но ни у одной из Юний, похоже, нет [Предвидения], так как НР Юния не успевает увернуться от стрелы в плечо, а Другая Юния не замечает, как я подбираюсь, чтобы сбить ее с ног, пока не становится слишком поздно. В своей отчаянной атаке я промахиваюсь мимо горла Другой Юнии, и звук скрежета металла о металл разносится по всему полю боя, пока мы запутываемся в куче конечностей, а затем катимся так далеко вперед, что даже сбиваем Другую Алиссу. Мой меч выпадает из рук, и накатывает отчаяние, поэтому я выхватываю кинжал и хватаю Другую Алиссу, приставляю лезвие к ее горлу и кричу: — НИКТО НЕ ДВИГАЕТСЯ, А НЕ ТО КЛЯНУСЬ, Я ПЕРЕРЕЖУ ЕЙ ГОРЛО! Все перестают двигаться и поворачивают головы в мою сторону. — Сделай это, прежде чем она убьет меня! — умоляет НР Юния, пока Другая Сиэль прижимает ее к полу сапогом, а НР Юния отчаянно вцепилась в лезвие глефы. — Ты же знаешь, что тебе не нужно этого делать. Мы не должны убивать друг друга, — спокойно заявляет Другая Юния. — Я не проиграю это чертово испытание только потому, что вы все бесполезны! — огрызаюсь я. Затем я чувствую ужасную боль в затылке и мгновенно теряю всякую чувствительность в руках и ногах. Я роняю кинжал и падаю на колени, затем чувствую присутствие големов и ману, исходящую из раны в позвоночнике. — ЧЕРТОВЫ ПРЕДАТЕЛИ! — реву я в ярости, а затем Другой Я вонзает клинок мне в горло. Внезапно моя перспектива меняется, и я снова обнаруживаю, что держу свой меч, глядя сверху вниз на Другого Себя. Фантомная боль заставляет меня ахнуть, и я выпускаю оружие, отступая назад, затем мои руки тянутся к горлу в поисках раны, которой нет. Ярость, которую я только что чувствовал, почти мгновенно угасает, и звуки того, как Другой Я захлебывается собственной кровью, возвращают меня в реальность… ну, в эту «фальшивую» реальность. Я вытаскиваю меч из его горла и отбрасываю его вместе с кинжалом, затем притягиваю его к себе и [Исцеляю] горло, стараясь не касаться кинжала в его перебитом позвоночнике, потому что ненавидящие глаза, которыми он на меня смотрит, говорят мне, что он все еще опасен. Но как только к нему возвращается голос, он начинает изрыгать ненависть: — Из-за того, что ты не смог меня сдержать, я мог бы убить остальных, если бы захотел. Тебе повезло, что я был милосерден. — И я начинаю подумывать о том, чтобы снова вонзить ему клинок в горло, чтобы он замолчал. Другая Аой заставляет НР Аой кончить… нет, мы были в телах наших «Других». НР Аой — та, кто доминирует, и она получает огромное удовольствие, делая это. Ханы продолжают сражаться, но големы и НР Лина обезоруживают Другую Хану, после чего НР Хана берет свою близняшку в удушающий захват. Звуки того, как Аой трахают друг друга, настраивают НР Хану на нужный лад, но Другая Хана, на удивление, не в восторге, а НР Хана не готова совершить Грех Изнасилования, даже несмотря на то, что это сон. Другие девушки неохотно отступают и выбрасывают оружие теперь, когда големы присоединились к битве, а Другой Я… нет, Злой Я был подавлен. — Вы все отстой! — рычит Другая Хана, брыкаясь, после чего НР Хана усиливает удушающий захват, чтобы та потеряла сознание. Я обнимаю своего полного ненависти, злого двойника и глажу его по волосам, пока он постоянно плюется и называет меня геем. Хотя я не хочу его трахать, я чувствую, что не могу просто обращаться с ним как с мусором. Он — это я, нечто, что я создал, мои худшие черты, обретшие жизнь. Другая Алисса близорука, Другая Роксана безрассудна, Другая Хана эгоистична, Другая Сиэль труслива, Другая Лина нерешительна, Другая Аой кротка, Другая Юния бессердечна. Все это черты, которые есть у нас и которые могли бы взять верх над нашими личностями, если бы мы дали себе волю. Почему я единственный, чей «другой» — своего рода злодей, а? Я остаюсь без ответа, так как забыл, что сейчас в моем сознании никого больше нет, поэтому устало вздыхаю и глажу Злого Меня по голове. — Фу…! Перестань меня трогать! — стонет он, но я лишь фыркаю: — Мы можем уже вернуться…?! — Ладно, — хмыкаю я, и внезапно меня ослепляет сильная вспышка света. Я часто моргаю и стону, чувствуя легкую тошноту, затем медленно восстанавливаю зрение, и фиолетовый цвет заполняет мой обзор. "Все в порядке…?— спрашиваю я через [Связь], и все девушки отвечают одобрительными стонами. Через минуту я прихожу в себя настолько, что могу нормально видеть, и замечаю, что мы вернулись в реальность, ровно туда, где были, когда убили золотой Символ; просто освещение теперь фиолетовое, а не синее. Я нетвердо встаю на ноги, затем направляюсь к Алиссе и заключаю ее в крепкие объятия. Наши разумы настолько синхронизированы, что мы даже снимаем [Экипировку], чтобы почувствовать тепло тел друг друга. Угроза Злого Меня убить Алиссу была травмирующей, но это также было моим огромным провалом, так как я позволил этому случиться. Нам не нужно ничего говорить. Мы просто хотим перекрыть этот ужасный опыт любовью, и остальные жены присоединяются к нам в теплых групповых объятиях. Гифи внезапно появляется у меня на голове и активирует свой массаж, который как раз то, что нужно, чтобы успокоить наши израненные сердца, но от него наши ноги становятся ватными, поэтому мы все садимся и образуем «кучу-малу». Роксана тоже получает от меня особое внимание, потому что я добавил ей травм, ударив ее именно там, где когда-то ударил Символ Ненависти. С Алиссой справа, Роксаной слева, моим хвостом вокруг хвоста Алиссы и хвостом Роксаны вокруг нас обоих, единственное, чего не хватает — это моей мрачной лоли у меня на коленях, но она сейчас занята тем, что использует другую нашу жену как «куклу для обнимашек», так что я получу свое позже. — Вообще-то, меня не пырнули… — тихо поправляет Роксана, и мы все начинаем делиться воспоминаниями о битве. Действительно, я ударил Другую Роксану, а не НР, но хотя для нее это было ужасающее зрелище, она все равно получила в общей сложности четыре стрелы в грудь, а затем внезапно обнаружила себя в теле Другой Роксаны, у которой была зияющая рана на животе. — Прости… даже если это была не настоящая я, кто стрелял в тебя, — виновато шепчет Алисса. Алисса подстрелила много людей, и обе Роксаны чуть не убили кого-то… И упомянутый безрассудный демон ежится, объясняя: — Алисса не умерла бы от того [Ледяного копья]… думаю… я не была в теле той Роксаны, пока Вольфи не пырнули. Уф, давайте не будем в это углубляться. Я просто останавливаю девушек прямо сейчас, прежде чем они начнут оргию извинений. Ничья вина, что все пошло так плохо. Мы все были под каким-то воздействием, меняющим сознание, которое затуманило наши суждения, не говоря уже о том, что у нас не было [Связи], чтобы помочь нашей координации, так что лучше дать разуму отдохнуть, прежде чем мы начнем разбираться с тем, что произошло. Но причинение боли моим женам и вид того, как они страдают, напомнили мне о чем-то очень важном. "Я люблю вас всех…— шепчу я через [Связь], и мой разум внезапно наполняется шумом их ответов, заставляя меня почти пожалеть о том, что я начал эту спираль любви. Почти.. Затем мы игнорируем тот факт, что находимся внутри опасного подземелья, и обмениваемся любящими поцелуями, хотя и сдерживаем себя, чтобы не начать оргию. Это длится недолго, так как минуту спустя фиолетовое освещение постепенно возвращается к белому, затем туман начинает рассеиваться, открывая невероятно неровный ландшафт перед нами. Огромные долины, поврежденные равнины, магматические бассейны, действующие вулканы, длинные тропы из застывшей породы, выжженные или высохшие участки природы, случайные источники воды, болота с ядовитого вида водой, длинные ледяные столбы, прерывистые удары молний, падающие мерцающие святые огни и блуждающие сферы тьмы — все это разбросано без всякой логики. Вид красочный, но хаотичный, и, в отличие от того, как выглядит нынешний мир, природа не захватила почти все, так что только в определенных местах почва имеет достаточно питательных веществ для поддержания растительной жизни. Это кажется хорошим местом для исследования и прокачки монстров ради опыта, но прежде чем мы успеваем начать, одна из горничных в посольстве касается вызванной птицы, которую я там оставил, пытаясь привлечь мое внимание. Для меня есть письмо. Я вздыхаю и открываю [Врата] обратно в посольство, затем быстро забираю письмо и возвращаюсь к девушкам, но его содержание одновременно озадачивает и пугает нас. Дециен Клейниас Алкимеонид пригласил меня на послеобеденный чай для дружеской беседы о его неуважительном сыне, маленьком Алки. Место его дома: верхние уровни Трона, зарезервированные исключительно для императорской семьи. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Sean Drake. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Khristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Bradly. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд School Work. Лорд Gwendolyn Simmons-LaRose. Лорд CopeyDunt. Лорд James. Лорд BlindTactic. Лорд The Tallest Joshua. Лорд Ryan Brogan. Лорд Cidant. Лорд AndreyUC. Благородный Salty Panda. Благородный Mild Fracas. Благородный Aclys. Благородный CarlBaxter. Благородный d3235. Благородный Frank de Jong. ---------- Поворот — Часть 2 Я закрываю глаза, пока дракон внутри меня громко стонет. Ему не терпится иметь дело с ничтожным дворянином и его раздутым эго. — Мы не откусили кусок, который не сможем проглотить? — медленно спрашиваю я, чувствуя сонливость только от одной мысли об этой «дружеской беседе». Юния слегка шлепает меня по плечу и отвечает таким высокомерным эльфийским тоном, что у меня даже встает: — О, пожалуйста, Вольфи. Имперские особы — это пиявки, которые злоупотребляют тем, что являются родственниками прошлых императоров, чтобы запугивать других. В твоем драконьем члене больше влияния, чем во всех их неполноценных человеческих телах вместе взятых. — Эй…! — восклицает Сиэль. — Ты же понимаешь, о чем я… — пытается оправдаться Юния. — Это ловушка? — вслух спрашивает Лина, чтобы двое других не начали препираться. — Снова сбор информации, — спокойно отвечает Алисса. И Юния соглашается: — Не верь ни на секунду, что он дружелюбен. Этот Клейниас — наш враг, и он просто играет с нами, заставляя «танцевать» под свою дудку, чтобы посмотреть, как мы отреагируем. — Но почему он нас не любит? Он связан с Катаско? — сурово спрашиваю я. — Мы можем спросить у чиновников в посольстве, что им о нем известно. — Может ли он навредить Вольфи за унижение его сына? — обеспокоенно спрашивает Хана. Она слишком хорошо знает, на что готовы пойти некоторые дворяне, лишь бы отомстить за уязвленную гордость. Сиэль уверенно вмешивается: — Только если он хочет получить Метку. У нас есть тамплиеры, которые были свидетелями его провокации, и если мы захотим попросить об одолжении, я уверена, что мы легко убедим Искателей Истины выступить посредниками. Мелочи от Лины: Метка — это способ тамплиеров заявить, что кто-то попал в список нарушителей, и если они продолжат в том же духе, их навестят Каратели. Младшие дворяне и простолюдины часто полагаются на Метку, чтобы защититься от травли. — Он может потребовать реванша, теперь уже с использованием зачарований, раз до этого он их не применял, — отмечает Юния. Мое раздражение вспыхивает, заставляя меня громко застонать. Я не любитель дуэлей, и вызвал Алки-Алки на бой только потому, что он вел себя как придурок. Я не тот дракон, который живет по принципу «ты оскорбил мою гордость, так страдай же», скорее: «ты слишком ничтожен и незначителен, чтобы я обращал на тебя внимание». Я становлюсь серьезным, только если мне действительно угрожают. — Приглашение также адресовано конкретно тебе, Вольфи, — добавляет она, и на ее красивых красных губах появляется сочувствующая улыбка. — Мне понадобится моральная поддержка, пожалуйста, — сухо прошу я. — Всегда, — прилежно отвечает Алисса. — Пусть он и Дециен, но не позволяй ему запугать себя, — подбадривает меня Юния. Мелочи от Лины: Дециен — это имперский титул, дающий право на тысячу бесплатных имперских солдат, но наша Лордская стража уже вдвое больше. Нам не хватает только рыцарей… Мы замолкаем, и девушки начинают меня утешать, но тут Хана оборачивается, чтобы взглянуть на нашу каменную платформу. Сфера, которую она использовала, все еще там, хотя теперь она не светится. Психоделические цвета исчезли, оставив лишь небольшое количество светло-коричневой элементальной псевдоманы, и она медленно погружается в платформу, поглощая магически созданный камень. — Раньше она поглощала вещи быстрее… — бормочет она рассеянно и решает подлететь туда. Как только она касается погружающейся сферы, то замечает, что та стала чрезвычайно тяжелой. Я приказываю големам помочь ей, и они приносят сферу нам. Лина сразу замечает, что она больше не сделана из слабого магического стекла, поэтому я активирую [Оценку драгоценностей] и использую [Глаза оценки] на ней. Информация о предмете Материал 'Алмаз' Качество '100' Зачарования 'Нерегулярное зачарование поглощения маны; нерегулярное зачарование элементального сотворения' Аномалии 'Глубоко укоренившаяся в предмете крайне нерегулярная магическая аномалия' ??? '???' Лина предполагает, что раньше она была сделана из плохо сотворенного стекла, поэтому была такой хрупкой, но теперь эту вещь можно назвать настоящим Артефактом. — Как думаешь, о чем последняя запись? — спрашиваю я ее. — «Идеи происхождения», но для этого требуется либо очень высокая «Мудрость», либо исторические знания, так что что-то из Зари Человечества было бы неоправданно сложно полностью оценить. Моя «Мудрость» равна двадцати, что чертовски высоко, так кто вообще смог бы полностью оценить это…? — Мы можем поспрашивать в храме, — предлагает Сиэль. Конечно. — Что за дела со всеми этими «нерегулярными» штуками? — с любопытством спрашивает Роксана, пристально глядя на алмазную сферу, как будто одного этого было бы достаточно, чтобы разгадать ее секреты. — Таковы уж Артефакты, — равнодушно отвечает Юния, и Лина кивает в знак согласия. Мы не узнаем, что делает Артефакт, пока не попробуем, но этот, похоже, ничем не отличается от других сфер, просто он гораздо прочнее. Хана пробует его, и да, он все еще работает так же, просто медленнее и менее эффективно. И Лина по-ученому объясняет: — Предыдущий материал был более магическим, поэтому лучше сочетался с зачарованиями, но из-за того, что он «нерегулярный», он более хаотичен и на самом деле вредит драгоценному камню. — Я вижу Символ, можно мне его съесть? — внезапно спрашивает Аой, ее тон звучит как всегда невинно. Я ласково улыбаюсь ей и киваю. Пора заканчивать наш небольшой перерыв и продолжать исследовать это подземелье. Мы приземляемся перед нашими проводниками, и я с красивой ухмылкой обрушиваю свое [Сексуальное обаяние] на Пенелопу. — Полагаю, теперь нам разрешено исследовать эту область? — вежливо спрашиваю я, стараясь, чтобы они поняли, что я обращаюсь к обоим, так как не хочу дальше настраивать Николаса против нас. Лоло откидывает свое вислое ухо назад и скрещивает руки на груди в дерзкой позе, замечая: — Теперь мы действительно можем помочь вам своими знаниями, потому что эта область полна опасностей, но у меня такое чувство, что вы все равно можете просто игнорировать большинство из них. Хана отвечает в том же духе: — Ну, мы все можем использовать [Полет], так что… Лоло медленно кивает. — Да, думаю, у меня уже вырабатывается иммунитет к тому, насколько вы все эксцентричны. Но черный волк прерывает наш флирт, задавая вопрос с «Харизмой» камня: — Итак, куда вы хотите отправиться? Я вежливо отвечаю: — Куда угодно, где есть монстры, чтобы мы могли набрать Опыт. Он кивает. — Тогда пошли. И Кёра стонет, потягиваясь: — О, наконец-то. Я устала просто стоять без дела. Но прежде чем мы уйдем, я хочу немного порисоваться. Я нажимаю и удерживаю кнопку элементаля природы в своем сознании, а затем начинаю придавать ему форму по своей воле. Через добрую минуту у меня готов элементаль в форме кареты. Я поворачиваюсь к ним и ухмыляюсь, затем нажимаю на ментальную кнопку и щелкаю пальцами: — Можете воспользоваться этой каретой, если не хотите идти пешком. Лоло действительно слегка улыбается, глядя на карету, так что я считаю это уже небольшим успехом. Элементали природы гораздо гибче элементалей земли, поэтому карета не должна сильно трястись, если мы не будем ехать слишком быстро. Роксана остается в карете, как ленивый демон, которым она является, а наши проводники, чтобы показать свою позицию, решают идти пешком. Мы хотели бы осмотреть подозрительно низкие облака, но оба наших проводника объясняют, что они похожи на дикие катушки Теслы, которые бьют током любого, у кого есть душа, поэтому все, кроме Ханы, решают не рисковать. Николас быстро демонстрирует свою компетентность, направляя нас в обход всего, что хоть отдаленно токсично, ядовито или опасно, а это, по сути, вся природа здесь, включая животных. Специализация Пенелопы — выслеживание скрытых монстров и животных, которых здесь на удивление много. Подобно тому, как мы можем легко создавать подземные бункеры с помощью [Магии земли], Символы манипулируют элементами, чтобы прятаться внутри них для сна или впитывать элементальную ману, как чертовы растения. Их укрытия находятся довольно далеко друг от друга, дальше, чем радиус [Чувства души] Алиссы, поэтому опыт Лоло необходим нам, чтобы проложить путь через места с наибольшей плотностью монстров. Животные здесь тоже на удивление свирепые, и все они имеют элементальную тематику, но что самое впечатляющее, они невероятно похожи на современных монстров, что подразумевает, что они являются исходной концепцией, на основе которой изначально были созданы монстры. Мы видим Зиноту — электрического тигра; Бурканольфа — огненного волка; Висари — пернатую виверну, хотя только животная версия может использовать магию ветра; гигантских черепах с каменными панцирями и Облачных змеев, которые могут затвердевать в лед. Все это животные, а не монстры. Мы, однако, не заходим слишком далеко в долину, так как скоро наступает обеденное время, а поскольку наши проводники — авантюристы, изысканные блюда были бы для них впустую, поэтому я решаю показать им чудеса гамбургеров. Мы останавливаемся у источника чистой, нетоксичной воды, который течет вниз по долине и дальше сливается с потоком лавы, создавая туманную зону, заканчивающуюся у большого столба магического льда, который превратил расплавленную породу в обсидиан. Полное отсутствие деревьев и других высоких растений делает этот вид странно пустынным, напоминая мне немного холодные альпийские тундры Земли. Пылающий метеор освещает небо, которое остается совершенно белым, даже не синим, что делает его еще более пустынным, чем ландшафт под ним. — Звезд не было до начала Эпохи Угнетения, поэтому никто не заботился о небе, — загадочно делится Лина, и я глажу ее по голове, пока мы сидим за столом. Кёра принюхивается к воздуху и замечает восхитительный аромат жареных гамбургеров, что активирует ее инстинкты. Она чуть не прыгает на свое место и восклицает: — Спасибо за еду! — после чего начинает поглощать свой обед. Но Поппи просто смотрит на свой сэндвич и хмурится. — Это неожиданно, — сухо заявляет милая маленькая девочка. Алонсо закатывает глаза и тихо ворчит: — Тебе не нужны столовые приборы. Она медленно поворачивается к нему, и ее хмурый взгляд становится еще более обеспокоенным. — Р-… руками…? — тихо шипит она, звуча раздраженно. — Да, с твоими руками все будет в порядке, — спокойно заверяет ее Тимас и слегка сжимает ее маленькую ладонь. Она выпячивает свои красные губы, но никто из ее мужей или жен не хочет обсуждать ее опасения, так что в конце концов она сдается. Удивительно привередливая маленькая девочка использует магический инструмент [Очистка] на своих руках и нерешительно берет гамбургер, а затем морщится, когда небольшое количество жидкого жира попадает ей на пальцы. — Черт, а это довольно вкусно, — ворчит волк, уплетая еду в явном контрасте с ней. Лоло бросает на Юнию любопытный взгляд, и ее коричневые брови взлетают высоко на лоб, когда эльфийская королева без колебаний начинает есть свой жирный гамбургер. Затем я показываю им, как использовать фиолетовый «не-кетчуп», черный «не-барбекю» соус и «не-горчицу», чтобы улучшить вкус. — Э, сладко, — Кёра сразу отвергает первые два соуса. — Хм~, сладко…! — у Алонсо прямо противоположная реакция. — Разве что-то настолько сладкое не должно быть… довольно дорогим? — нерешительно спрашивает Лоло. Николас ворчит и закатывает свои красные глаза. Я беру миску с кетчупом и начинаю: — Фрукт, из которого этот соус… "Фрукт? — высокомерно перебивает Юния, звуча немного оскорбленно. — Фрукт…? — повторяет Лоло с забавной улыбкой. Я раздраженно сужаю глаза и ворчу: — Ладно, а что это тогда? "Томапальцы — это просто овощи, — медленно объясняет Юния, наслаждаясь тем, что произносит это чудовищное название. Я облизываю губы и спокойно продолжаю: — Нам не нужно использовать много сахара, потому что овощ , из которого в основном сделан этот соус, на самом деле уже довольно сладкий, но Высокий Лес производит много сахара, так что даже такое количество не является дорогим. Тимас вежливо вмешивается: — Для вас. Если вы не живете в Высоком Лесу, белый сахар по-прежнему остается роскошью. Я улыбаюсь в ответ и отвечаю: — Я надеюсь однажды снять ограничения на экспорт, чтобы позволить большему количеству эльфийских товаров распространиться по всему королевству. Но никто не может ничего добавить по этому поводу, так как они не разбираются в эльфийской политике. — Так как вы двое узнали об этом месте? — Алисса умело переводит разговор в другое русло. Лоло бросает кокетливый взгляд на Николаса, застенчиво вспоминая: — Мы были просто детьми, бегающими по Лабиринту, пытаясь попытать счастья и сорвать куш, когда увидели этот зловещий лифт. Оргазмический голос Роксаны эхом отдается в моем сознании, когда она страстно умоляет: —Они друзья детства! НТР его! НТР его! Пожалуйста, Вольфи!" Другие девушки не гордятся тем, что крики Роксаны пробудили в них что-то порочное. К счастью, Николас сразу продолжает историю: — Я сломал руку, пытаясь заблокировать атаку Символа, и мы сразу же убежали, — неохотно делится он неприятным воспоминанием. Она почти касается своего уха жирной рукой, но останавливается на полпути и затем кладет обе руки на колени в девичьей позе. — Но мы были глупыми и вернулись, на этот раз с копьями. Они переглядываются, и на его губах появляется улыбка, когда он добавляет: — Которые Символы тут же украли и попытались использовать, чтобы превратить нас в жареного зверолюда на палочке. И девушка-кролик взволнованно раскачивается из стороны в сторону на своем стуле, заставляя ее длинные уши развеваться. — Но это место продолжало звать нас, поэтому мы пробовали снова и снова, только вдвоем, пока наконец не прошли «испытания». Затем его улыбка становится задумчивой, когда он оглядывается вокруг. — И это открыло этот прекрасный ландшафт, полный скрытых опасностей и захватывающих вещей, которые можно найти. — Есть ли там руины? — спрашивает Лина с едва сдерживаемым волнением. — Есть. Мы можем проводить вас туда, — любезно отвечает Лоло. Как только наш обед заканчивается, мы двигаемся дальше и входим в лес из ледяных и обсидиановых столбов, все они пугающе похожи на гуманоидов. Внутри них прячется несколько Символов, но и Алисса, и Лоло легко их замечают, так что здесь у нас нет проблем. Долина начинает переходить в болотистую местность, которая довольно токсична, но Николас быстро ведет нас в обход опасных зон, пока Роксана заставляет всех выпить противоядия на всякий случай. Мне не стоит слишком долго ждать встречи с Клейниасом, поэтому я открываю [Врата] обратно в посольство и запрашиваю любую информацию, которая у нас есть об этом парне. После того как служанки быстро меня умывают (и я оставляю младшую с красным лицом, в благоговении перед размером моего члена), они дают мне отчет дипломата о Клейниасе. Он дряхлый старик, связанный с фракцией сторонников превосходства людей. Ему более 200 лет, он давно перешагнул возраст, в котором должен оставаться главой своей семьи, так как его тело сильно подводит, поэтому другие задаются вопросом, не впадает ли он в маразм. Известный своей разговорчивостью и интриганством, его союзники — сплошь люди, и почти исключительно имперцы, в то время как большинство его противников — зверолюди-имперцы, поскольку он не был замечен в участии в делах за пределами Материка. Дипломат предполагает, что его программа — имперская ассимиляция всех территорий, но с перекосом в сторону людей. Сторонники превосходства на самом деле не призывают «убить всех нелюдей», потому что все мы были созданы одним Богом, но они верят, что, поскольку люди были первыми, они также являются «самыми важными», «оригинальными», «высшими» или любой другой подобной концепцией. Они выступают за все, что ведет к тому, чтобы нелюди рассматривались как граждане второго сорта, в то время как люди прибирают к рукам все властные позиции. Учитывая, что Сиэль — единственный человек в моем гареме, я не думаю, что мы найдем общий язык. "— Я уверен, что он кто-то высокопоставленный в Катаско, — утверждает Юния. И Алисса добавляет: —Но я не думаю, что люди, которые пытались завербовать нас, были такими же могущественными, как он. Их попытки были слишком слабыми.." Я вздыхаю и киваю, пока служанки помогают мне надеть мой лучший, облегающий эльфийский жилет и брюки, после чего я выхожу. Добраться до дома Клейниаса просто. Я использую [Вечные врата] до Трона, затем прохожу проверку личности и использую еще один портал на верхние уровни, которые находятся над облаками. Калейдоскопический зал, в который я выхожу, похож на тот, что на средних уровнях. Он очень широкий и высокий, но красочные узорчатые плитки демонстрируют геральдику королевских семей, а витражи изображают историю каждой из жен Императора. А у этого большого хрена много жен… Самое поразительное — это то, насколько расовое распределение отличается от нижних уровней. Здесь почти сплошь оливковокожие имперцы-люди, с небольшим количеством вер-псов, вер-кошек и драконидов. Гарем Императора на самом деле гораздо разнообразнее, чем люди здесь. На самом деле, похоже, в нем вообще нет людей. Я пересекаю зал, игнорируя прилавки с безумно дорогими товарами, и сажусь в похожий на клетку лифт до особняка Клейниаса. Вид отсюда, над облаками, впечатляет. На востоке полно темных грозовых туч, а запад выглядит как идиллические луга из сказки. Являются ли исекай-романы современными сказками? Люди верят, что либо Трон, либо сам Император контролирует погоду здесь, и именно поэтому в столице нет обычных гроз, как в остальной части Громовых равнин. Всего через минуту оператор лифта с каменным лицом объявляет, что мы прибыли, поэтому я оборачиваюсь и осматриваю глупо высокий, но не особо широкий белый особняк передо мной. Кажется, в нем три этажа, но имперские особняки обычно имеют такие высокие потолки, что в них легко могло бы поместиться вдвое больше этажей при той же общей высоте. Старый, безбородый, добродушного вида имперец в маленьких овальных очках ждет у дверей лифта, и как только мой взгляд падает на него, он глубоко кланяется и вежливо просит: — Лорд Райдер, я Себастьян. Мы вас ждали. Сюда, если позволите. Я хмыкаю, он заканчивает поклон, затем ждет, пока я подойду, прежде чем развернуться и направиться к особняку. Я хочу своего собственного Себастьяна. Можно мне женскую версию? Себастьенну? Себастьяну…? М-да… Правда в том, что Пуш — это все, что мне нужно. Мы пересекаем широкую кирпичную улицу, которая спиралью поднимается вверх по Трону, затем входим на территорию особняка, и я сразу чувствую раздражающее ощущение того, что мои [Врата] заблокированы. Я просто игнорирую это и осматриваюсь, но быстро замечаю, что здесь подозрительно мало зеленых украшений, архитектор предпочел десятки фонтанов, несколько беседок и две большие площади для танцев вместо чего-либо живого. Затем мы входим в сам особняк и идем по широкому полу из темно-синей плитки, инкрустированной разноцветными драгоценными камнями, из-за чего он выглядит как радужное ночное небо, но на полпути я замечаю, что драгоценные камни — это на самом деле чешуя драконов. Ни одна из них не принадлежит Символу Мощи, так что я не чувствую ничего, кроме слабой скрытой магии в них. Скорее всего, в этом нет глубокого смысла, так как все любят украшать свои вещи красивой чешуей драконов. Себастьян ведет меня в боковое крыло, затем останавливается у двери в уютную, устланную коврами комнату с теплым чаем и печеньем. — Я сообщу Дециену Алкивиаду, что вы прибыли. Пожалуйста, подождите здесь. Вы можете позвать слугу, используя это зачарование, — объявляет Себастьян и касается большого желтого камня, встроенного в стену, затем кланяется и уходит после того, как я киваю. Я не голоден и не горю желанием пить яд, поэтому просто сажусь и жду. Час спустя я начинаю довольно сильно раздражаться. "Да, он намеренно заставляет тебя ждать, демонстрируя свою власть, — медленно подтверждает Юния, кипя от злости так же, как и я. Пока девушки весело исследуют подземелье, я вынужден сидеть здесь и ждать, как дурак. "Прости, Вольфи, — виновато извиняется Алисса. "Тебе не нужно извиняться. Просто развлекайся за меня, — тут же отвечаю я. Я начинаю нажимать кнопку «сбросить координаты [Врат]» в своем сознании от нетерпения. Немного странно чувствовать, как координата «ускользает» на метр, прежде чем исчезнуть. Это похоже на то, как [Мертвая зона] отталкивает мое «наведение» для заклинаний снарядов. Просто из любопытства я активирую [Чувство души] и составляю ментальную карту этого места. Удивительно, но большая часть особняка кажется пустой, за исключением маленького человека на третьем этаже, который сидит и работает — я полагаю, это Клейниас, — и группы людей, передвигающихся внутри комнаты, которую я принимаю за кухню. В этом особняке есть что-то странное, однако… Поскольку никого нет, чтобы остановить меня, я решаю немного осмотреться, но быстро понимаю, что смотреть особо не на что. Гостевые комнаты, бальные залы, крытые бассейны, кладовые, пустые комнаты, библиотеки и жуткая комната, полная статуй — ничто из этого меня особо не интересует. Десятки портретов похожих друг на друга имперских мужчин и нескольких женщин выстроились вдоль коридоров — предыдущие главы семьи, и я немного любуюсь красотой женщин. Я также прохожу мимо геральдики, но кажется, что семья Алкивиадов не совершила ничего особо примечательного за всю свою историю. Отсутствие сексуальных вещей удивляет, или, может, я просто предвзят. Затем я замечаю, что все мои координаты [Врат] смещаются в сторону одной конкретной комнаты — библиотеки недалеко от центра особняка. Внезапно я чувствую знакомый «зуд» внутри головы, практически умоляющий меня войти в библиотеку, и я немедленно направляюсь туда, мое настроение полностью меняется со скуки на серьезную решимость. Один из Богов хочет, чтобы я был там, и мне нужно знать почему. Я вхожу в небольшую библиотеку и следую за «координатой», пока она смещается к заполненной книгами стене, но когда я останавливаюсь перед ней, я не знаю, что делать дальше. Я смотрю на книги, и даже девушки помогают мне, но никто из нас не находит ничего примечательного. Какого черта вы хотите, чтобы я сделал…? «Зуд» усиливается, побуждая меня следовать за координатой, пока она смещается в стену, поэтому я делаю все возможное, прижимаясь к ней телом… Затем я еще раз задаю координату, и она фиксируется. Во всем особняке есть одно-единственное место объемом в один кубический сантиметр, где не работает скруббер [Врат]. Какого черта…? Затем я оборачиваюсь и чуть не визжу от удивления, увидев Себастьяна, который просто стоит в дверях и пристально смотрит на меня. — Дециен Алкивиад примет вас сейчас, — объявляет он, его тон совершенно лишен эмоций, затем он разворачивается и начинает идти, не дожидаясь моего ответа. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Rupegia, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Sean Drake. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Khristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Bradly. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд School Work. Лорд Gwendolyn Simmons-LaRose. Лорд CopeyDunt. Лорд James. Лорд BlindTactic. Лорд The Tallest Joshua. Лорд Ryan Brogan. Лорд Cidant. Лорд AndreyUC. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин CarlBaxter. Дворянин d3235. Дворянин Frank de Jong. ---------- Поворот — Часть 3 Ладно, это было чертовски жутко, но пусть будет так… Мы поднимаемся по двум длинным лестничным пролетам в полной, неловкой тишине, а затем идем по длинному коридору, который заканчивается богато украшенными двустворчатыми дверями. — Пожалуйста, подождите здесь минутку, лорд Райдер, — вежливо просит Себастьян, а затем проскальзывает внутрь. Я жду почти минуту, после чего Себастьян наконец возвращается и впускает меня. Двустворчатые двери открываются, являя взору просторный и почти пустой кабинет, устланный коврами. Первое, что я замечаю, — это тонированное черное стекло, закрывающее всю стену передо мной. Вид открывается на восток, в противоположную от Трона сторону, и из-за тонировки трудно разглядеть что-либо, кроме очертаний ландшафта, к тому же стекло поглощает столько дневного света, что для освещения кабинета требуются светильники с самоцветами. Затем я осматриваю остальную часть комнаты и едва не хмурюсь. Здесь всего пара удобных кресел, диван у боковой стены и длинный рабочий стол Клейниаса, заваленный мелкими листками бумаги, свитками и папирусом. Сам старый пердун сидит за столом, глядя на меня с глупой улыбкой, от которой меня передергивает. Он представляет собой коричневую массу морщин, покрытую болезненными черными пятнами и «приукрашенную» редкими белыми волосами и бородой, которые выглядят почти неопрятно — этакий уродливый Эйнштейн. Я вхожу в кабинет и замечаю, как здесь тепло, хотя духоты нет. Это единственное, что кажется мне хоть сколько-нибудь приятным в этом визите. Я устремляю на него взгляд, эхо моих приглушенных шагов — единственный звук в просторном помещении, затем останавливаюсь у его стола и протягиваю руку. — Дециен Клейниас Алкибиад, я Коронный лорд Вольф Райдер, — вежливо представляюсь я, сохраняя голос холодным, спокойным и уверенным. — Какое удовольствие наконец встретиться с вами, лорд Райдер, — хрипит он в ответ, явно игнорируя мою протянутую руку. Затем мы несколько неловко долгих секунд смотрим друг на друга, не предпринимая никаких действий. Информация о душе Имя: Клейниас Алкимеонид Раса: Человек Уровень: 166 HP: 100 MP: 13 680 Магическая сила: 2 200 Сила: 4 Выносливость: 3 Мы смотрим друг на друга с такой интенсивностью, что его аура начинает воздействовать на меня. Его глаза кажутся монолитной стеной, скрытой тонкой и изящной черной тканью, которая медленно приближается, угрожая загнать меня в угол и раздавить. Мне сейчас не нравится, когда мне угрожают. Инстинкты подсказывают мне вцепиться ему в горло и прикончить на месте, но у меня нет должного оправдания, и, думаю, он это знает. Вот почему он такой бодрый: он дразнит меня и знает, что именно велят мне делать мои драконьи инстинкты. — Прошу, присаживайтесь, лорд Райдер, — спокойно просит он. Я отдергиваю руку и смотрю в сторону, раздраженный тем, что вынужден первым прервать игру в гляделки. Заметив стул, я придвигаю его к себе и сажусь. Сидеть неудобно: подлокотники сливаются со спинкой, образуя сплошную стену в форме буквы «U», в которой нет места для моего толстого хвоста. — Вам понравилось время, проведенное в столице, лорд Райдер? — весело спрашивает он, и его хриплый голос неприятен моим ушам, несмотря на высокий показатель «Харизмы». — Прекрасное место. Трон — удивительное сооружение, а этот плавильный котел культур здесь — настоящее чудо, — сухо отвечаю я, не испытывая особого энтузиазма по поводу темы разговора. — «Плавильный котел», какая интересная аналогия! — восклицает он с пугающей жизнерадостностью, а затем кашляет так, что мне кажется, будто он сейчас свалится замертво, но я понимаю, что это просто его смех. — Вы уже «вкусили» местных рас? Я едва заметно приподнимаю бровь. — У меня не было времени, но я планирую. Я неравнодушен к зверолюдям, а их здесь полно. Его улыбка становится шире, еще больше морща лицо. — Ха! Я тоже! Даже в моем возрасте нет ничего лучше, чем кошачье мурлыканье или собачьи ласки. Однако мое [Чувство души] не обнаруживает никого, кроме людей. — Я просто наслаждаюсь женской формой, какой бы она ни была, — сухо отвечаю я. Его тонкие брови удивленно сходятся на переносице. — Никаких мужчин? Я знаю, что большинство драконов двусторонние. — Никаких мужчин. — Не так уж много веселья, если не любишь пользоваться черным ходом, хм? — мудро отвечает он. Мне стоит немалых усилий сохранять нейтралитет. — Мне просто не нравятся члены и чрезмерно мужественные лица. Он снова ухмыляется, и его «Харизма» вызывает во мне противоречивые чувства. — Никаких членов? Полагаю, это исключает смазливых мальчиков-эльфов. Я спокойно хмыкаю: — Именно так. — Но что бы вы сделали, если бы один из них пробрался к вам в постель? — невинно спрашивает он. Я едва не улыбаюсь, отвечая с каменным лицом: — Очень разозлился бы. Он слегка хлопает ладонью по столу — первый раз, когда его тело хоть как-то шевельнулось. — Ха! Настоящий кремень! — Хм… — безразлично соглашаюсь я, и мы замолкаем. Но прежде чем становится неловко, он весело продолжает: — Но, вижу, не только женщинами вы наслаждаетесь в столице. Многие слышали о вашей любви к шоколаду, а теперь, любопытно, и к кофе. — Мне по душе земные продукты. Он фыркает. — Вы звучите как гном. Тут я вспоминаю, что Боги только что направили меня оставить координату, поэтому не могу терять бдительность. — У них просто хороший вкус в еде. — Даже жучиное мясо…? — иронично спрашивает он с ухмылкой. Я вздыхаю и медленно замечаю: — Имперская кухня страдает нездоровой одержимостью мучным и жареным. Ни одна культура не идеальна. Он откидывается на спинку своего роскошного кресла, самодовольно улыбаясь. — Не то, что я ожидал услышать от Коронного лорда Высокого Леса.." — Я не эльф. — Но одна из ваших жен — эльфийка, хотя, вижу, ясно, кто в постели оказывается снизу, — он многозначительно играет бровями. Я издаю короткий, тихий смешок и вежливо улыбаюсь, после чего наступает очередная пауза. И он снова быстро переводит тему: — Но у вас довольно большой гарем. Все еще ищете новых жен? Я знаю немало здешних дворян, которые были бы рады связаться с таким молодым, энергичным лордом, как вы. От этого легко отказаться: — Мы все поженились в основном по любви, так что не ищем тех, кто жаждет более высокого статуса. — «В основном»? — Мне не нужен брак, чтобы женщины сами ко мне тянулись. — Очевидно. — Хм…! — гордо хмыкаю я. Я снова позволяю теме угаснуть, но он настаивает: — Вы становитесь довольно известны своими достижениями. Некоторые даже говорят, что ваши Спутники — как жены. — Недалеко от истины. Он откидывает голову назад и широко открывает рот, издавая странный, хриплый смех: — Ха-ха-ха-ха…! Вы соревнуетесь с Императором? Такой ненасытный аппетит к женщинам лишь подпитывает слухи, что вы его бастард, не то чтобы я на это намекал. Он продолжает болтать, находя бесконечные темы, как только я позволяю разговору выдохнуться. Его тон не выдает ни капли враждебности, темы никогда не бывают неприятными или конфронтационными, но дискомфорт, который я чувствую, никуда не девается. Будь то обстановка, температура, сиденье, его взгляд, тот факт, что Бог направил меня оставить координату [Врат] неподалеку, или его слабая аура высокого уровня, воздействующая на меня, все раздражает меня. Дело не в том, что я просто не хочу терять бдительность, я чувствую, что не могуэтого сделать, и все эти раздражающие факторы добавляют стресса, так что все это начинает действовать мне на нервы. И все же тема Алки-Алки так и не всплывает, поэтому я принимаю совершенно нейтральный, но твердый тон, форсируя вопрос: — Да, мне нравится исследовать подземелья и их тайны. На самом деле, мои жены сейчас исследуют Лабиринт. Мы так ждали этого дня, что скрыли свои личности, чтобы спокойно найти интересного проводника, а не запугивать кого-то, заставляя служить нам. Именно тогда мы встретили вашего сына, Алкибиада, который дерзко флиртовал с моими женами, пока я на мгновение отлучился. Он делает секундную паузу, прежде чем ответить мягким, отеческим тоном: — Ах, да, мой мальчик. Какой же он иногда сорванец, — он одаривает меня мечтательной улыбкой, — но вы нанесли ему унизительное поражение, так что это должно научить его не ввязываться в драки с незнакомцами. — Но он не дает мне ответить, хитро продолжая: — Вы также показали свою драконью трансформацию, нет? Я слышал, вы прямо как Символ Мощи, что весьма впечатляет, должен сказать. Не то чтобы ваши нынешние драконьи черты не были таковыми, но Символ Мощи — безусловно, внушающее трепет существо, так что мы все надеемся, что вы оправдаете его славу. Я молчу, глядя на него, пока он продолжает молоть языком. Он слегка подается вперед и возбужденно добавляет: — Планируете ли вы продолжать тренировать свою трансформацию? Я знаю одного оборотня-обезьяну, который может вырасти настолько, что способен бороться с Гигантами, так что у вас не должно возникнуть проблем с рос… Я сурово прерываю его, позволяя нотке гнева окрасить мой тон: — У меня сложилось впечатление, что темой этой встречи был ваш сын, Дециен Алкибиад… Он откидывается назад и пренебрежительно машет рукой. — Да, да, но вы же поставили глупого мальчишку на место, нет? Или вы хотите разобраться с этой маленькой стычкой более формально? Я просто посчитал, что дружеская беседа пойдет на пользу нашим семьям, понимаете? Вы весьма могущественный магический мечник, и мне интересно узнать, как вы придумали свой собственный Стиль. Это не… Знаете что? К черту. Я не хочу здесь находиться, так что просто уйду. Я позволяю драконьему взгляду устремиться на него и вижу, как он напрягается в ответ, затем снова прерываю: — Дружеская беседа состоялась, и поскольку, похоже, никаких нерешенных проблем, связанных с нашей дуэлью, не осталось, я откланяюсь. Он кладет обе свои маленькие руки на колени и едва заметно кивает. — Понимаю, понимаю. Возможно, в другой раз. Я встаю. — Прощайте, Дециен Алкибиад. — Прощайте, лорд Райдер. Затем я разворачиваюсь и ухожу, в то время как он остается сидеть, а его непоколебимый взгляд прожигает дыру у меня в спине. Я возвращаюсь в посольство, а затем открываю [Врата] обратно к карете элементалей природы. — С возвращением, — Роксана встречает меня объятиями, и я хватаю ее за маленькую упругую задницу, засовывая язык ей в рот, после чего мы оба [Экипируем] броню снова. Мне бы хотелось минета, чтобы снять раздражение от этой встречи, но все обещают мне раунд, так что предвкушения пока достаточно. Хочу увидеть руины. — Какого черта это такое…? — выпаливаю я, глядя на единственное здание во всем этом проклятом болоте. Это наполовину утонувший небоскреб, поросшая мхом прямоугольная коробка из цемента, прямо из постапокалиптического сеттинга, наклоненная точно так же, как Пизанская башня. Девушки замолкают и смотрят на меня, прощупывая мои воспоминания, и на них снисходит озарение. Пенелопа радостно подскакивает вперед, делясь своими знаниями: — Вместо того чтобы просто выращивать дома из чистого камня или рыть норы, Люди по какой-то причине предпочитали колдовать бетон. Форма их домов тоже была весьма своеобразной, хотя некоторые находили сходство между этими вертикальными домами и жилищами неразмножающихся драконидов-монстров. Воцаряется неловкая тишина, и все поворачиваются к нам, сбитые с толку нашей реакцией. — Безопасны ли руины с точки зрения конструкции? Есть ли риск обрушения? — сурово спрашиваю я. Лоло ошеломлена моим тоном: — Н-нет, это безопасно. Подземелье поддерживает целостность. Это «декорация». Я [Лечу] к нему, и Алисса следует за мной. — Есть какие-нибудь догадки, почему они выбрали этот своеобразный архитектурный стиль? — любопытствует Сиэль, прикрывая меня. Пятнистая коричневая крольчиха успокаивается и улыбается, услышав утешительный тон ангела: — Нет, но некоторые предполагают, что отсутствие каких-либо украшений делает их чрезвычайно простыми для колдовства. Действительно, этот небоскреб — просто идеально прямоугольная коробка, ориентированная вертикально, а поскольку нужно визуализировать, как именно должно получиться колдовство, это оптимальный дизайн здания для массового жилья. Я вхожу через открытое окно и оказываюсь во вневременной кухне. Шкафы, столы, стулья и столешницы — все из дерева, без единого украшения, идеально по-спартански. Но больше ничего нет: ни еды, ни столовых приборов, ни одежды, ни даже постельных принадлежностей, только бетон и дерево. Я призываю двадцать птиц и распределяю их исследовать руины, но все, что мы находим, — это скопированные комнаты, ничего, что казалось бы специфически земным. Неужели это действительно совпадение…? Алисса переплетает свои пальцы с моими когтями, и мало-помалу ее присутствие успокаивает меня. Полное отсутствие украшений подозрительно. Почему никто не пытался персонализировать свои жилые помещения? Говорит ли подземелье правду о прошлом, или это просто странная причуда, вроде белого, безсолнечного неба? Эти вопросы — причина, по которой люди считают Рассвет Человечества таким интересным периодом, но, к сожалению, похоже, они навсегда останутся без ответа. Мы двигаемся дальше, оставляя руины позади, и продолжаем фармить опыт, проходя мимо еще нескольких руин, но они такие же безвременные и безликие, как небоскреб. Предположительно, на этом уровне есть какая-то древняя библиотека, но она довольно далеко, так что сегодня мы туда не доберемся. Я сосредотачиваюсь на продолжении соблазнения Пенелопы, и то, как она ведет себя, когда я смотрю на нее, напоминает мне Ноно, так что, думаю, я могу быть с ней гораздо агрессивнее. Когда наступает ночь, рыцари начинают возвращаться в посольство, а гарем Кёры, похоже, не настроен на ночные походы в подземелье, поэтому я открываю [Врата] для всех. Интерлюдия — Пенелопа Он творит заклинания, словно дышит, без всяких песнопений и даже без видимых усилий, и я уверена, что это не та сила, которой обладает обычный лорд. Тамплиеры проходят через [Врата] без колебаний, в то время как Ник и я на секунду замираем. Нам обоим не по себе от того, как эти лорды держат нас за яйца, но их слова настолько сладки, что мне трудно сопротивляться. Я глубоко вдыхаю, а затем первой шагаю в черный круг. Мой мир мгновенно меняется с зеленого на коричневый, когда я внезапно оказываюсь внутри просторной деревянной комнаты. Затем мои глаза фокусируются на всех деталях, и я осознаю истинное значение «Великого эльфийского дизайна». Это место прекрасно… Группа великолепных золотоволосых женщин, одетых так же скудно, как и я, почтительно кланяются Райдерам, и мне внезапно становится неловко от того, как непринужденно мы до сих пор с ними разговаривали. Затем я понимаю, что они эльфийки, и меня поражает их трансцендентная красота. Голос лорда Вольфа возвращает меня к реальности своим властным, но все еще очень мягким тоном: — Эти двое искателей приключений будут нашими гостями, так что приготовьте комнату для него, а для нее… Он поворачивает свои пронзительные темные глаза ко мне, и я мгновенно замираю. Я чувствую себя добычей. То, как его глаза облизывают мое тело, заставляет меня содрогнуться, но это определенно не от отвращения. Он просто… пробуждает во мне то, о чем я и не подозревала, и я боюсь того, во что превращусь, если позволю ему делать со мной все, что он захочет. Милая девушка-лисица внезапно хватает меня за руку и обнимает за плечо, ее очаровательная, но озорная улыбка сияет так, что я чувствую — это почти магия. — Эта пойдет с нами. Мы собираемся «играть» всю ночь, — хитро объявляет она, и страх возвращается с удвоенной силой. Затем мою другую руку хватает темнокожая, фигуристая и нежная красавица, доброта в ее взгляде подобна сладкому чаю Горгоны. — Оставайся с нами, и мы позаботимся о тебе, — успокаивает она, и ее голос звучит для моих ушей гипнотически. Мне страшно, но все было бы так просто, если бы я просто… сдалась. Моя голова кивает сама по себе, и они ведут меня вперед. — Ах…! — слышу я стон Николаса и оглядываюсь на него. Его лицо выглядит измученным, обеспокоенным… или это разочарование? — Со мной все будет в порядке, — заверяю я его, и мой голос звучит гораздо спокойнее, чем мой разум. Но его челюсть отвисает, а хвост безвольно опускается, оставляя меня в замешательстве. Я ему… нравлюсь? Я снова поворачиваюсь вперед, и мое сердце сжимается от тревоги. Конечно, нравлюсь. Я сердито качаю головой и уверенно иду вперед. Но мне позволено делать то, что я хочу. Проходя через прекрасное сооружение, мы встречаем милую темнокожую девушку-обезьянку, и она бросает на меня любопытный взгляд. — Привет, — весело здоровается она, ее тон настолько невинен, что это ошеломляет меня. — Еще одна жена…? — грубо бормочу я в замешательстве. — Нет, просто рыцарь, хотя ее тело принадлежит мне, — лорд Вольф небрежно выдает возмутительное заявление, ощупывая ее задницу. Она дуется, но не убирает его руку… или даже не имеет приличия покраснеть! Вот какой человек лорд Вольф Райдер… и я добровольно иду в пасть зверя. Мы идем дальше и вскоре достигаем парной, и я удивлена тем, как пол покрыт мхом, хотя и не крошащимся, так как он, кажется, прилипает к полу, словно большой кусок ткани. Но самое впечатляющее в этой комнате то, что стену у большого бассейна с горячей водой украшают инкрустированные драгоценные камни. Зачарованная ванна! Мою деревенскую неловкость прерывают нежные руки, снимающие с меня куртку и расстегивающие ремень. Прежде чем я успеваю должным образом среагировать, кто-то касается моего бюстгальтера, и он расстегивается, обнажая мою унизительно маленькую грудь. Даже у девушки-гнома грудь больше моей. Но тут меня атакуют хищные взгляды. Это не только лорд Вольф; каждая женщина здесь — хищница. Хуже того, наглая лисица стягивает с меня шорты вместе с трусиками, оставляя полностью обнаженной. Мое сердце внезапно начинает бешено колотиться, дыхание учащается, а зрение затуманивается. — Ты такая красивая… — хриплый мужской голос ласкает мои уши, превращая мои ноги в слабые палки, дрожащие под тяжестью собственного веса. Такие простые слова, но именно сила в них воздействует на меня, и мои глаза инстинктивно фокусируются на их источнике. Лорд Вольф прямо передо мной, и его хищная, красивая, а также по-своему милая ухмылка заставляет мое сердце пропустить удар. Его чешуя, рога и когти выглядят так угрожающе, но единственное, чего я по-настоящему боюсь, — это его взгляд. В нем столько намерения. Обещание интенсивного плотского удовольствия, защищенность, граничащая с доминированием, и исполнение, с которым ничто другое в этом мире никогда не сможет сравниться. Вертикальный шрам на его левой щеке подобен драгоценному камню на рукояти его утонченного лица, но затем я замечаю почти незаметный вертикальный шрам на его горле, и мне становится любопытно, откуда он. Но мои глаза опускаются сами собой, и я чувствую внезапный порыв лизнуть и поцеловать его обнаженную, атлетичную грудь. Там есть смесь точечных и линейных шрамов, которые тоже кажутся очень приятными для поцелуев, но точки немного похожи на то, будто его укусили в правое плечо. Затем что-то неотразимое снова притягивает мой взгляд, и я смотрю еще ниже, после чего мое сердце пропускает удар, когда я вижу раскачивающуюся, твердую, толстую, длинную, розовую, жилистую мясную дубину между его ног, и я внезапно чувствую, что мне действительно нужно прилечь, но мыльные руки начинают бегать по всему моему телу, заставляя меня оставаться стоять. Пара губ касается моей спины, и я содрогаюсь, мои глаза все еще прикованы к члену, который едва заметно пульсирует. — Какие у тебя очаровательные пятнышки, Пенелопа, — дразнит девушка-лисица с пронзительным хихиканьем, затем следуют новые поцелуи, каждый из которых зажигает искру в моем сердце. — Ее бедра тоже такие великолепные, — добавляет фигуристая женщина, осторожно намыливая их своими голыми мягкими руками. Мое тело моют без моего согласия, но я не могу собрать ни единой единицы маны, чтобы остановить их. Это просто так приятно. В то же время чувственная суккуб и величественная драконида моют лорда Вольфа, но то, как они касаются его тела, иначе как вызывающим не назовешь. Затем я замечаю, что у женщины-демона большой круглый шрам на животе — единственный изъян на ее в остальном идеальной бледной коже. Нет, грубо называть это уродливым пятном. Оно явно имеет для нее какую-то сентиментальную ценность, раз она его не удалила. Но тут она начинает гладить его длинный, мыльный член, и я забываю обо всем. Стон внезапно вырывается из моих губ, когда я чувствую интенсивный прилив удовольствия в груди, заставляя искры вспыхнуть снова, поэтому я смотрю вниз и вижу двух женщин, сосущих мои соски с одинаковыми озорными улыбками на лицах. — У нее приятный голос, — дразнит лисица. — Да, это так, — успокаивающе соглашается фигуристая женщина, но я чувствую себя преданной ею. Она была единственной, про которую я думала, что она не хищница, но, полагаю, она просто слишком хорошо скрывала свой голод. Затем лисица опускается ниже, и я чувствую, как дрожь пробегает по моему позвоночнику, когда я осознаю, что она собирается сделать. Я никогда не была такой, но эти женщины неуклонно оттачивают мою тупую грань. — Ах~… — шепчу я тихо, когда лисица касается моих губ, нежно раздвигая их, и миловидность моего голоса удивляет даже меня. Затем она проводит языком вдоль всей длины моей киски, и я стону вслух, разжигая пламя похоти внутри себя. — Похоже, она готова, — замечает соблазнительная суккуб, когда лисица показывает им количество липкой жидкости, которую ее язык только что соскреб с меня. Лорд Вольф и я вымыты, и его член капает предсеменной жидкостью, в то время как моя киска сочится желанием. Это именно то, что, как я знала, произойдет, это то, что я хотела чтобы произошло, так что пути назад уже нет. Мне просто нужно сдаться им, и все будет хорошо. Фигуристая красавица нежно толкает меня, и я падаю назад, но тут чувствую что-то мягкое и теплое у себя на спине, а не холодную траву, на которой мы стояли. Когда они поставили эту кровать здесь? Должно быть, она была приготовлена специально для меня… Мое дыхание учащается в предвкушении, ноги раздвигаются сами собой, затем тень нависает надо мной, и я замираю, когда хищный взгляд лорда Вольфа снова сжимает мое сердце. Его большая когтистая рука обхватывает мою щеку и ласкает ее, в то время как он одаривает меня такой нежной улыбкой, что мне кажется, будто темные холодные облака разошлись, открыв мне его теплое лицо. Затем я чувствую, как мою киску раздвигает его толстый член, и мой разум пустеет, когда пламя похоти поглощает все. Когда я прихожу в себя, то понимаю, что кричу во весь голос, пока он вгоняет свой невероятно идеальный член в меня и выводит обратно, и я уже не чувствую своих ног, только постоянный молот удовольствия, проходящий через все мое тело. — ДА…! ДА…! ДА…! ТРАХНИ МЕНЯ…! ТРАХНИ МЕНЯ…! ТРАХНИ… МОЮ… ТУГУЮ… КИСКУ~…! — выпаливаю я грязные слова, обезумев от похоти. Когда мой разум обретает некоторую ясность, мой голод до его члена растет, хотя я не могла бы чувствовать большего удовольствия, чем сейчас. Я просто хочу его глубже, больше, тверже. Я хочу, чтобы он… чтобы он… — ОПЛОДОТВОРИ МЕНЯ…! ОПЛОДОТВОРИ МЕНЯ…! ЗАПОЛНИ МЕНЯ…! ДАЙ МНЕ СВОЕ СЕМЯ…! ЗАЧНИ ВО МНЕ…! — О, она мне нравится, — с усмешкой замечает суккуб. И лорд Вольф делает именно это. Я чувствую, как его член неконтролируемо пульсирует внутри меня, когда его теплое семя заполняет мое влагалище, но он не останавливается. Он продолжает качать меня, громко хлопая бедрами о мои так сильно, как только может. Затем я чувствую, как его семя начинает вытекать из меня, и я почти останавливаю его, просто чтобы продолжать чувствовать его тепло, но внезапно удивляюсь, когда чувствую, как в меня впрыскивается еще одна порция, затем еще одна, и еще, и еще… Он кончает, как бьет артерия, заполняя меня снова каждый раз, когда его набухшая головка выводит часть семени изнутри меня. Я смотрю вниз и ахаю от удивления, видя розовые шипы вдоль всей длины его члена, трущиеся о мой клитор, пока он входит и выходит. Что…? Что…?! Затем он ухмыляется, и я внезапно чувствую, как что-то вибрирует внутри меня. Прилив удовольствия настолько велик, что все мое тело цепенеет, и мои крики затихают, затем зрение затуманивается, когда я начинаю терять сознание от непрерывного оргазма. Конец интерлюдии. Что ж, я сломал ее… Я выскальзываю из Лоло и целую ее мощные бедра. Хотел бы я заняться с ними интеркруральным сексом, но она была слишком напугана, чтобы играть с нами. Хотя, думаю, ей будет комфортнее с нами, когда она проснется, так что я еще воспользуюсь ее мускулистой плотностью. Прямо сейчас у меня есть обещание нескольких минетов, которые я хочу исполнить, а Алисса и Аой спорят, кому идти первой, так что мой долг — выступить посредником. — Девочки, как насчет обеих? Когда Лоло просыпается, она слишком ошеломлена для чего-либо, поэтому мы позволяем ей отмокнуть в ванне, пока я Опустошаю своих жен. На ужин мы приглашаем тамплиеров и Николаса, и подавленное настроение волка заставляет половину девушек чувствовать себя виноватыми, хотя только Роксана достаточно бесстыдна, чтобы признаться, что наслаждается его болью. Тимасу, Алонсо и Сиэль удается подбодрить его, и я чувствую, что через пару дней он придет в норму. Затем злая суккуб заставляет меня схватить крольчиху за задницу, пока я веду ее в нашу спальню, и эта демонстрация доминирования на самом деле начинает возбуждать девушек. "— Это самый мужественный поступок, который ты когда-либо совершал; украсть женщину прямо на глазах у мужчины. Все, что тебе нужно сделать сейчас, — это трахнуть ее, пока он держит ее за руку—, Роксана пытается развратить меня дальше через [Связь], но я думаю, что это было бы уже слишком. Николас — хороший парень, так что, может быть, я приглашу его в бордель для лоли, который рекомендовала нам Сайналай, или в какое-нибудь другое место, если ему это не по душе. Мы продолжаем ломать психику Лоло гедонизмом, но скоро подходит время моей встречи с Ванеей, поэтому я направляюсь к входу в посольство. В назначенное время посольство ненадолго отключает свое анти-[Невидимость] заклинание, затем Алисса чувствует, как кто-то входит в наше дерево, и как только двери закрываются за ними, заклинание активируется снова. Магические частицы атакуют невидимого человека, создавая красочные сферы, которые выглядят почти как цифровой сбой, но сферы прилипают и уменьшаются в размерах, быстро создавая размытый контур человека. Всего через пять секунд человек становится узнаваемым, и мне приходится сдерживать удивление. Это девушка, ранее известная как Смегма, бедная Фарана, миниатюрная кареглазая девушка с милой косичкой, которая является/являлась секс-рабыней Ванеи. Красивая девушка опускает глаза, не замечая меня, пока она читает [Врата], и через полминуты портал открывается, и появляется Ванея, вышагивая, словно супермодель на подиуме. У прекрасной черноволосой принцессы волосы зачесаны назад, что делает ее довольно статной и внушительной. Но звезда шоу — полупрозрачное черное платье, усеянное кожаными ремнями, прикрывающими ее пикантные места. Оно не в обтяжку, так что я ловлю проблеск ее розовых сосков и бритых половых губ, когда она идет ко мне, а туфли на каблуках с открытым мыском завершают ее сексуальный образ, украшая ее милые ножки. Я бросаю взгляд на Фарану и замечаю, что теперь она смотрит на меня с нескрываемым страхом в глазах, но затем она делает шаг вперед и исчезает в своих [Вратах], поэтому я снова сосредотачиваюсь на доминатрикс, агрессивно приближающейся ко мне. Ванея хватает меня за жилет и притягивает ближе за воротник. Я чувствую, как мое сердце сжимается от возбуждения, когда у меня возникает впечатление, что она хочет поцеловать меня, но она держит наши лица всего в миллиметрах друг от друга, затем я смотрю ей в глаза. На этом расстоянии ее пронзительные черные глаза атакуют мой разум, и все, что я вижу, — это ее взгляд в сочетании со злой ухмылкой, которую может сделать только она. — Ты приготовил кровать или стулья? — хрипло шепчет она, и ее фруктовое дыхание пахнет довольно вкусно. — Стулья, — тихо отвечаю я, все еще спокойный, хотя яростный стояк теперь натягивает мои штаны. Она смотрит вниз и по-девичьи хихикает, затем отпускает меня и делает шаг назад. — Почему бы тебе не показать их мне. Я ухмыляюсь и зеркально отражаю ее соблазнительное поведение: — Показать что? У меня предчувствие, что ты хотела бы снова поглазеть на мой огромный член. Она тихо хихикает и едва заметно облизывает губы. — К сожалению, я не взяла с собой Лалу для этого. Я делаю агрессивный шаг вперед и шепчу: — Идеальное оправдание для меня, чтобы трахнуть тебя. Она издает низкий, хищный смех, затем скрещивает руки в довольно дерзкой и оборонительной позе, но не отвечает. Через пару секунд я сдаюсь и хрипло шепчу: — Следуй за мной. — Затем я веду ее в нашу комнату для встреч. Мы входим в хорошую, отдельную комнату, из которой открывается вид на улицу и которая заполнена всевозможными закусками, шоколадом, чаем и даже кофе. Алисса будет выступать в роли горничной, просто чтобы дать мне дополнительный импульс к «Рассудку», а также потому, что я не хочу мучить других горничных присутствием Ванеи. — Я никогда не скажу «нет» шоколаду, — мурлычет злая принцесса, наполняя тарелку, затем садится на диван передо мной и закидывает ногу на ногу. — Я рекомендую кофе к шоколаду, но это энергетик, так что, может быть, не на ночь, — любезно отвечаю я и тут же иду против собственного совета, заставляя ее хихикать. Затем она дает нам обоим момент насладиться закусками, прежде чем спокойно начинает: — Я слышала, что ты наслаждался Лалой во второй раз. Я искренне улыбаюсь. — Да, это так. Она хорошая женщина. Она держит глаза опущенными, чтобы не беспокоить меня, и шепчет мягко, с удивительной теплотой: — Относись к ней хорошо. Она заслуживает хорошего мужчину, который дарит ей ласку. Это любопытная формулировка, но я просто киваю и соглашаюсь: — Буду. Я не люблю относиться к женщинам как к секс-объектам, даже к проституткам, если, конечно, они сами не просят. Она поднимает глаза, и ее улыбка становится хитрой. — Приятно это слышать… — Теперь, о каком деле ты хотела поговорить? — продолжаю я, невозмутимо. Она соблазнительно сосет свой палец, затем снова опускает глаза, теперь намеренно глядя на мой стояк, как чтобы избавить меня от своего пронзительного взгляда, так и чтобы получить удовольствие самой. — Прежде всего, понимаешь ли ты, что происходит в столице? Я даю объяснение, основанное на том, что сказал нам Неро: — Очищение вот-вот начнется, поэтому все на взводе, пытаясь создать альянсы для безопасности, но, по-видимому, происходит что-то еще, потому что никто еще не пытался завербовать нас, могущественную семью с очевидным Даром. Она кивает и ухмыляется. — Я так счастлива видеть, как быстро ты учишься играть в эту игру. Я просто приподнимаю бровь, заинтригованный ее формулировкой, затем понимаю, что она не может этого видеть, и просто решаю продолжить с признанием: — Ну, должен признать, что не понимаю почему все нас игнорируют. Она задумчиво мурлычет и пересаживается на своем месте, обнажая розовый сосок, затем рассеянно играет с ним, объясняя: — Ты чужак с очень явным врагом, поэтому кто-то просто распространил кучу слухов, и это отпугнуло всех, поскольку никто не знает, на чьей стороне твоя верность. Мы находимся в очень деликатной ситуации, поэтому никто не хочет рисковать, вербуя тебя. Я раздраженно указываю: — Мы явно выступаем против Катаско, так где же их враги? Почему они не пытаются связаться с нами? Она бросает на меня самодовольный взгляд. — Это потому, что ты явно по уши в дерьме с влиятельными людьми, поэтому они не хотят связываться с тобой из чувства самосохранения. Но забавно, что ты об этом упомянул. В настоящее время я объединила силы с Лигой, но они пацифисты, поэтому я создаю восточную фракцию Материка с более милитаристскими дворянами, которые выступают против Катаско, и эта фракция могла бы включить тебя. — И все же ты до сих пор не встречаешься с нами открыто, — скептически замечаю я. Ее тон теряет всякое веселье, когда она искренне объясняет: — Это больше для тебя, чем для меня. У меня больше врагов, чем у тебя. — Ну, спасибо за заботу, — нейтрально отвечаю я, не совсем убежденный. И ее злая улыбка начинает возвращаться. — Если ты присоединишься к нам, мы определенно бросим вызов некоторым дворянам Катаско и выкроим для себя территорию. Я игнорирую все ее попытки соблазнения и сосредотачиваюсь на важном: — Ты знаешь, кто они? Она неопределенно пожимает плечами. — Некоторые. Юния подталкивает меня, и я спрашиваю: — Как ты думаешь, сколько осталось до начала? Она проводит пальцем по краю своей чашки и бросает на меня взгляд. — Никто не знает. Мы все в напряженной ситуации, но нужна лишь искра, чтобы разжечь огонь. Ну, это удобно. — Мы могли бы стать этой искрой, но мы не особо заинтересованы в участии в Очищении, — сурово утверждаю я. И она отвечает в том же духе: — Сейчас не время избегать Катаско. Если мы не покончим с ними полностью здесь и сейчас, со временем будет только сложнее. Я задумчиво хмыкаю, и Алисса подталкивает меня спросить: — Почему ты выступаешь против них? Она выпрямляет спину в слегка оборонительной позе. — Личные причины, но я, вероятно, ненавижу Клейниаса Алкимеонида гораздо больше, чем ты. Я бы даже с радостью убила его, если бы представилась возможность. Я удивленно поднимаю брови, но она просто мило улыбается и бросает на меня взгляд. Алисса шепчет в моем сознании: —Она права. Ясно, что мы выступаем против Катаско, и откладывание их гибели только потому, что мы не хотим участвовать в Очищении, усложнит нам жизнь позже." Юнии не нравится эта идея. Совет Старейшин не желает приносить такие вещи, как Очищение, в Высокий Лес. Но Хана поддерживает ее: —Каким «мечом» мы будем, если не будем атаковать?" — Мне нужно посоветоваться с женами по поводу твоего предложения, — нейтрально отвечаю я. И Ванея медленно кивает. — Не торопись… Тебе не нужно отвечать мне прямо сейчас. Ты можешь даже подождать, пока начнется Очищение, поскольку мы будем нуждаться в тебе, прежде чем сможем даже начать должным образом нацеливаться на Катаско. Воцаряется тишина, поэтому я продвигаю дело вперед: — Это все, о чем ты хотела поговорить? Ее злая улыбка проявляется в полной мере, и она смотрит на меня, но она слишком далеко, чтобы действительно вызвать у меня дискомфорт. — О, у меня есть несколько интересных слухов, которыми я хотела бы поделиться, — кокетливо мурлычет она. Я подозрительно сужаю глаза. — «Интересных»…? Ее взгляд становится интенсивным, когда она подается вперед, пытаясь уловить каждую деталь моей реакции, загадочно открывая: — Ну, я недавно слышала, что у Химер на Небесных Землях есть группа Одаренных людей, работающих на них. Никто из них, кажется, не умеет говорить ни на Андрасте, ни на Рео достаточно хорошо, и это было так, будто они внезапно появились из ниоткуда. О, ЧЕРТ! Я глубоко вдыхаю от осознания и напрягаюсь. Но злая принцесса добавляет порочное комбо: — Любопытно, что день, когда эти люди впервые появились, идеально совпадает с днем, когда ты впервые вошел в Рабанару… Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие Рупегию, будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Sean Drake. Лорд FrostyCube. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Jorge Franco. Лорд Khristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Bradly. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд School Work. Лорд Gwendolyn Simmons-LaRose. Лорд CopeyDunt. Лорд James. Лорд BlindTactic. Лорд The Tallest Joshua. Лорд Ryan Brogan. Лорд Cidant. Лорд AndreyUC. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин CarlBaxter. Дворянин d3235. Дворянин Frank de Jong. ---------- Карты — Часть 1 Объявление Объявление: Всю прошлую неделю я провалялся с гриппом, но продолжал выкладывать главы. Теперь мне уже достаточно хорошо, чтобы вернуться к работе, и нужно наверстать главы для патронов. Однако я не хотел оставлять вас на целую неделю на самом интересном месте, поэтому решил выложить эту главу. Но на этой неделе она будет единственной; публикация возобновится в среду следующей недели, пятнадцатого числа. Секрет раскрыт, и это куда важнее, чем продолжать кое-как поддерживать ложь, поэтому я выпускаю дракона перед Ванеей и строго спрашиваю: — Что ещё тебе известно об этих Одарённых? Секунду она сидит неподвижно, затем внезапно пожимает плечами, улыбается и буднично отвечает: — Ничего. Это были всего лишь слухи, идеально совпавшие с моими подозрениями. Я со злостью стискиваю челюсть и медленно произношу: — Если ты дорожишь нашими отношениями, мне нужно, чтобы ты рассказала мне всё , что знаешь об этих Одарённых. Она вдыхает, слегка раздражённая, и поясняет: — Как я уже сказала, это был лишь любопытный слух. У меня нет ресурсов, чтобы разыскать группу Одарённых, которую намеренно скрывают от общества. Разумеется, ими интересуешься не только ты, хотя мне ясно, что твоя причина уникальна. Во мне вспыхивает иррациональная ярость, и я впиваюсь когтями в подлокотники, оставляя глубокие борозды в мягком дереве. Если сюда перенесли не только меня, это открывает настоящий ящик Пандоры с вопросами. Например… неужели она…? Мысль обрывается на полпути — я боюсь закончить вопрос, — а ярость выходит из-под контроля и пропитывает всё тело. Из всего, что могло случиться, это было одним из того, чего я страшился больше всего. Зрение искажается, голову заполняют вопросы, но мне плевать на ответы. Меня бесит, что по какой-то причине не только меня втянули во всё это ради цели, которой я до сих пор не знаю! Я просто хочу… хочу… Я и сам не знаю чего. Просто хочу сделать хоть что-нибудь, обрести хоть какой-то контроль над происходящим, но у меня нет никакого. Я просто… гр-р-р-РРА-А-АХ…! Я беззвучно реву от бессильной ярости. Запас маны начинает таять, а законы реальности словно ослабевают, откликаясь на моё желание разорвать всё вокруг. Внезапно всё тело цепенеет, и что-то болезненно колет меня изнутри головы, вырывая из ярости и повергая в замешательство. Зрение проясняется. Я узнаю красивые ярко-каштановые, почти оранжевые волосы Алиссы, но её сердитое лицо подобно кинжалу стыда, вонзившемуся мне в сердце. Опустив взгляд, я замечаю, что тело покрыто чешуёй. Сам того не заметив, я случайно принял драконий облик. Похоже, у меня и правда небольшие проблемы с гневом…? "— Именно отсутствие предела у ярости делает драконов такими могущественными, — гордо хвастается Хана у меня в голове. Я тихо усмехаюсь, затем вздыхаю и понемногу отпускаю гнев. Спустя долгое мгновение успокаиваюсь достаточно, чтобы вернуть человеческий облик и снова запереть дракона в клетке. Кресло теперь почти полностью уничтожено. Хвост, беснуясь, сломал спинку, а подлокотники превратились в обрубки после того, как я исполосовал их когтями, так что Алисса приносит мне новое. Впрочем, напряжённое выражение Ванеи почти оправдывает ущерб. Она сидит неподвижно и тревожно проводит рукой по гладко зачёсанным назад чёрным волосам — редкий жест неловкости, который мне приятно наблюдать. — Прости… — тихо извиняюсь я, садясь. Она тут же продолжает деревянным, чуть приглушённым голосом: — Твоё происхождение — величайшая загадка десятилетия, поэтому никому не показывай, что лично заинтересован в тех трёх Одарённых. Я киваю и негромко спрашиваю: — А ты? Её лицо тут же искажает сердитый взгляд. — Ты намекаешь, что после всего, сколько раз мы имели дело друг с другом, я решу воспользоваться тобой…? Я настороженно стискиваю зубы и поспешно признаю ошибку: — Прошу прощения за этот грубый намёк. — Хмф… — надменно фыркает она, но затем её выражение внезапно становится одновременно озорным и соблазнительным, и я вновь настораживаюсь. Их взаимное влечение очевидно, но личный момент остаётся за кадром. Густой, дурманящий аромат её духов наполняет ноздри, и я глубоко вдыхаю его, наслаждаясь запахом. Женская красота всегда действует на меня успокаивающе. — Я готова вывести наши отношения на новый уровень… — многозначительно шепчет она с мягкой усмешкой; её миловидное лицо словно создано для такого выражения. — Но раз ты, похоже, не единственный загадочный Одарённый этого поколения, почему я должна выбрать именно тебя? Её рука скользит ниже, и она недвусмысленно дразнит меня через тонкую ткань тесных брюк. — В моей семье есть несколько взрослых, способных помочь, так что выбор у тебя имеется, — поддразнивает она. Описаны лишь их реакции; интимные подробности остаются за кадром. — Я с удовольствием заключила бы… Племенной контракт с сильным и могущественным мужчиной… Некоторое время они остаются рядом, а интимные подробности сцена пропускает. — Но можешь ли ты гарантировать, что именно ты окажешься победителем среди всех остальных Одарённых? — кокетливо спрашивает она, но для моей драконьей натуры это звучит как откровенно грубый вызов. Я отвечаю на вызов рычанием, однако она останавливает меня, прежде чем момент успевает зайти дальше. Я поднимаю голову и свирепо смотрю на неё, чувствуя, как быстро разгорается гнев, но она лишь самодовольно усмехается, наклоняется к моему уху и шепчет: — Ты никогда не получишь меня целиком. Но, возможно, если докажешь свою ценность, я позволю тебе делать с моим телом всё, что пожелаешь, и даже рожу тебе нескольких детей… По её напряжению и жару я понимаю, что она столь же готова к близости, как любая другая, но знает: если подождёт ещё немного, сможет выторговать лучшие условия. Остальную часть их личной встречи повествование оставляет лишь в намёках. Она берёт мои покрытые чешуёй руки и разводит их в стороны, освобождаясь, затем встаёт и позволяет платью вновь кое-как прикрыть её. Но её взгляд внезапно и непривычно смягчается. — В доказательство моей преданности тебе дам кое-что настоящее. Она наклоняется, прижимается губами к моим и касается ладонью щеки. Это немного застаёт меня врасплох, но прежде чем я успеваю углубить поцелуй, она отстраняется и опускает голову ниже. Их взаимное влечение очевидно, но личный момент остаётся за кадром. Я со злостью стискиваю зубы и удерживаюсь от того, чтобы наброситься на неё. Она озорно хихикает и начинает уходить. Однако перед уходом любезно даёт последний совет: — Когда Одарённые впервые появились, они устроили переполох в Кини Каине, главном городе химер. Начни поиски там. Она так чертовски меня взбудоражила, что требуется немало усилий, чтобы не броситься следом. Но, думаю, это плохо закончится, поэтому человеческая часть крепко держит дракона на цепи. Напряжённая и унизительная встреча продолжается за кадром; откровенные подробности опущены. Чёрт побери. Наверняка именно она научила Сильвану быть такой бесстыжей кокеткой… Алисса присоединяется к личному моменту, а повествование опускает интимные подробности. Нет… Родителей Сильваны свергли, и это заставляет усомниться в её характере. Возможно, она и раньше была распущенной, а Ванея лишь вновь пробудила эту сторону её натуры. Мы с Алиссой ещё некоторое время остаёмся рядом, после чего сцена затемняется. А маленькая эльфийская бесстыдница наверняка испортила ещё и Ноно. — Подойди ближе, — говорит она, оставляя остальную часть приглашения лишь в намёках. Мне нужно так решительно подчинить Ноно, чтобы она больше никогда ни о ком другом не думала… Ну, разве что ни об одном другом мужчине; я не хочу разрушать её брак. Их взаимное влечение очевидно, но личный момент остаётся за кадром. Их личная тренировка продолжается за кадром, без откровенного описания. Остальную часть их личной встречи повествование оставляет лишь в намёках. До чего же потрясающий вид. Её ноги бесподобны, поэтому я осыпаю поцелуями их и её ступни, а затем покрываю поцелуями пятнистую кожу. Интимная встреча продолжается за кадром; откровенные подробности опущены. Их взаимное влечение очевидно, но личный момент остаётся за кадром. Напряжённая и унизительная встреча продолжается за кадром; откровенные подробности опущены. Она принимает всё внимание, но занимаюсь ею не только я. Алисса или Хана постоянно отвлекают её поцелуями, пока Роксана ласкает остальное тело. Женщина-крольчиха становится всё нетерпеливее, а личный момент продолжается за кадром. Драконья ярость угасает, дракон засыпает и наконец оставляет человеку необходимое пространство, чтобы спокойно подумать. — Давай оставим это между нами, — тихо и кокетливо говорит она. Юния спокойно отвечает, массируя рога Роксаны, пока демоница ласкает её: — Если мы станем слишком напористы в расспросах, то испортим отношения с химерами Небесных земель. Любой на их месте отнёсся бы очень настороженно к Одарённым — так же, как и мы к Бретту. — Тогда давайте наладим с ними хорошие отношения и отправим туда посланника-химеру, — добродушно предлагает Сиэль, играя с Гифи. Хана перестаёт терзать Алиссу, чтобы девушка-лиса могла добавить: — Духовные химеры… считают тех химер… грубиянами. Юния тихо стонет и добавляет: — Нам лишь нужен тот, кто, как мы знаем, не поставит миссию под угрозу из-за мелочных причин. — Осария…? — неуверенно предлагаю я. Кляйн обеспокоенно смотрит на меня и предостерегает: — Ты ведь знаешь, что химеры любят наделять себя конскими достоинствами? А жители Небесных земель носят ещё меньше одежды, чем эльфы. Не думаю, что моя зрелая красавица так легко мне изменит, но… да, возможно, для этой задачи найдётся кто-то подходящий лучше. Я придвигаюсь к ней, она поворачивается ко мне, а повествование пропускает интимные подробности. Их флирт становится личным, и сцена затемняется. Юния соглашается: — Да, использование «Пловца» тоже привлечёт к нашей деятельности слишком много внимания. Я слишком устал, да и уже поздно, поэтому письмо Оритики и Сандоро мы напишем завтра. Их личная тренировка продолжается за кадром, без откровенного описания. Сегодня пятое число — Фо, день Огня. В Эскансо город был бы наполнен аппетитным запахом коптящегося мяса, но в столице сегодня официальный день жаркого: чучела с прошлой вечеринки возводят заново, чтобы по всему городу под открытым небом жарили всевозможное мясо. Лабиринт даёт бесконечный запас мяса монстров, так что жители гуляют на полную. Описаны лишь их реакции; интимные подробности остаются за кадром. любой Алисса присоединяется к личному моменту, а повествование опускает интимные подробности. Моё [Перенаправление маны] повысилось на 1 (теперь 7); у Роксаны [Перенаправление маны] и [Алхимия] повысились на 1 (теперь 2 и 11); у Ханы [Контроль маны] повысился на 1 (теперь 8); у Лины [Магия проклятий] повысилась на 2 (теперь 11+9); у Юнии [Ткачество] повысилось на 1 (теперь 30). Аой теперь 45-го уровня; Алисса, Роксана, Сиэль, Лина и я — 60-го; Хана — 61-го; Юния — 62-го. Поскольку все мы гибриды, Алисса, Роксана, Хана, Сиэль, Лина и я вложили новые очки в навыки маны. Только Юния выбрала другое — [Усиленные рефлексы]. Мой запас маны вырос на 175 (теперь 2000), а сила магии — на 80 (теперь 860); запас маны Алиссы вырос на 200 (теперь 1320), сила магии — на 105 (теперь 655); запас маны Роксаны вырос на 255 (теперь 3215), сила магии — на 160 (теперь 1440); запас маны Ханы вырос на 110 (теперь 1050), сила магии — на 60 (теперь 515); запас маны Сиэль вырос на 190 (теперь 1500), сила магии — на 95 (теперь 895); запас маны Лины вырос на 200 (теперь 1425), сила магии — на 80 (теперь 620); запас маны Аой вырос на 240 (теперь 1610), сила магии — на 115 (теперь 455); запас маны Юнии вырос на 160 (теперь 1250), сила магии — на 90 (теперь 630). Магические показатели Аой со вчерашнего дня неожиданно выросли на 20 единиц маны и 10 единиц силы магии. Обычно такой скачок за один раз бывает лишь после целого дня тренировок по циркуляции маны. Даже большое количество съеденных трупов монстров не должно дать такого результата, поэтому рост вызван либо поглощённой ею сферой, либо божественной силой, воздействию которой подверглись мы все. Однако столь сильно магия выросла только у неё. Роксана заметно воодушевляется этой перспективой, а Сиэль радуется про себя. Возможно, стоит немного сильнее потакать их увлечению щупальцами: всё извивающееся неизменно приводит их в восторг. Вот наши обновлённые «Характеристики»: Спойлер Отчёт о навыках Вольфа Райдера Физические навыки Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Владение мечом 15+15 Владение копьем 17+3 Владение древковым оружием 15+5 Уклонение 12+8 Парирование 9+6 Блокирование 7+8 Удар щитом 4+1 Восприятие поля боя 8+2 Мышечный взрыв 4+1 Акробатика 13+2 Стиль Экрано (создатель) 5 Магические навыки Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Чувство маны 0+6 Контроль маны 3+17 Восстановление маны 10+0 Эффективность маны 13+7 Снижение затрат маны 13+7 Сопротивление перерасходу маны 6+4 Сопротивление потере сознания 0+1 Магия огня 1+4 Магия земли 6+4 Магия воды 4+1 Магия ветра 1+4 Магия электричества 6+14 Магия света 2+13 Магия пространства 7+23 Магия призыва 6+34 Магия благословения 27+23 Магия природы 2+18 Магия сотворения 1+4 Магия духа 0+3 Магия иллюзий 0+2 Големантия 0+12 Перенаправление маны (создатель) 7 Чувство души (создатель) 6 Манипуляция душой (создатель) 10 Божественный язык 30+5 Драконья трансформация (врождённый) 7 Система снаряжения 5+5 Прочее Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Танцы 0+1 Готовка 0+4 язык Андрасте 4+6 Разделка 0+4 Управление транспортом 0+3 Массаж 0+4 Соблазнительное присутствие 0+1 Светские манеры 0+1 Тело маны (врождённый) 6 Сведения Имя Вольф Райдер Возраст 21 Раса дракон-оборотень HP 100 MP 2000 Сила магии 860 Уровень 60 Характеристики Сила 15 Выносливость 17 Ловкость 12 Скорость 15 Интеллект 22 Мудрость 20 Сила воли 19 Харизма 17 Благочестие 17 Восприятие 18 Рассудок 15+4 Другое Эффекты состояния 'НЕТ' Титулы 'Прозвище «Удача», Благословлён Богиней Знаний, Големант, Учёный Рабанары, Истинный дворянин, Лорд Эскансо, Коронный лорд Западного Высокого леса, Оборотень, Защитник Последней Короны' Связи '«Гелиос» (отряд), Алисса Райдер (жена), Ханафурия Райдер (жена), Роксана Райдер (жена), Лина Райдер (жена), Сиэль Райдер (жена), Аой Райдер (жена), Юлания Райдер (жена), Слуги — кровавые рабы' Спутники 'Алисса Райдер, Роксана Райдер, Ханафурия Райдер, Сиэль Райдер, Лина Райдер, Аой Райдер, Юлания Райдер' Преступления 'НЕТ' Отчёт о навыках Алиссы Райдер Физические навыки Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Владение мечом 9 Владение луком 41 Парирование 6+4 Уклонение 2+8 Чувство присутствия 12 Скрытие присутствия 2+8 Усиленное обоняние 5 Усиленный слух 5 Соколиный глаз 6 Мышечный взрыв 5 Тихие шаги 5 Тихие действия 4 Усиленная выносливость 1+4 Усиленные рефлексы 2+8 Выслеживание 3 Магические навыки Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Чувство маны 1 Контроль маны 8 Снижение затрат маны 10+0 Эффективность маны 10+0 Магия огня 1 Магия земли 5+0 Магия воды 1 Магия ветра 1 Магия света 1 Магия пространства 1 Магия сотворения 1 Магия иллюзий 1+17 Лисье превращение (врождённый) 8 Система снаряжения 6+4 Прочее Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Домашнее хозяйство 3 Готовка 4 Уборка 2 Стирка 5 Верховая езда 2 Светские манеры 4 Сопротивление боли 2 Ловкость рук 2 Сведения Имя Алисса Райдер Возраст 21 Раса лис-оборотень HP 100 MP 1320 Сила магии 655 Уровень 60 Характеристики Сила 13 Выносливость 19 Ловкость 24 Скорость 20 Интеллект 14 Мудрость 16 Сила воли 17 Харизма 17 Благочестие 18 Восприятие 19 Рассудок 20 Другое Эффекты состояния 'НЕТ' Титулы 'Благословлена Богиней Любви, Ослепляющие стрелы, Истинный дворянин, Лорд Эскансо, Коронный лорд Западного Высокого леса, Защитник Последней Короны' Связи 'Вольф Райдер (муж), «Гелиос» (отряд)' Спутники 'Вольф Райдер, Роксана Райдер, Ханафурия Райдер, Сиэль Райдер, Лина Райдер, Аой Райдер, Юлания Райдер' Преступления 'НЕТ' Отчёт о навыках Роксаны Райдер Физические навыки Название навыка Уровень Владение кинжалом 2 Магические навыки Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Чувство маны 1+3 Контроль маны 7+33 Снижение затрат маны 20+5 Эффективность маны 10+10 Сопротивление перерасходу маны 4+1 Магия огня 8+32 Магия земли 1+0 Магия воды 6+34 Магия света 1 Магия пространства 1+12 Магия сотворения 5 Магия изменения 2 Алхимия 11 Зельеварение 12 Варка ядов 2 Перенаправление маны 2 Система снаряжения 4+6 Прочее Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Домашнее хозяйство 1 Готовка 1 Уборка 1 Стирка 1 Верховая езда 1 Сведения Имя Роксана Райдер Возраст 22 Раса демон-суккуб HP 100 MP 3215 Сила магии 1440 Уровень 60 Характеристики Сила 10 Выносливость 12 Ловкость 12 Скорость 9 Интеллект 18 Мудрость 21 Сила воли 17 Харизма 17 Благочестие 11 Восприятие 12 Рассудок 17 Другое Эффекты состояния 'НЕТ' Титулы 'Мастер ядов и отрав, Учёный Ксейна, Истинный дворянин, Лорд Эскансо, Коронный лорд Западного Высокого леса, Защитник Последней Короны' Связи 'Вольф Райдер (муж), Ханафурия Райдер (жена), «Гелиос» (отряд)' Спутники 'Вольф Райдер, Алисса Райдер, Ханафурия Райдер, Сиэль Райдер, Лина Райдер, Аой Райдер, Юлания Райдер' Преступления 'НЕТ' Отчёт о навыках Ханафурии Райдер Физические навыки Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Владение мечом 31 Владение копьем 18 Владение луком 10 Владение двуручным мечом 10 Владение древковым оружием 7 Владение кинжалом 4 Удар щитом 2+7 Блокирование 15 Парирование 10 Уклонение 12 Стиль Татэсому 10 Мышечный взрыв 8 Восприятие поля боя 10 Провокация 3 Запугивание 3 Магические навыки Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Чувство маны 1 Контроль маны 2+8 Снижение затрат маны 10+0 Эффективность маны 2 Магия огня 1 Магия земли 1 Магия воды 1+0 Магия ветра 1+0 Магия электричества 1 Магия света 1 Магия пространства 1 Магия сотворения 1 Магия иллюзий 5 Система снаряжения 6+4 Прочее Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Домашнее хозяйство 2 Готовка 1 Уборка 1 Стирка 1 Верховая езда 3 Массаж 1 Преобразование боли 1 Разделка 4 Светские манеры 1 Огненное дыхание (врождённый) 5 Призыв крыльев (врождённый) 10 Драконье тело (создатель) 8 Сведения Имя Ханафурия Райдер Возраст 24 Раса огненный драконид HP 150 MP 1050 Сила магии 515 Уровень 61 Характеристики Сила 19 Выносливость 27 Ловкость 11 Скорость 16 Интеллект 12 Мудрость 16 Сила воли 22 Харизма 18 Благочестие 12 Восприятие 10 Рассудок 18 Другое Эффекты состояния 'НЕТ' Титулы 'Тысяча ударов, Истинный дворянин, Лорд Эскансо, Коронный лорд Западного Высокого леса, Защитник Последней Короны' Связи 'Вольф Райдер (муж), Роксана Райдер (жена), «Гелиос» (отряд)' Спутники 'Вольф Райдер, Алисса Райдер, Роксана Райдер, Сиэль Райдер, Лина Райдер, Аой Райдер, Юлания Райдер' Преступления 'НЕТ' Отчёт о навыках Сиэль Райдер Физические навыки Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Владение глефой 0+30 Владение мечом 5+5 Парирование 3+12 Уклонение 2+13 Блокирование 8+7 Имперский стиль Хастеррум 0+3 Стиль Тиретьера Майре 1+1 Мышечный взрыв 2 Восприятие поля боя 1 Магические навыки Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Чувство маны 2 Контроль маны 4+6 Снижение затрат маны 8+2 Эффективность маны 6+4 Магия ветра 14+26 Магия огня 1 Магия света 7+33 Магия пространства 3 Магия сотворения 1 Диагностика 7 Перенаправление маны 2 Система снаряжения 5+5 Прочее Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Первая помощь 3 Домашнее хозяйство 3 Готовка 2 Уборка 2 Стирка 1 Верховая езда 1 Сведения Имя Сиэль Райдер Возраст 22 Раса человек HP 100 MP 1500 Сила магии 895 Уровень 60 Характеристики Сила 14 Выносливость 15 Ловкость 17 Скорость 18 Интеллект 16 Мудрость 22 Сила воли 16 Харизма 19 Благочестие 27 Восприятие 13 Рассудок 23 Другое Эффекты состояния 'НЕТ' Титулы 'Звезда надежды, Благословлена Богом Солнца, Истинный дворянин, Лорд Эскансо, Коронный лорд Западного Высокого леса, Защитник Последней Короны' Связи 'Вольф Райдер (муж), Лина Райдер (жена), «Гелиос» (отряд), Рыцари-храмовники (почётный член), Храмовая жрица (бывшая служительница)' Спутники 'Вольф Райдер, Алисса Райдер, Роксана Райдер, Ханафурия Райдер, Лина Райдер, Аой Райдер, Юлания Райдер' Преступления 'НЕТ' Отчёт о навыках Лины Райдер Физические навыки Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Владение молотом 4+26 Владение топором 4+16 Метание 3+7 Парирование 10 Уклонение 4+6 Блокирование 1+14 Мышечный взрыв 2 Удар щитом 4+1 Восприятие поля боя 2 Стиль гномьей гордости 1+4 Усиленная скорость 4+1 Магические навыки Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Чувство маны 1 Контроль маны 2+8 Снижение затрат маны 7+0 Эффективность маны 3+1 Магия огня 1 Магия земли 10 Магия воды 1 Магия ветра 1+0 Магия света 1 Магия проклятий 11+9 Магия пространства 1 Магия сотворения 1 Общее зачарование 7+13 Резьба магических инструментов 2+8 Система снаряжения 6+4 Прочее Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Общее кузнечное дело 5 Шитьё 4 Домашнее хозяйство 1 Уборка 2 Стирка 1 Математика 5 Верховая езда 1 Каменное тело (врождённый) 9 Сведения Имя Лина Райдер Возраст 21 Раса гном HP 100 MP 1425 Сила магии 620 Уровень 60 Характеристики Сила 8 Выносливость 8 Ловкость 13 Скорость 12 Интеллект 16 Мудрость 15 Сила воли 18 Харизма 13 Благочестие 13 Восприятие 14 Рассудок 17 Другое Эффекты состояния 'НЕТ' Титулы 'Истинный дворянин, Лорд Эскансо, Коронный лорд Западного Высокого леса, Защитник Последней Короны' Связи 'Вольф Райдер (муж), Сиэль Райдер (жена), «Гелиос» (отряд)' Спутники 'Вольф Райдер, Алисса Райдер, Роксана Райдер, Ханафурия Райдер, Сиэль Райдер, Аой Райдер, Юлания Райдер' Преступления 'НЕТ' Сведения Имя Аой Райдер Возраст 22 Раса лазуритовый дракон HP 200 MP 1610 Сила магии 455 Уровень 45 Характеристики Сила 18 Выносливость 23 Ловкость 8 Скорость 14 Интеллект 11 Мудрость 11 Сила воли 19 Харизма 13 Благочестие 8 Восприятие 11 Рассудок 20 Другое Эффекты состояния 'НЕТ' Титулы 'Истинный дворянин, Лорд Эскансо, Коронный лорд Западного Высокого леса, Защитник Последней Короны' Связи 'Вольф Райдер (муж), «Гелиос» (отряд)' Спутники 'Вольф Райдер, Алисса Райдер, Роксана Райдер, Ханафурия Райдер, Сиэль Райдер, Лина Райдер, Юлания Райдер' Преступления 'НЕТ' Отчёт о навыках Юлании Райдер Физические навыки Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Владение мечом 3+12 Владение двуручным мечом 2+18 Парирование 12 Уклонение 3+11 Стиль Тихой Тени 5 Восприятие поля боя 8 Усиленные рефлексы 6 Чувство присутствия 2 Скрытие присутствия 4 Мышечный взрыв 5 Тихие шаги 2 Тихие действия 6 Усиленная выносливость 3 Магические навыки Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Чувство маны 7 Контроль маны 1+4 Восстановление маны 2 Эффективность маны 2+8 Снижение расхода маны 1+4 Магия огня 1 Магия земли 2+3 Магия воды 1+0 Магия ветра 1+0 Магия электричества 1+0 Магия света 5 Магия духа 4+21 Магия иллюзий 10 Магия пространства 6 Магия природы 10 Магия сотворения 1 Ткачество 30 Перенаправление маны 1+0 Система снаряжения 5+5 Прочее Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Верховая езда 5 Актёрское мастерство 3 Танцы 2 Сведения Имя Юлания Райдер Возраст 18 Раса золотая эльфийка HP 100 MP 1250 Сила магии 630 Уровень 62 Характеристики Сила 13 Выносливость 16 Ловкость 19 Скорость 17 Интеллект 16 Мудрость 19 Сила воли 16 Харизма 22 Благочестие 14 Восприятие 21 Рассудок 18 Другое Эффекты состояния 'НЕТ' Титулы 'Истинный дворянин, Лорд Эскансо, Коронный лорд Западного Высокого леса, Защитник Последней Короны' Связи 'Вольф Райдер (муж), «Гелиос» (отряд)' Спутники 'Вольф Райдер, Алисса, Ханафурия, Роксана-суккуб, Сиэль, Лина, Аой' Преступления 'НЕТ' [свернуть] Запах жаркого здесь не такой сильный, как дома, поэтому из посольства его не почувствовать. Я призываю птицу и велю ей отыскать одно из чучел. Благодаря совместному восприятию все мы проводим приятное, бодрящее утро, любуясь чудом жарящегося мяса. Лоло заглядывает под стол, затем резко выпрямляется; её лицо застывает в растерянности. — Она…? — тихо бормочет девушка, страшась ответа. — Да. Она получает свою утреннюю награду, — буднично отвечаю я. — Н-награду…! Напряжённая и унизительная встреча продолжается за кадром; откровенные подробности опущены. Взрослые гости продолжают личные развлечения, а повествование пропускает откровенные подробности. Хукарере возвращается на своё место, явно довольная полученной личной наградой. Лоло глубоко вдыхает, затем медленно кивает и решает не обращать внимания на наши странности, смирившись с выбранным будущим. Сегодня девушки хотели бы изучить сферы и проверить, действительно ли они стали причиной усиления магии Аой, но Сиэль напоминает мне о важном деле, которое больше нельзя откладывать. — Тебе стоит навестить Оракула, Вольфи, — ласково советует она. Точно. Возможно, Оракул расскажет что-нибудь новое о моём Даре или о том «проклятии», из-за которого я не могу спать без Алиссы. — Пойдёшь со мной? — невинно прошу я. Вчера она отлично успокоила Лоло, и мне хочется наградить её временем наедине. Сиэль слегка краснеет и кокетливо рассуждает вслух: — Ну… у меня ведь нет причин отказываться, правда…? — Затем она смотрит на Лину, и её мрачная жена одобрительно кивает. Я устраиваюсь рядом с Сиэль и притягиваю её ближе. Она тревожно вздыхает, решая, стоит ли меня останавливать. Я внезапно целую открытую кожу у края её выреза, и она шутливо шлёпает меня. — Ты жрица Любви. Ничего страшного, если немного покажешь своё очарование, — заверяю я, и она уступает. На фоне обычно вызывающих нарядов Роксаны, Ханы и Юнии Сиэль определённо самая скромная среди нас, хотя порой с ней может сравниться Лина. Во время удобной поездки на Гиперпетле я нежно прислоняюсь к Сиэль, пока Спутники сопровождают нас. — Ты будешь меня отвлекать, — говорит она, надув губы. Их флирт становится личным, и сцена затемняется. Поездка короткая, поэтому, когда мы выходим из монорельса, она остаётся не слишком разочарованной. Наше появление в храме вызывает небольшой переполох, хотя блестящие драконьи черты я спрятал под плащом. Встречать нас выходит папочка Ксандер. — Ваше Высочество Вольф Райдер, какая радость вновь вас видеть! — восторженно восклицает он и при рукопожатии едва не раздавливает мои крупные драконьи ладони. Его воодушевление немного меня смущает. — Я человек довольно замкнутый, поэтому буду признателен, если вы сочтёте сегодняшний визит частным делом, — вежливо прошу я. — Мы хотели бы встретиться с Оракулом, — тихо добавляет Сиэль. — А… — понимающе тянет папочка и сдерживает восторг. — Она находится у Искателей, но обязанностей у неё немного, поэтому после недолгого ожидания, вероятно, сможет вас принять. Сиэль внезапно оживляется: — Это замечательно, но должна признаться, я даже не знаю, как именно добиваться встречи с ней. Он любезно объясняет: — Можно запросить встречу в штабе храмовников. Оракул с радостью примет человека с настолько очевидным Даром. — Неужели это и правда настолько «очевидно»? — хмуро ворчу я. Папочка весело отвечает: — Вполне. Сам способ, которым вы скрываете силу, — явный тревожный сигнал. Я мысленно стону. Выхода нет: всегда найдётся кто-то достаточно проницательный, чтобы видеть меня насквозь. Затем он вежливо добавляет: — Но больше не стану вас задерживать. Понимаю, вам не терпится с ней поговорить. Искатели Истины — орден храмовников, который хранит тайну своего метода распознавания лжи за замками, ключами и несколькими метрами сплошной стали. Мы входим в штаб храмовников. Служитель отводит нас вниз, в цельнометаллический бункер; затем мы проходим через пару усиленно охраняемых ворот и оказываемся в отдельной комнате ожидания. Столь строгая защита тревожит, но, пожалуй, это понятно, учитывая, насколько «загадочен» Оракул. Всего через десять минут ожидания нас приглашают войти. Какая оперативность! "Может, ей просто было скучно, — шутит Роксана у меня в голове. Мы идём по коридору и через тяжёлую металлическую дверь попадаем в тускло освещённую, но уютную комнату с ковром. Моё внимание привлекает сверкающий эмелланат, покрывающий все стены, и множество нарисованных белой краской символов, напоминающих оккультные знаки: руны, иероглифы и странные геометрические фигуры. В символике будто есть закономерность, но она слишком непонятна, чтобы мы смогли что-либо из неё извлечь, поэтому я просто перестаю обращать внимание. На другом конце комнаты находится толстая стеклянная стена, сияющая чарами, — почти такая же, как в нашем Зале лорда. За ней миниатюрная имперка в маске, с волосами, собранными в пучок. Она непринуждённо развалилась на удобных подушках и закусывает шоколадом с чаем. На белой маске нарисована милая собачья мордочка с высунутым языком. На женщине простые, но изящные свободные одеяния, мгновенно будящие во мне безрассудного кокета. Её слегка загорелая имперская кожа и ухоженные пальцы ног невольно притягивают взгляд. Подойдя ближе, я пытаюсь применить к ней [Чувство души], но ничего не происходит. Похоже, стеклянная стена каким-то образом блокирует навык. Мы садимся на красивую груду подушек перед стеклом, а Сиэль жадно поглядывает на шоколадные угощения на чайном столике Оракула. "Ты ведь только что завтракала!— раздражённо восклицаю я через [Связь]. "— Я… просто хочу попробовать кусочек, — виновато лжёт она. — Коронные лорды Вольф Райдер и Сиэль Райдер. Я Оракул, — невозмутимо приветствует нас молодая женщина. Голос у неё мягкий и приятный, и я даже чувствую в нём оттенок высокой «Харизмы». — Рад встрече, — отвечаю я в тон. Сиэль сияет ангельской улыбкой и кивает: — Именно. Для нас честь наконец познакомиться со знаменитым Оракулом. — Хм… — задумчиво произносит женщина, затем наклоняется вперёд и словно «всматривается» в меня, хотя в маске нет прорезей для глаз. — Что же ты такое…? — Прошу прощения…? — растерянно отвечаю я; брови сливаются в одну тревожную линию. Она берётся за подбородок и нерешительно продолжает: — Простите, если это прозвучало оскорбительно, но я совершенно не понимаю, на что смотрю. Моя тревога тут же удваивается. — Ч-что вы имеете в виду? Она пожимает плечами. — В том и проблема… Я не знаю, что вижу, но это ещё не всё. — Она поворачивается к Сиэль. — Что вы сделали с этой несчастной женщиной, коронный лорд Вольф Райдер? — Можно просто Вольф… — робко шепчу я. — Со мной всё в полном порядке! — возмущённо восклицает Сиэль. Оракул спокойно кивает и продолжает: — Физически? Да. Но под этим…? Я слегка в ужасе. Мысли Сиэль мгновенно уходят в непристойную сторону, а у меня возникает несколько догадок, что именно описывает Оракул. Я напряжённо спрашиваю: — Что вы имеете в виду…? Вы видите между нами какую-то связь? Оракул вновь поворачивается ко мне и по-щенячьи мило склоняет голову. — «Связь»? — У меня… у меня очевидно есть Дар. Разве он не объясняет то, что вы видите? — Нет. Может быть. Не знаю. Все люди разные, но вы оба просто… — она пожимает плечами, — «ого». Хотя с тобой всё намного хуже, чем с ней. Точно, Гесинд, кажется, отреагировала похожим образом, но сказала, что повреждена лишь моя душа, а не души девушек. Сиэль неверяще моргает и медленно спрашивает: — Нам следует беспокоиться…? Оракул вздыхает и задумчиво чешет голову. — Нет… думаю… наверное… не знаю. Вы самая странная пара из всех, что я видела за всю жизнь. — Затем она тихо смеётся. Когда-то Гесинд описала мою Нить особым выражением, и я пытаюсь его вспомнить: — А если… море, бурное море? Вы видите во мне нечто подобное? Оракул внезапно бросается вперёд и с силой ударяет обоими кулаками по стеклянной стене. — Кто тебе это сказал?! — яростно кричит она. Сиэль вздрагивает и обхватывает меня руками за грудь. — Э-э-э… — тяну я, немного отвлёкшись на её мягко прижавшиеся ко мне формы. Оракул снова бьёт правым кулаком по стеклу, возвращая моё внимание. — Отвечай! Кто тебе это сказал?! Если не скажешь, Искатели заставят тебя признаться! Невероятно странно, как её спокойствие внезапно сменилось полной противоположностью, но на самом деле она совсем не угрожает мне; тревожит лишь смысл её слов. — Гесинд, Древо маны, — нехотя признаюсь я. Её руки безвольно опускаются, а гнев мгновенно гаснет, словно свеча. — О… чёрт. Прости. Наверное, логично, что ты её заинтересовал, — неловко признаёт она и медленно отползает обратно к подушкам. Боги, ну и женщина… — Почему вы так разозлились? — напряжённо спрашиваю я, начиная раздражаться. — Это секрет. Простите, — тут же ровным голосом отвечает она. Я вздыхаю и закрываю лицо ладонью, а Сиэль медленно отстраняется. Всё идёт совсем не так, как ожидал кто-либо из нас. Я качаю головой и сосредотачиваюсь на главном: — Хорошо. Я хотел узнать больше о своём Даре. Вы можете поделиться какими-нибудь наблюдениями? Оракул снова «всматривается» в меня, задумчиво потирая подбородок, а спустя мгновение криво отвечает: — Могу сказать лишь одно: ты проклят, парень. Ты кому-то изменил или кого-то бросил…? Это мгновенно привлекает внимание всех девушек, даже Гифи. Я вновь тревожно хмурюсь и неуверенно отвечаю: — Возможно…? Но мы расстались не по моей вине. Неужели Лили и правда меня прокляла? — У тебя проблемы со сном? Например, постоянные кошмары? — спокойно, словно врач, спрашивает Оракул. Я поспешно отвечаю: — Нет. Раньше были . Точнее, если я сплю без Алиссы, они возвращаются. Но Оракул лишь буднично тянет: — Хм… Совсем не обнадёживающая реакция! Я снова закрываю лицо ладонью, а Сиэль утешающе гладит меня по спине. Затем женщина обеспокоенно продолжает: — Не знаю, любит тебя Богиня Любви или ненавидит. Возможно, и то и другое. А может, кто-то очень хотел, чтобы ты встретил вторую женщину… Погоди, что? — Погоди, что?! — повторяю я вслух. Она поднимает руки и откидывается назад, призывая меня успокоиться. — Я бы не стала считать, что боги играют с твоей Судьбой, но ты либо очень невезучий, либо очень везучий. Возможно, одновременно. Я горько усмехаюсь. — Да, похоже на правду. Такова вся моя жизнь. — Но ты слишком молод, чтобы пережить всё это. Я лишь снова смеюсь. — Вы знаете, как снять проклятие? — ласково спрашивает Сиэль. — Оно должно исчезнуть со временем, когда раненое сердце покинутой женщины исцелится. Но Лили не из тех, кто способен возненавидеть меня настолько, чтобы проклясть. — Или, если ты хороший муж, можешь попросить помощи у Богини Любви. — Думаю, Благословение Алиссы и было той «помощью», которую она нам дала, — тихо отвечаю я, чувствуя уныние. Оракул задумчиво кивает, придвигается ближе к стеклу и мягко извиняется: — Простите, что не могу помочь больше. Обычно люди для меня как открытые книги, а вы двое похожи на груду… случайных вещей. Сейчас я совершенно не способна вас прочесть. — Может быть, если мы станем приходить регулярно, вы сможете что-нибудь о нас узнать? — с надеждой предполагает Сиэль. Оракул с готовностью отвечает: — О, несомненно. Я с удовольствием изучила бы вас двоих и всех остальных ваших жён, но, насколько понимаю, вы ненадолго останетесь здесь? — Да, рано или поздно придётся вернуться домой, да и мы довольно заняты, — уныло объясняю я. Она доброжелательно утешает меня: — Жаль, но мы все молоды. Возможно, однажды время найдётся. — Именно, — от всей души соглашается Сиэль. Больше Оракул сегодня ничем помочь не может, поэтому мы уходим. Интерлюдия — император Андреас Докса — Каким он оказался? — спрашиваю я свою очаровательную взрослую Оракула. Она запрыгивает ко мне на колени, прижимается и робко вспоминает: — Мерзость. Определённо Одарённый, но ничего подобного я прежде не видела. Его Нить и душа были настолько спутаны и переплетены со… всем , что это выглядело пугающе. И что ещё хуже — они воздействуют и на его жену. Я глажу её по голове, успокаивая, и она блаженно закрывает глаза. — Он похож на остальных? — Да. Его Нить слишком коротка; он Путешественник между мирами. Конец интерлюдии. Объявление Зал славы патронов Имена патронов, поддерживающих «Рупегию», будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и почёта. Вот их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Sean Drake. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Khristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд School Work. Лорд Gwendolyn Simmons-LaRose. Лорд CopeyDunt. Лорд James. Лорд BlindTactic. Лорд The Tallest Joshua. Лорд Andrew Hebreard. Лорд litalmexy. Лорд Tyler Mills. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин CarlBaxter. Дворянин d3235. ---------- Карты — Часть 2 — Не ожидал, что Оракул окажется такой, — замечаю я, рассеянно лаская массивную грудь Сиэль. Бесконечные желтые крыши, мелькающие за окном, пока мы мчимся на «Гиперпетле», действуют весьма умиротворяюще. Она кладет голову мне на колени и подставляет грудь, чтобы я мог предаться своей одержимости ее телом. Атавха и Анета сопровождают нас, и обе беззастенчиво пялятся на эти чертовы сиськи с завистью — в обоих смыслах этого слова. Мой ангел тянется к моему лицу и нежно гладит его, шепча: — А чего ты ожидал?.. Я пожимаю плечами: — Не знаю… но я точно не ожидал этого." Она криво улыбается и глубоко дышит, потому что дразнящие прикосновения к ее темным соскам возбуждают ее. — Я никогда раньше ничего не слышала о ее характере, так что у меня тоже не было никаких ожиданий. "— Она вопит о том, что она избалованная «Леди»— вклинивается Хана в моем ментальном пространстве, и Юния соглашается. Логично, что она жена кого-то важного. — Но то, как резко изменилось ее настроение, когда я упомянул «море», было подозрительно… — мрачно гудю я, и атмосфера становится на несколько градусов холоднее, поэтому я перестаю играть с сосками Сиэль. Роксана первой проходит проверку на «Интеллект» и объясняет остальным: —Она разозлилась, потому что ты сказал то, что она должна знать… так что, помимо Гецинд, существует ли кто-то еще с силой Оракула?" И я тихо добавляю: — Кто-то, кто в плохих отношениях с имперским Оракулом?.. — Еретики… — мрачно шепчет Сиэль. Я глажу ее по голове одной рукой и шепчу в ответ: — Оракул может видеть будущее? Она уныло закрывает глаза: — Не уверена, но знаю, что она способна предупреждать нас о надвигающихся катастрофах. Являюсь ли я катастрофой для еретиков? Вот почему они охотятся на меня?.. Похоже, наш визит к Оракулу все-таки не был совсем уж бесполезным. Но теперь вопрос: как сражаться с тем, кто видит будущее? Стресс возбуждает меня, поэтому я просовываю щупальце под платье Сиэль и дарю ей облегчение, которого она жаждет. Пока мы едем на «Гиперпетле», дипломат Высокого Леса присылает девушкам сообщение, предупреждая, что мою дуэль с Алки-Алки видел скрытый вербовщик для некоторых дворян, и теперь «унижение», которому я подверг маленького Алки, стало достоянием общественности. Впрочем, уже поздновато, так как Ванея, похоже, знала об этом еще вчера, ну да ладно. Затем мы без проблем добираемся до посольства и возобновляем игры со сферами, но быстро понимаем проблему с идеей их поедания: Я не могу, потому что мое тело растворяется, стоит мне только коснуться одной из них. — Раз уж она разрушается внутри тебя, должно быть нормально, верно? — размышляет Хана с ухмылкой. — Теоретически… — обеспокоенно гудит Лина, глядя на сферы своими печальными глазами. — А не можешь ли ты поглотить ее через свои щупальца? — предлагает Алисса, многозначительно вертя в руках одну из моих розовых игрушек. — Хорошая мысль, — одобрительно гудю я, затем кладу сферу на пьедестал и создаю вокруг нее фиолетовый кокон, стараясь, чтобы он был как можно ближе, но не касался самой сферы. Я также наполняю кокон структурами удовольствия, потому что, черт возьми, почему бы и нет? Никаких хитрых механизмов не нужно, поэтому я просто [Экипирую] свой меч и пронзаю сферу сквозь кокон. — А-А-АХ…! — стону я и кончаю в драконью глотку Аой, когда сфера взрывается магической пылью, которая мгновенно поглощается моей расширенной душой. Когда оргазм проходит, я понимаю, что в сфере была некая «изюминка». Я почти мог почувствовать вкус красной элементальной псевдоманы, которая была внутри, точно так же, как когда я вкладываю кучу очков в [Чувство маны]. Сиэль и Роксана с восторгом проглатывают свои сферы, остальные девушки делают то же самое спустя мгновение, и наша комната наполняется оргазмическими звуками женских стонов, пока сферы лопаются одна за другой. Я использую щупальца, чтобы задрать платье Сиэль, мгновенно оставляя ее обнаженной, затем Хана дает мне несколько советов по не-шибари, чтобы помочь мне правильно связать развратного ангела самым сексуальным способом. Мы подвесим ее, а потом каждая получит возможность использовать ее как пожелает, пока мы будем кормить ее сферами. Самое лучшее в использовании щупалец для ее связывания — это то, что я постоянно чувствую каждый ее изгиб, и боги знают, как сильно я благодарю их за каждый из них, что они дали Сиэль. Я трахаю свою пышнотелую жену в рот, заставляя ее губы ласкать мои яйца, затем принуждаю ее к титти-факу, растягиваю ее анус, шлепая по заднице, пока она не покраснеет, затем позволяю ее милым ножкам сделать мне футджоб, занимаюсь интеркруральным сексом с ее толстыми бедрами, а затем наконец наполняю ее утробу и желудок своим семенем снова и снова. Я даже запихиваю сферу ей в киску, заставляя ее кончить от внезапного и кратковременного экстремального растяжения, необходимого для того, чтобы она вошла внутрь. Мы устраиваем оргию, злоупотребляя сферами и моим экстрактом Эйи, но потом начинаем чувствовать себя вялыми и анемичными, поэтому я освобождаю Сиэль, чтобы она могла применить к нам [Диагностику]. — Просто легкое отравление магическими соединениями из-за дисбаланса внутренней циркуляции маны, — тепло объясняет она, пока Лина очищает ее пышную грудь от моей спермы. — Э-э, что? — озадаченно ворчит Роксана. Она нежно похлопывает прилежную малышку и объясняет: — Наши тела производят и выделяют частицы маны, которые обычно притягиваются к нашей крови, поэтому они текут по венам и оказывают ряд положительных воздействий на организм. Если эта «кровяная мана» загрязняется, скажем, из-за употребления слишком большого количества зелий МП или магических соединений из этой сферы, это может слегка нарушить функции организма и вызвать побочные эффекты. [Очищение тела] должно нас вылечить. Лина поднимает взгляд, и они обе целуются, делясь моим семенем, пока их языки любовно ласкают друг друга, затем Сиэль мгновенно произносит [Святой дух], и танцующий чечетку маленький огненный дух в маске принимается исцелять всех вокруг. Я заставляю Юнию давиться моим деформированным членом и порчу ей макияж, размышляя: — Что делает эти сферы такими особенными? Можем ли мы сделать еще? Роксана запечатлевает в памяти картину того, как я насилую и унижаю Юнию, и с жаром объясняет: — Они сделаны из магического нестабильного материала, который не оставляет вредных физических элементов после распада. Если бы я могла получить его в виде пыли, это был бы идеальный материал для зелья, правда. Лина внезапно прерывает поцелуй, заставляя Сиэль надуться, и добавляет: — Очень трудно «увидеть» код зачарования, но, похоже, он преобразует ману в нечто, что является одновременно едва физическим и почти маной, что позволяет создать физическую клетку для удержания псевдоманы, которую создать легче, чем полностью магическую клетку для удержания чистой маны. В конечном счете, это похоже на кристаллы хранения химер, просто менее эффективно. Я задумчиво гудю и подытоживаю: — Верно, мана не взаимодействует с материей, но псевдомана наделена физическими свойствами, поэтому она взаимодействует с материей. Горло Юнии сейчас занято моим уродливым членом, поэтому она использует [Связь], чтобы поделиться: —Возможно, нам стоит попытаться найти способ производить эту псевдоману без сфер. Скорее всего, это секрет необычайного роста Аой вчера." — Стимулирование магического роста через принудительное поглощение маны… — тихо теоретизирует Роксана, а затем приказывает Алиссе заняться куннилингусом. — Разве это… не просто обычное… зелье МП? — замечает Кляйн, приходя в себя после сильных пальцев Ханы. Бледная суккуб закрывает глаза от удовольствия: — В зелья добавлено гораздо больше всего… а-а-ан… чтобы они восполняли твое МП. Мы трахаемся еще немного, пока наша похоть не утихает, а затем продолжаем тренировки маны до конца утра. — Вольфи~… у тебя сообщение от Гартаний, — сладострастно шепчет Осария своей маленькой птичке, и от звука ее голоса и она, и я дрожим от блаженства. Это семья Анкары, упрямого и ворчливого молодого дворянина, которому Лайл хочет, чтобы я помог.. Они хотят устроить встречу в Голдкроссе по поводу «делового» предложения, но на самом деле это будет просто выпрашивание помощи, потому что у них нет ничего, что могло бы нас заинтересовать. — На самом деле… а как насчет их шахты? — вклинивается Лина, и я приподнимаю бровь, побуждая ее развить мысль. — Мои родители привыкли работать с металлическим оборудованием, но в Эскансо его почти нет, так как поблизости нет шахт, так почему бы нам не заставить Гартаний продавать нам металл со скидкой? Что ж, это интересная идея. Важно то, что мы хотим скидку, а не бесплатные товары, потому что мы не хотим их разорить. И поэтому мы диктуем письмо, которое големы пишут за нас, сообщая Осарии, о чем нужно договориться от нашего имени. Шеф-повар прислушивается к нашей просьбе о разнообразии и подает удивительно нездоровое имперское блюдо: хлеб с маслом, слегка обжаренный на масле. Немного странно видеть это блюдо в обед, потому что на Земле я видел, как его подают только на завтрак. Я воздерживаюсь от риса сегодня, чтобы не переборщить с углеводами. Несмотря на то, что я очень физически активен, я все равно могу растолстеть, если не буду следить за питанием. Мы не планируем возвращаться в подземелье сегодня, но я все равно выпускаю там группу элементалей, чтобы они могли собрать для нас больше сфер. Я также создаю еще несколько маленьких големов, чтобы оригинальные големы могли их изучить. На вторую половину дня мы решаем заняться магическими тренировками, так как все чувствуем себя весьма вдохновленными. Возможно, сферы, которые мы съели, имеют к этому отношение, но мы можем воспользоваться этой возможностью. Я чувствую, что близок к завершению тренировки гуманоидизации, поэтому решаю продолжить работу над этим сегодня. Рога легко скрыть, руки и ноги почти готовы, так что теперь мне нужно сосредоточиться на хвосте, так как его, похоже, труднее всего изменить. Алисса начинает изучать [Завесу снов], но может создавать лишь небольшие облачка странного, слегка переливающегося тумана. Хана играет с артефактом «Алмазная сфера», и, похоже, это немного вдохновляет ее попробовать [Божественный язык]. Поскольку я занят, Роксана вербует Теда, чтобы тот помог ей закончить изучение [Искажения пространства], что должно дать бонус ее [Взрыву]. Сиэль играет с запасным, пригодным для корабля камнем [Полета], потому что ей интересно, как мы могли бы лучше использовать [Перенаправление маны] в качестве оружия. Мы уже дважды успешно использовали его таким образом, и это могло бы пригодиться во время Интервенции, когда Бог Солнца наполнил ее силой… Я внезапно чувствую укол ревности, когда думаю о мужском божестве, «наполняющем» мою жену. Что-то игриво хлопает меня по затылку, и я оборачиваюсь, чтобы дать сдачи, но никто из девушек не подает явных признаков вины, что делает меня очень подозрительным. Ты издеваешься надо мной, Знание? Но она не отвечает. В любом случае, Лина чувствовала себя очень слабой против Символов Человечества, поэтому она занимается тренировкой ловкости, стремясь к лучшей «Скорости» или [Усиленной скорости], а также пытается ускорить самозакрепление для лучшей мобильности. Аой тренирует свое огненное дыхание, и ее быстрый магический рост помог ей повысить температуру огня настолько, что теперь он почти плавит сталь. Юния чувствует себя немного оскорбленной тем, что магический рост Ханы близок к ее собственному, поэтому она фокусируется на своих еще не изученных магических навыках. Как только я убираю рога, Гифи прыгает мне на голову и устраивает гнездо в моих густых черных волосах. — Ги, — пренебрежительно замечает она, оскорбляя дракона внутри меня. — Цель моих рогов — выставлять напоказ мою мужественность, — высокомерно парирую я. Затем она расправляет свои маленькие конечности, и ее белые крылья свисают на мои виски, как лоскуты. Обычно мои рога уменьшают ее игровое пространство, поэтому она рада, что я начинаю их скрывать. Алисса хмурится, видя, как дух грифона ерошит мои волосы, но, поскольку мы наедине, она не жалуется. Но тут горничные объявляют, что у нас гости, и Гифи громко чирикает от досады, так как теперь она снова вынуждена покинуть свое гнездо. Мы с Алиссой спускаемся в комнату для встреч и находим там знакомую женщину-верпса. Там также находится скучный имперский мужчина, но его присутствие ощущается как мокрый пук, так что я не думаю, что он здесь, чтобы говорить с нами. У женщины черные волосы до плеч, характерные заостренные уши добермана, толстый, поднятый вверх черный хвост, желтоватый оттенок кожи, плоский черный нос, похожий на морду, и элегантное квадратное лицо, завершающее ее яркий образ. На ней коричневый плащ, скрывающий черную чешуйчатую броню и короткий меч на поясе — явное доказательство того, что она пришла инкогнито. Когда мы входим, они оба встают и низко кланяются, но говорит только женщина: — Королевские Р-Райдеры! Я Андреа, лейтенант оборонной компании Плифори, и я пришла передать весть от Торгового Альянса Фаиуми! — жестко восклицает она. — Встаньте, — приказываю я, затем внимательнее присматриваюсь к ней, пытаясь вспомнить, где я видел это лицо раньше, и Алисса замечает, как ее хвост угрожает завилять, когда я приближаюсь. Впервые я встретил простолюдина, который меня не боится. — Вы кажетесь очень знакомой, но я не помню, откуда, — успокаивающе заявляю я. Она кивает и с тоской объясняет: — Вы спасли мне жизнь. Больше года назад я работала на мисс Хильду в Зачарованной кальдере, но на нас напал древний дракон, и мы с Тадитой по глупости бросились на него. Мисс Хильда была трагически убита зверем, но вам все же удалось спасти наши жизни. Лина внезапно ахает, наконец обращая внимание на Андреа: —Да! Это она! Андреа и Тадита были нашими телохранителями!— восклицает она через [Связь]. О~… — О~… теперь я вспомнил, — тепло гудю я, пока мы с Алиссой садимся. — Вы говорили, что возвращаетесь в Мак Гантус, но я удивлен, что мы действительно смогли встретиться снова. Ее хвост один раз виляет, и она застенчиво хихикает: — Ну, ваше имя очень популярно среди наемнических компаний, так что я воспользовалась связями, чтобы получить это задание, — кокетливо признается она. О-хо-хо… неужели это еще одна женщина, «заинтересованная» в моих драконьих чарах? Я очень хорошо помню, что Андреа была весьма нерешительна, расставаясь с нами. — Что ж, мы рады видеть, что у вас все хорошо, — Алисса плавно вступает в разговор, начиная свою работу как лучшая сваха в мире. — Это ничто по сравнению с тем, как вы поживаете, — весело отвечает Андреа. И мы тихо посмеиваемся, за исключением имперского мужчины, который лишь едва заметно закатывает глаза. Андреа не замечает его, но знает, когда пора стать серьезной, поэтому ловко переводит разговор: — Но давайте оставим светские беседы на потом, когда закончим дела. Я киваю и принимаю более серьезный тон: — Конечно. Итак, что Альянсу нужно от нас? Ее поведение внезапно становится настороженным и собранным, как у сторожевой собаки, готовой к работе: — До нас дошли сведения, что вы… «противостоите» наемнической компании Катаско, поэтому Альянс желает установить канал связи с вашей семьей. Они чувствуют, что для них есть хорошая возможность поработать вместе с вами и избавить империю от этой грязи. Полагаю, это была не такая уж плохая идея — действовать так агрессивно против Катаско и Алкимеонидов. Юния внезапно входит в комнату, ее великолепные золотые локоны подпрыгивают при каждом шаге, ее полуобнаженное тело мгновенно очаровывает слабого имперского мужчину, а открытые каблуки издают приглушенные щелчки при каждом шаге ее великолепных ног. Она садится с другой стороны от меня, и я кладу свои когти ей между бедер, затем она скрещивает ноги, прижимая мою руку к тонкой ткани ее дуснадеи. Пришло время переговоров, поэтому нам нужно утвердить доминирование, но лапать ее за грудь было бы слишком грубо для эльфийки. Но не для Алиссы, которая прислоняется ко мне, чтобы я мог обнять ее рукой и нежно сжать ее мягкость, идеально подходящую для моей руки. Тонкое красное не-кимоно, которое на ней надето, довольно свободное, позволяя моим пальцам заметно утопать в ее груди. Юния бросает на ошеломленную Андреа высокомерный взгляд и спокойно спрашивает: — Мы бы с радостью договорились с этим Альянсом, но сначала нам нужно знать: почему мы? Почему сейчас? Почему секретность? Привлекательная женщина-доберман тяжело сглатывает, затем обменивается взглядом со своим спутником и на мгновение собирается с мыслями. Хотя она ошеломлена грандиозным появлением Юнии, она быстро берет себя в руки и уверенно отвечает: — Альянс работает в основном на имперских принцев, поэтому его члены стараются избегать мелких интриг, которыми любит заниматься остальная знать, но Очищение — это возможность, которую они действительно не хотят упустить. Есть много людей с жадными глазами, которые хотели бы бросить вызов Альянсу и украсть их титулы, среди прочего, поэтому они ждали, пока не появится кто-то с достаточной репутацией. Хотя я знаю, что их будет нелегко заставить пойти на эту борьбу, вы можете поблагодарить родителей Нура Асафа за то, что они замолвили за вас словечко. Затем она передает нам письмо. Дорогой Вольф Райдер и семья лордов Райдеров, Семья Асаф извиняется за то, что не встретилась с вами лично, но нынешнее состояние столицы не позволяет нам открыто общаться с кем-либо в данный момент. Чтобы компенсировать это, мы убедили Альянс открыть этот канал связи с вашей семьей. Не думайте об этом как об одолжении, а скорее как об инвестиции в лучшие отношения между нашими семьями в будущем. Алисса затем подбадривает Юнию и меня через [Связь], "У нас Альянс с одной стороны и Ванея с другой, а наша семья — единственное связующее звено между ними. Мы можем выйти победителями, если правильно выступим посредниками." Карты постоянно складываются в нашу пользу, поэтому эльфийская королева начинает неохотно признавать, что участие в Очищении может стоить того, чтобы пережить последствия неодобрения Совета. Похищение командиров Катаско приведет их ряды в замешательство, так что это будет идеальная возможность наброситься и разорвать их в клочья. Мало того, у меня все еще есть координаты [Врат] в доме Клейниаса, и хотя их использование будет чрезвычайно опасным, карта, данная божественной волей, безусловно, окажет не менее чем масштабное воздействие. Я вибрирую мизинцем и слегка касаюсь клитора Юнии духовным касанием, чтобы показать, как я ею доволен. Она крепче сжимает мою руку и прижимает ее к своим губам. Как бы ее логика ни диктовала, что она не хочет этого делать, выход победителем из всех этих интриг делает ее весьма «возбужденной». Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие Rupegia, будут воспеваемы бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Sean Drake. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Khristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд School Work. Лорд Gwendolyn Simmons-LaRose. Лорд CopeyDunt. Лорд James. Лорд BlindTactic. Лорд The Tallest Joshua. Лорд Andrew Hebreard. Лорд litalmexy. Лорд Tyler Mills. Лорд Philip. Лорд Sam. Лорд Warwulfv. Благородный Salty Panda. Благородный Mild Fracas. Благородный Aclys. Благородный CarlBaxter. Благородный d3235. ---------- Карты — Часть 3 Алисса открывает дверь переговорной, и я врываюсь внутрь. Вместо кресел или диванов сразу прижимаю Андреа спиной к стене, и мы безудержно целуемся, пока она крепко обхватывает ногами мою талию. Она прерывает поцелуй, чтобы торопливо снять стёганку, а её толстый хвост раз за разом глухо ударяет по стене, выдавая возбуждение. Их взаимное влечение очевидно, но личный момент остаётся за кадром. Но затем её взгляд падает на Алиссу, и она колеблется. — Давай оставим это между нами, — тихо и кокетливо говорит она. Брови Андреа удивлённо взлетают, но я вновь беру её лицо в ладони и целую. Нас захлёстывает чистое влечение, а поцелуй получается таким беспорядочным, что мне и правда начинает казаться, будто я целую настоящую собаку. Она снимает последние части доспеха, и сцена становится личной. Я поднимаю взгляд и вижу, как она снимает рубашку, оставаясь в полупрозрачном белом белье, почти ничего не скрывающем. — Ты к этому готовилась, — говорю я, разглядывая её уверенную спортивную фигуру. Она придвигается ближе, и благоухающие волосы до плеч щекочут моё лицо. — Я воспользовалась одолжением не только ради того, чтобы встретиться с тобой… — томно шепчет она, целует один из моих рогов и недвусмысленно касается меня. Их флирт становится личным, и сцена затемняется. — Я слышала о тебе кое-что, чему сначала не поверила… — мягко начинает она. Их взаимное влечение очевидно, но личный момент остаётся за кадром. Затем она страстно заканчивает: — Но стоило мне тебя увидеть, как я поняла, что всё это правда. Я беру её за шею другой рукой и уверенно заявляю: — Мне всё равно, что ты слышала. Через минуту я сам всё докажу. Она от души смеётся, но дыхание учащается, а Алисса улавливает тонкий запах женского возбуждения, исходящий от собачницы. Я удерживаю её за шею и прижимаю к стене. Она продолжает дразнить меня, всё ещё колеблясь, стоит ли заходить дальше, поэтому я полностью беру инициативу на себя. Напряжённая и унизительная встреча продолжается за кадром; откровенные подробности опущены. Я целую её в затылок и хвостом притягиваю ближе. Лоло ведёт себя передо мной как добыча и просто следует моим желаниям, а Андреа решительнее и точно знает, чего хочет. Остальную часть их личной встречи повествование оставляет лишь в намёках. Я обнимаю её сзади, мы обмениваемся медленными поцелуями, и сцена затемняется. Их флирт становится личным, и сцена затемняется. — Подойди ближе, — говорит она, оставляя остальную часть приглашения лишь в намёках. — Будь со мной… — без колебаний отвечает она. Алисса присоединяется к личному моменту, а повествование опускает интимные подробности. Андреа и её взрослый партнёр остаются рядом, пока сцена затемняется. Я помогаю утомлённой женщине-оборотню добраться до дивана, чтобы она могла перевести дух. Пока мы ждём, спутник Андреа заканчивает работу в переговорной, которую мы выбрали для этого события. Начертив на полу серебряную пентаграмму, он зажигает благовония на четырёх алтарях с эзотерическим видом — по одному на четырёх вершинах пятиконечной звезды. Юния сохраняет самообладание, а личная встреча остаётся за кадром. — Разве тебе не следует быть там? — спрашиваю я Андреа, поглаживая её по голове. Некоторое время они остаются рядом, а интимные подробности сцена пропускает. Словно подтверждая её слова, имперец выходит из комнаты, оставляя остальных моих жён наедине с алтарями. Андреа и её взрослый партнёр остаются рядом, пока сцена затемняется. — Давай оставим это между нами, — тихо и кокетливо говорит она. Без предупреждения Алисса целует её, а затем отстраняется, прежде чем Андреа успевает ответить. Чёрт, как же я тебя люблю, Алисса. "Я тоже тебя люблю, — тепло отвечает она телепатически, радостно виляя пушистым оранжевым хвостом. Пара, которая доверяет друг другу, остаётся вместе. Их флирт становится личным, и сцена затемняется. Совещание вот-вот начнётся, поэтому я сосредотачиваюсь на нём через девушек. Юния встаёт в серебряный круг на пятой вершине звезды, и весь рисунок вспыхивает. Дым благовоний начинает сгущаться, принимая очертания четырёх людей по пояс. Примерно через полминуты дымные фигуры обретают цвет и начинают двигаться. Первая справа от неё — очень высокая и худая женщина с настолько суровым выражением лица, что её легко принять за эльфийку, если бы не перьевые белые волосы, выдающие в ней женщину-сову. На ней облегающее платье из белых перьев, идеально подчёркивающее стройность. Вторая фигура удивляет сильнее всего: огромная женщина-медведица с дерзкой улыбкой и военной выправкой, придающими ей грозный вид. Третий — зрелый человек с бледным лицом, лёгкой щетиной и характерными каштановыми волосами жителей Фаиума. Он далеко не так примечателен, как остальные четверо, но это неважно: мужчина всё равно довольно красив, и я даже ощущаю исходящую от него ауру высокого уровня. Четвёртый и последний — крупный огненный драконид с чёрной чешуёй, бледным лицом и настолько невозмутимым выражением, что он кажется почти роботом. Простая аскетическая ряса придаёт ему сходство скорее со статуей греческого философа, чем с живым человеком. — Райдер, полагаю? — бесстрастно спрашивает женщина-сова. — Юлания Райдер, — в том же тоне отвечает моя эльфийская королева. — А ваш муж…? — настаивает драконид, и мы улавливаем в его голосе оттенок [Божественного языка]. Хотя тон остаётся совершенно нейтральным, навык придаёт словам такую силу, что девушкам приходится прилагать немало усилий, чтобы не склониться перед ним. Меня это немного раздражает. — Он слушает, — сухо отвечает она и больше ничего не добавляет. Женщина-медведица с весёлым удивлением вскидывает брови, тогда как остальные трое молчат. Несколько секунд они смотрят друг на друга, затем женщина-сова невозмутимо продолжает: — Хорошо, коронный лорд Юлания. Мы четверо — представители Торгового альянса Фаюми. Я принцесса Са'Ха, медведица — принцесса Урмей, человек — Дециен Омари, а драконид — Центум Мако. Какого чёрта… две принцессы?! Девушки воспринимают эту новость без восторга; Алисса и Юния обе мысленно стонут. Заметка Лины: Имперские принцы и принцессы, желающие бороться за престол, получают во владение по территории в Фаиуме, чтобы освоить азы государственного управления. Проблема в том, что они ещё непостояннее и честолюбивее нас. Юлания не выдаёт ни малейшего признака нашего внутреннего недовольства и вежливо спрашивает: — Простите моё невежество, но почему торговый альянс заинтересован в Очищении? Омари непринуждённо отвечает: — По той же причине, по которой лорд занялся бы экспериментальными планами: ради ресурсов. — Деньги покупают ресурсы, необходимые для обретения настоящей власти, девочка, — довольно снисходительно добавляет Урмей и удостаивается едва заметного сердитого взгляда сестры. Юния подражает принцессе-сове, но быстро продолжает, не позволяя им заострить на этом внимание: — Хорошо. Давайте обсудим ваше участие. То, как она намеренно ставит себя в центр переговоров, не ускользает от Омари и Са'Хи. Тонкости раздела добычи от меня ускользают, но даже я замечаю, что их предложение слишком сильно играет в их пользу. Прежде чем они окончательно уверятся, что контролируют переговоры, Юния вежливо перебивает: — Полагаю, Альянс неверно понимает положение моей семьи. У нас действительно есть надёжные союзники, которых мы приведём в эту битву, поэтому предложенные условия слишком невыгодны, чтобы мы вообще стали их рассматривать. Мне немного смешно называть Ванею «надёжным союзником», но ещё забавнее то, что Юния не лжёт! Ванея и правда заслуживает доверия! Хотя упоминание её в этих переговорах отчасти является блефом. Са'Ха тут же требует доказательств: — И кто же этот ваш «союзник»? — спокойно спрашивает она, изо всех сил скрывая скепсис, но получается у неё плохо. Однако Юния заранее подготовила ответ: — Мы предпочитаем не раскрывать его личность, пока не получим гарантии, что вы присоединитесь к нашему делу. Стройная женщина ещё сильнее щурит и без того узкие глаза. — Как любопытно, — с сарказмом, прикрытым не лучше эльфийской дуснадеи, произносит она. Но всё это было лишь подготовкой к тому, чтобы Юния заткнула им рот и утвердила своё превосходство. Она говорит настолько спокойно и самоуверенно, что я невольно возбуждаюсь. — Мы знаем, что вам нужны лишь наши Дары, чтобы гарантировать победу. Но… либо вы верите нам на слово, либо сделки не будет. Нас вполне устроит возвращение в Высокий лес без участия в Очищении — такое решение Совет старейшин наверняка одобрит. Альянс замолкает. Улыбка медведицы медленно расширяется, обнажая множество белых клыков, а драконид слегка приподнимает брови в уважительном удивлении. Юния сохраняет самообладание, а личная встреча остаётся за кадром. наслаждаясь ощущением власти от полного контроля над переговорами. Но затем Са'Ха, что-то осознав, хмурится. — Дары? То есть во множественном числе…? — спрашивает она с лёгким недоверием. Юния мягко кивает и подтверждает: — Именно. Вы просите помощи не одного Одарённого, а восьмерых . Кроме тихого глубокого вдоха Омари, на короткое мгновение вновь воцаряется тишина. — Я буду сражаться вместе с вами, — внезапно рычит Урмей; её низкий голос гремит по безмолвной комнате. — Сестра… такое не подобает принцессе! — очень строго шипит Са'Ха. Но пышногрудая бурая медведица лишь пожимает плечами и громко фыркает: — Ха! Я грубиянка, которая водится с низшими, сестра. Сама виновата, что верила, будто я когда-нибудь изменюсь. Женщина-сова вслух стонет и закрывает лицо ладонью. Она назвала «низшими» нас? "Скорее всего, — сухо отвечает Юния у меня в голове. Са'Ха лишь с горечью сглатывает, смирившись с тем, что не способна управлять сестрой. Урмей вновь обращает на Юнию пристальный взгляд и серьёзно заявляет: — Я обещаю, что мой молот и мои рыцари будут сражаться рядом с вами. — Переговоры ещё не окончены, — невозмутимо замечает Мако, и его раздражающе властный голос снова действует мне на нервы. Медведица фыркает, и её внушительная грудь покачивается. — Мне всё равно. Поверю, что эти малыши умеют по справедливости делиться с воинственной принцессой… — Её взгляд внезапно становится хищным. — Или я сама откушу свою долю. — Затем её фигура теряет очертания и вновь превращается в дым. Са'Ха вздыхает, Омари криво улыбается, а Мако негромко произносит: — Наши соболезнования. — На этот раз его голос не наполнен силой. — Простите…? — растерянно выпаливает Юния. Оставшаяся принцесса нервно поправляет перьевые волосы и поясняет: — Урмей, к сожалению, наш сильнейший военный ресурс, поэтому давайте вместе постараемся держать её под контролем.." Юния тут же замыкается и ясно обозначает позицию: — Должна подчеркнуть, что у нас есть чёткая граница, за которой затраченные усилия перестают оправдывать результат. Но этот ответ лишь сильнее раздражает Са'Ху. Омари вмешивается дипломатичным тоном, пытаясь умиротворить Юнию: — Принцесса Урмей — женщина простая. Не хочу делать предположений, но, полагаю, у вас есть опыт «обращения» с драконидами, и с ней подойдёт тот же метод. — Уверен, вашему мужу это понравится, — добавляет Мако с ласковостью наждачной бумаги. Похоже, он не одобряет мой «аппетит». Хане приходится прикрыть рот, чтобы заглушить смешок. Некоторое время они остаются рядом, а интимные подробности сцена пропускает. "Понятия не имею, и мне немного страшно расспрашивать дальше…, — устало отвечает Юния через [Связь]. Са'Ха беспокойно постукивает пальцами по лбу и вмешивается: — Мы отвлеклись. Вернёмся к переговорам. Андреа и её взрослый партнёр остаются рядом, пока сцена затемняется. Мы пристально смотрим друг другу в глаза, соприкасаясь носами и лбами; горячее дыхание смешивается, пока мы переводим дух. — Не останавливайся, — шепчет она, а остальная часть личного момента остаётся лишь в намёках. Она расслабляется на подушках, пока я поддерживаю её. Их флирт становится личным, и сцена затемняется. — Подойди ближе, — говорит она, оставляя остальную часть приглашения лишь в намёках. Их взаимное влечение очевидно, но личный момент остаётся за кадром. Андреа и её взрослый партнёр остаются рядом, пока сцена затемняется. Затем я ложусь рядом и глажу её по голове, отвечая на нежность, которую она дарит Алиссе. Со временем мысли снова возвращаются к Одарённым, и в сердце разгорается маленькое пламя гнева, но я тут же его гашу. Сейчас не время. Нужно запастись терпением, чтобы ничего не испортить, ведь прямо сейчас нам предстоит разобраться с чем-то куда более важным. Необходимость выбросить это из головы заставляет меня чувствовать себя немного не в своей тарелке. Я благодарен девушкам за помощь: из-за рассеянности мне трудно полностью сосредоточиться. — Я никогда прежде не переживала ничего подобного… — мурлычет черноволосая красавица. Её затуманенный, совершенно удовлетворённый взгляд вытаскивает меня из жалкого беспокойства. — Ты всегда можешь нас навестить, — хрипловато предлагаю я. Она закрывает глаза и невинно размышляет: — Может быть, мне удастся убедить начальство расширить деятельность в сторону Высокого леса. Я искренне поддерживаю её: — Учитывая то, что скоро произойдёт, это может оказаться хорошей идеей. Она открывает глаза и проницательно смотрит на меня. — Я… слышала, что ты не слишком любишь Катаско. Я садистски улыбаюсь и лукаво раскрываю: — Рынок наёмников Голдкросса может внезапно стать конкурентнее, когда одна крупная компания покинет сцену. — Давай оставим это между нами, — тихо и кокетливо говорит она. Я скромно отвожу похвалу: — Я никогда ничего не делал в одиночку. Восемь умов думают лучше одного. — Как мило… Я целую её в лоб. — Я не просто ненасытный дракон… — Но затем вздыхаю. — Совещание закончилось. Мы с сожалением смотрим друг на друга, собираясь с силами, чтобы подняться с постели. — Подойди ближе, — говорит она, оставляя остальную часть приглашения лишь в намёках. Андреа и её взрослый партнёр остаются рядом, пока сцена затемняется. Затем мы быстро делаем ей массаж, помогаем помыться и снова надеть доспех. — Ты продолжаешь меня удивлять, — тепло шепчет она, пока мы с Алиссой сообща заботимся о ней. Я вновь проявляю немного скромности: — Я никогда не сочту ниже своего достоинства проявлять доброту к женщинам, с которыми делю близость. — Ты продолжаешь меня удивлять… — снова шепчет она. Юния сидит на троне, изящно скрестив ноги, и победно улыбается, пока подданные преклоняют колени, восхищаясь её хитростью и великолепием. Роксана осторожно снимает с королевы туфли, похожие на лозы, и почтительно целует верх каждой стопы. Затем мягкими, искусными движениями массирует ноги, оказывая им заслуженное почтение. Лина сидит на коленях Её Величества в тонких красных лентах. Юния медленно развязывает их, любуясь хрупкой прелестью миниатюрной взрослой женщины, которая смотрит на неё щенячьими глазами и просит ласки. Хана и Аой развлекают всех энергичным борцовским поединком, поочерёдно перехватывая преимущество. Раскрасневшаяся Сиэль танцует в крошечном эльфийском наряде, дополненном красивыми украшениями и изящными полосами ткани, которые летят вслед за каждым движением. Одежда завязана по рупегийским правилам декоративных узлов и подчёркивает женственную фигуру, пока она принимает чувственные позы. Големы направляют на неё лёгкий ветерок, заставляя дуснадею мягко колыхаться, а Гифи делает ей расслабляющий массаж. — Сегодня славный день, ибо я добилась для нашей семьи чего-то поистине великого! О-хо-хо-хо-хо-хо~…! — громко объявляет Её Великое Королевское Высочество Юлания Райдер и напыщенно смеётся. Она позволяет Злой Леди завладеть собой и запятнать достойные манеры, превращаясь в надменную молодую женщину, напрашивающуюся на шутливое наказание. Но тут в комнату вхожу я, и все замирают. Высокомерная женщина пытается подчинить меня своей воле, однако я — Господин господ, поэтому без колебаний шагаю вперёд. — Похоже, кому-то тоже требуется «урок послушания», — весело пропеваю я. — Да, господин, — мягко соглашается моя верная лиса, но её самодовольный взгляд полон садистского веселья. Одна за другой остальные жёны отходят в сторону, пока я не оказываюсь лицом к лицу с королевой. Я ставлю когтистую ногу на подлокотник её трона и наклоняюсь вперёд. — Хорошая работа, бесстыжая кокетка. Ты наконец преуспела в чём-то помимо демонстрации своей привлекательности, — сурово усмехаюсь я. Тем временем Алисса привязывает её руки к подлокотникам, не позволяя сбежать из постановочной игры. — И вовсе не благодаря тебе, — огрызается она, вызывающе глядя на меня. Я резко обозначаю начало наказания. Из-за когтей удар звучит глухо, а на её щеке остаются четыре тонкие красные линии, нарушающие безупречность лица. Затем я рычу ей в длинное эльфийское ухо: — Я не разрешал тебе говорить, считай это предупреждением. — Чт… Напряжённая и унизительная встреча продолжается за кадром; откровенные подробности опущены. Она продолжает бросать мне вызов взглядом, но постановочная сцена быстро становится напряжённой; я внимательно слежу за её состоянием и готов остановиться. Мы делаем паузу, чтобы она восстановила дыхание, после чего возвращаемся к согласованной игре. После нескольких повторов её непокорность уступает принятой роли, а размазанный грим подчёркивает эмоциональную силу эпизода. — Пожалуйста… больше н… Я останавливаю реплику условным жестом, и дальнейшее наказание полностью остаётся за кадром. Унизительное ролевое наказание продолжается вне сцены; повествование опускает каждую откровенную подробность. У меня есть и другие намерения, но сцена обрывается прежде, чем описываются какие-либо личные детали. Когда всё заканчивается, она обмякает в кресле, переводя дух; её ярко-голубой взгляд на мгновение теряет фокус. По растрёпанному виду ясно, что встреча сильно на неё подействовала, хотя подробности не называются. Напряжённая и унизительная встреча продолжается за кадром; откровенные подробности опущены. Но заслуженная дисциплинарная игра прерывается прибытием важного сообщения. Император Андреас Докса вернулся в столицу и пригласил нас завтра вечером на собрание высшей знати в Троне. Непосредственно перед собранием он также намерен провести церемонию принесения присяги, поэтому мы отвечаем, что будем свободны и почтём за честь участвовать. Едва возгласы Юнии снова начинают становиться громче, нас прерывают ещё раз. Новый гонец заметно запыхался: он спешил доставить сообщение как можно быстрее. Младший генерал имперской армии хочет завтра утром поговорить с нами о самолётах «Раки» и возможности дальнейших демонстраций новых изобретений. После короткого разговора с дипломатом мы узнаём, что генерал Рейнхольд — знаменитый молодой Одарённый, как и я. Объявление Зал славы патронов Имена патронов, поддерживающих «Рупегию», будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и почёта. Вот их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Sean Drake. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Khristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд School Work. Лорд Gwendolyn Simmons-LaRose. Лорд CopeyDunt. Лорд James. Лорд BlindTactic. Лорд The Tallest Joshua. Лорд Andrew Hebreard. Лорд litalmexy. Лорд Tyler Mills. Лорд Philip. Лорд Sam. Лорд Warwulfv. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин CarlBaxter. Дворянин d3235. ---------- Переломный момент — Часть 1 Днём мы были заняты, поэтому пригласили Лоло искупаться и повеселиться вместе с нами. Я с гордостью несу на руках измученную эльфийскую королеву; она прячет лицо, испачканное семенем, у меня на груди, что вызывает у меня лёгкое отвращение, но это лишь подпитывает её фетиш унижения. Следы насилия на её теле довольно заметны, поэтому Лоло изо всех сил старается скрыть своё беспокойство, но её поведение становится весьма напряжённым. — Ей нравится, когда её унижают, поэтому мы устроили небольшую ролевую игру, чтобы исполнить её фантазии, — любезно объясняет Сиэль, всё ещё в своём наряде танцовщицы. Но Лоло в замешательстве: — «Ролевая игра»? Типа, притворяться, что вы в пьесе, и использовать [Актёрское мастерство] во время секса? — спрашивает она, то и дело поглядывая на Юнию. Роксана обнимает Лоло за плечи и многозначительно поясняет: — Да. Это как разыгрывать эротический роман в реальной жизни, где над героиней доминируют, её насилуют, принуждают к сексу и доводят до оргазма снова и снова, пока её воля не сломится и она не подчинится мужской вирильности, приняв его как своего хозяина и отдав ему своё сердце, чтобы потом всю оставшуюся жизнь поклоняться его превосходному любовному жезлу. Лоло медленно поворачивает голову ко мне, тревожно поглаживая свои висячие уши, совершенно не замечая, как рука Роксаны с двусмысленными движениями скользит по её спине. — Идеальное сочетание, не так ли? Властный дракон и покорная эльфийка, — язвительно замечает Кляйн. — Знай своё место, шлюха, — угрожающе рычу я. Она закатывает глаза, улыбается, а затем неохотно демонстрирует покорность: — Да, Хозяин. Глаза Лоло расширяются, когда она смотрит на Кляйн, её страх теперь явно зашкаливает, и она начинает запинаться, бормоча: — Э-э... Я, э-э... Я останавливаюсь и бросаю на неё мягкий, утешающий взгляд. — Я не занимаюсь подобными вещами, если меня прямо об этом не попросят, — заверяю я её. Все выходят из образа и одаривают её дерзкими ухмылками. — О... — бормочет она, осознав всё, затем краснеет и начинает дуться, но не может скрыть улыбку. Хана ухмыляется и дразнит: — И ты определённо не кажешься той, кто страстно желает подчиниться, верно? — После чего хлопает Лоло по заднице. Девушка-кролик раздражённо стискивает зубы и даже проявляет некоторое сопротивление: — Я не... Я не такая... —— неуверенно заявляет она, сама не будучи в этом до конца уверенной. — Ну-ну... — тянет Хана, полностью ей «веря». — Твоя потеря. Это довольно весело, — небрежно добавляет Алисса и одаривает её милой, невинной улыбкой. Лоло выглядит так, будто ей срочно нужно выпить, осознав, что, возможно, связалась с кучкой сумасшедших. После купания мы наконец приступаем к поеданию мяса монстра, пригласив Высших офицеров, Николаса и нескольких рыцарей. Служанки вместе заносят в комнату огромный кусок рёбер Бегемота, который весь день запекался в чучеле. Мясо сильно прослоено жиром, поэтому после удаления обугленного слоя оно сочится жиром, который пропитывал его во время жарки, размягчая настолько, что мы можем легко отделять волокна пальцами. У него сильный вкус из-за возраста, но оно идеально сочетается с имперским хлебом или просто рисом, а девушки также рекомендуют запивать его сливочным пивом. Аой ест больше всех, с большим отрывом, демонстрируя, что её желудок может быть чёрной дырой, прямо как у Гифи, хотя и заметно большего объёма. — Вам стоит получше питаться, Высший офицер Ваганте. Нарастите немного мяса на костях, — подкалывает Пало худощавого эльфа. Сильвано подозрительно косится на массивно сложенного рыцаря. — Я в порядке, спасибо. Избыток массы сделает меня медленным, а это станет моей погибелью, — вежливо отвечает он и изящно съедает маленький кусочек. Ослепительно яркая улыбка Пало едва заметно расширяется. — А что будет, если вы не сможете ткнуть врага? Сильвано с важным видом поправляет свои роскошные прямые серебристые волосы за ухом и спокойно объясняет: — Я отступлю. Я использую мечи, а не молот. Вы же не станете размахивать ими, как дубиной, ожидая эффективности, так зачем вам «Сила»? Пало с пафосом проводит рукой по своим великолепным коротким, зачёсанным назад золотистым волосам и продолжает атаку: — Часто ли это случается? Слышал, вы отличный дуэлянт, но как это помогает в бою против настоящих врагов? Затем женоподобный эльф делает такое высокомерное выражение лица, что у меня чуть не встал. — У всего живого есть глаза, в которые можно ткнуть, чтобы добраться до мозга, так что я ещё ни разу не отступал, за исключением боёв против Его Высочества Вольфа и Её Высочества Ханы, но они ведь не в счёт, верно? И Пало делает такое стереотипно эльфийское самодовольное выражение лица, что мне хочется его ударить. — А как насчёт той нежити в Туманном лесу? Но Сильвано невозмутим: — Даже наши Лорды не сражались с ними в лоб. Мускулистый эльф кивает: — Хм... справедливо. Но глаз прекрасного эльфа раздражённо дёргается. —Справедливо? Вы вываливаете на меня кучу вопросов, а потом уходите, даже не бросив мне монетки. Теперь вы будете сидеть здесь и наслаждаться уроком, который я вдолблю вам о том, что значит по-настоящему преодолевать свои пределы. Они оба вызывают у меня дискомфорт, поэтому я просто отключаюсь от их разговора. — Есть ли часть, которая всё ещё кровоточит? — взволнованно спрашивает Азадор у Шеф-повара. Зрелая серебристоволосая женщина неловко переминается с ноги на ногу: — Это не кровь, сэр, но да, в центре вы найдёте мясо, которое всё ещё сочится красной жидкостью. — Можете принести мне кусочек? — мурлычет он, подаваясь вперёд, чуть ли не пуская слюни от голода. Она смотрит на кроваво-красные цветы, растущие в его белой бороде, и тихо кивает. Аой смотрит на него с невинным драконьим любопытством: — Тебе нравится есть сырое мясо? Он ухмыляется, бросив на неё взгляд, а затем пристально смотрит на кусок мяса, который легко разрезают. — Не совсем сырое, а кровавое. Мне нравится горький и металлический привкус. Окей~... От этого я тоже отключаюсь. Алькандер болтает с Николасом и Антоном о своём времени в столице, и пафосная манера, с которой имперский дворянин предаётся воспоминаниям, похоже, не очень нравится его собеседникам. Светская беседа Сиэль с одним из рыцарей кажется куда более приятной, но затем всё становится серьёзнее, когда он упоминает растущее число людей, молящихся на площади Ананци, прямо перед нашим огромным портретом на Раковине. — Причина, по которой они могут молиться, вот что меня беспокоит, — трезво утверждает суровый золотистый эльф. Сиэль любезно мычит: — Что вы имеете в виду? Он отводит свой острый взгляд и сканирует веселье за столом, размышляя: — Мы молимся Богам, прося о помощи, но какую помощь может предложить тот, кого ты не слышишь? Лордов нужно уважать и слушаться, но только в рамках их обязанностей, не больше и не меньше. Сиэль решительно соглашается: — Да, действительно. Их поведение граничит с тем, как вели себя подданные Богов-правителей. — Я не знаком с термином «Бог-правитель». Она тепло улыбается ему, и он рефлекторно отводит взгляд, подавленный её обаянием. — Это древняя история, ещё до империи. Правителей почитали как Богов, прежде чем Перемены позволили настоящим Богам возвыситься и присматривать за нами. Он понимающе кивает и задаётся вопросом: — Может, они просто хотят, чтобы Ваши Высочества стали Богами? Сиэль хмурится и отвергает эту идею: — Это не к добру, и я тоже согласна, что у простолюдинов могут возникнуть ложные ожидания, если мы позволим им продолжать молиться. — Что же нам тогда делать? Сиэль крутит бокал с пивом, обдумывая: — Думаю, нам нужно привлечь жрецов, но важно иметь точное представление о том, что о нас думают простолюдины. И он радостно заявляет: — Это по части сэра Азадора, но я считаю, что леди Эномоса достаточно опытна, чтобы выполнить эту задачу. — Вы высокого мнения об обоих, — вставляю я и бросаю взгляд на упомянутого эльфа, но он всё ещё поглощён кровавой дискуссией с Аой. Он трезво кивает: — Разумеется. Их уважают в Эскансо не просто так, и весь город многим им обязан. Затем разговор переходит к историям о кризисах, через которые прошёл Эскансо. Бандиты, лишавшие его необходимых ресурсов, чума, поражавшая фермы Эйи, банды, пытавшиеся закрепиться, Порочные, скрывающиеся среди населения, жадные торговцы, провоцирующие бунты рабочих, и многое другое. Всё это звучит потрясающе, правда, но я знаю, что правда не так красива. — У-у-у~... Я так нае-лась! — по-детски стонет Аой и с гордостью похлопывает себя по раздувшемуся животу. — Ги-и~х...! — соглашается Гифи и ложится рядом, после чего Аой меняет размер, чтобы соответствовать Гифи. Алисса садится перед ними и начинает гладить их по головам, пока Лоло завистливо наблюдает. — Можешь погладить Аой, она не будет против, — заверяет наша добрая маленькая лисичка. Гифи не позволяет никому, кто не является частью нашей [Связи], прикасаться к ней, потому что это создаёт «соединение», а это слишком интимно для незнакомца, хотя не то чтобы она никогда не позволила бы. Это похоже на то, как прикосновение к духам является проявлением любви для дриад, но Серелея не обиделась, когда я сделал это с ней. Лина хватает большую доску для игры в «Гражданскую войну», которую её маленьким ручкам тяжело удержать, ковыляет к моему креслу и с глухим стуком ставит её передо мной. Я перевожу на неё взгляд и приподнимаю бровь, глядя на её невинное выражение лица, но под её мрачными глазами вижу озорной блеск, и мой толстый хвост лениво покачивается из стороны в сторону, пока я обдумываю вызов. Настольные игры — это как дешёвая кукурузная конфета, в то время как видеоигры — это изысканный шоколадный бонбон с фундуком и кремовой начинкой. Секс даёт мне те сильные эмоции, которых мне не хватает из-за отсутствия игр, поэтому я стал зависим от него, но, возможно, мне пойдёт на пользу попробовать что-то новое. Я достаю бутылку Эйи, затем помогаю ей накрыть на стол, пока големы разносят всем по глотку этой жидкой мозговой нирваны. Дварфийская армия прячется внутри своей горы, пока звуки взрывающихся на её поверхности [Метеоров] не дают им спать ни днём, ни ночью. Тем временем имперцы медленно взбираются на склон горы, готовясь к вторжению в Горный дом. Но на заснеженных вершинах дварфийский козырь пытается изо всех сил выжить, пока не представится идеальная возможность. — ПИТЬ! — кричит Линейщик, и дварфы делают ещё глоток своего алкоголя «Жидкий огонь», чтобы снова согреться. — НИЖЕ! — даёт ещё одну команду Линейщик, и дварфы сбиваются в кучу, стараясь стать как можно меньше, чтобы ни один маг не смог точно увидеть, где они находятся. Один [Метеор] приземляется прямо рядом с ними, их барабанные перепонки кровоточат, но никто не двигается ни на дюйм. Отряд «Убийц на санях» состоит из старых ветеранов, готовых отдать свои жизни, но никто не хочет умирать раньше времени. Внезапно по всему полю боя разносится звук разбитого стекла, и это сигнал для «Убийц на санях» действовать. Они запрыгивают в свои тяжёлые бронированные повозки, а затем толкают их вниз по скользкому заснеженному склону. Путь открыт, имперская армия врывается в туннели Горного дома и встречает линейную пехоту. Дварфы не настолько бесчестны, чтобы обрушивать туннели на имперцев, и они уверены, что их непробиваемая стена щитов удержит грязных людей, поэтому две стороны сталкиваются в лоб, как кувалда о твёрдую металлическую стену. «Убийцы на санях» постоянно набирают скорость, и как только заснеженный участок заканчивается, они активируют ледяные чары на полозьях своих саней, чтобы продолжать скользить по каменистой и бесплодной земле. Дварфы победно ухмыляются, так как имперцы, похоже, не замечают их приближения, пока не становится слишком поздно, но к тому времени тяжёлые металлические сани уже слишком близко и слишком быстры, чтобы их остановить. Дварфийские сорвиголовы врезаются в плотный имперский строй, когда люди вторгаются в Горный дом, но удара нет, ни один ряд людей не превращается в паштет, и нет криков от испуганных и умирающих. Дварфы просто проходят сквозь людей, словно призраки... потому что это иллюзии. Дварфов обманули. Внезапно они замечают глубокие траншеи на своём пути, но «Убийцы на санях» не славятся своей маневренностью, поэтому все дварфы врезаются в них, и громоздкие металлические звери оказываются побеждены простой уловкой. Теперь у дварфов нет юнитов снаружи, нет способа добраться до имперских магов, пока те используют осадную магию, чтобы разнести склон горы, нет иного ответа, кроме как ждать и надеяться, что люди достаточно глупы, чтобы разбить свои головы о линейную пехоту. Но история говорит нам, что этого так и не случилось, и поэтому дварфы сдались. — Эй, жалоба. Имперцы имбовые! — разочарованно восклицаю я. Но Лина лишь озорно ухмыляется: — Нет, это просто неудачное сочетание. Никогда не выбирай Горный дом и линейную пехоту против имперцев с [Ритуалистикой]. — Затем она надувается, притворно оскорблённая: — Я говорила тебе месяцы назад, как дварфы проиграли империи, и это было точно так же, так что это твоя вина, что ты меня не слушал! Чёрт, я правда забыл. Я язвительно ворчу: — Я, блядь, думал, ты будешь более уважительна к своим собратьям-дварфам. — Эй, они проиграли достойно! — шипит она, и мы дуемся друг на друга. Она с самого начала знала, что моя стратегия провалится, но всё, чего она хотела, — это победить. Но я прощу её, потому что она милая. И она отворачивается, чтобы я не видел её улыбки. Сегодня 6-е число, Экт, день Электричества. Алисса увеличила [Магию иллюзий] на 1 (теперь 18); [Пространственная магия] Роксаны увеличилась на 1 (теперь 13); Хана выучила [Божественный язык] с 1 очком; Сиэль увеличила [Магию Ветра] на 1 (теперь 13+27); а Юния выучила [Магию воды] и [Магию электричества] по 1 очку каждая. Моё [Мана-тело] в этот раз не увеличилось, но наши тренировки прерывались слишком часто, чтобы я мог должным образом на нём сосредоточиться. Но самый важный рост — это подтверждение того, что наши МП и Магическая сила увеличились вдвое быстрее обычного. Теперь мы должны задать два вопроса: можем ли мы усовершенствовать этот феномен ещё больше? И сделает ли это тренировки по циркуляции маны устаревшими? Думаю, в какой-то момент нам придётся сделать это знание публичным, но меня беспокоит, что это увеличит магическое неравенство, поскольку немногие смогут позволить себе регулярно собирать и поглощать эти сферы. Если нам удастся усовершенствовать сферу, мы должны будем работать над поиском более дешёвых альтернатив, чтобы простолюдины могли не отставать. Это звучит немного витиевато, но концепция «стимулирования магического роста через принудительное поглощение маны» на самом деле довольно проста, так что нет причин, по которым мы не смогли бы создать «зелья магического роста». Но хватит теорий на сегодня. Пора есть тосты с маслом! Сегодня утром у нас важная встреча с генералом Рейнхольдом, поэтому мы готовимся, просматривая информацию о нём во время еды. Рейнхольд Фишер — тридцатидвухлетний мужчина, родившийся в маленькой прибрежной деревушке Вайдберг, самой западной стране нашего континента и морской державе. Оттуда родом Роми, и все люди там — азиаты со смуглым оттенком кожи, похожие на филиппинцев. Как только Рейнхольд стал подростком, он понял, что обладает силой призывать магические мечи. Он не стал этого скрывать, поэтому был немедленно завербован в имперскую армию и пробился по служебной лестнице, почти в одиночку уничтожая армии монстров, пока не получил церемониальный титул Младшего генерала. У него пока нет Титула или каких-либо подразделений под прямым командованием, но его готовят к руководящей роли, к которой он, вероятно, будет повышен через десятилетие. Любопытно, что титул просто «Генерал»... в целом относится к сухопутным армиям, в то время как для других родов войск они используют префикс «Морской» или более новый «Небесный». Странно, что система не переводит «Небесный генерал» как Маршал или что-то подобное, как Титул Хихиривы в Рео был переведён как «Маршал небес». Полагаю, рода имперской армии не так хорошо разделены, как у той древней нации Химер в Расколотых небесах. Но ни у кого из девушек нет особого интереса к моим размышлениям об этимологии землян, так что я оставляю это как есть. После завтрака мы отправляем рыцарей немного подкачаться, а сами проводим тренировку по циркуляции маны в ожидании. Точно в назначенное время его карета прибывает к посольству. Богато украшенная, но не роскошная, его повозка выглядит довольно удобной, но до вычурности ей далеко. Дверь открывается, и выходит мускулистый филиппинец, не огромный, как Пало, и не перекачанный, как Ранде, но функционально сильный. Он довольно молод, с безупречно чистой линией челюсти, из-за чего выглядит едва на двадцать, и у него идеально уверенная походка человека, хорошо обученного боевым искусствам. Любопытно, что у него на поясе нет меча, и он решил надеть свою довольно строгую бело-красную армейскую форму из бархата, потому что всё официальное должно быть из бархата. Его жена, с другой стороны, — великолепная дворянка из Вайдберга, и ей нравится это демонстрировать. Поверх её роскошных магических мантий надет табард со сложной геральдикой, на которой изображена трирема. Дипломат предполагает, что она может быть немного заносчивой, но не из тех, кто говорит невпопад, так что проблем от неё, скорее всего, не будет. Я сегодня в хорошем настроении, поэтому именно я его встречаю. — Королевский Лорд Короны Вольф Райдер, приятно познакомиться, — радостно приветствует он, его красивая улыбка оставляет глубокие ямочки на квадратном лице. — Младший генерал Рейнхольд Фишер. Я в восторге от вашего интереса к нашим самолётам, — отвечаю я в тон и протягиваю свою сияющую когтистую руку для рукопожатия. Информация о душе Имя Рейнхольд Фишер Раса Человек Уровень 102 HP 100 MP 2,310 Магическая сила 200 Сила 18 Выносливость 18 Таланта к магии, я вижу, немного. Но потом я начинаю жалеть о своём присутствии, так как он демонстрирует свою шумность, с такой силой хлопая по моей руке, что чуть не выбивает мне плечо из сустава своим рукопожатием. Мои глаза начинают стекленеть, пока я отключаюсь от любезностей, и девушки помогают мне через [Связь]. ]. — Эти ваши Химеры — довольно любопытная кучка, не так ли? — восторженно замечает он. Я скрываю свою апатию к светской беседе и вежливо отвечаю: — Они жили двадцать тысяч лет назад, но на самом деле довольно неплохо адаптируются к жизни с эльфами. Он мычит, и в вибрирующем басе его голоса чувствуется намёк на немалое количество «Харизмы». — Трудно поверить, что такие дикие на вид люди были когда-то столь могущественны. Мне не очень нравится, как он это сказал, но он из Вайдберга, а люди на западной стороне континента склонны предвзято относиться к тем, кто похож на зверолюдей. Лина храбро вступает в разговор: — Расколотые небеса огромны. Можно сказать, это была идеальная среда для роста огромной империи. Он переводит свой юный взгляд на неё и, кажется, слегка впечатлён её уверенностью, довольно мудро замечая: — А теперь они сократились до нескольких островов. Даже их нынешние дирижабли не сравнятся с теми зверями, что есть у вас. Двадцатитысячелетними зверями. — Но мы не исследуем большие дирижабли, — спокойно парирую я. Он ухмыляется: — Нет, вы исследуете что-то лучше." . Мы смотрим друг на друга пару секунд, затем я решаю, что болтовни достаточно: — Давайте обсудим дела внутри. Когда мы все усаживаемся и пьём чай, Алисса и Юния развлекают его жену, а он сразу переходит к главной теме: — Вы ведь не привезли сюда ни одного своего самолёта, верно? Я бесстрастно заявляю: — Нет. У нас есть только один прототип, и мы приехали сюда по другим причинам, а не для того, чтобы демонстрировать Раки. Он кивает и откидывается на свой диван из листьев, расслабляясь: — Хорошо, я доверюсь отчётам. Затем я решаю быть немного смелее и хитро намекаю: — Ну, не могу не заметить, что вы не совсем первое имя, которое приходит на ум, когда думаешь о самолётах. Он пренебрежительно машет рукой: — Это нормально. Небесные генералы не заботятся об этой мелочи, потому что она не вписывается в их тактику, и, насколько нам известно, вы ещё не начали производить этих больших парней... пока что. — Затем он отвечает на мою хитрость. Я просто улыбаюсь и продолжаю: — Итак, что сухопутный генерал хочет делать с Раки? Он сразу становится серьёзным и отвечает: — Разведка. Использовать элементаля для пилотирования экспериментального летательного аппарата, способного случайно уничтожить себя при обычном использовании, — это гениально, правда. Я тяжело виляю хвостом, показывая намёк на разочарование: — Только разведка? Это не очень креативно. Затем он подаётся вперёд и едва заметно ухмыляется: — Если вы так говорите, значит, вы разрабатываете для него оружие? — Разумеется, — снобистски подтверждаю я с лёгким кивком. Он фыркает и снова откидывается на спинку кресла: — Вот почему я упомянул «будущие демонстрации». Затем я перехожу к основному блюду: — Сколько имперская армия готова инвестировать в этот проект? Его поза мгновенно меняется, он становится заметно напряжённым и слегка хмурит брови: — Разве вы не Лорд? Идите и найдите финансирование сами! — Затем он снова фыркает, заставляя жену бросить на него гневный взгляд из-за его неблагородного шума. Лина спокойно вставляет: — Мы уже вкладываем довольно много собственных денег, чтобы начать это предприятие. Если вам нужно ваше оружие, вам придётся дать нам стимул для его исследования. В противном случае мы просто сосредоточимся на том, чтобы дать крылья толстым торговцам. Он хмурится на неё, затем бросает взгляд на меня, но я остаюсь бесстрастным, показывая, что не вижу проблем в её словах. Его настроение на мгновение становится мрачным, он погружается в глубокие раздумья, затем вздыхает и сурово заявляет: — Хорошо, но сначала есть несколько условий. Он должен быть сделан из металла, потому что мы не будем заниматься обслуживанием эльфийского дерева, когда у нас уже есть целая система для обслуживания брони наших дирижаблей. Во-вторых, мы не собираемся просто давать вам бесплатные деньги, мы хотим результатов... Я торжественно вставляю: — Хотя давать бесплатные деньги — лучший способ получить результаты. Установление сроков лишь гарантирует, что вы получите что-то, но это может быть не то, за что вы заплатили. Он хмурится и сужает глаза, глядя на меня, и даже Лина думает, что я несу чушь, хотя и не показывает этого. Я сдерживаю вздох и продолжаю: — Вы спешите начать войну или у вас есть время подождать? Исследование — это как рецепт торта, а давление — лишь один из ингредиентов. Слишком много или слишком мало — и всё испорчено, но, может быть, вам повезёт и вы получите что-то съедобное. Он слегка сужает глаза и мрачно парирует, и глубокий бас его голоса заглушает остальные разговоры: — Вы сами спешите начать войну? — Затем все на мгновение замолкают и поворачиваются к нам. Что ж, ему удалось заставить меня улыбнуться, на что он отвечает ухмылкой. Я не подаю знака, что отвечу, поэтому он продолжает: — Третье условие: у вас есть два месяца, чтобы впечатлить меня. "Вас? — скептически отвечаю я. Он пожимает плечами, и его поведение снова становится непринуждённым: — Ну, мне самому нужно впечатлить старших и маразматиков, и я могу потянуть время два месяца, так что дайте мне что-нибудь к тому времени. Но я предостерегаю его: — Если мы собираемся перейти на металл, мы не сможем использовать сталь, так что вам придётся доплатить за знания о металле, который мы будем использовать. Он усмехается: — Вы просто собираетесь создать новый металл, вот так просто? Я самодовольно отвечаю: — Я здесь не потому, что мне не хватает видения. Он поднимает брови и качает головой в недоверии: — Если вы сможете это сделать, то, безусловно. Мы заплатим всё, что вы захотите. Что ж, это может быть интересное партнёрство. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Sean Drake. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Khristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд School Work. Лорд Gwendolyn Simmons-LaRose. Лорд CopeyDunt. Лорд James. Лорд BlindTactic. Лорд The Tallest Joshua. Лорд Andrew Hebreard. Лорд litalmexy. Лорд Tyler Mills. Лорд Philip. Лорд Sam. Лорд Warwulfv. Благородный Salty Panda. Благородный Mild Fracas. Благородный Aclys. Благородный CarlBaxter. Благородный d3235. ---------- Переломный момент — Часть 2 Я позволяю Лине вести утомительные переговоры, потому что эти игры начинают мне надоедать. Мне очень хочется поговорить с Оритики о миссии в Небесных землях, но это нужно сделать лично. После сегодняшнего собрания мы похитим командиров Катаско и допросим их в Голдкроссе, так что я смогу ненадолго заехать домой и организовать экспедицию… Но на самом деле я больше всего хочу вернуться к исследованиям и тренировкам. У меня слишком много дел, чтобы увязать в этой бесконечной словесной возне. Наконец, когда точный объём вложений согласован, девушки помогают развлекать гостей, позволяя моей замкнутой натуре отдохнуть. Рейнхольд — шумный помешанный на сражениях человек, как и Хана, поэтому они сразу находят общий язык. Их разговор продолжается даже за обедом, вплоть до десерта. "Любопытно, что именно еговыбрали для разговора с нами, — размышляет Юния через [Связь]. "Хотя я могу придумать множество причин, — возражает Алисса. "Да, это не совсем немыслимо, но довольно очевидно, что он поспешил провести встречу так, чтобы она состоялась до Очищения, а не после.." Мне не хочется строить догадки, поэтому я просто сосредотачиваюсь на шоколадном торте. — Вы когда-нибудь слышали историю Юрамена Проклятого, лорд Вольф? — внезапно обращается ко мне Рейнхольд. Я уточняю у девушек, но и они отвечают отрицательно. — Нет. О чём она? — бесстрастно спрашиваю я, желая вернуться к торту. Он откидывается на спинку стула, и я едва не закатываю глаза, чувствуя, как он готовится произнести длинную речь. — Это история военачальника из львиного народа. Все знали, что он проклят, но никто не понимал почему: те, кто присутствовал при случившемся, загадочно умерли. Я не удерживаюсь от сарказма: — Звучит как чудесная и счастливая сказка. Он от души смеётся и приветливо продолжает: — На самом деле так и есть. Из-за проклятия Юрамен потерял всех, кого любил, но не отказался от жизни. Он был силён, решителен и талантлив, поэтому не позволил утрате сломить себя. Он покинул родной Вайдберг и отправился на запад, в Бестиарам, даже пересёк проклятый Лес Вечного Пламени — всё ради места, где никто не знал бы его имени… и там зажил обычной жизнью. — Пока неизбежно не возвысился вновь, и проклятие снова не начало убивать тех, кого он любил. Но на этот раз он решил сражаться и продолжал идти вперёд, становясь сильнее, хотя руки всё глубже покрывались кровью. Вот уж мрачная история… Его непринуждённый тон немного режет слух, но на тёмной части рассказа он не задерживается и быстро продолжает: — Он вынес всё, как несокрушимый воин, которым и был, пока однажды не победил. Любимые перестали умирать, войны закончились, а последователи принесли ему непоколебимую верность. — Но было ли это проклятием, если оно так внезапно исчезло? Или его проклятием было собственное честолюбие? Концовка неплохая, но история всё равно не счастливая. — В чём смысл этой притчи, генерал Рейнхольд? — растерянно хмурюсь я. Его взгляд становится задумчивым, и даже жена прекращает разговор, чтобы посмотреть на него. — Меня несколько раз называли «проклятым». А вас? — мягко спрашивает он. Я напряжённо отвечаю: — Да, но это говорил себе я сам. — И чья это вина? — Что…? — хрипло выдыхаю я. Он пристально смотрит на меня, и в глазах загорается пламя. — Чья вина в том, что мы прокляты? Кто сделал нас такими? — Следовать по этому пути — наш собственный выбор, — беспристрастно уклоняюсь я. Он вонзает вилку в торт, поднимает кусок и дерзко улыбается. — А кто подвешивает перед нами сладкий шоколад? Я не уступаю: — Тогда виноваты обе стороны. Мы видим очевидную приманку и всё равно её хватаем. — Хех, — хмыкает он и снова принимается за еду. После этого неловкого момента он возвращается к шумной манере поведения, но вскоре уходит, и я устало вздыхаю. Девушки действительно прекрасно умеют обращаться со знатью; без них мне пришлось бы очень тяжело. Как бы то ни было, после сегодняшнего вечера всё может пойти наперекосяк, поэтому я хочу, чтобы все хорошо отдохнули. Я знаю подходящее место, а заодно это может стать возможностью сблизиться с рыцарями. — Почему ты спрашиваешь об этом меня? Криста меня убьёт, — тут же возражает Антон и фыркает. — Не интересует, — по-роботски отвечает Айско. — Вежливо отказываюсь. Мне и собственных жён хватает, — немедленно говорит Алкандер. — С честью! — радостно восклицает Нохопу. — Спасибо за приглашение, но я откажусь… — бесстрастно отвечает Курии. — Я участвую, — мгновенно отвечает Пало и многозначительно приподнимает брови. — Полагаю, это не будет полным беспорядком? — без особого интереса спрашивает Сильвано, и я обеспокоенно киваю. — Ну… пожалуй, может быть весело. Азадор задумчиво мычит. — Можно мне… отдельную комнату? — тихо спрашивает он. Я разрешаю, если он будет соблюдать правила заведения. — Я откажусь… — сухо отвечает Лоло. Затем я спрашиваю Николаса, и он смотрит на меня в полном недоумении. — Если станет неуютно, можешь уйти в любой момент. Но хотя бы попробуй, — настаиваю я, в полной мере используя «Харизму». Однако он лишь медленно сводит густые брови. Это моё извинение перед ним, мужская солидарность, поэтому я тихо добавляю: — Лоло не узнает. Его лицо дёргается под натиском разных эмоций, но в конце концов побеждает смирение. — Хорошо… Подготовка занимает некоторое время, поэтому все начинают заранее выпивать в ожидании «события», и девушки успевают слегка захмелеть ещё до поезда. Рыцари, отправляющиеся с нами, — эльфы, а они известны тем, что даже при стройном телосложении любят крепкое спиртное, поэтому их состояние оказывается заметнее. После недолгого ожидания все садятся в поезд Гиперпетли и занимают места. Все принявшие приглашение — мужчины; из женщин с нами только мои жёны и шесть Спутниц, отвечающих за безопасность. С учётом места назначения атмосфера сейчас слишком мужская для моего вкуса. Даже эльфы умеют вести себя по-братски, а некоторые рыцари становятся чуть смелее, чему наверняка способствует очень лёгкая одежда девушек. Пало внезапно поднимается, выпрямляет спину и марширует к нам. — Лорды Райдеры… — он привлекает наше внимание и делает паузу. — Все направляются в одно и то же место? Я поднимаю взгляд на эльфийскую гору мышц. Лицо у него совершенно бесстрастное, но подозрительно сильный интерес остальных мужчин к вопросу не укрывается от меня. Не успеваю ответить, как Хана тут же пользуется возможностью и поддразнивает: — Надеешься увидеть нас в откровенных нарядах?! Он категорично отвечает: — Я лишь хочу убедиться, что мужчин достаточно для обеспечения вашей безопасности. Врёт. Это доказывают многозначительные взгляды рыцарей. — Мои жёны останутся неподалёку, в другой комнате, но их будут охранять Спутницы и големы, — бесстрастно объясняю я, внимательно наблюдая за мужчинами. Они стараются сдержаться, однако разочарование всё равно заметно. Некоторые рыцари что-то шепчут Нохопу, капитану-химере-белке, а Алисса подслушивает. — Разве раньше они не одевались куда свободнее? — Ага, — самодовольно тянет Нохопу. — Везучий ублюдок. — Давай оставим это между нами, — тихо и кокетливо говорит она. И мы быстро понимаем, о чём идёт речь. Хана отвечает на провокацию дерзкой нежностью, а интимные подробности остаются лишь в намёках. Но я лишь сужаю глаза и жду. Интимная встреча продолжается за кадром; откровенные подробности опущены. — Девушки, вы понимаете, что это значит… — угрожающе тяну я. Роксана, Юния и Роми явно хотят помочь закрепить её урок послушания, но по тому, как она наслаждается вниманием, видно: Хана считает, что оно того стоило. "Остальную часть их личной встречи повествование оставляет лишь в намёках., — вызывающе отвечает она через [Связь]. Из-за свободного платья она и так время от времени почти показывает лишнее, но я ясно дал понять, что именно я решаю, когда ей позволено это делать, поэтому нарушение требует согласованного ролевого наказания. Она снова садится и свирепо смотрит на меня жёлтыми глазами. — Накажи меня, папочка, — соблазнительно шепчет она, а я начинаю представлять предстоящую строгую игру. — Давай оставим это между нами, — тихо и кокетливо говорит она. Свирепая ухмылка Ханы едва заметно застывает: моей верной лисе удаётся поселить в её сердце крупицу тревоги. После короткой поездки мы наконец прибываем к месту назначения — в бордель «Красная сандалия». Это милое трёхэтажное здание, целиком выкрашенное в пастельно-розовый цвет и украшенное множеством причудливых изгибов и рисунков симпатичных животных. Войдя в уютный главный зал, мы замечаем, что весь бордель, похоже, забронировали для нас: других посетителей нет. Перед нами выстроились миниатюрные взрослые женщины, и каждая явно достигла зрелости. Мой взгляд привлекает зрелая женщина-сова в центре. Острый взгляд, серые перья и элегантный чёрный костюм придают ей поразительную выразительность. Принцесса Са'Ха пробудила во мне интерес к женщинам-совам, а поскольку со своей любимой зрелой красавицей я ещё не сблизился, эта опытная и привлекательная птица вызывает у меня явный аппетит. Женщины синхронно низко кланяются, а зрелая красавица объявляет: — Королевские лорды, добро пожаловать в «Красную сандалию». Я Тол'Али, хозяйка заведения. — Благодарю, что так быстро подготовили бордель к нашему визиту, — любезно отвечаю я. Она изящно улыбается: — Всё для гостя столь высокого положения. Я указываю на девушек. — Мои жёны хотят отдохнуть наедине, а остальные присоединятся к общему развлечению. Она кивает, затем деликатно предупреждает: — Ваши Высочества, из-за ваших «драконьих особенностей» я должна сказать, что лишь некоторые, особыегномки обладают достаточной «Выносливостью», чтобы соответствовать вашей «энергии». Прошу уважать их границы. Я доброжелательно заверяю её: — Об этом не беспокойтесь. Мы не причиняем партнёрам вреда и всегда соблюдаем согласованные пределы. Несколько секунд она смотрит на меня, затем, похоже, верит, и её поза слегка расслабляется. — Рада это слышать. — А теперь… — хрипловато произношу я, подходя ближе. Остановившись перед ней, осторожно приподнимаю её подбородок когтем и соблазнительно смотрю в глаза. — Если вы свободны, я хотел бы, чтобы вы присоединились ко мне вместе с несколькими опытными сотрудницами. Меня снова тянет к необычной компании. Лицо Тол остаётся совершенно бесстрастным, но расширившиеся зрачки и участившееся дыхание скрыть невозможно. Возраст оставил след во взгляде и морщинах, однако хрупкая, строгая красота по-прежнему необычна и непохожа на всё эльфийское, что я видел прежде. Именно новизна меня и привлекает. — Вас устроят мои самые опытные сотрудницы? — шепчет она; в чуть хриплом голосе звучит чувственная нотка. Хвост сам собой начинает вилять, а я улыбаюсь. — Идеально. Мы с Тол'Али садимся в широкое откидное кресло. Я обнимаю её за талию, притягивая ближе, а она разворачивается боком и прислоняется к моей груди. Я благодарен, что в кресле предусмотрен боковой проём для хвоста: такая деталь встречается нечасто. За моей спиной темнокожая взрослая женщина-сова едва щекочет меня веером из перьев, а седовласая миниатюрная взрослая полурослица снимает с меня сандалии и делает массаж драконьим ступням. Ещё одна взрослая полурослица, почти скрытая густой массой серых кудрей, подаёт алкоголь в сверкающем бокале, а её взрослая коллега-женщина-сова танцует перед нами с павлиньими перьями, создавая завораживающие движения и подчёркивая зрелую фигуру. Две зрелые женщины играют успокаивающую мелодию, пока взрослые гости отдыхают с напитками и профессиональным массажем. Тол даёт мне отпить фруктовый, очень сладкий лёгкий напиток, затем пьёт из того же бокала, и мы целуемся. Я нежно смакую её губы, постепенно ощущая сладкий вкус помады, затем углубляю поцелуй, и она показывает мне, что значит по-настоящему целоваться.. Словно неожиданный удар, она находит все чувствительные и непривычные места, и мне приходится признать превосходство её мастерства, позволив ей вести поцелуй так, как хочется. Её взрослая сотрудница продолжает церемониальный массаж осторожными и уважительными движениями. Тол внезапно прерывает поцелуй. Затем мне помогают снять жилет и шорты, чтобы женщина с веером могла продолжить щекочущий массаж, а миниатюрная взрослая женщина — осыпать меня поцелуями. Я замечаю, что Николас наслаждается обществом взрослой женщины в розовом, хотя выглядит необычно нервным. — Давай оставим это между нами, — тихо и кокетливо говорит она. — Здесь потрясающе, — шепчет он, снова обращая внимание на взрослую спутницу. — Я рада, что вам нравятся мои девушки, — изящно отвечает Тол и улыбается. Это выражение так прекрасно смотрится на её лице, что я вновь наслаждаюсь её губами в поцелуе. В центре зала группа взрослых артисток выступает вокруг возвышенной площадки, а рядом танцуют другие женщины. Женщина с перьями посылает по моей спине приятную дрожь, а затем подпрыгивает и удивлённо хихикает, когда хвост сам собой шевелится. Ух, как хорошо. — Ещё поиграй с моим хвостом, — велю я зрелой женщине с перьями, и она с радостью слушается. Взрослые спутники продолжают согласованную личную встречу за кадром. Некоторое время они остаются рядом, а интимные подробности сцена пропускает. Все поблизости останавливаются и с благоговением смотрят на огромную, украшенную выступами, шипами и рёбрами толстую штуку… даже Николас и некоторые рыцари. — Это невозможно вместить, — потрясённо шепчет вызывающе одетая взрослая женщина. — Подойди ближе, — говорит она, оставляя остальную часть приглашения лишь в намёках. Некоторое время они остаются рядом, а интимные подробности сцена пропускает. — Давай оставим это между нами, — тихо и кокетливо говорит она. Напряжённая и унизительная встреча продолжается за кадром; откровенные подробности опущены. Их флирт становится личным, и сцена затемняется. — Если хочешь, чтобы я над тобой господствовал, просто вызови меня на поединок, — смело отвечаю Пало, играя с короткими седыми кудрями зрелой спутницы. Заодно немного касаюсь её духа, помогая настроиться. — Давай оставим это между нами, — тихо и кокетливо говорит она. Ласки Тол едва заметно меняются, и я чувствую горячее дыхание у шеи, когда она начинает смущаться. Я усиливаю духовное прикосновение, чтобы поддержать её настроение. — Можете сколько угодно хвастаться своими мелкими достоинствами. Мне нравится, когда зрители ахают, любуясь моей силой! — отвечаю я поддразниванием и бросаю на него взгляд. Он на мгновение задумывается, затем Сильвано придвигает кресло и устраивается рядом со взрослой спутницей. Это придаёт смелости Пало, а следом и ещё двум рыцарям, чья ориентация внезапно кажется не такой уж очевидной. Напомните мне больше никогда не играть с эльфом в проверку на смелость. "Нет, не напомним, — отвечает Роксана через [Связь] и смеётся. Я вновь сосредотачиваюсь на женщинах. Мой взгляд встречается с испуганной парой серых глаз, скрытых за массой кудрей: самая молодая из взрослых полурослиц ставит на столик рядом со мной изысканные закуски. Я указываю на неё и распоряжаюсь: — Ты. Начнём с тебя. Она ахает и широко раскрывает глаза, едва не роняя тарелку с не-виноградом. — Она неопытна, — предупреждает Тол. — Ничего. Я буду осторожен и всё объясню. Взрослые гости продолжают личные развлечения, а повествование пропускает откровенные подробности. Напряжённая и унизительная встреча продолжается за кадром; откровенные подробности опущены. Интимная встреча продолжается за кадром; откровенные подробности опущены. — Почему бы тебе не успокоить молодую женщину и не помочь ей расслабиться? — тихо предлагаю я, и теперь она уже выглядит нетерпеливой. Старшая сотрудница бережно отводит серые кудри от лица молодой полурослицы, открывая румянец и чуть выступающие передние зубы. Она успокаивающе целует её в лоб, и та сразу расслабляется. Их флирт становится личным, и сцена затемняется. Женщина с перьями прекрасно массирует мой хвост и спину, раз за разом вызывая приятную дрожь, пока её темнокожая коллега продолжает завораживающий чувственный танец. Взрослые спутники продолжают согласованную личную встречу за кадром. Некоторое время они остаются рядом, а интимные подробности сцена пропускает. — Всё готово, — объявляет зрелая женщина, ободряюще улыбаясь молодой спутнице. Описаны лишь их реакции; интимные подробности остаются за кадром. Их флирт становится личным, и сцена затемняется. В этой застенчивой взрослой женщине чувствуется хрупкость, поэтому я понимаю: с ней необходимо быть особенно осторожным и уважать пределы. Взрослые спутники продолжают согласованную личную встречу за кадром. Некоторое время они остаются рядом, а интимные подробности сцена пропускает. Остальную часть их личной встречи повествование оставляет лишь в намёках. Спинка кресла внезапно исчезает у меня за спиной, и я оказываюсь в полностью горизонтальном положении. Их флирт становится личным, и сцена затемняется. Интимная встреча продолжается за кадром; откровенные подробности опущены. Тем временем две женщины-совы делают мне щекочущий массаж перьями, а Тол продолжает гладить грудь и шептать на ухо дерзкие слова. — Подойди ближе, — говорит она, оставляя остальную часть приглашения лишь в намёках. Но у полурослиц далеко не такая «Выносливость», как у гномок, поэтому миниатюрная зрелая женщина вскоре тоже сдаётся. — Ты… ненасытный…?! — слабо восклицает она, пока я бережно укладываю её на диван рядом с отдыхающей спутницей. Я успокаивающе отвечаю: — Нет, у меня есть вполне ясный предел. Просто ни одна женщина в одиночку не способна меня одолеть. Их флирт становится личным, и сцена затемняется. Я целую её в лоб и поворачиваюсь к оставшимся женщинам-совам. Теперь очередь двух опытных танцовщиц. Две взрослые женщины остаются рядом со мной, пока сцена затемняется. Взрослые спутники продолжают согласованную личную встречу за кадром. Единственная проблема тех, кто выглядит хрупким и нежным, состоит в том, что они и в самом деле хрупкие и нежные. — Подойди ближе, — говорит она, оставляя остальную часть приглашения лишь в намёках. Взрослые спутники продолжают согласованную личную встречу за кадром. Сладкое, сладкое искушение. Когда они заканчивают, наконец наступает очередь Тол'Али. Я поворачиваюсь к ней и целую в губы, а она начинает расстёгивать платье из перьев. Интимная встреча продолжается за кадром; откровенные подробности опущены. Я откладываю одежду и встречаюсь с ней острым взглядом, когда начинается личный момент. — Возьми меня, молодой Символ Могущества. Я покоряюсь твоей силе, — соблазнительно шепчет она; в слегка хриплом голосе нет ни тени обмана. Я притягиваю её ближе, а повествование оставляет остальную часть встречи лишь в намёках. Взрослые спутники продолжают согласованную личную встречу за кадром. Ещё одна очаровательная особенность женщин-сов: от возбуждения они действительно начинают ухать. — У-ху… у-ху… — тихо произносит она, пока личный момент продолжается за кадром. Остальную часть их личной встречи повествование оставляет лишь в намёках. Описаны лишь их реакции; интимные подробности остаются за кадром. — Что… ты… такое…? — слабо выдыхает она. — Человекоподобный Символ Могущества, — рычу я в ответ, после чего сцена обрывается на пике эмоций. Я подаю храброй птице чашку воды, допиваю свой бокал и возвращаюсь к жёнам. Некоторое время они остаются рядом, а интимные подробности сцена пропускает. Взрослые гости продолжают личные развлечения, а повествование пропускает откровенные подробности. Взрослые гости продолжают личные развлечения, а повествование пропускает откровенные подробности. Я прихожу к выводу, что полурослицы бойчее и милее гномок, но значительно уступают им в выносливости, хотя у каждой расы свои сильные стороны. Группа миниатюрных взрослых полурослиц способна вызвать избыток умиления, а пара миниатюрных взрослых гномок лучше всего подходит для бурного отдыха. Сиэль, пожалуй, получает от этого заведения больше всех, уступая лишь мне: несколько миниатюрных взрослых женщин окружают её вниманием, напитками и профессиональным массажем. Напряжённая и унизительная встреча продолжается за кадром; откровенные подробности опущены. Остальные девушки всё ещё заняты тем, что големы проводят для Ханы согласованное наказание, поэтому сладостями заведения они насладятся позже. Сейчас каждая позволяет садистской стороне немного развернуться, и к концу они наверняка будут сильно взбудоражены. Взрослые гости продолжают личные развлечения, а повествование пропускает откровенные подробности. Миниатюрность — совершенство! Да здравствуют миниатюрные взрослые женщины! Объявление Зал славы патронов Имена патронов, поддерживающих «Рупегию», будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и почёта. Вот их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Sean Drake. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Khristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд School Work. Лорд Gwendolyn Simmons-LaRose. Лорд CopeyDunt. Лорд James. Лорд BlindTactic. Лорд The Tallest Joshua. Лорд Andrew Hebreard. Лорд litalmexy. Лорд Tyler Mills. Лорд Philip. Лорд Sam. Лорд Warwulfv. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин CarlBaxter. Дворянин d3235. ---------- Переломный момент — Часть 3 Внезапно — взрослая Аой в миниатюрном облике. Я забыл, что человеческое тело Аой представляет собой уплотнённую ману и потому отлично сочетается со способностью драконицы Аой менять размеры. И вот передо мной взрослая младшая сестра Лины. Шёлковые тёмно-синие волосы стекают на пол — прямые, словно занавес, частично прикрывающий тело. И прежде стройная и изящная, теперь она обладает зрелым очарованием миниатюрной взрослой женщины. Из-за особенностей наследственности в этом мире азиатский разрез глаз встречается очень редко, поэтому Аой — первая миниатюрная взрослая женщина с такой внешностью, которую я здесь увидел. И я должен быть рядом с ней. С сожалением покидаю массаж ступней в колготках, который мне делают миниатюрные взрослые гномки, и угрожающе направляюсь к взрослым женщинам, устроившим бой подушками. Аой сразу понимает моё намерение, прекращает игру и опирается на Лину, пока я приближаюсь. Аой и её взрослый партнёр делят личный момент, описанный только намёками. Какая изящная фигура… — Ах… — выдыхает она, и даже эта тихая реакция звучит прекрасно. Её пальцы ног поджимаются, когда я обнимаю её, а остальная часть интимного момента полностью остаётся за кадром. Миниатюрная Аой! Миниатюрная Аой! Миниатюрная Аой! Самая лу… Перед глазами внезапно вырастает зловещая тень, словно чудовище поднялось на задние лапы, стараясь казаться страшнее. Но за угрожающим обликом я вижу лишь мрачную миниатюрную взрослую женщину, пристально смотрящую на меня безжизненными глазами. Э-э… она… ты… Божественные сёстры…! Да, точно…! Божественные сёстры! Миниатюрная Аой! Миниатюрная Лина! Самая прекрасная пара взрослых сестёр, какую я когда-либо видел! Тёмная тень отступает, а Лина сердито надувает губы. Я подхватываю её щупальцами и притягиваю ближе. Лишившись опоры, миниатюрная Аой начинает падать лицом вперёд, поэтому я удерживаю её щупальцами, пока утешаю Лину; остальная часть личного момента остаётся за кадром. Я притягиваю к себе мрачную жену и целую в лоб, но она отворачивается. Тогда я мягко извиняюсь: — Прости. Ты знаешь, я люблю говорить поэтично и немного преувеличил. Ты по-прежнему одна из моих любимых миниатюрных взрослых женщин, но я не стану составлять рейтинг — это нечестно. Она ворчит и надувает губы, намеренно стараясь выглядеть ещё милее, но наконец вздыхает и уступает: — Ладно, прощаю… Раз щупальца уже появились, я вовлекаю Лину и Аой в согласованную игру. Их зловещий вид пугает миниатюрных взрослых наблюдательниц, а меня забавляет смесь любопытства и смущения на их лицах. К сожалению, нас прерывает сообщение от Ванеи с просьбой о короткой встрече. Настроение у меня хорошее, поэтому я просто прошу отдельную комнату и использую [Врата], чтобы вернуться в посольство. Алисса сопровождает меня для моральной поддержки, ведь она хорошая жена — в отличие от трусих, постоянно перекладывающих встречи с Ванеей на мои плечи. "Ты едва не перешёл с ней границу, так что не притворяйся, будто ничего не почувствовал, — раздаётся в голове надменный голос Юнии. Не я получаю удовольствие от отказа, поэтому «едва» не считается! "Мы тебя вознаградим, — виновато отвечает Сиэль, явно не горя желанием участвовать в строгой игре с моими щупальцами. Но сейчас меня особенно привлекают миниатюрные взрослые женщины, поэтому их женских чар недостаточно, чтобы меня умиротворить. После быстрого омовения мы с Алиссой вновь оказываемся под давящим взглядом Ванеи Анары. На этот раз на ней не соблазнительное платье, а простое и милое светло-голубое платье принцессы с перчатками и тиарой. Однако выражение у неё довольно напряжённое, и мы настораживаемся. — Ванея, — приветствую я настолько мягко, насколько могу, учитывая, что она прервала мои развлечения. — Вольф, Алисса, — отвечает она в том же духе и вежливо улыбается, избегая смотреть нам в глаза. Но, когда мы садимся, становится серьёзной и спрашивает: — Кто были те двое в плащах, что навещали вас вчера? Я озадаченно мычу и отвечаю настороженно: — Хм? Почему тебя это так интересует? Она без колебаний серьёзно отвечает: — Учитывая, что эта пара воспользовалась [ВратамиИх взаимное влечение очевидно, но личный момент остаётся за кадром. Я, разумеется, на вашей стороне, поэтому хочу помочь вам защититься от его коварства. Мы воспользовались её именем, чтобы добиться выгодной сделки с Альянсом, так что сейчас, вероятно, лучший момент раскрыть правду. Я пожимаю плечами и признаюсь: — Хорошо. С нами связался Торговый альянс Фаюми… — ЧТО?! — внезапно визжит она. Лицо тут же искажает яростная гримаса, а бледная кожа быстро краснеет. — Только не говори, что вы заключили сделку с Са'Хой?! Я напряжённо пытаюсь её успокоить: — Да, но… Она снова взрывается: — ЭТА ПРОКЛЯТАЯ СТЕРВЯТНИЦА! ПОЧЕМУ Я НЕ… А-А-АРГХ! — Ванея хватается за лоб и срывает тиару, слегка растрепав уложенные волосы. Я лишь вздыхаю и с кривой улыбкой замечаю: — Вижу, отношения у вас не лучшие… Она так яростно сверлит меня взглядом, будто и правда метает кинжалы. — КОНЕЧНО, МЫ… — Внезапно замирает. — Погоди… как ты мог этого не знать?! Хотя её взгляд неприятен, угрозы в нём нет, поэтому я с усмешкой отвечаю: — Мы не называли ей твоего имени. Она дважды ошеломлённо моргает. — Скажи, пожалуйста, что вы не приняли её кабальные условия? Я немного самодовольно смеюсь и спокойно объясняю: — Впечатлён, что ты заранее знала, какой она будет. Нет, мы не приняли условия безоговорочно. Мы использовали твоё предложение союза как рычаг и, думаю, добились вполне честной сделки. Ванея застывает на несколько долгих неловких секунд. Затем лицо растягивается в безумной улыбке, и она начинает смеяться: — Ха-ха… ха-ха-ха… А-ХА-ХА-ХА~…! — Смех быстро превращается в жуткое кудахтанье. Алисса крепко сжимает мою руку, чувствуя себя неуютно из-за резких перепадов настроения Ванеи. Мы просто ждём, пока безумица перед нами немного придёт в себя. После ещё более долгой неловкой паузы черноволосая принцесса немного успокаивается, вытирает слёзы и умоляет: —Пожалуйста , не называйте ей моё имя, пока мы не встретимся лично. Мне необходимо увидеть её лицо, когда она поймёт, что именно я — ваш столь загадочный союзник. — Ничего обещать не стану, — серьёзно отвечаю я. Она небрежно машет рукой: — Ладно, ладно… Я возвращаю разговор в русло: — Вернёмся к делу. Ты знаешь, как Клейниас ответит? Она осторожно подпирает щёку ладонью. — В том и проблема. Он хитёр и скрывает оружие, поэтому могу сказать лишь, что Катаско любит убийц с [Невидимостью], подобных тем, с кем вы сражались в Рабанаре. И ни на секунду не думайте, что он не попытается проникнуть в посольство. Начинайте готовиться. Мы внезапно кое-что понимаем, и я выпаливаю: — Это Клейниас финансировал Дариана? — Доказать не могу, но почти уверена, что он. Наша вражда… — она горько улыбается, —личная, поэтому для поддержки Дариана он использовал собственные средства, а не ресурсы Катаско. Я не удерживаюсь от потрясённого замечания: — Катаско — корень всего зла в империи? Её лицо расплывается в дикой ухмылке. — Ха! Раз существую я — нет, но они близки к этому. Просто грязь тянется к себе подобной. Я обеспокоенно хмурюсь и смотрю на Алиссу. Нам обоим не нравится сказанное Ванеей, но она призывает меня быть искренним. Я оседлываю дракона и серьёзно отвечаю: — Как самонадеянно с твоей стороны называть себя «злом». Ванея реагирует странно. — Ч-что…? — бормочет она и невольно смотрит мне в глаза, вновь обрушивая на меня пронзительную силу взгляда. Но тут же приходит в себя, сердито хмурится и возражает: — Нет! Ты понятия не имеешь, что я сделала, чтобы достичь нынешнего положения. Я… — на секунду яростно стискивает зубы. — Я прошла по лезвию! Уже много лет ношу Метку, и жрецы наверняка выставят моё имя для Очищения! Я лишь сужаю глаза и невозмутимо отвечаю: — Этим не следует гордиться. Если хочешь продолжать наши отношения, ты будешь изо всех сил стараться стать лучше… Она злится ещё сильнее, ворчит и сверлит меня взглядом, но я не отступаю. В конце концов она качает головой, вздыхает и отпускает ярость. — С тобой хлопот не оберёшься… Я недоверчиво смотрю на неё. —Это ты говоришь мне?! Мы одновременно фыркаем, после чего надолго замолкаем. — За вами двумя довольно интересно наблюдать, — тихо замечает Алисса, и мы оба хмуро смотрим на неё. Не желая задерживаться на теме, Ванея прочищает горло и продолжает: — Как бы то ни было… Катаско специализируется на шпионаже и невидимости. Их убийцы печально известны большим числом Нечестивцев, которые после смерти уничтожают собственные души, поэтому ожидайте именно такого. Может, связаться с Андреа…? "Неплохая мысль, — спокойно отвечает Юния у меня в голове. Что значит «неплохая»?! Это великолепная мысль! — Благодарю за надёжность, — вежливо говорит Алисса. Ванея снова тихо фыркает. — Я сказала всё, что хотела, так что пойду и позволю вам вернуться к миниатюрным взрослым жёнам. Я сужаю глаза и ворчу: — Можешь хоть на секунду перестать за мной шпионить? Нам нужна собственная проклятая шпионская сеть. Принцесса осторожно качает головой. — Нет, это слишком весело. До свидания, королевский коронный лорд Райдер. Я подавляю вздох и буднично отвечаю: — До свидания, Ванея. Она фыркает в последний раз и быстро уходит. Я помогаю разочарованным миниатюрным взрослым женщинам расслабиться, и мы ещё немного предаёмся удовольствиям, прежде чем наступает время возвращаться и готовиться к вечернему собранию. После грустных прощаний мы возвращаемся в посольство, принимаем ванну, легко перекусываем и до назначенного часа готовимся к сегодняшнему похищению. Сиэль радостно «вознаграждает» меня нежностью и вниманием. После нескольких часов в раю миниатюрных взрослых женщин она словно пребывает в ангельском настроении и целиком посвящает его мне. Лина слегка ревнует, поэтому я приглашаю миниатюрную взрослую жену присоединиться к нашей щедрой порции ласки. Даже Гифи помогает массажем души: она начинает хотеть приносить пользу, хотя трусливее всех остальных вдвое. По крайней мере, проявляет благодарность к тому, кто оплачивает её откармливание. — Гих! — без всякого стыда отвечает она. Когда наконец наступает назначенный час, для охраны мы берём големов, Кляйн, Антона, Пало, Азадора и ещё двух рыцарей, а Алкандера приглашаем как почётного гостя: там наверняка будут его знакомые. Как и во время визита к Клейниасу, мы используем [Вечные врата], чтобы попасть на верхний уровень, а затем садимся в похожий на клетку лифт, который по спирали поднимается вокруг Трона. Мак Гантус — город, который никогда не спит. По яркой подсветке некоторых районов можно догадаться, где бурлит ночная жизнь, а Алисса подтверждает предположение: улицы всё ещё полны людей и становятся лишь многолюднее. Мы поднимаемся намного выше облаков, настолько, что пейзаж начинает скрываться в дымке. Но почти у вершины наше внимание привлекает слабое зелёное сияние в южной части неба. Это плавучий остров размером с небольшую деревню. Снизу его удерживает круглый зелёный кристалл; перед нами торговый город Небесных земель. Похоже, мы поднялись выше предела заклинания, скрывающего все их острова. Вдалеке виден ещё один зелёный огонёк, но всё остальное слишком далеко даже для усиленного зрения Алиссы. У нас нет причин считать, что с ними плохо обращаются. Злить Одарённого — всё равно что играть с огнём, а химеры носят слишком мало одежды, чтобы делать это безопасно. Хвост тревожно виляет и раз за разом ударяет по полу. Разве что они сами погрязли в проклятых интригах и заговорах, как я… Но вот мы наконец достигаем вершины, и мне приходится вновь сосредоточиться. Первое впечатление от дома императора: он явно обожает стекло. Второе: он чертовски огромен. Третье: всё это напоминает крутые и суровые готические соборы. Трон — не Трон Вознесения, то есть башня под нами, — представляет собой группу толстых квадратных башен, соединённых сложной системой коридоров. Главные мотивы здесь — очень острые треугольные крыши и круглые арки. Повсюду бесчисленные окна от пола до потолка и стеклянные крыши, пропускающие солнечный свет. При этом всё рассчитано так, чтобы великану было удобно жить, потому что, конечно же, именно великан здесь и живёт. Каждая башня предназначена одной из жён императора, чтобы там могла разместиться её семья, а центральная и самая большая принадлежит самому императору. Мы направляемся именно туда, но путь не проходит через остальные башни: это частные дома. Вокруг множество стражников, но этим место мало отличается от нашего замка. Особенность — в безупречной дисциплине: они двигаются почти как роботы, и я немного завидую, ведь с нашей стражей мы куда мягче. На мужчинах сияющие богато украшенные белые доспехи и шлемы с жёлтыми плюмажами, придающие им поистине царственный вид. Слуга ведёт нас внутрь. Пока мы пересекаем входной сад, я любуюсь суровой красотой воинов, но в коридорах комплекса наступает очередь Лины восхищаться геральдикой: каждый сантиметр непрозрачной поверхности покрыт эпическими вышивками, рассказывающими историю, которую мне не особенно хочется слушать. — Как красиво… — рассеянно бормочет Кляйн, звуча довольно напряжённо. — Истории о Троне не преувеличивали его великолепия, — тихо и благоговейно отвечает Алкандер. Лина узнаёт вышивку, изображающую императора, который сражается под землёй с человеком из огня. Но композиция слишком абстрактна, чтобы за короткое время, пока мы проходим мимо, кто-либо из нас успел понять происходящее. После длинного коридора мы пересекаем водный парк и наконец достигаем главной башни. В вестибюле император выставил множество комплектов доспехов, оружие и трофеи с монстров. Стены также украшены полуэротическими картинами и статуями женщин, вероятно его жён. Мастерство не поражает воображение, но вкус императора в женщинах мне нравится. Их флирт становится личным, и сцена затемняется. Сиэль мудро поясняет через [Связь] "Лорды являются высшими защитниками разумных народов, поэтому мы вправе ожидать от них совершенства, но не можем винить за появившееся самомнение." Мы проходим главный зал и попадаем в уютную красную комнату ожидания с ковром, расположенную перед Главным тронным залом. Внутри нас ждут грозная черноволосая драконидка и легко одетая женщина из львиного народа. Мы сразу понимаем, что обе — императрицы. Драконидка — зрелая женщина с молочно-бледной кожей, блестящей чёрной чешуёй и свирепым взглядом. Чёрный бархатный мундир придаёт ей сходство с… военной диктаторшей… точнее, с вызывающим хэллоуинским костюмом в милитаристском стиле. Когда наши взгляды встречаются, я чувствую её холодную и опасную ауру высокого уровня, и мы настораживаемся. Женщина-львица обладает золотистой шерстью, острыми оранжевыми глазами, белыми короткими волосами и выразительной фигурой. Украшения из чешуи, костей и клыков подчёркивают её дикий образ, а аура наполнена чистой силой соблазна, от которой трудно отвести взгляд. Может, заставить Хану или Осарию одеться так же… "Мне бы чертовски понравилось, — тут же отвечает Хана через [Связь]. Но другая императрица прерывает наши размышления суровым холодным голосом: — Коронные лорды Райдеры, я императрица Хаякаша, а это императрица Писцила. Мы все кланяемся. От раздражающего жеста болит спина, но… «унижение» длится лишь пару секунд. Затем Писцила обращается к Аой сладким голосом: — Ты Аой, обращённая драконица, верно? — Да, — кратко отвечает Аой. Несмотря на сильную ауру императрицы, женщины её куда меньше интересуют, чем собственный муж. Затем соблазнительница делает несколько шагов вперёд и подходит к драконьей голове Аой так близко, что они чувствуют дыхание друг друга. — Я слышала, что тебе разрешено искать женскую любовь. Мне ещё не доводилось делить близость с другим монстром, и я с удовольствием отвела бы тебя в женскую комнату гарема, если тебе интересно. У этой женщины настолько сильная соблазнительная аура, что я даже немного ревную. Но необычные двухцветные глаза Аой лишь внимательно смотрят на неё, пока она размышляет, а Юния замечает, как императрица Хаякаша едва заметно закатывает глаза. — Ты действительно красива, но я не хочу причинять боль мужу, — искренне отвечает Аой, заставляя меня мысленно пищать от любви. Хане и Роксане было бы куда труднее сопротивляться искушению, из-за чего они чувствуют вину. Но сейчас не время для таких мыслей, поэтому Алисса тыкает их, возвращая внимание к происходящему. — Неужели ты не свободна выбирать? — мурлычет Писцила, и её голос заставляет моё сердце ускориться.. Аой совершенно невозмутимо продолжает: — Я предпочитаю оставлять романтические отношения внутри гарема, поэтому у меня нет причин соглашаться. Писцила улыбается, показывая белые клыки вперемешку с человеческими зубами, затем с весельем смотрит на Хаякашу, столь же выразительную, как камень. — Я изящно отступлю, но приглашение остаётся в силе, — доброжелательно отвечает соблазнительница и возвращается к спутнице. На короткое мгновение воцаряется тишина. Затем суровая драконидка решает, что её сестра-императрица закончила, и вновь пристально смотрит на нас. — Райдеры, — привлекает она наше внимание и делает паузу; суровый тон не позволяет отвести взгляд. — Перед встречей с императором Андреасом вы должны понять три правила. Первое: никаких заклинаний. Мы знаем, что все вы магические воины, но не думайте, будто сумеете произнести заклинание быстрее, чем император прекратит ваше существование. И знайте: многие уже пытались… Затем она полностью сосредотачивает грозный взгляд на мне. — Второе: не пытайся заглянуть в его душу. Я знаю, что именно у тебя есть навык [Чувство души], но даже Оракул не способна воспользоваться им без разрешения императора, так что и не пробуй. Да… после попытки сделать это с Аррейрой я усвоил урок. Мне страшно применять навык даже к этим императрицам: они тоже наверняка очень сильны. — Третье: при принесении присяги войти могут только лорды. Ваши люди присоединятся, когда начнётся собрание, а до тех пор останутся здесь и будут наблюдать издалека. — Мы понимаем, — уверенно отвечает Юния. Хаякаша в последний раз смотрит на меня, кивает и хмыкает, после чего разворачивается. Она хватает сестру-императрицу за хвост и почти волоком уводит развратную женщину, которая на прощание посылает Аой воздушный поцелуй. Слуга велит нам ждать, и каждый проявляет тревогу по-своему. — Зачем вы привели нас сюда? — внезапно тревожно спрашивает Кляйн. Я поворачиваюсь к Антону и дерзко поддразниваю: — А зачем ты пришёл? — Ты, б… Я просто выполняю приказ! — тихо рычит он, вызывая у других рыцарей понятный смешок, хотя они тоже довольно напряжены. Просто лучше это скрывают. — Зачем вы привели нас на встречу с императором? — сквозь зубы настаивает Кляйн. — Следовало жаловаться в тот момент, когда мы отдавали приказ, — мудро замечает Юния. Кляйн хватает меня за руку, и суровый тон заставляет отказаться от шуток: — Всё было нормально, пока мы не встретили этих двух… Чудовищ и не поняли, что император окажется в десять раз хуже.." Ах да, они куда уязвимее нас перед аурами императриц. — Со временем вы научитесь находиться рядом с такими людьми, — доброжелательно пытается утешить её Алкандер, хотя дрожащая рука выдаёт его собственную тревогу. Я снимаю с неё шлем, целую в лоб и успокаиваю: — Всё будет хорошо. Доверься мне. — Держитесь рядом с нами, и мы вас поддержим, — лучезарно добавляет Сиэль. Её ангельский голос и правда заметно успокаивает рыцарей. И всё же больше всего правды в словах Алкандера. Они привыкнут лишь тогда, когда действительно будут регулярно сталкиваться с такими подавляющими аурами. Спустя добрых пять минут нас наконец впускают. Двустворчатые двери открываются, являя огромный купольный зал с зеркальным полом, отражающим ночное небо и психоделическую луну. Кажется, будто мы ступаем в портал, ведущий в космос. Но сильнее всего сбивают с толку стены: на них виден пейзаж вокруг Трона, словно это экраны круговой камеры с обзором в 360 градусов. Вид захватывает дух. Единственный видимый предмет во всём помещении — прямоугольное возвышение, покрытое красным бархатом. Слуга велит встать на него на колени, и я неохотно подчиняюсь. Гифи начинает нервничать и хочет исчезнуть, но именно сейчас ей никак нельзя этого делать. Маленькая трусиха собирает всю крохотную смелость и остаётся на моём плече, хотя цепенеет настолько, что почти превращается в статую. Спасибо, что ты здесь. "Гих…!" Мы идём к центру зала, опускаемся на колени, и сверху начинает давить подавляющее присутствие. Поднимать голову не нужно: пол отражает [Вечные врата], открывающиеся на стене, только расположены они горизонтально, а не вертикально. Через белую завесу Врат выходит самый красивый мужчина, какого кто-либо из нас видел, и зрелище завораживает. На императоре Андреасе Доксе одеяние, напоминающее смесь заклинания [Невидимость] и нашей брони Камало. Оно почти целиком прозрачно и позволяет смотреть сквозь него, но лёгких искажений достаточно, чтобы различить вышивку и шелковистую фактуру ткани. На фоне стен, показывающих небо, кажется, будто он носит чёрное одеяние, расшитое луной и звёздами. Но поражает не только одежда. Император удивительно похож на Аррейру, хотя, возможно, «совершенная красота» просто не оставляет простора для разнообразия. У него резкое лицо, достойное греческого бога, едва заметный помпадур из чёрных как ночь волос, густая мужественная борода и мускулистое тело, подобное телу Ранде. Интересно, что движения создают впечатление тела из чистой стали, но безупречно достойная манера одновременно внушает силу и мягкость. На голове у него подобие солнечной короны — золотая тиара, от которой полукругом расходятся лучи. Это единственное украшение во всей столице, которому разрешено быть золотым. Затем наши взгляды встречаются в отражении, и я чувствую, будто разум пронзают, исследуя душу. Во взгляде заключена подавляющая и смиряющая сила, поэтому стоять перед ним на коленях легко и даже приятно . Но потом я понимаю, что ощущение невероятно похоже на действие глаз Ванеи, только менее неприятное. "Сон Плакальщиков! Анары состоят в родстве с императором!— испуганно восклицает Юния. Но сейчас мы не в том состоянии, чтобы строить догадки. Император Андреас мягко шагает вниз вдоль стены, пока не оказывается всего в паре метров от нас. Мне даже начинает казаться, что от его присутствия исходит слабое сияние и тепло. Затем он говорит, и [Божественный язык] обрушивается на нас, словно сжимая души: — Коронные лорды Райдеры, вам дарована власть над Западным Высоким лесом. Клянётесь ли вы служить Священной империи Авги, быть ей верными, любить и уважать её в радости и горе, богатстве и бедности, болезни и здравии, до самой смерти или отставки? — Голос соответствует облику: сильный, мужественный, с отчётливой отцовской добротой. — Клянёмся, — синхронно принимаем мы свадебные по форме обеты. — Клянётесь ли вы защищать людей своих земель, служить путеводителем заблудшим, судьёй в спорах, маяком единства, щитом от зла, мечом на войне и светом во тьме, до смерти или отставки? — Клянёмся. Его голос внезапно становится приветливым и мягким. — Тогда добро пожаловать в Империю в качестве равных лордов. Можете встать. Когда мы поднимаемся, стены прекращают «показ» и вновь становятся зеркалами. Затем они раскрываются, словно лепестки цветка, открывая ещё больший зал, где собралась сотня роскошно одетых людей. Император даже не вздрагивает, мгновенно меняя горизонтальное положение на вертикальное. Кто-то начинает играть на арфе, слуги расставляют еду у стен, которые ненадолго вспыхивают, возобновляя прежний «показ». Император кивает нам; его белое одеяние теперь совершенно непрозрачно. Затем разворачивается и направляется к большой группе женщин, вероятно своим жёнам. Наконец впускают наших вассалов, и мы присоединяемся к ним. По дороге узнаём нескольких людей: Рейнхольда с женой; Гримто Корига, тучного гнома и прямого потомка Бога Войны; рифового лорда Графа и пожилую старейшину-лису, имени которой я не помню, — обоих мы встречали в Гномерии; короля Луквира и королеву Влвинд; принцесс Са'Ху и Урмей вместе с человеком Дециеном Омари и драконидом Центумом Мако, хотя все они полностью нас игнорируют; а также отца и сына Алкимеонидов. И тут я понимаю, что это идеальная возможность исследовать особняк Алкимеонидов. Нужен лишь хороший предлог незаметно покинуть собрание. Объявление Зал славы патронов Имена патронов, поддерживающих «Рупегию», будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и почёта. Вот их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Sean Drake. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Khristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд School Work. Лорд Gwendolyn Simmons-LaRose. Лорд CopeyDunt. Лорд James. Лорд BlindTactic. Лорд The Tallest Joshua. Лорд Andrew Hebreard. Лорд litalmexy. Лорд Tyler Mills. Лорд Philip. Лорд Sam. Лорд Warwulfv. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин CarlBaxter. Дворянин d3235. ---------- Комната — Часть 1 Алкандер идёт к нам с восторженной ухмылкой, а рыцари напряжённо следуют за ним. Отец с дочерью изо всех сил изображают походку Ярна. — Боги, до чего же ослепителен император, — влюблённо пищит Алкандер. Ну, ничего особенного. Но по тому, как взгляд Алкандера провожает солнечного мужчину, ясно: он очарован… пожалуй, даже сильнее, чем нам хотелось бы. "Он под действием Очарования, но скоро оно пройдёт, — сообщает Сиэль, применив к нему [Диагностику]. — Только слюни не пускай, — дразнит его Хана. Он смущённо отводит глаза, сразу осознав странность собственного поведения. "Хотя уровень Алкандера не так уж далёк от нашего…, — растерянно замечает Лина. "Если сопротивление не появилось после Аррейры, то уж от Вольфи мы его точно получили, — мудро заявляет Алисса. Лина мысленно кивает, и я почти вижу, как качается её чёлка. —Верно.." Сиэль подходит к застывшей паре и кладёт руки им на плечи. — Не забывайте дышать. — Затем понемногу успокаивает их, но чрезмерное внимание вызовет зависть остальных рыцарей, поэтому наш домашний ангел говорит ободряющие слова и менее напряжённым воинам. — Узнаёшь кого-нибудь? — серьёзно спрашивает Юния Алкандера. Напыщенный имперец наконец освобождается от Очарования и отвечает: — Хм…? Ах да. Хотите, я вас представлю? — Нет. Возможно, они не захотят общаться с нами, поэтому сначала осторожно прощупай почву. — Как пожелаете, Ваше Высочество, — послушно отвечает он, мягко кланяется и уходит. Все украдкой осматриваются, и благодаря восьми парам глаз мы быстро составляем представление о собравшейся знати. Здесь несколько отчётливых групп: четыре серебряных эльфа держатся особняком; пятеро суровых гномов весело проводят время с Гримто; имперские офицеры во главе с Рейнхольдом начинают смешиваться с гномами; покорные на вид темноволосые файумские дворяне окружают Са'Ху, Урмей и ещё нескольких людей, вероятно тоже принцев и принцесс; четверо рыжеволосых дворян, скорее всего из Мейплторна; двое светловолосых, возможно из Дирмордера; два правителя Гномерии непринуждённо разговаривают со знакомым дворянином Талантро и пожилой старейшиной-лисой, которая нравится Алиссе; слегка разноцветная, но исключительно человеческая компания высокомерных дворян, где находятся Алкимеониды; более смешанная, однако тоже несколько надменная группа дворян Материка на противоположной стороне зала; случайное собрание разных рас из самых далёких уголков Империи; гарем императора вместе с легко одетой львицей, постоянно поглядывающей на Аой; и любопытная группа молодых женщин, которые оценивают мужчин проницательными взглядами. Алисса и Лина идут приветствовать дружелюбную группу из Гномерии; Хана направляется пить пиво с имперскими офицерами и Рейнхольдом; Роксану и Аой приглашают к экзотической компании; Сиэль ещё немного успокаивает рыцарей, а затем присоединяется к гномерийцам; Юния идёт поговорить с серебряными родственниками; ну а я, разумеется, направляюсь к женщинам. Хотя моей крылатой помощницы рядом будет не хватать, Гифи служит неплохой заменой: все смотрят на милого маленького грифона как хищницы. — Гих… — неуверенно щебечет она. — Позволить им тебя гладить было бы для меня почти изменой, — успокаивающе шепчу я, а для надёжности обещаю ещё мяса Бегемота. — Гих…! — щебечет она уже немного увереннее, пока мы приближаемся к группе охотниц. Кляйн решает сопровождать меня в качестве молчаливой стражницы, но я оглядываюсь и замечаю, как в её глазах растёт сожаление, когда она понимает, куда мы направляемся. — Лорд Райдер! Какая честь видеть здесь вашу прославленную особу, — радостно приветствует молодая совершеннолетняя рыжеволосая женщина. — Лорды, мадам, дамы и леди, могу ли я считать, что мне рады в вашем кругу? — хрипловато отвечаю я с улыбкой. — Здесь нет ни лордов, ни мадам, ни дам, молодой лорд, — отвечает более зрелая женщина-собака. Блестящие волосы и дружелюбная манера напоминают мне породистого золотистого ретривера. Уверенная драконидка с молочной кожей и тёмно-синими волосами внезапно берёт меня под руку. — Я буду очень рада вашему обществу, — говорит она спокойным тоном заботливой старшей сестры. Я спокойно оглядываюсь, улыбаюсь и замечаю: — Здесь явно не хватает мужчин, и я почти считаю это преступлением против общества. Рыжеволосая молодая женщина надувает губы: — Многие… точнее, большинство женщин здесь предпочитают общество других женщин, так что мы вовсе не одиноки. — Но всё равно немного скучно, — кокетливо жалуется старшая сестра. — Ты предпочла бы, чтобы мужчины состязались за наше внимание? — с весельем возражает зрелая женщина-собака. Драконидка сильнее прижимает мою руку к груди и мечтательно произносит: — Было бы неплохо, особенно если бы они вынули мечи и сравнили длину. Зрелая женщина соглашается и спокойно добавляет: — Но они слишком заняты интригами и мелкими играми, чтобы играть с нами. — Какая жалость… — тяну я, проводя покрытой чешуёй рукой по спине старшей сестры. Когда я добавляю к прикосновению лёгкое воздействие на дух, она выпрямляется, а спиной я чувствую завистливый взгляд Кляйн. Она обожает такие ласки. — Моё тело вам нравится? — соблазнительно спрашивает драконидка, и я внимательно оглядываю её кокетливую фигуру. Дракониды любят свободные платья, открывающие много кожи и при движении иногда показывающие больше задуманного, а о накладках здесь никто не слышал. "Свободная одежда лучше полного отсутствия одежды: она заставляет жаждущих мужчин внимательно смотреть, если те хотят увидеть кусочек Рая, — делится Роксана мудростью суккубов. Но сильнее всего в этой драконидке поражает другое. Пол здесь зеркальный. Хотя женщины нередко носят брюки, многие пришли в юбках, и большинство из них выбрали очень смелые наряды. Хана и Роксана тоже одеты свободно, но меня это не тревожит. — Нравится… — хрипловато отвечаю я. Сила в голосе заставляет волоски на её шее подняться. Её платье особенно смелое: у него длинный открытый вырез на спине, явно задуманный для привлечения внимания. Я кладу ладонь ей на талию. Мы улыбаемся друг другу, после чего я осматриваю остальных женщин. Мой взгляд останавливается на миниатюрной совершеннолетней имперке с равнодушным видом, острыми глазами, милыми губами и сложным серым платьем принцессы. Она бросает на меня напряжённый боковой взгляд, поэтому я перестаю разглядывать её и применяю [Чувство души]. Женщина резко поворачивает голову ко мне, а затем сразу отводит глаза. Её поведение так сбивает меня с толку, что я забываю посмотреть характеристики. Я снова использую [Чувство души], и она вздрагивает. Сведения о душе Имя Коритипития Ламброс Раса Человек Уровень 30 HP 100 MP 111/120 Сила магии 50 Сила 6 Выносливость 5 На что она потратила ману…? Во мне вспыхивает недоброе любопытство, и я несколько раз подряд применяю [Чувство души]. Она начинает дрожать, лицо краснеет, а ладонь прижимается к животу от странного ощущения. Я останавливаюсь. Она открыто сердито смотрит на меня, и на её нежном надменном лице это выглядит чрезвычайно мило. — Что с тобой, Кори? Зачем ты пытаешься сопротивляться его Очарованию? — озорно дразнит бесстыжая старшая кокетка, а я награждаю её ещё одним объятием. Что-то продолжает беспокоить меня, поэтому я изучаю знакомую позу и тщательно ухоженные ступни женщины. И тут понимаю. Эти милые пальцы…! Она же проклятый Оракул!. — Я слышала, у неё появился влиятельный покровитель. Может, ей просто наскучили развлечения? — вслух размышляет рыжеволосая бесстыдная кокетка. — Прошу прощения. Мне не следовало так пристально смотреть… — искренне пытаюсь её успокоить. — Извинения приняты, — надменно отвечает Оракул и бросает на меня взгляд. Хотя голос отличается от голоса той заносчивой особы под штабом храмовников, сходство всё равно поразительное. Но рыжеволосая кокетка отвлекает меня, подходя справа. — Можно потрогать ваш хвост? — с нетерпением спрашивает она. Я великодушно разрешаю: — Можете прикасаться ко всему, кроме моего духа природы. Она очень застенчива и предана мне и моим жёнам. — Подойди ближе, — говорит она, оставляя остальную часть приглашения лишь в намёках. Их флирт становится личным, и сцена затемняется. Ты. Чертовски. бесстыжая кокетка… — О, значит, прикасаться можно…? — кокетливо мурлычет драконидка, просовывает руку под мою рубашку и ощупывает мышцы живота и груди. — Надо же, с учётом роста вы весьма мускулисты. Дерзкая женщина. Скоро я заставлю её выкрикивать моё имя. Зрелая «золотистая ретриверша» предполагает: — В «Силе» у него явно больше десяти, но вряд ли намного. Наступает идеальный момент для откровения, и я невозмутимо объявляю: — У меня немало уровней [Мана-тела], которые это компенсируют. Кроме того, меня считают сильным магом: запас маны составляет две тысячи. — Ох, надо же… — мурлычет зрелая женщина. — [Мана-тело]! — восклицает рыжеволосая. Дамы хихикают и краснеют: похоже, они прекрасно знают о скрытых преимуществах и необычных возможностях [Мана-тела]. Некоторое время они остаются рядом, а интимные подробности сцена пропускает. — О… — пищит она и крепко хватает основание моего хвоста, удивляя достойной силой. "Хм…? Тебе нравится, когда тебя тянут за хвост?— дразняще шепчет Хана у меня в голове, а смущённая Алисса мысленно затыкает уши, чтобы не услышать ответа. В обществе зверолюдей потянутый хвост означает подчинение, поэтому я мгновенно решаю никогда в этом не признаваться и тыкаю душу Ханы, наказывая за оскорбление господина. Остальные дамы растерянно смотрят на спутницу-драконидку, пока ухмылка бесстыжей кокетки расширяется, а молочная кожа заливается румянцем. Я чувствую чей-то убийственный взгляд, оборачиваюсь и замечаю холодно сверлящую меня императрицу Хаякашу. Её злость немного озадачивает, но затем я замечаю, что кокетка поразительно похожа на императрицу, только моложе и немного отличается оттенком. Возможно, она её сестра. Будто мне есть дело до одобрения этой холодной стервы. Описаны лишь их реакции; интимные подробности остаются за кадром. — Лорд… Райдер… вы… потрясающий…! — тихо выдыхает она, и остальные дамы начинают понимать происходящее. Даже Оракул бросает на меня ошеломлённый боковой взгляд, а посмотрев во второй раз, уже не может отвести глаза. Знаешь что? К чёрту тебя, надменная стерва. Я преподам тебе урок. Я снова использую [Чувство души] на Оракуле, заставляя её вздрогнуть, и замечаю, что запас маны уменьшился ещё на единицу. Возможно, её «сила» расходует ману; почти идеальная эффективность впечатляет. Сейчас не время увлекаться магической теорией. Я продолжаю флиртовать с молодой драконидкой, но, заметив всё сильнее смущённую реакцию Оракула на повторное использование [Чувства души], прекращаю её беспокоить. Вызывающая сцена смущает наблюдателей, но повествование опускает откровенные подробности. Чёрт, неужели я настолько неотразим? "Да, — немедленно отвечает Алисса в пространстве моей души. Остальную часть их личной встречи повествование оставляет лишь в намёках. Дамы с восхищением наблюдают, как мы с высокой драконидкой уединяемся; дальнейшие подробности остаются за кадром. Интерлюдия — Коритипития Моей «Силы воли» недостаточно, чтобы отвернуться. Добродушный на вид юноша входит с весёлой уверенностью. Молодость делает его милым, а уверенность, рождённая опытом, внушает уважение. Пока я держу Око Надзирателя закрытым. Его улыбка ослепительна, зеркальная чешуя прекрасна, свирепость пугает, а мягкость успокаивает. Снаружи он совершенен, но внутри представляет собой… чудовище. Каждый раз, глядя на него, я испытываю противоречивые чувства. Его огромная, отвратительная, искажённая сущность Остальную часть личной встречи повествование оставляет лишь в намёках. Боги… помогите мне! Их флирт становится личным, и сцена затемняется. Нет…! Я-я… не хочу этого! Правда! Вызывающая сцена смущает наблюдателей, но повествование опускает откровенные подробности. настолько сильное, но, судя по тому, как его присутствие действует на меня, возможно, эта «свирепость» пронизывает всё его существо? Описаны лишь их реакции; интимные подробности остаются за кадром. Затем грубиян словно замечает, как действует на меня, и усиливает магическое давление, заставляя осознать кое-что. О нет… Неужели боги не останавливают его потому, что чары используют мои собственные скрытые слабости…? Ноги дрожат, когда магическое давление усиливается, а я изо всех сил скрываю, насколько сильно оно на меня влияет. Некоторое время они остаются рядом, а интимные подробности сцена пропускает. Я больше не могу это сдерживать! Простите~…! Когда ноги подкашиваются и я вот-вот упаду, меня накрывает ярко-горячее присутствие. Крепкое тело моего Солнца надёжно поддерживает меня. Конец интерлюдии. Оракул смотрит в глаза императору, и даже девушки чувствуют холодок, поняв смысл их взглядов. Вызывающая сцена смущает наблюдателей, но повествование опускает откровенные подробности. — Лорд Райдер, разрешаю вам применить [Очистку], — приказывает император; в голосе слышатся слабое веселье и усталость. На Оракула он смотрит куда серьёзнее. — Встаньте, леди Коритипития. Вам следует укрепить сопротивление Очарованию и похожим навыкам, если вы так легко поддались обаянию молодого мужчины. Взрослая женщина быстро восстанавливает равновесие и напряжённо встаёт сама. — Я польщена вашей заботой, Ваше Императорское Сияние, и посвящу себя укреплению сопротивления подобному влиянию, — объявляет она. позорное представление. — И бросает на меня сердитый надменный взгляд. Не смей так на меня смотреть, стерва. Леди, не успевшие полностью увлечься императором, приподнимают брови, уловив смысл её слов. Я отступаю от драконидки и мгновенно применяю [Очистку]. Некоторое время они остаются рядом, а интимные подробности сцена пропускает. Затем император обращает на меня суровый ледяной взгляд, и мне кажется, будто к горлу приставили кинжал. Сила его слов прочно вбивает угрозу в голову: — Возможно, вам следует попросить жён помогать сдерживать ваши драконьи порывы, лорд Райдер. Одна из них явно нуждается в вашем внимании, так почему бы не успокоить её, прежде чем она сделает нечто, о чём пожалеет…?" Я стараюсь дерзко улыбнуться и ровно отвечаю: — Для меня честь, что вы проявили заботу о моей «непослушной» жене, Ваше Императорское Сияние, но я держу ситуацию под куда более строгим контролем, чем кажется. Но его взгляд проходит мимо меня, и по спине прокатывается ужасный холод. Я рефлекторно встаю перед Кляйн, и её ноги перестают дрожать. Намёк понят. Я улыбаюсь, хватаю её за руку, быстро разворачиваюсь и увожу, стараясь сохранять неторопливый шаг, пока воображаемый кинжал императора остаётся у горла. Его гнев настолько леденит, что девушкам приходится контролировать мои ноги, не позволяя им позорно дрожать. Холодный взгляд Хаякаши по сравнению с угрозой императора — детская игра, и давление ослабевает лишь на полпути через зал. Ха-ха-ха… Кажется, я только что пережил мысленное соперничество с самим проклятым императором! Хотя до беды и правда оставался один шаг. Я мгновенно трезвею и тихо спрашиваю: — Кляйн, ты взбудоражена? — Да… — слабо отвечает она. — Прости… — искренне извиняюсь я. Но она лишь раздражённо надувает губы. — Хмф… Это ничем не отличается от волнения при виде мужественного легко одетого мужчины, который не ты. Такое уже случалось много раз. И вообще, поделом тебе за то, что ты так заигрывал со случайными женщинами. Я опасно сужаю глаза. — Похоже, ты забываешь, кто твой господин . Она бросает дерзкий взгляд. — Я всё ещё взбудоражена, так почему бы тебе не напомнить мне, как его звали? Их флирт становится личным, и сцена затемняется. Вскоре до меня доходит весьма любопытное предложение. Хана нашла идеальную возможность исполнить особое желание и просит обменять часть данной ей свободы на одно это послабление. Мне хочется немного побаловать любящую жену, поэтому я устанавливаю ясные правила и соглашаюсь. Хана отвечает на провокацию дерзкой нежностью, а интимные подробности остаются лишь в намёках. — Прошу прощения за грубые замечания о вашем муже, лорд Ханафурия, — «искренне» извиняется Алки-Алки с дьявольской улыбкой. — Меня лишь удивил его необычный, хотя и величественный облик, и я отреагировал недостойно. Хана приветливо улыбается и спокойно отвечает: — Хорошо, прощаю. Но тебе стоит вложиться в [Провокацию], чтобы придумывать более остроумные насмешки. Если бы ты сказал что-нибудь лучше, чем «уродливый», мне и правда было бы смешно. Алки поглаживает короткую бороду и растерянно спрашивает: — Вы… хотите, чтобы я «обменивался колкостями» с вашим мужем? Она пожимает плечами, и лямка изумрудного платья слегка сдвигается. — Я драконидка. Мне нравятся состязания — оружием, словами или волей. Их взаимное влечение очевидно, но личный момент остаётся за кадром. Она лишь кокетливо смотрит на него и загадочно отвечает: — Обмен колкостями — искусство смешивать правду с ложью, которая не совсем ложь. Он смело смотрит на неё и заявляет: — Я действительно горжусь своим мастерством и неоднократно подтверждал его превосходство." . Их взаимное влечение очевидно, но личный момент остаётся за кадром. Но он слегка оскорблённо фыркает: — Я мужественный человек, но не распущенный зверь. Мне требуется достойный вызов. Она сурово смотрит на него яркими жёлтыми глазами. — Я не стану тебя касаться. Он тянется к лямкам у неё на плечах, но она останавливает его, прежде чем жест заходит дальше. Его руки скользят ниже плеч, однако она вновь пресекает движение и одновременно удерживает платье, не позволяя ему упасть. Некоторое время они остаются рядом, а интимные подробности сцена пропускает. — Покажи… — хрипло требует он. — Нет… — шепчет она и ненадолго наклоняется, позволяя почувствовать дыхание. Он хватает её за руку, но тут же обнаруживает: хотя она не столь мускулиста, её «Сила» всего на единицу меньше, а [Драконье тело] усиливает настолько, что сопротивляться ей невозможно. Интимная встреча продолжается за кадром; откровенные подробности опущены. Их взаимное влечение очевидно, но личный момент остаётся за кадром. Он бросает взгляд в сторону и тут же победно ухмыляется: — Я всё равно сильнее. Хотя ты это видишь, почему бы ещё и не проверить ? Описаны лишь их реакции; интимные подробности остаются за кадром. Напряжённая и унизительная встреча продолжается за кадром; откровенные подробности опущены. Она наклоняется вперёд, почти соприкасаясь с ним лбом, но держит губы подальше. Затем презрительно усмехается и наносит удар: — Ты ослеп? Посмотри ещё раз и попробуй сказать, что сильнее его.!" Я останавливаюсь рядом с Ханой и машу рукой… Остальную часть их личной встречи повествование оставляет лишь в намёках. "Довольно…!— Давай оставим это между нами, — тихо и кокетливо говорит она. Интимная встреча продолжается за кадром; откровенные подробности опущены. Их взаимное влечение очевидно, но личный момент остаётся за кадром. Некоторое время они остаются рядом, а интимные подробности сцена пропускает. Он собирается продолжить состязание, но она смеётся, хватает его за руку и заставляет удерживать её запястья, в полной мере используя [Драконье тело] и [Усиленную силу], чтобы продемонстрировать превосходство. Описаны лишь их реакции; интимные подробности остаются за кадром. Гнев берёт над ним верх, и он бросается к ней, но [Усиленные рефлексы] и [Мышечный взрыв] позволяют ей уклониться и оттолкнуть его. Интимная встреча продолжается за кадром; откровенные подробности опущены. Их взаимное влечение очевидно, но личный момент остаётся за кадром. "— Останься со мной…— приказывает она, вложив в голос лишь слабый оттенок [Божественного языка]. Описаны лишь их реакции; интимные подробности остаются за кадром. Она ещё мгновение опирается на него, восстанавливая дыхание, а он настолько ошеломлён ситуацией, что не может ни пошевелиться, ни заговорить. Придя в себя, она приветливо шепчет: — Спасибо за помощь, маленький Алки. — Затем [Экипирует] новое крошечное платье, прикрывающее лишь немного больше эльфийской дуснадеи, и его самодовольство начинает сдуваться. Но прежде чем он успевает вернуть потерянную гордость, за моей спиной раздаётся леденяще холодный голос Хаякаши: — Коронный лорд Вольф Райдер, прошу унести свою звериную распущенность в другое место, пока вы не восстановите самообладание. Как удобно! — Немедленно, — весело соглашаюсь я и утаскиваю Хану. — К сожалению, я тоже весьма взбудоражена. Прошу меня извинить, — вежливо объявляет Юния ошеломлённым эльфам и без церемоний присоединяется к нам с Алиссой и Кляйн, покидающим зал. — Ты просто завидуешь, что он не обращается с тобой так же, как Вольфи только что с ней, верно? — шепчет легко одетая императрица Писцила на ухо Хаякаше, достаточно громко лишь для слуха Алиссы. — Давай оставим это между нами, — тихо и кокетливо говорит она. — Безобидное развлечение, которое, я знаю , заставило тебя сильно взволноваться, — дерзко отвечает Писцила. — Замолчи… — рычит холодная женщина и уходит. — Похоже, наши семьи… примиряются, не так ли? — неприятно сипит Клейниас у уха Сиэль. Она замирает, когда в голову приходит идея. Из-за всех странностей вокруг Клейниаса её подозрения усиливаются, а этот мелочный ход даёт идеальную возможность всё проверить. Ангел быстро разворачивается и радостно отвечает: — Дециен Клейниас Алкибиадес, для меня честь с вами познакомиться. — Она говорит достаточно громко, чтобы все поблизости отчётливо услышали. Он хрипло посмеивается и возражает: — Прошу вас, честь познакомиться с новыми королевскими особами, подобными вашей семье, принадлежит мне.." Она делает шаг вперёд и протягивает руку для рукопожатия, но суровый рыцарь Клейниаса тоже едва заметно сдвигается, занимая позицию, чтобы при необходимости мгновенно встать между ними. Клейниас остаётся невозмутимым и тут же продолжает нести чушь: — Я, конечно, не ожидал, что эти трое станут «общаться» именно так, но, похоже, мой мальчик получил настолько страстное прощение, что мне хотелось бы повторить подобное событие, чтобы укрепить наши связи… — Тогда отпразднуем нашу новую близость рукопожатием! — внезапно восклицает Сиэль, привлекая к ним некоторое внимание. Слабый старик замолкает лишь на секунду, а затем без паузы продолжает пустословить: — Разделение… Но Сиэль делает ещё шаг вперёд. На её губах безупречно ангельская улыбка, а протянутая рука готова применить [Обнаружение зла] в то самое мгновение, когда она коснётся его. Однако рыцарь выставляет ладонь, не позволяя ей приблизиться. Клейниас и Сиэль напряжённо смотрят друг на друга секунду, но теперь Сиэль действует быстрее и громко, обиженно заявляет: — Я понимаю отказ пожать руку моему мужу, но мне? Я жрица Любви, Дециен Клейниас. Прошу, доверьтесь храму. Мы прекрасно знаем, как не навредить старшим нашей юношеской энергией. Клейниас улыбается и без промедления снова начинает оправдываться: — Прошу прощения за грубость, но из-за болезни мои кости очень хрупки. Чары, защищающие меня даже от вреда при обычном стоянии, сейчас отключены, чтобы не оскорбить императора. Прошу понять моё положение и не видеть злого умысла в отказе от этой общественной нормы. Проклятая ложь. Но прецедент уже создан. Сияющий взгляд императора совершенно ясно устремлён на Клейниаса, и он не впечатлён. "Принесите мне доказательство его Нечестивости, и я казню это жалкое существо прямо на месте!— яростно кричит Сиэль в пространстве моей души, наконец убирая руку. Объявление Зал славы патронов Имена патронов, поддерживающих «Рупегию», будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и почёта. Вот их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Sean Drake. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Khristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд School Work. Лорд Gwendolyn Simmons-LaRose. Лорд CopeyDunt. Лорд James. Лорд BlindTactic. Лорд The Tallest Joshua. Лорд Andrew Hebreard. Лорд litalmexy. Лорд Tyler Mills. Лорд Philip. Лорд Sam. Лорд Warwulfv. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин CarlBaxter. Дворянин d3235. ---------- Комната — Часть 2 Интерлюдия — Алькандер Мы наблюдаем, как сэр Алкивиад смущенно выходит из зала, опустив голову, с широко открытыми от неверия в происходящее глазами. — Почему он такой грустный? Хотел бы я быть на его месте, в сантиметрах от этой огромной груди и этого великолепного лица, — тихо напевает один из вер-псов ранга Дезен. — Псы в течке, — ворчит человек ранга Дезен, закатывая глаза, а затем раздраженно поясняет, явно испытывая отвращение к ситуации: — Его гордость была уязвлена. Представь, что женщину, которой ты жаждешь, прямо у тебя на глазах вовсю имеет другой, более мужественный мужчина, пока ты даже не можешь прикоснуться к себе, чтобы насладиться зрелищем. — Он все равно кончил, — пожимает плечами вер-пес. Человек бросает на него гневный взгляд: — Какой ценой? Вер-пес пренебрежительно лает: — Ба! Это потому, что у вас, людей, слишком много гордости, вот вы и упускаете все самое веселое! — А вот Алькандер, уверен, отлично проводит время, — дразнясь, замечает один из дворян-людей без титула. Я лишь хмурюсь в ответ и признаюсь: — Вы все видели, как мой Лорд перешел от совокупления с двумя красавицами и соблазнения третьей к тому, что поимел свою жену на глазах у всех, унизив мужчину почти вдвое крупнее себя? Дворянин без титула небрежно кивает: — Ага, звучит как «веселый» человек. Я фыркаю и качаю головой: — Только не знакомь с ним своих жен. Кажется, он понимает намек, но нагло ухмыляется: — О~… кстати, как там твои жены? Я сужаю глаза и твердо заявляю: — В целости и сохранности, дома в Эскансо, и всегда как можно дальше от любого из моих Лордов. Другой дворянин без титула вступает в разговор: — Разве ваш дом не охраняет Лордская стража? — Да…? — мычу я, уже предчувствуя его ответ. Он одаривает меня фальшивым сочувственным взглядом и медленно поясняет: — Все знают, что эти миловидные и долговязые эльфы — любимчики женщин. Даже люди с традиционной ориентацией меняли свои предпочтения, стоило им встретить эльфа, перед которым хотелось преклонить колени. Мое раздражение растет настолько, что я решаю похвастаться: — У меня в доме работает молодая эльфийская служанка. То, что эльфы называют «обычной одеждой», здесь едва сошло бы за нижнее белье, и мы втроем сидим и смотрим, как юная девица убирается в доме, виляя перед нами едва прикрытыми ягодицами. Дворянин усмехается и ворчит: — Счастливчик, черт возьми. Вот только мои жены умирают от ревности к молодости служанки. Может, стоит нанять старую служанку или дворецкого, но, видя, какова Верховная жрица Эскансо, я не уверен, что это что-то исправит… Быть окруженным красавицами, которых ты не можешь коснуться, — это пытка, говорю я вам, пытка…! Но я не могу в этом признаться! Грызущие Скриттеры! Я все еще слышу множество женских голосов, выкрикивающих имя моего Лорда в порыве страсти. Я окружен сексом, который не могу получить, и это начинает порядком раздражать. Наберусь ли я когда-нибудь смелости попросить его научить меня доминировать над женщинами так, как это делает он? Иметь двух женщин, которые тебя любят, — это потрясающе, но я всегда в меньшинстве перед их сестринским союзом, выкованным из стали. Как он удерживает семь жен плюс всех остальных женщин под своим контролем?! Мой Лорд — пугающий человек во многих отношениях. Конец интерлюдии. Ладно, трахать сестру Императрицы, соблазнять юную рыжую девчонку, заниматься НТР с чертовым Императором, и унижать мужчину, который намного крупнее меня, трахая свою обнаженную жену, пока она прыгает у него на лице, — это все прекрасно, но Роксана возбудилась до такой степени, что совершенно потеряла рассудок. Пока я обсуждаю с Алиссой и Юнией, как мы вторгнемся в особняк Клейниаса, я яростно трахаю Роксану, используя ее черные спиральные рога как рукоятки. Кляйн вынуждена смотреть, пока големы стоят на страже снаружи комнаты. Я кончаю в жадное горло Роксаны, но она едва может проглотить все, из-за чего сперма капает на ковровое покрытие в чайной комнате Императора. Мы [Очистим] все позже, но надеюсь, он не будет против. Юния немедленно предостерегает: — Очень легко зачаровать целый особняк на обнаружение монстров, так что не думаю, что мы можем использовать твоих призванных монстров. У Конфиэля уже было сильное подозрение, что ты владеешь [Призывом монстров], и после того, как ты показал Мрачного гиганта при вторжении в Эскансо, большинство дворян должны были сложить два и два. Что-то безумное овладевает разумом Роксаны, и она заставляет меня развести ее рога в стороны; унизительное и порочное удовольствие заставляет ее мгновенно кончить, но теперь ей уже недостаточно пальцев, поэтому она заставляет меня трахать ее по-собачьи, пока она кусает свой хвост-кинжал, а я выкручиваю ее рога. — Тогда только дух-элементаль, — подтверждает Юния. "Не позволяй духу летать сквозь стены или окна. Скорее всего, все они зачарованы на обнаружение духов— предупреждает нас Лина через [Связь]. ]. А Алисса делится своим беспокойством: — Тот дворецкий казался опасным. Как думаешь, он может обнаружить духов-элементалей? Юния трезво рассуждает: — Это возможно, но было бы излишним, поскольку особняк уже должен быть защищен от духов. Я немного успокаиваю Роксану, чтобы иметь возможность говорить вслух: — Но не от того, кто призывает духа, находясь внутри, так что, думаю, они, вероятно, подозревают, что я мог оставить призывное существо бродить поблизости, раз уж я свободно разгуливал по всему особняку на днях. — ВОЛЬФИ~…! Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ~…! — кричит Роксана, пока я безжалостно долблю ее покрасневшую киску, и ее хрупкое, неестественно бледное тело содрогается от каждого мощного толчка. Ее матка сжимается и выдаивает из меня сперму, и я стараюсь при каждом эякуляционном рывке бить по ее шейке матки, чтобы мое семя наверняка затопило ее яйцеклетки, хотя забеременеть она не может благодаря Кольцу плодородия. Алисса спокойно заключает: — Значит, мы не можем использовать ничего, кроме наших навыков. Даже [Невидимость] может быть рискованной, поскольку Катаско специализируется на ней. Юния кивает в знак согласия, отчего ее острые уши подпрыгивают, и завершает план: — Ты обыскиваешь его кабинет, пока я ищу потайной ход в книжных шкафах. Я с любопытством мычу: — О, думаешь, там есть секретный проход? Она гордо ухмыляется: — Да. Похоже, это идеальное место для него, и это также объяснило бы, почему ты смог найти место, не покрытое Скруббером. И тут я кое-что осознаю: — То, как я себя вел, устанавливая координату, тоже было довольно подозрительно… Возможно, я случайно выдал, что мы знаем о секрете Клейниаса, так что весь его особняк может быть в состоянии повышенной готовности. Нам следует быть очень осторожными, чтобы не встревожить кого-либо. После того как мы тратим мгновение на размышления, Лина вставляет: —Кабинет, скорее всего, защищен, но если ты сможешь вытянуть ману из чар на двери, возможно, удастся пробраться внутрь, не активировав сигнализацию." Хорошая идея. Затем мы слышим, как что-то хрустнуло, и я чуть не теряю равновесие, так как случайно сломал правый рог Роксаны. — ДАААА…! — ревет она, когда величайший оргазм в ее жизни переполняет ее разум и просачивается через [Связь]. ]. Рейнхольд снова приближается к Хане, его глаза прикованы к ее лицу, чтобы избежать взгляда на ее массивное декольте и зеркальный пол, обнажающий ее все еще влажные половые губы, но никто из других имперских офицеров не проявляет такой же деликатности. Капля сока стекает по ее подтянутой ноге, и она слизывает ее, затем закрывает глаза от удовольствия, сдерживаясь, чтобы не рухнуть дрожащей грудой конечностей. Сиэль, Лина и Аой чувствуют себя не намного лучше, но это, безусловно, не первый раз, когда они ощущают случайные оргазмы, просачивающиеся через нашу связь, и они достаточно привыкли к этому, чтобы не устраивать сцен, хотя Сиэль и Лина все же вынуждены извиниться и искать поддержки друг у друга, потому что только Аой может спокойно кончать, глядя в глаза незнакомцу, а Сиэль определенно не хочет смотреть на уродливую рожу Клейниаса, пока ее тело заливает волна удовольствия. Никто не обращает особого внимания на их странное поведение, потому что Дамы, воодушевленные моими проявлениями вирильности, рассредоточились и начали свои собственные маленькие игры в соблазнение, значительно смещая атмосферу этого собрания в сторону непристойности. — Разве ты не покорила древнее подземелье, чтобы получить свои Титулы? — допрашивает Рейнхольд Хану. Его жена пристально смотрит на него, следя за малейшим блужданием его взгляда. Хану воркует в ответ, купаясь в послеоргазменном блаженстве: — Да, покорили. А что? Поскольку области, на которые ему разрешено смотреть, ограничены, он моргает и на секунду поднимает глаза, чтобы не слишком пристально разглядывать ее красоту: — Что интересного вы там нашли? Старые подземелья обычно полны Артефактов. Мы все сразу становимся подозрительными, но Хана знает, как с ним обращаться: — Мы нашли кучу всего. Корабли, доспехи, оружие, духа Химеру, драконий клад ценностей, несколько впечатляющих комплектов доспехов, которые выковал сам Аррейра… — она хмурится и фыркает — …а еще кучу «искусства», которое он создал. Брови Рейнхольда приподнимаются, и он ухмыляется, его взгляд становится острее: — Оружие? Уверен, ты знаешь, что я фанат мечей. — Ну, он дал нам эльфийские зачарованные мечи, вот такие, — она [Экипирует] свой эльфийский бастард из дерева, — но самое красивое, что мы получили, — это глефа Химеры, которую используют Небесные Рога. — Глефа…? — он откидывается назад и едва заметно морщит нос от отвращения. Они продолжают болтать, привлекая нескольких офицеров историями Ханы о Легадо, и хотя она выпивает, ей очень далеко даже до легкого опьянения, не говоря уже о том, чтобы быть настолько невменяемой, чтобы случайно проболтаться о Патроно. Роксана наконец падает на пол, текущая, потная и пускающая слюни, но я еще некоторое время держусь за ее рог, чтобы подразнить ее. Приклеить его обратно с помощью [Исцеления] довольно просто, но я еще недостаточно удовлетворил свою тягу к унижению, так что поиздеваюсь над ней еще немного, приглядывая за девушками на случай, если в особняке Клейниаса все пойдет не по плану. Юния и Алисса проходят сквозь [Врата], и обе женщины прячутся за диваном, используя [Перенаправление маны], чтобы стереть любые следы заклинания. После минуты ожидания в тишине они решают, что их вторжение не было обнаружено, поэтому Алисса начинает пробираться к двери, а Юния проглатывает таблетку Эйя, затем они обе корректируют камуфляж своего комплекта доспехов Камало. В комнате единственный свет исходит от психоделической луны, светящей в окно; достаточно темно, чтобы максимально использовать силу хамелеона доспехов, при этом позволяя Юнии видеть книжный шкаф. Коридор, в который выходит Алисса, слабо освещен, поэтому я даю ей [Усиленную скорость], чтобы помочь уклониться от любого, кого она может встретить по пути, и она накладывает [Невежество] на себя, а затем использует [Перенаправление маны], чтобы стереть след, который оставляет заклинание. Одну за другой Юния быстро осматривает каждую книгу на книжном шкафу во всю стену. Это займет время, но другого пути нет. Роксана просыпается и поворачивается ко мне, затем я верчу сломанным рогом перед ее лицом, и ее бледное лицо становится еще бледнее. Я ухмыляюсь как дьявол, медленно унижая ее: — Ты бесстыдная демоница. Ты хотела этого. Ты просто не смогла устоять перед безопасностью моих объятий, поэтому наконец сдала мне последнюю частичку себя: свою гордость демона. Она так удивлена, что может лишь испуганно пробормотать: — Нет… нет, я… — И видеть ее великолепное лицо таким полностью сломленным — для меня как сладкий нектар. Я хватаю ее за горло и притягиваю к себе, шипя: — Тихо! — Затем я целую ее глубоко, и ее жаждущий язык мгновенно откликается на вторжение. Через несколько секунд я решаю, что она поняла послание громко и ясно, поэтому бросаю ее обратно на пол и наступаю на грудь, пригвождая к месту. В ее глазах читается необузданный страх, но сердце бешено колотится в груди от возбуждения. Я опираюсь на правое колено, затрудняя ей дыхание, и продолжаю унижать ее: — Я контролирую тебя. Я контролирую все в тебе… и тебе это нравится. Моя доброта и любовь к тебе безграничны, и это дает тебе уверенность в том, что я всегда знаю, что для тебя лучше. — Я могу причинить тебе боль, но я никогда не обижу тебя. Независимо от физической или душевной боли, ты всегда знаешь, что за всем этим стоит любовь. Как бы сильно я ни злоупотреблял твоим восхитительным телом и хрупким разумом, ты никогда не взбунтуешься, потому что знаешь: твое место — подо мной, где ты сосёшь мой член. — Так что ты будешь принимать все что я делаю с твоим телом. Ты понимаешь, Роксана Райдер, моя любимая жена? Ее половые губы снова разогреваются, она почти пускает слюни от восторга, видя мое крайнее проявление мужского доминирования, ее элегантное лицо искажено в безумном обожании. Затем ее губы нежно произносят сладкие слова: — Да, я понимаю… Господин. Я ломаю ей второй рог, и она кончает, пока я запихиваю свой член ей в горло. Алисса прячется в кладовой, пока пара поваров пробегает мимо, жаждущих найти подходящую комнату для траха, затем она двигается дальше, легко уклоняясь от слуг особняка, поскольку у них нет [Скрытия присутствия], но Алисса все равно остается напряженной и настороже в ожидании любого признака жуткого дворецкого. Она без проблем добирается до третьего этажа, но первой с проблемой сталкивается Юния. Ее [Предвидение] активируется, и она сопротивляется инстинкту атаковать в ответ, бросаясь на пол в тот момент, когда открывается дверь в небольшую библиотеку, затем быстро ползет за диван, чтобы ее не заметили. Проходят напряженные секунды, но она не слышит и не чувствует, кто именно вошел в комнату. Все, что она знает, — это то, что дверь открылась, впустив свет из коридора, а затем через пару секунд закрылась, вернув комнату в состояние полумрака. Внезапно она видит, как старик молча проходит мимо нее, всего в десяти сантиметрах от того места, где она прячется. Затем он останавливается у окна и задумчиво смотрит на луну. Если он обернется, возможно, он сможет увидеть ее даже с камуфляжем Камало, учитывая, что он ходит без света, поэтому она медленно уползает. Поскольку [Предвидение] не активируется, она знает, что ее вот-вот не обнаружат. — Во славу, — слышит она, как он шепчет твердым тоном, словно пытаясь убедить самого себя. Затем его тень проходит рядом с ней, когда он направляется к книжным шкафам. Она поднимает голову и видит, как он вынимает книгу возле правого края полки, затем сует руку в отверстие и делает что-то, чего она не видит. Полка уходит в стену примерно на пятьдесят сантиметров, открывая узкий каменный лестничный пролет под своим прежним местом. Себастьян не теряет ни секунды, прежде чем спуститься через проем, и как только его голова исчезает в полу, книжный шкаф возвращается в исходное положение, не оставляя никаких доказательств того, что он скрывает потайной ход. Юния использует [Перенаправление маны] на полке и обнаруживает следовое количество маны [Искажения пространства], что идеально объясняет, как он открывается и закрывается. Она осматривает место, где дворецкий с чем-то возился, и обнаруживает легко упускаемый из виду участок, закрытый куском ткани того же цвета, что и стена, а под ним — черный камень размером с большой палец, который, вероятно, управляет чарами, открывающими лестницу вниз. Зная местоположение дворецкого, Алисса бежит на третий этаж и останавливается перед кабинетом Клейниаса, затем опускает голову к ковру и подтверждает, что в нижней направляющей двери есть серебряный канал — чары близости, предотвращающие просовывание вещей через щель под дверью, например, листка бумаги с координатой [Врат]. Но Алисса просто использует [Перенаправление маны] на канале, высасывая из него всю ману, затем открывает свой [Инвентарь] и вытаскивает Теда. Теперь, без своего кукольного экстерьера, она — лишь маленький скелет из чистой стали. Голем использует [Манипуляцию маной] на себе, чтобы стать идеально плоской, немного повредив свое HP, затем проскальзывает под дверью, и Алисса берет на себя прямое управление ею, чтобы исследовать кабинет. У нее не так много времени, так как другие могут обнаружить Теда с помощью [Чувства присутствия], и хотя голем знает [Скрытие присутствия], она на самом деле ужасна в этом навыке. Внезапно густой импульс маны Духа проносится по всему особняку, и я благодарен, что не призвал здесь монстра или духа-элементаля, так как они были бы просто обнаружены, поэтому никто не пострадал от этого, затем Юния понимает, что это может быть идеальная возможность сделать ход. Воздух густ от маны, поэтому она активирует секретные чары, надеясь, что импульс помешает дворецкому почувствовать ману [Искажения пространства], которая просачивается наружу. Ступени появляются перед ней, и она молча спускается. Затем она активирует другие чары на стене возле основания ступеней, и книжный шкаф возвращается в исходное положение. Я заканчиваю играть с Роксаной и исцеляю ее рога, затем перехожу в режим ожидания, готовый призвать лазутчиков в любой момент. Юния входит в простую каменную комнату с гардеробом, где хранятся запасные вещи, и столом с разнообразными зельями у стены. Единственный другой выход — толстая дверь из эмелланата, покрытая оккультными символами, которые напоминают мне те, что мы видели в комнате Оракула. Уделяя предельное внимание своему [Предвидению], чтобы дать себе каждую последнюю миллисекунду на реакцию, она берется за ручку двери и поворачивает ее, сердце колотится в горле, затем медленно толкает ее, открывая. В тот момент, когда образуется щель, ее [Чувство присутствия] наполняется информацией о дюжине монстров, а также о старом человеке, который избивает маленького гоблина. Все замирают, сбитые с толку тем, что мы чувствуем. Мы ожидали чего-то крайне Порочного, но не этого… Юния толкает ее еще немного, позволяя украдкой взглянуть на нескольких окровавленных женщин-орков, прикованных к стене. Их головы опущены, но они также довольно близко к двери, и она рискует раскрыть себя, если попытается открыть ее еще шире. Это отвратительное подземелье — просто еще одна маленькая комната, так что, вероятно, нет никаких мест, где она могла бы спрятаться, если войдет. Внезапно присутствие дворецкого исчезает из ее чувств, и она немедленно закрывает тяжелую дверь, [Тихое действие] гарантирует, что это происходит совершенно бесшумно. Она думает о том, чтобы подняться по лестнице, но это может оставить доказательства использования чар. Затем ее [Предвидение] активируется, и она понимает, что терять время нельзя, поэтому ныряет под стол с зельями и корректирует свой Камало, чтобы замаскироваться. Секунду спустя дверь снова медленно открывается, и входит Себастьян. Юния держит свой ментальный курсор над триггером, чтобы [Экипировать] свой длинный меч, но ее [Предвидение] больше не активируется. Затем Себастьян немедленно поворачивается к столу и неспешно идет к нему, не подавая виду, что заметил ее. Он проделывает что-то с зельями, затем разворачивается и снова поднимается по лестнице. Юния отчетливо чувствует, как мана чар [Искажения пространства] просачивается дважды, когда он открывает и закрывает секретный вход. После напряженного момента ожидания она чувствует, что можно безопасно выйти из укрытия, и еще раз смотрит на зелья. Там есть несколько дюжин с этикетками HP или MP, одно зелье HP, которое выглядит недавно использованным, и около десяти с загадочными символами, одно из которых тоже выглядит недавно использованным. Юния выпивает пару своих экстренных зелий и [Очищает] металлические фляги, затем наливает в них очень небольшое количество каждого из загадочных зелий. У Роксаны есть подозрения, что это такое, но она пока не осмелится строить догадки. Дворецкий теперь снова в особняке, и если он подойдет слишком близко к Теду, то, скорее всего, обнаружит ее, поэтому Алисса идет по коридору и встает на страже. Как только Юния заканчивает собирать доказательства, она входит в подземелье, и в тот момент, когда тяжелая дверь из эмелланата закрывается за ней, она перестает чувствовать персонал, рассредоточенный по всему особняку, подтверждая, что эта комната была спроектирована так, чтобы блокировать [Чувство присутствия]. И чертовски очевидно почему. Четыре орка, три хобгоблина, два гоблина, сатир, слизень в стеклянном резервуаре и большой Аметистовый дракон. Все женского пола, половина из них беременны, и все они демонстрируют признаки физического насилия. Мне дурно… Усталые монстры поднимают головы, и после пары секунд замешательства им удается разглядеть Юнию сквозь камуфляж. Затем они немедленно сердито рычат, но, похоже, им не хватает энергии, чтобы поддерживать сильный фасад, поэтому все они быстро снова опускают головы, кроме дракона. Пара суровых глаз пристально наблюдает за Юнией. Их черная склера и светло-голубая радужка делают их поразительно похожими на глаза Аой, показывая, что они одного вида. Прекрасный зверь полностью прикован к полу тугими, окровавленными цепями. Почти половина ее чешуи сломана и выцвела, крылья отрезаны, а из нескольких ран все еще сочится дымящаяся горячая кровь. Ее хвост пронзен большим крюком, который удерживает его поднятым, заставляя тело оставаться в позе для размножения. Юния также замечает, что ее бедра странно широкие, что, как считает Аой, происходит от яйца внутри нее. — Ты в порядке, милочка? — Королева Влвинд любезно спрашивает Лину с обеспокоенным хмурым взглядом. Добрая бабушка-пикси, похожая на гортензию, мгновенно заметила смену ее настроения. Маленькая девочка напоминает старой королеве ее любопытного сына, и она хочет услышать больше о надеждах Лины на будущее. — Л-Лорд Аой? — нерешительно спрашивает юный дворянин-вер-обезьяна, сбитый с толку и напуганный ее внезапным молчанием. Юный маг очень боится драконьего облика Аой, но его научное любопытство к ее знаниям о штормах придало ему смелости говорить с ней как с (почти) равной. — Ханафурия…? — Рейнхольд допрашивает ее, когда огненная женщина поворачивается спиной к группе. Хотя он безжалостно допрашивал ее о Легадо, он не упускал возможности заставить ее рассмеяться, так что не сказать, что он ее беспокоил. — Прошу прощения, Дециен Клейниас, но я должна удалиться, — сухо заявляет Сиэль и оставляет болтуна в одиночестве. Она не может вынести смотреть на него ни секунды дольше. Этот ублюдок вызывает у всех нас такое отвращение, что ей стоит огромных усилий не казнить его прямо на месте. Какого черта вообще нужна эта комната? Изнасилования? Исследования? Разведение? Но эмоции Сиэль сбивают меня с толку. Подожди, почему ты уходишь?! "Монстры не защищены Грехами, Вольфи— слабо отвечает она через [Связь], сдерживая слезы от разочарования и гнева на собственное бессилие. "Что это за чертова чушь?!— кричу я в ответ, и чувствую, как внутри меня вспыхивает драконья ярость. "Вольфи…— умоляюще шепчет она, гнев и мука заливают ее сердце. — Вернись туда и снеси ему голову! — реву я вслух, и Кляйн вскакивает от неожиданности. "Вольфи, нет,— мрачно вставляет Юния. — Почему?! "— У нас нет доказательств, что он Порочный." — Алисса! — рявкаю я. Но она мрачно отвечает шепотом: — Здесь ничего нет… только сообщения от шпионов, информация о повседневной жизни их целей. Я замираю, чувствуя, как дрожь страха пробегает по спине. — Не могу в это поверить… — бормочу я. Должно быть что-то, что мы можем использовать! — Кто тебя оплодотворил? — громко спрашивает Юния, но получает в ответ лишь рычание, даже от дракона. Если монстры не умеют говорить на Андрасте, то они, вероятно, не племенного типа. Хана и Аой кипят от негодования, и даже наши рыцари начинают беспокоиться о них, затем наш драконий гнев начинает сливаться в огненный шторм праведной ярости, и я кричу, обезумев от ярости: — Мне плевать, если это не Грех! Он насильник и социопатический садист! Возвращайся туда и убей его! Аой поворачивается к Клейниасу и пристально смотрит на него, внутренне рыча: —Дай мне съесть его голову. Я раздавлю ее как ягоду, а потом наслажусь его мозгами." Юния заставляет Аой отвернуться, прежде чем он успевает заметить ее взгляд. —Это приведет к войне— отмечает холодная эльфийская королева, ее тон заставляет нас убрать когти. Хана отходит от группы офицеров и ворчит: — Мы уже в состоянии войны. — Вольфи, Хана, Аой, пожалуйста. Вы же знаете, что убийство его разрушит все наши планы, — тревожно пытается успокоить нас Алисса. — Почему ты его защищаешь?! — рявкаю я, но тут же беру свои слова назад. Я знаю почему она это делает; я просто не хочу с этим мириться. "Если то, что он сделал, не является Грехом, значит, он не Порочный,— мрачно поясняет Лина, пытаясь убедить нас логикой, но я не хочу этого принимать! — Вольфи… она права, — шепчет Сиэль, захлебываясь слезами. НЕТ! Наше настроение продолжает портиться, поэтому Алисса и Юния заставляют тех из нас, кто все еще в зале, покинуть собрание. Я собираюсь с мыслями и пробую новый подход: — Он ставит эксперименты на монстрах… — Я тоже! — немедленно выкрикивает Роксана. Я качаю головой и отвожу от нее взгляд: — Но ты не была садисткой в этом! — кричу я, расхаживая по комнате. "Спор не изменит правды!— сердито кричит Юния. — Мне плевать; мы должны убить его, — холодно заявляет Хана, пугая рыцарей, которые ее подслушивают. — Нет, не должны, — спокойно отвечает Алисса, и я чувствую ее холодную хватку на своем разуме, заставляющую меня успокоиться. Но стороны продолжают формироваться, и мы расколоты ровно пополам. Алисса, Лина и Юния не хотят, чтобы мы убивали его, в то время как Хана, Аой и я — хотим, но Роксана воздерживается, так как она тоже ставит эксперименты на монстрах, а Сиэль недостаточно знает о воле Богов, чтобы принять решение. Логика на их стороне, но я чувствую себя упрямым. Я не приму того, что Боги настолько ленивы, что оставили такую открытую лазейку в Грехах. Одно дело — экспериментировать над врагами, но совсем другое — находить в этом наслаждение! Я перестаю расхаживать и поворачиваюсь к девушкам, когда они входят в комнату, затем выпрямляю спину и укрепляю свою решимость, глядя на всех, кроме Алиссы, Юнии и Теда, которые все еще в особняке. Посмотрите на меня и наблюдайте за человеком, которым я стал, ибо каждый из вас помог сформировать меня таким, какой я есть сейчас. Я сдерживаю свой гнев, позволяя своему тону стать кристально чистым и идеально спокойным для этого монументального заявления: — Мне плевать, если Пытки, Изнасилования или Убийства монстров не являются Грехом. Я сделаю это Грехом! Ради Аой! Ради всех других несчастных монстров, которые были втянуты в эту глупую войну между Богами, я избавлю этот мир от всех садистов и насильников, которые злоупотребляют ограничениями Грехов, чтобы удовлетворить свои злые желания! Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие Рупегию, должны быть воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Sean Drake. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Khristopher Welsh. Лорд DJ. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд School Work. Лорд Gwendolyn Simmons-LaRose. Лорд CopeyDunt. Лорд James. Лорд BlindTactic. Лорд The Tallest Joshua. Лорд Andrew Hebreard. Лорд litalmexy. Лорд Tyler Mills. Лорд Philip. Лорд Sam. Лорд Warwulfv. Лорд d3235. Лорд Ddraig Wynn. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин CarlBaxter. ---------- Комната — Часть 3 Объявление Счастливого Нового года, мои дорогие дегенераты! И пусть впереди нас ждут еще несколько лет Rupegia! Также, на следующей неделе будет Неделя обзора ранних глав, так что новых глав основного сюжета не будет, но вы можете заглянуть на сервер Discord, чтобы узнать о небольших изменениях, которые я вношу в главы. Мне нужно несколько дней на отдых, но я должен закончить хотя бы одну главу обзора. — ЧЕРТ ВОЗЬМИ! — воодушевленно рычит Хана, и рыцари рефлекторно подбадривают ее, словно натренированные чирлидеры. В своем душевном пространстве я чувствую, как знакомая пара теплых рук обнимает меня со спины, заставляя замереть. Сначала мне кажется, что это Богиня Знаний, но затем в моем сознании возникает присутствие Алиссы и делает то же движение, оставляя меня с чувством дежавю. Что… "Это я могу поддержать, — нежно шепчет Алисса через нашу связь, развеивая мое замешательство, и я не могу не улыбнуться теплу ее присутствия. Сиэль закрывает глаза, пытаясь смириться с дерзостью моего заявления, но затем кивает, принимая свою роль в этом начинании. Она снова открывает глаза и безмятежно подтверждает: — Возможно, пришло время гуманоидам положить конец этому нарушению Грехов, которое Боги отказываются исправлять сами. Я молюсь, чтобы они услышали нас, чтобы они приняли наше стремление к переменам и прогрессу. Аой поднимает свою изящную драконью голову. Она понимает, что большая часть моей убежденности проистекает из любви к ней, поэтому чувствует себя обязанной вмешаться: — Я знаю, что мы не можем обратить каждого монстра, но они не заслуживают страданий. Это не их вина, что Бог Разрушения сделал их такими. — Ее слова чисты, а желание искренне. Все, чего она хочет, — это чтобы боли стало меньше. Роксана скованно поправляет очки, становясь все более взволнованной. — Мои эксперименты… Я-я должна пересмотреть их, я должна… делать их иначе, — растерянно подтверждает она, и воспоминания о том, что она делала ради своих исследований, нахлынули на нее. Хотя она часто использовала себя для тестирования своих противоядий, так было не всегда, и это происходило потому, что находить подопытных было слишком сложно, а не из-за какого-то чувства эмпатии или этики. Но она не обращает внимания на нюансы. То, что делает Клейниас, — это садистское зло, которое отличается от ее желания спасать жизни. — Ты не часть проблемы. Все, чего я хочу, — это чтобы Грехи применялись независимо от того, кто является жертвой, — успокаиваю я ее. — Чтобы ко всем гуманоидам предъявлялись более высокие требования, — добавляет Сиэль, беря ее за руки, чтобы утешить. Лина мягко улыбается, ее обычная мрачность на мгновение исчезает. — Вот что мы делаем: мы тащим Царство вперед, даже если оно кричит, что не хочет этого, — уверенно заявляет она. — Ги, — трезво присоединяется Гифи. Она здесь, потому что верит в нас. Затем все наше внимание переключается на Юнию, которая смотрит на замученных монстров. Она хочет использовать [Маску], чтобы подавить различные чувства, вызывающие беспорядок в ее мыслях, но ей это не нужно, так как она все еще не упустила из виду свою цель. "Начинайте атаку на Катаско, — ее холодный голос эхом отдается в моем сознании. — Что? — рефлекторно мычу я. Она отводит взгляд от дракона, не в силах вынести его непреклонного взора. —Похищение их командиров — это та единственная вещь, которую мы не можем запороть. Начинайте, пока их не предупредили, что мы плетем заговор против Клейниаса!" Моя смелая улыбка становится натянутой, а мой идеализм начинает увядать. Да, она права. Не прошло и минуты после моего заявления, а я уже вынужден поступиться своими ценностями. Ничто никогда не бывает простым, а быть упрямым, негибким, праведным идеалистом работает только в романах с сюжетной броней. Моя жизнь, очевидно, клишированная история об исекае, но явно не из тех, что невинны и чисты. Я никогда не побежу силой дружбы или будучи настолько бескомпромиссным в своих идеалах, что это граничит с самоубийством. Нет, моя борьба заключается в том, как сбалансировать все свои ценности, не потеряв рассудок и не будучи перехитренным кем-то менее щепетильным, чем я. Поэтому я отправляю сообщение в Эскансо, чтобы начать атаку. Я сажусь на диван и позволяю женам обнимать меня, пока собираюсь с мыслями. Как бы я ни был разъярен, мы ничего не можем сделать, кроме как ждать. Сиэль возвращается, чтобы найти Клейниаса, в то время как Юния отправляет фляги с таинственными жидкостями через мои [Врата], и Роксана немедленно приступает к работе с ними. Она сразу же подтверждает, что их основная цель — повышение фертильности, что вызывает у меня воспоминания о ящеролюдах, практикующих генную инженерию в Гномерии, но доказательств, связывающих их… пока нет. Юния решает использовать [Язык животных], чтобы понять, через что прошли монстры. Они говорят не очень внятно, за исключением дракона, который достаточно умен, чтобы понимать, что происходит. — Что они с вами сделали? — спрашивает Юния аметистового дракона, и заклинание переводит ее смысл в нечто, что монстр может понять. На морде прекрасного фиолетового зверя надет намордник, чтобы она не могла дышать огнем, но она может открывать челюсти достаточно широко, чтобы произносить рычащие слова, которые заклинание переводит в сознании Юнии. Голос дракона звучит израненным, уставшим, но прежде всего возмущенным: — Игрушка. Изнасилование. Кража детей. Боль ради забавы. Развращение наших утроб. Рождение сильных детей. Кража детей. Кража детей. КРАЖА ДЕТЕЙ! Она гремит цепями и выдыхает огонь в свой зачарованный намордник, затем вздрагивает от боли, когда ее раны открываются, и она истекает дымящейся красной кровью. Юния затем поворачивается к другим монстрам. Есть бесчисленное множество причин, почему кто-то хотел бы получить яйца дракона, но не детей других монстров. Они просто подопытные? А как насчет слизня? Кажется, он едва ли умнее амебы. Это также слишком мелкая операция, чтобы речь шла о деньгах, если только яйца дракона не чрезвычайно ценны, и мне становится тошно и устало от одной мысли о том, как мы раскроем эту отвратительную тайну. Мы даже не можем избавить их от этой боли, пока не получим голову Клейниаса. Сиэль возвращается на собрание и быстро обнаруживает, что Клейниас ушел, поэтому она направляется прямо к Алькандеру и спрашивает его, где сейчас этот злой старый ублюдок. Напыщенный имперец скрывает свое беспокойство, отвечая: — Он ушел мгновение назад. Учитывая, как медленно он ходит, вы должны успеть догнать его, если пойдете по главному коридору. — Спасибо… — устало отвечает Сиэль. Алькандер наклоняется ближе и обеспокоенно шепчет: — Мой Лорд, все в порядке? Она понижает голос и изо всех сил старается оставаться бесстрастной, объясняя: — Мы делаем наш «ход», но позже все объясним, так что не беспокойтесь об этом. Он прилежно кивает: — Очень хорошо… Ей нечего делать, поэтому она бросает взгляд на группу друзей Алькандера. — Как думаете, они будут восприимчивы к нам? И он гордо ухмыляется: — Безусловно. Эти дворяне не боятся немного поинтриговать. Наши две скрытные девушки-ассасины заняты, поэтому я даю Лине несколько очков в [Чувство присутствия] и [Скрытие присутствия], а затем отправляю ее вслед за Клейниасом. Как и говорил Алькандер, она быстро находит эту иссохшую сволочь в главном коридоре, черепашьим шагом покидающую Трон Императора. Итак, когда мы его убьем? У Алиссы и Юнии еще есть дела в особняке, поэтому я не могу уйти, так как должен следить за ними, а ни у кого другого нет полезных навыков убийства. Мы также не можем убить его на Троне Императора, и это нельзя сделать на виду, поэтому мы должны следовать за ним, пока не представится возможность. Но случается то, чего я боялся. Как только он достигает входа в главный зал, он встречается с Себастьяном, и дворецкий открывает [Врата] для него и его рыцаря, после чего все трое исчезают, ступив в них. Черт! Чтобы не активировать никакие сигналы тревоги в резиденции Императора, я быстро возвращаюсь в посольство через [Врата] и призываю там Холли, а затем приказываю ей наблюдать за особняком Клейниаса издалека и предупредить нас, когда она заметит эту старую сволочь. Алисса знает, что он не использует [Скрытие присутствия], поэтому она, скорее всего, обнаружит его, как только он войдет в особняк, и как только это произойдет, я вторгнусь и прикончу его сам. Тем временем она продолжает исследование его кабинета, и информация, которую она собирает, начинает становиться немного ценной, поскольку (с помощью других големов) она начинает собирать картину того, кто является врагами и союзниками Катаско. Мы нацелились на командиров, действующих на востоке Материка и на близлежащих эльфийских территориях, но Алисса также узнает об операциях Катаско на западе Материка. Мы ждем несколько напряженных секунд, которые растягиваются в минуты, а затем превращаются в полчаса ожидания без каких-либо признаков Клейниаса. Должно быть, он отправился куда-то еще, например, на встречу со своими союзниками. Похоже, люди ожидают, что после этого собрания начнется дерьмо, так что логично, что у него сейчас встреча. Все ждали, на чьей стороне мы окажемся, и после того инцидента с рукопожатием между ним и Сиэль стало совершенно ясно, на чьей стороне мы стоим. Итак, теперь, когда неопределенности разрешены, все будут стремиться начать Очищение. Мало они знают, что наше похищение командиров все испортит. Нет четкой группы, состоящей из «дворян Катаско», потому что большинство из них держали свои связи с Катаско в секрете, поэтому ожидается, что тараканы будут разбросаны по нескольким группам. И я начинаю понимать, насколько это будет сладко. Уничтожить Катаско одним махом, убив при этом самого большого злодея среди них. Юния заканчивает допрос, затем покидает маленькое подземелье и воссоединяется с нами. — Нам следует вернуться на собрание, — спокойно предлагает она, и в ее тоне чувствуется холодная колкость, которая показывает как ее отвращение к увиденному, так и то, насколько силен ее разум. Она не совсем бессердечна, но потребуется гораздо больше, прежде чем уродливая сторона этого мира сможет ранить ее. Я морщусь, думая, что монстры будут оставлены страдать еще некоторое время, но подавляю отвращение. Мне нужен баланс, и на этот раз их страдания оправданы, ибо это гарантирует, что мы достигнем наших высших целей. Большинство девушек уходят с Юнией, когда она возвращается на собрание, а я остаюсь с Роксаной, Кляйн и Антоном. — Эти зелья очень сложны, Вольфи, — внезапно замечает Роксана, и я подхожу к ней, чтобы понаблюдать. Она указывает на лист бумаги, где записывает свои заметки. Это похоже на головоломку, где большинство частей неизвестны, но можно составить представление о том, о чем идет речь. — Это явно зелье фертильности, но, похоже, оно воздействует на кровь, а не на саму утробу. Я мычу и размышляю: — Я не много знаю о беременности, но знаю, что мать и плод обмениваются питательными веществами через плаценту, которая является своего рода барьером, предотвращающим смешивание их крови. Она хмурит свои тонкие брови: — Плацента? — Кусочек красной ткани между пуповиной и утробой матери. Ее разум обрабатывает это пару секунд, прежде чем она наконец понимает: — О, это. Ну, эти зелья, похоже, используют систему кровообращения для распространения целительной магии, что, по-видимому, ускоряет естественное заживление тела. Я морщусь, когда что-то осознаю: — Боги, только не говорите мне, что они оправдывают свои пытки как способ подтверждения эффективности зелья? Ее великолепное бледное лицо напрягается, когда она вспоминает некоторые вещи, которые делала в прошлом, затем она сглатывает и нерешительно объясняет: — Это было бы оправдано, если бы раны были более… систематическими. Но из того, что Юния почувствовала в действиях дворецкого, это были просто бессмысленные пытки. Кляйн отворачивается и делает шаг ближе к отцу, так как ей трудно принять то, что мы обнаружили. Антон — жесткий человек с крепким желудком, поэтому он не показывает никаких признаков того, что его слишком затронули эти откровения, что радует меня, ведь он мой рыцарь. Хотя у него нет соответствующего образования, чтобы обучить Кляйн так, чтобы она стала полноценным рыцарем, он определенно окажет на нее положительное влияние, поскольку они всегда работают вместе. Я наблюдаю за чувствами Роксаны, когда она исследует мана-сигнатуры зелий, но все, что я получаю, — это то, что сигнатура с таким же успехом могла бы быть абстрактной картиной. Она может вывести некоторую общую тему того, о чем эта сигнатура, глядя на нее в целом, подобно тому, как можно догадаться, что абстрактная картина о насилии, если она полна красного цвета с сильными мазками кисти. Есть некоторые небольшие «узоры», которые она распознает, но это мало что говорит ей, не зная, как все это сочетается. Это как иметь всего несколько слов из абзаца, большинство из которых — артикли, и пытаться угадать, о чем он. Она вздыхает, откладывая свой монокль-интерпретатор сигнатур, затем начинает объяснять: — Фертильность — не популярная область исследований, даже в Маоке, где немногие молятся Богине Фертильности. Целительная магия справляется с большинством проблем, которые могут возникнуть во время беременности, поэтому у меня никогда не было причин изучать саму фертильность. Ко мне внезапно приходит идея, и я рефлекторно отвечаю: — Тогда мы должны отнести эти зелья в храм. Алисса и Тед заканчивают исследование кабинета Клейниаса, в котором, похоже, нет никаких секретов, безопасных для нашего расследования. В украшениях используются некоторые драгоценные камни, которые могут скрывать секретное заклинание, но случайная подпитка неизвестных камней своей маной — хороший способ либо вызвать тревогу, либо активировать ловушку, которая убьет потенциального вора. Не говоря уже о том, что можно зачаровать камень так, чтобы он распознавал только специфический тип маны, принадлежащий конкретному человеку, как отпечаток пальца, и хотя мы однажды имитировали сигнатуру с помощью [Перенаправления маны], у нас нет ничего, что принадлежало бы Клейниасу, чтобы повторить это. Я призываю Алиссу и Теда обратно, затем мы возвращаемся на собрание. Все, чего я хочу сейчас, — это что-нибудь съесть, так как раньше у меня не было времени, поэтому я немедленно направляюсь к столам, где разложена еда. Мое отвращение к омерзительному подземелью не притупляет аппетит; на самом деле, гнев только усиливает его. Закуски — основа неформальных собраний, но грубо колдовать перед знатью, не говоря уже о том, что это почти смертный приговор — делать это перед Императором,-… Он был на самом деле довольно снисходителен к нам, учитывая, что Хана и я использовали пару заклинаний. … поэтому еда здесь приготовлена с расчетом на то, чтобы ее ели зубочистками или мини-вилкой, чтобы не пачкать руки. Нам дают тарелки, чтобы не приходилось постоянно возвращаться к шведскому столу, и я наполняю свою пирожными, имперским деликатесом. Я удивлен, обнаружив мини-пастель, которые представляют собой жареные во фритюре квадратные пирожки с начинкой. Как спринг-ролл, но квадратный и с более толстым тестом. Затем я также нахожу конфету из сгущенного молока, покрытую тертым не-кокосом, вместе с шоколадной версией. Это не-бейжиньо и не-бригадейро. Я внутренне плачу, внезапно чувствуя гораздо больше симпатии к имперцам. Я начинаю подумывать о том, чтобы называть их почетными бразильцами, учитывая всю ту хорошую еду, которой они наслаждаются. Им просто не хватает нездоровой одержимости одним видом спорта и чрезмерно дружелюбного отношения, приправленного откровенными шутками. Мак Гантус — это плавильный котел культур, и они не особо ксенофобы, так что, полагаю, они максимально близки к Бразилии. Это даже подходит, так как на Земле я оставил уютное, но довольно дерьмовое место ради лучших пастбищ. Затем кто-то приближается ко мне, настораживая Кляйн, но человек не кажется враждебным, просто чрезвычайно скованным. Я поворачиваюсь и вижу Центума Мако, рыжеволосого драконида с черной чешуей, очень бледным цветом лица и настолько бесстрастным поведением, что, держу пари, он может исполнять крутые роботизированные танцевальные движения. — Вижу, еще один пал перед имперскими удовольствиями, — бесстрастно замечает Мако, бросая взгляд на мою тарелку. Я усмехаюсь и ухмыляюсь, отвечая: — Можешь ли ты винить меня? Похоже, этих поваров волнует только одно: вкусно ли это? И да, черт возьми, это так. Но он не показывает никакой реакции и просто продолжает безразличным тоном: — У тебя не обязательно есть пороки драконидов, но ты разделяешь нашу драконью зависимость от удовольствий. Я снова усмехаюсь: — Виновен. Жизнь намного «интенсивнее» в качестве дракона; я ни о чем не жалею, став им. И строгий взгляд, которым он смотрит на меня, говорит мне о его истинных чувствах: — Но именно эта «интенсивность» и дает нам плохую репутацию, — медленно утверждает он. Ай, пошел ты, сука. Я никогда не делал ничего плохого никому… может, за исключением того, что увел девушку у Николаса, но это спорно, так как Лоло не его девушка. Я сужаю глаза, глядя на него, мой хвост напрягается от растущего раздражения. — «Плохая репутация»? Я искренне не согласен. Драконов уважают, боятся и им завидуют именно потому, что мы так страстны, — гордо заявляю я. "Не разговаривай с ним, Вольфи. Он один из тех странных целибатов, которые не хотят признавать, что они тайно мазохисты, — советует мне Хана через нашу связь. И его черная чешуя едва заметно подергивается, когда он почти не справляется с контролем своих эмоций: — Количество Порочных среди моего вида говорит об обратном, — холодно парирует ублюдок. — Но это не опровергает мое, — пренебрежительно отвечаю я и небрежно ухожу. Хана права. Мне не стоит связываться с такими, как он. Я возвращаюсь к своим девушкам и пытаюсь забыть то, что мы видели, но настроение у всех нас определенно испортилось. Сиэль и Хане легче вернуться в общение на собрании, а Королева Влвинд успокаивает Лину, но мы все еще заставляем себя быть общительными. Затем мы замечаем тонкое изменение в настроении дворян, когда значительное их число внезапно решает уйти, и их скованная походка ясно дает понять, что они очень напряжены. Алисса начинает обращать на них внимание, затем замечает, как один из них проверяет что-то внутри рукава своей рубашки, что позволяет слабому красному свету пробиться наружу. Мы держим пари, что это активируется Кольцо экстренной связи, и скоро они узнают, что на Командиров Катаско было совершено нападение. Это улучшает наше настроение, и мы с Юнией даже становимся немного самодовольными, наслаждаясь страхом, который они пытаются, но не могут скрыть. Затем один из имперцев поворачивает голову в нашу сторону и просто смотрит. Его выражение лица пустое, а лицо кажется довольно бледным, так что я не уверен, напуган он или поражен. Информация о душе Имя Фаустус Флуминис Раса Человек Уровень 55 HP 100 MP 5,210 Магическая сила 2,730 Сила 11 Выносливость 10 Это худой и невысокий имперец с одними из тех усов «руль», которые блестят из-за чрезмерного использования воска. Я бы сказал, что от него исходит некий шикарный вид, который делает его довольно раздражающим, и в сочетании с его остекленевшим взглядом он выглядит довольно жалко. Я заставляю дракона внутри себя рычать, и он вздрагивает, когда моя аура вспыхивает, затем он немедленно отворачивается и быстро семенит прочь из зала, все еще выглядя ошеломленным и/или напуганным. Странный тип. Когда я заканчиваю есть, я хватаю Алиссу за талию и кладу руку на ее пушистый хвост, затем нежно поглаживаю его, чтобы успокоить нервы. Она делает то же самое с моим великолепным, чешуйчатым, толстым хвостом, и легкое прикосновение ее нежных пальцев помогает успокоить мой разум. Дамы начинают становиться еще смелее в своих сексуальных домогательствах, и кажется, что несколько удачливых дворян вот-вот переспят с кем-то, но я не хочу развлекать ни одну из этих шлюх. Все, чего я хочу сейчас, — это мои жены. Затем я замечаю, что Оракул ушла. Может, это и к лучшему, так как попытка снова сцепиться с этой высокомерной сукой определенно разозлила бы Императора. И как раз когда я пытаюсь забыть его мощный взгляд, все становится немного ярче, когда я чувствую его безошибочно мощное присутствие, приближающееся к нам. Я оборачиваюсь, чтобы встретить этого сияющего парня, и он приветствует меня до раздражения красивой и нежной улыбкой, которая имеет очень досадный эффект успокоения. Мне просто не нравится находиться в присутствии более сильного альфа-самца. Но простил ли он меня уже за то, что я сделал с Оракулом? Пискила, великолепная и обнаженная львица, приятна на вид, поэтому я фокусируюсь на ней, пока он небрежно играет с ее твердыми темными сосками одной из своих рук. — Не носите враждебность напоказ, Ваше Высочество Вольф, — великодушно заявляет он, его голос звучит как бархатный шоколад, который бросает мне вызов усомниться в своей сексуальности, но никто кроме меня, не слышит, что он говорит, что немного раздражает Алиссу. — Я не понимаю вашего смысла, Ваше Императорское Сияние, — очень вежливо отвечаю я, так как он решил обращаться со мной как с королевской особой. Он грациозно объясняет: — Заводите союзников, а не врагов. Чем меньше кровопролития, тем лучше для всех. Я остаюсь бесстрастным, чтобы не раскрыть свои истинные чувства посторонним, но понижаю голос, так как не могу магически проецировать его так же, как он: — Некоторые вещи нельзя простить. «Грязь» идет глубже, чем вы думаете. Он перестает играть с соском Пискиллы, пристально глядя на меня. Хотя он выглядит довольно дружелюбным, у меня складывается впечатление, что он скрывает свои истинные чувства. Тем не менее, находиться в его присутствии — все равно что стоять слишком близко к костру, и я бы предпочел, чтобы он умерил пыл или просто ушел. После нескольких секунд раздумий он трезво предостерегает меня: — Делайте, что должны, но помните, что Империя превыше всего. Я просто киваю. Чтобы Империя прогрессировала, такие люди, как Клейниас должны умереть. Затем он мягко улыбается, снова успокаивая всех, поэтому я фокусируюсь на пушистой горячей штучке рядом с ним, и, заметив мой взгляд, она соблазнительно мурлычет, ухмыляясь мне. Ее тонкий хвост озорно покачивается, как у кошки, и нам дают лишь пару секунд на кокетливые взгляды, прежде чем он уводит ее. — Может, нам нужна женщина-зверолюд для тебя? — соблазнительно шепчет Алисса, похлопывая по эрекции в моих штанах. Я хрипло отвечаю: — Я бы хотел этого. Хукараре, Каатохе и Химеры — это совсем не то, что полностью пушистая красавица. Она целует меня в щеку, и мы возвращаемся к текущим разговорам, но наша социальная энергия на исходе, поэтому мы вскоре удаляемся с собрания. Но есть еще одна вещь, которую мы должны сделать, прежде чем сможем уснуть. Катерина, милфоватая золотая эльфийская красавица, входит в посольство. Ее походка уверенная и сильная, а красное не-бикини, которое на ней надето, показывает достаточно ее тела, чтобы не оставить сомнений в ее воинском прошлом. Но именно ее взгляд обладает «опасностью» Карателя, и я теряюсь в ее глазах, когда она осматривает комнату. Затем ее ухмылка быстро исчезает, когда она понимает, что Хана позвала ее не на вечеринку. — Прости за ложь, но я не хотела, чтобы люди что-то заподозрили, — искренне извиняется Хана, и слегка небрежное поведение Катерины исчезает, позволяя вернуться ее обычному самообладанию. Она бросает на виноватую дракониду короткий взгляд, медленно предупреждая: — Я прощу тебя на этот раз, но не делай это привычкой. Я ненавижу лживое поведение дворян. Я дипломатично вмешиваюсь: — Я тоже извиняюсь, но, пожалуйста, присаживайтесь. У меня есть просьба. Она делает, как велено, и садится, затем скрещивает ноги и принимает слегка высокомерную позу — в этом эльфы мастера. — Очень хорошо. В каком плане вы хотите, чтобы я приняла участие? Я указываю на зелья фертильности на столе между нами: — Сначала позвольте мне рассказать вам о том, что мы раскрыли… Объявление Зал славы покровителей Покровители, которые поддерживают Rupegia, будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Эндрю Мейерс. Лорд Новгарод. Лорд Майкл Эрвин. Лорд Бейкердеа. Лорд Морис. Лорд Маттирро Драка. Лорд Шон Дрейк. Лорд Майк Барттер. Лорд Warwulfv. Лорд Кристофер Уэлш. Лорд DJ. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Пол Давал. Лорд Пол Давал. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд School Work. Лорд Гвендолин Симмонс-ЛаРоуз. Лорд CopeyDunt. Лорд Джеймс. Лорд BlindTactic. Лорд The Tallest Joshua. Лорд Эндрю Хебреард. Лорд litalmexy. Лорд Тайлер Миллс. Лорд Филип. Лорд Сэм. Лорд Warwulfv. Лорд d3235. Лорд Ддрайг Уинн. Благородный Salty Panda. Благородный Mild Fracas. Благородный Aclys. Благородный CarlBaxter. ---------- Ярость — Часть 1 Ожидание нас убивает. Мы пытаемся уснуть, но все ворочаемся с боку на бок и успеваем лишь ненадолго задремать, прежде чем начинаем раздражаться на себя и друг на друга. Пожалуй, это тот редкий случай, когда отдельные кровати пошли бы нам на пользу. Мы ждём, когда Клейниас появится в своём особняке, ждём, когда Коронные лорды закончат свою работу, ждём нападения убийц на посольство. Мы слишком напряжены, чтобы спать как обычно. Я мысленно вздыхаю и открываю глаза, затем осторожно высвобождаюсь из объятий Алиссы и встаю с кровати. Всё ещё глубокая ночь, но психоделические луны прокладывают к балкону тусклую дорожку серебристого света. Гифи запрыгивает мне на голову и устраивает гнездо в волосах, нарочно нарушая приказ Алиссы. После сна мои волосы и без того растрёпаны, так что моя лисья жена, надеюсь, не слишком разозлится на нахального маленького грифона за то, что тот выбрал не плечо. "Ги.— самодовольно щебечет она у меня в голове, чтобы не разбудить остальных. Я прохожу мимо неусыпной троицы големов и выхожу к Роксане на балкон. В лунном свете её бледное тело кажется неземным. Стройная фигура, упругая попка, пара маленьких торчащих грудей, изящные изгибы — всё в ней выглядит божественно, и даже выступающие ключицы обладают соблазнительным очарованием. Она моя собственная супермодель, высшее воплощение женской чувственности. И от одной мысли, что я снова оставлю свою метку на её лоне, у меня встаёт. Прочитав мои мысли, её хвост-кинжал поворачивается ко мне и озорно покачивается. Затем она изящно отпивает из бокала с не-вином и одаривает меня короткой, кокетливой улыбкой, но шелковистые волосы закрывают почти всё лицо, оставляя на виду лишь глаза за очками. Среди всех девушек её взгляд второй по силе: уступает только взгляду Ханы, а следом идёт взгляд Юнии. Я останавливаюсь рядом с демоницей секса и тут же лапаю одну небольшую ягодицу. Она обвивает мой хвост своим тонким чёрным хвостом, а я кладу голову ей на плечо, стараясь не ткнуть её рогами в лицо. Я глубоко вдыхаю, наслаждаясь её опьяняющим запахом. Перед сном она почти полностью смыла свои возбуждающие духи, чтобы не раздражать Алиссу, поэтому я улавливаю лишь слабый след, но аромат уже глубоко отпечатался в моей памяти, и этого достаточно, чтобы вызвать яркие воспоминания о его насыщенности. — Надеюсь, мне никогда не наскучит твоя любовь, Вольфи, — задумчиво шепчет она, затем кладёт свободную руку мне на голову и принимается играть с одним из рогов. — Я не «надеюсь», я знаю, что мне никогда не наскучит любить тебя, — машинально отвечаю я. Она прижимает мою голову к своему плечу. — О-о… Я тоже тебя люблю, Вольфи… И мы молча наслаждаемся мгновением, пока наши сердца сияют от блаженства. Между кронами миниатюрных Высоких Деревьев посольства полно просветов, и на нас льётся лунный свет. Но хотя вид наверху довольно красив, впереди ещё прекраснее: идеально ровное полотно крыш — все здания здесь одной высоты — выглядит по-своему мило. Никогда не думал, что буду скучать по световому загрязнению, но это место сильно напоминает мне Землю и навевает ностальгию. Трон и Гиперпетля на заднем плане, радужные луны, едва различимые сквозь кроны над нами, — вся панорама Мак Гантуса идеально сочетает фантастику и современность, отчего кажется мне совершенно неповторимой. Но когда нежный момент проходит, я начинаю замечать смятение в её душе. — Что случилось? — осторожно спрашиваю я. — Что? — нервно мычит она, слишком уж очевидно притворяясь непонимающей. Я вздыхаю и настаиваю: — Я могу просто прочесть твои мысли и узнать, что тебя тревожит, но, думаю, будет лучше, если ты сама попробуешь выразить это словами и всё мне объяснить. Её спиральные рога сразу выдают настроение: размякают и безвольно свисают по бокам головы. Но проходит немало времени, прежде чем она хотя бы находит, с чего начать: — Я… больше не хочу изучать яды… возможно, и лечебные зелья тоже. Это просто… слишком сложно. Я не против испытывать всё на себе, но… Я перебиваю: — Знаю, этика — тема тонкая, но одна ошибка не делает тебя плохим человеком. Однако она уклоняется от ответа и начинает сбивчиво тараторить: — Я правда не против работать с Айско. Я почти уверена, что он тупой клинок, поэтому никогда не станет ко мне приставать, а это я ненавижу больше всего, ведь раз я суккуб, люди думают, будто я трахаю всё, что движется. А с Айско мы могли бы исследовать столько всего: взрывчатку, реактивное топливо, бомбы, ракеты и ещё кучу замечательных земных вещей, которые можно воссоздать здесь… Я хмурюсь и мягко замечаю: — Зелья были целью всей твоей жизни, Роксана. Её рога возвращаются к обычной форме, а сама она мрачно и резко отвечает: — Я отказалась от этой цели ещё до встречи с тобой. Это был лишь способ заработать. Я раздражённо стискиваю зубы и молчу. Я знаю, какой трудоголичкой она бывает, поэтому варила зелья не только ради денег; совершенно ясно, что ей это нравится.Да, представления об этике и безопасности труда у неё слабее, чем у всех нас, но ведь научиться им вовсе не невозможно, и, уверен, Сиэль с радостью помогла бы ей разобраться в этой области философии. И тут меня осеняет… — Ты слишком узко мыслишь, Роксана. Эксперименты вовсе не обязательно проводить на тех, кто не давал согласия. Она настороженно косится на меня, но не отвечает: ей очень не хочется больше обсуждать эту тему. Я обхватываю её за талию и притягиваю ближе, ободряюще объясняя: — Можно платить людям за участие в экспериментах. Представь, что мы найдём гоблина вроде Аой — достаточно умного, чтобы сравниться с взрослым гуманоидом, и с «неполной» душой, чтобы у него не было желания убивать гуманоидов. Мы могли бы платить ему за то, чтобы он стал подопытным, а если эксперимент не удастся, применять на нём [Исцеление] и [Очищение тела], так что риск настоящей смерти будет невелик. Она задумчиво сводит тонкие брови. — Это было бы… трудно. А я хитро ухмыляюсь. — Но не невозможно. Аой не станет последним монстром, которого мы введём в общество гуманоидов. Она смотрит на меня; серьёзное выражение делает её прекрасное лицо ещё выразительнее и придаёт ей ту редкую холодную красоту, которую я так люблю. Хотя и обычные её озорство с жизнерадостностью ничуть не менее милы. Она старается сохранить чопорную маску, но её рога становятся блестящими и устрашающе острыми, затем едва заметно дрожат, а в её сердце начинает теплиться надежда — именно этого я и добивался. Я приподнимаюсь на цыпочки-когти и краду поцелуй с её маленьких красивых губ. Это всего лишь быстрый чмок, но настроение вокруг неё мгновенно меняется. Её длинные пальцы скользят по моим волосам, она притягивает моё лицо к своему, и мы целуемся снова — теперь с языком, подгоняемые безумной любовью друг к другу. Но во время поцелуя я чувствую, как маленькое пламя ревности постепенно разгорается. Сосредоточившись на нём, я понимаю, что Хана проснулась и чувствует себя немного лишней, поэтому сразу зову её к нам. Поддержать нашу жену разговором она уже опоздала, зато как раз вовремя может поделиться страстью. Мы зажимаем хрупкую суккуба между своими телами и показываем ей нашу любовь. Не так давно я уже подчинил и как следует использовал и Хану, и Роксану, поэтому секс в наши намерения не входит, хотя это не значит, что мы не возбуждаемся. Я целую грудь Роксаны, пока Хана поворачивает её голову набок, чтобы они могли целоваться. Мои ладони сжимают её маленькие груди, но вскоре опускаются ниже, исследуя остальное изящное тело, а сильные руки Ханы занимают их место. Мы обе просто обожаем поклоняться её сексуальному телу. Я целую её живот и шрам на нём, заставляя её вздрогнуть, затем спускаюсь ниже, до самого лобка, но там останавливаюсь. Настроение Роксаны меняется волнами: я умею возбудить её ровно настолько, чтобы она не намокла, и всё же заставить сердце бешено колотиться от предвкушения. Предвкушение становится таким сильным, что она прерывает поцелуй с Ханой, поднимает моё лицо и целует уже меня. Мой член касается её тёплого входа, огромная пара грудей прижимается к ней, заставляя дышать всё чаще, но их обладательнице пока приходится отстраниться: теперь очередь Ханы губами посылать волны наслаждения вдоль её спины. Внезапно Алисса испуганно просыпается и тут же садится, затем ощупывает кровать, находит рядом пустое место и проверяет нашу связь. Гифи инстинктивно спрыгивает с моей головы на плечо, а моя лисья тень сразу понимает, что я неподалёку, и мысленно стонет. Затем она соскальзывает с кровати и быстро идёт к нам; её милые босые ступни совершенно бесшумны на полу, покрытом ковром-травой. Я отрываюсь от Роксаны, освобождая достаточно места, чтобы Алисса присоединилась к нашей троице, и она тут же зарывается лицом мне в грудь, щекоча лицо пушистыми ушами. — Ненавижу, когда ты так делаешь, — шепчет она, надув губы. — Прости, — тихо извиняюсь я и целую её в макушку. Уши дёргаются и снова щекочут мне лицо. Затем она замечает мою эрекцию и инстинктивно начинает поглаживать член. Конечно, это пробуждает дракона, но я держу его в узде, и мы возвращаемся к нашей оргии ласк. От не-вина Роксану начинает клонить в сон, поэтому Хана уносит её обратно в нашу постель. Огненная женщина отвечает на часть той нежности, которую бледная жена постоянно дарит ей, и гладит Роксану по голове, пока та не засыпает. Чтобы успокоить нервы, я выпиваю чашку Эйи, а Алисса составляет мне компанию, пока мы ждём, когда подействует не-трава. Она опускается на колени, берёт мой член целиком, и я кончаю в её милый ротик, как уже столько раз прежде. Всё это время мы смотрим друг другу в глаза и без слов говорим о том, как сильно любим друг друга. Затем она слизывает с головки последние капли и глотает. Моя похоть в основном утихла — хотя полностью не исчезает никогда, — поэтому она применяет [Очистку] ко рту, встаёт и подставляет уши, прося меня с ними поиграть, что я с радостью и делаю. Так мы остаёмся несколько минут, и я начинаю тонуть в мыслях. Мне хочется что-нибудь ей сказать, показать свою уязвимость, чтобы она могла понянчить меня, словно ребёнка, но сил заговорить не находится. Хочется услышать, что всё будет хорошо, что я не допустил ошибок и сделал всё, что мог. Однако я не люблю пустых утешений и не хочу смешивать ролевые игры с реальностью. Да ну всё это к чёрту. Я просто потерял почву под ногами и начал сомневаться в себе теперь, когда события вышли далеко за рамки нашего плана… Но, похоже, у Большого Хуёвого Поезда Драконьего Господства Вольфи просто нет тормозов! Чух-чух, ублюдки! Я тихо смеюсь, но веселье быстро угасает, и я устало вздыхаю. — Тебе уже лучше, — с кривой усмешкой замечает Алисса и чуть поворачивает голову, чтобы взглянуть на меня краем глаза. Я усерднее глажу её уши и слабо улыбаюсь. — Мне просто требовалось немного времени. — Как и всем нам… Затем мы оба смотрим на кровать и замечаем, что остальные наконец начинают засыпать вместе. Я согласно мычу, и мы тихо присоединяемся к ним. Сегодня седьмой день — Фис, день Природы. В обычный Фис Гифи играла бы на улицах с другими духами природы, а маленькие плюшевые куколки выстроились бы на крышах домов, пищали, щебетали и издавали прочие умилительные звуки, убивая нас своей милотой. Но сегодня ничего такого не будет. Не будет ни аромата распускающихся цветов, ни вкуса нового урожая эльфийских овощей, ни переустройства замка. Мне даже нельзя проснуться в обычное время. Эдоли, спутница-оборотень-кошка, мягко будит меня, чтобы передать сообщение от других Коронных лордов. Похищения завершены, допросы почти закончены, и теперь им нужно моё присутствие, чтобы применить к пленникам [Божественный язык]. До рассвета ещё несколько часов, так что я, кажется, поспал едва ли четыре часа. Форма у меня достаточно хорошая, чтобы это выдержать, но напряжения меньше не становится. Моё [Сексуальное обаяние] выросло на 1 (теперь 0+2). Это было лишь вопросом времени. Хана повысила [Божественный язык] на 1 (теперь 2), забрав бесплатное очко у [Снижения расхода маны] (теперь 9+0). Правда, учитывая, что навык вырос после того, как она одним голосом заставила другого мужчину кончить, чувства у меня смешанные. Забавно лишать других мужчин мужественности, но, во имя Богов, удерживать эту женщину под контролем так трудно, что я не уверен, стоит ли оно того. "Я буду хорошо себя вести!— умоляет она через [Связь], и живость её голоса на несколько секунд заставляет меня улыбнуться, но затем настроение вновь омрачает груз того, что готовит нам этот день. В одиночку я прохожу через [Вечные врата] в Голдкросс, где по ту сторону меня ждёт небольшой отряд моей Гвардии лордов во главе с Эномосой. — Ваше Высочество, — приветствует меня поклоном зрелая эльфийская рыцарка, тогда как мужчины преклоняют колени. — Дама Эномоса, отведите меня к ним, — бесстрастно отвечаю я. Нас впускают в особняк Коронного лорда Лотус, но ведут прямиком в подземелье, поэтому я едва успеваю оценить «заросшую» эстетику её дома. Как и у нас, подземелье представляет собой сеть коридоров глубоко под землёй, выложенных зачарованными кирпичами, чтобы не дать узникам сбежать. Сейчас здесь довольно многолюдно: охрана и дознаватели занимаются пленниками. Однако все эти люди сотрудничали со следователями. Для меня оставили тех, у кого верности больше, чем мозгов. Мы входим в более широкий коридор. Камеры здесь — толстые металлические коробки, покрытые чарами, специально созданными для «допросов». Одного их вида достаточно, чтобы Сиэль вскипела от ярости и уже не смогла снова уснуть. Именно из-за таких мест храм вечно конфликтует с лордами. Когда ты правитель, попечитель и защитник сотен тысяч людей, Грех Пыток в некоторых обстоятельствах становится «гибким» понятием. Их [Инвентари] насильно вскрыли, письменные приказы изъяли и расшифровали, а теперь мы выясняем, что правда, а что нет. Если пленники сотрудничают, их награждают. Если нет — наказывают. А если узник знает нечто ценное, его могут отправить к Искателям Истины, чтобы проверить, солгал он или нет. Но Искатели каждый день встречаются лишь с небольшим числом людей, и попадёт ли к ним конкретный пленник, решает удача.. Так кому хватит смелости лгать и рисковать, подставляясь под «наказание»? Мы встречаем Лотус и Браса как раз в тот момент, когда они выходят из камеры, и подходим друг к другу для приветствия. Лотус — молодо выглядящая золотоэльфийская мамочка со стройным телом и суровыми манерами, а её сын — её точная копия. Поэтому при виде него у меня возникает досадная и сбивающая с толку эрекция: он носит проклятую юбку и свободную рубашку, отчего выглядит в лучшем случае сорванцом, а не настоящим мужчиной. По крайней мере, он не похож на Нито, молодого мужа Ранде, который наряжается женщиной и выглядит как чёртов трап. "— Королевский Лорд Короны Вольф Райдер, — приветствует Лотус; её тон едва заметно напряжён и чуть враждебен. — Коронный лорд Лотус Ангила, Избранный потомок Брас Ангила, — вежливо отвечаю я. — Королевский Лорд Короны Вольф Райдер, — повторяет Брас с таким количеством выразительности, какое можно найти в опилках. Что ж, у него есть причина меня недолюбливать, а вот о Лотус такого не скажешь. — Начнём, — отрывисто произносит она и вновь входит в камеру, из которой только что вышла; сын следует за ней по пятам. Мы с Эномосой обмениваемся обеспокоенными взглядами, но решаем поговорить об этом позже. Гвардия лордов остаётся снаружи, а мы с Эномосой вслед за парой Ангила заходим в толстую металлическую коробку. Внутри, у стены слева от меня, стоят на страже двое рыцарей Лотус и наблюдают, как прикованного к стулу мужчину посреди комнаты медленно сводят с ума. Чары заставляют только его одного переживать призрачные видения, звуки, ощущения и запахи, тогда как все остальные ничего не чувствуют. С противоположной стороны за пыткой следит мрачный эльфийский жрец, и, едва я вхожу, он сразу впивается в меня взглядом. Его маленький нос морщится от крайнего отвращения, и он рычит с тем особым презрением, на которое способен лишь эльф: — Неужели это и правда разумный ответ на то, что наёмническая компания наступила вам на мозоль, о Благословенный Королевский Лорд Короны Вольф Райдер?.. У меня есть сильное подозрение, что Богам нет особого дела до Катаско. — Да. Мы лишь гарантируем, что во время Очищения Катаско будет уничтожена, и вскоре вы узнаете, сколько её членов получили Метку, — мрачно отвечаю я и продолжаю идти к стулу, приготовленному для меня перед пленником. Но в следующих словах жреца звучит нотка злорадства, и я невольно останавливаюсь. — Думаете, Терезина одобрила бы это? Я тут же впиваюсь взглядом в наглого червя. Ах ты кусок… Нет, он просто провоцирует. — Скажи это ей в лицо, трус. Осмелься, — пренебрежительно бросаю я и сажусь, но он снова открывает рот, поэтому я [Экипирую] меч и направляю на него. — Ещё одно слово на эту тему — и я заставлю тебя замолчать. Эномоса подкрепляет мою угрозу и тяжёлым шагом подходит к нему. Её полный деревянный латный доспех издаёт приглушённый тяжёлый звук, весьма зловещий для всякого, кто знает, что он означает. Глупый жрец остаётся на месте и поглядывает на остальных лордов, но те даже не удостаивают его взглядом. Наконец запуганный, он замирает. Тогда моя надёжная рыцарка останавливается вплотную к нему, сверлит взглядом и держит руку на коротком мече, пока любезно просит:— Теперь вы можете говорить только со мной. Вы снова станете докучать моему лорду? Он колеблется пару секунд, и она без всяких колебаний бьёт его свободной рукой в живот. Ублюдок принимает удар на удивление хорошо, показывая, что насилие ему не в новинку, но, по крайней мере, у него хватает ума отступить, прежде чем всё станет по-настоящему скверно. — Я больше не стану докучать вашему лорду, — сквозь стиснутые зубы соглашается он. Она отходит на несколько шагов, но остаётся достаточно близко, чтобы тот не забыл своё место. Чёрт возьми, женщина. Прояви ты ко мне хоть какой-нибудь интерес, я бы оттрахал тебя до беспамятства… Даже Сиэль разочарована бессмысленной выходкой жреца, поэтому я ни капли не сожалею о том, как мы с ним обошлись. Но позицию храма он обозначил ясно: им всё это не нравится. Правда, мы знаем, что они хотят падения Катаско, так что, вероятно, лишь напускают на себя вид. Я снимаю [Экипировку] с меча и поворачиваюсь к пленнику — имперцу с телосложением солдата и собачьей преданностью. Я не питаю к нему злобы, но это необходимо, чтобы очистить империю от скверны его нанимателей. "— Скажи нам, кто отдал тебе приказ,— спокойно требую я, используя всю мощь своих 30+5 очков [Божественного языка]. Имперец заметно напрягается, сопротивляясь принуждению подчиниться, но у меня сколько угодно времени, чтобы сломить его. "— Скажи нам, кто отдал тебе приказ,— повторяю я… снова и снова… пока он не ломается. Единственный Коронный лорд, отсутствующий на собрании, — Хербако, что неудивительно при его непринуждённой и беспечной манере держаться. Но я даже не возражаю против опоздания: оно даёт мне время оправиться от умственного истощения после многократного применения [Божественного языка]. Големы без устали работают вместо меня, и забавно наблюдать, какие странные взгляды на них порой бросают. Самая грязная часть дела позади, сведения перепроверены, чтобы отсеять ложь, и теперь остаётся лишь тщательно всё изучить и составить ясную картину операций Катаско в эльфийских землях и на Восточном материке. Эномоса снимает [Экипировку] с перчаток и встаёт у меня за спиной, на миг сбивая меня с толку, но затем её длинные сильные пальцы проникают под мою рубашку и начинают массировать плечи. Разумеется, у меня мгновенно встаёт, но потом я понимаю, что она всего лишь помогает расслабиться, и убираю Святой Драконий меч в ножны. На самом деле я так чертовски напряжён, что едва не стону от удовольствия, когда она заставляет мои мышцы расслабиться. Внезапно всплывает любопытное имя: Центум Фаустус Флуминис. Похоже, он погубил бывший «актив» по имени «Неро» и привлёк нежелательное внимание Имперских исполнителей, поэтому в нескольких записках Командиров предупреждают, что с ним следует быть осторожнее. О-хо… ещё одно имя в список дерьма. Юния уже проснулась, поэтому навестит дипломата в посольстве и соберёт все имеющиеся у них сведения о нём, а также записи об использовании имперской Сети [Вечных врат], чтобы мы могли выяснить, где он, скорее всего, скрывается. Затем мы находим упоминание о Командире, шантажировавшем мадам Хелганст, бывшую восходящую звезду торговли, которая угрожала рынку другого дворянина. Это та самая тварь, что называет себя матерью Хильдегард, прежней госпожи Лины. Мы не знаем, что с этим делать, а Лине сейчас совсем не хочется думать об этой старой суке, поэтому пока отложим сведения в архив. Но и это ещё не всё. Мы узнаём, что небольшая группа дворян замышляет погубить лордский род Анкара, правящий маленьким Фортом Эрда. Это пригодится, учитывая, что через несколько часов с ними встретится Осария. Наконец прибывает Хербако, и мы можем по-настоящему взяться за дело. К сожалению, это также означает конец массажа Эномосы, и я искренне благодарю её за эту небольшую помощь. — Пусть ваш «печатный станок» и «прост», но у нас нет производственных мощностей для его изготовления, — медленно указывает Лотус, и в её голос снова просачивается враждебность. Я не могу скрыть самодовольства и, как можно лучше изображая эльфийскую напыщенность, объясняю: — Что ж, Институт Райдера готов продавать печатные станки, самолёты и даже зачарованные самоцветы, но секреты их производства — совсем другое дело. Она лишь смотрит на меня мёртвыми глазами, что я нахожу весьма занятным, а затем бесстрастно говорит: — Напомните мне впредь не недооценивать вашу коварность, Королевский Лорд Короны Вольф Райдер. — Её слова и правда застают меня врасплох. Какого хрена с ней случилось, раз она считает меня «коварным»? Моё удивление удваивается, когда Коронный лорд Инфа встаёт на её сторону и фыркает: — Да бросьте, лорд Вольф. Поставки кристаллов из Рабанары ведутся совершенно открыто.." Но так легко сбить меня с равновесия не получится. — Я лишь принял предложение рода Анара продавать мне кристаллы, — резко отвечаю я. И старый долговязый эльф обвиняюще продолжает: — После того как они столь ловко «обманули» наших Подчинённых лордов и вынудили отказаться от прав на Лазурный водный путь с помощью этой… ведьмы Сильваны. Лотус тут же добавляет: — Они знали, что там есть самоцветы, но скрывали это от всех, пока не смогли присвоить месторождение. Ни хрена себе… Но удивление быстро смывает ЕБУЧЕЕ ВОЗМУЩЕНИЕ их обвинениями. Я чувствую, как от нарастающего гнева дрожит чешуя, и медленно отвечаю очень жёстким, нарочито отчётливым тоном: — Это не моя проблема. До совсем недавнего времени у меня вообще не было возможности помогать ей с этим замыслом, ведь… знаете ли, я поднялся из авантюриста до Коронного лорда.." Между нами повисает напряжённая тишина, и мы устраиваем детское соревнование в гляделки, но тут Конфиэль громко стонет и в неверии закрывает лицо ладонью, после чего строго отчитывает нас: — Оставьте свои склоки при себе и перестаньте тратить наше время! Мы собрались говорить о Катаско, а не о Водном пути. Сегодня все, мать их, постоянно злятся. Да. Дайте. Мне. Передохнуть! Двое Коронных лордов Антано прекращают спор, и мы продолжаем изучать сведения, но я решаю, что моё присутствие здесь не строго обязательно. Поэтому убираю големов и ухожу: мне до смерти хочется побывать в Эскансо. Я хочу снова увидеть своих женщин и начать готовиться к визиту в Небесные Земли. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих «Рупегию», будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и почёта. Вот их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Sean Drake. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Khristopher Welsh. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд School Work. Лорд Gwendolyn Simmons-LaRose. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд The Tallest Joshua. Лорд litalmexy. Лорд Tyler Mills. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд Freddie. Лорд Mike Bartter. Лорд Sean Drake. Лорд Shaun McDonough. Лорд William Clark. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин CarlBaxter. Дворянин Andrew Hebreard. ---------- Ярость — Часть 2 Я прохожу сквозь [Вечные врата] и глубоко вдыхаю, наслаждаясь свежим запахом родного дома. Это самый приятный воздух, который мне доводилось вдыхать: с едва уловимым землистым ароматом мха, ярким благоуханием цветов или тем дурманящим парфюмом, который так любят эльфы. Я радостно приветствую свою стражу, проходя через Зал Сети, затем выхожу в Хаб внутри нашего замка и сталкиваюсь с небольшой приветственной группой. — С возвращением, Король Вольфи, — хором соблазнительно приветствует меня группа полураздетых женщин. Моя сочная милфа, моя пушистая овечка, моя голая кошка, моя юная служанка и еще несколько жаждущих внимания служанок и Спутниц. Каждой, конечно же, достается по глубокому поцелую от меня, а закончив, я снова глубоко вдыхаю, на этот раз наслаждаясь ароматом окружающих меня женщин. Вот теперь это похоже на дом. Но у меня нет времени даже на быструю интрижку. Я сжимаю одной чешуйчатой рукой упругую ягодицу Каатохе, а другой — сочную щечку Осарии, затем поворачиваюсь к Пуш и приказываю: — Собери Сандоро и Оритики на экстренное совещание. Мне нужно кое-что им сообщить, вам с Осарией тоже. Мягкость Пуш мгновенно сменяется стоическим послушанием, как только она замечает серьезность моего тона. — Немедленно? Я киваю. — Я выступаю в роли приманки, так что могу сорваться в бой в любой момент, но приманка будет эффективна лишь недолго, поэтому я не могу здесь задерживаться. Настроение всех присутствующих мгновенно падает, и я чувствую вину за то, что испортил момент, но план всегда на первом месте. Я горько улыбаюсь и смотрю на каждую из женщин, искренне утешая их: — Спасибо, что пришли встретить меня. Я очень рад, что вы все по мне скучали, и боги знают, как мне нужно отвлечься, учитывая, насколько я сегодня напряжен, но нам придется отложить «вечеринку» до лучших времен. Впрочем, не волнуйтесь, я обязательно покажу каждой свою «признательность» за такой прием. И мой новый уровень навыка [Сексуальное обаяние] доказывает свою полезность: коготь, касающийся киски Каатохе, сразу чувствует, как ее распутные складки нагреваются от одних моих слов. Пуш кивает, затем разворачивается и безмолвно приказывает служанкам и Спутницам разойтись. После нескольких грустных взмахов руками я остаюсь только с Осарией и Каатохе, но перед уходом поворачиваюсь к своей голой бронзовой кошке. Я хватаю ее за талию обеими руками и смотрю в глаза, осторожно и внятно объясняя: — То, что я должен им сказать, связано с одним из моих секретов, и слышать его могут только те, кто посвятил себя мне. Я не хочу принуждать тебя к выбору прямо сейчас, так что, мне очень жаль, но ты не можешь пойти с нами. Ее кошачьи глаза смотрят на меня короткое мгновение, пока она переваривает мои слова, но затем она быстро кивает и холодно отвечает: — Я не знаю, что с собой делать, поэтому не жду, что ты будешь воспринимать меня всерьез. Я понимаю, что «наложница» — это четкий статус, и буду уважать его значимость. В ее словах… столько всего скрыто. Как и подобает дворянке, ей чужд прагматизм, она упивается сложностью отношений, но у меня нет терпения играть в эти игры, так что, возможно, мне стоит выбить из нее эту «дере»-сторону и заставить признаться мне в любви. К сожалению, сейчас не время, поэтому я могу лишь предупредить: — Мы поговорим об этом позже, но мне кажется, ты слишком много думаешь не о том. — Просто отдайся члену, — вставляет Осария с такой радостной дразнилкой, что мне почти хочется ее отчитать. — Я просто лучше контролирую свои порывы, чем некоторые личности… — холодно отвечает Каатохе. Но я прерываю их подколки, потому что у меня нет времени впустую: — Вы двое можете трахаться позже, когда я уйду, а сейчас давайте уже пойдем в зал совещаний. Осария игриво машет бронзовой женщине, пока я тяну ее за собой, и я бросаю на свою кошку последний любящий взгляд. — Удачи, Ваше Высочество, — спокойно благословляет она меня, но я замечаю нотку горечи в ее голосе. — Спасибо. До другого дня. Меньше чем через минуту после того, как мы входим в зал совещаний, появляется Пуш, ведя за собой Сандоро и Оритики. Я удивлен, как быстро они пришли, а слегка раскрасневшаяся кожа Пуш рисует в моем воображении комичную картину того, как она бегала по замку в их поисках. — Ваше Высочество, — синхронно приветствуют они с легким поклоном. Затем мы все садимся за большой круглый стол, причем четверо из них рассаживаются по бокам от моего большого белого кресла, так как я хочу более интимного обсуждения. Чтобы дать Пуш время перевести дыхание, я рассматриваю прекрасную резьбу в центре, изображающую весь Эскансо. Художник попытался передать разницу в размерах между замком и городом такой же огромной, как в реальности, поэтому маленькие домики на деревьях выглядят абсолютно крошечными рядом с похожим на куст замком. Даже я до сих пор с трудом осознаю, насколько велика эта разница. С великой силой приходит великая ответственность… а также великие награды. Учитывая то, что я собираюсь им рассказать, этот стол показывает, как далеко я зашел. Синдром самозванца все еще присутствует, но я чувствую, что постепенно притворяюсь все меньше и меньше. Пуш тяжело сглатывает, и я решаю, что времени достаточно, поэтому поднимаю на них взгляд и начинаю: — Во-первых, я должен спросить: что вы все знаете о Мирах и Циклах? Оритики выглядит озадаченной, в то время как остальные трое делают подозрительные лица, сразу начиная выстраивать логические связи в уме. Пуш быстро отвечает, как всегда надежная: — Мир — это земля, которую мы населяем, и вся она находится под властью Гуманоидных Богов. Но есть и другие земли, другие Миры, которые находятся вне пределов нашей досягаемости и досягаемости Гуманоидных Богов. Осария небрежно добавляет: — Цикл — это совокупность Миров, и все Миры внутри Цикла должны быть похожими. И Сандоро сразу цепляется за суть: — Ваши исследования в области [Призыва из иного мира], вероятно, затрагивали другие Миры, не так ли? — Другие Циклы, — трезво поправляю я. — Вот почему существо, которое прошло сквозь них, было таким… трудным для понимания. Затем мы поворачиваемся к Оритики, которая все еще выглядит немного растерянной. — Ты следишь за нашей мыслью? — мягко спрашиваю я. Ее коровьи уши дергаются, она моргает, а затем медленно кивает. — Думаю, да… просто я никогда раньше не слышала о Мирах и Циклах. Я хмыкаю и объясняю: — Это было подтверждено Гуманоидными Богами, так что ты и не должна была об этом знать. Этот Мир называется Рупегия, а Цикл — Рейгурандо. Она скрещивает руки, сжимая свои массивные и аппетитные обнаженные черные груди, затем кивает в знак понимания. — Исследование [Призыва из иного мира] касается того «инцидента», который произошел с тобой и твоей душой, верно? Того, когда ты вызвал магов Изменения? — Верно. Ее несуществующие брови хмурятся от беспокойства. — Значит, ты «подключался» к другим Мирам? Ты пытался призвать что-то оттуда? Она предполагает слишком много, поэтому я уточняю: — Я не создавал [Призыв из иного мира]; мы просто изучали заклинание, которое я открыл благодаря своему Дару. Она громко выдыхает и снова кивает. — Понятно. Думаю, теперь я понимаю. И все четверо пристально смотрят на меня, уже предугадывая, что я собираюсь сказать. Я горько улыбаюсь, наконец раскрывая секрет: — Мой интерес к этому заклинанию проистекает из того, что я не из этого Мира. Меня принес сюда не так давно Бог, скорее всего, Бог моего Мира, который называется Земля. Сандоро тихо фыркает и поглаживает свою пушистую бороду, его взгляд расфокусирован, пока он размышляет над моими словами; Осария моргает в неверии и начинает хихикать с глупой улыбкой, выглядя так, будто ей нужно выпить немного Эйя; Пуш остается совершенно бесстрастной, не проявляя никакой значимой реакции; а Оритики просто смотрит на остальных троих, немного сбитая с толку и не зная, как реагировать. Реакция Пуш беспокоит меня больше всего, поэтому я несколько раз бросаю на нее взгляд, что побуждает ее объяснить: — Простите меня, Ваше Высочество. Я понимаю, что это откровение важно для вас, но у меня нет нужного кругозора, чтобы оценить его значимость. — Затем она поправляет свои большие круглые очки на своем пухлом лице. — То же самое у меня, — нерешительно присоединяется Оритики и виновато улыбается. Осария сдерживает хихиканье и быстро объясняет: — В этом-то и дело. Мы все думали, что он Герой, избранный Богами, но подумать только, что он из другого Мира, посланный чужеземным Богом. Это делает его еще более особенным, чем он был до этого, до такой степени, что мы… больше не знаем, чего ожидать. Оритики ухмыляется. — Ну, полагаю, вы двое наконец-то поняли, что чувствуем леди Арманпуш и я. — Хотя это мало что меняет. Мне просто забавно, — небрежно замечает Осария и снова начинает хихикать. — Это также дает контекст для некоторых вещей… — довольно мрачно добавляет Сандоро. — Но это еще не все… — вставляю я суровым тоном, заставляя всех мгновенно замолчать. — Есть большая вероятность, что я не единственный, кого сюда принесли. Я получил известие, что группа людей появилась в Небесных Землях почти при тех же обстоятельствах, что и я… и я был женат до того, как попал сюда, ее зовут Лили Сингх. — О… — выпаливает Осария, Оритики приподнимает свои несуществующие брови, а остальные двое остаются неподвижными, но затем выражение лица Сандоро становится серьезным. — Вы хотите, чтобы мы нашли их? — проницательно предполагает он. Я киваю. — Она невысокая и очень стройная, чуть меньше меня, с черными прямыми волосами, которые были чуть ниже плеч, очень спортивным телом и светло-коричневой кожей, как у жителей Вайдберга. Когда меня принесли сюда, меня сделали моложе, чем я был, так что сейчас она может быть моего возраста, но на Земле мы оба были взрослыми. — Я знала, что ты старше, чем выглядишь, — иронично бормочет Осария. Затем я поворачиваюсь к Оритики и приказываю: — Оритики, я хочу, чтобы ты взяла Носитель и возглавила дипломатическую экспедицию в Небесные Земли, но твоя настоящая цель — тайно искать других землян и убедиться, что с ними хорошо обращаются. Они, вероятно, такие же Одаренные, как и я, так что, скорее всего, они скрыты и защищены Химерами. — Как пожелаете, Ваше Высочество, — быстро отвечает она и уважительно опускает голову. Осария — наш дипломат, но она слишком ценна здесь, так как сама решает массу мелких проблем, поэтому Оритики придется представлять нас. Я вздыхаю с облегчением, так как наш поход в Небесные Земли наконец-то может начаться, и чувствую, как плечи снова начинают болеть от напряжения, но я пока не могу расслабиться. — Я понимаю, что у вас могут быть вопросы, но если это не очень важно, думаю, мы можем оставить их на потом, так как мне нужно как можно скорее вернуться в Мак Гантус. — Вы вернетесь в свой Мир? — выпаливает Осария, в ее голосе звучит редкая слабость, настолько очевидная, что она тут же отстраняется от смущения из-за собственной неуверенности. — Нет, никогда, — уверенно подтверждаю я, и это сразу успокаивает ее, хотя она, возможно, все еще чувствует вину, поэтому я добавляю: — У меня здесь слишком много связей, чтобы когда-либо думать об уходе, даже если бы Лили попросила меня. Она глубоко вдыхает, чтобы взять себя в руки, и моя соблазнительная милфа быстро возвращается, бросая на меня горячий взгляд, обещающий очень интенсивную «приветственную вечеринку», когда я наконец вернусь домой навсегда. Напоследок я передаю ей информацию, которую мы собрали о Катаско, чтобы помочь ей договориться с Гартаниями, а затем возвращаюсь в столицу. Девушки наконец начинают расслабляться, когда видят, что я вхожу в нашу комнату, но это лишь означает, что Клейниас не клюнул на приманку, так что мы все еще ждем нападения его убийц. Теперь, когда мы знаем, какие дворяне принадлежат к Катаско, големы и Спутники начинают прочесывать публичные записи из Имперской сети [Вечных врат], чтобы выяснить, куда сбежали эти тараканы. Я прыгаю на кровать и зарываюсь головой в вызывающее декольте Сиэль, но тут вспоминаю кое-что и накладываю на нее [Телекинез], чтобы ее грудь оставалась приклеенной к моему лицу, пока я ползу к краю кровати. — Ч-ч-что?! Вольфи! — протестует она и хлопает меня по рогам, но я игнорирую ее и сажусь, затем открываю [Врата] в дом Клейниаса, чтобы Алисса могла проверить его. Лисья лазутчица касается черного круга и телепортируется прочь, затем фокусируется на своем навыке [Чувство присутствия], и всего через несколько секунд определяет, что ни Клейниас, ни Алки-Алки не вернулись, поэтому она использует [Перенаправление маны], чтобы стереть все следы [Врат], и возвращается. Никому из нас не хочется снова проверять закованных в цепи монстров, поэтому я быстро выбрасываю их из головы, и, закончив с обычной проверкой, снова откидываюсь на кровать и позволяю весу тела Сиэль прижать ее подушки к моему лицу. Она просто вздыхает и сдается, затем начинает перебирать пальцами мои волосы, помогая нам обоим расслабиться. Поскольку я украл жену Лины, она осталась без своей обычной партнерши, и, чтобы сделать все интереснее, я заставляю всех поменяться. Юния утешает Аой, Лина утешает Роксану, а Хана утешает Алиссу, пока я наслаждаюсь массивными шоколадными сиськами. Гифи затем присоединяется к Юнии, утешающей свою подругу Аой, но я думаю, что это слишком много фаворитизма, поэтому приказываю маленькому грифону утешить тех, кто утешает. — Ги! — высокомерно протестует она. — Ну, мы напряжены, потому что собираемся вступить в бой, так что ты могла бы нам немного помочь, верно? — хитро прошу я, но мой рот полон сисек, так что выходит лишь приглушенный звук, заставляя Гифи читать мои мысли. Она закатывает свои маленькие янтарные глаза, затем преувеличенно вздыхает, заставляя свои белые крылья хлопать, а затем неохотно соглашается: — Ги… Ну, посмотрите-ка, Гифи действительно становится смелой! Но я не буду принижать ее помощь. Еще одна пара глаз, следящих за нашими спинами, никогда не помешает… Мы расслабляемся добрых полчаса, но потом снова начинаем настораживаться от предвкушения, и внезапно слышим звуки лязга мечей. После первоначального удивления мы обнаруживаем, что Николас и Пенелопа спаррингуют на саблях на большом участке утоптанной травы, выращенной специально для того, чтобы выдерживать регулярное топтание людей, занимающихся тренировками. Хотя Лина, Аой и я с удовольствием провели бы весь день взаперти в нашей комнате, у остальных девушек нет ни такой крайней интроверсии, ни таких же драконьих порывов вить гнездо, поэтому им хочется присоединиться к двум проводникам, и мы следуем за ними, потому что, конечно, мы бы последовали. Снаружи мини-Высокие Деревья чем-то похожи на внутренние сады нашего замка: большие участки экзотических растений создают уникальные и уединенные пространства, поскольку они в основном покрыты тенью от крон Высоких Деревьев и разделены высокими живыми изгородями. Есть места с проточной водой, чтобы намочить ноги, ароматные цветочные клумбы, чтобы мы могли их понюхать, лужайки с пушистой травой, чтобы мы могли на них лечь, и многое другое. Дуэт проводников-авантюристов находится прямо рядом с нашим Высоким Деревом, тренируясь, не заботясь о напряжении в воздухе. Как только они замечают наше приближение, Лоло немного бледнеет, а Николас просто нетерпеливо скрещивает руки. — Вы не мешаете, пожалуйста, продолжайте, — Сиэль немедленно успокаивает их страхи. Дуэт послушно кивает и возобновляет спарринг. Похоже, они используют тупые мечи, но они все равно металлические и оставляют болезненные рубцы, когда скользят по коже. Большой черный волк-человек, кажется, обладает чуть большим мастерством, чем бойкая, толстозадая крольчиха, и она пытается компенсировать это своей очень высокой «Скоростью», снова благодаря своим мощным бедрам, но ее «Выносливость» не так хороша, как у него, поэтому ему удается пересилить ее. В реальном бою она, возможно, смогла бы вывести из строя его руки или ноги, перерезав мышцу, но это всего лишь бескровный спарринг, так что она в невыгодном положении. — Как насчет случайного спарринга со мной? — просит Алисса, желая посоревноваться с Лоло в скорости. — Разве ты не лучница? — отвечает крольчиха, приподнимая бровь. Алисса вызывающе ухмыляется. — У меня есть несколько уровней в [Владении мечом] для самообороны. И Лоло просто пожимает плечами. — Конечно. Конечно, Алиссе далеко до того, чтобы соревноваться только за счет мастерства, поэтому это превращается в состязание «Скорости» и «Выносливости», и Лоло подыгрывает. Николас делает несколько шагов в сторону и встает рядом со мной. — Ты пугающе спокоен, учитывая то, что грядет, — иронично замечает он. Вы двое — те, кто играет снаружи, когда знаете, что вот-вот разразится драка. Я просто качаю головой и сухо отвечаю: — Такова жизнь Лорда. Он на мгновение косится на меня, затем мы переводим внимание на двух горячих девушек, пока они играют. Лоло завязала свои длинные висячие уши назад, как хвост, и они следуют за ней, когда она подпрыгивает и уворачивается. Пушистый хвост Алиссы ведет себя похоже, хотя ее хвост более завораживающий, так как она напрягает его, чтобы быстро двигаться вбок, как это делают настоящие хвосты. — Лоло было одиноко эти пару дней, пока ты занимался Лордскими делами, — замечает Николас с максимально возможной небрежностью, которой, впрочем, немного, учитывая, что у него нет навыка [Актёрское мастерство]. Хана изо всех сил пытается сдержать фырканье, в то время как остальные девушки отходят на несколько шагов, чтобы не ввязываться в то, что последует, а я просто бросаю на него короткий драконий взгляд, чтобы предостеречь от подобного рода провокаций. Отсутствие [Актёрского мастерства] также делает его вздрагивание довольно очевидным, и он быстро уточняет свое заявление, понимая, что вот-вот наступит на мину: — Я имею в виду… ты не всегда можешь быть рядом с ней. Я просто продолжаю наблюдать за горячими девушками, уверенно отвечая: — Но когда я рядом с ней, я даю ей то, чего не мог дать ни один другой мужчина. Вот что делает меня особенным; мое присутствие вызывает привыкание." Две девушки-кемоно хихикают, дурачась, используя свои тупые мечи скорее как палки, чтобы тыкать друг в друга, а не как оружие для боя. Они полностью игнорируют [Парирование] в пользу использования [Уклонения] до предела, и даже [Владение мечом] перестает быть полезным из-за их безрассудного поведения. — «Зависимость» — это не такое позитивное слово, как ты думаешь, — торжественно парирует он. Я думал, что добился некоторого прогресса с ним в борделе для лоли, но, полагаю, это просто придало ему уверенности, чтобы противостоять мне. Я на мгновение замолкаю, тщательно обдумывая свои следующие слова. Этот куколд думает, что знает, что лучше для Лоло? Она живет своей лучшей жизнью, так почему, черт возьми, я здесь виноват? Я смотрю в его поразительные красные глаза, заявляя с самообладанием: — Не суди о том, где она находит свое счастье. Она не ищет того, что ты можешь ей дать, так что не вмешивайся и не разрушай то, что у нее есть. На секунду он делает задумчивое выражение лица, затем хмурится и поворачивается к хихикающим девушкам, пристально глядя на них, пока думает, но его настроение только ухудшается. Полураздетые милые девушки, прыгающие вокруг, пока потеют, — это довольно ванильное развлечение, учитывая мои обычные хобби, но все же довольно здорово. Целый жанр аниме — это просто «милые девушки делают милые вещи», так что, конечно, для такого рода вещей на Земле была бы довольно большая аудитория. — Сразись со мной, — внезапно рычит Николас. Отсутствие откровенно сексуальной атмосферы между ними немного разочаровывает, честно говоря, но это приятная смена темпа — видеть что-то настолько невинное и веселое перед глазами. Хотя я легко могу представить, как Алисса делает куннилингус Лоло, так что я легко могу войти в приятное сексуальное настроение одной лишь мыслью. Подожди, что ты сказал…? Я поворачиваюсь к Николасу, немного озадаченный, и он повторяет: — Сразись со мной. Без магии, острых клинков, только короткие мечи. Финальная битва… Попросить гибридного Лорда сразиться с ним в чертовой дуэли только на мечах — это требует смелости. Поэтому я вызывающе ухмыляюсь. — Хорошо, ты дерзкий ублюдок, договорились. У него небольшое преимущество в длине рук, но у меня тридцать чертовых очков во [Владении мечом] и хорошо сбалансированный билд. Мне не нужна магия, чтобы победить. Я чертов джаггернаут, детка. Он снимает рубашку, обнажая свое атлетичное телосложение. Затем мы направляем мечи друг на друга, и Сиэль дает сигнал, но я просто смотрю и вызываю его атаковать первым. Это злит его, и он идет в смелую нисходящую и диагональную атаку, выполняя идеальное режущее движение, используя локоть, чтобы раскрутить клинок, как и ожидалось от того, кто использует саблю в качестве основного оружия. Но мы сражаемся прямыми мечами, поэтому режущие удары не так эффективны, как колющие, и я просто вращаю клинок запястьем, чтобы он не был отбит его взмахом, пока делаю шаг назад, чтобы его атака не достигла моей головы. Это позволяет мне держать меч направленным прямо на него, не давая ему приблизиться. И теперь мы медленно кружим друг вокруг друга, пока он проверяет мою защиту еще несколькими взмахами сабли. Кажется, мы равны в мастерстве, что я нахожу подозрительным, но затем он внезапно удивляет меня быстрым взмахом, вращая запястьем, и ему наконец удается отбить мой меч. Прежде чем я успеваю оттянуть оружие назад, он немедленно продвигается вперед с ослепительной скоростью, используя [Мышечный взрыв], его меч направлен назад и вниз, а мой клинок рядом с его эфесом, что дает ему преимущество в рычаге, чтобы держать мой клинок подальше. Я вижу, как его свободная рука сжимается в кулак и устремляется к моему лицу, но вместо того, чтобы уклониться, я наполняю свое тело маной и активирую [Мана-тело]. Это не считается магией, так как является неотъемлемой частью меня. Этот навык позволяет мне менять свое тело по желанию, но он не только для добавления дополнительных членов с шипами, я могу закалить себя, повышая свои «Статы» ценой маны, и поэтому я ловлю его удар своей драконьей рукой, а затем выкручиваю ему запястье. Ублюдок потерял свое преимущество в тот момент, когда решил войти в зону захвата чертового дракона. Он взвывает, но не теряет концентрации, и немедленно вращает другим запястьем, используя толчок от моего меча, чтобы увеличить скорость своей атаки, пока наши клинки расцепляются. Кончик его меча свистит, разрезая воздух с огромной скоростью, и я вынужден отклониться назад и опереться телом на свой толстый хвост, чтобы не получить удар по голове. Но теперь мой меч свободен, так что я просто слегка рублю его по ребрам, открывая неглубокую рану, но из-за того, что он уже испытывает боль, он не замечает ее и продолжает бой, сопровождая удар уколом в мой живот. Теперь, подпитываемый маной и гневом, я хватаю его руку с мечом за запястье и выкручиваю, заставляя выпустить оружие. Затем я бью его головой, ударяя так сильно, что его голова откидывается назад, и он падает плашмя на спину, хватаясь за свой (теперь, вероятно, сломанный) нос. Леденящее ощущение клинка в животе достаточно ужасно, чтобы я немедленно начал вытаскивать меч, но тут меня пронзает боль, и я издаю рык. Я так ненавижу боль, что мне хочется снова ударить его головой за то, что он сделал. — Ты же знаешь, что обычный Лорд, скорее всего, убил бы тебя за то, что ты сделал, верно? — язвительно ворчу я, глядя на него. Он громко стонет от боли, затем ворчит в ответ, его голос приглушен из-за (теперь уже подтвержденного) сломанного носа: — Ты не обычный Лорд… — Затем он медленно встает, все еще заметно ошеломленный моей атакой, и начинает пробираться к Сиэль. Я качаю головой и [Исцеляю] себя, затем собираю оба наших меча своими щупальцами и [Очищаю] их, размышляя, стоило ли мне располосовать ему горло когтями. Подожди, я даже ничего не почувствовал от этого удара головой. Насколько же твердая у меня голова…? — Чувствуешь себя лучше, теперь, злой щенок? — игриво дразнит Лоло, пока она и другие девушки одаривают его забавными улыбками… Ну, Юния хочет, чтобы я ударил наглого пса головой еще сильнее, а Алисса хочет сама откусить ему голову, потому что он ударил меня, но остальные в своих мыслях добрее к нему. Он цокает языком и отворачивает голову от нее, как цундэрэ, но, кажется, он потерял всю ту вызывающую храбрость, которая побудила его бросить мне вызов. Может быть, теперь, когда он получил бой, который хотел, он снова успокоится. Я смотрю за живые изгороди, отходя от центра травяного поля, и холодок предвкушения пробегает по моей спине. Все слишком спокойно. Неужели Катаско действительно позволит нам уйти после того, как мы так явно убили их пса, а затем нагадили у них на заднем дворе? Объявление Зал славы патронов Покровители, поддерживающие Рупегию, будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Sean Drake. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Khristopher Welsh. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд School Work. Лорд Gwendolyn Simmons-LaRose. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд The Tallest Joshua. Лорд litalmexy. Лорд Tyler Mills. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд Freddie. Лорд Mike Bartter. Лорд Sean Drake. Лорд Shaun McDonough. Лорд William Clark. Благородный Salty Panda. Благородный Mild Fracas. Благородный Aclys. Благородный CarlBaxter. Благородный Andrew Hebreard. ---------- Ярость — Часть 3 Интерлюдия — Клейниас Алкимеонид Мужчины неистовствуют и брызжут слюной, обезумев от гнева и стыда. Они выкрикивают глупости и банальности, будучи либо слишком тупыми, чтобы понять истинное положение дел, либо слишком трусливыми, чтобы взять на себя ответственность и предложить то, что действительно нужно сделать. Я просто молчу и позволяю молодым попытаться утихомирить это стадо дикого скота, пока они мычат в знак протеста перед убоем. Это дает мне время по-настоящему осмыслить свои чувства, осознать боль и унижение, которые причинили мне эти... женоподобные, остроухие кошколюбы. Никогда, даже при жизни моих предшественников, моя семья не была так опозорена подобным оскорблением. Это явная атака на наш законный источник средств к существованию, который мы с соратниками так упорно создавали вместе. Наши руки, может, и не чисты, но такая реакция со стороны остроухих определенно неоправданна. Некоторые из этого скота жаждут возмездия предприятиям Коронного лорда Лотоса, но даже самые разъяренные игнорируют этих явных безумцев. Мы могли бы справиться с войной против болотной суки, если бы Совет Старейшин пообещал не вмешиваться, что почти наверняка никогда не случится, но ясно одно: встреча шести Коронных лордов в Голдкроссе — это предупреждение о том, что они действуют сообща. Эти позорные ублюдки со временем получат по заслугам. Возможно, сейчас они под защитой, но после того, как Очищение вычистит из наших рядов слабую шваль и скот, мы станем сильнее, чем когда-либо. Я смотрю на листок бумаги на своем столе — сообщение о том, что мальчишка-геккон вернулся в столицу, и эта возможность заставляет меня улыбнуться. Все Коронные лорды вне нашей досягаемости, кроме этого, и раз он так уверен, что его уродливого маленького посольства будет достаточно для защиты, было бы невежливо с моей стороны не преподать ему урок, почему Люди были первыми. Я также хочу заставить ту рыжеволосую ящерицу-шлюху заплатить за то, что она очаровала моего сына и разрушила его разум, но мы можем использовать этот трюк только один раз, так что первый удар должен прийтись в его сердце... Безумие в глазах скота насильственно подавляется тяжестью реальности, заставляя меня поверить, что наконец-то пришло время вмешаться. «ВЫ, ИДИОТСКИЕ ВЫРОДКИ!» — кричу я, ударяя молотом по кинетическому кристаллу, посылая звуковую волну, от которой все вздрагивают и замолкают. На их испуганные лица просто приятно смотреть, но у меня нет времени на пустяки. «ВАШЕ ОТСУТСТВИЕ ВООБРАЖЕНИЯ МЕНЯ ТОШНИТ! ВОЗМЕЗДИЕ ПРОТИВ ЛОТОСА? ВОРОВСТВО, САБОТАЖ И ДАЖЕ ВОЙНА? ЭТО ЛУЧШЕЕ, ДО ЧЕГО ВЫ МОГЛИ ДОДУМАТЬСЯ?» «Они захватили наших командиров. Скоро они узнают, кто мы такие», — спокойно отмечает Центурион Тенеус. Я всегда могу положиться на него как на голос разума, идеального партнера, с которым можно довести псов до исступления. Я широко развожу руки и продолжаю: «ТОГДА ДАВАЙТЕ ОБЪЕДИНИМСЯ И ПЕРЕЖИВЕМ ЭТУ БУРЮ!» — я внезапно указываю обвиняющим жестом на низших дворян в конце зала — «К ЧЕРТУ ВАШИ ПЛАНЫ, ВАШИ ИНТРИГИ И ВАШИ УЛОВКИ! НАМ БРОСИЛИ ВЫЗОВ, А ВЫ ХОТИТЕ, ЧТОБЫ МЫ ПРЯТАЛИСЬ?!» «ШЕСТЬ КОРОННЫХ ЛОРДОВ!» — вызывающе кричит какой-то смельчак. И я маниакально ухмыляюсь: «ОДИН МАЛЬЧИШКА-ГЕККОН, ПРЯЧУЩИЙСЯ В СТОЛИЦЕ!» Он мгновенно замолкает, а остальной скот снова начинает мычать, паникуя, когда до них доходит, на что я намекаю. «Даже если он один, будут последствия», — Тенеус снова дает мне идеальную зацепку. Я энергично трясу кулаком, тратя большую часть своей энергии на этот юношеский жест: «Это расплата за разбитый нос!» «Ты ведешь себя безрассудно!» — гневно кричит Тенеус. И я наношу последний удар: «Он плюнул нам в лицо…! ТАК ПУСТЬ ОН ПОСТРАДАЕТ ОТ НАШЕЙ ЯРОСТИ!» Скот мычит, а псы воют, соглашаясь со мной, подписывая себе смертный приговор. Пусть начнется бойня! Конец интерлюдии. Наконец прибывает гонец из храма, чтобы передать нам письмо, содержание которого нам уже известно, но я все равно молча перечитываю его, пока девушки развлекаются. Впрочем, мне нравится, что храм принял наше заявление о статусе Королевских особ за чистую монету. Уважаемой Королевской семье Райдеров, Коронным лордам, пришло время доказать свою ценность Империи. Поколения мира привели нас к тому, что мы стали жирными, слабыми и тщеславными, но трусости и некомпетентности больше не будет позволено существовать! Пришло время подняться и исполнить свой долг! Как дворянин, это —ваша — ответственность — очистить наш дом от скверны и отсечь гниль, прежде чем тело заболеет. Очистите Империю и будьте щедро вознаграждены за свои усилия. Те, кто получил Метку, были признаны либо ненужными для нашего будущего, либо даже вредящими целостности нашей Великой Нации, но они все еще могут доказать свою ценность, доказать, что заслуживают быть среди нас, сражаясь за это право. Под присмотром сертифицированного Жреца бросьте вызов Отмеченным на бой и поставьте на кон свое имущество и Титулы, где победитель получает все. Это не битва насмерть, так как убийство запрещено, и участвовать могут только рыцари и Высшие офицеры, так что не поддавайтесь отчаянию, ведь ваша жизнь вне опасности, только ваша ценность как дворянина. Но если участие для тех, у кого нет Метки, является добровольным, то для недостойных — нет. Если Отмеченный никогда не выигрывает битву, его дворянский статус аннулируется. Но если они не сражаются во время проведения Очищения, то Каратели выследят их и казнят за трусость. Покажите нам, что вы заслуживаете ту силу, которой владеете, через священную славу боя! Ксандер, Верховный жрец Мак Гантуса. Я могу только нахмуриться, читая это письмо, и даже Сиэль с трудом удается не проявлять цинизм. Хотя храм хочет привить дворянству идеалы «ценности», заставляя их доказывать свою состоятельность, большинство дворян видят в Очищении не более чем очередную игру. И все же, вероятно, именно благодаря Очищению Империя оставалась стабильной на протяжении двадцати тысяч лет своего существования, так что, полагаю, они делают что-то правильно. Единственное, что интересно в этом послании, — это прилагаемый список тех, кто получил Метку, и мы обнаруживаем, что оба Алкимеонида и Ванея в нем есть, но это ничего не меняет в наших планах. Это было даже ожидаемо. «Ги...» — шепчет Гифи мне на ухо, а затем исчезает. Я перевожу взгляд на Холли и Шадов, рассредоточенных вокруг посольства, и замечаю, что в городе стало пугающе тихо. Один Холли замечает жреца, уводящего небольшую группу молодых дворян подальше от Бикер-стрит, а мгновение спустя на каждом конце улицы появляется большая группа из примерно тридцати тяжелобронированных людей. Одна группа состоит из полуросликов, другая — из серебряных эльфов. Боги, они не теряют ни секунды, прежде чем начать свои... разборки. «Я ВЫЗЫВАЮ ТЕБЯ…!» — кричат обе группы одновременно. Затем они добавляют оскорбление, но оно становится неразборчивым, так как их насмешки перекрывают друг друга. «Любимое хобби полуросликов и эларианских эльфов — это мутузить друг друга...» — тихо замечает Хана с кривой улыбкой. По одному представителю от каждой группы выбегают вперед в сопровождении жреца, затем они встречаются на полпути, прямо перед нашим посольством, и начинают дискуссию. «Какого черта происходит?» — вслух удивляется Николас, заметив крики; его нос уже зажил. «Стычки между дворянами», — трезво объясняет Сиэль. Он фыркает: «Прямо здесь?» И она кивает: «Прямо здесь...» «Я хочу посмотреть». Я еще раз проверяю чувства Холли и Шадов, затем вздыхаю, и мы следуем за ним. Мы возвращаемся к нашему мини-Высокому дереву как раз вовремя, чтобы увидеть, как сталкиваются две стороны; наш балкон дает нам привилегированный обзор боя. Летят заклинания, и случайный [Огненный шар] летит в нашу сторону, но чары посольства развеивают его, как только он попадает на территорию, что поднимает тревогу. По всему Высокому дереву раздается слегка раздражающее, пронзительное, похожее на птичий щебет чириканье — простое оповещение о том, что «что-то» происходит. Это своего рода идеальный момент для... «ГИ!» — внезапно кричит Гифи в тот же момент, когда один Холли мгновенно погибает. «Атака!» — рефлекторно кричу я, и все мгновенно [Экипируют] свою броню, удивляя двух проводников, а затем я также призываю големов. Николас рефлекторно выхватывает саблю, но Хана крепко хватает его за руку. «СТОЯТЬ!» — рычит она и бросает взгляд на Лоло, используя [Запугивание], чтобы удержать их обоих от глупостей. Я переключаю Кольцо экстренной связи на красный, и мы все [Взлетаем] с балкона, затем облетаем мини-Высокое дерево, направляясь к стороне посольства, противоположной месту боя. На краю поместья, далеко впереди нас, Шад обнаруживает странную ману, исходящую из стены, что привлекает внимание Алиссы. С помощью [Восприятия присутствия] она замечает, что живая изгородь у стены странно колышется, поэтому она посылает [Стрелу аннигиляции] в ту сторону, создавая большую дыру в растительности. Затем мы видим, как из ниоткуда рядом с дырой появляется отрубленная рука в черной чешуйчатой броне. Почти сразу мы замечаем вспышку света чуть правее, затем активируются мои чары [Мертвая зона] и [Радужный щит], когда начальный луч обжигающего света от [Стрелы аннигиляции] попадает мне прямо в лоб шлема, но он отклоняется, прежде чем успевает нанести реальный урон, вместо этого вызывая небольшой взрыв на Высоком дереве позади нас. Мы все летим ниже, чтобы избежать дальнейших атак, и Алисса открывает ответный огонь, в то время как Лина [Экипирует] копье с Духовным кристаллом в центре, затем активирует [Дух Геи] и бросает его туда, откуда прилетела Стрела. Копье летит с ослепительной скоростью и попадает точно в цель, но, похоже, там уже никого нет. Затем кристалл активируется, выпуская мощный импульс Духовной маны по всему посольству, который объявляет о местоположении врага скрывающимся Карателям, рыцарям и наемникам Плифори, одновременно нарушая [Невидимость]. ] убийц. Импульс обнаруживает две размытые фигуры, осторожно спускающиеся по живой изгороди посольства, третью фигуру на траве, держащую что-то похожее на лук, и отрубленные ступни четвертой прямо рядом с отрубленной рукой. Затем все, кроме ступней и руки, снова становится невидимым. Всего четверо? Все посольство взрывается шумом, когда люди высыпают из Высоких деревьев к источнику импульса маны, и мы накрываем заклинаниями области, где были убийцы. Заклинание Роксаны [Взрыв] настигает того, что с луком, но мы упускаем двоих других, и к тому времени, когда активируются анти-[Невидимость] чары посольства, они уже закончили устанавливать то, над чем работали, так что мы видим только две фигуры в черной чешуйчатой броне, перепрыгивающие через стену и убегающие из посольства. Алисса замечает что-то, летящее к стене посольства с невероятной скоростью, и у нас есть время только поднять наши [Ветряные щиты], прежде чем двадцать огромных капсул приземляются на траву с такой громоподобной силой, что вызывают звуковой удар. Я закрываю глаза, чтобы защитить их от облака пыли, пока [Исцеляю] уши Алиссы, Ханы и свои собственные. Затем мы приземляемся примерно в ста метрах от капсул, которые внезапно разрываются, и сотня закованных в броню людей вырывается наружу, как чертовы Космические десантники. "[Святилище]!» — произносят Каратели и занимают оборону, чтобы защитить остальных, так как те медленнее приходят в себя после взрыва. Роксана немедленно сносит голову одной из консервных банок с помощью [Взрыва], а големы готовят свои пильные диски, пока девушки заряжают заклинания, но тут Алисса замечает, что враги достают маленькие красные камни. Все оловянные солдатики внезапно останавливаются, затем отводят руки назад, явно готовясь бросить камни, и Алисса замечает трещину на одном из них. ВЗРЫВНЫЕ КАМНИ! "ИСТОЩИТЕ ИХ МАНУ!» — кричит Роксана через [Связь]. ]. Девушки и я используем [Перенаправление маны] на камнях, вырывая из них всю ману как раз в тот момент, когда солдаты бросают их, но все, что мы сделали, — это ускорили Реакцию неуправляемой маны, и затем мощный взрыв блокирует наш обзор. Мы снова используем [Ветряной щит], чтобы защититься от взрыва, и наш [Радужный щит] вспыхивает, когда огненный шар лижет воздух и проносится мимо нас. Но теперь мы лучше подготовлены, поэтому немедленно [Исцеляем] друг друга, как только взрыв проходит, и готовимся к битве. Я призываю свои щупальца, затем [Экипирую] все свое оружие и трачу мгновение, чтобы осмотреть поле боя вместе с Сиэль, пока Хана, Лина, Аой и Юния немедленно [Взлетают], чтобы продолжить атаку, а Роксана, Алисса и големы готовятся обрушить атаки на выживших. Заклинания [Святилище] по-видимому, защитили наших людей, так что они в основном в порядке, в то время как более половины консервных банок было уничтожено. Алисса замечает странность: группа из пяти человек в плотно прилегающей черной чешуйчатой броне сбивается в кучу, затем внезапно исчезает, только чтобы мгновенно появиться снова, но уже гораздо ближе к нам. Мы все напрягаемся, осознавая их намерения, и затем четверо из них исчезают, снова [Мерцая] в следующую секунду, оставляя пятого позади. [Ритуалистика]! Мне требуется секунда, чтобы снова найти их, но как только я это делаю, трое из них [Мерцают] ближе, и я готовлюсь к тому, что должно произойти. Затем двое из них [Мерцают], и я начинаю разворачиваться, но последний появляется прямо позади Алиссы, а не меня. НЕТ…! "[ВЗРЫВ]!» — кричит Роксана, но [Мертвая зона] убийцы настолько мощна, что мгновенно отталкивает заклинание далеко в сторону, и оно лишь возмущает воздух. Алисса разворачивается так быстро, как только может, и выставляет лук перед грудью, чтобы защититься от кинжала убийцы, но тут мы замечаем, что лезвие их оружия светится пугающим синим светом, и Юния ахает от осознания. Нематериальное синее лезвие проходит сквозь ее лук без препятствий, и когда оно касается ее рук, они вспыхивают синим пламенем. ТЫ…! Юния немедленно заставляет меня призвать Алиссу, Сиэль и ее, и кипящая ярость разливается по моим венам, заставляя мир казаться замедляющимся, но затем мои мышцы обретают скорость, необходимую, чтобы соответствовать моему восприятию, когда вступают в силу [Рывок] и [Ускорение]. "МЫ ПОЗАБОТИМСЯ О НЕЙ!» — объявляет Юния через [Связь]. ]. «АААХ…!» — кричит Алисса, так как ее разум наполнен лишь болью, и она просачивается через нашу связь, усиливая мою ярость настолько, что все мое тело горит, когда я в доли секунды насильственно превращаюсь в дракона. Я моргаю и замечаю, что мои челюсти теперь смыкаются вокруг головы убийцы, которую я раздавливаю, как вишню, заливая рот восхитительной кровью и мозговым веществом, вкус которых усиливается хрустом его черепа. Но этого далеко не достаточно, чтобы утолить жажду, которую я чувствую. Я рычу с закрытым ртом, чувствуя обжигающий жар в горле, который так и просится наружу, затем немедленно разворачиваюсь и вижу второго убийцу, стоящего позади Сиэль; голова ублюдка падает с плеч, когда Сильвано использует свои два меча вместе, чтобы отсечь ее. Жар в горле поднимается, теперь уже к задней части рта, обжигая так сильно, что больно держать его внутри. Мне нужно направить это на... нет, это должен быть кто-то. Третий убийца пронзен мечом Ханы через глазницу, а его голова охвачена ее [Огненным дыханием], и я поворачиваюсь как раз вовремя, чтобы увидеть, как четвертый убийца [Мерцает] прочь от Аой, поэтому я выпускаю жар в их сторону. «ГРААААХ…!» — рычу я, и луч света вырывается из моего горла. Но прежде чем их [Мертвая зона] успевает отклонить его, луч взрывается рядом с их лицом в диком выбросе чистой энергии, заставляя их споткнуться в сторону, а затем копье Лины пронзает их голову, и они обмякают. Я вижу, как пятый убийца [Мерцает] к Карателям, но прежде чем я успеваю сделать еще одно движение, я рушусь на траву, так как ярость полностью покидает мое тело в одно мгновение, и я возвращаюсь в свою гуманоидную форму. "Вольфи…?» — Лина замечает мое состояние. "Это дыхание меня вымотало!» — немедленно отвечаю я, и мы поворачиваемся к последнему убийце, который снова [Мерцает], и мы замечаем Кляйн и Антона в центре линии Карателей, сражающихся с последними оставшимися консервными банками, и они как раз в том направлении, куда движется убийца. Нет… "ЧЕРТ!» — ругается Хана, преследуя их, но ублюдок [Мерцает] далеко. Кипящая ярость возвращается, но ее едва хватает, чтобы позволить мне двигаться, поэтому я указываю пальцем и применяю [Гравитационный удар] на убийце. Они замирают на секунду, затем просто [Мерцают] прочь. "[ВЗРЫВ]!» — визжит Роксана, пытаясь остановить их, но ее заклинание снова полностью нейтрализуется их мощной [Мертвой зоной], заставляя их лишь на мгновение споткнуться. И затем они снова [Мерцают] ближе к Кляйн. "НЕТ!» — кричит Хана, и Роксана выпускает серию [Ледяных копий]. У меня ничего нет. Мое тело слишком вялое, Сильвано слишком далеко, пильные диски големов слишком медленные, Хана не успеет вовремя, а наши заклинания мгновенного действия слишком слабы. Мне нужно... что-то с большей окончательностью. Мне нужно, чтобы ты... Убийца с легкостью уклоняется от заклинаний Роксаны, и Хана не успевает догнать их, прежде чем они [Мерцают] позади Кляйн. "УМРИ!» — рычу я, используя [Божественный язык] на пределе, и мир замирает. Мне кажется, что каждая секунда длится вечность, пока все смотрят на меня, ошеломленные тем, что я сделал, но затем убийца начинает задыхаться и падает на колени. Они все еще пытаются поднять свой эфирный синий кинжал на Кляйн, но она быстро разворачивается, выхватывает запасной меч и одним чистым движением обезглавливает их. Все внезапно возвращается в норму, и все мое тело сводит судорогой. Затем меня рвет, когда я ударяюсь головой о твердую землю. «ГРАХ…!» — меня тошнит, и легкие сжимаются, отказываясь вдыхать воздух. Раскалывающая головная боль поражает меня, и мне кажется, что мой мозг раздувается, поэтому я хватаюсь за свои рога и развожу их в стороны, пытаясь расколоть череп, чтобы получить хоть какое-то облегчение, но шлем мешает, и я ничего не добиваюсь, кроме того, что слегка его гну. Мой лоб начинает раздуваться, давя на шлем так сильно, что он протыкается, и появляется третий рог. Затем я чувствую, как мои руки превращаются в лапшу, растягиваясь настолько, что они сваливаются в кучу и завязываются в узлы. Мои ноги тают и сливаются с землей, и я продолжаю терять части себя в этом мире, который теперь забирает мое сознание в качестве наказания за совершенное мною преступление. Затем прохладное ощущение вонзается мне в спину и быстро распространяется по всему телу, успокаивая боль и исцеляя раны, возвращая мой разум в реальность. Я ахаю, просыпаясь, и моя голова немедленно поворачивается к Алиссе. Она лежит на спине, ее потрясающе красивое лицо искажено от невыносимой боли, когда она прижимает почерневшие обрубки своих рук к телу. Юния держит ее за запястья, используя [Духовное касание], чтобы облегчить ее боль, в то время как Сиэль [Взлетает] к раненым, чтобы помочь, затем ее [Святой дух] дает мне пощечину, и я наконец замечаю убегающих консервных банок. "ДОСТАТЬ ИХ!» — Сиэль будоражит мой разум через [Связь]. ]. Снова пламя ярости зажигается в моем сердце, и угли вспыхивают огромным костром. Они причинили боль моей жене, так что они должны заплатить. Я отзываю все, затем использую [Перенаправление маны], чтобы насильственно восполнить свою МП, только чтобы снова потратить почти всю ее, призывая пятнадцать Пожирателей снов. Жуткие овальные деревянные маски, каждая из которых изображает спящего человека, появляются передо мной в ряд. Затем они выпускают густой серый туман, который принимает форму тела сатира, вооруженного ятаганами. Но я призвал их не потому, что мне нужно количество. Дым взрывается вперед, словно массивная приливная волна, покрывая поле боя усыпляющим туманом, который быстро распространяется на улицу и за ее пределы. Я захвачу каждого из этих чертовых ублюдков! Я применяю [Рывок] и [Ускорение], затем присоединяюсь к девушкам в охоте на них. Грубый имперский Каратель бросает последнюю из пойманных и связанных консервных банок в кучу, пока остальные Тамплиеры раздевают ублюдков и применяют [Обнаружение зла] на них. Затем жрецы используют Кристалл идентификации, чтобы узнать их имена. Мой разум полон шума. Чувства, воспоминания и разговоры перемешиваются в красочном супе, пока я медленно собираю все воедино и размышляю о том, что произошло. Обратная связь от использования [Божественного языка] таким образом сильно ударила по моему разуму, поэтому мне требуется время, чтобы полностью понять, что случилось с Алиссой. Хана, Лина и Аой составляют мне компанию, пока я прихожу в себя, и, поскольку наша работа здесь закончена, нам наконец разрешено отдохнуть, поэтому мы немедленно оставляем этих ублюдков позади, чтобы найти утешение в объятиях наших жен. Мы молча [Взлетаем] прочь, обратно к нашему мини-Высокому дереву, где приземляемся на балкон одной из комнат для совещаний и снимаем [Экипировку]. Мы сразу замечаем Алиссу, сидящую совершенно неподвижно на стуле в окружении Роксаны, Сиэль, Юнии и големов; Гифи на ее плече делает ей массаж, а Кляйн и Спутники у стены наблюдают за нами, пока мы отдыхаем. Я направляюсь прямиком к своей прекрасной лисичке, остальные расступаются, затем я заключаю ее голову в объятия. Она закрывает глаза и прислоняется лбом к моей груди, но остается молчаливой, кипя внутри, боль от ран теперь лишь легкое горячее ощущение на концах ее обрубков. Кинжал [Руины] не просто повредил ее руки. Он исказил ее дух до такой степени, что если мы используем [Регенерацию] или [Отращивание конечностей] на ней, они превратятся лишь в искаженные и болезненные наросты гниющей плоти и костей. Чтобы избавить ее от боли, Юния отсекла искаженные части, оставив ей лишь несколько сантиметров плоти после запястий. «Нам нужен маг Изменений, чтобы дать ей новые руки», — торжественно заявляет Юния. «Кля-…» — я останавливаю себя, прежде чем произнести ее имя, но она все равно замечает и поворачивает голову ко мне. Убийца явно выбрал ее из всех остальных людей, которых они могли попытаться убить, поэтому я не хочу, чтобы она исчезала из моего поля зрения хоть на секунду прямо сейчас. «Вольфи…?» — шепчет она нерешительно, ее тон одновременно нежный и напряженный, но противоречивые чувства переполняют меня, и я медлю с ответом. Затем Юния берет инициативу на себя: «Ты и твой отец знаете о Мак Гантусе больше, чем все остальные рыцари. Найди дипломата в посольстве и попроси его помочь тебе найти лучшего мага Изменений в столице. Если не найдешь, то немедленно возвращайся, и мы вызовем одного отсюда из Эскансо.» Она прилежно кивает, затем бросает на меня обеспокоенный взгляд, заметив мое мучительное выражение лица. «Он боится, что за тобой придут другие убийцы», — сухо объясняет Юния, и я просто опускаю глаза от стыда. Кляйн снимает [Экипировку] свою броню и крепко обнимает меня сзади, прижимаясь так сильно, что я легко могу различить контуры всего ее тела, с которым играл столько раз. «У меня есть долг, который нужно исполнить», — тепло шепчет она мне на ухо, затем медленно прижимается губами к задней части моей шеи. Поцелуй кажется одновременно тоскливым и теплым, но я понимаю, что у нее есть решимость вынести риски, поэтому я киваю, и она отпускает меня. Затем она снова [Экипирует] свою броню и начинает уходить уверенными шагами. «Хотя бы возьми это!» — внезапно восклицаю я и призываю Шада, отчего моя головная боль усиливается, так как я снова перенапрягаю свой мано-орган. Она оборачивается и замечает приближающуюся к ней черную тень, затем тепло улыбается и кивает мне, узнав призыв. «Спасибо», — тихо шепчет она, затем наконец уходит. Все дикие эмоции, бурлящие внутри меня, добавляются к головной боли, которая снова начинает стучать в черепе, заставляя меня стонать про себя, но тут Алисса поднимает руки и обвивает ими мою талию, чтобы утешить меня. «Я в порядке…» — шепчет она мягко и замолкает на пару секунд, ее голос все еще немного напряжен после того, как она кричала во весь голос совсем недавно. «Мои руки со временем заживут, так что я буду в порядке.» «Это было слишком близко…» — слабо отвечаю я. Сиэль отворачивается и мрачно признает: «Они были более коварны, чем мы могли себе представить.» А Хана болезненно парирует: «Им было далеко до того, чтобы убить кого-то из нас.» «За исключением Кляйн», — указываю я, и она морщится. Алисса сжимает мою талию, побуждая меня посмотреть вниз и заметить ее суровое и решительное выражение лица. «Я бы отдала за тебя жизнь, и Кляйн сделала бы то же самое», — заявляет она, затем отталкивает меня и превращается в маленькую лисичку, ее магическое тело совершенно невредимо. «Ложись на диван, и давай не будем говорить о мрачных делах, пока отдыхаем. Это делает меня раздражительной.» Мое тело все еще немного разбито после всего, что только что произошло, поэтому я послушно сажусь, затем она запрыгивает ко мне на колени и сворачивается калачиком. Мне нужно восстановить энергию, потому что это еще не конец. Клейниас — мертвец в тот момент, когда перестанет прятаться, как трусливый таракан… Объявление Зал славы меценатов Имена меценатов, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Sean Drake. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Khristopher Welsh. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд School Work. Лорд Gwendolyn Simmons-LaRose. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд The Tallest Joshua. Лорд litalmexy. Лорд Tyler Mills. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд Freddie. Лорд Mike Bartter. Лорд Sean Drake. Лорд Shaun McDonough. Лорд William Clark. Благородный Salty Panda. Благородный Mild Fracas. Благородный Aclys. Благородный CarlBaxter. Благородный Andrew Hebreard. ---------- Месть — Часть 1 Алисса — мое слабое место. Мои жены — слабые места, мои наложницы — слабые места, мои Спутники — слабые места. Все, кого я люблю и «люблю», — это уязвимые точки, по которым можно нанести удар. Вот почему убийцы выбрали Алиссу и Кляйн. Вместо того чтобы пытаться убить Одаренных и Благословенных, которые, по-видимому, любимы богами, они нацелились на моих возлюбленных, чтобы причинить мне боль, ведь если бы они погибли, это вызвало бы меньше божественного гнева. И впрямь, коварно. Неважно, сколько у нас было Карателей и наемников, убийцы просто обходили их всех, чтобы добраться до девушек. У них даже нашлось противодействие для [Взрыва] Роксаны. Они были очень хорошо подготовлены, чтобы причинить нам вред. И самое ужасное, что это даже не единственный грех Клейниаса. Достаточно ли смерти в качестве наказания для него? Неужели боги не могут позволить мне помучить его хоть немного? Мне плевать, если он будет страдать в аду, я хочу видеть , как он молит о пощаде. Я чувствую легкий шлепок по затылку и оборачиваюсь, но никого не вижу. Прежде чем я успеваю разобраться, в дверь стучат, и Алисса садится у меня на коленях, но я продолжаю ее гладить. Один из Спутников немедленно откликается и проверяет, кто это, и мы разрешаем войти. Алькандер и Айско входят в комнату, каждый несет поднос с грязными осколками кристаллов. Я указываю на пустой диван перед нами, и они ставят подносы на чайный столик, прежде чем сесть. На одном подносе аккуратно разложены двадцать маленьких кучек грязных черных кристаллов, а на другом — всего четыре. Мы собираемся вокруг, и Алькандер начинает: «Это результат нашего расследования. Мы идентифицировали два типа использованных кристаллов, но полагаем, что оба были разбиты в процессе применения». «Логично. Мы не можем просто так украсть их технологию», — замечает Юния. «Что они делают?» — спрашиваю я. Алькандер открывает рот, но Айско тут же пускается в восторженные объяснения: «Они явно посылают сигнал» — он указывает на поднос, где осколков заметно меньше, чем на другом, — «и мы считаем, что именно их устанавливали первые лазутчики. Я уверен, что эти кристаллы — одна сторона Связанной пары, и я также обнаружил слабые следы маны, которые позволяют предположить, что заклинание было связано с "притяжением" и другими подобными темами». Затем он указывает на другой поднос: «Эти были найдены на дне капсул, и они были намеренно разбиты, когда капсулы ударились о землю. Они зачарованы более простыми заклинаниями, такими как [Полет], вторая сторона Связанной пары, а также разрушительная волна ветра, которая ударила по всем нам, когда они приземлились». «Я полагаю, что эти кристаллы работали в тандеме с теми, что были на земле, чтобы направлять капсулы к местам посадки. К сожалению, точный метод утрачен, так как все кристаллы слишком повреждены, чтобы мы могли полностью его восстановить». И этот эльф-социопат улыбается, закончив, явно гордясь собой. Чтобы не создавать неловкости, я вежливо отвечаю с улыбкой: «Благодарю за объяснение, старший офицер Айско. Это отлично объясняет, как работали их диверсионные силы, хотя жаль, что мы не смогли найти больше целых кристаллов». Затем Юния начинает рассуждать: «Эти капсулы вошли с такой огромной силой, что, я полагаю, они могли бы пробить защитные чары посольства, так что если бы лазутчикам удалось продвинуться дальше, убийцы могли бы быть отправлены прямо к нашему порогу, что сделало бы их гораздо большей угрозой, чем они были». «Могут ли они сделать то же самое с нашим замком?» — обеспокоенно спрашиваю я. Она мягко качает головой, отчего ее остроконечные уши и великолепные локоны подпрыгивают. «Нет. Чары в Эскансо, защищающие нас от воздушных атак, намного, намного сильнее, чем в посольстве. Они были созданы с намерением защитить от налетов Имперского флота дирижаблей, и я сомневаюсь, что эти капсулы обладают сопоставимой мощью». Алисса с любопытством вставляет: «Их [Невидимость] была довольно устойчива к развеиванию. Я бы хотела знать, как они изменили заклинание. Жаль, что мы убили всех убийц и позволили двум лазутчикам сбежать». Алькандер тут же берется за задачу: «Мы исследуем тела на предмет следов [Магии иллюзий] и допросим захваченных солдат об их [Невидимости]." ]. Алисса кивает в знак признательности, хотя улыбка в ее лисьем обличье выглядит не слишком привлекательно. «Спасибо. Теперь единственная оставшаяся загадка — определить, откуда эти капсулы были запущены в воздух». Я вставляю: «Не думаю, что мы найдем что-то полезное, даже если обнаружим место запуска. Капсулам, похоже, не нужно ничего особенного, так что их могли запустить даже с улиц, на виду у всех». Девушки замолкают, размышляя, и Айско вдруг замечает, звуча довольно разочарованно: «В конечном счете, это была жалкая попытка покушения. Я едва успел использовать хоть сколько-нибудь значимое количество своей маны, прежде чем они рухнули». Я раздраженно замедляю поглаживания. Я совершенно не согласен, но у меня нет сил начинать спор, поэтому я просто пропускаю это мимо ушей. Алькандер бросает на своего коллегу-офицера нескрываемый взгляд, но Сиэль вмешивается, прежде чем он успевает что-либо сказать: «Все в порядке?» Напыщенный имперский дворянин послушно отвечает, не тратя ни секунды, чтобы скрыть свое недовольство: «Да, все в порядке. Каратели позаботились о том, чтобы нас всех исцелили. Хотя лечить было особо нечего, так как битва не продлилась и минуты, и почти все наши раны были получены только от взрыва». Она мило улыбается и добавляет: «Спасибо. Если это все, вы свободны». Два офицера кивают и покидают нас, затем Лина подходит к подносам, и я направляю ее очки в [Чувство маны], чтобы помочь ей изучить кристаллы. Я вздыхаю и снова откидываюсь на диван, все еще рассеянно поглаживая пушистую голову Алиссы, и замечаю, как напряжение в воздухе рассеивается, когда мы начинаем по-настоящему отходить от битвы. Моя потребность в общении начинает усиливаться, поэтому я поворачиваюсь к Спутникам и любезно предлагаю: «Вы все можете расслабиться и присоединиться к нам за чаем». Хукараре мгновенно снимает [Экипировку], снова становясь полностью обнаженной. «Спасибо, Вольф», — весело отвечает она, семеня к нам, но затем останавливается возле моего дивана и делает неловкое выражение лица. — «Э-э… Леди Алисса, можно мне вас погладить? Ваша шерсть выглядит такой приятной». Мы с моей маленькой лисичкой переглядываемся и ухмыляемся. «Хорошо, но без титулов, когда не на службе», — радостно отвечает Алисса. Хукараре достает свое личное полотенце и кладет его на диван, смущенно бормоча: «Да, это было… по привычке». Затем она садится и нерешительно тянется к голове Алиссы. Остальные Спутники медлят еще несколько секунд, прежде чем снять доспехи. Затем Алисса мило касается лапкой стола, и перед нами появляется большой поднос с небольшим выбором чая, печенья, шоколада и кофе. У големов есть еще еда в их [Инвентаре], так что они пополнят запасы, если что-то закончится. «Боги, наступите на меня, ваша шерсть действительно приятная», — шепчет Хукараре в благоговении, проводя рукой по спине Алиссы. И самая милая маленькая лисичка небрежно отвечает: «Магическая шерсть она такая». Моя белая волчица надувается. «Так несправедливо…» Она действительно время от времени линяет, и, в отличие от шерсти Алиссы, ее шерсть не исчезает, но ей все еще далеко до уровня собаки. Спутники рассредоточиваются, и в комнате для совещаний становится довольно оживленно, как я и люблю. Эдоли, кареглазая женщина-кошка, присоединяется к женам, пока они обсуждают Карателей. Мелани, имперская коротышка, молчит, украдкой поедая все сладости. Атавха, енот-химера, присоединяется к Лине, и они с любопытством осматривают кристаллы. Анета, соблазнительная серебряная эльфийка, немедленно предлагает поклоняться телу своей эльфийской королевы, хотя это остается несексуальным. И я тепло улыбаюсь, наблюдая, как все немного веселятся. Но наш приятный момент прерывается неприятным сообщением. Семья Ламброс, к которой принадлежит Высокомерный Оракул, требует «компенсации» за то, что мы «силой соблазнили» леди, что снизило ее «ценность». «К черту их», — ворчу я и отбрасываю письмо. Но Юния остается задумчивой, и мне совсем не нравится то, что у нее на уме. «Что ты натворил?..» — обеспокоенно спрашивает Хукараре, поэтому я объясняю, как мысленно поимел высокомерную маленькую Кори (хотя я умалчиваю о том, что она Оракул) и как я псевдо-НТР-нул чертова Императора. «Ну… их гнев звучит вполне обоснованно», — нерешительно замечает Анета, стараясь не обидеть меня. Я лишь слегка хмурюсь и надуваюсь. «Что? Она могла просто уйти». «Ты не понимаешь, как трудно это сделать», — с усмешкой отвечает Атавха, и никто не делает попыток сказать обратное, из-за чего я начинаю чувствовать себя немного виноватым. «Они выдвинули это требование не потому, что оскорблены, а потому, что Император хочет скрыть свои отношения с человеком», — внезапно произносит Юния вслух, заставляя всех девушек проявить большой интерес, так как они чуют кусочек сочной драмы. — «У него нет жен-людей, и нет ни принцев, ни принцесс-людей, поэтому я полагаю, что он делает заявление против человеческих супрематистов, так как никогда не было нечеловеческого Императора, по крайней мере, до сих пор». «Значит, политика…» — криво усмехается Роксана, но мое настроение гораздо более недовольное. Я не хочу в это ввязываться. «Тихая выплата этого сделает Императора счастливым», — любезно отмечает Юния. «Но… моя репутация…» — стону я, но все фыркают, даже Аой, заставляя меня чувствовать себя атакованным. — «Да ладно вам. Я соблазнитель, но я не опасность»." «Разве что для всех девственных леди, которые хотят сохранить свои тела и души эксклюзивными для своих будущих супругов», — радостно парирует Алисса, а затем самодовольно смотрит на меня своей до бешенства милой лисьей мордочкой. «Ты сделал меня непригодной для замужества, Вольф!» — драматично восклицает Хукараре, а затем нагло ухмыляется, показывая свои большие белые клыки. "«Каждый Спутник непригоден для замужества», — спокойно заявляет Анета, и остальные Спутники застенчиво кивают в знак согласия. Сиэль дарит мне сочувственную улыбку, еще больше загоняя меня в угол: «Ты мог бы подойти к любой незамужней девушке и заставить ее влюбиться в тебя одним лишь взглядом. Твое обаяние настолько сильно, что ты мог бы уложить ее в постель меньше чем за день». Хана принимает серьезный и мудрый тон, медленно произнося: «Твой член обладает огромной силой, Вольф, а с великой силой приходит великая ответственность — оплодотворить каждую женщину, которую сможешь, чтобы твой род мог распространиться повсюду». Я пожимаю плечами и неловко улыбаюсь, немного смущенный «комплиментами» моей мужской силе. «Если вы так ставите вопрос…» Юния тихо посмеивается и игриво заявляет: «Мы просто скажем, что ты слишком разволновался и "случайно очаровал" ее, не приняв во внимание ее статус… что, собственно, и произошло». Я стону: «Ла-адно…» Но наше чаепитие снова прерывается срочным сообщением от Ванеи. Что ты натворил, Вольф? Ты устроил сцену с Клейниасом во время собрания, потом я слышу донесения об эльфах по всему Восточному материку, похищающих простолюдинов и увозящих их в Золотой Крест, где ты проводишь встречу со всеми остальными Коронными лордами несколько часов спустя, и теперь каждый альянс внезапно в хаосе, так как повсюду появляются дезертиры! Даже в Альянсе Са'Ха! Мне нравятся предупреждения заранее… Я закрываю ее письмо и усмехаюсь. Ой…? Дезертирство — это не наша вина, впрочем. Ее письмо пахнет ее опьяняющим парфюмом, так что я не думаю, что она слишком злится. Големы пишут ответное письмо, в котором мы объясняем, что сделали с командирами Катаско, и спрашиваем, что происходит с дезертирами. Мы также прилагаем список имен всех дворян, которые, как мы подтвердили, работают с подозрительными наемниками. Следующее прерывание — это приход Катерины, чтобы дать нам отчет о наших заключенных. Она входит в комнату, как чертов альфа-самец, и мы с Ханой не можем не восхититься ее осанкой. В вооруженных и облаченных в доспехи женщинах есть что-то сексуально привлекательное, но отличное от «обычной сексуальности». Жаль, что Катерина — девушка Ханы, а не моя. Капитан Карателей замечает, что Хукараре и Атавха обнажены, и на секунду останавливается, но затем понимает, что это не сексуальная ситуация, поэтому продолжает и садится перед нами. Ее доспехи сделаны из обычного темно-коричневого эльфийского дерева и совершенно не украшены, за исключением маленькой красной розы, растущей на нагруднике, — розы, которой не было до битвы. Она снимает перчатки и деликатно берет чашку чая, как подобает эльфийке. «Мне действительно нужно больше тренировать навык [Система экипировки]. Это так удобно», — спокойно замечает она и делает глоток. «Жизнь до этого была гораздо более обременительной», — небрежно замечает Хана. И Катерина кивает, но затем ее взгляд становится острее. «Действительно… Но в любом случае, мы закончили с пленными, и там много Порочных». Я немедленно заявляю: «Нам все равно, что вы с ними сделаете, но у наших офицеров могут возникнуть вопросы к пленникам». Она делает еще глоток и пожимает плечами. «Как хотите. Мы начнем казни, как только вы дадите нам отмашку». Никто из нас не ждет этого с нетерпением. Мы уже убили телепортирующихся убийц, которые были угрозой, поэтому не питаем особой неприязни к пушечному мясу. «Есть новости о Клейниасе?» — Алисса быстро переводит разговор. Катерина мягко качает головой в разочарованном отрицании. «Нет, даже Сеть молчит, так что мы все еще думаем, что он в Кардии». Интересный факт от Лины: Кардия — город, расположенный между Мисткроссом и Столицей, что делает его центром торговли на Восточном материке. «Не думаю, что они сбиваются в кучу, потому что боятся нас…» — размышляет Юния вслух, пытаясь понять их логику. Но Каратель внезапно садистски улыбается, небрежно замечая: «Вы могли бы просто пойти туда и перерезать их всех. Мы бы не возражали». И это застает врасплох даже Спутников. «Капитан Катерина, пожалуйста… остальная часть храма определенно не согласилась бы с этим», — шепчет Сиэль, немного озадаченная ее бессердечием. Она пожимает плечами, небрежно выбирая кусочек шоколада. «Вы просто оттягиваете неизбежное. Такие люди, как эти дворяне, уже слишком прогнили, чтобы когда-либо свернуть со своего пути». «С началом Очищения это только создало бы нам проблемы», — заявляет Юния суровым тоном. И я добавляю: «Мы даже не знаем, где они встречаются в Кардии. Это слишком дико, чтобы мы могли даже рассматривать такой вариант, поэтому мы будем придерживаться плана: мы убьем Клейниаса, когда он вернется, а затем Фаустуса, когда он вернется в Мисткросс». Кровожадная эльфийка жует шоколад, глядя на меня, ее глаза сужены от недовольства и разочарования. Затем она проглатывает и извергает немного яда: «Хорошо, мы выследим их, когда они неизбежно зайдут слишком далеко. Не волнуйтесь, в конце концов, это наша работа — убирать экскременты, которые остальная знать отказывается подбирать». «Мы бы с радостью убили их, но вы не сможете защитить нас от последствий», — дает окончательный ответ Юния, и Катерина молчит, не в силах это отрицать. «Разве у вас недостаточно доказательств того, что они еретики, с этим кинжалом [Руины]?» — спрашивает Сиэль, не желая позволить нам зацикливаться на растущем напряжении. Катерина делает недовольное выражение лица, отвечая: «Нет. Похоже, они основаны на гнусной некромантии, а не на ереси. Можете забрать их себе». Она вытаскивает сверток ткани из своего [Инвентаря] с хлопком, затем разворачивает пять кинжалов. Оружие с простым дизайном и маленьким тускло-синим камнем на навершии, но лезвие чрезвычайно богато украшено, так как заклинание очень сложное, что очаровывает Лину. Интересный факт от Лины:[Руины] в некотором роде похожи на [Расплетение], способность/заклинание, которое используют нежить, чтобы «удалять» вещи, поэтому возможно использовать еретическую магию для усиления [Руин]. [Магия некромантии] сама по себе не является незаконной или еретической, некромантам просто не разрешается заставлять духов вселяться в зомби/оболочки, так как это Грех, поэтому без связи с [Расплетением] у Карателей нет оправдания для начала Чистки. Я смотрю на девушек, но мы не совсем понимаем, для чего могли бы использовать эти кинжалы. Если бы мы хотели что-то, связанное с [Магией некромантии] или [Руинами], мы могли бы легко найти книги об этих вещах. «Это все еще редкое оружие, так что давайте оставим их», — заявляет Алисса. Она действительно не любит заклинание [Руины], но заставляет себя смотреть на логическую выгоду. Ее мужество вдохновляет. И Роксана размышляет, пытаясь придумать причины, по которым нам стоит их взять: «У кинжалов есть "эфирная" концепция, которую очень трудно зачаровать на что-либо, так что они могут иметь некоторую научную ценность». Лина задумчиво мычит, затем кивает, отчего ее челка колышется, и отмечает: «Да, это правда. Посмотрите, какими тонкими должны быть линии серебра из-за того, насколько деликатно заклинание. Это шедевр». «Хорошо, мы возьмем их», — соглашаюсь я. Мы все равно не получим многого другого от этого, так как Катерина хочет доспехи и оружие консервных банок. Тамплиеры забрали бы все, что не приколочено, если бы могли, так как они всегда голодают до финансирования и снаряжения, и весь мир благодарен за то, что высокая «Набожность» этих боевых маньяков помогает им держать себя в руках. Катерина допивает чашку и снова деликатно ставит ее на стол. «Теперь мы ждем вас. Только не ввязывайтесь в драку с Силовиками или другими стражниками, и вы вольны забрать столько голов, сколько захотите». Мы уже говорили об этом, поэтому не отвечаем на ее дикое замечание. Она берет еще кусочек шоколада, затем уходит, разочаровывая Хану и меня, ибо мы хотели бы, чтобы она осталась подольше, лишь бы мы могли поговорить о чем-то, что не связано с отрубанием голов. Следующее прерывание весьма желанно, так как это Кляйн и Антон возвращаются с магом изменения, которая является первой живой химерой, которую я когда-либо видел. Маг — это пожилая женщина с кошачьей головой, фиолетовой кожей и шерстью. У нее похожий «дизайн», как у Хукараре: животная голова, человеческие руки и грудь, и покрытая шерстью спина, но в то время как у Хукараре ящериные ноги, у этой кошки сильные человеческие ноги с густой шерстью. Что уникально в этой старухе, так это то, что узоры на ее шерсти очень сложные, почти геометрические, что очень радует Юнию. Может, это другой стиль моды? Женщина одета в красный полупрозрачный халат, но без нижнего белья, так что я все еще могу видеть ее соски и половые губы. Ее тело в целом довольно неплохое для ее возраста, так что она определенно в моей зоне интересов, но мне сейчас совсем не хочется флиртовать, что невероятно, я знаю. «Я Кахура, и я горжусь тем, что обладаю высочайшим уровнем [Магии изменения] на всем материке», — вежливо приветствует она и глубоко кланяется. Она кажется очень энергичной для своего возраста. Использует ли она [Магию изменения], чтобы поддерживать себя в форме? "Я бы поставил на это, но считаю это своего рода читерством, хотя», — отвечает Алисса через [Связь], ее мнение разделяют остальные девушки. И мне любопытно, что она считает это «читерством». «Спасибо, что так быстро откликнулись на наш зов», — приветствует Сиэль от нашего имени, пока мы общаемся телепатически. Кахура вежливо улыбается, показывая милые маленькие белые клыки. «Я просто не могла заставить таких уважаемых клиентов ждать». Представить, как Антон или Кляйн зачитывают весь наш список титулов, довольно забавно. Пожилая химера бросает взгляд на Хукараре и Атавху, но не проявляет никакой значимой реакции. "«Девушки, вы не будете против, если я использую [Магию изменения], чтобы стать выше?» — спрашиваю я через нашу связь. "«Пожалуйста, не надо!» — восклицает Хана внутренне. "«Быть невысоким — это… твоя фишка,» — обеспокоенно добавляет Роксана. "«Я согласна…» — застенчиво добавляет Лина, и остальные девушки вторят ее словам, даже Гифи, но не Аой, которая не возражает в любом случае, потому что я могу стать большим в своей драконьей форме. "«Да, ты можешь стать большим, когда превращаешься в дракона, так что нет необходимости менять свою гуманоидную форму», — Алисса немедленно цепляется за оправдание. "«Ги!»— ободряюще чирикает маленький грифон. Она считает, что расстояние ее гнезда от земли уже идеальной высоты. Ладно… думаю, я оставлю этот вопрос на потом. Алисса покидает мои колени и возвращается в свою гуманоидную форму, затем садится рядом со мной. «Полагаю, вы и есть та, кто пострадал?» — любезно спрашивает Кахура, и Алисса кивает, поэтому старушка мягкими шагами подходит к нам и садится рядом с ней. Алисса протягивает свои культи, и маг нежно осматривает их своими морщинистыми руками. Затем мы чувствуем, как она напевает заклинание, и через несколько секунд произносит [Духовные глаза], позволяя ей увидеть деформированную душу Алиссы. «Это был клинок [Руин], что сделал это, [Магия некромантии]», — объясняю я. Добрый маг дарит Алиссе сочувственную улыбку, заявляя: «У меня, к сожалению, есть опыт работы с таким типом ран. Это полностью излечимо, но есть разные способы сделать это». И я киваю. «Понятно. Поскольку она полностью потеряла всякую возможность пользоваться руками, мы ищем что-то быстрое». Кахура быстро оглядывается, замечая, что я единственный мужчина в этой комнате, затем осторожно объясняет: «Для женщины быстрый способ… не идеален. Ее руки не будут выглядеть так, как раньше, а чтобы сделать их снова красивыми, потребуется время». Мы все обмениваемся понимающими взглядами. Хотя Алисса могла бы принять «быстрый способ», никто из нас, особенно я, не принял бы преступление в виде того, чтобы дать идеальной и очаровательной Алиссе уродливые руки, разрушив ее идеальную, очаровательную ауру совершенного очарования. «Ну… а какие есть другие способы?» — неловко спрашиваю я, пока Алисса криво улыбается. Кахура показывает нам сбивающую с толку, жуткую улыбку, шепча с восторгом: «Второй самый быстрый способ — это взять чьи-то руки…» И мы все замолкаем, пытаясь осмыслить ее слова, но затем она внезапно тихо посмеивается и позволяет доброй старушке вернуться, что успокаивает нас. «Прошу прощения. Эта реакция всегда так забавна, но да, я серьезно», — любезно объясняет она. «Подождите, что?» — рефлекторно мычу я. «Вы можете попросить у кого-нибудь их руки, а затем использовать [Отращивание], чтобы немедленно вернуть их. Для человека вашего положения, полагаю, оплата такой вещи возможна». О-о… конечно, можно получить запасные руки с помощью магии. Можно даже "вырастить" запасные части тела, если использовать [Регенерацию]. Думаю, даже пересадка органов не была бы большой проблемой. «Итак, чьи руки мы используем?» — продолжает Сиэль. «Подойдут любые, но чем больше они похожи на ее собственные руки, тем лучше, так что у членов семьи будет лучшая совместимость, но я вижу, что у нас здесь есть отличный выбор прекрасных дам, которые могли бы предложить свои руки». Девушки смотрят на свои собственные руки, даже Спутники, и хотя они немного напуганы, все они с радостью помогли бы Алиссе. «Ги», — чирикает Гифи Аой. Конечно, человеческая форма Аой магическая, так что ее руки исчезли бы, если бы их отрезали, что исключает Аой из доступных вариантов. "«Хм…» — ворчит маленький синий дракон внутренне, немного раздраженная тем, что не может помочь. «Я знаю, что мое тело — почти идеальная копия тела моей матери», — внезапно объявляет Алисса. О, вот как…? "«Я могу играть роль своей матери, когда стану старше,» — радостно предлагает она через [Связь], вызывая у меня мгновенную эрекцию. Кахура кивает в знак понимания, напевая: «А, да, это довольно распространено среди знати». Она имеет в виду, что потомство похоже на своих родителей, а не инцестные фантазии, хотя последнее не было бы совсем уж ложью. «Не будет ли это слишком большим неудобством для вашей матери?» — обеспокоенно спрашиваю я. И Алисса тихо фыркает. «Вернуть мне мои руки? Конечно, нет, но мы все равно вежливо попросим». «Хорошо, давайте отправим ей сообщение». Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Эндрю Мейерс. Лорд Новгарод. Лорд Майкл Эрвин. Лорд Бейкердеа. Лорд Морис. Лорд Маттирро Драка. Лорд Шон Дрейк. Лорд Майк Барттер. Лорд Варвульф. Лорд Кристофер Уэлш. Лорд Тенебрис Лупус. Лорд Пол Давал. Лорд Пол Давал. Лорд АндрейЮС. Лорд Тмак. Лорд School Work. Лорд Гвендолин Симмонс-ЛаРоуз. Лорд КопиДан. Лорд БлайндТактик. Лорд Самый высокий Джошуа. Лорд литалмекси. Лорд Тайлер Миллс. Лорд Филип. Лорд д3235. Лорд Фредди. Лорд Майк Барттер. Лорд Шон Дрейк. Лорд Шон Макдоно. Лорд Уильям Кларк. Благородный Соленый Панда. Благородный Милд Фракас. Благородный Аклис. Благородный КарлБакстер. Благородный Эндрю Хебреард. ---------- Месть — Часть 2 Мы закрываем окна и выращиваем шумоподавляющие перегородки, подготавливая комнату для Кахуры. Возможность так легко менять эльфийские жилища — одна из вещей, которые мне в них нравятся больше всего. Закончив стены из приглушающего мха, мы наносим на них средство против запаха, затем возвращаемся в спальню, оставляя мага и Алиссу наедине. За ними присматривает лишь Ярн, поскольку голем способен хранить абсолютную тишину. Кахура начнёт предварительную подготовку рук Алиссы к пересадке новой пары: уничтожит искажённую часть её души, а затем приведёт в порядок почерневшие культи. Когда мы добудем ей новые руки, Кахуре останется создать для Алиссы новые духовные кисти, используя физические как основу. После этого любой маг изменения сможет без труда омолодить внешний вид её рук, чтобы они соответствовали возрасту Алиссы. — А нельзя с помощью [Магии изменения] омолодиться? — размышляю я вслух. — Теоретически можно. Просто это… очень сложно, если речь не только о коже, — учёным тоном отвечает Роксана. — Всё равно умрёшь, когда срок твоей жизни подойдёт к концу, — добавляет Сиэль. Я понимаю, что возможности Магии изменения явно используются не в полной мере, и моё любопытство разгорается. — Почему тогда люди не пользуются [Магией изменения], чтобы выглядеть молодыми? Даже Кахура выглядит старой, — продолжаю я расспросы. — Так поступать стыдно, — резко возражает Сиэль, а девушки одаривают меня странными взглядами. — Нужно гордиться своим возрастом, — уверенно заявляет Роксана. — Старость не уродлива, — спокойно добавляет Юния. Значит, дело в культуре. "Я намного старше, чем выгляжу,— замечаю я через [Связь], ведь Спутникам об этом знать не следует. "Ты особенный и к тому же очень милый, поэтому тебе простительно,— озорно отвечает Хана. Сиэль принимает мудрый вид и удостаивает нас жреческой проповеди: — Наше старение, рост и перемены поддерживает система, поэтому обходить всё это магией кажется… неправильным. Поскольку речь заходит о культуре Химер, Хукарере решает вмешаться: — Мы пользуемся [Магией изменения], чтобы менять внешность или усиливать результаты. Все Небесные Рога очень усердно тренировались, чтобы стать такими, какие они сейчас. Сиэль согласно кивает. — Мы ведь не знаем, сколько труда Кахура вложила в своё нынешнее тело. Меня это не убеждает, и я продолжаю спорить: — Но мы постоянно воюем с монстрами. Разве было бы плохо улучшать тела с помощью [Магии изменения], чтобы повысить боевые возможности? — Ну, именно так Рога и поступают, — озадаченно мычит Хукарере. — Но ты сказала, что они ещё и тренируются. А что, если бесплатно улучшить всех,даже простолюдинов? Это помогло бы цивилизации гуманоидов в целом, разве нет? Обе Химеры-Спутницы и Сиэль принимают сложные выражения, а остальные девушки реагируют неоднозначно. По какой-то причине они не решаются принять магическое усиление тела, и я хочу докопаться до причины. Немного подумав, Сиэль делится ещё одной крупицей жреческой мудрости: — Смысл нашего существования — расти численно и развиваться как личности на пути к Вознесению, а не уничтожать монстров. Я тут же возражаю: — А [Магия изменения] могла бы этот путь ускорить. Атавха наконец набирается смелости вступить в разговор: — Но можно ли назвать это развитием, если работу за тебя делают другие? Я небрежно пожимаю плечами и ослепительно улыбаюсь девушке-еноту, заставляя её покраснеть. — Чем больше у всех нас силы, тем легче станет наша жизнь. У нас появится больше времени на себя и других, а значит, мы сможем развиваться дальше. Именно поэтому я хочу ввести социальные программы и систему поддержки. Я хочу помогать людям удерживаться на ногах, чтобы после тяжёлого удара судьбы они могли снова обрести равновесие, ведь общество работает лучше, когда все здоровы и сильны. Хана поднимает брови. — Хорошее сравнение. — Только потому, что кого-то бьют, — тут же подкалывает Роксана. — Всё это сложно… — задумчиво мычит Сиэль, не обращая внимания на начавшуюся между ними перепалку. И в мой голос проскальзывает нотка высокомерия, когда я продолжаю объяснять: — По сути, я выступаю за трансгуманизм… то есть трансгуманоидизм. За освобождение от оков плоти и принятие улучшений, которые магия и технологии способны привнести в нашу жизнь, чтобы мы превзошли само понятие «гуманоид». — Ты просто ищешь оправдание, чтобы сделать себя выше? — Лина исподтишка наносит удар прямо в сердце. Пока Алисса спит, она взяла на себя роль коварной насмешницы. — Конечно нет… — сухо отвечаю я, но никакими словами не остановить девушек, которые начинают надо мной смеяться, поэтому я лишь поджимаю губы и жду, пока их веселье пройдёт. Юния внезапно подходит ко мне, садится верхом на мои бёдра и хватает за голову, заставляя смотреть на её потрясающе прекрасное и величественное эльфийское лицо. — Тебе могут не нравиться отдельные черты твоего тела, но все мы считаем его великолепным именно таким, каково оно есть. Даже я признаю его достойным дополнением к моему совершенству, поэтому никогда не вздумай менять в себе хоть что-нибудь — кроме члена. Разнообразие прекрасно. Уверенность, с которой она говорит, трогает меня до глубины души. В её голосе нет ни неискренности, ни сомнений — лишь неистовая страсть гордой эльфийки. Её слова заодно открывают шлюзы моего члена: он твердеет как сталь и упирается ей в лобок, когда она намеренно опускает на него бёдра. Едва заметная улыбка Юнии исполнена такого смысла, что дракон возбуждённо поднимает голову. — Думаю, Рогам понравилась бы идея «трансгуманоидизма», — с кривой усмешкой замечает Хукарере, наблюдая, как сексуальное напряжение между мной и Юнией взмывает до небес. — Похоже, их подход с «боевыми телами» уже входит в это понятие, — добавляет Атавха, не отрывая глаз от бугра в моих штанах. — А ты и другие Химеры определённо «освободились от оков плоти», — завершает Анета, заворожённо глядя, как Юния движется взад-вперёд вдоль моего ствола и, возможно, представляет, как ей хотелось бы прямо сейчас оказаться зажатой между нами. Я провожу когтями по обнажённому прессу Юнии, затем поднимаю руки выше и с рычанием сжимаю её сочные торчащие груди. — О, теперь он и правда настроился, — объявляет Роксана, и все начинают готовиться к фейерверку. — Ничего, что Алисса не участвует? — обеспокоенно спрашивает Мелани. Я призываю щупальца и начинаю распускать их по всей комнате, отвечая: — Ей на самом деле понравится узнать, что мы устроили оргию без неё. Юния отводит в сторону тонкую дуснадею, обнажая тёплые половые губы, затем достаёт мой член и прижимает к своему входу. С тихим «пуф» Сиэль и Лина старательно извлекают смазку из своих [Инвентарей], но затем замирают, не зная, кому оказать честь вместо Алиссы. Я просто подталкиваю обеих к делу: Сиэль смазывает мой член, а Лина пальцами увлажняет Юнию, заставляя эльфийскую Королеву тихо застонать от удовольствия. Они быстро заканчивают, Юния приподнимает бёдра, и наши губы сходятся в страстном поцелуе. Затем она опускается на мою мясную дубину одновременно с тем, как я проникаю языком ей в рот. Я никогда не оставлю остальных своих женщин без внимания, поэтому выпускаю Кракена на все их киски. Нас прерывает сообщение, которое принимает Тед. Мы с Юнией читаем его глазами голема, продолжая дико трахаться. Ванея сообщает, что все дезертиры из других союзов состояли в Катаско, а значит, очевидно, были шпионами и получили приказ вернуться, прежде чем их успели схватить. Жаль, что они ускользнули, но когда правда об их принадлежности раскроется, им не избежать последствий предательства стольких людей. К сожалению, они проникли повсюду, поэтому их бегство вызвало хаос во всех союзах, кроме расположенных на западе материка. Пройдёт некоторое время, прежде чем месть действительно настигнет их. Публичные журналы Сети [Вечных врат] показывают, что все они отступили в окрестности Кардии, поэтому Ванея полагает, что они создают новый союз, чтобы пережить последствия своих предательств. Она боится, что их численность отпугнёт другие союзы от нападения, но посмотрим, как они справятся после того, как мы отрубим одну из их голов. Я выскальзываю из Юнии, оставляя её судорожно ловить воздух. От пота великолепные локоны-спирали прилипли к коже, а величественность сменилась откровенным удовлетворением. Алисса проснулась, пока Кахура отдыхала и готовилась к следующей части лечения, поэтому я заставляю рабыню спермы оставаться на постели и смотреть, как ей передаются оргазмы других девушек. Аой сразу берётся за киску Юнии, длинным скользким языком извлекая из неё мою столь восхитительную сперму. Тем временем я загоняю член в горло Хукарере, но ей трудно отсасывать из-за фиолетового щупальца, которое терзает её тело и не даёт сосредоточиться, поэтому я помогаю и заливаю ей рот спермой. Достается и Атавхе: она культурная Химера и понимает изысканное наслаждение моей спермой. Но остальные Спутницы тоже в некотором роде шлюхи до спермы, поэтому мне приходится кончить каждой, чтобы никто не ревновал. Когда извлечение драконьей спермы заканчивается, я принимаю форму дракона. Лоло входит в комнату как раз вовремя, чтобы увидеть великолепное проникновение моего огромного шипастого члена в Аой. — Ни хрена себе… — машинально бормочет Лоло и так и остаётся стоять в дверях, ошеломлённая возбуждающим зрелищем. Как зверолюд, она понимает значение нашего совокупления, и вскоре уже тяжело дышит, потирая бёдра друг о друга. Драконий секс нельзя описать таким скучным словом, как «трах». Это либо «спаривание», либо «осеменение»: в первом случае я закрепляю господство над Аой, доводя её до оргазма, а во втором удовлетворяю чрезвычайно сильное желание оплодотворить эту великолепную синюю драконицу, хотя Кольцо плодородия и не допускает зачатия. — Ах… да-а~!.. — громко стонет Аой своим глубоким двойным голосом, когда я кончаю внутрь. Затем ноги подкашиваются, и она падает на пол. Массаж щупальцами слишком ослабил её для полноценного траха. Я в драконьем облике подхожу к Лоло; с моего огромного члена всё ещё капает семя и соки. Моё мужское плодородие так пугает маленькую крольчиху, что колени у неё дрожат от страха, а взгляд остаётся прикованным к моему Орудию Осеменения. Я подталкиваю её драконьей мордой, и она падает на зад, затем делаю шаг вперёд и прижимаю член к её рту. Она послушно раскрывается как можно шире, с трудом принимая его целиком, но изо всех сил старается отсосать и даже обхватывает ствол ладонями, чтобы подрочить мне. Я раздумываю, не заставить ли её принять звериную форму и не трахнуть ли затем драконом, чтобы окончательно утвердить над ней господство. Но с Кляйн я такого ещё не делал и не хочу, чтобы моя обезьянка-шлюха по сперме что-нибудь заподозрила о моих планах на её «первый раз» с Германом. Но нас снова прерывает ещё одно сообщение. Это уже начинает выводить меня из себя, однако данная весть желанна: Пало докладывает, что мать Алиссы, вместо того чтобы сначала ответить нам, просто сама прибыла в столицу. Я заставляю себя кончить Лоло на всё лицо, затем притягиваю обезумевшую от спермы Хукарере и усаживаю прямо перед перепачканной девушкой. Мне не приходится ничего говорить: моя послушная волчица сразу начинает слизывать сперму с лица крольчихи, чем очень меня радует. Зрелище вызывает желание подвергнуть Хукарере «лесбийской дрессировке», но, пожалуй, пусть эта идея останется лишь мечтой. Раз Леонна идёт к нам, пора заканчивать. Я разгоняю щупальца до предела и дарю всем девушкам одновременный оргазм, отчего спальня наполняется женскими криками и стонами блаженства. Алисса стонет и начинает биться в судорогах, пугая Кахуру, но заверяет старуху, что всё в порядке. Когда оргазм проходит, она применяет [Очистку], прежде чем запах возбуждения станет заметным. Я подхожу ко входу в посольство ровно в тот миг, когда открываются [Врата], и из них выходят Леонна с Пало. Зрелая Алисса-мамочка, как всегда, услада для глаз, особенно потому, что цветочное не-кимоно сидит на ней так безупречно, словно она ожившее произведение искусства. К сожалению, выражение её лица далеко от довольного, из-за чего моя улыбка становится натянутой, а эрекция чуть опадает: наша с Алиссой фантазия о том, как я трахаю её мать до потери рассудка, меркнет. — Вождица Леонна, — вежливо приветствую я её кивком. — Коронный лорд Вольф… не будем тратить время на любезности. Где Алисса? — сухо отвечает она. Затем её острые оранжевые глаза сужаются и становятся ещё пронзительнее. — И где остальные ваши жёны?.. Я самодовольно улыбаюсь и честно отвечаю: — Только что мы с ними переживали страстный момент,поэтому им нужно немного отдохнуть и прийти в себя. Но Алисса уже идёт и будет здесь через секунду. Суровая мать медленно приподнимает бровь. Её [Актёрское мастерство] слишком хорошо, чтобы я понял, хочется ли ей ухмыльнуться, но, по крайней мере, она не становится ещё холоднее или злее. Пало одобрительно усмехается у неё за спиной, и мы с ним обмениваемся взглядом — словно по-братски показываем друг другу большой палец. — Значит, по крайней мере, ни одну из своих жён вы не погубили, — медленно хлещет она словами. Вот чёрт… Похоже, ходить вокруг да около она никогда не любила. Я просто улыбаюсь и непринуждённо предлагаю: — Подождём их в гостевой комнате, хорошо? — Хорошо, — бесстрастно отвечает она. Сиэль призывает своего [Святого духа], чтобы применить к Алиссе [Бодрость] и дать ей возможность идти: она кончила так сильно, что тело до сих пор не слушается. Когда мы садимся, я велю Теду подать шоколад и кофе. Леонна бросает на угощение слегка заинтересованный взгляд, но тут входит Алисса, не дав мамочке-Алиссе поддаться искушению. Леонна встаёт и сразу осматривает дочь с головы до ног. На секунду её взгляд задерживается на культях, теперь нормального телесного цвета и без единого шрама. — Мама… — тепло бормочет Алисса, быстро подбегает и крепко обнимает родительницу. Её пушистый хвост радостно виляет, тогда как хвост мамочки-Алиссы начинает двигаться лишь спустя секунду и куда сдержаннее. — Во что вы двое ввязались, глупая девчонка? — устало шепчет Леонна. — Мам, больно же… — надув губы, бормочет Алисса. Мать отстраняет её, чтобы они могли смотреть друг другу в глаза. — К кинжалу [Руины] нельзя относиться легкомысленно. — Мы и не относимся, — вмешиваюсь я суровым тоном. Она нежно массирует одно ухо Алиссы, ловко надавливая на все чувствительные места, затем обращает на меня острый взгляд. — Сколько голов вы возьмёте? — строго спрашивает она голосом, совершенно не соответствующим ласке, которой одаривает дочь. — Всего две, — спокойно отвечаю я. Она разочарованно цокает языком. — Для дракона довольно жалко. Я фыркаю. — Нас сдерживает эльфийская политика. — Вы не эльф, — сухо отвечает она. — Зато одна из наших жён — эльфийка, как и все наши Подчинённые лорды, Совет старейшин и все остальные Коронные лорды, — отвечаю я, стараясь скрыть легкомысленность. Она тут же переходит к следующему: — Вы будете участвовать в Очищении? Я киваю. — Да, будем. Её лицо слегка кривится от отвращения. — Значит, продолжите играть героя и великодушно предлагать им милость? Я стону, отворачиваюсь и закатываю глаза, но Алисса сердится, отбрасывает руку матери и возражает: — Раз тебе так нравится критиковать, почему бы не предложить другой вариант? Леонна хмурится на неё. — Я не поддамся на такую провокацию и не стану выдавать поспешный, непродуманный ответ. — Тогда иди и подумай, — огрызается Алисса и отступает на шаг, но Леонна хватает её за запястья и не даёт уйти. — Я перестану критиковать, если вы пообещаете послать врагам ясное предупреждение, — медленно заявляет она. — Я далеко не так милосердна, как ты думаешь, — отвечает Алисса. Леонна медленно кивает. — Хорошо. Почему все такие кровожадные? "Именно это помогло ей выжить как правительнице,— с неожиданным пониманием отвечает на мои мысли Юния. "Только мама не понимает, что доктрина Туманных лис с эльфами не сработает,— добавляет Алисса. "Твоя мама немного страшная,— тихо замечает Лина. "Ага,— мычит Роксана. Но именно поэтому она такая сексуальная. Затем Леонна внимательно осматривает культи и задумчиво мычит. Её тонкие пальцы бережно скользят по коже Алиссы, потом осторожно прощупывают места, где отсечены кости, и Леонна тихо вздыхает. Прежнее напряжение быстро рассеивается, когда мать наконец позволяет тревоге за дочь проявиться на лице. — Позови своего жреца, Вольф, и вернём моей дочери руки, — тихо приказывает она. Затем разворачивает Алиссу и затягивает пояс её миниатюрного не-кимоно. — Одевайся сколь угодно вызывающе, но я не потерплю, чтобы ты небрежно носила плиер. Алисса театрально закатывает глаза, затем поворачивается и быстро обнимает мать. Каратели и жрецы всё ещё неподалёку, поэтому наши рыцари быстро находят того, кто знает [Отращивание], и мы готовимся к операции. Роксана даёт Леонне зелье, полностью блокирующее боль, а Кахура проводит пунктир точно по линии разреза. Затем запястья Леонны перетягивают, чтобы остановить кровоток и избежать беспорядка. Алиссе дают тот же наркоз и тоже перетягивают запястья, поскольку кожу на месте соединения с новыми кистями необходимо удалить. Теперь, когда я внимательно смотрю на руки Леонны, они и правда очень похожи на прежние руки Алиссы. Её безупречная бледная кожа лишь едва заметно покрыта возрастными морщинками. Ногти ухоженные и блестящие, но на них нет милого оранжевого лака Алиссы. Аррейра зачаровал наши мечи [Острыми клинками], так что остротой они уступают лишь Патроно. Поскольку самый высокий уровень [Владения мечом] у Ханы, разрез делает она. Одним чистым движением Хана отсекает обе кисти Леонны точно по пунктирным линиям, а затем срезает кожу, закрывающую культи Алиссы. Ни одна из них никак не реагирует; Алисса чувствует только странный холод клинка, проходящего сквозь плоть. Сиэль накладывает на Леонну слабое [Исцеление], чтобы остановить кровотечение, а жрецы начинают читать [Отращивание], пока мы смотрим, как Кахура ловко пришивает отсечённые кисти к культям Алиссы. Она заканчивает быстро, и теперь им нужно уйти в тёмную комнату, чтобы срастить руки, а затем отрастить дух Алиссы так, чтобы он покрыл новые кисти. На минуту воцаряется неловкая тишина. Леонна сидит совершенно неподвижно, ожидая окончания заклинания, а мы стараемся не смотреть на её раны. Она и сама выглядит неестественно застывшей, словно тоже с трудом сопротивляется болезненному любопытству и желанию взглянуть на живой срез собственных рук. Её поведение настолько необычно, что я решаю немного над ней поиздеваться. — С вами всё хорошо, Леонна? Боли нет? — участливо спрашиваю я. — Нет, Вольф, всё хорошо, — бесстрастно отвечает она, устремив взгляд куда-то в бесконечность. Наблюдая её странное поведение, я принимаю задумчивый вид. — Как целителя меня немного завораживает внутреннее устройство тела. Разве вам не хочется увидеть свои кости или мышцы изнутри? — Нет, Вольф, не хочется. — Правда? — Я подхожу и касаюсь когтем одной из ран, но она не проявляет никакой реакции. — Смотрите: плоть, кость, хрящи, вены. Столько разных структур. Она лишь поворачивает голову и смотрит на меня. Тело совершенно неподвижно, словно каждая мышца напряжена. Тогда я опускаю коготь и касаюсь коричневой части срезанной кости. — А вот это костный мозг. Вы не поверите, сколько удивительного делает эта часть наших костей и насколько она важна для крови. Я несколько раз постукиваю по нему, привлекая её внимание, но она просто отказывается опустить взгляд на то, к чему я прикасаюсь, и напряжение начинает проступать на её лице. Потом мы смотрим друг другу в глаза: моё лицо напрягается, пока я сдерживаю ухмылку, а её начинает подёргиваться от растущего раздражения. — Вольф? — тихо произносит она. — Да? — Будьте так любезны засунуть собственный хвост себе в задницу. — После этого она закрывает глаза. "Ладно, хватит издеваться над мамой,— с кривой усмешкой добавляет Алисса, и я оставляю матриарха в покое. За её суровую «критику» я уже отомстил. "У неё определённо немалый уровень [Актёрского мастерства],— мысленно замечает Юния. Как только жрец завершает заклинание, напряжение покидает Леонну. Она открывает глаза и с любопытством рассматривает только что отросшие кисти. — Они выглядят лучше прежних, — с весельем замечает она. — Большое спасибо, — гордо отвечает жрец. Затем она бросает на меня сердитый взгляд, а я ухмыляюсь как бесёнок. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих «Рупегию», будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и почёта. Вот их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Sean Drake. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Khristopher Welsh. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд School Work. Лорд Gwendolyn Simmons-LaRose. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд The Tallest Joshua. Лорд litalmexy. Лорд Tyler Mills. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд Freddie. Лорд Mike Bartter. Лорд Sean Drake. Лорд Shaun McDonough. Лорд William Clark. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин CarlBaxter. Дворянин Andrew Hebreard. ---------- Месть — Часть 3 Мы с Леоне и Юнией приятно беседуем за чаем и кофе, пока остальные девушки общаются на другом конце комнаты. Битва между полуросликом и серебряным эльфом закончилась победой эльфа, и теперь пришло время сразиться дворфам с азиатскими людьми и несколькими зверолюдами из Уайдберга, но обе стороны физически сильны и тяжело бронированы, так что их бой будет не таким интересным, как предыдущий. Хотя, возможно, это лишь потому, что я предвзято отношусь к магии, а ни у одной из сторон, похоже, нет значительного числа магов. Жаль, что нападение убийц испортило нам настроение для просмотра предыдущего боя, ведь мне очень хотелось увидеть, как сражаются полурослики. — В чем секрет Фаунтунов? — Юния спокойно переходит к теме, и мне тоже становится любопытно узнать правду о таинственных лисах-оборотнях, которые хотят стать нашими рыцарями. — Хм? Они тебе не по душе? — небрежно отвечает Леоне. Юния пристально смотрит на нее: — Очевидно, что есть причина, по которой они так стремятся покинуть Туманный Низинный лес. — Это им рассказывать. Я лишь сделала предложение, а они его приняли, — холодно заявляет правительница лис-оборотней, звуча при этом очень искренне. Но эльфийская королева не убеждена и медленно хмурит свои тонкие золотистые брови: — За ними нет никакого умысла? — Нет, по крайней мере, с моей стороны, и я верю, что Теа придется по вкусу Вольфу, учитывая его «вкусы». — И она бросает на меня насмешливый взгляд. О да, черт возьми. Я буду трахать эту снежную лисицу так сильно, что ее мать почувствует это в своей утробе. Я небрежно вставляю: — Если она хочет только секса, то конечно, но я человек очень открытый и не люблю партнеров, которые что-то от меня скрывают. Она вежливо усмехается, и ее пушистый хвост даже виляет, когда она дразнит: — Нахожу это ироничным, учитывая, что ты самый загадочный человек в этой части империи. Я на секунду надуваюсь, но затем напыщенно заявляю: — Мои жены знают обо мне все, что только можно знать. Я также верю, что рассказал все свои секреты Кляйн и Осарии, и сделаю то же самое с любой другой женщиной, которая захочет стать наложницей. Кляйн удивленно выпрямляется, и остальные Спутники бросают на нее любопытные взгляды. Все они стараются уважительно не подслушивать этот разговор между правителями, но ничего не поделаешь, когда кого-то называют по имени. Но Леоне становится скептичной и спрашивает: — Ты также расскажешь их моей младшей дочери, той, которую ты просто не смог не соблазнить? Я даже не вздрагиваю, отвечая: — Возможно, но прежде чем я об этом задумаюсь, должна возникнуть сильная любовь и обязательство верности. Ее скептицизм сменяется легким недовольством: — Я не хочу лишать свою дочь шанса влюбиться, но не уверена, что одобрю ваши отношения с Аллурой. Я не хочу злить ее по этому поводу, поэтому дипломатично объясняю: — Я не ищу договорных браков или чего-то подобного. Я хочу, чтобы все развивалось естественно. Она продолжает смотреть на меня пару секунд своим сексуальным, строгим взглядом зрелой женщины, но затем вздыхает и качает головой: — Ты плохо на нее влияешь, а твоя собственническая натура затруднит ей поиск нормальных партнеров. — Ну, если она выйдет замуж за другую женщину… я могу оплодотворить их обеих, — заявляю я с нахальной ухмылкой, но она лишь закатывает глаза и делает глоток чая Фреле, так что, думаю, пора закрыть эту тему. Я встаю и выхожу на балкон, чтобы лучше видеть бой. Уайдбергианцам трудно нанести хоть какой-то значительный урон строю дворфийских щитов, поэтому маги и лучники с обеих сторон продолжают забрасывать заклинания через гущу схватки, но они сдерживаются, сохраняя резерв на случай непредвиденных обстоятельств. — Как прошла битва с убийцами? — спрашивает Леоне, и их методы интригуют ее, когда Юния рассказывает о нападении. — Расскажи мне больше о своих врагах. Я хочу знать больше о червях, которые причинили боль моей дочери. Юния рада услужить, но Леоне задумывается. — Почему ты думаешь, что этот Клейниас вернется в столицу? — спрашивает она, направляя свой острый взгляд на Юнию. Та категорично отвечает: — Монстры все еще находятся в его особняке, а Кардия — едва ли гламурное место для жизни по сравнению с роскошью его дома в верхней части Трона. Но старшая правительница парирует: — Если он такой важный элемент Катаско, то сейчас он подгоняет своих союзников, чтобы сохранить их единство. Он не вернется, пока не закончится Очищение. Мое приятное настроение улетучивается, и мой хвост напрягается от гнева. — Что ты сказала? — горячо шепчу я. Она спокойно поворачивается ко мне и повторяет: — У него нет причин возвращаться, но полно причин оставаться там, где он есть. Я поворачиваюсь к двери и начинаю двигаться к ней, но Юния останавливает меня одной лишь мыслью, заставляя выслушать ее объяснение: — Использование сети [Вечных врат] предупредит их о твоем приближении, и тогда они просто устроят засаду, используя свое численное превосходство. Я замираю и сжимаю когти, но ко мне приходит идея, поэтому я поворачиваюсь к Спутникам и приказываю: — Позовите Нохопу и высших офицеров. Мы наблюдаем, как «Пловец» поднимается в небо, разворачиваясь. Он нацелен на Небесные Земли на юге, но как только его скроет магия, окружающая ближайший остров, он поднимется выше, чтобы стать еще менее заметным, а затем возьмет прямой курс на Кардию. — Я начинаю подумывать о том, чтобы присоединиться к вам в Очищении, — безмятежно заявляет Леоне, звуча почти с энтузиазмом. Мое нетерпение сменяется удивлением, и я рефлекторно отвечаю: — Ты уверена? Нам придется делить любую добычу с альянсом Ванеи Анары и Торговым альянсом Фаиума принцессы Са'Ха. Она согласно кивает, отчего ее лисьи ушки мило подпрыгивают, точно как у Алиссы. — В интересах сохранения нашего союза я буду довольствоваться уменьшенной долей. — Для нас будет честью видеть вас на нашей стороне, — искренне и быстро отвечает Юния. Леоне одаривает ее сердечной улыбкой: — Взаимно. Ты хороший союзник, с которым приятно сражаться плечом к плечу. Нам больше ничего не остается, кроме как ждать, поэтому мы наблюдаем, как битва у нашего порога заканчивается победой дворфов, которые перестояли уайдбергианцев. Затем мы с девушками просматриваем мои воспоминания в поисках чего-то, что можно использовать для атаки… и, возможно, мы только что нашли идеальный вариант для нашей ситуации. Ближайшая Небесная Земля недалеко, а «Пловец» очень быстр, так что перед обедом он входит в скрытую зону. Моя птица на мостике корабля замечает тот же большой парящий остров, который мы видели, когда поднимались на Трон к собранию, но теперь его гораздо труднее разглядеть на фоне ярко-синего полуденного неба. — Это он, разворачивайся! — энергично приказывает Нохопу, и корабль прекращает движение вперед, хотя продолжает набирать высоту, разворачиваясь. Моя птица даже оглядывается, чтобы увидеть реакцию капитана-белки. — Курс задан! — докладывает навигатор, как только корабль завершает разворот. Трон становится все меньше и меньше по мере подъема корабля, хотя массивная башня все еще очень хорошо видна, что потенциально может позволить шпионам следить за «Пловцом», но довольно трудно выйти из поля зрения, учитывая, какая она чертовски высокая. Нохопу встает, его лицо искажено широкой ухмылкой, а глаза возбужденно смотрят на горизонт, когда он приказывает: — Код оранжевый! Драгоценный камень, форсаж. Пропеллеры, форсаж. Скорость, без ограничений. Задать! — Код оранжевый! Драгоценный камень, форсаж! Пропеллеры, форсаж! Скорость, без ограничений! Задать! — повторяет навигатор. — Вперед! Затем корабль набирает такую мгновенную скорость, что Нохопу сильно отбрасывает назад, едва не заставляя его снова упасть в кресло, и он вынужден схватиться за подлокотник, чтобы устоять на ногах. Шум от пропеллеров становится оглушительным, даже с улучшенной звукоизоляцией, которую мы вырастили по пути сюда, и корабль начинает трястись, явно не готовый к такой скорости. Они проносятся мимо Трона, поднимаясь так высоко, что земля под ними начинает превращаться в синюю дымку из-за атмосферного рассеяния. Это означает, что они достигают края Расколотых небес, и они прекращают подъем, чтобы их не засосало в это неевклидово пространство. Возможно, Расколотые небеса можно было бы использовать для сокращения времени в пути, как использование Нижнего мира в Minecraft в качестве короткого пути, но жители Вакамуту не обладают лучшими знаниями о том, как работают пути между Расколотыми небесами и поверхностью, за исключением нескольких «входов», которыми пользовались торговцы. Айско, Алькандер, Сильвано и горстка рыцарей и магов поднимаются на верхнюю палубу корабля и готовятся к бою. Менее чем через полчаса к кораблю приближается монстр размером с машину, похожий на орла, но высшие офицеры отпугивают его, прежде чем он успевает помешать. Появляются новые монстры, привлеченные густым шлейфом ароматной маны, который оставляет за собой корабль, но в этом районе, похоже, нет стай, способных угрожать кораблю, благодаря Имперскому флоту, который держит небо в основном чистым. Но Айско, похоже, получает огромное удовольствие, хихикая каждый раз, когда запускает увесистый [Огненный шар] в сторону монстра, и смеется еще громче, когда монстр загорается. Потому что, конечно же, этот жуткий ублюдок должен быть жутким. И учитывая, что мы собираемся убить Клейниаса за пытки и изнасилования монстров, восторг Айско кажется довольно раздражающим, поэтому мы игнорируем его, насколько можем. Сразу после нашего обычного обеденного времени Кахура прекращает работу над левой рукой-душой Алиссы, чтобы мы могли поесть, но обе ее руки технически уже полностью функциональны, так как их мышцы и нервы были должным образом соединены с запястьями. Однако она испытывает много неприятных фантомных ощущений и периодическую дрожь в руках, поэтому Роксана применяет местную анестезию, чтобы помочь с этим. Мы садимся обедать, и Леоне бесстрастно смотрит на свои бывшие руки долгий момент. Я могу представить, как видеть свои части тела на ком-то другом может быть довольно странно для любого, кто не является нарциссом, как Юния, которая даже глазом не моргнула на Ярн, хотя у голема идеальная копия ее лица. "Тц— цокает языком эльфийка про себя. — Как ты себя чувствуешь, Алисса? — любезно спрашивает Леоне. — Очень странно. Со всеми зельями, которые я принимаю, я удивлена, что меня еще не вырвало от манового отравления, — устало отвечает она, глядя на свои руки, которые ощущаются скорее как какие-то инородные организмы, приклеившиеся к ней, а не как части ее тела, но она не скажет этого матери. — Ни [Регенерация], ни [Магия изменения] не идеальны, так что у вас обеих будут странные ощущения в руках в течение нескольких дней, — успокаивающе заявляет Сиэль. — Да, это я знаю, — хмыкает Леоне, глядя на свои собственные руки. И поскольку мне все еще любопытно, Сиэль добавляет телепатически: —Она, должно быть, чувствует, что ее руки не «ее», так как они новые." Хм… какое интересное явление. Алиссе немного сложно есть онемевшими руками, поэтому она управляет Ярн через [Связь], чтобы использовать руки голема. После обеда Алисса возобновляет лечение, и мы начинаем готовиться к покушению. Мы идем в один из уединенных садов, потому что эксперименты Роксаны, скорее всего, отравили бы нас всех, если бы проводились в закрытом помещении. Мы не просим об уединении, поэтому Лоло и Леоне приходят посмотреть, и поначалу они очарованы големами, которые тренируются складываться как можно плотнее, но девушку-кролика начинает тянуть ко мне, поэтому она робко приближается, насколько может тихо, а затем неловко встает рядом со мной. Я молчу, концентрируясь, но это кропотливая работа, поэтому проходит много времени, позволяя ей набраться смелости и невинно спросить: — Что ты делаешь? Я открываю глаза и посылаю Хукарере успокаивающий взгляд, прежде чем мой верный волк уводит девушку-кролика, чтобы она не мешала мне, и вскоре после этого я заканчиваю призыв. — Я пытаюсь превратить свой призыв в оружие, — отвечаю я и протягиваю ей вольфрамового элементаля земли в форме дротика. — Он тяжелый, — рефлекторно замечает она, пытаясь удержать дротик. И я свирепо ухмыляюсь: — Так и должно быть. Он должен пробить лучшие защитные чары, которые можно купить за деньги. Роксана активирует испытательную пушку, и последовавший взрыв заставляет Лоло выронить дротик от неожиданности, когда она прыгает за меня для защиты, но элементаль останавливается, не долетая до земли, и парит передо мной. Я криво улыбаюсь очаровательной девушке-кролику, чьи руки дрожат, когда она касается моей спины, и мысленно показываю Роксане большой палец за этот момент поддержки. Лоло понимает, что взрыв не был чем-то особенным, и немедленно выпрямляется, пытаясь притвориться, что ничего не произошло. Я хвалю ее за успешное самообладание, но ее румянец становится крайне заметным из-за ее обычной, почти обнаженной одежды. — Как… как ты собираешься его использовать? — пытается она сменить тему. И я любезно отвечаю: — Ты только что видела как. Мы запустим его так яростно и с такой силой, что скорость, которую он разовьет, заставит Серебряную Молнию выглядеть как бабушка, идущая с тростью. Она смотрит на меня с опаской и вслух удивляется: — Что у мужчин с оружием…? — Что? Я люблю оружие! — внезапно вставляет Хана издалека. — А я люблю взрывы! — радостно добавляет Роксана. Лоло поворачивается к ним и неловко парирует: — Вы двое… другие. Гораздо больше мужчин наслаждаются подобными вещами, чем женщин. Николас внезапно появляется, привлеченный звуком взрывов, борьбы и запахом горелого топлива. — Что здесь происходит? — Разрабатываю оружие, — небрежно отвечаю я. Он поднимает брови и быстро приближается, его мужские инстинкты подавляют неприязнь ко мне, что доказывает правоту Лоло. Леоне молча наблюдает за нашими исследованиями, и присутствие строгой вождя делает обоих искателей приключений зверолюдов гораздо более кроткими, чем обычно. Они знают, что мы отличаемся от обычного Лорда, но Леоне — нет, поэтому они ведут себя максимально уважительно. Но их напряжение становится еще хуже, когда прибывает Ванея. Она одета в розовое принцессинское платье, которое, по-видимому, ей очень нравится, и ее небрежная походка мгновенно становится собранной и сдержанной, когда она видит Леоне. — Приветствую, леди Ванея, — Юния встречает ее вместо меня, так как я занят призывом. — Привет, Юлания, и… — Ванея останавливается на секунду, поворачиваясь к Алиссе. — Полагаю, вы вождь Леоне. — Я, — холодно отвечает она кивком, не показывая ни единой реакции на лице от пронзительного взгляда Ванеи, но затем комментирует: — Какой странный набор союзников собирает Вольф. Ванея ухмыляется и бросает на меня взгляд: — Это нормально, потому что, помимо Са'Ха, у тех, кто стекается к нему, есть причины глубже, чем просто прибыль. Леоне поднимает бровь, но принцесса просто мило улыбается. И Юния решает пропустить остальные любезности, переходя к делу: — Мы хотим знать все о Кардии и возможных защитных сооружениях дома Клейниаса. Ванея резко поворачивает голову к Юнии, заставляя эльфийскую королеву внутренне застонать от дискомфорта из-за этого взгляда, и злая принцесса расплывается в безумной ухмылке. — Мне нравится, какими смелыми становятся Райдеры, — горячо шепчет она, и интенсивность ее тона заставляет даже Леоне напрячься. Формовка элементалей до совершенства утомляет, поэтому девушки помогают мне через [Связь], но день пролетает незаметно, так как мы все очень сосредоточены на работе. Кахура не может полностью закончить руки Алиссы, но они уже полностью функциональны, и Алисса просто чувствует нехватку «Ловкости» в них, что означает, что она не может должным образом использовать свой лук, поэтому она не будет участвовать в атаке. И когда наступает ночь, мы просто принимаем быстрый душ, так как навигатор на «Пловце» объявляет, что они приближаются к Кардии. Большое скопление огней под ними безошибочно является городом, даже если смотреть с такой высоты. Алькандер открывает [Врата] на мостик, и мы с Ванеей и Леоне проходим через них. Затем я открываю свои собственные [Врата], потому что могу перераспределить свои очки в [Эффективность маны], значительно снизив стоимость заклинания, которое я использую, чтобы перенести своих жен, за исключением Алиссы, которая остается в посольстве, готовясь к другой работе. — Ваше Высочество, мы прибыли, — радостно объявляет Нохопу, и он, и остальной экипаж выглядят довольно изможденными от того, что часами терпели постоянную тряску и громкий шум двигателя. — Отличная работа, капитан Нохопу. Я очень доволен скоростью, которую вы развили, — искренне хвалю я его, доставая големов. — Организуйте замену людей с Алькандером, так как вам предстоит продолжать полет всю ночь и вернуться в столицу, как только мы закончим, — приказывает Юния. — Да, Ваше Высочество, — принимает он с поклоном. Затем мы перемещаемся на верхнюю палубу корабля, и я замечаю, что все, кроме Айско, тоже выглядят довольно уставшими, но мы просто игнорируем его и идем к носу корабля. — Я бы хотела увидеть, как он умрет, но буду довольна, если вы принесете мне его еще теплую и кровоточащую голову, — сладко просит Ванея. — Конечно, но мы насадим ее на кол перед посольством, — отвечаю я с коварной ухмылкой, после чего мы начинаем приготовления. Сначала я призываю десять Холли и приказываю им обыскать Квартал знати Кардии на предмет присутствия Клейниаса. Затем мы начинаем сборку бронебойного оперенного подкалиберного снаряда с отделяющимся поддоном. Вольфрамовый дротик размером с летучую мышь, оснащенный отделяющимся поддоном и заключенный в огромную взрывную оболочку. Узкий дротик обеспечивает экстремальное пробитие, в то время как поддон — это адаптер, позволяющий стрелять им из толстой, мощной пушки, и так появился снаряд APFSDS. Я сажусь и начинаю призывать вольфрамового элементаля в форме дротика. Хотел бы я призвать элементаля из обедненного урана, но это, похоже, немного выходит за рамки даже моих навыков, так как я недостаточно знаю об этом металле, чтобы его наколдовать. Как только я заканчиваю, големы складываются и входят в полую часть вольфрамового дротика, затем мы устанавливаем поддон вокруг него, помещаем его внутрь гильзы и наполняем «Драконьей кульминацией». Наконец, я достаю [Усиленную] стальную пушку из своих «Предметов» с хлопком, и мы заряжаем снаряд. — Хм… это похоже на сверхзвуковые пусковые установки для дротиков, нет? — любопытно спрашивает Айско. — Да, но это оригинальный дизайн Вольфи, а не копия ваших пусковых установок, — быстро отвечает Лина, очень стремясь не дать ему подумать, что мы крадем его идею. — Как самолет Раки? — небрежно продолжает он. Похоже, плагиат даже не приходил ему в голову. И Лина кивает, отчего ее челка колышется. Я накладываю [Телекинез] на себя и зависаю перед «Пловцом», получая ясный, беспрепятственный обзор всей Кардии. Мы проезжали этот город раньше, когда направлялись в столицу, и игнорировали его, так как это был просто еще один перекрестный город, но у Ханы есть история с этим местом, так как она много раз проезжала здесь, когда ее семья совершала свой обычный маршрут между Соммерлендом и Рютаке. Главная достопримечательность Кардии — широкое разнообразие странствующих торговцев. Те, кто прибывает с севера, родом из Бетоверд Бос и Гномерии, Приюта Отшельника и Соммерленда; с востока приходят редкие лисы-оборотни, эльфы Высокого Леса и далекие торговцы из Маоки; с юга прибывают те, кто из Фаиума и Рютаке; а на западе — столица, куда направляется большая часть торговцев, а не приходит оттуда. Но сейчас не время для воспоминаний, поэтому она игнорирует знакомые виды и заставляет свой разум сосредоточиться на важном. Квартал знати относительно невелик, поэтому Холли не приходится долго искать, прежде чем они находят самый большой особняк в городе, уступающий только дому Лорда. Холли замечают большую вечеринку внутри, но там полно много стражников повсюду и, скорее всего, какие-то чары, которые обнаружили бы их приближение, поэтому Юния спускается с [Полет], ее очки теперь сосредоточены на [Чувстве присутствия], чтобы увеличить его радиус. Мы остаемся в абсолютной тишине на минуту, легкий ночной бриз ласкает наши лица и шепчет в ушах — желанный спокойный момент в быстро нарастающем напряжении. После стольких битв никто из нас не встревожен, но мы жаждем свершить свою месть. Несмотря на то, что каждый из нас хотел разобраться с этим по-своему, мы все согласны, что это лучший путь действий для нашего будущего. Алисса хотела, чтобы погибло больше дворян, Роксана хотела, чтобы мы уничтожили его дом, Хана просто хотела сразиться в Очищении, Сиэль хотела обвинить Клейниаса перед всеми, Лина просто хотела тихого убийства, когда Клейниас потеряет бдительность, Аой хотела, чтобы мы доминировали над обоими Алкимеонидами, а Юния хотела политического решения, а не его смерти. А я… я не хотел сражаться. Во мне всегда есть сторона, жалующаяся на то, как утомительно давить этих червей… и как он предпочел бы продолжать изучать и исследовать магию, в частности [Големантию], чем иметь дело с этим кровавым делом. Но мы должны. Ради нашего будущего, ради нашей Судьбы, ради блага Рупегии, мы должны занять здесь позицию и сокрушить Порочных. В этом мы все согласны. Внезапно люди внутри особняка наконец оказываются в радиусе [Чувства присутствия] Юнии, и она обнаруживает большую группу людей, рассредоточенных по большому залу, каждый из которых энергично двигается в манере вечеринки. Затем Алисса подталкивает ее обратить внимание на одну конкретную область, где шестеро мужчин сидят в кругу, и знакомое присутствие запускает наши воспоминания. Это Клейниас. Леоне была права, таракан действительно не планировал возвращаться. Мое дыхание учащается от возбуждения, мой хвост поднимается, становясь твердым как сталь, и я открываю ладони, так как мои когти зудят от желания разодрать сырую плоть и искупаться в крови. Затем воспоминание о том, как я раздавил голову убийцы своей драконьей формой, заставляет меня пускать слюни от голода, но человек натягивает поводья дракона. Мне нужно оставаться здесь ради безопасности, поэтому я не буду участвовать сам, но мне все еще нужно сохранять остроту ума, чтобы обеспечить поддержку. Остальные девушки накладывают [Телекинез] на пушку, поднимая ее с корабля в небо, затем мы направляем ее вниз и берем на прицел. Я приземляюсь на заднюю часть пушки и также добавляю свой [Телекинез] к ней. Нам нужно держать ее максимально стабильной, чтобы не сбить ее выравнивание с нашей целью, потому что големам будет трудно скорректировать траекторию, если мы промахнемся. Наша гештальт-тренировка показывает свою ценность, когда девушки медленно отдают свои умы мне, и наши воли начинают сливаться в одну с единой целью, позволяя нашим заклинаниям помогать друг другу, а не мешать. Раскачивание парящей пушки замедляется, пока не становится почти незаметным, а затем внезапно полностью прекращается. Читай свои последние молитвы, морщинистый ублюдок. Я бью хвостом по капсюлю, создавая маленькую искру, которая поджигает Кульминацию внутри снаряда, и мощный взрыв оглушает нас всех. Поскольку я на пушке, все мое тело трясется от ударной волны, но быстрая [Исцеление] достаточно, чтобы вернуть меня в норму, и я фокусируюсь на големах. Поддон успешно отделился от дротика в момент выхода из пушки, так что теперь толстый вольфрамовый стержень свободно летит прямо вниз на ослепительной скорости, и все девушки летят вниз к Юнии, чтобы поддержать ее в атаке. Но тут мы замечаем просчет: дальность. Либо мы слишком высоко, либо использовали слишком мало Кульминации для движения, поэтому дротик теряет драгоценную скорость. Однако это не то, что мы не можем исправить магией. Три голема накладывают [Телекинез] на заднюю часть дротика, останавливая потерю скорости, а затем стабилизируя его на приемлемой скорости. Юния активирует [Врата] Скруббер, затем големы во что-то врезаются, и они слышат оглушительный треск, но дротик почти не теряет импульса, пробивая защиту особняка. Он проходит сквозь потолок и прибывает на вечеринку с грохотом, где приземляется точно в цель, но не пронзает плоть, а полностью погружается в пол. Юнии требуется секунда, чтобы заметить, но она обнаруживает, что присутствие Клейниаса внезапно телепортировалось под землю. Ублюдок… Мы все на секунду ошеломлены изобретательностью его защитных чар. Это телепортировало его в тот же миг, когда мы пробили защиту особняка, и это было быстрее нашего чертового поддона! Но мы еще не закончили! ПЛАН Б! Големы вылетают из дротика с его задней части. Затем они переформировывают свои тела и осматриваются. Зал теперь в беспорядке и заполнен облаком пыли, так как удар вызвал ударную волну, достаточно мощную, чтобы оглушить всех в комнате, но големы быстро улавливают шаги тяжело бронированных людей, приближающихся. Принимаю прямое управление Ярн. Я [Экипирую] ее многочисленные конечности, каждая из которых теперь держит оружие. Затем я включаю режим Терминатора и бросаюсь на стражников. Два голема-куклы начинают использовать [Земляную стену], чтобы вырыть яму в земле, но особняк, похоже, заколдован чем-то, чтобы предотвратить именно это, что замедляет их усилия. Поскольку все стражники бросаются к месту взрыва, девушки просто приземляются у ворот, предположительно самого слабого места особняка, затем взрывают их, чары, по-видимому, слишком истощены, чтобы остановить их, и они просто небрежно входят внутрь. Теперь, без [Мертвой зоны], противостоящей ей, Роксана свободна [Взорвать] пол банкетного зала, снова оглушая всех дворян, прежде чем они успевают вытащить свое оружие, и открывая дыру, которая помогает големам копать быстрее, но это, похоже, пугает Клейниаса, который определенно почувствовал грохот. Один из наших магов открывает [Врата] для Алиссы, и она телепортируется в особняк Клейниаса в столице. Оказавшись там, она неспешно начинает открывать секретную комнату, пока Каратели снаружи усмиряют стражу. Я вонзаю молот в плечо стражника, сила атаки далека от того, чтобы убить его, но звук ломающихся костей говорит мне, что он не сможет поднять свой меч, пока не исцелится. Крепкий дворянин вонзает меч в щель в задней части доспеха Ярн, что перерезало бы позвоночник, если бы у нее было тело из плоти, но я просто взмахиваю рукой назад, ударяя его по затылку навершием своего меча, и бедный ублюдок мгновенно принимает жесткую позу, указывающую на вероятное повреждение мозга, когда он падает на пол, как доска. Дворяне и стражники фокусируются на Ярн из-за того, насколько она заметна, и впервые я довожу свой [Стиль Экрано] до предела в многонаправленном бою один против многих. БЕЗ ДОСПЕХОВ ВЫ ВСЕ ДЛЯ МЕНЯ ПРОСТО ЕБАНЫЕ НАСЕКОМЫЕ! Я злобно смеюсь, танцуя вокруг них. Дворяне безобидны, поэтому я даже не пытаюсь вступить в бой против их превосходных навыков [Владения оружием] и просто использую выводящую из строя атаку; стражники слишком низкого уровня, чтобы дать мне отпор, поэтому я отмахиваюсь от них, как от мух; маги слишком уязвимы, чтобы представлять угрозу, так как простого копья, брошенного им в легкие, достаточно, чтобы остановить их пение; и [Экипировка] гарантирует, что любое оружие, которое я бросаю, мгновенно возвращается мне в руку по одной лишь мысли. Умный идиот использует [Опаляющий клинок], чтобы отсечь одну из рук Ярн, но голем мгновенно использует [Манипуляцию металлом], чтобы сплавить ее обратно, и я вонзаю меч ему в живот за его старания. ХАХАХАХАХ…! Я ЕБАНЫЙ НЕУЯЗВИМЫЙ! Мы замечаем, как Себастьян приближается к Клейниасу, и затем они оба [Мерцают] ко входу, прямо перед девушками. Двое мужчин замирают от удивления, но затем хмурятся, осознав, кто перед ними. — ТЫ, СУ… — ругательство Клейниаса прерывается [Цепью жизни] Юнии. Затем Роксана использует [Взрыв] на коленях Себастьяна, мгновенно выводя его из строя, и Лина с Ханой бросаются вперед, чтобы схватить его. — Клейниас Алкимеонид, вы обвиняетесь в Порочных действиях против монстров! Последние слова?! — объявляет Сиэль его приговор, и Цепи ослабляются ровно настолько, чтобы позволить ему говорить. — Монстры не защищены Грехами, ты шлюховатая свинья! — выплевывает он в ярости, затем пытается напитать маной драгоценный камень под своей одеждой, но [Цепь жизни] блокирует его, и он мгновенно бледнеет, осознав, что загнан в угол. — Нет, постой… Сиэль безжалостно взмахивает своей глефой, и голова Клейниаса падает с плеч. Затем она накладывает [Правосудие] на лезвие своего оружия и взмахивает снова. Пронзительный крик впивается в их уши, когда дух Клейниаса насильственно изгоняется. Ужас в его голосе говорит нам, что он, вероятно, видит, как перед ним открываются врата Ада… и затем он внезапно исчезает. — Вы получили шестьдесят первый уровень. Остальные големы помогают Ярн, но ее все еще окружают, и стражники теперь бросаются на ее конечности, чтобы удержать ее. Никто из нас не видел ни маленького Алки-Алки, ни того ублюдка Флуминиса, поэтому я призываю големов, и все отступают. Но сначала мы оставляем подарок в центре города. Каратели всегда публично распинают (уже мертвых) Порочных, чтобы показать всем, кем они были и что Порочность всегда ведет к смерти, поэтому мы делаем то же самое, за исключением того, что оставляем голову Клейниаса в качестве сувенира. Я лично передаю ее Ванее, которая с жадностью принимает голову и прижимает ее к груди, не заботясь о том, что ее платье становится кровавым. Затем я поворачиваюсь к Алькандеру, и он открывает [Врата] обратно в посольство. И вот как на самом деле нужно совершать покушения. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Sean Drake. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Khristopher Welsh. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд School Work. Лорд Gwendolyn Simmons-LaRose. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд The Tallest Joshua. Лорд litalmexy. Лорд Tyler Mills. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд Freddie. Лорд Mike Bartter. Лорд Sean Drake. Лорд Shaun McDonough. Лорд William Clark. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин CarlBaxter. Дворянин Andrew Hebreard. ---------- Серия «Легенды минувших времен»: Ноюс, Лорд огня и серы — Тизер POV Лины, 1-й день месяца Танца, 68 996 год по Солнечному календарю, город Берсидон, Горный дом. Мама с папой ушли проверять приготовления к Фестивалю танца, так что мы с Фудой остались одни — редкий случай, ведь в лавке всегда кто-то присматривает. — Хочешь посмотреть папины книги? — тут же спрашивает он, как только закрывается дверь. Я хмурюсь, а он озорно ухмыляется. Но я не думаю, что смогу отказать, поэтому просто сверлю его взглядом, надеясь убедить не втягивать меня в это. Но он настаивает: — Смотри, на днях я мельком увидел спрятанную книгу у него под кроватью. Она называется «Ноюс, Лорд огня и серы». — Ого… — бормочу я. Звучит потрясающе! Я смотрю на него еще суровее, а он закатывает глаза: — Хватит быть такой занудой. — Ее спрятали не просто так, — тихо отвечаю я. Он расплывается в широкой улыбке: — Ага, потому что это книга для взрослых, а они — это весело! — Хмм… — нерешительно ворчу я. Он внезапно хватает меня за руку и тащит в их спальню. Я могла бы использовать [Дух Геи], чтобы остановить его, но лишь притворяюсь, что сопротивляюсь, чтобы в случае чего заявить о своей невиновности. Ценность Ноюса была не выше кучи угля. — Ого, неплохое начало, — фыркнув, комментирует Фуда. Я громко стону, а он, еще раз фыркнув, продолжает читать. Жители Адского аванпоста Хал не использовали уголь, поскольку лавы было в избытке, а магов огня — пруд пруди, так что никому не требовался этот «грязный» источник тепла. К тому же его не стоило экспортировать, так как у Почтенных в сердце Горного дома имелись источники получше тяжелого минерала из невероятно глубокого и опасного Адского Подземелья, поэтому уголь выбрасывали как мусор, освобождая место для добычи огненных кристаллов. Ценность Ноюса была на уровне мусора. И молодой человек с отвисшей челюстью наблюдал, как огонь, который он случайно разжег, быстро распространился по всему торфянику, нарушив горные работы в этой части Пещер Боссе. Шахтеры кричали и бежали из подземелья, ведь каждый адский дворф знает, что подземные пожары — самый смертоносный яд из всех возможных. Они создают совершенно незаметный газ, который проникает в разум и накапливается там, пока не становится почти слишком поздно активировать [Дух Геи], чтобы очиститься от него, поэтому пожары уносили больше жизней, чем нападения монстров, даже в необузданном Адском Подземелье. — На Поверхности это не такая уж проблема, — бормочу я, а Фуда шикает на меня, так что я одариваю его сердитым взглядом. У Ноюса не было сил двигаться, груз его ошибки давил на него, словно цепи. Он даже подумывал броситься в торфяники, ведь потеря его жизни имела бы ровно столько же значения, сколько потеря куска торфа. Но, по крайней мере, как только маги воды возьмут огонь под контроль, они, возможно, обнаружат новые огненные кристаллы, рожденные в пламени. Нужно просто закрыть глаза на убытки от простоя шахт и затраты маны самих магов. Может, в конце концов он действительно сделал что-то полезное. По крайней мере, у магов воды появится работа… хотя его товарищи-шахтеры ощутят потерю дохода из-за невозможности трудиться в этой части Пещер Боссе… Да нет, не похоже, что Пещеры Боссе истощены, так что шахтеры из других секторов вполне могли бы потесниться, пока здесь не справятся с пожаром. "Да, точно, я не облажался», — заключил про себя Ноюс. «Но я облажался с Боссом.Затем он фыркнул и собрал свое снаряжение, его совесть была чиста. Теперь оставался лишь один вопрос: видел ли его кто-нибудь? Внезапный синий свет, начавший исходить у него из-за спины, дал ему подсказку, и она была не в его пользу. Ноюс почувствовал очень пугающий привкус маны, но прежде чем он успел среагировать, доска ударила его в живот, с силой выбив весь воздух из легких, и его отшвырнуло прочь. Его спина обо что-то ударилась, и его разуму потребовалось несколько секунд, чтобы осознать положение тела: он пластом лежал на земле, опасно близко к разгорающейся торфяной насыпи. — ГРЕБАНЫЙ УБЛЮДОК! — грубый голос с тяжелым акцентом прогремел у него в ушах, а затем большая нога в сапоге наступила ему на живот, едва не вывернув желудок наизнанку и накрепко пригвоздив к полу. — Я ВИДЕЛ! Я ВИДЕЛ, КАК ТЫ УРОНИЛ ОГОНЬ, ЛИЧИНКА! БОСС СДИРЕТ С ТЕБЯ ШКУРУ И ПРОДАСТ ОБОЖЖЕННЫМ! Я задумчиво мычу и спрашиваю: — Мы правда так говорим? Мне не нравится, как глупо наш акцент звучит на письме. Фуда фыркает и отвечает: — Конешно нет. Автор — Почтенный, а ты знаешь, они любят потешаться над нашими акчентами. Ради Богов, я это слышу! Сделай так, чтобы это прекратилось! Приятный малый, стоявший над Ноюсом, выглядел как призрак, поскольку его зачарованная руническая кожа светилась маной, делая и без того мускулистого мужчину сильнее двух орков вместе взятых. У бедного и тощего Ноюса не было [Каменного тела], чтобы тягаться с ним, да и если бы было, его МП уже была на исходе после использования [Дух Геи] для добычи руды весь день. Так что Ноюс мог лишь стонать от боли и молиться, чтобы Страж отпустил его. Однако ударивший его человек как раз отвечал за порядок в шахтах, и Ноюс осознал, что они находятся в обрушающемся туннеле. Поэтому он взмолился: — ПОЖАЛУЙСТА! Я НЕ… Я НЕ ХОТЕЛ… Я СПОТКНУЛСЯ! — КОНЕШНО СПОТКНУЛСЯ, ТЫ ГРЕБАНОЕ МЯСО ЛИЧИНКИ! — проревел в ответ Страж, а затем его большая рука вцепилась в грязную рубаху Ноюса и без усилий подняла маленького человечка. — ТАК ЧТО Я НАЗНАЧУ ТЕБЕ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОЕ НАКАЗАНИЕ! Ноюс застыл от страха, затем почувствовал, как жар за спиной усилился, и лед растаял в огненной панике. — ПОЖАЛУЙСТА, НЕТ! ПОЖАЛУЙСТА! ПОЖА… ААААА! Спина несчастного шахтера запеклась и стала плавиться от прилипшего горящего торфа. Боль была столь невыносимой, что он мгновенно потерял сознание, поблагодарив Богов за эту малость, — однако Стражу этого показалось мало. — О, Боги! — восклицаю я в ужасе, и даже Фуда делает брезгливое лицо. На лицо Ноюса вылили ведро холодной воды, и он тут же очнулся после мучительной секунды захлебывания, но первым делом закричал от агонии из-за боли в обожженной спине. Он кричал, пока не сорвал горло; от боли каждая секунда казалась вечностью, так что он не заметил ни собравшихся вокруг людей, ни того, как самый тучный и богатый из них начал раздражаться от режущего слух визга. — Просто дай ему зелье, ты, болотная вонь, — приказал с усмешкой высокомерный мужчина. Перед глазами Ноюса возник силуэт Стража, до смерти испугав его — он снова наложил в штаны. Свежие воспоминания о сожжении заживо стояли у него перед глазами, и теперь этот жестокий человек вернулся, чтобы продолжить мучения. Но тут толстая сальная лапа схватила его за чумазое лицо и влила ему в горло теплое, вкусное, сияющее красным зелье. Приятное ощущение успокоило его настолько, что он наконец начал соображать, что происходит. Его зрение внезапно потемнело, когда его с силой развернули, затем Страж плеснул зелье HP ему на спину, и Ноюс застонал от восторга, когда жгучая боль сразу значительно утихла. — Теперь он еще и обмочился… фу. В следующий раз оставь наказания на после того, как я уйду. Я плачу тебе за эту неприятную работу для меня, понял? — отчитал его все более брезгливый высокомерный мужчина. — Виноват, Босс, — пробурчал Страж, и Ноюс сообразил, что на него вот-вот рухнет камень. Страх перед своей Судьбой был так силен, что он мгновенно забыл обо всем кайфе от исцеляющего ожоги зелья HP. И его снова грубо развернули, явив взору Босса — толстяка с окладистой бородой, скрывающей складки на шее. Мантия на нем сидела нелепо широко, а пухлые пальцы выдавали вопиющую лень. Хуже толстого человека может быть только толстый дворф: им наверняка тяжко передвигаться, а некоторым ради выживания даже приходится позориться с костылями. — Ого. Ты когда-нибудь видел толстого дворфа? — с изумлением спрашивает Фуда. — Зачем им приходить на Поверхность? В книге же было сказано, как им тяжело даже ходить. — Ты права… — он мычит и кивает. — Хм… Конечно, права. Руны на коже Стража погасли, позволив Ноюсу разглядеть его шрамированное, грубое, покрытое татуировками… откровенно уродливое лицо. Явно не человек с хорошей наследственностью. Сам Ноюс тоже не был красавцем и не мог похвастаться генами, способными с возрастом сохранить лицо миловидным, но по крайней мере он не выглядел так жутко, как Страж — хотя Ноюсу было грустно сознавать, что это было тем, что его утешало. Контраст между ухмыляющимся толстым Боссом и уродливым мускулистым Стражем стал полным, когда Ноюс заметил остальных присутствующих. Он увидел свою семью — тощую, чумазую, рыжеволосую троицу: «Любящую Мать», «Доброго Отца» и «Приветливую Сестру». Взгляды этой троицы ранили его душу сильнее, чем вид Босса. Их глаза были усталыми, разочарованными и холодными. Всё, о чём мечтал Ноюс, — увидеть хоть попытку ободрить его, почувствовать, что им приятно его общество, обрести поддержку, как положено в настоящей семье; но взамен он встретил лишь холодное равнодушие. Как ни странно, их лица вызывали у него ностальгию. Несмотря на отсутствие тепла, они все же олицетворяли дом, поэтому он находил минимальное количество утешения и безопасности рядом с ними. — Ноюс, на этот раз мы не сможем выплатить компенсацию, — Отец развеял последние иллюзии. Привычный огонь в его голосе погас, уступив место равнодушной небрежности. — У нас почти скопились деньги на обучение твоей сестры [Магии огня], — добавила Мать столь апатичным тоном, что Ноюсу в очередной раз дали понять: он ценится не дороже мусора. Затем он посмотрел на младшую сестру — единственную, кто глядел на него по-прежнему с презрением. Он даже не винил ее: Ноюс никогда не был ей нормальным старшим братом. Она была симпатичнее и единственной в семье, кого можно было назвать «способной». Мало того, в ее хрупком теле таился такой колоссальный потенциал, что Ноюс почти чувствовал себя обязанным величать ее Великой Сестрой… впрочем, какая разница, ведь Судьба его была предрешена. — Ты не такая плохая, как она, — небрежно комментирует Фуда. Я почти улыбаюсь, но тут до меня доходит: — Что значит «не такая плохая?!" »? — Хи-хи-хи… — он просто посмеивается и игнорирует мои вопросы. — Ты будешь моим долговым рабом, пока не сможешь возместить ущерб, — апатично объявил Босс, затем повернулся к Стражу. — Не давай ему никакой важной работы, так как я не хочу, чтобы повторение сегодняшнего дня случилось снова." Грубый мужчина хмыкнул и послушно кивнул, затем толстяк вразвалку вышел из комнаты, оставив несчастного с его новым Хозяином… и тремя, кто бросил его. Ноюс уставился на них, а они — в ответ; все четверо погрузились в гробовое молчание. Что тут вообще скажешь? Отец был доволен сделкой, Мать не имела душевных сил даже на сочувствие, а сестра жаждала лишь одного — чтобы он сгинул с глаз долой. Но Ноюс?.. Он вообще не понимал, что чувствует. "Почему я был покинут?», — подумал он про себя, его внутренний тон был совершенно монотонным, так как он уже смирился со своей Судьбой. «Почему я был обречен на такие страдания?" Стражу становилось все более некомфортно от неловкого молчания, поэтому он просто схватил Ноюса за руку и потащил прочь, как маленький мешок с грибами. Ноюс не понимал, что в его Судьбе виноват он сам. Он не осознавал, сколько ошибок совершил, чтобы докатиться до такого, сколько было развилок, способных вывести его к лучшей жизни, и как вообще сбросить с плеч неподъемный груз долга. Для Ноюса в конце туннеля не мерцало ни лучика света. Семья выбросила его, как уголь, как мусор. Мы с Фудой молчим. У нас есть пара друзей, которые стали рабами, потому что их родители не смогли выплатить долг, так что история больше не кажется смешной. Метла с сухим шуршанием водила взад-вперед, сгребая щетиной сажу. Ноюс монотонно, уныло метал щетку, пятись назад и сгоняя кучу сажи к краю кузницы. Он не заметил маленькую баночку с маслом для заточки, к которой медленно приближался, его разум был настолько сильно погружен в себя, что даже призванное существо было бы более осознанным и живым, чем этот бедный молодой человек. Его грязный сапог задел баночку и опрокинул ее. Та со звоном разбилась о пол, залив всё вокруг ценным маслом; смешавшись с сажей, оно образовало мерзкую жижу, которую, как заранее знал Ноюс, замучаешься отдраивать. Но тут он услышал тяжелые шаги позади себя и инстинктивно защитился, как раз успев прикрыть лицо от ужасного кнута, когда тот хлестнул по нему. Хотя Страж не использовал свое [Руническое зачарование], Ноюс мог узнать приближающегося садиста только по его шагам. Разум Ноюса вернулся лишь на мгновение, так как боль заставила его снова уйти в себя. Ему позволят отдохнуть на грязном полу минуту, а любая минута, когда не нужно иметь дело с реальностью, была ценна для Ноюса. — Ленивый ублюдок. Сегодня снова без приправы для тебя, — проворчал Страж, а затем оставил Ноюса в покое. Остальные просто проходили мимо несчастного раба на полу, полностью игнорируя его и его бедственное положение. Он был словно невидим для всех, кроме Стража, и это заставляло Ноюса гадать, как этот уродливый человек всегда знал каждую ошибку которую совершал Ноюс. Словно ему нравилось наказывать… Он явно любил причинять Ноюсу боль. И впервые в жизни Ноюс начал чувствовать возмущение. «Он злой. Он монстр, рожденный, чтобы мучить меня. И кто-то такой просто не может быть таким же гуманоидом, верно? Он должен быть Порочным. Он должен, должен, должен быть Порочным…» — повторял он про себя, чтобы убедить себя. Его разум теперь был зациклен на этом убеждении, он вернулся к своему прежнему поведению и продолжил монотонно чистить пол кузницы. Когда наконец прозвенел колокол, он поплелся в столовую со всеми, но даже другие рабы сторонились его, считая «проклятым» Богом Удачи. Погруженный в думы, он встал в очередь за пайкой и наложил себе вдвое больше пресной каши, хотя приправы ему не полагалось. Лихорадочная мантра в голове пробудила в нем зверский аппетит, какого он сроду не испытывал. После того, как он съел свою сытную, но скучную еду, он принял обтирание полотенцем, но не вернулся в свои спальные помещения. Было время отдыха, так что никто не обратил бы внимания на незначительного раба, идущего через город. Кристаллы и грибы погасли, переключившись с излучения на поглощение, поскольку Царство озарилось силой Богини Лун, которая без труда пробивала толщу породы, доходя до самого глубокого Адского Подземелья. И всё же света хватало, чтобы передвигаться в темноте: некоторые подземные растения реагировали на магические ночи мягким свечением, отчего мрачный Аванпост казался залитым лунным светом, прямо как на Поверхности. Сама эта крохотная доля красоты потрясла Ноюса до глубины души. Адский аванпост Хал был просто большой пещерой, где маленькие домики, высеченные из валунов, ютились на полу, а еще больше домов было высечено прямо в стенах, но сотни мерцающих милых маленьких огоньков стимулировали разум способами, которые трудно объяснить. Ноюс и так был в лихорадке, но теперь его разум работал на пределе. Почему его всю жизнь лишали счастья, красоты, чуда? Что еще можно было увидеть и испытать, что захватило бы дух на гораздо дольше, чем этот глупый маленький вид? И почему рабский ошейник вдруг стал таким тяжелым на его плечах…? Внезапный взрыв смеха из соседнего трактира вырвал его из оцепенения, и он поспешил дальше к храму. Ему не потребовалось много времени, чтобы найти белую полусферу, не намного больше обычного дома, ставшую источником шуток для обитателей Аванпоста из-за того, насколько она была мала. Ноюс не знал, насколько большим должен быть настоящий храм, поэтому просто пошел дальше, затем остановился у маленькой двери и постучал. — ЧЕГО?! — грубый голос ответил на беспокойство, заставив Ноюса рефлекторно съежиться от страха, в ужасе от того, что он мог кого-то разозлить. Дверь была почти сорвана с петель, когда сердитый, тучный и с клочковатой бородой жрец распахнул ее. Затем воцарилась тишина, так как Жрец не заметил маленький комочек кожи и костей, дрожащий на полу. Жрец растерянно огляделся, наконец опустил взгляд и удивленно выпалил: — Что тебя тревожит, малыш? Поведай этому Брату, чем могу помочь. Речь без акцента выдавала в нем ученого мужа либо выходца из Дома Почтенных, что еще сильнее испугало Ноюса. Но мягкий тон Жреца помог побороть страх перед грозными людьми, и Ноюс робко выглянул из-за заслонявших лицо рук. Тут Жрец заметил рабский ошейник и понял, что перед ним вовсе не ребенок, а просто на редкость мелкий раб — даже по меркам дворфов. — Э? Что с тобой, раб? Встань как положено и говори, — доброжелательно потребовал Старший Брат. Ноюс не сдвинулся с места, и нетерпеливый жрец сам схватил его за руку и дернул вверх. Жрец отнюдь не отличался силой, но его встревожило, что раб оказался невесомым, словно пустая метла. Ноюс неправильно понял хмурый взгляд другого и включил режим «послушания», тут же выпалив все, что думал: — Жрец, что делает человека Порочным? — Э? — снова гнусаво промычал косматый мужчина. Странности этого раба выбивали его из равновесия. — Ты должен совершить один из Грехов, а это Пытки, Изнасилование или Безрассудное убийство, — по-ученому ответил он. — Пытки? Разве избиение рабов — это не Пытки? — озадаченно спросил Ноюс. Внезапная перемена в поведении снова удивила Жреца, но опытный святой человек уже много раз вел подобные разговоры. Старший Брат схватил Ноюса за оба плеча, но не стал переносить вес своих больших рук на маленького человека, боясь, что у того подогнутся колени. — Юноша, тебя наказывают за твои ошибки, или твой Хозяин причиняет тебе боль без причины? Ноюс заколебался, так как боялся физического контакта, но странное тепло исходило от рук Брата, и оно проникло в сердце несчастного раба, придав второе дыхание храбрости. — Без причины? — спокойно переспросил он. Другой мужчина кивнул и хмыкнул: — Да. Наказания требуют причины, а без нее — это Пытки. Впервые за долгое время Ноюс настоял на своем и посмотрел кому-то в глаза. — У него есть причина, но он все равно наказывает меня слишком сильно. — Хмм… — Жрец нетерпеливо хмыкнул и нахмурился. Хотя жалкий вид молодого человека был подозрительным, святой человек видел слишком много рабов, сочиняющих дикие истории, чтобы принимать слова Ноюса за чистую монету. Внешний вид громилы больше не пугал Ноюса — в нем зажглся огонек праведной убежденности. Он наотрез отказывался верить, будто Боги могли допустить, чтобы какая-то тварь вроде Стража стояла выше него. Страж не заслуживал, чтобы Ноюс величал его Великим, ведь он был был чистым злом. И если цена самого Ноюса равнялась мусору, то Страж стоил и того меньше. Этот отвратительный тип являлся отбросом, язвой, паразитом, чумой, которую следовало вырезать из общества, покуда она нанесет еще больше вреда. Здесь было что-то не так, и Ноюс был полон решимости выяснить это. Он больше не верил, что Страж имеет право хлестать его, ибо он не был таким же гуманоидом. Поразмыслив пару секунд, Жрец убрал руки с плеч Ноюса и пустился в поучения: — Юноша, грань между наказанием и пыткой тонка. Работников часто заставляют пахать на износ, из-за чего они неизменно ошибаются, а Хозяева вместо поисков толкового решения просто бьют их. Я могу наведаться к твоему Хозяину и потолковать об обращении с тобой, но сильно сомневаюсь, что это тянет на Пытки. Но Ноюс не хотел с этим мириться. Теперь, когда его тело не поддерживали, он начал покачиваться на ногах, словно его ноги превратились в слизь, что побудило Жреца снова схватить его. Ноюс не хотел принимать такое решение. Он медленно восстанавливал силу в теле, так как что-то новое и мощное зажглось внутри него, и Жрец нахмурился, почувствовав, как тощий раб напрягся. Ноюс не хотел мириться с тем, что Страж просто заблуждался. Он отвергал мысль, что перенесенная им боль будет сброшена со счетов и выброшена, как мусор. Душевная травма кровоточила так сильно, что ему чудилось, будто спина снова полыхает, а перед глазами ярко встал тот Роковой день — неужели всё это не Пытки?! И стоило Ноюсу открыть рот, как поток накопившихся обид вырвался наружу: — Как это не Пытки — неотступно следовать за мной день за днем, выслеживать меня впотьмах, точно хищный монстр, и выжидать малейшей ошибки, лишь бы хлестнуть меня кнутом, причиняя боль и страдания, а потом наслаждаться этим?! — Они дают мне самую худшую работу, ту, что меньше всего платят и больше всего онемевает мою душу, просто чтобы довести меня до безумия! Мое «Здравомыслие» на семерке! СЕМЕРКЕ! Как я должен отработать свой долг, если они никогда не дают мне возможности отдохнуть и стать сильнее или восстановить мою МП, чтобы я мог использовать [Дух Геи]. КАК ЭТО НЕ ПЫТКИ?! От этой тирады у Ноюса перехватило дыхание. Ему хотелось высказать еще так многое, но в голове не осталось слов для кипевшей ярости, и они просто уставились друг на друга. Тяжелое дыхание Ноюса оглушительным эхом разносилось по ночной тишине. Жрец видел правду в словах Ноюса и понимал, что просто так дело не кончится; в конце концов, Адское Подземелье не зря носило свое жуткое название. Священнику было стыдно за собственное бессилие, однако ему требовалось отрезвить обезумевшего раба суровой правдой, поэтому он собрался с духом и заговорил: — Мой сородич, я должен попросить тебя быть сильным. Я единственный жрец здесь, и я просто целитель, так что я не знаю [Обнаружение зла]. Я могу позвать Тамплиера, но потребуется время, чтобы он пришел. Я могу укрыть тебя до тех пор, но если твой Хозяин придет забрать тебя, я не смогу остановить их, и они, скорее всего, даже накажут тебя еще сильнее, так что, возможно, будет лучше, если ты вернешься на свою работу и продолжишь работать, как будто ничего не случилось, пока не придет Тамплиер. Ноюса вдруг пробрал леденящий холод — не то чтобы уныние, а именно физический мороз. Его «Благочестие» равнялось всего 10 единицам; хотя это была лишь норма, Боги еще не отвернулись от него окончательно. Он был просто брошен… всеми. Не сказав больше ни слова, он развернулся и побежал. Он бежал от Жреца, от празднующих простолюдинов, от спешащих по домам работяг, от товарищей-рабов, наслаждающихся отдыхом, от своего злого мучителя, от отсутствующего Хозяина, от предавшей его семьи и от покинувших его Богов… Он выбежал из аванпоста в дикое, опасное Адское Подземелье. Ворота были открыты для циркуляции воздуха, и стражники даже не пошевелились, чтобы остановить его, они просто смотрели, как сумасшедший раб бежит навстречу своей смерти. Завтра Страж заметит его отсутствие, и безжалостный садист узнает, что Ноюса видели убегающим прошлой ночью, но он даже бровью не поведет. Ни один раб не стоил того, чтобы углубляться в Подземелье. — О, Боги. Это ужасно. Эта история ужасна. Почему мы это читаем?! — восклицаю я в ужасе. — Как ты думаешь, как раб стал Лордом? Это только начало! — взволнованно отвечает Фуда. Я очень хочу остановиться, но почему-то не могу, и дело не в поощрении Фуды. Я ненавижу эту историю… но я также люблю ее. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Sean Drake. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Khristopher Welsh. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд School Work. Лорд Gwendolyn Simmons-LaRose. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд The Tallest Joshua. Лорд litalmexy. Лорд Tyler Mills. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд Freddie. Лорд Mike Bartter. Лорд Sean Drake. Лорд Shaun McDonough. Лорд William Clark. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин CarlBaxter. Дворянин Andrew Hebreard. ---------- Убийство — Часть 1 Алисса активирует Скруббер и спокойно спускается по узким ступеням, пока звуки битвы становятся всё громче. Затем останавливается перед большой дверью из эмелланата и медленно толкает её. Стоит полоске света проникнуть в комнату, как [Чувство присутствия] Алиссы на миг захлёстывает поток сведений об истерзанных монстрах внутри, и их состояние заставляет её поморщиться. Дверь распахивается полностью, и она входит, затем осматривает каждого. Их состояние не изменилось, но теперь они смотрят на неё не как на того, кого хотят зверски убить, а как голодные звери на пищу. Нам кажется, что животы беременных выглядят иначе, но мы не помним в точности, какими они были раньше, поэтому утверждать наверняка не можем. Она чувствует, как в особняк входит группа людей и сразу направляется к ней, но остаётся на месте, всматриваясь в каждую жертву и подмечая малейшие подробности. Её взгляд стекленеет, когда она сосредоточивается на присутствиях и замечает нечто странное в беременных. Она уже видела нескольких беременных женщин, в том числе самок монстров, но эти ощущаются немного иначе. Души в их животах кажутся плотными. "Я никогда не видела ничего подобного,— растерянно произносит она мысленно. Даже Юния удивлена: похоже, её более слабого [Чувства присутствия] не хватало, чтобы заметить эту деталь. Катерина со своим эскортом Карателей входит в тайную комнату, и все сразу замирают и морщатся. — Уф… всё даже отвратительнее, чем ты описывала, — ворчит капитан Карателей, сморщив маленький эльфийский нос от омерзения. — Я чувствую, что младенцы в их животах отличаются, — мрачно говорит Алисса, не оборачиваясь к ним. — Вы так и не выяснили, что именно они делали, верно? — спрашивает Катерина, подходя к оркам, которые пускают слюни и следят за ней угрюмыми глазами. — Да. Мы взяли образцы зелий из соседней комнаты, но у Роксаны ещё не было времени их расшифровать. Катерина смотрит на неё и кивает. — Мы сделаем это за вас. — Тогда оставляю их вам, — мрачно шепчет она, разворачивается и покидает тайную комнату. Как только она возвращается в маленькую библиотеку, я призываю её обратно в посольство. Пока мы ждём возвращения Алиссы, пьём успокаивающий чай, чтобы унять жажду крови. — Это для неё… нормально? — нервно шепчет Леонна Юнии. Обе смотрят на Ванею, которая сейчас играет с головой Клейниаса и строит ею смешные рожицы. Каждые несколько секунд она даже по-девичьи хихикает. Юния старается не смотреть на жуткое зрелище и отвечает: — Мы… не знаем. По крайней мере, это не совсем неожиданно. Леонна понижает голос. — Молю Богов направить эту женщину, потому что ей это совершенно необходимо. Не тебе одной… Алисса внезапно появляется во вспышке света, слегка пугая и Леонну, и Ванею; та едва не роняет окровавленную голову на пол. — Как ты это сделала? — с любопытством спрашивает Ванея, и её невинный тон режет слух на фоне жуткого вида. — Секрет, — отрывисто мычит Алисса, стараясь избежать разговора с ней. Безумная принцесса отвечает очень милым «хмф», затем встаёт и протягивает голову мне. Она мне не нужна, поэтому я лишь странно смотрю на Ванею и едва заметно отклоняюсь назад. Она закатывает глаза и раздражённо говорит: — Ты сказал, что насадишь его голову на кол, так иди и сделай это. Я лишь мысленно подталкиваю големов, и они выполняют работу за меня, перемещая голову с помощью [Телекинеза], чтобы не перепачкаться кровью, как Ванея. Она с любопытством провожает големов взглядом, но ничего не говорит, а затем снова поворачивается ко мне. — Полагаю, это всё, что вы запланировали на сегодня? — спокойно спрашивает она. Я отвечаю тем же тоном: — Да. Теперь просто отдохнём и подождём реакции дворян на наше нападение. — Хорошо. Я вернусь домой и буду наблюдать за ними. — Внезапно она ухмыляется как безумная. — До следующей встречи, Вольф Райдер. Это убийство так меня возбудило, что Локтару и Гросноку сегодня не удастся выспаться. Она ведь просто разыгрывает безумие, правда?.. Затем она наклоняется вперёд, держа окровавленные руки в перчатках за спиной, и целует меня в щёку. Как бы ни хотелось мне оттрахать её до потери рассудка, она раз за разом напоминает, насколько безумна, а это не слишком полезно для моей эрекции. Она по-дамски машет нам с Леонной и направляется к выходу из посольства. Едва она покидает комнату, суровая Вождица одаривает меня крайне осуждающим взглядом. — Серьёзно, Вольф? — неодобрительно замечает она. — Всё сложнее, чем вы думаете, — неловко отвечаю я, избегая смотреть ей в глаза. Она вздыхает и качает головой, от чего её заострённые уши умилительно покачиваются. Затем снова берёт себя в руки и вежливо объявляет: — Тогда я тоже откланяюсь. Вернусь через три дня и приведу с собой Присяжных охотников. — Спасибо за помощь, мам, — весело добавляет Алисса и обнимает её сзади. На миг Леонна теряется, но через пару секунд возвращает спокойную, размеренную манеру. — Всегда, дитя моё, — сдержанно отвечает она. Затем вежливо прощается с нами и уходит. Поскольку она прибыла одна, из уважения к её положению мы отправляем пару рыцарей сопроводить её обратно к Сети. Я со вздохом снова опускаюсь в кресло. Дракон собирается спать, поэтому дневное напряжение наконец получает возможность проявиться. Мы так сосредоточились сперва на нападении, а затем на мести, что даже не следили за встречей Осарии с Гартаниями. По тем обрывкам, которые я услышал, всё прошло нормально и без особых событий. Гартании знают, что у Катаско дела пошли по пизде, но Осария, как мы и планировали, выторговала для них помощь в обмен на более дешёвые металлы из их рудника. Големы возвращаются и сразу применяют [Очистку] к каплям крови Клейниаса, упавшим на пол. — Ну и как всё прошло? — нерешительно спрашивает Кляйн у нас за спиной. — Можешь снять караул и присоединиться к нам, — непринуждённо приказывает Хана. Девушка-обезьяна с радостью снимает [Экипировку] с доспехов, и Хана похищает маленький комочек веселья прежде, чем я успеваю присвоить её себе. Почувствовав, что мне нужны объятия, Алисса садится ко мне на колени и обнимает за шею, а я глубоко вдыхаю её восхитительные духи. Аромат эльфийской ранжи так идеально ей подходит, что чем дольше я его вдыхаю, тем сильнее твердеет член. — Спасибо, муж, что отомстил за меня, — нежно шепчет она мне на ухо. — Но всё это оказалось слишком мрачным для моего сердца… — устало бормочу я. Она кивает и трётся щекой о мою. — Я чувствую, как тяжело это далось всем нам, поэтому благодарна, что ради меня каждый готов зайти так далеко. Аой уменьшается до размеров корги, взлетает на стол и с собачьей нежностью трётся головой о спину Алиссы. — Ради тебя мы готовы на всё! — восклицает она голоском бурундука. Это трогает Алиссу, и она освобождает между нами место, чтобы Аой присоединилась к объятиям. — Я обычно не выступаю за месть, но Клейниас заслужил и этого, и большего, — тактично говорит Сиэль. Из-за влюблённости в Алиссу ей особенно хочется сказать что-нибудь утешительное. Затем она надувает губы, глядя на меня. — Это было именно то, что нам следовало сделать, — невозмутимо заявляет Юния, и Алисса согласно кивает. Из любопытства Аой нащупывает что-то твёрдое в кармане моего жилета, и мы вспоминаем об одной весьма захватывающей вещи. — Ах да, ты ведь что-то забрал с его тела? — спрашивает Алисса и слезает с моих колен. — Забрал… — мычу я и вытаскиваю из кармана магический инструмент [Мерцания], а затем с детским восторгом разглядываю чёрный самоцвет, украденный у Клейниаса. Это заклинание оказалось чрезвычайно трудно нейтрализовать. Раньше у меня не было к нему доступа из-за довольно высокого уровня — 60 в [Пространственной магии] — и потому, что оно находилось за пределами моего Дара, позволяющего видеть лишь заклинания до 50-го уровня… Но теперь у меня в руках лучшее [Мерцание], какое только можно купить. Оно не просто телепортирует на значительное расстояние, но даже проходит сквозь твёрдое вещество, если заклинатель способен достаточно подробно представить место назначения. Я вливаю в него ману, и мир расплывается, но всего на миг: внезапно я оказываюсь у входа в посольство. Гифи зависает в воздухе, хлопая крошечными крылышками и обиженно кривя клюв, поскольку её личное гнездо исчезло из-под неё. Через пару секунд мана в чарах рассеивается настолько, что я могу снова их наполнить, и вот я уже опять в спальне, точно там, где стоял, позволяя Гифи просто опуститься мне на плечо. — Теперь я! — возбуждённо кричит Хана, выхватывает самоцвет и исчезает, но оказывается довольно высоко над садами — совсем не там, куда хотела попасть, — и вынуждена применить [Призыв крыльев], чтобы не шлёпнуться на траву. — Какого хрена?! Спустя пару секунд она появляется прямо за балконом — снова не там, куда собиралась. — Почему я не могу попасть туда, куда хочу?! — жалуется Хана, влетая внутрь, затем бросает самоцвет Лине. — Чары для тебя слишком тонкие, — отвечает мрачная малышка, затем применяет [Мерцание] и появляется у меня на спине, обхватив ногами плечи. — Потренируешься — станешь точнее, — успокаиваю я Хану, а Лина бросает самоцвет Роксане. Затем моя малышка для надёжности хватается за мои рога, и я начинаю с ней дурачиться. Роксана делает тыкающее движение, затем применяет [Мерцание], и Хана внезапно взвизгивает, получив «Тысячу лет боли». — Сначала смазку, сука! — рычит Хана и бросается на Роксану, но злая демоница телепортируется прежде, чем ей успевают отомстить. Её коварный дамский смех обрывается, когда Алисса внезапно крадёт самоцвет и телепортируется ко мне. — Ох, блядь… — бормочет Роксана, смиряясь со своей Судьбой. Следующей самоцвет берёт Аой и с любопытством изучает. Её магическое чутьё — одно из лучших среди нас, и внутреннее устройство камня она видит почти так же глубоко, как Лина. — Хм-м-м~… — задумчиво тянет она, затем телепортируется наружу, высоко в воздух. Но прежде чем успевает по-настоящему начать падать, она силой вычищает из самоцвета ману и активирует его снова, перемещаясь ещё выше. Она повторяет это несколько раз, поднимается над кронами и любуется залитой лунным светом ночью. После этого начинает телепортироваться обратно вниз. Юния сужает поразительные синие глаза, её длинные эльфийские уши дёргаются. Она резко разворачивается и хватает Аой за горло в тот миг, когда нахальная драконица появляется у неё за спиной. Королева просто смотрит на наглую дурочку и медленно поднимает одну бровь. — Хе-хе… — неловко смеётся Аой, обнажая зубы в улыбке, и отдаёт самоцвет. Юния берёт его и тут же применяет [Мерцание], появляясь на перилах балкона и с доступным лишь эльфу изяществом без труда удерживаясь на тонком деревянном цилиндре. Она снова применяет [Мерцание] и теперь цепляется за маленькую выемку в коре миниатюрного Высокого Дерева. Затем продолжает подниматься, пока не достигает ветвей. Пространство там тесное, почти без места для движения, но Юния всё равно находит все точки, куда можно телепортироваться. — Забавно, — непринуждённо замечает она, а затем велит мне призвать её, потому что не хочет возиться с [Мерцанием] на обратном пути. Похоже, талант к [Пространственной магии] у неё действительно есть, хотя до отцовского далеко. Юния — одна из немногих живых эльфов, владеющих [Предвидением], а оно считается более мощным инструментом, чем [Мерцание], поэтому она пренебрегла изучением [Пространственной магии] ради [Ткачества]. Сиэль испытывает камень просто из любопытства и быстро понимает, что получается у неё плохо. Причина не в слабом управлении маной — ей просто трудно оценивать расстояния. — У всех вас больше опыта дальнего боя, чем у меня, — ровным тоном оправдывается она. Я подхожу ближе, чтобы Лина могла утешительно погладить её по голове. Кляйн пробует последней, но уже знает, что будет ужасна: магического опыта у неё меньше, чем у всех нас. Она нерешительно берёт самоцвет, осторожно вливает ману и закрывает глаза с молитвой: — Боги, помо…! Внезапно она применяет [Мерцание], и мы слышим глухой удар: Кляйн врезается в стену и падает на зад. — Ох, блядь!.. — восклицает Хана. Она так поражена, что Роксане удаётся выскользнуть из её хватки, но драконорождённую настолько веселит неудача подруги, что ей уже всё равно, и она от души хохочет. — Боги, я могла погибнуть! — громко ноет Кляйн, поднимаясь. — Нет, не могла, — тихо отвечает Лина и хмурится. — Но впечатляет, что тебе действительно удалось попасть во что-нибудь. — Уф… — от стыда стонет Кляйн, сердито подходит к нам, вручает мне самоцвет и садится за стол, скрестив руки и обиженно поджав губы. Мы даём испытать самоцвет и големам, но всем троим тяжело телепортироваться точно. — Простите, Хозяин, но наши результаты крайне неудовлетворительны, — хором говорят они. — Думаю, причина в том, что они постоянно «отвлечены» своей одержимостью служить тебе, — мудро предполагает Роксана. Я поднимаю на неё бровь, но затем начинаю понимать. Големы непрерывно думают, как нам услужить, и из-за этого у них остаётся меньше умственных ресурсов на другие задачи — например, сосредоточиться и представить место, куда они хотят переместиться. Думаю, создатель [Магии призыва] сделал элементалей, на которых основаны големы, именно такими ради гарантии их верности, но решение довольно грубое: оно снижает умственные способности призванных существ — их главное преимущество. Я не могу просто убрать одержимость: тогда големы останутся без чувства предназначения. Но мне нужно заменить её чем-то более тонким. Что движет человеком? Что делает его преданным? Я перевожу взгляд на Алиссу и думаю, не получится ли скопировать её преданность в големов. — Я с радостью помогу, — непринуждённо отвечает она на мои мысли и прижимается ко мне. В итоге по точности работы с самоцветом порядок от лучшего к худшему таков: Аой, я, Роксана, Юния, Лина, Алисса, Сиэль, Хана, големы и, наконец, Кляйн. Когда напряжение спадает, мы начинаем ощущать голод и устраиваем слегка запоздалый ужин. После ужасного дня мне хочется хорошего настроения, поэтому приглашены все девушки, но я замечаю, что сегодня мы немного сдержаннее. Я привык к шумным трапезам, так что необычная тишина сразу бросается в глаза. Нельзя сказать, что мы подавлены,но и энергии в нас могло бы быть больше. Лоло тоже выглядит довольно неловко и беспокойно ёрзает. Я догадываюсь о причине, и, разумеется, в конце концов она задаёт вопрос, от которого за столом воцаряется тишина: — Вы ведь… э-э… убили дворянина? — Убили. И что? — непринуждённо отвечаю я. Она медленно поднимает брови, а её висячие уши чуть приподнимаются. — Просто… эм… я думала, начнётся война или что-то такое. Я ободряюще улыбаюсь, и моя «Харизма» заметно действует: она значительно расслабляется. — Войны не будет, разве что они все захотят умереть, потому что мы показали: у нас намного больше силы, чем у них. — Завтра начнутся разбирательства по поводу наших действий, но сделать нам что-либо способен только сам Император, — безапелляционно добавляет Юния. Я согласно киваю и заканчиваю: — Нас могут вызвать на поединок, но такие бои прямо запрещено вести насмерть, и мы уверены, что у них не хватит численности, чтобы нам угрожать. Не волнуйся: через несколько дней для тебя и Николаса всё будет достаточно безопасно, чтобы вернуться к обычной жизни. Она смотрит в тарелку, слегка обиженная. — Вообще-то я беспокоилась не о возвращении… — Конечно, ведь так приятно целыми днями трахаться или бездельничать в окружении эльфов, — исподтишка атакует Кляйн. Крольчиха надувает губы и хмурится на девушку-обезьяну. — Я не такая охотница за богатством. — Нет, ты охотница сосать член, — между делом замечает Хана. Лоло сердито облизывает губы, пытаясь спрятать улыбку. —Этого… я отрицать не могу, нозависимости у меня нет, в отличие от кое-кого.." И Хукарере, и Аой вскидывают головы, затем смотрят друг на друга и начинают соревнование в гляделки, сражаясь за титул «Зависимой от члена Вольфи». — Вообще-то, двух кое-кого, — поправляю я, прежде чем дело заходит дальше. — Раз уж мы об этом заговорили… — озорно напевает Алисса, запускает руку мне в штаны и вытаскивает Его. За столом умолкают, наблюдая, как она медленно водит ладонью вверх-вниз; одного этого зрелища хватает, чтобы все разгорячились. Алисса хочет использовать новые руки для чего-нибудь, поэтому как никогда наслаждается видом выступающей предэякуляционной жидкости. В мыслях она очень сильно сосредоточивается на том, что это руки её матери, и начинает фантазировать, как я трахаю её родных — даже отца… Но неожиданное зрелище заставляет меня замереть. Через маленькую призванную птицу Осарии в Эскансо я вижу, как Теа входит в нашу спальню, где моя смуглая мамочка выпивает перед сном вместе с Пуш. — Здравствуй, Теа. Я рада, что ты приняла моё приглашение, — соблазнительно приветствует маленькую снежную лисицу Осария. На всех надет местный эквивалент ночной одежды. У Теа это маленькое полупрозрачное не-кимоно, сквозь которое отчётливо видны очертания её восхитительных пухлых сосков. — Тебе трудно отказать, — с кривой улыбкой отвечает она и садится. Пуш вздыхает и предостерегает: — Ради собственного блага тебе стоит научиться. Теа замирает и некоторое время смотрит на Осарию. — Понимаю, о чём ты… — нерешительно замечает она, словно заметив, что каждое движение мамочки будто направлено на секс. Осария тихо смеётся, и нарочитые движения плеч заставляют её груди соблазнительно колыхаться. — О, перестань… Я лишь хочу приятно проводить время с другими. Это именно то, что я люблю больше всего. — Затем одним пальцем подталкивает к ней бокал с небольшим количеством Эйи. — Выпьешь со мной? Это любимый напиток Вольфи. О Боги, это опасно. — Стоит ли?.. Мне советовали не пить с… хищными людьми, — тактично отвечает Теа и смотрит на Пуш, прося совета. Да, именно так, не пей с Осарией. — Вот как?.. Почему же? — тут же спрашивает Осария, прежде чем Пуш успевает вмешаться. Теа настороженно смотрит на неё. — Я девственница. Соблазнительность Осарии вдруг усиливается ещё на ступень, и она томно шепчет: — Ну, я женщина, поэтому отнять её у тебя не смогу. Молодая женщина не отводит от Осарии взгляда, словно не в силах оторваться от пары красных самоцветов. — Дело ведь не только во влагалищном сексе. Вот именно! Осария склоняется над столом, сжимая свои груди вместе. Затем её голос звучит очень сладко, но ощущается скорее как медовая ловушка. — Вольфи не возражает, когда его женщины наслаждаются другими женщинами. Более того, ему это нравится, и он постоянно побуждает нас «сближаться». Пуш изящно прочищает горло и вмешивается: — Первейшая забота Его Высочества Вольфа — всегда делать нас счастливыми, поэтому не чувствуй себя обязанной делать то, чего не хочешь, Теа. Снежная лисица смотрит на добрую овечку, но её взгляд притягивает пленительная пара опущенных красных глаз: чувственность Осарии слишком сильна для неопытной молодой женщины. Она глубоко вдыхает, затем берёт чашу с Эйей и пьёт. — Ого… это… — Она сразу восхищённо мычит. — Необычно? — подсказывает Осария. Теа кивает. — Да, что-то вроде того. Ох, блядь… Она и правда на это пошла. Я опускаю взгляд и вижу ярко-карие, почти оранжевые глаза Алиссы, устремлённые на меня. Она медленно заглатывает мой член целиком, пока губы не касаются основания, а я стону от удовольствия и начинаю играть с её ушами. Я ревную, потому что Осария пытается отнять у меня Теа, но не могу отрицать, что люблю смотреть, как две женщины флиртуют. Одного томного взгляда Осарии на маленькую снежную лисицу достаточно, чтобы у меня встал. Алисса так хорошо сосёт член, что мне хочется присвоить ей титул Зависимой, но она делает это из любви ко мне, а удовольствие от моей спермы — лишь приятное дополнение. Осария тоже не теряет времени. Прошла всего минута, а её пальцы уже выводят линии на руках Теа, и вскоре они глубоко смотрят друг другу в глаза, полные тоски и желания. Я громко стону, когда Алисса трёт языком кончик моего члена. Затем она снова заглатывает всю его длину и внушительную толщину — к зависти Лины, — пока не целует основание. Я знаю, что у моей любящей Туманной лисицы есть скрытый мотив, но не могу не отдаться наслаждению. Я кончаю ей в горло ровно в тот момент, когда Осария крадёт первый поцелуй Теа. Она сделала это… Осария нашла способ устроить мне NTR! Пуш тихо вздыхает, поправляет круглые очки и с кривой улыбкой смотрит с балкона наружу. Мне уже не почувствовать невинной нерешительности первого девичьего поцелуя, волнения от соприкосновения губ, страха, когда рты начинают раскрываться для следующего шага, а затем перегрузки ощущений при первом прикосновении языков. Всё это Осария крадёт у меня, и речь всего лишь о поцелуе. Рука Осарии притягивает тело Теа ближе, затем поднимается и лапает её маленькую грудь. Теа вздрагивает от неожиданности, словно нанося мне ещё один удар в сердце. Такую восхитительную реакцию нелегко воссоздать ролевой игрой даже с применением [Божественного языка] для промывания мозгов. Ещё одно наслаждение, украденное у меня. Алисса откидывает голову и судорожно глотает воздух. Затем мы оба встаём, и она наклоняется над столом, предвкушающе виляя хвостом. Я поднимаю её преступно короткое не-кимоно и отвожу красные трусики в сторону, открывая тёплые, слегка влажные половые губы. Затем приставляю член и со стоном скольжу в самую знакомую мне киску. На другом конце материка поцелуй продолжает набирать жар. Осария усаживает меньшую девушку к себе на колени, а та набирается смелости и так энергично ласкает огромные тёмные груди, что они выскальзывают из дуснадеи, обнажая манящие втянутые соски. Осария прерывает поцелуй и спрашивает: — Тебя учили доставлять удовольствие другой женщине, верно? Теа застенчиво кивает. — Да… а недавно я прошла дополнительную подготовку по… очевидным причинам. — Превосходно… — мычит моя мамочка и подаёт грудь милой молодой женщине. Та тут же хватает огромную пару и начинает высасывать втянутые соски наружу. — Очень хорошо. Я наваливаюсь на спину Алиссы и хватаю её славные подушечки, но им недостаёт массы. Для моих когтистых ладоней их размер идеален, но мне нужно больше… Мне нужны по-настоящему огромные. Сиэль напрягается, словно добыча, когда на неё падает мой хищный взгляд. Проступок Осарии внезапно вызвал у меня лихорадочную тягу к пышным мамочкам, а латинская ангелица — идеальный выбор. Я бросаю лисицу, оставляя её крайне раздражённой, и лечу к сочной жрице. Рука Осарии скользит вверх по бледной ноге Теа и исчезает под белым не-кимоно. Через мгновение снежная лисица тихо стонет и быстрее сосёт соски Осарии. Стон Сиэль куда громче: я сразу набрасываюсь языком на её клитор, хотя она ждала Разорения с того самого момента, как Алисса достала мой член, и уже стала очень чувствительной. Но мастерица соблазнения быстро укладывает Теа на стол и повторяет мои действия. Призванная птица знает, чего я хочу, и напряжённо смотрит на покрасневшие половые губы снежной лисицы, стремясь навечно запечатлеть в моей памяти каждую подробность их красоты. Затем её не-кимоно распускается, и наружу выскальзывает маленький, но пухлый розовый сосок. Вот почему я люблю бледных женщин вроде Роксаны, Хукарере и Пуш. Розовый оттенок их возбуждения так соблазнителен, прекрасен и сладок,что делает вкус их тел ещё насыщеннее. Осария вводит палец в маленькую киску Теа, и мне кажется, что меня превзошли. Я вытаскиваю голову из промежности Сиэль, принимаю драконий облик и взбираюсь на неё. Я ощущаю себя крупнее и сильнее, а безупречный зеркальный блеск чешуи кажется ещё совершеннее прежнего. Должно быть, я снова повысил [Трансформацию дракона]. С большей силой каждый толчок вызывает ещё больше колыханий, а Сиэль вся создана для таких колыханий.Её могучие груди отстают от движения тела, когда я глубоко вколачиваю в неё член, толстые бёдра расходятся волнами от удара, а круглая задница обминает мои бёдра, прижимаясь ко мне. Словно её тело было создано для грубого секса. Обычный голос Теа высокий и милый, а сейчас становится ещё выше — почти комично, но всё равно очень меня привлекает, ведь я просто обожаю всё милое. Некоторые считают, что милое не бывает «сексуальным», но я жалею этих бескультурных глупцов, ведь нет ничего лучше, чем трахать миленьких девушек! А Теа милая! Милая! Ми-и-и~лая! Я наказываю киску Сиэль, утоляя ярость, пока Осария крадёт у меня первый настоящий сексуальный опыт Теа. Моя пышная ангелица принимает всё, и хотя лицо её искажено болью от моей грубости, она всё равно кончает одновременно со мной, хотя я даже не соединил наши чувства. Смуглая мамочка и бледная молодая женщина — просто другая версия Сиэль и Лины, одна из моих любимых лесбийских пар. — Эй! — громко возмущается Роксана. Одна из любимых пар… — Хмф! Теа изо всех сил старается отвечать на ласки Осарии, но ясно, что она неопытна в столь сильном удовольствии и не может не отдаться ловким пальцам и языку эльфийской мамочки. Её невинное рвение так ярко контрастирует с опытным соблазнением Осарии, что даже Пуш при виде этого начинает ласкать себя. Сиэль дрожит и кричит, пока мой огромный драконий член ломает её. Глаза закатываются, и я кончаю снова — теперь сильнее прежнего из-за эротического зрелища, которое вижу одновременно глазами призванного существа и собственными. Но тут Осария с бесовской ухмылкой смотрит на свою птицу, заставляя Теа петь как птичка, и к моему взбешённому разуму возвращается здравомыслие. За это обязательно будет расплата, Осария… Я возвращаюсь в гуманоидный облик и смотрю на почти обессиленную Сиэль подо мной. Она переводит дыхание и массирует груди, потому что я сжал их слишком сильно, но всё ещё тихо стонет, когда я снова двигаю внутри покрытым спермой и соками членом. Я очеловечиваю руки, затем хватаю чувствительные соски и дарю им заслуженную любовь. Сиэль смотрит на меня с теплом, когда я сменяю грубость нежностью, но толчки по-прежнему полны силы: не заставлять всё её тело колыхаться было бы преступлением. — Спасибо, что выдержала мою ярость, — ласково шепчу я. — Ничего страшного, правда, — искренне отвечает она с нежной улыбкой, а затем взвизгивает, когда я вколачиваю в неё член и выпускаю ещё одну большую порцию тёплого семени. Я склоняюсь к ней, и мы сразу глубоко целуемся, двигая языками в ритме, противоположном моим толчкам. Мне становится немного стыдно за то, насколько грубо я с ней обошёлся, но она уверяет, что всё хорошо, пытаясь проглотить мой язык. Сиэль не просто сексуальна. Её тёплый и заботливый характер пробуждает во мне инстинкт осеменения. Не то чтобы другие девушки такими не были, но, когда Сиэль что-нибудь для меня делает, она всегда настолько мила, что мне хочется наградить её лоно, наполнив своим семенем. Что я и делаю, кончая в третий раз всего за пару минут. Сиэль обхватывает мою талию ногами, чтобы почувствовать, как член пульсирует и закачивает ещё больше тёплой спермы глубоко внутрь. Добрую минуту она просто наслаждается ощущением моего члена внутри, затем наконец отпускает меня, завершая своё Разорение. Я выскальзываю и осматриваю остальных девушек. Они обещали хорошо развлечь меня за то, что я справился с Ванеей, а Осария всё ещё трахает Теа и разжигает мой голод, поэтому я хочу получить обещанное. Но Алисса набрасывается на меня, и я падаю на зад. Затем она валит меня на спину и садится на перепачканный член. Ей совсем не понравилось, что я бросил её посреди траха, а контроль над ней у меня ослаб, позволив делать что вздумается. Но после всего случившегося сегодня она заслуживает минуту свободы. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих «Рупегию», будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и почёта. Вот их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Sean Drake. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Khristopher Welsh. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд School Work. Лорд Gwendolyn Simmons-LaRose. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд The Tallest Joshua. Лорд litalmexy. Лорд Tyler Mills. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд Freddie. Лорд Mike Bartter. Лорд Sean Drake. Лорд Shaun McDonough. Лорд William Clark. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин CarlBaxter. Дворянин Andrew Hebreard. ---------- Убийство — Часть 2 Сегодня восьмой день — Рос, день Пространства. Для путешествий по имперской Сети [Вечных врат] это лучший день, поэтому мы ждём, что дворяне Катаско хлынут обратно жаловаться папочке Импи на злую ящерицу, которая откусила голову и убежала с ней. Я просыпаюсь с улыбкой, увидев милое лицо Сиэль: она давится моим членом, пытаясь взять его глубоко в горло по указаниям Алиссы. Она прочищает горло и снова опускается на меня. Её сочные губы опасно близко подходят к основанию, но она опять терпит неудачу, а когда снимается с члена, я кончаю ей на лицо. — Ну же, Вольфи, — жалуется она, надувая губы, но тут Алисса принимается очищать её лицо, и Сиэль замирает, когда сердце начинает биться быстрее. Лина ревнует и тоже подходит помочь, а Аой тайком слизывает немного на пробу. Затем Алисса отстраняется и выплёвывает свою долю в рот Хукарере. Я никогда не перестану наслаждаться тем, как они играют с моей спермой. На улице всё ещё темно, но вчера мы легли чуть раньше, компенсируя суматошность прошедшего дня, поэтому сейчас я чувствую себя хорошо отдохнувшим. Я призываю птицу и велю ей вылететь наружу, где сразу замечаю группу из тридцати Исполнителей, разбивших лагерь на улице. Они находятся всего в нескольких метрах от уродливой головы Клейниаса, насаженной на длинную пику, но та явно стоит в пределах посольства и совершенно недоступна для них. Я лишь фыркаю и не обращаю на них внимания. Нам даже не нужно выставлять наблюдателя: чары сами разберутся со всяким, кто попытается вторгнуться в посольство. Птица летит дальше над раскинувшимся городом, который медленно пробуждается. Но из-за довольно туманного утра трудно увидеть что-нибудь примечательное. Остальные не смогут разделить с нами этот момент, поэтому я целую Хукарере в голову и велю вернуться в постель к остальным, давая им поспать ещё немного. Затем мы с жёнами молча покидаем кровать и просим подать ранний завтрак. Мы садимся на балконе почти раздетыми и машем тем немногочисленным Исполнителям, чей уровень [Ястребиных глаз] позволяет нас заметить. Скучающие мужчины сразу оживляются, а один пытается привлечь наше внимание и даже запускает в воздух [Огненный шар], но я лишь медленно качаю головой, глядя на всё сильнее ярящегося офицера. Големы медленно перемалывают для нас кофейные зёрна, а я наслаждаюсь высвобождающимся божественным ароматом. Затем они заваривают фильтр-кофе через эльфийское сито. Обожаю, что [Инвентарь] останавливает время: даже зёрна остаются свежими, и кофе получается невероятно душистым. Надо бы научить Лину и Аой строить кофемашину, но прежде им предстоит воссоздать более важные вещи. Больше всего я люблю кофе с молоком, а лучше всего к нему подходит шоколадный торт: горечь и сладость хорошо уравновешивают друг друга, поэтому вкус не слишком резкий и не слишком пресный. Но всё это лишь для пробуждения. Второе блюдо на завтрак — не-эрл-грей и сливочный пирог с Тонселом, местным не-лимоном, и бузиной. Очень сладкий десерт с гораздо более насыщенным вкусом, чтобы наполнить желудок. Завтрак настолько изысканный, что мне хочется по-снобски гнусавить, а ещё он идеально сочетается с возвышенным видом на Залив Трёх Королей на рассвете. Лучи света с востока нагревают воздух, постепенно рассеивая туман, и к югу открывается карнавал кораблей, стоящих у причалов. Птица садится на здание и наблюдает, как туман продолжает таять, показывая всё новые корабли, и новые… и ещё новые. Корабли тянутся до самого горизонта. Наконец корабли заканчиваются, и перед нами простирается бесконечная синева. Берега по обеим сторонам Залива расходятся под углом по мере выхода к морю, придавая ему коническую форму, но в конце концов исчезают и они. Когда оранжевое сияние рассвета уходит, море приобретает необычайно яркий синий оттенок, почти сливаясь с небом, словно бесконечный ковёр, ведущий к облакам. Именно об этом когда-то говорил отец Лайла, Хорват. Из-за обилия магии, которой пропитан непрерывный дождь, вся вода на Громовых равнинах имеет слабый голубой оттенок. На рассвете море приобретает идеальный цвет, и возникает этот прекрасный эффект. — Я об этом не знала… — восхищённо мычит Хана. — Никто, кроме благородно воспитанных людей, не станет утруждаться такими знаниями, — напыщенно заявляет Юния и кивает, отчего её великолепные локоны-спирали подпрыгивают. Хана фыркает в ответ: — Но вид-то бесплатный! Это же как раз то, что любят простолюдины. — А ещё он романтичный, чего… о тебе не скажешь, — пытается тактично заметить Роксана; даже ей не хочется задеть Хану таким образом. Но выходит не очень. — Я романтичная… — тихо ворчит Хана и скрещивает руки. — Ты страстная и величественная, но не слишком романтичная, — неловко пытается объясниться суккуб. Гордая драконорождённая всё ещё не убеждена. — Хм-м… — Из всех нас по-настоящему романтичны только Алисса и Сиэль, — добродушно добавляю я. — Ги, — даже Гифи меня поддерживает. — Я романтичная, — уверенно заявляет Лина и мило надувает губы. — Ты милая и делаешь милые вещи, но не слишком романтичная, — мудро возражает Алисса. Мрачная малышка хмурится и уныло смотрит в тарелку. Давно атмосфера не была настолько расслабленной и беззаботной, поэтому Тед считает момент подходящим, чтобы спросить: — Что такое романтика? Мы все тут же поворачиваемся к Сиэль. Она медлит с ответом, глубоко задумавшись. Готового ответа у неё нет, и она начинает рассуждать: — Вы все должны быть копиями разума гуманоидов, но, похоже, ваше единственное желание и чувство — стремление служить нам. Как же объяснить романтику тому, кто не способен её чувствовать? Затем она смотрит на меня, но я лишь пожимаю плечами. Это немного за пределами моей компетенции. — По крайней мере, они «знают», что такое чувства, — помогаю я. — Хм… — задумчиво мычит она и некоторое время молчит. Поскольку о любви с големами мы уже говорили, Сиэль решает использовать её как основу объяснения, пусть это и не лучший способ учить их. — Романтика — это… когда делишься сокровенными мгновениями, — нерешительно начинает она. — Секс сокровенен, — тут же указывает Сьюзи, звуча почти взволнованно от того, что ей нашлось что сказать. — Самое сокровенное занятие, — добавляет Ярн, как всегда безэмоционально. Сиэль кивает и мягко объясняет: — Да, но в сексе романтика слишком смешивается с эгоистичным желанием получить удовольствие или стремлением угодить партнёру, а сами по себе эти вещи не романтичны. Чтобы опыт стал романтичным, в нём должно быть нечто уникальное. Хана самодовольно ухмыляется и мудро возражает: — Член Вольфи довольно уникален. Роксана слегка хлопает её по плечу и возбуждённо добавляет: — О, не стоит так преуменьшать. Его член потрясающий!" "Тебе-то лучше знать, — фыркает Хана. — Да, я гурман по членам, — без колебаний соглашается Роксана, кивает и поправляет очки. — Шлюха, — медленно шепчет Юния тоном таким же сухим, как [Призыв пресной еды]. ]. А нахальная суккуб гордо поднимает руку. — Это я! — Но член Вольфи не романтичен сам по себе. Романтично то, как он им пользуется, — продолжает Алисса, не обращая внимания на перепалку. — Для тебя романтика — это когда он соблазняет других женщин, — хлещет словами Королева, явно недовольная тем, что её словесную порку прервали. Но лисица хитро улыбается и открыто признаёт: — Согласна, мои представления о романтике необычны. Юния фыркает. — Вот это ещё мягко сказано. Сиэль вздыхает и вмешивается: — Романтика ещё должна быть мгновением. Чем-то, что двое влюблённых разделяют так, что это глубоко затрагивает обоих. — Но нападать на жрицу эльфийка не решается. — Как [Связь], — невинно вставляет Аой. — Но [Связь] не особенно романтична, — не соглашается Лина. — Ну… зависит от того, какую романтику ты читаешь, — с многозначительной ухмылкой отвечает Роксана, и даже Сиэль нерешительно соглашается. — Мы понимаем, что здесь играет роль фетиш господства, — дипломатично заявляет Ярн. Меня впечатляет, как умело она не даёт разговору окончательно сбиться с темы. — Конечно, големы поймут такой фетиш раньше, чем «романтику», — ворчит Сиэль и закрывает лицо ладонью. Затем снова принимает жреческий вид и продолжает: — Как видите, «романтика» — это смесь всех перечисленных факторов в правильных пропорциях и при правильных ожиданиях. Если вы не считаете господство романтичным, то и [Связь] романтичной не покажется. — Романтика — дело вкуса, — мудро заключает Тед. Хана удивлённо поднимает брови и кивает. — Да, похоже на правду. — О-о… вы начали без нас, — надув губы, бормочет Кляйн, выходя на балкон. — Нам хотелось провести мгновение [Связи], прости, — любезно объясняю я и одаряю её ослепительной улыбкой. Моё «Обаяние» на секунду ошеломляет её. — Что такое [Связь]? — вслух мычит Хукарере, усаживаясь. Я улыбаюсь и ей. — Секрет на другой раз. — Но она достаточно подозрительна, поэтому эффект слабее. — Возможно, вам стоит одеться, если только вы не собираетесь следовать обычаю Химер ходить нагишом: у нас есть небольшая публика, — советует Сиэль и указывает на Исполнителей на улице. — Чёрт!.. — ругается Кляйн и отскакивает назад. Её визг будит остальных Спутников, но Хукарере просто выходит вперёд и останавливается у перил. — Они правда видят нас с такого расстояния? — вслух спрашивает моя белая волчица. — Да. Похоже, у некоторых есть [Ястребиные глаза], — отвечает Алисса. — Тогда смотрите сюда…! — Хукарере ставит ногу на перила и начинает быстро тереть пальцами всё сильнее краснеющие бледные половые губы, открывая мужчинам впечатляющий вид. Хана поворачивается ко мне и изображает лучшие щенячьи глазки, на какие способна. — Можно мне?.. — тихо и скромно спрашивает она, что выходит неожиданно мило. Мне хочется немного поиграть альфу, поэтому я предлагаю компромисс: — Я трахну тебя на перилах, но не дам обнажать тело перед этими мужчинами. Хочу, чтобы они фантазировали о сексе с тобой, но также хочу произвести на них впечатление — заставить стараться забыть о моём присутствии и терпеть неудачу, понимая, что лишь я когда-либо узнаю, какова на ощупь твоя пизда. Она смотрит на меня свирепо, и возбуждение нарастает. — Я уже начинаю течь. Я едва заметно киваю на перила. — Тогда подставляйся, сука. А раз моя волчица тоже подставляется, для верности оттрахаю и её. Я позволяю Хукарере отдышаться, и она сразу начинает вычерпывать мою сперму и пить её. Затем глажу Аой по голове, пока та вылизывает пизду Ханы, а сам сажусь, расслабляюсь и проверяю наши повышения уровней. Уровень повысился у всех. Теперь Аой — 47-го, Хана — 62-го, Юния — 63-го, а Алисса, Роксана, Сиэль, Лина и я — 61-го. Алисса повысила [Магию иллюзий] на 1 (теперь 19). Роксана повысила [Контроль маны], [Магию огня] и [Алхимию] на 1 (теперь 6+34, 7+33 и 12). Хана повысила [Огненное дыхание] и [Запугивание] на 1 (теперь 6 и 4). Сиэль повысила [Магию света] на 1 (теперь 6+34). Лина повысила [Бросок] и [Магию земли] на 1 (теперь 2+8 и 11). Юния повысила [Скрытие присутствия] и [Перенаправление маны] на 1 (теперь 5 и 1). Мои [Стиль Экрано] и [Трансформация дракона] выросли на 1 (теперь 6 и 7). И, как ни удивительно — хотя не так уж удивительно, — я получил новый навык: [Дыхание хаоса (врождённое)] с 1 очком. — Ни хрена себе… звучит пиздец как круто, — сквозь стиснутые зубы замечает Хана. — Ага, против [Мёртвой зоны] оно сработало лучше меня, — добавляет Роксана, впечатлённая и даже немного завистливая. Аой убирает язык и восклицает: — Спорим, оно пробьёт сталь, в отличие от моего! Но я умеряю их ожидания: — Признаю, навык крутой. Если не считать того, что при использовании я чувствовал, будто умираю, а ещё он высосал почти всю мою физическую энергию и ярость. Лина тут же объясняет: — Потому что именно это он и сделал. Символ Мощи обладает бесконечным гневом, которым подпитывает физическую силу, а затем эта сила проявляется через [Дыхание хаоса]. Это всего лишь луч дикой, хаотичной, взрывной энергии. Я скептически хмурюсь. — Не стоит того, учитывая колоссальные усилия, которые нужны для применения. — Возможно, с дальнейшим повышением [Драконьей трансформации] пользоваться им станет легче, — предполагает Алисса. Роксана искренне добавляет: — Я хотела бы его изучить. Я киваю. — Если это поможет тебе улучшить [Взрыв], с радостью помогу. — Она возбуждённо хлопает кончиками пальцев. Раз уж мы обсуждали одержимость големов служением, я решаю поэкспериментировать с «блоком» внутри души каждого элементаля, одновременно создавая новых големов-младенцев для изучения первоначальной троицей. Я предполагаю, что именно этот «блок» управляет «одержимостью верностью», и хочу узнать о нём больше. Результаты сразу бросаются в глаза: всем новым големам трудно выполнять приказы — кто-то забывчив, кто-то легко отвлекается. Похоже, им и правда недостаёт мотивации, хотя назвать их нелояльными нельзя. Я оставляю големов размышлять об этом и самостоятельно постигать тайны разума, пока мы с девушками выполняем утреннее упражнение по циркуляции маны, теперь усиленное проглатыванием магического шара, вызывающего оргазм. Пало подкупил чиновника Сети, и тот сообщает, что немало дворян Катаско вернулось в столицу, но среди них нет того парня Флуминиса. Затем о том же уведомляют Каратели. Приятно иметь хорошие отношения с Тамплиерами: союзники они весьма старательные. Летун возвращается как раз перед обедом. Все наши люди отправляются на заслуженный отдых, а позже получат небольшую премию за отлично выполненную работу. Почти одновременно приходит послание Императора с приказом явиться к Трону на закате. Это полностью соответствует ожиданиям, поэтому мы идём обедать, совершенно уверенные, что после вызова наши головы останутся на плечах. Сегодня у нас традиционный немецкий — то есть рютакский — обед, а главным блюдом служат не-рулады из оленины. Тонкие ломтики нежного мяса заворачивают вокруг солений и лука, затем готовят в густом землистом бульоне, от которого Лина пускает слюни, и подают это ароматное блюдо с пастой фузилли. На самом деле Хана в большей степени зоммерландка, чем рюшиминка, поэтому воспринимает это как экзотическую еду, которую пробовала редко, а не как часть своей культуры. Она больше привыкла к богатым фруктами блюдам севера, да и за пределами снежных гор рютакский рацион слишком калориен даже для неё. — Чревоугодие не мой порок, поэтому поддерживать форму мне нетрудно, — заявляет Хана к зависти всех остальных женщин за столом, особенно сладкоежки Сиэль. После обеда мы решаем потренироваться, поскольку настроены на бой. Хана просит Роми провести с ней спарринг, а похожая на азиатку Спутница бросает на меня взгляд, прося помощи. — Я хочу тренировать [Драконье тело], поэтому хочу, чтобы ты избивала меня, а не наоборот, — объясняет мазохистка-драконорождённая. — Я с удовольствием это сделаю, — тут же встревает Юния. Роксана озорно машет рукой, подходит и присоединяется: — Я тоже, если ты не против [Земляной пули]. Можно даже применить [Огненный шар] и проверить, как твоя чешуя выдержит заклинание, в которое добавили немного взрывной концепции! Хана сужает жёлтые глаза, глядя на обеих. — Именно поэтому я вас и не просила… — Я-я тоже! Мне понравится тебя избивать, — поспешно объявляет Роми. — Просто используй [Преобразование боли], пока мы тебя колотим, и представляй, что это Вольфи, — устало предлагает Юния. Но Хана серьёзно отвечает: — На этот раз я пытаюсь тренироваться по-настоящему. Против врага [Преобразование боли] не применишь. — Тебе могут встретиться и садисты, которым нравится причинять боль, — настаивает Юния. Хана глубоко вдыхает, глядя на неё и Роксану и оценивая их коварные намерения. В конце концов она уступает, но добавляет условие: — Когда в этом нет секса, не так весело, поэтому вы будете выполнять всё, что я скажу, иначе я заставлю вас подчиняться. — Можешь поп… — Я обрываю ответ Юнии через [Связь], и она тут же сдаётся: — Принято. Хана раздевается до нижнего белья и напрягает мышцы груди. Кожа тут же выпускает небольшое облачко пара, а когда оно рассеивается, её груди оказываются целиком покрыты блестящей изумрудной чешуёй. — Знаешь, так ты выглядишь и правда чертовски горячо, — рассеянно мычит Роксана, заворожённая великолепием драконьей чешуи. Огненная женщина фыркает. — Ещё бы. Не терпится заполучить и когти, как у Вольфи. Но вид Ханы с когтями заставляет Роксану опасаться за целостность собственного тела. Она воображает яркую кровь, стекающую по бледной коже; присущая её расе чувственность делает контраст цветов ещё выразительнее — настолько, что изувеченное и осквернённое тело оказывается потрясающе прекрасным, словно живое, дышащее произведение искусства. — Видишь? Не так уж плохо, — самодовольно заявляет Хана. — Продолжай меня дразнить, и я заставлю тебя истекать кровью, — опасным тоном отвечает Роксана. Её жена отступает. — Ладно, ладно… давайте уже начнём тренировку. Я пробую новое очко [Стиля Экрано], устраивая лёгкий спарринг с девушками. Мой стиль и без того легко подавляет большинство противников, позволяя атаковать несколькими видами оружия одновременно, а теперь преимущество стало ещё больше: мне всё удобнее доверять щупальцам самостоятельный бой. Стиль особенно хорош против нескольких врагов: одних копий достаточно, чтобы держать большинство на расстоянии, а против тяжело бронированных противников можно заменить их алебардами, сохранив угрозу. Как менее подвижный боец, Лина страдает против меня сильнее всех, но только она способна оттеснить Хану. При этом лишь Хана может не обращать внимания на мои атаки и подобраться вплотную. Юнию я могу победить только магией, тогда как она победить меня не может, а Сиэль и Аой просто не хватает ни атаки, ни защиты для боя со мной. — Я могу применить к тебе [Громовой удар], как в том воспоминании о дедушке Ризеке! — восклицает Аой. Я слышу в её голосе неуверенность и решаю проявить доброту. — Ты ещё молода, но однажды станешь такой же большой, как тот древний дракон, и будешь управлять небесами даже лучше старого мага, — радостно подбадриваю я. Мне удаётся немного её успокоить, но этого всё равно недостаточно. Не умея надуть драконьи губы, она просто сужает глаза. — Но ты станешь ещё больше. Я стройная, а ты наберёшь гораздо больше мышц и веса. — Разве сейчас ты не больше меня? — И я принимаю драконий облик. Теперь по размерам я сопоставим с крупнейшими земными лошадьми, вроде шайра, что примерно соответствует средней караванной лошади здесь: им нужна масса, чтобы дробить черепа гоблинам. Но Аой теперь размером с чёртового слона, и даже при стройном теле весит больше меня… что ужасно возбуждает. Я люблю женщин-сну-сну, и истинный размер Аой вызывает у меня приятное покалывание между ног. Я перекатываюсь на спину и показываю ей живот. Она сразу глубоко вдыхает, а её возбуждение растёт быстрее, чем у меня успевает встать: она понимает значение моего жеста. Затем медленно подходит, и от тяжёлых шагов земля почти дрожит. Мой хвост возбуждённо виляет, когда её настроение становится теплее и озорнее. Она ещё молода, поэтому её аура скорее напоминает старшую сестру, чем по-настоящему зрелую женщину, а сквозь мои юные, младенчески маленькие, зеркально блестящие чешуйки она чувствует пробивающийся образ сёты. Все четыре её лапы опускаются на мои, прижимая меня к земле, и она сразу садится сверху, прижимая друг к другу наши нижние отверстия. Затем склоняет большую голову, трётся чешуйчатой щекой о мою шею и глубоко вдыхает мой запах. Ей очень нравится эта смена ролей, пусть она возможна лишь потому, что я добровольно ей уступаю. Она начинает тереться закрытой щелью о мой вход. Эффект похож на гуманоидную форму, но стоит драконьему члену показаться, как он сразу проникает в её тёплый вход. — М-м… да, приятно, — мычит она и начинает двигать бёдрами вверх-вниз. Её сексуальный двойной драконий голос, усиленный огромным телом, обретает слабый гул, пробирающий до костей. Роми удивлённо моргает, внезапно заметив, что мы трахаемся. — Ого, что?.. Вот так сразу? — выпаливает она. — Чему ты удивляешься? Они оба драконы, — указывает Юния. Спутница хмыкает: — Точно, они же как Хана. — Если не хуже. — Именно. Я открываю пасть, и Аой обвивает мой язык своим длинным скользким языком. Затем сжимает и тянет его, немного удивляя своей грубостью. От наслаждения я тихо рычу, и вибрация языка заставляет нас обоих стонать. Её движения мощны, а обжигающе горячее лоно крепко сжимает меня, пытаясь выдоить магическое семя. Я люблю, когда мои женщины берут инициативу и используют меня как хотят, поэтому закрываю глаза и позволяю всему прийти — каламбур намеренный. Аой чувствует, как мой член пульсирует внутри. Она постепенно наполняется всё сильнее, пока сперма не пытается вытечь, но Аой лишь сильнее опускается на меня, и после короткой вспышки боли мой узел проскальзывает внутрь, полностью её закупоривая. В укромном дворе появляется Эдоли, полностью закованная в доспехи, поскольку несёт службу. Вероятно, она пришла доложить о посетителе, но внезапно останавливается, замечает нас и с любопытством смотрит. Поза не выглядит явно сексуальной, ведь член полностью исчез внутри Аой, но переплетённые языки ясно показывают, что кое-что происходит. Оборотень-кошка в доспехах поворачивается к Алиссе. Та лишь улыбается, и Эдоли сразу всё понимает. — Я сообщу Айско, что вы заняты, — шепчет она. Алисса кивает, и Спутница уходит. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих «Рупегию», будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и почёта. Вот их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Sean Drake. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Khristopher Welsh. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд School Work. Лорд Gwendolyn Simmons-LaRose. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд The Tallest Joshua. Лорд litalmexy. Лорд Tyler Mills. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд Freddie. Лорд Mike Bartter. Лорд Sean Drake. Лорд Shaun McDonough. Лорд William Clark. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин CarlBaxter. Дворянин Andrew Hebreard. ---------- Убийство — Часть 3 Мы с Аой остаемся сцепленными еще пару минут, позволяя мне чувствовать, как ее внутренности постепенно впитывают мое семя. Она прижимает свое крупное синее тело к моему, и, хотя она тяжелая, это совсем не доставляет дискомфорта. Я чувствую, что сила этой моей драконьей формы находится на совершенно ином уровне по сравнению с тем, на что я способен в гуманоидном облике. Несмотря на то, что мои лапы короткие и лишены «ловкости» человеческих рук, в них заключена огромная мощь, поэтому Аой может орудовать алебардами или кувалдами, но не чем-то более деликатным. У меня на шее столько мышц, что она явно создана специально для того, чтобы я мог отрывать куски мяса, в которые вцепился зубами, а мои когти явно предназначены для того, чтобы вонзаться в плоть и удерживать добычу, пока я разрываю ее на части. Но если бы я вел себя так в настоящем бою, я бы напросился на смерть, поскольку у гуманоидов много инструментов, способных пробить мою чешую и шкуру. Вот почему я заставил Аой использовать алебарду: атаковать с дистанции в любой мыслимой ситуации лучше, чем вступать в ближний бой и кусаться. Она начинает клевать носом, так как ей слишком уютно на мне, поэтому я бужу ее и разрываю связь. — А-а-а... внутри было так приятно, — стонет она, уменьшаясь до своего обычного размера, а затем спрыгивает и потягивается с грацией кошки. — Мы не можем слишком долго бездельничать, знаешь ли, — мягко замечаю я. — Знаю... — мурлычет она в ответ и начинает создавать водный шар для тренировки. Я возвращаюсь в гуманоидную форму, целую и обнимаю Алиссу. Она не может тренироваться с луком, пока ее руки в таком состоянии, поэтому, закончив ежедневную практику [Магии иллюзий], она собирается позвать Кахуру и завершить лечение. Она боится возвращаться, потому что устала спать целыми днями, и даже с [Очищением тела], от снотворных зелий ее все еще немного тошнит, поэтому наши объятия особенно крепкие, чтобы хоть немного ее утешить. — Спасибо, муж, — нежно шепчет она мне на ухо, мы отстраняемся, и она машет мне рукой, уходя. Я смотрю ей вслед, ее пушистый хвост соблазнительно покачивается при каждом шаге, но тут я кое-что вспоминаю: — Точно, Айско хотел поговорить.” После быстрого [Очищения], я использую [Телекинез], чтобы взлететь к нашему мини-Древу, и вхожу на этаж, отведенный офицерам. Затем я иду по коридору к самой уединенной комнате, и быстро становится понятно, почему он решил спать так далеко от всех остальных: до моих ушей доносятся приглушенные звуки взрывов. Он немного безумный ученый, как и Роксана, так что, думаю, мне нужно разработать правила безопасности, прежде чем он убьет себя или поранит кого-нибудь... Я останавливаюсь перед его дверью и вздыхаю. Затем стучу, и взрывы прекращаются. После короткого ожидания дверь открывается, являя миру жуткого эльфа с безжизненными глазами и отсутствующим взглядом, его бледная кожа испачкана пятнами сажи и каким-то кремом, который, как я полагаю, предназначен для лечения ожогов. — Ваше Высочество, — медленно приветствует он, кивая, и сразу переходит к делу: — Я хочу изучить чертежи вашей пушки.” Я моргаю, застигнутый врасплох его прямотой. — Зачем? Он тут же пускается в объяснения, его тон настолько плоский и скучный, что я чуть не отключаюсь: — Я помогал разрабатывать «Сверхзвуковой пробиватель», сильно зачарованное оружие, которое ранило вас и лордов Сиэль и Аой, когда вы атаковали мое предыдущее место работы. Ваша конструкция гораздо изящнее, поэтому я хочу изучить ее и пересмотреть «Пробиватель».” Я сдерживаю детский смешок. — У твоего «Пробивателя» больше мощности, чем у моей пушки с поддоном.” Он медленно кивает. — Да, но это чрезвычайно чрезвычайно дорого, как вы должны знать, в то время как вы создали эту пушку за один день, что говорит о ее потенциале стать гораздо более стандартизированным оружием, чем тот тщеславный проект, которым мои бывшие коллеги считали «Пробиватель».” Я задумчиво потираю подбородок когтистой лапой. — Хм... ты знаешь [Манипуляцию металлом]? Для этой пушки нужны чрезвычайно точные пропорции, иначе из-за износа теряется много мощности.” Он внезапно замирает так, словно перестал дышать, вероятно, потому что понимает последствия того, что должно произойти, и мы смотрим друг на друга в неловком молчании. Затем он тихо признается: — Нет, не знаю...” Я сдерживаю вздох и устанавливаю правила: — Если собираешься просить помощи у придворных магов, ты должен заверить меня, что не устроишь никаких несчастных случаев, которые могут кому-то навредить. Я знаю, что вы с Роксаной довольно безрассудны в экспериментах, а это слишком опасно, чтобы позволить вам играть с этим без присмотра.” В его безжизненных глазах вспыхивает огонек, но скорее от раздражения, чем от возбуждения. — Понимаю... — неохотно соглашается он. А затем я немного подбадриваю его, к огорчению двух девушек: — Лина и Аой работают над пушками поменьше, которые можно носить в руках, так что ты можешь подумать, как твоя работа может помочь и им.” Тогда он наконец перестает выглядеть как труп, и в его выражении появляется некоторое оживление. — О-о, понимаю, понимаю... грандиозные планы.” Я улыбаюсь и продолжаю: — У меня нет чертежей пушки, так как мы построили ее прямо из моего воображения, но я нарисую их для тебя.” Он замирает, его разум, по-видимому, буксует в замешательстве. — Почему вы не составили никаких чертежей?” Потому что я чертов задрот, который потратил слишком много времени на Википедию, вот почему. Я просто улыбаюсь и захожу внутрь. Лаборатория Айско — это организованный хаос. Она заполнена инструментами, алхимическими припасами, сгоревшим хламом, хламом, который горит, и хламом, который нужно сжечь. У всего явно есть свое место, просто вещи в этих местах не организованы. Я могу его понять, так как сам не намного лучше, но, по крайней мере, то, что я изучаю, требует очень мало материальных затрат. Я сажусь за единственный чистый стол, который явно используется им для записей об экспериментах, так как он завален бумагами. Затем я беру чистый лист и начинаю рисовать схемы пушки, гильзы поддона и выстреливаемого им снаряда. БОПС лучше работает с гладкоствольной пушкой, но я также прилагаю чертеж миниатюризированной нарезной пушки и патрона к ней. Лина и Аой усовершенствуют винтовку и пушку для БОПС и подготовят их к массовому производству, но Айско может помочь, улучшив «Драконью кульминацию», которую разработала Роксана. Мне кажется забавным, что «Кульминация» была основана на взрывчатке «Рассвета огня», и теперь она возвращается к «Рассвету огня» благодаря дальнейшей разработке Айско. Закончив рисунки, я отдаю лист ему, и он молча смотрит на него долгий, неловкий момент. — Есть вопросы?.. — нерешительно спрашиваю я. Он медленно начинает: — «Гильза» и... «БОПС»... — Можешь просто называть это поддоном.” Он прочищает горло. — Да, «гильза» и «поддон»... это просто оболочки для взрывчатки, которая толкает пулю и снаряд.” Я хмыкаю: — Именно.” Он поднимает глаза от бумаг и смотрит на меня. — Эти оболочки требуют чрезвычайно точной конструкции.” Я тихо посмеиваюсь от возбуждения. —Именно, и это то, что разрабатывают Лина и Аой: методы производства этих вещей в огромных количествах с разумной скоростью.” Он колеблется пару секунд, размышляя. Затем обеспокоенно продолжает: — При такой тонкой оболочке металл очень хрупкий и уязвим к взрыву внутри пушки, что может повредить ее.” Я снова киваю. — Именно! Вот почему метательный заряд должен иметь точное количество мощности, чтобы мы не были вынуждены увеличивать стоимость, усиливая пушку магически.” Его зрачки расширяются от возбуждения, когда он понимает свою роль. — Я разработаю много прототипов.” — Поговори с Роксаной, когда закончишь. — Затем я хлопаю его по руке, что ему явно совсем не нравится, и ухожу. Когда я возвращаюсь во двор, где тренируются девушки, Роксана встречает меня очень мрачным взглядом, поразительно похожим на взгляд Лины. Они как бы не хотят работать с Айско. — Хватит быть такой плаксой, — ворчит Хана, пока Роми колотит ее молотом. — Ты хотела изучить мое [Дыхание хаоса]? — мягко спрашиваю я, пытаясь заставить свою безумную суккубу-ученого подумать о чем-то более приятном. — Да, конечно! — радостно восклицает она, мгновенно приободрившись. Но чтобы снова использовать [Дыхание хаоса], от меня требуется много усилий. Я разблокировал его, когда был в самом сильном гневе, который когда-либо испытывал, так что воссоздать это состояние — задача не из легких. Мне даже приходится прибегать к помощи Гифи, чтобы она прокручивала передо мной болезненные и яростные воспоминания для накопления гнева. Внезапно все «щелкает», и я чувствую, как сила нарастает в моем горле, поэтому я открываю рот и выпускаю ее в цель из сена. Луч попадает в грудь, и энергия раздувается в турбулентный шар света, разрывая любую материю, к которой прикасается, точно так же, как «Стрела аннигиляции», только гораздо хаотичнее. Взрыв вызывает ударную волну, которая поднимает пыль и разбрасывает кусочки сена, успевшие избежать разрушения. Как только вся хаотичная энергия исчерпана, мы видим, что более 90% цели просто исчезло. Затем я падаю на землю и стону от изнеможения. Роксана опускается передо мной на колени, и я уменьшаюсь, чтобы она могла поднять меня и погладить, пока я восстанавливаюсь. Она радостно замечает, пока ее длинные пальцы скользят по моей зеркальной чешуе: — Через [Чувство присутствия] и [Чувство маны] я увидела кое-что интересное внутри тебя, так что думаю, тебе стоит дать мне [Чувство души] для следующего раза. Я также поняла, что раз мой [Взрыв] опирается на мои эмоции, почти наверняка я могу чему-то научиться у тебя.” — Рад помочь... — слабо стону я и закрываю глаза. Мне требуется целый час, прежде чем я смогу выпустить еще один луч, а после этого я еще более измотан, поэтому решаю выпить немного «не-эрл-грея», чтобы расслабиться, и Алисса возвращается как раз вовремя, чтобы составить мне компанию. Но пока я с нетерпением жду ее объятий, первое, что она делает, — запускает пальцы в мои волосы. Затем она хватает меня за рога и начинает массировать их. — О да, это то, что нужно... — стону я, когда ее теперь ловкие пальцы надавливают на них волнообразными движениями. Но она слишком взволнована, чтобы сосредоточиться на массаже, поэтому ее руки опускаются на мое лицо и под рубашку. Затем она начинает массировать мою мускулистую грудь, ее хвост неконтролируемо виляет от того, как она счастлива. Поэтому я подтягиваю ее руки вверх и осыпаю их поцелуями, затем засовываю ее пальцы себе в рот и сосу каждый из них по отдельности, точно так же, как сосу пальцы ног. Ее руки настолько чувствительны, что она чувствует повторяющиеся приятные мурашки, и чувственный способ, которым я их сосу, начинает ее возбуждать. Ее пальцы снова молодые и красивые, они больше не напоминают пальцы ее матери, но они... другие. Я не жалуюсь, так как к ней вернулась полная «Ловкость», и ее руки так же прекрасны, как и остальное тело, но я знаю каждый сантиметр ее тела, и они выглядят немного иначе. Мне просто нужно немного времени, чтобы к ним привыкнуть. После того, как я заканчиваю сосать и запоминать каждый из ее новых пальцев, я [Очищаю] их все. Затем я сажаю ее к себе на колени, чтобы осыпать лицо поцелуями, и она вознаграждает меня ангельскими звуками своего смеха. Когда я наконец позволяю ей отдохнуть, она смотрит на свои новые руки и вслух размышляет: — Может, я попрошу Кахуру «улучшить» их еще немного позже, но я очень устала от того, что меня заставляют спать, так что думаю, они хороши такими, какие есть, по крайней мере, пока.” — Я рад, что ты довольна своими руками, — нежно шепчу я. И она улыбается в ответ, хотя улыбка немного горькая. — Я ненавидела, что меня оставили позади перед битвой, так что я рада снова использовать свой лук.” Я понимающе киваю и целую ее в губы, а затем мы наслаждаемся чаепитием вместе. Мне удается выпустить третье и последнее [Дыхание хаоса], и к тому времени, как я восстанавливаюсь, солнце уже садится, поэтому мы принимаем быстрый душ, перекусываем, берем гниющую голову Клейниаса и используем [Вечные врата], чтобы переместиться на верхний уровень Трона, и все это не сказав ни слова Стражам. Обычно дворянская зона внутри Трона всегда полна напыщенных, важных дворян, как место тусовки крутых ребят, но поскольку идет Очищение, это место почти как город-призрак. Слишком дорогие магазины все еще открыты, но сомневаюсь, что они хоть что-то продали. Слуги изо всех сил стараются не замечать парящую, гниющую голову, которую големы несут с помощью [Телекинеза], но Гифи подтверждает, что как только на них никто не смотрит, они начинают шептаться и глазеть. Идя, мы замечаем кое-что, что делает нас всех очень счастливыми. Горстка дворян здесь читает знакомый длинный лист бумаги. Это список имен в паре с тем, на кого названный человек нацелился через закулисные действия Катаско. Также разбросано значительное количество этих копий, некоторые приклеены к стенам, а некоторые даже брошены на пол. Держу пари, дворяне Катаско собрались вместе ради безопасности, так как уверен, что те, кто прочитал наш список, в спешке записывают эти имена в свои личные черные списки. Мы даже получаем одобрительный кивок от одного из дворян, вер-пса, у которого, скорее всего, были не лучшие отношения с человеческими супрематистами Катаско. Мы входим в лифт, похожий на птичью клетку, и сопровождающий бледнеет, стараясь удержать еду в желудке, когда видит парящую голову. — К Трону, — приказываю я, и он немедленно поворачивается, активирует лифт и больше не оглядывается. Когда мы достигаем вершины, наш проводник демонстрирует более крепкий желудок, никак не реагируя на голову, пока ведет нас через поместье Императора. Затем нам велят ждать в той же красной, устланной коврами приемной, что и раньше. Только в этот раз нет Императриц, чтобы принять нас, но Катерина все еще радует глаз, даже если она не похожа на вечно обнаженную (и невероятно аппетитную) Императрицу Пискилу. — Привет, — приветствует Хана чувственным тоном. — Здравствуйте, Хана, Райдеры. Все готово, — холодно отвечает капитан Тамплиеров в доспехах и одаривает Хану едва заметной улыбкой. Позади нее стоит маг, хорошо сложенный имперский мужчина с угрожающими глазами Карателя. Даже их маги выглядят так, будто могут убить кого-то голыми руками. Мы ждем всего пару минут, прежде чем служанка открывает дверь в Главный Тронный зал. — Святой Император говорит, что на колени должен встать только один. Остальные должны подождать здесь, — вежливо просит она, затем нерешительно косится на големов. Я вздыхаю и хватаю голову за седые волосы. Затем иду вперед, пока девушки остаются у входа. Гифи исчезает и появляется в руках у Алиссы, но я не жалуюсь, потому что знаю, что она просто самодовольно ответит: «только один». "Ги." Хм. Пол больше не зеркальный, теперь он зловещий, чисто черный, в то время как стены все еще имеют то же зачарование, которое отображает панораму Мак Гантуса. Я неохотно встаю на колени на возвышении, используя голову Клейниаса как опору для руки, и его обрубок оставляет на полу след из засохшей, шелушащейся крови, что меня очень забавляет. Затем Катерина тоже опускается на колени в метре позади меня и сбоку. Зачарованный купол снова открывается, как и на собрании, являя толпу разгневанных человеческих дворян слева от меня, любопытную толпу справа и прямо впереди — Императора и Императриц, сидящих на своих богато украшенных красных бархатных тронах, которые выглядят скорее как колючие четвертьсферы из-за украшений в виде солнечных лучей у них за спинами. Затем отражение Императора появляется на темном полу, но только его, а не его трона, из-за чего кажется, что он сидит в воздухе. Какая жалость, потому что я очень хотел снова поглазеть на обнаженную Пискилу. Император просто оглядывает всех по сторонам, и толпы дворян мгновенно замолкают. Затем он поворачивается ко мне и объявляет строгим тоном: — Коронный лорд Вольф Райдер, вы должны представлять семью Райдеров против обвинения в незаконном убийстве Центума Клейниаса Алкимеонида. Видя, что его голова у вас, мы обсудим законность вашего акта, а не то, произошло ли это или нет.” Его голос всегда тошнотворно харизматичен, из-за чего мне на самом деле немного неприятно его слушать. — Принимаю, — холодно отвечаю я. — Тогда встаньте. — Я подчиняюсь и оставляю голову у своих ног. Разгневанные дворяне тут же начинают лаять, как собаки, жалуясь на мое обращение с телом Клейниаса. — Вы распяли его как негодяя, как еретика! — Вы обесчестили семью, столь же древнюю, как Империя. — Падите ниц и молите о прощении! — Распните его в его доме в качестве искупления. Некоторые узнают Ярн и фокусируются на ней. — Она ударила меня ножом в живот! — Моему рыцарю пришлось пришивать руку из-за нее. — Моей дочери проткнули легкое! — Я чуть не умер! Но большинство из них фокусируются на самом важном. — Он нарушил Очищение. — Он плюет на наши законы! — Райдеры напросились на войну. — Это было нападение на всех нас! — Жизнь за жизнь. А дворяне справа от меня просто смотрят, их выражения слегка забавляются возмущением слева. "Тишина,— спокойно приказывает Император, и в зале воцаряется мертвая тишина, все просто не в силах ослушаться. Затем он поворачивается ко мне, давая разрешение говорить. Но я просто поворачиваюсь к Катерине и киваю. Она встает с колен и подает сигнал магу Пространства у двери, который выходит вперед и начинает произносить [Врата]. ]. Все с любопытством смотрят на него, а Алисса и Юния замечают, что несколько дворян Катаско, кажется, знают, что сейчас произойдет, так как они глубоко дышат и сжимают челюсти. Когда заклинание заканчивается, появляется крупный аметистовый дракон вместе с двумя орками, хобгоблином и гоблином, и все они беременны. Их уложили на простые кровати, а их тела обнажены, выставляя напоказ шрамы и следы насилия на всеобщее обозрение. Затем меня осеняет, что все эти монстры... довольно привлекательны, даже гоблин. Среднестатистический монстр не отличается особой эстетичностью, но племенные особи обычно привлекательны — так может, эти именно такие? Неважно. Пришло время начать мою речь. Антракт — Аой Сильный голос Вольфи эхом разносится по комнате, наполненный приятным тоном человека с высокой «Харизмой» и открыто наполненный [Божественным языком], подобно тому, как это делает Император. — Мы нашли этих монстров в секретной комнате внутри дома Клейниаса, и только Боги знают, как долго их пытали и насиловали, ибо даже сами монстры потеряли счет дням... и тому, сколько детей они родили.” — Я подтверждаю, как мы их нашли, — добавляет Катерина, и дворяне ахают от удивления. — Почему Каратели должны были вторгаться в его дом?! — спрашивает храбрый дурак, но интенсивный и вызывающий взгляд Карателя немедленно заставляет его замолчать. — Подозрение в Порочности. Вы собираетесь утверждать, что можете посмотреть на это и сделать вывод, что для этого нет оснований? — спрашивает она так угрожающе, что даже я понимаю последствия спора с ней. Дворянин тяжело сглатывает, качая головой, прежде чем отступить, не желая привлекать к себе больше нежелательного внимания Карателей. — Монстры не находятся под защитой Грехов, — утверждает старший и более мудрый дворянин Катаско. Вольфи использует [Чувство души] на нем и обнаруживает, что его зовут Апейлтик Таврос, 84-й уровень, но никто из нас не узнает его среди тех, кто в списке. Он хорошо сложен, и его уровень говорит о том, что он высокопоставленный дворянин, поэтому мы все настороже. — Почему? — спокойно отвечает Вольфи, вызывая его на ответ. Но другой, более горячий дворянин вмешивается: — Ты чертов идиот? Потому что мы в состоянии войны! Не за территорию или завоевание, а за наше право на существование! Эти монстры убили бы каждого из нас, если бы могли!” Вольфи пристально смотрит на дурака, и великолепное тепло ауры нашего мужа сдерживает необузданное поведение низкоуровневого человека. Затем Вольфи медленно объясняет: — И все же я обратил одного из них. Я дал своей жене систему, и скоро она тоже выучит навыки!” Молодой дворянин яростно сопротивляется попытке запугивания. — Твоя «жена» была приручаемым монстром, а эти — нет.” И его тон на самом деле делает меня очень недовольной. — Откуда ты знаешь? — Вольфи пытается поймать его в ловушку, и дворянин немедленно захлопывает рот. Но другой дворянин, у которого, по-видимому, есть [Чувство присутствия], спасает его: — Я чувствую, что они обычные монстры.” Поэтому Вольфи немедленно пускается в горячую речь: — И это делает нормальным предаваться злым актам против них? Заключать в тюрьму, пытать, насиловать этих монстров, все за преступление быть рожденными миньонами для Бога Разрушения? — Вольфи оглядывается, его гнев нарастает, хвост хлещет, отражая настроение. Затем он выпускает все это в негодующем крике: — ПОЧЕМУ ЭТО ДЕЛАЕТ НОРМАЛЬНЫМ СОВЕРШЕНИЕ ПОРОЧНЫХ АКТОВ НАД НИМИ? РАЗВЕ ПОРОЧНОСТЬ — ЭТО НЕ САМ ПОСТУПОК, А НЕ ТО, НАД КЕМ ОН СОВЕРШАЕТСЯ?! ” Я никогда не понимала эту часть Грехов, потому что задавала себе именно этот вопрос. Люди, которые заслуживают смерти, не защищены Грехом Безрассудного убийства, и то же самое касается двух других Грехов, хотя я не знаю, как кто-то может заслужить изнасилование, но что сделали монстры, чтобы заслужить хоть один из трех Грехов? И тогда тишина приводит меня в замешательство. Все знают ответ, так почему они не признают его? Почему они все ведут себя так, будто правда неудобна? — Признать это перед Императором и Карателем было бы очень «подозрительно», — любезно объясняет Сиэль. Хм... что это за слово...? — Лицемерно. Каждый дворянин такой, — сухо отвечает за меня Юния. Да, они знают правду. Они просто не признают ее, если это не удобно для них. И видя, что никто не ответит, Вольфи наконец раскрывает: — ВОТ ПОЧЕМУ Я УБИЛ КЛЕЙНИАСА! ДЛЯ МЕНЯ ОН БЫЛ ПОРОЧНЫМ!" — Вы подтвердили его Порочность с помощью планшета с наградой? — Апейлтик снова спокойно спрашивает. Вольфи пристально смотрит на него, но знает, что этого человека не запугать одним лишь этим, поэтому медленно объясняет размеренным тоном: — Я не подтверждал, ибо не имеет значения, считают ли его Боги Порочным или нет. Я считаю его Порочным... И Я УБЬЮ ЛЮБОГО КТО ДУМАЕТ ИНАЧЕ! — Вольфи указывает на него когтем. — ТЫ СОБИРАЕШЬСЯ УТВЕРЖДАТЬ, ЧТО ОН НЕ БЫЛ ПОРОЧНЫМ?” В зале мгновенно становится тихо... слишком тихо. Мы с Алиссой даже не слышим их дыхания, а затем замечаем, что дворяне Катаско напрягаются, поэтому мои сестры и я обостряем внимание, готовясь к бою. Даже другие дворяне справа, кажется, напряглись. Затем все расплывается, так как мои глаза против воли прикованы к Императору. Я просто не могу смотреть никуда, кроме его лица, и это действительно раздражает, но его глаза ощущаются как копья, пронзающие мои конечности, пригвождая меня к месту, и это заставляет меня нервничать. "Ваше существование вызвало немалый переполох— говорит он прямо у меня в голове, не шевеля губами. Все жены резко поворачивают головы к нему и сверкают глазами. Единственный, кто может заставить нас сделать что угодно — это Вольфи. — Как это моя вина?! — рычу я в ответ, мой гнев поддерживается присутствием каждого в моем сознании. Я не хотел, чтобы все пошло в этом направлении, и не хотел создавать проблемы для кого-либо, но я не могу остановить Вольфи. Я не буду останавливать его. Император бросает взгляд на моих сестер, замечая их поддерживающие взгляды. Затем я вижу, как его грудь вздрагивает в беззвучном смешке. "Это не так.— шепчет он мне в голову. Затем он встает и переводит взгляд на Вольфи, чей гнев застывает, когда Император одаривает его неодобрительным взглядом. — Вы взяли на себя смелость расширить охват Грехов? — спрашивает он вслух, властный тон его магического голоса звучит довольно неприятно как для Вольфи, так и для меня. Но мой муж показывает, насколько он достоин восхищения, ухмыляясь в лицо правителю всего сущего и одновременно насмехаясь над ним: — Взял. Неужели все здесь слишком трусливы, чтобы признать, что это правильно?” Дворяне насмехаются. Они все насмехаются. Я иду вперед, пока не встаю рядом с Вольфи. Затем сажусь на задние лапы и сверкаю глазами на каждого из этих... трусов. — Скажите мне в лицо, что я не заслуживаю защиты Грехов! — бросаю я вызов и почти улыбаюсь, когда вижу, как низкоуровневые дворяне отшатываются от силы моего голоса. — Ты другая, — Апейлтик снова вмешивается, приводя меня в ярость. Поэтому я поворачиваюсь к нему и хмурюсь. — У меня была семья, родители, братья и сестры! Если бы я не была детенышем, когда меня забрали, думаете, мне было бы легко любить и уважать гуманоидов?” — Мы тренируем только приручаемых драконов, если получаем их, когда они молоды. Более старые, дикие просто слишком неуправляемы, — замечает вслух другой дворянин. Вольфи немедленно использует смену темы, чтобы продолжить свою речь: — И те не намного умнее животных. А как насчет монстров, которые могут говорить с нами, которые могут понимать наш язык, как Коронный лорд Аой Райдер? Как мы можем пытаться строить мирные отношения с ними, когда относимся к ним вот так! — Он указывает на спящих монстров. — Ты пытаешься «подружиться» с монстрами...? — знакомый голос эхом разносится из-за спин дворян Катаско, и когда мы оборачиваемся, чтобы найти источник, мы видим «Маленького» Алки, идущего вперед. Мы все сдерживаем гнев, чтобы не наброситься на отродье злого старика, гнев Вольфи становится холодным, когда он медленно объясняет: — Не наша цель — истребить их. Творение породило нас, чтобы мы могли расти и подниматься все выше, несмотря на вмешательство Бога Разрушения, так что привлечение монстров на нашу сторону бесценно для нашего будущего.” Алки, Маленький, пренебрежительно фыркает. — Больше ртов, чтобы кормить.” Вольф, Великий, уверенно парирует: — Больше потенциала, который нужно реализовать.” — Больше проблем, которые нужно решить.” — Больше союзников, чтобы помочь.” Интенсивность, с которой они смотрят друг на друга, возрастает, и мы все подсознательно замечаем тонкие признаки двух мужчин, готовящихся убить друг друга. — Ты знал, что делал твой отец...? — внезапно вмешивается Император, его слова и магический голос полностью разрушают напряжение. — Я не знал... — нерешительно отвечает Алки. — Я отведу тебя к Искателям, — немедленно заявляет Катерина, и Алки отступает назад от удивления. Он поворачивается к Императору, его глаза молят о помощи, но правитель всего сущего просто смотрит на него сверху вниз, не проявляя никакой реакции, пока Каратель уводит его. Дворяне начинают шептаться в недоверии, но правитель садится на свое место с самодовольной улыбкой и замечает: — Меня разочаровывает, что кто-то из вас подумал, будто я когда-либо встану на сторону Алкивиада.” И с этим не осталось никого, у кого хватило бы смелости противостоять Вольфи. Конец антракта. Объявление Зал славы патронов Патроны, поддерживающие Рупегию, будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Sean Drake. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Khristopher Welsh. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд School Work. Лорд Gwendolyn Simmons-LaRose. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд The Tallest Joshua. Лорд litalmexy. Лорд Tyler Mills. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд Freddie. Лорд Mike Bartter. Лорд Sean Drake. Лорд Shaun McDonough. Лорд William Clark. Лорд Sam. Лорд Ddraig Wynn. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин CarlBaxter. Дворянин Andrew Hebreard. Дворянин Tony Starrk. ---------- Приговор — Часть 1 Ладно, полагаю, выплата «компенсации» семье Оракула стоила каждой монеты, если этот «Солнечный человек» собирается быть настолько полезным союзником. — Вы все понимаете, что это создает прецедент? — негромко, но отчетливо произносит Апеилтик, и его исполненная достоинства невозмутимость мешает проявлять излишнюю агрессию. — Я позабочусь о том, чтобы так оно и было! — восклицаю я. Затем я уверенно произношу короткую речь, стараясь запугать колеблющихся дворян: — Мы живем в священный сезон Очищения, и наш долг — вырезать скверну и гниль из Империи, поэтому я не позволю такому злу, — я указываю на голову Клейниаса, — процветать среди знати. Сейчас самое подходящее время, чтобы ясно дать понять: подобное поведение больше не будет терпимым среди нас! Я кладу руку на основание шеи Аой, она поднимает голову и использует свой драконий взгляд, чтобы усилить мой. Затем она продолжает словесный натиск, принуждая их к покорности: — Вы хотите, чтобы монстры и гуманоиды вечно убивали друг друга, как того желал бы Бог Порядка, или вы преодолеете эти застойные отношения и начнете развиваться вместе, как того желали Перемены для всех нас?! Один смелый дворянин нерешительно отвечает: — Если они обращаются, как вы утверждаете… как вы сделали, тогда монстрам нечего бояться того, что с ними может случиться. — Но это все еще слишком далеко от того, чего мы пытаемся достичь. Я сверлю его взглядом и резко спрашиваю: — Только обращенные, значит? И как, по-вашему, я должен убедить их встать на нашу сторону, если они будут под защитой только после того, как совершат переход? Я вижу, как до него и других доходит смысл моих слов, но все еще остаются те, кто будет противиться нам, несмотря ни на что. — Мы не можем доверять монстрам! Мы не можем принять еретиков в свою среду! — выкрикивает разгневанная дворянка из рода Катаско. Аой резко поворачивает свою огромную голову к женщине, заставляя ту мгновенно замолчать. — Да как вы смеете называть моих порабощенных собратьев еретиками! У них никогда не было выбора! — рычит она в ответ, и ее мощный двойной голос разносится по всему Тронному залу. Я снова начинаю терять терпение. — Мы лишь просим не творить Порочные деяния над теми, кто этого не заслуживает… НАСКОЛЬКО ЭТО МОЖЕТ БЫТЬ СЛОЖНО?! И дворяне, по обе стороны, снова насмешливо фыркают, но число противников сокращается, поскольку они начинают понимать, к чему все идет. Хотя некоторые становятся все наглее в своем отвратительном поведении теперь, когда Катерины здесь нет. — Наша Империя построена на поклонении гуманоидным Богам, — вмешивается «Солнечный человек» своим магически усиленным голосом, затем делает драматическую паузу, и его пронзительный взгляд заставляет меня чувствовать себя неловко, притупляя резкость моего тона. — Мы не можем принять монстров в свою среду без гарантий безопасности, без уверенности в том, что они не пытаются проникнуть к нам и причинить вред. Я самодовольно ухмыляюсь, когда он активирует мою «карту-ловушку». — Но это улица с двусторонним движением, не так ли? Я лишь пытаюсь обеспечить гарантии и для их стороны тоже. Один глупый дворянин открывает свой глупый рот, чтобы изрыгнуть глупую, приводящую в ярость чушь: — Вы думаете, монстры тоже не насилуют, не убивают и не пытаются пытать? Вы когда-нибудь были в деревне монстров-заводчиков? Или видели, как целые племена переходят на яды или темную магию? Их упрямство действительно раздражает… Я поворачиваюсь к нему и тщательно разъясняю: — Я сказал двустороннее движение, или вы не понимаете значения этого термина? Туда и обратно. Если одна сторона не пытается сотрудничать, то у другой нет причин делать это тоже. И я наконец начинаю чувствовать, как меняется настроение в зале. Часть наших доводов наконец доходит до дворян, и хотя я не знаю, что именно их убеждает, я приму это в любом случае. — У нас уже есть проблемы с неуправляемыми и нецивилизованными драконидами. Орки будут еще хуже, — Апеилтик снова вступает с разумным и харизматичным аргументом, но на этот раз он промахнулся. — И какое это имеет отношение к нашей дискуссии? Вам просто запрещено насиловать и пытать их при любых обстоятельствах, но вы всегда можете убить их, как и любого другого гуманоида, если они станут проблемой. Вы просто ищете оправдания, чтобы выступить против меня. — Ваше будущее затруднит поддержание нашего общества, — негромко отвечает мускулистый мужчина, его тон с такой сильной остротой указывает на использование [Запугивания]. Но черта с два можно так легко запугать чертова дракона. — Тогда мы построим более сильное общество, — уверенно объявляю я. И недовольное меньшинство снова громко ропщет, но их ряды неуклонно редеют. — Безрассудно. — Опрометчиво. — Безответственно, — ноют они, но их никто не слушает. — Выполняйте свою работу как дворяне или отрекитесь от своих Титулов! — внезапно выкрикивает Сиэль, ее материнская аура вызывает у них чувство вины. — Очищение уже началось, а вы все еще смеете вести себя лениво и безучастно?! Общество будет развиваться дальше с… или без вас.." Они, кажется, забыли, что она жрица, и их цинизм не сработает в ее присутствии. И хотя она тоже дворянка, ее происхождение нелегко забыть, а характерный проповеднический тон жрицы заставляет их инстинктивно прикусить языки. Юния также присоединяется к словесной порке, ее тон холоден и остер, как стальное лезвие: — Нам напомнить вам, что почти половина присутствующих здесь дворян были Отмечены? Вы не в том положении, чтобы диктовать наше будущее, когда ваша собственная принадлежность к Империи под вопросом. И я поддерживаю линию атаки Юнии: — Если вы хотите так яростно противостоять нам, то хотя бы докажите, что у вас на сердце интересы Империи! Кто станет спорить, что они были Отмечены, потому что были хорошими людьми, совершающими добрые дела? Если кто-то из дворян Катаско начнет возражать, мы можем просто достать список и начать называть имена… — Я не Отмечен, и я лишь задаюсь вопросом, стоят ли того двери, которые вы открываете, — спокойно отмечает Апеилтик. За исключением этого ублюдка… Мы серьезно не помним, чтобы видели его имя где-либо. Он вообще является частью Катаско? — Если прогресс того не стоит, то действительно ли мы дети Бога Перемен? — смело заявляет Сиэль и начинает идти вперед, чтобы встретиться с ним лицом к лицу. Ее заявление начинает раздражать недовольных дворян, но ясно, что большинство уже достигнуто, и у наших противников недостаточно влияния, чтобы удержать большую группу колеблющихся от перехода на нашу сторону. Сиэль останавливается рядом со мной и устраивает «гляделки» с Апеилтиком. Его взгляд гораздо мощнее, чем мой, но это все еще не то, с чем она не могла бы справиться. Он первым отводит глаза, снимая давление с нее, и поворачивается к Эмпи, ожидая его решения. Остальные дворяне тоже умолкают, и атмосфера остается твердо принимающей нас, а наши противники наконец умолкают. И вот великий человек наконец решает покончить с этим. Он встает, заставляя всех замолчать, и сразу начинает свою речь: — Я увидел достаточно. Этот вопрос выходит за рамки нашего простого существования, и в духе Очищения мы должны занять позицию против аморального и Греховного поведения. — Он снова делает драматическую паузу, его глаза останавливаются на каждом из недовольного меньшинства, легкая хмурость на лице ясно дает понять его мнение о них. — Поэтому я издам новый Закон, который провозглашает, что каждое живое существо находится под защитой Грехов, и я позволю Карателям обеспечивать его исполнение. — Насколько я знаю Катерину, она с радостью это сделает. Мы с девушками победно ликуем, но удивлены тем, что многие дворяне также выглядят искренне счастливыми, хотя большинство просто вежливо аплодирует. Я понимаю, что дворян заставляют принять эти изменения. Что они не прозрели и не решили из глубины души, что так будет лучше для Империи. Они знают что пытать монстров — это зло, и я понимаю, что их нежелание встать на мою сторону проистекает из желания сохранить свои свободы, не быть обремененными чужой моралью. Я также понимаю, что продавливание этого вопроса не сделало нас популярными среди дворян, даже тех, кто не из Катаско, но эта позиция, которую я занимаю, исходит из самой глубины моего существа. Как (бывшему, полагаю) атеисту, странно это говорить, но у меня есть вера в гуманоидных Богов. Я верю, что они — сила добра в этом мире, и что их действия не ограничивают общество, прокладывая путь к реальному прогрессу в будущем, чему земные религии активно сопротивлялись из-за традиционализма. Боги действительно существуют, и они действительно участвуют, и они могут принести перемены. Тот факт, что я здесь и Благословлен ими, — доказательство этого, потому что зачем им было звать меня сюда, если не ради моих знаний? Инструменты для прогресса здесь, так что я буду использовать их, пока они не сломаются или пока они не перестанут подходить для работы, которую нужно выполнить. Но циничная часть меня спрашивает: как я мог не верить в Богов, когда они осыпали меня такой удачей? Мой Дар — от Бога, мой гарем — одобрен Богами, мое Благословение — божественная печать одобрения, моя Судьба — ведома Богами, и даже мое влияние на других — усилено Богами. Все во мне говорит о том, что я избран Богами, так почему бы мне не быть уверенным в том, что я делаю? Почему бы мне не думать, что мой путь — правильный путь? По крайней мере, вокруг меня достаточно людей, чтобы одернуть меня, если я начну сходить с ума, так что нет шансов, что я устрою здесь «второго Пола». Мессии, пророки и другие люди на высоких руководящих постах обычно не имеют такой психологической поддержки. Когда аплодисменты стихают, Эмпи садится и заканчивает: — Никакого наказания для семьи Коронных лордов Райдер не будет, так что я объявляю это собрание закрытым. Большинство дворян Катаско просто разворачиваются и почти выбегают из Главного Тронного зала, отчаянно пытаясь убраться, пока какой-нибудь дворянин с обидой не бросил им вызов. Без Клейниаса, чтобы направлять их, и когда вся Империя, кажется, отвернулась от них, только дураки стали бы здесь задерживаться. Другие дворяне подходят поздравить нас, особенно эльфы из Эларии, которые быстро направляются к Юнии. Маг Катерины также начинает произносить [Врата], чтобы вернуть монстров, и у меня внезапно возникает желание забрать аметистового дракона себе, но она стара, измучена и довольно враждебна к гуманоидам, так что я ничего не могу для нее сделать, кроме как даровать ей милосердие быстрой смерти. Затем зал почти замирает, когда Апеилтик Таврос внезапно начинает пробираться к нам. Высокий и статный мужчина очень внушителен для человека, тем более что он приближается тяжелыми, уверенными шагами, и он показал себя чем-то большим, чем просто грудой мышц, поэтому все начинают опасаться того, что он может сделать в ближайшие пару секунд. Но я не чувствую от него никакой реальной угрозы, поэтому просто стою и жду, а затем вижу намек на ухмылку на его гладко выбритом лице. Остальные дворяне инстинктивно отступают, и он останавливается менее чем в метре от меня, достаточно близко, чтобы тихо прошептать: — Ванея передает свои приветствия. — И никто, кроме меня, его не слышит. Что…? Но затем он просто разворачивается и покидает зал вместе с другими дворянами Катаско. И только Юния сразу догадывается. —Он шпион для нее! Вот почему мы не могли найти его имя; потому что он не настоящий член!— выкрикивает она взволнованно через [Связь]. "Почему, черт возьми, он тогда пошел против нас?!— возмущенно восклицает Хана. "Контролируемая оппозиция. Берет на себя управление разговором, не будучи слишком агрессивным, чтобы ситуация не вышла из-под контроля." Черт, это действительно похоже на то, что сделала бы Ванея. "Я был бы признателен, если бы она предупредила нас заранее,— болезненно замечает Алисса, и да, мы все понимаем иронию этого. Поздравления продолжаются, но они не занимают много времени, и вскоре зал пустеет, за исключением нас, Эмпи и великолепных Императриц. Опять же, я бы с удовольствием поглазел на аппетитную, обнаженную Пискилу, но Эмпи не позволяет мне пускать на нее слюни слишком долго. — Не устраивайте революции в одиночку, Райдеры, — устало отчитывает он, хотя его тон довольно легкий, магия в нем неожиданно исчезла. — Или не устраивайте кровавые расправы только потому, что вас задели, — резко добавляет Императрица Хаякаша, и другие Императрицы, которые во время дискуссии были подобны статуям, начинают проявлять свои настоящие эмоции, которые весьма разнообразны. — Мы убили только одного дворянина, — спокойно отмечает Юния. — Пока что, — резко отвечает Хаякаша. — Ладно, есть еще один человек, на которого мы держим обиду, — признаюсь я, пытаясь сдержать кривую улыбку. Эмпи откидывается на спинку своего кресла. — Ранг? — Центум. И он устало машет рукой. — Делайте что хотите, но не делайте это очевидным. Я фыркаю и выпаливаю: — Я думал, у вас будет больше сомнений по этому поводу. Он сужает глаза, и его слабое свечение становится чуть более раздражающим. — Это еще один дворянин Катаско, верно? Свержение семьи Алкимеонидов было слишком хлопотным из-за их широкого влияния, но никто не будет скучать по Отмеченному Центуму, особенно теперь, когда Катаско наконец рушится. — Может быть, теперь Хая наконец перестанет волноваться о том, что замышляют Райдеры, — замечает очаровательная маленькая светловолосая девочка-дварф невинным тоном, но ее озорная ухмылка говорит об обратном. — Это правда, что вы, Райдеры, довольно импульсивны, — сурово заявляет Императрица-оборотень, которая, очевидно, является матерью Са'Ха. Я бросаю взгляд на Аой и тепло улыбаюсь, похлопывая ее по чешуйчатой спине. — Можете ли вы винить меня? Этот вопрос связан с одной из моих жен, и я слишком страстно отношусь к ним, чтобы сдерживаться в этом. Крылья Аой подергиваются, она почти притягивает меня ими для объятий, но думает, что это было бы неуместно, и внутренне краснеет из-за своей неловкости с гуманоидными обычаями. Но «Солнечный человек» не совсем доволен моим ответом. — Всегда помните, где лежат ваши обязанности, — бесстрастно заявляет он, его слова эхом отдаются в моем сознании от силы его голоса. И Юния, и я испытываем огромное искушение резко ответить: «перед моим народом», но мы просто молчим, так как у нас нет энергии быть такими дерзкими с ним прямо сейчас. Очень чертовски утомительно разговаривать с людьми очень высокого уровня, так как их «Характеристики» и навыки продолжают заметно влиять на нас, поэтому я могу понять, почему так много людей не любят разговаривать с дворянами. — Как только закончите играть в игры с другими дворянами, вам нужно начать работать над распространением [Големантии], — продолжает мать Са'Ха, затем она вопросительно осматривает големов. — Они обладают слишком большой силой, чтобы вы могли монополизировать ее, и я уверена, что Знание хочет, чтобы вы поделились ею. — Я работаю над этим, но есть вещи, которые мне нужно исправить в [Големантии], прежде чем это произойдет, — вежливо отвечаю я. И она одаривает меня острым взглядом, который поразительно похож на взгляд ее дочери. — Будьте осторожны. Другие могут стать нетерпеливыми, особенно после того, что вы показали, на что они способны. Интересно, будут ли мои дочери так же похожи на своих матерей. Это было бы… не идеально, полагаю. — Мы будем… — мычу я и игнорирую развратность мыслей девушек. — Это все. Вы свободны, можете идти, — заканчивает Эмпи. Мы все кланяемся, мы с Пискилой обмениваемся едва заметными ухмылками, затем наконец уходим. По дороге домой я начинаю расслабляться, и реальность того, что мы сделали, начинает доходить до меня. Мы, черт возьми, изменили мир, вот что мы сделали. Ну… Империя — это не весь мир, но то, что мы делаем здесь, со временем определенно окажет влияние на Бестиарам и Маоку. И Сиэль так счастлива тем, как все прошло, что ей даже все равно, когда я сжимаю ее сочные ягодицы, пока наш лифт-клетка спускается с Трона. — Только не увлекайся, — мягко предупреждает она меня, поэтому я просовываю коготь ей в анус, и она инстинктивно сжимает его. Она дуется, но не останавливает меня, поэтому я просовываю коготь дальше между ее ног и прижимаю к половым губам. Ее платье тонкое, как нежные трусики, и под ним ничего нет, так что я могу легко довести ее до возбуждения с помощью лишь небольшой вибрации души. Ее соски начинают проступать сквозь одежду, но я оставляю ее в желании, потому что наша поездка относительно короткая, и до посольства всего пара шагов. Чтобы подразнить ее еще больше, я приглашаю Катерину, Кёру и ее гарем на поздний ужин, чтобы наша трапеза не могла стать непристойной, но это далеко не убавляет ее счастливого настроения. — Теперь ты истинный дворянин, Сиэль, — насмешливо замечает Кёра, садясь за стол. — Что ты имеешь в виду? — растерянно переспрашивает фигуристая ангелица. Синеволосая драконидка одаривает ее характерной для своей расы ухмылкой. — Ты убила кого-то и вышла сухой из воды. Ты даже раскритиковала Карателей, пока занималась этим. Тимас, более вежливый член гарема Кёры, немедленно хлопает ее по плечу, но, хотя он воин, женщина-амазонка даже не шелохнулась от прикосновения женщины-кошки. — Учитывая, что он был злым человеком, она на самом деле делает нашу работу, знаешь? — сурово поучает он. — Но нам нужно намного больше оправданий, прежде чем мы кого-то убьем, — парирует Кёра и думает о том, чтобы хлопнуть его в ответ, но решает, что лучше этого не делать. — И мы обычно не убиваем людей, которых ненавидим, — небрежно добавляет маленький Алонсо. И Кёра кивает в знак согласия. — Или даже не находим это приятным. — Мы не находили, — сухо отвечает Сиэль. — Может, стоит попробовать. Нет ничего плохого в убийстве еретиков и злодеев, — небрежно заявляет Катерина, ее жажда крови даже немного беспокоит Алиссу. И четверо Странствующих рыцарей неловко поглядывают на свою подругу-Карателя. — Разве мы только что не спорили, что наслаждаться убийством — это зло? — нервно спрашивает Роксана. И серьезная эльфийка категорически отвечает: — Не в отношении Порочных. Эти люди лишили себя права на жизнь, когда предали Творение и гуманоидных Богов, так что убивать их — все равно что выдавливать прыщ. — Это на самом деле вредно для заживления, — отмечает Сиэль с невинной улыбкой. Катерина медленно закрывает глаза от боли. — Ты понимаешь, о чем я. — Скорее как выдавливание прыщей, полагаю, — насмешливо комментирует Алонсо и тянется за драконидской ножкой. Я смотрю на Поппи, но потом вспоминаю, что в Андрасте это звучит иначе, что заставляет меня грустить, что я не могу рассказать эту шутку, хотя я счастлив, что Алисса все еще чувствует боль, потому что она всегда читает мои мысли. — У эльфов не бывает прыщей, — снобистски отвечает Юния, затем напыщенно отпивает свой алкоголь. — У драконидов тоже, — мурлычет Кёра, прикрывая полный рот, когда говорит. Затем она бросает взгляд на Хану, и они обе кивают. — Или у драконов… — нерешительно добавляет Аой, затем фыркает, представляя дракона с прыщами. — Или у дварфов, — также вставляет Лина, затем напрягается, когда Поппи улыбается ей. Иногда я забываю, что моя маленькая девочка тоже довольно сильно «по девочкам», и она находит эту дварфийку очень привлекательной. Но Роксана скептически относится к утверждению Юнии о том, что у эльфов не бывает прыщей. Она говорит, что именно эльфийские косметические средства предотвращают их появление, и девушки начинают дискуссию об уходе за кожей и различиях между каждой расой. Тимас, Алонсо и я обмениваемся взглядами, а затем пытаемся завести мужской разговор о том, как ухаживать за оружием, и о различиях между любимым оружием каждой расы. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Sean Drake. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Khristopher Welsh. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд School Work. Лорд Gwendolyn Simmons-LaRose. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд The Tallest Joshua. Лорд litalmexy. Лорд Tyler Mills. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд Freddie. Лорд Mike Bartter. Лорд Sean Drake. Лорд Shaun McDonough. Лорд William Clark. Лорд Sam. Лорд Ddraig Wynn. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин CarlBaxter. Дворянин Andrew Hebreard. Дворянин Tony Starrk. ---------- Приговор — Часть 2 Хана остаётся в столовой флиртовать и выпивать с Катериной, пока остальные на вечер расходятся по своим уголкам. Они выходят на балкон, чтобы провести приятное романтическое мгновение под лунным светом, потягивая слабую Эйю. Огненная драконорождённая сразу идёт в наступление: — У нас уже есть собственные личные Странствующие рыцари, но, думаю, место для личного Карателя тоже найдётся. Обычная прямота Катерины начинает исчезать, уступая привычному эльфийскому снобизму, хотя тон остаётся непринуждённым. — Вот как? Какая самонадеянность — говорить такое. — Если останешься поблизости,поймаешь больше еретиков, знаешь ли, — многозначительно возражает Хана. Та фыркает. — Я не инструмент, который можно держать под рукой. Хана хитро захлопывает ловушку: — Ну… а для тебя мы нечто большее, чем просто медовая ловушка для медведей? Зрелая эльфийка умолкает и напряжённо смотрит на неё, но ухмылка Ханы лишь ширится. — Можно и так сказать, — нерешительно признаёт Катерина. Хана делает маленький шаг вперёд, а её тон становится ещё более многозначительным: — И ты объяснишь, что означает это «большее»? — Нет, — тут же отвечает старшая женщина. Младшая — и жаждущая — придвигается ещё ближе, вторгаясь в личное пространство Катерины, но та даже не вздрагивает. Тогда моя драконорождённая готовит новую ловушку: — Раз не скажешь правду, я просто сделаю собственные выводы и посмотрю, куда они меня приведут. Катерина остаётся настолько неподвижной, что это почти неестественно, а в голосе появляется опасная грань: — Значит, ты попытаешься завоевать меня? Хане отчаянно хочется ответить «да», но что-то подсказывает, что Катерина ждёт не этого. Перед ней титулованная, опытная мамочка-Тамплиер, а не наивная юная девушка в поисках острых ощущений. Возможно, она даже достаточно стара, чтобы быть матерью Ханы. Так чего зрелая женщина ищет в партнёре? — Как насчёт того, чтобы начать с дружбы? — тепло спрашивает Хана, превращая ухмылку обратно в дружелюбную улыбку. Катерина едва заметно растерянно моргает. — Вот как? Разве мы уже не друзья? — Хорошо, раз ты так говоришь. Тогда перейдём к следующему шагу, — смелая драконорождённая приводит ловушку в действие и снова расплывается в широкой ухмылке. — Ах ты нахалка… Хана медленно наклоняется вперёд, приближая лицо к Катерине с совершенно очевидным намерением. Зрелая эльфийка просто замирает; на этот раз её напряжение заметнее, но Хана внезапно останавливается, и красные губы растягиваются в мерзко довольной ухмылке. — Невыносимо дразнить людей — традиция Райдеров? — спрашивает Катерина, слегка выбитая из колеи. Хана захлопывает последнюю ловушку: — Захотела поцелуя — могла просто попросить. Катерина глубоко вдыхает, пытаясь успокоиться, когда давление поднимается. Хана пользуется короткой брешью и по-настоящему целует её в губы. Поцелуй длится лишь секунду: она и так зашла достаточно далеко, а Катерина уже принимает образ Тамплиера, чтобы защититься. — Думаю, тебе хватит выпивки, — отвечает серьёзная эльфийка. Она хочет, чтобы мы поверили, будто опытная воительница-Каратель не предвидела этого с помощью [Восприятия поля боя]? Хана кивает и отступает. — Тебе тоже, раз уж ты была настолько открыта. Эльфийка опасно сужает глаза. — Хм… да, мне пора уходить. Хана снова ухмыляется. — До встречи, «больше чем подруга». Роксане немного одиноко пить без Ханы, поэтому Лина вызывает её на настольную игру. Надеюсь, Катерина не окажется слишком чопорной, если когда-нибудь к нам присоединится. Нам бы хотелось, чтобы она общалась со всеми и никто не чувствовал себя лишним. Мы все очень обрадуемся, если она тоже включится в веселье — особенно я. Она сказала, что я «опасен» для её лесбийской ориентации, но если ей будет приятно, разве это действительно «плохо»? Когда жажда становилась достаточно сильной, гетеросексуальные мужчины переходили на мужчин. А если вспомнить случай Алиссы, уже есть прецедент, когда гетеросексуальные женщины рядом со мной с удовольствием пробуют другую сторону. Я тяну Юнию за волосы, заставляя выгнуть спину, и вколачиваю член ей в задницу, трахая раком. На лице появляется злая ухмылка, когда я представляю, как превращу гордую Карателя в гетеросексуалку. Посмотрим, смогу ли разбудить в ней покорные эльфийские гены, которые её раса так отчаянно пытается скрыть. Юния хватает меня за руку, пытаясь получить хоть немного воздуха, а в уголках глаз начинают собираться слёзы. Но я просто бросаю её голову на кровать и прижимаю к простыням, утопив лицо в их мягкости. Её руки сразу тянутся к киске, чтобы пальцами довести себя до оргазма. Мой вибрирующий член, касающийся духа, намеренно подводит её вплотную к вершине, но не даёт по-настоящему кончить. Я продолжаю грубо трахать, мешая ей ласкать себя и усиливая раздражение. "Пожалуйста, Вольфи! Дай мне! Позволь этой эльфийской шлюхе кончить! Оттрахай мою тесную киску своим огромным драконьим членом!— прибегает она к мольбам через [Связь], поскольку рот сейчас закрыт. — Ты знаешь, что я хочу услышать, — рычу я в её длинное упругое ухо, затем слегка прикусываю его, продолжая наказывать тесную задницу. Она колеблется, и это меня злит. Я беру её в удушающий захват и поднимаю тело, оставляя хватку достаточно свободной, чтобы она могла объявить всем правду. Юния закрывает глаза и действительно краснеет, хотя румянец скрывает прилив крови от физического напряжения секса. — Все… все эльфы — шлюхи. Все эльфы хотят тебе подчиниться. Мужчины или женщины… гетеро или геи… все они заслуживают принять внутрь твой высший драконий член и гены. Разумеется, девушки тайком добавили к её словам кое-что лишнее, но я не в настроении поправлять. — Чёрт… — недоверчиво бормочет Лоло. — А я самая большая шлюха из всех. Оплодотвори меня, пожалуйста, Вольфи… — заканчивает молить Юния, и я награждаю её, связывая наши чувства, когда кончаю ей в задницу, заставляя кончить и её. Член и яйца мощно пульсируют, выбрасывая длинную струю за длинной струёй глубоко внутрь. Удовлетворение от столь полного господства едва не заставляет глаза закатиться. Мышцы расслабляются настолько, что Юния выскальзывает и падает лицом на кровать, а мой член выходит из неё. Я смотрю на Лоло и Кляйн, которые вместе выпивают и наблюдают за нами, затем обрушиваю на них властную ауру и вижу, как волосы встают дыбом. Считаю, что такой «дополнительной подготовки» им достаточно, и перевожу взгляд на осквернённую эльфийскую красавицу передо мной. Огонь внутри угасает, позволяя включить «режим заботы после секса». Я подползаю к ней, обнимаю и начинаю гладить по голове, пока Аой засовывает длинный язык ей в задницу, вычерпывая сперму. Юния извивается и тихо стонет, но прижимается ко мне спиной, чтобы я как следует обнял её сзади. Я зарываюсь лицом в её великолепные, теперь растрёпанные локоны-спирали и вдыхаю насыщенный аромат духов. Вскоре Аой заканчивает уборку, и мы остаёмся вместе купаться в блаженстве. Я не слишком глубоко лезу в мысли жён, но сейчас чувствую, что стоит это сделать, и смотрю, о чём думает Юния. Она удивлённо пищит и на секунду машинально закрывается от меня, но дальше я не давлю. — Что случилось?.. — тихо спрашиваю я. — Я… думала о чём-то постыдном, — устало отвечает она. Роксана тут же резко поворачивает к нам голову, и её глаза загораются от возможности кого-нибудь подразнить. Но затем она понимает, что дело может быть серьёзным, и отступает. — Не зазнавайся, иначе я сломаю тебе рога, — огрызается Королева; на её языке это примерно означает: «Всё хорошо». Суккуб бросает вызывающий взгляд, но сейчас не время предаваться словесному мазохизму, поэтому обе оставляют тему. Я даю Юнии время собраться с мыслями. Алисса присоединяется к нам на кровати и обнимает её спереди. Моя лисья помощница берёт её за руку и переплетает пальцы, без слов обещая поддержать любимую снобку-эльфийку, что бы та ни сказала. Наконец Юния приходит в себя и признаётся: — Мне просто не нравится, куда мы теперь идём с Очищением и убийством Клейниаса. Это… далеко не лучший путь для нашего будущего в Высоком лесу. — Ты имеешь право так думать. Мы не можем лгать себе о том, что делаем, — успокаиваю я её. — Это несправедливо по отношению к Аой. Маленькая синяя драконица удивлённо поднимает чешуйчатую голову. — Вот как?.. Но я тоже не хотела, чтобы всё стало таким, — невинно отвечает она. Юния медленно кивает. — Именно поэтому это несправедливо. — Я не понимаю? — мычит Аой, умилительно наклоняя голову. Моя высокомерная эльфийка вздыхает и объясняет: — Даже я понимаю, что желание защитить свой народ нельзя считать чем-то плохим, но никак не могу увидеть в этом положительного влияния на наше политическое будущее. Теперь слегка сердится Сиэль. — Что значит «никакого положительного влияния»?! Мы выстраиваем прочные отношения с храмом и Тамплиерами и одновременно меняем всю Империю! — возмущённо восклицает она. Я сразу вмешиваюсь: — Это была просто мысль. Она не хотела её высказывать, поэтому не вини её. — Хм… — неловко мычит Сиэль и надувает губы. Юния продолжает: — Но в итоге ничто из того, что мы делаем здесь, не меняет того, как нас встретят дома. Наши Подчинённые лорды всё ещё нам не верны. Сиэль хочет сказать ей смотреть шире, напомнить, что мы строим лучшее будущее для всех, но даже она понимает: такие вещи слишком абстрактны, чтобы их измерить, а верность Подчинённых лордов важнее для нашего правления напрямую. Мы словно ставим телегу впереди лошади: прежде чем безопасно браться за подобные предприятия, нужна большая устойчивость. Просто я и правда не мог удержаться и не убить Клейниаса. — И несправедливо брать всю вину на себя… — тихо добавляет Юния, нахмурившись. — Из всех нас именно у тебя самый аналитический ум в вопросах политики, поэтому для всех будет лучше, если ты останешься такой, — мягко ободряет её Алисса, и девушки ласково сжимают переплетённые руки. — Будь той бессердечной сукой, какой являешься на самом деле, — дразняще добавляет Роксана. — Теперь, когда ты сама предложила, я всерьёз подумаю сломать тебе рога, — на миг возвращается Королева, и я чувствую, что в глубине души она ценит «ободрение» Роксаны. — Вам двоим надо потрахаться, — заявляет вошедшая Хана. — Или, может, мне самой оттрахать вас обеих. — Моя киска не получила любви, которой заслуживает, — напыщенно заявляет Юния вслух. — Она не собирается дарить ей любовь, милая, — предупреждает Роксана. Эльфийка прикусывает распустившийся язык, поняв, что только что натворила. Хана забирается на кровать и ползёт к нам, поэтому мы с Алиссой отступаем, оставляя Юнию защищаться самой. Она раздвигает ноги, считая бессмысленным пытаться убежать от голодной драконорождённой. Напуганная эльфийка хватает мою покрытую чешуёй руку в поисках поддержки, когда Хана начинает вылизывать её, а Алисса берёт другую руку, утешая в эту тяжёлую минуту. Но Юния уже досталась второй, поэтому против Пожирательницы Кисок держится недолго и определённо слишком устала, чтобы ответить тем же. — Позволь помочь тебе, жена моя, — самодовольно говорит Роксана и оттягивает свою огненную возлюбленную назад. — Ещё бы, — радостно мычит Хана. Разумеется, вид женской любви всегда меня возбуждает, поэтому Алисса заглатывает мой член целиком и начинает двигать головой вверх-вниз. Я притягиваю Юнию к боку и рассеянно обхватываю её торчащие груди. Пресс у неё тоже великолепный, поэтому я похлопываю и глажу стальную пластину мышц, а затем возвращаюсь к грудям. Физической выносливости у Роксаны немного, зато она компенсирует это мастерством владения киской и обширным знанием тела Ханы. Юния берёт мою руку и начинает целовать чешуйки; прикосновения мягких губ оставляют маленькие следы на первозданной поверхности. Но затем она внезапно останавливается, поворачивается и прижимается к моей груди, ища утешения в объятиях. — Боюсь, мы нажили смертельного врага, Вольфи, — мрачно признаётся она, прижимаясь ко мне лбом. — Искатели оправдали Алкивиада, поэтому сейчас мы не можем его убить, а если он умён, то сбежит и снова начнёт собирать союзников. Я вопросительно поднимаю бровь. — Ты боишься Маленького Алки-Алки? Она хмурится. — Прошу тебя. Он сын Дециена и по всем правам сам является Дециеном, а значит, у него есть ресурсы, чтобы стать занозой у нас в боку. — Если только мы не отнимем его Титулы во время Очищения, — уверенно возражаю я. — Его ресурсы — это не только Титулы… Я замолкаю. Она права: нам нужно найти способ избавиться от Алки-Алки навсегда.. — Кто-то хочет вас убить? — внезапно вмешивается Лоло. Кляйн смотрит на неё с неверием, и крольчиха смущённо пригибается. — Простите, подслушивать было грубо. — А кто не хочет нас убить? — с кривой усмешкой отвечаю я. Милая крольчиха тревожно хмурится. — Это больше похоже на человека, который затаил обиду. — Да. На дворянина с обидой — сына того человека, чью голову мы насадили на пику, — спокойно говорит Юния. Лоло морщится. — А вы не можете… тайно его убить? — На этот раз не можем. Я хмурюсь на Юнию. — Не то чтобы мы убивали каждого, кто нас задел. Она поправляется: — Мы могли бы,но конкретно с ним не можем. — Почему? — невинно спрашивает Лоло. — Потому что мы уже потратили всю накопленную добрую волю на убийство его отца, — объясняю я. — Они могут нарушать законы лишь до тех пор, пока власть готова закрывать на это глаза, — мудро добавляет Кляйн. Хане хочется подразнить девушку-обезьяну, но она слишком занята стонами, чтобы говорить. — Хорошо сказано, — хвалит её Юния, и моя обезьянка сразу отключается, ошеломлённая неожиданно добрыми словами Королевы. Но крольчиха даже не замечает этого: она смотрит в чашу и принимает задумчивый вид. Мир знати сложен, а его правила очень «гибкие», поэтому я понимаю, как трудно Лоло составить ясное представление о нашем положении. Я тихо стону, кончая Алиссе в горло. Затем она выплёвывает половину в рот Аой, но это лишь разжигает голод маленькой драконицы, поэтому я предлагаю ей член и позволяю некоторое время меня доить. В конце концов Хана побеждает в сражении с Роксаной, и теперь голодная охотница рыщет в поисках добычи. Сиэль и Лина проводят невинно-милое время, поэтому она переводит взгляд на пару зверолюдей, но уровень разврата у них низок, и тогда её хищный взор падает на меня. Аой вынимает мой член изо рта и предлагает Хане, но у драконорождённой другие планы. Она медленно опускается на меня, без труда приседая благодаря могучим мускулистым бёдрам. Налитая головка раздвигает уже влажные и готовые половые губы, затем скользит в знакомые складки, и ствол окутывает уютное тепло. — Хм-м-м… — раздражённо мычит Аой, когда её леденец оказывается спрятан в пизде Ханы. Я хватаю восхитительные бёдра мускулистой драконорождённой, но она покрывает ладони изумрудной чешуёй, берёт меня за руки и переплетает наши пальцы. Немного наклоняется вперёд, красные волосы соскальзывают с плеч, частично закрывают щёки и делают её ещё сексуальнее. Она начинает подпрыгивать на моём члене, желеобразные шары колышутся, пытаясь поспеть за движениями, а волосы раскачиваются следом. Поза открывает невероятный вид и при этом оказывается удивительно близкой. Я прекрасно вижу, как работает всё её подтянутое сексуальное тело, а соприкосновение рук дарит больше нежности, чем страстный огонь между ног. — Я хочу, чтобы мы вместе оттрахали Катерину, — шепчет она тяжёлым от похоти голосом. — Покажем ей всю силу любви, которую способны дарить Райдеры. Мои намерения не так благородны, но я согласен: Катерина заслуживает полный комплект Райдеров. Если она не против страпона, я могу снабдить им Хану и сам управлять, чтобы применить к Катерине семейную специальность. Тёмные соски Ханы выглядят такими одинокими, пока трясутся, что я создаю для них присоски. Её ритм ненадолго сбивается, пока она привыкает к усиленной стимуляции. Соски у всех настолько чувствительны, что мне интересно, смогу ли я довести девушек до оргазма одним сосанием. Драконьи властные инстинкты Ханы начинают выходить на поверхность, пока она фантазирует, как мы вместе покорим Катерину. Она даже призывает крылья, а изо рта вырываются короткие языки пламени. Слегка загорелая кожа блестит от пота, пока она усердно насаживается на мой толстый член, а её хриплые звуки усилия и наслаждения напоминают рычание зверя в клетке. Я не облегчаю ей задачу: свободно кончаю внутрь при связанных чувствах, добавляя смазки нашему жёсткому траху, пока мы оба выпускаем обильные развратные жидкости. Она стискивает зубы и поджимает пальцы ног, когда я дарю ей глубочайшее наслаждение, недоступное ни одному другому мужчине. Даже великолепные изумрудные крылья напрягаются, пока она пытается сдержать желание быть оплодотворённой. Блядь, как же я люблю эту женщину. Она внезапно останавливается и закрывает глаза: с началом чудовищного оргазма всё тело дрожит. Затем Хана сжимает бёдра и рычит, внутренности так крепко стискивают меня, что я кончаю ещё раз. Она впивается теперь чешуевидными ногтями в мои руки, но не оставляет даже царапины на зеркальной поверхности чешуи. Затем удовольствие отпускает её мышцы. Они настолько устали, что полностью обмякают, и Хана падает сверху, прижимая шары к моему лицу. Член всё ещё внутри, но Аой осторожно вытаскивает его и начинает очистку, заставляя Хану слабо стонать, пока тело приходит в себя. Я отпускаю её руки, нежно обнимаю и второй раз за вечер начинаю заботиться после секса. Мне нравится, что после сегодняшних волнений, гнева, напряжения и интриг — и даже после изменения чёртова мира — мы с девушками можем просто отмахнуться от всего и продолжить трахаться как обычно. Несмотря на тревоги Юнии, мы всё ещё держимся крепко. Сегодня девятый день — Нев, день Духа. Мои Холли, охраняющие посольство, не видят духов, но вполне способны заметить признаки их присутствия. А в таком густонаселённом городе, как Мак Гантус, где каждый день в Великом Лабиринте погибает множество авантюристов, сегодня очень много признаков духов повсюду. Роксана будит меня, давясь членом, пока Юния заставляет её взять его глубоко в горло. Шлюховатая суккуб умеет это превосходно, но даже ей иногда требуется дышать. Я кончаю ей в горло, а Юния позволяет вдохнуть всего один раз и снова насаживает Роксану на член. От минета я не откажусь, поэтому просто смотрю, как Юния измывается над Роксаной и трахает сексуальную суккуб её собственным хвостом-кинжалом. Меня удивляет, что [Дыхание хаоса] не повысилось. Пользоваться им чертовски трудно, а если оно будет расти так медленно, то ещё долго не станет пригодно в бою. Зато Роксана повысила [Магию огня] и [Пространственную магию] на 1 (теперь 6+34 и 14), просто наблюдая за ним. Странное сочетание для одновременного роста, но ладно — повышение есть повышение. Лина повысила [Владение топором] на 1 (теперь 3+17). Кроме Роксаны, только она получила что-то существенное от вчерашней тренировки, вероятно, благодаря очень большому положительному потенциалу души. Аой повысила «Благочестие» на 1 (теперь 9), что очень хорошо: теперь она приближается к среднему значению гуманоидов, и это многое говорит о её вхождении в нашу культуру. Утро начинается с привычной тренировки циркуляции маны, теперь усиленной шарами. Но вскоре нас прерывают Холли: они замечают мужчину верхом на мускулистом ронти — имперской лошади с крысиной головой, — который на полной скорости мчится по улице Бикера. За рысью с громким треском остаются молнии: ронти использует магию, чтобы поддерживать безумный темп. Вскоре после появления они останавливаются перед посольством. Всадник откидывает капюшон плаща, и кровь закипает при виде уродливого лица Маленького Алки-Алки. — Я ВЫЗЫВАЮ ВАС, РАЙДЕРЫ, НА БИТВУ ПО ПРАВИЛАМ ОЧИЩЕНИЯ! — уверенно ревёт он. Но это определённо не хорошая новость. Катаско рушится, вся Империя ополчилась против них, а загнанный в угол зверь опаснее всего. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих «Рупегию», будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и почёта. Вот их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Sean Drake. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Khristopher Welsh. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд School Work. Лорд Gwendolyn Simmons-LaRose. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд The Tallest Joshua. Лорд litalmexy. Лорд Tyler Mills. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд Freddie. Лорд Mike Bartter. Лорд Sean Drake. Лорд Shaun McDonough. Лорд William Clark. Лорд Sam. Лорд Ddraig Wynn. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин CarlBaxter. Дворянин Andrew Hebreard. Дворянин Tony Starrk. ---------- Приговор — Часть 3 Интерлюдия — Бретт Идя по внутренним коридорам Оболочки, я останавливаюсь у окна и оглядываю раскинувшийся внизу город. Эльфийские дома такие странные: огромные широкие стволы и маленькие кроны, похожие на шляпы. У домов побогаче кроны шире и украшений больше, но обычные жилища… даже милые? Вообще-то дома мне не так уж интересны, но в этом виде есть что-то, из-за чего трудно отвести взгляд. Я не понимаю, что именно, и даже не знаю, как объяснить свои ощущения. Всё просто странно… Мне удаётся опустить взгляд на собственные руки, и я сжимаю их в кулаки. Но странным кажется не только вид из окна — всё ощущается… неправильным. Это не мои глаза, не мои руки, не мои ноги… и это не тот Мир, который я знал. Кто же я теперь? Меня зовут Бретт, но, кроме имени… и моего Дара, у меня ничего не осталось. Только эти две вещи. Всё прочее исчезло: и прежняя беззаботная жизнь, и тот человек, которым я был. Я снова смотрю в окно и замечаю простолюдинов у площади: они преклонили колени перед портретами моих Лордов. Нет, у меня ещё осталась вера. Однажды я облажался и заплатил за это, но второй раз не облажаюсь. — За Сору… за Со… — Их имена застревают у меня в горле, и я снова не могу произнести их вслух. Я опускаюсь на колени, тяжело сглатываю, вновь загоняя боль внутрь, и начинаю молиться: — Ради тех, кого я потерял, я не растрачу впустую эту вторую жизнь. — Богиня Воли, одолжи мне свою стойкость; Богиня Роста, укажи путь; Бог Выносливости, поддержи меня; а ты, Бог Войны… позволь мне заслонить моих Лордов от их врагов. — Позволь мне доказать, что я достоин своего Дара… По коридору раздаётся громкий стук каблуков. Я неловко поднимаюсь, но всё ещё не могу управлять глазами как следует: их тянет к молящимся внизу простолюдинам. Шаги приближаются, и я узнаю их ритм. Ни одна другая женщина на каблуках не ходит с такой уверенностью… кроме лорда Ханафурии, но её здесь нет. — Бретт, — зовёт дама Эномоса, и её строгий голос оказывается достаточно властным, чтобы оторвать мой взгляд от простолюдинов и заставить посмотреть на неё. — Пять дней. Выдвигаемся утром следующего дня Ан. Мои руки дрожат от возбуждения, но затем зрение мутнеет, а кровь стынет в жилах. Пять дней до начала моего искупления. Конец интерлюдии. Пять дней до битвы. То, что Алки-Алки бросил вызов нам вместо того, чтобы отступить в Кардию и собрать как можно больше людей, говорит о том, что у него в рукаве есть ещё один козырь. Битва — очевидная ловушка, отчаянная попытка нанести нам ущерб, но уклониться от неё без последствий мы не можем. Ванея — Отмеченная, поэтому, если она хочет сохранить дворянство, ей необходимо с кем-то сразиться, а выступить вместе с нами и нашими союзниками против Катаско — самый безопасный для неё вариант. Если бы Алки распустил Катаско и велел всем спасаться самостоятельно, ей было бы трудно найти подходящего противника для вызова. В требованиях Са’Ха прямо сказано, что ей нужна доля Титулов Катаско, поэтому проигнорировать Алки означало бы нарушить условия нашего союза. Без неё нам, по-моему, не хватит сил противостоять Катаско, не говоря уже о том, насколько неразумно было бы задевать такую интриганку. Но кто, мать его, рассказал Алки о наших ограничениях и союзах? Не может это быть простым совпадением. Ловушка слишком идеально подогнана. — Ну и сколько ловушек мы уже пережили? — криво усмехается Алисса. — А сколько устроили сами? — с едва заметным самодовольством вслух спрашивает Юния. — Когда сомневаешься — прорывайся напролом, как атакующий дракон! — энергично заявляет Хана. Аой сравнение Ханы не особенно нравится, но наш «маленький» синий дракон, по сути, ботаник, так что стереотип к ней не относится. — С нашим Даром ничто не сравнится, — мудро замечает Лина. Верно. На него и придётся положиться, чтобы справиться с тем, что Алки намерен против нас использовать. — Девочки, вы когда-нибудь слышали о прокачке уровней? — спрашиваю я, пока на моём великолепном лице медленно расплывается ухмылка. Нам несколько уровней, может, и не дадут многого, а вот рыцарям… Отправив сообщения союзникам, мы возвращаемся к тренировке циркуляции маны, а я начинаю размышлять, как ещё превратить [Големантия] в оружие. Големы всегда очень полезны, поэтому целая армия была бы очень кстати, но я пока не удалил их воспоминания, а значит, они должны быть расходным материалом. Я создаю новых испытательных големов и экспериментирую с блоком лояльности, когда один из них неожиданно меня удивляет. — Зачем ты меня создал? — спрашивает маленькая тряпичная кукла. Я слегка теряюсь и машинально отвечаю: — У тебя мои воспоминания, так что ты знаешь: ты всего лишь образец для испытаний. — У меня не просто твои воспоминания. Я — это ты, — обвиняет он, удивительно напряжённо указывая на меня маленькой рукой. Я подозрительно прищуриваюсь. — Тогда ты должен знать, зачем я это делаю. Он медленно качает маленькой головой. — Быть насильно заключённым в таком жалком теле нежелательно. — Это ради науки, — строго настаиваю я. — Нет. Убей меня. Сейчас, — требует он голосом, до жути похожим на мой, когда я злюсь. Но мне лишь кажется, будто я снова оказался в том сне со Злым Мной. — Если ты не способен даже дождаться конца испытаний, то точно ли ты — это я? — Быть насильно заключённым в таком жалком теле нежелательно, — монотонно повторяет он. Я наклоняюсь вперёд, теряя терпение. — Терпи. Маленькая кукла начинает дрожать и медленно произносит: — Это. Нежелательно… — Тишина! Это приказ! — яростно кричу я. — Убей меня! — Кукла отвечает тем же тоном и бьёт пушистыми руками по столу, но они такие мягкие, что почти не издают звука. "Нестабилен, — анализирует Ярн через [Связь]. "Слишком опасен, — добавляет Сьюзи. "Изолировать, — приказывает Тед. На маленькую тряпичную куклу опускается короб из эмелланата, затем Ярн подсовывает под него лист того же тёмного металла, полностью запирая мятежного голема внутри. Почти сразу изнутри доносится глухой удар, а Сьюзи касается короба и замечает, что тот нагревается, пока голем мечется внутри. Я остаюсь сидеть в безопасности за укреплённым и [Усиление]ным толстым стеклом, наблюдая, как големы разбираются с ситуацией. — Он совершает самоубийство, — вслух сообщает Тед. Затем раздаётся ещё один удар, и Алисса с Юнией чувствуют, как его душа рассеивается. Девушки подходят к испытательной комнате, обеспокоенные происходящим, но через [Связь] я заверяю их, что всё в порядке. — Неудача, — бесстрастно констатирует Ярн, и её голос звучит деревяннее обычного. — Пути вознаграждения были инвертированы, — анализирует Сьюзи. — Вместо апатии блок лояльности подпитывался отрицательными чувствами, — продолжает Тед. — Усиливая желание умереть, — заканчивает Ярн. — У вас у всех есть это желание умереть? Это неприятие собственных тел? — обеспокоенно спрашиваю я. Они на мгновение задумываются, но отвечают отрицательно. — Мы желаем исчерпать свой срок вместе с вами, господин Вольф, — ласково объясняет Ярн, и через [Связь] я замечаю в её разуме нечто похожее на мечту. Они даже не воспринимают это как собственную «смерть» — лишь как «исчерпание предназначения». — Что касается второго вопроса, наши духи не лучшим образом приспособлены к телам, — продолжает Сьюзи. — Это создаёт неэффективность, но не дискомфорт. Хотя неэффективность нежелательна. Тела ощущаются «неправильными», — красноречиво поясняет Тед. Ах да, припоминаю. Я задумчиво мычу и тру подбородок мягкой подушечкой когтя. — По всем признакам этот голем был ужасной неудачей… но он натолкнул меня на отвратительную идею, — с кривой улыбкой признаюсь я. Буйный голем, мечтающий лишь о смерти, после некоторых доработок мог бы пригодиться. Например, что случится, если забросить целую толпу таких в самую гущу врагов…? На обед у нас пир с множеством разных блюд: мы пригласили разделить трапезу наших старших офицеров. — Я забыла поблагодарить вас за то, что защитили нас во время нападения, — любезно говорит Сиэль Сильвано. Не-женщина обаятельно улыбается и убирает за ухо блестящую серебряную прядь. — Это было в удовольствие. Не убийство доставило удовольствие, а возможность оказаться полезным. — Как… продвигаются ваши исследования?.. — нерешительно спрашивает Роксана у Айско. И в глазах социопата вспыхивает новая жизнь, после чего он обрушивает на нас поток слов. — Вы хотите… что?.. — вежливо, но твёрдо переспрашивает Алькандер. А я лишь улыбаюсь напыщенному имперцу. Изображать эксцентричного чудака довольно затягивает. — Вы хотите сделать что?! — восклицает Николас, когда я рассказываю двум нашим проводникам о плане. Приятно снова оказаться в Лабиринте. Хотелось бы исследовать его на своих условиях, но из-за обязанностей Лорда трудно оправдать несколько дней неспешных странствий. — Приманить их всех к нам, — спокойно объясняю я, наблюдая, как Гвардия лордов выходит потоком из [Врат] Алькандера. Они быстро образуют вокруг нас периметр, хотя Холли сообщают мне, что здесь безопасно и в этом нет нужды. Но останавливать их я не стану. — А потом что?! — раздражённо восклицает Николас. Я ухмыляюсь. — Убить их, разумеется. Чёрный пёс-оборотень, кажется, вот-вот выдерет себе все волосы. — Ч-что… и как вы собираетесь это сделать? — С помощью нашей очевидно превосходящей средний уровень силы Лордов. — Целая вечность прошла с тех пор, как я в последний раз заходил в подземелье, — замечает прибывший капитан Нохопу с беличьей головой, а затем смотрит на белое безликое небо и хмурится. — В подземелье, которое не было нашей могилой? Буквально целая вечность, — добавляет его заместитель Курии с головой бигля, появляясь следом, и тоже поднимает взгляд. — Ну и странное же место, — задумчиво произносит он, после чего осматривает изуродованный ландшафт подземелья. — Очень странное, — соглашается она, следя за падающими мерцающими святыми огоньками. Внезапно неподалёку бьёт молния, и оба вздрагивают от неожиданности, хотя гром недостаточно силён, чтобы нас оглушить. Николас со стоном оборачивается и спрашивает вслух: — Я правда слишком бурно реагирую на этот план? — Да, — без промедления подтверждаю я. — Нет, — криво отвечает Лоло. — Какого хрена, Лоло? — с укором произносит он. Она теребит длинное висячее ухо и объясняет: — Они безум… необычные, так что не задавай вопросов. Но здоровенного пса это не убеждает. — А если они не справятся с волной монстров? — Я могу безопасно вернуть нас всех порталом, — гордо заявляет Алькандер, одаривая авантюриста по-дворянски высокомерным взглядом. — И я тоже, — небрежно добавляю я. — Простите, если я не спешу отдавать свою жизнь в чужие руки, — сквозь зубы признаётся Николас. — Пожалуй, мне следует оскорбиться из-за вашего недоверия к Его Высочеству, — вступается за нас Нохопу. — И из-за недостатка почтения, — добавляет Курии, сверля его взглядом. Но Николаса цепляет другое. — Погодите, «Его Высочество'?" »? — Ой, точно, мы забыли сказать. Формально мы король и королевы Высокого леса, — с извиняющейся улыбкой отвечает Сиэль. "'— «Формально»? — Он ошеломлённо моргает, потом поворачивается к Лоло. — Ты знала? Она пожимает плечами. — Случайно услышала, но никто об этом не упоминал, а спрашивать было бы слишком неловко. Я фыркаю. — Уф… дворяне, — тихо ворчит он, закрывая лицо ладонью. Курии громко прочищает горло, всё ещё сердито глядя на него. — Проявите больше уважения к Их Высочествам. — Высо… Высочествам-м-м?.. — тихо пытается правильно выговорить Сильвано; даже на Андрасте это странное слово. Николас вздыхает и почтительно склоняет голову, с неохотой подчиняясь и напуская на себя издевательское благоговение. — Прошу простить моё… как там это слово? Ах да, неве-е-ежливое поведение… Ваше Высочество." . Взгляд Курии становится ещё суровее, но я жестом велю ей успокоиться, и мы закрываем тему. Уважение мужчин к самим себе проистекает из уважения к нам, поэтому для боевого духа полезно не позволять другим нас оскорблять. Но всё должно быть в меру, чтобы высокомерие не вышло из-под контроля. Затем прибывают рыцари, и вскоре вся наша небольшая армия собирается в подземелье. Мы разбиваем маленький лагерь и совещаемся в главной палатке. — Предлагаю предупредить все находящиеся здесь отряды о наших намерениях, — первой подаёт голос Сиэль. Азадор тут же вызывается: — Мы разойдёмся и предупредим их, но наверняка найдутся упрямцы, которые не послушаются и подвергнут себя опасности. — Предлагаю взять с собой нескольких гвардейцев, чтобы убедительнее их запугать, — добавляет Пало. Он провёл в подземельях больше времени, чем кто-либо из нас, поэтому стоит позволить ему руководить. — И одну из моих птиц, чтобы следить за вами. Если возникнут проблемы, мои жёны смогут прилететь к вам с помощью [Полёта], — подвожу итог я. Мы ещё немного обсуждаем состав местных монстров, оборонительные сооружения, которые возведём, способы справиться с ордой и — чтобы успокоить Николаса — меры безопасности на случай, если всё полетит к чертям. Приведённые нами гвардейцы — команда Летуна, поэтому подготовлены они не лучше всех, но для нашего замысла их хватит. Когда все высказываются, гора эльфийских мышц возбуждённо улыбается. — Думаю, я говорю от лица всех нас: мы благодарны вам за то, что вы для нас делаете, — обаятельно заверяет Пало. — Это не благотворительность, — выпаливает Роксана, немного растроганная его искренностью. — Но мы действительно выражаем уважение к вашей силе, — трезво отвечает Юния, и они с Пало обмениваются почтительными кивками. — Приятно, когда тебя ценят, — застенчиво замечает Кляйн. — Всё, чего мы желаем, — быть полезными, — почтительно добавляет Азадор. Алькандер координирует горстку наших магов земли и двух моих земляных элементалей, пока они возводят укрепления, а остальные расходятся по округе. Я же остаюсь с големами в лагере, готовясь к самому безумному испытанию оружия, какое только приходило мне в голову. И первым на отряд авантюристов, что неудивительно, натыкается Сильвано. Группа хватается за оружие, настороженно следя за высоким человеком, который мчится к ним, окружённый трескучим сиянием молний. Но затем Сильвано тормозит, словно Флэш, и останавливается на приличном расстоянии. Андрогинный мужчина тут же широко разводит руки и одаривает их обаятельной улыбкой. — Это я! Сильвано Ваганте, Серебряная Молния! — После чего уверенно направляется к ним. Пятеро авантюристов лишь ошеломлённо смотрят на него, но первой приходит в себя волшебница. — ЭТО И ПРАВДА СИЛЬВАНО! — визжит она от восторга. Зато следующие отряды, с которыми сталкиваются рыцари, оказываются куда менее сговорчивыми. — Свали с глаз моих, остроухий, — выплёвывает грубый драконид Азадору. Гвардейцы свирепо смотрят в ответ и принимают угрожающие позы, но опытный рыцарь лишь ждёт, выигрывая время. А грубиян — уже без всяких оговорок — распаляется ещё сильнее. — Я тебя, старого ублюдка, предупреждаю: если не отойдёшь, я оторву эти острые уши от твоей башки! — орёт он, размахивая саблей. Азадор начинает отступать и приказывает своим людям следовать за ним. Отряд принимается насмехаться, но тут перед драконидом, словно метеор, обрушивается Хана. Группа вскрикивает от неожиданности, когда во все стороны летят мелкие осколки камня. Хана выпрямляется с мечом в руке, её волосы развеваются на ветру, а от тяжёлого взгляда маг-полурослик в буквальном смысле мочится в штаны. — Как ты назвал моего рыцаря? — угрожающе рычит она. У грубого драконида злости больше, чем мозгов, поэтому Хана в буквальном смысле проделывает в нём новую дыру, прежде чем тот наконец отступает. Следующей с проблемной группой приходится разбираться Лине, и даже я останавливаюсь посмотреть, как она решит вопрос. — Десять… — тихо начинает отсчёт она, не сводя с них мрачных глаз. — Мы не уйдём! — протестует один авантюрист. — Девять. — Это наше право! — Другой потрясает кулаком. — Восемь. — Мы сами справимся с монстрами! — уверенно заявляет третий. — Семь. И внезапно они замолкают. — Шесть. — Что у неё с глазами?.. — испуганно спрашивает самый трусливый. — Пять. Теперь все смотрят ей прямо в глаза. — Четыре. — Жуткая мелкая дрянь… — ворчит главарь. Она в ярости стискивает зубы. —Три." — Она что-то колдует? — шепчет маг. — Два. Они начинают напрягаться. — Один. Главарь пожимает плечами. — Ну, вы знаете, что это значит. Лина бросается вперёд, подняв алебарду-молот и приготовившись обрушить на них боль. Авантюристы пытаются поднять оружие и лишь теперь замечают, что тела стали неповоротливыми и медленно слушаются команд, но уже слишком поздно. Из всех девушек только Сиэль удаётся мирно убедить упрямый отряд покинуть район. Впрочем, Роксане «убеждение» другой группы даётся проще всего: один [Взрыв] прямо возле их ушей — лучший довод на свете. И вот, когда район очищен, мы начинаем операцию «Мясорубка». Обычно монстров отпугивает зачарование [Отпугиватель монстров]. Обычно. Старые монстры учатся распознавать его и сопротивляться, поэтому со временем оно начинает их привлекать . Но оставлять зачарование включённым всё равно выгоднее: редкий старый монстр лучше целого роя обычных. Важно то, что зачарование действует на очень большой площади. Так что произойдёт, если установить целый массив таких чар и начать быстро? включать и выключать их? Получится толпа разъярённых монстров, которые безумно погонятся за источником, лишь бы прекратить мучение. Ненавижу, мать его, что иначе как причиняя этим монстрам боль сделать ничего нельзя. Но спустя минуту работы массива они разъяряются достаточно, чтобы мы перестали их мучить. Теперь остаётся ждать. Первые монстры начинают стекаться довольно быстро, но моих огненных элементалей хватает, чтобы расправляться с ними издали. Затем появляются вожаки, и обычные монстры инстинктивно собираются вокруг них, образуя всё более крупные волны. Элементали уже не справляются, поэтому я развеиваю призыв, чтобы сберечь ману. Пора переходить ко второй фазе. В скопления монстров мы забрасываем ящики, полные Чаки — безумных маленьких кукол-убийц, умеющих лишь одно: убивать. Гифи позволяет настраивать обзор бойни так, как призывы не могут, и мы быстро убеждаемся в эффективности Чаки. Меня тревожит этичность создания таких жалких существ. Я пытаюсь превратить големов в гуманоидов и одновременно выступаю за защиту монстров со стороны Грехов — как же тогда оправдать применение в войне столь несчастных созданий? Ведь именно они и есть: мучимые боевые роботы. Нет, я ведь не строю фабрику, которая бесконечно штампует Чаки. Приходится балансировать на грани, и ради безопасности я вполне оправданно сохраняю их как крайнее средство. Можно мне хоть раз передохнуть? Интриги, этика, религия, политика, смысл жизни. Ничто из того, чем я занимаюсь, больше не бывает простым. Я лишь хочу снова спокойно исследовать [Чувство души]. Я прекращаю ныть и применяю [Экипировка], вооружая руки и щупальца, затем медленно вдыхаю и начинаю настраиваться на убийство. — Не пытайся взвалить всю боль на себя, Вольфи, — мягко советует Сиэль, беря меня за руку в перчатке. — Боги рядом, чтобы разделить ношу. Нужно лишь попросить. Я смотрю на неё, но надолго отводить взгляд от приближающихся врагов не решаюсь. Сейчас я не ощущаю тяжести — меня лишь раздражает, что не удаётся спокойно исследовать желаемое. Нет, важнее всего подготовить мужчин к операции. Каждый должен внести свой вклад. Слова сами срываются с моих губ: — Мы заберём их жизни, чтобы питать собственный рост. Их смерти необходимы ради лучшего будущего, но их страдания никогда не будут забыты. Ради Мира, свободного от безразличного влияния Бога Разрушения, мы даруем им быструю смерть. — Услышав собственный голос, я чувствую, как беспокойство в сердце утихает. Орда монстров начинает прорываться сквозь Чаки и сразу бросается к нашим позициям. От их шагов дрожит земля, а мужчины заметно нервничают. Я чувствую, как тело разогревается, а сердце ускоряет ритм: внутри пробуждается дракон. Желание сражаться, побеждать, доминировать наполняет тело энергией, и, когда дракон берёт верх, у меня, как обычно, встаёт от возбуждения. Сиэль повторно накладывает [Вдохновение], очищая наши умы от сомнений, и мной овладевает решимость. "БОГИ, ДАЙТЕ НАМ СИЛ!— внезапно кричу я, используя [Божественный язык]. — УРА-А-А! — Хана издаёт рёв, пока наши тела вопят от переполняющей их силы, а внутренний дракон погружается в блаженство от прикосновения чего-то божественного. — УРА-А-А-А! — Мужчины подхватывают боевой клич, и их боевой дух взмывает до небес. Мы рассечём этих монстров священным пылом! Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеты бардами, ибо они достойны славы и почестей. Вот их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Sean Drake. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Khristopher Welsh. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд School Work. Лорд Gwendolyn Simmons-LaRose. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд The Tallest Joshua. Лорд litalmexy. Лорд Tyler Mills. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд Freddie. Лорд Mike Bartter. Лорд Sean Drake. Лорд Shaun McDonough. Лорд William Clark. Лорд Sam. Лорд Ddraig Wynn. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин CarlBaxter. Дворянин Andrew Hebreard. Дворянин Tony Starrk. ---------- Подкрепление — Часть 1 Когда пал последний монстр из волны, мы с девушками почувствовали, будто очнулись от транса, да и мужчины, казалось, на мгновение дезориентировались. Я посмотрел на свои руки, переводя дыхание, и нахмурился, глядя, сколько крови стекает с моего оружия. Пока мы кромсали волны, я пребывал в состоянии блаженства, но теперь отвращение к кровопролитию вызывало легкую тошноту от той бойни, что мы устроили. К тому же мы даже не повысили уровень. Снижение эффективности — та еще головная боль. Конечно, с большим количеством людей опыт делится сильнее, но без мужчин мы не смогли бы убить так много врагов так быстро. Уверен, они получили несколько уровней, но среди моих жен и меня только Аой получила один. И они тут же подтвердили мои мысли, возбужденно сравнивая уровни. Средний рыцарь был примерно 40-го уровня, и только старые ветераны вроде Азадора и Эномосы, да боевые маньяки вроде Пало, были близки к нашим уровням. Затем я заметил, что белая борода Азадора почти полностью покрыта ярко-красными цветами. Если бы мы использовали наши комплекты доспехов Рамодия, то наверняка выглядели бы так же, учитывая, сколько крови на нас брызнуло. Я повернулся обратно к трупам и наблюдал, как реки крови, текущие из их тел, просачиваются в бесплодную и суровую почву. Здесь мало земли, поэтому кровь скапливалась в лужи везде, где могла, и Юния заметила красный цветок, растущий из небольшой лужицы. Она подошла к этому созданию и осторожно коснулась лепестков, с любопытством разглядывая его. — Это не цветок Вамиро, это другой вид, — тихо заметила она. Это было очевидно: цветок Азадора больше походил на розу, а этот — на лотос. — Осторожнее, все в эпоху Зари Человечества, предположительно, было опасным, — предостерегла ее Лина. Юния снобистски фыркнула. — Я эльфийка, обученная [Ткачеству]. Я могу заставить цветы спонтанно расцветать из моей крови. Это не… черт! — Она внезапно отпрянула, когда лепесток растаял и слился с ее пальцем, проникая в тело и смешиваясь с кровью. Сиэль бросилась к ней, чтобы применить [Очищение тела], но Юния подняла руку, останавливая ангельскую целительницу. — Я в порядке… это просто… застало меня врасплох— неохотно признала она и взглянула на Лину, которая улыбалась самодовольно, как чертенок. Юния проделала с собой нечто магическое, и сгусток темно-красной крови просто вышел из ее пальца без видимой раны, затем упал на пол с мясистым звуком и немедленно начал пускать корни. Мы с любопытством наблюдали, как за минуту сгусток превратился в еще один маленький красный лотос. Юния с любопытством взглянула на меня, когда ее осенила идея. — Что такое? — обеспокоенно спросил я. — Он поглотил мою кровь как способ размножения, но поскольку ты частично магическое существо, думаю, этот цветок может оказаться неспособен проникнуть в твое тело. Я усмехнулся. — Это было бы впервые. Она кивнула, ее длинные уши заметно подпрыгнули, теперь, когда волосы были собраны и не закрывали их. — Большинство магических существ взаимодействуют через магию, но этот цветок использует физическую кровь, так что твоя может быть несовместима. — Значит ли это, что он менее уязвим к физическим ядам? — с любопытством спросила Сиэль. Именно так Юния и думала. — Возможно. Роксана задумчиво посмотрела на меня, вспоминая свои опыты с ядами. — Я бы предпочел не быть вашим подопытным кроликом, — немедленно заявил я. И безумная ученая дразняще фыркнула. Я просто проигнорировал ее и присел, чтобы коснуться красного лотоса. Его лепестки приятно покалывали кожу, в то время как Юния ничего не почувствовала, когда касалась его, но лепесток не таял, сколько бы я его ни трогал. — Интересно… — пробормотала Юния. — Он не кажется очень опасным, если только ты не упадешь в целое поле таких. — Думаю, нам стоит собрать тела и убрать кровь, иначе она продолжит привлекать монстров, — прервала Алисса, морща нос от сильного запаха крови в воздухе. Я повернулся к рыцарям и начал оценивать, сколько выносливости у них осталось. — Если они могут хвастаться, значит, все еще могут сражаться, — уверенно заявила Хана, на лице которой появилась едва заметная злая улыбка. Я подал знак Алькандеру подойти. Напыщенный дворянин поспешно направился к нам, приподнимая мантию, чтобы не испачкать ее в крови, и его вид был далек от изможденного, так что я согласился с Ханой. Когда он остановился передо мной, я приказал: — Пусть люди начнут связывать трупы. Я сложу все в свой [Инвентарь]." ]. Он скептически приподнял бровь, но не стал спорить и немедленно начал организовывать людей. Мы сразились еще с несколькими монстрами, пока люди работали, но потом Хана внезапно стала странно тихой и задумчивой. Когда мы покончили с оставшимися поблизости монстрами, она остановилась и уставилась вдаль, о чем-то размышляя. — [Что случилось]? — напевно спросила Роксана по-английски. Хана приподняла бровь на использование земного выражения. — У Вольфи встал [Оружие]. Наша дерзкая жена улыбнулась, но затем посерьезнела и тепло прошептала: — О чем ты думаешь? Хана снова посмотрела на горизонт и загадочно ответила: — Я просто размышляла о… обо всем. Пейзаж, выглядящий довольно апокалиптично, внушал трепет, хотя и не был особо красивым, но Хана обычно не из тех, кто любуется видами. — О чем? — озадаченно спросила Роксана. И грубоватая женщина попыталась найти способ объяснить себя: — О том, как мы все появились. Сказание о Сотворении. Мне казалось, я что-то поняла, когда размышляла о той большой сфере перед странным кошмаром с нашей злой версией. Ее мысли были не более конкретны, чем слова, поэтому Роксана решила подтолкнуть ее к объяснениям: — Что именно ты поняла? Но Хана лишь пожала плечами. — Черт знает. — Затем они обе тихо хихикнули. — Но если серьезно, я знаю, что что-то поняла, так как получила уровень в [Божественном языке] благодаря этому. Мне просто трудно выразить это словами. Роксана поправила очки и стала серьезнее. — Хорошо, что «все» имеет общего с [Божественным языком] и той сферой? Хана беспорядочно замахала руками, показывая, насколько неорганизованны ее собственные мысли. — Ну, мы все сделаны из маны, разве нет? Просто материя — это типа «твердое», а мана — это типа «жидкое». Наш штатный гениальный маг нахмурилась, но все же согласилась: — Да… ты на верном пути. — Значит, Боги использовали ману, чтобы сражаться друг с другом, но разве мана не произошла от этой «Жизни»? Сиэль внезапно заинтересовалась и подошла к ним. — Да, именно так мы рассказываем Сказание. Хана указала на трупы. — Разве это не то же самое, что мы сделали с големами? С «Чаки», которых создал Вольфи? Выражение лица Сиэль стало торжественным, когда она объяснила священническим тоном: — Вроде того, но мы, по крайней мере, наслаждаемся своими жизнями, в отличие от «Чаки». Их существование жалко, и это не то, чего мы должны создавать больше, ведь именно поэтому у нас есть Грехи. Высокая драконида обеспокоенно посмотрела вниз и потерла сабатонами о камни и пыль. — Мы ходим по трупам людей, которые когда-то жили? — Изначальная Жизнь — это не живое существо, это «концепция» рождения, жизни и смерти. Для Богов, как для вечных существ, Жизнь — это то, чего у них не может быть, но они могут владеть ею и использовать в бою, так как это единственное, что они могут потерять. Хана снова посмотрела на трупы, ее взгляд приковало к маленьким куклам, которые были разорваны на части. — Все — лишь инструмент для Богов, — мрачно заметила она. Сиэль трезво поправила ее: — Было. Они больше не используют нас, и именно поэтому у нас есть «мир». И Роксана внезапно осознала: — Если быть Богом означает не умирать, то нежить — тоже Боги. — Вот почему храм так сильно их ненавидит, — иронично проворчала Хана, и Сиэль, казалось, была в замешательстве, но не могла с этим поспорить. Роксана вздохнула и вернула разговор в нужное русло: — Но все же, что все это имеет общего со сферой и [Божественным языком]? Хана снова начала жестикулировать, пытаясь объяснить: —Все происходит из одного источника, и от этого я чувствую себя… маленькой— она фыркнула — — словно я для Богов не более чем пыль. Но в то же время, если все происходит из маны, значит, нет ничего невозможного, верно? — И на ее губах появилась бесстрашная ухмылка. Сиэль вздохнула и кивнула. — Вот почему Вольфи иногда пугает. Посмотри, сколько границ он уже перешел. Что ж, у меня нет намерения кого-то пугать, но я понимаю, что она имеет в виду. И до Ханы наконец дошло немного понимания, когда она рассуждала вслух, ее тон был полон изумления: — [Божественный язык] — это просто нечто за пределами нас. Это все… или, может быть, это просто контроль над всем. Затем она снова замолчала, размышляя над тайнами божественности. Появилось еще несколько небольших волн монстров, но теперь, когда мы не используем зачарование [Отпугиватель монстров], они были достаточно редкими, чтобы не представлять для нас угрозы. Не то чтобы в этом районе должно было остаться значительное количество монстров после того, что мы сделали. Пока мы отдыхали, в нашу палатку вошел Антон, и его вечно нахмуренный вид казался немного более глубоким, чем обычно. — Присоединяйтесь к нам, сэр Антон, — любезно пригласила его Сиэль. — Как пожелаете, Ваши Высочества— дерзко ответил он. — Никаких титулов наедине, — небрежно попросил я. — То же самое и для вас, — напевно ответил он. И я улыбнулся. — Принято. Массивный мужчина хмыкнул, затем сел. Меня всегда поражало, что моя маленькая Кляйн — его дочь. Ее грудь кажется больше, чем у матери, так что, возможно, это то, что она унаследовала от отца. — Вы в порядке? Вы не пострадали в битве? — вежливо поинтересовалась Сиэль. Антон ответил в том же духе: — Я в порядке. Все, что я делал, — это кромсал раненых монстров. Нам не пришлось сражаться слишком тяжело после того, как вы ослабили их для нас, так что битва была не очень сложной. Просто она длилась довольно долго. — Рада слышать, — радостно пропела она, и, закончив с вежливостью, позволила тишине воцариться, чтобы побудить его высказаться, но, похоже, ему было трудно это сделать, поэтому она подбодрила его: — Что-то беспокоит? Он повернулся ко мне, нервно потирая свои пальцы-сосиски о тыльную сторону волосатой руки, но затем вздохнул и с трудом признался во всем: — День убийц. Тот, что появился за спиной моей дочери, тот, которого вы… остановили своим голосом. Это был убийца, охотившийся на нее, верно? — Верно, — прямо ответил я. — Вот почему вы дали нам… теневого монстра, когда мы ушли искать Кахуру. — И именно поэтому у нее всегда будет такой, когда она будет выходить с этого момента, — твердо заявил я. Он выдержал взгляд пару секунд, затем посмотрел на свою чашку, и его лысая голова блестела в тусклом свете. — Не могу сказать, что я этому рад, — проворчал он и сделал глоток. Я искренне признался: — Простите, что подверг ее риску. Но он покачал головой. — Я облажался, поощряя ее стать вашим рыцарем. — Я оскорблена этим, — сурово вмешалась Юния, опасно сузив глаза. Антон широко открыл глаза от удивления, затем немедленно начал извиняться. — Я… я прошу прощения, я не должен был этого говорить. Я бросил на нее взгляд, чтобы успокоить. Я бы предпочел, чтобы она не нападала на Антона, а просто позволила ему высказаться. Я вежливо, но твердо заявил: — Рыцарство — это большая ответственность, и никто из вас не был готов взять ее на себя сразу. — И это, казалось, успокоило их обоих. Затем его хмурый взгляд стал еще глубже, когда он проворчал: — Да, другие рыцари дали это понять. Хана вмешалась: — Но Кляйн относится к этому серьезно. Даже если бы мы не посвятили ее в рыцари, она бы в конечном итоге выбрала этот путь. Антон повернулся к ней, и они пристально посмотрели друг на друга, но ее уверенность, казалось, немного успокоила его. Они знали друг друга с тех пор, как она была подростком, и он, похоже, уважал ее слово больше, чем мое. Он сжал челюсти от разочарования. — Вы знаете, как я ее оберегаю. — Кляйн моя, и я позабочусь о ней, но я также не могу идти против ее желаний, — спокойно заявил я. — Мы будем держать ее вместе с моим братом. Они будут защищать друг друга, — снова заверила его Хана. Антон приподнял бровь, начав понимать намек, но затем закрыл глаза и медленно кивнул, принимая выбор дочери. Он взглянул на Сиэль, которая ярко улыбалась, как ангел, затем залпом выпил чай и встал. — Спасибо за чай. Я вернусь к работе. Я хотел успокоить его больше, но это то, о чем он должен сначала поговорить с Кляйн. Мужчины закончили связывать все тела, затем я схватил одно из них и сохранил в своем «Инвентаре», забрав все остальное одновременно. Алькандер был ошеломлен подавляющим размером моего [Инвентаря], но никто другой не знал достаточно о [Пространственной магии], чтобы понять, насколько он нелепо огромен. Мы также собрали трупы Чаки и сожгли их все, чтобы никто не смог их воссоздать. Затем мы [Очистили] всю кровь, чтобы она не привлекла опасное количество монстров в этот район, что могло бы поставить под угрозу группы, у которых нет хороших навыков разведки. Как только мы закончили, я отдал приказ: — На сегодня вернемся. Завтра я хочу сделать это снова, но на другом уровне подземелья и с новыми монстрами. — Затем я взглянул на наших проводников, и они оба трезво кивнули, их дерзость немного поутихла после того, как они увидели, как мы сражаемся в полную силу. Мы вернулись в посольство, где получили известие, что Катерина хотела бы встретиться с нами. Наш любимый Каратель села перед нами, затем посмотрела на маленькие кусочки шоколада и дымящуюся чашку на столе, но она была слишком серьезна, чтобы позволить себе предаться удовольствиям во время работы. После обмена вежливыми приветствиями, во время которых она бросила тонкий взгляд на Хану, она перешла прямо к делу: — Мы закончили допрос дворецкого, Себастьяна. И я поспешно спросил: — Что они делали с монстрами? Она посмотрела на меня с любопытством. — Вы не хотите знать, является ли он Порочным? — На самом деле нет, и я также не хочу знать, был ли им Клейниас, но очевидно, что Алки — нет, учитывая, что он прошел через Искателей. Она приподняла одну тонкую золотую бровь. — «Алки»? Хана радостно объяснила: — Наш дорогой друг, Маленький Алки-Алки, Алкивиад Алкимеонид. — Завидую вашему чувству юмора, — сухо ответила она. И я иронично поделился бразильской поговоркой: — Смеешься, чтобы не плакать. Хана хихикнула в знак согласия, в то время как Сиэль и Алисса посмотрели на меня с беспокойством. Катерина взглянула на Хану и на меня, затем устало прошептала: — Драконы… — Но Аой была немного раздражена тем, что ее не включили в замечание. — В любом случае, мы считаем, что они искали способы разведения монстров, которые давали больше опыта. — О? Чтобы жить дольше? — немедленно догадалась Юния, и мы начали беспокоиться. — Именно. Плотные души, которые всегда дают большое количество опыта. Я нахмурился, спрашивая: — А для чего был слизень? Даже ей стало неловко, когда она объясняла: — Разведение, когда не было… мужчины-производителя , но слизень не производил потомство, такое же мощное, как при использовании гуманоидов. Мой хмурый взгляд стал глубже, и мой толстый хвост начал беспокойно двигаться. — Были ли пытки частью эксперимента? — Да, но это не обязательно было делать так садистски. Достаточно было простых ран, чтобы стимулировать тело нужным образом. — Я так и знала, — прошептала Роксана со вздохом. — Не могу поверить, что Алки не знал об этом… — устало добавил я. — Тот факт, что Клейниас скрыл это от своего сына, говорит все о качестве его характера, — утверждает Юния, ее маленький нос сморщился от отвращения. — Но зачем скрывать это от собственного сына? — озадаченно спросила Лина. И я предположил: — Для нас может быть немыслимо скрывать что-то друг от друга, но, возможно, он не доверял тому, что у его сына правильный склад ума, чтобы принять это. — Он довольно вспыльчив. Он не подходит на роль интригующего дворянина, как его отец, — полностью согласилась Хана. "Ты бы знала, — добавила Роксана с ухмылкой. И грубоватая женщина искренне признала: — Именно. Я узнаю себе подобных. — Это ясно показывает, что они впали в немилость, — загадочно заметила Катерина, и мы посмотрели на нее с любопытством. Но Сиэль была здесь, чтобы поделиться с нами новыми священническими знаниями: — Я действительно имела в виду, что иметь благосклонность Богов важно для нашего клана. Боги могут влиять на Судьбу всех вокруг вас, включая ваших детей, и даже изменить то, каким человеком они вырастут. Так что происходит, когда у вас нет компетентных потомков, чтобы сменить вас? Хорошо, значит, Боги могут помочь миру исправиться, но это только злит меня еще больше. — Тогда почему они просто не могут сделать так, чтобы ни один мудак больше никогда не родился?! — легкомысленно воскликнул я. — Тогда пусть они и живут наши жизни за нас, — ответила Катерина в том же духе. — Они существуют не для того, чтобы нянчиться с нами, Вольфи, — твердо добавила Сиэль, и ее неодобрительный тон заставил меня дважды подумать. Я вздохнул и признался: — Прошу прощения. Я немного расстроился. — Я направляю свое разочарование на еретиков, — небрежно заметила Катерина. "Вот почему она мне нравится— напела Хана через [Связь]. ]. — А вы говорили, что завидуете нашему чувству юмора, — иронично ответил я. Алисса прочистила горло и продолжила разговор: — Значит… семья Алки в основном была «проклята»? Катерина грациозно кивнула, как напыщенная эльфийка. — Можно сказать и так. Найдите способ убить его для нас, пожалуйста? Его «Благочестие» слишком низкое, чтобы оставлять его в живых. — Мы планируем это сделать, — жестко ответил я. Она одарила меня дерзкой улыбкой. — Это приятно слышать. — Затем она немедленно снова стала строгой. — А теперь, если позволите, я вернусь в храм. — Пожалуйста, останьтесь, — поспешно попросил я и указал на чай и шоколад, так как теперь была моя очередь дерзко улыбаться. — Почему бы не насладиться нашим гостеприимством еще немного? Мы могли бы рассказать вам о нашем маленьком приключении сегодня. Она посмотрела на меня оценивающим взглядом, решая, стоит ли риск быть поцелованной Ханой снова. — Мы спровоцировали орду с помощью массива [Отпугивателей монстров], — попыталась завлечь ее Хана шепотом, и моя огненная драконида возбужденно ухмыльнулась, когда Катерина посмотрела на нее с любопытством. Капитан Карателей осталась на пару часов, слушая, как Хана предавалась своей склонности играть роль барда, но затем солнце село, и Катерина удалилась в свои покои. Когда мы начали мыться, мы начали скучать по нежным прикосновениям наших горничных и тому, как их ловкие пальцы могли заставить нас кончить за считанные минуты. Я люблю всех своих женщин, я привязан к ним и глубоко забочусь о них, поэтому скучаю не только по их прикосновениям. Они добрые и трудолюбивые души, которые просто хотят угодить нам, а время купания просто не то без них. Я набрал пальцами сгусток эльфийского не-кондиционера и распределил его по ладоням, затем провел руками по черным шелковистым волосам Лины, зачесывая их назад, так как они липли, словно гель. Закончив, я повернул ее и осмотрел лицо. Ее лоб немного великоват, но она выглядит очень мило с зачесанными назад волосами. Это подчеркивает ее мрачные глаза, делая их довольно захватывающими, и в сочетании с крутостью прически она выглядит освежающе мило… Нет, не просто мило, она выглядит привлекательно, даже очаровательно. Очень освежающе видеть ее такой, поскольку она фокусируется только на том, чтобы быть приторно-милой, что усиливается ее очаровательным телом лоли, но этот новый образ имеет другой оттенок. — Мой лоб не большой, — тихо пожаловалась она. И я иронично улыбнулся. — Я специально использовал много других комплиментов, но ты зациклилась на части про «лоб», да? Она посмотрела мне в глаза, затем схватила мой стояк своими маленькими мыльными руками и начала медленно гладить его вверх-вниз по всей длине. — Я подрочу тебе из-за комплиментов, но не впущу тебя из-за комментария про лоб, — холодно заявила она. Я открыл рот от удивления, но затем посмотрел на нее своими лучшими глазами вылупившегося птенца, массируя ее кожу головы своими гуманоидными руками. — Это так подло. Что, если я нахожу большие лбы милыми? Она сжала мой член сильнее, что усилило мое удовольствие, но ее истинное намерение — выглядеть угрожающе. И я надулся. — Это несправедливо. Вы, девушки, наряжаете меня, так позвольте мне немного поиграть с вами. Она начала двигаться быстрее. — Мы не наряжаем тебя как девушку. — Хотела бы ты увидеть меня… таким? — простонал я, когда удовольствие нарастало. — Да, очень бы хотела. Я приподнял брови, мое дыхание участилось, и тут она начала мило надувать губки, и этого было достаточно, чтобы я кончил на ее гибкое тело и мрачное лицо. Я опустил руки к ее заднице, намереваясь попробовать другой угол… а также другое отверстие: — Я люблю в тебе все, даже те части, которые тебе в себе не нравятся. Она отпустила мой член и вытерла сперму с лица, затем проглотила ее и задумчиво хмыкнула. — Позволь мне насладиться всем твоим, пожалуйста? — нежно попросил я, затем проскользнул пальцем в ее задницу. Ее глаза расширились, она глубоко вдохнула, затем медленно кивнула и встала. — Хорошо… — прошептала она мягко, затем опустилась на мой твердый член. С ее тихим поведением ей очень легко играть роль «крутой лоли», и я кончил в нее, наслаждаясь новой стороной ее натуры. Поскольку у нас теперь огромное количество мяса, мы отдаем достаточно монстров мясникам, чтобы накормить всех наших людей, чтобы у каждого были восполнены калории и более чем достаточно белка для стимуляции роста мышц. Эльфы знают, что им это нужно. Аой ест так много, что даже ее магический желудок с трудом переваривает все это, поэтому она немедленно падает на кровать, как только мы уходим в свою комнату на вечер, а затем быстро засыпает. Это немного раздражает Гифи, так как она хотела поиграть с Аой, а в последнее время у них не было много времени, чтобы провести его вместе, так как мы были очень заняты, поэтому маленький грифон тоже чувствует разочарование. Я достаю лак для ногтей и пользуюсь возможностью, чтобы начать приводить в порядок ногти Аой и всех остальных. Мы все сражались немного слишком энергично, так что их ногти приняли на себя основной удар. Даже мои когти нуждаются в подпиливании и полировке. Ногти Ханы, очевидно, нуждаются в наибольшем уходе после Аой, и я практикую свою гуманоидизацию, пока работаю над своей драконидой. — Ты выглядишь так иначе без своих драконьих частей. Ты почти как другой человек, — замечает Лоло, наклоняясь вперед и внимательно осматривая мое лицо. Алисса ухмыляется и дразнит: — Он был другим человеком. Можешь поверить, что он не мог вынести вида моего обнаженного тела, когда мы впервые встретились? И Хана поспешно добавляет: — Он лишил меня девственности и выебал до покорности всего через час после нашей встречи. В нем всегда было немного дракона. Я поворачиваюсь к Алиссе и грациозно парирую: — Ты была очаровательно застенчивой, но любящей девушкой, а теперь ты развратная шлюха. — Уверена, ты предпочитаешь меня такой, — соблазнительно отвечает она, затем подползает ко мне и целует в щеку. Я киваю в знак согласия и заявляю: — Лина взяла на себя твою старую роль. Моя лисья шлюшка дерзко улыбается и чувственно добавляет, медленно и намеренно произнося каждое слово, заставляя их буквально сочиться соблазном: — Я поощряла ее. Мое законное место — на коленях, сосать твой член или вылизывать другую женщину дочиста от твоего семени. — Это настоящая любовь, — отмечает Роксана, и девушки согласно кивают. — Богиня Любви не осуждает, — добавляет Сиэль со вздохом. Алисса смотрит на меня, стоя на четвереньках, ее почти оранжевые глаза смотрят на меня с ожиданием. То, как ее бедра покачиваются при вилянии хвостом, подпрыгивание ее прекрасной груди, когда она свисает с тела, ее дерзкая улыбка, ведь она знает, что мой член твердеет, даже не глядя на него. Она слишком большая дразнилка. Мы внезапно двигаемся синхронно. Я встаю с кровати, и она опускается на колени передо мной, мой твердый член на идеальной высоте для нее. Я безмолвно хватаю ее за голову, затем притягиваю к себе, и она открывает рот, чтобы принять меня, ее пушистый хвост быстро виляет от счастья, когда она начинает одну из задач, для которых предназначена: сосать мой член. Но пока мы смотрим друг на друга, когда она доит меня, ее глаза мило умоляют о моем семени, я начинаю думать о том, кто был бы лучшим выбором для Алиссы, чтобы выполнить ее вторую задачу: вычистить пизду, полную моего семени. Я зондирую мысли каждой, затем возбужденно ухмыляюсь. Зачем выбирать, если я могу просто заполнить их всех? Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Sean Drake. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Khristopher Welsh. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд School Work. Лорд Gwendolyn Simmons-LaRose. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд The Tallest Joshua. Лорд litalmexy. Лорд Tyler Mills. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд Freddie. Лорд Mike Bartter. Лорд Sean Drake. Лорд Shaun McDonough. Лорд William Clark. Лорд Sam. Лорд Ddraig Wynn. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин CarlBaxter. Дворянин Andrew Hebreard. Дворянин Tony Starrk. ---------- Подкрепление — Часть 2 Сегодня 10-е число, Танн, день Тьмы. День для размышлений и осознанности, и даже столица мира замедляет свой ритм в этот день Цикла. Меня будит Хукарере, что стало неожиданностью, но, безусловно, приятной. Она одна из лучших в оральном сексе, так что проходит совсем немного времени, прежде чем я кончаю ей в горло. Я с любовью похлопываю её по пушистой голове, пока мой член пульсирует, и улыбка, которую она мне дарит, настолько тёплая, что я почти вижу, как виляет хвост. Жаль, что у неё его нет, ведь у неё такая величественная волчья голова, но я не стану осуждать «моду» химер на смешение частей тела. Прошло немало времени с тех пор, как я был внутри неё, поэтому я отстраняю её, ставлю в миссионерскую позицию и целую её чешуйчатые ноги, легко входя в неё. Она тут же начинает тяжело дышать, как собака, и пытается говорить, пока я медленно трахаю её: «Тебе нравятся… ящеричные ноги…? Я подумываю… о том, чтобы… сменить их». Я бросаю взгляд на Аой, которая просыпается. — Ну да, конечно. Она слегка надувает губы. — Это… ящеричные ноги… не драконьи. На самом деле я не вижу разницы, но признаться в этом было бы немного неловко. — Конечно, они мне нравятся. Почему ты хочешь их сменить? — я быстро перевожу тему. — «Стиль плавного перехода»… становится популярным… среди эльфов. «Плавный переход», значит? Я до сих пор с теплотой вспоминаю ту химеру-оленя, которую трахал. Боги, она была великолепна… Я подаюсь вперёд, пока наши носы не соприкасаются, и переплетаю свои пальцы с её. — Делай то, что делает тебя счастливой. — Я хочу… чего-то нового… и хвост… был бы кстати… Я рефлекторно приподнимаю брови от возбуждения, и мой толстый хвост начинает вилять из стороны в сторону, что Хукарере тут же замечает, заставляя её ухмыльнуться. — Я знала… что тебе понравится… эта идея. Я целую её морду и ускоряюсь. Из всех женщин, которых я люблю, она единственная настоящая волчица, так что, конечно, я в восторге от того, что она станет той, о ком я только мечтал. Аой теперь 48-го уровня. Мои навыки [Владение мечом] и [Владение древковым оружием] выросли на 2 (теперь 15+17 и 15+7). Алисса увеличила [Владение луком] и [Магию земли] на 1 (теперь 42 и 4+1). Роксана увеличила [Магию огня], [Магию воды] и [Магию земли] на 1 (теперь 5+35, 5+35 и 0+1). Хана увеличила [Владение двуручным мечом], [Блок] и [Удар щитом] на 1 (теперь 0+11, 0+16, 0+8). Сиэль увеличила [Владение мечом], [Стиль Тиретьера Майре] и [Магию Ветра] на 1 (теперь 4+6, 0+2 и 12+28). Лина увеличила [Владение молотом], [Владение топором] и [Магию проклятий] на 1 (теперь 3+27, 2+18 и 10+10). Юния увеличила [Магию духов] на 2, а [Магию природы] и [Ткачество] на 1 (теперь 2+23, 4+11 и 31). Хукарере не присоединяется к нам за завтраком, чтобы не вызывать ревность у других Спутников, но мы уже успели перепихнуться, так что это не такая уж большая потеря. Трудно выбрать, что пить — кофе или чай «не-эрл-грей», но когда я тренируюсь или «тренируюсь», мой голод растёт настолько, что я могу спокойно выпить и то, и другое. "Сноб», — дразнит Роксана через [Связь], но вчера я чувствовал себя настоящим Королём, поэтому нахожу в себе милосердие и просто игнорирую её. Погода здесь подозрительно хорошая. Не слишком сухо, не слишком влажно, не слишком жарко и не слишком холодно. Единственная проблема в том, что недостаточно жарко, чтобы тонкие дуснадеи стали нормой, но комфортная температура почти компенсирует отсутствие возможности полюбоваться красотками. Утро проходит мирно. Лоло уходит поговорить с Николасом о нашем плане на вторую половину дня, Кляйн отправляется тренироваться с рыцарями, чтобы они могли использовать свой возросший потенциал душ, а мы с девушками начинаем тренировку по усиленной циркуляции маны. Я создаю ещё несколько Чаки, чтобы големы могли их изучить. Если бы мы смогли найти способ избавить этих смертоносных кукол от несчастности, сохранив при этом их агрессивность и склонность к самоубийству, они стали бы идеальной одноразовой армией. Как только их миссия заканчивается или их захватывают, они просто без колебаний убивают себя, что позволяет избежать самого большого риска при создании големов, обладающих всеми моими воспоминаниями. Всё ещё есть шанс, что кто-то сможет помешать им совершить самоубийство, используя что-то вроде заклинания [Цепь душ], которое может наложить Юния, но эти големы обладают всеми моими знаниями о [Манипуляции душой], так что кому-то пришлось бы полностью обездвижить каждую частицу их душ, чтобы предотвратить самоубийство, но это также сделало бы невозможным извлечение из них какой-либо информации. Однако я не могу быть слишком самоуверенным. Я недостаточно знаю о [Магии иллюзий] и всех других заклинаниях, ломающих разум, так что Чаки навсегда останутся крайним средством. После того как вчера мы съели столько мяса, наш сегодняшний обед сосредоточен на эльфийских овощах. На первое у нас не-брускетта, затем более тяжёлое блюдо из рёбрышек Зинотуэ, которые довольно острые и пощипывают язык, гарнир из не-манго салата для девушек с более тропическим аппетитом и тёплое бобовое не-чили в качестве завершения. На десерт у нас фруктовый салат со взбитыми сливками, любимое блюдо Сиэль. Рёбрышки сочатся жиром, и это именно то, что нужно, чтобы подпитать наши тела, потому что сегодня мы будем устраивать «Мясорубку 2: Ещё мяснее и ещё молотее». — Итак, где следующее место, где мы можем привлечь орду? — спрашиваю я наших проводников. Популяции монстров потребуется время, чтобы восстановиться в области, которую мы зачистили, так что нам нужно новое, свежее место. — Идеальным местом был бы Трокс Маэль, Проклятие Царства, — отвечает Николас и указывает на нарисованную от руки карту этажа подземелья. На ней есть несколько интересных заметок, но у нас нет времени на экскурсию. — А, место, где впервые появились монстры, — вставляет Лина, слегка взволнованно. — Именно. Лоло добавляет: — Просто добираться туда далековато. И я подтверждаю: — Главное, чтобы мы успели добраться туда сегодня днём. Операция Мясорубка Дв… Алисса прерывает меня, прежде чем я успеваю умереть от кринжа: — Уверена, если будем только мы, мы сможем ускориться. Лоло странно смотрит на нас и отвечает: — Если вы сможете взять нас с собой во время полёта, то мы легко доведём вас до ближайшего поселения, откуда можно начать Трокс Маэль. И я ухмыляюсь, многозначительно заявляя: — Мы, безусловно, можем взять одну из вас без каких-либо проблем. Николас едва заметно сужает глаза, явно не желая тратить время на споры, зная нас слишком хорошо. Нет, чёрт возьми, никто из нас не будет нести мужчину, даже мои ветряные Алиссы. — Сколько времени у нас займёт путь туда? — спрашивает Хана. И Николас размышляет: — Пешком, сражаясь с монстрами по пути? Весь день. С [Полётом], просто вырезая всё без единой секунды промедления? Думаю, пару часов. Хана хлопает Роксану по спине, заставляя ту пошатнуться вперёд, и она бы уткнулась лицом в землю, если бы не посох, на который можно опереться. — Эта сучка здесь должна исправить зрение, — заявляет дикарка. — Что?! — пищит Роксана в замешательстве. И Хана искренне объясняет: — Наше свободное время всегда чем-то занято, и у нас редко бывают такие моменты, когда можно просто… ничего не делать, так что воспользуйся возможностью найти Кахуру и исправить зрение. — Это на самом деле отличная идея, — соглашаюсь я, кивая. Роксана тут же начинает нервничать и искать оправдания: — Что… у меня есть [Взрыв]! Я та, кто может убить что угодно одним взглядом! — У нас есть Алисса, — замечаю я, и моя лисья жена сужает глаза, пытаясь угадать, мем это или нет. — Да, мы справимся, — подтверждает Хана и кладёт тяжёлую руку на плечо Роксаны. — Это же ирония, что магу дальнего боя нужны очки, — дерзко замечает Алисса, но тут же добавляет: — Не то чтобы ты когда-нибудь промахивалась. — Не будь сучкой, просто сделай это, — деликатно подбадривает Юния. Сиэль сужает глаза на подколки, но тут же пытается успокоить Роксану: — Ты всё ещё можешь носить очки с прозрачными линзами, если будешь по ним скучать. Та нервно хихикает и признаётся: — Я беспокоюсь вовсе не об этом. — Можешь не торопиться с решением, — заверяет её Сиэль. И Роксана бросает взгляд на карту, слегка горько улыбаясь. — Вы можете… просто идти без меня… а я подготовлюсь. — Хочешь, чтобы я остался с тобой? — нежно предлагаю я. Втайне Роксана хотела бы этого, но нет, она не может удерживать меня или Хану здесь. Она большая девочка… большая, сумасшедшая девочка, но она справится сама. — Не хочешь внести последние изменения в свои руки? — спрашивает Лина Алиссу. — О, ну… — Алисса смотрит на свои красивые руки, затем криво улыбается. — Кажется, сейчас это не стоит хлопот. Я подхожу к Роксане, хватаю её за подбородок и опускаю её лицо, чтобы нежно поцеловать. — Всё будет хорошо, любовь моя. Скоро увидимся. Она медленно застенчиво кивает, а затем Хана крадёт её, чтобы переплюнуть мой поцелуй. Мы возвращаемся в подземелье, затем я превращаюсь в свою драконью форму, и Лоло садится на меня. У меня нет доспехов для этой формы, но я хочу немного полетать с ней, а Аой понесёт её, когда я устану. Чтобы упростить задачу, я призываю двух воздушных элементалей, чтобы снизить сопротивление воздуха для всех нас, а также электрического элементаля, чтобы отводить частые здесь молнии. Прошло довольно много времени с тех пор, как я в последний раз призывал электрического элементаля, и меня чертовски удивляет, когда огромная Аой, состоящая из светящейся плазмы и трескучих молний, внезапно появляется передо мной. — Эй! У меня теперь есть свой собственный элементаль! — радостно восклицает настоящая Аой, и её мощный, драконий, двойной голос заставляет Лоло вздрогнуть от страха. Электрическая Аой поворачивает голову к настоящей, затем почтительно опускает её и расправляет крылья. — Благодарю, другая я. Для меня тоже большая честь, что кто-то столь грозный представляет меня, — более спокойно отвечает она, и я не улавливаю ни капли нарциссизма в её искреннем тоне. Электрическая Аой снова поднимает голову, садится на задние лапы и складывает крылья. Они смотрят друг на друга, их позы зеркальны, и, каким-то образом, они общаются без слов. Затем они внезапно кивают в унисон, и Аой подтверждает: — Да, мы счастливы. Вольфи — отличный муж. — Окей… спасибо? Я тоже вас люблю, — озадаченно отвечаю я. Аой бросают на меня взгляд, затем элементаль расправляет крылья и взлетает. — Что только что произошло…? — спрашивает Алисса за всех нас. Аой отвечает как ни в чём не бывало: — Она подтвердила своё положение подо мной и поблагодарила за то, что ей позволили принять мою форму, а затем мы обе согласились, что Вольфи достоин быть нашим мужем. Это драконье приветствие, как поцелуй руки эльфийского дворянина. — Хм… — громко мычит Юния, наблюдая, как электрическая Аой летает кругами вокруг нас. Ну, раз они закончили, мы просто активируем [Полет] в наших доспехах и начинаем лететь строем. Лоскутные сочетания разрушенного ландшафта, лавы, растительности и других опасностей окружающей среды создают довольно инопланетное зрелище. Мерцающие маленькие святые огни, падающие с туманного неба, не подвержены влиянию ветра, поэтому мы постоянно сталкиваемся с ними во время полёта, и они вызывают у нас лёгкое покалывание и подёргивание, но к этому быстро привыкаешь. Несмотря на то, что я не очень хорош в полётах, а ветряная Алисса, помогающая нам, — это как тренировочные колёса на велосипеде, всё равно это довольно приятный опыт. В моём пространстве души тоже не слишком шумно, так как все сосредоточены на том, чтобы высматривать монстров… и потому что Роксана спит. "Впервые я скучаю по её невыносимому присутствию», — небрежно признаётся Юния через [Связь]. "Она приятная сучка, когда она рядом», — с любовью добавляет Хана. "И на неё приятно смотреть», — рассеянно мычу я. "И ещё очень живая,», — Сиэль встаёт на её защиту. "Вы все скучали по мне, когда я была в отъезде?», — обеспокоенно спрашивает Алисса. "Конечно!», — мгновенно отвечаю я. "Почему ты вообще подумала, что тебе нужно спрашивать?», — возвращает вопрос Лина, но Алисса не отвечает. Однако её хвост внутри доспехов виляет от счастья, умоляя выпустить его наружу. Девушки немного болтают через нашу связь, но стараются не шуметь, чтобы не беспокоить меня, позволяя мне медитировать во время полёта. Через час я начинаю физически уставать и немного нервничать, поэтому переключаюсь обратно в человеческую форму и позволяю Аой нести Лоло. Наши зачарования [Полет] чрезвычайно эффективны, и наличие ветряных Алисс для уменьшения сопротивления в сочетании с высококачественными зельями МП теоретически позволяет нам летать весь день. По правде говоря, через несколько часов мы начали бы страдать от отравления зельями, если бы пили их слишком много, поэтому мы позволяем нашей мане немного истощиться, чтобы делать большие промежутки между приёмами зелий. Летающие монстры на этом уровне встречаются очень редко, поэтому мы просто пролетаем мимо Символов Человечества, не обращая на них внимания, пока они жутко смотрят на нас. Некоторые из них пытаются использовать магию, чтобы сбить нас, но нам почти ничего не стоит заставить одного из големов развернуться для быстрой казни. А потом Роксана просыпается как раз перед тем, как мы достигаем пункта назначения. — Не снимай повязку, Ваше Высочество, — мягко просит Кахура, и Роксана перестаёт дёргать кусок ткани на глазах. — Мы сделаем это медленно. Если почувствуешь хоть какой-то дискомфорт, нам нужно остановиться и дать глазам отдохнуть подольше, хорошо? — Хорошо~… — сонно бормочет она в ответ. Кахура помогает ей встать, затем медленно снимает повязку. Роксана осторожно открывает глаза, но в комнате совершенно темно, так что она ничего не видит, хотя, по крайней мере, боли нет. — Я медленно открою жалюзи, — шепчет Кахура и отходит, заставляя меня задуматься, как, чёрт возьми, эта старуха видит в темноте. В течение следующих нескольких минут она открывает жалюзи понемногу, останавливаясь, чтобы спросить Роксану, как она себя чувствует, а затем ждёт около десяти секунд, прежде чем открыть их ещё немного. Глаза Роксаны адаптируются к увеличению освещённости без какого-либо дискомфорта или боли, но проходит некоторое время, прежде чем она по-настоящему замечает изменения в своём зрении, так как она всё ещё просыпается. — Вот. Выходи на балкон и скажи мне, что ты видишь, — просит Кахура. Наша дорогая жена колеблется секунду, но быстро встаёт. Её ноги немного дрожат от страха, но самообладание быстро возвращается с каждым шагом. Она останавливается рядом со старухой, затем рефлекторно касается своего лица, пытаясь найти очки, которых больше нет. — Я вижу… всё. Это… так отличается от использования очков, — шепчет она, её голос полон изумления. Кахура тепло улыбается. — Действительно, все так говорят. И Роксана поворачивается к ней. — Но это всё…? Мои глаза исправлены? Просто так? — спрашивает она, одновременно сбитая с толку и удивлённая. И Кахура кивает. — Конечно. Проблемы со зрением — самое распространённое несовершенство, с которым мы можем родиться, так что я очень хорошо разбираюсь в их исправлении. Затем Роксана начинает тихо хихикать. Она так беспокоилась о сложностях изменения чего-то столь деликатного, как глаза, но теперь её опасения кажутся глупыми, учитывая, насколько всё это было просто. Теперь она видит в настоящем HD. Детали деревянного пола, эльфийские узоры на стене, текстуру мха, отдельные листья, шелестящие на ветру, людей, идущих по улице, бесконечные ряды красных крыш, Трон Вознесения вдалеке, облака высоко в небе. В отличие от того, как она видела через наши глаза, она видит всё в сыром виде и с гораздо большей детализацией, чем могла себе представить, заставляя её мозг работать на пределе, так как он наводнён уровнем информации, которого у него никогда раньше не было. "Я не из тех, кто ценит виды, Вольфи, но есть кое-что, что я очень хочу увидеть…», — шепчет её чувственный голос в моём пространстве души. Она благодарит Кахуру и немедленно извиняется. Затем я призываю её и крепко обнимаю её гибкое тело, но её бледные руки немедленно тянутся к моему лицу, чтобы зафиксировать его, пока она изучает каждую мою деталь. Хана внезапно сжимает нас обоих в медвежьих объятиях, но быстро ослабляет их, чтобы не убить свою хрупкую жену. Голова Роксаны начинает метаться между нами, так как она не может решить, на кого посмотреть первым. — Тебе лучше с очками, — небрежно замечает Юния. Роксана поворачивается к ней и на мгновение замирает. — Ого, ты горячая, — выпаливает она. Королева приподнимает бровь в немом вопросе, удивляясь, почему Роксана должна была озвучить очевидное, но та просто хихикает и снова поворачивается к нам. Её сердце наполнено таким счастьем, что она внезапно начинает неистово целовать нас. Мы всё ещё внутри подземелья, летим высоко над землёй, поэтому я использую [Телекинез], чтобы удерживать её на весу, пока её эмоции переполняют её. Но затем её счастье начинает просачиваться через нашу связь, и это вызывает групповые объятия, которые задерживают нас на несколько минут. Совершенно оскорбительно для Роксаны оставаться без очков, поэтому Лина мобилизует големов, и четверо из них на лету создают новую оправу. Затем големы наколдовывают песок, известь и соду (они удивительно искусны в колдовстве) и плавят всё это в прозрачное стекло для линз. И наша великолепная суккуб определённо наслаждается своей новой сексуальной парой круглых очков. Хотя её характер довольно живой и дерзкий, Роксана просто не та без крутой ауры своих очков. Но её игривость остывает, когда мы приближаемся к нашему пункту назначения, обнесённым стеной бетонным джунглям. Как и в случае с руинами, на которые мы иногда натыкались, здания — это квадратные серые коробки разной высоты, все сделаны из бетона. Но если руины были пугающе земными, то эти… странные. Они расположены прямоугольными кварталами и окружены чёрным асфальтом. Как будто кто-то играл с 3D-программой и сделал скопированную городскую сетку, а затем просто случайным образом заполнил её прямоугольниками разной высоты. Здесь нет бульваров, парков, дорожного движения или уличных фонарей, знаков, каких-либо зелёных зон или украшений любого рода. Только бетон и асфальт. Единственная другая примечательная вещь заключается в том, что в центре находится огромная винтовая лестница из белого камня, которая поднимается в небо и исчезает в сером тумане наверху. Это похоже на Трон, но скучнее. "Ги», — шепчет Гифи в моём сознании, и мы все переводим внимание на стену. Она укомплектована, и Алисса видит их гербовые накидки, на которых нарисованы безошибочно узнаваемые красное поле и жёлтое солнце Имперской Армии. Гифи не хочет уходить слишком далеко от нас, поэтому я посылаю Холли вперёд для разведки, и мы останавливаемся в воздухе, ожидая дополнительной информации. — Что это? — спрашивает Лоло в замешательстве. — В поселении имперские солдаты, — отвечает за меня Сиэль. И крольчиха хмурится. — Что? Серьёзно? — Это обычное дело? — спрашиваю я. — Не-а, — она мычит и фыркает. Холли обнаруживает, что на улицах разбросаны лишь горстки людей, но затем она замечает большую группу людей перед первой ступенью Не-Трона-Вознесения, именно там, где мы должны были начать «событие» Трокс Маэль. И дальнейший осмотр показывает, что это не солдаты. Вместо этого это чрезвычайно эклектичная коллекция людей всех рас и размеров, вооружённых и бронированных всевозможным оружием и доспехами. — А как насчёт искателей приключений? — снова спрашиваю я Лоло. И на неё снисходит озарение. — О… да, иногда они собираются здесь большими группами, чтобы сделать именно то, что собираемся сделать мы. Но я никогда не слышала, чтобы Армия присоединялась к ним… Мы остаёмся неподвижными пару минут, размышляя, что делать, но тут Хана узнаёт одного из искателей приключений. Это драконид, с которым она вчера трахалась с мечом, и его отряд прямо там, с ним. Это вызывает наш интерес, и девушки обнаруживают, что довольно много проблемных отрядов со вчерашнего дня тоже здесь. — Я чую заговор, — заявляет Юния, её маленький носик сморщен от отвращения. И как раз вовремя Роми сообщает моей птице обратно в посольстве, что Леонна прибыла со своими Присяжными охотниками. Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие Рупегию, будут воспеваемы бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Sean Drake. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Khristopher Welsh. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд School Work. Лорд Gwendolyn Simmons-LaRose. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд The Tallest Joshua. Лорд litalmexy. Лорд Tyler Mills. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд Freddie. Лорд Mike Bartter. Лорд Sean Drake. Лорд Shaun McDonough. Лорд William Clark. Лорд Sam. Лорд Ddraig Wynn. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин CarlBaxter. Дворянин Andrew Hebreard. Дворянин Tony Starrk. ---------- Подкрепление — Часть 3 Объявление ВниманиеВ последнее время я был довольно занят, и это мешало мне писать, поэтому я беру неделю на перезагрузку. Я немного поработаю над обзором ранних глав и, возможно, обновлю кое-что еще, чем пренебрегал. Мы приземляемся на бесплодную землю, после чего я открываю [Врата] обратно в посольство. Служанки помогают нам привести себя в порядок, и мы быстро направляемся к входу, чтобы встретить гостей. Алисса едва не переходит на бег от охватившего её волнения, и, конечно же, её пушистый хвост виляет без остановки — зрелище, которое я всегда обожаю за то, насколько оно завораживающее. Затем мы добираемся до главного зала, и два оранжевых пятна сталкиваются друг с другом. — Сестренка! — радостно кричит Аллура, крепко обнимая второе пятно. — Аллура…! — с трудом отвечает Алисса, удивленная тем, с какой силой её сестра заключила её в медвежьи объятия. Аллура, похоже, не замечает, что едва не раздавила старшую сестру, но быстро ослабляет хватку. Затем они смотрят друг другу в глаза, улыбаясь, и между ними начинает витать странная атмосфера. Сердце Алиссы тут же начинает бешено колотиться, а разум заполняют развратные фантазии. Затем они обе внезапно подаются вперед и целуются — прямо в губы. Офилия удивленно пищит, Жак громко вздыхает и закрывает лицо рукой, но Леонна хранит молчание, пристально глядя на сестер. У меня же, разумеется, едва не случается сердечный приступ: кровь мгновенно приливает к моему Оружию, и оно пытается вырваться из штанов. Поцелуй преступно короток: сестры ухмыляются и отстраняются друг от друга. — А я думала, ты отступишь! — восклицает Аллура и громко смеется. О, игра в «кто первый струсит»? — Ты плохо меня знаешь, если думала, что я отступлю перед этим— самодовольно заявляет Алисса, чьи фантазии становятся настолько реальными, что она начинает возбуждаться. Младшая сестра поворачивает голову к Роксане — той самой озорной суккубе, что ласкала её пальцами, когда она решила принять с нами ванну, — и они обмениваются весьма многозначительным взглядом. — Верно, моя ошибка, — тихо отвечает Аллура, вероятно, вспоминая оргазм, который подарила ей Роксана. — Нет-нет. Ты можешь целовать свою сестру сколько угодно. Это определенно не ошибка, — харизматично заявляю я и подхожу к ней. Взгляд Аллуры падает на меня, и если её обмен взглядами с Роксаной был многозначительным, то теперь её глаза горят так, будто она едва сдерживается, чтобы не прыгнуть на мой член. — Вольф… — соблазнительно мурлычет высокая, почти взрослая девушка. — Аллура, — отвечаю я тем же тоном. Алисса отступает, позволяя мне притянуть девушку в нежное объятие, хотя мои когти, впивающиеся в её задницу, решительно не нежны. Я притягиваю её голову ближе и встаю на цыпочки, чтобы прошептать в её пушистое ушко: — Как только Боги позволят, я заставлю тебя встать в позу перед моим шипастым Оружием. Она вдыхает и ругается: — Черт… — Но я краду её губы, обрывая ответ, и оставляю её в томительном ожидании, отстраняясь, прежде чем всё заходит слишком далеко. Жак, кажется, становится еще более недовольным, но ему придется с этим смириться, так что мы просто продолжаем приветствия, пока Аллура приходит в себя. Алисса сначала обнимает отца, который немного смягчается. Затем она обнимает Офилию, эту нефритовую красавицу, но когда она тянется к матери, та, лисица-милфа, останавливает её. — А как же мой поцелуй? Ты так же любишь свою сестру, как и меня? — спрашивает суровая женщина с невозмутимым лицом. Разум Алиссы замирает, пытаясь осознать услышанное, но я не собираюсь упускать такой шанс, выпадающий раз в жизни, поэтому беру контроль над её телом на себя и заставляю её поцеловать собственную мать. Сладкий вкус губ Леонны наполняет мой разум блаженством, и я запоминаю каждый изгиб её подтянутого тела, пока женщины прижимаются друг к другу, но мне остается лишь мечтать о вкусе её языка, так как мать прерывает поцелуй, прежде чем я успеваю зайти дальше. Затем Леонна спокойно поворачивается ко мне, её выражение лица — сложная смесь смирения и легкого веселья. — Как ты превратил мою прилежную и верную дочь в такую шлюху? Алисса едва не стонет от удовольствия, будучи униженной собственной матерью, а я бросаю взгляд на Хану и Роксану — тех двоих, кто больше всех помог мне выпустить на волю «истинную» Алиссу. Они бы с радостью повторили это представление, но у нас с Леонной пока не такие отношения… по крайней мере, еще нет. — Хочешь узнать? — с ухмылкой спрашиваю я, намекая на продолжение. Лисья матриарх бросает взгляд на мужа, который, судя по всему, решительно не хочет знать. — Пожалуй, в другой раз. Мое рукопожатие с Жаком напряженное, и я чувствую, что этот крупный, рыжий, пушистый мужчина очень хочет раздавить мою руку, но он достаточно вежлив, чтобы сдержаться, а я достаточно умен, чтобы не провоцировать зверя. Алисса выходит поприветствовать Присяжных охотников и крепко обнимает Монтегю, что вызывает у меня легкую ревность, ведь он старший брат Ненвью, но для неё он как веселый дядюшка, так что я отбрасываю эти мысли. Пока она развлекается, мы садимся пить чай с уставшими Вернерами. Они не вспотели и не испачкались, так как путешествовали в своих лисьих формах — фальшивых магических телах, — но все они изрядно вымотались, бежав весь день на протяжении трех суток. Затем мы обсуждаем, как продвигались дела, пока они были в пути. — Насколько ты доверяешь Ванее Анаре? — внезапно спрашивает Леонна, когда мы доходим до части про Апеилтик. — Не считая того, что ты хочешь её трахнуть, — сухо добавляет она, заставляя меня улыбнуться, в то время как Аллура делает обеспокоенное лицо. — У нас есть общая история, но на самом деле мы ей не очень-то доверяем, — небрежно отвечаю я. Тогда Леонна прямо и без обиняков заявляет: — Она использовала Апеилтик, чтобы натравить на вас Катаско. Это заставляет меня почувствовать противоречие. Теперь, когда она говорит об этом так прямо, становится очевидно, что Ванея и Апеилтик слили Катаско информацию о нас, но проблема даже не в том, что она это сделала. Она манипулятивна и ненадежна, но чертовски хороша в своем деле, и именно поэтому от неё так трудно отказаться. Юния уже ожидала чего-то подобного, поэтому относится к этому еще спокойнее. — После того, что мы сделали с «Рассветом Огня», было логично предположить, что мы пойдем и за Катаско, так что ей не пришлось особо напрягаться. Леонна пожимает плечами. — Главное, чтобы вы понимали, какого рода союзника держите рядом. — Да, к сожалению, понимаем, — неохотно признаю я. Затем мы переходим к следующей теме и упоминаем наши планы по фарму монстров на событии «Трокс Маэль». — Полагаю, кто-то подстрекнул тех авантюристов слететься к Трокс Маэль, чтобы встать у нас на пути, — кисло подтверждает Юния. — Насколько предсказуемо было, что вы там окажетесь? — интересуется Леонна. Я горько улыбаюсь. — Очень. Это ближайшее поселение к тому месту, где мы вырезали орду, в то время как второе ближайшее находится в противоположном направлении и гораздо дальше. Хотя раздражает, что кто-то строит против нас козни, у Юнии в голове уже созрел план, который она тут же начинает излагать: — У нас здесь только наши рыцари и горстка лордсгардов, но вместе… — Королева хитро ухмыляется. — Вы готовы поиздеваться над парой авантюристов? Лисья матриарх поворачивается к своему пушистому мужу, который фыркает, словно бык, которому бросили вызов. — Наших людей называют Охотниками не просто так, — смело заявляет он. Мы с девушками возвращаемся в подземелье. Там мы влетаем в поселение, и имперские солдаты внизу замечают наше приближение. Мы просто игнорируем их и приземляемся возле «Не-Трона», вне поля зрения толпы авантюристов. Затем я снова открываю свои [Врата] для Алькандера, который открывает свои, чтобы все остальные могли пройти. Небольшой отряд имперских солдат заворачивает за угол и тут же замирает, увидев собирающуюся перед ними маленькую армию. — Вы! — кричит Пало, трусцой направляясь к напряженным солдатам. — Ведите нас к своему командиру! Самый молодой из группы краснеет, глядя с благоговением на размеры огромного, великолепного эльфа, но затем самый старший тяжело сглатывает и берет инициативу на себя: — Да, сэр. Вы… э-э, следуйте за нами, и мы проводим вас туда. Пало жестом велит им идти вперед, и люди уступают им дорогу. Вот только путь их пролегает прямо через середину нашей группы, заставляя их пройти вплотную к сотне солдат среднего и высокого уровня, а в конце их ждет группа лордов, где массивные фигуры Аой и лиса-Жака возвышаются над всем остальным. Солдаты бледнеют и начинают идти как роботы, но у старшего солдата хватает самообладания убедиться, что мы следуем за ними, прежде чем продолжить путь, больше не оглядываясь. Мне хочется оседлать Аой, как это делает Леонна со своим мужем-лисом размером со слона, но мой маленький синий дракон почти никогда не выступает в роли ездового животного, поэтому мне не хочется представлять её другим в таком качестве. Пока мы идем, Леонна демонстрирует свои уровни в [Системе экипировки], [Экипируя] свое различное оружие. — Это удивительно полезный навык. Я впечатлена тем, как легко ему обучиться, учитывая сложность концепции, лежащей в его основе. — Когда блестящий человек встречает другого, переполненного знаниями, случаются невероятные вещи, — тепло подтверждает Сильвано. Ты на самом деле заставишь меня покраснеть. — У меня есть чувство, что я знаю, кто из них кто, — сухо отвечает Леонна и бросает взгляд на меня. Но Аллура склоняет голову в замешательстве — так же очаровательно, как это делает Алисса. — Что ты имеешь в виду? — Твой любимый комплект — на самом деле мужчина, полный загадок, — идеально невозмутимо отвечает Леонна. Аллура оглядывается назад, на дразнящие ухмылки Офилии и Присяжных охотников, и её кожа начинает соответствовать цвету её рыжеватых волос. — Мама! — Ты та еще бесстыдница, доченька. Терпи, — пренебрежительно отвечает суровая мать. И Аллура замолкает, чтобы не усугублять свой стыд. Но тут Жак бросает несколько взглядов на Аой, что привлекает её внимание, и её пытливый взгляд заставляет его спросить: — Ты что, стала больше? — Да, — радостно мурлычет она в ответ. Его пушистое лицо морщится в гримасе. — Не прошло и месяца с нашей последней встречи. — Я ем, я расту. Я дракон, так что я никогда не перестаю расти, — весело отвечает Аой, чей голос удивляет даже Присяжных охотников. Затем Жак фыркает. — Я, вообще-то, забыл, что ты родилась монстром. И это делает Аой счастливой, хотя она сама не понимает почему. Толпа авантюристов уже близко, так что наша прогулка очень короткая, и в тот момент, когда мы заворачиваем за угол, гул толпы стихает, поэтому мы останавливаемся и ждем. Хотя Жак привлекает внимание, Аой — гораздо более поразительна. Все эти люди — опытные авантюристы, те, кто либо мечтает о драконах, либо видит их в кошмарах, а тут перед ними огромный экземпляр. Даже не маленький «подросток», а почти полностью взрослая особь, та, на которую даже охотники на драконов не стали бы охотиться без помощи мощно зачарованной баллисты-драконобойки. — Майор Беллигакс! — кричит младший солдат, затем бросается в толпу, которая пропускает его без жалоб, слишком отвлеченная Аой, чтобы связываться с ним. Но майор — это не звание того, кто сражается на передовой. Майор — это первое «стратегическое» звание, из тех, кто сидит в палатке, склонившись над картой и двигая юниты, словно в стратегии в реальном времени, но они, безусловно, когда-то были такими же, как я — теми, кто ведет за собой личным примером. Несколько авантюристов узнают нас и дразнят с наглыми ухмылками, но мы остаемся невозмутимыми и молчаливыми в течение долгой и неловкой полуминуты. — Дорогу! Дорогу! — кричит грубый солдат, и авантюристы начинают расступаться. Толпа разделяется, открывая четырех человек, идущих к нам. Драконид-Гэндальф, Боджек-конь, черная богиня-амазонка и грязный блондин, вер-собака с внешностью викинга — единственный, кто одет не в доспехи, а в красную бархатную форму. Информация о душе Имя: Беллигакс Уселло Раса: Вер-собака Уровень: 59 HP: 100 MP: 2360 Магическая сила: 920 Сила: 18 Выносливость: 23 Все авантюристы примерно 40-го уровня, и никто из них не кажется особо важным сам по себе. Группа останавливается, когда они находятся всего в нескольких метрах от нас, и воцаряется неловкое молчание, но Беллигакс, кажется, раздражается и бросает взгляд на молодого солдата рядом с ним. — Ну… кто наши гости? — сурово спрашивает он напряженного парня. Который смертельно бледнеет и шепчет: — Мы забыли спросить… Беллигакс глубоко вдыхает, чтобы успокоиться, и я оказываю ему небольшую услугу, жестом предлагая Пало взять инициативу на себя. — О, черт, это что, Сильвано? — внезапно взволнованно шепчет один из авантюристов. Но прежде чем начинается ропот, наш Чад Громочлен громко объявляет: — Вы предстоите перед Королевскими Коронными лордами Западного Высокого Леса. Их Высочества — это… Затем Присяжный охотник продолжает: — А также перед Вождями Туманного Низинного леса. Их Светлости — это… И мне кажется забавным, как некоторые авантюристы преувеличенно закатывают глаза от пафосных представлений. Затем другая сторона представляет себя. — Я Гэндальф, и мы представляем Гильдию охотников, — говорит Гэндальф, но Алисса дергает нас за связь. — Я Кашикое, — бесстрастно приветствует драконид. У него вид доброго старика, но дикость драконида скрыта лишь под тонким слоем кожи. — Армаар, — говорит конный народ с вежливым кивком. Он ничем не примечателен, кроме длинного лица. Амазонка с хвостом ворчит: — Фран. У неё поразительно милое лицо, но при этом подтянутое и мускулистое тело, чтобы трахнуть (а также разнести) любого, кто её недооценивает. Ей не хватает только заячьих ушей и волос. Она входит в «зону милф», завершая идеальную комбинацию для партнерши Осарии в качестве мамочек-шлюх. Затем вер-собака пафосно объявляет: — Старший майор Беллигакс Уселло. «Папочка», от которого у Роксаны мурашки, и я делаю мысленную пометку утвердить свое доминирование над ней позже. Наши рыцари освобождают место, затем я с хлопком достаю портативный дом. — Давайте поговорим внутри, хорошо? — вежливо предлагаю я. Просто чтобы похвастаться перед ними, мы снимаем [Экипировку] до того, как садимся, и Вернеры с Офилией следуют нашему примеру. Приятно быть с ними на одной волне. После того как мы завлекаем четырех гостей прелестями нашего гостеприимства, Юния использует этот идеальный момент, чтобы начать: — Итак, какова ваша цель здесь? Авантюристы не искушены в искусстве дискуссии, поэтому тратят слишком много времени на ответ, поспешно сглатывая, но Беллигакс дает им фору: — Мы обсуждали соглашение по поводу Трокс Маэль. Организация обороны поселения — дело сложное. — И именно это мы и пытались сказать. Нам не нужно защищать поселение, только Великие Ступени! — тут же восклицает Гэндальф, его мощный голос гремит по всей комнате. Я называю его Гэндальфом, Алисса, и мне плевать на твои жалобы о нарушении авторских прав! Беллигакс сужает глаза, и его заостренные уши дергаются. — У нас достаточно людей, чтобы защитить стены, — сурово отвечает он. — Монстры атакуют стены неравномерно, так что некоторые люди останутся без Опыта, — спокойно парирует Боджек. — А теперь нам еще приходится делиться им с этими парнями, — добавляет Фран, и мой стояк спадает от её недружелюбного тона. Беллигакс вздыхает и устало объясняет: — Мы пришли сюда тренироваться в обороне города, а не объедаться Опытом. Гэндальф в разочаровании слегка ударяет кулаком по столу. — Мы были здесь первыми! И мы бы уже начали Трокс, если бы вы не ворвались со своими людьми. И недовольство майора возрастает. — Мои разведчики были здесь весь день. Но старый маг ухмыляется, как ублюдок. — Да, но вы пришли сюда с остальными своими людьми только тогда, когда появились мы, чтобы присосаться! — Я пришел, потому что вы собирались начать Трокс, как вы только что сами признали! — восклицает вер-собака, начиная терять контроль над собой, и молчаливый имперский офицер, стоящий за его спиной, кладет руку на пояс, прямо рядом с мечом. Юния и Вернеры обмениваются обеспокоенными взглядами по поводу этой утомительной проблемы. Никто из них не ожидал такой ситуации, и они не горят желанием её решать. Прежде чем ситуация ухудшится, я вмешиваюсь, вкладывая в голос немного [Божественного языка], чтобы меня было трудно игнорировать: — О, я понял, так проблема в том, что монстров может не хватить на всех? — Чертов медовый голосок, — ворчит Гэндальф, по-видимому, уже знакомый с этим навыком. — Что ты имеешь в виду? — спрашивает Армаар, игнорируя товарища. Я больше не буду называть его Боджеком, раз уж он кажется разумным. И я сердечно улыбаюсь. — Одна группа хочет защищать стены, другая — Ступени, но мы можем делать и то, и другое. Нам просто нужно достаточно монстров, чтобы подавить защитников у стены. Это была бы весьма эффективная тренировка, нет? — И где вы собираетесь найти столько монстров? — вежливо интересуется Армаар. — О, черт… вы хотите провернуть это дерьмо снова, — ворчит Фран с сердитым выражением лица. — Мы будем приманивать монстров, используя массив дальнобойных [Отпугивателей монстров], — уверенно заявляю я, игнорируя её. Но амазонка действительно напрашивается. — Ты чертовски безумен. Довольно разочаровывающе, что она, похоже, не питает никаких теплых чувств к нам. — Группа идиотов однажды попыталась сделать это… большинство из них погибло, — добавляет Гэндальф насмешливо-мудрым тоном. — Быть подавленными — это подвергнет моих людей серьезной опасности, — заявляет Беллигакс, и, кажется, переносит всю свою антипатию на нас. Его хвост спрятан под одеждой, а заостренные собачьи уши совершенно неподвижны, не выдавая даже намека на его истинные эмоции, что довольно досадно. Ни у Лоло, ни у Николаса не было проблем с этой идеей, так что я скептически отношусь к этому отказу. Особенно потому, что Армаар молчит и скрывает свои истинные чувства. Я проглатываю свое недовольство и парирую: — Мы уже однажды это делали, и у нас даже не было с собой Вернеров. Беллигакс бросает на меня самый нескрываемый взгляд, какой только можно представить, заявляя: — Мы здесь, чтобы тренироваться безопасно." — Ступени… — начинает Армаар, но его перебивает Фран. "Лордик, ты слишком молод, чтобы так стараться прокачаться. «Ступени защищаемы» — вот что, я полагаю, хотел сказать Армаар, что мы уже заметили. — Ваше неуважение начинает утомлять, — предупреждает её Юния опасным тоном. — Вы погубите наших людей, — заявляет Беллигакс с резкими нотками в голосе, хотя ему все лучше удается скрывать гнев. — Вы ведете себя как трусы, учитывая, что у нас такая легко защищаемая позиция, — резко бросает Леонна, концентрируя свой суровый взгляд исключительно на нем. Аллура, с другой стороны, изо всех сил пытается скопировать невозмутимое выражение лица отца, но, кажется, она действительно не любит Фран. Не-Гэндальф снова встревает с тонкостью пука: — "При всем уважении, это дерьмо — полная хрень. Можете отправиться в другое поселение, если хотите опробовать свои идеи". Действительно неприятно видеть старого бородатого мужчину с таким сквернословием. — Вы ступаете на опасный путь, — предупреждает его Юния, и напряжение за столом быстро нарастает, так как каждый начинает бороться с желанием оскалиться друг на друга. — Мне плевать, — ворчит Гэндальф в ответ, его гнев начинает остывать, но слова пропитаны ядом. — Вы представляете Гильдию, — парирует она, не веря в его глупую дерзость. Но он просто откидывается назад и самодовольно улыбается. — Представляю, поэтому я знаю, что вы не можете просто так меня убить. И её тон становится ледяным, пока она скрывает все эмоции со своего прекрасного лица. — Мы выпорем тебя на глазах у всех. Он пожимает плечами. — Тогда удачи в попытках убедить авантюристов, что ваш план не убьет нас всех. — Это наше право быть здесь, так что они разнесут вас, прежде чем позволят помыкать собой какому-то писаке, — заявляет Фран, вторя его самодовольству. — Хватит их провоцировать! — шипит на них Конный Брат, и они, кажется, напрягаются, прекращая усугублять свою дерзость. — Ваши оскорбления накапливаются. Советую подумать о своем будущем после этой встречи, — Юния бросает угрозу, и трио авантюристов даже не смеет реагировать. Мне кажется, они бросают нам вызов, чтобы мы их разнесли, и я быстро приближаюсь к точке, когда думаю, что действительно должен принять этот вызов. — Вы ведете себя неразумно, — мягко парирует Беллигакс, его тон достаточно вежлив, чтобы не ухудшать ситуацию. — Если вы не можете по-настоящему защитить это поселение, то должны уйти со своего поста, — резко отрезает Леонна. Ей по-прежнему плевать на авантюристов. Правый глаз и заостренное ухо Беллигакса дергаются, и ему требуется секунда, прежде чем он парирует: — Вы слишком оптимистичны насчет сотрудничества между нашими тремя группами. Фран качает головой, её хвост следует за ней секундой позже, затем она поворачивается к Беллу. — Ты же знаешь, они сделают всё, чтобы добиться своего. — Я не позволю дворянам диктовать нам свои условия, — делает майор смелое и глупое заявление. Святое дерьмо. Они объединились и повернулись против нас быстро! Но Леонна жаждет крови: — Подумай хорошенько над своими следующими словами, мальчик. Имперская армия не будет скучать по такому идиотскому пешке, как ты. Офицер Белл-энда бросает взгляд на Аой, воспринимаемую как самую большую угрозу здесь, но если они думают, что она — та, кого стоит опасаться, то это намек на то, что четверка придурков может быть не в своей тарелке. Если кто-то действительно строит козни, чтобы встать у нас на пути, мы не сможем убедить этих ублюдков словами. Они не умрут, но нужно принять некоторые решительные меры. Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие Рупегию, будут воспеваемы бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Sean Drake. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Khristopher Welsh. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд School Work. Лорд Gwendolyn Simmons-LaRose. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд The Tallest Joshua. Лорд litalmexy. Лорд Tyler Mills. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд Freddie. Лорд Mike Bartter. Лорд Sean Drake. Лорд Shaun McDonough. Лорд William Clark. Лорд Sam. Лорд Ddraig Wynn. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин CarlBaxter. Дворянин Andrew Hebreard. Дворянин Tony Starrk. ---------- Лордлинг — Часть 1 Все приготовились вцепиться друг другу в глотки, но сейчас не время для драки, поэтому я громко зеваю, а затем медленно хлопаю в ладоши с ухмылкой на лице, и мой спектакль начинает разряжать обстановку. Я бросаю взгляд на Леонну, и она, кажется, сразу же сбавляет обороты, так что я решаю поднять занавес в этом их маленьком представлении. Я лениво подпираю голову кулаком и спокойно объясняю: — Это было довольно впечатляющее выступление, но вы слишком быстро сменили фазы, и у вас слишком мало информации о нас, чтобы вести себя так агрессивно, так что нет, вы нас не убедили. Троица придурков, похоже, хотела что-то сказать, но они и так уже достаточно наболтали, так что пора напомнить им, что значит быть Лордом. Стол не очень большой, если учесть количество сидящих за ним людей, но все они находятся в пределах досягаемости моего мгновенного призыва. Поэтому я призываю четырех темных элементалей, а также ветряную Алиссу, чтобы заблокировать утечку звука, и все девушки одновременно используют [Перенаправление маны], чтобы ни одна частица маны не покинула эту комнату. — Какого ч... — ругательство Беллигакса прерывается, когда ему в глотку запихивают кусок гнилого мяса. Он тут же пытается его выкашлять, но тот намертво застревает в гортани, и вкус начинает просачиваться на язык. Его офицер тянется к мечу на поясе, но его тело пронзают сотни тонких усиков, которые начинают вгрызаться в каждую мышцу. Его горло также пронзено усиками, поэтому единственный звук, который он издает, — это влажный хрип, пока он пытается дышать, а его легкие заполняются кровью. Старого мага-драконида затягивает под стол, где он исчезает в темной дыре, и эхо его криков становится все тише, по мере того как они звучат все отчаяннее. Амазонка падает на пол и начинает биться в конвульсиях, пытаясь сорвать фиолетовую маску, закрывающую лицо и мешающую дышать. Но сколько бы она ее ни тянула, ей никак не удается прорвать отверстие, чтобы вдохнуть. А Армаар остается сидеть на своем месте, застыв от страха, пока его спутники медленно умирают. Беллигакс давится и его рвет от омерзительной вони и вкуса, но горло полностью заблокировано, поэтому ничего не выходит, а затем он чувствует, как десятки маленьких тварей начинают извиваться у него в глотке; офицера сдирают живьем, а его конечности хирургически отсекают одну за другой; Кашикое даже не понимает, что с ним происходит, но его чувства перегружены, пока хаотичный кошмар разрывает его душу на части; а Фран бьется в конвульсиях, ей не позволяют умереть, но она бессильна избежать вечного удушья. Я удивлен самообладанием Аллуры, которая теперь выглядит скорее мрачной, чем злой, хотя женщина, которую она ненавидит, получает по заслугам, и даже Офилия не издает ни звука, наблюдая за этим шоу ужасов. Вернеры, похоже, хорошо знакомы с лордскими методами «убеждения». А затем Роксана берет инициативу на себя, поскольку необходимость выносить присутствие четырех темных элементалей крайне изматывает меня. Садистка-суккуб встает и осторожно обходит стол, насмешливо улыбаясь перепуганному коннолюду. — Армаар, Армаар... дорогой, дружелюбный Армаар... как насчет того, чтобы отбросить притворство и поговорить прямо и честно, м? — начинает она с неприятно бодрым тоном, затем останавливается возле его стула и невинно улыбается, но ее глаза выглядят дикими и безумными. — Ч-что т-ты имеешь в виду...?— слабо заикается он. Она тихо хихикает, затем хватает спинку его стула и оттягивает его от стола, чтобы сесть на край и как следует посмотреть ему в лицо. — Мордер, драконид, соммерландец... и зверолюд. Никто из вас не местный, так что вам многое нужно доказать, но отсутствие «связей» делает вас... расходным материалом.." Затем она садистски ухмыляется, пока Армаар скулит от страха. Потребовалось немногое, чтобы полностью его запугать, поэтому она начинает вторую фазу. Она наклоняется вперед и нежно похлопывает его по длинной пушистой морде. Поскольку на ней свободное платье с глубоким вырезом, ее маленькая бледная грудь полностью обнажена, но он настолько напуган, что даже не замечает этой бесплатной непристойности перед собой. — Ты же знаешь, что бывает, когда идешь наперекор дворянину, верно? — медленно шепчет она фальшивым, приторно-сладким тоном. — Пожалуйста... у меня есть жена... — жалко умоляет он, не отводя глаз от ее взгляда. — О...? Правда~...? — продолжает она с притворной заботой, но затем вонзает ногти ему в кожу и сменяет ухмылку на сердитую гримасу. — Тогда какого черта ты решил, что это хорошая идея — приставать к нам?! Он снова скулит и отчаянно выпаливает: — Я-я не...! Это была не моя идея! Она возвращается к милому тону и снова похлопывает его по лицу. — Правда~...? Тогда почему бы тебе не объяснить нам все? Он колеблется, пристально глядя ей в глаза, а затем его дыхание начинает учащаться, по мере того как он становится все более отчаянным. Истерические крики ужаса Кашикое внезапно громко эхом разносятся по комнате, но они не покидают этих стен благодаря вакуумному барьеру ветряной Алиссы, покрывающему стены, пол и потолок. И Армаар закрывает глаза, шепча молитву. Роксана откидывается назад, скрещивает руки и ноги, начиная выглядеть нетерпеливо. А Юния слегка подталкивает его: — Ты единственный, кого пощадили, потому что ты проявил к нам хоть какое-то уважение, так что будь уверен, мы не избавимся от тебя после того, как все закончится... если будешь сотрудничать. Армаар широко открывает глаза, понимая, что ходит по тонкому льду, и начинает признаваться: — Я... я правда не знаю, чего они хотят. Роксана прижимает каблук к краю стула перепуганного коннолюда, прямо между его ног. — Снаружи, кажется, полно авантюристов, которые держат на нас зуб за то, что мы сделали вчера, — медленно отмечает она с нетерпеливой резкостью в голосе. Он смотрит вниз на ее остроносую туфлю, которая теперь опасно близка к его яйцам, и тщательно обдумывает свои следующие слова, прежде чем продолжить: — Я здесь только потому, что знаю, как работает Трокс, и я даже не знаю, кто эти двое других. Я слышал о них только в гильдии до того, как мы встретились сегодня! Она немного отодвигает туфлю, облегчая беспокойство Армаара о его будущих детях. — И они убедили тебя подыграть им? Он кладет руки на бедра, готовый защищать свои драгоценности от возможной атаки. — Они никогда не говорили об этом прямо. Когда я пришел, они говорили с авантюристами о вас. Я сразу понял, что не должен в это ввязываться, поэтому стоял в стороне, пока они не заговорили о Троксе, а потом прибыл Майор, и они все начали спорить. — Он бросает взгляд на Беллигакса и жалеет об этом, так как человек вонзает нож в свой собственный раздутый живот, чтобы выпустить наружу ужасы. Роксана оттягивает каблук назад, глубоко разочарованная тем, что ей сегодня не позволят раздавить ни одного яйца. — А потом они тут же бросили свою ссору и объединились против нас, как только мы прибыли, — отмечает Леонна, все еще посылая полные ненависти взгляды Майору. И кроткий коннолюд добавляет: — Они... они действительно горячо спорили до вашего прихода... так что я думаю, та часть не была притворной. Я призываю Шэда и приказываю ему осмотреть тела Беллигакса и его офицера на предмет спрятанных магических инструментов. Коннолюд даже не замечает движущуюся тень, слишком обеспокоенный тем, чтобы не разозлить садистку-демона перед собой. Роксана надевает фальшивую улыбку и снова использует свой приторно-сладкий тон, заверяя его: — Ты был хорошим мальчиком, Армаар, так что мы позволим тебе жить. Если у тебя есть хоть капля сострадания к своим товарищам, ты поможешь убедить их в ошибочности их пути. Он медленно кивает, затем я щелкаю пальцами, и стоны боли исчезают вместе с темными элементалями. Троица придурков на мгновение моргает в замешательстве, затем тянется к оружию, но их руки ничего не находят. Роксана возвращается на свое место, и я с облегчением выдыхаю, пока Алисса вытирает холодный пот с моего лица. Мне потребуется много заботы, чтобы оправиться от этого ужасного опыта. Теперь, когда дураки поняли свою беспомощность, они напрягаются и смотрят на нас, как загнанные в угол животные, поэтому Хана предупреждает их: — Если не хотите повторения этого кошмара, ведите себя прилично. Двое простолюдинов вызывающе хмурятся, но не делают ни движения и хранят молчание, в то время как двое имперских офицеров остаются совершенно неподвижными, их мысли, вероятно, бешено несутся, теперь, когда у них больше нет их экстренных инструментов. У меня нет сил продолжать играть в эту игру, поэтому я позволяю Юнии контролировать мое тело. Она заставляет меня играть с маленькой красной бусиной, пока я ухмыляюсь Беллигаксу, и его зрачки расширяются, как только он понимает, что у меня его экстренный сигнал. — Беллигакс, нам нужно, чтобы вы сотрудничали, — спокойно объявляю я. Затем я кладу бусину на стол и встаю. Ухоженный викинг хмурится, как зверь, и, кажется, ему стоит больших усилий не сплюнуть, когда он отвечает: — После того, что вы с нами сделали? — Это мы еще были добры, — отвечаю я, обходя стол и приближаясь к нему. Двое офицеров инстинктивно отстраняются, напуганные тем, что произойдет дальше, и я их не виню. — Сначала позвольте показать вам это, — начинаю я и разрезаю щеку когтем, позволяя капле крови стечь по коже, но затем мгновенно применяю [Исцеление] и [Очищение]. — Видите? Беллигакс сжимает кулаки, понимая, что я собираюсь сделать, но в остальном остается совершенно неподвижным. Юния заставляет меня взмахнуть рукой, и единственный коготь глубоко вонзается в шею помощника Беллигакса, а Тед применяет [Гравитационный удар] на мужчину, чтобы помешать ему двигаться и предупредить кого-либо снаружи с помощью [Чувство присутствия] о том, что здесь происходит. Кровь льется из его шеи, и он снова издает влажные хрипящие звуки, захлебываясь собственной кровью, только на этот раз по-настоящему. — Какого черта ты делаешь?! — кричит Майор и пытается встать, но Сьюзи тоже применяет [Гравитационный удар] на него, и он тоже теряет способность двигаться. Я спокойно достаю Кристалл Идентификации и кладу его на ладонь кровоточащего офицера, который крепко сжимает его из-за заклинания, заставляющего его мышцы сокращаться, затем я кладу планшет перед Беллигаксом. У помощника 90/100 HP, и оно уменьшается на одну единицу в секунду. Я устало вздыхаю и небрежно объясняю: — Я могу [Исцелить] его мгновенно. Вам просто нужно поклясться, что будете сотрудничать с нами. Беллигакс поворачивает голову, его бледное лицо краснеет от ярости, и я даже вижу бугорок на спине его рубашки, где его, вероятно, взволнованный хвост пытается вырваться на свободу. — Ты правда думаешь, что Боги одобрят это принуждение!? Я медленно приподнимаю одну бровь и насмешливо фыркаю. — А как ты думаешь, как Каратели заставляют еретиков признаваться? — Я не еретик! — кричит он, пока его тело начинает дрожать от кипящей ненависти. И это делает мою улыбку еще более самодовольной. — Но ты можешь работать на одного из них. Затем ярость временно остывает, когда приходит неверие. — Это безумие! Я пожимаю плечами и небрежно отвечаю: — Ну, тогда почему бы тебе не рассказать нам, на кого ты работаешь? Он стискивает зубы, глядя на меня, а я снова стучу по планшету, привлекая его внимание обратно к умирающему помощнику, у которого теперь 80/100 HP. Затем я отбрасываю насмешки и трезво заявляю: — У тебя есть выбор. Повиновение, признание или поражение. — Остальные мои люди разорвут вас на части, если вы убьете его, — отвечает он сквозь стиснутые зубы, но ему явно не хватает убежденности. — Нет, не разорвут, потому что ты сдашься. Кровоточащий офицер пытается что-то сказать, но у него получается только выкашлять теплую кровь на спину Беллигакса. — Какого черта с тобой не так? — вмешивается Гэндальф. Неверие в его тоне — доказательство того, что он понятия не имел, с кем черт возьми, он связался. — Если не хочешь умереть, ты тоже будешь сотрудничать, — медленно предупреждаю я его. — Такие, как вы, не должны убивать невинных, поклоняющихся богам, верных солдат Империи! — кричит бессильный викинг в отчаянии. И мой гнев сливается с гневом Юнии, когда я язвительно выпаливаю: — Такие, как вы, не должны быть мелкими ублюдками, которые связываются с Благословенными Богами Лордами! Леонна добавляет: — Вы все — пешки. Расходные пешки. И то, удастся ли кому-то из вас выйти из этой игры живым, зависит исключительно от ваших следующих действий. — Вы все равно могли бы убить нас после того, как все закончится, раз уж так жаждете продолжать угрожать нам, — хмурится Фран, шипя, ее непокорность угасает вместе с HP кровоточащего офицера. Но я тут же клянусь: — Я, Королевский Лорд Короны Вольф Райдер, даю слово, что если вы будете сотрудничать, то останетесь в живых. И я чувствую в своем сердце, что Боги услышали меня. Двое членов Гильдии ошеломлены, внезапно не зная, что делать теперь, когда я дал им выход. И Армаар вмешивается, чтобы еще больше склонить их: — Фран, Кашикое, это того не стоит. Не знаю, сколько вам заплатили, но вас одурачили. — Затем он начинает заводиться с каждым словом. — Они использовали темных элементалей, вы, Воль-засранцы! Вы думаете, они боятся Богов? Боги, черт возьми, поощряют их быть такими! Что за черт такой «Воль-засранец»? — Ссыкуны... — тихо ворчит Фран, и ветряная Алисса дает ей пощечину ветром за дерзость. Амазонка теперь почти полностью подавлена и опускает голову в поражении. — Беллигакс, время на исходе, — спокойно предупреждаю я его. 30/100. Я благодарен, что наш ковер на самом деле сделан из травы, которая впитывает практически все биологическое, иначе было бы чертовски трудно отмыть его от всей этой крови. Мордер-Майор поворачивает свою уродливую морду ко мне и вызывающе смотрит, сжимая челюсти. Игра в «кто первый струсит»? К сожалению, нам нечего терять и многое можно приобрести, делая это, даже если офицер умрет. Я скрещиваю руки и прислоняюсь к столу, уходя в свои мысли. Я просто буду мысленно обниматься с Алиссой, пока Юния полностью контролирует мое тело, так что мне даже не нужно пытаться выглядеть так, будто мне все равно, потому что мне действительно все равно. 20/100. Воцаряется напряженная тишина, которая становится еще громче, когда офицер перестает стонать от боли и теряет сознание от потери крови. — Что он вообще имеет против нас? — спрашивает Лина вслух, чувствуя сильное разочарование от глупого неповиновения Беллигакса. И Леонна рассуждает: — Возможно, ничего. Он просто разыгрывает это, чтобы встать у нас на пути. Или, скорее, на пути твоего мужа. Армейские офицеры не славятся особым умом, когда дело касается дворянства. — Она, кажется, питает сильную неприязнь к Имперской армии. — У нас досадное количество врагов, — неохотно признает Юния. — И Королевство полно глупых людей, готовых сражаться с Лордом за несколько монет, — устало добавляет Жак. И Алисса уверенно подтверждает: — Мы позаботимся о том, чтобы это того не стоило. 5/100. — Белли...? — предупреждаю я его в последний раз. Взгляд этого придурка становится еще более интенсивным, и он приподнимает губы в бессильной ярости, как собака, угрожающая укусить. Но затем его глаза обращаются к планшету, и его непокорность, кажется, сходит на нет, а затем его острые уши прижимаются к голове. 4/100. Он смотрит на показатель HP, пока все его тело начинает напрягаться, и все затаивают дыхание. 3/100. Майор закрывает глаза и стискивает зубы, но затем внезапно ударяет кулаком по столу. 2/100. — СПАСИТЕ ЕГО! Я СДЕЛАЮ ВСЕ, ЧТО ВЫ ХОТИТЕ! — ревет он, затем опускает голову в стыде, его уши теперь обвисли и почти спрятались в его грязно-светлых волосах. 1/100. Я лениво вытягиваю руку и применяю [Исцеление], останавливая кровотечение, но это лишь продлило жизнь человеку максимум на минуту. Роксана начинает искать зелье для восполнения крови в своем [Инвентаре], в то время как Ярн [Экипирует] [Регенерацию], магический инструмент, который она затем применяет на спину потерявшего сознание офицера. — Итак, что это будет? Признание или повиновение? — медленно, но строго спрашивает Юния. — Повиновение, — обиженно бурчит побежденный мужчина. — Все еще верен, даже несмотря на то, что чуть не погубил человека? — растерянно спрашиваю я, качая головой в разочаровании. — Возможно, это намеренно, — предполагает Леонна, и я смотрю на нее с вопросом. — Он провоцирует вас. Подталкивает к краю, чтобы вы перегнули палку. — Похоже, это обычная тема для имперцев, — иронично замечаю я. — Ну, ты все-таки дракон. Если у тебя и есть слабость, я бы поставил на гнев, — трезво отвечает Жак. — Верьте во что хотите, — тихо ворчит Беллигакс. — Вы все такие бессердечные, — шепчет Фран, опустив голову в знак покорности. — Заткнись к черту. Ты — пешка, которая чуть не погибла, потому что связалась не с тем человеком, — немедленно рявкает Хана на амазонку, заставляя ту вздрогнуть от страха. И тогда глупая женщина стискивает зубы, потому что впервые она действительно не может просто отмахнуться от этого. Гэндальф хмурится, кажется, он хочет что-то сказать, но вместо этого прикусывает язык и копирует ее поведение. Я наклоняюсь вперед и приподнимаю подбородок Беллигакса когтем. — А теперь поклянись, что будешь хорошим, послушным щенком. Он секунду смотрит на меня, но глубоко вдыхает, чтобы успокоиться, затем подчиняется: — Я, Старший Майор Беллигакс Уселло, клянусь повиноваться... пока мы здесь. И я тихо хихикаю. Он чуть не погубил себя, поклявшись в вечном повиновении, хотя я верю, что Боги дали бы ему пропуск, так как даже я этого не хочу. Затем Юния начинает финальную фазу: — Есть еще пара минут, пока ваш человек не очнется, так что давайте пройдемся по плану. Просто для страховки я заставляю Теда, Сьюзи и Ярн следовать за Гэндальфом, Злой Сукой и Беллигаксом соответственно, и всем, кто спросит, будет сказано, что это для целей «общения», что технически правда, так как это нужно, чтобы остановить их от сообщения о том, что мы с ними сделали. Хотя Армаар показал себя заслуживающим доверия, этого все равно недостаточно, чтобы позволить ему быть одному, поэтому мы будем держать рядом с ним свето-Сиэль, что, я уверен, он считает «наградой», видя, как расширились его глаза, когда он взглянул на эти огромные дыни. Но теперь нам действительно нужно убедить авантюристов, что работать вместе — хорошая идея, а мы не доверяем ни одному из трех придурков Гильдии, чтобы они сделали это за нас, так что пришло время для еще одной речи. Мы выходим из дома и видим, что наши люди создали вокруг него довольно плотный периметр, что, безусловно, помогло скрыть то, что происходило внутри. Поскольку толпа обратила на нас внимание, я воспользуюсь этой возможностью и просто начну речь. Я использую [Телекинез], чтобы взлететь возле дома и приземлиться на плоскую крышу из коры. Затем я [Экипирую] свои доспехи и оружие, вынимаю меч и указываю им на авантюристов. — Слушайте сюда, вы ублюдки и сукины дети! Мне плевать, что вы думаете о нас после того, что мы сделали вчера. Единственное, что имеет значение, — будете ли вы, черт возьми, мастчами." Я не люблю использовать эльфийское оскорбление «мастч», и Юния даже чувствует, что ее нежные уши были осквернены, услышав его, но это лучший способ заставить прожженных ублюдков слушать тебя, так что я сразу перейду к делу. — Мы собираемся сделать это снова и использовать [Отпугиватели монстров], чтобы привлечь сюда орду монстров, во время Трокс Маэля. Если у вас нет яиц или клитора, чтобы сражаться с нами, тогда валите отсюда к чертовой матери и засуньте рукоять своего меча себе в задницу! Авантюристы начинают ворчать и ругаться в ответ, особенно те, кто держит на нас зуб. Но такой вызов злит их, что снижает их IQ настолько, что они либо не осознают, либо им плевать на ловушку, которую я расставляю. А затем я вливаю [Божественный язык] в свой голос для дополнительного эффекта, когда позволяю драконьему рыку вырваться наружу: — Для тех, кто останется... МЫ БУДЕМ РЕЗАТЬ ЭТИХ МОНСТРОВ ВЕСЬ ДЕНЬ! ВЫ КОНЧИТЕ В ШТАНЫ ОТ ВСЕХ УРОВНЕЙ, КОТОРЫЕ ПОЛУЧИТЕ, А УЛИЦЫ ПРЕВРАТЯТСЯ В РЕКИ МОНСТРЯЧЬЕЙ КРОВИ! А ТЕПЕРЬ СКАЖИТЕ МНЕ, ВЫ БУДЕТЕ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, МАСТЧАМИ ИЛИ НЕТ?! Авантюристы воют и ликуют, но толпа все еще не полностью перешла на нашу сторону. Один мускулистый шотландский горец пытается меня задирать: — Ты, чертов Лордлинг- щенок! Ты такой дерзкий только потому, что на тебе эльфийские доспехи, которые держат твои яйца, как красивый маленький лифчик! Ладно, полагаю, им нужно что-то более физическое, чтобы положить конец их нытью. Я спрыгиваю и рас[Экипировываю] доспехи, затем призываю свои щупальца и вооружаю их всей своей коллекцией оружия. Толпа отступает в страхе и отвращении, поэтому я подаюсь вперед и угрожающе иду, ухмыляясь. — Иди сюда, маленькая сучка! Я — Истинный дворянин, и я покажу тебе, как я трахаю твою мамашу! — дразню я в ответ и указываю мечом на этого ублюдка. Хане и Роксане нравится видеть, как я утверждаю свое доминирование над другими мужчинами, и Аллура тоже, кажется, немного заинтересована в этом, поэтому я чувствую желание сделать это немного кровавым, потому что знаю, что им это понравится. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Sean Drake. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Khristopher Welsh. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд School Work. Лорд Gwendolyn Simmons-LaRose. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд The Tallest Joshua. Лорд litalmexy. Лорд Tyler Mills. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд Freddie. Лорд Mike Bartter. Лорд Sean Drake. Лорд Shaun McDonough. Лорд William Clark. Лорд Sam. Лорд Ddraig Wynn. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин CarlBaxter. Дворянин Andrew Hebreard. Дворянин Tony Starrk. ---------- Лордлинг — Часть 2 Шотландский горец не надел килт, зато снял рубашку, демонстрируя мужественную волосатую грудь, которой я слегка завидую. Моя цель — вселить в сердца каждого страх перед лордами, поэтому я придаю своим щупальцам максимально отвратительный вид. Я превращаю их в слизистые, фиолетовые, обнаженные мышцы, которые подергиваются и пульсируют в такт моему сердцебиению. И мне безумно нравится, как его самодовольная, вызывающая ухмылка постепенно сменяется напряженной гримасой. Я направляю на него меч и хрипло дразню: «Иди к папочке, наклоняйся, чтобы я мог вогнать свой драконий член тебе в зад. Я даже щит отброшу, чтобы похлопать тебя по твоим женственным ягодицам». В этот момент Гифи с щебечущим вздохом телепортируется на плечо Алиссы. К счастью, горец не из тех, кого возбуждают подобные подколки, поэтому он сердито хмурится и делает угрожающий шаг вперед, выхватывая свой длинный меч. "Ты в буквальном смысле напрашиваешься на то, чтобы вокруг тебя толпились геи, когда ведешь себя подобным образом— иронично замечает Роксана через нашу [Связь]. "— Зато это довольно эффективный способ поддеть тех, кто не гей,— добавляет Хана. "— А таким женщинам, как я, нравится, когда ты ведешь себя властно,— вставляет Алисса, и Юния согласно кивает. Аой любит подчиняться, но к унижениям относится нейтрально. Затем они все поворачиваются к Сиэль и Лине, которые хранят подозрительное молчание. Впрочем, как уже показывала Алисса, навыки владения оружием сложно прокачать выше 40-го уровня, так как они достигают физических пределов тела. Но это означает, что к 10-му уровню можно потенциально соревноваться с дворянином в ближнем бою, сосредоточив весь потенциал души в навыке владения оружием. Это довольно непрактично, да, но авантюристы — люди безумные, и мир достаточно велик, чтобы нашлась горстка тех, кто решил пойти по пути владения оружием, жертвуя гибкостью, которую дают другие навыки. И от этого парня веет тем, что у него какой-то глупый билд. Мы кружим друг вокруг друга, нанося пробные удары и пытаясь оценить навыки противника, и он быстро понимает, что мое щупальце с боевым молотом — самое слабое, поскольку у меня нет навыков, связанных с использованием молотов. Поэтому он отбивает щупальце с молотом и бросается в атаку на мой левый фланг, теперь, когда он слегка открыт. Я атакую копьем, но он просто слегка задевает древко мечом, отклоняя его ровно настолько, чтобы острие лишь скользнуло по его плечу, что показывает наличие у него неплохого навыка [Парирование] и, возможно, довольно высокого уровня в каком-нибудь боевом стиле. Но мой лучший навык — владение мечом, поэтому я легко парирую его атаку и наношу ответный удар алебардой слева. Он отдергивает оружие и снова парирует, просто ударив по древку основанием клинка, гася инерцию алебарды. Затем он замечает кинжал, который я подкрадываю к его левой ноге, и вращает меч по часовой стрелке, кончик которого описывает длинную дугу вниз. Его оружие теперь в неудобном положении, поэтому он делает неловкий, обратный взмах вверх только левой рукой, рассекая щупальце. Затем он немедленно снова хватает рукоять обеими руками, чтобы перевести ее вправо и снова парировать копье. Его [Уклонение] высоко, очень высоко, но, похоже, у него нет ни единого уровня в [Уклонении]. Его меч продолжает описывать круги, пока он неистово размахивает им, защищаясь от моих атак, которые приходят с противоположных сторон. Он явно в обороне, и эта война на истощение сильно играет мне на руку, так что он, вероятно, скоро попытается сделать что-то радикальное. Внезапно его зрачки расширяются, затем он делает шаг вперед и становится довольно… неподвижным. Затем у меня возникает ощущение, будто я сплю, так как мои атаки просто скользят по его коже, и хотя алебарда и кинжал оставляют неглубокие порезы, остальным не хватило бы инерции, чтобы нанести реальный урон. "[Усиленные рефлексы] для идеального уклонения— объясняет Алисса через [Связь]. Когда все в замедленной съемке, уклониться с минимальными движениями должно быть относительно легко. Но эта техника настолько неожиданна, что сбивает мой ритм, повергая разум в кратковременное замешательство, и теперь он внутри моей защиты, поэтому он рубит мечом сверху вниз. Я поднимаю руку и ловлю клинок чешуйчатыми пальцами, но он все еще использует [Усиленные рефлексы], так что у него полно времени, чтобы придумать контратаку. Он поднимает рукоять, и теперь кончик его длинного меча направлен вниз, поэтому он просто делает выпад, и клинок скользит между моими правыми ребрами. После всех тренировок с Юнией к Церемонии лордства я довольно уверен в своей способности избежать пронзания сердца. Хотя мне не нравится портить свои эльфийские рубашки таким образом, я нахожу это довольно эффективной тактикой — позволить кому-то войти в мою зону защиты. Их легче разорвать на куски, когда они находятся в пределах досягаемости моих когтей. Я использую хвост, чтобы продвинуться вперед, активируя [Мышечный взрыв], и даже [Усиленных рефлексов] недостаточно, чтобы избежать этого, поэтому мне удается схватить его правую руку чешуйчатой ладонью и нанести удар мечом по его правому боку. Он немедленно пытается отпрянуть, но мои когти вонзаются в его кожу, и я пронзаю его левый бок щупальцем-кинжалом. Его глаза широко открываются, когда он понимает, что влип, и он внезапно подпрыгивает, выпуская меч и используя оба ботинка, чтобы ударить меня в грудь, с силой выбивая весь воздух из моих легких. Мы оба отлетаем друг от друга, но мои когти разрывают его правую руку, а алебарда в качестве прощального подарка врезается в его правое плечо. Он падает на спину, но я использую щупальца и хвост, чтобы восстановиться быстрее него, а я не из тех, кто упускает возможности. Он немедленно вскакивает на ноги, но прежде чем он успевает сделать что-то еще, мое копье пронзает его легкое. Он хватается за древко и с недоверием смотрит на длинное, длинное, растянутое щупальце, заставляя меня ухмыльнуться. Я вытаскиваю его длинный меч из своей груди и отдаю новому щупальцу. Затем я кашляю кровью и немедленно бросаюсь вперед. «УООООХ!» — ревет он, как разъяренный зверь, срывая щупальце с копья, а затем вытаскивает оружие из своего тела как раз вовремя, чтобы парировать собственный длинный меч. Его правая рука теперь почти бесполезна, поэтому он немедленно бросается вперед в отчаянной попытке и взмахивает рукой, разбрызгивая кровь дугой, которая попадает мне прямо в глаз. Чертов кусок дерьма! Я чувствую, как мои алебарда, кинжал и боевой молот с чем-то соприкасаются, но он продолжает наступать, поэтому я создаю новое щупальце прямо из груди и расширяю его, как щит. Он врезается в него, давая мне идеальный контур всего своего тела, поэтому я полосую его по животу, отрезая при этом собственное щупальце, пока уклоняюсь от копья, нацеленного мне в сердце. Я чувствую, как клинок глубоко вонзается в его кожу, и мне даже не нужно видеть это, чтобы знать, что я нанес ему огромный урон. Сиэль объявляет дуэль оконченной через нашу [Связь], поэтому я отталкиваю горца, и слышу, как толпа стонет от отвращения. Я [Очищаю] кровь с лица и вижу, что он на полу, прижимая здоровую руку к животу, чтобы кишки не вывалились еще больше. Этот упорный ублюдок затем встает, и, кажется, он действительно готов продолжать бой. Хотя он не совсем выбыл, даже с раной в животе, его поврежденная рука означает, что теперь у него нет шансов против меня. «Хочешь, чтобы я прикончил тебя окончательно? Знай свои пределы и сдавайся», — сурово предупреждаю я его. «Да, черт возьми, Лордёныш!» — восторженно кричит авантюрист из толпы. О боги, нет. Я не хочу этого прозвища! Горец сжимает свой единственный здоровый кулак, затем бросает копье в меня, поэтому я бросаю его меч обратно в него, и он ловит его в воздухе. Сиэль вздыхает и подходит к нему. Она немного подлечит его, но не до полного здоровья, раз уж он был дураком и не знал, когда остановиться, так что ему придется потерпеть боль, пока зелье HP не закончит свое дело. Я поворачиваюсь к толпе и широко раскидываю руки, ухмыляясь: «Кто-нибудь еще хочет истечь кровью ради меня?!» «Ты дерешься как монстр, Лордёныш!» — кричит другой авантюрист. И я придаю своим щупальцам особо фаллическую форму: «Вот кем вы должны стать, чтобы покорить подземелье!» «Черт возьми, Лордёныш!» — ликует пара авантюристов, и толпа начинает возбуждаться. «Ну?! Кто следующий идиот, который бросит ему вызов?!» — поддерживает меня Хана. «Эти щупальца нечестны. Сила Лордёныша слишком безумна!» — жалуется авантюрист. «Я лучше сохраню свои кишки внутри!» — шутит другой. «Лордёныш слишком силен!» — подхватывает третий. «Тогда как насчет того, чтобы бросить вызов мне?!» — кричит Хана, ударяя бронированным кулаком по нагруднику. Затем она призывает крылья, влетает в кровавый круг дуэли и рас[Экипировывает] доспехи, обнажая изгибы своего тела через облегающее эльфийское нижнее белье. Имперец выходит вперед и сканирует ее подтянутое тело с ног до головы: «Сучка, может быть. Насколько ты сильна по сравнению с Лордёнышем?» Она покрывает верхнюю часть тела дымящейся изумрудной чешуей, затем гордо кричит: «Я чертовски непобедима!» — копируя мою любимую коронную фразу. Имперец поднимает руки в знак поражения и делает шаг назад: «Черт, девчонка. По крайней мере, Лордёныш кровоточит!» Стройный демон-инкуб выходит вперед и выхватывает длинный меч: «Если пообещаешь быть нежной, я позволю тебе хорошенько отшлепать меня», — соблазнительно утверждает он, и я сразу замечаю выпуклость в его штанах. Уф, началось… К счастью, этот не гей, поэтому он не вышел вперед, когда я был тем, кто дразнил. Хана приземляется и [Экипировывает] свое собственное оружие: «Сначала вынь свой член, и я заставлю тебя кончить через зад», — приказывает она с устрашающей ухмылкой. Я закатываю глаза, когда он послушно выполняет приказ, и затем они немедленно начинают дуэль. Теперь, когда самые напряженные моменты позади, толпа начинает обращать внимание на другие вещи, помимо кровавых зрелищ. И с окончанием моей дуэли Гифи телепортируется обратно на мое плечо, на свое законное место, не то чтобы ей не нравилось плечо Алиссы. «Что за хрень это такое?…» — тихо спрашивает авантюрист Гэндальфа, кивая головой на Теда. «Один из призывов Лордё… Лорда Вольфа, я думаю. Это для связи», — отвечает старый драконид, пытаясь скрыть дискомфорт. Авантюрист бросает на плюшевого мишку насмешливый взгляд: «[Призвать малого голема]?" ]? И Гэндальф пожимает плечами: «Думаю, да. Он ведь призыватель…» «Итак, вот к какому соглашению мы пришли…» — угрюмо бормочет Фран своему отряду. «Похоже, что… мы получили не все, что хотели», — нерешительно замечает крупный вер-обезьян. «Это называется компромисс», — резко отвечает она. Ее отряд чувствует, что что-то определенно не так, но зловещее присутствие Сьюзи за ее спиной удерживает их от дальнейших вопросов. Пока Беллигакс разговаривает со своими офицерами, люди продолжают украдкой поглядывать на металлическую куклу в платье позади него. «Это элементаль земли. Для связи», — объясняет его адъютант, хотя имперец отказывается смотреть на голема, по-видимому, боясь ее. Роксана подходит ко мне, и я хватаю ее за милую маленькую попку, пока мы наблюдаем, как Хана живьем сдирает кожу с инкуба. Этот бой не такой кровавый, как потрошение горца, но он приобретает довольно… сексуальный оттенок, так как инкуб продолжает громко стонать с вытащенным твердым членом, а кровь проливается повсюду до такой степени, что мне приходится сделать шаг назад, чтобы не забрызгаться. Садистка, которую я ласкаю, сдерживается, чтобы не запрыгнуть на мой член. У нее есть слабость к кровавым играм, но она не хочет испачкать свою светлую кожу кровью. Ей просто нравится наблюдать, как мужчины демонстрируют свою мужественность в бою и заставляют других подчиняться. А недавняя эйфория от исцеления глаз также подстегнула ее либидо. "Отрежь ему член,— умоляет Роксана через [Связь]. ]. Но это было бы моветоном, так как мазохист-демон не согласился на это заранее, поэтому наша садистка-жена просто фантазирует об этом, как может. Я просовываю руку через разрез сбоку ее платья, затем провожу ею вниз по промежности, проникаю когтем в ее теплые половые губы и заставляю их вибрировать. Аллура подходит и встает с другой стороны от Роксаны, и она беззастенчиво пялится на мою руку под платьем моей распутной жены. Эта девушка настолько озабочена, что дает фору Хане. "Я раньше был хуже нее— иронично комментирует Хана через [Связь], небрежно развлекаясь с демоном. Затем она посылает мне образы того, что она вытворяла с собой… и с другими. Теперь даже я возбуждаюсь. Бой длится недолго, но этого как раз хватает, чтобы Роксана кончила, и авантюристы вокруг нас, кажется, замечают это. Не знаю, слышат ли они ее тихие стоны, чувствуют ли запах ее возбуждения или замечают ее странное подергивание, но их возбужденные взгляды делают очевидным, что они знают. Аллура тяжело вздыхает, затем трется ногами друг о друга, но даже она недостаточно бесстыдна и распутна, чтобы мастурбировать посреди собрания потных, грубых и мускулистых авантюристов. Я вынимаю коготь и слизываю слегка кисловатый белый крем с него, затем заканчиваю эти глупые игры: «Вы все повеселились, верно?! Давайте не будем терять больше времени; у нас есть монстры, которых нужно убить!» Пока все заканчивают приготовления, мы наслаждаемся небольшим уроком истории. Трокс Маэль называют Проклятием Земли. Во времена Зари Человечества не было монстров, подземелий, уровней, характеристик, навыков или какой-либо крупной цивилизации. Человека просто бросили в бесплодный мир и сказали обходиться тем, что есть. Они боролись с природой, выращивали пищу, манипулировали землей, строили дома и жили своей жизнью в относительном мире. Но Бог Разрушения не позволил этому продлиться долго. Они прокляли землю монстрами, заставив Царство пройти через темные века. Исторические записи, пережившие Зарю, скудны, но каждая цивилизация, возникшая после нее, упоминает ужасы Трокс Маэля. Первые Люди были сильны и уверены в себе, но монстры были их худшими кошмарами, воплощенными в жизнь, и чего могли бояться такие могущественные люди? На языке землян — Апокалипсиса. Лина останавливается перед первой из Великих Ступеней, которая представляет собой простую плиту из серого бетона, но в центре ее передней грани есть надпись на древнем андрасте. Orer a p'rer. Восстань или погибни. Бог Творения сделал все, что мог, чтобы позволить Своему творению расти, и поэтому пришло время Человеку вырезать свое собственное место в Царстве. Наш историк-любитель касается резьбы своими маленькими пальчиками и оценивает мастерство. Это было сделано с помощью магии, и она даже может почувствовать остаточные частицы маны в ней, возможное доказательство того, что это настоящая, законная реконструкция реальных Великих Ступеней, а не просто «украшательство» подземелья. Каллиграфия выглядит так, будто кто-то написал ее пальчиковыми красками. Слова острые и простые, как разбросанные пучки палок, и удивительно похожи на германские руны. До появления навыков язык менялся со временем точно так же, как и на Земле. Пало подходит к нам, затем отдает честь, когда мы поворачиваемся к нему: «Все группы сообщают, что они готовы», — объявляет он. Я глажу свою маленькую девочку по шелковистым черным волосам, и она берет на себя почести. «Orer», — шепчет она, затем свет гаснет. [Магия света] не существовала в этот период времени, поэтому наши [Духовный свет] гаснут. Хотя, к счастью, [Исцеление] и другие заклинания все еще работают. Но нам невозможно сражаться в абсолютной темноте, поэтому Перемена дает нам всем первое Благословение: Свет. Наши тела становятся нашими собственными источниками света, и стена, окружающая поселение, светится как одна большая полоса надежды. Затем тьма овладевает бесплодной землей снаружи, превращая все, чего не касается наш свет, в пустотную кромешную тьму, и теперь мы полностью изолированы от подземелья. Единственный выход — через [Врата] или выжив в событии. И печальная поэма Трокс Маэля написана светом под резьбой. Станьте свидетелями наших блестящих достижений, Творение; Отточенный интеллект как оружие; Сформованная хитрость как доспех; И используйте гордость, чтобы подстрекать. Пепел, чтобы засеять поля, Руины, чтобы построить наши дома, Плоть, чтобы накормить наши животы, И мудрость, чтобы учить нас. Ничего не должно быть потрачено впустую. Наша смиренная молитва заканчивается здесь, и здесь начинается первый рубеж. Наш свет был отнят, зловещие ужасы приближаются, теперь сражайся, дитя мое. «Первый рубеж» из многих, первая битва вечной войны между гуманоидами и монстрами. «Это воспринимается немного иначе после всего, через что мы прошли за последние несколько дней», — иронично комментирует Хана. «Чтобы «воспринималось иначе», нужно было сначала знать об этом заранее», — раздраженно парирует Лина. И драконид неловко трет изумрудную чешуйку на щеке: «Вы понимаете, о чем я…» «Что бы сказали нам Люди, если бы знали о нашем отношении к монстрам?» — риторически спрашивает Юния. Я бросаю взгляд на Аой и качаю головой, полностью отвергая это: «Я не хочу об этом думать. Они все мертвы, и времена изменились». «Есть ли здесь урок истории?» — спрашивает Леоне вслух, приближаясь. «Тот, который никто не хочет слышать», — любезно отвечает Сиэль. Это слегка раздражает, что мы единственные, кому это небезразлично. «Расскажи мне об этом побольше», — мягко отвечает матриарх лис. Лина тихо объясняет: «Человечество вело отчаянную битву против монстров. Каждое произведение искусства того периода было о самоопределении, росте, силе, преодолении непреодолимых трудностей… и выживании». «А затем восстановлении», — добавляет Леоне, затем смотрит вверх на Великие Ступени. «Хотя вкус у них был довольно озадачивающий». «Откуда бы ты знала, что такое красота, если никогда раньше ее не видела?» — философски спрашиваю я. И Хана задумчиво комментирует: «Все, что у них было, — это вера, и я знаю, что божественная сила ощущается… массивно." Роксана фыркает, и мы тоже улыбаемся. «Клянусь, это не была шутка про член». Мы расходимся, и каждый из нас [Летит] к своему сектору. Когда я пролетаю мимо высокого бетонного ящика, женщина-авантюрист дразняще окликает меня: «Лордёныш, мне страшно! Подержи меня за руку!» Я останавливаюсь и поворачиваюсь к источнику призыва, и вижу группу женщин-лучниц на плоской крыше одного из серых «домов». Та, что крикнула, — стройная серая лучница-веркошка, и я предсказываю, что сегодня она будет в моей постели. Я ни за что не упущу такую возможность, поэтому ухмыляюсь, приземляясь перед ней и хватая ее грубую руку: «Не бойся. Я позабочусь о каждой из вас», — хрипло отвечаю я. Затем я целую ее руку, и ее сильные пальцы сжимают мои когти. Она бросает взгляд на своих спутниц, и они хихикают, их голоса звучат на удивление высоко, что является явным доказательством действия моего 2-го уровня [Сексуального обаяния]. «Присматривай за мной, а я буду присматривать за тобой», — мягко говорю я, затем [Лечу] прочь к стене. Я приземляюсь среди своих людей и киваю Нохопу и Курии, затем поворачиваюсь к двум неловким Лордсгардам передо мной. «Как вам двоим доспехи?» — мягко спрашиваю я их. «Не жалуюсь», — отвечает Лоло, пожимая плечами. Для той, кто раньше сражался почти полностью обнаженной, она довольно хорошо адаптируется к полнотелым, почти непробиваемым эльфийским доспехам. И Ники замечает в ответ: «Я тоже. И так даже лучше, поскольку наша репутация определенно пострадает, если мы скажем им, что работаем с тобой». Я закатываю глаза и вздыхаю: «Бла-бла-бла, ворчливый ты ублюдок». Затем он фыркает, а Лоло бросает на него гневный взгляд. «Лордёныш! Речь! Скажи нам речь!» — кричит авантюрист вдоль стены. Я забираюсь на зубец стены и оживленно отвечаю: «Вам, ублюдкам, плевать на речи! Вы просто хотите, чтобы я опозорился, неся всякую чушь!» «Это уже речь!» — кричит один из них в ответ. «Сойдет!» — добавляет другой. И тут крики быстро стихают, так как первый враг появляется на краю нашего света. Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие Рупегию, будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Sean Drake. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Khristopher Welsh. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд School Work. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд litalmexy. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд William Clark. Лорд Ddraig Wynn. Лорд CardinalSteiner. Лорд Cidant. Лорд SubJef. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин Tony Starrk. Дворянин GalacticTNT. ---------- Лордлинг — Часть 3 Первым кошмаром человечества была Война. Их жизнь была относительно мирной, но они оставались племенными народами и имели склонность развязывать войны за территории, поэтому страх перед «Другим» всегда жил в их умах, и первые монстры приняли именно такой облик. Наш Свет достигает примерно ста метров от стены, но дальше — только Тьма, место, куда мы действительно не хотим соваться. И именно там начинают подниматься массивные человекоподобные фигуры; их очертания едва заметны, когда часть нашего Света отражается от их окутанных мглой тел. Затем они движутся вперед, пока не становятся видны полностью, и армия грубых и мрачных солдат начинает окружать всё поселение. Это монстры, созданные для внушения страха гуманоидам — Символы Войны, но нет двух одинаковых Символов. Дымящаяся кожа, острые чешуи, скелетоподобные черепа со светящимися глазами, острые рога, длинные шипы, слюнявые пасти, полные клыков, кровоточащие когти, обугленная плоть, содранная кожа, множество глаз, дергающиеся конечности, пульсирующие грудные клетки, зазубренные клинки, глянцевая черная броня, пылающее оружие, рычащие голоса, грохочущие шаги. Есть даже несколько известных монстров, которые не являются Символами Войны, например, прото-орки и Налуса — повелительница крови, один из моих любимых видов для призыва в массовых сражениях. Эта армия отлично смотрелась бы на обложке метал-альбома, но видеть их вживую, с их угрожающими позами и бугрящимися мышцами — это охлаждает наш пыл. Даже опытные авантюристы колебались бы, прежде чем сразиться с одним из них, не говоря уже о целой орде. Но теперь пришло наше время блистать. Как Лорды, мы должны вести за собой, и мы это сделаем. Я снова выпускаю дракона из клетки, и бесконечная жажда власти и женщин наполняет мои вены энергией. Мне достаточно лишь подумать о лице той авантюристки-веркошки, как мой член твердеет в предвкушении. Все смотрят на нас… смотрят на меня, ожидая, что я покажу им, что значит быть вердраконом, продемонстрирую мощь Королевского Коронного лорда, утвержу свое превосходство над обычным простолюдином. И это заставляет гордого ящера внутри меня очень возбуждаться. Армия монстров начинает ритмично топать ногами по земле, а затем они рычат, пытаясь запугать нас. Если позволить им продолжать, они начнут исполнять рупегианский эквивалент хаки, но ради того, чтобы выглядеть круто, мне нужно сорвать эту вечеринку. — Я РАЗБЕРУСЬ СО ВСЕМИ НИМИ САМ! — кричу я, а затем спрыгиваю со стены, начиная серию драматичных пафосных фраз, пока остальные тоже прыгают вниз, чтобы занять свои сектора. — ОПЫТ НА НОЖКАХ, МАЛЬЧИКИ! — ликует Хана. — БЛАГОСЛОВЕННЫЕ СВЕТОМ! — вдохновляет Юния, и воины с воодушевлением повторяют её слова. — СЕЙЧАС НЕ ВРЕМЯ ДЛЯ КОЛЕБАНИЙ! — подбадривает Алисса, произнося [Магическую стрелу]. — БОГИНЯ РОСТА, УКАЖИ НАМ ПУТЬ! — молится Сиэль, и благочестивые следуют за ней. — НАЧИНАЙТЕ БОЙНЮ! — кричит Роксана с маниакальной ухмылкой. — В АТАКУ…! — нерешительно командует Лина. Затем Аой издает рев, и её грохочущий голос разносится по всему поселению. Возможно, она напугала немало людей, но ей на это плевать, и она просто прыгает вперед, не оглядываясь. — ЕЩЁ ОДНА ОХОТА ДЛЯ НАС! — сурово кричит Леонна, а затем оседлала своего мужа. — СЕРЕБРО НАНЕСЕТ УДАР! — произносит Сильвано свою знаменитую фразу. Алисса и Роксана остаются на стенах вместе со всеми остальными по понятным причинам. Аллура и Офилия тоже остаются позади, обе используют длинные луки, и мысль о боевой служанке возбуждает меня настолько, что мой стояк становится ещё тверже. А затем они все выпускают свои дальнобойные атаки, которые обрушиваются на монстров за мгновение до того, как я врезаюсь в их ряды. Символы слишком заняты танцами, чтобы защищаться, поэтому упреждающий удар наносит колоссальный урон. — БЕРЕГИТЕСЬ ЛОРДОВ! — кричат рыцари и Присяжные охотники. Нам придется быть осторожными с «дружественным» огнем. У меня над стеной парят огненные элементали, а в небе за всем наблюдают птицы, пока Гифи играет в «Большого Брата», глядя через них. Проблема в том, что из-за темноты трудно понять, куда летят стрелы, хотя для авантюриста или имперского солдата практически невозможно даже оставить вмятину на нашей броне. Мы все врезаемся в ряды монстров, сея хаос, а затем пожинаем их жизни, словно в день жатвы. Не то чтобы у многих из них была хорошая или практичная броня, так что убить их не намного сложнее, чем обычного орка. Раздается звук рога, и монстры пытаются окружить нас, но мы можем просто [Летать], а Аой и Жак оба неудержимы, так что мы просто играем с ними, пока вокруг нас падают стрелы и заклинания. К сожалению, монстры достаточно умны, чтобы не вязнуть в бою с нами, и начинают штурмовать стены. Моё зачарование [Ветряная броня] вспыхивает, и стрела безвредно отскакивает от спины моего доспеха. Это меня разозлило, поэтому я разворачиваюсь и выпускаю [Огненный шар] в сторону стены, ревя: — СЛЕДИТЕ ЗА СВОИМИ ВЫСТРЕЛАМИ, УБЛЮДКИ! — БЕРЕГИТЕСЬ ЛОРДОВ! — снова кричат рыцари, и огненная Хана начинает сканировать стену в поисках этого сукиного сына, но вряд ли она его найдет. Монстры начинают карабкаться на стены самыми разными способами. Вам не нужны лестницы или осадные башни, когда можно просто вонзить свои когти или кинжалы в чертов цемент. Но Айско и горстка высокоуровневых магов Огня обрушивают [Адское пламя] на этих чертовых гекконов, чтобы медленно поглотить всё. Стена тоже получит повреждения, но далеко не так быстро, как плоть монстров. Тем временем монстры отчаянно карабкаются по телам своих павших собратьев, пытаясь добраться до меня, но щупальца удерживают их на расстоянии и продолжают наращивать груду тел, что заставляет меня медленно подниматься в воздух, чтобы оставаться вне их досягаемости. Хана кружится, как безумная, кромсая, пиная, круша и извергая огонь на всё, что приближается к ней. Одному удается схватить её за крыло, но она на мгновение отзывает его и переключается на [Полет] своей брони, чтобы удержаться над ними, и всё это не замедляя своего шторма из крови, стали и огня. Лина свободно [Мерцает] по полю боя ради безопасности, злоупотребляя свойством телепортации [Связи], постоянно [Бросая] свое копье в монстров, что приносит ей по убийству каждые две секунды. Но её боевой молот тоже не простаивает, круша черепа и шлемы, чему способствует инерция её постоянных [Полетов]. Сиэль применяет [Ветряной шторм] на самых больших скоплениях монстров, почти мгновенно вызывая кровавый туман, когда их разрывает на куски. Её глефа также обладает хорошим радиусом действия, и благодаря [Стилю Тиретьера Майре] она безопасно раскалывает головы каждым взмахом. Аой использует свое массивное тело, чтобы влетать в толпы монстров и давить их десятками, извергая огонь на всё поблизости. Их оружие слишком хлипкое, чтобы пробить её броню, не говоря уже о чешуе и шкуре, а любого, кто пытается запрыгнуть на неё, легко отбрасывает током благодаря её недавно открытому мастерству владения молнией. Юния буквально танцует у них на головах, как закованный в тяжелую броню Леголас. То, как она двигается, настолько неестественно, что авантюристы и имперские солдаты отвлекаются на неё, зарабатывая гневные выговоры от офицеров и рыцарей поблизости. Леонна и Жак действуют так же, как Аой, хотя шкура его лисьей формы определенно мягче драконьей, поэтому копья начинают застревать в его нижней части, хотя он, похоже, не возражает и даже не замедляется. Сильвано обладает наименьшей грубой силой, но он настолько быстр, что монстры даже не успевают осознать его как врага, пока один из его мечей уже не оказывается у них в мозгу, так что он всё ещё весьма смертоносен, хотя и не сможет долго оставаться на поле боя из-за высокого расхода маны. Из-за необходимости остерегаться предательства я сдерживаю себя, чтобы не впасть в берсерк, хотя это также оставляет мне ментальный ресурс, чтобы любоваться девушками во время боя. При этом я замечаю, что люди в секторе Роксаны начинают испытывать отвращение от постоянных взрывов голов. Но [Адское пламя] начинает подбираться пугающе близко к Жаку, оттесняя их всё дальше от стены и в сторону Тьмы. У нас нет [Связи], чтобы отозвать родителей Алиссы, и мысль о том, что кто-то намеренно подвергает их опасности, заставляет нас нервничать. И это также действительно бесит Алиссу и меня. Гифи материализуется на голове огненной Ханы, а затем сердито чирикает на имперского мага: — Ги! Ге ги гу ге гон го! — Какого черта…? — выпаливает он в замешательстве, оглядываясь назад. Элементаль-жена опускается к нему и повышает температуру до невыносимого уровня. — Ги, ги! — отчитывает его Гифи. Глаза мага бегают между элементалем и маленьким духом. Затем он отшатывается, когда его кожа начинает чувствовать боль от жара. — Х-хорошо, хорошо…! Я постараюсь это контролировать! Затем он применяет [Огненную стену] внутри [Адского пламени], чтобы помочь взять его под контроль, но это лишь замедляет распространение, поэтому я призываю двух огненных Хан, чтобы помочь ему, и всепожирающее пламя начинает отступать. Моя мана здесь на вес золота, так что меня очень раздражает, что я вынужден этим заниматься. Бойня продолжается добрых полчаса, а затем поток монстров, идущих из Тьмы, начинает иссякать, превращаясь в тонкую струйку, и это знак начала второй фазы. Хотя Земля и Рупегия разделяют страх перед Войной, наличие магии в этом мире породило дополнительный страх: Опустошение, не путать с Богом Разрушения. В некоторых интерпретациях Трокс Маэль эта фаза называется Руиной, особенно из-за монстра, который появится следующим, но Опустошение — понятие более общее, в то время как последнее имеет прямые коннотации как с Некромантией, так и с Богом Порядка. Опустошение — это просто результат того, что Война эскалирует использование более разрушительной магии до такой степени, что это либо влияет на ландшафт, либо вызывает Магический Шторм. Но в данном событии это означает, что раз монстры не смогли прорвать наши стены, они прибегнут к более радикальным мерам. Столб «жидкой» Тьмы быстро поднимается, пока не достигает пяти метров в высоту. Затем он затвердевает, принимая форму человека в мантии, и внутри черного капюшона и рукавов мы видим идеально белый скелетный череп со светящимися фиолетовыми глазами и длинными костлявыми пальцами. Затем он указывает правым указательным пальцем на стену. Высший лич находится в секторе Сиэль, но лучше позволить ему применить заклинание, поэтому она просто [Улетает] назад и следит за тем, чтобы стена была эвакуирована. Тем временем Беллигакс мобилизует резерв, направляя их в её сектор. Хаотичная мана в воздухе внезапно проходит сквозь меня, словно поток, собираясь на кончике пальца Лича, который начинает светиться тошнотворным и очень опасным на вид фиолетовым светом. Труба играет сигнал, призывая авантюристов собраться у источника. Я присоединяюсь к Леонне и предупреждаю её о Личе, а затем возвращаюсь в поселение, чтобы собрать «котов», пока они перегруппировываются. Имперские солдаты и наши люди продолжат удерживать стены, так как мы не можем доверять авантюристам в том, что они останутся на своих постах, а не побегут за Опытом. Фиолетовый свет постепенно становится ярче в течение долгой минуты, и все с тревогой ждут рокового момента. Внезапно мир окрашивается в фиолетовый цвет, когда оглушительный гул пронзает наши уши, и фиолетовая молния опустошает стену, быстро превращая её в пыль. Прото-[Руина] заканчивается всего через десять секунд, проделав огромную брешь в нашей обороне. Она даже смела [Адское пламя], которое было на пути. Из Тьмы раздается звук рога, за которым следует яростный рев Символов, когда новая волна поднимается и снова окружает поселение. Но на этот раз большинство из них нацеливаются на брешь и бросаются вперед с нечеловеческой скоростью. — ЦЕЛЬТЕСЬ В ФИОЛЕТОВЫЕ ОГНИ! — кричат люди. В орде есть Вестники Руин — усиленные версии Символов Войны, и они светятся фиолетовой магией, поэтому их необходимо убить как можно скорее! Я убеждаюсь, что мои лучницы-группи заняли хорошие позиции, затем оставляю их и [Улетаю] обратно в гущу сражения. На этот раз мы с женами сражаемся все вместе, что для нас гораздо комфортнее, но теперь инциденты с «дружественным» огнем участились, и гораздо сложнее сказать, намеренные они или нет. — Тебе нужна броня, как у меня! — кричит Аой Жаку, когда они встречаются на поле боя. — Верно. [Экипировка] делает её жизнеспособной…! — кричит он в ответ. Затем он прыгает на Символ своим массивным телом и бьет хвостом, отправляя нескольких из них в полет. — Иронично, что дракон носит броню! — шутит Леонна, выпуская стрелу за стрелой, ни разу не промахнувшись. Аой нахально ухмыляется: — Я могу и так! — Затем она [Экипирует] свою алебарду и делает круговой взмах, вспарывая животы двум Символам, но она застревает в третьем. Её взмах даже не замедляется, и Символы сбиваются в кучу, пока не разлетаются, как тряпичные куклы. Оба Вождя на секунду замирают в недоумении, а затем громко смеются, продолжая бойню. Высший лич начинает собирать больше фиолетового света на своем костлявом пальце, но на этот раз бояться нечего. В воздухе осталось не так много маны, чтобы поглотить её, и у нас есть свои контрмеры. — ДЕРЖАТЬ! ДЕРЖАТЬ! — кричат люди, когда волна монстров быстро приближается к пролому. Плохая идея — заливать этих монстров [Адским пламенем], поэтому маги используют «обычный» огонь. — НЕ ОБРАЩАЙТЕ ВНИМАНИЯ НА БОЛЬШОГО! УБИВАЙТЕ ФИОЛЕТОВЫХ! Стрела пронзает одно из крыльев Ханы, а затем чертова [Земляная пуля] попадает в спину Лине, слишком тяжелая, чтобы её могла оттолкнуть [Ветряная броня], но она чувствует лишь слабый толчок. Одна из огненных Хан замечает подозреваемого, и она будет держать его под прицелом, пока не поймает с поличным. Роксана начинает собирать ману для [Взрыва] и целится в Лича, который находится довольно далеко от неё, поэтому заклинанию требуется время, чтобы достичь цели. Затем она просто разносит его руку в щепки. Прото-[Руина] сходит с ума и выпускает фиолетовую молнию во всех направлениях, поражая Лича и нескольких поднимающихся Символов. Хаос длится всего несколько секунд, но наносит огромный урон вокруг. Затем бегущие монстры достигают бреши, и Перемена дает нам второе Благословение: Святилище. Свет в наших телах просачивается в землю везде, где мы ступаем, создавая небольшие защитные зоны, которые вредят монстрам и затрудняют им проход, притупляя их натиск, когда они достигают нашей линии обороны у бреши. Бафф также защищает от прото-[Руины], но из-за этого Благословение быстрее иссякает, так что лучше остановить [Руину] другими способами. Лич быстро восстанавливается, фактически становясь неубиваемым, пока находится во Тьме, но теперь, когда он проделал брешь, позволив активировать Святилище, мы могли бы убить его и добавить ещё одного монстра в мой список призывов. Райдеры, сбор! Я [Лечу] к Личу, по пути присоединяясь к Хане и Аой. Первое, что нам нужно сделать, — это сорвать с Лича плащ Тьмы, который является Благословением Бога Разрушения, а лучший способ противостоять божественной силе — это другая божественная сила. "— Я испытаю свой огонь против него— утверждает Аой через [Связь]. "— Я немного помогу тебе— добавляет Хана, и обе синхронно извергают огненное дыхание в Лича. Авантюристы замечают, что мы делаем — пылающий огонь очень заметен в таком темном ландшафте, — и начинают скандировать: — Лордлинг! Лордлинг! Лордлинг! — Что очень приятно для моего драконьего эго, но пугает Лину. Тем временем я призываю воздушного элементаля и начинаю вытягивать сферы божественной силы, передавая алмазную сферу-Артефакт Лине, когда она [Мерцает] рядом со мной. — Что, если я попробую поглотить Тьму этим Артефактом? — предлагает Лина, и я замираю, когда осознание этого факта доходит до меня лишь спустя мгновение. — Это отличная идея, на самом деле! — восклицаю я, и её лицо, хотя уже раскрасневшееся от усилий, становится ещё краснее. Поэтому я убираю остальные сферы, и мы приземляемся на краю Тьмы. Затем Лина прижимает Артефакт к абсолютной черноте на земле, которая начинает поглощаться, словно вакуум, всасывающий одеяло. Юния и Сиэль прибывают как раз вовремя, чтобы помочь мне удерживать монстров подальше от Лины, пока она управляет алмазной сферой. В то же время огонь обеих девушек-драконов начинает прилипать к Личу, делая его мрачную форму довольно жуткой, когда он охвачен пламенем. Но большой скелет не собирается сдаваться просто так, поэтому он поднимает обе руки ладонями вверх и растопыренными пальцами, и мы сразу понимаем, что он собирается сделать. Хана и Аой пытаются улететь, но катушка Теслы из фиолетовой молнии бьет их обеих в спины, отбрасывая к орде, хотя Святилище защищает их от любого вреда. Затем молния направляется к нам, но Артефакт поглощает большую её часть, в то время как остальное уничтожает монстров вокруг нас. Больше не являясь целью молнии, Хана и Аой быстро приходят в себя и начинают возвращаться к нам. "[— Взрыв]! — произносит Роксана, взрывая одну из рук и вдвое уменьшая мощность Теслы. Она [Летит] ближе, но остается высоко вместе с Алиссой, обе они далеко за пределами досягаемости чего-либо на земле. Лич широко открывает челюсти и издает сотрясающий кости визг: — ГРАААХ…! — Затем он выпускает мощную дугу молнии в сторону сферы, заставляя нас ослепнуть и оглохнуть от яркого фиолетового света и очень громкого жужжания. Что-то подсказывает мне, что этого нельзя убивать… Артефакт без проблем поглощает всю молнию, приближающуюся к нам, но внутрь вливается столько силы, что у Лины начинает появляться плохое предчувствие. УРАВНОВЕСЬТЕ ЭТО! Все поворачиваются к сфере, и мы обрушиваем на неё всевозможные заклинания. Подавляющее количество фиолетовой псевдо-маны внутри Артефакта начинает уступать место небольшой радуге, но этого слишком мало по сравнению с огромным запасом маны Лича. "ДАЙТЕ МНЕ ЕЁ!— кричит Хана через [Связь], бросаясь к сфере. Лина начинает бледнеть от всё возрастающего количества псевдо-маны [Руины], и даже у меня возникает чувство, что это превращается в тикающую ядерную бомбу. Хана успевает добраться до нас, затем касается сферы и вытягивает фиолетовую энергию внутри. Она немедленно улетает, теперь сжимая длинный стержень чистого фиолетового света, который начинает принимать форму огромного меча. Какого черта…? Лич перестает визжать и закрывает рот, заметив, что только подпитывает её оружие. Затем она взмахивает фиолетовым световым мечом, который в пять раз больше неё, и скелетон поднимает руку, чтобы заблокировать его. Рука монстра светится силой, и их [Руины] сталкиваются в быстро растущем взрывном шаре хаоса, когда они немедленно начинают уничтожать друг друга. Но настоящий центр внимания — это сфера, которая теперь светится завораживающим божественным светом. О… черт…! Сиэль осторожно забирает сферу из рук Лины и предлагает её мне. Она будет выступать в роли проводника и регулятора, оставляя меня свободным делать с ней всё, что пожелаю, поэтому я кладу свои когти на неё и вытягиваю всю силу внутри. Мы уже делали что-то подобное вместе, и у неё с Ханой был некоторый опыт работы с божественной силой, но теперь моя очередь выглядеть круто. [Магия Света] — это сила Богов, но она лишь заимствована. Теперь это, эта божественность , которая теперь у меня в пределах досягаемости, — нечто совершенно иное… и я чувствую, как дракон внутри меня напрягается против своих цепей, пытаясь проглотить всё это. Я любитель женщин и безрассудный исследователь, но жажда власти — не самая большая часть меня, просто божественность очень заманчива. У меня также есть чувство, что это плохая идея, поэтому я ставлю глупого ящера на место. Но я достаточно затянул, и теперь, когда шары [Руины] уничтожили друг друга, Лич снова указывает на нас своими костлявыми пальцами. Я протягиваю руку к горящему скелету и загадываю желание на [Божественном языке]: —Исчезни,— как раз когда я щелкаю пальцами, и вспышка божественного света ослепляет нас всех. — Ваш уровень теперь шестьдесят второй. Поле боя замирает, погружаясь в жуткую тишину, даже Символы останавливаются и ищут своего Лича, но там больше ничего нет. Ничего. — Святое дерьмо… — бормочет Гэндальф в недоумении, и даже Фран с Беллигаксом выглядят напуганными. Авантюристы начинают перешептываться, но затем знакомые голоса начинают ликовать, и вскоре все остальные присоединяются. — ЛОРДЛИНГ! ЛОРДЛИНГ! — кричат они неистово, и мое эго вырастает в три раза в этот день, но затем Символы в ярости рычат и возобновляют атаку на брешь, прерывая праздник. Сиэль убирает мою руку с Артефакта и [Исцеляет] его, так как у меня слишком кружится голова, чтобы что-то делать сейчас. Я чувствую абсолютное блаженство, точно так же, как когда я связываю наши удовольствия и заставляю всех кончить одновременно. Подождите… кажется, я действительно кончил в штаны… Но мне не дают долго купаться в лучах славы, так как перед нами из Тьмы вырастают два столба, каждый из которых порождает Высшего лича. Что ж… мы всё равно не должны были выиграть эту фазу… Может быть, кто-то более могущественный и смог бы убить всех Высших личей, но это не мы. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Sean Drake. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Khristopher Welsh. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд School Work. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд litalmexy. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд William Clark. Лорд Ddraig Wynn. Лорд CardinalSteiner. Лорд Cidant. Лорд SubJef. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин Tony Starrk. Дворянин GalacticTNT. ---------- На шаг впереди — Часть 1 Как и в случае с гидрой, убийство лича порождает новых и повышает сложность Трокс Маэля, но количество опыта, которое мы можем получить за убийство, заставляет меня пускать слюни. Если бы только мы могли вытащить здесь Патроно и разнести их в пух и прах, мы бы точно взяли пару уровней. Но цель здесь — дать прокачаться нашим людям, а не нам, так что придется потерпеть. — Может, мы сможем убить еще одного… — бормочу я про себя, отступая. — Полна маны! — радостно докладывает Роксана. — До этого момента мне почти нечего было делать, — замечает Алисса, пожимая плечами. Но Хана и Сиэль устали. Первая из-за того, что ее [Огненное дыхание] затратно, а вторая из-за того, что через нее в одно мгновение прошла чертова прорва божественной силы. Даже я чувствую себя немного странно, хотя я лишь «направлял» ее, так что не уверен, что нахожусь в лучшей форме для продолжения боя. И Алисса решает помочь: — Я попрошу родителей помочь с личом. С остатками маны я призываю еще трех огненных Хан, и поскольку каждый призыв уменьшает мой общий запас маны, теперь он составляет 1/4. Всегда неприятно, когда мой максимальный запас маны сокращается, ведь я сильно полагаюсь на нее в бою, но дополнительные глаза моих элементалей слишком полезны, и я могу позволить себе роскошь расслабиться, пока восстанавливаю свой скудный запас маны. Я выпиваю одно из быстродействующих зелий маны, затем мы с Сиэль возвращаемся к стене, пока остальные девушки объединяются, а Хана останется сражаться в ближнем бою, пока ее [Огненное дыхание] восстанавливается. Сиэль проверяет раненых, которых не так много, а я иду проверить своих подопечных, после чего присоединяюсь к нашим Спутникам на стене. Хукараре очень легко найти из-за ее волчьего шлема, а еще потому, что она немного выше среднего солдата. Два Высших лича поднимают обе руки над головами ладонями вверх и снова начинают собирать ману из воздуха. Тот, что слева, призывает огненный шар, а тот, что справа, формирует ледяное копье. — Какого черта ты натворил? — спрашивает меня Хукараре, когда я приземляюсь рядом с ней. На зубцах стены появляется голова Символа, поэтому она вонзает свою алебарду ему в горло, удерживая его на месте, пока я обезглавливаю его. — Честно говоря, я не совсем уверен. Мы увидели возможность и воспользовались ею, но понятия не имеем, как это повторить, — небрежно отвечаю я. — Это прискорбно, потому что эти ублюдки выглядят очень опасно! — кричит Роми, вонзая свою алебарду в шлем с горящими красными глазами, а затем указывая на двух личей. — Благословение защитит нас! — кричу я в ответ и разбиваю череп булавой-щупальцем. — Если ты так говоришь! — Ты в порядке? Твой хвост немного опущен, — обеспокоенно спрашивает Хукараре. Авв… Мне греет душу, что она может читать меня просто по хвосту. Я с любовью улыбаюсь ей. — Эти яркие штуки утомили меня, так что я останусь здесь, пока не восстановлюсь. И Роми весело добавляет: — Нас это устраивает. По крайней мере, теперь мы сможем делать свою работу и защищать тебя! Я всегда буду счастлив слышать, что меня любят. Сиэль отправляется помогать людям у пролома, а остальные девушки начинают расчищать область перед огненным личом, чтобы позволить алмазной сфере снова поглотить Тьму. Ледяной лич менее опасен, так что мы позволим ему делать свое дело, хотя Роксана все же взрывает оба его запястья, чтобы замедлить накопление силы. То, что огненный лич наколдовывает огненный шар, не означает, что он невосприимчив к огню, и Аой накрывает большого скелета своим дыханием. Тем временем Алисса наполняет лича [Семенами истощения], и стрелы вонзаются в его крупные кости, где они не будут сожжены огнем, а затем она чувствует, как в нее вливается бодрость, что удивительно, учитывая, что лич — это чертов скелет. Сиэль очень смущена моим удивлением, поэтому я объясняю ей, что скелеты должны быть… ну, мертвыми, поэтому поглощение жизни скелета должно быть похоже на поедание плоти с костей. Там просто ничего нет. Но тут Сиэль любезно объясняет через [Связь], "]: «Вольф, нежить твоего мира отличается от нашей. Лич — это все еще живой монстр, так что у него есть жизненная сила, которую можно поглотить, и даже здешней нежити нужна какая-то энергия, чтобы существовать, так что на них тоже будут действовать [Семена истощения]." ]. О, точно… эти монстры созданы, чтобы внушать страх, так что они «фальшивые» скелеты. У Высшего лича могут быть силы высасывания жизни, но ему все равно нужно где-то хранить эту жизненную энергию, которую Алисса и крадет у него. Но это наводит меня на мысль. Аррейра сделала немало луков с различными зачарованиями, и я точно знаю, что у нас их достаточно с [Семенами истощения], чтобы вооружить всех девушек. "Юния, посмотри, сможешь ли ты использовать [Поле разрушения], чтобы замедлить другого лича!— возбужденно приказываю я через [Связь], а затем начинаю доставать луки. — Что ты делаешь? — с любопытством спрашивает Хукараре, чей непринужденный тон делает обстановку на стене слишком спокойной, учитывая продолжающуюся битву. — Кое-что глупое, но я очень хочу убить этих двух личей, — отвечаю я, не глядя на нее. И она дает мне дерзкое подбадривание: — Мы будем болеть за тебя, Лордлинг. Покажи свою мощь, как торнадо, и заставь всех снова срать кристаллами." Какое колоритное выражение. Я хватаю ее за голову и целую в металлическую морду. — Спасибо, любимая. — Авв… посмотрите на Лордлинга и его возлюбленную! — дразнит Роми и громко смеется. Я поворачиваюсь к загорелой азиатке и бросаю на нее соблазнительный взгляд. — Хочешь тоже поцелуй? Я знаю, как сильно ты любишь мой член, так что не нужно стесняться! — Ваше Высочество, пожалуйста! Битва! — восклицает офицер Лордской стражи в отчаянии. О, ну ладно… Прежде чем остальные Спутники начнут слишком отвлекаться, я даю им напутствие: — Сосредоточьтесь на битве, девушки. Все вы сможете зайти в мою палатку позже. — Есть, сэр! — кричат они в ответ хором, и Хукараре бросает на меня последний взгляд, прежде чем снова повернуться к зубцам стены. В любом случае, вернемся к лукам. У всех них есть [Магическая стрела], так что им не нужны боеприпасы, и как только я удерживаю их все своими щупальцами, я улетаю к девушкам. Юния останавливается над ледяным личом, чьи руки уже отрастают, затем она режет свои запястья как раз там, где они кровоточили бы сильнее всего, я думаю, но я не знаю, я не врач. Даже просто стоять над Тьмой ей не по себе, но когда капли ее крови падают на угольно-черное покрывало, по ее спине пробегает ужасный холодок, который заставляет ее замереть. "Вольф, я не хочу этого делать," — трезво заявляет она через [Связь]. ].Поэтому я немедленно адаптируюсь: — Ладно, смени цели. Мы возьмем твоего, а ты возьмешь нашего." Роба огненного лича может быть… в огне, но его кости все еще не показывают никаких признаков повреждений. Девушкам, возможно, придется сделать больше, чтобы хотя бы прервать его заклинание. Тогда Роксане приходит в голову идея. — Знаете что? К черту все. — И она разносит огненного лича в клочья повторяющимися [Взрывами]. Ну, это работает. И люди ликуют, видя, как большой шар пламени гаснет, но проблема с личами в том, что они «как бы» нежить. Они всегда будут регенерировать, если их либо полностью не уничтожить, либо не выкачать из них всю ману, что я и хочу сделать с помощью [Семена истощения]. ]. Личи находятся близко друг к другу, так что девушкам требуется всего мгновение, чтобы поменяться позициями, и Лина начинает очищать Тьму ледяного лича, пока Юния начинает истекать кровью на огненного лича еще до того, как я добираюсь до них. — Это самый странный план, который я когда-либо слышала! — кричит Леонна, когда одно из моих щупалец протягивает ей лук. — Самый странный план на данный момент! — дерзко отвечаю я. Затем ледяной лич поворачивает свою скелетную голову в нашу сторону, его светящиеся фиолетовые глаза жутко смотрят на нас, но уже немного поздно пытаться нас остановить. — И пошел ты тоже! — кричит Роксана и тоже разносит его в клочья. Люди снова ликуют, когда ледяное копье разлетается на тысячи осколков, а затем быстро тает в ничто. Но наш маг-подрывник потратила довольно много маны, чтобы сделать это дважды, и лучше нам не позволять личам регенерировать. — Засыпьте его! — кричу я, и мы выпускаем [Магические стрелы], наполненные [Семенами истощения], по всей груде костей. Я сразу чувствую, как что-то просачивается в меня, и вскоре ощущаю, что постепенно становлюсь менее уставшим. Даже «странность» от божественных штук медленно вымывается из моего тела. — О-О-О! Я ЧУВСТВУЮ СЕБЯ ОТЛИЧНО! — кричит Хана и продолжает выпускать стрелу за стрелой. Юния позволяет нескольким каплям крови упасть на груду белых костей и горящих одежд, и как только каждая капля касается лича, она чувствует колющую боль в сердце. Она немедленно проверяет свой «Статус» и замечает, что ее HP упало на 1. О, точно, силы высасывания жизни. "Чертов-..! Это была глупая идея!— громко жалуется она в моем пространстве души. Ай~, ты тоже не уловила связи, так что это не только моя вина. И она неохотно соглашается: —Ладно… но что теперь?" Попробуй сделать круг вокруг него. Я отзываю четырех огненных Хан и призываю одну водную Роксану, чтобы помочь ей быстрее распространить кровь. Огненный лич начинает восстанавливаться, так что терять время нельзя. — Сменить цели! — кричу я и указываю на лича Юнии. Затем мне приходит еще одна глупая идея, и Алисса стонет про себя, но не останавливает меня. Я виновато опускаюсь к ледяному личу, вкладывая несколько очков в [Магию природы]. Затем я произношу [Перенос маны], отчего мои руки светятся, и касаюсь большого куска белой кости. — Хнгх…! — громко стону я, когда мое тело наполняется сладкой-сладкой украденной маной. Я также чувствую пугающее ощущение, как моя жизнь высасывается прочь через руку, но мой отток от [Семена истощения] настолько высок, что чистый отток положителен в мою пользу! Я чертов гений. Юнии действительно хочется возразить, но она слишком занята прямо сейчас. Затем кость бьет меня по затылку, заставляя отлететь. Удар был поглощен моим шлемом, и я восстанавливаюсь почти мгновенно благодаря [Акробатике], но мое самолюбие все еще уязвлено. Все, я выпью тебя досуха! Энергия, вливающаяся от [Семена истощения], дает нам всем второе дыхание, и я набрасываюсь на плавающие куски костей, как голодный пес на мусорный бак. ДАЙ МНЕ СВОЙ СИНИЙ СОК! Кости бьются о мою броню, и молнии трещат у меня на спине, заставляя зачарование [Радужный щит] вспыхнуть. Затем меня окутывает огонь, но он не лучше, и даже прото-[Руина] поражает меня, но лишь для того, чтобы быть аннулированным Благословением Святилища. Я отзываю своих истощенных огненных элементалей и использую свой быстро наполняющийся запас маны, чтобы призвать свежих, и они помогают мне держать кости подальше, пока я играю в мана-вампира. АХАХАХАХАХАХА! Юния заканчивает круг из разбавленной крови с помощью элементаля, затем она активирует [Поле разрушения], пока остальные девушки прикрывают ее, и собирающиеся кости снова рушатся в кучу. ШАХ И МАТ, СУЧКИ! Я маниакально смеюсь, пока мы продолжаем уничтожать личей. Алмазный артефакт Лины начинает становиться слишком полным Тьмы, поэтому Хана ненадолго берет его и небрежно выбрасывает лишнюю черную жидкость в небытие. "Не спрашивай, не знаю," — заявляет она заранее, прежде чем Роксана успеет проявить свою ревность. Как будто Хана может просто заставить псевдоману подчиниться своей воле, так что это не то, что можно легко объяснить или изучить. Внезапно мой лич рассыпается в прах, поэтому я немедленно бросаюсь к другому, и мы быстро убиваем и его. — Это была глупая идея, — замечает Юния, когда мы собираемся вместе. — Она не глупая, если работает, — небрежно отвечаю я. И она делает довольно недовольную гримасу. — Ты обнял существо, высасывающее жизнь, и перевыкачал его до смерти. Это довольно глупо." — Без комментариев, — сухо добавляет Сиэль, а Алисса просто молча кивает в знак согласия. Даже Леонне и Жаку нечего сказать; они просто ошеломлены. Затем появляются четыре Высших лича, но они кажутся еще больше, чем два предыдущих, а больше значит больше силы, так что мы находимся в опасной зоне. Если личи атакуют все одновременно, есть шанс, что наши Благословения будут мгновенно истощены, и тогда нас прихлопнут, как мух. Роксана также начнет чувствовать последствия чрезмерного использования маны, если мы заставим ее взорвать больше личей, так что теперь мы действительно не можем убить этих четырех. — ОТСТУПЛЕНИЕ! Искатели приключений первыми покидают свои позиции и направляются к Великим Ступеням, затем мы эвакуируемся со стен, и, наконец, пехота на уровне земли совершает боевое отступление от пролома. Искатели приключений создают путь, покрытый Святилищем, поэтому тем, кто отступает после них, легче держать монстров на расстоянии. Символы Войны следуют за нашими людьми по пятам, но Аой и Жак справляются с тем, чтобы их не окружили, так что отступление проходит гладко. И в тот момент, когда первый человек касается Великих Ступеней, их Благословение начинает распространяться по всей массивной структуре, становясь подобным маяку в гнетущей тьме. Затем Ступени содрогаются, и из цементных блоков вырастают лестницы, позволяя нам подняться выше. Мы позволяем Беллигаксу разместить своих самых свежих людей у подножия Ступеней, чтобы сдерживать орду, пока все остальные переводят дух. Без кого-либо, кто мог бы подкрепить Святилище на стенах, оно быстро иссякает, и Высшие личи получают свободу действий, чтобы выполнить свою цель: превратить поселение в руины. Ледяные копья дождем падают вниз, вонзаясь в цемент всякий раз, когда они не разрушают здание полностью; огромные огненные шары запускаются по дуге и вызывают мощные взрывы, но жар заставляет ледяные копья разлетаться, добавляя хаоса; земля разверзается и поглощает дома целиком, затем трещины яростно закрываются, создавая небольшие холмы из зазубренных скал там, где раньше было ровно; торнадо поднимаются и разносят огонь и обломки повсюду; а затем молнии прото-[Руины] распространяются по всему поселению, добивая все, что еще стояло. Все это происходит, пока улицы кишат ордой Символов Войны, вызывая массовые потери среди них, в то время как мы просто наблюдаем, а Святилище защищает нас от любого урона по площади и летящих обломков. Это все бесплатный опыт для нас, но фаза Опустошения могла бы длиться дольше, если бы мы не решили убить трех личей и ускорить гибель поселения, поэтому не все искатели приключений довольны тем, как развивались события. Беллигакс нейтрален, так как получил тренировку, которую хотел дать своим людям, но для следующей фазы мы постараемся больше задобрить искателей приключений. Мы снимаем шлемы и наблюдаем, как дуги прото-[Руин] освещают хаотичный ландшафт, затем я достаю один из кинжалов [Руин], которые мы получили от убийц. Алисса была слегка не в своей тарелке из-за личей, но вид кинжалов навевает ей неприятные воспоминания. — Извини, я просто хотел изучить их, — мягко извиняюсь я. Она устало качает головой. — Все в порядке. Учеба всегда стоит того, если она не опасна." Затем она бросает на меня острый взгляд. Я криво улыбаюсь и поворачиваюсь к кинжалу, но тут Сиэль снимает свои перчатки и начинает массировать пушистые уши Алиссы, снова отвлекая меня. — Ох… — тихо стонет моя оранжевая лисичка. Шлемы никогда не бывают удобными для зверолюдей, даже эти эльфийские, сделанные Аррейрой. Но я вопросительно поднимаю бровь на Сиэль, которая смущенно улыбается и поспешно отвечает: — Я просто… делаю то, что ты хотел сделать, так что сосредоточься на том, что ты хотел исследовать, и позволь мне заняться этим." — Тебе не нужно искать оправдания, чтобы изменять своей жене, — немедленно дразнит Роксана. — Мы все знаем, что ты хочешь Алиссу, — небрежно добавляет Юния. И упомянутая лисичка просто ухмыляется, пока ее массажистка тихо сгорает от смущения. В любом случае, я снова поворачиваюсь к кинжалу и активирую зачарование. Лезвие светится эфирным синим светом и становится полупрозрачным, что является единственным признаком того, что оно больше не материально и может проходить сквозь твердые предметы. [Руины] можно назвать негативными аспектами как Бога Порядка, так и Бога Перемен, слитыми воедино. Но чаще считается, что это связано с Богом Разрушения, и это считается противоположностью [Исцеления], которое, как полагают, связано с Созиданием. Я также могу почувствовать намеки на [Стрелу аннигиляции] и мое [Дыхание хаоса] в прото-[Руинах], но современные [Руины] ощущаются совсем иначе. В современной версии есть что-то холодное и расчетливое, но я плохо разбираюсь во внутренних механизмах заклинаний, поэтому не знаю, как объяснить это лучше. Лина протягивает мне руку, поэтому я передаю ей кинжал, и она быстро начинает рассуждать: — Монструозная версия заклинания, кажется, имеет что-то связанное с божественной силой в своей структуре, в то время как зачарование взято из [Магии некромантии], которая полностью посвящена живым существам и имеет сходство с [Магией света], [Магией природы] и [Магией духов], но «инвертирована». Я могу понять, как кто-то мог использовать монструозные [Руины] для создания версии некромантии, как будто они удалили «ненужные» части заклинания и «сфокусировали» его на живых существах, а не просто на материи в целом." Я радостно ухмыляюсь, поглаживая ее по голове. — Меня всегда радует, какая ты умная. — Хвали меня больше, — бесстрастно говорит она. И я фыркаю. — Ты должна это заслужить. Она прислоняется к моему нагруднику и тянется своими маленькими ручками к моему лицу. — Я люблю тебя, папочка…! — мило восклицает она, и это критический удар по моему сердцу. Я стону и целую ее в макушку. — Ты знаешь меня слишком хорошо. Нет ничего большего, о чем я мог бы просить в жене. И она дерзко ухмыляется. — Хе-хе… Когда разрушение поселения подходит к концу, Символы Войны перестают появляться, а затем личи заканчивают свою атаку. Все, что осталось, — это случайные руины, огонь, лед и тела повсюду. Пустынный ландшафт. И теперь начинается самая нелюбимая всеми часть: Погибель. Трупы оживают и встают, по крайней мере те, у которых есть ноги, а затем они медленно идут к Великим Ступеням. Они не ковыляют, как зомби, а небрежно подходят ближе, пока не оказываются всего в нескольких метрах от нас, сбившись в такую плотную кучу, что стоят плечом к плечу. Затем, с нашей возвышенной позиции, мы видим, как в свет входит новый монстр, Дарующий ужас, древний эквивалент элементаля Тьмы. Небольшая группа искателей приключений начинает призывать элементалей света, и я тоже призываю пятерых своих. Беллигакс хотел использовать свои дальнобойные войска, чтобы убить Дарующих, но у искателей приключений и даже у нас, кажется, больше милосердия, чем у него, потому что мы предпочли бы использовать элементалей света, чтобы разобраться с этим отродьем. Никто не заслуживает того, чтобы смотреть на него, целясь из луков и заклинаний. Элементали вылетают, и вскоре после этого существование этого отвратительного монстра подходит к концу, но когда он умирает, он выпускает облако гнили, которое усиливает оживших Символов. Пара из них начинает двигаться вперед, и они сопротивляются Благословению Святилища, поэтому рыцари и Присяжные охотники вступают в бой с Символами, быстро расправляясь с ними. И именно так будет развиваться эта фаза. Наши люди возьмут на себя первую смену, пока элементали будут убивать Дарующих ужас, а все остальные будут отстреливать Вестников Руин. Вестник, который получает сопротивление к Благословению, может нанести большой урон оружию и доспехам, если вступит в ближний бой, поэтому все должны убить их как можно скорее. Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие Рупегию, будут воспеваемы бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Sean Drake. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Khristopher Welsh. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд School Work. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд litalmexy. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд William Clark. Лорд Ddraig Wynn. Лорд CardinalSteiner. Лорд Cidant. Лорд SubJef. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин Tony Starrk. Дворянин GalacticTNT. ---------- На шаг впереди — Часть 2 Юния наблюдает, как рыцари и Присяжные охотники вступают в бой с усиленными Символами, и замечает явную разницу в стиле между этими двумя классами бойцов. Наши рыцари привыкли действовать как командиры отрядов Городской стражи или стражи Лордов, поэтому их боевые стили более стандартизированы. Присяжные охотники, напротив, напоминают прокачанных авантюристов: у каждого свой собственный стиль, но уровень смертоносности и уверенности на голову выше, чем у обычного охотника на монстров. — Не хочешь, чтобы мои Охотники провели спарринг с твоими рыцарями? — предлагает Леонна, приближаясь к Юнии. Эльфийская королева быстро распознает подвох. — У меня такое чувство, что мои люди окажутся в невыгодном положении, — тут же отвечает она, сузив глаза. И лиса-милфа вежливо улыбается: — Напротив. Я считаю, что у моих Охотников больше опыта борьбы с монстрами, чем с другими гуманоидами. Юния задумчиво хмыкает, пытаясь уловить нотки двуличия: — Хм… Что ж, мы устроим спарринг завтра, но только неформальный и товарищеский. — И она решает перестраховаться. Леонна кивает, и её улыбка становится дерзкой из-за осторожности Юнии. — Если таково твоё желание. Я просто хочу посмотреть, как наши разные стили проявят себя в противостоянии. Снобистская эльфийка высокомерно фыркает: — Ты хитрее Алиссы, поэтому иногда трудно разглядеть твои истинные намерения. И мама-лиса преувеличенно хватается за жемчуга: — Я невинная лисичка, клянусь! Юния сдерживает улыбку и многозначительно заявляет: — Это не то слово, которое я бы использовала для описания лис. — Как предвзято с твоей стороны, — небрежно замечает Леонна. Но Королева настроена серьезно: — Эльфы горды и грациозны. Я открыто признаю сильные и слабые стороны своей расы. Леонна вопросительно сужает глаза: — Похоже, это две сильные стороны. И Юния вздыхает: — Ладно. Эльфы высокомерны. — Я полностью согласна с этой оценкой, — спокойно подтверждает мама-лиса. — В то время как лисы коварны и наглы, — лукаво добавляет гордая эльфийка. И Леонна грациозно принимает удар: — Я… согласна с этой оценкой. Пока они обмениваются колкостями, поток усиленных Символов медленно увеличивается с каждым убитым Дарителем ужаса. Едва уловимое странное ощущение, исходящее с края нашего поля зрения, возвещает о появлении Дарителей, что позволяет легко обнаружить их местоположение, поэтому они не успевают воздействовать на нас своей печально известной аурой ужаса. Хотя более слабые люди чувствуют их присутствие гораздо острее, чем мы. — Тот дуэт дочери и отца, которым ты благоволишь, — кажется, довольно неплохие бойцы, — меняет тему Леонна. — Да, они опытные караванные стражники. — Особенно отец. Он довольно крупный мужчина, — с любопытством отмечает она. — Он женат, — отрезает Юния. Что заставляет Леонну усмехнуться: — Пожалуйста, Жак крупнее. — Откуда мне знать. В голосе лисы проскальзывает нотка остроты: — Я здесь не для того, чтобы обсуждать члены, тем более что знаю: ты просто ищешь повод упомянуть достоинство своего мужа. И теперь настала очередь Юнии хвататься за жемчуга: — Я? О, никогда! Леонна снова усмехается и язвительно замечает: — Я была бы очень разочарована в Вольфе, если бы он не превратил тебя в такую же шлюху, как мою дочь. — И скоро, — обеих дочерей, — самодовольно добавляет моя эльфийская спермоглотка. — Видишь? Ты просто хочешь похвастаться, — спокойно отвечает зрелая лиса, качая головой. Но это лишь еще больше раззадоривает Юнию: — А ты нет? И Леонна чистосердечно признается: — Поначалу я просто хотела сказать, что меня интересует боевой стиль человекообезьяны, но если ты хочешь поговорить об этом, я с радостью поддержу беседу. Мне неинтересно слушать о том, как хорош отец Алиссы в постели, поэтому я отключаюсь от их разговора, но позже, когда я прижму Юнию к себе, согнув ее и взяв сзади, я заставлю ее повторить описание моей сексуальной доблести сквозь визги. Алисса подслушивает что-то интересное, поэтому я перевожу внимание на Офилию и Аллуру, которые стоят у края нашей Ступени, глядя вниз на сражающихся рыцарей. И нефритовая красавица взволнованно шепчет юной рыжей красавице: — Посмотри, как дерется Монтегю. Он такой же крупный, как тот эльф, и, видя, как они оба сражаются, как думаешь, кто победит? Думаю, она говорит о Пало. Аллура, похоже, совсем не заинтересована в разговоре и прямо отвечает: — Хм… они оба просто здоровенные грубияны. Они бы просто колотили друг друга по головам этими длинными железными прутьями, которые называют мечами. И Офилия дразняще ухмыляется: — О, я забыла, что ты предпочитаешь маленьких и стройных. Я подхожу к ним и вмешиваюсь: — Кто такой Монтегю? Алисса несколько раз упоминала его. — Самый крупный лис, которого только можно найти, — вежливо отвечает Офилия. Охотники носят металлические доспехи, выкрашенные в темно-зеленый цвет, в то время как наши рыцари предпочитают темно-коричневые тона эльфийского дерева, так что легко понять, кто есть кто. Монтегю, вероятно, тот здоровяк, который орудует двуручником как длинным мечом, и я замечаю проблеск нефритово-белой кожи под его шлемом, когда он оглядывается назад. Белые Сталкеры — редкие гости среди Туманных лис, так что это определенно Монтегю, старший брат Ненвью. — Было бы интересно посмотреть, как он спаррингует с Пало, — задумчиво замечаю я. — Ты правда так думаешь? — взволнованно отвечает Аллура, по-видимому, забыв о своем недавнем проявлении неприязни. — Их тела необычайно мускулисты, так что будет интересно посмотреть, как каждый из них сочетает это преимущество со своим Стилем. У меня, очевидно, не так много «Силы», поэтому было бы интересно получить хорошее представление о том, как это может изменить боевой стиль. Аллура бросает взгляд на Монтегю, а затем пристально смотрит на меня своими красновато-оранжевыми драгоценными камнями глаз. — Ну, полагаю, нам стоит устроить им бой. — Спарринг, — поправляю я и бросаю на нее взгляд, но в ее невинном взоре нет ни капли озорства. — Но да, завтра был бы хороший день, чтобы наши люди провели спарринг друг с другом. — Это будет очень познавательно, — заявляет Офилия и посылает мне ироничный взгляд. — Да, познавательно, — рассеянно повторяет Аллура, и я одариваю ее теплой улыбкой. Благослови бог эту девушку. Появляется еще один Даритель, и обе они напрягаются, когда по их спинам, по-видимому, пробегает холодок. — Это раздражает… — бормочет Офилия с довольно милым надутым видом. Мы следим за элементалями, которые направляются прямо к монстру, а затем отводим глаза, прежде чем это проклятое существо успевает попасть в поле нашего зрения. Но Аллура поворачивается к авантюристам, и она, похоже, не в восторге от того, что видит. Она хмурится и понижает голос: — Мама говорила, что авантюристы точат на нас зуб…? Я смотрю вниз на Ступени, прослеживая ее взгляд. Объекты ее милого сердитого взгляда находятся позади рыцарей и Присяжных охотников, просто ожидая своей очереди. Я узнаю лица многих из них со вчерашнего дня, и они, возможно, все еще затаили на нас обиду, которую могут перенести на наших людей. Инциденты с «дружественным» огнем были безвредны, поскольку они буквально не могут причинить нам вреда, но с нашими рыцарями все может быть иначе. Не говоря уже о страже Лордов, которые еще более уязвимы для ударов в спину, поскольку склонны слишком сильно фокусироваться на битве. Големы, присматривайте за нашими людьми. "Да, Мастер Вольф,— отвечают они в унисон. — Мы будем присматривать за ними. Мы ожидаем предательства, — спокойно признаю я. И обе красавицы удивленно и обеспокоенно приподнимают брови. — Правда? А как насчет марионеток? — спрашивает Аллура. Она имеет в виду солдат Имперской армии, которые находятся на Ступени выше авантюристов, но, учитывая, насколько подавлен Беллигакс, нам не стоит особо беспокоиться с их стороны. — Мы получили обещание от Белл-э… то есть от Беллигакса, — успокаиваю я их. — Можешь ли ты быть уверен, что этого будет достаточно? — мудро спрашивает Офилия. И я криво улыбаюсь: — Нет, но солдаты не сделают ничего глупого… Авантюристы, с другой стороны… "Они глупые, — заканчивает Аллура, и мы усмехаемся. — Очень, — тихо добавляет Офилия. Я даю веселью утихнуть, прежде чем трезво продолжить: — Сами присматривайте за ними. Все это позерство было нужно, чтобы расположить их к себе, но те, кто затаил обиду, не простят так легко. — Конечно, Вольфи, — бодро подтверждает Аллура. И я приподнимаю бровь: — Я впечатлен тем, сколько свободы дают тебе родители. Она кокетливо надувает губки, пытаясь принять милую позу, но ее доспехи немного портят картину. — Это потому, что я хорошая девочка. Офилия начинает долго хрипеть, мгновенно выбивая Аллуру из ее попытки выглядеть невинной. — Да ладно вам. Им ведь правда не на что жаловаться, когда дело касается меня, верно? — мрачно спрашивает юная рыжая лисица, и я улавливаю нотку неуверенности в ее тоне. Офилии требуется время, чтобы прийти в себя и ответить: — Ну, нет… если не считать твою… невыносимую жажду к Лорду Вольфу. Аллура скрещивает руки на груди и хмурится. — Вини папу в том, что я такая. Я унаследовала эту сторону себя от него. И, кроме того, думаю, маме это нравится. Она бы не позволила мне быть такой, если бы ей не нравился Вольфи. И нефритовая красавица бросает на нее ироничный взгляд, смутно замечая: — Думаю, ты унаследовала от матери больше, чем думаешь. — Что ты имеешь в виду? — немного раздраженно спрашивает Аллура. Офилия бросает взгляд на меня, пытаясь сдержать ухмылку. — Ты… узнаешь. Что она сучка в течке перед драконами? Да, я это уже прекрасно знаю. Затем мы видим, как Антон ведет жаркий обмен ударами с нежитью Хи-Меном, и даже Пало с трудом удается одолеть Скелетора. Символы не только опаснее как бойцы, но и их кровь отравляет воздух ослабляющим ядом. У нас есть противоядия, но они действуют не сразу, поэтому нам приходится часто менять передовую, одновременно постепенно поднимаясь все выше по Ступеням. И наши люди сделали достаточно, поэтому я подаю сигнал Нохопу и приказываю: — Пора двигаться вверх! Рыцари и Присяжные охотники организованно проходят мимо авантюристов и поднимаются по Ступеням. Чем выше мы поднимаемся, тем сильнее становится Благословение, и усиленные Символы теряют больше своей силы, чем больше Благословенной земли им приходится пересекать, поэтому мы идем вверх, чтобы Символы не стали слишком опасными. Но авантюристы значительно слабее рыцарей, так что мы им поможем. Я беру Курии и нескольких стражников Лордов, чтобы они сопровождали меня, пока мы спускаемся по Ступеням. Солдаты Имперской армии немедленно уступают дорогу, но они пристально смотрят на нас, когда мы проходим, и я не знаю, из-за моих драконьих черт или потому что они ненавидят меня. Может, и то, и другое. Но когда мы доходим до толпы авантюристов, они делают вид, что не замечают нас. — Прошу прощения. Мы просим вас отойти в сторону, — сурово объявляет Курии, и даже я начинаю злиться из-за их мелочности. Я даю им пару секунд, но затем приказываю с помощью [Божественного языка]: —Двигаться.— И ублюдки впереди в замешательстве пищат, теряя контроль над собой. Может, мне стоило приказать им обмочиться. — Медовый голос! — восклицает кто-то, и толпа начинает расступаться, некоторые смотрят на нас с испугом. Мы с Курии переглядываемся и улыбаемся друг другу, довольные тем, что внушили немного страха этим мелочным идиотам. Мы продолжаем идти, пока не останавливаемся у края Ступени, и под нами передовая линия авантюристов сражается с потоком разумных, усиленных Символов. Вскоре мы замечаем мечника, у которого возникли небольшие проблемы с Символом. Он попадается на финт монстра, теряя равновесие и едва не спотыкаясь, поэтому я применяю [Опутывающие лозы] на косплеере Безумного Макса, чтобы дать мечнику достаточно времени прийти в себя. — Какого х… Мне не нужна твоя помощь, Лордёныш! — возмущенно кричит мужчина, и нотки акцента в его голосе выдают его «необразованное» происхождение. Ради всего святого, я действительно не хочу этот чертов Титул. — Это Лорд Вольф, и я советую тебе прикончить своего противника прежде чем ты начнешь жаловаться, — Курии тут же приходит мне на помощь. Спасибо! Если я сам начну жаловаться на это, то они действительно сделают все, чтобы это стало Титулом. Мечник замечает, что косплеер занят разрезанием лоз, поэтому он чистым ударом обезглавливает этого уродливого сукина сына. — Спасибо, Лорд Вольф! — неохотно признает он с ухмылкой. Но Курии сухо предупреждает его: — Я советую тебе не отворачиваться от своих противников, так как их несколько." И его глаза широко раскрываются. — О, ч-.. Я снова применяю [Опутывающие лозы], останавливая острого черного рыцаря, который собирался пронзить мечника. Мечник не теряет ни секунды, вонзая свой меч в прорезь шлема темного рыцаря, а затем одаривает нас довольной ухмылкой. — Ну, черт возьми, спасибо! — Лордёныш теперь будет нам помогать? — насмешливо спрашивает один из ненавистников вслух. — А что, по-твоему, делали Их Высочества?! — возмущенно кричит Курии. У меня проблема. Я хочу трахнуть эту женщину-бигля очень сильно. В любом случае, отдыхающие авантюристы делают шаг назад, не желая ввязываться в эту детскую перепалку. И другой авантюрист начинает подстрекать: — Опустошение должно было дать нам больше уровней, но ты просто должен был испортить все с Личами своим Лордёныш членом, да? Если они не прекратят эту хрень, я выпотрошу кого-нибудь, как свинью, чтобы сделать из него пример. Но у меня еще осталось достаточно дипломатии, чтобы громко ответить: — Что вы цените больше: Опыт или свою гордость? Потому что если первое, то сейчас самое время его получить! — Не благодаря тебе! — кричит он в ответ, и остальные начинают отдаляться от него. Курии делает шаг вперед, положив руку на гарду своей сабли, готовая выхватить ее. — Ваше неуважение вызывает беспокойство. Нужно ли нам напоминать вам, кто отвечает за ваше исцеление? — Не будь чертовым идиотом! — кричит другой авантюрист на подстрекателя, и толпа начинает ополчаться на него. Хорошо, они защищают нас. Это вбьет клин между теми, кто затаил обиду, и теми, у кого есть мозги. — Перестань сосать его член! — кричит идиот в ответ и поворачивается к ним лицом. — Заставь меня! — вклинивается один из моих фанатов, и остальные набрасываются на него, ругаясь как сапожники, пока он не убегает обратно к своей группе. Толпа затихает, и настроение возвращается в норму. Я получаю несколько уважительных кивков, что заставляет меня поверить, что их мнение о нас теперь неуклонно склоняется в нашу пользу. Затем к нам приближается Азадор, и авантюристы быстро уступают ему дорогу. Кроваво-красные цветы в его бороде придают ему вид авторитета и опыта, мгновенно вызывая у авантюристов некоторое уважение. Может, нам стоило использовать наш набор Рамодии… Ну да ладно, сейчас уже поздновато. — Ваше Высочество. Мне кажется, что авантюристы слишком дезорганизованы, — тут же заявляет он с уважительным кивком. Я тихо усмехаюсь. — Ну, это само собой разумеется, но как именно ты пришел к такому выводу? Он наклоняет голову в сторону передовой. — Видите того человека, которому вы помогли? Он один, без группы. А трио лучников, к которым вы… «неравнодушны», у них нет передовой линии. Если мы объединим их, мы сможем «укомплектовать» их группы. Я задумчиво хмыкаю, мой хвост начинает вилять, когда я позволяю себе немного расслабиться. — Очень хорошо. Позови Пало, и мы начнем разгребать этот беспорядок. Я зову Сиэль и Лину присоединиться к нам, так как первая имеет опыт работы с толпой, а вторая — отличный секретарь, затем мы начинаем пробираться к Армаару. — Наш Лорд желает поговорить с вами, — объявляют Тед и Сьюзи одновременно, до смерти пугая Гэндальфа и Фран. — Скриттерское дерьмо, это жутко, — ругается амазонка, пока ее группа смеется над ней. — Йо, Армаар! — весело восклицаю я, приближаясь к нему. У моего любимого всадника, похоже, нет группы, но он нанял двух наемников, чтобы те помогали ему сражаться. — Ло- Высочество…! — восклицает он в панике. Немного больно видеть, как сильно он меня боится. Но я просто игнорирую его поведение и объясняю: — Мне нужно поговорить с вами и двумя другими представителями. Они идут, так что давайте просто подождем. Он неоднократно кивает. — К-как пожелаете… И нам не приходится долго ждать, поэтому я не теряю времени и сразу заявляю: — Кашикое, Армаар, Фран, авантюристы дезорганизованы, и нам нужно это исправить. Они кажутся немного удивленными тем, что я помню их имена, и это немного успокаивает их, особенно Фран и ее стервозность. — Мы собирались это сделать, но вы не дали нам достаточно времени, — ворчит Гэндальф, стараясь не звучать слишком конфликтно. Я иду ему на уступку: — Справедливо. Но теперь нам это необходимо, и у нас есть время, так что я заставлю вас поработать с двумя моими женами и двумя моими рыцарями. Затем Тед достает магический инструмент [Проекция голоса] и передает его Сиэль, когда она приземляется рядом со мной. — Внимание! Группы с двумя бойцами ближнего боя и двумя бойцами дальнего боя, пожалуйста, доложите на передовую. Группы, которым не хватает участников, пожалуйста, подойдите к нам для объединения. Ее успокаивающий женский голос и глупо высокая «Харизма» делают крайне трудным для кого-либо игнорировать ее, и даже тупицы, затаившие на нас обиду, подчиняются, как хорошие маленькие щенки. Фаза Мора — это не отчаянная битва, но в ней довольно много различных переменных, на которые нам нужно обратить внимание. Самое важное — минимизировать использование выносливости, потому что последняя фаза будет интенсивной, но нам нужно сбалансировать уничтожение орды под нами, потому что они никуда не денутся в ближайшее время. Мало того, нам также нужно эффективно менять передовую, чтобы поддерживать уровень яда на низком уровне и минимизировать вероятность получения травм. Это довольно сложная задача, особенно когда половина людей либо ненавидит тебя, либо может тайно замышлять навредить тебе. Но мы умеем адаптироваться, поэтому в моем пространстве души становится шумно, пока все работают, чтобы поддержать авантюристов. Их больше всего, и яд делает численность важнее навыка, поскольку он ограничивает время каждого на передовой в зависимости от размера тела. — Пять минут, вы ублюдки! Вы должны продержаться пять минут, или получите порку! — «подбадриваю» я их. — А что, если я этого хочу? — спрашивает в ответ наглый ублюдок. — Я засуну тебе рукоять в задницу и брошу гоблинам! Эта атмосфера хороша в малых дозах. Она напоминает мне мои потные дни в сети с Лили, парнями и девчонками, когда мы заставляли нубов плакать. — Твои взмахи довольно плохи, парень. У тебя будет лучше получаться, если ты будешь стараться только колоть, — любезно советует Азадор молодому мечнику. Имперский юноша кажется дерганым и тревожным. Его клинок выглядит довольно блестящим, а вы знаете, что говорят о рыцарях в сияющих доспехах. Затем я замечаю, что он бросает взгляд куда-то рядом с нами. Может быть, на Роксану, Лину, Курии или какую-то другую женщину, но я не могу быть уверен, так как он немного далековато. Надеюсь, он не смотрит на меня. Приближается следующий Символ, и он агрессивно вступает с ним в бой, целясь в открытые руки, чтобы вывести из строя монстра-викинга. Но затем он делает рубящий удар, и его меч застревает на полпути в толстом бицепсе монстра. — О… И Символ даже не колеблется, прежде чем вспороть ему живот, хотя его брюхо вскрыто лишь частично, так как Роксана взрывает мозг викинга, прежде чем тот успевает нанести серьезный урон. И вот минус один нуб. Еще несколько сотен, за которыми нам нужно присматривать… Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Sean Drake. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Khristopher Welsh. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд School Work. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд litalmexy. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд William Clark. Лорд Ddraig Wynn. Лорд CardinalSteiner. Лорд Cidant. Лорд SubJef. Благородный Salty Panda. Благородный Mild Fracas. Благородный Aclys. Благородный Carl Baxter. Благородный Tony Starrk. Благородный GalacticTNT. ---------- На шаг впереди — Часть 3 — Эльфийская молодежь куда почтительнее, — шепчет Азадор Пало, пока два рыцаря наблюдают, как Символы Войны имеют новичков во все дыры. Массивное тело эльфа подергивается, он тихо фыркает, и в его тяжелых доспехах это звучит так громко, что совсем не по-эльфийски. — Ну, это же люди и дракониды. Чего ты ожидал? Глаза Азадора сужаются, когда он смотрит на очередного юнца, которому только что дал совет: дурак решил унизить противника, ударив Символа по яйцам… вот только у Символов Войны яиц нет. Старший рыцарь тихо вздыхает, стараясь не прикладывать руку к лицу на глазах у всех. — После того как четвертого выпотрошили? Хоть капля здравого смысла в их пустых головах? Прошу прощения, Ваше Высочество, — добавляет он и бросает на меня взгляд. У меня есть небольшие претензии к его словам, поэтому я вежливо отвечаю: — Ничего страшного… но мне не очень нравятся термины вроде «глина» или «пустая голова» применительно к людям, точно так же, как мне не нравятся слова «ящерица» и «мусор»..'" Азадору требуется пара секунд, чтобы переварить мой тонкий упрек, затем он почтительно опускает голову и осторожно произносит: — Очень любезно с вашей стороны, Ваше Высочество. Я буду следить за своим языком. Пало с любопытством поглядывает на него, а затем сразу продолжает: — Среди эльфов много горячих голов, но подземелья Высокого Леса беспощадны, так что они обычно очень быстро погибают. Вот почему в Эскансо их не так много. Старый рыцарь без колебаний возвращается к своему обычному поведению и отвечает: — Но их число должно быть очень мало по сравнению с другими расами. И я добавляю: — Приключения привлекают довольно специфический тип людей, а самый распространенный темперамент всегда будет у простых фермеров и рабочих. Мы слышим крик боли и поворачиваем головы как раз вовремя, чтобы увидеть, как очередной новичок садится в лужу. — Тогда, полагаю, желание быть выпотрошенным, как скот, кажется привлекательным для авантюристов, судя по тому, как они любят игнорировать наши советы, — легкомысленно замечает он, поглаживая свою украшенную цветами бороду. — Среди них немало тех, кто, похоже, страдает мазохизмом, — язвительно добавляю я. А Пало с сочувствием замечает: — Не могу их винить. Половина этих Символов выглядят так, будто могли бы стать потрясающими партнерами в постели… если бы только не хотели нас убить. Азадор смотрит на него с беспокойством, но я многозначительно ухмыляюсь и признаюсь: — Я тоже не могу отрицать, что нахожу женские Символы Человечества привлекательными. Дедуля тихо посмеивается. — Есть одна шутка, на которую у меня не хватает смелости, насчет вас и того, как вы «обратили» Ее Высочество Аой, — с забавой заявляет Азадор. Разве это шутка, если это правда? — Я определенно хочу «обратить» больше монстров женского пола в будущем. Представьте день, когда мы сможем решать наши разногласия через сексуальную битву, — мечтательно рассуждаю я. — Ну, дриады уже так делают, — внезапно замечает Пало, и мы оба тут же удивленно поворачиваемся к нему. — Откуда ты это знаешь? — нерешительно спрашивает Азадор. И качок самодовольно ухмыляется, как настоящий альфа, хвастаясь: — Просто преимущество странствий по Высокому Лесу, а не просиживания штанов в Эскансо. Но старый рыцарь принимает очень эльфийское, горделиво-самодовольное выражение лица. — Не пытайся хвастаться подобными вещами передо мной, дитя. Я знаю каждый бордель в Эскансо, а также то, какое заведение удовлетворит любой твой фетиш. Я даже могу направить тебя в особые уголки на третьем уровне, если хочешь чего-то более «интенсивного». Это застает меня врасплох, и я рефлекторно выпаливаю: — Химеры трахаются прямо на улицах на виду у всех. Что же вы там такого делаете, что это нужно прятать на самом нижнем уровне? Он неловко отводит глаза, его самодовольство пошатнулось, но тут он встречает дразнящий взгляд Пало, что помогает ему восстановить эльфийскую гордость. Затем он прочищает горло и нерешительно объясняет: — Есть определенные вещи, которые можно делать с помощью [Магии Крови] и [Магии Рабства], и они могут быть довольно… «стимулирующими», но их законность «сомнительна» исключительно из-за правил, поэтому нужно знать правильные места, чтобы увидеть, как их предлагают открыто. И мы оба впечатлены тем, насколько Азадор «культурен». — Цветы Вамиро в твоей бороде, они выросли на крови монстров или на чем-то еще? — с любопытством спрашивает Пало. Но старый пердун просто ухмыляется, как злодей. Мы продолжаем медленно подниматься по Ступеням, сдерживая усиленных Символов. Затем наступает вечер, и хотя никто, кроме тех, у кого есть часы, не знает об этом, чувство голода говорит им, что мы здесь слишком долго. Эта фаза предназначена для авантюристов, поэтому мы подавляем желание поторопить их и продолжаем присматривать за ними, но следим, чтобы каждый хотя бы перекусил. И все они также получают свою очередь на передовой, но из-за огромного количества людей авантюристы сражаются дольше всех, а потом им даже достается вторая очередь, на что они громко жалуются. Юния устраивает им разнос, напоминая, что они должны сражаться за свой Опыт, и она настолько сурова с ними, что они превращаются из избалованных сопляков в покорных подхалимов. Они становятся настолько послушными, что я чувствую, как наш контроль над ними становится почти абсолютным. Я просто хотел бы, чтобы не было так много новичков, которых Символы на стероидах втаптывают в грязь… Если бы мы позволили Дарующим жить, монстры не получали бы усиления регулярно, но тогда Дарующие сделали бы фазу Мора гораздо более «морной», а пара выпотрошенных новичков — это лучше, чем такое дерьмо. Если бы у нас было достаточно жрецов, мы могли бы пережить Мор, но наша сила в другом, поэтому мы используем наиболее оптимальную стратегию для нашей армии. Безжизненные остатки поселения постепенно исчезают в темноте, пока мы поднимаемся все выше и выше, а Благословение Света также истощается на Ступенях, поскольку Символы следуют за нами. Вскоре Великие Ступени начинают выглядеть так, будто они парят в абсолютной тьме, постепенно поглощаемые наступающей Тьмой, пока мы бежим от бесконечной орды дважды воскресших монстров. И по мере того, как нас (метафорически) гонят все дальше и дальше от Царства, другие силы начинают оказывать на нас свое влияние. Люди начинают нервничать и дергаться, и даже мы чувствуем нарастающий дискомфорт, хотя мы перебили всех Дарующих, которых смогли увидеть. Мы видим движение в темноте. Клубы тумана, которые быстро рассеиваются, удар грома, освещающий облака, летящие обломки, взрыв вдалеке, отблеск чего-то очень большого, что на мгновение попадает на край нашего Света. "Это похоже на подводный фильм ужасов», — замечает Лина через [Связь]. "]. — Иногда типы книг, которые ты читаешь, меня беспокоят», — отвечает Сиэль и бросает взгляд на нашу маленькую жену. "Что ты имеешь в виду?" "Ты прочитала слишком много книг втайне от родителей." "Это плохо?», — нерешительно спрашивает она. "Ребенку нужен взрослый, чтобы объяснять вещи и утешать их в трудные моменты." "Ну, если не считать кошмаров, я выросла нормальной… кажется.», — но с каждой секундой она теряет уверенность в своих словах. И Сиэль не чувствует необходимости отвечать. Но вскоре нас снова возвращают в боевой режим, когда мы чувствуем блуждающую ману со странным, «ненавистным» привкусом, исходящую из Тьмы, и все напрягаются, понимая, что приближается. Я немедленно щелкаю хлыстом: — Ладно, вы беспомощные щенки и сорняки! Убирайтесь с передовой, пока мы разбираемся с этим дерьмом! — Есть, сэр! — кричит наглый авантюрист и шутливо отдает честь. Сиэль использует свой лучший голос диктора и направляет авантюристов обратно наверх, пока Нохопу и Алькандер уводят Стражу Лордов вниз. — Ваше Высочество, позвольте мне разобраться с ними, — просит Айско и указывает на реанимированных Символов. Я обеспокоенно смотрю на него, но у парня [Магия огня] на 81 уровне, так что я не буду стоять у него на пути. — Делай как хочешь. — Это заберет всю мою ману, так что обеспечьте мне безопасность после этого. — Ты просто хочешь сделать это, чтобы откосить от боя, — дразню я и ухмыляюсь. Но он беззастенчиво признается: — Да. А еще это отличная возможность довести мои способности до предела. Я сдерживаю ухмылку от наглости этого засранца. — Ладно, тогда, ленивый ублюдок. Сделай так, чтобы оно того стоило. — Всегда. — Затем он перемещается к краю Ступени и поднимает свой анимешный огненный посох. — Стоит ли нам беспокоиться о безопасности наших людей? — Я не любитель, — сухо отвечает он, а затем начинает собирать ману. Я обеспокоенно настаиваю: — Ты же пришел из наемнической компании с пугающе большим количеством Порочных. В его голос просачивается лишь намек на отвращение, но затем берет верх характерное эльфийское самодовольство. — Мои товарищи были дураками, которые позволяли своим эмоциям подпитывать их пламя. Я, с другой стороны, имею одно единственное желание: уничтожить все. Окей… Затем его глаза остекленевают, и он начинает нараспев произносить заклинание ужасно мечтательным тоном: — Я мечтаю о свече, единственном, незначительном пламени в бесконечном поле сухих листьев. Капля яда, падающая в кристальное озеро. Малейшее количество поддающегося количественной оценке насильственного разрушения, почти касающееся дна башни из стекла. И Царство замирает, пока поджигатель угрожает высвободить хаос. — Я просто даю ему толчок, позволяю упасть, и две крайности сталкиваются. Больше от меня ничего не требуется, так что я буду стоять здесь и смотреть, как огонь распространяется и поглощает все. Это… мое [Желание пиромана].Желание пиромана]." Линии огня выстреливают из его анимешного посоха, как молнии, и окутывают каждого из Символов, связывая их, словно веревками, а затем монстры вспыхивают и рушатся, корчась в попытках разорвать свои огненные путы. Если не обращать внимания на ужасающий способ убийства, любопытно в этом заклинании то, что я определенно почувствовал в нем и [Молнию Болт], и [Огненный хлыст], хотя в нем также много «структуры», о которой я понятия не имею. И к облегчению моего «Рассудка», Символы, похоже, быстро теряют сознание, так что, полагаю, Айско не такой уж бессердечный. — Хгнх… — стонет он так, что я совсем не хотел этого слышать, поэтому я немедленно ухожу, чтобы найти Нохопу и сказать ему держать Айско под защитой, так как у того не осталось МП. Поскольку больше Символов (которых мы можем видеть), преследующих нас, нет, мы начинаем быстрый марш вверх по Ступеням, и всего пару минут спустя полностью начинается последняя фаза Трокс Маэль. Фиолетовые корни внезапно начинают расти повсюду на Ступенях, поднимаясь откуда-то далеко внизу, и Благословения Святилища и Света быстро истощаются, а затем сами Ступени рассыпаются в пыль и падают в темноту. Девушки и я можем [Летать], но почти никто больше не может, поэтому мы ускоряем шаг и внимательно следим за корнями, чтобы держать их на стабильном расстоянии. Нет смысла пытаться убежать от них; нам просто нужно продержаться достаточно долго. И после добрых десяти минут легкого бега трусцой все Ступени содрогаются, когда далеко над нами раздается грохот, а затем мы видим, как падают крупные обломки, но Ступени выше защищают нас от них, так что пострадавших нет. Фиолетовые корни перестают расти, поэтому мы спокойно продолжаем путь наверх, восстановив равновесие, и вскоре достигаем источника громкого шума. Бесконечная башня была срезана, и теперь для нас осталась только плоская поверхность центральной колонны Великих Ступеней, на которую можно взобраться. Это арена. Арена для битвы с боссом. — Вы знаете, что приближается, парни! — кричит Хана, пытаясь подбодрить людей. — Еще бы! — кричат в ответ несколько человек. — Укрепления! — приказывает Беллигакс своей горстке магов Земли. Колонна очень толстая, так что она может с комфортом вместить всю нашу армию, и в тот момент, когда последний человек забирается на нее, начинается глубокий гул, но потом мы понимаем, что это смех. Очень низкий, садистский смех. Все зверолюди немедленно поворачиваются к источнику, и мы начинаем разворачивать наш строй, чтобы подготовиться к драматическому выходу. Затем медленно раздается рычащий мужской голос: — Трепещите от страха, жалкие гуманоиды… — Он всегда говорит одно и то же, — слышит Алисса, как Николас язвительно замечает Страже Лордов. Первое, что мы видим, — это две маленькие желтые точки вдалеке, но затем точки увеличиваются в размерах, превращаясь в круги, а затем круги обнаруживают, что они глаза… с вертикальными зрачками, драконьи глаза. Их взгляд леденит душу, словно садистский хищник, который любит играть со своей едой, смотрит сверху вниз на свою загнанную добычу. Но чем дольше мы смотрим, тем больше ощущаем бесконечную глубину в них, как у высокоуровневого существа, просто оно настолько непостижимо могущественно, что это похоже на попытку найти вершину бесконечной башни. И это смиряет меня. Мой небольшой страх уступает место благоговению, и я не думаю, что это был запланированный эффект, хотя это смиряет дракона внутри меня. Я потерял страх перед битвами и монстрами в целом, так что осталось только благоговение перед размером того, что движется на нас. И глаза продолжают увеличиваться в размерах, пока не становятся размером с чертовы особняки, а затем мы видим отблеск темной чешуи. Но отблеск продолжается бесконечно вниз, намекая на истинный размер существа перед нами. После того как нас атаковали три из четырех худших кошмаров Человечества, мы наконец встречаем последний, который также является самым могущественным из всех. Конец, не просто смерть, а Конец Всего Сущего. Молнии трещат во Тьме, обнажая драконий силуэт, соперничающий с горами. Этот Эндер, первый дракон, Уничтожитель, Всепожиратель, Немезида, Рука и Дитя Бога Разрушения. Он также отец всех Символов Мощи, так что технически он мой папочка. — ИБО Я ЕСТЬ ВАШ КОНЕЦ…! — ревет Эндер, его голос настолько громкий, что наши кости дрожат. Затем он открывает свою пасть размером с городской квартал, обнажая белые зубы размером с башни, розовый язык больше многополосного шоссе и психоделическую черную дыру в глубине горла. Затем он в одно мгновение окутывает пастью все Ступени и кусает. Некоторые люди визжат от страха, но мы слышим громкий звон, когда зубы Эндера останавливаются о сферу полупрозрачного света, окутывающую Ступени. Святилище покинуло наши тела, чтобы защитить нас от Эндера, но это означает, что теперь мы уязвимы для других вещей. Черные копья вонзаются в сферу, и все они останавливаются, кроме двух, которые пронзают Благословение и проталкивают черные, дымные усики внутрь. Из каждого их кончика немедленно вырастает желтый драконий глаз, затем появляются большие зубастые пасти, которые открываются широко, как двустворчатые двери, и выпускают поток Символов на платформу. Люди стоят наготове, оружие наизготовку и удобно расположившись в своих укреплениях, но монстры пока не атакуют, поэтому мы позволяем их численности расти. Затем выходят два блестящих дракона с зеркальной чешуей и приземляются позади орды. Сильные и мускулистые тела, величественные позы, чрезвычайно грозные взгляды и мощное присутствие, которое сильно контрастирует с существами Тьмы перед нами. Это Символы Мощи, фальшивые, но они выглядят в точности как настоящие, и технически они мои «братья и сестры». Но вид их заставляет дракона в клетке греметь от оскорбления при виде дешевых имитаций, созданных подземельем. И у меня инстинктивно встает, когда я представляю, как доминирую над ними, потому что Символы Мощи тоже могут быть женского пола. — Строй! — приказываю я, и люди начинают мерцать [Отпугивателями монстров]Отпугиватель монстров]. Эффект мгновенный: каждый монстр ревет, и даже дымные одноглазые усики дрожат от ярости. Затем еще несколько черных копий пронзают Благословение, и вливаются потоки монстров, но больше не Символов. Что ж, меня это устраивает. Мои «родственники» нетерпеливо скребут пол, оставляя когтями борозды в цементе, точно так же, как мои. Затем они ревут, чтобы запугать нас, и монстры следуют их примеру, но даже все их рыки вместе взятые и близко не так мощны, как рык Эндера, и одного нашего Лордского присутствия достаточно, чтобы наши люди не съежились от страха. Но теперь, когда синематик закончен, начинается финальная битва! Гифи, включи тему босса из FF7. — Ги…! Ги гу гу, ги гу гу, ги гу гу, гу гу, гу гу гу…! И я так взволнован, что инстинктивно произношу речь: — ВЫ ЗНАЕТЕ СВОИ РОЛИ, ВЫ ЗНАЕТЕ, ЧТО ДЕЛАТЬ, ВЫ ЗНАЕТЕ, ЧТО МЫ МОЖЕМ ПЕРЕЖИТЬ ЭТО! ТАК ЧЕРТ ВОЗЬМИ, КРЕПЧЕ СЖИМАЙТЕ СВОЕ ОРУЖИЕ И НАПРАВЛЯЙТЕ ЕГО НА ВРАГА! ВОТ ПОЧЕМУ ВЫ ЗДЕСЬ, И ВЫ НЕ ДРОГНЕТЕ, ИБО БОГИ С НАМИ… И ОНИ ДАДУТ НАМ СИЛУ! — заканчиваю я свою речь на [Божественном языке], и наш Свет сияет ярче, когда мы все наполняемся святым рвением! Я широко расправляю крылья, даже не зная, когда перешел в свою драконью форму, затем бросаюсь к Символу Мощи слева. У него, кажется, более гладкое и менее колючее тело, а значит, это, скорее всего, самка. Моя «сестра» встает на задние лапы, я врезаюсь в нее, и мы сцепляемся в борьбе за контроль. Она больше, но ненамного, так что я все еще могу получить преимущество, если буду играть с умом. Мы кусаем друг друга за горло, и наша защита настолько высока, что мы не наносим никакого урона, но все равно яростно трясем головами, пытаясь оторвать куски плоти друг от друга. Копья и мечи пытаются ударить меня в спину, и им удается повредить мои мясистые крылья, но они мне для этого все равно не нужны, и больше ничего не повреждено. Борьба за превосходство, желание доминировать и дикие эмоции — все это приводит меня в эйфорию. Если бы не боль, это было бы так же хорошо, как Опустошение одной из жен. Но я никогда раньше не был таким. Это определенно что-то новое, что довольно пугает, поэтому человек наблюдает издалека, никогда полностью не выходя из картины. А дракону все равно, пока ему позволяют буйствовать в свое удовольствие. Моя «сестра» начинает одолевать меня и заставляет перевернуться на бок. Затем она начинает прижимать меня к полу, увеличивая силу укуса на моей шее, царапая чешую и угрожая сломать ее. Но я никогда не играл честно. Я укрепляю шею с помощью [Мана-тела], затем накладываю [Телекинез] на себя, чтобы помочь встать на задние лапы, и вижу, как глаза моей «сестры» широко открываются от удивления, когда я легко выбираюсь из этой невыгодной ситуации. — РРРРУУУУ! — она издает приглушенный рык, и ее сила получает прирост, она пытается прикончить меня, но я накладываю [Опутывающие лозы] на ее ноги, и когда она пытается оттолкнуть меня, вперед подается только ее верхняя часть тела, поэтому я отхожу в сторону и позволяю ей упасть. Она остается прикованной ко мне из-за укуса, поэтому я накладываю [Земляную пулю] ей в лицо, пока отступаю, и мне удается выскользнуть из ее хватки. Затем я не даю ей укусить меня снова, кусая в ответ прямо под челюсть. — РРРРРРРАААА! — реву я, накладывая [Гравитационное сокрушение] на собственную пасть, чтобы усилить давление укуса. Я НАСТОЯЩИЙ! Моя «сестра» яростно корчится, пытаясь вырваться из моей хватки. Я ПРЕВОСХОДНЫЙ! Она ревет от боли и ярости. Я ОТЕЦ ДРАКОНОВ! Я чувствую, как в глубине горла поднимается неистовая сила. И Я ЧЕРТОВСКИ НЕУЯЗВИМ! [Дыхание Хаоса] вырывается в тот момент, когда ее чешуя трескается. Дыхание попадает в нее, и я чувствую, как моя морда распадается, а волна боли заставляет меня отшатнуться. Но жизнь в моей «сестре» гаснет мгновенно, так что я просто разворачиваюсь, не заинтересованный в том, чтобы видеть эту резню, потому что есть кое-что еще, что требует моего внимания. "Ги! — восклицает Гифи в моем пространстве души. Ты не можешь быть серьезен… Кто-то кастует [Врата]. ]. Ошеломляющее истощение накатывает на меня, становится трудно даже стоять, и я не могу летать с помощью крыльев прямо сейчас, поэтому я просто накладываю [Телекинез] на себя и парю, пока жду, когда мое тело восстановится. Преимущество фальшивого тела в том, как легко оно может регенерировать, пока у меня есть мана. Символы Войны пытаются запрыгнуть на меня и удержать, так как их оружие на меня не действует, но Роксана взрывает им мозги, так что я поднимаюсь беспрепятственно и оглядываю поле битвы. Девушки и родители Алиссы сражаются с моим «братом», который все еще стоит и лишь слегка ранен, несмотря на то, что его постоянно осыпают атаками. Все остальные все еще сражаются с рвением, пока монстры окружают их. Арена заполнена до краев, Символы занимают каждое свободное место на платформе, и новые занимают их места, как только освобождается хоть какое-то пятно, поскольку они постоянно падают перед моей армией на божественных стероидах. Я ищу мага, кастующего [Врата], и когда наши взгляды встречаются, краска отливает от его веснушчатого лица, и он начинает читать заклинание быстрее. Мое тело заканчивает регенерацию, и я сердито рычу, когда огонь ярости начинает прогонять чувство истощения. Еще нет… Мечи, кинжалы и копья летят в меня, только чтобы безвредно отскочить от моей зеркальной чешуи, хотя они немного беспокоят меня своим постоянным тыканьем. Затем кто-то хватает Теда сзади, и он засасывается в их [Инвентарь]. ]. ТЫ НАГЛЫЙ ЧЕРВЬ! Я мгновенно срываюсь вперед, накладывая на себя и [Рывок], и [Ускорение], моя бездонная ярость мгновенно прогоняет истощение. Ярн [Экипирует] Скруббер [Врат] и активирует его. Затем маг [Врат] замирает от осознания, и его заклинание гаснет. Маги видят, что я приближаюсь, и разбегаются, но вороватая маленькая кошка не двигается, пока не становится слишком поздно, так что я врезаюсь в нее, как грузовик, и она кубарем летит по каменному полу. Она мгновенно теряет сознание, что является небольшим милосердием, учитывая, что ее конечности теперь вывернуты в неправильную сторону, хотя она не мертва. — С ЭТИМИ ВРАМИ МЫ РАЗБЕРЕМСЯ ПОЗЖЕ! — реву я, призывая элементаля природы, который немедленно связывает вора и мага вместе. Затем я снова призываю Теда, и мой маленький плюшевый мишка плывет обратно к Гэндальфу, который, кажется, застыл, как статуя, глядя на меня, хотя я не знаю, от страха или от замешательства. Я нахожу Фран и Армаара, но они оба заняты сражением на передовой, так что, похоже, они к этому не причастны. Беллигакс обращает на меня внимание и говорит своим людям не вмешиваться. Как только наши взгляды встречаются, я вижу, как он заикается и тяжело сглатывает, но затем немедленно переключает внимание обратно на битву. Мне кажется маловероятным, что он замешан в этом, но всегда полезно подкрепить идею о том, кто здесь главный. Сообщение отправлено, а нам еще предстоит перемалывать орду, так что я возвращаю фокус на битву. Мой «брат» ведет себя как упрямая ящерица и отказывается умирать, поэтому я расправляю крылья и взлетаю, потому что мне не хочется использовать еще одно Дыхание, чтобы убить этого. Последнее Благословение, которое нам дано, — скрытое. Перед лицом подавляюще могущественного врага есть только одно, что гуманоиды могут сделать, чтобы выжить: объединиться. Это Благословение похоже на [Ткачество], потому что оно тонко соединяет наши разумы, позволяя нам сражаться как единое целое так, как мы никогда не могли раньше. И в сочетании с моими божественными стероидами даже Символы Войны — не более чем корм для гоблинов. Я слетаю вниз и накладываю [Телекинез] на себя, чтобы увеличить свой вес… ГРАНД СЛЭМ! В последний момент я поворачиваюсь на бок, врезаясь в «брата». Нет ни секунды колебаний. Аой хватает его за голову и прижимает к полу весом всего своего тела, Алисса и Леонна ослепляют его стрелами, Хана и Юния приподнимают чешую и вонзают клинки прямо в суставы передних лап, а затем Лина начинает раскалывать чешую под его шеей. Мой «брат» начинает сопротивляться и корчиться, поэтому Роксана кастует [Взрыв] у него в мозгу, но даже тогда его сопротивляемость настолько высока, что он лишь слегка оглушен. И это вся помощь, которая нам была нужна, так как она дает Аой и мне шанс схватить его за голову и потянуть назад, обнажая нижнюю часть шеи. Даже Символ Мощи не может сопротивляться концентрированным атакам, будучи полностью обездвиженным, и все, даже Жак со своим длинным мечом, атакуют ослабленную чешую. Хотя ублюдок все еще продержался довольно долго, в конце концов он перестал сопротивляться, и тут Аой и я внезапно обнаружили, что держим его отрубленную голову. Появляются другие драконьи варианты, но истинные боссы мертвы, так что теперь все, что нам нужно делать, — это продолжать фармить Символов. Эта битва должна была длиться дольше, но Лорды сильно склоняют чашу весов, а Мастер подземелья Лабиринта не из тех, кто пытается компенсировать подобные вещи. Как только последний монстр наконец падает, Алиссы и Леонны достаточно, чтобы разобраться с одноглазыми, зубастыми, дымными усиками, прежде чем нам придется иметь дело со «второй фазой» и «механиками» битвы с боссом. Я хотел бы исследовать такое сценарное подземелье в другой раз, но только с девушками и мной, просто ради испытания. Затем сфера Святилища взрывается наружу, уничтожая голову Эндера, но даже этого никогда не было бы достаточно, чтобы убить его. Объявление Зал Славы Покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Sean Drake. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Khristopher Welsh. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд School Work. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд litalmexy. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд William Clark. Лорд Ddraig Wynn. Лорд CardinalSteiner. Лорд Cidant. Лорд SubJef. Благородный Salty Panda. Благородный Mild Fracas. Благородный Aclys. Благородный Carl Baxter. Благородный Tony Starrk. Благородный GalacticTNT. ---------- Завершение дел — Часть 1 Как только наши глаза привыкают к ослепительному свету, первое, что мы замечаем — вокруг теперь темно, и хотя над головой видны звезды, нет ни психоделического солнца, ни даже облаков. Мы активируем [Духовный свет] и обнаруживаем, что обстановка изменилась. Мы находимся на широкой цементной платформе посреди идиллической рощи. Рядом течет ручей с кристально чистой водой, из которого пьет группа покрытых мхом существ, похожих на оленей, но они быстро разбегаются, заметив наш свет. Небо на самом деле оказывается черным потолком, а звезды — выключенными кристаллическими светильниками. Эта «комната отдыха» любезно предоставлена нам Мастером подземелья, чтобы мы могли восстановить силы. К сожалению, найти богатства в подземелье удается крайне редко, так что добычи для нас нет. Даже трупы не стоило бы продавать, а Символы Мощи были подделками, так что они, скорее всего, представляли собой просто сгустки маны. Может, стоило собрать кучи костяной пыли от Личей, но этот ингредиент слишком экзотичен для Роксаны, да и не знаю, стала бы Петра использовать его в своем [Алхимизме]. Если бы мы были одни, могли бы исследовать всё тщательнее и, вероятно, найти что-то ценное, но я не жалею о том, как всё сложилось. Авантюристы тут же направляются к ручью, чтобы замутить его своим окровавленным и потным оружием и доспехами, пока Беллигакс собирает своих людей, а мы — своих. И теперь, когда мы снова в безопасности, Гифи материализуется у меня на плече. — Хорошее место для отдыха, — с восхищением мурлычет Алисса. Я склонен согласиться, учитывая, насколько свежо и умиротворенно здесь. Я даже вижу чудесную клумбу с ароматными цветами, на которой, кажется, было бы приятно прилечь, но есть несколько моментов, которые нужно учесть. — Нам пришлось бы выставлять охрану, а я просто хочу дать нашим людям отдохнуть, что они могут сделать и в посольстве. Алисса тихонько напевает в знак согласия, ее хвост разочарованно обвисает: — Верно. Жаль, что мы не можем оставить это место только для себя. — Ну, мы могли бы, но заставлять всех остальных уйти — не то, что нам стоит делать, — замечает Юния, и мне кажется, она говорит это скорее для того, чтобы убедить себя в том, что это плохая идея, чем нас , ведь она Высшая эльфийка, а они чертовски любят рощи. Я поворачиваюсь к паре мелких воришек, которые сейчас связаны магией Юнии, и замечаю, что троица придурков и Беллигакс наблюдают за нами. — Давайте сначала разберемся с ворами, — заявляю я. Мы подходим к все еще находящейся без сознания кошечке и ее сообщнику-версобаке, и испуганный мужчина снова бледнеет, когда мы приближаемся, чтобы вынести ему приговор. Юния велит нашим людям окружить нас, чтобы обеспечить уединение, и это действительно заставляет версобаку испугаться еще сильнее , так что я начинаю надеяться, что он не наложит в штаны. Конечности девушки уже исцелены, хотя ее ОЗ не на максимуме, так что она должна почувствовать боль, когда очнется. И поэтому Сиэль применяет [Очищение тела] на кошке, чтобы нейтрализовать снотворное, которое мы ей дали. Долговязый маг — веснушчатый рыжий версобака, а стройная девушка-кошка — воровка с черными волосами и обычным оливковым оттенком кожи имперцев. Ни один из них не выглядит особо примечательно и не обладает исключительно высоким уровнем, что идеально подходит для скрытных воров, желающих слиться с толпой. Девушка медленно приходит в себя, и первый звук, который она издает — стон боли, затем она ворочается в путах из лоз, чтобы синяки не так сильно болели. Стэнли, версобака, продолжает молча смотреть на меня, за что я ему благодарен, так как не хочу, чтобы он начал молить о пощаде. — Харриет, — строго призываю я девушку к вниманию, и она напрягается, туман в ее взгляде быстро рассеивается. — Помнишь, что ты делала перед тем, как потеряла сознание? — Я-я была... — бормочет она, затем замолкает и ищет источник голоса. Ей требуется пара секунд, прежде чем ее глаза находят мои, и челюсть начинает дрожать, как только она понимает, кто с ней говорит. — Харриет, отвечай на мой вопрос, — настаиваю я, добавляя в голос нотки [Божественного языка]. — К-какой был в-вопрос? — пытается она потянуть время. — Помнишь, что ты делала перед тем, как потеряла сознание? — давлю я еще более суровым тоном. Девушка-кошка бросает взгляд на Стэнли, и тот едва заметно кивает ей, заставляя меня пожалеть, что я не изолировал их друг от друга. Этот сигнал испортил всю попытку запугивания. Она опускает глаза, ее уши прижимаются, когда она начинает свою игру: — Я пыталась украсть вашего голема, но, пожалуйста, проявите милосердие! Я всего лишь инструмент в руках моего босса! — Затем она снова поднимает уши, умоляя, пристально глядя на меня и делая страдальческое лицо, пытаясь вызвать у меня сочувствие. Я слишком устал, чтобы разбираться с этим дерьмом, поэтому Алисса излагает им варианты: — Вы двое будете отправлены к Ищейкам и осуждены за свои преступления. Если вы дадите нам какую-нибудь информацию, мы порекомендуем смягчить ваши приговоры. Оба ахают от ужаса, и Стэнли выглядит так, будто сейчас заплачет. Затем он открывает рот, чтобы взмолиться, но Юния строго перебивает: — Даже не пытайся просить о пощаде. — И он снова закрывает рот. У Харриет воля сильнее, чем у Стэнли, и она изо всех сил пытается скрыть свое возмущение, объясняя: — Мы не знаем никаких имен. Гильдия работает только через посредников, так что нет смысла пытаться нас допрашивать. — Какая Гильдия? — выпаливаю я. — Гильдия воров, — отвечает она, одаривая меня странным взглядом, но затем до нее доходит. — А, вы из Высокого Леса, а Гильдия там не работает, потому что эльфы прижимистые. Чертовски что?! Что дальше? Темное Братство и Ситис...? Погоди, это может быть Катаско или какая-то другая еретическая группа... Тут Стэнли внезапно возбужденно восклицает: — Рецептор, должно быть, все еще ждет на другой стороне моих [Врат]!" Но девушка-кошка тут же одергивает его: — Ты с ума сошел? Гильдия нас чертовски убьет! Он шипит в ответ, отрастив яйца: — У него медовый голос; мы можем просто сказать, что он заставил нас признаться! Она на секунду замирает в замешательстве, но затем восклицает в отчаянии: — Тогда они могут убить нас, что бы мы ни делали! — Именно! Так что я лучше рискну с тем, у кого есть Благословение! — отчаянно настаивает он. И я спокойно предлагаю им выход: — Мы можем защитить вас и дать вам двоим новую жизнь в Высоком Лесу или где-то еще поблизости. Харриет на секунду загорается надеждой, но затем сухо заявляет: — Я... не верю вам. Немного раздражает прибегать к этому, но это действительно лучший инструмент, чтобы быстро завоевать чье-то доверие. — Я, Коронный лорд Вольф Райдер, клянусь Богами. — Чертовски же говорил, что Благословенный лучше! — возбужденно кричит Стэнли ей на ухо, заставляя ее поморщиться от громкости. Но Харриет все еще сопротивляется и нервно предупреждает нас: — Рецептор может быть просто слугой или кем-то неважным. Или там могут прятаться люди, чтобы защитить Рецептор. Не знаю, будет ли там что-то стоящее. И Стэнли ошарашен ее отношением: — Ты хочешь стать рабом-преступником?! — Ты хочешь заставить Лорда почувствовать, что его обманули?! — кричит она ему на ухо, заставляя его тоже поморщиться от громкости, но затем она сама морщится от боли из-за синяков. Они начинают мне нравиться. Юния отмечает через [Связь], "]: — Мы могли бы оправдать «допрос» этого Рецептора, чтобы узнать, на кого они работают. Просто чтобы выяснить, кто интересуется [Големантией].." "Это заставляет меня чувствовать себя неловко. Не факт, что они злые, как те из Катаско, — возражает Сиэль. Даже если Грех называется Садистские Пытки, мы не можем просто «допрашивать» всех, кто стоит у нас на пути. Баланс во всем. Но для меня баланс в этом вопросе явно склоняется в определенную сторону. —Тед может быть очень опасен в чужих руках, — отвечаю я решительно. Сиэль тоже понимает этот факт, поэтому начинает отступать, но ставит условие: —Мы не можем их убить." "Меня это устраивает, — соглашаюсь я, затем поворачиваюсь к Стэнли. — Открывай [Врата] к Рецептору. — В-вы п-пощадите нас?! — лихорадочно отвечает он, и в нем быстро расцветает надежда. Я медленно киваю. — Я дам вам двоим новую жизнь в Высоком Лесу, если вы этого хотите. — Я согласен! — тут же выкрикивает он. Но она одаривает его убийственным взглядом, заставляя поморщиться от вины. Поэтому он пытается оправдаться: — Слушай, Харриет, к черту Гильдию. Нас кинули с этой работой! Было лишь вопросом времени, когда мы провалимся, но у нас реально есть выход! Это Бог Удачи дарует нам милость! И ее взгляд расфокусируется, она выглядит совершенно потерянной: — Я всю жизнь работала на Гильдию; я больше ничего не умею! — Мы справимся! Любое место будет лучше, чем здесь! — отчаянно пытается он убедить ее. — Почему Носильщик работает на воров? Вам должны платить много, — обеспокоенно отмечает Хана. И двое воров внезапно становятся очень тихими. — У нас... были некоторые проблемы, — стыдливо отвечает Стэнли. — Ты не сертифицированный мастер [Врат], — констатирует Юния, и его упавшее лицо — все подтверждение, которое нам нужно. "Хочешь Харриет себе? — любопытно спрашивает меня Алисса через [Связь]. ]. И я почти морщусь от отвращения: —Она милая, но нет. Мне правда не нужно." — Храм может принять их в искупление их грехов, — трезво заявляет Сиэль, и дуэт, кажется, оживляется (и головами, и ушами) от ее идеи. — Это очень милосердно с вашей стороны, — почтительно отвечает Харриет, бросая благодарный взгляд на нашего шоколадного ангела. — Открывай [Врата], пока твой Рецептор не заметил, что что-то не так, — спокойно приказываю я. И Стэнли напрягается: — Д-да! Элементаль природы ослабляет путы, и Стэнли немедленно начинает читать заклинание, затем Ярн выключает свой Скруббер. Сиэль применяет [Исцеление] на Харриет, заслужив еще одно искреннее спасибо, затем передает девушке-кошке инструмент [Регенерации], чтобы та справилась с остаточными болями. Я начинаю призывать различных элементалей и чувствую, как мой орган маны начинает немного напрягаться. Необходимость поддерживать элементалей, чтобы следить за нашими «союзниками», утомляла меня. Дуэт медленно встает и настороженно смотрит на элементалей, но Стэнли быстро отводит глаза, когда Харриет бросает на него строгий взгляд. — Куда они ведут? — спрашиваю я его. — В тупик в заброшенной части подземного города, так что там вряд ли кто-то будет. — Я слышала об этом районе. Там должно быть много духов, — с любопытством комментирует Хана. Конечно, в таком большом городе, как Мак Гантус, должен быть город-призрак. Мы зовем наших Высших офицеров и просим их быстро организовать ударную группу. Стэнли может отправить туда около дюжины человек, но этого будет достаточно. Как только я пройду, я смогу привести остальных и наводнить район. Затем вор прекращает чтение заклинания и нерешительно объявляет: — Я готов... — Открывай, — приказываю я. Передо мной появляется знакомая черная дыра, и элементали устремляются внутрь. Первой проходит Лина-земля, и она видит средних лет Себастьяна всего в паре метров перед собой. Имперский дворецкий широко открывает глаза при виде крупного существа из камня с черной челкой и рефлекторно начинает говорить: — Что за... Но Лина-земля бьет его по лицу, затем немедленно хватает его тело и удерживает в неподвижности. Ой, немного слишком жестоко, думаю я. Впрочем, следующие элементали замечают движение. Дюжина облаченных в плащи людей высыпает из переулков и обнажает мечи, затем стрела пронзает лоб Ханы-огня, но это не причиняет ей абсолютно никакого вреда. — Молоты и воду! — кричит грубый мужчина. — А ту, что с водой?! — отвечает молодой голос. — Да хрен его знает! Затем вспыхивает битва, но я просто прохожу через [Врата] Стэнли и открываю свои, через которые наши люди проходят в организованном порядке, почти сразу подавляя врагов. Я всегда впечатлен тем, насколько дисциплинирована наша Лордская стража. — Засада! Валим! — кто-то кричит, и я действительно удивлен, когда они бросают под ноги дымовые шашки и убегают, но наши люди — безжалостные ублюдки, и им удается скрутить троих, прежде чем те успевают сбежать. — Не преследовать! — приказываю я. Не хочу, чтобы мои люди потерялись и попали в засаду на этих заброшенных улицах. Четверых пленных легко усмиряют, и всё почти мгновенно успокаивается. Нам нужен только Рецептор; все остальные — просто еще одна помеха, с которой нужно разобраться. Затем я останавливаюсь, чтобы осмотреться. Потолок довольно низкий, максимум в четыре этажа высотой, и он полон выключенных кристаллических светильников, прямо как в подземелье. Дома — сплошь квадратные кирпичные коробки, некоторые доходят до потолка, но ни один не выглядит особо богатым. Освещение довольно плохое, но мы бы все равно мало что увидели из-за низкого потолка. Пыльно, темно, уродливо, уныло и ветхо. Если не считать перспективы встречи с духами умерших, это самое неинтересное место, где я когда-либо был. Затем я замечаю звук бегущей воды и понимаю, что повсюду довольно много мокрых пятен. Как вишенка на торте, весь участок просачивается водой с поверхности, что заставляет меня задуматься об опасности обрушения. Алькандер проходит через мои [Врата], и я небрежно приказываю: — Отправьте их в посольство. Поговорим с ними завтра утром. — Да, Ваше Высочество. Кто-то забирает не-Себастьяна у Лины-земли, и я отзываю всех элементалей, затем устало вздыхаю. [Врата] забрали еще один всплеск маны, и меня начинает раздражать нагрузка на мой орган маны. Я [Вратами] возвращаюсь обратно, затем начинаю мысленно готовиться к разговору с троицей придурков и Армааром. "Я могу поговорить за тебя, — предлагает Юния через [Связь], и я молча благодарю ее. Мы также приглашаем Леону поучаствовать, и она приводит Аллуру понаблюдать. Затем мы направляемся к тревожной группе, ожидающей нас, но, чтобы утвердить доминирование, я останавливаюсь на полпути и велю нашим людям передать им, что мы хотим поговорить. Они все подходят одновременно, их походки сильно отличаются друг от друга. Беллигакс напряжен, его помощник выглядит так, будто изо всех сил старается не убежать, Фран сбита с толку, Гэндальф в ужасе, а Армаар кажется очень кротким. Я хочу успокоить Армаара, так что буду с ним помягче. Все отходят от нас на расстояние, чтобы дать нам уединение, но многие глаза продолжают пристально следить на случай, если начнется дерьмо. Когда они останавливаются, Юния резко начинает, ее тон клинический и окрашен эльфийским высокомерием: — Для начала, мы только что разобрались с парочкой воров, которые пытались похитить одного из наших големов. И Гэндальф превентивно защищается: — Я понятия не имею, кто это заказал. Полагаю, они украли того, что был со мной, потому что я был в арьергарде и отвлекся на битву. Она одаривает его оценивающим взглядом, и даже гордый и зрелый драконид, кажется, вянет под ее взором. После «приручения» он не более свиреп, чем собака, жаждущая одобрения. Но она не находит достаточных причин давить на него дальше, поэтому заявляет вслух суровым и размеренным тоном: — Если у кого-то из вас есть какая-то информация, которой можно поделиться, сейчас самое время. Мы допросим замешанных в этом лиц и выясним, кто заказал данную кражу, но проявим милосердие, если нам во всем признаются. — Я не причастен к этому делу, — констатирует Беллигакс, и остальные трое остаются неловко молчать. Она позволяет тишине повиснуть на долгий момент, затем спокойно продолжает, но теперь позволяет своему самодовольству и презрению стать очень заметными на ее великолепном эльфийском лице: — Очень хорошо. Вторая тема в том, что я собираюсь открыто злорадствовать о том, что ваши опасения по поводу использования массивов [Отпугивателя монстров] были полностью безосновательны...— И ее тон становится все более резким, затем она делает паузу на мгновение, чтобы дать словам улечься. Трое слегка напрягаются, ожидая казни, но мы не из мелочных. — Учитывая, что вы трое, за исключением Армаара, были очень близки к тому, чтобы быть убитыми за свою дерзость, я настоятельно советую вам пересмотреть свой будущий выбор хозяев. Вы были марионетками, дураками, жертвенным скотом, чьей единственной целью было помешать нам, и вы чуть не погибли из-за этого, но следующие Лорды, которых вы встретите, могут быть не столь милосердны. "Мы, с другой стороны, не из тех, кто разбрасывается жизнями тех, кто нам служит. В будущем, если вы когда-нибудь передумаете и захотите поделиться с нами информацией о тех, кто нанял вас троих, знайте, что мы вознаграждаем наших союзников очень хорошо." Гэндальф и Фран обмениваются нервными взглядами, и затем на их лицах начинает проступать вина, когда их фасад рушится. Они не присягнувшие слуги, так что у них нет лояльности к тому, кто кинул их с этой работой, но человек, который послал их сюда на смерть, очевидно опасен, и любой побоялся бы предать его. Дракон хочет, чтобы я «допросил» их и вытряс правду, но я не думаю, что мы узнаем так уж много. Учитывая, что кто-то из Гильдии охотников на монстров приказал им прийти сюда, должно быть несколько уровней людей, которых нам нужно было бы «допросить», прежде чем мы доберемся до чего-то интересного, и это не кажется стоящим того в качестве ответа на чье-то желание просто «помешать» нашему качечу. Я хочу послать другой сигнал, поэтому вмешиваюсь, чтобы успокоить единственного невиновного человека в этой куче дерьма: — Армаар, жаль, что ты оказался втянут в этот фарс, ведь ты просто невинный иностранец, которого Гильдия могла использовать, но тебе нечего нас бояться. Надеемся, тебе больше повезет в следующих заданиях. Конноподобный поднимает несуществующие брови от удивления, затем мягко кивает и одаривает нас доброй улыбкой: — Спасибо, Лорд Вольф. Тот, кто дал нам это задание, был директор Гейб, но он не из тех людей, кто добровольно сделал бы что-то подобное, так что, возможно, его заставили. И я киваю в знак благодарности за эту информацию. Затем до Гэндальфа что-то доходит, и он делает слабую попытку навести мосты, прежде чем они окончательно сгорят: — Мы получили приказы от директоров Луки и Элиаса. Что бы они ни задумывали, заставив нас прийти сюда, объяснять это должны только они. Гильдия Мак Гантуса — большая организация, и здесь может быть замешан раздражающий уровень политики. Мы могли бы отправить кого-то и попытаться договориться о получении информации, но Юния держит пари, что эти два директора уже сбежали из гильдии и сожгли все улики. — Они только сказали нам, что мы должны сделать для этой работы, ничего больше, — нерешительно добавляет Фран, и Гэндальф неоднократно кивает в знак согласия. Эти признания не являются чем-то значительным, но мы оба вежливо улыбаемся и признаем их попытку. — Вы трое свободны, — объявляет Юния представителям, и они молча уходят, причем двое придурков все еще выглядят настолько напуганными, что кажется, будто единственное, чего они сейчас хотят — это убраться отсюда как можно быстрее. Затем мы поворачиваемся к Беллигаксу. Мужчина с внешностью викинга напряжен, но его осанка пряма, как всегда, и он все еще гордо носит свою маску невозмутимости. Не думаю, что он когда-нибудь признается в том, что ему приказали помешать нам, но все равно может быть полезно протянуть оливковую ветвь. Юния начинает очередную словесную трепку: — Старший майор Беллигакс, мы даем вам тот же совет. Вы и ваши люди — просто расходный материал в большой игре интриг. Не знаю, чего вы хотели добиться, но если ваше намерение состояло в том, чтобы подвергнуть опасности себя или своих людей, то поздравляю вас с вашей глупостью." . Он даже не реагирует, но его помощник на мгновение демонстрирует смесь гнева и стыда, прежде чем снова надеть маску. Затем Леона сурово добавляет, так как, похоже, действительно имеет зуб на Армию: — Большинство офицеров Имперской армии знают свое место, но вы, кажется, нет, так что позвольте напомнить вам, что Армия служит Империи... а Лорды и есть Империя. Не испытывайте наш авторитет снова. Мне очень нравится эта женщина. И Беллигакс снова принимает всё это, не дрогнув. Он человек, который гордится своими достижениями и полученной за них должностью, он прилежный и верный солдат, и его не так легко сломить. Я уважаю его самообладание и предпочел бы иметь союзников, а не врагов. Поэтому я мягко добавляю: — У меня нет зла на вас, майор Беллигакс, и надеюсь, что в следующий раз мы встретимся при лучших обстоятельствах. Напряженная неподвижность его позы нарушается мелкими движениями, словно он собирался ответить, но он остается верен своему хозяину до самого конца и позволяет унижению улечься. Затем он кивает и тихо отвечает: — Я тоже. — На этом мы расстаемся, — немедленно объявляет Юния. — Лорды... — мычит он и почтительно опускает голову. Затем мы расходимся, и наши люди готовятся покинуть подземелье, но есть одна последняя вещь, которую я должен сделать. Я останавливаюсь у реки и замечаю своих трех группи, смывающих пот в одном нижнем белье. Они носят повязки, чтобы предотвратить болезненное трясение груди во время боя (то, что Сиэль знает очень хорошо), и удобные шаровары, которые не натирают, так что даже с мокрой одеждой нет ничего особенно непристойного, но мало что может сравниться с красотой энергичных молодых женщин, играющих у реки. Я наблюдаю за ними долгий, приятный момент, прежде чем они наконец замечают меня, затем улыбаюсь и позволяю [Сексуальному обаянию] вести меня. Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие Рупегию, будут воспеваемы бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Sean Drake. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Khristopher Welsh. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд School Work. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд litalmexy. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд William Clark. Лорд Ddraig Wynn. Лорд CardinalSteiner. Лорд Cidant. Лорд SubJef. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин Tony Starrk. Дворянин GalacticTNT. ---------- Завершение дел — Часть 2 — Лорд Вольф! — радостно кричит серая кошка-оборотень и бежит к нам вдоль берега. Она высокая и стройная, с поразительно сильным телом, хотя до Ханы ей всё же далеко; грудь тоже уступает моей дракониде, чьё тело создано для секса. Больше всего мне нравится в этой кошке острая аура собранной и свободолюбивой женщины — думаю, это свойственно её расе, ведь она в буквальном смысле наполовину кошка. И, похоже, у этой кошечки фетиш на драконов: её хвост начинает извиваться, едва взгляд падает на мой толстый и великолепный хвост с блестящей, словно зеркало, чешуёй. — Да, Эджо? — хрипловато отвечаю я. Она останавливается в замешательстве — ведь ещё не представлялась мне, — и даже её хвост замирает. Она моргает, одновременно дёргая пушистыми ушами, затем улыбается и принимает более чувственный вид. — Вы уже уходите, лорд Вольф? Не хотите хотя бы немного порезвиться с нами в воде? — После чего кокетливо надувает губы. По ней было видно, что слишком прямолинейным быть не стоит, поэтому я готовлюсь немного поиграть в соблазнение. — С радостью, но моим людям нужен отдых, а я ужасно соскучился по удобствам эльфийской купальни. Она тихо мычит, и хвост покачивается в чувственном ритме её речи. — Эльфийской купальни? Ах да, вы ведь из Высокого леса. Правда ли то, что рассказывают об эльфийских купальнях: будто они способны омолаживать? Я негромко смеюсь и понижаю голос до более соблазнительного тона. — Омолаживать? Вы действительно почувствуете себя моложе и, возможно, даже будете выглядеть моложе: волшебная вода помогает коже восстанавливаться и делает её мягче. Но истинное омоложение, боюсь, недоступно даже эльфам. Она скрещивает руки и задумчиво постукивает тонким пальцем по щеке. — Честно говоря, то, что вы описали, звучит ничуть не хуже. Мне кажется, это идеальная подводка, и я перехожу к сути. — Именно. Поэтому я так туда стремлюсь. Но купальня большая , и в ней без труда поместится ещё несколько человек. Она оценивающе смотрит на меня, притворяясь, будто ещё не приняла решение. — То есть все вместе в купальне с вами?" ? Я поддерживаю игру и любезно отвечаю: — Со мной и моими жёнами, да. Хотите вы и ваши спутницы провести этот вечер с нами? — ДА! — слышится крик. Я смотрю мимо Эджо и сразу встречаюсь глазами с весёлой брюнеткой с зелёными глазами. Круглое лицо, сочные губы, чуть выступающие вперёд зубы и задорная манера, от которой хочется подхватить её и трахнуть стоя. — Она пришла за твоими женщинами, — с кривой улыбкой замечает Эджо. Я самодовольно фыркаю. — Скоро она поймёт, что хищниц здесь больше, чем добычи. Кошкодевушка склоняет голову и недоумённо приподнимает брови, но затем снова становится серьёзной. — С нами ещё есть нежный цветок, который мы обязаны защищать. Я убираю из голоса соблазнительные нотки и заменяю их мягким ободрением. — Отдадите её мне — я буду с ней бережен. Но мы никогда не сделаем ничего, чего она сама не захочет. Она на мгновение задумывается, а её торчащий вверх хвост озорно извивается за спиной. Потом Эджо смотрит на двух других спутниц, и я замечаю кое-что интересное. Третья девушка явно самая младшая. Худенькая, с нежными изгибами, бледной кожей с лёгкой желтизной… и короткими мальчишескими светло-каштановыми волосами, которые плавают в воздухе и слабо отливают перламутром. Сирена, а по цвету волос — частично фаюмийка. Она пытается спрятаться за весёлой подругой, но та просто отходит в сторону, и все взгляды быстро устремляются к девушке. Она явно и есть тот самый «цветок», который нужно защищать, поэтому я принимаю успокаивающий тон и спрашиваю: — Лагули, ты хочешь провести вечер с нами? Её бледная желтоватая кожа густо краснеет, а обе руки она мило и застенчиво складывает перед талией. — Не думаю, что могу отказать Лорду, — тихо отвечает она, не глядя мне в глаза. Голос у неё очень мягкий, с лёгкой сексуальной хрипотцой, будто бархат касается ушей. Я мягко киваю и тепло улыбаюсь. — Можешь. Это неофициальное приглашение приятно провести вечер, и ты вправе отказаться, не обидев нас. Я прослежу, чтобы тебя проводили в любое выбранное тобой место отдыха. Можешь даже попросить отдельную комнату в нашем посольстве. Она по-девичьи хихикает и тревожно проводит рукой по парящим волосам. — Вы очень усложняете отказ. — Или, быть может, ты просто слишком меня боишься? Хепри, та самая весёлая женщина, вмешивается с самодовольно-дразнящей интонацией, которую любит Роксана. — Вы в одиночку сразились с Символом Мощи и победили меньше чем за минуту. Довольно трудно не бояться вас. — Вы и сами Символ Мощи, — добавляет Эджо. Я ухмыляюсь. — Но я не кусаюсь. Разве что попросят. Две женщины постарше многозначительно смеются вместе со мной, а Лагули выглядит слегка озадаченной. Рядом со мной появляется Алисса, берёт меня за левую руку и переплетает наши пальцы. Затем успокаивает их: — Для вашего спокойствия: единственным мужчиной, с которым вы проведёте вечер, будет мой муж. Все остальные — женщины. — Вот это действительно меня успокаивает, — с широкой улыбкой отвечает Хепри. Но у Эджо ещё остались вопросы, без ответов на которые она не успокоится окончательно. — А что требуется от женщин, которые его окружают? Алисса категорично отвечает: — Ничего. Вокруг него уже достаточно тех, кто добровольно отдаёт ему всё . Я уверенно добавляю: — Хотя я в самом деле почти ненасытен, так что рядом со мной всегда найдётся место ещё для нескольких женщин. Тут один из авантюристов поблизости раздражённо кричит: — Боги, избавьте меня от этой пытки! Просто отсосите ему уже, нерешительные Пломы! Эджо резко поворачивается к нему и огрызается: — Сам сначала отсоси! Мужчина яростно жестикулирует, продолжая перепалку. — Мой меч не рубит в обе стороны, зато не я строю из себя равнодушного, лишь бы не показаться отчаявшимся ради члена молодого Лорда! Эджо угрожающе шагает к нему. — Может, тебе никто не хочет отсасывать именно потому, что у тебя не хватает терпения нормально обращаться с женщиной! Мужчина на секунду замолкает, так и не придумав достойного ответа. — Сука! — Хер! — рявкает Хепри. А Эджо просто игнорирует его и победно улыбается. — Кто-то сказал «женщины»? — многозначительно спрашивает Хана, присоединяясь к нам. — Просто заверяю их, что единственным хищником мужского пола здесь буду я, — небрежно отвечаю я. Она недоумённо мычит. — Хм? А разве мы не ужинаем с Жаком? Ты уверен, что он вегетарианец? — Я совершенно уверена, что моему отцу не позволено гулять на стороне, — отвечает Алисса. Затем к нам присоединяется Сиэль и пытается успокоить эти невинные души. — Если их крайний гедонизм когда-нибудь заставит вас чувствовать себя неловко, всегда можете обратиться ко мне. Я жрица Любви и сумею их приструнить, если они начнут вас пугать. Лагули от этих слов заметно оживляется, а я обещаю себе потом очень жёстко трахнуть Сиэль в благодарность за помощь. — Я принимаю ваше приглашение, — наконец сдаётся Эджо. — Я тоже, — сразу соглашается Хепри. Затем мы поворачиваемся к застенчивой Лагули. — И я… — тихо добавляет она, отводя глаза. Несколько авантюристов, успевших к нам привязаться, прощаются с нами. Не у всех была на нас обида, а то, что мы завоевали сердца остальных, означает: свою работу мы сделали хорошо и заслужили их уважение. Потом мы все возвращаемся в посольство, где наконец можно свободно вздохнуть, и тут же снимаем доспехи с помощью [Экипировка], чем удивляем трёх новых участниц группы. — Что это за заклинание? — с любопытством спрашивает Хепри. — [Система экипировки]. Очень полезная вещь для любого, — добавляет Хана. — Скоро храм должен начать обучать ему всех желающих, — объясняет Сиэль. Они выглядят весьма заинтересованными, и я пользуюсь случаем, чтобы великодушно предложить: — Завтра утром мы будем заняты собственной тренировкой, но один из наших людей может познакомить вас с основами. Троица явно довольна моим предложением. Затем через [Врата] проходит Лоло и тоже снимает доспехи с помощью [Экипировка]. — О, привет, Эджо. — Пенелопа?! — удивлённо восклицает кошкодевушка; две другие выглядят не менее ошеломлёнными. Кроликодевушка криво улыбается. — Да, это моё имя. Вижу, сегодня вечером у нас будет компания? — Она переводит взгляд на меня, а я озорно ухмыляюсь. Хепри подходит и шлёпает покорную крольчиху по талии, поддразнивая: — А где тот проклятый озабоченный чёрный волк, который вечно щенком гоняется за твоим хвостом? Лоло неловко напрягается. — Ушёл выпивать с остальными из Гвардии лордов, но не говори о нём так. Он хороший друг. "— Друг, — бесстрастно повторяет Эджо, но крольчиха не продолжает пикировку. — Удивлён, что вы все знакомы, — замечаю я. Эджо объясняет: — Мы все из Рафеслии, женской гильдии авантюристов. Хана радостно мычит, поняв, о ком речь. — О-о, я слышала о вас, девочки. Охранники караванов любили хвастаться, когда кому-то удавалось затащить одну из вас в постель. — Она многозначительно приподнимает брови. — А у нас таких четыре-е… — напевно замечает Роксана. В комнате появляется Кляйн и тоже присоединяется к нашей группе. — Привет-привет. Авантюристки, верно? — Да, моя дама, — вежливо отвечает Эджо, и Кляйн неловко напрягается. — Дама Кляйн, как мило, что вы к нам присоединились, — дразнит Алисса. Я даже слышу внутренний стон обезьянодевушки. — Пожалуйста, не надо. Понятия не имею, как вы терпите, когда все зовут вас «Ваши Высочества». Это так… официально!" . Тут к нашей группе подходит Хукарере и вмешивается: — Дама Кляйн! Каковы ваши приказы, дама Кляйн?! Приведите нас, бедных и смиренных солдат, к победе! Длинный хвост Кляйн начинает скручиваться сам вокруг себя: она понемногу раздражается и решает отбиться несколькими неприятными истинами. — Ты говоришь так, будто другие Спутники не подлизываются к тебе за то, что ты сосёшь член Вольфи. Будь ты лесбиянкой, тебя бы завалили кисками. Но моя белая волчица совершенно уверена в ответном ударе. — Только я никогда не соглашусь на руководящую должность, так что сколько бы они ни лизали мне пальцы ног, ничего этим не добьются. — Кляйн мрачнеет ещё сильнее, пока её разум лихорадочно ищет ответ, но Хукарере по-мужски ставит точку и дружелюбно приветствует троицу: — В общем, здравствуйте, новые товарищи. Всех нас здесь объединяет член Вольфи. Лоло вздыхает и с кривой улыбкой добавляет: — Давайте жить дружно. Кляйн прекращает дружескую перепалку с Хукарере и тоже вносит кривую ремарку: — Мы поддерживающая семья во всех развратных смыслах, какие только можете представить. Хепри громко смеётся, заметно повышая тон от возбуждения предвкушением, а две другие ведут себя сдержаннее. Затем Хана поворачивается к Лоло и ставит крольчиху в неловкое положение. — А вот ты удивила меня тем, что присоединилась. Думаешь остаться? Спутники Гвардии лордов постоянно набирают новых. — Она снова несколько раз многозначительно вскидывает брови. — Ну, я… кажется, «застряла» здесь ещё на несколько дней. А после этого планов у меня нет… — Она пытается уклониться от вопроса Ханы. Появляются Роми и остальные Спутники, и в комнате становится тесно. — Привет, новые лица, — непринуждённо здоровается азиатка. Затем Мелани, невысокая пышка-имперка, кажется, узнаёт их. — Рафеслия? — Да, мы оттуда. А вы местная? — вежливо отвечает Эджо. К разговору присоединяется Эдоли, спутница-кошка с каштановыми волосами, и они начинают обсуждать места, где выросли. Троица из Раффлезии… Рафеслии… раздражающая рупегизация… В общем, все трое из женской гильдии родом из Фаиума. Эджо и Капри Сан — подруги «с детства»; год назад они встретили Лагули, когда юная женщина обнаружила склонность к луку. Под водой им не воспользоваться, поэтому она вышла на сушу и решила попробовать жизнь авантюристки. Поскольку все трое используют одно оружие, через женскую гильдию они находят людей, которые временно дополняют их ряды в походах. Когда мы доходим до купальни, разговор затихает, и все обращают многозначительные ухмылки к новеньким. — Возможно, мы входим в логово хищников, но бояться нечего, девочки, — успокаивает их Эджо и ухмыляется. К сожалению, Аллура к нам не присоединится: её родители — а возможно, и Боги — считают, что она ещё не готова. Умей она сдерживать свою жажду, Роксана или кто-то ещё, возможно, снова отведали бы её, но она слишком импульсивна, чтобы не впустить мой член в свою киску. Впрочем, лишь вопрос времени, когда лисья пацанка станет моей. А пока я сосредоточусь на другой пацанке и утолю жажду. Троица изо всех сил старается не показывать изумления, но оно выдаёт себя в движениях. Они нерешительно снимают всё ещё мокрую одежду, пока мы следим за ними, как ястребы, и наконец открывают красоту молодых женственных тел. У Капри Сан самое роскошное тело: грудь крупнее, ареолы большие и розовые, а полоски волос над лобком нет. Эджо полностью серая — от почти бесцветных сосков до аккуратно подстриженного кустика, — поэтому похожа на эльфийскую или греческую статую, и мускулистое тело лишь усиливает впечатление. А Лагули — само воплощение юности: свежая невинность и миниатюрные милые черты. Внутренний дракон пробуждается, желая подчинить её. Но на этот вечер у меня другие планы. С помощью Алиссы я быстро смываю с себя весь пот, после чего подхожу к Лагули с твёрдо стоящим членом. Девушка испуганно напрягается и смотрит на мой Святой Меч как на угрозу собственной жизни, но тут я замечаю в ней нечто необычное . Это… запах девственности. Она одновременно жаждет и боится, рвётся вперёд и колеблется, не решаясь, наброситься на меня или нет, — всё это пахнет девственностью. Значит, мой член и правда для неё «угроза». И я точно знаю: сопротивляться мне она не сможет. — В нашей семье есть обычай мыть друг друга. Позволишь мне вымыть тебя? — успокаивающе спрашиваю я. Она моргает и наконец отрывает взгляд от моего члена, хотя рот всё ещё приоткрыт — скоро слюни потекут, если она его не закроет. — А? Я тепло улыбаюсь. — Позволишь тебя вымыть? Это семейная традиция. Затем я кошусь на двух других новеньких и вижу, что Алисса и Хана делают то же самое с Эджо и Хепри соответственно. Лагули следует за моим взглядом и понимает, что у всех остальных уже есть пара, но затем тревожно смотрит на мои когти. Я начинаю превращать руки в человеческие, и её изумление заставляет меня ухмыльнуться. Всего через несколько секунд они становятся совершенно человеческими, и я хрипловато спрашиваю: — Так сойдёт? Она глубоко вдыхает и застенчиво кивает. Я беру её губку, опускаюсь на колени позади и начинаю намыливать ей спину. — Этот обычай распространён среди живущих на суше? — нерешительно спрашивает она. — А среди морского народа нет? — спокойно отвечаю я. Она по-девичьи хихикает, и голос Сирены настолько сладок, что мой член начинает пульсировать. — Мы не принимаем ванны… — Ах да, точно… В любом случае обычай нельзя назвать распространённым, потому что… в нём много сексуального. Затем я украдкой переношу руку ей на грудь, прямо под маленькие милые груди, и чувствую, как её дыхание тяжелеет. — Почему сексуальность делает его редким? — продолжает она, изо всех сил скрывая напряжение в прекрасном голосе. — Ну, секс и семья обычно не сочетаются. По крайней мере, не у всех. Она тихо смеётся. — Наверное, необходимость носить одежду делает сухоходов ханжами. Похоже, морской народ похож на Химер. — Ты занимаешься сексом с родственниками? — нерешительно спрашиваю я. — Я — нет, но многие в моей деревне занимаются. Я наклоняюсь вперёд и соблазнительно шепчу: — Значит, ты и правда девственница? — Как…! — Она оглядывается через плечо и на мгновение сердито смотрит на меня. — Как вы узнали? И имя моё знали, хотя никто из нас вам не представлялся. — Второе — секрет, а первое… — Я прижимаюсь сильной спиной к её спине и хватаю маленькие груди, затем для убедительности глубоко вдыхаю запах волос, хотя не чувствую ничего, кроме слабого запаха пота. — Я могу учуять это в тебе. Невинные манеры, нерешительность, едва сдерживаемое нетерпение, неуверенность, твоё… желание. Я видел подобное уже не раз, поэтому всё для меня очевидно. Несколько секунд мы остаёмся неподвижными, и мой член прижимается к её ягодицам. Затем она в предвкушении облизывает губы и спрашивает: — Вы… умеете «посвящать» девушек в женщины? — Умею… — хрипловато отвечаю я. Я отпускаю её груди и продолжаю мыть, но она остаётся напряжённой, а Алисса замечает возбуждение на её розовых половых губах. Конечно, я не спеша мою ей грудь, намеренно не стимулируя соски, но возбуждение всё равно нарастает: это видно по коротким парящим волосам, которые движутся всё более беспорядочно. Когда я заканчиваю, остаётся вымыть лишь её нежный цветок. Я медленно опускаю руку, давая ей достаточно времени отреагировать, но она не двигается, поэтому я осторожно провожу пальцами вдоль входа. Она тихо ахает и хватается за моё колено, чтобы удержаться. Хорошо, что не выбрала что-нибудь более нежное: хватка у неё сильная. . Я намыливаю её киску, и она тихо стонет, отчего у меня выделяется предэякулят. Но теперь мне нужно действительно вымыть её губы, поэтому я тру их рукой, и она стонет громче. Она даже не старается, а уже так меня завела. Эта девушка — замаскированный суккуб. Она даже закрывает глаза и постепенно перестаёт сдерживать голос, поэтому я смываю часть мыла, чтобы не раздражать губы, и раздвигаю их указательным пальцем. Полностью внутрь не вхожу, лишь играю с ней, пока не нахожу маленький бугорок клитора. Её хватка на моём колене усиливается, она ахает, но я отступаю, чтобы дать возбуждению ещё подрасти. Я тяну время, проводя пальцем вверх и вниз по щели. Вскоре её спина начинает выгибаться, и я снова поднимаюсь к клитору, а затем слегка зажимаю его пальцами. — А-а-а-н~…! — громко стонет она, и всё тело дрожит от лёгкого оргазма. Я ещё даже не использовал духовное касание — настолько сильно она жаждет моего члена. Но сейчас я ей его не дам, поэтому, когда она приходит в себя, протягиваю губку. — Теперь твоя очередь, — шепчу ей на ухо. Стоны Хепри куда энергичнее, пока Хана ласкает пальцами эту сексуальную, жизнерадостную женщину. Алисса намного нежнее, но всё равно доставляет Эджо немало удовольствия, и через [Связь]. я наслаждаюсь телом кошки-оборотня. Затем Лагули обходит меня и начинает со спины. После оргазма она всё ещё немного слаба, а руки неопытны, но именно эта сладкая невинность мне и нравится. После такого чертовски долгого дня позволить девственной пацанке-Сирене вымыть меня — почти терапия. Но самое лучшее начинается, когда я поворачиваюсь, чтобы она вымыла грудь и живот. Её взгляд тут же снова устремляется к моему члену, и ситуация пробуждает ностальгические воспоминания о первом разе с Алиссой. "— Я была куда решительнее настроена тебя трахнуть, хотя не скажу, что втрескалась так же сильно, как она, — с любовью отвечает в пространстве моей души одна из главных женщин моей жизни. С тех пор я изменился лишь совсем немного . Закончив с моей грудью, Лагули, похоже, с большим нетерпением берётся мыть член. Она оттягивает кожу и нежно обхватывает тонкими намыленными пальцами налитую головку, покрытую предэякулятом. — Кажется, ты знаешь, как обращаться с членом, — мягко хвалю я. — Я видела, как это делают, но раньше никогда не прикасалась, — отвечает она, не отрывая от него глаз. — Будешь так держать рот открытым — скоро узнаешь вкус спермы, — дразню я. Она надувает губы и крепче сжимает руку. Затем начинает медленно дрочить мне намыленными ладонями, и я замечаю, что между её пальцами есть небольшие перепонки. Они вызывают любопытство, но нельзя рушить соблазнение ради научных изысканий, поэтому откладываю вопрос на потом и сосредоточиваюсь на другом. Я смотрю на неё, наслаждаясь красотой, и её глаза тянутся к моим. Милый маленький рот, похожие на плавники уши, бледная кожа с лёгкой желтизной, мальчишеские волосы с перламутровым отливом. Девушка выглядит весьма экзотично. И у неё текут слюни… "— Не злоупотребляй своей «Харизмой», Вольфи. Она может почувствовать себя подавленной, — предостерегает Сиэль. Ладно, но я обязан воспользоваться моментом. Я осторожно беру Лагули за маленький подбородок, притягиваю к себе и ненадолго краду её губы. Они такие же мягкие и нежные, как я представлял, но я не ожидал, что она просто растает в поцелуе. Движения руки прекращаются, дыхание учащается, глаза затуманиваются. Затем она бессознательно снова тянется вперёд, моля о продолжении. Я уступаю и вновь завладеваю её губами, но на этот раз ищу своим языком её язык. Она сладкая на вкус, словно клубничная меренга, однако, едва её язык отвечает, я отстраняюсь, оставляя её жаждать большего. — Не спеши, — шепчу я с ухмылкой, затем беру её руку и заставляю продолжить движения. Она снова надувает губы, теперь ещё милее, потом опускает взгляд и зачарованно смотрит на мой член. — Открой рот, — приказываю я. Она машинально слушается, а я кончаю ей на лицо; несколько капель попадают в рот. Она вздрагивает, но вместо гнева первым делом облизывает губы, смакуя вкус спермы. Даже собирает ладонью сгустки с лица и держит руку перед собой, рассматривая их. — Семя… не должно быть таким на вкус, — изумлённо замечает она и начинает всё съедать, чем и правда меня удивляет. Я лишь смотрю, как она очищает себя, а затем она замечает моё выражение и густо краснеет. — Меня учили не тратить ни капли, но я не ожидала, что оно действительно будет таким вкусным, — застенчиво признаётся она, отводя глаза. И вот родилась ещё одна любительница спермы… Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеты бардами, ибо они достойны славы и почестей. Вот их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Sean Drake. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Khristopher Welsh. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд School Work. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд litalmexy. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд William Clark. Лорд Ddraig Wynn. Лорд CardinalSteiner. Лорд Cidant. Лорд SubJef. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин Tony Starrk. Дворянин GalacticTNT. ---------- Завершение дел — Часть 3 Объявление Объявление: отныне я буду делать регулярные недельные перерывы после каждых трёх недель публикации глав, так что следующая неделя будет выходной. Во время перерывов я всё равно буду работать над другими вещами, поэтому считаю, что такой график поможет мне продвинуться в побочных проектах, которыми я пренебрегал. Пока Лагули медленно переваривает смущение от своего признания (и своего нового фетиша), мы все погружаемся в ванну, чтобы расслабиться. Некоторые девушки сразу возбуждаются, привыкнув к тому, что во время купания их «берут» силой, но на этот раз мы сдержимся, чтобы сделать предстоящую после ужина оргию ещё ярче. — Алмазная чешуя дракона! Это… так… хорооошо! — восклицает Хепри и начинает стонать, как только погружается в тёплую воду. Эджо и Лагули странно смотрят на свою восторженную спутницу и не решаются зайти. — Она преувеличивает, это не так уж инеобычно, — успокаивает их Хана, и они осторожно забираются в воду. — Боги небесные, это так приятно— мурлычет девушка-кошка. — А-ах…! — издаёт долгий стон маленькая сирена. — Чёрт, девчонки. Похоже, вам троим это было действительно нужно, — иронично замечает Роми. — Нам тоже, — отвечает Анета, соблазнительная серебряная эльфийка, полностью погружаясь в воду. — Я просто боюсь, что мы избалуемся от такого обращения, — смущённо добавляет азиатская Спутница и ищет поддержки у своих подруг. — То, что Вольфи балует нас, повышает нашу лояльность и поддерживает боевой дух, — радостно подтверждает Хукарере, и остальные Спутницы, похоже, не могут решить, кто из них больше прав. — Погоди, что ты имеешь в виду? — с любопытством спрашивает Эджо. И Хана с гордой и пугающей ухмылкой заявляет: — Он переспал с половиной Спутниц, а я — с другой половиной. Серая девушка-кошка медленно поворачивает голову в мою сторону, не зная, хочет ли она на самом деле это знать, но любопытство пересиливает нерешительность, и она тихо спрашивает: — Как ты… удовлетворяешь столько женщин? — Тем, что другие женщины удовлетворяют их, — тут же отвечает Хана и многозначительно приподнимает брови, глядя на Хепри, которая, кажется, не прочь получить добавки. Я криво улыбаюсь и спокойно объясняю: — Ну, это помогает, но ещё есть щупальца. Лагули резко поворачивается ко мне и выпаливает, внезапно очень заинтересовавшись: — Щупальца? Я выпускаю из ладони щупальце-член. — Охренеть! — восклицает Капри Сан и начинает громко смеяться. Лагули теряет дар речи, не зная, как реагировать, но теперь настала очередь Эджо проявлять любопытство. — А сколько ты можешь их создать? — с жаром спрашивает она. Я выпускаю около тридцати щупалец из спины, чтобы они не скрывали моё тело. Ради шутки я сжимаю их в пучок, словно букет, и машу ими перед девушками, а затем заставляю несколько «членов» игриво скользить по телам моих жён. Маленькая сирена просто смотрит на них с благоговением, не испытывая отвращения, а скорее заворожённая их мужской красотой. — Можешь подвесить меня в воздухе и трахать во все дырочки, пока я не потеряю сознание? — спрашивает Хепри, совершенно серьёзно. Её прямота удивляет меня, ведь даже Спутницам потребовалось время, чтобы привыкнуть к идее щупалец-членов, но я включаю тон Доминанта и сразу отвечаю: — Это входит в планы, да, но лучше сначала перекусить, прежде чем я сломаю тебя.." Она удивлённо приподнимает брови и ухмыляется, обнажая очаровательные, слегка выступающие зубки, из-за чего я гадаю, нет ли у неё генов вер-кролика, раз уж они так похожи на зубки Лоло. — Ты прямо фанат роли «Хозяина», да? — спрашивает она в ответ, и в её голосе чувствуется лёгкая робость. — О да, ещё какой, — отвечает за меня Кляйн, и все кивают, заставляя меня улыбнуться. Я возвращаюсь к своему обычному, спокойному состоянию и добавляю: — Трое из моих жён были рабынями. Это просто то, что у меня хорошо получается, но если тебе такое не по душе… И Юния мягко подбадривает её: — Очень советую попробовать. Другого шанса получить такой опыт у тебя не будет. Девушка, кажется, воспринимает предложение всерьёз. — Ну, может быть… Наступает тишина, но Эджо быстро нарушает её, решив сменить тему: — Значит, вы не все родились дворянами? Роксана тут же отвечает с дерзкой ухмылкой: — Только Юния; она снобистская эльфийка. Все остальные родились простолюдинами. Девушка-кошка задумчиво мурлычет: — Теперь я понимаю, почему вы так ловко управлялись с другими искателями приключений. — Эти придурки только и делают, что мочатся нам на головы и ждут, что мы будем подчиняться, но вы другие, — заявляет Хепри, за что получает увесистый шлепок по спине от Ханы. — Это одна из главных причин, почему так много людей следуют за ними, — добавляет Кляйн и отпрыгивает в сторону, хихикая, прежде чем Хана успевает отвесить ей такой же шлепок, отчего во все стороны летят брызги. Хана грозится погнаться за ней, но в ванне слишком много людей для таких игр, поэтому обе быстро садятся обратно. — Чем вы все занимались до того, как стали Лордами? — тихо спрашивает Лагули. Это щекотливая тема для меня. Большая часть моей жизни — просто запретное знание, и объяснять это довольно сложно. Но даже я отнёсся бы с подозрением к тому, кто отказывается говорить о своём прошлом. К счастью, девушки прикрывают меня, рассказывая о своих жизнях, но ясно, что больше всего эту троицу интересует я.. История Аой — вторая по популярности, хотя в её жизни тоже есть секреты, которые нам нельзя раскрывать, но они, кажется, относятся к этому с пониманием. Нетрудно догадаться, почему секрет обращения монстров стоит того, чтобы его защищать. — Значит, в будущем будет обращаться больше монстров? — задумчиво спрашивает Эджо. — Только если они поддаются приручению и достаточно умны, чтобы обрести «Благочестие», — любезно отвечает Сиэль. Затем серая девушка-кошка поворачивается к мини-Аой, которая плавает вместе с Гифи. — Система — это причина, по которой я не чувствую угрозы от Лорда Аой? Маленький синий дракон поднимает голову и бросает взгляд на девушку-кошку. — Но я и не пытаюсь выглядеть угрожающе, — отвечает она своим очаровательным голоском, и даже Спутницы, кажется, готовы прямо сейчас обнять Аой. — Даже в бою ты не «ощущаешься» как другие драконы, которых я встречала, — объясняет Эджо. И Хепри добавляет: — Теперь, когда ты упомянула об этом, Лорд Аой действительно кажется «грозной», когда она… ну, большая, но у меня нет ощущения, что она может просто откусить мне голову по прихоти, как это бывает с монстрами-драконами. — А что насчёт меня? — с любопытством спрашиваю я. Она оглядывает меня с ног до головы, на мгновение задерживаясь на моём всё ещё стоящем члене, а затем соблазнительно улыбается. — Ты — особый случай, но ты тоже не ощущаешься как другие драконы. — Я чувствую себя в безопасности, когда рядом любой из Лордов-драконов, — застенчиво признаётся Лагули. — Вот это мы все чувствуем, — подтверждает Хукарере, и я с любовью улыбаюсь своей белой волчице, пока остальные снова кивают. Затем Алисса рассказывает сокращённую версию своей истории, и она шокирует даже Спутниц теми трудностями, через которые ей пришлось пройти. — Поистине благословлена Любовью. Ты такая сильная! — восклицает Хепри и смотрит на Алиссу так, будто хочет обнять девушку-лисицу, но Алисса — последняя из нас, кому нужно утешение, и восторженная женщина видит это по тёплому взгляду, который Алисса бросает на неё. Следом свою историю рассказывает Лина, и все шокированы ещё больше. — Продана только ради того, чтобы они не умерли с голоду! — снова кричит Хепри, явно самая эмоциональная из всех нас. Следующая — Хана, и её история снова задевает всех за живое. — Ты до сих пор не нашла своих родителей? — обеспокоенно спрашивает Эджо. — Это лишь вопрос времени, — уверенно отвечает Хана, и её уверенность немного успокаивает их. И хотя они очень сопереживают историям Роксаны и Сиэль, поскольку обе — обычные трагедии среди воинов, история Юнии — та, что начинает ломать Хепри, но не так, как мы хотели. — Вы все прошли через столько, столько всего… — бормочет восторженная женщина и начинает рыдать. — Она плакса, — сухо объясняет Эджо. И Капри Сан хихикает и шмыгает носом. — Простите; я очень эмпатична. — Нет, это понятно, — успокаивает её Мелани, невысокая девушка, и робко вытирает слезу из уголка глаза. — Да. Я тоже начинаю чувствовать, что уважаю Лордов ещё больше, — смиренно добавляет Роми. И Хана стонет, поражённая её словами: — Оу… иди сюда! — Затем она тянет Роми за ноги, заставляя азиатскую женщину с визгом погрузиться в воду, но вскоре её голова появляется между пышными грудями Ханы. — Сучка… — бормочет Роми, откашливаясь от воды, но тут же устраивается на коленях у Ханы. — Это как история из книги, — мечтательно произносит Эдоли, коричневая девушка-кошка. А Алисса радостно отвечает: — Ну, я веду дневник, который однажды отдам Бастико Ринципио, Избранному потомку Королевского Лорда Короны, который пообещал написать книгу о наших жизнях. — Мы будем в этой книге? — с нетерпением спрашивает Хепри. — Если хочешь… — Хорошо, что мои родители не умеют читать, — признаётся Эджо, и мы дружно смеёмся. Мы ещё немного нежимся в ванне, а затем просим служанок принести всем красивую одежду для вечера. Только Роми решает надеть брюки, в то время как все остальные выбирают лёгкие платья для «лёгкого доступа», а обе Химеры надевают украшенные драгоценными камнями ошейники, чтобы привлечь внимание к своей обнажённой груди, и изящные пояса, на которые вешают личные полотенца, также привлекая внимание к обнажённым кискам. Когда все они выглядят настолько красиво или сексуально, насколько хотят, мы переходим в столовую и перекусываем, пока Вернеры заканчивают купаться. Они не заставляют себя долго ждать, и вскоре нас приветствует освежающий вид трёх женщин-лис с безупречной кожей, одетых в лёгкие повседневные «не-кимоно». Наряд Аллуры такой же маленький, откровенный и «шлюховатый», как у её сестры, но поскольку младшая сестра выше, у неё больше ног, которые можно показать, и чёрт возьми, эти ноги чертовски аппетитны. Леонна и Жак бросают взгляд на Спутниц и искателей приключений, но не показывают, что они оскорблены или вообще заботятся о том, что я пригласил их разделить с нами трапезу. Я начинаю верить, что мы могли бы даже устроить оргию перед ними, и они бы не возражали, и мысль о том, чтобы трахать Алиссу (а в будущем и Аллуру) перед ними, становится для меня весьма привлекательной. Как только они садятся, Леонна тут же требует: — Алисса, как твоя мать, я требую, чтобы ты раскрыла секреты своей ванны. Но Юния ловко вмешивается: — Это эльфийские продукты, которые вы можете купить… — она улыбается пристальному взгляду Леонны — …за щедрую цену. — Это приемлемо. Затем мы начинаем трапезу. Из-за большого разнообразия гостей шеф-повар приготовил понемногу всего, чтобы угодить каждому, но основной упор сделан на базовые блюда: хорошее основное блюдо из мяса в сочетании с гарниром из зерновых и салатом. Мы специально не просили более сложные эльфийские блюда, чтобы искатели приключений не чувствовали себя неловко из-за еды, и у нас есть пара деликатесов из Туманного Низинного леса, чтобы наши гости-лисы чувствовали себя как дома. И, конечно же, у нас есть пицца, которую все обожают. Лагули с опаской смотрит на фиолетовый соус, и Эджо вежливо объясняет мне: — Обычно фиолетовый означает либо яд, либо член. «Член»? Ты хочешь сказать, что мои фиолетовые щупальца-члены — это реальная вещь для меров? Чтобы не создавать у них впечатления, что мы говорим только о сексе, я объясняю, откуда берётся этот фиолетовый «не-томатный» соус, и это развеивает страхи Лагули. Но пока я сосредоточиваю своё обольщение на девушке-кошке, чтобы дать Лагули передышку, и Алисса объединяется со мной, чтобы соблазнить её ещё сильнее. Но самая большая проблема, с которой мы всегда сталкиваемся: как Королевские Лорды Короны могут общаться с обычными искателями приключений? — Почему вы ходите в подземелья? Вам нравится сам процесс исследования? — небрежно спрашиваю я, проверяя, насколько глубокий разговор она готова поддержать. Но она тихо хихикает и бросает на меня приветливый взгляд. — Даже темы для разговоров с Лордами другие. Меня об этом никогда раньше не спрашивали, так что мне нужно подумать. Алисса вмешивается, чтобы прояснить ей наши намерения: — Мы говорим о самых разных вещах. Если вы хотите просто расслабиться, мы можем поговорить о чём-то более повседневном. Серый пушистый хвост Эджо извивается, когда она с интересом размышляет: — Хм… я не мудрец, так что могу разочаровать вас своим средним «Интеллектом» и «Мудростью». Я мягко успокаиваю её: — Если мы не можем приятно поговорить с кем-то только потому, что у них другие «Характеристики», чем у нас, то это наша вина, что мы претенциозные снобы. Но серая девушка-кошка становится серьёзной и утверждает: — Вы есть Лорды, поэтому я бы никогда не назвала вас претенциозными.." Гости на мгновение отвлекаются, когда Гифи делает «Кирби» и вдыхает целый кусок пиццы. Пернатая чёрная дыра наслаждается вниманием, и даже красный зверь Жак теплеет при виде её очарования. "— Гих!" Только не зазнавайся. Затем Алисса спокойно продолжает: — Мы определённо можем быть претенциозными. Как Лорды, мы никогда не должны переоценивать свою значимость, иначе Тамплиеры лично преподадут нам урок её точной стоимости. Эджо снова делает задумчивое выражение лица, но её хвост озорно извивается. — У меня такое чувство, что немногие дворяне разделяют ваши убеждения. Я криво улыбаюсь и отвечаю: — Это поистине загадка. И мы тихо посмеиваемся. Затем девушка-кошка наконец заканчивает свои размышления: — Но отвечая на ваш вопрос: я никогда не ходила в подземелья ради удовольствия. Это всегда было ради денег, потому что мы не можем позволить себе рисковать только ради удовлетворения любопытства. Более того, походы в подземелья для нас слишком стрессовые, чтобы получать от них удовольствие… — она бросает на меня хитрый взгляд. — Хотя вы сделали это событие весьма приятным. Не каждый день увидишь, как два Символа Мощи сражаются друг с другом в ближнем бою. Отлично, мы разговорили её. Я мог бы воспользоваться этим шансом, чтобы похвастаться своим боем, но людям обычно интереснее говорить о себе, поэтому я держу разговор сосредоточенным на ней: — Вы получили много уровней, не так ли? Насколько это изменит ваши походы в подземелья? И её карие глаза блестят от волнения. — О… мы получили так много уровней, что мне нужно время, чтобы рассчитать наш потенциал души. Возможно, я даже смогу начать становиться гибридом и исправить нашу слабость в ближнем бою. — Вы достигли своего предела в [Владении луком]? — с любопытством спрашивает Алисса. — Не думаю, но прокачка замедлилась, даже когда у меня был положительный потенциал души, так что я думаю, что достигла пределов своего таланта и должна начать искать вторичные навыки. — У тебя тело мечницы, — трезво заявляю я. — Почему ты так думаешь? — спрашивает она в ответ, пытаясь скрыть, как она рада моему комплименту. Я добавляю нотку [Сексуального обаяния] в свой голос, объясняя: — Ты идеально сбалансирована. Из того, что я видел в твоём теле, а я видел всё, у тебя есть все достоинства, и ни одно из них не является чрезмерным. Её хвост начинает лениво вилять от счастья, хотя она пытается это скрыть. — Это такой витиеватый способ назвать меня красивой? Теперь я полностью применяю [Сексуальное обаяние]. — Мне не нужно этого делать. Ты великолепна, и твоё тело потрясающее. Но она напрягается, когда прокрадывается неуверенность. — Я неопрятная искательница приключений, и, как я недавно обнаружила, мои руки даже близко не такие мягкие, как у твоей жены. И я решаю силой навязать ей принятие. — Мне плевать, что ты думаешь; я всё равно нахожу тебя очень привлекательной. Её глаза встречаются с моими, и она почти откидывается назад, чувствуя интенсивность моего желания. Затем мы просто смотрим друг на друга пару секунд, борясь с дикими эмоциями в наших сердцах. Мы действительно хотим трахаться, но сейчас не время. Хотя я бы не отказался устроить шоу для этой лисички-милфы, проблема в том, что её муж не одобрит. Алисса мягко разряжает обстановку, чтобы мы могли безболезненно обуздать наши сердца: — Ну, я надеюсь, что Рост даст тебе талант во многих навыках. Кто-то вроде тебя кажется подходящим для универсальной роли. — Спасибо, — шепчет Эджо в ответ, и её серая кожа делает румянец очень заметным. Мой лисий сутенёр берёт инициативу на себя и начинает непринуждённый разговор с девушкой-кошкой о луках, но затем Эджо меняет тему и спрашивает нас о наших приключениях. Если ей действительно интересно слушать о нас, мы можем исполнить её желание. Тем временем Юния развлекает Леонну и других гостей, и они выпивают опасное количество алкоголя. Но это освобождает Алиссу и меня, чтобы пригласить Эджо в нашу спальню, как только мы закончим с десертами. Остальные жёны веселятся с искателями приключений и Спутницами; Гифи останется за столом ещё немного; а я беру с собой Теда, чтобы он выполнял роль слуги. Аллура тупо смотрит на нас, когда мы уходим, вероятно, сгорая от ревности, что я могу иметь любую женщину, какую захочу, пока она вынуждена ждать, и мне нравится, как сильно она становится «жаждущей». Лагули тоже смотрит, хотя она кажется слегка сбитой с толку, но Сиэль ещё должна закончить её «раскрепощение», так что мы заставим девственницу подождать ещё немного, прежде чем она присоединится к нам. Мы входим в нашу спальню, но не идём сразу к кровати. Я подхожу к балкону и наслаждаюсь видом, опираясь на перила. Эджо останавливается слева от меня, а Алисса — справа, поэтому я обнимаю их обеих за талии, а затем нежно начинаю ощупывать их задницы. — Это самая большая кровать, которую я когда-либо видела, — иронично замечает Эджо. — Она должна вместить всех нас и даже больше, — небрежно отвечаю я, и мы втроём многозначительно улыбаемся. Тед и Сьюзи одновременно достают бутылки «Синко Флорес» (одну для нас троих, другую для остальных, кто всё ещё за обеденным столом) вместе со стопками, которые грациозно подплывают к нам. Глаза Эджо внезапно расширяются, а через пару секунд я чувствую тошнотворно-сладкий вкус экстракта. Но реакция за обеденным столом гораздо более «интересная»: как только слегка пьяные люди чувствуют запах Эйи, настроение мгновенно меняется. Я беру бокал с радужным напитком, затем произношу [Духовный свет] и позволяю ему светить сквозь бокал, проецируя на пол тень, окрашенную в радужные цвета экстракта Эйи — явление, которое служит печатью качества знаменитого экстракта. — Как красиво, — шепчет Эджо, также беря парящий бокал. А Алисса предупреждает её: — Это экстракт Эйи под названием «Синко Флорес», лучший напиток во всех Землях Высших Эльфов. Он слегка психоделический, так что, если вам некомфортно от такого, можете не пить. Смелая женщина фыркает и бросает на меня взгляд, затем подносит бокал к губам и осторожно делает глоток. Её хвост внезапно выпрямляется, а серая шерсть встаёт дыбом, когда она чувствует лучший озноб в своей жизни. Нет ничего лучше, чем первый раз пить Эйю. И точно так же, как за столом, глаза Эджо становятся туманными, наполняясь похотью. Алисса быстро выпивает свой бокал, а затем отходит от меня, чтобы обнять Эджо со спины, которая начинает расслабляться, привыкая к обострённым чувствам. — Скажи нам, когда действие начнёт ослабевать… — шепчет Алисса, и девушка-кошка медленно кивает. Затем наши разумы, кажется, на секунду слабо соединяются, давая нам сильную интуицию относительно желаний друг друга, и мы не теряем времени даром, исполняя жгучее желание Эджо. Алисса ласкает её грудь и дразнит лоно, пока я беру её за подбородок и поворачиваю к себе, чтобы поцеловать. И девушка-кошка наконец даёт волю своей жажде. Её язык тут же проникает мне в рот, и я чувствую приятный озноб, когда слегка грубая текстура её языка сильно трётся о мой. Тем временем её руки ищут руки Алиссы, и она тянет пальцы развратной лисицы к своей киске, но платье мешает, поэтому Алисса сосредотачивается на том, чтобы тереть клитор женщины через тонкую ткань, и чувствует быстро нарастающий жар. В столовой становится шумно, так как настроение начинает влиять на всех, и Хепри почти бросается в объятия Ханы, которая незаметно просовывает руку под её платье. По мере того как случайные лёгкие непристойные прикосновения превращаются почти в прелюдию, становится заметен запах женского возбуждения, но даже Жак достаточно расслабился, чтобы не выглядеть неловко, становясь свидетелем явной демонстрации лесбиянства. В конце концов, это не касается ни его жены, ни его дочерей, так что какой мужчина отвернулся бы от такого? Эджо сбрасывает бретельки платья, оставляя на себе только сексуальное чёрное кружевное бельё, но я быстро разрезаю его своими когтями. Это наше бельё, так что она не должна возражать. И теперь, когда она снова обнажена, мы оба можем исследовать её атлетичное тело в своё удовольствие. Она не использует [Исцеление] или [Регенерацию], чтобы сохранить кожу мягкой, поэтому её тело гораздо грубее, чем у жён, шерсть не так идеально ухожена, а волосы не такие шелковистые и блестящие. Но я всё равно нахожу её невероятно сексуальной и возбуждающей. Она сильная и состоявшаяся женщина. Как бы люди ни хотели возвысить Лордов, мы — лишь исключения, счастливчики, выигравшие в генетическую лотерею, в то время как такие женщины, как Эджо, — те, кто довели себя до предела и прожили жизнь на полную катушку. И такие женщины, как она, кажутся освежающе «нормальными». Алисса и я исследуем её прекрасную грудь, призрачные соски и быстро увлажняющиеся губы киски. Серая девушка-кошка отвечает прекрасными стонами, пока её руки блуждают по моему телу, хотя она также касалась бы Алиссы, если бы могла нормально дотянуться за спину. Девушки за столом продолжают заводиться, подбадриваемые «тонким» пальцеванием Хепри, и счастливые девичьи хихиканья постепенно переходят в мягкие, знойные стоны, пока их одежда начинает ослабевать. Я чувствую немного озорства со стороны Роксаны, но опаздываю, чтобы остановить её, и она обнажает грудь Сиэль перед всеми. Думаю, суккубу тоже нужно «обучение послушанию». Мой первый инстинкт — заставить Сьюзи повернуться к Жаку и, возможно, закрыть ему глаза, но «хорошо обученный» мужчина на самом деле умудряется со вкусом отвести взгляд от лучшей пары коровьих сисек во всём мире. Но больше всего меня удивляет то, насколько жаждущей выглядит Леонна, когда она беззастенчиво пялится на божественную пару сисек. Затем она обращает свой голод на Офилию, которая инстинктивно напрягается и краснеет. Жак вздыхает и кладёт тяжёлую, большую руку на левое бедро своей жены. — Райдеры заражают нас своей неустанной развращённостью, — тихо предупреждает он жену. Офилия просовывает руку под «не-кимоно» Леонны с правой стороны. — Тебе решать, остановить меня или нет, — отвечает матриарх, а затем она, в свою очередь, просовывает руку под его «не-кимоно». Я наблюдаю с внутренней кривой улыбкой, как красный зверь сжимает челюсти и тяжело сглатывает. Его глаза обращаются к растущему лесбиянству перед ним, и он глубоко вдыхает, по-видимому, молясь про себя. Немного наготы с нашей стороны кажется справедливой ценой, если это означает, что я увижу, как Леонна и Офилия раздеваются, а затем их трахают до беспамятства. Юния затем без колебаний пускает в ход язык на заднице лисьей милфы: — Ты спрашивала, как Вольфи превратил твою драгоценную дочь в шлюху, но не думаю, что ему пришлось много делать, так как она, по-видимому, унаследовала большую часть этого от тебя.." Леонна переводит взгляд на эльфийскую королеву и ухмыляется, но затем они смотрят друг другу в глаза, и в их взглядах начинает появляться что-то большее. Юния тяжело сглатывает, чувствуя, как её киска нагревается под страстным взглядом лисьей матриархи, но я тот, кто умирает от желания увидеть, как это обострится. Прежде чем я успеваю опомниться, Алисса направляет нас обоих к кровати, и Эджо одновременно стягивает с меня брюки и бельё, обнажая Член. Его форма настолько великолепна, что девушка-кошка даже замирает на мгновение, чтобы посмотреть на него с благоговением. Сиэль шепчет что-то Лагули, и они вдвоём плюс маленькая Лина покидают столовую, чтобы присоединиться к нам в спальне. Мой член капает смазкой, и я тру его о припухшие губы киски Эджо, которые теперь стали розовыми от крайнего возбуждения. Мой ствол быстро покрывается тонкой плёнкой её соков, а Алисса играет с её клитором, чтобы сделать её ещё более влажной. Пока Эджо лежит на спине, а Алисса рядом с ней, мы оба по очереди целуем серую девушку-кошку, и опыт «быть» Алиссой, когда она целует другую женщину, — это нечто особенное, что мне никогда не надоест. Но искательнице приключений, по-видимому, нравится грубость, так как прелюдия ещё даже не закончилась, а она уже пытается пристроиться, чтобы мой член проник в неё. Я с радостью дам ей это, но медлю ровно настолько, чтобы позволить Лагули войти в комнату, и когда девушка-сорванец сирена видит нас, я глубоко вонзаюсь в тёплые складки Эджо. Юная девушка замирает, её челюсть отвисает от шока, и я обрушиваю на неё своё [Сексуальное обаяние], заставляя её колени дрожать. Сиэль инстинктивно хватает её за руки, чтобы поддержать, но она остаётся стоять, и я перестаю дразнить её, чтобы не напугать. Я перевожу взгляд обратно на Эджо, у которой рот приоткрыт в форме «о», так как она не может поверить в толщину и размер Члена. Конечно, она удивлена, ведь я сделал его больше, когда проникал в неё. И я не даю ей времени адаптироваться, прежде чем начинаю двигать бёдрами, вырывая из неё болезненные стоны, ощущения настолько ошеломляющие, что голос едва выходит. Затем я вибрирую Членом для пущего эффекта, и она сжимает рот. Прошло не более двух секунд проникновения, а она уже превращается в пластилин. Я просто обожаю сносить женщинам крышу Членом. — Как ты справляешься с тем, что твой муж трахает любую женщину, какую захочет? — внезапно тихо спрашивает Лагули, не отрывая глаз от Члена, который погружается в розовую киску и выходит из неё. Сиэль застигнута врасплох и на секунду колеблется, прежде чем ответить: — Доверие. Я знаю, что как бы приятно ни было заниматься сексом с другими женщинами, он всегда сначала сделает счастливой меня, прежде чем пойдёт к другой. Но не могу отрицать, что помогает и то, что у меня тоже есть своя жена… — Затем она бросает взгляд на Лину, и они обмениваются чистой, невинной, любящей улыбкой. Затем я понимаю, что шок Лагули не из-за моего члена, так как она его уже видела. Это от того, что она видит Эджо занимающуюся грубым сексом с другим человеком. И кажется, что куколдке это даже нравится. Упругая грудь серой девушки-кошки дико трясётся, когда я вхожу в неё, и её стоны экстаза начинают вырываться, когда она привыкает к моему огромному члену. Алисса даже использует пушистый кошачий хвост, чтобы довести себя до оргазма, но моя верная спермоглотка всё равно отдаёт приоритет призрачным соскам, следя за тем, чтобы они были красными и чувствительными от её щипков. — Ладно. Я хочу этого, любовь моя… — внезапно ворчит Жак в поражении, и его жена насмешливо фыркает. Трое Вернеров убирают руки, и Жак внезапно встаёт, затем развязывает пояс, и его «не-кимоно» падает на пол, обнажая глупо мускулистое тело, покрытое мужскими рыжими волосами… и массивным членом. Он мог бы почти трахнуть лошадь этой штукой. Офилия тут же принимается за работу, почти вывихнув челюсть, чтобы взять его целиком. Застенчивая красавица сильно краснеет от стыда, но развратная атмосфера и опьянение как от алкоголя, так и от Эйи полностью сняли её запреты. — Мам! — громко жалуется Аллура, пока она пальцует себя. Моя любимая сорванец выглядит готовой сразиться с матерью, если ей ничего не достанется. — Чего ты хочешь, дитя? — спрашивает Леонна, звуча немного разочарованно. Юная девушка бросает взгляд на монстра своего отца. — Член. Но Леонна может лишь попытаться утешить её: — Сомневаюсь, что даже твой отец сможет лишить тебя девственности. Я не понимаю Богов, но я ничего не могу сделать, если только ты не хочешь другую женщину. — Позволь мне помочь с этим, — шепчет Роксана, появляясь позади Аллуры, а затем она деликатно заменяет пальцы девушки своими длинными бледными пальцами. Чертовски несправедливо. Роксана может это делать, а я нет? Аллура выглядит так, будто хочет пожаловаться, но когда пальцы ныряют в её киску, она замолкает и начинает стонать. И теперь, когда её дочь удовлетворена, Леонна тоже снимает своё «не-кимоно». Круглая, полная грудь, розовые соски, рельефный пресс, бёдра для деторождения, толстые ляжки, квадратный оранжевый кустик, скрытые губы, блестящие от возбуждения, и идеально молодая кожа почти без признаков старения. Леонна так похожа на Алиссу, но в то же время нет, так как у неё более зрелые и материнские черты. Я чувствую, как моя головка набухает внутри Эджо, пока я выжигаю это зрелище в своей памяти, и тут же кончаю внутри девушки-кошки, но она едва ли замечает это, всё ещё слишком зависимая от моего члена, чтобы делать что-то, кроме крика. Юния встаёт и подходит к Леонне, затем они смотрят друг другу в глаза, и желание трахаться овладевает их разумом. Они на самом деле довольно похожи по характеру, и у них постепенно выстраивается хорошая дружба, но, похоже, обе готовы зайти дальше. Эльфийская королева умирает от желания быть доминируемой опытной лисьей милфой, и она не теряет ни секунды, прежде чем поцеловать старшую женщину и проникнуть в её киску своими длинными эльфийскими пальцами. Но властный, грубый голос Жака заставляет их обеих замереть: — Нет. Юния отстраняется и тут же сосёт свои пальцы, чтобы попробовать возбуждение Леонны (вкус, который я тоже выжигаю в своей памяти). Затем она поворачивается к большому парню, которому сосут его монстра. — Можно мне, пожалуйста, попробовать твою жену? — вежливо просит она. — Нет, — повторяет он, его тело напрягается, пока Офилия делает ему глубокий минет. Леонна стягивает топ Юнии, обнажая её идеальную круглую грудь и розовые соски, и милфа начинает играть с ними, вырывая мягкий стон из Юнии. — Ты уверен, что не хочешь увидеть меня с этой невероятной эльфийской красавицей, муж? — пытается соблазнить его матриарх, а затем чувственно целует Юнию в шею. Он сжимает зубы, наблюдая, как его жена играет с сиськами моей жены, затем переводит взгляд на лесбийскую оргию, и его убеждённость начинает колебаться. Они обе проникают друг в друга пальцами и мягко стонут в унисон, затем Юния находит свою точку G, вырывая более громкий стон. Это возможность всей жизни, поэтому я беру инициативу на себя и начинаю сосать соски Леонны, пока снова кончаю внутри Эджо, заставляя её выделять наши смешанные соки, пока я продолжаю дико двигаться. Красный, мужественный зверь внезапно кончает, и его большие яйца пульсируют, выпуская струю за струёй в рот Офилии, которая давится и вынимает его, только чтобы её нефритовая кожа была испачкана его семенем. Но хотя это был массивный выстрел спермы, красный, мужественный зверь знает свои границы. — Нет. Никаких посторонних, если только я тоже не могу их иметь, — утверждает он, на этот раз окончательно, и они вдвоём с сожалением отстраняются друг от друга. — Я, по крайней мере, призываю вас смотреть, — заявляет Леонна с многозначительной ухмылкой, затем дарит Юнии последний поцелуй, прежде чем лечь на стол и широко раздвинуть ноги. Жак ничуть не теряет эрекцию и тут же погружает свой влажный член в тугую киску жены, заставляя её громко взвизгнуть от боли. Затем он смачивает толстый большой палец языком и засовывает его ей в задницу. Виляние её пушистого оранжевого хвоста, вздрагивания при каждом толчке, высота её стонов, покорность альфа-самцу — всё это так знакомо. Она действительно мать Алиссы. И другой своей огромной рукой он пальцует Офилию, которая может только держаться за скатерть ради спасения жизни, пока её невероятно маленькую розовую киску и задницу наказывают безжалостно. Поскольку он уже достаточно увидел, я начинаю звать жён и Спутниц обратно в спальню. Но не раньше, чем Хана заставляет Хепри кричать от мощного оргазма, отчего он кончает по всему телу Леонны. Видя её измождённое состояние, он даёт жене передышку, оставляя её хватать ртом воздух с расфокусированным взглядом, и трахает Офилию, пока та почти не теряет сознание, но он следит за тем, чтобы заполнить обе её дырочки спермой. Аллура не знает, куда смотреть, так как её отец и Хана оба чрезвычайно привлекательны для её фантазий, но после того, как она кончает во второй раз, она начинает успокаиваться, хотя всё ещё расстроена тем, что её не «оттрахали». В итоге она просто пялится на монстра своего отца, который неловко отводит от неё глаза, чтобы не упасть. Остальные девушки уходят одна за другой, пока единственной, кто остался с Вернерами, не оказывается Ярн, которая продолжает наблюдать, как Жак снова трахает Леонну. Эджо на удивление хорошо адаптируется к моему члену и вибрации, до такой степени, что она на самом деле двигает бёдрами вместе с моими. Но теперь я не могу просто сосредоточиться на наблюдении за Вернерами, дико двигаясь, поэтому уделяю ей больше внимания. Девушка-кошка сжимает зубы и рычит, как кошка, позволяя диким инстинктам взять верх, и вонзает ногти мне в плечи, чтобы получить рычаг для движения вверх-вниз, усиливая удар каждого толчка. Я так чертовски возбуждён тем, что только что увидел в столовой, что кончаю каждые десять секунд, и наши пахи становятся чрезмерно влажными от наших соков, которые проливаются повсюду и пропитывают простыни, к ужасу Аой и Хукарере. Алисса продолжает играть с грудью Эджо, пока мы регулярно меняемся тем, кто целует девушку-кошку, но спермоглотка не остаётся без внимания, так как кошачья шлюха решает использовать свои грубые, сильные пальцы, чтобы поиграть с чувствительной маленькой киской лисички. Вскоре Алисса прекращает свои ласки, так как испытывает оргазм и выделяет ещё больше жидкости повсюду. Но затем я вижу, как Эджо снова начинает терять себя в удовольствии, и усиливаю интенсивность вибрации, ускоряя нарастание её удовольствия, пока её глаза не закатываются, а внутренности не напрягаются, и я сношу крышу ещё одной женщине лучшим оргазмом, который у неё когда-либо будет в жизни. Как только всё заканчивается, Эджо остаётся такой же, как Леонна: ноги раздвинуты, рот открыт, глаза широко раскрыты, глупая ухмылка на лице, а тело покрыто спермой, пока из киски вытекает огромное количество белой мужской жидкости. Затем я хихикаю про себя, когда Офилия начинает очищать её, совсем как Алисса. Я поворачиваюсь к Лагули, которая пальцует себя до оргазма, как хорошая куколдка, и решаю дать ей минуту, чтобы успокоиться, прежде чем лишить её девственности. Хотя Хана только что заставила Хепри кончить в третий раз за сегодня, жаждущая женщина всё ещё, по-видимому, голодна до члена, или, возможно, наблюдение за «Разграблением» снова настроило её на нужный лад. И я не забыл её желание быть «поджаренной» моими щупальцами-членами. Но Лагули первая, каламбур намерен. Поэтому я угрожающе подхожу к сирене-сорванцу, мой член всё ещё стоит и покрыт сексуальными жидкостями, затем останавливаюсь перед ней и жду, пока Сиэль послушно инструктирует спермоглотку, что она должна делать сейчас. Объявление Зал славы патронов Имена патронов, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Sean Drake. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Khristopher Welsh. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд School Work. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд litalmexy. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд William Clark. Лорд Ddraig Wynn. Лорд CardinalSteiner. Лорд Cidant. Лорд SubJef. Благородный Salty Panda. Благородный Mild Fracas. Благородный Aclys. Благородный Carl Baxter. Благородный Tony Starrk. Благородный GalacticTNT. ---------- Пари — Часть 1 Алисса слишком устала, чтобы сменить её, поэтому испорченная жрица шепчет Сирене на ухо сладкие наставления о том, как сосать член. Лучше сразу всё объяснить, чтобы она не допустила ошибок новичка и не испортила настроение самой себе. Мне было бы всё равно, случайно задень она зубами, но сейчас главное — чтобы удовольствие получила она, поэтому мы хотим, чтобы ей казалось, будто она заслужила порцию спермы. Обеими маленькими руками она берётся за основание моего члена и в нерешительности замирает, поражённая его толщиной. Даже убирает одну руку, прикасается к себе, сравнивая размеры, и удивлённо приподнимает брови. — Влезет, обещаю, — мягко успокаиваю я. Она нервно хихикает, а Сиэль предлагает начать сосать. Маленькая Сирена в последний раз смотрит на одноглазого монстра, широко раскрывает рот и принимает его целиком. Мой член всё ещё испачкан моей спермой и соками киски Эджо, но её это, похоже, совершенно не волнует. Её тёплый влажный рот обхватывает ствол, а взгляд встречается с моим, пока она пытается проглотить меня целиком. Рот у неё маленький, хотя не такой крошечный, как у Лины, но у Лагули сохранился рвотный рефлекс — в отличие, между прочим, от Лины, — поэтому маленькая Сирена не может заглотить меня глубоко, как явно хочет. Сиэль заставляет её отстраниться, прежде чем та подавится, а затем испорченный ангел объясняет, как правильно доставлять удовольствие моей налитой розовой головке-грибу. Она немного лижет уздечку, потом обводит языком головку, а затем заглатывает член глубже, чтобы язык достал до ствола, всё это время обхватывая мои яйца очень нежно. Легко и медленно. Постоянное повторение мягких движений, понемногу наращивающих удовольствие. Умоляющие глаза, сдерживаемая улыбка и невинный восторг, когда она видит моё одобрение. Она настолько прелестна, что злость из-за утраченного первого раза Теа начинает рассеиваться, хотя о наказании Осарии я не забуду. К слову о моей милфе: она проводит «приятное время» с моими служанками, и это зрелище отлично дополняет Леонну, которая извивается под чудовищным членом Жака, пока Лагули выпрашивает папино молочко. Было бы невежливо слишком затягивать первый минет девушки и заставлять её челюсть болеть, поэтому я слегка подталкиваю свои яйца, а она широко раскрывает глаза, почувствовав, как они дёрнулись в её ладонях. Я просто улыбаюсь ей и предупреждаю: — Я кончаю. Перекрой горло языком, чтобы не подавиться. — И кончаю. Она хорошая маленькая соска и не выпускает ни капли моего мужского семени. С радостью принимает струю за струёй, пока член пульсирует у неё во рту, а когда всё заканчивается, даже слизывает с головки последние капли и вынимает его, чтобы показать мне результат. — Хорошо, теперь глотай, — приказываю я. Она слушается, затем использует [Очистку] на собственном рту — именно как мне нравится — и очаровательно улыбается. — Обычно мужчине требуется больше времени, чтобы кончить, но Вольфи особенный, — доброжелательно объясняет Сиэль. Лагули удивлённо смотрит на неё, а затем, к моему удовольствию, снова лижет кончик. — Но если делать это намного дольше, у меня заболит челюсть. Испорченный ангел мудро кивает. — Поэтому он так легко кончает: чтобы нам было проще. — Как заботливо, — со смешком отвечает Лагули. — А теперь пора мне войти в тебя, — хрипловато заявляю я. Она напрягается, но я тут же снова приказываю: — Ложись на кровать. — И она без колебаний слушается. К удивлению Лагули, Сиэль ложится рядом и раздевается. Затем жрица раздвигает собственные ноги и советует девственнице: — Проведи пальцем по губам и зачерпни немного жидкости. Нужно убедиться, что ты достаточно мокрая. Сиэль показывает пример: собирает немного собственной влаги и прижимает палец к большому, демонстрируя липкость своего умеренного возбуждения. Но когда Лагули повторяет за ней, развратная жидкость капает с пальцев маленькой девственницы. — Ты определённо готова, — с улыбкой заключает Сиэль и берёт её за руку, успокаивая всё ещё заметное напряжение. — Боль будет не такой, как от боевой раны, но некоторое время ощущение окажется неприятным, пока ты не привыкнешь к растяжению. — Хорошо… — кротко отвечает Лагули. Её взгляд на миг тянется к огромным шоколадным грудям рядом, но она тут же снова смотрит на меня, когда я начинаю забираться сверху. Она мелкая, но не по-гномьи мелкая. Карманного размера, но не «маленькая девочка» — впрочем, ни один вариант не трахабельнее другого. И хотя я сам «мелкий» для своих жён, Лагули выглядит хрупкой, словно веточка. Однако её сила — в «Ловкости», благодаря которой она такой же меткий стрелок, как Алисса. — Мы рядом, — успокаивает вот-вот уже не девственницу Хепри. Она с такой невинной улыбкой смотрит на подругу, что ситуация почти кажется признанием Лагули в любви своему избраннику, а не передачей первого раза роскошному и властному Дракону. — Всё будет хорошо… — слабо добавляет Эджо, только начинающая приходить в себя после сногсшибательного оргазма, но всё же достаточно бодрая, чтобы присмотреть за «подругой». Короткие парящие волосы Сирены начинают успокаиваться, но снова напрягаются, когда она видит мой член у своих маленьких влажных розовых половых губ. Она нетерпеливо раздвигает ноги, однако смелости самой насадиться у неё явно не хватает. — Я сейчас введу его, хорошо? — хрипловато спрашиваю я и улыбаюсь. Она смотрит на Сиэль, та ободряюще сжимает её руку, и маленькая Сирена медленно кивает. Но член ещё не готов, поэтому Сиэль отпускает её ладонь и распределяет смазку по моему стволу, не забыв хорошо потянуть его и одарить меня соблазнительной улыбкой: испорченный ангел уже жаждет собственного Разорения. Но это позже. Я хватаю Лагули за тонкую талию и подтягиваю ближе к краю, прижимая её киску к головке. Она цепляется за мои сильные руки, чтобы удержаться, и ожидающе смотрит на член. Подразнить её было бы забавно, но предвкушение растёт слишком быстро, поэтому я милосердно прижимаю смазанную головку к губам, медленно раздвигаю их и начинаю погружаться внутрь. Она напрягается в ожидании худшего, а тесная киска сжимается ещё сильнее, поэтому я немного уменьшаю толщину члена, чтобы не раскрывать её болезненно. — Расслабься, всё будет хорошо, — успокаиваю я, добавляя к голосу [Сексуальное обаяние] и намёк на [Божественный язык]. Эффект мгновенный: глаза у неё почти закатываются, а тело тут же расслабляется. И я легко проскальзываю внутрь. — Ах~…! — тихо пищит она, испытывая лёгкий дискомфорт от растягивающего её члена. Она авантюристка, поэтому тренировки уже должны были разорвать плеву, если ей «повезло» с ней родиться, но ничто не могло подготовить её внутренности к моему весьма толстенному члену. Затем Сиэль накладывает [Исцеление], а я — [Регенерацию], быстро облегчая её дискомфорт. Прикосновение Сиэль задерживается чуть дольше необходимого: она сомневается, не стоит ли немного «помочь», но решает, что в первый раз клитор Лагули лучше оставить в покое. Через несколько секунд с моим членом глубоко внутри, ощущая каждое сердцебиение тесно сжимающими меня стенками, пацанка-Сирена, кажется, расслабляется и раскрывается достаточно, чтобы я мог двигаться. — Ангх~…! — Она снова пищит, словно маленький зверёк, крепче хватается за мои руки и закрывает глаза, но не пытается меня остановить. Поэтому я снова медленно подаюсь вперёд. — Аннгх~…! Её стоны звучат для меня как музыка и постепенно обретают ритм, пока я ускоряюсь. Я тоже издаю несколько низких стонов, потому что знаю: девушкам нравится слышать мой голос. Но даже они признают, что женские стоны звучат по-особенному, и это ещё без учёта того, что их издаёт Сирена. . Лагули медленно открывает глаза, встречается со мной взглядом, и мы сосредоточиваемся только друг на друге, пока она начинает мягко двигаться в моём ритме. Я едва уловимо чувствую нечто похожее на «опьянение» Роксаны, только основанное не на взгляде, а на звуке. Звуками нашего совокупления мы и правда «творим музыку». Напряжение медленно уходит из спины, пока я трахаюсь, и я стону, когда расслабляется толстый хвост — я даже не замечал, насколько тот был напряжён. Рога тоже начинают молить о массаже, и Хана разогревает ладони, готовясь его сделать. Я радостно ухмыляюсь: мы всегда стремимся доставить друг другу удовольствие. Я вытрахаю из себя усталость, как настоящий Похотливый Дракон, всё это время с восхищением наблюдая, как подо мной извивается Лагули и как под Жаком извивается Офилия. Но мой транс внезапно прерывают внутренности Лагули, туго сжавшие меня во время оргазма. — А?.. — тихо мычу я в замешательстве, и Сиэль напоминает: ещё десять минут назад та была девственницей. Уже прошло десять минут? Пожалуй, ни одна женщина не будет трахаться лучше жён. Девственницы хороши как закуска, но даже Спутницы не способны достаточно долго выдерживать мой Толстенный Драконий Член, чтобы насытить меня. Чтобы маленькая Лагули не осталась неу-довлетворённой, я кончаю внутрь одновременно с её оргазмом, позволяя ей мельком испытать, каково быть оплодотворённой мной. Когда я выскальзываю из неё, Алисса начинает всё вычищать, чем удивляет Эджо. Та быстро проникается моим фетишем на вылизывание спермы и сменяет её, позволяя моей лисьей жене остаться рядом, пока я решаю, кто станет следующей добычей. Уже довольно поздно, а тесных влажных дырок слишком много, чтобы перетрахать все за одну ночь, поэтому следующий шаг очевиден. Нужно лишь решить, кому достанется настоящий Член. — Сегодня Сиэль была хорошей маленькой шлюшкой, — предлагает Алисса, и я от души соглашаюсь. — Тогда решено, — объявляю я вслух и выпускаю наружу щупальцевого монстра. Затем голодно оглядываю женские куски мяса, разбросанные по комнате. — Хепри будет насажена, Роксана — наказана, Сиэль — вознаграждена, а всех остальных, кто ещё на ногах, затрахают до беспамятства. — Да, чёрт…! — Крик Капри Сан обрывает толстый фиолетовый член, затыкающий ей рот. Ещё два проникают в остальные отверстия и поднимают её в воздух. Роксана просто наклоняется и раздвигает ягодицы и половые губы, ожидая шипастые члены, которые вот-вот «накажут» её отверстия. Я уделяю Хепри немного больше внимания, убеждаясь, что она связана по-свински крепко и достаточно удобно, чтобы не задохнуться от членов, затем перевожу взгляд на похотливого ангела, с которого буквально капает от возбуждения. — Хороших девочек всегда награждают, — озорно шепчет Алисса и мягко толкает Сиэль, укладывая её на спину. Затем моя лисья шлюшка начинает вылизывать ей киску, а я выращиваю второй член и смазываю его. Когда приходится выбирать между киской Сиэль и её задницей, ответ всегда должен быть: «Почему не обе?» Сегодня одиннадцатое, Генн, день Света. День молитв, исцеления, отдыха и похмелья. Неудивительно, что в день Танн — день Тьмы, который был вчера, — люди становились особенно агрессивными и охотно прибегали к насилию, а потом гуляли так, словно завтра не наступит. К счастью для пьяниц, [Очищение тела] и другие зелья здорово помогают наутро, поэтому девушки не просыпаются с ощущением, будто умирают, как было бы на Земле. К счастью для меня, трое из них не любят пить — точнее, по крайней мере на двоих алкоголь действует слабее обычного, — и они устраивают моему члену пробуждение, которого Он заслуживает. Алисса, Хукарере и Атавха делят мой член: лижут ствол, сосут головку, играют с яйцами и всё это время смачивают слюной всю длину. Их языки даже соприкасаются, заставляя их по-девичьи хихикать. От мысли, что Хукарере станет полноценной лесбиянкой, я твердею как камень, но она лишь немного шалит и развлекается с товарками, одновременно ублажая мой член, так что ни в кого она не «обращается». Но я всё равно награждаю её и двух остальных обильной спермой на лицах, которую они с удовольствием слизывают друг с друга. — О?.. — мычит Лина, заметив, что я уже проснулся, хотя сама едва пришла в себя. Её мрачное лицо в сонном виде совершенно очаровательно, и мне кажется, что залитым спермой оно выглядело бы ещё лучше. — Дай… — бормочет Хана, подползая ко мне. Она бодрее Лины лишь ненамного, но тоже не желает отказываться от утреннего глотка спермы. И мне приходится задержаться в постели: девушки с лёгким похмельем постепенно просыпаются и требуют свою долю. В итоге Трокс Маэль дал каждому из нас лишь по одному уровню, но мы знаем, что Гвардия лордов получила немало. Некоторые молодые рыцари подняли целых шесть уровней, а старшие офицеры и ветераны тоже набрали по несколько. После двух дней ускоренной прокачки наши люди определённо станут сильнее к битве с Катаско. Аой достигла 49-го уровня; Алисса, Роксана, Сиэль, Лина и я — 62-го; Хана — 63-го, а Юния — 64-го. Мои [Владение копьем] и [Владение древковым оружием] выросли на 1 (теперь 17+4 и 15+8), а [Магия призыва] и [Магия природы] — на 2 (теперь 6+36 и 2+20). Алисса повысила [Ястребиные глаза] и [Мышечный взрыв] на 1 (теперь 7 и 6). Роксана повысила [Магию огня] на 1 (теперь 5+36) и [Снижение расхода маны] на 2 (теперь 20+7). Хана повысила [Владение луком], [Владение древковым оружием] и [Огненное дыхание] на 1 (теперь 11, 8 и 7). Сиэль повысила [Восприятие поля боя], [Снижение расхода маны] и [Эффективность маны] на 1 (теперь 2, 8+3, 6+5). Лина повысила [Владение топором], [Бросок] и [Система экипировки] на 1 (теперь 2+19, 2+9 и 5+5). Юния повысила [Владение двуручным мечом] и [Магию духов] на 1 (теперь 19 и 2+24). Наши очки нужно немного перераспределить, чтобы добиться максимальной эффективности. Даже сборка Юнии начинает становиться беспорядочной из-за нерегулярных тренировок и случайных скачков уровней. "— Меня раздражает, как быстро растут навыки Вольфи, — жалуется Юния через [Связь]. "— Потенциал сломанной души, — замечает Хана. — Потенциал жульничающей души, — поправляет Сиэль и ухмыляется мне. Хорошая порция секса сделала её сегодня бодрее обычного. И теперь она краснеет. Мы завтракаем с Вернерами. С их стороны атмосфера определённо неловкая, хотя Леонну, похоже, ничто не заботит. Более того, её кожа буквально сияет, что неудивительно после очень интенсивной косметической процедуры на основе спермы прошлой ночью. — Вольф…? — спокойно обращает на себя моё внимание зрелая лисица. — Ты можешь видеть глазами своих големов? — Могу, — мягко отвечаю я, и Жак с Офилией одновременно всё понимают. — Следовало догадаться… — ворчит красный зверь и устало вздыхает, а нефритовая красавица приобретает цвет волос Ханы. — Я знала, что ты не упустишь возможность увидеть нас с Офилией голыми, даже если пришлось бы прекратить трахаться, — бесстрастно говорит Леонна и едва заметно мне ухмыляется. Но Жак уводит разговор в другую сторону. — Ты плохо влияешь на Аллуру, Вольф… — Это не входило в мои намерения, — вежливо отвечаю я, слегка обидевшись, а сама девушка обеспокоенно смотрит на нас обоих. Он просто смотрит на меня и медленно прищуривается. — Но ты даже не пытаешься сдерживаться. — Сдерживать что? Он раздражённо хмыкает, складывает руки-брёвна на груди и поясняет: — Ты без всякой осторожности позволяешь своей «Харизме» воздействовать на Аллуру, поощряешь её фантазировать о тебе, позволяешь [Сексуальному обаянию] сводить её с ума от возбуждения и неоднократно давал понять, что именно ты лишишь её девственности. И впервые ни у кого из нас не находится остроумного ответа. — Ну… чёрт… если так сформулировать. Острые красные уши Аллуры даже прижимаются, когда она понимает, насколько жадно себя вела, но быстро приходит в себя и возмущённо восклицает: — Если бы Боги просто позволили мне трахаться, может, я и не была бы такой отчаявшейся! — Я не знаю, что они задумали, но наверняка есть причина, почему они этого не позволяют, — благоразумно пытается успокоить дочь Леонна. — Может быть, дело во мне… — внезапно признаётся Жак, и даже жена смотрит на него со смесью удивления и любопытства. — Думаю, она унаследовала моё… «желание»… Зрелая лисица весело ухмыляется. — Не знала, что ты был таким похотливым лисёнком. Жак вертит толстыми большими пальцами, продолжая: — Мне приходилось держать себя в руках. Другие кандидатки в Вождицы пытались меня соблазнить, но только ты сумела украсть моё сердце… — О-о… — тихо стонет растроганная Сиэль. — А потом ты довольно хорошо меня «приручила», — тихо добавляет зверь, стараясь не краснеть. Леонна позволяет пушистому хвосту радостно вилять и задумчиво мычит: — Понятно… Но теперь нам нужно, чтобы Вольф «приручил» её? Зверь снова становится серьёзным. — Нет. Сначала она должна научиться владеть собой. Я не отпускал похоть полностью, пока к нам не присоединилась Офилия. — Да, разумно… — Она косится на красную дымящуюся статую, некогда бывшую её личной служанкой. — Значит, Алисса унаследовала развращённость и покорность, а Аллура — похоть и энергию? — озорно спрашивает вслух Юния. — Можно сказать и так, — непринуждённо подтверждает Леонна то, что её муж подтверждать отказывается. Но Аллуре ещё есть что сказать. — Эй, а я могу просто послать Богов нахрен? Они хотят, чтобы я воздерживалась до того, как смогу заниматься сексом?! Мать снова пытается её успокоить. — Даже Вольфу время от времени приходится держать член в штанах… по крайней мере, мне так кажется. — Было бы гораздо легче, если бы я могла получить его хотя бы один раз! — упрямо ворчит Аллура. — Ты уверена, что тебе нужен только один раз? Судя по всем женщинам вокруг него, ограничиться «одним разом» тебе будет непросто. — Ни одна женщина в комнате, кроме жён, не решается встретиться с ней взглядом. — Но в конце концов меня всё равно заставят уйти от него или что-то в этом роде! Я не знаю! Всё это чушь! — Пацанка-лиса в последний раз взрывается, прежде чем её упрямство начинает сдавать. — Секс становится лучше, когда научишься воздерживаться, — нерешительно пытается приободрить или успокоить её Жак. — Поверь мне… намного приятнее высвободить желание после того, как научишься им управлять, чем позволить ему управлять тобой." . Хана тоже подключается: — Эй, у нас, драконидов, всё намного хуже. Будь ты сексуальным зверем вроде меня, то оставалась бы девственницей до тридцати или сорока лет — в зависимости от уровня, — чтобы использовать бездонный источник энергии, создаваемой желанием. — Но тебе нет тридцати, и я знаю, что ты не девственница, — с недоверчивой хмуростью замечает Аллура; острые красные уши снова прижаты. — Да, но я была бы намного сильнее, если бы сохраняла девственность до тех пор. Девушка надувает губы. — Я не хочу становиться сильнее… — Захочешь, если собираешься осуществить свои планы, помнишь? — Алисса наносит критический удар. — Правителю нужна несокрушимая «Сила воли», чтобы оставаться на ногах, даже когда всё вокруг рушится, — Леонна бьёт по слабому месту. — А контроль над желанием — первый шаг к обретению этой «Силы воли», — Жак наносит добивающий удар. — Преисподние… я поняла… — побеждённо ворчит Аллура, затем ухмыляется мне, словно смотрит на кусок мяса. — Но когда я научусь владеть собой, то останусь в Эскансо на целую декаду, чтобы выпустить из себя всё. Разумеется, я лишь одобрительно улыбаюсь в ответ. Леонна медленно поворачивает голову к мужу с кривой улыбкой, предлагая ему принять окончательное решение. — Ладно… — сдаётся Жак и тревожно косится на меня. Хорошо, что он не пытается «защитить» её от меня, но понятно, почему любой нормальный родитель чувствовал бы тревогу рядом с таким, как я, возле своих дочерей. Я профессионально лишаю девственности, и ничто этого не изменит. После еды группы расходятся. Все, кроме нас, Лордов, получили немало уровней и теперь жаждут потренироваться, чтобы использовать новый потенциал душ. Поэтому мы с жёнами начинаем на балконе спальни усиленную сферой тренировку циркуляции маны, слушая, как мужчины упражняются во дворе. Я создаю несколько големов, но вдохновения сейчас нет ни у кого, поэтому лишь немного дурачусь с Чаки. — Я очень рада, что узнала столько нового о родителях, — внезапно замечает Алисса с довольной улыбкой. — Тебя не беспокоит, что Вольфи попробовал твою мать, ради твоего отца? — с любопытством спрашивает Роксана. Но Алисса лишь пожимает плечами. — Там всё немного сложнее, но Вольфи заплатил за это телами Сиэль и Юнии. — Хотя формулировка мне не нравится. Тем не менее я добавляю: — Благодаря Гифи и големам эти воспоминания я не забуду никогда. И в её грязном сердце расцветает нечто развратное. — Используй на себе [Божественный язык], чтобы представить, будто трахаешь мою мать, а меня используешь вместо неё. — Если это досталось тебе от матери, интересно, какая она на самом деле в постели… — размышляет Юния. — Жак определённо фантазирует о том, чтобы трахнуть нас, — замечает Хана и смеётся. Эльфийская королева тут же набрасывается на эту фантазию: — Возможно, не Алиссу и Аллуру — похоже, это не в его вкусе, — но остальных… — Она озорно улыбается. — Интересно и то, не от него ли дочери унаследовали фетиш на драконов. — Лис-Жак трахает дракона-Аой, — с изумлением произносит Хана. — На этом я вас всех остановлю, — строго заявляю я и натягиваю поводья через [Связь]. Роксана не присоединилась лишь потому, что всё ещё ощущает вчерашнее «наказание». — Никаких членов, кроме Вольфи, — поддерживает меня Аой, и я награждаю её местом у себя на коленях и множеством ласк. Хотя девушки всё ещё немного возбуждены даже после Разорения, нам удаётся вновь сосредоточиться на тренировке. Но тут нас прерывает неожиданный визит директора Гейба, и мы с Юнией принимаем его. Человек — зрелый имперец с короткой седеющей бородой и длинными заплетёнными волосами, из-за которых лицо кажется маленьким и по-отцовски добрым. На нём обычная чёрная бархатная форма гильдии, и вместе с вежливой манерой она создаёт очень хорошее первое впечатление, особенно с учётом цели визита. — Королевские Лорды Короны, я директор Гейб и прибыл говорить от имени Гильдии охотников на монстров Мак-Гантуса, — приветствует он мягким голосом. — Признаюсь, мы не ожидали, что вы придёте навестить нас, — вежливо, но твёрдо отвечает Юния. Он слегка кивает. — Я был обязан. Гильдия клянётся не вмешиваться в дела знати, поскольку подчиняется непосредственно императрице Ху’Три, но, увы, мы всего лишь простолюдины, и нашему сословию недостаёт дворянской чести, способной уберечь нас от позорного падения в алчность. Кажется, это мать Са’Ха. — Полагаю, директора Лука и Элиас сбежали? — сухо спрашивает Юния, звуча слегка недовольно. Он серьёзно кивает, явно относясь к делу со всей ответственностью. — Да. И мне стыдно признать, что я не понял их намерений, пока не получил отчёт представителей о случившемся. "— Вероятно, здесь есть ложь. Я чувствую, как Жизнь в нём начинает беспокоиться, — отмечает Юния через [Связь]. ]. Скорее всего, речь о том, сколько он знал о планах Гэндальфа и Фран. Мы немного давим на него, сохраняя молчание и пристально глядя, но внешне он никак не реагирует, кроме возбуждённой «Жизни» — вероятно, пульс ускорился от напряжения. — А что насчёт Г… Кашикое и Фран? — спокойно спрашиваю я. Я почти забыл его имя. — Мы уволили их в назидание другим, чтобы не вмешивались в подобные интриги, — незамедлительно отвечает он. — В этом нет необходимости, — заявляет Юния. Он несколько секунд осмысливает её слова, затем отвечает: — Прошу прощения, но я не понимаю. Не могли бы вы пояснить? — Если увольнять каждого, кто допустил ошибку, среди сотрудников останутся только неопытные люди, ещё не совершавшие ошибок, на которых можно учиться. Накажите этих двоих, а Армаара наградите за поведение. Он вежливо улыбается и склоняет голову. — Это очень великодушно с вашей стороны. — Мы лишь используем их жадность, чтобы снизить вероятность дурного поведения. — Это очень мудро, — добавляет он и наконец поднимает голову. Подлиза. Юния тоже не настолько тщеславна, чтобы купиться на похвалу, и потому объясняет дальше: — Ничего выдающегося. Мы просто знаем, что другие дворяне оказались бы мстительнее и потребовали бы сурового наказания вроде увольнения или заключения. Мы предпочитаем, чтобы благосклонные к нам люди оставались у власти. Гейб несколько раз кивает. — Я прослежу, чтобы оба поняли, как им повезло с милосердием Королевских Коронных Лордов Райдеров. — Он вновь вежливо улыбается. После ещё нескольких пустых фраз он наконец уходит, а мы возвращаемся к тренировке. Но Юния недовольна результатом. Немного подумав, она объясняет нам: — Схема была небрежной. Не удивлюсь, если это результат нового руководства Катаско. Алисса ядовито добавляет: — Возможно, поэтому Клейниас и не хотел уходить на покой. Маленький Алки-Алки просто некомпетентен. Возразить нам нечего. Тренировку снова прерывают: Алькандер сообщает, что похищенный нами не-дворецкий уже достаточно долго «томился» в камерах «допроса» и готов к «мягкому убеждению» с помощью [Божественного языка]. Я сажусь напротив зрелого мужчины, но тот даже не дёргается при моём появлении. Он выглядит слегка отрешённым: его всю ночь не давали спать и мучили чарами комнаты. Готовя голос, я замечаю, что он бледнее обычного имперца, и дело не в нынешней слабости: даже волосы у него не угольно-чёрные, а коричневато-рыжие. Он метис и, судя по цвету кожи и волос, может быть из Фаиума или Мейплторна; обеим сторонам логично желать заполучить големов. "НА КОГО ТЫ РАБОТАЕШЬ?— спрашиваю я с помощью [Божественного языка]. Он хрипит, сопротивляясь, и показывает, что обучен противостоять подобным допросам, но именно поэтому мы позволили ему всю ночь «томиться». Вопрос лишь во времени, когда он сломается. И ждать приходится недолго. "— Великий союз зачарователей, — наконец признаётся он. Слово «Грэйт» звучит поразительно похоже на английское, но, как и эльфийский Ингва, обладает налётом «тарабарщины», из-за которого слова звучат странно и бессмысленно. — Уф, Мейплторн, — громко жалуется Юния с балкона. И правда, «Мейплторн» произносится ровно так, как пишется по-английски, поэтому я не сомневаюсь, что название основано на английском… или, может, рупегийская версия появилась раньше? Кто знает? — Кто они такие? — озадаченно спрашивает Роксана. Почти всё, что она знает о континенте Гиллиос или Империи Авги, — случайные факты от Лины. — Жадные ублюдки, — отвечает Хана; одно упоминание названия вызывает у неё желание плюнуть на пол. "— До неприличия жадные ублюдки, — соглашается Алисса: даже она о них слышала. — Мы собираемся что-то с ними сделать? — обеспокоенно спрашивает Сиэль. — В будущих сделках будем отдавать предпочтение Фаиуму, просто назло им, — отвечает Юния, испытывая почти такое же желание сплюнуть, как Хана. — Хорошо, что мы уже заключаем сделки с имперскими принцессами? — неуверенно размышляет вслух Сиэль. Я чувствую, как Юния слегка закипает. — Да, но со временем мы начнём экспортировать технологии и кристаллы и позаботимся, чтобы «Великие» ощутили боль. Сердце согревает её привязанность к големам, хотя отчасти она объясняется нарциссизмом: Ярн носит великолепное и безупречное лицо Юнии. Вытянув из не-дворецкого столько сведений, сколько возможно, мы отключаем чары допроса и позволяем ему отдохнуть. Мы подтвердим его личность и отправим в Трибунал за попытку кражи, но остальных схваченных наёмников отпустим: они сразу признались, что были лишь нанятой силой. Убивать их незачем, поэтому мы не станем рисковать гневом храма. Но едва я возвращаюсь к тренировке, её снова прерывают: у нашего порога быстро собирается толпа посланников. Похоже, слух о нашем вызове Катаско уже разошёлся, и теперь все стервятники хотят урвать кусок падали. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеты бардами, ибо они достойны славы и почестей. Вот их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Sean Drake. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Khristopher Welsh. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд School Work. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд litalmexy. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд William Clark. Лорд Ddraig Wynn. Лорд CardinalSteiner. Лорд Cidant. Лорд SubJef. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин Tony Starrk. Дворянин GalacticTNT. ---------- Пари — Часть 2 До начала Очищения с нами связался только Торговый альянс Файуми, да и то главным образом потому, что родители Нура за нас поручились. Поэтому у нас нет никакого желания заключать союз с этими стервятниками, которые хотят урвать долю, не приложив усилий. Нам даже не нужна их помощь, чтобы разобраться с Катаско, так что добычей мы делиться не станем. Мы велим големам просмотреть письма на случай, если среди мусора скрывается что-то интересное, но посланникам больше внимания не уделяем. Утренняя тренировка и так слишком часто прерывалась, поэтому тратить время на эту чушь мы не собираемся. А остаток утра проходит как по маслу. Я глубоко вдыхаю и наслаждаюсь окружением. Падающие листья, щебет птиц и духов природы, запах леса, зелень со всех сторон. Я слишком привык к эльфийскому образу жизни и начинаю ужасно по нему скучать всякий раз, когда мы куда-то выезжаем. Я дракон-отшельник, которому слишком хлопотно покидать пещеру и разорять окрестности, но тягу к тёмным, сырым и тёплым пещерам я уже сменил на более эльфийские вкусы. Юния высокомерно фыркает внутри при моём признании превосходства эльфийского уклада, но сравниваю я его с земным, и ни гордости, ни стыда за свою утилитарную жизнь на Земле не испытываю. Поскольку сегодня день Света, загорать настолько приятно, что я даже принимаю драконий облик, чтобы насладиться солнцем сильнее. Аой хочет почувствовать себя маленькой, поэтому я вырастаю до максимального размера и обвиваю её телом. Затем через [Связь] делимся уютом с остальными девушками, и наша усиленная тренировка получает ещё один множитель. На обед Вернеры хотят побыть только семьёй, поэтому мы решаем поесть одними жёнами. Странно обедать без Кляйн и Хукарере, но, пока они не согласятся на положение наложниц, будут моменты, когда присоединиться к нам они не смогут. Чтобы немного поддеть самодовольное чувство эльфийского превосходства Юнии, мы едим эльфийскую шаурму в имперской пите. В приправах к мясу больше солёно-пряных нот, чем привычного мне равновесия арабской кухни, но всё равно очень вкусно. Думаю, эльфы предпочитают простые и ясные вкусы благодаря множеству доступных им вкусных растительных ингредиентов и мастерству копчения мяса, тогда как другие культуры лучше научились смешивать специи, чтобы… разнообразить вкусы и создать нечто новое. Культура лис-оборотней — хороший пример творческого использования ограниченного набора продуктов, чтобы приправить трапезу. Алисса просто смотрит на меня мёртвыми глазами, разочарованная моей игрой слов. Мне нравится её раздражать, но я знаю, что она немного преувеличивает реакцию, так что в итоге всё хорошо. — Никогда не думала, что скажу это, но теперь понимаю, почему некоторые блюда нельзя подавать авантюристам, — замечает Хана, глядя на свой кусок шаурмы. Из-за множества ингредиентов он довольно толстый и слишком хрупкий, чтобы большинство авантюристов смогли съесть его, не испачкавшись. — Всё равно они не способны оценить тонкость вкусов эльфийской кухни, — высокомерно заявляет Юния, слегка раздражённая нашим намеренным смешением культур в этой трапезе. "— Большинство не способно, но это не значит, что мы вообще не должны пытаться научить их ценить изысканные блюда, — доброжелательно возражает Сиэль. Лина спокойно замечает: — Я гномка из простолюдинов и научилась любить эльфийскую кухню. Возможно всё. — Верно… — задумчиво мычит Юния. Аргумент Лины, похоже, убеждает её, что вызывает у Сиэль противоречивые чувства, а это очень веселит Роксану и Хану. На десерт у нас не-эрл-грей и торт-безе с не-клубникой — одно из моих любимых сочетаний. Но торт почти произведение искусства: повар вложил душу в украшение, и я понимаю, что наши собственные кулинары не пытаются оформлять еду настолько художественно. Не отрицаю, мы немного избалованы, но хотя бы не настолько избалованы. Мне хочется пушистого, поэтому Алисса кладёт хвост мне на колени, и я инстинктивно начинаю его гладить. Но транс прерывается, когда к нам подходят големы. — Господа, простите за вмешательство, — начинает Тед. — Но мы пришли к общему решению и нуждаемся в вашем мнении, — продолжает Сьюзи. — Мы, големы, уязвимы для похищения через [Инвентарь], поэтому хотим направить часть внимания на изучение сопротивления этому, — с неожиданным красноречием заканчивает Ярн. Она почти звучит как напыщенная эльфийка. Я согласно мычу, продолжая гладить пушистый хвост Алиссы, и спрашиваю: — Хорошо, но как вы намерены это исследовать? — Будем ставить опыты друг на друге, — бесстрастно отвечает Тед. — Эксперименты с заклинанием [Инвентарь] проводите осторожно, — серьёзно предупреждает их Роксана. Сьюзи поворачивается к ней и кивает маленькой светловолосой кукольной головой. — Да, мы знаем, что он способен повредить душу. — Вы знаете, с чего начать? — с любопытством спрашиваю я и склоняюсь набок, чтобы поводить хвостом Алиссы перед лицом, щекоча нос его невероятной пушистостью. Тед внезапно пускается в долгое объяснение: — Мы знаем, что живых гуманоидов, животных и монстров нельзя помещать с помощью [Инвентарь], однако нас, големов, туда поместить можно. Следовательно, нам недостаёт некоего свойства, которое дало бы сопротивление заклинанию. Мы заметили несоответствие: элементалей можно поместить внутрь, но при попытке они просто рассеиваются, поскольку не состоят из настоящей материи, подобно мановым уплотнениям подземелий. Мы знаем, что эта особенность не связана с божественной системой уровней и навыков гуманоидов: мы уже долго используем [Связь], однако наша уязвимость не изменилась. Поэтому мы намерены исследовать душу с помощью [Чувство души] и фиксировать каждое отличие наших душ от душ всех существ, которых нельзя поместить в хранилище. Иногда големы проявляют зачатки личности, и это заставляет меня с воодушевлением думать об их будущем. Но одновременно становится грустно: [Големантия] ещё скрывает столько неизученного, а другие приоритеты не дают мне свободно заниматься этим. — Буду очень благодарен, если вы продолжите мои исследования навыка [Чувство души], — мягко говорю я и улыбаюсь. — Благодарность не нужна, господин. Мы живём, чтобы служить, — отвечает Ярн и кланяется. Алисса вмешивается: — Хотите, я помогу? Знаю, душа непостижимо огромна, и втроём вы будете прочёсывать её очень долго. — Больше товарищей, которых можно похитить, — опасная затея, особенно потому, что заклинание [Связь] господина Вольфа ограничено, — возражает Тед. — А вы сами можете использовать [Связь]? — спрашивает Алисса, когда её осеняет идея, и хвост начинает вилять, пытаясь вырваться из моей руки. — Только Ярн помнит, как использовать [Связь], и то воспоминаний немного, хотя с помощью господина Гифи мы можем научиться, — отвечает Сьюзи. — Гих?.. — чирикает Гифи, удивлённый обращением «господин». Я понимаю, к чему ведёт Алисса, и из моих уст вырывается пугающая идея: — Если научить вас заклинанию [Связь] и навыку [Големантия], вы сможете создавать собственных големов, которых свяжете через [Связь], а те големы смогут связать через [Связь] других, образуя цепь. Но Тед тут же находит изъян в плане: — Мы не знаем, как обратная связь от голема в глубине цепи повлияет на стоящих выше. Я устало вздыхаю, и даже толстый хвост побеждённо опускается. — Верно, [Связь] полна недостатков. Очень показательно, что Алисса нашла способ управлять моим телом через [Связь], а девушки даже могут мысленно разговаривать друг с другом без моего ведома, если я специально не прислушиваюсь. — Кроме того, неумелое использование [Связь] грозит слиянием разумов, — добавляет Сьюзи, и мы с Алиссой переглядываемся. По какой-то причине, погружаясь в её разум, я должен быть осторожен: наши «мысленные одеяла» склеиваются словно клеем. Я тру когтями подбородок и задумчиво рассуждаю: — Как и Чаки, это можно исследовать экспериментально, но прежде есть множество более приоритетных задач. Хотя создать несколько големов и заставить их применять это друг на друге, просто чтобы посмотреть, что произойдёт, совсем нетрудно… — Алисса уже начинает жалеть, что подала мне эту мысль. — Но в любом случае можете начинать исследование души и вести записи. — Благодарю, господин Вольф, — вежливо отвечает Ярн и кланяется, а две остальные склоняют маленькие кукольные головы. Затем Юния непринуждённо замечает големам: — Я удивлена вашей изобретательностью. Насколько я поняла из… представлений Вольфи о вашем существовании, из-за одержимости послушанием вы не особенно творческие. — Опасность похищения занимала наши мысли с момента создания, — начинает Тед. — Но идея развить сопротивление пришла нам только сейчас, — завершает Сьюзи, и её акцент на последнем слове звучит для меня сладкой музыкой. — Формально до недавнего времени у нас просто не было ресурсов для безопасного исследования, — замечает Роксана. Она лучше всех понимает, насколько важна надлежащая защита в исследованиях. Ярн кивает ей и заканчивает: — Это всё, что мы хотели сказать. — А я снова начинаю гладить самый пушистый хвост. — Простите, что прервали ваш отдых, господа. Мы не ожидали, что разговор затянется, — вежливо говорит Сьюзи. Но Алисса тут же криво замечает: — Если вы думали, что Вольфи не пустится немедленно строить теории, значит, вы ещё недостаточно понимаете личности гуманоидов. — Действительно, недостаточно… — отвечает маленькая светловолосая кукла с едва заметной печалью в голосе. После еды мы присоединяемся к Вернерам на балконе, чтобы посмотреть на тренировку мужчин. Ещё до того, как мы успеваем сесть, мой взгляд притягивает синеволосая великанша, в одиночку отбивающаяся от двух гвардейцев. Кёра, подруга Сиэль и Тамплиер, похожа на рыцаря на стероидах. Кажется, силой она могла бы соперничать даже с младшим Лордом, и именно в этом состоит половина её работы: разбираться с непослушными дворянами и Лордами. Любопытно, что у неё нет «ауры высокого уровня» — или же она и её гарем просто её не выпускают. "— Да, это тактика Тамплиеров, — объясняет Сиэль через [Связь]. ]. Круто. К слову о Тамплиерах: Хане немного грустно, что наша любимая Карательница всё ещё не вернулась с каких-то своих дел. "— Я большая девочка. Справлюсь, — успокаивает себя высокая красная девушка. Аллура приветствует нас очаровательной улыбкой, но я чувствую едва заметное напряжение в её позе, а когда она отводит взгляд от меня, то тихо вздыхает от досады. Похоже, с жаждущей девушкой пока разобрались. Едва мы садимся, Леонна поворачивается ко мне с очень лисьей ухмылкой и начинает: — Скажи, Вольф. Здесь собралась весьма «интересная» компания мужчин. Как насчёт нескольких дружеских поединков? Я с любопытством смотрю на неё. По тону ясно, что задумана какая-то шалость, поэтому отвечаю осторожно: — Если мужчины сами захотят. Я не стану заставлять их состязаться ради нашего развлечения. Она откидывается на спинку кресла и косится на мужа, который очень внимательно следит за текущим поединком. — Вот это немного неожиданно. Я думала, дракон будет азартнее. Мы с Аой криво переглядываемся. — Возможно, мы не «обычные» драконы. — Преуменьшение эпохи, — сухо замечает Юния. Зрелая лисица приподнимает одну рыжую бровь. — А в колизей Эскансо ты хотя бы часто ходишь? Единственный визит в колизей Рабанары мне понравился, но вкусы у меня явно другие. — Я предпочитаю театр. Оба острых уха Леонны удивлённо поворачиваются ко мне. — Считай меня поражённой. Почему тебе не нравятся кровавые зрелища? Мне больше нравится командная работа, чем сама идея победы. У Лили было наоборот, и наши характеры хорошо дополняли друг друга: я следил, чтобы нам всегда было весело, а она — чтобы мы действительно регулярно побеждали. — Иногда я и сам люблю дуэли, но не люблю соревноваться. Предпочитаю не подвергать гордость испытанию, — честно признаюсь я. Это, похоже, утоляет её любопытство, и озорная ухмылка обращается к эльфийской королеве. — Как необычно. А ты, Юлания? Не хочешь заключить пари? Уши Юнии сразу заинтересованно дёргаются. — О? Что ты предлагаешь? — Мои Охотники против твоих рыцарей, — серьёзно отвечает Леонна, и моя эльфийка не улавливает в голосе ни намёка на скрытые намерения. Но всё же отвечает осторожно: — У рыцарей есть и другие обязанности, кроме боя, поэтому мои люди окажутся в невыгодном положении. — Лучшие из моих против лучших из твоих? — переформулирует лисья королева. — Приемлемо. Победителя определят три поединка, — сразу предлагает эльфийская королева. И теперь Леонна раскрывает истинный замысел: — Если я выиграю, хочу бесплатную партию ваших средств для купания. Юния тихо смеётся и кивает. — Справедливо, хотя дать мне то, чего я на самом деле от тебя хочу, ты не можешь… — Вот как? Я очень хочу узнать твоё истинное желание, — перебивает матриарх. Роскошная эльфийка на мгновение обуздывает желание. Прошлая ночь всё ещё свежа и болезненно ярка в её памяти. —Ты… и твоя служанка, — томно отвечает Юния. Жак молча закатывает глаза, когда разговор внезапно становится похотливым, но Леонна явно наслаждается. — Верно, их ты не получишь, — ворчит красный зверь, обозначая границу, хотя даже не поворачивается к ним и продолжает следить за боем внизу. — Какая же вы сладострастная женщина, лорд Юлания, — почти мурлычет лорд Леонна; глубокая чувственность голоса показывает, насколько она опытнее в искусстве соблазнения. — Разумеется. Все Райдеры такие, — гордо и буднично заявляет Юния. — Я-я не такая… — пытается возразить Сиэль, но одного высокомерного эльфийского фырканья хватает, чтобы испорченный ангел обречённо вздохнул. — Вольфи предпочитает слово «шлюха», но «сладострастная» тоже подойдёт, — с улыбкой вмешивается Роксана. Две суровые правительницы обмениваются жаркими взглядами, и на их лицах медленно появляются улыбки, но Леонна первой приходит в себя и мечтательно вздыхает. — Жаль, что нам нельзя трахаться. В следующий раз, когда буду заниматься любовью со служанкой, подумаю о тебе. Офилия изо всех сил держит лицо отвернутым, чтобы мы не увидели, как краснеет её кожа. Юния невозмутимо отвечает: — Я уже делала то же самое. Но вернёмся к делу: я хочу бесплатную партию ваших лучших вышитых тканей. Даже я вижу, насколько аппетитно Алисса выглядит в своей национальной одежде. И хвост нашей лисьей шлюшки медленно виляет от лёгкого возбуждения. Леонна серьёзно кивает. — Хорошо. Нужно начинать готовить мужчин. Но Юния делает ещё одно заявление: — Проследи, чтобы твой белый великан знал: в третьем бою он сразится с моим великаном. Обе возбуждённо улыбаются. — Да, лучшее напоследок. Первый поединок — между двумя зрелыми мужчинами: туманным лисом-оборотнем с седеющими рыжими волосами и безбородым золотым эльфом, чьи волосы ещё полностью сохраняют золотое сияние, хотя сам он уже обладает опытной отцовской аурой. Доспехов на них нет, кроме шлема для защиты мозга, шейного воротника от обезглавливания и металлической пластины над сердцем — стандартное снаряжение для дуэли. Сразу понятно, почему женская половина так любит дуэли: оба без рубашек и носят лишь тесные эластичные штаны, подчёркивающие выпуклость. Я даже вижу, как троица авантюристок и Лоло присоединяются к Спутницам во дворе, после чего женщины начинают тихо, но возбуждённо перешёптываться. Я смотрю на Аллуру, но, что любопытно, она не выглядит особенно возбуждённой. Оба мужчины — зрелые папочки, телосложением ближе к её отцу, чем ко мне, так что, видимо, это не её тип. Зато Офилии они явно нравятся… В любом случае оба предпочитают длинный меч любому другому оружию, и он идеально подходит их сухощавым телам: мечи и прочее рубящее оружие больше зависят от «Ловкости», чем от «Силы», в отличие от алебард, булав и других ударных видов, любимых гномами. Поскольку главная работа Присягнувшего Охотника — охота на монстров, длинный меч для них, пожалуй, самое универсальное оружие, даже полезнее копья. У эльфов любовь к длинному мечу скорее культурная, чем практическая: копьё они считают «оружием крестьян». Химеры разделяют это мнение, а кроме того, в обеих расах больше зачарователей, способных создавать оружие, зачарованное навыком [Обжигающий клинок], благодаря чему высшие сословия могут полностью отказаться от копий и пик. Имперцы предпочитают сочетание меча и щита, идеально дополняющее их копейную конницу. Именно им приписывают создание знаменитого каплевидного щита в Рупегии: другие щиты недостаточно компактны для перевозки верхом. Остальной мир в основном предпочитает копьё как самое простое в изготовлении и чрезвычайно эффективное в больших построениях оружие, но во всём мире высшие классы обычно отказываются от копий, едва получают зачарованное снаряжение. Лина согласно кивает моему внутреннему монологу, но ничего не добавляет: даже она начинает немного отвлекаться на зрелище. Дуэлянты растягиваются и разминаются широкими эффектными движениями, показывая, что внимание им очень нравится. Я опасался, что ставка их Лордов на победу заставит их нервничать, но они выглядят скорее возбуждёнными, чем напряжёнными. Затем две королевы возвращаются на наш балкон, но мне кажется, будто к нам присоединились два бесёнка. Я почти машинально прощупываю разум Юнии, но решаю играть честно и позволить им устроить ловушку или иную задуманную шалость. Леонна садится и сразу обрушивает на меня замысел: — Скажи, Вольф. Не хочешь сразиться на дуэли с моим мужем? — Неинтересно, — в один голос отвечаем мы с Жаком, отчего обе королевы звонко смеются. — Они над нами издеваются? — тихо спрашивает здоровенный красный мужчина и обеспокоенно смотрит на меня. — Да. Именно так, — отвечаю я со вздохом, и мы снова переглядываемся. Похоже, у нас нашлось нечто общее. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеты бардами, ибо они достойны славы и почестей. Вот их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Sean Drake. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Khristopher Welsh. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд School Work. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд litalmexy. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд William Clark. Лорд Ddraig Wynn. Лорд CardinalSteiner. Лорд Cidant. Лорд SubJef. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин Tony Starrk. Дворянин GalacticTNT. ---------- Пари — Часть 3 — Они ведь обе лисицы, верно? — устало замечает Жак, хотя рыжий зверь по-прежнему смотрит на них с теплотой в глазах. Я криво усмехаюсь ему в ответ: — Тебе бы послушать подколки Роксаны; они такие злые. Даже твоя дочь иногда присоединяется к травле. Меня просто берут числом. Жак фыркает и бросает взгляд на Алиссу: — В конце концов, она вся в мать. — И то верно. Он переводит взгляд на меня, и его поза начинает расслабляться: — Мне кажется, твоя ситуация похуже моей. Офилия тоже любит поддразнить меня, но в ней нет той хитрости, что у Леонны. Я слегка пожимаю плечами и тоже начинаю расслабляться в кресле: — Ну, я сам выбрал завести большой гарем и поощрял их быть самими собой, так что винить могу только себя. Он поглаживает бороду когтистыми руками, оценивающе глядя на меня: — Порой бывает трудно справиться даже с двумя женщинами, так что я даже представить не могу, каково это — иметь дело с... таким количеством, как у тебя, и даже больше. Я самодовольно улыбаюсь суккубу, у которой хватает совести покраснеть, и заявляю: — На самом деле мне повезло, потому что они редко объединяют усилия. К тому же, в основном дразнится Роксана, так что это не постоянная атака на мой рассудок. — Вообще-то, мне кажется, что я становлюсь её мишенью чаще, чем ты, — вставляет Хана, надув губы. — Интересно, почему же... — игриво шепчет Роксана. — Хана для нас как второй папа, поэтому её дразнят так же, как Вольфа, — выпаливает Алисса и тут же жалеет об этом. — Что?.. — ворчит Жак и пристально смотрит на неё. Моя лисичка-рабыня, обожающая сперму, только что использовала моё фетишистское определение «папа», хотя я предпочитаю «папочка», чтобы избежать именно такой путаницы... а также медленно подступающего ужаса осознания, который отражается на лице её отца. Но я прихожу на помощь: — Мы с Ханой очень по-отечески относимся к гарему, за что остальные девушки нас подкалывают, ведь это делает наше поведение предсказуемым. — Хм... — задумчиво мычит рыжий зверь, поглаживая когтистыми руками свою красную гриву. Отвлечение удалось. — Они готовы, — спокойно заявляет Леонна с лёгкой ухмылкой, и мы переводим внимание на двор внизу. Серый папочка-оборотень против золотого папочки-эльфа. Они начинают в нескольких метрах друг от друга и спокойно идут навстречу, пока не оказываются прямо за пределами дистанции для выпада. Оборотень кажется более агрессивным: он свирепо ухмыляется, делает шаг вперёд, касаясь кончиками их длинных мечей, а затем дразнит противника ложным ударом запястья — быстрым движением, чтобы проверить реакцию эльфа. Золотой папочка даже не вздрагивает, когда меч другого мужчины устремляется к его лицу; его глаза по-прежнему прикованы к противнику, но грациозный эльф небрежно отбивает длинное оружие за то, что оно осмелилось подобраться слишком близко. И, как в большинстве дуэлей, они изучают защиту друг друга, выискивая бреши и провоцируя реакции, одновременно ведя психологическую игру, чтобы заставить соперника занять уязвимую позицию, где можно будет нанести решающий удар. — Танец длинных мечей — самый благородный и изящный способ утвердить мужское превосходство, — мечтательно произносит Юния. — Более тонкий и ослепительный, чем с любым другим оружием, — добавляет Леонна, и вторая королева энергично кивает, отчего её великолепный локон подпрыгивает. Оба папочки усиливают обмен ударами, и даже золотой папочка принимает свирепое и самоуверенное выражение лица. Они близки к пику мужских возможностей, и было бы не по-эльфийски не гордиться этим. Они настолько равны, что их тела начинают блестеть от пота ещё до того, как на поле появляется ярко-красная кровь. Но как только это происходит, их поразительная скорость и размашистые движения окрашивают грудь длинными красными линиями, а гравитация заставляет капли стекать по коже, пока от резких движений брызги не разлетаются в стороны. — Рах! — рычит оборотень, используя [Мышечный взрыв] для выпада вперёд. Но эльф предпочитает получить порез предплечья, чем использовать навык самому, а затем контратакует выпадом, который вонзается в живот седеющего лиса. Тяжёлая рана для любого неопытного воина, не умеющего справляться с болью. И папочка-лис отвечает рёвом, нанося ответный удар: — РУУХ! — оставляя на плече эльфа длинный порез, ослабляющий силу его ведущей руки. Не самый выгодный обмен, но лучше, чем пропустить удар бесплатно. Мужчины расходятся и проверяют свои тела на повреждения, свирепо глядя друг на друга. Они напрягают блестящие мышцы и разминаются, проверяя, не снизилась ли подвижность, а затем сразу же сближаются для новой схватки. Их мечи скользят друг по другу, металл скрежещет о металл, затем кончики свистят, когда начинается рубящий удар, но они рассекают лишь воздух, поскольку папочки снова танцуют вокруг друг друга, не делая резких движений и не решаясь на сокрушительную атаку. Вскоре обмен ударами замедляется, они переводят дыхание и формулируют новые планы, но продолжают кружить по краям арены, не сводя друг с друга глаз, даже не замечая восторга толпы. Два мужчины в самом расцвете сил танцуют друг с другом в борьбе за превосходство. Учитывая, кто сейчас наблюдает за дуэлью, здесь просто нет ни одного человека, который не оценил бы эту сцену. Серый лис напрягает мышцы и наносит быстрый удар, но золотой эльф отступает и грациозно отбивает клинок. Ясно, что рана на животе даёт о себе знать: папочка-лис восстанавливается гораздо медленнее, чем эльф, и эта разница в выносливости со временем будет только расти, так что их следующий обмен решит исход битвы. И настроение начинает меняться. Лис позволяет диким инстинктам взять верх и скалится на эльфа, который в ожидании грядущей яростной атаки делает выражение лица жёстким, становясь настолько суровым и неподвижным, словно живая статуя. С одной стороны — зверь, готовый броситься вперёд с взрывной силой, с другой — непоколебимая стена, готовая остановить атаку. Волосы и шерсть встают дыбом от напряжения, а абсолютная тишина, вызванная идеальной концентрацией, заставляет толпу замолчать настолько, что мы слышим собственное дыхание. Затем лис превращается в размытое пятно, и эльф мгновенно наносит удар сверху своим длинным мечом. Металл встречается с плотью, и оружие вонзается в правое плечо серого мужчины так глубоко, что определённо достигло лёгкого. Но ему всё равно, потому что кончик его собственного меча пронзил грудину золотого мужчины, прошёл сквозь грудь и вышел через спину, прямо под шейным щитком. Золотой мужчина расслабляется и закрывает глаза, его конечности обмякают, как у марионетки с обрезанными нитями, затем лис выпускает меч, и его противник падает на землю. Судья немедленно прекращает дуэль, присуждая победу серому папочке, и группа целителей бросается к бойцам. — Великолепно, — довольно бормочет Жак. — Впечатляющие «Выносливость» и «Скорость», — уважительно отмечает Юния, наблюдая, как лис оседает от боли. А я тихо замечаю: — Однажды во время дуэли мне проткнули ключицу, и я лучше позволю проткнуть себе лёгкое, чем снова переживу подобное. — Вольфи имеет привычку позволять себя протыкать, — вступает Лина с неожиданной атакой. Но я лишь пожимаю плечами: — Я могу мгновенно сотворить [Исцеление], так что это хорошая стратегия, чтобы подобраться вплотную к защите врага, и она уже несколько раз срабатывала. Затем Хана вставляет: — Этому учит [Стиль Татэсому], но у меня самой было не так много возможностей использовать его, особенно после получения [Драконьего тела]. Жак тихо посмеивается, и это звучит удивительно тихо для его размеров: — Я несколько раз видел, как [Стиль Татэсому] используется в полную силу, и все, с кем я говорил и кто тоже это видел, соглашаются, что предпочли бы не сражаться против него, — замечает он с усмешкой. — Ещё бы, — гордо бормочет Хана. Затем мы немного болтаем, пока готовятся следующие дуэлянты. Похоже, обе королевы выбрали для второго боя более неортодоксальных воинов, чтобы сделать всё интереснее. У нас есть более молодой папочка-лис с коричневыми волосами и шерстью (которую, как говорит Алисса, носят в клане Кровавого Копья), использующий короткий [Переключаемый] меч-копьё, и серебряная эльфийка-мамочка, использующая [Оружие из лозы], также в виде [Переключаемого] меча-копья. Но самое интересное здесь — это бикини-доспех из цепочек у мамочки. Он подбит тканью, чтобы не щипать кожу, но по сути это всё ещё бикини, такое же откровенное, как эльфийская доснадея. Оно просто туго затянуто на теле, чтобы во время боя ничего не выскочило. Большинству мужчин на самом деле всё равно, вывалится ли их член из штанов в бою, но многие женщины... заботятся о том, чтобы не оголяться, вот что я имею в виду, поэтому бикини-доспехи в Рупегии действительно существуют. "Иметь член было очень приятно, Вольфи. Хотелось бы, чтобы ты сделал это снова,— комментирует Хана через [Связь]. ]. И я решаю не отвечать на это, потому что это скользкая дорожка, на которую я не хочу ступать. Вернёмся к бою: оба воина разминаются, намеренно демонстрируя свои стройные тела и показывая всем нам, что они ориентированы на «Скорость», даже больше, чем предыдущие двое. Мамочка-эльфийка особенно сексуальна, но наши рыцари отличаются от Спутников: первые сосредоточены на поддержании стабильности наших земель, в то время как работа вторых — исключительно наша личная защита, поэтому рыцарям сложнее влюбиться в нас. Но серебряная эльфийка поворачивается к балкону и произносит [Рост], после чего в её руке из ниоткуда вырастает розовый цветок лотоса. Учитывая, что розовый — самый распространённый цвет для эльфийских кисок и сосков (а поверьте, я видел достаточно голых эльфиек, чтобы быть в этом уверенным), коннотации этого цвета довольно сексуальны. — Я посвящаю эту битву вам, моя королева Юлания, — объявляет рыцарь с ослепительной улыбкой. Почему Юния так популярна среди эльфиек? "Почему ты так популярна среди эльфиек?— язвительно отвечает Юния в моём ментальном пространстве, заставляя меня внутренне усмехнуться. Затем рыцарь произносит [Оружие из лозы], и тонкий стебель растёт и утолщается, но лепестки остаются на месте, как украшение над её рукой, пока цветок превращается в короткое копьё. Она направляет оружие на коричневого лиса, который в изумлении поднимает брови от её артистизма, но быстро делает лицо серьёзным, и они начинают дуэль. Две змеи бросаются друг на друга, лязгая челюстями, но ловят лишь ветер, поскольку их тела уклоняются неестественным образом, словно они просто игнорируют физику, чтобы уйти в сторону. Видеть, как они двигаются, одновременно завораживающе и озадачивающе. У обоих воинов невероятно высокая «Скорость» и [Уклонение], настолько, что кажется, будто они двигаются быстрее всего, что я когда-либо видел на Земле, а это значит, что они, возможно, преодолели пределы физики своими «Характеристиками» и навыками. Подобно тому, как Хана может достичь сверхчеловеческой силы, эти двое могут достичь сверхчеловеческой скорости. Но даже им нужно время от времени перевести дух, поэтому после серии выпадов, не нашедших цели, они расходятся и переводят дыхание, придумывая новые планы атаки. Цепное бикини эльфийки на самом деле довольно эффективно: даже после всех этих усилий нет никаких признаков того, что оно сползёт, что немного досадно. Я слишком опекаю их, чтобы наслаждаться обнажённой, кровавой дуэлью между моими женщинами, но когда это женщина, которая мне не интересна, идея наготы и насилия звучит слегка привлекательно. "Но ты всегда жесток с моей киской,— замечает Алисса через [Связь]. ]. Но жестокость с киской — это совсем другой уровень по сравнению с тем, чтобы протыкать и потрошить тебя. "Я бы хотела, чтобы меня били и протыкали во время секса,— рассеянно замечает Хана. "Я бы с удовольствием на это посмотрела,— мягко добавляет Роксана с садистским оттенком. Это уже слишком экстремально даже для меня, поэтому я обрываю болтовню и сосредотачиваюсь на бое. Копья — менее сложные виды оружия по сравнению с мечами, поэтому, хотя копьям легко научиться, у них более низкий «потолок мастерства», но [Владение копьём] всё равно имеет тот же максимальный уровень, что и [Владение мечом] — 100, так что разница в уровне мастерства между противниками менее заметна с копьями, чем с мечами. С другой стороны, дуэли на копьях могут показать уровень нюансов, который редко встречается в дуэлях с любым другим оружием. А если добавить к этому то, как быстро двигаются эти два воина, это делает дуэль экзотической и уникальной. Боевые искусства часто называют танцем, и то, что мы видим, похоже на быстрое, яркое танго. Они снова вступают в бой, и оба целятся в центр масс, чтобы затруднить уклонение, но теперь они используют весь потенциал своего навыка [Владение копьём], чтобы отбить оружие противника от цели, одновременно направляя своё так, чтобы нанести удар. Редко кому, кроме Императора, удаётся достичь 100-го уровня в боевых навыках, поэтому эти два воина в конце концов совершают ошибки, и маленькое лезвие на кончике их копий начинает находить плоть, чтобы её разрезать. Внезапно оружие эльфийки обвивается вокруг оружия противника, словно живая змея, и кончик вонзается ему в правое плечо. Я в удивлении моргаю, забыв, что её оружие магическое, так как оно было сформировано с помощью [Оружие из лозы], и когда я снова открываю глаза, на ней уже коричневый лис, кусающий её за правое плечо, но она просто пинает его в живот и сбрасывает с себя. Ещё секунда, и они оба снова стоят, лис вернулся в свою гуманоидную форму, оба бойца держатся за плечи от боли, осматривая повреждения. У коричневого лиса рана глубже, а у серебряной эльфийки — более обширная, но поверхностная, так что они более-менее равны. — Такая быстрая трансформация, — с изумлением мурлычет Алисса. — Ценой больших затрат выносливости, — трезво отвечает Леонна. Похоже, в итоге лис оказался в худшем положении, чем эльфийка. Проверив раны, они снова начинают кружить друг вокруг друга и наносить пробные атаки, проверяя друг друга и себя на ограниченность движений. Более медленный бой позволяет нам оценить нюансы их обмена ударами, и намерения каждого их движения начинают становиться для нас более понятными. Уклонение с минимальными движениями, чтобы сохранить наклон тела вперёд, увеличивая радиус выпада, но их оружие отводится другим, который наклоняется в сторону ровно настолько, что лезвие копья наносит лишь лёгкий поверхностный порез. Идеальный обмен ударами, оба демонстрируют мастерское владение своим оружием. Затем серебряная эльфийка начинает читать [Регенерация], и битва внезапно принимает дикий оборот. Это заклинание не должно быть завершено. Коричневый лис немедленно превращается в свою звериную форму и бросается в атаку, но эльфийка тут же прерывает заклинание и хватает копьё обеими руками, оно превращается в пику, которая пронзает лиса насквозь через грудь, а затем отталкивает его, продолжая расти. Ловушка, на которую попался оборотень. Пика наклоняется вниз, чтобы эльфийка могла использовать свой вес, чтобы пронзить лиса ещё глубже, и когда он врезается в землю, кончик пики выходит у него из спины. Его тело состоит из маны, поэтому ему плевать на такую рану, и он давит на пику, соскальзывая вниз по её длинному древку к противнику. Кончик пики изгибается, как змея, и пронзает коричневого лиса через плечо, но свирепый зверь не останавливается и быстро добирается до серебряной эльфийки. Он полосует когтями её лицо, затем открывает пасть, чтобы проглотить её голову целиком, но может лишь клацнуть зубами по воздуху, так как оружие из лозы обвивается вокруг его горла, оттягивая голову назад и удушая его. Серебряная эльфийка спотыкается в сторону, ослеплённая на один глаз и, скорее всего, ошеломлённая от боли, но проходят напряжённые секунды, и её заклинание [Оружие из лозы] держится. Тем временем лиса продолжают душить всё сильнее, и он не может вырваться. — Чёрт, я сдаюсь! — кричит коричневый лис-зверь, и серебряная эльфийка отменяет заклинание. Она немедленно направляется к целителям, чтобы вернуть своему прекрасному лицу прежнее великолепие, но оборотень отказывается от исцеления и вместо этого использует зелье HP на плечо. — Я хочу этот шрам, — объясняет он и ухмыляется эльфийке, которая лишь бросает на него холодный взгляд, прежде чем снобистски отвернуться. — Да, он настоящий Кровавое Копье, — иронично мурлычет Алисса. Как только лицо женщины-рыцаря исцелено, она поворачивается к Юнии и кланяется, улыбаясь, как супермодель, занявшая первое место на конкурсе, и Юния отвечает ей ослепительной улыбкой. Затем рыцарь уважительно кивает своему противнику, показывая, что не хочет проявлять неуважение. Ей просто очень не понравилось, что он целился ей в лицо. Их дуэль была короткой, но очень интересной. Жаль, что ради сохранения жизни мы вынуждены заканчивать её гораздо раньше, чем они могли бы продержаться, если бы сражались не на жизнь, а на смерть. Отступление и засады — тоже часть боя, но их невозможно воссоздать в условиях дуэли. Вскоре наконец наступает время финальной дуэли, и толпа приходит в возбуждение. В левом углу у нас Пало Орир, массивный золотой эльф с улыбкой, от которой текут трусики, и целью трахнуть каждую дырочку, которая ему попадётся. В правом углу — Монтегю Нюаж, белая гора человека с самым крутым подбородком в мире и целью побороть женщину-огра до подчинения. Они были бы невероятны с ударным оружием, но по какой-то причине выбирают длинные мечи — оружие для утончённых и деликатных пользователей, а они — что угодно, только не это. Женская сторона кажется очень заинтересованной в этом бое, учитывая, что эти двое воинов — более крупные папочки с большими выпуклостями, чем первые двое, но мне очень приятно видеть, что Спутники и искатели приключений не выглядят более взволнованными, чем во время первой дуэли. Похоже, их «тип» отличается от тех нелепых гор мышц перед ними. Юния и Леонна, однако, — очень взволнованы, видя, как они сражаются. Эти двое мужчин — асы, и у них редко бывает шанс сразиться с кем-то своего уровня, потому что мало кому удаётся подняться так высоко, как им. Они лучшие из тех, что у нас есть для одиночного боя, помимо нас самих... или Сильвано, но он в другой «весовой категории». И в тот момент, когда они вступают в бой, мы понимаем, почему они лучшие. Сила, решимость, мастерство и сконцентрированная сила воли. Пик мужских возможностей. Истинные сверхлюди, о которых мы только мечтали. Ближе к божественному телосложению гуманоиды ещё не подбирались никогда. Дело не только в грубой мышечной силе. Мечи и так лёгкие, но с такими стальными телами они могут размахивать мечом так, будто он ничего не весит, в течение длительного времени. "Но «Выносливость» Пало всегда была довольно низкой,— напряжённо замечает Юния про себя. Тем не менее, расход выносливости у него смехотворно мал, и это видно: они обмениваются ударами долгие минуты, не замедляясь, хотя наносят друг другу лишь поверхностные порезы. При сражении на мечах обычно трудно понять, насколько опасен противник, поэтому неопытные фехтовальщики регулярно ранят друг друга одновременно. Провести столько обменов без значимых попаданий — это подвиг сам по себе; это демонстрация глубокого мастерства владения оружием и искусством боя. Если, конечно, вы не драконид или кто-то вроде меня, кто намеренно принимает удары, чтобы удержать врага в пределах досягаемости. В любом случае, девушки видят страницу за страницей учебников по фехтованию, демонстрируемых этими двумя мускулистыми мужчинами. Они пытаются применить каждую известную им атаку, и каждый раз она идеально парируется или блокируется. Воины красиво улыбаются друг другу, наслаждаясь настоящей демонстрацией мастерства, которую они показывают восторженной толпе, но мы здесь ради крови, и двое с радостью её прольют. Монтегю внезапно делает опасный выпад, почти застав Пало врасплох, но белая гора всё же наносит глубокий порез в бок правых рёбер золотого эльфа в обмен на длинный порез на бедре. Они высокие, и их руки длинные, так что у них опасный радиус поражения, и Монтегю правильно понял, насколько мощными могут быть их выпады. Затем Пало меняет стиль и использует свою огромную силу и преимущество в рычаге, чтобы просто оттолкнуть меч противника в сторону, чтобы пнуть гору прямо в раненое бедро. Пинок с 26 единицами «Силы» — это не шутка, и Монтегю морщится от боли, его колено сгибается под неудобным углом, и он делает шаг назад, чтобы прийти в себя. Но эльф отбрасывает всякое притворство, будто он из грациозной расы с тягой к ловкости, переключаясь в полный орчий режим. — УООХ! — рычит Пало, нанося яростный удар сверху, за которым следует удар плечом, когда он безрассудно продвигается вперёд. — Чёрт... — Монтегю внезапно теряет равновесие и не может использовать весь потенциал своего высокого мастерства владения оружием, так как Пало обрушивает на него шквал грубых атак. — РУААХ! — начинает он кричать в ответ, разъярённый, точно так же, как его противник. Мы переходим от искусства к орчьему брачному ритуалу, когда двое грубых мужчин размахивают металлическими палками, пытаясь утвердить доминирование. Их мечи дико сталкиваются друг с другом, вызывая резонирующий звон, эхом разносящийся по двору, словно сцена боя на мечах прямо из Голливуда. Затем, так же внезапно, как это началось, Пало отступает и позволяет Монтегю перейти в наступление. Ещё одна ловушка, на которую лис тут же попадается, и эльф наносит прокол лёгкого в обмен на удар в плечо. Мужчины тут же расходятся, но ни один не выказывает признаков усталости или боли. Они как крокодилы, и тот, кто первым проявит слабость, проиграет. Они возобновляют осторожный и искусный бой, но вскоре массивный золотой эльф отступает, казалось бы, запыхавшись. Монтегю не собирается попадаться на такую уловку дважды, поэтому он осторожно давит, давая Пало момент перевести дыхание. И эльф внезапно бросает притворство и снова становится грубым. Белый лис на этот раз сохраняет спокойствие и не отвечает тем же, что приводит к нескольким порезам, впивающимся в его плоть, но, по крайней мере, он не попадается на очередную ловушку. Пало пытается использовать всё более неортодоксальные атаки, чтобы пробить защиту Монтегю, но белая гора имеет абсолютную веру в свои навыки и продолжает свою несокрушимую оборону, сдерживаясь от ответных ударов, пока не убедится, что его не ждёт ловушка. Внезапно золотой мужчина делает шаг назад, и Монтегю осторожно переходит в наступление, но легко отбивает оружие Пало, и массивный эльф падает на одно колено, совершенно выдохшись. — Э? — мычит Монтегю в замешательстве. — Я... сдаюсь... — объявляет Пало, почти хрипя от нехватки воздуха. Это не было притворством. Он действительно выдохся в тот первый раз, но Монтегю подумал, что это ловушка, поэтому играл от обороны, пока Пало не истощил себя. Толпа ахает от удивления, и даже Леонна выглядит озадаченной. Юния вздыхает, кривая улыбка борется за место с её разочарованным хмурым взглядом, затем она вежливо объясняет: — У Пало есть [Актёрское мастерство] и [Насмешка], и его стратегия — заманивать противников в ловушки, но я думаю, Монтегю невольно полностью его переиграл. И Леонна внезапно смеётся в голос. Антракт — Рейнхольд — Итак, младший генерал Рейнхольд Фишер, мы договорились? — спрашивает Ванея, глядя мне в глаза. Не знаю, что, чёрт возьми, не так с этой женщиной, но каждый раз, когда её взгляд падает на меня, у меня волосы встают дыбом. — Да, — уверенно отвечаю я, не позволяя своему дискомфорту стать заметным. И она одаривает меня спокойной улыбкой, которая была бы великолепной, если бы не ужасные чувства, которые её присутствие вызывает во мне. Я рад, что мне хватило ума держать свою жену подальше от этого. — Тогда я откланяюсь, — объявляет она, и я медленно киваю. После того как она уходит, я позволяю себе расслабиться в кресле, и на моих губах внезапно появляется улыбка. Но на этом она не останавливается, улыбка перерастает в ухмылку, а затем я даже начинаю смеяться. И я от души смеюсь в голос. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Sean Drake. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Khristopher Welsh. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд School Work. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд litalmexy. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд William Clark. Лорд Ddraig Wynn. Лорд CardinalSteiner. Лорд Cidant. Лорд SubJef. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин Tony Starrk. Дворянин GalacticTNT. ---------- Совместные учения — Часть 1 — Прошу прощения, что разочаровал вас, моя королева Юлания, — искренне произносит Пало, опускаясь на колени и склоняя голову. Но хотя Юния и хотела выиграть пари, она все равно осталась довольна его поединком. Она сражалась с ним много лет назад и видела собственными глазами, как далеко он продвинулся с тех пор, поэтому сейчас она испытывает лишь гордость, глядя на его силу. — Вовсе нет, — мягко говорит она и ослепительно улыбается. — Ты сражался в полную силу и сражался красиво, но непоколебимая гора, которой был твой противник, оказалась слишком велика, чтобы ты мог ее превзойти. — Благодарю, моя королева, — отвечает он и снова встает на ноги. Похоже, Монтегю — еще более грозный монстр, чем Пало, и у нас нет никого, кто мог бы победить эту белую гору. Впрочем, вопрос о том, кто сильнее — наши рыцари или их Присяжные охотники, — нельзя решить, стравливая таких монстров, поскольку они являются исключениями из правил. Когда он присоединяется к своим товарищам-рыцарям, Алисса слышит, как один из них спрашивает: — Неужели нельзя было просто сражаться в защитной манере? Но Пало отрицательно качает головой: — Очень трудно заманить противника в ловушку, не сражаясь агрессивно. Я склонен согласиться. Мне нравится открываться, чтобы заманить противников, потому что трудно прорвать их оборону, если они слишком пугливы, чтобы подпустить меня близко. Как бы то ни было, теперь, когда азарт утих, мы прекращаем дуэли и начинаем совместные учения, ведь скоро нам предстоит сражаться вместе. Мужчины выстраиваются в ряд, щит к щиту, но не слишком плотно, как в настоящей стене щитов, поскольку это не работает против солдат в тяжелых зачарованных доспехах, которые могут просто протаранить что угодно, кроме ливня алебард. И даже тогда один удачно направленный [Опаляющий клинок] может обезглавить массу оружия и свести на нет их атакующие возможности. В Рупегии полный латный доспех еще более непробиваем и ужасен, чем в средневековье на Земле. У вас возникают проблемы с тем, чтобы повредить их броню из-за [Ветряной брони] и [Усиления], у вас проблемы с тем, чтобы удержать их числом из-за многочисленных чар, которые они могут использовать для мобильности, таких как [Рывок] или [Полет], и они могут просто выкосить десятки ваших людей одним взмахом [Опаляющего клинка]. Единственное, что предотвращает абсолютную непобедимость, — это высокая стоимость маны при использовании всех этих чар. Но опять же, у таких лордов, как Жак и Конфиэль, тысячи очков маны, что позволяет им в одиночку уничтожать армии, прежде чем им потребуется отдых, не говоря уже обо всех мощных зельях маны, имеющихся в их распоряжении. Когда вы растете еще дальше, чем лорды, получая достаточно уровней, чтобы вызывать трепет у окружающих одним своим присутствием, и достаточно силы маны, чтобы изменять реальность одним лишь разумом, неудивительно, что их называли Богами-правителями. Но я отвлекся. Мои мысли были испорчены историческим фанатизмом Лины, но я хотел сказать, что на поле боя высокого уровня, с высоким мастерством и магией, обычная тактика работает не так эффективно. Возможно, в будущем, если нам удастся найти способы сделать зачарованное снаряжение дешевле, мы также начнем стандартизировать его, чтобы его можно было использовать в массовых сражениях и извлекать выгоду из тактической координации всей армии. Пока же нам приходится сражаться по старинке: лорды в центре, а люди по бокам от нас. Хана, Юния, Аой в человеческом облике и я стоим с одной стороны, а Сиэль, Сильвано, Лина и Жак — напротив. Я благодарен, что мой противник — красный зверь, но девушкам неловко сражаться друг с другом. Это всего лишь учебный бой, но все равно трудно войти в раж, когда это не сексуальная ролевая игра. — Бейте по броне, заставьте противника почувствовать удар, но избегайте открытых мест! — кричит Леонна с балкона. Я держу свой толстый хвост прямо и вертикально, чтобы он не мешал людям позади меня, и использую только три щупальца, вооруженные копьями, потому что они не способны причинить кому-либо вред сквозь доспехи. Затем я поднимаю свой короткий меч в воздух и выкрикиваю с ноткой [Божественного языка] в голосе: — Мы должны хотя бы хорошенько отшлепать друг друга, ведь наш враг четырнадцатого числа не будет столь любезен! И я слышу несколько одобрительных возгласов, когда их дух начинает подниматься. В этих учениях участвуют только рыцари и Присяжные охотники, так что гвардия лордов просто наблюдает за нами, и они находят этот бескровный, потасовочный тип упражнений довольно забавным. Линии сближаются, обе стороны теперь ухмыляются нелепости происходящего, а затем мы начинаем колотить оружием по броне противника. Жак становится музыкальным инструментом, когда мои копья ритмично бьют по нему. Он полосует их своим длинным мечом, но я стал довольно искусен в восстановлении разрезанных щупалец, так что музыка не прекращается, сколько бы раз он их ни кромсал. — Жак, Клинок! — командует Леонна, и мы оба становимся серьезными. Я активирую [Обращение тепла] на своем щите в тот же момент, когда его длинный меч начинает светиться от жара. Затем он наносит удар, а я блокирую. Мои чары поглощают жар его меча и высвобождают его обратно в сторону противника в виде взрыва. Его [Радужный щит] и [Ветряная броня] вспыхивают, уменьшая силу взрыва настолько, что он должен почувствовать лишь легкий дискомфорт. — Следующий! — командует Леонна, и другой солдат активирует свой [Опаляющий клинок]. ]. Все будут использовать свои чары по очереди, но мы не знаем, кто и когда, поэтому мы отбрасываем легкомыслие и надеваем наши боевые лица. Эта тренировка — не шутка. Хотя это полезно, чтобы привыкнуть к хаотичной природе такого боя, настоящая опасность исходит от лордов, с которыми нам предстоит сражаться. После того как большинство людей хотя бы раз использовали свои чары, Жак отпрыгивает назад, затем он начинает светиться, и его массивная фигура становится еще больше. Всего через несколько секунд он достигает размеров слона, но на этот раз он также полностью закован в дешевые железные латы. Все делают шаг назад, и мы рассредоточиваемся, чтобы он не мог раздавить своим телом сразу нескольких человек. Теперь, когда я свободен, я не свожу с него глаз, и в тот момент, когда он бросается вперед, я накладываю [Телекинез], чтобы замедлить его. Но он перепрыгивает через нас, к нашему тылу, и Роксана рефлекторно использует [Взрыв] перед собой, вне зоны действия его чар [Мертвая зона]. Сила обоих наших заклинаний заставляет его вращаться в воздухе, и он падает на бок, головой к тылу нашей линии ближнего боя, но он не теряет ни секунды, прежде чем снова броситься вперед на одного из наших людей. Маги заканчивают свой [Телекинез] и поднимают Жака, прежде чем он успевает раздавить беднягу, и мы отступаем дальше, чтобы убраться от него подальше. Затем маги с другой стороны перехватывают наши заклинания [Телекинеза] и прерывают их, позволяя Жаку рухнуть вниз, как чертов валун. Но теперь я получаю сигнал сыграть свою роль и возбужденно ухмыляюсь. Мы так долго скрывали эту силу, но Катаско и многие другие уже должны догадываться, что я на это способен, поэтому мы используем ее по полной, прежде чем окончательно потеряем эффект неожиданности. Я призываю двух вождей орков. — Какого черта?! — слышу я удивленный возглас Капри Сан. Появляются два огромных, дородных зеленых мужика с большими клыками и в латных доспехах, каждый из которых держит кусок металла, который они называют длинными мечами. — В атаку! — кричу я. — УОООО! — отвечают вожди и прорываются сквозь вражескую линию. Один из вождей внезапно падает, так как его ноги за что-то цепляются, а Пало выскальзывает перед другим, блокируя вождю путь к их тылу. Эльф в закрытом шлеме, но, глядя ему в глаза, я знаю, что он демонстрирует свою красивую улыбку, что приводит в ярость вождя перед ним. Люди пытаются удержать другого вождя на земле, но он отбивается и в конце концов встает. Затем Сиэль касается своей глефы, наполненной [Правосудием], головы вождя, и тот ревет от боли, оглушенный настолько, что его успевают повалить и частично обездвижить. Жак снова бросается на нас, но дракон Аой перехватывает его в лоб, и они запутываются в беспорядочной схватке, где ни у одного из них нет ни силы, ни скорости, чтобы навредить другому. Все становится запутанным и опасным, но в этом-то и смысл упражнения: сохранять хладнокровие, когда безумные способности применяются направо и налево. Двое наших людей сражаются с Линой, но она фактически побеждает, так как оба они двигаются слишком медленно, чтобы поспеть за ее скоростью. Ах, черт... Она подсекает одного мужчину задним шипом своего боевого молота, затем внезапно взмахивает им на другого, который слишком медленно поднимает щит, чтобы защититься. Его шлем звенит, когда молот бьет его прямо по лбу, и мужчина отшатывается, но атака даже не оставила вмятины. — Бонк, ты выбыл, — сухо произносит она, а затем бьёт по голове упавшего мужчину. Я использую [Телекинез], чтобы взлететь и приземлиться перед ней, вне досягаемости ее молота. Она поворачивает голову ко мне, и я улыбаюсь, хотя под ее шлемом видны только ее очаровательные, мрачные глаза. — Ты ведь не чувствуешь боли в своих щупальцах, верно? — небрежно спрашивает она. И я киваю: — Ага. Но [Электрическая магия] все равно больно бьет. Затем она быстро взмахивает молотом в мою сторону, и я едва успеваю увернуться, чувствуя, как в мой разум прокрадывается легкая заторможенность. Ладно, она немного пугает. — Я очень пугающая, — поправляет она меня и надувает губы, а затем тут же снова наносит удар. Я призываю птицу, чтобы она была моими глазами, затем закрываю свои настоящие и неоднократно протыкаю ее доспехи своими копьями, что ее раздражает. Внезапно мой щит нагревается, и я быстро прерываю ее [Манипуляцию металлом], но она тут же применяет ее снова, и я немедленно прерываю ее. Проблема в том, что она может повторять это бесконечно, а температура щита продолжает расти. Я накладываю [Опутывающие лозы], чтобы удержать ее на месте, и делаю шаг назад, чтобы выйти из очень короткого радиуса действия [Манипуляции металлом], но моя левая нога остается на месте, и я падаю на спину. Мой хвост движется сам по себе и упирается в пол, удерживая меня в вертикальном положении, как Пизанскую башню, затем я смотрю вниз и вижу, что вокруг моей ноги вырос каменный купол. Умная девочка. Поскольку заклинания использовались направо и налево, ее быстрое использование [Земляной стены] ускользнуло от моего внимания. Я использую [Земляную пулю], чтобы разбить купол, затем жертвую щупальцем, чтобы поглотить удар Лины, но атака не достигает цели, так как она [Мерцает] мимо меня и вращается на месте, чтобы ударить меня в спину. Накатывает паника, и я накладываю еще одну [Земляную пулю], на этот раз ей в лицо, и ее голова откидывается назад, когда ускоренный камень попадает ей в лоб, но ее молот все равно цепляется за щупальце, растущее у меня из спины, и меня тянет назад. Я падаю на нее, и она слишком ошеломлена, чтобы реагировать, но тут я вижу изогнутый клинок, светящийся опасным светом прямо перед моим лицом, не давая мне снова встать. — Никакого бонка, но ты выбыл, — утверждает Сиэль, и я криво улыбаюсь, медленно поднимая руки. — Алло?.. — эхом раздается голос Лины подо мной. — О, прости! — поспешно извиняется Сиэль, оттягивая глефу назад. Затем я использую свой хвост, чтобы встать, и мы помогаем нашей маленькой жене подняться с земли. Земля начинает дрожать, так как Юния решает использовать свои доспехи Рамодии, чтобы вырастить лозы по всему полю боя и дезориентировать наших противников, что может оказаться фатальным, каким бы незначительным ни было это нарушение. Сиэль пытается остановить ее, но у нее возникают проблемы с [Предвидением]. ] Юнии. Затем события развиваются быстро. Лина объединяется против Юнии, но им требуется слишком много времени, чтобы измотать эльфийскую королеву, и даже когда я выбываю из боя, Хана успевает вырубить достаточно людей, чтобы склонить чашу весов в нашу пользу, пока Сильвано изо всех сил пытается сдержать ее. — Достаточно! — внезапно кричит Леонна, и мы заканчиваем учения. Мы собираемся вокруг большого стола в отдельной комнате, чтобы обсудить результаты первых учений. Рыцари и Присяжные охотники стоят позади нас на случай, если у них есть что-то полезное для обсуждения. — Ладно, это было весело, — радостно комментирует Хана, но Сильвано, ее главный противник на протяжении большей части учений, разочарован тем, как трудно было хоть что-то противопоставить ей. — Я совершенно бесполезен, если не могу ткнуть кого-нибудь в глаз, — с досадой заявляет Сильвано. — Тогда мы дадим тебе тупые мечи с мягкими наконечниками, — спокойно отвечает Леонна. Ее идея логична, но все равно довольно унизительно давать кому-то вроде Сильвано нечто, напоминающее розовые палки для бассейна. Юния быстро переводит разговор, позволяя Сильвано молча хандрить: — Результаты были довольно интересными, но я предлагаю привлечь больше магов, чтобы усилить интенсивность боя. — Я обеспокоен тем, что Ваши Высочества сражались иначе, чем мы привыкли ожидать от них, — вмешивается Алькандер. И я объясняю: — Когда мы сражаемся друг с другом, нашу телепатическую связь приходится отключать, иначе мы не сможем сражаться должным образом. — Тренировка все же больше для людей, чем для лордов, так что это приемлемый компромисс, — заявляет Леонна, и все за столом согласно кивают. Затем Юния быстро продолжает: — Проблема, которую я выявила, заключается в том, что у нас слишком много инструментов в распоряжении, и мы не знаем, когда лучше всего их использовать. И я отмечаю: — У нас также недостаточно маны, чтобы использовать их все, поэтому мы можем использовать лишь ограниченное количество. — Протестируйте их все и определите, какие из них более экономически выгодны, — тихо вносит свой вклад Лина, и мы на мгновение замолкаем, размышляя. — Ваши мгновенные заклинания и призыв очень дезориентируют, — добавляет Жак. Его огромная форма почти полностью контрится нашими мгновенными заклинаниями, так как они могут замедлить его прыжки. — В бою один на один Райдеры кажутся непревзойденными, — добавляет Леонна, что немного тешит наше самолюбие. — Но нам не хватает инструментов с высокой ударной силой, — Юния умеряет нашу гордость. — И призыв монстров требует больших затрат маны, — отмечаю я. Затем Леонна с любопытством спрашивает: — Каких монстров вы можете призывать? Нам нужно определить четкое тактическое преимущество, которое они могут дать, чтобы оправдать их стоимость. Я достаю лист бумаги и прошу големов написать для меня список монстров, потому что мой почерк ужасен. И Алисса начинает с последнего дополнения к моему репертуару: — Вестники Руин будут наносить огромный урон оружию врага, чем дольше они сражаются. Это правда. Зачарованное снаряжение — это большой множитель силы рыцаря, и без него они не представляют угрозы для других рыцарей. Просто посмотрите на [Опаляющий клинок]. Без него или другого зачарованного оружия рыцарь в полном латном доспехе практически непобедим. И Юния парирует: — Они разрушают оружие слишком медленно, поэтому нам пришлось бы выставить целую группу Вестников, чтобы они оказали хоть какое-то реальное влияние на поле боя достаточно быстро, чтобы это имело значение. — У нас есть запасные доспехи, так что мы можем проверить, как быстро один из них может вывести из строя рыцаря, а затем экстраполировать результаты, — мудро заявляет Лина, заставляя меня гордиться ее развивающимся мышлением ученого. Никому больше нечего добавить, кроме согласия, поэтому мы все киваем, и Леонна продолжает: — Очень хорошо. Каких еще монстров мы можем использовать? — Я всегда неравнодушен к Налусе, так как она набирает силу как снежный ком, — радостно вставляю я. Это та, что может контролировать кровь и становится сильнее с каждой нанесенной ею раной. — «Снежный ком»? — спрашивает Аллура и наклоняет голову набок в замешательстве, совсем как ее сестра. — Думаю, он имеет в виду лавину. Волна снега, катящаяся с холма, становится больше, чем дольше она катится, потому что к волне присоединяется все больше снега, — объясняет Хана на пальцах. И красные уши Аллуры дергаются: — Снег так делает? — Снег — это твердая вода, а вода липнет к воде, — добавляет Лина. — Хм... Роксана тихо фыркает, но прикусывает язык и не дразнит их, потому что, похоже, даже Жак только что узнал что-то новое. Горный хребет Раконтань, который находится прямо рядом с Туманным лесом, имеет заснеженные вершины, но ни один здравомыслящий оборотень-лис добровольно туда не пойдет, так как там полно драконов. Затем Юния вежливо продолжает: — Как бы то ни было, я считаю, что монстры, накладывающие «Эффекты состояния», были бы очень полезны, поскольку они воздействуют на все поле боя. Податель ужаса, Темный элементаль, Плакальщик, Пожиратель снов, Хобгоблин-знахарь, Смотритель Тон, Арахна и Мандрагора. Объединение по одному из каждого создаст огромный шар хаоса, который уничтожит боевой дух врага. — Я... мне кажется, что их будет трудно использовать во время учений, — нерешительно заявляет Алькандер, и даже рыцари выглядят так, будто хотят пожаловаться, но не хотят, чтобы их обвинили в трусости. — Да, мы понимаем, что всем нам будет больно измерять эффективность этой стратегии, но это жертва, на которую мы все должны будем пойти, — дипломатично заявляю я и смотрю каждому из мужчин в глаза, чтобы показать им свою решимость. — Мы должны оставить этот тест на потом, чтобы все могли отдохнуть после него, — мягко говорит Сиэль, и все испускают тихий вздох облегчения, хотя в наших сердцах все еще остается доля страха. Я тихо вздыхаю и перехожу к следующему: — Но как насчет контрмер? На данный момент мы должны предположить, что Катаско хотя бы подозревает, что я могу призывать монстров, поэтому они, вероятно, подготовят способы нейтрализовать эту способность. И Юния мудро добавляет: — Нам также следует подумать о наших собственных контрмерах. У Катаско много скрытого оружия, которое может включать и собственного призывателя монстров. — Мы используем большие кристаллы, наполненные маной Света, чтобы противостоять монстрам Темной направленности, — вставляет Нохопу. — Это то же самое, что и у нас. Я полагаю, что наши магические технологии, скорее всего, произошли от ваших, — отвечает Юния, и они улыбаются друг другу. И Леонна добавляет: — У нас есть Благословенные ожерелья и другие аксессуары, но я не думаю, что их будет достаточно против большого количества монстров, накладывающих «Эффекты состояния». — Если у них много ресурсов, они могут просто сделать ставку на разнообразие и нанять людей, сведущих в [Алхимизме], — предполагает Роксана. — Да, я чувствую, что маловероятно, что у Катаско в распоряжении много святых предметов, — криво добавляет Сиэль, и кто-то тихо фыркает. Затем я заканчиваю: — Мы также должны спросить наших союзников из Фаиума об их ресурсах, поэтому я думаю, что лучше отложить это обсуждение до тех пор, пока они не присоединятся к нам. Но у Юнии есть последняя идея: — Давайте проведем еще один бой, но на этот раз это будут Райдеры против всех остальных. Мы покажем вам результаты наших тренировок по «Гештальту». На этот раз големы тоже участвуют, потому что мы идем ва-банк. Чтобы снизить риск травм, каждому выдаются молоты, зачарованные на [Тремор], которые причиняют сильную боль любому, кто носит прочную броню, но наносят мало урона здоровью, что делает их оружием несмертельного действия. Алисса, Кляйн, Леонна и другие лучники используют специальные стрелы, которые взрываются при ударе, любезно предоставленные Айско, но они не очень эффективны в реальном бою, если не выданы целому формированию лучников. Нас значительно меньше, и мы уступаем в огневой мощи, но у нас есть преимущество [Полета] вместе с двумя нашими сильнейшими качествами: единством и изобретательностью. Это будет тяжелый бой, но мы знаем, что можем победить. Мы снова собираемся во дворе, но не начинаем бой немедленно. Сначала нам нужно синхронизировать наши умы, как мы делали это много раз прежде, и достичь Гештальта. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Sean Drake. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Khristopher Welsh. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд School Work. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд litalmexy. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд William Clark. Лорд Ddraig Wynn. Лорд CardinalSteiner. Лорд Cidant. Лорд SubJef. Благородный Salty Panda. Благородный Mild Fracas. Благородный Aclys. Благородный Carl Baxter. Благородный Tony Starrk. Благородный GalacticTNT. ---------- Совместные учения — Часть 2 Мы очищаем разум и расслабляем тела, пока я открываю общий доступ к чувствам для всех участников. Разум големов устроен слишком прямолинейно и сильно давит, поэтому мы поддерживаем с ними лишь слабую связь, чтобы не терять концентрацию, но их бесконечное желание служить все равно помогает нам настроиться на нужный лад для Гештальта. Юния проглатывает пилюлю Эйя — уже вторую за сегодня, так как первую она использовала во время предыдущего раунда, поэтому эффект слабее, но всё же достаточно силен, чтобы просочиться через нашу связь и обострить восприятие. Возможно, мы могли бы использовать магию [Ткачества], как наша Стража Лордов, чтобы принудительно соединить наши разумы, но это дало бы лишь незначительный прирост и ничего бы не изменило. Гифи протягивает нам небольшую помощь… или, вернее, небольшую лапку, быстро массируя наши души, а затем исчезает, чтобы наблюдать сверху. Девушки уже достаточно наловчились подчинять свою волю моей, поэтому захват контроля и синхронизация проходят гладко, занимая всего несколько минут. Обмен чувствами усилен; скорость совместного мышления удвоена; воля организована иерархически; жизненный опыт и навыки слиты воедино; мягкая сцепка разумов завершена! Гештальт-слияние! — Мы готовы, — объявляем мы хором, просто чтобы позлить их. — Помните, у нас численное превосходство, так что атакуйте одновременно, — советует Леонна мужчинам. — Не бойтесь небольшой боли. Они не кусаются, за исключением Лорда Вольфа! — восклицает Сильвано, ухмыляясь нам и готовясь отомстить Хане. Перед нами около сотни мужчин, но большинство из них владеет магией или навыками стрельбы из лука, поэтому половина переключается на дальний бой, чтобы изматывать нас на случай, если мы взлетим. В центре стоит Жак, а по бокам от него — Сильвано, Пало, Монтегю, Антон и бойцы, ориентированные на «Силу», в то время как те, кто делает упор на «Скорость», будут обходить нас с флангов и окружать. У них достаточно воинов, чтобы защитить магов, даже если нам удастся выманить их линию ближнего боя, так что явных слабых мест для использования у нас нет. Впрочем, они все опытные воины, и было бы постыдно, если бы они совершили такую новичковую ошибку. К тому же, на всех них наложены [Ветряной щит] и [Мертвая зона], так что наши снаряды или заклинания по площади не смогут легко на них повлиять. Тяжелый бой, но не невозможный. Аллура встает и начинает обратный отсчет: — Мы начнем через пять… Мы обнажаем оружие, и я вооружаю шесть щупалец зачарованными молотами, пока Юния начинает распевать [Клинок души], а Верховный маг, благословленный Вернерами, начинает творить [Ускорение]. ]. — Четыре… Я принимаю форму дракона. — Три… Мы принимаем боевую стойку. — Два… Наши противники готовятся к столкновению. — Один… Я накладываю [Ускорение] на всех. — НАЧАЛИ! "В этом бою мы станем сильнее— шепчу я на [Божественном языке], и мы бросаемся вперед, наполненные божественной силой. Айско, Алькандер и Сильвано начинают творить заклинания, но лишь у Сильвано это заклинание по площади. Из-за его высокого показателя магической силы нам приходится объединить усилия, чтобы прервать его, однако с нашим Гештальтом это проще простого. [Пылающий разрез], стрелы и несколько других заклинаний летят в нас, но я призываю ветряную Алиссу, чтобы не дать таким мощным заклинаниям, как Разрез, попасть в нас, в то время как все остальное отклоняется нашей [Ветряной броней] или просто принимается на нашу латную броню. Жак делает шаг назад, вглубь их строя, пока Сильвано и более тяжелые бойцы готовятся принять нас. У всех них зачарованные щиты, так что нам нужно обойти их, иначе нас зажмут в тиски. Мы все накладываем [Огненную стену] прямо у них под ногами, и ее почти сразу прерывают, но нестабильная почва выводит их из равновесия. Чтобы воспользоваться этой брешью, я направляю щупальца к их лодыжкам и бросаю свое массивное тело на мужчин справа, пока девушки вступают в бой с остальными. Аой настолько чертовски огромна, что просто игнорирует [Ветряные щиты] мужчин слева, и хотя чары поглощают достаточно ее инерции, чтобы никто не улетел, она все равно высасывает кучу их маны и оттесняет линию, нарушая их строй. Остальные девушки противостоят Сильвано, Пало, Монтегю и нескольким другим мужчинам в центре. Поскольку все усилены [Ускорением], ни у кого из наших противников нет шансов, и их быстро оттесняют градом вызывающих головную боль ударов [Тремора] по шлемам. Пока я дико размахиваю телом, удерживая противников на расстоянии, бойцы, ориентированные на «Скорость», окружают нас и начинают приближаться с тыла. [Восприятие поля боя] активируется, но я не успеваю увернуться, и стрела взрывается прямо у меня сбоку головы. Поскольку в этой форме на мне нет доспехов, требуется секунда, чтобы голова автоматически исцелилась, и тут я замечаю Леонну в тылу, которая с любопытством смотрит на меня, опуская лук. Зверолюди носят шлемы с отверстиями для ушей для удобства, так что ее очень легко заметить. Сука. Я вытягиваю ману из воздуха с помощью [Перенаправления маны], пополняя свой запас МП, а затем призываю трех вождей орков позади нас, чтобы занять противников. Один орк может сдерживать нескольких рыцарей, так что троих хватит, чтобы прикрыть наши спины, а Алисса будет поддерживать их, чтобы их не задавили числом. Почти метровый свинцовый шар летит в нас, но големы отражают его своими стальными шарами, и они начинают битву, чтобы не дать Алькандеру раздавить нас своим контролируемым [Телекинезом] шаром. Затем Айско творит заклинание в нескольких метрах над нашими головами, достаточно далеко, чтобы мы не могли легко прервать его, даже с объединенной волей. "Не опасно— сообщает Роксана телепатически. "Наблюдаю— добавляет Аой. Понял. Через пару секунд заклинание Айско создает шар из пылающего камня, и из него тут же вырываются огненные щупальца, направляясь к нам. "Блокирую— объявляет Аой, и ее шар из наколдованной воды гасит щупальца, двигаясь самостоятельно, пока наш маленький синий дракон продолжает буйствовать. "Поддерживаю— присоединяется Роксана, и ее [Водный дух] извергает непрерывную струю воды в пылающий шар, создавая облако пара, и хотя даже этого недостаточно, чтобы подавить заклинание, оно будет сдерживать его для нас. Мне действительно стоило попросить список всех уникальных заклинаний, которые разработал Айско, поскольку он непредсказуемый джокер, и мы не знаем, насколько он может быть опасен. Я бросаю свое тело на [Ветряной щит] Антона, чтобы истощить его ману, а другие мужчины атакуют мои щупальца, пока я «отвлечен», но я просто заставляю их увернуться, и мужчины промахиваются. Один из них достаточно умен, чтобы ударить меня по ребрам, и [Тремор] заставляет мои кости дрожать, но этой форме плевать на боль. На самом деле, видя, что эти ничтожные люди имеют наглость нападать на своих Лордов, дракон расправляет крылья и берет контроль над телом, позволяя человеку наблюдать за всеми. Антон пытается атаковать меня, но как только его рука выходит из-под [Ветряного щита], я на секунду накладываю на себя [Рывок], и с дополнительным ускорением от [Ускорения] я мгновенно хватаю его за запястье, а затем тяну со всей силы, заставляя его споткнуться вперед. Я всего лишь отвлекающий маневр, крупный зверь, отвлекающий часть противников, пока девушки сосредоточены на реальных угрозах. И пока мои молоты-щупальца лупят Антона по затылку до потери сознания, наступает идеальный момент для начала Комбо Абсолютного Райдера. Юния не может справиться с Сильвано в одиночку, так как он просто слишком быстр, и он использует [Удар молнии], чтобы держать ее опасный [Клинок души] подальше от себя, но у нас нет роскоши ждать, пока у него закончится мана, чтобы прорваться сквозь него. Ловушка-комбо, начало! Еще одна стрела Леонны попадает мне в щеку в тот же момент, когда я накладываю [Опутывающие лозы] прямо под Сильвано, и он делает шаг назад, заметив заклинание, но Роксана долю секунды спустя накладывает [Водяную стену], и его спину настигает внезапный поток воды, отрывая его ноги от земли. [Ускорение] позволяет нам насладиться моментом в замедленной съемке, когда его лицо меняется с ухмылки на отчаянную гримасу, пока его засасывает в столб воды, не давая отступить в безопасное место. Пало и Монтегю переключают цели и бросаются к Юнии, чтобы помешать ей устранить уязвимого Сильвано, но их противники были к этому готовы. "Комбо!— сообщают девушки внутренне и синхронизируют свои атаки. Лина бросает свой молот в ноги Пало, который подпрыгивает, чтобы увернуться, так как [Восприятие поля боя] предупреждает его о надвигающейся опасности, но это чувство «опасности» сливается с летящим в него телом Ханы, поэтому он застигнут врасплох и не активирует свой [Ветряной щит]. ]. Монтегю просто принимает на себя удар молота Сиэль, наполненного [Правосудием], затем пинает мой и Линин маленький огрызок [Огненной стены] и блокирует стрелу Алиссы своим [Ветряным щитом], но он не может остановить [Цепь душ] Юнии, которая сковывает его ноги. Доли секунды достаточно, чтобы он споткнулся, а затем я использую [Телекинез], чтобы опрокинуть его на бок, за чем следует [Опутывающие лозы] там, где он упал, чтобы удержать эту гору на месте. Юния использует [Мышечный взрыв], чтобы совершить рывок, и [Клинок души] вонзается в лицо Сильвано в тот же момент, когда [Водяная стена] Роксаны прерывается, но Верховный маг уже потерял сознание. Еще одна взрывная стрела попадает мне в лицо, и несколько молотов [Тремора] ударяют по моему телу, пока я отвлечен, но мне нужна лишь секунда, чтобы исцелиться, поэтому мы спамим заклинания Стен вокруг меня, чтобы дать мне передышку, пока стрелы Алиссы заставляют их отступить. — Ги! Предупреждение: приближается босс! Ярн перестает играть с Алькандером, затем берет на себя мою роль, пока мужчины расступаются, и усиленный [Ускорением] Жак сталкивается с Юнией. Он сразу же идет на нее в полную силу, демонстрируя высокий уровень владения оружием, и грубые чары [Шокирующего касания] в его оружии достаточно, чтобы держать ее [Клинок души] на расстоянии. Цель: Жак. СВАЛИТЕ ЕГО! "Поняли!" Я лечу к Монтегю, так как он начинает освобождаться от пут, и неоднократно обрушиваю все свои молоты на его затылок, пока он не сдается. Затем я останавливаюсь позади Юнии и получаю еще одну взрывную стрелу в голову от Леонны, и на этот раз мне приходится [Исцелить] себя, чтобы избавиться от звона в ушах. Эта. Сука. Должна. Уйти! "Сдержите его для меня!— восклицает Юния у меня в голове. "Вольф, щупальца!— просит Алисса. Я выпускаю свои щупальца на Жака и позволяю Алиссе управлять ими, чтобы она могла выпустить залп взрывных стрел в промежутках между атаками, одновременно спамя все известные ей заклинания Иллюзий и Ноктюрны, но даже это недостаточно, чтобы остановить красного зверя в латных доспехах перед нами. Готовьте Комбо Шокирующего Сюрприза! Юния перестает сражаться с ним и отступает, затем начинает собирать в себе как можно больше Жизни. Жак, очевидно, замечает, что что-то не так, поэтому немедленно переходит в наступление, но Лина и Сиэль преграждают ему путь. Этот массивный мужчина — настоящий танк, он принимает десятки атак [Тремора] и даже удары Сиэль, наполненные [Правосудием], по всему телу, и даже не замедляется. Его мастерство настолько высоко, что Сиэль с трудом сражается с ним и получает много ударов по голове, но она не падает, так как может [Исцелить] себя. Лина тоже помогает, но опытный Лорд избегает приближаться к маленькой девочке-дварфу, чтобы не попасть под массивный удар, усиленный [Духом Геи]. "Ги! — предупреждает нас Гифи, и мужчины обрушивают на нас дождь из взрывных стрел, так как они забрались на возвышенности, что позволяет им стрелять поверх своих союзников. Я скрежещу зубами от злости и немедленно призываю еще трех ветряных Алисс, чтобы отбивать стрелы. Эти призывы ещё сильнее истощают мой и без того скудный запас маны, но мы не позволим им перехватить инициативу в бою! Я также заставляю Алиссу выпустить стрелу в Кляйн, просто чтобы позлить ее. Затем я понимаю, что Жак тянет время. Он такой же, как я в форме дракона: танк, который поглощает удары, чтобы истощить нашу энергию и позволить мужчинам задавить нас. Мы должны пройти мимо него; мы должны поймать его в ловушку прямо сейчас! "Ги! — снова предупреждает Гифи. Шар Айско из пылающего камня начинает принимать цилиндрическую форму, но мы не позволим ему завершить трансформацию. "[ВЗРЫВ]! — кричит Роксана и уничтожает половину цилиндра. Он немедленно начинает восстанавливаться, но Роксана уничтожит его снова через пару секунд. Мы не знаем, отвлекающий ли это маневр или нет, но мы не можем рисковать против кого-то столь высокого уровня, как он. Я на секунду восхищаюсь тем, как Леонне удалось эффективно связать все наши ресурсы, но у нас все еще есть козыри в рукавах! Я быстро перераспределяю очки Ханы, затем Юния заканчивает сбор Жизни, и мы немедленно начинаем Комбо Шокирующего Сюрприза! "Комбо!— кричит Юния, выпуская свою усиленную [Цепь душ] на руки Жака. Он делает шаг назад и начинает бороться с ней, но не видит Хану, приближающуюся к нему сзади, теперь, когда она использует [Скрытие присутствия]. "Комбо!— кричит она внутренне, заключая его в медвежьи объятия, а затем громко смеется, высвобождая [Шокирующее касание] у него на голове. — УООО! — ревет он от боли и пытается оторвать ее от себя, но он находится в настолько невыгодном положении, что не может использовать всю свою силу в 23 единицы против нее. Пало пытается помочь ему, но все, что нужно сделать Хане, — это использовать [Драконье тело], поддерживая [Шокирующее касание] и пополняя свою ману с помощью [Перенаправления маны], и никто из них ничего не может сделать, чтобы свалить ее. Поскольку все самые опасные бойцы ближнего боя связаны, я просто пролетаю мимо них к Леонне. В атаааку! Я вижу, как ее глаза ухмыляются мне из-под шлема, и она всаживает еще одну стрелу мне в лоб прямо перед тем, как толстая и высокая стена пламени преграждает мне путь, но я пришел не один. Аой берет на себя инициативу, пока я останавливаюсь, чтобы [Исцелиться], и с помощью Роксаны они обе спамят водные заклинания в [Огненную стену] так быстро, как могут, открывая дыру, достаточно широкую для дракона. Шар Айско из пылающего камня теперь свободен делать то, что должен был, но уже слишком поздно, так как Аой появляется из облака пара прямо перед маленьким эльфом. В отчаянной попытке спасти своего товарища, огромный свинцовый шар Алькандера врезается в бронированную спину Аой, прижимая ее к полу и останавливая ее рывок, но он расплачивается за это, получая два стальных шара от големов прямо в живот, что заставляет его лететь по воздуху, как тряпичную куклу. Хороший удар, големы! "Спасибо, Мастер. Переключаемся на защиту тыла— спокойно докладывают куклы. Айско [Дух огня] запускает шквал заклинаний в Аой, которой приходится использовать весь свой контроль над водой, чтобы погасить их. Видя, что смерть смотрит ему прямо в лицо, Айско немедленно творит [Сердце огня] и превращается в шар пламени, чтобы отступить. "Ты активировал мою ловушку!— Роксана крадет мой мем, накладывая [Утопление] на Айско, частично гася его пузырем воды, и он немедленно возвращается в человеческую форму в воздухе, улетая прочь, как тряпичная кукла, прямо как его коллега-офицер. Лучники переключаются на ближний бой, чтобы подкрепить редеющие ряды воинов, но путь впереди теперь свободен, так что я бросаюсь на Леонну и вижу, что ее глаза все еще ухмыляются, когда она выхватывает свой молот, чтобы встретить мой. — Готова сдаться?! — кричу я в восторге, атакуя всеми своими молотами. Она мастерски уворачивается от всех, кроме двух, которые врезаются ей в правый бок, но она едва вздрагивает от боли. Ее ухмыляющиеся глаза продолжают смотреть на меня, когда она делает шаг назад, затем активирует чары, и из земли вырываются лозы, которые тут же хватают щупальца, растущие у меня из спины. Это на самом деле довольно раздражает, так как мне потребуется время, чтобы восстановить их все. Она не так искусна в ближнем бою, как Жак, но мне нужны эти щупальца, если я хочу одолеть ее вовремя. — Ты еще не разобрался с моим мужем, — спокойно отвечает она и быстро выпускает взрывную стрелу мне в лицо. — Ты в этом уверена? — отвечаю я сквозь сжатые зубы, [Исцеляя] себя. Поскольку воздух полон пара, первое условие для специальной атаки Аой выполнено, и я вижу, как поза Леонны напрягается, когда она замечает, что воздух наполняется «силой», а ее волосы и мех, вероятно, встают дыбом. Нет нужды экономить ману, так как мы все можем просто использовать [Перенаправление маны], чтобы пополнить наши запасы в любой момент, когда нам нужно, поэтому Аой выпускает в воздух более тысячи частиц маны, и бой замедляется, так как все замечают, что что-то происходит. Миссия: Защитить Аой! Они все бросаются к ней, но наша мана — это, по сути, наш максимальный запас, умноженный на (еще не проверенное) количество раз благодаря [Перенаправлению маны], так что мы можем спамить заклинания Стен вокруг нее весь день! — Никто не пройдет! — Роксана снова крадет мой мем, и я жалею, что связал свой разум с ее. Их путь преграждает хаотичная куча заклинаний Стен, делая его настолько опасным, что они на мгновение колеблются, но это лишь вопрос времени, когда они попытаются прорваться. Затем облако [Гипнотических бабочек] окружает Аой, и среди наших противников распространяется замешательство. Вот и вся мана Алиссы ушла всего за пару секунд, но это все время, которое нам было нужно. Леонна поворачивает голову, заметив пение Аой: — Хаос! Слушай меня, Хаос! Дай мне свою силу! Покажи мне свое величие! Согласуйся с моей волей и снизойди на нас! Пусть твой [Удар молнии] поразит землю! Даже у меня волосы встают дыбом, когда я чувствую, как воздух насыщается силой, и Хана отпрыгивает от Жака как раз вовремя, чтобы избежать ослепляющей и оглушающей молнии. Я сочувствую зверолюдям, когда Сиэль немедленно [Исцеляет] уши Алиссы, но у Леонны нет такой роскоши, и она действительно вздрагивает от боли. Затем на поле боя воцаряется тишина, пока все ждут, когда их глаза восстановятся, прежде чем осматривать повреждения. Пало падает плашмя на пол, полностью потеряв сознание, но Жак остается в сознании, хотя едва держится, опускаясь на одно колено. Его доспехи светятся от жара, и грудь тяжело вздымается, пока он пытается дышать, но очевидно, что он слишком слаб, чтобы продолжать бой. Он роняет молот и поднимает одну руку, хрипло выкрикивая: — Я сдаюсь! Затем Аллура зажигает очень яркий красный кристалл, который говорит всем, что учения окончены. Я поворачиваюсь к Леонне и ухмыляюсь, наблюдая, как ее веселье сменяется удивлением, затем кладу руку ей на плечо и [Исцеляю] ее. — Какая жалость. Я так хотел поколотить тебя за те стрелы, что ты в меня выпустила, — дерзко замечаю я. Она снимает шлем и бросает на меня соблазнительный взгляд. — Боюсь, мой муж будет ревновать, если ты это сделаешь, так что я вынуждена отказаться. Боже, эта женщина. Если бы она не была замужем, я уверен, что сейчас был бы по уши в ней. Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие Рупегию, будут воспеваемы бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Sean Drake. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Khristopher Welsh. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд School Work. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд litalmexy. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд William Clark. Лорд Ddraig Wynn. Лорд CardinalSteiner. Лорд Cidant. Лорд SubJef. Благородный Salty Panda. Благородный Mild Fracas. Благородный Aclys. Благородный Carl Baxter. Благородный Tony Starrk. Благородный GalacticTNT. ---------- Совместные учения — Часть 3 Когда всех исцеляют и избавляют от головной боли, мы снова собираемся за круглым столом. Офицеры и Лорды сидят, а рыцари остаются стоять за нашими спинами. Мы устало опускаемся в большие удобные кресла, и я тихо вздыхаю. Выкладываться в бою на сто десять процентов очень тяжело. Хотя запас ОМ у нас иссякает не так быстро, расплачиваемся мы умственной выносливостью. — Позвольте помочь вам расслабиться, господин? — покорно просит Ярн. Я лишь киваю и пусто моргаю, с любопытством ожидая, что она сделает. Она применяет [Экипировка] к множеству рук и нагревает их с помощью [Управления металлом], после чего они немедленно атакуют все мои слабые места на удивление приятным массажем. Металлические ладони смягчены перчатками, поэтому довольно нежные, а Ярн, похоже, точно знает, куда нажимать на рогах и хвосте, чтобы доставить удовольствие. — Мы наблюдали за каждым массажем, который вы делали или получали, господин, — объясняет Ярн. — Мы также знаем все эрогенные зоны ваших тел, господа, — добавляет Тед, «оглядывая» каждую из нас глазками-бусинками, и Сиэль приподнимает брови, глядя на маленького медведя между грудей. — Звучит чудесно. Зачем вам вообще другие женщины, если есть они? — тут же спрашивает Леонна. Пока Сиэль и Лина краснеют, Юния категорично отвечает: — Им не хватает изобретательности. Они умеют доставлять крайнее наслаждение, но не знают, как поддерживать интерес, поэтому со временем становится скучно, словно каждый день есть одно и то же блюдо. — Поэтому мы предпочитаем член Вольфи, — непринуждённо замечает Хана, блаженно закрыв глаза. Она тоже получает массаж, но от Сьюзи: маленькие стальные шарики прокатываются по напряжённым мышцам. Она приложила больше всех физических усилий, поэтому тоже заслуживает хороший массаж. — Понимаю. Игрушки никогда не сравнятся с настоящим, — соглашается Леонна, кивает и отпивает чай. Офилия молча продолжает разливать чай, изо всех сил игнорируя разговор. Наполняя мою чашку, она избегает встречаться со мной взглядом, но я замечаю слабый румянец на нефритовом лице. Жаку и Аллуре тема тоже не слишком приятна, поэтому мы её оставляем, хотя я всё же дразню Аллуру соблазнительным взглядом. Когда мы все расслабляемся и немного едим, Леонна начинает разбор учений: — Итак, чему мы научились? Мужчины медлят с ответом, тщательно подбирая слова, но затем Аллура шутливо произносит вслух: — Что Лорды страшные? Напряжённость слегка ослабевает, и Нохопу озорно подхватывает: — Предлагаю проголосовать. Кто согласен с такой оценкой, скажите вслух. — Да… — хором мычат все, и даже Сильвано неохотно присоединяется. Мужчина с беличьей головой согласно кивает. — Тогда решено: наши Лорды страшные. — Големы тоже страшные, — тихо добавляет Алькандер, сохраняя спокойное и достойное выражение, а я негромко смеюсь. Но Леонна тут же возвращает разговор к делу. — Хотя Райдеры, похоже, способны сражаться с бесконечными ордами, им трудно прерывать заклинания Высших магов. В глазах Айско на мгновение вспыхивает жизнь, и он тихо вмешивается: — Да, именно эту слабость я выявил. Заклинания по площади, наложенные прямо на них, не действуют, но стоит удерживать чары в нескольких метрах над ними, и им не хватает «Магической силы», чтобы прервать их даже при объединённой воле. — Мы можем просто подлететь к заклинаниям и прервать их, если небо безопасно, — замечает Роксана. Напоминание от Роксаны: чем ближе находишься к заклинанию, тем легче его прервать. Но Леонна предупреждает: — Остерегайтесь ловушек. Будь я вашим врагом, обязательно попыталась бы убить одну из вас в тот момент, когда она взлетит прерывать чары. Цели на малой высоте чрезвычайно легко поражать. Я признаю: — Верно. Наши собственные средства убийства проще применять, когда цель летит на виду. — После прибытия союзников, если у них окажется мало Высших магов, нужно привести больше наших, чтобы компенсировать нехватку, — заявляет Жак жене, и та согласно кивает. — Жаль, что у нас мало Высших придворных магов. Средств для найма достаточно, но людей с нужным талантом просто не хватает, — с сожалением замечает Юния. Нам не только Высших магов не хватает: можно нанять ещё множество рыцарей. После свержения отца Юнии немало его людей ушли на покой или были переманены другими Лордами, поэтому восстановление численности до поддерживаемого нами предела займёт время. Леонна изящно кивает, оглядывает всех и продолжает: — Есть ещё наблюдения? — Уровни навыков бессмысленны, когда противник способен применять заклинания быстрее, чем ты думаешь, — заявляет Монтегю. Алисса улавливает в его голосе горечь, вероятно из-за того, как быстро он пал под нашей совместной атакой. После долгой дуэли с Пало полная беспомощность перед нами наверняка стала потрясением. Сильвано сразу добавляет с очевидной и небезосновательной горечью: — Я участвовал во множестве малых сражений и считаю, что Их Высочествы… кхм, непобедимы для любого, кто слабее старшего Лорда. Но Юния мягко отвечает: — Чтобы победить тебя, нам пришлось выложиться всерьёз, поэтому люди твоего уровня всё ещё опасны, если мы не расправимся с ними быстро. Его красивое лицо дёргается: он изо всех сил старается не улыбнуться самодовольно. После двух учений гордость у него ранена, поэтому немного потешить самолюбие не повредит. Присутствие Сильвано всё ещё раздражает моего внутреннего дракона из-за вызываемых им противоречивых эрекций, но после найма куда более странного Айско я стал относиться к нему сочувственнее и потому доброжелательно добавляю: — Из всех участников учений ты был вторым по сложности противником, а Юния — единственная из нас, кто способен победить тебя без других, более ограниченных средств. Меня даже забавляет, как он самодовольно косится на Алькандера. Оба стараются не ухмыляться, не дуться и не препираться в присутствии важных людей. — Хотя ваша скоординированная атака сильна, можно ожидать, что Катаско подготовит средство против ваших мгновенных низкоуровневых заклинаний, — снова мудро предостерегает нас Леонна. Я согласно киваю и продолжаю: — Тогда, думаю, нужно сосредоточиться на создании большего числа наших «игрушек», способных справляться с противниками уровня Лорда. После совещания мужчины возвращаются к тренировке, теперь вместе с Гвардией лордов, а мы с девушками отдыхаем на балконе. Быстро тратить столько ОМ и снова и снова восполнять их оказалось довольно тяжело. Мне хочется гру-у-удей, поэтому я принимаю форму ручного дракончика и зарываюсь лицом между упругими шарами Ханы. Слабый запах пота, смешанный с чувственными духами, действует на меня почти терапевтически. Физическую выносливость она уже восстановила и теперь играет большими сильными ладонями с моими маленькими рогами. Благодаря практическому опыту лучший [Массаж] у Пуш, но Хана почти не уступает ей просто из-за силы, которую может приложить к моим твёрдым рогам. Я широко развожу маленькие руки, вонзаю когти в желеобразные груди и разминаю их по-кошачьи. Она моя живая игрушка для снятия стресса, которую я ещё и трахаю. После битвы мы обе возбуждены, так что, думаю, всё очень скоро зайдёт дальше. — Полагаю, мы можем ещё улучшить Гештальт, если сольём разумы, — внезапно серьёзно замечает Юния. Я на секунду поднимаю голову от грудей. — Это опасно. — Нам уже несколько раз удавалось идеально синхронизировать разумы. Нужно лишь найти способ достигать того же состояния тренировкой, — поясняет за меня Алисса. Юния вопросительно приподнимает бровь на лисью шлюшку. — Я думала, ты сразу ухватишься за возможность слить свой разум с разумом Вольфи. — Я не хочу стать им, — отвечает Алисса, неловко прижав уши. Наша координация великолепна, даже идеальна, но истинный смысл Гештальта — выйти за её пределы, а в этом направлении мы почти не продвинулись. Я снова поднимаю голову от грудей и добавляю: — Однако усиление связи, похоже, ведёт нас правильным путём, даже если результатом становится преступное похищение мемов. Вороватая суккубка хитро улыбается и поправляет вороватые очки на маленьком вороватом носу, после чего по-воровски отвечает: — Ничего не могу с собой поделать. Знаю, ты стараешься удерживать эти мысли внутри, но произносить их настолько приятно, что сдерживаться невозможно, и они продолжают вырываться у меня изо рта. Я разворачиваюсь и снова прижимаюсь головой к грудям, серьёзно возражая: — Кража личности — не шутка, Роксана. Каждый год страдают миллионы семей. Эти мемы мои, и тебе нельзя ими злоупотреблять. Она хочет огрызнуться, но Алисса бросает на неё взгляд, и спиральные рога вдруг остро поблёскивают, пока она надувает губы. — Тогда постараюсь себя контролировать. Груди зовут меня, поэтому я снова поворачиваюсь и стягиваю бретели платья Ханы, обнажая восхитительные груди и твёрдые соски, которые тут же начинаю сосать. Эти выступающие точки стали очень чувствительными, потому что мы все любим с ними играть, и Хана тихо стонет, когда мой язык трётся об их кончики. — Я предпочла бы, чтобы мы ещё некоторое время продолжали тренировки, прежде чем пытаться насильно и опасно слить разумы, — говорит Сиэль, глядя на меня и совершенно не ревнуя к Хане. — Давно уже не случалось неконтролируемой «синхронизации», — рассеянно замечает Алисса, смотря на меня, а её собственные соски ноют, желая щипков. Это те самые «случайные» моменты синхронизации, которые намного интенсивнее намеренного соединения разумов. — Они все происходили во время секса, верно? — с многозначительной улыбкой спрашивает вслух Роксана. Но Алисса задумчиво отвечает: — Этого ещё не испытывали Сиэль, Лина, Аой и Юния. — И големы, — тихо добавляет Сиэль. — И големы, — повторяю я, голос приглушён грудью в моей драконьей пасти. — Я не из тех, кто откажется от интенсивного секса, плавящего разум, но истинный Гештальт, думаю, нечто большее, — с кривой улыбкой возражает Юния. И тут в глубине сознания меня начинает что-то тревожить. Обмен чувствами, синхронизация мыслей, слияние разумов… мы блуждаем в темноте, пытаясь достичь того, чего даже не понимаем до конца. Но смутное представление о происходящем у меня есть. Мозг гуманоидов Рупегии по сравнению с земным выполняет множество дополнительных функций уже потому, что здесь существует магия. Подпроцессы, духи стихий, управление дополнительными конечностями, телепатическое общение, невероятно быстрое освоение навыков, всё, что связано с «видением» заклинаний и внутреннего устройства душ, и многие другие функции на Земле без магии были бы попросту невозможны. А если нечто связано с магией, им можно управлять более «абстрактными» способами. Магия противоположна технологии, поскольку она не «точна». Она работает через интуицию и рефлексы, а не безупречные математические и логические расчёты языков программирования. Система навыков «игрофицирует» — точнее, «стандартизирует» — магию, делая её чрезвычайно простой в применении, но любой достойный маг умеет выходить за ограничения системы и делать практически всё, что пожелает. Наш подход к навыкам [Големантия], [Связь] и Гештальту искажён моим земным мышлением из-за множества опасностей при исследовании неизвестной магии. Даже Роксана не хочет экспериментировать с тем, что лежит вне её специализации. Но всякий раз, когда я пытаюсь продвинуть исследования дальше, лишь яснее становится необходимость изучить глубинные теории магии. Мы пытаемся соединять разумы способами, которые нельзя объяснить традиционной земной наукой — или, по крайней мере, известная мне наука ещё недостаточно развита. [Связь] слишком проста, чтобы мы стабильно достигали желаемого. Нужно нечто лучшее: более всеобъемлющее заклинание с большим набором инструментов. Внедрение абстрактного понятия «потребления» в заклинания школы [Магия огня] позволяет магу прожигать материю во много раз быстрее обычного. Внедрение абстрактного понятия «взрыва» в [Огненный шар] — едва ли не самое распространённое применение абстрактной концепции во всём мире, поскольку оно значительно повышает мощь заклинания. Даже [Взрыв] Роксаны в основном представляет собой абстрактное понятие, где топливом для чар служат её эмоции. Эти «концепции» похожи на инструменты с открытыми возможностями: они позволяют магам делать всё, что способны вообразить, пока это связано с понятием. Поэтому для истинного Гештальта нам нужно внедрить в [Связь] абстрактную концепцию определённого вида «соединения». Но это означает, что список необходимых исследований пополнился ещё одним пунктом. Разные проекты я поручаю перспективным людям. На кого можно сбросить этот? Сайналай исследует Джарвиса и то, как духи-Химеры могут делить с големом физическое боевое тело, так что, возможно, она понимает, как двум духам общаться более содержательно. Использование Небесным рогом заклинания [Связь] на доспехе, одержимом големом, наверняка помогло бы им сражаться как единое целое. Я мог бы отдать ей проект, пока пытаюсь забраться в штанишки этой маленькой лоли-полурослика. Но даже делегирование не избавит меня от необходимости изучать теорию магии: знания пригодятся и в других занятиях, например для навыка [Големантия] и проекта армии маленьких големов. — Чертовски долгая саморефлексия, Вольфи, — жалуется Хана, уже испытывая неприятное возбуждение. Я переключаюсь на другой сосок и внутренне ей ухмыляюсь. —Ты же знаешь: ничто я не люблю так сильно, как трахаться и одновременно строить теории, — объясняю через [Связь]. ]. Но она тут же возражает: — Для той порции секса, которой я жажду, мне понадобится всё твоё внимание. Я перестаю сосать и спрашиваю: — Хочешь попытаться устроить «синхронизацию»? Она пристально смотрит на меня жёлтыми ящеричьими глазами и горячо шепчет: — Мне нужно, чтобы ты согнул меня пополам, вогнал огромные драконьи члены во все отверстия, бил ими по шейке матки и накачивал меня весь день, пока я не забуду боль, которую десятки раз причиняло мне заклинание [Тремор] по всему телу. Я немедленно отдаю приказ големам, и те с тихим «пуф» извлекают кляп и ремни с помощью навыка [Инвентарь]. — Ладно, наклоняйся. Она берёт моё маленькое драконье тело и осторожно ставит на пол, затем поднимает боковой разрез красного платья и ложится грудью на стол, открывая мне прекрасный вид на частично прикрытые киску и задницу. Первая уже выглядит слегка влажной и готовой. Я возвращаю человеческий облик и беру предложенный кляп. Отвлекать мужчин внизу не хочется, но некоторые наверняка учуют Разорение. Обоняние эльфов ничем не лучше, чем у среднего гуманоида, зато у многих Химер оно острее, а мои Спутники, уверен, особенно чувствительны к запахам секса. Вид ягодиц Ханы заставляет меня на мгновение остановиться и полюбоваться. Тело у неё подтянутое, но не чрезмерно мускулистое, а круглые груди и задница делают её образцовым секс-символом. Она не столь подчёркнуто женственна, как Роксана, и не настолько сочна, как Сиэль, но ясно: Боги создали её тело для секса. Я прижимаю коготь к половым губам и осторожно раздвигаю их. Наслаждаюсь жаром, собирая немного развратной влаги. Вкус Ханы мне нравится, поэтому я облизываю коготь, пока Алисса достаёт мой член и смазывает его. Перед началом нужно надёжно зафиксировать эту дикую дракониду. Я вставляю ей кляп, связываю руки за спиной и стягиваю ноги вместе, из-за чего её неразрушимая киска становится ещё теснее. Но неразрушимость не означает, что я не способен сломать её разум. Я даже не жду, пока она подготовится: просто вгоняю внутрь шипастую дубину, а [Преобразование боли] заставляет её кончить, когда вошла лишь половина. Когда судороги прекращаются, я сразу вытаскиваю член и вижу немного белого крема на стволе. Собираю его и смакую, ведь скоро кончу внутрь и смешаю её оргазм со своим семенем. Я хватаю её за волосы, словно за поводья, и начинаю вколачиваться. Изумрудные чешуйки идут волнами, выдавая наслаждение, но я и так знаю, как сильно ей это нравится: могу читать её разум и раскрывать все скрытые желания. Однако всегда давать ей именно то, чего она хочет, было бы скучно. Поэтому я убираю шипы и удлиняю член, чтобы стучать по шейке матки. Неожиданная боль заставляет её издавать громкие приглушённые крики, пока она снова кончает, а я решаю двумя щупальцами сильно ущипнуть чувствительные соски и поднять оргазм на новый уровень. Я смотрю вниз с балкона и встречаюсь глазами с Хукарере, которая принюхивается. Ухмыляюсь ей, кончая внутрь Ханы, а через несколько секунд моя белая волчица улыбается в ответ, узнав запах моего волшебного семени. Затем я встречаюсь взглядами с другими Спутниками; они отвлекаются и раздражаются, понимая, что я трахаю кого-то прямо у них на виду, пока они несут службу. Впрочем, волосы Ханы, время от времени показывающиеся над перилами, должны подсказать, кого именно я сейчас имею. Я показываю Хане длинноходную технику, одновременно раздвигая её задницу толстым членом-щупальцем. Но сильнее всего она хочет шипастую дубину, и я отказываю ей именно в этом удовольствии, усиливая разочарование. Она сопротивляется ремням и воздействию [Связь], рыча на меня и требуя шипастую дубину, но я лишь смеюсь, сильнее долблю её киску и снова стучу по шейке матки. По мере того как ярость овладевает её разумом, слегка загорелая кожа постепенно покрывается блестящей изумрудной чешуёй, и я восхищаюсь экзотической красотой. Она всё больше превращается в настоящую гибридную девушку-дракона, и это настолько сексуально, что я снова кончаю внутрь. Она отчаянно, до боли хочет этот шипастый член, но одновременно наслаждается отказом и контролем, поэтому борьба с путами идёт и внутри: она желает ещё больше лишений и в то же время хочет кончить как можно сильнее. Во мне просыпается садизм, и я просто вынимаю член, позволяя Аой вычистить её киску, пока сам трахаю нашу жену у неё на глазах. Хана недоверчиво смотрит, как я медленно и нежно занимаюсь любовью с любимой суккубкой, но язычок Аой ненадолго отвлекает разгневанную дракониду, доводя её до оргазма. Я соединяю её разум с разумом Роксаны; та тоже кончает, активируя природу суккуба. Её внутренности так сильно скручиваются вокруг моего члена, что выжимают из меня длинную струю спермы. От простушки с идеальным телом до супермодели с роскошными формами — разнообразие женщин делает всё гораздо приятнее. Я мог бы выстроить жён в ряд и трахать киски одну за другой, но остальным нравится просто смотреть, как Хану имеют в обоих смыслах слова, поэтому я продолжаю сосредоточенно наблюдать за бледной красавицей, счастливо скачущей на моём члене, и позволяю разочарованию Ханы ещё немного нарасти. Около семидесяти процентов её тела уже покрыто чешуёй. Я даже вижу зачатки рогов и хвоста, растущие очень медленно, но она так яростно борется с путами, что я боюсь их разрыва. Поэтому оставляю подарок в утробе Роксаны и снова прижимаю Хану к столу. — Ладно, шлюха. Получишь, чего хочешь, — сердито рычу я. Затем вновь создаю шипастую дубину, и она едва не плачет от радости. Как и прежде, она уже кончает, когда внутрь вошла лишь половина, но это только первый из многих оргазмов. Я прослежу, чтобы она получила разрядку… а все остальные почувствуют до последней мелочи всё, что чувствует она. Я сажусь в кресло и глубоко вдыхаю, наслаждаясь запахом женского возбуждения в воздухе. К сожалению, слишком тихо: все вымотаны, поэтому я молча пью чай и с любовью наблюдаю, как их потные тела приходят в себя после череды оргазмов. Мы с Ханой, правда, чувствуем себя обновлёнными, но моей любимой рыжеволосой тоже нужно отдохнуть, прежде чем она сможет говорить… или сидеть, ходить и даже просто стоять. — Гих, — чирикает Гифи, вновь появляясь на столе. — Спасибо, Гифи. И я рад, что ты активнее участвуешь в боях, — тихо отвечаю я. Она тревожно складывает чиби-крылья, но затем благодарно кивает. Она всё ещё немного труслива, но становится лучше. Потом, читая мои мысли, она вытягивает маленький клюв в недовольную гримасу, но я лишь улыбаюсь и начинаю гладить её по спине. Она сдаётся и принимается уплетать еду, словно чёртов Кирби. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеты бардами, ибо они достойны славы и почестей. Вот их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Sean Drake. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Khristopher Welsh. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд School Work. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд litalmexy. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд William Clark. Лорд Ddraig Wynn. Лорд CardinalSteiner. Лорд Cidant. Лорд SubJef. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин Tony Starrk. Дворянин GalacticTNT. ---------- Королевские особы — Часть 1 Хана целует сочными губами головку моего члена, а затем облизывает её, когда наружу выступает маленькая капля предэякулята. Её сильные, покрытые смазкой пальцы крепко обхватывают ствол и скользят вверх-вниз, сжимая розовую грибовидную головку, когда проходят по ней; от этого по позвоночнику пробегает волна наслаждения и выступает ещё одна капля предэякулята. По мере того как наслаждение нарастает, я всё медленнее ласкаю уши Алиссы и растекаюсь по сиденью, чувствуя, как яйца предупреждают о мощной разрядке. Хана тут же заглатывает меня целиком, пока её губы не касаются основания, и я изливаю освежающую порцию ей в горло, не отрывая взгляда от её жёлтых ящеричьих глаз. Пока я кончаю, она отстраняется и ловит последнюю каплю на язык, тут же показывая её мне, а затем сплёвывает в рот Юнии — последней, кому достаётся дар моего священного семени. Для верности Хана ещё и глубоко целует её с языком, и я чувствую, что гордая эльфийка хочет, чтобы более сильная женщина-дракон заставила её покориться, но дальнейшие непристойности придётся отложить до ужина. Мы возвращаемся к мужчинам, которые продолжают тренировку, и вступаем с ними в спарринги. После упражнений, показавших масштаб нашей силы, даже лисы-оборотни разговаривают с нами с новым почтением. Только Юния действительно чувствует себя непринуждённо при таком отношении, но остальные из нас тоже стараются держаться просто. Чего не скажешь о наших поклонницах-авантюристках: похоже, возможность находиться рядом с нами приводит их в ещё больший восторг. — Насколько сильно тебе приходится сдерживаться, чтобы просто меня не растоптать? — с весельем спрашивает Лоло, парируя мой деревянный меч. Пока я размышляю, мы обмениваемся ещё несколькими ударами, и я замечаю, что мне трудно сражаться с ней один на один, используя только навыки ближнего боя. Значит, её навыки примерно того же уровня, что и мои, а для неё это, вообще-то, весьма неплохо. Поэтому я серьёзно отвечаю: — Я бы не сказал, что «сдерживаюсь». Это тренировка, и нет смысла каждый раз обрушивать на противника все свои заклинания, когда мы спаррингуем. Громобёдрая мягко улыбается и отвечает ошеломительно быстрым выпадом, едва не застав меня врасплох. Совершенно очевидно, что она сделала упор на «Скорость», но я не привык спарринговаться с такими людьми: большинство моих противников развивали «Силу» и «Выносливость» — характеристики, которым отдают предпочтение в армиях. — Хорошо, я понимаю, что ты хочешь быть со мной добрым, но насколько легко тебе было бы меня убить? — переформулирует она вопрос. — Почему ты задаёшь такие мрачные вопросы? — лукаво уклоняюсь я. Она прищуривается. — Ты всегда так оберегаешь своих женщин? Моя ухмылка становится лишь шире. — Так ты считаешь себя «моей женщиной»? Она надувает губы, а затем внезапно бросается вперёд с ослепительной скоростью, применив [Мышечный взрыв], и нацеливает меч мне в грудь. Мне хочется просто позволить ей попасть, но дракон перехватывает управление телом и свободной рукой отводит её клинок, а затем заставляет меня применить [Рывок] и крепко схватить её меч; мои острые когти оставляют в дереве глубокие борозды. Она пытается вырвать оружие, но преимущество рычага на моей стороне, поэтому она отпускает его и отпрыгивает назад, увеличивая расстояние до стремительно приближающегося острия моего меча. — Ты можешь делать со мной всё, что захочешь, поэтому я твоя, — серьёзно признаётся она. Сиэль оглядывается, но Ника-мальчишки поблизости не обнаруживает, так что, полагаю, можно считать, что он этого не услышал. Я накладываю [Рост] на её меч, исправляю борозды, затем бросаю его ей, и она ловит оружие в воздухе. — После четырнадцатого ты сможешь уйти в любой момент, но всегда будешь принадлежать самой себе, что бы ни выбрала. Она бросает взгляд на наблюдающих за нами Спутников, затем снова как следует берётся за меч и направляет его на меня; лицо остаётся серьёзным и сосредоточенным на поединке. Я жду ответа, но она лишь вновь атакует, продолжая спарринг. Тогда я спокойно добавляю: — Почему ты задала мне тот вопрос? Девушка-кролик пытается нанести ещё один быстрый удар, но я снова отвожу его свободной рукой, что, похоже, её раздражает. — Рядом с тобой я чувствую себя слабой, — признаётся она снова, непринуждённо парировав мой ответный удар. По иронии судьбы я начинаю думать, что противники, сделавшие упор на «Скорость», раздражают сильнее тех, кто развивал «Ловкость» или «Силу». Как бы то ни было, её настроение совершенно не вяжется с настроем трёх других её товарищей-авантюристов, которые весело соревнуются с Алиссой и Ханой в стрельбе из лука. Похоже, Лоло ощущает собственную никчёмность и считает себя не более чем секс-куклой, неспособной даже приносить пользу или защищать людей, которых так сильно уважает. Я отступаю на шаг, прерывая спарринг, и отвечаю: — Мне кажется очень глупой склонность людей сравнивать себя со мной или моими жёнами. Богов-правителей не существует, никто не неуязвим, и ни один гуманоид не правит в одиночку. Она поправляет связанные свисающие уши, чтобы лучше слышать. — Боги-правители? — Так короли называли себя до появления первого императора. Она озадаченно сводит коричневые брови, размышляя. — Значит, до Империи такого, как ты, называли бы Богом-правителем? Я мягко качаю головой. — Нет, моей силы едва хватает, чтобы считаться ребёнком одного из них. — Затем снова шагаю вперёд и легко возобновляю бой. Обдумывая мои слова, она замедляет контратаки, поэтому я проскальзываю мимо её защиты и похлопываю по роскошным громовым бёдрам, многозначительно ухмыляясь. Поняв намёк, она на мгновение криво улыбается, но тут же вновь становится серьёзной. — «Ни один гуманоид не правит в одиночку» — сильное изречение, — наконец отвечает она. Я пожимаю плечами. — Не я его придумал. — Хм… — задумчиво тянет она и наносит ещё один быстрый удар, который я парирую, но тут же молниеносным поворотом кисти отбивает мой меч в сторону, открывая меня для укола. Я применяю [Мышечный взрыв] и одновременно отталкиваюсь толстым хвостом, бросаясь вперёд. Когда она пронзает мне грудь, я хватаю её за обе руки и заключаю в медвежьи объятия. В таком положении мой подбородок упирается прямо в её бюстгальтер, и хотя ложбинки у неё недостаточно, чтобы уткнуться туда лицом и потрясти головой, я всё равно наслаждаюсь ситуацией, пока она удивлённо смотрит на меня сверху вниз. Я обрушиваю на неё [Сексуальное обаяние], пристально смотрю в глаза и хрипло шепчу: — Отвечая на твой прежний вопрос: я мог бы убить тебя в мгновение ока, но Спутник никогда не должен вставать перед Лордом, если только не спасает нас от неминуемой смерти. Спутники пойдут за Райдерами в любой бой, но мы также ожидаем, что они всегда будут возвращаться вместе с нами. Она не отвечает сразу, поэтому я целую её в обнажённую грудь, заставляя её заметно вздрогнуть всем телом, затем отпускаю и направляюсь прочь со спарринговой площадки. — Я-я не это имела в виду… — неуверенно отвечает она, а затем краснеет, заметив насмешливые взгляды зрителей. После того как мы с Юнией моем друг друга, мы вместе заходим в купальню, погружаемся в воду, и она кладёт голову мне на грудь. Я тут же с удовольствием принимаюсь играть с её эластичными ушами. Алисса слишком занята тем, что Эджо её лапает, пока Лагули наблюдает жадным взглядом, не решаясь из-за застенчивости присоединиться к их забаве; но Хана и Роксана возьмутся за юную сирену, как только закончат мыться. Спутники тоже здесь, но сейчас в основном разговаривают между собой, всё ещё радуясь недавнему повышению навыков, и благодаря этому у нас с жёнами появляется немного времени для себя. — Что мы будем делать, когда вернёмся домой? — с тоской шепчет моя эльфийская Королева и начинает гладить под водой мой твёрдый член. — Поленимся несколько дней? Будем трахаться ещё больше, чем сейчас? — с кривой усмешкой отвечаю я и несколько раз сжимаю её упругие груди, слегка возбуждая. Затем снова принимаюсь играть с её ушами. Она рассеянно отвечает: — Отдохнуть несколько дней, пожалуй, и правда неплохо. Я начинаю уставать от всей этой… имперской мерзости. — Только начинаешь? — недоверчиво спрашивает Сиэль, поглаживая Лину по голове, пока та, как я люблю, уткнувшись лицом в её груди, мотает головой из стороны в сторону. Я фыркаю и замечаю: — Наши Подчинённые лорды дома ничем не лучше имперцев. — Они хотя бы не замышляют убить нас… во всяком случае, не в ближайшее время, — возражает Юния с довольно горькой улыбкой. Я обнимаю её руками и хвостом и целую в макушку — и то и другое её очень успокаивает. Затем решаю перевести разговор на более приятную тему: — Ну… я жду не дождусь, когда у нас будет достаточно времени, чтобы изучать магию и развивать наш Институт. — Доклады из Эскансо заставляют меня с воодушевлением смотреть на будущее Министерства здравоохранения, — радостно вставляет Сиэль. — Мне кажется, эта идея мне близка, поэтому я думаю, что должна помочь, — задумчиво добавляет Юния. Сиэль возбуждённо кивает. — Да, это было бы замечательно! Королева мягко улыбается и смотрит на мой член под водой, а её нежные и ловкие пальцы начинают двигаться интенсивнее, постепенно усиливая моё наслаждение. — Может, поговорим о чём-нибудь, не связанном с работой? — с кривой улыбкой спрашиваю я и тихо стону. Роми отрывает голодный взгляд от Ханы и вмешивается: — Трудно представить, что вы вообще говорите о чём-то, кроме работы или секса. — Или битв, наверное… — пожав плечами, добавляет Хукарере. — Я говорю о книгах, — тихо возражает Лина. И тогда они заводят разговор о любимых историях, но Юния остаётся непривычно тихой и задумчивой. — Проститутка права, — с горечью шепчет Юния и вздыхает. — Я могу думать только о работе… Я перечисляю несколько пришедших в голову идей: — Развести сад, как Гифи, читать книги, как Лина, ходить на вечеринки, как Роксана, общаться с людьми, как Сиэль, заняться каким-нибудь ремеслом, как Аой. Есть много занятий, которые помогут снять напряжение. Но она непринуждённо отвечает: — Я не чувствую особого напряжения. Твой член — идеальный инструмент, чтобы помочь такой роскошной женщине, как я, расслабиться. — Шлюха! — дразняще кричит Роксана моей эльфийке, а затем громко стонет, когда язык Лагули касается нужной точки на её клиторе. — Тогда можешь завести себе «роскошное хобби». Хобби Алиссы — наблюдать или помогать мне соблазнять других женщин, — с кривой усмешкой предлагаю я, забавляясь нелепостью этой идеи. Но она ускоряет движения руки, продолжая серьёзно размышлять. — Хм… Мне нравится «отыгрывать роли» и «фантазировать». Рекурсия! Я тяжело сглатываю, чувствуя, как нарастает удовольствие, и спустя мгновение она добавляет: — Но, возможно, сад с растениями Эйи был бы неплохой идеей… мы могли бы даже заниматься с ними сексом, а это обычно привлекает дриад. О да, чёрт возьми…! Я внезапно чувствую приближение разрядки, поэтому встаю и беру её за подбородок. Она тут же открывает рот и высовывает маленький красный язычок, а я кончаю ей на лицо, стараясь, чтобы половина попала в рот. Иметь собственный сад, куда дриады смогут приходить и где смогут тоже кончать было бы чудесно…! Я снова погружаюсь в воду и смотрю, как Юния и Анета, серебряная эльфийка-Спутник, начинают соблюдать традицию Райдеров: слизывают семя друг с друга, а затем делятся добычей в глубоких поцелуях. Играть с моей спермой никогда не надоест из-за того, какой смысл имеет пометка женщины моим семенем, поэтому это зрелище чрезвычайно радует обоих существ внутри меня. Но мои размышления прерывает Хепри, которая подходит ко мне с улыбкой. У жизнерадостной женщины роскошное тело, а мой настоящий член ещё ни разу не побывал внутри неё, поэтому я сразу же направляю на неё [Сексуальное обаяние]. В её глазах мелькает страх, но его быстро сменяет жаркое желание. — Лорд Вольфи… можешь снова сделать со мной то же, что вчера? — кокетливо спрашивает она; чуть выступающие передние зубы и сочные губы делают её совершенно неотразимой для поцелуя. — Я всё ещё могла ходить, так что, думаю, ты меня пожалел. Я встаю, с твёрдой, готовой к делу дубиной между ног, и просто плыву к ней с помощью [Телекинеза], демонстрируя превосходство. — Значит, ты хочешь, чтобы я оттрахал тебя так жёстко, что тебе понадобится [Исцеление], лишь бы суметь сесть? Тогда её губы размыкаются, и она произносит такую развратную вещь, что дракон во мне тут же просыпается: — Ну, твои Спутники много рассказывали о тебе и о том, что это «твоя специализация», поэтому я не хочу упустить возможность пережить умопомрачительный секс, который выпадет мне лишь раз за всю жизнь. Как же я, блядь, люблю прямолинейных женщин. Я поворачиваю взгляд к своим верным игрушкам для секса и ухмыляюсь. — Раз вы, девочки, были такими хорошими, верными шлюхами для разведения, я всех вас награжу. Кто хочет, чтобы мои щупальца подвергли её Разорению, встаньте. Все Спутники встают, включая Лоло и Кляйна; поднимается даже Сиэль, которую вид всего этого секса вокруг слегка возбудил, так что Лина со вздохом тоже встаёт. Я призываю столько щупалец, сколько могу, и отпускаю их на волю. Затем поворачиваюсь к сочному куску женского мяса передо мной, и она напрягается, когда мой взгляд падает на неё. — Наклонись у края бассейна, — рыча, приказываю я. — Да, мой Лорд, — радостно отвечает она, кивает и повинуется. Когда она проходит мимо, я замечаю её красивую задницу, и у меня слюнки текут при мысли об анале. Поэтому я выращиваю ещё один член; она этого не видит, так что её ждёт приятный сюрприз. Я обнимаю её сзади и ласкаю упругое тело, потираясь стволами о оба входа, и чувствую, как её киска постепенно становится мокрее и горячее. Эджо и Лагули останавливаются посмотреть, а я, не отводя от них взгляда, проникаю в Хепри и заставляю её кричать моё имя, пока у неё не кончается воздух. Ужин с Вернерами проходит весьма приятно. Аллура слегка возбудилась, увидев дракона в деле, и всё ещё с трудом держит себя в руках, поэтому я наслаждаюсь её ревнивыми взглядами, пока мы с Алиссой нежничаем. Юния кокетничает с Леонной, но ничего особенного из этого не выходит, хотя приятно видеть, как хорошо они ладят. Хепри приходит в себя через час после ужина, но всё ещё не может сесть, поэтому я кормлю её, пока она лежит на кровати, а затем сосредоточиваюсь на жёнах, пока спутницы заботятся о ней. Возбуждение Юнии накапливается достаточно, и я заставляю её визжать перед всеми, удовлетворяя её фетиш на унижение. Затем связываю её, и мы по очереди доводим её до оргазма, одновременно соревнуясь друг с другом за столами для аэрохоккея и настольного футбола. Королева неплохо играет в обе игры, поэтому, если утомить её до того, как позволить присоединиться, уровень мастерства всех участников более-менее сравнивается. Сегодня двенадцатое, Ин, день Земли. Благоприятный день для гражданского строительства, а поскольку значительная часть Мак Гантуса находится под землёй, сегодня идеальный день для дальнейшего расширения города. Хепри будит меня, послушно следуя наставлениям Алиссы о том, как стать хорошей глотательницей спермы, а затем жизнерадостная женщина покорно делится наградой со своим товариществом, как и подобает шлюхе. Лагули явно хочет ещё, но я намерен дать её жажде немного усилиться, прежде чем засуну член в её неопытный маленький рот. Я изучил [Владение молотом] за 1 очко и повысил [Восприятие поля боя] на 1 (теперь 8+3). Алисса изучила [Снижение расхода маны] за 1 очко (теперь 9+1). Роксана повысила [Магию воды] на 1 (теперь 4+36). Хана тоже изучила [Снижение расхода маны] за 1 очко (теперь 8+1). Сиэль повысила [Магию ветра] на 1 (теперь 11+29). Лина повысила [Магию проклятий] на 2 (теперь 8+12). Аой повысила «Восприятие» на 1 (теперь 12). Юния повысила [Магию духов] на 1 (теперь 1+25). Прирост невелик, поскольку битвы длились недостаточно долго, чтобы мы успели применить широкий набор навыков, но важнее всего то, что сегодня Аой исполнилось три года. — О, так это день, когда я родилась… — тихо замечает она своим бурундучьим голоском. Простолюдины не придают дням рождения большого значения, поэтому в основном за неё радуемся мы с Алиссой и Юнией. Но она понимает нашу любовь и улыбается в ответ, чем немного пугает гостей-авантюристов: со стороны кажется, будто она рычит. — Постойте, ей три года? — громко и недоверчиво спрашивает Хукарере. — Монстры рождаются разумными и быстро взрослеют, так что она примерно соответствует подростку или молодому взрослому, — тактично объясняю я. — Любитель детей… — шепчет она и фыркает. Мы с Линой переглядываемся. — Ну, технически да, но в то же время нет. — Поздравляю с тем, что ты так выросла. Осталась всего пара сотен лет, прежде чем сможешь отдохнуть, — ласково поздравляет Аой Алисса, и они улыбаются друг другу. — Хе-хе. Наверное, все те мозги помогли мне так быстро вырасти, — тихо замечает маленькая синяя драконица. — Мозги…? — выпаливает Лоло, и мы, к ужасу всех присутствующих, объясняем, как Аой удалось так быстро вырасти. Утро проходит как обычно: мы тренируем циркуляцию маны, усиленную сферами. Но затем получаем письмо, сообщающее, что принцессы Са'Ха и Урмей собираются посетить нас, каждая в сопровождении ста пятидесяти рыцарей и вспомогательного персонала, так что нам нужно подготовиться к их приёму. Дециен Омари и Центум Мако тоже прибудут, но Лорды сами обеспечат жильём своих людей. Нам, в частности, ничего делать не приходится, поскольку посольство в основном автономно и уже располагает протоколами на случай визитов имперских принцев, поэтому мы лишь пожимаем плечами и продолжаем тренировку. Я создаю несколько големов-младенцев и пересматриваю подход к изменению их мозга. До сих пор я пытался применять знания землянина, но мозг — это, по сути, неопрятная, хаотичная масса нейронов, соединённых друг с другом случайным, но не совсем случайным образом. Делать всё это вручную — колоссальная работа, так что, может быть, можно просто… не знаю, позволить навыку [Големантия] самому сделать своё дело? В Магическом университете Рабанары я изучил теорию электричества до того, как освоил [Магию электричества], поэтому понимание принципов работы мозга — первый шаг. Я также знаю, как устроены заклинания, хотя не могу подробно объяснить траекторию частицы маны при создании [Удара молнии] и даже не знаю, как использовать «Характеристики», чтобы вычислить, сколько маны потребуется заклинанию для создания определённого напряжения. Так что в мелочах мне разбираться вовсе не обязательно. Кроме того, преподаватели особенно подчёркивали важность визуализации, поэтому, полагаю, мне нужно представить, какого именно голема я хочу. Проблема в том, что «голем с амнезией» — понятие гораздо более абстрактное, чем «разряд молнии». Поэтому я просто наугад меняю кое-что с помощью [Наполнения] и создаю нескольких големов с повреждённым мозгом. Но я и не ожидал мгновенного прогресса, так что всё в порядке. Обед задерживается на час, пока мы ждём новых гостей. Принцессы уже находились в Мак Гантусе; просто их люди ещё ехали из Фаиума, поэтому особы королевской крови дожидались прибытия солдат, прежде чем устроить свой пышный въезд. Во главе процессии едут сверкающие латные рыцари верхом на ронтисах, укрытых столь же блестящей, но на вид довольно лёгкой конской бронёй. Они несут флаги-ласточкиных хвостов двух разных видов с имперской королевской геральдикой: белая гора на синем поле, над ней солнце Солнечного Человека, и чёрный ревущий медведь на жёлтом поле, также увенчанный солнцем Солнечного Человека. Геральдика на их знамёнах унаследована от матерей — императриц, а символ солнца означает принадлежность к императорскому роду. Ласточкин хвост указывает на младшую ветвь дома, что редко встречается за пределами имперских принцев и принцесс. Однажды наши дети, возможно, будут поднимать подобные знамёна, но вместо солнца Солнечного Человека над главным символом появятся мои рога. Возвращаясь к процессии: вслед за синхронно скачущими всадниками движется дюжина конников в богато украшенных доспехах — вероятно, личные телохранители особ королевской крови, — а за ними открытые кареты с принцессами и двумя союзными Лордами. Са'Ха одета в чёрное платье из перьев, словно идеальная злодейка из Disney; Урмей облачена в украшенные драгоценностями, ещё более пышные и громоздкие доспехи; Дециен Омари носит красивый чёрный бархатный костюм — стандарт для имперцев; а Центум Мако одет в простую серую мантию, что вполне ожидаемо от этого аскета. В конце колонны следуют шесть больших карет со слугами, другими Высшими офицерами и Высшими придворными магами. Открытая карета останавливается прямо перед нами, и мы начинаем обмениваться любезностями. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и почёта. Вот их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Sean Drake. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Khristopher Welsh. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд School Work. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд litalmexy. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд William Clark. Лорд Ddraig Wynn. Лорд CardinalSteiner. Лорд Cidant. Лорд SubJef. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин Tony Starrk. Дворянин GalacticTNT. ---------- Королевские особы — Часть 2 Первые впечатления: Информация о душе Имя: Омари Фуад Раса: Человек Уровень: 61 ОЗ: 100 МЭ: 2100 Магическая сила: 810 Сила: 18 Выносливость: 17 Омари — крутой парень. Стандартный, симпатичный мужчина с каштановыми волосами и солидной щетиной. Он вежлив и выглядит вполне надёжным, но на фоне экзотического ансамбля перед нами кажется каким-то «скучным». Информация о душе Имя: Мако Шизуке Раса: Драконид Уровень: 82 ОЗ: 100 МЭ: 3470 Магическая сила: 1735 Сила: 20 Выносливость: 20 Мако — заносчивый, стоический драконид. Рыжие волосы, чёрная чешуя и бледное лицо создают странное сочетание цветов, хотя его смазливая внешность это компенсирует. Его крайне холодное отношение и привычка приправлять голос [Божественным языком] довольно неприятны, так что первое впечатление о нём у меня так себе. Информация о душе Имя: Са'Ха Докса Раса: Зверочеловек (сова) Уровень: 68 ОЗ: 100 МЭ: 10 230 Магическая сила: 5110 Сила: 10 Выносливость: 11 Са'Ха — суперсексуальная Круэлла, и я бы с удовольствием трахал её, пока это выражение вечного недовольства на лице не сменится ахегао. Она очень худощавая, как и большинство сов-оборотней, и такая же высокая, как Аой, из-за чего похожа на супермодель, но её злодейский вид немного снижает сексуальность в обмен на более экзотический шарм. Роксана всё ещё выше в моем рейтинге супермоделей просто потому, что она гораздо более традиционная красавица. "— Боги, Вольфи. Сейчас не время меня возбуждать!— радостно жалуется Роксана в моем ментальном пространстве. Информация о душе Имя: Урмей Докса Раса: Зверочеловек (медведь) Уровень: 102 ОЗ: 100 МЭ: 4210 Магическая сила: 1270 Сила: 25 Выносливость: 34 А Урмей — настоящая доминирующая мамочка… Черт возьми, эта медведица огромнаяПод её доспехами скрываются роскошные сиськи, задница и бёдра; её мех выглядит таким мягким и блестящим; её длинная пасть, полная острых зубов, так приятно приняла бы мой член; её гладкие, зачесанные назад волосы — это просто отпад; и… от неё у меня почти текут слюнки. Всемогущие боги, я хочу трахнуть эту медведицу… У нее есть личный маг пространства, который хранит ее доспехи прямо вне ее тела, а под ними на ней обтягивающая обтягивающая белая бархатная форма с вызывающим декольте. Я просто хочу зарыться лицом между этими массивными пушистыми грудями, пока она успокаивает меня своим низким медвежьим голосом. Но проблема в том, что ее характер определенно не материнский. — Проклятие Юрамена, ты такой маленький! — восклицает она и громко смеется, глядя на меня сверху вниз, при этом ее грудь соблазнительно подпрыгивает. Они точно будут мешать в бою. — Я дракон-оборотень, так что могу принять более крупную форму, когда захочу, — гордо отвечаю я, сузив глаза. Я справлюсь с этим, и хотя девочкам не нравится, когда кто-то, кроме них, называет меня «маленьким», я не позволяю им вмешаться. — Ты можешь стать большим, но только на ограниченное время. Поговори со мной снова, когда сможешь жить в таком виде, Лорд Пипетка, — без колебаний парирует Мама Медведица с ухмылкой. Вот это застает нас всех врасплох. Дерзость этой медведицы невероятна, хотя прозвище действительно находит отклик у девочек. Мы медлим с ответом, и Са'Ха сурово вмешивается: — Сестра, вы обе королевских кровей, и отец дал мне полномочия следить за тем, чтобы вы вели себя подобающе своему статусу. Урмей лишь смеется над ней, ее смешки звучат как низкое, вибрирующее рычание, и тонкая принцесса лишь еще больше раздражается. — Пипетка — милое прозвище. Так называют то, что течёт у меня между ног, и я знаю, что этот маленький дракончик с удовольствием бы это попробовал, — небрежно отвечает мамочка-медведица и кивает мне. Теперь девочки тоже начинают раздражаться из-за того, как она со мной разговаривает, но человеческая часть меня чувствует некоторую симпатию. — Либо наклонись и позволь ему уже трахнуть тебя, либо перестань мучить наши уши своей невыносимой пошлостью, — ядовито выплевывает Са'Ха. Мы все быстро распознаем подколки, поэтому девочки прикусывают языки и позволяют сестрам сразиться друг с другом. Урмей поворачивается к ней и надувает губы. — Это было не очень вежливо с твоей стороны, — отвечает она с притворным обиженным тоном. — Вижу, ни одна семья не застрахована от раздоров между сиблингами, — сухо замечает Леонна, заставляя Урмей снова рассмеяться. — Эй, я люблю свою сестру, — немедленно парирует Алисса, и Аллура даже немного краснеет. — Ты любишь ее немного слишком сильно, — тихо добавляет Жак со вздохом, и две маленькие сестры-лисицы ухмыляются друг другу. Урмей поворачивается к нам и ухмыляется. — Не обращайте на нее внимания. Са'Ха вечно страдает запорами, но мы хорошо работаем вместе. "— К сожалению, мы хорошо работаем вместе, — поправляет «не-Круэлла», затем качает головой со вздохом и берет себя в руки, не желая выглядеть ещё более неэлегантно перед величественной Юнией. — Пожалуйста, не обращайте внимания на отсутствие манер у моей сестры. Она сторонится политики и питает отвращение к любезностям. И медведице теперь есть что сказать действительно важное, поэтому она принимает более серьезный тон и смело добавляет: — Я из Бестиарама и отказываюсь принимать ваши деликатные и запутанные ритуалы Авгина. Я здесь только ради себя и своих людей. Мы молча переглядываемся с Са'Ха и двумя другими дворянами, и они одаривают нас кривыми, но слегка горькими улыбками. Я все еще помню, что они хотят чтобы мы как-то держали Урмей под контролем, хотя у меня есть предчувствие, что одного моего члена будет недостаточно, чтобы заставить ее подчиниться. Даже Вернеры, кажется, понимают нашу роль здесь и не вмешиваются, хотя мы знаем, что мамочка Лео жаждет возможности разнести принцесс в пух и прах. Но мне не хочется играть в игры с этой большой пушистой сукой, поэтому я надеваю серьезную маску и сурово отвечаю: — Хорошо, тогда мы не будем проявлять терпения к дикости зверолюдей. Юния немедленно подхватывает, ее тон даже суше моего: — Наши слуги хорошо обучены и заслуживают уважения, и их не заставят прислуживать тем, кто об этом забывает. Медведице действительно все равно, она расслабляется и снова громко смеется. — Я достаточно умна, чтобы не приставать к людям, которые готовят мне еду. Эта сука — настоящий ходячий кошмар… Вместо того чтобы перещеголять медвежью варваршу ее же драконьим варварством, Хана решает применить более научный подход, так как ей нужно больше информации о враге, прежде чем вступать в словесный бой. — Какие вообще «обычаи» у зверолюдей? Мы должны избивать вас каждый раз, когда вы ошибаетесь? — любопытствует она, но позволяет себе немного подколоть. — А как насчет порки? — добавляет Роксана, совершенно несерьезно и не возбуждаясь от перспективы увидеть, как большая пушистая сука визжит. Но Мама Медведица немного злится. — Мы так себя не ведем, черт возьми. Вы, должно быть , думаете, что зверолюди — это проклятые орки? — рычит она и устало вздыхает. Обычный простолюдин определенно наложил бы в штаны, почувствовав дуновение ее грозной ауры высокого уровня, но единственное, что мы чувствуем, — это легкий дискомфорт, который, как мы сразу понимаем, точно такой же, как пронзительный взгляд Ванеи. Затем Урмей быстро успокаивается и правильно объясняет: — Все дело в словах. Вы, Авгины, слишком заботитесь о словах, но мы, Бестиары, не покупаем гоблинские члены, поэтому нам плевать на обиды. Я, черт возьми, принцесса, поэтому мне не нужно , чтобы другие хвалили мой клинок; я уже искупала его в достаточном количестве крови, чтобы знать , что он острый. Я не знаю, что именно означает «не покупаем гоблинские члены», но думаю, что понимаю, о чем она. Имперцы и эльфы — худшие в плане того, что нужно следить за языком в их присутствии, так как они могут быть довольно снобистскими, но драконидам плевать, пока ты можешь выдержать удар. — Ах, да. Это объясняет твое поведение, — сухо отвечает Юния. Я держу дракона внутри себя на довольно коротком поводке, так как не могу позволить себе срываться на все подряд, но Хане не нужен такой же уровень самоконтроля, так что теперь ее очередь показать гордость своим драконьим наследием. — Ты определенно очень смелая, раз пришла к нам с таким настроем на первую встречу, но это также довольно глупое поведение, так как ты просто получишь по лицу или удар ножом, если продолжишь в том же духе, — резко заявляет она, а изумрудная чешуя на ее щеках дрожит от возбуждения. Урмей воспринимает это спокойно и грозно улыбается, сканируя тело Ханы с ног до головы. — С таким телом у тебя определенно нет такой же «Силы», как у меня, даже если ты драконид. Верхняя часть тела Ханы на секунду покрывается паром, затем тень падает на мою спину, когда она расправляет свои большие зеленые крылья. Ее великолепная форма мерцает на солнце, кожа теперь покрыта блестящей, идеальной изумрудной чешуей. Все выглядят довольно впечатленными, но у Мако самая сильная реакция: его челюсть отвисает, и, возможно, у него только что встал, хотя его мантия не позволяет подтвердить это. — Вы обе должны прекратить эти провокации сейчас же, — требует Са'Ха, ее тон холодный и суровый, но Урмей не смеется, так что мы понимаем, что все серьезно. — Если вы продолжите в том же духе, я даже не позволю проводить спарринги, если они не будут на деревянных коротких мечах. Честь королевских особ не будет запятнана этими детскими играми, и я имею в виду оба типа королевских особ здесь. Она на самом деле довольно уважительно относится к нам, признавая наш статус и действуя, чтобы защитить нашу «честь», хотя я не уверен, что именно означает «честь королевских особ». "— У нас могут быть дружеские спарринги, но мы никогда не будем даже пытаться унизить друг друга, — объясняет Юния через [Связь], но я слишком большой крестьянин, чтобы понять это. Пытаться угадать чьи-то намерения звучит как огромная головная боль. —Это так,— устало добавляет она. Тогда я буду счастлив, если мы больше никогда не будем связываться с другими королевскими особами. Но Алисса подкидывает воспоминания о Гномерии, и я немедленно беру свои слова назад. Я очень надеюсь, что мы сможем снова встретиться с принцессой Белинд. Юния берет инициативу на себя и дипломатично отвечает: — Мы ценим ваше соблюдение приличий, принцесса Са'Ха. Мы новые королевские особы, и нашему поведению все еще не хватает элегантности, ожидаемой от нас. Выражение лица Са'Ха смягчается, хотя она выглядит горячее, когда злится, но она все еще чертовски хороша. — Я понимаю, что вы пользуетесь уважением мужчин за свой боевой опыт, а населения — благодаря Интервенции, но ваша привычка позволять низшим обращаться с вами без почтения подрывает ваш авторитет. Небольшое раздражение проносится в уме Юнии, но она не показывает этого. — Мы очень не любим быть антагонистами по отношению к другим из-за нашего избытка сострадания. Просто не в наших сердцах отталкивать других. Королева любит, когда наши «низшие» ею восхищаются, поэтому она считает совет Са'Ха чушью. — Быть любимыми своими союзниками недостаточно; вы должны внушать страх своим врагам, — продолжает принцесса-сова, но на этот раз мне приходится сдерживаться, чтобы не рассмеяться. — Мы пытались создать такой образ, отвечая на атаки на нас с безжалостной точностью, — быстро отвечает Юния. Несмотря на то, что мы были очень нерешительны и расчетливы в своем ответе на агрессию Катаско, мы будем гордиться тем, что сделали. — Да, казнь Дециена Клейниаса… была проведена хорошо, — задумчиво мурлычет Са'Ха, звуча слегка довольной. А Урмей пренебрежительно машет своей большой, покрытой мехом когтистой рукой. — Да-да, мы знаем, что вам двоим нужно обмениваться любезностями, но давайте уже двигаться дальше. Я голодна, и нам еще предстоит обсудить много стратегий. Тонкая принцесса бросает яростный взгляд на сестру, но сдерживает язык. — Что ж, пойдемте, пока она не начала рычать, как животное. Как только мы входим в обеденный зал, у меня возникает неприятное чувство, что что-то должно произойти, и менее чем через минуту Ванея присылает весть, что она идет. — Что не так с эльфийским мясом? Как вы, ребята, делаете так, что оно так вкусно пахнет? — ворчит Урмей, тяжело опускаясь на свое место. — Древесина, которую мы используем для жарки мяса, ароматизирована, — небрежно отвечает Юния. И смех Урмей режет уши Алиссе. — Ха! «Ароматизирована». Это звучит так по-дурацки, но должна признать, что это действительно делает еду вкуснее. — Эльфийское мясо — лучшее, что я пробовала, — вставляет Аой, и наши гости смотрят на нее с любопытством. Но Урмей без колебаний говорит то, о чем они все думают: — Немного меняя тему, я не ожидала, что два настоящих дракона будут такими тихими. Я фыркаю и небрежно объясняю: — В нас обоих технически есть человек, так что мы не похожи на обычного дракона. Урмей выглядит озадаченной, что довольно забавно для медведя. — «Человек» внутри тебя? Что это вообще значит? И Са'Ха мудро объясняет: — Оборотни были созданы в результате слияния разумов животного и человека, в то время как зверолюди — это просто животные, наделённые гуманоидным разумом и более человекоподобным телом. — Это почти как если бы у нас в разуме был настоящий зверь, который иногда направляет наши действия, — добавляет Алисса. А Аой превращается в свою человеческую форму, чтобы показать больше манер во время еды. Она может есть, не создавая беспорядка в своей драконьей форме, но это требует использования магии, а делать это перед незнакомой знатью — моветон. — У некоторых зверь внутри может даже полностью захватить тело, если позволить, — продолжает Жак. И я криво заканчиваю: — Аой и я — оба исследователи, и это… не совсем популярная карьера для драконов. Урмей хлопает по столу своей огромной рукой и начинает хохотать. — Драконы-ученые…! Ха-ха-ха…! Образ в моей голове слишком смешной! Ха-ха-ха…! Затем Са'Ха выдвигает очень взвешенное мнение: — У древних драконов есть огромные сокровищницы, которые почти всегда включают книги. Невероятно, что они могли научиться читать и проводить время, изучая свою коллекцию книг. И веселье медведицы быстро утихает, когда она понимает, что мнение Са'Ха имеет смысл. — Да, я согласна. Я все еще учусь читать, но иногда мне просто хочется провести день, изучая книги по металлургии, которые рекомендовал мне Верховный офицер Сильвано, — спокойно замечает Аой, и Урмей выглядит так, будто хочет снова рассмеяться, но это было бы подло по отношению к Аой, и даже грубая медведица не хочет обидеть нашего невинного маленького синего дракона. Но легкое настроение нарушается, когда служанка объявляет о новом прибытии. — Прибыли Имперский принц Томмен и дворянка Ванея Анара. Подождите, что…?! В письме не было сказано, что чертов принц приедет с Ванеей. — ЧТО?! — громко каркает Са'Ха и встает. Дверь открывается, и входит дуэт старшей сестры и младшего брата, держась за руки. Довольно андрогинный мальчик-дварф с черными волосами до плеч, детским лицом и темно-синими глазами; и сестра-яндере, которая вырвет матку любому, кто приблизится к нему. — Томмен! Почему ты с… ней?! — возмущенно восклицает Са'Ха, ее злодейское лицо искажено сексуальной яростью. Ванея по-девичьи хихикает, а ее младший брат устало вздыхает. — Саа, она моя подруга. Пожалуйста, перестань так себя вести, — робко стонет он и надувает губы. И разгневанная принцесса переводит свой хмурый взгляд на Юнию. —Она была твоим «тайным союзником»? — Да, но мы не знаем, почему вы, по-видимому, так сильно не любите друг друга, — сухо отвечает моя королева, используя [Актерское мастерство], чтобы скрыть ухмылку, но Леонна и Урмей открыто демонстрируют свое веселье. Затем вмешивается Ванея, ее тон сочится сладким восторгом: — О, пожалуйста. Не приписывайте мне такие негативные чувства. Я глубоко уважаю Императорскую королевскую семью. Томмен вздыхает и раздраженно бросает взгляд на Ванею, которая дерзко ухмыляется и сдерживает свою игривость, чтобы еще больше не разозлить Са'Ха. Принцесса-сова, однако, кипит в тишине, ее бледная кожа розовеет от гнева, а суровые глаза угрожают пронзить горло Ванеи. Что, черт возьми, они имеют друг против друга? "— Держу пари, дело в Томмене, — предполагает Алисса через [Связь], и даже Сиэль, кажется, согласна. "— Он стоит того, чтобы за него бороться, — добавляет Юния и криво смотрит на меня. Женский совет Райдера пришел к консенсусу в рекордно короткие сроки, и все они согласны со следующим утверждением: Томмен милый. Он мальчишеский и детский, в то время как у меня сильный и юношеский подростковый вид, но наши «активы», которые позволяют нам красть сердца мамочек, онэ-сан и имото, все еще можно считать довольно похожими. Урмей, однако, не кажется затронутой шотами. Принц-дварф идет вперед, увлекая за собой Ванею, и обходит стол в нашу сторону, поэтому мы встаем для приветствия. Он останавливается перед нами и уважительно кивает, мы отвечаем тем же, затем он протягивает свою маленькую руку для рукопожатия. — Я Имперский принц Томмен Докса. Прошу прощения за внезапное появление, но я не хочу официально участвовать в Очищении, поэтому я присоединяюсь к Даме Ванее, скрывая свою личность. — Что является опасным делом, так как у тебя нет ни рыцарей, ни телохранителей, чтобы обеспечить твою безопасность, — ворчит принцесса-сова, но Томмен лишь очаровательно улыбается ей, что является тактикой, которую мои девочки также используют, чтобы успокоить меня. О, подождите, разве он не был на вечеринке на Троне? Кажется, он был с Са'Ха. "— Да, он был там, — подтверждает Юния с подозрительной уверенностью. — Я Королевский Лорд Короны Вольф Райдер, — плавно представляюсь я и пожимаю его маленькую ручку. Он на секунду изумляется моей чешуе, затем одаривает меня очаровательной улыбкой. — Я видел вас на собрании, где вы… продемонстрировали свою драконью натуру с одной из моих тетушек, — небрежно замечает он, хотя, кажется, заставляет себя оставаться невозмутимым. Так я действительно трахнул сестру императрицы Хаякаши, да? Она самая высокопоставленная женщина, с которой я был? "— Расширенная семья королевских особ не обладает значительной властью, — осаждает меня Юния. Я криво смотрю на Ванею, которая все еще ведет себя как идеальная маленькая принцесса, затем гордо отвечаю: — Ваша тетя — замечательная женщина, с которой я был бы рад встретиться снова. Кажется, нам обоим очень нравится присутствие друг друга. Затем Урмей громко смеется и вставляет: — Если бы Матушка Хаякаша услышала тебя, она бы изрыгнула огонь! Глаза Са'Ха дергаются, желая закатиться, но Томмен тоже тихо посмеивается и объясняет: — Она как Мако Шизуке, зверь дисциплины. — Он имеет в виду, что дисциплина питает мою мощь драконида. Без нее я был бы просто обычным человеком, — стоически добавляет Мако, его мощный, усиленный [Божественным языком] голос звучит для нас раздражающе. — А меня питает мощь секса, — добавляет Хана с многозначительной ухмылкой, но стоический мужчина явно не разделяет ее веселья. И, кажется, родилось новое соперничество…? Отношения между всеми здесь настолько «красочные», что Леонна бросает на меня взгляд, который кричит: «это наши союзники?» Этот ансамбль настолько «уникален», что здравомыслящего человека можно было бы простить за сомнения в эффективности нашей командной работы, но я верю, что все они делают ставку на нас и Урмей, чтобы удержать команду вместе во время боя, независимо от того, как сильно мы не любим друг друга. Приветствия продолжаются без других инцидентов, и Томмен пожимает руки всем, пока Алисса и я наблюдаем за его реакцией, как ястребы. Я ничего не замечаю, но она видит, как его зрачки расширяются, когда он сталкивается с Роксаной и Аой в человеческом облике, так что, полагаю, мы выяснили, какой тип женщин ему нравится. — Я ем, — нетерпеливо объявляет Урмей на полпути и делает то, что сказала. Пока Са'Ха и Ванея обмениваются напряженными любезностями, я перевожу взгляд на Аллуру, которая кажется немного ошеломленной абсурдностью наших гостей, но она не единственная, кто удивлен. Просто немыслимо, чтобы случайная дворянка, такая как Ванея, завоевала расположение имперского принца, а также неприкрытую ненависть другой, и даже Мако и Омари смотрят на двух врагов с изумлением на лицах. Однако мы привыкаем к выходкам Ванеи и достигли стадии «принятия». Но не заблуждайтесь, я не забыл, что она, скорее всего, манипулировала маленьким Алки-Алки, чтобы тот сражался против нас. Просто такую деликатную тему нужно решать в более подходящее время. После еще нескольких слов мы наконец садимся, и Урмей уже наполовину съела свой стейк. — Мы обсудим стратегию после того, как поедим, — заявляет мамочка-медведица, поэтому до тех пор мы пытаемся общаться. Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие Рупегию, должны быть воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Sean Drake. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Khristopher Welsh. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд School Work. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд litalmexy. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд William Clark. Лорд Ddraig Wynn. Лорд CardinalSteiner. Лорд Cidant. Лорд SubJef. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин Tony Starrk. Дворянин GalacticTNT. ---------- Королевские особы — Часть 3 Объявление Объявление: пришло время запланированного перерыва. Мы вернемся к обычному графику публикации глав через 18 дней. Вторые впечатления: Омари по-прежнему крутой и очень рассудительный мужчина; Мако необщителен; Урмей — это Хана на стероидах и без тормозов; а Са'Ха мне не нравится. Мне нравятся снобистские женщины вроде Юнии, которые знают, когда признать превосходство Оружия, но Са'Ха — просто стервозная снобка. Первые могут отбросить маску и проявить сострадание, когда приходит время, ведь в глубине души у них все еще любящее сердце, вторые же — неисправимые суки, которые ценят свой статус выше отношений. Жаль, когда у красивых женщин такой невыносимый характер… Ну, не совсем невыносимый, раз уж в последнее время я даже подумываю о том, чтобы сунуть свой член в эту безумную Ванею, но Са'Ха я бы только «отжарил» с ненавистью, как сделал это с матерью Роксаны. — Я бы еще поняла, если бы вы водились с дочерьми знати, но авантюристы? Серьезно? — неодобрительно спрашивает меня Са'Ха. — Я родился простолюдином, — сухо отвечаю я, совершенно не в восторге от ее слов. И она пускается в нотации: — Да, но теперь у вас есть доступ к чему-то гораздо лучшему. Со всеми эльфийскими товарами, которые есть в распоряжении знати Высокого Леса, эльфийская дворянка определенно обладала бы более привлекательным телом, чем какая-то неухоженная авантюристка. Роксана большую часть жизни была скромной авантюристкой, и последнее, как я бы ее назвал, — это «неухоженная». Са'Ха не шутит и не пытается подколоть, но я не могу вот так просто поставить на место королевскую особу на глазах у всех, так что это начинает действовать мне на нервы. — Меня привлекает все, что хотя бы отдаленно женственно, — рассеянно отвечаю я. — Даже эльфы-мужчины, одетые как женщины? Я был в Голдкроссе, и иногда не мог отличить мужчин от женщин, — внезапно с любопытством вставляет Омари. Миловидный принц Томмен медленно поворачивает голову в мою сторону, внезапно заинтересовавшись, а Ванея просто улыбается и молчит, ожидая, когда он вернется к их разговору. Ее присутствие пока что на удивление приятно, особенно потому, что она держит свой пронзительный взгляд опущенным и редко смотрит кому-то в глаза. Я смущенно улыбаюсь и объясняю: — Ну, это деликатный вопрос. Да, они привлекательны , но нет, я бы никогда не стал спать с другим мужчиной. Я просто… «односторонний». Ярн замечает, как принц с облегчением выдыхает, и тот возвращается к непринужденной беседе с Ванеей. — С огромным лесбийским фетишем, — небрежно добавляет Алисса. И я спокойно киваю: — Да. И это тоже. Но Са'Ха не может держать язык за зубами и снова портит непринужденную атмосферу: — Неважно, мужчина вы или женщина, это унизительно для вашей репутации — позволять любой простолюдинке пробовать ваше семя. Я чуть не фыркаю, представив, как мое королевское драконье семя продают как экзотическую роскошь, которую мало кто может достать, но неприязнь к ней мешает мне рассмеяться. — Почему? — тут же спрашиваю я, сдерживая сарказм. Принцесса смотрит на меня и хлопает глазами, возможно, слишком ошеломленная моим невежеством, а может, она просто застигнута врасплох, так как даже сама не знает, почему именно «унизительно» спать с простолюдинами. Ставлю на последнее. Она быстро берет себя в руки и отвечает: — Ваше тело, ваша кровь, ваше семя, ваши будущие дети — все это обладает по определению более высокой ценностью, чем у простого народа. Свободно раздавая это всем, кто попросит, вы обесцениваете себя и подрываете политический потенциал, который могли бы использовать, если бы сохраняли дефицитность. — Затем она снобистски фыркает: — Просто чтобы вы понимали, я знаю многих дворянок, которые с радостью обменяли бы свои тела на шанс завести ребенка от кого-то вроде вас. Мне очень хочется поспорить с ней о «ценности» моего тела, но Юния советует этого не делать, поэтому я выбираю более тонкий подход и парирую: — Мы просто не озабочены тем, чтобы извлечь максимум выгоды из наших тел. Но даже этого достаточно, чтобы ее разозлить, и она почти дерзко отвечает: — Вы уверены, что можете позволить себе такую роскошь, находясь в столь щекотливом положении в Высоком Лесу? Теперь Юния выходит из себя из-за высокомерия принцессы. Эта иностранная королевская особа ведет себя так, будто знает тонкости политики Высших Эльфов лучше, чем сама эталонная Высшая Эльфийка! И теперь настала очередь нашей королевы читать нотации надменной принцессе: — Мы должны использовать правильное оружие против каждого типа противника. Совет Старейшин не склонить простой популярностью или политическим влиянием. Им нужны убедительные доводы, основанные на принципах. Подчиненным лордам и дворянам также нужны результаты, чтобы склонить их на нашу сторону, поскольку они предвзяты и боятся перемен, но их не убедить лишь тем, что мы будем «беречь» свои тела. — «Хороший воин держит нож в сапоге, умный воин держит их много», — спокойно цитирует Са'Ха Бога Войны, что теперь раздражает Сиэль . Юния совсем не хочет пускаться в исчерпывающие объяснения, почему мнение Са'Ха глупо, поэтому моя дорогая эльфийка тонко сворачивает разговор: — Время сосредоточиться на политике Высших Эльфов еще придет. А пока я хочу направить свою ментальную энергию на текущий конфликт. — Вы все слишком много болтаете во время еды, — жалуется Урмей и тут же принимается за следующий стейк. У этих гуманоидов с головами животных могут быть большие страшные зубы, но глубже во рту у них есть набор человеческих зубов, чтобы они могли есть как люди, не устраивая беспорядка. У Аой нет таких зубов, но она все равно может есть большинство блюд в своей драконьей форме. Затем «не-Круэлла» поворачивает свой снобистский нос к сестре и начинает перепалку: — Ты ешь так много, что если бы ты разговаривала во время еды, у тебя ушел бы час только на то, чтобы закончить первое блюдо. — Да, вот поэтому я и не разговариваю, — ловко парирует Урмей. — Сестра, не насмехайся над ее пищевыми потребностями, — вежливо вставляет Томмен. Но белая оборотень-сова слишком горда, чтобы признать хоть какую-то вину: — Тогда ей не следует вести себя так, будто ее потребности выше остальных. — А тебе бы не помешало есть больше мяса, — небрежно бросает в ответ Урмей с ухмылкой. Теперь, когда королевские особы отвлеклись, мы можем сосредоточиться на наших настоящих друзьях, Вернерах, и Омари, потому что он крутой. Когда подают десерт и кофе, мы наблюдаем, как даже Урмей открывает для себя чудеса сочетания шоколада и кофе, и они остаются безмолвны, когда их разум переполняется потоком идей и потенциальных способов использования этой комбинации для нового бизнеса. — Что это за черный напиток? — тактично интересуется Са'Ха, постукивая длинным черным ногтем по стеклянной чашке. — Гномий кофе. Мы получили эксклюзивные права на его экспорт после того, как помогли им в недавнем кризисе с армией монстров под Гномерией, — отвечает Юния со скрытым ликованием. Нам действительно нужно дать им понять, что у нас разрабатывается ряд секретных проектов и что мы не просто неопытные юнцы, которые играют в королевских особ. Мако смотрит на кофе неуверенным взглядом, изо всех сил стараясь отвести глаза от «черного золота», но безуспешно. Он едва притронулся к десерту, но очевидно, что теперь, когда он попробовал это идеальное сочетание, он хочет еще, и его странное поведение становится настолько заметным, что все в конце концов начинают смотреть на него. — Почему бы тебе просто не выпить его? — тут же спрашивает вслух Урмей. — Отказ усиливает удовольствие, которое получаешь после того, как сдаешься; просто иногда подходящий момент для этого не очень ясен, — стоически отвечает он своим голосом, усиленным [Божественным языком], не отрывая глаз от чашки кофе. — Если отказ будет тебя отвлекать, может, тебе стоит просто сдаться? — предлагает Леонна, и Мако тихо усмехается — впервые я вижу его улыбку. Удивительно, но он использует свой обычный голос, чтобы тепло прошептать: — Возможно, ты права. — Затем он тянется к чашке. Закончив трапезу, мы переходим на диваны у балкона, чтобы отдохнуть и дать желудкам спокойно переварить пищу. Есть еще чай и печенье, но, кроме Са'Ха и оборотней-лис, мы все слишком сыты, чтобы есть что-то еще. — Не начать ли нам разговор о грядущей битве? — дипломатично предлагает Юния. — Давайте сначала перечислим наших людей, чтобы детально знать, с чем нам работать, — мудро отвечает Жак. Но прежде чем мы сможем это сделать, нам, по-видимому, нужно немного драмы. — Какие у вас вообще есть люди? Вы даже не Избранный потомок, — обвинительно спрашивает Са'Ха Ванею. «Не-принцесса» улыбается и встречается взглядом с Са'Ха, которая никак не реагирует на пронзительный взгляд собеседницы. — У меня есть очень верный союзник, который присоединится к нам в день битвы: Центурион Апейлтик, который вступил в Katasko в качестве моего шпиона, — сладко отвечает Ванея. Но белая оборотень-сова игнорирует провокацию и переводит свой суровый взгляд на нас: — Вот какая женщина эта леди Ванея, Райдеры. Вы уверены, что хотите ее в союзники? — Вы думаете, у нас есть роскошь отказываться от союзников, когда наше положение столь щекотливо? — тут же отвечает Юния, отлично скрывая ликование от этой отповеди. В комнате воцаряется тишина, и Хана, Урмей и Аллура не могут сдержать удивленно приподнятых бровей. Белые перья в волосах Са'Ха постепенно встают дыбом вместе с ее гневом, и воздух начинает холодеть, когда она начинает выпускать свою ауру, но мы лишь слегка ощущаем ее, так как ее королевское самообладание быстро возвращается, и она снова становится нормальной, наконец отвечая: — Лишь бы вы знали, кто леди Ванея Анара на самом деле . Некоторые люди поддались на ее сладкие речи и трагическую историю, но не стоит забывать, что именно тот опыт выковал ту женщину, которой она является сегодня. Вот это да. Она настолько резка, что мы поворачиваемся к Ванее в ожидании ответа, но «принцесса» лишь горько улыбается, ее глаза все еще избегают наших, чтобы избавить нас от своего пронзительного взгляда. И именно милый маленький принц встает на защиту своей подруги: — Сестра, я понимаю твое недоверие к Ванее, правда понимаю, но она заслуживает шанса на рост, — твердо заявляет он с удивительной смелостью, противостоя злодейке своей сестры. И теперь Ванея наконец говорит, ее тон идеально нейтрален, потому что попытка выглядеть грустной не принесет ей очков среди этой группы политически подкованных людей: — Я делаю то, что должна, чтобы выжить и достичь своих целей, но, хотя я и веду дела, которые вы считаете «непристойными», я все же не из тех, кто нарушает свои обещания и предает тех, кто так сильно мне помог. — Да, расслабься, Са'Ха, — небрежно вставляет Урмей и издает хрюкающий смешок. Озлобленная оборотень-сова переводит взгляд на нас, но мы остаемся стоическими и неподвижными, не выказывая поддержки ее вендетте. Даже Урмей и двое других дворян не хотят иметь с этим ничего общего, так что ясно, что союзников в этом вопросе у нее нет. Затем ее выражение лица становится еще суровее, пока она еще немного варится в своем гневе, но она лишь оттолкнет всех, если будет настаивать на своем. Поэтому она наконец сдается: — Что ж, я приму то, что мы работаем вместе в этот раз, но не забывайте, что наш союз с Ванеей держится на тонких нитях. — Ваш союз с нами, а не с Ванеей, — твердо заявляю я и сверлю ее взглядом. Напряжение снова растет, но эта стерва должна понять свое место, так что мы не отступим. Фырканье Урмей разряжает обстановку, и даже Томмен выглядит безучастным, из-за чего Са'Ха выглядит еще более нелепо в своей обиде. — Действительно, мой союз был только с вами, Райдеры, — горько признает она и тут же начинает игнорировать присутствие Ванеи. — Райдеры — центральная точка нашей группы. Давайте не будем об этом забывать, — мягко заявляет Леонна, но внезапный переход Урмей к серьезности говорит нам, что наша дорогая мамочка-лисица, возможно, только что наступила на мину. — Действительно ли это так? — хрюкает в ответ Урмей, пристально глядя на Леонну, и теперь настала очередь Са'Ха выглядеть слегка заинтригованной. О. Мой. Твою. ЖЕ МАТЬ! Эти королевские особы просто… УГ! — Не позволяй гордыне затуманить твое суждение, — мягко пытается успокоить свою медвежью сестру Томмен. — Им нужны мои люди, чтобы противостоять Katasko, — парирует надменная медведица. Вот тебе и «слова меня не ранят». — Они теряют союзников с каждым днем, — констатирует Ванея. Но Урмей лишь пожимает плечами так, что ее огромная грудь соблазнительно подпрыгивает, и начинает успокаиваться: — У вас все равно будет много проблем, если вы будете иметь с ними дело без меня. — Не ты являешься Одаренной, так что не тебе обеспечивать нашу победу в этой битве, — внезапно вставляет Жак трезвым тоном. Сторона Фаиума выражает недоверие его словам, поэтому папочка-лис тут же объясняет: — Дециен Алкибиад бросил вызов нам , вместо того чтобы ждать, пока меч опустится на его шею, а это значит, что у него есть нечто, способное свести на нет любое наше численное преимущество. Урмей хохочет и хлопает себя по груди, заставляя ее снова подпрыгнуть: — Да ладно! Их задницы настолько открыты, что только Божественное вмешательство может их теперь спасти! — В некотором роде это и есть вмешательство, потому что у Katasko, вероятно, есть такой же «актив», который позволяет нам игнорировать численное преимущество: Одаренный. Веселье медведицы мгновенно улетучивается, и она переводит взгляд на Са'Ха, которая теперь воспринимает это очень серьезно. Принцесса-сова задумчиво постукивает длинным ногтем по чашке, и ее суровые глаза теряют фокус, когда она роется в своих воспоминаниях: — Не было никаких сообщений о передвижении Одаренных, за исключением… — шепчет она рассеянно. — Рейнхольд? — выпаливаю я. — Он бы не стал… — начинает она, но тут же замолкает, когда прокрадывается сомнение. — Я заключила сделку с Рейнхольдом и обеспечила его нейтралитет, — тут же объявляет Ванея, и Са'Ха впервые смотрит на «не-принцессу» без тени враждебности в глазах. — Апейлтик также сообщает, что старшие члены Katasko изо всех сил пытаются удержать младших от дезертирства, обещая победу в этой битве, что не стало очень успешной стратегией, но, что любопытно, старшие не упоминают, как именно они собираются победить. — Если старшие настолько уверены, значит, у них действительно есть что-то скрытое, — задумчиво замечает принцесса-сова. Даже она не станет отвергать столь полезную информацию, пусть даже она не согласна с источником. — И только Одаренный стоил бы того, чтобы держать его в секрете до самой битвы, — заявляет Леонна, и никто не спорит. Са'Ха подозрительно сужает глаза, глядя на меня, а затем на Ванею: — Я уверена, что вы скрывали Райдеров от нас, пока он не покинул Рабанару, так что я не удивлюсь, если Katasko поступили так же. Но Урмей просто должна снова перевести разговор на себя: — Я все еще не верю, что Одаренные могут быть настолько могущественны. Должен быть предел их силе. Мы уже слишком устали от нее, чтобы отвечать, но Леонна показывает свою надежность, снова поворачиваясь к медведице: — Предел, очевидно, есть, но как нам точно оценить их силу, если они могут справиться с тысячами? Можешь себе представить сложность организации подобных учений? Урмей остается суровой и задумчивой, но затем ее глаза приковываются к моим, и большая медведица постепенно кажется все больше и больше в моем поле зрения, когда начинает исходить ее высокоуровневая аура. Она уверена в собственной силе, но чем больше она узнает о нас, тем больше начинает сомневаться в себе, поэтому хочет бросить нам вызов, чтобы подтвердить свою мощь. Но это просто ребяческое и недалекое поведение, вот почему так утомительно иметь с ней дело. Но мы здесь не для того, чтобы играть в эти глупые игры, поэтому я встречаю ее лицом к лицу, позволяя своему драконьему обаянию столкнуться с ее гнетущей аурой, и безмятежно парирую: — Почему ты думаешь, что дуэль подтвердит, что мы можем справиться с тысячами солдат? — Мне нужно хоть какое-то подтверждение, — спокойно отвечает она, глядя на меня, как медведь, преследующий добычу. Голодный взгляд Ханы куда страшнее, чем у этой медведицы-мамаши, поэтому я плавно продолжаю: — Тогда мы наложим несколько заклинаний, чтобы продемонстрировать тебе нашу силу. Это сбивает с толку Урмей, которая хмурится и отзывает свою ауру, хрюкнув: — Хм…? Я внутренне вздыхаю, пока мы готовимся. Это необходимо, но все равно досадно, и даже дракон внутри меня жалуется на то, что приходится «доказывать свою состоятельность ничтожным червям». "Ну, я чертовски люблю порисоваться!— восклицает Хана в моем пространстве души, и половина девушек соглашается с ней. Пока я внутренне криво усмехаюсь, мы с девушками синхронно встаем и поворачиваемся к балкону, за исключением Лины, которая пристально смотрит на каждого из Фаиума, а затем мы направляем пальцы вперед и спамим всеми нашими заклинаниями. Все прищуриваются, когда светящаяся горячая лава и молнии разлетаются во все стороны, а звук взрывов заглушает все остальное, и воздух быстро становится горячим и густым от пара, когда с балкона изливаются всевозможные стихии. Наблюдатели чувствуют холод, когда на них накладываются множественные Проклятия, но затем гнетущая атмосфера превращается в почти чистый ужас, когда я призываю всех своих элементалей вместе с монстрами, накладывающими «Статусные эффекты». Юния даже подумывает использовать [Цепь душ], но отказывается от этой идеи, так как было бы слишком агрессивно применять это к королевским особам. Игрушечные големы также присоединяются к нам в демонстрации, и Ярн спрыгивает с балкона, чтобы заверить стражу, что все в порядке. — Не паникуйте. Это всего лишь демонстрация, — громко объясняет Ярн, летая вокруг посольства. Леонна, Аллура и Ванея ухмыляются с нескрываемым восторгом от изумления наших гостей, чье удивление углубляется с каждой секундой, пока мы поддерживаем эту демонстрацию в течение долгой минуты, чтобы закончить оглушительным [Ударом молнии] от Аой, в то время как я отзываю все призывы, а Лина снимает Проклятия, избавляя их тела от ужасного давления. Вернеры немедленно встают и подходят к перилам, чтобы осмотреть повреждения недавно отремонтированного тренировочного двора, а Фаиум присоединяются к ним мгновение спустя, как только приходят в себя. Земля внизу теперь стала воплощением Апокалипсиса, но девушки думают, что это больше похоже на Вечный Шторм, о котором они слышали в легендах. "Pulasarica uriasa… — шепчет Урмей что-то в благоговении на языке, который мы не узнаем, но держу пари, это ругательство. Омари оборачивается и смотрит на нас широко раскрытыми глазами, восклицая: — Вы не просто гибриды! Вы все — магические воины! Роксана кокетливо отвечает: — Можно и так сказать. Хотя у нас есть еще несколько трюков, которые мы можем использовать, но мы предпочли бы сохранить их в секрете. — Как долго вы могли бы это поддерживать? — трезво спрашивает Са'Ха, поворачиваясь. — Мы не знаем, так как проверка наших пределов была бы крайне утомительной для нас, но еще несколько минут, по крайней мере, — отвечает Сиэль, и мягкая притягательность ее слов убедительнее всего, что мы могли бы сказать. — Сколько МП у каждого из вас? — продолжает интересоваться Са'Ха. — Этого мы не скажем, — отвечаю я с дерзкой улыбкой. — Ладно, это было впечатляюще, но я ни черта не смыслю в магии, — замечает Урмей, поворачиваясь, а затем смотрит на суровую оборотня-сову: — Что думаешь, сестренка? Нет шансов, что я выиграю дуэль? И «запоровшаяся» принцесса становится заметно раздраженной вопросом: — Думай, Урмей. Как бы ты сражалась против того, кто может просто… затопить тебя заклинаниями?! Большая медведица пожимает плечами: — Не знаю. Вот почему я хотела дуэль. Са'Ха нервно проводит рукой по своим белым перьям в волосах: — Ты, скорее всего, убьешь себя. — Думаю, было бы весело попробовать, — небрежно отвечает Урмей и бесстыдно ухмыляется. Хана немного раздражается из-за упрямства этой медведицы, поэтому она делает шаг вперед и сверкает глазами, быстро накладывая и развеивая [Духовный свет] в качестве примера: — Мы можем также накладывать [Призрачные огни] так же быстро, как я могу наложить это. Ты правда думаешь, что сможешь сражаться, будучи ослепленной? — дерзко спрашивает она. Урмей хмурится, глядя на мерцающий шар света, но упрямая женщина все еще не убеждена: — Хм… У меня есть [Чувство присутствия]. Алисса и Юния тут же активируют свое [Скрытие присутствия]. — О… — хрюкает медведица от удивления, а затем начинает посмеиваться: — Ну, это как-то глупо, знаешь? — Это очень глупо, — сухо соглашается Омари, все еще слишком ошеломленный, чтобы смеяться. — Да, именно. Одаренные просто рождены, чтобы превзойти нас, — спокойно заявляет Ванея, но Урмей внезапно перестает смеяться и становится серьезной. — Они были избраны Богами, чтобы справляться с угрозами, недоступными даже нам, — благочестиво заявляет Леонна с ноткой гордости в голосе. — Кто вообще мог бы победить их в одиночном бою? — наконец говорит Мако, и хотя его оцепенение прошло и он снова стал стоиком, он не использует свой Божественный голос. — Папа, — тихо отвечает Томмен. — Папа, — хрюкает Урмей в знак согласия, все еще суровая и задумчивая. — Да, Отец мог бы, — рассеянно напевает Са'Ха, затем она нехарактерно устало вздыхает и закрывает глаза, расслабляясь на диване. — Вот почему мы считаем, что у Katasko есть свой Одаренный, — Жак плавно возвращает нас к сути дела. — Они могут быть просто тупыми или самоубийцами, — трезво отвечает Урмей, также ведя себя нехарактерно. — Я бы предпочел подготовиться к худшему сценарию, — заявляю я, и все согласно гудят. — Тогда так и сделаем, — заключает Са'Ха. Теперь, когда королевские особы убеждены, мы можем наконец начать обсуждать тактику. Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие Rupegia, будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Sean Drake. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Khristopher Welsh. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд School Work. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд litalmexy. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд William Clark. Лорд Ddraig Wynn. Лорд CardinalSteiner. Лорд Cidant. Лорд SubJef. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин Tony Starrk. Дворянин GalacticTNT. ---------- Как убить Одарённого — Часть 1 Больше всего рыцарей у Урмей и Са'Ха — примерно по сто пятьдесят; второе место занимает Дециен Омари со ста; третье — Вернеры с восемьюдесятью; четвёртое делят Центум Апейлтик и Центум Мако, у которых по пятьдесят; затем идём мы с двадцатью шестью. К нам также присоединятся около пятидесяти дворян, каждый со своей горсткой рыцарей, но они стоят так низко в иерархии, что Са'Ха даже не пригласила их на это совещание. Каждый дворянин приведёт нескольких Высших придворных магов, однако особы королевской крови уже закрывают все потребности в этом отношении, так что среди школ Системной магии у нас нет пробелов. Хотя число рыцарей нашей семьи может показаться жалким, средний уровень каждого из них — даже бойцов Гвардии лордов и офицеров — на деле довольно высок. Если сравнивать по уровням, сильнее всего люди Урмей, затем наши, потом Вернеры, люди Са'Ха, Мако, Омари, Апейлтика и, наконец, разношёрстные дворяне, хотя сами дворяне сильнее среднего рыцаря. Кроме того, мы Одарённые, и с нами даже Бретт, поэтому, как и сказал Жак, мы — козырь. Но раз речь зашла о тактике, нам нужно привлечь больше людей с опытом в этой сфере. Са'Ха и Ванея не специалисты, а сам разговор наскучил бы даже жёнам, поэтому почти все расходятся по своим делам. Мы с Юнией остаёмся, но говорим мало, поскольку именно Сандоро отвечает за все тактические тонкости. Лисьи мамочка и папочка обладают наибольшим опытом сражений с противниками уровня Лорда, а медвежья мамочка демонстрирует неожиданно обширные тактические знания и сообщает, что у неё также высокий уровень [Восприятия поля боя]. Чтобы поднять этот навык столь высоко, нужен значительный показатель либо «Интеллекта», либо «Мудрости». Аллура тоже внимательно слушает, впитывая максимум ценной информации и опыта: если она и правда хочет «укротить» Цветные пески, ей понадобится вся доступная помощь. На высоких уровнях магия становится крайне опасной, поэтому соответствующие средства противодействия и защиты необходимо грамотно распределить, иначе людей просто сотрут, не дав даже возможности ответить. Особенно важна [Магия благословения], и даже если бы я с помощью Дара поднял навык до 100, этого всё равно оказалось бы мало: мне катастрофически не хватает Мощи маны для его эффективного применения на высоком уровне. Нам также приходится вызвать Высших магов, чтобы записать их уровни и способности, поэтому обсуждение затягивается. Затем Сиэль и Лина приходят нас сменить, а мы возвращаемся в спальню снимать напряжение. — Они невыносимы! — восклицаю я, падая на кровать лицом вниз. Алисса и Роксана тут же подходят меня утешить, а Юния отправляется в сильные объятия Ханы за массажем. Мои рога и толстый хвост сразу начинают гладить с двусмысленной непристойностью, и воздействие на член и усталость проявляется почти мгновенно. На другом конце комнаты Аой и Гифи играют в паркурные салочки, используя големов и бесчисленные приспособления в качестве препятствий. Я наблюдаю за их очаровательной вознёй глазами големов, потому что всё милое оказывает целительное действие на мою душу. — Мы похожи на особ императорского рода? — обеспокоенно спрашивает Роксана вслух. — Определённо нет, — уверенно отвечает Юния и тихо стонет, пока руки Ханы массируют её сильную спину. — Посмотри на Спутников. Их привязанность… необычна. Даже наша Гвардия лордов сражается за нас с куда большим рвением, чем я ожидала. Наши люди поклоняются нам. — Хотя Сиэль говорит, что это не обязательно хорошо, — с кривой улыбкой замечает Алисса, нежно разминая мои рога. Они и правда будто напряглись от стресса, а моя лисья жена творит с ними чудеса. — А что насчёт людей, которые ближе к нам по положению? Других дворян, например? — продолжает Роксана и очень многозначительно целует кончик моего хвоста, направляя немало крови к моему Члену. — В основном они нас ненавидят или им на нас всё равно, — рассеянно отвечает Юния, слишком поглощённая руками Ханы, которые теперь нежно сжимают её груди. — Понятно… — мрачно мычит Роксана и для утешения обнимает мой толстый тёплый хвост. — У нас ведь хорошая репутация среди Лордов Корня, верно? И дворяне Эскансо к нам добры, — мягко возражает Алисса, затем садится верхом на мою голову, чтобы было удобнее, и мягкая ткань её чулок из Снежного плетения ласкает мои виски. Юния тихо смеётся и улыбается. — Да, я была несправедлива. Нас недолюбливают в основном Подчинённые Лорды сердца, и дело не в наших характерах. Как я сказала Са'Ха: они ненавидят нас за то, кто мы такие, а не за то, как мы себя ведём. Хотя главным образом они ненавидят всех, кроме Юнии, потому что они расисты, блядь. — Значит… полагаю, мы не так плохи, как императорская семья? — снова неуверенно спрашивает Роксана. — Да, мы определённо не такие, — весело заявляет Королева. Я чувствую радость суккубы по тому, с каким энтузиазмом она начинает ласкать мой толстый хвост. — Приятно слышать. Но вскоре самой напряжённой частью моего тела становится Член, поэтому я переворачиваюсь, давая им удобный доступ. Алисса сидит верхом на моей голове, и теперь перед глазами открывается идеальный вид на пространство между её ног: под непристойно коротким красным цветастым не-кимоно на ней лишь тонкие, полупрозрачные красные кружевные трусики. Я поднимаю взгляд, пока не встречаюсь с её почти оранжевыми драгоценностями, и нежность в её глазах сменяется жарким ожиданием. Не говоря ни слова, она немного подаётся вперёд, после чего я вытягиваю язык и касаюсь через ткань её тёплой киски. Мой член внезапно освобождают из темницы, и Роксана тут же начинает предельно нежно гладить и облизывать его, сосредотачиваясь скорее на ощущениях, чем на соблазнительности, поскольку сейчас я её не вижу. Алисса остаётся склонившейся надо мной и массирует мои рога, пока язык медленно пропитывает её трусики влагой. Вскоре я вижу, как расширяются её зрачки, когда она начинает чувствовать нежное трение по половым губам. Одновременно пушистый хвост щекочет мне грудь, медленно раскачиваясь из стороны в сторону и лаская кожу невероятной мягкостью. Её тело начинает подрагивать, пока она сдерживает желание потереться киской о моё лицо, но даже этого достаточно, чтобы пояс её не-кимоно развязался. Одежда постепенно раскрывается, показывая сперва красивую ложбинку между грудей, потом бретели красного кружевного бюстгальтера и, наконец, всё остальное спортивное тело. Я чувствую, как озорной язык Роксаны играет с головкой члена, пока пальцы непрерывными движениями дарят наслаждение. Мне хотелось бы мощно кончить ей на всё лицо, но она двигается медленно, позволяя моим яйцам накопить огромную порцию. Дыхание Алиссы тяжелеет, а жажда наслаждения возрастает настолько, что она отводит трусики в сторону, позволяя мне глубоко погрузить язык в тёплую киску и ощутить лёгкую кислинку её возбуждения. Затем я раздвигаю когтями сочные ягодицы и позволяю маленькому члену-щупальцу проникнуть ей в задницу. Дрожь её бёдер щекочет мне виски, а чувственная улыбка заставляет член пульсировать. Она ненадолго отпускает мои рога, чтобы расстегнуть бюстгальтер, обнажая чувствительные острые соски, которые, к сожалению, пока останутся без внимания. До меня доносятся стоны Юнии, и я чувствую, как дракон требует киску, которую можно трахнуть, но сначала хочу довести Алиссу до оргазма. Поэтому вытаскиваю язык, нахожу маленький бугорок клитора, прижимаю его зубами и заставляю душу вибрировать. — Ах~…! — реакция мгновенна: Алисса издаёт прелестный высокий стон и сжимает бёдрами мою голову. Её лицо становится ещё аппетитнее, когда она начинает растворяться в наслаждении, но затем борется с ним и заявляет: — Нет, Вольфи… я… ахн~… должна… доставить удовольствие тебе… так что т-ты, ахн~… должен… расслабляться. "Тебе тоже нужно снять напряжение, так что не переживай, — отвечаю я через [Связь]. "Но больше всего напряжения накопилось у тебя и Юнии, — настаивает она, тоже используя [Связь], потому что говорить вслух ей сейчас слишком трудно. Роксана заглатывает мой член целиком, и от внезапного усиления удовольствия мышцы инстинктивно напрягаются, но это краткое отвлечение не нарушает духовные вибрации на клиторе Алиссы. "Сможешь сосать мой член весь день после того, как я взорву твой разум оргазмами, — возражаю я и прикусываю её клитор. Она дёргается от короткой вспышки удовольствия и боли, но затем я чувствую, как в её голове начинают вращаться шестерёнки, пока она тщательно обдумывает мои слова. "Было бы проще, если бы ты не «взрывал мой разум», — с кривой улыбкой отвечает она и приветливо улыбается мне, но выражение быстро сменяется напряжённой от удовольствия гримасой. "Хорошо, тогда подарю тебе просто «одуряющий» оргазм." Прежде чем она успевает ответить, я ввожу язык в её киску, загибаю его вверх и добираюсь до точки G. Она полностью перестаёт массировать мои рога, когда тело захлёстывает наслаждение, а разум становится именно таким, как я предсказывал: одурманенным удовольствием. Я с восторгом наблюдаю, как напряжение на её лице сменяется пустотой, а затем постепенно — блаженством, пока внутри нарастает оргазм. Сама же она заворожённо смотрит, как рот любимого плотно обхватывает её половые губы, пока язык ласкает её изнутри, а член трахает в задницу. Она думает, что большие чёрные рога определённо сделали меня сексуальнее. Её прекрасные стоны становятся выше и громче, а затем в предвкушении оргазма она начинает покачивать бёдрами. Я чувствую, что разрядка будет мощной, поэтому соединяю ощущения всех; Сиэль и Лина тут же извиняются, выходят и, едва покинув комнату, падают в лужицу собственных соков. Я смеюсь, когда Сиэль вяло протестует, но она тут же замолкает, потому что наконец начинается. Пушистые уши Алиссы встают торчком, глаза распахиваются, челюсть отвисает, голос обрывается, грудь перестаёт двигаться, спина дрожит, пушистый хвост поднимается, внутренности содрогаются, а ноги сжимаются. Затем она кончает, и вместе с ней кончают все остальные, включая меня: мой Член извергает очень густую порцию на великолепное бледное лицо Роксаны. Комната затихает, пока каждый переживает мгновение блаженства. Затем мы снова начинаем дышать и тихо смеёмся, наслаждаясь послевкусием. Сиэль тихо вздыхает и применяет [Очистку] к себе и нашей маленькой жене, после чего они быстро возвращаются на совещание, прежде чем мимо пройдёт служанка и спросит, что случилось. Алисса падает на кровать, а Роксана подползает к ней, чтобы они могли поделиться моей спермой. Озорная суккуба прижимается губами к лисе, затем проскальзывает внутрь языком для очень грязного и развратного поцелуя со спермой, и от этого зрелища мой член снова твердеет. Хотя мне и нравится смотреть на их поцелуй, мой рот чувствует себя одиноко теперь, когда лизать больше нечего. Обе тут же читают мои мысли, поэтому спустя мгновение Роксана прерывает поцелуй, после чего они применяют [Очистку] ко ртам и переключают всё внимание своих ласк на меня. "Теперь нам разрешено позаботиться о тебе? — кокетливо спрашивает Алисса, а её хвост свободно виляет в предвкушении. — Я весь ваш, — отвечаю я и закладываю руки за голову. Роксана уже сделала мне минет, поэтому теперь играет языком с моим, пока Алисса радостно заглатывает мой член целиком. Итак, силы восстановлены, тело расслаблено, а член и дракон укрощены — пора возвращаться к тренировке с мужчинами. Я легко спаррингуюсь с ними, и мы отрабатываем координацию с последними пополнениями нашего маленького боевого отряда. Услышав звуки боя, к нам присоединяется Урмей, и Са'Ха прямо запрещает нам вызывать её на поединок. Но кроме Ханы всё равно никто этого не хочет, так что какая разница… Как бы то ни было, в бою необходимо наладить надёжную связь между офицерами и Лордами для передачи приказов и донесений. Однако, в отличие от земных командиров, дворяне сражаются на передовой, поэтому одного крика недостаточно; к тому же его услышит враг, а письма могут перехватить, так что нам нужны более безопасные способы связи. Мы будем использовать зашифрованные письма, тайные знаки и возгласы, а также [Призыв маленькой птицы]. Существуют и способы общения с помощью [Ткачества], но при столь малом числе магов [Ткачества] организовать такую систему потребовало бы слишком много усилий. К тому же этот метод лучше подходит для скрытных и динамичных боёв в Высоком лесу, тогда как имперский стандарт уместнее в предстоящем сражении. Только Са'Ха и Урмей знают [Призыв маленькой птицы], но даже возможность стратегам в тылу напрямую отправлять сообщения дворянам на передовой уже очень полезна. Стратеги — это люди с высоким [Восприятием поля боя], которое дарит им почти пророческую интуицию, поэтому их советы невероятно ценны в любом сражении. После этого Урмей начинает уделять мне подозрительно много внимания, и я тревожусь, что ей чего-то хочется, но она не говорит и не делает ничего, что позволило бы понять её мысли. Она просто смотрит , лишь изредка отворачиваясь, чтобы поговорить со своими людьми. Когда я возвращаюсь к сиденьям отдохнуть, ко мне подходит Ванея, и я замечаю, что её присутствие нервирует наших людей. Но разве это не немного несправедливо по отношению к ней? Из-за того, насколько неприятен её взгляд обычному человеку, настоящих друзей у неё, должно быть, очень мало. Жалеть её странно, но Алисса не хочет, чтобы я очерствел, поэтому я не пытаюсь подавить это чувство. — Мне всё ещё трудно поверить, насколько ты вырос со времён Рабанары, — непринуждённо замечает Ванея и садится рядом. — Во всём, кроме роста, — шучу я. Она весело приподнимает брови. — Вовсём ? — Думай что хочешь, — отвечаю я с ухмылкой. Она по-девичьи хихикает, но затем замечает мою невероятно большую выпуклость и снова поднимает брови — теперь от удивления. — Ты полон сюрпризов, Король Райдер. — Что ж, это ты явилась с тайной особой императорской крови в свите, — небрежно замечаю я. Она криво смотрит на меня. — О, это соревнование? Посмотрим… щупальца, серьёзно? Как ты вообще додумался до такого?!" — Ну, это долгая история… — смущённо отвечаю я, почёсывая правую щёку мягким когтем. Но она не отступает. — Тогда сократи. Алисса внезапно появляется у нас за спиной с лисьей улыбкой и тут же исполняет просьбу: — Благодаря Дару он научился делать нечто, что затем использовал для секса, а спустя некоторое время понял, что это можно применять и в бою. — Зная его знаменитый «аппетит», звучит весьма правдоподобно, — деловито соглашается Ванея. Я неверяще смотрю на Алиссу, когда она начинает сводить меня с Ванеей, но та всё ещё купается в послевкусии оргазма, поэтому лишь обнимает меня сзади и вдыхает слабый запах пота. На миг выражение Ванеи словно смягчается, когда она смотрит на нас, но лицо остаётся отвёрнутым, и я почти ничего не успеваю заметить, прежде чем она снова превращается в привычную диснеевскую принцессу. Жалость возвращается, но прежде чем я успеваю что-либо сказать, Ванея серьёзно замечает: — Лучше не отдыхай слишком долго, иначе Урмей рассердится. Не случайно её люди обучены лучше всех. — Затем она встаёт и уходит. Я хотел спросить, как она познакомилась с принцем Томменом, но, если подумать, вопрос мог бы оказаться бестактным. Са'Ха намекнула, что принц сжалился над Ванеей, и мне трудно поверить, что она гордилась бы подобной историей, поэтому пересказывать её ей вряд ли было бы приятно. Но мне всё равно нужно поговорить с ней об Апейлтике, прежде чем позволить чувствам затуманить моё суждение о ней. Придётся отложить это до позднего времени, потому что я ощущаю, как взгляд Урмей становится слегка раздражённым. Когда приходит время купания, мы наконец вновь встречаемся с гостями-авантюристами. Я начинаю привязываться к Лоло, к её бёдрам и к ощущению киски, сжимающей мой член, поэтому на этот раз занимаюсь с ней любовью особенно страстно. Кляйн отлично ладит с девушками Рафлесии, поэтому я позволяю трио лесбиянок её лапать, а сам сосредоточиваюсь на жёнах. Алисса уже удовлетворена, так что получает нежный и быстрый секс; Юнии нужен хороший член, чтобы расслабиться, поэтому я связываю её, складываю пополам и погружаю Член настолько глубоко, что касаюсь шейки матки; Сиэль и Лину нужно наградить, поэтому Сиэль достаётся изнасилование щупальцами, а Лине — драконом, разумеется, всё это лишь ролевая игра; Хане разрешено оседлать мой член и сокрушать мои бёдра, пока я надеваю на неё электрические зажимы для сосков; наконец, я одновременно нежно занимаюсь любовью с Аой и Роксаной, поскольку им не хочется ничего экстремального. К сожалению, мы не приглашаем авантюристов на ужин, потому что Са'Ха — та ещё сука. Но завтра обстановка, возможно, станет достаточно спокойной, чтобы мы могли «пренебречь» принцессой и устроить частный ужин-оргию со Спутниками и авантюристами. После десерта наши имперские гости быстро расходятся по своим покоям, и у меня наконец появляется возможность поговорить с Ванеей. Я не хочу, но все согласны, что это необходимо, поэтому я сделаю это. — Разговор может сильнее на неё повлиять, если ты пойдёшь один, — заявляет Юния, изо всех сил скрывая неуверенность и чувство вины. — Похоже, она и правда в тебя влюблена, — с кривой улыбкой добавляет Хана. Я весело смотрю на Юнию. Ей очень не хочется говорить с Ванеей, но довод у неё действительно убедительный. Алисса вздыхает, ободряюще сжимает моё плечо и уверяет: — Она тебя «компенсирует». — Почему я? — тут же спрашивает Юния. Моей лисьей шлюшке требуется секунда, чтобы придумать ответ: — Мы и так «компенсируем» ему каждый день. — Я тоже! — восклицает эльфийка. — Тогда компенсируй сильнее! — весело вставляет Роксана. Девушки некоторое время перебрасываются шутками, чтобы мне стало спокойнее, и, когда сердце готово, я отправляюсь в комнату Ванеи. Каждой особе императорского рода выделено отдельное дерево, а комната не-принцессы находится всего на несколько этажей ниже нашей, поэтому идти недалеко. Спускаясь по коридору, я замечаю у её двери раба-дворфа, стоящего на страже, и сразу чувствую в нём нечто странное . Во-первых, он ужасно похож на меня: чёрные волосы, милое юное лицо и несколько веснушек. Во-вторых, его невозмутимый взгляд, которым он провожает моё приближение, почему-то вызывает мурашки. В-третьих, на его чёрных бархатных штанах отчётливо заметна выпуклость. Постойте… он что, гей? Став вердраконом, я начал лучше замечать странные мужские взгляды, и три самых распространённых их вида, похоже, выражают неприязнь, зависть или «влечение». Но во взгляде этого мальчика смешаны последние два. — Ваше Высочество, вы желаете поговорить с госпожой Ванеей? Я сообщу ей о вашем прибытии, чтобы она могла подготовиться, — вежливо приветствует он меня поклоном. — Прошу, — бесстрастно отвечаю я. — Одно мгновение. Он быстро входит в комнату, но не проходит и десяти секунд, как возвращается и придерживает для меня дверь. — Она готова принять вас, — с намёком объявляет он, отчего мне становится немного не по себе. Я сдерживаю хмурый взгляд и вхожу, сразу замечая Ванею: она сидит на травяном диване в одном нижнем белье, соблазнительно раздвинув ноги. Эта безумная женщина ещё и безумно сексуальна. Блестящие чёрные волосы заплетены в длинную косу набок; тонкое женственное тело; восхитительно упругие груди скрыты белым кружевным бюстгальтером; длинные перчатки украшают изящные руки; сексуальный пояс для чулок дополняет преступно крошечные трусики; а длинные белые чулки заканчиваются прекрасными туфлями на высоком каблуке, отчего её пальцы на ногах буквально умоляют, чтобы их сосали и целовали. Затем дверь за моей спиной закрывается, и мы остаёмся в комнате одни. — Ты пришёл завладеть моим телом раньше обещанного? — томно спрашивает она, пронзительно глядя мне в глаза. — Завладеть? Я думал, ты его мне «отдашь», — тут же отвечаю я, мгновенно настраиваясь на жаркий лад. — Разве драконы не «берут»? Я мягко киваю, хотя чувствую лёгкую обиду. — Да, так поступают драконы , но я вердракон, а не чудовище. Она прищуривается и ухмыляется, становясь ещё сексуальнее. — А что случится, если ты выпустишь дракона внутри себя? От этого я умолкаю, а дракон пробуждается. — Ты говоришь так, будто тебе понравилось бы, если бы тебя взяли силой, — сурово отвечаю я, входя в роль. Она несколько раз многозначительно поднимает тонкие брови и чувственно произносит: — Не узнаешь, пока не попробуешь. Мой Член наполняется кровью и давит на тесные эльфийские штаны, образуя выпуклость, которую она сразу замечает, после чего соблазнительно улыбается, не отрывая глаз от её величественных очертаний. Я приближаюсь, и её спина выпрямляется: от силы моего взгляда по позвоночнику проходит дрожь, тогда как её собственные пронзительные глаза ощущаются не более чем детские тычки в мою несокрушимую драконью волю. Этой шлюхе нужно усвоить, что драконов дразнить нельзя. Я сажусь на неё верхом, обхватываю левой рукой шею и слегка сжимаю — достаточно, чтобы дышать было неудобно, но не настолько, чтобы она не могла говорить. — Хочешь, чтобы тебя изнасиловали, — так и скажи. Но если продолжишь выражаться двусмысленно, я сделаю с тобой нечто, что тебе может не понравиться, — гневно рычу я; от жалости, которую испытывал к ней сегодня, не осталось и следа. Она не отвечает сразу; зрачки медленно расширяются, а дыхание тяжелеет — признаки либо возбуждения, либо страха. Но когда кажется, что она наконец набралась смелости заговорить, я отпускаю её горло и отступаю. Затем сажусь на другой диван и заявляю: — Я пришёл не трахать тебя и не играть, Ванея. Нам нужно поговорить об Апейлтике. Она скрещивает руки, сдавливая красивые маленькие груди, но ноги оставляет раздвинутыми, так что я буду следить, не намокнут ли трусики. — О чём ты хочешь поговорить, Вольф? — тихо отвечает она, и меня немного раздражает, что она так и не сказала, хочет ли быть изнасилованной. — Ты использовала его, чтобы подтолкнуть Катаско к нападению на нас? — сурово спрашиваю я. — Да, — без колебаний отвечает она. Твою же мать… Мне требуется немало усилий, чтобы эрекция не исчезла мгновенно. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и почёта. Вот их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Sean Drake. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Khristopher Welsh. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд School Work. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд litalmexy. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд William Clark. Лорд Ddraig Wynn. Лорд CardinalSteiner. Лорд Cidant. Лорд SubJef. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин Tony Starrk. Дворянин GalacticTNT. ---------- Как убить Одарённого — Часть 2 — Почему? — шепчу я с грустью, чувствуя, будто меня только что ударили ножом в сердце. Она спокойно дает прямой ответ: — Я не могла рисковать тем, что ты проговоришься. На кону стояла жизнь Апеилтика. Меня даже удивляет, что слышать это так больно, ведь я и так знал ответ, но, видимо, я просто верил, что наши отношения значат больше, чем есть на самом деле. — Твоё недоверие к нам раздражает, — констатирую я с разочарованием. — Я… — начинает она, но замолкает, запнувшись. Похоже, она поняла, что облажалась, потому что переключается на более серьёзный и успокаивающий тон: — Я не знала, насколько хорошо ты справишься с имперскими интригами. Раньше ты был простолюдином, а теперь внезапно получил контроль над огромным куском территории, поэтому я должна была… я должна была хранить это в тайне. То, как она повторяется, говорит мне о том, что её разум потрясён моими словами, но насколько я могу ей доверять? Сколько ещё она от меня скрывает? Какое из её лиц настоящее? Или, вернее, показывает ли она когда-нибудь свои истинные чувства? — А что, если мы не хотели с ними сражаться? Что, если мы хотели остаться нейтральными в Очищении? — сурово отвечаю я, чувствуя, как внутри разгорается гнев. Но на этот раз мои слова не производят на неё впечатления, и она уверенно парирует: — Пожалуйста, Вольф. Было ясно, что у тебя зуб на Катаско, и даже если бы мы не повлияли на них, они бы рано или поздно напали на тебя. Ее самоуверенность приводит меня в ярость. — Но ты лишила нас выбора! Мы могли бы вступить с ними в бой на наших условиях, а не на твоих! — кричу я в гневе. Ее выражение лица становится напряженным, в голосе проскальзывает нотка разочарования, и она нерешительно спрашивает: — Ты… понимаешь, почему я не могла рисковать? Я позволяю своей боли выплеснуться через слова: — Да, потому что ты нам не доверяла, и именно поэтому мне больно. Ты создала у нас впечатление, что хочешь стать настоящим союзником, а не просто «деловым партнёром», не просто кем-то, с кем работаешь время от времени, а кем-то более близким, чем-то значимым. Но ты даже не смогла довериться нам, рассказав о своих планах или попросив о помощи. Мы бы, скорее всего, согласились участвовать в твоей схеме, если бы ты попросила!" Затем она замолкает, и я замечаю, как её тело постепенно напрягается, когда она не в силах сдержать гнев. Она даже сводит ноги вместе и отбрасывает всякое притворство чувственности, чтобы воспринимать меня на 100% серьёзно. Но, как бы сильно она ни злилась, она понимает, что не права. — Прости, Вольф… я совершила ошибку, — тихо отвечает она, не мигая глядя мне в глаза и внимательно наблюдая за каждой моей реакцией. Так что это идеальный момент, чтобы закрепить успех. — Если ты действительно хочешь стать моей союзницей, тебе нужно вести себя лучше. Я не настолько отчаянно нуждаюсь в твоём теле, чтобы работать с тобой только ради секса, — сурово заявляю я, позволяя своему драконьему гневу придать моим словам смертельную серьёзность. Теперь это это бьет по её гордости. Получить такой выговор, осознать, что ранила друга, и услышать так ясно, как сильно он в тебе разочарован. Для обычного человека эти три вещи были бы болезненны, так что я надеюсь, что в ней осталось достаточно сердца, чтобы мои слова подействовали на нее именно так. И судя по тому, как она в стыде отводит глаза и разочарованно хмурится, похоже, она все еще способна чувствовать боль. — Это всё, что я хотел сказать, — добавляю я после минутного молчания, и она просто кивает, поэтому я встаю и ухожу. Антракт — Ванея — Господин…? — нежный голос Локтара выводит меня из оцепенения. — Вам что-то нужно от меня? — мягко спрашивает он, и я чувствую вину за то, что заставила его милое личико выглядеть таким обеспокоенным. — Обними меня, — выпаливаю я и тут же смущаюсь, что попросила о чём-то столь детском, но когда он обвивает мое тело своими маленькими ручками, все сожаления мгновенно смываются. Я благодарна, что он не спрашивает, что случилось, потому что я и сама не могу этого объяснить. Мне бы на самом деле понравилось, если бы Вольф изнасиловал меня, но Преобразование боли не активировалось даже после того словесного изнасилования, которому он меня подверг, и я не знаю почему. Это… вина? В последний раз я чувствовала подобное… когда умер Арман… Но что еще удивительнее, так это то, что Вольфу действительно удалось заставить меня почувствовать вину за то, что я его разочаровала. Конец антракта. Всё прошло… не совсем так, как мы представляли. Я просто очень разозлился, что она использовала нас таким образом, хотя мы этого и ожидали, но, похоже, она поняла мои чувства, так что, думаю, всё будет в порядке, когда мы снова остынем. Но настоящее испытание — сделает ли она что-то подобное снова. — У неё ещё есть надежда, — по-доброму замечает Сиэль. — Те, кто зашёл слишком далеко, потеряли всякое раскаяние, и с ними трудно договориться. — Как Айско, — предполагает Роксана, чувствуя дискомфорт от одной мысли об этом странном эльфе. — Возможно, да, — нерешительно соглашается Сиэль. Она тоже чувствует себя неловко, думая о том, какой человек у нас работает. Не то чтобы она собиралась осуждать его, пока он не сделает что-то по-настоящему злое, но у неё ужасное предчувствие, что это лишь вопрос времени, а не возможности. — Я на самом деле хочу помочь Ванее, — внезапно вставляет Алисса, и мы на мгновение теряем дар речи. — Еще одна шлюшка для Вольфи? — небрежно замечает Юния и вопросительно приподнимает свои тонкие золотистые брови. — Она на самом деле искренна… в этот раз, — нерешительно защищает лисичку Сиэль. — Ты действительно уверена, что хочешь помочь кому-то настолько… «поврежденному», как Ванея? — трезво спрашивает Роксана, довольно необычным для нее тоном. — Не говори так, — отчитывает Сиэль невротичную суккуба. Но та хмурится в ответ и скрещивает руки на груди, не убежденная: — Тогда как нам называть кого-то вроде нее? Она как я: сумасшедшая сука. — Ты не сумасшедшая, — по-доброму успокаивает ее Сиэль, и чарующая сладость тона ангела действует как кинжал, вонзающийся в сердце суккуба. — Ты даже близко не такая сумасшедшая, как Ванея, — дерзко поправляет Юния, и Сиэль бросает на самодовольную эльфийку гневный взгляд. Алисса поднимается над перепалкой и спокойно объясняет свою позицию: — Я верю, что то, что Вольфи сказал о ней, — правда. Вполне вероятно, что у неё нет друзей, кроме принца Томмена, поэтому я хочу оказать ей поддержку и дать шанс доказать, что она заслуживает доверия. — С этим не поспоришь, — небрежно соглашается Юния. Иметь на нашей стороне кого-то столь проницательного, как Ванея, было бы очень полезно. Роксана просто пожимает плечами. Она знает, насколько запутанным, вероятно, является разум Ванеи, но если Алисса готова взяться за это… Хана в замешательстве. Ей не нравится Ванея, потому что она неуправляема, полная противоположность Роксаны, поэтому прямолинейная драконида не знает, как бы она вообще подошла к Ванее. Сиэль поддерживает. В буквальном смысле это была ее работа — помогать людям с надломленной психикой. Аой настроена подозрительно. Ее драконья натура побуждает ее быть защитницей, поэтому ей не нравятся нестабильные люди, так как они могут быть опасны для нашей семьи. — Почему так много людей ее не любят? — внезапно спрашивает Лина, но у нас нет немедленного ответа для нее. — Не может же быть дело только в ее глазах, правда? Юния задумчиво мычит, а затем искренне хвалит её: — Это… на самом деле хороший вопрос, маленькая Лина. Нам нужно знать больше о Ванее и её отношениях, чтобы понять, какой она человек на самом деле. И очаровательная девочка краснеет от добрых слов элегантной эльфийской королевы. Но тут все взгляды устремляются на меня. Я похож на Хану, нерешителен. — Я не знаю, что и думать. Она всё ещё пугает меня, и я не знаю, как мы могли бы вообще начать ей помогать. Алисса берет мою чешуйчатую руку, затем успокаивающе проводит ладонью по острым чешуйкам, одаривая меня самой чистой улыбкой, на какую способна дегенеративная, развращенная, спермозависимая куколдка. — Мы будем работать вместе, чтобы помочь ей, так что тебе не придется сталкиваться с ней в одиночку, — заверяет она меня тоном настолько нежным, что он мог бы соперничать даже с тоном Сиэль. Она не пытается намеренно очаровать меня, но ей все равно это удается. Вместе мы можем сделать что угодно, поэтому я решаю ей поверить. Но есть одна маленькая вещь, которую я просто обязан подтвердить: — Значит ли это, что вы, девочки, наконец займете мое место на встречах с ней? — О, дерьмо… — мычит Роксана, и ее бледное лицо становится еще бледнее. — Можно мне отказаться от этого? Я никогда не давала четкого «да» или «нет», — отвечает Хана с ехидной ухмылкой. Но Сиэль кладет руку на плечи обеих и притягивает их для объятий. — Будьте сильными, сестры. Это ради общего блага, — заявляет она, мирно улыбаясь, хотя в ее тоне есть жесткость, совершенно ей не свойственная, что делает Лину настолько осторожной, что она даже не пытается спорить. — Если мне придется встречаться с ней, то и всем вам тоже, — трезво предупреждает их Юния. — Это не так уж плохо, если подготовиться, — пытаюсь я их приободрить. — И со временем мы научимся к этому привыкать, — заявляет Алисса, скорее чтобы убедить себя, чем остальных. — Если это действительно то, чего вы хотите, то я последую вашему примеру, — смело подтверждает наш маленький синий дракон, заставляя рыжую лисичку и меня радостно ухмыльнуться. Девочки немного поворчали и поныли, но разговор затих, когда они смирились с этой «ужасной» судьбой. Поэтому я радостно вставляю: — В общем… как насчет того, чтобы просто насладиться вечером? — И Гифи наконец поднимает свою маленькую чиби-головку, теперь, когда «вечеринка» снова в меню. У нас есть гости и наши Спутники, которых нужно развлечь, поэтому я не хочу тратить ни секунды больше на погрязание в негативе. И на этом короткая сессия Семейного собрания Райдеров подходит к концу. Но пока мы пытаемся повеселиться, все чувствуют себя немного измотанными после тренировок весь день, так что мы в основном просто расслабляемся и немного шутим. Тем не менее, сегодня день рождения Аой, поэтому я достаю бутылку «Синко Флорес», и наше настроение значительно улучшается. Мы все играем в случайные матчи на наших игровых столах, а девочки по очереди «компенсируют» моё Оружие. Хукарере сегодня особенно жаждет, поэтому я даю ей двойную порцию, а это значит, что я должен дать двойную Аой, затем Алиссе, затем Лагули, а потом решаю просто слить остаток своей маны им на лица. Сегодня 13-е число, Нев, день Воды, день штормов, и один из немногих случаев, когда в столице действительно идет дождь. Дракон-Аой будит меня, и первое, что я вижу, — это ее завораживающие глаза. Черная склера с красными и синими, двухцветными радужками. Затем я вижу свой член, обернутый ее длинным и скользким языком, уменьшенный на фоне ее огромного рта, усеянного острыми зубами. Я даю ей хорошую порцию, которую она собирает на языке и показывает мне, а затем радостно проглатывает. Никаких повышений уровня, потому что мы не тренировали наши навыки специально. Мы просто тренировали нашу координацию с людьми. Наш завтрак проходит тихо и задумчиво. Небо облачное, и контраст в освещении заставляет меня осознать, насколько яркой обычно бывает столица. Моросящий дождь заставляет нас чувствовать лень, а отсутствие имперских особ, которых нам нужно развлекать, позволяет нашим мыслям блуждать. Но сегодня последний день перед битвой, поэтому наш завтрак прерывается, когда Сандоро, Алмария, Эномоса и Бретт прибывают из Эскансо через Имперскую сеть. Урмейе созывает собрание и продолжение тренировок, поэтому Сандоро присоединяется к ним после короткого приветствия. Сиэль идет проверить Бретта, чтобы увидеть, насколько он улучшился с тех пор, как мы ушли, а остальные из нас собираются в частном порядке с Айско и работают вместе, чтобы улучшить наш сверхзвуковой метатель копий. — Кого ты пытаешься этим убить? — спрашивает эльф-психопат, как всегда бесстрастно. — Одаренного, — уверенно отвечаю я. Но он предостерегает меня: — Мы могли бы создать оружие, способное убить самого Императора, и все же оно может не возыметь никакого эффекта на Одаренного. И это открывает ящик Пандоры в моем сознании. Сверхзвуковое копье не смогло убить нас или даже нанести нам значительный вред, поэтому я хотел чего-то более мощного, но что, если у Одаренного есть кинетическое силовое поле, которое позволяет ему игнорировать все физическое, что в него бросают? Что, если они могут регенерировать, как нежить? Что, если у них есть суперскорость, позволяющая уклоняться от всего? Что, если они могут стать невидимыми? Что, если они могут стать духом? Что, если они могут телепортироваться? Что, если у них есть что-то мощнее, чем [Телекинез]? Что, если у них есть контроль над разумом? Что, если они могут создавать идеальные иллюзии? Что, если они могут отравить нас с расстояния в километры? Что если, что если, что если, что если… Единственные Одаренные, которых мы знаем, — это мы, Бретт и Рейнхольд, но этого едва ли достаточно, чтобы провести всесторонний анализ средней огневой мощи Одаренного, не говоря уже о том, чтобы угадать, как мы можем создать оружие, специализирующееся на убийстве их. Я поворачиваюсь к Юнии и заявляю: — Нам нужна помощь Са'Ха. У нее может быть больше информации об Одаренных, чем мы могли бы себе представить. Моя всегда надежная эльфийская жена понимающе кивает. Затем я поворачиваюсь к Лине: — Если мы не знаем силы нашего врага, мы готовим как можно больше различных инструментов. Са'Ха также является лидером торгового альянса, поэтому нам нужно, чтобы она дала нам все наступательные зачарованные инструменты, которые у нее есть. Моя всегда надежная маленькая жена-дварф понимающе кивает. Далее я поворачиваюсь к големам: — Одних копий будет недостаточно. Нам нужно адаптировать пусковые установки так, чтобы они могли стрелять бронебойными подкалиберными снарядами. Всегда послушные големы роботоподобно кивают и немедленно получают доступ к воспоминаниям Лины об зачаровании с помощью Гифи. Теперь я поворачиваюсь к Роксане и Айско: — С более мощными пушками мы также сможем дальше метать бронебойные снаряды, поэтому нам нужно больше огневой мощи. Два эксцентричных и трудоголичных мага кивают, на 100% серьезные теперь, когда цель их жизни исполняется. И наконец, я поворачиваюсь к остальным девушкам: — Нам нужно будет связать наши разумы вместе, чтобы повысить нашу вычислительную мощность, сначала для мозгового штурма, затем для обработки любой информации, которую может дать Са'Ха, и, наконец, чтобы понять, как, черт возьми, мы соберем это чудовищное оружие. Самые верные жены в мире кивают, после чего мы приступаем к работе, не говоря ни слова. Пока мы сосредоточены на работе, небольшая часть моего разума становится все более напуганной. Битва со Злым Мной в конце арки Антреос Креа постоянно возвращается мне в голову. Это был хаос, чистый хаос, совершенно отличный от обычных, контролируемых, тщательно спланированных и методично исполненных битв, в которых мы участвовали раньше. Если бы нам пришлось повторить ту битву, как бы мы вообще подготовились? До сих пор я даже не рассматривал возможность сражения с другими Одаренными, потому что нам явно благоволят Боги, а Боги — это те, кто дает Дары, так зачем им давать Дары двум разным людям только для того, чтобы они сражались друг с другом? Но теперь есть вполне ясная политическая причина для того, чтобы два Одаренных скрестили мечи, и я не знаю, будут ли Боги вмешиваться в чью-либо пользу. Не будет даже риска смерти, но неопределенность пугает меня. У нас слишком много всего, что можно потерять, чтобы оставлять что-то на волю случая. Затем дракон подавляет страх. Я уже делаю все, что могу, и трата умственных усилий на страх перед тем, что я не могу контролировать, не поможет мне изменить то, что я могу. Са'Ха положительно отвечает на наш запрос и делится с нами всем, что знает об Одаренных. По сути, они — супергерои из комиксов. Их силы обычно прямолинейны, такие как суперсила, управление стихиями и т. д. Силы, подобные моей, условное нарушение правил божественного уровня и системы навыков, встречаются гораздо, гораздо реже. — Все верят, что лорд Вольф обладает чем-то вроде близости ко всей магии, но поскольку он, по-видимому, может даровать свою силу другим, я полагаю, это связано с системой, — стоически замечает Са'Ха, глядя на Юнию. — Интересная догадка… — двусмысленно отвечает королева, и они обмениваются короткой улыбкой. По мере того как мы просматриваем записи об известных Одаренных, в моем сознании начинает формироваться их более четкий образ. Магически ориентированные обладают наибольшей огневой мощью, но они также невероятно уязвимы для покушений, поскольку их тела все еще ограничены физикой и магией; Одаренные, укрепляющие тело, такие как Бретт, возможно, не обладают самой впечатляющей огневой мощью, но с ними невероятно трудно справиться, потому что они, по сути, чертовски непобедимы; а нарушители правил системы, подобные мне, — самые трудные для оценки, поскольку они могут быть, по сути, кем угодно. Сиэль прыгает на моем члене, пока я ласкаю ее колышущиеся коровьи сиськи. Выражение ее нежного лица — блаженство, когда она ублажает себя моим толстым мясным стержнем, а ее киска сочится похотливыми жидкостями, которые стекают по моему стволу, только чтобы собраться лужицей на простынях. Затем Алисса подает нам еще один палец экстракта Эйи, и связь между нашими разумами усиливается еще больше. Мы занимаемся сексом, потому что это улучшает наш Гештальт, конечно. Определенно нет никакой другой стороны меня, которая доит, в обоих фигуральных смыслах, эту ситуацию. Обед наступает в мгновение ока, и мы снова вынуждены делить время приема пищи с королевскими особами. — Чем вы занимались этим утром, королевский лорд Вольф? — спрашивает Урмейе так вежливо, что мы чуть не страдаем от хлыстовой травмы, с какой скоростью наши шеи поворачиваются к ней в недоумении. — Черт, это было жутко, — выпаливает она в удивлении. — Я слышала, у вас у всех сверхъестественная координация, — замечает Са'Ха, ее суровые глаза сужены в подозрении. Юния любезно отвечает за нас: — Да, вы правы. У нас была сессия «Гештальта» ранее сегодня, когда мы анализировали данные, которые вы нам дали, так что мы все еще немного «синхронизированы». — Ее тон настолько нежен, что кажется, будто она на мгновение была одержима Сиэль. — Хм… — бесстрастно мычит Урмейе и возвращается к еде. Ванея и Томмен небрежно наблюдают за нашим разговором, первая не выказывает никаких признаков неловкости после вчерашнего «разговора» (что ожидаемо, поскольку мы также стараемся не выглядеть неловко перед королевскими особами), в то время как второй больше заинтересован в общении со своим другом. Но все мы замечаем проблему, надвигающуюся, как шторм. У Урмейе что-то на уме, и она определенно собирается высказать нам это очень скоро. Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие Рупегию, удостоятся того, что их имена будут воспевать барды, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Sean Drake. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Khristopher Welsh. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд School Work. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд litalmexy. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд William Clark. Лорд Ddraig Wynn. Лорд CardinalSteiner. Лорд Cidant. Лорд SubJef. Благородный Salty Panda. Благородный Mild Fracas. Благородный Aclys. Благородный Carl Baxter. Благородный Tony Starrk. Благородный GalacticTNT. ---------- Как убить Одарённого — Часть 3 — Ты в последнее время много слушаешь наши обсуждения. Узнала что-нибудь интересное? — Алисса пытается отвлечь нас, заводя разговор с Аллурой. Это срабатывает, ведь я очень неравнодушен к этой рыжеволосой девчонке-сорванцу. — Конечно, котёнок! — весело восклицает Аллура, но тут же выпрямляется и понижает голос, даже не дожидаясь замечания от Леонны. — В смысле, я никогда не стану стратегом, но мне нужно понимать, в чём заключается их работа, если я хочу оценивать уровень мастерства своих стратегов. Алисса мудро кивает: — К тому же это даёт лучшее представление о сражении, когда знаешь, где должны находиться все фигуры. Теперь, когда речь зашла о государственном управлении, Юния чувствует необходимость вмешаться: — Да. Хотя правителю не следует вникать в мельчайшие детали управления своими владениями, важно понимать, как работает каждая их часть. На что Леонна тоже вставляет свое слово: — Это особенно важно для нас, чьи подданные куда более неуправляемы, чем пассивные эльфы. И две королевы начинают тонко подкалывать друг друга, разжигая соперничество между эльфийкой и оборотнем. Я замечаю, что Томмен, кажется, с интересом слушает Алиссу и Аллуру, но выглядит слишком застенчивым, чтобы вступить в разговор с двумя хорошенькими девушками-оборотнями. Возможно, он их ровесник, так как у него нет признаков старого гнома, поэтому я понимаю его нерешительность в общении с ними, и я совершенно не радуюсь тому, что милый юноша слишком стесняется заговорить с обещанной мне девственницей. Но тут сорванец меняет тему: — Я слышала много взрывов, доносящихся из-за… э-э, этого большого дерева. Что вы там делаете? — Можешь просто называть дерево «зданием», Аллура, — любезно поправляет Алисса с озорной улыбкой, а затем серьезно отвечает: — Это наше «секретное оружие», над которым мы работаем. Хочешь взглянуть? И теперь Томмен действительно выглядит так, будто жалеет, что не присоединился к разговору, ведь какой гном не любит посмотреть на высокоуровневую ковку и зачарование? — Ва~у… — тянет Аллура, пораженная размером установки. Она любит большие пушки и не может лгать. — Но почему все, что создает Вольфи, выглядит как члены? — Это не похоже на его член, — сухо отвечает Алисса, хотя дульный тормоз, который мы добавили, делает его немного фаллическим. Аллура пожимает плечами: — Он может создавать фиолетовые щупальца, так что, уверена, он может сделать и член, похожий на темную сталь. Что-то внутри Лины откликается на идею о фаллоимитаторе из темной стали, но она слишком смущена, чтобы развивать эту мысль дальше. Старшая сестра-лисица вздыхает и решает проигнорировать глупые идеи младшей: — Это пушка, Аллура. Она стреляет снарядами быстрее, чем луки или арбалеты, — пытается она объяснить так, чтобы Аллура поняла. Но у младшей сестры нет необходимой базы, чтобы понять это только по словам: — Пушка? Алисса обращается к моим воспоминаниям, чтобы улучшить объяснение: — Представь [Огненный шар], к которому добавлена концепция «взрыва». Заклинание разрывает предметы на части и с силой отбрасывает обломки на многие метры, но что, если окружить этот взрыв толстым металлическим корпусом, оставив открытым только одно отверстие? Взрыв будет вынужден пройти через это отверстие, и если поместить что-то поверх него, это будет отброшено силой взрыва. Если мы все правильно сконструируем, сила толчка будет во много раз больше, чем у лука». — Мы готовы к демонстрации, — внезапно заявляет Тед, и красные глаза Аллуры вспыхивают от возбуждения. Алисса кивает, и раздается оглушительный взрыв, заставляя обеих лисиц в боли прижать свои пушистые уши. Ярн тут же протягивает им магические инструменты [Регенерация], которые они прикладывают к ушам, и Аллура взволнованно идет вперед к цели пушки. — Чешуя алмазного дракона! Как кто-то мог пережить это?! — восклицает она, глядя на блок из цельной стали, который был почти полностью разнесен в клочья. Выглядит так, будто кто-то пытался разорвать его, как кусок мяса. — Они и не выживают, — трезво отвечает Алисса. Аллура касается дымящихся остатков и тут же отдергивает руку, получив легкий ожог, но даже не морщится от боли: — На ком вы собираетесь это использовать? — На Одаренном. Младшая сестра оборачивается, вскинув брови в недоверии: — Не слишком ли это? Смог бы даже Вольфи пережить нечто подобное? Старшая сестра отвечает довольно мрачным тоном: — Возможно, и именно поэтому нам нужно нечто подобное. Мы не знаем, сколько «Вольфи» притащит с собой Катаско. — Охренеть… — тянет молодая женщина, внезапно осознавая тревожную ситуацию, в которой мы оказались. Нам еще предстоит добавить к пушке некоторые зачарования и внести коррективы, но големы могут справиться с большинством из них самостоятельно, поэтому мы на мгновение даем отдых умам, и я решаю понаблюдать за тренировкой рыцарей. Алмария использует Магию духов, чтобы связать их чувства и улучшить координацию, но им нужно привыкнуть к странному ощущению, прежде чем они смогут извлечь из этого пользу, поэтому пока они выполняют лишь легкие упражнения. Я подхожу к Сандоро, когда он и другие стратеги наблюдают за тренировкой, и они быстро кланяются, заметив меня. Затем Сандоро докладывает мне, когда я останавливаюсь рядом: — Ваше Высочество, к концу дня люди будут готовы настолько, насколько это возможно, а информация, которую мы имеем о Катаско, говорит нам, что у нас на тридцать процентов больше людей, чем у них, а может, и больше, учитывая, что они все еще теряют союзников. — Неясно лишь одно: есть ли у них тоже Одаренный, — стоически отвечаю я. — Именно так. И важность шпионажа становится для меня настолько болезненно очевидной прямо сейчас, что я жалею, что не попытался сделать Неро двойным агентом или что-то в этом роде. Но постойте, если Ванее, при ее скудных ресурсах, удалось внедрить шпиона в Катаско, чего могли бы мы достичь, если бы попытались? "Наша семья не сильна в шпионаже, Вольфи— осаждает меня Юния через [Связь]. ]. Но Ванея …кстати, о ней, она и Роксана сейчас с магами, проводят совещание по тактике для этого сражения. У нас не будет армии магов низшего двора, которые могли бы нам помочь, поэтому каждый маг должен быть очень осторожен со своей маной, а также следить за мощными заклинаниями, которые нужно нейтрализовать, чтобы они не уничтожили наши силы. Инструктор замолкает, когда один из придворных магов Са'Ха начинает произносить [Вакуум], быстро дополняя его [Давление] в качестве демонстрации. Это ужасающая комбинация, так как ее можно использовать далеко за пределами зоны прерывания, и она относительно скрытна, если не обращать внимания на шторм маны, который обычно формируется в таких битвах. Ему потребуется минута, чтобы закончить заклинание, поэтому Алисса толкает Роксану и велит ей незаметно подойти к Ванее, которая стоит в стороне и молча ждет. — Приветствую, леди Ванея, — начинает напряженная суккуб. — Приветствую, леди Роксана, — вежливо отвечает «не-принцесса». — Я не слышала, в каких школах магии вы специализируетесь, поэтому мне любопытны ваши навыки. Затем Ванея делает то, что у нее получается лучше всего: говорит ужасающие вещи, улыбаясь при этом как невинная принцесса: — [Темная магия] и [Магия проклятий], еще немного [Магии духов], но полезна только моя [Выжигание маны], так как я никогда не вступаю в ближний бой, чтобы использовать [Клинок души]." ]. Юния впечатлена тем, что она выучила [Выжигание маны], но Роксана слишком ошеломлена, чтобы сразу ответить. [Темная магия] — это чертовски зло, как показывает темный элементаль, который является чертовым кошмаром, а мой садизм и близко не настолько хардкорен, чтобы дать мне бонус к изучению [Темной магии], так что специализация на ней говорит нам о том, что у нее очень «интересная» личность. У Са'Ха, по-видимому, очень хороший слух, потому что она оборачивается и насмешливо произносит: — Фу, даже не смей использовать [Мучение] на другом лорде. Это было бы серьезным оскорблением». — Я учту это, — сухо отвечает Ванея, и они обмениваются гневными взглядами. Затем Алисса и Юния почти берут под контроль тело Роксаны, потому что видят здесь возможность, но это задевает гордость суккуба, поэтому она делает все сама: — Вон там мы сможем лучше видеть… — шепчет она мягко и кивает головой, пытаясь увести Ванею подальше от стервозной совы. — Конечно… Как только они оказываются вне (как они полагают) пределов слышимости, Роксана делает обеспокоенное лицо и спрашивает: — Прости, если это бестактно, но почему принцесса Са'Ха так тебя не любит? Мы и сами не очень питаем к ней симпатию, но вражда между вами двумя чрезмерна.чрезмерна." Это на самом деле радует Ванею, и она беззастенчиво улыбается садистской улыбкой, затем бросает взгляд на сову, которая теперь, к счастью, игнорирует свою соперницу: — Я действительно украла невинность ее драгоценного принца Томмена, — шепчет она самодовольно, а затем посмеивается над быстро взлетевшими бровями Роксаны. — Я не занималась с ним сексом, по крайней мере пока, но я открыла ему глаза на реальность дворянства, так что я для него… ужасное влияние… — Постой, это все…? — переспрашивает Роксана, едва не срываясь на крик от недоверия. Ванея снова делает свое дело и невинно улыбается, издеваясь над Роксаной: — Ну, еще есть тот факт, что я зарабатываю деньги в Мак-Гантусе контрабандой и другими неприятными делами, так что у ее матери, мэра столицы, может быть несколько причин меня не любить. Конечно, она чертов криминальный авторитет… и только Юния не в ужасе от этого заявления. Затем злодейская «не-принцесса» радостно добавляет: — Тебе стоит взять под контроль контрабандистов на своей территории. Не давай им заходить слишком далеко, но при этом забирай долю от их прибыли. "Помогите, помогите, помогите, помогите, помогите…— умоляет Роксана через [Связь], ища способ выбраться из этой неловкой ситуации. Пока Алисса и Юния делают все возможное, чтобы спасти разговор, я снова сосредотачиваюсь на пушках и помогаю Лине впихнуть в них побольше зачарований, но мне не нужно быть там физически, поэтому я просто помогаю им через [Связь] и позволяю им использовать мою мозговую мощь, пока я слегка спаррингую с людьми. Но это оказывается ошибкой, потому что Урмей наконец подходит ко мне, пока я отдыхаю, за ней следуют два огромных телохранителя, и она не выглядит счастливой. Медвежья мамочка останавливается прямо перед моим сиденьем, загораживая вид на спарринг, и ее тело настолько огромное, что она выглядит почти в три раза выше моего текущего роста: — Так вы тренируетесь, лорд Райдер? — строго спрашивает она, и Спутники позади меня напрягаются, изо всех сил стараясь не смотреть на принцессу с ненавистью. — Что вас беспокоит, принцесса Урмей? — сухо отвечаю я, устав от ее дерьма. Она отвечает совершенно нейтральным тоном, но ее слова сильно меня оскорбляют: — Я много слышала о любви Рейнхольда к битве и его режиме тренировок, так что, по-моему, его преданность военному искусству определенно далеко превосходит вашу. Вы действительно относитесь к этому настолько серьезно, насколько можете? Что?! Ты даже не верила в силу Одаренных, пока мы не заставили тебя наложить в штаны от нашей мощи! — Пара дней тренировок не изменила бы наши уровни силы, — неохотно объясняю я, сдерживая свою дерзость по просьбе девушек. Она сужает свои маленькие медвежьи глазки, глядя на меня со скептицизмом: — Но тренировались ли вы когда-нибудь серьезно? Все, что я слышу о вас, говорит мне, что вы не из тех, кто любит потеть, если это не связано с сексом. Мне приходится подавлять желание дракона просто нахамить этой суке, а человек слишком раздражен, чтобы дать достойный ответ, поэтому все, что я могу, — это усомниться в ее знаниях о нас: — Вы хоть знаете в чем заключается наш Дар? Она пожимает плечами, и в ее тоне появляется опасная нотка, когда она объясняет: — Нет, и поэтому я спрашиваю вас об этом. Я не хочу тратить свои ресурсы и ресурсы моей сестры в безнадежной битве, если есть большая вероятность, что вы проиграете другому Одаренному. Я хочу избить эту чертову пушистую и фигуристую суку так сильно. Боги, дайте мне сил вытерпеть ее присутствие. Чертов. Ад. Даже телохранители и Спутники начинают беспокоиться из-за растущего напряжения между нами. ЗАРЯЖАЙТЕ БОПС! — Пойдемте со мной, — рычу я и начинаю уходить, но приказываю Спутникам оставаться на месте. Урмей бросает на меня растерянный взгляд, затем сердито хмурится, но все же послушно следует за мной. Мы молча идем к испытательному полигону, затем я призываю стальную Лину-земляную, остановившись за толстой стеной зачарованного стекла, которую големы только что поставили в паре метров от нового куба из цельной стали. — Вам, возможно, стоит надеть доспехи, — заявляю я и [Экипирую] свои. Затем Лина-земляная отходит от нас и встает перед кубом, прямо между ним и пушкой. Урмей поворачивается к двум телохранителям, следующим за ней, и отдает приказ одному из них, который убегает на поиски ее личного мага Пространства. Затем ее взгляд падает на длинную, блестящую, темно-коричневую пушку примерно в двадцати метрах от нас: — Что это за хрень? Это отсюда весь день доносились взрывы? — Да, — сухо отвечаю я, и мы оба замолкаем. Ее личный маг Пространства прибегает к ней менее чем через минуту и натягивает на нее блестящие, богато украшенные драгоценными камнями доспехи, и она тут же оказывается окружена тонкими признаками множественных Благословений, когда активируются защитные зачарования. Это зрелище не ускользает от телохранителей, которые готовятся к удару, заставляя мага побледнеть и спрятаться за одного из них. — ОГОНЬ! — кричу я, и Лина активирует пушку. Мы видим, как куб и Лина-земляная оказываются окружены болезненно яркой радугой цветов, затем осколки ударяют в зачарованное стекло, треская его, и нас накрывает ударная волна избыточного давления. Взрыв настолько мощный, что наши барабанные перепонки лопаются, вызывая раскалывающую голову боль, и все наши тела кричат от боли, когда кости дико сотрясаются. У меня даже кружится голова, и я спотыкаюсь, прежде чем наложить [Исцеление] на себя и вернуться в норму. Затем я также [Исцеление] Урмей и трех ее людей позади, которые в изумлении таращатся на полное отсутствие куба, подставки для куба и Лины-земляной, которые были заменены пылающим, дымящимся кратером. — Что это за хрень была? — спрашивает медвежья принцесса вслух, ее голос дрожит, из-за чего она звучит довольно потрясенно. . И я резко отвечаю, хмурясь на нее: — Это то, чем мы, черт возьми, занимались вместо тренировок. Если вы думаете, что можете пережить это, то я приглашаю вас встать перед пушкой, пока мы будем испытывать ее огневую мощь на вас. Но большая медведица внезапно хохочет и хлопает латной перчаткой по нагруднику, издавая громкий металлический звук: — ХАХАХАХА…! Вот это убедительно! — Затем она разворачивается и уходит, продолжая смеяться. Моя ярость сменяется крайним раздражением, так как она даже не позволила мне насладиться ее удивлением, прежде чем сменить пластинку и снова начать вести себя весело. Ну… полагаю, пока она будет вести себя прилично…? Вскоре после этого мы успешно заканчиваем переделку восьми пусковых установок для дротиков из темной стали в 120-мм полевые орудия «Райдер Спешл». Каждое из них теперь — чертов монстр, так как их снаряды не просто взрываются. Они выпускают все виды заклинаний при ударе, как только что видела Урмей, нанося массовый, широкомасштабный урон, от которого Женевская конвенция бы заплакала. Мы также делаем ряд снарядов, в которые не напиханы зачарования, и разница в огневой мощи очень заметна. «Дротики» БОПС наполнены взрывчаткой, но они слишком тонкие, чтобы вместить много, поэтому их основная цель — пробивать твердые цели и сеять хаос изнутри. Для широкой зоны поражения у нас есть обычные осколочно-фугасные снаряды, но я думаю, что рыцарь в зачарованных доспехах смог бы пережить один из них, если бы не получил прямое попадание. Все, что нам теперь нужно, — это массивный металлический зверь на гусеницах, чтобы поставить на него пушки, и у нас будет танк в фэнтезийном стиле! Хотя я не уверен в выживаемости медленных и больших машин в этом мире, когда люди могут просто летать и носиться туда-сюда, а затем кастовать [Метеор] вам на голову с расстояния, что стало бы еще хуже, если бы появились переносные противотанковые орудия. Каждому танку потребовалось бы зачарование Химеры [Ветряной щит] вокруг него, если бы он хотел выжить при снайперском обстреле, а это сделало бы танки невероятно дорогими. Но тут мои размышления прерываются сообщением от Катерины: Фаустус Флуминис покинул Катаско и бежал в Мисткросс, где находится его дом. Это тот самый человек, который первым приказал Катаско принудить нас присоединиться к ним. Когда мы дали отпор, он приказал Неро «преподать нам урок», и шпион нанял бандитов, которые пытались вырубить, а затем раздеть девушек догола. После того как мы ответили демонстрацией силы и уничтожили их штаб, Фаустус предпринял неуклюжую попытку заставить Силовиков арестовать нас по ложным обвинениям (хотя мы на самом деле были виновны в преступлении, в котором нас обвиняли, просто доказательства были фальшивыми), и после этого он потерял большую часть поддержки в Катаско. Он гнилой дворянин до мозга костей, и именно он втянул нас в эту заварушку. Так что он заслуживает смерти. — Разве твоя подруга не говорила, что переезжает в Мисткросс? — с любопытством спрашиваю я Сиэль. — Да… говорила… — нерешительно отвечает наша любящая жена-жрица. И я злобно улыбаюсь: — Император просил нас быть «осторожными», так что давайте отправим твоей подруге Флёр подарок, заодно попросив об одолжении. Солнце садится, пока мы ждем курьера, чтобы доставить подарок. Это не должно занять много времени, так как они собираются использовать имперскую сеть [Вечных врат]. Наши люди готовы, полевые орудия закончены, исследования завершены, и приготовления окончены. Теперь нам просто нужно отдохнуть до завтра, поэтому мы просто расслабляемся в отдельной комнате, но воздух напряжен. — Я удивлена, что ты так активно сотрудничаешь в этой операции, — спокойно замечает Юния Сиэль. — Я почетный тамплиер. Если бы я придерживалась этого пути, мне бы в конце концов все равно пришлось бы очищать мир от коррумпированных дворян, таких как Фаустус, — спокойно отвечает она. Юния насмешливо хмыкает: — И все же. Твой добрый характер делает странным видеть, как ты кого-то убиваешь. — Согласен, — подтверждаю я. Сиэль фыркает, но ей не хочется спорить с этим «комплиментом», поэтому она меняет тему: — Я бы больше беспокоилась о Лине. Она всегда скрывает от нас свои негативные чувства. — Затем она бросает на нашу маленькую жену обеспокоенный взгляд. Но Лина смущается: — Я тоже не против этой операции, — тихо признается она, немного удивляя Сиэль. И теперь суккуб пользуется возможностью для подколки: — Как думаешь, почему Лина так хороша в [Магии проклятий]? У нее есть садистская сторона, которую она стесняется показывать. «Младшая сестра» бросает гневный взгляд на «старшую», но не может этого отрицать, особенно учитывая, что мы можем читать ее мысли. — Верно… — тянет Сиэль, звуча противоречиво. — Мы все любим друг друга, несмотря на то, что у каждой из нас есть «скверные» черты характера, — дипломатично заявляет Алисса. И это снова подбадривает Сиэль: — Точно! Да! Неважно, что кому из нас нравится, пока мы держим это под контролем! — Ролевые игры и реальность должны быть разделены, — мудро заявляю я, но затем начинаю задумываться, не стоит ли нам предложить Лине попробовать [Темную магию]. Я ищу в своих воспоминаниях заклинания этой школы магии, но быстро понимаю, что они не кажутся достаточно полезными, чтобы стоить усилий, поэтому отбрасываю эту мысль. Внезапно маленький прозрачный кристалл в центре стола светится слабым зеленым цветом. Флёр, должно быть, активировала другой кристалл из Связанной пары — сигнал о том, что она согласилась на нашу просьбу. Я открываю [Врата] к той небольшой дощечке, которую мы доставили вместе с подарком, и сначала отправляю маленькую призванную птицу. Как только я решаю, что засады нет, мы начинаем переходить. На долю секунды нам кажется, что наши тела находятся в свободном падении, и внезапно мы оказываемся в очень похожей на японскую комнате оборотней, с натертыми воском темно-серыми половицами, тонкими раздвижными стенами и подушками вокруг простого низкого стола. — Флёр! — кричит Сиэль и бросается обнимать свою маленькую рыжую подругу, затем шоколадный ангел протягивает руку и втягивает в объятия Калума, красивого мужа Флёр со светлыми волосами. Шумная троица визжит от счастья, воссоединившись, но это длится недолго, так как все остальные тоже здесь и ждут их. Затем Сиэль любезно объясняет: — Спасибо, что сделала это для нас. Нам нужно быть осторожными, поэтому пришлось действовать так. — Это не проблема. Вы можете пользоваться нашим скромным домом столько, сколько нужно; просто у нас может не хватить места для всех, — вежливо отвечает Флёр, а затем криво улыбается. Пока Аой остается человеческого размера, нам здесь будет хорошо некоторое время. Но мы не злоупотребляем их гостеприимством долго, так как уже знаем, где живет Фаустус. Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие Рупегию, будут воспеваемы бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Sean Drake. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Khristopher Welsh. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд AndreyUC. Лорд Tmac. Лорд School Work. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд litalmexy. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд William Clark. Лорд Ddraig Wynn. Лорд CardinalSteiner. Лорд Cidant. Лорд SubJef. Благородный Salty Panda. Благородный Mild Fracas. Благородный Aclys. Благородный Carl Baxter. Благородный Tony Starrk. Благородный GalacticTNT. ---------- Падение — Часть 1 Фаустус находится у себя дома, сидит за рабочим столом в кабинете и что-то пьет. На дом наложены чары, препятствующие проникновению сверху, хотя они едва ли достаточно сильны, чтобы нас остановить. Просто мы не хотим устраивать беспорядок, поэтому проникаем через самое очевидное слабое место: главные ворота. Мисткросс — пограничный город между Материком и Туманным Низинным лесом, поэтому по ночам здесь действительно бывает туманно, и никто не заметит, если дом в Квартале знати будет выглядеть чуть более туманным, чем обычно. Мы внимательно наблюдаем через призванных существ, ожидая, и вскоре замечаем, что стражники на постах начинают расслабляться, поэтому Алисса приступает к следующей фазе: единичное [Очаровывающая бабочка] в сочетании с [Умиротворением], комбинация, поддерживать которую ей очень тяжело. Я подхожу к воротам, скрыв свои черты лица и драконьи особенности, и стражники едва реагируют на мое присутствие из-за сонливости и седативного эффекта, воздействующих на их разум. Они тонут в мирных воспоминаниях или уютных грезах, заставляя меня усомниться в правильности названия навыка школы [Магии иллюзий], но, полагаю, это просто потому, что навык еще «не завершен», поэтому заклинания не такие тематические, как должны быть. Как бы то ни было, для этой ситуации это работает идеально, и я тихо приказываю: «Откройте ворота». Человек за металлическими прутьями сонно кивает, а затем подчиняется. Я медленно прохожу через ворота, стараясь не делать резких движений, чтобы не встревожить отвлеченных стражников, а девушки следуют за мной, оставаясь невидимыми. Мы идем по небольшой мощеной дорожке к большому дому — приятному двухэтажному особняку из стандартного имперского желтого кирпича с крышей из красной глины. Достаточно большому, чтобы вместить целую семью со слугами, оставив место для гостей. Спереди есть небольшой сад с фонтаном, а сзади — еще один сад для уединенного отдыха. Не самый скромный дом для дворянина, но и далеко не самый экстравагантный. Идеально для того, кто находится ровно посередине социальной лестницы. Мы не знаем, есть ли у кого-то внутри [Чувство присутствия], поэтому в здание входим только я, Алисса и Юния, а остальные остаются снаружи в режиме ожидания. Интерьер дома выложен плиткой с экстравагантными узорами — такими, какие выбрал бы амбициозный человек, желающий произвести впечатление. Мебель ничем особенным не выделяется, но следует тому же стилю стремления казаться чем-то большим, чем есть на самом деле. В коридорах горит свет, но они пугающе пусты, за исключением кухни и кабинета Фаустуса, куда только что вошел кто-то, чья походка напоминает «Себастьяна». Мы быстро поднимаемся по лестнице и останавливаемся у двери в кабинет. Похоже, здесь нет чар для подавления звука, поэтому Алисса может подслушать их разговор. — Уходи, Себастьян… Райдеры прибудут с минуты на минуту, — приказывает усталый, заплетающийся голос. Похоже, Фаустус немного пьян. Более старший и взволнованный голос отвечает: — Я разнесу правду повсюду. Я не позволю вам умереть напрасно! И Фаустус резко отрезает: — Твоя попытка ухватиться за гордость оставляет на спинах моих детей кинжал смерти. Пусть это умрет вместе со мной. — Его речь чрезмерно витиевата и немного трудна для понимания, даже для девушек. — Но, господин…! — Себастьян…! — Фаустус повышает голос. Слуга внезапно разворачивается и начинает выбегать из кабинета, поэтому мы отходим в сторону и прячемся в соседней комнате. Он проходит мимо нас, не заметив нашего присутствия, его шаги громко эхом отдаются в пустом доме, но быстро затихают, когда слуга уходит и больше не возвращается. Мы не упускаем этот шанс и бесшумно входим в кабинет. Фаустус — худой и невысокий имперец с одними из тех закрученных усов, которые блестят из-за чрезмерного использования воска, а его чопорный стиль ухода за собой делает его довольно неприятным типом. Мы видели его лишь однажды, на собрании на вершине Трона Вознесения, и тогда он казался крайне напуганным нами, но сейчас он выглядит настолько ужасно, что, кажется, до гроба ему остался всего один шаг. — Фаустус… — зову я его, и он поднимает свои запавшие глаза от бокала с алкоголем. — Райдеры… — слабо отвечает он, но не проявляет никакой другой реакции. Часть меня хочет просто обезглавить его и покончить с этим, но большая часть нуждается не просто в мести, а в завершенности. — Почему вы пытались принудить нас присоединиться к вам? — стоически спрашиваю я. — Пушечное мясо, вот наша роль в Катаско, — загадочно отвечает он. Я сужаю глаза и медленно делаю шаг вперед, пока он наливает еще алкоголя в свой бокал. — Как наша сила помогла бы вам в этом? Он останавливается и приподнимает одну длинную бровь. — Ты серьезно хочешь, чтобы я разглагольствовал о запутанной политике Катаско? Вы собираетесь покончить с нашим нечестивым союзом раз и навсегда в любом случае… Я советуюсь с девушками, и они принимают мою просьбу, поэтому мы садимся на стулья перед его столом, а он все это время держит ту самую бровь высоко на лбу, глядя на меня. — Мне нужно понять, зачем вы втянули мою семью в эту неразбериху. Он снова фыркает, и в его мертвом взгляде появляется проблеск жизни. — Расходный материал, заменяемый, одноразовый. Один? Прутик. Вместе? Неразрывная связка. Только вот мы спотыкаемся и разлетаемся от малейшего камешка на нашем пути, — продолжает он своим раздражающе витиеватым языком. Я переплетаю пальцы и кладу их на колени, чтобы когти не прорезали борозды в подлокотниках. — Вы не отвечаете на мой вопрос. Он осушает бокал, а затем сердито хмурится и кричит: — Власть! Сила! Это все! Мне нужны были свои фигуры, чтобы я мог быть игроком на доске! — Затем его лицо искажается в усмешке. — Но вы просто обязаны были оказаться проклятыми Благословенными.!" Теперь моя очередь приподнять бровь. — Почему вы ненавидите Благословенных? — Неукротимые, несломленные. Вы всегда вырастете больше своего хозяина, и никто не настолько безумен, чтобы пытаться надеть на вас поводок, — отвечает он, все так же невыносимо претенциозно. — В этом есть ирония, — иронично замечает Юния и фыркает. Но (и я ненавижу это признавать) в этом есть и правда. Что, если Бретт станет неуправляемым и неудержимым? Что, если он попытается саботировать нас? Что, если он станет нашим врагом? Молюсь, чтобы нам никогда не пришлось нуждаться в нем больше, чем он в нас. Фаустус даже не дает мне как следует поразмыслить, продолжая свой бред: — Мне нет дела до юмора. Он покинул меня, как только игроки надели маски и начали отдавать приказы фигурам. Как… мелодраматично. — Фигуры в игре. Это все, чем мы были для вас? — строго спрашивает Алисса, глубоко возмущенная его словами. — Это то, чем все мы являемся! — кричит он, в гневе ударяя бокалом по столу. И мысли Сиэль идеально совпадают с холодным ответом Юнии: — Ошибаешься, это то, что ты выбрал для себя. — Фигуры спят спокойно по ночам, зная, что сами виноваты в том, что живут на доске, — ворчит он в ответ. Я уже даже не понимаю, черт возьми, что он имеет в виду. — Почему вы просто не сбежали? — спрашиваю я, не веря его мелодраматичному нытью. Он поворачивает свое лицо, которое так и просит удара, к пустому бокалу и снова мрачно, драматично стонет: — Пушечное мясо либо погибнет в бою, либо будет съедено быками, если мы потерпим неудачу. Нам требуется пара секунд, чтобы расшифровать его слова, но они все равно оставляют нас в замешательстве. — Они действительно убьют вас всех? — бесстрастно спрашивает Юния. — Цена должна быть уплачена Опытом, и они соберут его, сколько бы им ни пришлось ждать, — отвечает он в том же духе. Трудно сочувствовать этим гнилым дворянам, но что меня бесит, так это его отношение к происходящему. — Значит, вы просто смирились со своей смертью? — рычу я, мое отвращение вторит Алиссе. Он кивает и самодовольно улыбается. — Да. Лучше вам убить меня, чем быть зарезанным, как скот, но моя семья уже в бегах, так что оставьте их в покое. И я предупреждаю его: — Молись, чтобы они не попытались «вступить в игру», иначе мы будем обращаться с ними точно так же, как с фигурами. — Они не будут… — рычит он и хмурится, наконец проявляя эмоцию, отличную от жалости к себе. Впрочем, его закрученные усы не делают его очень угрожающим. Едва тянет на злодея. Но теперь у меня нет больше вопросов, так что я положу этому конец. — Очень хорошо, тогда я сделаю это безболезненно, — заявляю я, вставая. Затем я призываю шесть Пожирателей снов — парящие маски с телами из усыпляющего тумана. Он проявляет толику истинного благородства, сохраняя твердость челюсти и глядя на меня, пока туман не воздействует на него и он не засыпает, так что я сдержу свое слово. В отличие от случая с Клейниасом, я не буду выставлять его голову напоказ, поэтому просто вонзаю клинок ему в затылок и оставляю труп на его месте. Не уверен, помог ли мне допрос хоть в чем-то. Мало того, что я едва могу вспомнить, что он сказал из-за его невыносимой манеры речи, так еще и сами ответы только разозлили меня еще больше. Единственное, что я знаю наверняка, — это то, что я должен держать список имен Катаско под рукой. Даже после того, как мы демонтируем эту коррумпированную организацию через Очищение, их членов нужно уничтожить, чтобы их гниль снова не присосалась к империи. Я вхожу в теплую воду и ищу восхитительное тело Сиэль. Несмотря на то, что мое тело согрето, сердце кажется холодным, и я жажду ласки от мамочки с большой грудью. Затем Юния присоединяется к нам по своей воле, и я радуюсь, когда строгая мамочка тоже одаривает меня своей очень теплой любовью. Люди говорят, что месть — это блюдо, которое лучше подавать холодным, но это едва ли было блюдом, так как оно оставило меня неудовлетворенным. Я знаю, что то, что я сделал, было необходимо, что мы не можем быть милосердны ко всем, но я все равно не хотел этого делать. Спутники, Кляйн и искатели приключений наконец прибывают в купальню. Они уже помылись, но я позвал их на случай, если они все еще захотят понежиться в воде вместе с нами. — Ты позвал нас довольно поздно. Был занят работой? — небрежно спрашивает Хепри, и Спутники неловко напрягаются от этого щекотливого вопроса. — Был, — тихо отвечаю я, но это лишь заставляет искателей приключений странно на меня посмотреть. — Ты выглядишь подавленным… — отмечает Хепри, ее сочные губы сжаты в милое надутое выражение. — Вы все выглядите подавленными, — спокойно добавляет Эджо, оглядывая жен. Кляйн останавливается и хмурится на их бестактность, затем переводит взгляд на нас. — Лучше просто рассказать им, что случилось, вместо того чтобы ходить вокруг да около, — утверждает она с беспокойством, и Хана полностью соглашается. Искатели приключений не могут не быть прямолинейными. Эджо сразу понимает, в чем дело, и принимает дипломатичный тон: — О, э-э… мы не хотели вмешиваться в личные дела. Алисса устало вздыхает и объясняет за меня: — Все в порядке. Мы сегодня убили врага, но это не повод для праздника. — Ты имеешь в виду гуманоида? — невинно добавляет Лагули, и Лоло ежится от неловкой атмосферы, которая воцаряется вокруг. Моя верная жена-лисица кивает: — Да, дворянина. — О… — тянет Хепри, осознав, ее сочные губы теперь вытянуты, словно она только что лизнула лимон. Но Лагули охватывает болезненное любопытство: — А правда, что вы получаете много Опыта от других гуманоидов? — Получаем, как когда впервые убиваешь новый тип монстра, — стоически отвечаю я. — Фу-у… — стонет она по-девичьи и хмурится, заставляя меня тихо усмехнуться. — Иметь внутри себя частички душ своих врагов звучит ужасно, — ноет Хепри, раздеваясь, что открывает очень приятный вид на ее роскошное тело. — Лучше, чем частички душ гоблинов и орков? — парирует Роксана, и ее глаза отражают мои. Бойкая женщина замирает с трусиками, спущенными до колен. — О… Тогда, полагаю, нет. По крайней мере, ваши враги — гуманоиды… И их присутствие облегчает тяжесть в наших сердцах, чего я и добивался, когда звал их. Ужин — еще одно скучное событие, так как нам совсем не нравится присутствие принцесс, поэтому, просто чтобы позлить Са'Ха, я завожу разговор с андрогинным маленьким принцем. — Принц Томмен, я мало что знаю о вас, не могли бы вы рассказать о своих хобби и интересах? — как можно вежливее вставляю я. Ванея бросает на меня вопросительный взгляд, когда Томмен не видит, а принц-дворф смотрит на меня с изумлением, словно впервые по-настоящему взглянул на меня. — Ну, я… — Он философ, размышляющий о самых важных материях, — перебивает его Ванея, а затем улыбается, как невинная маленькая не-принцесса, когда он поворачивает голову, чтобы бросить на нее сердитый взгляд. — Не просто ученый, а философ? — уточняю я. Он поворачивается ко мне и мудро объясняет: — Ученый изучает книги о материальных вещах, в то время как философ исследует абстрактные концепции. О Боже, только не говорите мне, что он претенциозный «независимый мыслитель». — Над какими темами вы размышляете? — интересуюсь я, скрывая гримасу. — Над самыми разными, хотя в последнее время я сосредоточен на смысле жизни. Что мне действительно нравится делать, так это просто строить структуры своими мыслями. Я задумчиво мычу, пытаясь его понять: — Хм… Вы имеете в виду что-то вроде организации и классификации мыслей? Он кивает, очаровательно улыбаясь: — Да, что-то вроде того. Звучит очень по-дворфийски. Затем он пускается в объяснение философий, которые изучал. Рупегианская философия ограничена тем фактом, что мы были созданы Богами, которые дали нам ясную, хотя и открытую цель: расти. Храм интерпретирует, что наша цель — Вознестись и самим стать Богами; искатели приключений верят, что их цель — повышать уровень; правители верят, что их владения должны расти; отец и мать верят, что должны растить детей; ремесленник верит, что должен довести свои навыки до предела; и так далее и тому подобное. В основном, рупегианские философии вращаются вокруг поиска истинного смысла жизни, выводя его из того, что дали Боги, поэтому большинство философий с Земли просто недействительны в этом мире, но, что интересно, вопрос о том, есть ли у нас свобода воли, довольно спорный. Из-за существования Нитей Судьбы ваше будущее уже предопределено, если только вы не тот, кто «прокладывает свой собственный путь» или «берет под контроль свою Судьбу» (т.е. герои), так как же вы можете контролировать свою волю, если будущее уже решено за вас без вашего участия? Также неясно, возможно ли для случайного человека «взять под контроль свою Судьбу» в любой момент жизни или они уже рождаются с этим контролем, поэтому в этой области ведется много дискуссий. Но для храма истина ясна: у каждого есть свобода воли. В противном случае Боги Истока несут ответственность за существование Порочных. Технически они несут ответственность, но только потому, что Порядок и Разрушение всегда препятствуют и нарушают все, что пытаются сделать Изменение и Созидание, что привело к тому, что некоторые гуманоиды пошли прямо против цели жизни, данной Созиданием… если только цель этих гуманоидов — стимулировать нас к росту… но если бы это было правдой, тогда зачем нам нужен Бесполый Бог Существования? — И вот здесь рассуждения начинают ходить кругами, а я не хочу запутаться, пытаясь распутать эту неразбериху, — иронично замечает Томмен. По сути, храм верит, что у нас есть свобода воли, потому что Боги мешают друг другу установить абсолютный контроль над нами. Это немного пугает, но ладно… — Но я остановлюсь на этом, прежде чем начну утомлять вас, — заканчивает он с милой улыбкой. — И, возможно, не стоит предлагать еретические идеи семье, столь Благословенной Богами, — мягко добавляет Ванея и бросает взгляд на Сиэль, которой становится некомфортно от этой темы. Маленький принц неоднократно кивает, заставляя его волосы до плеч покачиваться, совсем как челка Лины: — Да, есть еще и это… Томмен на самом деле крутой парень, и я надеюсь, что однажды наш Институт Райдера вырастет во что-то достаточно интересное, чтобы он к нам присоединился. В любом случае, это был приятный разговор, что освежает, так как напряжение от предстоящей битвы продолжает расти в наших сердцах. После ужина мы уходим в свою комнату и немного развлекаемся со Спутниками и искателями приключений, но я в задумчивом настроении, поэтому выхожу на балкон, чтобы выпить Эйю на нашем диване, наблюдая за ночным небом и поглаживая Аой и Гифи. Но нам не позволяют долго предаваться раздумьям. — Можно мне посидеть с тобой? — любезно спрашивает моя девочка-обезьянка, останавливаясь рядом с диваном. — Конечно, — мычу я и хлопаю по свободному месту слева от себя. Она садится и откидывается на подушки, но затем поворачивает голову ко мне и мило спрашивает с легким надутым выражением: — Ты в порядке? Я улыбаюсь и сжимаю ее бедро, продолжая гладить Аой. — Да, почему ты спрашиваешь? Она дарит мне ироничную улыбку, и ее длинный коричневый хвост забавно виляет. — Ну, у нас нет той связи, что есть у тебя с твоими женами, поэтому мне приходится спрашивать, чтобы во всём убедиться. Я тихо усмехаюсь. Действительно, вопросы о том, что я чувствую, стали необычными, так как я просто позволяю девушкам читать мои мысли в любое время, когда они захотят. Но мне не требуется много времени, чтобы определить причину моего кислого настроения. — Убийство людей причиняет мне боль, — с тоской признаюсь я. Ее взгляд становится мягким, и мне хочется ущипнуть ее за коричневые щеки — до того мило выглядит эта девочка-обезьянка. — Я думала, ты уже должен был привыкнуть к этому. Остальные, кажется, привыкли… Я смотрю на психоделическую луну и ее многочисленные маленькие спутники, отвечая: — Я не хочу привыкать к убийствам, поэтому просто позволяю ране оставаться открытой и терплю боль. — А мы помогаем ему исцелиться, — вставляет малышка Аой своим бурундучьим голоском, и ее маленький хвостик начинает вилять от довольства, совсем как мой. — Ги, — соглашается Гифи, все еще не двигаясь, так как не осмеливается прервать мои поглаживания. Кляйн подтягивает ноги на диван, чтобы стать меньше, и застенчиво спрашивает: — Можно… можно мне тоже помочь? — Конечно, — тепло шепчу я, затем притягиваю ее ближе и слежу за тем, чтобы ее длинный пушистый хвост был крепко обвит вокруг моего. Сегодня 14-е число, Ан, день Ветра. Самый ароматный день в Высоком Лесу из-за того, что ветер разносит пыльцу и ароматы бесчисленных цветов в каждую часть леса. И одного этого факта достаточно, чтобы вызвать у меня тоску по дому. Я просто хочу наконец покончить с этой чертовой битвой и вернуться домой… Алисса будит меня, медленно лаская головку моего члена, чтобы успокоить, и ее пушистый хвост начинает вилять, когда она замечает, что я улыбаюсь ей. Сегодня дракон просыпается раньше человека, который остается в постели еще некоторое время, так как он не понадобится еще какое-то время. У нас достаточно времени, чтобы спокойно позавтракать, затем мы начинаем последние приготовления перед уходом на битву. Это, конечно, также означает, что у искателей приключений есть уйма времени, чтобы дать нам свои благословения и пожелать удачи. — Мы знакомы всего несколько дней, но ты заставляешь меня чувствовать вещи, которые я считала невозможными, — с тоской отмечает Эджо. Я нежно обхватываю щеку серой кошкодевочки, и она трется ею о мою чешуйчатую (и защищенную духом) ладонь, дерзко глядя на меня. — Вы, Лорды, просто… хнгх~…! — добавляет Хепри и соблазнительно стонет, чтобы выразить свои чувства к нам. Хана и Роксана подходят к ней и, по сути, прижимают бойкую женщину к стене. — Мы не можем принести вам их головы, но мы принесем вам их оружие в качестве трофеев, — смело заявляет Хана, страшно ухмыляясь. — После их поражения мы отпразднуем это грандиозной вечеринкой, — добавляет Роксана мечтательным тоном, прислоняясь к пышной груди Ханы, и обе, Эджо и Хепри, выглядят очень взволнованными этим. Затем я отпускаю Эджо и подхожу к милой сирене-сорванцу. — Берегите себя… — застенчиво шепчет Лагули, затем смущенно краснеет, когда ее парящие волосы начинают становиться штормовыми. — Мы будем. Хотя это скорее соревнование, чем битва, — успокаивающе заверяю я ее. Она кивает и отвечает с большим напором в голосе: — Тогда удачи, и сражайтесь, чтобы победить. — Это мы сделаем… — шепчу я и целую ее в лоб. Но Лоло самая неловкая из всех. Есть что-то, что она хочет сказать, сделать, но она слишком разрывается, чтобы принять решение прямо сейчас. — Приходи посмотреть, — внезапно вставляет Хукараре, и крольчиха бросает на нее озадаченный взгляд. — Приходи и увидь все сама. Другие Спутники поддерживают слова Хукараре и кивают нерешительной зайке. Но именно поддержка Кляйн подталкивает ее вперед: — Тебе нужно увидеть истину своей собственной силы. И затем мы наконец отправляемся на битву. Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие Рупегию, будут воспеваемы бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд litalmexy. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд William Clark. Лорд Ddraig Wynn. Лорд CardinalSteiner. Лорд Cidant. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд SquiddlyWinks. Благородный Salty Panda. Благородный Mild Fracas. Благородный Aclys. Благородный Carl Baxter. Благородный Tony Starrk. Благородный DND. ---------- Падение — Часть 2 Наши навыки выглядят так: Отчет о навыках Вольфа Райдера Физические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Владение мечом 13+17 Владение молотом 9+1 Владение копьем 16+4 Владение древковым оружием 12+8 Уклонение 12+8 Парирование 13+6 Блок 11+8 Удар щитом 4+1 Боевое восприятие 7+3 Мышечный взрыв 4+1 Акробатика 13+2 Стиль Экрано (создатель) 6 Магические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Чувство маны 0+6 Контроль маны 3+17 Восстановление маны 10+0 Эффективность маны 13+7 Снижение расхода маны 13+7 Сопротивление перерасходу маны 6+4 Сопротивление потере сознания 0+1 Магия огня 1+4 Магия земли 6+4 Магия воды 4+1 Магия ветра 1+4 Магия электричества 6+14 Магия света 2+13 Пространственная магия 7+23 Магия призыва 6+36 Магия благословения 27+23 Магия природы 0+20 Магия созидания 1+4 Магия духов 0+3 Магия иллюзий 0+2 Големантия 0+12 Перенаправление маны (создатель) 7 Чувство души (создатель) 6 Манипуляция душой (создатель) 10 Божественный язык 30+5 Драконье тело (врожденный) 7 Система экипировки 5+5 Разное Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Танцы 0+1 Кулинария 0+4 Язык Андрасте 4+6 Разборка 0+4 Пилотирование 0+3 Массаж 0+4 Сексуальное обаяние 0+2 Оральная техника 0+1 Мана-тело (врожденный) 6 Дыхание хаоса (врожденный) 0+1 Информация Имя Вольф Райдер Возраст 17 Раса Оборотень-дракон HP 100 MP 2130 Магическая сила 935 Уровень 62 Характеристики Сила 15 Выносливость 17 Ловкость 12 Скорость 15 Интеллект 22 Мудрость 20 Сила воли 19 Харизма 17 Благочестие 17 Восприятие 18 Рассудок 15+4 Другое Эффекты статуса 'НЕТ' Титулы 'Прозвище "Удачи", Благословленный Богиней Знаний, Големант, Ученый Рабанары, Истинный дворянин, Лорд Эскансо, Коронный лорд Западного Высокого Леса, Оборотень, Защитник Последней Короны' Принадлежность '«Гелиос» (Группа), Алисса Райдер (Жена), Ханафурия Райдер (Жена), Роксана Райдер (Жена), Лина Райдер (Жена), Сиэль Райдер (Жена), Аой Райдер (Жена), Юлания Райдер (Жена), Кровавые рабы-слуги' Спутники 'Алисса Райдер, Роксана Райдер, Ханафурия Райдер, Сиэль Райдер, Лина Райдер, Аой Райдер, Юлания Райдер' Преступления 'НЕТ' Отчет о навыках Алиссы Райдер Физические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Владение мечом 9 Владение луком 42 Парирование 6+4 Уклонение 2+8 Чувство присутствия 12 Скрытие присутствия 2+8 Усиленное обоняние 5 Усиленный слух 5 Ястребиные глаза 7 Мышечный взрыв 1+6 Тихие шаги 5 Тихие действия 4 Усиленная выносливость 1+4 Усиленные рефлексы 2+8 Следопытство 3 Магические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Чувство маны 1 Контроль маны 2+8 Снижение расхода маны 9+1 Эффективность маны 10+0 Магия огня 1 Магия земли 4+1 Магия воды 1 Магия ветра 1 Магия света 1 Пространственная магия 1 Магия созидания 1 Магия иллюзий 1+19 Трансформация в лису (врожденный) 8 Система экипировки 6+4 Разное Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Работа по дому 3 Кулинария 4 Уборка 2 Стирка 5 Верховая езда 2 Оральная техника 4 Сопротивление боли 2 Техника рук 2 Информация Имя Алисса Райдер Возраст 17 Раса Оборотень-лиса HP 100 MP 1415 Магическая сила 705 Уровень 62 Характеристики Сила 13 Выносливость 19 Ловкость 24 Скорость 20 Интеллект 14 Мудрость 16 Сила воли 17 Харизма 17 Благочестие 18 Восприятие 19 Рассудок 20 Другое Эффекты статуса 'НЕТ' Титулы 'Благословленная Богиней Любви, Ослепляющие стрелы, Истинный дворянин, Лорд Эскансо, Коронный лорд Западного Высокого Леса, Защитник Последней Короны' Принадлежность 'Вольф Райдер (Муж), «Гелиос» (Группа)' Спутники 'Вольф Райдер, Роксана Райдер, Ханафурия Райдер, Сиэль Райдер, Лина Райдер, Аой Райдер, Юлания Райдер' Преступления 'НЕТ' Отчет о навыках Роксаны Райдер Физические Название навыка Уровень Владение кинжалом 2 Магические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Чувство маны 0+3 Контроль маны 6+34 Снижение расхода маны 21+7 Эффективность маны 10+10 Сопротивление перерасходу маны 4+1 Магия огня 4+36 Магия земли 4+1 Магия воды 4+36 Магия света 1 Пространственная магия 14 Магия созидания 5 Магия изменения 2 Алхимия 12 Зельеварство 12 Ядоварение 2 Перенаправление маны 2 Система экипировки 4+6 Разное Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Работа по дому 1 Кулинария 1 Уборка 1 Стирка 1 Верховая езда 1 Информация Имя Роксана Райдер Возраст 22 Раса Демоническая раса типа суккуб HP 100 MP 3390 Магическая сила 1530 Уровень 62 Характеристики Сила 10 Выносливость 12 Ловкость 12 Скорость 9 Интеллект 18 Мудрость 21 Сила воли 17 Харизма 17 Благочестие 11 Восприятие 12 Рассудок 17 Другое Эффекты статуса 'НЕТ' Титулы 'Мастер ядов и токсинов, Ученый Ксейна, Истинный дворянин, Лорд Эскансо, Коронный лорд Западного Высокого Леса, Защитник Последней Короны' Принадлежность 'Вольф Райдер (Муж), Ханафурия Райдер (Жена), «Гелиос» (Группа)' Спутники 'Вольф Райдер, Алисса Райдер, Ханафурия Райдер, Сиэль Райдер, Лина Райдер, Аой Райдер, Юлания Райдер' Преступления 'НЕТ' Отчет о навыках Ханафурии Райдер Физические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Владение мечом 31 Владение копьем 18 Владение луком 11 Владение двуручным мечом 11 Владение древковым оружием 8 Владение кинжалом 4 Удар щитом 0+8 Блок 16 Парирование 10 Уклонение 12 Стиль Татэсому 10 Мышечный взрыв 8 Боевое восприятие 10 Насмешка 3 Запугивание 4 Магические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Чувство маны 1 Контроль маны 2+8 Снижение расхода маны 5+1 Эффективность маны 2 Магия огня 1 Магия земли 4+1 Магия воды 1+0 Магия ветра 1+0 Магия электричества 1 Магия света 1 Пространственная магия 1 Магия созидания 1 Магия иллюзий 5 Божественный язык 2 Система экипировки 6+4 Разное Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Работа по дому 2 Кулинария 1 Уборка 1 Стирка 1 Верховая езда 3 Массаж 1 Преобразование боли 1 Разборка 4 Оральная техника 1 Огненное дыхание (врожденный) 7 Призыв крыльев (врожденный) 10 Драконье тело (создатель) 8 Информация Имя Ханафурия Райдер Возраст 24 Раса Драконид огненного типа HP 150 MP 1130 Магическая сила 555 Уровень 63 Характеристики Сила 19 Выносливость 27 Ловкость 11 Скорость 16 Интеллект 12 Мудрость 16 Сила воли 22 Харизма 18 Благочестие 12 Восприятие 10 Рассудок 18 Другое Эффекты статуса 'НЕТ' Титулы 'Тысяча ударов, Истинный дворянин, Лорд Эскансо, Коронный лорд Западного Высокого Леса, Защитник Последней Короны' Принадлежность 'Вольф Райдер (Муж), Роксана Райдер (Жена), «Гелиос» (Группа)' Спутники 'Вольф Райдер, Алисса Райдер, Роксана Райдер, Сиэль Райдер, Лина Райдер, Аой Райдер, Юлания Райдер' Преступления 'НЕТ' Отчет о навыках Сиэль Райдер Физические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Владение глефой 30 Владение мечом 4+6 Парирование 3+12 Уклонение 2+13 Блок 8+7 Имперский стиль Хастеррум 0+3 Мышечный взрыв 2 Боевое восприятие 2 Боевое восприятие 2 Магические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Чувство маны 2 Контроль маны 4+6 Снижение расхода маны 7+3 Эффективность маны 6+5 Магия ветра 11+29 Магия огня 1 Магия земли 5+0 Магия света 6+34 Пространственная магия 3 Магия созидания 1 Диагностика 7 Перенаправление маны 2 Система экипировки 5+5 Разное Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Первая помощь 3 Работа по дому 3 Кулинария 2 Уборка 2 Стирка 1 Верховая езда 1 Информация Имя Сиэль Райдер Возраст 22 Раса Человек HP 100 MP 1640 Магическая сила 970 Уровень 62 Характеристики Сила 14 Выносливость 15 Ловкость 17 Скорость 18 Интеллект 16 Мудрость 22 Сила воли 16 Харизма 19 Благочестие 27 Восприятие 13 Рассудок 23 Другое Эффекты статуса 'НЕТ' Титулы 'Звезда надежды, Истинный дворянин, Лорд Эскансо, Коронный лорд Западного Высокого Леса, Защитник Последней Короны, Дециен, Почетный капитан небесного флота' Принадлежность 'Вольф Райдер (Муж), Лина Райдер (Жена), «Гелиос» (Группа), Рыцари-тамплиеры (Почетный член), Храмовая жрица (Бывший член)' Спутники 'Вольф Райдер, Алисса Райдер, Роксана Райдер, Ханафурия Райдер, Лина Райдер, Аой Райдер, Юлания Райдер' Преступления 'НЕТ' Отчет о навыках Лины Райдер Физические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Владение молотом 3+27 Владение топором 1+19 Метание 1+9 Парирование 10 Уклонение 4+6 Блок 1+14 Мышечный взрыв 2 Удар щитом 4+1 Боевое восприятие 2 Стиль Гордости дварфов 1+4 Усиленная скорость 4+1 Магические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Чувство маны 1 Контроль маны 2+8 Снижение расхода маны 5+0 Эффективность маны 9+1 Магия огня 1 Магия земли 11 Магия воды 1 Магия ветра 1+0 Магия света 1 Магия проклятий 11+12 Пространственная магия 1 Магия созидания 1 Общее зачарование 7+13 Резьба по магическим инструментам 2+8 Система экипировки 5+5 Разное Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Общее кузнечное дело 5 Шитье 4 Работа по дому 1 Уборка 2 Стирка 1 Математика 5 Верховая езда 1 Каменное тело (врожденный) 9 Информация Имя Лина Райдер Возраст 16 Раса Дварф HP 100 MP 1570 Магическая сила 675 Уровень 62 Характеристики Сила 8 Выносливость 8 Ловкость 13 Скорость 12 Интеллект 16 Мудрость 15 Сила воли 18 Харизма 13 Благочестие 13 Восприятие 14 Рассудок 17 Другое Эффекты статуса 'НЕТ' Титулы 'Истинный дворянин, Лорд Эскансо, Коронный лорд Западного Высокого Леса, Защитник Последней Короны' Принадлежность 'Вольф Райдер (Муж), Сиэль Райдер (Жена), «Гелиос» (Группа)' Спутники 'Вольф Райдер, Алисса Райдер, Роксана Райдер, Ханафурия Райдер, Сиэль Райдер, Аой Райдер, Юлания Райдер' Преступления 'НЕТ' Информация Имя Аой Райдер Возраст 3 Раса Азуритовый дракон HP 200 MP 1770 Магическая сила 535 Уровень 49 Характеристики Сила 18 Выносливость 23 Ловкость 8 Скорость 14 Интеллект 11 Мудрость 11 Сила воли 19 Харизма 13 Благочестие 9 Восприятие 12 Рассудок 20 Другое Эффекты статуса 'НЕТ' Титулы 'Истинный дворянин, Лорд Эскансо, Коронный лорд Западного Высокого Леса, Защитник Последней Короны' Принадлежность 'Вольф Райдер (Муж), «Гелиос» (Группа)' Спутники 'Вольф Райдер, Алисса Райдер, Роксана Райдер, Ханафурия Райдер, Сиэль Райдер, Лина Райдер, Юлания Райдер' Преступления 'НЕТ' Отчет о навыках Юлании Райдер Физические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Владение мечом 12 Владение двуручным мечом 19 Парирование 12 Уклонение 4+11 Стиль Тихой тени 5 Боевое восприятие 8 Усиленные рефлексы 6 Чувство присутствия 2 Скрытие присутствия 5 Мышечный взрыв 5 Тихие шаги 2 Тихие действия 6 Усиленная выносливость 5+0 Магические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Чувство маны 7 Контроль маны 1+4 Восстановление маны 2 Эффективность маны 2+8 Снижение расхода маны 1+4 Магия огня 1 Магия земли 2+3 Магия воды 1 Магия ветра 1+0 Магия электричества 1 Магия света 5 Магия духов 2+25 Магия иллюзий 10 Пространственная магия 6 Магия природы 4+11 Магия созидания 1 Ткачество 31 Перенаправление маны 1+0 Система экипировки 5+5 Разное Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Верховая езда 5 Актерское мастерство 3 Танцы 2 Информация Имя Юлания Райдер Возраст 18 Раса Золотой эльф HP 100 MP 1370 Магическая сила 690 Уровень 64 Характеристики Сила 13 Выносливость 16 Ловкость 19 Скорость 17 Интеллект 16 Мудрость 19 Сила воли 16 Харизма 22 Благочестие 14 Восприятие 21 Рассудок 18 Другое Эффекты статуса 'НЕТ' Титулы 'Истинный дворянин, Лорд Эскансо, Коронный лорд Западного Высокого Леса, Защитник Последней Короны' Принадлежность 'Вольф Райдер (Муж), «Гелиос» (Группа)' Спутники 'Вольф Райдер, Алисса Райдер, Ханафурия Райдер, Роксана Райдер, Сиэль Райдер, Лина Райдер, Аой Райдер' Преступления 'НЕТ' Что касается меня, я сосредоточился на балансировке своих многочисленных навыков ближнего боя для лучшей синергии с моими щупальцами. Для девушек мы просто внесли небольшие корректировки в их навыки, чтобы каждая могла призывать [Земляную стену] по требованию, что является самым полезным из заклинаний Стен. Моя MP увеличилась на 130 (теперь 2130), а магическая сила — на 75 (935); MP Алиссы увеличилась на 95 (теперь 1415), а магическая сила — на 50 (теперь 705); MP Роксаны увеличилась на 175 (теперь 3390), а магическая сила — на 90 (1530); MP Ханы увеличилась на 80 (теперь 1130), а магическая сила — на 40 (555); MP Сиэль увеличилась на 140 (теперь 1640), а магическая сила — на 75 (теперь 970); MP Лины увеличилась на 145 (теперь 1570), а магическая сила — на 55 (675); MP Аой увеличилась на 160 (теперь 1770), а магическая сила — на 80 (535); а MP Юнии увеличилась на 120 (теперь 1370), а магическая сила — на 60 (690). Тренировка циркуляции маны с усилением от сферы, безусловно, останется нашим стандартом, поскольку она практически удвоила наши результаты. Мы разбиваем лагерь на ровном поле в нескольких километрах от Мак Гантуса. Трава густая и достает мне до бедер, земля мягкая и немного грязная, а небо облачное и штормовое. Рельеф местности говорит о том, что это будет вялотекущая битва. Но меня настораживает шторм. Эта область все еще должна находиться в зоне «идеальной погоды» столицы, так что шторм вне Не, дня Воды? Конечно, сегодня день Ветра, но это не день Штормов. Я рассеянно верчу в руках свой новый камень [Мерцания] под доспехами, наблюдая, как сильные ветры создают волны на поле длинной ярко-зеленой травы. Этот камень — любезность Са'Ха и усиленного даром [Общего зачарования] Лины. [Мерцание] Клейниаса (который находится у Лины) все еще намного превосходит этот, но само наличие у каждого из нас камня [Мерцания] — уже огромное преимущество для нас. Нам также выдали множество защитных талисманов в виде украшений. Они должны смягчать любые психологические атаки, которые Катаско может использовать против нас, например, спам [Призыва монстров], и хотя талисманы не являются идеальными контрмерами, они все же позволяют нам посмеяться над почти любой темной магией, которую Катаско мог бы бросить в нас. Но у Катаско, вероятно, тоже есть подобный запас талисманов, поэтому призыв монстров, вызывающих «Эффекты статуса», не будет эффективным использованием моей MP. Хана случайно [Мерцает] на пару сантиметров над землей и рефлекторно призывает свои большие изумрудные крылья, закрывая мне обзор на поле завораживающей, волнистой травы. — Как ты можешь быть так плоха в этом, когда твое кинетическое зрение настолько хорошее? — замечаю я, нахмурившись, слегка раздраженный прерыванием. — Контролировать магию сложно, ясно? — легкомысленно отвечает она, надув губы, когда приземляется. Но затем мой транс снова прерывается, когда люди замечают караван, приближающийся к нашему местоположению… на самом деле два каравана, так как меньший, кажется, отделяется от основного и ускоряется, насколько могут их Ронтисы, направляясь к нам. Затем мы видим Ванею, идущую через лагерь, теперь одетую в черные чешуйчатые доспехи и даже боевую юбку, и ее присутствие подтверждает, что это Апеилтик приближается к нам. Нам больше нечего делать, поэтому мы просто собираемся на поле и ждем, пока Юния и Алисса коротко приветствуют дворян, прибывших, чтобы пополнить наши ряды, а затем еще раз коротко — Апеилтика, когда он прибывает. Но как только они заканчивают, приходит время для нашего Гештальта, поэтому я начинаю просовывать похотливые щупальца под доспехи каждого. Теплые киски, сочные груди, острые соски, твердый пресс, круглые задницы — я наслаждаюсь ими всеми, трахая свой собственный член щупальцем-киской. Мы замечаем какое-то движение позади нас, и я поворачиваю голову, чтобы увидеть, как Спутники расступаются перед Леонной и Аллурой, когда те приближаются к нам, Жак и Офилия подозрительно отсутствуют, так как двое не покидали свою палатку уже некоторое время. — Вольф, — приветствует Леонна, но Аллура — нет, она сразу же ошеломлена моим горячим взглядом, когда похоть овладевает мной. — Леонна, — отвечаю я и мягко улыбаюсь, сдерживая стон, когда мое дыхание учащается. — У меня такое чувство, что эта погода была специально выбрана, чтобы… — Она внезапно останавливается и вопросительно смотрит на нас. — Я знаю, что Алисса рассказала вам, насколько чувствительно наше обоняние, так что… — Она внезапно поворачивает голову к своей дочери и приподнимает бровь. — Аллура…? Но молодая девушка все еще слишком слаба перед моей сексуальной аурой, так как она едва начала учиться контролировать свой голод по членам, и она также очень хорошо помнит запах нашего возбуждения, так что уже слишком поздно. Лисья шлюха уже была очарована. Леонна понимает это, и она не настолько жестока, чтобы хотеть преподать своей дочери урок, поэтому она вздыхает в смирении. Я превращаю свои хитрые щупальца в члены и откровенно трахаю девушек, вызывая мягкие стоны блаженства у всех них. — Иди сюда, — приказываю я Аллуре, и лиса-сорванец беспрекословно подчиняется, ее глаза заперты на моих. Я притягиваю ее в объятия и целую глубоко, проникая в ее рот и борясь с ее неопытным языком. Она стройная и немного выше меня из-за своих дигитиградных лисьих ног, но ее женские достоинства достаточно обильны, чтобы не быть затмленными ее атлетическим телом, и ее внушительная грудь прижимается к моему нагруднику. Ее по-шлюшьи короткое не-кимоно ослабевает, показывая намек на маленькие розовые соски, и это разжигает мой голод, поэтому я очеловечиваю руку и просовываю ее под ее маленькие трусики, затем тру пальцами о ее теплые половые губы. Я чувствую текстуру ее полоски волос против своей руки, а затем немного меха от ее лисьих ног, но у меня нет времени или терпения, чтобы наслаждаться ее экзотической красотой. Аллура быстро становится влажной, поэтому я проскальзываю одним пальцем, затем двумя, и начинаю трахать ее, пока стоны Алиссы становятся громче, а Леонна просто наблюдает в тишине, как обе ее дочери подчиняются мне. Лисья мамочка также начинает проявлять признаки возбуждения, заставляя дракона рычать внутренне в крайнем волнении. Внезапная ярость овладевает мной, и я почти снимаю [Экипировку] со своих доспехов и лишаю Аллуру девственности прямо здесь и сейчас, но я чувствую хватку на своем разуме, говорящую мне «нет», говорящую, что это так далеко, как это зайдет, поэтому ярость перенаправляется в другое место. Я не нежен с девственной киской Аллуры, используя все свои трюки, чтобы заставить ее кончить как можно быстрее, и она не привыкла к такому уровню удовольствия, поэтому я вскоре чувствую, как ее внутренности сжимаются вокруг моих пальцев, но она не кончит одна. Ее тело дрожит, и ее язык замирает, поэтому я прерываю поцелуй и заставляю ее встать на колени, пока я держу вибрирующее щупальце против ее клитора. Затем я снимаю [Экипировку] со своих доспехов, вытаскиваю член и кончаю ей на лицо. Я связываю свои чувства с чувствами девушек, чтобы завершить Гештальт, и хор женских стонов усиливает мой оргазм, увеличивая густоту выстрелов, которые я обрушиваю на Аллуру. Шлюховатая лиса остается ошеломленной на пару секунд в неверии в то, что только что произошло, затем она поворачивается к своей матери, которая кивает в разрешении, и шлюха начинает жадно поедать всю мою сперму. — Так это ты научила Алиссу быть такой спермозависимой? — язвительно спрашиваю я Леонну, немного запыхавшись от массивного оргазма. Она снова кивает и отвечает по существу: — Конечно. Работа любой женщины — пить семя самца, но твоя сперма на самом деле пахнет чудесно, так что я не думаю, что любая здравомыслящая женщина стала бы жаловаться. Я просто смеюсь в голос и с любовью массирую лисьи уши Аллуры, пока она облизывает кончик моего члена в поисках последних капель. — Теперь я должна уйти, потому что ты сделал меня голодной, — добавляет Леонна и быстро уходит в сторону своей палатки. Я перевожу взгляд на молодую девушку на коленях, разглядывающую мой член, как хорошая спермошлюха, которой она является, но «подарок» уже был искуплен, так что мне больше ничего не сойдет с рук. Лагерь Катаско также отправляет свою приветственную группу, так что пришло время нам встретиться, прежде чем мы сможем начать битву. Леонна выходит из своей палатки в последнюю минуту, уже верхом на лисе-Жаке, и Алисса замечает запах секса и спермы по всей своей матери. Урмейе садится на огромного, чудовищно мускулистого Ронтиса; у Са'Ха маленькая карета, запряженная Ронтисом; Ванея едет на большой черной лошади; Апеилтик, Мако и Омари садятся на больших Ронтисов; мы едем в нашей личной открытой карете, запряженной Гатунами; все шесть дворян из Катаско едут на Ронтисах; а младшие дворяне с обеих сторон остаются в своих лагерях. Глазами Алиссы мы видим маленького Алки-Алки в центре их построения, маниакально ухмыляющегося. Его ранее ухоженная борода теперь выглядит пушистой и неукрощенной, в то время как его зачесанные назад волосы быстро распадаются на сильном ветру. Но его выражение внезапно превращается в гневный хмурый взгляд, когда он замечает Апеилтика, едущего рядом с нами. Поскольку это санкционированная храмом битва, у обеих сторон есть свой жрец, возглавляющий построения, которые замедляются на добрых пятьдесят метров друг от друга, чтобы предотвратить наше столкновение или попытки любых других махинаций, о которых мы могли бы подумать. Как только мы оказываемся в паре метров, обе стороны останавливаются и смотрят друг на друга. Но Алки-Алки немедленно разражается тирадой: — Ты, гребаный предатель, Продитос! Мы должны были знать, что такому трусу, как ты, нельзя доверять! Ты никогда больше не будешь жить безопасной жизнью после этого! Продитос? Но Апеилтик внезапно высвобождает ауру ненависти настолько мощную, что моя драконья сторона чувствует себя оскорбленной тем, что кто-то осмелился попытаться выглядеть настолько угрожающе передо мной. — Мое настоящее имя — Апеилтик Таврос, и мне нет дела до твоих мелких угроз, ибо как только мы получим твои Титулы, я смогу просто нанять достаточно охранников, чтобы оставаться в безопасности всю свою жизнь, — самодовольно отвечает высокий и мускулистый имперец, по-видимому, наслаждаясь давлением, которое его [Запугивание] оказывает на наших врагов. Пять других дворян из Катаско ворчат и плюют на траву перед ним, но Алки-Алки переводит свой гневный и маниакальный взгляд на нас и извергает еще больше ненависти: — Этот предатель — тот, кто дал нам информацию о вас, Райдерах. Он тот, кто убедил нас напасть на вас и даже возглавил приветствия, требуя, чтобы мы отправили убийц, которые навредили вашей маленькой лисе. — Мы знаем, — это все, что мы можем сказать по этому вопросу, что еще больше разъяряет Алки-Алки. Теперь очередь Ванеи выпустить свой яд: — Это были не только мы, Алкимеониды. Вся Лига помогла в этом начинании, и они ненавидели вас настолько сильно, что сделали это бесплатно." И один из дворян Катаско мрачно отвечает: — Лига…? Эти гребаные трусы?! Они заплатят за это… Информация о душе Имя Тенеус Барос Раса Человек Уровень 68 HP 100 MP 4520 Магическая сила 720 Сила 18 Выносливость 19 Он зрелый имперский мужчина с мощным, но безбородым подбородком и ужасно интенсивным взглядом. — Нет, не заплатят, ибо Лига будет процветать на ваших руинах, — дразнит Ванея в ответ, откровенно глядя на них своими пронзительными глазами. — Довольно! Мы начинаем это сейчас! — ревет Урмейе, и сила в ее голосе превосходит даже [Запугивание] Апеилтика. Затем жрецы выходят вперед и разговаривают друг с другом, чтобы подтвердить, что люди, участвующие в этом, имеют соответствующий ранг. Затем они напоминают нам о том, на что мы ставим в этой битве, и строго объясняют правила ведения боя. После этого больше нет никаких подколов, поэтому мы возвращаемся в наш лагерь и встаем в строй. Я оглядываюсь на Аллуру и Офилию, первая все еще выглядит «голодной», а вторая немного «измотанной», но моя обещанная лиса-девственница оживляется, когда замечает мой взгляд. Спутники и Лоло также поблизости, и я не вижу ничего, кроме поддержки в их глазах. Звучит рог, поэтому я надеваю шлем, затем поворачиваюсь вперед и наполняю свой голос [Божественным языком], чтобы вдохновить войска: — Мы здесь, потому что Империя больна, заражена гнилой болезнью, которая распространяется среди знати… — Я добавляю драматическую паузу, затем глубоко вдыхаю и реву: — И МЫ — ЛЕКАРСТВО…! — РААХ! — ревут в ответ более шестисот человек, затем один раз ударяют по своим щитам, создавая громоподобный металлический звук. Затем я в полной мере использую [Божественный язык], чтобы усилить нас всех: —ТАК НЕ БОЙТЕСЬ, ИБО ВО ВРЕМЯ ЭТОЙ БИТВЫ БОГИ ДАДУТ НАМ СИЛУ И ЯСНОСТЬ, ЧТОБЫ ОЧИСТИТЬ ЭТИХ ПОДЛЫХ ДВОРЯН И ОЧИСТИТЬ НАШУ ВЕЛИКУЮ ИМПЕРИЮ!" — УРОООХ! — снова ревут люди, на этот раз ведомые Урмейе, когда наши тела наполняются святым рвением! Мако может быть ублюдком, который использует [Божественный язык] с каждым словом, но даже у него нет навыка настолько высокого, как я могу получить его с помощью своего Дара. Медвежья принцесса начинает бить по своему щиту в такт, когда мы продвигаемся, затем люди быстро присоединяются, и вскоре мы маршируем под ритм грома. Более тридцати жрецов следуют за нами, готовые «спасти» раненых, чтобы минимизировать потери, но тем, кого вытаскивают из боя, не разрешается вернуться. Затем голос с другой стороны поля битвы достигает наших ушей: — Наши враги хотят украсть наши Титулы и нашу силу! Позволим ли мы им?! — ООООХ! — отвечает Катаско, но им не хватает того же уровня энтузиазма, что и людям на нашей стороне. Также очень забавно, что они отказываются называть нас именами, так как даже они не осмелятся оскорбить имперских особ на нашей стороне. "ТОГДА СТАНЬТЕ ТАКИМИ СИЛЬНЫМИ, КАКИМИ ВАМ НУЖНО БЫТЬ, ЧТОБЫ ОСТАНОВИТЬ ИХ!— ревет голос, используя [Божественный язык]. — УООООХ! — снова ревут они и внезапно начинают бежать. Более четырехсот закованных в латы людей несутся на нас, как кучка безумцев. Безрассудная и бессмысленная атака, подходящая для группы неопытных и неорганизованных воинов, которой является Катаско, так как они отстойны во всем, что не является интригами. И все же мы понятия не имеем, где могут быть их Одаренные. Заклинания начинают свистеть мимо наших голов, когда маги с обеих сторон проверяют защиту противника. Нет построения магов для спама заклинаниями, только Маги Высокого Суда, поэтому фактическое количество заклинаний очень мало. У нас есть значительное количество рыцарей, которые также обладают некоторым навыком владения луками, особенно оборотни-лисы, но стрелы здесь мало что сделают, когда все носят зачарованные латные доспехи, поэтому мы даже не утруждаемся организацией залпа. Внезапно моя кожа начинает чесаться, и мой [Радужный щит] вспыхивает вместе с парой моих талисманов. Мне требуется мгновение, чтобы понять, что происходит, так как эффект настолько слаб, но кто-то использует [Окаменяющий взгляд] на мне, хотя потребуется долгое время, прежде чем он окажет какой-либо значительный эффект из-за моих защитных мер. Затем вспыхивает больше талисманов, когда на меня спамят заклинания [Магии иллюзий]. Алисса обнаруживает [Призрачные огни], [Умиротворение], [Порочную ярость], и [Кошмар]. По отдельности заклинания имеют мало эффекта на меня. Но спамленные таким образом, они начинают вызывать у меня легкую головную боль и затрудняют мышление, хотя это едва ли снижает мою боевую эффективность, так как Гештальт позволяет мне разделить ментальную нагрузку. Роксана обнаруживает [Перенос тепла], [Метель], [Вакуум], [Давление], [Ионизацию], и [Искажение пространства], которые применяются над полем битвы, вне радиуса прерывания наших магов, но их область действия выглядит ужасно маленькой, как будто они хотят повлиять только на несколько отрядов в центре нашего построения, что именно там, где мы находимся. Ублюдки хотят сосредоточить все на нас! Я узнаю доспехи маленького Алки-Алки прямо передо мной. Он орудует бастардом и щитом, бросаясь вперед и ухмыляясь с глазами, полными жажды крови. Вид этого ублюдка зажигает адское пламя внутри меня, и мое святое рвение очищает мой разум от всех мыслей, кроме желания поразить этого язычника за его богохульства и аморальность. — ПОРАЗИТЬ. ЭТИХ. ЯЗЫЧНИКОВ…! — вою я и вооружаю свои щупальца боевыми молотами. — В АТАААКУ! — гремит Урмейе, и мы срываемся в безумный рывок. Здесь все равно нет возможности поддерживать построение, так что ближний бой станет уродливым. Дворянин Катаско ударяет своим оружием о землю, и трещина распространяется от его кончика до моих ног в одно мгновение, но я просто использую [Телекинез], чтобы парить, игнорируя [Разлом]. ]. Затем две стороны наконец сталкиваются и начинают хаотичную битву. Я применяю [Ускорение] на себя, когда мы с Алки скрещиваем мечи, и я обрушиваю град молотов на его доспехи, но его зачарования почти полностью аннулируют все мои атаки, так что я оставляю лишь очень маленькую вмятину на его правом фланге. Внезапно его меч начинает светиться от жара, а его тело потрескивает от молний, поэтому я поднимаю щит и активирую [Обращение тепла] для защиты от [Рывка]-усиленного [Опаляющего клинка], но когда он взмахивает, его меч внезапно покрывается черным, опасным светом. Его скорость настолько неожиданно высока, вероятно, усиленная еще больше [Ускорением] или [Мышечным взрывом], что у меня едва хватает времени, чтобы убрать свое тело из зоны поражения его удара, но моя рука со щитом слишком медленна. Нематериальный [Атрофический клинок] проходит сквозь мои доспехи, как будто их нет, и я чувствую ужасное ощущение, когда моя конечность лишается жизни, но Алки не останавливает свой взмах, и Клинок также попадает в щупальце. Я слышу, как что-то «трещит» внутри меня, и «кнопки» внутри моего разума для применения заклинаний [Магии электричества] внезапно исчезают. [Атрофический клинок] повредил мой навык, который, вероятно, останется непригодным для использования в течение пары часов, хотя я могу сократить это время, используя [Духовное касание] для ускорения восстановления. Юния [Мерцает] вперед и вступает в бой с Алки, пока я восстанавливаюсь. Это была подлая атака исподтишка, но она не сработает дважды! Я перемещаю свои очки в [Магию духов] и применяю [Щит души], затем прыгаю обратно в гущу событий. Мне не нужно учиться управлять эфирной рукой, которая вырастает из этого заклинания, если я просто держу ее в том же месте, что и свою физическую руку. Я беру на себя бой с Алки и агрессивно держу его меч заблокированным своим, не давая ему использовать [Атрофический клинок] на моих щупальцах, пока они обрушивают град молотов на его блестящие латные доспехи. Но потом я понимаю кое-что: все девушки связаны в боях 1 на 1, даже несмотря на то, что мы превосходим врага числом. Мы не можем так увязнуть; пришло время для действия Гештальта. Мы все [Мерцаем] вперед одновременно, и теперь мы находимся посреди вражеских рядов, но это вполне устраивает нас. Алисса и Роксана были прямо позади нас, что означает, что теперь у них есть свободная линия обзора на врагов впереди, поэтому они обрушивают град заклинаний и взрывных стрел на них, пока мы атакуем с тыла, и они могут эффективно защищаться только от одной стороны за раз. Аой бросает свое тело на бедного одинокого дворянина перед ней и топчет его, затем кусает его шлем и выбрасывает его с поля битвы в сторону жрецов, чтобы его могли «спасти», и все это до того, как вражеский рыцарь позади нее успевает даже среагировать. Прежде чем люди позади девушек успевают среагировать на наше [Мерцание], мои верные жены наносят изнурительные раны своим противникам, затем разворачиваются и удерживают подкрепления на расстоянии. Алки разворачивается быстрее, чем я успеваю ударить, показывая, насколько он опытен против таких тактик [Мерцания], так что все, что я могу сделать, это столкнуть свой щит с его и связать наши мечи, позволяя моим молотам снова обрушиться на его доспехи, а Алиссе — выпустить взрывные стрелы в затылок. Взрывов недостаточно, чтобы ранить его, но ему придется страдать от ужасной головной боли, пока он не сможет исцелить себя. — Я раскусил твои трюки, геккон, — лает он, когда я отталкиваю его назад, подальше от его людей. Затем он [Мерцает] мимо меня и позади Ханы. Но мы все еще под Гештальтом. Даже не оглядываясь, она пинает позади себя в его пах, что, даже с подкладкой, было бы шоком для мужчины, заставляя Алки колебаться достаточно долго, чтобы я [Мерцал] позади него и снова вступил в бой. "Он влюблен в меня!— Хана кричит внутри моего пространства души, забавляясь. — Почему ты бежишь, маленький Алки-Алки? — дразнит дракон, но человек все еще обеспокоен тем фактом, что мы еще не слышали ни слова о секретном оружии Катаско. Вернувшись в лагерь, Сандоро и стратеги утверждают, что битва под контролем, чего мы не ожидали… Но, кажется, я случайно ударил Алки в слабое место. — Что ты, блядь, сказал? — лает он снова и переходит в наступление против меня, размахивая своим [Атрофическим клинком], только чтобы быть остановленным моим [Щитом души]. ]. И я отвечаю с ухмылкой, небрежно блокируя его: — Твой член меньше моего, маленький Алки-Алки. Ты должен уже знать это, или нам придется вытащить их прямо здесь и измерить снова? Это, кажется, отвлекает его, поэтому Хана разворачивается, взмахивая своим [Опаляющим клинком], и ее бастард вонзается ему в плечо. Под его шлемом я вижу, как его лицо морщится от боли, но затем он использует [Мышечный взрыв], чтобы продвинуться вперед, вне ее досягаемости, но в мою. Два молота по яйцам, одна взрывная стрела в лицо, [Цепь душ] на его руке с мечом и множество липких щупалец, которые цепляются за все, что могут, пока я использую [Перенос жизни], чтобы выпить его досуха… но без гомосексуализма. "ПОЛНЫЙ ГОМОСЕКСУАЛИЗМ, ТРАХНИ ЕГО!— Роксана ревет в моем разуме. — Кажется, ты в довольно затруднительном положении, Алки-Алки! — кричу я и маниакально смеюсь, пока он борется против моих связок щупалец. Девушки легко удерживают остальных его людей на расстоянии, особенно Аой со своим огромным телом, так что у него нет шансов получить помощь прямо сейчас. Но затем он внезапно смотрит на меня и рычит: — Я уже говорил тебе, что раскусил твои мелкие трюки! Он внезапно [Мерцает], также забирая меня с собой, но вместо того, чтобы попытаться телепортироваться обратно к своим рядам, он унес нас высоко в воздух. Мне требуется секунда, чтобы сориентироваться из-за головокружительной природы насильственного [Мерцания], но затем эфирный [Атрофический клинок] в виде дротика пронзает обе наши груди, и поскольку половина его все еще физическая, он застревает у него в спине, вместо того чтобы просто пройти сквозь нас обоих. — ГРААААХ…! — мы оба кричим от боли, когда зачарование высасывает нашу жизненную силу и использует ее для дальнейшего питания зачарования, ощущение настолько ужасное, что мой разум пустеет в панике, но худшая часть в том, что мое тело просто перестало отвечать мне. Мои мышцы заморожены, так как эфирный клинок превращает мой позвоночник в кашу, и даже мои щупальца не отвечают на мои отчаянные мольбы. "ВЕРНИ ЕГО!— Алисса кричит через [Связь], объединяя их воли. Девушки все немедленно [Мерцают] обратно в наши ряды, где они достаточно безопасны, чтобы использовать нашу связь, чтобы спасти меня из этой ситуации. Они заставляют меня применять случайные заклинания на Алки, раздвигая нас, затем [Мерцают] меня обратно на безопасную землю. [Атрофический клинок] остается в нем, но ущерб уже нанесен. Я остаюсь лежать ничком на грязной земле и высокой траве, глядя на штормовое и занятое небо, пока Сиэль [Исцеляет] мое тело, а Юния мастерски использует [Духовное касание] на моем позвоночнике, чтобы ускорить мое восстановление. Через минуту мой разум успокаивается настолько, что я замечаю, что маги ведут сложную битву над нашими головами, применяя заклинания вне радиуса прерывания, одновременно противодействуя врагу в том же самом. Это в основном битва воль, а не что-то яркое, за исключением Алмарии, которая сражается в ближнем бою внутри огромного голема из коры и лоз. Вот это круто. Без наших целительных сил я бы определенно выбыл из боя после этого, но они недооценили степень наших знаний о душах и духах, и вскоре мне удается восстановить большую часть своей физической силы. Только восстановление моих навыков доставит нам некоторые проблемы, но даже несмотря на то, что мои навыки ближнего боя были эффективно уменьшены вдвое атрофическим дротиком, у меня все еще остается много боевой мощи. — Он будет в порядке, хотя некоторые из его навыков временно повреждены, — Юния успокаивает гонца, который пришел проверить нас. Я энергично встаю, раззадоренный тем, чтобы добить Алки-Алки, который должен быть в гораздо худшем состоянии, чем я, но Алисса внезапно обнаруживает ряд неизвестных монструозных сигнатур, появляющихся на стороне Катаско. — ПРИЗЫВ МОНСТРОВ! — реву я в предупреждении. Мы поворачиваемся к источнику, но ничего не видим… "ГИХ!" — ДУХИ! И Гифи, и Юния немедленно осознают это, поэтому я применяю [Духовные глаза] и вижу рой ужасающих демонических духов-червей, плывущих по воздуху к нам, их рты широко открыты и полны острых зубов, готовые вцепиться в наши души. Какого черта?! Стратеги говорят, что битва идет стабильно в нашу пользу, что люди Катаско редеют, и что их маги изо всех сил пытаются удержать наших, но нас изматывают их концентрированной атакой. К ЧЕРТУ ЭТО ДЕРЬМО! Я призываю пятнадцать Ледяных призраков, а Алисса и Роксана ведут огонь из луков и заклинаний, в то время как Аой распространяет свою ману в влажный воздух, и остальные девушки готовятся вступить в бой. Шквал стрел внезапно выпускается оборотнями-лисами в сторону червей, а Сильвано применяет очень широкий [Разряд] по ним, мгновенно прореживая их ряды. Алисса и я оглядываемся и видим Леонну, смотрящую на нас, в то время как Юния и Сиэль поворачиваются к Сильвано. Затем мы все обмениваемся тонким кивком понимания и фокусируемся обратно на битве. Еще один рой демонических духов-червей призывается до того, как первая волна даже достигает нас, но наши люди становятся мудрее, и даже стратеги наконец понимают план Катаско: измотать наше величайшее оружие: нас, Одаренных. Однако наше беспокойство по поводу очевидного отсутствия у Катаско секретного оружия все еще остается в глубине наших умов. Черви сбиты до того, как они успевают достичь меня, но один все же умудряется вцепиться в предплечье Ханы, и она чувствует нечто похожее на [Атрофический клинок], хотя, по крайней мере, нет никакого перемешивания навыков. Но смещение фокуса наших людей на отстрел призванных монстров позволяет Катаско нанести урон нашим войскам. — ГИХ! — Гифи отчаянно кричит, и наши головы поворачиваются синхронно к линии фронта. — НЕТ! — Юния вскрикивает, и я применяю [Ускорение] на нее, так как не могу бежать так быстро, как она. С помощью [Предвидения], она пробирается сквозь битву, как ветер, даже используя [Мерцание], чтобы добраться туда быстрее. Она находит одного из наших рыцарей, тащащего Азадора обратно к жрецу, который прибывает в то же время, что и Юния, но уже слишком поздно. Его Нить уже была перерезана. Наш самый старший рыцарь был убит [Опаляющим клинком] прямо в сердце. Юния немедленно применяет [Маску] на себя, и заклинание просачивается через наш Гештальт, очищая боль и гнев из наших умов и запирая наши эмоции за барьером, пока мы переживаем эту потерю. В этой битве нельзя целиться в сердце или мозг, так что это было незаконное убийство, и мы должны захватить подлого преступника и предать его правосудию. Мало того, мы должны уничтожить Катаско как можно быстрее, чтобы у них не было больше шансов устроить еще одну из своих коварных и отвратительных ловушек для нас. [Маска] работает против большинства эмоций, но не против святого рвения, все еще текущего по нашим венам. Рой духов легко уничтожается нашими людьми, так как стратеги передают приказы отдавать приоритет монстрам. Духи могут быть невосприимчивы к физическим атакам, но они чрезвычайно слабы к магии, поэтому они лопаются, как мыльные пузыри, от наших зачарованных луков. Я отзываю всех Ледяных призраков, когда Алисса и я садимся на Аой, затем я применяю [Ускорение] на всех и принудительно наполняю свой мана-орган с помощью [Перенаправления маны]. — [ОСВОБОДИТЬ ПУТЬ; МЫ ПРОРЫВАЕМСЯ]! — ревем мы код в унисон, затем Аой бросается вперед, а девушки и големы следуют по пятам за нами. Даже не спрашивая нас, Жак и Леонна следуют за нами с отрядом оборотней-лис, и земля дрожит под нашими тяжелыми шагами. Наши люди уходят с пути в последнюю секунду, но солдаты Катаско грязные и уставшие, так что все, что они могут сделать, это спрятаться за своими щитами и молиться, пока Аой топчет их. Но убийца прямо у нас на виду, поэтому Аой кусает его тело и тащит его за собой. С всего лишь несколькими сотнями людей их ряды не имеют глубины, чтобы остановить нас, поэтому мы легко прорываемся сквозь их линию ближнего боя и достигаем небольшой группы уязвимых Магов Высокого Суда. Я спрыгиваю со спины Аой, пока она следит за тем, чтобы убийца был наказан, и превращаюсь в свою славную драконью форму в воздухе, затем принудительно очищаю свой разум от [Маски] и позволяю боли от смерти Азадора выйти через мой рев. Он был самым уважаемым из наших рыцарей, самым верным, самым компетентным, самым опытным и самым благородным. Но он также был кем-то лично дорогим для Юнии. Он был ее защитником и спутником во многих битвах, и он был преднамеренно выбран целью, чтобы ранить нас. Поэтому я возвращаю оскорбление нашей семье широким [Дыханием хаоса] у ног Магов Высокого Суда. Земля взрывается ярким высвобождением чистой хаотической энергии, отправляя магов в полет. Затем Аой высвобождает свой [Удар молнии] по ним, уничтожая магическую мощь Катаско в комбо из двух ударов, пока девушки добивают выживших. Они не умрут так легко от одного этого, но они никогда не забудут нашу подавляющую мощь. Заклинания [Окаменяющего взгляда] и иллюзий, используемые на мне, все исчезают одновременно. Теперь, без их магов, чтобы сдерживать наших, и их людей, попадающих в окружение в два кармана, наши войска обрушивают ад на их головы. — Ги…! — И Гифи наконец замечает их секретное оружие. Изнутри облаков, высоко над нами, мы видим большой, металлический, овальный объект, быстро спускающийся к земле. Имперский дирижабль. Объявление Зал славы покровителей Покровители, которые поддерживают Рупегию, должны иметь свои имена, воспеваемые бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд litalmexy. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд William Clark. Лорд Ddraig Wynn. Лорд CardinalSteiner. Лорд Cidant. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд SquiddlyWinks. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин Tony Starrk. Дворянин DND. ---------- Падение — Часть 3 — Стой! Стой! Стой! Ты убьешь его! — отчаянно кричит маленький священник, обращаясь к Аой и ударяя ее по бронированной конечности. Ублюдок уже потерял сознание, поэтому Аой просто швыряет его на землю с тошнотворным хрустом, а затем бросает взгляд на коротышку. — Он убил одного из наших рыцарей. Я не убью его, но он будет страдать за это преступление, — медленно рычит она, и в ее двойном драконьем голосе звучит такая ярость, что у священника дрожат ноги, однако храбрый коротышка все равно подходит к ублюдочному рыцарю и начинает его исцелять. Я поворачиваюсь к остаткам сил Катаско как раз вовремя, чтобы увидеть, как один очаг сопротивления начинает замерзать под воздействием [Метели], в то время как в другом очаге люди варятся в собственных доспехах из-за [Теплопередачи]. Эти два высокоуровневых заклинания усиливают друг друга, создавая одну из самых смертоносных комбинаций. Затем я вижу, как в первом очаге применяется [Ионизация], и воздух становится тяжелым от запаха озона, когда воинов Катаско поражают небольшие разряды по всему телу и даже крошечные удары молний, чья мощь усиливается штормовой погодой. Затем следует [Магнетизм], и они с трудом могут пошевелиться, так как их оружие и доспехи притягиваются к центру группы. Второй очаг вынужден страдать под воздействием [Вакуума], и после полуминуты удушья, сопровождаемого ожогами от жара, они наконец сдаются. Первый очаг сопротивляется немного дольше, но это лишь жалкая попытка спасти остатки уязвленной гордости, и вскоре они бросают оружие. После того как священник исцеляет сломленного рыцаря и убеждается, что его состояние стабильно, Аой бесцеремонно хватает его за ногу и волочит за собой, пока мы уходим. Пока наши люди ликуют и кричат от победы, мы медленно идем к священникам на нашей стороне, с бесстрастными лицами, но холодными сердцами. Мы недооценили злобу Катаско, и они застали нас врасплох. Мы полагали, что они, скорее всего, снова нацелятся на Антона и Кляйн, но все, чего они хотели, — это причинить нам вред, любой ценой и любым способом. Конечно, убить нашего самого опытного рыцаря, чтобы нанести удар по нашей боевой мощи и моральному духу людей, имеет смысл, но это слишком высокая цена за столь малый эффект. Вот почему мы не думали, что они пойдут на это; это было нерентабельно. Но это новый Катаско под началом Алки-Алки. Вместо холодного и расчетливого подхода, которого мы ожидали, мы столкнулись со злобной и мстительной группой ублюдков. Они даже не так уж компетентны. Наши люди следуют за нами, видя, как мы проходим мимо, и вскоре мы достигаем нашего тыла. Сандоро уже здесь со Спутниками и частью Стражи Лордов, поэтому мы передаем им убийцу и подходим к трупу Азадора, и все остальные собираются вокруг. Старик выглядит умиротворенным, но красные цветы в его бороде уже начали терять цвет. Мы чувствуем его присутствие, поэтому я применяю [Материализацию], и его дух появляется перед нами — тот же спокойный старик с намеком на жутковатую ухмылку под мягким лицом, его прекрасные белые волосы и кроваво-красные цветы в длинной бороде развеваются на ветру. — Я служил до самого конца, — торжественно заявляет он, глядя на Юнию. Алисса и я сжимаем каждую из ее рук, затем наша любимая жена-эльфийка проглатывает боль и отвечает: — И ты служил хорошо, так что наслаждайся заслуженным отдыхом в Раю. Он тепло улыбается ей, как добрый старый дедушка. — Мой потомок займет мое место. Она кивает и мягко улыбается, ее голос начинает дрожать, так как мы запрещаем ей использовать [Маску]. — И мы будем чтить его так же, как чтим тебя. Он делает глубокий вдох (хотя я не понимаю, зачем духу это нужно) и закрывает глаза, на мгновение погрузившись в блаженство. Затем он возвращается к своему спокойному состоянию и почтительно обращается ко всем нам: — Прощайте, Ваши Высочества. — Прощайте, сэр Азадор, — торжественно отвечаем мы в унисон. Затем его дух превращается в дым и почти мгновенно рассеивается на ветру. Это был простой, но значимый ритуал. Азадор выполнил свой долг и гордится тем, что оставляет после себя, поэтому он отправится в Рай без сожалений. Его даже не волнует судьба его убийцы, так как он доверяет нам хранить память о нем. Затем Сандоро произносит прощальные слова: — Это потеря не только для нашей военной мощи, но и для наших сердец, ведь нам всем будет его очень не хватать. — А теперь Эномоса — наш самый старший рыцарь, — заявляет Пало, и мы поворачиваемся к зрелой эльфийке. У нее суровый и собранный вид, и она без колебаний кивает, принимая свою новую роль: направлять и советовать тем, кто находится под ее началом. — Я сделаю все возможное, чтобы почтить его память, — торжественно отвечает она, затем отдает честь, и другие рыцари следуют ее примеру. Альмария подходит к Юнии и кладет обе руки ей на плечи. — Как и все мы, ведь мы гордимся тем, что служим вам, — по-доброму подбадривает ее невысокая эльфийка с опущенными веками. Теперь, когда была упомянута гордость, эльфийская натура Юнии пробуждается, давая ей новый фокус и мотивацию. Как бы она ни старалась выглядеть холодной и расчетливой, ей приходится использовать [Маску], чтобы скрыть свои чувства, ведь она слишком сильно заботится о тех, кто нам служит, и именно это большое сердце я так сильно люблю. Мы отпускаем ее руки, Альмария убирает свои с ее плеч, затем она поворачивается к имперскому дирижаблю, приземляющемуся в сотне метров. — И мы тоже, когда столкнемся с этим гнусным новым врагом, который настолько безумен, что встал на сторону Катаско, — заявляет она с той интенсивной ядовитостью и отвращением в голосе, на который способен только эльф. — Ну, полагаю, самое интересное начинается сейчас, — иронично замечает Урмейе со своего огромного Ронти, пока мы выезжаем навстречу делегации с дирижабля. Мы бросаем на нее неодобрительный взгляд, который она отчетливо замечает, так как все наши головы все еще движутся синхронно благодаря Гештальту, и впервые она чувствует себя неловко. Было еще семь смертей, но все они были случайными, поэтому остальные дворяне не так озлоблены и ожесточены, как мы. Но как только мы понимаем, кто именно возглавляет имперскую делегацию, Ванея приходит в такую ярость, что ее леденящие, пронзительные глаза начинают воздействовать на нас, даже несмотря на то, что она не смотрит ни на кого из нас. Впереди мы видим младшего генерала Рейнхольда Фишера, одаренного человека с филиппинской внешностью, едущего на мускулистом Ронти рядом с пестрой группой из восемнадцати других офицеров Имперской армии разных рас. Мы замечаем, что они, по-видимому, прибыли со всей западной части империи, и все они относительно молоды, а значит, вероятно, амбициозны и имеют сильное желание доказать свою состоятельность. Их группу возглавляет священник, как и нашу, поэтому они дают указание обеим сторонам остановиться в паре метров друг от друга. — КЛЯТВОПРЕСТУПНИК! — внезапно визжит Ванея, кипя от ярости. Рейнхольд лишь самодовольно улыбается, совершенно невозмутимый обвинением, но другие офицеры Имперской армии вокруг него выглядят напряженными и мрачными, и единственный, кого мы узнаем, — это вер-собака с внешностью викинга, которого мы встретили во время Трокс Маэль, Беллигакс Уселло, или, как я так нежно люблю его называть, Белл-энд. Но, что любопытно, он, кажется, сдерживает гримасу отвращения. К чему, мы не знаем. Затем наступает тишина, когда обвинение Ванеи звенит у нас в ушах, и именно Са'Ха прерывает ее после мучительно долгого момента: — Что вы сказали, леди Ванея? — У меня была чертова сделка о ненападении с этим ублюдком! И все же он здесь, собирается нарушить свое слово, данное мне перед Богами! — отвечает она с едва сдерживаемым гневом, ее кулаки сжимают поводья лошади и дрожат от ярости. — Как иронично, что кто-то вроде вас прячется за защитой Богов, — саркастически отвечает Рейнхольд. И богохульство , которое он осмеливается совершить, повергает всех нас в шок. Он пренебрежительно относится к власти, которую Боги имеют над нашей Судьбой, и даже священник с его стороны смотрит на него с недоверием. — Вы здесь, чтобы бросить нам вызов в соответствии с законами Очищения? — холодно спрашивает Са'Ха, ее суровые глаза сужены, а нос сморщен в абсолютном отвращении. — Да, — спокойно отвечает он. И это выводит ее из себя, когда гнев начинает просачиваться в ее тон: — Вы оскорбляете Императорскую королевскую семью своими действиями, поэтому я советую вам очень тщательно обдумать свой ответ, прежде чем я спрошу вас снова: вы здесь, чтобы бросить нам вызов в соответствии с законами Очищения? — Да, но... — Это уже слишком, Рейнхольд! — внезапно рявкает Беллигакс, и красивый мужчина с нефилиппинской внешностью бросает на него удивленный и растерянный взгляд. — Клятвопреступление, а теперь еще и оскорбление Императорских особ? Это переходит все границы, и я не буду иметь к этому никакого отношения. Ярость на секунду овладевает Рейнхольдом, но затем он внезапно что-то осознает: — Ты...! Ты ждал момента, который причинит мне больше всего боли, прежде чем бросить меня! И вер-собака с внешностью викинга сужает глаза в нескрываемом отвращении. — Да, я ждал, чтобы все увидели безумие в твоих глазах... Я пришел к осознанию того, что моя жизнь стоит гораздо больше, чем все, что мы могли бы получить от этого. Рейнхольд разворачивает своего Ронти, чтобы посмотреть на своих людей. — Хорошо, уходите, вы трусы! Вы мне не нужны! Но я тоже этого не забуду! — кричит он в ответ, сердито взмахнув рукой. Беллигакс быстро начинает уводить своего Ронти прочь медленным шагом, и двое офицеров следуют за ним, но напряженная тишина воцаряется, когда Рейнхольд бросает взгляд на оставшихся офицеров. — Оскорбление Богов — это уже слишком, Рейнхольд, — тихо заявляет офицер-вер-обезьяна. Но Рейнхольд готов к этому спору. — Один Одаренный против другого, и наши Судьбы столкнули нас друг с другом. — Помни, кто дал ему его Дар. Все это часть плана Богов, — уверенно заявляет офицер-человек. "Я очень сомневаюсь в этом...— ... — ядовито замечает Сиэль через [Связь]. ]. — И все же я бы предпочла не связываться с Клятвопреступлением, иначе я не смогу смотреть в глаза своим людям или даже своей семье, — торжественно заявляет вер-обезьяна, не убежденный. — Мы прошли слишком долгий путь вместе, чтобы вы сейчас отказались от нас, — по-доброму настаивает офицер-дварф. И вер-обезьяна качает головой в разочарованном отрицании. —Вы те, кто зашел слишком далеко и оставил нас позади, поэтому я возвращаюсь домой. Затем офицер уводит своего Ронти, и еще двое молча следуют за ним. Похоже, пощадить Беллигакса было мудро, но жаль, что этого оказалось недостаточно, чтобы разрушить план Рейнхольда. Белли замечает офицеров, следующих за ним, затем бросает на нас последний взгляд, и мы обмениваемся понимающим кивком. Как и Рейнхольда, мы его тоже не забудем. — Я вижу, какого рода лояльность вы внушаете, младший генерал Рейнхольд, — замечает Леонна с болезненным сарказмом. Но он просто снова разворачивает своего Ронти вперед, затем продолжает с фальшивой ухмылкой, игнорируя ее насмешку: — Я не понимаю, чего они так боятся, ведь мы не охотимся ни за какими Титулами или другими призами. — Затем он переводит безумный взгляд на нас. — Все, что мне нужно, — это то, что вы, Вольф Райдер, имеете в своем распоряжении, хотя до сих пор вы хранили это в относительной тайне. Он не имеет в виду...! Все взгляды устремлены на нас, но мы слишком потрясены, чтобы ответить. И он ухмыляется нашему замешательству. — Да ладно, Вольф, я знаю, что ты понимаешь, о чем я говорю. Ты заставишь меня раскрыть твой секрет всем здесь присутствующим? — Ты будешь говорить с нами наедине, сейчас! — внезапно кричит Юния, возмущенная, а Рейнхольд просто одаривает нас еще одной невыносимо самодовольной улыбкой. — Патроно, я знаю, что он у тебя, — без колебаний заявляет он, теперь совершенно серьезно. Информация Са'Ха о его Даре гласит, что он может телекинетически контролировать и активировать чары любого оружия, к которому прикасается, но его любимое — мечи. Если бы у него в руках был Патроно, он стал бы одним из самых могущественных воинов в мире. Но мы абсолютно уверены, что Боги хотят, чтобы мы хранили Патроно в секрете от Порочных, потому что это наш лучший ответ против них, и это, вероятно, спасет нас в будущем от засады. Так что, если мы потеряем Патроно, мы умрем. — Зачем нам вообще вступать с вами в битву Очищения? Ванея уже была искуплена после нашей победы над Катаско, — язвительно спрашивает Юния. И он медленно отвечает, совершенно серьезно, чтобы не оставить сомнений в своей решимости: — Если вы не сразитесь со мной здесь и сейчас, я отправлюсь в Высокий Лес и брошу вызов всем Отмеченным дворянам там. Это будут не только те, что из вашей территории; я брошу вызов каждому Отмеченному во всем эльфийских землях. И тогда мы посмотрим, что скажут ваш Совет Старейшин и другие Лорды, когда узнают, что вы принесли Очищение на их территорию. Нас переиграли. Катаско были готовы пожертвовать собой в надежде на то, чтобы поиметь нас, только для того, чтобы Рейнхольд мог ворваться и украсть у нас Патроно. Все это, все смерти, все интриги, ложь и ненависть — только чтобы отыграться на нас. Это безумие. И это приводит меня в ярость . Это приводит меня в такую ярость, что мое тело не может вынести этого, и если бы я был в своей драконьей форме, я бы выпустил в него [Дыхание Хаоса]. Но выхода нет, и ярость затвердевает в энергию, которая становится топливом для холодной решимости. И мой голос отражает мое настроение, когда я даю ему последнее предупреждение: — Я заберу все у тебя, Рейнхольд. Я заберу твою жизнь, жизнь твоей жены и твоей семьи. Если ты действительно хочешь забрать у нас Патроно, ты должен поставить на кон все." Он не воспринимает меня всерьез, небрежно отвечая, пожав плечами: — У меня нет семьи; я сирота. Но конечно, я даже отдам тебе свой дирижабль. — Позовите священников, — приказываю я. Им нужно проверить и зафиксировать ставку, но содержание не обязательно должно быть публичным. Сиэль [Полет]ит к священнику Рейнхольда, сурово глядя на мужчину, затем применяет [Обнаружение зла], заставляя свою руку светиться, и касается его плеча, но результаты ее не радуют. — Ты ведь знаешь, что работаешь на богохульного Клятвопреступника? — спрашивает она имперца. — Да, но мой долг как судьи Очищения остается неизменным, — сухо отвечает он. У меня нет терпения для дальнейших дискуссий, поэтому я быстро заявляю: — Мы ставим на кон наше Небесное Оружие, Патроно, требуя взамен всё, что есть у Рейнхольда и его союзников. — Дайте мне взглянуть, — требует Рейнхольд, звуча так, будто у него почти текут слюнки. Сначала Сиэль должна убедиться, что священники понимают деликатность этой ситуации: — Оба вы, поклянитесь, что сохраните ставки в секрете. — Я клянусь Богами, что не раскрою ставку, если мне не нужно будет ее исполнить, — отвечают они в унисон. Я [Экипирую] Патроно вне поля зрения наших союзников и заставляю его сверкнуть святым светом, затем снова снимаю [Экипировку]. — О, да... — мурлычет Рейнхольд с жутким возбуждением, и оба священника широко открывают глаза при виде Небесного Оружия. Но наш священник приходит в себя первым и спрашивает: — Что вы имеете в виду под «всем»? — Каждый Титул, владение и богатство, которые у них могут быть, — торжественно отвечаю я. Рейнхольд фыркает и самодовольно парирует: — Разве ты не собираешься также забрать мою жизнь? Но я не считаю это достойным ответа, и затем наши тайные переговоры прерываются нашими быстро приближающимися союзниками. — Вы не можете всерьез вести переговоры о ставке без нас! — возмущенно кричит Са'Ха. — Вторая битва не является частью сделки! — добавляет Мако, его голос, наполненный [Божественным языком], звучит для меня невероятно раздражающе. Жены и я одновременно поворачиваемся к нему и сверкаем глазами, высвобождая на него нашу высокоуровневую ауру, и он едва не теряет контроль над своим Ронти, так как мы случайно до усрачки пугаем бедное животное. Мы приказываем нашим Гатунам увести нашу карету подальше от Рейнхольда, чтобы у нас была хоть какая-то приватность, затем все собираются в круг. — Наша поддержка само собой разумеется, — немедленно заявляет Леонна, надежная, как всегда. — Как и моя, — добавляет Ванея, все еще кипя от ярости. — И сейчас не время для трусости, — сурово заявляет Жак, глядя на наших «союзников». — Вы не возьмете нас дешевыми провокациями, — парирует Урмейе с громким смехом. Но я медленно и осторожно ставлю им ультиматум: — Если вы хоть что-то цените в наших отношениях, если у вас есть хоть какое-то уважение к нашей семье, и если вы не хотите нажить себе врага, вы будете сражаться с нами... И наступает тишина, пока Са'Ха устраивает нам всем соревнование по гляделкам. Она не проявляет никаких эмоций, кроме того, что ее кучер и Ронти выглядят очень напуганными нашим взглядом, но мы уверены, что она чувствует давление. — Что вы поставили на кон? — наконец отвечает она спустя мгновение, ее голос звучит ужасно мягко. — Наше сокровище против всего, что у них есть, — торжественно отвечаю я. — Оно того стоит? Мы киваем. — Стоит. Она снова замолкает, очень тщательно обдумывая наше требование. Я уверен, что она хочет пожаловаться на то, что мы угрожаем другим особам королевской крови, но это необходимо, чтобы прояснить, насколько важна для нас эта битва. К тому же, мы щедры; ей нечего терять и все можно приобрести. — Хорошо, мы присоединимся к вам, — неохотно соглашается она, и даже не пытается торговаться за большую долю. Второй раз за сегодня мы выстраиваемся в линию и начинаем марш после того, как звучит рог. — ВТОРОЙ РАЗ ЗА СЕГОДНЯ МЫ СРАЖАЕМСЯ ПРОТИВ ЗЛА! — реву я, и мои слова сопровождаются громом шторма, усиливающегося над нами. — ПОИМЕЕМ ИХ! — ликует Урмейе, и люди следуют за ней. — МЫ СРАЖАЕМСЯ ПРОТИВ ЧЕРТОВА КЛЯТВОПРЕСТУПНИКА! — продолжаю я, и последнее слово срывается с моего языка с таким отвращением, что меня тошнит. — КЛЯТВОПРЕСТУПНИК! — воет Хана с таким же отвращением, как и я, и люди следуют за ней, еще более разъяренные, чем во время нашей битвы с Катаско. — ТАК ЧТО МЫ СРАЖАЕМСЯ ВО ИМЯ БОГОВ...! — Затем я переключаюсь на [Божественный язык]. —И МЫ МОЛИМ ИХ О СИЛЕ, ЧТОБЫ НАКАЗАТЬ ЭТИХ УБЛЮДКОВ!" — К ЧЕРТУ КЛЯТВОПРЕСТУПНИКОВ! — ликует Урмейе. — К ЧЕРТУ КЛЯТВОПРЕСТУПНИКОВ! — ревут более шестисот человек, когда Боги отвечают на нашу молитву и наполняют наши тела божественной энергией и святым рвением! Затем мы атакуем. Нас меньше, но всего на сотню человек, и мы должны быть благодарны Беллигаксу за то, что это число не на две сотни больше. Рейнхольд остается в тылу, и мы не видим ни одного из его парящих мечей, так что он сдерживается, давая нам возможность нанести урон его людям, который мы не можем позволить себе упустить. И мы идем ва-банк с самого начала. Я достаю ящики с Чаки, и големы запускают их во вражеские ряды. Но затем големы начинают кричать, пока летят. — А ВОТ И ДЖОННИ! — ПОМНИ АЛАМО! — КОГО ТЫ ХОЧЕШЬ, ЧТОБЫ Я УБИЛ?! — ЧИКИ-БРИКИ! — АХАХАХАХА! — ЗА КОРОЛЯ И СТРАНУ! — БАНЗАААЙ! — ДЗИНЬ-ДЗИНЬ! — ТЫ ИЩЕШЬ СМЕРТИ! — ДУМАЕШЬ, СМОЖЕШЬ ВЗЯТЬ МЕНЯ?! — ПРИВЕТ, Я МИСТЕР МИСИКС, ПОСМОТРИ НА МЕНЯ! — РВИ И МЕТАЙ! — ЛИРОООЙ...! Я забыл, что эти Чаки были созданы, когда я был в настроении для мемов, но не похоже, что кто-то поймет, о чем они кричат, а их безумный смех шокирует и сбивает с толку врага, позволяя Чаки обрушиться на неприятеля. Затем самоубийственные и убийственные маленькие куклы устраивают настоящий ад, как раз когда мы врезаемся в их строй и начинаем ближний бой. Но мы еще не закончили сеять хаос. Они пытаются остановить атаку Аой дождем алебард и поставив на ее пути несколько сверхчеловечески сильных людей, но мы нарушаем их устойчивость с помощью [Земляной стены], и она прорывается сквозь них. Затем мы выпускаем среди них все, что у нас есть. Фляги с «Чихай-и-Хрипи» Рокс, контейнеры с Веселящим газом, бутылки с Токсичной гнилостной слизью и бомбы с Драконьим климаксом летят во все стороны. Затем мы активируем наши ручные огнеметы [Бездного огня] и окатываем наших врагов одеялом темно-красного, всепоглощающего пламени. Хана даже использует Артефакт в виде алмазной сферы, чтобы извергать токсичную Тьму вокруг нас. Затем я достаю огромный треснувший [Полет] камень, и големы опускают его в быстро растущую прогалину вокруг нас, в безопасности от врага и дальнобойных атак. Мы немедленно используем [Перенаправление маны] на нем, чтобы вытянуть невероятное количество маны, хранящейся внутри, затем Сиэль применяет [Ветряной шторм] посреди маны, что усиливает мощь заклинания до безумной степени. Прежде чем маги могут прервать ее, она выпускает деформированное заклинание на вражеские ряды слева от нас. Ни у кого нет открытой кожи, которую можно было бы рассечь заклинанием, но оно все равно настолько мощное, что весь их фланг вынужден прекратить бой и закрыть глаза, чтобы не ослепнуть. Затем мы наконец заканчиваем пересекать их строй. Тень падает на нас, когда Рейнхольд размахивает куском металла размером с башню, словно он ничего не весит. Колоссальный меч — это Артефакт Подземелья, и это его фирменное оружие, но даже мы не можем противостоять ему в лоб. Лина объединяет наши воли, и мы применяем [Земляную стену] у наших ног, чтобы вырыть яму, затем Колоссальный меч падает на наши головы, и мы погружаемся в мягкую землю. Не очень приятно быть так раздавленными, но, по крайней мере, мы выживаем. Колоссальный меч поднимается и возвращается к своему обычному размеру бастард-меча, но затем сотни коротких мечей свистят мимо нас и ныряют в битву. Почти сразу же мы чувствуем, как парящее оружие потрошит несколько Чаки, в то время как они мало что могут сделать, чтобы остановить это, слишком сосредоточенные на создании хаоса, чтобы защищаться. Мы вяло встаем из грязи и [Очищаем] себя, но нам не дают отдохнуть, так как заклинания и новые парящие мечи летят в нашу сторону. "Как, черт возьми, мы должны с этим бороться?!— ... — спрашивает Хана через [Связь], отчаянно пытаясь не дать проворному мечу пронзить уязвимые места ее доспехов. Каким-то образом мечи Рейнхольда сражаются с таким высоким мастерством, что доставляют нам неприятности. Как будто несколько врагов уровня Лорда сражаются с нами одновременно. Огненный шар [Огненный шар] взрывается у меня на плече, и хотя он поглощается доспехами и чарами, я теряю равновесие и вынужден прибегнуть к [Телекинезу], чтобы остаться стоять, а затем отчаянно защищаюсь от меча [Опаляющего клинка]. Мои навыки ближнего боя все еще перепутаны, поэтому я чувствую, что просто неэффективно размахиваю своим оружием. Мы даже не можем продвинуться к тылу в таком состоянии, хотя они прямо перед нами. Если мы проигнорируем парящие мечи, они просто искромсают нас [Опаляющим клинком] со спины. Колоссальный меч внезапно появляется справа от нас, быстро приближаясь в горизонтальном взмахе, поэтому мы просто [Мерцаем] мимо него, но затем Рейнхольд мгновенно разворачивает меч, потому что для него он не имеет ни веса, ни инерции, и мы получаем удар по спинам. Жены и големы просто отлетают, даже Аой, но Хана и я хватаемся за огромный клинок и остаемся прилипшими к оружию, пока его поднимают в воздух. Затем он просто исчезает, так как Рейнхольд снова прячет его себе в задницу, и мы остаемся в небе, прямо над его магами, именно там, где они готовили свои мощные заклинания. Наш разум пустеет от боли, когда молния падает нам на спины, но наша драконья «Выносливость» помогает нам немедленно восстановиться, и мы начинаем лететь обратно вниз так быстро, как только можем, прежде чем нас сварят заживо или задушат в вакууме. Тень падает на нас, когда плоская сторона Меча опускается на наши головы, как мухобойка, заставляя нас [Мерцать], чтобы уклониться, но Рейнхольд делает это снова и просто меняет направление атаки, ударяя нас по спинам. МЫ НИЧЕГО НЕ МОЖЕМ С ЭТИМ СДЕЛАТЬ! Лина [Мерцает] вперед, сокращая расстояние между собой и Рейнхольдом вдвое, затем применяет [Земляную стену] у его ног, отвлекая его достаточно долго, чтобы мы могли избежать его атаки, а она [Мерцает] прямо перед ним, но он просто [Мерцает] прочь. Она прячется под землей с помощью [Земляной стены], пока ее [Мерцание] перезаряжается, но как только она снова сталкивается с ним, он просто [Уклоняется] от ее атак, пока снова не может [Мерцать] прочь. Он явно не намерен сражаться с нами в ближнем бою, и нам будет трудно действительно сократить дистанцию в таком состоянии. Тем временем Чаки уничтожаются, и мечи Рейнхольда начинают переламывать ход битвы против наших людей. Наша выносливость была восстановлена с помощью моего использования [Божественного языка], но не наши МП или ментальный стресс. Более того, спам Лины [Магией проклятий] по Рейнхольду не станет эффективным еще некоторое время, так что это не та битва на истощение, которую мы можем выиграть. Мы должны нанести решающий удар. Но его Дар просто еще более подавляюще мощный, чем наш. — ЧЕРТОВЫ ЛЕТАЮЩИЕ МЕЧИ! — ревет Урмейе, пытаясь сражаться с двумя летающими мечами и двумя воинами одновременно. Алки все еще здесь, наблюдает и смеется в сторонке, а Рейнхольд даже не напрягается в борьбе с нами. Мы просто не можем принять это унижение, не дойдя до предела. "Я вверяю свою жизнь в ваши руки, — заявляю я женам через нашу связь. "Ты всегда это делал, как и мы, — немедленно отвечает Алисса и быстро обнимает меня. Она всегда больше всех беспокоится обо мне, но в этот раз она доверится мне, и я знаю, что не разочарую. Мы собираемся в нескольких десятках метров от битвы, и я вкладываю все свои очки в [Магию призыва], [Снижение стоимости маны] и [Сопротивление перерасходу маны]. — БРЕЕЕТТ! ИДИ СЮДА! — ревет Аой за меня, и ее невероятно мощному двойному голосу даже не нужен [Божественный язык], чтобы звучать властно. Затем я нажимаю кнопку внутри своего пространства души, чтобы призвать альбиноса Левиафана Фей. Моя МП достигает нуля всего через несколько секунд, и я использую [Перенаправление маны], чтобы снова и снова наполнять свой запас маны, но моя МП все равно несколько раз уходит в минус, истощая мое ХП и вредя моему телу, не говоря уже о том, что это делает с моим органом маны. Заклинание требует так много маны, что Рейнхольд и даже маги и воины начинают замечать, что что-то происходит, и летающие мечи, атакующие нас, усиливают свой натиск, пытаясь помешать нам завершить заклинание. Колоссальный меч падает на наши головы, но мы просто вырываем яму с помощью магии и прячемся, а Артефактное Оружие слишком неуклюже, чтобы использовать его как лопату на расстоянии, поэтому Рейнхольду приходится подойти ближе, если он хочет выкурить нас. Метеор [Метеор] внезапно появляется в небе, прямо над нашими головами, и шар огня и расплавленной породы размером с дом немедленно начинает падать на нас. — Я МЕЧТАЛА ОБ ЭТОМ! — восторженно кричит Хана, взлетая прямо навстречу [Метеору], затем она снимает [Экипировку], чтобы не испортить доспехи, и покрывает свое тело чешуей. Теперь, когда наконец есть что-то, не защищенное [Мертвой зоной], Роксана высвобождает свой [Взрыв] на массивное заклинание, в то время как остальные жены поддерживают Хану другими заклинаниями, повреждая [Метеор], чтобы ослабить его. И наш непоколебимый, неразрушимый, чертовски непобедимый драконид просто бьет его, заставляя взорваться дождем расплавленной породы и огня. — АХАХАХАХ! — эйфорически смеется Хана, ее правая рука согнута и сломана, но остальное тело невредимо. Затем Бретт достигает нас как раз в тот момент, когда Левиафан появляется над нашими головами. Огромная, длинная, белая, полупрозрачная крылатая змея. Он больше, чем Флутер, быстрее любого корабля и способен остановить Колоссальный меч. — Что... — гудит Одаренный Сиба-ину в благоговении, но я касаюсь его руки и применяю [Ускорение], из-за чего я чувствую немалую боль в своем перенапряженном органе маны. — Схвати Рейнхольда и не дай ему использовать этот огромный меч. Только ты можешь это сделать, — сурово объясняет за меня Юния, пока я морщусь от боли. — Д-да...! — рефлекторно отвечает Бретт. "ВПЕРЕД!— реву я с помощью [Божественного языка], и он мгновенно срывается на спринт. Летающие мечи пытаются остановить его, и они даже используют [Опаляющий клинок] у него на спине, но все, что они могут сделать, — это повредить его доспехи, так как он использует свой Дар, чтобы сделать свою кожу неразрушимой. Колоссальный меч падает на альбиноса Левиафана, но белая змея блокирует его своим огромным призванным зеркалом, которое лишь трескается от удара. — Вольф, это был ты?! — восклицает Сандоро нашей птице в лагере, не веря своим глазам. Черт возьми, да, этот мой. — МОЙ ЛЕВИАФАН ВЫИГРАЕТ ЭТУ БИТВУ! — реву я, чтобы подбодрить людей. — ПОИМЕЙ ЕГО! — ликует Урмейе в ответ, и наш моральный дух заметно повышается. Гифи даже дает мне возможность увидеть бледное лицо Алки-Алки. Даже он никогда не мог предсказать, что я призову что-то большее, чем чертов Грим-Гигант! Впервые Рейнхольд, кажется, испытывает трудности. Призванный зеркальный барьер Левиафана просто слишком мощный, и огромный зверь также пассивно повреждает его дух, что вызывает кумулятивный эффект вместе со спамом Лины [Магией проклятий]. Но его боевое чутье нельзя недооценивать, и он быстро понимает, что если он устранит меня, Левиафан тоже исчезнет. Проблема в том, что я сейчас настолько чертовски истощен, что едва могу двигаться, а с обеих сторон стоит Скруббер [Врат], не дающий мне просто [Телепортироваться] прочь. Поэтому мы передаем код остальным нашим людям, прося о помощи, так как каждый летающий меч начинает менять цели на нас. Аой защищает меня своим массивным телом, принимая удары, когда не может остановить их своими шарами воды. Затем Сиэль заканчивает [Исцеление] сломанной руки Ханы, и все жены одновременно [Мерцают] прочь, забирая меня с собой. Сильвано, как и ожидалось, прибывает первым, и он достаточно быстр, чтобы сбивать мечи своим собственным [Опаляющим клинком], но их просто слишком много. Леонна и Жак прибывают следом, но она вынуждена вытащить свой меч, так как стрелы малоэффективны против летающего оружия. Затем прибывает Альмария на своем огромном автономном боевом энте. Она спрыгивает, чтобы помочь Юнии исцелить мою душу, а [Страж природы] просто продолжает сражаться сам по себе. Но когда она замечает, что со мной не так, она рефлекторно спрашивает в недоумении: — Что, во имя Богов, ты с собой сделал? — Призыв такого размера не дается бесплатно, — иронично отвечаю я, и она озадаченно фыркает. Затем мы замечаем, что Рейнхольд все еще призывает больше мечей из своей бездонной задницы быстрее, чем мы можем их сбивать. Его Дар даже более нелепый, чем мои щупальца! — ТЫ НЕ УКРАДЕШЬ ВСЮ МОЮ СЛАВУ! — прибывает Урмейе с криком, затем она и ее телохранители немедленно бросаются на летающие мечи. Она невероятно быстра для своих размеров, а ее «Выносливость» легендарна, так что она — неумолимая военная машина. Но отвлечение стольких высокоуровневых воинов от основной битвы ухудшает ситуацию для нас. Левиафан удерживает Колоссальный меч в абсурдно выглядящей битве, но призыв также изнутри терзается десятками мечей, так как он слишком велик, чтобы увернуться от каждой иглы. — Мы теряем контроль над битвой, — мрачно докладывает Сандоро. Слишком много хаоса, слишком много срывов, слишком мало стратегии, так как двое Одаренных сражаются способами, которые невозможно предсказать, но ясно, что наши люди проигрывают. Нас окружают, и меч проскальзывает сквозь бреши в нашей защите, затем вонзает свой [Опаляющий клинок] мне в бок, но я чувствовал и похуже! Просто [Исцеление] от Сиэль, и я... все еще не готов к битве, но, по крайней мере, меня не нужно нести! Затем мы чувствуем, что мечи становятся более агрессивными, более дерзкими, более... отчаянными, как и мы, и это чертовски опасно. Не загоняйте человека в угол, и вы определенно не загоняйте в угол Одаренного человека. Лина получает [Опаляющий клинок] в спину, прямо через живот, но ее дварфийская «Выносливость» не позволит ей упасть здесь. "Я в порядке!— сообщает она через нашу связь, и Сиэль лишь быстро применяет [Исцеление], прежде чем вернуться в битву. — Райдеры падут, — заявляет стратег. — Но битва лежит на их плечах, — утверждает Сандоро. Наши маги внезапно прекращают сражаться за воздух над нашими людьми и направляют свои заклинания в нашу сторону, чтобы сбивать летающие мечи, жертвуя безопасностью рыцарей, чтобы выиграть нам время. Затем Бретт наконец достигает Рейнхольда, который слишком занят борьбой с Левиафаном, чтобы заметить его приближение. Человек из стали просто сбивает с ног Уайдбергианца, но Рейнхольд стоит на своем, его тело также выковано из сильных мышц, и двое начинают бороться. Подождите, Рейнхольд отвлечен, так что он не сможет [Мерцать] прочь... Это оно. Это возможность, которая нам нужна, чтобы покончить со всем этим. Лина обнимает меня, пока я открываю свое окно «Предметы», затем мы [Мерцаем] прочь от этого хаоса, давая мне четкую линию обзора на двух борющихся мужчин. Я нахожу запись для Полевого орудия, но затем колеблюсь, когда приходит время выбирать, какое именно. Но что, если это убьет Бретта...? Иностранное, но знакомое женское присутствие подталкивает меня вперед, заставляя нажать кнопку, и огромная пушка из темной стали появляется передо мной. Нет времени доставать другую, так как летающие мечи окружат нас всего за несколько секунд, поэтому я выравниваю прицел с целью, затем стреляю. Боги, я... — Вы теперь шестьдесят третьего уровня. Я даже не знаю, что думать, сказать или просто помолиться. Я просто остаюсь ошеломленным, пока в ушах звенит от взрыва, и задерживаю дыхание, ожидая, пока осядет пыль, чтобы мы могли увидеть последствия. Мечи Рейнхольда внезапно падают на землю, совершенно безжизненные, а Колоссальный меч просто исчезает. Люди настолько сбиты с толку, что даже прекращают битву, и тишина воцаряется над полем боя. Затем ужасный визг выводит меня из оцепенения: — РЕЙНХОЛЬД! — И его жена-маг отчаянно бежит к кратеру. Но там ничего нет. — Бретт! — внезапно восклицает Алисса, когда наконец находит его присутствие, более чем в ста метрах от взрыва, его тело частично погружено в грязь... но он все еще жив. Мы победили, Рейнхольд мертв, и Бретт жив, именно так, как я хотел, чтобы все сложилось, но все выглядят мрачно, и ужасное чувство начинает нарастать внутри нас. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд litalmexy. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд William Clark. Лорд Ddraig Wynn. Лорд CardinalSteiner. Лорд Cidant. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд SquiddlyWinks. Лорд Max Goodwin. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин Tony Starrk. Дворянин DND. ---------- Последствия — Часть 1 — СДАВАЙТЕСЬ, ИЛИ ЛЕВИАФАН ПОГЛОТИТ ВАС ВСЕХ! — угрожающе кричит Хана. Чтобы закрепить эффект, призванное существо тяжело опускается на траву прямо рядом с ними, обдавая их лица мощным порывом ветра, и тогда оружие начинает падать из рук. Сиэль и Юния [Летят] к Бретту и помогают ему выбраться из грязи. Его доспехи разбиты, сам он выглядит ошеломленным, что Сиэль [Диагностирует] как сотрясение мозга, но ему требуется лишь [Очищение], чтобы восполнить ОЗ, после чего они начинают переправлять его обратно к нам. — Значит, ты держал своих Одаренных в секрете, да? — замечает Урмей, приближаясь ко мне. Но прежде чем я успеваю ответить, из основной группы выходит имперский офицер и кричит: — ГДЕ РЕЙНХОЛЬД?! — МЕРТВ! — отвечает Хана, и имперцы в шоке ахают. — УБИЙЦА! — визжит жена Рейнхольда, указывая на меня, но я всё еще слишком ошеломлён, чтобы ответить, а ужасное чувство надвигающейся беды продолжает нарастать, заставляя меня думать, что у меня вот-вот случится сердечный приступ. Нет, стоп. Если бы это было так, то у всех вокруг случился бы сердечный приступ. Нет, это означало бы, что все вот-вот получат сердечный приступ. — КЛЯТВОПРЕСТУПНИЦА! — в ответ визжит Ванея, а затем внезапно появляется рядом с обезумевшей вдовой; разъяренная «не-принцесса» взмахивает мечом, объятым пламенем, и обезглавливает несчастную женщину. — ПРЕКРАТИТЕ ЭТО БЕЗУМИЕ! — кричит священник, и каждый из них обнажает свое благословенное оружие, которое начинает светиться пугающим святым светом. — КЛЯТВОПРЕСТУПНИЦА! — повторяет Ванея, обезумев от ярости, и указывает мечом на тело женщины. — НЕ ТЕБЕ РЕШАТЬ! — кричит в ответ священник, бросаясь к ней, и тогда солдаты Имперской армии тоже приходят в ярость и начинают хватать оружие, которое только что бросили. — ЛЕВИАФАН, РЕВЕ! — приказываю я призывному существу, и оно слушается. — УРОООООО…! — глубокий, протяжный рев пробирает нас до костей, и люди, стоящие ближе всего к нему, даже теряют равновесие. — ОБЕ СТОРОНЫ, РАЗОЙТИСЬ, НЕМЕДЛЕННО! "ОБЕ СТОРОНЫ, РАЗОЙТИСЬ, НЕМЕДЛЕННО!— гремлю я с помощью [Божественного языка], и это производит должный эффект на потрясенных людей. Обе стороны поспешно начинают расходиться, священники помогают направлять их, словно пастухи, но чувство ужаса продолжает расти, а небо темнеет, когда грозовые тучи закрывают солнце. — Это дурное предзнаменование— шутливо преуменьшает Роксана и мягко улыбается, пытаясь поднять нам настроение. Но затем все, даже принцессы и священники, внезапно оказываются вынуждены опуститься на колени под воздействием подавляющей силы, которая сковывает наши тела и сжимает грудь, отчего кажется, будто наша одежда сделана из стали. Я моргаю и замечаю, что Человек Солнца стоит прямо передо мной, мягко светясь, но излучая такой жар, что становится невыносимо горячо; это неудивительно, учитывая, что его красивое лицо искажено чистой яростью. Он одет в светло-голубую мантию с металлическим отливом и носит свою золотую корону, похожую на солнце, из-за чего выглядит как никогда неземным, но его пронзительный взгляд и гнетущая аура придают ему пугающий вид. "Что. Вы. Натворили?— медленно спрашивает он, каждое слово разит словно пощёчина, наполняя меня не болью, а чувством вины; его голос эхом разносится так, что каждый слышит его идеально, словно он стоит прямо перед ними. Но я в замешательстве от происходящего. — В-Ваше Сиятельство…? — слабо и растерянно спрашиваю я. Алисса, Хана и Аой с трудом поднимаются на ноги, сопротивляясь его гнетущей ауре. — Скажи им остановиться, — тихо просит он, и его тон настолько напряжен, словно он едва сдерживает ярость. — В-вы имеете в виду, сопротивляться? — нерешительно спрашиваю я. Его лицо дергается от гнева, и внезапно что-то ударяет трех девушек по затылку, впечатывая их лица в грязь; Алисса чуть не теряет сознание от удара. "НИЧЕГО НЕ ДЕЛАЙТЕ!— отчаянно приказываю я через [Связь], и замечаю, что мое дыхание начинает учащаться от страха. Девушки перестают сопротивляться и остаются лежать лицом в грязи, кипя от унижения. Но Император едва дает мне время осознать происходящее, прежде чем продолжает: — Ты убил Одаренного, Вольф Райдер. Ты понимаешь всю тяжесть своего преступления? Я тяжело сглатываю, начиная понимать, к чему он клонит. — Не думаю, что понимаю, иначе я бы этого не сделал, — осторожно отвечаю я. И жар его сияния усиливается, обжигая мою кожу и глаза. — Значит, ты признаешь, что ты невежественный дикарь? Я начинаю восстанавливать контроль над дыханием, возвращается немного гнева и непокорности. — Рейнхольд был клятвопреступником, который угрожал безопасности моей семьи, поэтому я не мог сдержаться, имея дело с ним. Но это был явно неверный ответ, так как Император лишь сильнее злится, а его сияние становится еще жарче. — Ты, наглец…! Не мог сдержаться? Кем ты себя возомнил? Кем, по-твоему, был Рейнхольд?! — кричит он, но его тело остается неподвижным, словно стойкая крепость. — Он был опасным клятвопреступником и богохульником, который загнал нас в угол! Я сделал то, что должен был! — кричу я в ответ, сопротивляясь его подавляющему давлению. И он с презрением бросает в ответ: — Ты мог просто сделать его своим рабом или даже сделать его жену своей рабыней и трахать ее на его глазах, мне плевать. Что угодно было бы лучше, чем убить его! Поэтому я защищаю наши действия, хотя уверен, что Знание подтолкнуло меня убить Рейнхольда: — Мы не могли! Это был наш последний шанс, и мы не могли рисковать тем, что он выйдет из этой атаки с достаточной силой, чтобы всё равно победить нас! Мы даже не знали, сможет ли кто-то выжить после такого! — Значит, ты признаешь, что ты невежественный, безответственный дикарь? — с усмешкой спрашивает Император, и я понимаю, что это было нашей настоящей ошибкой. Мы создали слишком мощное оружие, но если бы испытали его на реалистичных целях, то знали бы, что это перебор и что нам следовало попытаться разработать что-то более разумное. Я опускаю голову и извиняюсь: — Я… я признаю, что совершил ошибку, и прошу прощения. — Но понимаешь ли ты вообще, почему ты не должен был его убивать? — продолжает Император, полностью игнорируя мою попытку смириться. Девушки немного помогают мне, и я отвечаю после минутного колебания, снова подняв голову: — Он… был ценным оружием для Империи. Похоже, в этот раз я ответил правильно, так как ярость в его тоне утихла, но теперь в нем осталась лишь леденящая холодность. — Именно, точно так же, как ты сам, за исключением того, что ты перешел границы и принес нам больше вреда, чем пользы. Эта твоя агрессия — обычное дело в тех «далеких землях», откуда ты пришел, или это дракон внутри тебя сделал тебя таким? Я не отвечаю сразу, обдумывая его слова, но он усиливает свой взгляд, заставляя меня ответить. — Возможно, это был дракон… — вынужден признать я. — И как нам заставить дракона понять, что он не может убивать кого захочет? — намекает он, и по моей спине пробегает ужасный холодок. — Из-за того, что ты Одаренный, я не могу просто убить тебя, пока что, но остальные… Я немедленно умоляю: — Пожалуйста, нет…! Он внезапно исчезает, но прежде чем я успеваю среагировать, я чувствую ослепляющую боль в основании хвоста, заставляющую меня вскрикнуть. Затем мое лицо ударяется о грязь, а ноги перестают меня слушаться. Я немедленно приподнимаю верхнюю часть тела на руках, и что-то мясистое и влажное падает рядом со мной; я поворачиваю голову и вижу свой отрезанный хвост, из которого хлещет кровь, потому что его вырвали вместе с подкладкой и чешуйчатой броней, которая его защищала. Волна облегчения захлестывает меня, почти заставляя плакать, затем я позволяю своему телу упасть на бок, глядя на Императора, беспомощный и покорный. Он лишь одаривает меня взглядом, полным отвращения и разочарования, и его следующие слова заставляют меня почувствовать такой стыд, какого я никогда раньше не испытывал: — В отличие от тебя… или леди Ванеи, я ненавижу убивать невинных, но я не позволю этому остановить меня, если это необходимо, чтобы преподать тебе урок. — Затем он поворачивается и смотрит на Са'Ха, которая находится далеко, а потом на Урмей, стоящую у его ног. — Мои дочери. Помните, что вы также частично несете ответственность за действия своих союзников. Но прежде чем они успевают ответить, он исчезает в мгновение ока, и все давление, жар и яркость уходят вместе с ним. Девушки и многие другие немедленно бросаются ко мне, а Аой подхватывает Алиссу, которая все еще немного дезориентирована от удара по затылку. — Вольф! — в отчаянии кричит Сиэль. — Ваше Высочество! — в панике кричит Алмария. Но я успокаиваю их: — Я в порядке. Просто приставьте его на место и [Очистите]. С остальными проблемами разберемся позже. — Они обе кивают и делают, как сказано. Я не злюсь. Я просто испытываю облегчение от того, что он проявил к нам милосердие, что также заставляет меня стыдиться собственного отсутствия такового… "Нашего отсутствия… — шепчет Юния сквозь стиснутые зубы. В мгновение ока мой хвост прирастает обратно, возвращая чувствительность ногам и, что более важно, моему члену. Хотя ощущения очень странные, так что, думаю, мой позвоночник немного поврежден. Алисса опускается рядом со мной, чтобы Сиэль могла [Очистить] ее. Затем подходят Алькандер и рыцари, а также Спутники и Сандоро, которые прибежали на помощь. Скруббер на нашей стороне отключен, поэтому Хана помогает мне встать, и я немедленно приказываю: — Отвезите нас в посольство. Урмей просто молча наблюдает за нами, пока мы организуемся. Честно говоря, мне плевать, что она думает, потому что Император угрожал убить моих жен, а ее лишь пожурил, так что ей лучше смириться и не предъявлять мне претензий по поводу случившегося. Поле боя еще некоторое время остается шумным и хаотичным, поскольку Имперская армия протестует против убийства Рейнхольда и его жены, воодушевленная действиями Императора, но священники быстро вмешиваются и следят за тем, чтобы все разошлись без происшествий, утверждая, что если даже Император не наказал нас за это, то с какой стати они имеют на это право? И поскольку кажется, что опасность миновала, я наконец отзываю Левиафана, чтобы снять нагрузку со своего органа маны. Мы хотели бы отдохнуть, но мысленно поддерживаем Юнию и Сиэль, которые остаются там еще некоторое время, чтобы координировать наших людей и не бросать союзников, пока Имперская армия закатывает истерику. Они на самом деле хотят арестовать Ванею, но у них нет на это полномочий, а тот факт, что Рейнхольд был клятвопреступником, все усложняет, так как он был чем-то вроде «Порочного-лайт». Я устало ложусь на живот на нашу невероятно удобную кровать, которую так люблю, а остальные девушки окружают меня, в то время как Кляйн и Спутники почтительно стоят в нескольких метрах. Алмария продолжает исцелять мою душу с помощью [Ткачества], пока я использую [Прикосновение души] на себе, чтобы ускорить восстановление, а Алисса прикладывает к моему хвосту инструмент [Регенерации]. Удовольствие от исцеляющей магии почти заставляет меня стонать, поэтому я немедленно делюсь им со всеми, и это творит чудеса, снимая наш нарастающий стресс. — Повреждение твоего духа столь же впечатляюще, как и скорость твоего восстановления, — замечает Алмария с мягкой улыбкой, и ее сонные глаза смотрят на меня. — Думаю, последнее — результат [Мана-тела], — рассеянно объясняю я. — И я советую тебе не повторять первого, — трезво добавляет она. И я тихо вздыхаю. — Я знаю, поэтому использую это только в крайних случаях. Но она продолжает и читает серьезную нотацию: — Тот факт, что ты можешь выходить далеко за пределы возможностей обычного человека, опасен, потому что ты не знаешь, где твои настоящие пределы, так что однажды ты можешь случайно убить себя. Девушки многозначительно смотрят на меня через [Связь], и я чувствую себя достаточно пристыженным, чтобы не спорить. — Я понимаю… — устало отвечаю я, и Алмария обменивается с ними самодовольным победным взглядом. Затем мы замолкаем, и я начинаю обращать внимание на то, что делает Алмария. Она словно «зашивает» мою душу с помощью Жизни, но это не «закрывает» никакие «раны», а просто создает магическую сеть, которая усиливает исцеляющий эффект [Прикосновения души]. ]. Алисса подползает ко мне сбоку с магическим инструментом на моем хвосте, и мы оба рефлекторно обнимаем друг друга. Император напугал нас сильнее, чем мы могли себе представить, и теперь все, чего мы хотим, — это насладиться теплом друг друга, ведь нам напомнили, насколько мимолетна жизнь. Есть так много вещей, которые мы хотим сказать друг другу, но наши мысли все еще в беспорядке, так что сейчас не время. Единственное, что нам сейчас нужно делать, — это согревать сердца, пока мы исцеляемся. Но мне все еще кажется, что в постели ужасно холодно, поэтому я поворачиваюсь к Кляйн и остальным и приказываю: — Я даю вам всем остаток дня выходной, так что забирайтесь сюда! — Его Высочество нуждается в женской ласке, и выполнение его желаний — часть ваших обязанностей, — заявляет Роксана высокомерным тоном, подражая некой эльфийской королеве. — Его желание — наш приказ, — послушно отвечает Хукараре с ухмылкой. — Мы принимаем эту трудную задачу— иронично добавляет Кляйн, закатывая глаза. — С энтузиазмом! — радостно кричит Мелани, коротышка. Нам также следует как можно скорее пригласить Лоло. — Не забудьте про нас! — вставляет Хана и соблазнительно ухмыляется маленькой обезьянке. — Но никакого секса, не при Алмарии, — осторожно заявляю я. — Благодарю за ваше внимание, Ваше Высочество, — мягко отвечает она. Мой нос наполняется приторно-сладким ароматом их духов, а мое тело атакуют бесчисленные мягкие руки. Мое заявление об отсутствии секса в итоге оказывается скорее для меня, чем для них, так как мой разум устремляется к наслаждению разнообразием женских тел, окружающих меня, что мгновенно вызывает у меня эрекцию. Алисса украдкой кладет руку мне на бедро и незаметно гладит мой член, который упирается в мои обтягивающие эльфийские шорты, маскируя это под массаж. И теперь способность легко кончать становится бременем, так как я вынужден сдерживаться, пока Алмария не закончит меня исцелять. Но тут тревожное сообщение приводит нас всех в состояние повышенной готовности. — Катаско воюют между собой, — докладывает разведчик. Похоже, младшие дворяне заметили, что Алки-Алки уязвим, и решили убить его. Возможно, это месть за этот катастрофический заговор, или, может быть, они хотят убить его, прежде чем он прикажет убийцам расправиться с ними, но маловероятно, что его смерть остановит грядущие покушения. Священникам плевать на междоусобицы, поэтому они просто наблюдают, как «скот» начинает восстание, но затем разведчик замечает, что Алки бежит в карете вместе с другими высшими дворянами, и за ними немедленно бросается в погоню другая карета. И мы не можем позволить ему сбежать. Юния поворачивается к Сандоро и немедленно приказывает: — Дайте Скруббер нашим Крылатым солдатам и скажите им следовать за каретой. — Как пожелаете, Ваше Высочество, — послушно отвечает он и отдает приказ. Но карета движется в сторону Мак-Гантуса, и появление активного Скруббера в городе вызовет хаос, не говоря уже о том, что это еще больше разозлит Императора. Алисса, Юния, вам двоим придется работать вместе и выслеживать Алки, пока не представится возможность его устранить. "Вложите все мои очки в [Магию иллюзий], и я смогу наложить [Невидимость] на них обеих— тут же вызывается Роксана, и мы начинаем переходить из режима «отдыха» в режим «операции». Юния возвращается в посольство, а затем две убийцы [Летят] прочь, теперь полностью невидимые. — Куда они направляются? — тихо спрашивает Кляйн, обеспокоенно. — Чтобы подчистить хвосты, — шепчу я в ответ, и этот намек портит настроение, но и она, и Спутники все равно изо всех сил стараются сохранять бодрость духа, чтобы мы могли расслабиться. Крылатые солдаты нашей Лордсгвардии берут мою птицу с собой, и они видят, как кареты обмениваются дистанционными атаками, но зачарования обоих транспортных средств могут остановить все, кроме заклинания высокого уровня. К сожалению, ситуация слишком запутанная, чтобы мы могли вмешаться, особенно учитывая, насколько я сейчас ослаблен, поэтому я не хочу рисковать своими людьми в битве не на жизнь, а на смерть против дворян, у которых нет ни морали, ни границ в своем зле. Девушки добираются до окраины города первыми, поэтому просто ждут, и как только карета Алки оказывается в поле зрения стен, кучер начинает размахивать большим красным флагом — знак того, что они просят помощи у Городской стражи. Дворянам не разрешается просто так убивать друг друга, за исключением особых ситуаций, поэтому Городская стража немедленно мобилизуется и выезжает, после чего преследователи Алки замедляются и прекращают дистанционные атаки, чтобы не навлечь на себя неприятности со стороны стражи или все еще разъяренного Императора. Поскольку все они дворяне, формальности соблюдаются быстро, хотя это очень неловко, так как обе стороны сверлят друг друга взглядами, а стражники просто пытаются делать свою работу. Алки-Алки в ярости, и когда он замечает Крылатых солдат, летящих над ним, он начинает выглядеть еще более безумным, что доставляет мне такое огромное удовлетворение, что я чуть не кончаю в штаны. После въезда в Мак-Гантус сторонники Алки разбегаются, оставляя его одного, вероятно, чтобы их преследователям было сложнее добраться до кого-либо из них, но девушки не упускают его из виду. Он все еще может заказать дворянский Гиперпетлевой поезд, так как его не лишат дворянства до окончания Очищения, поэтому он садится на него до Трона, а затем поднимается на лифте, похожем на клетку, к своему особняку. Интерлюдия — Алки-Алки После того как тамплиеры вторглись в мой дом и разнесли ворота, стражники ушли и больше не вернулись, а защитные чары не были включены снова. Поэтому я просто толкаю ворота, и они открываются с раздражающим скрипом, после чего я начинаю идти вперед. Тот факт, что сюда никогда не пускают всякий сброд, приносит мне огромное утешение, потому что иначе это место было бы полностью разграблено в течение часа после вторжения. Мне было бы плевать, если бы все сгорело дотла, но было бы очень оскорбительно для моей гордости, если бы вещи были украдены. Я медленно пересекаю каменный «сад», который всегда так ненавидел. Неудобно для ног, скучно смотреть, и самое раздражающее — ничего не менялось с самого моего рождения. Мне так тошно и надоело это место, что я просто ускоряю шаг. Не знаю, почему отец всегда так настаивал на том, чтобы ничего не менять. Черт, даже один цветок или хотя бы клочок травы сделали бы это место намного лучше. Эльфы все сделали правильно с их травяными коврами и прочей удобной модной херней, которую они выращивают с помощью магии. К сожалению, они невыносимые заносчивые сосунки, которые действительно заслуживают того, чтобы им отрезали уши и изуродовали лица, чтобы преподать немного смирения. Затем я дохожу до дверей своего дома, которые были выбиты грубыми заклинаниями жестоких Карателей. Я просто хмурюсь, входя внутрь, а затем купаюсь в атмосфере места своего рождения. Холодно. Мертвенно. Прямо как отец… и это оставалось верным, даже когда он был «жив». — Почему я был проклят родиться в такой декадентской семье? — выпаливаю я, едва веря своим словам, но отказываюсь брать их назад. Нас ненавидят настолько, что Императору было плевать на смерть моего отца, и даже наши союзники теперь отворачиваются от нас, потому что мы зашли слишком далеко. Тем временем у ящера есть хитрая лиса, две принцессы и Шлюха Рабанары, но у меня больше нет сил даже злиться. Осталось лишь бесконечное море горечи. Я смотрю на пол из синей плитки, сделанной из чешуи дракона, и мне приходит в голову идея. Я достаю боевой молот из своего [Инвентаря] и разбиваю несколько штук, но это не приносит мне облегчения. Может, если бы они были изумрудными или зеркальными, я мог бы фантазировать о них, но я ничего не имею против большого синего геккона. Затем мой взгляд падает на коридоры, и я замечаю, что место действительно было разграблено Карателями, так что, полагаю, эти безумные ублюдки ничем не лучше сброда. Они, может, и не забрали настоящие ценности, но я уверен, что они украли все наше оружие. Здесь для меня больше ничего не осталось. Я мог бы пойти осмотреть ту печально известную комнату, которую отец держал от меня в секрете, но это лишь заставило бы меня плюнуть в его урну, да и мне не хочется заходить ни в одну из бесчисленных комнат, кроме одной, поэтому я просто поднимаюсь по лестнице на третий этаж и иду в кабинет отца. Нет… это мой кабинет, пусть даже ненадолго. Темно, душно и так очень скучно. Отец был так проклят богами, что ему приходилось закрашивать окна в черный цвет, чтобы не сгореть на солнце, и у него хватало наглости утверждать, что это просто чувствительность к свету… Но больше всего меня раздражает то, что Каратели украли чертов стол! Они даже не разграбили или уничтожили его, а просто взяли и украли весь стол целиком! По крайней мере, они оставили кресло… Я сажусь в него с вздохом, затем закрываю глаза и думаю. Но думать больше не о чем. Все кончено. Все кончено. — Это конец твоих интриг? Ты смирился со своей смертью? — внезапно до моих ушей доносится строгий голос. Я широко открываю глаза от удивления и вижу перед собой Тенеуса, и понятия не имею, когда и как он сюда попал. Этот безбородый ублюдок был личным сосунком папаши, не буквально, но он всегда был пассивным последователем, одним из странных «верующих» в «славу» Катаско. И у меня нет терпения, чтобы мне сосал другой мужчина. — Мы все потеряли наше дворянство, Тенеус, и теперь скот ополчился на нас. Мне просто плевать, что будет дальше, — устало объясняю я. Но он смотрит на меня своим странно пристальным взглядом, от которого по спине бегут мурашки. — Это не конец. Ты можешь вернуться после этого, — уверенно заявляет он. — Я провалил все, за что брался! — легкомысленно отвечаю я. И он настаивает с раздражающей убежденностью: — И все же ты выжил. Ты шел против богов, и ты все еще жив, чтобы плевать им под ноги. Это впечатляет. Он настолько раздражает, что я закрываю лицо рукой и кричу: — Но теперь у меня ничего не осталось! Затем его голос становится смертельно серьезным: — А у меня осталось, и я хочу помочь тебе встать на ноги, чтобы ты мог попробовать снова. Я убираю руки от лица и смотрю на него, но не вижу того Тенеуса, которого знал раньше. Я вижу кого-то другого, кого-то, кто… тоже проклят солнцем. И я не дурак. Я знаю, что это значит. — К черту богов, давай сделаем это, — отвечаю я с усмешкой, и он ухмыляется, как урод, которым является. Конец интерлюдии. Эти еретические разговоры должны быть прекращены! Алисса и Юния [Мерцают] в комнату и развеивают свою [Невидимость], чтобы видеть, но на долю секунды колеблются, увидев нечто неожиданное: огромная мускулистая фигура стоит между Алки и Тенеусом, человек без присутствия и Нитей, которые могли бы обнаружить Алисса и Юния. Они видят коричневую кожу, выглядывающую из-под серой мантии, неестественно длинные руки, огромные ладони, которыми он хватает Алки и Тенеуса за плечи, сгорбленную верхнюю часть тела, рот, закрытый кожаной дыхательной маской, и пару ничем не примечательных карих глаз, пугающе ничем не примечательных. Которые смотрят прямо на них, хотя секунду назад девушки были невидимы. Алисса выпускает стрелу в голову Алки и еще одну в Тенеуса, но Юния колеблется, прежде чем использовать [Цепь жизни] на огромном существе, так как ужасное чувство страха проникает через [Предвидение]. ]. Маскированное существо поднимает свои огромные руки и принимает стрелы так, словно они ничего не значат, поэтому Алисса произносит [Гипнотических бабочек], а Юния — [Удар молнии], ожидая битвы, но существо принимает оба их заклинания, даже не вздрогнув. Затем оно снова кладет руки на плечи обоих мужчин, и самодовольная ухмылка Алки — последнее, что мы видим, прежде чем все трое просто исчезают. Это не были ни [Врата], ни [Мерцание]. Они просто исчезли без единого следа маны. Объявление Зал славы патронов Патроны, поддерживающие Rupegia, будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд litalmexy. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд William Clark. Лорд Ddraig Wynn. Лорд CardinalSteiner. Лорд Cidant. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд SquiddlyWinks. Лорд Max Goodwin. Лорд Freddie. Благородный Salty Panda. Благородный Mild Fracas. Благородный Aclys. Благородный Carl Baxter. Благородный Tony Starrk. Благородный DND. ---------- Последствия — Часть 2 Это ведь была нежить, да? Та самая, которую мы видели во время Поворота Колеса в Голдпорте; та самая, что пыталась подобраться к нам во время операции в Туманном лесу. Всё дело в глазах… Я никогда не забуду эти глаза. Но облик этой твари был ужасающим. Как она смешалась с гуманоидами во время Поворота Колеса? Как в Туманном лесу внезапно превратилась в лису-оборотня? Это Терминатор, способный по желанию менять форму? Или, может быть, Безликий. Та странная кожаная маска тоже выглядела подозрительно. К тому же она исчезла, не применив ни одного известного заклинания. Возможно, следовало активировать Скруббер, но это могло заранее предупредить их, что что-то происходит, и дать время подготовить контратаку… Легко рассуждать задним числом. Проблема в том, что её телепортация не оставила следов маны, а девушки не обнаружили никаких заклинаний. Они даже не смогли считать её Нить. Будто эта тварь была… ни мёртвой, ни живой — словно пришелец или искусственная форма жизни, однако запаха нежити от неё не исходило. Мы не сумели убить Алки, убили Рейнхольда, хотя не должны были, потеряли Азадора из-за подлого злого замысла и разгневали Императора. Мы победили, но победой это не ощущается. Я чувствую… упадок духа. Я сажусь на кровати и проверяю хвост, размышляя. Но тут рядом садится Алисса и сурово смотрит на меня почти оранжевыми драгоценными глазами. — Мне снова придётся дать тебе пощёчину, как в прошлый раз? — строго пытается она меня подбодрить, затем хватает за голову и заставляет посмотреть ей в глаза. — Из всех нас именно тебе нельзя утопать в жалости к себе. Я лишь озорно ухмыляюсь и усаживаю её к себе на колени недавно восстановившимся хвостом. Затем покрываю поцелуями грудь и шею, отчего она извивается в моих объятиях, хотя хочет оставаться «сердитенькой». — Пожалуйста, не коверкай Андрасте, — просит она, раздражённо надув губы. — Долг папы — раздражать жену, — тут же парирую я. Она вопросительно смотрит на меня. — Вот как? И с каких пор ты отец? — С тех пор как создал големов из собственной маны, — с ухмылкой отвечаю я. Её хвост раздражённо напрягается. — Вот только твои дети уже взрослые. — Это не значит, что я когда-нибудь перестану быть папой. — Вольфи — мой папочка, — мило вставляет Лина и обнимает мою руку. Я самодовольно смотрю на Алиссу, но она лишь сильнее надувает губы, и мы начинаем играть в гляделки. — Вы двое очаровательны, — замечает Альмария, улыбаясь до ушей, и Алисса, признав поражение, действительно краснеет. Мне тоже становится немного неловко, но лишь немного. Тут Юния внезапно начинает соперничать перед наставницей, не желая выглядеть так, будто любит мужа меньше сестры-жены. Она незаметно забирается на кровать, обнимает мою рогатую голову сзади и прижимает к упругим грудям. — Господин считается папочкой? — спокойно спрашивает она, перебирая пальцами мои волосы. Алисса понимает правоту Юнии, поэтому рабыня спермы тут же меняет мнение и деловито заявляет: — Должен считаться. Значит, Вольфи — папочка для всех. — О-о~… даже для меня? — с любопытством тянет Роксана. "Для всех, хотя ты всего лишь домашняя шлюшка, — непринуждённо замечает Юния. — Его Высочество отвечает за благополучие всех, так что в некотором смысле… — с кривой улыбкой вставляет Альмария. — Даже мужчин? — дразняще спрашивает Хукарере. Но Роксана неожиданно решает меня защитить: — Для них он отец, а для нас — папочка." Остальные Спутники слегка озадачены, поэтому Анета, соблазнительная серебряная эльфийка, озвучивает вопрос, который они стесняются задать: — Под «папочкой» вы имеете в виду кровосмесительный смысл или… какой-то другой развратный? — Оба, — тут же отвечаю я. Она многозначительно ухмыляется. — Такое мне по душе. — Скорее, это он оказывается позади тебя, — замечает Роксана, заставляя девушек захихикать, после чего они начинают изображать непристойные движения и стоны. Их руки всё настойчивее меня ласкают, а твёрдый как Окросс Член пульсирует от желания трахнуть влажные киски. Но хотя у меня и есть извращённый фетиш — демонстрировать свою мужскую силу замужней женщине вроде Альмарии, — я слишком её уважаю, чтобы предаваться этому при ней. Однако опытная эльфийка чувствует напряжение в воздухе и ловко ретируется: — Пока этого достаточно, Ваше Высочество. Если сегодня вы не собираетесь снова перенапрягать орган маны, этого должно хватить. — Его сперма создаётся и усиливается маной. Очень важно, чтобы он мог «выступить» на полную, — тут же вмешивается Юния с убийственно серьёзным видом. На лице Альмарии на мгновение отражается целая буря чувств, но она сохраняет самообладание и деловито отвечает: — Пока он не эякулирует бесконечным потоком и не опускает запас ММ до нуля, полагаю, всё будет в порядке. К сожалению, мои знания о духах ограничены, и подробнее вам могла бы рассказать только Высший офицер Сайналай. Наша дорогая маленькая рыжая Сай находится в Эскансо и присматривает за владениями, но мы не считаем нужным её вызывать. Юния кивает и с кривой улыбкой соглашается: — Хорошо. Мы будем осторожны с его пенисом, если это вообще возможно… У неё тоже есть фетиш — хвастаться перед другими моей мужской силой и размером члена, но, как показали последние два высказывания, она умеет делать это намного тоньше меня. Альмария безучастно моргает, затем кивает и поспешно выходит из комнаты. Теперь, когда больше нет причин сдерживаться, одежду с меня едва не срывают. Алисса уже сидит у меня на коленях, поэтому она первая. Я просто обожаю её распутный японский стиль одежды: длинные чулки с милыми деталями и цветочные узоры на коротком не-кимоно. Всё идеально сочетается с её красивыми лисьими чертами. Её киска лу-… восхитительна, как и у всех остальных моих жён. Сзади она даже лучше, потому что я чувствую, как хвост виляет и бьёт меня по животу. Читать её мысли и ощущать силу любви ко мне — не то же самое, что видеть, как хвост машет всё быстрее, чем сильнее я вколачиваюсь в неё. А эта маленькая круглая задница просто умоляет растянуть её до крови. Наполнив её спермой настолько, что та буквально вытекает наружу, я перехожу ко второй. Возникает спор, кто заслуживает этого места — Роксана или Хана, — но Роксана влюбилась в меня раньше, поэтому мы выбираем изголодавшуюся суккубу. Она вся состоит из соблазна. Ей нравится демонстрировать очертания тела супермодели и мягкие женственные изгибы в свободных платьях с такими глубокими декольте и разрезами по бокам, что достаточно лёгкого ветерка, чтобы обнажить непристойные места. Она радостно скачет на моём члене, энергично подстраиваясь под ритм, — единственный случай, когда она проявляет заметную выносливость. Я забываю обо всём вокруг, пока разум выжигает в памяти каждый чувственный звук и каждое движение. Пусть её раса и матриархальна, но она рождена сидеть на моём члене и стонать во всё горло. Когда каждое отверстие заполнено таким количеством спермы, что без Кольца плодородия она наверняка забеременела бы дважды, я собираюсь перейти к дракониде, но она сама запрыгивает на мой член. Хана ослепительно прекрасна. Её великолепные рыжие волосы настолько густы, что развеваются на ветру словно знамя, и достойны их лишь по-настоящему роскошные платья. Все они достаточно открыты, чтобы показывать мускулистое тело и щедрую грудь, но Хана столь бесстыдна, что ей всё равно, увидит ли кто-нибудь киску или соски: ей нравится, когда окружающие пускают слюни на её тело, полные права на которое есть лишь у нас с Роксаной. Она трахает меня не меньше, чем я её, и наш секс можно было бы считать спортом — столько в нём энергии и мастерства. Одно неверное движение сломало бы обычный член или хотя бы загнало его не в то отверстие — хотя она была бы не против, — а мы способны заниматься этим в позах, о которых слабые могут лишь мечтать. Мы намеренно останавливаемся, прежде чем она полностью меня осушит: её выкованное адским огнём тело достигло такой сексуальной выносливости, что способно питать жажду члена, соперничающую с голодом суккубы, которой гладят хвост. Затем мы отзываем Сиэль, чтобы она получила свою порцию члена. Она старается одеваться скромно, но не способна удержаться от демонстрации крупных «достоинств»: глубокие декольте, пояса под грудью, подчёркивающие полноту, эластичная ткань, облегающая задницу, прорези, позволяющие любоваться толстыми бёдрами, и яркие цвета, идеально подходящие к её латиноамериканскому оттенку кожи. Я жёстко вколачиваюсь в неё, потому что люблю смотреть, как всё тело трясётся, и покрываю её спермой: образ «осквернённого ангела» подходит ей идеально. Она пытается сохранять спокойствие и достоинство, но стоит моему члену войти внутрь, как она превращается в такую же шлюху для спермы, как остальные жёны. А затем приходит время лоли. Лина — маленькая мрачная куколка, и она прекрасно умеет использовать миловидность, чтобы разжигать мои желания любителя лоли. Её любимый стиль — готическая лолита, которому она научилась у Роксаны, но она усовершенствовала его, уменьшив количество одежды, чтобы легче выставлять напоказ непристойные женские прелести и соблазнять меня. Короткие юбки, обнажённые плечи, сандалии с открытыми пальцами и прозрачные трусики — её сильнейшее оружие против меня. Я выпускаю дракона на её тесную киску, распоряжаюсь невесомым телом как пожелаю и своей жестокостью полностью разрушаю тщательно созданный образ. Она отлично дополняет Сиэль — маленький готический ангел, который без стыда обожает, когда я его оскверняю. Когда её киска истерзана настолько, что она не может даже стоять, я перехожу к Аой, терпеливо ждавшей своей очереди, и она тут же поднимает хвост, чтобы я проник в её обжигающе горячую киску. У этого «маленького» синего дракона невероятно изящные очертания. В драконьем облике она вечно обнажена, хотя иногда носит драгоценности, подчёркивающие великолепную красоту. В человеческом облике одежды на ней не больше, чем на Роксане, потому что созданное богами тело столь безупречно женственно, что кажется почти чужеродным, и подобрать наряд, способный сделать его ещё лучше, очень трудно. Сначала я беру её по-драконьи, удовлетворяя зверя внутри, а она ликует, покоряясь моей драконьей мужской силе, как и подобает хорошей верной жене. Затем она принимает человеческий облик, а я пользуюсь тем, что он способен выдержать почти столько же, сколько драконий, пока получает ману; я слежу, чтобы она поглотила её вдоволь вместе с моим Семенем. Наконец наступает очередь Юнии, и то, что её оставили напоследок, идеально отвечает её фетишу на унижение. Как и всякая эльфийка, она признаёт только дуснадею — не-бикини с длинными полосами нежной ткани, расшитой тонкими узорами, — или величественные платья, которые вместе с великолепными спиральными локонами и точёным телом воплощают стиль самой благородной эльфийки на свете. А я разрушаю всё это, шлёпая её по ягодицам так сильно, что она визжит, как похотливая племенная свиноматка. Суть её фетиша — в разрушении образа, который она так старательно выстраивала, потому что это всего лишь образ, а не правда: на деле она развращена и покорна почти настолько же, как Алисса. Затем приходит черёд остальных. Они не выдерживают столько же, сколько жёны, поэтому я стараюсь не столько удовлетворить себя, сколько оставить их полностью ублажёнными. Кляйн тоже охотно мне подчиняется, но наши отношения пошли иным путём, чем с другими. Она выражает любовь через служение, и это отличается от любви к супругу. Тем не менее её послушание делает киску восхитительной для траха. Я не могу читать её мысли, как мысли девушек, и так узнавать предпочтения, но, наблюдая за реакциями, постепенно выясняю, как именно ей нравится принимать мой член. Больше всего она любит быть связанной и беспомощной передо мной. У Хукарере тоже покорный и услужливый характер, но её намного легче понимать и удовлетворять. Она всегда рада получить член или пососать его и соглашается на всё, чего я хочу, словно домашняя любимица, которая любит меня независимо от моих поступков. Но совершенно ясно, что больше всего ей нравится по-собачьи. Спутники ещё послушнее остальных — идеальные куклы для секса; а кто бы не был таким, если я без усилий заставляю их кончать до потери разума? Но я знаю, что Роми, филиппинка, любит бороться за право оказаться сверху; Эдоли, кошка-оборотень, хочет шипастые члены в любой позе; Мелани, коротышка с пышными формами, обожает, когда её крепко обнимают в миссионерской; Атавха, енотовая Химера, любит, когда длинный член бьёт в шейку матки; а чувственную серебряную эльфийку Анету нужно душить во время оргазма. Лоло тоже приглашена, но не присоединяется к остальным, поскольку всё ещё размышляет, какой путь выбрать. Поэтому я помогаю ей и напоминаю о превосходстве моего драконьего члена. Она уже моя, просто пока сама этого не понимает. Мне хотелось бы трахнуть големов, и они хотели бы, чтобы я их трахнул, но тела для секса ещё не готовы, поэтому я позволяю им дрочить мне, чтобы они тоже могли участвовать. — Ну же, Вольфи, останутся пятна, — жалуется Сиэль, когда я окрашиваю троицу в белый. — Высасывать сперму из набивки невесело, — жалуется Аой. — Их души впитают её через несколько минут, так что не волнуйтесь, — успокаиваю я обеих. Когда оргия наконец заканчивается, уже наступает время обеда, поэтому мы с жёнами приводим себя в порядок, пока как следует оттраханные и полностью удовлетворённые куклы для секса отдыхают. — А, наконец-то! — восклицает Урмей, когда мы входим. — Ужасно невежливо заставлять меня ждать. — Нам требовалось восстановиться после всего пережитого, — весело отвечаю я, совершенно не заботясь о её раздражении: Разорение каждой из моих женщин наполнило меня новой бодростью. — Ты выглядишь удивительно невозмутимым после сегодняшних событий, — бесстрастно замечает Са'Ха. Но я улыбаюсь ей. — О чём ты? Я в восторге от того, что твой отец проявил к нам милосердие. Это явно не радует не-Круэллу, и она прищуривает острые глаза. — Я думала, твою гордость сильнее заденет то, что тебе вот так оторвали хвост. — Значит, ты недооцениваешь, как сильно я люблю своих жён, — непринуждённо отвечаю я, занимая место. — Ты совсем как папа, — замечает Урмей с нотками одновременно раздражения и веселья. — Вы уверены, что Его Сияние не оскорбится подобным сравнением? — неуверенно спрашивает Ванея и смотрит на Томмена, но андрогинный принц-дворф в сомнении хмурит брови. — Не оскорбится, если это правда, — небрежно отвечает медвежья принцесса, пожимая плечами, отчего её массивное тело колышется. — Мы слишком хорошо знаем, насколько близки Райдеры друг с другом, — сухо замечает Жак, и Алисса с Аллурой не могут удержаться от взаимных ухмылок. — В нас много любви, которой можно делиться, — успокаивающе произносит Сиэль и обменивается доброй улыбкой с Омари. — Да уж, «любви», — замечает Аллура и многозначительно поднимает брови. — Я предпочла бы обсудить проблемы с Имперской армией, — тут же вмешивается Са'Ха настолько вежливо, насколько позволяет напряжённое настроение. — Я предпочла бы не разговаривать за едой, но, похоже, придётся, — замечает Урмей и сразу берётся за самый сочный стейк. Итак, Имперская армия официально не участвует в Очищении, однако офицерам разрешено присоединяться. Просто если что-то случится, они останутся сами по себе, а значит, сражавшимся с нами ребятам не повезло. Храм активно вмешивается в споры, возникающие из-за Очищения, чтобы не позволять прогнившим дворянам им злоупотреблять. Жрецы уже встали на нашу сторону, потому что Рейнхольд был Клятвопреступником, а значит, его смерть стала «божественным наказанием». Более того, сам Император — Верховный главнокомандующий Армии — уже «наказал» нас, поэтому офицеры Армии практически лишены поддержки в попытках добиться нового наказания. Но официально Армия должна что-то предпринять, поэтому через пару дней, скорее всего, пришлёт формальную жалобу, на которую нам придётся дать официальный ответ. Мы хотим сохранить хорошие отношения: рассчитываем, что они профинансируют Отдел исследования материалов Института, а затем будут покупать наши самолёты. Поэтому ответим извинениями и вручим подарок в качестве возмещения — вероятно, Раки, если не придумаем ничего лучше. Некоторые офицеры Армии, с которыми мы сражались, хотят прижать Ванею за убийство жены Рейнхольда, но мы докажем свою ценность как союзники, защитив её от последствий. Я тут же вмешиваюсь и невозмутимо произношу речь: — Рейнхольд глубоко оскорбил Ванею, нарушив данное ей слово и отнесясь к обещанию как к чему-то ничтожному и незначительному. Но она наша союзница, и мы не позволим так ранить её гордость. Если за это накажут её, то должны наказать и нас. Многие удивлённо поднимают брови, а Ванея не проявляет никакой реакции, хотя, думаю, она просто не верит своим ушам. — Для храма такого заявления должно быть достаточно, — тихо говорит Са'Ха, и её приглушённый тон нас удивляет. Нам очень хочется подразнить её и спросить, почему она не ноет из-за Ванеи, но это испортило бы довольно приятную атмосферу: все слишком подавлены для препирательств. Будем считать, что даже она понимает — нельзя нападать на нашу союзницу или принижать нашу решимость в вопросах чести. — Спасибо, Райдеры, — наконец отвечает Ванея столь тихо, что в голосе слышится даже вина, а затем почтительно склоняет голову. — Прошу прощения за причинённые неприятности. Я просто потеряла над собой контроль. Меня действительно глубоко оскорбило, что он так бессердечно отверг наше обещание. Я машинально смотрю на Урмей, ожидая бестактного замечания, но ей хватает приличия промолчать, особенно потому, что легкомысленно относиться к обещанию Богам — богохульство. — Ты не первая, кто в гневе убил человека после предательства, — мудро замечает Леонна. — И всё же почти каждый жалеет, что поддался эмоциям, — высокомерно возражает Мако, и они обмениваются кислыми взглядами. — Нарушив клятву, Рейнхольд оскорбил всех нас, — Апейлтик, как и ожидается от её союзника, встаёт на сторону Ванеи, и даже Томмен, похоже, поддерживает его слова. — Что сделано, то сделано. Давайте, пожалуйста, двигаться дальше, — вежливо просит Омари. Теперь мы наконец можем обсудить действительно важное: добычу. Как и обещано, все младшие дворяне получат небольшие Титулы, но нам предстоит разделить богатства, отнятые у офицеров Армии… и воздушный корабль. Технически воздушный корабль «одалживают» его капитану, так что тот им не владеет. Но благодаря Очищению право на этот «заём» перешло к нам от капитана, словно мы теперь почётные члены Армии. А храм проследит, чтобы корабль не смогли просто отозвать по прихоти. Настоящая ценность Титулов в том, что они позволяют дворянам получить некоторое число солдат Имперской армии, помогая защищать земли и повышать уровни, так что нельзя сказать, будто Армия чужда Очищению. — Но этот воздушный корабль нам ни к чему. Мы сами их строим , — заявляет Са'Ха. Тогда все поворачиваются к нам. — Конечно… мы можем его забрать… — с ухмылкой отвечаю я. Интерлюдия — Император Андреас Докса Я поднимаю взгляд к тёмному небу и стыжусь собственной несдержанности, но даже это не худшее событие сегодняшнего дня. Я позволил двум идиотам-Одарённым сразиться, и один из них погиб. Императрицы собираются у Трона, а я задумчиво стою у окна, но они сразу начинают препираться. Присутствие Чемпиона заставило нас всех напрячься, и теперь они срываются друг на друге. Если так продолжится, мне придётся напомнить им о значении единства, однако пока это не слишком мешает. Затем громкий голос Хаякаши прорезает гомон, обращаясь прямо ко мне. — Всего лишь хвост, серьёзно? — легкомысленно спрашивает она. Эта драконида становится слишком непокорной на мой вкус. — Мне следовало поручить тебе в наказание убить невинных супругов? — холодно отвечаю я, не отрывая взгляда от неба. Она тут же снова берёт гнев под контроль, возвращая холодную и надёжную сторону. — Я спросила не об этом. Я разворачиваюсь и смотрю в её тёмные глаза. — Но именно это ты подразумевала. Её прекрасные тёмные чешуйки и бледное лицо дёргаются от раздражения, затем она признаёт поражение и отводит взгляд. Я понимаю, что она сосредоточена на результате, но ей также нужно напоминать о цене. — С Ванеейработают две наши дочери, — настаивает Хо'Три, заходя с другой стороны. Она не смогла заставить Мену убедить Томмена отдалиться от Ванеи и теперь боится, что эта презренная женщина «испортит» ещё и нашу драгоценную Са'Ха. — Уже то, что ему удалось заставить их работать вместе, можно считать достижением, — с кривой улыбкой замечает маленькая Мена, моя радость размером с дворфа. Настроение улучшается, и я спокойно признаю: — Верно. Но я также признаю: очевидно, мы переоценили Странника миров. Отныне придётся следить за ним внимательнее. — Наши дочери прекрасно подходят для наблюдения за ним, — тут же отвечает Хо'Три, меняя позицию с присущей ей быстротой. — Ты уверена, что хочешь рисковать осквернением своей драгоценной Са'Ха? — с ухмылкой ворчит Урутери. Думаю, они с Писцилой с радостью подтолкнули бы наших дочерей к Вольфу, но дети-зверолюди были ещё непокорнее драконидов, поэтому даже пытаться кажется плохой идеей. — Она видит приближающуюся бурю и знает, что пришло время засевать поля, — загадочно замечает мой маленький Оракул. Урутери раздражённо хмурит пушистые брови на девочку. — Можешь говорить прямо? Буря — это плохо. Дерзкая женщина лишь улыбается грозной императрице-медведице. — Это выражение с Громовых равнин. Буря также означает, что после неё будет богатый урожай. Разговор теряет нить: Императрицы начинают рассуждать о будущем Вольфа и достоинствах его начинаний, но меня это не интересует. Будущее Империи Авги непредсказуемо как никогда, и это — важнейшая забота. Мена встаёт с трона, подходит ко мне и нежно берёт за руку, успокаивая бурю и внутри меня, и в небе. — О чём ты думаешь, кроме грозы? — тихо спрашивает она с умиротворённой улыбкой. — Я не могу понять, почему Боги позволили одному Одарённому убить другого. Судьбой ли Рейнхольда было погибнуть от руки Вольфа? — отвечаю я тем же тоном, затем снова поворачиваюсь к окну, но на этот раз смотрю вниз на подданных. Тут я замечаю, как к нам подходит мой маленький Оракул. — Вы уверены, что Судьба Рейнхольда завершилась в той битве? — снова загадочно произносит она. Что… постойте, Химеры…! Я отпускаю руку Мены и резко разворачиваюсь. — Хаякаша! Найди дух Рейнхольда! Конец интерлюдии. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и почёта. Вот их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд litalmexy. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд William Clark. Лорд Ddraig Wynn. Лорд CardinalSteiner. Лорд Cidant. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд SquiddlyWinks. Лорд Max Goodwin. Лорд Freddie. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин Tony Starrk. Дворянин DND. ---------- Последствия — Часть 3 Объявление Объявление: пришло время запланированного перерыва. Мы вернемся к обычному графику публикации глав 16-го числа. Поскольку мы выиграли обе битвы, в которых все ставили на кон всё, добыча оказалась огромной. Мы получили титулы Дециена и Небесного капитана, которые дают нам права на более чем тысячу хорошо обученных солдат Имперской армии и боевой дирижабль с полным экипажем. Поскольку дирижабль достался нам, наши союзники получили дополнительные титулы в качестве компенсации, но Са'Ха предпочла большую долю богатства, чем титулы, и это позволило Ванее стать центумом, что дало не-принцессе повод создать собственную побочную ветвь дома, вместо того чтобы просто быть вспомогательным потомком своего брата. — Вот и всё. Мы закончили предварительные переговоры, — спокойно объявляет Са'Ха, но я замираю, когда до меня кое-что доходит. Подождите… предварительные?! Сколько еще дней мы собираемся потратить на это?! Юния с иронией отвечает через [Связь]:Связь], "Мы договорились только об общем разделе. Как только храм предоставит нам реальный список добычи, возможно, нам придется снова сесть и обсудить точное распределение, если кто-то захочет чего-то конкретного." Я молча встаю, подхожу к балкону и смотрю на быстро проясняющееся грозовое небо, внутренне вопя. АААААААААААААА…! Девушки оставляют меня наедине с моими криками, но это позволяет Аллуре подойти ко мне. — Тебе не очень нравятся переговоры, да? — дерзко спрашивает девушка-сорванец, подаваясь вперед и открывая мне вид на свое декольте. — Меня так легко читать? — саркастично, но в то же время серьезно спрашиваю я, беззастенчиво поглядывая на выставленные напоказ прелести. Она улыбается, заметив мой взгляд, и опирается на перила, лениво помахивая пушистым хвостом. — По выражению лица? Нет, но ты всегда сбегаешь, как только можешь. Я смотрю на Юнию и Леону, счастливо обсуждающих поставку эльфийских товаров, которые мы им задолжали. — Да, я просто не могу не считать это скучным. Она многозначительно ухмыляется, и ее хвост начинает вилять быстрее. — Ты предпочитаешь проводить время со своим фаллическим Оружием. — Оно не специально сделано в форме пениса, знаешь ли, — защищаюсь я. Она приподнимает брови с намеком. — Значит, есть оружие, специально сделанное в форме пениса? Я дуюсь на нее. — Можем мы хоть на секунду не говорить о членах? Но ее взгляд становится интенсивным, а в голосе появляется возбуждающее низкое рычание. — Нет, потому что ты для меня до бешенства привлекателен. Ее не-кимоно снова начинает развязываться, и становится до неприличия легко распахнуть его и трахнуть ее прямо здесь и сейчас. Я не в силах сопротивляться искушению и украдкой запускаю обе когтистые руки ей в декольте, чтобы пощупать ее упругую грудь, за что получаю еще более горячий взгляд, но затем отдергиваю руки и поправляю ее не-кимоно, чтобы снова прикрыть их. — Не забывай, что это часть становления женщиной. Ты сейчас в той фазе, когда любой покажется тебе привлекательным, — трезво отвечаю я, сдерживаясь, чтобы ни капли соблазна не просочилось в мой тон при разговоре с вечно озабоченной драконицей. Она дуется, слегка обиженная, и парирует: — Значит, это совпадение, что, как только ты появляешься, я внезапно становлюсь лисицей в течке? Я криво улыбаюсь. — Ладно, признаю, я не сдерживался с тобой. Она скрещивает руки на груди, приподнимая свои прелести так, что декольте становится еще глубже. — Хм, тебе лучше взять на себя ответственность теперь, когда ты меня соблазнил. Никогда не думал, что услышу эти слова, но вот они. — Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы сделать тебя счастливой, если ты посвятишь себя мне, — уверенно отвечаю я. Она фыркает, теперь уже более обиженно. — «Сделаешь, что сможешь»? Серьезно? А где же обещание вечной любви? — по-детски парирует она и отворачивается. Эта ее реакция одновременно очаровательна и тревожна. Будь она просто невинной юной девушкой, я мог бы сказать что-то милое и показать ей целый новый мир, но она — потомок правителя с железным кулаком, и она не может позволить себе обманываться утешительными словами. Я хватаю ее за руку и заставляю повернуться ко мне, строго глядя на нее. — Нет, я так не делаю. Слушай, я буду говорить тебе правду, всегдавсегда. Я никогда не буду лгать тебе и никогда не буду подслащивать свои слова, чтобы облегчить тебе жизнь, потому что я никогда не смогу лгать самому себе, и ты, как коллега-правитель, тоже не должна. Я просто не могу вводить тебя в заблуждение иллюзией, что наши жизни всегда будут счастливыми и без необходимости жертв или компромиссов. Но я могу дать тебе такое обещание: я отдам и сделаю всё, что в моих силах, чтобы сделать тебя счастливой, но каждый день тебе придется самой решать, верен ли я своему слову и достаточно ли того, что я даю. Затем я отпускаю ее руку, но продолжаю смотреть на нее непоколебимым взглядом, чтобы показать свою убежденность. Сначала она кажется ошеломленной, но девушка-сорванец быстро понимает необходимость серьезности и кивает. Затем она неловко улыбается и замечает: — Ну… с тобой никогда ничего не бывает просто. Я перестаю пристально смотреть, расслабляюсь и ухмыляюсь. — Потому что у меня есть то, чего жаждут все окружающие меня женщины: бесконечное волнение. — Похоже на то. — Она оживляется, и ее хвост снова начинает вилять. Затем я мягко повторяю и советую: — Так что тебе придется решить, достаточно ли того, что я могу предложить, потому что я не всегда смогу быть рядом с тобой. И твоей матери точно не понравится, что ради меня ты откажешься от брака с другими кланами. Она пожимает плечами, ухмыляется и бросает на меня едва сдерживаемый дикий взгляд. — Я просто выйду замуж за других женщин, а ты сделаешь нас всех беременными. Я отвечаю ей таким же взглядом. — Ну и лисичка же ты… Вскоре после этого принцессы и двое ее союзников уходят, но они вернутся через пару дней, как только храм пришлет нам список добычи; Ванее нужно разобраться со своими делами, поэтому она и Томмен тоже уедут, но они приглашены возвращаться, когда пожелают; Апеилтик тоже пока пойдет своей дорогой, но останется в свободном союзе с остальными членами Лиги для защиты от мести со стороны остатков Катаско; а Леона останется с нами, пока мы здесь, так как она не спешит возвращаться в Туманный Низинный лес, но ее Присяжные охотники скоро уедут. Прощания проходят настолько вежливо, насколько это возможно, и мы рады, что Урмей решила не высказывать нам свое мнение снова, но с Ванеей всё иначе. — До скорой встречи, Центум Ванея, — мягко говорю я и улыбаюсь. — До скорой встречи… Дециен и Почетный Небесный капитан, Королевский Лорд Короны Вольф Райдер, — дерзко отвечает она, не поднимая глаз. — Будь здорова, Центум Ванея, — любезно говорит Алисса. И выражение лица Ванеи становится мягким. — И вы тоже, Дециен и Почетный Небесный капитан, Королевский Лорд Короны Алисса Райдер, и вы тоже, Дециен и Почетный Небесный капитан, Королевский Лорд Короны Юлания Райдер, и… Темноволосая не-принцесса повторяет это для каждой из нас, но затем воцаряется неловкая тишина. Мы уже сказали всё, что хотели, так что теперь она колеблется. Ванея внезапно бросает на меня взгляд, но я не могу ничего прочитать в ее бесстрастном выражении. Затем она разворачивается и уходит, так и не признавшись, что ее беспокоит. Теперь, когда мы свободны от надоедливых королевских обычаев, мы (включая Вернеров) решаем пообщаться с нашими людьми. Лордская стража устраивает вечеринку с рыцарями и Присяжными охотниками снаружи их мини-Высокого Древа. В двух битвах было много эпических моментов, о которых мужчины могли бы рассказать, и все они до сих пор ощущают прилив адреналина от победы, что делает их шумными и буйными. Проститутки и женоподобные юноши уже в пути, но до того, как мужчины напьются в стельку, еще есть время. Внутри мини-Высокого Древа стоит гроб Азадора, где другие могут отдать дань уважения, но мужчины уже сделали это, так что комната пуста, что идеально подходит для того, чтобы Юния могла побыть наедине с рыцарем, которого она так уважала. Странно устраивать вечеринку прямо рядом с похоронами, но таков обычай Рупегии, и даже эльфы не упускают морально приемлемого шанса напиться. "Когда ты уверен, что покойный уже наслаждается заслуженным отдыхом в Раю, становится неуважительно выглядеть грустным перед его телом», — любезно объясняет Сиэль через [Связь].Связь]. В любом случае, я решаю, что пора навестить Бретта. Сиэль подумывает пойти со мной, но она уже заслужила его уважение, поэтому считает, что лучше, если я увижусь с ним один, к досаде Алиссы. После недолгих поисков я нахожу этого парня на мужской попойке, что удивительно, учитывая, что он легко мог бы быть альфой с его размерами и милой мордашкой сиба-ину, хотя я не знаю его предпочтений. Они замечают мой подход, встают со своих мест и отдают честь. — Вольно; вы все не при исполнении, — мягко говорю я с улыбкой. — Это было просто на рефлексе, — машинально отвечает один из мужчин. Я фыркаю, а затем перевожу взгляд на крупного мужчину-сиба-ину. — Я здесь, чтобы поблагодарить вас, сэр Бретт, за то, что вы сделали во время битвы с Рейнхольдом. Он немедленно опускается на одно колено и склоняет голову. — Для меня было честью быть вам полезным. Но я тут же отвечаю властным тоном: — Встаньте, Бретт. Вам не нужно быть таким скованным. — Затем я ухмыляюсь, и в ответ раздаются смешки. — Он бывает немного упрямым— шутит один из мужчин. — Не очень гибким,— добавляет другой. — Да, да, я тугодум— с иронией отвечает Бретт, вставая, но затем снова становится серьезным. — Хотя я мало что сделал. Просто боролся с тем Одаренным. И я спокойно заверяю его: — Это был единственный способ удержать его на месте достаточно долго, чтобы мы могли использовать Полевое орудие, и никто, кроме вас, не пережил бы тот взрыв. — Это громовое оружие называется Полевым орудием? — спрашивает один из Лордской стражи, проявляя большой интерес. Я виляю хвостом и гордо отвечаю: — Да. Мы хотим сделать их больше, так что есть шанс, что однажды кто-то из вас будет управлять им, но это будет гораздо более дешевая версия. И он восторженно кричит: — Благословение богов! Даже оружие Убийц драконов не такое мощное. Девушки внутренне криво улыбаются, находя мужскую любовь к оружию забавной. — Погодите, значит, Бретт крепче дракона? — спрашивает другой. — Скорее всего, да, — отвечаю я. Затем третий ухмыляется и дразнит: — Крепче вас, Ваше Высочество? Эльфы среди мужчин напрягаются, а женщины-оборотни улыбаются, чувствуя, что подколки приближаются к тонкой грани, но я просто ухмыляюсь в ответ и отвечаю: — Надеюсь, мы никогда этого не узнаем. И Бретт скованно вставляет: — Я не могу долго оставаться таким крепким, к тому же между нами есть явная разница в силе. Я решаю немного поднять его уверенность: — Но у моей [Драконьей трансформации] есть пределы, в то время как у твоего Дара их может не быть, так что кто знает, насколько еще ты сможешь вырасти. Присяжный охотник вставляет: — Тебе стоит научить его делать суплекс дракону, — Мои руки не такие большие, — тут же отметает это Бретт. — Сделай это над обрывом. Но прежде чем они успевают начать обсуждать осуществимость такого действия, я вежливо вмешиваюсь: — Я пришел сюда, чтобы лично выразить вам свою признательность, сэр Бретт. Надеюсь, что в будущем смогу полагаться на вас так же, как сегодня. — Для меня было честью, Ваше Высочество, — отвечает он в том же духе с кивком, но не встает на колено, что я считаю хорошим прогрессом. Рыцарь — верный агент Лордов, но не их поклонник. Затем я ухмыляюсь, поворачиваясь к остальным. — А теперь, если позволите, я хочу побыть в компании моих пахнущих цветами жен, а не вонючих мужчин. Я ухожу, пока они перебрасываются шутками, но по мере того, как я отхожу, я внезапно начинаю чувствовать вину за то, что боялся силы Бретта и использовал на нем Полевое орудие, не зная, выживет ли он. Но Бретт слишком невинен, чтобы когда-либо думать о предательстве, по крайней мере сейчас, и сам он, похоже, не беспокоится о том, что его взорвут, так что я просто отложу это в памяти как то, что нужно иметь в виду в будущем. Алисса ходит вокруг, подслушивая разговоры, и обнаруживает, что они в основном о Левиафане Фей. Здесь много химер, которые сражались с ним лично, поэтому они пересказывают проявления его мощи, и мужчины начинают строить догадки о моем уровне силы. Были и другие запоминающиеся моменты, такие как Хана, ударившая [Метеор], наши совместные рывки через вражеские линии, наш коллективный [Мерцание] в центр Катаско, использование Рейнхольдом Колоссального меча и т. д.… Но никто не упоминает ярость Императора или то, как он унизил меня.Метеор], наши совместные рывки через вражеские линии, наш коллективный [Мерцание] в центр Катаско, использование Рейнхольдом Колоссального меча и т. д.… Но никто не упоминает ярость Императора или то, как он унизил меня. Они плюются при упоминании имени Рейнхольда, так как было очень ясно дано понять, что он был Клятвопреступником, поэтому, в крайнем случае, мужчины говорят, что его смерть была «оплошностью» с моей стороны. Я, к сожалению, согласен с Императором, что я довольно сильно облажался, убив Одаренного, и я бы подверг себя такому же публичному унижению, если бы был на его месте, так что преданность мужчин нам не так утешительна, как могла бы быть. Тем не менее, их изумление Левиафаном греет душу. Но пока мы все веселимся, что-то продолжает вертеться у меня в голове. Почему Знание подтолкнуло меня использовать пере-зачарованный БОПС? Рейнхольд был уничтожен, но, возможно, он мог бы пережить обычный снаряд. Это просто не имеет смысла… Сиэль снова дает мне небольшую подсказку: — Боги не могут дать нам ответ на всё, но, возможно, Знание сможет ответить, если ты помолишься. Так я и делаю, но слышу лишь тишину. Интерлюдия – Катерина Ауреа Мои сапоги громко стучат, когда я иду по пустому коридору. Неукрашенный, простой и серый — стиль Карателя. Дверь в конце не заперта, поэтому я вхожу в кабинет, который такой же строгий, как и любая другая комната, мимо которой я проходила по пути сюда. — Капитан Катерина, — тихо приветствует меня Глава Ордена. Он ледяной драконид со светло-голубыми волосами и фиолетовой чешуей, и его драконий элемент соответствует его личности. — Командор, — отвечаю я, и он указывает на место перед своим столом, поэтому я сажусь. Он моложе меня, но предыдущий Глава с рождения воспитывал его для этой роли. Хотя старик все еще рядом, чтобы направлять его во времена кризиса, так что о многом говорит то, что он все еще один, даже сейчас. — Вы читали новости о Рейнхольде, капитан? — спокойно спрашивает он, его поза идеально неподвижна, а пальцы переплетены на столе. — Читала. Желаете услышать мое резюме? — спрашиваю я в ответ, улавливая некое намерение за его вопросом. Он едва заметно кивает. — Да, пожалуйста. Я прочищаю горло и начинаю вспоминать отчеты: — Младший генерал Одаренный Рейнхольд вызвал Одаренного Королевского Лорда Короны Вольфа Райдера на битву Очищения за приз, хранившийся в секрете под клятвой. По неизвестным причинам Вольф Райдер принял вызов в обмен на «всё», что было истолковано как «все богатства и титулы». Широко известно, что генерал Рейнхольд нарушил клятву о ненападении, данную даме Ванее Анаре, ради этого вызова, что сделало его Клятвопреступником. В битве преимущество было на стороне Райдеров, но в конечном итоге оно перешло к Рейнхольду благодаря его Дару, поэтому Вольф Райдер призвал на помощь тогда еще скрытого Одаренного по имени Бретт, который обездвижил Рейнхольда, позволив Вольфу Райдеру наколдовать оружие, которое полностью уничтожило тело Рейнхольда, но едва навредило Одаренному Бретту. Впоследствии сам Император появился, чтобы наказать Вольфа Райдера за его ошибку, состоявшую в случайном убийстве Рейнхольда. — Вольф Райдер выглядел ошеломленным эффективностью своего оружия, что заставило присутствующих священников поверить в то, что смерть Рейнхольда была случайной, и Вольф Райдер даже признался Императору, что был в отчаянии. Связь Рейнхольда с Катаско и его Клятвопреступничество ставят под сомнение его «Благочестие» и честь, и я считаю, что его смерть была немедленным божественным наказанием за его проступок, хотя я не знаю, почему Боги дали Дар кому-то столь недостойному. И, наконец, я считаю, что запрошенный Рейнхольдом приз был настолько возмутительным, что Вольф Райдер был готов убить, чтобы защитить его, что дает еще больше оправданий смерти Рейнхольда. Он не проявляет никакой реакции и, не теряя времени, отвечает: — Чудесно детализированный отчет. Вы очень внимательно следили за ними, не так ли? — Действительно, следила. — Слишком внимательно, возможно? У вас появились чувства к кому-то из них? — прямо спрашивает он, но это именно то, чего можно было от него ожидать, поэтому я уже приготовилась ответить правдиво. — Появились… — признаюсь я, удивляясь нерешительности в собственном голосе. Он снова не проявляет никакой реакции и продолжает: — Не идеально, но также идеально подходит для того, что нам нужно. Я озадаченно смотрю на него, а он просто улыбается в ответ, что является ужасно удивительной реакцией для него, но затем я понимаю, чего он хочет от меня. На самом деле, это было то, что я сама собиралась предложить или даже попросить, поскольку мы с матерью все больше беспокоились об обстоятельствах, окружающих Райдеров. Он понимает мое облегчение и подтверждает: — Именно. Нам нужно, чтобы вы держались поближе к Райдерам, потому что вокруг них произошло слишком много тревожных событий. Сначала они были замешаны в атаке Порочных [Метеор] в Голдпорте, затем их выбрали для Интервенции, потом за ними следил неизвестный агент, затем на них напали нежить-еретики, что привело ко второй Интервенции, и знаете ли вы, что недавно выяснил Оракул?Метеор] атаке в Голдпорте, затем их выбрали для Интервенции, потом за ними следил неизвестный агент, затем на них напали нежить-еретики, что привело ко второй Интервенции, и знаете ли вы, что недавно выяснил Оракул? — Не знаю, — машинально отвечаю я. Улыбка Командора становится шире, придавая ему вид Карателя, который только что нашел гнездо Порочных. — Он Путешественник по мирам, — шепчет он с восторгом, и я напрягаюсь, затаив дыхание. Мне претит сомневаться в его словах, но это настолько монументально, что мне нужно, чтобы это повторили. — Это… подтверждено?" Он кивает. — Да. Если только он не родился год назад, его Нить слишком коротка для кого-то его предполагаемого возраста. Но это лишь оставляет меня в замешательстве. — Это всё? Одной короткой Нити достаточно, чтобы подтвердить Путешествие по мирам? — Это потому, что он не единственный. Мне требуется секунда, чтобы по-настоящему понять его слова, а затем я в безмолвном изумлении провожу обеими руками по своим собранным волосам, и Командор посмеивается над моей реакцией. Это… ужасающе, поэтому я не понимаю, почему он находит это забавным. Но опять же, он есть Командор, поэтому он видит вещи иначе, чем мы. Он не смеется при виде Порочных, как другие ревностные Каратели, так что ситуация, возможно, не так уж плоха, но я все равно не понимаю, почему он так спокоен. Я опускаю руки и снова смотрю на него, нерешительно спрашивая: — Почему всё это происходит…? Он мягко качает головой. — Мы не знаем. Не было даже намека на возвращение Короля монстров. Вот почему вы должны оставаться на его стороне, и я уверен, что в конечном итоге вы станете первой из нас, кто это выяснит. И реальность этого наконец доходит до меня. Вот почему он смеется. Потому что он не знает, что происходит. Впервые в жизни его и его наставника вещи не имеют смысла. Он не только раскрыл революционную информацию, но и дает мне задачу выяснить правду. Это просто самая важная задача всей моей жизни. И мое самообладание немедленно возвращается, когда я осознаю невозможность подготовиться к тому, что грядет. — Могу ли я выделить всю свою Роту, чтобы следовать за Райдерами? — Можете. Конец интерлюдии. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд litalmexy. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд William Clark. Лорд Ddraig Wynn. Лорд CardinalSteiner. Лорд Cidant. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд SquiddlyWinks. Лорд Max Goodwin. Лорд Freddie. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин Tony Starrk. Дворянин DND. ---------- Взбаламутить оседающую пыль — Часть 1 Сегодня 15-е число, Фо, день Огня. Хотя это лучший день для барбекю, он также хорош для «внутреннего очищения» — что бы это ни значило, но известно, что оно популярно среди таких самоотверженных драконидов, как Мако. Только в кошмарах я мог бы отказаться от гедонизма, поэтому я рад, что меня разбудили... неизвестная пара проституток-лоли. Две дерзкие маленькие радости цвета корицы облизывают мой толстый мясной стержень, постоянно меняясь местами: то сосут головку, то играют с моими яйцами. Но благодаря мастерскому руководству Алиссы они идеально подгадывают момент нарастания удовольствия, чтобы я кончил именно тогда, когда я любуюсь их восхитительными личиками, и я окрашиваю обе их безупречные щеки своим мощным белым Семянем. Я [Очищаю] свой рот и получаю нежный утренний поцелуй Алиссы, но притягиваю её для глубокого и долгого, чтобы она поняла, как сильно я ценю этот акт любви с её стороны. — А-а-н~... — мило стонут две проститутки-лоли при виде нашего проявления нежности, но это лишь делает мой член тверже, и они хихикают, замечая, как он пульсирует. Алисса на мгновение прерывает наш поцелуй, чтобы скомандовать: — Вы двое, позаботьтесь об этой эрекции, пока я занимаю его рот, но будьте осторожны: его член магический. — О, мы знаем, — с ухмылкой отвечает левая дерзкая лоли. — Лорд Вольф знаменит в борделях... — добавляет правая похотливая лоли с голодным взглядом. И я начинаю свое утро с того, что растягиваю две тесные киски и наполняю их спермой. Я увеличил [Магию призыва] на 2 (теперь 6+38) и [Сопротивление перерасходу маны] на 1 (теперь 6+5). Алисса увеличила свою [Магию иллюзий] на 1 (теперь 1+20). Роксана увеличила свою [Магию воды] на 1 (теперь 4+37). Хана увеличила свое [Драконье тело] на 1 (теперь 9). Сиэль увеличила свою [Магию ветра] на 1 (теперь 11+30). Лина увеличила свою [Магию проклятий] на 1 (теперь 11+13). Юния увеличила свою [Магию духов] на 1 (теперь 2+26). Мы все получили по одному уровню. Алисса, Роксана, Сиэль, Лина и я теперь 63-го уровня, Хана — 64-го, Аой — 50-го, а Юния — 65-го. Сиэль и я увеличили нашу «Набожность» на 1 (теперь 28 и 18 соответственно), что довольно странно, учитывая, что нас отчитал прямой потомок Бога Солнца, а мы молились Богам, чтобы они ответили на наши сомнения, но получили в ответ лишь тишину. Может, молитвы и помогли, но пытаться понять, как работает этот «Стат», бессмысленно, поэтому я прекращаю свои расспросы. И последнее: мы все получили титулы «Дециен» и «Почетный небесный капитан». Мы не получили повышения уровней в навыках ближнего боя, потому что не можем спамить ими так, как заклинаниями. С другой стороны, навыки ближнего боя не требуют много теории, поэтому мой Дар облегчает их изучение во время тренировок, так как добавление очков к навыку уже дает нам половину знаний, необходимых для их повышения. Я глубоко вдыхаю и наслаждаюсь чистым воздухом идеального утра. Ясное небо, теплое солнце, щебетание птиц и природных духов, аромат цветов и чудесные звуки женского хихиканья. Но то, что делает это утро таким особенным, — это отсутствие каких-либо королевских особ или высокомерных дворян, которых мы должны развлекать. Только я и мои женщины едим на нашем балконе под утренним солнцем. — Итак, я заметила, что никто из других солдат не пытался флиртовать ни с кем из вас, — игриво замечает Хепри Спутницам. — Это было бы очень глупо с их стороны, — буднично отвечает Роми. — Прежде чем ты спросишь, не думаю, что кто-то из нас когда-нибудь выйдет замуж. Вольфи нас испортил, — тут же заявляет Хукарере, и мы обмениваемся ироничными улыбками. — Какое милое прозвище, — мягко напевает Эджо, и Хукарере выглядит немного смущенной, что очень заметно на её обнаженной бледной груди. — Это ты та, кто участвовала в оргиях еще совсем недавно, — дразняще обвиняет её Кляйн, и их маленькое соперничество помогает моему белому волку немедленно прийти в себя. — Потому что у меня и так не было особой надежды когда-нибудь выйти замуж, — невозмутимо отвечает она. — Угу~... — насмешливо гугукаю я, и она слегка съеживается, понимая, что Кляйн попала в больное место. Хукарере знает, что я хочу сделать её наложницей, так что дело не в том, что никто не хочет на ней жениться. Просто её собственное упрямство заставляет её сопротивляться. — Мы женаты на своем долге, — внезапно добавляет Анета трезвым тоном. Эта восхитительная эльфийка — самая мудрая среди Спутниц, и все они прислушиваются к ней. — Это... хорошая аналогия, — соглашается Кляйн, словно что-то осознав. — Ты хоть знаешь, что значит «аналогия»? — дразнит Хана с ухмылкой. — А ты? — ловко парирует девушка-обезьяна, сузив глаза. — Не жульничай, — шепчу я и блокирую Хане возможность читать мои мысли. — Ч-ч-черт... — ругается она, понимая, сколько «Мудрости» она у меня позаимствовала. Но Эдоли, наша послушная девушка-кошка, вмешивается в решающий момент, спасая Хану от смущения: — Типа, э-э... лорд Роксана вчера сказала, что это часть наших обязанностей — следить за тем, чтобы желания лорда Вольфа исполнялись. — Но это другой вид любви, нежели супружеский, да, — любезно дополняет её Сиэль, и Спутницы вместе с Кляйн согласно кивают. Лоло и троица искателей приключений вопросительно поднимают брови, глядя на меня, поэтому я пытаюсь объяснить: — Она шутит... типа того. Некоторые из них могут воспринимать это всерьез, но это не так. — Как интересно... — бесстрастно напевает Эджо, а я просто пожимаю плечами со вздохом. Не могу жаловаться, ведь мы сами поощряли такое поведение. — И вот оно... — ухмыляется Роксана, заканчивая объяснение тренировки циркуляции маны с усилением сферы. Четверка (технически) Вернеров (если считать Офилию) смотрят на нас с недоверием, причем у Аллуры это очаровательная смесь суровых, нахмуренных бровей Леонны и хмурой, отвисшей челюсти Жака. Я дерзко улыбаюсь, шутя: — Это та самая секретная и тщательно охраняемая имперская тренировка циркуляции маны, теперь случайно улучшенная бесконечным голодом одного дракона до магической еды. И Аой одаривает их зубастой ухмылкой. Леонна издает какие-то сдавленные звуки смеха, все еще слишком ошеломленная, чтобы нормально хихикнуть, но затем наконец облекает свое замешательство в слова: — Я думала, это будет что-то опасное. Почему же тогда они держат это в секрете? Просто жадность? — Это пугающе близко к тому, как работает [Божественный язык], — отвечаю я. И она немедленно берет себя в руки: — А, теперь это имеет смысл. — Могу ли я тогда выучить [Божественный язык]? — внезапно спрашивает Аллура, её оранжевые глаза светятся надеждой. — Это на самом деле довольно опасно изучать, поэтому я не советую, — обламываю я её. — Черт... — ворчит сорвиголова, и её острые уши прижимаются к голове. Затем Жак с опаской делится своими мыслями: — Ну, я понимаю необходимость держать [Божественный язык] подальше от простолюдинов, но меня все равно беспокоит, как такая простая тренировочная рутина так долго держалась в секрете. И Леонна добавляет: — Возможно, однажды Вольф найдет альтернативу, которая не несет риска непреднамеренного обучения [Божественному языку]. Но все жены одаривают меня ироничной улыбкой, пока я внутренне стону, озадачивая Вернеров. — У Вольфи уже больше исследовательских проектов, чем он может осилить, — любезно объясняет Алисса и дарит мне сочувствующую улыбку. — Ну, надеюсь, ты скоро сможешь расширить свой Институт, — добавляет Леонна, повторяя выражение лица Алиссы. Могу ли я возложить на Осарию ответственность за наем большего количества управляющих? Или, может быть, Сай могла бы возглавить отдел исследований духов? Чего мне не хватает, так это способных людей, которым я могу доверять... — Надеюсь... — слабо бормочу я, и моя голова начинает опускаться. — Не переутомляйся, — трезво советует Жак. И Леонна тут же кивает: — Да... если Алисса унаследовала от меня больше, чем от отца, то, скорее всего, она не знает, когда нужно остановиться. — Хм... это отчасти правда, — задумчиво напевает моя лисья жена. — Алисса была зависима от тренировок с самого детства, — любезно замечает Офилия, и Алисса смущается, вспоминая, что причиной её преданности тренировкам было желание сделать своего будущего хозяина счастливым. — И я до сих пор помню, как мама приказывала мне наносить целебную мазь на твое тело, когда ты была истощена, чтобы мы могли «сблизиться», — добавляет Аллура. — Это сработало... — застенчиво отвечает Алисса, и её хвост медленно виляет. — Слишком хорошо... — тихо констатирует Жак, немного противоречиво относясь к «отношениям» между двумя сестрами. Мы тихо посмеиваемся, но воздерживаемся от пошлых разговоров, чтобы не слишком дразнить Аллуру, так как она все еще должна учиться контролировать себя. Вместо этого мы приятно проводим утро на солнце с Вернерами. Но у Леонны осталась еще одна тема для разговора, пока мы выполняем нашу тренировку циркуляции: — Я рада, что твоя драконья гордость не встала у тебя на пути во время «выпада» Императора, — трезво замечает она. Но я гордо отвечаю: — Напротив, именно потому, что моя гордость тверда, как моя чешуя, Эмпи нанес ей так мало урона. — «Эмпи»? — выдыхает Офилия в недоумении. Сиэль внутренне вздыхает, чувствуя дискомфорт из-за моего граничащего с дерзостью способа обращения к Императору, но даже у неё осталась обида на него после вчерашнего. Затем Леонна поворачивается к Аой, которая едва не давится своей сферой, удивленная тем, что привлекла внимание лисьей мамочки: — И, насколько я понимаю, лорд Аой, у вас тоже есть похожая «устойчивость»? Наш маленький синий дракон высоко поднимает голову, а затем поворачивает её в сторону в очень снобистской эльфийской манере: — Хм, я никогда не забуду, что он ткнул меня лицом в грязь, но я не могу просто укусить его в ответ, поэтому однажды я скажу ему, что мне не понравилось то, что он сделал, — высокомерно отвечает она, и она бы надулась, если бы её драконьи губы позволяли. — Черт возьми, к черту Эмпи, — кивает Хана. — Даже Вольфи знает, что ярость Императора была оправдана, — болезненно напоминает им Сиэль, и после того, как я оказываю ей поддержку, два дракона прекращают ныть. — Действительно, кажется, что трудно по-настоящему уязвить драконью гордость, — задумчиво заявляет Леонна. И Алисса объясняет: — Ну, мы также оказываем им большую ментальную поддержку через нашу связь. — Но эта связь была причиной, по которой мы позволили Вольфи быть таким безрассудным, — трезво парирует Юния, и мы все почти синхронно гугукаем, серьезно размышляя над её словами. Короткую тишину нарушает милое «ня» с балкона, где Гифи играет в догонялки с чиби-котом, духом природы. Сиэль первой нарушает молчание и с тоской соглашается: — Верно, мы позволили твоей потере и его гневу окрасить наши мысли, поэтому нам было даже все равно, что Рейнхольд был убит. — Думаю, на самом деле может быть очень плохо, когда все наши эмоции смешиваются в одну, — замечает Хана, нахмурившись. — Наша сила в том, как мы дополняем друг друга, но Гештальт превращает это в слабость, когда наши воли становятся единым целым, — мудро заявляет Лина. — Ну, дерьмо... — ворчу я со вздохом. Похоже, над Гештальтом еще нужно поработать. На обед мы решаем пригласить друзей Сиэль из Тамплиеров: Кёру и её гарем. Мы снова будем есть ребра Бегемота, и было бы преступлением не поделиться ими со всеми нашими друзьями, но в этот раз мы не приглашаем Спутников или искателей приключений, чтобы дать им немного времени для себя. — Жрецы, Странствующие рыцари и Каратели. Твоя семья завидным образом близка к храму, — с завистью замечает Леонна, обращаясь к Юнии. И эльфийская королева приподнимает тонкую золотую бровь, спрашивая: — У вас с ними плохие отношения? Леонна отвечает с очень лисьей улыбкой, но за её маской скрывается горечь: — Странствующие рыцари однажды заклеймили нас на короткое время после того, как мы подавили небольшое восстание Белых Сталкеров почти два десятилетия назад, и наши отношения до сих пор не восстановились. Лисы-оборотни могут быть довольно религиозными по сравнению с другими расами, такими как эльфы, но лисы также печально известны своей безжалостностью в войнах, так что для нас это не стало сюрпризом. Затем Юния что-то осознает, поэтому понижает голос и тактично спрашивает: — Офилия — дочь лидера повстанцев? Лисья матриарх мягко улыбается и позволяет хвосту вилять при упоминании этой нефритовой красавицы: — Именно. Сначала она была заложницей, но теперь она технически жена-служанка. И Юния понимает, насколько ситуация Офилии была похожа на её собственную: — Что это с нами, женщинами, и влюбленностью в мужчин, которые нас завоевывают? — театрально спрашивает она, закатывая глаза, а затем снобистски отпивает из своего бокала. Леонна любезно хихикает, а затем с тоской отвечает: — Нам просто нравится быть завоеванными... И они обмениваются многозначительными взглядами, продолжая в унисон: — Сильными мужчинами с огромными... Я отключаюсь от их разговора. Они ведут себя немного слишком сексистски для моих земных ушей, но неважно... — Храм и Тамплиеры почти никогда не соглашаются с Императором, — объясняет Тимас Сиэль. Монохромный человек-кот всегда так красноречив, что даже Кёра слушает, когда он говорит. — Разве это... не плохо? — растерянно спрашивает Хана. И Тимас пускается в научное объяснение: — Цель храма — консультировать Императора в отношении его подданных, в то время как цель Тамплиеров — следить за тем, чтобы он никогда не отклонялся слишком далеко и не забывал о своих обязанностях. Мы не должны соглашаться по всем вопросам, но мы также не находимся в открытой вражде. Это сложные отношения. — Почему ты так много знаешь об Императоре? — ворчит Кёра. — Потому что это наша работа— сухо отвечает он, сдерживая хмурый взгляд. И крупная синяя драконида хмурит брови: — Нет, наша работа — разбираться с непослушными дворянами и кризисами с монстрами. Мы слишком слабы, чтобы запугивать Императора. Его хвост перестает вилять, так как он начинает раздражаться: — Тамплиеры не запугивают Императора. Она сужает глаза, глядя на него: — А как еще мы можем «обеспечивать» вещи? — Ну... это деталь, в которой я не совсем уверен, — спокойно отвечает он с неловкой улыбкой. — Потому что это не наша работа— самодовольно заявляет Кёра. И Тимас хмурится, глядя на крупную синюю женщину. На вторую половину дня Роксана и Хана отправятся в Академию рыцарей Мака Гантуса для исследовательских целей; Лина и Аой будут чинить наши доспехи; Сиэль и Юния проведут магически подкрепленный разговор с нашими людьми в Эскансо; а Алисса и я посетим Оракула. Маленькая имперская женщина в маске принимает нас в том же бункере, полном чар, с толстой стеклянной стеной, отделяющей нас. Она отдыхает на тех же подушках, что и раньше, но её маска — это маска милой рыжей лисы, заставляя меня задуматься, не связана ли она с Алиссой. Оракул даже не поднимает головы, когда мы приближаемся, слишком занятая игрой с какой-то лавовой лампой с четырьмя разноцветными жидкостями внутри. Она, по-видимому, манипулирует жидкостями с помощью магии, и то, как они себя ведут, напоминает мне элементальную псевдоману сфер, которые мы получили в Лабиринте. Когда мы садимся, капли цветной жидкости принимают странную фаллическую форму, затем Оракул внезапно дергается на своей подушке, и член стирается, а капли цвета принимают случайные формы. — Здравствуйте, Райдеры, — тут же приветствует она, звуча немного неловко. — Здравствуйте, Оракул. Это одна из моих жен, Алисса, — приветствую я в ответ с дерзкой ухмылкой. Лисья маска поворачивается к настоящей лисе: — Здравствуй, Алисса. Настоящая лиса отвечает фальшивой лисе: — Здравствуйте, Оракул. — Мы пришли, как вы просили. Вы хотели изучить мою душу, нет? — мягко спрашиваю я, решив пока не дразнить её. Оракул кивает, доставая ручку и бумагу из своего [Инвентаря] с хлопком. — Действительно... ваша душа очень уникальна, поэтому я хотела бы записать как можно больше информации о ней. Если бы вы могли практиковать магию, мне было бы легче изучать вас. Я чувствую, что для неё я просто «экземпляр», но полагаю, это лучше, чем когда она была дерзкой и грубой. — Тогда я буду практиковать свою «гуманоидизацию», — заявляю я, и чувствую, как она приподнимает вопросительную бровь под маской. Интерлюдия - Эммет Роузман Да, да, да! Мы получили одного из големов! Великие Мастера собираются на Форуме, оживленно болтая, и я не могу их винить. Я так же нетерпелив, как и они; просто, как Спикер, я должен всегда сохранять самообладание. Но я все еще мечтаю о возможностях, которые откроются благодаря этому. Больше никаких проституток для меня! Старые зудящие лозы наконец усаживаются, и я встаю с некоторым усилием из-за своего размера. Затем я прочищаю горло и объявляю: — Великие Мастера и уважаемые члены Союза, мы собрались здесь, чтобы продемонстрировать секретное «приобретение», которое навсегда изменит будущее зачарования! Они снова начинают болтать, но я поднимаю руку, чтобы заставить их замолчать. Затем я поворачиваюсь к людям за зачарованным защитным стеклом. У крупного мужчины в доспехах он находится в его [Инвентаре], и его сопровождают два мага с Элементальными Духами просто для безопасности, так как големы Райдеров известны тем, что обрушивают шквал заклинаний. — Доставайте, — приказываю я, и трое кивают. Рыцарь произносит [Инвентарь] и взаимодействует со своим интерфейсом, затем он приседает и оглядывается, убеждаясь, что все готовы. После мгновения колебаний он касается пола, и появляется маленькое облачко с глупым звуком. Трое немедленно отходят от него на расстояние, прикрывая свое отступление заклинанием Огня и [Водяной стены]. — ПРИВЕТ, Я МИСТЕР МИСИКС! ПОСМОТРИ НА МЕНЯ! — визжит адская маленькая кукла-медведь ужасно скрипучим, пронзительным голосом. Мастера гудят от благоговения и наклоняются вперед, чтобы их слабые глаза могли видеть лучше. Маленький голем оглядывает всех, но, заметив Мастеров, смотрит на них своими черными глазами-бусинками. — О, НЕТ! КАЖЕТСЯ, МЕНЯ ПОЙМАЛИ! АХАХАХАХА! — снова визжит голем и маниакально смеется. Это... пугающе... Почему они такие? Я прочищаю горло и начинаю объяснять: — Как видите, это идеально сохранившийся экземпляр, что позволяет нам изучить... — СУЩЕСТВОВАНИЕ — ЭТО БОЛЬ! — визжит он еще раз, а затем просто взрывается огненным шаром. ЧТО?! — ЧТО?! — кричат Мастера. Форум взрывается болтовней, пока троица бросается к горящим останкам голема, но он не только разорвал себя на части, но и куски быстро сгорают. Маги быстро заливают пламя своей магической водой, но им удается восстановить едва ли половину останков, так как большая часть просто распалась при взрыве. И я чувствую, как моя кожа начинает краснеть от ярости. Будь ты проклят, Вольф Райдер! Будь проклят ты и твои одноразовые Мисиксы! Мы однажды получим твою [Големантию] и сломаем твою монополию на големов! Только подожди! Конец интерлюдии. Объявление Зал славы патронов Патроны, поддерживающие Рупегию, удостоятся того, что их имена будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд litalmexy. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд William Clark. Лорд Ddraig Wynn. Лорд CardinalSteiner. Лорд Cidant. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд SquiddlyWinks. Лорд Max Goodwin. Лорд Freddie. Лорд Placid. Благородный Salty Panda. Благородный Mild Fracas. Благородный Aclys. Благородный Carl Baxter. Благородный Tony Starrk. Благородный DND. Благородный Asaadullah Lassiter. ---------- Взбаламутить оседающую пыль — Часть 2 Роксану и Хану в Рыцарской академии Мак-Гантуса встречают как королев, коими они и являются. Алькандер, Сильвано, Алмария и Айско сопровождают их вместе с отрядом Лордсгарда для охраны, так что их группа выглядит одновременно пугающе и завораживающе для юных воинов-студентов, которые надеются однажды служить кому-то, обладающему хотя бы половиной того достоинства, что присуще моим женам и подчиненным. Сама Академия не слишком отличается от той, что в Голории. Это скопление огромных зданий из желтого мрамора с нелепо высокими потолками, разделенных идеально ровными участками преступно короткой травы, по которой нам запрещено ходить, о чем каждые десять метров напоминает табличка: «ПО ГАЗОНУ НЕ ХОДИТЬ». В облике этого места чувствуется легкий греческий флер: высокие мраморные колонны поддерживают довольно вычурные крыши из красной глины в стиле барокко, а статуи, украшающие каждую стену и обрамляющие каждую дорожку, изображают обнаженные мускулистые тела в позах, достойных «Невероятных приключений ДжоДжо». Роксана и Хана замечают, что средний размер пениса у этих изваяний значительно превышает среднестатистический. — Как вы можете быть в этом уверены? Вольфи — единственный член, который вы когда-либо сосали, — озадаченно спрашивает Роксана Хану. Драконида гордо скрещивает руки на груди, прижимая округлые груди к тонкому платью, и искренне отвечает: — Я сосала только его, но я видела и трогала довольно неплохую подборку. Я даже мечтала о том, какой из них лучше всего подошел бы для лишения меня девственности, хотя Вольфи доказал, что дело не в размере члена, а в выносливости, чтобы не отставать от меня». И сопровождающая их группа делает вид, что ничего не слышит. — У Вольфи довольно толстый, так что это не совсем средний член, — парирует Роксана с многозначительной ухмылкой. — Верно… — задумчиво тянет Хана, вспоминая наш первый раз. Затем они встречаются с представителем Академии, который будет их сопровождать, и этот тощий бюрократ метафорически сосет их члены, рассыпаясь в похвалах нашей группе. Хану даже внутренне передергивает при упоминании ее титула «Тысяча ударов», ведь она давно его не слышала. Но Алькандер — единственный, кто учился здесь раньше, поэтому представитель сосредотачивается на том, чтобы ублажить его самолюбие. — Какая честь, что такой наш уважаемый выпускник вернулся в сопровождении особ королевской крови, — радостно хвалит его невысокий имперец с поклоном. — Как удивительно, что они помнят твое имя, — тихо пытается подколоть его Сильвано. Но представитель быстро обезоруживает его: — Мало найдется семей магов столь же престижных, как семья синьора Алькандера, так что было бы позорно, если бы мы забыли о них после выпуска. Их успех — гордость нашей Академии, поэтому мы стараемся быть в курсе. — У нас в Эскансо есть престижные центры магического обучения, но ни один из них не сравнится по масштабам с этим, — замечает Алмария мечтательным тоном. Наш Институт пока далек от того, чтобы сравниться с Академией. И невысокий мужчина демонстрирует изрядную долю «Харизмы», отвечая: — Академия просто охватывает широкий спектр областей, но мы признаем, что в Маоке есть институты, способные соперничать с нами в сфере теоретической и несистемной магии. — А в Академии нет ни одного преподавателя [Ткачества], так что даже в этом вопросе есть куда расти, — вежливо добавляет Алькандер. Я не пропустил это поведение, напоминающее взаимное восхваление академиков на Земле, поэтому отключаюсь от их разговора. Айско даже не смотрит на них, пока они болтают, и я нахожу это… тревожным что у меня есть что-то общее с этим жутким эльфом. В любом случае, в Рыцарской академии есть и отделение для магов, и они принимают дворян всех мастей, так что это крупнейшее учебное заведение во всем мире. Но если мы преуспеем во всех наших планах, наш собственный Институт Райдера обгонит их благодаря более широкому спектру изучаемых предметов, и у нас, вероятно, будет больше студентов, как только мы начнем предлагать бесплатное обучение для всех простолюдинов (которое на самом деле будет оплачиваться их налогами). Храм уже предлагает простолюдинам бесплатные занятия по определенным темам, но я хочу формализации и стандартизации. Группа посетителей ненадолго задерживается, остановившись посмотреть на дуэль на одной из многочисленных арен, разбросанных по Академии. Двое мускулистых студентов напрягаются, увидев, сколько красавиц и суровых воинов наблюдают за ними. "Это вызывает у меня ностальгию…— Юния мечтательно замечает через [Связь]. Она училась в Академии Голории, и атмосфера здесь точно такая же. Дуэлянты — сущие подростки, и один из них — рыжеволосый драконид, который, кажется, чуть не пускает слюни при виде Ханы, а потом у него действительно встает. "Ага, он такой же секс-зверь, как и я— иронично замечает Хана, а затем одаривает его соблазнительной улыбкой, от которой подергивается чешуя на его синих щеках. Жрец-судья призывает его к порядку, и его поза мгновенно меняется на боевую, но теперь он выглядит настолько суровым, что его соперник-имперец кажется немного напуганным. Сначала это не было похоже на серьезную дуэль, просто двое друзей устроили короткую схватку, но теперь у драконида есть женщина, которую он хочет впечатлить. И как только судья дает сигнал, драконид атакует в полную силу. Имперца тут же оттесняют и вынуждают обороняться, но затем он злится на агрессивность друга, берет себя в руки и отвечает дракониду той же яростью. Они обмениваются свирепыми ударами и молниями, даже жертвуя мастерством ради энтузиазма. Но при правильном поощрении драконид-секс-зверь превосходит всех. Я ведь тоже как драконид-секс-зверь, верно? Мне нужно возбудиться перед битвой, чтобы выложиться на полную мощь. "Да, в каком-то смысле да, но уровень твоего «энтузиазма» не такой, как у обычных драконидов,— отвечает Хана через нашу связь. По сути, дракониды могут впадать в «варварскую ярость», когда стимулируется их «порок», тогда как для меня это лишь способ быстро сосредоточить разум и довести его до 100% мощности. Дуэль длится недолго, и после множества порезов, из которых на песчаную арену проливаются длинные струи крови, имперец оказывается настолько искалечен, что признает поражение. Драконид-подросток победно ревет, а затем поворачивает свое по-детски ожидающее лицо к Хане, которая одобрительно кивает, ухмыляясь, и юный драконид заметно дрожит, возможно, даже кончая в штаны. Это момент, который он, вероятно, запомнит на всю оставшуюся жизнь. Но затем группа просто уходит, позволяя юноше осознать, что все видят мокрое пятно на его штанах. Цель Ханы здесь отличается от целей остальных, поэтому она и Сильвано отделяются от группы. Они встречаются с инструкторами по навыкам Академии, в то время как Роксана, Алмария, Алькандер и Айско направляются в библиотеку. Любопытно, что если рыцарское отделение Академии по большей части мужское, то магическое — подавляюще женское. Я знаю, что мой истинный талант — магия, поэтому мне не терпится снова поучиться в магической академии, утопая в кисках. У меня есть диплом STEM, так что учеба там, где нет сплошного мужского коллектива, — моя мечта. Идем дальше: я хочу узнать больше о [Пространственной магии], поэтому Роксана запрашивает самые продвинутые книги, которые у них есть по этому навыку. Алькандер будет помогать ей с исследованиями, пока Алмария и Айско занимаются своими делами. Первая книга, которую читает Роксана, начинается с объяснения гравитации на рупегианский манер, и помощь Алькандера сразу становится необходимой, потому что книги перегружены малопонятным жаргоном, так что он помогает перевести их содержание на более доступный язык. Рупегианская теория гравитации довольно примитивна. Есть звезды и туманности, которые можно наблюдать, поскольку они возникли после события «Звездного взрыва» — масштабной битвы между Символами Света и Тьмы, которая происходит каждые несколько лет и всегда заканчивается уничтожением обоих Символов. Но нет никаких галактик для исследования, и даже нет никакой реальной материи в «космосе», поскольку все физическое, что пытается выйти за пределы Расколотых небес, просто разрывается на части какой-то неизвестной силой, так что им нечего наблюдать, что могло бы помочь объяснить гравитацию. Интересный момент заключается в том, что они называют центр мира «Великим Аттрактором», поскольку вся материя притягивается к нему, и именно эту силу притяжения маги имитировали, чтобы создать мое любимое заклинание [Телекинез]. Поскольку это заклинание манипулирует гравитацией объекта, были проведены эксперименты, которые предполагают, что экстремальная гравитация искривляет пространство и время, что привело к созданию заклинания [Искажение пространства]. При экстремальном искривлении можно «соединить» две разные точки, как если бы вы сложили лист бумаги и проткнули его насквозь. Это и есть концепция червоточины, и именно этим является [Вечные врата]. Между этими великими открытиями есть интересные детали, например, как [Врата] — это просто смена «координат» кого-то или чего-то. Или как [Мерцание] — это просто непрерывное «добавление» к «координатам», позволяющее телепортироваться по прямой линии. Есть также немного математики, связанной с системами координат и матрицами, что вызывает у меня ностальгию и пугающе похоже на программирование 3D-игр. Чтобы не допустить экзистенциального кризиса, я не позволяю Роксане слишком долго задерживаться на последней части. Затем мы переходим к [Аннигиляции], заклинанию 70-го уровня [Пространственной магии]. Это очень опасное заклинание, так как оно создает поток маны, который превращает материю, к которой прикасается, в чистую энергию, своего рода реакция материи и антиматерии, которую также называют аннигиляцией. Учитывая, что результатом такого заклинания всегда является взрыв, Роксана проявляет большой интерес к его изучению, поэтому она сосредотачивает большую часть своего учебного времени на нем. Академия позволяет ей взять некоторые книги домой, поэтому она возвращается в посольство, чтобы учиться в комфорте нашей спальни. Разговор Ханы с инструкторами по навыкам напрямую связан с моей тренировкой гуманоидизации, поэтому я внимательно слушаю, что они говорят. — Что может делать этот навык? — вежливо спрашивает тренер. И Хана объясняет: — Я могу покрывать свое тело чешуей, которая ничем не уступает доспехам, так что я могу использовать навык, чтобы латать дыры в своей защите ценой некоторой ментальной выносливости и небольшого количества маны. Этот навык также поглотил мои навыки [Улучшенные рефлексы], Выносливость, Сила и Стойкость, поэтому я сосредоточилась на физических улучшениях, чтобы повысить уровень [Драконьего тела]. Мне даже удалось ударить [Метеор] во время его использования». — Что?.. — озадаченно крякает суровый мужчина. — Я ударила [Метеор] два дня назад. Он был немного ослаблен другими заклинаниями, но все еще обладал большей частью своей мощи, когда я ударила его, — с гордой ухмылкой объясняет она. Он тупо моргает. — Ты… ударила его? И она кивает. — Да. Тренер молчит пару секунд, прежде чем нерешительно выдохнуть: — Зачем?.. — Чтобы уничтожить его, прежде чем он упадет на моих сестер-жен и мужа, — отвечает она как ни в чем не бывало. Его густые брови медленно ползут вверх. — И ты выжила?.. — Да, очевидно. Просто сломала руку. — И она постукивает по своему правому предплечью. — Ее Высочество не лжет, — заявляет Сильвано с оттенком ироничного восторга в голосе от наблюдения за тем, как чей-то разум останавливается перед абсурдностью нашей семьи. Тренер мгновенно берет себя в руки и вежливо извиняется: — Нет, боги, нет! Я не это хотел сказать. Тысяча извинений, я просто… не понимаю, как такая ситуация вообще могла возникнуть. Затем ему приходится приложить столько усилий для вымученной улыбки, что я почти слышу, как ржавые мышцы его лица трутся друг о друга. Хане, однако, все равно, ведь она любит хвастаться. — Ну, мы были в тылу врага одни, пытаясь обезглавить их главную силу, но наша самая большая уязвимость — заклинания высокого уровня, так как у нас нет кого-то с «Маной», чтобы прерывать Верховных магов, поэтому нам нужна была альтернатива, если мы хотели пережить такие заклинания, как [Метеор]. И именно поэтому я придумала этот навык». — Чтобы бить [Метеоры]… — тихо бормочет тренер, все еще ошеломленный, но продолжающий насильно улыбаться. Она снова кивает. — Именно. Он медленно вдыхает, затем закрывает глаза и медленно выдыхает, стараясь немного успокоиться. — Хорошо… э-э, давайте… давайте подытожим. Навык, который вы создали, называется [Драконье тело], верно? Подытожить значит «вернуться к началу» или что-то в этом роде. — Хм… да, — мычит она, отвечая нам обоим. — И вы можете покрывать свое тело твердой чешуей, одновременно улучшая свои физические «Характеристики»? — трезво спрашивает он, теперь полностью сосредоточившись. — Да. — Что-то еще? Что-то, что делает вас более… «драконистой»? Хана задумчиво трет подбородок, затем касается лба и отвечает: — Хм… кажется, у меня начали расти рога и хвост, но они все еще были лишь отростками. Он хмурится. — Ваш навык девятого уровня, но в нем почти нет ничего по-настоящему «драконьего», только физические улучшения. А как насчет вашего расового навыка Дыхания и [Призыва крыльев]? — Они седьмого и десятого уровней. Суровый имперец задумчиво кивает и пускается в объяснения: — Ваши настоящие «драконьи» навыки не включены в [Драконье тело], в то время как ряд навыков физического усиления включены. С точки зрения очков навыков, это довольно неэффективный способ создания агрегирующего навыка. Вам нужно придерживаться темы «драконьего». Хана озадаченно чешет затылок. — Ну, навык поглотил мои навыки физического усиления, сэкономив мне довольно много очков. И его глаза начинают блестеть, когда он переходит к сути дела. — Но он может сэкономить больше. Намного больше. Навыки должны быть «гармоничными» внутри себя, чтобы они могли легче разветвляться и влиять на другие области. Хороший и широкий фундамент для дома позволяет легче увеличивать его высоту. Она хмурится, используя все свои двенадцать очков «Интеллекта», чтобы прийти к гениальному выводу: — Значит, мне стоит сосредоточиться на… том, чтобы стать более «драконистой»? — Затем она добавляет через [Связь], "Иди ты, Вольфи." Тренер взволнованно кивает и мудро советует: — Именно. Спросите себя, что значит иметь «драконье тело». На девятом уровне ваш навык должен быть достаточно продвинутым, чтобы не составило труда поглотить ваши расовые навыки Дыхания и [Призыва крыльев]. Хана мычит в знак осознания: — Верно… логично, что родственные навыки должны сливаться, чтобы «сэкономить место» в моей душе. И тренер радостно ухмыляется, теперь его выражение лица выглядит гораздо естественнее. —Именно." Хм… тогда что значит «гуманоидизировать» себя…? У меня внутри уже есть дракон, которого я иногда выпускаю с помощью [Драконьей трансформации], но моя «человеческая» сторона уже контролирует ситуацию, когда я не дракон. Хотя мои мысли всегда отравлены драконом, так что, полагаю, моя «нормальная» форма тоже не совсем «чисто» человеческая. Это гуманоидная форма, а не человеческая форма. Именно с этими мыслями я играю со своей душой, продолжая ужасать Оракула. Интерлюдия — Лоло Я наблюдаю с балкона, как Николас тренируется с Лордсгардом. Он без проблем вливается в их строй, и его мастерство владения копьем почти сравнимо с другими, но он не тянет их вниз, поскольку самое важное в стене щитов — это сражаться в унисон, а не индивидуальное мастерство. То, как хорошо он с ними ладит, вызывает у меня противоречивые чувства. Мы так долго сражались вместе, что видеть, как он сражается бок о бок с другими, кажется предательством. Разве он не ненавидел лорда Вольфа? Почему он так усердно тренируется с ними? Собирается ли он бросить наше братство? У нас была очень уютная и эксклюзивная ниша в качестве проводников по Антреос-Креа. Лордсгарду не нужны знания о подземельях, которые мы так упорно добывали. Он никогда не смотрел на меня так, никогда не сражался так яростно со мной и никогда, казалось, не получал столько удовольствия со мной, сколько, судя по всему, получает сейчас с ними. Но ни одно из этих оправданий не перевешивает того факта, что я разрушила наши отношения, подсев на член лорда Вольфа. Я такая огромная чертова шлюха…! Я едва знала его, а теперь не могу перестать думать о том, как его толстый член долбит меня, пока я не теряю сознание. Его властная ухмылка, его грозный взгляд, его юное лицо, его потрясающая чешуя, его здоровое тело и его… Член. Я не могу выбросить его из головы. Я просто хочу, чтобы он был внутри меня каждую секунду бодрствования, пока не заставит меня кончить так сильно, что я снова потеряю сознание. Вольфи погубил меня! И я даже не первая, кого он погубил. — Такой сочный кусочек мяса, как ты, не должен выглядеть таким одиноким, — шепчет соблазнительный голос мне на ухо, вызывая дрожь, которая становится еще сильнее, когда ее бледные руки проскальзывают под мою одежду и ласкают мое тело. Я понятия не имела, насколько я гей, пока не встретила Райдеров. В них есть что-то такое, что делает меня ТАКОЙ. БОЖЕ. ЧЕРТОВСКИ. ВОЗБУЖДЕННОЙ! Тихий стон срывается с моих губ, когда она быстро возбуждает меня, и я просто закрываю глаза, наслаждаясь ощущением рук лорда Роксаны, которые с невероятным мастерством работают над моими чувствительными местами. Меньше чем через минуту я уже мокрая, достаточно смазав ее пальцы, чтобы они могли проникнуть в меня. — Скажи мне, почему ты выглядишь такой мрачной. Нам нравится видеть нашего сочного кролика счастливым, — ласково шепчет она, ее голос настолько опьяняющий, что мне даже не нужно думать, прежде чем мой рот начинает двигаться сам по себе. — Вы заставляете меня чувствовать вещи… вы заставляете меня путаться в себе. — Тогда следуй за своим сердцем, — любезно отвечает она. Но прежде чем я успеваю что-либо сказать, она сжимает мой клитор, заставляя меня громко стонать, и я начинаю терять способность говорить, так как удовольствие быстро нарастает во мне. Я просто поддаюсь удовольствию, и не успеваю опомниться, как она доводит меня до оргазма. Мои ноги дрожат, когда я пытаюсь устоять, но она поддерживает мое тело, что, должно быть, немного трудно для нее, учитывая, насколько она изящно тонка. Мой разум быстро тонет в удовольствии, и я теряю ход мыслей, но затем внезапно чувствую, будто только что проснулась, когда блаженство проходит. Она наконец вынимает пальцы из меня и облизывает их, затем хватает меня за лицо и заставляет повернуться, чтобы поцеловать, позволяя мне насладиться собой. Но затем она быстро отстраняется и оставляет меня на балконе, уходя прочь. — Твое сердце знает, чего оно хочет, — снова советует она мне, а затем оставляет одну. Мои штаны пропитаны моими собственными жидкостями, поэтому я покидаю спальню в поисках служанки, которая могла бы мне помочь. Поскольку Райдеры зависимы от секса, одна из них всегда дежурит прямо снаружи, и она помогает мне привести себя в порядок и дает новый комплект штанов и трусиков. — На тебя напали? — раздается обеспокоенный голос позади меня. Я оборачиваюсь и вижу даму Кляйн, которая смотрит на меня, нахмурившись. Затем я бросаю взгляд на стоическую эльфийскую служанку и вижу, как дергается ее лицо, но не знаю, веселье это или презрение. Я никогда не знаю, что думать об этих эльфах, за исключением леди Юлании, что довольно странно, учитывая, что она дворянка. — Ну, да, полагаю… — отвечаю я, пожав плечами. Кляйн делает шаг вперед и осторожно ощупывает мои соски и киску, оценивая, не были ли они изнасилованы до такой степени, что я не могу нормально двигаться. — Ты выглядишь немного подавленной. Они тебя утомили? Я чувствую легкий дискомфорт, но не отталкиваю ее. Если что, это слегка возбуждает меня снова. — Я просто чувствую себя немного натертой, но я не устала, просто задумчива. Затем ее руки задерживаются чуть дольше, чем нужно, и в ее глазах мелькает возбуждение, но она немедленно берет себя в руки и убирает руки, снова становясь стоической. — Пришло время для тренировки Спутников, так как большинство Лордов слишком заняты, чтобы «воспользоваться» нами. Если ты не слишком устала, тебе стоит присоединиться к нам. — Присоединюсь, — быстро отвечаю я и внезапно чувствую себя неловко, почти рефлекторно отдавая ей честь, но она, кажется, не замечает и просто уходит. Я такая чертова развалина… Я встречаюсь с другими Спутниками, и даже три девушки-лучницы присоединяются ради забавы, что я нахожу немного безумным. Наша тренировка немного отличается от тренировок остального Лордсгарда. У нас нет самых высоких навыков, уровней или «Характеристик», но что у нас есть, так это бесконечная выносливость, поскольку ежедневное совокупление с Вольфи дало нам необычайно высокую «Стойкость». А поскольку наш долг — защищать Райдеров до самой смерти, эта «Характеристика» для нас самая важная. Подождите, я только что назвала Спутников «мы». Я… я уже начала считать себя одной из них… — Ты в порядке, Лоло? Ты выглядишь немного рассеянной, — замечает Хукараре, когда у нас выдается короткий момент отдыха. — Боги, неужели все читают меня как открытую книгу? — легкомысленно отвечаю я и вздыхаю. Анета обнимает меня сзади, одновременно лаская мою задницу, и тренировка сделала меня настолько напряженной, что я почти инстинктивно раздвигаю ноги для нее. — Может, немного «стимуляции» тебе поможет? — соблазнительно спрашивает эльфийская суккуб. Остальные смотрят на нас голодными глазами, а Атавха даже без стыда ласкает себя, в то время как Хукараре — единственная, кто смотрит на нас с интересом. Но что удивляет меня, так это то, как сильно я хочу, чтобы не только Анета, но и каждая другая Спутница трахала меня, пока моя киска не станет натертой. Что со мной происходит? Почему я чувствую это по отношению к этим девушкам? Это похоже на любовь, но я знаю что это не любовь. Так что же я чувствую? Затем я вспоминаю, что леди Сиэль говорила сегодня ранее. Спутники любят Райдеров, но по-другому. — Думаю, я люблю всех, но не хочу выходить замуж ни за кого из вас, даже за лорда Вольфа. Я просто не понимаю, что это за «любовь», — внезапно выпаливаю я. — Богиня Любви говорит, что существует много видов любви, — заявляет дама Кляйн, ее мягкий тон пугающе похож на тон леди Сиэль. — О? Ты теперь поклоняешься Любви? — Хукараре начинает обычную перепалку между ними. Но дама Кляйн не ведется: — Ну, Сиэль поклоняется, и она многому меня научила. Анета чувствует, что разговор становится серьезным, и отпускает меня, затем мы все начинаем садиться на твердый пол, чтобы поговорить. — Из всех Богов, я думаю, Любовь — самая важная для нас, — заявляет Мелани. Как имперка, она, естественно, обладает самой высокой «Набожностью» среди всех нас. Кляйн кивает и продолжает: — Я чувствую потребность служить Вольфи. Я хочу отдать ему все, даже свое тело, все, чтобы сделать его счастливым, и все же я также не хочу выходить замуж за него. — Ты уверена, что у тебя просто нет зависимости от его члена? — дразнит Хукараре, но Кляйн хмурится с отвращением. — Я серьезно, Ху. Ты такая же. Ты знаешь, что он хочет тебя в качестве наложницы, но ты просто хочешь оставаться солдатом, — искренне отвечает она, и это заставляет волчицу-химеру отступить. — Да, э-э… ты права, прости, — тихо извиняется она, и ее уши прижимаются в знак подчинения. Затем Анета объявляет, и мы все поворачиваемся к ней, чтобы послушать: — Это так для всех нас. Мы хотим служить Райдерам своим разумом, телом и духом… но помогает то, что секс с ними вызывает такое привыкание. — Значит, ты действительно серьезна, когда говоришь, что твой долг — удовлетворять лорда Вольфа своими телами? — скептически спрашивает Эджо. — Это мой долг — сосать его член, да, — заявляет Хукараре, кивая, а затем ухмыляется. Но что-то подобное заставляет меня чувствовать себя неловко. — Это кажется… унизительным, — признаюсь я, нахмурившись. — У тебя хороший словарный запас для авантюристки, — небрежно замечает Анета. Она чертовски горяча, но эльфы могут быть немного… раздражающими иногда. — Я много изучала Антреос-Креа, так что у меня приличное количество «Мудрости», — отвечаю я немного пренебрежительно. Затем дама Кляйн переводит разговор, и я благодарна, так как не хочу сейчас спорить с Анетой: — Верховный камергер — бывшая проститутка, и все знают, что Вольфи очень привязан к ней, до такой степени, что люди думают, что она станет наложницей. — Половина химер и Лордсгарда трахали меня, но Вольфи все равно хочет, чтобы я была наложницей, — добавляет Хукараре. — Боги, ты серьезно? — спрашивает Хепри, ахнув. — И я — натуралка. Атавха и другие девушки-химеры трахали практически всех, кого мы знаем, — равнодушно отвечает волчица. Я быстро поняла, что у этих духов-химер нет никакого стыда. И енотиха, о которой идет речь, пожимает плечами, когда мы поворачиваемся к ней, но затем она хмурится и раздраженно заявляет: — Некоторые из вас, наземные жители, думаете, что это постыдно, что довольно оскорбительно. Особенно учитывая, что у вас всех есть Богиня Любви, которой можно поклоняться. — Думаю, мы выходим замуж легче, чем химеры, и не так много пар, которые «ходят налево», как Райдеры, — вежливо объясняет Эдоли, и мы мычим в знак понимания, так как ее слова кажутся нам слишком логичными. Затем Хукараре хлопает меня по спине и с ухмылкой заявляет: — Главное, что ты не смотришь на себя свысока из-за того, что у тебя зависимость от члена Вольфи. — У тебя уже есть все необходимое, чтобы быть Спутницей, — иронично добавляет дама Кляйн, и другие Спутники согласно хихикают. Затем Эджо добавляет поддерживающие слова: — Ты не можешь вернуть девственность, и, похоже, большой черный волк тоже идет своим путем. — Так что раздвигай ноги и впускай дракона, — соблазнительно заканчивает Хепри. И даже Лагули выглядит поддерживающе. Думаю, быть шлюхой для дракона не так уж плохо… Конец интерлюдии. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд litalmexy. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд William Clark. Лорд Ddraig Wynn. Лорд CardinalSteiner. Лорд Cidant. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд SquiddlyWinks. Лорд Max Goodwin. Лорд Freddie. Лорд Placid. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин Tony Starrk. Дворянин DND. Дворянин Asaadullah Lassiter. ---------- Взбаламутить оседающую пыль — Часть 3 Оракул, кажется, достаточно потрясена тем, что я могу сотворить со своей собственной душой, и мне даже удается возбудить Юнию тем фаллическим чудовищем, которое я создал, но я держу себя в руках и не перехожу к сексу, чтобы снова не оскорбить Императора. Впрочем, это требует усилий, ведь Роксана наслаждается нашей крольчихой с мощными бедрами, пока мне даже не позволено возбудиться. Как только мы садимся в гиперпетлю, чтобы вернуться в посольство, я насилую тесные отверстия Алиссы. Затем она немного увлекается ролевой игрой и притворяется, что выбилась из сил, вынуждая меня нести ее на руках. Все возвращаются, чтобы принять ванну, и я хлопаю Лолу по сочным ягодицам так сильно, что она теряет сознание. Но фетиш Юнии к унижению был задет наблюдением за тем, как мы занимаемся сексом с Оракулом, поэтому я отвлекаю всех щупальцами, чтобы спасти их от мысленных образов ролевой игры в стиле «грязный старик и НТР-изнасилование». А потом к нам на ужин приходят интересные гости: родители Нур. Мы выходим встречать прибывших, и первое, что мы видим, — это широкая и высокая светло-голубая карета, роскошно украшенная золотом и запряженная парой мускулистых ронтисов с блестящими жемчужными гривами. Она выглядит как прямиком из чопорной Британии, а кучер даже одет в черную форму с меховой отделкой, высокую фуражку и белые перчатки. Перед каретой мы видим всего четырех телохранителей в доспехах, сопровождающих удивительно молодо выглядящую пару. Отец — мужчина, которому едва ли дашь сорок лет, вылитый Нур, красивый (хотя скорее миловидный, чем суровый или альфа-самец) с короткими каштановыми волосами и освежающей улыбкой. Мать — очень симпатичная и стройная женщина с полными щеками, курносым носом, каштановыми волосами до плеч и легким налетом зрелости, создающая впечатление ароматного цветка, который не выделяется на первый взгляд, но от которого невозможно оторвать глаз, стоит лишь заметить. Они одеты в более традиционную, средневековую одежду. На нем светло-голубой дублет, белые штаны и щегольские черные сапоги наездника, на ней — очень блестящее темно-синее бархатное платье с длинными серебряными перчатками. Оба наряда украшены со вкусом подобранной золотой вышивкой, демонстрирующей богатство, но не настолько, чтобы испортить стиль. Любопытно, что у них нет оружия, как нет и «Статов» воинов. Когда мы подходим, мужчина ухмыляется. Затем они быстро кланяются, и мужчина приветствует нас: «Райдеры! Для нас честь наконец встретиться с вами. Я Ур Асаф, а это моя жена, Рехема». «Приветствую, Ур…» Затем мы представляемся. Даже Гифи. «Ги.» Глаза Ура бегают между Гифи и Аой, он смотрит на них с детским изумлением. Его жена, однако, кажется, не знает, куда смотреть, немного смущенная нашим присутствием, и выглядит она довольно очаровательно. Мы немного напряжены, поэтому я говорю девушкам расслабиться, и, кажется, это снижает нашу высокоуровневую ауру до более комфортного для Рехемы уровня. «Нур прислал нам много писем, рассказывая о ваших успехах, но ничто не могло подготовить нас к тому, насколько поразительно ваше присутствие», — сердечно замечает Ур с ослепительной улыбкой. «Я чувствую прикосновение Богов к каждому из вас», — загадочно произносит Рехема, и ее слова застают нас врасплох. «Мы не настолько особенные», — смущенно отвечаю я, но даже Сиэль не поддерживает меня. «Вы же приручили дракона…» — нерешительно отмечает Ур с ухмылкой. «Да, но она была особенной сама по себе; мы лишь взрастили ее и помогли ей вырасти», — любезно парирует Сиэль, отчего наш маленький синий дракон приходит в восторг. Ур снова смотрит на Аой, которая широко улыбается, обнажая зубы; в его глазах полно изумления, а не страха перед великолепным зверем, демонстрирующим острые клыки, но Аой просто наслаждается вниманием. И вот он обращается к ней: «И все же я никогда раньше не видел такого вживую, так что простите, если я пялюсь». — Но затем он поворачивается к Гифи. — «К тому же, духи природы — большая редкость, так что я очарован тем, что нахожусь в присутствии столь прелестного создания». «Ги», — невозмутимо щебечет Гифи, заставляя Асафов усмехнуться. «У нее своеобразный характер», — иронично замечаю я. Алисса кладет руку мне на грудь, прислоняется и тепло произносит: «Мы счастливы наконец встретиться с вами. Нур сделал для нас очень много, и обычный человек вряд ли сделал бы и десятую часть, если бы не вы двое, воспитавшие его таким». Рехема рефлекторно хватает мужа за руку и приветливо отвечает: «О, но вы спасли жизни Нур и Рании, так что он никогда не сможет отплатить вам сполна». Но я думаю иначе, ведь все началось с Нур, поэтому тепло заявляю: «Его дар позволил мне купить Алиссу, что, в свою очередь, спасло меня в трудный период моей жизни. Если бы не та встреча с Нур, я бы точно здесь не оказался». Затем мы с Алиссой улыбаемся друг другу, но я чувствую покалывание в глубине сознания, поэтому поспешно добавляю: «Конечно, каждая из моих жен была необходима для успеха нашего путешествия, но Алисса была первой». Затем Юния заканчивает: «К тому же, убедить принцесс объединиться с нами для Очищения, безусловно, было огромным подспорьем для наших планов». «Значит, мы многим обязаны друг другу», — любезно констатирует Ур. «Похоже на то», — тихо мурлычу я в ответ. У пары может и нет высокоуровневых аур, но их «Харизма» определенно располагает к симпатии. «Но давайте поговорим внутри, где можно присесть, а не стоять», — любезно предлагает Сиэль, и мы все согласно киваем. Мы входим в посольство, а затем представляем их Вернерам, которые тепло их принимают. Леонна подходит и протягивает руку Уру. «Ваш сын ответственен за то, что моя дочь, Кровавый раб, встретила своего достойного господина. Судьба свела наши семьи, и результаты были лишь славными для обеих сторон», — смело заявляет она, после чего они обмениваются крепким рукопожатием. Но именно Рехема отвечает с глубоким благочестием: «То, что простой акт искренней благодарности привел к таким грандиозным событиям, говорит о том, что Боги действительно присматривают за нами, ибо ничто, кроме их влияния, не могло объяснить столь переплетенные Судьбы». Затем Леонна протягивает руку благочестивой женщине. «Мы могли встретиться благодаря Судьбе, но нас объединяет вера». И они улыбаются друг другу, ведь обе нашли соратника с таким же уровнем «Благочестия», как у них самих. Леонна на удивление благочестива, но, похоже, культура вер-лис просто очень совместима с учениями Бога Солнца, и, возможно, именно из-за этого благочестия ее дочь была выбрана сопровождать меня. Ее чувство долга и вера в божественно одобренную систему Кровавых рабов сделали ее идеальным родителем для воспитания идеального Кровавого раба, что было именно той помощью, которая мне требовалась, чтобы адаптироваться к попаданию в этот мир. Все обретает смысл, когда замешаны Боги, поэтому, когда этого не происходит, как в случае со смертью Рейнхольда, мы чувствуем себя такими растерянными, но не слишком обеспокоенными, зная, что ответы, скорее всего, придут однажды. За ужином Ур заводит со мной разговор. Похоже, он сосредоточен на судостроении, в то время как его жена занимается управлением их компанией. Он не тратит время на пустую болтовню и с жаром переходит к главной теме: «Итак, у вас теперь есть собственный имперский дирижабль? Я слышал, это боевой дирижабль, так что уверен, он должен быть одним из наших, поскольку мы занимаемся всеми типами кораблей для ядра Армии». И я спокойно отвечаю: «У нас еще не было времени осмотреть его, а Армия все еще перетасовывает экипаж, прежде чем они смогут передать нам контроль над ним. Но это дирижабль, прибывший с запада. Скорее всего, из Уайдберга». Он радостно хмыкает в ответ: «Да, именно туда отправляется большинство наших дирижаблей, поскольку дворяне востока слишком самодостаточны, чтобы нуждаться в помощи Армии». «А Высокий Лес в любом случае слишком густой для дирижаблей». Затем его улыбка становится едва уловимо хитрой. «Но теперь, когда у вас есть Химеры, занимающиеся... как это называется, восстановлением Дрейфующих Земель...? Да, этим. Теперь, когда у вас есть применение для дирижаблей, еще один не помешает, верно?» Я приподнимаю бровь, сдерживая ухмылку. «Точно. У нас есть дирижабль «Лебедка», который может буксировать целый Дрейфующий Остров, позволяя Химерам добывать его кристаллы и очищать их. Но небеса опасны, так что «Лебедке» нужен эскорт, и я полагаю, этот боевой дирижабль отлично подойдет». Теперь его выражение лица становится откровенно хитрым, когда он прощупывает почву: «Но теперь, когда вы входите в бизнес дирижаблей, вы могли бы строить больше, копируя дизайн вашего боевого дирижабля, нет?» Но я осторожно умеряю его ожидания: «Нам не хватает средств для обучения экипажа имперских дирижаблей, так что мы ничего не выиграем, копируя имперский дизайн». Он отступает от хитрости и становится любопытным. «О? Тогда какие дирижабли вы хотите строить? Дизайны Химер?» «Нет. Их проекты тоже не вписываются в военную доктрину, которую я хочу внедрить. Мы разрабатываем новый способ строительства самолетов, а не дирижаблей, так что даже если наши проекты станут превосходить существующие, они не только не сделают Имперский Небесный Флот устаревшим, но нам также не хватает производственных мощностей, чтобы быстро выпускать их в большом количестве». И его любопытство уступает место трезвым вопросам. «О...? Не могли бы вы подробнее рассказать об этой новой доктрине?» Но теперь я возвращаю ему хитрую улыбку. «Это секрет, который я не могу разгласить, но поскольку вы крупнейшая компания по производству дирижаблей, мы продадим вам планы строительства, как только Армия проявит достаточный интерес». Юный отец бросает на меня задумчивый взгляд, скорее всего, скептически относясь к моим словам. «Что ж, это кажется идеальной сделкой. Вы даже заверили нас, что не будете вторгаться в нашу долю рынка». Действительно, для него это звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой. Но моя цель — развивать Институт, а не становиться предпринимателем, поэтому я даю ему еще немного заверений: «Нас интересует только исследовательский аспект, а не управление бизнесом. К тому же, хотя эльфы могут быть очень преданными мастерами, из них не получаются хорошие массовые производители продукции, особенно военной техники». Он тихо усмехается, снова становясь непринужденным. «Слишком изящные?» Я мягко киваю. «Это, но еще и слишком дотошные. Высокий Лес может производить только оборудование чрезвычайно высокого качества в малых количествах». «Ну, это не звучит как большой недостаток», — добродушно бормочет он, сдерживая ухмылку, почти как будто хочет надуться. «Армии нужны цифры и результаты, а не дворец, построенный для королей», — небрежно парирую я, пожав плечами. И он задумчиво потирает свой безбородый подбородок. «Это действительно имеет смысл, учитывая все, что я слышал об эльфах». «Они странный народ», — подтверждаю я кивком. «Мы говорим то же самое о вас, людях», — внезапно вставляет Юния, заставляя нас усмехнуться. Разговоры на мгновение прерываются очаровательной глупостью Гифи, когда она съедает количество еды, во много раз превышающее ее вес и размер, и пара гостей оказывается очарована маленьким белым грифоном. Но Асафы — опытные торговцы, и они не позволяют себе долго отвлекаться. После основного блюда мы едим шоколадные сладости с кофе. Я знаю, что пить кофе на ночь — плохая идея, но Асафы вряд ли скоро получат еще один шанс попробовать это сочетание. Рехема приподнимает брови при виде сладостей, а затем с жаром замечает, бросая на нас забавные взгляды: «Я слышала слухи о том, что делегации Высокого Леса удалось заключить выгодную сделку по какао с одной из новых ферм. Меня забавляет, что это были вы, Райдеры, кто это сделал». «Довольно много торговцев были разочарованы упущенной возможностью, но я бы не стал беспокоиться о них, так как все они мелкие игроки», — обнадеживающе добавляет Ур. Я глубоко вдыхаю, наслаждаясь восхитительным запахом свежемолотого кофе. Затем я указываю на выбор аппетитных шоколадных блюд и хрипло произношу: «А теперь вы видите, почему мы приложили столько усилий, чтобы обеспечить источник какао». «Да, это чудесно...» — мечтательно произносит Рехема с кивком, а затем делает еще глоток мокко. «Не пейте слишком много кофе. Он обладает бодрящим эффектом, как чай Тоник», — дает ей совет Сиэль, основываясь на личном опыте. «О... К сожалению, не думаю, что смогу остановиться», — отвечает красивая мать и по-девичьи хихикает. Мы проводим еще несколько часов, наслаждаясь приятным вечером с Асафами, а Вернеры, кажется, немного заинтересованы в том, чтобы узнать об имперских дирижаблях, так что мы в основном просто слушаем. Асафы — приятные люди, так что довольно легко почувствовать себя комфортно в их присутствии. Но затем Ур плавно возвращает разговор к делам. «Скажите, лорд Вольф. Разве у вас не было сделки с Имперской Армией относительно разработки ваших самолетов?» — осторожно спрашивает он. Это интересная тема, поскольку даже мы не уверены, как все обернется. «Да, есть. Мы уже получили деньги, но еще не потратили их, и есть шанс, что нас попросят вернуть их». Он понимающе кивает, но затем его тон становится очень обнадеживающим, и я улавливаю скрытое намерение в его словах. «Что ж, это была бы настоящая трагедия, и поскольку действия генерала Рейнхольда во время Очищения должны были рассматриваться отдельно от действий Армии, я не думаю, что они откажутся от этой сделки, если только у Рейнхольда не было довольно много союзников, жаждущих мести». «Группа, которая следовала за Рейнхольдом, состояла в основном из молодых и амбициозных офицеров, а не из старшего руководства», — передаю я слова Юнии, так как она лучше осведомлена в этом вопросе. И взгляд Ура становится острым. «Тогда мало шансов, что они потребуют вернуть деньги, но если потребуют... мы были бы готовы профинансировать вас вместо них. У вас теперь есть имперский корабль, и если вы сможете улучшить дизайн, мы с радостью купим его у вас». Я приподнимаю брови и улыбаюсь с забавным удивлением. «Чтобы вы потом могли производить его сами?» Он кивает и отвечает как ни в чем не бывало: «Вы сами подали нам эту идею». Затем я играю с ложкой, небрежно размышляя: «Ну, самое очевидное улучшение, которое приходит на ум, — это заменить главный [Полет] камень на камень дизайна Химер, который был бы быстрее и эффективнее». И даже Рехема перестает говорить, чтобы послушать наш разговор. Но Ур становится скептичным. «Да, я слышал, ваш корабль быстрее наших, но он не кажется бронированным. Вы уверены, что камень Химер может выдержать вес имперского дирижабля?» «У «Поплавка» есть общекорабельное зачарование [Ветряной щит], защищающее его от всех снарядов, так что ему не нужно быть бронированным», — гордо отвечаю я. И его ошеломленная реакция восхитительна. «Подождите... вы серьезно?» «Химеры — мастера зачарования, и они специализируются на огромных камнях, таких как те, что стоят на дирижаблях». Ур проводит рукой по своим коротким каштановым волосам и усмехается. Затем он откидывается на спинку стула и мечтательно вздыхает. «Что ж, мне не терпится увидеть, что вы сможете сделать с этими Химерами». Я дерзко ухмыляюсь. «Я тоже...» «Носитель» — даже не самый большой дирижабль, построенный древними Химерами, так что есть много чудес, которые мы могли бы открыть с помощью их опыта. И та огромная летающая крепость внутри подземелья Легадо — первое, что приходит на ум. Но, похоже, это была последняя тема, которую хотел обсудить Ур, и вскоре после этого он встает и вежливо заявляет: «Боюсь, мы отняли у вас слишком много времени, так что нам пора удалиться». «Вы можете остаться в посольстве с нами», — немедленно отвечает Сиэль. Он приветливо улыбается ей, но отказывается: «О, мы благодарны, но знаем, как вы, Райдеры, заняты. Это должен был быть лишь короткий визит. Возможно, мы могли бы нанести более длительный визит, когда у вас будет время. Было бы еще лучше, если бы с нами были Нур и его жены, так как мы знаем, как они привязаны к вам, Райдеры». «Спасибо за ваше внимание», — вежливо произносит Юния. И он кивает ей. «Мы пробудем в столице еще несколько дней. Если вы скоро уезжаете, пожалуйста, позовите нас, чтобы попрощаться». «Обязательно», — подтверждаю я. Затем Вернеры тоже удаляются, так что остаток вечера мы с женами проводим вместе. Действительно, мы слишком заняты, чтобы долго развлекать гостей, если только это не действительно важные люди, у которых есть дела с нами, как принцессы, поэтому ранний уход Асафов нам на руку, но мы определенно должны однажды снова встретиться с ними. «Любопытно, как у Нур гарем, а у его отца нет», — многозначительно замечает Роксана. Но Хана немедленно парирует: «Поспорим, что это его дракониха подталкивает его добавлять больше женщин? Я знаю, что мой отец едва поспевает за моей матерью, так что не все мужчины равны». «Это был бы глупый спор», — небрежно заявляет Юния. «А я знаю, что Нур поначалу изо всех сил пытался поспевать за своими женщинами», — добавляю я. Он прошел тот же путь, что и я, открыв для себя чудеса сексуальных навыков, но интересно, зайдет ли он так же далеко, как я. «Помогает, когда женщины могут наслаждаться друг другом», — мудро замечает Юния, и мы все соглашаемся. Сегодня 16-е число, Экт, день Электричества. Хана говорит, что это лучший день для тренировок или пробежки, но мы все каждый день занимаемся таким количеством «упражнений», что нам не нужно прилагать особых усилий, чтобы оставаться в форме. Меня будит Лола, счастливо сжимающая мой член своими мощными бедрами, и я изливаю свое семя на ее рельефный пресс. Но вид сочной крольчихи вызывает у меня голод, поэтому я прижимаю ее к себе и в качестве награды быстро трахаю. Алисса увеличила свою [Магию иллюзий] на 1 (теперь 21), Роксана увеличила свою [Пространственную магию] на 2 (теперь 16), а Лина увеличила свое [Общее зачарование] на 1 (теперь 6+14). Мы с Ханой увеличили нашу «Мудрость» на 1 (теперь 17 и 21), что является приятной новостью, за исключением Юнии, которая чувствует ужас каждый раз, когда Хана приближается к ней по ментальным статам. У нас еще одно идеальное, спокойное утро, но вскоре его портит прибытие загадочного письма, доставленного посыльным Имперской Армии. «Джурамен был Клятвопреступником. Рейнхольд.» И я не знаю, что об этом думать... «Звучит как угроза», — сердито рычит Хана, ее изумрудная чешуя подергивается, словно напрягающиеся мышцы. «Подожди... он планирует привязать свою душу к земле, как духи Химер?» — выпаливаю я в замешательстве. «Похоже на то...» — горько шепчет Лина, и от ее хмурого взгляда ее мрачные глаза выглядят очень сурово. Но Алиссу беспокоит кое-что другое. «Алкивиад сбежал, а Рейнхольд намекает на... возможную месть? Это не сулит ничего хорошего», — размышляет она вслух. «История Джурамена была не о мести; она была о перерождении», — поправляет ее Сиэль. Но мы замолкаем, размышляя. Письмо слишком загадочно и двусмысленно, так что ясно лишь одно: Рейнхольд пока не собирается ни в Ад, ни в Рай. А потом мое настроение окончательно портится, когда я понимаю, что мне не позволят по-настоящему избавиться от него, не убив при этом одну из моих жен в качестве наказания. Иронично, учитывая, что мы воспользовались тем фактом, что Совет Старейшин не может легко нас убить, потому что я Одаренный, что позволило нам вести себя очень высокомерно и воинственно по отношению к ним, чтобы они нас выслушали. Должно быть, именно это чувствовала Катаско, когда мы начали им противостоять. Бессилие. «Нам придется подождать и посмотреть, что он сделает дальше», — мудро замечает Юния, и она ненавидит, что никто из нас не может сказать ей обратное. «Если он проявит хоть намек на Порочность, мы сможем по-настоящему покончить с ним», — сурово заявляет Сиэль, даже ее самообладание нарушено опасностью, которую представляет Рейнхольд, но мы не поддаемся отчаянию. Мы убили Рейнхольда однажды, значит, сможем убить его снова. Но сюрпризы на этом не заканчиваются. Как только мы начинаем нашу тренировку по циркуляции маны с усилением сферы, появляется Катерина, желающая поговорить с нами. Хана с радостью принимает свою эльфийскую милф-пассию, и мы предлагаем наш любимый чай Карателя и кофе, из которых она сразу выбирает последнее. Но она, кажется, жаждет пить кофе и есть шоколад, что немного странно, учитывая, что обычно она немного аскетична. Как только Каратель делает хороший глоток, она опускает чашку на блюдце и пронзительно смотрит на нас. «Среди низших дворян прошла череда... убийств. Похоже, все они связаны с Катаско», — напыщенно замечает она с явным притворным ужасом. И я ухмыляюсь ей. «Ну, я бы удивился, если бы Каратели не были замешаны в некоторых из них». Ее глаза бегают между каждым из нас, она выглядит очень жаждущей рассказать нам что-то важное, но продолжает свою игру еще некоторое время. «Ну, я не могу ни подтвердить, ни опровергнуть это. Просто одно конкретное убийство показалось мне примечательным. Убийство некоего Фаустуса Флуминиса...» Затем ее взгляд внезапно снова становится острым и обвиняющим. Смерть Фаустуса вызывает у меня дискомфорт, но Хана рада взять инициативу на себя. «Да, это один из дворян Катаско. Мы до сих пор помним все имена, которые вытрясли из их офицеров», — заявляет она с ухмылкой, вызывая Катерину на ответный ход. «Хм…» — хмыкает суровый Каратель и вопросительно приподнимает одну тонкую золотистую бровь, но мы все просто выдавливаем дерзкую улыбку, что ее слегка забавляет. Но, по-видимому, она просто дразнила нас, и она смягчает выражение лица, продолжая: «Ну, я просто хочу признаться, что мы потеряли след Алкивиада Алкимеонида. Мы были готовы устроить засаду на него вместе с другими его союзниками, если бы он попытался использовать любое из своих обычных убежищ, но...» — ее великолепное лицо становится скорбным. — «И мне стыдно признаться в этом, он ускользнул от нас. Мы обезглавили большинство высших дворян Катаско, так что они не смогут полностью поглотить своих низших членов или даже восстановить свою организацию после...» Она останавливается, понимая, что что-то не так. Правда о судьбе Алки-Алки делает нас очень мрачными, и мы не можем скрыть свое разочарование. Поэтому я серьезно признаюсь: «Мы видели своими глазами, как Алкимеонид был телепортирован неизвестным, необнаружимым заклинанием. Его сопровождали Тенеус Барос и еще один неизвестный человек, но дело в том, что мы уже встречали этого неизвестного человека раньше, и мы почти уверены, что это Порочная нежить». Катерина полностью замирает и даже на мгновение перестает дышать, пока ее разум обрабатывает наши слова. «Кто этот неизвестный человек?» — бесстрастно спрашивает она, но ее тон властный. Я быстро описываю замаскированную «штуку», а затем также раскрываю, что узнал ее глаза как с инцидента [Метеор] в «Невинной нимфе», так и с (вероятной) попытки покушения в Туманном Низинном лесу. Катерина ставит чашку кофе обратно на стол и выпрямляется, полностью расправляя спину, и, кажется, незаметно делает глубокий вдох. Затем она внезапно заявляет трезво, без капли легкомыслия в тоне: «Райдеры, пришло время обеим нашим сторонам раскрыть все, что мы знаем. Против вас идет заговор, и нам нужно понять их цели. Я начну с того, что мы знаем, что вы — Странник Миров, и что в Небесных Землях есть и другие, подобные вам». Черт... «Кто эти другие? Назовите их имена. Скажите мне, как они выглядят!» — немедленно восклицаю я. И она действительно застигнута врасплох. «Я... не получила этой информации. Я знаю только, что в Небесных Землях есть их группа, и Химеры, что понятно, скрывают их существование». ЧЕРТ! Алисса хватает меня за правую руку, Лина — за левую, в то время как остальные девушки делают то же самое через нашу связь. Это мгновенно подавляет мой кипящий гнев, и я глубоко вдыхаю, чтобы успокоиться, но дрожь в моем дыхании слышна, что заставляет Катерину забеспокоиться. «Это не та реакция, которую я ожидала. Почему вы хотите знать о других Странниках Миров?» — осторожно спрашивает она. «Возможно, я знаю одну из них... и она мне очень дорога», — ворчу я в ответ, пытаясь сосредоточиться на прикосновениях моих жен, чтобы продолжать успокаиваться. «А, понимаю...» — сочувственно хмыкает Катерина, и я благодарен ей за понимание. Затем мы замолкаем, приходя в себя. Но Сиэль вскоре прерывает тишину любопытным вопросом: «Откуда вы узнали, что он Странник Миров?» «Оракул подтвердила это в тот момент, когда встретилась с Вольфом», — немедленно признается Катерина. Что ж... это... раздражает. Я так долго хранил это в секрете, только чтобы быть разоблаченным необнаружимым deus ex machina! Неважно... шила в мешке не утаишь. «Подождите, значит, Император знает?» — спрашиваю я, нахмурившись. Катерина кивает, заставляя ее длинные уши подпрыгнуть. «Да. Императрицы и несколько других людей на высших должностях тоже знают». Ладно, неважно... «Итак... давайте поговорим об этом «заговоре»?» — просит Юния, как только решает, что я достаточно спокоен. Начиная хронологически, нежить была впервые обнаружена после окончания Эпохи Угнетения, около 35 000 лет назад. Только после формирования империи и Вознесения Гуманоидных Богов нежить была объявлена вне закона, и вскоре после этого произошел первый крупный инцидент с нежитью — Ересь Башни Распада, из-за которой храм заклеймил всю нежить как врагов Богов. Несколько тысяч лет спустя империя попыталась завоевать Бестиарам, и они почти преуспели, пока не началось печально известное Восстание Волношта, отмеченное внезапным появлением множества воинов-нежити и магов. Империя была оттеснена с севера Бестиарама, отброшена на самый юг, но Восстание раскололось, прежде чем смогло полностью освободить континент, и в истинно бестиарамской манере объединенные расы вернулись к своим старым способам междоусобных войн. По сей день на севере Бестиарама регулярно видят нежить, вероятно, жаждущих власти магов, которые наткнулись на древние знания Волношта, поэтому храм постоянно держит миссионерское присутствие в регионе, чтобы не дать им натворить дел. Тысячи лет спустя королевская семья эльфов Высокого Леса, которая скрывалась после смерти Аррейры (произошедшей во время Завоевания континента Аяксом), вернулась, возглавив восстание против империи. Хотя оно было печально известно своей еретической риторикой, в нем не было значительного присутствия Порочных или нежити, а затем восстание сошло на нет без боя после того, как Бог Солнца превратил север Глорампины (где началось восстание) в пустыню, которую затем переименовали в Покой Еретика. У расы демонов Маока сложные отношения с нежитью. Старые Боги/Боги Истока никогда не упоминали бессмертие или нежить, в то время как Гуманоидные Боги упоминали, но значительная часть расы демонов не заботится о Гуманоидных Богах, поэтому немалое число их народа сочувствует нежити. Но Империя Авги оказала давление на Священный Демонический Совет, правителей Маока, чтобы объявить нежить вне закона, и, что удивительно, там не было никаких заметных инцидентов с незаконной магией. Самый недавний инцидент произошел около пяти лет назад, когда королевство Аремут внезапно было охвачено коррупцией нежити, что потребовало эвакуации всего региона. Хотя эта ужасная трагедия привела к бесчисленным смертям тех, кто не успел эвакуироваться, прежде чем поддаться коррупции, реального присутствия нежити там не было. Затем Катерина дополняет наши знания: «Правда о Падшем Аремуте заключается в том, что еретический монарх пытался вернуть себе молодость, воссоздав тот же эффект Башни Распада, но лишь на мгновение, чтобы это было незаметно. К сожалению, неизвестный несчастный случай привел к тому, что весь регион был облучен странной коррупцией, которой мы с трудом противостоим. Она более устойчива, чем коррупция Мертвых Земель, поэтому наш прогресс идет медленно, но после очищения она больше не распространяется». И я подытоживаю: «Итак, никаких реальных доказательств заговора нигде... за исключением покушений на наши жизни, генетически модифицированных Солдат-клонов, монстров, которые, кажется, копируют гуманоидное общество и практикуют генетическое улучшение, и исчезновения Алкивиада. Все эти вещи связаны с еретиками-нежитью, но не явно с каким-либо другим инцидентом с нежитью в истории Мира». Но Катерина бросает на меня озадаченный взгляд. «Что вы имеете в виду под «генетическим улучшением»?» «Монстры экспериментировали со своими яйцами, пытаясь использовать магию, чтобы помочь им рождать более сильных монстров. Скорее всего, именно так были созданы Солдаты-клоны». И она фыркает, как эльф. «Хм... это звучит как нечто, что мог бы попытаться сделать маг-нежить. Для них нет ничего святого, даже рождение. Но в любом случае, вам следует добавить исчезновение духа Рейнхольда в список подозрительных событий, произошедших вокруг вас, так как я считаю, что это связано с Алкивиадом». Что... «Он тоже исчез? Тогда это определенно связано!» — восклицаю я. Затем я показываю ей его письмо и пересказываю историю Джурамена. Спокойная и собранная Каратель реагирует очень необычно. Она приходит в ярость. Она выпускает свою высокоуровневую ауру, и мы все чувствуем холод, пронзающий наши внутренности, словно удар меча. Она сжимает челюсти и кулаки, затем внезапно встает и горячо заявляет: «Это уже слишком. Они работают прямо у нас под носом! Я вернусь к Командору и потребую провести повсеместную Чистку Порочных!» Объявление Зал славы патронов Патроны, поддерживающие Рупегию, будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд litalmexy. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд William Clark. Лорд Ddraig Wynn. Лорд CardinalSteiner. Лорд Cidant. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд SquiddlyWinks. Лорд Max Goodwin. Лорд Freddie. Лорд Placid. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин Tony Starrk. Дворянин DND. Дворянин Asaadullah Lassiter. ---------- Я на корабле — Часть 1 Интерлюдия — Коритипия Ламброс Императрицы громко спорят друг с другом. Женщины со всех ступеней социальной лестницы, со всего Мира, с совершенно разным уровнем власти и самым разнообразным прошлым — все они потрясены известием об организации нежити, плетущей заговоры внутри Империи. Это еще не полностью подтверждено, но Каратели собираются провести общемировую Чистку, так что дело серьезное, и оно дошло до той точки, когда его больше нельзя игнорировать. У нас под ногами действуют враги, а признаков возрождения Короля Монстров все еще нет, хотя уже ужасно поздно. Приближается буря, но мне не было дано видение будущего, что говорит нам о ее связи с Чемпионами. А что касается меня, я слишком занята тем, чтобы не наделать в штаны от переполняющих меня аур, сталкивающихся за круглым столом, чтобы даже пытаться гадать о будущем! А ведь это моя работа! Если бы у меня была официальная должность в гареме, возможно, я могла бы чувствовать себя спокойнее, но обстановка остается «напряженной» с момента «инцидента» во время последнего собрания знати, поэтому мне нужно доказать свою полезность, прежде чем я смогу считать себя равной среди них. Даже если я никогда не смогу официально стать Императрицей, быть принятой хотя бы как сестра было бы достаточно. Но мои мечты прерываются бурным появлением Андреаса и Хаякаши, и они выглядят недовольными. — Никаких частей тела не было найдено, а его письмо Спутникам доказывает, что он намерен вернуться! — раздраженно восклицает Император, направляясь к своему месту. Я чувствую, как все мое тело разогревается, когда он свободно выпускает свою ауру, но, в отличие от тех моментов, когда он использует ее, чтобы заставить меня подчиниться, сейчас она окрашена его гневом, отчего я ощущаю неприятный холодок и вину, словно я лично его разочаровала. — Разве у нас нет его крови из его удостоверения? — спокойно замечает Императрица Хо'Три. Эта невозмутимая сова-оборотень — самая спокойная из всех Императриц. Андреас устало садится на трон и снимает корону, отрицательно отвечая: — Крайне легко защитить свой дух от призыва через единственную каплю крови. — Но если его защищают , это лишь подтверждает присутствие организации еретиков, — утверждает Императрица Эфсевис. Она — суровая на вид женщина-волк с тесными связями с храмом, и я на собственном опыте усвоила, что никогда не стоит упоминать Богов в шутливом тоне в ее присутствии. — Вопрос в том, был ли украден драгоценный камень, в котором заключен его дух… или он ушел по своей воле, — угрюмо произносит Андреас и закрывает глаза, чтобы помедитировать. И атмосфера за столом становится тяжелой от мрака, так как все боятся этих еретиков. За исключением Андреаса. Он внезапно снова открывает глаза и хмурится, глядя на нас: — Почему вы все так расстроены? Эта организация никак не может угрожать кому-либо из нас. — Но они могут угрожать Чемпиону, — обеспокоенно заявляет одна из Императриц. — Больше нет. Каратели будут держать его под контролем, — пренебрежительно отвечает Андреас. И Хо'Три буквально фыркает: — Этот неуправляемый дракон? Вы не смогли удержать его от того, чтобы он не вытащил свой член прямо на Троне! — восклицает она с усмешкой. — Держать его под присмотром… — поправляет себя Император, закатывая глаза. — Хм…! — снова фыркает Императрица. Большинство других Императриц тихо посмеиваются, но некоторые стоят вместе с Императрицей Хаякашей, выражая свое отвращение к выходкам Спутников. Затем он серьезно продолжает: — Моя мысль в том, что мы должны продолжать выполнять свои роли, как обычно. Мы не нужны в этом деле. — Ну, если это говоришь ты, я поверю, — по-доброму заявляет Императрица Мена. Эта мягкая дварфийка часто представляет более пугливых Императриц, которые обычно ищут консенсуса и поддержки друг у друга, прежде чем предпринять какие-либо действия. Но в этом вопросе они быстро принимают заверения Императора, поэтому Императрица Пискила переходит к другому: — Кстати, разве Вольф не навещал тебя вчера днем? — спокойно спрашивает она меня с дикой улыбкой. Известно, что эта Императрица-львица жаждет Аой, дракона, превращенного в Азурита, но она также подозрительно дружелюбна с остальными Спутниками, что заставляет Андреаса чувствовать себя неловко, учитывая ее характер. Но я была готова к этому вопросу, поэтому взгляды всех Императриц и Императора ничуть меня не смутили: — Да, навещал. Я просила его прийти снова, чтобы я могла изучить его дух и Нить, и он согласился, проведя вторую половину дня в моей комнате для встреч, — невозмутимо объясняю я. И ее янтарные кошачьи глаза сужаются от возбуждения: — О? И что же ты обнаружила? Даже Андреас поворачивается, чтобы с любопытством посмотреть на меня, поэтому я тяжело сглатываю и пытаюсь описать это отродье как можно яснее: — Его душа просто… ужасна. Искаженная, деформированная… — я хмурюсь — запутанная и невозможная. Наши духи, как и наши физические тела, имеют органы и логическую структуру, но дух Вольфа — нет. Словно по всему его духу разбросаны случайные скопления неизвестных органов, создающие отвратительное зрелище. Мало того, его Дар — это еще одна масса невозможных и запутанных структур, которые добавлены поверх этих скоплений. И к тому же есть его способность изменять свой дух по желанию, что добавляет хаоса. — Значит, его Дар связан с его духом и его внутренними процессами? — спокойно спрашивает Андреас, и я киваю в ответ. — Это объяснило бы, почему он может призывать таких огромных монстров, не имея на самом деле для этого маны, — мудро добавляет Императрица Хаякаша. Она обеспокоена всеми вопросами, которые могут угрожать стабильности Империи, поэтому меня не удивляет, что именно она знает о Спутниках больше всех. И поэтому я продолжаю в том же духе: — Я думаю, что его дух сам по себе является частью Дара. Дух обычного гуманоида просто не должен функционировать с таким количеством хаотичных скоплений. И он каким-то образом может даже передавать некоторые из этих скоплений своим женам, хотя и не до такой степени нелепости, как в своем собственном духе. — Его член — ключ к его Дару? — иронично замечает Пискила, вызывая хихиканье и несколько взглядов в сторону Андреаса. Священный Член Императора определенно является ключом к сердцам многих Императриц. — Я видела скопления у его жен, но не у его подчиненных, — отвечаю я, когда более серьезные Императрицы начинают переводить на меня взгляд. — Может ли его дух быть причиной, по которой нежить хочет его заполучить? — вслух задается вопросом Императрица Мена. Но Андреас сразу пресекает это: — Они хотят его смерти, а не захвата. И Хаякаша добавляет трезвое наблюдение: — Но Спутники на самом деле не использовали свой Дар, чтобы победить Рейнхольда. Это сделало одно из их видов Оружия, и я нахожу необъяснимую компетентность Спутников в научных вопросах их самой поразительной характеристикой. — Ты что… хвалишь их? — дразняще спрашивает Пискила, но это вполне законный вопрос. И другие Императрицы смеются, хотя и сдерживаются, чтобы не слишком сильно оскорбить Императрицу Хаякашу. Аскетичную Императрицу-драконида очень легко «поддразнить», так как она не дает отпора, но нужно быть очень осторожным, чтобы не разозлить ее. Внезапно Андреас хлопает рукой по трону и восклицает: — Он Странник Миров! Он что, из более древнего Мира?! И мы все мгновенно замолкаем от осознания. Это объясняет все в нем. — Он Благословлен Богиней Знания, а не Богом Интеллекта, — тихо отмечает одна из Императриц. — Тогда мы должны убедиться, что он передаст все, что знает. Начиная с [Големантии], — сурово заявляет Хо'Три. Конец интерлюдии. Я чувствую себя немного спокойнее после нашего разговора с Катериной. Странники Миров в Небесных Землях не были принуждены к рабству, а плохо обращаться с кем-то настолько могущественным, как Одаренный, — довольно глупая идея, так что мне не о чем беспокоиться. И хотя я был целью еретиков, в Небесных Землях уже тысячи лет не было никакой активности еретиков, так что они, скорее всего, вне опасности. Оритики тоже уже там, и она ведет переговоры с Химерами о «культурном обмене», так что врываться туда и требовать встречи с группой людей, которых Небесные Химеры так тщательно скрывают, было бы просто пустой тратой всех ее усилий. Нет рациональной причины торопить нашу встречу, кроме как удовлетворить мою эмоциональную потребность в завершенности, а я достаточно умен, чтобы не позволять эмоциям брать верх. Но кажется, что Судьба намеренно держит меня подальше от них еще некоторое время. Я глубоко вдыхаю и отключаю все свои чувства, пытаясь медитировать. Мой разум переполнен мыслями о недавних событиях и разочарованием из-за наших неудач. Но больше всего меня злит побег Алки-Алки. Если бы только мы убили его, когда он путешествовал по городу… Я знаю. «Если бы да кабы». Но я все еще киплю от ярости. Дважды ярость Императора мешала нам достичь наших целей, поэтому нам очень важно оставаться у него на хорошем счету, ведь его одобрение по сути дает нам карт-бланш делать все, что мы, черт возьми, захотим. Я окружаю сферу своими щупальцами, затем протыкаю ее кинжалом, заставляя взорваться облаком магической пыли, которая мгновенно поглощается моими щупальцами, и последовавший за этим прилив удовольствия настолько велик, что я чуть не кончаю в штаны. Но я сдерживаюсь и сосредотачиваюсь на тренировке циркуляции маны. Мы займемся сексом позже, и это будет намного лучше, если дать возбуждению настояться, чем если бы мы поддались и сделали это прямо сейчас. Я собираю всю свою ману вне тела, затем пытаюсь сотворить заклинание, но ничего не происходит, кроме небольшого «рывка» в моем органе маны, стимулирующего его рост. Затем я возвращаю ману обратно в тело, только чтобы снова вывести ее в другое место, и повторяю эту рутину так быстро, как могу. Это до глупости простая тренировка циркуляции маны. Я делал это так много раз, что мой разум даже создал для этого подпроцесс, автоматизировав его до такой степени, что я могу делать или думать о чем угодно другом, кроме сотворения заклинаний. Словно в моем сознании есть программный скрипт, который я могу активировать по желанию. Что очень хорошо, так как мы с девушками можем проводить время вместе каждое утро, тренируясь. — Итак, какое расписание на сегодня? — радостно спрашивает Сиэль. — Трахаться весь день напролет, — тут же отвечает Хана. — Трахаться весь день напролет, — повторяет Роксана, и Юния кивает в знак согласия. — У нас на самом деле свободный день, так что мы должны сделать что-то, чего обычно не можем, — неуверенно предлагает Алисса. И наша маленькая Лина внезапно поднимает голову и выпаливает: — Свидание…? — Куда ты хочешь пойти? — нежно спрашиваю я ее, чувствуя радость от того, что она просит об этом сама. Но она хмурится и краснеет, так как понятия не имеет, куда хочет пойти… — Озеро. На севере есть озеро, верно? — внезапно предлагает Аой, и все кажутся восприимчивыми к этой идее, включая приглашение наших друзей. И так начинается второй пляжный эпизод. Озеро к северу от Мак Гантуса — это место, куда стекается большая часть воды с Громовых равнин, что и дало ему название Центральное озеро. Это пресноводное озеро, что делает его идеальным для купания, так как соленая вода портит волосы девушек, а само озеро настолько богато питательными веществами, что в нем обитает самая разнообразная флора и фауна на всем континенте. Его северная сторона открыта для публики, в то время как южная зарезервирована для знати или тех, кто готов потратить нелепую сумму денег за эксклюзивное место. К счастью для нас, наш социальный статус настолько высок, что мы можем занять одно из зарезервированных мест для себя. Я достаю наш переносной дом из своих «Предметов» с хлопком, затем устанавливаю оборудование для готовки и гриля на песке, пока девушки идут в дом, чтобы вынести стулья. Жак останавливается у воды, затем смотрит на красивые лодки, плавающие вдалеке по озеру. Глаза Леонны и Офилии прикованы к его заднице, которая довольно заметна в его (одолженных) обтягивающих эльфийских шортах. Затем он оборачивается, и они на секунду задерживают взгляд на его выпуклости, прежде чем поднять глаза на его мускулистую грудь, чтобы остановиться на его нахмуренном лице. — Если вы начнете, вы дадите Спутникам повод тоже стать развратными, — заявляет он, замечая их взгляды. — Звучит неплохо, — жадно отвечает Леонна, снова опуская взгляд на его тело. Но красный зверь сужает глаза на свою похотливую жену: — Аллуре не нужна стимуляция. — Тц… — лисья мамочка цокает языком, но не спорит. Но молодая лисица, о которой идет речь, просто надувается, не в силах спорить, как бы сильно она ни хотела, чтобы я ее оттрахал. Мне действительно стоит «протянуть руку помощи» Аллуре, чтобы она могла быстрее взять под контроль свои желания. Я поворачиваюсь к искателям приключений (и Спутникам, как при исполнении, так и вне его), пока они любуются телами Роксаны, Юнии, Ханы и Кёры, которые идеально подчеркнуты их чувственными купальниками. Три разных класса красоты, доведенные до предела. Но девушки также украдкой поглядывают на мужскую сторону, где четыре разных класса красоты также доведены до предела. Жак — большой, бородатый, альфа-папочка; Тимас — сильный и элегантный мужчина; я — юный и обаятельный соблазнитель; а Алонсо — шота. Моя выпуклость, конечно, та, на которую смотрят больше всего, так как у меня есть и [Сексуальное обаяние], и огромный гарем, но я также получаю несколько подозрительных взглядов от Тимаса и Алонсо, которые напоминают мне, насколько, черт возьми, этот мир гейский. Затем Аой просто проходит мимо нас, не заботясь о разврате (пока что), и входит в воду. Ее тянет к озеру… а также к вкусным лакомствам, которые в нем живут. "Рыбки!— по-детски восклицает она через [Связь], затем просто ныряет, вытесняя огромное количество воды, часть которой брызгает на грудь Жака. Хотя день жаркий, вода достаточно холодная, чтобы его выпуклость быстро исчезла. Что ж, пока Вернеры смотрят на него, мои глаза на них. Бледное тело Офилии сравнимо с телом Роксаны, но моя суккуб просто чуть более неестественно бледна, чем нефритовая красавица. Хотя я не думаю, что Роксана может загореть. Затем у меня начинают течь слюнки при виде хорошо сбалансированного тела Леонны, и я напоминаю себе о ее вкусе. Ее задница лучше, чем у Офилии, и я просто знаю , что ее много раз растягивал огромный хер Жака. Разврат у них в семье. Но мой стояк взывает о помощи, когда холодная вода брызгает на мое обнаженное тело, вызывая озноб. Я немедленно поворачиваю голову к злому виновнику и вижу пару мрачных глаз прямо рядом с нахальной лисьей ухмылкой. О, началось! Я [Мышечный взрыв] в воду, как хищник в детском саду, но Алисса что-то делает рукой, и мощная струя воды летит прямо мне в глаза, вызывая [Восприятие]. Она достаточно медленная, чтобы я мог легко [Уклониться] от нее, но затем широкий поток воды ударяет мне в грудь, вызывая еще один озноб. Озорная ухмылка Лины заставляет меня на секунду остановиться, но Алисса не играет честно и произносит [Гипнотические бабочки], выпуская в меня еще одну струю. Мои инстинкты спасают меня, когда я немедленно отступаю, уклоняясь от струи, а затем удается сопротивляться заклинанию. Шаловливые девчонки… Мне не дают ни минуты на раздумья, так как рука Лины размывается, ударяя по воде с невероятной скоростью, [Бросая] еще один поток в мою сторону. Но я сотворяю [Земляную пулю] рядом с ней, когда [Уклоняюсь], и когда заклинание ударяет по воде, оно обдает холодным потоком лицо милой маленькой девочки. — Хи-и…! — пищит она мило и дрожит. Но я знаю, что никогда нельзя спускать глаз с нахальной лисицы. И поэтому я использую [Мышечный взрыв], чтобы снова [Уклониться] от входящей струи. Затем снова срабатывает [Восприятие], поэтому я использую свой хвост, чтобы прыгнуть вперед, но этого недостаточно, и мое анус сжимается, когда холодная вода брызгает мне на спину. Я рефлекторно взмахиваю хвостом и с удовлетворением слышу еще один тихий писк позади себя. Затем я провожу когтями по мелководью, посылая брызги в сторону нахальной лисицы, которая не успевает уклониться от всего. — Кья…! Мое тело внезапно становится вялым, поэтому я оглядываюсь назад и вижу слегка светящиеся глаза Лины, когда она бросает на меня надутый взгляд, а ее боевой молот готов ударить по воде. Но затем, позади нее, я вижу огромную волну, направляющуюся к нам, когда синий дракон размером со слона вырывается из-под озера… Аой возвращается после купания, затем останавливается перед грилем, открывает рот и выплевывает кучу рыбы на песок. Сиэль ошеломленно смотрит на нее, в то время как Офилия сохраняет невозмутимое лицо, но ее истинные чувства такие же, как у Сиэль. Големы также смотрят без эмоций, но им просто не хватает чувств, чтобы окрасить свои реакции. — Аой… что ты делаешь…? — нерешительно спрашивает Сиэль. — Это обед! Приготовьте их, пожалуйста, — радостно просит дракон. — Хотя это выглядит сомнительно для обычных людей, — начинает свою часть Тед. — Рыба была заключена в пузырь смертельной, магической воды, — продолжает Сьюзи, как всегда. И Ярн заканчивает: — Так что [Формовка] должна удалить любую слюну, которая смешалась с ней. Офилия бросает взгляд на Сиэль, затем на Вернеров, которые веселятся у воды, не подозревая о том, что происходит на кухне. — Не спрашивай, что скрывается в тумане, — загадочно заявляет нефритовая красавица, затем начинает [Чистку] рыбы. Алисса, Лина и я, хромая, выходим из воды, дрожащие и мокрые, затем присоединяемся к Сиэль и Офилии, чтобы помочь им приготовить обед. Открытый огонь идеально подходит для того, чтобы мы быстрее высохли. — Вы собираетесь готовить для нас, Ваши Высочества? — обеспокоенно спрашивает Эджо, приближаясь. Алисса ухмыляется, гордо отвечая: — У меня [Кулинария] четвертого уровня, так что я не на том же уровне, что и повара посольства, но я все еще очень горжусь своей готовкой. Ванна с холодной водой уже становится далеким воспоминанием в ее сознании. — Я раньше готовила для других священников и сирот, — небрежно добавляет Сиэль. И серая девушка-кошка приветливо улыбается, признаваясь: — Я знаю, что вы все бывшие искатели приключений, но я не могу перестать думать о вас всех как о знати, поэтому мне кажется неправильным позволять вам выполнять эту черную работу. — Их легкое отношение — вот почему они мне нравятся, — небрежно напевает Роми, рас[Экипировывая] свои доспехи, теперь вне службы, затем потягивается и [Чистит] руки. — Могу я помочь? У меня [Кулинария] второго уровня со времен моей службы наемником. Я замечаю, как Офилия бросает взгляд на мускулистое тело Роми, и понимаю, что у нефритовой красавицы очень очевидный типаж. В смысле, мускулистая филиппинка довольно величественна, но Офилия также очень сдержанна, за исключением тех случаев, когда Леонна приказывает ей стать шлюхой-минетчицей. И я почти вздыхаю, вспоминая тот чудесный день, когда я видел обеих лисьих красавиц полностью обнаженными… Полегче, Драконий Член, сейчас не время. Вернеры выглядят немного смущенными тем, что они единственные, кто не умеет готовить, но нет необходимости всем помогать, поэтому они просто остаются на своих местах с остальными, кто не готовит. Запах жареной свежей рыбы чудесен, а ароматизированные эльфийские поленья делают любую готовку на открытом огне намного лучше. У нас также есть хороший запас Тонсела, потому что этот «не-лимон» — просто идеальная приправа для морепродуктов. Есть также специя «не-Нори» из Туманного Низинного леса, которая придает еде немного больше остроты. Лисы-оборотни любят добавлять ее в хлеб, но, хотя они редко едят рыбу, они знают, насколько хорошо «не-Нори» сочетается с ней. И, конечно, это не было бы Рупегией без фэнтезийной еды, такой как красочные водоросли в качестве салата, похожие на анемоны штуки, которые Сиэль предпочла бы зажать между ног, слизнеподобные монстры, которые на вкус как устрицы, и красочные кораллы. После варки и жарки коралл становится хрустящим, как свиная шкурка, но, к разочарованию, он как Froot Loops. В том смысле, что он бывает всех цветов радуги, но все они на вкус одинаковые. Он вкусный , как очень мягкие Cheetos, но я не могу перестать чувствовать разочарование из-за этого. После еды я решаю достать наш крылатый воздушный корабль Химер. Он на самом деле пригоден для плавания, так что нам даже не нужно держать активным камень [Полета], и с одного толчка мы начинаем дрейфовать, направляясь вглубь озера. Я никогда не был на настоящей лодке, и неустойчивая качка на самом деле немного тошнотворна, но я легко могу с этим справиться. Лине и лисам-оборотням приходится хуже всего, так как они не из мореходных рас. — Вот, от морской болезни, — Роксана любезно предлагает свои зелья страдающим морякам, и у суккуба такая чистая улыбка, что Аллура выглядит очарованной, в духе «Статусного эффекта». — Ты планируешь украсть роль Сиэль как мифического ангела? — дразняще комментирует Юния, когда Роксана присоединяется к нам. — Я потратила полжизни на исследование целебных зелий от болезней и ядов, — отвечает она буднично. Зелья — одна из немногих вещей, которыми Роксана очень гордится. — Наполовину ангел, наполовину дьявол, — небрежно замечает Хана, и суккубу очень нравится эта аналогия. Затем мы толпимся у перил и наблюдаем за красочным подводным лесом сквозь кристально чистую воду. — Я иду купаться! — весело кричит Капри Сан, затем хватает Лагули за руку и прыгает, увлекая за собой визжащую русалку. Я говорю големам остановить лодку, чтобы мы не оставили двух девушек позади, но затем они покидают командную рубку, и теперь кораблем управляет Хукарере, и я нахожу их поведение необычным. — Мастер Вольф, у нас есть вопрос, — говорит Тед за них, ее голос кажется немного выше обычного. — Спрашивайте, — напеваю я в ответ. — Ваши воспоминания говорят, что вы не любили пляж, — продолжает Сьюзи, ее голова слегка наклонена, чтобы выразить замешательство. — Но теперь ваши чувства указывают на то, что вы любите, — заканчивает Ярн торжественно. Затем Тед становится удивительно красноречивой: — Этот тип изменений необычен, потому что ваши чувства показывают, что вы не просто «терпите» это занятие ради семейного единства, а что вы на самом деле наслаждаетесь пребыванием на пляже, за исключением того, что на пляже слишком много неприятных для вас деталей. Например, вы не любите песок, вы не любите жару, вы не любите потеть, вы не любите обнажать свое тело, вы не любите быть на улице, вы не любите находиться рядом с незнакомцами, вы не любите большие собрания и многие другие вещи. Но теперь эти жалобы отсутствуют в вашем сознании, поэтому ваше поведение сбивает нас с толку. Правда, я начал наслаждаться пляжем еще до того, как стал оборотнем-драконом, так что это изменение произошло не из-за моей новой расы. Но для меня ответ ясен. — Это потому, что пляж — это семейное занятие, а я стал семейным человеком, — уверенно отвечаю я. — Ваше быстрое превращение в семейного человека сбивает нас с толку, — немедленно отвечает Тед. И я ухмыляюсь им: — Положительное подкрепление. Я кончал внутри своих жен так много раз, что любая активность с ними активирует выброс дофамина в моем мозгу, так что теперь я наслаждаюсь даже теми вещами, которыми явно не наслаждался на Земле. Но Тед настаивает: — Сексуальная активность не должна вызывать привыкание, как наркотики. Секс должен приносить меньше удовольствия, чем больше вы им занимаетесь. Поэтому я просто пожимаю плечами: — Тогда, может быть, это магия этого мира. Я просто стал неспособен скучать от секса. — Это объясняет его бесконечное либидо, — Ярн принимает мое объяснение. — Да, — отвечают Тед и Сьюзи в унисон. Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие Рупегию, будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд litalmexy. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд William Clark. Лорд Ddraig Wynn. Лорд CardinalSteiner. Лорд Cidant. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд SquiddlyWinks. Лорд Max Goodwin. Лорд Freddie. Лорд Placid. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин Tony Starrk. Дворянин DND. Дворянин Asaadullah Lassiter. ---------- Я на корабле — Часть 2 Вопросы големов приятно меня удивляют. Они показывают, что, узнавая новое, те постепенно начинают придумывать собственные вопросы, а значит, это не неизменные автоматы — они действительно способны развиваться. Мне внезапно хочется создать ещё несколько големов-младенцев, но сейчас семейное время, поэтому я подавляю научные порывы и снова обращаю внимание на девушек. Роксана, Хана, Сиэль, Кляйн, Роми, Мелани, Аллура, Кёра и Алонсо отправляются плавать, а остальные всматриваются в кристально чистую воду, наблюдая за морской жизнью. Хукарере, которая сейчас на дежурстве, тоже смотрит вниз, но вид у неё довольно напряжённый, поэтому я поднимаюсь к рубке с помощью [Телекинеза], чтобы узнать, в чём дело. — Ты в порядке? — мягко спрашиваю я, приземляясь, и, похоже, немного её пугаю. — Ну да? — пожав плечами, отвечает моя белая волчица. Я подхожу, приподнимаю её волчий шлем, целую кончик морды и вижу, как шерсть встаёт дыбом. — Ты выглядела неуютно. Просто скажи, если плохо себя чувствуешь. Она неловко отводит взгляд и признаётся: — Я не больна. Просто… немного боюсь воды. — О, ты не умеешь плавать? — с дразнящей улыбкой спрашиваю я. Она атакует меня щенячьими глазами. — Не-а. Мы жили в небе, помнишь? Оно не особенно славится широкими морями и озёрами. Я тихо мычу, гладя её шерсть. — Хм… а Атавха? — Ещё хуже меня. Я хотя бы умею держаться на воде, потому что тренировалась в больших купальнях замка. Я беру её за голову и ухмыляюсь, а затем снова целую в морду, но на этот раз она отвечает, лизнув меня в губы, и я тихо смеюсь. Из-за отсутствия у неё губ целовать её аккуратно не получается, но эта особенность мне нравится. — Не будь таким милым, иначе снова меня возбудишь, — томно замечает она, лаская мои яйца. — Звучит не так уж плохо, — хрипло отвечаю я, и член тут же твердеет. Но она внезапно убирает руку, сверлит меня взглядом и ворчит: — Плохо, когда я на дежурстве. Я от души смеюсь. — Ладно, убедила. В любом случае позже, когда вы обе освободитесь, я научу вас плавать. — Ветер дует, — радостно подтверждает она кивком. Полагаю, это поговорка Химер, которую она просто дословно перевела на Андрасте. Затем я оставляю Хукарере, а Алисса чувствует, что та стала спокойнее, так что, видимо, моё присутствие немного помогло. Теперь я обращаю хищный взгляд на женщин, выстроившихся у перил. В очередной раз любуюсь чудесными задами Леонны и Офилии, но прямо рядом с ними кто-то щеголяет в микробикини, приковывая к себе всё внимание моих похотливых глаз. Я подхожу к Юнии сзади и обнимаю, втискивая выпуклость между ягодицами и хватая обе упругие груди. Она рефлекторно откидывается назад и тихо стонет, пока я ласкаю её роскошное тело и слегка применяю Духовное касание, ускоряя возбуждение. — Полагаю, Аллура уплыла достаточно далеко, чтобы вас не заметить, — спокойно указывает Леонна. Я просовываю руки под микробикини Юнии и начинаю играть с розовыми сосками, недоумённо глядя на лисью мамочку. — Ты видел, как мой муж меня оттрахал, а теперь я хочу увидеть, как ты оттрахаешь свою жену, — возбуждённо объясняет она, и на её суровом лице проступает похоть. — Может, предпочтёшь посмотреть, как я оттрахаю Алиссу? — с ухмылкой предлагаю я. — Нет, трахать будешь меня! — требует Юния. Леонна ухмыляется и томно отвечает: — Алисса тоже подойдёт, да, но я могу подождать, пока увижу, как ты одновременно трахаешь обеих моих дочерей. Мы похотливо ухмыляемся друг другу, а Офилия просто краснеет от смущения. Затем Леонна начинает накладывать [Невежество]. Думаю, я не против трахнуть Юнию перед всеми, даже перед гаремами Жака и Кёры, но эта синяя драконида не любит смотреть на разврат, потому что он делает её невероятно, блядь, возбуждённой, поэтому заклинание — любезность, избавляющая её от такого зрелища. Я достаю член и тру им о тёплый вход Юнии, затем она развязывает микробикини, выставляя божественно выточенное тело на всеобщее обозрение. Но это длится недолго: на нас обоих накладывают [Невежество], из-за чего окружающим трудно смотреть на нас, если только они не очень стараются или не находятся рядом. Великолепные спиральные локоны Юнии чудесно пахнут, поэтому я зарываюсь в них лицом и глубоко вдыхаю. Боги, я так люблю эту женщину, что хочу вылизать всё её тело и покусывать уши, но самым прекрасным ощущением всегда было заставить её подчиниться. Я погружаю в её киску очень острый, хотя и мягкий, коготь. Брови обеих лис взлетают высоко, но Юния стонет с ухмылкой, и они признают, что проникновение когтем, похожим на кинжал, может быть не таким уж плохим. Чтобы показать, что всё в порядке, я вытаскиваю мокрый палец и смакую покрывшие его развратные соки эльфийки. Алисса достаёт смазку, поэтому я отстраняюсь от Юнии и выращиваю второй член, удивляя лис. Затем моя неизменно верная сексуальная рабыня покрывает оба члена ароматным маслом, а я поворачиваюсь к лисам и хрипло предлагаю: — Я оттрахаю обе её дырочки, но будет справедливо, если взамен увижу, как огромный член Жака трахает твою задницу, м-м? Когда моя чудовищная пара уже блестит от смазки, Алисса передаёт флакон застывшей и раскрасневшейся Офилии, а Леонна поворачивается и выжидающе смотрит на мужа. Тот делает вид, будто не замечает разврата, хотя иногда косится на обнажённое тело моей эльфийской жены. Но затем лисья милфа стягивает с него шорты, показывая твёрдую и готовую к делу толстую дубину. — Полагаю, это достаточно ясный ответ Жака, — с ухмылкой заявляю я, когда он даже не пытается остановить жену, гладящую его ствол. Лисья мамочка поворачивается к своей сексуальной рабыне и кивает; обе смотрят возбуждённо и похотливо. Офилия тут же смазывает чудовище, а мамочка раздевается, затем опирается на перила и подставляет мужу восхитительную задницу. Жак тоже энергичный мужчина и не может устоять перед этим зрелищем. Быстро применив [Очистку] к обеим шлюхам, мы одновременно хватаем их за талии, толкаемся и проникаем внутрь. Но мой Член волшебный, поэтому Юния стонет громче. Я настолько толст, что с трудом растягиваю её анус, и её благородное лицо морщится от боли, но к ней примешиваются наслаждение и порочность. На лице Леонны столь же восхитительное выражение, только чудовищный член Жака входит легче, доказывая, что тот уже много раз её растягивал. Офилия ласкает пальцами одинокую киску Госпожи, одновременно занимая языком собственную. Алиссе не нужно проникать пальцами в Юнию, потому что там уже находится искусственный член, поэтому распутная лиса следит, чтобы розовые соски эльфийки получили должное внимание, оставляя мне свободу ласкать её упругие груди как пожелаю. Я обожаю это: стоны, вид, зрителей, глубину разврата, в которую мы погружаемся, и дикое, почти неуправляемое желание, которое мы с Леонной испытываем друг к другу. Жаку, похоже, всё равно, насколько сильно я её желаю, и он даже бесстыдно смотрит на Юнию, пока эльфийская Королева показывает всем обезумевшее от похоти, оргазмирующее лицо. Поэтому и я без стыда смотрю на его жену, с трудом принимающую огромную дубину. Воздух густеет от запаха женского возбуждения, но Алисса знает, какой принадлежит Юнии, поэтому я сосредоточиваюсь на другом аромате, выжигая ещё одну деталь в памяти. Трахать женщину, фантазируя о другой, ещё восхитительнее: это щекочет фетиш Юнии на жестокое обращение, но сводит Алиссу с ума от похоти. Она начинает ласкать себя пальцами, представляя, как я трахаю её и одновременно грежу о других женщинах. Развратные соки стекают по их ногам, пока мы с Жаком вколачиваемся им в задницы с влажными шлепками. Затем ноги Юнии начинают дрожать, и ей становится трудно стоять, когда она кончает первой. Вернеры удивлённо распахивают глаза от того, как быстро это произошло, а затем пристально смотрят и даже принюхиваются, пока у ног Юнии собирается лужица. В уголках глаз эльфийской Королевы выступают слёзы; она стискивает зубы и изо всех сил хватается за перила. Киска сжимает искусственный член, а анус стягивается так сильно, что даже со смазкой настоящий член двигается с трудом. Это сжатие настолько приятно, что я кончаю внутри неё. Но это лишь начало Разорения. Она продолжает задыхаться и извиваться в череде оргазмов, разум затоплен блаженством, пока я играю с каждой её эрогенной зоной. Лужа под ней всё растёт, теперь смешиваясь и с моими повторными извержениями. Глаза Леонны внезапно расширяются, и наконец начинается. Ногти впиваются в дерево перил, челюсть отвисает, спина выгибается в одном долгом и мощном оргазме. Офилия перестаёт двигать рукой и мягко растирает клитор Леонны, плавно продлевая экстаз Госпожи, и тот длится достаточно долго, чтобы у неё потекли слюни. Суровая и проницательная правительница Туманного Низинного леса почти изображает ахегао, создавая ещё одно воспоминание, которое я сохраню навечно. Я вижу, как Жак замедляется и стонет, когда яйца сокращаются, выпуская огромную порцию в жену; вскоре сперма начинает стекать по её ногам. Затем Офилия вынимает пальцы и слизывает покрывающий их белый крем — оргазм своей Госпожи. Использовав и унизив Юнию, я отпускаю её, позволяя рухнуть в собственную лужу, пока из ануса вытекает моя сперма. Затем Жак со смешком делает то же самое. Я снова ощущаю с ним родство, когда мы с тёплыми взглядами наблюдаем за осквернёнными и униженными жёнами, из чьих задниц вытекает наше семя. Но затем замечаю, что из Леонны вытекает намного больше, чем из Юнии, и это немного меня беспокоит, ведь он кончил лишь один раз. "Папа просто кончает намного обильнее среднего мужчины, — замечает Алисса через [Связь], очищая мой член ртом, и мне лучше не спрашивать, откуда она это знает. Лиса-шлюха озорно смотрит мне в глаза, глубоко заглатывая член, а я просто глажу её по голове, пока она с любовью меня выдаивает. Затем поворачиваюсь к Леонне и непринуждённо спрашиваю: — Ты смотришь, как твоя дочь мне отсасывает, но я ещё не видел, как ты сосёшь член. — Справедливо… но тогда нужно включить и Юланию, — отвечает уставшая лисья милфа, затем берёт полуопавший чудовищный член мужа и начинает вылизывать его дочиста. Офилия тут же присоединяется к Госпоже, а Юния тоже старается помочь Алиссе. Но тут мне приходит идея, и я тихо шепчу себе под нос, применяя [Божественный язык]. Леонна смотрит мне в глаза, слизывая комки спермы со ствола, а Офилия маленьким красным язычком дразнит головку. У лисьей милфы соблазнительный острый взгляд, который притягивает меня, словно магнит, тогда как у нефритовой красавицы невинное и покорное выражение, едва скрывающее похоть. Я содрогаюсь от наслаждения, когда они слизывают каждый комок, а она непременно смакует его, секунду удерживая на языке перед тем, как проглотить. Тем временем красный язык поддерживает удовольствие, не позволяя головке чувствовать себя одинокой, пока начинается минет. Но яиц пока никто не касался, поэтому, когда ствол очищен, Леонна опускает к ним голову, нежно берёт в ладони, затем мягко обхватывает губами одно и посасывает. Она умеет с идеальной силой сдавливать мои яйца, стимулируя их производить больше спермы и одновременно даря слабую вспышку удовольствия. Затем они меняются: милфа переходит к головке, а нефритовая красавица — к яйцам. Мы с Леонной по-прежнему смотрим друг другу в глаза, когда она широко открывает рот для моего толстого члена и медленно заглатывает целиком, полностью принимая в горло, пока губы скользят по стволу. Тепло её рта ощущается как дом, а язык приветствует весь член, медленно обрабатывая его со всех сторон. Офилия смотрит на меня, массируя яйца, и с любовью улыбается, когда наши взгляды встречаются. Ненадолго задержав член полностью в горле, Леонна плавно отстраняется и выпускает его, освобождая для Офилии. Нефритовая красавица заметно менее опытна и из-за моей толщины немного мучается, пытаясь проглотить всё, но всё же справляется и улыбается, когда губы касаются основания. Обе искусно пожирают члены и не только гордятся тем, что отсасывают мне, но и глубоко этим наслаждаются, ведь просто обожают вкус спермы. Их глаза умоляют о награде, и желание становится очевидным, когда они выдаивают меня всё усерднее. То, что мать Алиссы и её сексуальная рабыня так жадно сосут мой член, — сбывшаяся мечта. Поэтому он внезапно взрывается спермой, и я даже стону, когда яйца выпускают струю за струёй им на лица, навечно помечая обеих как моих. На бледном лице Офилии белое семя почти теряется, но влажный блеск всё равно заметен на свету. На лице Леонны читается удовлетворение достигнутым, а на лице Офилии — блаженство: им снова удалось вознести меня на вершину наслаждения. Теперь у меня есть ещё одно воспоминание, которое навеки выжгу в разуме. Затем иллюзия исчезает, но реальность не слишком отличается от фантазии. Леонна и Офилия покрыты спермой Жака и слизывают её друг с друга. Потом немного играют с ней, целуются и делятся добычей. С моей стороны Алисса и Юния делают то же самое, а Жак, похоже, так же заворожён Юнией, как я — его жёнами. Осквернённые, униженные и помеченные — для полного воплощения мечты мне не хватает лишь увидеть, как сперма вытекает из их кисок, пока они вылизывают друг друга. Но и так неплохо. Хотя, кажется, мне досталось больше, ведь Жак, похоже, не интересуется Алиссой. Как жаль, что он не похож на Бехруза, отца Роксаны, потому что я так безумно хочу трахнуть Леонну, что это сводит с ума. Я никогда не позволю Жаку коснуться ни одной из моих женщин, но не могу перестать фантазировать о Леонне и уверен, что она тоже фантазирует обо мне. Алисса ухмыляется, смотрит на меня и целует кончик члена. —Я могу отыгрывать свою мать, когда пожелаешь, — говорит она через [Связь]. А твой отец будет отыгрывать меня… Мы ещё немного проводим время обнажёнными, но Аллура начинает плыть обратно, поэтому мы одеваемся, применяем [Очистку] ко всему и делаем вид, будто ничего не случилось. Алисса не улавливает запахов, мы очищаем воздух от остаточных частиц маны Света, но то, насколько все счастливы и дружелюбны друг с другом, вызывает у молодой лисы сильные подозрения. — Я поплаваю с жёнами. Хочу исследовать подводный мир, — объявляю я, чтобы и быстро ускользнуть от любопытной изголодавшейся девушки, и потому что действительно этого хочу. Затем я говорю всем собраться через [Связь]. Роксана накладывает [Водное дыхание] на всех нас, а я призываю несколько водяных элементалей, чтобы помогали плавать, после чего мы прыгаем в кристально чистую воду. Гифи не любит мокнуть и не хочет плавать сама, поэтому Роксана заключает всё её тело в пузырь [Водного дыхания], позволяя ленивой грифонице держаться у меня на плече и оставаться сухой. В целом монстры не слишком полезны для окружающей среды: они склонны истощать животный мир и даже уничтожать флору. Но поскольку Центральное озеро всегда очищают от монстров, здесь смогла сформироваться одна из самых чистых «идиллических фэнтезийных» экосистем, которые я когда-либо видел. Питательные вещества, приносимые реками, оседают на дне озера, а солнце яркое и благодаря прозрачной воде проникает глубоко. Поэтому флора делится на два явных типа: низкие фильтраторы и высокие водоросли. Фильтрующие растения малы и бывают пористыми, пушистыми или покрытыми щупальцами, чтобы увеличить площадь поглощения питательных веществ. Водоросли растут высокими, получая больше света, но не слишком: чрезмерный размер создаёт множество проблем. Глубже большинство фильтрующих растений напоминают каменные кораллы и образуют прочное основание для города меров под названием Филфенга. Говорят, ночью он особенно красив: как и в Высоком лесу, волшебные светящиеся растения оживают, когда луны поднимаются в небо. Однако и днём Центральное озеро очень красиво: пёстрая мирная фауна в это время активнее, а чистая вода позволяет видеть далеко. Рыбы вокруг столько, что неудивительно, как Аой удалось так быстро наловить её в больших количествах. Хотя столь успешным охотником здесь мог бы быть только маг, способный колдовать под водой. "Эй, это пушистое растение похоже на кресло, — замечает Лина через [Связь], и мы все поворачиваемся туда, куда она указывает. "Постойте, как меры общаются под водой?— выпаливаю я. "Они много пищат, — непринуждённо отвечает Хана. Мы подплываем к креслу, и Лина тут же садится, но коричневое пушистое сиденье странно её щекочет, поэтому она сразу встаёт. "Как называется их язык?— с любопытством спрашиваю я. Хана снова отвечает: —Думаю, здесь его называют кикики." Я пользуюсь поиском в меню навыков, нахожу [язык кикики] и вкладываю в него десять очков, наблюдая, как Сиэль нерешительно садится в кресло. "О Боги…— стонет ангел, когда пушистые тонкие волокна щекочут её так, что она ощущает… нечто. — КИК! — внезапно пищу я, пытаясь произнести простое «постой». Язык немного странный, поэтому на мгновение убираю его из разума: прямо передо мной происходит нечто довольно опасное. —Сиэль, я не позволю растению сделать из меня куколда…— сурово предупреждаю я. "Ну, можешь засунуть член в кресло, и оно наверняка тоже заставит тебя кончить, — уверяет Роксана, цепляясь за любой предлог, чтобы убедить меня смотреть, как растение трахает Сиэль. Падший ангел не отвечает и изо всех сил сохраняет невозмутимое лицо, но мы знаем, что происходит у неё там внизу. "Так… некоторые растения могут оплодотворять женщин или сами беременеть от спермы гуманоидов, — внезапно замечает Хана. Сиэль в испуге вскакивает с сиденья и очень плотно сжимает ноги, но мы почти уверены, что это растение не способно к оплодотворению, поэтому дразняще ухмыляемся испуганному ангелу. Затем Юния начинает научное объяснение: —Они похожи на неразумных дриад, только не копируют пол гуманоидов. Некоторые даже называют такие растения третьим полом, потому что они могут и оплодотворять, и беременеть, не меняя тела." "Гермафродиты, — мычу я. Это пробуждает в разуме Алиссы одно моё воспоминание, и она выпаливает: —Футы…?" "Да…— морщась, бормочу я, но девушки развращённее меня, и Хану мысль о собственном члене очень возбуждает. Я уже дважды давал ей его, но больше не хочу исследовать этот фетиш: он слишком «опасен». Сиэль помогает мне, меняя тему: —Так или иначе, вернёмся к креслу… мы, э-э…— но замолкает, не зная, что именно хотела сказать. Големы улавливают противоречивые мысли и решают помочь, поделившись своими. "Щупальца могут быть похожи на пенисы, — внезапно начинает Тед с факта. "Но это растение, похоже, больше напоминает вибратор, — продолжает Сьюзи, успокаивая её. "Вопрос в том, способно ли оно оплодотворять, — заканчивает Ярн, переходя к сути. Тогда Сиэль придумывает ещё одно оправдание. —Ощущение напоминает «массаж» Гифи, — невинно признаётся она, пытаясь убедить нас, что всё в порядке. "Морепродукты тебя возбуждают, да?— дразняще замечает Роксана и ухмыляется. "Это у неё в крови. Зоммерландцы рождены для моря, — деловито отвечает Хана. Будучи наполовину зоммерландкой, она знает, о чём говорит. Думаю, всё допустимо, если она соблюдёт несколько условий, поэтому достаю ошейник с Кольцом плодородия и отдаю Сиэль. —И не снимай низ. Никакого проникновения, — серьёзно заявляю я. Она виновато смотрит на меня, принимает ошейник и снова садится в эротическое кресло. Эффект мгновенный: пушистые волоски щекочут через ткань бикини и анус, и киску. Мы устраиваемся вокруг и наблюдаем, как падший ангел медленно сходит с ума от наслаждения. Алисса чувствует приближение Лагули, поэтому я поворачиваюсь и машу ей. Сирена-сорванец из любопытства подплывает ближе, волнообразно двигая телом с завораживающей грацией. Затем замечает Сиэль, широко раскрывает глаза и краснеет. — КИКО! — пищу я, пытаясь сказать «привет», и всё тело рефлекторно извивается, словно мокрая лапша. Видимо, у языка кикики есть физическая составляющая. Теперь сирена удивлённо смотрит на меня и спустя мгновение отвечает: — [Привет]! — пища и содрогаясь, как я. — [Это растение может оплодотворить]? — спрашиваю я, указывая на него, и речь получается немного пещерной. Чтобы меня услышали под водой, приходится громко пищать и очень резко щёлкать языком — вероятно, поэтому язык такой «компактный». — [Нет, но чешется], — отвечает она и изображает, будто чешет предплечье. Затем с невероятной грацией подплывает ближе, поскольку любопытство побеждает смущение. — [Как ты говоришь кикики]? — [Секрет], — пищу я, а навык заставляет закрыть лицо одной рукой — почти как в языке жестов. Затем всё тело Сиэль начинает дрожать в потрясающем оргазме. На лице блаженство — прекрасное зрелище, на которое мне никогда не надоест смотреть, но она выглядит совершенно развращённой, истинным падшим ангелом. Лагули смотрит на неё с замешательством и возбуждением: такое выражение часто бывает у тех, кого подвергают Разорению, хотя от моего члена блаженство во много раз сильнее. — [Это чешется, но как секс]? — недоверчиво спрашивает юная сирена. — [Любовь щупальцами], — деловито отвечаю я, и Лагули требуется мгновение, чтобы понять смысл. — [Я понимаю]… — тихо пищит она с кривой улыбкой. После этого Сиэль вполне удовлетворена, поэтому мы просто плывём через лес ламинарии. Зрелище весьма любопытное: растения фильтруют солнечный свет словно древесные кроны. Затем мы с Юнией применяем [Язык животных], чтобы привлечь стаю рыб и похожую на коралл черепаху для игры. Правда, сначала Аой пришлось принять человеческий облик, потому что даже рыбы её боятся. Скользкие создания могут быть довольно озорными в играх, хотя из-за отсутствия мимики кажется, будто на них нелепые маски. Но черепаха тоже классный парень, и ей действительно нравится возить Лину на спине. "Духовное животное, — телепатически дразню я свою маленькую девочку. "Вообще-то черепахи — духовные животные кроликов-оборотней, — поправляет Алисса. "Что?— озадаченно мычу я и хмурюсь на неё. "Что?— повторяет она за мной. "Что ты понимаешь под «духовным животным»?" Она мило склоняет голову в недоумении. —Животное, с которым у них духовное сродство?" Я хмурюсь ещё сильнее. —Как… как это работает? Почему у этих двух есть сродство?" "Кролики быстрые и маленькие, а черепахи в Кончононое большие и медленные. У них природное сродство для совместного боя." А, речь о сражении… Я чешу когтем рог и отвечаю: —Ну, под духовным животным я имел в виду зверя, который отражает личность человека." Теперь хмурится она. —Но это и есть смысл быть зверем-оборотнем." "Э-э-э…— скептически тяну я. На этом мы прекращаем, потому что спорить не хочется. Хотя мне кажется, Алисса просто хочет меня подразнить спором, в мысленном разговоре это не сработает: эмоции слишком легко раскрываются. Поэтому она лишь ухмыляется, а я целую её в затылок, заставляя хвост лениво вилять под водой. Нам не следует надолго оставлять Спутников одних, поэтому, поплавав ещё немного, мы возвращаемся на корабль. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и почёта. Вот их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд litalmexy. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд William Clark. Лорд Ddraig Wynn. Лорд CardinalSteiner. Лорд Cidant. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд SquiddlyWinks. Лорд Max Goodwin. Лорд Freddie. Лорд Placid. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин Tony Starrk. Дворянин DND. Дворянин Asaadullah Lassiter. ---------- Я на корабле — Часть 3 Спутники заметно расслабляются, увидев наше возвращение. Возможно, было немного невежливо уйти, не дав им возможности последовать за нами, так что упс. Но я знаю, что они поймут: мы просто чудаковаты и всё равно очень их любим. Мы не уходим далеко вглубь Центрального озера, потому что над Филфенгой довольно оживлённо, а нам не хочется сталкиваться с высокомерными ублюдками, которые могли отправиться на прогулку по озеру. Хукарере также следит, чтобы мы держались подальше от других кораблей, подозрительно дрейфующих в нашу сторону. Конструкция этого корабля уникальна: ни одно другое судно не использует такие крылья, а корпус явно украшен эльфийскими узорами, поэтому всем очевидно, что мы чужеземцы. К счастью, Очищение избавило большую часть Империи от злодейских ублюдков, и не осталось никого настолько глупого, чтобы нас донимать. Как бы то ни было, мы просто загораем, болтаем и пьём Эйю с алкоголем. Поппи и Тимас ведут себя с нами немного неловко, так что, полагаю, они видели секс. Юная маленькая девушка определённо бросает на меня жаркие взгляды, но и мужчина-кот делает то же самое… Затем Атавха и Хукарере сменяются с дежурства, и внезапно рядом с моим лицом оказываются две восхитительные обнажённые киски Химер. Я встаю, бесцеремонно ощупываю цветки обеих и с улыбкой говорю: — Давайте окунёмся, м-м? Девушка-енот содрогается от наслаждения при моём прикосновении, а белая волчица лишь ухмыляется — она уже привыкла к близости со мной. Поэтому я добавляю вибрирующее Духовное касание, и реакция мгновенна. — Вольфи… плавание… пожалуйста… — просит Хукарере сквозь стиснутые зубы. Ей требуется немалая «Сила воли», чтобы вообще говорить, пока я заставляю её киску вибрировать, поэтому прекращаю дразнить. Правда, на секунду усиливаю воздействие на клитор Атавхи, прежде чем отступить и от неё. Девушка-енот остаётся тяжело дышать, и Алисса даже чувствует запах возбуждения, стекающего из её киски. Но во мне просыпается садист, поэтому я оставлю её неудовлетворённой и жаждущей до возвращения в посольство. Я подхожу к перилам и призываю двух водяных жён-элементалей. Взгляды водяных Роксан ясно дают понять, что они продолжат дразнить девушек при каждой возможности. Затем я поворачиваюсь с ухмылкой и вежливо прошу: — Пожалуйста, спуститесь в воду. Не волнуйтесь, элементали не дадут вам утонуть. Показывая, насколько хорошо они обучены, обе Химеры смело повинуются и входят в воду, замешкавшись лишь на долю секунды. Атавха морщится, когда холод убивает её возбуждение. Элементали с помощью магии создают водяные сиденья, не позволяющие им погрузиться. Сперва девушки выглядят озадаченными, но доверяют моим словам и расслабляются, а затем вздрагивают: волшебная вода щекочет их едва заметно, но возбуждающе. Я подплываю к ним с помощью [Телекинеза], но остаюсь над водой, чтобы они могли смотреть на мою выпуклость, а затем начинаю: — Первое, чему вам обеим нужно научиться, — держаться на воде. Наберите воздух в лёгкие и задержите дыхание, затем медленно выпрямите тела горизонтально, позволяя себе отплыть от сидений. — Нам вообще нужно дышать? — машинально спрашивает Хукарере. Я и сам толком не знаю, но Атавха отвечает за меня: — Если не дышать, наши тела повреждаются. Маги говорили, что они почти такие же, как живые, но не совсем. Хукарере хмурит несуществующие брови. — Это… непонятно… Девушка-енот лишь пожимает плечами. Я тоже не представляю, как объяснить лучше, поэтому просто продолжаю: — Тогда следите, чтобы не убить себя, слишком долго задерживая дыхание. Ваши лёгкие работают как баллоны воздушного корабля, только не могут поднять вас в воздух — лишь удерживать на воде. — О-о-о~… — в унисон тянут они. — Воздух — такая же текучая среда, как вода, просто его плотность намного ниже, — добавляю я. — Чтобы поднимать воздушные корабли, мы используем особый воздух, которым нельзя дышать, — возбуждённо делится Хукарере и поворачивается к Атавхе. — Этот воздух легче обычного, поэтому поднимается вверх, — развиваю я её мысль. Атавха оживляется, уловив связь: — А в некоторых местах воздуха мало, поэтому, чтобы не упасть, приходится использовать самоцвет [Полёта]. — Верно, вспомни заклинание [Вакуум], — мычит Хукарере, кивая. Я мягко улыбаюсь им и предлагаю: — Теперь попробуйте сами. Наберите воздух в лёгкие, лягте горизонтально — и будете держаться на поверхности. Выпустите воздух — начнёте тонуть. Обе девушки без колебаний следуют моим указаниям. Они тут же начинают держаться на воде и понемногу отплывают, а я просто смотрю на упругие груди, выглядывающие из воды. Но затем Хукарере выдыхает и почти не погружается. — Получается? Я тону? — возбуждённо спрашивает она. — Очень медленно… — неуверенно отвечаю я, и похотливый взгляд становится любопытным. Затем выдыхает Атавха, но и ей трудно погрузиться. — Думаю, ваши тела легче настоящих, — замечаю я, а хвост виляет от научного воодушевления. — Это хорошо или плохо? — озадаченно спрашивает Хукарере. — Хорошо! — тут же восклицает Атавха и неловко прикрывает живот руками. Я бы сказал, что по пышности девушка-енот занимает второе место среди Спутников, уступая корону коротышке Мелани, но все они подтянуты и очень далеки даже от лёгкой полноты. Я с кривой улыбкой отвечаю: — Что ж, из-за этого вам труднее нырять, зато легче плавать по поверхности. — Меня устраивает! — снова восклицает она. Дразнить женщину на эту тему было бы плохой идеей, поэтому я просто иду дальше: — Так или иначе, держаться на воде вы научились. Теперь нужно освоить работу ногами. Так урок плавания продолжается. Обе прекрасно сложены и легко осваивают разные стили плавания, лишь несколько раз наглотавшись воды. Проблема в том, что их телам действительно не нужно постоянно дышать, поэтому трудно соблюдать ритм между гребками и вдохами. Из-за этого они легко повреждают себя, если плывут слишком быстро. Они без труда развивают скорость, которой завидуют Хана и Аллура, но платят за неё дороже. Наше с Гифи [Материализация] уступает мастерству придворных магов духов, поэтому мы не позволяем им повреждать тела: чинить будет мучительно. Внезапно Кёра встаёт, хватает Алонсо и закидывает на плечо, словно мешок картошки. Затем огромная драконида проделывает то же с Поппи, укладывая обоих на одно плечо, а свободной рукой хватает Тимаса. — М-можно нам воспользоваться палаткой?! — отчаянно просит Тимас, пока его уносят. — Конечно… — озадаченно отвечает Сиэль, хотя не понимает, зачем им палатка. Но когда они оказываются внутри, мы быстро узнаём причину: Поппи, Кёра и Алонсо — все трое крикливы. — СИЛЬНЕЕ! — ревёт Кёра. — А-АХН! — визжит Поппи при каждом шлепке плоти. — Я СЕЙЧАС КОНЧУ-У-У! — кричит Алонсо. Вскоре он кричит это снова, и снова, и снова… Мы все ошеломлены дикостью происходящего в палатке, которую слышим снаружи. Затем Хана с кривой улыбкой замечает: — Не думаю, что Кёре стоит давать ещё Эйи… Должно быть, её порок — выпивка. — Ты уверена, что её порок не секс? — обеспокоенно спрашивает Алисса. — Не-а, она крупная, так что, думаю, для неё это нормально. Но Алисса начинает «очень интересоваться». — Хм… Тогда, думаю, однажды нам следует найти Вольфи дракониду такого же размера. — Я могу погибнуть, — тревожно заявляю я. — Тогда просто трахай её в драконьем облике, — спокойно отвечает развращённая лиса. — О-о, было бы неплохо, — согласно мычит Хана. Звуки секса заставляют нас замолчать, и даже две Химеры делают перерыв в плавании, но не потому, что нам неловко. Проблема в том, что все — пожалуй, за небольшим исключением по имени Жак — похотливые бесстыдные извращенцы, и звуки и запахи дикого секса из палатки нас очень отвлекают. Леонна растягивается на широкой груди мужа, затем по-лисьи ухмыляется, проводя пальцем по его коже, а хвост медленно виляет. — Я снова возбуждаюсь. А ты? — томно спрашивает она, пристально глядя на него. Он задумчиво поглаживает бороду и выглядит немного напряжённым, но отвечает честно, пока его хвост тоже начинает вилять: — Мои яйца готовы к продолжению, но ты в порядке? Я довольно жёстко обошёлся с твоим задом. — Просто без анала несколько дней, — тут же отвечает она. — А я думала, это Вольфи ненасытен, — вслух замечает Алисса с дразнящей ухмылкой. Но Леонна тут же возражает: — Вини своего мужа. Он постоянно втягивает нас в возбуждающие ситуации. — Эй, на этот раз я не виноват, — сразу жалуюсь я. Лисья милфа обращает на меня яркие оранжевые драгоценные глаза и жарко отвечает: — Но только рядом с тобой нам настолько спокойно заниматься сексом перед зрителями. — И у меня мгновенно возникает эрекция. — Здесь я вынужден с ней согласиться, — тихо говорит Жак, пока тесные шорты натягиваются на растущем чудовище. — И я, — устало мычит Аллура и вздыхает. — И я, — неожиданно присоединяется Лоло. — И мы! — добавляют Спутники и Кляйн. — Дело не только в [Сексуальном обаянии], Вольфи, — заявляет Сиэль. Я просто Бог Секса, источающий соблазнительные феромоны. Моё богохульство заставляет Сиэль надуть губы. — Может быть, это часть его ауры, — вслух размышляет Юния. — Или просто свойство вердракона, — добавляет Хана. Затем все обращают взгляды ко мне, словно могут разгадать мои тайны, если будут смотреть пристальнее. Я начинаю немного раздражаться от их поддразниваний, но это ещё и возможность, поэтому призываю монстра из членов-щупалец и предлагаю: — Раз всем так удобно заниматься сексом на публике, может, немного повеселимся? Интерлюдия — Богатый торговец Я опускаю подзорную трубу, но всё равно вижу ужасающую сцену: она навсегда выжжена в памяти. Дюжина красавиц связана в унизительных позах, женские прелести выставлены напоказ, пока непристойные отростки терзают их, а лица искажены нелепым извращённым блаженством. Огромного синего дракона тоже насилуют эти мерзкие штуки. Тем временем массивный красный мужчина и странный блестящий драконий мальчик терзают по две женщины, вколачиваясь в них с жестокой дикостью, а более юная женщина лишь наблюдает — пугающе неподвижная, словно статуя. Я всего лишь хотел узнать, кому принадлежит столь изысканное судно, но теперь жалею, что вообще посмотрел в их сторону. — Любимый, что ты увидел? Что это за эльфы? — сладкий, но обеспокоенный голос проникает мне в ухо, и, когда меня вырывают из оцепенения, я содрогаюсь от отвращения. Я смотрю на дорогую жену, затем на наложниц, отдыхающих на палубе. Они ни в коем случае не должны приближаться к этой кошмарной оргии. — РАЗВОРАЧИВАЙТЕ КОРАБЛЬ! Конец интерлюдии. Я выскальзываю из Хукарере, чья киска заполнена спермой, и она инстинктивно сжимает ноги, не позволяя ни капле моего оргазмического волшебного семени вытечь. Затем я поворачиваюсь к Атавхе, но она заснула, полностью обессилев. Теперь, когда я возместил им поддразнивание, поворачиваюсь к остальным, но почти все тоже выбыли из борьбы. Сопротивляются лишь Мелани и Анета, которые сейчас на дежурстве, поэтому я прекращаю трахать их до того, как они потеряют сознание, и накладываю [Бодрость], чтобы они могли нести караул. Аллура всё ещё застыла на месте, а под промежностью расплылось большое мокрое пятно. Но то, что она так долго сопротивлялась, достойно похвалы, и, думаю, она заслужила награду. Я подхожу, наклоняюсь, и наши лица оказываются так близко, что носы почти соприкасаются. Затем соблазнительно шепчу: — Это была невероятная выдержка, Аллура. Ты была такой хорошей девочкой, что заслужила награду. Прежде чем она успевает осознать мои слова, я краду глубокий поцелуй. Язык быстро находит её язык и вытворяет с ним непристойности, даже вырывая дрожащий стон, когда она поддаётся наслаждению. Но я хватаю её руки и не позволяю касаться себя, пока трахаю ей рот. Она пытается сопротивляться, но тело слишком устало противостоять моей драконьей силе. Вскоре крайнее возбуждение проходит, поэтому я разрываю поцелуй, затем обнимаю её голову и играю с острыми лисьими ушами. Я знаю все слабые места лис-оборотней и ласкаю Аллуру, пока она не становится настолько сонной, что почти засыпает. — Волшебный член, волшебные руки, — с ухмылкой тихо замечаю я Вернерам и трясу пальцами, словно фокусник. Они смотрят на меня как на настоящего чёртова мага, поэтому я решаю продолжить образ. — Я настолько тщательно исследовал тело вашей дочери, что там больше не осталось тайн. — Почему-то твоя любовь к Алиссе пробуждает во мне дух соперничества, — устало отвечает Леонна и кладёт голову мужу на грудь. Затем Офилия тоже заползает на их сиденье, и Жак обнимает большими руками обнажённые тела своих женщин. — Похоже на что-то хорошее, — тихо мычит Офилия с прекрасной улыбкой, устраиваясь поудобнее. — Согласна, — вставляет Хана со своего места и поднимает большой палец. Хор женщин снова вторит ей, но все настолько устали, что это звучит как стоны. Аллура внезапно громко зевает, запуская цепную реакцию, но когда очередь доходит до Аой, корабль дрожит от её мощного двойного голоса. — Ой, простите… — извиняется «маленькая» синяя драконица за то, что напугала сонных женщин и разбудила их. — Это был зевок…? — недоверчиво спрашивает Атавха, всё ещё слегка потрясённая внезапным пробуждением. — Дракон, — отвечает Кляйн, и этого девушке-еноту достаточно, чтобы всё понять. — Что такое зевота? — вслух размышляю я и смеюсь, но ответа на этот вопрос не знают даже Боги. Мы отдыхаем ещё немного, затем я призываю несколько световых Сиэль, чтобы применить [Очистку] ко всему. Мы одеваемся, чтобы гарем Кёры мог выйти. Они в худшем состоянии, чем мы, поэтому проходит добрых полчаса, прежде чем они снова способны ходить, но сама Кёра выглядит нормально. — Экстракт Эйи делает меня странной. Больше пить не буду, — заявляет огромная драконида и энергично потягивается всем статным телом. Она не нелепая культуристка вроде Ранде или Пало, но её бёдра способны раздавить мужскую голову, словно арбуз. — Иногда, может быть, и можно… — тихо замечает Алонсо. Маленький сёта всё ещё с трудом ходит, поэтому я восхищаюсь его смелостью. Мы достаточно наигрались и, когда солнце начинает садиться, возвращаемся в посольство. Мы садимся в Гиперпетлю и замечаем три длинных столба дыма, поднимающихся с западной стороны города. После коротких расспросов служители сообщают, что Каратели прочёсывают город. На западе живёт низший класс, поэтому Порочные обычно прячутся там, где меньше стражи. Из окна мы видим, что на улицах тоже напряжённо: людей мало, а латные патрули ходят постоянно. Любого встреченного останавливают и проверяют [Обнаружением зла], прежде чем отпустить. Заклинание никак не воздействует на человека, но вполне понятно, почему почти все хотя бы немного боятся Карателей. И всё это из-за нас… Пока мы устраивали извращённые оргии, люди сражались и умирали из-за нас. Я не собираюсь лицемерить и бичевать себя за это. Просто немного странно веселиться во время кризиса. Когда мы добираемся до посольства, у входа нас ждёт Катерина — строгая и деловая. На ней нет доспехов, поэтому видно хорошо сложенное тело в стандартном эльфийском не-бикини. — Райдеры, Вернеры, Ито, — вежливо приветствует она три семьи. — Привет, Катерина, — непринуждённо отвечает Хана и заключает её в объятия. Тамплиер-милфа неловко напрягается, но в итоге мягко похлопывает Хану по спине. Закончив дразнить, Хана отпускает Катерину и замолкает, чтобы Каратель могла сказать, что ей нужно. — С вашего разрешения я желаю наложить [Обнаружение зла] на вас и всех ваших подчинённых, включая тех, кто находится в Эскансо, — тут же просит она. Ей не нужно наше разрешение, но нас радует, что она всё равно его спрашивает. Юния отвечает кивком: — Разрешаем, при условии, что любых обнаруженных Порочных ты приведёшь к нам до казни. — Хорошо, — соглашается Катерина и начинает читать [Обнаружение зла]. Это заклинание заставляет её руку светиться. Когда она касается нас, мы ощущаем нечто странное, словно нас облизывают изнутри, а затем она получает сведения в зависимости от того, к какому типу существ мы относимся. Порочный, монстр, нежить и гуманоид — четыре возможных результата, но мы вспоминаем, что теперь есть пятая категория, «приручаемый монстр», которую она получает, коснувшись Аой. — Странное ощущение, словно там «пустота», — замечает Катерина, убирая руку с тела Аой. — Она безбожница, по крайней мере пока, — тихо отвечает Сиэль. — Хм… логично, — мычит Каратель. Система гуманоидов всё ещё не завершила интеграцию в душу Аой, поэтому смешанный результат заклинания вполне понятен. Затем наступает очередь Вернеров, но Леонну, похоже, не волнует проверка на Порочность, поэтому остальные трое тоже спокойны. Следующим проверяют гарем Кёры, и они раздражённо хмурятся из-за тщательности Катерины. Наконец приходит очередь Спутников, авантюристов и Кляйн; каждый напрягается, когда светящаяся рука приближается к телу, и обеспокоенно смотрит на нас, но наши ободряющие взгляды, похоже, успокаивают их. — Теперь проверю слуг, — наконец объявляет Катерина и уходит после нашего кивка. Мы купаемся очень тихо и недолго, потому что слишком устали для чего-либо. Затем едим очень питательную пищу, восполняя потраченные калории, и пьём много воды, возвращая потерянную «влагу». Вечером мы даже немного работаем. Чистка проходит и в Эскансо, поэтому мы успокаиваем всех там и сообщаем, что всё в порядке. Мы также немного учимся, но затем мозги начинают плавиться, поэтому ложимся спать раньше обычного. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и почёта. Вот их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд litalmexy. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд William Clark. Лорд Ddraig Wynn. Лорд CardinalSteiner. Лорд Cidant. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд SquiddlyWinks. Лорд Max Goodwin. Лорд Freddie. Лорд Placid. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин Tony Starrk. Дворянин DND. Дворянин Asaadullah Lassiter. ---------- Последние дела — Часть 1 Сегодня 17-е число, Фис, день Природы. Гифи просыпается рано, чтобы поиграть с другими духами природы. Полагаю, у маленьких озорных пушистиков сегодня полно энергии, и, подобно детям, они не могут усидеть на месте, выплескивая её в игры. Меня будят Алисса и Юния, делящие между собой мой член. Обе они вчера сполна удовлетворили свои фетиши, так что теперь хотят отплатить мне лаской. Но тут я замечаю нечто… неожиданное. Розовая кожа Юнии слегка загорела. Светлее, чем у Ханы, но достаточно, чтобы остались следы от бикини. — Это всего на один день, — отвечает она на мой вопрос, предугадывая его. — Тогда мне лучше насладиться твоим телом сполна, пока это возможно, — хрипло отвечаю я, и остальные девушки инстинктивно соглашаются. Судя по всему, эльфийская кожа легко поддаётся загару, ведь у неё одной остались следы. Даже у Роксаны, которая неестественно бледна, нет ни намёка на загар, но её демоническая природа делает её более устойчивой к солнцу. Но вернемся к сексуальной загорелой эльфийской королеве, раздвигающей передо мной ноги. Мы все быстро приводим себя в порядок, заново укладываем её спиральные локоны, а затем трахаем её вместе, насилуя так сильно, что для неё это ощущается как легкое Опустошение, но недостаточное, чтобы она потеряла сознание. Следы от бикини почему-то очень сексуальны. Я не совсем понимаю этот фетиш, но, опять же, мне нравятся ступни, так что фетиши не обязаны иметь смысл. Может быть, потому, что они подчеркивают её женственные части, как хайлайтер, но девушки не находят это описание сексуальным, поэтому я оставляю эту тему. А затем, вдоволь насытившись её телом, мы уделяем ей время после близости, но в этот раз я щедро использую свой [Массаж] на её чувствительных ушах. Затем я замечаю, что Алисса немного завидует, поэтому я также одариваю её своим божественным прикосновением, и эффект почти мгновенный — Алисса быстро погружается в сон. Я — Укротитель Кемоно, о котором гласило пророчество, и поэтому я буду использовать свои таланты. Затем я поворачиваюсь к другим девушкам. У них, может, и нет таких очевидных слабых мест, как у Алиссы, Юнии и Роксаны, но они всё равно существуют. — Будь быстрее. У нас сегодня дела, — напоминает Юния, поэтому я останавливаюсь, как только они тоже становятся сонными. На завтрак у нас в гостях новые друзья Гифи: маленькая летающая косатка, осьминожек-чиби и утенок. — Водная тематика? — рефлекторно шепчу я. — Ги, — отвечает она, кивая. Рыбки, с которыми мы играли вчера, разнесли весть, что мы классные ребята, поэтому некоторые духи природы, живущие в Центральном озере, наносят нам визит. — Отлично. Чувствуйте себя как дома и заходите в любое время, — мягко отвечаю я. — Йии-и… — деловито пищит косатка. *Блош* — осьминог издает странный, мягкий, мясистый звук. — Кря! — радостно крякает утенок. Алисса, Кляйн и Вернеры с благоговейным трепетом и лёгкой завистью смотрят на них. Зверолюди очень уважают духов природы, но даже они редко общаются с этими маленькими созданиями. Хотя я знаменит среди духов только потому, что я — «интересный», и иногда мне даже кажется, что для них я просто диковинка на шоу уродов. "Ги-и… хи-хи…" Хмф…! И вот наконец настало время солдатам вернуться в свои дома. Все восемьдесят Присяжных охотников собираются в переднем саду посольства. Опытные мужчины и женщины носят разнообразные, но хорошо сделанные доспехи и оружие, выглядя скорее как сборище суровых и богатых искателей приключений, чем как регулярная армия, но им всё же удается выглядеть профессионально. Наши рыцари встречаются с Охотниками, и каждый прощается со своими товарищами по битве. Они сражались вместе лишь короткое время, но нет ничего лучше двух победных сражений, чтобы пробудить в сердцах солдат чувство боевого братства. Многие из них подходят к нам, чтобы выразить свое почтение, и вскоре приближается (не настоящий) дядя Монтегю. Увидев его, Алисса бежит, чтобы крепко обнять этого крупного мужчину. И белая гора говорит несколько слов своей (не настоящей) племяннице: — Ты так выросла, девочка, что теперь ты сама впереди, бросаешься в битву первой, а мы следуем за тобой. Но Алисса вовсе не задирает нос и радостно отвечает: — Не сама. Мне всё ещё нужны чьи-то большие и широкие спины, чтобы прикрывать меня, но я могу справиться с дюжиной мужчин своими заклинаниями. — Хм…? — многозначительно мычит он, приподняв бровь. Она надувается, игриво ударяя его по толстой руке, а затем гордо заявляет: — Вольф Райдер стоит многих дюжин мужчин. Вот почему у него такой большой гарем. Я просто не могу сдержать ухмылку, когда Алисса хвалит меня, а лицо Монтегю смягчается, когда он бросает взгляд на нас обоих. — Боже, вашей любви можно только позавидовать. — Что? Луиза тоже очень любящая женщина, — обеспокоенно отвечает Алисса. — Ха-ха-ха… ха… — довольно неловко смеется он. И лисица ухмыляется, как лиса. — Я скажу ей, что ты над ней подшучиваешь. — Пожалуйста, не надо… — испуганно бормочет он в ответ. Но Алисса не настолько жестока, чтобы дразнить его дальше, поэтому она отпускает его, а затем он обменивается сокрушительным рукопожатием с Пало. — Однажды я стану сильнее тебя, и тогда мы устроим реванш, — уверенно заявляет золотая эльфийская гора мышц. — Конечно, а я к тому времени буду уже стариком, — уверенно отвечает белая лисья гора мышц. После короткого разговора Присяжные охотники принимают свои лисьи формы и покидают посольство, чтобы вернуться в Туманный Низинный лес. Затем Юния решает сделать небольшой перерыв перед следующей серией прощаний. Она находит Харриет и Стэнли, двух бывших воров, которых мы захватили, работающими в качестве разнорабочих и переносящими ящики в «Флоатер». — Вы, воры, стоять на месте, — сурово приказывает им их сопровождающий из Лордсгарда. Девушка-кошка и парень-собака рефлекторно напрягаются и тут же опускают ящики. Затем они поворачиваются к источнику звука и замирают в панике, заметив приближающуюся Юнию. Не обижают ли их? Мы не давали четких указаний обращаться с ними «нормально», а наш Лордсгард всё ещё по большей части новичок, так что у них всё ещё может быть неприятное отношение к нашим пленникам. Я говорю Сандоро разобраться с этим для нас. — В-Ваше Высочество! — восклицает Харриет и опускается на колени, затем тянет за собой Стэнли, который слишком ошеломлен красотой Юнии и страхом перед ней, чтобы пошевелиться самостоятельно. — Встаньте и расслабьтесь, — немедленно отвечает Юния, но «расслабиться» перед ней легче сказать, чем сделать. Они поднимаются после мгновения колебаний, но чувствуют себя неловко, не зная, куда деть глаза, поскольку Юния всегда носит очень мало. Поэтому эльфийская королева быстро продолжает: — Я здесь, чтобы спросить вас, как мы могли бы связаться с Гильдией воров. Харриет сразу становится серьезной и отвечает: — Гильдия — это просто свободное объединение наемнических компаний, предлагающих услуги в воровстве. Компании могут работать вместе через совет, но уберите одну, и все они исчезнут. — Я не собираюсь начинать войну. Я просто хочу наладить связь, — успокаивающе отвечает Юния. И Харриет расслабляется. — О, это… хорошо. Им, правда, не понравится, что вы забрали нас, вместо того чтобы отправить к Карателям. Юния снобистски фыркает: — Мне плевать, они могут отсосать член Вольфа Райдера. Но те, похоже, не сразу понимают идиому, так что она добавляет: — Впрочем, член Его Высочества Вольфа Райдера может отсосать кто угодно, лишь бы он хоть капельку находил вас привлекательными. — О… один из тех открытых браков, которые так любят дворяне, — шепчет Стэнли Харриет, и оливковокожая девушка-кошка краснеет от смущения. — Н-ну, они никогда не напали бы на дворянина, но, скорее всего, будут недружелюбны, — поспешно продолжает она. — Это нормально, — трезво отвечает Юния. Она не будет встречаться с ними сейчасПоэтому мы собираемся на воздушном причале перед трапом «Флоатера», пока Лордсгард и экипаж организованно поднимаются на борт. Затем мы прощаемся с рыцарями и высшими офицерами, которые выстроились в строю. — Вы все отлично справились с этим событием, — милостиво заявляет Юния. — С вашей стороны не было никаких провалов. Вы все успешно выполнили свой долг, — плавно продолжаю я. Но Сандоро говорит им суровую правду: — И всё же мы едва ли смогли защитить вас от Рейнхольда. Пусть это станет вам уроком: чтобы стоять рядом с Райдерами, нельзя останавливаться в развитии. И Сиэль торжественно добавляет: — Каратели всё ещё проводят Чистку по всей Империи, всё от нашего имени, но это не будет концом для еретиков. Это сущая правда. Угрозы нашей семье только растут, и наши люди должны понимать, что долг, которому они присягнули, только начинается. Я хотел бы, чтобы мы могли расстаться с более радостными словами, но ужасно лгать солдатам, на которых полагаешься в плане защиты. Все выглядят суровыми и решительными, их боевой дух далек от низкого, но и не настолько высок, чтобы сделать их высокомерными. Единственные исключения — Сильвано и Бретт. Первый присоединился специально потому, что служение нам было бы «захватывающим», а второй присоединился, потому что счел нас «достойными», так что такое развитие событий для них обоих попадает в категорию «лучший сценарий». Затем Алмария дарит нам сочувственную улыбку и мягко заявляет: — Увидимся через несколько дней, Ваши Высочества. Юния улыбается в ответ и кивает, затем объявляет: — Вы свободны. Счастливого пути. Офицеры и рыцари уходят, но прежде чем все закончили посадку, есть один последний сюрприз, хотя он не такой уж и удивительный. Лоло и Николас присоединяются к Лордсгарду, и Сандоро говорит с ними несколько слов перед тем, как они поднимаются на борт. Я подхожу к большому черному волку и скептически спрашиваю: — Лоло была ожидаема, но ты?" Он просто пожимает плечами и искренне отвечает: — Вы единственный Лорд, которого можно пырнуть ножом и остаться в живых, чтобы рассказать об этом. Такую возможность не упускают. — Лучше скажи это сейчас, ибо дерзкие комментарии, подобные тому, что ты планируешь сказать, не будут допускаться, как только ты примешь присягу, — неохотно заявляет Сандоро. Меня забавляет, что он принял наш неформальный подход к вещам, пока это не касается его работы: Лордсгарда и нашей защиты. Николас бросает взгляд на Сандоро, не уверенный, стоит ли воспринимать слова старика за чистую монету, но затем он просто мысленно говорит «к черту всё» и признается в другой претензии: — Вы украли Лоло, так что вам лучше позаботиться о ней. — Это само собой разумеется, — спокойно отвечаю я, кивая. — Прошу прощения? — сурово спрашивает девушка-кролик, глядя на нас обоих. — Вы будете телохранителями, но я не буду относиться к вам как к расходному материалу. Каждый дорог мне, — объясняю я. Но это был не тот ответ, так как она, кажется, становится еще более раздраженной. — Это будет наша работа — заботиться о тебе, а я всегда была довольно независимой, так что мне не нужно, чтобы кто-то другой заботился обо мне, — сердито парирует она. Но я чувствую себя дерзко. — Хм..?— многозначительно мычу я в ответ. — Он «позаботится» о тебе, будь уверена. Мы все позаботимся, — добавляет Роксана и многозначительно ухмыляется, заставляя бледную кожу Лоло покраснеть от смеси смущения, возбуждения и раздражения. Затем Сандоро сухо вмешивается, немного неловко от многозначительного разговора: — Цель Лордсгарда — защищать Лорда своими жизнями. Я понимаю стремление не относиться к ним как к «расходному материалу», но в ситуации жизни или смерти это их цель, умереть, сражаясь за спасение своего Лорда. И Сиэль помогает ему, в очередной раз торжественно напоминая нам о нашей ситуации: — А мы — те самые Лорды, против которых действует еретический заговор, из-за чего Каратели призвали к Чистке по всей Империи от нашего имени. Николас хмурится и отводит взгляд, затем неловко массирует шею и смиренно признается: — Эти вещи слишком велики для нас. Всё, что меня волновало, — это чтобы у Лоло была счастливая жизнь, но я понял, что мое определение счастья отличается от её. Поэтому я начал думать о том, чего хочу для себя, и теперь я верю, что проживу хорошую жизнь, если буду следовать за вами, умру я молодым или нет. Лоло сужает глаза, глядя на него, и также признается в своих мотивах: — Но у меня выше «Интеллект» и «Мудрость», поэтому я понимаю значение того, чтобы быть в Лордсгарде, и это то, чего я хочу! — восклицает она уверенно, но тут же смущается. — Ну… на самом деле я хочу быть Спутником, так что… — и она замолкает. Сандоро не хочет, чтобы у неё были какие-либо сомнения, поэтому он бесстрастно объясняет снова: — Долг Спутника — служить и защищать Лорда в любое время… Хотя многие восприняли часть «служить» немного дальше, чем обычно. — Затем он смотрит на неё, и она теперь становится еще более взволнованной, но он давит на неё лишь на мгновение, прежде чем продолжить: — В любом случае, Спутники выбираются за свою преданность, а не за навыки или уровни, но ожидание того, что они пожертвуют собой ради своего Лорда, еще выше. — Я готова к этому, — уверенно отвечает девушка-кролик, сжимая кулак у сердца. — Я — нет… — выпаливаю я, нахмурившись, удивляя самого себя. И Сандоро не дает мне времени подумать, трезво обращаясь ко мне: — Вы слишком привязываетесь к своим солдатам, Ваше Высочество, но пока вы не вмешиваетесь в их обучение или не запрещаете им выполнять свой долг, то проблем нет. Я знаю это, но… я собственник и защитник. Мне удалось контролировать эти чувства, но я не могу заставить их исчезнуть… — И именно поэтому я сказал, что вы позаботитесь о ней, — продолжает Николас, зарабатывая еще один взгляд Лоло. Поэтому он защитно поднимает руки и добавляет: — Послушай, я был влюблен в тебя, но теперь ты его женщина, так что я двигаюсь дальше. — Помогает то, что Лордсгард получает много бесплатной киски, — дразняще замечает Хана. — «Киска» — лучшее лекарство от разбитого сердца, — деловито добавляет Сиэль, и мы удивленно смотрим на неё, немного смущая её. — Секс — большая часть любви, и как только ваша жажда привязанности утолена, это позволяет ране в сердце закрыться. В конце концов, здоровое тело заживает быстрее всех. И мы, даже Лоло, переводим взгляд на Николаса, но большой черный волк не хочет подтверждать или отрицать это, честно отвечая девушке-кролику: — Было больно, да, но я достаточно набожен, чтобы понимать, что ваша встреча с Лордом Вольфом могла быть не просто совпадением. Ну, теперь мне снова плохо из-за того, что я увел её у него. Лоло мило надувается, но отпускает это, и мы перестаем его дразнить. Единственное, над чем мы не можем подшучивать, — это его набожность. Мы молчим короткое мгновение, позволяя этому улечься, но затем Сандоро снова добавляет: — Не моя работа ставить под сомнение ваши причины, поэтому меня беспокоит только ваше понимание долга, который вы собираетесь поклясться выполнять, и я считаю вас обоих готовыми к клятвам. Одобрение достойного старика немедленно поднимает им настроение, и они рефлекторно отдают честь кивком. И теперь наш Лордсгард становится еще сильнее, получив двух опытных искателей приключений, но сначала они должны завершить свое обучение, поэтому они вернутся в Эскансо со всеми остальными. — Скоро увидимся, — соблазнительно шепчу я Лоло, затем притягиваю её лицо когтями для быстрого поцелуя. Но она не остается ошеломленной, уже привыкая к моей драконьей вирильности, и тепло отвечает: — Я буду ждать, Ваше Высочество. На самом деле, мы будем ждать. О да, у меня есть армия женщин, которых нужно трахнуть, когда я вернусь, не так ли? Трио искателей приключений также приходит попрощаться и поздравить, вместе с новыми подколами. Затем «Флоатер» наконец взлетает. В посольстве стало намного тише теперь, когда нет больших групп солдат, тренирующихся каждое утро. Тишина приятна, но тот факт, что они были нашими людьми, делал их присутствие довольно успокаивающим. Наша тренировка циркуляции маны с усилением сферы проходит как обычно, и я сосредотачиваюсь на армии големов-младенцев, пока тренируюсь. Я пытаюсь вложить «намерение» в это, когда использую [Наполнение], но заклинание на самом деле не поддерживает это. [Взрыв] Роксаны имеет технический аспект самого парового взрыва, но значительная часть заклинания — это её собственные чувства гнева, которые усиливают его. Возможно, она «сбрасывает стресс», когда использует заклинание, и именно поэтому у неё такой веселый и беззаботный характер, в то время как её холодная сторона редко проявляется. "— Эй, это хорошая теория,— мысленно напевает «сумасшедшая сука», о которой идет речь. Но [Наполнение] напрямую модифицирует мозг голема, так что это не заклинание, в которое я могу просто добавить свое «намерение», и *пуф*, мозг, который я хочу, магически появляется. Или это так...? — Позволь навыку направлять тебя, — советует мне Хана вслух. Она также пытается вложить немного «намерения» в [Драконье тело], так что, полагаю, она в похожей ситуации. Нам нужно изучить физику мира, прежде чем мы сможем произносить заклинания, но мы не вычисляем джоули [Огненного шара], когда хотим его произнести, так что прямая модификация мозга может на самом деле быть чрезмерным усилием. Мозг, в конце концов, — это ОГРОМНАЯ сеть очень простых вещей, нейронов. Это черный ящик, полный неразборчивых электрических импульсов, но [Связь] позволяет мне читать мысли девушек и даже контролировать их тела. К черту детали. Я позволю навыку [Големантия] направлять меня. Я произношу [Наполнение], и это погружает меня в иммерсивный интерфейс «формирования мозга». Я хочу… голема, у которого нет моих воспоминаний. Но ничего не происходит, поэтому я очень сильно желаю… и ничего не происходит. Затем я применяю другой подход и позволяю себе расслабиться… но снова ничего не происходит, поэтому я начинаю изменять вещи случайным образом, расслабляясь в надежде, что навык направит меня подсознательно. Как только моя мана начинает заканчиваться, я завершаю заклинание и касаюсь рыжеволосой тряпичной куклы. Девушки становятся такими любопытными, что даже прекращают тренировку, чтобы наблюдать за результатами, и мы толпимся за усиленным и зачарованным защитным стеклом. — Привет, — приветствую я маленькое существо. — Привет, — тихо отвечает оно. — У тебя есть мои воспоминания? — начинаю я допрос. — Воспоминания…? — повторяет оно мягко, звуча растерянно. О…?! — Ты помнишь, что я делал вчера? — с нетерпением продолжаю я. — Ты? Нет… —О-о~!— Но я занимался сексом на лодке. О… — Очередная неудача… — бормочу я подавленно, и Алисса заключает меня в утешительные объятия сзади, поэтому я с помощью толстого хвоста притягиваю её ближе, а затем обвиваю свой хвост вокруг её. — Хозяин, этот странный. Он считает, что его унаследованные воспоминания не ваши, — начинает Тед. — И в его тоне много тонких изменений, — продолжает Сьюзи. — Демонстрирует спектр эмоций, которыми мы не обладаем, — заканчивает Ярн. — Тогда проверьте его, — приказываю я. Големы проводят ряд тестов, таких как контроль тела, контроль магии, точность и объем воспоминаний, которыми он обладает, а также эмоциональный и логический интеллект. И результаты таковы… Что этот голем довольно глупый. И Роксана разражается смехом: — Ха-ха-ха-ха… новейшее творение несравненного ученого «Големанта» — это… глупый голем! — Затем она сгибается от смеха. Я не нахожу это таким уж смешным, но я счастлив, что она счастлива. Мою гордость слишком трудно пробить её колкостями. — Существование этого голема жалко, Хозяин, — холодно заявляет Тед. — Могу я уничтожить его? — быстро предлагает Ярн и создает огненный шар на кончике своего металлического указательного пальца. Их поведение кажется нам странным, и даже веселье Роксаны немного утихает. — Извините, Хозяин. Мы просто не верим, что этот голем достоин служить вам, — вежливо, но все еще довольно холодно заявляет Сьюзи. Я проверяю их эмоции через [Связь] и замечаю небольшие различия между ними. Тед кажется отвращенным, Сьюзи чувствует безразличие, а Ярн кажется решительной. Хм… — Я не достоин…? — тихо спрашивает глупый голем, звуча обеспокоенно и грустно. — Сделайте это! — внезапно кричу я, и девушки с ужасом наблюдают, как маленькая кукла сгорает до смерти. — В-Вольф Райдер! Почему?! — восклицает Сиэль и смотрит на меня испуганно. — Он должен был уйти, пока мы не стали слишком слабы, чтобы избавиться от него… — мрачно отвечаю я. — Исследования должны быть беспристрастными, — заявляет Тед. — Не все готовы к этому, — добавляет Сьюзи. — Оставьте неприятные части нам, — заканчивает Ярн. Затем я вздрагиваю. Големы также могут быть довольно пугающими и холодными, но это необходимое поведение. Они — моя раса слуг, и они не будут усовершенствованы, если мы позволим миловидности преобладать над полезностью. Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие Рупегию, будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд litalmexy. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд William Clark. Лорд Ddraig Wynn. Лорд CardinalSteiner. Лорд Cidant. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд SquiddlyWinks. Лорд Max Goodwin. Лорд Freddie. Лорд Placid. Благородный Salty Panda. Благородный Mild Fracas. Благородный Aclys. Благородный Carl Baxter. Благородный Tony Starrk. Благородный DND. Благородный Asaadullah Lassiter. ---------- Последние дела — Часть 2 Поскольку сегодня во всём мире день урожая, на обед у нас в основном овощи. Фриттата с чем-то вроде шпината — просто объедение, и даже Аой она нравится, наверное, из-за яиц. Больше всего мне нравятся хрустящие стручки бобов, но вегетарианские фахитас отстают совсем ненамного. Аллура относится к этой экзотической еде осторожнее всех и предпочитает блюда с большим количеством мяса или мучные, вроде пирогов, но всё же съедает хотя бы по порции почти всего, что есть на столе, вероятно, из вежливости. — Кстати, а у Вернеров разве нет собственного посольства? — внезапно спрашиваю я. — Разумеется, есть, но оно не такое большое и удобное, как это, — буднично отвечает Леонна. — И проводить время с тобой было бы сложнее, — выпаливает Аллура, а потом смущённо краснеет из-за собственного ответа. — И это тоже, — соглашается её мать с насмешливой ухмылкой. — Ага, меня всё устраивает, — довольно мычу я. И лисья мамочка кивает. — Ещё бы тебя не устраивало. После обеда мы продолжаем боевую подготовку, но не сразу берёмся за неё всерьёз, потому что хотим присматривать за Юнией во время её встречи с Гильдией воров. Мы также рассказываем Вернерам, чем занимаемся, и Леонна отвечает… — Вы могли бы просто попросить меня вас представить, — небрежно замечает она с лёгкой обидой в голосе. — В окрестностях Туманного Низинного леса мы держим их на коротком поводке, так что всех членов Совета я знаю по именам. — П-прости, мама, мы не привыкли делиться информацией и просить о помощи, — машинально извиняется Алисса, удивляя меня тем, насколько сильно боится разочаровать мать. Хотя чему тут удивляться, если вспомнить, на что Алисса пошла, став Кровавым рабом, лишь бы семья ею гордилась. А Роксана тут же пытается разрядить обстановку шуткой: —Кое-кому просто не терпелось вытянуть сведения из наших пленников, а потом встретиться с подозрительной организацией. Можно подумать, любовь к интригам у неё в крови. Юния не отвечает и даже не показывает, что услышала поддёвку, но по её внутренним чувствам ясно: она очень раздражена… и немного смущена. Леонна, похоже, понимает Юнию — а возможно, даже узнаёт в ней себя, — поэтому лисья матриарх быстро успокаивается и задумчиво произносит: — У отдельных встреч тоже есть свои преимущества, ведь на заседаниях члены Совета надевают маски. Так что, пожалуй, вреда от этого не будет. А мы лишь робко киваем, отдавая дань уважения нашей сэмпай из рупегийской школы интриг. Как бы то ни было, Юния надевает потрёпанный плащ, чтобы скрыть свои потрясающе красивые эльфийские черты, после чего она, Роми, Анета и Кёра проходят через [Врата] в переулок подземного города. Роми выглядывает из переулка и, осматриваясь, предупреждает: — Не позволяйте никому приближаться, Ваше Высочество. Я видела, как воры после одного-единственного столкновения снимали с доспехов самоцветы. Кёра согласно ворчит и добавляет: — У них есть хитрое заклинание, похожее на [Управление металлом], только оно мгновенно расплавляет металл вокруг камня, и самоцвет успевают стащить прежде, чем ты вообще почувствуешь жар. — Какая дерзость, — замечает Анета, поправляя капюшон Юнии, чтобы лицо было надёжно скрыто. — В конце концов, у нас действительно не хватает самоцветов для зачарования, — говорит Юния, жалея, что на Анете латные перчатки и она не может поцеловать руки своей усердной защитницы. — Надеюсь, скоро это изменится, — бодро добавляет верная серебряная эльфийка с улыбкой, затем опускает забрало и натягивает капюшон. — Хм, — согласно отзывается Юния, и две другие телохранительницы следуют примеру Анеты. Подземный город, или Изнанка, — это город под поверхностью, вырытый главным образом дворфами, но всё равно выдержанный в ярко выраженном имперском стиле. Они находятся в бедной его части, поэтому вокруг царит хаотичное переплетение дорог, улиц и переулков между огромными домами, похожими на многоквартирные и поднимающимися до самого потолка. По устройству это немного напоминает Голорию, только плохую. По крайней мере, в эльфийской столице Восточного Высокого леса есть карты и заметные ориентиры, а в этой части Изнанки Мак Гантуса нет ни того ни другого, да и любой дальний обзор перекрывают высокие здания. К счастью, двое воров, которых мы держим в плену, знают это место как свои пять пальцев, поэтому дали нам точные указания, как добраться до таверны «Гарцующий ронти». Поскольку сегодня день Фис, даже Изнанка заполнена духами природы, и немало простолюдинов на улицах обращают внимание на милые маленькие плюшевые создания, но, когда мимо проходит Юния, духи начинают глазеть на неё. Гифи внезапно исчезает, а через несколько секунд духи столь же внезапно теряют интерес к девушкам. Затем моя маленькая грифониха снова появляется у меня на плече, явно гордая собой. — Спасибо, — довольно мычу я и глажу её по спине между крыльями. — Ги-и~… — щебечет она в ответ, подёргивая крылышками в такт моим движениям. Изнанка не выглядит особенно опасной… пока не привлекаешь к себе внимания — например, не разгуливаешь как очевидно богатая дворянка в баснословно дорогих, до предела зачарованных доспехах. Но оставить Юнию совсем без одежды мы тоже не можем, поэтому поверх брони Бастион ей приходится носить плащ. Даже отсутствие шлема уже рискованно, ведь оно оставляет убийцам очевидную цель, однако с [Предвидением] и Кёрой рядом такой риск приемлем. Улицы, по которым они идут, освещены довольно хорошо, а переулки — нет, зато повсюду очень чисто. Люди тоже не грязные, как и следовало ожидать в большинстве имперских городов, а воздух, несмотря на подземелье, свежий. Так что район пусть и не богатый, но и не нищий. Таверна «Гарцующий ронти» расположена немного в стороне, и, несмотря на название, публика здесь грубоватая, скорее авантюристская. Здание сложено из булыжника и обставлено тёмной деревянной мебелью, что придаёт ему весьма деревенский вид, однако воздух густ от дыма и запаха сигар. Отправлять четырёх женщин, возможно, было не лучшим решением: почти сплошь мужская публика мгновенно замечает женскую добычу. Даже когда женщины закованы в полные латы, у некоторых мужчин словно есть радар на красоток. Роми и Анета сразу откидывают капюшоны, показывая, что полностью облачены в броню, а затем распахивают плащи, выставляя напоказ мечи на поясах. На них обычное стальное снаряжение, а не броская эльфийская деревянная броня, но этого хватает, чтобы пресечь большинство похотливых взглядов. Затем Кёра снимает шлем, и её лицо вместе с внушительными размерами убеждает остальных заняться своими делами. Четверо садятся за стол и подзывают имперскую мамочку-официантку, курящую что-то вроде сигареты. Жаль, что я не пошёл с ними: она довольно горячая, а её опытный вид заставляет думать, что с ней было бы приятно пофлиртовать. — Харриет посоветовала нам это место. Сказала взять отдельную комнату и бутылку «Красного воришки», — сразу сообщает Роми. Официантка несколько секунд молчит, затягиваясь сигаретой и пристально глядя на скрытое капюшоном лицо Юнии, а затем отзывается: — Идите за мной. Всё это настолько банально, что я едва не морщусь, но изображать подозрительных типов, похоже, даже забавно. Она ведёт их на третий этаж таверны, где есть лишь несколько коридоров с множеством дверей. Затем останавливается перед ничем не примечательной дверью и стучит. — Пойопо, посетители от Харриет, — сухо объявляет она. — Впускай, — тут же ворчит мужской голос. Официантка кивает нашей группе и просто уходит. Когда все переглядываются, Роми пожимает плечами, а Юния молча кивает, и азиатка без промедления открывает дверь. За ней оказывается душный кабинет с коврами, также пропитанный запахом сигар и дыма. За столом работает тощий имперский мужчина-веркролик, а позади него стоят на страже трое полностью закованных в броню драконьих громил. — Харриет, значит? Полагаю, вы Райдеры? — отчуждённо спрашивает Пойопо; его длинные коричные уши лежат на плечах, а тёмные глаза неотрывно следят за ними. Наша группа входит в кабинет, который был бы весьма уютным, если бы не запах, и Юния откидывает капюшон. — Да, это мы. — Боги. Даже походка у вас как у засранной аристократки, — ворчит он со вздохом и начинает переворачивать многочисленные листы бумаги, пергамента, папируса и других неизвестных материалов, покрывающих его тёмный деревянный стол, чтобы мы не смогли их прочесть. — Прошу прощения? — сурово спрашивает Анета. Он бросает взгляд на стоящие рядом с бумагами богато украшенную бутылку алкоголя и рюмку, но решает, что пока они не нужны. — Вы шагаете слишком уверенно для авантюристки. Даже под капюшоном я заметил, что ваш подбородок слишком безупречен для простолюдинки, а духами наложницы от вас не пахнет, значит, вы можете быть только лордом. Но плащ у вас дерьмовый. В следующий раз постарайтесь лучше. Юния спокойно подходит к одному из мягких кресел и изящно садится. Затем прищуривает на него свои голубые самоцветы и резко отвечает: — Не стану. Он вздыхает, достаёт из ящика сигару и зажигает её. — Как хотите. Просто с вами будет морока, а чем сложнее работа, тем больше мы берём. — Затем касается кончиком сигары встроенного в стол самоцвета, поджигает её и затягивается. — Это приемлемо, — мягко произносит она, сдерживая эльфийское самодовольство… пока что. Он несколько секунд раздражённо смотрит на неё и делает ещё одну затяжку, прежде чем продолжить: — Так чего вы хотите? И она без промедления отвечает: — Граэтский союз зачарователей нанял вас, чтобы украсть одного из наших големов. Мы хотим заплатить вам за отказ от их контракта. — Сначала верните Харриет и Стэнли, — раздражённо ворчит он, кладя сигару на подставку. — Нет, — сухо заявляет эльфийская королева, и её тон настолько невозмутим, что Пойопо сразу отступает. — Тогда сто розовых монет в месяц, — отвечает ударом маленький кроликочеловек. Юния недовольно прищуривается. — Слишком дорого для воров столь низкого качества, каких вы прислали к нам. "[Мастеров [Врат] в нашем деле найти непросто, — буднично отвечает он. — Вы ведь не всерьёз утверждаете, что они стоят как сто Кровавых рабов? — ядовито возражает она. Но он самодовольно ухмыляется. — Мы также неверно оценили опасность этой сделки, поэтому пришлось пересмотреть цену. Он только что выдал, что Союз всё ещё нанимает их против нас? "Я бы удивилась, будь это не так, — замечает Юния через [Связь], а затем фыркает и пренебрежительно отвечает Пойопо: — Это не только возмутительная сумма, но я ещё и конкурирую с торговой компанией, которая без труда перебьёт нашу цену. Его самодовольство исчезает, уступив место раздражению. — Тогда зачем вы вообще спрашивали? И Юния наконец даёт волю своему самодовольству: он попался в её ловушку. — Я хотела узнать, способны ли вы предать своих клиентов. Его мягкие коричные уши прижимаются к голове, и он сквозь зубы рычит: — Вы… Но она перебивает его откровенной угрозой: — Денежные возможности Союза, возможно, превосходят наши, однако у нас есть другие способы гарантировать, что на наших големов больше не покусятся. — И пара её голубых самоцветов неотрывно смотрит на мелкого бюрократа низшего звена. С каждой секундой воздух всё сильнее накаляется, затем после короткой паузы Пойопо дипломатично отвечает: — Они могут просто нанять другие компании. Гильдия велика. — А мы включим в свою войну каждого, кто им поможет, — ледяным тоном добавляет она. Стражи-драконорождённые переминаются и кладут руки на мечи, но Пойопо тут же поднимает ладонь, останавливая их, и они сразу расслабляются. Затем маленький коричный кролик умолкает, тщательно обдумывая следующие слова. — Война с нами обойдётся вам дорого, — тихо отвечает он, тревожно держа руку над сигарой. И теперь Юния наносит решающий удар: — Вы не действуете в Высоком лесу, а мы можем использовать имперскую сеть [Врат], чтобы дёшево и мгновенно отправлять убийц куда угодно. И позвольте напомнить: мы убили Дециена и Одарённого и отделались минимальным наказанием. Он хватает сигару. — Известно, что ваши отношения с Императором сейчас непростые. — Императору всё равно, если погибнет несколько торнийских торговцев, — самодовольно отвечает она. Он снова умолкает, делает очередную затяжку, а затем, похоже, успокаивается, смирившись со своей Судьбой. — Полагаю, вскоре стоимость наших услуг станет для Союза слишком высокой, — устало объявляет он. Тогда Юния перестаёт давить на него и спокойно говорит: — Мы готовы заплатить за любые сведения, которые у вас о них есть. Он озадаченно поднимает брови и мягкие уши, не веря её наглости. — Мы воры, а не шпионы, — с фырканьем ворчит он. — Сведения тоже можно украсть. Бюрократ тихо вздыхает и говорит: — Я не могу заключить такую сделку самостоятельно. Придётся посоветоваться с начальником. — Но я уже знаю, что вы готовы предавать своих клиентов, поэтому ожидаю положительного ответа, — высокомерно отвечает она. Его челюсть от гнева напрягается, и он огрызается: — С чего вы взяли, что мы не предадим вас? Она спокойно объясняет: — В этой сделке мы можем позволить себе предательство, но вам я бы его не советовала. Драконы бывают очень мстительными и ничего не забывают. — Предательство, как правило, невыгодно, — тихо отвечает он, хотя мы не знаем, о каком именно предательстве он говорит. "— Как правило, — сухо повторяет она. Он глубоко затягивается сигарой и с шумом выпускает облако дыма. Похоже, Юния полностью его обезоружила, поэтому он вновь уходит от ответа: — Выгодность этой сделки могут определить только начальник и его советники. Она кивает и произносит: — Пусть будет так. Я подожду вашего ответа. Затем он дипломатично предупреждает: — Должен сказать, что Союз без труда может заплатить многим другим компаниям, чтобы они взялись за вас. — Но кто согласится вести дела с мертвецами? — самодовольно отвечает она. Это вызывает у него мрачный смешок. Встреча прошла… лучше, чем ожидалось, пожалуй. Гильдия воров — не воюющая фракция вроде Катаско, поэтому военные угрозы действуют на неё сильнее. Но мы и не стремимся завязать тесные отношения с Пойопо. Нам лишь хочется понять, сколько удастся из них выжать. Мы также свяжемся с другими компаниями — членами Гильдии воров — и купим у них сведения о Союзе, чтобы сравнить результаты. Если только вся Гильдия не объединится в огромный заговор и не станет кормить нас ложными сведениями, что маловероятно, это может оказаться неплохим способом больше узнать о враге. Но теперь, когда интриги закончены, мы сосредоточиваемся на тренировке. Посещение Ханой Рыцарской академии оказалось весьма полезным для моих попыток создать навык гуманоидизации, и теперь пришло время применить усвоенный урок на практике. Используя [Мана-тело], чтобы скрыть драконьи черты, я размышляю о смысле «превращения в человека». Первым делом хочется представить себя таким, каким я был до превращения в вердракона, но я не хочу, чтобы навык вернул и мою прежнюю личность, поэтому нужен иной подход… вернее, нужно убедиться, что с применением навыка моя личность не изменится. [Трансформация дракона] полностью меняет мой облик, а [Гуманоидизация] должна менять гораздо, гораздо меньше, поэтому сложный навык здесь не нужен. Кроме того, мои драконьи части тела уже магические, значит, [Мана-тело] не должно быть обязательным условием. Я медитирую, представляя, как нынешний я становится человеком только телесно — как выглядел бы, не будь я вердраконом. Но это не может быть чем-то новым. Это должно быть тем, чем я уже являюсь. Руки, которые я создаю с помощью [Мана-тела], — не настоящие мои человеческие руки. Это нечто, что я создал. . Аой не выбирала своё человеческое тело, значит, и мне не следует выбирать своё. Нужно лишь «вызволить его наружу». В отличие от драконорождённого, который представляет собой отдельную расу, вердракон — это слияние двух рас, так что у меня должно быть полностью человеческое тело, скрытое внутри «слитого». Я просто даю теориям разгуляться, но в них есть смысл, и такой настрой кажется подходящим для попытки создать расовый навык. Я чувствую, что по мере медитации гуманоидизация с помощью [Мана-тела] даётся легче, поэтому думаю, что хотя бы что-то делаю правильно. Алисса продолжает тренироваться с [Завесой снов] и уже научилась создавать пушистые переливчатые облака, которые прилипают к её лицу словно борода. Так на свет появляется Радужный Санта-Алисса. Любопытная особенность [Завесы снов] в том, что с одной стороны она совершенно невидима, поэтому служит идеальной маскировкой или личиной. У нас также есть маскировочный костюм — украденный у шпиона «Рассвета Огня» — с необычным камуфляжным заклинанием, поэтому я достаю его, чтобы Алисса могла изучить. Роксане действительно удаётся применить [Аннигиляцию], и заклинание появляется во вкладке «Магия» с пометкой «слабое», хотя пока это лишь милый огонёк без практической пользы: ей не хватает и уровней [Пространственной магии], и «Магической силы», чтобы использовать его как следует. И всё же она сосредоточивается на добавлении этого заклинания к своему [Взрыву], чтобы понять, насколько оно увеличит мощь. Хана по-прежнему пренебрегает тренировками [Магии иллюзий] ради [Драконьего тела], поскольку этот навык полезнее на практике, чем школа магии. Она тоже медитирует, отрабатывая навык, как и я, но представляет, каково было бы «эволюционировать» и стать более сильной версией себя. Сиэль экспериментирует с [Перенаправлением маны], пытаясь понять, как использовать химерические самоцветы-накопители большой ёмкости, чтобы усиливать заклинания до нелепых величин. Они работают по тому же принципу, что и самоцветы в посохах: сходная мана создаёт положительную обратную связь, повышая мощь заклинаний. Но в какой-то момент заклинание становится нестабильным, и она хочет определить границу, после которой эффективность начинает падать. Лина и Аой устраивают спарринг, используя только магию. Лина хочет повысить скорость своего [Земляной стены], а Аой использует её как мишень для тренировки контроля над водяными шарами. Заклинаниями они разносят тренировочный двор, превращая его в грязевое болото, но для того двор и предназначен, а служащие посольства всё восстановят, когда они закончат. Юния упражняется в [Магии духов], чтобы применять её надёжнее. Её [Клинок души] — идеальное оружие для дуэли, но он требует много маны и долгого чтения заклинания, поскольку уровней пока недостаточно для мгновенного применения. Но со временем она этого добьётся. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих «Рупегию», будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и почёта. Вот их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд litalmexy. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд William Clark. Лорд Ddraig Wynn. Лорд CardinalSteiner. Лорд Cidant. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд SquiddlyWinks. Лорд Max Goodwin. Лорд Freddie. Лорд Placid. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин Tony Starrk. Дворянин DND. Дворянин Asaadullah Lassiter. ---------- Последние дела — Часть 3 Объявление Настало время запланированного перерыва. Обычный график публикаций возобновится 13-го числа. Скучаю по своей лоли на коленях... Она все еще спаррингует с Аой во дворе, а я просто наблюдаю за ними, расслабляясь с кофе и шоколадом. Затем я перевожу взгляд вперед и вижу, как ко мне приближается Сиэль; при каждом ее шаге ее пышные формы едва заметно покачиваются. Ее улыбка многозначительно приоткрывает сочные губы, мгновенно вызывая у меня эрекцию, но затем я считываю ее намерения и вынужден сдержаться, чтобы не сказать чего-то, что все испортит. — Что?.. — растерянно тянет она и останавливается. — Ничего, иди сюда, — тут же отвечаю я и протягиваю к ней руки. Латиноамериканский ангел тихо хихикает, кокетливо поправляя шелковистые черные волосы за ухом, затем подходит ко мне и без промедления садится на колени. — Хнгх... хе-хе... — кряхчу я от натуги, но тут же маскирую это похотливым смешком, быстро спуская бретельки ее цветочного платья и позволяя ее горам любви вырваться наружу. Она божественная женщина с божественной грудью и попкой. — Только грудь и попка? — переспрашивает она манящим тоном. — Божественное лицо, божественный голос, божественное тело, божественный характер, божественно все, — горячо отвечаю я, целуя ее обнаженную спину после каждой пары слов. Затем я сжимаю ее грудь и чувствую, как катарсис разливается по всему телу, за исключением моего члена, который пульсирует, умоляя приложиться к этому грешному ангелу. — Ах-н... — тихо стонет она, и ее голос звучит для меня как музыка. Затем она начинает двигать бедрами, пока не чувствует, как мой бугорок оказывается зажат между ее сочными ягодицами. Будь моя воля, я бы уже вытащил его и был бы на полпути к тому, чтобы отправить ее на небеса, но я позволяю ей взять инициативу на себя, потому что чувствую в глубине ее сознания сумбурный клубок эмоций. Поэтому я просто молча [Массирую] ее грудь и темные соски, медленно работая над усилением ее возбуждения и одновременно снимая груз с ее плеч — в обоих смыслах этой фразы. — Еретики пугают меня, — наконец признается она в том, что ее тревожит. — Тебя многое пугает, — иронично отвечаю я. Она надувает губки, но соглашается: — Правда, но это то, с чем я до сих пор не могу смириться. — Со временем сможешь, — ласково успокаиваю я ее и снова целую в спину. Она отвечает ослепительно красивой улыбкой; она чиста, как ее сердце. Но это длится лишь мгновение, прежде чем возвращается ее реалистичная сторона: — Но я не переставала бояться их с тех пор, как было совершено нападение на Невинную Нимфу. Эта рана до сих пор не зажила ни у одного из нас, и упоминание Нимфы нагоняет на меня тоску, но я использую ее огромную грудь, чтобы утешиться, вызывая у нее смешок. — Хочешь, чтобы мои щупальца утешили тебя? — предлагаю я, ведь ее роскошное тело так сильно мне помогает. Она закрывает глаза, наслаждаясь моим прикосновением, и тихо отвечает: — Нет, вчера с меня хватило, но спасибо, мой муж. И от этого последнего слова я расплываюсь в улыбке. — Моя жена, — шепчу я, улыбаясь до ушей. Она повторяет мое выражение лица: — Мой муж. — Моя жена, — повторяю я, и ее волосы начинают вставать дыбом от возбуждения. — Мой муж, — продолжает она, и мой толстый хвост напрягается от возбуждения. — Моя жена. — Мой... — я щипаю ее за соски, — а-н...! Вольфи! — жалуется она, надув губы. — Сама виновата, ты меня перевозбудила, — игриво шепчу я ей на ухо. — Хм-ф... — ворчит она, но все же расслабляет тело, прижимаясь к моему. И мы снова замолкаем, пока ее возбуждение продолжает расти. Ее спокойное дыхание становится тяжелее, и я чувствую, как ее киска нагревается, прижимаясь к моему бугорку. Мы оба одеты в очень тонкую и деликатную одежду, что позволяет нам легко чувствовать друг друга сквозь ткань. — Это просто глупые страхи... — застенчиво бормочет моя прекрасная жена. — Но это не единственное, что тебя беспокоит, — слегка подталкиваю я ее. Ее нежное лицо искажается от разочарования: — Отношение Императора к Рейнхольду очень... разочаровывающее. — Затем она принимает насмешливый, гнусавый тон: — «Мне плевать, что могущественный Одаренный — жадный до власти, отвратительный Клятвопреступник. Ты навредил Империи, поэтому я наврежу тебе»..'" Я смеюсь и над своим гением мемов, и над ее пародией. Для нее нехарактерно пытаться высмеивать кого-то, и она делает это так по-детски, что это подкупает. Пока я смеюсь, она может лишь неловко молчать, но я быстро беру себя в руки, чтобы не смущать ее еще больше, и трезво добавляю: — А ведь он еще легко со мной обошелся. Он угрожал убить одну из вас. Она согласно кивает, затем стонет от разочарования: — Просто... УГХ! Я понимаю, что он не может быть идеалистом, как храм, но Рейнхольд был Клятвопреступником! — Я убил его не только потому, что он был Клятвопреступником, — тихо признаюсь я. Я убил его, потому что был в отчаянии. — Но...! — начинает она, но тут же осекается, затем хватается за подлокотники нашего кресла и сердито трется киской о мой стержень. — Полагаю, все сложно, — хмыкаю я с ухмылкой и усиливаю ласки груди. — Сложно... — шепчет она, нахмурившись, но не перестает двигаться. Внезапно она стягивает платье вместе с трусиками, обнажая все тело, поэтому я немедленно вытаскиваю свой Член, и ее киска начинает покрывать мой стержень своими похотливыми соками, пока она продолжает тереться. Возбуждение делает ее более разговорчивой, и она начинает изливать душу: — Я поклонялась ему. Он прямой потомок Бога Солнца, поэтому я поклонялась ему... но видеть, как он так поступает, меня очень разочаровало. Такое поведение не соответствует учениям Богов. — Надеюсь, храм напомнит ему об этом, как сказал Тимас, — пытаюсь я ее успокоить. Но она лишь усиливает интенсивность трения: — В этом-то и проблема. «Надеюсь», но я не люблю оставлять что-то настолько важное на волю «надежды», я хочу убедиться, что он понимает. Мой член пульсирует от ее уверенной речи, почти соскальзывая внутрь. — О~...? Как смело с твоей стороны. И она гордо улыбается, что для нее редкость, но не менее прекрасно, чем любое другое ее выражение: — Может, я и поклоняюсь Любви, но Благословило меня Солнце. Я должна заставить своего Бога-покровителя гордиться. Моя садистская сторона возбуждается от ее слов, поэтому я хрипло дразню ее: — Значит, ты можешь противостоять Императору Священной Империи Авги, но становишься мягкой, как слизь, и таешь в моих объятиях, как только мой Член касается твоей киски. — Не обязательно твой Член... достаточно просто твоих рук, — застенчиво признается она и ухмыляется. Она сказала именно то, что нужно, поэтому я даю ее клитору попробовать мое духовное касание, заставляя ее содрогнуться от восторга, но я хочу большего. — Я хочу услышать, как ты это скажешь, — властно шепчу я. — Пожалуйста, Вольфи, трахни меня, — послушно отзывается развращенный ангел, и я прижимаю головку к ее влажным губам. Но я не вхожу сразу, заставляя ее отчаянно умолять: — Трахни меня своим толстым Членом, мой муж. Моя голова пульсирует от голода, пока я сжимаю ее огромную грудь, и желание оплодотворить эту корову овладевает мной. Я внезапно встаю и укладываю ее на стол, а затем яростно вталкиваю свой Член внутрь. — АХ-Н...! — громко стонет она, когда я легко скольжу в ее влажную киску. — Ты. Племенная. СВИНОМАТКА! — кричу я, ударяясь о ее круглую задницу на каждом слове. Я уже так чертовски возбужден от всех этих дразнилок, что кончаю в нее сразу же, и мое белое семя стекает по ее ногам, пока мои яростные толчки разбрызгивают его повсюду. Сиэль даже не склонна к подобной деградации, но мысль о сильной, могущественной женщине, которая может противостоять Императору, но наклоняется и раздвигает ноги для своего мужа-дракона, заставляет ее чувствовать нечто особенное. Затем я крепко обнимаю ее и шепчу на ухо, пока мой Член буквально вращается внутри нее: — Держу пари, даже Катерина не выдержит, если ее будут пахать хотя бы вполовину так долго, как тебя, а? Только жрица Любви может быть такой развратной. — Нет... даже... жрица... не справится с тобой...! — вызывающе отвечает она сквозь стиснутые зубы. — Только ты можешь. — Только... я... Я с некоторым усилием приподнимаю ее тело, затем вращаю ее на своем члене, переводя в миссионерскую позу. Ее задница божественна, но грудь еще лучше. Эта развратная латиноамериканка — секс-символ, и тот факт, что она всегда ведет себя так мило, делает еще лучше момент, когда я развращаю ее, превращая в свою спермоглотку. Ее покачивания настолько эротичны, что я кончаю снова и снова, продолжая долбить ее темную киску. Ее бедра, ее задница, ее грудь... Мои руки путаются, за что хвататься и что сжимать, поэтому я просто продолжаю щипать ее чувствительные темные соски. — Ты моя жена... и ты можешь делать все, что угодно... потому что я так сказал... — рычу я, и из-за моих повторяющихся оргазмов мне трудно говорить. Но моя минутная слабость позволяет ей вернуть немного сил, чтобы ответить: — И я доверяю тебе... потому что ты... мой муж... и я чертовски... люблю тебя! Затем она хватает меня за лицо и притягивает для дикого поцелуя. Прикосновение наших языков настолько отчаянное, что посылает постоянное электрическое удовольствие в мой мозг, заставляя меня кончать еще сильнее. Своим собственным извращенным способом мы повышаем уверенность друг друга через дикий секс и признания в любви. Мы оба донельзя банальны, но именно это делает времяпрепровождение с ней таким веселым. Она все еще чиста душой, как бы сильно я ее ни развращал. Мои бедра продолжают двигаться сами по себе, пока наши языки борются, но наконец наступает ее оргазм, и она рефлекторно обвивает мою талию ногами, поэтому я создаю шипастый Член, который вращается внутри нее, пока мы втягиваем друг друга в абсолютное блаженство. И вот, мы устраиваем беспорядок, но Алисса с радостью вылизывает все дочиста, когда мы заканчиваем. После такого «опустошения» мы жаждем ванны, но в этот раз все кажется немного «не так»... — Не стоило мне отпускать Кляйн... — уныло ною я. — Думаю, она бы возмутилась, если бы ты заставил ее остаться, — любезно замечает Алисса. Но я лишь по-детски надуваю губы. Я хочу свою девочку-обезьянку. Я уже скучаю по тому, как доминировал над ней и клеймил ее утробу своим драконьим семенем. — Больше времени для нас... — тихо замечает Лина, и я чувствую укол вины. У меня не было моей лоли на коленях для сегодняшней медитации, поэтому я поднимаю ее и сажаю ее маленькую упругую попку на свой твердый, как скала, стержень. — Мы должны продолжать растягивать твой зад, чтобы ты могла принять меня целиком, — констатирую я как факт. Ее грустные глаза широко открываются от страха и возбуждения. Ей нравится идея о том, что толстый член растягивает ее зад, но на практике все немного больнее. — Немного тише без нее, — задумчиво комментирует Эджо. Думаю, у всех моих девушек-зверолюдей есть своего рода товарищество друг с другом. — Она действительно громко стонет, это да, — шутит Хана с нахальной ухмылкой. И серая девушка-кошка раздраженно сжимает челюсти от паршивой шутки: — Я не это имела в виду, но да, пожалуй. — А как насчет других Спутников? — невинно спрашивает Хепри. Моего псевдогарема в этот раз тоже нет. — У них есть долг, который нужно исполнять, поэтому они не могут быть с нами все время, — мудро отвечает Алисса. — Больше члена для нас, полагаю, — озорно замечает солнечная девушка и переводит на меня свои голодные глаза. — Ты едва выдерживаешь даже вполовину так долго, как Лорды, — отмечает Эджо. Хепри просто пожимает плечами, пробираясь сквозь парную воду и приближаясь к нам: — По крайней мере, нет очереди, прежде чем меня смогут отпахать. — Тебе все равно придется подождать, потому что у моей маленькой жены в этот раз приоритет, — извиняющимся тоном отвечаю я и ласкаю маленькие холмики Лины. Сочная шлюшка останавливается на полпути, затем поднимает брови на грустную лоли: — Ладно. Я на самом деле хочу посмотреть, как это будет. Лина хмурится на нее, но моя лоли все же встает и раздвигает свои маленькие ягодицы, наклоняясь на краю ванны. Мысль о том, чтобы раздвинуть маленькую тугую дырочку женщины как можно шире, звучит так сладко, что дракон просыпается, но я держу его на коротком поводке, чтобы не причинить Лине боль... по крайней мере, не слишком сильную. Этим вечером мы просто пьем в спальне, болтая, и все разбредаются по комнате, хотя Лина лежит на животе, наслаждаясь анальным послевкусием, пока я оказываю ей послеоперационный уход. С нами трое Спутников, так что становится оживленнее, но мы все еще скучаем по присутствию Кляйн, а теперь и Лоло. — Знаете, эта обезьянка по сути наш командир, так что я чувствую себя немного потерянной без нее, — с тоской признается Хукараре. — Ты единственная, у кого хватает наглости называть Даму Кляйн «обезьянкой», — трезво отвечает Анета. Но моя белая волчица просто пожимает плечами: — Она называет меня «волком» наедине. — Что? — рефлекторно тяну я. — Что? — тянет она в ответ. — Прости, кажется, я ослышался, — извиняюсь я и позволяю ей продолжить. — Не нужно извиняться перед этим волком, Ваше Высочество, — и ее формулировка снова на мгновение сбивает меня с толку, — но в любом случае, Кляйн — бывшая искательница приключений, и вы знаете, что ей некомфортно, когда ее называют «Дамой». — И все же ты единственная, кто это делает. Может, потому что ты в фаворе у Его Высочества...? — предполагает Анета с вопросительным взглядом. — Это... — начинает она, но Хукараре не может найти оправдание своему поведению, и ее острые белые уши прижимаются в знак смирения. — Да, пожалуй, ты права. Я еще называю Каатохе «кошкой», и уверена, она бы выцарапала кому-нибудь глаза, если бы кто-то, кроме меня, это сказал. — Один тот факт, что Дама Кляйн может продержаться в постели дольше любого Спутника, должен быть достаточным, чтобы заслужить уважение, — иронично замечает Роми. — Другие рыцари ее не любят, впрочем. Они считают ее «слишком грубой», — буднично утверждает Анета. Я перестаю втирать ароматическое масло в зад Лины, когда гнев на мгновение овладевает мной. — До сих пор? Ради всего святого. Я хочу, чтобы они были к ней восприимчивы. Она и ее отец не просто перестанут быть рыцарями после всего этого, даже если над ними издеваются, так почему они так холодны к ней? — Эльфы, — хмыкает Роксана, пожимая плечами. — Эльфы, — соглашается Юния, кивая. — Эльфы, — смущенно признает Анета. И Роми трезво добавляет: — Я имею в виду, что офицеры-ветераны до сих пор не ладят с не-эльфами, хотя ситуация медленно улучшается. — Если бы только все расы могли просто ладить, — ворчу я и ложусь на кровать, мой хвост безвольно свисает с края. Лина достаточно оправилась, чтобы тихо добавить: — Тогда Эпоха Раздора никогда бы не случилась, а она длилась около пяти тысяч лет. — Трахни меня, — бормочу я в благоговении. — Хорошо, — хором отвечают Алисса и Роксана, одна с лисьей ухмылкой, а другая с опьяняющей усмешкой, после чего они обе немедленно раздеваются. — Вы когда-нибудь устаете от секса? — недоверчиво спрашивает Лагули, подняв брови. — Нет, — отвечаем мы с женами в унисон. Сегодня 18-е число, Рос, день Пространства. День организации, а также навигации по лабиринтам. Серьезно, гильдия исследователей подземелий рекомендует людям отправляться в лабиринтоподобные подземелья только в этот день, потому что так сложнее заблудиться, а случайные ловушки телепортации менее случайны. Меня будит Роми. Она единственная азиатка поблизости, так что очень освежает просыпаться от того, что филиппинская красавица делает минет моему Члену. Моя [Големантия] увеличилась на 1 (теперь 0+13); Алисса увеличила свою [Магию иллюзий] на 1 (теперь 22); Роксана увеличила свою [Пространственную магию] на 1 (теперь 17); Сиэль увеличила свое [Перенаправление маны] на 1 (теперь 3); Лина увеличила свою [Магию земли] на 1 (теперь 12); а Юния увеличила свою [Магию духов] на 1 (теперь 1+27). Еще одно утро, еще один идиллический завтрак, еще одна сессия тренировки циркуляции маны с усилением от сфер и еще один сытный обед. На этот день у нас запланировано несколько гостей в посольстве: представители многих наемнических компаний, входящих в Гильдию воров. Мы пригласили только тех, у кого менее плохая репутация, и будем встречаться с ними по одному с небольшим перерывом между каждой встречей, чтобы они не поняли, что мы позвали и другие компании тоже. Но первый представитель уже преподносит нам сюрприз. — Я должна прояснить, что «Плифори» не выполняет воровские заказы для клиентов по оборонным контрактам, — жестко заявляет Андреа. Сексуальная женщина-доберман выглядит очень смущенной. — Разве ваша компания не работает на Торговый Альянс Фаиуми? Одобряет ли принцесса Са'Ха вашу «подработку» в Гильдии воров? — стоически спрашивает Юния. И Андреа отвечает в том же духе: — Она одобряет, да. Она не пользуется нашими услугами, но другие торговцы пользуются. — Хм... — задумчиво мычу я. Родители Нур доверили «Плифори» передать нам важное сообщение. Затем мы наняли их для охраны посольства, когда ожидали, что Катаско пришлет убийц, чтобы напасть на нас, и они очень помогли, гарантировав, что ни один убийца не сбежит. — Хочешь обсудить дела до или после того, как мы потрахаемся? — небрежно спрашиваю я. Затем я вытаскиваю свой твердый Член, и ее глаза мгновенно приклеиваются к Оружию-Убийце Леди. — Определенно после. Но тебе придется наложить на меня [Бодрость], иначе я не смогу ничего обсудить, — отвечает она, пуская слюни, а ее черный хвост виляет, как у жаждущего щенка. — Тогда раздевайся, — приказываю я, и она без колебаний подчиняется. После того как я трахаю ее до потери сознания и жду, пока она придет в себя, мы заключаем контракт на шпионаж, а затем я оставляю ее при себе, чтобы потрахаться снова позже. Но мы все прерываемся, так как Сиэль действительно решила встретиться с Императором самостоятельно. Интерлюдия — Сиэль Я открываю двери в Тронный зал и вижу Императора, стоящего в центре, его пронзительный взгляд неотрывно устремлен прямо на меня. Его белые одежды могут быть простыми, но в сочетании с неподвижностью его позы он кажется настолько внушительным, смиряющим и бесконечно высоким, что кажется, будто я смотрю на сам Трон Вознесения издалека. Но я просто делаю шаг за шагом, пока не оказываюсь внутри комнаты, затем двери закрываются сами собой, и чары заставляют их исчезнуть. Теперь иллюзия, покрывающая комнату, создает впечатление, что мы оба в воздухе, парим над Мак Гантусом, но я маг Ветра, и последнее, чего я боюсь, — это высоты, поэтому я могу смотреть на Императора, не отвлекаясь на вид. — Королевский Лорд Короны Сиэль Райдер. О чем ты желаешь поговорить со мной? — приказывает он, и его слова эхом разносятся по пустой комнате. Я почти сразу отвечаю, вынужденная силой его голоса, но выжидаю короткий момент, контролируя себя, прежде чем сурово ответить: — Ваше обращение с ситуацией с Рейнхольдом идет вразрез с учениями Богов. — Я правитель, безусловно, крупнейшей и самой могущественной нации во всем Царстве. Я не могу позволить себе быть принципиальным правителем, которым хочет видеть меня храм, — холодно отвечает он. Но я встречаю нерушимый фасад, который он представляет, лицом к лицу, потому что верю в поддерживающие слова, которые все мне говорят: — И именно этот прагматизм приведет Империю к краху. — Ты должна пояснить, — немедленно приказывает он, его пронзительный взгляд становится еще более интенсивным. — Вы так яростно хотите сохранить Империю, что таким образом ведете нас к застою. Его взгляд немного смягчается, но я чувствую, как в его самообладании образуется трещина разочарования: — Что ты предлагаешь? Позволить Империи пасть? И именно по этой трещине я должна бить снова и снова, чтобы вбить ему в толстую голову, что он неправ. — Смерть одного Одаренного не заставит ее пасть, но если вам придется позволить ей пасть, чтобы предотвратить застой, вы должны. «Пятна — часть жизни», — сказала Плодородие; «никогда не забывай свою цель», — сказала Благочестие; «нет барьера, который нельзя сломать», — сказала Воля; «пробуй и терпи неудачу, вместо того чтобы погрязнуть», — сказала Любовь; «нет роста без усилий», — сказал Рост; «нет приобретения без потерь», — сказала Война; «нет закона абсолютного», — сказал Закон; «все хорошее должно когда-нибудь закончиться», — сказала Праздность; «жизнь несправедлива», — сказала Удача... мне продолжать? Его каменное выражение лица дрожит со все возрастающей интенсивностью с каждым словом. Разозлить его — именно то, чего я хочу, ибо я знаю, что он не совсем рационален. Что-то еще направляет его действия, и это затуманивает его разум. — Мне нет дела до того, что говорят Боги. Я лишь ищу стабильности и безопасности для Империи, — холодно отвечает он, его гнев утихает. Но я чувствую, что с этим утверждением что-то глубоко не так. Кто-то должен напомнить ему о его истинном предназначении... и я чувствую, что палец указывает на меня. Мой рот движется сам по себе, почти как если бы он не полностью контролировался моим собственным разумом, и я обвиняюще спрашиваю: — Мы дети Перемен, а не Порядка. Чего ты так боишься? Он внезапно сверкает глазами с интенсивностью ненавистного солнца, но я не чувствую от него жара: — Я боюсь ТЕБЯ!— гремит он, и Тронный зал дрожит от его гнева, но я не чувствую страха, разозлив его. — Вы, Чемпионы Богов, приносите с собой беды. Вы вестники хаоса, но при этом блуждаете, как дураки, сталкиваясь с опорами нашей Империи, ослабляя ее как раз перед тем, как на нас нападут и Король Монстров, и неизвестная еретическая организация. Почему вы не видите, что убьете нас всех?! Вот оно. Привязанность. Он слишком привязан к своему правлению, слишком боится потерять даже самую малость, поэтому совершает ошибку, которую совершают многие правители, включая Вольфи... Я превращаю свой антагонизм в мягкое наставничество, напоминая ему истину: — Империя не незаменима. Пока живут гуманоиды, мы будем восстанавливать. Бог Творения дал нам причину для существования, и Империя никогда не заменит ее. Но он снова отступает за оправдание: — Ты убила Рейнхольда, потому что боялась за себя. Ты не в том положении, чтобы читать мне этот урок. Я вздыхаю и качаю головой: — Ты лжешь самому себе, если не видишь правды в моих словах. — Этот разговор окончен, — холодно отвечает он, и я внезапно чувствую, будто лечу. Затем я вижу, как двойные двери закрываются передо мной, и снова оказываюсь в приемной. Конец интерлюдии. Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие Рупегию, будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Mike Bartter. Лорд Warwulfv. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд litalmexy. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд William Clark. Лорд Ddraig Wynn. Лорд CardinalSteiner. Лорд Cidant. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд SquiddlyWinks. Лорд Max Goodwin. Лорд Freddie. Лорд Placid. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин Tony Starrk. Дворянин DND. Дворянин Asaadullah Lassiter. ---------- Квест Лоли Диетгарда — Тизер Моя милая, такая милая Лина… почему ты покинула меня…? Я меланхолично смотрю на тело сестры, молясь, чтобы в Раю ей было лучше, чем при жизни, но мое отчаяние сплетается с мраком в унылом танце, который бесконечно кружит в моем сердце под аккомпанемент жалости к самому себе. Два моих огонька погасли, и хотя я все еще двигаюсь, внутри осталась лишь тьма. Ослепший, я не вижу, куда идти, хотя должен двигаться дальше, поэтому я бреду на ощупь, спотыкаясь о каждое препятствие на пути. Но нет даже лунного света, чтобы осветить окрестности, так в каком же направлении я на самом деле иду? — Сестра Хильда… я потерял и нашу маленькую Лину, и теперь у меня нет звезды, которая вела бы меня… — тихо скулю я и вытираю уголки глаз. — Мисс… ваша сестра здесь, — мягко говорит священник. — Вообще-то я мужчина, но позвольте мне увидеть ее, — тут же отвечаю я. Священник растерянно моргает, глядя на меня, как они всегда делают, когда понимают, что я «скрытый», но затем он произносит заклинание [Материализация], и внезапно моя великолепная Старшая Сестра снова передо мной. Ее строгий, но утешающий взгляд говорит, что все будет хорошо, просто теперь она светится голубым светом, и я могу видеть ее почти насквозь. — Найди себя, прежде чем искать новую музу, — загадочно произносит она, и ее голос звучит неземным и искаженным, но смысл его ясно доходит до меня. Да! Я понимаю, сестра! Но… но я также и не понимаю… Я должен найти себя, но с чего мне вообще начать поиски…? Но ее дух внезапно рассеивается дымом, и она исчезает, прежде чем я успеваю ответить. Больше не нужно было ничего говорить. У Старшей Сестры была высокая «Мудрость», так что мне остается только верить ей. Я говорю священнику, что он может забрать ее тело, и, выйдя, тут же погружаюсь в свои мысли. Тело сестры отвезут нашим родителям в Голдкросс, чтобы они тоже могли попрощаться с ней, но я не поеду, ибо у меня свой путь. Кто я? Я Диетгард Рот, младший брат Хильдегард, сын Хелганст и Фридриха, помощник управляющего в группе оружейников «Красная чешуя» и самый красивый мужчина Рабанары. Что я люблю? Мою милую маленькую Лину. Что я люблю делать? Наблюдать за Линой. Что я люблю есть? Милую еду вместе с Линой. Что я люблю пить? Милые напитки вместе с Линой. Что я… что я… Лина, Лина и Лина…! Без маленькой Лины все не то. Милые платья, которые я купил, милые закуски, которые я приготовил, милые истории, которые хотел рассказать. Все это бессмысленно без нее. Я обнимаю маленькое черное кружевное платье и чувствую его нежную мягкость. У него интересный черно-белый клетчатый узор, выглядящий одновременно по-детски и озорно. Вырезы на пупке и груди придают ему зрелости, которая контрастирует с более детской основной темой. В целом, это изысканная вещь, праздник для глаз, возбуждающий дизайн для ума. И все же Лина никогда его не наденет… так что придется мне. Оно сшито для дварфа, поэтому плотно облегает мое стройное тело, но юбка слишком коротка, обнажая мои подходящие по цвету трусики и массивный бугорок при каждом движении, что делает его непригодным для ношения на людях. Хотя выгляжу я потрясающе мило. Но на Лине было бы милее… намного милее. Ее крошечные ножки смогли бы носить подходящие круглые черные туфли, идущие в комплекте, а ее тонкие ноги не натягивали бы длинные белые чулки так сильно, как мои. Конечно, ее безволосый и идеально скрытый цветок не создавал бы бугорка, вместо этого можно было бы разглядеть длинную ложбинку, намекающую на его истинную форму. Ее торс тоньше моего, так что платье сидело бы слегка свободно, давая бретелькам и бюстгальтеру немного пространства и, возможно, даже обнажая ее прелестные розовые части. Такое сказочное сочетание дополнил бы нежный чокер из снежного плетения, на который она могла бы повесить свой рабский жетон. А завершил бы образ милый чепчик с перьями, придающий ей такую элегантность, что даже знатные дамы завидовали бы ей. И тогда я бы купил второе платье, чтобы носить его, пока я… пока я… поклонялся нашей общей прелести одновременно. Я падаю на колени и плачу, закрыв лицо руками, моя шляпа с жалким шлепком падает на пол, а бушующий за домом шторм олицетворяет хаотичную горечь внутри меня. У меня отняли ранний Рай, и теперь я могу поклоняться только самому себе, что я и делаю. Мой мясистый отросток натягивает нежную кружевную ткань, изгибаясь вниз мягкой дугой, но так сильно давит на покрытие, что его можно разглядеть по бокам. Жилистый и толстый, но сдерживаемый женственным и деликатным нарядом — контраст, который всегда так восхищает меня. Я медленно обнажаю его пальцами, и зверь внезапно вырывается на волю, снова создавая контраст с моей очаровательно милой формой. Я — хорошенькая маленькая девочка, держащая в руках монстра, и я единственный, кто может его укротить. Только представьте, если бы у меня был еще один. Две маленькие девочки в темноте играют с опасной штукой: одна мрачная девочка-ворон с опущенными веками и очаровательно любопытным взглядом, другая — огненная озорная девчонка с раскосыми глазами и лукавой похотливой ухмылкой. Затем они щекочут скрытую жемчужину зверя, и он теряет себя в безумной похоти, извергая свой сироп повсюду в неистовстве. Красавицы и чудовище. Великолепно, поистине великолепно! Внезапно я ловлю себя на том, что задыхаюсь, мое тело покрыто брызгами боли, пока я смотрю на плод своих трудов: огромный рисунок, покрывающий всю стену. На самом деле я ужасный художник, так что выглядит это как детские каракули, но все же, воображение! В моих мыслях это достойная дань уважения маленькой девочке, которую я люблю, и той чудесной жизни, что могла бы у нас быть. Могла бы быть… Но удар молнии открывает мое отражение в портале реальности, и я понимаю, что здесь со мной только звери. Мое лицо закрыто трусиками Лины, видны только глаза да мои два хвостика, разум опьянен ее кислым запахом, а душа плачет от безумия всего этого. Со вздохом я снимаю трусики, затем подхожу к другой стене и снова зажигаю свет в комнате, но тут же жалею об этом, ибо не хочу сталкиваться с пятнами в своей психике, ведь я вижу лишь безумие. Может, безумие от любви, может, от горя, но определенно все это — безумие. Я наливаю себе «обжигающего горло» и наказываю свое тело, пока опьянение не заставляет меня забыться. Шторм стихает, но, в отличие от сказок о героях, после него остаются лишь грязь и серые тучи. Это место — пустошь для души, трясина болезненных воспоминаний, корень всех моих проблем. Я снимаю одежду Лины и кладу ее обратно, где ей и место, в ящик, но когда открываю его, мой взгляд приковывает блеск неоцененных драгоценностей. Потакания, которые я приобрел, чтобы утешить маленькую Лину после потери хозяина, теперь — бесполезная трата денег. Пора вернуть их на улицы. Со смертью Старшей Сестры деньги будет трудно достать, так что лучше быть эффективным. Я могу быть крайне эксцентричным, но я не дурак. Блеск в глазах торговца внезапно пробуждает во мне Рота. Ему нравится, очень нравится, но он не позволит мне выйти победителем, если я не пощекочу его скрытую жемчужину. — Милая мисс, я дам вам золотую монету за эти ожерелья, — жадный торговец вежливо предлагает свою цену. И я делаю самую снобистскую, брезгливую гримасу, на какую способен. — Тогда я заберу их с собой в Голдкросс, — блефую я. — В Голдкросс? Там ожерелья такого качества точно не продают дороже золотого, — скептически отвечает он. Но я замечаю слабое место в его познаниях о милых украшениях и набрасываюсь на него, как зверь: — Вы явно слепнете, если не можете заметить изысканные детали. Посмотрите сюда, маленькая кошечка на кулоне. А здесь, отпечатки лапок вдоль цепочки. — Я строго смотрю на него, мои глаза горят решимостью эксперта-преданного Богине Милоты. — Это коллекционная вещь для зверолюдей, не говоря уже о том, что здесь у вас много представителей демонической расы, вроде суккубов и ангелов, которые имеют природную тягу к таким милым дизайнам и платят за них огромные деньги. Торговец делает задумчивое лицо, моя попытка запугать его удалась. — Тогда сколько вы просите за них? Я чуть не проговариваюсь и не прошу два золотых, первоначальную цену, но Рот берет верх. Это сокровище, отобранное вручную Беспрецедентным Судьей Милоты и Мастером Всего Милого! Я явно понимаю его красоту глубже, чем этот неотёсанный мужлан, так что я могу помочь ему заработать целое состояние, но мне тоже нужна моя доля. — Три золотые монеты, — шепчу я с пристальным взглядом, и вижу, как он тяжело сглатывает в нерешительности, понимая, что я серьезен и, самое главное, прав. Но я только начинаю. У меня целый сундук Милоты на продажу! Водопад серебра проливается на мой подбитый бюстгальтер, наполняя его до краев, а затем мой бугорок становится больше, когда монеты соскальзывают в трусики. Сестра никогда не зарабатывала столько, торгуя украшениями… а я даже не пытался особо торговаться с купцами. Это удача или я смогу и дальше получать такую прибыль…? — Клейнегард! Мой дорогой Клейнегард! — восклицает мать, принимая меня в нашем доме. Прозвище смущает меня, но мой разум слишком отвлечен размышлениями, чтобы обращать на это внимание. Мать заключает меня в объятия, и мой штормовой разум начинает успокаиваться, поскольку ностальгические прикосновения, запахи и виды действуют на меня как успокоительное. Мое эго все еще сильно уязвлено, так что пора дать ему отдохнуть. — Но где же рабыня? — с любопытством спрашивает мать, и все рушится, рушится, рушится… — Она предпочла быть проданной авантюристу, который спас ее, а не служить мне, — сухо отвечаю я, и мой дух покидает тело. Но мать всегда была до жестокости честна, и у нее нет жалости даже ко мне, ее хорошенькому сыночку. Моя смерть была предрешена в тот момент, когда я ответил на вопрос матери. — Эта шлюха! — восклицает она с такой угрожающей гримасой отвращения, что ребенок бы заплакал. — Она была слишком мала, чтобы принять рациональное решение самостоятельно, так что ты должен был объяснить ей, что это значит! Такая милая штучка, как она, в челюстях сильного, потного, мускулистого авантюриста могла привести только к одному: к секс-рабству. Готова поспорить, он даже не будет с ней нежен, так как она дварф и обладает [Каменным телом], а ее тесное маленькое лоно будет растянуто, чтобы вместить ведра спермы, которые будут вливать в нее насильно. Моя маленькая Лина! Ее… ее девственность…! Я не подумал об этом… НЕТ…! Ее милые ножки будут массировать его тело; ее бедра будут использоваться для межбедренной любви; ее грудь будет испачкана мужскими губами; ее соски будут измучены его грубыми руками; ее упругая задница почувствует силу его шлепков; ее ручки не смогут обхватить ширину его торса; ее нежные ладони будут держать его жилистый член; ее лицо будет запятнано бесконечным потоком спермы, которую она вынуждена глотать, привыкая к ней и жаждая ее, ведь это будет единственная еда, которую она получит каждый день. Я позволил осквернить Лину…! Ее киска будет растянута его чудовищным членом, а клитор зажат грубыми руками, пока она будет впиваться в простыни, а ее мрачные, опущенные глаза закатятся так сильно, что она высунет язык в экстазе. Целомудренная и застенчивая девочка, превращенная в зависимую от спермы дырку для члена! — Вольф Райдер — человек с верным гаремом, и он известен своей добротой и мудростью не по годам, — голос разума отца бьет меня по лицу и возвращает мою душу на место. И от моей ужасной фантазии у меня немного кружится голова, поэтому я импульсивно признаюсь: — Ах, да. С ним было приятно поговорить, и он симпатичный парень. Просто у него решимость авантюриста, так что я не смог его убедить. — Не должна была убеждать, если бы эта шлюха не прыгнула на его член, а пришла сюда служить нам, как должнабыла! — раздраженно восклицает мать, которая никогда легко не сдается, когда дела идут не по ее плану. Но слова Старшей Сестры эхом отдаются в моем сознании, словно она присматривает за мной, что довольно утешительно, но и немного пугает, если честно, ведь это может означать, что она преследует меня. Но я отвлекся, правда в словах сестры в том, что она хочет, чтобы мы пошли разными путями, ибо Лина уже выполнила свой долг. — Это было право Лины. Она служила Старшей Сестре, а не мне и не семье, — торжественно заявляю я, и даже мать не может с этим поспорить. Она просто фыркает от разочарования, затем разворачивается и сердито уходит, ее длинные, выцветающие рыжие волосы следуют за ней. Старый отец остается еще на некоторое время и гордо улыбается мне за то, что я противостоял матери и заставил ее замолчать. Я унаследовал его доброту, а от матери получил красоту и немного ее храбрости, так что, хотя я не такой стойкий, как Старшая Сестра, я и не трус. — Я рад, что ты вернулся, сынок, но почему ты не приехал вместе с телом сестры? — мягко спрашивает он и обнимает меня. Я ненавижу мужские запахи и прикосновения, но отцовские приемлемы и даже немного утешают в малых дозах. — Мне нужно было скорбеть по-своему, а разбитое сердце Лины затронуло меня гораздо сильнее, чем я мог предположить. И это еще мягко сказано. — А как насчет твоей работы в лавке? — обеспокоенно продолжает он. Я качаю головой, отчего мои хвостики подпрыгивают. — Без сестры я просто бесполезный помощник. Я хочу снова найти себя. И он ободряюще сжимает мои плечи. — Что ж, хорошо. Я смотрю на свой очаровательный облик в зеркале. Я самый красивый мужчина из всех, кого я видел, даже красивее «скрытых» эльфийских мальчиков, но я все равно проигрываю настоящим девушкам. В их телах нет множества тонких мужских черт, которые мешают мне быть совершенным, но у «скрытого» мужчины есть свое очарование, к тому же я могу скрыть некоторые из этих черт с помощью аксессуаров. Кстати об аксессуарах… тиары, ожерелья, серьги, кольца, банданы, чокеры, кушаки, пояса, перчатки, шарфы, юбки, чулки, сапоги и многие другие аксессуары. Хорошенькая девушка может повысить свой уровень многократно, если знает, что надеть, и тогда, когда вы наконец видите ее обнаженной, тень ее ухоженной формы остается, чтобы подчеркнуть ее красоту. Мои мысли снова дрейфуют к Лине, но мой образ ее был запятнан грубой, фетишистской и ужасно детализированной фантазией матери о ее сексуальной жизни, поэтому я пытаюсь отвлечься чем-то другим. Вкус денег, которые я получил, продав свои Милые Сокровища, все еще остается на моем маленьком красном язычке, и я начинаю жаждать большего… но где я потрачу эти деньги? Ради какой цели я буду так усердно работать? Разврат? Больше милых аксессуаров? Все более сложные фантазии и фетиши? Лечение и очищение от моей растущей ментальной и духовной болезни? Кажется, у меня есть тяга к пути Милоты, но почему я должен идти по нему…? Старшая Сестра сказала, что мне нужно найти себя, прежде чем искать новую музу, но где этот «я»? Рабанара, Голдкросс, Вайдберг? У меня нет привязанности ни к одному месту, так как большую часть жизни я провел в разъездах как коробейник, и только недавно мы обосновались в Рабанаре, так что этот «я» может быть где угодно. Я все еще потерян, и у меня больше ничего нет, поэтому я продолжаю жить, максимально используя свой новообретенный талант. — Это прекрасные аксессуары, мисс. — Моей дочери очень понравилось платье, которое вы для нее подобрали. — Благодаря вам я просто должен был заказать ее портрет. Она была такой милой, что это больно!" Похвала, похвала и еще больше похвалы. Мой мгновенный успех осыпал меня похвалами, но почему это кажется таким… пустым? — Я милая, Диетгард? — Ты сделал меня милой, Диетгард. — Диетгард, не могу поверить, какая она милая! Мило, мило, мило! Они милые, да, но недостаточно! Они никогда не бывают достаточно милыми! Мне нужно больше, мне нужно сделать их милее, но я не могу! Я НЕ МОГУ! Мне нужно почувствовать это в сердце. Стеснение, боль, учащенное сердцебиение. Мне это нужно! Мне нужно почувствовать ХОТЬ ЧТО-ТО…! Но как бы я ни старался, сколько бы девушек ни прихорашивал, сколько бы платьев ни заставлял их носить, они недостаточно милы, чтобы я хоть что-то почувствовал. — У тебя это хорошо получается, Диетгард. — Диетгард, тебе стоит продавать свои услуги. — Диетгард! У тебя талант! Да, да, да, я знаю что хорош в милых вещах, но… я не чувствую радости. Милота — мой наркотик, моя одержимость, моя жизнь, так как же, по-вашему, я себя чувствую, когда всего этого мне не хватает? — Ты на самом деле приносишь неплохие деньги, Клейнегард, — ласково хвалит меня мать. Деньги? Зачем? Выпивка больше не удовлетворяет меня, еда превращается в пепел во рту, и никакая одежда в городе не сделает меня красивее, чем я уже есть. — Есть немало дворян, заинтересованных в твоем совете, — гордо сообщает отец. Дворянство? Зачем мне это? Ни их компания, ни похоть не возбуждают меня. Я всего лишь инструмент, чтобы они чувствовали себя лучше, чтобы скрыть их тревожное отсутствие красоты. Единственное, что все еще может заставить мое сердце биться, — это Милота. А Голдкросс просто недостаточно Милый. С тех пор как Старшая Сестра дала мне этот совет, я знал, что должен путешествовать, но не знал, куда. Теперь я понимаю, что это не имеет значения. Нет гида, который сказал бы мне, где это, так что я обыщу все Королевство! Простите, мама и папа, но я должен идти. В ничем не примечательное утро, ничем не отличающееся от других, моя карета едет по каменной дороге, пока я смотрю, как золотые стены Голдкросса становятся все меньше и меньше, и мое замерзшее сердце начинает оттаивать, бьется с новой жизнью, взволнованное этим новым путем, по которому мы идем. Я решаю вознести небольшую молитву, чтобы попросить немного помощи у Богов, чтобы я не слишком страдал в этом путешествии. Я не герой, пытающийся убить Короля Монстров, мой квест — лишь найти Милоту, чтобы я мог утолить эту зависимость и снова начать чувствовать. Боги, помогите мне найти то, к чему стремится мое сердце, помогите мне найти мою… Но последнее слово замирает в горле, так как я внезапно чувствую, что оно «неверное», но затем что-то другое приходит на кончик моего маленького красного язычка. — Лоли, — шепчет мне на ухо чужой женский голос… и наконец я по-настоящему прозреваю. Я должен найти ее. Я должен найти ту единственную девочку, которая милее Лины. Ту, что не имеет равных. Ту, что стоит на вершине. Ту Самую… Лоли; самую милую из всех. Объявление Зал славы меценатов Имена меценатов, поддерживающих Rupegia, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и почета. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Принц Definitely not Dio. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Mike Bartter. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд litalmexy. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд William Clark. Лорд Ddraig Wynn. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд Placid. Лорд Caden Dinkel. Лорд McMax. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин Tony Starrk. Дворянин DND. Дворянин Asaadullah Lassiter. Дворянин Aclys. Дворянин Brandon. Дворянин Tony Starrk. ---------- Назойливые принцессы — Часть 1 Интерлюдия — Императрица Мена Докса — Какая же чертовски наглая маленькая жрица! — гневно восклицает наш Дорогой Муж, врываясь в комнату, и стеклянный потолок показывает, как небо снаружи темнеет вместе с его настроением. Он такой милый, когда злится. — А разве она не права? — дразнясь, спрашивает Писилла именно то, что все мы хотим узнать. Наш Любимый садится на место и сверлит её взглядом, но в нём нет никакой силы, и она самодовольно ухмыляется в ответ, когда он передразнивает её гнусавым тоном:А разве она не права? Ты лжёшь сама себе, если не видишь правды в моих словах!» — Ты ведёшь себя по-детски, — успокаивающе отвечаю я и похлопываю его по большой руке. Теперь, когда я касаюсь его, он лучше себя контролирует. —Она была ребёнком, если думала, что может преподать мне урок!» — На самом деле нет никого, по крайней мере на значимой должности, кто считал бы смерть Рейнхольда неоправданной, — спокойно отмечает Эвсевия. Началось… — Оправданной или нет, это произошло из-за халатности, — немедленно отвечает Хаякаша своим обычным холодным тоном. — Мы можем уже перестать обсуждать эту тему? — устало просит Хо'Три. Спасибо! Препирающиеся женщины просто пожимают плечами и оставляют эту тему, тоже немного устав спорить об одном и том же по кругу. И поскольку за столом воцарилась тишина, я мило продолжаю: — Как две принцессы отреагировали на наше предложение? — Ей понравилось, — отвечает Урутери с ухмылкой. — Она возненавидела его, — отвечает Хо'Три со стоном. Это… на самом деле мне на руку. Если Са'Ха останется незамужней, она сможет сосредоточиться на поклонении Томмену и никогда не станет императрицей без потомства. Но, возможно, если забрать её у него, Ванея сможет помочь ему повзрослеть. Единственная проблема возникнет, если Вольф захочет стать супругом и поддержит Са'Ха в борьбе за трон, ведь он станет для неё колоссальным преимуществом. Если бы только он был палкой о двух концах… или если бы у меня была дочь… Мои ласки достаточно смягчают гнев Дорогого Мужа, и он трезво заявляет: — Это всё ещё их личный выбор, дойдут ли они до конца. Единственное, чего мы от них требуем, — это вести наблюдение; я не хочу повторения Очищения». — Будет исполнено, — послушно отвечает Хо'Три, в то время как Урутери просто кивает. И я ухмыляюсь про себя. Всё идёт по плану. Конец интерлюдии. Когда Сиэль возвращается, Роксана и я дразняще хлопаем ей. — Поздравляю с тем, что тебя выгнал сам Император, — невинно приветствует моя нахальная суккуб. Сиэль останавливается и неловко ёжится, перебирая пальцами. Но её храбрость возвращается, и она решает во всём признаться, поскольку мы всё равно можем читать её мысли: — Ладно, согласна, я была немного импульсивна и всё могло пройти лучше, но я сказала всё, что хотела. — И она с гордостью выпячивает свою огромную, сочную грудь. — Можно мне следующей? — тихо спрашивает Аой, поднимая коготь. Но шоколадный ангел хмурится: — Это только всё испортит». — Но я хочу сказать, что он мне не нравится, — настаивает Аой и показывает зубастую улыбку, пытаясь выглядеть невинно, хотя это трудновато, учитывая её довольно пугающее (для простолюдинов) лицо. — Прости, любовь моя, но это было бы очень грубо, — я встаю на сторону Сиэль и глажу её по большой голове. Она бросает на меня взгляд, затем закрывает глаза и опускает голову, наслаждаясь моим прикосновением, и уступает: — Хм, ладно. Но я скажу ему при следующей встрече, если всё ещё буду помнить эту обиду». — Было бы забавно, если бы ты это сделала, — спокойно замечает Юния. — Хе-хе, — озорно хихикает Аой. Лина встаёт со стула, подходит к Сиэль и крепко обнимает её. — Ты выглядела очень круто, — тихо говорит она. — О-о-о… — сердце Сиэль тает, и она душит Лину своей грудью, заставляя меня пожалеть, что это не я. Но Сиэль хмурится в мою сторону: — Ты дразнила меня, так что никакой груди для тебя». — О-о-о… После этого небольшого отвлечения встречи продолжаются в прежнем русле, и нам удаётся пообщаться с самыми разными лидерами и представителями. Впрочем, это лишь «респектабельные» члены Гильдии воров, так что я могу только вообразить, насколько более грязными и теневыми, чем Пойопо, оказались бы «плохие парни». Этот тощий кролик-курильщик словно сошёл со страниц нуарного романа, заставляя меня задуматься, существует ли вообще такой жанр в этом мире. Юния немедленно отвечает на мои мысли: — Существует множество романов-расследований, которые подходят под эту тему. Они одновременно романтичные и мрачные, но служат хорошим развлечением для дам, в чьей жизни не хватает острых ощущений». — Полагаю, Эрея из таких? — спрашиваю я её с ухмылкой. И королева кивает: — Она и многие другие, но Эрея более бесстыдна, поэтому она утоляет свою жажду острых ощущений членом или киской, когда романов недостаточно». — В моём вкусе, — хмыкаю я. — Ещё бы… — сухо отвечает она. Но нам не нужно встречаться с каждым представителем, так что у меня полно времени, чтобы наполнить утробу Андреа своим семенем. Хорошо сложенное тело, закалённое годами тренировок и усердия в качестве солдата. Очень мало жира, что уменьшает общий размер груди и ягодиц, но делает их упругими и идеально подходящими для моих рук. Сначала я хватаю её за ягодицы, вбивая свой член в её киску в позе по-собачьи, которая, кажется, является её любимой, но то, что суки действительно любят, — это когда их оседлали, поэтому я наклоняюсь вперёд и обнимаю её сзади, сжимая её грудь когтями, продолжая пахать её. Хотя эта позиция уменьшает глубину ударов, мой магический Член может компенсировать это техникой длинных толчков, создавая ощущение, что с каждым ударом в неё входит целое копьё. Её толстый чёрный хвост щекочет мой живот, неконтролируемо виляя, и она кусает губу от блаженства, представляя, как моё святое семя оплодотворяет её. Эта распутная доберманша стала полноценной секс-рабыней, и её расовая предрасположенность быть сукой сделала это достижение почти тривиальным. Вскоре её нутро начинает судорожно сжиматься, и она до побеления костяшек вцепляется в простыни, кончая на моём члене. В награду я кончаю прямо внутри неё, усиливая ощущения от осеменения. Быть зажатой превосходящим самцом, пока он вливает своё семя в умоляющую утробу самки, — вот к чему сводится высшая точка жизни суки, и её экстаз на лице говорит мне, что я попал точно в её слабое место. Но у неё всё ещё мало сексуальной выносливости по сравнению со мной, поэтому после третьего оргазма подряд она падает на кровать. Затем она поворачивается, её киска капает от семени, и слабо умоляет: — Мне… нужно вернуться… чтобы отчитаться… Я наклоняюсь над ней и целую её милую чёрную собачью морду, затем хрипло отказываю: — Мне плевать. Я буду трахать тебя, пока не насыщусь. Не знаю, встретимся ли мы снова, так что должен довольствоваться тем малым временем, что у нас есть». Аой начинает вылизывать её, заставляя её стонать и извиваться подо мной, но благодаря высокой «Выносливости» от службы солдатом, ей всё же удаётся предложить: — Если… если я буду давать тебе разведывательные данные… мы могли бы встречаться регулярно». Я глажу её короткие чёрные волосы и играю с ушами, спокойно напевая: — Ну, это «если». Пока это не случится, я буду вбивать свой член в тебя так сильно, что они найдут моё семя внутри твоей души». — О, Боги… — тихо плачет она, когда Аой находит её точку G. И я мрачно усмехаюсь: — Да, лучше молись, потому что только Боги могут спасти тебя от этого». Она возвращает контроль над своим телом, затем хватает меня за лицо и яростно заявляет: — Но я не хочу, чтобы меня спасали». — Вот это хорошая девочка, — шепчу я с ухмылкой. Затем мы идём на второй раунд. Сегодня за ужином у нас в гостях только Вернеры и Андреа, поэтому мы заказываем побольше мяса, чтобы угодить зверолюдям. Сам я на этот раз предпочитаю слегка приправленный сырой мясной фарш: пока я трахал эту доберманшу, сидевший во мне дракон послушно сидел тише воды, а теперь требует сырого мяса, чтобы утолить голод. Леонна замечает мою сучку и вежливо приветствует её: — Приветствую, я лорд Леонна Вернер, вождь Туманного Низинного леса, и полагаю, вы должны быть представителем Плифори». Но дракон всё ещё бодрствует, и он должен утвердить своё доминирование над его женщиной: — Она моя новейшая дырка для члена, и она останется здесь по крайней мере ещё на один день, пока я не насыщусь её телом». И я перевожу взгляд на сучку, о которой идёт речь. Её заострённые чёрные уши и хвост удивлённо взмывают вверх, а кожа быстро краснеет, но, похоже, ей не претит этот ярлык. — Скажи: «Да, я дырка для члена Господина», — тихо приказывает ей Алисса. — Да, я дырка для члена Господина, — послушно подчиняется собака, а затем начинает тяжело дышать в развратном возбуждении. Жак поворачивается к Аллуре, его грозное лицо искажается в гримасе, когда он отмечает: — Это тот мужчина, в которого ты влюбилась. Тебе нравится такое? Но Аллура признаётся, не задумываясь: — Конечно, нравится. Это такая захватывающая игра власти. — И она извращённо ухмыляется, когда её желания начинают просачиваться сквозь стену самоконтроля. — Зачем я вообще спросил… — бормочет он, качая головой. Леонна жалеет о боли своего мужа и пытается успокоить его: — Любимый, она определённо наша дочь; просто она менее стеснительна в своих желаниях, чем ты». Но Юния жаждет крови и откровенно заявляет, пытаясь заставить его признать свою натуру: — Я знаю, что тебе нравится моя грудь, Жак, и ты также не мог оторвать глаз от моей киски, когда Вольфи насиловал её своим шипастым членом. У тебя есть похотливая и властная сторона, которую ты подавляешь, но ты жил бы лучше, если бы иногда поддавался и развлекался». Лисица-милфа неоднократно кивает в знак согласия, в то время как Офилия сначала тяжело сглатывает, прежде чем тоже кивнуть. Жак озирается на семью, но не находит поддержки. Затем он переводит взгляд на Юнию, обдумывая её слова, но его глаза словно магнитом притягивает её декольте и полуобнажённая грудь, скрытая лишь тонкой полоской ткани. Мне же начинает нравиться наблюдать, как другие мужчины вожделеют моих женщин: это даёт мне сладкое чувство превосходства, когда я удовлетворяю их до оргазма так, как не сможет ни один смертный. И я не единственный, кто признаётся в развратных желаниях, так как красный зверь вздыхает и признаётся: — Я вырос как воин в доме Присяжных Охотников. Нам велено быть абсолютно уважительными и целомудренными, чтобы Лорды могли спокойно доверять нам свои жизни, но вы знаете, что у меня очень сильное «желание», которое, кажется, унаследовали обе мои дочери, — лисицы в ответ ухмыляются, — и просто «поддаться» никогда не было вариантом, так что, полагаю, я слишком хорошо научился подавлять себя». Леонна наклоняется к нему, одна рука тянется к его толстой руке, а другая исчезает между ног. Затем она спокойно отвечает, пока он изо всех сил пытается сохранить невозмутимое лицо: — К счастью для нас, Райдеры помогают нам по-настоящему «освободиться», так что доставай свой член и дай Офилии еду, которой она жаждет». Нефритовая красавица напрягается от такого приказа и почти подается вперед, чтобы сделать ему минет, но тут её взгляд сталкивается с насмешливыми глазами Леонны. Она инстинктивно опускает глаза — и обнаруживает, что сосать-то нечего. Поняв, что её провели, она недовольно надувает губы, в то время как Аллура скрещивает руки на груди и сердито хмурится, явно не в восторге от того, что перед ней снова творится разврат. — Ладно, может, не перед Аллурой, — отступает милфа-лисица и извиняюще улыбается дочери. На вечер мы подвешиваем Андреа, и я позволяю каждому из нас доставить ей по одному оргазму. Сюда входят искатели приключений и Спутники (кроме Хукараре), так что оргазмов хватит на всех. Обычно я использую Кляйн для таких игр власти, так что я очень рад, что у меня есть Андреа, чтобы занять её место. Сегодня 19-е число, Нев, день Духа. Хороший день для изучения навыков, так как дух/душа каждого сильнее и активнее. Это также единственный день недели, когда простолюдины могут провести ритуал, чтобы потерять навыки, так как это немного напрягает душу, но душа высокоуровневого человека достаточно сильна, чтобы делать это в любой день недели. Меня будит Андреа, которая делает мне глубокий минет: Алисса придерживает её за волосы, а Хана ласкает пальцами киску послушной сучки. Я кончаю великолепной собаколюдике прямо на лицо — она этого заслуживает, — но вид того, как Алисса целует её, смывая следы семени, заводит меня еще сильнее. Так что я разок трахаю Андреа под бурные восторги нашей аудитории, после чего мы наконец выбираемся из постели ради завтрака. — Это странный вопрос, но разве семя лорда Вольфа не пахнет… очень хорошо? Типа, слишком хорошо, чтобы быть нормальным? — смущённо спрашивает Андреа. И к её удивлению, она немедленно получает кучу положительных ответов. — Семя лорда Вольфинастолько вызывает привыкание , что мне оно снилось, — небрежно замечает Эджо, пока Хукараре выразительно кивает, а затем девушка-кошка потягивает чай с тонким снобизмом, который напоминает мне одну эльфийку. — Если оно тебе так нравится, тогда иди сюда и получи немного, — хрипло приказываю я, отодвигая стул и раздвигая ноги. И к моему удивлению, она действительно принимает моё предложение. "[Сексуальное обаяние]…— напоминает мне Алисса. Точно… — Она крадёт твою работу, — дразнит Роксана Хукараре и толкает локтем обнажённую женщину. — Я имею в виду… я сдерживаюсь, чтобы не беспокоить Вольфи, — бормочет она в ответ, пожимая плечами, даже не чувствуя дискомфорта от слабых рук суккуба. Эджо опускается на колени перед моим стулом, и я смотрю в её красивые кошачьи глаза, когда она открывает рот, показывая набор милых клыков, а затем медленно облизывает мой толстый стержень. — Я тоже сдерживаюсь, — жалуется Аой, глядя на мой член, который исчезает во рту серой девушки-кошки. Я перевожу взгляд на Лагули и замечаю голод в её взгляде, отражающий голод моего белого волка, моего синего дракона и моей чёрной собаки. Похоже, развратная атмосфера быстро выходит из-под контроля. Поэтому я успокаиваю их: — Это не беспокойство, просто у меня не хватает времени на всех, но если вы хотите использовать мой Член, пока мы едим, то это не должно быть проблемой». Эджо на мгновение вынимает его изо рта, чтобы обеспокоенно спросить: — Может, лорд Аой должна быть первой? — Не, ты уже начала, но лучше поторопись, — отвечаю я, гладя её по голове. И она одаривает меня многозначительной ухмылкой, начиная двигать головой вверх-вниз. Утренняя тренировка по циркуляции маны, усиленная сферой, прерывается сообщением из храма о том, что они закончили каталогизацию нашей добычи. Вскоре после этого прибывает Ванея, и с ней интересная пара гостей. — Кирос, рад тебя видеть, — приветствую я своего бывшего учителя [Божественного языка]. — Ваше Высочество Вольф, вы так изменились, что у меня нет слов, — приветствует меня элегантный имперец с поклоном. Оливковая кожа, голубые глаза, белая бородка и зачёсанные назад белые волосы. Он элегантный, зрелый мужчина, но кажется слишком старым, чтобы быть отцом маленькой девочки-зверопса с опущенными ушами, держащей его за руку, хотя она очень на него похожа. Ванея, одетая как синяя принцесса, дразняще отвечает, не сводя глаз с моей груди, чтобы не беспокоить меня своим пронзительным взглядом: — Когда мы встретились впервые, он был просто испуганным мальчиком с убийцей женщин в штанах, а теперь он… настоящий дракон». Но Кирос не обращает внимания на её развратные слова и торжественно продолжает: — Боги были мудры в своём выборе Одарённого, и теперь я буду вечно благодарен вам, Ваше Высочество Вольф, за то, что вы смыли пятно Катаско с Империи. — И он пристально смотрит на меня своими голубыми глазами, в его взгляде сильный, полный надежды блеск. — Не знал, что у тебя такая обида на них, — отвечаю я с мягкой улыбкой. Он опускает взгляд и улыбается милой маленькой девочке-собаке, смотрящей на нас большими любопытными глазами. — Это Тельма, моя внучка. Мой сын был слишком безрассуден и узнал то, чего не следовало, а потом заплатил за это своей жизнью и жизнью своей жены. А теперь, Тельма, скажи свои слова благодарности так, как я тебя учил». Теперь ты меня заинтриговал… Маленькая девочка храбро вдыхает, её пушистый хвост напряжённо поднимается, и после пары секунд задержки дыхания она выпускает его вместе с потоком слов: — Л-лорд Вольф, спасибо, что отомстили за моих родителей. Злые люди заставили нас бежать из дома, н-но теперь, когда их нет, мы можем вернуться! — Очень хорошо, Тельма, — тихо хвалит он её, и её напряжённый хвост начинает вилять. Она очаровательно улыбается и крепче сжимает его руку, затем отводит глаза от моих, так как ей может потребоваться немало усилий, чтобы смотреть мне в глаза. Юния довольно проницательна в выявлении интриг, поэтому она плавно зондирует: — Нас бы заинтересовала любая информация, которая у вас может быть о Катаско. Несмотря на то, что их уничтожают Каратели, они имели дело с еретиками, которые также могут быть нежитью, и мы ищем всё, что могло бы помочь нам их идентифицировать». Он бросает взгляд на Ванею, которая едва заметно кивает, затем вежливо улыбается и отвечает: — Это сложный вопрос. Можем ли мы поговорить об этом в более подходящей обстановке? — Конечно. Тельма — очень хорошая девочка. Она послушная и тихая, но Алисса не даёт ей заскучать, читая с ней книжку с картинками. По-видимому, из зверопсов получаются самые послушные дети… а из драконидов — самые непослушные. "Хе— фыркает Хана в моей голове. — Что это? Пахнет вкусно, — спрашивает Тельма, указывая на чашку кофе. Алисса берёт её и предостерегает: — Это кофе, и он очень горький, но если ты сделаешь глоток, рекомендую съесть это, сладость под названием шоколад». Её пушистый хвост виляет при упоминании сладостей, и Кирос гладит её по голове, тепло улыбаясь. Храбрая девочка делает глоток кофе и ненавидит его. — Фу! Горько! Дай шоколад! — требует она и открывает рот, поэтому Алисса кормит её маленьким квадратиком, и она мгновенно сияет. — Вкусно! — восклицает она, и её хвост виляет так сильно, что её тело трясётся вместе с ним. — Не разговаривай с набитым ртом, — тихо говорит Кирос, и Тельма послушно кивает. Сиэль умирает от передозировки милоты, пока «Обаяние» временно появляется в наших «Статусных эффектах». Но здесь есть один человек, который настолько холоден, что на неё не действуют милые маленькие девочки. Ванея немедленно начинает серьёзный разговор: — Вы уже разоблачили, что Клейниас искал способы продлить свою жизнь, но остальная часть Катаско занималась чем-то похуже». — Бессмертием, — завершает Кирос, его улыбка медленно сменяется мрачностью. Алисса уводит Тельму от нас к диванам на балконе, чтобы она не слышала об этой тяжёлой теме. — Это нежить, — отмечаю я. Но Кирос качает головой: — Другой вид бессмертия. Тот, который не вызывает разложения». "Как? — немедленно спрашивает Сиэль, хмурясь в недоверии. Он отводит глаза, раздумывая мгновение, и начинает неуверенное объяснение темы, с которой не очень хорошо знаком: — Наше тело состоит из бесчисленных маленьких структур, называемых «клетками», но, как меч, который используется слишком долго, они становятся хрупкими и ломаются по мере нашего старения. Они искали способы «омолодить» эти клетки и обратить старение вспять». Они восстанавливают теломеры ДНК или есть что-то ещё? Я хмурюсь от беспокойства и трезво заявляю: — Это генная инженерия. Точно так же, как монстры, напавшие на Гномерию, или Солдаты-клоны, которых еретики послали за нами, они, вероятно, модифицируют «душу клетки», часть, которая контролирует структуру наших клеток». — Но как насчёт души? Модификация тела при сохранении души нетронутой вызвала бы Десинхронизацию Тела и Духа, — немедленно парирует Сиэль. — Я не знаю подробностей, но предполагал, что [Магия изменения] могла бы это исправить, — отвечает Кирос. Но Юния и я начинаем подозревать его. — Почему вы не поговорили с кем-то ещё об этом? Например, с храмом или Тамплиерами? — строго спрашиваю я. Он бросает на меня побеждённый и подавленный взгляд: — Это не совсем еретические исследования. Они могли бы заявить, что это просто продление жизни, но мой сын обнаружил, что они стремились к бессмертию». Я всё ещё скептичен, поэтому тактично зондирую дальше: — Что он сделал, чтобы… стать мишенью? — Он украл доказательства. Образец этих «клеток» и отчёты, предполагающие, что с помощью этой техники можно достичь бессмертия». Сиэль мрачно вздыхает и неохотно признаёт: — Даже этого может быть недостаточно, чтобы считаться «еретическим». — Но я думаю, что в этой ситуации есть нечто большее, — торжественно добавляет Ванея. И Кирос продолжает: — Похоже, что люди, посланные за моей семьёй, связаны с теми, кого посылали преследовать Анара в Рабанаре, и мы подозреваем, что их финансировали члены королевской семьи». — Вы не имеете в виду Императриц и Императора? — уточняю я. Ванея мягко качает головой, затем смотрит мне в глаза, чтобы убедиться, что я понимаю, что она серьёзна: — Нет, не их. Помните, что Клейниас также считался королевской особой, поэтому ему было позволено жить в верхних частях Трона Вознесения. Но у нас есть основания полагать, что семье Алкимеонидов помогали другие члены королевской семьи, поскольку они не использовали для этого Катаско». Точно, Клейниас был потомком Имперского Принца, который получил влияние, но недостаточное, чтобы быть коронованным, и поэтому он был «королевской особой». — Есть ряд королевских семей с достаточно плохой репутацией, что я могу представить их участие в этом, — добавляет Кирос. — Какие у вас есть доказательства? — спрашивает Юния. Но он вновь одаривает нас унылым и разбитым взглядом: — Никаких. Они сгинули вместе с моим сыном и его женой. У меня остались лишь письма, в которых он описывал свои подозрения. — Сам он человек достойный, поистине заслуживающий титула Лорда, и мне искренне больно видеть его в таком состоянии. Но я знаю, что у меня есть «Харизма», чтобы влиять на других, поэтому решаю немного утешить его: — То, что вы нам рассказали, всё равно очень полезно. Теперь мы знаем, что многие подозрительные вещи, происходящие в Империи, на самом деле связаны. У нас есть Капитан Карателей, которая является нашей союзницей, и я думаю, нам стоит рассказать ей то, что вы знаете, чтобы она могла следить за всеми, кто проводит исследования по продлению жизни». И моя попытка успешна, так как он выпрямляет спину и улыбается, отвечая с сентиментальным тоном: — Спасибо. Приятно слышать, что его смерть не была напрасной». Но у Юнии есть одна последняя тема, на которую ей нужны ответы: — Был ли ваш сын Следователем? Почему он был связан с Катаско? И его улыбка становится болезненной, когда он признаётся: — Из-за гордыни. Сначала он присоединился к Катаско из жадности, но как только узнал об исследованиях, пришёл в восторг от перспективы получить награду за разоблачение еретиков. По крайней мере, он отправил Тельму ко мне, прежде чем… всё развалилось». — У вас есть ещё какая-нибудь информация о людях, ответственных за это исследование? — мягко спрашиваю я. — Несколько имён дворян, которые исчезли до Очищения, но одно выделялось: Андре Форте. — Как и у тебя, Вольф, это имя без прошлого, — добавляет Ванея со знающей ухмылкой. И я ухмыляюсь в ответ, но трезво отвечаю: — Мы никогда не слышали о них, но это действительно звучит по-эльфийски. Кирос обеспокоенно хмурится, признаваясь: — Мой сын говорил, что это странное имя, так что он мог только записать то, что услышал». И это убивает моё любопытство: — Значит, «Андре Форте» может быть даже не тем, как это на самом деле пишется или произносится». Он кивает: — Да. Им больше нечего сказать, поэтому Сиэль подводит итог: — Ну, в любом случае спасибо за всю эту информацию. Мы будем следить за всем, что звучит похоже на это имя». Когда с тяжёлыми темами покончено, мы позволяем Тельме вернуться, и Сиэль присоединяется к чтению книжки с картинками. Даже Ванея, кажется, наконец немного оттаяла, видя, как милая маленькая девочка веселится. Меня на самом деле забавляет, что Тельма не боится моего присутствия, но затем девушки радуются, заставляя меня чувствовать себя неловко, когда напоминают, что [Сексуальное обаяние] может на неё влиять. В любом случае, веселье вскоре заканчивается, когда у нас появляются новые прибывшие: принцессы, которые прилетели на спине чертовски огромного дракона. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и почёта. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Принц Definitely not Dio. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Mike Bartter. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд litalmexy. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд William Clark. Лорд Ddraig Wynn. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд Placid. Лорд Caden Dinkel. Лорд McMax. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин Tony Starrk. Дворянин DND. Дворянин Asaadullah Lassiter. Дворянин Aclys. Дворянин Brandon. Дворянин Tony Starrk. ---------- Назойливые принцессы — Часть 2 Огромный серый дракон — самка: это понятно уже по тому, что от одного взгляда на неё у меня встаёт. Её мощное тело шириной с две кареты занимает всю улицу, но почти такое же стройное и гладкое, как у Аой, — женская особенность. Крылья приходится держать сложенными, потому что чары нашего посольства и здания напротив не дают ей их расправить. На огромной голове всего два маленьких рога, которые иначе как милыми и не назовёшь. Заметив наше приближение, она встречается со мной взглядом, но в её глазах я чувствую не враждебность, которую она проявляет ко всем прочим, а любопытство. Будь у неё человеческий облик, я бы предположил, что она похожа на Хану: пышное женственное тело, но с хорошей долей мускулатуры. На спине драконицы стоит двухэтажная пассажирская повозка, однако из-за её размеров выходить сбоку неудобно. Поэтому принцессы спускаются по длинному хвосту, затем просят серую красавицу немного пройти вперёд, чтобы самим добраться до входа. Она послушно отрывает от меня взгляд и трогается с места, отчего земля слегка дрожит под её шагами. Но, остановившись, тут же снова поворачивает ко мне голову. — Тебе нужно вырасти побольше, Вольфи, чтобы однажды ты смог трахнуть драконицу такого размера, — мечтательно говорит Алисса и ещё сильнее прижимает мою руку между грудей. — Что?.. — рассеянно переспрашивает Ванея, не веря своим ушам, но ответить мы не успеваем: у входа появляются принцессы со свитой. — Вольф Райдер! Мы вернулись! — радостно восклицает Урмей. Мой взгляд тут же падает на её ОГРОМНОЕ декольте: одежда явно на размер мала. Белая куртка едва удерживает пушистые дыни, а чёрные штаны, похожие на легинсы для йоги, показывают, что к этим сиськам прилагаются ещё задница и бёдра. Огромная серая драконица возбудила меня слегка , но теперь от этого зрелища я возбуждён очень сильно. — Мы рады снова вас видеть, принцессы, — отвечает за меня Юния, поскольку я слишком отвлечён медвежьими сиськами, а Центум Мако неодобрительно хмурится на меня, как и подобает этому чопорному мазохисту. — Как и мы вас, — вежливо отвечает Са'Ха. Эта недо-Круэлла теперь одета в уютную пушистую чёрную мантию, но та совсем не сексуальна, поэтому я мгновенно забываю о её существовании и вновь сосредоточиваюсь на медвежьих сиськах. . — Отличные новости, Вольф! Нам разрешили принять от тебя семя, — Урмей накладывает на меня Ошеломление (1 ход). — Не выражайся так грубо… — тихо стонет Са'Ха. — Прошу прощения?.. — выпаливаю я. А крупная фигуристая медведица ухмыляется точь-в-точь как Хана. — Ты заделаешь мне ребёнка. ДА-А-А-А, БЛЯ-Я-Я… э-э… нет. Краем глаза Алисса замечает, как Аллура молча кипит от ревности и зависти, а Леонна натянуто улыбается. — Я не могу этого сделать, пока не создам расовый навык, чтобы мои дети не мучились из-за таких когтей, — отказываю я, показывая ей свои красивые, острые, словно зеркало, когти и чешую. Это портит ей настроение — и делает Аллуру очень счастливой, — поэтому большая медведица хмурится, и для обычного человека это выглядит очень страшно. Но затем ей приходит идея, она озорно ухмыляется и скрещивает руки, натягивая куртку так, что та едва не лопается. — Ладно, но хотя бы потренироваться в размножении мы можем, разве нет? Я бы, блядь, с ОГРОМНЫМ удовольствием оплодотворял её весь день, но с ней есть одна крохотная проблема… — Нет, — снова отказываю я, стараясь не звучать слишком самодовольно. — Нет? — повторяет она, утратив выдержку, а Алисса клянётся, что услышала, как телохранители медвежьей принцессы ахнули, поражённые моей наглостью. — Нет, — спокойно подтверждаю я, а Са'Ха подавляет смешок. — Тебе не нужны эти сраные СИСЬКИ?! — восклицает Урмей, лапая себя, что представляет собой прекрасное зрелище для уставших глаз. Нужны! — Нет, — стою я на своём. — ТЫ, БЛЯДЬ, УВЕРЕН?! — кричит она и разрывает куртку, освобождая великолепную пушистую пару, форму которой я навсегда выжигаю в памяти. Её крупные коричневые соски выглядят восхитительно, и мне кажется, будто щупальца отчаянно рвутся наружу, чтобы к ним присосаться. — Боги! Сестра! — отчитывает её Са'Ха и шлёпает по лицу, но большая медведица даже не чувствует удара. Мако, Омари и телохранители Са'Ха тактично отворачиваются от оружия массового поражения, а стражи Урмей — нет, хотя из-за её спины им почти ничего не видно. — ОН НЕ ХОЧЕТ МЕНЯ ТРАХАТЬ, СЕСТРЁНКА! — с неверием ревёт она в ответ. — Если хочешь покорить моё сердце, придётся постараться получше, — нахально отвечаю я, и Са'Ха разражается злобным хохотом, но тут же быстро его подавляет. — Да, пожалуйста! Только хотя бы ухаживай за ним в одежде! — восклицает совиная принцесса, доставая из [Инвентаря] посох, после чего активирует зачарование и создаёт [Водяную стену] перед Урмей, скрывая её божественные сиськи от взглядов. Не-е-ет! Я хочу зарыться между ними членом! — Ты хочешь, чтобы я нагнулась и умоляла?! — продолжает медвежья принцесса, и выглядит она настолько ошарашенной, что мне почти становится её жаль. Леонне приходится шепнуть Аллуре, чтобы та сдержала безмерное веселье, прежде чем принцессы его заметят. Но из-за предложения медвежьей сестры веселье Са'Ха быстро заканчивается, и теперь сова слишком занята тем, что сверлит медведицу взглядом, чтобы заметить реакцию юной лисицы. Я не собираюсь унижать эту бесстыжую принцессу, поэтому мои следующие слова снова вызывают улыбку Са'Ха: — Это было бы чудесно, но нет. Я хочу, чтобы ты за мной ухаживала, соблазняла меня. Во время нашей совместной поездки твоё поведение не казалось привлекательным, поэтому я хочу увидеть, как ты постараешься.." У юной недо-Круэллы сексуальное лицо, поэтому мне приятно видеть её довольной, хотя характер у неё как у колючей стервы. А выражение Урмей — полная противоположность сестринскому. Я чувствую, как наружу просачивается немного её высокоуровневой ауры, когда она рычит: — Ах ты мелкий гек… хмф! Тогда я, блядь, соблазню тебя. Так соблазню, что у тебя таз сломается! Её аура одновременно приятна и неприятна. Она — настоящая медвежья властная мамочка, которая подарит мне много тепла и уюта через сну-сну, но властность вступает в конфликт с моей драконьей природой, требующей затрахивать женщин до покорности. В отличие от властной мамочки Осарии, которая признаёт превосходство моего Члена, Урмей словно хочет трахнуть меня самого, и от этого моя задница и простата немного тревожатся. — Возможно, это не совсем соответствует духу моего желания, но твой энтузиазм заслуживает похвалы, — невозмутимо отвечаю я. — Хмф, — надменно фыркает она, впервые показывая нам свою высокомерную принцессину сторону. Затем снова застёгивает куртку, которая, похоже, зачарована на самовосстановление — вероятно, в преддверии дикого секса, которым мы оба славимся. — С нетерпением посмотрю, как она справится, — самодовольно замечает Са'Ха. И теперь медведица наконец отвечает сестре уколом: — Я буду ходить с ним в баню и спать рядом голой, даже если он не захочет меня трахать. Уверена, что будешь рядом, чтобы смотреть на это? — Я не против, если ты посмотришь, — хрипло добавляю я, улыбаясь сексуальной юной недо-Круэлле. — Воздержусь… — со вздохом отвечает она, опасно прищурившись. И прежде чем воцаряется неловкая тишина, Юния трезво предлагает: — Давайте войдём и продолжим переговоры. Мако словно выходит из транса, а Омари рассеянно мычит, будто только что проснулся: — А? Ах да, точно! Да, переговоры — моё любимое занятие. Я целую ноги Юнии и едва не начинаю дрочить ими себе, когда она вызывается заниматься переговорами без меня. Затем добровольцем, что удивительно, но в то же время совсем не удивительно, становится и Сиэль. — Что значит «совсем не удивительно»? — озадаченно спрашивает она. — После этого я пососу тебе пальцы ног, а закончу футджобом и залью их спермой, — буднично отвечаю я и ухожу из комнаты, игнорируя её отрицания, что эта мысль её возбуждает. Две мои дорогие жены присоединяются к остальным в переговорной, и Урмей явно разочарована моим отсутствием. Но если всё затянется, я сменю их и дам медвежьей мамочке «кость». Этим утром я провожу некоторое время с големами, тренируя [Големантию], пока мы обсуждаем дальнейшее развитие проекта армии детёнышей-големов. — При сравнении строения мозга всех созданных до сих пор детёнышей-големов выяснилось, что у голема, в просторечии прозванного «тупым», мозг был самым маленьким, — излагает выводы Тед. — Но если сравнить результаты проверки интеллекта, «тупой голем» оказался единственным без явных неврологических нарушений. Следовательно, новейший метод мастера Вольфа по изменению мозга, вероятно, указывает верное направление, — добавляет Сьюзи. Я перевожу взгляд на Ярн, но ей сказать нечего. — Предлагаю мастеру сосредоточить изменения на увеличении размера мозга, чтобы новые големы обладали хотя бы практически полезным уровнем интеллекта, — продолжает Тед. — Предлагаю мастеру сосредоточить изменения на внешнем слое мозга, поскольку именно големы с изменениями в этих областях испытывали больше всего трудностей с воспроизведением долговременных воспоминаний, — подхватывает Сьюзи. Я снова смотрю на Ярн, и на этот раз ей есть что сказать: — Предлагаю мастеру не сосредоточиваться на передней части мозга или его центральной внутренней области, поскольку изменения там вызывали у детёнышей-големов самые разнообразные неврологические нарушения, не влияя на долговременную память. — Значит, вы трое не пришли к согласию? — с любопытством спрашиваю я. Тед без промедления объясняет: — Между мной и Сьюзи есть небольшое разногласие о приоритетах, а Ярн не определилась и вместо этого сосредоточилась на областях, изменения которых кажутся непродуктивными. Я тру подбородок когтистой рукой и подтверждаю: — Я могу сделать и то и другое. Половину големов создам с упором на больший мозг, а вторую — на внешний слой. Две кукольные големы переглядываются, молниеносно общаясь через [Связь]. Через мгновение они снова поворачиваются ко мне и в унисон произносят: — Мы не способны определить, какой из трёх вариантов наиболее эффективен. Поэтому я предлагаю простой ответ: — Удаление моих воспоминаний из големов всё ещё важнее всего, значит, оно должно предшествовать попыткам сделать их умнее. Но Тед удивляет меня доводом: — Менее разумные големы плохо реагируют на тесты, из-за чего труднее распознавать изменения поведения, вызванные перестройкой мозга. Я пожимаю плечами. — Ну, тогда, похоже, действительно стоит делать и то и другое. В результате получаются два новых типа големов. Один вроде бы умнее, а второй немного забывчивый и к тому же слегка туповатый. Второй важнее, поскольку, помимо пониженного интеллекта, у него не наблюдается серьёзных неврологических проблем, а значит, я наконец нашёл верный путь. Но хотя это и есть прогресс, дальше «лёгкой забывчивости» и «небольшого повышения ума» дело не идёт, значит, прежде чем двигаться дальше, мне нужно улучшить ещё что-то. Готов поспорить, требуется лучше визуализировать мозг, но сегодня у меня недостаточно времени, чтобы как следует потренироваться. Интерлюдия — Лина Мы с Аой изучаем книгу по механизмам из храма. В ней рассказывается, как работают шестерни и как с помощью осей передавать энергию, что крайне важно для наших исследований: так мы сможем использовать стандартные «двигатели» вместо отдельных зачарований для каждой машины. Математики в ней многовато, поэтому мы продвигаемся медленно и в основном рассматриваем рисунки, но сегодня моя напарница, похоже, сильно отвлекается. — Аой? Ты точно внимательно слушаешь? — спрашиваю я у большой драконьей головы рядом. — Му-у… Я завидую… — бормочет она, пытаясь своими манерами выглядеть мило, и это даже отчасти получается, если не обращать внимания на грохот двойного голоса. — Кому? — тут же спрашиваю я. Раз ей хочется что-то сказать, я выслушаю. — Сиэль. Я тоже хотела кое-что сказать Императору, — признаётся она и пытается надуть губы, но драконьи губы так не двигаются, поэтому я просто представляю, как это выглядело бы в человеческом облике. — Опять? — отзываюсь я, приподняв бровь. Она скалится зубастой улыбкой. — Мне просто хочется поныть. Я киваю и закрываю книгу. — Хорошо, я послушаю. «Выслушать ничего не стоит» — примерно так, наверное, сказал бы Вольфи, так что это меньшее, что я могу сделать для сестры-жены. Но Аой несколько мгновений собирается с мыслями, прежде чем наконец признаётся: — Мне кажется, я слишком пассивная. Остальные делают всё интересное, а я просто следую за ними. — То, что ей пришлось остановиться и подобрать слова, означает, что она ещё не обдумала это как следует, так что уже одно моё внимание помогает ей найти ответ на собственную проблему. — А чем ты хочешь заниматься? — задаю я очевидный вопрос. — Не знаю… — бормочет она и снова задумывается. Если она сама не знает, чего хочет, то как я смогу ей помочь? Будь я Вольфи… он наверняка сделал бы вот что: — Опусти голову, — приказываю я. — Хорошо… — Она слушается и кладёт голову на пол, пододвигая ко мне, чтобы я могла гладить её так же, как Вольфи гладит меня. — Вот так… ты поймёшь, чего хочешь. Просто продолжай думать об этом, — ласково успокаиваю её я и улыбаюсь. — Хорошо… — шепчет Аой с кривоватой улыбкой — по крайней мере, мне кажется , что она кривоватая, ведь мимика у неё не слишком выразительная, — и укладывается на пол всем телом, чтобы лучше наслаждаться моими прикосновениями. Меня собственная пассивность устраивает, потому что я обожаю, когда Вольфи и Сиэль меня балуют. Но, может быть, в Аой есть немного от Вольфи и ей тоже хочется «оторваться»? Только сама Аой может понять, что ей хочется делать, так что остаётся ждать, пока она определится. Конец интерлюдии. Оправившись от передозировки милотой, которую нам устроили лоли и драконица, все собираются на обед, и мы даже приглашаем Кёру, чтобы её шумный нрав отвлёк Урмей. План сразу приносит успех: после совсем небольшого количества алкоголя они начинают наперебой хвастаться приключениями. Урмей, разумеется, сильнее благодаря более высокому уровню, зато Кёра опытнее и может рассказать больше историй. — Что ты собираешься делать с Урмей? — тихо спрашивает меня Алисса, заводя непринуждённый разговор. Ей хочется поговорить по-настоящему, потому что это интереснее, чем просто вытащить мои мысли по этому поводу. И мне кажется, у этой хитрой лисицы есть скрытые мотивы, потому что вопрос тут же заставляет меня задуматься. — Я хочу, чтобы она стала менее… раздражающей. Если речь об одном разе, я могу собраться с духом и трахнуть даже кого-то вроде матери Роксаны, но Урмей, похоже, хочет большего, поэтому прежде чем совать в неё член, я хочу, чтобы она подумала, какие отношения у нас будут. Она кокетливо играет с зеркальными чешуйками на моём предплечье, а затем наносит ещё один точный удар: — Что именно тебе в ней не нравится? — Она… — начинаю я, но замолкаю, кое-что осознав. Ой-ой… — Она немного слишком властная… — смущённо отвечаю я. И Алисса показывает свою истинно лисью натуру, дразняще спрашивая: — Значит, ты хочешь, чтобы она перед тобой нагнулась? Ну, нет, но… Я тихо стону и признаю: — Ладно, я не уверен, чего именно хочу от неё, но, может быть, нам просто стоит немного подождать и посмотреть. Она скептически прищуривается. — Ну да-а… Что же мне не нравится в Урмей? Она властная — да, это главная проблема. Напористая и немного слишком неприятная, потому что оправдывает грубость обычаями зверолюдей. Но в целом недостатков не так уж много, так что, наверное, всё дело лишь в плохом первом впечатлении. Может быть… нам просто нужно время, чтобы привыкнуть друг к другу? Вернее, мне нужно время, чтобы привыкнуть к ней. Теперь Алисса читает мои мысли и самодовольно улыбается, зная, что верно предсказала все ответы. Она просто слишком хорошо меня знает. После еды мы продолжаем переговоры, и некоторое время я в них участвую. Урмей почти не сводит с меня глаз и пытается принимать позы, подчёркивающие её «достоинства», но выходит у неё не очень, хотя меня это по крайней мере забавляет. Я ухожу посреди обсуждения, озадачив гостей тем, что Лина приходит мне на смену и без всякого пересказа продолжает переговоры точно с того места, где остановился я. К счастью, всё довольно быстро заканчивается, потому что о долях распределения добычи мы уже договорились. Мы не получаем ничего особенно необычного — просто ещё больше сокровищ, которые спрячем в замке. Хотя, возможно, стоит начать продавать часть с аукциона, чтобы быстро раздобыть наличные. Ванее придётся сделать это ради выплаты долга семье жены Рейнхольда — название которой я всё ещё не удосужился запомнить, — так что, может быть, проведём торги вместе. Любопытно, что артефакт Рейнхольда, Колоссальный меч, «таинственно» исчез, но считается, что его забрал тот, кто «похитил» самого Рейнхольда. Левиафану удалось удерживать Колоссальный меч связанным, так что мне действительно нужно и дальше повышать запас маны и Магическую силу, пока я не смогу надёжно призывать его, не уродуя свой орган маны. Как бы то ни было, времени остаётся лишь на немного работы, после чего мы вновь собираемся для священного ритуала. — Передай Са'Ха, что мы все с огромным удовольствием приняли бы её к себе, — томно говорит Роксана Урмей, когда мы входим в огромную купальню. Медведица фыркает и ухмыляется. — Я уже передала, и её смущение было восхитительным. Буду напоминать о приглашении каждый день. — Погоди, каждый день? — озадаченно выпаливаю я. — Мы едем с вами в Эскансо, — буднично отвечает она. — Почему-у?.. — ною я, слегка ужаснувшись. — Клянусь богами. Не думала, что ты настолько нас ненавидишь, — отвечает она, нахмурившись, и мне становится стыдно. Я тут же скрываю отрицательные чувства, а девушки помогают сформулировать более дипломатичный ответ: — Я вас не ненавижу, но дорожу личным пространством. Каждый день развлекать принцесс будет утомительно. Урмей изучающе смотрит на меня, оценивая искренность, но затем серьёзно заверяет: — Са'Ха время от времени будет сваливать на встречи с остальными членами Союза, а я стану объезжать подземелья Высокого леса, так что ежедневно терпеть наше присутствие вам не придётся. — Нас главным образом раздражает, что Са'Ха всегда настаивает на соблюдении утомительных формальностей, — дипломатично добавляет Юния. — Хех. Понимаю, о чём вы, — с фырканьем соглашается мамочка. Успокоив медведицу, мы начинаем раздеваться. — Если пригласить в купальню миленького Томмена, как думаешь, Са'Ха пойдёт следом? — внезапно спрашивает Юния, уже голая, поскольку одежды на ней почти не было. Урмей оживляется и воркует: — О-о~… вполне возможно. И обе поворачивают головы ко мне. — Нет, — решительно отказываю я. — Разве ты уже не трахал всех нас при Жаке? — спрашивает Хана. Но я буднично отвечаю: — Потому что мог смотреть, как Жак трахает Леонну и Офилию. Что я получу за то, что покажу Томмену ваши тела? Все девушки переглядываются, пытаясь что-нибудь придумать, но идей нет. — Мы очень старательно отсосём тебе? — с надеждой предлагает Урмей. — Мечтай, — невозмутимо отзываюсь я. "— Мы очень старательно отсосём тебе? — повторяет Хана с многозначительной ухмылкой. — Нет, того не стоит, — вновь невозмутимо отвечаю я и снимаю тесное эластичное эльфийское бельё. — Хороший член, Вольф, — хвалит меня Урмей. — Хорошие сиськи, Урмей, — отвечаю любезностью на любезность. Всё её тело покрыто мехом, поэтому киску так просто не разглядеть, а облегающая одежда и без того дала мне неплохое представление о её изгибах, но всё же эти груди божественны. Они больше, чем у Сиэль, но сильнее обвисают, поэтому я всё равно считаю пару моего ангела лучшей во всём мире. Второе место у Осарии, третье — у Урмей. "А мои?— спрашивает Хана через [Связь]. ]. Я на секунду задумываюсь, но уверенно отвечаю: —Другая категория." Награда за плоскую грудь достаётся Аой, за грудь лоли — Лине, за маленькую грудь — Роксане, в категории упругой груди ничья между Алиссой и Юнией, большая грудь — у Ханы, а огромные сиськи — у Сиэль. — Нам нужно придумать, чем убедить Вольфи, — весело продолжает Юния, после моей похвалы её груди глядя на меня одновременно насмешливо и голодно. — Времени у нас полно, спешить некуда, — непринуждённо отвечает Урмей, пока мы идём к месту для мытья. А я на этот раз решаю промолчать. Когда мы начинаем намыливаться, приходит обычная компания девушек вместе с Андреа, чтобы тоже разделить с нами купальню. Троица авантюристок не знает, кто такая Урмей, но одной её высокоуровневой ауры достаточно, чтобы понять: перед ними важная особа. Поэтому на сей раз обстановка чуть сдержаннее — они немного робеют. — Эй, я тоже хочу, чтобы меня кто-нибудь помыл, — требует Урмей, увидев, что все разбились по парам, оставив её одну. — Ты по обеим сторонам играешь? — с любопытством спрашивает Роксана. — Не особо, но и с женщинами могу развлечься, — отвечает медвежья мамочка и многозначительно вскидывает чёрные брови. "— Только не трахаться, — предупреждаю я суккуба через [Связь] "]. — И не собиралась, — озорно отвечает она, и мне даже становится любопытно, что она задумала. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих «Рупегию», будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и почёта. Вот их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Принц Definitely not Dio. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Mike Bartter. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд litalmexy. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд William Clark. Лорд Ddraig Wynn. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд Placid. Лорд Caden Dinkel. Лорд McMax. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин Tony Starrk. Дворянин DND. Дворянин Asaadullah Lassiter. Дворянин Aclys. Дворянин Brandon. Дворянин Tony Starrk. ---------- Назойливые принцессы — Часть 3 Из-за размеров Урмей её мытьё занимает больше всего времени, и Роксана намеренно двигается медленнее, чтобы мы все могли насладиться каждым сантиметром пышного тела медведицы. Пушистые задница и сиськи — да, но, думаю, если добавить немного масла, между ними всё равно можно зажать мой огромный ствол. Они настолько сочные, что ладони в них утопают, и пробуждают во мне первобытную потребность их оплодотворить. А затем Роксана широко раздвигает коричневую киску Урмей, чтобы вымыть её, и я едва не схожу с ума. Намыленные бледные руки мягко растирают мясистые коричневые половые губы, скользя по всей длине вверх-вниз и размазывая пузырьки, которые ненадолго скрывают их из виду. Но вскоре пена смыта, и становится видно, что дырка Урмей для члена уже готова и подрагивает, а набухший клитор вопит, чтобы его ущипнули. Из её домика для члена начинает капать прозрачная жидкость, выдавая возбуждение, и Роксана использует её, чтобы подразнить распахнувшийся анус Урмей, который затем сжимается вокруг её мизинца, когда тот пытается проникнуть внутрь. — Клянусь богами, женщина. Ты меня правда моешь или просто готовишь к траханию? — нетерпеливо рычит Урмей. — Я суккуб. Я просто так мою других, — томно отвечает Роксана и ухмыляется. — Да ёб… — Тут Урмей замечает, что мы лишь напряжённо пялимся на её широко раздвинутую киску. — Вы просто издеваетесь надо мной, да? — раздражённо рычит она, без лишних споров признавая, что попалась в нашу ловушку. Я улыбаюсь, пока мои человеческие руки медленно скользят по телу Сиэль, размазывая ароматное эльфийское масло по её смуглой коже. Я бы с удовольствием задержался на огромных сиськах, но перехожу к подтянутому животу, немного играю с восхитительным цветком и сочной задницей, а затем двигаюсь ниже по её толстым бёдрам. Скользнув по красивым икрам, наконец добираюсь до ступней, и она садится на табурет, чтобы мне было удобнее. Тонкая пара ступней с милыми пальчиками и светло-голубым лаком на ногтях. Мягкая кожа превращает проведение языком по подошвам во время массажа в настоящее удовольствие. Затем я сосу каждый палец словно сосок, вытягивая так сильно, что от растяжения суставов по её телу проходит приятный холодок. Обычно Сиэль не любит быть сверху, но вид того, как я её обслуживаю, доставляет ей не меньше удовольствия, чем мне — минеты девушек. Ей это нравится даже больше, чем когда я лижу киску: пусть сосание клитора определённо приятнее физически, зато смотреть, как сосут её пальцы ног, просто лучше. А затем Урмей начинает дрочить себе, наблюдая за нами. Я считаю преступлением, когда женщина мастурбирует в одиночку, но это игра в пренебрежение, и мы хотим свести Урмей с ума, пока она представляет, каково было бы ощущать во влагалище мой член. Но это лишь начало, и если она так рано примется мастурбировать, то к концу сотрёт себя до мяса. Я беру ступни Сиэль и опускаю себе на колени. Она радостно обхватывает ими мой член и начинает дрочить. Этого фетиша я не понимаю, но всё равно ему потакаю. Полагаю, мне просто нравится смотреть, как великолепная женщина красивыми ногами играет с моим чудовищным членом, хотя и мою любовь к женским ступням нельзя недооценивать. Любящая, тёплая, невинная улыбка Сиэль, пока она доставляет мне удовольствие, соперничает с улыбкой Лины. Такая чистая, такая восхитительная, такая… поддающаяся развращению. В ангельской ауре Лины есть некоторая наигранность, ведь она уже «падший ангел», а у Сиэль всё искренне, хотя жрица и успела развратиться извращёнными фетишами. Она не только выглядит потрясающе — кажется ещё и совершенно «правильным», что её ступни и икры покрывает моё белое семя, словно сперме именно там и место. Но затем Алисса начинает всё слизывать, и меня словно бьёт током от вида того, как моя рабыня спермы сосёт пальцы другой женщины. Бьёт настолько сильно, что мне нужна пизда, чтобы успокоиться. Алисса занята своей порцией спермы, поэтому я решаю воспользоваться Аой в человеческом облике, чтобы и она не осталась без внимания. Моя послушная жена-драконица покорно нагибается передо мной, но она ненормально высокая, и киска оказывается чуть выше, чем мне удобно, поэтому трахать её в столь недостойной позе я не стану. Я хватаю её за талию, поднимаю и опускаю на член. Человеческая Аой настолько лёгкая, что почти не уступает Лине как живая секс-кукла и рукав для члена, поэтому я без усилий использую её ради собственного удовольствия. — Сильнее, Вольфи, сильнее, — умоляет Аой, заводя руки назад и хватаясь за мои длинные рога для опоры. — Как пожелаешь, любовь моя, — хрипло отвечаю я и чувствую, как от счастья её внутренности сжимаются. Затем я начинаю долбить её снизу вверх, насаживая тугую киску на длинный гибкий член. — Святой пиздец, — шепчет Урмей, от возбуждения раздвинув ноги настолько широко, насколько возможно, и умоляя, чтобы её трахнули настоящим членом, хотя получает она лишь собственные пальцы. "Похоже, она любит погрубее. Заставь её завидовать, Вольфи, — шепчет Хана у меня в голове. Я разношу киску Аой всеми средствами, которые есть в моём распоряжении, и Урмей от неверия замедляет движения пальцев, увидев, на что я способен. Но затем начинает представлять, каково было бы ощутить это внутри себя, вновь ускоряется, и её тело неудержимо дёргается в мощном оргазме. Жидкости разлетаются так далеко, что брызги попадают на нас, но сейчас попробовать её я не могу, поэтому Алисса запоминает запах Урмей, а я фантазирую о вкусе. Готов поспорить, она кислее остальных девушек, но у каждой женщины за кислинкой скрывается уникальный привкус, и мне не терпится узнать, какой у Урмей. Хотя кажется, будто медведица закончила ласкать себя пальцами, я всё ещё недостаточно отдолбил тонкое и хрупкое — лишь на вид — тело Аой. Её женственность супермодели и высокий рост будят желание переломить её пополам, а то, что я на самом деле не могу этого сделать из-за укреплённых магией костей, лишь сильнее разжигает драконью ярость. Она закрывает глаза и сжимает член половыми губами, заставляя их крепче обхватить ствол, но из неё течёт столько похотливого сока, смешанного с моим нескончаемым фонтаном спермы, что смазка нам не нужна. Она хочет лишь одного: чтобы её трахали жёстче, обнимали крепче, заставляли нагибаться ещё глубже и оплодотворяли так, как никогда прежде. Как бы ей ни хотелось «оторваться», её истинное место — лицом вниз, задницей вверх, пока я снова и снова вгоняю в неё член. Она насквозь моя верная драконица, и время от времени полезно это закреплять — так же, как я укрепляю покорность Кляйн, ударяя членом по её шейке матки. Я обматываю вокруг запястья длинные, длинные тёмно-синие волосы Аой и использую их как поводья, чтобы долбить ещё сильнее. Затем приказываю ей позволить телу почувствовать немного боли, и внутренности тут же сжимаются в очередном оргазме. Урмей уже некоторое время не трогает себя, но продолжает смотреть на нас в восхищении. Аой ведёт себя настолько покорно, что одного натягивания за волосы недостаточно, поэтому я сжимаю когтистой рукой её горло и душу, вновь доводя до оргазма. Но мне нужно видеть её лицо, когда она борется за воздух, поэтому я переворачиваю её и трахаю в миссионерской позе. Пока я вколачиваюсь в неё, длинные пальцы обхватывают моё запястье, а экзотические глаза от абсолютного блаженства закатываются под веки. Её плоская грудь выглядит такой одинокой без присосок, терзающих соски, но сегодня мне хочется чего-то более обычного, поэтому я их не трогаю. Однако вид великолепен, и я чувствую, как в яйцах собирается огромный заряд спермы, поэтому с рычанием кончаю, извергаясь в неё, а затем покрываю спермой лицо и грудь. Хороший трах, но это было всего одно Разорение, поэтому после нескольких оргазмов Аой даже не особенно устала. Алисса слизывает всю сперму и кормит ею вечно жаждущую драконицу. Затем моя лисья шлюха принимается за киску Аой, потому что ни одно Разорение нельзя считать завершённым, пока не случился лесбийский оргазм. Покончив с делом, я погружаюсь в тёплую воду рядом с моей новой дыркой для члена. — Прости, что не смог провести с тобой день, — извиняюсь я перед Андреа и толстым хвостом притягиваю её за талию ближе. Она взвизгивает от неожиданности, затем тихо хихикает над моим властным поведением и спокойно отвечает: — Я понимаю, что вы занятый человек, лорд Вольф. Мне было приятно просто ещё один день наслаждаться эльфийским гостеприимством. — Ты разве не из Плифори? — спрашивает Урмей, присоединяясь к нам в купальне. — Да, — вежливо отвечает Андреа и осмеливается прислониться ко мне. Мамочка-медведица смотрит на неё с плохо скрытой завистью. — Новая женщина? — Новая дырка для члена. Вчера я раз за разом трахал её до беспамятства, — тут же отвечаю я, и Андреа смущённо опускает взгляд, зато толстый хвост машет так быстро, что по воде идут волны. — «До беспамятства»? — скептически повторяет Урмей. Я киваю. — Ага. Но вид у неё всё ещё совершенно недоверчивый. Юния чувствует, будто сомнения принцессы оскорбляют мою честь, поэтому встаёт на мою защиту: — Ты ещё ничего не видела. Только мы, его жёны, способны выдерживать достаточно долго. Любая женщина, непривычная к его Члену, действительно теряет сознание от блаженства, прежде чем полностью утолит его голод. — Показать пример? — с вызывающей ухмылкой спрашиваю я. Но Урмей не упускает шанс меня соблазнить: —Дай мне пример, да. — Это невозможно, — невозмутимо отвечаю я. Она раздражённо смотрит в ответ. — Тогда держи его в ножнах. Этот демон и так достаточно меня раздразнила. И я решаю, что пришло время поиздеваться ещё немного. — Жаль. А я как раз вошёл во вкус. И на Андреа показываю, что умею делать с обычной женщиной. — Она жива?.. — с искренней тревогой спрашивает Урмей. — Да, просто отключилась, — успокаиваю я. Медведица тыкает измученную шлюху острым когтем, но та не реагирует, как бы сильно Урмей ни нажимала, и на лице принцессы постепенно появляется осознание. — Что, блядь, ты с ней сделал? Она правда отключилась! — в растерянности восклицает Урмей. Я сажусь на край тёплого бассейна, машу перед ней членом, сменяя «текстуры», и объясняю: — Я совместил особое, вызывающее возбуждение духовное касание с вибрацией клитора, растиранием точки G, членом с предельно рельефной поверхностью и непрерывным сосанием сосков, чтобы подарить ей лучший оргазм, какой только можно испытать. Затем создаю присоски на ладонях и заставляю их очень похотливо подёргиваться, от чего Урмей тревожно запускает лапы в тёмные волосы, пока в её воображении проносятся дикие фантазии. — Никто не узнает, что ты меня трахнул, и даже Са'Ха всё равно, чем мы занимаемся наедине, — пытается торговаться она. — Ну, я буду знать, поэтому нет: пока никакого секса для тебя, — спокойно отказываю я. "— Пока, — повторяет она одновременно раздражённо и весело, а я ухмыляюсь в ответ. Ладно, вот так дразнить её и правда забавно. На ужин у нас в гостях Вернеры, гарем Кёры, Ванея, Кирос, Тельма, авантюристки, Спутники, принцессы, Мако и Омари. Настоящая вечеринка. Стерва Са'Ха косится на авантюристок и Спутников, когда те, опьянев, начинают шуметь, но затем заинтересовывается Киросом, узнав, что он беглый дворянин. Пусть стерва и раздражает, вражды здесь ни между кем нет — даже между ней и Ванеей. Мне даже становится тоскливо от того, что хоть раз все наши союзники ладят друг с другом, поэтому я откидываюсь на спинку и наблюдаю за ними. Интерлюдия — Тельма Дедушка никогда не подпускает меня к ножам, но сейчас мне досталась вилка, и она настолько острая, что от одной мысли воткнуть её себе в ногу по телу бегут мурашки. Но дедушка следит, так что слишком сильно шалить нельзя. Я жду, пока он отвернётся и заговорит со страшной женщиной-совой, затем прижимаю большой палец к одному из зубцов и чувствую, как вилка входит внутрь. Я едва не хихикаю от странного ощущения… металла? Дерева? Что бы это ни было, оно трётся о кость большого пальца. Но дедушка чувствует, что я могу шалить, и оборачивается, поэтому я вытаскиваю вилку. — Где твоя вилка, Тельма? — мягко спрашивает он, но я знаю, что он меня подозревает. Я поднимаю руку и показываю вилку, однако крови на ней нет, и он подозрительно прищуривается. От уколов я не истекаю кровью, как от порезов, поэтому показываю ему и ладони, изо всех сил скрывая озорную ухмылку: доказательств моего поступка не осталось. Проколы ещё и заживают гораздо быстрее порезов, так что дырки уже нет. Конец интерлюдии. Я не знаю, что Тельма делала с вилкой, но подёргивающееся лицо выдаёт её попытку скрыть озорную улыбку. Лицо Кироса тоже дёргается, но уже от смущения, и он отбирает вилку, чтобы она больше не проказничала, оставляя ей лишь ложку. Она очень хорошая девочка, поэтому, думаю, немного шалостей не повредит. Хотя сказать проще, чем сделать: я знаю, что дети иногда действуют на нервы, так что не виню Кироса за то, что он держит её на коротком поводке, особенно перед принцессами. Но милой маленькой девочке-собачке я уделил достаточно внимания. Есть и другие женщины, которым оно нужно. — Я растолстею, — ноет Хепри, голодно глядя на тарелку с жареным луком перед собой. — Я бы пошутила о тебе и лорде Вольфе, но ты и так знаешь эту шутку, — сухо замечает Лагули. — Ты становишься одной из нас ♪, — радостно напевает Сиэль. После сосания пальцев она настроена игриво, поэтому позволяет развращённой стороне выйти наружу. — Такое чувство, будто каждый день я теряю маленькую частичку чего-то важного… — мрачно отвечает сирена-сорванец, нарочно переигрывая ради комического эффекта. — Это называется «невинность», — тихо говорит Эджо. — Да, похоже на правду… — негромко соглашается Лагули. — Как вы, эльфы, не толстеете? — раздражённо спрашивает Хепри у Юнии. — От этой еды не толстеют, если не есть одно мясо, как Аой, — буднично отвечает королева. Жизнерадостная женщина в замешательстве смотрит на человеческую Аой с фигурой супермодели. — Но она не толстая. Юния высокомерно косится на авантюристку. — А ещё она драконица с бездонным желудком. — Ги, — поддерживает утверждение Гифи, местная чёрная дыра. Хепри вздыхает и снова наполняет тарелку вкусными овощами, затем ухмыляется моей эльфийке. — Тогда поверю тебе. Но если растолстею, обращусь в Трибунал и потребую компенсацию. И это действительно заставляет Юнию фыркнуть от смеха. Затем я поворачиваюсь к Вернерам и Ванее. — Вообще-то я выиграла у Юлании в споре целую партию эльфийских средств для купания, — самодовольно хвастается Леонна. — Я бы отдала те немногие сокровища, что получила, в обмен на эту партию, — тут же отвечает Ванея, опустив пронзительный взгляд, и звучит при этом совершенно серьёзно. Но лисью зрелую красавицу не так-то легко уговорить. — Я очень горжусь победой и ни на что её не променяю. Синяя принцесса вежливо улыбается и согласно кивает. — Какая жалость, но знайте: я вам завидую. Эльфы запрещают вывоз такого количества вещей, что это возмутительно. — Знаю, но не виню их. Отличная тактика для развития туризма, — буднично отвечает Леонна, затем поднимает бокал Эйи и смотрит на прозрачный нектар богов. — Но Туманный Низинный лес закрыт для туристов, — озадаченно указывает Ванея. — Я всё равно могу ценить разумную политику, — отзывается она, делает глоток и медленно закрывает глаза в оргазмическом блаженстве. А уж я прекрасно знаю, как выглядит её лицо во время оргазма. Ванея приподнимает бровь, с подозрением глядя на её выражение, а затем серьёзно продолжает: — Понятно… Но вернёмся немного назад. Эта партия обсуждению не подлежит, а что насчёт чего-нибудь другого? Лисья мамочка очень проницательна и совсем не пьяна, поэтому мгновенно становится бесстрастной, надевает маску лорда и спрашивает: — Что именно вы предлагаете? — Соглашение о Кровавых рабах, — сладко отвечает синяя принцесса. Вот это остренькое! Алисса, Аллура, Офилия, Жак и я мгновенно сосредоточиваем всё внимание на разговоре. У всех нас смешанные чувства, но прежде всего мы настороженно относимся к намерениям Ванеи. — Зачем вам менять эту сделку? — с любопытством спрашивает Леонна, тоже вполне разумно насторожившись. И Ванея неожиданно говорит прямо: — Рабанаре больше не нужны отдельные Кровавые рабы, поэтому мы всего лишь продаём их торговцам на аукционе. Нам обеим будет выгоднее прекратить это соглашение и заменить чем-нибудь более «приятным» нашим вкусам. Все реагируют на её слова положительно, и Леонна дружелюбно предлагает: — Возможно, нам стоит обсудить это вечером. Ванея кивает, по-прежнему опуская глаза, чтобы никого не беспокоить пронзительным взглядом. — Да, когда наши тела очистятся от алкогольного отравления. Неужели Ванея и правда становится мягче? Мы с Алиссой обмениваемся тоскливым и полным надежды взглядом. Пусть именно это соглашение между Рабанарой и Туманным лесом свело нас вместе, без него мир был бы лучше. Надеюсь, Ванея делает это не только ради того, чтобы заработать у нас очки. — А ПОТОМ ОН БРОСИЛ В МЕНЯ ПЕРЧАТКОЙ! — ревёт Урмей и вместе с Кёрой заходится сиплым смехом. — ЕБАНЫЕ ПОЛУРОСЛИКИ, ВЕЧНО ЛЕЗУТ НА САМЫХ БОЛЬШИХ! — Могу подтвердить, — тихо замечает Алонсо, но две мамочки за смехом не слышат милого сёту. Когда вой наконец стихает, Кёра со слезами на глазах спрашивает: — Полагаю, ты его раздавила ? Урмей садистски хихикает. — Он думал, что успеет применить [Рывок], прежде чем я доберусь до него. Забыл, что большие ноги — это длинный шаг, а значит, быстрый темп.!" Кёра принимает такое же выражение и завистливо вздыхает. — Видят боги, как бы мне хотелось вот так давить высокомерных дворян. — Разве тебе хотя бы время от времени не дают казнить кого-нибудь? — скептически возражает Урмей. — Они злые, а не высокомерные, поэтому удовольствия меньше, — отвечает драконья мамочка, сморщив нос от отвращения. Медвежья мамочка кивает. — Справедливо. Затем Алисса подслушивает тихий разговор Мако и Омари. — Быть может, принцессы хотят «впитать» знания Райдеров? — нерешительно предполагает Мако. Омари оглядывает остальных за столом, но Алисса весьма искусна в тайных уловках, а никто не способен понять, куда смотрят големы, что позволяет нам читать их глазами по губам, поэтому скрыть прослушивание можно множеством способов. Хладнокровный имперец поворачивается к своему спутнику-драконорождённому мазохисту и, изящно разрезая стейк, делится мыслями: — Думаю, здесь есть нечто большее. Императрицы разрешили договор о ребёнке, но момент ужасный: это произошло вскоре после того, как Райдеры навлекли на себя гнев Императора. — Значит, по-твоему, договор — лишь средство для достижения иной цели? — бесстрастно уточняет Мако, неподвижный как статуя: свою аскетичную трапезу он уже закончил. Но Омари, жуя, мягко качает головой. — Не знаю, однако речь об Императрицах. Даже если бы у нас нашлось одно логичное объяснение, можно не сомневаться: под поверхностью скрывались бы как минимум ещё два. — Заговоры и интриги — имперский вид досуга, — буднично заявляет Мако. Имперец криво улыбается. — Хотелось бы это отрицать, но не могу… "Ничего необычного, — говорит Юния через [Связь], а мне остаётся лишь устало вздохнуть в знак согласия. Слегка захмелевшая Урмей без приглашения идёт за нами в спальню. Са'Ха может лишь неодобрительно сверлить сводную сестру взглядом, и из-за этого мне хочется принять властную медвежью мамочку ещё радушнее. А её удивление, когда мы приходим, ещё немного склоняет чашу весов в её пользу. — Какого хрена эта кровать такая огромная? Вы здесь правда все вместе спите? — недоверчиво ворчит она. — Да, — отзываюсь я и не добавляю ничего. Но Юния останавливается и озадаченно сводит золотистые брови, глядя на Урмей. — Для больших гаремов это обычное дело, так почему ты удивлена?.. Нет, лучше спрошу другое: почему у тебя нет гарема? — настороженно спрашивает она. — Хм… а почему у меня его нет?.. — ворчит Урмей, скрещивает руки, собирая в кучу огромные сиськи, и задумчиво сводит чёрные брови. — Раньше я трахалась с дядей, потому что папу мутит от инцеста, но потом дядя перестал трахать меня, когда я стала сильнее и начала трахать уже его — вместе с простатой.О боги, я так и знал, что не зря боюсь за свою задницу. — Когда мы покинули Бестиарам, я была слишком занята убийствами, чтобы связываться ещё с кем-то, кроме редких случаев, когда использовала телохранителей для снятия напряжения… А теперь, когда задумалась, кажется, они специально отвлекали меня драками, лишь бы я не трахала других. — Разве принцам и принцессам не положены собственные гаремы? — вступает Алисса. Медведица пожимает плечами, отчего дыни колышутся. — Меня никогда особенно не интересовал гарем. Только секс с другими людьми. И я сурово спрашиваю: — А теперь тебя интересует только секс со мной? — Д… — Но она действительно останавливается, поняв, что это выставит её в дурном свете. — На этот вопрос я отвечать не стану, — заявляет она с принцессиной выдержкой, то есть скрывает истинные чувства, ведь она никогда так себя не ведёт. Даже с проститутками я обращаюсь по-человечески и стараюсь быть дружелюбным. Случайные партнёрши вроде Андреа и троицы авантюристок из Рафеслии для меня — друзья с привилегиями, а Спутники и вовсе фактически члены псевдогарема. Бессердечное отношение Урмей разочаровывает, и, надеюсь, если она действительно хочет заслужить мой Член, то исправится. Я тоже удерживаю настоящие чувства при себе и вежливо объявляю: — У тебя всё ещё есть шанс соблазнить меня, так воспользуйся им разумно. Но сейчас моего внимания требуют другие женщины. Затем остаток вечера я оплодотворяю Андреа и авантюристок из Рафеслии — пока Урмей наблюдает, — потому что это наш последний день в посольстве. Я также чувствую, что девушки заметно воодушевлённее, и думаю, наполовину потому, что день последний, а наполовину — потому, что я дал понять: они не «просто очередной трах». Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих «Рупегию», будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и почёта. Вот их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Принц Definitely not Dio. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Mike Bartter. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд litalmexy. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд William Clark. Лорд Ddraig Wynn. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд Placid. Лорд Caden Dinkel. Лорд McMax. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин Tony Starrk. Дворянин DND. Дворянин Asaadullah Lassiter. Дворянин Aclys. Дворянин Brandon. Дворянин Tony Starrk. ---------- Дом, милый дом — Часть 1 Сегодня двадцатое число, Танн, день Тьмы. Самые суеверные сказали бы, что это худший день для возвращения домой, но я шлю их к черту, потому что слишком сильно соскучился по своей темной милфе, своей пушистой овечке и своей голой кошечке, чтобы откладывать возвращение хоть на миг. Эджо будит меня, ее прекрасные янтарные кошачьи глаза смотрят прямо в мои, а серый хвост лениво покачивается позади; мой член у нее во рту, а яички подергиваются, извергая очередную густую порцию. Но сегодня звучит и музыка: Хана и Роксана будят Хепри и Лагули соответственно, а маленькая сирена-сорванец поет восхитительными стонами. Уровень [Големантии] не повысился, но я чувствую, что до следующего уровня рукой подать. Это настолько сложный и глубокий навык, что останавливаться на 10-м уровне непрактично, ведь каждый уровень должен быть перенасыщен знаниями, поэтому, думаю, было бы лучше, если бы он доходил до 100, как навыки владения оружием и магией. Это как подниматься по лестнице. Ступени не могут быть слишком большими, иначе подниматься станет слишком тяжело, но и слишком маленькими они быть не могут, иначе очки навыков расходовались бы впустую. Но если они идеального размера, подъем проходит максимально гладко. Я почти не завтракаю, потому что слишком жажду вернуться домой, чтобы сосредоточиться на еде. — Какой странный завтрак, — замечает Урмей, глядя на все те милые фруктовые блюда, что нам подают. Я бросаю на нее гневный взгляд за использование этого оскорбительного словечка, нарушившего мой покой. Мне это не нравится, ведь это оскорбляет эльфов, а я определенно большой «любитель» эльфиек. Са'Ха тоже здесь, так что утро не назовешь идеальным, но все же. Вернеры и Алисса выглядят немного задумчивыми, уже предвкушая грядущие прощания, и я уж точно никогда не скажу, что они что-то испортили. После завтрака нам предстоит последнее событие, прежде чем мы отправимся в путь. Мы собираемся осмотреть наш новейший дирижабль. Наш боевой дирижабль, припаркованный на одной из стоянок для знати, ждет нас. Это огромный металлический зверь, отполированный до блеска. В его основе лежит деревянный корпус стандартного водного каракка, что придает ему овальное днище, но паруса были убраны, а верхняя палуба закрыта металлическим куполом там, где должен был быть штурвал, так что верхняя часть тоже овальная, но меньше, оставляя лишь небольшой участок плоской палубы перед куполом, защищающим мостик. Места в нем гораздо больше, чем во «Флоатере», благодаря более объемному днищу, но главная лазерная пушка «Флоатера» поджарила бы это металлическое яйцо, даже не дав дирижаблю возможности ответить. Основная боевая мощь имперских дирижаблей заключается в использовании групп магов, которые объединяют свои запасы маны через [Ритуалистику] и обрушивают заклинания осадного уровня, но сражаться так против высокоманевренного корабля вроде «Флоатера» крайне неуклюже. Наши Полевые орудия обеспечили бы этому кораблю гораздо лучшую огневую мощь, превратив его, по сути, в огромный летающий танк. Или, может, в нечто вроде морской артиллерии времен Второй мировой войны. — Хороший корабль. Жаль, что его предыдущий капитан пустил его по ветру, последовав за Рейнхольдом в его приступе безумия, — тихо замечает Са'Ха, пока мы любуемся судном. — Что стало с его приспешниками? — рефлекторно спрашиваю я. Она лишь мягко качает головой: — Не знаю, но полагаю, их карьера закончилась после столь унизительного поражения." — Рейнхольд тоже исчез, так что их должны были взять под наблюдение, — добавляет Сиэль. Са'Ха уклоняется от этой темы: — Это забота Карателей, а не моя." Затем прибывает наша встречающая сторона. Невысокий и чопорный Пикар в центре, очень высокий и юный Райкер слева и сексуальная, пышная Трой справа — все с оливковой кожей имперцев и в черной бархатной форме Имперской армии. Лицо Трой серьезно, поэтому я сдерживаюсь, чтобы не начать сразу же с ней флиртовать. — Ваши Высочества, мы ваши новые офицеры, — жизнерадостно приветствует нас Райкер с красивой улыбкой. — Капитан Сирил, к вашим услугам, — торжественно представляется Пикар. — Исполнительный офицер Дамиан, — продолжает Райкер, все еще улыбаясь. — Ведущий маг-супервайзер Хелена, — заканчивает Трой, оставаясь бесстрастной. — Приятно познакомиться со всеми вами, — вежливо отвечает Юния. Затем Дамиан удивляет нас, проявляя некоторую смелость: — И мы благодарны вам за то, что вы победили нашего предшественника и дали нам эту возможность, — плавно заявляет он. — Это сама Имперская армия выбрала вас служить нам, так что вы должны быть благодарны им, — разумно отвечаю я. Райкер одаривает меня своей фирменной ухмылкой: — Именно вы освободили некомпетентных от их должностей." Мы с Юнией весело фыркаем, но Сирил чувствует себя немного неловко из-за дерзости своего старпома, хотя мне нравится, что невозмутимый взгляд Са'Ха даже не смущает его, так что я прощаю ему такое поведение. Если это был расчетливый ход, кажется, он хорошо нас знает. Они проводят нам экскурсию по внутренним помещениям, которые просторны и хорошо вентилируются, но забиты припасами для целой армии магов. Там есть несколько больших зачарованных баллист, которые скрыты в нижнем корпусе до тех пор, пока не понадобятся, а еще более крупная установлена в верхнем куполе. У корабля нет защитных чар, и поскольку использовать магов для создания барьера вокруг всего корабля неэффективно, им приходится защищать свое ценное оружие только броней. Если мы установим в этот корабль камень Химеры [Ветряной щит], нам придется полностью переделывать его и сдирать броню, так как это будет лишний вес, поэтому, возможно, эффективнее будет просто построить новый корабль, чем капитально ремонтировать этот. Но нет смысла слишком много об этом думать, так как это еще долго не будет актуально. Позволит ли Совет Старейшин нам вообще сохранить Титулы...? Вторая крутая вещь заключается в том, что на всем мостике есть зачарование «телевидения», очень похожее на то, что используется в Троне Вознесения. Оно позволяет нам видеть все, что происходит снаружи корабля во всех направлениях, что превосходно, учитывая, что между ним и внешним миром есть немало сантиметров металла, а также метры помещений. Это зачарование — единственное, в чем они превосходят химер, чьим кораблям необходимо, чтобы мостик находился в передней части и был сделан из стеклянного купола, чтобы они могли видеть, куда летят. Если мы сможем скопировать это зачарование, нам, возможно, придется придумать совершенно новый класс дирижаблей, поскольку ни конструкции химер, ни имперские не смогут в полной мере использовать то, на что мы способны. В любом случае, Райкер больше не пытается шутить, Трой слишком профессиональна, чтобы флиртовать, а Пикар чопорен до мозга костей, так что осмотр довольно скучен. Аллура проявляет много детского любопытства, осматривая внутренности корабля, а Лина в восторге от ТВ-зачарования, так что их реакция — единственное развлечение, которое мы получаем от этого осмотра. Убедившись, что у них есть способ связи с Сандоро, мы быстро покидаем их, потому что мне не терпится вернуться домой. Когда мы прибываем к сети [Вечных врат], мы видим Катерину, ожидающую нас у входа вместе с гаремом Кёры. — Рад видеть, что вы приняли наше приглашение, капитан Катерина, — плавно приветствую я ее. Суровая милфа вежливо кивает и улыбается: — Благодарю за эту услугу, Ваше Высочество. Тамплиеры редко имеют возможность пользоваться Сетью, так как это всегда считается роскошью." И квартет Странствующих рыцарей согласно кивает. Затем Хана тут же пользуется возможностью пофлиртовать: — После того как вы так надолго бросили нас из-за работы, мы подумали, что будет слишком утомительно ждать, пока вы совершите путешествие, прежде чем мы снова сможем вас увидеть, — с готовностью признается она. Кажется, Катерина хочет возразить, что она нас не «бросала», но ухмылка Ханы делает ее слишком осторожной, чтобы попасть в ловушку и стать уязвимой для флирта, поэтому она прикусывает язык и, кивнув, делает лицо еще суровее. — Мы заплатим за это использование Сети, так что вам не стоит беспокоиться о расходах, — деловито заявляет Са'Ха. — О? — хмыкает Юния и поворачивается к сове. И перья совы гордо поднимаются, когда она высокомерно объявляет: — Мы — Принцессы, так что можем пользоваться Сетью бесплатно, но не волнуйтесь, мы не будем считать это одолжением." Юния спокойно принимает это и вежливо отвечает: — Что ж, мы ценим вашу доброту. Даже для Коронных лордов Сеть слишком дорога, чтобы пользоваться ею слишком часто. И пять тамплиеров с признательностью кивают Принцессе. — Не стоит благодарности, — мурлычет она в ответ. Ладно, эта сучка может быть приятной, но только иногда. А потом мы начинаем прощаться. Начинаем с Мако и Омари, с которыми обмениваемся простыми и быстрыми рукопожатиями. Затем переходим к Ванее, которая притягивает меня в объятия, и одна из ее рук ложится мне на задницу, так что я отвечаю ей тем же, сжимая упругую ягодицу. — Буду ждать, когда ты доминируешь над этими Странниками Миров, — томно шепчет она мне на ухо, но я замечаю, что ее пыл немного сдержаннее, чем обычно. Стоит ли мне действительно совать свой член в безумие...? — Ты играешь с огнем, дразня меня так, — рычу я в ответ. И ее тон становится еще более горячим: — Я уверена, что справлюсь с твоей яростью." Возможно, я и сам немного безумен. Затем мы размыкаем объятия, и я крепко пожимаю руку Киросу. — Еще раз, я буду вечно благодарен вам, — искренне повторяет седой имперец. — Просто выносил мусор, — свирепо отвечаю я, и мы оба смеемся. Я глажу маленькую Тельму по голове, и она почти тает от моего умелого прикосновения. — Прощай, Тельма, — тепло шепчу я. — Пока! — мило восклицает она и машет рукой. Затем на очереди Вернеры. — Я буду скучать по тебе, — задумчиво шепчет Аллура сестре, пока они обнимаются. — О, мы знаем это, — многозначительно отвечает Алисса. — Вы все будете сильно по нам скучать, — дерзко добавляю я и ухмыляюсь Леоне. Лисья милфа просто кивает и соглашается: — Конечно. Мы с нетерпением ждем возможности устроить с вами много оргий в будущем." — Дорогая... следи за выражениями, — тихо жалуется Жак, его поза напряжена от неловкости. — Я выразилась именно так, как хотела, — трезво отвечает она, а затем одаривает нас ухмылкой. Поэтому я решаю присоединиться, похлопав большого рыжего зверя по руке, и заявляю: — Жду не дождусь, когда мы с тобой, Жак, кончим по полной. Займись-ка прокачкой сексуальных навыков, чтобы не отставать, а? Он сужает глаза, раздумывая, стоит ли поддаваться на мою насмешку. — Я держусь ровно настолько, чтобы удовлетворить своих жен. Увеличение выносливости лишь вызвало бы у меня ненужную жажду большего, — рассудительно отвечает он и скрещивает руки, довольный своим словесным уклонением. Офилия внезапно краснеет и не может сдержать улыбку, и Алисса догадывается, что это потому, что он назвал ее «женой», а не просто служанкой. Но у меня есть козырь в рукаве, от которого ему не уйти, поэтому я поворачиваюсь к Леоне и спокойно заявляю: — Тогда тебе следует увеличить свою выносливость и поощрить его завести еще жен. Оргии становятся веселее, когда людей больше." — Не уверена насчет второй части, но конечно, я так и сделаю, — спокойно отвечает она. Я тепло улыбаюсь и заявляю, теперь уже совершенно серьезно: — Тогда будем ждать нашей следующей встречи." Она зеркально отражает мое выражение: — Взаимно." Затем я пожимаю огромную руку Жака, быстро, но крепко обнимаю Леону, чтобы почувствовать ее грудь и вдохнуть ее пьянящий аромат, обмениваюсь кивком с Офилией и пару минут целую Аллуру, лишая ее дыхания. Похотливая молодая лисичка пытается вытащить мой член, но я не позволяю, и у меня встает только от одной мысли о том, как сильно она меня жаждет. Но прежде чем она успевает что-то сказать, Алисса удивляет ее французским поцелуем, а затем оставляет ее в подвешенном состоянии, как раз когда та начинает по-настоящему входить во вкус. Опять же, Алисса не лесбиянка. Ей просто нравится делать вещи, от которых у меня встает, например, быть лесбиянкой со своей сестрой. — К черту вас за то, что возбудили меня, — ноет младшая лисичка, понимая, что разрядки для нее не будет. Я игнорирую ее и успокаивающе произношу: — Мы будем очень по тебе скучать. — Затем я быстро [Массирую] ее чувствительные ушки. — В следующий раз, когда мы встретимся, мы отлично повеселимся, и я не имею в виду пошлости, — любезно добавляет Алисса. Я отпускаю уши Аллуры, и ее плечи начинают опускаться от грусти. — К черту вас за то, что довели меня до слез, — бормочет она и вытирает уголки глаз. Мы с Алиссой крепко обнимаем ее. Нам очень нравится эта жаждущая и энергичная лисичка. Ей требуется минута, чтобы взять эмоции под контроль, затем мы чмокаем ее и переходим к следующей порции прощаний. — Я хотел бы подарить вам троим это... — начинаю я и жестом подзываю Спутников, которые достают три наших стандартных зачарованных лука, которые значительно мощнее обычного лука искателя приключений, именно такие, какими пользуется трио Рафеслии. — Я-я не знаю, что сказать, — бормочет Хепри, совершенно ошеломленная. — Для начала — «спасибо», — невозмутимо отвечает Эджо с ухмылкой. — Спасибо! — тут же восклицают две ее спутницы. И я успокаиваю их: — Это ничего особенного. Мы просто хотим, чтобы вы трое были в безопасности." — И, может быть, навестили нас, м? — добавляет Хана и многозначительно приподнимает брови. Трое из них отлично «повеселились» с женами, так что мы уверены, что у них возникнет искушение навестить нас и снова провести время вместе. — Эскансо стал гораздо более открытым для искателей приключений с тех пор, как мы стали его Лордами, — добавляет Алисса, и в кошачьих глазах Эджо загорается свет, но затем она задумчиво хмурится. — Рафеслия не работает в Высоком Лесу... — нерешительно заявляет кошкодевочка. Ее жизнерадостная спутница гораздо оптимистичнее: — Но я не думаю, что будет так уж сложно убедить гильдию женщин приехать на поиски приключений в город, которым правит Лорд Вольф, — дерзко парирует Хепри. Кажется, этого достаточно, чтобы убедить Эджо, которая отбрасывает хмурый вид ради легкой ухмылки и шутит: — Тогда мы обязательно приедем и попросим вас взять на себя ответственность." Чтобы не попасть в ее ловушку, я ничего не говорю, а просто ухмыляюсь. — Мы все бывшие искатели приключений, так что всегда будем относиться к ним по-человечески, — обнадеживающе заявляет Хана. — Всегда найдутся эльфы, которые высокомерны и враждебны к чужакам, но у вас будет поддержка Лордов, — трезво добавляет Юния, и трио согласно кивает. — Но вы должны приехать, даже если просто чтобы повеселиться, — приветливо продолжает Роксана. И Эджо уверенно заявляет: — Мы приедем. Так или иначе, однажды мы навестим вас." Затем начинаются объятия и поцелуи. Интерлюдия — Урмей — Я одна считаю, что это странно? — спрашиваю я вслух, пока Райдеры устраивают оргию поцелуев. — В чем именно? — холодно интересуется вождь Леона. Эта женщина заставляет меня быть настороже, потому что кажется вдвое проницательнее Са'Ха. — Количество отношений у Райдеров. Даже мой отец не такой, — бормочу я в замешательстве. Суровая лисица кивает и отвечает, как будто это очевидно: — Моя дочь Благословлена Богиней Любви." — Тебе просто придется принять, что они такие, какие есть, — добавляет ее сексуальный муж. И даже ее дочь встает на их защиту: — Он говорит по опыту. Тут нет объяснений; Райдеры просто невероятны в этом плане." — «Невероятны», это точно... — Все хорошо, пока они все счастливы, нет? — сладко спрашивает Дама Ванея. Даже я знаю, что если Ванея с кем-то соглашается, это не к добру. Поэтому я поворачиваюсь к сестре, которая кажется совершенно незаинтересованной в разговоре. Что странно, ведь она упускает возможность попрепираться с Ванеей. — Серьезно? У тебя нет мыслей по этому поводу? — не могу удержаться от насмешки. Она бросает на меня усталый взгляд и начинает свою шарманку: — Я уже высказывала свое мнение. Если Райдеры хотят водиться со своими «низшими», то страдает их репутация. Я не хочу, чтобы меня видели..." Но она почти усыпляет меня парой слов, поэтому я перебиваю ее: — Ладно, ладно, я помню, что уже знаю, что ты думаешь, и не хочу слушать твое нытье. Я просто удивлена, что так много женщин любят вступать с ними в случайные отношения." — Волшебный член, — констатирует вождь Леона. — Волшебное семя, — добавляет ее бесстыдная дочь. Я и не знала, что Туманные лисы такие «веселые» люди... — Они также очень дружелюбны со всеми, и их высокая «Харизма» помогает, — ее муж, скорее медведь, чем лис, с огромным членом, дает мне ответ, который я искала. — Полагаю, я слишком высокого уровня, чтобы эта дрянь на меня действовала, — хмыкаю я, пожимая плечами. — Аналогично, — соглашается Са'Ха. — Ваша потеря, — отвечает бесстыдная дочь с ухмылкой. И теперь у Са'Ха есть еще одно имя в ее длинном-длинном списке людей, которые ей «не нравятся». В смысле, я тоже в этом списке, так что, думаю, эта Аллура — забавный человек. Затем я поворачиваюсь к любопытной зрелой эльфийке, бесстрастно наблюдающей за оргией поцелуев. — А что насчет тебя, Каратель? Лорд Ханафурия очень флиртует с тобой, — спрашиваю я, и она кажется удивленной, что я вообще с ней разговариваю. — У нее не так много отношений, как у Лорда Вольфа... — уклончиво отвечает Каратель. — Хм...? — хмыкаю я вопросительно, но она просто игнорирует меня. Что ж... думаю, эта мне нравится. Конец интерлюдии. Поцелуй Эджо горько-сладкий. Кажется, я ей действительно нравлюсь, хотя это больше похоже на уважение, чем на любовь, как и у остальных Спутников. Поцелуй Хепри голодный и горячий, но компания Ханы ей понравилась больше, чем моя. Она просто любит мой член. А у Лагули — задумчивый. Сирене-сорванцу понравилось оставаться с нами, хотя она не знает, как выразить это словами. Затем Спутники прощаются с трио Рафеслии. Хотя они немного «повеселились» вместе, они также тренировались, а тренировки Лордсгарда специально созданы для укрепления связей, так что их товарищество сильнее их похоти. Есть шанс, что они могли бы выкинуть номер, как Николас или Лоло, если бы мы остались подольше, но я слишком тоскую по дому, чтобы делать на это ставку, а тот факт, что они принадлежат Рафеслии, значительно уменьшает шансы, что они поедут с нами. И последняя — Андреа. Она, может, и повеселилась со всеми, но она до мозга костей жадная до члена, послушная, покорная и готовая к размножению сучка. — Пожалуйста, не вынимай его здесь, — устало просит Са'Ха, когда я проскальзываю пальцем внутрь Андреа. Я ухмыляюсь стервозной сове, затем использую все свои инструменты, чтобы быстро довести Андреа до оргазма, и женщина-доберман прислоняется ко мне, тяжело дыша и сдерживаясь, чтобы не застонать в голос. Я могу пережить то, что мой член остался сухим на этот раз, но мне нужно запечатлеть в сознании Андреа, что она принадлежит мне. — Буду с нетерпением ждать нашей следующей встречи, — шепчу я ей в острое ухо. — Скажи: «Да, Господин», — шепчет Алисса в другое. — Да... Г-Господин...! — отвечает сучка дрожащим голосом, кончая от моей руки. — Хорошо... — хрипло шепчу я, затем перехожу на более обычный тон. — И извини, что так долго отвлекал тебя от работы." — Все в порядке... они поймут, — слабо заверяет она меня. Я вынимаю руку и слизываю маленькую капельку белого крема, которую она оставила на моих пальцах, затем я [Очищаю] ее киску, чтобы от нее не пахло женским возбуждением. И на этом мы отбываем. Мы проходим сквозь белую завесу огромных [Вечных врат], и теплый, слегка солоноватый воздух Мак-Гантуса сменяется более влажным и мшистым воздухом Эскансо. Красочная плитка становится глянцевым деревом, полным замысловатых узоров; яркое освещение становится более приглушенным и мягким; а суровые имперские стражники — уважительными и приветливыми эльфами. Дом, милый дом. А на выходе из Сети нас ждет встречающая сторона. Осария, Пуш, Каатохе, Кляйн (которая выглядит уставшей от поездки, так как «Флоатер» летел всю ночь), служанки и небольшая группа Спутников — все с нетерпением ждут нас. Я направляюсь прямиком к груди Пуш и Осарии, затем притягиваю хвостом Каатохе и заставляю ее тоже задохнуться в сиськах. — Нья! — восклицает моя голая бронзовая кошка от удивления. — Я скучал по всем вам~! — ною я, мой голос приглушен большими холмами, полными надежд и мечтаний мужчин и лесбиянок. — Мы тоже скучали по вам, Ваше Высочество, — любезно воркует Пуш в ответ и обнимает мои рога. — Здесь довольно скучно без Ваших Высочеств, — заявляет Осария, в ее тоне чувствуется заметный голод. Я заметил, что либидо моей милфы неуклонно падало с каждым днем нашего отсутствия, к облегчению служанок, но, полагаю, для Осарии было бы довольно депрессивно не быть оплодотворенной каждый день, как она к тому привыкла. Каатохе остается молчаливой, все еще цундере, но, кажется, ей тоже нравятся груди. — Групповые обнимашки! — внезапно восклицает Роксана. И даже служанки присоединяются. — Согласна, что они немного странные... — тихо замечает Са'Ха, и Урмей громко фыркает. Конечно, я не забыл о том, что Осария лишила Теа невинности, и ее наказание будет исполнено сегодня вечером. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Принц Definitely not Dio. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Mike Bartter. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд litalmexy. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд William Clark. Лорд Ddraig Wynn. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд Placid. Лорд Caden Dinkel. Лорд McMax. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин Tony Starrk. Дворянин DND. Дворянин Asaadullah Lassiter. Дворянин Aclys. Дворянин Brandon. Дворянин Tony Starrk. ---------- Дом, милый дом — Часть 2 Катерина уходит вместе с Кёрой и её гаремом, поэтому я решаю немного пошалить со своими женщинами, чтобы утолить жажду их тел. Я немного посасываю перевернутые соски Осарии, а затем переключаюсь на розовую пару Пуш. Сегодня ночью я буду трахать Пуш так сильно, что ей не помешало бы взять выходной. — Вы двое, освободите завтрашний день, вам все равно ничего не удастся сделать, — хрипло приказываю я, и горничные начинают многозначительно напевать, глядя на них. — Как пожелаете, Ваше Высочество, — тут же отвечает Пуш с послушным кивком, и в её голосе сквозит возбуждение. Осария лишь тяжело дышит, а её соски твердеют — это очень забавно, учитывая, что я буду мучить её всю ночь напролет. Затем я поворачиваюсь к Каатохе и, обняв её обнаженное тело, быстро целую. — Скучал по тебе, моя дорогая кошечка, — тепло шепчу я, и она сужает глаза на мои слова, но все же ласково потирает мои яйца. Затем я поворачиваюсь к Кляйн, которая выглядит так, будто не выспалась, и чмокаю её. — Тебе и остальным, кто прилетел на «Поплавке», стоит взять выходной и выспаться, — любезно приказываю я. Моя покорная и готовая к размножению девушка-обезьянка лишь рассеянно кивает с улыбкой, затем разворачивается и направляется к одним из многих [Вечных врат], ведущих в нашу спальню, вместо того чтобы идти к дому Германна. Напоследок я поворачиваюсь к Илиаде, моей любимой горничной. Юная золотая эльфийка мила и послушна, но из-за своей юности она может возбуждаться по моему приказу. Она смотрит на меня глазами, полными такого изумления, что сердце сжимается. Я обязательно должен буду оплодотворить её, когда она подрастет, потому что её любовь ко мне чиста, насколько это вообще возможно. — Завтра тебе тоже придется взять выходной, потому что сегодня ночью ты присоединишься к нам, — соблазнительно приказываю я, и её ноги подкашиваются. — Не могу дождаться…! — шепчет она в возбуждении. Затем я заставляю её растаять в моих объятиях глубоким поцелуем. Другие жаждущие горничные и Спутники тоже получают поцелуи, в основном от меня, Ханы и Юнии, которые являются любимицами большинства из них, но даже у Лины есть пара горничных, похожих на фудзёси, которые застенчиво просят её о поцелуе. Роксана пользуется наибольшим успехом у самых разных типов горничных, Сиэль благоволят младшие, а Алисса — девичьи натуры. Аой тоже на удивление популярна, но я думаю, отчасти потому, что женщины, которые нам служат, все имеют фетиш на драконов, а отчасти потому, что её неестественно высокая и стройная человеческая форма по-особому будоражит лесбиянок. Осария и Пуш, конечно, целуют всех, и когда мы наконец заканчиваем, пара Принцесс начинает выглядеть нетерпеливо. Предстоят еще формальности, через которые ни я, ни кто-либо из девушек не горит желанием проходить. К счастью, Осария берет инициативу на себя и начинает вежливые представления: — Для нас честь, что обе Императорские Принцессы почтили нас своим присутствием. Но она звучит немного извиняющимся тоном за то, что заставила их ждать, а я не хочу, чтобы моя милфа выглядела покорной перед Принцессами, поэтому внезапно выпаливаю: — Не вставайте на колени. Вы, Пуш и Каатохе не должны вставать на колени. Осарию можно извинить, поскольку она Леди Короля, но Пуш и Каатохе — нет (пока что), поэтому Са'Ха заметно раздражается (что мне нравится видеть), в то время как Урмейе наплевать. Моя милфа с томными глазами замирает, переваривая мои слова, затем широко ухмыляется и расправляет плечи. Пуш напрягается, зная, что значит не преклонять колени перед имперской знатью, а Каатохе становится самодовольной, поскольку у неё чувство превосходства, соперничающее даже с эльфийским. Остальные горничные и Спутники встают на колени, но от этого у меня возникает чувство, будто меня «обкрадывают». Они — мои слуги, мои! Я не хочу, чтобы они выглядели послушными перед другими, даже перед гостями. Но это чувство проходит через мгновение, так что я не успеваю по-настоящему разозлиться. "Твоя собственническая натура по отношению к нашим людям слегка забавляет», — замечает Юния через [Связь]. "]. — Это очень благородно. Я знаю, что Вольфи чувствует нечто подобное даже по отношению к нашим гражданам-мужчинам и женщинам, которые не проявляют к нему интереса», — с любовью добавляет Алисса. "Да, это… «благородно»,— нерешительно соглашается Сиэль, заставляя меня усмехнуться. Принцесс представляют их телохранители с каменными лицами, а затем начинаются обычные поцелуи рук и рукопожатия. — Я Леди Осария, и я принадлежу Королю Вольфу и его женам, — вежливо начинает Осария. — Я Арманпуш, Верховный камергер, — мило добавляет Пуш. А затем моя обнаженная кошка напыщенно заканчивает: — Я Каатохе Карака Нгеруа, дворянка, ас-пилот и лидер Перехватчиков, хотя не думаю, что мы будем использовать эти самолеты после того, как был построен «Раки». Са'Ха определенно недовольна тем, что простая камергерша и случайная дворянка не встают перед ней на колени, но она ведет себя более покладисто, чем обычно, чтобы расположить нас к себе, поэтому спускает это с рук. — Можно мне раздеться, как Химерам? — спрашивает Урмейе свою сестру, внимательно осмотрев восхитительное бронзовое обнаженное тело Каатохе. — Ты не Химера, — сухо отвечает Са'Ха. — Но я хочу следовать их обычаям. И суровая сова бросает на неё взгляд. — Нет, не хочешь. Ты просто хочешь раздеться. Я воспользуюсь своей властью и запрещу тебе это делать. — Черт возьми… — ворчит медведица, и даже её телохранители выглядят забавляющимися. Затем Осария неуверенно продолжает: — Простите, если это дерзко с моей стороны, но мне любопытно узнать, почему такие уважаемые Принцессы решили посетить наш город. — Вы ей не сказали? — спрашивает Са'Ха, высоко подняв тонкую черную бровь. — Мы и сами не знаем, — отвечаю я, пожимая плечами. Раздраженная (больше обычного) сова поворачивается к своей сводной сестре. —Ты не сказала им? И у Урмейе хватает совести выглядеть смущенной, когда она ворчит: — Точно, они спрашивали, но я забыла ответить. Мы тоже забыли настоять на ответе, потому что отвлеклись на медвежьи сиськи. Са'Ха мысленно бьет себя по лбу, затем поворачивается ко мне и любезно объясняет: — Наши матери сочли вас, Вольф Райдер, достойным стать Консортом, поэтому мы некоторое время побудем рядом с вами, чтобы убедиться в вашей совместимости с нами. Я также желаю встретиться с духами Химер и обсудить производство драгоценных камней, поскольку они способны положить конец дефициту, который испытывает Империя после потери Аремута. Ох… дерьмо… Осария и Каатохе слегка приподнимают брови от удивления и поворачиваются ко мне, ожидая реакции, но я в полном замешательстве. Юния тут же успокаивает её: — Вам не придется беспокоиться о камнях еще долго. Мы пока придерживаем их, отдавая приоритет исследованиям наших дирижаблей, но скоро начнем продавать большие партии очищенных камней. — Именно часть с «Консортом» нас интересует больше, — опасливо добавляю я, предчувствуя головную боль. Перья на голове Са'Ха гордо приподнимаются, и она обнимает себя за тонкие плечи, напыщенно хвастаясь — её тон пугающе похож на самопрезентацию Каатохе: — У меня есть шанс однажды стать Императрицей, поэтому мои партнеры и будущие отцы моих детей должны быть тщательно проверены, чтобы они не создавали проблем для Империи. Я сужаю глаза, и даже мой толстый хвост разочарованно опускается. — А я — само определение «проблем», по крайней мере для Императора, — сухо отвечаю я. И она кивает. — Именно. Каатохе тихо фыркает на её прямоту, что звучит довольно громко в наступившей неловкой тишине. Я тихо вздыхаю и произношу немыслимое: — Но что, если я не заинтересован в том, чтобы стать Консортом? Горничные резко вдыхают, и мне приятно осознавать, что я показываю своим людям, как легко я общаюсь с имперской знатью. Это похоже на утверждение доминирования через граничащую с дерзостью манеру, а драконы как раз и славятся своим доминированием. Са'Ха без колебаний насмехается и пытается взять меня «на слабо»: — Мне трудно поверить, что ты не заинтересован в том, чтобы иметь ребенка от Принцессы." — Если от тебя, то да, спасибо, не надо. "Не отвергай её сразу, Вольфи», — твердо просит Юния через [Связь]. ]. — Я бы хотел пожаловаться, но интуиция Юнии и её жажда власти сейчас на пределе, так что я вынужден хотя бы выглядеть непредвзято. Затем Алисса вступает с развратным «поощрением»: — «Ребенок от Императрицы — это было бы так… захватывающе». Это «интересная» перспектива, согласен. Но она также звучит как головная боль на будущее, похуже, чем совать свой член в сумасшедшую. Я решаю просто уклониться: — А как насчет Принцессы Урмейе? Она ведь не заинтересована в том, чтобы стать Императрицей, верно? — Она все еще Принцесса с очень высоким уровнем и рядом военных достижений за плечами. Урмейе вздрагивает, искренне удивленная, но затем саркастически замечает: — Ого, спасибо, сестренка. — Не создавай неловкости, — тихо отвечает Са'Ха, не глядя на неё. У меня все еще очень смешанные чувства по поводу этих двоих, но сейчас не время разбираться. — Справедливо, — соглашаюсь я. Затем поворачиваюсь к Пуш. — Выдели им лучшие комнаты в верхних ветвях замка. — Я буду спать с тобой, — тут же вмешивается Урмейе. — Нет. По крайней мере, не каждый день, — тут же отрезаю я. Я жажду возможности поспать, обнимая большую маму-медведицу, но чувствую, что могу начать трахать её, как только эти огромные сиськи и толстые бедра коснутся меня. И она бросает на меня опасный взгляд. — Тебе это нравится. Да, нравится, но я не могу подтвердить это перед Са'Ха, поэтому снова уклоняюсь: — Я оставляю за собой право не подтверждать и не отрицать это. Это её немного злит, но, к счастью, она учится и не вступает в конфронтацию немедленно. Вместо этого она лишь разочарованно ворчит, качая головой. Затем Принцессы уходят, и нам наконец позволяют насладиться возвращением домой. Девушки расходятся, големы сопровождают некоторых из них в качестве телохранителей. Алисса идет проведать Хатару; Роксана, Каатохе и Хукараре вместе отправляются в сад выпить; Хана бежит за Катериной, исключительно потому, что хочет рассказать ей то, что сказал нам Кирос; Сиэль идет в храм, и это потому, что она действительно хочет рассказать им то, что сказал нам Кирос; Юния наносит короткий визит труппе клоунов; Лина и Аой немедленно уединяются в своей исследовательской лаборатории; и даже Гифи телепортируется в свою личную садовую комнату, поэтому я решаю проведать Кляйн, а Осария следует за мной. Моя покорная девушка-обезьянка уже крепко спит, выглядя как коричневый ангельский комочек милоты. Было бы жестоко будить её, поэтому я слежу, чтобы мы с Осарией вели себя как можно тише. — Разве у вас двоих не «близкие отношения»? — шепчу я своей милфе, глядя на длинный обезьяний хвост Кляйн, мило свернутый колечком. — Настолько близкие, насколько могут быть у двух кисок, — отвечает развратная женщина самым подходящим образом. Я игнорирую эрекцию, вызванную её словами, и продолжаю: — Ты заметила, что она постепенно меняется? Она мягко кивает и кладет руку на основание моего толстого хвоста. — Заметила. Она постепенно врастает в свою роль рыцаря. Я не знаю, к чему веду этот разговор. Меня просто радует, что другие тоже видят рост Кляйн. У меня просто такое большое сердце… Но тут меня зовет балкон, и я любуюсь прекрасным видом на Эскансо ранним утром с вершины своего замка. Мой замок, мой город, мои люди, мое «королевство». Король лишь по названию, но мало-помалу все больше людей относятся к нам как к королевским особам, и мы с девушками постепенно привыкаем к этому титулу. — Прошло не так много времени с тех пор, как вы уехали, но вы выглядели так, будто очень скучали по дому, — замечает Осария, поглаживая основание моего хвоста. Я чувствую, как легкий холодок пробегает по спине, затем тихо напеваю: — Конечно. На Земле моим домом была пещера, и я был драконом, который никогда не покидал свое гнездо. Теперь, когда я нашел новый дом, я просто не хочу никогда покидать это место. Она тихо хихикает — нежный и теплый звук, так отличающийся от её обычного томного тона. — Вижу, вы изменились в чем-то, но не во всем. Но я счастлива видеть, как сильно вы привязаны к этому городу. Я смотрю на её красные драгоценные камни глаз и плавно отвечаю: — Кто бы не был? С таким количеством замечательных людей вокруг меня, этот замок — мой кусочек Рая. Она внезапно прижимает мою голову к своей массивной груди, но я замечаю легкую боль в её выражении лица, прежде чем мой обзор перекрывают темные сиськи. Затем я вспоминаю её историю с этим местом. Она жила здесь со своим покойным мужем и Ранде, прежде чем их выгнали и лишили наследства. Она не особо распространялась о своем прошлом, так что почти все, что я знаю, исходит от Юнии. Она уже так много знает обо мне, даже большинство моих секретов, но обратного сказать нельзя. Она моя наложница, и я люблю её, поэтому я немного «моторбочу» её, пока не набираюсь смелости спросить: — Ты ведь жила здесь, не так ли? — Да, с Ранде и моим покойным мужем, — тихо отвечает она, и её настроение начинает портиться. Я поднимаю голову и крепко обнимаю её, глядя в глаза. — Ты никогда не говорила о своем муже. Её томные глаза становятся похожими на печальную пару Лины, и она нежно гладит меня по голове, отвечая: — Лучше бы он был забыт навсегда. Он был ужасным человеком, который встретил свой заслуженный конец от меча Тамплиера. Я хмурюсь и снова зарываюсь головой в её сиськи, погружаясь в глубокие раздумья, но сначала издаю стон, когда она начинает массировать мои рога. Мое сердце разрывается из-за чего-то. Семья Алкимеонидов была угасающим дворянским родом, поэтому они постоянно сталкивались с «несчастьями», продолжая свои злые дела, но как насчет семьи Осарии? А Юнии? Оба брата семьи Эсте, отец и дядя Юнии, погибли не самым почетным образом. Являются ли «неудачи» её семьи тем, за что ответственны Боги? Было ли их падение преднамеренным? Но это еще не все. Были ли все эти люди рождены только для того, чтобы столкнуться с такими несчастьями, а затем послужить для меня ступеньками? Прежде чем девушки успевают вмешаться в мои мысли, я признаю, что это слишком пессимистичный взгляд на мир. Я просто не знаю, насколько далеко Боги могут влиять на нашу Судьбу. Это тот же спор о «природе» против «воспитания». Сколько в наших жизнях — результат нашей свободной воли? Сколько — просто удача? Сколько — из-за того, что Боги дергают за ниточки? Я бы понял человека, если бы он просто сказал, что не хочет, чтобы Боги больше присматривали за нами, просто чтобы не было шанса, что они когда-нибудь столкнутся с божественно направленным несчастьем. Я бы все равно убил их за ересь, но я бы понял их причины. Я снова поднимаю голову и успокаивающе говорю: — Когда бы ты ни захотела поговорить о нем, я выслушаю. Её скорбное выражение лица сменяется искренней улыбкой. — Спасибо, Вольфи. И наши губы соприкасаются в нежном поцелуе, скрепляя наши чувства друг к другу. — Но давай поговорим о чем-нибудь более веселом, м? — Например…? — Одна Леди прислала тебе картину своих сисек. Мой разум выдает «синий экран смерти», и требуется мгновение, чтобы он перезагрузился. — Что…? И она широко ухмыляется. — Довольно неплохая пара, если позволите заметить. — Покажи мне. Действительно. Это очень милые эльфийские сиськи. Хорошая пара размером с яблоко, с легким провисанием и значительными ареолами с маленькими острыми сосками. Меньше, чем у Алиссы, с приятным розовым оттенком кожи и очень красными сосками. Очень милые и женственные, с легким сексуальным налетом. Они отлично смотрелись бы в дуснадее, что позволило бы им немного подрагивать. Мои когти чешутся схватить их, но я сдерживаю дракона и трезво заявляю: — Узнай, хочет ли она воспользоваться моим бесконечным голодом или просто интересуется драконьим членом. Я бы с удовольствием трахнул её, но у меня полно дел с Принцессами. — Как пожелаете, Ваше Высочество, — послушно отвечает она с ухмылкой. Мне нужно встретиться со многими людьми, и хотя у меня (снова) встает при мысли о Ноно, Лайл ближе всех, поэтому я решаю встретиться с ним первым. Он с Алиссой, Хатарой и Гаранаэ пьет чай в заднем саду их особняка. — Вольф! — радостно восклицает (возможно) гей с дикими глазами и такими же дикими черными волосами, как только видит меня. Если бы он был вер-собакой, его хвост вилял бы неконтролируемо. Хатара выглядит такой же милой, как всегда, но черноволосая девушка научилась носить рискованные наряды, которые придают ей зрелый и сексуальный вид. — С возвращением, Ваше Высочество. Алисса как раз заканчивала рассказывать нам о вашей битве с Армией, — холодно приветствует она. — С возвращением, Ваше Высочество, — добавляет Гаранаэ. Молодой светловолосый дворянин выглядит более непринужденно, чем при нашей последней встрече. Кажется, он теряет страх передо мной и Алиссой, что хорошо, так как скоро я смогу начать дразнить его по поводу того, как он украл поцелуй у Алиссы. — Привет, и спасибо, — отвечаю я и сажусь. Они пьют не-эрл-грей, поэтому Алисса тут же подает мне чашку, и я с жадностью делаю глоток. И Лайл тут же начинает делиться своим прогрессом с компьютерами: — Вольф, мне удалось создать «хранилище данных», о котором ты говорил. Оно… немного сложное в использовании, поэтому я хотел узнать больше о том, для чего оно будет использоваться, так как есть много функций, которые я мог бы добавить в зависимости от необходимости. Затем он переходит к деталям, за которыми даже мне трудно уследить. Тем временем у Сиэль проходит встреча с менеджерами её зарождающегося Министерства здравоохранения. Они собирают и компилируют отчеты от целителей, которых мы распространили по всей нашей территории, и пытаются проанализировать эти данные, чтобы найти проблемы, с которыми они могли бы справиться, чтобы снизить нагрузку на целителей, или выявить тревожные тенденции. В моем сознании медленно формируется идея, и, увидев, сколько труда уходит на чтение всех этих медицинских отчетов, я придумываю следующие шаги. — Лайл, следующее, на чем нам нужно сосредоточиться, — это «дисплей», способ «интерпретировать» все эти «состояния» во что-то, что мог бы понять каждый. Например, если нажать кнопку «зависимость», дисплей мог бы подсветить слова «нажата кнопка зависимости». Но это только первый шаг. — Затем нам нужно будет использовать этот дисплей, чтобы преобразовывать числа в слова. Каждую букву алфавита можно сопоставить с числом, и тогда дисплей сможет считывать числа и автоматически преобразовывать их в слова. — И, наконец, как только у нас появится способ хранить слова в «хранилище данных», мы создадим «базу данных», способ легко просматривать все эти сохраненные данные, чтобы найти то, что нужно. Точно так же, как библиотекарь точно знает, где находится каждая книга. И когда я заканчиваю свою последнюю фразу, в диких глазах Лайла вспыхивает свет. Калькулятор — это нечто открытое, не имеющее большого практического применения в этом мире, но пример с библиотекарем дал ему очень конкретное представление о том, для чего можно использовать компьютер, и теперь изобретатель внутри него проснулся. Объявление Зал славы патронов Патроны, поддерживающие Рупегию, будут воспеваемы бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Принц Definitely not Dio. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Mike Bartter. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд litalmexy. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд William Clark. Лорд Ddraig Wynn. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд Placid. Лорд Caden Dinkel. Лорд McMax. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин Tony Starrk. Дворянин DND. Дворянин Asaadullah Lassiter. Дворянин Aclys. Дворянин Brandon. Дворянин Tony Starrk. ---------- Дом, милый дом — Часть 3 — Что? — спрашиваю я Алиссу, которая просто смотрит на меня с ленивой улыбкой на милых красных губах. — Я просто люблю смотреть, как ты говоришь о работе. Ты выглядишь таким увлечённым, что от тебя невозможно оторваться, — счастливо отвечает она с лисьей улыбкой. — А мне нравится смотреть, как Гаранаэ упражняется в магии. Когда он серьёзен, то такой красивый, — вставляет Хатара, и от её бесстыдного флирта целомудренный муж счастливо и смущённо ёрзает. Взгляд Алиссы становится лукавым, и она продолжает: — Но особенно я люблю именно эту «увлечённость». Когда Вольфи разговаривает с Лайлом, выражение у него почти такое же, как когда он меня оседлал, поэтому я невольно представляю, как они двое занимаются сексом. Разумеется, Вольфи сверху. — Ох ты, — отзывается Хатара и многозначительно ухмыляется. Гаранаэ решительно не нравится эта тема, потому что, хотя он и был влюблён в Алиссу, он всё ещё — а может, теперь уже был— глубоко её уважает. Молодой человек определённо играет на обе стороны: пусть он и старается быть добродетельным, я уверен, что Хатара — нет. Но я сосредоточиваюсь на нём лишь затем, чтобы не замечать реакцию Лайла: тот похож на застенчивую юную деву, которую дразнят. Я видел такое выражение много раз и предпочёл бы не запечатлевать это зрелище в памяти. "Гифи сообщает, что забыть случившееся будет невозможно, поскольку мы уже записали это в памяти, — торжественно докладывает Тед через [Связь]. ]. — Ах ты!.. Почему девушки так любят мучить меня всякой гейской чушью? "Потому что ты всегда такой мужественный и властный. Это всё равно что дразнить Лину коровьими сиськами Сиэль, — буднично отвечает Юния. "Пожалуйста, не дразните меня так, — умоляет маленькая плоскогрудая девушка. Ладно, я понял, но всё равно это пытка. "Ты мучаешь меня своими болезненными «мемами», — сухо отвечает Алисса. "Ха! Не выдерживаешь немного подколок?— тут же добавляет Роксана. Я хочу сказать «нет», но гордый дракон берёт верх и заставляет меня промолчать. — Какая любопытная реакция, Вольф, — медленно замечает Хатара, глядя на меня озорными глазами, напоминающими одну знакомую похотливую демоницу. Тактическое отступление! Я встаю и невозмутимо объявляю: — Пока что я дал Лайлу достаточно наставлений. Прошу меня извинить, у меня есть другие дела. — Э…? А, д-да, хорошо… — застенчиво бормочет Лайл, а я отказываюсь смотреть ему в глаза. Мне нужна хлорка для глаз! — До следующей встречи, Ваше Высочество, — вежливо отвечает Хатара. Эта девушка повзрослела и превратилась в кого-то пугающего. Соболезную Гаранаэ: не думаю, что такому милому юноше легко справляться с этой начинающей роковой женщиной. Юния вызывается стать моей хлоркой для глаз и сопровождает меня на прогулке по внутреннему и внешнему кольцам особняков вокруг замка. Добравшись до Оболочки, мы садимся в открытую карету, запряжённую гатунами, и берём с собой несколько жаждущих Спутниц. Можно было бы просто пройти через [Врата], но нам хочется приятно прокатиться, хотя вскоре я начинаю чувствовать себя немного неловко. — Их Высочества…! — приглушённые возгласы следуют за нами. Почти все простолюдины узнают нас по огромным портретам наших лиц на четырёх сторонах света Оболочки, а тем, кто не знает, кто мы, достаточно поднять голову, чтобы получить ответ. Юния наслаждается таким вниманием, но для меня его всё же многовато. Мне нравится сексуальное желание, а не открытое поклонение, поэтому никакого удовольствия я не получаю, если только на меня не смотрит краснеющая женщина. Все Спутницы идут рядом с каретой в доспехах, кроме одной волшебницы, которая торжественно стоит на выступе позади наших сидений. Это красивая серебряная эльфийка с зарождающейся зрелостью женщины лет двадцати, но, встретившись со мной взглядом, она краснеет как юная дева. Волосы спрятаны под капюшоном мантии, однако даже с частично закрытым лицом очевидно, что она ничуть не уступает красотой другим эльфам. Любопытно, что ей полагается носить обычную чешуйчатую броню, но тонкая мантия словно обтягивает стройное тело именно там, где нужно. За отсутствие доспехов ей сделают выговор, однако по размеру и весу она как раз помещается у меня на коленях, так что я чувствую искушение. Она не так идеальна, как моя коленная лоли, но вполне способна меня удовлетворить. Я пристально смотрю на неё, отчего она мило напрягается. Затем хрипло приказываю: — Ты, Мара, садись ко мне на колени. — В-вы знаете моё имя? — тихо пищит она от удивления. Я лишь киваю, ничего не объясняя. Она мгновение колеблется и смотрит на подруг, которые бросают на неё завистливые и раздражённые взгляды. Затем виновато перепрыгивает через сиденья и послушно усаживается мне на пах. — Я ведь уже однажды был внутри тебя? — с ухмылкой уточняю я. — Б-были, Ваше Высочество, — тихо отвечает она с застенчивым кивком. Тогда я беру её за маленький подбородок и вспоминаю одно зрелище. — И твой рот уже пробовал моё семя, не так ли? Она снова кивает, и в моей памяти отчётливо всплывает, как она заглатывала мой член до основания. — Пробовал, Ваше Высочество. — Хорошо, — соблазнительно шепчу я, проскальзывая рукой в разрез на спине мантии. Затем запускаю щупальце ей под трусики и начинаю трахать. — Сдерживай стоны, иначе я остановлюсь. Она несколько раз кивает и зажимает рот ладонью, чтобы наружу не вырвались всхлипы. Как ни пытается сохранять спокойствие, смотреть на едва заметную дрожь её тела от удовольствия восхитительно. Я откидываюсь и неторопливо играю с её телом, а свободной рукой обнимаю Юнию за плечи и сжимаю сочную грудь. Моя королева тоже пленена красотой Мары, поэтому мы оба с удовольствием наблюдаем, как Спутница медленно сходит с ума от наслаждения. Эскансо прекрасен, как всегда. Красочный город, полный домов на деревьях и домов, слившихся с деревьями, где вместо крыш служат великолепные кроны, а кора изгибается в завораживающие эльфийские узоры. Всё аккуратно разбито на кварталы и разделено множеством концентрических колец дорог — возможно, это самый упорядоченный город во всём мире. Пока мы едем по этим прекрасным улицам, Мара отдыхает у меня на руках, утомлённая почти до сна. Но она всё ещё при исполнении, поэтому я предлагаю ей чашку горячего чая тоник, который она предпочитает кофе, поскольку не привыкла к его горечи. Хотя вкус к горечи у неё определённо есть. Мы оставляем Юнию в Зале лорда в Квартале дворян, где она встретится с мэром и лично узнает о положении дел на нашей территории. Затем карета продолжает путь к Институту, и к нашему прибытию Мара уже достаточно оправилась, чтобы идти самостоятельно. В этот момент Сиэль заканчивает пересказывать Терезине то, что сообщил Кирос. Моя любимая зрелая красотка в ответ устало вздыхает. — К сожалению, исследования дворянами бессмертия — повторяющаяся проблема, хотя сужение круга до расширенной королевской семьи значительно облегчит будущие расследования, — спокойно говорит она. Сиэль кивает и сладко благодарит нашу суровую союзницу: — Спасибо, что всегда так нам помогаешь. Ты и твоя дочь многое сделали для нашей семьи. Терезина колеблется лишь долю секунды, но этого достаточно, чтобы понять: слова попали ей в сердце. — Хм, разумеется, — гордо отвечает она. — Моя дочь делает это с пылом, ведь раньше ей не доводилось убивать столько еретиков. — Выражение Сиэль от неудобства застывает, но улыбка остаётся на лице. — Что до меня, я бы предпочла, чтобы вы давали мне меньше работы. За вами, молодыми лордами, трудно поспевать. Сиэль тихо смеётся. — Прости, что доставляем хлопоты. Думаю, значительная их часть — заслуга самого Вольфи. Эй! — Я склонна согласиться, — отзывается Терезина, и они обмениваются добродушными смешками. Такое мягкое выражение удивительно хорошо сочетается с суровой красотой зрелой женщины, но держится лишь мгновение: затем её что-то заинтересовывает. — Этот дворянин Кирос. Ты сказала, что его внучка — версобака? — Да, а что? — Катаско печально известны человеческим превосходством. Зачем мужчине, женатому на версобаке, вступать к ним? Радость Сиэль угасает: даже она начинает чуять какой-то заговор. — Кирос сказал, что его сын был жадным. Лицо Терезины становится суровым. — А Кирос — преподаватель [Божественного языка]? — Именно. Она отводит глаза и задумчиво играет с чашкой. — Значит, он не мелкий дворянин, однако его сына и связанную дочь убили, после чего ему пришлось скрываться в Рабанаре. — Затем снова смотрит на Сиэль. — Он рассказывает вам не всё, что знает. Заметка Лины: «связанная дочь» — менее глупый способ сказать «неродная дочь», земной эквивалент невестки. Сиэль со вздохом принимает это и уныло добавляет: — Он также сказал, что все имевшиеся у него доказательства погибли вместе с сыном. Терезина хмурится. — Что это были за «доказательства»? — Образец «бессмертной» плоти и отчёты, из которых следовало, что её можно использовать для достижения бессмертия. — Я бы сомневалась, что этот «образец» действительно потерян. Может, Кирос или Тельма бессмертны? Но эта тема причиняет Сиэль сильный дискомфорт. Первым порывом она защищает Кироса и невинную Тельму, и никто из девушек её не останавливает. — Но мы не заметили в Тельме ничего неправильного. Более того, Кирос — наш друг и близкий союзник одного из наших союзников. Мне неприятно допрашивать его. Первым порывом бывшей Карательницы становится непреклонность, но, похоже, она всё же хоть немного нас уважает, поэтому адресует вопрос мне: — А ваш муж придерживается того же мнения? Я… не знаю, что думать. — Вероятно, он настроен нейтральнее, — нерешительно отвечает Сиэль, и между ними воцаряется тишина. — У вас есть время всё обдумать, — советует Терезина уверенным, но по-прежнему твёрдым тоном. — Всё в порядке, Ваше Высочество? — тихо спрашивает Мара, обеспокоенно глядя на меня. — Да, просто у меня много мыслей, — рассеянно отвечаю я. Мы продолжаем идти по Институту, а я пытаюсь отложить вопрос с Киросом. Мысль, что он что-то скрывает, ощущается предательством, хотя я бы понял его, если тайна, скорее всего, касается Тельмы. Я поступил бы так же. Как бы то ни было, Институт по-прежнему полон Химер, занятых химерскими делами, и это хорошо отвлекает. Я даже замечаю среди них членов исследовательских групп, а они замечают, что я их заметил, и поспешно разбегаются, чтобы не выглядеть бездельниками. Но меня это не беспокоит: такие вещи я предпочитаю оставлять руководителям групп. Мне не терпится расспросить об исследованиях Раки и велеть нанять больше людей и расширить команды, однако член зудит по сочной белой крольчихе. Лабораторию призыва Ноно и Петры перенесли под землю, поэтому в старом помещении теперь остались только [Вечные врата], которыми мы со Спутницами сразу пользуемся. Лаборатория находится глубоко под землёй: простая комната из тёмного камня с двумя столами, заваленными книгами и записями. Открытая дверь ведёт к лестнице наверх, а на противоположной стороне приоткрыта тяжёлая дверь из эмелланата, за которой слышны женские голоса. Я распахиваю её, замечая, что она, похоже, зачарована так же, как потайная комната под поместьем Алкимеонидов, но затем в поле зрения попадает моя цель, и я теряю рассудок. — В-ваше Высочество…! — слышу я два писка, но даже не осознаю их. Ноно рефлекторно отступает, упирается в металлическую стену и замирает словно загнанное животное. Я останавливаюсь перед ней, наклоняюсь, соприкасаюсь с ней лбом, предплечьем ударяю в стену и прижимаю её к стене в идеальном кабэдоне. — Я вернулся, мой маленький кролик, — соблазнительно шепчу я, пристально глядя в пару бирюзовых самоцветов. Усики Ноно подрагивают, пока она смотрит в ответ с отвисшей челюстью, вставшими дыбом волосками и учащённым дыханием. Инстинкты велят ей замереть, а не бежать или драться, ведь она уже в когтях любимого хищника. — Оставлю вас двоих, — сухо объявляет Петра и быстро выходит. Я поворачиваюсь к Спутницам и с ухмылкой говорю: — Можете остаться и посмотреть, если хотите. — А они, уверен, хотят. Затем вновь обращаюсь к Ноно, краду её губы и запускаю руку под юбку. Вскоре она уже мокрая и готовая, и тогда я подвергаю её Разорению, пока ноги не перестают держать. — Ах… уже всё… — разочарованно шепчет одна из Спутниц. — Она продержалась дольше нас… — раздражённо добавляет Мара, и я почти вижу, как она кусает губу под капюшоном. Я выскальзываю из измученной киски Ноно, и длинная струя спермы начинает вытекать на металлический пол, просачивается через щели между плитами и впитывается эмелланатом под ними. Хорошо, что комнату из эмелланата догадались обшить металлом: человеку с [Мана-телом], вроде меня, неприятно касаться металла, поглощающего магию. — Мара, подойди и вылижи её, — приказываю я, доставая кресло с откидной спинкой и укладывая на него почти бесчувственное тело Ноно. — Да, Ваше Высочество, — радостно отвечает маленькая шлюха. Я запоминаю имена остальных Спутниц, намереваясь позже наградить их хорошей поркой членом, ведь в этот раз слишком уж выделял Мару. И слабые стоны Ноно ещё некоторое время разносятся по широкой, почти пустой комнате. — Хорошая девочка, — хвалю Мару и откидываю капюшон, чтобы поцеловать в макушку. Послушная шлюха сияет улыбкой, затем возвращается на место, а я начинаю ухаживать за Ноно после секса. Я бережно очищаю сочное тело белой крольчихи от пота и применяю к позвоночнику [Регенерацию], позволяя ей снова двигать ногами. Затем немного разминаю мышцы [Массажем] вместе с [Бодростью], чтобы ускорить восстановление. Всего за десять минут мой маленький кролик переходит от оцепенения к шаткости, затем к болезненной чувствительности, усталости и почти полному восстановлению. Наконец я одеваю её и сажусь рядом в откидное кресло. — Как ты поживала, Ноно? — ласково спрашиваю я, пока она удобно устраивается у меня на груди. — Хорошо. Я просто волновалась, когда услышала, что ты собираешься участвовать в этой «Чистке»… — робко отвечает она, и с каждым словом уши всё сильнее опускаются. — Но риска погибнуть для меня не было, — пытаюсь успокоить её, играя с ушами. Как и любое вероживотное, чьё слабое место начали трогать, она на мгновение теряется в ощущениях, прежде чем приходит в себя настолько, чтобы продолжить: — Сильф говорил, что еретики тебя ненавидят, а потом Каратели внезапно начали чистку… — Она умолкает, не зная, как закончить. — Прости, что заставил волноваться, — шепчу ей на ухо и целую в лоб. Её маленький пушистый хвостик на мгновение радостно виляет, но затем она мягко качает головой, и уши вновь оживают. — Ты не виноват. Я просто… просто не могу не переживать. — Я понимаю. Затем она внезапно приподнимается и пристально смотрит на меня. — Давай больше не будем об этом. Я хочу показать тебе наши успехи! — возбуждённо восклицает она, широко улыбаясь сочными красными губами. Я отвечаю такой же улыбкой. — Тогда позовём Петру обратно. — А, точно… — смущённо бормочет она, и усики неловко подрагивают. Одна из Спутниц зовёт Петру, и вскоре целомудренная юная дворянка скованно возвращается. Она по-прежнему красива, с густыми вьющимися чёрными волосами, но платье в викторианском стиле скрывает большую часть фигуры, оставляя мне лишь воображение. Мне хотелось бы иметь в гареме настоящую зоммерландку вроде неё, потому что самой тёмнокожей там пока остаётся Роми, но она азиатка, а значит, настоящей эбеновой красавицы мне не хватает. Возможно, с Мизушиной, сестрой Ханы, шансов больше: пусть она кажется довольно холодной, зато Хана целиком поддержит мои попытки её соблазнить, чего нельзя сказать об отце Петры. Юная практикующая [Алхимизм] настороженно смотрит на место, где я подверг Ноно Разорению, но ни спермы, ни соков киски не осталось, поэтому она быстро отводит взгляд и подходит к единственному предмету в комнате из металлических плит: маленькому прозрачному стеклянному бассейну с водой на металлической подставке. Я замечаю, что верхняя часть чаши слабо светится чем-то похожим на Лунный мох, а внутри находится небольшое количество бледно-серебристой жидкости, напоминающей ртуть, но более водянистой. Ноно бодро встаёт с кресла; ноги немного подкашиваются, но она удерживается. Затем, уже лучше контролируя шаги, подходит к чаше и зовёт: — Ты должен это увидеть, Вольфи. Вот что мы создали. Я встаю, убираю кресло и радостно следую за её сочной задницей и виляющим пушистым кроличьим хвостиком. Но, оказавшись у чаши, забываю о похоти: её сменяет исследовательское любопытство, когда [Чувство маны] отзывается изысканным вкусом маны. изысканным вкусом маны. — Что это? — выпаливаю я. — Мы не знаем, — спокойно отвечает Петра. Я вопросительно приподнимаю бровь, а Ноно тихо хихикает. — Петра очень осторожная, но предположительно это лунная мана, насыщенная силой иного мира, — радостно объясняет милая крольчиха. — А что делает мана, «насыщенная силой иного мира»? — озадаченно спрашиваю я. Петра прищуривается на жизнерадостную напарницу и поправляет: — Мы не знаем. И не знаем даже, действительно ли это мана, «насыщенная силой иного мира». Ноно пожимает плечами. — Это наше лучшее предположение. — [Алхимизм] не имеет дела с определённостью, — буднично заявляет дворянка. — Какая осмотрительность, — мягко хвалю её я. Она вежливо улыбается. — Благодарю. — Так как вы собираетесь проверять её свойства? — продолжаю я. Петра осторожно берёт чашу и слегка покачивает, перемешивая серебристую жидкость. — В этом и вопрос. За целую декаду нам удалось создать только это, поэтому использовать её нужно крайне осторожно. Жидкости и правда совсем мало — я бы сказал, едва сто миллилитров. Ноно серьёзно продолжает: — Я хочу дать её выпить своему элементалю, но его магическое тело может исказить результат. Тогда Петра снова поднимает на меня взгляд. — Поскольку у Вашего Высочества выше уровень Магии призыва и есть физические призываемые чудовища, вы, вероятно, более подходящий кандидат. — О-о~… хорошо, когда начнём? — возбуждённо спрашиваю я. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих «Рупегию», будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и почёта. Вот их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Принц Definitely not Dio. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Mike Bartter. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд litalmexy. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд William Clark. Лорд Ddraig Wynn. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд Placid. Лорд Caden Dinkel. Лорд McMax. Лорд LiuAnshan. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин Tony Starrk. Дворянин DND. Дворянин Asaadullah Lassiter. Дворянин Aclys. Дворянин Brandon. Дворянин Tony Starrk. ---------- Место просветления — Часть 1 — Давайте сначала перейдем в более открытое место, — предлагает Петра. — Давайте сразу на территорию замка. Там уединенно и безопасно, — тут же предлагаю я. Она кивает: — Хорошо. Я открываю [Врата] прямо в нашу спальню, но эмелланат оказывается слишком близко, и заклинание сбивается, поэтому я беру Ноно за руку, отхожу в другую комнату и пробую снова. Мы мгновенно перемещаемся, следом за нами — Спутники, а секундой позже и Петра. Все взгляды тут же устремляются на мою неприлично огромную кровать, где мирно спит Кляйн. Но я призываю шесть ветряных Алисс, подхватываю Ноно на руки, как принцессу, и переключаю их внимание на нас. — Прыгать быстрее, но не кричите, чтобы не разбудить Кляйн, — ухмыляюсь я. Лицо Ноно искажается от ужаса, но я не даю ей времени на жалобы и прыгаю с балкона. Петра растерянно моргает, пока Спутники посмеиваются. Затем ветряные Алиссы подхватывают всех магией, и юная дворянка тоже приходит в ужас, осознав, что сейчас произойдет. Ноно зарывается лицом мне в грудь и скулит, а Петра пищит, словно мелкий зверек, пытаясь сдержаться, но не в силах молчать во время свободного падения с высоты в несколько сотен метров. Спутники уже привыкли к полетам и полностью мне доверяют, поэтому просто весело хихикают, когда ветер бьет им в лица. Я использую [Телекинез], чтобы замедлиться и грациозно приземлиться. Затем я поднимаю взгляд и вижу милые светло-голубые трусики — ветер задрал платье Петры. Эти жены-элементали знают меня слишком хорошо. Трусики Мары — сексуального красного цвета, такие крошечные, что их едва можно назвать бельем, и хотя я не вижу, что под доспехами у остальных Спутников, я знаю, что «сексуальное белье» для них — практически униформа. Петра приземляется прямо передо мной, ее смуглое лицо теперь отливает алым, но я не уверен, поняла ли она, что я видел ее трусики — она выглядит слишком ошеломленной внезапным падением. Спутники благополучно приземляются вокруг нас, и Мара определенно знает, что я видел ее белье. Ветряные Алиссы шлют мне воздушные поцелуи, прощаясь, я отвечаю своей самой обаятельной улыбкой и развеиваю их всех, хотя чувствую, что стоило бы вознаградить их быстрым перепихоном… В любом случае, мы сейчас в одном из множества небольших двориков для отдыха, разбросанных по всей территории замка. Здесь есть скамейки, поросшие мхом, несколько таких же шезлонгов, фонтан, клумбы с цветами и высокие живые изгороди, обеспечивающие нам уединение. Отличное место для секса и идеальное — для тестирования таинственной серебристой жидкости. Я осторожно опускаю свою дрожащую крольчиху на деревянный настил дворика, моховой ковер глушит звук ее шагов, и она тут же в порыве гнева хлопает меня по плечу, но это даже не больно. Затем она надувает губки, и я успокаиваю ее, воздействуя на ее слабое место — длинные белые уши. — Мы не взяли с собой чашу, — внезапно замечает Петра, приходя в себя после испуга. Я открываю [Врата] обратно в лабораторию и, продолжая [Массировать] Ноно, обращаюсь к одной из Спутников: — Пожалуйста, принеси нам хрустальную чашу. Будь осторожна, не пролей жидкость и не касайся светящегося мха. — Как прикажете, Ваше Высочество, — послушно отвечает женщина-солдат. Я самодовольно улыбаюсь Петре, которая, кажется, тоже хочет надуться, но это сделало бы ее слишком милой, а она не хочет давать мне повода для соблазнения. Спутник возвращается с чашей как раз в тот момент, когда входят три обнаженные женщины. Роксана, Каатохе и Хукарере появляются во дворике с соблазнительными улыбками, текущими кисками и слегка пьяной походкой. Кошка и суккуб уже успели потрахаться, но волчица была приучена возбуждаться от одного запаха киски или члена, так что она самая жаждущая из этой троицы. Она тут же весело спрашивает, запинаясь: — Вольфи, можно я п-пососу твой член, пока ты… д-делаешь то, что тебе нужно? — Шлюха, — тихо шипит в ответ Каатохе. — Ты просто завидуешь, — ухмыляется моя белая волчица. Кошка принимает самодовольный, но важный вид: — Я никогда не говорила, что не хочу сосать его член. Петра тихо прочищает горло отчетливым высоким «кхм-кхм», и я принимаю нехарактерное для себя решение отказаться от минета во время работы, потому что, хотя мне и нравится дразнить Петру, доставать член при ней — это, пожалуй, перебор. Я знаю, что уже трахался на глазах у Лайла и многих других друзей, но Петра — единственная, кто может по-настоящему возненавидеть меня за это. — Мои дорогие шлюшки, возможно, в другой раз, но вы можете подождать, — обнадеживающе предлагаю я и указываю на шезлонги. — Я давно не пробовала твоего семени, так что я подожду, — по-деловому отвечает Каатохе. Моя обнаженная кошка тащит двух своих подруг к шезлонгам, чтобы они могли пострадать от сексуального воздержания вместе с ней. Петру, похоже, не смущает женская нагота и то, что они слегка ласкают друг друга, так что, думаю, самое время для испытаний. Я прекращаю [Массировать] Ноно, призываю гоблина и зачерпываю около 10 мл из чаши стопкой, которую мы используем для Эйи. — Эта жидкость, скорее всего, токсична, так что следите за симптомами, — предупреждает Петра. — Почему она токсична? — озадаченно спрашиваю я. Она мудро поясняет: — Я пыталась отфильтровать все посторонние силы, но не уверена, что преуспела. К тому же мы понятия не имеем, как «сила иного мира» влияет на тело. А она действительно надежный исследователь, да? — Что ж, скоро узнаем, — хмыкаю я и передаю стопку гоблину. Затем я призываю светлую Сиэль и вкладываю очки в [Диагностику] и [Чувство присутствия]. Гоблин выпивает жидкость, я активирую общее восприятие чувств и морщусь от острого вкуса серебристой субстанции. Она обжигает язык, а затем горло, но жжение быстро проходит, оставляя лишь уксусный привкус вперемешку с чем-то металлическим, возможно, кровью. Призванный послушно возвращает стопку, но я замечаю, что он начинает шататься, словно пьяный. Я забираю стопку и активирую [Диагностику] на гоблине, но получаю лишь «Нарушение ментальных функций» и «Неизвестное отравление». — Ну, это определенно токсично, — иронично замечаю я и делюсь результатами с девушками. Ноно на секунду выглядит озадаченной, но тут же вздыхает: — У тебя есть [Диагностика]…? Конечно, у тебя есть [Диагностика]… Но прежде чем я успеваю отшутиться, зрение гоблина начинает темнеть, и в его сознании открывается «третий глаз», пугающе похожий на то, как расширяется мое зрение при призыве. Маленький гоблин заметно качается, и Спутник подхватывает его, прежде чем он падает лицом вниз. — Спасибо. А теперь уложи его, — прошу я, и юный эльфийский солдат расплывается в улыбке, скрытой шлемом. Зрение гоблина темнеет окончательно, он теряет сознание, видя лишь слабый свет в своем «третьем глазе», но больше ничего не происходит. Затем я замечаю, что с его духом творится что-то странное. Я использую [Чувство души], чтобы заглянуть внутрь, и замечаю, что «структуры души» становятся прозрачными, словно исчезают, но его присутствие (реакция от [Чувства присутствия]) остается прежним, так что он не умирает. — Он излучает странную ману, — тихо замечает Ноно, я переключаюсь на [Чувство маны] и соглашаюсь, хотя не могу объяснить, какую именно ману чувствую. Она похожа на ману из чаши, но отличается, и она настолько изысканна, что я с трудом могу сравнить ее с чем-то знакомым. Странно, ведь даже самая фантастическая сила, которую я когда-либо чувствовал — божественная мана из ядра подземелья — легко поддавалась объяснению, а эта мана совершенно не похожа ни на что из того, что я знал раньше. Затем я начинаю чувствовать, что ее непостижимый вкус — это часть ее самой, как душа, которую так трудно «увидеть», потому что она никогда не предназначалась для того, чтобы ее видели глазами или понимали умом. Словно описание вкуса вертится у меня на языке, но я не могу его уловить. Проходит пара минут, пока гоблин без сознания излучает эту странную ману, но, кроме этого, ничего значительного не происходит. Затем эффекты начинают спадать, и он просыпается. Его язык и горло сильно раздражены, его тошнит — он все еще отравлен примесями в серебристой жидкости. К счастью, светлая Сиэль способна исцелить его и очистить тело, так что это не смертельный яд, и, похоже, нет никакого долгосрочного ущерба или изменений в душе. Но теперь мы в тупике, не зная, как действовать дальше. Затем Ноно делится своими мыслями: — Гоблин излучал ману, но он не маг, поэтому его совместимость с магией низка. — Тогда нам стоит протестировать на гоблине-маге, — с готовностью отвечаю я. У меня есть только гоблины-маги с тематикой чумы, поэтому я решаю призвать хобгоблина-мага. — Это хобгоблин? Почему-то он напоминает мне эльфов, — с любопытством замечает Ноно, осматривая уродливого зеленого призванного, и Спутники напрягаются от ее слов. — Никогда не говори этого при эльфах, — предостерегаю я ее с усмешкой, и даже Петра согласно кивает. — Ой… — смущенно тянет глупая крольчиха, осознав, что трое из пяти присутствующих Спутников — эльфы. — Простите… Затем мы даем призванному выпить 10 мл серебристой жидкости. На этот раз реакция мгновенная: вместо того чтобы просто увидеть слабый свет, хобгоблин тут же теряет сознание, а его разум переносится в запутанный психоделический мир цветных огней и приглушенного бормотания. — Охренеть, охренеть, охренеть… — взволнованно бормочет Ноно, пока я описываю ей то, что видит призванный. Словно кто-то рисует дикими, водянистыми мазками цвета, которые постепенно растворяются в черноте холста. Бормотание звучит как речь, будто сотни случайных видео с YouTube играют одновременно, но из-за хаоса я не могу разобрать ни одного слова. С помощью [Чувства души] я вижу, что внутренняя часть души хобгоблина полностью исчезла, но [Чувство присутствия] не показывает изменений, все еще настаивая, что его дух в теле. Так что это похоже на то, как если бы органы духа перенесли куда-то еще, пока оболочка остается на месте. Души и духи не подчиняются обычным законам физики, так что это неточная аналогия, но она служит для иллюстрации того, что я вижу. Трип начинает влиять и на меня, поэтому я сажусь на землю, чувствуя легкое головокружение. — Ваше Высочество, вы в порядке? — тут же спрашивает один из Спутников, приближаясь. — Просто головокружение. Призванный видит нечто настолько запутанное, что это вызывает тошноту, — успокаиваю я их. Другой Спутник подтаскивает ко мне шезлонг и помогает сесть. — Стул лучше, чем земля, — любезно заявляет она, и их чрезмерная опека заставляет меня усмехнуться. Я пытаюсь разглядеть больше деталей или интересных наблюдений из того, что видит хобгоблин, но для меня это просто невозможно. — Честно говоря, я понятия не имею, что видит призванный, — заявляет Петра и решает снова осмотреть чашу. — Я никогда раньше не имела дела с силой луны, так что для меня это все в новинку. Ноно подходит к хобгоблину и внимательно осматривает его, пытаясь почерпнуть любую новую информацию из него или странной маны, которую он излучает. — Видения стали четче у монстра с высокой магической одаренностью, может, нам нужен кто-то с еще большей «Магической силой»? — предлагает она и вопросительно смотрит на меня. "Нет», — тут же отзывается Алисса через [Связь]. ]. — Я могу это сделать, — лениво вызывается Роксана и поднимает свою тонкую бледную руку. Я вздыхаю и соглашаюсь: — Это не лучшая идея для меня — иметь дело с такими вещами, так что, возможно, Роксана — лучший выбор. Ноно озадаченно склоняет голову: — Ну, я предложила тебя, потому что у тебя есть [Магия призыва], но если ты не хочешь, то, может, я могла бы быть следующей? Но я отвергаю ее идею и любезно объясняю: — У нас с Роксаной особая связь, поэтому я думаю, что она — лучший выбор, чем ты, потому что я могу присматривать за ней и обеспечить ее безопасность, чего не могу сделать для тебя. — Хорошо… — тихо тянет моя белая крольчиха, выглядя вполне счастливой от того, что я проявил заботу о ней. Хобгоблину требуется пара минут, чтобы вернуться в мир живых, и после того, как Роксана одевается, мы даем ей 10 мл жидкости. Каатохе выглядит слегка раздраженной тем, что ее партнерша по лесбийским играм ушла, но затем она, кажется, хочет соблазнить Хукарере, и это почти отвлекает меня от научных изысканий… почти. Роксана выпивает стопку, сидя в шезлонге, и почти мгновенно теряет сознание, требуя, чтобы Спутник подхватил стопку, прежде чем та выпадет из ее руки, а другой Спутник уложил ее тело на шезлонг. А затем ее затягивает в море стонущих духов. Бесчисленные жизни проносятся перед ее глазами, как движущиеся телевизоры, накладывающиеся друг на друга, звуки неразборчивы до непонимания, но затем она отчетливо слышит слово «Лорд», и ее разум фокусируется на быстро движущемся «телевизоре». Она видит человека, преклоняющего колени перед императором в роскошных одеждах, но затем воспоминание переносится вперед, к битве на Громовых равнинах, где этот человек едет на Ронти в строю, только чтобы быть раздавленным [Метеором]. ]. Затем она внезапно слышит «любовь» и видит последние мгновения старика, умирающего рядом со своей женой-они. Далее она слышит «магия» и видит, как студентка-маг Святой Академии Ксейна умирает в подземелье после того, как ее группа переоценила свои силы. "Цикл Душ!— внезапно восклицает Сиэль в осознании. И все больше и больше жизней продолжают проноситься перед глазами Роксаны. Любопытно, что все они так или иначе «связаны» с ней. Люди Машура, люди Ксейна, студенты Святой Академии, учителя, зельевары, авантюристы в Маоке, авантюристы в Высоком Лесу, авантюристы в Рабанаре, жители Эскансо, жители Западного Высокого Леса, рыцари, альфа-самцы с большими членами, милые мальчики с большими членами, красивые женщины, жившие в гаремах, и даже могущественные маги-Лорды. Все эти жизни пролетают мимо нее в почти безумном водовороте видений, звуков, слов и даже запахов и вкусов. Но Роксана остается на месте, спокойно наблюдая, в крайнем случае лишь раздражаясь от беспокойного окружения. — Вольфи…? — ее голос внезапно эхом отдается в ее сне, но ничего не проходит через [Связь]. ]. Тем не менее, я отвечаю телепатически: — «Я здесь." » — «Вольфи!?» — радостно восклицает она, и ее мир вращается тошнотворным образом, когда она пытается оглядеться, но не может найти меня. "Ты меня слышишь?» — пытаюсь я снова. — Твой голос звучит так далеко… — тихо отвечает она, звуча обеспокоенно. "Но я здесь." Она, кажется, кивает во сне, вызывая еще больше тошнотворных движений. — Я чувствую тебя больше, чем слышу. Затем Сиэль берет инициативу на себя и объясняет: — «Ты в Цикле Душ, куда отправляются мертвые после пребывания в Раю, но ты не мертва." » Действительно, ее тело, HP, дух и все остальное в порядке, за исключением того, что органы ее духа, ее души, стали невидимы для моего [Чувства души]. — Круто. Хотя место раздражающее, — небрежно воркует она, и я прямо слышу ухмылку в ее голосе. — Цикл Душ…? — рассеянно бормочет Петра и бледнеет. Ноно и так бледная, так что я не знаю, бледнеет ли она тоже, но обе они ошеломлены, просто слушая мои описания, так что, полагаю, моя белая крольчиха тоже бледна. "Ты можешь с чем-нибудь взаимодействовать?» — предлагаю я Роксане, не зная, как действовать дальше. Но Сиэль умоляет об осторожности: — «Я не думаю, что это х-…" Роксана касается «телевизора» мага, и Цикл Душ становится размытым, когда она начинает «падать» куда-то. Всего через пару секунд страха, от которого сжимаются ягодицы, она внезапно просыпается, но я также получаю новый сигнал в своем [Чувстве присутствия]. Она принесла душу. — Что за… — удивленно бормочет один из Спутников. У нее, вероятно, есть [Чувство души], и она тоже обнаружила духа. Я на всякий случай призываю элементаля Духа, затем накладываю [Материализацию] на духа в тот же момент, когда Роксана внезапно садится и в страхе [Экипирует] свой посох. — ЛОРД КАРАНТО, Я ВЕРНУЛСЯ! — ревет молодой и шумный мужской голос, и перед нами появляется синяя эфирная форма невысокого мага в робе. Первое, что я замечаю: капюшон робы имеет конические вырезы для эльфийских ушей. Второе: посох мага выполнен в коралловой тематике, что подобает магу Воды. Спутники тут же хватаются за рукояти мечей, но не вытаскивают их, затем окружают духа, оттесняя Ноно и Петру за мою спину. Хукарере вскакивает с места и [Экипирует] броню, затем присоединяется к ним, пока Мара поспешно произносит [Огненный дух]. ]. Гибкий светящийся маг остается стоять, озираясь в явном замешательстве. Мне удается разглядеть между Спутниками очень мальчишеское лицо под капюшоном духа, но в его взгляде нет беспокойства, как нет и враждебности. — Разве Лорд Каранто не воскресил меня из мертвых? — озадаченно спрашивает маг. — Пожалуйста, опустите оружие, — любезно прошу я Спутников, которые тут же подчиняются, но остаются на местах. Затем я подхожу вперед и вежливо обращаюсь к магу, который тут же поворачивается ко мне: — Прошу прощения, но мы призвали вас по ошибке. Какими землями правит ваш Лорд? Маг откидывает капюшон, открывая красивого мальчика-эльфа с серебристыми волосами, торчащими в разные стороны, и юным лицом, напоминающим мое. — Лорд Сердца Каранто правит Голдпортом, на восточном краю эльфийских земель, под властью Восточного Высокого Леса и Коронного лорда Маро Ринципио. "Я не узнаю ни одного из этих имен», — заявляет Юния через [Связь]. ]. — Я Вольф Райдер. Могу я узнать ваше имя? — вежливо отвечаю я, опуская некоторые детали, чтобы не смущать мага. — Кайо, — просто отвечает он. — Кайо, в каком году вы умерли? — В семнадцатом году третьего столетия… — он внезапно приподнимает тонкие брови в осознании, — …шестьдесят второго тысячелетия. — Мы в шестьдесят девятом тысячелетии, — трезво отвечаю я. Его глаза расширяются от удивления: — По Календарю Празднеств? Я киваю: — Да. — О… — тянет он, и этот звук эхом отдается в сознании всех присутствующих. "В-все… кажется, мы только что совершили ересь!— отчаянно восклицает Сиэль. У меня все еще есть Благословение Знания, так что, думаю, мы будем в порядке… пока что. Затем Кайо просто фыркает, его выражение лица расслабляется, и он небрежно спрашивает: — Вы сказали, что призвали меня по ошибке? Боги очень не любят, когда духов мертвых беспокоят или оскорбляют. Чтобы не гневить их, я продолжаю быть очень вежливым: — Да, мы приносим извинения. Мы тестировали заклинание и случайно задели вас, но не могли представить, что вы вернетесь вместе с нами. Он неловко трет правое ухо и признается: — Возможно, это моя вина. Я почувствовал, как что-то тянет меня, и внезапно наполнился ностальгией по дням своей жизни, так что я с радостью позволил себе вернуться в мир живых! — И он расплывается в юношеской улыбке. Хорошо, значит, это не полностью наша вина. Это заставляет Роксану почувствовать, что ее невиновность гарантирована, и она с любопытством спрашивает: — Разве ты не слишком молод, чтобы быть магом на службе у Лорда? — Моя духовная форма приняла мой любимый облик из тех времен, когда я был жив, — по-деловому отвечает Кайо. — Откуда ты это знаешь? — тут же хмурясь, спрашиваю я. Он пожимает плечами с усмешкой: — По какой-то причине некоторая информация была вложена в меня в тот момент, когда я умер. — Ты проводил время в Раю? — продолжаю я расспросы. — Да, я уже был там и направлялся к перерождению, когда меня потянуло обратно, — весело отвечает он. — На что похож Рай? Он неловко отводит глаза: — Я не должен на это отвечать. — Увлекательно, — тяну я в восторге. Мальчик-эльф кивает: — Действительно. Считалось невозможным призвать духов даже через год после их смерти, не говоря уже о тысячелетиях! — Затем его глаза сужаются от научного любопытства. — Но кто ты, Вольф Райдер? Ты выглядишь как особый драконид, кажется, тебя защищает… много женщин, и хотя ты не эльф, похоже, мы в Высоком Лесу… Я спокойно киваю и начинаю объяснять: — Ну, это сложный вопрос. Видишь ли, я-… Он внезапно перебивает меня, его взгляд теряет фокус: — О, меня призывают обратно. — Кем? — с любопытством спрашиваю я. Но он снова просто пожимает плечами: — Не знаю. Я могу остаться еще ненадолго, но вы сказали, что призыв был случайностью, верно? — Верно. Его взгляд становится мечтательным: — Тогда я лучше пойду, если вы не против. Мне не терпится переродиться. — Пожалуйста, не позволяйте мне вас удерживать, — вежливо отвечаю я. Он расплывается в широкой улыбке: — Прощай, Вольф Райдер. Удачи в твоих экспериментах! Я спокойно машу рукой: — Прощай, Кайо. Желаю тебе счастливой новой жизни. Он весело поднимает свой коралловый посох и восклицает: — И я тебе…! Затем он внезапно исчезает в облаке эфирного дыма, и много экзотической маны, наполненной силой иного мира, высвобождается из него. — Ну, это было что-то… — хмыкаю я и иронично улыбаюсь застывшей паре дам позади меня. Объявление Зал славы меценатов Имена меценатов, поддерживающих Rupegia, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и почета. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Принц Definitely not Dio. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Mike Bartter. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд litalmexy. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд William Clark. Лорд Ddraig Wynn. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд Placid. Лорд Caden Dinkel. Лорд McMax. Лорд LiuAnshan. Благородный Salty Panda. Благородный Mild Fracas. Благородный Aclys. Благородный Carl Baxter. Благородный Tony Starrk. Благородный DND. Благородный Asaadullah Lassiter. Благородный Aclys. Благородный Brandon. Благородный Tony Starrk. ---------- Место просветления — Часть 2 — Вольфи…! Мне плохо! — внезапно жалуется Роксана, и я тут же приказываю светлой Сиэль исцелить моего любимого суккуба. Всё проходит быстро, и, вновь почувствовав себя лучше, Роксана сразу раздевается и ложится рядом с Каатохе, чтобы ещё немного предаться лесбийским ласкам и восстановить уставшие разум и тело. — Вольфи, что, блядь, мы только что сделали?.. — внезапно ругается Ноно, явно потрясённая. Я глажу её по голове и успокаиваю: — Нечто, что выглядит не намного хуже применения [Ловушки душ] к духам древних Химер. — Это точно. Кайо на самом деле был гораздо моложе нас, — замечает Хукарере, снимая [Экипировку]. Остальные Спутницы тоже расслабляются и возвращаются на посты. — Если так сказать… — Ноно криво усмехается и вздыхает, однако моя рука движется сама собой и ещё некоторое время продолжает её гладить. — Может, в следующий раз, когда мы… будем это делать, пригласим священника? — нерешительно предлагает Петра. — Мы будем делать это снова?.. — с воодушевлением спрашивает Ноно. Затем уши внезапно встают торчком, пушистый хвостик-помпон возбуждённо виляет, а её захлёстывают идеи. — Ах да! Призыв! Возможно, так мы сумеем призывать древних героев или могущественных магов! А потом… пожалуй, использовать на них [Ловушку душ] было бы слишком, так что насчёт Кровавого рабства? Если привязать их оборванные Нити к Нити живого человека, храм отнесётся к этому благосклоннее, разве нет? Я неловко улыбаюсь, чувствуя взгляд Сиэль через нашу связь. — Я бы сказал не «благосклоннее», а «с меньшим неудобством», но да, думаю, это может сработать, — мягко отвечаю я. — Как вы найдёте полезную душу посреди настоящего моря душ? — предусмотрительно спрашивает Петра. Да, хороший вопрос, но я заметил, насколько странно вёл себя Цикл душ. — Роксана почему-то обращала внимание лишь на души, как-то связанные с ней. Я почти уверен, что Кайо она выбрала только потому, что он немного похож на меня, а она была возбуждена. — Согласна, я ужасно тебя хочу, Вольфи! — радостно кричит упомянутая похотливая суккубша, пока пальцы Каатохе снова и снова с влажными звуками входят в её киску. Глаза Петры остаются прикованы к моим: она упорно не смотрит на жаркую лесбийскую сцену за спиной. Но затем внезапно осознаёт, насколько пристально на меня уставилась, и неловко отводит взгляд; тёмная кожа, вероятно, скрывает лёгкий румянец. От этой дразнящей реакции у меня чешутся руки потрогать уши вероживотного, но я сдерживаюсь, поворачиваюсь к Ноно и продолжаю: — Однако должен сказать: добраться до Цикла душ было легко, а вот найти духа, связать его, а затем накормить — возможно, настоящие трудности на пути к тому, чтобы новый способ призыва стал жизнеспособным. Не говоря уже о том, что большинству людей недоступно строительство комнаты, полностью покрытой эмелланатом и чарами, поэтому доступность тоже должна быть одной из целей ваших исследований. Ноно послушно кивает и улыбается, показывая очаровательные, чуть выступающие вперёд зубки. Петра быстро приходит в себя и вежливо отвечает: — Понимаю, Ваше Высочество. Ситуация похожа на вашу Раки, не так ли? Прототип слишком дорог, чтобы заинтересовать возможных покупателей. Я киваю. — Именно. И Ноно радостно добавляет: — Нам нужно заново построить [Магию призыва] с самых основ, чтобы она стала сопоставима со школами элементальной Системной магии. — А ещё придумать, как сделать эту жидкость менее отвратительной и болезненной! — громко вставляет Роксана со своего места. — Да, и это тоже… — отзывается Петра, бросая на них взгляд. — Тогда оставлю вас двоих заниматься этим, — говорю я и кладу руки им на плечи. Молодая дворянка вздрагивает от неожиданности, но затем обе энергично кивают. Я открываю [Врата], чтобы они вернулись в лабораторию, и обе немедленно проходят. Теперь, когда они ушли, пришло время удовлетворить возбуждённых женщин передо мной. Я поворачиваюсь к Спутницам и приказываю: — Даю всем получасовой отдых. А теперь раздевайтесь. — Нр-ряу… — от удовольствия мурлычет Каатохе, когда я замираю и выпускаю в неё очередную порцию, а член подрагивает, упираясь головкой в шейку матки. Затем ложусь на неё сверху и обнимаю сзади, затыкая матку членом, пока её магическое тело поглощает мою вызывающую блаженство сперму. Её восхитительная бронзовая грудь осталась без внимания, поэтому я исправляю это, играя с тёмными сосками во время отдыха. У неё есть целая кошачья голова, которой можно заняться, но я не хочу усыплять её — лишь удовлетворить бесконечную похоть ко мне. Поэтому, пока все остальные «отдыхают», довожу её до оргазма одними сосками. Обед уже почти наступил, поэтому, хотя возвращение в Институт задержится, по крайней мере мы сможем пригласить друзей поесть вместе и заодно обменяться новостями. Приходят гилбики — родители Лины, — Гроссхилы — семья Петры вместе с Германом, — близнецы — братья Юнии, — Ито — гарем Кёры, — Ноно, Мизушина, Высшие офицеры, Сандоро, Лайл, Хатара, Гаранаэ, дворянка Сильвина, маленькая эльфийка Эрея, вечно жаждущая Юнию, Труппа клоунов, Антон, Криста и даже Катерина с Терезиной. Две принцессы находятся в Квартале дворян, где Са'Ха, вероятно, приветствует подхалимов, а Урмей пытается не умереть от скуки. — Ах…! Еда Кристы! Как же я скучал, — радостно восклицаю я, занимая место. Сегодня она приготовила пасту с фрикадельками, и даже эльфы не умеют делать её так же хорошо. — Вы заставляете меня краснеть, Ваше Высочество, — мягко отвечает зрелая обезьянка. — Просто Вольф, пожалуйста. Я считаю это частной встречей, — громко объявляю я. — Мне всегда казалось странным, что никто не готовит так хорошо, как ты, Криста, — замечает Герман, накладывая себе почти столько же еды, сколько Аой. — Хотя Райдеры и необычные монархи, таланта служить королю тебе действительно не занимать, — спокойно добавляет Мизушина с едва заметной ухмылкой на великолепном лице. — Перестаньте! Теперь я правда покраснею! — просит Криста, надув губы. Сильвина так гладко вступает в разговор, что лишь Юния замечает: она тоже хочет подразнить. — Другие дворяне много говорят о «новаторской» и «изысканной» кухне замка. — Кроткая дворянка обычно довольно молчалива, но мне кажется, слушать ей нравится больше, чем участвовать. Криста кивает и буднично отвечает: — «Новаторская» — определённо заслуга Вольфа. Он всё время просит неизвестные блюда, давая лишь расплывчатые описания. — Значит, ты согласна, что «изысканная» часть относится к тебе? — Хана мгновенно захлопывает ловушку. Криста надувается ещё сильнее. — Ещё чего! Другие эльфийские повара заслуживают похвалы гораздо больше, ведь большинство самых красивых блюд приготовлено их руками. — Ещё и скромная, — счастливо воркую я. Кляйн и Антон просто тепло смотрят, как мы дразним зрелую обезьянку, хотя в глазах Кляйн есть и немного садистского ликования. Мать часто дразнила её саму. Затем я поворачиваюсь к офицерам. — Не согласитесь ли, что бросать во врага тяжёлые предметы — ужасно варварски, будто так поступил бы Мрачный великан? — лукаво спрашивает Сильвано у Сайналай и косится на Алькандера. Но вместо неё отвечает бесплотный, слегка искажённый голос: — Травма от тупого удара — основной тип атаки многих школ магии. Например, [Земляная пуля] и [Метеор]. — Джарвис, комплект брони Гвардии лордов, который я превратил в голема для исследований Сайналай, похоже, стал весьма разговорчивым. Альмария мудро добавляет: — Верно. Это также основной тип атаки моего [Стража природы], не говоря уже о том, что тупой удар — самый эффективный способ борьбы с тяжело бронированными противниками. Сильвано недовольно прищуривается: его подколку ловко отбили, а Алькандер победно ухмыляется. Затем имперец благодарно кивает офицеру и голему за поддержку. Тут мы с Сайналай встречаемся глазами, и маленькая рыжая девушка так очаровательно оживляется, что у меня встаёт. — Ах! Вольф! Ты был в «Маленькой красной сандалии»? — с энтузиазмом спрашивает она, поправляя круглые очки, а то, что она не добавляет титул, трогает меня до глубины души. Но тёплые воспоминания тут же переносят меня туда. Ах да, бордель с зрелой версовой, её зрелыми дочерьми и милыми внучками. Кровосмесительная пара полуросликов — седая мать и дочь — определённо была одним из лучших моментов визита. Моя голова и хвост синхронно кивают, и я с тоской замечаю: — У тебя отменный вкус на женщин, Сайналай, но не уверен, можно ли сказать то же о вкусе на мужчин. — Затем устремляю на неё пронзительный взгляд, наполненный [Сексуальным обаянием]. Очаровательная рыжая лоли мило улыбается. Но затем изо рта озорно показывается маленький красный язычок, а глаза чуть прищуриваются, и от неё начинает исходить аура маленькой проказницы, которой нужен толстый мужской член, чтобы вновь наставить на путь истинный. — Я ведь здесь, разве нет? Что это говорит о моём вкусе на мужчин? Я, блядь, так сильно хочу её трахнуть! Джарвис поворачивает ко мне шлем и бесстрастно объявляет: — Мастер Сайналай крайне осторожна в общении с мужчинами, поэтому флиртовала очень тонко, но вы ей нравитесь, мастер Вольф. — Д-джарвис! — восклицает маленькая полурослица, и её лицо искажает очаровательный ужас. Затем она закрывается руками, но из-за бледной кожи быстро краснеющие уши становятся особенно заметны. — Мой вклад помогает достижению ваших целей, мастер Сайналай. Я лишь исполнил долг, — буднично отвечает Джарвис, и она громко стонет. Сай обычно держится хладнокровно и зрело, поэтому столь сильная реакция определённо согревает мне сердце и делает член твёрже. Поскольку её самообладание получило критический удар, я решаю переключить внимание на голема, чтобы дать ей время прийти в себя. — Джарвис, как продвигаются исследования заклинания [Одержимость]? Голем отвечает мгновенно, словно ждал именно этого вопроса: — Мастер Сайналай уже создала заклинание, которое использует элементы [Эмпатической связи] из Ткачества, чтобы улучшить мою координацию с пилотом Харикоа; оно также ускоряет формирование связи с новыми пилотами. Текущая цель мастера Сайналай — усилить заклинание настолько, чтобы мной мог управлять необученный человек без духовной связи. Заметка Лины: [: [Эмпатическая связь] — заклинание Альмарии, связывающее чувства всех солдат в построении: небольшое количество крови каждого смешивают, а затем окропляют этой смесью всех бойцов. — О? А что такое «духовная связь»? — с любопытством спрашиваю я. — Способность управлять моим телом одними мыслями. Я непринуждённо отзываюсь, поняв: — А, да, я не знал, что это действительно отдельное явление. Сай оправляется от смущения и вступает в разговор, хотя веснушчатая кожа всё ещё слегка розовая. — Да, мы быстро подтвердили, что после длительного контакта дух Химеры и дух голема начинают общаться. Известное свойство духов — способность со временем «интегрировать» новую плоть, но прежде мы не знали, распространяется ли это на контакт духа с духом. — Значит, всем связанным духам в големе Гвардии лордов нужно дать управляемые «боевые тела», — заключаю я и поворачиваюсь к Сандоро, который понимающе кивает. — Да, это было бы идеально, — радостно соглашается Сай. Теперь каждый сможет стать Железным человеком. Мы умолкаем, и Альмария пользуется случаем сменить тему: — Раз уж вы закончили флиртовать, — Сай напрягается и отводит глаза, — и упомянули «боевые тела», хочу доложить: основная функциональность «тел удовольствия» для големов в основном готова. Теперь им нужно испытать тела. Я ухмыляюсь и с энтузиазмом предлагаю: — Тогда после еды следует немедленно приступить к испытаниям, если ты свободна. — Свободна, — отзывается она, и в её голосе тоже слышно лёгкое возбуждение. — Отлично. А затем Сильвано продолжает разговор: — Идея голема-доспеха, помогающего тебе сражаться, звучит любопытно. Что, если добавить ему больше рук для большего числа оружия? Альмария сразу высказывает мнение: — Оружие пришлось бы сделать маленьким. По опыту знаю, что [Страж природы] становится неповоротливым, если добавить больше рук, ведь для эффективных тупых ударов нужен большой размах. — А для меня идеально. Мне нужны лишь «Ловкость» и «Скорость», а не «Сила», — возбуждённо заявляет раздражающе андрогинный мужчина. Теоретические построения интересны, но Ноно и Сиэль начинают серьёзный разговор, который я хочу услышать. — Так что именно представляет собой Цикл душ, Сиэль? — спрашивает мой милый белый кролик у сочного шоколадного ангела. Понимая, что объяснение будет долгим, Сиэль откладывает приборы, принимает наставительный тон и начинает: — Первым из всего существующего был создан Изначальный Цикл Жизни — единое «существо», которое рождалось, жило, умирало, а затем бесконечно рождалось вновь. — Бог Творения создал бесконечное множество Циклов Жизни, а Бог Перемен бесконечно изменял их, пока не появилась мана. Тогда возник наш Цикл, а затем и наш Мир. Наш Мир родился из маны, превратившейся в материю. — Это означает, что всё следует тому же пути Изначальной Жизни — жизни, смерти и возрождению, — даже то, что технически не «живо», например огонь, пыль и наши души. — Рай — лишь одна остановка. Проведя там заслуженное время, мы продолжаем путь по Циклу душ и перевоплощаемся, скорее всего, в другом Мире нашего Цикла. Ноно ненадолго принимает милое задумчивое выражение, затем спрашивает: — Значит, все мы — нестареющие души, существовавшие вечно? Сиэль улыбается её воображению и кивает. — Технически да, просто при каждом перевоплощении ты теряешь все воспоминания. Глаза крольчихи сияют исследовательским любопытством, которое, по мнению Алиссы, напоминает моё. — А можно перевоплотиться, не потеряв воспоминаний? — Тогда это не будет настоящей смертью. Это нарушение Цикла душ, — мягко отвечает шоколадный ангел отрицанием. — Но кто-то особенный и любимый богами смог бы? — Ноно бросает на меня совершенно-неприметные взгляды. Сиэль приходится подавить желание горячо согласиться, прежде чем дать учёный ответ. — Власть Гуманоидных богов распространяется лишь на наш Мир. Цикл душ лежит за его пределами. Любознательность Ноно достигает пика. — Но, может быть, Творение или Перемены могли бы…? Сиэль криво улыбается и сдаётся: — Да, возможно, Они смогли бы… Но Петра сосредоточена на действительно важном. — Однако вопрос в том, не совершили ли мы нечто… еретическое? — тихо шепчет она, и её отец давится едой. — Вы сделали что?! — кричит он шёпотом, косясь на двух Карательниц и четверых Странствующих рыцарей, с которыми мы делим стол. К счастью, Хана отвлекла их вместе с гилбиками шумным пересказом битвы — а именно момента, когда ударила кулаком [Метеор]. ]. — Посмотрите на эту чешую! — восклицает Хана и напрягает теперь уже изумрудную руку, вызывая у гилбиков восхищённое воркование. Петра скованно объясняет: — Нам удалось вытащить душу из Цикла душ, поэтому мы спрашиваем священника , разрешено ли это. Даже Герман прекращает разговор и прислушивается. Сиэль тревожно вздыхает и выбирает прагматичный путь: — Будь это действительно настолько ужасно, боги остановили бы вас. Вы чувствовали сокрушительную боль в сердце или вялость, мешавшую это сделать? Роксана внезапно вмешивается: — А, погодите, это ведь сделала я. И нет, ничего не почувствовала. Сиэль пожимает плечами. — Тогда… это не запрещённое напрямую еретическое деяние. Но помните: тревожить духов умерших действительно еретично. Ноно хмурится и в замешательстве наклоняет голову то в одну, то в другую сторону, отчего пушистые уши подпрыгивают. — Значит… наверное, всё нормально? Тогда почему ты так напряжена? — Потому что это могут потенциально использовать во зло. Боги не хотят быть вынуждены следить за каждым нашим поступком, и если такой призыв станет распространённым, это может доставить им хлопоты. И Ноно наконец понимает. — О-о~… значит, ещё одно ограничение, которое нужно добавить в заклинание. — Договора вроде договора Кровавого раба должно хватить, чтобы решить эту проблему, — спокойно предлагаю я. — Возможно, — одобрительно отзывается Сиэль. После этого мы переходим к менее серьёзным темам. Труппа клоунов рассказывает шутки, и я решаю послушать как раз вовремя, чтобы застать историю Мазохиста: — Я вызвал у неё такое отвращение, что она презрительно усмехнулась, — он расплывается в грязной ухмылке, — кстати, прекрасное выражение на таком лице, а затем наступила мне на пах. Она хотела заставить меня ощутить унижение от собственного положения, поэтому вдавила каблук, но блаженство так явно отразилось у меня на лице, что она стала ещё сильнее испытывать отвращение, даря мне ещё больше блаженства, и дальше всё пошло по спирали. — О боги, только не говори, что собираешься на ней жениться , — в ужасе выпаливает Маленький Помпон. — Я — ножны для её меча, — пожимает плечами Мазохист. — Зачем боги сделали тебя таким? — устало шепчет Азартный Бес со вздохом. Но Мазохиста это лишь сильнее радует. — Я просто иначе устроен, — гордо заявляет он и напрягает мышцы. Юния и Эрея от души смеются вместе, близнецы тоже смеются, но сдержаннее, и я не уверен, хорошо ли Клоуны влияют на двух подростков. Впрочем, если Юния счастлива, счастлив и я, но мне больше хочется послушать Хану. Она и гилбики почти не прикоснулись к еде, настолько увлеклись рассказом, но теперь история близится к концу, и её голос мрачнеет на напряжённом моменте: — Это было словно нападение пчелиного роя. С этими летающими мечами по одному справляться легко, но их было просто так много, а он всё вытаскивал и вытаскивал новые из задницы! Грубая фраза разряжает обстановку, гилбики и Ито смеются, а вместе с ними даже Катерина, чем заслуживает удивлённый взгляд матери. Зрелая Карательница на мгновение теряется, не понимая, следует ли сохранять невозмутимость или быть верной чувствам, но, к нашему восторгу, выбирает второе. — А откуда, по-вашему, Вольф вытащил своего Левиафана? — ловко спрашивает она, высоко подняв тонкую серебряную бровь. Я едва не давлюсь Эйей. Такой шутки я не ожидал. — Из штанов? — умело парирует Хана. Карательница изящно принимает удар и тут же наносит ответный: — Ах да, моя ошибка. Он определённо любит показывать своего знаменитого большого змея при любой возможности. Этого мы отрицать не можем, поэтому Хана лишь ухмыляется женщине, которую жаждет, а та отвечает таким же выражением. Терезина просто игнорирует их и с любопытством спрашивает: — Как вы не погибли от этого призыва, лорд Вольф? Даже у имперского принца вашего возраста не должно быть достаточно маны, чтобы призвать нечто такого размера. Мне немного грустно от её обращения «лорд», но я не показываю этого и буднично отвечаю: — Я просто велел Сиэль многократно применять [Исцеление], когда мои ОЗ начинали падать. Но слова застают её врасплох, чего хватает, чтобы вновь поднять мне настроение. — Ч-что?.. — выпаливает она, а длинные уши дёргаются почти как у вероживотного. Я лишь ухмыляюсь и пожимаю плечами. — Это самая глупая вещь, какую я слышала, и ещё глупее то, что она действительно сработала, — откровенно замечает Катерина. — Не советую повторять, если не способны применять [Исцеление] каждую секунду, — доброжелательно предупреждаю я, заставляя её фыркнуть. Терезина приходит в себя и со вздохом говорит: — Мы не обучаем целителей подобному, так что нет: настолько быстро мог бы колдовать лишь Светлый маг уровня Коронного лорда. Но, когда веселье проходит, все начинают выглядеть немного обеспокоенными. — Разве ишпользование ОЗ вмесшто МП — не то, што шокращает шрок жишни? — встревоженно спрашивает меня Тулин. Я тепло улыбаюсь доброй матери-дворфийке. — Да, но я прибегаю к этому лишь в чрезвычайных обстоятельствах. И я лорд, так что в любом случае проживу долго. — Однако этих «чрезвычайных обстоятельств» было уж слишком много, — горько замечает Алисса, пристально глядя на меня, и от чувства вины мой хвост рефлекторно опускается. Нам по-прежнему нужно становиться лучше, чтобы не оказываться в стольких крайних ситуациях, как прежде. Наевшись пастой, а затем шоколадным пудингом на десерт, мы с Альмарией спокойно направляемся в её кабинет. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих «Рупегию», будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и почёта. Вот их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Принц Definitely not Dio. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Mike Bartter. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд litalmexy. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд William Clark. Лорд Ddraig Wynn. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд Placid. Лорд Caden Dinkel. Лорд McMax. Лорд LiuAnshan. Лорд Asaadullah Lassiter. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин Tony Starrk. Дворянин DND. Дворянин Aclys. Дворянин Brandon. Дворянин Tony Starrk. ---------- Место просветления — Часть 3 Объявление Время перерыва! Я прекращаю публикации на неделю, и всё возобновится 11-го числа. Мы используем [Вечные врата], чтобы вернуться в главный зал, но затем Алмария направляется к лифту-листу, а не к порталу в свой кабинет. — Можно нам воспользоваться лифтом, Ваше Высочество? — вежливо просит она. Я хмыкаю и спрашиваю: — Конечно. Тебе нравится ими пользоваться? Она мило улыбается: — Разумеется. Столь великолепные чары заслуживают того, чтобы ими иногда любовались. Я снова небрежно хмыкаю и киваю, когда мы ступаем на широкую платформу, похожую на лист, а трио големов следует по пятам. Затем Алмария подает ману на милый, светящийся синий цветок, и лист немедленно начинает подъем, быстро набирая внушительную скорость, но мы этого даже не чувствуем, так как антигравитационные чары, по-видимому, полностью гасят перегрузки. Черт, это могло бы значительно упростить космические путешествия… — Вид здесь довольно приятный, — тихо замечает Алмария, выводя меня из оцепенения, вызванного изобретательностью этих чар, и я замечаю, что она смотрит в длинное, длинное, длинное окно. — И правда, я люблю высокие места, еще с тех пор, как стал вердраконом, — небрежно добавляю я. Мы поднимаемся по главному «стеблю» замка, и по мере того, как мы возвышаемся над оболочками, разделяющими различные зоны замковой территории, вид постепенно открывается. А когда мы входим в ветвь, то оказываемся достаточно высоко, чтобы видеть внутренний и внешний круги, где расположены особняки для гостей. Я предпочитаю любоваться зоной внутренних садов, потому что внутренний и внешний круги не такие красивые, как сады с их рядами особняков. Приятно быть в гостевых особняках, а не смотреть на них. Хотя в полупустых улицах есть жутковатая, но очаровательная атмосфера, которой больше нигде в Эскансо не встретишь. Через мгновение Алмария продолжает с мечтательной ноткой: — Этот замок — маленький Рай на земле, Ваше Высочество. Я рада, что вы находите мои услуги полезными, потому что мне нравится здесь работать. Я сердечно киваю эльфийке с сонными глазами: — Я рад, что ты здесь счастлива. Ты очень помогаешь, и даже терпишь мои «необычные» просьбы, — добродушно отвечаю я, и чувствую, как сердце Юнии сжимается от радости за свою наставницу. Глаза Алмарии за очками хитро блестят, когда она замечает: — Это самая «уникальная» просьба, которую мне когда-либо давали, но она же была и самой веселой. — Рад слышать, что ты довольна, — счастливо хмыкаю я. В ее голосе появляются тонкие дразнящие нотки: — Но больше всего боится мой муж. Зная вашу репутацию, он опасается, что вы украдете меня у него. — Он может быть спокоен. Я не связываюсь с замужними женщинами. А вот вдовы, с другой стороны… — невозмутимо отвечаю я и ухмыляюсь. — Теперь он будет бояться, что вы его убьете! — восклицает она и тихо посмеивается. — Разве это не мило с его стороны? Он верит, что ты стоишь того, чтобы ради тебя кого-то убить, — небрежно отвечаю я игривым, мечтательным тоном. Но она пристально смотрит на меня: — А во что верите вы ? Я на мгновение замолкаю и холодно улыбаюсь, придумывая ответ: — Я верю в развод до убийства. Она громко смеется, прикрывая рот рукой очень по-женски: — Вы не заслуживаете такой высокой «Харизмы», Ваше Высочество. — Ну, я определенно знаменит не своими шутками…— холодно заявляю я и гордо выпячиваю грудь. Она поправляет свои очки-полумесяцы, сдерживая смех, а затем читает мне короткую нотацию: — Юмор — это прямая дорога к женскому сердцу. Удивлена, что вы добиваетесь такого успеха, если способны только на такие шутки. Но я прекрасно знаю путь к плодородным женским полям, которые пахал уже столько раз: — Я просто щекочу в женщинах покорность, а затем обеспечиваю им отличное времяпрепровождение, гарантируя, что они вернутся. — Да, в этом есть смысл, — хмыкает она, кивая. Затем лифт прибывает к ее кабинету, и мы выходим. Мы идем по коридору, который она украсила лично до такой степени, что он почти так же красив, как коридор, посвященный нашему роду. Думаю, она намеренно сделала этот коридор чуть менее красивым, чем наш, в знак уважения. Хотя пахнет здесь довольно приятно. В конце коридора мы доходим до ее кабинета, в центре которого находится садовый участок, где лежат три зеленых тела, окруженные цветами и травой. У тел нет черт лица, но узнаваемые характеристики все же присутствуют. Одно — лоли с короткими вьющимися каштановыми волосами и толстыми бедрами, второе — более худая лоли с длинными белыми волосами, а третье — «бимбо» Юния. У кудрявой лоли, тела Теда, грудь чуть больше, милые маленькие холмики, сравнимые с грудью Лины, но с более пухлыми и очаровательными сосками, в то время как у белокурой лоли, тела Сьюзи, грудь совершенно плоская, но изгибы более нежные и невинные, чем у Теда. Тут я замечаю нечто странное: — Погоди, я узнаю эти соски и эту киску. Тело Ярн немного слишком похоже на тело Ханы. Как ты это сделала? — с любопытством спрашиваю я Алмарию. Зрелая эльфийка поправляет свои маленькие очки-полумесяцы и категорично отвечает: — Ее Высочество Ханафурия не слишком заботится о том, насколько хорошо прикрыто ее тело во время тренировок. Полагаю, это одна из причин, почему Лордская стража любит тренироваться с ней, драконидом, как-никак. Да, дракониды печально известны как спарринг-партнеры, потому что им трудно сдерживаться. Но возвращаясь к важному: растущее безразличие Ханы к одежде — это, честно говоря, чертовски горячо, так что я не чувствую желания наказывать ее за это прегрешение, на этот раз. Я подхожу к телу Ярн и внимательно осматриваю его. Даже половые губы и «посадочная полоса» — аутентичные копии Ханы. — У тебя хороший глаз на детали, — искренне хвалю я ее. — Трудно не обращать внимание на Ее Высочество Ханафурию… — тихо отвечает она, звуча немного виновато. Я бы хотел поддразнить ее за это, но слишком любопытен насчет тел, поэтому трезво спрашиваю: — Големы могут носить эти тела? Она немедленно берет себя в руки: — Да, кости установлены, а кожа достаточно толстая, чтобы удерживать все на месте. Только не занимайтесь напряженной деятельностью, чтобы не изнашивать мышцы, так как они еще не закончили расти. Я вопросительно приподнимаю бровь. Но она искренне настаивает: — Я серьезно; это затормозит мою работу. Я пожимаю плечами: — Ладно. А как насчет лиц? — К сожалению, я не талантливый скульптор, поэтому хотела посоветоваться с вами, прежде чем предпринимать какие-либо попытки. Их тела можно легко изменить, если вы не удовлетворены их внешним видом или хотите чего-то нового, так что я могу сделать им лица, если пожелаете. Я киваю в знак согласия: — Можешь. Немного жутко оставлять их безликими. Если хочешь вдохновения, можешь заглянуть в бордель и найти там бойкую, фигуристую полурослицу для тела Теда и нежную, хрупкую на вид дварфийку для тела Сьюзи. Ее игривое настроение возвращается, она улыбается и шутливо жалуется: — О, мой муж будет очень счастлив узнать, куда заводит меня моя работа. — Возьми его с собой, — многозначительно предлагаю я. Теперь наступает ее очередь на мгновение замолчать в поисках ответа: — Возможно, просто посмотреть — не повредит, — неуверенно заявляет она. — Это моя философия насчет эксгибиционизма Ханы, — спокойно соглашаюсь я. Она прочищает горло и меняет тему: — Давайте големы протестируют тела, хорошо? Полагаю, им потребуется время, прежде чем они смогут двигаться с ловкостью. — Действительно, — хмыкаю я и поворачиваюсь. — Вы трое можете приходить сюда и практиковаться с телами, когда будете свободны, что, скорее всего, будет ночью, когда мы спим. — Как пожелаете, Мастер, — хором отвечают они. Затем они наконец начинают тестирование. Ярн приходится сжать свое тело, чтобы уменьшить его размер, прежде чем она сможет войти, в то время как големы-куклы плотно помещаются внутри грудных клеток лоли, заставляя меня задуматься, не стоит ли мне просто переделать Ярн, чтобы она была как големы-куклы, и заставить ее использовать высокое боевое тело. У големов внутри набивки есть толстые, усиленные стальные скелеты, так что они не такие уж хрупкие. Но Ярн думает иначе: —Использование боевого тела снизило бы мою склонность к ближнему бою, а иметь разнообразный набор специализированных телохранителей безопаснее, чем если бы все мы, големы, были одинаковыми." Ох, ну, раз ты так говоришь… Я наблюдаю за работой Алмарии некоторое время, и она начинает раскрашивать тела. Я немного возбуждаюсь, думая о том, как они будут выглядеть, поэтому вскоре ухожу, чтобы не беспокоить офицера с сонными глазами своим безграничным сексуальным желанием. С этим покончено, наконец пришло время проверить Раки. Поэтому я открываю [Врата], ведущие обратно в лабораторию Ноно и Петры, до смерти пугая их отрядом тяжелобронированных Спутников, которые вваливаются внутрь, но мы просто проходим мимо, а если я останусь рядом с Ноно слишком долго, мне захочется снова Опустошить ее. — Привет, извините за неожиданность, и до свидания, — весело приветствую я. Затем мы оставляем двух ошеломленных исследователей позади. Слух о том, что я был в Институте перед обедом, явно распространился, потому что глава Отдела выходит нам навстречу, когда мы идем по коридору к лаборатории. — Ваше Высочество, — вежливо приветствует он и кланяется, заставляя солнечный свет отражаться от его лысой серой головы. Он — химера-ящеро-рыбо-гибрид, выглядящий довольно странно, но его набор острых маленьких зубов довольно мил. — Сеньор Вакан, — отвечаю я тем же, прочитав его имя через [Чувство души]. Я забыл, как его зовут… или, может, никогда и не запоминал. Затем он выпрямляется и улыбается, демонстрируя свои блестящие зубы: — Мы горим желанием показать вам наш прогресс. И я ухмыляюсь в ответ: — А я горю желанием это увидеть. — Тогда следуйте за мной, если позволите. Мы входим в ангар, и космический придворный маг (Мара слишком устала, чтобы прийти) достает для нас стулья и стол, чтобы мы могли поговорить, наблюдая за инженерами, работающими над Раки. Они немного изменили его форму. Сначала он был очень простым, как истребитель МиГ, похожий на трубу с треугольными крыльями, но теперь он стал более округлым и обтекаемым, напоминая самолет Драконьего класса Химеры. Он на самом деле быстрее, чем раньше, и новая форма — результат многократных испытаний в аэродинамической трубе, а не просто копирование старого дизайна Химеры. Они также покрасили его в черный цвет и добавили серебряные рога нашей геральдики на крылья, что мило, но эта модель все еще только для испытаний, так что это просто небольшое подхалимство. Я, конечно, достаю стандартный набор теплого чая «не-эрл-грей» с печеньем, чтобы составить компанию, и Вакан с удовольствием участвует со мной в снобском чаепитии. — Мы обнаружили определенную проблему с конструкцией Раки, — начинает он после глотка, и я смотрю на него вопросительно, побуждая продолжить. — На полной скорости самолет слишком маневренный, до такой степени, что крылья разрушают сами себя, так как различные силы сдвига разрывают его на части. Черт, я не думал, что материаловедение в этом мире настолько отстает от земного… Затем он переходит к сути: — Мы, конечно, можем зачаровать его [Усилением], и он выдержит поворот, но это значительно увеличивает стоимость, а наша директива — максимально снизить цену, чтобы продавать его простолюдинам. Я смотрю на инженеров, использующих [Манипуляцию металлом], чтобы сварить пластины самолета, и подтверждаю: — Вы правы. Снижение скорости также не вариант, поскольку его цель — быть как можно быстрее. — А ваша другая директива — также использовать как можно меньше магии. Я киваю, затем поворачиваюсь к блестящей лысой химере и предлагаю: — Теперь, когда мы вернулись, думаю, я могу попросить Лину и Аой помочь вам в этом. Они занимаются металлургией, и я знаю, что можно сделать легкие металлы достаточно прочными, чтобы выдержать поворот. Если я правильно помню, алюминиевые и титановые сплавы очень важны для земных аэрокосмических исследований, а до использования углеволокна в этом мире нам еще далеко, так что придется обойтись ими. Он оживляется, снова демонстрируя мне свои блестящие острые зубы: — Это было бы замечательно. Раки почти готов к коммерциализации; нам просто нужно решить эту последнюю проблему. Иначе мы будем продавать нашим клиентам камеры самоубийц. Я тихо посмеиваюсь и соглашаюсь: — Действительно. Без спидометров даже опытный пилот может по незнанию совершить поворот на слишком высокой скорости и по ошибке разрушить свой самолет. — Спидо-что? — озадаченно выпаливает он. — Спидометр. Инструмент для измерения скорости самолета. Это должно быть похоже на то, как работают испытания в аэродинамической трубе; чем быстрее самолет, тем сильнее воздух давит на воздухозаборник, и тем сильнее отталкивается грузик, но его нужно миниатюризировать, чтобы он мог поместиться в самолете. Его взгляд расфокусируется и начинает подергиваться, пока он быстро генерирует идеи: — Хм… могу я… записать это? — Можешь. Он достает волшебную ручку и бумагу из своего [Инвентаря] с хлопком и сразу начинает записывать мою идею, а также набросок того, как это может работать. Думаю, может потребоваться нечто большее, чем просто воздухозаборник, толкающий иглу, но сейчас не время об этом думать. — Что еще вы можете доложить? — спрашиваю я, как только он заканчивает свой быстрый рисунок. Он быстро убирает все обратно в свой [Инвентарь] и продолжает: — Только одна последняя вещь. Мы уменьшили размер камня, питающего Раки, и считаем, что достигли наименьшего возможного размера для этой скорости. Камень — один из самых дорогих компонентов, так что одно это довольно сильно снизило стоимость. Это меня очень радует, но есть еще одна вещь, которую мне нужно проверить. — Отлично. А как насчет той идеи о воссоздании сверхзвукового метателя копий? На этот раз он остается бесстрастным, потому что его отчет не позитивен: — Были некоторые… сырые эксперименты, но пока ничего особенного. Пушка создает только один взрыв, но чтобы использовать ее как средство движения для самолета, требуются непрерывные взрывы, так что это то, что мы не сможем должным образом изучить, пока заняты Раки. Да, я должен был ожидать этого, и я недостаточно знаю о реактивных двигателях, чтобы помочь им больше, так что этот проект придется отложить, но ненадолго. Пришло время начать расширение. — Ну, тогда у меня могут быть хорошие новости для вас. Мы получили много финансирования от Имперской армии, даже после инцидента с младшим генералом Рейнхольдом, так что мы будем расширять Институт, и нам понадобится много людей для управления новыми отделами, которые я хочу создать. Реакция Вакана — это робкая надежда. Много денег означает много ожиданий, а много людей означает много работы. Возможно, он не лучший выбор на роль генерального менеджера Института, и, по-видимому, он не хочет чисто управленческой должности, но он аристократ со связями, и люди, желающие приобщиться к Институту, определенно потянутся к нему. Единственный человек, которого я держу в уме для управления всем этим — принц Луквинд Крунигирир, скучный на вид принц. Математик вроде него был бы идеальным выбором для стандартизации и организации всех различных Отделов. Он даже казался заинтересованным в Институте, так что, когда мы встретимся с Путешественниками по Мирам в Небесных Землях, я поищу способ завербовать гномьего принца… и, возможно, также «наладить отношения» с его сестрой-пикси. В любом случае, я действительно впечатлен тем, как быстро команды Вакана улучшают Раки. Но когда ты можешь придавать форму или сваривать металл вручную или просто мыслью, создание прототипов становится чрезвычайно легким. Самое большое ограничение в этом мире — производство вещей дешево. Но хотя Отдел легких самолетов добился больших успехов, Отдел транспорта все еще существует в основном на бумаге. Они улучшили дизайн пропеллера Химеры с помощью аэродинамической трубы, но им нужно больше указаний, куда направлять исследования дальше, поэтому я даю им задачу создать транспорт для перевозки войск, который будет быстрее и дешевле, чем просто установка камня [Полета] на лодку и завершение на этом. Визит был быстрым, так как в основном они отчитывались передо мной, так что теперь у меня есть немного свободного времени. Юния сообщает, что мы устроим вечеринку для знати, чтобы отпраздновать наше победное возвращение, а это значит, что большая часть моего вечера будет занята подхалимами, лизоблюдами и теми, кто готов лизать хвост. Прошло много времени с тех пор, как я разговаривал со своей «гилф» наедине, поэтому я направляюсь в храм. Тем временем Юния и Сиэль начинают церемонию захоронения праха Азадора под почтенным Высоким Древом, зарезервированным специально для рыцарей. Эльфийские гондолы бесшумно скользят по поверхности озера, едва тревожа ее, пока они движутся с помощью [Ткачества]. Никто не одет в ничего вычурного, так как, согласно рупегианским верованиям, мы рождаемся голыми и умираем голыми, поэтому богатство никогда не должно демонстрироваться на похоронной службе. Людей в этот раз тоже немного, так как церемония предназначена для семьи Азадора, поэтому присутствуют только они и его ближайшие друзья. Его вдова, суровая на вид эльфийская бабушка, выглядящая такой же цепкой, как и ее покойный муж, смотрит на его тело с отсутствующим видом. Лицо Азадора выглядит умиротворенным, а красные цветы в его белой бороде были оживлены, придавая ему тот же вид достойного слуги, который был у него при жизни. Его сын, взрослый мужчина с идеально подстриженной серебристой бородой, смотрит на спину Юнии, и его глаза кажутся полными надежды, а не скорби. Когда они прибывают к Высокому Древу, Юния и Сиэль поворачиваются и осматривают присутствующих. Их глаза останавливаются на паре матери и сына, с которыми они делят гондолу, и эльфийская Королева торжественно начинает свою речь: — Друзья и семья сэра Азадора Курола, мы собрались здесь сегодня, чтобы похоронить храброго и верного рыцаря, который погиб при исполнении служебных обязанностей, сражаясь со злобной армией дворян, контролировавших гнусную наемническую компанию «Катаско», ныне уничтоженную, а его смерть отомщена. — Он служил до самого конца и заслужил долгое пребывание в Раю, и теперь его потомок займет его место. Самаэль Курол, примешь ли ты клятву, которую давали твой отец и твои предки? Будешь ли ты служить Лордству Райдера, пока твое тело не сдастся и твой потомок не займет твое место? Рыцарь служит Лордству, а не обязательно самим Лордам , поэтому они обязаны служить нам только до тех пор, пока мы остаемся Лордами. — Я буду, — решительно отвечает мужчина, с дерзкой улыбкой на своем великолепном эльфийском лице. Рыцари — особый народ, и хотя я высоко ценю их службу и верность, я просто не понимаю, как они могут быть такими, какие они есть. Эмоции Юнии бурлят, смешивая боль и гордость, но она должна продолжать церемонию, поэтому она берет себя в руки и спокойно объявляет: — Тогда ты и твоя семья перейдете под наше древо, и преемственность твоего потомка будет гарантирована через служение. Самаэль опускается на колени и склоняет голову, затем искренне дает свою клятву: — Мне не хватает обширного опыта и уважения моего отца. Просто нет никого, кто мог бы заменить его, никого с его знанием этого прекрасного города, но я сделаю все возможное, чтобы соответствовать его наследию! — Добро пожаловать в Лордство, сэр Самаэль, — холодно отвечает Сиэль. Затем она произносит [Материализацию], открывая удовлетворенный дух Азадора, который в последний раз возвращается в мир живых, но это длится лишь мгновение, прежде чем он исчезает. Его вдова тихо вздыхает, ее напряженная поза расслабляется, на лице появляется мечтательный взгляд, в то время как ее сын выглядит так, будто переполнен энергией. Меня до сих пор удивляет, насколько горячо преданы наши слуги, и я молюсь, чтобы никогда не стать равнодушным к этому, чтобы мы могли оправдать их ожидания. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Принц Definitely not Dio. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Mike Bartter. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд litalmexy. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд William Clark. Лорд Ddraig Wynn. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд Placid. Лорд Caden Dinkel. Лорд McMax. Лорд LiuAnshan. Лорд Asaadullah Lassiter. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин Tony Starrk. Дворянин DND. Дворянин Aclys. Дворянин Brandon. Дворянин Tony Starrk. ---------- Поддержание отношений — Часть 1 — Хотите ли вы что-нибудь сказать, мадам Каролея? — торжественно спрашивает Сиэль. Вдова встает, слегка пошатываясь, но гондола даже не качается благодаря заклинанию [Ткачества]. Каролея обводит взглядом собравшихся и дрожащим голосом произносит то, о чем болит ее сердце: — Я счастлива видеть, как много близких друзей было у моего мужа, видеть, с каким уважением к нему относятся после того, как он отдал жизнь за Лордство. Он родился рыцарем, жил как рыцарь и умер как рыцарь. Все, что для меня сейчас важно, — это то, что он счастлив и ждет меня в Раю. Энергичное выражение лица Самаэля искажается, и я понимаю, что он использует гордость за отца, чтобы скрыть печаль от его потери. Но он быстро берет себя в руки, встает и говорит: — Для отца умереть при исполнении долга было лучшим концом, о котором он мог просить. Он ненавидел саму мысль об отставке, и поразительно, как долго его тело держалось, хотя он был уже стар. Сколько же лет было Азадору...? "Не знаю, но он был уже стар, когда я был ребенком, — тихо отвечает Юния через нашу связь. — Пусть его пребывание в Раю будет долгим! — выкрикивает один из рыцарей и отдает честь, прижимая эльфийское ухо. — За Азадора! — радостно подхватывает простолюдин. — За Азадора! — повторяют все. Затем присутствующие осмелели и тоже начали делиться своими чувствами. — Он был хорошим другом! — Отличным собутыльником. — Мудрым малым. — Хорошим игроком на арене. — Он лучше всех угадывал, кто победит в кровавых дуэлях. — Хотя он был немного странным. Все посмеиваются, и даже Юния соглашается. — Нельзя носить столько красных цветов в бороде, не будучи немного «особенным». — Отец любил кровавые битвы немного слишком сильно, да, — иронично замечает Самаэль. И другой простолюдин поддразнивает: — Ты идешь по его стопам, верно, Сэм? Но новоиспеченный рыцарь защищающе поднимает руки: — Я просто хочу пару Вамиросов в качестве доказательства своего мастерства. Выражение лица шутника смягчается, и он продолжает: — Настоящим доказательством того, что ты его сын, будет то, сможешь ли ты держать контрабандистов в узде, как это делал он. Самаэль гордо улыбается: — Как думаешь, почему я так уверен? Отец был кем угодно, только не беспечным; он хорошо обучил меня всем секретам этого города. — А я буду рядом, чтобы следить, чтобы он не наступил на Джаку, — тепло заканчивает Каролея. Это... бразильская поговорка, но, похоже, изрядно искаженная. После еще нескольких воспоминаний наши придворные маги открывают проход в воде озера к самому дну. Затем тело Азадора левитирует и опускается в свое последнее пристанище. На обратном пути возбуждение Самаэля угасает, и у него появляется задумчивый вид, хотя он всегда смотрит только вперед, ни разу не оглянувшись. Ну и день... Но о более приятном: Терезина тепло принимает меня, и я очень рад, что она не пытается держать дистанцию. — Вы заняты? Есть время для непринужденной беседы? — тихо спрашиваю я у своей «гилф», входя в ее кабинет. Она мягко кивает, но затем ее строгие глаза сужаются, и она отвечает: — Время есть. Ты еще не доставил мне неприятностей пока что, а Очищение в Эскансо завершено, так что я не особо занята, особенно теперь, когда твое «здравоохранение» облегчило нашу ношу. Я обаятельно улыбаюсь: — Рад слышать, что смог облегчить вашу жизнь. Она на секунду колеблется, но я не могу понять причину по ее выражению лица. — Будем надеяться, что это продлится долго, потому что это Очищение отняло у меня несколько лет жизни, — отвечает она, стараясь не звучать слишком уставшей. Моя улыбка становится виноватой, когда я небрежно сажусь перед ней. — Очищение случается лишь раз в несколько поколений, верно? Так что вам больше не о чем беспокоиться. Она смотрит на меня еще пару секунд, и в этот раз мне кажется, что она сдерживает легкую улыбку. — Что ж, я беспокоюсь о следующей проблеме, которую ты принесешь. — Но затем ее тон внезапно становится резким, когда она что-то вспоминает: — Твое использование пыток к командирам Катаско было самым тревожным, и я надеюсь, ты не планируешь это повторять. Действительно, я не планирую повторять пытки, но ее холодные слова быстро гасят мою улыбку. Поэтому я тихо вздыхаю и искренне отвечаю: — Это было трудное решение, но его нужно было принять. Каратели, кажется, были весьма рады получить список врагов для зачистки, не так ли? — И я возвращаю ей часть ее острого взгляда. Но Терезина невозмутима: — Каратели никогда не смотрят дважды на бесплатные подарки, но использование крайних мер для охоты на ересь вызовет лишь нестабильность. Это довольно удивительно слышать из уст бывшего Карателя. Она все еще звучит неубедительно, поэтому я заверяю ее: — Мы вовсе не горим желанием повторять это. Я не могу обещать, что мы не сделаем этого снова, — затем я решаю немного надавить на нее в ответ, — но вы знаете , что мы не относимся к подобным вещам легкомысленно, не так ли? Но она снова невозмутима и ловко уходит от ответа: — Меня больше интересует будущее. Как ты отреагируешь, когда купцы и компании выступят против тебя? Я приподнимаю бровь и в замешательстве спрашиваю: — С чего бы им это делать? Она смотрит на меня с недоверием, как будто это очевидно: — С чего бы нет? Ты очень нравишься простолюдинам, но не сделал ни шагу, чтобы задобрить купцов, при этом уже выступив против одной компании. Некоторые уже называют тебя «королем простолюдинов». — Звучит неплохо, — небрежно отвечаю я, фыркнув. Зрелая женщина не впечатлена, и у нее даже появляется сложное выражение лица, демонстрирующее беспокойство обо мне, которое даже немного подкупает. — Вольф... вот почему мне трудно открыться тебе. Я не могу перестать быть твоим противовесом, если ты продолжаешь быть таким безрассудным. Мое сердце пропускает удар, а затем начинает биться в два раза быстрее. Она, по сути, только что призналась, что была соблазнена мной... но затем человек берет поводья дракона, чтобы позволить мне мыслить ясно. Я принимаю идеально вежливый тон, отвечая и объясняясь: — Прошу прощения за доставленные неприятности. Я действительно не намерен усложнять вам жизнь, но я Благословлен Богиней Знаний, и частью сделки по получению ее милости было распространение моих знаний. Именно эти знания направляют мои действия, и я знаю , что наживу врагов на этом пути, потому что никакие перемены не даются без усилий. Затем она надолго замолкает. Она не может идти против воли Богов, даже если мои действия вызовут конфликт в будущем, поэтому она заставляет себя принять, что это правильный путь. — Эти знания... они из твоего родного Мира? Мое сердце пропускает еще один удар, но я должен был ожидать этого, поэтому быстро успокаиваюсь. — Катерина рассказала вам о моем прошлом...? Она мягко кивает и быстро добавляет: — Да. Это не меняет моего мнения о тебе, потому что Боги уже приняли тебя; я могу судить только о твоих поступках. — Затем она снова замолкает, ожидая, пока я отвечу на ее предыдущий вопрос. В горле начинает пересыхать, но я пока не достаю свой чайный набор. Затем я вдыхаю и начинаю раскрывать ей все: — Мой родной мир... родной Мир, как вы, рупегийцы, его называете, более социально и технологически развит, чем этот. История научила меня, что этим переменам, которые я пытаюсь внедрить, противостояли на каждом шагу, и за них проливалась кровь. Можете ожидать того же и здесь, но если храм будет на моей стороне, многие жизни будут спасены. — Я не могу дать тебе ответ на такое расплывчатое обещание, — немедленно отвечает она. Но я тепло улыбаюсь ей, и чувствую, как трещит ее строгий фасад. — Я и не ожидал, и именно из-за этого вашего отношения вы мне нравитесь. Вы чрезвычайно разумны, даже если стараетесь придерживаться своих идеалов как можно ближе. Ее губы сжимаются, когда она пытается не надуться, но капля смущения проскальзывает сквозь ее маску и появляется на лице. — Ты... не заслуживаешь такого высокого уровня «Обаяния», — сухо отвечает она. И я вливаю как можно больше [Сексуального обаяния] в свою красивую улыбку, наслаждаясь тем, что наконец нанес ей критический удар. — Не первый раз мне говорят это сегодня. Ее хватка на надутых губах ослабевает из-за раздражения. — Хм...? Соблазняешь еще одну женщину, которую не должен? Но я отвечаю категорично: — На самом деле, нет. Но мы немного флиртовали просто ради забавы. И теперь ее глаза сужаются, а недовольство усиливается. — Хвастовство количеством женщин, которые прогибаются под тебя, не впечатлит меня. Думаю, я близок к черте, где шутки переходят в реальную неприязнь, поэтому отступаю и взываю к ее чувствам мягким ответом: — Не говорите так. Быть покорной — не позорно, и я не пытаюсь заставить вас подчиниться мне. — Тогда чего ты пытаешься добиться? — расплывчато спрашивает она, отдавая мне поводья этого разговора. Мне снова приходится сдерживаться, чтобы не дразнить ее, потому что она по-настоящему гордая женщина, и я еще не заслужил права «ранить» ее, даже в шутку, поэтому я принимаю самый искренний тон и даю простой ответ: — Я пытаюсь очаровать вас, очевидно. Это не то же самое, что «заставить подчиниться». И ее ответ мгновенен: — Зачем тебе вообще ухаживать за старой женщиной? О? Это неуверенность в ее голосе? Но для меня ответ очевиден: — Потому что вы привлекательны. Она устало вздыхает, немного раздраженная тем, что я не сдался и не признался в том, что мне нужно только ее тело. — Ты правда не заслуживаешь столько «Обаяния»... — бормочет она, неловко потирая ухо. Она могла бы скрыть этот тик, сделав вид, что поправляет волосы за ухом, но поскольку ее волосы всегда туго собраны в пучок, она явно сигнализирует о своей неуверенности. Но я чувствую, что она в той точке, когда давление приведет лишь к тому, что она отвергнет меня на рефлексе, поэтому возвращаюсь к утешению и предлагаю что-то непринужденное: — Если вы не против, приглашаю вас выпить со мной в замке. Она касается серебряной ленты, удерживающей волосы, затем ее руки странно дергаются, и этот жест напоминает мне девушек, поправляющих волосы щеткой, что я нахожу довольно любопытным. Но Терезина просто хмыкает и соглашается: — Хм... это я могу сделать... Я встаю, обхожу ее стол и предлагаю ей руку: — Прошу. Я [Врата] вас прямо к себе домой. Она немедленно встает, затем внезапно заявляет, словно на мгновение забыла об этом: — Я должна предупредить жрецов, что буду отсутствовать. Я зову одного из Спутников и говорю, что мы будем в замке. Я оставлю [Врата] открытыми и оставлю здесь призванную птицу, чтобы она могла предупредить нас, если кто-то придет за Терезиной. Успокоив Терезину, я предлагаю ей руку, она берет ее и кладет свою мягкую, морщинистую, но все еще красивую ладонь на мою. Тонкий аромат ее резких, но простых духов волнует, но тут я понимаю, что даже в своем возрасте она все еще заметно выше меня. Мне нравятся женщины любого роста, и я прекрасно знаю, что мой недостаток роста дает мне бонус к миловидности из-за юности, так что я чувствую, что это не минус в целом. — Тогда отправляемся, — радостно напеваю я и открываю [Врата] прямо под нами. Мы переносимся в мою спальню, и Терезина приподнимает бровь при виде огромной кровати, но я просто веду ее на балкон, чтобы выпить чаю. — Ты зависим от чая, не так ли? — тепло спрашивает она, слегка забавляясь, и, к моему удивлению, начинает расслабляться. Я отвечаю по существу: — Да. Это идеальный напиток для беседы, когда не особо любишь алкоголь. Она смотрит на меня с любопытством: — Почему ты его не любишь? Я ухмыляюсь, когда Алисса берет контроль над моим телом, чтобы я мог налить чай идеально: — У меня слишком много секретов, чтобы их терять, да и пить я никогда особо не любил. Она кажется слегка довольной моим мастерством наливания чая, затем берет чашку и спрашивает перед глотком: — Что ж, меня интересуют эти секреты. На что похож твой родной Мир? Хорошо, что у меня есть чай, потому что горло пересыхает от того, как много я говорю, а видя, какая Терезина нежная и добрая, когда спрашивает обо всем на свете, я чувствую еще большее желание никогда не прекращать разговор. Это стратегия, которую я буду использовать, чтобы достичь ее сердца, поэтому я делаю все возможное, чтобы продлить этот интимный момент как можно дольше. Я рассказываю ей, что пришел из мира, где живут только люди, что приводит ее в замешательство, и она раздражается, узнав, что эльфы для землян — лишь миф, но ей нравится узнавать, что их почитают как символы красоты и грации. — Полагаю, ты один из этих «поклонников»? — иронично спрашивает она, осмеливаясь улыбнуться. Я отвечаю по существу: — Конечно, но не только эльфов. Я поклоняюсь красивым женщинам всех рас. Но в ответ она прячет надутые губы, что я нахожу очаровательным. — Конечно, поклоняешься... — ревниво бормочет она. Я рассказываю ей о творениях землян: самолетах, автомобилях, винтовках, фабриках, огромных бетонных зданиях, электронике, интернете, бесконечных потоках медиа и достижениях земного общества. Она замечает нечто странное: — Я не историк, но твое описание городов напоминает мне описания поселений Людей на заре человечества. Я хмыкаю в знак согласия: — Я тоже это заметил. Это пугающе похоже. Но дело не только в архитектуре; этот мир — буквально стереотипный жанр историй на Земле, называемый «исекай». Иногда я задаюсь вопросом, не является ли этот мир просто игрой, вроде подземелья с сюжетом. Но это ее очень расстраивает: — Я сотру все свое уважение к тебе, если ты будешь относиться к нам как к простым мана-конструктам, — резко отвечает она, сверкнув глазами. Я понимаю, почему Мазохист из Труппы Клоунов такой, какой есть. Есть что-то особенное в гневных глазах красивой женщины. — Технически, все являются мана-конструктами, — нагло отвечаю я с ухмылкой. Но она просто сужает глаза, а у меня все еще недостаточно «Восприятия», чтобы понять, скрывает ли она улыбку, поэтому я быстро поправляю: — Я искренне люблю своих жен и всех, кто меня окружает, поэтому никогда не буду относиться к ним как к низшим существам. Например: если однажды я проснусь на Земле, как будто время не прошло, я просто покончу с собой. Алисса хочет пожаловаться на мрачность моего примера, но она поступила бы так же, будь она на моем месте, поэтому ей не позволено сказать ни слова. И ответ Терезины полон беспокойства: — А как же твоя семья? Я пожимаю плечами: — Я смирился с тем, что потерял их, и что моя настоящая жизнь здесь. Хотя я планирую проверить теорию о том, что это фальшивая реальность, найдя способ наблюдать за тем, что происходит на Земле. Она хмурит свои тонкие белые брови в замешательстве: — Что ты имеешь в виду? И я с готовностью объясняю [Призыв из иного мира] ей. — Сон Плакальщиков, Вольф. Ты балуешься опасными вещами, — заявляет она, ошеломленная, и тревожно трет свое длинное эльфийское ухо. Но я просто нагло ухмыляюсь: — О, вы еще не слышали о том, что мы сделали в Цикле Душ. — Что ты сделал...?! — внезапно восклицает она в недоверии, и мне почти становится жаль, что я так ее дразню. Поэтому я объясняю нашу встречу с Кайо, и она немедленно успокаивается. — О... это не так уж плохо... — тихо хмыкает она и отворачивается к городу внизу, погрузившись в раздумья. — Что вы вообще себе вообразили? — небрежно спрашиваю я. — Учитывая, как прошел [Призыв из иного мира], я вообразила, что ты открыл дыру в Цикле и позволил духам хлынуть через нее. Я посмеиваюсь, и она слегка дуется на меня, но теперь моя очередь заметить нечто любопытное: — Вы на удивление спокойны по поводу того, что я «путешественник между мирами», — заявляю я и вопросительно смотрю на нее. Она пожимает плечами и поворачивается ко мне, начиная рассуждать: — Я знаю, что нежить появляется из-за слишком долгого пребывания в Промежутке, поэтому идея о путешественниках между мирами часто обсуждалась в храме. Ты явно был послан Богами, так что бояться тебя нечего; я просто считаю, что моя работа — не дать тебе зайти слишком далеко со знаниями, которые ты принес с «Земли». Есть малоизвестное учение, которое гласит: знание — это оружие, не используй его во зло. — У нас на Земле есть похожая поговорка, — хмыкаю я, кивая. Ее глаза на мгновение становятся острее: — Тогда я буду напоминать тебе об этом столько раз, сколько потребуется. — Я лишь улыбаюсь в ответ, что, кажется, обезоруживает ее, и она быстро переходит к делу, звуча с нетерпением: — А теперь расскажи мне больше об автомобилях. Почему ты еще не привез эти «безлошадные повозки» в наш Мир? — Шарикоподшипники. Оси изнашиваются слишком быстро без них, так что я жду, пока Лина и Аой закончат их разработку, прежде чем начну строить машины. Она слегка подается вперед: — Что такое «шарикоподшипники»? Я понимаю, что часть ее любопытства — убедиться, что я не приношу в этот мир ничего опасного, но мне все равно нравится обсуждать с ней вещи. Я не физик, так что ядерные бомбы вряд ли появятся в этом мире в ближайшее время, но я все равно расскажу ей об их опасностях, чтобы люди знали, чего ожидать, когда наступит атомный век. Стол, который я выбрал для нас, маленький, поэтому наши ноги и колени время от времени соприкасаются, когда мы ерзаем на стульях. Я не смею намеренно ласкать ее, но только сегодня. Чувствую, что сегодня мы стали намного ближе, и ей, кажется, нравится мое общество, так что у меня есть надежда на наше будущее. Но как только я осваиваюсь в ее присутствии, я возбуждаюсь. Она — стильная «гилф», красивая строгая женщина с вызывающим эрекцию взглядом и восхитительным самообладанием, излучающим достоинство, из тех, кто все еще выглядел бы внушительно с моим членом во рту или согнувшись, раздвинув киску для меня и прося, чтобы ее выебали. И часть моего [Сексуального обаяния], должно быть, просочилась по ошибке, потому что ее взгляд постепенно становится томным, затем она скрещивает ноги и позволяет боковой стороне стопы коснуться моего бедра. На ней простые, но красивые сандалии, украшающие ее прекрасную стопу, а ее черные жреческие одежды немного задрались, позволяя мне подсмотреть довольно стройную икру. Но ее прикосновение возбуждает меня настолько, что я забегаю вперед и спрашиваю: — Вы когда-нибудь видели город с такого ракурса ночью? Это прекрасное море тумана. Она приподнимает бровь, и в этот раз я отчетливо замечаю, что она сдерживает ухмылку, так как ей удалось заставить меня потерять хладнокровие одним лишь прикосновением. — Не видела, но я не останусь, чтобы посмотреть... не сегодня, — воркует она в ответ, ее тон волнующе теплый. "Черт возьми. Неужели Вольфи получит Карателя раньше меня?— Хана ворчит в моем пространстве души. Я вздыхаю, насильно успокаивая себя, но затем дракон просит мести, поэтому я смело обвиваю ее икру хвостом, нежно потирая ее и применяя тонкое духовное касание, и то, как она резко вдыхает и ее глаза расширяются, определенно стоит того, что она отдергивает ногу. Затем она сужает глаза, глядя на меня с раздражением, но войну придется отложить, потому что солнце село, и пора принять ванну перед сегодняшним празднованием. Полагаю, именно поэтому она устроила этот маленький тест прямо сейчас. Ей не придется показывать мне свое смущенное лицо, потому что я должен уйти. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Принц Definitely not Dio. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Mike Bartter. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд litalmexy. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд William Clark. Лорд Ddraig Wynn. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд Placid. Лорд Caden Dinkel. Лорд McMax. Лорд LiuAnshan. Лорд Asaadullah Lassiter. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин Tony Starrk. Дворянин DND. Дворянин Aclys. Дворянин Brandon. Дворянин Tony Starrk. ---------- Поддержание отношений — Часть 2 Приятно вернуться домой. Местные служанки точно знают, как меня искупать, в отличие от тех, что были в посольстве, и я даже получил минет от Пуш, пока мои дорогие жаждущие служанки гладили меня по всему телу и чешуе. Нежная блондинка-овечка в очках пристально смотрела мне в глаза, пока её голова двигалась вверх-вниз, а язык творил чудеса с головкой моего члена. Затем он полностью исчез в её рту, она целовала основание, массируя мои яички, пока не вытянула из меня густую порцию семени. Но она не проглотила всё, а вместо этого выплюнула немного в рот каждой служанке. Такой уровень поклонения для меня — словно кусочек рая, и самое лучшее, что все они жаждут его получить. Пуш хорошо их «натаскала», но моя верная овечка продолжает подвергать их ещё более суровой «дрессировке». К сожалению, времени на отдых в горячей воде или на то, чтобы кого-то «разорить», нет, так что секс на этом заканчивается. Я закрываю глаза и ложусь, пока мою чешую и когти с величайшей тщательностью натирают воском и затачивают, волосы подстригают, а (уродливую подростковую) щетину (к сожалению) снова заставляют исчезнуть. Я выхожу из импровизированного спа сияющим и величественным, каким и подобает быть молодому дракону, после чего меня облачают в изысканную серебряную эльфийскую рубашку, брюки и сандалии. Теперь я готов к вечеринке и присоединяюсь к прекрасным женщинам, достойным меня. Алисса берет меня под мою когтистую правую руку. Её светло-каштановые, почти оранжевые волосы до плеч похожи на шелк, а пушистые ушки и хвост распушены до невероятного и почти неотразимого состояния. На ней красно-белое микро-не-кимоно с вышитыми милыми цветами и лисичками, но самое поразительное в нем — то, как оно ловит взгляды, ведь оно настолько короткое, что почти позволяет подглядеть её полупрозрачные красные трусики. Юния берет меня под мою когтистую левую руку. Её бледная кожа выглядит абсолютно безупречно, подчеркнутая самым дорогим эльфийским макияжем, что у нас есть, а её великолепные золотые локоны-дрели подпрыгивают при каждом движении, словно на пружинах. На ней золотая «дуснадея» — не-бикини из такой тонкой ткани, что можно разглядеть очертания сосков и верблюжью лапку, а остальная часть её скульптурного тела выставлена напоказ, как обычно, ведь прозрачная белая юбка и шаль открывают всё остальное. Роксана стоит слева от Юнии. Её неестественно бледная кожа почти светится своей чистотой, а длинные черные волосы, рога и хвост с наконечником-кинжалом имеют тонкий блеск, сочетающийся с её черным платьем. Её тонкие руки, длинные ноги и почти вся грудь открыты, так как её очень свободное магическое платье имеет прорези повсюду. И она не носит нижнего белья. Хана берет Роксану за левую руку. Её массивная красная грива тянется за ней, как волосы русалки, а слегка загорелая кожа сияет слабым бронзовым оттенком, словно её натерли воском, как и её (действительно сияющую) изумрудную чешую. Ей удается носить еще меньше, чем Роксане и Юнии: на ней эластичное, облегающее красное платье, которое слегка просвечивает, делая её темные соски и красную поросль очень заметными, если присмотреться. Аой стоит слева от Ханы. Её безумно длинные темно-синие волосы стелются по полу и волочатся за ней, словно фата невесты, но платье того же цвета служит подушкой для волос, чтобы они не пачкались о пол — хотя эльфийские полы никогда не бывают грязными. Её облегающее платье на самом деле более консервативное, чем у всех предыдущих женщин, но разрезы по бокам настолько велики, что можно увидеть её наготу, если она слишком сильно двигается. Сиэль стоит справа от Алиссы. Её длинные черные волосы заплетены в милую косу и украшены жемчугом, придавая ей нежный вид ангельской матери, которого она поистине заслуживает. Облегающее желтое платье подчеркивает каждый изгиб её задницы, а массивные сиськи максимально выставлены напоказ благодаря корсету, который сжимает грудь, но вырез настолько глубокий, что видны кончики её темных ареол (о чем ей никто не говорит). Лина берет Сиэль за правую руку. Её шелковистые темные волосы заплетены в очаровательные хвостики, а голову украшает милый фиолетовый берет. Её пышная белая юбка полупрозрачна, но под ней надет черный бюстгальтер, а у такой же пышной черной юбки есть разрез спереди, создающий ту же ловушку, что и у не-кимоно Алиссы, но эта выглядит еще невиннее, а значит, еще более развратно. Осария стоит справа от Лины. Её шоколадная кожа сияет, длинные серебряные волосы собраны в достойный пучок, но на груди у неё нет ничего, кроме маленького красного топа от не-бикини с подходящей короткой юбкой. На ней также есть нечто интересное — ожерелье с кулоном, на котором изображен наш герб: серебряное поле с парой изогнутых черных рогов. Ноно стоит справа от Осарии. Белая крольчиха выглядит довольно напуганной хищной милфой, но совсем не так, как когда я смотрю на неё своим хищным взглядом. Она одета как настоящая шлюха: в бирюзовое облегающее микроплатье под цвет глаз, и она тоже не носит нижнего белья, но разглядеть её розовые половые губы гораздо проще, чем у Алиссы или Лины. Каатохе стоит слева от Аой, на ней нет ничего, кроме тяжелых блестящих драгоценностей, которые привязаны к её телу почти как в шибари, подчеркивая её сексуальные части. Её бронзовая кожа сияет, как у Ханы, но, что любопытно, её соски выглядят твердыми, а из киски капает от возбуждения, и я не уверен, почему она так взволнована. Кляйн и Хукарере будут стоять на страже, поэтому они в доспехах, украшенных серебряными кушаками, чтобы выглядеть более церемонно. Пуш одета в простое синее платье с прорезями, из которых выглядывают пушистые клочки шерсти, что делает её более фигуристой, чем она есть (а она уже может сравниться с Сиэль и Осарией). Затем Осария подходит к обнаженной кошке и достает еще одно ожерелье с нашим гербом. После напряженного момента колебаний Каатохе бесстрастно принимает его, но затем бросает взгляд на меня, и её кошачьи глаза расширяются, когда они встречаются с моими, объясняя, почему она так взволнована. — Это доказательство того, что серебряный дракон владеет тобой, — самодовольно замечает Осария, обращаясь к скованной Химере, которая лишь молча кивает, чтобы скрыть свои эмоции. — Хех. У меня уже давно есть нечто подобное, — тихо хвастается Хукарере Кляйн и похлопывает по своему нагруднику, в центре которого красуется значок с нашим гербом. И я замечаю, подходя к Каатохе: — Я очень счастлив, что ты наконец согласилась стать моей. — Давно пора, — чувственно добавляет Осария и ласкает маленькую грудь Каатохе сзади. Кошка тихо мурлычет, но затем мрачно признается: — Проблема была не в том, чтобы лечь под твой член; проблема была в том, чтобы принять, что я достойна его, даже если мой род умрет вместе со мной. Какое… странное беспокойство. — Ты когда-нибудь думала об усыновлении? — рефлекторно отвечаю я. — Усыновлении…? Да… Кляйн однажды упоминала об этом… но… — она замолкает, погружаясь в глубокие раздумья. Я благодарно киваю Кляйн, и она застенчиво краснеет. Затем Хукарере игриво толкает её в бронированный бок, и обезьянка бросает на волчицу гневный взгляд. Мне очень нравится, что они поддерживают друг друга. Похоже, Каатохе разрывается по поводу усыновления, но я считаю, что это не тот вопрос, над которым нужно слишком глубоко задумываться, поэтому прерываю её размышления поцелуем в кошачьи губы. Она сужает глаза, глядя на меня, но Алисса внезапно предлагает, прежде чем та успевает ответить: — Пусть Вольф оплодотворит живую Химеру по твоему выбору, а затем вырасти ребенка как своего собственного. Каатохе растерянно моргает, затем удивленно бормочет: — Живую Химеру…! Да, это… могло бы сработать. — И на её губах появляется обнадеживающая улыбка, обнажая милые белые клыки. — Спасибо, что убедила её, Осария, любовь моя, — любезно хвалю я свою милфу с красивой улыбкой и целую её руку, а затем темный сосок, с которым она играла. — Всё что угодно для тебя, мой Король, — чувственно отвечает шоколадная эльфийка. Тот факт, что я всё равно накажу её сегодня вечером, делает всё это еще слаще. Затем я поворачиваюсь к кулону, висящему между грудей Каатохе. — Эти ожерелья тоже были отличной идеей… но я могу придумать, как сделать их лучше. — Как? — мурлычет в ответ Осария. И я ухмыляюсь: — Татуировка на матке. Она удивленно приподнимает серебряные брови: — О боже… — Да, — тут же рефлекторно соглашается Алисса. — Клеймо, — тихо воркует Хана, звуча довольно взволнованно. Юния смотрит вниз на свою собственную матку, которая всегда открыта из-за выбора одежды, и нежно касается этой области, представляя это, а затем улыбается с легким любопытством. И общая реакция всех остальных столь же позитивна. Я похлопываю Каатохе по животу и заявляю: — Впрочем, это будет в другой раз. В любом случае, Осария, у тебя есть еще ожерелья? Она утвердительно кивает: — Они простые, так что я заказала несколько. Поэтому я приказываю: — Дай мне два. А теперь, Пуш и Ноно, вы двое, идите сюда. Белая крольчиха и блондинка-овечка немедленно подчиняются, обе выглядят напряженными, и я предлагаю каждой из них по ожерелью. Их глаза тут же приковываются к гербу, и они напрягаются еще сильнее, осознавая его значение. — Вы принимаете? — хрипло спрашиваю я, и Алисса видит, как у них на затылках встают дыбом волосы. Ноно берет его спустя всего секунду и тут же надевает, что очень меня радует, но именно Пуш удивляет меня своим колебанием. Она не глупа в делах любви, поэтому нервно поправляет круглые очки и объясняет: — Ваше Высочество… Вольф, то, что я чувствую к вам, — это другая форма любви. Это… Это поклонение. Вы хотите наложницу, которая видит вас именно так? Я точно знаю, чего хочу, поэтому немедленно отвечаю: — Это не имеет значения. Ты хочешь быть наложницей? Если хочешь, я всегда найду для тебя время и буду заботиться о тебе всю оставшуюся жизнь, и даже дольше, если ты решишь стать связанным духом. Нежная пушистая милфа прерывисто вздыхает, очень искушенная, но всё еще нерешительная и осторожная. Я понимаю, почему она такая. Она слишком сильно меня уважает, чтобы легко сделать такой шаг. Алисса берет меня за руку снизу, затем нежно протягивает её дальше к Пуш и мило улыбается. — Всё хорошо. Ты не разочаруешь, — успокаивающе шепчет моя маленькая лисичка. — Главное, чтобы ты была счастлива, — успокаивающе добавляет Сиэль. И нежная овечка тихо вздыхает, чтобы успокоиться, а затем наконец берет ожерелье. Теперь я смотрю на Ноно и Пуш и заявляю: — Принятие этого означает, что теперь вы исключительно мои женщины, пока вы любите меня. Но это также означает, что вы имеете право услышать некоторые из моих секретов, которые я расскажу вам завтра утром, когда мы отдохнем от вечеринки. Чтобы поздравить новых официальных наложниц, Алисса целует Ноно, Осария целует Пуш, а Роксана целует Каатохе. Конечно, всё в губы. — Добро пожаловать в семью, — шепчет Алисса, и застенчивая маленькая крольчиха радостно виляет своим пушистым белым хвостиком-помпоном. — С-спасибо… — тихо воркует она. Я переоценил разврат Сильваны или мой член действительно покорил киску Ноно? Вместо того чтобы строить догадки, я просто спрошу эльфийскую шлюху лично, раз уж она снаружи и ждет нас. И вот мы наконец присоединяемся к вечеринке. Ах, ночи в Высоком Лесу всегда такие уютные. Светящиеся растения ночью становятся фиолетовыми, придавая внутреннему саду замка, где проходит вечеринка, таинственное, но в то же время успокаивающее настроение. Освещение по-прежнему в основном бесцветное, потому что было бы раздражающе, если бы всё было фиолетовым, но светящиеся растения добавляют в обстановку множество уютных фиолетовых пятен. Когда мы совершаем наш триумфальный вход, большая часть вечеринки замолкает, все поворачиваются к нам, даже подхалимы, следующие за двумя принцессами. Наши наряды возмутительно сексуальны, что не одобряют немногие ханжи (включая Са'Ха), но большинство людей уже привыкают к нашему чувству стиля, и вряд ли кто-то в этом мире стал бы жаловаться на возможность бесстыдно пялиться на почти обнаженных красавиц. Затем я отключаюсь, когда начинаются приветствия, и Алисса берет управление на себя (буквально контролируя мое тело), так как я немного устал от разговоров весь день. Но тут я внезапно возвращаю контроль, чтобы спросить Урмейе: — Почему ты тоже не носишь традиционную одежду Бестиарама, как императрица Писила, и под этим я имею в виду ношение ничего? Химеры здесь уже следуют этому стилю. И медвежья принцесса просто бросает взгляд на свою сестру. — Нет, — немедленно отвергает Са'Ха, а затем бросает на меня гневный взгляд. — Зачем ты вообще подал ей эту идею? Она становится неуправляемой, когда обнажена. — Я не понимаю…? — растерянно мычу я. — Я становлюсь очень возбужденной, когда люди смотрят на меня с вожделением, — ворчит медвежья принцесса. Затем Са'Ха с горечью добавляет, не сводя с меня глаз: — Она эксгибиционистка, как и императрица Урутейе, которую тоже заставляют носить одежду, чтобы не создавать проблем Императору. К сожалению, «состояние» Урмейе хуже, чем у её матери, и, осмелюсь сказать, хуже, чем даже твое." — Ну, как знаешь, — небрежно мычу я и возвращаю контроль над своим телом Алиссе. Пережив поток подхалимства, который пытается утопить меня в лести, я наконец добираюсь до Сильваны, которая терпеливо ждала своей очереди, держась за руки с Ноно. Я подхожу к ней и спокойно заявляю: — Сильвана, я взял Ноно в наложницы. Не смей больше заставлять её трахаться с другим мужчиной. — Другие женщины — это нормально? — мило спрашивает она. И я киваю: — Да. Она тоже кивает: — Я ожидала этого, так что всё в порядке. Затем я ухмыляюсь и использую свое [Сексуальное обаяние], добавляя: — Разве ты сама не хочешь принадлежать мне? Маленькая серебряная шлюха скрещивает ноги, когда жар вспыхивает в её промежности, но она вежливо отказывается: — Я не могу. Хааран дал мне свободу, но не такого рода свободу. Его здесь нет, чтобы жаловаться, поэтому я плавно настаиваю: — Но ты хочешь принадлежать мне? Она начинает трясти своей милой маленькой ножкой, пока её сексуальное разочарование нарастает, но решимость остается твердой: — Я не отвечу на этот вопрос. И я изящно отступаю: — Как хочешь. В любом случае, Ноно остается здесь сегодня вечером, потому что у меня есть несколько вещей, которые я должен рассказать ей завтра утром, теперь, когда она наложница. Но она должна будет хранить их в секрете, даже от тебя. Она тихо выдыхает с облегчением, когда я сбавляю обороты соблазнения: — Думаю, понятно, что ты хранишь секреты. Пока ты не обременяешь мою жену, всё будет хорошо. — Это ничего серьезного. Она мило надувает губки, любопытно мычит и подается вперед: — Хмм…? Ты определенно заинтриговал меня. — Но я лишь ухмыляюсь в ответ. Юния общается с нашими подчиненными лордами, и, похоже, проблема с бандитами в речных землях, северо-западной части нашей территории, всё еще не решена. — Мы отправим рыцаря вместе с отрядом наших людей, чтобы помочь выследить их, и присоединимся к карательному отряду, как только они будут найдены, — вежливо заявляет королева, стараясь выглядеть искренне обеспокоенной, не задевая их гордость, поскольку мы хотим дать как можно меньше поводов Лордам Сердца обижаться на нас. — Мы очень ценим вашу помощь, Ваше Высочество, — вежливо отвечает Атала Мендекасса, пока её сестра-близнец кивает в знак согласия. Нам придется выбрать рыцаря с хорошим [Актёрским мастерством], потому что им придется притворяться, что они ищут бандитов, ведь мы уже знаем их точное местоположение благодаря «радару» Серелеи. Другим Лордам Сердца нечего докладывать, поэтому Лорды Корня окружают её, желая услышать новости о проекте «Стена-щит». Королевские инженеры Алькандера начнут выращивать стену из коры, подобную той, что защищает Эскансо, для большинства деревень на нашей территории, и они хотят подкупить Юнию, чтобы она продвинула их в очереди, но она быстро пресекает все эти глупости со взятками. В любом случае, здесь довольно много людей, так как мы пригласили аристократов-химер, некоторых богатых купцов Эскансо и бюрократов городской администрации, таких как мэр, и присутствие этих невоенных классов людей не нравится Са'Ха, что, в свою очередь, нравится мне. Но что мне действительно нравится в этой ситуации, так это то, что после формальностей все слишком запуганы моим присутствием, чтобы завязать со мной разговор. Это как находиться перед кучей мобильных телефонов, которые никогда не звонят, уличными проповедниками, которые никогда не говорят, или в Нью-Йорке без единого гудка. Это просто успокаивающе приятное зрелище. Но вечеринка еще официально не началась, потому что я не произнес свою речь, поэтому я поднимаюсь на возвышение для танцев, и Пуш вручает мне магический инструмент [Проекция голоса]. Затем музыканты убавляют громкость, и вся вечеринка поворачивается ко мне. Так много лиц, но мой разум просто скользит по каждому из них, так как лишь немногие из присутствующих мне интересны. Какое любопытное явление. Может показаться претенциозным с моей стороны не заботиться обо всех этих людях, которые пришли сюда, потому что я их позвал, но это просто говорит биология. Я слишком занят, слишком поглощен слишком многими разными вещами, чтобы помнить или заботиться о лицах и именах всех этих людей, и всё же я вынужден угождать им и приглашать их на вечеринки, если хочу иметь сильную политическую базу поддержки. Разочаровывающе бессмысленная система, но даже на Земле нет лучшего ответа на эту проблему. Теперь, когда я достаточно поныл про себя, я начинаю свою речь мягким и непринужденным тоном, который располагает всех к себе: — Дворяне и дворянки, господа и дамы, добро пожаловать в наш дом. Мы, Райдеры, некоторое время отсутствовали из-за лордских дел в столице, Мак Гантусе. Ничего особенного, просто приветствие Императору, погружение в Великий Лабиринт, немного похищений, пыток и допросов наемников Катаско, — и теперь аудитория начинает напрягаться, — покушение на нас, на которое мы оперативно ответили настоящим, хорошо спланированным убийством Дециена Алкимеонида, — я небрежно ухмыляюсь их ужасу, — немного борьбы за расширение Греха Пыток, чтобы он также охватывал монстров, а затем мы немного «поцапались» с остатками Катаско во время Очищения, за чем последовала еще одна стычка с Имперской Армией, когда они поиграли с огнем и обожглись. О, да, еще у нас была Чистка, начатая от нашего имени, и держу пари, вы все были очень удивлены этим фактом. — И это действительно вызывает несколько нервных смешков. Я действительно не заслуживаю такого высокого «Обаяния»… — И всё же, несмотря на все эти проблемы и врагов, мы были победителями в Каждой. Единой. Битве… ибо Королевская семья Райдер благословлена светом. — И стражники отдают честь, услышав наш девиз, что меня забавляет, но затем я принимаю торжественное выражение лица. — Но были и потери. Сэр Азадор Курол лишился жизни из-за злобного акта Катаско, который был направлен на то, чтобы навредить нам как в военном, так и в эмоциональном плане, поскольку он был не только нашим самым старшим рыцарем, но и наставником моей жены, Юлании. — Но его смерть была отомщена, его сын занял его место, и Катаско больше нет, так что теперь мы движемся дальше… И сегодня мы рады объявить, что тень нашего дерева становится больше, поскольку еще одна семья решает присоединиться к нам. Наши близкие союзники, Вернеры, которые являются Вождем и Вождихой Леса, прислали нам Фаунтанов, семью вер-лис, которые желают присягнуть в качестве рыцарей, и мы с радостью принимаем их! Алисса идет ко мне, за ней следуют чета Фаунтан и их милая дочь, которая является восхитительным подношением для голодного дракона. Я протягиваю руку своей прекрасной жене, и она берет её. Затем она встает рядом со мной, пока я обнимаю её за талию. Трое Фаунтанов останавливаются перед нами и опускаются на колени, что дает им четкий обзор трусиков Алиссы, но Марсо, оранжевая Туманная лиса, уважительно отводит глаза, в то время как его нефритовые красавицы, жена Белый Сталкер и дочь, намеренно смотрят на них, и их щеки слегка краснеют, пока они остаются бесстрастными. Они хорошо меня знают. Есть только одна вещь, которая возбуждает меня сильнее, чем другие женщины, пялящиеся на моих жен. Я уже знаю, что у Теи есть вкус к женскому телу, но мне также приятно видеть, как жена другого ведет себя развратно по отношению к моим женщинам. И кто знает? Может быть, я даже попробую эту милфу Белого Сталкера через одну из моих женщин. Молодая девушка тоже одета в развратное белое не-кимоно, но оно больше похоже на ночную одежду, на то, что она надела бы в постели в моих объятиях, чем на то, что надевают на вечеринку. Впрочем, эта бесстыдность мне вполне подходит. Единственная проблема в том, что это делает меня невыносимо возбужденным, потому что я не смог никого «разорить» во время купания. И пока я фантазирую об этой маленькой лисичке, я начинаю ритуал: — Марсо и Манон Фаунтан, принесете ли вы клятву служения в качестве рыцаря? Будете ли вы служить Лордству Райдер, пока ваше тело не сдастся и ваш потомок не займет ваше место? — Будем, — послушно отвечают они в унисон. — Тогда вы и ваша семья окажетесь под нашим деревом, и преемственность вашего потомка будет гарантирована через служение. Добро пожаловать в Лордство, сэр и дама Фаунтан. Я жестом приказываю им встать, и аудитория одаривает их аплодисментами и поздравлениями. Но подождите, это еще не всё. И как только шум начинает стихать, я весело продолжаю: — А что касается будущего…! «Инцидент» с младшим генералом Рейнхольдом не испортил наши отношения с остальной Имперской Армией, которая решила продолжать инвестировать в Королевский институт Райдер! Получив значительное финансирование, мы решили расширить наш дорогой Институт! Скоромы начнем набор в новые Дивизионы, — и я бросаю на Вакана многозначительный взгляд, — но сегодня давайте отпразднуем победы, а также процветающее будущее, которое нас ждет! Объявление Зал славы патронов Имена патронов, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Принц Definitely not Dio. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Mike Bartter. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд litalmexy. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд William Clark. Лорд Ddraig Wynn. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд Placid. Лорд Caden Dinkel. Лорд McMax. Лорд LiuAnshan. Лорд Asaadullah Lassiter. Благородный Salty Panda. Благородный Mild Fracas. Благородный Aclys. Благородный Carl Baxter. Благородный Tony Starrk. Благородный DND. Благородный Aclys. Благородный Brandon. Благородный Tony Starrk. ---------- Поддержание отношений — Часть 3 Музыка становится бодрее, вино льётся рекой, на стол выносят большие блюда, и пир быстро входит в разгар. Хотя Химеры, будучи духами, едят мало, веселиться они умеют куда лучше эльфов. Лина сидит у меня на коленях, на своём законном троне, а я развожу ноги, заставляю Член затвердеть и укладываю ствол между её маленьких ягодиц. Стол хорошо скрывает всё ниже пояса, поэтому я ещё и запускаю руку в трусики Алиссы, осторожно раздвигаю губки её киски и добираюсь до маленького клитора. По другую сторону от меня Эрея, очкастый бесёнок с замашками сексуальной домогательницы, охотится на Юнию. Заметив, чем я занят, она ухмыляется и тоже просовывает руку между подтянутых ног Юнии; та лишь вздыхает и позволяет играть со своей киской. Нежно поглаживая клитор Алиссы, я поворачиваюсь к двум эльфийкам и предлагаю: — Я отдам вам Юнию, если позволите мне вас трахнуть. — Только оставь меня в сознании. Ты прославился тем, что трахаешь женщин до обморока, — тут же отвечает Эрея, а Юния бросает на меня раздражённый взгляд. — Конечно, — сразу соглашаюсь я и утверждаю свою власть над Королевой через [Связь], не позволяя ей возразить. — Тогда договорились, — томно соглашается маленький эльфийский бесёнок, а Лина тихо ахает, ощутив, как между её ягодиц пульсирует мой Член. Юния вздыхает, но её дыхание тяжелеет, когда длинные ловкие пальцы Эреи проникают внутрь. Тогда я, ради равновесия между их наслаждением, решаю ущипнуть клитор Алиссы. Вообще-то сейчас я вполне счастлив, а счастье остальных перетекает ко мне через [Связь], погружая всех нас в блаженное настроение. Пиры не так уж плохи, когда мне разрешают просто сидеть и наблюдать. Но Алисса жаждет любви… только не к себе. Ей хочется, чтобы я просто встал, обнажив твёрдый Член, превратился в огромного дракона и оплодотворил всех женщин, каких увижу, пока мужчины склоняются передо мной. Впрочем, она согласна и на то, чтобы я тайком трахал Лину, поэтому незаметно стягивает с меня штаны и выпускает Дракона из оков. Лина ещё далеко не достаточно мокра, поэтому магическим телом я незаметно трусь стволом о её трусики, медленно возбуждая её, а свободной рукой терзаю половые губы Алиссы. Потом моя маленькая девочка на коленях берёт вторую мою руку, крепко обнимает её и покрывает сладкими поцелуями зеркальную чешую. Так я некоторое время наслаждаюсь пиром со стороны. Хана и Роксана танцуют; Сиэль беседует с мэром, держа Теда на коленях; Аой балует группа женщин с драконьим фетишем, которые слишком боятся подойти ко мне; Гифи, как всегда, ест; Осария выслеживает женскую добычу; за кустом Сильвана лапает Ноно; Пуш наблюдает за праздником, выглядит вполне довольной и то и дело касается кулона на шее; Каатохе поклоняется другая группа драконофетишисток, которым страшно подойти даже к Аой; любопытная и склонная к приключениям ящероподобная Химера заигрывает с Ярн; а Кляйн и Хукарере гордо несут караул. Меня радует, что все знают: ни одному мужчине нельзя заигрывать с моими женщинами. Исключение — Хана, но даже к ней никто не настолько глуп, чтобы подходить без приглашения. Среди тех, кто не относится к жёнам и наложницам, гилбики беседуют с Химерами-зачарователями, изо всех сил стараясь не смотреть вниз; Гроссхилы и Алькандер налаживают отношения с неиспорченными и одетыми дворянами; близнецы хорошо проводят время с детьми эльфийской знати; Мизушина сидит рядом с Сиэль и мэром, держа Сьюзи на коленях; Лайл, Хатара и Гаранаэ разговаривают с обнажённой учёной Химерой-оленихой, которая, похоже, заигрывает со смущённой Гаранаэ; Сильвина и Альмария общаются с менее дружелюбными дворянами и замолвляют за нас слово; у Сильвано уже появилась собственная группа поклонников; Сай находится с несколькими Химерами и их самоцветами; Сандоро — с высшим командованием Городской стражи; Айско уже покинул пир; а Урмей заигрывает с Химерой, у которой конский член, возможно пытаясь вызвать у меня ревность… Любопытно, но я подслушиваю, что Лорд Сердца Ира — тот самый усатый папочка, бросивший мне вызов во время Церемонии лордства, — получил Титул «Кровавого Лорда». Я ведь запретил ему смывать с себя собственную кровь во время церемонии, и это явно привлекло внимание простолюдинов. Титул неплохой и будет напоминать ему, что больше не стоит нам перечить, так что мне он нравится. В общем, я специально сказал, что набор в Институт начнётся «скоро», чтобы меня не осаждал рой подхалимов, но вместо этого они переключились на Вакана, пытаясь завязать с ним знакомства и, возможно, получить преимущество при отборе. Меня и это устраивает, ведь я могу спокойно наслаждаться ужином и вечером со своими женщинами. К сожалению, Са'Ха не поддаётся моему плану и присоединяется к нам как раз тогда, когда я решаю отвести трусики Лины в сторону, позволяя её маленьким губкам покрывать мой ствол нарастающей влагой. Честно говоря, возможность предаться разврату кажется мне весьма заманчивой, поэтому я заставляю Алиссу, Лину и Юнию скрыть выражения лиц, чтобы не спугнуть чопорную соволюдку. Эрея понимает, что происходит, и дерзко решает на глазах у Имперской Принцессы нащупать точку G Юнии. — Не любишь танцевать? — спокойно спрашиваю я Са'Ха, когда она садится напротив нас. — Не такие танцы, — отвечает она и косится на Роксану с Ханой, исполняющих чувственный брачный ритуал суккубов. — Потанцуешь со мной? — искренне предлагаю я. — Нет, — тут же ровно отвечает она, пронзая меня взглядом острых глаз. — Больно, — с притворной обидой хмыкаю я. — Ты слишком развратен, чтобы я позволила тебе прикасаться к моему телу, — продолжает она и переводит внимание на закуски, которые едят руками. Похоже, ей нравится не-сашими — одно из моих любимых блюд, — но она сдерживается, чтобы не показаться неприлично голодной. А я спокойно признаюсь: — Верно. Возможность прикоснуться к такой потрясающе красивой женщине, как ты, доставила бы мне слишком много удовольствия. У неё самый тяжёлый случай синдрома вечно стервозного лица из всех, что я видел. А вдобавок она горячая, молодая не-Круэлла — двойная привлекательность в моих глазах. Не будь у них таких характеров, я бы не раздумывая добавил в гарем и Са'Ха, и Урмей. Пока Са'Ха молча сверлит меня взглядом, я хватаю Лину за талию, приподнимаю, а затем опускаю на свой Член и проникаю в неё, широко растягивая тесный цветок толстым шипастым Драконом. Са'Ха ещё сильнее щурит и без того узкие острые глаза, полные подозрения, а я едва не кончаю от одного её взгляда, пока трахаю свою маленькую девочку. Заодно я делюсь наслаждением Лины с Роксаной и Ханой, бросая им вызов. Из-за настолько сексуального танца суккубов Раджиб они и без того сильно возбудились друг от друга, а теперь во время танца чувствуют, будто действительно трахаются. Са'Ха высокомерно поправляет пышные седые волосы и заявляет: — Комплимент я приму, поскольку не думаю, что в подобных вопросах ты способен лгать. Но даже не воображай, будто этого достаточно, чтобы хотя бы начать за мной ухаживать. Я лишь улыбаюсь ей, пока мой член медленно скользит туда-сюда в киске Лины, хотя никто из нас не двигает бёдрами. Способность по желанию укорачивать и удлинять член настолько универсальна, что, по-моему, её заслуживает освоить каждый мужчина. — Но… ты вообще не против ухаживаний? — внезапно с намёком спрашивает Алисса, и, довольный её вопросом, я немного ослабляю пытку её клитора. — Нет, — соволюдская Принцесса снова отвечает сразу и без выражения, но в её голосе я улавливаю некоторую неуверенность. Она ведь действительно говорила, что меня оценивают как возможного Консорта, хотя ей явно нравится Принц Томмен. Наверное, ей и правда не позволено просто взять и отказать. О боги… Велика вероятность, что мне придётся сделать ей ребёнка. "Посмотри… с другой стороны: велика вероятность… что твой ребёнок станет… следующим Императором", — пытается утешить меня Юния через [Связь], но даже её внутренний голос страдает от атаки Эреи. Лина немного ёрзает: желание застонать и самой насадиться на мой Член становится почти невыносимым. Тогда через [Связь] я заставляю её оглядеть зрителей — сотни собравшихся здесь людей, которые то и дело смотрят в нашу сторону и наблюдают за нами. Неужели она позволит им услышать свои стоны экстаза? Покажет им похотливое выражение лица? Неужели она кончит у всех на виду? Этого достаточно, чтобы она побледнела от страха и вдвое крепче вцепилась в свою маску. Затем Са'Ха строго продолжает: — Но я пришла не для обсуждения подобных вопросов. Сегодня я посетила ваш Институт, Лорд Вольф, и он меня заинтересовал. Зачем вы ищете финансирование, если Высокий лес так богат? Долбя шейку матки Лины и заставляя её внутренне взвизгнуть, я деловито отвечаю: — Эти богатства пойдут на другое, например на улучшение жизни моих подданных. Кроме того, я хочу, чтобы Институт в основном обеспечивал себя сам. Не-Круэлла оценивающе смотрит на меня и серьёзно заявляет: — Что ж, я готова в него вложиться. — И чего это будет стоить? — тут же отвечаю я в том же тоне. — [Големантии]. Я хмурюсь. — Она ещё не готова. Са'Ха сразу поворачивается к Ярн, которая всё ещё разговаривает с теперь уже пьяной кокеткой. Я заставляю клитор Лины завибрировать, и она морщит лицо, стараясь сдержать стон, но прекращаю в тот миг, когда Принцесса оборачивается. Та выразительно смотрит на меня. — А та, похоже, готова. — Да, я уже мог бы создать целую армию таких, но не сделал этого, потому что они не готовы, — сурово повторяю я и от раздражения снова ударяю по шейке матки Лины. Но Са'Ха настаивает: — А как же те вопящие куклы, «Мисиксы»? Я невольно утолщаю Член внутри Лины, заставляя её блаженно ахнуть, но непристойный звук маскирует мой внезапный рывок и возглас: — Что?! Они называются «Чаки», а не «Мисиксы»! — Ну, они ведь неоднократно говорили, что их зовут «Мисиксами», — ехидно замечает она. Я вздыхаю и перестаю так сильно растягивать киску Лины. — Это была шутка… Но неважно. Они были одноразовым оружием на самый крайний случай. — Тогда почему [Големантия] не готова? — продолжает давить она. Я серьёзно смотрю на Эрею, и та замедляет движения пальцев в Юнии, начиная прислушиваться к нам. Затем я тихо раскрываю: — Сохрани это в тайне, но у [Големантии] есть ужасный изъян, из-за которого пользоваться големами слишком рискованно. Ни за что, чёрт возьми, я не скажу ей , что у големов есть все мои воспоминания. Меня могут вынудить отдать им голема, а потом извлечь из него всё, что я знаю. Са'Ха задумчиво хмурится и переводит холодный взгляд на Алиссу, которая никак не реагирует, всё ещё терпя мою пытку, затем на Юнию — та тоже никак не реагирует, поскольку блаженствует от пальцев Эреи. Королева даже кладёт руку бесёнку на плечо, и довольная Эрея с новой силой принимается работать пальцами. Не найдя других направлений для атаки, Са'Ха снижает требования: — Тогда хотя бы научите нас самостоятельно осваивать [Големантию]. Пока даже учёным Рабанары не удалось добиться в ней никаких успехов. Я тихо, задумчиво хмыкаю, а Лина поворачивается боком и утыкается головой мне в грудь, скрывая участившееся дыхание: к ней подступает оргазм. Тогда я решаю дать Принцессе обстоятельное объяснение: — Я занятой человек, а [Големантия] — очень сложный навык, поскольку её создателю не хватило времени как следует всё упорядочить. Каждый уровень настолько насыщен знаниями, что первый равносилен изучению [Духа огня]. А это заклинание сорокового уровня [Магии огня], тогда как [Наполнение] из [Големантии] изучается на первом уровне. Это означает, что нужно обладать знаниями для создания полноценного голема ещё до того, как ты сможешь получить хотя бы один уровень навыка. Это непрактично. Глаза Са'Ха заостряются, и она подаётся вперёд, самодовольно заявляя: — Я могу предложить больше денег, чем даже Имперская армия. Вам нужно лишь дать мне один уровень навыка, и все инвестиции будут вашими. "До чего же отчаянно ей нужна [Големантия]. Возможно, это даже главная цель её приезда сюда", — рассуждает Юния через [Связь]. Обычно явный интерес к чему-то конкретному считают дилетантской ошибкой на переговорах, но, возможно, минимальной задачей для неё было выведать у меня хоть что-нибудь о [Големантии], так что скрыть свой интерес она попросту не могла. — Посмотрю, что смогу сделать, но не берусь предсказать, когда всё будет готово, — уклончиво отвечаю я. Лина крепко сжимает мою рубашку; до оргазма ей осталось совсем немного, и она почти умоляет меня начать долбить её. — Ладно… — с горечью уступает Са'Ха. Тогда я заставляю вибрировать клитор и точку G Лины, наконец сталкивая её за край и вызывая настолько сильный оргазм, что она громко стонет. Са'Ха непонимающе на неё смотрит, потом замечает, что и Юния, и Алисса потеют, сохраняя напряжённые позы, и её подозрения усиливаются. Тесная киска Лины дрожит и сжимает мой член вдвое сильнее, поэтому я решаю кончить вместе с ней. Вынимаю уже влажные когти из киски Алиссы, хватаю Лину за тонкую талию, приподнимаю и с силой насаживаю обратно, изливаясь прямо на шейку её матки. — Вы что, занимаетесь сексом?.. — сухо спрашивает стервозная соволюдка. — М-м-м… да. Занимаемся, — отвечаю я с довольным стоном. — Как?.. Я ухмыляюсь. — Хочешь посмотреть? Она качает головой и отводит взгляд. — Забудь, что я спросила… Ты действительно совсем не уважаешь королевских особ, да? Я искренне возражаю: — Это не неуважение. Просто у тебя очень узкое представление о том, что значит уважать. Она долго смотрит на меня усталым взглядом, а затем сухо спрашивает: "Такое поведение считается нормальным в твоей Ре-… родине?" — Нет, зато здесь считается. В душе я Химера, — дерзко отвечаю я. — Скорее зверолюд, — ворчит она, вздыхает и встаёт. — Я ухожу, потому что предпочитаю находиться среди тех, у кого выше стандарты приличия. — Прошу прощения, что вызвал у тебя отвращение своим поведением, но не принимай это на свой счёт, — вежливо говорю я. — Будь я такой, то не вступила бы в союз с Урмей, — фыркает она. Справедливо. Теперь, когда она ушла, я наконец могу совершенно открыто двигать Лину вверх-вниз по своему стволу, правда, лишь одной рукой, потому что второй приходится трахать пальцами Алиссу. Заметно заниматься сексом первым начал не я: награда достаётся молодой паре Химер из той же компании, где были близнецы. Поначалу они лишь вели грязные подростковые разговоры, но потом парочка явно возбудилась и благоразумно ушла за живую изгородь, чтобы не свести с ума от похоти остальных горячих молодых людей. Второе место занимает Сильвана, дождавшаяся, пока Ноно закончит есть, и лишь потом приступившая к своему кроличьему десерту. Третье — Каатохе, которая уже устроила лесбийскую оргию с окружившими её драконофетишистками. Оргазм Лины начинает стихать, поэтому я закупориваю её узлом, заставляя стонать от боли и наслаждения, пока силой проталкиваю внутрь вздувшееся основание. Теперь она удовлетворена, и я оставляю её смаковать ощущения, полностью сосредоточившись на киске Алиссы. Я встречаюсь взглядом с Теа; нефритовая красавица краснеет, поняв наконец, что на самом деле происходит за нашим столом. Но затем она словно вздрагивает от страха передо мной, поэтому я смягчаю взгляд, превращая хищную пристальность в плавную соблазнительность. Поговорить с ней мне пока не удалось, но завтра мы пригласим Фонтунов на ужин, так что подожду возможности вдоволь пофлиртовать со своим подношением. Алисса прижимается ко мне и обнимает мою руку, устраивая её между грудей и обнажая сосок: её свободное развратное не-кимоно начинает распахиваться. Но ни она, ни я не поправляем одежду, потому что смущённое выражение Теа восхитительно. Так мы с моей лисьей шлюшкой, обожающей сперму, соблазнительно смотрим на нефритовую красавицу, пока я медленно довожу Алиссу до оргазма. На наших лицах любовь, страсть и похоть, и Теа словно заворожена ими: несколько долгих минут она не отрывает от нас глаз. Даже выражение Лины очаровательно, пока она нежится в послеоргазменном блаженстве и наслаждается узлом, запершим внутри неё мою горячую сперму. Алисса расслабленно приоткрывает рот, и язык почти высовывается в ахэгао, пока она тихо стонет, а я лишь успокаивающе улыбаюсь Теа. Затем уши Алиссы начинают быстро подёргиваться, и она издаёт небесный звук, когда киска сжимает мои когти с мягкими накладками. Тем временем Роксана и Хана наконец покидают танцплощадку. Их кожа блестит от пота, но оставленная ими лужица состоит из непристойных соков кисок, ведь они прочувствовали оргазмы и Лины, и Алиссы. Им всё ещё мало: скрывшись за живой изгородью, они принимаются дико трахаться. Юнии требуется чуть больше времени, но Эрея тоже доводит её до оргазма, и суровая Королева наконец позволяет маске ослабнуть, закатывая глаза от экстаза. Но это лишь начало: Эрея исчезает под столом, чтобы теперь пустить в ход язык. Теперь, когда мои женщины удовлетворены, я снимаю Лину с узла с громким *чпок*, а затем решаю присоединиться к Каатохе и её лесбиянкам-подхалимкам. Им отчаянно не хватает члена, да и моя обнажённая кошка успела нахвастаться моими волшебными Членом и Спермой, поэтому я дам им вкусить настоящего дракона. Пир начинает затихать: гости расходятся, причём большинство так пьяны, что стражникам приходится провожать их домой. Вскоре после начала отлива удаётся сразить последнюю жаждущую киску, а следующие полчаса я обнимаюсь со своей кошкой, а после окончания атаки Эреи — ещё и с Королевой. Забавно, но обнажённая учёная Химера-олениха целует Гаранаэ, а Хатара поддразнивает его, просто молча глядя, пока он паникует. Пока моя кошка-наложница приходит в себя после Разорения, мы наблюдаем, как гости уходят, а женщины просыпаются. Но затем одна мысль начинает меня тревожить, и я решаю поговорить с ней более-менее серьёзно. — Знаешь, не стоит оценивать свою ценность как наложницы по тому, сможешь ли ты родить мне детей, — серьёзно говорю я. Но кошка фыркает и возражает: — Я дворянка, Вольф. Я не могла просто согласиться стать наложницей, не оценив выгоды такого положения. Неважно, чего хотелось мне самой, ведь политической пользы в этом не было. Я недовольно щурюсь, а хвост быстро мечется, требуя отшлёпать эту непослушную голую кошку. Но тут Юния вступается за неё: — Не вини её за расчётливость, Вольфи. Нас с рождения учат быть такими. Я по-детски надуваю губы и ворчу: — А мне всё равно на взвешивание плюсов и минусов и любые расчёты. — Затем возвращаюсь к обычному тону. — Но я рад, что Осария убедила тебя решиться. — Мне просто не хватало последнего маленького толчка, — тихо признаётся моя бронзовая кошка. Затем ласково притягивает мою голову к груди, показывая немного «дэрэ» вместо «цун». Немного позже мы решаем удалиться в спальню, но вместе с нами в личные покои отправляются Эрея, Ноно, заигрывавшая с Ярн ящероподобная Химера и маленькая закуска, увязавшаяся за Осарией. Начав продолжение пира, мы зовём нескольких служанок сделать нам [Массаж] и раздаём всем Эйю, чтобы помочь расслабиться ещё сильнее. Молодая эльфийка, сопровождающая Осарию, особенно нуждается в успокоении: при виде меня она дрожит от страха. Я похищаю её губы, а потом руками заставляю извиваться, но она быстро кончает, поэтому, пока она отдыхает, переключаюсь на остальных женщин. Эрея всё ещё возбуждена, ведь Юния не доставила ей никакого удовольствия, и я заставляю Королеву стать секс-рабыней очкастого бесёнка; Ноно всё ещё немного саднит после того, что Сильвана сделала с ней на пиру, поэтому она расслабляется с Алиссой, которая мягко дразнит её, возвращая в настроение для осеменения; Осария лапает Кляйн — они отлично подходят друг другу; Хана вводит кулак в Аой; Роксана и Лина отдыхают; Ярн надевает страпон и трахает ящероподобную Химеру; а Пуш и Сиэль недополучили секса, поэтому я сосредотачиваюсь на них. Двойной пайдзури — а какого чёрта нет? С одной стороны непристойные тёмные сиськи Сиэль, с другой — более светлая и чуть меньшая пара Пуш. Щедро смазав их маслом ради удовольствия, я быстро покрываю спермой пушистую грудь и лицо Пуш; очки защищают её глаза от моих мощных залпов. Пока она применяет [Очистку], я шлёпаю Сиэль по ягодицам, жёстко долбя её. Она не очень любит грубый секс, поэтому после яростного рывка даю ей отдышаться и, пока она восстанавливается, вхожу в Пуш. Светлые волосы моей овечки прямые, но всё равно очень мягкие, поэтому, трахая её сзади, я зарываюсь в них лицом и вдыхаю их лёгкий аромат. Я знаю, что из-за поклонения мне она крайне покорна, и потому не долблю её так же жёстко, как Сиэль. Мой шоколадный ангел от этого дуется, но у Пуш нет [Связи], поэтому с ней приходится быть осторожнее. Я так соскучился по её восхитительным стонам, что вскоре наполняю её. Затем сосредотачиваюсь на том, чтобы закончить с Сиэль. Во мне просыпается лёгкий садизм: трахая её в миссионерской позе, я щиплю клитор, и вид подпрыгивающих грудей и стиснутых зубов просто восхитителен. К этому моменту она слишком увлечена сексом, чтобы остановить меня, поэтому лишь обнимает за шею и сама с силой насаживается. — Хн-а-а-агх!.. — громкий стон Кляйн привлекает моё внимание. Она стоит согнувшись, пока Осария перебирает пальцами её киску, словно выдаёт гитарное соло, а длинный пушистый хвост от напряжения вытянулся совершенно прямо. Вместо щипков я заставляю клитор Сиэль вибрировать, и она мгновенно кончает. Я связываю своё удовольствие с её наслаждением и тут же кончаю следом. Закуска Осарии уже восстановилась, но прежде, чем моя эльфийская милфа успевает до неё добраться, я заканчиваю с Сиэль и подхожу к Осарии. — Иди со мной, — приказываю я с садистской ухмылкой. Она сразу предвкушающе улыбается, и мне приходится сдержать смех. Затем я разворачиваюсь и иду к балкону. Осария радостно следует за мной, а когда мы подходим к перилам, я накладываю на них [Опутывающие лозы] и назначаю Осарию их целью. Пышная милфа не успевает отреагировать, а поняв, что происходит, лишь улыбается ещё шире. — О нет!.. Что же вы собираетесь со мной сделать, Ваше Высочество? — с притворной тревогой и явным нетерпением спрашивает она. Но я становлюсь суровым и отвечаю: — Видишь ли, я хотел забрать первый раз Теа… — О?.. — хмыкает она, и в её голос проникает немного настоящего беспокойства. Я заставляю лозы подвесить её и развести ноги, оставляя киску готовой к наказанию. — Но ты отняла его у меня. Неважно, что ты женщина. Я хотел получить первый поцелуй Теа, впервые познакомить её с развратом, первым коснуться её киски и подарить ей первый оргазм… — Хе-хе… Это было немного… непослушно, — виновато признаётся она, но смешок быстро стихает, когда её сердце охватывает всё больше тревоги. Я касаюсь когтем её клитора. — Теа моя. Она — подарок мне, но ты откусила от неё кусочек без моего разрешения. И всё ради того, чтобы насладиться ощущением, будто ты «увела» у меня женщину. — Затем я легонько щёлкаю по её маленькой горошине, заставляя вздрогнуть. Её улыбка исчезает, сменяясь настоящим страхом, поэтому я ослабляю давление и через [Связь] подзываю големов. Затем беру её за щёку, чмокаю в губы и, ухмыляясь, мягко успокаиваю: "Не бойся, я всё ещё очень тебя люблю, но непослушные девочки должны быть наказаны." — Д-да, мой Король. Я приму любое ваше наказание, — тревожно покоряется она, и на лице появляется робкая улыбка. Я тихо посмеиваюсь и довольно улыбаюсь, затем спокойно приказываю: — Хорошо. А теперь, големы, заткните ей рот и трахайте всю ночь, но не позволяйте кончить. И обязательно заставьте смотреть, как я отнимаю у неё женщину. Полуприкрытые глаза Осарии удивлённо распахиваются, но я сразу разворачиваюсь и направляюсь к её закуске. Она хотела разделить эту молодую женщину со мной, однако сегодня ночью я проявлю ненасытность и заберу её целиком себе. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей Рупегии будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и почёта. Вот их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Принц Definitely not Dio. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Mike Bartter. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд litalmexy. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд William Clark. Лорд Ddraig Wynn. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд Placid. Лорд Caden Dinkel. Лорд McMax. Лорд LiuAnshan. Лорд Asaadullah Lassiter. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин Tony Starrk. Дворянин DND. Дворянин Aclys. Дворянин Brandon. Дворянин Tony Starrk. ---------- Воссоединение — Часть 1 Интерлюдия — Николас Меня сбивают с ног, и я вынужден уставиться в небо. Я уже так устал, что просто лежу на земле, смотрю на облака и отдыхаю. В памяти вспыхивает тот Левиафан фей, и всякий раз при воспоминании о нём я по-прежнему испытываю лёгкое благоговение. Когда дело касается женщин, Король Вольф может быть настоящим членом — во всех смыслах слова, — но он всё равно самый невероятный человек из всех, кого я видел. Исследование Великого Лабиринта больше не кажется привлекательным. Я авантюрист, а следовать за Райдерами — величайшее приключение, о каком я только мог мечтать. — Слышал, вчера Король опять устроил оргию, — замечает один из отдыхающих рядовых, обращаясь к остальным. — А разве с семью жёнами не каждый день превращается в оргию? — хмыкает второй. — И то верно… — хором соглашаются они. Обычная жизнь босса Вольфа просто… до нелепого нелепа. — Другие мужчины в оргии участвовали? — спрашивает третий, и даже я с любопытством поворачиваюсь к нему. Первый смеётся и весело отвечает: — Ещё чего. Только он и толпа женщин. Все фыркают, включая меня. — Волшебный королевский член настолько хорош, что даже Спутницы не хотят с нами «общаться»… — завистливо замечает второй. — На то он и Король, — криво отвечает первый. А третий отчитывает их: — Да какого хрена вы жалуетесь? Кисок вокруг всё равно полно, особенно благодаря славе Короля. — Просто мне нравится определённый тип женщин… — тихо говорит второй с ухмылкой. Тогда я замечаю, что они смотрят на соседнюю арену, слежу за их взглядами и вижу Лоло с другой Спутницей: почти без одежды они проводят спарринг. Спутницы с нами не «общаются», но дразнить нас им определённо нравится. Я настолько решительно перестал гоняться за хвостом Лоло, что теперь чувствую себя глупо из-за прежней опеки над ней. Хочет быть секс-игрушкой дракона — не стану мешать. Женщины, которые не являются авантюристками, всё равно лучше. Они нежнее, руки у них мягче, а ведут себя они куда милее… особенно дворфийки и полурослики… Так что пусть авантюристки сколько угодно бегают за мускулистыми Спутниками — мне всё равно. Возможно, именно визит в «Маленькую красную сандалию» по-настоящему меня изменил. Я видел в городе нескольких полурослиц, и теперь мне хочется лишь завести собственную милую крошку, чтобы обнимать её… — Николас! Встать! Земля не место для лежания! — рявкает на меня эльфийский офицер. Эти эльфы — заноза в заднице, но нельзя отрицать, что Гвардия лордов — лучшие солдаты в округе. Поэтому я с трудом поднимаюсь и снова хватаю копьё. Нужно лишь пережить эту суровую тренировочную хрень, прежде чем начнётся моё новое приключение. Конец интерлюдии. Сегодня двадцать первое, Генн, день Света. И солнечный свет, пробирающийся сквозь занавеси, сегодня кажется особенно божественным — особенно когда касается золотых волос Эреи, чья голова движется вверх-вниз. Её маленький язычок с необычайным мастерством ласкает мой член, а рука с невероятной нежностью применяет к моим яйцам [Массаж]. В идеальный момент она вынимает мой Член изо рта, позволяя мне окатить её и Алиссу невероятно густыми струями волшебного семени. На маленьком бесёнке большие круглые очки, словно специально созданные для того, чтобы их забрызгивали спермой. Они слизывают её с лиц друг друга, после чего Алисса подползает к новой эльфийке со вчерашнего дня и сплёвывает часть ей в рот, а остаток достаётся милой ящерице-Химере, которую трахала Ярн. — Какие же вы хорошие, послушные девочки, — соблазнительно шепчет Алисса. Молодая эльфийка очаровательно улыбается похвале, а женщина-ящерица слишком ошеломлена потрясающим вкусом моей спермы, чтобы отреагировать. Затем я приказываю големам раздвинуть занавеси, открывая сломленное тело Осарии. Её серебряный пучок растрёпан и наполовину распустился; полуприкрытые глаза расфокусированы и нервно подёргиваются; макияж заметно испорчен; рот безвольно открыт, пока Ярн удерживает её язык снаружи, заставляя пускать слюни, хотя отверстие во рту регулярно затыкает копия моего Члена; тело совершенно обмякло и висит, словно кукла; на сосках закреплены металлические зажимы, которые периодически получают слабые [Шокирующие касания]; на грудях и всей груди остались вмятины от верёвок сибари, которыми она была связана большую часть ночи; ноги разведены в стороны в самой унизительной позе; клитор сжат металлическим зажимом, за который мягко тянет [Телекинез] Теда; губы киски и анус широко растянуты огромными копиями моего Драконьего Члена — каждая толщиной с кулак, предельно крупная, но всё ещё способная войти в женщину, не разорвав её, — и по стволу всё ещё стекают соки киски; вдобавок ей регулярно давали воду и исцеляли [Регенерацией], чтобы кожа не слезла, а нервные окончания наслаждения не перегорели. Сьюзи снова начинает двигать массивными дилдо, и Осария, дёрнувшись, приходит в сознание, а её взгляд немного проясняется. Кажется, она узнаёт меня, когда я встаю и подхожу, но слишком ослабела даже для жалоб, поэтому туманные глаза лишь следуют за мной. И всё же на её сочных губах появляется едва заметная глуповатая улыбка. Ярн применяет [Шокирующее касание] к зажимам на сосках, и Осария начинает неистово дрожать. Сьюзи прекращает двигать огромными дилдо, а Тед отпускает зажим на клиторе, чтобы она не кончила. Глуповатая улыбка сменяется лёгкой хмуростью: ей снова отказали в оргазме. Но големы непрерывно её стимулируют, и она настолько хорошо привыкла к лишению разрядки, что быстро возвращается в блаженное полусонное состояние. Настало время заботы после игры. Големы снимают оставшиеся зажимы, затем Сьюзи осторожно вытаскивает дилдо, и оба зияющих отверстия закрываются с громким, непристойным, влажным звуком. Чтобы снова стянуться, ей понадобится немного [Регенерации], но големы уже этим занимаются. Я освобождаю её и подхватываю на руки, затем отношу на кровать. Мы начинаем отмывать её, массируя уставшие мышцы, и она постепенно выходит из оцепенения. Всё тело всё ещё измотано, поэтому Сиэль применяет [Бодрость], чтобы придать ей сил, и моя смуглая милфа начинает самую оргазмическую растяжку, какую я когда-либо видел. — Хнгхна-а-а-ах~!.. — громко стонет она, когда дух возвращается в тело. — Доброе утро, любовь моя, — тепло и с придыханием шепчу я в её длинное гибкое ухо, и по ней пробегает приятная дрожь. — Доброе утро… мой Король… — слабо отвечает она хриплым голосом. Полуприкрытые глаза сосредотачиваются на моём лице, но тут же широко распахиваются, заметив, как мой смазанный Член медленно раздвигает измученные губы её киски. — Я разрешаю тебе кончить, — хрипло заявляю я и проникаю в неё. Она всё ещё чувствительна и содрогается, когда мой Член плавно входит внутрь, но разум настолько отчаянно жаждет оргазма, что Осария хватает меня за талию и с безумным блеском в глазах внезапно прижимает к себе. Я проявляю немного милосердия, нежно стимулируя духовным касанием клитор и точку G, и реакция наступает мгновенно: её тело почти полностью обмякает. Но Сиэль снова применяет [Бодрость], и Осария достаточно долго удерживает остатки сломленного разума, чтобы наконец получить желанный оргазм. — ДА, ДА, ДА!.. — безумно кричит она, пока ноги бесконтрольно дрожат и начинается лучший оргазм в её жизни. Он копился всю ночь и теперь накатывает цунами. Осария стонет так сильно, что голос обрывается, а дыхание прекращается: — ХА-А, ХА-А-А, ХА-А-А-А-…! Её глаза закатываются, киска сжимает мой член, а затем она замирает на несколько долгих секунд, и лицо искажает чистое блаженство. Я достаю магический инструмент [Мгновенная картина] и прошу големов запечатлеть нас. «Сломленная Хозяином» — так будет называться эта великолепная картина. Я повешу её в закрытой части нашего геральдического коридора, чтобы навечно увековечить этот миг. Но всё хорошее когда-нибудь заканчивается, и в конце концов она без сил падает на кровать и окончательно теряет сознание. Ей требуется добрых три минуты, чтобы вернуться. Потом мы завтракаем в постели, потому что даже после [Исцеления] она не способна ходить. Впрочем, всё в порядке: это даёт нам отличный повод не завтракать с Принцессами. Хотя тело Осарии устало, разум сломлен, а нервы истёрты, сочетания чая Тоник с чашкой свежего кофе и применением [Вдохновения] достаточно, чтобы временно вернуть ей силы. Но это лишь ненадолго: ничто не заменит ночь сна, которую она потеряла из-за моей пытки. Остальные тоже полны энергии: девушки весело болтают, а их невинное женское хихиканье кажется громче обычного. Даже Пуш отбрасывает подчёркнутую покорность и присоединяется к девушкам, когда они дразнят Осарию за её «грех». — Знаешь, это не очень-то похоже на наказание, — небрежно замечает Хана, поедая фруктовый салат. Осария медленно опускает ложку, едва не роняя пудинг, и в недоверии тупо моргает Хане. Затем милфа натянуто поясняет: — Я старая женщина. Я не могу ходить, потому что слишком долго находилась в неудобной позе, а не потому, что Вольфи подарил мне кусочек Рая своим Членом, так что для меня это было весьма… мучительным наказанием. Но крайне мазохистичная драконида лишь пожимает плечами. — Всё равно звучит не так уж плохо, раз големы трахали тебя всю ночь. Пуш тоже вступает в разговор, стараясь говорить нейтрально: — Женщинам довольно часто бывает трудно достичь оргазма. Уже то, что после «наказания» тебе вообще позволили кончить, — весьма щедрая награда. — Но, похоже, втайне она хочет поддержать Хану. — Смысл сексуального наказания в том, чтобы дать ей достаточно наслаждения, которое уравновесит боль и неудобство, — объясняю я. Чистый садизм, при котором Осария не получает совсем ничего , мне неинтересен, а [Преобразования боли], как у Ханы, у неё нет. — Разве такое «наказание» не побудит её чаще «красть» твоих женщин? — с любопытством спрашивает Каатохе, медленно отпивает кофе и с весельем смотрит на теперь уже рассерженную милфу. — Я не собака!.. — восклицает Осария и свирепо смотрит на неё. К сожалению, в этом мире слово «сука» не имеет значения, близкого к «шлюхе», поэтому пошутить не получится. — Я бы и сама не удержалась, если бы ты так меня «наказывал», — тихо замечает Ноно, затем краснеет от собственных слов и снова скромно опускает взгляд к еде. — И правда звучит как просто очень долгое Разорение, — мудро кивая, соглашается Хана. Молодая «подруга» Осарии молчит: тема смущает её настолько, что она не может даже рассмеяться. Закончив есть, все расходятся по своим делам, кроме четырёх наложниц: Осарии, Пуш, Ноно и Каатохе. Чтобы не исключать Осарию из разговора, мы садимся за стол прямо рядом с кроватью и начинаем беседу по существу. Все четыре женщины с гордостью носят Ожерелья Владения, и вид того, что они приняли положение наложниц, дарит мне невероятное спокойствие. Я люблю их и люблю то, что они настолько любят меня, что носят это доказательство любви на прекрасных шеях. Когда Осария удобно устраивается на подушках, я открываю первое Собрание наложниц: — Теперь, когда вы все согласились официально стать наложницами, пришло время раскрыть вам некоторые мои секреты. — Каатохе подаётся вперёд, выглядя крайне заинтересованной. — Двое из вас уже это знают, но правда о моей «родине» состоит в том, что я пришёл из другого Мира. Любопытство кошки сменяется недоумением, а учёная крольчиха, напротив, заметно оживляется. — То есть ты не из Рупегии, а из другого Мира Цикла Рейгурандо? — уточняет Ноно. Я тепло улыбаюсь ей и киваю. — Да, именно так. Хотя я не знаю, относится ли мой «родной Мир» к тому же Циклу, что и этот. — Тебе придётся объяснить мне все эти понятия, — спокойно требует Каатохе. Сначала объяснить понятие «мира» человеку, который даже не знает, что такое планеты, кажется весьма сложным, но это мышление землянина. Миры предельно просты: это всего лишь конечные области пространства, разделённые Междумирьем — «не-пространством», которое делает путешествия между Мирами невозможными (пока что), тогда как Цикл — просто совокупность похожих Миров. Куда труднее объяснить, как Земле удалось развиться сильнее Рупегии без магии. Я непринуждённо рассуждаю: — У нас нет монстров, поэтому мы расселились повсюду, а отсутствие опасностей позволило сосредоточиться на совершенствовании общества, а не на личном развитии, как это делают рупегийцы. — Звучит идиллически, — мечтательно хмыкает Пуш. Я с тоской умеряю её воображение: — Это не так, по крайней мере для большинства людей. Но я родился в месте, где так и было. — Подожди… Ты что, пытаешься вернуться в свой мир с помощью [Призыва из иного мира]?! — внезапно восклицает Ноно, вскакивая на ноги; её милое лицо искажено тревогой. Мне хочется погладить её по голове, но на этот раз я сдерживаюсь и искренне успокаиваю: — Нет. Я никогда не покину это место. Богиня Знаний поручила мне восстановить [Магию призыва] именно для того, чтобы предотвращать подобное. Она на секунду замирает, затем снова садится и тихо бормочет: — А… хорошо… Да благословят боги её честное сердце. — Это понятно. В родном Мире он не Король, — с усмешкой замечает Осария. — Он мог бы им стать, если бы сумел вернуть магию в свой мир, — отвечает Каатохе и бросает мне вызывающий взгляд острых кошачьих глаз, словно подбивая на это. Но я слишком уверен в себе, чтобы поддаться на провокацию. Кроме того, прежде чем они начнут грезить о завоеваниях, им нужно сообщить нечто очень важное: — Мне кажется, Бог Земли, если он действительно существует, был бы весьма недоволен тем, что я хозяйничаю в его Мире. Моя бронзовая кошка разочарованно дуется, затем высокомерно рассуждает: — Хм. Знаешь, ты сделал бы всё гораздо «интереснее». Честно говоря, Земля звучит как довольно скучный Мир, поэтому твоё завоевание резко улучшило бы их положение. — Пуш, что для неё нехарактерно, раздражённо смотрит на кошку. «Возвращенец» — герой, который возвращается на Землю со всеми своими силами, — довольно популярная фантазия. Не стану утверждать, будто никогда об этом не думал, но остаётся вопрос предполагаемого Бога Земли. Я тихо смеюсь, а толстый хвост медленно виляет от довольства, и объясняю свои мысли: — Признаю, я живу жизнью, о которой многие мечтают и фантазируют; это даже популярный жанр романов. Но у меня определённо нет сил выступить против Бога, не говоря уже о том, что мы даже не знаем, возможно ли путешествовать между Мирами. Каатохе медленно переводит взгляд на Ноно и начинает давить на неё пристальным взглядом. — Но кое-кто исследует именно это, — весело заявляет кошка. — Не знала, что ты настолько честолюбива, сестра Каатохе, — отвечает Осария, произнося ровно то, что Пуш слишком вежлива сказать. Кэт лишь небрежно отмахивается и продолжает: — О, по-настоящему я хочу лишь побывать на Земле. Но поскольку у них нет магии, а правители слабы, завоевать их будет настолько легко, что это можно считать побочным развлечением. Пуш снова меня удивляет, вежливо, но резко отчитывая её: — Это родина Его Высочества, сестра Каатохе. Ты слишком легкомысленно говоришь о том, чтобы принести насилие в идиллическое место. Высокомерную кошку раздражает замечание, но здравого смысла у неё хватает, чтобы не развивать тему. — Теперь можешь называть меня Вольфи, Пуш, — ласково говорю я, но сама мысль, похоже, смущает её настолько, что она не отвечает. Тогда Каатохе объясняется более уважительным тоном: — Мне кажется, Вольф не считает Землю таким особенным местом, каким представляешь её ты. Это просто ещё один участок земли, как любой другой. — Называй меня Вольфи, — поправляю я. — Вольфи, — тут же повторяет она, обнажая клыки в улыбке. Пуш поправляет круглые очки и натянуто продолжает: — Дом — священное место. Давайте не будем обсуждать уничтожение родины В-Вольфи так непринуждённо. — Я улыбаюсь её необычному смущению. Каатохе лишь пожимает плечами, но отказывается от своего предложения. Она потеряла дом очень, очень давно, поэтому смотрит на этот вопрос иначе, чем остальные. Когда они прекращают препираться, я с тоской продолжаю: — Если мне когда-нибудь позволят вернуться, я покажу вам место, где родился, и познакомлю с родителями. В нашем обществе многожёнство запрещено, так что будет весело. Маленький хвост Ноно вдруг начинает радостно вилять, и она застенчиво восклицает: — О!.. Да, будет весело… Не по той причине, на которую ты намекаешь, но мне очень хотелось бы познакомиться с твоими родителями. Теперь я поддаюсь желанию погладить её по голове и пушистым ушкам. Она немного смущается, но вреда в этом нет. Заметив, что все замолчали, маленькая белая крольчиха оживляется и свободно задаёт вопрос: — Но расскажи подробнее о вещах с Земли, которые хочешь воссоздать здесь. Я знаю, что исследуют Институт и дворянин Лайл, но что ещё ты принесёшь? Большая часть того, что я хочу воссоздать, зависит от того, сумеет ли Лайл заложить для меня основы вычислительной техники. Но в искусстве я могу внедрить здесь многое: «Magic: The Gathering», рок-музыку, хентай, кино, научную фантастику и в целом почти всё, что относится к земной поп-культуре последнего столетия. Пока мы разговариваем, Осария начинает медленно засыпать, особенно когда речь заходит о механизмах. Пуш слушает без предубеждения, Каатохе проявляет умеренный интерес, но до пыла Ноно им обеим далеко. Моя милая покорная крольчиха внимательно слушает, пока я подытоживаю значение индустриализации: — При массовом производстве затраты падают настолько, что у каждого могут быть красивая одежда, хорошая еда и множество инструментов, облегчающих повседневную жизнь. Если всё сложится удачно, всего через декаду вы будете жить совершенно иначе. — Значит, именно поэтому тебе благоволит Богиня Знаний, а не Бог Разума, — мудро заключает Пуш. Каатохе пожимает плечами. — Почему не оба? Он уже учё-… Подожди, сколько тебе лет? Для самоуверенного мальчишки ты знаешь слишком много. Я не могу сдержать улыбку и признаюсь: — Мне тридцать… Стоп, с момента моего появления здесь мне уже должно было исполниться тридцать один. — Т-т-ты старше меня! — неверяще восклицает Ноно. Я не стану спрашивать её возраст, но предположил бы, что ей едва за двадцать. Каатохе смотрит на меня с весёлой чувственностью, словно в её глазах я только что стал привлекательнее. —Формально ты не старше меня, но на момент смерти мне было двадцать семь — довольно много для незамужней дворянки. — После этого она слегка мрачнеет. Осария тоже выглядит позабавленной и томно воркует: — О боже… Так вот почему ты такой зрелый. Хотя почему-то мне немного грустно, что ты не настоящий мальчик. — Её улыбка становится тоскливой и кривой. — Теперь мне немного менее стыдно… — тихо говорит Пуш и отводит взгляд. Я пристально смотрю на Осарию и хрипло произношу с ухмылкой: — Если от этого ты намокнешь, можешь сколько угодно представлять меня молодым незрелым мальчишкой. Улыбка Осарии становится откровенно многозначительной. Потом мы ещё немного говорим о моей жизни на Земле, но нас внезапно прерывает появление Конфиэля в замке с настоящей бомбой: он привёз мать Ханы. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей Рупегии будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и почёта. Вот их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Принц Definitely not Dio. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Mike Bartter. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд litalmexy. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд William Clark. Лорд Ddraig Wynn. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд Placid. Лорд Caden Dinkel. Лорд McMax. Лорд LiuAnshan. Лорд Asaadullah Lassiter. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин Tony Starrk. Дворянин DND. Дворянин Aclys. Дворянин Brandon. Дворянин Tony Starrk. ---------- Воссоединение — Часть 2 Я немедленно призываю Хану, и наложницы в испуге подпрыгивают от внезапной вспышки света. Затем моя драконида тут же призывает свои крылья и улетает в сторону Вечных врат, ведущих в наш главный зал. Я виновато улыбаюсь и объясняю: — Конфиэль вернулся с матерью Ханы, так что, думаю, на этом нам придется закончить. Можешь пока отдохнуть, Осария. — О, мне нужно поговорить со служанками! — восклицает Пуш и тоже поспешно удаляется. — Тогда и нам стоит поторопиться, — подгоняет нас Каатохе, и мы оставляем Осарию, которая тут же валится с ног и засыпает. Хана прибывает к Имперской сети десятью секундами позже, и ее взгляд тут же выхватывает знакомые красно-белые цвета, отчего сердце едва не выскакивает из груди. Микури Транфковер — первоклассная милфа такой ошеломляющей красоты, что я замираю на месте, вызывая недоуменные взгляды моих двух наложниц. У матери Ханы самые яркие, огненно-рыжие, похожие на гриву волосы, что я когда-либо видел, и молочно-белая кожа, настолько безупречная, что она поистине заслуживает титула «белоснежной красавицы», а за чешую — «нефритовой красавицы», хотя у Ханы чешуя сияет ярче, изумрудным оттенком. Впрочем, Микури выигрывает в плане груди: пара идеально округлых форм соперничает по размеру с грудью Сиэль и Осарии, да и тело ее кажется даже более мускулистым, чем у Ханы. А еще лицо — с мягкими чертами и манящими губами, но при этом с очень острыми желтыми ящеричьими глазами, которые сильно отличаются от хищного взгляда Ханы. Ее суровое выражение лица мгновенно смягчается, когда она узнает красное пятно, летящее к ней. Микури широко раскрывает объятия, улыбаясь, и принимает дочь в свою пышную грудь, едва не отшатнувшись, когда Хана врезается в нее. Затем обе выкрикивают одновременно. — МАМА! — ХАНА! Я глубоко вдыхаю, глядя, как руки Ханы погружаются в массивную грудь матери; простая белая рубашка милфы настолько тонка, что Хана чувствует твердые соски под ней. На Микури также надеты тонкие белые брюки, что кажется мне любопытным, поскольку они выглядят до ужаса аскетично, но потом я вспоминаю, что она, вероятно, только что была в тюрьме, так что, очевидно, ей было не до модных нарядов. В любом случае, в отличие от Алиссы, чье инцестуозное желание носит более извращенный характер, стремление Ханы переспать с матерью гораздо более «невинно». Это что-то вроде «она такая величественная, что я хочу ее поцеловать», а не «она такая горячая, что я хочу ее трахнуть». Тем не менее, я запоминаю ощущение от лапанья ее груди и чувство, как ее губы касаются лба Ханы, пока они обнимаются, затем успокаиваю свой драконий член и продолжаю путь. Хана зарывается лицом в массивную грудь матери, но у милфы возникает много вопросов: — Я-я чувствую, что ты высокого уровня, Хана! Как ты так быстро выросла?! Но где мы вообще?! И почему эльфийские лорды спасают меня?! Мы с Ханой одновременно вздыхаем, когда ей приходится оторвать голову от самой удобной подушки, на которой она когда-либо лежала. Затем моя огненная жена смотрит вверх на свою ошеломительно прекрасную мать и начинает отвечать: — После того как я стала Кровавым рабом, я выбрала очень могущественного господина, и потом мы вместе стали еще сильнее. Конфиэль пообещал найти тебя в обмен на наш меч, а после этого мы сами стали лордами, получили титул королевской особы, так что Конфиэль привез тебя сюда, в Эскансо, в Западный Высокий Лес, который теперь наш дом. Добро пожаловать в наш замок, мама! — Ч-ч-что?! — заикается Микури и едва не теряет равновесие, ошеломленная откровениями, но затем смеется над собой и одаривает нас прекрасной улыбкой. — Я задала слишком много вопросов! Хана тепло улыбается, отстраняясь от пышной груди матери, а затем неловко объясняет: — Да, ну... давай подождем, пока прибудут Мими и Германн. Они тоже здесь. И Микури радостно восклицает, сжимая плечи Ханы, почти лишившись дара речи от счастья: — Ты-...! Ты нашла и их тоже?! — Лорд Конфиэль нашел. Затем они обе поворачиваются к небольшой группе людей, тепло наблюдающих за ними. Здесь Конфиэль и Луз в сопровождении пары рыцарей и двух служанок, каждая из которых, кажется, несет тяжелый меховой плащ, припорошенный снегом. — Большое спасибо за то, что вы сделали для моей семьи, лорд Конфиэль, — торжественно произносит Микури и почтительно склоняет голову. Юный лорд одаривает ее красивой улыбкой, а Луз грациозно отвечает: — Это была честная сделка. Ваша дочь и ее семья оказали огромную помощь Высокому Лесу. Затем я наконец вхожу в Сеть, и видеть Микури собственными глазами — куда более впечатляющий опыт, чем через чувства Ханы. По какой-то причине она тут же резко поворачивает голову в мою сторону, отчего ее объемные волосы едва не взлетают от внезапного движения, и я чувствую удивительную интенсивность, исходящую от ее взгляда. — Мама, это мой муж, Вольф Райдер, — тихо говорит Хана, удивленная реакцией матери на мое присутствие. — Что за... — начинает она шептать, но слова замирают у нее на губах. Я только что понял, что у меня было не так много женщин-драконид, поэтому не знал, что произвожу на них такое сильное впечатление из-за своей расы. — Не пускай слюни, мама, — дразнит ее Хана, зарабатывая гневный взгляд своей величественной матери. Затем славная милфа почтительно склоняет голову и вежливо приветствует: — Простите, что пялюсь, но вы — тот тип драконидов, которого я никогда раньше не видела. Я красиво улыбаюсь и плавно объясняю: — Я не драконид, я представитель новой расы, называемой вердраконами. Но мы можем объяснить все позже. — И я замечаю, что Микури не может оторвать от меня глаз, пока я говорю. Но тут она наконец замечает мою обнаженную кошку рядом со мной, и ее брови на секунду взлетают вверх. — Вижу, здесь есть что объяснять. — О, еще как, — иронично хмыкает Хана. Затем следующей прибывает Мизушина, которая также прыгает в массивную грудь своей матери. — Ты немного подросла? — спрашивает Микури дочь. Затем все трое смотрят на восхитительно стройные темные ноги Мизушины. — Думаю, да, — отвечает Мими со сладкой улыбкой. Ее поведение полностью отличается от привычной холодности, теперь она теплая и жизнерадостная, и я не уверен, какая ее сторона сексуальнее, но быть счастливой — всегда лучше. — У твоего мужа напряженный взгляд, — тихо шепчет Микури Хане, поглядывая на меня. — Ты еще ничего не видела, мама, — отвечает Мими со вздохом, и Хана улавливает в ее тоне нехарактерную мечтательность. — Подожди, пока увидишь его в оргии, когда он в своей драконьей форме. Он точно заставит тебя пускать слюни, — многозначительно замечает Хана и хихикает, как грязный старик. — Прекрати. Твой отец очень ревнивый человек, — сурово предупреждает Микури свою бесстыдную дочь, но Хана мгновенно трезвеет. — Где папа? — спрашивает она вслух, и ее мать вместе с двумя лордами Ринципио делают сложные лица. — Он не хотел покидать тюрьму, — отвечает мягкая Луз с сочувственным тоном. — Он хочет понести полное наказание за свои поступки, дурак, — резко добавляет Микури, ее нефритовая чешуя вспыхивает от разочарования. И Хана внезапно приходит в такую ярость, что появляется все больше изумрудной чешуи с маленькими клубами пара, быстро покрывая ее лицо, а затем и грудь, что очень удивляет и пугает ее мать. — Где он? Я притащу его сюда! — кричит Хана и переводит разъяренный взгляд на Ринципио. — Все еще в Дирмордере. У меня там есть рыцарь, который может проводить вас к нему, — стоически отвечает Конфиэль. Затем Хана поворачивается ко мне, я киваю, и она тут же начинает лететь по коридору Сети, но Юния останавливает ее. "Дирмордер холодный, даже летом. Возьми у Вольфи одежду потеплее, прежде чем идти, — советует ей королева. С ворчанием от разочарования она разворачивается и приземляется передо мной, я достаю из своих «Предметов» тяжелый серебристый меховой плащ, который она тут же забирает и улетает, накидывая его на ходу. Она беретВечные вратадо Мак-Гантуса, затем до столицы Дирмордера, Форсварере, и молча радуется, что взяла плащ, потому что, хотя она привыкла к экстремальному холоду Рютаке, в душе она — Зоммерланде, так что не обладает иммунитетом к холоду. Рыцарь Конфиэля уже ждал, пока кто-нибудь из нас появится в коридоре Сети Форсварере, и он тут же приветствует Хану, пока та поспешно записывает свое имя в книгу у выхода. — Ваше Высочество Ханафурия, полагаю? — вежливо спрашивает он, держа шлем под мышкой. — Это я. Вы рыцарь лорда Конфиэля? — тут же трезво отвечает она. Он кивает и услужливо представляется: — Именно так. Я сэр Панейро, и я отведу вас к вашему отцу. Затем, обратно в Эскансо, прибывает Германн вместе с остальными моими женами, и маменькин сынок проливает немало слез. — МАМААА! — ревет он, бросаясь вперед, а затем подхватывает ее своими сильными руками. Она хихикает над его энергией и успокаивающе гладит его по голове, замечая: — Да, это я. Теперь ты точно сильно вырос. Ты даже выше своего отца. Затем он еще немного лепечет, плача, а когда успокаивается, Микури продолжает приветствовать остальную часть моего большого гарема. — Боги! Какой великолепный дракон! — восклицает она, когда входит Аой, неся Лину. — Привет, — невинно здоровается мой «маленький» синий дракон своим глубоким двойным голосом, что делает ее небрежный тон и естественно пугающий облик довольно резким контрастом, но она все еще настолько внушительна, что повергает рыжую милфу в немоту. — Этот дракон тоже одна из жен Вольфа, но это долгая история, — иронично объясняет Мими, наслаждаясь благоговением матери. — Д-да, могу себе представить... — рассеянно бормочет Микури, приходя в себя. Затем Хана выходит из Сети и попадает в сам Форсварере. "Фу... здесь ни капли не изменилось с тех пор, как я была здесь в последний раз,— ноет Юния черезСвязь]. Хана мельком осматривает окрестности и находит их еще более удручающими, чем подъем на Юкияму, а это место — пустынная, заснеженная глушь. Форсварере — прибрежный город на юго-западе континента Гиллиос, и климат здесь очень холодный даже летом из-за холодных ветров, дующих с юга. В отличие от Фаиума, у которого есть Юкияма, защищающая его от ледяных ветров, идущих из Мертвой Тундры, Дирмордер по сути представляет собой одну большую плоскую болотистую местность, так что ничто не мешает холоду бить прямо в лицо Хане. Зал лорда построен на высоком холме, крутом возвышении, где также был возведен простой замок, в то время как «территория замка» (называемая бейли) расположена у подножия холма, так что у нее открывается беспрепятственный вид на самый скромный средневековый город, который я когда-либо видел. Пейзаж населен маленькими домиками с соломенными крышами и крошечными дымоходами, из которых валят небольшие облачка дыма, а здания разделены грубыми извилистыми булыжными дорогами. Это выглядело бы довольно уютно, если бы не вездесущая коричневая грязь, которая никогда полностью не высыхает из-за влажной и пасмурной погоды. На западе доки полны такого огромного беспорядка из кораблей, что от одного вида эльф мог бы заплакать, а на востоке город заканчивается высокой булыжной стеной, и дальше, насколько хватает глаз, простираются рисовые поля. В заключение, здесь нет ничего красивого, даже небо. Единственное, что впечатляет, — это довольно большой город, возможно, соперничающий с Эскансо по численности населения и плотности, хотя у них нет трех слоев зданий друг на друге, чтобы дать всем больше места для дыхания. Впрочем, не похоже, что это очень приятное место для жизни. Хана быстро следует за рыцарем, не желая наблюдать за городом ни секундой дольше. — Я Роксана, жена Ханы, — сладострастно приветствует Микури моя суккуб, пуская слюни почти так же сильно, как и я, глядя на эту рыжую милфу. — Я Арен, муж Германна, — застенчивый пассив приветствует сурового актива. Затем Микури поворачивается к Мими и прямо спрашивает в недоумении: — Вы здесь все только по однополым связям? — Я скорее по «тупым» связям, мама... — отвечает стройная женщина, пожимая плечами. И мать поворачивается к своим детям, ее рыжие брови хмурятся в замешательстве. — Почему вы все такие геи...? Я не могу сдержать смешок. Германн тут же защищается: — Эй, я по обоим, мам. Как и Хана. Мими — странная. — И он указывает на свою суровую старшую сестру. — Честно говоря, у меня никогда не было много времени, чтобы сосредоточиться на отношениях, — небрежно признается Мими. — Видишь? Странная, — ворчит в ответ Германн. И Микури, похоже, в замешательстве от того, как ее воспитание привело к такому результату. По крайней мере, она не выглядит разочарованной. Затем мы доходим до Каатохе, и милфа кажется очень любопытной по поводу моей обнаженной кошки. — Ты... особенная. Я чувствую ману, исходящую от тебя, — замечает Микури, сканируя бронзовое тело Каатохе с ног до головы, хотя я не чувствую никакой похоти в ее взгляде. — Я дух. Мое тело искусственное, — отвечает благородная кошка по существу. И мать бросает на дочь вопросительный взгляд. — Позже, — говорит Мими, так что Микури просто вздыхает. Хана идет по подвесному мосту, ведущему с холма, затем быстро пересекает бейли. Улицы Форсварере были бы очаровательны, если бы не были такими грязными, но повсюду также чувствуется слегка неприятный запах дыма. По крайней мере, не пахнет дерьмом, что должно означать, что у них есть надлежащая канализация, что в тысячу раз лучше, чем в средневековье Земли. — Антон! — восклицает Микури, когда видит приближающегося большого черного человека-обезьяну. Затем мы уступаем им дорогу, и она также замечает Кристу и Кляйн. Конфиэль подходит к Юнии и ко мне, она одаривает его вежливой улыбкой, но моя королева все еще не простила ему убийство отца, поэтому ограничивается минимальной вежливостью, требуемой от нее. Даже дружелюбие Луз недостаточно, чтобы умилостивить Юнию. Чувствуя ее недовольство, он поворачивается ко мне, и я небрежно приветствую его: — Еще раз спасибо за то, что вы сделали для нас, лорд Конфиэль. — Это было лишь то, о чем мы договорились, — плавно отвечает он, но затем его тон начинает звучать довольно разочарованно. — И я нашел бы их быстрее, если бы администрация Дирмордера не была такой медленной. Только после того, как от вашего имени началась Чистка, они ускорили процесс, но даже тогда все шло так медленно, что я решил просто пойти туда и потребовать их освобождения! — Как и ожидалось от Дирмордера... — тихо замечает Юния сухим тоном. Отец Ханы был переведен в тюрьму в казармах Городской стражи, которая находится недалеко от замка, поэтому они быстро прибывают, затем ее отводят в камеры на подземном уровне. Холодно и сыро, но, по крайней мере, без единого пятнышка грязи или слякоти. И в конце коридора они находят камеру ее отца, поэтому сэр Панейро остается у двери, чтобы дать им немного уединения, пока она бросается вперед. — Отец! — восклицает Хана и хватается за толстые металлические прутья. Она видит меховую кровать у стены, но плохое освещение не позволяет ей точно разглядеть, кто в ней находится. — Хана...? — отвечает слабый, хриплый голос, и кровать шевелится. Затем человек медленно выбирается из-под одеяла и выходит на свет нетвердыми шагами. Хана едва узнает его, но его острый взгляд — идеальное зеркало ее собственного грозного взгляда. Просто ее желтые глаза делают его гораздо более поразительным. Классе Транфковер — чернокожий мужчина с залысинами, редкими пепельными волосами и бородой, довольно низкого роста и нездорово худого телосложения. Он выглядит так, будто голодал, но Микури все еще более мускулистая, чем Хана, так как же он дошел до такого состояния? — Да, это я, Хана! Какого черта ты все еще здесь?! — ревет она и в ярости трясет прутья, заставляя их звенеть. И его острые глаза мгновенно наполняются болью, когда он отводит взгляд в стыде. — Я разрушил нашу семью, Хана. Я должен расплачиваться за то, что сделал, еще некоторое время, — разочарованно признается он и начинает разворачиваться. — Мне плевать! — рычит в ответ Хана и снова трясет прутья, заставляя его остановиться. — Я хочу вернуть тебя... нет, я должна вернуть тебя, и я собираюсь вернуть тебя.!" Он издает долгий, усталый вздох, его плечи при этом вздымаются и опускаются, затем он начинает умолять: — Пожалуйста, позволь мне искупить вину в поко... Х-Хана...? — но внезапно замолкает от страха. Дым и пламя вырываются изо рта Ханы, когда она кряхтит от напряжения, ее руки вздуваются от силы и покрываются светящейся изумрудной чешуей, пока она медленно раздвигает толстые металлические прутья. "Неужели нельзя было просто попросить ключ у сэра Панейро?— сурово спрашивает ее Юния черезСвязь]. . И она ворчит в ответ, отмахиваясь: —К черту это! Я слишком зла, чтобы о чем-то просить!" Классе отступает на шаг в страхе, чувствуя давление ее подавляющего гнева и ауры высокого уровня. Затем прутья внезапно ломаются, создавая проем, достаточно широкий, чтобы даже Хана могла легко пройти сквозь него. — Ты идешь со мной! — торжествующе кричит она, затем хватает отца и закидывает его на плечо, как мешок картошки. Без лишних слов она начинает бежать обратно по коридору, по которому пришла. — Пожалуйста, объясните все Городской страже! — кричит она ошеломленному рыцарю, пробегая мимо него. — Итак... Хана сделала это, — иронично начинаю я, чтобы заранее объяснить все Конфиэлю. — ПАПА?! — кричит Германн, видя, как зад его отца подпрыгивает вверх-вниз, пока его несет Хана. Все замолкают и поворачиваются к ней, затем она останавливается перед своей семьей и осторожно опускает мешок из костей и кожи, который называет отцом. — Вот, я вернула дурака, — гордо объявляет она и поддерживает его за плечо, так как он все еще немного шатается от слабости. — Почему ты такой худой, папа?! — восклицает Германн в удивлении, и даже его жена кажется удивленной его состоянием. Классе вздыхает от усталости и раздражения, бросая гневный взгляд на свою «спасительницу». Затем он прочищает горло и неохотно объясняет: — Искупление. Я должен искупить свои ошибки. И Хана выпячивает грудь, сурово объявляя: — Ты можешь искупить вину, помогая мне. Я теперь чертова королева, и мне нужен отец рядом! Если бы она не поддерживала его, он бы упал на задницу, пошатнувшись от откровения. — Ты кто?!" — Ладно, сейчас я думаю, мы можем начать объяснять все, что произошло... — спокойно говорит Мими с мягкой улыбкой, снова наслаждаясь всем этим. Затем Луз тихо прочищает горло, и я поворачиваюсь к ней. — Что ж, думаю, нам пора уходить. Мы выполнили свое обещание, Вольф, но мы все еще надеемся на новые обмены в будущем, — приветливо заявляет солнечная золотая эльфийка. — Действительно. У нас будет отличный союз, — радостно отвечаю я, заставляя ее любезно хихикнуть. И Конфиэль мягко добавляет: — Когда будет время, приходите к нам. Я хочу поговорить с вами наедине. Ох, ну вот. Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие Рупегию, удостоятся того, что их имена будут воспевать барды, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Принц Definitely not Dio. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Mike Bartter. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд litalmexy. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд William Clark. Лорд Ddraig Wynn. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд Placid. Лорд Caden Dinkel. Лорд McMax. Лорд LiuAnshan. Лорд Asaadullah Lassiter. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин Tony Starrk. Дворянин DND. Дворянин Aclys. Дворянин Brandon. Дворянин Tony Starrk. ---------- Воссоединение — Часть 3 Арманпуш Шип готовит для нас обеденный зал, поэтому мы перемещаемся в мое второе любимое живописное место в замке, чтобы поболтать за легкими закусками, ведь скоро обед, и я заставляю свою прелестную милфу-овечку сесть с нами. Но прежде чем мы перейдем к самым важным деталям нашей истории, мы запихиваем в рот Классе кучу высококалорийных сладостей, а Криста меняет меню, чтобы в нем было побольше белка для этого нездорово худого мужчины. Затем мы по-настоящему начинаем рассказывать о наших приключениях с самого начала. Арен (муж Германна), Форстеры (семья Кляйн), Ноно и Каатохе также присоединяются к нам, а я держу Гифи на коленях, агрессивно поглаживая ее, чтобы она не съела все сладости в одиночку. "Ги!— протестует она властно. — Нет. Я буду тебя гладить, и тебе это понравится! В любом случае, я давно так с тобой не играл. "Ги.." — И это на двадцать четыре часа дольше, чем нужно! Затем Хана начинает с того момента, когда они разлучились и она согласилась стать Кровавым рабом: «Итак, люди в храме были очень милы, они сказали, что я могу выбрать себе хозяина, поэтому я несколько месяцев ждала, пока появится кто-то сильный. Они даже договорились о моей цене с работорговцем, чтобы он не пытался выкинуть ничего странного». Алисса с любопытством спрашивает: «А почему ты не выбрала Вольфа, когда он впервые пришел в Гулам? У него была письменная рекомендация от влиятельного дворянина, подтверждающая его храбрость». Хана лишь пожимает плечами: «Я не думала, что этого достаточно. К тому же, не было причин не подождать, пока он одержит еще одну крупную победу. Если он действительно был могущественным, он бы снова наделал шума». Алисса в замешательстве от доводов Ханы. Конечно, в этом есть смысл, но моя верная рабыня-лисица также чувствует себя немного оскорбленной тем, что кто-то может сомневаться в моей крутости. «Дай угадаю, он одержал еще одну победу?» — продолжает Микури с усмешкой. Хана кивает, ухмыляясь: «Ага. Не прошло и декады, как он внезапно стал очень знаменит, так что я тут же запрыгнула на его член, широко раздвинув ноги». «Что ж, я знала, что ты будешь распутной», — иронично замечает мать и бросает взгляд на мужа. Но Классе сурово спрашивает дочь: «Разве ты не должна была сдерживать свои сексуальные желания ради обретения большей силы?» «Я не могла сдержаться. Вольф такой милый. Только посмотрите на него!» — восклицает Хана, встает и обнимает меня сзади, прижимая мой затылок к своим пышным грудям. «Раньше он не был таким, но все равно, он просто очарователен!» «Не та похвала, на которую я рассчитывал, но спасибо», — спокойно отвечаю я, улыбаясь, а она украдкой просовывает распутную руку мне под рубашку, в то время как другая тянется к моим штанам, но она удерживается от того, чтобы вытащить мой член на глазах у всех. Разговоры обо мне возбуждают ее, поэтому я решаю вознаградить ее за самообладание, обвив свой толстый хвост вокруг одной из ее подтянутых ног и поглаживая ее. Мое прикосновение действует на нее двояко: оно и сильнее возбуждает ее, и укрепляет самоконтроль, поскольку усиливает мою власть над ее телом. «Вижу, у тебя такой же вкус, как у меня», — замечает Микури, пристально глядя на Хану, заметив, что взгляд ее дочери кажется немного чересчур похотливым. Но Классе громко фыркает: «Прошу прощения?» — спрашивает он жену в замешательстве. Она жестом указывает на меня и с теплотой вспоминает: «Посмотри на него; он точь-в-точь как ты в молодости. Когда я впервые увидела тебя, меня просто охватило желание защитить тебя». Выражение лица Классе становится напряженным, он упрямо сдерживает улыбку, все еще решив дуться, но того, как дрожат его губы, когда он бросает на меня взгляд, достаточно, чтобы понять его истинные чувства. Сиэль пользуется случаем, чтобы любезно поделиться своими жреческими знаниями: «Дети во многом отражают своих родителей. Если у пары или гарема здоровые отношения, дети, скорее всего, будут искать чего-то подобного, потому что видят, как счастливы их родители». «Могу сказать, что мой вкус отражает мамин», — тут же замечает Германн, и маленький Арен сильно краснеет. Затем все поворачиваются к Мими, глядя на нее с ожиданием. «У меня нет особых предпочтений», — бесстрастно заявляет она, слегка разочаровывая меня. «Тогда тебе стоит просто присоединиться к наложницам Вольфа или, может быть, к моим», — искренне отвечает Хана. Антон и Арен удивленно моргают, Классе хмурится от беспокойства, а Криста и Микури подаются вперед с интересом. Мими приподнимает тонкие брови, ее лицо почти идеально отражает лицо отца, но затем ее острый взгляд немного смягчается, когда она должным образом обдумывает все. «Две вещи. Во-первых: твои?» — спрашивает она серьезно. «Да, я не против инцеста», — прямо отвечает Хана, вдвойне шокируя слушателей. «Хм…» — великолепная, стройная темнокожая женщина пристально смотрит на сестру, погрузившись в раздумья, отчего мои фантазии разыгрываются. Тот факт, что Мими не испытывает отвращения к этой идее, очень многообещающий. «Я растил вас не такими», — сухо заявляет Классе, глядя на двух своих дочерей, а затем и на сына, который не выказывает ни капли отвращения к идее инцеста. «Это особенность драконидов», — тихо отвечает Микури и отказывается вдаваться в подробности, даже несмотря на то, что муж давит на нее своим непреклонным взглядом. Затем Мими спокойно продолжает: «Второе: почему я должна присоединиться к гарему Вольфа?» Хана свирепо ухмыляется, ее свободная рука сжимает мой пресс, чтобы удержаться от того, чтобы не вытащить мой массивный драконий член. «Потому что он лучший любовник, который у тебя когда-либо будет. Жаль, что он не трахает мужчин, так что ни Германн, ни Арен не могут присоединиться, но ты можешь». Я просто улыбаюсь и выгляжу привлекательно, пока Мими смотрит на меня. Она низкого уровня и легко поддается влиянию моей высокой «Харизмы», [Сексуального обаяния] и ауры высокого уровня, так что довольно впечатляюще, что ей удается сопротивляться моему соблазну, но, опять же, отсутствие отвращения ко мне означает, что это лишь вопрос времени. Иронично, что она советовала Петре никогда не приходить в замок одной, но сама себя спасти не сможет. Но тут она отводит взгляд и глубоко вздыхает, беря себя в руки. «Давайте оставим такие темы на потом», — заявляет она, ее тон звучит немного скованно. "«Потом»,— соблазнительно повторяет Хана. А Мими сухо отвечает: «Я жалею о своей формулировке». Что заставляет нас рассмеяться. «Что ж, я рада видеть, что вы все не изменились и все еще можете препираться, как всегда», — тепло замечает Микури, ее драконья свирепость исчезает, когда проявляется ее материнская сторона. «Мизушина, кажется, повзрослела больше всех», — добавляет Классе, по-видимому, желая отчитать своих детей за их разврат, но не находя в себе достаточно мотивации. Хана не обращает на это внимания и искренне продолжает: «Это так. У меня теперь много «Мудрости» и «Интеллекта», но я не очень часто использую свои ментальные «Характеристики». За исключением «Силы воли»». И упрямство ее отца снижается на уровень, когда он с любопытством спрашивает: «Какой у нее уровень?» «Двадцать второй». Он неоднократно кивает и одобрительно мычит: «Хорошо, очень хорошо. А как насчет «Выносливости»?» "«Двадцать седьмой. Вольф очень помог мне поднять ее так высоко», — радостно отвечает она, и Классе рассеянно кивает, его глаза теряют фокус, он погружается в свои мысли, игнорируя ее бесстыдство, но при этом не в силах сдержать слабую улыбку. «Ты превзошла меня всего за год, и даже не используя воздержание для более усердных тренировок», — с тоской замечает Микури, звуча одновременно горько и гордо. Затем отец снова поднимает глаза и серьезно смотрит на дочь, отбросив на мгновение детскую горечь. «Я горжусь тобой, Ханафурия», — тихо признается он, и вина наконец берет верх над его упрямством, позволяя ему улыбнуться. И его жена берет его за руку, счастливая, что он наконец выбирается из своей горькой скорлупы. «Твои дети отлично справились сами, Классе», — успокаивает Антон старого друга. «Не так хорошо, как Хана с тех пор, как стала чертовой королевой», — дерзко отмечает Германн. «Да, давайте продолжим историю, чтобы мы могли дойти до этой части», — просит Микури, жаждая услышать больше, в то время как Классе становится бесстрастным, хотя, по крайней мере, он больше не дуется. Теперь, когда мы начинаем долгую историю, Хана, к сожалению, садится обратно, чтобы не доводить себя до неконтролируемого возбуждения, но она бард гарема, так что, по крайней мере, сможет должным образом описать наши приключения. Но хотя Микури начинает с радостью, американские горки эмоций заставляют уголки ее губ то подниматься, то опускаться, и мы скрываем свое веселье от ее выражения лица, потому что считаем, что у нее немного вспыльчивый характер в отношении подобных вещей. Сначала она кажется впечатленной нашей битвой с Символом Ненависти; затем она переполняется гордостью, услышав об истреблении нами деревни гоблинов; затем неловко удивляется, когда мы доходим до части, где Роксана присоединяется к гарему (как любовница и моя, и Ханы). И распутная суккуб пожимает плечами, многозначительно замечая: «Что я могу сказать? Вольф и Хана — это, типа, лучший дуэт мечей для моих ножен, о котором я могла только мечтать». «Это было ожидаемо от Ханы», — серьезно замечает Микури с кивком. До того, как их разлучили, Хана должна была построить свой собственный гарем, и идея о том, что Кляйн присоединится к нему, хотя бы раз обсуждалась их родителями. Но затем мать-драконид сердито хмурится, когда мы упоминаем насильников, напавших на нас в подземелье Утренней Росы, а за этим следует любопытство, когда Сиэль присоединяется к группе. И шоколадная жрица радостно объясняет: «Я присоединилась к ним из-за Вольфа, но он всегда заставлял меня чувствовать себя очень смущенной. Я хотела защитить его, будучи защищенной им, и я также хотела направлять его, одновременно следуя за ним». «Это совсем не было «любопытством»», — многозначительно дразнит Роксана с ухмылкой. «И Алисса даже так легко сделала тебя геем», — добавляет Хана со смехом. Но ангел слишком смущена, чтобы даже ответить. Затем мы продолжаем, и Микури удивлена тем, как легко Аой приняла нас. Теперь настала очередь моего маленького синего дракона предаться воспоминаниям: «Мои родители посчитали меня «сломанной» и бросили, хотя все еще кормили. Но потом пришел Вольф и заговорил со мной на [Языке зверей], и я просто почувствовала от него уверенность и безопасность, которые мне очень понравились. Поэтому я приняла его как своего папочку, а потом влюбилась в своего папочку и мамочек». Антон, Классе и Арен, кажется, с трудом переваривают намеренно сформулированный разврат Аой, в то время как все остальные сосредоточены на очаровательной любви, которую она проявляет ко всем нам. «Мне всегда было любопытно, почему ты умеешь говорить», — внезапно заявляет Криста. И Аой объясняет: «Я типа-заводчик, поэтому я умнее большинства драконов, но даже у обычных типов-заводчиков нет особой причины разговаривать с гуманоидами». «Приручаемые монстры и так редки, но тот, который еще и типа-заводчик, — вдвойне», — мудро добавляет Алисса, и все они одобрительно мычат. Затем Микури приходит в шок от атаки древнего дракона, убившей Хильду. «Какая неудачная встреча», — тихо замечает она, и мы изо всех сил стараемся не смеяться над иронией. Но теперь настала очередь Лины рассказать, почему она присоединилась к нам: «Наша первая встреча создала у меня впечатление, что Вольф очень надежен, и именно поэтому мы выбрали его группу в качестве наших личных телохранителей, а не охотников на драконов». Затем ее выражение лица становится немного смущенным, когда она признается: «Думаю, у Хильды были скрытые мотивы, но, поскольку я была рабыней, меня беспокоило только то, будет ли он нежен, потому что он, вероятно, захотел бы и меня, если бы Хильда когда-нибудь присоединилась к его гарему, и то, что я видела в его отношениях с ними, меня очень удовлетворило». Теперь моя очередь сдерживать сильное желание погладить и обнять ее, но я не могу удержаться от признания: «Ты была самой милой вещью, которую я когда-либо видел, и у тебя всегда было такое грустное, мрачное выражение лица, так что я бы определенно хотел утешить тебя и сделать счастливой, если бы Хильда присоединилась». "«Самой милой?» — повторяет Алисса с обиженным надутыми губами. Поэтому я быстро поправляю себя: «Другой вид милоты. Лина «очаровательно-милая», а ты… э-э… «юношески-милая», да». «А, так ты такой мужчина, понятно…» — задумчиво мычит Микури. «Что вы имеете в виду?» — спрашиваю я в замешательстве. «Ты из тех, кто ценит женщин так же, как драконид ценит вяленое мясо», — иронично иллюстрирует она. «Или эльф и копченое мясо», — спокойно добавляет Юния. «Или зверолиса и чай», — спокойно продолжает Алисса. «Или дворф и алкоголь», — тихо вносит свою лепту Лина. «Или женщина и сладости», — мечтательно замечает Сиэль. «Или суккуб и член», — многозначительно заявляет Роксана. «Или зоммерландец и фрукты», — дерзко добавляет Германн. «Или дракон и… сырое мясо?» — невинно присоединяется Аой. Я начинаю смущаться от их поддразниваний и пытаюсь защититься: «Ну, да, мне нравятся все виды женщин. Хотя поначалу я таким не был». Но Хана полна решимости пытать меня ласковыми поддразниваниями: «О, ты определенно был. Ушки, хвост и узкая задница Алиссы; мои чешуя, груди и то, как ты меня душишь; узкая маленькая киска и маленький ротик Лины; массивные груди, задница и ступни Сиэль; хвост, рога и очки Роксаны. Ты всегда использовал что-то из этого, чтобы кончить». «Ладно, ладно, я сдаюсь», — поспешно молю я о пощаде, чтобы меня не разоблачали перед всеми. «Что ж, я ясно видела, что лорд Вольф сильно изменился за то время, что сопровождал нас», — внезапно вставляет Криста, и я не уверен, на моей ли она стороне. «Не забегай вперед; я хочу услышать эту историю как следует», — просит Микури с усмешкой. Затем мы продолжаем, и драконид снова переполняется гордостью, когда мы доходим до нашей защиты Рабанары от нападения виверн. Но затем настроение падает, когда мы упоминаем преследование Фараны, за которым последовала засада наемников Дариана с [Вратами] Скруббером. «Не волнуйтесь, мы уже разобрались с ним», — любезно успокаиваю я их. И это привлекает даже внимание Классе. «Окончательно?» — мрачно спрашивает он. «Это испортит историю. Просто подождите, и он еще появится», — отвечает Хана с ухмылкой, и ее мать издает низкий, мрачный смешок. После этого следует наш второй поход в подземелье Утренней Росы, который Микури одобряет. «Никогда не позволяй страху победить разум», — мудро заявляет она. Затем мы заключаем союз с Ванеей и участвуем в внезапной атаке, которая захватывает Фарану. «Бедная девочка…» — бесстрастно заявляет Классе, что удивляет нас всех, поэтому он быстро добавляет: «Ее врагом был Лорд, так что ее определенно пытали, чтобы выведать всю информацию, которой она владела». Мы все обмениваемся взглядами, и никто не комментирует, поскольку все прекрасно знают правду его слов. Но затем настроение снова поднимается, когда мы упоминаем наш поход в подземелье Огоньков Гордыни и нашу первую встречу с нежитью: группой драконидов, от которых мы убежали. Опять же, драконья свирепость Микури угасает по мере того, как она все больше слышит о наших приключениях, но на этот раз она становится задумчивой: «Я всегда хотела исследовать подземелье, но у меня никогда не было времени, поэтому я счастлива, что ты смогла сделать это вместо меня, Хана», — тихо замечает она. И старшая дочь на самом деле становится застенчивой и смущенной от теплоты в словах матери. Затем мы говорим о нашей роли в нападении на склад Дариана и последующем рое оболочек. Классе становится задумчивым и начинает размышлять, поэтому все молчат, чтобы послушать опытного человека: «По моему опыту, только дворяне занимаются некромантией, потому что у них есть средства скрыть это от глаз Инквизиторов». И забавно, насколько он прав. Далее следует встреча с Гецинд, Древом Маны, и Гифи получает несколько озадаченных взглядов. «Что легендарному существу, такому как Древо Маны, делать с кем-то из вас?» — спрашивает нас Классе, затем скептически смотрит на маленького белого грифона. Но она не хочет отвечать тому, кто не является женой или наложницей. Поэтому Алисса с радостью объясняет: «Вольф просто особенный. Как, мы не можем сказать, но вы скоро поймете, что это так». «Боги любят его», — бурчит Антон более конкретный ответ, и чета Транфковер мычит в знак понимания, отмечая рождение их [Сопротивления абсурду], которое является необходимым условием для того, чтобы кто-то мог слушать историю нашей жизни, не теряя рассудка. Двигаясь дальше, была наша защита от нападения гарпий, которая стала первым настоящим массовым сражением Ноно, а затем мы смеемся над энтузиазмом Кляйн, когда она воссоединилась с Ханой. «Чего вы смеетесь? Вы все делали то же самое!» — дразняще кричит Микури своим детям. Затем была моя диссертация по [Големантии], но только Ноно понимает в этом хоть что-то, поэтому мы быстро переходим дальше. И после этого наконец начинается арка сопровождения, и Кляйн, Антон и Криста полностью присоединяются к разговору. Но сначала происходит заминка в настроении, когда мы упоминаем первое действие Катаско против нас: отправку головорезов, чтобы вырубить девушек и раздеть их догола в качестве тактики унижения. Чтобы разрядить обстановку, я раскрываю один из своих секретных трюков: «Познакомьтесь с нашими двумя маленькими друзьями и многократными спасителями наших шкур. Я называю их Шэд и Холли». Затем я призываю их. И Классе сразу понимает их истинную силу: «Ты можешь-…?! Погоди, это невероятно! Они идеальные разведчики!» Микури кажется удивленной, но не чрезмерно, поскольку ее безразличие к нашему абсурду выходит на новый уровень. «О, так вот почему вы были так хороши в разведке…» — тихо замечает Антон в знак понимания. Затем Арен тихо спрашивает: «Разве это не монстр-Бехолдер? Он на самом деле довольно милый…» И тот факт, что большинство присутствующих женщин соглашаются с его замечанием, кажется, заставляет его почувствовать себя довольно неловко… «от собственной очаровательной милоты." Выйди из моей головы, Роксана! И озорная суккуб хихикает, покидая мой разум. Затем Криста описывает, как я соблазнил Кляйн и Осарию одновременно. «Бесстыдно. Нагло. Галантно! Я едва могла поверить, что и моя невинная Кляйн, и опытная Осария заглядывались на одного и того же мужчину!» — драматично восклицает маленькая мать-обезьянка, затем ухмыляется, дразня дочь. «Мама…!» — протестует моя маленькая девочка-обезьянка от смущения. «А как насчет Германна…?» — сурово спрашивает Классе распутную обезьянку. Двое молодых людей в неловкости отводят взгляд от неприятной темы, но Кляйн быстро берет себя в руки и смело объясняет свою сторону: «Я не знала, когда или даже если я когда-нибудь встречу его снова! А потом Хана не переставала трогать меня, так что я начала возбуждаться… Но я сдержала свое обещание и не стала наложницей или женой Вольфа», — она скрещивает руки и выпячивает грудь с гордостью, — «и теперь я рыцарь, так что все получилось!» «Погоди, Германн женат», — в замешательстве отмечает Микури, и все поворачиваются к паре, заставляя их потеть под давлением наших взглядов. Но Кляйн без колебаний отвечает: «Мужчине, так что ему все еще нужна мать для его детей, которой буду я, но только для детей Вольфа и Германна, потому что мое тело принадлежит им». «И Осарии», — быстро добавляет Хана. «Ну-… да…» — неловко признает Кляйн. Чета Транфковер обменивается удивленными взглядами. Затем они поворачиваются к младшей, и Классе иронично комментирует: «Ты, безусловно, очень хорошо адаптировалась к дворянскому мышлению в отношении отношений». «Мне жаль… я соблазнила его», — признается Арен и почтительно склоняет голову перед парой. «Тебе нужно извиняться только перед Кляйн, и я думаю, вы все уже во всем разобрались», — обнадеживающе отвечает Классе. Затем мы движемся дальше, и атмосфера становится мрачной, когда мы доходим до нападения бандитов, Маскированного аберранта, нападения Рассвета Огня, сообщения Леоны с советом объединиться с Конфиэлем, вызова Бастико в Рыцарской академии, а затем встречи с Инквизиторами. «Как вы привлекли столько внимания дворян?!» — восклицает Микури в недоверии, ее зеленые нефритовые чешуйки подергиваются от волнения. И Классе серьезно объясняет: «Такие особенные люди, как они, выделяются, как [Духовный свет] в темноте. Любой внимательный человек сразу заметит их, и тогда охотники, рыскающие вокруг, начинают нападать». «Это совершенно верно», — соглашается Юния, и даже Арен и Каатохе кивают. Но теперь мы наконец добираемся до Голдпорта, и поэтому мы говорим о [Метеоре], который поразил Невинную Нимфу. Ноно, Мими, Арен и Германн еще не знали об этом, поэтому реагируют с обеспокоенным удивлением. «Теперь даже еретики…» — задумчиво бормочет Классе, и тут его осеняет, и его острые глаза падают на меня. «Благословения, скрытые силы, невозможный рост и внимание каждого жадного или злого дворянина, который встречается на пути… Это похоже на историю героя». Затем Пуш гордо вмешивается: «Не похоже. Вольф и есть герой. Храм называет его Одаренным, человеком, избранным Богами для совершения великих дел». И чета Транфковер замолкает, когда до них наконец доходит, и их [Сопротивление абсурду] повышается неоднократно. Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие Рупегию, удостоятся того, что их имена будут воспевать барды, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Принц Definitely not Dio. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Mike Bartter. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд litalmexy. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд William Clark. Лорд Ddraig Wynn. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд Placid. Лорд Caden Dinkel. Лорд McMax. Лорд LiuAnshan. Лорд Asaadullah Lassiter. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин Tony Starrk. Дворянин DND. Дворянин Aclys. Дворянин Brandon. Дворянин Tony Starrk. ---------- Самое большое сердце — Часть 1 Теперь, когда их [Сопротивление абсурду] достаточно высоко, они легко принимают остальную часть нашей истории, что совершенно нормально, ведь всё принимает неожиданный оборот, когда мы начинаем арку подземелья Легадо. Но сначала была казнь родителей Юнии, а затем она присоединилась к нашему гарему. — По сравнению с вами наша ситуация кажется незначительной, — сочувственно замечает Микури эльфийской королеве, и даже Классе выглядит подавленным. — Тогда и не сравнивайте, — почти легкомысленно отвечает Юния, слегка обиженная тем, что все вокруг так приуныли, хотя её история — это история триумфального возвращения. Мы посмеиваемся над её прямотой, а Микури пытается сдержать смех, внезапно не зная, как вежливо разрешить эту ситуацию. — Ладно… — скованно отвечает она и ищет поддержки у мужа. Но Сиэль приходит ей на помощь: — У каждого свой путь. Ничто не изменит того, как сильно вы страдали и как упорно боролись. — Я тоже говорю людям не сравнивать себя со мной, потому что это несправедливо, — вставляю я, многозначительно взглянув на Германна, который понимает, о чем я. Юния сдерживает свой эльфийский гонор, чтобы высказаться более дипломатично: — Да, если уж быть честными, Вольф свалился мне как снег на голову, или, вернее, я свалилась ему… — она удерживается от пошлой шутки, — и просто последовала за ним, ведь он уже был могущественным героем. Я не видела большей части его становления, как остальные члены гарема. — Теперь я понимаю. Простите за мой глупый комментарий, — отвечает Микури и почтительно склоняет голову. — Он… не был глупым, — тихо произносит Классе, по-видимому, слишком подавленный, чтобы продолжать. — Не глупо искать вдохновение в чужих жизнях, — снова мудро замечает Сиэль. Но Классе медленно качает головой и наконец объясняет: — Я не это имел в виду. Нам действительно повезло, что мы простолюдины, ведь нас помиловали, а не казнили. Тогда Юния торжественно перехватывает инициативу у Сиэль, чтобы сказать нечто мудрое: — С большой ответственностью приходят большие награды, но и большие наказания. И упрямый отец внезапно снова становится желчным: — Но мне даже не дали понести наказание до конца, прежде чем спасти! — ворчит он, хмурясь на старшую дочь. — Кого это волнует? — прямо отвечает она, пренебрежительно пожав плечами. — Меня! Это мой долг! — внезапно вспылив, кричит Классе, хотя в его голосе по-прежнему мало силы. Теперь настала очередь Ханы показать свой гнев: — Кто сказал, что это твой долг?! — вызывающе кричит она. — Боги! — немедленно отвечает Классе, не чувствуя страха. — Так устроено! Я должен искупить свои ошибки! Он начинает меня раздражать, поэтому я властно рычу: — Тогда служи нам! — Мне удается на мгновение заморозить его гнев, поэтому я перехожу на более спокойный тон: — Мы избраны Богами и нуждаемся в полезных союзниках. Ваш опыт в бизнесе станет для нас большим подспорьем. Но его первая реакция не позитивна: он качает головой, отводит взгляд и горько признается: — У меня… у меня больше нет желания работать в сфере наемного сопровождения. Это нам как раз подходит. Поэтому я успокаиваю его: — Это отлично, потому что нам нужен кто-то, кто будет управлять нашими делами. Мими внезапно отчаянно умоляет: — О, пожалуйста, примите предложение, папа! Мне нужна помощь, чтобы не дать Райдерам потратить всё золото из казны! — Н-не драматизируй, сестра, — неловко просит Хана, потому что нам всем немного стыдно, чтобы достойно ответить. Но стройная красавица не останавливается и устраивает нам небольшую выволочку: — Ваши проекты очень дорогие, а мы еще даже не получили отдачу. Ювелирный завод тоже не может работать на полную мощность, когда вы постоянно отправляете эскорт «Лебедки» на другие задания. Что ж, у последнего есть веская причина, которую легко объяснить, поэтому я немедленно отвечаю: — У «Носителя» важные дела в Небесных Землях, и скоро домой вернется имперский боевой дирижабль, чтобы помочь «Поплавку». Мы также построим магазин шоколада и кофе, который должен приносить неплохой доход, не говоря уже о том, когда мы начнем продавать Ракис. — И это всё в будущем, в то время как вы продолжаете опустошать казну, — самодовольно указывает она и смотрит с вызовом, поэтому я пользуюсь случаем, чтобы применить к ней свое [Сексуальное обаяние], и она демонстрирует все тонкие признаки легкого возбуждения, что я считаю победой. Затем Пуш громко прочищает горло и пристально смотрит на Мими, молча приказывая ей не заходить слишком далеко, и мне очень нравится, как моя овечка становится смелее. — Вы с Истанте скоро отдохнете, не волнуйтесь, — успокаивает её Юния. Она предпочла бы не прерывать мой флирт, так как это её забавляет, но если бы она промолчала, атмосфера стала бы неловкой для всех остальных. Темнокожая красавица вздыхает, отводит взгляд от моего и бросает на отца многозначительный взгляд. Классе на мгновение задумывается над её словами, но упрямый мужчина всё еще хочет спросить Сиэль: — Достаточно ли работы по приумножению богатства для богатого лорда, чтобы послужить искуплением для преступника? — Достаточно, — сурово вмешивается Микури, прежде чем та успевает ответить. — Глупый ты святоша. То, что мы вместе, важнее всего остального. — Если я не заплачу, Судьба снова разорвет нашу семью, — отвечает он, и между супругами начинает нарастать напряжение. Сиэль на самом деле склонна согласиться с ним. Рупегианцы верят, что Судьба подобна Карме. Добро следует за добром, зло за злом, и у каждого есть счет, который будет судим, что может произойти, даже пока они еще живы. Поскольку строгость не работает, я решаю воззвать к разуму: — Я не прошу клятвы. Увидьте своими глазами, будет ли этой работы достаточно для вас. И это срабатывает: он задумчиво мычит, а затем кивает: — Хм… очень хорошо. Алиссу забавляет его упрямство не принимать «святость» работы на нас, поэтому она радостно предлагает: — Сеньор Транфковер просится, чтобы его эксплуатировали как раба, так что мисс Мизушина должна передать ему половину своей нагрузки на данный момент. — Передам, — с готовностью отвечает Мими, выглядя вполне удовлетворенной. — Так что, мы можем продолжить историю? — устало просит Микури. И мы продолжаем. Мы проходим через испытания Легадо, Химер, битву фальшивых эльфов против орков, затем индивидуальные испытания, и, наконец, объясняется тайна моей новой расы. — Я даже завидую, что ты можешь превращаться в дракона, — заявляет Микури. — Я, по сути, превращусь в драконоподобного зверя, если продолжу повышать уровень своего [Драконьего тела], — отмечает Хана, надув губы. — Но он — Символ Мощи! За его расой стоит легенда, — весело парирует её мать. — Значит, мы создадим свою! — смело заявляет Хана. И обе громко смеются. Далее следует наше возвращение в Эскансо, и как только мы становимся Коронными лордами, всё меняется, поэтому у Транфковеров меньше комментариев из-за их неопытности в этом вопросе. Воссоединение с Мизушиной; Церемония лордства; наш союз с Конфиэлем; наше обращение с непокорными подчиненными лордами; мирный визит домой к Лине; наш очень насыщенный визит в Туманный Низинный лес; наша сделка с Серелеей; интрига Гроссхилов (из-за которой Ахрен очень смущается); драма с матерью Роксаны; наше дерзкое поведение по отношению к Совету Старейшин; наше хирургическое уничтожение «Рассвета Огня»; рождение Королевского исследовательского института Райдеров; наш быстрый визит в Гномерию и жуткая битва против жуков; наша поездка в столицу; наше погружение в Великий Лабиринт к Антреос Креа (о чем Микури с большим удовольствием слушает); собрание лордов у Трона Вознесения, за которым последовало наше открытие под особняком Алкименоидов; наше разоблачение теневых сделок Катаско; их попытка покушения в ответ; наша лучше исполненная и действительно успешная попытка покушения; решение Императора распространить Грех Садистских Пыток также на защиту монстров; наше второе погружение в Великий Лабиринт за Трокс Маэль; наше объединение сил с Туманными лисами и двумя принцессами; затем Очищение и смерть Рейнхольда, за которыми последовал Гнев Императора. И теперь наша долгая-долгая сказка наконец достигает настоящего. Я спокойно попиваю кофе и доедаю шоколадный торт, наш рассказ затянулся далеко за обеденное время и занял половину дня. — Какое удивительное приключение вы все пережили, — с тоской произносит Микури и поднимает свою чашку кофе с молоком в нашу честь. — А теперь вы его часть, так что о вас тоже напишут, — радостно отвечает Алисса. — О нет, это значит, что и обо мне тоже! — внезапно шепотом восклицает Ноно, выглядя немного шокированной. О Боги, она такая освежающе милая! Лина чувствует небольшое соперничество, так как она действующая Королева Милоты, но она определенно не может имитировать глупость Ноно, поэтому я думаю, что ей стоит придерживаться своего образа мрачной и застенчивой девушки, ведь в этом её сила. — С вами всё будет хорошо, леди Ноно, — любезно успокаивает белую крольчиху Пуш, и они обмениваются парой тихих слов. Затем Микури дразняще продолжает: — К счастью, Хана еще не полностью повзрослела, так что у меня всё еще есть работа. И я вступаю: — Вы можете начать прямо сейчас. У меня есть дела, так что я должен откланяться. — Возможно, нам стоит оставить Транфковеров одних, чтобы у них было время побыть наедине, — любезно предлагает Сиэль. — Очень хорошо, — тут же соглашается Юния, и остальные жены кивают. Затем мы снова разделяемся, что прискорбно, потому что мне было там очень комфортно, а потеря Благословения Алиссы становится более заметной из-за внезапного переключения на рабочий лад. Но я уже немного привык к этому. Первым делом я наношу визит Конфиэлю, чтобы узнать, о чем он хочет со мной поговорить. Он принимает меня в своей знакомой комнате для встреч, в которой я уже бывал раньше и которая также зеркально отражена в нашем собственном замке. В любом случае, ни Луз, ни Луа здесь нет, что прискорбно, так как всё, на что мне приходится смотреть, — это его раздражающе красивое и юное лицо. Но надеюсь, это будет быстро. — Вольф, я хочу поговорить о вашем «здравоохранении», — спокойно начинает он, пока я сажусь. Или, может, не будет… — Что с ним не так? — мычу я в ответ и вежливо улыбаюсь. — Оно слишком популярно. Простолюдины моей территории уже говорят о нем, прося внедрить его. Ну, полагаю, этот разговор был неизбежен, поэтому я прошу жен внутренне погладить мою душу, чтобы дать мне энергию активировать [Актёрское мастерство] и начать продвижение нашего многоступенчатого плана: — Прислушайтесь к моему совету, как к совету того, кто получил Благословение от Богини Знаний: сделайте это, создайте свое собственное министерство здравоохранения, скопировав мое. Но он становится суровым: — Это будет стоить денег, Вольф. И моя вежливая улыбка становится шире, когда я плавно объясняю: — Будет, но считайте это инвестицией в ваш народ. Здоровые работники — это продуктивные работники, а это то, что вам нужно, чтобы заработать много денег. Трибунал тоже стоит нам денег, но он стал настолько важным для эльфийской жизни, что его внедрили повсюду, даже в Эларии. Он тихо вздыхает, по-видимому, принимая это первоначальное предложение, но у него остается еще одно беспокойство: — Если популярность вашего «здравоохранения» продолжит расти, другие Коронные лорды тоже начнут жаловаться. Но я ждал именно этого, поэтому взволнованно парирую: — Жаловаться будут не только Коронные лорды, а всё Королевство. Мы будем первыми, кто внедрит изменения и продвинет эту империю дальше всех остальных. Он задумывается, так как я изящно отбил его аргументы, и хотя он не показывает, убежден он или нет, я знаю, что, скорее всего, убежден, потому что он больше не спорит. — Можете рассказать, что еще вы запланировали? — спокойно спрашивает он, звуча заинтересованно. Но я издаю долгий внутренний стон, потому что это определенно будет долгий разговор. Антракт – Вакан Я получаю предварительное уведомление о том, что и Её Высочество Лина, и Её Высочество Аой собираются посетить лабораторию, и это вызывает бурю. — ТЫ НЕ ПОНИМАЕШЬ! ОНА ДРАКОН! — кричит на меня испуганная маленькая крольчиха-Химера, а затем убегает, прежде чем я успеваю её успокоить. Она всё равно не должна была присутствовать при визите, но всё же… Затем большая медведица-Химера начинает кричать: — О БОЖЕ, КОРОЛЕВА ЛИНА СОБИРАЕТСЯ П-П-ПОСЕТИТЬ… — но внезапно падает в обморок, вероятно, от перевозбуждения. — АААХ…! — кричит другая поклонница, представляя внушающую трепет форму Королевы Аой. — Я НЕ ВЗЯЛ НИКАКОЙ ОДЕЖДЫ! — кричит конь-Химера, его длинный пенис дико раскачивается, и мне на самом деле немного жаль его, потому что все знают, каков Король Вольф в отношении других мужчин. Но все они упускают критически важную информацию: — НИКТО ИЗ ВАС НЕ БУДЕТ РАЗГОВАРИВАТЬ С ОСОБАМИ КОРОЛЕВСКОЙ КРОВИ! — рычу я, и все одновременно замирают. Испуганная крольчиха внезапно выскакивает из-под стола и мычит: — О… ладно, это здорово. И все трусы радостно мычат в знак согласия, в то время как извращенцы демонстрируют мучительные выражения отчаяния. — А ТЕПЕРЬ УБИРАЙТЕСЬ ОТСЮДА! — быстро добавляю я, прежде чем моя энергия может иссякнуть. Затем я наблюдаю, как они все организованно подчиняются, но избегаю любого зрительного контакта с королевским посланником, потому что я могу просто почувствовать её раздражающую ухмылку на своей сальной коже. Я слышу особ королевской крови раньше, чем вижу их, так как шаги Её Высочества Аой достаточно тяжелы, чтобы создавать волны в моем чае. Я определенно не буду подавать им эту дешевую дрянь, поэтому быстро выливаю содержимое чашки в ближайшую раковину и возвращаюсь на свое место. Затем солдат открывает раздвижную дверь в лабораторию и входит, за ним следуют особы королевской крови, и меня забавляет видеть Королеву Лину, едущую верхом на спине Королевы Аой, но я никогда не назову Королеву Аой «ездовым животным». Я должен заставить себя видеть эту сцену так, будто это добрая старшая сажает своего маленького ребенка на плечи… хотя Королева Лина определенно не ребенок. Но я перестаю размышлять о вещах, прежде чем солдат или посланник успеют ударить меня в спину, и вежливо приветствую их: — Добро пожаловать, Ваши Высочества, в нашу скромную лабораторию. Я приказал очистить её, чтобы мы могли поговорить, так как исследователи могут быть немного шумными. — О, вам не нужно было этого делать. Было бы интересно посмотреть, как они работают, — тихо отвечает Королева Лина, слезая… с плеч Королевы Аой. Её голос едва слышен, заставляя меня быть благодарным за абсолютную тишину в лаборатории. И я успокаиваю её: — Поверьте мне, они бы прервали наш разговор, будучи при этом не в состоянии сделать что-либо со своей стороны из-за своего фанатичного поклонения Вашим Высочествам. Давайте даже не будем упоминать трусов, которые бы обмочились. — Я бы больше беспокоилась о том, что некоторые из них обмочатся при моем присутствии, — замечает Королева Аой своим глубоким, мощным и пугающим голосом, заставляя мой разум на секунду опустеть от благоговения. Или, может, давайте… — Да, это… законное беспокойство, — хладнокровно отвечаю я, мысленно благодаря родителей за тренировки по [Актёрскому мастерству]. У особ королевской крови ауры сильнее, чем у Небесных Рогов, от запугивания которых я тренировался сопротивляться, но это давление недостаточно сильно, чтобы сломить мое самообладание, хотя я верю, что стал бы дрожащим месивом, если бы когда-нибудь разозлил кого-то из них. — Спасибо, что очистили лабораторию, — тихо отвечает Королева Лина и кивает, её опущенные веки смотрят мне в душу с такой интенсивностью, что я чувствую, как мое сердце бьется, словно трепет крыльев. Если бы это не происходило также с Королем Вольфом, я бы подумал, что влюбился в неё, но я очень уверен в своей исключительной тяге к женщинам… хотя я не думаю, что смог бы устоять перед ним, если бы он соблазнил меня, так что что это говорит о моей «исключительности»? К счастью, все знают, что Король Вольф крайне не гей. Боги, направьте меня! Мне нужно сосредоточиться! Но две особы королевской крови ничего не сказали, пока я погружался в свои мысли, и вместо этого они разделились, чтобы осмотреть лабораторию. Королева Лина теперь смотрит на доску, где математики пытаются придумать прогностические расчеты о возможностях Раки, как Король Вольф просил нас сделать. Есть также две другие доски с расчетами стоимости и строительства, но Королева Лина фокусируется только на той, что касается прогнозов. Тем временем Королева Аой сканирует область схем со всеми нашими идеями для прототипов вместе с точными чертежами для каждой отдельной детали, опять же, еще одна вещь, которую Король Вольф просил нас сделать. Боги! Они инспектируют нас! Но это очень быстрая инспекция, так как вскоре они жутко поворачиваются ко мне одновременно. Затем они приближаются, и солдат достает поднос с хорошим чаем с красивыми стеклянными чашками для нас. Одного этого чая достаточно, чтобы сделать любую встречу с особами королевской крови стоящей того, потому что у них такой отличный вкус, в отличие от исследователей, зависимых от дешевой, но крепкой дряни. Затем Королева Лина тихо начинает: — Король Вольф сказал, что у вас были проблемы с конструкцией Раки? Самолет разваливается на части при крутых поворотах? Я мычу и профессионально отвечаю: — Именно. Мы не хотим использовать [Усиление], чтобы не увеличивать расходы, но мы также не хотим снижать его скорость, потому что это главное преимущество Раки. Две особы королевской крови медленно поворачиваются друг к другу и смотрят странно долго, почти как если бы они разговаривали друг с другом без слов… но, может быть, они на самом деле разговаривают без слов. Я нахожусь перед бывшим монстром-драконом и молодой девушкой, которая вдвое моложе меня, пока жду, что они дадут мне научный совет. Если бы то «Вмешательство» (как называют его жители суши) не произошло во время Церемонии лордства и не оставило шрам в моем сознании от благоговения, я бы не подумал, что это возможно, но речь идет о Королевских Райдерах… Затем их момент внезапно заканчивается, и Королева Лина продолжает: — Можете сказать нам, какие части ломаются и какому количеству силы они подвергаются? И до меня наконец доходит. Это именно то, к чему Король Вольф готовил нас. У нас есть богатство типов и количеств материалов на выбор, наряду с ассортиментом производственных техник, которые мы можем использовать, в то время как наша цель — создать самый дешевый самолет, чтобы их можно было накопить в огромных количествах. Поскольку драгоценный камень упрощен до крайности, стоимость строительства — это то, что имеет значение, и каждая маленькая деталь, на которой мы можем сократить расходы, — это улучшение, потому что броня для Раки бессмысленна. Но тестирование каждой возможной компоновки деталей просто слишком дорого, даже для королевской семьи, поэтому именно здесь вступают в игру все эти прогнозы и расчеты. Форма, материал, вес, скорость и направление ветра. Учитывая каждую возможную ситуацию, нам даже не нужно строить прототип, чтобы знать, сработает ли он; мы можем просто рассчитать всё! Мне лучше начать изучать [Математику]. Конец антракта. Пуш показывает Транфковерам их комнаты в замке, затем ведет их за покупками одежды, но Хана остается дома, внезапно вдвое более мотивированная тренироваться, чем обычно. Но её удивляет Катерина, которая приходит навестить её. Они встречаются в главном зале замка, и у милфы-Карателя нехарактерный обеспокоенный вид в её острых глазах. — Ты в порядке? Я слышала, что твой отец чуть не морил себя голодом в своей камере, — обеспокоенно спрашивает она. Хана кивает с ухмылкой и немедленно отвечает: — Конечно, я в порядке. — Но затем она останавливается в осознании и дразняще ухмыляется: — Оу… ты беспокоишься обо мне? Беспокойство Катерины снова прячется под её кожей, когда она глубоко вдыхает, затем издает долгий вздох и бесстрастно кивает: — Да, беспокоюсь. Хана сужает глаза и скрещивает руки, соблазнительно приподнимая свои пышные груди, на мгновение привлекая взгляд Катерины. — Почему это было так трудно признать? — дерзко спрашивает драконид, определенно не упустив короткий срыв Катерины. Но Тамплиер замирает на месте, и её поведение сильно напрягается. Затем кажется, что ей требуется много усилий, чтобы признаться: — Я… я просто привыкла… скрывать свои истинные чувства. Плохая идея — заводить друзей с людьми вне Карателей. "Бриллиантовые чешуйки дракона! Она действительно открывается!— Хана! — торжествующе восклицает она через [Связь]. — Что ж, я приму Титул «Друг Катерины» и буду носить его с гордостью, хотя я хочу большего. — Ты возьмешь то, что я дам, — сурово заявляет Каратель, снова полностью собранная. — А я попрошу еще, — дерзко отвечает Хана и делает шаг вперед. И Катерина, кажется, борется, пытаясь продолжать смотреть ей в глаза: — Просить — это всё, что ты получишь. Но затем Хана угрожающе наступает и хватает Катерину за подбородок, хрипло заявляя: — Если не дашь, то я возьму. — Как варварски, — саркастически шепчет в ответ Катерина. И Хана красиво ухмыляется: — Ну, я же драконид. — Затем она крадет поцелуй, и их губы задерживаются друг на друге, но Хана чувствует себя немного садисткой (определенно вдохновленной нашими примерами) и отстраняется, оставляя Катерину в ожидании: — Но прямо сейчас мне нужно тренироваться, так почему бы тебе не присоединиться ко мне? Затем Хана уходит, и зрелая эльфийка кажется очень искушенной тем, чтобы в ярости выбежать, но решает последовать за ней, проглотив свою гордость. Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие Рупегию, будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Принц Definitely not Dio. Лорд Andrew Meyers. Лорд Novgarod. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Mike Bartter. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд litalmexy. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд William Clark. Лорд Ddraig Wynn. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд Placid. Лорд Caden Dinkel. Лорд McMax. Лорд LiuAnshan. Лорд Asaadullah Lassiter. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин Tony Starrk. Дворянин DND. Дворянин Aclys. Дворянин Brandon. Дворянин Tony Starrk. ---------- Самое большое сердце — Часть 2 Я устал разговаривать… Хочу просто отдохнуть голым, медленно занимаясь сексом со своими женщинами, и-… "Какого хрена ты делаешь с Катериной?" — растерянно спрашиваю я Хану через [Связь]. "Тренируюсь…? А что ещё?" — отвечает она тем же способом. Но от её непробиваемой тупости я лишь теряю дар речи. "Ч-ч-что…?! Ты только что, мать твою, её поцеловала! Иди и трахни её!" А она отвечает с невыносимо самодовольной интонацией, принимаясь меня поучать: "Ц-ц-ц… Вольфи, Вольфи, Вольфи. Катерина не такая, как женщины, которые сами за тобой бегают. Если я наброшусь на неё прямо сейчас, первым делом она применит [Уклонение]. С Терезиной, кстати, то же самое: полезешь к ней за сексом сразу после поцелуя — получишь ногой по яйцам." Ладно, сразу переходить к сексу — слишком, но всё же. "Надо было хотя бы воспользоваться случаем и сделать что-нибудь непристойнее лёгкого чмока. Например, пустить в ход язык?" Воительница-драконида внезапно замирает посреди боя и получает деревянным мечом по голове. Раздаётся громкий *тук*, хотя Катерина старается сдержать удар, но Хана настолько твердолобая, что даже не чувствует его. — Что-то не так?.. — с тревожной хмуростью спрашивает милфа-Каратель. Хана раздражённо восклицает: — Я только что поняла… Я, БЛЯДЬ, ТУПИЦА! Катерина опускает деревянный меч и дерзко упирает свободную руку в бок. — Позволю себе вежливо не согласиться…? Хотя голова у тебя и правда крепкая. Хана тоже принимает вызывающую позу, и две красавицы в столь соблазнительных положениях представляют собой великолепное зрелище. — Что ж, спасибо. Но всё-таки можно мне поцелуй? Думаю, теперь мы могли бы зайти чуть дальше простого соприкосновения губ, да? — Нет, — тут же отказывает Катерина, и в голосе слышится оттенок самодовольства. Смелая драконида отвечает своим характерным устрашающим взглядом. — Ладно, тогда украду. — Можешь попытаться, — непринуждённо предлагает Каратель, зеркально повторяя манеру Ханы. Что ж, похоже, в итоге у неё всё сложилось… "Да, именно в этом вся прелесть Ханы", — мечтательно вступает Роксана. Затем мы вдвоём наблюдаем, как наша рыжая через скрещённые мечи флиртует с золотой эльфийской милфой. Мне кажется, Катерина смотрит на Хану так, как смотрят на собаку. Всегда счастлива, всегда полна энергии и постоянно расширяет границы близости, при любой возможности стараясь лизнуть тебя в лицо… только вместо милого пушистого друга это делает сногсшибательная красавица. Возможно, именно этого и не хватало в жизни закалённой ветеранши-Карателя. После разговора Конфиэль просит дать ему время всё обдумать, поэтому я возвращаюсь домой и почти бегом направляюсь в спальню. Осария уже проснулась и изучает отчёты, а Гифи учит призванную птицу моей шоколадной милфы новой щебечущей мелодии. — Иди посиди у мамочки на коленях, мой милый сыночек, — соблазнительно шепчет она и похлопывает по толстым шоколадным бёдрам. У меня мгновенно встаёт, а Гифи мысленно закатывает маленькие тиби-глазки. — Х-хорошо, мамочка… — застенчиво отвечаю я и повинуюсь. Затем с помощью [Мана-тела] немного уменьшаюсь, и Осария с наслаждением стонет, заметив, что я сделал. — Мамочка работает, но ты ведь не против, пока можешь положить голову ей на грудь? — дразняще спрашивает она, прижимая моё лицо к ложбинке. Боги, только не говорите, что она проделывала такое с Ранде… Потому что это чертовски горячо!.. — М-мам! Я не такой! — по-детски ною я и надуваю губы. Но она начинает гладить меня по голове и рогам, и я закрываю глаза в оргазмическом наслаждении. Она томно продолжает, а от влажного голоса по спине бегут мурашки: — Я не сержусь. Напротив, для меня честь, что моё тело так сильно тебя привлекает. — Оно меня не привлекает… — тихо ною я. Но она дразняще хмыкает: — Ара?.. Не привлекает? Тогда что это? — И касается моей пульсирующей эрекции. — Э-э-это-…! — заикаюсь я от возбуждения и смущения. — Это естественно, не волнуйся, — ласково успокаивает она, нежно поглаживая головку и тихо посмеиваясь, когда ощущает пульсацию. — Мамочка, у меня от тебя странные ощущения… — нерешительно говорю я. Но в ответе лишь ещё больше доброты: — Это тоже естественно. Ты никогда не трогал себя здесь? Я недоумеваю. — Трогал? Но это грязно! Она раздражается и принимается меня наставлять, всё сильнее массируя головку: — Это не грязно, это… Видишь жидкость, которая вытекает из кончика? Она восхитительная… и такая ароматная… — Она прижимает палец к мокрому пятну, а когда отводит, короткая нить предэякулята соединяет его с моим пахом. — Что это?.. — с любопытством спрашиваю я; удовольствие заставляет забыть о смущении. Её дыхание учащается, а возбуждённые соски выпирают сквозь верх бикини. Затем она облизывает палец дочиста. — Восхитительный сок… Но она снова начинает гладить головку через тонкие штаны, и вспыхнувшее возбуждение сбивает меня с мысли. Тогда она соблазнительно спрашивает: — Выглядит болезненно. Почему бы не позволить Мамочке об этом позаботиться? Я так жажду продолжения, что сразу уступаю: — Оно… чешется… Поможешь мне, Мамочка? — Конечно… — Она вытаскивает мой Член и ахает. — Какой потрясающий размер! Член твоего отца по сравнению с ним совсем крошечный. И как раз в этот момент входит Пуш, успев услышать нашу развратную ролевую игру. Я мгновенно бледнею и начинаю стесняться наготы. — Тётя Пуш…?! М-мамочка, тётя Пуш пришла! — шёпотом вскрикиваю я, предупреждая Мамочку. Но пышная мать считает, что втроём лучше, чем вдвоём. — Пуш, почему бы тебе не присоединиться? Я лишь помогаю маленькому сыночку с его… большой проблемой. Опытной бывшей проститутке хватает секунды, чтобы войти в роль, и она с немалым энтузиазмом присоединяется. — Посмотри, как он пульсирует. Наверное, это очень мешает, да, маленький Вольфи? — ласково спрашивает Тётушка. Её пальцы играют с набухшей головкой, пока Мамочка медленно водит рукой вверх-вниз по стволу. Две материнственные красавицы, так непристойно меня ласкающие, — это просто слишком, и я чувствую, как в паху нарастает нечто мощное. — Ч-что-то… с-сейчас будет… — слабо предупреждаю я, потому что голос перестаёт слушаться. Тётушка тут же опускается передо мной на колени. — Нельзя же запачкать важные документы, правда? — ласково хмыкает она, затем целиком заглатывает головку, и я изливаю ей в рот огромную порцию. — Т-тётушка!.. Т-так приятно! — блаженно восклицаю я. Она тепло улыбается, и я кончаю ещё раз. — Хочешь ощутить кое-что ещё приятнее? — томно шепчет Мамочка мне на ухо. — Да! — тут же восклицаю я; Член всё ещё твёрд и требует продолжения. Мамочка целует меня в щёку, сияя от счастья. — Тогда тётя Пуш покажет тебе свою непристойную киску и научит трахаться. — А? — растерянно хмыкает Тётушка, проглатывая мой грязный сок. — У меня всё ещё немного болит, так что придётся сделать это за меня, — неловко объясняет Мамочка, почти выпадая из роли. Тётушка настолько рвётся помочь, что сразу соглашается: — К-конечно! Д-давай… Давай я сяду сюда. — Она отодвигает бумаги, садится на стол и разводит ноги. — В отличие от тебя, у меня нет пениса. У меня есть влагалище, и выглядит оно вот так. Она отводит нижнюю часть бикини в сторону, обнажая покрасневший цветок. Мамочка мягко объясняет: — Видишь, какой он красный? Это значит, что она хочет тебя. — Меня? — мило хмыкаю я. Тётушка часто кивает и поправляет круглые очки. — Она хочет, чтобы вот эта штука, — Мамочка встряхивает мой всё ещё стоящий Член, — оказалась внутри неё. Тогда ты ощутишь ещё большее наслаждение. — Это не грязно? — снова мило спрашиваю я. — Нет. Разве ты не чувствуешь запах? Он чудесный, — мечтательно шепчет Мамочка. — Он… Он странный, но не плохой, — отвечаю я с дерзким смешком. Мамочка смеётся вместе со мной, а бледная Тётушка краснеет от смущения. Тогда моя развратная мать поторапливает нас: — Именно, он не плохой. Но не будем больше ждать. Ты всё ещё твёрдый и готовый, так что пронзи её цветок этой огромной штукой — и ощутишь блаженство. — Х-хорошо… Я встаю на стул Мамочки, потому что стол слишком высокий, и подаю таз вперёд. Большой пенис касается красных, на вид припухших губ Тётушки. — Давай я помогу, — шепчет Тётушка, касаясь пениса и даря мне лёгкое удовольствие. Затем направляет его между губ и притягивает мою талию ближе. Я легко скольжу в тёплую влажную киску. Волосы у меня на лобке соприкасаются с пушистыми волосами Тётушки, отчего я хихикаю, но она тихо стонет в ответ, и я сразу забываю, что было смешного: дракон пробуждается. Бёдра двигаются сами, раз за разом вводя меня в непристойную киску Тётушки и вытаскивая обратно, а её чарующие стоны становятся всё громче. Когда я наконец осознаю происходящее, то уже с громким шлепком вбиваюсь в неё, крепко сжимая когтями талию. Мамочка шепчет мне на ухо развратные нежности, и юный я осеменяет распутную овечку так, словно это наш первый и последний секс одновременно. Порочная ролевая игра вознесла нас на вершину наслаждения. Я снова и снова кончаю внутрь Тётушки, наполняя её и смазывая для ещё более жёстких толчков. Она испытывает невиданные оргазмы и от возбуждения, которое дарит игра, едва не превращается в фонтан. Но затем ноги у неё слабеют, и я решаю на этом закончить. Моему Члену всё ещё мало, поэтому я переношу её на кровать, а она зовёт Илиаду, чтобы они по очереди сосали мой член до времени купания. Сначала приходится разобраться с сексуально неудовлетворённой Ханой: из-за высокого навыка уклонения Катерины ей не удалось украсть французский поцелуй. После этого настало время нежно трахать жён. Сегодня я выбираю сразу Лину и Аой — сочетание стройных сестёр. Они усердно работали и дали Вакану нужные наставления, поэтому я награждаю их всей своей любовью и безраздельным вниманием. Затем Хана покидает нас, чтобы поужинать наедине с родителями, братьями и сёстрами, а мы делим трапезу с Принцессами и Фонтунами. Наложницы тоже не присоединяются, не желая иметь дело с Принцессами, хотя, думаю, Осарии просто слишком стыдно снова встречаться с Теа. В общем, бла-бла-бла: мы обмениваемся вежливыми приветствиями, тут «Ваше Высочество», там «Ваше Императорское Высочество» и всякая прочая скучная чепуха. Но то, как приветствуют нас Фонтуны, хотя бы немного интересно. Марсо предельно вежлив и нейтрален, выражение Манон безупречно соблазнительно, а их милая дочь пытается очаровать нас своей прелестью. Длинные волосы Теа снова собраны на макушке в сложный модный пучок, напоминающий мне китайские причёски, но чёлка почти закрывает глаза, придавая ей загадочность. Она словно идеальная кукла, прекрасное равновесие миловидности и сексуальности. — Для меня великая честь получить возможность поговорить с вами, Ваши Высочества, — словесно вылизывает она нас и кланяется. Благодаря свободному не-кимоно открываются её припухлые соски, а высокий голос творит чудеса с моим Членом. Это словно сексуальная версия желания крепко обнять маленького зверька. Мне также нравится, что она не игнорирует остальных жён. — Нам тоже приятно говорить с такой прекрасной юной красавицей, как вы, госпожа Теа, — хрипло отвечаю я и замечаю, что она едва удерживает чисто-белый хвост от виляния. — В твоих глазах вообще бывают некрасивые женщины? — криво замечает Урмей. Но я лишь пожимаю плечами. — И как мне отвечать на такой вопрос? Роксана отвечает за меня: — Вкусы Вольфи в женщинах очень широки и утончённы; почти не существует женщин, которые ему не нравятся. — То, что об этом говорит она, а не Алисса, — тактическое решение. — И всё же в его гареме подозрительно мало зверолюдок, разве нет? — скептически спрашивает Урмей. Но Роксана ласково отвечает: — Главным образом потому, что в этой части континента зверолюдов мало. Уверяю, он считает тебя очень привлекательной. — И вступает с Урмей в обсуждение моих вкусов. — Давайте сядем, — мягко предлагаю я, и все следуют моему примеру. — Мне любопытны ваши навыки, — заявляет Алисса Манон, садясь. Довольно молодая мать спокойно отвечает, словно готовилась именно к этому вопросу: — Меня обучали как обычную конную воительницу Туманных лис, а скакуном служит мой дорогой муж. Но настоящий мой талант — [Магия иллюзий], и я даже осмелюсь сказать, что Древняя магия Ноктюрны также относится к моим сильным сторонам. Алиссу это явно очень радует. — Как чудесно. Я и сама маг иллюзий, а ещё у меня есть редкая книга заклинаний Ноктюрны, которую я давно изучаю. Манон дружелюбно хмыкает и с любопытством смотрит на неё. — Невероятно. Я слышала, таких книг больше не создают, поэтому искусство Ноктюрны, так и не оформленное в полноценный навык, постепенно утрачивается. Моя маленькая лисичка часто кивает и говорит: — Какая жалость. Её заклинания настолько новаторские. Теперь очередь Са'Ха, а Юния лучше всех подходит для общения со стервозной совой. — Как прошёл ваш визит в Квартал дворян? — Королева спрашивает Принцессу, и та сразу же пускается в чрезвычайно подробный отчёт. Когда все остальные заняты и увлечены, Теа целиком достаётся мне. — Я хотел бы услышать о тебе, Теа, — хрипло обращаюсь я к маленькой снежной лисице, активируя [Сексуальное обаяние]. Под влиянием навыка она на долю секунды колеблется. Затем вежливо отвечает с безупречно дамскими манерами: — По сравнению с вами я скучная девушка, Ваше Высочество. Я тихо смеюсь и искренне успокаиваю её: — Не принижай себя. Каждый человек интересен, а сегодня я уже слишком много говорил о себе. Она изящно кивает и вступает в беседу: — Хорошо. Есть ли что-то, что вы хотели бы обо мне услышать? — Всё, — шепчу я с ухмылкой. Она издаёт единственный вежливый смешок. — Это слишком много, Ваше Высочество. Или вы действительно хотите услышать историю всей моей жизни? — Она явно сдерживает себя, стараясь казаться мне как можно приятнее. Поэтому я пытаюсь выманить её из оболочки: — Возможно, стоит начать с темы, в которой тебе уютно. С того, о чём тебе нравится говорить. — Например, с моих увлечений? — непринуждённо отвечает она, будто её маска на миг соскользнула. Я многозначительно усмехаюсь. — Если тебе нравится о них говорить. Не у всех увлечения таковы, что их хочется предавать огласке. Она понимающе смотрит на меня; это прекрасное выражение на кукольном лице. — Верно. И я понимаю, что мало знаю о ваших увлечениях. — Женщины, магические исследования и шоколад, — невозмутимо отвечаю я. — Шоколад? — непринуждённо хмыкает она. — Тебе не любопытны «женщины»? — с новой ухмылкой спрашиваю я, а хвост возбуждённо машет. — Учитывая вашу репутацию, это не удивляет, — откровенно отвечает она, позволяя ещё раз заглянуть под маску. Я серьёзно киваю. — Справедливое замечание. Так вот, у меня зависимость от шоколада — настолько сильная, что я потратил немало денег, обеспечивая его бесперебойные поставки. Её голос становится мечтательным, когда она криво признаётся: — Я понимаю, как можно к нему пристраститься. Я пробовала его всего дважды, но до сих пор очень ясно помню вкус. Мы достаточно долго отвлекались, поэтому я возвращаю разговор в нужное русло: — Но мы обсуждаем лишь мои увлечения. А твои? Она смотрит на мать, и та бесстрастно, едва заметно кивает. Алисса и Юния сразу понимают, какие у них отношения. Затем Теа вежливо повторяет: — Я скучная девушка, Ваше Высочество. У меня нет времени на увлечения, потому что обучение ещё не завершено. Это слегка разочаровывает, но не слишком удивляет. — Ты напоминаешь мне одну особу, но даже у неё были дорогие сердцу вещи. Раз увлечений у тебя нет, чем бы ты пожелала заняться, получив возможность целый день делать всё, что захочется? Теа машинально снова смотрит на мать, а та, похоже, всё ещё следит за нашим разговором. Фонтуны явно очень хотят, чтобы Теа стала моей, и нам нужно выяснить, почему они так стараются. Молодая снежная лисица отвечает честно: — Я бы с удовольствием провела день в цветочном поле, просто греясь на солнце в облике лисы. — Затем она становится мечтательной, и наружу прорывается частица истинных чувств. — Думаю, было бы приятно, если бы меня кормили с руки. Всего один день предельной лени. Я достаю наш мощный самоцвет [Мерцания], а затем телепортируюсь с его помощью ей за спину. Ничего личного, детка. — Продолжим в более приятном месте, хорошо? — шепчу я в её острое белое лисье ухо, обнимая сзади вместе со стулом. — А?.. — растерянно произносит она. Затем я применяю [Мерцание], перенося нас вниз и наружу из обеденного зала, а внезапное ощущение свободного падения заставляет её очаровательно взвизгнуть: — И-И-И-И-И! Какой чудесный звук. Я ещё несколько раз применяю [Мерцание], унося нас всё дальше, и мы падаем к одному из цветочных садов на территории замка. Это [Мерцание] также обнуляет всё относительное движение заклинателя, поэтому у самой земли я просто в последний раз применяю [Мерцание], перенося нас прямо на клумбу. Теа так и сидит на стуле, оцепенев и ошеломлённо молча, пока я раскладываю подушки и ставлю низкий столик в стиле Туманных лис, затем покрываю его закусками, призываю двух природных Юний и огненную Хану. Душистое окружение и приглушённый свет создают весьма романтическую обстановку для ужина наедине. Поскольку она всё ещё молчит, я успокаивающе говорю: — Вот. Элементаль не такой тёплый, как солнце, но сойдёт вместо него. Молодая красавица, подобная нефриту, внезапно приходит в себя и громко смеётся. Я считаю это прекрасным зрелищем, но она быстро умолкает, потому что смех надо мной может показаться оскорбительным. — Прошу прощения, Ваше Высочество. Просто я не ожидала такого! — растерянно восклицает она, на миг позволяя маске соскользнуть. Я деловито отвечаю: — Следовало ожидать. Я довольно эксцентричен и не смог удержаться от того, чтобы приложить все силы к исполнению твоего желания. — К сожалению, даже вы не способны заставить солнце взойти раньше срока, — добродушно шутит она, и взгляд теплеет. Я подхватываю её тон: — Пока нет. Однажды я смогу применять [Звезду] из [Магии огня], и тогда у нас появится собственное переносное солнце. Она тихо, по-дамски смеётся, наконец покидает стул и садится на подушку. — К сожалению, мой уровень [Трансформации лисы] очень низок, поэтому долго сохранять тот облик я не могу, и для отдыха он не подходит. Я понимающе хмыкаю и изящно предлагаю: — Располагайся поудобнее. Природные Юнии будут тебя кормить, а мы просто насладимся теплом огненной Ханы. Она вопросительно поднимает бровь из-за того, как я называю элементалей, но, похоже, понимает причину. Затем её взгляд притягивает великолепное тело огненной Ханы. — Тогда так и сделаю, — томно шепчет Теа, развязывая пояс распутного не-кимоно, и всего через секунду оказывается полностью обнажённой. Ах, какое зрелище… Её гибкое тело напоминает тело молодой принцессы: маленькое, тонкое и чуть мягкое во всех нужных местах. Пара припухлых розовых сосков словно умоляет пососать их и сделать ещё более набухшими. Узкая полоска волос аккуратно подстрижена и очень мала, совсем как у Алиссы, но у Теа она чисто-белая и почти сливается с такой же бледной кожей. Губы киски слегка мясистые, но пока не порозовели, показывая, что делает она это не из-за неудержимого возбуждения. И всё же в этих тесных эластичных эльфийских штанах мне не скрыть огромную эрекцию. Она замечает её, и хвост снова едва не начинает вилять. Но прежде чем я потеряю контроль и наброшусь, решаю перейти к самому главному: — Теперь мне любопытно, почему ты так стараешься меня соблазнить. Разве рыцарского звания тебе недостаточно? Она настолько удивлена, что едва машинально не хватает кимоно, чтобы снова прикрыться. Но решимость остаётся твёрдой, и Теа смело отвечает: — Среди незамужних женщин вы знаменитый Король. Нужно ли говорить что-то ещё? Она уклоняется, поэтому я приставляю метафорический меч к её горлу: — Нужно. Зачем перебежчице от Белых Сталкеров покидать защиту Туманных лис? От кого ты бежишь? Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей Рупегии будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и почёта. Вот их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Принц Definitely not Dio. Лорд Andrew Meyers. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд litalmexy. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд William Clark. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд Placid. Лорд LiuAnshan. Лорд Black Unicorn. Лорд Brandon. Лорд Duncan Campbel. Лорд Empyrean Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин Tony Starrk. Дворянин DND. Дворянин Tony Starrk. Дворянин Anon A Moose. ---------- Самое большое сердце — Часть 3 Объявление К сожалению, мне снова придётся взять паузу на неделю, чтобы закончить цензурирование версии для Royal Road: на этой неделе времени не нашлось, а срок уже приближается. Но если закончу раньше, продолжу писать новую историю, которую скоро сделаю общедоступной. На Patreon она уже есть; осталась всего одна глава, прежде чем я начну выкладывать её для вас. — Не уверена, что понимаю вас, Ваше Высочество, — бесстрастно отвечает Теа, однако я вижу, как в её тёмно-карих глазах нарастает страх. Пора снять с неё маску, поэтому я спокойно разбираю маленький спектакль по частям: — Цвет твоей кожи рассказывает историю. Ты наверняка родилась в клане Белых Сталкеров, потому что ни один член Туманных лис не позволил бы своему ребёнку родиться Белым Сталкером, тяжко оскорбив тем самым безжалостных Вождей. Но сюда тебя отправила Леонн, и мы знаем, что она не изгоняет тебя. Твоя семья переметнулась к Туманным лисам, но вам этого оказалось мало. Когда появилась возможность служить кому-то ещё могущественнее, семья ухватилась за неё и с тех пор изо всех сил пытается заставить тебя соблазнить меня. Она прячет страх за [Актёрским мастерством], силой успокаивает себя и выдаёт заранее подготовленный ответ: — Ваше Высочество, едва ли хоть одна незамужняя женщина стала бы колебаться, получив возможность войти в ваш гарем. Даже некоторые замужние с радостью бросили бы ради вас своих посредственных мужей. — Почему ты покинула клан Белых Сталкеров? — настаиваю я, требуя честного ответа. Но на её лице появляется боль, которая выглядит вполне искренней. — Это неприятная тема, Ваше Высочество. Что ж, это отвечает на многие вопросы, одновременно создавая новые. Она по-прежнему крепко держится за свои тайны, поэтому я открою ей сердце и надеюсь, что она поступит так же. — У меня тоже есть секреты, Теа, но мои женщины пользуются привилегией их знать. Тайна моей силы, тайна места рождения, тайна будущих намерений — им известно всё. Взамен они честны со мной, честны с собой и честны в своих желаниях. Жена, наложница, любовница, секс-рабыня, дырка для члена, поклонница спермы — они принимают эти Титулы из честности и любви. Принцесса снежных лис, кажется, раздражается, а значит, по-моему, её маска начинает соскальзывать. — Они рассказывают вам каждую свою мысль? Каждую ошибку? Всю историю жизни во всех подробностях? — легкомысленно возражает она и вызывающе смотрит в ответ. Но такая реакция мне нравится. Она показывает, что Теа не из тех, кто молча терпит издевательства. И всё же я должен выложить перед ней всё: — Нет, но они говорят, когда хотят воспользоваться моей силой. Я убил Дециена Клейниаса Алкимеонида и носил его голову напоказ, затем убил Рейнхольда Фишера, одного из сильнейших воинов Империи Авги. Кто теперь способен меня остановить, кроме самого Императора? Эта сила — единственное, чего нет у Туманных лис. Чего же ещё ты могла бы от меня хотеть, кроме возможности распоряжаться ею по своему желанию, пусть даже всего мгновение? Похоже, я слишком сильно ударил разоблачением её замысла: она отводит взгляд, ссутуливается, обнимает себя и печально хмурится, выглядя жалкой и хрупкой. Вид прекрасной молодой женщины в таком уязвимом состоянии трогает моё сердце; даже дракон хочет расправить крылья и защитить её. Но человек по-прежнему удерживает власть, и в нём есть лишь холодное подозрение. Более слабая девушка уже расплакалась бы от такого допроса, но Теа сильна, и решимость превращается в отчаяние, потому что так легко она не сдастся. — Я, блядь, ненавижу Белых Сталкеров, — тихо начинает она; голос мрачен и кипит яростью. — Но все знают, что однажды они падут. Просто я хочу быть уверена, что тогда умрут все до единого . — Она поднимает голову и снова встречается со мной взглядом; маска окончательно снята, и в глазах видна решимость пойти на всё ради цели. — Я отдам вам тело, стану вашей секс-рабыней и поклянусь в вечной любви, если вы поможете мне, когда придёт время. Но именно этого я не хочу, поэтому холодно отвергаю её: — Холодные тела меня не интересуют. Я могу купить любую секс-рабыню из лисолюдок… А любовь не подчиняется сознательному контролю. — Тогда чего вы хотите?! — гневно вскрикивает она. Голос ломается от отчаяния, а пальцы складываются когтями, словно ей хочется выцарапать мне глаза, и это слегка пугает. Я тихо вздыхаю и смотрю на остывающую еду, затем поднимаю глаза к небу. Ещё одна прекрасная ночь: психоделическая луна и её цветные маленькие спутники вальсируют по звёздной сцене. Но мой взгляд притягивает соблазнительно танцующая огненная Хана, излучающая уютное тепло. Мне ничего от тебя не нужно… ничего, кроме покоя, тогда как ты способна дать лишь кровопролитие. Но даже правду я сказать не могу: тогда она попытается обойти её так, чтобы вынудить меня исполнить желание. Вот ловушка попытки использовать любовь как предмет торга: это душит зарождающуюся привязанность, ведь любовь хаотична, неуправляема, непредсказуема и крайне мятежна. "Она такая же, как я, Вольфи," — нежно шепчет Юния в пространстве моей души. А я силой сломал твою маску и твою [Маску]. "А потом ты тепло принял меня в гарем и позволил найти своё место," — с любовью отвечает моя эльфийская Королева. Да, я дал тебе возможность вписаться… То же самое я сделаю для Теа. Я поворачиваюсь к ней, смягчаю голос и делюсь секретом счастья в нашем гареме: — Жить, скрывая истинную сущность ради того, чтобы угодить другому, — не жизнь. Я принимаю женщин, которые показывают настоящее лицо, и тех, кто склоняется передо мной, но отвергаю желающих обменять любовь на услуги. Сексом можно торговать, любовью — нет. — Я лишь хочу, чтобы ты была собой; чтобы оставалась верна собственным желаниям; чтобы обрела гармонию в гареме и нашла место среди женщин, которые добровольно отдали мне сердца. Но не пытайся манипулировать мной ради помощи в мести — так ты всё только испортишь. Она снова отводит глаза, не в силах выдержать мой взгляд, и обдумывает слова. Я ничего не обещал и лишил её возможности умолять, поэтому остаётся лишь принять меня целиком. Постепенно отчаяние вновь сменяется твёрдой решимостью. Она косится на меня и прикусывает нижнюю губу. — Обнимите меня, — застенчиво просит Теа. — Что ты сказала? — мягко переспрашиваю я, начиная снимать суровую маску. Тогда она набирается смелости и сразу погружается в роль, которую я для неё желаю: — Вы сказали быть верной своим желаниям. Поэтому я хочу, чтобы вы обняли меня и помогли почувствовать себя в безопасности, ведь сейчас я действительно её не чувствую. — На последних словах голос дрожит, снова трогая моё сердце. Я тепло улыбаюсь и протягиваю когтистую руку, которую она сразу принимает. Её кожа настолько мягка, что не уступает коже жён, хотя те пользуются лучшими средствами ухода, какие только можно купить за деньги. Я осторожно помогаю маленькой Теа перебраться ко мне на колени. Поскольку она всё ещё обнажена, эрекция укладывается между красиво очерченными бледными ягодицами. Её кожа сильно краснеет, но Теа устраивается поудобнее и подходит мне почти так же хорошо, как Лина, хотя размером вовсе не с лоли. Пушистый белый лисий хвост щекочет меня не так сильно, как хвост Алиссы, но, разумеется, всё равно доставляет огромное удовольствие. — Хана, снова разогрей еду, чтобы Юнии могли начать нас кормить, — мягко приказываю я жёнам-элементалям, и наконец мы приступаем к романтическому ужину. Хотя я велел Теа быть честной с чувствами, мне самому честность запрещена: скажи я ей правду — всё разрушится… Я решил помочь ей отомстить в тот же миг, когда она об этом упомянула. Нет, мы решили. Дело не только в том, что я сексуальный хищник. Наши с жёнами воли объединены [Связью], но связаны не только они. У нас действительно одно самое большое сердце, какое только возможно. И это неудивительно, ведь среди нас есть жрица Любви и маленькая лисичка, благословлённая той самой Богиней. Поэтому мы просто не способны устоять перед бедой очаровательной юной принцессы снежных лис, не говоря уже о том, что при виде её гибкого обнажённого тела слюни текут не у меня одного. Я обхватываю живот Теа обеими сильными руками, затем накрываю ладонью припухлый сосок — то, чего мне хотелось с той ночи, когда я впервые увидел их во время её визита к Осарии. Принцесса снежных лис прерывисто выдыхает, когда я касаюсь чувствительного маленького розового бугорка. Чтобы успокоить её, я решаю мягко всё объяснить: — Советую начать с этой «вишнёвой панини»: у неё очень тонкий вкус. Затем можно перейти к «канапе с карпаччо» — его вкус сильнее. После этого попробуй более насыщенные варианты, например этот с сыровяленой колбасой или «маленький бургер» с особым соусом. Только не набивай ими живот, потому что основное блюдо — шашлычки. Ещё советую между кусочками делать глоток выбранного напитка: он смоет предыдущий вкус, освежит язык и усилит удовольствие от следующего. — А если позволишь, природные Юнии будут кормить тебя всем с руки, — заканчиваю я с улыбкой. Она по-девичьи смеётся. — Как необычно вы всё устроили. Это какой-то изысканный гастрономический опыт? — криво спрашивает она таким чистым голосом, будто последней минуты вовсе не было. — Ещё какой. Можешь просто откинуться на меня и наслаждаться видом. — Затем я бросаю взгляд на аппетитную огненную Хану. Она мягко берёт мою покрытую чешуёй руку, которая сейчас играет с её соском, и дерзко замечает: — Но почему-то мне кажется, что здесь «удобно» только мне. Дважды повторять не нужно. — Хорошо, — хмыкаю я и призываю рядом Ярн, заставляя Теа восхищённо заворковать. — Ярн, раздень меня. Но Теа я не отпускаю, что на миг её озадачивает, а затем Ярн применяет [Связь] к моей одежде и тут же снимает её с помощью [Экипировки], мгновенно оставляя меня голым. Освободившийся Член идеально укладывается между её ягодицами, а пульсирующая головка касается едва тёплого входа, заставляя удивлённо ахнуть. — А теперь поедим, — приказываю я прежде, чем она успевает что-либо сказать, и природные Юнии начинают нас обслуживать. Тем временем в обеденном зале мать Теа, похоже, начинает тревожиться. — Надеюсь, они не занимаются любовью. Я хочу присутствовать и видеть, как она справляется. Алисса весело успокаивает снежную милфу: — Не волнуйтесь. Вольфи любит покрасоваться и обязательно вернётся, но он никогда не упускает возможности разделить с кем-нибудь интимные ласки. — Затем они начинают обсуждать любимые виды прикосновений, и, похоже, Манон любит других лисьих женщин почти так же сильно, как собственного мужа. Так вот. Я и правда никогда не упущу возможности прикоснуться к женщине, поэтому прижимаю Член к губам киски Теа и замечаю, что они определённо постепенно нагреваются. Тем временем нежно ласкаю её грудь, а она рассеянно играет с моей зеркальной чешуёй, показывая, насколько уютно ей в моих руках. Я сумел донести до неё свои чувства, и она решила мне поверить — поверить, что для неё есть место в гареме и что этот путь верен. Ей придётся сделать прыжок веры, но того же требуют от каждого, кто хочет с нами сблизиться. Её пушистый белый хвост начинает очень медленно вилять и с каждым кусочком движется всё сильнее, мягко задевая мехом мой живот. Она даже осмеливается запить еду небольшим количеством эльфийского не-вина — поступает смелее меня, потому что я предпочитаю Экстракт Эйи: напоминающее травку блаженство контролировать легче, чем опьянение. Пушистые уши щекочут мне щёки, и я начинаю тереться о них лицом. Кажется, это немного её забавляет, но мех возбуждает меня сильнее, и я ещё настойчивее ласкаю её тело. Хотя мы наслаждаемся друг другом, оба по-прежнему внимательно следим за чувственным танцем огненной Ханы, а жена-элементаль прекрасно умеет очаровывать нас телом. Наконец я больше не могу сдерживаться и несколько раз нежно целую её шею. Волоски встают дыбом, а Теа блаженно улыбается. Она такая милая, так хорошо пахнет, её прикосновения настолько нежны, что дракон начинает терять терпение. Я едва ощутимо касаюсь духом губ её киски, ускоряя возбуждение, и вскоре чувствую, как влага покрывает головку. Мы оба заметно возбуждены и уютно чувствуем себя рядом, а еда по мере роста желания интересует всё меньше. Внезапно она поворачивает голову и целует меня в щёку. Я поворачиваюсь к ней, и наши глаза встречаются. Эйя погрузила меня в блаженство, а Теа, похоже, слегка опьянела: нефритовое лицо порозовело, и всё тело словно согрелось. Наши губы соприкасаются, и мы целуемся. Языки находят друг друга и сплетаются в глубоко похотливом объятии, заставляя Член пульсировать от желания. Её язык явно опытен, из-за чего я вновь проклинаю преступление Осарии, но в движениях всё ещё заметны остатки нерешительности и застенчивости — утешительный приз за то, что не я подарил ей первый настоящий поцелуй. Её бёдра начинают покачиваться вперёд-назад, мягко растирая мокрую киску о кончик моего Члена и покрывая его новыми соками. Я крепче обнимаю очаровательно гибкое тело, и она словно тает в безопасности моих рук. Настолько, что я решаю: пора зайти дальше. Я встаю, держа её на руках, как принцессу, затем открываю [Врата] обратно в обеденный зал и удивляю гостей нашей наготой (а Ярн следует за нами, собрав подушки, еду, стол и одежду Теа). Реакция Са'Ха особенно восхитительна: при виде моего огромного Члена она машинально вскидывает брови, затем вспоминает, на что смотрит, прячет удивление за раздражением и отводит глаза. Теа прерывает поцелуй, замечает перемену обстановки и встречается взглядом с матерью; они едва заметно кивают друг другу. Алисса замечает, как рука Манон ложится на внезапную эрекцию мужа, и я ощущаю от пары Фонтунов порочность, приятно щекочущую мои развратные чувства. Пуш освобождает передо мной место на столе. Я ставлю Теа и рассматриваю покрасневшие, распухшие губы киски. Они блестят от влажного липкого возбуждения, но даже этого может оказаться мало: Теа напряжена, а значит, её и без того маленькая на вид дырочка для члена способна болезненно стянуться ещё сильнее. Поэтому одной рукой Алисса смазывает мой Член, а другой вводит смазанный палец в тесную киску Теа, подтверждая мои опасения: для полной толщины она слишком узка. Снежная лисичка бесстрастно смотрит на Алиссу, вероятно пользуясь [Актёрским мастерством], чтобы скрыть настоящие чувства. Но мне кажется, у этой маленькой лисы может оказаться довольно «острое обоюдоострое лезвие», как сказали бы рупегийцы. Хотя на самом деле она, вероятно, скорее «ножны», чем «меч». Подготовка быстро заканчивается, и тогда Манон вытаскивает приличного размера член мужа, яростно принимается его дрочить и одновременно вводит пальцы в себя. О да, мы определённо прекрасно поладим… Урмей внезапно раздевается до своего — на удивление сексуального — белья и тоже начинает мастурбировать. Но Юния отдаёт Ярн приказ, и глупышка-Юния предлагает поработать пальцами с пышной мамой-медведицей. — Конечно! Отлично! — хрипит Урмей и вытаскивает пушистые дыни, на мгновение отвлекая меня. Я бы, блядь, с огромным удовольствием осеменил эту распутную медведицу, но с ней я играю вдолгую. Поэтому лишь бросаю на неё и Са'Ха взгляд, пропитанный [Сексуальным обаянием], и возвращаюсь к ожидающей снежной лисице. Будет ли Принц Томмен против, если я устрою ему NTR и превращу Са'Ха в свою сучку? Человек даёт дракону по голове, и мы полностью сосредотачиваемся на Теа. Когда наши глаза встречаются, она дарит мне тот оргазмический, полный страха взгляд девственницы, которую сейчас лишат чистоты. Словно добыча перед хищником, она старается стать меньше, а ноги готовы сомкнуться — тонкий знак, который замечает её мать. Нефритовая милфа явно этим недовольна. Юнию атмосфера сильно возбуждает, но, в отличие от Алиссы, лишать её удовольствия мне не хочется. Королева приказывает Пуш ласкать её пальцами, и овечка радостно повинуется, исподтишка касаясь заодно себя. Видя, к чему всё идёт, Сиэль вздыхает и направляется к маленькой жене-дворфийке; Роксана выбирает почти близнеца Аой в человеческом облике; Хана отгораживается от всего, прежде чем поддаться желаниям и наброситься на сестру или мать. Одна Гифи по-прежнему ест — разумеется. Я нависаю над Теа и касаюсь входа Членом. Затем ободряюще улыбаюсь, и её страх немного ослабевает. Но полного спокойствия я не жду: во мне пробудились садизм и властность, поэтому проникаю внутрь прежде, чем она полностью готова. Она машинально зажмуривается от страха, но быстро открывает глаза в замешательстве: боли нет, я плавно скольжу внутрь, а из её губ вырывается восхитительный тихий, но высокий стон. Я незаметно уменьшил толщину, идеально подстроившись под неё. Са'Ха и Манон это явно заинтересовало, а Марсо слишком поглощён блаженством от грубой дрочки, чтобы обращать внимание. — Он… он что, сделал пенис тоньше? — тихо спрашивает Манон Алиссу, снова опускаясь на своё место. — Да. Его Член — чудесная вещь, и каждая женщина заслуживает испытать его хотя бы раз… — соблазнительно шепчет моя лисья дырочка для члена, затем кладёт руку на обнажённое бледное бедро милфы. Манон перестаёт ласкать себя и смотрит на мягкие пальцы Алиссы, скрывая истинные чувства за [Актёрским мастерством], но никак не отвергает внезапную близость. По собственным словам Манон, Алисса идеально соответствует её вкусам, а значит, моя лисья рабыня спермы непременно проверит, правду ли та говорила. Алисса медленно ведёт руку ближе к тёплой киске Манон и снова шепчет: — Позвольте мне позаботиться о вас, пока я расскажу о чудесах Святого Члена Короля Вольфа. Взгляд Марсо мечется между женой, которую лапает моя жена, и мной, трахающим его дочь, ведь он культурный мужчина, ценящий утончённые удовольствия сексуального разврата. И жена, и дочь восхитительны на вкус, и если он меня не остановит, думаю, скоро я попробую первую собственным языком и Членом. Теа быстро привыкает к тому, что я внутри, поэтому начинаю медленно двигаться, и с каждым толчком она издаёт девичьи стоны дрожащим голосом. Я чуть увеличиваю толщину, и её реакция весьма забавна: теперь Теа стонет во весь голос от блаженства, а красивое маленькое лицо морщится от лёгкой боли. Боги, она идеальная маленькая кукла для секса. Самая девичья девушка из всех, кого я трахал, идеальная смесь лоли и женщины, приправленная щепотью кэмономими. Мне приходится удерживаться от превращения в дракона и Разорения, потому что она не совершенно покорная шлюха для осеменения, как Ноно или Лоло. Когда я ускоряюсь, её маленькие сиськи начинают трястись. Алисса пробует нерешительные губы Манон, а я через Ярн трахаю Урмей пальцами. Последнее — ошибка: стоит мне почувствовать её изнутри, и защита от мамы-медведицы уже начинает таять. Моя маленькая снежная лисичка заслуживает лучшего секса в своей жизни, поэтому я слежу, чтобы клитор и точка G получали безупречную стимуляцию. Наслаждение растекается по телу, и оно постепенно расслабляется. Защитная поза сменяется приглашающей: ноги разведены, руки обнимают мою шею. Мы не отрываем взглядов друг от друга, и теперь в её глазах заворожённое желание, но мои бёдра движутся слишком быстро для поцелуя. Следовало дать ей попробовать Шипастого Дракона: маленькие губки так хорошо смотрелись бы вокруг основания Члена. Но торопиться незачем, ведь я знаю, что всю оставшуюся жизнь она проведёт подо мной. К сожалению, мне напоминают, что ещё мгновение назад она была девственницей, незнакомой с радостями члена, и на практике всё ещё крайне неопытна в сексе, хотя теорию ей преподавали полностью. Я чувствую, как внутренности спазмами сжимают Член, а волны проходят по всему телу: она начинает кончать. Высокий голос достигает прекрасных высот, когда впервые испытывает вершину чудес секса с Мужчиной. Такому Мужчине, как я, невежливо позволять ей кончать в одиночестве, поэтому с рычанием я выпускаю внутрь мощную струю, но продолжаю двигаться, используя семя как смазку. Когда блаженство снежной лисицы заканчивается, она выглядит полностью выжатой. Я позволяю ей отдохнуть, выскальзываю наружу и ищу следующую добычу. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей Рупегии будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и почёта. Вот их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Принц Definitely not Dio. Лорд Andrew Meyers. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд litalmexy. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд William Clark. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд Placid. Лорд LiuAnshan. Лорд Black Unicorn. Лорд Brandon. Лорд Duncan Campbel. Лорд Empyrean Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин Tony Starrk. Дворянин DND. Дворянин Tony Starrk. Дворянин Anon A Moose. ---------- Никаких ленивых дней — Часть 1 Я подхожу к двум принцессам, мой член свободно раскачивается, всё ещё покрытый спермой и соками Теа, а стервозная сова сужает свои прекрасные острые глаза, ожидая моих грядущих проказ. Впрочем, я её не виню. Пусть она и довольно ядовитая особа, но на самом деле проявляет удивительную терпимость к моим сексуальным домогательствам. Правда, если бы она действительно питала отвращение к подобным ситуациям, то не стала бы союзницей Урмейе, но всё же не совсем нормально иметь чертову принцессу в качестве свидетеля «Опустошения» и находиться к ней настолько близко, что она может унюхать мою сперму. Урмейе не в счёт, поскольку она не очень-то похожа на принцессу. Манон начинает всерьёз отвечать на ласки Алиссы, и я в полной мере наслаждаюсь языком этой милфы, что на мгновение отвлекает меня. Манон — не Леоне, так что восхитительной аморальности в том, чтобы вкусить губы замужней женщины через её дочь, в этот раз нет. И всё же Манон отлично целуется, так что мы с Алиссой неплохо проводим время. Затем я кладу свои когтистые руки на спины обеих принцесс и считаю победой тот факт, что Са'Ха не кусает меня за руку немедленно. — Надеюсь, вы обе веселитесь, потому что я — определённо! — озорно восклицаю я и бросаю на них взгляд. Взгляд Са'Ха вызывает оргазмические ощущения, а шумный смех Урмейе воодушевляет. — У этого голема, должно быть, есть [Техника рук], потому что это просто божественно! — радостно кричит мама-медведица. — Рад это слышать, — плавно произношу я, затем поворачиваюсь к сердитой сове и одариваю её совершенно искренним и дружелюбным взглядом. — Но я заметил, что вы единственная, кто не «наслаждается» моментом, принцесса Са'Ха. Она одаривает меня испепеляющим взглядом, но всё же остаётся вежливой: — Я в порядке, и этого недостаточно, чтобы лишить меня аппетита, так что, пожалуйста, продолжайте. Ну надо же. Она что, правда ведёт себя дружелюбно? Юния внезапно вставляет слово, её голос звучит горячо и влажно: — Нет ничего лучше… сексуальной ситуации… чтобы «укрепить узы»… между двумя союзниками. — И Пуш энергично применяет свои навыки к киске королевы, следя за тем, чтобы её тон никогда не вернулся в норму. Я отпускаю спину Урмейе, свободной рукой прижимаю коготь к маленькому ямочному подбородку Са'Ха, а затем заставляю её посмотреть на меня. — Верно, так почему вы такая сдержанная? Как насчёт того, чтобы «расслабиться» на денёк и позволить нам лучше «узнать» друг друга? Затем я убираю другую руку с её спины и украдкой тянусь к её открытой груди. Она не делает попыток остановить меня, поэтому я медленно веду руку вниз к её едва заметной груди, не отрывая взгляда от её глаз, используя свою «Харизму» и [Сексуальное обаяние] на полную катушку, одновременно бросая ей вызов остановить меня. — Мне не комфортно иметь подобные отношения с кем попало, — сурово отвечает она с удивительной честностью, выдерживая мой взгляд. И я вкладываю весь свой соблазн в тон, хрипло замечая: — Я ведь должен быть кандидатом в супруги, не так ли? Так почему бы нам не проверить нашу «совместимость»? Моя рука наконец достигает выреза её платья, и пришло время проверить, правдива ли история с «кандидатом в супруги», поэтому я продолжаю движение и проскальзываю под пушистую ткань. Ещё пара сантиметров, и я нахожу небольшую мягкость, которую узнаю как грудь, сжимаю её и чувствую её острый сосок на своей ладони, тут же применяя к нему немного магии души. Её зрачки внезапно становятся идеально круглыми, как у совы, она мёртвой хваткой вцепляется в мою руку, а затем её глаза снова сужаются в явном гневе. — Вольф, веди себя прилично, — это всё, что ей нужно сказать, ибо её тон говорит мне, что я наконец перешёл черту. Мы с жёнами пришли к выводу, что в вопросе о «кандидате в супруги» есть доля правды, просто Са'Ха сама этого не хочет. Но я не могу давить дальше, поэтому отпускаю её грудь размера АА (которую, кстати, я всё равно люблю, независимо от размера) и вежливо отступаю. — Жаль. Я сегодня чувствую себя довольно «общительным». — Она просто боится, потому что она настоящая девственница! — ревёт и воет Урмейе, её внутренности дрожат, пока Ярн доводит её до приятного оргазма. Мы все внезапно чувствуем холод, когда Са'Ха выпускает свою ауру, кипя от гнева. — За молчи, Урмейе… — предупреждает она сестру ледяным, язвительным тоном. Мне нравится играть с огнём так же сильно, как и со льдом, поэтому я добавляю самое дерзкое и смелое из всего, что когда-либо говорил: — У меня большой опыт в дефлорации, так что можешь быть уверена, я стану отличным партнёром для твоего первого раза. И аура Са'Ха исчезает так же внезапно, как и появилась, но что ещё удивительнее — она чертовски краснеет, что выглядит настолько оргазмично, что мне хочется её поцеловать. Хотя Урмейе выглядит так, будто с радостью продолжила бы, даже она не стала бы заходить с сестрой так далеко, и заставить её покраснеть — это максимум, чего мы добьёмся от этой дразнилки. — Я учту это, — сухо отвечает сова с вздохом смирения, но я замечаю, как она бросает очень быстрый взгляд на мой всё ещё капающий член. Это абсолютная победа, и тот факт, что она не отвергла моё предложение, только улучшает моё мнение о ней. Это говорит о том, что она учится воспринимать шутки. Чуть поодаль Манон определённо прониклась симпатией к Алиссе, прижав мою лисью шлюшку к столу и полностью забросив член своего мужа ради того, чтобы ласкать Алиссу, пока две женщины страстно целуются. Мне бы хотелось попробовать киску Манон, а не просто целоваться и ласкать, но так тоже неплохо. — Раз уж ты сказал, что чувствуешь себя «общительным»… — начинает Урмейе, и озорство в её тоне заставляет в моей голове звенеть тревожные звоночки, но тут моё [Восприятие поля боя] даёт противоречивые сигналы, и я не успеваю увернуться от неожиданных медвежьих объятий Урмейе. Она хватает меня за талию, затем её огромный рот, полный длинных белых клыков, поглощает мой всё ещё стоящий член, и меня накрывает волна невероятного удовольствия. Мало того, что мои ноги утопают в её массивных грудях, так ещё и её мех настолько мягкий, что это почти как погружение в мех хвоста Алиссы. Почти потому что ничто в этом мире не может сравниться с Алиссой, НИЧТО! Затем я рефлекторно прикрываю свой анус, прежде чем её шальной палец не подобрался слишком близко к солнцу. Я просто отдаюсь удовольствию и наслаждаюсь диким минетом, напоминающим шторм Ханы. Я нежно поглаживаю зачёсанные назад волосы Урмейе, пока её язык творит чудеса с моей головкой, и, конечно же, я также играю с её милыми маленькими пушистыми медвежьими ушками, демонстрируя ей свои обширные познания в ушах зверолюдей. Она поднимает взгляд и пристально смотрит на меня, её губы растягиваются в ухмылке, ведь она наконец распробовала меня, но этого достаточно, так как случай особый. После этого я вернусь к отвержению её ухаживаний, пока она не поймёт, что сверху буду я. И я признаю, что у неё есть [Оральная техника], поскольку то, как она идеально стимулирует мой член своим длинным языком (у медведей длинные языки, чтобы доставать глубоко в пчелиные ульи), просто слишком хорошо по сравнению с неквалифицированным человеком. Но даже с навыком, жёны остаются лучшими минетчицами и глотательницами спермы, потому что ничто не заменит любовь. "«Она была бы потрясающей кунилингусницей, хотя», — замечает Роксана через [Связь], пока Аой показывает ей, почему длинные языки — это здорово. Вскоре приходит время кончить ей в рот, и я не предупреждаю её о том, что будет. Она внезапно широко открывает глаза от удивления, и её несуществующие брови на мгновение остаются высоко поднятыми, пока она смакует вкус моей магической спермы. Похоже, она довольно культурная женщина, раз способна распознать, что моё святое семя обладает особым вкусом. Марсо устаёт мастурбировать, поэтому встаёт и выравнивает свой член с киской жены. Это довольно опасная вещь, потому что ему достаточно было бы прицелиться чуть ниже, чтобы войти в Алиссу, поэтому я немедленно освобождаюсь от медвежьих объятий, сковывающих мою талию. — На этот раз всё, Урмейе. Мне нужно вернуться к своим жёнам, — мягко заявляю я и развожу её руки. Я благодарен, что она не пытается удержать меня, но её пристальный взгляд говорит мне, что она с радостью повалила бы меня и насильно трахнула. — Похоже, Теа пришла в себя, так что я присоединюсь к ней, — объясняет Алисса Манон, поспешно отделяясь от жаждущей женщины. — О… — разочарованно тянет нефритово-лиса, а затем стонет, когда муж проникает в неё, и мускулистый мужчина из клана Туманных лис заводит обе её руки за спину, ставя её в очень покорную позу. "«Ты должен сделать со мной так же», — просит Алисса через [Связь], бросая последний взгляд на белую милфу. Я хватаю Алиссу за упругую задницу, пока мы идём к юной снежной лисице, и Теа наблюдает за нашим приближением со смесью нетерпения и опасения. Она ещё не полностью стала моей «дырочкой», поэтому всё ещё немного боится того, что я могу с ней сделать. Её розовые, опухшие половые губы всё ещё сочатся моей спермой, поэтому Алисса опускается на колени и начинает уборку. Тем временем я занимаю рот Теа и играю с её пухлыми сосками, и она стонет, пока моя лисья шлюшка и я трахаем эту юную девушку своими языками. Она очень восприимчива и нетерпелива, и я должен похвалить её мать за то, что она так хорошо обучила её искусству любви. Как будто она была рождена, чтобы стать шлюхой, и, должно быть, это её Судьба — встретить меня, потому что я позабочусь о том, чтобы она следовала своему призванию. Алисса заканчивает уборку, оставляя киску Теа влажной и снова готовой ко мне, поэтому мы меняемся местами, и я вхожу в тесную снежную лисицу ещё раз. Алисса оставляет её рот свободным, чтобы мы все были благословлены её высокими стонами, но моя лисья шлюшка помогает мне, стимулируя её клитор и соски. Стоны Манон также довольно высоки, создавая приятный женский хор, пока мать и дочь кончают одновременно. Марсо любит трахать свою жену довольно жёстко, но Теа ещё не готова к такой дикости, поэтому её милые стоны намного тише, чем у матери. — Что это за десерт? — тихо спрашивает Са'Ха Юнию, указывая на тарелку с мини-чуррос. Королева замедляет ласкание своей личной овечки-шлюшки и спокойно отвечает: — Это ещё одна вещь, которую создал Вольфи. Это жареная сладость, покрытая пряным сахаром. Теа поворачивается к матери, и они обмениваются тёплым, поддерживающим взглядом, медленно погружаясь в состояние блаженства одновременно. Знаете, что говорят: нет ничего лучше семейной любви, а семья, которая трахается вместе, остаётся вместе. Принцесса-сова деликатно берёт и съедает один мини-чуррос, и её глаза расширяются от лёгкого удивления. — Это кажется очень… в духе Туманных лис. — Верно. Вот почему он создал это, — мурлычет Юния с приветливой улыбкой, также беря один для себя и другой для своей овечки. Затем она возобновляет ласки на полной скорости. Чуррос, фаршированные «дусе де лейте» (карамелизированным молоком), а затем обвалянные в корице и сахаре. Это действительно напоминает Алиссе о доме, так как они любят делать сладости из муки и иногда жарить их. Я использую [Телекинез], чтобы схватить три чуррос, наслаждаясь одним сам и кормя Алиссу и Теа. Снежная лисица поначалу кажется сбитой с толку, но затем с радостью принимает десерт. Есть во время секса — традиция Райдеров, и Теа, похоже, вполне рада её перенять. Са'Ха тихо наблюдает за оргией, и Юния замечает, что она ест больше десерта, чем обычно. Я вполне доволен прогрессом стервозной совы сегодня вечером. Теперь у меня появилась небольшая надежда, что она вырастет в кого-то, достойного моего члена и бесконечной любви нашей семьи. Возможно, там есть реальный шанс, что один из моих детей однажды станет императором. Антракт – Хана Клянусь яйцами праздника, Вольфи! Я едва могу сосредоточиться на разговоре в таком состоянии! — Он рассказал мне о своём обещании с Кляйн, но я не верил, что они когда-нибудь встретятся снова, поскольку они были разлучены, поэтому я попытался утешить его, — с тоской рассказывает свою историю Арен, и гей-пара с тёмной кожей обменивается тёплым, любящим взглядом. Они такие милые… Я уверена, что Герман — это меч, но иногда милый маленький Арен должен вставлять свой милый маленький член в подтянутую, круглую задницу моего брата, верно? Герман продолжает, слегка смущаясь: — Ну, Гроссхилы — не та семья, которая поощряет случайные связи, поэтому сеньор Гроссхил настоятельно предложил нам пожениться. Чёрт, я не могу перестать думать о том, как эти двое трахаются, теперь… Арен продолжает, становясь очаровательно застенчивым и немного виноватым: — Я убедил его, что это на самом деле не нарушает его обещание, поскольку нам обоим всё равно пришлось бы искать матерей для наших детей… — Но его тон только сильнее возбуждает меня. — А что, если бы вы двое делили одну женщину? — спокойно предлагает Мими. Хех, теперь я хочу увидеть, как Кляйн жарят на вертеле… после того, как Вольфи и Герман пожарят её. — Чёрт, Мими. А я думала, что я здесь самая развратная, — дразню я и ухмыляюсь. Но она не клюёт на приманку и небрежно отвечает: — Я просто смотрю на это с практической точки зрения. — Дворянские отношения сложны. Сокращение количества дворянок, с которыми ты связываешься, сильно упрощает дело, — добавляет папа. Он всегда был слишком серьёзен для шуток. Но мы с мамой странно смотрим на них. Они рассуждают до ужаса прагматично, и мне кажется, что они просто используют это как оправдание, чтобы скрыть извращённый фетиш. — Мы думали о том, чтобы Кляйн исполнила эту роль… — объясняет Арен. И я немедленно отвергаю эту идею: — Она изменилась. Она стала намного свирепее после того, как её неоднократно забивал до бесчувствия Символ Мощи. Моя формулировка была намеренной, благодаря моей высокой «Мудрости» и «Харизме», и внезапная скованность Германа от ревности делает это стоящим усилий. Я ещё не дошла до того, чтобы возбуждаться от садизма, как Роксана и Юния (и Вольфи, в некоторой степени), но дразнить людей всё равно весело. Тот факт, что я досадно мокрая может влиять на мои действия, впрочем. — Да, она может не согласиться на это… — тихо отвечает Арен с усталой улыбкой. — Ты не выглядишь очень стремящимся найти женщину, — отмечает мама. И улыбка маленького мальчика становится горькой. — Признаю, меня они не очень привлекают. Хнгх…! Превратить мальчика с тупым лезвием в мужчину с обоюдоострым было бы так горячо! — Ты когда-нибудь пробовал? Некоторые мужчины просто боятся женщин, — предлагает мама немного неловко из-за отсутствия опыта в разговорах на развратные темы. — Думаю, это почти исключительно касается женщин-драконидов, — тихо отмечает папа, и мы все как бы соглашаемся. Поэтому мама пожимает плечами. — Попытка не пытка. И теперь я начинаю фантазировать о том, как мама и папа учат маленького Арена, как заниматься любовью с женщиной. Кто-нибудь, помогите мне; я начинаю терять контроль! — Пожалуйста, не предлагайте ничего, — внезапно умоляет папа, как будто мог читать наши мысли. Но его слова лишь подливают масла в огонь моих фантазий. Папа, мама, Мими, Герман и я… вместе, учим Арена, как трахаться. Чёрт возьми, Вольфи! Ты испортил меня! Я хлопаю руками по столу и встаю. — Извините, слишком возбудилась. Увидимся позже, — поспешно объявляю я, а затем просто убегаю. Конец антракта. — У ВАС ЕСТЬ ПЯТЬ СЕКУНД, ЧТОБЫ ВЫБРАТЬ МНЕ ЖЕРТВУ, ИЛИ Я ВЫБЕРУ САМА! — ревёт Хана, влетая в обеденный зал через балкон. Урмейе начинает вставать, но Юния оказывается быстрее, поэтому Хана стрелой несётся к королеве. Са'Ха поворачивается ко мне и тихо спрашивает: — Это просто из любопытства, но разве хвосты суккубов не действуют как афродизиак при стимуляции? Почему лорд Роксана не стимулирует себя, чтобы заняться сексом со своей женой? Я ухмыляюсь ей, кончая внутри Теа, а затем дерзко отвечаю: — Ты хочешь начать массовую, неконтролируемую оргию? Потому что именно так начинаются массовые, неконтролируемые оргии. И она тут же жалеет о своём вопросе. — Ах, ну… тогда благодарю, что не сделали этого, — сухо отвечает она и возвращается к наблюдению за оргией. Сегодня 22-е число, Ин, день Земли. Отличный день для работы, и после стольких разговоров и общения я готов снова погрузиться в свои исследования. Но сначала меня будит юная Теа. Есть что-то особенное в юной, невинной девушке, которая изо всех сил старается заставить тебя кончить своим ртом. Такая нетерпеливая, такая чистая, такая очаровательная. И, конечно, я вознаграждаю её очень густой порцией. Жёны говорят, что первая за день порция имеет особый вкус, так что для неё большая честь получить её. — Спасибо, что приняли меня в свою постель, — вежливо заявляет она после того, как послушно проглотила. — Ты хорошая девочка, и это твоя награда за послушание, — сладострастно хвалит новую «нижнюю» Алисса. И снежная лисица многократно кивает, воспринимая её слова очень серьёзно. Моё [Сексуальное обаяние] увеличилось на 1 (теперь 3), а Хана получила титул «Звёздный кулак». — Окей… мне этот нравится больше, чем «Тысяча ударов», — гордо заявляет моя драконида. — Думаю, ты едва избежала титула «Звёздная дрочилка», — дерзко замечает Роксана. И Хана слегка нервно хихикает. Антракт – Осария У меня нет оправданий, так что я просто знаю они будут дразнить меня за то, что я избегаю маленькой белой лисички. Особенно тот дерзкий демон. Что ж, я не настолько по-детски глупа, чтобы пропускать завтрак с любимым, поэтому глубоко вдыхаю и вхожу в обеденный зал. Не думаю, что леди Ноно присоединится к нам, так что я прихожу последней, и всё внимание переключается на меня, но я уже не молодая горячая девчонка, которую могут беспокоить такие вещи. Затем мои глаза встречаются с глазами маленькой лисички, и я внезапно забываю, как дышать. Мои мышцы начинают ныть, киска начинает покалывать, и парализующая тревога охватывает мой разум. Как будто я снова в ту ночь моего «наказания», всё ещё подвешенная и подвергающаяся домогательствам всю ночь напролёт. Вечность проходит за одну секунду, и я немедленно отвожу взгляд, разрушая заклятие, терзающее мой разум, но боль обновилась. Вольфи… ты… ты испортил меня! Одна только мысль о том, чтобы снова «украсть» его женщин, телепортирует меня обратно на тот балкон, и теперь я не уверена, смогу ли когда-нибудь снова прикоснуться к Теа. Нет, он… он поставил меня на место. Он по-настоящему доминировал надо мной… Я шлюха Вольфи от кончика до рукояти и от рукояти до кончика. У него настолько доминирующая аура, что это ожерелье начинает казаться всё больше похожим на клеймо раба. И это так приятно! Я неловко прочищаю горло, а затем бесстыдно присоединяюсь к ним, стараясь изо всех сил избегать взгляда Теа. Конец антракта. Осария определённо чувствует себя неловко, и я просто прихожу в восторг при виде этой смущённой милфы. Она постепенно становится очень послушным питомцем, что заставляет меня влюбляться в неё ещё сильнее. Маленькая Теа тоже неловко молчит, хотя её сдержанность может быть вызвана тем, что она чувствует себя немного застенчивой и запуганной присутствием стольких важных женщин. Я сказал ей ладить со всеми здесь, но она слишком боится облажаться, чтобы проявлять инициативу самостоятельно. — Теа, ты унаследовала [Магию иллюзий] от своей матери? — любезно спрашивает Алисса, и юная снежная лисица одаривает её таким глубоко благодарным взглядом за то, что та заговорила с ней, что Алисса внутренне пищит от счастья. — Да, на самом деле. Я родилась с уровнем в ней, так что знаю, что это моё призвание, — с готовностью отвечает Теа, и они начинают говорить о магии. Я не давал Теа никаких заверений, что мы поможем ей, но хотя контрпродуктивно говорить что-либо об этом, я думаю, она заслуживает чего-то символического. Мы научим её и её семью нашей тренировке циркуляции маны. Это секретная техника, связанная с боем, так что она должна создать у них впечатление, что мы благосклонно относимся к ним и их желанию мести. Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие Рупегию, будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Принц Definitely not Dio. Лорд Andrew Meyers. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд litalmexy. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд William Clark. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд Placid. Лорд LiuAnshan. Лорд Black Unicorn. Лорд Brandon. Лорд Duncan Campbel. Лорд Empyrean Благородный Salty Panda. Благородный Mild Fracas. Благородный Aclys. Благородный Carl Baxter. Благородный Tony Starrk. Благородный DND. Благородный Tony Starrk. Благородный Anon A Moose. ---------- Никаких ленивых дней — Часть 2 — И благодаря этой технике наша магия будет расти быстрее? — с любопытством спрашивает Манон, в то время как двое других Фаунтунов просто озадаченно смотрят на меня, наблюдая за моей тренировкой циркуляции маны. Я тепло улыбаюсь и объясняю: — Ага. Это примерно в два раза быстрее, чем обычные магические тренировки. Вы могли бы расти еще быстрее, поглощая эти сферы, но их трудно достать”. — Это до смешного просто, — отмечает Марсо с недоверием. — Да, все так говорят, — иронично отвечает Алисса. Манон первой справляется с удивлением, поэтому она кланяется и вежливо объявляет: — Мы будем вечно благодарны вам, Ваше Высочество. Ваша семья не показывала нам ничего, кроме доброты с тех пор, как мы сюда прибыли”. — Мы просто хотим, чтобы вы чувствовали себя желанными гостями, — плавно отвечаю я с ухмылкой. — О, мы определенно чувствуем, — многозначительно выдыхает Манон и бросает взгляд на Алиссу. Хотя снежная милфа поначалу колебалась, похоже, ей пришлась по душе моя распутная оранжевая лисичка. Теа выглядит немного смущенной, избегая смотреть нам в глаза, а Марсо ведет себя непринужденно, будто вчера ничего не произошло. Затем мы замолкаем, начиная тренировку циркуляции, а поскольку у Фаунтунов еще нет подпроцесса для этого, они вынуждены полностью сосредоточиться на тренировке. Я решаю неспешно создавать големов-кукол, и, похоже, “глупые” големы сегодня стали еще глупее, что, полагаю, является прогрессом. — Вы правы, Мастер, — соглашается Тед, звуча жизнерадостно. — У этого голема умственные способности ниже, чем у предшественников, — добавляет Сьюзи, ее тон нежен и полон любопытства. — Это настоящий прогресс, — подбадривает Ярн с удивительной долей доброты. И, похоже, големы также постепенно учатся лучше выражать эмоции в своей речи. В любом случае, я чувствую, что моя “интуиция” в том, как изменять мозг голема, стала немного сильнее, так что готов поспорить, что завтра я получу повышение уровня в [Големантии]. Юния, Лина и Кляйн проводят обеденное время со своими семьями, а я обедаю с остальными женами и наложницами. Ноно присутствует, так как работала в лаборатории, и в этот раз наша встреча не приводит к немедленной сессии размножения, хотя у меня есть огромное искушение сделать это просто чтобы вновь утвердить свое доминирование над ней. Теа возвращается к своей семье, так как она (пока) не наложница. Мы обязательно будем время от времени приглашать ее, просто чтобы дать ей повод пообщаться с остальными членами гарема. Интерлюдия — Теа — Ну, как все прошло? — строго спрашивает Мать. После того как удовольствие утихло и Вольф освободил меня из своих опьяняющих объятий, я долго и мучительно размышляла, как об этом доложить, но Король Вольф дал мне четкий путь, которому я буду следовать до конца. — Это было… полным провалом, Матушка. Он видел меня насквозь, словно я была кристально чистой водой, — торжественно признаюсь я и опускаю голову, когда мой хвост опускается вниз, уже ожидая строгого выговора Матери. — Что значит “провал”? Ты отдала ему свое тело! — восклицает она с недоверием, и эта часть заставляет меня немного смутиться. Я обнимаю себя и отвожу взгляд, чувствуя себя такой же уязвимой, как и тогда, когда Вольф разнес наш план в пух и прах. — Это было меньшее, что я могла сделать. Он запретил мне говорить о мести или предлагать себя в обмен на услугу”. — Так ты отдалась ему ни за что?! — кричит она в гневе, заставляя меня вздрогнуть от страха. Это было так хорошо, что я бы с радостью отдалась ему бесплатно! Это было так хорошо, что я хочу повторить это снова, многократно. Я поджимаю губы и выпрямляю хвост, внезапно чувствуя дерзость и непокорность. Затем я снова смотрю маме в глаза и защищаю надежду, которую доверил мне Вольф: — Он дал мне шанс присоединиться к гарему и сказал найти свое место, сохраняя гармонию в семье, но это все, чего мы от него добьемся”. Мать горько хмурится и качает головой в недоверии, пренебрежительно отвечая: — Он готовит тебя к разочарованию. Он хочет заменить твою злобу привязанностью к нему и гарему”. Но это приводит меня в полное замешательство. — Разве это не хорошо?” — Для тебя, но не для нас, — шепчет она устало и испускает долгий вздох. Затем ее глаза снова становятся острыми. — Я не знаю, как ты этого добьешься, раз ты отдала все ни за что, но наша месть теперь исключительно в твоих руках, так что не смей забывать, через что мы прошли!” Отец внезапно вмешивается, пытаясь нас успокоить: — Любовь моя, дочь моя, вы забываете о значении этого утра”. — Что?! — визжит на него Мать. Затем она морщится и отводит взгляд, стыдясь того, что снова дала волю своему темпераменту. Но отец лишь тихо вздыхает, так как он всегда очень понимающий, а затем продолжает, когда Мать берет себя в руки: — Тренировка циркуляции маны — это имперская техника, и она используется для обучения магов с боевыми билдами. Какой может быть глубокий смысл, когда кто-то дает силу тем, кто жаждет мести?” Это… знак от Короля Вольфа? Да! Он… он добр к нам! Он готов оказать помощь, даже если не может сказать об этом вслух! — Это… ты уверена, что Райдеры достаточно проницательны, чтобы мыслить так глубоко? — скептически спрашивает Мать. И я тут же защищаю его: — Я чувствовала себя ребенком перед Королем Вольфом, Матушка. Он мудр и уравновешен, и он принял меня с такой добротой, что я чувствовала, будто он мой отец”. Отец удивленно смотрит на меня, но я не возьму свои слова назад. Мать остается молчаливой и сужает глаза, размышляя, но я верю, что она просто упрямится. “Надежда еще есть”,это то, что она хочет сказать, но умный человек никогда не позволит ударить себя в одно и то же место дважды, поэтому я не виню ее за скептицизм. Затем я смотрю на свои руки и хмурюсь. Думаю, у нас, Белых Сталкеров, просто иное представление о том, что такое “верность”, нежели у обычных гуманоидов, ведь белый — это цвет лжецов, в конце концов. Конец интерлюдии. Поскольку Лины здесь нет, мы с Алиссой проводим наш послеобеденный отдых, не отходя от Сиэль. Пока мы позволяем похотливым монстрам внутри нас терзать соблазнительное тело ангела, мой разум занят размышлениями о том, что делать дальше. Мои навыки [Перенаправление маны] и [Чувство души] долгое время оставались без внимания, но я не мог оправдать трату времени на них, когда у меня все еще есть дела в списке, такие как тренировка сопротивления [Расплетению] для всех нас, тренировка сопротивления [Полю разрушения] для меня, так как у меня есть [Мана-тело], повышение уровня, развитие боевых навыков, трансформация дракона, гуманоидизация, наш Гештальт и все остальное, что нужно сделать… Я вытаскиваю руку из-под юбки Сиэль, а затем приподнимаю брови, глядя на количество липких соков, покрывающих мои пальцы. — Ну, разве ты не распутная женщина, Сиэль? — дразняще спрашиваю я ее. Она не в силах ответить, так как Алисса заняла ее рот, но то, как она щипает свои собственные темные соски, — это весь ответ, который мне нужен. И мне приходит идея. — Ну, раз ты уже мокрая…” — А-ах~…! — издает она дрожащий стон, ее внутренности вторят голосовым связкам, сильно сжимая мой стержень. — Двигай бедрами, шлюха! — грубо приказываю я, и она подчиняется с надутыми губами. Затем мой ангел начинает советовать мне: — В-в любом случае, тебе следует делать… то, что ты хочешь, по крайней мере на… ахн~… сегодня”. Но ее дрожащий голос подрывает всякий авторитет в ее тоне, хотя ей это и не нужно, ведь ее слова всегда мудры. — Как насчет того, чтобы заниматься тобой весь день? — многозначительно предлагаю я, неоднократно выразительно приподнимая брови. И ее надутые губы становятся настолько выразительными, что даже Алисса хихикает. — Никакого секса, — заявляет мой ангел с окончательностью. — Хорошо, — немедленно соглашаюсь я и останавливаюсь. И ее разочарованное лицо настолько восхитительно, что я почти кончаю. — Скажи это, — приказываю я хрипло. И она знает, что ей лучше быть хорошей девочкой и подчиниться, поэтому она вздыхает в поражении и уступает моим доминирующим желаниям. — Пожалуйста, трахни меня, Вольфи. Заставь меня кончить”. — Как пожелаешь, моя Королева. — И мои слова заставляют ее киску счастливо сжать мой член. Итак, что же мне делать…? Когда я в последний раз работал над [Чувством души], я пытался составить карту души и выяснить, где хранятся навыки, чтобы расшифровать их, но это кажется пустой тратой времени. С другой стороны, [Перенаправление маны] не имело особого направления, поэтому я просто пытался увеличить его силу с помощью тренировок на повторение. Я помню, что пытался найти способ прерывать заклинания с помощью этого навыка, но проблема в том, что использование его для кражи маны заклинания создает конфликт воль и приводит к Искаженной Реальности, и я не нашел способа обойти это, так что этот путь — тупиковый. Есть также идея использования [Перенаправления маны] для перегрузки заклинаний, но это крайне неэффективно с точки зрения маны. Или нет? Все, что мы делали до сих пор, — это бросали частицы маны в заклинание без какой-либо тонкости или стратегии, поэтому, конечно, результатом было нестабильное заклинание. [Поле разрушения] — это, по сути, экстремальная версия этого, и в результате вся магия просто перестает работать, как своего рода непрерывный ЭМИ. Что, если бы я мог использовать перегрузку/усиление для повышения стабильности заклинания, затрудняя другим его прерывание? Для таких, как мы, у кого все еще мало М-силы, это могло бы уравнять наши силы с силами более старых магов. Представьте перегруженный [Взрыв]… Но, конечно, я понятия не имею, с чего начать, так как у меня нет степени в экспериментальной магии. Конечно, я могу “видеть” немного структуру заклинания, как и большинство магов, но это все. "Думаю, это чем-то близко к [Созданию жезлов],” — дает мне совет маленькая Лина через нашу связь. Верно, жезлы и посохи используют материалы, которые были “облучены” маной с “ароматом”, чтобы повысить силу и увеличить эффективность маны заклинаний с похожим “ароматом”, как у магического предмета, причем некоторые даже производят свои собственные частицы маны. И похоже, что перегрузка/усиление заклинаний через [Перенаправление маны] использует тот же принцип, что и жезлы магов. Что ж, я хотел сегодня немного поиграть, так что почему бы и нет. "В любом случае, Фуда спрашивал, не мог бы ты снова отвести его в бордель,” — внезапно продолжает Лина, и я… ну, удивлен тем, что она только что сказала. "Никакого секса,” — эхом отдается строгий голос Сиэль в моем пространстве души. И я спрашиваю вслух пассажиров внутри моего разума: “Как насчет этого вечера? Мы могли бы устроить оргию, если вы, девочки, хотите присоединиться." Хана немедленно комментирует что-то пикантное: “Лордсгард говорят, что в Эскансо мигрируют новые расы проституток, так как все открывается." "Мы пас,” — отвечает Сиэль за себя и Лину, хотя это в основном Лина не хочет, в то время как Сиэль любопытна насчет любых лоли, которые могли прибыть. “Вовсе нет!" Алисса, Роксана, Хана и Юния соглашаются, так что, полагаю, сегодня на десерт у нас будет небольшая оргия. Незадолго до времени послеобеденного кофе к нам прибывает важный гость: член Совета Старейшин. Фароль, их крепость, находится далеко от Эскансо, поэтому я не думаю, что они злятся на нас. — Я могу принять этого, — предлагает Сиэль, так как она чувствует себя довольно свежей после быстрой сессии, которая у нас была после обеда. И в этот раз она даже не пытается отрицать наши подколки. В любом случае, она принимает члена Совета в нашем главном зале, и она прибывает первой, чтобы не заставлять их ждать. Через пару минут входит пожилая эльфийка, и мы узнаем в ней Старейшину Синанту, одну из тех, кто сохранял нейтралитет во время нашей встречи. Она великолепная, зрелая золотая эльфийка с объемными, но редеющими волосами. Не такими славными, как букли Юнии, но все еще довольно модными. На ней блестящая серебряная дуснадея, которая открывает пикантное количество кожи и декольте, и она также идет как модель, хотя, кажется, она не намного моложе Терезины, демонстрируя уровень тщеславия, который превосходит даже уровень Са'Ха. Пуш организовала для Синанты настоящий банкет из закусок, и моя надежная овечка даже вырастила вокруг дивана цветочные поляны, чтобы сделать зал более ароматным. Совету Старейшин позволено нас не любить, но это будет не потому, что мы плохие хозяева. — Приветствую, Старейшина Синанта, — приветствует Сиэль со всей грацией ангела. — Приветствую, Лорд Сиэль, — вежливо отвечает Синанта, затем элегантно садится и скрещивает свои длинные ноги. Она сразу же выбирает эльфийский холодный чай из цветочных лепестков, игнорируя все остальные варианты напитков, но затем выбирает шоколад в качестве дополнения. Даже высокомерная эльфийка не посмела бы совершить Грех, отвергнув святую темную сладость. — Хм… интересно… — шепчет она, съедая маленький кусочек с деликатностью Леди. — К сожалению, он слишком сладкий и испортил мой чай”. И Сиэль любезно советует: — Шоколад нужно есть с другими крепкими напитками, такими как кофе. Горечь кофе усиливает сладость шоколада”. — Это слишком резко для моего языка, — отвечает Синанта пренебрежительно, затем съедает ложку пудинга из Тонсела, так как его лимонный вкус очищает небо. Чтобы не позволить ей есть в одиночестве, Сиэль выбирает кофе с шоколадным тортом, самым сладким шоколадным выбором, потому что она еще большая сладкоежка, чем я. — Теперь гораздо лучше… — небрежно шепчет элегантная эльфийская гилфа, заканчивая свой пудинг. Затем она снова поднимает глаза на Сиэль, и ее тонкая улыбка исчезает, сменяясь бесстрастной маской. — Во-первых, почему Лорд Юлания не принимает меня?” Теперь, это мгновенно раздражает Сиэль, которая довольно сухо парирует: — Я такая же королевская особа, как и она”. Но Старейшина снисходительно цокает языком: — Тск, тск. Такое отношение не вызовет никакого сочувствия у остальной части Совета”. Этот ангел здесь готовится к войне, и она вот-вот покажет, что ее титул “Почетного Тамплиера” может быть не таким уж “почетным”, как кажется. — Мы не хотим сочувствия от предвзятых отбросов, — спокойно отвечает она, затем имитирует высокомерную позу Юнии. И Синанта хихикает от восторга, но пытается держать это под контролем, чтобы не разрушить свое самообладание. — Вы, Райдеры, невероятны, — шепчет она сухо, затем делает маленький глоток чая. — Вы также вбили клин в Совет. Два клина, на самом деле”. Сиэль хочется быть острой, поэтому она отвечает с долей дерзости: — Мы — поклонники Перемен. Не говорите мне, что среди членов Совета есть агенты застоя”. Это действительно злит Старейшину-эльфийку, потому что она, по сути, называет Совет еретиками за их консерватизм, за что получает порцию смиряющей ауры высокого уровня Синанты, но это мало влияет на уже смиренного человека, как Сиэль, не говоря уже о ее сопротивлении запугиванию, полученному через контакт с моим славным драконьим “я”. — Я не принадлежу к их фракции, но вы проявляете неуважение к Совету своими словами, — строго предупреждает Старейшина и опускает чашку чая обратно на стол. Но Сиэль остается твердой. — Является ли это неуважением, если это правда?” — Они не желают застоя. Они просто верят, что перемены, которые вы отстаиваете, не будут полезны для эльфийского общества, — пытается Синанта выкрутиться. — А еретики думают, что они хорошие люди, в то время как Боги злы, — грубо отвечает Сиэль. Высокомерная гилфа опасно сужает глаза, очень недовольная. — Ты все еще жрица в душе, я вижу…” И самообладание Сиэль только укрепляется, чем больше раздражается Синанта. — Не нужно быть священником, чтобы иметь высокую “Набожность”.” — Слишком много “Набожности” затуманивает разум, — немедленно отвечает Старейшина-эльфийка. — Как и страх перемен, — дерзко парирует жрица. Гнев Синанты, кажется, полностью проходит, оставляя лишь уставшую, старую, стервозную женщину, которая ноет: — И это второй клин. Даже несмотря на то, что мы не на стороне фракции, которая против вас, мы все равно подвергаемся нападкам со стороны набожных”. Теперь подготовка жрицы Сиэль велит ей быть дипломатичной, поэтому она успокаивает Старейшину-эльфийку: — Пожалуйста, не смотрите на набожных как на врагов. Наша природа — проповедовать, но нам не позволено угнетать невинных или тех, кто не вовлечен”. — Это не делает ваш вид менее раздражающим, — сухо отвечает Синанта, снова беря свою чашку чая. И у Сиэль нет контраргумента на это, поэтому она просто сладко улыбается, как идеальный маленький шоколадный ангел. Но, к счастью, Синанта быстро продолжает: — Я также пришла сюда не для того, чтобы обсуждать набожность, так что давайте перейдем к самой первой теме”. "Ты сама начала это, но ладно,” — ноет Сиэль про себя, ее лицо не показывает никаких признаков ее внутренних мыслей. И выражение лица Старейшины становится строгим. — Совет принял решение “подождать и посмотреть”, что вы будете делать с Покоем Еретика, что означает, что ваш запрос на присоединение к нам также приостановлен, пока вы не предоставите нам результаты”. Сиэль кивает в знак понимания. — Как и ожидалось. Теперь, когда мы прошли через Очищение и разобрались с большинством наших врагов, у нас есть время сосредоточиться на внутренних делах”. Синанта приподнимает одну длинную бровь в любопытстве, но решает не комментировать. — Хм… и в продолжение вопроса об Очищении, мы напоминаем вам, что Лордам не позволено удерживать имперские Титулы”. Юния немедленно берет инициативу на себя, эта тема слишком серьезна для легкомысленного ответа, и дерзко заявляет: — И что мы получим взамен, отказавшись от него? Мы теперь “Дециены”, и это не обычный Титул, чтобы просто отказаться от него после стольких усилий, затраченных на его получение”. — Вам вообще не следовало участвовать в Очищении, — отмечает Синанта с раздраженным хмурым взглядом. Но Юния просто игнорирует это и подкрепляет нашу позицию: — Вы не крадете наш Титул, но мы можем обменять его”. Синанта неоднократно моргает, не веря в ее дерзость, затем просто выпаливает: — Обменять на что?” И вот она, бомба: — Больше людей. Мы, по сути, хотим тех же преимуществ, которые уже дает нам Титул, так что вам было бы проще, если бы вы просто позволили нам оставить его”. Старая эльфийка устало вздыхает, постарев еще на несколько лет только за этот разговор. Затем она решает, что это не ее проблема. — У меня нет желания спорить об этом с вами, так что я просто подниму этот вопрос на следующей встрече”. Юния кивает в знак понимания, затем добавляет последнее условие: — Мы не откажемся от Титула “Почетного Капитана Неба”. Нам нужен этот дирижабль для наших планов”. Синанта просто пожимает плечами. — Лично мне нет дела до политики в отношении имперских Титулов”. И Юния отпускает контроль, поэтому поза и выражение лица Сиэль смягчаются. Затем она любезно советует: — Вам следует изменить ее тогда. С Фаролем на вашей стороне нам понадобилось бы несколько десятков Титулов “Дециен”, чтобы только начать угрожать ему, не говоря уже о кошмаре, которым была бы даже осада”. — С дирижаблями вы могли бы, — бормочет Синанта и бросает на нее многозначительный взгляд. Но теперь в сердце Сиэль осталась только любезная дипломатия. — Тем более веская причина позволить нам присоединиться к Совету, вместо того чтобы пытаться угнетать нас, — дерзко предлагает она. Член Совета, похоже, сыта по горло нашей дерзостью, поэтому она просто рассеянно отвечает: — Тогда убедитесь, что вы преуспеете в Покое Еретика”. Объявление Зал Славы Патронов Патроны, которые поддерживают Рупегию, будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Принц Definitely not Dio. Лорд Andrew Meyers. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд litalmexy. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд William Clark. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд Placid. Лорд LiuAnshan. Лорд Black Unicorn. Лорд Brandon. Лорд Duncan Campbel. Лорд Empyrean Благородный Salty Panda. Благородный Mild Fracas. Благородный Aclys. Благородный Carl Baxter. Благородный Tony Starrk. Благородный DND. Благородный Tony Starrk. Благородный Anon A Moose. ---------- Никаких ленивых дней — Часть 3 Объявление Время перерыва! Следите за новостями на следующей неделе: я наконец-то выложу первую главу своего нового романа «Еретический маг». Вы можете прочитать его главы раньше остальных на Patreon, став патроном. Ладно, да, я определенно замечаю улучшение стабильности заклинаний при перегрузке, если внимательнее слежу за облаком маны. Проблема: этот тип исследований лучше делегировать кому-то другому, кто мог бы посвятить себя этому полный рабочий день. Проблема покрупнее: только жены, големы и я умеем пользоваться [Перенаправлением маны], так что сначала мне придется обучить этому навыку кого-то еще, прежде чем я смогу его делегировать. Еще более серьезная проблема: этот навык требует огромного количества «Силы воли» для изучения, так что обучение кого-либо потребует геркулесовых усилий. Пока что отправлю это в «корзину непрактичного». По крайней мере, до тех пор, пока я не смогу сделать [Перенаправление маны] более простым в изучении. — И последнее, — продолжает Синанта, теперь снова серьезная, так что Сиэль внимательно слушает. — Совет никогда не признает этого, но они сочувствуют вам и вашей маленькой стычке с Императором. Даже фракция, настроенная против вас, теперь относится с чуть большим уважением, зная, что вы — не просто очередной фанатик Императора. Это требует больших усилий, но Сиэль не сосет член Императора и отвечает по существу: — Мы обязаны Даром Вольфа Богам, а не Императору. — Хм, — громко выдыхает старейшина с легким весельем, а затем наконец уходит. Ладно, да, теперь, все кончено… В любом случае, со мной Алисса, и постоянное пребывание под эффектом ее Благословения делает меня довольно энергичным, поэтому я решаю заняться [Чувством души]. Големы тоже со мной, потому что я думаю, что они лучше подойдут для такой рутинной работы. Я также призываю Гифи, а почему бы и нет? Ленивый, маленький, белый, прожорливый грифон может пригодиться, чтобы направлять големов. — Ги! — высокомерно чирикает она. — Как насчет того, чтобы доказать это? — самодовольно бросаю я ей вызов. — Ги, — пренебрежительно чирикает она, пытаясь убежать от собственного хвастовства, но это ловушка, которую она сама же и устроила. — Ги… Я обнимаюсь с Алиссой, пока она играет со своими иллюзиями, а големы, Гифи и я наблюдаем за ней, используя [Чувство души] в поисках того, где могут храниться ее навыки. Я время от времени немного играю с ее очками навыков в надежде, что мы обнаружим какие-то изменения в ее душе, но это все равно что искать иголку в стоге сена. Санта-Алисса снова появляется, когда она практикует [Завесу снов], и у нее действительно появляются морщины на лбу, придавая ей вид очень старого человека. — Молодежь нынче… всегда энергичная, но всегда нетерпеливая, — каркает она голосом старика, хотя она и не актриса озвучки. — Хо-хо-хо-хох… И я в шутку делюсь своей глубочайшей мудростью: — Время никого не ждет, дедуля. Делай сейчас или не делай никогда, но не трать время на колебания. — О боже… нет времени на колебания, хм? — снова каркает она, поглаживая бороду. Внезапно она развеивает свою маскировку Санты, затем поворачивается и обвивает мою талию ногами, открывая мне прекрасный вид на свои прозрачные микро-красные трусики. — Тогда я выбираю «сейчас». Сделай меня так, как Марсо вчера сделал Манон, — чувственно требует она. "Никакого секса,— немедленно вмешивается Сиэль через [Связь]. "]. — Легко тебе говорить после того, как ты кончила на мои пальцы. И позволь напомнить, что я не получил ничего от тебя взамен,— тут же парирует Алисса. "Один секс…,— поправляет себя Сиэль побежденным тоном. Ура! "Вы двое сегодня слишком развратны,— иронично замечает Роксана, играя с колбами химикатов. Ты всегда можешь присоединиться к нам, если ревнуешь. Бледная красавица вздыхает и ненадолго откладывает инструменты. —В тот единственный день, когда я действительно горю желанием поработать, вы отвлекаете меня сногсшибательно потрясающим сексом." Алисса вытаскивает мой Оружие и быстро смазывает его, затем встает и наклоняется, ее пушистый хвост виляет от возбуждения. "Вы слышали Сиэль, вы, девочки, получаете один секс,— объявляю я, тоже вставая. "Я приберегу свой на потом,— небрежно отвечает Юния, и Лина с Аой согласно кивают. Хана уже получила один большой секс вчера, так что ей придется потерпеть до сегодняшнего дня… или, по крайней мере, до времени купания, ее любимого времени, чтобы выжать из меня все соки. Я оттягиваю трусики Алиссы в сторону, обнажая ее знакомую дырочку для Оружия, и быстро проникаю в нее, заставляя ее стонать от удовольствия. Затем я хватаю ее за обе руки и тяну назад, чтобы использовать их как рычаг и вбиваться в нее сильнее. Уязвимость этой позы заставляет сердце моей секс-рабыни биться от желания. Точно так же, как ее киска ощущается как дом для моего Оружия, ее покорность мне — это то, что приносит ей комфорт и позволяет спокойно спать по ночам. Вдоволь натрахавшись, я наполняю Алиссу, затем появляется Роксана для уборки, и я также устраиваю своей стройной суккубше хороший перепихон. Я пытаюсь вернуться к исследованиям [Чувства души], но быстро устаю от этого, пока големы и Гифи справляются сами, так что я позволяю своему разуму немного поблуждать, размышляя, что делать дальше. С двумя обнаженными красавицами передо мной, немного лесбиянствующими, я начинаю отвлекаться, поэтому медитирую и сосредотачиваюсь на том, чтобы проявить свою человеческую сторону для навыка гуманоидизации. Конечно, я медитирую с открытыми глазами, чтобы не пропустить ни секунды этого прекрасного представления, свидетелем которого мне выпала честь быть. Что ж, моя человеческая сторона такой же лесбийский фетишист, как и моя драконья, потому что у меня в любом случае встает огромный стояк. Я не особо хочу тренировать самоконтроль, но вынужден, потому что девушки уже использовали свой «один секс» на этот день. Сегодня мое внимание было рассеяно, но я не могу сказать, что потратил время зря. Я многого добился и получил массу удовольствия, так что завтра буду готов к более серьезной работе. Поскольку вечером мы будем «заняты», Лина и Аой используют свой купон на «один секс» и монополизируют мое Оружие во время купания. Мы немного разыгрываем ролевую игру стройных сестричек, а затем я трачу остаток времени купания на то, чтобы подарить Каатохе немного любви, так как Хана приберегает себя на вечер. После этого все надевают сексуальные наряды, включая тех, кто не идет в бордель, потому что мы хотим подразнить Фуду. Кроме меня, он единственный мужчина, который будет присутствовать на пре-пати, коим станет наш ужин, так что мы можем повеселиться, наблюдая за его реакцией. — Добро пожаловать, юный Фуда, в логово разврата, — приветствует его Осария, не жалея сил, чтобы вогнать его в краску. Мало того, что все поворачиваются к нему, воздух тяжел от чувственных духов, и его глаза блуждают по холмам, долинам, равнинам и даже обещанному пляжу. Если бы это было аниме, у него бы уже пошла кровь из носа, но мы довольствуемся тем, что он настолько поражен, что, возможно, забывает, как дышать. — Присаживайся, Фуда, — плавно предлагаю я, и мой мужественный голос помогает ему прийти в себя. Юноша слушается, и мы на мгновение сдерживаемся, чтобы начать есть, но Роксана первой бросается в атаку. — Итак, Фуда. Разве ты не старше своей сестры? Не пора ли тебе задуматься о женитьбе? — «невинно» спрашивает она, а затем внутренне ухмыляется его скованной реакции. — Н-н-ну, здесь нет никого, кто женился бы на дварфе, — поспешно объясняет он. Но она неумолима и спокойно атакует снова: — Теперь ты связан с королевской семьей. Есть множество женщин, которые хотели бы с тобой познакомиться. — Не думаю, что он из тех, кто пойдет на политический брак, — милосердно помогает ему Сиэль. — Я тоже не рекомендую политические браки, — вставляет Осария, серьезная как никогда. — Маленький Фуда кажется слишком нежным для чего-то подобного. И Каатохе тоже вставляет свое слово: — Ну, для политических браков нужен особый характер, иначе вы не сойдетесь с партнером. Девушки делятся еще несколькими комментариями о политических браках, но объект обсуждения молчит, поэтому настроение для дразнилок быстро возвращается, и мы прекращаем серьезный разговор. Фуда выглядит совершенно смущенным, но все же умудряется спросить нечто действительно важное: — Должен ли я жениться на ком-то? — Нет. Ты волен выбирать, — успокаиваю я его. Я не хочу, чтобы Гилбикам приходилось иметь дело с политическими браками и тому подобным, поэтому я буду всецело поддерживать Фуду в поисках любви. — Тогда я хотел бы жениться по любви, — счастливо заявляет он с такой милой невинностью, что это трогает до глубины души. Но Юния умеряет его ожидания: — Это будет сложно. Ты никогда не узнаешь, преследует ли тебя человек потому, что ты ему нравишься, или только из-за твоих денег. — Это правда, — обеспокоенно гудит Алисса, и даже Сиэль соглашается. Фуда уже слишком знаменит, чтобы иметь нормальные отношения. — Ну, теперь у него достаточно статуса, чтобы купить Кровавого раба для продолжения рода, так что нет нужды спешить с браком, — обнадеживающе заявляет Осария. И Хана весело добавляет: — Купи несколько секс-рабынь, а затем ищи Кровавого раба, который подарит тебе хороших детей. Фуда — здоровый юноша, и девушки так сильно стимулируют его фантазии, что он расплывается в широкой улыбке. Прямо перед ним живет человек, воплотивший мечту, и кто может винить его за желание того же самого? — Ему даже не нужно ограничиваться одной женщиной, если он выберет рабынь, — чувственно добавляет Роксана, и у Фуды определенно теперь стояк. Но плохо давать мальчику слишком много надежды, и Сиэль здесь, чтобы снова стать голосом разума: — Рабские отношения — это большой труд. Тебе нужно взять на себя обязательство хорошо с ними обращаться и делать их счастливыми. Разговор снова становится серьезным, и Фуда очень внимательно обдумывает ее слова, его смущение быстро улетучивается, так как ни один парень не отнесется легкомысленно к вопросу создания собственного гарема. — Разве многие из вас не бывшие рабыни? — любопытно спрашивает он. И Алисса очень рада ответить советом: — Мы — да, но имей в виду, что Вольфи — герой. Боги тщательно выбирали, чьи Нити будут переплетены с его, но у тебя нет такой же защиты. Он озадаченно хмурится, так как мало знает о том, как работают Нити. — Значит… мне может не повезти? — Больше чем не повезти. Если ты не позаботишься о своих рабах, ты разгневаешь Богов, — трезво предостерегает она его. Вот это уже то, что даже он может легко понять. Простолюдины Рупегии боятся божественного гнева так же сильно, как средневековые земные крестьяне боялись дьявола. — Может, мне стоит… не жениться ни на ком, пока не стану более зрелым, — заключает он, демонстрируя удивительную мудрость. Осария дерзко улыбается, снова чувственно дразня его: — Когда станешь старше, сможешь позаботиться о юной девушке. А пока позволь зрелым женщинам научить тебя быть мужчиной. — Думаю, он уже понимает опьяняющее очарование зрелых женщин, — хрипло замечаю я, и мы с парнем ухмыляемся друг другу. — Действительно, звучит проще просто развлекаться с проститутками, пока не станешь достаточно зрелым для брака, — мудро заявляет Юния. Сама она, возможно, повеселилась бы с проститутками обоих полов, если бы осталась одинокой и не стала рабыней. И Фуда немного смущается, когда это говорится так прямо. — Проститутки существуют для того, чтобы удовлетворять твои потребности, так что нет ничего постыдного в том, чтобы пользоваться ими, — по-доброму заявляет Пуш с материнской улыбкой, и ее слова производят на него наибольший эффект из-за его культурного признания милф. — Даже я раньше занималась сексом с проститутками, так что тебе не нужно этого стыдиться, — Лина тоже пытается утешить его. Она бесстыдная маленькая девочка и гордится этим, поэтому ей бы хотелось, чтобы ее брат тоже был верен своим собственным желаниям. Но он приходит в замешательство. — Погоди, ты… — И его глаза бегают между Линой и мной. — С другими женщинами, конечно. Я замужем за Сиэль, — сухо напоминает она ему. И он вспоминает, что его сестра — распутная маленькая девочка. — О… о-о…! Ладно. Но, конечно, Роксана должна сказать это прямо: — Твоя сестра — маленькая шлюшка, так что нас не удивляет, что ты тоже довольно распутен. — Это несправедливо по отношению к нему, ведь он мужчина, — защищает его Хана. — Это несправедливо по отношению к Лине,— раздраженно добавляет Сиэль и сверкает взглядом. — Мы все здесь шлюхи, — чистосердечно заявляет Алисса, ее великолепное лицо озаряет чистая, невинная улыбка. — Именно так, как мне нравится, — соглашаюсь я с широкой ухмылкой. И мы смеемся, пока Фуда молчит, подавленный развратной аурой и краснея, как девственник. Хотя ужин был частным делом, на который пришел только Фуда, мы зовем Германа и близнецов составить нам компанию, так как мы бро, и было бы моветоном не взять их с собой в бордель. Осария тоже идет, потому что, конечно, эта шлюха хотела бы встретить больше себе подобных. Мы приглашаем и Пуш, потому что было бы неплохо, если бы она была рядом весь вечер. Каатохе, Хукарере и Кляйн остаются в замке для девичьих посиделок, и они втроем, кажется, стали настоящими подругами. Ноно пришлось вернуться в Рабанару до ужина, так что ее здесь тоже нет, и я думаю, что должен регулярно оплодотворять ее во время обеда, даже если это ее немного утомляет. Все встречаются у входа в замок, и мы садимся в большую зачарованную карету, которая удобно вмещает нас всех, так как она зачарована [Искажением пространства], что делает ее намного больше внутри. — Рад снова увидеть, как твоя сестра трахается с кем-то? — дразняще спрашиваю я Германа. — Еще бы, — весело отвечает коллега-культурный дегенерат. Затем он немного смущается из-за всех этих удивленных взглядов, поэтому защищается: — Эй, некоторым нравится смотреть. Это нормально, если только этим все и ограничивается, верно? — И он бросает на меня многозначительный взгляд. — Не волнуйся, я тебя полностью понимаю, — немедленно соглашается с ним Алисса. Но ее слова не приносят ему никакого утешения, учитывая кто их говорит. — Полагаю… — нерешительно соглашается Артурус. У более энергичного из близнецов, по-видимому, более разнообразный вкус, чем у его брата. Но Хана немедленно пользуется шансом сексуально поиздеваться над своим младшим братом: — Надо было позвать и Мими. Уверена, у него бы в карете встал только от одного предвкушения. — Надо было заставить Кляйн прийти и выебать ее по дороге, — добавляю я тем же тоном. — Надо было сделать и то, и другое, — дерзко отвечает он и ухмыляется с вызовом. — Ты забываешь, что мне тоже нравится вкус спермы. Я чертовски ненавижу то, насколько он гей. Это рушит мой ролевой отыгрыш альфа-самца, когда он наслаждается тем, что он в пассиве, потому что я определенно недостаточно гей, чтобы играть в гей-курицу, и он это знает! Как, черт возьми, я должен дразнить и издеваться над ним, если мое самое большое Оружие на него не действует? Тогда Юния спокойно предлагает: — Честно говоря, тебе стоит попробовать тройничок с геем. Это очень возбуждает — думать о другом мужчине, пьющем твою сперму». И ее братья делают сложное выражение лица, услышав грязные слова, небрежно слетающие с уст их почтенной старшей сестры. —Я делаю это специально,— добавляет она через [Связь]. ]. — Очень даже, — возбужденно шепчет Осария, как та шлюха, которой она является. — Почти так же возбуждает, как видеть, как это делает другая женщина, — мудро соглашается Алисса. — Я бы предпочла увидеть, как Вольфи доминирует над другим мужчиной. Желательно над «скрытыми ножнами», — небрежно вставляет Роксана. Она имеет в виду «трапов». Вы, чертовы фудзёси! Я снимаю Гифи с плеча и сажаю ее к себе на колени, затем усиленно глажу, чтобы очистить свой разум от грязного влияния, которым девушки хотят меня заразить. — Честно говоря, последнее довольно интересно, — внезапно замечает Артурус, и все застигнуты врасплох. — Это очень по-гейски, — немедленно сухо отвечает Антарес и хмурится на брата. Энергичный близнец слегка краснеет, защищая свои вкусы: — Нет, это не так. Это просто девушка с членом. Если ты занимаешься аналом, это не по-гейски. — Ты все тщательно обдумал, не так ли? — дразняще заявляю я, сдерживая смех. Он просто пожимает плечами. — Я встречал несколько «скрытых ножен», и они гораздо распутнее женщин, так что казалось, что это упущенная возможность для секса. — Пока один из них не захочет сунуть свой член тебе в рот и заставить тебя попробовать его сперму, — обеспокоенно парирует Антарес. Но Артурус уверен в своей мужественности. — Это ты так говоришь. Я просто хочу войти в какую-нибудь милую задницу. Юния на самом деле немного удивлена ими и обеспокоенно выпаливает: — Вы двое не были такими, когда были моложе. Влияние Вольфи развращает вас. — Ты уверена в этом? — отвечает Артурус с ухмылкой. — А как насчет твоего развращения? — присоединяется Антарес с идеально зеркальным выражением лица. Юния чувствует, что они бросают ей вызов, поэтому она прислоняется ко мне и кладет руку на мой стояк, пока я сжимаю одну из ее круглых, сочных грудей. — Вы уверены, что хотите стать такими, как я? Я грязная, похотливая эльфийка, чье чрево заклеймено драконьим членом. О да, это то, что надо… Я просовываю свой толстый хвост между ее сиськами, угрожая сорвать ее дуснадею. — Мне, честно говоря, уже все равно, — безразлично заявляет Антарес. — Пока всем весело, — счастливо заявляет Артурус. — И именно так все и должно быть, — мудро соглашается Пуш, и даже Сиэль благоразумно соглашается. Но близнецы напрягаются, глядя на мой хвост, примостившийся между грудей Юнии. Они все еще не достигли такого уровня дегенерации, чтобы спокойно воспринимать свою сестру в сексуальном ключе. Но скоро достигнут. Я медленно поднимаю ее топ, и все внимание приковано к ее идеально сформированной паре круглых сисек. Даже ее братья не в силах отказаться от шанса увидеть самые безупречные сиськи, известные гуманоидам. Нежная светло-голубая ткань ее топа от бикини немного приподнимает грудь, затем великолепная пара начинает сползать вниз, обнажая все больше кожи. Мужчины пристально смотрят на них, как голодные волки на свисающий стейк, их глаза расширены, челюсти отвисли, и они почти пускают слюни от вожделения. Внезапно пара соскальзывает, и грудь освобождается из шелковой клетки, обнажая ее розовые, твердые, острые соски на всеобщее обозрение. Даже Арен не в силах отвести взгляд, и у четырех парней появляются заметные выпуклости разных размеров, когда они с благоговением смотрят на красивые свободные сиськи перед ними. Кончик моего хвоста раздвигает ее сочные красные губы, затем она послушно открывает рот и жадно принимает его. Но она не довольствуется только минетом моему хвосту, поэтому вытаскивает мое Оружие и начинает с удовольствием его гладить. Алисса наливает немного смазки между грудей Королевы, поэтому я покрываю свои зеркальные чешуйки прозрачной «кожей» и ввожу хвост в рот Юнии, что дает мне слабое ощущение, похожее на титджоб. Это принудительное обнажение запускает фетиш деградации Юнии, заставляя ее киску так сильно ныть, что она использует свободную руку, чтобы ласкать себя перед братьями. — Мы достигаем уровней дегенерации, которые даже не должны быть возможны, — радостно замечаю я. "Ты и Хана испортили меня,— заявляет она через нашу связь. Я испортил всех. И чувство, которое эхом отдается в моем пространстве души, — это согласие. — Надо было пригласить и ее подруг, и выебать ее на их глазах, — добавляет упомянутый извращенный драконид. И теперь, это запускает фетиш Роксаны. — Пока этот мазохист тоже приглашает свою девушку, чтобы Вольфи мог выебать ее на его глазах, — шепчет она мечтательным тоном. Воздух становится напряженным от количества разврата, который мы излучаем, и Осария не может удержаться, чтобы не предложить открыть клапан: — Но что вы четверо делаете? Вытаскивайте и позаботьтесь об этом. Такого шанса дважды не будет. И я на самом деле так доволен тем, что она не проявила инициативу обнажиться, что решаю… обнажить ее массивную грудь. Теперь парни осмелели и вытащили свои милые маленькие члены. Заставить других мужчин мастурбировать при виде твоих женщин, пока ты их ласкаешь, — это прекрасный вид разврата, который особенно восхитителен. Это щекочет дракона внутри меня, так как он хочет показать всему миру, кто стоит на вершине и кто принадлежит мне. Глаза Фуды больше привлекают массивные черные коровьи сиськи Осарии, чем сиськи Юнии, а втянутые соски моей милф требуют немного сосания, чтобы побудить их выйти, поэтому я использую свои присоски-щупальца, чтобы сделать эту работу, и это делает ее заметно возбужденной. Ее глаза падают на мое Оружие, полное желания, но затем они притягиваются к респектабельному женскому разрушителю Фуды, пока он дрочит на ее сиськи, и ее улыбка становится озорной, когда она находит еще один способ заставить меня ревновать. Затем Алисса начинает раздавать Эйю всем, и у нас проходит небольшая пре-пати, пока мы не добираемся до борделя. Объявление Зал славы патронов Имена патронов, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Принц Definitely not Dio. Лорд Andrew Meyers. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд litalmexy. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд William Clark. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд Placid. Лорд LiuAnshan. Лорд Black Unicorn. Лорд Brandon. Лорд Duncan Campbel. Лорд Empyrean Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин Tony Starrk. Дворянин DND. Дворянин Tony Starrk. Дворянин Anon A Moose. ---------- Брат — Часть 1 Все парни выходят из кареты с эрекциями, но никто ещё не кончил, приберегая всё для проституток. Чужая эякуляция всегда становится поводом для общего веселья, поэтому мы с девушками не хотим лишать их удовольствия до начала праздника. Правда, Юния определённо с головой погрузилась в фетиш на инцест и теперь хочет видеть, как братья кончают ради неё, пока я Разоряю её киску. В этой фантазии есть унижение, NTR и даже толика фемдома, так что она нажимает на все нужные кнопки. Выбранный на вечер бордель называется «Лестница в рай», и это название нравится мне по множеству причин. Сиэль оно, разумеется, слегка раздражает, но небольшая часть её признаёт, что для элитного борделя оно подходит. Здание выполнено в имперском стиле: высокий особняк из жёлтого кирпича с разноцветной плиткой внутри. Но поскольку здесь люди предпочитают проводить время без одежды, полы щедро покрыты коврами, чтобы можно было ходить босиком. Любопытно, что ковёр повсюду белый — любая «грязь» сразу стала бы заметна, однако он безупречно чист, и это убеждает нас, что за гигиеной следят. Девушки остаются на каблуках, а мы с парнями снимаем обувь. Скудно одетая служанка-человек, принимающая мои особые сандалии, на миг с любопытством задерживает взгляд на драконьих ступнях, затем возвращает профессиональное выражение. А на вершине образной лестницы в рай нас ждёт зрелый имперский папочка и пёстрая свита его дочерей. — Добро пожаловать на «Лестницу в рай», Ваши Высочества! — весело приветствует владелец, спускаясь по ступеням. Женщины следуют за ним, и с этого угла видно, что некоторые под очень короткими юбками ничего не носят. Достигнув пола, папочка преклоняет колено. Я удивляюсь, что женщины способны так же изящно повторить жест, учитывая очень высокие каблуки и тесную одежду. Тогда я узнаю стройную, но невысокую кошкодевушку с коричневым мехом и широкими бёдрами, идеально подходящими для осеменения. Это Лала, проститутка из борделя «О… Нян!», которая к тому же с большой вероятностью шпионка Ванеи. Владелец, не поднимая головы, произносит короткую вежливую речь: — Меня зовут Каликсто. Для нас великая честь принимать королевских особ в прославленном доме наслаждений. Мы очень гордимся своими услугами и уверены, что сегодня ночью вы найдёте здесь много счастья. — Затем все поднимают головы, и Лала ухмыляется, заметив мой взгляд. — Встаньте, — хрипло приказываю я, затем одобрительно киваю Каликсто. — Здесь столько сокровищ, что я даже не знаю, с чего начать, поэтому возьму всех. И подготовьте отдельную комнату: позже я приведу туда жён на приватный сеанс. — Как пожелаете, Ваше Высочество, — покорно отвечает он, но затем поворачивается к Пуш с очень красивой улыбкой. — Для нас также честь, что госпожа Арманпуш осенила нас своим почитаемым присутствием. — Вы обо мне знаете? — удивлённо выпаливает моя пушистая овечка. Он выглядит почти ликующим от возможности поговорить с ней. — Каждый бордель в землях веры знает «Святую покровительницу проституток». — Когда-нибудь расскажи нам историю этого Титула, — спокойно говорю я набожной наложнице. — Я участвовала в составлении законодательства о проститутках для Трибунала, — смущённо отвечает она, неловко поправляя круглые очки, а щёки быстро становятся очаровательно пунцовыми. Я приятно удивлённо хмыкаю. — Учитывая отношение эльфов к неэльфам, это поразительное достижение. — Согласна, — добавляет Юния с тем же выражением лица. Пуш застенчиво переплетает пальцы перед собой и покорно предлагает: — Я расскажу всё, что вы захотите узнать, Ваше Высочество, но, возможно, для этого больше подойдёт другой раз. — Разумеется, — хрипло соглашаюсь я. Затем подхожу и шепчу ей в пушистое ухо: — Найди мне двух драконид, которые сумеют меня ублажить. — Найду, Ваше Высочество, — радостно шепчет она в ответ, довольная поводом продемонстрировать мне своё знание женщин. Я бросаю взгляд на парней, всё ещё щеголяющих эрекциями, которые красавицы не могли не заметить, и приказываю Каликсто: — Покажите нам зал для празднеств. Оправдывая название, бордель старается создать максимально божественную атмосферу, соединяя имперскую и эльфийскую архитектуру. Высокие потолки, ковры из травы, диваны для отдыха, проточная вода, облицованные плиткой бассейны, «приватные» кровати за занавесями, чувственные статуи, опьяняющие цветы, нежная музыка и обилие позолоты. Здесь свежо и очень приятно. Идеальное место для отдыха и разврата. Грудь Юнии ложится мне в левую руку, грудь Ханы — в правую, Алисса садится на колени, а Осария лапает Роксану, пока множество красавиц медленно танцуют, пытаясь нас соблазнить. Стимулов так много, что парни никак не могут решить, смотреть на танцовщиц или божественные груди моих жён, и с трудом удерживают внимание на чём-то одном. Эти горячие молодые мужчины рвутся к сексу, но я настроен на грязные разговоры. — Герман, скажи, чья грудь лучше: твоей сестры или твоей Королевы? — спрашиваю я, обнажая и сжимая обе. — Разве они обе не мои «Королевы»? — бормочет он, отвлечённый двумя великолепными грудями, внезапно представшими перед глазами. — Формально — да, но ведёт себя как Королева лишь одна, — непринуждённо хмыкаю я и снова сжимаю сочные груди. — Выберу сестру, — отвечает он и сосредотачивается на слегка загорелой, идеально круглой груди Ханы с тёмным соском. Но Юния оскорблённо фыркает и высокомерно возражает: — Ой, да брось. У неё они слишком круглые. Такая грудь бывает только у драконид. Среди всех нормальных рас моя определённо лучшая. — Согласен, — рассеянно хмыкает Артурус, с голодом глядя на идеально очерченную бледную грудь старшей сестры с розовым соском. — Похоже, у здешних предпочтений есть закономерность, — криво замечает Алисса. Развратный, извращённый, склонный к инцесту дегенерат сразу узнаёт себе подобного. Я поворачиваюсь к последнему оплоту невинности среди нас и задаю вопрос, который откроет ящик Пандоры: — Фуда. Хочешь увидеть маленькие груди своей младшей сестры? Черноволосый парень немного расслаблен благодаря Эйе, но даже так напрягается от нелепого вопроса. — Я… э-э… ч-что… да?.. — нерешительно отвечает он; член говорит вместо разума. "Вольфи-и-и~!.." — отчаянный вопль Лины разносится по пространству моей души. Мужчинам просто трудно отказывать груди, кому бы она ни принадлежала. — К сожалению, инцест не возбуждает её так, как тебя, грязный ублюдок, поэтому ты никогда их не увидишь, — жёстко критикую я. — О нет, я!.. — слегка испуганно восклицает он, но я ухмыляюсь, и парень понимает, что это шутка, после чего сразу успокаивается. — Но фантазировать о ней можешь сколько угодно. Я не против, — мягко добавляю я, затем соблазнительно усмехаюсь. — У неё два милых маленьких холмика и восхитительные небольшие соски, с которыми я люблю играть ничуть не меньше, чем с крупной грудью. Ах, но больше всего мне нравится её тесная маленькая киска, так крепко сжимающая мой Член, особенно когда я заставляю её дрожать в оргазме. Похоть и прежде развязывала войны, а Фуда настолько возбуждён, что описание обнажённого тела младшей сестры явно действует на него очень сильно. Алисса радостно дополняет мои грязные слова ещё большей грязью: — А этих двух мерзких ублюдков можешь использовать как материал для фантазий, потому что они точно будут кончать на своих сестёр. — Не сделать этого было бы невежливо, — деловито хмыкаю я. — Одной груди мало, — дерзко требует Герман и косится на всё ещё прикрытое тело Ханы. — Смелый, да? — весело замечает Юния, нежно поглаживая свободный сосок через верх бикини. Настроение достигло идеального уровня грязи и извращённости, поэтому я быстро продолжаю: — Чья грудь лучше: Осарии или Юнии? — И заставляю Роксану остановить приставания Осарии, чтобы парни получили наглядную демонстрацию груди милфы. — Госпожи Осарии, — быстро отвечает Герман, неохотно отрываясь от груди сестры. — Госпожи Осарии, — мечтательно отвечает Фуда. Он на сто процентов любитель милф, как и я. Теперь соперничают две эльфийки, поэтому выбор парней Юнию не оскорбляет. Но когда дело доходит до её братьев… — Сестры, — уверенно отвечает Артурус, а Антарес согласно кивает, чем очень радует старшую сестру. Но затем все взгляды падают на молодого Арена. Милый парень напрягается, но ловко уходит от ответа: — А что думает Его Высочество Вольф? У меня есть идеальная отговорка: — Я не способен судить, потому что влюблён в обеих. Давление на него усиливается: нужно разрешить ничью. И вдруг Осария дипломатично предлагает: — Можно я проголосую против себя? По-моему, грудь Её Высочества Юнии безупречна во всех отношениях. — Как милосердно с твоей стороны, — удивлённо замечает Юния. Но моя шоколадная милфа порочно ухмыляется. — Мне не нравится смотреть, как дразнят милых молодых парней, если только я сама этим не занимаюсь, — соблазнительно признаётся она. Голос подобен бархатному сексу; на краткий миг она открывает грязное сердце и выпускает наружу настоящую себя. Яйца Фуды подрагивают, грозя излиться от одного её голоса, и даже мой Член пульсирует от силы её похоти. Я забыл, что раньше она действительно трахалась с собственным сыном, и недооценил глубину развращённости. Я прочищаю горло и невозмутимо продолжаю, прежде чем всё выйдет из-под контроля: — Что ж, раз мнения настолько разделились, возьму всех троих одновременно, прямо здесь и прямо сейчас. — Мы с Алиссой встаём, и она начинает меня раздевать, пока я поворачиваюсь к ожидающим проституткам. — Но не позволим Роксане скучать. Лала, пожалуйста, трахни мою жену. — Да, Ваше Высочество! — радостно отвечает моя любимая кошкодевушка. Её весёлый нрав идеально совпадает с такой же жизнерадостной натурой Роксаны, поэтому я знаю, что им будет весело вместе. Затем я мягко приказываю Алиссе: — А ты развлеки пару, которую выбрала Пуш. И правда, наготове стоят две амазонки, готовые нежно устроить кому-нибудь сну-сну. Они очень нервничают и тревожатся, но лишь потому, что слишком возбуждены и слишком сильно жаждут спариться с альфа-драконом. Вскоре я получу их обеих, а пока Алисса сохранит их мокрыми и готовыми для меня. Так вот, Хана, Юния и Осария раздеваются перед парнями настолько чувственно, насколько умеют. В случае Ханы это почти означает сорвать с себя одежду, но зрителям всё равно интересно. — Сядьте и разведите ноги, — хрипло приказываю я, и они без колебаний повинуются. Три шлюхи почти задыхаются от возбуждения из-за этой ситуации, и я устрою им ночь, которую они не забудут. Они садятся и исполняют приказ, широко раскрывая перед всеми мокрые цветки. Хана особенно влажна: маленькая капля непристойного сока стекает по покрасневшим губам. Я добавляю ещё одно условие: — Смотрите так близко, как захотите. Можете даже нюхать их киски, но не прикасайтесь, если хотите сохранить руки… и члены. Герман, разумеется, первым наклоняется вперёд, чтобы вдохнуть запах возбуждения сестры. Затем Фуда следует его примеру и громко нюхает Осарию, а близнецы тоже вдыхают запах своей Королевы, хотя и сдержаннее. Все настолько пьяны от похоти, что стыда уже не чувствуют. Я создаю три пары щупалец и широко раздвигаю ими влажные губы, позволяя всем рассмотреть их ещё лучше. Затем играю с верхней частью, пока не показывается клитор. — Видите? Это самая сокровенная часть моих личных дырок для члена. Маленькая кнопка, которую я нажимаю, когда хочу заставить их кончить. А теперь смотрите, как они сквиртят. Парни без стеснения вытаскивают милые небольшие члены и начинают мастурбировать (причём Арен ласкает и себя, и мужа), а я поглаживаю мокрые губы. Затем проникаю в каждую новым щупальцем и одновременно стимулирую точку G и клитор. Лица шлюх морщатся от крайнего возбуждения, они начинают извиваться, и парни дрочат лишь сильнее. Хана и Герман смотрят друг на друга с похотью и неверием; Юния, сходя с ума от возбуждения, глядит на братьев, но те слишком отвлечены и заворожены её пульсирующими красными губами, чтобы заметить; Осария успокаивающе смотрит на Фуду, подбадривая продолжать. Герман находится так близко к киске Ханы, что внезапная струя при сквирте бьёт ему в лицо, и он тут же начинает кончать. Мой палец уже готов вызвать [Ветряную стену], чтобы не позволить семени коснуться безупречной жены, но Арен направляет член мужа вниз, и густые струи падают на выложенный плиткой пол. Он кончает впечатляюще обильно, и меня радует, что тело Ханы настолько его возбуждает. Следующим кончает Фуда, и семя красивой дугой перелетает через Осарию и падает за ней. Затем близнецы кончают так сильно, что всё их тело начинает дёргаться, но направляют струи в сторону от обнажённой и беззащитной Юнии, усвоив, что недостойны осквернять Королеву. — Вы кончили ради меня-я-я~!.. — безумно кричит от похоти Юния. Их поведение нравится ей настолько, что начинается мощный оргазм, и немного сквирта окропляет братьев. Чтобы Фуда не чувствовал себя обделённым, я заставляю Осарию оросить и его небольшим количеством женского оргазмического сока. С наступлением рефрактерного периода парни замедляют движения рук, но я садистски ухмыляюсь и подзадориваю: — Советую снова возбудиться, потому что это не конец. Одного оргазма этим женщинам мало, так что теперь я тщательно их оттрахаю. Для Ханы я создаю огромную шипастую штуку почти со всеми дополнительными приспособлениями, какие только могу придумать; для Юнии формирую самый отвратительный и уродливый член, какой можно вообразить; для Осарии выращиваю крупнейший двойной дилдо Bad Dragon, который она способна принять, чтобы одновременно заполнить обе дырки для члена. Парни едва успевают насладиться сквиртом и оправиться после оргазма, прежде чем замирают в благоговении перед размерами Членов, входящих в их муз. Близнецы явно приходят в отчаяние, видя, как уважаемую сестру оскверняет и унижает уродство, марающее её великолепное тело. Они берут её за руки в знак поддержки и продолжают яростно мастурбировать, пока небольшие, но длинные пенисы снова оживают. Герман замечает, что держаться за руки разрешено, и хватает ладонь Ханы, слишком глубоко погрузившейся в разрушительное наслаждение [Преобразования боли], чтобы заметить прикосновение. Осария балансирует на грани, наклоняясь так далеко, что может погладить Фуду по голове и поцеловать в лоб, поэтому я наказываю её ещё более яростным сексом, лишая возможности делать что-либо, кроме как наслаждаться. Когда срабатывают фетиши Юнии, она становится очень крикливой, и потому снова безумно вопит: — Кончите ради меня, братья, кончите! Кончите ради своей сестры-шлюхи! — Кончи ради меня… маленький Фуда. Кончи… ради мамочки, — Осария умудряется умолять даже во время Разорения, что доказывает её высокую Сексуальную выносливость, полученную благодаря сексу со мной. Мне нравятся её слова, поэтому я позволяю продолжать. Хана наконец замечает рядом брата, и его близость лишь усиливает оргазм, после чего она возвращается в блаженное состояние. Мои Члены работают на автопилоте, поэтому оставлю их так ещё на несколько минут, прежде чем удалиться в приватную комнату. Лала с удовольствием лижет анус Роксаны, так что там моё участие не требуется. Я поворачиваюсь к ожидающей овечке и мягко предлагаю: — Не хочешь выбрать женщину и для себя? Но она качает головой и нежно улыбается. — Сегодня я довольна тем, что просто смотрю, Ваше Высочество. Раньше я занималась этим большую часть времени, и только после встречи с вами стала по-настоящему похотливой женщиной. — Главное, чтобы ты была счастлива, — шепчу я в ответ и понимающе киваю. Затем направляюсь к амазонкам. Одна — коротко стриженная блондинка с бледно-розовой чешуёй и непринуждённой улыбкой старшей сестры; другая — напористая, толстая сучка с шоколадной кожей, длинными тёмно-синими волосами и такой же чешуёй. Пуш хорошо меня знает. Я люблю контрасты, люблю столкновения двух разных характеров и люблю освежающее разнообразие. Шоколадная амазонка набрасывается и почти силой заставляет меня проникнуть в неё, но остатки здравого смысла сохраняются, и она наклоняется передо мной, после чего я без промедления широко растягиваю мокрую киску. Вскоре она падёт, так что весёлой блондинке не придётся долго ждать своей очереди. После ещё двух залпов спермы безумие похоти начинает отпускать парней. Я даю жёнам отдохнуть, пока они пьют афродизиак, а юношами занимаются другие проститутки. Фуде трудно выбрать себе сучку, и мне внезапно хочется ему помочь, словно я его старший брат. Учитывая, что в своей семье я младший ребёнок, наверное, это просто инстинкт, который раньше мне не доводилось исследовать. — Иди сюда, Фуда. Эта нежная, хотя и драконида, — ласково предлагаю я с улыбкой, а светловолосая сестричка многозначительно усмехается такой «похвале». Затем я мягко отодвигаю её от себя и заставляю наклониться. — Вот, почувствуй её киску членом. Взрослая киска мгновенно возбуждает Фуду, и он спешит к моей кровати, как счастливый щенок. Затем хватает круглые ягодицы блондинки и благоговейно смотрит на них. Приличного размера член уже снова твёрд, и он тут же совмещает его с мокрой киской. — Ого, какая она горячая… — удивлённо шепчет он, входя внутрь, затем начинает дико долбить. Светловолосая сестричка стонет, заглатывая мой Член. Словно кто-то довольно мычит, пробуя блюдо, которое нравится и тебе, я испытываю удовлетворение, деля эту женщину с молодым Фудой. Мысль стать для него старшим братом кажется настолько привлекательной, что я решаю поделиться мудростью: "Каждая женщина способна подарить уникальный сексуальный опыт, но раса создаёт определённые ожидания. Лишь у Аой, настоящей драконицы, киска была горячее, чем у драконид, хотя пока она единственный дракон, которого я трахал до сих пор." Так мы сближаемся, обсуждая женщин и одновременно трахая одну шлюху. Фуда — усердный ученик женского тела, и я начинаю верить, что из него получится настоящий учёный. Но в вопросе сексуальной выносливости мне нет равных, поэтому, когда он устаёт, я увожу женщин в нашу приватную комнату. Я жаждал драконид, однако присутствие Лалы пробудило лёгкий аппетит и к кошкодевушкам. Амазонка в конце концов восстанавливается и устраивает с Ханой небольшое состязание в выносливости: они по очереди скачут на моём Члене и лице, пока одна не упадёт. Очевидно, побеждает Хана, но для них удовольствие заключается в самом соревновании и проверке пределов. Проститутки-дракониды веселее представительниц других рас благодаря своей энергии. Нежный секс с человеком или эльфийкой восхитителен, но ничто не сравнится с энергичным, мощным сексуальным насилием с драконидой. Мы возвращаемся в замок поздновато, но не чрезмерно. Мы с Ханой уже полностью вывели из организма Эйю и алкоголь, а остальные всё ещё слегка навеселе. Я несу Алиссу, Хана — Роксану, а для остальных я призываю огненных Хан. Но не для парней: пусть сами ковыляют домой. В конце концов, карета останавливается прямо перед их домами, так что спотыкаться придётся недолго. Добравшись до спальни, мы чувствуем в воздухе запах лесбийского секса. Но Сиэль и Лина невинно проводят время в нежности, отдыхая у большого тёплого тела Аой. Настоящий лесбийский разврат происходит между Кляйн и Каатохе — неожиданная пара, но обе выглядят пьяными, так что это не настолько уж удивительно. — Мой маленький сгусток веселья расправляет крылья, да? — довольно слабым голосом замечает Осария, всё ещё не способная нормально ходить после двойного Bad Dragon. Приятно видеть, как две мои женщины взаимодействуют новым, жарким образом. Но затем взгляд падает на Хукарере, которая мастурбирует, внимательно наблюдая за ними, и у меня встаёт. Теперь, когда мы вернулись, оставить её одну было бы неуважительно. Я заставляю свою Белую Волчицу наклониться и трахаю, следя, чтобы она продолжала пристально смотреть на двух занимающихся сексом лесбиянок, пока я довожу её до оргазма. Сегодня двадцать третье, Нэ, день Воды. Озеро под Эскансо сегодня поднимается на несколько метров, принося множество рыбы и другой пресноводной пищи. И первая моя мысль — о том, какие сегодня будут сашими. Вторая мысль — о звуках дождя и удовольствии в Члене, когда большая драконья голова Аой выжимает из меня всю ману. Вчерашняя оргия немного её раззадорила, так что сегодня придётся сосредоточиться на ней и утолить жажду спермы. Моя [Големантия] наконец выросла на единицу — теперь четырнадцатый уровень. Что ж, она всё ещё развивается быстрее большинства навыков, так что жаловаться не следует. Но прогресс всегда радует, и мне не терпится увидеть, как новый уровень поможет создавать новых големов. Интерлюдия — Лоло Я снова хочу, чтобы Вольфи меня трахнул… Древком своего копья я отбиваю его наконечник, получая больше механического преимущества: точка контакта ближе к моей руке, чем к его, поэтому чужое копьё легко уходит в сторону, и я наношу выпад. Я хочу его шипастый Член… Ник прижимает среднюю часть древка к наконечнику моего копья, теперь давая ему большее преимущество, чем мне. Но я уже слишком глубоко вошла в его защиту, вынуждая держать копьё в неудобном положении, и это открывает новые направления для атак. Хочу чувствовать, как он растягивает меня… Один за другим я обрушиваю град точных выпадов. Ни один не попадает в мускулистое, потное, тёмное тело Ника, но они надолго лишают его равновесия. Хочу вдыхать его пот, его сперму… Затем наконечник его копья уходит достаточно далеко, чтобы защита раскрылась. Я бросаюсь вперёд, сокращая дистанцию и ещё сильнее затрудняя [Парирование]. Трижды попадаю ему в грудь, прежде чем он отпрыгивает за пределы моей досягаемости. Я хочу, чтобы он меня осеменил! У наших копий короткие лезвия с плоским широким основанием, поэтому глубоко пронзить друг друга мы не можем. Но глубина идеально рассчитана: причиняет максимум боли, не угрожая жизни противника, и напряжённое лицо Ника показывает, что он её чувствует. Хочу, чтобы этот грёбаный огромный величественный серебряный дракон сделал меня своей сучкой! Но поединки на копьях долги. Каждый удар наносит небольшой урон, а нас тренируют повышать выносливость, поэтому до того, как один сдастся, ещё далеко. Я не даю ему передышки и сразу обрушиваю новый град выпадов. ТРАХНИ МЕНЯ, ВОЛЬФИ! ОСЕМЕНИ! СДЕЛАЙ СВОЕЙ СЕКС-РАБЫНЕЙ, УМОЛЯЮ! Лучшие Спутники получают право лично сопровождать выбранную королевскую особу, а остальным приходится ждать случая, когда члены королевской семьи посетят наши казармы. Коварно эффективный способ поддерживать нас в отличной форме. Но он ещё и слишком эффективен для некоторых из нас, успевших пристраститься к королевским особам. Нас называют Фуриями, а я в ярости от желания получить Святой Член Вольфи. Эту ярость я обрушиваю на Ника, хотя мне немного его жаль. ПРОСТИ, НИК, НО ЭТОЙ РАСПУТНОЙ КРОЛЬЧИХЕ НУЖНО ХОРОШЕНЬКО ПОЛУЧИТЬ ЧЛЕНОМ! Конец интерлюдии. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей Рупегии будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и почёта. Вот их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Принц Definitely not Dio. Лорд Andrew Meyers. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд litalmexy. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд William Clark. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд Placid. Лорд LiuAnshan. Лорд Black Unicorn. Лорд Brandon. Лорд Duncan Campbel. Лорд Empyrean. Лорд Badger. Лорд School Work. Лорд Patrick_starz. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин Tony Starrk. Дворянин DND. Дворянин Tony Starrk. Дворянин Anon A Moose. ---------- Брат — Часть 2 Наше утро проходит спокойно. Мы безмятежно завтракаем, все ведут себя тихо и расслабленно, словно вчера не произошло ничего особенного, хотя каждый из нас получил настолько полное удовлетворение своих фетишей, что мы до сих пор купаемся в блаженстве сексуального насыщения. Наевшись шоколада, кофе и всевозможных сладостей, я создаю несколько по-настоящему тупых големов, пока мы занимаемся тренировкой циркуляции маны. Новые големы стали комично глупыми, до такой степени, что они даже с трудом отвечают на вопросы о моих воспоминаниях, что, полагаю, даже хорошо. Они менее опасны, чем Чаки, поэтому больше подходят на роль расходных солдат, но в бою они менее эффективны из-за очевидной нехватки интеллекта. Любопытно, что мы не знаем, как отличить простое непонимание наших вопросов от отсутствия у них тех воспоминаний, о которых мы спрашиваем. Похоже, с воспоминаниями всё не так просто, как с удалением файла, так что даже если мы перемешаем их разум, там всё равно что-то останется на месте. Новым големам может просто не хватать интеллекта, чтобы интерпретировать эти воспоминания, поэтому они путаются или отвечают неверно. Приятно делегировать задачи другим, поэтому я даю указание трём связанным големам: «Оставьте несколько големов и посмотрите, смогут ли они стать умнее, а затем снова проверьте их память. Кроме того, тренируйте их в бою как расходных солдат, подобно Чаки». «Мы не знаем, как повысить интеллект голема», — первой неожиданно замечает Ярн. «Мы могли бы обучить их арифметике», — предлагает Сьюзи, снова удивляя меня тем, что идет наперекор ходу мыслей Ярн. «Думаю, нам стоит обучить их более чем одному типу интеллекта», — возражаю я. Интересно, что она предлагает несовершенные решения проблем, ведь это признак креативности. А Тед тоже удивляет меня, выбирая другой путь: «Мы должны спросить Сиэль, какие виды интеллекта существуют». Поскольку у нее уже есть мои воспоминания, она знает, что я сам не помню, какие бывают виды интеллекта. Затем мы подходим к Сиэль, которая настороженно наблюдает за нами, ожидая подвоха, но я успокаиваю своего параноидального ангела. «Мы хотим припасть к источнику твоей безграничной мудрости», — многозначительно объявляю я с намекающей ухмылкой и выразительно поигрываю бровями. Она хмурится от моей формулировки, но затем вздыхает и выставляет грудь, чтобы я мог поиграть с ней, пока мы разговариваем. «Я знала, что ты все равно об этом попросишь», — сухо поясняет она и предлагает мне свою восхитительную пару. «И я знаю, что тебе это нравится», — хрипло отвечаю я, накрывая один крупный сосок ртом, пока на другой прикрепляю присоску. «В любом случае... о-о чем ты хочешь спросить?» — она с трудом продолжает разговор, ее дыхание уже участилось, так как ежедневное сосание сделало ее соски очень чувствительными. «Какие типы интеллекта существуют и как мы можем обучить им новых големов?» — спокойно объясняет Тед. Но Сиэль снова хмурится, на этот раз в замешательстве. «Типы и-интеллекта? «Интеллект» — это всего лишь... одна «Характеристика».» Если я оставлю их в покое, пройдет немало времени, прежде чем они смогут полностью понять друг друга, поэтому я перевожу для нее вопрос: «Мы хотим повысить интеллект голема, будь то в общем смысле или в виде характеристики». Она понимающе мычит и задумывается на мгновение, которое длится чуть дольше, чем следовало бы, из-за моего медленного сосания. Затем она прочищает горло и напряженно объясняет: «Ну, х-характеристика «Интеллект» — это грубая мера твоей способности... о-обучаться новому, но у людей есть предпочтения, с-слабости и пути, указанные богами, так что это не абсолютное число. «Е-если рассуждать логически, то наличие... широкой и глубокой базы знаний обо всех предметах облегчит изучение любой н-новой темы, похожей на то, что уже известно, или углубление знаний в уже... изученных областях, тем самым повышая характеристику «Интеллект». Это... а-ан~... это, к-как полагают, работает подобно тому, как с-сильный фундамент... позволяет в-выстраивать здание выше». То, как ей становится все труднее говорить, просто божественно... изысканно! Только Сиэль может пробудить во мне садизм таким образом. «Тогда в каких областях рекомендуется учиться для создания широкой базы знаний?» — мудро спрашивает Тед, давая мне как раз достаточно времени, чтобы насладиться Сиэль, прежде чем продолжить разговор. И мой шоколадный ангел задумывается, затем глубоко вдыхает и готовится к очередной долгой битве за сохранение голоса. «Д-давай посмотрим... чтобы повысить «Интеллект», п-священникам... а-ан~... рекомендуется... п-получить по одному уровню... в каждой из магических школ системы, два оружейных... навыка, навык усиления тела или характеристики, навык м-маны, два языковых навыка, [«Математика»], танцевальный навык, навык игры на м-музыкальном инструменте, навык рисования, навык ремесла, навык уборки, навык, связанный с р-речью... а-ан~ навык, связанный с речью, а также работать над изучением истории и изучением благочестия». Затем она испускает долгий вздох и соблазнительно прикусывает нижнюю губу. «Звучит как много работы», — замечаю я с нахальной ухмылкой и щелкаю языком по соску. «Э-то...!» — она бросает на меня взгляд — «Это так... Тебе также будет трудно получить любой из этих навыков, если у тебя низкий уровень, поэтому... боевые навыки стоят на первом месте». «Мы составим список задач, которые, как мы полагаем, будут тренировать големов в этих различных областях», — послушно заявляет Сьюзи. «Позже мы проконсультируемся с Мастером Вольфом о способах улучшения режима тренировок», — добавляет Ярн и поворачивается к Теду, но той добавить нечего. «Меня это устраивает», — радостно мурлычу я. И мы возвращаемся к нашей тренировке циркуляции маны с усилением от сфер. На обед подают жареную «не-цветную капусту» с «не-миндалем». Очень изысканное блюдо, которое кричит «эльфы», и мы поглощаем его, как орки. После вчерашней вечеринки что-то легкое — идеальный способ снова сбалансировать наш рацион. Ноно скачет на моем Оружии, пока мы едим, занимаясь на сей раз медленным, жарким сексом, и я кормлю толстенькую маленькую белую крольчиху с рук, так как она слишком увлечена тем, чтобы насаживаться на меня, чтобы обращать внимание на еду. Хищники среди нас смотрят на нее с растущим голодом, и я делюсь удовольствием от секса с Ноно с остальными женами, чтобы утолить их желание, но только на время. Скоро она станет маленькой игрушкой гарема, и мне бы хотелось увидеть реакцию Сильваны на то, что ее жену делят со всеми, превратив в нашу общую сучку. Внутренности Ноно содрогаются, когда она кончает на моем Оружии, но после этого у нее еще есть дела, так что на сегодня это все, что ей достанется. И когда похотливая атмосфера немного рассеивается, Осария, эта дьявольская женщина, довольно торжественно затрагивает новую тему: «Кляйн, Каатохе, вам двоим есть что сказать?» Затем она выразительно смотрит на обеих. О, это будет интересно... Даже Ноно приходит в себя после пост-оргазменного блаженства, чтобы обратить на это внимание. «Сказать что?» — растерянно выпаливает Каатохе, но Кляйн сразу все понимает и выглядит самую малость виноватой. Сексуальная милфа фокусируется исключительно на Кляйн. «С каких это пор моя маленькая девочка-обезьянка стала так близка с этой дворянкой?» «Одна пьяная ночь вместе ничего не значит», — пренебрежительно отвечает Каатохе и высокомерно отводит глаза. «Вы двое много флиртовали», — разоблачает их Лина, внешне ангельская, но внутренне озорная, и Кляйн смотрит на нее с недоверием. «Кляйн, ты с каждым днем становишься все более гомосексуальной», — дразнит ее Хана, но она гордится сексуальным пробуждением своей подруги детства. «Вольфи удовлетворяет все мои потребности в мужчинах», — тихо признается девушка. «Но эта обезьянка принадлежит и мне тоже», — собственнически заявляет Осария, звуча немного обиженно, но при этом озорно. «Как иронично, что ты чувствуешь себя собственницей своих любовниц после того, как я запретил тебе красть моих», — язвительно замечаю я и пристально смотрю на нее, пока Алисса играет с моим Оружием. Это действительно приводит Осарию в замешательство, и я почти извиняюсь, но то, как она пытается сдержать улыбку, говорит мне, что она восприняла это правильно. «Ты преподал мне хороший урок, мой Король, поэтому я решила стать хорошей девочкой для тебя и для моих девочек». Затем Кляйн громко прочищает горло, привлекая наше внимание к своему скованному и неловкому выражению лица. «Ты мне все еще нравишься больше всех, Осария. Просто иногда мне нравится развлекаться с другими женщинами гарема», — дипломатично признается она и уверенно смотрит Осарии в глаза. «Оу... ну, я понимаю. Я просто хотела услышать, как ты это скажешь», — мило отвечает дьявольская милфа. И у нас складывается впечатление, что все это было лишь тщательно продуманной дразнилкой. Каатохе не из тех, кто просто стерпит словесный выпад, так что я ожидаю, что моя кошка когда-нибудь отплатит моей милфе той же монетой. Как только настроение снова становится непринужденным, прибывает гонец с запиской от Сандоро с просьбой о встрече после еды. Он отозвал Неро, так что нам следует встретиться со шпионом и получить его отчет о «Пристанище Еретика». Для этой встречи выбирают Хану, пока остальные разминаются перед тренировкой по бою. Когда она прибывает в назначенную комнату, Неро выказывает явное удивление ее присутствием, в то время как Сандоро остается бесстрастным. Лысый имперский шпион выглядит значительно темнее, чем я помню, и теперь у него нет квадратной черной бороды и усов, открывая ямочки на подбородке и мужественное квадратное лицо, которое можно найти в календаре пожарных. «Вы не та, кого я ожидал для такого разговора... Ваше Высочество... при всем уважении», — замечает Неро и поспешно добавляет почетный титул, и я задаюсь вопросом, не делает ли он это специально, ведь он уже должен знать, как обращаться с дворянством. «Ваше Высочество, благодарю за то, что ответили на мою просьбу», — спокойно заявляет Сандоро, полностью игнорируя Неро. Хана кивает и отвечает тем же, занимая самое большое кресло за столом: «Мы все жаждем услышать результаты экспедиции Неро». И Командор переводит взгляд на наглого глупца. Неро фыркает на холодный прием и прочищает горло, поправляясь на сиденье, выпрямляя спину, и наконец начинает свой отчет: «Я пытался внедриться к пустынным эльфам, но их телосложение слишком сильно отличается от моего или даже от среднего эльфа лугов, чтобы это стоило усилий. Они низкие и крайне худые из-за скудного питания, а у меня нет такого подчиненного, который мог бы выдержать столь экстремальную трансформацию тела, поэтому я выбрал образ «паломника», желающего увидеть силу Богов, проклявших эту землю. Пустынные эльфы их «терпят», и они не смеют убивать паломников из страха, что храм придет с расспросами, так что у меня был свободный доступ к большей части «Пристанища Еретика». «Пустынные эльфы, честно говоря, жалки. Беднее некуда, а некоторые даже становятся кочевниками и бродят по пустыням в поисках объедков из-за того, что там мало что растет. Прибрежные города получше, но ненамного, потому что это гнезда пиратов и безопасные гавани для контрабандистов. «Люди живут удручающей жизнью, но их общины имеют на удивление крепкие связи, словно кольчуга. И, как и в большинстве эльфийских городов, у них низкий уровень преступности, даже несмотря на то, что они принимают так много преступников. «Если ты не создаешь проблем, то проблемы не последуют за тобой» — их девиз. «Их правителей выбирают не за боевую мощь, а скорее за политическое влияние в контроле над пиратами и контрабандистами, а также за связи со старыми королевскими особами...» Теперь мы наконец подходим к сути дела. «Королевские особы до сих пор правят, как старые Боги-правители, и их слово абсолютно, но по большей части они позволяют людям жить своей жизнью. Их «Король», человек по имени Идера, довольно любим среди простолюдинов, и я слышал, что его часто можно увидеть гуляющим по улицам и общающимся с населением, но мне не удалось его увидеть из-за того, как подозрительно эльфы относятся к имперцу, спрашивающему о старых королевских особах». «Что-нибудь о его характере?» — спрашиваю я через Хану. «Добрый, братский и защищающий, с кипящей ненавистью к Империи», — радостно отвечает Неро. «Звучит логично, учитывая, что он терпит пиратов и контрабандистов, пока они не беспокоят население», — констатирует Сандоро, но в его тоне сквозит презрение к этим эльфам-ренегатам, которые позволяют преступникам гнездиться на своих землях. Неро кивает в знак согласия, затем поворачивается к Хане и пристально смотрит на нее, весело предостерегая: «Если вы попытаетесь их завоевать, вам придется иметь дело с ополчением простолюдинов, скрытными и выносливыми кочевниками, которые будут изматывать вас день и ночь, и крайне суровой местностью, проводника по которой вам будет трудно найти». Но Хана просто уклоняется от его маленькой проверки. «Да, завоевание никогда не входило в планы», — небрежно заявляет она и смотрит в ответ с вызовом. И это приводит имперского шпиона в замешательство. «Тогда каков был план действий в отношении королевских особ?» — выпаливает он. «Если они не отрекутся от престола, мы их убьем», — стоически заявляет Хана, позаимствовав немного хладнокровного спокойствия Юнии. «Ну, я шпион, а не убийца», — обеспокоенно отвечает он. Но мы бы никогда не доверили ему такую важную миссию. «Юния на самом деле обучена искусству убийства, и у нас тоже есть небольшой опыт в этом». Наши силы слишком полезны для убийств, почти как если бы они были намеренно даны нам, чтобы влиятельные люди не мешали нам. «Полагаю, это наш последний довод, верно?» — немного нервно спрашивает Сандоро. Даже он не станет легко говорить об убийстве некогда прославленной и благородной королевской семьи Соберано. И Юния уверенно заявляет через Хану: «Дипломатия, переговоры, манипуляции, принуждение и устранение. Таков путь эскалации». Вызывающая наглость Неро смягчается, так как он, кажется, искренне заинтересовался ею. «Вы отличаетесь от той информации, которую я собрал о вас...» — Сандоро бросает на него взгляд — «Ваше Высочество... при всем уважении». Хана на самом деле очень хочет поговорить на эту тему, и она ухмыляется, самодовольно парируя: «Уже установлено, что каждый из нас сильно влияет на Вольфа, но это также означает, что мы в равной степени находимся под влиянием его и друг друга». Ей нравится тот факт, что она, вероятно, получила «Интеллект» и «Мудрость» путем осмоса от меня. Сандоро немного смягчается и соглашается с удивительной долей благочестия: «Да, такое совершенное единство могло быть только делом рук Богов». Неро фыркает и бросает на Хану косой взгляд, язвительно замечая: «Ну, теперь Ваше Высочество меня немного пугает». Она фыркает в ответ, затем Юния берет инициативу на себя и отвечает тем же: «Теперь? Не тогда, когда мы арестовали тебя и бросили в темницу, а затем заставили стать Кровавым рабом?» Он просто пожимает плечами. «Это было ожидаемо. Я боюсь того, чего не знаю, и думаю, что недостаточно знаю вас, чтобы оценить ваши возможности». «И все, кого мы убили, тоже не смогли оценить наши возможности», — хвастается Юния, а Хана помогает своим характерным грозным взглядом. Шпион не кажется напуганным, его четыре уровня в [«Запугивании»] делают его ровней четырем уровням Ханы. «Да, поэтому вы внушаете такой страх. Но полагаю, я в безопасности, раз я Кровавый раб», — нахально отвечает он и откидывается на спинку стула в расслабленной позе. «Скорее всего, да», — соглашается Юния довольно леденящим тоном. И Неро бросает на нее любопытный взгляд, слегка напрягаясь. «Вы звучите как эльфийская дворянка, Ваше Высочество». Как и ожидалось от кого-то с 18 в «Восприятии». Хана берет контроль обратно и отвечает с самоуверенным тоном: «Да, Юния действительно сильно на меня повлияла, и я говорю не только о том, что она лизала мою киску». «Проницательная драконид, какая пугающая мысль», — тихо замечает он и ослепительно улыбается. У Ханы возникает чувство, что он использует свое «Очарование», но она практически невосприимчива к нему. «Это все, что ты можешь доложить, Неро?» — строго прерывает Сандоро. Наглый шпион кивает и более трезво отвечает: «Ну, это было бы проще, если бы у меня были подчиненные, а не только эльфы, которые могут внедриться в «Пристанище Еретика». Многое можно услышать, если расставить уши в сети». Затем мне приходит идея. «Насколько ты хорош во взломе и проникновении?» — спрашиваю я через Хану. «С этого я и начал свою работу. Информацию можно украсть», — гордо отвечает он. И я ухмыляюсь. «Тогда у меня есть идеальные кандидатуры для твоих первых двух подчиненных». Пара маленьких воришек, которые пытались украсть Теда, лучше подошли бы для чего-то подобного, чем для работы при храме. «Есть еще одна тема, о которой я хотел бы поговорить, Ваше Высочество», — внезапно вставляет Сандоро. «О? О чем же?» «Мы закончили расшифровку записей исследователей-ящеров, с которыми вы столкнулись под Гномерией». «Ооо~...» — мурлычу я от восторга, снова беря управление Ханой на себя. «Что там говорится?» Старый эльф прочищает горло, доставая листок бумаги со своими заметками, затем вежливо дает отчет: «Ну, это трудно объяснить, поэтому советую прочитать их самому, но переводчики резюмировали их как «исследования разведения», поскольку ящеры искали способы улучшить тело и интеллект монстра без необходимости в гуманоидном партнере, чтобы «дать» свое более сильное семя или «одолжить» свою превосходную утробу». «Это тоже довольно жутко», — тихо замечает Неро, и Хана фыркает. Удивительно, что он понимает опасность монстров типа «заводчиков», которые могут усиливать себя без необходимости в гуманоидах. Сандоро продолжает, не обращая внимания на Неро: «Там было много технических терминов, которые, как мы подтвердили в храме, связаны с рождением и разведением, но целители сказали, что знания монстров, по-видимому, превзошли знания гуманоидов». «Вот это да, это что-то серьезное», — с благоговением мурлычет Хана. И Сандоро смягчает откровение: «Но это не та область, которую гуманоиды имеют причины изучать, поскольку у нас есть Богиня Плодородия, чтобы направлять нас, так что наши знания в этой области изначально не очень глубоки». «Могли бы священники чему-то научиться из этих записей?» — любезно спрашивает Сиэль через Хану, и Неро приподнимает бровь, глядя на нее. Он торжественно кивает. «Да, но я еще не поделился ими в полном объеме». «Ты можешь это сделать. Вольфи и Сиэль проявляют интерес к этим записям, так что подготовь для них копию», — просит она, чувствуя неловкость от того, что произносит собственное имя вслух. «Как пожелаете, Ваше Высочество», — послушно отвечает он. Круто, у нас есть материалы по генной инженерии для изучения. Каким бы ужасным ни был их источник, это все равно фэнтезийная генная инженерия, и от этого мои гиковские инстинкты приходят в восторг. Но это подождет до вечера, потому что прямо сейчас у нас сессия со Спутниками и Стражей Лордов. Интерлюдия – Артурус Что, черт возьми, мы натворили...? Я рассеянно смотрю на поединок на копьях. Пугающие щупальца Вольфа показывают, насколько они могут быть грозными, владея несколькими копьями и удерживая трех Стражей Лордов на расстоянии, пока он использует свой короткий меч, чтобы подобраться поближе и расправляться с противниками один за другим. Но я не могу выбросить из головы вид этих отвратительных штук, трахающих Сестру во все ее отверстия, пока ее лицо искажается в экстазе. Это самая отвратительно извращенная и извращенная вещь, которую я когда-либо видел... И это меня возбуждает. Вольф погубил меня! «Как думаешь, насколько трудно научиться создавать такие щупальца?» — рассеянно спрашиваю я Антареса. Он тут же пускается в объяснения, которые чертовски удивляют меня: «Небесным Рогам пришлось пройти через суровые тренировки, чтобы научиться использовать свою броню без того заклинания [«Отверждение»]Отверждение], которое используют другие Химеры. Полагаю, с нашей предрасположенностью мы могли бы научиться создавать маленькое щупальце примерно за месяц постоянных тренировок. Насколько это осуществимо на практике — другой вопрос, поскольку тренировки, по-видимому, довольно болезненны, но я верю, что вполне возможно получить полностью функциональные щупальца за год». Я странно смотрю на него и нерешительно спрашиваю: «Ты... ты ведь уже давно об этом думаешь, не так ли?» Он торжественно кивает. «Да... » «Но вчера...» — начинаю я, а затем замолкаю. И мы оба синхронно ухмыляемся, когда он продолжает за меня: «Я кончил так сильно, что чуть не потерял сознание. Я не могу перестать думать о Сестре, обнаженной и совершенно беззащитной перед нами, пока ее насилуют эти штуки! Мой член сейчас не стоит только потому, что я так много мастурбировал, что болят яйца. И каждый раз, когда я думаю о вчерашнем дне, меня тошнит от отвращения, но мои яйца также покалывает от боли из-за возбуждения... «Я определенно заведу себе такие щупальца однажды, а потом буду искать жену с фетишем на Сциллу», — тихо заявляет он, и я не чувствую ни намека на шутку в этом утверждении. Я все еще сомневаюсь, правильно ли мы поступили вчера, но что сделано, то сделано, и я чувствую, что пути назад нет, поэтому мне нужно думать о будущем, а оно тоже выглядит не очень радужно. «Не думаю, что смогу жениться после вчерашнего. Никто никогда не будет такой... красивой как Сестра в той позе», — тихо признаюсь я, и удивляюсь словам, которые срываются с моих губ, даже пугаюсь. Но правда в том, что вчера Сестра была самой красивой и сексуальной женщиной, которую я когда-либо видел, и мое отвращение наконец подавляется возбуждением, поэтому я начинаю лихорадочно изливать душу: «Кто может превзойти ее? Она Королева, но она была... унижена, деградировала... могут ли Имперские Принцессы выглядеть красивее с уродливым членом во рту? А как насчет Императрицы...? Не думаю, что они могли бы, так что никогда не будет другой женщины, подобной Сестре...» И теперь, когда я наконец сказал это, мое сердце начинает успокаиваться. Затем мы оба поворачиваемся друг к другу и синхронно посмеиваемся. «Что, черт возьми, мы натворили...» — мечтательно шепчет Антарес, и мы смотрим на Сестру, которая отдыхает на скамье, ее безупречная кожа раскраснелась от напряжения и блестит от пота, и в моей памяти так сильно всплывает запах ее похотливого возбуждения, что кажется, будто я все еще там. «Как будто мы были одержимы похотью», — замечаю я в тон ему. «Или, может быть, самой Любовью, так что не знаю, стоит ли мне жалеть об этом», — отвечает он с усмешкой. И мы ухмыляемся друг другу. «Может, нам поговорить с Сиэль или священником?» — шутливо спрашиваю я. Брат небрежно пожимает плечами. «Думаю, она скажет что-то вроде «главное, чтобы все были счастливы».» «Я точно счастлив. Или, по крайней мере, мой член», — многозначительно мурлычу я и слегка толкаю его локтем в ребра. Но он делает довольно раздраженное лицо, всегда он пессимист. «Нас прокляли очень сложным фетишем, так что, может, нам стоит немного обвинить Вольфа». Что ж, я готов дать ему шанс и последовать его примеру. «Думаешь, он позволит нам снова увидеть, как трахают Сестру?» Он качает головой. «Честно говоря, не знаю... но, может быть». Я тихо посмеиваюсь. Наше мнение о нем изменилось довольно радикально за один день. «А я-то думал, что он немного придурок». И Антарес снова проявляет немного негатива. «Он все еще такой. Он погубил Сестру и нас». Но нам обоим это понравилось. «Это да...» Конец интерлюдии. Объявление Зал славы патронов Патроны, поддерживающие Рупегию, будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Принц Definitely not Dio. Лорд Andrew Meyers. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд litalmexy. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд William Clark. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд Placid. Лорд LiuAnshan. Лорд Black Unicorn. Лорд Brandon. Лорд Duncan Campbel. Лорд Empyrean. Лорд Badger. Лорд School Work. Лорд Patrick_starz. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин Tony Starrk. Дворянин DND. Дворянин Tony Starrk. Дворянин Anon A Moose. ---------- Брат — Часть 3 Близнецы сегодня немного застенчивы, всю тренировку проговорили друг с другом, но я не виню их за странное состояние после вчерашнего. Юния возбуждается при мысли о том, что они судачат о ней, вероятно, называя её грязной шлюхой и обсуждая, как их представление о ней рухнуло. И я вынужден согласиться: она действительно грязная шлюха. Но пока близнецы ведут себя неловко, Герман осмелел. — Иди сюда, папочка! Дай мне эти щупальца! — дразнится высокий чернокожий парень с ухмылкой. Меня больше беспокоит моросящий дождь, медленно намокающий мою тонкую тренировочную рубашку, хотя женщины в мокрых рубашках — это всегда отличное сочетание. — Так… у Вольфа и Германа… отношения? — нерешительно спрашивает Микури свою дочь. Хана и Роми обмениваются взглядами, затем Спутница с филиппинскими чертами лица многозначительно отвечает: — Сэр Герман определённо хотел бы отсосать этот большой драконий член. — Хана кокетливо хмыкает и согласно кивает. Огненная милфа обеспокоенно хмурится, но даже она не застрахована от развращающего влияния фудзёси, и на её лице вот-вот появится улыбка. — Давайте не будем рассказывать вашему отцу о том, что здесь происходит, — благоразумно просит она. Но Хана радостно парирует: — Он всё равно может об этом узнать. Вольф, доминирующий над Германом, — популярная фантазия среди Спутников. — И теперь настала очередь Роми кокетливо хмыкнуть и согласно кивнуть. Беспокойство Микури лишь усиливается. Затем она оглядывает аудиторию, и её тон становится серьёзным, когда она, кажется, осознаёт нечто, во что ей трудно поверить. — Да, здесь действительно кажется, слишком много женщин. Их взгляды говорят мне, что они тоже возбуждены. — Если хочешь просто мастурбировать, наблюдая за ними, уверена, никто не будет против, — тихо дразнит Хана, и Роми сдерживает ухмылку при виде дерзости этой распутной дракониды. Мать фыркает и с забавой приподнимает брови, глядя на дочь, но затем внезапно снова хмурится. — Постой, ты серьёзно… — бормочет она обеспокоенно, глядя на непоколебимый взгляд Ханы. Затем Микури качает головой, отчего её огненная грива соблазнительно колышется. — Это место — ад для дракониды, одержимой сексом. Теперь настала очередь Ханы фыркнуть. — Знаю, правда? Но я чувствую себя здесь гораздо свободнее, чем когда воздерживалась. Может, тогда я была яростнее, но ещё и такой скандалисткой, вечно злой. — Ты просто повзрослела, — пренебрежительно отвечает Микури. — Прошло не так уж много времени с тех пор, как мы расстались, — самодовольно парирует Хана. — Хм… — гордая драконида громко фыркает, не желая признавать, что граничащий с мазохизмом подход использования воздержания для усиления ярости дракониды с сексуальным пороком может быть не так эффективен, как говорят. В любом случае, Герман — очень опасный противник. Я ещё ни разу ему не проиграл, но он определённо одарён в обращении с оружием, так что одна оплошность может стать всем, что ему нужно, чтобы переломить ход боя и отыметь меня. К счастью, не в буквальном смысле, хотя мы все знаем, что он с радостью сделал бы это, будь у него шанс. И он напоминает нам об этом при каждой возможности. — Иди на меня! Сразись со мной, мой Король! — пытается он использовать [Насмешку], но моя «Сила воли» слишком высока, чтобы на это купиться, хотя я чувствую, что дракон постепенно начинает искушать меня сделать это на самом деле. Я бы предпочёл получать смущающие эрекции от Сильвано, чем страдать от этого. Герман одновременно использует [Парирование] и [Уклонение] против двух моих щупалец, в то время как третье перерезается свистящим кончиком его длинного меча, описывающего дугу с ослепительной скоростью, рассекая фальшивую плоть и заставляя моё щупальце на мгновение ослабить хватку на копье. Дерзкий воин немедленно использует [Мышечный взрыв], чтобы прорвать мою защиту, длинный меч уже опускается для нового удара кончиком, идеально используя преимущество в дистанции против меня. Но срабатывает моё [Восприятие поля боя], и атака идёт снизу, поэтому я отступаю и уклоняюсь от подсечки, а его безумная двойная атака выводит его из равновесия. Я делаю ответную подсечку копьями, и он падает на задницу. Затем я приставляю их кончики к его груди, и он в поражении выпускает оружие. — Неплохо, Герман. Боюсь того дня, когда ты найдёшь способ противостоять моим щупальцам, — по-доброму хвалю я его, протягивая руку. Он немедленно берёт её и спрашивает в ответ: — Ты когда-нибудь вообще сражаешься без них? — Изредка, но, как и в случае со сражением без магии, это лишь для того, чтобы сдерживаться в учебных целях, — небрежно отвечаю я. Его взгляд становится оценивающим, когда он возвышается надо мной, пытаясь придать своим словам веса. — Насколько ты хорош только с мечом, тогда? Я приподнимаю бровь на его попытку и невозмутимо отвечаю: — Это мой путь; я родился с этим навыком, так что мне удалось поднять [Владение мечом] до достойного уровня. Технически я не «родился» с ним, но это был единственный навык, который у меня был, когда я впервые попал в этот мир, и я действительно осваиваю его довольно быстро, так что это должно быть моим «путем». Он также хорошо сочетается со щупальцами: мой короткий меч служит для личной защиты, в то время как мои провокационные придатки фокусируются на нападении. — А ты когда-нибудь трахаешься тоже без щупалец? — спрашивает он с попыткой изобразить невинность, но мои чувства, отвечающие за озорство, начеку. — Когда со мной не больше одной женщины, да, — отвечаю я по существу, пока мой разум начинает анализировать опасность попадания в словесную ловушку. Высокий парень ухмыляется и пристально смотрит, делая выражение лица, которое показалось бы весьма привлекательным среднестатистической женщине. — Я знаю, у тебя особый подход, так насколько хорошо ты трахаешься, не используя его? А, вот оно что. — Довольно хорошо! — кричит Хана со стороны, а Микури притворяется, что ничего не слышала. Герман дерзко воркует и расставляет очевидную ловушку: — О~…? Почему бы тебе тогда не научить меня? Я неопытен с женщинами, а вчера слышал, как ты давал Фуде много советов, делясь одной и той же драконидой. И Микури притворяется изо всех сил что ничего не слышала. — Ты? Просишь научить тебя сексу? Удивлён, что ты вызвал меня на секс-дуэль, — спокойно парирую я. — Постой, дуэль подразумевает только двух людей, — хрипло отвечает он и многозначительно приподнимает брови. Чёрт, ты… — Секс-матч, чтобы посмотреть, кто лучше всех трахает женщин, — быстро поправляю я себя, уклоняясь от педерастии. — Постой, ЧТО?! — внезапно сердито кричит Кляйн, и все поворачиваются к ней. — Кого вы двое собираетесь для этого использовать?! — Э-э… тебя…? — неуверенно отвечает Герман, но это определённо был неправильный ответ, хотя я считаю, что правильного ответа не существовало. — ТОЧНО! Вы, придурки! Я не позволю вам двоим разгуляться на мне; вы же убьёте меня! — взрывается Кляйн, забыв, что её отец находится всего в одном дворе и может услышать её голос. И Микури изо всех сил старается сохранить невозмутимое лицо. Глаза Германа расширяются, когда он понимает, что путь, по которому идёт этот разговор, приведёт лишь к краху его планов, но всё, что он может сделать, — это хвататься за оправдания, пытаясь спасти ситуацию: — Я-я имею в виду… мы могли бы сравнить, сколько оргазмов мы можем ей доставить. И Микури начинает издавать ворчащие звуки, как скороварка, готовая взорваться. Я слегка усиливаю давление на него, самодовольно спрашивая: — Ты уверен что сможешь доставить ей хотя бы один?" Но он пожимает плечами. — Попытка не пытка. Потому что он просто, чёрт возьми, ищет повод оттрахать Кляйн! Что ж, давно пора было это сделать, на самом деле… Я нахожу в себе силы быть великодушным и помочь его плану, поэтому поворачиваюсь к Кляйн и по-доброму успокаиваю её: — Я не буду груб с тобой, если ты сама не попросишь, но я готов устроить секс-матч и похвастаться своими навыками владения членом. Конечно, я не забыл, что сейчас мы в центре внимания Спутников, Лордской стражи и даже некоторых рыцарей, и мой мягкий тон успокаивает Кляйн, но теперь она замечает, на кого все смотрят, и начинает краснеть так сильно, что её тёмная кожа почти становится алой. Все насмешливо ухмыляются ей, хотя мы знаем, что многие Спутники хотели бы оказаться на её месте. Микури закрывает лицо рукой и издаёт тихий, напряжённый стон: — У-у-у… «навыки владения членом» — это что-то новенькое для меня… Герман тратит секунду на осмысление моих слов, затем весело смеётся и кричит: — Ха-ха! Клянусь яйцами Фестивали! Наконец-то этот день настал! — Я-я ещё не согласилась! — поспешно вставляет Кляйн, её глаза широко открыты от паники. — Что? Мы не будем грубы с тобой, — успокаивает её Герман, дружелюбно похлопывая меня по спине. А Хукараре кричит со стороны, подбадривая: — Кляйн, если ты не примешь это благословение, Спутница убьёт тебя во сне! — Точно, — тихо соглашается Роми, глядя на Германа как на кусок мяса. — У-у-у… ладно! — неохотно сдаётся Кляйн. Давление сверстников — великая вещь. — Лучшая идея, что у тебя была, Вольф, — радостно отмечает Герман, и он получает единодушное согласие. Я мысленно закатываю глаза и официально объявляю: — Есть кое-какие приготовления, которые я хочу сделать до этого. Может, завтра вечером я буду готов, и мы превратим это в событие, чтобы другие могли прийти и посмотреть. В конце концов, дворянин теряет девственность. — Мой тон лишён и тени озорства. вообще. Для рупегианцев бисексуалы могут терять девственность дважды, что делает их предметом зависти для определённых типов людей. И Кляйн выглядит так, будто только что осознала, что совершила большую ошибку, но я знаю, что моя девочка-обезьянка просто притворяется, будто не является невероятной шлюхой. Ей нравится, когда её оплодотворяют, и скоро внутри неё будут два качка, которые превратят её в ноющую дырочку для члена. Какая женщина скажет «нет» такому? Она уже (не?)известна среди моих симпушек, и после сегодняшнего дня, я верю, она станет легендой. В любом случае, сегодня тренировочный день, так что пора возвращаться к занятиям. Морось ещё не прекратилась, и рубашки становятся прозрачными, так что пора позволить Спутникам выйти на сцену. Привлечённые новостями о бое, Кёра, Катерина и Урмейе появляются на тренировочных площадках. Трое прибывших одеты в белые рубашки, которые скоро станут весьма прозрачными, так что мне не терпится увидеть, как они сражаются. — Вольф! Хочешь спарринг? — томно предлагает Урмейе, и на секунду у меня возникает впечатление, что она делает мне предложение. — Мы должны поддерживать Имперское достоинство. Мы не будем бросать вызов вашему боевому мастерству, — учтиво отвечаю я. И мама-медведица сердечно фыркает, отчего её дыни подпрыгивают. — С каких это пор тебя заботит Имперское достоинство? — На самом деле нет, но ты же знаешь, что Са'Ха не одобрила бы, — спокойно отвечаю я. Теперь медведица ворчит, её гнев нарастает. — С каких это пор тебя заботит её одобрение? А теперь я радостно отвечаю: — С тех пор, как я стал кандидатом в Консорты. Ты же знаешь, я не аполитичный человек. — После того, как я отсосала твой член, ты мне должен, — ворчит она и начинает по-детски дуться. Я отвечаю дружелюбно, потому что с теплотой вспоминаю минет, который она мне сделала: — Я когда-нибудь отплачу, не волнуйся. Также должен признать, что ты очень искусна в минете. Это был очень приятный опыт. Даже она не может долго злиться на меня, когда я использую свою «Харизму» и [Сексуальное обаяние] вместе с тёплым тоном, поэтому она перестаёт дуться со вздохом и бормочет: — Ты невыносимый дразнила. — Мне нравятся мои женщины дикими, чтобы я мог трахать их грубо, — небрежно отвечаю я. Её взгляд становится интенсивным, и я улавливаю намёк на её дикую, звериную ауру высокого уровня. — Я оттрахаю тебя вскоре. Я дерзко ухмыляюсь. — Не с таким настроем. — Хм… — ворчит она, сверкая глазами, теперь снова немного злясь, но я просто игнорирую её и фокусируюсь на спарринге. Лоло сегодня очень яростна, как и многие Спутники, и они, скорее всего, красуются перед нами, чтобы завлечь нас в свои казармы, чего мне и хочется. Затем я немного фокусируюсь на Хане и Катерине, которые флиртуют. Они обе отдыхают и пьют безалкогольный освежающий напиток, ожидая своей очереди сражаться. И Хана небрежно предлагает с ухмылкой: — Тебе стоит проводить с нами больше времени. Может, останешься на ночь. Мы не кусаемся. — Возможно, мне стоит, — мягко мурлычет Каратель. — Возможно, тебе стоит… — соблазнительно повторяет Хана. Но Катерина не отвечает, поэтому она настаивает: — Но ты останешься? — Ну разве ты не прилипчивый котёнок? — холодно дразнит зрелая эльфийка, бросив взгляд. И жёлтые глаза моей дракониды смотрят с ещё большей интенсивностью. — Я хочу, чтобы мамочка меня побаловала. — Я не из тех, кто доминирует над другими, — парирует Катерина, но её тон также опускается до соблазнительного, более низкого уровня. — Тогда я буду баловать мамочку, — заявляет Хана и касается её плечом. Теперь пожилая женщина не может сдержать улыбку, хотя снова отказывается: — Я тоже не из тех, кем доминируют. Хана смело обнимает Катерину за талию, та даже не вздрагивает. — Кто-то сказал что-то об этом? Я просто хочу позаботиться о ком-то, кто мне дорог, — мило отвечает Хана, усвоив урок преданности Алиссы ко мне. И даже суровая Каратель не в силах уклониться от такой невинной атаки. — Хорошо, котёнок, я присоединюсь к тебе вечером, но держи когти при себе. Хана очень хочет перейти черту, как она обычно делает, но она ведёт себя как хорошая девочка и не позволяет своей руке опуститься ниже. Что касается меня, визит Лордской стражи откладывается, потому что я хочу присутствовать во время визита Катерины. И мы заканчиваем долгий, тяжёлый день, полный пота и интенсивных физических усилий, тренировкой Гештальта. Наша координация идеальна, как всегда, но полезно продолжать укреплять её, чтобы она не заржавела, и, может быть, однажды мы сможем совершить в ней прорыв. Для купания Катерина просит отдельную комнату, а у меня двойное время с девушками-зверолюдьми, в главных ролях Алисса и Кляйн. Моя девочка-обезьянка не признается, но она взволнована предстоящей ночью. Я напоминаю ей, кто владеет её маткой, постучав по шейке матки, но также показываю, что умею быть тёплым и нежным. У обеих девушек такие атлетичные тела, что у нас получается освежающая сессия занятий любовью, словно апельсиновый шоколад. Простой, но острый вкус, когда хочется добавить немного специй к сладости. А на ужин мы приглашаем Мими, потому что есть важная тема, которую мы должны обсудить. Принцессы тоже присутствуют в этот раз, но они не беспокоят меня неинтересными темами, оставляя мне свободу сосредоточиться на стройной, похожей на модель темнокожей красавице. — Полагаю, вы цените прямоту и откровенность, нет? — сразу же сердечно начинаю я. Мими мягко кивает и отвечает в том же духе: — Ценю. Я могу вести переговоры с кем угодно, но наедине предпочитаю оставить такие игры в обман позади. Я активирую и свою «Харизму», и [Сексуальное обаяние], делая предложение: — Тогда буду откровенен. Я хочу, чтобы вы стали моей и Ханы наложницей. И реакция великолепной модели — разумное удивление, она лишь слегка напрягается, но демонстрирует самообладание, достойное дворянки. — Я тоже хочу кусочек этой женщины, — небрежно вставляет Роксана. Алисса затем дипломатично заявляет, прежде чем может сформироваться хор жаждущих женских голосов: — Присоединение к наложницам подразумевает, что будет некоторое добродушное деление, чтобы поддерживать здоровье гарема. — Хм… — задумчиво мурлычет Мими. Затем её глаза становятся любопытными, и она спрашивает меня: — Во-первых, я тоже должна быть откровенна. Вы флиртовали со мной далеко не так много, как с другими женщинами, так почему вы предлагаете наложничество мне раньше них? Я заявляю по существу: — Трудно найти возможности пофлиртовать с вами, и я считаю, что вы слишком серьёзно относитесь к своей работе, чтобы случайно влюбиться в кого-то вроде меня. Честно говоря, Мими тоже была в опасности быть украденной у нас из-за её характера, но сейчас непродуктивно признаваться в неуверенности. Она кивает, довольная моим ответом, и продолжает: — Звучит разумно. Но переходя к делу, какие преимущества я получу, если присоединюсь к вашему гарему? И Хана на мгновение отвлекается от Катерины, чтобы бросить на меня понимающий взгляд. Она знает, что Мими любит смотреть на вещи через призму «давать и брать», так что нет более простого способа заставить её присоединиться к нам, чем напрямую договориться с ней. Я начинаю серьёзно, но заканчиваю уверенной ухмылкой: — Стабильность, богатство, безопасность, много любовников, бесконечная любовь, много слуг, возможность свободно выбирать, чего вы хотите от своей жизни, и доступ к ассортименту людей, высококвалифицированных в искусстве секса. И именно это предпоследнее «преимущество» заставляет её приподнять брови. — Что означает эта свобода? — любопытно спрашивает она. — Финансовая, эмоциональная и интеллектуальная поддержка в любых начинаниях, если они не приносят слишком много вреда семье. — И я чувствую всеобщее согласие с моими словами от всех присутствующих. Мими тихо мурлычет от удовольствия. — Звучит идеально для исследователя. Я киваю. — Действительно. — А как насчёт богатства? — Полагаю, нам следует установить стандартное содержание для всех наложниц, — благоразумно вставляет Алисса. — Это не мешает вам также иметь работу, — добавляю я в ответ. — Хм… — стройная красавица довольно мурлычет вслух, очень довольная этой идеей. — Мы предпочитаем женщин с высоким либидо, — внезапно вставляет Осария. — Да, это, по сути, обязательно, — соглашается Каатохе, сканируя тело Мими сверху донизу. На что та отвечает неблагоприятно: — Боюсь, моё либидо значительно ниже, чем у среднестатистической женщины здесь, если всё, что я слышала об этом гареме, правда. Моя бронзовая кошка заметила добычу, которая её интересует, поэтому она соблазнительно предлагает: — Почему бы тебе не проверить это? После моего первого раза с Вольфом я стала намного больше интересоваться сексом. Я чуть не целую её киску при этом проявлении развратного гения. — Да, мы могли бы устроить «сессию» прямо перед секс-матчем с Германом, — взволнованно соглашаюсь я. Темнокожая модель приподнимает одну тонкую чёрную бровь на меня, но очень тонкая улыбка украшает её губы, и маленький огонёк возбуждения начинает расти внутри неё. — Я так удивлена, что ваше нелепое предложение действительно имеет смысл, что у меня нет возражений. Мы с Каатохе обмениваемся довольными взглядами, затем я настаиваю: — Но вы согласны на это? Мими небрежно кивает. — Согласна. Чёрт возьми, да! Затем мы договариваемся о деньгах на содержание. Помогает то, что Мими уже является Главным бухгалтером, так что она точно знает, какая сумма является разумной для нас. — Если позволите, я откажусь от этого содержания, так как не нуждаюсь в богатстве, — спокойно заявляет Пуш. — Деньги нужны для того, чтобы у вас была финансовая независимость, если мы когда-нибудь поссоримся, — успокаивающе отвечаю я, но Пуш совершенно невозмутима перед моим призывом. Затем Алисса добавляет с интересной долей мудрости: — Отказ от содержания по альтруистическим причинам окажет давление на других наложниц, чтобы они сделали то же самое. — Хм… — задумчиво мурлычет моя пушистая поклонница, и, похоже, это довольно убедительный аргумент, так как она спокойно кивает. — Тогда я приму деньги, но оставлю при себе, что я с ними делаю. — Отличный выбор, — довольно хвалит Юния. Затем мы получаем сообщение, что Фуда хочет встретиться и поговорить об очаровании, как только представится возможность. У него есть идеи, которые он хочет обсудить со мной, так что пришло время брату Вольфу снова наставить своего младшего брата. Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие Рупегию, будут воспеваемы бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Принц Definitely not Dio. Лорд Andrew Meyers. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд litalmexy. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд William Clark. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд Placid. Лорд LiuAnshan. Лорд Black Unicorn. Лорд Brandon. Лорд Duncan Campbel. Лорд Empyrean. Лорд Badger. Лорд School Work. Лорд Patrick_starz. Благородный Salty Panda. Благородный Mild Fracas. Благородный Aclys. Благородный Carl Baxter. Благородный Tony Starrk. Благородный DND. Благородный Tony Starrk. Благородный Anon A Moose. ---------- Самое мужественное состязание — Часть 1 Вечером мы проводим время вместе вполне невинно: все слишком устали для бурных непристойностей. Поэтому я, конечно же, выбираю объятия и вполне доволен тем, что просто прижимаю к себе свои лисью и овечью подушки, пока девушки болтают. Катерина принимает немного Эйи и элегантно усаживается на широкий диван. Места хватает и для Ханы, и та тут же пользуется случаем. На Карателе полупрозрачный пеньюар, который, как и большинство эльфийской одежды, открывает немало кожи. Перед нами стальное тело, закалённое в огне: несколько не уродующих её шрамов, мышцы крупнее, чем у Ханы и даже у Роми, и скромная пара грудей, почти целиком помещающихся в моих ладонях. Хочу облизать эти пальчики, а потом провести языком вверх по её подтянутым бёдрам, пока не доберусь до земли обетованной. — Ага, я тоже, — вслух мычит Хана. — Что? — недоумённо спрашивает Катерина. — Что?.. — рассеянно отзывается изголодавшаяся драконида. И мамочка Каратель странно на неё смотрит. Перестану пускать слюни на Катерину, чтобы больше не отвлекать Хану. Алисса лежит головой у меня на коленях. Ей до боли хочется отсосать мне, но мои руки творят волшебство с её ушами, а Пуш занимается её ногами. Опытная белокурая овечка точно знает, как ласкать внутреннюю сторону бёдер, чтобы быстро её возбудить, но при этом не касаться обнажённых, отчаянно жаждущих губок киски. И всё это время верная служанка источает материнскую заботу — ведь какая мать не умеет как следует поласкать собственную дочь? — Как у тебя так хорошо получается?.. — жарко шепчет Алисса. — Ты о ком? — лукаво спрашиваю я и вызываю дрожь одной лишь лаской её ушей. Она одаривает меня тёплым, любящим взглядом, а её хвост лениво виляет под ней. — У тебя так хорошо получается, потому что ты помешан на моих ушах, но Пуш тоже творит волшебство с моими бёдрами. — Я помешана на том, чтобы доставлять другим удовольствие. Так я и узнала все тайны тела, — отвечает матушка-милфа с доброй улыбкой и медленно проводит пальцами по влажной щёлке Алиссы. Та разочарованно стонет, жаждая проникновения. Но моя распутная лисичка тоже становится мастером сдерживать собственные желания, поэтому смирно лежит у нас на коленях, пока мы продолжаем её ласкать. Алисса поворачивается к Пуш и тихо шепчет: — Значит, ты идеальная наложница для Вольфи. Он больше всего на свете любит любые удовольствия. А я понижаю голос и с лёгким смущением добавляю: — Только потому, что того, что радовало меня сильнее всего на Земле, здесь не существует. Алисса протягивает руку и нежно обхватывает мою щёку, пока мы тонем во взглядах друг друга. — Именно поэтому Боги отдали тебе меня: я одержима желанием доставлять тебе удовольствие. — Мы все идеально друг другу подходим, — тепло выдыхаю я, затем наклоняюсь и приподнимаю её голову, чтобы насладиться её губами. Её язык ищет мой, и мы погружаемся в уже привычные уютные объятия. Нет ничего лучше, чем поцеловать жену после долгого дня тренировок. Но одна из нас лишь отдаёт и ничего не получает, поэтому вскоре я прерываю поцелуй и поворачиваюсь к Пуш. Она смотрит на нас затуманенным, тёплым взглядом, но, поняв, что сейчас произойдёт, удивлённо вздрагивает. Я припадаю к губам своей пушистой овечки, и наши языки сплетаются в нежном танце. Алиссу уже нельзя назвать неопытной в поцелуях, но до уровня Пуш ей ещё далеко, поэтому моя рьяная наложница способна выжать из меня больше чистого удовольствия, хотя поцелуи с жёнами обычно куда страстнее, чем с любой из наложниц. Пуш целует меня с огромным пылом, и по движениям её языка я чувствую, насколько она мне предана… настолько, что невольно задаюсь вопросом, почему мой Дар на неё не действует. "Возможно, она не считает себя достойной", — предполагает Алисса в пространстве моей души, и я склонен согласиться. Моя овечка и впрямь поначалу немного сомневалась, стоит ли становиться наложницей. "Каково это — служить своим телом тому, кому поклоняешься?" — внезапно спрашивает её моя лисья жена. Я прерываю поцелуй, и Пуш спокойно поворачивается к лисе, а затем мудро возражает: — Думаю, мы похожи? Ты была набожной молодой женщиной и служила ему потому, что так пожелали Боги, связав ваши Нити посредством Кровавого рабства. Рыжая лиса тихо вздыхает, всё ещё пылая от возбуждения. — Ах… да, ты Кровавый раб. Я забыла, потому что в твоём случае это было нужно скорее для гарантии верности, а не для того, чтобы, как я, отдать себя Судьбе. — Вы родственные души. Сёстры от разных матерей, — непринуждённо вставляю я. Пуш поправляет круглые очки и радостно уточняет: — Я предпочитаю говорить «вторая мать». Забота о жёнах тоже приносит мне немало удовлетворения. Ну вот, наши фетиши уже задеты за живое, поэтому Алисса тут же пользуется возможностью разыграть сценку. — Мамочка, можешь поработать пальцами? Ты слишком меня возбудила. Моя верная овечка — женщина культурная и с радостью поддерживает игру. — Как пожелаешь, дорогая доченька, — мягко отвечает она и исполняет просьбу. Я знаю, что в основном они делают это ради меня, но, похоже, им и друг с другом приятно. Нежные пальцы Пуш входят в киску Алиссы и начинают мягко массировать её влажные губки, сосредоточившись на верхней части, где находится клитор. Моей лисьей жене очень хотелось бы сосать мой член, пока её трахают пальцами, но зрелище настолько умиротворяет, что я предпочитаю им не мешать. "Ты уже целую минуту не называл меня шлюшкой — как необычно!" — ехидно замечает Алисса через [Связь]. Ах ты маленькая нахалка… И моя лисья шлюшка улыбается так очаровательно, что я не могу удержаться и краду её алые губы. Катерина явно заинтересована происходящим, поэтому, пока мы с Алиссой играем языками друг друга, я бросаю на неё соблазнительный взгляд. Скромная Каратель намеренно отводит глаза, чтобы не давать Хане повода её домогаться. Она всё ещё напряжена и настороже, но, похоже, сознательно старается с нами сблизиться. Роксана сидит у Ханы на коленях, и все трое стараются не выказывать откровенной похоти, но не могут удержаться от флирта при виде того, как прямо перед ними Алиссу пальцами медленно доводят до оргазма. Мы намеренно позволяем ей неторопливо вознестись на небеса, и Хана благодарна нам за помощь. Сдержанная Тамплиер остаётся до позднего вечера и успевает увидеть два оргазма Алиссы, но затем Катерина решает уйти, а не ночевать у нас. Возможно, делить постель с Ханой для неё пока слишком интимно. Сегодня двадцать четвёртое, Ан, день Ветра. Я просыпаюсь от того, что Пуш нежно заглатывает меня до самого горла, под успокаивающий свист ветра, скользящего по нашей спальне-«листу». Поскольку сейчас месяц Любви, жрецы велят простолюдинам быть мягкими и приветливыми, словно ветер. Воинам предлагают образы бурь и стремительности, но к нам как к правителям относятся оба наставления. Что касается навыков: я повысил [Владение копьем] на 1 (теперь 16+5); Алисса повысила [Мышечный взрыв] и [Магия иллюзий] на 1 (теперь 7 и 23); Роксана повысила [Магия земли] на 1 (теперь 3+2); Хана повысила [Блок] на 1 (теперь 17); Сиэль повысила [Парирование] на 1 (теперь 2+13); Лина повысила [Владение топором] на 1 (теперь 20); а Юния повысила [Уклонение] и [Магия духов] на 1 (теперь 3+12 и 28). Что до «характеристик», Хана повысила «Силу» на 1 (теперь 20), а Юния — «Мудрость» на 1 (теперь 20). Последнее ставит меня в тупик: единственное, что она сделала, — обнажилась перед братьями… И хотя я согласен, что это могло принести ей некоторое «просветление», всё равно верится с трудом. У Теа было достаточно времени, чтобы осмыслить случившееся, поэтому мы приглашаем её на завтрак. Я уже насытился снежной лисой и, хотя мог бы съесть ещё, хочу с кем-нибудь ею поделиться. Так на кого интереснее всего было бы посмотреть, пока он трахает Теа? Как насчёт… Лины? Она нечасто занимается чем-то сексуальным с другими женщинами, а невинная девичья любовь двух юных с виду красавиц звучит очень освежающе. Моя прелестная маленькая мрачная дворфийка не против, чтобы я её подложил, ведь она хочет меня порадовать; фетиш Сиэль тоже задет, поэтому я решаюсь. Но Лина не умеет никого соблазнять, так что просто занимает свободное место рядом с Теа и смело спрашивает: — Госпожа Теа, не хотите поцеловаться? Девичья снежная лиса удивлена, но быстро приходит в себя и кивает в знак согласия: — А?.. Эм, да, я бы хотела… Они неловко склоняются друг к другу и несколько раз нежно чмокают губами, а затем очаровательно хихикают, заставляя меня усмехнуться. Они похожи на двух невинных ланей, за которыми из высокой травы следит тигр. Но проницательная маленькая лиса замечает меня и подозрительно косится. — Король Вольф попросил тебя об этом? — тихо спрашивает она Лину. Какая смелость — задавать такой вопрос. — Да, но я и сама считаю вас очень красивой, — честно отвечает моя маленькая жена, слегка смущённая тем, насколько ей нравятся бледные губы Теа. Однако лиса, похоже, не знает, что делать с этой информацией, и едва сдерживает улыбку. Её всё ещё весьма сильно тянет к женщинам, и, следуя духу моей просьбы, она, кажется, решает просто отдаться гедонизму и свободно наслаждаться губами милой девушки. Я медленно потягиваю кофе, пока они понемногу осмелевают, а затем их языки начинают искать друг друга. Остальные мои женщины одобряют милое представление, а я позволяю Аой — наблюдающей за ними моими глазами — сосать мой Член под столом, пока мы с Сиэль с нежностью смотрим, как другая женщина наслаждается нашей женой. — У тебя хороший вкус, Вольф, — замечает Каатохе, с интересом глядя на девушек. Ещё одна культурная женщина, способная оценить искусство женской любви. Маленьким цветочкам и правда очень весело вместе, но Лина идёт дальше: её рука скользит вверх по бледной внутренней стороне бедра Теа и задирает её не-кимоно, пока она не понимает, что распутная снежная лиса без белья. Похоже, Теа пришла подготовленной и ожидала, что её будут лапать. — Какая ты смелая, — с хихиканьем томно шепчет Теа Лине на ухо и раздвигает ноги. — Я… я люблю радовать Вольфи… а вы очень милая, — застенчиво шепчет в ответ Лина и тяжело сглатывает. Но она знает, что женщину нельзя заставлять ждать, поэтому сразу начинает нежно играть с наливающимся краской цветком Теа, а снежная лиса отвечает игривым, но чувственным укусом за щёку. Вид того, как они предаются лесбийским ласкам, прекрасен, но дракон во мне гордится знанием, что обе всё равно больше всего предпочитают Член. Теа, похоже, настолько охотно принимает другую женщину, что я невольно задаюсь вопросом: сможет ли она вообще получать удовольствие с каким-либо мужчиной, кроме меня. И Теа становится довольно смелой: её взгляд делается соблазнительным, а рука незаметно скользит Лине под юбку. — Милая и красивая. Мне нравится. Ты такая очаровательная, что хочется тебя обнять, — жарко шепчет она в ответ и целует Лину в губы. — Как и всем нам, — рассеянно мычит Осария, глядя на девушек, но с моей шоколадной милфой что-то не так. Она беспокойно ёрзает на сиденье, будто ей неприятно видеть двух юных девушек, однако отвести глаза она не может. Полагаю, моё «наказание» всё ещё действует, хотя она, вероятно, умирает от желания к ним присоединиться. Теперь Лина немного стесняется, ведь ласкают уже её, но Теа настолько деликатно обращается с киской партнёрши, что маленькая дворфийка сама раздвигает ноги. Так два цветочка начинают медленно ласкать друг друга пальцами. Их голоса становятся громче, и высокие стоны Теа действуют на дракона во мне так же, как пищащие игрушки на собак: дракон пускает слюни, мечтая проглотить обеих. Я сдерживаюсь, потому что не хочу им мешать, а Аой усиливает минет, заставляя меня снова и снова кончать ей в горло. Но утреннее угощение длится недолго: Лина уже отлично научилась играть с клитором Сиэль, поэтому довольно быстро доводит Теа до оргазма. Прекрасное зрелище, согревающее сердце и живот Аой. Но снежная лиса ещё недостаточно вынослива для второго раунда, так что теперь она должна Лине один оргазм, и мне не терпится увидеть, когда долг будет возвращён. Сегодня утром я создаю ещё несколько тупых големов, чтобы их испытывали первоначальные големы — мне и правда нужно придумать для них новое название. На этот раз ясной цели у меня нет, поэтому я просто позволяю «интуиции» вести меня, пока подпроцесс выполняет усиленную сферой тренировку циркуляции маны, а свободные умственные ресурсы направляю на Гуманоидизацию. Подавлять дракона и одновременно пробуждать в себе человека постепенно становится всё легче. Я использую очеловечивающие чары комнаты, чтобы физически скрыть драконьи черты, и вид моих прежних, полностью человеческих частей тела действительно немного помогает сосредоточиться. Ноно и Теа тоже находятся с нами в одной из верхних комнат, поскольку их обучили тренировке циркуляции: первая теперь полноценная наложница, а вторая — кандидатка, что и даёт им такую привилегию. Сначала Ноно любопытно, чем я занимаюсь, но вскоре она теряет интерес, ведь всё ещё помнит мой человеческий облик. Теа же видит меня таким впервые, поэтому я не смотрю на неё и позволяю застенчивой лисичке вдоволь меня разглядывать. Мне хочется пошалить, поэтому я заставляю себя возбудиться; через тонкие, облегающие эльфийские шорты это прекрасно видно, и Теа, глядя на моего большого друга, мягко краснеет. Даже Осария не способна подарить ей такой сильный оргазм, как мой Член, поэтому я уверен, что она живо вспоминает ночь, когда я лишил её девственности в сексе с мужчиной. На обед у нас неожиданно бразильский кусок мяса — говяжий горб, который на моей родине также называют купимом. В нём много жировых прослоек, поэтому в культуре Рупегии он считается деликатесом, но эльфийские фермеры разводят не так много коров, как другие расы, и это один из редких случаев, когда заносчивые эльфы признают преимущество имперского скота. Правда, в утешение эльфы всё равно утверждают, что их способы жарки не имеют равных. Набив живот таким жирным мясом, я беру на десерт свою белую крольчиху, чтобы сжечь немного калорий, а ещё потому, что её слишком давно не осеменяли. — Люблю тебя, — тепло шепчу я и целую её в губы, пока мой Член пульсирует, извергая в неё длинные струи. — Я… я тоже… тебя люблю… Вольфи… — слабо шепчет она, переводя дыхание. Но затем Аой приступает к уборке, и крольчиха снова громко стонет, пока опытная пожирательница кисок и спермы очищает её изнутри. После обеда мы расходимся по своим делам и отправляем Осарию готовить «сюрприз» на вторую половину дня, но Алисса и Теа остаются со мной. Моя лисья жена хочет быть рядом из-за своего благословения, однако также собирается практиковать Иллюзию и магию Ноктюрны вместе с лисицей-кандидаткой в наложницы. Поэтому обе составляют мне компанию, пока я снова упражняюсь в Гуманоидизации. Интерлюдия — Лина Придётся признаться, пока они не начали меня дразнить: я немного расстроена, что Теа не смогла довести меня до оргазма. Я понимаю, что так быстро заставить меня кончить могут только Вольфи, Сиэль и жёны-сёстры, но всё же. Я ведь подарила ей оргазм, а взамен не получила ничего. — Тогда хочешь, чтобы я тебя довела? — буднично предлагает Аой, широко оскалившись. Я чувствую дрожь, когда её огромная драконья голова приближается и заставляет меня ощутить себя маленькой… ну, ещё меньше обычного. В драконах есть нечто особенное, отчего я чувствую себя в безопасности под покровом их огромных крыльев… а драконий член Вольфи, вонзающийся в меня, — всего лишь приятное дополнение. Но я отвлеклась, поэтому признаюсь в настоящей причине своего разочарования: — Н-ну… я уже вошла во вкус, поэтому хотела, чтобы это сделала Теа … Аой понимающе кивает, но всё равно настаивает: — Она сможет довести тебя и в другой раз. Просто трудно сосредоточиться на работе, когда ты неудовлетворена, так что я могу помочь. Я отвожу взгляд, а в голове одна за другой вспыхивают фантазии. — Да, это правда, — тихо соглашаюсь я и чувствую, как нижние губки снова начинают наливаться жаром. Вспышка света вновь привлекает мой взгляд, и я вижу, что Аой приняла человеческий облик, хотя её улыбка остаётся хищной, какой бы красавицей она ни выглядела. — Тогда иди ко мне, маленькая Лина, иди в мои объятия, — соблазнительно просит она. Мне странно видеть Аой такой, потому что я всегда считала её младшей сестрой, но она по-настоящему великолепна, так что её красота вполне соответствует подобному соблазнительному поведению. В отличие от Роксаны, которая не может удержаться и ведёт себя как бесёнок, Аой всегда уже на полпути: она тихая и спокойная, и ей нужен лишь небольшой толчок, чтобы стать настоящей старшей сестрой. Я немного виновато чувствую себя из-за возбуждения от другой женщины, но Вольфи приучил нас быть распутными, так что ничего страшного, если иногда и вести себя соответственно, правда? — Можешь поработать и языком? Вольфи постоянно хвалит «Ловкость» твоего языка, — с нетерпением отвечаю я, снимая юбку. Но Аой просто подхватывает меня длинными руками и поднимает мой таз к своему рту. — Могу, — кратко отвечает она с такой уверенностью, что меня пробирает дрожь. Затем она показывает своё мастерство… и не разочаровывает. Конец интерлюдии. М-м-м-м-м!.. Вид настолько потрясающий, что даже Сиэль становится невыносимо возбуждённой. Но знаете что? Я сдержусь и поберегу себя до вечера. Мне ведь предстоит выступить перед публикой, и я хочу показать всем, что я лучший покоритель кисок из всех когда-либо живших. Это даже помогает с Гуманоидизацией: возбуждение — настолько сильная эмоция, что становится совершенно ясно, какое конкретное желание принадлежит человеку, а какое — дракону. Теперь осталось лишь подавить одно и вызвать другое. Я отключаю очеловечивающие чары и пытаюсь придать себе человеческий облик, используя только [Мана-тело]. Результаты обнадёживают. Хвост и рога постепенно уменьшаются, пока не исчезают, чешуя втягивается обратно под кожу, которая приобретает почти идеальный розоватый оттенок, а кисти и ступни уменьшаются до обычного размера. Я почти закончил. Нужно лишь сделать эту трансформацию такой же естественной, как дыхание, и убедиться, что дракон и его клетка остаются скрыты в глубинах моей психики. Но способность должна передаться моим детям, поэтому, полагаю, мне необходимо навсегда изменить себя так, чтобы они могли обращаться к ней естественным образом. Постоянное и чёткое разделение человека и дракона. Надеюсь, у меня не разовьётся раздвоение личности, хотя, судя по тому, как часто дракон во мне агрессивно берёт верх, я, похоже, уже немного биполярен. Быть вердраконом внезапно кажется довольно хлопотно, но безграничная энергия дракона облегчает мне возможность оставаться собой. Будто внутри у меня собственный дозатор стероидов. Так быстро проходит вторая половина дня — и столь же быстро наступает исторический момент сегодняшнего состязания. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих «Рупегию», будут воспеты бардами, ибо они достойны славы и почёта. Вот их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Принц Definitely not Dio. Лорд Andrew Meyers. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд litalmexy. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд William Clark. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд Placid. Лорд LiuAnshan. Лорд Black Unicorn. Лорд Brandon. Лорд Duncan Campbel. Лорд Empyrean. Лорд Badger. Лорд School Work. Лорд Patrick_starz. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин Tony Starrk. Дворянин DND. Дворянин Tony Starrk. Дворянин Anon A Moose. ---------- Самое мужественное состязание — Часть 2 — Вы весьма талантливы, — вежливо замечает Теа с доброй улыбкой, наблюдая, как Алисса в образе Санты притворяется старой лисой. Маскировка Алиссы с комичным «пуф!» исчезает в облачке белого дыма, открывая детскую ухмылку, скрывавшуюся под бородой. — Спасибо, но мне очень помогли. Дар Вольфи был необходим, чтобы я достигла нынешнего уровня в магии, — столь же любезно отвечает она и смотрит на меня. Но Теа настаивает, чтобы её похвалу приняли: — Ну, раз вы не принимаете слово «талант» как комплимент, примите хотя бы «потенциал». — Да, это уже справедливо, — соглашается моя рыжая лиса и кивает. Они очень учтивы друг с другом, но более непринуждённые манеры Алиссы помогают Теа выбраться из своей скорлупы. Они примерно одного возраста — хотя я понятия не имею, сколько лет Теа, — поэтому отлично ладят. Кляйн старше и становится слишком непохожей на Алиссу, чтобы оставаться близкой подругой, так что Теа может оказаться идеальным выбором. Когда речь заходит о вкусах, у них обнаруживается много общего, но в культурном отношении Теа пока сильно отстаёт. Мы ей поможем: дадим много свободного времени, чтобы она узнала, каким бывает «возбуждающее развлечение». И начнём сегодня вечером. Во время купания мы не позволяем служанкам нас мыть, чтобы сблизиться с Теа, которая немного смущается от обилия внимания. — С-со мной что-то не так? — нерешительно спрашивает она. Её пушистый белый хвост напряжён, а глаза бегают из стороны в сторону. Я непринуждённо её успокаиваю, хотя не могу скрыть хищные нотки в голосе: — Нет, напротив, мы все очарованы твоим хорошеньким тельцем. — Ты в логове хищников, лисёнок, и каждый хочет от тебя откусить, — добавляет Каатохе и чувственно мурлычет, глядя на снежную лису. Теа неловко убирает чёлку с глаз и послушно объявляет: — Ну, я… доступна для любого, кто захочет кусочек. — Она немного себя заставляет, но, чувствую, скоро предлагать своё тело станет для неё совершенно естественно. Алисса подходит сзади, обхватывает её маленькие груди и щиплет набухшие соски, томно шепча: — О, мы обязательно воспользуемся предложением, но, пожалуй, позже: нам нужно посетить небольшое мероприятие. — Затем она отпускает молодую лису и берёт мыло. И правда, купаемся мы недолго, ведь на закате собираемся в обеденном зале. Высоко над кронами Высоких Деревьев нам открывается идеальный вид и на рассвет, и на закат, поскольку в обеденном зале два балкона; сейчас мы смотрим на запад. Из города уже поднимается лёгкая дымка, которая вскоре затопит и окутает его, а разбросанные по городу и замку светящиеся растения начинают отливать фиолетовым, понемногу придавая атмосфере мрачный оттенок. Мы пригласили всех друзей и родственников, поэтому здесь собралась порядочная толпа, но зал достаточно велик, чтобы всем было удобно. Присутствуют наложницы, Сильвана, Хукарере, Роми, Теа, Кляйн с родителями, вся семья Ханы, семья Лины, подруги-Тамплиеры Сиэль, братья Юнии и её друзья-«клоуны», Лайл, Хатара, Гаранаэ, Эрея, Катерина, Терезина и Принцессы. Классе, Антон и Гроссхилы держатся напряжённее остальных, супруги Гилбик и Микури изо всех сил стараются сохранять нейтралитет, а Фуда выглядит весьма возбуждённым — в нём уже распускаются ростки «культуры». Сильнее всего меня забавляет Криста: с её лица не сходит ухмылка, а глаза буквально буравят голову дочери неумолимым насмешливым взглядом. Если говорить о нарядах, здесь представлен по одному прекрасному образцу практически от каждой нации империи. Не хватает лишь гнома, пикси и некоторых морских рас; для полноты всемирного «культурного обмена» не помешало бы ещё несколько демонических рас и зверолюдей. — Но, Мими, какого гоблина? Ты же говорила, что тебе неинтересно? — с любопытством спрашивает старшую сестру Герман. Темнокожая красавица мгновенно и невозмутимо отвечает: — Когда это была мимоходом брошенная насмешка — неинтересно. Когда это стало официальным предложением с выгодами, подлежащими обсуждению, — стало интересно. Её мать тихо усмехается: познакомившись со мной поближе, такого развития событий она ожидала. — Ну, лучшую жизнь, чем здесь, ты могла бы получить разве что став Императрицей, поэтому, на мой взгляд, отказ был бы безумием, — спокойно замечает она. — А как же брак с тем, кого любишь? — спрашивает Классе и дочь, и жену. — Это как раз проще всего, — отвечает Микури так, будто всё очевидно. Да, у драконидов довольно широкие взгляды на то, что значит «любовь», и Мими с Германом, похоже, немало унаследовали от матери. Поэтому Классе готов принять всё, пока его дети счастливы. И я обращаю внимание на Антона: здоровенный человек-обезьяна явно чем-то недоволен. — А мы почему должны смотреть? — ворчит он Хане и Кляйн. Моя драконида заимствует часть нашей лексики и самодовольно объясняет: — По множеству причин, которые можно свести к одному слову: «извращение». Но Сиэль не хочет смущать нашего обезьяньего рыцаря и вмешивается более дипломатичным тоном: — Справедливости. Ради… секс — важная часть отношений, а знать хочет убедиться, что устроенные ею союзы останутся крепкими и здоровыми. Поэтому наблюдение за первым разом помолвленных — хороший способ проверить, должным ли образом они обучены искусству любви и способны ли удовлетворять друг друга. — Жестокий, садистичный и властный муж — распространённая тема женских романов ужасов, — неожиданно добавляет Криста и понимающе кивает. Алисса горячо соглашается: — О да. Меня тревожит, насколько этот жанр популярен среди писателей. — Почему «тревожит»? — озадаченно спрашиваю я. Моя распутная лиса запросто раскрывает наши интимные тайны, отчего Антон немного умирает внутри: — В отличие от нас, любящих разыгрывать экстремальные сценарии, у нас всё всегда окрашено сексуальностью и любовью, а в этих романах ужасов нет ничего, кроме… чистого страдания. — Это порнография страдания, — уверенно объясняю я. Теперь уже она недоумённо переспрашивает: — «Порнография»? — Эротика, фетиш, порнография. Словно экстремальная сексуальная ролевая игра, только без сексуальной части. Взгляд Антона стекленеет: он жалеет, что вообще начал этот разговор. Юния — живой пример «экстремальных сексуальных ролевых игр», поэтому ей есть что сказать: — Звучит нездорово. От сексуальной ролевой игры хотя бы что-то получаешь. Что забавного в крайнем страдании? Это почти полная противоположность Земле… Но я встаю на защиту земной культуры, ведь не вижу ничего плохого в порнографии страдания: — Роман читают, чтобы фантазировать о переживаниях, которых никогда не испытаешь в настоящей жизни. Такие ужасы предназначены для обычных женщин, живущих идиллической жизнью и желающих немного остроты. — Звучит как ножны точно по мне, — признаётся Криста, слегка смущённо усмехаясь. Мне требуется секунда, чтобы понять её идиому, потому что слово «ножны» я чаще всего слышал применительно к покорному человеку. Пока остальные смеются или вполголоса отпускают сухие замечания, Теа смотрит на меня, и её красивые глаза полны восхищения. "Так «освежает» видеть, как новенькая понимает, насколько Вольфи замечательный человек", — мечтательно замечает Алисса в пространстве моей души. Затем круг беседующих распадается, гости продолжают перемешиваться, а Юния подходит к Шутовской труппе как раз вовремя, чтобы услышать, как Мазохист дразнит её братьев. — Слышал, вы вдвоём ходили с сестрой в бордель, — замечает крупный бесстыдный эльф с многозначительной ухмылкой. — И что вы там делали…? — пристально глядя на них, спрашивает Маленький Помп. — Ничего, просто смотрели… — тактично отвечает Артурус. Но Антарес из двоих бесстыднее и возбуждённо выдыхает: — Смотрели, как её долбили и унижали мерзкие, отвратительные щупальца. — Алмазная драконья чешуя… — произносит обычно молчаливый Нежная Тень: настолько он поражён. — Почему вы нас тоже не позвали? — без тени колебаний тут же спрашивает Юнию Помп. — Вы того не стоите, — отвечает Юния с едва заметной самодовольной улыбкой. — Нгх… — преувеличенно стонет Мазохист, хватаясь за грудь. — Но я позволю братьям описать увиденное в мучительных подробностях, — добавляет она, и каждое слово пропитано развратным восторгом. Она обожает видеть, как сильно друзья жалеют, что не посмотрели на её Разорение. Это заметно по их штанам, ведь все они так же бесстыдны, как она. По пути издеваться над Принцессами я наскоро обещаю Фуде: — Завтра навещу тебя, и ты покажешь мне свои идеи. Он часто кивает с яркой детской улыбкой. Хороший младший братишка. Затем я направляюсь к Са'Ха и Урмей. — Разве вы обе не считаете, что это поможет оценить мою будущую совместимость с вами как Консорта? — сразу спрашиваю я. — Возбудиться мне это точно поможет, — сухо ворчит Урмей. — Никто не сомневается, что ты умеешь удовлетворять женщину, — пренебрежительно отвечает Са'Ха, пытаясь уклониться от моей словесной ловушки. Но я ухмыляюсь и «невинно» спрашиваю: — А подходит ли то, как я удовлетворяю, тебе? Нельзя же всерьёз ожидать, что со мной будет совместима каждая женщина, верно? Разве не для этого и существуют Кандидатки в Консорты? Урмей раздражённо хмурится, но на её морде появляется улыбка: она замечает возможность поддеть сестру. — Мне-то откуда знать, если ты отказываешься меня трахать? А Са'Ха не знает, потому что она девственница. И я многозначительно приподнимаю брови, глядя на очень уж «жизнерадостную» версову. — Нашу совместимость покажет исключительно время, — отвечает она таким сухим тоном, что без влагосборного костюма её голос вытянул бы из тебя всю воду. Как же я люблю её дразнить… Девушки хихикают в пространстве моей души, когда мы все внезапно кое-что осознаём. Я… я начинаю получать удовольствие от её общества! Будь проклято моё огромное сердце! Я просто не способен не влюбиться в красивую женщину! — Ну, предложение остаётся в силе, — непринуждённо отвечаю я, ничем не выдавая душевного смятения. — Ты собираешься просто меня проигнорировать? — сурово спрашивает Урмей. — Тебе я предлагаю объятия… — не задумываясь отвечаю я, но её глаза медленно сужаются, а на лице появляется опасная усмешка, и я торопливо добавляю: — при условии, что от твоих объятий у меня не уменьшатся ОЗ. Мама-медведица фыркает, но достойного ответа у неё нет, поэтому я ухожу, пока она снова не попыталась загнать меня в угол. Мы ещё немного общаемся, затем садимся есть. Когда у каждого в животе оказывается достаточно вкусной еды, а в крови — алкоголя, чтобы ослабить запреты, я звоню в вычурный хрустальный колокольчик, привлекая всеобщее внимание. — Господа и дамы, полагаю, пора открыть первый номер сегодняшнего вечера, — торжественно начинаю я. — Скриттеры!.. Дай сначала доесть! — шёпотом кричит Антон и продолжает жевать. Са'Ха явно недовольна его невежливым замечанием, но остальных оно забавляет. Поэтому я доброжелательно улыбаюсь здоровяку и продолжаю: — С огромной радостью объявляю, что Мизушина согласилась присоединиться не только к моим наложницам, но и к наложницам Ханы… Брови Классе взлетают, глубоко избороздив лоб, и он устремляет взгляд в пустоту, размышляя, правильно ли воспитал детей. Однако, похоже, решает, что правильно, потому что ничего не говорит; Микури даже выглядит довольной тем, что её дочь становится наложницей короля. Я даю гостям немного времени, чтобы учтиво поздравить Мими, а затем перехожу к тому, чего все ждали: — Согласно дворянскому обычаю, когда союз заключается без предшествующей любви, мы вместе совершим дивный акт соития и докажем присутствующим свидетелям, что все совместимы друг с другом. По обеденному залу разносятся сдержанно-восторженные «о-о» и «а-а»: извращенцы выдают себя ухмылками, а скромники сохраняют каменные лица, чтобы не показаться неуважительными. Я смотрю на Хану и Мими, затем встаю и протягиваю им когтистые руки. — Королева Хана, госпожа Мизушина, приступим? — Приступим, — Хана берёт меня за руку с грозной ухмылкой, а Мими молча обхватывает мои пальцы своими тонкими. Её прекрасное лицо украшает довольно отстранённая улыбка. Я не уверен, что творится у неё в голове, но, по крайней мере, это не похоже ни на страх, ни на сожаление. Хана полюбила меховые платья и выглядит самой изысканной варваршей из всех, кто когда-либо бесчинствовал, а стиль Мими напоминает «простые и крутые» прямые платья Роксаны. Тело стройной красивой женщины и без того практически совершенно, так что никакое известное гуманоидному роду украшение не способно дополнительно улучшить его форму. Значит, её сокровенные места достаточно прикрыть свободной роскошной тканью. Сегодня на Мими облегающее тёмно-красное платье, вероятно из Снежного плетения — настолько оно эластично, словно штаны для йоги. Чёткие очертания её маленьких грудей и ягодиц показывают, что под платьем ничего нет: свидетельство её готовности быть мною Разорённой. Мы останавливаемся перед тремя служанками, и те передают нам самоцветы заклинания [Очистка]. Мы применяем их ко рту и возвращаем служанкам. Я мог бы просто мгновенно наложить заклинание на всех троих, но применять магию перед знатью невежливо — особенно перед такой важной знатью, как Принцессы. Поэтому приходится очень наглядно использовать самоцветы, чтобы никого не задеть. Освежив рот, мы обходим обеденный стол и направляемся к кровати на балконе. Она стоит на идеальном расстоянии: все смогут разглядеть каждую подробность , но никто не рискует попасть под случайные брызги жидкостей. Хотя, держу пари, если постараюсь, смогу кончить через весь зал. Как бы то ни было, у кровати мы втроём раздеваемся, и при виде тела Мими, достойного подиума, мой Член мгновенно встаёт по стойке смирно. Она словно Роксана, только ещё выше и темнокожая, а слово «стройность» описывает её идеально. Почти никаких мышц и жира, но не настолько мало, чтобы выглядеть нездоровой. Выступающие ключицы, изящно намеченные рёбра и совсем маленькие груди с тёмными сосками, за которые я едва могу ухватиться. Широкие детородные бёдра, весьма симпатичная круглая попка, завидный просвет между бёдрами и совершенно лысые губки киски, между которыми чуть выглядывает складочка. Дли-и-инные ноги, которые хочется облизывать, словно фруктовый лёд, и благородные, как у эльфийки, ступни, которыми мне хочется быть растоптанным. Но нельзя забывать о её великолепном грозном лице и сильной челюсти, пробуждающих в девушках инстинкт подчинения. Мими смотрит на мой толстый Драконатор и начинает опускаться на колени, но я останавливаю её и краду губы, незаметно касаясь духом, чтобы она намокла. Неожиданный контакт застаёт её врасплох, но она отвечает восхитительной застенчивостью. На работе она уверенная женщина и уже не девственница, однако это ещё не значит, что ей хватает опыта уверенно предстать перед моей мощью. Насладившись её вкусом, я позволяю Хане поцеловать собственную сестру, и мой Член пульсирует от желания. Меня радует, что все жёны положительно реагируют на мой грязный фетиш кровосмешения — возможно, я уже развратил их всех нашей связью. После натиска Ханы Мими остаётся слегка запыхавшейся, а у Классе даже встаёт при виде обнажённых дочерей, ласкающих друг друга. А у кого бы не встал? Они обе настолько потрясающие красавицы, что любой мужчина, достойный своего члена, возбудился бы, невзирая на отвращение. А Герман — наглый мелкий засранец: он вытаскивает свою маленькую штуку, чтобы Арен её поглаживал. Что ж, надеюсь, он подтолкнёт Классе, Антона и Стефана трахнуть своих жён, потому что я страстно хочу увидеть Микури голой, я сильно запал на Кристу, а жена Стефана выглядит чопорной стервой, которой нужен хороший член. Я тоже запал на Кёру, но в отношении наготы она слишком сдержанна, поэтому не надеюсь увидеть, как её пашут, в ближайшее время. Придя в себя, Мими опускается на колени, берёт мой Член, затем открывает нежный рот и без колебаний заглатывает меня целиком. Она определённо не опытная сосальщица Членов, но такие, как Аой, Алисса, Хукарере и Пуш, — исключение, так что их поразительное мастерство меня избаловало. И всё же зрелище прекрасно. А затем она делит мой Член с Ханой. Ах да, сёстры, которые делят меня, — фетиш, которым мне редко удаётся насладиться. Реже встречаются разве что мать с дочерью. Боги, как же жаль, что Леонна не захотела наставить мужу рога. Мне искренне грустно, что я не попробовал киску этой лисьей милфы вместе с кисками обеих её дочерей. Возвращаясь к настоящему: две шлюшки медленно облизывают ствол снизу вверх и сверху вниз, а их языки время от времени трутся друг о друга. Затем Хана велит младшей сестре сосать мои яйца, пока сама сосёт головку, и вскоре они меняются местами. Мими безупречно послушна и покорна. Конечно, такими же остаются все остальные мои женщины, но поведение этой темнокожей модели больше напоминает проститутку, хотя я чувствую в её действиях нечто более глубокое. Она будто старается быть холодной и отстранённой, но не может не наслаждаться происходящим. Их работа приносит мне такое удовлетворение, что я награждаю обеих долгим выстрелом спермы в лицо. Женщины закрывают глаза, словно наслаждаются освежающей моросью в тёплый весенний день — или особой процедурой ухода за кожей в эльфийском спа. Но едва я заканчиваю, Хана сразу очищает лицо сестры, Мими повторяет за ней, и они исполняют мой любимый фетиш: великолепный поцелуй с обменом спермой. — Какая же ты всё-таки шлюха, Мими, — хрипло рычу я. Она прерывает поцелуй и проглатывает моё семя, чтобы спокойно ответить: — Я всего лишь ублажаю своего мужа. Похотлив именно он — заставляет своих женщин исполнять все известные извращённые действия. — Значит, я правильно сделал, превратив тебя в наложницу. Она кивает и едва заметно ухмыляется. — Правильно. — Потому что только Вольфи способен сделать тебя настолько мокрой, — томно заявляет Хана и проникает пальцами в собственную сестру. — Ах!.. — Мими тихо стонет, и я слышу характерное хлюпанье хорошей киски, когда сильные пальцы Ханы входят между её влажных губок. Теперь стройная модель слегка робеет, смущаясь, что так легко возбудилась из-за меня. Для её первого раза понадобилось очень много предварительных ласк, а сейчас она готова принять меня почти без единого прикосновения с нашей стороны. Возможно, она считала себя фригидной, но, как и любая другая, всё равно бессильна перед превосходящим Драконьим Членом. Хана поработала пальцами лишь ради демонстрации, а затем хватает Мими за плечи и толкает на кровать, чтобы мы обе могли её вылизать. Но первый вкус достаётся мне: я провожу языком по её пухлым губкам и вызываю дрожащие стоны. Близнецы и Фуда следующими вытаскивают свои маленькие члены и начинают мастурбировать, за ними следует Шутовская труппа. Именно в этот момент мы раскрываем, что позвали нескольких проституток обоих полов «помочь» гостям — любезность Каликсто. Тогда скромная половина понимает: они вошли в логово хищников и вряд ли покинут зал, сохранив добродетель в полной неприкосновенности. Я вынуждаю Мими дать голос и стонать во всё горло, затем Хана сменяет меня и заставляет её кричать, а я затыкаю ей рот Членом, тайком касаясь духом киски и даря частицу рая. Тем временем Герман кончает на пол, а Криста вытаскивает огромную дубину Антона; и то и другое я считаю своей грандиозной победой. Хана опытно вылизывает киски и покусывает клиторы, поэтому Мими быстро достигает оргазма. Но моя драконида всё это время соприкасалась с моим духом и теперь невыносимо возбуждена, поэтому я занимаюсь ею, пока младшая сестра приходит в себя. Я подчиняю Хану, нависая над Мими, и показываю всем, что значит Разорить женщину. Я не хочу растягивать это на полчаса, поэтому душу Хану, пока она не теряет сознание и не кончает на моём Члене. Затем перевожу внимание на слегка испуганную Мими. — Не бойся, с Ханой я так поступаю только потому, что ей нравится. С тобой буду нежен, — непринуждённо успокаиваю я, в полной мере обрушивая на неё своё обаяние. — С-спасибо?.. — довольно забавно бормочет она и тихо усмехается, но это значит, что я успешно её успокоил. Затем я замечаю, что Омуме и Тулин понемногу теряют сдержанность. Я считал родителей Лины слишком невинными, чтобы включать их в свои фантазии, но они далеко не столь чопорны, как Классе или Гроссхилы, так что Лине, видимо, придётся смириться и с моей похотью к её матери. Я отодвигаю Хану и забираюсь на Мими. Та глубоко вдыхает, и её великолепное лицо наконец украшает возбуждённое, жаждущее выражение. Затем я советую: — Я буду настолько властным, насколько ты мне позволишь, но для нашего первого раза рекомендую отдать мне всю себя. Слишком встревоженная, чтобы говорить, она медленно кивает и обвивает руками мою шею, пока я совмещаю Член с её тёмными влажными губками. Первое главное событие «Плана развращения наших друзей» начинается. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих «Рупегию», будут воспеты бардами, ибо они достойны славы и почёта. Вот их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Принц Definitely not Dio. Лорд Andrew Meyers. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд litalmexy. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд William Clark. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд Placid. Лорд LiuAnshan. Лорд Black Unicorn. Лорд Brandon. Лорд Duncan Campbel. Лорд Empyrean. Лорд Badger. Лорд School Work. Лорд Patrick_starz. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин Tony Starrk. Дворянин DND. Дворянин Tony Starrk. Дворянин Anon A Moose. ---------- Самое мужественное состязание — Часть 3 Хотя эльфы высокомерны и горды, отчего доминировать над ними с помощью моего превосходного драконьего Оружия невероятно приятно, Мими — серьезная, самостоятельная и независимая женщина, поэтому удовлетворение, которое я получаю от близости с ней, совсем иное. Доминировать над ней — свежий опыт, словно я заботливый опекун, проводящий терапию для хронического трудоголика. Мое Оружие исцеляет, и я намерен ввести лекарство прямо в ее лоно. Длинные волосы Мими соблазнительно разметались по кровати, и я на секунду замер, любуясь ее великолепным лицом и волевым подбородком, за которые можно умереть. Серьезное выражение, которое она носит постоянно, исчезло, сменившись жадным предвкушением: мое толстое Оружие упирается в ее темные половые губы, ноги широко разведены, а тонкие руки обвивают мою шею, цепляясь за меня. Она полностью готова принять меня в себя. И я не заставил себя ждать. Я раздвинул ее пошире и вошел, она глубоко вздохнула, и ее глаза закатились от блаженства. Похоже, она неплохо справляется с моей толщиной, поэтому я без промедления начал двигать бедрами. Конечно, я применил свои приемы «убийцы женщин», и уже на третьем толчке она начала терять контроль над собой. Хана быстро пришла в себя и присоединилась к нам, заставив Мими ласкать ее пальцами, пока жаждущая дракониха занимала рот своей младшей сестры. Тем временем я схватил ее крошечные груди и принялся играть с сосками, как делаю с каждой женщиной, но мысль о том, что соски Мими станут чувствительными от чрезмерной стимуляции, кажется мне еще более восхитительной. Мими — такая аппетитная стройная красавица, что я быстро кончил в нее, и она это почувствовала, но для меня семя — лишь смазка, так как мой огромный запас маны позволяет выпускать его целыми ведрами. А тот факт, что Кляйн и Микури возбуждаются, заставляет меня кончать еще быстрее. — Знаешь что? А ведь они действительно отлично смотрятся вместе, — замечает Криста, глядя на нас и рассеянно поглаживая мужа. А Сильвана небрежно добавляет: — О да, Вольфи просто великолепен. Думаю, крайне редко можно найти женщину, которая не совместима с ним. — Затем она облизывает свои красивые губы и начинает разглядывать мужчин-проституток. — Для такого сексуально озабоченного, как Его Высочество, еще логичнее провести эту церемонию на случай, если они несовместимы, — парирует Эрея, прослеживая за взглядом распутной серебряной эльфийки, а затем улыбается, поняв, что Сильвана — родственная ей распутная душа. — Вольфи не нужны никакие наставления; он будет знать, что делать, если женщина несовместима, — защищает меня Ноно, игнорируя отвлечение своей распутной жены, ведь моя белая крольчиха видит только мое Оружие. — Он явно любит демонстрировать свою доблесть, а я люблю наблюдать за этим, — заявляет Сильвана с невинной улыбкой и бросает добрый взгляд на свою жену. — Аналогично, — мудро соглашается Эрея, кивнув. — «Наставления»? Они что, забывают, в какое отверстие его вставлять? — с любопытством спрашивает Криста, теперь используя обе руки, так как одной недостаточно, чтобы полностью обхватить массивное бревно Антона. Эрея криво усмехается мамочке-обезьянке и отвечает: — Ты шутишь, но я видела такое. Бедный парень так нервничал, что не смотрел, куда тычет, а поскольку его «короткий меч» был смазан, он даже успел немного войти, прежде чем девушка почувствовала боль. Но потом его кончик вышел испачканным, так как она не ожидала анального проникновения и не очистилась внутри. — Погоди, что?.. — озадаченно ворчит Антон вопреки здравому смыслу. — Ты никогда не пробовал анально? — напевно спрашивает Сильвана, сбитая с толку его замешательством. Криста немедленно и весьма решительно отвергает эту идею: — О нет, нет, нет. Посмотри на это! — Она указывает на массивное черное бревно мужа, чтобы оно показалось над столом. Он смотрит на нее с полным недоверием к ее бесстыдству, но не делает попыток спрятать член. — Оно бы никогда не влезло! — Анус на самом деле может довольно сильно растягиваться при небольшой «тренировке», — небрежно замечает Осария, с голодным блеском глядя на огромный черный член, но ее собственная «тренировка» берет верх, и она переключает внимание на мое Оружие. — Нет, никогда, — энергично отказывается Криста. — Я и не прошу, — неловко заявляет Антон, и оба начинают краснеть от смущения. Поэтому Эрея дразняще продолжает: — Но в любом случае, вы должны тщательно [Очистить] внутри свои вторые ножны, иначе меч выйдет с неприятным запахом». И ханжи жалеют, что у них есть уши, ибо их невинный разум не может не представить ту ужасающую сцену, которую только что описали. Но Осария быстро переводит тему, чтобы не убить возникшее возбуждение: — Хорошо присматривать за неопытными, поскольку похоть и тревога имеют свойство затуманивать разум». Затем Алисса пользуется случаем, чтобы продвинуть мои фетиши: — Хотя Вольфи не нужны наставления, другие могли бы поучиться у него паре вещей, так почему бы вам всем не показать нам, как вы занимаетесь любовью, а мы проанализируем ваши навыки? — С удовольствием, — немедленно соглашается Маленький Помп и выбирает золотую эльфийку-проститутку, которая больше всего похожа на Юнию. — Тоже, — ворчит Урмейе и немедленно раздевается, но Са'Ха слишком устала от этого дерьма, чтобы ее остановить. Затем мамочка-медведица указывает на единственного мужчину-проститутку, гнома, черноволосого парня, который поразительно похож на Фуду, принца Томмена, а также на мою человеческую версию. Гроссхилы хранят молчание и выглядят немного напряженными, но Петра постоянно бросает взгляды на длинный черный член Германа, пока ее брат нежно гладит его вверх-вниз. Хотя было бы неплохо украсть ее девственность, Стефан, похоже, действительно не хочет, чтобы я это делал, так что фантазия о том, как она будет трахаться одновременно с Германом и Ареном, становится весьма аппетитной. Фуда беззастенчиво выбирает девушку-полурослика, игнорируя удивленные взгляды родителей, и велит ей отсосать, пока его глаза мечутся между Урмейе, которую трахает коротышка, и мной, пока я трахаю Мими с помощью Ханы. Сильвана и Эрея решают разделить большого драконида-викинга, и первая извиняется перед своей женой, так как не может присоединиться, будучи лишенной права пробовать любое другое Оружие, кроме моего. Затем Кёра и ее гарем извиняются, чтобы устроить свою собственную оргию, но, к счастью, они единственные, кто уходит. Алонсо криво замечает, когда его уносит большой синий драконид, словно мешок картошки: — Ну, я этого и ожидал. Увидимся позже. — Позже, — тихо отвечает Сиэль, немного смущенная из-за сексуально заряженной ситуации. Микури начинает шептать мужу на ухо непристойности и убеждает его ласкать ее пальцами, пока она играет с его внушительного размера членом. Хана, на удивление, не так сильно интересуется пенисом своего отца, но определенно обращает внимание на мать, выпрашивая намек на киску или случайно выглянувший сосок. Она до сих пор помнит, как выглядит ее мать обнаженной, поскольку они раньше вместе принимали ванны, но она (как и я) хочет увидеть это вживую. Терезина и Катерина одновременно вздыхают, звуча немного разочарованно. — Нам обязательно было приходить? — шепчет Терезина дочери. — Да, обязательно, — подтверждает Катерина с сочувственной улыбкой, ее ноги трутся друг о друга. И я не уверен, о чем они говорят. В смысле, мы пригласили их, и они согласились, так что это за разговоры о том, что «обязательно» было приходить? В любом случае, Лайл не сводит глаз с моего Оружия, как тот гей-мальчишка, которым он является, пока Хатара ласкает своего застенчивого и ханжеского мужа-блондина через брюки. И я внезапно понимаю, что очень хочу увидеть Хатару обнаженной. Герман выглядит разочарованным тем, что не получает киски, хотя его муж все еще послушно гладит его снова ставшее твердым Оружие. Его выражение лица выглядит таким милым, что я снова кончаю в его сестру и заставляю его другую сестру слизать это. Роми, кажется, хочет присоединиться, поэтому Роксана составляет ей компанию, а бледная кожа Теи розовеет от возбуждения, поэтому Алисса играет с моей маленькой секс-игрушкой, снежной лисичкой. Все остальные уже слишком привыкли к сексу вживую, поэтому остаются спокойными, наблюдая за шоу и приберегая себя на потом. Наслаждаясь представлением, как культурные люди, коими они являются. А Са'Ха медленно оглядывается, пока Мими кричит от блаженства. Взгляд стервозной совы не кажется неодобрительным по отношению к быстро нарастающей похоти, скорее обеспокоенным тем, что она видит, словно она считает, что все страдают от приступа массовой истерии. Затем ее глаза падают на Гифи, и она бросает на нее любопытный взгляд. — Разве тебе не кажется странным, что все возбуждены? — спрашивает принцесса маленького белого грифона с удивительной добротой в голосе. — Ги? — озадаченно чирикает Гифи в ответ, удивленная тем, что с ней заговорили, затем приподнимает одну несуществующую бровь на принцессу. — Ги. — Наверное, я просто устойчива к его ауре? — вслух размышляет Са'Ха. — Ги, — чирикает Гифи, кивая. И принцесса тихо вздыхает, затем хмуро смотрит на мое Оружие. — Перья на ветру. Нахожу это объяснение довольно утешительным, — сухо замечает она и отпивает из своего бокала. Никто из нас не знает, что означает эта идиома. Должно быть, что-то из лексикона оборотней-сов. В любом случае, Мими вот-вот упадет в обморок, так что, думаю, мне стоит прикончить ее большим выстрелом. Хана освободила рот, поэтому она пристально смотрит мне в глаза, пока я трахаю ее, и даже пытается двигать телом в такт ударам наших бедер, но постепенно теряет все больше сил, так что все зависит от меня. Хана помогает мне трахать через [Связь], полностью впитывая каждое мое ощущение, просто чтобы почувствовать, каково это — трахать собственную сестру. Учитывая, что пальцы Мими все еще двигаются внутри моей драконихи, она на самом деле получает двойное удовольствие. Но тут киска Мими начинает сжимать мое Оружие в мощном оргазме, поэтому я начинаю выпускать струю за струей внутрь нее. Затем я вытаскиваю его и покрываю ее грудь и лицо своим семенем. — Что за… — бормочет Криста в благоговении от количества семени, выходящего из меня, и ее удивление отражается на лицах других гостей. — Это было быстро… — выпаливает Микури, явно завидуя оргазму Мими. — Обычные женщины не могут долго выдерживать магический меч Вольфи, — спокойно объясняет Алисса, заставляя Тею стонать. А Пуш послушно добавляет: — Посмотрите на леди Мизушину. Она истощена, бедняжка. Криста бросает на дочь недоверчивый взгляд, без слов спрашивая что-то вроде: «ты выживаешь после этого каждый день?» Но моя девочка-обезьянка лишь пожимает плечами с кривой улыбкой. Я с облегчением вздыхаю и слезаю с кровати, затем поворачиваюсь к гостям, Оружие все еще стоит и капает семенем. Затем я ухмыляюсь им и объявляю: — На этом вступительное выступление закончено. Теперь, как насчет того, чтобы воспользоваться тем, что мы все еще возбуждены и полны сил, и быстро перейти к делу? — О, я готов! — кричит Герман и встает, выставив член на всеобщее обозрение. Несмотря на то, что он кончил совсем недавно, он все еще так энергичен, что возможно, у него действительно есть навык секса. Но я просто грациозно улыбаюсь и объявляю: — Тогда начнем самый мужественный конкурс: кто сможет довести Кляйн до оргазма большее количество раз! Хана остается на кровати с Мими, пока та приходит в себя, поэтому служанки отодвигают ее в сторону, чтобы освободить место для новой, свежей кровати. Затем Кляйн и Герман раздеваются и забираются на нее. У этой маленькой обезьянки, возможно, есть небольшой фетиш эксгибиционизма, ведь она все еще мокрая, даже несмотря на то, что так много глаз устремлено на ее совершенно обнаженное тело. Или, может быть, тот факт, что ее собираются разделить между длинным черным копьем и толстой белой дубиной, так на нее действует. Но несомненно то, что женская половина буквально капает от возбуждения при мысли о том, что ее сейчас разнесут. Пуш прочищает горло и оглашает правила: — Поскольку женские оргазмы наступают довольно долго, Кляйн будет дан афродизиак, который усилит ее чувствительность и значительно сократит время, необходимое для достижения кульминации. Это единственный «усилитель», который будет использован на ней, поэтому участникам не разрешается использовать какие-либо навыки или магию, способные доставить удовольствие, коих у Его Высочества Вольфа, как известно, немало». Я ухмыляюсь тонкой похвале, которую отвесила мне моя верная овечка. — Конкурс будет заключаться в том, сколько раз участники смогут довести ее до оргазма за пять минут. Разрешено все, и любое отверстие можно использовать любым способом, лишь бы это помогало ей кончить быстрее. — И даже Пуш не может сохранить невозмутимое лицо, говоря такие вещи, ухмыляясь невероятному сценарию, о котором так много женщин, как большинство присутствующих здесь, только мечтали. — Хотя Герман может быть «обоюдоострым», Его Высочество Вольф — нет, поэтому ее будут быстро очищать от семени между раундами, если потребуется. И последнее: я хотела бы напомнить вам всем, что это дружеский конкурс с простыми правилами, так что не воспринимайте его как показатель мужественности победителя или проигравшего». И вот, Кляйн дают маленькую хрустальную чайную чашку, наполненную сверкающим розовым маслом, которое она испуганно, но послушно выпивает. Реакция почти мгновенная: все ее тело вспыхивает, зрачки расширяются, а ее и без того мокрая киска начинает капать. — О… о, Выносливость… о, Боги… помогите мне пройти через это… — тихо молится она, когда ее глаза внезапно приковываются к обеим мясным дубинам, которые собираются ее колотить. Я немедленно забираюсь на нее и выравниваю свое большое Оружие с ее обжигающе горячим цветком. — Не волнуйся, это будет лучший день в твоей жизни, — хрипло успокаиваю я ее с ухмылкой. Затем я проникаю в нее, крадя ее губы, и она обнимает меня, мгновенно поддаваясь жгучему желанию. Мы целуемся так, словно это наш последний день вместе, горячо и неконтролируемо, но не так дико, как когда я с Ханой, просто отчаянно. Герман с нетерпением и терпением наблюдает за нами, член все еще тверд, точно так же, как когда он смотрел, как я беру обеих его сестер одновременно. Я хотел утвердить свое доминирование над ним, показать, что я альфа, стоящий далеко над ним, чтобы завоевать его абсолютную преданность и обожание, но я начинаю думать, что если я не выебу его в зад, до него ничего не дойдет. Я трахаю его любовницу прямо у него на глазах, пока она безумно насаживается на мое драконье Оружие, обезумев от похоти, и единственное, что он показывает, — это желание присоединиться. Честно говоря, я начинаю склоняться к тому, чтобы разнести эту маленькую обезьянку одновременно с ним, так что, думаю, это тоже неплохо. Но прямо сейчас у меня конкурс, который нужно выиграть, поэтому я долблю ее изо всех сил и заставляю кончить всего за две минуты, затем снова на 3:40, и в последний раз прямо перед тем, как мое время истекает. — Смена, — командует Пуш, и я выхожу из распутной обезьянки, заставляя ее недоумевать, почему я останавливаюсь, но затем она замирает, когда Герман забирается на нее. — Наконец-то время пришло, — шепчет он ей с соблазнительной ухмылкой, и они встречаются взглядами. — Трахни меня, — немедленно отвечает она, и маленький друг Германа дергается от возбуждения при ее словах. Затем он погружается в нее всего мгновение спустя. — АААХ…! — издает она громкий крик, когда он входит глубоко внутрь, все ее тело корчится от блаженства, но затем он затыкает ее своим языком, и ее последующие стоны становятся приглушенными. У него преимущество более длинного хода, так как он длиннее меня, а наша толщина схожа, причем я выигрываю лишь самую малость, но я считаю, что он слишком близко подходит к ее шейке матки, а это не очень хорошо в долгосрочной перспективе, если только вы не достаточно опытны, чтобы не стучать, если вас не просят. Но это первый раз Германа внутри женщины. Тем не менее она кончает всего через минуту. Я недооценил, как то, что это их первый раз, даст ему огромное преимущество, которое перекроет его неопытность с киской. То, как они трахаются, более страстно, чем со мной, их бедра громко хлопают, а лица морщатся от боли и удовольствия дикого секса. Они не только обезумели от похоти, наблюдая за моим выступлением с Мими, но это еще и кульминация лет безответной любви, так что я действительно не могу конкурировать в этом вопросе. Но я знаю, что трахаю хорошо. Ее второй оргазм наступает на 2:10, третий на 3:30, и четвертый прямо перед тем, как его время истекает. И я знаю, что страсть может подпитывать тебя лишь до поры до времени. Кляйн снова выглядит неохотно, позволяя члену покинуть ее, но как только мой драконатор появляется перед ней, она с готовностью раздвигает ноги, как хорошая распутница, которой она является. В этот раз я фокусируюсь на ее чувствительных сосках и еще больше сокращаю время до оргазма. Герман пристально смотрит на нас, безумие похоти медленно покидает его, когда его разум начинает входить в игру. Он медленно гладит свой длинный, мокрый член, глубоко задумавшись и анализируя мое мастерство, и я задаюсь вопросом, покажет ли он себя таким же талантливым в сексе, как в обращении с оружием. Я оставляю рот Кляйн свободным, позволяя ей подать голос, и ее глаза прикованы к его члену, она, кажется, хочет отсосать ему. Но ее следующий оргазм отвлекает ее, она корчится подо мной, сжимая свои круглые маленькие груди, пока я «нажимаю на кнопки» своими экспертными щипками. Через минуту после начала раунда Германа я вижу, как его яйца и член пульсируют внутри нее, когда его лицо расслабляется в экстазе, и я горько хмурюсь, когда он кончает в нее раньше меня. Я забыл это сделать, потому что слишком сосредоточился на том, чтобы трахать ее хорошо, не позволяя себе кончить, но этот выстрел немного вредит его времени, так как у него все еще есть рефрактерный период, требующий больших усилий, чтобы оставаться твердым, продолжая долбить ее. Пока служанка [Очищает] нашу секс-игрушку, я также накладываю [Бодрость] на нее, чтобы она не упала в обморок, поскольку женский оргазм может быть довольно утомительным для организма. Что касается моего раунда, я играю с ее клитором, и чувствую, как ее похоть ко мне растет. Все, что может делать Герман, — это долбить, так что она скоро от него устанет. Конечно, я также оставляю внутри нее несколько подарков. Но тут Герман начинает копировать меня. Он и близко не так искусен, как я, но все еще впереди, так что я не могу расслабиться. Для следующего раунда я беру ее сзади и делаю точные маленькие рывки за хвост, одновременно засовывая большой палец ей в задницу. Она была подготовлена к анальному сексу, так что проблем нет. — Б-Боги… Боги… БОГИ…! — бредит Кляйн, удовольствие нарастает внутри нее так сильно, что у нее почти начинаются судороги, но затем наступает мощный оргазм. — БОГ-ААХ…! АААХ..! ААААГХ…! — И все ее тело цепенеет. — Считать ли это за два? — самодовольно спрашиваю я, глядя на Пуш и Германа. — Черт, это было потрясающе… думаю, пойдет, — напевно отвечает Герман и пожимает плечами. — Тогда это будет считаться за два, — послушно отвечает Пуш, кивнув. Но у меня в запасе есть еще карты. Герман снова кончает в нее, хотя в этот раз он лучше справляется с рефрактерным периодом и использует свою силу, чтобы двигать ее вверх-вниз по своему длинному стволу, как по флешлайту. Она слишком слаба, чтобы двигаться самостоятельно, так что это отлично работает, чтобы заставить ее кончить еще несколько раз. Для своего раунда я выбираю миссионерскую позу и держу ее руки за спиной, пристально глядя ей в глаза и высвобождая свое драконье очарование. Это просто подготовительный раунд, так что она кончает всего дважды. Затем Герман изо всех сил пытается довести ее до оргазма, так как я отравил ее разум собой. Впервые я вижу на его лице немного разочарования и ревности, когда Кляйн постоянно поворачивается к моему Оружию, пока я подношу его ближе к ее лицу. Он не останавливает меня, и я начинаю трахать ее жадный рот, затем она кончает. Она обхватывает руками мою толщину и гладит меня, вытягивая шею, чтобы проглотить меня глубже, а затем фактически поворачивается, чтобы мы могли как следует ее «поджарить». — Ооо~…! Отлично! — радостно ликует Хукарере, когда мы выполняем ее любимую позицию. И вот мы занимаемся самой гейской, но в то же время самой мужественной вещью, которую я когда-либо делал. Два качка склонились над милой, спортивной девушкой, пока она принимает нас обоих, как эксперт, помешанная на членах распутница. Я кончаю ей в рот, и она изо всех сил пытается проглотить все, позволяя моему мужественному семени стекать по ее милым губам, пока она облизывает кончик, умоляя о большем. Герман долбит ее сильнее, пытаясь заставить ее сосредоточиться на нем, и получает от нее еще один оргазм, который мешает ей сосать мое Оружие дальше. Но тут наступает моя очередь, и я начинаю душить ее, долбя сильнее, чем когда-либо прежде, не давая ей искать его член. Она фактически забывает, что он вообще существует, и снова встречается со мной взглядом, позволяя мне еще больше отравить ее разум. Выступление Германа идет на спад, так как он начинает уставать, и я думаю, что скоро закончу это, чтобы он не мог заявить, что я просто пересидел его. Затем я разыгрываю свою последнюю карту и превращаюсь в дракона. Кляйн слаба от десятков и десятков оргазмов, а ее разум затуманен бесконечной похотью, поэтому она съеживается в благоговении перед моим великолепным обликом, но это лишь делает меня тверже. Я поворачиваю ее и прижимаю когтями. Затем мое капающее, шипастое, розовое мясное Оружие касается ее измученного входа сзади, и она вздрагивает от возбуждения и страха. Я останавливаюсь и на краткий миг смотрю на Германа, мои драконьи губы растягиваются в ухмылке, но парень выглядит так, будто он действительно хочет меня внутри себя, а не боится. Мой разум временно отвлекается, когда я вижу, как массивное бревно Антона уничтожает киску его жены, растянутую до предела. Криста издает слабые, но очень милые стоны, кажется, больше от боли, чем от удовольствия, но все еще энергично двигает бедрами, пока массивный мужчина разносит ее. К сожалению, ее грудь все еще прикрыта, но Алисса запоминает каждую деталь темной, мясистой киски мамочки-обезьянки, которая поразительно похожа на киску ее дочери. Урмейе с третьим проституткой; Фуда медленно трахает эльфийскую мамочку, с комфортом наблюдая за нами; мои девочки ласкают себя, а несколько присоединились к Мими и Хане; Микури все еще получает ласки от Кляйн, пока они пытаются быть незаметными; Омуме долбит тесную киску Тулин, пока та согнута над столом; Кёра и ее гарем вернулись, выглядя изможденными, хотя все еще пристально наблюдают за мной; Катерина и Терезина выглядят очень сексуально разочарованными; Са'Ха выглядит раздраженной, как обычно; Петра и ее мать все еще украдкой ласкают себя; Сильвана и Эрея удовлетворены после того, как разделили вторую проститутку; Хатара увела Гарануэ в другую комнату и до сих пор не вернулась; а остальные мужчины уже истощены, под столом образовались лужи семени. Ни у кого нет обзора на киску Тулин, что прискорбно, но пара, по-видимому, приняла наш разврат без единой проблемы, так что, думаю, можно включить их дальше в наши фетиши? Но я и так слишком долго тянул. Мое превосходное драконье Оружие входит в Кляйн, и она мгновенно кончает. Я жду, пока это утихнет, затем начинаю двигаться, и она кончает всего через три удара. Это мое секретное оружие, которое, как я знаю, чрезвычайно эффективно, и я использую его, чтобы вырваться вперед в конкурсе. Большой серебряный дракон насилует маленькую коричневую обезьянку с такой свирепостью, что вялые члены оживают для последнего выстрела. Моя аура похоти настолько сильна, что даже Стефан не в силах ей противостоять, и только Са'Ха, по-видимому, не затронута, хотя она, очевидно, скрыла бы любое возбуждение, которое могло бы просочиться в ее лоно. Затем я разыгрываю свою последнюю комбинацию. — Прими свою обезьянью форму, — приказываю я Кляйн своим грозным драконьим двойным голосом, и она подчиняется, как хорошая распутная обезьянка. Я вытаскиваю на секунду, чтобы не попасть под влияние ее трансформации через свое магическое Оружие, и она уменьшается в размерах, становясь милой маленькой коричневой обезьянкой-капуцином. Она слишком мала для нынешнего меня, поэтому я уменьшаюсь и тут же снова проникаю в нее. Гости ахают от значимости того, что два оборотня спариваются в своих нечеловеческих формах, и даже Герман кажется пораженным. Но важно то, что Кляйн кончает еще быстрее, закрепляя мое лидерство. Она может любить его как мужа, но она поклоняется мне как Лорду. У него может быть кусочек ее сердца, навсегда зарезервированный для него, но у меня есть все остальное. И утверждение этого было истинной целью конкурса. Вот и все. Это последний раз, когда я играю в эту игру любви между нами тремя, и я чувствую удовлетворение от ее завершения. Хотя я сделал все, что мог, чтобы заставить его подчиниться мне, ничто не влияет на него, ибо их любовь чиста, и меня это устраивает. Как только мое время истекает, Герман даже не ждет, пока ее очистят, и немедленно засовывает свой член внутрь нее, затем трахает ее, используя мое семя как смазку. Я вижу, как его яйца пульсируют, когда он накачивает ее еще большим количеством семени, настолько, что крупные сгустки вытекают с каждым ударом. И он долбит ее дико еще пять минут, они трахаются страстно в последний раз. Честно говоря, прекрасно видеть такой хороший секс прямо у себя на глазах. Но это длится недолго, и оба падают на кровать, когда время истекает, оба совершенно истощены. Но в качестве финального сюрприза Арен внезапно появляется перед нами и без колебаний начинает есть смесь семени прямо из киски Кляйн, вылизывая ее так хорошо и так глубоко, что я верю, что он на самом деле добивается от нее оргазма. И это так чертовски горячо, что я даже не злюсь. Объявление Зал славы патронов Патроны, поддерживающие Рупегию, будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Принц Definitely not Dio. Лорд Andrew Meyers. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд litalmexy. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд William Clark. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд Placid. Лорд LiuAnshan. Лорд Black Unicorn. Лорд Brandon. Лорд Duncan Campbel. Лорд Empyrean. Лорд Badger. Лорд School Work. Лорд Patrick_starz. Благородный Salty Panda. Благородный Mild Fracas. Благородный Aclys. Благородный Carl Baxter. Благородный Tony Starrk. Благородный DND. Благородный Tony Starrk. Благородный Anon A Moose. ---------- Филлерная глава о подземелье — Часть 1 — Это было неожиданно, — спокойно произношу я и смотрю на Арена, который удивленно приподнимает брови, распробовав смесь моего и Германского семени. — Я знал, что тебе понравится, — нахально отвечает обладатель второй половины этого альфа-самцового коктейля и толкает меня локтем. Но я довольно привычен к экстремальному гедонизму, поэтому сохраняю ясность ума и серьезно советую: — Хотя да, я нашел это... странно возбуждающим, тебе придется позже извиниться перед Кляйн, поскольку она заранее на это не соглашалась." — Ну... ладно, — смущенно мычит он в ответ, отводя взгляд. — Но это все равно было самое горячее, что я когда-либо видела! — кричит Хана с другой кровати, и все мои жены-извращенки искренне с ней соглашаются. Я вижу, что это еще одна особенность жителей Рупегии. У них более развитые и тонкие взгляды на вопросы проституции и рабства, хотя их мало волнует, через что приходится проходить обычным людям. Я криво усмехаюсь, встаю с кровати и объявляю: — В любом случае, у меня еще осталось немного энергии, но я приберегу ее для своих жен. А сейчас я хочу еще десерта! — Какого черта? Я выжат досуха, а ты все еще стоишь?! — недоверчиво спрашивает Герман. Я ухмыляюсь ему, мой член все еще эрегирован и капает моим Священным семенем и соками Кляйн. — Пока у меня есть мана, я могу кончать, а для своего возраста я очень сильный маг. — Твой муж немного пугает, знаешь ли? — внезапно замечает Тимас, обращаясь к Сиэль. — У него не только бесконечная выносливость, он словно может возбудить нас всех по команде. — Я-я вынуждена согласиться, — застенчиво вставляет Омуме, по-видимому, пребывая в шоке от того, что только что произошло со всеми. Безумная похоть постепенно покидает тела присутствующих, и теперь они начинают смущаться от количества похотливых соков, которыми они залили весь обеденный зал. — Но было весело, — замечает Микури с отстраненной улыбкой. — Да... интересный вечер, — нерешительно соглашается Классе, чей член все еще находится в руке жены. — Ну, могу сказать, что огромный молот любви Антона тоже довольно пугающий, — игриво дразнит Роксана. Криста сидит у него на коленях, и Аой видит, что его огромный член сейчас в покое, но он из тех, у кого внушительные размеры и в невозбужденном состоянии, так что его размер все еще впечатляет, и оба они также испачканы каплями семени и похотливых соков. Никто из них не спешит прикрыться, так что, возможно, им нравится этот короткий эксгибиционизм, что объясняет, почему Криста, в частности, все еще течет не только от семени. Я сажусь, и Аой проскальзывает под стол, после чего берет меня целиком, пока я небрежно признаюсь: — Я очень хочу увидеть, как трахаются Антон и Классе. Я был немного занят, поэтому не мог уделить им должного внимания. — Я издаю тихий стон, когда моя опытная минетчица начинает доить меня, а затем небрежно накладываю себе шоколадный торт. — Я кончила... — рассеянно мычит Криста, выглядя очень довольной. — У меня есть лекарство от этого, — отвечает Роксана с ухмылкой. — Пожалуйста, в другой раз... — смущенно ворчит Антон, но его член дергается, угрожая вернуться к жизни. И я тут же настаиваю, чтобы убедить их: — 'В другой раз,' тогда, и я обязательно потребую, чтобы это устное обещание было выполнено." Постоянно хмурое лицо большого человека-обезьяны становится еще суровее, а Криста тихо хихикает. Я уверен, что обезьянка-милфа не против, так что мне просто нужна ее помощь, чтобы убедить Антона устроить для нас шоу. Затем мы поворачиваемся к Классе и Микури. — У нас просто не хватает смелости, — просто признается молочная милфа со смущенной улыбкой, но она играет с членом мужа, и он сжимает ее бедро во вспышке возбуждения. Думаю, их убедить будет проще, чем Антона, поэтому я также мягко подбадриваю их: — Смиренно настаиваю. Нам всем любопытно узнать, как простой человек приручил мать такой огненной дракониды, как Хана. К тому же, оргии с друзьями быстро становятся одним из моих любимых занятий. — Как ты можешь заставлять такую вещь звучать так нормально? — недоверчиво спрашивает Омуме. Его милый маленький мрачный гном молчит с пустым лицом, но, вероятно, думает о том же. — Это именно то, что сказал бы фанатичный последователь Любви, — спокойно отвечает Алонсо, и милый полурослик бросает на Сиэль очень многозначительный взгляд. — Я та, кто действительно Благословлена ею, — гордо уточняет Алисса, поднимая руку. Затем гости начинают перешептываться, обсуждая «Статусный эффект» Сексуального обаяния, который я временно на них наложил. Но тут внезапно вмешивается Са'Ха: — Советую вам всем просто принять тот факт, что для таких людей, как Райдеры, это вполне нормально. — И я удивлен, что она вообще обращается ко всем, учитывая, что за столом так много людей, которые социально «ниже» ее. — Ха! Ты определенно приняла это, учитывая, что не мешала мне отдаваться проституткам, — нахально замечает Урмейе и гогочет, все еще капая семенем от трех разных мужчин. И стервозная принцесса вздыхает, закрывая лицо рукой: — Пока мы все будем молчать о том, что здесь происходит, все будет в порядке. Мы настроены дипломатично, поэтому девушки помогают мне произнести короткую, вежливую речь: — Я также присоединюсь к просьбе, чтобы никто здесь не говорил о принцессах. Мне все равно, что вы говорите обо мне и моих женах, но я уважаю принцесс и их желание сохранить свою репутацию... настолько чистой, насколько это возможно. — Затем я кончаю в горло Аой, чуть не закатывая глаза от удовольствия, и теперь настала очередь Хукарере сосать мой член. — Я ценю это, — отвечает Са'Ха довольно усталым и кривым тоном. Думаю, ее маска немного треснула. — Мы устроили тебе шоу, мам. Отплати нам как-нибудь, ладно? — игриво продолжает разговор Хана. — Я бы предпочел нет, — лжет Классе, когда его вялый черный член начинает оживать, и Микури снова начинает усердно его гладить. Но затем он прячет его обратно в штаны, прежде чем тот успевает показаться над столом. И разговор распадается на мелкие беседы, пока мы едим десерт, и, что удивительно, никто не потерял аппетит после такой демонстрации разврата. Трио Гроссхил довольно тихое, все еще удивленное выходкой маленького Арена. Клоунская труппа тоже молчит, но скорее из-за истощения, так как проститутки выпили из них все соки. Затем Алисса поворачивается к Лайлу, Хатаре и Гаранаэ и нахально спрашивает: — Вам троим понравился этот вечер? Оба парня застенчиво кивают, а Хатара по-девичьи хихикает, ее рука все еще лежит на эрекции мужа, хотя теперь на его штанах появилось заметное мокрое пятно. И я решаю уделить внимание Катерине и Терезине, видя, как разочарованно они обе выглядят. — Вы двое не практикуете самоудовлетворение? — небрежно спрашиваю я, садясь рядом с ними, и Хукарере тут же возобновляет минет. — Самоконтроль — важная часть дисциплины, — сухо констатирует Катерина. — Но кто-то из вас сейчас находится на тренировке? — спокойно спрашиваю я. — Мы просто не такие рабы удовольствия, как ты, — довольно сухо отвечает Терезина, и я знаю, что ее разочарование вызвано отсутствием сексуального удовлетворения, а не неодобрением моего поведения. Я действительно хочу, чтобы они поддались удовольствию, хотя бы раз, поэтому я мягко защищаюсь: — Немного интенсивной любви время от времени не повредит, верно? Особенно когда тамплиеры известны как «Бешеные псы», сражающиеся вместе со своими возлюбленными, чтобы страх потерять их подпитывал их ярость. — Верно, но... — начинает Катерина, но затем ее голос затихает, и она бросает взгляд на мать. Ой-ой... — Эта ярость до сих пор питает меня, — мрачно заявляет Терезина. МИНА! Похоже, я действительно не заслуживаю такой высокой «Харизмы». Но ситуация не безнадежна, поэтому я использую все свои «Характеристики» и навыки, чтобы очень тактично и любезно ответить: — Прошу прощения за вашу утрату, но вы знаете, как я справляюсь с подобным горем. Я многое оставил позади, но нашел свой маленький кусочек Рая в этом Мире и буду наслаждаться им в полной мере, несмотря ни на что. Они знают, что я Путешественник между мирами и что, скорее всего, никогда больше не увижу свою семью. Убеждение срабатывает, они обе смягчаются и стоически кивают в знак понимания. — У тебя странные выражения, — тихо замечает Катерина. Я улыбаюсь. — Я просто пытаюсь перевести их на андрастийский, поэтому для ваших ушей это звучит странно. И Терезина нерешительно объясняется: — И моя дочь, и я многое пережили, поэтому нам нелегко... «сближаться», как раньше. Поэтому я весело подбадриваю их: — Вот почему я такой настойчивый. Я здесь, чтобы помочь вам... хнгх... — И я кончаю в горло Хукарере с тихим стоном. — Надеюсь, ты не против паутины внутри нас, — нахально заявляет Катерина, по-видимому, забавляясь тем, как я просто небрежно кончил, разговаривая с ними. И я от души смеюсь, пока ее мать просто закатывает глаза, хотя и пытается скрыть улыбку. Затем я продолжаю в том же духе: — Никогда. Я лично забочусь обо всех своих женах, наложницах и любовницах. Я опекун, и никто не почувствует себя обделенным в моем присутствии. — Как обнадеживающе, — саркастически отвечает Терезина. И я самодовольно смотрю на нее. — Но давали ли вы мне хоть шанс? У меня такой большой гарем не только потому, что я богат. — Должна признать, что он прав, — отвечает Катерина и самодовольно объединяется против матери. То, насколько непринужденно она себя ведет, удивляет меня. — Сначала ты, — бросает вызов Терезина своей дочери, и у них происходит небольшая дружеская дуэль взглядов. — Не сегодня, — спокойно [Уклоняется] Каратель. — Аналогично, — пользуется моментом экс-Каратель. Поэтому я снова весело подбадриваю их: — Ну же, девочки. Вы не можете вечно убегать. Но Терезина настроена на побег. — Действительно, не можем, но не сегодня мы останемся. Твое выступление утомило меня, так что не сегодня. И думаю, мне пора домой. Я довел ее до предела, так что не буду настаивать. — Что ж, до следующего раза, — любезно отступаю я. — И «следующий раз» обязательно будет, — нахально замечает Катерина и следует за матерью. "Меня немного ревность берет, что Катерина с тобой более непринужденна, чем со мной,— признается Хана через [Связь]. Это потому, что ты ей нравишься, поэтому она напряжена в твоем присутствии. "Хм... кажется, я больше не ревную." И их уход сигнализирует о начале конца нашего вечера. Принцессы уходят последними, когда Са'Ха заставляет Урмейе перестать пить и трахаться. Конечно, я оплодотворяю Ноно, а затем перед уходом напоминаю матке Сильваны о превосходстве Дракона. Но теперь здесь остались только наши любовницы, так что мы начинаем афтепати, и я даю им всем то, чего они жаждали: большой Член в их мокрые киски. Интерлюдия — Мизушина Мои глаза открываются сами собой, и я замечаю тонкий поток утреннего света, проникающий в комнату. Затем зрение постепенно фокусируется, и я различаю фигуры големов у штор, которые медленно открывают их, чтобы нежно разбудить нас. Я чувствую... покой, что странно, так как я не жаворонок, и каждый раз, когда заставляла себя встать с постели, чувствовала, будто умираю. Но сейчас я словно мгновенно полностью проснулась, чего никогда раньше не случалось. Затем воспоминания о том, что произошло вчера, нахлынули на меня, и я задаюсь вопросом, не сон ли это был. Я даже не помню, когда уснула и начался настоящий сон, так что та блаженная оргия вполне могла быть сном. — Мизушина... — нежный шепот зовет меня, я поворачиваюсь к источнику звука и встречаюсь с озорной улыбкой королевы Алиссы. Не знаю почему, но она странно притягательна для меня, хотя раньше меня никогда не привлекали женщины. — Традиция — будить Вольфи минетом. Поскольку ты впервые проводишь ночь с нами, тебе выпадает честь сделать это. Затем я замечаю, что его уже сосет Лорд Аой, и я в замешательстве, почему он не проснулся, ведь я чувствую запах семени, исходящий изо рта моей сестры. Но мой разум пустеет, когда я смотрю, как Хана открывает рот и делится его семенем с их женой, Роксаной. Я никогда не чувствовала влечения к женщинам до воссоединения с Ханой. Она как мужчина из эротической истории, за исключением того, что у нее нет пениса, в то время как даже мужчины в эротических историях не могут сравниться с Королем Вольфом. Но я все еще не знаю, почему они оба так привлекательны для меня. Мое сердце просто бьется быстрее, когда я вижу свою сестру или Вольфа, и даже других жен, просто в меньшей степени. Я не знаю, как объяснить это чувство, эту... тоску, но я знаю, что поцелуи с Ханой на время избавляют от нее. Затем Лорд Аой медленно отстраняется, и тоска возвращается, когда я вижу огромный розоватый инструмент любви Короля Вольфа. Что они со мной сделали? Я не могла сказать «нет» тому, чтобы стать наложницей, не могла сказать «нет» тому, чтобы заняться любовью со своей сестрой, и теперь я больше не скажу «нет» ничему, о чем они меня попросят, например, сосать его толстый член. Конец интерлюдии. Сегодня 25-е число, Фо, день Огня. День барбекю. Ну, в принципе, мы едим барбекю каждый день, так как это эльфийская специализация, но сегодня день барбекю, понимаешь? И нет ничего лучше, чем проснуться в день барбекю от лица супермодели, которая глубоко берет твой Член в рот. Мими быстро учится, хотя это ожидаемо, так как у нее есть несколько очень опытных минетчиц, чтобы научить ее, но все же у нее есть талант к этому. Затем она делится им с Ханой, и этот вид возбуждает меня настолько, что я позволяю Алиссе сделать мне минет. Нет ничего лучше, чем инцест первым делом с утра! Мое [Сексуальное обаяние] увеличилось на 1 (теперь 0+3). Учитывая, что я, по сути, соблазнил всех своих друзей в похотливое безумие, это неудивительно. Лина также получила неожиданное увеличение [Общего кузнечного дела] на 1 (теперь 6). Ее изучение металлургии, похоже, наконец дало результат. Мими довольно хорошо влилась в наш коллектив. Она ведет себя как обычно, так что никакого неловкого периода адаптации, как с Теа, нет. И она очень восприимчива к жажде Ханы, так что теперь у ненасытной дракониды больше вариантов выбора, когда она хочет дать волю своему желанию. После уютного завтрака с чаем и печеньем мы целуем наших любовниц на прощание и начинаем тренировку по циркуляции маны с усилением от сферы. Но вскоре нас прерывают: Осария предупреждает, что пришло срочное сообщение от гильдии охотников: они подтвердили присутствие опасного аберранта в одном из самых популярных подземелий на нашей территории, поэтому нам следует уничтожить его, прежде чем от него погибнет больше искателей приключений. — Как насчет того, чтобы пронестись по нему, получить бонусный опыт и, может быть, уровень? — небрежно предлагаю я, и девушки согласно мычат. — О, филерная глава про подземелье! — тут же восклицает Роксана. И я чувствую себя немного оскорбленным тем, что она украла этот мем из моих мыслей. — Можно мне устроить буйство? — невинно просит Аой. Я киваю. — Конечно, но мы позволим големам следовать за тобой для защиты. И она показывает очаровательную зубастую ухмылку. — Хорошо. — Значит, я полагаю, остальные из нас совершат спокойную прогулку по подземелью вслед за резней Аой? — криво спрашивает Юния и оглядывает нас всех. — Может, мы сможем похвастаться перед искательницей приключений и заняться ими в подземелье? — мечтательно продолжает Алисса. — Это было бы интересно увидеть, да, — соглашается эльфийская королева с грациозным кивком. Я тепло улыбаюсь своим сутенерам и мычу: — Тогда, пойдем? Подземелье, в которое мы собираемся погрузиться, называется Маскарад цветов. Это очень красивое подземелье, полное ароматных и приятных монстров, и это неплохое место для прокачки искателей приключений среднего уровня, так что это одно из самых важных подземелий на нашей стороне Высокого Леса. А поскольку мы снова сделали приключения популярными, там даже вырос туристический сектор. Это также приносит довольно неплохую прибыль гильдии и Лордству благодаря экзотическим материалам, извлекаемым из монстров, и эти магические материалы идеально сочетаются с индустрией обработки драгоценных камней, которую мы создадим, так что сектор зачарования вот-вот переживет бум. Вот почему Осария предложила нам решить это как можно скорее, и Мими определенно присоединилась бы к ней, если бы услышала, что мы ленимся. Девушки хотят немного похвастаться, совершенно не под влиянием трех очень гордых драконов в нашей семье, поэтому мы берем наш личный крылатый корабль и отправляемся прямо из нашего замка. Спутники, выбранные для этой вылазки, выглядят очень жаждущими выполнить свой долг, поэтому мы позволяем им обслуживать нас по пути. Поскольку мы отправляемся в быстрое приключение, я также прошу Хукарере сопровождать нас, и она еще более нетерпелива, чем остальные, как в своем желании служить, так и в желании «служить». Всего полчаса пути, но этого достаточно, чтобы доставить каждой из них оргазм. Затем мы прибываем на поляну, прямо в центр маленького псевдогорода, построенного вокруг входа в подземелье, и медленно опускаем наш корабль. Эльфы вырезали внутренности Высоких Деревьев, превратив их в рупегийский эквивалент небоскребов, которые соединены подвесными мостами, сплетенными из ветвей деревьев, что придает маленькому городку очень милую и фантастическую атмосферу. Территория вокруг поляны почти исключительно коммерческая, поэтому повсюду есть множество красочных вывесок, плакатов, баннеров и рекламных щитов. Это довольно приятное место, и оно могло бы стать настоящим городом, если бы подземелье стало более полезным, точно так же, как Великий Лабиринт стал центром для Мак Гантуса. Но единственным человеком, которому когда-либо удавалось намеренно превратить подземелье во что-то большее, чем просто личный мавзолей, был Аррейра, и ему потребовались тысячи лет, чтобы сделать это. У нас есть его записи, так что, возможно, когда все наши другие проекты будут завершены, мы сможем как следует изучить их и попытаться заняться настоящим исследованием подземелий. Но мы определенно не сможем начать исследования в ближайшее время. Поляна достаточно велика, чтобы мы могли комфортно приземлиться на открытом месте, но быстро собирается толпа, чтобы понаблюдать за происходящим. Мы хотим похвастаться, но не хотим выглядеть мудаками, поэтому я убираю корабль обратно в свои «Предметы», как только мы все высадились, и это вызывает большое удивление у толпы. — ДОРОГУ ИХ ВЫСОЧЕСТВАМ! — кричит одна из Спутниц, ее голос усилен магическим инструментом [Проекция голоса], который она прижимает к горлу. Ей определенно это нужно после того, как она не так давно выкрикивала мое имя. И все быстро подчиняются, потому что к ним медленно приближается чертов дракон. Поскольку они в основном искатели приключений, они знают, что нужно уважать огромного, чешуйчатого, бронированного четвероногого с суровым лицом. Затем нам открывается вход в подземелье: высокая арка, сделанная из колючих черных ветвей и украшенная красочными цветами. Арка содержит темную и карикатурную картину маскарада, вечеринку обнаженных эльфов в масках на цветочную тематику, чтобы скрыть свою личность. Конечно, это не была бы рупегийская культура, если бы там не было обнаженных людей. — Ах, да, думаю, именно в этом подземелье есть монстр, которого можно трахнуть, — Юния небрежно делает ошеломляющее замечание, от которого мы с Алиссой останавливаемся как вкопанные. Затем развратная королева многозначительно ухмыляется. — Я также слышала, что у него есть и пенис, и влагалище, так что будьте с ним осторожны. Эрекция успешно убита. И поэтому мы просто входим в картину. Она рябит, как вода, когда мы касаемся ее, но не оказывает никакого сопротивления нашему прохождению. Объявление Зал славы патронов Патроны, поддерживающие Рупегию, будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Принц Definitely not Dio. Лорд Andrew Meyers. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд litalmexy. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд William Clark. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд Placid. Лорд LiuAnshan. Лорд Black Unicorn. Лорд Brandon. Лорд Duncan Campbel. Лорд Empyrean. Лорд Badger. Лорд School Work. Лорд Patrick_starz. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин Tony Starrk. Дворянин DND. Дворянин Tony Starrk. Дворянин Anon A Moose. ---------- Филлерная глава о подземелье — Часть 2 Мы словно оказались в наркотическом трипе. Мы стоим на большой круглой деревянной платформе, окруженной гигантскими цветами, насколько хватает глаз, но все они имеют смутно гуманоидные очертания. Нас накрывает легкое головокружение, мир вокруг начинает вращаться: цветы медленно поднимаются и опускаются, кружась вокруг платформы, как лошадки на карусели. Но и это еще не все. Потолок чистого светло-голубого цвета на мгновение заставляет меня поверить, что это небо, а освещение здесь странное, падающее прямо сверху, из-за чего необычные тени делают все вокруг странным. Обычно солнце всегда светит под углом, поэтому тени немного вытянуты от наших тел, но здесь свет падает строго вертикально, так что кажется, будто мы в игре с паршивыми шейдерами. Здесь есть и другие искатели приключений, но это лобби, так что несколько отрядов эклектично вооруженных и облаченных в доспехи людей разных рас останавливаются, потому что наша внушительная группа преграждает им путь. Затем я вижу, как один отряд оказывается окутан быстро растущим листом огромного цветка, который накрывает их, как одеяло, но вдруг резко сжимается и уменьшается, пока лист не исчезает, а на его месте вырастает новый. В воздухе густо пахнет цветочными духами, Алисса сразу замечает в этом что-то магическое, и срабатывает [Диагностика] Сиэль. Наша штатная медсестра-ангел читает появившуюся перед глазами подсказку: «'Легкая эйфория', вызванная пыльцой растения Эллис. Эффект привлекает животных, чтобы те съели растение и его плоды, после чего семена распространяются, когда животное испражняется». — Ты хочешь сказать, испражняется семенами? — уточняет Хана, пока я жестом показываю, что нам нужно отойти в сторону, чтобы пропустить отряды. Сиэль недовольно хмурится, но кивает: — Д-да, я просто хотела избежать этих слов. — Но… оно ведь уже создает пыльцу, так зачем… этому растению семена? — в полном замешательстве спрашивает Лина. Споры — основной способ распространения грибов под землей, поэтому она путает пыльцу со спорами. И я вступаю, чтобы исправить ее ошибочные познания: — Пыльца — это как семя; ей нужно найти другой цветок, чтобы «оплодотворить» его, что затем дает плоды или стручки с семенами. Кроме того, семя — более прочный сосуд, чем споры, что позволяет им выживать в более конкурентной и динамичной среде, такой как лес. Но, возможно, семенам этого цветка Эллис также требуются питательные вещества, присутствующие в экскрементах, чтобы процветать. В конце концов, мы ведь делаем удобрения из навоза. — Фу-у-у… — громко стонет моя девочка, глубоко нахмурившись, совершенно потрясенная двумя частями моего объяснения. — Ну, это кажется излишним багажом знаний, — замечает Алисса с противоречивым выражением лица, заставляя меня криво усмехнуться. — Давайте поскорее пойдем дальше, — сухо просит Юния, и девушки поворачиваются к Спутнице, которая будет нашим проводником. Похоже, разврат девушек не распространяется на вдыхание семени случайного растения. И услужливая Спутница-эльфийка спокойно объясняет: — Монстра видели в зоне четырех лепестков. Цветок, который доставит нас туда, вон в той стороне. Мы быстро направляемся в ту сторону, куда она указывает, и подходим к подсолнуху с четырьмя огромными лепестками, толстым стеблем-«грудью», который разделяется от середины вниз, образуя две «ноги», и двумя другими стеблями-«руками», заканчивающимися подсолнухами поменьше, у которых нормальное количество лепестков. Мы останавливаемся перед ним. Подсолнух размером с человека полностью замирает, прекращая свои едва заметные движения и медленное кружение, в то время как остальные цветы продолжают двигаться вокруг него. Затем один из листьев подсолнуха внезапно тянется к нам, отбрасывая тень на всю нашу группу, и края начинают медленно опускаться, как одеяло, но лист так и не касается наших голов. Он опускается так медленно, что мы могли бы легко выбежать из-под него, но мы просто ждем, и через четыре долгие секунды края касаются пола, отрезая весь свет. Внезапно лист отдергивают, словно фокусник, быстро убирающий салфетку для трюка, и мы оказываемся в другом месте. Мы в центре поляны, окруженной мини-Высокими Деревьями, но настоящими мини, в смысле, едва выше нашего уровня глаз, ровно настолько, чтобы закрывать обзор на окрестности. И истинная цель этих деревьев — отбить у нас желание сходить с серой кирпичной дорожки, которая выглядит пугающе похоже на имперский тракт. Хотя эта дорога, кажется, петляет без всякой цели, чтобы мы не видели, что там впереди, — именно этого имперские инженеры стараются избегать, делая все максимально прямым и открытым. Позади нас тот же огромный подсолнух, к которому мы подошли, чтобы попасть сюда, и этот вовсю танцует, счастливо покачивая бедрами и стеблями-руками. Алисса даже слышит вдалеке очень слабый звук, похожий на музыку, и в воздухе нет никакого эйфорического аромата или другой психоделической пыльцы, которая заставила бы нас поверить, что мы под кайфом. Но у нас нет времени наблюдать за странной обстановкой, потому что первый монстр медленно идет к нам. Это Цветочный танцор, по сути, зеленый, голый, мужского пола (и хорошо сложенный) эльф с головой цветка. Он двигается так, словно танцует балет, но как только видит нас, у него на ногах вырастают лезвия длиной с кинжал, а на руках — пара мечей короткого меча. Лепестки цветка, который мы использовали, чтобы попасть сюда, указывают рекомендуемый размер отряда, так что эта зона «сбалансирована» для группы из четырех человек, что делает нас чрезмерно подготовленными. Но Аой хочет порезвиться в одиночку, так что этих монстров может хватить, чтобы дать ей разминку, хотя они все равно не представляют для нее никакой реальной опасности. Мой большой синий дракон немедленно бросается вперед и съедает грудь Танцора целиком за один укус. — Хм… этот на вкус как Королевский букет! — радостно восклицает ценитель монстров. Этот вкус такой же, как у базилика. Затем Алисса собирает странную белую головку цветка, похожую на маргаритку, с которой капает прозрачный зеленоватый сок. — Такая красивая… — напевает она и вдыхает мягкий цветочный аромат. — Если надеть цветок и раздеться, можно обмануть монстров, заставив их думать, что вы один из них, — спокойно объясняет Спутница-проводник, глядя на капающий сок так, словно хочет его выпить. — Так вот как мы можем трахнуть одного? — небрежно спрашивает Хана, сразу же смачивая палец соком и облизывая его. Она удивлена приятным вкусом, похожим на кокосовую воду, только с травяным оттенком. — Именно… — напевает в ответ Спутница, сдерживая ухмылку. — Я бы предпочел не рисковать, — немедленно пресекаю я их, доставая банку, чтобы собрать сок. — Я пошла вперед! — объявляет Аой и начинает рысью двигаться дальше. — Развлекайся! — кричу я в ответ и жестом приказываю големам следовать за ней. Мы подбираем конечности монстра, которые оставила Аой, и сливаем из них сок, а затем делаем освежающий глоток, прежде чем двигаться дальше. Пока Аой развлекается, мы совершаем приятную прогулку по красивому мини-Высокому Лесу, собирая по пути все оставшиеся конечности. В этом лесу даже есть крошечные цветы и другие растения на мини-Высоких Деревьях, совсем как на настоящих, из-за чего кажется, будто мы идем по мультяшной стране или полю для мини-гольфа. Музыка постепенно становится слышной, и мы понимаем, что это приятный вальс — довольно западный стиль музыки, не слишком распространенный в этой восточной части континента. У Вайдберга и Зоммерланда есть тяга к такой музыке, в то время как эльфы предпочитают либо фолк, либо что-то бодрое для энергичных танцев. Жители материка слишком разнообразны, чтобы зацикливаться на одном типе музыки, и их специализация — скорее театральные постановки, чем просто мелодическое искусство. Но мне интереснее разгадать тайны этого подземелья. Потолок низкий, что снижает эффективность разведки с помощью моих Холли, но они выясняют, что «лес», окружающий каменную дорожку, на самом деле огромный, так что там может что-то быть. Прочесывание леса массой призывных существ мне не по душе, поэтому я начинаю обращать внимание на любые детали в поисках подсказки. Но я не нахожу ничего примечательного, пока Аой не добирается до первого босса. Одинокий комплект стальных доспехов в форме красивой обнаженной латиноамериканской женщины с формами, способными поспорить с Сиэль, стоит в центре арены, полной металлических шестов и изогнутых металлических стен. Это почти как парк для паркура/скейтбординга, но для танцев. И сексуальные доспехи немедленно используют шесты, чтобы раскачиваться по парку с завораживающим мастерством, вращаясь и прыгая с препятствия на препятствие так грациозно, что Аой на мгновение замирает от изумления. Но тут металлическая нога быстро приближается к ее лицу, так что она отворачивается, чтобы не получить удар в глаз. Затем ее шлем звенит от удара, и для нее это вполне терпимо, но сила и вес в этой ноге все равно оставляют небольшую вмятину, которая вызвала бы сотрясение мозга у любого обычного искателя приключений. Аой наносит резкий укус, но хватает лишь полный рот воздуха. Она сразу понимает, что это будет нелегкая добыча, и призывает свой шар воды, чтобы защититься. Она также не хочет злить Лину, получая бесплатные удары по ее великолепным доспехам, поэтому найдет способ помешать этому Боевому танцору наносить новые атаки. А что касается меня, мне очень любопытно, как музыка, кажется, доносится откуда-то изнутри арены. Это эльфийское подземелье, так почему нас атакуют зоммерландской и вайдбергской культурой? — Думаю, это больше зоммерландское, чем Вайд-что-то-там, — внезапно небрежно замечает Хана. — Почему? — немедленно спрашиваю я в ответ. — Вайдбергцы в основном похожи на Роми, с этими сексуальными раскосыми глазами, и они не такие фигуристые. Только у зоммерландцев такая задница. — Убедительный аргумент, — счастливо напеваю я. — У высших эльфов и зоммерландцев общая история, — добавляет Юния, и Лина согласно кивает. Тем временем Аой начинает адаптироваться к стилю боя Боевого танцора, который довольно предсказуем, так как он движется в ритме вальса. Мой маленький дракон даже умудряется оттеснить босса своим шаром призванной воды, хотя это не наносит монстру никакого урона. Но особенность борьбы с врагами, которые не умеют пользоваться магией, заключается в том, что можно почти безнаказанно издеваться над их телами. И Аой делает именно это. Она внезапно берет под контроль воду, которая теперь покрывает металлическое тело босса, и заставляет его двигаться к ней. Монстр слишком магически бездарен, чтобы прервать ее, и его единственное спасение в том, что он довольно тяжелый, поэтому он спотыкается, вместо того чтобы лететь, но Аой этого достаточно. Мой огромный маленький синий дракон бросается вперед и хлопает когтистой лапой по спине Танцора, а затем переносит на нее весь свой вес, немного сгибая ее, но внутри доспехов есть что-то твердое, что придает им вес и не дает раздавить их полностью. Боевой танцор пытается подняться, но он полностью прижат, и теперь Аой в идеальной позиции, чтобы прикончить его. Она глубоко вдыхает, раздувая грудь от гордости и воздуха, а затем выпускает свой гнев через дыхание. Танцор тщетно сопротивляется, металл начинает светиться от жара, но не плавится. — СДОХНИ! — ревет Аой, впервые заговорив с тех пор, как началась ее маленькая ярость. Но доспехи все равно не плавятся. Она выпускает еще два дыхания, но они лишь заставляют их светиться от жара. А потом она начинает кричать внутри моего пространства души, что немного грубо, но я прощаю ее. «ЭТО. ЭТО. ЭТО… ЭТОТ НАГЛЫЙ МАЛЕНЬКИЙ КУСОК РЖАВОГО ЖЕЛЕЗА ПРОСТО. НЕ. ХОЧЕТ. ДОХНУТЬ!" Обычно мы бы все вместе работали, чтобы успокоить нашу разъяренную жену, но она дракон, и у нашего вида внутри бесконечный источник силы. И ключ к нему — наш гнев. "Хорошо! Используй свои агрессивные чувства, Аой. Позволь ненависти течь сквозь тебя!— поощряю я ее через [Связь]. "За Вольфи!— вдохновляет Алисса. "Твой огонь может сжечь что угодно, Аой! ЧТО УГОДНО!— кричит Хана. "Чистый кислород горит жарче!— советует Роксана. "Ты сможешь!— подбадривает Сиэль. "Помни, что тепло заставляет атомы вибрировать, и при достаточном нагреве вибрация становится сильнее их связей, разрушая их и позволяя атомам «скользить» прочь, именно так металл плавится и становится жидким— дает пространное объяснение Лина. "Заставь нас гордиться— требует Юния. "ГИХ!— мило ревет Гифи. Обычно спокойный и нежный дракон начинает чувствовать то, чего никогда раньше не ощущала: чистую, необузданную ЯРОСТЬ! Она даже черпает из моих собственных воспоминаний об использовании [Дыхания Хаоса], и тогда что-то «щелкает» у нее в голове. Она прекращает пламя, обнажая раскаленного докрасна Боевого танцора под собой, который все еще тщетно сопротивляется. Затем Аой снова раздувает грудь, на этот раз наполняя ее сущностью дракона: мощью. Затем она обрушивает на монстра синее пламя и чувствует, как ее когти становятся влажными от расплавленного металла, но он не обжигает ее. Мы ликуем и воркуем в благоговении перед красивым пламенем, на мгновение сбивая с толку Спутниц, прежде чем они вспоминают, что у нас есть телепатическая связь. Всего через пять секунд ее когти погружаются в грудь монстра, и тот полностью прекращает сопротивление. Он мертв, Аой. Мой маленький синий дракон закрывает пасть и с гордостью смотрит на свою когтистую работу, или, скорее, дыхательную работу. Задняя и верхняя части босса расплавились, голова теперь неузнаваема, а остальная часть тела светится белым от жара. Гнев Аой быстро остывает, быстрее, чем расплавленный металл, но она еще не удовлетворена. Она хочет большего. Кирпичная дорога после босса разветвляется на две. Левая отмечена большим (но не размером с человека) подсолнухом, растущим прямо посередине, а правая — шлемом-ведром, который застрял в дороге, тоже прямо посередине. Правый путь — тот, что с «повышенной сложностью», поэтому Аой выбирает его, а мы пойдем по левому. Мы быстро добираемся до арены босса, чтобы забрать его тело, пока подземелье не поглотило его и не поставило на его место новое. Моя первая цель — найти источник этой вальсовой музыки, и мы обнаруживаем, что она исходит из металлического шеста, который я быстро вскрываю Патроно, как горячий нож масло. Внутри мы обнаруживаем любопытное зрелище. В шесте застряли два камня, первый из которых играет музыку и соединен с другим тонкой полоской золотой краски, стандартная «схема» для направления маны от одного зачарованного камня к другому. Второй камень на самом деле просто источник маны, очень слабый по сравнению с хранилищем маны Химеры. Но самое любопытное, что этот камень заключен в металлическую клетку, у которой есть кольцо идеальной ширины для пальца. Поэтому я просовываю туда щупальце и тяну. Камень-хранилище легко выскальзывает, так как был просто вставлен в шест, словно какой-то ключ. К сожалению, ни один из камней не сделан из реальной материи. Оба они — затвердевшая мана, так что я не могу забрать их в качестве добычи. Любопытно, что остальная часть леса сделана из реальной материи, так что я мог бы взять саженец этих мини-Высоких Деревьев и воссоздать наш собственный мини-Высокий Лес дома. — Гих, — вызывается Гифи. И я соглашаюсь: — У нас есть свободные комнаты, так что можешь делать что хочешь, пока не прибавляешь работы горничным. — Гих! — заверяет она меня, а затем исчезает с хлопком. Мы встречаем более сильных и многочисленных Цветочных танцоров, в то время как Аой встречает Безрассудных танцоров — меньшую и более слабую версию Боевого танцора, которые ведут себя в соответствии со своим названием. Наш путь более популярен у искателей приключений, поэтому мы проходим мимо двух отрядов, отдыхающих в лесу. Аой также встречает отряд, с трудом сражающийся с Безрассудным танцором, поэтому она некоторое время наблюдает за ними, чтобы убедиться, что никто из них не погибнет, при этом скрываясь, чтобы не напугать их. В конце концов они побеждают без ее вмешательства, и когда она показывается, молодой маг-зверолюд-кот визжит, как маленькая девочка. — Успокойтесь. Я ваш Лорд и Королева, Аой Райдер, — заявляет она, и ее мощный двойной голос заставляет мага замолчать. — П-п-прощения, мой Лор… моя Королева! — кричит человек-щитоносец из Рабанаре и падает на колени. — Никаких обид. Я знаю, как устрашающе выгляжу, — спокойно отвечает она, ее эго все еще немного раздуто после того, что она сделала с предыдущим боссом. — Ты выглядишь уставшей, — констатирует Тед, когда она подплывает к отряду. Два голема-куклы используют свои безликие боевые тела, поэтому выглядят как бронированные дети, из-за чего их могут принять за дварфов или полуросликов. — Прими этот дар, — добавляет Сьюзи и достает набор зелий HP и выносливости. — И будьте осторожны при дальнейшем продвижении, — стоически советует Ярн. — Прощайте! — кричит Аой и рысью устремляется вперед, ее тяжелые шаги вызывают небольшие толчки. И големы немедленно следуют за ней, оставляя ошеломленный отряд позади. Аой первой встречает следующего босса, и теперь это более крупный комплект доспехов в форме обнаженного мужчины-драконида, окруженного каменными кувалдами, в то время как по всей арене разносится монгольское горловое пение. Этот тоже бьет тяжело, но он не сфокусирован на «Скорости», так что Аой может справиться с ним гораздо легче. С нашей стороны босс — обнаженная эльфийка с головой розы, и по травянистой арене разносится звук успокаивающей арфы вместе с женским шепотом. Она стоит к нам спиной, но это ловушка, ибо настоящий босс — мухоловка, спрятанная под женщиной. Это босс, которого можно пропустить, так как он атакует, только если напасть первым, но он охраняет сундук с сокровищами, поэтому отряды почти всегда сражаются с ним. У меня же, с другой стороны, другая идея. — Я разденусь и надену голову цветка, а потом трахну его, — уверенно заявляю я. Но Алисса немедленно пресекает меня: — Нет. Ты слишком важен, чтобы делать такую рискованную вещь. Вместо этого это может сделать Хана. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Принц Definitely not Dio. Лорд Andrew Meyers. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд litalmexy. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд William Clark. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд Placid. Лорд LiuAnshan. Лорд Black Unicorn. Лорд Brandon. Лорд Duncan Campbel. Лорд Empyrean. Лорд Badger. Лорд School Work. Лорд Patrick_starz. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин Tony Starrk. Дворянин DND. Дворянин Tony Starrk. Дворянин Anon A Moose. ---------- Филлерная глава о подземелье — Часть 3 Объявление Ииии это неделя перерыва! В этот раз я займусь приведением в порядок побочного контента, так что сайд-стори не будет, но, возможно, я смогу выжать из себя главу «Еретического мага». — Разве ты не говорил, что предпочёл бы «не рисковать», занимаясь сексом с одним из этих монстров? — тут же спрашивает меня Сиэль, её сочные губы сложились в неодобрительный надутый бантик. — Тот, у которого есть член, — это не этот, верно? — спрашиваю я и поворачиваюсь к Спутнику-проводнику. — Нет, не этот, но я… не знаю, «заинтересован» ли он в сексе, Ваше Высочество, — вежливо отвечает прилежный золотой эльф с милой улыбкой. — Мы можем попросить Хану выяснить это, но я не хочу, чтобы ты рисковал собой, — объясняет Алисса, отвлекая меня от любования красотой этого эльфа. — Ну, ладно… — хмыкаю я в знак согласия. И вот Хана раздевается, пока мы проделываем отверстие в голове Танцора, похожего на маргаритку. Мы вырезаем центральную часть, чтобы её лицо было открыто, но из-за этого она выглядит очень глупо, так как штуковина сидит на голове, словно капюшон. Теперь, готовая, она бесстрашно подходит к боссу и останавливается прямо за спиной Танцора-цветка, служащего приманкой, но монстр не реагирует, поэтому Хана хлопает его по плечу. Танцор оборачивается, и его розовая голова, по-видимому, долгий миг смотрит на лицо Ханы. Мы находимся позади неё, на краю арены, но Танцор, похоже, нас не заметил, хотя проводник говорит, что у этих монстров магическое зрение, сравнимое с человеческим. — Хочешь потрахаться? — любезно осведомляется Хана с ухмылкой. Почти сразу же из травы прорастают четыре лозы, но они растут так медленно, что не кажутся враждебными. Они скользят к Хане, затем взбираются по её телу и начинают слегка обвивать её конечности. Как только они крепко её захватывают, они приподнимают её и разводят ноги. Она выжидающе смотрит на Танцора, её киска быстро разогревается в предвкушении, в то время как Спутники держат руку на оружии, а все остальные готовятся мастурбировать. Ноги Ханы широко разведены, обнажая её жаждущий вход монстру. Затем он делает шаг вперёд, и его клитор начинает увеличиваться. Подождите… Ухмылка моей чертовски непослушной дракониды только расширяется, когда быстро начинает формироваться пенис, приближаясь к её манящему входу. Но я прерываю её восторг, призывая её обратно. — Было весело, пока длилось, — тут же заявляет она, пожимая плечами, и снимает глупый капюшон из маргаритки. Лозы, которые её держали, начинают хаотично дёргаться, словно в замешательстве от того, куда делся их партнёр по спариванию, но Танцор-приманка просто поворачивается обратно, его пенис снова становится клитором, и он возобновляет созерцание пустоты. — Значит, я полагаю, этот такой же, как тот тип монстров с членом и киской? — с любопытством спрашивает Роксана нашего проводника. Красивый эльф кивает, сдерживая кривую улыбку: — Да, похоже на то. Полагаю, никто никогда не пытался заняться сексом с этим, так как его нужно победить, чтобы получить сундук с сокровищами. И девушки смотрят на меня с сочувствием, так как моё разочарованное лицо выглядит слишком мило. Затем Алисса гладит меня по рогатой голове, утешая, и спрашивает: — Почему ты хочешь потрахаться с ним? Я смущённо улыбаюсь тому, насколько они добры и уступчивы в отношении моей секс-зависимости, затем начинаю объяснять: — Главная причина в том, что, похоже, никто раньше этого не пробовал, а вторая — это выглядит как испытание. Босс совершенно миролюбив, что подозрительно, а сундук в принципе гарантирует, что каждый искатель приключений будет атаковать его, что ещё подозрительнее. Конечно, за этим боссом кроется какой-то секрет, верно? — И я выразительно смотрю на всех. — «Босс»? — озадаченно хмыкает один из Спутников. Верно, девушки понимают, что я имею в виду, благодаря [Связи], но это игровой термин. И големы чувствуют порыв объяснить, что я имею в виду, но их здесь нет, поэтому они молчат. Поэтому я объясняюсь: — Как вы называете этот тип монстров? Особый бой? Это вызов, отличающийся от обычных здешних сражений. — «Монстр-испытание» — распространённый термин, — спокойно отвечает она. — «Босс» заставляет звучать так, будто это тип Лидера, — добавляет Алисса. Я хмыкаю в знак понимания и продолжаю: — В любом случае, этот монстр особенный и может быть частью головоломки подземелья. Моя распутная лисица усиливает ласки и пристально смотрит на меня: — Что ж, мне всё равно не нравится, что ты пытаешься потрахаться с монстром, который очевидно является ловушкой. Учитывая, что у него вырос член, это работает в обоих смыслах этого слова. — Мог бы пригласить Урмей, — небрежно предлагает Юния. — Было бы забавно посмотреть, как её трахает это, — замечает Хана, и девушки согласно хмыкают, даже Спутники. Мой вуайеристский фетиш — наблюдать за тем, как трахают женщин, в последнее время только растёт, так что я тоже нахожу эту идею довольно интересной. Возможно, это поможет утолить жажду Урмей ко мне, если я буду регулярно её оплодотворять. — Не знал, что в этом подземелье в меню есть изнасилование щупальцами, — мечтательно хмыкаю я. — А как насчёт Спутников? — дерзко спрашивает Роксана и поворачивается к ним. — Мы гордимся тем, что верны нашему Королю, — тут же отказывается проводник, и остальные согласно кивают. — К тому же, это выглядит как скучный секс со щупальцами, — добавляет Хукараре, не впечатлённая потенциалом лоз. Но это означает, что рядом нет никого, кто мог бы потрахаться с этой штукой. — Ты уверен, что тебе нужно трахаться с ним? — строго спрашивает Алисса, продолжая гладить меня по голове, потому что не может остановиться, раз уж начала. — Ну, нет, — криво усмехаюсь я. — Нет никаких намёков на то, что здешние монстры особенно похотливы, — мудро добавляет Сиэль, окончательно отвергая мой план монстро-секса. — А как насчёт той штуки, камня-хранилища маны, похожего на ключ? — тихо спрашивает Лина. И наш дорогой ангел тут же цепляется за это: — Да, мы могли бы просто попросить его. — Ладно… — неохотно соглашаюсь я. Попытка не пытка. Хана снова надевает глупый цветочный капюшон, и я понимаю, что она, по сути, носит чьё-то лицо очень грубым и жутким способом. Удивительно, что босс не визжит от ужаса и не пытается убежать, как только видит её. И бесстрашная драконида делает то же самое, что и в первый раз. Она останавливается позади Танцора-приманки, касается его плеча, а затем смело просит с ухмылкой: — Можно нам получить тот камень-ключ-штуку, который играет эту музыку? Эльф-монстр поднимает указательный палец на Хану, затем внезапно принимает экстравагантную позу, почти как персонаж JoJo. Эльф замирает в ней на пару секунд, прежде чем крутануться на месте, как балерина, и вернуться в нейтральную позу. — Какого чёрта? — выпаливает Хана, и её чувства отражаются в наших умах. Очень тяжёлая тишина опускается на всех нас, поскольку мы понятия не имеем, как на это реагировать. Но затем камень внезапно загорается над моей головой. — Погодите…! Это что, вызов на танцевальный баттл?! — восклицаю я и оглядываюсь. — Танцевальный что? — озадаченно ворчит Алисса. — Хана! Повторяй её движения! — кричу я, поспешно переключая очки Ханы и давая ей 10-й уровень в [Танцах]. Танцор-приманка даже не реагирует на мой голос, как будто в его поле зрения существует только Хана. — Ладно… — отзывается наша голая жена. Затем её глаза широко раскрываются, так как навык даёт ей очень сильную интуицию относительно того, как двигать телом, и она ухмыляется от возбуждения. Она не просто копирует движения Танцора; она улучшает их. С 10-м уровнем в [Танцах] она может быть Богиней в том, как соблазнительно двигать телом. А с её великолепными, похожими на гриву рыжими волосами, восхитительными и притягательными мышцами и аппетитными, идеально круглыми сиськами, у неё есть тело, чтобы сыграть роль божественной танцовщицы. Танцор-цветок не реагирует на её ответ, но тут же выполняет другое, более сложное движение, которое Хана повторяет и улучшает. И так начинается очень возбуждающая игра «Саймон говорит», пока Хана танцует от всего сердца. — Как Её Высочество Ханафурия так хорошо танцует? — рассеянно спрашивает один из Спутников, заворожённый её великолепием. — Секрет, — самодовольно отвечаю я. — Читерство, — добавляет Сиэль и показывает мне ухмылку. Затем мы замолкаем, глядя на трясущиеся части тела Ханы, и я становлюсь слишком заворожён ими, чтобы заметить, как движения Танцора постепенно становятся всё более безрассудными и менее грациозными. На самом деле, именно Гифи в конце концов указывает на это чириканьем, а Лина — та, кто меньше всего увлечена, поэтому она начинает обращать внимание на Танцора, пока все остальные слишком заняты слюноотделением на рыжеволосую Богиню. У монстра-приманки явно более тонкое и слабое тело, поэтому неудивительно, что он первым проявляет признаки усталости, особенно учитывая, что он, похоже, пытается превзойти свои собственные движения, чтобы соответствовать великолепным танцам Ханы. Но разница в мастерстве становится тем очевиднее, чем дольше продолжается этот матч. И разочарование Танцора наконец вырывается наружу, когда монстр внезапно поскальзывается и падает на задницу, а затем начинает метаться, как ребёнок, закатывающий истерику. Хана просто останавливается и стоит перед ним, самодовольно ухмыляясь в победе. Монстр исчерпывает остатки своей энергии, затем перестаёт двигаться, полностью побеждённый, и погружается в траву. На его месте одна лоза вырастает к Хане, держа другой камень-ключ-штуку. — Ну, ну, ну… кажется, мы нашли секретный побочный квест, — заявляю я с возбуждённой ухмылкой. — Путём читерства… — добавляет Сиэль и показывает мне язык. Но я просто отвечаю: — Именно, и у меня нет ни капли стыда. Следующие боссы дают Аой хорошую тренировку. Её синее пламя требует много энергии, поэтому ей приходится прикладывать реальные усилия в бою, а не просто прорываться напролом, как она привыкла. Но любопытно то, что на её пути больше нет «ключевых» камней-хранилищ. Камень, который играет музыку, и тот, что хранит ману, стали одним целым, и нет никаких «колец», чтобы вытащить их, что, я считаю, является довольно очевидным признаком того, что нам не нужно их собирать. В конце концов, первый босс, Танцор боевых искусств, становится обычным противником на кирпичной дороге Аой. Мой огромный маленький синий дракон немного расстраивается из-за того, что приходится постоянно сражаться с таким раздражающим врагом, но она слаба против этого типа Танцора, так что это хорошая тренировка для неё. На нашей стороне всё не так просто, как победить в ещё нескольких танцевальных баттлах или в прямом бою насмерть. Следующий босс — это недосамурай на арене из недобамбукового леса. Этот недобамбук немного резиновый и распространён в Антано, болотистых эльфийских землях к югу от Высокого Леса, но у него мало применений, поэтому он не очень популярен. В любом случае, босс на самом деле враждебен к нераздетым и не замаскированным людям, так что, конечно, все раздеваются. С моим твёрдым и стоячим членом, даже несмотря на то, что мы все носим глупые и жуткие шляпы, мы входим в бамбуковый лес, а затем Хана приближается к боссу. Это Танцор-цветок мужского пола, владеющий кригсмессером, однолезвийным длинным мечом с небольшим изгибом, специализирующимся на рубящих ударах. В этот раз играет только успокаивающая и даже довольно задумчивая фоновая музыка на калимбе, что, на мой взгляд, очень подходит для этой трезвой арены. Босс не делает никаких враждебных движений, хотя следит за Ханой своей жёлтой головой лотоса, и поэтому она останавливается перед ним, а затем задаёт тот же вопрос, что и в прошлый раз: — Можно нам получить тот камень-ключ-штуку, который играет эту музыку? Босс медленно оборачивается и поднимает свой кригсмессер (который в Рупегии называют «курванте», устаревший эльфийский стиль меча) над головой. Затем он наносит удар по подозрительно выглядящему пню, отсекая от него большой кусок. Это бамбуковый лес, так что этот пень выглядит ужасно неуместно. Босс протягивает руку и использует магию на пне, заставляя его расти снова, хотя теперь он немного деформирован. Затем недосамурай снова наносит удар, отсекая другую часть, и использует ещё немного магии, заставляя его расти ещё более деформированным. Это продолжается пару минут, и всё, что мы можем делать, — это смотреть, но это не особенно интересно, поэтому мой стояк спадает. Алисса, и, вероятно, Хукараре тоже, соблазняются отсосать мне, но настроение слишком серьёзное, чтобы мы могли заниматься такой деятельностью, поэтому мы продолжаем ждать в тишине. Но нам не приходится ждать слишком долго, ибо босс быстро заканчивает свою скульптуру, затем отходит в сторону и показывает красивый бюст великолепной эльфийской женщины. Тот факт, что монстр создал это только с помощью длинного меча и магии, впечатляет, но изображённая женщина и близко не так совершенна, как мои Богини. — Твоё искусство может быть выполнено идеально, но твоей музе не хватает, — холодно заявляю я. Затем я вкладываю 10 очков в [Резьбу] и [Формовку] и принимаю вызов этого босса. Я тоже буду использовать меч как инструмент для резьбы, но не просто один. Я могу комфортно управлять пятью щупальцами с ловкостью, так что каждое получает свой собственный меч. Затем я [Выращиваю] несколько пней таким образом, чтобы они слились воедино. И теперь я готов начать. Озорная оранжевая лисица и её непреходящая одержимость Драконьим Членом. Соблазнение, соблазнение, соблазнение…! И нездоровая доза дерзости. Дикая, но приручённая. Великолепная и бесстрашная. Ненасытная. Мать всех изгибов. Тело, созданное из чистого секса, но она обладает ангельской аурой. Что такое лоли? Очаровательная маленькая кучка милоты… с примесью мрачности. Невинная, отстранённая, верная и грозная, всё в экзотической и стройной упаковке. Королева Королев, её холодный взгляд парализует, а её совершенная красота внушает трепет. И милый маленький чиби-питомец, Символ Очарования, единственный по-настоящему незапятнанный среди нас. Затем я отхожу в сторону, чтобы босс мог полюбоваться моими лучшими творениями. Я бы также вырезал несколько для големов, но их трахабельные тела ещё не закончены, поэтому детали их лиц неясны в моём воображении. Но каждый бюст — это шедевр сам по себе, что в восемь раз больше шедевров, чем создал босс. Поэтому он преклоняет колени перед моими превосходящими (читерскими) навыками и погружается в землю. Затем толстый бамбук вырастает передо мной и внезапно раскалывается, открывая ещё одну камень-ключ-штуку. Следующий босс для нас — это большой, четырёхрукий, зелёный эльф с головой оранжевого георгина, владеющий эльфийским длинным мечом (заострённое дерево) в каждой руке. У этого нет пола или гениталий, что, я считаю, нормально. На голых женщин-Танцоров приятно смотреть, а на мужчин — нет, так что это приемлемый компромисс. Арена представляет собой поле дикой высокой травы разной высоты, которая быстро отрастает после срезания, а музыка — это опера с эпическим дуэтом мужского и женского голосов. Это должен быть финальный босс этой области, так что у него довольно внушительная обстановка, но мы не сможем насладиться эпическим боем, который дают другим искателям приключений. Хана снова приближается к боссу и спрашивает: — Можешь дать нам свою камень-ключ-штуку, которая играет эту музыку? Босс немедленно выпускает все четыре длинных меча. Затем из земли вырастают восемь новых, но у них нет лезвия. Затем также вырастает пьедестал, за которым следуют две чаши, наполненные прозрачной жидкостью, источающей знакомый, опьяняющий, сладкий запах: экстракт Эйи. — Позвольте мне, — вызывается Юния, так как она сразу поняла смысл этого испытания. Ладно. Она развеивает все баффы от [Магии благословения], затем берёт одну из чаш, и босс немедленно берёт другую. Они поднимают свои чаши в знак сдержанного тоста, затем оба выпивают всё одновременно. Хотя вкус не сравнится с нашим собственным Синко Флорес, это всё равно возвышенный опыт для неё, так как неопознанный и сложный фруктовый аромат наполняет её рот. Затем эффект проявляется почти мгновенно, и её чувства обостряются до нового уровня, как если бы она приняла таблетку Эйи, что позволяет ей активировать [Предвидение]. ]. Она берёт один из незаострённых длинных мечей, в то время как босс берёт четыре. Затем они принимают боевые позиции, пока стол и чаши медленно погружаются обратно в землю. Внезапно они оба двигаются одновременно, и меч Юнии сталкивается с тремя мечами босса, в то время как четвёртый промахивается. Двое быстро обмениваются ударами, звук ударяющегося дерева о дерево эхом разносится по всей арене, пока на фоне играет эпическая опера, и начинается самый великолепный спарринг-матч. Этот босс на самом деле даёт ей небольшое испытание, так как я не читерил и не давал Юнии огромного прироста навыков владения мечом, но её текущий уровень — это уже результат читерства, так что мы не можем по-настоящему избежать этого ярлыка. Боевой стиль босса довольно похож на мой, но он уступает моему [Стилю Экрано] из-за того, что руки немного теснятся вместе, уменьшая широту возможных движений. Мои щупальца просто превосходят и более универсальны. Также у него нет [Рывка], поэтому он не способен подавить Юнию, пока у неё включено [Предвидение]. Проблема в том, что мы не знаем «правил» этого спарринга, поэтому она следит за тем, чтобы босс не нанёс ни одного удара, что ограничивает её агрессивность. Высокая трава создаёт новое препятствие в бою, обеспечивая укрытие для атак и в целом мешая любым широким взмахам, но [Предвидение] видит всё. Похоже, это на самом деле нарушает зрение босса, поэтому Юния использует это в своих интересах. И результат боя никогда не вызывал сомнений. Она ловко выполняет скрытные удары, специализацию своего [Стиля Тихой тени], из укрытия высокой травы и бьёт по его рукам, разоружая босса от его длинных мечей один за другим. Когда падает последний, высокий монстр отпрыгивает назад, затем опускает руки и кланяется. Юния роняет свой длинный меч, затем всё оружие вместе с боссом погружается обратно в землю, пока стол вырастает снова, с последней камень-ключ-штукой на нём. Ну, одна часть тайны теперь выполнена, я полагаю, так что нам просто нужно найти где мы можем использовать эти ключи. Но сначала нам нужно убить того Аберранта, который угрожает искателям приключений здесь, и его последнее известное местоположение находится сразу после арены этого босса. Объявление Зал славы покровителей Покровители, которые поддерживают Рупегию, будут воспеваемы бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Принц Definitely not Dio. Лорд Andrew Meyers. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд litalmexy. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд William Clark. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд Placid. Лорд LiuAnshan. Лорд Black Unicorn. Лорд Brandon. Лорд Duncan Campbel. Лорд Empyrean. Лорд Badger. Лорд School Work. Лорд Patrick_starz. Благородный Salty Panda. Благородный Mild Fracas. Благородный Aclys. Благородный Carl Baxter. Благородный Tony Starrk. Благородный DND. Благородный Tony Starrk. Благородный Anon A Moose. ---------- Завершающий удар — Часть 1 Я хочу закончить с этим подземельем и разгадать тайну до обеда, поэтому мы возьмёмся за этого аберранта в полную силу. Аой первой добралась до зоны отдыха и возврата, которая оказалась пустой, так что я прервал её отдых, просто призвав её и големов. Затем мы двинулись дальше быстрым темпом. Хана поворачивается к нашему маленькому бедствию на ножках и с любопытством спрашивает: «Эй, Аой, пламя было крутое, но почему оно синее? Я никогда не слышала о драконах с синим пламенем». И мой прелестный дракон с радостью отвечает: «У синего пламени выше температура. Мне было трудно добавить сильную абстрактную магическую концепцию "поглощения" к моему огню, поэтому я просто повысила его температуру настолько, чтобы плавить металл. Но самое забавное, что моё пламя больше не обжигает меня, так что я сделала его полностью магическим». — Круто, или, скорее, горячо! горячо!» — шучу я с ухмылкой и делаю пальцами «пистолетики», заставляя девушек улыбнуться моей отцовской манере. Но легкомысленное и радостное настроение вскоре проходит, мгновенно сменяясь тревогой, когда Алисса обнаруживает аберранта… или, вернее, лишь край этого монстра, поскольку он просто слишком огромен, чтобы она могла ощутить его целиком, а то, что она чувствует, размером с чертова кита. Сиэль затем трезво напоминает нам: «Итак, гильдия сообщила, что группа из четырех человек, вероятно, бросила вызов этому монстру и была уничтожена. Нам следует использовать призывных существ, чтобы поискать их тела или какие-нибудь останки». «Глупцы», — тихо замечает Юния, звуча разочарованно. «Смельчаки», — скорбно добавляю я. «Они зарабатывают на жизнь, рискуя собой, и иногда это приводит к тому, что они берут на себя слишком большой риск в надежде быстрее вырасти в силе», — отмечает Алисса с удивительной долей сочувствия. Затем она бросает на меня озадаченный взгляд. — Что? Меня обучали быть советником, чтобы мой мастер-авантюрист не убил себя. Мне очень хочется погладить её пушистые ушки прямо сейчас, но мои латные перчатки и её шлем мешают, поэтому я делаю это мысленно, и её привязанный хвост подергивается внутри доспеха. Приближаясь к аберранту, Алисса понимает, что на самом деле это второй босс цветочной тропы, венерина мухоловка, скрытая под несколькими сантиметрами почвы. Просто она массивна, и соединена с огромным корнем, который уходит далеко за пределы радиуса действия [Чувства присутствия] Алиссы. Мне не нравится, что мы не видим монстра целиком, поэтому считаю, что лучше разбудить его, прежде чем мы вступим в бой. «Согласна с твоей идеей», — тут же заявляет Алисса, поскольку она буквально читала мои мысли. «Согласна с твоей идеей», — тут же заявляет Алисса, поскольку она буквально читала мои мысли. «Попытка не пытка», — вторит Юния, которая также буквально читала мои мысли. Поэтому я просто призываю Лину-землю и Юнию-природу, а затем приказываю им разнести эту мухоловку. Два элементаля используют контроль над своими стихиями, чтобы пронзить пасть мухоловки. Если бы это был босс цветочной тропы, это стало бы тяжелым ранением, но вместо этого корень под мухоловкой вырывается из земли и обрушивается на элементалей. Лину-землю засыпает, но она выживает, в то время как Юнии-природе удается уклониться от толстого корня. Мухоловка на его конце полностью уничтожена, так как она не была рассчитана на такое использование, но толстый корень просто останавливается после этой единственной атаки. Затем земля начинает дрожать, и далеко впереди нас появляется гора. Мы видим, как огромная, размером с замок луковица появляется из земли. Затем она ударяется о низкий потолок подземелья и чертовски трескает его, заставляя весь этаж содрогнуться. Луковица тёмно-коричневая, словно это самый большой лук, который когда-либо существовал, но затем мы видим бесчисленные толстые корни, соединенные с её нижней частью, которые поднимают её. И эти корни точно такие же, как тот, что обрушился на Лину-землю. «Ладно, что за черт?» — спокойно вопрошаю я, глядя на абсурдность этого монстра. «Ладно, что за черт?» — спокойно вопрошаю я, глядя на абсурдность этого монстра. Затем луковица частично раскрывается, обнажая уродливое, покрытое грязью лицо, похожее на младенческое, с выпученными глазами. О нет.. Я открываю [Врата] перед собой обратно в замок, и Алисса немедленно проходит сквозь них. Затем зрение всех нас меркнет, когда оглушительный визг разрывает наши барабанные перепонки. «РИИИИИИИИИИИИИИИ», — издает свой пронзительный крик аберрант, похожий на мандрагору. Алисса берет контроль надо мной и призывает несколько Сиэль-света и Алисс-ветра. Сиэль используют [Исцеление] на наших ушах, в то время как Алиссы заставляют нас парить и создают вокруг нас вакуум, не давая нашим костям вытряхнуться из тел от вибрации, вызванной голосом аберранта. Черт, разве нет какого-нибудь зачарования для защиты от звука, которое мы могли бы использовать? "Я мог бы… добавить функцию к благословению [Ветряная броня], чтобы создать звуко… подавляющий барьер, но это бы… постоянно потребляло нашу ману для подпитки», — медленно замечает Лина через [Связь], приходя в себя от боли. Луковая мандрагора продолжает визжать около десяти секунд, затем её голос начинает стихать. Не помешает иметь такую функцию, раз уж кажется, что Большая Луковица не будет постоянно орать весь бой. "Хорошо», — отвечает она с внутренним кивком. Как только Луковица замолкает, элементали опускают нас на землю. Затем я открываю [Врата] и отправляю Лину обратно в замок, пока Алисса возвращается к нам. «Спасибо, что спасли мои уши», — тепло заявляет моя прелестная жена-лисичка. Затем она снимает наши шлемы, чтобы поцеловать меня в губы, но тут же надевает их обратно ради безопасности. «Мы все оглохли от этого, так что ты бы не пострадала больше, чем мы», — ноет Роксана с надутыми губами. И Алисса дарит ей извиняющуюся улыбку: «Прости. Но все же я благодарна, что меня пощадили». «Хм-м…» — недовольно ворчит напоследок суккуб, но затем полностью оставляет эту тему. «Как другие Лорды справлялись бы с этим аберрантом?» — спрашиваю я Юнию. «Вызвали бы Лордскую стражу и, возможно, даже Экспедиционный дивизион, а затем начали бы осаду, чтобы уничтожить эту тварь», — спокойно отвечает она. «Слишком велик риск гибели других», — замечаю я, бросая взгляд на девушек-спутниц, и знаю, что они улыбаются под своими шлемами. Я действительно не хочу вызывать своих людей, когда мы можем справиться сами. Не говоря уже о том, что осада могла бы занять дни… и я внезапно ощущаю слабое чувство срочности, говорящее мне, что у меня не будет времени дождаться конца осады. Я понимаю, что это чувство «чужеродное», а значит, это определенно знак от Богов, но у нас нет времени размышлять о его значении. «Здесь никого нет, так что я достану Патроно и прорублю себе путь сквозь её уродливую морду», — смело заявляю я. — Нет, Хана прорубит себе путь сквозь её уродливую морду», — немедленно останавливает меня Алисса, и я хмурюсь на её попытку испортить веселье. «Черт, да! Давай сюда этот меч!» — восклицает местная варварша и протягивает ко мне руку. Я надуваюсь, что скрыто под шлемом, затем [Экипирую] Патроно и отдаю его ей. «Люблю тебя! Пока!» — кричит она, призывая крылья и улетая в сторону Большой Луковицы. Я отзываю элементалей, затем призываю несколько Холли и Теней, чтобы присматривать за ней, а также искать останки пропавшей группы, но, учитывая силу того корня, у меня мало надежды, что от них хоть что-то осталось. «Можно мне съесть монстра?» — тихо спрашивает Аой, начиная проголодаться из-за всех упоминаний лука. Она не может есть металл, так что все, что ей доставалось — это закуски из Цветочных Танцоров между боссами. Я задумчиво мычу: «Конечно? Только пусть Хана сначала атакует, чтобы мы поняли, с чем имеем дело». «Ура», — по-детски радуется она, пытаясь звучать мило, но в основном выходит глупо из-за её глубокого, двойного драконьего голоса. Хана приближается к горной луковице, как ракета, и блеск Патроно привлекает внимание монстра. Его уродливая физиономия мееедленно поворачивается к ней, а затем он делает самую злую гримасу, на которую только способен уродливый младенец. Шесть его огромных корней устремляются к ней, чтобы сбить её с неба, но она лишь грозно ухмыляется, принимая вызов в лоб. Она снимает [Экипировку], покрывает тело чешуей, затем готовит Небесное Оружие для удара. Первый корень приближается, и она взмахивает Патроно, активируя на нем зачарование [Удлинение], рассекая корень надвое. ЗАКОНЫ ПРИРОДЫ! Но затем из раны брызгает куча липкого сока и покрывает её. Она закрывает глаза и просто летит сквозь него, теперь используя моих призывных существ как свои глаза. Она рассекает еще два корня, но затем липкий сок начинает быстро твердеть, сковывая как её движения, так и взмахи крыльев. Это также перекрывает ей дыхательные пути, так что мы все напрягаемся от беспокойства. Но думать некогда. Четвертый корень приближается, и теперь она едва может двигать руками достаточно быстро, чтобы разрубить его. Она также замедляется, что позволяет остальной части корня ударить её, поглощая в открытой ране. ЧЕРТ! Она снова [Экипирует] доспехи, намереваясь использовать [Мерцание], но оно просто не работает… ЧЕРТ! Она снова [Экипирует] доспехи, намереваясь использовать [Мерцание], но оно просто не работает… Отчаяние охватывает меня, и я немедленно призываю её, но чувствую странное ощущение, резиновое «сопротивление», которое тянет назад «нить» [Связи] Ханы внутри моего пространства души. Все немедленно бросаются вперед на полной скорости, чтобы спасти её, пока я тяну эту чертову нить изо всех сил. Я начинаю преодолевать «сопротивление» чистой силой воли, но затем чувствую, как моя мана утекает по нити. В воздухе достаточно маны, чтобы использовать [Перенаправление маны], так что я просто даю нити столько, сколько она хочет. Внезапно нить перестает сопротивляться, и в воздухе передо мной появляется светящийся шар. Затем он принимает форму Ханы, но она все еще полностью покрыта толстым слоем прозрачного сока. И она тут же начинает падать, так как не может двигаться. Я тянусь к ней с помощью [Телекинеза] и подхватываю, затем начинаю опускать вниз, пока мы спамим [Очищение] на её лицо, пытаясь освободить его, чтобы она могла дышать. Она пытается снять [Экипировку], но то же самое «сопротивление», что и раньше, заставляет заклинание провалиться, пока она не вливает в него тонну маны. Алисса затем достает кинжал и начинает резать сок, чтобы проделать отверстие, через которое Хана могла бы открыть рот. "У меня есть кое-что для этого!— восклицает Роксана через [Связь] и достает флягу с кислотой.Связь] и достает флягу с кислотой. Я на секунду колеблюсь, боясь того, что задумала Роксана, но Алисса с трудом справляется с резкой, поэтому я позволяю Роксане сделать то, что она может. Мы быстро приземляемся, неподвижное тело Ханы опускают, затем Роксана начинает капать кислотой ей на рот. Жидкость издает громкий шипящий звук при каждой капле, плавя затвердевший сок и источая очень едкий запах уксуса. Но Роксане быстро удается проделать отверстие, через которое Хана может дышать. Патроно все еще застрял там, поэтому я призываю его с помощью [Экипировки], и чувствую то же «сопротивление», что и с Ханой. Сок не может прилипнуть к лезвию, но может к рукояти, и я вынужден тратить в четыре раза больше маны, чем обычно, чтобы призвать Небесное Оружие. «Используй Патроно, чтобы срезать сок», — предлагает Алисса, и хотя у меня есть некоторые сомнения насчет использования такого опасного оружия на моей жене, ситуация того требует. Но сначала давайте временно вернемся в замок, так как там безопаснее. После добрых пяти минут резки, плавки, сжигания и сдирания сока с тела Ханы, она восстанавливает полный диапазон движений. Нам пришлось сбрить все её волосы и брови, но после раунда [Регенерации] они отросли как новенькие. Её кожа чешется и раздражена от повторяющихся [Очищений], которые потребовались для удаления сока, но это пройдет через несколько часов. Её доспехи было легче очистить, так как нам не нужно было быть такими осторожными, хотя мы все равно старались не повредить их, так как это расстроило бы Лину. И теперь, когда я хорошо его рассмотрел, этот сок похож на силиконовый клей. Он прозрачный и резиновый, но очень прочный, и липнет к вещам так, как я никогда не видел. «Я могла бы изучить его», — замечает Роксана, рассматривая куски сока через зачарованную линзу. — «В нем, по-видимому, только очень простые сигнатуры маны, так что, если мы узнаем, из чего он сделан, я смогу воспроизвести его с относительной легкостью». Я по-ученому добавляю: «Скорее всего, он сделан из силикона, но я мало что знаю. Силиконовый клей — это сложное соединение, и я понятия не имею, как его делают». Она пожимает плечами: «Ну, попытка не пытка». Я согласно мычу и киваю, но это придется оставить на потом. Тот факт, что и [Мерцание], и призыв через [Связь] были заблокированы, беспокоит, но мы сразу понимаем, почему это произошло. Любое заклинание телепортации обнаруживает все, что «прикреплено» к цели, и забирает это с собой. Иначе ваша одежда всегда оставалась бы позади. Хана была «прикреплена» ко всему чертову аберранту из-за липкого сока, но не было никакой возможности, чтобы [Мерцание] могло телепортировать такого массивного монстра, вот почему заклинание провалилось. Призыв через [Связь] пытался сделать то же самое, но когда не смог, он, по-видимому, попытался «отсечь» сок, и вот почему ему потребовалось много маны. А призыв через [Экипировку] — это то же самое, что и через [Связь]. Но теперь нам нужно ответить на самый важный вопрос. «Итак, как нам победить этого аберранта?» — начинаю я Семейное собрание Райдеров. «Я могла бы просто продолжать взрывать его на куски», — небрежно предлагает Роксана. «И, вероятно, затопить пол подземелья этим соком», — отвергает Юния. «Ну, может, тогда просто мозг?» — спорит пироман-суккуб. «На сбор достаточного количества маны для этого потребуется время, да?» — трезво спрашиваю я, и она кивает. — «Тогда нам нужно будет отвлекать его». «Полевое орудие, которое уничтожило Рейнхольда», — с энтузиазмом предлагает Алисса. И я немедленно поддерживаю её идею. «У нас не так много снарядов для него», — мудро предостерегает Лина, зачаровывая наши доспехи. «Мы можем сделать еще», — парирую я, а затем улыбаюсь, поворачиваясь к девушкам. Если все помогут, мы сможем организовать производственную линию и быстро изготовить целую партию. Для этой битвы будет использован весь комплект из восьми 120-мм полевых орудий «Райдер Спешл». Теперь у нас есть широкий выбор снарядов для тестирования, и эта чертова Луковая Мандрагора станет нашим подопытным. Снаряд, который мы использовали, чтобы испарить Рейнхольда, был полон драгоценных камней и случайных зачарований, активирующихся при контакте, но теперь мы правильно распределили их логичным образом. Мы протестируем каждый тип снаряда несколько раз и сделаем заметки о нанесенном уроне, чтобы выяснить, что для чего лучше подходит. С помощью большего количества Спутников для обслуживания орудий и наблюдения за горой, Лордской стражи для эвакуации авантюристов с этажа подземелья и придворных магов, чтобы обеспечить всех эвакуационными [Вратами] и персональными элементалями ветра для вакуумных щитов, мы окружаем аберранта нашими полевыми орудиями, а затем начинаем эксперимент. Я потягиваю свой чай, не «Эрл Грей», с удовольствием наблюдая, как Большая Луковица выкрикивает свои несуществующие легкие из комфорта своего кресла, парящего над мини-Высокими Деревьями, хотя ни единый звук не проходит сквозь вакуумный щит, окружающий жен и меня. Уродливое лицо монстра искажено в самой ненавистной гримасе, на которую он способен, но это зрелище настолько сладко для меня, что я кладу меньше сахара в чай, чтобы не пресытиться им. Что касается снарядов, [Магия Ветра] хорошо сочетается со шрапнельными снарядами и воздушным подрывом; [Магия огня] лучше всего работает с зажигательными снарядами; «Драконья кульминация» Роксаны — единственный материал, обладающий достаточной мощью для использования в кумулятивных зарядах; [Магия земли] может быть использована для отличных осколочных снарядов; [Магия воды]… на самом деле наносит больше урона мягкой плоти, чем другие взрывные зачарования, но это не так удивительно, учитывая, что смешивание [Магии воды] и [Магии огня] — это именно то, что делает [Взрыв] Роксаны, создавая паровой взрыв прямо внутри тела цели, который разрывает её на части. И с зачарованием Лины [Звуковой барьер], никому не нужно слышать ни звука, пока снаряды летают, а Луковица визжит от ярости и боли. Я некоторое время предаюсь садистскому удовольствию, но человек сдерживает порывы злого дракона. Часть моей личной философии — не наслаждаться причинением боли монстрам, что особенно актуально сейчас, когда это считается Грехом Садистских Пыток, так что на этом я пока остановлюсь. После того как мы протестировали все различные снаряды и проанализировали заметки, мы выбираем имитацию [Взрыва], так как она наносит наибольший чистый урон мясистой Луковой Мандрагоре. Остальные снаряды просто менее полезны в этой ситуации, даже тот, что с «Драконьей кульминацией», поскольку цель не бронирована; она просто большая. . Поэтому мы меняем построение и выстраиваем все полевые орудия, затем целимся ими в лоб Луковицы. Но я не из тех, кто медлит, когда дело доходит до нейтрализации угрозы, поэтому мы последуем плану Роксаны, и перед тем, как начать бомбардировку, мы с девушками создадим отвлекающий маневр, чтобы дать полевым орудиям больше времени на стрельбу. Роксана садится на Аой, и мы привязываем к моему маленькому дракону большой драгоценный камень, настроенный на Огонь, и камень, настроенный на Воду, чтобы усилить мощь Роксаны, затем суккуб начинает собирать всю свою ману для одного большого [Взрыва]. Это привлечет внимание аберранта, так что Аой будет летать вокруг, пока остальные из нас будут разбираться с корнями. Мы экипируем наш комплект доспехов Рамодии, дающий нам отличный контроль над природой, затем каждый из нас выращивает свои собственные огромные корни, чтобы бороться с корнями монстра. У нашего врага больше корней, чем у нас, но им не хватает силы и изящества, в то время как я также могу управлять Патроно на расстоянии, чтобы разрубать все на своем пути. Битва, однако, получается грязной, так как корни переплетаются и завязываются в узлы, словно в беспорядочной оргии червей. Это нормально, так как мы просто выигрываем время для Роксаны, чтобы она собрала ману. Как только корни монстра связаны достаточно туго, мы бросаем наши корни и выращиваем новые, затем повторяем. Надо отдать должное монстру, он не попадается на одну и ту же ловушку дважды и начинает игнорировать нас, сосредоточившись исключительно на Роксане. Затем его уродливое младенческое лицо начинает искажаться в бессильной ярости, поэтому все активируют свои [Звуковые барьеры], и он кричит в пустоту, ибо некому его услышать. «РИИИИИИИИИИИ-…!» Я даю сигнал полевым орудиям открыть огонь, и лоб аберранта сносит, заставляя его замолчать преждевременно. Но внезапная атака застала его врасплох, и мы не упускаем эту возможность, связывая каждый корень, который можем, своими собственными. Спутники, обслуживающие орудия, прилежно перезаряжают переусложненных зверей за пять секунд, затем снова открывают огонь. «ГАААААХ…!» — визжит он от боли. Раны, которые мы нанесли раньше, не идут ни в какое сравнение с сосредоточенной огневой мощью восьми полевых орудий, заряженных соответствующими боеприпасами, и теперь аберрант чувствует истинную мощь Королевской семьи Райдер. Он пытается исцелить себя и закрыть углубляющуюся рану на лбу, но его регенерация слишком медленна по сравнению со скоростью перезарядки наших верных Спутников. Поэтому разумный аберрант поворачивается к источнику боли и перенаправляет все свои корни на орудия. Но мы предусмотрели это, поэтому все отступают через [Врата] и перемещаются во вторую зону стрельбы. Монстр не очень хорош в обнаружении, поэтому наши орудия не будут атакованы, пока снова не откроют огонь. Роксана даже использует [Перенаправление маны], чтобы снова пополнить свой запас маны для настоящего добивающего [Взрыва], так что аберрант немедленно снова нацеливается на неё, и гигантская оргия борьбы червей возобновляется. Но затем полевые орудия открывают огонь, и Луковица делает такое разочарованное лицо, что нам становится смешно. Мы просто играем с ним, так как он совершенно не способен нанести нам хоть какой-то урон, даже будучи чертовски массивным существом. Уродливый младенец внезапно делает новое выражение, как будто у него запор, и все переходят в состояние повышенной готовности. Неизвестность — наш самый большой враг здесь. И осторожность окупается, ибо Луковица внезапно выдыхает изо рта большое облако желтой пыльцы, которое звенит тревожными колокольчиками в умах Сиэль и Юнии. Мы слишком рассредоточены, чтобы я мог защитить всех с помощью Алисс-ветра, а облако блокирует полевым орудиям линию обзора до цели. Также непросто точно попасть в одно и то же место без визуального подтверждения, и даже Роксана не может должным образом нацелить свой [Взрыв] без видения цели. Если бы мы с девушками использовали [Ритуалистику], чтобы связать нашу магию, то, возможно, мы могли бы контролировать это облако с помощью [Магии Ветра]. Но это идея для другого раза. Алисса присоединится к полевым орудиям, чтобы направлять их своим [Чувством присутствия], пока мы с девушками будем держаться рядом с Роксаной и Аой, чтобы одна Алисса-ветер могла защитить нас всех от облака, пока Юния направляет нашу тактическую пусковую установку ядерных зарядов. Это последняя отчаянная попытка аберранта, отчаянная попытка удержать нас на расстоянии, чтобы он мог регенерировать, но это лишь замедляет нас на минуту. Мы, Райдеры, просто слишком могущественны. Бомбардировка продолжается, затем ядерный заряд Роксаны заканчивает зарядку. «Покончи с этим», — спокойно приказываю я. И подземелье содрогается, когда самый большой [Взрыв] в истории высвобождается прямо внутри мозга Луковицы. Объявление Зал славы патронов Патроны, поддерживающие Рупегию, удостоятся того, что их имена будут воспевать барды, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Принц Definitely not Dio. Лорд Andrew Meyers. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд litalmexy. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд William Clark. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд Placid. Лорд LiuAnshan. Лорд Black Unicorn. Лорд Brandon. Лорд Duncan Campbel. Лорд Empyrean. Лорд Badger. Лорд School Work. Лорд Patrick_starz. Благородный Salty Panda. Благородный Mild Fracas. Благородный Aclys. Благородный Carl Baxter. Благородный Tony Starrk. Благородный DND. Благородный Tony Starrk. Благородный Anon A Moose. ---------- Завершающий удар — Часть 2 Итак, Юния была права. Эта чертова живица повсюду, буквально везде. Если бы вокруг не было кучи элементалей ветра или у нас не были активированы [Звуковые барьеры], мы бы все превратились в кремниевые статуи. Подземелье само поглотит этот беспорядок, но нам стоит расчистить цветочную тропу к зоне отдыха, поскольку её поглотило волной живицы. Мы — «уборщики» подземелий на нашей территории, и наша обязанность — обеспечить искателям приключений относительную безопасность. прямая обязанность — обеспечить искателям приключений относительную безопасность. — Я не могу это есть! — жалуется Аой, выплёвывая кусок кремниевого клея. — П-правда? Почему? — удивляется Лина, озадаченная тем, что есть что-то, что Аой не может проглотить. Маленькая драконица корчит гримасу, что на её огромной драконьей морде выглядит устрашающе. — На вкус ужасно, и слишком резиновое. У меня живот заболел даже от того крошечного кусочка, что я попробовала чуть раньше. — Тогда, пожалуйста, больше не ешь, — мягко просит Сиэль и накладывает на неё [Очищение тела]. Аой продолжает громко ныть, и её глубокий двойной голос эхом разносится по тихому подземелью: — Но этот монстр огромный! Значит, у него огромный мозг! Я хочу съесть огромный мозг! Ешь и расти! Я подхожу к ней и глажу по голове, успокаивающе произнося: — Прости, Аой. Этот оказался неудачным, но ведь будут и другие аберранты, с которыми нам придётся иметь дело, верно? — Ну да… — понуро соглашается она, опуская голову, но с ней всё будет в порядке. Она большая девочка и может подождать следующего крупного противника. После быстрой уборки мы устраиваем поздний обед: пир из пиццы, потому что её легко есть, и она полна энергии, чтобы восполнить то, что мы только что потратили. Я предпочитаю бразильский вариант с куриной грудкой и сыром катупири, Аой тоже любит такой. У каждой из девушек свои любимые вкусы. Алисса наслаждается фиолетовой пиццей без томатов с густым мясным соусом, Роксана выбирает тонкую и острую пиццу с болгарским перцем, Хане нравится вариант без пепперони, Сиэль предпочитает вегетарианские начинки, Лина обожает грибные соусы, Аой, конечно, хочет побольше мяса, Юния смакует простую и классическую «Маргариту», а Гифи не против чего-нибудь сытного. Но после этого плотного, но быстрого пира мы возвращаемся в подземелье, потому что теперь всем не терпится разгадать «тайну» этих штуковин — камней-ключей-батареек. И у нас есть очевидная зацепка, которую необходимо исследовать. Там, где пути расходятся, они сразу же уходят в разные стороны, но в конечном итоге снова сходятся и заканчиваются у зоны отдыха, образуя очень явную и приметную фигуру: круг. Холли прочесали всё вокруг цветочной и металлической троп и не нашли ничего, что указывало бы на необходимость сворачивать с них, так что наш первый пункт назначения — центр этого круга. Я расставляю несколько Холли, чтобы помочь нам триангулировать центр, поскольку там нет ни явной поляны, ни строения, пробивающегося сквозь кроны мини-Верховных деревьев. Затем я также выпускаю несколько собак, чтобы они помогли нам прочесать лесную подстилку. Но раз уж я призвал собак, мне приходится дать девушкам по корги, даже Аой, что истощает остатки моей маны. — Ты будешь вознаграждён минетом, — нежно говорит Алисса, поглаживая своего милого, маленького, рыжего, счастливого пёсика. Она меня хорошо знает. И вскоре мы находим нашу цель: тёмно-красную каменную арку с тремя таинственными слотами с левой стороны, обращёнными к нам, словно она ожидала, что мы придём со стороны зоны отдыха. Теперь я могу отозвать всех, кроме корги для эмоциональной поддержки. Девушки ожидали чего-то большего, но Юния охлаждает их пыл: — Это не очень сложное подземелье, и мы не так уж глубоко в нём находимся, так что не стоит ожидать глубоких тайн. — К тому же, это ещё не конец, — замечаю я, и они пока сдерживают своё разочарование. Хукарере вполне довольна и беззаботно напевает: — Ну, мне весело. Я никогда раньше не была в небесных крепостях, и это маленькое приключение почти как прогулка по дворцовым садам. — То, как Их Высочества справились с испытаниями, уже было целым зрелищем, — тихо замечает один из Спутников. Я одариваю их обаятельной улыбкой, которая работает, даже несмотря на шлем, благодаря моему навыку [Сексуальное обаяние] и высокой «Харизме». Затем я протягиваю свою закованную в латную перчатку когтистую руку и прошу: — Ключи, пожалуйста. Мы не можем выносить их из подземелья, поэтому попросили одного из Спутников присмотреть за ними, пока мы были в замке. Верный солдат бережно передаёт мне три штуковины — камни-ключи-хранилища, и я тут же вставляю их в отверстия на арке. Как только последний ключ оказывается на месте, на вершине арки из ниоткуда вырастает свернутый гобелен, и через пару секунд он разворачивается, закрывая арку так же, как и вход. На гобелене изображены четыре мультяшных Цветочных танцора, просто проходящих мимо дерева с луковичным стволом и милыми маленькими окошками — традиционного жилища эльфов, а на заднем плане, по-видимому, виднеется ещё больше таких домов-деревьев. Если бы мне пришлось угадывать, я бы сказал, что это эльфийский город. Я оглядываю всех, и мне даже не нужно спрашивать. Мы все входим в гобелен, который рябит, когда мы проходим сквозь портал, совсем как при входе в картину в Super Mario 64. Мы вошли в эльфийский город, вот только густой серый туман покрывает всё всего в нескольких метрах перед нами, в то время как то, что мы можем видеть, размыто, а цвета приглушены. Немногочисленные Цветочные танцоры просто проходят мимо или сквозь нас, словно призраки, или, может быть, это мы призраки, так как никто, кажется, не заметил нашего присутствия. мы призраки, так как никто, кажется, не заметил нашего присутствия. Единственное, что выглядит «нормально» — это длинная полка позади нас, полная голов Цветочных танцоров, прямо рядом с аркой, через которую мы только что прошли. — Знаешь, я бы с удовольствием, — отвечает Хана ещё до того, как я успеваю предложить. — Мне не нравится идея снимать доспехи перед таким количеством монстров, — тихо жалуется Алисса, нахмурившись. — У меня такое чувство, что они не враждебны, — спокойно замечает Сиэль, оглядываясь по сторонам. — Нам уже пришлось пройти через три испытания, не убивая боссов, — напоминаю я. И моя благоразумная маленькая рыжая лисичка сдаётся: — Хм… ладно. Маски на полках надеть легче, поскольку они, по-видимому, не были сняты с тел живых существ, и даже прорези для глаз подходят гораздо плотнее, чем те, что мы вырезали. Но кукольные големы выглядят в этих маскировках преступно очаровательно, настолько, что мы делаем быструю [Мгновенную картину] с ними.Мгновенную картину] с ними. Я также отзываю корги, потому что таскать их с собой на неизвестной территории было бы слишком обременительно. Как только последний из нас надевает маску/капюшон/маскировку, туман начинает рассеиваться, открывая очаровательный жилой район. Похоже, этот город был «выращен» в стиле эльфов лугов, поскольку мы находимся на первом этаже, а не высоко в подвешенных на огромных деревьях домах, но деревья, используемые в качестве жилищ, по-видимому, являются мини-Верховными деревьями, так как их кора имеет обычные узоры плетения, используемые в настоящих Верховных деревьях. Это может означать, что город представляет как эльфов лугов, так и высших эльфов, но это слишком смелое предположение, поскольку подземелья не делают свои отсылки столь намеренно. Но цвета остаются приглушёнными, а Цветочные танцоры всё ещё размыты, так что, полагаю, мы что-то упускаем? — Я чувствую в этом городе только Цветочных танцоров, — докладывает Алисса. Здесь нет высоких ориентиров, привлекающих наше внимание, поэтому я призываю четырёх Холли и отправляю их исследовать местность на предмет чего-нибудь интересного. Ничего не бросается в их единственный глаз, кроме тумана, окружающего город, который не даёт нам увидеть что-либо за высокими стенами из коры. К тому же мы, похоже, уже находимся в центре, так что нет никакого очевидного направления, куда нам идти. Я посылаю Холли в дома, но они совершенно пусты. Деревья просто полые, и внутри даже нет танцоров, что заставляет меня поверить, будто подземелье таким образом говорит, что они не важны. — Давайте просто побродим, авось что-нибудь случится, — предлагает Хана. Так мы и делаем, но я слежу за тем, чтобы мой член был в эрегированном состоянии всё время, пока я иду гордой походкой. Но долго ждать не приходится. Третий Цветочный танцор, пересекающий наш путь, внезапно отпрыгивает в сторону прямо перед тем, как пройти сквозь нас, словно только что осознал наше присутствие, но он просто идёт дальше, лишь «бросив взгляд», хотя у него нет глаз. — Нас заметили? — неуверенно спрашивает Хукарере, кладя руку на рукоять меча; пояс, удерживающий ножны, — единственное, что на ней надето, помимо цветочной маскировки. Остальные Спутники тоже становятся более бдительными, но я не думаю, что нам в ближайшее время придётся сражаться с этими Цветочными танцорами. Мы продолжаем идти по городу-призраку, но тишина начинает становиться жуткой. Мы слышим только себя, и даже ветерок не шелестит травой. Но пару минут спустя мы забываем о мрачной атмосфере, заметив Цветочного танцора, который не размыт. Он просто стоит в центре цветочной садовой площади и «смотрит» прямо на нас. — О-о-о… — возбуждённо тянет Роксана. Мы тихо приближаемся к танцору женского пола и замечаем, что его голова-маргаритка следит за нами, но, похоже, в нём нет ничего особенного. Хотя цвета всё ещё приглушены. Затем мы останавливаемся перед ним и начинаем игру в гляделки с безглазым монстром. После десяти неловких секунд он протягивает свою красивую женскую руку к моему лицу, и все напрягаются. Я сам далеко не цветок, поэтому просто говорю им подождать. Рука танцора нежна, как у молодой девушки, и, похоже, у неё нет когтей, так что я сомневаюсь, что он сможет убить меня, оборотня-дракона, быстрее, чем мы превратим его в чай. Затем рука деликатно хватает край моей маскировки и тянет вверх, хотя она на мгновение цепляется за мои рога, но я опускаю голову, позволяя танцору снять её полностью. Внезапно все остальные размытые танцоры начинают разбегаться в явной панике и исчезают из виду всего за несколько секунд. — Ну… — озабоченно тянет Сиэль. Танцор бросает мою маскировку подснежника на цветы, и из того места, куда она упала, тут же вырываются тёмные колючие лозы с яркими цветами. Они вырастают с удивительной скоростью, затем поворачиваются и создают арку, точно такую же, как на входе. И точно так же, как на предыдущей арке, через которую мы прошли, на её вершине вырастает свернутый холст, а затем разворачивается, покрывая её тёмной мультяшной картиной маскарада — вечеринки обнажённых эльфов, носящих маски в цветочной тематике, чтобы скрыть свои личности. Очевидно, это выход из подземелья. Затем танцор указывает на арку, словно грубо приказывая нам убираться. — Это подземелье что, занимается чёртовым социальным комментарием эльфийского общества? — озадаченно замечаю я. — Понятия не имею, что происходит! — радостно восклицает Аой. — Без комментариев, — сухо заявляет Юния, сверля танцора взглядом. Она понимает используемую здесь символику и ненавидит тот тип эльфов, который представляет этот танцор. — Мы не уйдём, ты, плевок. Наши Королевские особы прошли три испытания только ради того, чтобы попасть сюда! — возмущённо кричит Хукарере, преподнося нам приятный сюрприз. — Хорошее замечание. Мы имеем право здесь находиться, — спокойно добавляю я и киваю. Но грубый танцор просто разочарованно качает головой, а затем погружается обратно в землю. Окей, мы только что запустили следующую фазу…? — Какое странное подземелье, — замечает Алисса со вздохом. — Зато очень эльфийское, — иронично отвечает Сиэль. "— Бесяче эльфийское, — ворчит Юния сквозь зубы. И теперь мы просто неловко оглядываемся по сторонам, думая, что делать дальше. — Продолжить бродить? — предлагает Хана. — Ага… — мычу я и пожимаю плечами. Но прежде чем мы успеваем двинуться, уши Алиссы дёргаются — она улавливает звук. Это слабый шёпот, перемежающийся низким ритмом, но он становится громче, так что она быстро понимает, что это на самом деле. Это звук трущегося друг о друга металла вместе с размеренным топотом марширующих шагов. К нам приближаются тяжелобронированные солдаты. Затем она чувствует нечто, приближающееся с противоположной стороны, ещё до того, как слышит их. К нам маршируют в строю Цветочные танцоры, и, кажется, они вооружены. Мы все снимаем маскировку и [Экипируем] доспехи, после чего принимаем боевое построение. Две группы солдат медленно приближаются к саду, позволяя Алиссе пересчитать их с помощью [Чувства присутствия]. С каждой стороны по десять рядов из десяти солдат, и даже Хана знает, сколько это будет в сумме, но это число ни капли нам не угрожает. Они появляются в поле нашего зрения, как только входят в цветочный сад. Затем они расширяют строй, охватывая обе стороны садовой площади и ставя нас прямо посередине. У солдат с обеих сторон длинные овальные щиты, но Цветочные танцоры используют алебарды и шестопёры, в то время как у Боевых танцоров только копья, но я бы всё равно поставил на Боевых танцоров из-за их доспехов. По одному солдату с каждой стороны бросают оружие и начинают идти к нам, затем оба останавливаются в нескольких метрах и протягивают руку. — Даже после того, как велели нам убираться, они всё равно просят о помощи, — ворчу я, надувшись. — Мне не нравится, что империя здесь представлена как «злодей», — кисло замечает Сиэль. Но Алисса высказывает взвешенное мнение: — Не совсем «злодей», просто «враг». Боевые танцоры не сделали ничего, кроме того, что оказались на нашем пути. Затем два строя начинают медленно маршировать вперёд, побуждая нас быстро принять решение, пока нас не раздавили между ними. Уйти, наблюдать или присоединиться к одной из сторон. Похоже, это наш выбор, и я задаюсь вопросом, можно ли хоть что-то из этого считать «неправильным». Уход, возможно, не принесёт наград, так что, полагаю, это просто «отмена квеста». Ещё мне интересно, можно ли победить боссов Боевых танцоров мирно, как мы сделали с боссами на цветочной тропе. Но в этот раз мы твёрдо на стороне цветов, поэтому я подхожу к Цветочному солдату и беру его за руку. В тот момент, когда я касаюсь его, Цветочный и Боевой солдаты мгновенно превращаются в облако тумана, которое быстро рассеивается, а затем оба строя ускоряют наступление. — Ну что ж, ну что ж. Похоже, пришло время для старого доброго ультранасилия, — шепчу я с садистской ухмылкой. — Вы получили шестьдесят четвёртый уровень, — звучит голос диктора у меня в голове. Проще простого. Как только падает последний Боевой танцор, словно в нас бросают бомбу с краской, и приглушённый мир снова становится ярким. На этом поле боя не пролилось ни капли крови, потому что Боевые танцоры пусты внутри, это просто Живые доспехи на стероидах. Но вокруг много расплавленного металла, что вызывает небольшие пожары на цветочной садовой площади. Аой тушит их все своим контролем над водой быстрее, чем мои водные Роксаны, и так в город Цветочных танцоров наконец возвращается мир. Солдаты-не-эльфы молча разворачиваются и отступают, но один из них остаётся, и то, как его цветок смотрит на нас, говорит мне, что у него есть к нам дело. Поэтому я вкладываю меч в ножны, снимаю [Экипировку] с оружия, убираю щупальца и подхожу к одинокому танцору.Экипировку] с оружия, убираю щупальца и подхожу к одинокому танцору. Он бросает свою алебарду, затем протягивает ко мне руку ладонью вверх, и на ней начинает расти нечто очень интересное. Это цветок, конечно же, лотос, но он слабо светится серебром, а я люблю серебро; в конце концов, это часть меня и нашей геральдики. Его стебель и листья также полностью сделаны из серебра и светятся радужным блеском, заставляя кричать о том, что это Артефакт, поэтому я быстро вкладываю очки в [Оценку металлов] и использую [Глаза оценки]Глаза оценки]. Информация о предмете Материал 'Мультиэлементное серебро' Качество '100' Аномалии 'Глубоко встроенные в предмет сложные магические узоры' Зачарования 'Нерегулярное зачарование поглощения маны; нерегулярное зачарование рассеивания маны' Происхождение 'Требует очень высокого знания [Природной магии]' О, погодите. Если я подниму свою [Природную магию] до 100 с помощью читов, я, возможно, смогу разблокировать запись «Происхождение». Я осторожно беру полуметровый цветок, который весит как бумага, хотя якобы сделан из чистого серебра. Но, по крайней мере, он ощущается таким твёрдым, каким и должен быть металл. — Постой, [Мана-тело]! — внезапно восклицает Алисса, напоминая мне, что прикасаться к магическим вещам опасно, особенно к тем, у которых есть зачарование вроде «поглощения маны." ». Я замираю, не желая ронять что-то столь ценное, и девушки бросаются забрать его у меня, но ничего не происходит, так что их порыв сразу сходит на нет. Я поднимаю глаза на танцора, он слегка машет мне рукой, затем погружается обратно в землю, и всё начинает окутывать серый туман. Город быстро скрывается из виду, и вскоре мы обнаруживаем, что не видим ничего дальше пары метров, за исключением выхода, который слабо светится золотом. — Сначала Артефакт, — заявляю я и начинаю повышать [Природную магию]. Вложение более 30 очков начинает напрягать мою душу, и я чувствую нарастающий стресс с каждым дополнительным очком, но это продлится всего пару секунд, так что я справлюсь с болью. Как только моя [Природная магия] достигает 100, я чувствую, как головная боль начинает стучать в мозг, но мне удаётся использовать [Глаза оценки], и я приятно удивлён обновлёнными записями. Информация о предмете Материал 'Мультиэлементное серебро; стихии Огня, Воды, Земли, Ветра, Электричества, Природы, Света, Тьмы, Духа, Пространства' Качество '100' Аномалии 'Глубоко сложные магические узоры, которые элегантно преобразуют любую стандартную системную ману в любую другую стандартную системную ману, жертвуя скоростью ради идеальной эффективности' Зачарования 'Нерегулярное зачарование поглощения и преобразования маны; нерегулярное зачарование рассеивания и наполнения маны' Происхождение 'Мастерски изготовленный сельскохозяйственный инструмент, цель которого — наполнять урожай маной и увеличивать его урожайность. Адаптирован для работы на небольшой площади, так как эльфийские фермы всегда были ограничены в размерах' Я немедленно забираю все лишние очки из [Природной магии], затем вздыхаю и подаюсь вперёд, когда меня охватывает облегчение. — Наполненная маной еда помогает увеличить «Магическую силу» и запас маны человека, — выпаливает Юния, ошеломлённая открытием, пока её разум перебирает возможности. Но Роксана возражает: — Только для магически слабых, вроде простолюдинов, а мы уже давно переросли тот уровень, когда это оказывает на нас заметный эффект. — Мы можем использовать его, чтобы вырастить больше магов, — спокойно отвечает Королева с прохладной улыбкой. — А как насчёт нас? — с энтузиазмом вставляет Хукарере. Захватывающие возможности. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Принц Definitely not Dio. Лорд Andrew Meyers. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд litalmexy. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд William Clark. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд Placid. Лорд LiuAnshan. Лорд Black Unicorn. Лорд Brandon. Лорд Duncan Campbel. Лорд Empyrean. Лорд Badger. Лорд School Work. Лорд Patrick_starz. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин Tony Starrk. Дворянин DND. Дворянин Tony Starrk. Дворянин Anon A Moose. ---------- Головокружение — Часть 1 Вернёмся к моей [Гуманоидизации]. Я должен совершенно ясно представлять, как навык будет работать у новорождённого и как станет повышаться, поэтому пора глубоко задуматься. Я сажусь в удобное кресло у балкона и начинаю размышлять. Это должен быть переключатель, работающий точно так же, как сейчас у меня: стоит пожелать — и мои драконьи черты подавляются. Топливом должны служить физические усилия и умственная выносливость, но младенец обязан владеть навыком достаточно хорошо, чтобы хотя бы касаться родителей, не причиняя им вреда. Нет… ребёнок не рождается с пониманием, что способен ранить других. С какой стати он станет сознательно очеловечивать себя? Младенец должен родиться с тупыми когтями и чешуёй; иначе это будет слишком жестоко по отношению к родителям и, скорее всего, вызовет психологические проблемы у бедняги, ведь из-за всех острых частей его будут гораздо реже брать на руки. Боги ведь не настолько жестоки, чтобы обречь кого-то на такое детство, правда? Мне не по себе оттого, что я не могу ответить уверенно, но предположу, что нет. Значит, [Гуманоидизация] должна естественным образом проявляться у ребёнка, когда ему захочется действовать точнее и лучше контролировать хватку; это поможет естественному росту и развитию. Передо мной внезапно появляется Алисса, наклоняется и берёт мои человеческие руки. У меня тонкие пальцы учёного, но её руки всё равно мягче: она регулярно ухаживает за ними с помощью высококачественной эльфийской косметики. Она подносит мои руки к лицу и целует каждую в тыльную сторону, одаривая меня изящной улыбкой. Она ведёт себя настолько галантно, что я чувствую себя юной девицей, и это заставляет меня ощущать себя великолепно. — Ты и был моей маленькой принцессой, — с кривой улыбкой подмечает она, обнажая очаровательные клыки. — А ты была моей рыцаршей, которая пронесла меня сквозь самые тёмные времена, — напыщенно отвечаю я, изящно хлопая ресницами. Такое немужественное поведение слегка пробуждает в девушках сёта-фетиши. Но Алисса лишь предаётся ностальгии. — Тогда всё было проще. Ни королевских обязанностей, ни божественных заданий. Я подыгрываю ей и шепчу: — Жаль, что это длилось недолго. Однако моё замечание вызывает у остальных девушек смешанные чувства. Минус столь тесной связи в том, что мы постоянно влияем друг на друга, даже когда речь идёт о неприятных вещах. — Я не могу с ностальгией вспоминать прошлое и сравнивать его с настоящим. Моя жизнь — здесь, с тобой, сейчас, — говорит Юния, слегка раздосадованная тем, что ей напомнили о прошлом. — Да-а… моя семья распалась, так что теперь мне спокойнее. Особенно после того, как у меня появился хозяин, — неловко добавляет Хана. Её это попало прямо в больное место. — У меня так же… — шепчет Лина и кивает, отчего чёлка покачивается. Она думает отрицать часть про хозяина, но решает не давать Роксане боеприпасов для шуточек. Аой тоже предпочитает настоящее, но скорее потому, что при нашей первой встрече была младенцем, а не потому, что её жизнь по-настоящему была ужасной. В некотором смысле она и правда была ужасной: родители буквально не любили её из-за «сломанной» души, но продолжалось это недостаточно долго, чтобы стать по-настоящему ужасным воспоминанием. Лучше на этом не зацикливаться, и Алисса переходит к тому, что действительно хотела сказать: — Тогда всё было проще, но нынешний ты лучше. Поэтому я предпочла бы, чтобы [Гуманоидизация] не меняла того, кто управляет телом. Вердраконья сущность делает тебя более цельной личностью, чем человек без неё. Я задумчиво глажу её мягкую руку человеческими пальцами и немного размышляю. — Хм… пожалуй, логично сосредоточиться на том, чтобы оставаться вердраконом, особенно если я хочу создать стабильный и долговечный клан, то есть династию. Человеческой части меня определённо чего-то недостаёт, когда речь идёт о роли лидера и основателя. "— Святой клан… то есть «династия», — тихо поправляет она и улыбается. Я киваю и объявляю: — Что ж, пусть будет так. [Гуманоидизация] станет лишь оболочкой. Подобно [Драконьей трансформации], она черпает волю второй личности внутри, чтобы питать изменение формы, однако и дракон, и человек навеки останутся неполными, фоновыми душами и никогда по-настоящему не перехватят управление… — Тут я хмурюсь, осознав кое-что. — Возможно, это и правда хорошая идея, потому что лидер с множественным расстройством личности звучит не очень. Представьте, если личности станут полностью независимыми. — Я совершенно не против делить тебя с человеком-Волфи, — тут же вызывается Хана. Я бы уже испепелял её взглядом за эту маленькую провинность, если бы она не задела мою жилку джентльмена-учёного. — Считается ли это NTR, если моя альтернативная личность трахает моих жён…? — задумчиво напеваю я. — Пока ощущения отличаются, — нахально вставляет Роксана и больше ничего не добавляет. Похоже, этой распутной суккубе тоже требуется «закрепляющая тренировка». — Не портите мой момент, — тихо жалуется Алисса назойливым сёстрам-жёнам. — Бу-у! — освистывает Роксана. — Продолжай, и Члена не получишь, — хрипло заявляю я. Затем нежно целую Алиссу в губы и проникаю языком в её рот. Недавнее сексуальное воздержание сделало комментаторш особенно чувствительными и послушными, поэтому они тут же замолкают, а губы Алиссы кажутся вдвое слаще. Сердце хочет вспомнить, каково было быть человеком, насколько иначе ощущалась любовь к жёнам, как просто было заниматься любовью. Но приятная ностальгия бесполезна для [Гуманоидизации]. Эта оболочка не должна ничего чувствовать; она обязана быть лишь утилитой, инструментом. Поэтому я подавляю все эти эмоции. Назначение навыка — позволить мне касаться жён, не раня их; обнимать, не портя одежду; ходить, не разрезая ковры, не царапая пол и не оставляя в нём борозд; спать на спине без боли в пояснице; удобно устраиваться в пушистом кресле; проходить через низкие дверные проёмы, не ударяясь рогами. Но из всего перечисленного ничто не мотивирует так сильно, как возможность трахать их… нежно. Я развязываю пояс распутного цветочного не-кимоно Алиссы, открывая её спортивное и совершенно обнажённое тело: дома она не носит белья. И воздаю ей достойное поклонение. Первым делом касаюсь её упругих сисек и сжимаю их мягкими руками учёного, хватая крепко, но бережно. Она отвечает тихим счастливым стоном: её тело уже приучено наслаждаться моими прикосновениями. Затем я щиплю соски, и киска сжимается, а глаза закрываются от удовольствия. Её кожа мягче кожи Ханы, поэтому, даже с [Сопротивлением боли], острые когти не нужны, чтобы причинить приятную боль. Человеческие пальцы просто лучше подходят для щипков с точной силой, обеспечивающей идеальный баланс боли и наслаждения. Затем я перехожу к прессу и ощупываю небольшие холмы. Они не такие твёрдые, как стальная решётка мышц Ханы, но всё равно радуют глаз и служат приятным полем для пробежки пальцев. Однако самое интересное ниже, поэтому, достигнув оранжевой полоски волос, я останавливаюсь и смакую ощущение. Короткие лобковые волосы жёстче обычных, но достаточно длинные, чтобы казаться пушистыми под мягкой кожей пальцев. Игривое поддразнивание возбуждает Алиссу иначе: она привыкла к моему более прямолинейному подходу. Поэтому я внезапно перехожу к киске, чтобы застать её врасплох. Аккуратные маленькие розовые губки, скрытые под складками половых губ, уже слегка влажны и тёплы от ожидания. Они дрожат, когда я провожу указательным пальцем вверх-вниз по внешнему краю, дразня постоянным, но слабым потоком удовольствия. Затем сосредотачиваюсь на самом верху, прямо над набухшим кусочком клитора, и она издаёт долгие прерывистые стоны, горячо обдающие мою шею. Она обвивает руками мою шею и наваливается на меня, потому что ноги начинают слабеть. Но даже под человеческой оболочкой, скрывающей мои великолепные черты, я остаюсь вердраконом, поэтому теряю терпение и проникаю в неё пальцем. — Ахн…! — срывается с её губ тихий стон-хнык, от которого твёрдый Член пульсирует в штанах, но сейчас не время пускать его в ход. Я продолжаю ласкать её пальцами, медленно входя и выходя и одновременно растирая рукой клитор. Ладонь быстро намокает от похотливых соков, облегчая движение, а с увеличением скорости постепенно появляются влажные звуки. Лицо Алиссы мягко краснеет, дыхание учащается, и я наблюдаю за ней, ловя каждую восхитительную деталь, пока выражение становится всё распутнее. Она начинает течь, и маленькие капли падают на плиточный пол либо скатываются по ноге. Мне хочется слизать их: я люблю вкус женщины. Но останавливаться нельзя, поэтому терплю — позже найдётся немало других возбуждённых женщин, которых можно будет попробовать. Темп возрастает настолько, что влажные звуки разносятся по всей комнате, а прерывистые стоны Алиссы превращаются в полноценные крики. Ноги подкашиваются, и она удерживается, повиснув на моей шее, выдыхая горячий воздух прямо мне в ухо и вызывая приятную дрожь, словно АСМР. Слабая человеческая рука начинает болеть от усилий, нужных для настоящей пальцовки Алиссы, но я выносливее прежнего человека и терплю, ещё повышая скорость. Алисса обильно течёт на пол, устраивая дождь из восхитительных капель похоти. Затем я ощущаю, как её внутренности сжимают мой палец, и наконец начинается. Всё тело напрягается, волны удовольствия несколько раз заставляют её содрогнуться, а палец покрывает немного белого крема. Оргазм небольшой и короткий, но всё же оргазм. Я останавливаюсь, медленно облизываю руку дочиста, затем накладываю [Исцеление] на запястье. Алисса быстро возвращает силу ногам, наконец встаёт самостоятельно и отпускает мою шею. Я поворачиваюсь к ненасытным женщинам, которым уже надоела эта игра с воздержанием. И сегодня мои нежные, мягкие, человеческие пальцы учёного устраивают дождь. Последняя треть тренировки сорвана пальцовкой, но мы наверстаем позже, ведь все удовлетворены. Катерина присоединяется к нашему купанию, из-за чего Хана немного возбуждается, а значит, позже придётся дать ей Большую Б. Урмей тоже идёт с нами в ванну, отчего я слегка возбуждаюсь, что удобно, раз уж всё равно придётся разбираться с Ханой. Мы приглашаем Алькандера на ужин, а Урмей приглашает себя сама. Тема трапезы — эльфийская кухня, так что им придётся смириться с непривычным вкусом, хотя Алькандер уже должен был привыкнуть. Его мы позвали ради новостей о «зачаровании четырёхмерного движения». Но сначала: я всё ещё пользуюсь человеческими руками, поэтому ем как настоящий эльф, пропитывая каждое движение помпезностью и высокомерием. Моё поведение настолько отличается от обычного, что Каатохе, Катерина, Урмей и Алькандер смотрят на меня в недоумении. — Тренирую человеческие руки, — непринуждённо объясняю я и наслаждаюсь тем, что, вероятно, ни в Рупегии, ни на Земле такую фразу ещё не произносили. — Итак, что в отчёте? Алькандер прочищает горло, кладёт вилку и послушно начинает: — Это определённо намного проще, чем создавать шлем, позволяющий видеть дополнительное измерение, поэтому мы постоянно продвигаемся вперёд. — В каком он сейчас состоянии? — спрашивает Юния. Он бросает на нашу угрюмую Королеву-лоли весёлый взгляд. — Примерно в таком же, как у Её Высочества Лины. Работает, но требуется снизить расход маны и упростить использование. Поскольку мы ожидаем сражения в зоне дополнительного измерения, вы должны уметь пользоваться им интуитивно, иначе рискуете погибнуть. Лина могла бы дать им несколько советов, ведь зачарование, скорее всего, вмешивается в разум пользователя, но она всё ещё занята шлемом и вряд ли найдёт много времени. Это её беспокоит: ей хотелось работать над обоими зачарованиями. Не каждый день весь наш прогресс зависит исключительно от совершенно новых чар, и она просто хочет быть полезной. В этом отношении она ещё немного ребёнок, но это очаровательно, поэтому ей всё прощается. А затем Сиэль гладит её по голове за всех нас. — Мы даже не знаем, чего там ожидать, но осторожность не повредит, — благоразумно замечает Юния. — Надеюсь лишь, что это не будет похоже на погоню за порталом внутри торнадо, — непринуждённо говорю я, изящно раскрывая зелёный шипастый дилдообразный плод. Затем так же изящно вынимаю сладкие красные не-виноградины и раздавливаю их во рту. Некоторые эльфийские фрукты и правда странные. — Было весело, — довольно напевает Хана. — Тебе. Мы ничего не делали, — возражает Алисса с довольно кривой улыбкой. Юния отвечает серьёзно: — Телепортирующийся портал может немного нас задержать, но, думаю, в итоге не остановит. Если подземельем действительно кто-то управляет и сознательно пытается нам помешать, он скорее придумает другое, чем дважды повторит провалившуюся стратегию. — Будем надеяться, — непринуждённо произношу я, изящно поднимая бокал Синко Флорес, а затем осушаю его. — За надежду, — поправляет Алисса: на Андрасте так звучит логичнее. — Братская клятва не должна быть о надежде, — следом поправляет Лина, стараясь не выглядеть оскорблённой. Но я поправляю обеих: — Нет, это землянское выражение. Просто ещё один способ подбодрить. — Будем надеяться? — неуверенно повторяет Урмей мой тост, осушает бокал и пожимает плечами. — Нормально, наверное. — У Землян много странных обычаев, — замечает Алисса и переглядывается с остальными жёнами; те согласно напевают. — О, не советую начинать эту тему, — парирую я с вызывающей ухмылкой. Рупегийцы все по-своему чудные. — Почему? — с любопытством ворчит Урмей, наклоняясь вперёд и глядя на меня, пока жуёт. — Тебе не стоит слушать о землянской морали, — поспешно предостерегает её Сиэль. Принцесса откидывается назад: воспоминание ещё свежо. — Ах да, Лили весьма не одобряет поведение Вольфа, но я не знаю, насколько хуже может быть настоящий Землянин. Я начинаю с кривой улыбкой объяснять тёмную сторону Земли: — Думаю, в среднем они на самом деле ещё хуже неё. Для исекая она вполне удачный выбор, потому что очень прогрессивна, а большинство людей куда более ограниченны. Представь: получи Земляне власть, и на их фоне Каратели показались бы безобидными проповедниками. — Впечатляющая мысль, — замечает Катерина, явно заинтересовавшись, но, кажется, она что-то понимает неправильно. Поэтому я трезво добавляю: — Скорее всего, они отвергли бы Богов этого мира ради собственных. И на Земле действительно очень много плохих людей. Просто я жил в месте, сравнимом с Высоким лесом, поэтому до адаптации сильно скучал по дому. — Интересно, а кого-нибудь отсюда отправили туда в качестве обмена? — внезапно предлагает Роксана ошеломляющую идею. Остальные посмеиваются и комментируют, но я игнорирую их и всерьёз размышляю. Сложно представить, как всё могло бы пройти, однако к выводу я прихожу быстро: — Не очень понимаю, как рупегиец мог бы исправить Землю, если только не принёс бы с собой магию. — Чего же нам недостаёт? — непринуждённо спрашивает Урмей, искренне не обидевшись на замечание. Я пожимаю плечами. — Всего, кроме магии и религии. — Похоже, Тамплиер подошёл бы туда идеально, — с воодушевлением говорит Катерина, даже немного мечтательно. Я довольно горько отвечаю: — Вероятно, на Земле существует один Бог, но он совершенно ничего не делает, поэтому люди придумали бесчисленные религии, каждая со своими Богами. Объединить Землю под одной верой тебе было бы крайне трудно. — Постой, а как же Бог Бытия? — с любопытством вмешивается Алькандер. Я фыркаю. — Не существует. Поэтому у нас очень обширные знания о пыточных устройствах. Это приводит всех в ужас. — Как такой Мир может быть развитее нашего?! — недоверчиво восклицает Урмей. Меня это и правда озадачивает, поэтому я снова задумываюсь, пока остальные высказываются. Но к определённому выводу так и не прихожу. — Это… хороший вопрос, — наконец хмуро отвечаю я, и моё серьёзное выражение заставляет остальных замолчать. — Я действительно считаю, что этот мир «застоялся». На протяжении истории Земли прогресс постоянно ускорялся, до такой степени, что внуки уже не узнавали инструменты, которыми при жизни пользовались их дедушки и бабушки. Прогресс растёт по экспоненте. — Например, представьте, что дед пользовался обычными коваными железными инструментами, а ребёнок вырос, зная лишь зачарованные инструменты из Канала. Но в Рупегии ничего подобного не случалось: со времени основания Империи заметного прогресса почти не было. Все поворачиваются к Лине: наша угрюмая лоли приобретает известность как историк-любитель. Она кивает и высказывает мнение: — Меньше чем за тысячу лет Мир Волфи ушёл настолько далеко вперёд, что даже обычный учёный вроде него способен с лёгкостью совершить технологическую революцию у нас. А мы, по сути, двадцать тысяч лет «застряли» в Эпохе Солнца. — Ну и что? Наверное, Земляне просто умнее? — вслух комментирует Урмей, пожав плечами. Но я не согласен: — Не особо. При этом я не знаю ни почему, ни даже как здесь остановился общественный и технический прогресс, ведь для этого нет никакой причины для этого. Можно даже сказать, что Рупегия стабильнее Земли: в Империи монстры редко выходят из-под контроля, а это должно ускорять прогресс, а не тормозить его. Поэтому для меня это совершенно бессмысленно. Однако один человек не слушает разговор — Катерина. Она просто смотрит в тарелку, бледная, словно увидела призрака. — Что-то не так? — обеспокоенно спрашивает Хана и наклоняется к ней. Каратель медленно поднимает голову и выплёскивает сомнения: — Почему мы никогда не замечали, что прогресс остановился? Борьба с застоем — одно из наших основных учений, ведь застой — влияние Бога Порядка. И всё же все мы вместе стояли на месте двадцать тысяч лет. Что ж, это странно. — Хм… — осознав, напевает Сиэль, затем тоже лишается дара речи и пусто смотрит в тарелку. Мы замолкаем: каждый понимает, что у него имелось огромное слепое пятно, которого никто раньше не замечал. Даже Хана и Урмей, похоже, осознают положение. Но одна присутствующая не обеспокоена. — Всё не так плохо, как кажется, — спокойно говорит Каатохе, заставляя всех приподнять брови. — Империя Хаухури просуществовала более тридцати тысяч лет, так что нынешняя всё ещё молода, а Волфи здесь, чтобы двигать её вперёд. Если смотреть на это так , то да, никакого настоящего «застоя» и нет. Но Катерина всё ещё не убеждена. — Почему мы не могли сделать это сами? — спрашивает она вслух, и мы соглашаемся. Нет причин, по которым рупегийцы не могли бы развиваться самостоятельно. — Возможно, мы не успевали продвинуться достаточно далеко до следующего Бедствия? Я почти уверена, что именно поэтому Волфи призвали сюда, — делится Алисса своей благочестивой верой. — Но остаётся вопрос двадцати тысяч лет без прогресса, — указываю я. Урмей просто размышляет вслух: — Может, это влияние Бога Землян? Они развиваются быстрее? Но Сиэль переворачивает предположение: — Или это влияние Бога Порядка, которого мы раньше не замечали. — Как бы то ни было, вряд ли мы когда-нибудь узнаем, — замечаю я и вздыхаю. Не люблю такие игры в догадки. Сиэль склонна согласиться. — Нам следует молиться, и, возможно, однажды Гуманоидные боги ответят, — ласково предлагает она, но остальные не хотят просто перекладывать ответственность на Богов. — И всё же я чувствую себя дурой, раз никогда не замечала этого застоя, — хмуро признаётся Катерина. — Не надо. Тебе не с чем было сравнивать свой мир, — утешаю я словами, а Хана — нежно поглаживая её руку. Она прячет улыбку, потому что хочет сохранить серьёзность: ей осталось сказать ещё одно. — Мы долго не понимали, зачем тебя призвали сюда, но теперь я уверена: именно чтобы ты двинул нас вперёд, пока не стало слишком поздно. Я киваю и уверенно заявляю: — Даже просить не пришлось. Я всё равно собирался это сделать. Она тихо посмеивается. Но тут Урмей неловко вмешивается: — Значит… вы, Райдеры, знали, что отец и все вокруг него осведомлены о том, что ты Странник миров? — Да, я им сказала, — отвечает Катерина и кивает. Урмей напевает, секунду колеблется, а затем выкладывает всё: — Ну, отец тоже так считает. Он не простил тебе убийство Рейнхольда, но понимает, что твои знания чрезвычайно ценны. — Ты уверена, что должна нам это рассказывать? — обеспокоенно спрашивает Юния. Она, по сути, раскрывает, почему королевская семья сделала меня «кандидатом в консорты». Принцесса-медведица фыркает, затем вздыхает и решает довести тему до конца: — Нет, но, в смысле, он Благословен Богиней Знаний. Если добавить к этому, что он Странник миров, выводы напрашиваются сами. Я определённо не стану недооценивать ум самого могущественного человека в мире, который к тому же пользуется услугами «Оракула». Поэтому я смеюсь и признаюсь: — Вот почему я держал это в тайне. Представьте, если бы какой-нибудь дворянин узнал ценность моих знаний до того, как я стал достаточно силён, чтобы защититься. — Даже храму нельзя было доверять полностью, — поддерживает меня Сиэль, с некоторой неохотой признавая такое. — Почему? — тут же спрашивает Катерина, но именно поэтому Сиэль и неуютно. Поэтому она говорит прямо: — Потому что я не знала, сочтут ли Каратели моего мужа еретиком. Присутствующая Каратель едва не возмущается: — Он Одаренный; мы бы его защитили его, — подчёркивает она. Но у меня есть разумное возражение: — И, возможно, заперли бы в тайном месте, как скайлендеры поступили с другими Странниками Миров. — Так было бы безопаснее, — напряжённо возражает она, и показательно, что не отрицает этого. Я спокойно указываю: — И всё же моей Судьбой было несколько раз едва не погибнуть по пути в подземелье Легадо. Для разговора с ней тема неудачная, поэтому она отступает: — Не думаю, что такой спор принесёт пользу. Я изящно следую её примеру: — Я тоже. Вернёмся к первоначальной теме этой трапезы — зачарованию. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих «Рупегию», будут воспеты бардами, ибо они достойны славы и почёта. Вот их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд FrostyCube. Лорд Glaistig Uaine. Лорд School work. Лорд Beater. Лорд patrick__starz. Лорд Peter Kraushuber Лорд David England. Лорд Cidant. Лорд Marwin33. Лорд time Campbell. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин Tony Starrk. Дворянин DND. Дворянин Anon A Moose. Дворянин warmoger55. ---------- Новый квест — Часть 1 Остаток дня я провожу в бурных утехах, а затем жены и наложницы собираются в купальне для нашей ежедневной рутины. Сегодняшний номер программы — Осария учит Мими куннилингусу, а Хана выступает в роли объекта, потому что я не позволил бы сделать иначе, пока мой инцестный фетиш расцветает во всей красе. Аой берет меня в рот, а я небрежно ласкаю Алиссу пальцами, чтобы дать ей немного разрядки, но тут моя лисичка-шлюшка (рыжая, не белая) начинает жаждать растяжки (хотя белая, кажется, тоже не против), так что я устраиваю ей быструю «Разорительную» сессию. Роксана тоже чувствует себя немного одиноко теперь, когда обе ее «доминантные мамочки» заняты, поэтому мы с Пуш объединяемся, чтобы немного побаловать ее. Мы также следуем совету Осарии по поводу куннилингуса, и остальные девушки присоединяются, включая Теа, начиная божественную лесбийскую оргию, которая приводит меня в блаженное состояние. Что мне очень кстати, потому что Урмейе определенно недовольна тем, что ее не пригласили на истребление аберранта. — Как ты мог оставить меня в стороне?! Я, вообще-то, оскорблена! — гневно восклицает медведица, но Са'Ха лишь неодобрительно приподнимает бровь. Я в хорошем настроении, поэтому пытаюсь дипломатично ее успокоить: — Это был не особо сложный бой, принцесса Урмейе. Мы использовали наше особое оружие, полевые орудия, чтобы проделать дыры в аберранте, пока моя жена Роксана не смогла применить свое завершающее заклинание. Моя попытка полностью проваливается, когда она кривит губы в нарастающем гневе, обнажая ряд белых зубов, и я чувствую, как ее аура пытается запугать меня. — Ты только делаешь хуже, потому что это звучит как нечто невероятное, на что стоило бы посмотреть! Но ее слова ошеломляют меня. — Я, э-э… — бормочу я, тупо моргая. Она застала меня врасплох, потому что это звучит на удивление разумно. Мое первое впечатление о ней было довольно плохим: она казалась властной, требовательной и немного избалованной, но после небольшого нагоняя от папочки Эмпи она, кажется, стала более… непринужденной. — Прошу прощения за свою недальновидность, я учту это в следующий раз, когда мы встретим аберранта, — уклончиво отвечаю я, приходя в себя после шока. Затем я даже одариваю ее дерзкой улыбкой, зная, что она предпочитает дерзость, а не вежливость. Она, конечно, не в восторге от моего ответа, но я слишком мил, чтобы она могла долго на меня злиться, поэтому она не развивает эту тему дальше. Она лишь фыркает, садится и тут же начинает есть. "«Полагаю, это их тактика, чтобы мы их полюбили,— внезапно замечает Юния в моем пространстве души. —Мы — простая семья, поэтому они пытаются расположить нас к себе, становясь более общительными».." Держу пари, Са'Ха не одобрила бы этот план, что объясняет, почему она так скованна и неловка с нами. — Истории, которые ходят в народе, заставляют поднять брови, — замечает упомянутая монохромная сова, делая именно то, о чем говорит, своими тонкими черными бровями. — Что говорят в этих историях? — спрашивает Роксана, одновременно жаждая узнать и опасаясь ответа. Са'Ха удваивает свой высокомерный, естественный вид, принимая для пущего эффекта надменное выражение лица, и мечтательным тоном декламирует: — О «расколотой горе», чудесном символе разрушения, созданном одним заклинанием, и море крови, хлынувшем из такой зияющей раны, оставленной на земле». Приближается новый титул. Но меня также забавляет игривое поведение принцессы, которое, кажется, впервые исходит от нее. — Какая мелодрама, — сухо отвечает Юния, бросая на суккуба-пироманку высокомерный взгляд. — Вот почему я сказала «заставляют поднять брови», — спокойно повторяет Са'Ха. Алисса хочет защитить нашу бледную жену, потому что посторонний человек кажется скептичным по отношению к мощи нашей семьи. — Приукрашено, но не вводит в заблуждение. Она действительно нанесла чудовищную рану монстру размером с замок, — мудро отмечает она. — После того, как мы использовали полевые орудия по его лбу, — небрежно добавляет Хана. Ей очень нравятся орудия, и она не хочет, чтобы их эффективность преуменьшали. Урмейе торопливо проглатывает полупережеванную пищу и ворчит: — Тот большой черный бум-член? — Ага-а, — моя драконида очень одобряет аллитерацию своей сестры по разуму, медведицы. — Большой черный сверкающий бум-член, — поправляет Роксана с ухмылкой. Са'Ха перестает двигать столовыми приборами и делает лицо, которое кричит, что она не хочет спрашивать, но ей нужно уточнение: — Это… зачарованное оружие из темной стали? — Да, — мычу я в ответ с кривой улыбкой. Она раздраженно сужает глаза. — Он темно-коричневый, а не черный. — Ты видела черные члены? — спрашивает Роксана с довольной улыбкой. — Нет… — тихо отвечает Са'Ха, и уголок ее правого глаза дергается. — Ну, члены жителей Соммерланде выглядят скорее коричневыми, чем черными, но мы все равно называем их «черными» большую часть времени». — Понятно… — сухо мычит ворчливая сова, а затем вздыхает. Теперь, когда мы достаточно подразнили и разозлили принцессу, Алисса спокойно продолжает: — Большая часть урона была нанесена ее заклинанием; полевые орудия просто проделали дыру, чтобы ей было легче». Са'Ха очень рада, что мы отходим от пошлости, поэтому она тут же заявляет уважительным тоном: — Тогда весьма впечатляет, что один маг сравним с несколькими зачарованными орудиями из темной стали». У Роксаны пунктик на самоуничижении, из-за чего она крайне уязвима к похвалам и краснеет, как маленькая девочка. Кроме того, мы помним, что ее нужно хвалить чаще, поэтому осыпаем ее телепатическими комплиментами, и ей требуется пара минут молчания, прежде чем она сможет вернуться к разговору. Вечером интерес девушек к играм разгорается с новой силой благодаря моим идеям насчет пинбола, поэтому мы быстро строим свой собственный стол и зачаровываем его. Он немного кривоват и глуповат, так как мы придумали дизайн на ходу, но он работает, и мы неплохо проводим время. Мы также показываем Теа наши столы для пеболима, аэрохоккея и бильярда, но ее больше интересует пинбол, так как в нем есть иллюзорные чары для услады глаз. Я не виню ее, так как это та область, в которой она талантлива, поэтому возможность использовать свои навыки в чем-то, связанном с развлечениями, а не только с боем, для нее в новинку. Ночь проходит менее пошло, чем обычно, так как мы тратим большую часть энергии на игры, но в конце концов приходит время для заслуженного отдыха. Антракт — Рейнхольд Где я вообще…? Металлическая карета… то есть, клеткапостоянно слегка трясется, и непрерывный низкий гул медленно сводит меня с ума… то есть, еще больше сводит с ума, чем я уже есть, связавшись с этими чертовыми странными еретиками-ублюдками. — А этот призрак вообще полезен в таком мертвом состоянии? — внезапно дразнит меня Алкивиад, выглядя очень скучающим и наполовину таким же вменяемым, как я. Но теперь он дал мне цель, на которую я могу выплеснуть свое разочарование, поэтому я тут же огрызаюсь: — А ты полезен? Ты, позор дворянского рода. Крассу даже пришлось раскрыть их маскировку, только чтобы спасти тебя». — Прекрати, — холодно приказывает Красс, и от их тона меня бросает в дрожь. Я понятия не имею, мужчина это или женщина, так как их голос странный и приглушенный из-за странной маски, закрывающей челюсть и нос, и они всегда сгорблены, а тело скрыто мантией, скрывающей любые признаки груди или выпуклости в паху. Если они родились с уродливыми несовершенствами, то почему не изменили их с помощью [Магии изменения]? Почти как будто они монстр, носящий маскировку, чтобы скрыть свое уродливое тело. В конце концов, кто сказал, что Красс не монстр? Они почему-то никогда не отключают [Скрытие присутствия]… — Путешествие делает их тревожными, — добавляет Шистен (или как там его, не знаю, как это произносится) хриплым голосом. И этот выглядит как бледный гуманоид с растрепанными белыми волосами, но он тоже носит маску, как у Красса. Однако, по крайней мере, я вижу, что его тело нормальное, так как он одет в странный серый кожаный комбинезон, хотя кто знает, что под ним? — Делать особо нечего, поэтому солдаты становятся беспокойными, им некуда девать энергию, — неохотно объясняю я, сдерживая гнев. — Мы почти на месте, — заявляет Красс своим обычным сухим тоном. И мы с Алки оба вздыхаем чуть легче, зная, что мы близко. Мне на самом деле не нужно дышать, но это фальшивое тело «повреждается», если я этого не делаю, кажется; я не совсем понимаю, как это работает. Шистен понимающе хмыкает, открывает рюкзак рядом с собой, достает два серых комбинезона и маски и протягивает их нам. — Тогда вам стоит надеть это. Рейнхольду не нужно это, но будет неприятно, если вы не наденете, — советует он с удивительной добротой. Мы с Алкивиадом обмениваемся тревожными взглядами, но оба подчиняемся и надеваем тесное и неудобное снаряжение. Маска, кажется, делает воздух «свежее» или что-то в этом роде, потому что мне действительно легче дышать в ней. Но она все равно плохо подогнана к моему лицу, так что надеюсь, мне не придется носить ее дольше дня. Но не прошло и часа, как мы внезапно останавливаемся. Затем я слышу шипение, которое говорит о том, что наше транспортное средство открывается. Дверь тут же открывается с нашей стороны, и мы наконец видим что-то, кроме внутренностей этой металлической кареты, но на самом деле это просто подземная парковка с такими же зачарованными транспортными средствами, как наше. — Не оглядывайтесь, — советует Шистен, когда мы выходим, но уже на секунду поздно, так как мои глаза фокусируются на пути, по которому мы пришли. И то, что я вижу, не имеет смысла. На самом деле, это настолько лишено смысла, что меня тошнит. А потом я внезапно смотрю в потолок, в то время как странная, приглушенная боль в затылке говорит мне, что я ударился о землю. — Совет пришел слишком поздно, — констатирует Красс, их сухой тон лишь чуточку менее сухой, заставляя меня поверить, что они нашли это забавным. Но Алкивиад делает свое веселье очевидным, громко смеясь. — Что, черт возьми, с тобой случилось, призрак? — спрашивает он, ухмыляясь, а затем тычет меня ногой в плечо. Я стону, поворачиваюсь и бью его по голени, заставляя его хрюкнуть от боли. Затем я быстро встаю. — Он увидел то, что его мозг не смог осознать, — хрипло отвечает Шистен, а затем кашляет. Это чистая правда; я даже не могу описать то, что видел. Я сразу же оглядываюсь еще раз, но ворота уже закрылись, так что позади нас только темная скала. — Следуйте, — приказывает Красс, и мы все замолкаем, немедленно подчиняясь. Мы проходим мимо других странно одетых людей, большинство из них в этих кожаных дыхательных масках и коричневых комбинезонах, но те, у кого лица не закрыты, определенно должны были бы их закрыть, потому что они чертовски уродливы. Деформированные, болезненные и тощие, эти еретики не кажутся слишком сильными, что отчасти понятно, поскольку они прячутся от солнца, но даже гномы могут хорошо жить под землей, так почему они все такие…? Они также кажутся весьма заинтересованными в нас с Алкивиадом, но держатся подальше от Красса и Шистена с той же покорностью, с какой солдат отскакивает с пути генерала. Это ускоряет наш путь, хотя мы входим в унылые, узкие, темно-коричневые коридоры, но никто не осмеливается преградить нам путь. Мы проходим мимо множества вывесок, написанных на языке, которого я не понимаю, но я вижу двухъярусные кровати внутри комнат, мимо которых мы проходим, а значит, мы в казарме. Затем коридоры внезапно становятся белыми и шире, но все двери закрыты, так что я не знаю, для чего это новое место. Чуть впереди я вижу стражника, стоящего у особенно большой двери, но что выделяется, так это то, что этот человек выглядит как действительно сильный солдат. Он одет в красивый серый гамбезон и вооружен коротким копьем и овальным металлическим щитом без какой-либо геральдики. Я смотрю на короткий меч, висящий у него на поясе, но «связь», которая у меня была с мечами, исчезла, так что все, что я чувствую, — это боль и гнев из-за пустой пустоты внутри меня, раны, образовавшейся, когда Дар был украден из моего сердца. Я слишком устал, чтобы злиться, и также устал быть злым, поэтому фокусируюсь на его щите и нахожу отсутствие геральдики довольно любопытным. Но у меня нет времени на размышления, так как Красс останавливается перед ним, затем солдат молча отходит в сторону, и мы тут же входим в комнату. — Чистильщик наконец вернулся, — иронично замечает женский голос, эхом отдаваясь в большом, почти пустом помещении. Это похоже на зал для совещаний с круглым столом и множеством стульев, где все следует режущей глаз бело-серой цветовой гамме. Единственным исключением является хорошенькая и миниатюрная имперская женщина в конце стола, чье лицо кажется мне почему-то ужасно знакомым. — И он привел… — женщина резко замолкает, когда ее глаза встречаются с моими. Затем ее лицо начинает искажаться во внезапном приступе крайнего гнева, и все в удивлении останавливаются. Я также чувствую небольшой страх, потому что почему бы и нет? Они еретики, и одна из них смотрит на меня так, будто я лично убил ее мать. — Что случилось? — спрашивает Красс, и тот факт, что даже «Чистильщик» звучит осторожно, только усиливает мой страх. Но я забываю обо всем этом, когда внезапно чувствую, как на меня накатывает огромное облегчение, как будто я только что получил сильнейшее [Исцеление], которое когда-либо чувствовал. Затем я обретаю «осознание» короткого меча солдата снаружи. МОЙ ДАР ВЕРНУЛСЯ! — ОН ВСЕ ЕЩЕ ПРОКЛЯТАЯ МАРИОНЕТКА! — кричит женщина. Затем я обретаю осознание другого меча, хотя этот приставлен к моей шее, и его держит Шистен. — Что…? — выпаливаю я в замешательстве, застыв на месте. Я не то чтобы беспокоюсь о том, что меня убьют снова; именно то, что будет после этого, заставляет меня покрыться холодным потом. И женщина продолжает, ее гнев теперь на более низком уровне, так как она начинает сдерживаться: — Они использовали его, чтобы найти нас! Боги теперь знают, где мы! Я бросаю взгляд на Шистена и Красса, но они удивляют меня своей реакцией. Вместо гнева в их глазах читается… жалость? Даже чертовски бесстрастный Красс, кажется, печально хмурится на меня. Затем таинственная фигура в мантии медленно заявляет с ноткой сочувствия в голосе: — Видишь, Рейнхольд? В этом была цель всей твоей жизни: быть использованным как жертва, чтобы Боги нашли, где мы находимся». А я… я просто не знаю, как на все это реагировать. — Проклятая марионетка! — повторяет женщина, все еще кипя от гнева. Жертва… Антракт Я внезапно осознаю, что вижу сон, но, в отличие от осознанного сновидения, у меня нет контроля над тем, что происходит, и это немного пугает. Особенно потому, что то, что я вижу, — это массивная стена хаоса. Темная стена штормового дыма, молний, огромных волн и огненных падающих камней. Это похоже на вечное стихийное бедствие, которое действует как непреодолимый барьер, но оно никогда не меняется и не движется… это… вечный шторм…? Затем я чувствую желание пересечь его, пройти сквозь этот непроницаемый хаос. Но шторм начинает окутываться туманной синей дымкой, и я понимаю, что меня от него оттягивают. Меня уносят далеко-далеко от этого шторма, а также высоко, очень высоко в небо. Я проношусь сквозь стены, барьеры, бесчисленные препятствия и врагов, пока наконец не нахожу свою цель: пару глаз, которые выглядят так, будто они были нарисованы постоянно дрожащими линиями белой молнии. Это похоже на электрического элементаля, но его форма кажется гораздо более «спокойной», чем бесконечный треск статики, который испускает призыв, хотя у меня также складывается впечатление, что эта пара глаз выглядит… «слабой». Слабой, печальной, но все еще вызывающей. Внезапно я снова в замке, стоя над своим спящим телом, и ясность наполняет мой разум. Это мой квест: отправиться к Расколотым небесам и найти Повелителя Штормов. Затем я просыпаюсь. Я глубоко вдыхаю, мои глаза широко открываются, затем мой взгляд встречается с глазами големов в их незаконченных телах из плоти, которые выглядят немного жутко, так как им все еще не хватает большинства черт лица. Тед «тычет» в разум Алиссы, будя ее. Затем я чувствую, как ее замешательство просачивается через нашу связь, когда она поднимает голову и поворачивается ко мне. — Почему ты не спишь? — тихо спрашивает она, чтобы не потревожить остальных. Уже утро, пора вставать, но, похоже, я проснулся примерно на полчаса раньше обычного. "— Кто-нибудь из вас, големы, заметил во мне что-то неладное? — спрашиваю я их через [Связь]. "— Нет— отвечают они в унисон. "— Думаю, Боги послали мне сон, велящий отправиться к Расколотым небесам— наконец отвечаю я на вопрос Алиссы. Мы будим всех и созываем экстренное собрание. Пуш подает нам кофе и чай «Тоник», я выбираю первое, затем медленно потягиваю его и привожу мысли в порядок, пока все собираются. Наложницам, Кляйн и Хукарере разрешено войти, а Теа — нет, так как мы все еще недостаточно ей доверяем. Семья и друзья будут уведомлены о нашей предстоящей поездке, так что если они хотят поговорить, у них есть время до конца этого утра, потому что нет причин задерживать наш отъезд дольше. Сайналай — последний высокопоставленный офицер, который прибывает, все еще с немного растрепанными после сна волосами, что делает рыжеволосую полурослицу очень очаровательной и привлекательной, но флирт с ней придется отложить на потом. — Мы воспользуемся Имперской сетью до Мак-Гантуса, а затем полетим на моем личном крылатом дирижабле, — быстро излагаю я свой план. И Сандоро начинает советовать: — Возьмите с собой несколько Спутников, чтобы они заботились о ваших нуждах и безопасности. Поскольку этот «поиск» может привести вас в опасное место, около тридцати будет достаточно, если только вам не нужно больше для… «активностей». — Мы свяжемся с Небесными Рогатыми в Небесных Землях, так что они и «Носитель» все еще могут обеспечить защиту, — парирует Юния. — «Носитель» медленный, и я полагаю, вы, возможно, захотите провести разведку независимо на своем личном дирижабле, так как он быстрее, — иронично развивает свою мысль старый эльф. — Справедливое замечание, — соглашается она и одаривает его улыбкой. — А «Повелитель Штормов» вообще существует? Я думала, это просто сказка, — осторожно спрашивает Осария. — Я тоже, но если Боги хотят, чтобы Вольфи нашел его, значит, он существует, в каком-то виде, — уверенно отвечает Алисса. Но Пуш кажется беспокойной и суетливой, и теперь, когда в разговоре возникла пауза, она нерешительно вставляет: — А как насчет… Титула Посланника? И я мягко отвечаю задумчивым тоном: — У меня его нет. Мне не дали четкого послания, просто… знание того, что они хотят, чтобы я сделал дальше». — Тогда мы сделаем это, — благочестиво заявляет Сиэль. Объявление Зал славы патронов Патроны, поддерживающие Рупегию, должны быть воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Принц Definitely not Dio. Лорд Andrew Meyers. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд litalmexy. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд William Clark. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд Placid. Лорд LiuAnshan. Лорд Black Unicorn. Лорд Brandon. Лорд Duncan Campbel. Лорд Empyrean. Лорд Badger. Лорд School Work. Лорд Patrick_starz. Благородный Salty Panda. Благородный Mild Fracas. Благородный Aclys. Благородный Carl Baxter. Благородный Tony Starrk. Благородный DND. Благородный Tony Starrk. Благородный Anon A Moose. ---------- Новый квест — Часть 2 Высокие офицеры и девушки начали покидать зал совещаний, чтобы заняться своими приготовлениями. Алисса заколебалась, заметив мою тревогу, но, увидев, что ко мне уже приближается Арманпуш Шип, моя лисья сучка решила оставить меня наедине с пушистой овечкой, ведь у Пуш еще долго не будет возможности побаловать меня. Упомянутая верная наложница остановилась за моим креслом и тут же потянулась к моим рогам, принявшись успокаивающе их массировать. У нее был дар к массажу, и это действительно помогло замедлить поток моих хаотичных мыслей, позволяя сосредоточиться на чем-то одном. Этот сон заставил меня… поволноваться, полагаю. Мне не очень нравится, что Боги могут вот так копаться в моей голове, но, думаю, они не могут просто сказать: «Эй, чувак, мне нужно, чтобы ты нашел Лорда Штормов по [некоторой причине]» из-за «вмешательства» Богов Порядка и Разрушения. В смысле, именно это Гуманоидные Боги сказали нам, и нет никакой возможности подтвердить, говорят ли они правду. Но я перестал думать об этом, потому что это слишком тревожит девушек, и начал размышлять над второй вещью, которая меня обеспокоила: моим сном. Он был таким быстрым и внезапным, что мне нужно время, чтобы осмыслить его значение. — Ты говорила, что однажды проплывала близко к Вечному Шторму? — тихо спросил я Пуш. Ее ответ прозвучал бархатисто-мягким тоном, пока она с довольным видом массировала мои рога: — Да, Ваше Высочество. Это был опыт, который смирил меня и даже принес очко в навык «Благочестие». Я едва не застонал от удовольствия, когда ее любовь проникала в меня через руки. Затем я закрыл глаза и мягко продолжил: — Думаю, Боги показали мне Шторм во сне, но в памяти у меня отложилось не то, как он выглядел; а то ощущение , которое я испытал от Шторма." — Какое ощущение? — нежно проворковала она. — Что я смотрю на стену." Она задумчиво хмыкнула и с усмешкой ответила: — Ну, это и есть стена на краю нашего Мира, но вы уже заглядывали в другие Миры со своим экспериментом [Призыв из иного мира], так что, думаю, Шторм не станет для вас слишком сложной задачей." Я ухмыльнулся и снова медленно открыл глаза. Моя ментальная концентрация быстро возвращалась, а вместе с ней и азарт от перспективы исследования неизведанного. — Но меня больше беспокоит «почему» они показали его мне, — трезво продолжил я. Она наклонилась ближе к моему уху и небрежно прошептала: — Разве ответы всегда должны приходить с первого взгляда? Я почти по-детски надулся. — Ну, я люблю разгадывать тайны, поэтому не люблю загадочные вещи. И она мудро предположила: — Может, это Боги говорят вам всегда помнить о Вечном Шторме? Но я тихо фыркнул. — Скорее, они хотят, чтобы я стал одержим им, потому что теперь я буду пытаться связать Шторм со всем, что происходит." Она на секунду заколебалась, прежде чем осторожно ответить: — Мне кажется, вы немного преувеличиваете. Я снова ухмыльнулся и дерзко согласился: — Ради комического эффекта — да. Моя пушистая наложница нежно поцеловала меня в макушку, затем обняла за грудь со спины, и я почувствовал теплую улыбку в ее голосе, когда она прошептала мне на ухо: — У вас, должно быть, есть дар заставлять женщин влюбляться в вас. — Затем она поцеловала меня в щеку. Я подумал о том, чтобы отпустить пошлую шуточку, но это испортило бы настроение. Это не было бы ложью, как таковой, поскольку мой Член магический и является одной из главных причин, почему Спутницы стали такими нимфоманками, но Пуш — одна из немногих, кто сопротивлялся Драконьей Похоти и вместо этого полюбила меня по другой причине. Я взял ее мягкие руки и поцеловал каждую, прежде чем хрипло спросить: — Мы продвинулись дальше, чем просто «поклонение»? Ты действительно видишь во мне настоящего возлюбленного? Она снова крепко обняла меня, и ее руки начали блуждать по моему атлетичному телу. — Это был лишь вопрос времени, хотя аспект того, что я «поклоняюсь» вам, никогда не исчезнет из наших отношений. Говорят, что только потеряв что-то, понимаешь, насколько оно было важно для тебя, и в данном случае мой второй отъезд за столь короткое время, похоже, заставил Пуш осознать, что она на самом деле чувствует ко мне. Я определенно буду скучать по ней, потому что она почти такая же заботливая, как Сиэль; просто моя пушистая овечка сосредоточила всю свою любовь исключительно на нас. — Полагаю, дело не в даре, а в том, что Богам нравится посылать мне женщин, которые мне подходят, — спокойно продолжил я. — В этом есть смысл, — промурлыкала она, и ее руки начали опускаться ниже. Но я встал и обернулся, чтобы посмотреть в ее милые глаза в очках, и хрипло заявил: — А значит, тебе суждено быть моей. Она сладко улыбнулась, ее длинные овечьи уши дернулись под густыми светлыми волосами, затем я схватил ее за лицо и запечатлел поцелуй на ее губах. Она заслужила право быть помеченной, и я сделаю это так, чтобы запомнилось, чтобы это чувство сохранилось до нашего возвращения. Очистив разум, я смог должным образом сосредоточиться на третьей вещи, которая меня беспокоила: путешествии к Лорду Штормов. Больше всего меня волновала та часть, где я проносился сквозь «врагов». Я не видел ничего конкретного, что могло бы дать мне подсказку о том, с чем мы столкнемся, но я очень надеюсь, что это просто монстры, а не что-то похуже... Само путешествие потребует помощи химер в Небесных Землях, по крайней мере в начале, потому что у древних духов-химер нет надежных карт местности вокруг Небесных Земель, которые духи считали «глушью», так что возможно, мы могли бы заблудиться, пытаясь войти в неевклидовы Расколотые небеса. Мы берем с собой Алькандера, так что даже если мы заблудимся, мы все равно сможем телепортироваться, но можно оказаться в опасном месте, если безрассудно бродить там. Есть также проблема Странников Миров в Небесных Землях. Во сне о них не было ни слова, поэтому я не знаю, как мы заставим химер позволить нам встретиться с ними, не прибегая к силе, а этого не хочется делать, когда хочешь обменять знания на что-то. Думаю, бесполезно думать об этом дальше. Нам нужно сначала встретиться с Оритики, чтобы лучше понять ситуацию там, прежде чем мы сможем строить какие-либо конкретные планы. Пока я ставлю Метку остальным наложницам и Верховным горничным, девушки разбираются с нашими семьями и друзьями, пришедшими попрощаться. Нам все еще нужно больше информации о Лорде Штормов, поэтому Сиэль работает с жрецами в храме, а Лина организует придворных магов для поиска любых упоминаний о Лорде в любой доступной нам библиотеке. — Будешь скучать по мне? — хрипло спросил я Мими, когда она лизнула набухшую головку моего Члена. Великолепная, стройная темнокожая красавица прекратила ласки и слегка наклонила голову набок, небрежно ответив: — Да? Я бы не согласилась на наложничество, если бы с вами было неприятно находиться. Я ухмыльнулся и надавил ей на голову, чтобы она проглотила мой Член целиком и почувствовала вкус вагинальных выделений Ноно, смешанных с моей спермой. Я вижу, что Осария подготовила для меня Кляйн, так что она следующая на Метку. Я должен держать ее удовлетворенной, чтобы Герману ничего не досталось. Теперь шоколадная милфа приготовит для меня белоснежную лисичку-нимфоманку, и к тому времени, как я закончу с ними обеими, думаю, либо Кай, либо Илиада будут готовы к быстрому второму раунду. Я также хочу немного постучать по шейке матки Мими, поэтому не сдерживаюсь в их эрогенных зонах и дарю им всем умопомрачительное блаженство. Роксана внезапно вспомнила, что нужно проверить свой «Статус», так как почувствовала, что что-то изменилось, когда проснулась, и увидела, что она действительно получила новый Титул: Разрушитель. "Ладно, этот крутой," — пробормотал я через [Связь]. "Подходит," — согласилась Алисса. "Еще бы," — гордо промурлыкала Хана в знак согласия. Женщина-взрыв чувствует себя довольно головокружительно от признания, которое она получила, но есть и некоторое беспокойство о будущем, поскольку мы обречены собирать Титулы, как покемонов. "Думаю, для [Взрыв], нет Титула лучше этого, поэтому надеюсь, что следующий будет связан с [Алхимия] или моими зельями. Я не хочу, чтобы меня знали только по одному заклинанию." "Звучит справедливо. С помощью Вольфа, я знаю, ты добьешься успеха," — Сиэль любезно подбодрила ее. Но это напоминает мне, что нужно проверить повышение уровней и навыков у всех остальных. Сегодня 26-е число, Нев, день Электричества. Банки и другие бюрократические организации сегодня становятся заметно быстрее, а значит, трафик к ним тоже увеличивается, снова замедляя их работу. Мы все получили как минимум один уровень. Алисса, Роксана, Сиэль, Лина и я теперь 64-го уровня, Хана теперь 65-го, Юния 66-го, а Аой получила два уровня, теперь 52-й. Я выучил навык [Резьба] с 1 очком. Я единственный, кто не «подавляет» нежелательные навыки, так что, конечно, я получил бесполезный после своей художественной дуэли с одним из боссов подземелья. Навыки Роксаны [Контроль маны], [Магия огня] и [Перенаправление маны] увеличились на 1 (теперь 5+35, 3+37 и 3). Навыки Лины [Магия земли] и [Общее зачарование] увеличились на 1 (теперь 13 и 5+15). Это благодаря Аой и тому, что она создала все новые снаряды для Полевых орудий. Навыки Юнии [Владение мечом] и [Парирование] увеличились на 1 (теперь 13 и 13). У всех, кроме Роксаны, навык [Магия природы] получил бонус за счет грубой силы благодаря использованию наших комплектов брони Рамодии, которые позволяют нам контролировать природу. Мой теперь 21, у Юнии 3+12, а Алисса, Хана, Сиэль и Лина выучили навык с 1 очком. Что касается «Характеристик», «Ловкость» Аой увеличилась на 1 (теперь 9). После этого я проверяю Лайла. Он сосредоточен на создании базы данных, но оборудование становится немного громоздким из-за невозможности миниатюризировать его творения, так что это еще одна вещь, с которой Лина и Аой смогут помочь, как только еще больше повысят точность своих инструментов. Но тут Микури бросает на Хану обеспокоенный взгляд, когда узнает о нашем новом квесте. Бледнокожая милфа с огненными волосами трезво предостерегает: — Расколотые небеса? Это совершенно дикое и заброшенное место, кишащее Аберрантами и неуправляемыми Небесными Крепостями. Но Хана кивает и небрежно отвечает: — Да, именно поэтому мы единственные, кто может безопасно исследовать его. Противоречивые эмоции отражаются на лице Микури, когда она замечает: — Эта экспедиция звучит немного заманчиво, но также довольно пугающе. И это заставляет Хану ухмыльнуться. — Хочешь пойти с нами? Милфа бросает взгляд на своего сурового мужа, а затем просто качает головой. — Не особо. Мой «порок» уже далеко не так силен, чтобы давать мне энергию для приключений, но если бы я была моложе... — Затем на ее лице начинает расползаться ухмылка. Классе внезапно вставляет, его тон стоический и серьезный: — Хана, ты сказала, что можешь «безопасно исследовать его», так что я ожидаю, что ты сдержишь свое слово. — Сдержу, — уверенно заявляет дочь. Следующий сюрприз — появление Катерины в библиотеке храма, выглядящей очень решительно. — Я хочу присоединиться к вашей экспедиции, — сразу заявляет она Сиэль. — Ну, Хана будет рада видеть тебя, — радостно отвечает ангел, почти нарушая самообладание зрелой эльфийки. — Я также возьму с собой несколько Карателей, — спокойно продолжает она. И это всех нас заинтересовало. Сиэль любезно отмечает: — Мы будем использовать Имперскую сеть, так что количество солдат, которых мы можем взять с собой, ограничено. Но Катерина готова. — Мы сами оплатим наш трансфер; нам просто нужны транспорт на дирижабле и помещения для сна. По сути, это бесплатные солдаты для нас, и если не считать фактора жуткости путешествия бок о бок с Карателями, нет никаких причин отказывать им. Поэтому Юния берет инициативу на себя и заявляет: — Носитель может вместить некоторое количество дополнительных людей. Пока мы не доберемся до них, наш личный дирижабль вполне подойдет в качестве транспорта. Ну и, конечно, есть Урмей. — Я еду, так что освободите для меня место, — высокомерно требует она от Алиссы. Моя лисья жена-рабыня-нимфоманка сужает глаза, глядя на медведицу, пока мы внутренне обсуждаем, как подойти к этому, но решаем быть довольно прямолинейными. — Ты знаешь о происхождении Вольфа? Мы знаем, что Император и Императрицы знают. Урмей фыркает. — Что он Странник Миров? Да. Я не должна была упоминать об этом напрямую, но раз уж вы сделали это первыми... — Затем она пожимает плечами, заставляя свои пушистые дыни отвлекающе подпрыгивать. Ну, Алисса не слаба до больших сисек, как я и некоторые девушки, поэтому она сужает свои красивые оранжевые глаза в подозрении, спрашивая: — Почему вам не следовало «напрямую упоминать» об этом? Принцесса не ведет себя так, будто только что сболтнула лишнее, а вместо этого начинает рассуждать: — Думаю, папа не знал, знали ли вы, что мы знаем... — она внезапно дерзко ухмыляется, показывая свои большие белые клыки — но теперь они не знают, что вы знаете, что мы знаем. Правильно? Алисса хлопает себя по лбу, раздраженная шуткой в стиле папаши, но также пытаясь скрыть улыбку. — Думаю, да...? Урмей хмыкает и кивает. — Так что я еду. Меня не особо волнуют ваши секреты; это область Са'Ха, так что будет нормально, если я присоединюсь. — Но можем ли мы быть уверены, что ты не расскажешь ей наши секреты, когда мы вернемся? — Алисса сразу продолжает допрос. Медведица самодовольно ухмыляется и многозначительно шевелит несуществующими бровями. — Меня можно заткнуть членами, а я знаю, что Вольф может создавать несколько. Алисса скрывает свою извращенность и хмурится, недовольная. — Мы можем просто высадить тебя на наш Носитель, а затем отправиться исследовать Расколотые небеса в одиночку. — Я буду вести себя хорошо, обещаю, — тихо отвечает Урмей, почти мило. Честно говоря, выбросить ее в [Врата] обратно в безопасность проще, чем спорить с ней, поэтому мы решаем уступить. И рыжая лиса просто закатывает глаза с вздохом. — Ладно. У нас импровизированный пир на обед, когда друзья и семья собираются в нашем обеденном зале. Приятно видеть, как так много разных людей спокойно общаются друг с другом, пока мы стоим в центре этой красочной группы, объединяя их всех. Даже Принцессы привыкают к присутствию этих «низших». Ничего плохого не может выйти из использования моего положения «Кандидата в супруги», чтобы повлиять на них, сделав менее стервозными и высокомерными, поэтому я даю понять этой паре «одзе» (принцесс), что мне приятно, когда они сердечны с нашими друзьями. — Уезжаете так скоро? Я надеялся устроить с вами еще больше оргий, — небрежно заявляет Маленький Помп Юнии с дерзкой ухмылкой. — Тебе сначала нужно будет предложить жену в жертву своему Королю, прежде чем ты снова сможешь увидеть обнаженное тело своей Королевы, — спокойно отвечает она, не моргнув глазом. Его маленький член начинает твердеть в тесных штанах, и я думаю, что он может всерьез задуматься о том, чтобы поделиться своей женой со мной, если ему снова удастся увидеть Юнию, которую Разоряют вживую. Возможно, Юния не единственная высокомерная эльфийка, у которой есть фетиш на унижение. В смысле, у одной из ее подруг прозвище буквально «Мазохистка». — Я бы хотел однажды прочитать о том, что вы найдете в Расколотых небесах, — тихо вставляет Нежный Тень, почти заставляя Помпа подпрыгнуть от неожиданности. Юния выходит из своих собственных дегенеративных мечтаний и мягко объявляет: — Королева Алисса ведет дневник наших приключений, который Бастико Ринципио однажды превратит в роман, так что ваше желание исполнится. — Замечательно, — мурлычет он мечтательным тоном. Но как только подают десерт и мы начинаем расходиться от главного стола, ко мне подходит Терезина, выглядя довольно серьезно. — Вольф, — тихо приветствует она. — Терезина, я рад, что вы приняли наше приглашение на эту трапезу, — плавно отвечаю я. Она действительно останавливается на секунду, казалось бы, колеблясь, стоит ли давать мне свой обычный отстраненный ответ, и я даже вижу признаки тонкого возбуждения в ней, вызванного моим пристальным взглядом. Но затем ее тон становится удивительно мягким. — Вы можете приглашать нас так часто, как захотите, — отвечает она, медленно садясь в удобное кресло передо мной. Ее бдительность ослабла, поэтому я пользуюсь возможностью подразнить: — Тогда я приглашаю вас на каждый наш прием пищи. А раз уж вы будете приходить сюда по несколько раз в день, вам стоит начать жить в замке. Великолепная милфа сужает глаза на мою дерзость, но решает не давать мне еще одной возможности пофлиртовать, снова принимая серьезное выражение лица. — Боги дали вам просьбу, которую можете выполнить только вы, так что не недооценивайте то, насколько вы уже могущественны и какая опасность может ждать вас впереди. Она проявляет много заботы обо мне, произнося эти слова предостережения, поэтому я отвечаю тем же: — Во сне, который дали мне Боги, у меня возникло ощущение, что между мной и Лордом Штормов много «врагов», но у меня не сложилось впечатления, что они были особенно многочисленны или сильны, поэтому я не верю, что они выбрали меня из-за моей силы. Но персона экс-Карателя начинает исчезать, сменяясь удивительным теплом и беспокойством. — Вы берете с собой мою дочь, так что, по крайней мере, пообещайте мне, что позаботитесь о ней. Я встаю из своего удобного кресла и подхожу к ней. Затем я хватаю ее за подбородок когтистой рукой и наклоняюсь вперед. Я пристально смотрю ей в глаза и чувствую, как медленно пробиваюсь сквозь стену, наконец добираясь до ее сердца и вызывая нечто большее, чем просто возбуждение, всякий раз, когда я пускаю в ход свое обаяние. Она ищет у меня уверенности, доверяя тому, что я дам что-то стоящее риска открыть свое сердце. И вот, все помогают мне использовать мою «Харизму» по максимуму, чтобы принять закаленную женщину в утешительные объятия нашей семьи. — Я ценю жизнь превыше всего, даже жизни тех, кто поклялся умереть за меня. Катерина — не просто ваша дочь, она также друг и союзник, и моя гордость как вердракона запрещает мне когда-либо бросать ее. Вы обе уже часть моего гнезда, так что успокойтесь, ибо мои крылья защитят то, что вы любите. Затем я целую ее в губы, и это один из самых сладких поцелуев, что у меня когда-либо были. Однако я не испытываю судьбу, потому что хочу оставить ее в ожидании и желании большего. Теперь мой счет с Ханой равный, хотя у нее есть шанс зайти дальше, поскольку Катерина едет с нами. После того, как мы хорошо подкрепились, мы направляемся к Имперской сети для финальных прощаний. Каатохе едет с нами, поэтому она крепко обнимает Осарию и Пуш, так как те двое «составляли ей компанию», пока я был в отъезде. Уезжать во второй раз легче, поэтому я просто спокойно пожимаю руки и обнимаю своих друзей и возлюбленных. Затем наступает очередь Кляйн. Я хватаю ее за милую коричневую щеку и успокаивающе спрашиваю: — Ты уверена, что не хочешь поехать? Ты хорошо справилась, ведя и Лордсгард, и Спутников внутри подземелий. Но она отказывается с удивительной зрелостью: — Я буду только мешаться. Если бы вы отправились исследовать известное подземелье, я могла бы присоединиться, но исследовать опасные и заброшенные земли... ну, небеса, это то, в чем у меня ноль опыта. Я киваю с пониманием и подбадриваю ее: — Может, после обучения на рыцаря ты обретешь больше уверенности. — Может быть... — мягко размышляет она с улыбкой. Поэтому я целую ее в красивые губы, а затем бросаю на Германа пристальный взгляд, когда он ухмыляется мне. Он не смеет сказать это вслух, но мы оба знаем. Затем наконец приходит время уезжать. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Принц Definitely not Dio. Лорд Andrew Meyers. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд litalmexy. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд William Clark. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд Placid. Лорд LiuAnshan. Лорд Black Unicorn. Лорд Brandon. Лорд Duncan Campbel. Лорд Empyrean. Лорд Badger. Лорд School Work. Лорд Patrick_starz. Благородный Salty Panda. Благородный Mild Fracas. Благородный Aclys. Благородный Carl Baxter. Благородный Tony Starrk. Благородный DND. Благородный Tony Starrk. Благородный Anon A Moose. ---------- Новый квест — Часть 3 Наш многочисленный отряд проходит сквозь белую пелену «Вечных врат», и свежий воздух Высокого Леса внезапно становится более влажным, когда мы вступаем в Мак-Гантус. Стражники напрягаются при виде множества тяжелобронированных солдат, появившихся перед ними, но быстро становятся кроткими, осознав, что половина из нас — Каратели. Запись имен всех участников в журнал занимает некоторое время, но вскоре нас пропускают, и у нас снова появляется возможность полюбоваться колоссальными размерами Трона Вознесения. Но сначала я призываю големов, а следом — наш личный дирижабль, который на короткое мгновение занимает всю главную улицу, прежде чем големы запускают его и поднимают на несколько метров вверх. Затем они сбрасывают веревочную лестницу для тех, кто не владеет навыками [Полета] или [Телекинеза], чтобы они могли подняться на борт. Мы привлекаем немало внимания своим маленьким трюком, но никто не испытывает настолько сильных неудобств, чтобы жаловаться. Мы также добираемся до ворот, прежде чем взлететь, чтобы у таможни не было причин преследовать и беспокоить нас. На дирижабле тесновато: Каратели и Спутники занимают большую часть палубы, но, думаю, это займет всего лишь полдня, так что мы справимся. До ближайшей Небесной Земли можно добраться за полчаса, но «Носитель» находится в Кини Кайне, столице химер, что в нескольких часах пути к югу. Любопытно, насколько слаба совместимость между двумя типами солдат, которых мы перевозим. Каратели — по большей части мужчины, довольно суровые (для эльфов), в то время как Спутники — сплошь женщины, и они испытывают инстинктивную неприязнь к Карателям: как из-за того, что не хотят выглядеть неверными мне, так и потому, что предпочитают мою юную, мягкую, но слегка дикую внешность. "Ты милый», — прямолинейно пытается поправить мой внутренний монолог Хана, используя довольно ошибочное прилагательное. "Ты милый/ги,», — вторят друг другу женские голоса и щебет в моем пространстве души, но я просто игнорирую их всех. Урмейе также взяла с собой четырех телохранителей, но их можно считать Карателями, учитывая, насколько они суровы и невозмутимы. Возможно, это просто потому, что они при исполнении, но они определенно не способствуют разрядке обстановки. Как только мы покидаем раскинувшийся город, мы разворачиваем корабль на юг и наконец начинаем подъем на полной скорости, даже используя взмахи крыльев для ускорения. Я также призываю восемь ветряных Алисс, чтобы помочь уменьшить сопротивление воздуха, и мы получаем заметный прирост скорости. Алькандер, Каатохе и Катерина отдыхают с нами в отдельной палатке за мостиком, мы непринужденно болтаем, и имперец изо всех сил старается отвести взгляд от аппетитного бронзового тела моей обнаженной кошки. Каатохе определенно не облегчает ему задачу, принимая позу «нарисуй меня как одну из своих француженок» на подушках и соблазнительно проводя рукой по эрогенным зонам, угрожая заняться самоудовлетворением, чтобы развеять скуку. «Нам стоит понаблюдать за городом, пока он медленно исчезает под нами», — Сиэль сжалилась над ним и предложила способ отвлечься от этого аппетитного кусочка мяса. «Да, пожалуй…» — довольно рассеянно замечает Катерина, так как она тоже начала отвлекаться. Каатохе бросает на шоколадного ангела едва заметный гневный взгляд за то, что та испортила ей веселье, но все же присоединяется к нам на палубе. Это умиротворяющее зрелище, и мы все некоторое время молчим, чтобы лучше им насладиться. Раскинувшийся красно-оранжево-желтый город постепенно становится все меньше и меньше, в то время как море медленно увеличивается в поле нашего зрения, пока мы продолжаем путь на юг. Единственная константа — Трон Вознесения, слишком массивный, чтобы уменьшиться достаточно быстро, но в конце концов он исчезнет из виду. Есть несколько дирижаблей, следующих по маршруту, похожему на наш, прибывающих и отправляющихся с ближайшей Небесной Земли, и некоторые из них имеют любопытный дизайн. Они похожи на огромных воздушных змеев, очень плоские и широкие, но при этом выглядят очень хлипкими, с единственным коротким парусом, в который магически нагнетается воздух для движения. Думаю, это легкие дирижабли химер, эквивалент парусников для обычного торговца из-за своей простоты. «Каюта» по размеру примерно такая же, как у повозки, а часть в виде змея сделана из парусины и во много раз шире. Впрочем, они очень красочные и красивые, так как химеры считают цвет и разнообразие символами богатства. «Ты узнаешь эти дирижабли?» — спрашиваю я Каатохе, указывая на змея. Она наблюдает за ближайшим змеем короткое мгновение, затем по-ученому замечает: «Да. Транспортные корабли класса «Планер» находятся в самом низу по стоимости, так что неудивительно, что мы встретили их здесь. Заметил, как мало здесь движения и нет других дирижаблей, подобных нашему? Это доказательство того, насколько мало развиты эти «Небесные Земли»». И ее кошачьи губы кривятся в гримасе разочарования. «Ну… помни, что нам действительно нужна их добрая воля», — мягко напоминаю я ей о нашей цели. Каатохе по высокомерию находится где-то между Са'Ха и Юнией, но я знаю, что она ценит прагматизм выше почтения. И она отвечает положительно: «Я знаю; я вполне могу сдержать свое презрение. Я просто разочарована тем, что нет никаких признаков того, что моя великая нация когда-либо восстановится, даже спустя столько времени». Действительно, здесь целая территория, достаточно большая, чтобы вместить империю, которая только и ждет, чтобы ее снова завоевали, и мне интересно, почему Авгийская империя не пытается ее зачистить. Если бы пришлось гадать, то, вероятно, потому, что их дирижабли недостаточно хороши для этого. Но духи химер и мои самолеты, скорее всего, произведут революцию в технологии дирижаблей, так что мне интересно, смогу ли я завоевать Расколотые небеса для себя…? Пока я тону в мальчишеских фантазиях, Алиссу начинает интересовать кое-что другое. «Разве ты не пилотируешь маленький самолет, похожий на эти Планеры?» — неуверенно спрашивает она. Ответ Каатохе резкий и мгновенный: «Самолеты класса «Оса» отличаются от дирижаблей класса «Планер». Одно — это пик производительности, а другое — минимальная стоимость». «Скорее, пик эффективности», — хмыкаю я с ухмылкой, заслужив раздраженный взгляд моей обнаженной кошки. Затем мы снова замолкаем и продолжаем наслаждаться видом. Хотя воздушное движение небольшое, внизу, в заливе Трех Королей, наблюдается довольно много движения. Наблюдать за всеми этими парусными кораблями, прибывающими и уходящими, некоторые из которых развивают впечатляющую скорость, тоже довольно занимательно, поэтому я позволяю своему сверхактивному разуму блуждать, погружаясь в легкую медитацию. Напряженная атмосфера между Спутниками и Карателями немного разряжается с помощью Сиэль. Она идеальный посредник между двумя сильно враждующими группами, и она даже не делает этого специально; она просто стала экспертом в успокоении людей. «Я слышала, что штормы в Расколотых небесах могут опрокидывать замки и швырять целые острова друг в друга», — произносит вслух одна из Спутников, ее тон скорее мечтательный, чем испуганный. И наш ангел успокаивающе отвечает: «Они, безусловно, могут это сделать, но попасть в такой шторм — это все равно что случайно наткнуться на гору. Их видно издалека, так что их легко избежать». Затем Каратель с любопытством добавляет: «Но как насчет монстров там? Без кого-либо, кто зачищал бы землю-… небеса», аберранты могут стать колоссальными." ». «С нами «Разрушитель»! Нет ничего, с чем бы она не справилась!» — весело заявляет жаждущая Спутница и бросает взгляд на свою королеву-суккуба. Хана берет на заметку лицо этой девушки на будущее, когда будет в настроении для киски. Но Катерина констатирует как факт: «Мы здесь в качестве наземной поддержки для королевских особ, но во всем, что касается полетов, мы будем малополезны». Поэтому Сиэль снова мастерски успокаивает их: «Все в порядке. Одна из опасностей полетов в Расколотых небесах — быть подавленным ордами летающих монстров, так что у Карателей тоже будет своя роль в этой экспедиции». «Звучит весело!» — дерзко выкрикивает Урмейе с зубастой ухмылкой. Теперь очередь Юнии умерять ожидания. «Не совсем; это грязная драка. Сражаться с небольшими группами может быть интересно, но рои — это просто слишком хаотично». «Звучит как кровавая баня, а это моя специализация», — хвастается большая мама-медведица и бросает взгляд на своих телохранителей, которые кивают в знак поддержки. Они даже выпрямляют спины, по-видимому, гордясь тем, что могут последовать за принцессой в гущу сражения. «Ну, мы не то чтобы любители драться, так что мы, конечно, не стали бы останавливать тебя, если ты хочешь сразиться с ордой в одиночку», — замечает Сиэль с довольно ироничной улыбкой. «Вот почему я здесь», — усмехается и ворчит Урмейе. Затем она начинает хвастливо рассказывать о своих предыдущих приключениях. Она не такой исследователь, как я, поэтому ее истории в основном о том, как она забредала в группу монстров и убивала их удивительно новыми и изобретательными способами. Если у нее и есть талант, то это, безусловно, талант к убийству. Рассказы продолжаются некоторое время, и в конце концов мы проходим сквозь облака, когда синяя дымка начинает медленно закрывать наш обзор земли. Затем все мгновенно замолкают, когда вдали, далеко впереди нас, внезапно появляется светящийся зеленый свет. Это первая Небесная Земля, торговый пост между Империей и химерами. Мы наконец находимся внутри первого маскирующего заклинания, которое скрывает Небесные Земли от остального мира. И теперь, когда мы внутри, мы видим увеличение количества дирижаблей, почти все из которых относятся к классу «Планер», но разных размеров. Любопытно, что на парящем острове перед нами пришвартован имперский боевой дирижабль, но мы понятия не имеем, насколько это может быть важно. Приближаясь к зеленому свечению огромного камня под островом, мы начинаем различать детали торгового поста. Это небольшое поселение, занятое в основном высокими складами, а остальная часть разделена между рынками и гостиницами. Архитектура, однако, своеобразна: все сделано из дерева и имеет округлую или сферическую форму, по-видимому, чтобы противостоять сильным ветрам. Но в истинном стиле химер торговый пост чертовски красочный. На самом деле это милое место, немного похожее на Гномерию, где они тоже строят свои дома в форме сфер, но здесь все аккуратно организовано по сетке, в отличие от гномьего кошмарно хаотичного градостроительства. Как только мы приближаемся, мы наконец получаем представление о химерах, и наше первое впечатление заключается в том, что они на удивление хорошо одеты. Я имею в виду, они все еще носят очень легкую, полупрозрачную и очень красочную одежду, которая позволяет увидеть их сексуальные части, если вы достаточно близко, но довольно много кожи «прикрыто». Думаю, они просто хотят защиты от прохладного ветерка, так как не у многих из них мех покрывает все тело. Наше второе впечатление заключается в том, что они предпочитают стиль «плавного смешения», а не «лоскутное одеяло из частей тела», к которому мы привыкли, находясь среди духов химер. Это может быть доказательством того, что их [Магия изменения] более продвинута или способна на более детальную работу, но их чувство моды определенно отличается от такового у древних духов. «Тебе не холодно?» — «невинно» спрашивает Роксана Каатохе. Обнаженная кошка бросает подозрительный взгляд на дерзкую суккуба, но Каатохе медлит с ответом, и я замечаю, что на ее коже начинают появляться мурашки. «Еще нет», — наконец отвечает она, стараясь не дать Роксане повода для насмешек. Воздух медленно становится прохладным, так что она совершенно права, и я думаю, нам нужно купить ей немного одежды, прежде чем она пожалеет об этом. «Ты взяла с собой какую-нибудь одежду?» — любезно спрашиваю я. Она слегка хмурится от беспокойства. «Только форму и доспехи». И я одариваю ее красивой ухмылкой. «Тогда я отнесу тебя в город, чтобы мы могли что-нибудь купить. Нам даже не нужно останавливать корабль, я просто [Врата] нас обратно». Она награждает меня яркой клыкастой улыбкой, чрезвычайно довольная моим предложением, и немедленно обвивает руками мою шею. «Я готова, чтобы меня несли, мой Король», — соблазнительно мурлычет она. Я вкладываю десять очков в [Язык Рео], чтобы читать вывески и распределить своих призывных существ по торговому посту, чтобы найти магазин одежды. Затем я беру свою кошку на руки и [Телекинезом] переношу нас прочь. Ее нагота привлекает некоторое внимание химер, но в основном это просто любопытство при виде глупой, без одежды химеры в прохладный день. Тот, кто крадет больше всего взглядов, — это я, очевидно, так как я явно не только не химера, но и довольно ослепительная не химера. Спутники немного расстроены тем, что я не взял никого из них с собой, поэтому я просто выбираю самый богатый на вид магазин и быстро захожу внутрь. Это аккуратное и организованное место, но я слышу в своей голове голос Каатохе, жалующийся, что оно недостаточно роскошно для королевской особы. Любопытно, что я только сейчас понял, что еще не видел ни одной вешалки для одежды в Рупегии, так что мне интересно, когда они были изобретены на Земле. Но в любом случае, все продавщицы — женщины, одетые в красивые и детализированные платья, такие воздушные, какие понравились бы Сиэль. Они также слишком ошеломлены нашим прибытием, чтобы поприветствовать нас, и старшей продавщице требуется несколько секунд, чтобы вспомнить свое обучение и одарить нас деловой улыбкой. «[Чем мы можем вам помочь]?» — приветствует барсукоголовая продавщица на Рео. «[Я хочу быстро купить несколько комплектов одежды для своей наложницы]», — спокойно отвечаю я с лихой улыбкой, и бледная молодая продавщица с головой дельфина на заднем плане заметно краснеет. «[Очень хорошо, позвольте мне сначала снять с нее мерки]». Затем продавщица поворачивается к остальным, которым требуется секунда, чтобы прийти в себя от оцепенения и начать выполнять свою работу. И Каатохе бросает на меня забавный взгляд, тихо напевая: «Этот… как его называют другие… этот твой «чит» кажется таким удобным. Я ненавидела учить Андрасте, когда была маленькой, но ты, кажется, можешь делать это без всяких усилий». Девушки с привычной легкостью осматривают все тело Каатохе, снимая все возможные мерки, не мешая друг другу. Даже немного завораживает наблюдать за их работой. И я небрежно отвечаю, стараясь не сказать ничего слишком откровенного на случай, если продавщицы понимают Андрасте: «Этот «чит» на самом деле необходимость для моей цели здесь. Мы не говорим на Андрасте на моей родине, так что представь, какой была бы моя жизнь, если бы у меня не было этого удобства». Каатохе хмыкает и кивает в знак понимания. «Но я все равно завидую». Я тихо усмехаюсь. «Тебе позволено». Затем она поворачивается к продавщицам и спокойно просит: «[Брюки и рубашки, пожалуйста]». Действительно, она не кажется той, кто носил бы девчачьи вещи вроде платьев с оборками. Я даже могу представить ее в убойном деловом костюме и с очень короткой стрижкой, если бы она была больше похожа на человека. Как только продавщицы заканчивают, старшая из них выбирает несколько комплектов одежды из кучи, и они, кажется, довольно хорошо подходят Каатохе, но затем продавщица начинает собирать свою ману и закрывает глаза. Я чувствую сильную волю, исходящую от маны, вытекающей из нее, и я даже могу «почувствовать» в ней вкус «ткани». Каатохе точно знает, что происходит, поэтому она остается совершенно неподвижной, пока продавщица использует [Магию изменения] на ее одежде. Я удивлен, что женщина может просто использовать этот вид магии на месте, но это не чувствительная хирургическая операция, так что, думаю, это нормально. Продавщица нежно касается одежды, и оранжевые брюки и рубашка светятся, затем слегка сжимаются, теперь гораздо лучше сидя на атлетичной и довольно миниатюрной фигуре Каатохе. Она на самом деле выглядит довольно сексуально, так как я все еще могу видеть очертания ее сосков и половых губ, не говоря уже о факторе новизны нудиста, носящего модную одежду. Затем они повторяют процесс еще для двух комплектов одежды. «[Сдачи не надо]», — хрипло мурлычу я, протягивая им две золотые монеты, и даже старшая продавщица краснеет. Как только мы выходим из магазина, я [Врата] переношу нас обратно на корабль, и Спутники снова вздыхают с облегчением. «Черт, ты выглядишь горячо», — Роксана немедленно хвалит бронзовую кошку в оранжевом костюме. «Я выгляжу «приемлемо», но когда мы доберемся до Кини Кайны, я поищу комплект получше», — высокомерно отвечает она. «Ты выглядишь достаточно хорошо для еды», — чувственно заявляет Юния, наслаждаясь андрогинным стилем ее наряда даже больше, чем я. Затем я вспоминаю, что ее бывший жених был в буквальном смысле «трапом». «Мне нравится этот стиль», — замечает Хана, глядя на темные соски Каатохе сквозь ее рубашку. «Можешь купить что-то подобное, если наденешь под низ нижнее белье», — отвечаю я, и у меня встает, когда я представляю Хану в полупрозрачном костюме, который полностью обнажает ее сексуальное белье. Юния тоже выглядела бы неплохо… Роксана тоже… также Мими… Осария… О нет… я становлюсь слишком возбужденным. «На мостике достаточно уединенно», — чувственно шепчет мне на ухо Алисса. "Ладно, кто хочет сделать мне минет или чтобы я потрогал их пальцами?», — спрашиваю я вслух в своем пространстве души. "Я», — немедленно отвечает Аой. Она никогда не упустит шанс подоить меня. "Я. Я хочу твои пальцы, пока буду смотреть на Карателей», — мурлычет Роксана, когда ее фетиши начинают разгораться. "Я бы не отказалась от обоих после них», — небрежно заявляет Хана. "Я бы предпочла, чтобы это было видно всем. Если ты будешь делать это скрытно, я пас», — равнодушно замечает Юния. Думаю, это разозлило бы Карателей и Катерину, так как они не совсем такие дегенераты, как мы. Может быть, когда мы узнаем их получше. Сиэль и Лина молча отказываются, а Алисса не чувствует себя особенно развращенной, поэтому мы вчетвером тихо перемещаемся на мостик, пока остальные присоединяются к хвастливому разговору Урмейе. Хукараре на дежурстве, поэтому мы предпочли бы не спрашивать ее сейчас, но она первая из Спутников начинает подозревать, что мы замышляем. Каатохе тоже сужает глаза, глядя на мостик, но я пристально смотрю на нее, чтобы подпитать свои фантазии, и, кажется, ей нравится внимание. И вот наш дирижабль быстро пролетает мимо парящих островов все увеличивающегося размера. Огромные камни под ними, которые удерживают их на плаву, ярко светятся зеленым светом, действуя как маяки, которые ведут нас дальше в воздушную территорию химер. Разговор в конце концов переходит на культуру химер, когда мы замечаем любопытные фермы и леса. Пространство и ресурсы крайне ограничены как на Небесных Землях, так и в Расколотых небесах, поэтому химеры использовали [Магию изменения], чтобы превратить все, что растет, во что-то полезное, что привело к тому, что все растения приобрели довольно любопытные или даже инопланетные формы. Я до сих пор помню то время, когда в Вакамуту нам подали кору со вкусом ананаса, так что, как только моя похоть удовлетворена, я начинаю мечтать о новых продуктах, которые нам предстоит попробовать. Воздух постепенно становится еще холоднее, и мир под нами исчезает в синей дымке, которая затем становится темно-оранжевой, когда солнце начинает садиться. Но мы продолжаем следовать за цепочкой зеленых огней, пока внезапно небо впереди не озаряется бесчисленными огнями, но менее половины из них имеют зеленый оттенок камней, удерживающих острова в небе. Мы наконец достигли Кини Кайны, огромного конгломерата парящих островов, которые полностью отказались от аккуратных сеток предыдущих поселений. К счастью, «Носитель» достаточно велик, чтобы мы могли легко заметить его, пришвартованным в очень заметном месте и освещенным множеством прожекторов. Химеры Небесных Земель очень тепло приняли своих потерянных древних собратьев, поэтому мы очень оптимистичны по поводу предстоящих переговоров. Но мы, конечно, не ожидаем, что они дадут нам что-то бесплатно. Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие Рупегию, удостоятся того, что их имена будут воспевать барды, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Принц Definitely not Dio. Лорд Andrew Meyers. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд litalmexy. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд William Clark. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд Placid. Лорд LiuAnshan. Лорд Black Unicorn. Лорд Brandon. Лорд Duncan Campbel. Лорд Empyrean. Лорд Badger. Лорд School Work. Лорд Patrick_starz. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин Tony Starrk. Дворянин DND. Дворянин Tony Starrk. Дворянин Anon A Moose. ---------- Четверо — Часть 1 Что не так с фэнтезийными городами и отсутствием городского планирования? "В Европе похоже— начинает Тед, вставляя реплику голема. "Их дороги были проложены еще до того, как появилось градостроительство— подхватывает Сьюзи, как всегда. "В результате пути извиваются или петляют— заканчивает Ярн. Но Эскансо другой; это хорошо спланированный город. "Это тоже исключение— снова говорит Тед. "А не норма— завершает Сьюзи. "И Мак-Гантус — еще одно исключение— мудро добавляет Ярн после короткой паузы. Такое чувство, что только гномы усвоили концепцию «порядка» в архитектуре. И Лина молча соглашается… настойчиво соглашается. Приближаясь к «Носителю», мы замечаем на палубе группу людей. Видим около дюжины крылатых воинов в сияющих металлических доспехах — Рогатых стражей, в центре которых стоит Оритики, рядом с ней — Хихирива, а по другую сторону — двое одетых химер. Позади этой пары стоят еще пять крылатых воинов, и эти мужчины носят блестящие, красочные доспехи, что говорит нам о том, что двое одетых химер — важные персоны. Жаль, что Оритики в доспехах, ведь я так скучал по ее массивным черным коровьим сиськам… но она выглядит немного… странно для нас. Как будто чего-то «не хватает». Хихирива, капитан «Носителя» и ненадежный ублюдок, по-прежнему выглядит как тот же человек с головой серого дракона, так что мы искренне верим, что с ней что-то не так, и дело не в нашей плохой памяти. Големы осторожно опускают наш дирижабль на палубу «Носителя», прямо перед встречающей делегацией. Трапа или красной дорожки для нас нет, поэтому мы просто спускаемся с помощью магии (прихватив с собой Катерину), в то время как солдаты пользуются веревочной лестницей. Урмейе и ее телохранители имеют свой способ спуска по воздуху, избавляя нас от необходимости включать их в наши заклинания, что хорошо, потому что я забыл что Урмейе было бы неприлично спускаться по веревочной лестнице. Присутствие Аой приковывает почти все внимание, но все здесь, похоже, достаточно высокого уровня, чтобы противостоять ее естественной пугающей ауре, поэтому взгляды возвращаются ко мне и моей ослепительной внешности. — Оритики, я рад тебя видеть! — весело приветствую я ее, когда мои ноги касаются земли. — Мы тоже очень рады, что вы решили присоединиться к нам, — отвечает она таким низким голосом, что мы замираем от удивления, и она криво улыбается, словно ожидала такой реакции. — Мое тело всегда становится мужским, если я провожу больше декады, не видя своих мужей. Неееееееет…! Я хочу видеть ее массивные коровьи сиськи! — Это немного разочаровывает. На ваши груди всегда приятно смотреть, — с драматичным вздохом с сожалением отвечаю я. Она(?) ухмыляется в ответ на мой маленький спектакль, ведь ей нравится внимание, которое привлекают ее сиськи. — Знаю! Но, к сожалению, отсутствие мужчины, перед которым можно прогнуться, оставляет мне только мужские мысли, поэтому тело меняется само по себе. Хм… кажется, я понял, как работает ее смена пола, и мне бы хотелось самоутвердиться за ее счет (не в том смысле, что она изменяет мужьям), просто чтобы поглазеть на ее сиськи, но сейчас есть дела поважнее. Я поворачиваюсь к двум одетым химерам, затем прихожу в себя и очень вежливым тоном извиняюсь: — Прошу прощения за глупое отступление. Теперь мы можем должным образом начать приветствия. — Никаких обид; это был забавный разговор, — спокойно замечает глубоким и мягким голосом крупный, мускулистый, крылатый мужчина с головой носорога и пушкой в штанах. У меня такое чувство, что он высокого уровня и кто-то важный. Информация о душе Имя: Хекеман-у Хау-Хоу Раса: Химера Уровень: 76 HP: 100 MP: 3580 Магическая сила: 930 Сила: 22 Выносливость: 20 Затем стоящий рядом с ним мужчина среднего телосложения с головой зебры кланяется и послушно начинает представление: — Ваши Высочества и Императорское Высочество, я Тамапа, дипломат, приписанный к Высокому Лесу, а это принц Хекеман-у Хау-Хоу. Интересные факты от Лины: Хау-Хоу — это имя королевской семьи, правящей Небесными Землями, в то время как древние правители химер называли себя «Небожителями» или «Божественными» в разговорной речи. Династия Хау-Хоу утверждает, что не имеет отношения к Небожителям, но также заявляет, что право править Небесными Землями их семье лично даровал Небожитель, и в отсутствие кого-либо более высокого ранга они заняли положение королевской семьи. Они также первыми убрали популярную приставку «Бог-» из своих титулов, но только потому, что она принадлежала Небожителям, а не из уважения к первому истинному гуманоидному богу, Аяксу. Наши духи-химеры тихо ворчат, что Хау-Хоу следовало бы принять титул регентов, а не королей, но в то время было общепринято называть правителей наций королями и королевами. Только позже, когда были основаны такие места, как княжество Фаиум и доминион Мейплторн, концепция «управления» отделилась от «правления». И пока Лина проводит мне урок истории через [Связь], мы проходим через скучные любезности, необходимые при встрече двух королевских семей. — Бла-бла-бла, бла-бла-бла, бла-бла, мы с нетерпением приветствуем наших давно потерянных братьев в нашей среде, — весело замечает принц с красивой улыбкой. Подождите-ка… Это словесная ловушка. Всем нужны наши химеры из-за их опыта работы с драгоценными камнями и дирижаблями, который был утрачен со времен Окаменения. Но Каатохе достаточно проницательна, чтобы сразу его осадить: — У нас, духов-химер, есть очень специфические потребности, и на данный момент нам безопаснее и комфортнее всего в Эскансо, так как Райдеры очень хорошо о нас заботятся. — Я очень рад это слышать, — небрежно отвечает он, кивая. Я внутренне фыркаю. Судя по тому, что докладывала Оритики, жители Небесных Земель — крайне увлеченные торговцы. Нехватка ресурсов ставит их в невыгодное положение при общении с их привилегированными в плане денег коллегами с поверхности, поэтому их культура трансформировалась таким образом, что поощряет никогда не упускать возможность получить прибыль, предпочитая бартер монетам. Именно этим Оритики и Хихирива занимались для нас в этом «культурном обмене». Хотя последняя из них начинает сыта по горло их поведением. Это действительно звучит возмутительно — иметь дело с тем, кто постоянно думает о торговле и прибыли. После того как любезности закончены и болтовня поутихла, Хекеман вежливо отступает: — Но я не буду больше вас задерживать. Вы, должно быть, устали с дороги, поэтому я позволю Тамапе проводить вас в гостевые покои. Мы не особо устали, но ладно. В любом случае уже ночь, а Аой и Гифи проголодались. Поэтому мы садимся в безлошадную зачарованную карету, ожидающую нас за пределами воздушных доков. Кини Кайна — интересное место. Плавучие острова были выдолблены, чтобы освободить место для новых зданий, а извлеченный камень использовали для строительства ввысь, но потом камень закончился, поэтому верхние части довольно высоких зданий сделаны из дерева. Это создает три четких слоя: уютный подземный город, трезвый и прочный средний каменный слой и причудливый и красивый верхний деревянный слой. Химеры, похоже, предпочитают образ жизни в многоквартирных домах с блочной конструкцией, по крайней мере для подземного и среднего слоев. Они не очень великие архитекторы, но, по крайней мере, все выглядит красиво благодаря яркой краске. Многочисленные острова, составляющие столицу, находятся не на одном уровне, поэтому, хотя наша карета едет по идеально прямой линии, мы проезжаем мимо верхнего слоя, подземного слоя и каменного слоя. Из-за этой разницы в высоте средний и верхний слои имеют несколько подвесных дорог, которые выглядят очень круто, и в городе даже есть футуристическая атмосфера из-за количества небольших дирижаблей класса «Планер» (у всех есть фары), пересекающих небо, и маленьких парящих огней, обозначающих воздушные полосы. Но этот ландшафт уникален для Кини Кайны, так как другие Небесные Земли химер недостаточно густонаселены, чтобы оправдать такой городской дизайн. После короткой поездки наша карета наконец останавливается в подземном слое королевского дворца. Все становится немного показным, конечно, так как королевские особы довольно неравнодушны к серебру и кристаллам в украшениях. Я знаю, что цвет нашей геральдики буквально должен быть серебряным, но мы используем его экономно. Мы проходим мимо не-Сикстинской капеллы, поднимаясь по винтовой лестнице, затем пересекаем такой красочный сад, что у Юнии приподнимаются тонкие золотистые брови, и наконец добираемся до нашего гостевого особняка. — Увидимся в бане, Драконий Член, — ворчит Урмейе с зубастой ухмылкой и хлопает меня по заднице, затем сразу уходит и входит в особняк, а ее телохранители следуют по пятам. Я медленно начинаю возбуждаться от нее, но мне нужно подготовиться, потому что придется бороться за целостность своего ануса, когда я наконец сдамся и решу ее оплодотворить. В любом случае, гостевой особняк нравится Лине, так как он высокий, просторный и очень плоский, с минимумом архитектурных деталей, но стены и потолки покрыты красивыми настенными росписями. Как гном, она предпочитает резьбу, но чувство эпической живописи у химер ей импонирует. — Хм… Я довольна этим местом. Оно действительно напоминает мне Вакамуту, — осторожно замечает Каатохе, когда мы входим в особняк. — Город позади нас был как Вакамуту, нет? — небрежно спрашивает Хукарере, снимая свой волчий шлем. Но моя кошка просто пренебрежительно машет рукой. — Мне не нравился нижний город Вакамуту, а верхние части Кини Кайны недостаточно открыты, чтобы напоминать мне наш старый дом. Моя белая волчица закатывает глаза и поворачивается к другим духам-химерам среди Спутников. — А вы, ребята? Разве этот город не напоминает вам Вакамуту? Они бросают взгляд на Каатохе, опасаясь оскорбить теперь уже официальную наложницу, но пристальный взгляд Хукарере придает им уверенности, чтобы робко кивнуть. Этого для нее достаточно, поэтому белая волчица посылает самодовольный взгляд на кошку в оранжевой одежде, которая раздраженно сужает глаза и игнорирует ее насмешки. — Как насчет того, чтобы присоединиться к нам в большой бане? — любезно спрашивает Хана Катерину. — Нет, — сразу отказывается зрелая эльфийка, звуча немного скованно, и уходит, прежде чем ее можно было соблазнить еще больше. Ну, это нормально, ведь у нас достаточно Спутников, чтобы составить нам компанию, пока мы моемся. Баня сделана из нагретого камня и имеет довольно интересное количество чар для настройки нашего опыта, но ей не хватает косметических средств, которые есть у эльфов, что делает процесс расслабляющим, но менее облагораживающим. Нам приходится доставать свои собственные эльфийские продукты, чтобы дать всем тот уход, которого они заслуживают, особенно великолепным золотым бурам Юнии. Для этого священного семейного момента у меня одновременно и Хана, и Каатохе. Первая просто возбуждена в целом, а вторая не имела возможности получить удовлетворение, когда мы с Роксаной играли на мостике. Кошка рада получить наше совместное внимание, а Хана наслаждается тем, что грубо обращается с ней по-драконьи. Что касается меня, я просто счастлив быть тем членом, которого им обеим не хватает, и они используют меня, чтобы удовлетворить свои желания. Мы не в особо возбужденном настроении, так что «Опустошение» не представляет собой ничего особенного, и вскоре мы выходим. Принц Хекеман (-у? Как работает его имя?) не присоединяется к нам за ужином, чтобы дать нам время поговорить с нашими людьми, но завтра нас удостоят его присутствия. Впрочем, я не жду этого с нетерпением, так как до сих пор не очень люблю переговоры. В любом случае, Каатохе и Хукарере приятно удивлены тем, что узнают большинство блюд, в которых такое разнообразие ингредиентов, что я не могу найти подходящего сравнения. Может быть, гномья кухня похожа, учитывая, что используется всякая необычная всячина. Единственная константа — листья; их просто так много листьев. Я также замечаю, что служанки очень тихие и избегают смотреть мне в глаза, что немного беспокоит меня, так как я активно подавляю свое обольщение. Но я откладываю эту мысль на потом. Теперь, когда Оритики без доспехов, мне грустно, что ее массивные сиськи были заменены на рельефную грудь. У нее даже есть огромный член… член! Ее половые губы были как вишенка на вкусном торте, но теперь именно девушки пускают слюни, глядя на ее божественное тело. Парааоне, ее заместитель и по совместительству телохранитель, тоже пришел, и мужчина с головой коричневого быка машет рукой и улыбается Лине, которая робко отвечает на приветствие. Хихирива не привел свою жену, что может объяснить, почему он выглядит немного раздражительным. По крайней мере, он пытается подавить свое настроение, проявляя к нам некоторое уважение. Когда все садятся, включая Алькандера, Катерину и Урмейе (которая сразу начинает есть), я спокойно начинаю наш разговор: — Мы уже прочитали отчеты, поэтому нам интереснее услышать ваши личные мнения о жителях Небесных Земель. Оритики говорит первой, так как она официально возглавляет эту дипломатическую экспедицию, и у нее сложное выражение лица, когда она высказывает свое мнение: — Они никогда ничего не дают бесплатно, они не интересуются богатством, и они самодостаточны, поэтому найти то, чем они заинтересовались бы при торговле, — это своего рода вызов, хотя они действительно хотят заполучить наших зачарователей и мастеров по обработке драгоценных камней. Каатохе очень уверена в своих убеждениях, поэтому повторяет свое предыдущее возражение принцу: — Очень маловероятно. Лояльность, комфорт и потенциал. В Эскансо есть все это. И Оритики настойчиво соглашается: — Действительно. Тамапа уже давно оставил эту тему, так что я думаю, принц Хекеман-у просто пытался прощупать вашу реакцию. Юния слегка хмурится, обдумывая: — Тогда нам нужно будет подумать, какие еще предметы для торговли могут их заинтересовать, потому что нам понадобится их помощь в этом божественном квесте. — Но давайте сначала выслушаем мнение Хихиривы, — вставляю я, прежде чем они начнут предлагать варианты. Ворчливый серый дракон становится еще более ворчливым, делясь своим мнением: — Я разочарован в них. Я полагал, что отсутствие какого-либо Божества сделало бы их более независимыми или проактивными, но они кланяются и служат этим… самозванцам точно так же, как жители поверхности и их правители. — Что у тебя за неприязнь к знати? — рефлекторно спрашиваю я с озадаченным хмурым взглядом. Он ворчлив, но не дерзок, поэтому я не думаю, что он считает нас тоже «самозванцами». И он делает очень торжественное выражение лица, смело заявляя: — Поклонение знати ведет к самоуспокоенности, так как они добровольно отказываются от своих стремлений, а это приводит к краху. Это позиция поддерживается Богом Перемен, а также гуманоидными богами, поэтому я очень уверен в том, что мои убеждения верны и полезны для нашего будущего. — Из тебя вышел бы хороший Каратель, — любезно хвалит Катерина с сердечной улыбкой. Он отвечает улыбкой и кивает. — Спасибо. Но Сиэль сурово парирует: — Хотя вы, возможно, и не ошибаетесь, уважение и доверие к знати необходимы для социального единства, позволяя цивилизации сосредоточиться на создании более прочных основ в мирное время. И Катерина тут же соглашается примирительным тоном: — Мне тоже нравится ваша философия, Ваше Высочество Сиэль. Вы проделали долгий путь с тех пор, как были жрицей Любви. Ангел не знает, как ответить, так как это своего рода похвала, к которой она не привыкла, поэтому она просто выдавливает спокойную улыбку, стараясь не выглядеть смущенной. — Впрочем, в Небесных Землях не совсем мирно, — тихо замечает Оритики серьезным тоном. — Вы не распространялись об этом в своих отчетах, — отвечаю я в том же духе. Она кивает. — Действительно, потому что жители Небесных Земель скрывают правду, и поэтому я была слишком неуверенна, чтобы упоминать об этом в отчетах. Мне пришлось поговорить с имперцами чтобы узнать, что вокруг Небесных Земель участились случаи нападения воздушных пиратов, потому что даже простолюдины об этом не говорят. — Они скрывают свою слабость, чтобы империя не попыталась ими воспользоваться? — Лина внезапно произносит что-то, что зажигает [Духовный свет] над всеми нашими головами. — Погодите, это звучит слишком логично, — бормочу я в изумлении. — Конечно, они боятся, что ими воспользуются… — бормочет Юния и глубоко вздыхает, закрывая лицо рукой. Алисса затем мудро парирует: — Но мы не имперцы. Мы можем просто поговорить с королем наедине, переговоры исключительно между королевскими особами Райдеров и Хау-Хоу. Этого должно быть достаточно, чтобы успокоить его опасения. — Королева — та, кто ездит сверху, — тихо добавляет Оритики, разряжая обстановку. — Мы поговорим с ними обоими, — заявляю я, сдерживая кривую улыбку. — Откуда ты это знаешь? — с любопытством ворчит Урмейе, обращаясь к Оритики. И женщина-корова ухмыляется. — Слухи распространяются, а химеры не пытаются скрывать свои занятия в спальне. — Верно. Думаю, это одна из причин, почему они так лояльны к Райдерам, — бормочет принцесса и продолжает есть. Каатохе затем довольно снобистски отвечает: — Это одна из причин, да. Ты естественным образом проникаешься уважением к тому, у кого такие же обычаи, как у тебя. И это Урмейе очень хорошо понимает. — Погодите, принцесса Урмейе из Империи, — внезапно замечает Роксана, так как она (и, в меньшей степени, все остальные) совершенно забыла об этой детали. — Не может ли быть так, что они предполагают, будто мы представляем Империю, раз она с нами? Мама-медведица раздраженно закатывает глаза. — Уф… Я никого не представляю, так что вы можете просто поговорить с королевой без меня. Этого должно быть достаточно, чтобы они поняли, что вы не «представляете Империю». — Спасибо за понимание, — вежливо мурлычет Юния, а Урмейе лишь ворчит в ответ. Вечер мы проводим, наслаждаясь видом из комфорта нашего номера. Это далеко не наш номер на вершине замка в Эскансо, но все равно приятно. Остров дворца — самый высокий из всех в Кини Кайне, и наш гостевой особняк находится недалеко от края, что дает нам четкий обзор четверти разросшейся столицы с ее одержимостью многоквартирными домами. Там так много маленьких точек света, исходящих от зданий, что я испытываю ностальгию по небоскребам Земли. Я знаю, что их тени испортили много архитектуры, которая полагалась на естественный солнечный свет, но нет ничего лучше, чем большая фаллическая форма, торчащая из земли. "Мм-хм— эхом отзывается в моем пространстве души гул согласия Роксаны. Архитектура суккубов — это сплошь башни в форме члена. Позади нас также есть дворец, который выглядит как более красочная Айя-София, но в нем или в садах нет ничего особенного, так как имперцы лучше справляются с грандиозной архитектурой, а эльфы — с садами, поэтому я фокусирую свой взгляд на городе. — Итак, что насчет Странников Миров? — тихо спрашиваю я Оритики. Ее огромный член дергается, пока она наблюдает, как Хукарере делает мне минет, умело отсасывая, как та еще шлюха. И женщина-корова тихо отвечает: — Похоже, они хорошо спрятаны во дворце. Думаю, королевские особы боятся, что имперские шпионы похитят их, или, может быть, просто любого контакта, так как это могло бы побудить их уйти. Я слышала, что армия Небесных Земель проводит слишком много времени в Расколотых Небесах, до такой степени, что в их отсутствие расплодились пираты, и я готова поставить свою левую сиську, что Странники отправляются вместе с ними. — У тебя нет сисек, — сухо замечаю я, и мы оба хихикаем. — Ты точно знаешь, куда направляется армия? — продолжает Юния, когда мы снова замолкаем. Но Оритики качает головой, нахмурившись. — Нет, это конфиденциальная информация. Я кончаю на язык Хукарере, попивая чай «Апезан», и огромный член Оритики начинает твердеть, скорее всего, жаждая, чтобы кто-то отсосал и ей. — Мы могли бы выследить их, — дерзко заявляю я. — Мы могли бы случайно столкнуться с ними, исследуя Расколотые Небеса самостоятельно, — продолжает Юния с высокомерной ухмылкой. — Но что, если мы просто расскажем им правду о Странниках Миров? — спокойно спрашивает Алисса, поглаживая пушистую голову нашей белой волчицы. И я смущенно улыбаюсь. — Точно, да, это проще, чем выслеживать и плести интриги… Но Юния предостерегает нас: — Есть риск, что они полностью выйдут из переговоров, если будут настолько бояться потерять Странников. Вот это дилемма. — Я всегда буду одобрять правду, — вставляет Сиэль, и Лина кивает в знак согласия. Затем Алисса делает интересный комментарий: — Тот факт, что мы здесь с божественным квестом, должен сделать для них очень трудным просто отказать нам. Может ли наш квест быть ключом к решению этой проблемы? Это… в некотором роде логично, что этот божественный квест станет нашим способом добраться до Странников Миров, не вызывая конфликта с жителями Небесных Земель. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд litalmexy. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд William Clark. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд LiuAnshan. Лорд Black Unicorn. Лорд Duncan Campbel. Лорд Empyrean. Лорд School Work. Лорд Patrick_starz. Лорд Freddie. Лорд Peter Kraushuber. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин DND. Дворянин Anon A Moose. ---------- Четверо — Часть 2 — Что это за Странники Миров? — спрашивает Хукарере, продолжая сосать мой член и глядя мне прямо в глаза в ожидании ответа. Что ж, нет ничего плохого в том, чтобы рассказать ей, даже если она еще не согласилась стать наложницей, ведь она постоянно рядом, и скрывать это от нее — только мучиться. Да и думаю, она заслуживает знать правду в награду за свою преданность в ублажении моего члена. Но сначала мы объясняем ей существование Циклов и других Миров, прежде чем признаться, что я — Странник Миров. — Хм... — мычит она, не прекращая сосать, но ее взгляд расфокусируется, когда она начинает обдумывать услышанное. Мне безумно нравится видеть, как ее длинные белые клыки опасно охватывают мой член, а ярко-красный язык ласкает набухшую головку. Пока в моих яичках медленно копится новая порция семени, я успокаивающе поясняю: — Знаю, это сбивает с толку, но ты должна понять: меня привели сюда намеренно, возможно, Гуманоидные Боги, чтобы я выполнил некую задачу. Вероятно, именно поэтому они дали мне задание найти Повелителя Бурь. — Это лишь заставляет меня еще сильнее желать служить тебе, — небрежно признается она, пожав плечами. — Тогда делай это с гордостью, — хрипло шепчу я в ответ. Она улыбается и начинает работать усерднее, не сводя с меня глубокого взгляда. Сегодня 27-е число, Фис, день Природы. Гифи немного расстроена тем, что не может поиграть с другими духами природы в своей личной комнате. Она действительно вложила немало сил в создание уютного гнездышка, но мы так часто пропадали в приключениях, что она начинает скучать по дому. Но она уже большая девочка и приободрится, как только нам подадут завтрак. "Ги!" Я просыпаюсь, окруженный прекрасными созданиями, которые смотрят на мой член, и сияние их улыбок согревает меня, словно теплое солнце в прохладное росистое утро. Алисса учит Спутниц, как нужно сосать член, и они жаждут утреннего благословения моим священным семенем. Однако я замечаю, что в моем резерве не хватает изрядного количества маны, так что, полагаю, они уже успели вдоволь повеселиться с моим телом. Алисса ухмыляется, ее пушистый хвост очаровательно виляет, пока она на практике показывает им, как брать Оружие в рот поглубже и одновременно ласкать мои яички. На завтрак мы с Аой наполняем животы яйцами драколита всмятку, которые приходятся по вкусу живущему внутри нас ящеру. Нашу трапезу оживляет небесный девичий смех, пока мы знакомимся с отрядом Спутниц, приставленных к нам. Интересно, что думает Сандоро, когда ему приходится выбирать, каких хорошеньких молодых женщин отправить к нам в качестве секс-рабынь? — Тебе делают минет под столом? — прямо спрашивает Катерина, высоко подняв тонкую бровь в очень эльфийской манере. — Не только мне, — дерзко отвечаю я. Роксана небрежно добавляет: — Попробуй угадать, кого ласкают пальцами. Ты удивишься. Все потому, что я приказал довести Сиэль и Лину до оргазма прямо во время еды, так что две очень счастливые Спутницы исследуют эрогенные зоны своей любимой Королевы. Зрелая Каратель, похоже, в игривом настроении: она небрежно напевает и начинает осматривать стол. — Так... — Она недолго думает и уверенно выдает ответ: — Сиэль и Хана? Я тихо посмеиваюсь. — Близко, но мимо. Сиэль и Лина. Удивленная золотая эльфийка поворачивается к застенчивой девочке, но ей трудно прочитать мрачное выражение лица Лины, поэтому она пожимает плечами и бросает взгляд на огненную дракониду. — Что ж, мне кажется, я вижу румянец, но почему же Хану не ласкают? — Потому что я не возбуждена? — в недоумении отвечает (почти) ненасытная женщина. — Ого... — тянет Катерина, явно не в силах переварить столь странное заявление. Но Хана не обижается, ведь у нее есть возможность вести себя как очень послушная секс-рабыня: — Ты забываешь, что Вольфи может меня удовлетворить, так что я довольно часто не возбуждена. Урмейе небрежно вставляет с удивительной долей самоанализа: — Вот именно поэтому я хочу, чтобы Вольф меня трахнул. Кажется, это хороший способ исправить мои проблемы с поведением. — Тогда наклоняйся, и я подарю тебе несколько сногсшибательных оргазмов, — приказываю я властным тоном. Но она без труда сопротивляется моему обаянию и вызывающе ухмыляется. — Заставь меня, — томно рычит она. Я фыркаю от веселья, но на приманку не ведусь. — «Близко, но мимо»? «Сногсшибательных»? Какие странные выражения ты используешь, — Катерина меняет тему, когда сексуальное напряжение начинает спадать. Мама-медведица затем очень нагло отпускает колкую шутку: — Почти как будто он откуда-то издалека и совсем другого мира. Как будто эти обычаи химер для нас в диковинку. Каатохе, похоже, начинает раздражать дерзость Принцессы. Правда о моем происхождении — строго охраняемый секрет, а тут женщина, которая узнала о нем без нашего одобрения или доверия, еще и насмехается над этим. Для моей бронзовой бенгальской кошки шутка Урмейе, должно быть, кажется унизительной для ее гордости наложницы. Спутницы внимательно слушают, их любопытство разгорается, ведь им тоже интересно, откуда, черт возьми, я взялся. Но это тема, о которой мы не шутим перед теми, кто не знает правды. — Урмейе, веди себя прилично... — предупреждаю я ее с едва уловимым пренебрежительным тоном, который идеально напоминает ей о Са'Ха. У Принцессы сложная реакция. Она хочет разозлиться и проявить непокорность из-за моего тона, но даже она понимает, что ходит по тонкому льду, а тот факт, что я загнал ее в угол, импонирует ее любящей подкалывать натуре. У нее нет выбора, кроме как наклониться и позволить своей гордости быть изнасилованной в задницу, чтобы ее не выгнали из этой экспедиции. И, по правде говоря, ей даже немного нравится, когда ее так трахают. После еды мы принимаем Принца Хекемана и дипломата Тамапу в особняке. Затем мы начинаем серьезные переговоры, но больше всего участвуют Каатохе, Юния и Оритики. Урмейе немного слушает, но потом просит разрешения прогуляться по саду — как чтобы дать нам уединиться, так и потому, что ей чертовски скучно.. Сначала мы пересматриваем торговые соглашения, которые обеспечили между нашими территориями: это простые вещи, вроде снижения налогов на определенные продукты для стимулирования торговли. Во-вторых, мы подтверждаем обмен товарами, например, эльфийских средств по уходу за кожей на несколько небольших дирижаблей, которые будут отправлены в Институт для изучения. В-третьих, мы начинаем более серьезные разговоры о торговле технологиями, например, Раки в обмен на зачарования и оружие Небесных Земель, которые, по-видимому, более развиты, чем Троичные пушки древних химер. Каатохе — хороший оценщик товаров химер, поэтому она дает Юнии много советов о том, какая торговля для нас ценна. Оритики тоже на удивление хороша в переговорах, но Небесные Рога были чем-то вроде смеси рыцарей, выступая в качестве агентов Божеств, будучи при этом обученными как элитное боевое подразделение, так что это не удивительно. Но теперь мы решаем сделать вещи еще серьезнее.. — Принц, можно вас на пару слов наедине?.. — тихо прошу я, пока остальные разговаривают с Тамапой. Крупный носорогоголовый смотрит на меня пустым взглядом, поначалу, вероятно, не понимая моего выражения, но затем он проясняется, и он трезво кивает. — Что ж, хорошо, — гудит он своим глубоким голосом. Мы идем на балкон, и я опираюсь на перила, а он останавливается рядом, казалось бы, немного напряженный. Затем я смотрю ему в глаза и прошу: — Я хочу провести закрытую встречу между нашими семьями. Есть тема, которую мы должны обсудить, и решить ее могут только ваш Король и Королева. Он едва заметно хмурится, что на его довольно невыразительном, крупном, толстокожем сером лице выглядит еще более тонко. — Оба? Не только Королева? — переспрашивает он, и это вызывает удивление в моем пространстве души, так как вопрос довольно странный. Я стоически отвечаю: — Да, оба, или кто из них свободен. Но это важная тема, поэтому встреча должна состояться как можно скорее. Он смотрит на меня своими глазами-бусинками, руки за спиной, поза достойная, но скованная, и я с трудом читаю его выражение лица. Единственное, что мы можем понять, — он напряжен... но почему? Это начинает беспокоить. — Я понимаю. Я немедленно сообщу им, — наконец отвечает он хриплым тоном. Он что-то шепчет Тамапе, который сухо кивает, после чего Принц покидает особняк. Мы продолжаем переговоры в обычном режиме, но отношение Тамапы становится более осторожным, поскольку без Принца у него нет полных полномочий. Дела все еще продвигаются многообещающе, хотя пока ничего не решено. Час спустя мы получаем сообщение, что королевские особы готовы встретиться с нами. Юния делится наблюдением через [Связь], "]: «Любопытно, что Король и Королева до сих пор не встретились с нами, ведь мы одного социального статуса, но это не дошло до того, что можно было бы счесть оскорблением».." Действительно, поведение химер довольно своеобразное, так что здесь определенно что-то происходит. Поскольку мы будем встречаться только с Королем и Королевой, я решаю взять с собой Сиэль, чтобы сделать акцент на религиозном аспекте того, о чем мы будем говорить. Гифи, конечно, увязывается следом, но она не в счет. Мы оба надеваем одни из наших лучших нарядов, сделанных из облегающего серебряного Снежного плетения, и мне нравится, как массивные груди Сиэль, крупные соски и сочная задница идеально очерчены превосходной тканью ее платья. Мой бугорок и атлетическая форма тоже заметны, но я выгляжу настолько блестящим и ослепительным, что нужно очень постараться, чтобы это разглядеть. Вишенкой на торте стали черные рога нашей геральдики над ее чревом и над моим сердцем, хотя, возможно, есть место и для другой вишенки, ведь мы до сих пор не носим корон, даже будучи королевскими особами. Но я думаю, стоит оставить короны на потом, когда мы разберемся с Покоем Еретика. Королевские особы присылают двух блестящих солдат, чтобы проводить нас во дворец, поэтому мы выбираем Спутницу и Небесный Рог, чтобы они пошли с нами для вида. Эльфийка на долю секунды выглядит восторженной, прежде чем срабатывает ее выучка, и она сухо кивает. У меня возникает сильное искушение воспользоваться ею, чтобы повеселиться в карете, но я не хочу, чтобы Хау-Хоу подумали, будто мы относимся к этому легкомысленно. Поездка короткая, так как мы уже на территории дворца, но затем карета продолжает путь и везет нас внутрь. Мы проходим через огромные залы с великолепными картинами, рассказывающими историю Небесных Земель, совсем как у дварфов с их эпической резьбой, и мы даже узнаем почти серую картину Окаменения, но залы все равно кажутся по большей части пустыми, придавая всему довольно одинокий вид. По крайней мере, воздух приятно теплый, учитывая, насколько холодными могут быть большие залы имперской архитектуры. Затем наша карета останавливается перед довольно вычурной, большой серебряной двустворчатой дверью. Наши проводники открывают ее, являя нам еще одну «не-Сикстинскую-капеллу», версию «У-меня-болят-глаза-от-всех-этих-цветов». Мало того, что она красочная, так еще и такая блестящая , что почти калейдоскопическая. Мы видим пару удобных высоких тронов в центре зала, а у их подножия — прозрачный стеклянный стол с четырьмя удобными креслами, в которых уже сидят Король и Королева. Король — крупный носорогоголовый мужчина с красивыми белыми волосами, длинными усами Фу Манчу и серебряным рогом. На нем полупрозрачная струящаяся золотая мантия, которая, кажется, магически колышется, и я даже немного завидую его одежде, потому что она выглядит чертовски круто. Информация о душе Имя: Темамана-а Хау-Хоу Раса: Химера Уровень: 174 HP: 100/100 MP: 10 375 Магическая сила: 5 120 Сила: 18 Выносливость: 16 Королева — стройная и высокая светло-коричневая оленеголовая женщина с впечатляющим набором серебряных рогов. На голове у нее серебряная вуаль, закрывающая волосы, но не рога, а полупрозрачная мантия прилипает к ее сочным маленьким грудям и торчащим соскам, но она настолько длинная, что тянется далеко позади нее, так что земные невесты обзавидовались бы. Информация о душе Имя: Патика Хау-Хоу Раса: Метаморфическая химера Уровень: 128 HP: 100/100 MP: 8 480 Магическая сила: 4 950 Сила: 12 Выносливость: 10 Полагаю, обе наши королевские семьи питают слабость к серебру, которое я считаю превосходящим золото блестящим цветом, ведь золото — это цвет монет и жадности, тогда как серебро олицетворяет чистоту и достоинство. Как бы то ни было, королевские особы смотрят на нас с трезвым и достойным выражением лиц, пока мы приближаемся, и Сиэль чувствует себя немного напряженно из-за их стоического поведения. Затем один из солдат-проводников начинает представления, его громоподобный голос эхом разносится по почти пустому залу: — Король Темамана-а и Королева Патика настоящим принимают королевских особ из Высокого Леса... Бла-бла-бла. Мы лишь стоически киваем друг другу, и затем Королева указывает на свободную пару удобных кресел. Как только мы садимся, она тихо просит: — Можно попросить наших сопровождающих отойти, чтобы дать нам уединиться? — Да, это было бы желательно, — вежливо отвечаю я. — Пусть встанут у двери, и зачарование [Тихая комната] не даст им ничего услышать. Я поворачиваюсь к паре, и они безмолвно подчиняются. Затем Королева касается драгоценного камня на столе, и мы чувствуем, как из окружающей среды начинают сочиться следовые количества маны. Обычно [Тихая комната] покрывает всю комнату , поскольку ей нужны физические стены, чтобы определить свои границы, так что довольно впечатляет, что это зачарование покрывает только область меньше, чем сама комната. — Мы можем начать, — спокойно заявляет Королева. — Что ж... — отвечаю я в тон и готовлюсь, прочищая горло. Наша стратегия будет заключаться в том, чтобы взывать к их благочестию. Они слишком оберегают Странников Миров, чтобы мы могли связаться с ними любым другим способом, не вызвав дипломатического инцидента. — Насколько вы благочестивы? — медленно спрашиваю я, отражая их стоицизм. Они не реагируют немедленно, но Король нервно бросает взгляд на Королеву, в то время как девушки, внимательно наблюдающие через наши глаза, замечают, как те подают тонкие признаки растущего стресса. Мечта плакальщиков. Они такие скованные, как будто они... боятся нас? Но это идеальная ситуация для Сиэль, чтобы проявить свою специализацию: успокаивать людей. Она ангельски улыбается, и ее кристальный голос мягко звучит, словно звуки небес: — Мы знаем, что это деликатный вопрос, поскольку с нами путешествует отряд Карателей, но мы здесь не для того, чтобы обвинять вас в ереси. Мы хотим знать, как далеко вы готовы зайти, чтобы угодить Богам. Эффект на Королеву мгновенный, и она отвечает достойным и уверенным тоном, с которым могла сравниться только Юния: — Наша нация обязана своей стабильностью Аяксу Докса, который бескорыстно подарил нам зачарование невидимости, защищающее нас как от налетчиков, так и от монстров. Это долг, который мы должны возвращать вечно. Король воодушевляется ее словами и начинает пылко проповедовать, совсем как благочестивый жрец: — «Мы будем направлять тех, кто просит», — сказал однажды Бог Солнца о Нем и других Гуманоидных Богах. — «Мы всегда помогаем верным», — всегда проповедовала Богиня Благочестия. И они считают это достаточным ответом, ибо замолкают, теперь выглядя более комфортно и уверенно на своих местах. Я медленно киваю, очень довольный, и мягко продолжаю: — Приятно это слышать. Теперь, могу ли я предположить, что вы знаете, что Одаренные выбраны Богами для определенной цели? Король охотно отвечает, казалось бы, гораздо более благочестивый, чем его жена: — Да. Одаренные — это герои легенд, наделенные силой совершать великие деяния. И вот наконец пришло время бросить кости и молиться, чтобы мы получили желаемый ответ. Я понижаю тон еще больше и начинаю свое откровение: — Как вы, возможно, слышали, я Одаренный, и я пришел сюда, в Небесные Земли, потому что Боги дали мне задание найти Повелителя Бурь, который обитает где-то в Расколотых небесах. Но мой случай особый... ведь я также Странник Миров, пришедший с Земли... и я слышал, что группа гуманоидов внезапно появилась здесь девятнадцатого числа месяца Цвета прошлого года, что было бы тем же днем, когда я пришел в этот Мир. Они становятся похожи на статуи, поскольку их высокий уровень [Актёрского мастерства] скрывает все их реакции. Секунду спустя Королева вспоминает, что нужно дышать, но Король все еще слишком потрясен, подтверждая, что мы действительно попали в очень чувствительное место, заставляя даже Сиэль и меня напрячься в ожидании их ответа. — Нам нужно обсудить это наедине, — внезапно заявляет Королева, и Король резко вдыхает. — Мы понимаем, но, пожалуйста, сохраните это в секрете, — успокаивающе просит Сиэль. Король выдыхает, и Королева отвечает в том же духе: — Да, мы сохраним. Затем мы одновременно киваем, и двое покидают свои места. Антракт — Патика Хау-Хоу Как только мы выходим из комнаты, Темама хватает меня за плечи и останавливает, его милые глазки-бусинки полны беспокойства. — Ты в порядке? Он сделал тебе что-нибудь? — шепотом спрашивает он, хотя никто не может нас услышать. Я отмахиваюсь от его рук и фыркаю, мгновенно успокаивая его на уровень ниже. — Я в порядке. Его взгляд считается опьяняющим, но именно его прикосновения и вкус завораживают, — спокойно напоминаю я ему. И он тихо вздрагивает. — Как ужасно. И все же, ты чувствуешь себя хорошо? Его взгляд не наложил на тебя никаких «Статусных эффектов»? Я вздыхаю от его беспокойства и слегка хлопаю его по толстой голове своими серебряными рогами. — Да. Полагаю, у меня достаточно высокий уровень, чтобы сопротивляться его взгляду. Он быстро меняет свое мнение, поэтому сразу принимает мои слова и сужает свои маленькие глазки в подозрении, когда что-то осознает. — Хм... горничные также сообщали, что не чувствовали от него ничего, кроме «ослепительной ауры». И я зеркально отражаю его выражение лица. — Любопытно... может ли он подавлять свои способности женского доминирования из-за этого божественного задания? — Это действительно придает вес его просьбе о серьезности, — небрежно мычит он, расчесывая когтями свою длинную бороду. — Но давай не будем неосторожно знакомить его с нашими дочерьми, — предостерегаю я. — Да, да, — соглашается он, неоднократно кивая. Но мы не можем избежать ужасной темы. Я отворачиваюсь и начинаю расхаживать, размышляя о каждом возможном сценарии будущего: — Теперь о Четверых... Я боюсь того, что может случиться, когда они встретятся. Можем ли мы вообще предотвратить их встречу? Что он сделает, если мы откажем ему в знаниях? Что сделают они , если мы потребуем, чтобы они остались? Мой супруг не разделяет моих тревог и улыбается, наивно отвечая: — Все будет хорошо. Мы укрывали, защищали, одевали, кормили, обучали и даже чтили Четверых. Они должны отплатить за это. Он упускает одну важную деталь. — Но у Вольфа с собой Имперская Принцесса. Скроет ли он их существование от нее...? Его улыбка становится натянутой, но он упрямо придерживается своей оценки: — Ее здесь нет, не так ли? Если он хочет, чтобы мы хранили секрет о нем, то он также должен хранить Четверых в секрете от Империи. Мой наивный муж также не способен увидеть рой за облаками. — Мы не можем скрывать их вечно. Есть пять живых Одаренных, и я не думаю, что Крепость Катаклизма — причина, по которой они были собраны здесь, особенно теперь, когда Вольф раскрыл, что ищет Повелителя Бурь. Он хмурится от беспокойства, когда я наконец пробиваюсь сквозь его толстую кожу и череп. — Значит... ты считаешь, что там есть что-то еще более опасное? Я киваю и пристально смотрю на него, шепча, полная ужаса: — Да, поэтому мы должны использовать Четверых, чтобы избавиться от наших проблем до того, как появится следующий катаклизм. Конец антракта. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд litalmexy. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд William Clark. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд LiuAnshan. Лорд Black Unicorn. Лорд Duncan Campbel. Лорд Empyrean. Лорд School Work. Лорд Patrick_starz. Лорд Freddie. Лорд Peter Kraushuber. Лорд David England. Благородный Salty Panda. Благородный Mild Fracas. Благородный Aclys. Благородный Carl Baxter. Благородный DND. Благородный Anon A Moose. Благородный Tony Starrk. ---------- Четверо — Часть 3 Объявление Примечание автора: Ещё одна неделя перерыва! На этот раз я наконец опубликую десятую главу переработанной версии, начну выкладывать несколько глав на Royal Road, а затем приступлю к следующей побочной истории. Увидимся двадцать четвёртого. На мгновение меня отвлекают упругая маленькая попка Королевы и милые губки её киски. Тело настолько безупречно вылеплено, что я подозреваю проделки [Магии изменения]. Наставить рога Королю — ещё и один из фетишей Роксаны и Юнии, поэтому мы ненадолго расслабляемся, погружаясь в грязные фантазии. Но спустя пару минут чета Хау-Хоу возвращается, и мы вновь делаем лица суровыми: настал момент истины. Они снова садятся, затем Королева медленно и обдуманно начинает речь, по-прежнему сохраняя совершенно невозмутимое и непроницаемое выражение: — Король Вольф, Королева Сиэль… заключим сделку. Священный Покров Небесных Земель — грандиозные чары, скрывающие наши владения, — не является физической преградой. Он чрезвычайно полезен для армии, но совершенно бесполезен при вторжении. С тех пор как вы и другие Странники Миров прибыли в этот Мир, на пути, которым наши экспедиции входят в Расколотые небеса, появилась древняя Небесная Крепость — жители земли называют такие места подземельями. И эта Крепость медленно дрейфует к Кини Кайне. — Мы не можем уйти с её пути: прекрасный город разросся и усложнился настолько, что любое перемещение парящих островов нанесёт сооружениям огромный ущерб. Военным путём проблему тоже не решить. Эта Небесная Крепость, Крепость Бедствия, настолько обширна, что рой монстров уже превзошёл численностью наш флот. Но Одарённым Странникам Миров неоднократно удавалось незаметно проникать внутрь и выходить обратно, поэтому мы надеемся, что так они смогут уничтожить ядро Крепости. Затем она делает выразительную паузу, но душевное напряжение достигает такой силы, что Королева стискивает челюсти и её лицо начинает дрожать. Она действительно столкнулась с угрозой самому существованию королевства и вынуждена выбирать между возможной катастрофой и гибелью — либо утратой независимости, неизбежной, если просить помощи у печально известной своей корыстью и оппортунизмом Империи Авги. После сотен тысяч лет традиции нелегко признать себя слабым правителем. Но Королева Патика наконец озвучивает предложение, которого мы ждали: — Если вы поможете Четверке Путешественников добиться цели, мы позволим вам встретиться с ними и забрать с собой, чтобы исполнить предназначение, данное богами. Сиэль внезапно кое-что понимает и сразу делится этим через [Связь], "Теперь всё ясно! Они считали, что Одарённых послали помочь им с Крепостью Бедствия; поэтому Хау-Хоу так ревностно их оберегают. Но теперь появился пятый Путешественник с иной целью, и они поняли, что предназначение Путешественников этим не ограничивается." Но я слишком отвлечён другим, чтобы ответить. Эта милая, трахаемая маленькая Королева Патика осмелилась использовать разрешение увидеть Странников Миров как предмет торга, и это приводит меня в необоснованную ярость. Раньше я сумел сдержать гнев, потому что считал, что Путешественников не используют, но теперь всё уже на грани. Я прекрасно понимаю, зачем она это делает, но всё равно ненавижу это. Девушки тут же принимаются меня успокаивать, а Юния перехватывает контроль над телом и невозмутимо выдвигает встречное предложение: — Если мы спасём вашу столицу, нам потребуется вся помощь, которую вы способны предоставить в поисках Повелителя бурь: и сведения, и корабли. — Вы просите очень многого, — с тихим рыком отвечает Король, впервые нарушая невозмутимость и выказывая гнев. Но Королева рассудительнее и считает обмен справедливым. — Мы можем передать под ваше командование целую экспедицию, а я стану молиться, чтобы Боги уберегли этих людей. Король бросает на неё взгляд — вероятно, удивлённый ответом. Но мне кажется, оба отчаянно нуждаются в решении проблемы Крепости, так что просьба Юнии — именно та золотая середина, которая устроит обе стороны. — Поклянёмся Богами? — мягко предлагает Сиэль с дружелюбной улыбкой. Я снова контролирую свою разъярённую ящерицу, поэтому беру инициативу и произношу тщательно сформулированную клятву: — Я, Вольф Райдер, клянусь направить четверых Странников Миров к уничтожению Крепости Бедствия. Королева несколько секунд размышляет, затем продолжает: — Я, Патика Хау-Хоу, клянусь передать под ваше командование целую экспедицию, чтобы помочь исполнить божественное поручение. Когда она заканчивает клятву, в моём сердце завязывается маленький «узел» — знак, что Боги услышали нас и будут судить по поступкам, направленным на её исполнение. — Теперь отведите нас к Путешественникам, — немедленно требую я. Переговоры с дипломатом Тамапой приостанавливаются: встреча слишком важна, чтобы девушки её пропустили. Более того, пойти позволяют всем, ведь это, чёрт возьми, исторический момент. Пять Странников Миров, пять Одарённых, пять Нитей Судьбы, которым предстоит изменить мир. — У них есть Одарённые?! Какого Вол-дерьма здесь происходит?! — восклицает Урмей, когда ей сообщают, куда мы направляемся. Даже она понимает значение события. Затем внезапно хмурится и гневно поднимает губы. — Погодите, это и было главной целью вашего приезда? Алисса испытывает некоторое самодовольное удовлетворение от того, что Принцесса чувствует себя дурой, а её самодовольство усиливается эмоциями других девушек, смешивающимися через [Связь]. — Считай за честь, что мы позволили тебе прийти, хотя для Вольфи это настолько важный момент, — уверенно заявляет мама-медведице моя милая лиса. — Хм… ладно, — ворчливо соглашается высокомерная Принцесса, сверкнув глазами. Жаловаться, что ей рассказали не всё, она не вправе, поскольку прямо заявляет каждому, что политика её не интересует. Итак, мы собираемся в карете, расширенной с помощью [Искажения пространства], куда помещаются все. Взять всех Спутников и Небесные Рога невозможно, но ради внешнего вида мы всё же берём по нескольку бойцов. Алисса берёт меня за левую руку, Сиэль — за правую, Лина садится на колени, а Гифи включает свой «массаж души», помогая справиться с нарастающей тревогой. "Почему ты так тревожишься?" — невинно спрашивает Аой через [Связь]. Вопрос заставляет меня задуматься и на время ослабляет напряжение. "Не знаю… Просто я… очень не хочу, чтобы Лили тоже перенесло в этот мир." "Если она здесь, вы наконец сможете снова быть вместе," — отмечает Хана. Но меня это совершенно не утешает. "Я не хочу больше быть с ней. Я отказался от прежнего себя и не желаю постоянного напоминания о том, что могло бы случиться. К тому же я ведь действительно изменил ей меньше чем через месяц после прибытия сюда." "Ничего не мог поделать. Кто устоит перед такой милой маленькой рыжей лисой?" — игриво дразнит Роксана и трётся щекой о пушистые уши Алиссы. Наш очаровательный рыжий комочек любви пытается скрыть смущённую улыбку, потому что все — особенно Сиэль — согласны: она самая милая лиса. Но ударение на слове лиса, потому что Лина — самая милая лоли. Наш шоколадный ангел игнорирует подколку о её увлечении Алиссой и успокаивающе наставляет: "Ты искал утешения и безопасности, когда чувствовал себя одиноким и потрясённым, поэтому Богиня Любви, скорее всего, не судила тебя строго за поступок. Но Бог Солнца одобрил бы, если бы ты как-то искупил нарушение клятв, данных Лили." Я вопросительно приподнимаю бровь. "Разве технологии и прогресс, которые я несу этому миру, недостаточны для искупления?" "Искупления перед ней", — уточняет она с кривоватой улыбкой. Лили чертовски мстительная, так что я понятия не имею, что, чёрт возьми, способен сделать для искупления… — Ты выглядишь напряжённым, — тихо замечает Катерина, глядя на меня. Естественно. Если Лили здесь, мне точно конец! — А ты не выглядишь, — вопросительно ворчит Урмей капитану-Карателю. Та озадаченно хмурится. — Что ты имеешь в виду? — Ты знала, что здесь есть Одарённые? — допрашивает Принцесса. — Да… — нерешительно отвечает Катерина. Мама-медведица оглядывается. — Я одна не знала? — Её взгляд падает на Хукарере, которая лишь ухмыляется под волчьим шлемом. — Я тоже не знал… — довольно робко вставляет Алькандер. Всю поездку он почти не говорил — вероятно, такое количество женщин его подавляет. Судя по тому, как часто он перебрасывается шутками с Сильвано, он скорее из тех, кто предпочитает «мужскую компанию». — Но ты не важен, — прямо отвечает Урмей, а затем снова поворачивается к Катерине. — Почему храм нам не сообщил? Алькандер криво улыбается, и мы тоже ободряюще улыбаемся ему. — Потому что сюда хлынул бы рой имперских дворян, пытающихся завербовать их с разной степенью напора, — буднично отвечает капитан-Каратель. — Хмф… — кисло ворчит Принцесса. Она достаточно знает жизнь, чтобы не спорить. — Теперь я немного меньше напряжён. Спасибо, — спокойно говорю я непочтительной особе королевской крови. — Не за что, — снова ворчит она, скрещивает руки и начинает дуться, соблазнительно сминая огромные пушистые груди. — А ты, полагаю, заслуживаешь знать правду, — доброжелательно говорит Сиэль Алькандеру. Нас слушают Спутники и Небесные Рога, но сохранять секрет становится всё хлопотнее, так что можно уже и… — Будто открылась дверь в другие Миры, — задумчиво замечает он. Несколько шлемов согласно кивают, после чего девушки вновь принимают невозмутимый вид. — Скорее, приближается нечто ужасное, для чего требуется столько героев, — мрачно говорит Катерина. — О… — мычит он, поняв. И я решаю добавить немного чёрного юмора: — Пока нам всего лишь нужно уничтожить небесную крепость под названием Крепость Бедствия, так что беспокоиться совершенно не о чем. Но есть ещё вероятность, что одним из Странников Миров окажется мой знакомый, поэтому пока не будем думать о столь страшных вещах. Все, кроме жён, обеспокоенно приподнимают брови, но Урмей даёт мне идеальное продолжение: — Ну вот, теперь я не могу перестать об этом думать. Я лишь лукаво ухмыляюсь, и они понимают, что я шучу, а затем посмеиваются, немного разряжая обстановку. Но облегчение временно: тревога медленно возвращается. Наконец карета останавливается перед гостевым особняком на противоположном конце дворца, и, выходя, я чувствую, как дрожит рука. Перед Рейнхольдом я даже не вспотел, а сейчас мне хуже, чем во время самого опасного нашего сражения. Проводник распахивает двустворчатые двери и приглашает войти. Я переставляю одну ногу за другой и веду нашу многочисленную группу внутрь, пока сердце пытается выпрыгнуть через горло. Не успеваю опомниться, как мы уже в гостиной, и пять лиц поворачиваются к нам. Одно мгновенно приковывает мой взгляд. Это… Лили. Я моргаю, и мир меняется. Теперь нас пятеро стоит в тёмной комнате, неподвижно глядя друг на друга. Наше разделение было необходимо для исполнения требуемых условий, но теперь Боги свели нас, ибо мы готовы. И потому должны вместе отправиться в путь. Первый — я. Эйтор да Круз. Мастер на все руки, но ни в чём не мастер; зато с бесконечным потенциалом души. Второй — долговязый снежный льволюд. У Тант. Несущий свет, создатель убежища и пламя во тьме. Третий — молодой безбородый гном. Самкело Нкоси. Провидец, способный расплетать ткань реальности и подчинять её своей воле. Четвёртая — светло-голубая девушка-Талантро. Чеса Наганграп. Варящая бури, пробуждающая вулканы и вздымающая волны. Пятая — темнокожая девушка-дворф. Лили Сингх. Несокрушимое тело и непреклонная воля, созданные внушать врагам страх. Пятеро избранных, каждый из собственной родины; пять Судеб, у каждой свой путь; пять героев, у каждого дивный потенциал. Наконец-то объединённые. Боги повелевают нам действовать вместе, ибо иначе мы не выживем. Я моргаю, и мы возвращаемся, но все молчат: вспышка чистой божественной силы лишила присутствующих дара речи. — Как интересно… — Алисса слышит мычание лишнего человека, сидящего рядом с четырьмя Путешественниками: мужчины-Химеры с головой белки в белой мантии с оборками, похожей на одеяние целителя. — Тото?! — внезапно кричит Лили, вскакивая и вновь привлекая моё внимание. Это прозвище, произносимое как «то-то», я не слышал со сна с обратным Плакальщиком в Легадо. — Лили… — шепчу я, восхищённо глядя на неё. Она совсем как аватар Лолили, которым пользовалась, когда мы играли в виртуальной реальности: темнокожая лоли с опасно острым взглядом, способным видеть сквозь любую Маску, и самыми красивыми маленькими губами, из которых могла извергаться самая непристойная грязь, какую только можно представить. Чёрные волосы теперь прямые и до щёк, а не волнистые и до плеч; тёмно-коричневая кожа чуть темнее, чем я помню. Но, с другой стороны, в последний раз, когда я видел её не в иллюзии, она не была ростом с дворфа. Её милое маленькое лицо искажает боль, в глазах выступают слёзы — как и в моих. — [Это ты!] — переходит она на английский. Я медленно киваю, застыв на месте. — Да… Она бросается ко мне, но я почти инстинктивно хочу оттолкнуть её. Я этого не хочу. Ненавижу это. Я ненавижу это. Я. НЕНАВИЖУ. ЭТО! — Да как ты… — бормочу я, и голос начинает ломаться от боли. Она врезается мне в грудь, но весит так мало, что я почти ничего не чувствую. Затем обнимает — и внезапно отрывает меня от пола, словно обычную палку. — Л-Лили?! — в тревоге и недоумении кричу я, когда она начинает сжимать меня немного сильнее, чем следовало бы. — [Это ты! Это ты! Это ты! Это ты! Не могу поверить, что это ты!] — ликующе повторяет она, кружа меня. — [Да, да, да! Я тоже не могу поверить, что это ты!] — кричу я в ответ, тоже по-английски. Но внезапно она останавливается и ставит меня на пол, позволяя увидеть злобную садистскую ухмылку. — [Погоди… ты Король Вольф Райдер]? Я непроизвольно морщусь: впервые мне стыдно за выбранное имя. — [Да… так я назвался в этом мире]. Она ухмыляется и фыркает — прекрасное, свежее выражение щекочет сердце. Не хватает только начинать каждую фразу со слова «сэмпай». — [Чёртов тюнибёшник, т-…] — Но она обрывает подколку, едва начав, потому что кое-что осознаёт, и её глаза медленно поворачиваются к гарему за моей спиной. — [ТЫ ЖЕНИЛСЯ НА НЕСКОЛЬКИХ ЖЕНЩИНАХ]?! Ох, чёрт… — [Женился…] — робко бормочу я. И из неё начинает просачиваться высокоуровневая аура — настолько мощная и подавляющая, что даже дракон во мне тревожится. Хуже того: её гневное лицо всё ещё действует на меня и вонзает кинжал в сердце, потому что я заставил дорогого мне человека очень сильно разозлиться. — [ТЫ МУДАК! Я ЖДАЛА ТЕБЯ]! — [Я был один-…] — скованно начинаю я. Но Лили никогда не умела ждать. — [Ты СКАЗАЛ, что будешь ждать]! — яростно перебивает она. Её высокоуровневая аура подобна чистому гневу, что ей очень подходит: она всегда была берсерком, обожавшим рвать и терзать. Но её слова заставляют меня нахмуриться. — [Сказал…]? — озадаченно мычу я. Я отчётливо помню наш разговор о том, что в сценарии исэкая реалистичнее, если главный герой быстро сдастся и ради утешения начнёт трахаться с другими. Моё замешательство лишь сильнее её злит. — [ТЫ КУСОК ДЕРЬМА]! Затем активируется [Восприятие поля боя], и я применяю [Уклонение] от её неловкой пощёчины — я на целую голову выше. Но это делает её ещё злее, и она тут же вылетает из комнаты. Она из тех, кто способен разозлиться слишком сильно, и сама это знает. Она называет проблему «трудностями с гневом», но, на мой взгляд, ей в основном трудно контролировать громкость голоса. К тому же после таких вспышек она чувствует вину, поэтому убегает, чтобы не опозориться ещё больше. — Ни хренасебе… — в унисон мычат Роксана и Урмей, сочувственно глядя на меня. Всем совершенно ясно, что только что произошло. Сиэль и Алисса одновременно хлопают меня по плечам, но печаль из-за того, что я разозлил Лили, быстро проходит. Остаётся лишь первоначальная причина горевать: она здесь, в этом безумном мире. Хотя с ней что-то «не так»… И эта мысль возвращает меня к видению. От остальных четверых исходило странное впечатление. Особенно выделяется «знание» о том, что каждый пришёл с собственной родины. Как и поручение найти Повелителя бурь, оно просто отпечаталось в сознании. Но погодите, это ещё не всё. Девушки — и, полагаю, остальные тоже — ощутили вспышку божественной силы, которая их потрясла, поэтому видение наверняка было делом Богов. Но и знание о том, что «наше разделение было необходимо для исполнения требуемых условий», тоже навязчиво торчит в памяти. Я вздыхаю и закрываю лицо ладонью, слегка подавленный случившимся. В комнате повисает неловкая тишина, и даже Юния не знает, что сказать: ей нечасто приходится иметь дело с Божественными Вмешательствами. Первым молчание нарушает У Тант. Долговязый снежный лев нерешительно замечает: — Ну, эм, не думаю, что представляться необходимо? Я качаю головой и устало возражаю: — Необходимо. Видение Богов получили только мы пятеро. Остальные по-прежнему не знают ваших имён. Мой взгляд вновь падает на лишнего человека рядом с Путешественниками — Химеру с головой белки, который, судя по всему, целитель. Я применяю к нему [Чувство души], и мы с девушками замираем в замешательстве. Сведения о душе Имя MunZ;-er K;nQ Tycho peeweechinchin wowowowowo baaaaaasd Раса ??? Уровень ??? ОЗ 100/100 МР 1,025+(997,001/998,974) Магическая мощь ???,999 Сила 12+86 Выносливость 10+89 Химера удивлённо дёргается и мычит: — О? Упс… — Причём использует странно земную идиому. Я моргаю — и он исчезает. — Вака? — озадаченно спрашивает Самкело, гном. — Кто это, чёрт возьми, был?! — кричу я, оглядываясь. Он исчез полностью, не оставив никаких следов маны, точно как та штука , что спасла Алки-Алки. Катерина применяет [Экипировка], призывает доспехи и выхватывает меч, яростно крича: — Еретическая магия! Но никто, кроме наших людей, не реагирует; те тоже обнажают оружие. Проводники-солдаты Химер и Путешественники выглядят не менее ошеломлёнными, чем я. — Эй. Эй. Эй. ЭЙ! СПОКОЙНО! МЫ НЕ ЕРЕТИКИ! — кричит У Тант, поднимая руки в знак сдачи. Я хватаю Катерину за руку с мечом и останавливаю её, а жёны успокаивают наших бойцов. Боги ясно дали понять, что Путешественники — союзники, поэтому нам предстоит задать хозяевам-Скайлендерам несколько вопросов. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих «Рупегию», будут воспеты бардами, ибо они достойны славы и почёта. Вот их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд litalmexy. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд William Clark. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд LiuAnshan. Лорд Black Unicorn. Лорд Duncan Campbel. Лорд Empyrean. Лорд School Work. Лорд Patrick_starz. Лорд Freddie. Лорд Peter Kraushuber. Лорд David England. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин DND. Дворянин Anon A Moose. Дворянин Tony Starrk. ---------- Непростое начало — Часть 1 — Кто это был? — сурово спрашиваю я, отпуская руку Катерины, которая медленно вкладывает меч в ножны, подозрительно глядя на Странников. — Вакаахуа, наш целитель, — отвечает Самкело, с опаской поглядывая на капитана Карателей. — Какого черта происходит? — рычит У Тант, но, несмотря на то что он зверолюд-лев, угрозы в нем не чувствуется. Я чувствую лишь то, что он просто хорохорится, чтобы не выглядеть слабаком. Сиэль использует свою ангельскую ауру, чтобы разрядить обстановку: — Мы все здесь среди друзей и союзников, так что давайте сначала сядем и спокойно во всем разберемся, — мягко предлагает она, и сила любви в ее голосе успокаивает даже Катерину, которая снимает [Экипировку]. И мы делаем так, как она просит. Странники смотрят на нас с недоверием, пока мои жены занимают весь диван и мои колени. Их взгляды блуждают, ведь девушки одеты в весьма привлекательные наряды, открывающие много кожи, но больше всего внимания достается Аой — они начинают представлять себе логистику совокупления с драконом. Чеса, девушка-талантро, кажется, больше интересуется Гифи. К тому же она почти никак не отреагировала на исчезновение Вакаахуа и крики Катерины, так что я уже записал ее в разряд «странных». Здесь присутствуют двое проводников-химер, поэтому я указываю на одного из них и приказываю: — Ты, позови принца Хекеман-у. У нас серьезная ситуация. Я знаю, что этот солдат знаком с Андрасте, и хотя он на секунду замирает в нерешительности, все же кланяется и поспешно уходит. Затем я поворачиваюсь к Странникам… к Героям, и командую: — А теперь расскажите нам, кем был этот Вакаахуа. Но У Тант, снежный лев, очень хочет вернуть контроль над разговором: — Погодите, погодите. Что вы с ним сделали, что он телепортировался? Вы просто смотрели друг на друга, когда он вдруг подпрыгнул на месте, сказал «ой» и просто исчез. Думаю, это справедливый вопрос, поэтому отвечаю честно: — У меня есть навык [Чувство души], который позволяет видеть некоторые ваши «Характеристики», и то, что я увидел, применив его к Вакаахуа, было… сбивающим с толку. Начнем с того, что его «Имя» определенно не Вакаахуа. — Тогда какое оно было? — с любопытством тянет Самкело. Я хмурюсь и отвожу взгляд, пытаясь вспомнить, а Гифи протягивает мне свою маленькую когтистую лапку, показывая нужное воспоминание: — Какие-то случайные символы, вроде «Munzer K-N-Q», а потом было… — я сдерживаю ухмылку, потому что это было бы неуместно, — «Tycho peeweechinchin wowowo baa~sd». — [Что…]? — озадаченно квакает юный гном на английском. Я пожимаю плечами и глубоко вздыхаю: — Вот что я увидел… вместе с какими-то нелепыми цифрами, вроде двенадцати «плюс» восьмидесяти шести к «Силе». — Что это вообще значит? — спрашивает Урмейе вслух, но ответа не получает. Если сложить эти числа, получится девяносто девять, что является обычным «максимальным значением» в некоторых ролевых играх. Вкупе с его именем, которое выглядело так, будто кто-то просто напечатал случайный набор символов (chinchin на японском означает «член»), я полагаю, что он был своего рода «читерской» сущностью. Возможно, Одаренным, но это сделало бы его очень пугающим Одаренным, если не богоподобным. — Как насчет того, чтобы вернуть Лили? Ей тоже стоит услышать, что произошло, — внезапно предлагает Алисса, и даже я соглашаюсь. Я поворачиваюсь к одной из Спутниц и спокойно приказываю: — Позови ее обратно. — Она послушно кивает, хотя я чувствую нотку страха в ее выражении лица. Я отправляю ее, по сути, убеждать сердитого, разъяренного дракона вернуться. Самкело поворачивается к Алиссе и с любопытством спрашивает: — Откуда ты знаешь ее имя? Но Алисса гордо улыбается: — Я знаю довольно много о бывшей жене моего мужа. "— Бывшей жене? — в недоумении повторяет Урмейе. — Вы ведь с Земли, верно? Разве вы не слишком молоды для этого? — спрашивает меня У Тант, его клыкастая челюсть отвисла от удивления. — Мне тридцать лет, — отвечаю я с кривой улыбкой. — Черт, ты одного возраста со мной! — кричит мама-медведица… сестра медведица, опешив, но затем внезапно хмурится: — Это многое объясняет… — О, еще один старый пердун в компании! — радостно восклицает Самкело с ухмылкой. — Я-я не старый! — в ужасе парирую я. Но (старый) юный гном игнорирует меня и указывает на Чесу и У Танта, поддразнивая: — Эти двое сопляков — совсем подростки, как и большинство солдат, так что зрелыми здесь были только Лили и я, и мне начинало становиться одиноко. Это вызывает тихие смешки, и напряжение начинает спадать. — Вижу, у вас завидная склонность к беззаботности, — спокойно замечает Катерина, и я отмечаю, что она использовала слово «завидная». В конце концов, она та самая, кому нужно немного расслабиться. Он пожимает плечами, ухмыляется и откидывается на спинку сиденья: — Я слишком часто выводил из себя Лили и белую кошку, так что привык к этому. — Почему ты называешь меня «кошкой», а Лили — по имени? — сухо спрашивает У Тант. Гном одаривает его нахальной ухмылкой: — Потому что это не смешно, когда она злится. — О, еще как смешно; тебе просто нужно научиться уклоняться, — заявляю я как ни в чем не бывало, копируя его выражение лица. — Полагаю, ты имел в виду не буквально, — спокойно уточняет Юния, и ее шутка вызывает у меня искреннюю улыбку, стирая часть боли от этой взрывоопасной первой встречи. И я криво продолжаю: — Да. Что ж, навык [Уклонение] тоже помогает, но если он тебе понадобился, значит, ты сделал что-то не так. — Раз уж ты упомянул об этом. О чем именно был тот обмен репликами с ней? — с любопытством интересуется Урмейе. Я не считал ее любительницей драм, но она адреналиновый наркоман, так что, полагаю, ей нравится любое волнение. — На Земле мы моногамны. То, что я создал гарем, было предательством, — кратко объясняю я. — Хм… — задумчиво ворчит сестра-медведица. На этот раз она не пытается вести себя дерзко, так как для меня это явно серьезная тема. — Они правда все твои жены? — с любопытством спрашивает девушка-русалка. У Алиссы начинают чесаться руки от желания похвастаться, но она также чувствует, что Лили возвращается, поэтому отвечает кратко: — Да, мы жены, и мы гордимся своим положением, но давайте не будем сейчас об этом, потому что Лили возвращается. Спутница неспешно входит в комнату, вполне довольная успешным выполнением задания, а следом за ней появляется Лили, давая мне возможность наконец оценить одежду Лили и других Героев. Все они одеты в удобные, но модные комплекты из рубашек и брюк ярких цветов с замысловатой серебряной отделкой, которые выглядят довольно официально, но (к сожалению) не полупрозрачны, как обычная одежда химер. Впрочем, мне нравятся женщины в строгих костюмах, и Лили, и Чеса выглядят так, будто готовы убивать. Герои тоже не выглядели бы чужеродно на Земле, если бы не тот факт, что все они не люди, хотя Лили могла бы сойти за милую маленькую девочку. Но тут ядовитый взгляд, который бросает на меня запеченная коричная дварфийка, вырывает меня из раздумий. Она даже хмурится на Лину, и я думаю, что знаю, почему она возражает против того, чтобы у меня на коленях сидела лоли. — Какого черта произошло? — спрашивает она и оглядывается по сторонам, садясь на место. И я описываю все, что увидел в [Инфо о душе] Вакаахуа. — Ты уверен, что этот навык нельзя обмануть? — спрашивает Катерина, так как даже она находит «Характеристики» Вака нелепыми. Я устало пожимаю плечами и честно отвечаю: — Такое случилось впервые, и я понятия не имею, что, черт возьми, означают эти «Характеристики». Я знаю только то, что видел, и Гифи может подтвердить, что в моей памяти нет ошибок. — Ги! — чирикает она и гордо встает на моем плече. Чеса едва заметно прикусывает нижнюю губу и прижимает руку к сердцу, будучи очарованной прелестью моего маленького белого грифона. Ги! А затем Катерина мрачно продолжает: — Но тот факт, что он исчез, не выпустив ни капли маны, означает, что он либо использовал еретическую магию, либо у него сотый уровень [Эффективности маны], чего достигали только императоры или пожилые великие маги. — Он не был ни тем, ни другим, но мы мало что о нем знаем. Он был просто целителем, назначенным нам, — уверенно признается снежный лев. — Но если его «Характеристики» правдивы, то он определенно мог обладать идеальной эффективностью маны, — отмечаю я. Сложение чисел в его графе «МП» дает 999 999 маны, что, как я полагаю, является уровнем Бога-Правителя, если не выше. Но слова Катерины звучат настолько мрачно, что мы замираем: — Если существо, подобное ему, действительно существует… то Мир в опасности. Мы на мгновение замолкаем, размышляя об этом. Существование Вака просто не поддается логике. А затем Самкело делится интересной информацией: — Я видел, как он использовал Кристалл проверки перед нами. Если он смог обмануть его, то, может, он смог обмануть и твой навык? — Значит… еретик, — подтверждает Каратель, ее выражение лица становится темным и кровожадным. — Это был бы не первый случай, когда шпиону-еретику удается подобраться к Одаренному, — горько замечает Алисса. Действительно, Невинная Нимфа, шпионка-оборотень, пытавшаяся подобраться к нам со спины, и еретик, появившийся в лагере бандитов, на которых мы напали в Туманном Низинном лесу — все это были попытки убить нас. — Ты уверена что заклинание, которое он использовал, было еретическим? — трезво спрашивает Лили Карателя. — Только еретическая магия не использует ману, а когда ты используешь ману, ты всегда оставляешь след, — категорично заявляет она. — Кстати, она капитан Карателей, — гордо добавляю я. — Точно, знакомства! — внезапно восклицает Сиэль. И мы наконец называем имена всех присутствующих. Я также называю свое новое имя, потому что в видении они видели только мое земное имя. — Чуни, — ворчит Лили, стараясь не ухмыляться, так как я знаю, что ей на самом деле не не нравится мое новое имя. Остальные трое, однако, дразняще ухмыляются, и тогда гном с любопытством спрашивает: — Почему ты сменил имя? Мой ответ прост: — Потому что Хейтор — это имя для дедушки, а я просто хотел себе крутое имя. Но они лишь посмеиваются. — Что не так с его именем? — спрашивает Алисса, нахмурившись, чувствуя себя немного защитницей своего любимого мужа. — Представь, если бы его имя было буквально «Рыцарь-Дракон», — сухо отвечает Лили, по-видимому, не желая разговаривать с моими женами. — Это было бы странно, но не заслуживало бы насмешек, — уверенно парирует моя верная рабыня-лисица, и Каатохе с Хукарере решительно кивают в поддержку ее слов. — Это также звучит как что-то из Мейплторна, — добавляет Хана в поддержку. — Разные культуры, — пренебрежительно тянет Лили, пожав плечами. И это немного задевает Алиссу, но она отступает, зная, что не стоит начинать спор с Лили. Затем мы наконец заканчиваем знакомства, и я получаю много удивленных взглядов из-за количества женщин, связанных со мной. Но сначала трио големов приковывает к себе взгляды, полные изумления, со стороны двух «парней». — Они как роботы? — взволнованно спрашивает Самкело. — Не совсем, — спокойно начинает Ярн. — Наши эмоции сильно подавлены, — добавляет Тед клиническим тоном. — И мы запрограммированы только на одно желание: служить, — заканчивает Сьюзи. — Круто, — тянет У Тант, озадачивая меня, потому что я считаю, что этот сленг слишком стар даже для меня. — Значит, вы люди? — скептически спрашивает Лили, ее лицо все еще остается суровым и строгим. — У нас больше общего с призывами, — объясняет Тед. — И они лишь зеркала, копии, души призывателя, — добавляет Сьюзи. На ее лице появляется намек на ухмылку, когда она поворачивается ко мне и слегка облизывает мой зад: — Значит, ты поместил копию собственной души в женские доспехи? Я всегда знала, что у тебя слабость к трапам, но не думала, что это дойдет до того, что ты сделаешь себя одним из них. Должно быть, это новый вид нарциссизма. "— Она что, просто Роксана, но хуже?? — обеспокоенно спрашивает Сиэль через [Связь]. "]. — По крайней мере, у нас есть второе подтверждение того, что я в вкусе Вольфи— самодовольно парирует Роксана. — «Нарциссизм»? — переспрашивает Алисса, затем големы дают ей объяснение этого слова через [Связь], и негативный подтекст «нарциссизма» еще больше злит ее. — Почему это так плохо? Нет ничего плохого в том, чтобы любить себя. Вольфи — замечательный человек, и это просто хорошо иметь его побольше, — решительно заявляет она и одаривает меня сияющей улыбкой. Это тот вид похвалы и поклонения, которого я ожидаю от своих прекрасных жен, но для Странников Миров это звучит лишь как кринж, а когда они понимают, что она говорит это на 100% без иронии, это начинает граничить с безумием. Я так долго был рядом с этими замечательными женщинами, что на самом деле забыл, что подумал бы земной человек об их поведении по отношению ко мне. Лили сужает глаза в неодобрении, и ее выражение лица заставляет тревожные звоночки звенеть у меня в голове. Она подает признаки того, что готовится к драке, но уже слишком поздно ее успокаивать. — Сколько тебе лет, королева Алисса? — тихо спрашивает она с едва скрываемым враждебным тоном. Алисса сразу понимает, к чему она клонит. У меня всегда на задворках сознания крутилась мысль о том, насколько молоды большинство моих жен и как среднестатистический земной человек, не являющийся извращенцем, назвал бы меня педофилом и натравил бы на меня полицию. — Я достаточно взрослая, чтобы вести людей в бой и убивать других собственными руками, — моя храбрая жена встречает главного босса смелым, непоколебимым заявлением. — Ты звучишь как ребенок, — констатирует Лили, затем переводит свой острый взгляд на меня, и я готовлюсь к грядущей словесной порке. — Ты трахаешь несовершеннолетних девочек, Вольфи?" ? — я лишь ухмыляюсь и нахально отвечаю: — В этом мире они не несовершеннолетние. Алисса немедленно поддерживает меня, сверкая глазами на запеченную коричную лоли: — Секс с незрелыми девочками — это Грех Изнасилования. Если Боги позволяют, значит, это не является морально неправильным. — У тебя есть жены-дети, Вольфи— сурово заявляет Лили, полностью игнорируя мою рабыню-лисицу, и это снова злит Алиссу, доводя ее до настоящего гнева. — У тебя нет права обращаться со мной как с ребенком, — внезапно вставляет Лина и бросает на Лили мрачный, презрительный взгляд, защищая нас с Сиэль от обвинений в педофилии. — Поскольку я тоже дварф, я чувствую, что ты очень молода, так что в моем мире ты являешься ребенком, — заявляет рассерженная лоли другой рассерженной лоли. — Мы не на Земле, — спокойно парирую я, стараясь не звучать самодовольно. — Полагаю, есть более подходящее время для этого разговора, — пытается дипломатично разрядить ситуацию Самкело. Но юный снежный лев встает на сторону рассерженной лоли, укоризненно замечая: — Нет, нет… я только что вспомнил, что слышал, будто король Вольф Райдер женился на трех бывших рабынях, причем две из них — Кровавые рабы. — И он пытается пристыдить меня своим суровым взглядом, как будто мне есть хоть какое-то дело до его мнения. — Ты не должен смешивать фэнтези и фетиши с реальностью, Вольфи— язвительно добавляет Лили, почти насмешливо. Теперь атмосфера накаляется, так как наша сторона приходит в себя от шока, и наше возмущение начинает разгораться. Каждый легко может уловить отвращение и неодобрение в тоне Лили и У Танта, и такая резкая критика нас, королевских особ, глубоко оскорбляет наших верных людей. — Независимо от того, являешься ли ты его бывшей женой, твой тон слишком неуважителен, — опасно предупреждает Оритики, и аура достоинства и власти быка сталкивается с аурой гнева и презрения лоли, когда они пытаются запугать друг друга. Ситуация начинает выходить из-под контроля. И дракон внутри меня ухмыляется, принимая их вызов, но есть вещи поважнее, чем бодаться с морализаторствующими землянами. Затем мощный, кристально чистый голос эхом разносится по комнате, добродетельная чистота ее тона делает ее невозможной для игнорирования, а интенсивность ее упрека достаточна, чтобы остановить упрямого Рога и упрямую лоли: — Сейчас не время для таких разговоров о морали, — отчитывает Сиэль по-детски ведущих себя нарушителей спокойствия. Но пока У Тант прикусывает язык, Лили упрямо настаивает: — О, еще как время! Мой бывшиймуж не только изменял мне с многими женщинами, но он еще и чертов педофил! Поэтому я просто говорю им горькую правду: — Хорошо, и что дальше? Это правила этого мира, и Гуманоидные Боги все еще одобряют меня, так как у меня все еще есть Благословение Богини Знаний, даже после всего этого вырождения. — Если мы не скажем тебе, что твои действия отвратительны, то кто скажет?! — разочарованно выпаливает Лили. Я знаю, что все, чего она хочет, — это подраться, потому что она зла и обижена, но я не собираюсь просто так принимать ее морализаторство. Поэтому я в упор смотрю на нее и рычу: — Ты не убедишь меня измениться! Ты просто вбьешь клин между нами после того, как Боги прямо сказали нам, что мы должны работать вместе, чтобы не умереть!" . — И у меня возникает плохое предчувствие, что и Лили, и У Тант хотят сказать «к черту Богов», но, похоже, они знают, что это очень плохо закончится в присутствии капитана Карателей и многочисленных благочестивых рупегианцев. Я также теперь понимаю, что Боги должны были прямо сказать нам работать вместе, иначе мы бы сейчас вцепились друг другу в глотки. Юния затем холодно парирует их правдой: — Я понимаю, что приближается бедствие? Такое, которое хуже, чем «Крепость бедствий», угрожающая химерам? Бедствий», которая угрожает химерам? Но Герои, похоже, не осознали, что здесь есть более широкая картина, поэтому я слегка подталкиваю их: — Я был послан сюда Богами , чтобы найти Повелителя Бурь, который находится где-то в Расколотых небесах, а не разбираться с этой Крепостью Бедствий. В остальном мире происходит гораздо больше событий, чем просто эта маленькая угроза для Небесных Земель, например, многочисленные покушения на мою жизнь со стороны еретиков, например. Это наконец заставляет Лили остановиться, она задумчиво хмурится, затем вздыхает и перестает сверлить нас взглядом. Она не настолько берсерк, чтобы полностью терять свой «Интеллект», когда злится. И вот, бомба обезврежена, позволяя атмосфере снова успокоиться. Оритики и остальные с нашей стороны все еще довольно раздражены, но они не будут давить на это дальше, если мы оставим все как есть, хотя они не забудут это оскорбление со стороны Героев. Наступает неловкое молчание, но затем Самкело замечает примирительным тоном: — Слухи доходят сюда долго, и когда они доходят, они сильно искажаются. Например, люди наговорили о тебе кучу всякой дряни. — Химеры предупреждали нас, что ты можешь очаровать и соблазнить любую женщину одним своим прикосновением, — внезапно добавляет Чеса, и девушка-не-зора смотрит на меня с довольно обеспокоенным выражением лица. Я пожимаю плечами и спокойно хвастаюсь: — У меня высокая «Харизма» и множество сексуальных навыков. Я даже могу использовать магию, которая превращает секс в нечто потрясающее, так что слух частично верен, хотя он немного преувеличен. — Какого черта… — ворчит Лили в недоумении, в то время как У Тант и Чеса теряют дар речи, а затем Самкело начинает хрипеть. — Вот почему я здесь. Я преследую его по пятам, — замечает Урмейе с ухмылкой, снова становясь разговорчивой, теперь, когда тема не касается морали. Юния чувствует жажду мести, поэтому пытается вызвать у них еще большее отвращение: — И поскольку он единственный в своем роде оборотень-дракон, многие женщины хотят его детей, стремясь к большему престижу. Затем Алисса пользуется шансом гордо похвастаться мной: — Но он чрезвычайно искусен в сексе, способен доставлять женщинам столько блаженных оргазмов, что они безнадежно влюбляются в него. И Каатохе вступает для завершающего удара: — У него также есть [Мана-тело], что делает его сперму магической, так что она очень вкусная и питательная для духов химер, таких как я. — Фу… — тихо ноет Лили, в то время как Чеса просто ухмыляется в недоумении. — Ладно, слишком много информации, чувак, — жалуется У Тант, поднимая свои пушистые руки в мольбе, чтобы мы остановились. Но он снова использует такой старый сленг, что это выбивает меня из колеи, поэтому я рефлекторно замечаю: — Ты используешь английский сленг, но твое имя для меня совершенно экзотическое. Он вопросительно поднимает пушистую бровь: — Что? Ты не знаешь Бурму? Но я хмурюсь в замешательстве: — Бурма? Где это? Я слышал это название однажды, но не помню, где оно было на Земле. — Прямо рядом с Камбоджей, — отвечает он, звуча немного раздраженным моим невежеством. Вот это место, которое я могу показать на карте, хотя это любопытный выбор для ориентира, поскольку «Камбоджа» не является особо узнаваемой страной. — О, да~… я просто мало что знаю о странах там. — Хм… ты не первый, — ворчит он и бросает взгляд на Лили, которая демонстративно не смотрит в ту сторону, где он сидит. Я поворачиваюсь к другим Героям и спрашиваю: — А как насчет вас двоих? — Южная Африка. Раньше я был черным, — отвечает безбородый гном с ухмылкой. — Что? — озадаченно квакаю я. Он просто пожимает плечами и отвечает с усмешкой: — Полагаю, черных гномов не бывает или что-то в этом роде? Так что, наверное, поэтому Боги сделали меня белым? — У меня тоже была более темная кожа, — тихо добавляет У Тант. — У меня была бледная кожа, — тянет Чеса. — Мы понятия не имеем, почему нас изменили таким образом, — сухо добавляет Лили, отказываясь смотреть мне в глаза. Я хочу сказать, что раньше у нее была более светлая кожа, но у меня нет сил обращаться к ней прямо сейчас. — Вы всегда могли использовать [Магию изменения], чтобы изменить тон кожи? — спрашивает их Каатохе. — Нам не хочется, — безразлично отвечает Чеса. — Мне нравится эта белая шерсть… — тянет У Тант, поглаживая свою руку пушистой лапой. И Самкело просто пожимает плечами. Затем мы поворачиваемся к Чесе, так как никому больше нечего добавить. — Что…? — шепчет она в замешательстве. Ее забывчивость… ну, странная. — Откуда ты? — мягко спрашиваю я. — Филиппины, Пуанабик… — отвечает она, а затем сразу же добавляет довольно сухо, упреждающе отвечая на мой вопрос, прежде чем я успеваю его задать: — Моя мать была русской, поэтому я унаследовала ее черты лица и цвет кожи. Затем Лили устало поднимает руку и оглядывает не-Героев, делясь: — Для тех, кто не знает, я индианка, эмигрировавшая в Канаду, но полагаю, только мы знаем, что означают эти слова? И Алисса не упускает возможности проявить антагонизм: — Мы знаем довольно много о Земле, так как Вольфи рассказал нам много историй о ней, ища утешения в воспоминаниях, ибо у него не было ничего другого, что напоминало бы ему о доме, одинокому, каким он был, когда впервые пришел сюда. Технически это правда, хотя скорее я просто позволил им изучить мои воспоминания через [Связь] и с помощью Гифи. Но проблема в том, что маленькая речь Алиссы убивает настроение, как только оно начало восстанавливаться. "— Прости… я не смогла сдержаться— виновато извиняется она через [Связь]. ]. — Боги сказали, что разделение нас было необходимым… — отмечает Чеса, звуча довольно печально, так как она сопереживает моей истории. Вместо того чтобы еще больше винить их, я решаю бесстрастно продолжить своим мнением: — Я теперь Король, поэтому я считаю, что моей целью было создание безопасной территории, с которой мы могли бы начать распространять наши земные знания, и я бы никогда не достиг такого, если бы не был вынужден оставить свое старое, кроткое «я». У Тант и Чеса обмениваются взглядами, затем он обеспокоенно признается: — Мы глупые подростки, так что мало что знаем. — Спешить некуда. Однажды вы найдете свое призвание, — мягко успокаивает их Сиэль. Затем взгляд льва на долю секунды падает на ее массивное декольте, прежде чем он отводит глаза. Затем наш разговор прерывается, так как химеры наконец вернулись, но это только дипломат Тамапа с парой солдат, и человек с головой зебры выглядит ужасно напряженным. Видя, что он привлек всеобщее внимание, он прочищает горло и спокойно объявляет: — Ваши Высочества, Странники, Король и Королева хотели бы поговорить с вами о мистере Вакаахуа. Мы уже начали его поиски, но понятия не имеем, куда он мог отправиться. — Я прикажу своему отряду присоединиться к вашим людям в поисках, — немедленно вызывается Катерина. Я полагаю, ее цель — чтобы Каратели наблюдали за химерами, а не чтобы они были полезны для самих поисков. — Будем рады, если вы присоединитесь к нашим людям, — отвечает Тамапа кивком. Затем мы покидаем особняк. Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие Рупегию, будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд litalmexy. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд William Clark. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд LiuAnshan. Лорд Black Unicorn. Лорд Duncan Campbel. Лорд Empyrean. Лорд School Work. Лорд Patrick_starz. Лорд Freddie. Лорд Peter Kraushuber. Лорд David England. Благородный Salty Panda. Благородный Mild Fracas. Благородный Aclys. Благородный Carl Baxter. Благородный DND. Благородный Anon A Moose. Благородный Tony Starrk. ---------- Непростое начало — Часть 2 К счастью, у нас есть три кареты для всех, так что мы с женами занимаем одну, что дает нам уединение, наши люди — другую, а Герои — последнюю, потому что Лили и я ни за что не смогли бы долго находиться в одной маленькой комнате. Урмейе и Оритики, разумеется, едут с нами, а вот Алькандер — нет, потому что сейчас здесь станет непристойно. Роксана усаживается на мои колени, крадя место Лины, но пьянящий аромат суккуба заставляет меня забыть обо всем на свете. Затем она хватает меня за лицо и заставляет смотреть на нее, пока делает моим рогам соблазнительный массаж, и ее очарование овладевает моим разумом, не давая думать ни о чем, кроме ее великолепного бледного лица. Совершенная, черноволосая красавица в очках. Она — моя богиня-супермодель, и я никогда не устану любоваться ее невероятным притяжением. Ее блестящие черные спиралевидные рога лишь подчеркивают остроту ее взгляда, от которого замирает сердце. Ее изящная рука хватает мою грубую, когтистую ладонь и направляет ее в свой вырез. Затем я рефлекторно сжимаю ее маленькую грудь, ощущая твердый, заостренный призрачный сосок. Она — символ хрупкой, но сексуальной женственности, словно стеклянный цветок, с которым нужно обращаться бережно, но мои драконьи инстинкты заставляют меня фантазировать о том, чтобы сломать ее, чтобы доказать собственную мужественность. Но тут она ослабляет хватку, оставляя меня томиться в желании, а мой член стоит, твердый, как мои блестящие чешуйки Окросса. Впрочем, у нее хватает приличия одарить меня милой, извиняющейся улыбкой, а затем нежно чмокнуть в губы. Дракон внутри меня ворчит, жалуясь, что его разбудили, и теперь требует «опустошения», но сейчас не время. Все, чего она хотела — это успокоить мой взбудораженный разум, а нет ничего эффективнее, чем нажать на «кнопку перезагрузки» моего сознания через крайнее возбуждение. Мне комфортнее всего, когда я возбужден и тону в женских формах моих жен (как это было всегда и будет), но только Роксана может пробудить во мне дракона, а затем оставить его в подвешенном состоянии всего за несколько секунд. Но не то чтобы нам запрещено трахаться, поэтому я оттягиваю бретельки ее платья и легко приподнимаю ее, чтобы она могла полностью его снять. — Вы что, серьезно собираетесь заняться сексом? — с недоверием спрашивает Урмейе. — Ага, — мурлычу я, пока Алисса выпускает Драконатор. Я касаюсь клитора Роксаны своей энергией и вибрирую им, чтобы она стала влажной, пока моя верная рабыня-лисица смазывает меня. Затем я опускаю свою бледную суккубу на свой член, и мы оба стонем от экстаза, когда я растягиваю ее. — Вы снова заставите меня превратиться в женщину, Ваше Высочество, — спокойно замечает Оритики, не сводя глаз с того места, где был мой Драконатор, хотя теперь он скрыт внутри Роксаны. Я с любопытством смотрю на Оритики и небрежно спрашиваю, медленно двигая бедрами моей богини-суккуба вверх-вниз, словно она была чехлом для члена: — Правда? Тебе так нравится мой член? И женщина-бык медленно кивает, ее дыхание учащается от возбуждения, а огромный член твердеет в прозрачных штанах. — Да, мне больше нравится чувствовать члены внутри себя, чем иметь свой собственный внутри кого-то другого, а член Вашего Высочества настолько притягателен, что я, возможно, попрошу одного из своих мужей скопировать его. Он идеального размера: не слишком большой, не слишком маленький, но достаточно толстый, чтобы его можно было почувствовать . Девушки согласно кивают и одобрительно гудят, а Юния холодно замечает: — Это было идеальное описание. Член Вольфи — самый сбалансированный меч, который я только могу себе представить. А Алисса по-лисьи добавляет: — У Осарии есть модель члена Вольфи, которую она использует, чтобы доставлять себе удовольствие. Можешь попросить у нее копию. Глаза Оритики загораются, но ее выпуклость не перестает расти. — Вы не против, если я помастурбирую, наблюдая за вами двумя? — нерешительно спрашивает она. — Вовсе нет, — небрежно отвечаю я. Даже если Оритики сейчас мужчина, я так жажду ее, что с радостью поощрю ее быть развратной в нашем присутствии просто потому, что мне так нравятся ее массивные черные коровьи сиськи. — Я могу отсосать тебе, — предлагает Урмейе и шевелит несуществующими бровями. Женщина-бык приятно удивлена, но вежливо отказывается, начиная поглаживать свое длинное «бревно»: — Для меня это было бы честью, но я замужем, и мне не позволено ходить «налево». Сестра-медведица пожимает плечами, отчего ее пушистые дыни подпрыгивают. — Какая жалость. У тебя отличный член. — Согласна, у него очень приятная форма, — торжественно подтверждает Юния. — Тоже так считаю, первоклассный пример лошадиного члена, — вторит ей Каатохе. И я решаю просунуть щупальце им в задницы, чтобы наказать их. — Вы двое ведете себя слишком развратно и жаждете Оритики без моего разрешения, — хрипло напоминаю я им. — Хннх… да, я заслужила это, — стонет Юния, как грязная эльфийка, которой она является. Но затем я не даю ей трогать себя, пока Хана хватает Каатохе за руки, чтобы сделать то же самое. — Ч-черт…! Накажи эту… шлюху! — Вольфи… хннх…! Пощады…! — стонет и рычит Каатохе, пока я растягиваю ее. Я также слегка вибрирую их клиторами, но не даю им члена, заставляя их жаждать ударов в шейку матки. Это так сильно стимулирует мои садистские фетиши, что я кончаю внутри Роксаны, и мы оба объединяем свою волю, чтобы мучить шлюх за их прегрешения. Хана остается пугающе тихой, так как сейчас недостаточно возбуждена, чтобы присоединиться к ним в их мазохистской перверсии. — Ты блудница, ты грязная эльфийка. Тебе нравится быть разоблаченной, м? Как Вольфи разоблачил тебя перед твоими братьями? — тихо шепчет Роксана развратные слова на длинное ухо своей сестры-жены. — Да… я извращенка… которой нравится… в задницу… — стонет Юния сквозь стиснутые зубы, ерзая на сиденье, почти умоляя мой член дать ей то, что нужно. Из огромного лошадиного члена Оритики начинает сочиться предсемя, и Урмейе жадно смотрит на него, фантазируя о том, как ее растягивают. Но тут взгляд сестры-медведицы падает на мой покрытый семенем стержень, и она неуютно ерзает на сиденье, а ее руки начинают тянуться к киске. — Итак, что вы все думаете о Путешественниках? — небрежно спрашиваю я, медленно опуская Роксану обратно на свой член, что вызывает мягкий, чувственный стон у моей бледной богини. — Сука, — неожиданно первой отвечает Лина с таким же неожиданным количеством яда. Ей действительно не понравилось, что ее назвали ребенком. — Твоя бывшая жена… это Роксана… но в три раза хуже… и без капли смирения, — честно отвечает Юния на секунду, прежде чем вернуться к своей ролевой игре с унижением с упомянутой суккубой. — Понятно, что она злится, но она ведет себя слишком неуважительно, — бесстрастно добавляет Алисса, пытаясь сдержать собственное отвращение, чтобы не обидеть меня. — Действительно, — гудит Оритики, смазывая свой член собственной смазкой. Хана намеренно избегает смотреть на массивную мясную дубину любви, тоже чтобы не обидеть меня, в то время как остальные девушки все же бросают на нее взгляды, хотя предпочитают фантазировать о моем собственном массивном драконьем члене, чтобы отогнать запретные мысли. Я создаю на своем члене несколько бугорков, просто чтобы вызвать у Роксаны дрожь удовольствия, а затем развиваю свой вопрос: — Я имею в виду, не только Лили. Что вы думаете обо всех них? — Кучка мудаков— ругается Хана, держа Каатохе за руки. Затем она решает взять под контроль мое щупальце внутри задницы кошки, так как ее садизм начинает проявляться, пока мазохизм спит. — Они не прошли… и десятой части… того, что прошли мы, — добавляет Роксана, удовольствие теперь слишком велико, чтобы она могла говорить нормально. — Самодовольные придурки, — ворчит Лина и скрещивает руки на груди, надувшись, а Сиэль начинает нежно гладить ее по голове, чтобы утешить. — Они тебя действительно достали, да? — с усмешкой замечает Хана и вызывает писк у Каатохе, заставляя щупальце пульсировать. — Хмф, — снова ворчит лоли и надувается еще сильнее. Теперь очередь Аой высказывать свое мнение: — Они ничего мне не сделали, но мне показалось, что они… недотягивают по сравнению с нашими подчиненными или союзниками. — Недотягивают в чем? — спрашивает Сиэль. Хвост маленького синего дракона медленно виляет, пока она глубоко размышляет. — В решимости. Мне кажется, они быстро сдадутся, как только станет хоть немного тяжело. — Избалованные — вот что ты хотела сказать, полагаю, — предлагаю я и присасываюсь к одному из призрачных сосков Роксаны. — Похоже на то, — гудит Аой, кивая. — Согласна… Они не кажутся очень… надежными, — делится Юния с участившимся дыханием. — А что насчет големов? — спрашиваю я и возвращаюсь к сосанию, вызывая мягкий стон у Роксаны. — Нейтрально, — заявляет Ярн. — Но настороженно, — добавляет Сьюзи. — К их идеализму, — заканчивает Тед. Если Лили и У Тант уже проявляют такое отвращение к рабству и лоли, то как они отреагируют, когда узнают о сложных деталях существования големов? Но Чаки еще хуже, поскольку они убийственны и склонны к самоубийству. У Тант, в частности, кажется достаточно молодым и глупым, чтобы попытаться «освободить» моих големов, если найдет способ. Но сами Чаки уже были «освобождены» от своего постоянного желания служить нам, и именно это именно сделало их такими извращенными, какие они есть. Боги, почему это должны были быть они а не какие-нибудь извращенцы, с которыми было бы проще найти общий язык? И у меня в затылке возникает покалывание, от которого мне кажется, что я не должен жаловаться… Я моргаю, и оно исчезает, на секунду сбивая меня с толку, но думаю, будет лучше, если я не буду слишком много об этом думать. — Я просто боюсь, что у нас будет много разногласий с ними, — объясняю я свои опасения. — Их не заставляли отказываться от своих земных убеждений и приспосабливаться к новой жизни, как тебя, так что у нас есть различия, которые мы должны преодолеть, — успокаивающе отвечает Сиэль и бросает слегка завистливый взгляд на свою сестру-королеву-эльфийку. Если я начну хлопать Сиэль по заднице, я не смогу остановиться, поэтому пока игнорирую ее подавленную похоть. — Если мы устроим им несколько испытаний… — довольно зло намекает Алисса, и Лина с Юнией всецело соглашаются с этой идеей. — Но вы должны держать их под своим контролем… — медленно отмечает Каатохе и борется с хваткой Ханы, пока ее жидкости возбуждения начинают мочить штаны. Но я лишь стискиваю челюсти от тревоги. Мне не нравится быть рядом с людьми, у которых слишком много власти. Мне уже некомфортно полагаться на Бретта из-за его Дара, а теперь у нас четверо новых одаренных, которые присоединяются к нам. Даже если Боги сказали, что мы должны работать вместе, это не значит, что мне будет комфортно делать это. Особенно Лили. Так много изменилось между нами, что мне кажется, будто она чужая… Роксана хватает меня за плечи и использует рычаг, чтобы двигаться вверх-вниз по моему члену, маленький вкус блаженства снова на мгновение проясняет мой разум. — Я буду трахаться с тобой столько, сколько потребуется… чтобы ты взял под контроль свое сердце, — шепчет она чувственно с интенсивным взглядом, и я чувствую, как снова пьянею от ее очарования. Антракт – Лили — Ты держишься довольно неплохо, — нарушает тишину гном-шутник, и мне требуется мгновение, чтобы понять его слова, так как он использовал английский. — Что? — устало переспрашиваю я. Его ухмылка становится неловкой, когда он начинает разговор с грацией чертова грузовика. — Если бы я знал, что моя жена такая… личность, думаю, я бы сломался. — Я не могу позволить себе сломаться, — отвечаю я рефлекторно. Я столько раз злилась с тех пор, как нас вышвырнули в этот мир, что привыкла контролировать свои эмоции, но я также думаю, что этот «Дар» помог мне с этим. — Это потому, что у тебя бесконечная энергия, — ноет кот. Гном и он вечно на что-то ноют… Это что, так ощущается материнство? — Не совсем, ты просто слабак, — тут же огрызаюсь я и гордо фыркаю, когда его лицо сморщивается, жалея, что он дал мне эту возможность. — Но ты все равно самая сильная из нас, — утверждает Самкело, звуча немного серьезно, что для него чертовски редко. — Я предпочитаю «ответственная», так как ты наркоман, а подростки — как овцы, — раздраженно поправляю я его. — Черт, — ворчит кот и отворачивается, нахмурившись. — Не будь такой злой, — тихо просит Чеса, и я подавляю свой гнев сильнее. Она единственная, кому я доверяю сказать мне, если я захожу слишком далеко. Но она, больше чем кто-либо другой, должна быть осторожна рядом с «Вольфи», поэтому я даю ей искренний совет: — Ты видела, сколько женщин было вокруг моего бывшего мужа, верно? Если не будешь осторожна, он вытрахает тебя, а потом добавит в свою «коллекцию». — Звучит как легкая жизнь, быть наложницей короля, — бормочет наркоман с ухмылкой, и я чувствую, как он синтезирует ТГК или какое-то другое химическое вещество прямо в свою кровь. — У химер есть навык под названием [Половая метаморфоза], который позволяет стать девушкой, — шутливо отмечает Чеса. Она более игрива с ним, чем со мной, что меня немного бесит, но она никогда не просит у него совета, так что, думаю, это нормально. И наркоман соблазнительно продолжает, его глаза теряют фокус, когда наркотик начинает действовать: — Я не особо хочу член внутри себя, но, может, я мог бы стать лесбиянкой… — Вольф превратил бы тебя в свою секс-рабыню, как уже делал раньше, — ворчит кот, нахмурившись. Он всегда на моей стороне, хотя этот ребенок раздражающе навязчив. Но садовый гном насмешливо парирует: — Не крути носом по поводу каждой мелочи, которая тебе не нравится, иначе начнешь получать удовольствие от боли. — Какого черта? — хрюкает кот, как тупица. Самкело удваивает насмешку. — Этот мир настолько прогнил, что если будешь злиться из-за каждой последней хреновой вещи, то подсядешь на это чувство. Черт возьми. Он действительно прав. — Некоторые вещи непростительны, — упрямо парирует кот. Он в чем-то прав. Но гном самодовольно добавляет решающий аргумент: — Рабство поддерживается «Гуманоидными Богами», и ты тот, кто может срать и ссать божественной силой. И кот наконец останавливается в осознании, затем смотрит на свои руки, как тупой идиот. — Я этого не просил. Я закатываю глаза про себя, потому что могу представить, как Тото выдает мем. И от этого больно, потому что я бы посмеялась вместе с ним. Но этот «Вольф» — не Тото. Он совершил слишком много дерьмовых вещей, чтобы быть тем кротким, милым старым Тото, которого я знала. Мы слышали много слухов о «Короле Вольфе» и его внезапном приходе к власти, но что выделялось среди безумных вещей, которые мы слышали, так это Интервенции… оргии… и множество людей, которых он убил. Не может быть, чтобы мой Тото был способен на такое. Это глупый спор, впрочем, так что я заканчиваю его ради нашего здравомыслия: — Мы здесь не для того, чтобы менять этот мир; большинство из нас слишком глупы для этого. Мы здесь, чтобы спасти его. Конец антракта. Пока Роксана делает мне глубокий минет, я внезапно вспоминаю кое-что. — Гифи, ты заметила что-нибудь в том парне по имени Вака? — Ги, — высокомерно чирикает она в ответ. Она не «легкая» птица, которая «связывается» с кем попало. Она видела столько же, сколько и я. Ладно. Эта короткая поездка не дает нам много времени на секс, но я все равно остаюсь удовлетворенным после того, как кончил внутри Роксаны несколько раз, а затем Аой проводит быструю уборку. Нас снова ведут обратно во дворец, и теперь там большой, широкий стол, за которым уже сидят Королева, Король и Принц Хекеман-у. Затем я замечаю кое-что любопытное… Где женщины? Я видел только нескольких очень сдержанных служанок. А еще лучше, где Принцессы? Погодите… они серьезно держат женщин подальше от меня? Или, может быть, на самом деле от нас… Это так многое объясняет… "У тебя действительно плохая репутация— иронично замечает Юния через [Связь]. ]. Черт возьми. Как только мы все уселись, Королева трезво начинает: — Мы получили отчет от наших людей, но хотели бы услышать от вас, что именно произошло. Поэтому мы объясняем, и трое королевских особ Хау-Хоу в ответ изображают вежливо-скептические выражения лиц. — Это звучит неправильно, — осторожно замечает Королева Венисон, стараясь не намекать на то, что я лгу. Но мы уже пришли к консенсусу, который должен «удовлетворить» всех, пока мы не узнаем больше, поэтому я изящно предлагаю: — Если он обманул ваши Кристаллы проверки, то и мой навык мог быть обманут, но, несмотря на это, мы хотим найти и допросить его. Он исчез, не оставив следа, в тот момент, когда я применил навык на нем, и это крайне подозрительно. Венисон торжественно кивает в знак понимания, и я использую глаза Алиссы, чтобы уставиться на ее красивые маленькие сиськи. — Мы понимаем и будем полностью сотрудничать. Просто Вакаахуа был доверенным целителем нашей королевской семьи. Мысль о том, что такой потенциальный еретик, как он, подобрался так близко к нам, ужасает. — Есть ли что-то, что вы можете рассказать нам о его прошлом? — Юния берет инициативу на себя, так как я начинаю отвлекаться на сиськи. К сожалению, они не знают ничего полезного. Вакаахуа, «Страж», был искателем приключений, который с годами рос в силе и славе, пока королевская семья не обратила на него внимание и не решила воспользоваться его талантами. Как ветеран-искатель приключений и целитель, он был идеальным выбором для сопровождения Героев в их походах в Крепость Бедствия. Он не был случайным, подозрительным солдатом, которого в последнюю минуту назначили в новое подразделение; у него была репутация, так что он был либо самым успешным «спящим» агентом в истории… либо кто-то заменил его. — Мы также расследуем его связи, — заявляет Королева Патика. Она и ее Король хорошо скрывают свой шок, но Принц Хекеман заметно взволнован. — Я знал Вакаахуа, мы вместе ходили в походы, так что я просто не могу поверить в то, что только что произошло, — выпаливает человек-носорог и хмурится, отводя взгляд. — Он был хорошим парнем, — тихо замечает Чеса. — Да, это все так безумно, — небрежно добавляет Самкело со вздохом. Но Король Темамана слегка косится на них за их неформальное поведение, хотя двое, кажется, этого не замечают. Затем Юния трезво подводит итог: — Но сейчас мы можем только ждать, пока Капитан Катерина или солдаты принесут любую новую информацию. И Сиэль мягко переходит к следующей теме: — И нам все еще нужно разобраться с Крепостью Бедствия, так что давайте сосредоточимся на этом. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд litalmexy. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд William Clark. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд LiuAnshan. Лорд Black Unicorn. Лорд Duncan Campbel. Лорд Empyrean. Лорд School Work. Лорд Patrick_starz. Лорд Freddie. Лорд Peter Kraushuber. Лорд David England. Благородный Salty Panda. Благородный Mild Fracas. Благородный Aclys. Благородный Carl Baxter. Благородный DND. Благородный Anon A Moose. Благородный Tony Starrk. ---------- Непростое начало — Часть 3 Я замечаю, что глаза Самкело покраснели, а поза расслаблена, из-за чего он выглядит так, будто обкурился, но пока не обращаю на это внимания, поскольку разговор принимает серьезный оборот. Ситуация с химерами, по сути, хуже некуда. Этот неуправляемый летающий данж породил племя разумных монстров-размножителей, затем данж тайно разросся до размеров, с которыми военные Небесных Земель не могли справиться, и теперь он дрейфует достаточно близко, чтобы угрожать их землям. Но вишенка на торте — у данжа есть барьеры, которые мешают военным взять его в осаду и измотать на истощение. Все, чего им удалось добиться, — это удерживать Крепость на дистанции, чтобы набеги монстров не достигали их Небесных Земель, но из-за того, что военные так долго связаны там, пиратство начало возрождаться. По крайней мере, не все пираты — еретики-насильники и убийцы, так как это привлекло бы слишком много внимания со стороны Священной Империи Авги, находящейся прямо под ними, да и в Небесных Землях Порочные боятся Карателей. Но вернемся к Крепости Бедствий: Герои смогли пройти два слоя (аналог «этажей» в наземном данже), шторм и туман, которые служат естественными барьерами против больших армий, но у Героев возникли проблемы с прохождением третьего слоя — летающей крепости, в которой находится портал на следующий уровень. Она похожа на сферическую крепость, в которую мы проникли в Легадо, но эта должным образом укомплектована и защищена. — Вы пытались ее саботировать? — торжественно начинает расспросы Юния. Хекеман, участвовавший почти в каждом походе с Героями, отвечает: — Монстры уже знают, что мы пытаемся проникнуть в крепость, поэтому их элита постоянно охраняет структурные уязвимости. — А как насчет того, чтобы уничтожить их изнутри? Принц-носорог отрицательно качает головой: — У них так много разных монстров со способностями поиска и обнаружения, что это практически невыполнимо. — Всякий раз, когда мы атакуем, они подкрепляют крепость потоком монстров, — стоически добавляет Лили. — У них есть Скрубберы? — меняю я тему. Герои, похоже, не знают, что такое Скруббер, поэтому Хекеман снова отвечает за них: — В некоторых местах, например, в казармах и во внутреннем ядре. Я хмурюсь и задумчиво постукиваю когтистым пальцем по лбу. — Ладно, это беспокоит. У меня сильное отвращение к сражениям в радиусе действия Скруббера. — [Чего…? Почему они тебя пугают]? — крякает Сэмкело по-английски. — Пожалуйста, не используй английский, — вежливо прошу я. Юный гном пожимает плечами: — Да, конечно. Почему Скрубберы тебя пугают? — повторяет он, и мне забавно, что на андрасте он звучит более официально, поскольку прокачка навыка устраняет большинство акцентов и использование сленга. — Потому что я не могу просто [Врата] и вернуть своих людей в безопасность, если все пойдет наперекосяк, — буднично отвечаю я. — Интересное выражение… — тихо замечает Каатохе с кривой усмешкой. Химеры — единственная раса, которая поймет такую идиому. — Бомб для побега нам хватало всякий раз, когда нужно было отступить, — парирует Лили. — А они не преследовали? — спрашивает Юния. Сэмкело злорадно усмехается: — Не нас. Если монстры гонятся, они теряют преимущество в численности, и тогда мы их вырезаем. Моя королева-эльфийка хмурится, обдумывая их ответы. Мы не знаем, насколько сильны Герои, поэтому трудно предсказать, как пройдет очередной поход, но, по крайней мере, мы можем положиться на собственную силу. И я хочу уничтожить ее. — У вас есть чертежи этой крепости? — продолжаю я, чувствуя, как во мне просыпается дракон, жаждущий насилия. — У нас есть неполные, — мычит Хекеман. — Тогда покажите их нам. Эта крепость цилиндрическая, а ее пушки установлены на шарнирах, что позволяет им легко стрелять вверх или вниз, поэтому атака снизу даст им преимущество в дальности, но верхняя часть крепости укреплена и зачарована, так что это крепкий орешек для атаки сверху. Более того, стандартные Троичные пушки, которые используют древние химеры, — это оружие точечной обороны, и они, безусловно, не подходят для наступательных осад. — Но [Ритуалистика] была создана специально для разрушения крепостей, так как позволяет магам объединять свою силу в одно мощное заклинание, — с энтузиазмом вставляет Алькандер. У него 28-й уровень навыка, так что, держу пари, ему не терпится пронзить эту толстую крепость огромным фаллическим болтом баллисты. — А еще у нас есть Полевые орудия, которые, уверен, имеют преимущество в дальности перед их пушками, — добавляю я, не менее взволнованный возможностью испытать своих малышек в более традиционной войне. — «Полевое орудие»? Почему этот термин кажется знакомым? — внезапно спрашивает Лили, приподнимая тонкую бровь. И волна ностальгии накрывает меня, когда я радостно отвечаю: — Вторая мировая. Pak 40, 6-фунтовки и другие противотанковые пушки. Мы сделали несколько вручную, а затем изготовили для них БОПС, ОФ, кумулятивные, осколочные и даже дистанционные снаряды. — Я знаю некоторые из этих слов, — мемирует Сэмкело, как брат по разуму. — Порой мне напоминают, какой ты задрот, — сухо отвечает злая лоли с корицей. Я нахально ухмыляюсь в ответ: — Чья бы корова мычала, потная. Тебе было бы трудно найти более конкурентоспособного задрота, чем ты, на киберспортивном турнире. Она прикусывает губу от растущего раздражения, потому что я ее полностью подловил. Ей следовало знать, что не стоит использовать «задрот» как насмешку. Затем белый лев наконец находит возможность вступить в разговор: — Эй, я знаю, что такое дистанционный подрыв. Это как те гранатометы в играх Battlefield, где можно подорвать кого-то из-за укрытия? Но его комментарий кажется мне странным. — Погоди, дистанционный подрыв был только в одной очень старой Battlefield. Что ты делал, играя в винтажную игру? Викторина Вольфа: очень старые игры называются «ретро», в них очень неудобно играть, так как гейминг был в зачаточном состоянии; «винтажные» игры — это старые игры из «гомогенизированных поколений», эпох, когда каждая крупная игра была точно такой же, потому что компании обленились; а «современные» игры — это те, у которых есть поддержка VR во всем теле или любая эволюционировавшая система управления, более сложная, чем джойстик или клавиатура с мышью. А теперь вернемся к разговору. Я правда не могу представить У Танта винтажным геймером. Он действительно говорил некоторые старые мемы раньше, но это почти как если бы он был из другого… из другого периода времени?! Он из прошлого…? Но он озадаченно хмурится в ответ: — Что ты имеешь в виду? У каждого современного гранатомета сейчас есть режим дистанционного подрыва. Но их же нет…? Он что, правда из будущего? Затем тихо вставляет Чеса, тоже выглядящая довольно озадаченной: — «Battlefield»? Ты не имеешь в виду «Battlegrounds»? Тот шутер, где танки и вертолеты сражаются? — Да, они конкурируют с Call of Duty, — немедленно отвечает У Тант, очень взволнованный тем, что девушка проявила хоть какие-то знания об играх. — «Call of Duty»? Разве не «Call to Arms»? — спрашивает Лили, и мой мозг начинает вращаться. Подождите, что?! — Понятия не имею, о чем они говорят, — тихо шепчет Урмейе Аой, сидящей рядом с ней. — Земные штучки, но не волнуйся, потому что даже мы не понимаем, — шепчет в ответ маленький синий дракон. И тут меня внезапно осеняет. — Беренстейны или Беренштейны? — трезво спрашиваю я, пристально глядя на них, и моя внезапная смена тона застает Героев врасплох. — Стейны… — нерешительно отвечает Лили, сразу понимая мои намерения. — Ш-штейны…? — испуганно отвечает Сэмкело, его глаза бегают между Лили и мной, и мы трое замолкаем в изумлении. — Что? — ворчит У Тант в замешательстве. Это… это начинает обретать смысл! — Мандела умер в тюрьме? — продолжаю я, и чувствую, как мои блестящие чешуйки волнуются от тревоги. — Нет, — выдыхает Сэмкело. — Да…? — нерешительно отвечает Лили с обеспокоенным хмурым взглядом. И я в шоке хлопаю руками по столу, выкрикивая: — Погоди, ЧТО?! Он не умер! Он умер от старости! Но Лили придерживается своего ответа: — Это эффект Манделы! Люди думали, что он жив, но он умер в тюрьме! — Нет! Это в точности наоборот…! — снова кричу я в неверии. — Я слышала такое. Он умер в тюрьме, — обеспокоенно вставляет Чеса. — О чем вы двое вообще говорите?! — рычит У Тант в беспокойстве. — Мы не с одной и той же Земли! Есть различия! — вою я от разочарования, мой голос эхом разносится по огромному тронному залу, и на нас опускается гнетущая тишина. Сэмкело оседает в кресле и начинает бормотать, осознавая: — Теперь я понимаю, почему видение дало мне ощущение, что мы все из разных мест. Затем резкий голос Лили пронзает мое сердце, как меч: — Ты не… ты не Тото! Я, черт возьми, так и знала! Не знаю, хорошо это или плохо, но я начинаю выплескивать обиду, которую она нанесла мне во время нашей первой встречи, глядя на нее: — Я… я помню, что мы прямо сказали друг другу, что если нас забросит в сценарий исекая, мы не будем ждать другого, потому что комфорт наличия любовника слишком важен для нашего психического здоровья, чтобы от него отказываться! Она смотрит на меня в ответ в два раза яростнее и даже выпускает на меня свой высокоуровневый уровень ауры чистого гнева. — Я этого не помню! Я серьезно этого не помню! Но ты всегда жаловался, что аниме-гаремы наивны и нереалистичны, так что это чертовски безумно, что именно у тебя огромный гарем! Но я сердито качаю головой: — Мне не нравятся аниме-гаремы с вялыми протагонистами, но это единственное, что я когда-либо говорил по этому поводу! Она внезапно встает и указывает на меня пальцем, крича в ярости: — Ты не мой Тото! Я тоже встаю так быстро, что мой стул падает назад. — А ты не моя Лили! — Полагаю, лучше всего нам прервать это собрание, — любезно, но твердо заявляет Сиэль. — Очень хорошо… — трезво отвечает королева Патика. Я сажусь в карету и тут же откидываюсь на сиденье. Затем я хлопаю себя по лбу и морщусь, когда когти царапают кожу. В своем волнении я, должно быть, снял их набивку, что довольно глупо, учитывая, что у меня есть подпроцесс, который поддерживает набивку постоянно, даже когда я сплю. Алисса хватает меня за руки и опускает их на колени, в то время как Сиэль нежно касается моей головы и произносит [Исцеление]. ]. — Нам может нравиться баловать тебя, но нам также больно видеть тебя таким, — любезно замечает мой шоколадный ангел. — Не знаю, почему я так взвинчен, честное слово, — мычу я с горькой улыбкой и расслабляюсь на сиденье. Сиэль садится передо мной, а Хана — с другой стороны, так что большегрудая драконида обнимает мой хвост и прижимает его между грудей. Остальные девушки передают свои чувства через объятия, принося мне некоторое утешение, хотя Роксана и Хана намеренно пытаются сделать объятия более сексуальными. Это все еще эффективно успокаивает меня, и наш штатный ангел криво улыбается, анализируя: — Все сложно, и твой упорядоченный и организованный ум с трудом справляется с таким количеством вещей одновременно. — «Сложно» — это мягко сказано, — ворчу я и вздыхаю. Затем Юния решает поделиться, ее голос такой тихий и застенчивый, что кажется, будто говорит Лина: — Я немного понимаю, что чувствуете вы с Лили. Это деликатная ситуация, у которой нет простого решения. Она и ее бывший жених, Брас, прошли через нечто подобное, и это закончилось слезами. Я тихо мычу в знак понимания, начиная облекать мысли в слова: — Да… но я даже не могу злиться на Богов. Представь, сколько бы я наворотил дел, если бы мне дали [Призыв из иного мира] и я встретил эту Альт-Лили до того, как был готов. — Полагаю, справедливо, что ты немного злишься на них за то, что они заставили тебя пройти через это без твоего согласия, — вступает Алисса с неожиданным мнением. — Не ожидал, что ты это скажешь, — рефлекторно отвечаю я. Моя маленькая лисья красавица одаривает меня болезненной улыбкой, поглаживая мою чешуйчатую руку. — Видя тебя таким, я поняла, как много Лили значила для тебя, даже несмотря на то, что эта «Альт-Лили» — стерва. Мы замолкаем, пока девушки пытаются разделить мою боль, но тут Сиэль тихо критикует: — «Стерва» — это оскорбление для псоглавцев. — Это обычное оскорбление для землян, — пренебрежительно отвечает лисица. — И все же, давай не будем привыкать говорить это в присутствии других, — вежливо просит материнская жена. Рядом есть Спутник-псоглавец, который никак не реагирует, так как ей, вероятно, все равно, но Сиэль отчасти права, и кто-то не из Спутников может понять это неправильно. Лина смущенно отводит взгляд из-за своего предыдущего использования этого оскорбления. — Тогда «тявкающая лисица», — небрежно парирует Алисса. Сиэль едва заметно закатывает глаза: — Все еще оскорбление… — Но мне можно, — настаивает лисица. А я бы предпочел не ввязываться в этот спор. Мы возвращаемся в наш гостевой особняк, и я достаю бутылку «Синко Флорес», чтобы выпить в ожидании обеда. Я не могу сосредоточиться ни на чем, даже на эксперименте с големом-младенцем, поэтому просто беру Спутницу в качестве закуски. Жены тоже немного скучают, поэтому мы все играем с телом этой девушки, пока не ломаем ее разум удовольствием. Но тут мы получаем сообщение от королевы с просьбой об уединенном обеде с нами, чтобы мы могли поговорить. Поскольку Венисон прячет от нас женщин, мы решаем немного поиздеваться над ней. Я призываю двух жен-элементалей природы и заставляю их играть с несколькими Спутницами, чтобы обеспечить нам фоновую музыку во время еды. У жителей Небесных Земель все еще есть традиция заниматься сексом на публике, но они не совсем знатоки тентаклевого порно, и лица, которые делают три монарха, входя внутрь, бесценны. У Хекемана мгновенно встает, а Алисса видит, как у Венисон твердеют соски, так что только король, рискующий стать рогоносцем, кажется по-настоящему шокированным. — Вы можете играть с нашими секс-игрушками, королева Патика, но мужчинам не позволено трогать моих женщин, — хрипло заявляю я. — О-о, понимаю… но я воздержусь, — тихо отвечает она, и ее колебания говорят мне, что она была немного соблазнена. У каждой стены стоит элементаль, так что, где бы они ни сели, перед ними будет вид на мучимую красоту. Хекеман — единственный, кто откровенно бросает на них взгляды, и его член твердеет в штанах, что еще больше меня воодушевляет, поэтому Алисса достает мой Оружие и небрежно гладит его, пока мы едим. Что касается еды, то есть интересный рулет, не капустный, сделанный из больших листьев, не пальмовых, которые позволяют сделать довольно толстый рулет. Внутри либо острые зерна, либо говяжий фарш с соусом, не томатным, напоминая мне, что именно химеры дали эльфам не-томаты. — Вы упоминали, что хотели поговорить, королева Патика? — вежливо спрашивает Юния через мгновение после того, как мы садимся и начинаем есть. Восхитительная королева-олениха торжественно кивает и начинает: — Из того, что мы слышали, мы можем предположить, что Четверка не очень… благосклонна к вашей семье или даже друг к другу, поэтому мы хотим помочь вам взять инициативу в свои руки и объединить их. На языке знати это означает «мы хотим помочь вам контролировать их». — Действительно, у них эксцентричные личности, но я считаю, что это требование для Героя, — мягко отвечает Алисса с игривой улыбкой. — Я… склонна согласиться, — добавляет Сиэль с хмурым взглядом. — Да, «эксцентричный» — это прилагательное, которое подходит всем им, — трезво мычит Хекеман. И я вежливо спрашиваю: — Очень хорошо. Что вы можете рассказать нам о них? Королева бросает взгляд на принца-носорога, который прочищает горло и начинает свою подготовленную речь: — Начиная с Лили Сингх, кажется, она не совсем тот человек, которого вы знали. — Это так, хотя она все еще очень похожа, — соглашаюсь я, кивнув. Их произношение ее фамилии странное, заставляя меня поверить, что имя Альт-Лили не такое, как у моей Лили. — Наш опыт общения с ней показал, что она вспыльчива, но также неумолима и неутомима благодаря своему Дару, что делает ее самым надежным бойцом среди Четверки. Она выступает в роли их лидера, так как обладает большей «Мудростью», но она слишком сурова, и ее товарищи часто разочарованы ею. Это та самая Лили, которую я знал, на стероидах, учитывая, что моя Лили не была массовым убийцей монстров. — Она кажется хуже меня, — шутит Урмейе, и я не могу не ухмыльнуться. — По крайней мере, ты самокритична, — отвечаю я, и она мазохистски наслаждается моей подколкой. Хекеман ждет секунду, пока мы закончим флиртовать, затем продолжает: — Второй — Сэмкело Нкоси, самый старший, но также чрезвычайно отчужденный. Он может видеть сквозь стены и без усилий использовать [Магию изменения], но, похоже, он больше заинтересован в использовании своего Дара, чтобы одурманиться, чем в помощи товарищам в бою. У него просто нет дисциплины. Ладно, тот факт, что он может видеть сквозь стены, беспокоит, так как я, черт возьми, знаю, что он использует это, чтобы подглядывать за женщинами. Я могу позволять своим женщинам обнажаться, но только когда я это разрешаю. И я знаю, что я чертов лицемер, так как сам раньше подглядывал за многими другими женщинами, но я не позволю никому другому делать это тоже! — Третий — У Тант, юноша, который кажется бесконечным источником божественной силы. Он наивен и идеалистичен, при этом жаждет быть лидером группы, поэтому часто разочарован собой и другими. Его нужно контролировать больше всего, ибо он подвергнет других опасности своей безрассудностью. А вот и оговорка. У Танта нужно «контролировать», а не направлять или обучать, контролировать. — И последнее: Чеса Наганграп также довольно отчуждена, но кажется, что ей просто скучно, и она следует всему, что говорит Лили, почти как рабыня. Ее сила позволяет ей управлять погодой и землей, что чрезвычайно полезно в Небесных Землях, но, похоже, Чеса не прикладывает много усилий к своему Дару, поэтому редко добивается многого. Королева Венисон так тонко смотрит на мой Оружие, что это замечают только големы, пока она ждет, когда никто не смотрит, но их взгляды нечитаемы, поэтому она не может угадать, на чем они сосредоточены. Я также приказал им просто непрерывно смотреть на нее, чтобы я мог запомнить каждый изгиб ее восхитительного тела, не давая ей возможности безопасно подглядеть. — Да, они звучат как Герои в начале своего пути, — иронично замечает Алисса, пока я на мгновение отвлекаюсь на нетори-фантазии. И королева торжественно добавляет: — Но ни у кого из Четверки нет личности воинов или солдат. По сравнению с достижениями вашей семьи, им остро не хватает. Затем Сиэль вступает с более добрым, более рассудительным мнением: — Они были выбраны самими Богами, поэтому мы должны хотя бы верить в их потенциал. В это я верю. Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие Рупегию, будут воспеваемы бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд litalmexy. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд William Clark. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд LiuAnshan. Лорд Black Unicorn. Лорд Duncan Campbel. Лорд Empyrean. Лорд School Work. Лорд Patrick_starz. Лорд Freddie. Лорд Peter Kraushuber. Лорд David England. Благородный Salty Panda. Благородный Mild Fracas. Благородный Aclys. Благородный Carl Baxter. Благородный DND. Благородный Anon A Moose. Благородный Tony Starrk. ---------- Головокружение — Часть 1 Вернёмся к моей [Гуманоидизации]. Я должен совершенно ясно представлять, как навык будет работать у новорождённого и как станет повышаться, поэтому пора глубоко задуматься. Я сажусь в удобное кресло у балкона и начинаю размышлять. Это должен быть переключатель, работающий точно так же, как сейчас у меня: стоит пожелать — и мои драконьи черты подавляются. Топливом должны служить физические усилия и умственная выносливость, но младенец обязан владеть навыком достаточно хорошо, чтобы хотя бы касаться родителей, не причиняя им вреда. Нет… ребёнок не рождается с пониманием, что способен ранить других. С какой стати он станет сознательно очеловечивать себя? Младенец должен родиться с тупыми когтями и чешуёй; иначе это будет слишком жестоко по отношению к родителям и, скорее всего, вызовет психологические проблемы у бедняги, ведь из-за всех острых частей его будут гораздо реже брать на руки. Боги ведь не настолько жестоки, чтобы обречь кого-то на такое детство, правда? Мне не по себе оттого, что я не могу ответить уверенно, но предположу, что нет. Значит, [Гуманоидизация] должна естественным образом проявляться у ребёнка, когда ему захочется действовать точнее и лучше контролировать хватку; это поможет естественному росту и развитию. Передо мной внезапно появляется Алисса, наклоняется и берёт мои человеческие руки. У меня тонкие пальцы учёного, но её руки всё равно мягче: она регулярно ухаживает за ними с помощью высококачественной эльфийской косметики. Она подносит мои руки к лицу и целует каждую в тыльную сторону, одаривая меня изящной улыбкой. Она ведёт себя настолько галантно, что я чувствую себя юной девицей, и это заставляет меня ощущать себя великолепно. — Ты и был моей маленькой принцессой, — с кривой улыбкой подмечает она, обнажая очаровательные клыки. — А ты была моей рыцаршей, которая пронесла меня сквозь самые тёмные времена, — напыщенно отвечаю я, изящно хлопая ресницами. Такое немужественное поведение слегка пробуждает в девушках сёта-фетиши. Но Алисса лишь предаётся ностальгии. — Тогда всё было проще. Ни королевских обязанностей, ни божественных заданий. Я подыгрываю ей и шепчу: — Жаль, что это длилось недолго. Однако моё замечание вызывает у остальных девушек смешанные чувства. Минус столь тесной связи в том, что мы постоянно влияем друг на друга, даже когда речь идёт о неприятных вещах. — Я не могу с ностальгией вспоминать прошлое и сравнивать его с настоящим. Моя жизнь — здесь, с тобой, сейчас, — говорит Юния, слегка раздосадованная тем, что ей напомнили о прошлом. — Да-а… моя семья распалась, так что теперь мне спокойнее. Особенно после того, как у меня появился хозяин, — неловко добавляет Хана. Её это попало прямо в больное место. — У меня так же… — шепчет Лина и кивает, отчего чёлка покачивается. Она думает отрицать часть про хозяина, но решает не давать Роксане боеприпасов для шуточек. Аой тоже предпочитает настоящее, но скорее потому, что при нашей первой встрече была младенцем, а не потому, что её жизнь по-настоящему была ужасной. В некотором смысле она и правда была ужасной: родители буквально не любили её из-за «сломанной» души, но продолжалось это недостаточно долго, чтобы стать по-настоящему ужасным воспоминанием. Лучше на этом не зацикливаться, и Алисса переходит к тому, что действительно хотела сказать: — Тогда всё было проще, но нынешний ты лучше. Поэтому я предпочла бы, чтобы [Гуманоидизация] не меняла того, кто управляет телом. Вердраконья сущность делает тебя более цельной личностью, чем человек без неё. Я задумчиво глажу её мягкую руку человеческими пальцами и немного размышляю. — Хм… пожалуй, логично сосредоточиться на том, чтобы оставаться вердраконом, особенно если я хочу создать стабильный и долговечный клан, то есть династию. Человеческой части меня определённо чего-то недостаёт, когда речь идёт о роли лидера и основателя. "— Святой клан… то есть «династия», — тихо поправляет она и улыбается. Я киваю и объявляю: — Что ж, пусть будет так. [Гуманоидизация] станет лишь оболочкой. Подобно [Драконьей трансформации], она черпает волю второй личности внутри, чтобы питать изменение формы, однако и дракон, и человек навеки останутся неполными, фоновыми душами и никогда по-настоящему не перехватят управление… — Тут я хмурюсь, осознав кое-что. — Возможно, это и правда хорошая идея, потому что лидер с множественным расстройством личности звучит не очень. Представьте, если личности станут полностью независимыми. — Я совершенно не против делить тебя с человеком-Волфи, — тут же вызывается Хана. Я бы уже испепелял её взглядом за эту маленькую провинность, если бы она не задела мою жилку джентльмена-учёного. — Считается ли это NTR, если моя альтернативная личность трахает моих жён…? — задумчиво напеваю я. — Пока ощущения отличаются, — нахально вставляет Роксана и больше ничего не добавляет. Похоже, этой распутной суккубе тоже требуется «закрепляющая тренировка». — Не портите мой момент, — тихо жалуется Алисса назойливым сёстрам-жёнам. — Бу-у! — освистывает Роксана. — Продолжай, и Члена не получишь, — хрипло заявляю я. Затем нежно целую Алиссу в губы и проникаю языком в её рот. Недавнее сексуальное воздержание сделало комментаторш особенно чувствительными и послушными, поэтому они тут же замолкают, а губы Алиссы кажутся вдвое слаще. Сердце хочет вспомнить, каково было быть человеком, насколько иначе ощущалась любовь к жёнам, как просто было заниматься любовью. Но приятная ностальгия бесполезна для [Гуманоидизации]. Эта оболочка не должна ничего чувствовать; она обязана быть лишь утилитой, инструментом. Поэтому я подавляю все эти эмоции. Назначение навыка — позволить мне касаться жён, не раня их; обнимать, не портя одежду; ходить, не разрезая ковры, не царапая пол и не оставляя в нём борозд; спать на спине без боли в пояснице; удобно устраиваться в пушистом кресле; проходить через низкие дверные проёмы, не ударяясь рогами. Но из всего перечисленного ничто не мотивирует так сильно, как возможность трахать их… нежно. Я развязываю пояс распутного цветочного не-кимоно Алиссы, открывая её спортивное и совершенно обнажённое тело: дома она не носит белья. И воздаю ей достойное поклонение. Первым делом касаюсь её упругих сисек и сжимаю их мягкими руками учёного, хватая крепко, но бережно. Она отвечает тихим счастливым стоном: её тело уже приучено наслаждаться моими прикосновениями. Затем я щиплю соски, и киска сжимается, а глаза закрываются от удовольствия. Её кожа мягче кожи Ханы, поэтому, даже с [Сопротивлением боли], острые когти не нужны, чтобы причинить приятную боль. Человеческие пальцы просто лучше подходят для щипков с точной силой, обеспечивающей идеальный баланс боли и наслаждения. Затем я перехожу к прессу и ощупываю небольшие холмы. Они не такие твёрдые, как стальная решётка мышц Ханы, но всё равно радуют глаз и служат приятным полем для пробежки пальцев. Однако самое интересное ниже, поэтому, достигнув оранжевой полоски волос, я останавливаюсь и смакую ощущение. Короткие лобковые волосы жёстче обычных, но достаточно длинные, чтобы казаться пушистыми под мягкой кожей пальцев. Игривое поддразнивание возбуждает Алиссу иначе: она привыкла к моему более прямолинейному подходу. Поэтому я внезапно перехожу к киске, чтобы застать её врасплох. Аккуратные маленькие розовые губки, скрытые под складками половых губ, уже слегка влажны и тёплы от ожидания. Они дрожат, когда я провожу указательным пальцем вверх-вниз по внешнему краю, дразня постоянным, но слабым потоком удовольствия. Затем сосредотачиваюсь на самом верху, прямо над набухшим кусочком клитора, и она издаёт долгие прерывистые стоны, горячо обдающие мою шею. Она обвивает руками мою шею и наваливается на меня, потому что ноги начинают слабеть. Но даже под человеческой оболочкой, скрывающей мои великолепные черты, я остаюсь вердраконом, поэтому теряю терпение и проникаю в неё пальцем. — Ахн…! — срывается с её губ тихий стон-хнык, от которого твёрдый Член пульсирует в штанах, но сейчас не время пускать его в ход. Я продолжаю ласкать её пальцами, медленно входя и выходя и одновременно растирая рукой клитор. Ладонь быстро намокает от похотливых соков, облегчая движение, а с увеличением скорости постепенно появляются влажные звуки. Лицо Алиссы мягко краснеет, дыхание учащается, и я наблюдаю за ней, ловя каждую восхитительную деталь, пока выражение становится всё распутнее. Она начинает течь, и маленькие капли падают на плиточный пол либо скатываются по ноге. Мне хочется слизать их: я люблю вкус женщины. Но останавливаться нельзя, поэтому терплю — позже найдётся немало других возбуждённых женщин, которых можно будет попробовать. Темп возрастает настолько, что влажные звуки разносятся по всей комнате, а прерывистые стоны Алиссы превращаются в полноценные крики. Ноги подкашиваются, и она удерживается, повиснув на моей шее, выдыхая горячий воздух прямо мне в ухо и вызывая приятную дрожь, словно АСМР. Слабая человеческая рука начинает болеть от усилий, нужных для настоящей пальцовки Алиссы, но я выносливее прежнего человека и терплю, ещё повышая скорость. Алисса обильно течёт на пол, устраивая дождь из восхитительных капель похоти. Затем я ощущаю, как её внутренности сжимают мой палец, и наконец начинается. Всё тело напрягается, волны удовольствия несколько раз заставляют её содрогнуться, а палец покрывает немного белого крема. Оргазм небольшой и короткий, но всё же оргазм. Я останавливаюсь, медленно облизываю руку дочиста, затем накладываю [Исцеление] на запястье. Алисса быстро возвращает силу ногам, наконец встаёт самостоятельно и отпускает мою шею. Я поворачиваюсь к ненасытным женщинам, которым уже надоела эта игра с воздержанием. И сегодня мои нежные, мягкие, человеческие пальцы учёного устраивают дождь. Последняя треть тренировки сорвана пальцовкой, но мы наверстаем позже, ведь все удовлетворены. Катерина присоединяется к нашему купанию, из-за чего Хана немного возбуждается, а значит, позже придётся дать ей Большую Б. Урмей тоже идёт с нами в ванну, отчего я слегка возбуждаюсь, что удобно, раз уж всё равно придётся разбираться с Ханой. Мы приглашаем Алькандера на ужин, а Урмей приглашает себя сама. Тема трапезы — эльфийская кухня, так что им придётся смириться с непривычным вкусом, хотя Алькандер уже должен был привыкнуть. Его мы позвали ради новостей о «зачаровании четырёхмерного движения». Но сначала: я всё ещё пользуюсь человеческими руками, поэтому ем как настоящий эльф, пропитывая каждое движение помпезностью и высокомерием. Моё поведение настолько отличается от обычного, что Каатохе, Катерина, Урмей и Алькандер смотрят на меня в недоумении. — Тренирую человеческие руки, — непринуждённо объясняю я и наслаждаюсь тем, что, вероятно, ни в Рупегии, ни на Земле такую фразу ещё не произносили. — Итак, что в отчёте? Алькандер прочищает горло, кладёт вилку и послушно начинает: — Это определённо намного проще, чем создавать шлем, позволяющий видеть дополнительное измерение, поэтому мы постоянно продвигаемся вперёд. — В каком он сейчас состоянии? — спрашивает Юния. Он бросает на нашу угрюмую Королеву-лоли весёлый взгляд. — Примерно в таком же, как у Её Высочества Лины. Работает, но требуется снизить расход маны и упростить использование. Поскольку мы ожидаем сражения в зоне дополнительного измерения, вы должны уметь пользоваться им интуитивно, иначе рискуете погибнуть. Лина могла бы дать им несколько советов, ведь зачарование, скорее всего, вмешивается в разум пользователя, но она всё ещё занята шлемом и вряд ли найдёт много времени. Это её беспокоит: ей хотелось работать над обоими зачарованиями. Не каждый день весь наш прогресс зависит исключительно от совершенно новых чар, и она просто хочет быть полезной. В этом отношении она ещё немного ребёнок, но это очаровательно, поэтому ей всё прощается. А затем Сиэль гладит её по голове за всех нас. — Мы даже не знаем, чего там ожидать, но осторожность не повредит, — благоразумно замечает Юния. — Надеюсь лишь, что это не будет похоже на погоню за порталом внутри торнадо, — непринуждённо говорю я, изящно раскрывая зелёный шипастый дилдообразный плод. Затем так же изящно вынимаю сладкие красные не-виноградины и раздавливаю их во рту. Некоторые эльфийские фрукты и правда странные. — Было весело, — довольно напевает Хана. — Тебе. Мы ничего не делали, — возражает Алисса с довольно кривой улыбкой. Юния отвечает серьёзно: — Телепортирующийся портал может немного нас задержать, но, думаю, в итоге не остановит. Если подземельем действительно кто-то управляет и сознательно пытается нам помешать, он скорее придумает другое, чем дважды повторит провалившуюся стратегию. — Будем надеяться, — непринуждённо произношу я, изящно поднимая бокал Синко Флорес, а затем осушаю его. — За надежду, — поправляет Алисса: на Андрасте так звучит логичнее. — Братская клятва не должна быть о надежде, — следом поправляет Лина, стараясь не выглядеть оскорблённой. Но я поправляю обеих: — Нет, это землянское выражение. Просто ещё один способ подбодрить. — Будем надеяться? — неуверенно повторяет Урмей мой тост, осушает бокал и пожимает плечами. — Нормально, наверное. — У Землян много странных обычаев, — замечает Алисса и переглядывается с остальными жёнами; те согласно напевают. — О, не советую начинать эту тему, — парирую я с вызывающей ухмылкой. Рупегийцы все по-своему чудные. — Почему? — с любопытством ворчит Урмей, наклоняясь вперёд и глядя на меня, пока жуёт. — Тебе не стоит слушать о землянской морали, — поспешно предостерегает её Сиэль. Принцесса откидывается назад: воспоминание ещё свежо. — Ах да, Лили весьма не одобряет поведение Вольфа, но я не знаю, насколько хуже может быть настоящий Землянин. Я начинаю с кривой улыбкой объяснять тёмную сторону Земли: — Думаю, в среднем они на самом деле ещё хуже неё. Для исекая она вполне удачный выбор, потому что очень прогрессивна, а большинство людей куда более ограниченны. Представь: получи Земляне власть, и на их фоне Каратели показались бы безобидными проповедниками. — Впечатляющая мысль, — замечает Катерина, явно заинтересовавшись, но, кажется, она что-то понимает неправильно. Поэтому я трезво добавляю: — Скорее всего, они отвергли бы Богов этого мира ради собственных. И на Земле действительно очень много плохих людей. Просто я жил в месте, сравнимом с Высоким лесом, поэтому до адаптации сильно скучал по дому. — Интересно, а кого-нибудь отсюда отправили туда в качестве обмена? — внезапно предлагает Роксана ошеломляющую идею. Остальные посмеиваются и комментируют, но я игнорирую их и всерьёз размышляю. Сложно представить, как всё могло бы пройти, однако к выводу я прихожу быстро: — Не очень понимаю, как рупегиец мог бы исправить Землю, если только не принёс бы с собой магию. — Чего же нам недостаёт? — непринуждённо спрашивает Урмей, искренне не обидевшись на замечание. Я пожимаю плечами. — Всего, кроме магии и религии. — Похоже, Тамплиер подошёл бы туда идеально, — с воодушевлением говорит Катерина, даже немного мечтательно. Я довольно горько отвечаю: — Вероятно, на Земле существует один Бог, но он совершенно ничего не делает, поэтому люди придумали бесчисленные религии, каждая со своими Богами. Объединить Землю под одной верой тебе было бы крайне трудно. — Постой, а как же Бог Бытия? — с любопытством вмешивается Алькандер. Я фыркаю. — Не существует. Поэтому у нас очень обширные знания о пыточных устройствах. Это приводит всех в ужас. — Как такой Мир может быть развитее нашего?! — недоверчиво восклицает Урмей. Меня это и правда озадачивает, поэтому я снова задумываюсь, пока остальные высказываются. Но к определённому выводу так и не прихожу. — Это… хороший вопрос, — наконец хмуро отвечаю я, и моё серьёзное выражение заставляет остальных замолчать. — Я действительно считаю, что этот мир «застоялся». На протяжении истории Земли прогресс постоянно ускорялся, до такой степени, что внуки уже не узнавали инструменты, которыми при жизни пользовались их дедушки и бабушки. Прогресс растёт по экспоненте. — Например, представьте, что дед пользовался обычными коваными железными инструментами, а ребёнок вырос, зная лишь зачарованные инструменты из Канала. Но в Рупегии ничего подобного не случалось: со времени основания Империи заметного прогресса почти не было. Все поворачиваются к Лине: наша угрюмая лоли приобретает известность как историк-любитель. Она кивает и высказывает мнение: — Меньше чем за тысячу лет Мир Волфи ушёл настолько далеко вперёд, что даже обычный учёный вроде него способен с лёгкостью совершить технологическую революцию у нас. А мы, по сути, двадцать тысяч лет «застряли» в Эпохе Солнца. — Ну и что? Наверное, Земляне просто умнее? — вслух комментирует Урмей, пожав плечами. Но я не согласен: — Не особо. При этом я не знаю ни почему, ни даже как здесь остановился общественный и технический прогресс, ведь для этого нет никакой причины для этого. Можно даже сказать, что Рупегия стабильнее Земли: в Империи монстры редко выходят из-под контроля, а это должно ускорять прогресс, а не тормозить его. Поэтому для меня это совершенно бессмысленно. Однако один человек не слушает разговор — Катерина. Она просто смотрит в тарелку, бледная, словно увидела призрака. — Что-то не так? — обеспокоенно спрашивает Хана и наклоняется к ней. Каратель медленно поднимает голову и выплёскивает сомнения: — Почему мы никогда не замечали, что прогресс остановился? Борьба с застоем — одно из наших основных учений, ведь застой — влияние Бога Порядка. И всё же все мы вместе стояли на месте двадцать тысяч лет. Что ж, это странно. — Хм… — осознав, напевает Сиэль, затем тоже лишается дара речи и пусто смотрит в тарелку. Мы замолкаем: каждый понимает, что у него имелось огромное слепое пятно, которого никто раньше не замечал. Даже Хана и Урмей, похоже, осознают положение. Но одна присутствующая не обеспокоена. — Всё не так плохо, как кажется, — спокойно говорит Каатохе, заставляя всех приподнять брови. — Империя Хаухури просуществовала более тридцати тысяч лет, так что нынешняя всё ещё молода, а Волфи здесь, чтобы двигать её вперёд. Если смотреть на это так , то да, никакого настоящего «застоя» и нет. Но Катерина всё ещё не убеждена. — Почему мы не могли сделать это сами? — спрашивает она вслух, и мы соглашаемся. Нет причин, по которым рупегийцы не могли бы развиваться самостоятельно. — Возможно, мы не успевали продвинуться достаточно далеко до следующего Бедствия? Я почти уверена, что именно поэтому Волфи призвали сюда, — делится Алисса своей благочестивой верой. — Но остаётся вопрос двадцати тысяч лет без прогресса, — указываю я. Урмей просто размышляет вслух: — Может, это влияние Бога Землян? Они развиваются быстрее? Но Сиэль переворачивает предположение: — Или это влияние Бога Порядка, которого мы раньше не замечали. — Как бы то ни было, вряд ли мы когда-нибудь узнаем, — замечаю я и вздыхаю. Не люблю такие игры в догадки. Сиэль склонна согласиться. — Нам следует молиться, и, возможно, однажды Гуманоидные боги ответят, — ласково предлагает она, но остальные не хотят просто перекладывать ответственность на Богов. — И всё же я чувствую себя дурой, раз никогда не замечала этого застоя, — хмуро признаётся Катерина. — Не надо. Тебе не с чем было сравнивать свой мир, — утешаю я словами, а Хана — нежно поглаживая её руку. Она прячет улыбку, потому что хочет сохранить серьёзность: ей осталось сказать ещё одно. — Мы долго не понимали, зачем тебя призвали сюда, но теперь я уверена: именно чтобы ты двинул нас вперёд, пока не стало слишком поздно. Я киваю и уверенно заявляю: — Даже просить не пришлось. Я всё равно собирался это сделать. Она тихо посмеивается. Но тут Урмей неловко вмешивается: — Значит… вы, Райдеры, знали, что отец и все вокруг него осведомлены о том, что ты Странник миров? — Да, я им сказала, — отвечает Катерина и кивает. Урмей напевает, секунду колеблется, а затем выкладывает всё: — Ну, отец тоже так считает. Он не простил тебе убийство Рейнхольда, но понимает, что твои знания чрезвычайно ценны. — Ты уверена, что должна нам это рассказывать? — обеспокоенно спрашивает Юния. Она, по сути, раскрывает, почему королевская семья сделала меня «кандидатом в консорты». Принцесса-медведица фыркает, затем вздыхает и решает довести тему до конца: — Нет, но, в смысле, он Благословен Богиней Знаний. Если добавить к этому, что он Странник миров, выводы напрашиваются сами. Я определённо не стану недооценивать ум самого могущественного человека в мире, который к тому же пользуется услугами «Оракула». Поэтому я смеюсь и признаюсь: — Вот почему я держал это в тайне. Представьте, если бы какой-нибудь дворянин узнал ценность моих знаний до того, как я стал достаточно силён, чтобы защититься. — Даже храму нельзя было доверять полностью, — поддерживает меня Сиэль, с некоторой неохотой признавая такое. — Почему? — тут же спрашивает Катерина, но именно поэтому Сиэль и неуютно. Поэтому она говорит прямо: — Потому что я не знала, сочтут ли Каратели моего мужа еретиком. Присутствующая Каратель едва не возмущается: — Он Одаренный; мы бы его защитили его, — подчёркивает она. Но у меня есть разумное возражение: — И, возможно, заперли бы в тайном месте, как скайлендеры поступили с другими Странниками Миров. — Так было бы безопаснее, — напряжённо возражает она, и показательно, что не отрицает этого. Я спокойно указываю: — И всё же моей Судьбой было несколько раз едва не погибнуть по пути в подземелье Легадо. Для разговора с ней тема неудачная, поэтому она отступает: — Не думаю, что такой спор принесёт пользу. Я изящно следую её примеру: — Я тоже. Вернёмся к первоначальной теме этой трапезы — зачарованию. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих «Рупегию», будут воспеты бардами, ибо они достойны славы и почёта. Вот их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд FrostyCube. Лорд Glaistig Uaine. Лорд School work. Лорд Beater. Лорд patrick__starz. Лорд Peter Kraushuber Лорд David England. Лорд Cidant. Лорд Marwin33. Лорд time Campbell. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин Tony Starrk. Дворянин DND. Дворянин Anon A Moose. Дворянин warmoger55. ---------- Головокружение — Часть 2 Мы возвращаемся в свои покои и начинаем отдыхать, но хочется ещё немного потренироваться: днём пришлось прерваться. Мы не сказать чтобы сильно возбуждены, так что есть желание наверстать упущенное. Правда, Хана хочет развлечь Катерину, и всё превращается в хвастовство тем, как она применяет [Божественный язык] и выдерживает его отдачу. Я слишком устал, чтобы продолжать тренировку гуманоидизации, поэтому обнимаюсь с Роксаной: её обычные подушки-груди сейчас недоступны. Она всё ещё обучает Аой [Магии воды], и обнимать её во время колдовства очень приятно — «вкус» просачивающейся маны ощущается, словно её губы ласкают мою кожу. Раньше я такого не замечал, значит, дело в [Мана-теле]. Что касается моей тренировки, я не знаю, чем заняться. Вариантов полно, но какой выбрать? Наверное, големов-младенцев? Мне удавалось вызывать амнезию, но результаты получались неровными и непоследовательными. Последние заметки посвящены эффекту «перемешивания» воспоминаний голема, который создаёт ложные воспоминания. Но проделывать это вручную с каждым воспоминанием — безумие. Хотя, судя по тому, что мы сделали с зачарованием шлема, можно просто продавить задачу чистой маной? Однако создание големов и без того жрёт неприлично много маны, поэтому здесь решение хуже, чем со шлемом. А ведь вся цель — создать армию дешёвых одноразовых големов, и грубая сила этому противоречит. Хотя… я мог бы создать образцового голема, изучить его, а затем воспроизвести дешевле — если, конечно, мозг не станет чем-то невозможным для копирования, потому что избыток маны слишком уж сильно нарушил законы реальности. А вдруг я случайно запущу манашторм? — С твоим запасом маны? Сильно сомневаюсь… — замечает Роксана и косится на меня, но затем обеспокоенно хмурится. — Хотя если сосредоточить всю её внутри головы маленькой плюшевой куклы… определённый риск есть, — неохотно признаёт она. Гифи резко поворачивает ко мне голову: перспектива безумного эксперимента вырывает её из блаженства под ласками Сиэль. — Звучит как идеальный эксперимент для такого, как я! — шутливо восклицаю я. Но кое-кому не смешно. — Боги, Волфи. Пожалуйста, не делай ничего опасного, — умоляет Алисса, глядя на меня жалобными глазами лисёнка и прижав уши. И это причиняет невыносимую боль. Я отпускаю стройную модель, изящно подхожу к милой лисичке и обнимаю её. — Думаю, она переоценивает мой запас маны. Мы заметим, если начнётся манашторм, — успокаиваю я, гладя её. — Хмф… ладно… — быстро сдаётся она и наклоняет голову, чтобы мне было удобнее гладить. Я тут же тону в её вызывающей зависимость пушистости, но слишком рвусь к исследованиям, поэтому трачу на ласки всего тридцать минут , а потом быстро возвращаюсь к партнёрше для объятий и начинаю перераспределять очки навыков, усиливая ману. Но, осознав, сколько усилий потребуется, чтобы вложить всю ману в голема, немного теряю мотивацию. Пальцовка всех жён отняла огромное количество сил. Вообще-то это тяжелее Разорения, потому что оргазм даёт мне энергию и освежает. Мне сделали минет, но этого всё равно оказалось мало. — Я могу сосать тебя, пока мы разговариваем, — невинно предлагает Аой, почувствовав лёгкий голод. "— Мы можем это сделать, — томно поправляет Роксана, разворачивается и тут же освобождает мой стояк из тканевой клетки. — Кто-то сказал «сосать»? — радостно спрашивает Хукарере, входя в комнату. Похоже, она слегка навеселе, а значит, ещё смелее обычного. Итак, время тройного минета. О да, так гораздо лучше. Но я тут же натыкаюсь на препятствие. В [Големантии] [Наполнение] не позволяет «вложить» больше маны. Оно просто меняет душу голема в соответствии с моим воображением и медленно высасывает ману. При этом заклинание не делает ничего, что я не способен представить с точностью, поэтому очевидного способа нет. Потому что ничто никогда не бывает легко. — Будь это легко, кто-нибудь уже додумался бы, — мудро замечает Роксана, наблюдая, как чешуйчатая голова Аой медленно двигается вверх-вниз. Может, нужно представить сильнее? Правда, однажды я уже пытался позволить интуиции направлять изменения, и это ни к чему не привело. Тонкие чёрные брови Роксаны мягко сходятся, и великолепно-глупая женщина впервые выглядит великолепно-серьёзной. — Не могу вспомнить ни одного заклинания, в которое нельзя было бы влить больше маны через [Контроль маны], — с любопытством напевает она и начинает гладить Аой по голове. Я тихо отвечаю: — Вот именно. Это… нгх… — я кончаю Аой в горло, — странно. Затем наступает очередь Хукарере. Она чрезвычайно опытная Членососка, и мощный всплеск удовольствия ненадолго отвлекает меня. Забавно, что моя Белая Волчица в минете агрессивнее маленькой синей драконицы, которая любит медленно ласкать меня длинным скользким языком. В общем, может, я сумею продавить это силой воли? Заставить заклинание забрать ману, а затем заставить ману подчинить реальность моей воле? Честно говоря, звучит не слишком разумно… Но других идей нет. Я просто накладываю [Наполнение], оказываюсь в мире, похожем на виртуальную реальность, и вижу лишь искажающую разум «структуру», представляющую душу голема. Затем начинаю очень сильно желать, чтобы она приняла воображаемую форму. Мне нужен голем без воспоминаний о моей жизни, но с сохранёнными навыками и общими знаниями. Это лучший возможный результат, хотя в реальности я ожидаю совсем иного. И для начала мы получаем… Погодите, дайте кончить Хукарере в рот. Итак, для начала мы не получаем вообще ничего. «Структуры» не меняются, хотя я прилагаю столько «усилий», что, кажется, вот-вот перну в реальности. "Не перди, пожалуйста, — умоляет Роксана через [Связь], начиная сосать мой Член. Я улыбаюсь. Обожаю, что она всегда такая игривая. С новой мотивацией я вкладываю в заклинание ещё больше «усилий». Но нет даже намёка на изменения. Может, мне не хватает воображения? Как вообще выглядит разум человека с амнезией? Или младенца? Последнего найти для изучения мне точно проще, чем первого. Я прекращаю [Наполнение], затем медленно поворачиваюсь к Аой. Она спокойно наблюдает, как Роксана мне сосёт, и пытается воспроизвести заклинание [Последняя треть тренировки сорвана пальцовкой, но мы наверстаем позже, ведь все удовлетворены. Катерина присоединяется к нашему купанию, из-за чего Хана немного возбуждается, а значит, позже придётся дать ей Большой Ч. Урмей тоже идёт с нами в ванну, отчего]. Она слишком сосредоточена, чтобы следить за моими мыслями, и, заметив мой взгляд, невинно поворачивает ко мне чешуйчатую голову. — Хм? — пытается тихо напеть она, но лишь заставляет белую шерсть Хукарере встать дыбом. — Дай-ка я загляну в твой мозг, — игриво говорю я с жуткой ухмылкой. — Хорошо, — послушно напевает она и опускает голову, чтобы было проще сидеть неподвижно. — Хорошая девочка, — хрипло хвалю я. Затем включаю [Чувство души] и ныряю внутрь. И сразу переживаю озарение, начав немного лучше понимать, почему Самкело не решался пользоваться своим надзором. Я понятия не имею, на что, чёрт возьми, смотрю. Я переключаюсь на Роксану: её мозг намного старше, но душа слишком отличается от души Аой для корректного сравнения. Тогда мне приходит чудесная идея использовать призываемых монстров! Я могу омолаживать их, а значит, призвать взрослого гоблина и младенца двумя щелчками пальцев. Но сначала кончаю Роксане в горло. Она любит глубокий минет, поэтому я хватаюсь за её рога, вталкиваю Член настолько глубоко, насколько могу, и выпускаю внутрь освежающее количество струй. Затем вынимаю, а она показывает язык, чтобы я убедился: проглочено всё. А затем я призываю гоблинов. — О Боги! Он и правда милый! — восклицает Роксана таким высоким голосом, будто гарпия. Поскольку здесь одни женщины, младенца-гоблина внезапно окружает толпа пищащих самок; их яичники переходят в сверхускоренный режим, ведь в пределах досягаемости маток находится альфа-самец. — Девушки, пожалуйста, хотя бы дайте мне работать. Я призову ещё одного, только не заслоняйте обзор, — спокойно прошу я, а Катерина почему-то начинает посмеиваться. — Ты разве не старик? Где твоя любовь к детям? — спрашивает Хукарере, даже её околдовал маленький зелёный засранец. Но я напыщенно поправляю: — Во-первых, я не старый. Во-вторых, любить я буду своего ребёнка, а не того, кто одновременно гоблин и призыв. — Он милый. Разве ты не Плом на всё «милое»? — мило спрашивает Сиэль с мило надутыми губками. — Я Плом на женщин, — отвечаю с многозначительной ухмылкой. Но затем смотрю на маленькое зелёное существо, вынужден посмотреть ещё раз и хмурюсь. — Постойте… эта зараза и правда милая. Это же долбаный малыш Йода! Алисса морщится. — Почему-то этот младенец внезапно кажется мне гораздо менее милым… — шепчет она и болезненно закрывает глаза. — Ну, он всё-таки монстр. Воину вредно… убивать то, что кажется ему милым, — делится крупицей мудрости Каатохе, потому что не слышит мемов. — Хм, да-да, это важно, — соглашается Алисса и напряжённо кивает, не желая раскрывать настоящую причину прежней реплики. Похоже, малыш Йода сорвал нашу тренировку, поэтому я просто призываю ещё несколько таких же, а заодно корги и других щенков. Пора утонуть в милоте! Заодно я изучаю их мозги и пытаюсь найти различия между молодыми и взрослыми, но ни черта не понимаю, на что смотрю, поэтому снова начинаю чуть лучше сочувствовать Самкело. Сегодня девятое число, Нев, день Духа, и для духов-Химер день должен быть очень энергичным. Меня будит Хана: она возбуждена, потому что видела Катерину обнажённой, но мы не потрахались — всё сорвала вечеринка с младенцами и щенками. Проглотив семя, она разворачивается, и я грубо вхожу в её мокрую пизду для быстрого перепиха, чтобы день начался со взрыва. Но сегодня ещё и праздник: я наконец изучил [Гуманоидизацию] за два очка… а также [Технику рук] за одно. И ещё ещё: [Гуманоидизация] помечена как «врождённая», а значит, почти наверняка передастся детям или хотя бы будет легко освоена ими с минимальными усилиями. Итак, теперь я могу оплодотворить сколько угодно женщин! — Ура! — радостно кричит Роксана, пока остальные хлопают. Конечно, больше всех счастливы она и Алисса: у обеих фетиш на то, что я оплодотворяю женщин, а мне очень хочется дать им желаемое. Остальные повышения: [Магия иллюзий] Алиссы выросла на 1 (теперь 26); Роксана не повысила навыки, потому что занималась обучением; [Божественный язык] Ханы вырос на 1 (теперь 3); Сиэль изучила [Аспект Ветра] за 1 очко, получив очень тонкий контроль над ветром; Лина подавила рост [Общего зачарования], чтобы не ухудшить боевой потенциал; у Аой «Статус» не изменился; Юния ничего не повысила, потому что [Ткачество] — та ещё сука в прокачке. — Так ты теперь создашь Избранного потомка? — с любопытством спрашивает Каатохе, искренне радуясь за остальных жён. — Для нас ещё рано. Чем больше у нас навыков, тем больше унаследует ребёнок, поэтому лучше немного подождать, — с горечью, но благоразумно отвечает Алисса. — Но я приму флакон его семени на хранение, — изящно заявляет Юния, хотя мысли полны развратных фантазий о том, как выдоить из меня всё до последней капли. Тут же вмешивается зависимая от спермы: — А мне тоже можно? Для… тех случаев, когда захочется пить…? — Мой Член сейчас свободен, — хрипло сообщаю верной Белой Волчице, и она тут же ныряет под стол. — Думаю, её зависимость от твоего семени нездорова, — высокомерно говорит Каатохе, недовольно прищуривая кошачьи глаза. — По-моему, ты просто ревнуешь! — доносится снизу приглушённый возглас Хукарере. — Я дам и тебе, — говорю прекрасной наложнице с обаятельной ухмылкой. — Я не… хочу его… — неуверенно отвечает она и пытается отвести взгляд, но моя «Харизма» и [Сексуальное обаяние] слишком сильны, чтобы вырваться из когтей. — Отрицать свои желания плохо, дорогая сестра, — ангельски произносит Сиэль, сияя подобно воплощению чистоты. — Особенно плохо, потому что у нас фетиш на то, чтобы заставлять тебя в них признаваться, — добавляет Юния, переполненная тёмными извращёнными желаниями. — Полезай под стол, — приказываю я тоном, не допускающим возражений. Она так сильно стискивает зубы, что челюсть дрожит, но затем делает вдох и присоединяется к Хукарере. — Хорошая девочка, — хрипло шепчу моей красивой бронзовой кошечке. Точно, сейчас утро. Время тренировки циркуляции маны, усиленной сферой, но сегодня всё немного скучно. Трудно найти оправдание, чтобы пропустить её, хотя я в любой момент могу телепортироваться в искажающее разум подземелье и постоянно испытываю искушение отправиться на разведку. О Боги. Неужели я становлюсь похож на Урмей? Стоит проявить ещё немного терпения. Но из дома новостей нет; Осария ведёт себя хорошо; мать Роксаны не издевается над Тавиз, младшей сестрой Роксаны; а я снова случайным образом меняю мозги големов. Так что ничего особенно интересного сейчас не происходит. Интересно, как Ноно и Петра продвигаются в Магии призыва. Можно попросить Осарию отправить к ним птицу, чтобы они передали отчёт, но увидеть Ноно и не иметь возможности оплодотворить мою сочную белую крольчиху было бы пыткой. Чем ещё отвлечься, кроме секса? — Можешь почитать книгу, — самодовольно предлагает Алисса. Обычно рупегийская литература казалась мне несколько… скудной рядом с бесконечным потоком мусорных романов, постоянно подбрасывавших дофамин. Но, возможно, стоит дать ей второй шанс, ведь благодаря нескончаемому сексу я и без того постоянно под кайфом. О, постойте, уже обед. Сегодня у нас фиолетовая паста! Да, фиолетовая. Всё из-за не-помидора с непристойным названием, родом из Небесных Земель. Не скажу, что эта паста превосходит блюдо Кристы — её фрикадельки божественны, — но на мясо у нас жареный Драколит, а ещё особый салат из пальмовых сердцевин. Сами сердцевины почти безвкусны, но их тонкий вкус хорошо сочетается с кислыми не-помидорами и уравновешивает тяжесть остальной еды. Затем приходит время тренировки с Землянами. — Можно заглянуть в подземелье? Маги сказали, что у них есть лишние прототипы зачарований, — просит Самкело, по-детски поднимая маленькую руку. Урмей и трое других землян явно соблазнены, даже Чеса, подавленная морская девушка. Но у меня дёргается лицо. Я ХОЧУ ТУДА! Но нам нужно тренироваться! НО Я ХОЧУ ТУДА! — Сходите ненадолго, а потом потренируетесь, — предлагает Сиэль тоном усталой матери, идущей на компромисс с чрезмерно энергичным ребёнком. — Хорошо, — отвечает Самкело, хотя обращалась она не к нему. Лина раздаёт шлемы, мы надеваем ожерелья с зачарованием движения и проходим через [Врата]. Садистски искривлённая комната хороша, но меня больше привлекает удивительно чрезмерно украшенное пространство снаружи. Я приказываю земляной Лине проделать отверстие в стене, и мы все созерцаем самое сложное произведение искусства в своей жизни. Чрезвычайно вычурный четырёхмерный готический собор поражает воображение, особенно теперь, когда нас не мучают тяжёлая головная боль и чудовищные усилия по поддержанию Гештальта. Собор менее мрачный и показушный, чем парящая крепость, поэтому мне проще назвать его «искусством». Но я принципиально против претенциозности, и всё равно что-то здесь меня раздражает. Есть ощущение, что его создали не просто ради красоты и впечатления. Наверняка здесь должен быть какой-то «глубокий смысл», а я крайне скептически отношусь к подобной художественной чуши. Однако чем дольше смотрю, тем сильнее становится чувство. Отверстие уже достаточно велико, чтобы пройти. Я включаю зачарование четырёхмерного движения и накладываю на себя [Телекинез], чтобы зависнуть в воздухе, после чего медленно двигаюсь через четырёхмерную дыру, стараясь не споткнуться о странные шипастые части. Это занимает почти минуту, но я справляюсь, подлетаю к лестнице внизу и внимательно её изучаю. Кресты. Псевдоорки, прибитые к крестам. Плачущие псевдоорки, молящиеся псевдооркам, умершим на крестах. Надменные псевдоорки над пустым крестом, глядящие вдаль. Религиозные образы здесь слишком навязчивы и начинают меня тревожить. По крайней мере, черепов нет, так что это не культ смерти, но культ креста ненамного лучше. Погодите, они что, стоят в Т-позе…? Вот я, блин, всё и испортил. Теперь воспринимать это всерьёз невозможно. И всё же их одержимость крестами немного пугает. Это орудие пытки, не больше и не меньше, так зачем они повсюду его изображают? Не думаю, что здесь крест связан с жертвой, как на Земле: в Рупегии не было Иисуса, умершего за наши Грехи. Да и будь он, это считалось бы плохим поступком, ведь Порочных грешников всех казнят. Может, это причуда культуры монстров, тысячелетиями развивавшейся в изоляции? Всё равно жуткая причуда. Големы по одному помогают пройти через отверстие тем, кто хуже владеет [Пространственной магией], и затем все приземляются вокруг меня на лестнице. — На чё смотришь? — с любопытством спрашивает Лили. Вообще-то само по себе достижение, что она только что произнесла на Андрасте идеальный сленг, который система перевела обратно на английский именно так. Из-за шлема я не вижу её лица, но наверняка она очень гордится милой формулировкой. — Монстры стоят в Т-позе, — спокойно отвечаю я. — Охренеть! И правда! — тут же кричит Келлогс и начинает смеяться. Тант хмуро смотрит на лестницу, а его кошачий хвост покачивается, пока он глубоко размышляет. — Теперь я не смогу этого развидеть, — напевает он и фыркает. — Всё равно жутко, — отвечает Лили, и Чеса энергично кивает. — Всё равно жутко, — тихо повторяю я и смотрю вперёд, туда, куда ведёт лестница. Она заканчивается широкой золотой площадкой с огромной резьбой: псевдоорка пронзает в сердце копьё. — Очень жутко, — обеспокоенно шепчет Сиэль. Оба зачарования всё ещё потребляют много маны, так что задерживаться нельзя. Полюбуемся жутью ещё немного и вернёмся. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих «Рупегию», будут воспеты бардами, ибо они достойны славы и почёта. Вот их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Принц S. R. Лорд Andrew Meyers. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд Glaistig Uaine. Лорд School work. Лорд patrick__starz. Лорд Peter Kraushuber Лорд David England. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин Tony Starrk. Дворянин DND. Дворянин Anon A Moose. ---------- Головокружение — Часть 3 — Ого, — бормочет Самкело, уставившись на Лину, и в его голосе слышится такое удивление, будто он видит её впервые в жизни. Хотя это довольно слабая реакция, учитывая её безумную миловидность. — Юния вон там, — сухо отвечает она и указывает пальцем. При взгляде на него она испытывает отвращение, но теперь оно удвоилось, так как его глаза остановились на ней. — Нет, я имею в виду, мне показалось, что я вижу сквозь тебя, будто ты плоская на секунду, — рассеянно поправляется он. Но она смотрит на него так пристально, что он в испуге делает шаг назад. — Нет, я имел в виду, что видел, как ты мерцаешь в четырёх измерениях, словно поворачивающийся лист бумаги, — поспешно поправляется он. — Хм… — Её взгляд смягчается, когда она начинает понимать, что он имеет в виду. Затем я тоже улавливаю суть и радостно воркую: «О-о… значит, мы были правы, мы как двумерные персонажи в трехмерном мире. Как в Paper Mario». — Она выглядела тонкой, как бумага, это точно, — кивает гном-мальчик. — Вот почему мы так легко падаем без зачарования, — задумчиво добавляет Лина, совершенно забыв о нем. — Мы что, серьезно должны ходить, используя это? — жалуется Лили, поднимая свое зачарованное ожерелье. — Это так неудобно! — Это прототип, Лили, — сухо замечаю я. Она резко поворачивает голову в мою сторону, и я чувствую её взгляд из-под шлема. — Одно из улучшений, над которыми работают зачарователи, — сделать использование чар более естественным, — продолжает Лина, и я чувствую, как её враждебный взгляд утихает. — Слава богу, — мило богохульствует этот маленький кусочек жареной корицы. — «Богам», — сухо поправляет её Сиэль и на этом заканчивает. Но Лили настроена на дерзость: — С чего ты взяла, что я не об Оверсире? Сиэль отвечает в том же тоне: — Оверсир ничего не делает, а лишь наблюдает за нами. Нет смысла благодарить Их за что-либо. — Они все равно создали Богов, которые создали нас, — делает слегка умное замечание Лили. Но я считаю, что лучше не позволять ей провоцировать мою жену, поэтому спокойно вмешиваюсь: — Лили… не пытайся шутить с жрицей Королевой." Наших людей здесь нет, чтобы подслушать этот опасный разговор, но даже у Сиэль есть предел. — Ладно, извини… — Лили отступает. Даже для неё было бы слишком оскорблять религиозного человека таким образом. — Как вы вообще можете так спорить, когда я до сих пор с трудом стою на ногах, — внезапно ноет Тант. Хана гордо хвастается: — Это еще цветочки. Вольф Райдер терзал наш разум в десять раз сильнее, чем этот шлем. — У тебя кружится голова, Чеса? — хрипло спрашиваю я. — Немного, — тихо отвечает стройная девушка-русалка. Я снова чувствую взгляд Лили, но тут она внезапно что-то осознает и поворачивается к Хане: — Погоди, ты сейчас шутишь про «трах мозга» или говоришь всерьез? — любопытствует она вопреки здравому смыслу. Я хватаю «одеяло» Ханы в своем сознании, ищу место, где, скорее всего, находится её киска, и сильно тыкаю в него. — А-ах…! — громко и сладострастно стонет она, рефлекторно хватаясь за свою киску, но затем берет себя в руки и ухмыляется. — Видишь? Это по-настоящему. Он может делать с нами все, что захочет, ведь мы связаны душами. — Я также могу связать наше удовольствие, чтобы все кончали одновременно, — самодовольно добавляю я. И это ломает решимость Лили: — Угх…! Ладно, я жалею, что спросила! — Еще бы, — ворчит Алисса с едва уловимой горечью в голосе. Маленький комочек жареной корицы «веселья» мгновенно замечает намек на подколку, но прежде чем она успевает начать спор, я быстро перевожу тему: — Итак, каков вердикт по архитектуре этого места? — Красиво и отвратительно, — сразу начинает Урмей, что удивляет нас, ведь она заговорила первой. — Фетишистская одержимость страданиями и эти дурацкие кресты. Общая композиция и использование цвета потрясающие, но мелкие украшения — в очень плохом вкусе. — Мне украшения кажутся скорее озадачивающими, чем отвратительными, — с любопытством замечаю я. Но Урмей фыркает: — Жертвенность прославляют ради благого дела, а не просто ради… боли. Такое чувство, будто я заглянула в разум Порочного. Наступает очередь Катерины вмешаться: — Хорошая аналогия. Мало кто из Порочных считает себя по-настоящему злым. У многих есть своего рода мания величия. Над головой Сиэль, фигурально выражаясь, загорается лампочка, и она с готовностью соглашается: — Ты права! Эти монстры вызывали у меня сильный дискомфорт, но я не могла понять почему. Это место просто кажется неправильным, будто оно пытается убедить нас в своей красоте, прославляя при этом такие… мерзкие образы. И её ярая неприязнь через [Связь] передается всем, так что остальные жены просто согласно кивают. Но добавить нечего, поэтому я поворачиваюсь к Лили и спрашиваю: — А ты? Лили пожимает плечами и отвечает по-орковски: — У меня нет таких глубоких мыслей. Для меня здесь просто слишком ярко и раздражающе. — Слишком жутко, — тихо гудит Чеса, голос которой звучит так, будто ей нехорошо. — Слишком подавляюще, — добавляет Тант, тоже звучащий болезненно, и я замечаю, как Каатохе молча кивает. — Я согласен с… — начинает Самкело и поворачивается к Катерине, но, похоже, забыл её имя и кто она такая под шлемом. — Я согласен с ней, с этой… строгой пожилой… Дамой. Это место кажется злым. Назвать воительницу «Леди» было бы оскорбительно, так что он выкрутился в последнюю секунду. — Это Катерина, капитан Карателей, та самая, что во время тренировки оттрахала твой зад рукоятью своего меча, — сурово заявляет Хана, бросая на него грозный взгляд. — Точно… извини, — смущенно признается он и пытается неловко почесать голову, но шлем мешает. — Хм… — Катерина фыркает, как высокомерная эльфийка, и отворачивается, но у всех нас возникает чувство, что она улыбается Хане. Затем Каатохе внезапно обнимает меня сзади, но не потому, что она возбуждена. — У меня кружится голова, Вольфи… — шепчет она мне на ухо, звуча так, будто страдает. Похоже, она более чувствительна, чем даже Земляне, из-за того, что она дух. И я немедленно объявляю: — Ладно, я возвращаюсь с ней. Вы все можете остаться еще немного, если хотите. — Я бы предпочла не оставаться, — отвечает Катерина, и, похоже, никому здесь не нравится находиться. Поэтому мы все проходим через мои [Врата] и возвращаемся. Теперь время тренировки! Ура…! Сражаться бок о бок с Землянами и Урмей довольно сложно, так как у нас нет телепатии, поэтому нам нужно регулярно делать это, чтобы поддерживать мышечную память. Лина не участвует в тренировке, потому что должна продолжать улучшать зачарование шлема, чему она втайне рада. У неё нет проблем с тренировками с нами и нашими людьми, но она все еще далека от того, чтобы чувствовать себя комфортно в присутствии Урмей и Четверки. В любом случае, цель сегодняшней тренировки — улучшить нашу координацию, поэтому мы призываем Спутников. Усердные, послушные и знакомые, они — лучший выбор для начала этой дневной сессии. Хотя мне всегда неловко бить своих женщин, по крайней мере, они радуют глаз. Но тут на тренировочной площадке появляется Алькандер с несколькими обычными Лордсгардами. — Ваши Высочества, не желаете ли вы испытание посложнее? Я привел нашу элиту, и они горят желанием служить, — радостно объявляет он. Это задевает гордость Спутников. Правда, их выбирают не за мастерство, но они компенсируют это ярой преданностью, хотя это не остановит определенный тип людей от того, чтобы смотреть на них свысока. Тем не менее, они достаточно послушны, чтобы не показывать этого, и они справятся с этим, когда придет время для их «награды». Поэтому я соглашаюсь: — Очень хорошо, давайте сделаем это. Имейте в виду, что нам трудно «сдерживаться». И вот мы начинаем, и я быстро замечаю разницу. Со Спутниками это как спарринг с кем-то, кто одновременно и твоя мать, и твоя дочь. Есть настоящая любовь, которая не дает ни одной из сторон действовать слишком жестко, и мы также довольно мягки, когда нужно указать на какие-то ошибки, чтобы никого не обидеть. С обычными Лордсгардами это как с дерзким сыном, который хочет похвастаться, но они также настолько уважают тебя, что немедленно съеживаются, как только ты проявляешь хоть каплю недовольства. Погоди… это как щенок, но это (в основном) взрослые мужчины (и несколько женщин), так что это ощущается, мягко говоря, странно. И еще можно почувствовать как сильно они хотят стать тем, кто повалит Лили, но эта Женщина-Халк просто неудержима. — ХА-ХА-ХА-ХА-ХА! ОРА-А-А! ДАВАЙ! НЕ СТЕСНЯЙСЯ! ПУСТЬ МОЙ МОЛОТ ПОПРИВЕТСТВУЕТ ТВОЕ ЛИЦО! — маниакально кричит она, яростно размахивая молотом, расчищая пространство, чтобы наша передовая могла перевести дух. — МЫ ПОГОВОРИМ ЗВУКАМИ МОЕГО ОРУЖИЯ, ВРЕЗАЮЩЕГОСЯ В ТВОЙ ШЛЕМ! Да, это та самая Лили, которую я знал на Земле. У неё есть дурная привычка слишком увлекаться игрой, но, по крайней мере, она достаточно самокритична, чтобы никогда не переходить грань пограничной токсичности. Или, скорее, она больше не ведет себя токсично. Можно даже сказать, что она «исправилась». "Почему она не могла быть геем? Она кажется такой веселой— мечтательно замечает Роксана через [Связь]. ]. Полагаю, шумные женщины — её типаж? "Еще бы!— радостно восклицает она. А потом происходит очевидное. — ХА-А-АХ! — ревет Хана, используя [Удар щитом] и отправляя противника в полет. — ХА-ХА! ТЕБЕ СТОИТ ЕСТЬ ПОБОЛЬШЕ! ТЫ ЛЕГКИЙ, КАК ПЛОМ! — она [Насмехается] над мужчинами, и это суперэффективно. Но все это возбуждение провоцирует кого-то еще. — ГРА-А-АХ! — рычит Урмей, избивая своего противника, пока тот не сдается. — СЛЕДУЮЩИЙ! И следующая (не)счастливая душа с готовностью выстраивается в очередь, чтобы сразиться с Имперской Принцессой-Воительницей. Ну вот и началось… Теперь соревнование, кто громче, и наши уши страдают от этого. Итак, тренировка продолжается, и никто из наших элитных солдат не может повалить ни одну из воющих гарпий до перерыва. Может, у мужчин будет больше шансов, когда они устанут, но на это уйдет время. Затем Алисса чувствует приближение нескольких знакомых людей. Это Катерина и Каратели. — Ваше Высочество Вольф, не будете ли вы так любезны позволить нам присоединиться к вашей тренировке, — довольно бодро просит она. Мне, очевидно, нельзя отказывать ей, если я не хочу, чтобы Хана на меня кричала, поэтому я киваю: — Конечно. И теперь включен «сложный режим». Каратели быстры, решительны и неумолимы. Они не ведутся на [Насмешки], не позволяют себя отбросить, и они знают, что не могут победить в честном бою, поэтому пытаются нас измотать. На самом деле это прекрасно, так как наши уши благословлены тишиной. Гарпии экономят энергию и хранят молчание, но… к сожалению… единственный способ для нас победить… это пойти напролом. Поэтому я глубоко вдыхаю, а затем рычу, когда дракон вырывается из цепей: — ДАВИ-И-ИТЬ! ПОДАВИТЬ ИХ! ПРИЖАТЬ К СТЕНЕ! У нас все еще есть преимущество читеров с глупо высокими уровнями навыков, так что если враг не пытается нас подавить, мы будем преследовать и избивать их, одного за другим. И визг начинается снова… Катерина оглядывается назад и стискивает зубы. Они не могут отступать бесконечно, так как площадка довольно мала, поэтому она знает, что они между молотом и наковальней. — ПОСЛЕДНИЙ РУБЕЖ! — командует она, и настроение боя мгновенно меняется. Все Тамплиеры известны тем, что их чертовски трудно убить, и Каратели — главный тому пример. Даже если их поражение неизбежно, они заставляют нас дорого за него заплатить. Затем мы делаем перерыв, теперь мы гораздо, гораздо более измотаны, чем раньше. Спутникам всё равно на Карателей, так как девушки — наши самые восторженные, но молчаливые болельщицы, а вот обычные Лордсгарды теперь смотрят на суровых, благочестивых мужчин в новом свете… точно так же, как маленький мальчик смотрит на своего более опытного сэмпая. Но тут еще один набор знакомых присутствий появляется на радаре Алиссы. На этот раз они прилетают. — Ваше Высочество! — радостно приветствует Оритики, приземляясь перед нами и опускаясь на колени. — Могут ли наши Небесные Рогатые тоже присоединиться к этому масштабному упражнению? У меня не хватает духу отказать им, поэтому дальше мы спаррингуем с Рогатыми. Они как… папочки… все до единого. Зрелые, гордые, уверенные и очень дружелюбные. Довольно освежающе после того, как погрызли твердый гранит, которым являются Каратели. Рогатым приходится уменьшать свои большие крылья, чтобы сражаться на земле в строю, но они все равно могут использовать их очень похоже на то, как я использую [Телекинез]. Они не парят постоянно и не скользят, но используют быстрые взмахи своих милых маленьких крылышек, чтобы по желанию врываться и вырываться из зоны поражения и даже помогать себе в уклонении. Это субоптимальное использование их крыльев и боевого стиля, так что по сложности они находятся между элитными Лордсгардами и Карателями, но дружелюбная атмосфера делает это более терпимым. — ОРА-А! Я СЛОМАЮ ТВОЮ ГЛЕФУ! — дразнит (и, может быть, [Насмехается]?) Лили, издеваясь над стеной Рогатых своим молотом. — УРА-А-А! — ревет Хана, бросаясь на стену клинков, используя [Драконье тело], чтобы противостоять всем ударам. — УОО-О! — рычит Урмей, сцепляясь оружием с Рогатым и быстро подавляя его чистой силой. Чертовы мастера минета, все до одной. В смысле, это буквально так. Моя Лили была чемпионкой по глубокому минету, Урмей — зверь в сосании члена, а Хана — это «само собой разумеется». — Представь, как они сосут… — Алисса подслушивает, как Лордсгард тихо замечает своему товарищу. Именно! Все все равно заканчивается нашей победой, и затем у нас затянувшийся перерыв, пока мужчины начинают схватку между собой. — Это была замечательная сессия, Ваше Высочество, — радостно хвалит Спутница, когда я сажусь на скамью, и она начинает массировать мне плечи. — Ваш командный крик во время схватки с Карателями был внушающим трепет, — добавляет другая, полируя мои великолепные когти и чешую. — Мне бы хотелось, чтобы это мы сражались против ваших Высочеств в тот момент, — добавляет третья, массируя мой толстый хвост. — Может быть, это единственный раз, когда мы узнали бы настоящий страх, — заканчивает четвертая, подавая мне чай. И они продолжают вербально ублажать нашу гордость, вызывая у Лили чертово отвращение, когда она это подслушивает. Но потом я даю своим девочкам то, что они хотят, в следующей схватке и лично пронзаю их своими щупальцами, чтобы удовлетворить их мазохистские фетиши, вызывая у Лили еще большее отвращение из-за тихих, счастливых визгов, которые издают Спутницы. Но никому не удается повалить трех гарпий. Время купания — время веселья. Я хочу провести руками по мускулистому телу Катерины или пушистому меху Урмей, но обе для меня «неприкасаемы», поэтому я удовлетворяю свою бесконечную похоть с другими девушками. — Можно нам помыть друг друга, Принцесса? — любезно предлагает Аой. Медведица хмурится. — Погоди, ты вообще можешь… — Аой превращается в человеческую форму — — о, да, можешь. Ну, конечно. — Я помою тебя, — заявляет Хана Катерине, которая замирает, потянувшись за мылом, и обеспокоенно смотрит на неё. — Сиэль, сегодня ты моешь меня своим телом, — хрипло командую я. — Хорошо, — радостно гудит она и начинает намыливаться. — Хм… — тихо гудит Лина, колеблясь и глядя на нас. — Можешь протиснуться между нами, — любезно добавляю я, и она мгновенно просияла. Пушистые прелести Урмей — радость на ощупь, поэтому я заставляю Аой помять, а затем немного поиграть с ними, чтобы удовлетворить свой фетиш на больших пушистых женщин. Принцесса приподнимает бровь от подозрительного поведения, но невинный восторг Аой настолько бурный, что она позволяет этому пройти. Затем Хана обнимает Катерину сзади, и впервые в жизни я жалею, что у Ханы нет члена, чтобы я мог зарыть его между сильными ягодицами Катерины. — Ты правда собираешься меня мыть? — спрашивает милфоватая женщина свою молодую любовницу. — Да, но я ничего не говорила о том, чтобы не быть развратной, — хрипло дышит Хана Катерине в ухо. Поэтому она просто вздыхает и смиряется с тем, что её домогаются. У Ханы настолько хищный разум, что мне даже не нужно захватывать её тело; она уже делает все, что я сделал бы сам. И поэтому я отлично провожу время, пока Сиэль и Лина используют свои тела, чтобы мыть меня, «случайно» поглаживая мой Член, когда они скользят вверх и вниз. И упс, теперь я внутри тесной киски Лины. Поэтому я создаю еще один Член и… упс, теперь я внутри Сиэль тоже. — Мы должны мыть и внутри тоже, — «невинно» замечает человеческая форма Аой, потирая влажные половые губы Урмей, а затем «невинно» проскальзывает пальцем внутрь огненно-горячей киски. И Принцесса издает низкий, медленный смех: — Ха-ха-ха… ты определенно Райдер… — Затем её губы растягиваются в опасной ухмылке. У нас также есть несколько Спутниц, которые пускают слюни на последних трех жен и одну наложницу, поэтому Алисса дает зеленый свет хищницам, чтобы они набросились. Хана бесстыдно сжимает скромную грудь своей любовницы и даже осмеливается слегка ущипнуть их розовые соски, заставляя Катерину резко вдохнуть, но эта женщина-дракон такая же жаждущая, как и я, поэтому она вскоре отпускает их и быстро спускается вниз. Пресс твердый, как сталь, заставляет меня пускать слюни от того, как бы он ощущался на вкус, если бы я мог облизать его весь, но Хана на этом не останавливается; её собственного пресса ей вполне достаточно, поэтому она направляется к земле обетованной. Полностью выбритая полоска и милые маленькие губки, спрятанные под капюшоном. Я запоминаю каждую деталь, которую могу, пока длинные, сильные пальцы Ханы нежно трут киску Катерины, но затем Хана чувствует, что они разогреваются, и немного развратных липких жидкостей начинает покрывать её пальцы. Поэтому она сгибает их и проникает в Катерину. — Ах… — милфоватая женщина издает стон. И затем Хана начинает медленно ласкать свою любовницу пальцами. Но пока эти двое медленно и страстно проводят время, Аой кончает Урмей и получает поток женских жидкостей себе на лицо, на мгновение ошеломляя её. — Теперь моя очередь мыть тебя, — заявляет Принцесса хищным тоном, и я заставляю Аой сменить форму обратно. Урмей колеблется, теперь дважды подумав об этом, но она не чувствует угрозы от большого синего дракона, поэтому она быстро начинает фистинг Аой. — О-о, о-о… о-о-ох~…! — Аой издает дрожащие стоны, почти чувствуя, будто её Терзаю я. Вот это что-то настолько интересное, что я почти забываю о том, чтобы запомнить ощущения от киски Катерины. Но потом я кончаю и связываю свое удовольствие с Аой, так что Аой тоже кончает так сильно, что брызжет развратными жидкостями по всему лицу большой злой медведицы. — Неплохо, — хмыкает Урмей, удивленная и также позабавленная количеством жидкости. Затем она вытирает лицо рукой и слизывает её. — А на вкус ты такая же, как любая другая женщина, а? — Это было приятно, спасибо, — радостно воркует Аой, затем дает пушистому лицу Принцессы теплый лиз, что заставляет её ухмыльнуться. — Пожалуйста. Это занимает немного больше времени, но Хана доводит свою любовницу до оргазма. Это сжатие киски, стоны зрелой женщины, спазмы, то, как её руки сжимают бедра Ханы, тяжелое дыхание. Это воспоминание, которое я никогда не забуду. Буквально, потому что у меня есть Гифи, чтобы помочь мне. "Ги-и…" — Достаточно, — заявляет Катерина, поэтому Хана вынимает пальцы и слизывает их с широчайшей ухмылкой. На ужин снова паста, но на этот раз с белым соусом, у которого ореховый привкус, ускользающий от меня. Драколит в панировке и жареный, но приправлен тонкой смесью Королевского букета и Тонсела, которые являются базиликом и лимоном соответственно. Думаю, базилик немного недооценен в кухне Рупегии, так что это приятно. Затем Лина и я делаем краткий визит в подземелье, чтобы протестировать её новый шлем. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Принц S. R. Лорд Andrew Meyers. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд Glaistig Uaine. Лорд School work. Лорд patrick__starz. Лорд Peter Kraushuber Лорд David England. Благородный Aclys. Благородный Carl Baxter. Благородный Tony Starrk. Благородный DND. Благородный Anon A Moose. ---------- Теорикрафт — Часть 1 — Мне не нравится сражаться с красивыми женщинами, — тут же отрезаю я, пресекая все возражения. Но Лили одаривает меня весьма подозрительным взглядом, уперев руки в бока в дерзкой манере. — Пытаешься быть галантным и сделать мне комплимент? Не сработает, потому что звучит это покровительственно, — парирует она именно так, как я и ожидал. И я начинаю довольно неловкое объяснение: — Послушай, это как просить ветеринара усыпить собаку. Я сделаю это, если придется , но я слишком люблю женщин, чтобы причинять им боль. Мой садизм — только для сексуальных ролевых игр. Она хмурится и ворчит: — Ты делаешь это странным. Но я лишь надуваюсь и упрямо стою на своем: — Это ты называешь меня покровительственным. — Разве мы не договорились не препираться? — настороженно спрашивает Самкело. — Мы не препираемся, — хором отвечаем мы с Лили, чем удивляем самих себя, но тут же смущаемся и отводим глаза. Не знаю, как она, но я только что осознал, что она все еще по большей части тот самый человек, в которого я влюбился и на котором женился. — Вы двое определенно были женаты, — произносит Каатохе вслух то, о чем все думают — буквально думают, ведь я могу читать мысли девушек. Лили брезгливо хмурится и отрицает это, как высокомерная оудзё: — Нет, не с ним. Кто-то похожий на него — да, но он не мой Тото. — Я все еще не понимаю, как это работает, — добавляет моя кошка и бросает на нас вопросительный взгляд. Алисса читает мои мысли и любезно объясняет с точки зрения Рупегии: — Представьте, что существовало другое Царство Рупегия, почти идеальная копия этого, но с небольшими различиями между ними, почти как кривое зеркало. Каатохе задумчиво хмурится, затем на ее тонких кошачьих губах появляется ухмылка. — Значит, есть два… «Тото»? И моя почти оранжевая лисица радостно отвечает: — Похоже, каждый из Путешественников прибыл со своей Земли, так что их как минимум пять, если считать Вольфи. Может, и больше. Представьте себе. Девушки представляют, каково это — иметь пять «меня», и их мысли принимают весьма очевидный оборот. Но Юния тут же предостерегает их: — Другие «Тото» не будут такими, как Вольфи. Это будут просто обычные мужчины с его лицом. — Мы все влюбились в «обычного Вольфи», — трезво замечает Сиэль. Юния не до конца убеждена, так как я был уже на полпути к трансформации, когда мы встретились, но она признает, что это разумный довод, поэтому кивает и мычит: — Верно… Но Лили прерывает нас очень важным вопросом и настойчиво допрашивает: — Погоди, твоя девушка только что использовала мем…? Ты научил их мемам…? Я по-детски ухмыляюсь и бросаю любопытный взгляд, отвечая: — Да, и да, хотя Алиссе раньше не нравились мои мемы. — Мне они до сих пор не нравятся, но совсем чуть-чуть, — соглашается моя почти оранжевая лисица с неестественной бодростью. Затем она добавляет через [Связь], "Я просто хочу похвастаться перед Лили, что знаю тебя лучше, чем она." — Интересно, что еще отличается между нашими Землями, — задумчиво произносит Самкело. — Мы здесь, чтобы проверить наши навыки, а не болтать, — сурово прерывает его Лили, начиная терять терпение. И я разыгрываю свою последнюю карту: — Я заявляю о королевской гордости, достоинстве или чем-то еще, что не позволяет проверять мой навык на публике! Но коричная лоли бьет по больному: — Почему ты так ненавидишь идею сразиться со мной? Я пожимаю плечами и прячу ухмылку, объясняя: — Я просто не люблю драться, особенно когда это человек с лицом того, кто мне дорог. И это задевает гордость Лили, как я и ожидал. — Ах ты мелкий засранец. Я знаю, что ты использовал именно эту формулировку, чтобы взбесить меня. Теперь я уверена, что ты просто пошляцкая версия моего Тото. — Господи, снимите номер, вы двое, — громко стонет Самкело. — Боги, во множественном числе. У нас их несколько, — строго поправляет его Сиэль. Но гном не знает, как реагировать на это. Вероятно, на Земле он был атеистом, так как же наглый шутник отреагирует на замечание жрицы, которую он не хочет обидеть? Неловко, вот как. И ангел испытывает легкое садистское удовольствие, видя его робкую реакцию, но это предел того, что позволяет ей ее крошечный колодец зла. "Кто-нибудь должен сразиться со мной! — разочарованно восклицает Лили и вскидывает свои тонкие коричные руки вверх. И я даю ей весомое оправдание: — Честно говоря, я плохой выбор. Я не могу сражаться, не используя магию, а ты правда хочешь получить по лицу порцию [Земляных пуль], [Огненных шаров] и [Ударов молнии]? Разгневанная лоли на мгновение задумывается над моими словами и, кажется, неохотно признает, что я действительно был бы очень раздражающим противником. Моя Лили раньше часто ныла по поводу дешевых тактик с низким риском и высокой наградой, а также «скользких» билдов. — Я могу сразиться с ней, — внезапно вызывается Лина, ее тон полон решительной храбрости, которую ожидаешь от жены дракона. — О-о-о…!— эхом отдается в моем пространстве души воркование девушек. — Она Королева, это не считается! — по-детски ноет Урмей, все еще недовольная тем, что мы не позволяем ей драться. — Да плевать, кому какая разница? — небрежно парирует Хана, еще больше выводя из себя большую сестру-медведицу. И она не собирается мириться с этой несправедливостью. — Тогда я та, кто будет с ней сражаться! — вызывающе рычит она. Но я решительно пресекаю ее детский лай. — Нет. Я буду уважать желание твоей сестры и не позволю тебе драться, — невозмутимо отвечаю я. Медвежья Принцесса берет себя в руки и принимает более достойную позу, сверля меня взглядом, но грязные слова, слетающие с ее зубастого рта, далеки от достоинства: — Ты ржавое пятно крови. Ты делаешь это только потому, что хочешь ее тесную киску. Я не то чтобы критикую ее, ведь сам делаю то же самое: — Конечно, хочу. Киска есть киска. Но я позволю тебе разобраться с ордой монстров, так что остуди свою огненную пизду до тех пор. — Хмф, ладно, — кисло соглашается она, все еще звуча по-детски, и скрещивает руки на груди, прижимая свои массивные пушистые прелести к мешковатой тренировочной майке. Видя, что наша перепалка окончена, Лили поворачивается к Лине и трезво заявляет: — Нам просто нужно установить правила, потому что обычное оружие меня не берет. А поскольку речь зашла о драке, Хана делает мудрое встречное предложение: — Мы хотим проверить ваши навыки владения оружием, так что достаточно стандартного начисления очков за касание, но удар молотом должен иметь хоть немного силы, чтобы засчитаться. — Только попробуй навредить моей маленькой Лине своим молотом, — тут же предостерегаю я разгневанную лоли. — Да-да, я не настолько мелочна, — пренебрежительно отвечает она, закатывая глаза. Думая о безопасности нашей жены, Сиэль предлагает: — Как насчет того, чтобы они использовали зачарованное [Мерцание] оружие, но добавили мягкую ткань на головки или лезвия, чтобы не было больно? Поролоновые накладки были бы отличной идеей. — Конечно, — мычит Лили, и Лина кивает. И вот две лоли стоят друг против друга. Мрачная лоли-ворон и разгневанная коричная лоли — два маленьких, пригодных для траха милых комочка очарования и массовых убийств, сошедшихся в вендетте. Лили определенно знает о неприязни Лины к ней, так что коричная лоли ни за что не проявит милосердия, поэтому я и предупредил ее. "Я буду в порядке— пытается успокоить меня Лина через [Связь]. "Я просто эгоистичен. Видеть, как тебе причиняют боль, причиняет мне душевную боль, поэтому я просто хочу, чтобы ты никогда не была ранена— объясняю я как ни в чем не бывало. Она из тех покорных, кто любит, когда их балуют, поэтому ей нравится эта моя гиперопека, особенно потому, что я никогда не позволяю ей выйти из-под контроля. Она просто испытывает приятное, комфортное чувство, когда я веду себя как собственник, так что, конечно, я намеренно веду себя так, чтобы порадовать ее. И с высоким боевым духом она поднимает свой мягкий [Мерцающий] топор, готовит щит и принимает стандартную стойку [Стиля Гордости дварфов], готовясь нанести удар, одновременно принимая лобовую атаку. Лили отвечает более расслабленной и небрежной стойкой, что сразу заставляет нас насторожиться, ведь она не новичок, а значит, должно быть, использует обманный стиль. Лина атакует первой, и ее топор с лязгом ударяется о щит Лили, которая отвечает стандартным ударом, также звенящим о щит противницы. Дварфийские дуэли на чистое мастерство владения оружием иногда могут вырождаться в простой, безопасный обмен ударами, пока одна из сторон внезапно не делает что-то иное. Они обмениваются еще несколькими стандартными ударами, но затем взгляд Лили внезапно становится садистским, сигнализируя о готовящейся спецтехнике, поэтому Лина наполняет тело маной, активируя [Дух Геи], который повышает ее «Силу» и «Выносливость». С такими Одаренными, как Лили, шутки плохи, так что превентивная защита — абсолютная необходимость. И это сразу оказывается верным решением, так как ее [Восприятие поля боя] активируется, когда Лили выполняет обманчиво небрежный рубящий удар. Вместо того чтобы просто принять кажущуюся невинной атаку на щит, Лина блокирует топор Лили своим, и коричная лоли сердито хмурится, когда ее очевидная уловка проваливается. Но затем [Восприятие поля боя] Лины срабатывает снова, и она упирается щитом, когда Лили наносит удар своим, и в атаке столько силы, что Лину отбрасывает назад. Моя мрачная лоли просто слишком легкая, чтобы не быть отброшенной чудовищно тяжелыми ударами своей невероятно мощной противницы. Лили пытается броситься вперед, чтобы развить преимущество против сбитой с ног противницы, но она не только медлительна на своих лоли-ножках, но и Лина довольно быстро встает, уже имея опыт падений от противников с гораздо большей массой, чем у нее. И вот моя лоли, теперь разозленная тем, что ее отбросили, смело снова сталкивается с лоли-Суперменом. Слабость стиля Лили вскоре становится очевидной: она ужасна в обманных ударах, так как выдает свои намерения выражением лица. Это также означает, что она плохой игрок в покер, поэтому девушки берут на заметку как-нибудь вызвать разгневанную, поджаристую коричную лоли на покер на раздевание. Но, что более важно, это также означает, что она плохо подходит для этого стиля боя, так как он весь построен на том, чтобы обманом заставить противника опустить защиту для дешевого удара в уязвимое место. Что ж, когда ты невероятно сильна и у тебя есть лишние очки навыков, потратить несколько на стиль, который может дать тебе шанс убить врага с одного удара, — вполне жизнеспособный выбор. И это даже не сильно вредит Лили в этой дуэли, поскольку у нее явно более высокий уровень владения оружием, что ставит Лину в невыгодное положение. Второй раз, когда Лину отбрасывает, она приземляется на ноги, а в третий раз она даже не взлетает, просто скользя назад, но моя лоли начинает злиться из-за этой ситуации. — Раз ты используешь свой Дар, я тоже буду использовать магию, — заявляет она мрачным тоном и начинает сверлить ее взглядом. Лили просто приподнимает бровь и мычит: — Хм? Ладн… — Затем она внезапно настороженно хмурится. — Что ты со мной делаешь? И моя мрачная лоли злобно ухмыляется: — [Магия проклятий]. Не волнуйся; это не навсегда и даже не больно. — Хмф… — высокомерно фыркает Лили, недооценивая неортодоксальную школу магии. Во время следующего сверхчеловеческого удара Лили Лина приклеивает себя к земле, используя [Земляную стену], чтобы мгновенно вырастить камень под ногами, что не дает ей улететь, и использует свои защитные навыки по максимуму, чтобы отклонить жестокий удар от центра тяжести. Разгневанная лоли хмурится, так как ее безрассудная атака оставила ее открытой, и хотя стойка Лины неловкая, все, что ей нужно сделать, — это провести лезвием своего мягкого топора по бедру Лили, чтобы заработать очко. И моя маленькая жена злобно ухмыляется своей удачной уловке. Лили продолжает серию серьезных и умелых атак, которые снова ставят Лину в невыгодное положение, но дварфийские стили боя превосходны в оборонительных сражениях, поэтому даже под сильным давлением Лили не удается нанести удар. А затем разгневанная коричная лоли начинает заметно замедляться, так как эффекты нескольких заклинаний [Магии проклятий] Лины продолжают суммироваться. Теперь у Лины есть четкий путь к победе, если она продолжит в том же духе, но ее противница тоже это понимает, поэтому, конечно, Лили выкручивает все на максимум, так как гордость не позволяет ей так легко проиграть. Атмосфера внезапно меняется, когда разгневанная лоли яростно выпускает свою ауру высокого уровня чистой, необузданной ярости. И теперь Лина внезапно чувствует, что стоит перед Бегемотом, когда ее противница входит в состояние берсерка, а ее милое личико искажается в пугающей ярости. Лили внезапно бросается вперед и наносит удар с ослепительной скоростью, ее мягкий топор расположен горизонтально, сигнализируя о широком ударе. Лина даже не пытается [Парировать] или [Блокировать] его и просто [Уклоняется], используя как [Усиленную скорость], так и [Мышечный взрыв], чтобы успеть уйти с пути, но теперь последний на перезарядке, и она недостаточно быстра, чтобы полностью [Уклониться] от последующей атаки. Лина принимает еще один боковой удар щитом и пытается отклонить его вверх, но в нем столько инерции, что она едва меняет его траекторию, так что ее все равно отбрасывает. К сожалению, ее попытка защиты уменьшает расстояние, на которое ее отбрасывает, поэтому берсерк-Лили оказывается рядом с ней в мгновение ока. Не видя легкого выхода, Лина использует [Земляную стену], чтобы погрузиться в землю подальше от лоли-Бегемота. Лили пытается пробиться топором, но это неэффективное использование мягкого оружия против камня, и оно даже грозит сломаться от ее яростных ударов. Но затем она активирует зачарование [Мерцание], и после вспышки света мы видим богато украшенный, негабаритный, крылатый кузнечный молот, что-то прямо из фэнтезийной игры, украденное из рук гордого, мускулистого, густобородого, жилистого дварфа, который определенно называет эльфов «остроухими». И это заставляет нас всех так встревожиться, что Роксана перестает лапать массивные сиськи Сиэль. Лина погружается глубже так быстро, как может, но под ней только голая скала, замедляющая ее. Я зависаю своим внутренним пальцем над кнопкой, чтобы призвать мою дорогую лоли, но она храбро останавливает меня, когда ей в голову приходит гениальная идея. В ту секунду, что у нее есть до удара Лили, она использует [Земляную стену], чтобы размягчить и ослабить камень под собой. Затем лоли-Бегемот чудовищно обрушивает молотообразную махину вниз. Земля дрожит, и наши кости сотрясаются, когда тренировочная площадка трескается, проседая на пару сантиметров, но идея Лины воплощается в жизнь. Камень сверху пытается раздавить ее гибкое тело, но камень снизу трескается, обрушивая потолок подземного склада под тренировочной площадкой, позволяя ей «безопасно» упасть вниз на оружейные стойки. К счастью, острое оружие отлетает в сторону от разбитых кусков скалы, так что она болезненно падает на беспорядочную кучу, отделавшись лишь парой небольших синяков. Но Лили снова поднимает свой дурацкий молот, и я думаю, что эта дуэль стала слишком опасной, чтобы позволить ей продолжаться. "ХВАТИТ!— рычу я, вкладывая в голос [Божественный язык]. Лоли-Бегемот замирает на месте, ее руки дрожат, когда она пытается сопротивляться моему принуждающему голосу. Но крохи рассудка, оставшиеся у нее, позволяют ей вернуть контроль над собой, и она медленно опускает крылатый молот, когда ярость покидает ее, позволяя красоте ее милого лица вернуться. Големы тут же начинают проделывать дыру в тренировочной площадке с помощью [Земляной стены], пока Лина быстро выпивает зелье HP. Моя мрачная лоли чувствует себя достаточно мелочной, чтобы не показать ни капли боли коричной лоли, и даже Сиэль оказывает ей поддержку. — Охренеть, — благоговейно мычит Самкело. — Это было напряженно, — вторит ему У Тант. Оритики бросает на нас обеспокоенный взгляд, поэтому Алисса тихо шепчет: — С ней все в порядке. — Эта [Магия проклятий] чертовски раздражает, — ворчит Лили с надутыми губами, возвращая свой дурацкий молот в форму обманчивого топора. — Заставил тебя стать серьезной, — самодовольно дразню я, просто чтобы еще больше ее взбесить. Големы открывают дыру, затем [Телекинезом] вытаскивают Лину, и моя великолепная жена-лоли выходит сияющей. Ее самодовольная улыбка настолько яркая, что ослепляет, и это почти снова провоцирует берсерка Лили. — Я нанесла удар, пока ты не нанесла ни одного, — хвастается младшая лоли раздражающе небрежным тоном. Правый глаз Лили дергается от раздражения, когда она парирует: — Не считается, потому что нас прервали." И с помощью Роксаны она дразнит дальше: — Может, если бы ты не потеряла контроль, то в конце концов нашла бы возможность нанести удар, так как ты постоянно заставляла меня защищаться. Но коричная лоли слишком опытна в перепалках, чтобы попасться на эту приманку. — Что за… — И она поворачивается ко мне. — Тото, твоя лоли хамит мне? Я пожимаю плечами и уклоняюсь: — Почему ты спрашиваешь меня? Она прямо перед тобой. Лили слишком опасается ловушки, чтобы вступать в серьезный спор, поэтому поворачивается обратно к Лине и начинает вести себя покровительственно: — Я тоже дварф, так что я знаю — я вдвое старше тебя, и ты на десятилетие моложе, чтобы хамить мне. Тогда Лина принимает мое маленькое предложение и отвечает с еще более раздражающей самодовольной ухмылкой, огрызаясь: — Но я достаточно взрослая, чтобы вывести тебя из себя." И Лили снова переводит свой пристальный взгляд на меня, немного злая . — Серьезно? Поэтому я зеркально отражаю выражение Лины и насмешливо спрашиваю: — Бесишься? — Это просто дуэль; почему ты должна злиться? — идеально продолжает Лина. Губы Лили дергаются, когда она изо всех сил пытается скрыть ухмылку, но она делает нам небольшую уступку: — Ладно, признаю, это немного забавно, но только немного. Я вполне доволен этим результатом, поэтому прекращаю дразнить и отвечаю честно: — Тебе лучше начать наслаждаться этим, потому что это единственные мемы, которые ты увидишь в ближайшее десятилетие, может быть. Она любопытно приподнимает тонкую черную бровь. — Ты собираешься построить интернет всего за десятилетие? Я пожимаю плечами. — Может, и раньше. А теперь давайте двигаться дальше, пока Урмей не уснула. Большая сестра-медведица удивленно хмыкает, затем приветливо ухмыляется. — Хм? Не обращайте на меня внимания; слушать, как вы говорите о земных вещах, довольно интересно. Но Алиссе хочется еще раз подколоть Лили, поэтому она небрежно добавляет: — Уверена, вам двоим многое нужно наверстать. Мы знаем, что старые чувства не умирают никогда. — Прошу прощения? — озадаченно отвечает коричная лоли. — Раз уж ты начинаешь вести себя с большим уважением, мы также рассмотрим возможность принять тебя в гарем, — любезно добавляет Сиэль, и ее садистские наклонности снова дают о себе знать. И от этого Лили заметно вздрагивает. — Фу… не интересно. Это немного ранит, однако… Затем Роксана выпускает свою агрессивную гей-энергию, сладострастно пытаясь соблазнить ее присоединиться к нашему цветнику: — Но мы очень заинтересованы в тебе. Если когда-нибудь захочешь узнать, каков на вкус сладкий нектар цветка, добро пожаловать в нашу постель. Вот это попало в точку, ибо Лили показывает редкую, смущенную сторону, неловко отвергая предложение и не глядя в глаза гей-суккубу: — Господи, когда я думаю, что видела все… я просто не по этой части. — Половина из нас тоже, пока мы не собрались вместе, — невозмутимо заявляет Алисса с невинной гордостью. Юный гном иронично воркует: — Черт возьми… — Но Сиэль просто бросает на него взгляд. — Я имею в виду Боговпрокляни. Лучше оставить Лили в таком состоянии, чтобы она подольше поварилась в собственном смущении, поэтому Юния торжественно продолжает: — Теперь остались только вы двое, чтобы показать свои навыки. И она бросает на упомянутых вопросительный взгляд. Тихая девушка-талантливец тут же находит оправдание: — Мы не великие бойцы. Все, что у нас есть, — это наши неловкие Дары и системная магия, которой нас научили. — Покажите нам максимальный урон, который можете нанести в одиночку, — небрежно предлагаю я. Лили бросает на нее взгляд, который озадачивает нас, так как мы не можем его расшифровать. Затем девушка-русалка робко предлагает: — Нам лучше выбраться куда-нибудь за город для моего Дара. — Я мог бы создать облака цианида или, может, просто наградить всех раком с помощью асбеста, — дерзко замечает Самкело. — Да, нам стоит отправиться куда-то, где лучше условия для проверки, — иронично соглашаюсь я. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд litalmexy. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд William Clark. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд LiuAnshan. Лорд Black Unicorn. Лорд Duncan Campbel. Лорд Empyrean. Лорд School Work. Лорд Patrick_starz. Лорд Freddie. Лорд Peter Kraushuber. Лорд David England. Лорд John. Благородный Salty Panda. Благородный Mild Fracas. Благородный Aclys. Благородный Carl Baxter. Благородный DND. Благородный Anon A Moose. Благородный Tony Starrk. Благородный Warmoger55. ---------- Теорикрафт — Часть 2 — Что такое рак? — тихо спрашивает Сиэль, пока наш личный воздушный корабль рассекает облака, понемногу оставляя позади фэнтезийно-фантастический город Кини Кайна. — Социальные сети, — машинально отвечаю я, всё ещё настроенный на мемы. Затем обращаюсь к воспоминаниям о Википедии, но в голове пусто: биология никогда не была моей сильной стороной, поэтому я зову на помощь големов. — Это аномальный рост клеток, — начинает Тед. — Клетки бесконтрольно размножаются, — продолжает Сьюзи. — Пока не начинают вредить организму, — заканчивает Ярн. И тут память окончательно проясняется. — А-а-а, точно… Это как если бы какая-то часть твоего тела вышла из-под контроля и начала уродливо разрастаться. Но поскольку всё происходит внутри, нарост может повредить органы. Представь, что на сердце без конца нарастают мозоли, пока не становятся такими толстыми, что сердце уже не может биться. — Звучит жутко, — с ужасом замечает Алисса, ужасающе нахмурившись, а на лицах остальных девушек отражаются разные степени ужаса. — Да, рак — та ещё дрянь, — криво отвечаю я, немного смутившись из-за нарисованной мной кошмарной картины. Затем поворачиваюсь к Сиэль. — Ты когда-нибудь слышала о чём-то подобном? О странном наросте внутри тела, который мешает работе органов? Наша штатная целительница задумчиво перебирает медицинские знания, мило поджав сочные губы. Наконец ей вспоминается нечто такое, от чего девушки в ужасе разбегаются из её сознания. — Киста алхимика? Если позволить ей расти, она может стать смертельной, и известно, что она распространяется по всему телу больного. Это напоминает Лине один довольно малоизвестный фрагмент дварфийского фольклора. — Я слышала, что у Угольных эремитов могут появляться Сажевые бородавки. Потом они распространяются внутри тела и выглядят… очень мерзко, — тихо делится она, уже жалея, что вспомнила об этом. — Угольные эремиты? — с любопытством переспрашиваю я. Она немного оживляется: я дал ей повод заняться вторым по любимости делом — делиться со мной знаниями. — Эм… кажется, это отшельники, которые едят пепел и вдыхают сажу от горящих вещей, потому что верят, будто так очищаются. Возможно, это всего лишь миф: они живут в Адском Подземелье, а оттуда приходит множество диких историй. Занимательный факт от Лины: Адское Подземелье находится очень глубоко под Горным Домом, и его название превосходно соответствует местному климату. — Похоже на верование каких-нибудь еретиков, — серьёзно замечает Сиэль, стараясь не говорить слишком мрачно, чтобы не испортить настроение. Лина делает неоднозначное лицо. — Да, известно, что в Подземелье живут еретики, но там в основном дикая местность, поэтому селятся лишь чудаки. Вот почему вокруг него столько мифов. Тогда Хана задаёт неожиданно философский вопрос: — Подождите, но разве и пепел, и сажа не «нечисты»? Разве это не то же самое, что обугливание? — Ну-у~… вроде того? — неуверенно соглашаюсь я. — Пепел белый и остаётся, когда что-то сгорает полностью, а обугленный остаток — это… Тогда я прошу големов помочь вспомнить всё, что знаю об обугливании. У меня тут и там находятся обрывки знаний, а когда мы собираем их вместе и делаем несколько предположений, чтобы связать воедино, складывается довольно ясная картина. Я прочищаю горло и с учёным видом объясняю: — Обугленный остаток — это частично сгоревшее органическое вещество, превратившееся в чёрное твёрдое тело из почти чистого углерода после того, как жар удалил из него воду и прочие примеси. Сажа, по сути, то же самое, только измельчённое до частиц, которые поднимаются в воздух. При неконтролируемом горении органики обугленный остаток быстро превращается в пепел, но можно регулировать жар так, чтобы углерод не сгорал, и тогда получится древесный уголь. Лина согласно кивает, отчего её милая чёлка покачивается. — Вот почему они едят пепел. Это «чистый» элемент, а сажа… — Она хмурится и склоняет голову набок. — Не помню, зачем они её вдыхают. Вот мы и добираемся до сути вопроса Ханы, и она поясняет, что именно её смущает: — Но ведь всё это нечисто. Мама всегда говорила, что обугливание — это доведение порока чревоугодия до крайности. Драконорождённые, которые позволяют порокам управлять собой, едят слишком много обугленной пищи, и от этого их тела отравляются кистами. Но меня это ставит в тупик. — Что за сверхканцерогенную еду вы там едите, если достаточно её обуглить, чтобы получить рак? — «Канцерогенную»? — тихо переспрашивает Каатохе. Я быстро поясняю: — Вызывающую рак. Возможно, те самые «кисты», о которых упомянули остальные. Хана продолжает: — Они будто абсолютно всё едят, целиком покрыв углём, и делают так всю жизнь. Я скептически хмыкаю, но больше не спорю. — Ладно, так уже понятнее. В любом случае, вы можете лечить эти болезни? Сиэль с радостью отвечает утвердительно: — [Очищение тела] может. Если с первого раза не сработает, целитель проводит операцию, вскрывает тело и выясняет, в чём проблема, чтобы затем точнее направить заклинание. Всё это кажется мне немного абсурдным. — Вы вот так запросто вылечили рак… — Затем я горько улыбаюсь. — Зато в качестве компенсации… по Рупегии бродят бедствия. — «Только Небеса по-настоящему небесны», — однажды сказала Богиня Благочестия, — благоговейно цитирует Сиэль. — А наш дом весьма близок к раю, — тепло возражаю я и чувствую ответное тепло через [Связь]. Но наша учёная жрица деловито отвечает: — И всё же нам приходится его покидать, чтобы сохранять эту «райскость». — Справедливо. Рядом со столицей Скайлендеров есть подземелье — или небесная крепость, как называют их Химеры, — которое служит дешёвым источником продовольствия. Туда мы и направляемся, чтобы проверить Дары двух последних Героев. Нам разрешено охотиться лишь на пятом слое и выше: чудовища и звери нижних, более лёгких слоёв зарезервированы исключительно для королевских продовольственных складов, откуда их продают беднякам со скидкой. Мы не хотим вмешиваться в это дело, поэтому нас вполне устраивают более сильные чудовища — всё равно они едва ли бросят нам вызов. Мы настолько о них не беспокоимся, что я заранее посылаю Оритики и Небесные Рога добыть несколько «подопытных». Сопровождающие нас Спутники выглядят весьма довольными и наслаждаются беззаботной прогулкой. Их офицер держит половину отряда по стойке смирно, а второй половине разрешает флиртовать с нами, и Аой оказывается особенно популярна. Алисса исполняет роль моей личной пушистой лисицы эмоциональной поддержки, поэтому мне не хочется приказывать ей флиртовать с другими девушками; Роксана служит Хане личной шлюхой эмоциональной поддержки, так что у неё нет времени на других; Хана уже попробовала большинство из них, поэтому самые распутные Спутники ищут чего-нибудь новенького; Сиэль после стольких приставаний ведёт себя сдержаннее и держится в своём углу; Лина работает мрачной лоли эмоциональной поддержки для Сиэль, и ей тоже не до флирта; а у Юнии уже есть своя ручная шлюшка, которой она развлекается, убивая время, поэтому остальные ей не нужны. Так что всё внимание достаётся моему маленькому большому синему дракону. В человеческом облике её рост и изящная стройность вызывают у Спутников покорность иначе, чем моя великолепная, мужественная и исполненная мощи фигура. Если бы здесь не было пяти чужих мужчин — Алькандера, двух Героев и двух телохранителей Урмея, — хищные шлюхи уже вовсю поклонялись бы всему телу Аой. Я глубоко вдыхаю, на миг убирая руку с пушистого хвоста Алиссы, чтобы обхватить ладонью её упругую маленькую попку. Затем медленно и довольно выдыхаю, разминая её ягодицу. Сейчас в мире всё хорошо, и мне настолько прекрасно, что я, пожалуй, мог бы трахнуть кого-нибудь прямо перед Героями, чтобы утвердить господство. Но сейчас у нас есть дело, так что откладываю эту мысль на потом. Я кормлю Гифи не-виноградиной просто потому, что она мило выглядит, когда ест как положено, а не засасывает пищу целиком, после чего подхожу к Чесе. Девушка-не-зора высокая и стройная, телосложением напоминает эльфийку, но её тело гораздо мягче, словно в нужных местах у неё есть небольшие запасы жира, скрывающие всякий рельеф мышц, хотя грудь у неё при этом плоская как доска. Нос чуть крупнее обычного, переносица немного выступает вперёд, а затылок заканчивается хвостом, отчего вся голова выглядит обтекаемой и даже слегка милой. Но красивее всего её большие, вытянутые, похожие на азиатские глаза с завораживающим экзотическим взглядом, идеально сочетающиеся с прелестными розовыми губами. Она — экзотическая красавица из расы, которую я ещё не пробовал, и дракон внутри меня желает обнажить перед ней наш громадный Член и начать брачный ритуал. Но даже если бы Лили не сверлила меня взглядом, я бы этого не сделал. Хотя это вовсе не значит, что я никогда этого не сделаю — просто не сейчас. Так или иначе, я останавливаюсь перед ними и, проводя когтистой рукой по пушистому хвосту Алиссы, непринуждённо предлагаю: — До подземелья ещё есть время. Как насчёт устроить для нас дождь? Девушка из народа мер бросает на меня робкий, сомневающийся взгляд, избегая смотреть в глаза. — Только это? В бою от такого будет немного пользы. — Тогда представь себя Шторм и попробуй одолеть моих жён-элементалей ветра, — беспечно предлагаю я. — Элементалей-кого? — крякает Лили, и на краткий миг я жалею о сказанном. А… какая разница. Я просто призываю ветреную Алиссу, и все четверо Героев удивлённо вскидывают брови. — Элементали могут принимать облик того, кого ты любишь. Поэтому мои элементали ветра выглядят как Алисса, — спокойно объясняю я. Почти обнажённая призванная сущность шаловливо приседает в реверансе, а затем обменивается ухмылкой с оригиналом. У жён-элементалей нет ни сосков, ни влагалища — если только я не прикажу показать интимные части, — однако жена-ветер совершенно не одета, и потому безупречно женственное, гармонично сложенное тело Алиссы открыто взору. У Тант после одного взгляда отводит глаза, а вот Самкело, похоже, похож на меня: бесстыдно разглядывает и запоминает каждое встреченное нагим женское тело. — Хоть одна из них принимает мой облик? — опасно прищурившись, спрашивает Лили. — Не-а, — радостно мурлычу я в ответ. Она ещё сильнее сужает острые глаза от недовольства, но не позволяет ему овладеть собой. — Ты трахал хоть одну? — быстро заходит она с другой стороны. Я пытался, когда в одиночку застрял в лабиринте Легадо, но тогда страдал эректильной дисфункцией, поэтому ничего не вышло. Разумеется, об этом я никогда не расскажу ни одной из Лили, которые могут существовать в земной мультивселенной. Так что я лишь парирую локтем: — Пока нет, но мы отклонились в сторону похабной темы, и на этот раз это твоя вина. — Я ухмыляюсь и поворачиваюсь к Чесе. — В общем, попробуй одолеть моего элементаля своими силами. Я могу приказать ей колдовать или велеть настоящей Алиссе стрелять из лука, чтобы проверить, насколько хорошо ты умеешь поддерживать союзников. Девушка-не-зора робко смотрит на Лили, затем тихо соглашается, кивнув: — Звучит… разумно. Ветреная Алисса по-девичьи хихикает, пока порывы Чесы швыряют элементаля из стороны в сторону. В бою это наверняка мешало бы, но элементалю почти не приходится напрягаться, чтобы держаться рядом с кораблём, поэтому я решаю усложнить задачу. — Не позволяй элементалю приближаться к кораблю, — приказываю я, и робкая Герой послушно исполняет приказ, как хорошая девочка. Ей трудно толкать элементаля в одном направлении, потому что её сила способна лишь поднять неистовую бурю. И всё же это возможно: понемногу ей удаётся оттеснять его всё дальше. Похоже, её Дар развивается через многократную практику — как когда я учился управлять своей душой. Расход маны у неё тоже не так уж велик по сравнению с тем, сколько требуется высокоуровневым магам для подобных эффектов. Это напоминает Роксане о важном вопросе. — Другие маги могут прервать или нарушить действие твоего Дара? — серьёзно спрашивает она. — Честно говоря, не пробовала, — отвечает Чеса, пожав плечами. — Я не могу ухватиться за её Власть над Реальностью, — учёным тоном заявляет Алькандер. "Это прозвучало как термин, который пишут с заглавных букв, — замечаю я через [Связь]. "Это технический термин. Я слышала его только на занятиях по Теории магии в Ксейне, — тут же объясняет Роксана. Хм. — Значит, ты не можешь ей помешать? — спрашиваю я Алькандера. Он кивает и переводит взгляд на усиливающуюся бурю. Затем морщит лоб, мысленно сосредоточившись на чём-то. — Верно. Я чувствую, как она управляет воздухом, но почему-то не могу это остановить, словно её Власть «скользкая». Возможно, если я начну творить там площадное заклинание, оно нарушит работу её Дара? Кажется, я понимаю, о чём он. Прервать заклинание — всё равно что ухватиться за край дыры и разорвать её… И только сейчас я осознаю, что это вообще-то не имеет особого смысла. Но аналогия всё равно удачная: само прерывание заклинаний изначально не подчиняется безупречной логике земной физики. — Позвольте мне, — вызывается Сиэль и мгновенно применяет [Ветряную бурю] рядом с элементалем. Она тут же обнаруживает, что поддерживать заклинание приходится с некоторым усилием: буря Чесы действительно мешает магии. Но цель опыта была не в этом. — А теперь все вместе, — призываю я девушек, и мы одновременно мгновенно применяем площадные заклинания внутри бури Чесы. — Ух…! Как же это раздражает! — тут же жалуется она, брезгливо нахмурившись. — Расход маны увеличился? — спокойно спрашиваю я. Она кивает, а верхняя губа медленно приподнимается, обнажая ряд острых белых зубов. — Да! И бурю всё труднее удерживать. Но главная проблема — все эти заклинания! Такое чувство, будто у меня в коже ползают жуки! "Она вдруг стала такой разговорчивой, — с любопытством замечает Юния через нашу связь. Полза-а-ают в моей коже-е-е…! Эти ра-а-аны не зажи-и-вут…! "Лили плохо на тебя влияет, — сухо говорит Алисса в пространстве моей души. Не жалею ни о чём. — Но описание у неё интересное, — шепчет Роксана аналитическим тоном. Четверка находится в нескольких метрах от нашей группы, так что услышать нас не должна. — Почему? — так же тихо спрашиваю я. — Жуки ползают в её коже. Почти как если бы её дух вытеснило из тела и она использовала его для создания бури. Это объяснило бы, почему чужие заклинания внутри неё так сильно её раздражают. Мы дружно издаём несколько заинтересованных «хм»: в её словах немало смысла. Тогда я поворачиваюсь к Чесе и громко объявляю: — Я применю на тебе заклинание. Ничего особенного, ты даже ничего не почувствуешь. — Что? — крякает она, но я без дальнейших объяснений просто применяю [Материализацию]. Эффекта нет вообще, а значит, её дух на самом деле не находится снаружи, чего и следовало ожидать. Возможно, её Дар лишь действует похоже на то, как я выталкиваю дух из тела, но сила Чесы в действительности не использует для этого сам дух. Других идей у нас нет, поэтому мы перестаём её злить и рассеиваем площадные заклинания. Она вздыхает, и хмурость мгновенно исчезает с её лица. Тут мы замечаем, что буря теперь набирает силу гораздо быстрее. Но это всех нас тревожит: похоже, Дар Чесы сильно зависит от её «Силы воли» или боевого духа, а потому возникает вопрос, насколько надёжной она окажется в бою, учитывая, что полностью соответствует архетипу подавленного подростка. Всего ей требуется около пяти минут, прежде чем формируются облака и начинают бить молнии. Жена-элементаль всё ещё может уходить от порывов, но теперь хотя бы с трудом удерживается на месте, тогда как Чеса без труда не подпускает её к кораблю. Алисса и остальные девушки время от времени обстреливают элементаля заклинаниями и стрелами, и Чесе действительно удаётся отклонять их. Но ей тяжело заниматься несколькими делами сразу, поэтому надёжно защищать других от дальних атак она не может. Что касается эффективности снарядов: чем меньше в них физической составляющей, тем слабее на них действует ветер, поэтому [Огненная стрела] на голову превосходит любое заклинание Земли, Воды или Ветра. Она также не способна отклонить [Удар молнии], если у неё нет достаточно времени на подготовку, хотя по дальности это заклинание уступает другим базовым заклинаниям Системной магии. Самым эффективным оказывается [Мучение] из [Темной магии], поскольку ветер совершенно на него не влияет. Но физического урона это заклинание не наносит вовсе, поэтому в обычном бою пользы от него не так уж много. Она не просто дешёвая версия Шторм из «Людей Икс»: у неё есть и другие способности помимо управления погодой, но проверить их мы не можем, потому что поблизости нет ни моря, ни земли. Когда буря наконец входит в полную силу, она выглядит по-настоящему грозно: молнии с пулемётной частотой бьют по всей округе. Правда, Чеса почти не контролирует, куда именно они попадают, так что против одного небольшого врага это не слишком эффективно. Главное преимущество в том, что она способна поддерживать бурю очень долго: на это уходит мало маны, поэтому даже наши маги в звании старших офицеров проиграли бы ей в прямой битве на истощение. Единственная вопиюще очевидная проблема — пока буря набирает силу, Чеса уязвима, потому что ещё не умеет одновременно творить несколько заклинаний. У неё достаточно уровней в Магии ветра и [Магии воды], чтобы получить доступ к вспомогательным заклинаниям призыва Духов, но это означает, что она ничем не отличается от любого другого высокоуровневого мага: не может применять самые мощные заклинания, когда другой сильный маг мешает ей это делать. Самое важное свойство её Дара — бурю, похоже, невозможно прервать. Если Чесе удастся её разогнать, победа обеспечена. Она уже весьма сильна: после всего года обучения способна сражаться на равных с опытным магом. Кто знает, насколько могущественнее она станет через декаду. Роксана всё равно побеждает 1 на 1 просто благодаря [Взрыву], так что гордость Королевской семьи Райдер по-прежнему непоколебима. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и почестей. Вот их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд litalmexy. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд William Clark. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд LiuAnshan. Лорд Black Unicorn. Лорд Duncan Campbel. Лорд Empyrean. Лорд School Work. Лорд Patrick_starz. Лорд Freddie. Лорд Peter Kraushuber. Лорд David England. Лорд John. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин DND. Дворянин Anon A Moose. Дворянин Tony Starrk. Дворянин Warmoger55. ---------- Теорикрафт — Часть 3 Объявление П-п-перерыв! На следующей неделе новых глав основной истории не будет. Я потрачу это время на то, чтобы привести в порядок свои заметки, немного поработать над сайтом, а также над контентом для патронов. Вход в подземелье «Бесконечная лестница» сам по себе напоминает летающий замок, за исключением того, что его окружают четыре круглые летающие стены из необработанного, грубого камня, поставленные друг на друга и почти полностью скрывающие замок. Между каждой стеной едва ли наберется расстояние в высоту корабля, но во второй стене снизу есть большое круглое отверстие — очевидный путь для нашего дирижабля. Эти стены частично покрыты мхом и свисающими растениями, которые маскируют бойницы, откуда монстры могли бы осыпать приближающихся искателей приключений стрелами и заклинаниями. Сейчас их занимает небольшой отряд королевских солдат, которые скорее следят за подозрительной активностью дирижаблей вблизи столицы, чем являются реальными защитниками. Как только мы пролетаем через большое отверстие, нам открывается вид на замок, и кажется, будто кто-то пытался замаскировать целую проклятую крепость кустами и мхом. Он тоже выглядит довольно грубо, словно высечен из необработанного камня, как и защищающие его стены, но у него отчетливо видна квадратная, замковая форма с башнями, зубцами и бойницами для стрелков. Мы опускаем наш корабль в подвесной док, сделанный из стальных решеток; очевидно, что его построили химеры, так как это единственная видимая металлическая конструкция во всей округе. Там также пришвартовано несколько других небольших кораблей, принадлежащих транспортным компаниям, которые предлагают свои услуги искателям приключений. Тот факт, что к небесным крепостям нельзя просто подойти пешком, как к подземельям обитателей суши, создает минимальный порог вхождения для искателей приключений. А поскольку подземелья рождаются с темами, вдохновленными местной культурой, каждое подземелье химер интегрировало этот барьер в свои входы, требуя наличия организованного флота даже для того, чтобы попасть на первый уровень — именно поэтому их здесь и называют «небесными крепостями». Големы грациозно опускают наш большой крылатый дирижабль на металлические решетки, и помощник на доках активирует чары, выдвигающие складной мост к нашему борту. Когда мы переходим по нему, нас встречает Рогатый страж в сопровождении двух химер. Один из них — офицер, одетый лишь в белый сюртук с серебряным изображением стилизованного облака, окруженного ветрами, что является геральдикой королевской династии Хау-Хоу, из-за чего его длинный член свободно раскачивается при каждом шаге, в то время как другая химера носит серую мантию и несет длинный металлический посох, подходящий для мага пространства. Алисса замечает, как трое Героев держат взгляд прямо, а гном держит голову чуть приподнятой, чтобы случайно не увидеть полуэрегированный член. Похоже, они делают это рефлекторно, так как их позы совершенно расслаблены. Затем офицер вежливо приветствует нас, его Андрасте звучит с сильным акцентом: «Доб-ро по-жа-ло-вать, ко-ро-лев-ская че-та Рай-дер, в кре-пость Бес-ко-неч-ная Лес-тни-ца. И так-же, доб-ро по-жа-ло-вать сно-ва, Ве-ли-кая Чет-вер-ка; мы ра-ды ви-деть вас сно-ва». Он идеально произносит каждую гласную, не используя сокращений, из-за чего звучит несколько излишне официально, но это стандартный акцент Рео. В их языке просто не принято сливать слоги, как это любят делать в английском или Андрасте. ««Великая Четверка»?» — Алисса переспрашивает о довольно пафосном прозвище, которое кажется нехарактерным для излишне серьезной Альт-Лили. «Наше братство называется «Четверка»», — сухо отвечает коричная лоли. «Я предлагал «Фантастическую четверку», но это отклонили», — дерзко вставляет Сэмкело. У рассерженной девчонки дергается правый глаз от раздражения, и она ворчит в ответ: «Я не чуни, как Тото». Но это задевает меня вдвойне, поэтому я тут же даю отпор: «Что ты имеешь в виду? Это было бы гиковское название, а не чуни, да и ты была настоящим гиком-берсерком, когда играла». Затем я принимаю величественное выражение лица, достойное эльфа, и быстро добавляю: «К тому же, меня зовут Вольф».." Альт-Лили закатывает глаза и вступает в спор, так как гордость не позволяет ей так легко отступить. «Я задрот, когда играю, а не в реальной жизни, ты фурри-чуни. Тебе стоит сменить имя на Драко, потому что это хотя бы подошло бы к твоей нынешней чуни-расе». Я не из тех, кто будет прямо отрицать всё подряд, поэтому уступаю в малом: «Я на самом деле не фурри , знаешь ли? У меня нет фурсоны. К тому же, «Вольф» — вполне обычное имя в Мейплторне, а это место очень похоже на Англию. Ты знала, что эльфийский язык похож на португальский?» Она тоже не из тех, кто делает необоснованные заявления, поэтому фокусируется на единственном слабом месте в моем аргументе: «Ты выбрал себе имя до того, как узнал об этом, чуни». «Хватит глупостей», — я сбегаю с этого проигрышного поля боя. Затем я поворачиваюсь к встречающей стороне, которая изо всех сил старается сохранять невозмутимые лица. «Полагаю, у вас есть [Врата] для нас?» «Разумеется, Ваше Высочество», — послушно отвечает Рогатый. Затем он кивает офицеру, тот кивает магу, и маг начинает творить [Врата]. ]. Тем временем я прячу корабль в свои «Предметы» и милосердно воздерживаюсь от шутки про член. Затем Алькандер проходит через [Врата] и открывает свои, чтобы вся наша группа могла пройти, не убив бедного мага-химеру переутомлением. Пятый уровень этого подземелья был креативно назван «Стеклянные комнаты», что очень точно описывает вестибюль, в котором мы сейчас оказались. Пол сделан из темно-синего витражного стекла, украшенного завораживающими геометрическими узорами, а стены и потолок — из прозрачного стекла, наполненного маленькими сверкающими огоньками, которые идеально сочетаются с галактическим фоном. Вестибюль — это зона отдыха, где несколько групп химер проводят время, залечивая раны, но наши глаза прикованы к четырем выходам, ведущим к желтым витражным лестницам, которые заканчиваются прозрачными комнатами, позволяющими видеть монстров внутри. У этих комнат также есть свои выходы и лестницы, ведущие вверх, создавая множество разветвленных путей, но последующие комнаты полностью непрозрачны и выкрашены в серебряный цвет. Они станут прозрачными только тогда, когда мы войдем в комнату выше. Тем не менее, серебряные комнаты, парящие в пустом пространстве на фоне галактики, представляют собой очень красивое зрелище, поэтому мы тратим мгновение, любуясь окружением, пока наши люди выясняют, какой выход нам следует выбрать. Рогатый страж, встретивший нас, снова подходит и торжественно заявляет: «Похоже, монстры уже возродились на пути, которым пошла Командующая, так что нам придется зачистить его снова, если только вы не хотите подождать, пока она вернется?» Я поворачиваюсь к Урмейе, и она без колебаний весело отвечает: «Чертовски верно! Я сделаю это!» И вот мы становимся зрителями маленького буйства Урмейи. Монстры на уровне «Стеклянные комнаты» не все органические, а те, что органические, не содержат много мяса, поэтому начиная с этого уровня на них открыт сезон охоты. И вот Урмейя разрывает их на части в одиночку, пока мы наблюдаем, пораженные ее жестокостью. На пути, который выбрала Оритики, самое большое разнообразие монстров, поэтому интересно наблюдать, как принцесса-воительница справляется с каждой ситуацией, но всё же она жестока. Громкий скрежет эхом разносится по стеклянной комнате, когда длинный ятаган Двухзвездного стража безвредно скользит по сильно зачарованной броне Урмейи, не оставляя даже царапины. Но огромный, частично покрытый перьями зверь также наносит удар кувалдой, которую держит в правой руке, и принцесса вынуждена защищаться от этой атаки. Она использует крюк своей богато украшенной алебарды, чтобы зацепить кувалду и потянуть ее назад, пытаясь вырвать из руки Стража, но у зверя достаточно мастерства и силы, чтобы не попасться на эту уловку, поэтому они вдвоем борются за контроль над оружием. Несмотря на то, что Страж больше и (на вид) мускулистее ее, ему трудно тягаться с ее грубой силой и свирепостью. «КРААА! — сердито каркает он, широко открыв птичий клюв, в то же время металлическая, похожая на сверло парящая рука Неумолимого стража появляется с левой стороны, ставя ее в затруднительное положение, но она просто убирает одну руку с алебарды и активирует чары в своей перчатке. Сверло ударяется о необработанную породу и создает облако пыли, вгрызаясь в нее, но камень, который только что наколдовала Урмейя, лишь увеличивается в размерах, медленно разрастаясь вокруг сверла и замедляя его до полной остановки. Основное тело Неумолимого стража, представляющее собой лишь спиральную полоску парящего сверкающего золотого металла, даже перестает вращаться, что, по-видимому, является выражением удивления для абстрактного магического существа. «СКРИИИ! — визжит Страж, роняя ятаган и используя обе руки, чтобы бороться за кувалду. Затем Сверкающий херувим внезапно запускает римскую свечу в лицо Урмейе, и по всему подземелью разносится адский хихикающий звук, настолько раздражающий, что он почти так же плох, как скрежет ногтей по школьной доске. Урмейя ревет от боли и ярости, когда искры опаляют ее мех и вызывают небольшой ожог — самую серьезную рану, которую она получила за Бог знает сколько времени. Это оскорбляет ее настолько, что она высвобождает свою ауру высокого уровня, и монстры ошеломлены силой ее голоса. "СЛАБАКИ!» — рычит она, и я замечаю намек на [Божественный язык], настолько тонкий, что готов поспорить, у нее даже нет десяти уровней этого навыка. Но этого достаточно, чтобы заставить трех монстров пошатнуться, поэтому она пользуется шансом, чтобы наступить на древко кувалды, вырывая ее из когтистой лапы Стража. Теперь беззащитный, он становится легкой мишенью для ее алебарды, которую она вонзает в обнаженную мускулистую грудь полуптичьего зверя, прямо рядом с двумя светящимися сферами, встроенными в грудь, которые и дали ему название. И мы слышим громкий, отвратительный хруст, когда его грудная клетка проваливается внутрь, впадая так глубоко, что Страж издает жалкий скулеж, падая на спину, и весь воздух с силой вырывается из его легких. Неумолимый страж запускает свою вторую, вращающуюся, похожую на сверло руку в сторону Урмейи, но она отбивает ее первой рукой, которая теперь почти полностью покрыта камнем. Затем она переводит свой мстительный взгляд на Херувима. Летающий монстр размером с гнома делает уродливую гримасу, которая лишь подчеркивает его природное безобразие. Затем он пытается сбежать, но Урмейя активирует чары [Рывок] на своей броне, и мы становимся свидетелями самой пугающей атаки, которую когда-либо видели. Она легко хватает маленького ублюдка в воздухе, затем ударяет его головой о стеклянную стену, и та лопается, как вишня, разбрызгивая кровавую мозговую массу и осколки черепа повсюду. Стена даже трескается от силы удара, но Урмейя не обращает на это внимания, сразу же поворачиваясь к Стражу, который теперь совершенно беззащитен. «Охренеть», — испуганно бормочет Сэмкело, и никто из нас не упускает из виду, что телосложение этого Херувима было пугающе похоже на гномье. Урмейя бросается на основное тело Стража, и хотя оно парит, движется оно не очень быстро, так что у нее есть уйма времени, чтобы разобраться со странной спиральной полоской сверкающего желтого металла. Она использует собственную руку монстра как дубину, пока ее свободная рука сдерживает его вторую руку-сверло, быстро превращая беспомощного монстра в груду гнутого металла. Но надо отдать ему должное, он может выдержать немало ударов своим абстрактным магическим телом. Двухзвездный страж наконец вытаскивает алебарду из своего тела, и теперь монстр орудует сильно зачарованным оружием. Но Урмейя издает короткий смешок, протягивает руку и снова [Экипирует] свою алебарду. Затем она просто разрубает его на груду металла, окончательно убивая Стража и раскалывая пол, когда алебарда вонзается в стекло. Это выглядит не очень хорошо. «СКРИИИ…!» — визжит Страж, впадая в состояние берсерка, забывая обо всем оружии и предпринимая последнюю отчаянную атаку. Урмейя ухмыляется под своим шлемом в форме медвежьей головы. Затем она бросает покрытую камнем металлическую руку и просто вытягивает руки вперед в позе, напоминающей сумоиста. Непреодолимая сила встречается с неподвижным объектом, и объект побеждает. Принцесса-воительница использует алебарду как якорь, чтобы ее ноги не скользили по полу из синего витражного стекла, полностью останавливая атаку птицеподобного зверя. Их руки сцепляются, когда они переходят к борьбе на грубой силе, но у Стража заканчивается дыхание, так как одно из его легких повреждено, поэтому Урмейя использует свой навык [Борьба], чтобы выкрутить руку Стража. Мастерским движением, заставившим нас всех моргнуть от недоверия, она внезапно обхватывает тело монстра, а затем проводит бросок с захватом. «ХА-ХА-ХА-ХА…!» — начинает она хохотать, поднимая мускулистого зверя. Затем она ударяет его птичьей головой о треснувший пол, который полностью разваливается. «ЧЕРТ! БЛЯТЬ!» — ругается она, проваливаясь сквозь разбитый пол вместе с монстром. «ПРИНЦЕССА!» — кричат ее два телохранителя, следуя за ней и прыгая в дыру. Но затем ее смех снова достигает наших ушей, хотя он быстро начинает звучать всё дальше и дальше. Поэтому я спокойно поворачиваюсь к Алькандеру и прошу: «[Врата] в вестибюль, пожалуйста». «Да, Ваше Высочество», — послушно отвечает он. Алисса, Гифи, двое Спутников и я проходим через них. Затем мы ждем несколько мгновений, прежде чем снова начинаем слышать смех Урмейи. Внезапно она пробивает потолок и падает на пол, приземляясь на три точки, но тела Стража нигде не видно. Ее телохранители активируют свои чары [Полет] и мягко приземляются рядом с ней, и хотя мы не видим их лиц под шлемами, их позы кажутся напряженными, что указывает на то, что они в замешательстве из-за маленькой шутки своей подопечной. Если вы падаете из комнат, подземелье телепортирует вас обратно в вестибюль, но чуть выше него, чтобы наказать за падение. Похоже, у некоторых мастеров подземелий всё-таки есть чувство юмора. «Весело?» — тепло спрашиваю я, как добрый отец. «Да», — беззастенчиво отвечает она с веселой ухмылкой. Мне совсем не нравится, как легко я начинаю проникаться к ней симпатией. Мне больше нравилось, когда она была властной, так как было легко держать дистанцию. Но веселье Урмейи длится недолго, так как вскоре мы встречаем отряд Рогатых стражей, зачищающих комнаты сверху донизу, так что монстров для медвежьей принцессы больше не осталось. Затем они отводят нас в комнату, которую стражи используют как базу. Там немного тесно из-за большого количества Рогатых и связанных монстров, но вокруг много пустых комнат, которые мы можем использовать как испытательные площадки, так что это нормально. «Прошу прощения, Ваше Высочество. Мы не заметили, что монстры здесь возрождаются так быстро», — вежливо заявляет Оритики. И я добро улыбаюсь в ответ: «Ничего страшного; это послужило развлечением для принцессы Урмейи. А теперь давайте начнем этот тест, чтобы мы могли закончить до обеда». Возможно, нам придется отложить трапезу, так как тестирование ядов на монстрах гораздо более жуткое занятие, чем наблюдение за тем, как Урмейя расплющивает мелких монстров о стены. Роксана — единственная, на кого это не влияет, так как она уже проводила много подобных экспериментов раньше, и хотя она не раз использовала себя в качестве подопытного кролика, она всё равно пропустила через себя столько «лабораторных крыс», сколько их бывает в современной земной лаборатории медицинских исследований. И всё же часть меня очарована совершенно разной биологией каждого монстра. С монстрами вроде Неумолимого стража, которые полностью магические и сделаны из металла, можно легко справиться, облив их кислотой, в то время как удар током довольно эффективен для их временного выведения из строя, так как с их руками-сверлами обычно трудно бороться. Сверкающий херувим крайне уязвим к ядам из-за своего маленького тела, поэтому достаточно одного вдоха облака химиката с названием, слишком сложным для моего произношения, чтобы убить его менее чем за минуту. Двухзвездный страж, с другой стороны, требует слишком много яда и времени для воздействия из-за своего массивного мускулистого тела, но для поддержания таких размеров он вдыхает довольно много кислорода, поэтому газы вроде хлора, который обжигает легкие, очень эффективны для быстрого снижения его физических возможностей. Но дар Сэмкело — это не только призыв. Он также может изменять вещи, поэтому он мог бы создать пламя на легковоспламеняющихся перьях частично птичьего тела Стража, которое затем можно было бы распространить, наколдовав простой туман из горючей жидкости вокруг монстра. Это, конечно, требует высокого уровня креативности и изобретательности, что должно быть его специализацией, но также существует высокий риск «дружественного» огня (в этот раз каламбур не планировался), учитывая, что он имеет дело с высокотоксичными веществами, такими как хлор и другие химикаты (включая магические), не говоря уже о том, что при чуть большем количестве горючего тумана он вызвал бы взрыв, а не просто поджег врага. С диким стилем боя Лили, неопытностью У Танта в роли ДД и пассивностью Чесы, у гнома с детским лицом нет особого стимула стараться изо всех сил. Но я не слишком его виню, потому что у него нет [Связи], а правильная командная работа гораздо сложнее, когда ты не можешь буквально читать мысли каждого или иметь центрального контроллера, управляющего действиями всех. К тому же, да, поджигать врага — это довольно жуткое занятие, и, учитывая, каким бледным и робким он стал, пока Роксана направляла его во время тестов, он еще не полностью ожесточил свое сердце к жестокости войны. И опять же, я не могу его винить, потому что у меня самого всё еще есть мягкое сердце. Просто девушки побуждают меня быть безжалостным и исцеляют меня, когда становится слишком тяжело. Наконец, у Сэмкело также есть особое зрение, которое позволяет ему естественным образом чувствовать духов и даже проецировать свое зрение вне тела, позволяя подглядывать за женщинами. Он не развил этот дар далеко, так как он немного абстрактен, но видение от Богов действительно намекало, что в этом есть нечто большее, чем просто извращенные штучки. Его дар всё еще блокируется [Мертвой зоной], так что у него та же слабость, что и у Роксаны, но его потенциал чрезвычайно высок. Ему может не хватать способности вызывать массовые разрушения, как это может Чеса, из-за более высокой стоимости маны его дара по сравнению с ее, но его способность похожа на решение головоломки, что идеально подходит для борьбы с врагами босс-типа. Затем Лили внезапно подходит к нам, выглядя довольно мрачно, и тихо спрашивает: «Я помню, что не так давно Империя Авги провозгласила новый «Закон», согласно которому пытки монстров будут включены в Грех Садистских Пыток, и они будут применять его даже за пределами Империи. Ты не боишься, что это тоже могут счесть пыткой?» Я бросаю горькую усмешку на иронию и спокойно отвечаю: «Я тот, кто выступал за это включение, и нет, я не считаю это Грехом. Мы пытаемся обнаружить лучшие способы, которыми Сэмкело может использовать свой дар, чтобы убивать своих врагов, а для этого приходится идти на жертвы». Она цокает языком и скрещивает руки на груди от раздражения. «Ненавижу, когда ты прав». «Разве не всегда?» — дерзко парирую я. И она в шутку отвечает с дерзостью: «Ненавижу? Да, я всегда тебя ненавижу». Объявление Зал славы патронов Патроны, поддерживающие Рупегию, удостоятся того, что их имена будут воспевать барды, ибо они заслуживают славы и почета. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд litalmexy. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд William Clark. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд LiuAnshan. Лорд Black Unicorn. Лорд Duncan Campbel. Лорд Empyrean. Лорд School Work. Лорд Patrick_starz. Лорд Freddie. Лорд Peter Kraushuber. Лорд David England. Лорд John. Благородный Salty Panda. Благородный Mild Fracas. Благородный Aclys. Благородный Carl Baxter. Благородный DND. Благородный Anon A Moose. Благородный Tony Starrk. Благородный Warmoger55. ---------- Командная работа — Часть 1 Как только у Роксаны и Самкело заканчиваются идеи для тестов, мы решаем закругляться, и Рогатые стражи начинают по одному добивать оставшихся монстров — вишенка на торте той жестокости, что мы здесь устроили. Должен отдать должное Оритики: она настолько надежна и решительна, что за какое бы дело я ни взялся, я знаю, что если поручу его ей, оно будет в надежных руках. Пока идут казни, уставший гном с детским лицом морщится и тяжело вздыхает, усаживаясь на крошечный, под стать ему, стульчик. Затем он делает горько-ироничную гримасу и тихо замечает Роксане: «Никогда не думал, что буду использовать свой диплом химика для совершения военных преступлений. В смысле, я фантазировал об этом, но никогда не верил, что это вообще возможно... хотя мы определенно находимся в пошлом эротическом исекай-романе для извращенцев, так что предсказать такое я бы все равно не смог». Ей не очень хочется разговаривать с озабоченным гномом, но мы немного подбадриваем ее ментально, и она спокойно отвечает: «В Рупегии не существует военных преступлений». Он приподнимает бровь, а затем подпирает голову рукой, любуясь ее божественно сексуальным лицом. «Ты хоть знаешь, что такое военные преступления?» И распутная суккуб мягко кивает, наслаждаясь таким вниманием, даже от него. «Да. Вольф Райдер уже говорил о них раньше». Тогда он многозначительно ухмыляется — это выглядит одновременно раздражающе и жутко, словно у него на лице застыло выражение «насильника» или, по крайней мере, «сексуального домогателя». «А как насчет „эротического исекай-романа“?» Но это все еще в рамках ее фетишей, поэтому она спокойно поправляет маленькие очки на своем милом носу и радостно отвечает: «Тоже да. Он использовал именно эти слова, чтобы описать нашу ситуацию раньше». Его взгляд скользит по ее телу, но под роскошной мантией мага на ней надет чешуйчатый доспех с подкладкой, скрывающий фигуру, и глаза гнома-извращенца стекленеют: он теряет к ней интерес и погружается в раздумья. «Учитывая, что все мы, земляне, знаем слишком много об интернет-культуре, думаю, я понимаю, почему выбрали именно нас. В смысле, мы все из какой-то задницы мира, и при этом все идеально знаем английский». Но Роксана находит, что сказать: «Разве не для того, чтобы вы все могли говорить на одном языке?» Он удивленно вскидывает обе брови и комично вытягивает губы в удивлении и понимании. «А... логично. Хотя теперь меня беспокоит, почему среди нас нет ни одной белой европейской или американской пизды». Это заставляет меня почувствовать себя немного мелочным, поэтому я беру управление ее ртом на себя и заявляю: «Вольф Райдер считается американцем». Он давится слюной и хихикает, издавая очень непристойные, но забавные звуки. «„Хью-хью“-иммигрант? Никогда не говори такого настоящему американцу», — иронично отвечает он и в шутку толкает ее локтем в бедро, отчего чешуйки на ее штанах звенят. «Почему? Они как эльфы?» — спрашивает она в ответ, теперь уже искренне заинтересовавшись динамикой землян. Но он тычет пухлым пальцем в Юнию, которая находится на другой стороне стеклянного зала, и одаривает ее похотливым взглядом: «Единственный эльф, которого я видел вживую, прямо там, так что не знаю насчет этого». Его взгляд вызывает у нее отвращение, словно он облизывает ее кожу, но это также возбуждает ее фетиши, поскольку она такая же распутная и развратная, как моя суккуб, поэтому я позволяю ему это, ведь от этого она становится влажной. Подождите, вернемся к военным преступлениям... разве монстры не копируют гуманоидов? Если мы начнем использовать винтовки и химическое оружие, не начнут ли они делать то же самое? Это уже случалось однажды с деревней монстров под Гномерией, которая начала заниматься генной инженерией, возможно, копируя то, что еретики делали для создания тех Солдат-клонов, с которыми мы сражались в Туманном Низинном лесу. По крайней мере, мы так предполагаем. Больше всех о механике появления монстров знает Сиэль, и она задумчиво хмурится, размышляя над моими сомнениями, выпячивая свои сочные, очень притягательные губы. Она мягко улыбается, пытаясь игнорировать мою неуемную жажду, и по-ученому отвечает: «Винтовки сложно скопировать, они слишком замысловаты. Полагаю, будет крайне редким случаем, если монстр появится с такой, в то время как деревня монстров может со временем дойти до технологии винтовок, если ей позволить существовать достаточно долго». Хм... Почти как будто этот мир был специально создан так, чтобы мы никогда не получили реального преимущества над монстрами. После зачистки мы отпускаем Стражей, а затем предлагаем [Врата] обратно в Кини Кайну Героям и Урмейе, и они с радостью соглашаются, оставляя нас в свободном полете только со Спутниками, в безопасности от других мужчин, кроме меня. Наш обед придется немного отложить, так как ни у кого сейчас нет аппетита, так что ничего страшного, если мы не будем спешить. «Что теперь?» — спрашивает Хана вслух, пока мы с женами отдыхаем на удобном диване у носовой части. «Конкретнее», — любезно прошу я, так как не обращал внимания на ее мысли, будучи слишком занят тем, что ощупывал плотное тело Юнии своими щупальцами, пока мои когтистые руки заботились о ее великолепных золотых буранах. Она немного возбудилась после того, как сработал ее фетиш на отвращение, поэтому я сделал свои щупальца особенно уродливыми и вызывающими, чтобы медленно разжечь огонь в ее чреслах. Похотливая драконида просто несколько секунд смотрит на это ощупывание, так как ее тело уже приучено становиться влажным от одного вида этих щупалец. Затем она приходит в себя и уточняет, как я и просил: «Мы знаем их Дары и то, как они сражаются, но как нам ими руководить? Как нам использовать их, чтобы завоевать Крепость Бедствий?» И этот вопрос вызывает во мне массу сложных чувств. Я много ныл о том, что королевская династия Хау-Хоу и знать повсюду хотят лишь манипулировать людьми, чтобы те делали их грязную работу, но единственная разница между «направлением» и «манипуляцией» в том, что последнее делается через обман и вредит жертве. Так что, действительно ли это плохо, когда дворяне пытаются привлечь Одаренных на свою сторону? Вся причина существования Одаренных в том, чтобы использовать эти Дары на благо гуманоидов, так что, полагаю, я могу понять, когда дворяне немного «настойчивы» в своем «вербовании». Даже наша семья ведет и направляет людей через религиозный пыл, и мы также использовали аргумент «чести в битве», чтобы убедить их сражаться и умирать за нас, хотя я крайне цинично отношусь ко всей этой херне. Девиз нашей семьи буквально «ведомые светом», однако я всегда подозрителен и насторожен по отношению к Богам; мы набираем слуг, основываясь на их «Благочестии», хотя у меня самого веры почти нет; у меня даже достаточно «Благочестия», чтобы стать жрецом, но я был бы еще дальше от жреческого сана, только если бы открыто враждовал с Богами. Но все это необходимо для стабильности мира. Слабых поощряют быть смиренными, тех, у кого есть потенциал, — быть романтичными, сильных — быть защитниками, верующих — быть самоотверженными, а лидеров — быть безжалостно прагматичными. Слабые не могут быть слишком требовательными, иначе они заберут слишком много ресурсов у сильных, которые их защищают; те, у кого есть потенциал, должны рисковать, чтобы давать жизнь более сильным людям; те, кто силен, должны всегда быть готовы пожертвовать собой ради безопасности других; верующие латают трещины и несовершенства, которые со временем естественным образом возникают в обществе; а те, кто ведет, не должны позволить всему развалиться, несмотря ни на что. Наша семья прочно закрепилась в этой последней роли, так что мне пора перестать быть таким циничным и вернуться к рациональному прагматизму. Но моя осторожность в отношении Одаренных не лишена оснований, ведь часть работы лидера — опасаться других сильных людей, которые сами стремятся стать безжалостными лидерами, поэтому я всегда должен присматривать за Бреттом и Героями. Рейнхольд был примером того, к каким проблемам может привести безграничная амбиция. И поэтому я должен быть особенно осторожен с Лили, пытаясь увести у нее Героев. Юния поворачивается и расстегивает верх своего дуснадея, обнажая свои великолепно совершенные груди и розовые соски, твердые от возбуждения, но она не хочет, чтобы ее трахнули прямо сейчас, так как ей есть что сказать: «Ты наконец-то справился с этим. Я ждала, что ты придешь к этому выводу самостоятельно, поэтому не комментировала, но тебе потребовалось время, чтобы до этого дойти». У меня хватает порядочности выглядеть пристыженным и отвести взгляд, но затем я делаю для потомков мысленную пометку о Спутниках, которые похотливо пялятся на ее грудь. «Но я не согласна с его выводом», — внезапно вставляет Сиэль строгим, но все еще добрым тоном, который делает ее голос восхитительно материнским. «В нем нет ничего плохого», — парирует безжалостная эльфийская Королева и прижимает свои идеально очерченные груди к моему лицу, чтобы я одарил их любовью, которую они заслуживают. И рот материнского ангела дергается, когда она пытается оставаться серьезной, но она успешно игнорирует мою жажду снова и продолжает: «Я часть „верующих“, и я не хочу быть такой циничной». Но у Юнии уже есть ответ на это, который она тут же выдает после тихого стона возбуждения, вызванного моим сосанием: «До тех пор, пока ты остаешься прагматичной и объективной в отношении своей позиции Королевы. У Тамплиеров есть дурная привычка жертвовать собой ради других, и это последнее, что мы должны делать». Сиэль бросает завистливый взгляд на идеальную грудь Королевы, так как ее собственные большие соски зудят от одного вида того, как я работаю, поэтому я связываю удовольствие Юнии и Сиэль, и ангел издает стон, который она скрывает, пускаясь в объяснения: «Да, я знаю. Именно об этом был тест Аррейры, и он заставил меня осознать важность моей собственной жизни, но я искренне верю, что мы — те самые люди, которые должны править простолюдинами. Благодаря знаниям Вольфа Райдера мы принесем такие перемены в Высокий Лес, что наши имена будут помнить поколениями, поэтому я не буду так цинично относиться к нашей роли „безжалостно прагматичных лидеров“, потому что мы действительно праведны». И все девушки единогласно соглашаются, что мы — та самая семья, которая должна править простолюдинами. У каждой из них свои конкретные причины, почему мы подходим для правления, но выводы у них одни: мы заслуживаем быть королевскими особами. Конечно, это очень радует Юнию, и она хватает отвратительное щупальце, затем проталкивает его под низ, чтобы оно могло ласкать ее постепенно увлажняющиеся половые губы, но у нее остается еще один вопрос к Сиэль: «Ты также считаешь, что мы заслуживаем тех роскошеств, которые нам дают?» Это настоящее испытание самоконтроля для шоколадной фетишистки щупалец, которая тоже начинает становиться влажной от общего удовольствия. Но она глубоко вдыхает, чтобы собрать волю в кулак, и дает еще один ученый ответ: «Это... сложный вопрос. Вести за собой означает обеспечивать безопасность тех, кто живет на нашей территории, и одновременно брать на себя ответственность за неудачи, поэтому награды должны соответствовать бремени. Но если план Вольфа Райдера по расширению правительства осуществится, мы будем делегировать наши обязанности простолюдинам, так что имеет смысл сократить наше богатство и инвестировать его в инфраструктуру». И Алисса полностью согласна. «Мы же не высасываем из простолюдинов все соки налогами. Наши подданные живут лучше, чем где-либо еще в Империи», — спокойно вставляет лисья шлюха, получая удовольствие от отказа. «Именно. Нужно избегать идеализма без оглядки на реальность», — мягко соглашается Юния и на мгновение вытаскивает щупальце из трусиков, чтобы дать ему липкий поцелуй, так как оно начинает покрываться ее собственными соками. Сиэль иронично улыбается, видя, к чему очевидно клонится настроение. Затем из ее уст вырывается вздох, и она начинает тереться бедрами друг о друга. «Я не буду такой, обещаю. Я просто верю в нас», — добавляет она, пытаясь отвлечься от растущего желания. «Если ты собираешься „верить“ в нас, тогда я буду верить в „славу через битву“», — заявляет Хана с грозной ухмылкой. Она тоже не из тех, кто тратит время впустую, поэтому просто рас[Экипирует] свою одежду и приглашает похотливые щупальца в свои отверстия. «А я буду романтиком, который мечтает о гламурном будущем», — продолжает Роксана и также следует примеру нашей огненной жены. «А я буду послушно служить гарему и поддерживать его благополучие», — добродетельно заявляет Алисса, счастливая остаться нетронутой. «А я буду смиренно работать над созданием каждого нужного нам инструмента», — тихо добавляет Лина, не очень-то счастливая остаться нетронутой, поэтому я даю ей одно не очень похотливое щупальце. «А я буду защищать свою семью от всего!» — радостно кричит Аой, также счастливая пока просто наблюдать. «Ги!» — щебечет Гифи, счастливая иногда присоединяться, просто не в разврате. Эта скоординированная командная атака на мое сердце заставляет меня улыбнуться от смущения и гордости. Может, наш настоящий девиз семьи должен быть «постоянно банальные»? Но тут неожиданное дополнение: у големов тоже есть свои коронные фразы, начиная с Теда, как всегда: «И мы принесем себя в жертву». «Ибо наши жизни бессмысленны», — продолжает Сьюзи, как всегда. «Без наших создателей, чтобы направлять нас», — заканчивает Ярн, как всегда. Мой рот с сожалением отрывается от розовых сосков Юнии, чтобы я мог заявить: «Может, нам стоит немного поработать над этим отношением. Мне всегда очень не нравилась идея жертвоприношения». «Но в случае ситуации жизни или смерти», — начинает Тед. «Мы без колебаний отдадим свои жизни за ваши», — заканчивает Сьюзи. Я хмурюсь и щипаю Юнию за соски, отчего она тихонько пищит. «Да, но это, типа, « крайне » маловероятная ситуация. Скорее всего, вы, ребята, отдадите свои жизни ради какой-то практической выгоды для нашей семьи, и я просто не думаю, что это то, что стоит поощрять». «Значит, нам не разрешено жертвовать собой, если это не ситуация жизни или смерти?» — медленно спрашивает Ярн, звуча на самом деле серьезно, а не стоически, как обычно. «Я также не хочу устанавливать абсолютные правила, потому что жизнь так не работает», — благоразумно отвечаю я и одариваю их слабой улыбкой. Трое быстро переговариваются через [Связь]. Затем Ярн медленно кивает и отвечает, снова звуча стоически: «Тогда мы будем с предельной осторожностью решать, достойна ли ситуация нашей жертвы». «Пожалуйста, так и делайте», — отвечаю я в тон и возобновляю сосание сосков Юнии. Окей, мы говорили об обольщении Героев, а теперь я снова философствую о жизнях големов. Затем Алисса внезапно вторгается в мой внутренний монолог: «Тебе не следует называть их „Героями“. Ты — центральная фигура их будущего, и ты сам „Герой“, так что просто называй их „Четверкой“ или „Путниками“, как раньше». «Хорошо», — мягко соглашаюсь я, мои слова звучат приглушенно из-за полного рта сосков, и я заставляю Сиэль поцеловать ее губы, чтобы успокоить ее, отчего обе они очаровательно улыбаются. Затем, конечно, шоколадный ангел также целует нашу мрачную маленькую жену. «Так... что теперь? Что мы будем делать остаток дня?» — снова спрашивает Хана, так как я оставил это без ответа. И я нахально ухмыляюсь, снова бросая соски, чтобы процитировать мем: «То же самое, что мы делаем каждую ночь, Пинки... » «Трахаемся?» — перебивает Роксана. Но я просто игнорирую ее. «...пытаемся захватить мир!» «Лили плохо на тебя влияет», — сухо замечает Алисса. Затем она хватает мой толстый хвост и слегка щипает чувствительный кончик, что я едва чувствую, но сообщение получено. «Можно мне все-таки получить ответ на мой вопрос?» — вставляет Хана, начиная немного раздражаться. И я прошу Алиссу ответить за меня, потому что устал прекращать сосание сосков только для того, чтобы сказать пару предложений: «На сегодня нам нужно научиться сражаться как команда вместе с ними, потому что у нас не будет [Связи], чтобы усилить нашу координацию. В будущем нам нужно заслужить их уважение и послушание». Хана понимающе кивает и продолжает: «Окей, первая часть легкая, но как мы сделаем вторую?» «Сначала узнав их получше», — заявляет Юния. «Это то, что всем нам нужно делать?» — обеспокоенно спрашивает Лина. Королева торжественно кивает. «Да». «А-а-а...» — разочарованно стонет мрачная маленькая девочка. Ей совсем не хочется разговаривать с Путниками. Хотя У Тант и Чеса близки ей по возрасту, у них практически нет ничего общего. «Ну, у тебя и Чесы, кажется, похожие характеры», — небрежно замечает Алисса. Но это на самом деле оскорбляет Лину, которая сверкает глазами в ответ, и ее мрачный взгляд только удваивает силу ее взора, что немного возбуждает меня, потому что я просто обожаю, когда она так выглядит. Но Алисса не лоликон, как я, поэтому на нее этот взгляд действительно действует, и она отвечает с извиняющейся гримасой. Затем моя маленькая мрачная лоли смущенно игнорирует мой бесконечный источник привязанности к ней и объясняет сама: «Чеса — ленивый маг без Искры Творения, в то время как я сделала так много для нашей семьи, что даже не знаю, с чего начать. Сравнивать меня с ней — это уже слишком. И мне никто из них не нравится, потому что у всех них есть проблемы с нами, особенно у Лили». И Сиэль гладит нашу общую жену-лоли по голове, чтобы успокоить ее. Алисса принимает ее жалобы и изящно извиняется: «Моя ошибка. Я предположила, что застенчивые девушки, как ты, могли бы сблизиться на почве своей застенчивости». Но Лина лишь одаривает ее озадаченным взглядом, поэтому наша лисичка быстро добавляет: «Ты могла бы завести светскую беседу о том, как другие никогда не дают тебе побыть одной, или пошутить о том, что никто не ценит тишину и покой». Это на самом деле имеет смысл. «Сносное начало для разговора», — соглашается Юния. «Хм...» — задумчиво мычит Лина, но на самом деле она ищет оправдание, которое опровергло бы предложения Алиссы как нечто нерабочее, чтобы она могла пропустить общение с Четверкой. К сожалению, ее собственное отсутствие социальных навыков работает против нее, так как она знает недостаточно, чтобы уверенно принять или отвергнуть предложения, поэтому она неохотно сдается: «Посмотрим, что я смогу сделать». Затем Аой внезапно вставляет: «Я уже собираюсь поговорить с ней о магии, так что тебе не нужно заставлять себя присоединяться к нашему разговору». «Ты... ты могла бы сказать это раньше!» — шипит Лина от разочарования. «Было забавно ничего не говорить», — нахально отвечает большой маленький синий дракон. «Она учится искусству! Она учится!» — радостно кричит Роксана. Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие Рупегию, будут воспеваемы бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд litalmexy. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд William Clark. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд LiuAnshan. Лорд Black Unicorn. Лорд Duncan Campbel. Лорд Empyrean. Лорд School Work. Лорд Patrick_starz. Лорд Freddie. Лорд Peter Kraushuber. Лорд David England. Лорд John. Благородный Salty Panda. Благородный Mild Fracas. Благородный Aclys. Благородный Carl Baxter. Благородный DND. Благородный Anon A Moose. Благородный Tony Starrk. Благородный Warmoger55. ---------- Командная работа — Часть 2 Склонность Юнии к унижению вполне удовлетворяют одни лишь отвратительные щупальца, так что я позволяю самым мерзким из них резвиться внутри нее, пока Сиэль разыгрывает роль женщины, оплодотворяемой растением. Роксана и Хана возбуждены друг другом, поэтому я просто даю им щупальце-страпон, которым они по очереди трахают друг друга. А последние трое подвергаются домогательствам щупалец, но не полноценному совокуплению. Это освобождает меня, позволяя сосредоточиться на Спутницах-лесбиянках, которых я обращаю в бисексуалок с помощью своего Члена. Но есть ли среди моих Спутниц настоящие лесбиянки? У некоторых есть явное предпочтение к кискам, но ни одна из них никогда не выказывала неприязни к Члену... Что ж, сейчас я не смогу ответить на этот вопрос, поэтому просто продолжаю трахать частично раздетую девушку-кошку, пока мои щупальца проскальзывают под доспехи остальных. Я сосредоточен только на тех, кто проявил интерес к груди Юнии, так что большинство из них по-прежнему прилежно стоят на страже, хотя я точно знаю, что они завидуют тем, кому достались мои ласки. За исключением Хукараре, у которой есть постоянный запас Молока Члена, так что она просто держится в стороне от этих моментов, позволяя другим получить свою очередь. В любом случае, мне нравится, что у некоторых Спутниц есть несколько неженственных черт. Большинство из них — бывшие искательницы приключений, поэтому у многих грубые руки, мозоли, шрамы, растрепанные волосы, изгибы, полные «резервной энергии», и довольно мускулистые тела, но я предан женской форме, так что даже эти качества имеют свое очарование. Моя нынешняя кошачья дырочка — прекрасный экземпляр. На ее мускулистой спине два шрама: один от когтей, идущий от спины к правому боку, а другой, вероятно, от клинка, расположен слева на пояснице, как раз там, где обычно есть зазор в дешевых имперских латных доспехах. Тревожное место для раны от клинка. У нее есть и другие, более мелкие шрамы на руках и бедрах, что заставляет меня гадать, были ли у нее шрамы на лице или груди, но для женщины крайне редко иметь шрамы в таких местах, так как даже Хана их исцелила бы. Тем не менее, те, что есть у этой кошки, придают ей зрелый и немного суровый вид. Доспехи Спутниц зачарованы [Бризом], так что от нее даже не пахнет потом, что немного жаль, ведь это возбуждающий аромат, если он достаточно тонкий. Сильная, мускулистая, потная, суровая, пахнущая корицей кошачья оне-сан — весьма возбуждающий образ, так что эта маленькая кошечка доставляет мне массу удовольствия, даже если она быстро сдается под натиском Члена. Затем я подумываю заняться женами, но это можно сделать во время купания или ночью, поэтому я сосредотачиваюсь на том, чтобы дать Спутницам больше своей любви. К сожалению, полет обратно короткий, так что времени, чтобы тщательно перетрахать всех, не хватает. И вот мы наконец обедаем с Четверкой. У нашего плана сблизиться с ними есть одна проблема: я единственный, кто ладит с Лили, но на самом деле это не так... — Значит, ты трахаешь своих телохранительниц? — внезапно спрашивает рассерженная лоли с осуждающим взглядом. Я надеваю свою лучшую улыбающуюся маску и искренне вступаю в разговор: — Да. Откуда ты узнала? Ее острые глаза сужаются в легком разочаровании от моего ответа. — Я видела признаки и кое-что слышала... Что именно она слышала? Стоны? Но я не настолько любопытен, поэтому просто пожимаю плечами и уклончиво отвечаю: — Это не секрет. По сути, все мои Спутницы — как псевдогарем. Я, может, даже оплодотворю тех, кто этого заслуживает. — Фу... — она стонет и театрально закатывает глаза, довольно ностальгическое выражение; просто раньше оно редко было направлено на меня. — Почему я до сих пор с тобой разговариваю? Ностальгия заставляет меня чувствовать боевой настрой, поэтому я парирую: — Потому что я все еще в основном тот мужчина, в которого ты влюбилась. Ее отвращение только усиливается, что на самом деле выглядит немного горячо, учитывая ее лицо лоли-одзё. Мне бы хотелось сломать ее. — Не говори так; меня сейчас стошнит. Мой Тото никогда не стал бы таким отвратительным человеком, как ты, хм...! Она даже издает этот милый высокомерный звук, и фантазии вызывают у меня такую эрекцию, что чешуя возбужденно подрагивает. Похоже, Урмейе, Каатохе и даже Оритики замечают это, так как они привыкли иметь дело с драконидами, поэтому знают, что нужно следить за этим очевидным признаком, который равносилен тому, как зверолюди виляют хвостом. Мне нравится публика только тогда, когда я кого-то Опустошаю, так что это меня немного раздражает, но мы с женами изо всех сил стараемся сблизиться с Четверкой, что заставляет меня пока игнорировать их. Вместо этого я позволяю дракону взять верх, и чертова ящерица тут же хвастается: — Твой Тото был лишь «эффектом бабочки» от того, чтобы стать мной. Это действительно задевает Лили, что я всецело одобряю. —Каждый является «эффектом бабочки» на пути к тому, чтобы стать мудаком. «Воспитание» — это лишь одна половина уравнения, а «природа» — другая, — отвечает она именно так, как я и ожидал. Немного жутко, насколько она похожа на мою Лили и в то же время настолько другая. И дракон спокойно кивает в знак согласия, отвечая: — Да, а это значит, что у меня в «природе» всегда был потенциал стать тем альфа-самцом, которым я являюсь сейчас. Она не может толком возразить на это, поэтому выбирает другой подход. — Пожалуйста, скажи мне, что ты используешь «альфа-самец» иронично. Но дракон самодовольно ухмыляется. — Я не отвечу, потому что знаю, что это тебя разозлит. Она понимает, что сейчас слишком взвинчена, чтобы достойно парировать, поэтому мудро отступает: — Да, разозлит, так что я просто проигнорирую твою глупость и сменю тему. Я ожидала, что ты будешь держать своих телохранителей на некотором расстоянии. Ты же знаешь, что для начальника и солдат в армии иметь отношения — плохая идея. Дракон лишь спокойно пожимает плечами, все еще контролируя этот разговор. — Возможно. Контраргумент: я могу делать все, что захочу, потому что я Король. Это был слабый аргумент, поэтому Лили даже не пытается спорить. — Ты, действительно, невыносим. — Никогда не думала, что наблюдать за разыгрывающимся передо мной любовным романом будет так занимательно, — внезапно замечает Урмейе, ее длинные белые клыки выглядывают из-под ухмылки. У Лили хватает приличия не насмехаться над Принцессой, когда она пренебрежительно отвечает: — Не используй слово «роман» для описания наших отношений. Это вызывает у меня отвращение. Выпустить дракона наружу было ошибкой, так как я рефлекторно огрызаюсь: — У тебя легко вызвать отвращение. Ты никогда не думала о том, чтобы перестать быть такой маленькой сучкой? Она бросает на меня ядовитый взгляд, сытая по горло моим боевым настроем, хотя не похоже, чтобы кто-то из нас был здесь прав. — Ты, чертов... Я тебя игнорирую, — холодно заявляет она, затем поворачивается к Урмейе и снова быстро меняет тему. — Принцесса Урмейе, что вы думаете о моей дуэли с Королевой Линой? — Это было монументальное количество дерьма, что Королеве Лине позволили сражаться, в то время как мне отказали, хотя это было довольно личное дело... — Все делают невозмутимые лица, не желая открывать этот ящик Пандоры — — и я также завидовала, что ей позволили сразиться с таким грозным воином. Лили кивает, а затем на ее лице появляется тонкая и довольно ностальгическая улыбка. — Это была весьма интересная битва. Признаю, мне пришлось стать серьезной, чтобы победить ее... — Затем она делает Лине сдержанный комплимент, что раздражает мстительную, мрачную лоли. Что ж, по крайней мере, Урмейе, кажется, ладит с Лили. Поскольку я упустил свой шанс помириться с рассерженной лоли, я позволяю им разговаривать и оглядываюсь по сторонам. Сиэль, похоже, добивается прогресса с У Тантом, поэтому я сосредотачиваюсь на их разговоре. — Я не понимаю, почему у меня есть эта сила. Мое «Благочестие» равно тринадцати, но я никогда не молился и даже не слушал ни одной проповеди с тех пор, как попал сюда, — признается долговязый кот, звуча довольно неуверенно. И он — идеальная добыча для материнской Сиэль, которая обнадеживающе отвечает: — С Вольфи то же самое. У тебя просто такой характер, который одобряют Боги, поэтому они позволяют большей части своей силы течь через тебя, что и дает тебе более высокое «Благочестие». Затем она внутренне дуется на меня за то, что я назвал его своей «добычей». Кот лишь озадаченно смотрит на нее, позволяя своим острым клыкам выглянуть наружу, когда его челюсть отвисает. — Но почему? Даже на Земле я никогда не был религиозным, так почему дали мне эту «религиозную» силу? Выражение лица ангела становится торжественным, что настолько прекрасно, что достойно увековечивания в статуе, а также покрытия моей Спермой. Я имею в виду как ее лицо, так и статую. Она внутренне вздыхает и блокирует мой внутренний монолог, а затем загадочно спрашивает: — Что ты за человек? — Что?.. — глупо крякает подросток в замешательстве. И она остается невозмутимой, подходя к этому с другой стороны. — Что ты будешь делать с силой, которая тебе дана? Боги считают, что ты из тех людей, кто использует свою силу во благо, и именно поэтому тебе был дан Дар. Он неловко усмехается и отводит взгляд, ворча: — Звучит так чертовски банально. Я нахожу этот момент подходящим, чтобы вмешаться: — Котенок, ты теперь в мире Богов и монстров, так что тебе лучше начать верить и в Карму. Я буду играть роль эксцентрика, а Сиэль станет моим невозмутимым напарником. Иронично, учитывая, что она ни то, ни другое. — И ты яркий пример добродетельного человека, полагаю, — отпускает он колкость. Мне кажется странным, что мне хочется его погладить... Наверное, потому что он самец. В противном случае мне хотелось бы его трахнуть, точно так же, как кошачье лицо Каатохе кажется мне горячим только потому, что она женщина. Я пожимаю плечами и небрежно отвечаю: — Да. Просто этот мир ценит добродетели иначе. Сама Богиня Любви была большой шл... — Взгляд Сиэль почти заставляет меня прикусить язык — — очень распутной женщиной с бесчисленными любовниками. Если у тебя есть какая-то добродетель, исходящая из авраамической религии, возможно, тебе стоит взглянуть на нее еще раз. Он скептически смотрит на меня и скрещивает свои худые, покрытые мехом руки. — Хорошо, какие тогда добродетели ценят Боги здесь? — Разве это не просто Благословения? У нас в семье их три, — гордо хвастаюсь я и бросаю взгляд на Сиэль. — Благословения больше связаны с твоими действиями, в то время как «добродетели» — с твоим мышлением, — мудро поясняет она. Я задумчиво мычу, кивая. — О, понятно. Одно практическое, а другое философское. И она мило улыбается, затем снова становится торжественной. — Что-то вроде того. Но я также должна сказать, что для нас «добродетели» — это просто «желательные» модели поведения, которые повышают вероятность получения благосклонности Богов, в то время как вы, земляне, кажется, видите в «добродетелях» нечто обязательное для того, чтобы человека считали «хорошим». Мы не такие. Наши Боги не олицетворяют собой все аспекты жизни гуманоидов, поэтому ты можешь жить по-своему, если у тебя нет Бога, за которым ты хочешь следовать, до тех пор, пока не впадешь в Порочность. Затем кот внезапно откидывается назад, а его янтарные глаза теряют фокус. — Это потому, что Боги Гуманоидов неполны, — тихо мычит он в осознании, его тон полон изумления. Затем он бросает на Сиэль многозначительный взгляд, спрашивая ее мнение. Она кивает и снова озаряет его милой улыбкой. — Да, это верное убеждение. Вопреки тому, что я знаю о земных религиях, наши Боги не непогрешимы, не всеведущи и не бесконечно могущественны. Они олицетворяют лучшие аспекты гуманоидов, но мы постоянно растем и развиваемся, и поэтому наши Боги тоже будут идти по этому пути. Мне нравится, как она намеренно избежала слов о том, что Боги будут «следовать», потому что Боги никому не следуют. И снежный кот ухмыляется самому себе, гордясь собственной сообразительностью. — Не вздумай думать, что сможешь их дополнить, — дружелюбно подкалываю я, чтобы его эго не выросло до размеров моего. — Ты уверен, что должен говорить это мне? — ловко парирует он. — У тебя самого меч из буквального божественного света, — спокойно указываю я. Но он лишь пожимает плечами. — Это крутая сила, но у меня нет желания присоединяться к Богам. И я пристально смотрю на него, заставляя его слегка напрячься. — Но у тебя есть задатки идеолога. — Это ты пытаешься изменить значение того, что такое Грех, — внезапно вмешивается Лили, наконец отказавшись от своего заявления, что игнорирует меня, не то чтобы я хотел этого. — Снимите номер, вы двое, — пытается непринужденно пошутить кот, откидываясь на спинку стула. — Фу... Пожалуйста, никогда больше не предлагай такое, — сухо просит она, ее тон настолько теплый и дружелюбный, что эльф принял бы ее за одну из своих. И она настолько пугающая, что кот-подросток чувствует себя неловко, так как, кажется, боится ее больше, чем меня. Затем он продолжает рыть себе яму: — Н-ну... вы... вы двое ведете себя как супружеская пара, так что вам стоит уже разобраться с этим сексуальным напряжением. Рассерженная лоли с коричным оттенком бросает на него сердитый, коричн-... сердитый, опасный взгляд. — Тант, я не нахожу это смешным. — А я нахожу. Приятно видеть женщину, которая не соревнуется за его член, — иронично вставляет Урмейе, и Каатохе едва заметно кивает. — На самом деле, это немного разочаровывает. Мне нравится, когда они пытаются сосать мои соски, чтобы добраться до него, — соблазнительно замечает Хана. У Тант заставляет себя игнорировать их и снова поворачивается к Сиэль. — Я хотел бы знать, какие добродетели ценят Боги здесь. Ангел кивает и задумывается. — Хорошо. Дай мне подумать секунду... — Собирайтесь все вокруг. Время для священнической проповеди, — дерзко объявляю я, и ей на самом деле нравится мое благоговение, хотя она находит его немного смущающим. Затем даже Каатохе прекращает свой разговор с Юнией, чтобы послушать. Через мгновение Сиэль прочищает горло и спокойно начинает: — Бог Перемен и Бог Творения благоволят именно тому, что отражено в их именах. Бог Творения, в частности, упоминал Искру Творения, но это в основном для ремесленников и некоторых гуманоидных рас. — Боги Гуманоидов, однако, проповедовали более ясные добродетели. Бесполый Бог Существования благоволит тем, кто ценит сохранение жизни превыше всего, и мне стыдно признаться, но никто из нас, присутствующих здесь, не был бы удостоен благосклонности Существования. Богиня Плодородия была самоотверженной Богиней, которая помогала улучшить жизнь всех вокруг, так что вы могли бы попытаться пойти по ее стопам. Богиня Благочестия была основательницей храма, и она жила, проповедуя, отказываясь от любого комфорта, недоступного простолюдинам. — Богиня Воли была чрезвычайно спокойной и уравновешенной, что позволило ей прожить долгую и плодотворную жизнь в качестве искательницы приключений, что, к сожалению, довольно редко, и я верю, что она могла бы немного симпатизировать Вольфи, учитывая его склонность к планам сражений. Богиня Любви желала лишь дарить свою любовь всем, кто этого хотел, так что вся наша семья на самом деле следует ее добродетелям. — И мы с женами не можем не одарить их непристойной ухмылкой, которую Четверка изо всех сил старается игнорировать. — Богиня Роста создала группу охотников на монстров «Немезида», и она была противоположностью Воли, экстремальной искательницей острых ощущений, которая считала самосовершенствование конечной целью жизни гуманоидов. — Бог Войны ценил смекалку и мужество, и он окружал себя надежными людьми, поэтому он благоволит как стратегам, так и офицерам, которые делают все это возможным. Бог Закона работал исключительно ради лучшего общества, и он счел бы добродетельными тех, кто делает то же самое. Бог Праздника всегда проповедовал умеренность, поэтому он с теплотой смотрел бы на тех, кто умеет дарить счастье, не причиняя ущерба или хаоса.» "Эй, это же я!— быстро делится Хана через [Связь]. "Да, Бог Праздника, вероятно, с теплотой смотрит на тебя,— любезно отвечает наш шоколадный ангел, затем продолжает свое изложение: — Бог Выносливости был неутомимым мастером, который всю жизнь посвятил разработке темной стали, что значительно улучшило нашу способность защищаться от магии и монстров, но он не много проповедовал, поэтому вы должны делать свои собственные выводы о его добродетелях. Бог Удачи был расчетливым человеком, который никогда не оставлял ничего на волю случая или риска, но он также был настолько эксцентричным и резким человеком, что следовать его добродетелям не рекомендуется. — Богиня Знаний верила, что образование — это путь к Вознесению, и она основала первый университет, а затем распространила его по всей Империи, так что неудивительно, что она так благоволит к Вольфи.» А я также очень благоволю к ее «прикосновению». — Бог Интеллекта, ее брат, был исследователем магии с бесчисленными открытиями на своем счету в самых разных областях, и он был известен своей ненасытной любознательностью к внутреннему устройству нашего Мира.» Похоже, некий любитель дури уже получил бы свое Благословение, если бы приложил немного больше усилий к своему Дару... — Богиня Растений и ее брат, Бог Животных, жили довольно загадочными жизнями, поэтому мы мало что знаем об их характерах. Они даровали свои Благословения трудолюбивым людям и тем, кто глубоко вовлечен в свое ремесло, так что вы могли бы сделать предположения о том, какие добродетели они отстаивают.» — И наконец, у нас есть Богиня Лун и ее брат, Бог Солнца. Богиня была очень сдержанным человеком, но ее речи против жадности и коррупции стали обязательным чтением для всех мэров и других простолюдинов, занимающих руководящие должности в любом правительстве по всей Империи. Что касается Бога Солнца, то он тот, у кого наибольшее количество записанных учений, поэтому добродетелей, которые он ценит, слишком много, чтобы сосчитать. — На самом деле, Бог Солнца был философом, который часто говорил о бесчисленных путях жизни и прокачки, и о том, как нужно тщательно обдумывать свои собственные руководящие принципы с такой же логикой и заботой, как это делают с прогрессией навыков. «Способность подвергать сомнению нашу собственную природу — это то, что отличает нас от монстров», — сказал Он однажды.» — Кажется, легче получить Благословение, чем быть «добродетельным человеком», — довольно мудро замечает Роксана. — Добродетели имеют мало ценности, если ты не приносишь никакой пользы окружающим, — уверенно отвечает Сиэль. — Хотел бы я, чтобы на Земле было больше таких людей, как ты, — горько заявляет кот, звуча немного по-подростковому тревожно. Но быстрое сканирование моих воспоминаний заставляет ее обеспокоенно нахмуриться. — У меня такое чувство, что земная религия очень спорная. "Религии. У нас их несколько, — трезво поправляю я. — Почему ты вообще знаешь, что означает слово «религия»? — с любопытством спрашивает Самкело, и я сразу понимаю, что он имеет в виду. «Религия» даже не должна считаться чем-то отдельным от «философии» и «науки» в таком мире, как Рупегия. — Удивительно мудрый вопрос, — небрежно подкалывает Лили, но мальчик-гном лишь молча закатывает глаза. Я передаю свои мысли через [Связь], чтобы Сиэль было легче понять нашу перспективу. Затем она быстро находит ответ: — В отличие от Земли, наши Боги разговаривают с нами и говорили нам, что другие Миры имеют своих собственных Богов, защищающих их. Жрецы много спорили о том, какими могут быть эти чужеземные Боги, что привело к рождению множества теорий, таких как наша концепция «религии», которая похожа на земную. — Есть ли у Земли Бог? — быстро спрашивает гном, который мальчик, но не мальчик. На этот раз ее колодец знаний недостаточно глубок. — Я не знаю. Мы никогда не получали конкретной информации об отдельных Мирах. — Меня на самом деле удивляет, как много ты знаешь о Земле, — замечает Лили, бросая на Сиэль любопытный взгляд. Но Алисса не может удержаться от хвастовства: — К этому моменту мы, возможно, знаем Вольфа лучше, чем ты. — Конечно, знаете. Он ведь не мой Тото, в конце концов, — спокойно соглашается лоли. И Алисса немного раздражена тем, как небрежно Лили уклонилась от этого. "Нельзя недооценивать эту женщину; она ветеран в искусстве языка, — советует Роксана через [Связь]. "Она может поработать языком у меня в анусе], — соблазнительно шутит Хана, и ее слова эхом отдаются в умах девушек, но с другими значениями. Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие Рупегию, будут воспеваемы бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд litalmexy. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд William Clark. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд LiuAnshan. Лорд Black Unicorn. Лорд Duncan Campbel. Лорд Empyrean. Лорд School Work. Лорд Patrick_starz. Лорд Freddie. Лорд Peter Kraushuber. Лорд David England. Лорд John. Благородный Salty Panda. Благородный Mild Fracas. Благородный Aclys. Благородный Carl Baxter. Благородный DND. Благородный Anon A Moose. Благородный Tony Starrk. Благородный Warmoger55. ---------- Командная работа — Часть 3 На фронте Чесы дела идут хорошо. Видя, что проповедь окончена, Аой в человеческом облике поворачивается к молчаливой красавице-русалке и спокойно возобновляет прерванный разговор: «Ты чувствуешь «линии»? Как только формируются облака, я ощущаю множество маленьких «линий», появляющихся под ними, и они тянутся дальше вниз, пока не коснутся земли. Затем они начинают «выравниваться», и как только формируется «путь», молния следует по нему и ударяет вниз». Хвост-голова Чесы очаровательно подергивается, когда она задумывается, и от того, как она сужает глаза, она выглядит невольно сексуальной, хотя Роксана уверена, что молодая женщина понятия не имеет, как пользоваться своими женскими прелестями. «Я… думаю, я могу почувствовать что-то подобное, да. Как будто из моего облака торчат маленькие «волоски», и прямо перед ударом молнии одна прядь становится толстой и длинной там, куда она собирается упасть». И теперь Аой, подражая тону некоего ангела, по-ученому наставляет: «Эти «линии» — основа [Электрической магии]. Маги также называют их «путями», и они «помогают вещам проходить сквозь них», как, например, ускорение с помощью [Рывка]. Вот так же ты целишься [Ударом молнии]; ты контролируешь «линии»». Но из-за чрезвычайно стройной и женственной внешности Аой ее голос пробуждает во мне фетишиста, любящего старших сестер. «Я знаю [Удар молнии], но никогда не чувствовала этих «линий»», — растерянно отвечает красавица-русалка. Я тоже, хотя на самом деле изучал [Электрическую магию] еще в Рабанаре. Драконья красавица тепло улыбается ей, как старшая сестра, и, поскольку обе женщины обладают экзотическим типом притягательности, они отлично смотрятся вместе. «Ты как Вольф, ты хороша в теории благодаря земной науке, но плоха в абстрактных понятиях вроде «линий»». Эти знания — то, что дало мне легкие бесплатные уровни в магии, так что не все так плохо. «В этом есть смысл. Магия должна занимать годы, но мы все легко получили кучу уровней всего за год», — небрежно отвечает Чеса. Видишь? Аой медленно кивает, затем убирает свои шелковистые, гладкие темно-синие волосы за уши — удивительно сексуальное движение. «Что ж, думаю, я тоже не очень сильна в абстрактной магии, раз мое пламя до сих пор не может сжечь металл, но я считаю, что тебе стоит сосредоточиться на этих «волосках». Если ты можешь их почувствовать, ты можешь ими манипулировать». Но изящная русалка по-девичьи хмурится. «Правда? Мне они не нравятся; они кажутся жуткими». «Это вы называете их «волосками». Для меня это просто «линии»», — отвечает драконья женщина, пожимая плечами. И требуется немного настойчивости, пока Чеса наконец не принимает совет Аой. После еще одного оживленного и бодрящего приема пищи мы тренируемся сражаться вместе против Спутников. Но снова возникает неотложная проблема: где нам разместить Четверку? У всех девушек невероятная мобильность и ситуационная осведомленность благодаря обмену чувствами и функции призыва [Связи], не говоря уже о том, что доспехи Бастиона делают их неуязвимыми для всего, кроме атак уровня убийцы лордов. У Четверки тоже есть потрясающие зачарованные доспехи, но наши подходят для богатых королей и сделаны вручную самим чертовым Богом-Королем, так что они, очевидно, лучше. Даже если мы насильно втиснем Четверку в наш строй, они просто не вписываются в него. Мы с женами — как хорошо отлаженный механизм, так что это все равно что носить тесную обувь, которая постоянно натирает ноги. Если бы Боги буквально не вложили нам в головы чувство, что мы должны работать вместе, мы бы даже не пытались. Я имею в виду, мы можем работать вместе, но я чувствую, что «просто» работать вместе будет недостаточно. Если мы каким-то образом не достигнем уровня командной работы Мстителей, это только усложнит нам с женами достижение нашего Гештальта. После нескольких сессий я решаю остановиться и объявляю: «Знаете что? Мне не нравится наша командная работа». «Что? Все же нормально?» — растерянно ворчит Лили, кладя свой тренировочный молот на плечо. «Не совсем. Смотрите», — тут же отвечаю я, затем просто синхронизирую движения всех через [Связь], и мы все выполняем идеальные тренировочные взмахи нашим учебным оружием. «Наша командная работа никогда не станет такой». «Какого черта с вами не так? Вы как марионетки», — заявляет Самкело, выглядя напуганным. Затем я заставляю нас всех резко повернуть головы в его сторону, просто чтобы еще больше его пронять, и он даже подпрыгивает от неожиданности. «Eish…! Jou ma se poes!» — сердито кричит он на том, что я считаю его родным языком. «Ты превратил своих жен в марионеток, Вольф?» — строго спрашивает Лили, пристально глядя на меня. Ууу~… Я не могу это отрицать, верно? Я просто полностью ухожу от ответа, спокойно объясняя: «Телепатия. У нас есть телепатия, обеспечивающая идеальную командную работу, но сражаться бок о бок с вами четверыми кажется неловким». «Разве у тебя нет солдат и других людей, которые сражаются на твоей стороне?» — продолжает спрашивать Лили, все еще скептически настроенная. «Да, но они сражаются, чтобы поддерживать нас. Нет никого, кто сражался бы рядом с нами, как мы пытаемся здесь». И это правда, так что мы не просто придираемся. «Звучит как нытье», — отвечает гном-мальчик-не-мальчик, как человек, совершенно не знающий тактики. «Нет, я чувствую, что что-то не так», — У Тант неожиданно встает на нашу сторону. «Маги могут просто оставаться на месте, позади ближнего боя, так что вы бы этого не заметили», — объясняет Роксана гному, и он действительно слушает ее, поскольку они оба маги. Затем Оритику делает шаг вперед и вежливо присоединяется: «Ваши Высочества, вы работаете как единое целое, верно? Возможно, другим землянам лучше сражаться вокруг вас, или, может быть, вы могли бы сражаться вокруг них поскольку вы более мобильны. Именно так [Стиль Тиретьера Майре] учил нас сражаться, когда мы бились бок о бок с нашими Небожителями». Сиэль затем «получает доступ» к навыку, так как у нее уже есть несколько очков в нем, и это действительно дает ей некоторые подсказки, как сражаться подобным образом. Поскольку она почти ничего не знает о теории этого стиля, все, что она получает, — это интуитивные ощущения и мышечная память, но этого достаточно, когда понимаешь общую идею того, что от тебя требуется. И этого достаточно, чтобы дать нам представление, поэтому я начинаю рассуждать: «Лили как «якорь», У Тант позади нее как «добивающий», двое других еще дальше, а мы с женами — между обеими группами». «Я сражаюсь рядом с Лили», — поправляет кот, чья гордость уязвлена идеей оставаться позади лоли. Но Хана ставит его на место: «У тебя есть дистанция. Если научишься лучше изгибать свое световое оружие, то сможешь просто оставаться за ней, пока мы прикрываем фланги». «Я буду твоим телохранителем, котенок», — Лили дерзко бьет по его гордости, сразу уловив его неуверенность. Прежде чем он успевает начать ныть, Роксана переходит к делу, позволяя ему вариться в собственном смущении: «Кто лучший якорь? Хана может принять атаку дракона в лоб». «Она также умеет летать, так что эффективнее позволить ей двигаться свободно», — отмечает Юния. А мне хочется подразнить Лили, поэтому я начинаю шутить: «У нее еще есть этот ее молот для «ролевиков»». «Это Артефакт», — выпаливает стервозная лоли, что было ошибкой, так как это показывает слабость, которой можно воспользоваться. «Держу пари, ты назвала его «Мьельнир», ты дитя Марвела», — дразню я ее, дерзко упирая когтистые руки в бока и (буквально) глядя на нее свысока. «Мяу-… Мяу-нир?» — пытается повторить имя Алисса и мило наклоняет голову, издавая такой очаровательный звук, что я чувствую, как дергается мой Оружие. «Это ты сама назвалась «Вольф Райдер»!» — сердито парирует Лили, и теперь я уверен, что задел ее за живое. Я смело встречаю бесконечный колодец гнева в ее глазах и наношу новый удар: «А ты — гик, одержимый берсеркингом и большим, глупым оружием. У тебя даже был аватар лоли-суккуба». "«В игре, а не в реальной жизни!» — пытается поправить меня она, так как у нее нет реального ответа. Поэтому я заставляю ее подавиться моим завершающим ударом: «Ты слишком злишься из-за маленькой шутки». «Это потому, что ты такой невыносимый человек», — без колебаний огрызается она. Это просто стандартный ответ, так что он закрепляет мою победу в этой дуэли остроумия. «Сейчас не время для этой романтической комедии», — осторожно подкалывает злую лоли-зверя Самкело. Но я не позволю ей переключить внимание на него, поэтому быстро киваю и спокойно снова подкалываю Лили: «Хорошо. Думаешь, сможешь остановить атаку дракона своим «Мяу-Мяу»?» Она сужает глаза и секунду сверлит меня взглядом, но она определенно не может попытаться поправить меня, так как показала бы еще одну слабость, поэтому она просто снова скрывает колодец гнева и бесстрастно отвечает: «Да, могу, но проблема в том, что я легкая, как перышко. Я до сих пор не научилась создавать те «каменные сапоги», которые приклеили бы меня к земле, как это делает твоя жена-ребенок». «Прошел год. Как ты до сих пор этому не научилась?» — строго спрашиваю я только потому, что она назвала Лину «ребенком». «Я не очень сильна в магии», — пренебрежительно отвечает она с довольно милым надутым видом. Мне хочется сказать: «ты позор для гномов», но это может быть слишком грубо. Это не аватар, который она выбрала для ролевой игры; она и есть гном. Затем все, кроме Лили, медленно поворачивают головы к тихой, мрачной маленькой девочке, которой действительно не нравится эта идея. Если бы в такой ситуации была Юния, она нашла бы способ похвастаться и поиздеваться над Лили, но Лина слишком интровертна для этого, так что обучение Лили на самом деле не приносит ей никакой пользы, одни минусы. «Я сделаю это…» — тихо соглашается она, потому что она хорошая, очень хорошая девочка. В конце концов мы переходим к спаррингам против Рогатых, и это становится для нас серьезным испытанием, но в основном потому, что мы вынуждены сдерживать наши Дары. Это также хорошее упражнение по наблюдению для Спутников, поскольку Рогатые демонстрируют вершину командной работы, которой позавидует любой солдат. Сражаться в этом новом строю действительно приятнее, чем в предыдущем. Хана немного грустит, что больше не является якорем, но теперь у нее больше свободы быть громилой и крушить все вокруг — мечта любого драконида. Мы также не собираемся сражаться вместе с Четверкой вечно, так что эта расстановка только для тех случаев, когда мы вместе выполняем задания. И когда мы делаем перерыв, чтобы отдохнуть, к нашей группе подходит Алькандер. Его взгляд мечется между Юнией и мной, он, по-видимому, не знает, к кому обратиться, поэтому я просто смотрю на него, потому что чувствую себя более разговорчивым, чем Юния. Зрелый имперец почтительно склоняет голову и тут же начинает свой вопрос: «Ваше Высочество, вы придумали план, как прорваться через эту крепость?» Я пожимаю плечами и отвечаю уклончиво: «Отчасти. Мне нужно увидеть ее своими глазами, прежде чем я смогу придумать что-то конкретное». Затем я вопросительно приподнимаю бровь. «Но мне интересно, почему вас это интересует». Он одаривает меня гордой ухмылкой, прежде чем снова стать стоиком. «Я просто хочу похвастаться перед Сильвано, что прорвался через крепость, пока он был вынужден остаться позади и тренироваться». И я тихо посмеиваюсь. ««Прорвался»? Ну, думаю, есть шанс , что мы сделаем именно это». Он снова ухмыляется, и на этот раз в его глазах горит огонь, который я очень хорошо знаю. Это жар пылающего сердца, жаждущего великих дел. «Похоже, это идеальная возможность для Вашего Высочества использовать свои пушки, и я полагаю, вы не так легко упустите такую возможность». О да… вот теперь мы говорим по существу. Я ухмыляюсь в ответ, когда пламя охватывает и меня, затем горячо отвечаю: «Ты хорошо меня знаешь. Я разнесу это дерьмо». Достойный имперец кивает в знак понимания, а затем ностальгически делится: «Мне не терпится это увидеть. Частично причина, по которой я выбрал [Пространственную магию], заключалась в том, чтобы я мог лично запускать болты баллист или валуны требушетов». «А, коллега-разрушитель», — спокойно гугукаю я и многократно киваю. «Мои жены говорят, что это по-детски», — иронично отвечает он. И я бросаю взгляд на жен, которые пытаются скрыть ухмылки, за исключением Сиэль, которая тепло улыбается. Затем я встаю рядом с ним и хлопаю его по спине, страстно заявляя: «Мои тоже, но они не понимают романтики в завоевании неприступной крепости, в преодолении собственных пределов и совершении великих дел». Но он просто молчит, кивая и бесстрастно глядя на меня. «Что?» — растерянно ворчу я. И он внезапно подпрыгивает на месте, затем отводит взгляд в смущении. «Нет, я… я просто ожидал сексуальной аналогии». Я хочу парировать, но… да, это справедливо. Поэтому я просто вздыхаю и говорю: «Ну… удовольствие от разрушения чего-то столь впечатляющего, как крепость, сравнимо с осквернением прекрасной женщины, покрывая ее лицо своим семенем». Он громко гугукает в знак согласия, но затем чувствует неловкость из-за разврата, который окружает мою семью, и того, как он теперь привык к этому. «А, да! Это кажется… ну, подходящим." ». Это не годится, поэтому я предлагаю ему вариант «средней тяжести»: «Если хочешь чего-то менее грязного, завоевание крепости — это как завоевание женского сердца». Он прочищает горло и искренне подхватывает это, чтобы поскорее оставить разврат позади: «А, да! Вот это мне близко. Роман с обеими моими женами одновременно, возможно, был самой сложной задачей, которая у меня когда-либо была… до сих пор». Затем он бросает на меня многозначительный взгляд. «Мне нравится твой настрой», — небрежно гугукаю я в ответ. Теперь он наконец возвращается в нормальное состояние и отвечает тем же: «Мне просто не терпится шумно пересказать это приключение Сильвано». Я бросаю на него ироничный взгляд. «У вас двоих довольно милая дружба». «Нет, это строго соперничество», — тут же заявляет он. «Мм-хм…» — дерзко гугукаю я, пристально глядя на него. Но он не сдвигается с места. «Я не буду больше комментировать». И поскольку все жены сосредоточены на тренировке, у меня действительно есть немного свободы, чтобы отключиться и позволить им контролировать мое тело некоторое время. Это позволяет мне обратить внимание на птицу, призванную Осарией, и я рад, что могу, потому что там происходят интересные вещи. Она встречалась с каждым из наших подчиненных лордов, и большинство из них проводят для нее краткую экскурсию по своей территории, делясь ситуацией. Лорды Корня все еще поклоняются нам, особенно теперь, когда проект «Стена из коры» для деревень действительно начинается. Это значительно облегчит их жизнь, так что, конечно, это сделает нас популярными; просто никто из предыдущих лордов не нуждался в поддержке Лордов Корня, поэтому эти мелкие дворяне в основном оставались без внимания. Одна из них даже предлагает себя нам в качестве оплаты за этот «дар». Но моя фигуристая милфа трезво поправляет ее: «Это не «дар». Считай это возвратом за налоги, которые вы платите. Если вы будете вести точный учет населения вашей деревни и облагать их соответствующим налогом, могут последовать и другие преимущества». Конечно, любой напрягся бы при упоминании налогов, но деревни платят мало налогов, чтобы способствовать их росту, так что это просто способ заставить их поддерживать высокие бюрократические стандарты. ««Королевские врачи» также являются частью этих «преимуществ», верно?» — осторожно спрашивает Лорд Корня. Она — крепкая золотая эльфийская милфа, что я в последнее время нахожу вдвойне сексуальным из-за моего растущего вкуса к сильным женщинам. И Осария спокойно объясняет: «Они не связаны напрямую с королевской семьей. Они часть «программы здравоохранения», что делает их больше похожими на государственных служащих». Затем ее глаза внезапно становятся острыми и соблазнительными. «Но если ты хочешь предложить свое тело королевской семье, я должна сначала… осмотреть то, что ты можешь дать». Лорд, кажется, ничуть не смущена, спокойно отвечая: «Я предпочитаю мужчин, но готова развлечь и женщин, если это потребуется». Затем моя озорная милфа бросает взгляд на птицу, и ее дыхание внезапно становится тяжелым. Я даже вижу некоторое колебание в языке ее тела, когда моя «тренировка» дает о себе знать, заставляя ее дважды подумать, прежде чем красть киску, которая принадлежит мне. «Ты не девственница, верно?» — благоразумно спрашивает упрямая сексуальная хищница. И золотая милфа кивает. «Я никогда не была с другой женщиной, но я была искательницей приключений… и я утешала мужчин из моего бывшего отряда». А, коллега-Истинный дворянин. Но этого достаточно для Осарии, так как ее красные глаза падают на скромное декольте золотой милфы. «Тогда я попробую твое тело, и будем надеяться, что Его Высочество наблюдает через эту призванную птицу». Хорошо, это приемлемо. Я позволю ей столько. И это хорошо сочетается с моим недавним аппетитом к крепким женщинам, ибо этот Лорд Корня — немного более зрелая версия Спутника. Я наблюдаю, как они целуются, их губы многократно смыкаются и размыкаются, давая краткие проблески языков, пока они медленно борются. Лорд берет инициативу на себя, притягивая мою эльфийскую милфу в крепкие объятия и проникая в другую женщину своим сильным, ловким языком. Это прекрасная пара, хотя для полной завершенности требуется Оружие. Затем золотая милфа тянется к груди Осарии и даже просовывает тонкий палец под ее не-бикини-трусики, быстро вызывая довольные стоны у ненасытной милфы. Лорд даже, кажется, входит во вкус, подбодренная непристойными звуками одобрения, но Осария находит в себе силы остановить все, прежде чем ситуация дойдет до точки невозврата. Она вытирает губы и быстро берет себя в руки, затем радостно озвучивает свое решение и добавляет трезвый совет: «У тебя есть мое одобрение; я уверена, Его Высочество был бы рад принять тебя в свою постель, но имей в виду, не задерживайся дольше положенного. Ты предлагаешь свое тело, а не продаешь его». Золотая красавица спокойно кивает в знак понимания и бесстрастно признается: «Я понимаю, что Его Высочество постоянно осаждают женщины, желающие воспользоваться его голодом. Не могу сказать, что я полностью отличаюсь от них, но я счастлива просто быть обнятой хотя бы раз». Ох, парень. Что касается Лордов Сердца, я нахожу их поведение довольно своеобразным. «Никаких новостей, леди Эсте», — отвечают они с идеальной вежливостью и бесстрастием. Но папочка Ира Сапонария нарушает шаблон: «Ничего, кроме шепотков, леди Осария». «Шепотков о чем?» — отвечает наш дипломат, ее тон настолько серьезен, будто она совершенно другая женщина. И эльф с квадратным лицом, похожий на Рона Свонсона, обменивается взглядом со своей женой, которая едва заметно кивает. Его усы подергиваются, когда он вдыхает. Затем он медленно отвечает, тщательно выбирая каждое слово, чтобы не сказать чего-то неосторожного: «Круги магов и торговые компании злословят о королевской семье на светских раутах. Ничего откровенного или по-настоящему оскорбительного, но это все равно дурное предзнаменование». Осария гугукает в знак понимания: «Да, я видела это раньше. Они используют тихие призывы, чтобы искать единомышленников». Это просто эльфийский способ сеять раздор. Они редко идут на прямую конфронтацию, но любят плести интриги в тайне, и иногда выбирают одного из своих, чтобы рискнуть и сделать что-то более заметное, как лорд Ира был выбран, чтобы бросить нам вызов во время Рениандисабиса на нашей Церемонии лордства. Его жена затем мрачно добавляет: «И негодяи слушают. Сомнительные личности стали чаще появляться на публике». «Негодяи»? Она имеет в виду, что преступники вмешиваются? «Кто с ними встречался?» — немедленно продолжает спрашивать Осария. И Ира удивляет нас прямым ответом: «Безземельные дворяне. Я внимательно слежу за тем, кто приходит и уходит из моего Квартала дворян, но они могут просто собираться в тайне после установления отношений». "Возможно, не все в Гильдии воров прислушались к нашему предупреждению?« Алисса размышляет через [Связь]. "В «Привале еретика» тоже полно преступников», — мрачно добавляет Юния. Было бы плохо, если бы все наши враги начали работать вместе. Нам нужно расширить нашу шпионскую сеть. Конфиэль мог бы что-то знать, так как у него тоже есть свои шпионы, но у меня такое чувство, что эти шепотки сосредоточены на нашей стороне Высокого Леса. Тем не менее, не будем забывать, что именно Ира, из всех людей, дал нам этот совет. Это определенно показало его как человека, которому можно доверять, или, по крайней мере, более заслуживающего доверия, чем другие Лорды Сердца, которые все хранили молчание. Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие Рупегию, удостоятся того, что их имена будут воспевать барды, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд litalmexy. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд William Clark. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд LiuAnshan. Лорд Black Unicorn. Лорд Duncan Campbel. Лорд Empyrean. Лорд School Work. Лорд Patrick_starz. Лорд Freddie. Лорд Peter Kraushuber. Лорд David England. Лорд John. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин DND. Дворянин Anon A Moose. Дворянин Tony Starrk. Дворянин Warmoger55. ---------- Рьяные приготовления — Часть 1 Пока Лорды в отъезде, гиены собираются и плетут интриги, но долго бесчинствовать мы им не позволим. Никто не знает, что у нас есть грёбаный радар, охватывающий весь Высокий лес, и я прослежу, чтобы при усмирении «неблагонадёжных элементов» его использовали на полную. Я не питаю иллюзий насчёт того, чего потребует удержание власти. При необходимости устрою этим ублюдкам настоящую Штази, потому что я знаю : наша семья праведна. И да, понимаю, что звучу точь-в-точь как кровожадный фанатик, но разница в том, что здешние Боги действительно существуют, а наши порядки к тому же гарантированно улучшат жизнь каждого — а это весьма существенная деталь. Но хватит мрачных разговоров. Этими делами займёмся дома, так что сейчас нет смысла кипеть от злости из-за этих крыс. После такого долгого дня мне хочется лишь тёплой расслабляющей ванны, поэтому я благодарен, что Урмей чувствует себя «удовлетворённой» и сегодня к нам не присоединяется. А ещё, хотя я и не просил, с радостью принимаю пару идеально круглых грудей, сунутых мне в лицо. Хане нужно внимание — она его получит, как и её восхитительный пресс. — В последнее время ты уделяешь Урмею слишком много внимания, поэтому я хочу, чтобы ты смотрел на меня, — хрипловато признаётся доблестная женщина, очень любящая слово «доблестная». — Боишься, что она отнимет у тебя роль «варварши»? — дразняще спрашиваю я и облизываю её каменно-твёрдый пресс, который она для меня напрягает. — Она странная разновидность варварши, но да, — отвечает моя мускулистая муза, и её взгляд теплеет от моего бесстыдного поклонения её телу. Тут присоединяется Роксана. Рассеянно лаская великолепный пресс, она заявляет: — Для «варварши» у неё слишком богатый словарный запас. Она скорее шумная пивная гончая, которая перепьёт тебя до беспамятства, а когда ты очнёшься, твой член уже растягивает её киску, пока ты исступлённо двигаешь бёдрами и повсюду видишь сперму. И, возможно, внутри неё ты будешь не один. Я ошеломлённо моргаю и выпаливаю: — Слишком уж конкретное сравнение. Из личного опыта? Но она лишь фыркает: — У меня нет члена, чтобы так делать. — Я имел в виду, что принимающей стороной была ты. — Ну, это не слишком отличается от того, что происходит всякий раз, когда в меня входит твой Член, — ловко увиливает она с нахальной ухмылкой и косится на мою каменную эрекцию. Ответ мне нравится, но уклониться я ей не позволяю. — Ты уходишь от вопроса, — серьёзно настаиваю я. — Потому что она шлюха и сама не знает, сколько членов на самом деле побывало внутри неё, — жёстко вмешивается Юния, а хвост Роксаны едва заметно дёргается от возбуждения, вызванного перепалкой. — Но она наша шлюха, и только это важно, — тепло возражает Хана и крадёт поцелуй у нашей бледной жены. — Сняла слова у меня с губ. В буквальном смысле, — сухо замечаю я и прищуриваюсь на бесстыдницу. — Твоя слащавость — одно из лучших твоих качеств, так что нам полезно у тебя учиться, — мягко говорит Алисса и тепло улыбается нам обеим, отчего Хана дружелюбно скалится ей в ответ. На секунду мои развратные фантазии уносятся вскачь, и я представляю, как Хана подчиняет Алиссу. Но затем Лина игриво замечает, возвращая меня к нашему беззаботному моменту: — Ты его хвалишь, чтобы прикрыть плагиат. Алисса преувеличенно надувает губы. — Слова нельзя «плагиатить». Если он говорит «я тебя люблю», нам ведь не запрещено повторять то же самое. Я не удерживаюсь и выпаливаю: — Слащавость — часть моей личности, а кража личн… Но Алисса тут же перебивает меня и раздражённо сверкает глазами на нашу маленькую девочку: — Видишь, что ты наделала? Дала ему возможность «мемить». — Я готова плагиатить Волфи целыми днями, если это радует нашу жену , — подхватывает Хана уже по-настоящему оригинальной слащавой фразой. — О-о~…! У меня от этого всё покалывает! — счастливо воркует упомянутая жена, и её спиральные рога вдруг начинают сиять, отражая настроение. Я щиплю её коричневые соски, возвращая внимание к себе, и угрюмо заявляю: — Теперь ревную уже я. Вы сегодня и так трахались друг с другом, так что и мне дайте немного этой любви. Повторять дважды не требуется — возможно, не требовалось говорить и один раз, ведь они читают мои мысли. Хана просто хватает меня за лицо и целует, проникая в рот ловким языком и поднимая такую бурю наслаждения, что мой Член дёргается. Тем временем похотливая суккубша обхватывает пульсирующий ствол и длинными тонкими пальцами дарит ему заслуженную любовь. Но драконорождённая не любит ждать. Она велит Роксане покрыть мой Член нерастворимой в воде смазкой для подводного Разорения, а закончив, нахальная суккубша сжимает головку. Когда та выскальзывает из её пальцев, меня пронзает такой мощный разряд удовольствия, что во мне пробуждается дракон. И едва он готов, Хана резко опускает бёдра, загоняя его глубоко внутрь, после чего немедленно начинает покачиваться. Впрочем, мой рот она не монополизирует: мне разрешают быстро набрать полный рот груди, прежде чем Роксана запечатывает мои губы своими. Потираясь языком о мой, она посылает ещё один разряд удовольствия, а затем играет с ним так, словно делает мне минет. Настолько развратно целовать способна только суккубша. Мой Член сжимают, язык возбуждают, рога массируют, а кончик толстого хвоста сосут. Эти двое превосходно умеют пользоваться моим телом и терзать его — такого не повторит ни одна Спутница и даже наложницы. Не то чтобы обнимать тех женщин было неприятно, но только жёны способны доставить мне настолько сильное наслаждение. И любовь играет огромную роль — дело не только в [Связи]. Ни одна проститутка не сможет с такой безупречной точностью знать, как меня ублажить. Примерно как никто не повторит того, что я делаю для них щупальцами и сексуальной магией. Эти двое выжимают из меня оргазм за оргазмом — порой почти буквально, когда Роксана несколько раз кончает. Хана сильными руками помогает двигать моими бёдрами, а Роксана делает то же самое с помощью [Духа воды], и каждый толчок наполнен такой мощью и наслаждением, что моя мана непрерывно убывает. Мы трахаемся с такой интенсивностью, что я уже забыл, как ощущается обычный секс, но это вовсе не плохо. Я просто в полной мере наслаждаюсь этим высшим поклонением моему телу и выхожу из ванны новым человеком. Ужин проходит относительно тихо, поскольку Четверки нет, и мы приглашаем Оритики с Хихиривой обсудить завтрашние действия. Капитан нашего Носителя не может решить, нравится ли ему, что его не втягивают в политические игры вокруг Четверки. С одной стороны, он не любит иметь дело с королевской семьёй Хау-Хоу; с другой — его гордость. Но теперь, когда мы наконец начали действовать, он успокоился, и вероломный драконоголовый мужчина послушно принимает наши приказы. Впрочем, до прощения за предательство в Легадо ему ещё очень далеко. А вечером мы красим всем ногти, чтобы Лили и Чеса завидовали: у обеих ногти аккуратно подстрижены, но совершенно не накрашены — преступление в глазах земной женской моды. — Завтра я могу продолжить за тебя переговоры с Дипломатом, — спокойно предлагает Каатохе, пока я крашу ногти на ногах Алиссы в красивый небесно-голубой цвет. — О? Тебе не интересна Крепость Бедствия? — отзываюсь я, покосившись на неё. Тут големы начинают помогать мне, чтобы из-за отвлечения я не допустил ошибку. У жён ведь должны быть безупречные ногти. — Если захочешь провести мне живописную экскурсию, я с удовольствием пойду, но сам бой меня не особенно интересует, — спокойно отвечает моя бронзовая кошка, глядя на ногти Алиссы. Я смеюсь и указываю: — Но ты ведь сама вызвала меня на дуэль. Она садится на кровать, обнимает меня сзади, затем запускает руки под рубашку и ощупывает, шепча на ухо: — Потому что хотела либо подчинить тебя, либо оказаться подчинённой. Я не возражала проиграть тебе — более сильному мужчине, который меня привлекал. Её откровенность приятно удивляет меня — хотя, если подумать, не так уж сильно. От одной из моих наложниц следовало ожидать подобного. — Это просто женская мечта, — томно заявляет Хана и несколько раз кивает, но Роксана отдёргивает ноги, прежде чем драконорождённая успевает ошибиться. Я прочищаю горло и предусмотрительно отвечаю на её первый вопрос: — Поговори с Оритики и узнай, готова ли она поручить тебе эту задачу. Я не могу просто передать её тебе после того, сколько времени она потратила на подготовку. Моя кошка понимающе кивает. — Хорошо. — Затем протягивает ко мне когтистые руки и едва заметно усмехается. — Я тоже хочу, чтобы мне накрасили ногти, муж." Я почти закончил с Алиссой, поэтому соглашаюсь и начинаю раздумывать: — Как пожелаешь. Думаю, тебе подойдёт жёлтый — он хорошо сочетается с оттенком кожи. — Может, накрасим твоиногти, Волфи? — дразняще спрашивает Роксана, и все прекращают свои занятия, чтобы уставиться на меня. — Ты смеешь осквернить совершенство этих когтей химикатами? — надменно отвечаю я, помахивая перед ней великолепными клинкообразными когтями, блестящими как зеркала. — Да, — бесстыдно богохульствует она. — Нет! — решительно отказываюсь я и вызывающе смотрю на неё. — Мужчина, который уверен в собственной мужественности, очень возбуждает, как бы хорошенько он ни выглядел, — медленно произносит Алисса с острым озорным блеском в глазах, и в голове у меня звенят тревожные колокола. Я горячо отказываю и ей: — Не искушай меня, женщина! Мои священные когти не будут запятнаны! А слово «хорошенько» сказало мне всё, что нужно знать о твоих мерзких фантазиях! Но у неё есть против меня нечестное оружие: — А если бы тебя попросила дочь, ты бы накрасил когти? — Ух…! — стону я от критического попадания. Затем машинально смотрю на Лину, и в голове возникает образ всех моих жён, превращённых в лоли. Но безграничная милота такой сцены настолько возбуждает меня, что мысль захлёстывает с головой. Алисса пользуется моментом и набрасывается, а големы одновременно магией выхватывают лак из моих рук, чтобы мы не пролили драгоценную краску. Затем моя лисонька обнимает меня сзади и обвивает руками мои, пытаясь зафиксировать их. Хана с Роксаной тут же бросаются помогать, не давая мне вывернуться из её объятий. Но когда они все вместе наваливаются на меня, я чувствую угрозу своей мужественности, поэтому превращаюсь в маленького дракона и проскальзываю у них между ног. — Нечестно! — ноет Алисса, сама превращается в лисицу и начинает гоняться за мной по всей комнате. Я насмешливо хохочу, уверенный, что теперь им меня ни за что не поймать. Но Алисса начинает нагонять, пользуясь превосходящей «Скоростью», и пытается загнать меня в угол. Вот дерьмо. — Я тоже хочу играть! — радостно кричит драконица Аой, уменьшается до нашего размера и тоже присоединяется к погоне. Двое против одного ставят меня в настолько невыгодное положение, что я впадаю в отчаяние, расправляю крылья и пролетаю над Алиссой — так высоко она прыгнуть не может. Но Аой пугающе быстра: в этом облике у неё больше опыта, чем у меня. Я компенсирую это скользкостью, поскольку она не привыкла к тому, что добычу нельзя просто раздавить. Но они усиливают натиск ещё больше. — Ги! — подхватывает Гифи и телепортируется прямо передо мной. Вот дерьмо! — Жульничество! — рычу я и с помощью [Уклонения] ухожу от броска маленькой грифоницы. — Если магия разрешена, вы меня больше никогда не коснётесь! Муахаха! — злодейски смеюсь я. Затем превращаюсь в подобие Восхитительных Ужасов — массу извивающихся скользких щупалец, за которую никто не сумеет как следует ухватиться. — Сиэль! Используй задницу! Сядь на него! — тут же кричит Роксана, драматично указывая на меня. — Какого чёрта? — выпаливает Богиня Пышных Форм: даже она не ожидала такой атаки. Но тут Юния преграждает мне путь, зажав между пальцами гранулу Эйи — явную угрозу применить [Предвидение] против меня. Все останавливаются, и наступает патовая ситуация. Чтобы противостоять [Предвидению], мне придётся взяться за дело всерьёз. Но если все остальные тоже перестанут сдерживаться, не знаю, смогу ли их остановить даже с помощью [Связи]. Но меня спасает гонг: наконец начинается заключительное развлечение вечера. После ванны и лёгкой трапезы Осария покидает замок, чтобы встретиться с сёстрами-Лордами Сердца Мендекассы, и мы все прекращаем валять дурака, чтобы посмотреть представление. Владения Лордов Мендекассы расположены на северо-западе Высокого леса и в разговорной речи называются Речными Землями как на Андрасте, так и на Ингве. Название настолько популярно, что даже чопорные, надменные, заносчивые дворяне стали употреблять его на Андрасте, хотя прежде считали оскорбительным — подобно тому как правильное название Высокого леса звучит Алореста. Суть в том, что речные товары — их главная статья экспорта, и Лорды подчёркивают это убранством: стены дома покрыты чешуёй и шкурами, полы — мехами, а повсюду встречаются изображения лодок. Всё это создаёт уютную деревенскую атмосферу, напоминающую Гильдию авантюристов, а приглушённый свет только усиливает впечатление. Но две полуобнажённые красавицы выглядят словно десерты рядом с сытным блюдом. На столе, за которым они сидят, действительно стоит целая подборка десертов — настолько аппетитных, что Юния не может решить, на них смотреть или на красавиц, а Королева до красавиц большая охотница. Не вижу причин выбирать, поэтому достаю собственный набор эльфийских сладостей, и моя Королева с радостью их принимает. — [Леди Осария, для нас честь принять вас на десерт], — приветствует её на Ингве Лорд Атала с таким двусмысленным оттенком, что я подозреваю намеренный выбор слов. Она серебряная эльфийка с ярко выраженным неизменно стервозным лицом, но сильная линия челюсти придаёт ей вид супермодели, а тело сложено как у олимпийской атлетки. И она, и её сестра носят красивые украшения в форме листьев, с помощью которых укладывают великолепные волосы в сложные петли и косы, подчёркивая соблазнительность произведений искусства, которыми являются их лица. — [Лорд Атала, Лорд Хаста, я рада вашему гостеприимству и вижу, что для меня приготовили нечто восхитительное ], — отвечает в том же духе моя пышная тёмно-шоколадная милфа, чьи красные глаза полностью игнорируют стол. — [Только лучшее для лучшей Леди, какую способна породить Глорампина], — соблазнительно отвечает Лорд Хаста. Ох, вот оно что. Она тоже серебряная эльфийка и почти близнец сестры, но её неизменно стервозное выражение мягче, а кожа имеет лёгкий коричный оттенок, характерный для эльфов равнин. Значит, среди её предков были уроженцы Глорампины. Три красавицы соблазнительно улыбаются друг другу, после чего Осария молча садится. — [Вас устраивает число воинов, которых мы выделили на подавление бандитов?] — спокойно спрашивает милфа, выбирая, какую сладость съесть первой. Однако правда в том, что эти сёстры — главные подозреваемые в инакомыслии. Благодаря радару мы знаем, что особых усилий к поискам бандитов они не прилагали, хотя причины нам неизвестны, так что их поведению может найтись разумное объяснение. Атала спокойно отвечает, не показывая подозрительных реакций, способных выдать вину: — [Дело продвигается превосходно. Правда, такими темпами мы можем истребить их прежде, чем Их Высочества успеют поучаствовать]. — И она вежливо улыбается птичке Осарии. Хаста дружелюбно добавляет: — [Мы хотели увидеть Королевскую семью в бою. О них ходят самые разные слухи, но их Титулы показывают, что не всё в этих историях преувеличено]. Хм… Я едва не сунул член в сумасшествие по имени Ванея и уже трахал громадную стерву — мать Роксаны, но если я пересплю с этими крайне подозрительными сёстрами, это превзойдёт всё. Но Осария моих мыслей не слышит и просто продолжает флиртовать с опасно горячей парой лесбиянок. Поскольку поблизости нет ни одного члена, здесь царит перенасыщение женской чувственностью, и три красавицы в ней купаются, танцуя словами и едва заметными движениями так естественно, словно родились для этого. Зрелище чудесно возбуждает и совершенно не похоже на мои обычные игры в соблазнение, ведь я куда прямолинейнее и смелее. Они же наслаждаются игривостью, как гурман сладостями, и совмещают одно с другим: проходит немало времени, прежде чем десерты заканчиваются — Сиэль к такому не привыкла. — Эй! — жалобно возмущается она внезапному нападению и мило надувает сочные губы. В последнее время мы слишком часто её дразнили, так что на сегодня хватит. И как раз когда сексуальное напряжение становится невыносимым, три красавицы переключаются и переходят в наступление. — [Леди Осария, я больше не в силах сдерживаться, поэтому должна спросить: можно увидеть вашу грудь?] — бесстыдно спрашивает Хаста с такой надеждой, что даже Юния почувствовала бы себя обязанной согласиться. Следом её сестра Атала продолжает, глядя жарче и напряжённее: — [Не считая тела Её Высочества Юнии… и, возможно, Её Высочества Сиэль, ваше стало самым знаменитым творением среди вандалов, которые ради «развлечения» искажают узоры наших Высоких Деревьев]. Хаста согласно кивает. — [Я видела изображения вашей наготы столько раз, что сбилась со счёта, и теперь жажду оригинала]. Осария растягивает рот в широкой улыбке, а от возбуждения её голос становится настолько высоким, что я начинаю немного ревновать. — [О боже. Какой любопытный способ почтить мою красоту. Мне приятно знать, что столь многие мастурбируют на меня и покрывают моё подобие своим семенем. Но, отвечая на вашу просьбу, я с радостью соглашусь… если вы тоже обнажитесь. Мой Король так сильно вас обеих желает, что и я весьма вами заинтересовалась]. — [Правда…]? — спокойно отзывается Хаста. — [Тогда устроим ему представление…] — томно произносит Атала. И они устраивают маленькой птичке короткий, но оргазмический стриптиз. Настолько, что я действительно кончаю внутри Алиссы, пока она скачет вверх-вниз на моём Члене, после чего её сменяет Аой. Они слишком долго добирались до интересного, поэтому мне пришлось кого-нибудь трахнуть, иначе яйца бы взорвались. Осария начинает с падения груди, позволяя громадным орудиям нанести по моему Члену сокрушительный, сотрясающий землю удар. Затем сжимает их, выталкивая наружу розовые втянутые соски. Обе сестры лишь благоговейно смотрят, но потом начинают свою часть. Они массируют скромные груди друг друга, играя на столь любимом нами с Осарией инц-стном подтексте. Затем их губы сливаются в нежном поцелуе, и Осария заметно возбуждённо вдыхает. Но дальше они делают нечто ещё лучше: целуют каждый сосок по отдельности, и те начинают проступать сквозь прикрывающую их тончайшую, почти прозрачную дуснадею. Внезапно они дёргают друг у друга за лямки, освобождая красавиц из клеток, и нам хочется зааплодировать: груди и вправду почти идеальны. Они чуть меньше, чем у Юнии, но прекрасно подходят их стройным, слегка атлетичным телам. Осария не отрывает от них глаз, медленно снимая нижнюю часть одежды. Затем наклоняется над столом и раздвигает аппетитные ягодицы, приглашая сестёр проникнуть пальцами в оба отверстия. — [Подойдите и попробуйте меня. Ни одна скульптура такого не воспроизведёт], — медленно приказывает опасно сексуальная милфа; её голос истекает соблазном, как и губы киски. Одним безупречным движением они снимают друг с друга оставшуюся одежду, обнажая гладко выбритые, но влажные киски, которые выглядели бы потрясающе, растянутые моим Членом. К сожалению, мне достанется лишь описание их вкуса и того, как они ощущаются вокруг пальцев Осарии. Клянусь Богами, эта моя милфа не только устроила мне NTR, но теперь ещё и заставляет завидовать опасной — и, возможно, даже изменнической — киске, которая ей достаётся. Дракон внутри меня возбуждён до ужаса, и, чтобы он снова успокоился, придётся разломать киски Алиссы и Аой. — Я всё ещё хочу, чтобы мне накрасили ногти, — напоминает Каатохе, и я, разумеется, с радостью исполняю её просьбу. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и почестей. Вот их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд litalmexy. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд William Clark. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд LiuAnshan. Лорд Black Unicorn. Лорд Duncan Campbel. Лорд Empyrean. Лорд School Work. Лорд Patrick_starz. Лорд Freddie. Лорд Peter Kraushuber. Лорд David England. Лорд John. Дворянин Salty Panda. Дворянин Mild Fracas. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин DND. Дворянин Anon A Moose. Дворянин Tony Starrk. Дворянин Warmoger55. ---------- Головокружение — Часть 1 Вернёмся к моей [Гуманоидизации]. Я должен совершенно ясно представлять, как навык будет работать у новорождённого и как станет повышаться, поэтому пора глубоко задуматься. Я сажусь в удобное кресло у балкона и начинаю размышлять. Это должен быть переключатель, работающий точно так же, как сейчас у меня: стоит пожелать — и мои драконьи черты подавляются. Топливом должны служить физические усилия и умственная выносливость, но младенец обязан владеть навыком достаточно хорошо, чтобы хотя бы касаться родителей, не причиняя им вреда. Нет… ребёнок не рождается с пониманием, что способен ранить других. С какой стати он станет сознательно очеловечивать себя? Младенец должен родиться с тупыми когтями и чешуёй; иначе это будет слишком жестоко по отношению к родителям и, скорее всего, вызовет психологические проблемы у бедняги, ведь из-за всех острых частей его будут гораздо реже брать на руки. Боги ведь не настолько жестоки, чтобы обречь кого-то на такое детство, правда? Мне не по себе оттого, что я не могу ответить уверенно, но предположу, что нет. Значит, [Гуманоидизация] должна естественным образом проявляться у ребёнка, когда ему захочется действовать точнее и лучше контролировать хватку; это поможет естественному росту и развитию. Передо мной внезапно появляется Алисса, наклоняется и берёт мои человеческие руки. У меня тонкие пальцы учёного, но её руки всё равно мягче: она регулярно ухаживает за ними с помощью высококачественной эльфийской косметики. Она подносит мои руки к лицу и целует каждую в тыльную сторону, одаривая меня изящной улыбкой. Она ведёт себя настолько галантно, что я чувствую себя юной девицей, и это заставляет меня ощущать себя великолепно. — Ты и был моей маленькой принцессой, — с кривой улыбкой подмечает она, обнажая очаровательные клыки. — А ты была моей рыцаршей, которая пронесла меня сквозь самые тёмные времена, — напыщенно отвечаю я, изящно хлопая ресницами. Такое немужественное поведение слегка пробуждает в девушках сёта-фетиши. Но Алисса лишь предаётся ностальгии. — Тогда всё было проще. Ни королевских обязанностей, ни божественных заданий. Я подыгрываю ей и шепчу: — Жаль, что это длилось недолго. Однако моё замечание вызывает у остальных девушек смешанные чувства. Минус столь тесной связи в том, что мы постоянно влияем друг на друга, даже когда речь идёт о неприятных вещах. — Я не могу с ностальгией вспоминать прошлое и сравнивать его с настоящим. Моя жизнь — здесь, с тобой, сейчас, — говорит Юния, слегка раздосадованная тем, что ей напомнили о прошлом. — Да-а… моя семья распалась, так что теперь мне спокойнее. Особенно после того, как у меня появился хозяин, — неловко добавляет Хана. Её это попало прямо в больное место. — У меня так же… — шепчет Лина и кивает, отчего чёлка покачивается. Она думает отрицать часть про хозяина, но решает не давать Роксане боеприпасов для шуточек. Аой тоже предпочитает настоящее, но скорее потому, что при нашей первой встрече была младенцем, а не потому, что её жизнь по-настоящему была ужасной. В некотором смысле она и правда была ужасной: родители буквально не любили её из-за «сломанной» души, но продолжалось это недостаточно долго, чтобы стать по-настоящему ужасным воспоминанием. Лучше на этом не зацикливаться, и Алисса переходит к тому, что действительно хотела сказать: — Тогда всё было проще, но нынешний ты лучше. Поэтому я предпочла бы, чтобы [Гуманоидизация] не меняла того, кто управляет телом. Вердраконья сущность делает тебя более цельной личностью, чем человек без неё. Я задумчиво глажу её мягкую руку человеческими пальцами и немного размышляю. — Хм… пожалуй, логично сосредоточиться на том, чтобы оставаться вердраконом, особенно если я хочу создать стабильный и долговечный клан, то есть династию. Человеческой части меня определённо чего-то недостаёт, когда речь идёт о роли лидера и основателя. "— Святой клан… то есть «династия», — тихо поправляет она и улыбается. Я киваю и объявляю: — Что ж, пусть будет так. [Гуманоидизация] станет лишь оболочкой. Подобно [Драконьей трансформации], она черпает волю второй личности внутри, чтобы питать изменение формы, однако и дракон, и человек навеки останутся неполными, фоновыми душами и никогда по-настоящему не перехватят управление… — Тут я хмурюсь, осознав кое-что. — Возможно, это и правда хорошая идея, потому что лидер с множественным расстройством личности звучит не очень. Представьте, если личности станут полностью независимыми. — Я совершенно не против делить тебя с человеком-Волфи, — тут же вызывается Хана. Я бы уже испепелял её взглядом за эту маленькую провинность, если бы она не задела мою жилку джентльмена-учёного. — Считается ли это NTR, если моя альтернативная личность трахает моих жён…? — задумчиво напеваю я. — Пока ощущения отличаются, — нахально вставляет Роксана и больше ничего не добавляет. Похоже, этой распутной суккубе тоже требуется «закрепляющая тренировка». — Не портите мой момент, — тихо жалуется Алисса назойливым сёстрам-жёнам. — Бу-у! — освистывает Роксана. — Продолжай, и Члена не получишь, — хрипло заявляю я. Затем нежно целую Алиссу в губы и проникаю языком в её рот. Недавнее сексуальное воздержание сделало комментаторш особенно чувствительными и послушными, поэтому они тут же замолкают, а губы Алиссы кажутся вдвое слаще. Сердце хочет вспомнить, каково было быть человеком, насколько иначе ощущалась любовь к жёнам, как просто было заниматься любовью. Но приятная ностальгия бесполезна для [Гуманоидизации]. Эта оболочка не должна ничего чувствовать; она обязана быть лишь утилитой, инструментом. Поэтому я подавляю все эти эмоции. Назначение навыка — позволить мне касаться жён, не раня их; обнимать, не портя одежду; ходить, не разрезая ковры, не царапая пол и не оставляя в нём борозд; спать на спине без боли в пояснице; удобно устраиваться в пушистом кресле; проходить через низкие дверные проёмы, не ударяясь рогами. Но из всего перечисленного ничто не мотивирует так сильно, как возможность трахать их… нежно. Я развязываю пояс распутного цветочного не-кимоно Алиссы, открывая её спортивное и совершенно обнажённое тело: дома она не носит белья. И воздаю ей достойное поклонение. Первым делом касаюсь её упругих сисек и сжимаю их мягкими руками учёного, хватая крепко, но бережно. Она отвечает тихим счастливым стоном: её тело уже приучено наслаждаться моими прикосновениями. Затем я щиплю соски, и киска сжимается, а глаза закрываются от удовольствия. Её кожа мягче кожи Ханы, поэтому, даже с [Сопротивлением боли], острые когти не нужны, чтобы причинить приятную боль. Человеческие пальцы просто лучше подходят для щипков с точной силой, обеспечивающей идеальный баланс боли и наслаждения. Затем я перехожу к прессу и ощупываю небольшие холмы. Они не такие твёрдые, как стальная решётка мышц Ханы, но всё равно радуют глаз и служат приятным полем для пробежки пальцев. Однако самое интересное ниже, поэтому, достигнув оранжевой полоски волос, я останавливаюсь и смакую ощущение. Короткие лобковые волосы жёстче обычных, но достаточно длинные, чтобы казаться пушистыми под мягкой кожей пальцев. Игривое поддразнивание возбуждает Алиссу иначе: она привыкла к моему более прямолинейному подходу. Поэтому я внезапно перехожу к киске, чтобы застать её врасплох. Аккуратные маленькие розовые губки, скрытые под складками половых губ, уже слегка влажны и тёплы от ожидания. Они дрожат, когда я провожу указательным пальцем вверх-вниз по внешнему краю, дразня постоянным, но слабым потоком удовольствия. Затем сосредотачиваюсь на самом верху, прямо над набухшим кусочком клитора, и она издаёт долгие прерывистые стоны, горячо обдающие мою шею. Она обвивает руками мою шею и наваливается на меня, потому что ноги начинают слабеть. Но даже под человеческой оболочкой, скрывающей мои великолепные черты, я остаюсь вердраконом, поэтому теряю терпение и проникаю в неё пальцем. — Ахн…! — срывается с её губ тихий стон-хнык, от которого твёрдый Член пульсирует в штанах, но сейчас не время пускать его в ход. Я продолжаю ласкать её пальцами, медленно входя и выходя и одновременно растирая рукой клитор. Ладонь быстро намокает от похотливых соков, облегчая движение, а с увеличением скорости постепенно появляются влажные звуки. Лицо Алиссы мягко краснеет, дыхание учащается, и я наблюдаю за ней, ловя каждую восхитительную деталь, пока выражение становится всё распутнее. Она начинает течь, и маленькие капли падают на плиточный пол либо скатываются по ноге. Мне хочется слизать их: я люблю вкус женщины. Но останавливаться нельзя, поэтому терплю — позже найдётся немало других возбуждённых женщин, которых можно будет попробовать. Темп возрастает настолько, что влажные звуки разносятся по всей комнате, а прерывистые стоны Алиссы превращаются в полноценные крики. Ноги подкашиваются, и она удерживается, повиснув на моей шее, выдыхая горячий воздух прямо мне в ухо и вызывая приятную дрожь, словно АСМР. Слабая человеческая рука начинает болеть от усилий, нужных для настоящей пальцовки Алиссы, но я выносливее прежнего человека и терплю, ещё повышая скорость. Алисса обильно течёт на пол, устраивая дождь из восхитительных капель похоти. Затем я ощущаю, как её внутренности сжимают мой палец, и наконец начинается. Всё тело напрягается, волны удовольствия несколько раз заставляют её содрогнуться, а палец покрывает немного белого крема. Оргазм небольшой и короткий, но всё же оргазм. Я останавливаюсь, медленно облизываю руку дочиста, затем накладываю [Исцеление] на запястье. Алисса быстро возвращает силу ногам, наконец встаёт самостоятельно и отпускает мою шею. Я поворачиваюсь к ненасытным женщинам, которым уже надоела эта игра с воздержанием. И сегодня мои нежные, мягкие, человеческие пальцы учёного устраивают дождь. Последняя треть тренировки сорвана пальцовкой, но мы наверстаем позже, ведь все удовлетворены. Катерина присоединяется к нашему купанию, из-за чего Хана немного возбуждается, а значит, позже придётся дать ей Большую Б. Урмей тоже идёт с нами в ванну, отчего я слегка возбуждаюсь, что удобно, раз уж всё равно придётся разбираться с Ханой. Мы приглашаем Алькандера на ужин, а Урмей приглашает себя сама. Тема трапезы — эльфийская кухня, так что им придётся смириться с непривычным вкусом, хотя Алькандер уже должен был привыкнуть. Его мы позвали ради новостей о «зачаровании четырёхмерного движения». Но сначала: я всё ещё пользуюсь человеческими руками, поэтому ем как настоящий эльф, пропитывая каждое движение помпезностью и высокомерием. Моё поведение настолько отличается от обычного, что Каатохе, Катерина, Урмей и Алькандер смотрят на меня в недоумении. — Тренирую человеческие руки, — непринуждённо объясняю я и наслаждаюсь тем, что, вероятно, ни в Рупегии, ни на Земле такую фразу ещё не произносили. — Итак, что в отчёте? Алькандер прочищает горло, кладёт вилку и послушно начинает: — Это определённо намного проще, чем создавать шлем, позволяющий видеть дополнительное измерение, поэтому мы постоянно продвигаемся вперёд. — В каком он сейчас состоянии? — спрашивает Юния. Он бросает на нашу угрюмую Королеву-лоли весёлый взгляд. — Примерно в таком же, как у Её Высочества Лины. Работает, но требуется снизить расход маны и упростить использование. Поскольку мы ожидаем сражения в зоне дополнительного измерения, вы должны уметь пользоваться им интуитивно, иначе рискуете погибнуть. Лина могла бы дать им несколько советов, ведь зачарование, скорее всего, вмешивается в разум пользователя, но она всё ещё занята шлемом и вряд ли найдёт много времени. Это её беспокоит: ей хотелось работать над обоими зачарованиями. Не каждый день весь наш прогресс зависит исключительно от совершенно новых чар, и она просто хочет быть полезной. В этом отношении она ещё немного ребёнок, но это очаровательно, поэтому ей всё прощается. А затем Сиэль гладит её по голове за всех нас. — Мы даже не знаем, чего там ожидать, но осторожность не повредит, — благоразумно замечает Юния. — Надеюсь лишь, что это не будет похоже на погоню за порталом внутри торнадо, — непринуждённо говорю я, изящно раскрывая зелёный шипастый дилдообразный плод. Затем так же изящно вынимаю сладкие красные не-виноградины и раздавливаю их во рту. Некоторые эльфийские фрукты и правда странные. — Было весело, — довольно напевает Хана. — Тебе. Мы ничего не делали, — возражает Алисса с довольно кривой улыбкой. Юния отвечает серьёзно: — Телепортирующийся портал может немного нас задержать, но, думаю, в итоге не остановит. Если подземельем действительно кто-то управляет и сознательно пытается нам помешать, он скорее придумает другое, чем дважды повторит провалившуюся стратегию. — Будем надеяться, — непринуждённо произношу я, изящно поднимая бокал Синко Флорес, а затем осушаю его. — За надежду, — поправляет Алисса: на Андрасте так звучит логичнее. — Братская клятва не должна быть о надежде, — следом поправляет Лина, стараясь не выглядеть оскорблённой. Но я поправляю обеих: — Нет, это землянское выражение. Просто ещё один способ подбодрить. — Будем надеяться? — неуверенно повторяет Урмей мой тост, осушает бокал и пожимает плечами. — Нормально, наверное. — У Землян много странных обычаев, — замечает Алисса и переглядывается с остальными жёнами; те согласно напевают. — О, не советую начинать эту тему, — парирую я с вызывающей ухмылкой. Рупегийцы все по-своему чудные. — Почему? — с любопытством ворчит Урмей, наклоняясь вперёд и глядя на меня, пока жуёт. — Тебе не стоит слушать о землянской морали, — поспешно предостерегает её Сиэль. Принцесса откидывается назад: воспоминание ещё свежо. — Ах да, Лили весьма не одобряет поведение Вольфа, но я не знаю, насколько хуже может быть настоящий Землянин. Я начинаю с кривой улыбкой объяснять тёмную сторону Земли: — Думаю, в среднем они на самом деле ещё хуже неё. Для исекая она вполне удачный выбор, потому что очень прогрессивна, а большинство людей куда более ограниченны. Представь: получи Земляне власть, и на их фоне Каратели показались бы безобидными проповедниками. — Впечатляющая мысль, — замечает Катерина, явно заинтересовавшись, но, кажется, она что-то понимает неправильно. Поэтому я трезво добавляю: — Скорее всего, они отвергли бы Богов этого мира ради собственных. И на Земле действительно очень много плохих людей. Просто я жил в месте, сравнимом с Высоким лесом, поэтому до адаптации сильно скучал по дому. — Интересно, а кого-нибудь отсюда отправили туда в качестве обмена? — внезапно предлагает Роксана ошеломляющую идею. Остальные посмеиваются и комментируют, но я игнорирую их и всерьёз размышляю. Сложно представить, как всё могло бы пройти, однако к выводу я прихожу быстро: — Не очень понимаю, как рупегиец мог бы исправить Землю, если только не принёс бы с собой магию. — Чего же нам недостаёт? — непринуждённо спрашивает Урмей, искренне не обидевшись на замечание. Я пожимаю плечами. — Всего, кроме магии и религии. — Похоже, Тамплиер подошёл бы туда идеально, — с воодушевлением говорит Катерина, даже немного мечтательно. Я довольно горько отвечаю: — Вероятно, на Земле существует один Бог, но он совершенно ничего не делает, поэтому люди придумали бесчисленные религии, каждая со своими Богами. Объединить Землю под одной верой тебе было бы крайне трудно. — Постой, а как же Бог Бытия? — с любопытством вмешивается Алькандер. Я фыркаю. — Не существует. Поэтому у нас очень обширные знания о пыточных устройствах. Это приводит всех в ужас. — Как такой Мир может быть развитее нашего?! — недоверчиво восклицает Урмей. Меня это и правда озадачивает, поэтому я снова задумываюсь, пока остальные высказываются. Но к определённому выводу так и не прихожу. — Это… хороший вопрос, — наконец хмуро отвечаю я, и моё серьёзное выражение заставляет остальных замолчать. — Я действительно считаю, что этот мир «застоялся». На протяжении истории Земли прогресс постоянно ускорялся, до такой степени, что внуки уже не узнавали инструменты, которыми при жизни пользовались их дедушки и бабушки. Прогресс растёт по экспоненте. — Например, представьте, что дед пользовался обычными коваными железными инструментами, а ребёнок вырос, зная лишь зачарованные инструменты из Канала. Но в Рупегии ничего подобного не случалось: со времени основания Империи заметного прогресса почти не было. Все поворачиваются к Лине: наша угрюмая лоли приобретает известность как историк-любитель. Она кивает и высказывает мнение: — Меньше чем за тысячу лет Мир Волфи ушёл настолько далеко вперёд, что даже обычный учёный вроде него способен с лёгкостью совершить технологическую революцию у нас. А мы, по сути, двадцать тысяч лет «застряли» в Эпохе Солнца. — Ну и что? Наверное, Земляне просто умнее? — вслух комментирует Урмей, пожав плечами. Но я не согласен: — Не особо. При этом я не знаю ни почему, ни даже как здесь остановился общественный и технический прогресс, ведь для этого нет никакой причины для этого. Можно даже сказать, что Рупегия стабильнее Земли: в Империи монстры редко выходят из-под контроля, а это должно ускорять прогресс, а не тормозить его. Поэтому для меня это совершенно бессмысленно. Однако один человек не слушает разговор — Катерина. Она просто смотрит в тарелку, бледная, словно увидела призрака. — Что-то не так? — обеспокоенно спрашивает Хана и наклоняется к ней. Каратель медленно поднимает голову и выплёскивает сомнения: — Почему мы никогда не замечали, что прогресс остановился? Борьба с застоем — одно из наших основных учений, ведь застой — влияние Бога Порядка. И всё же все мы вместе стояли на месте двадцать тысяч лет. Что ж, это странно. — Хм… — осознав, напевает Сиэль, затем тоже лишается дара речи и пусто смотрит в тарелку. Мы замолкаем: каждый понимает, что у него имелось огромное слепое пятно, которого никто раньше не замечал. Даже Хана и Урмей, похоже, осознают положение. Но одна присутствующая не обеспокоена. — Всё не так плохо, как кажется, — спокойно говорит Каатохе, заставляя всех приподнять брови. — Империя Хаухури просуществовала более тридцати тысяч лет, так что нынешняя всё ещё молода, а Волфи здесь, чтобы двигать её вперёд. Если смотреть на это так , то да, никакого настоящего «застоя» и нет. Но Катерина всё ещё не убеждена. — Почему мы не могли сделать это сами? — спрашивает она вслух, и мы соглашаемся. Нет причин, по которым рупегийцы не могли бы развиваться самостоятельно. — Возможно, мы не успевали продвинуться достаточно далеко до следующего Бедствия? Я почти уверена, что именно поэтому Волфи призвали сюда, — делится Алисса своей благочестивой верой. — Но остаётся вопрос двадцати тысяч лет без прогресса, — указываю я. Урмей просто размышляет вслух: — Может, это влияние Бога Землян? Они развиваются быстрее? Но Сиэль переворачивает предположение: — Или это влияние Бога Порядка, которого мы раньше не замечали. — Как бы то ни было, вряд ли мы когда-нибудь узнаем, — замечаю я и вздыхаю. Не люблю такие игры в догадки. Сиэль склонна согласиться. — Нам следует молиться, и, возможно, однажды Гуманоидные боги ответят, — ласково предлагает она, но остальные не хотят просто перекладывать ответственность на Богов. — И всё же я чувствую себя дурой, раз никогда не замечала этого застоя, — хмуро признаётся Катерина. — Не надо. Тебе не с чем было сравнивать свой мир, — утешаю я словами, а Хана — нежно поглаживая её руку. Она прячет улыбку, потому что хочет сохранить серьёзность: ей осталось сказать ещё одно. — Мы долго не понимали, зачем тебя призвали сюда, но теперь я уверена: именно чтобы ты двинул нас вперёд, пока не стало слишком поздно. Я киваю и уверенно заявляю: — Даже просить не пришлось. Я всё равно собирался это сделать. Она тихо посмеивается. Но тут Урмей неловко вмешивается: — Значит… вы, Райдеры, знали, что отец и все вокруг него осведомлены о том, что ты Странник миров? — Да, я им сказала, — отвечает Катерина и кивает. Урмей напевает, секунду колеблется, а затем выкладывает всё: — Ну, отец тоже так считает. Он не простил тебе убийство Рейнхольда, но понимает, что твои знания чрезвычайно ценны. — Ты уверена, что должна нам это рассказывать? — обеспокоенно спрашивает Юния. Она, по сути, раскрывает, почему королевская семья сделала меня «кандидатом в консорты». Принцесса-медведица фыркает, затем вздыхает и решает довести тему до конца: — Нет, но, в смысле, он Благословен Богиней Знаний. Если добавить к этому, что он Странник миров, выводы напрашиваются сами. Я определённо не стану недооценивать ум самого могущественного человека в мире, который к тому же пользуется услугами «Оракула». Поэтому я смеюсь и признаюсь: — Вот почему я держал это в тайне. Представьте, если бы какой-нибудь дворянин узнал ценность моих знаний до того, как я стал достаточно силён, чтобы защититься. — Даже храму нельзя было доверять полностью, — поддерживает меня Сиэль, с некоторой неохотой признавая такое. — Почему? — тут же спрашивает Катерина, но именно поэтому Сиэль и неуютно. Поэтому она говорит прямо: — Потому что я не знала, сочтут ли Каратели моего мужа еретиком. Присутствующая Каратель едва не возмущается: — Он Одаренный; мы бы его защитили его, — подчёркивает она. Но у меня есть разумное возражение: — И, возможно, заперли бы в тайном месте, как скайлендеры поступили с другими Странниками Миров. — Так было бы безопаснее, — напряжённо возражает она, и показательно, что не отрицает этого. Я спокойно указываю: — И всё же моей Судьбой было несколько раз едва не погибнуть по пути в подземелье Легадо. Для разговора с ней тема неудачная, поэтому она отступает: — Не думаю, что такой спор принесёт пользу. Я изящно следую её примеру: — Я тоже. Вернёмся к первоначальной теме этой трапезы — зачарованию. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих «Рупегию», будут воспеты бардами, ибо они достойны славы и почёта. Вот их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд FrostyCube. Лорд Glaistig Uaine. Лорд School work. Лорд Beater. Лорд patrick__starz. Лорд Peter Kraushuber Лорд David England. Лорд Cidant. Лорд Marwin33. Лорд time Campbell. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин Tony Starrk. Дворянин DND. Дворянин Anon A Moose. Дворянин warmoger55. ---------- Головокружение — Часть 2 Мы возвращаемся в свои покои и начинаем отдыхать, но хочется ещё немного потренироваться: днём пришлось прерваться. Мы не сказать чтобы сильно возбуждены, так что есть желание наверстать упущенное. Правда, Хана хочет развлечь Катерину, и всё превращается в хвастовство тем, как она применяет [Божественный язык] и выдерживает его отдачу. Я слишком устал, чтобы продолжать тренировку гуманоидизации, поэтому обнимаюсь с Роксаной: её обычные подушки-груди сейчас недоступны. Она всё ещё обучает Аой [Магии воды], и обнимать её во время колдовства очень приятно — «вкус» просачивающейся маны ощущается, словно её губы ласкают мою кожу. Раньше я такого не замечал, значит, дело в [Мана-теле]. Что касается моей тренировки, я не знаю, чем заняться. Вариантов полно, но какой выбрать? Наверное, големов-младенцев? Мне удавалось вызывать амнезию, но результаты получались неровными и непоследовательными. Последние заметки посвящены эффекту «перемешивания» воспоминаний голема, который создаёт ложные воспоминания. Но проделывать это вручную с каждым воспоминанием — безумие. Хотя, судя по тому, что мы сделали с зачарованием шлема, можно просто продавить задачу чистой маной? Однако создание големов и без того жрёт неприлично много маны, поэтому здесь решение хуже, чем со шлемом. А ведь вся цель — создать армию дешёвых одноразовых големов, и грубая сила этому противоречит. Хотя… я мог бы создать образцового голема, изучить его, а затем воспроизвести дешевле — если, конечно, мозг не станет чем-то невозможным для копирования, потому что избыток маны слишком уж сильно нарушил законы реальности. А вдруг я случайно запущу манашторм? — С твоим запасом маны? Сильно сомневаюсь… — замечает Роксана и косится на меня, но затем обеспокоенно хмурится. — Хотя если сосредоточить всю её внутри головы маленькой плюшевой куклы… определённый риск есть, — неохотно признаёт она. Гифи резко поворачивает ко мне голову: перспектива безумного эксперимента вырывает её из блаженства под ласками Сиэль. — Звучит как идеальный эксперимент для такого, как я! — шутливо восклицаю я. Но кое-кому не смешно. — Боги, Волфи. Пожалуйста, не делай ничего опасного, — умоляет Алисса, глядя на меня жалобными глазами лисёнка и прижав уши. И это причиняет невыносимую боль. Я отпускаю стройную модель, изящно подхожу к милой лисичке и обнимаю её. — Думаю, она переоценивает мой запас маны. Мы заметим, если начнётся манашторм, — успокаиваю я, гладя её. — Хмф… ладно… — быстро сдаётся она и наклоняет голову, чтобы мне было удобнее гладить. Я тут же тону в её вызывающей зависимость пушистости, но слишком рвусь к исследованиям, поэтому трачу на ласки всего тридцать минут , а потом быстро возвращаюсь к партнёрше для объятий и начинаю перераспределять очки навыков, усиливая ману. Но, осознав, сколько усилий потребуется, чтобы вложить всю ману в голема, немного теряю мотивацию. Пальцовка всех жён отняла огромное количество сил. Вообще-то это тяжелее Разорения, потому что оргазм даёт мне энергию и освежает. Мне сделали минет, но этого всё равно оказалось мало. — Я могу сосать тебя, пока мы разговариваем, — невинно предлагает Аой, почувствовав лёгкий голод. "— Мы можем это сделать, — томно поправляет Роксана, разворачивается и тут же освобождает мой стояк из тканевой клетки. — Кто-то сказал «сосать»? — радостно спрашивает Хукарере, входя в комнату. Похоже, она слегка навеселе, а значит, ещё смелее обычного. Итак, время тройного минета. О да, так гораздо лучше. Но я тут же натыкаюсь на препятствие. В [Големантии] [Наполнение] не позволяет «вложить» больше маны. Оно просто меняет душу голема в соответствии с моим воображением и медленно высасывает ману. При этом заклинание не делает ничего, что я не способен представить с точностью, поэтому очевидного способа нет. Потому что ничто никогда не бывает легко. — Будь это легко, кто-нибудь уже додумался бы, — мудро замечает Роксана, наблюдая, как чешуйчатая голова Аой медленно двигается вверх-вниз. Может, нужно представить сильнее? Правда, однажды я уже пытался позволить интуиции направлять изменения, и это ни к чему не привело. Тонкие чёрные брови Роксаны мягко сходятся, и великолепно-глупая женщина впервые выглядит великолепно-серьёзной. — Не могу вспомнить ни одного заклинания, в которое нельзя было бы влить больше маны через [Контроль маны], — с любопытством напевает она и начинает гладить Аой по голове. Я тихо отвечаю: — Вот именно. Это… нгх… — я кончаю Аой в горло, — странно. Затем наступает очередь Хукарере. Она чрезвычайно опытная Членососка, и мощный всплеск удовольствия ненадолго отвлекает меня. Забавно, что моя Белая Волчица в минете агрессивнее маленькой синей драконицы, которая любит медленно ласкать меня длинным скользким языком. В общем, может, я сумею продавить это силой воли? Заставить заклинание забрать ману, а затем заставить ману подчинить реальность моей воле? Честно говоря, звучит не слишком разумно… Но других идей нет. Я просто накладываю [Наполнение], оказываюсь в мире, похожем на виртуальную реальность, и вижу лишь искажающую разум «структуру», представляющую душу голема. Затем начинаю очень сильно желать, чтобы она приняла воображаемую форму. Мне нужен голем без воспоминаний о моей жизни, но с сохранёнными навыками и общими знаниями. Это лучший возможный результат, хотя в реальности я ожидаю совсем иного. И для начала мы получаем… Погодите, дайте кончить Хукарере в рот. Итак, для начала мы не получаем вообще ничего. «Структуры» не меняются, хотя я прилагаю столько «усилий», что, кажется, вот-вот перну в реальности. "Не перди, пожалуйста, — умоляет Роксана через [Связь], начиная сосать мой Член. Я улыбаюсь. Обожаю, что она всегда такая игривая. С новой мотивацией я вкладываю в заклинание ещё больше «усилий». Но нет даже намёка на изменения. Может, мне не хватает воображения? Как вообще выглядит разум человека с амнезией? Или младенца? Последнего найти для изучения мне точно проще, чем первого. Я прекращаю [Наполнение], затем медленно поворачиваюсь к Аой. Она спокойно наблюдает, как Роксана мне сосёт, и пытается воспроизвести заклинание [Последняя треть тренировки сорвана пальцовкой, но мы наверстаем позже, ведь все удовлетворены. Катерина присоединяется к нашему купанию, из-за чего Хана немного возбуждается, а значит, позже придётся дать ей Большой Ч. Урмей тоже идёт с нами в ванну, отчего]. Она слишком сосредоточена, чтобы следить за моими мыслями, и, заметив мой взгляд, невинно поворачивает ко мне чешуйчатую голову. — Хм? — пытается тихо напеть она, но лишь заставляет белую шерсть Хукарере встать дыбом. — Дай-ка я загляну в твой мозг, — игриво говорю я с жуткой ухмылкой. — Хорошо, — послушно напевает она и опускает голову, чтобы было проще сидеть неподвижно. — Хорошая девочка, — хрипло хвалю я. Затем включаю [Чувство души] и ныряю внутрь. И сразу переживаю озарение, начав немного лучше понимать, почему Самкело не решался пользоваться своим надзором. Я понятия не имею, на что, чёрт возьми, смотрю. Я переключаюсь на Роксану: её мозг намного старше, но душа слишком отличается от души Аой для корректного сравнения. Тогда мне приходит чудесная идея использовать призываемых монстров! Я могу омолаживать их, а значит, призвать взрослого гоблина и младенца двумя щелчками пальцев. Но сначала кончаю Роксане в горло. Она любит глубокий минет, поэтому я хватаюсь за её рога, вталкиваю Член настолько глубоко, насколько могу, и выпускаю внутрь освежающее количество струй. Затем вынимаю, а она показывает язык, чтобы я убедился: проглочено всё. А затем я призываю гоблинов. — О Боги! Он и правда милый! — восклицает Роксана таким высоким голосом, будто гарпия. Поскольку здесь одни женщины, младенца-гоблина внезапно окружает толпа пищащих самок; их яичники переходят в сверхускоренный режим, ведь в пределах досягаемости маток находится альфа-самец. — Девушки, пожалуйста, хотя бы дайте мне работать. Я призову ещё одного, только не заслоняйте обзор, — спокойно прошу я, а Катерина почему-то начинает посмеиваться. — Ты разве не старик? Где твоя любовь к детям? — спрашивает Хукарере, даже её околдовал маленький зелёный засранец. Но я напыщенно поправляю: — Во-первых, я не старый. Во-вторых, любить я буду своего ребёнка, а не того, кто одновременно гоблин и призыв. — Он милый. Разве ты не Плом на всё «милое»? — мило спрашивает Сиэль с мило надутыми губками. — Я Плом на женщин, — отвечаю с многозначительной ухмылкой. Но затем смотрю на маленькое зелёное существо, вынужден посмотреть ещё раз и хмурюсь. — Постойте… эта зараза и правда милая. Это же долбаный малыш Йода! Алисса морщится. — Почему-то этот младенец внезапно кажется мне гораздо менее милым… — шепчет она и болезненно закрывает глаза. — Ну, он всё-таки монстр. Воину вредно… убивать то, что кажется ему милым, — делится крупицей мудрости Каатохе, потому что не слышит мемов. — Хм, да-да, это важно, — соглашается Алисса и напряжённо кивает, не желая раскрывать настоящую причину прежней реплики. Похоже, малыш Йода сорвал нашу тренировку, поэтому я просто призываю ещё несколько таких же, а заодно корги и других щенков. Пора утонуть в милоте! Заодно я изучаю их мозги и пытаюсь найти различия между молодыми и взрослыми, но ни черта не понимаю, на что смотрю, поэтому снова начинаю чуть лучше сочувствовать Самкело. Сегодня девятое число, Нев, день Духа, и для духов-Химер день должен быть очень энергичным. Меня будит Хана: она возбуждена, потому что видела Катерину обнажённой, но мы не потрахались — всё сорвала вечеринка с младенцами и щенками. Проглотив семя, она разворачивается, и я грубо вхожу в её мокрую пизду для быстрого перепиха, чтобы день начался со взрыва. Но сегодня ещё и праздник: я наконец изучил [Гуманоидизацию] за два очка… а также [Технику рук] за одно. И ещё ещё: [Гуманоидизация] помечена как «врождённая», а значит, почти наверняка передастся детям или хотя бы будет легко освоена ими с минимальными усилиями. Итак, теперь я могу оплодотворить сколько угодно женщин! — Ура! — радостно кричит Роксана, пока остальные хлопают. Конечно, больше всех счастливы она и Алисса: у обеих фетиш на то, что я оплодотворяю женщин, а мне очень хочется дать им желаемое. Остальные повышения: [Магия иллюзий] Алиссы выросла на 1 (теперь 26); Роксана не повысила навыки, потому что занималась обучением; [Божественный язык] Ханы вырос на 1 (теперь 3); Сиэль изучила [Аспект Ветра] за 1 очко, получив очень тонкий контроль над ветром; Лина подавила рост [Общего зачарования], чтобы не ухудшить боевой потенциал; у Аой «Статус» не изменился; Юния ничего не повысила, потому что [Ткачество] — та ещё сука в прокачке. — Так ты теперь создашь Избранного потомка? — с любопытством спрашивает Каатохе, искренне радуясь за остальных жён. — Для нас ещё рано. Чем больше у нас навыков, тем больше унаследует ребёнок, поэтому лучше немного подождать, — с горечью, но благоразумно отвечает Алисса. — Но я приму флакон его семени на хранение, — изящно заявляет Юния, хотя мысли полны развратных фантазий о том, как выдоить из меня всё до последней капли. Тут же вмешивается зависимая от спермы: — А мне тоже можно? Для… тех случаев, когда захочется пить…? — Мой Член сейчас свободен, — хрипло сообщаю верной Белой Волчице, и она тут же ныряет под стол. — Думаю, её зависимость от твоего семени нездорова, — высокомерно говорит Каатохе, недовольно прищуривая кошачьи глаза. — По-моему, ты просто ревнуешь! — доносится снизу приглушённый возглас Хукарере. — Я дам и тебе, — говорю прекрасной наложнице с обаятельной ухмылкой. — Я не… хочу его… — неуверенно отвечает она и пытается отвести взгляд, но моя «Харизма» и [Сексуальное обаяние] слишком сильны, чтобы вырваться из когтей. — Отрицать свои желания плохо, дорогая сестра, — ангельски произносит Сиэль, сияя подобно воплощению чистоты. — Особенно плохо, потому что у нас фетиш на то, чтобы заставлять тебя в них признаваться, — добавляет Юния, переполненная тёмными извращёнными желаниями. — Полезай под стол, — приказываю я тоном, не допускающим возражений. Она так сильно стискивает зубы, что челюсть дрожит, но затем делает вдох и присоединяется к Хукарере. — Хорошая девочка, — хрипло шепчу моей красивой бронзовой кошечке. Точно, сейчас утро. Время тренировки циркуляции маны, усиленной сферой, но сегодня всё немного скучно. Трудно найти оправдание, чтобы пропустить её, хотя я в любой момент могу телепортироваться в искажающее разум подземелье и постоянно испытываю искушение отправиться на разведку. О Боги. Неужели я становлюсь похож на Урмей? Стоит проявить ещё немного терпения. Но из дома новостей нет; Осария ведёт себя хорошо; мать Роксаны не издевается над Тавиз, младшей сестрой Роксаны; а я снова случайным образом меняю мозги големов. Так что ничего особенно интересного сейчас не происходит. Интересно, как Ноно и Петра продвигаются в Магии призыва. Можно попросить Осарию отправить к ним птицу, чтобы они передали отчёт, но увидеть Ноно и не иметь возможности оплодотворить мою сочную белую крольчиху было бы пыткой. Чем ещё отвлечься, кроме секса? — Можешь почитать книгу, — самодовольно предлагает Алисса. Обычно рупегийская литература казалась мне несколько… скудной рядом с бесконечным потоком мусорных романов, постоянно подбрасывавших дофамин. Но, возможно, стоит дать ей второй шанс, ведь благодаря нескончаемому сексу я и без того постоянно под кайфом. О, постойте, уже обед. Сегодня у нас фиолетовая паста! Да, фиолетовая. Всё из-за не-помидора с непристойным названием, родом из Небесных Земель. Не скажу, что эта паста превосходит блюдо Кристы — её фрикадельки божественны, — но на мясо у нас жареный Драколит, а ещё особый салат из пальмовых сердцевин. Сами сердцевины почти безвкусны, но их тонкий вкус хорошо сочетается с кислыми не-помидорами и уравновешивает тяжесть остальной еды. Затем приходит время тренировки с Землянами. — Можно заглянуть в подземелье? Маги сказали, что у них есть лишние прототипы зачарований, — просит Самкело, по-детски поднимая маленькую руку. Урмей и трое других землян явно соблазнены, даже Чеса, подавленная морская девушка. Но у меня дёргается лицо. Я ХОЧУ ТУДА! Но нам нужно тренироваться! НО Я ХОЧУ ТУДА! — Сходите ненадолго, а потом потренируетесь, — предлагает Сиэль тоном усталой матери, идущей на компромисс с чрезмерно энергичным ребёнком. — Хорошо, — отвечает Самкело, хотя обращалась она не к нему. Лина раздаёт шлемы, мы надеваем ожерелья с зачарованием движения и проходим через [Врата]. Садистски искривлённая комната хороша, но меня больше привлекает удивительно чрезмерно украшенное пространство снаружи. Я приказываю земляной Лине проделать отверстие в стене, и мы все созерцаем самое сложное произведение искусства в своей жизни. Чрезвычайно вычурный четырёхмерный готический собор поражает воображение, особенно теперь, когда нас не мучают тяжёлая головная боль и чудовищные усилия по поддержанию Гештальта. Собор менее мрачный и показушный, чем парящая крепость, поэтому мне проще назвать его «искусством». Но я принципиально против претенциозности, и всё равно что-то здесь меня раздражает. Есть ощущение, что его создали не просто ради красоты и впечатления. Наверняка здесь должен быть какой-то «глубокий смысл», а я крайне скептически отношусь к подобной художественной чуши. Однако чем дольше смотрю, тем сильнее становится чувство. Отверстие уже достаточно велико, чтобы пройти. Я включаю зачарование четырёхмерного движения и накладываю на себя [Телекинез], чтобы зависнуть в воздухе, после чего медленно двигаюсь через четырёхмерную дыру, стараясь не споткнуться о странные шипастые части. Это занимает почти минуту, но я справляюсь, подлетаю к лестнице внизу и внимательно её изучаю. Кресты. Псевдоорки, прибитые к крестам. Плачущие псевдоорки, молящиеся псевдооркам, умершим на крестах. Надменные псевдоорки над пустым крестом, глядящие вдаль. Религиозные образы здесь слишком навязчивы и начинают меня тревожить. По крайней мере, черепов нет, так что это не культ смерти, но культ креста ненамного лучше. Погодите, они что, стоят в Т-позе…? Вот я, блин, всё и испортил. Теперь воспринимать это всерьёз невозможно. И всё же их одержимость крестами немного пугает. Это орудие пытки, не больше и не меньше, так зачем они повсюду его изображают? Не думаю, что здесь крест связан с жертвой, как на Земле: в Рупегии не было Иисуса, умершего за наши Грехи. Да и будь он, это считалось бы плохим поступком, ведь Порочных грешников всех казнят. Может, это причуда культуры монстров, тысячелетиями развивавшейся в изоляции? Всё равно жуткая причуда. Големы по одному помогают пройти через отверстие тем, кто хуже владеет [Пространственной магией], и затем все приземляются вокруг меня на лестнице. — На чё смотришь? — с любопытством спрашивает Лили. Вообще-то само по себе достижение, что она только что произнесла на Андрасте идеальный сленг, который система перевела обратно на английский именно так. Из-за шлема я не вижу её лица, но наверняка она очень гордится милой формулировкой. — Монстры стоят в Т-позе, — спокойно отвечаю я. — Охренеть! И правда! — тут же кричит Келлогс и начинает смеяться. Тант хмуро смотрит на лестницу, а его кошачий хвост покачивается, пока он глубоко размышляет. — Теперь я не смогу этого развидеть, — напевает он и фыркает. — Всё равно жутко, — отвечает Лили, и Чеса энергично кивает. — Всё равно жутко, — тихо повторяю я и смотрю вперёд, туда, куда ведёт лестница. Она заканчивается широкой золотой площадкой с огромной резьбой: псевдоорка пронзает в сердце копьё. — Очень жутко, — обеспокоенно шепчет Сиэль. Оба зачарования всё ещё потребляют много маны, так что задерживаться нельзя. Полюбуемся жутью ещё немного и вернёмся. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих «Рупегию», будут воспеты бардами, ибо они достойны славы и почёта. Вот их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Принц S. R. Лорд Andrew Meyers. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд Glaistig Uaine. Лорд School work. Лорд patrick__starz. Лорд Peter Kraushuber Лорд David England. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин Tony Starrk. Дворянин DND. Дворянин Anon A Moose. ---------- Головокружение — Часть 3 — Ого, — бормочет Самкело, уставившись на Лину, и в его голосе слышится такое удивление, будто он видит её впервые в жизни. Хотя это довольно слабая реакция, учитывая её безумную миловидность. — Юния вон там, — сухо отвечает она и указывает пальцем. При взгляде на него она испытывает отвращение, но теперь оно удвоилось, так как его глаза остановились на ней. — Нет, я имею в виду, мне показалось, что я вижу сквозь тебя, будто ты плоская на секунду, — рассеянно поправляется он. Но она смотрит на него так пристально, что он в испуге делает шаг назад. — Нет, я имел в виду, что видел, как ты мерцаешь в четырёх измерениях, словно поворачивающийся лист бумаги, — поспешно поправляется он. — Хм… — Её взгляд смягчается, когда она начинает понимать, что он имеет в виду. Затем я тоже улавливаю суть и радостно воркую: «О-о… значит, мы были правы, мы как двумерные персонажи в трехмерном мире. Как в Paper Mario». — Она выглядела тонкой, как бумага, это точно, — кивает гном-мальчик. — Вот почему мы так легко падаем без зачарования, — задумчиво добавляет Лина, совершенно забыв о нем. — Мы что, серьезно должны ходить, используя это? — жалуется Лили, поднимая свое зачарованное ожерелье. — Это так неудобно! — Это прототип, Лили, — сухо замечаю я. Она резко поворачивает голову в мою сторону, и я чувствую её взгляд из-под шлема. — Одно из улучшений, над которыми работают зачарователи, — сделать использование чар более естественным, — продолжает Лина, и я чувствую, как её враждебный взгляд утихает. — Слава богу, — мило богохульствует этот маленький кусочек жареной корицы. — «Богам», — сухо поправляет её Сиэль и на этом заканчивает. Но Лили настроена на дерзость: — С чего ты взяла, что я не об Оверсире? Сиэль отвечает в том же тоне: — Оверсир ничего не делает, а лишь наблюдает за нами. Нет смысла благодарить Их за что-либо. — Они все равно создали Богов, которые создали нас, — делает слегка умное замечание Лили. Но я считаю, что лучше не позволять ей провоцировать мою жену, поэтому спокойно вмешиваюсь: — Лили… не пытайся шутить с жрицей Королевой." Наших людей здесь нет, чтобы подслушать этот опасный разговор, но даже у Сиэль есть предел. — Ладно, извини… — Лили отступает. Даже для неё было бы слишком оскорблять религиозного человека таким образом. — Как вы вообще можете так спорить, когда я до сих пор с трудом стою на ногах, — внезапно ноет Тант. Хана гордо хвастается: — Это еще цветочки. Вольф Райдер терзал наш разум в десять раз сильнее, чем этот шлем. — У тебя кружится голова, Чеса? — хрипло спрашиваю я. — Немного, — тихо отвечает стройная девушка-русалка. Я снова чувствую взгляд Лили, но тут она внезапно что-то осознает и поворачивается к Хане: — Погоди, ты сейчас шутишь про «трах мозга» или говоришь всерьез? — любопытствует она вопреки здравому смыслу. Я хватаю «одеяло» Ханы в своем сознании, ищу место, где, скорее всего, находится её киска, и сильно тыкаю в него. — А-ах…! — громко и сладострастно стонет она, рефлекторно хватаясь за свою киску, но затем берет себя в руки и ухмыляется. — Видишь? Это по-настоящему. Он может делать с нами все, что захочет, ведь мы связаны душами. — Я также могу связать наше удовольствие, чтобы все кончали одновременно, — самодовольно добавляю я. И это ломает решимость Лили: — Угх…! Ладно, я жалею, что спросила! — Еще бы, — ворчит Алисса с едва уловимой горечью в голосе. Маленький комочек жареной корицы «веселья» мгновенно замечает намек на подколку, но прежде чем она успевает начать спор, я быстро перевожу тему: — Итак, каков вердикт по архитектуре этого места? — Красиво и отвратительно, — сразу начинает Урмей, что удивляет нас, ведь она заговорила первой. — Фетишистская одержимость страданиями и эти дурацкие кресты. Общая композиция и использование цвета потрясающие, но мелкие украшения — в очень плохом вкусе. — Мне украшения кажутся скорее озадачивающими, чем отвратительными, — с любопытством замечаю я. Но Урмей фыркает: — Жертвенность прославляют ради благого дела, а не просто ради… боли. Такое чувство, будто я заглянула в разум Порочного. Наступает очередь Катерины вмешаться: — Хорошая аналогия. Мало кто из Порочных считает себя по-настоящему злым. У многих есть своего рода мания величия. Над головой Сиэль, фигурально выражаясь, загорается лампочка, и она с готовностью соглашается: — Ты права! Эти монстры вызывали у меня сильный дискомфорт, но я не могла понять почему. Это место просто кажется неправильным, будто оно пытается убедить нас в своей красоте, прославляя при этом такие… мерзкие образы. И её ярая неприязнь через [Связь] передается всем, так что остальные жены просто согласно кивают. Но добавить нечего, поэтому я поворачиваюсь к Лили и спрашиваю: — А ты? Лили пожимает плечами и отвечает по-орковски: — У меня нет таких глубоких мыслей. Для меня здесь просто слишком ярко и раздражающе. — Слишком жутко, — тихо гудит Чеса, голос которой звучит так, будто ей нехорошо. — Слишком подавляюще, — добавляет Тант, тоже звучащий болезненно, и я замечаю, как Каатохе молча кивает. — Я согласен с… — начинает Самкело и поворачивается к Катерине, но, похоже, забыл её имя и кто она такая под шлемом. — Я согласен с ней, с этой… строгой пожилой… Дамой. Это место кажется злым. Назвать воительницу «Леди» было бы оскорбительно, так что он выкрутился в последнюю секунду. — Это Катерина, капитан Карателей, та самая, что во время тренировки оттрахала твой зад рукоятью своего меча, — сурово заявляет Хана, бросая на него грозный взгляд. — Точно… извини, — смущенно признается он и пытается неловко почесать голову, но шлем мешает. — Хм… — Катерина фыркает, как высокомерная эльфийка, и отворачивается, но у всех нас возникает чувство, что она улыбается Хане. Затем Каатохе внезапно обнимает меня сзади, но не потому, что она возбуждена. — У меня кружится голова, Вольфи… — шепчет она мне на ухо, звуча так, будто страдает. Похоже, она более чувствительна, чем даже Земляне, из-за того, что она дух. И я немедленно объявляю: — Ладно, я возвращаюсь с ней. Вы все можете остаться еще немного, если хотите. — Я бы предпочла не оставаться, — отвечает Катерина, и, похоже, никому здесь не нравится находиться. Поэтому мы все проходим через мои [Врата] и возвращаемся. Теперь время тренировки! Ура…! Сражаться бок о бок с Землянами и Урмей довольно сложно, так как у нас нет телепатии, поэтому нам нужно регулярно делать это, чтобы поддерживать мышечную память. Лина не участвует в тренировке, потому что должна продолжать улучшать зачарование шлема, чему она втайне рада. У неё нет проблем с тренировками с нами и нашими людьми, но она все еще далека от того, чтобы чувствовать себя комфортно в присутствии Урмей и Четверки. В любом случае, цель сегодняшней тренировки — улучшить нашу координацию, поэтому мы призываем Спутников. Усердные, послушные и знакомые, они — лучший выбор для начала этой дневной сессии. Хотя мне всегда неловко бить своих женщин, по крайней мере, они радуют глаз. Но тут на тренировочной площадке появляется Алькандер с несколькими обычными Лордсгардами. — Ваши Высочества, не желаете ли вы испытание посложнее? Я привел нашу элиту, и они горят желанием служить, — радостно объявляет он. Это задевает гордость Спутников. Правда, их выбирают не за мастерство, но они компенсируют это ярой преданностью, хотя это не остановит определенный тип людей от того, чтобы смотреть на них свысока. Тем не менее, они достаточно послушны, чтобы не показывать этого, и они справятся с этим, когда придет время для их «награды». Поэтому я соглашаюсь: — Очень хорошо, давайте сделаем это. Имейте в виду, что нам трудно «сдерживаться». И вот мы начинаем, и я быстро замечаю разницу. Со Спутниками это как спарринг с кем-то, кто одновременно и твоя мать, и твоя дочь. Есть настоящая любовь, которая не дает ни одной из сторон действовать слишком жестко, и мы также довольно мягки, когда нужно указать на какие-то ошибки, чтобы никого не обидеть. С обычными Лордсгардами это как с дерзким сыном, который хочет похвастаться, но они также настолько уважают тебя, что немедленно съеживаются, как только ты проявляешь хоть каплю недовольства. Погоди… это как щенок, но это (в основном) взрослые мужчины (и несколько женщин), так что это ощущается, мягко говоря, странно. И еще можно почувствовать как сильно они хотят стать тем, кто повалит Лили, но эта Женщина-Халк просто неудержима. — ХА-ХА-ХА-ХА-ХА! ОРА-А-А! ДАВАЙ! НЕ СТЕСНЯЙСЯ! ПУСТЬ МОЙ МОЛОТ ПОПРИВЕТСТВУЕТ ТВОЕ ЛИЦО! — маниакально кричит она, яростно размахивая молотом, расчищая пространство, чтобы наша передовая могла перевести дух. — МЫ ПОГОВОРИМ ЗВУКАМИ МОЕГО ОРУЖИЯ, ВРЕЗАЮЩЕГОСЯ В ТВОЙ ШЛЕМ! Да, это та самая Лили, которую я знал на Земле. У неё есть дурная привычка слишком увлекаться игрой, но, по крайней мере, она достаточно самокритична, чтобы никогда не переходить грань пограничной токсичности. Или, скорее, она больше не ведет себя токсично. Можно даже сказать, что она «исправилась». "Почему она не могла быть геем? Она кажется такой веселой— мечтательно замечает Роксана через [Связь]. ]. Полагаю, шумные женщины — её типаж? "Еще бы!— радостно восклицает она. А потом происходит очевидное. — ХА-А-АХ! — ревет Хана, используя [Удар щитом] и отправляя противника в полет. — ХА-ХА! ТЕБЕ СТОИТ ЕСТЬ ПОБОЛЬШЕ! ТЫ ЛЕГКИЙ, КАК ПЛОМ! — она [Насмехается] над мужчинами, и это суперэффективно. Но все это возбуждение провоцирует кого-то еще. — ГРА-А-АХ! — рычит Урмей, избивая своего противника, пока тот не сдается. — СЛЕДУЮЩИЙ! И следующая (не)счастливая душа с готовностью выстраивается в очередь, чтобы сразиться с Имперской Принцессой-Воительницей. Ну вот и началось… Теперь соревнование, кто громче, и наши уши страдают от этого. Итак, тренировка продолжается, и никто из наших элитных солдат не может повалить ни одну из воющих гарпий до перерыва. Может, у мужчин будет больше шансов, когда они устанут, но на это уйдет время. Затем Алисса чувствует приближение нескольких знакомых людей. Это Катерина и Каратели. — Ваше Высочество Вольф, не будете ли вы так любезны позволить нам присоединиться к вашей тренировке, — довольно бодро просит она. Мне, очевидно, нельзя отказывать ей, если я не хочу, чтобы Хана на меня кричала, поэтому я киваю: — Конечно. И теперь включен «сложный режим». Каратели быстры, решительны и неумолимы. Они не ведутся на [Насмешки], не позволяют себя отбросить, и они знают, что не могут победить в честном бою, поэтому пытаются нас измотать. На самом деле это прекрасно, так как наши уши благословлены тишиной. Гарпии экономят энергию и хранят молчание, но… к сожалению… единственный способ для нас победить… это пойти напролом. Поэтому я глубоко вдыхаю, а затем рычу, когда дракон вырывается из цепей: — ДАВИ-И-ИТЬ! ПОДАВИТЬ ИХ! ПРИЖАТЬ К СТЕНЕ! У нас все еще есть преимущество читеров с глупо высокими уровнями навыков, так что если враг не пытается нас подавить, мы будем преследовать и избивать их, одного за другим. И визг начинается снова… Катерина оглядывается назад и стискивает зубы. Они не могут отступать бесконечно, так как площадка довольно мала, поэтому она знает, что они между молотом и наковальней. — ПОСЛЕДНИЙ РУБЕЖ! — командует она, и настроение боя мгновенно меняется. Все Тамплиеры известны тем, что их чертовски трудно убить, и Каратели — главный тому пример. Даже если их поражение неизбежно, они заставляют нас дорого за него заплатить. Затем мы делаем перерыв, теперь мы гораздо, гораздо более измотаны, чем раньше. Спутникам всё равно на Карателей, так как девушки — наши самые восторженные, но молчаливые болельщицы, а вот обычные Лордсгарды теперь смотрят на суровых, благочестивых мужчин в новом свете… точно так же, как маленький мальчик смотрит на своего более опытного сэмпая. Но тут еще один набор знакомых присутствий появляется на радаре Алиссы. На этот раз они прилетают. — Ваше Высочество! — радостно приветствует Оритики, приземляясь перед нами и опускаясь на колени. — Могут ли наши Небесные Рогатые тоже присоединиться к этому масштабному упражнению? У меня не хватает духу отказать им, поэтому дальше мы спаррингуем с Рогатыми. Они как… папочки… все до единого. Зрелые, гордые, уверенные и очень дружелюбные. Довольно освежающе после того, как погрызли твердый гранит, которым являются Каратели. Рогатым приходится уменьшать свои большие крылья, чтобы сражаться на земле в строю, но они все равно могут использовать их очень похоже на то, как я использую [Телекинез]. Они не парят постоянно и не скользят, но используют быстрые взмахи своих милых маленьких крылышек, чтобы по желанию врываться и вырываться из зоны поражения и даже помогать себе в уклонении. Это субоптимальное использование их крыльев и боевого стиля, так что по сложности они находятся между элитными Лордсгардами и Карателями, но дружелюбная атмосфера делает это более терпимым. — ОРА-А! Я СЛОМАЮ ТВОЮ ГЛЕФУ! — дразнит (и, может быть, [Насмехается]?) Лили, издеваясь над стеной Рогатых своим молотом. — УРА-А-А! — ревет Хана, бросаясь на стену клинков, используя [Драконье тело], чтобы противостоять всем ударам. — УОО-О! — рычит Урмей, сцепляясь оружием с Рогатым и быстро подавляя его чистой силой. Чертовы мастера минета, все до одной. В смысле, это буквально так. Моя Лили была чемпионкой по глубокому минету, Урмей — зверь в сосании члена, а Хана — это «само собой разумеется». — Представь, как они сосут… — Алисса подслушивает, как Лордсгард тихо замечает своему товарищу. Именно! Все все равно заканчивается нашей победой, и затем у нас затянувшийся перерыв, пока мужчины начинают схватку между собой. — Это была замечательная сессия, Ваше Высочество, — радостно хвалит Спутница, когда я сажусь на скамью, и она начинает массировать мне плечи. — Ваш командный крик во время схватки с Карателями был внушающим трепет, — добавляет другая, полируя мои великолепные когти и чешую. — Мне бы хотелось, чтобы это мы сражались против ваших Высочеств в тот момент, — добавляет третья, массируя мой толстый хвост. — Может быть, это единственный раз, когда мы узнали бы настоящий страх, — заканчивает четвертая, подавая мне чай. И они продолжают вербально ублажать нашу гордость, вызывая у Лили чертово отвращение, когда она это подслушивает. Но потом я даю своим девочкам то, что они хотят, в следующей схватке и лично пронзаю их своими щупальцами, чтобы удовлетворить их мазохистские фетиши, вызывая у Лили еще большее отвращение из-за тихих, счастливых визгов, которые издают Спутницы. Но никому не удается повалить трех гарпий. Время купания — время веселья. Я хочу провести руками по мускулистому телу Катерины или пушистому меху Урмей, но обе для меня «неприкасаемы», поэтому я удовлетворяю свою бесконечную похоть с другими девушками. — Можно нам помыть друг друга, Принцесса? — любезно предлагает Аой. Медведица хмурится. — Погоди, ты вообще можешь… — Аой превращается в человеческую форму — — о, да, можешь. Ну, конечно. — Я помою тебя, — заявляет Хана Катерине, которая замирает, потянувшись за мылом, и обеспокоенно смотрит на неё. — Сиэль, сегодня ты моешь меня своим телом, — хрипло командую я. — Хорошо, — радостно гудит она и начинает намыливаться. — Хм… — тихо гудит Лина, колеблясь и глядя на нас. — Можешь протиснуться между нами, — любезно добавляю я, и она мгновенно просияла. Пушистые прелести Урмей — радость на ощупь, поэтому я заставляю Аой помять, а затем немного поиграть с ними, чтобы удовлетворить свой фетиш на больших пушистых женщин. Принцесса приподнимает бровь от подозрительного поведения, но невинный восторг Аой настолько бурный, что она позволяет этому пройти. Затем Хана обнимает Катерину сзади, и впервые в жизни я жалею, что у Ханы нет члена, чтобы я мог зарыть его между сильными ягодицами Катерины. — Ты правда собираешься меня мыть? — спрашивает милфоватая женщина свою молодую любовницу. — Да, но я ничего не говорила о том, чтобы не быть развратной, — хрипло дышит Хана Катерине в ухо. Поэтому она просто вздыхает и смиряется с тем, что её домогаются. У Ханы настолько хищный разум, что мне даже не нужно захватывать её тело; она уже делает все, что я сделал бы сам. И поэтому я отлично провожу время, пока Сиэль и Лина используют свои тела, чтобы мыть меня, «случайно» поглаживая мой Член, когда они скользят вверх и вниз. И упс, теперь я внутри тесной киски Лины. Поэтому я создаю еще один Член и… упс, теперь я внутри Сиэль тоже. — Мы должны мыть и внутри тоже, — «невинно» замечает человеческая форма Аой, потирая влажные половые губы Урмей, а затем «невинно» проскальзывает пальцем внутрь огненно-горячей киски. И Принцесса издает низкий, медленный смех: — Ха-ха-ха… ты определенно Райдер… — Затем её губы растягиваются в опасной ухмылке. У нас также есть несколько Спутниц, которые пускают слюни на последних трех жен и одну наложницу, поэтому Алисса дает зеленый свет хищницам, чтобы они набросились. Хана бесстыдно сжимает скромную грудь своей любовницы и даже осмеливается слегка ущипнуть их розовые соски, заставляя Катерину резко вдохнуть, но эта женщина-дракон такая же жаждущая, как и я, поэтому она вскоре отпускает их и быстро спускается вниз. Пресс твердый, как сталь, заставляет меня пускать слюни от того, как бы он ощущался на вкус, если бы я мог облизать его весь, но Хана на этом не останавливается; её собственного пресса ей вполне достаточно, поэтому она направляется к земле обетованной. Полностью выбритая полоска и милые маленькие губки, спрятанные под капюшоном. Я запоминаю каждую деталь, которую могу, пока длинные, сильные пальцы Ханы нежно трут киску Катерины, но затем Хана чувствует, что они разогреваются, и немного развратных липких жидкостей начинает покрывать её пальцы. Поэтому она сгибает их и проникает в Катерину. — Ах… — милфоватая женщина издает стон. И затем Хана начинает медленно ласкать свою любовницу пальцами. Но пока эти двое медленно и страстно проводят время, Аой кончает Урмей и получает поток женских жидкостей себе на лицо, на мгновение ошеломляя её. — Теперь моя очередь мыть тебя, — заявляет Принцесса хищным тоном, и я заставляю Аой сменить форму обратно. Урмей колеблется, теперь дважды подумав об этом, но она не чувствует угрозы от большого синего дракона, поэтому она быстро начинает фистинг Аой. — О-о, о-о… о-о-ох~…! — Аой издает дрожащие стоны, почти чувствуя, будто её Терзаю я. Вот это что-то настолько интересное, что я почти забываю о том, чтобы запомнить ощущения от киски Катерины. Но потом я кончаю и связываю свое удовольствие с Аой, так что Аой тоже кончает так сильно, что брызжет развратными жидкостями по всему лицу большой злой медведицы. — Неплохо, — хмыкает Урмей, удивленная и также позабавленная количеством жидкости. Затем она вытирает лицо рукой и слизывает её. — А на вкус ты такая же, как любая другая женщина, а? — Это было приятно, спасибо, — радостно воркует Аой, затем дает пушистому лицу Принцессы теплый лиз, что заставляет её ухмыльнуться. — Пожалуйста. Это занимает немного больше времени, но Хана доводит свою любовницу до оргазма. Это сжатие киски, стоны зрелой женщины, спазмы, то, как её руки сжимают бедра Ханы, тяжелое дыхание. Это воспоминание, которое я никогда не забуду. Буквально, потому что у меня есть Гифи, чтобы помочь мне. "Ги-и…" — Достаточно, — заявляет Катерина, поэтому Хана вынимает пальцы и слизывает их с широчайшей ухмылкой. На ужин снова паста, но на этот раз с белым соусом, у которого ореховый привкус, ускользающий от меня. Драколит в панировке и жареный, но приправлен тонкой смесью Королевского букета и Тонсела, которые являются базиликом и лимоном соответственно. Думаю, базилик немного недооценен в кухне Рупегии, так что это приятно. Затем Лина и я делаем краткий визит в подземелье, чтобы протестировать её новый шлем. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Принц S. R. Лорд Andrew Meyers. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд Glaistig Uaine. Лорд School work. Лорд patrick__starz. Лорд Peter Kraushuber Лорд David England. Благородный Aclys. Благородный Carl Baxter. Благородный Tony Starrk. Благородный DND. Благородный Anon A Moose. ---------- Пробуем воду — Часть 1 Объявление Примечание автора: Я забыл про день рождения Ханы, который приходится на шестой день девятого месяца, но теперь я наконец добавил соответствующие фрагменты в предыдущие главы. Дополнение к главе 176 («Нить судьбы», часть 2) начинается здесь: К тому же, ей теперь 25 лет. Дополнение к главе 178 («Четырехглазый», часть 2) начинается здесь: Затем она позволяет себе напиться, Ссылка на 176П2: Ссылка на 178П2: — Сейчас потребление маны просто отличное, — небрежно замечаю я, снимая шлем и закрывая глаза, чтобы не закружилась голова. — Ты не заметил никакого ментального дискомфорта или напряжения? — тихо спрашивает Лина, принимая научно-фантастический элемент экипировки. Она была слишком сосредоточена на собственном тесте, чтобы читать мои мысли. — Нет, а что? — спрашиваю я, наклоняя голову, но мои рога не покачиваются, а я чуть не ударяюсь ими о стену, так что это выглядит куда менее мило, чем у девушек. Она секунду смотрит на меня своими мрачными глазами, стараясь не рассмеяться. Затем прочищает горло и продолжает: — Я могу еще улучшить ментальную часть зачарования, если она все еще плоха. Но я пожимаю плечами и надеваю новый шлем. — Моя «Сила воли» слишком высока, и я слишком привык к безумным ментальным штукам, чтобы беспокоиться из-за легкого дискомфорта. Она тихонько мычит в знак понимания и согласия, затем смотрит на шлем в стиле Daft Punk и решает: — Тогда я отправлю этот экземпляр зачарователям. Они дадут более точный отзыв. И я киваю: — Разумно. Затем я поднимаю голову и смотрю на жуткий, но вычурный собор чудес. Мне хочется отправить своих призванных существ прочесать местность, потому что чувствовать себя обязанным смотреть на него только своими настоящими глазами — это так ограничивает. Даже немного опасно находиться здесь без обзора на 360 градусов (может, на 720, учитывая, что это 4D?), но я ничего не могу с собой поделать. — Тогда стоит ли нам вообще здесь находиться? — обеспокоенно возражает Лина и начинает неловко переминаться с ноги на ногу. Но я дерзко ухмыляюсь в ответ: — Нет, но мне кажется, что моя Нить судьбы тянет меня сюда, и мне не хочется ей сопротивляться. Она та еще паникерша, так что не видит в этом ничего веселого и тут же просит: — Давай вернемся… И я мгновенно соглашаюсь: — Хорошо. Если просит одна из жен, то притяжение моей Нити можно считать несуществующим. Катерина сегодня ведет себя немного странно, но дело не в Хане, нет. Она словно избегает приближаться к нам или даже участвовать в разговорах. Она и раньше была довольно замкнутым человеком, да, но сейчас стала хуже Лины. Она словно… смущается! Ого. Она стесняется, потому что мы все видели, как она кончает? Это очаровательно. В смысле, кто бы не смутился, когда куча людей, с которыми ты просто в дружеских отношениях, увидели, как ты кончаешь от пальцев своего любовника? Нагота — это одно, но ясно, что Катерина воспринимала близость как нечто… интимное. И мало-помалу мы развращаем эту благочестивую воительницу. Сегодня 10-е число, Танн, день Тьмы. Мы решили, что, возможно, будет хорошей идеей не исследовать сегодня подземелье, а также избежать переутомления на тренировках. И меня будит Юния; ее длинные, не завитые прямые волосы намеренно рассыпаны по всему моему телу, лаская меня своим шелковистым прикосновением, пока она медленно двигает головой вверх-вниз. Затем я оказываюсь в плену ее сияющих синих драгоценностей. Они насмешливо смотрят на меня, пока ее губы целуют основание моего Оружия, а затем ее голова медленно поднимается, и красные губы тянутся следом, создавая поистине распутное выражение на ее великолепном лице. Как только она добирается до кончика, она слегка щекочет мою уздечку, и я извергаю все на ее язык. Она точно знает, как принять мое Благословение, не проронив ни капли, а затем целует кончик в благодарность за трапезу. Я увеличил свои навыки [Владение древковым оружием] и [Стиль Экрано] на 1 (теперь 12+10 и 7). Алисса не повысила никаких навыков, но она довольно часто использовала свой лук и [Магию иллюзий], хотя весь день шел ближний бой. Роксана увеличила [Снижение стоимости маны] на 1 (теперь 18+10) благодаря частому использованию дешевых низкоуровневых заклинаний, чтобы не дать мужчинам расслабиться ни на секунду. Хана увеличила [Насмешку] на 1 (теперь 4), очень эффективно удерживая агро на себе и создавая многочисленные передышки для остальной части фронта. Сиэль увеличила [Блок] на 1 (теперь 15) — скромное повышение, так как у нее было мало возможностей сделать что-то значительное, поскольку три гарпии перетянули на себя почти все внимание. Лина не получила повышений, так как не сражалась и все еще подавляет любые навыки зачарования. У Аой также не было повышений «Характеристик», но этого и следовало ожидать. А Юния увеличила [Магию духов] и [Ткачество] на 1 (теперь 1+29 и 32), и обе эти вещи сделали ее такой счастливой, что она захотела сделать мне минет, как только проснулась. Поскольку количество прототипов растет, мы разрешаем распределять их среди наших людей для предварительных тренировок в экстрамерной зоне. Эта маленькая садистская комната немного тесновата для всех, так что они собираются расширить ее и возвести надлежащие укрепления, но я уже вижу, что укреплять что-либо в 4D будет головной болью. Как вообще можно разумно составить для этого планы? И теперь, когда я думаю об этом, мне, скорее всего, придется снова коснуться своей Нити, чтобы найти правильное направление к следующему порталу, потому что прямо сейчас мы можем заблудиться в n4 направлениях! Нет, я понятия не имею, имеет ли n4 вообще смысл в этой ситуации; я просто хотел сказать что-то заумное. У меня диплом по программированию и ИИ. Это логика, а не математика. — Хм-м… — разочарованно ворчит Лина. Будучи единственной с навыком [Математика], она была заинтересована в том, чтобы узнать что-то крутое из моих мыслей. Но шутка в том, что она, скорее всего, разбирается в математике лучше меня. И это утро проходит так же, как и предыдущее: мы занимаемся тренировкой циркуляции маны с усилением от сфер, помогая Лине, чтобы она могла продолжать зачаровывать. Големы присоединяются к нам на тренировке, но не похоже, что их органы маны выросли сами по себе, как… когда-либо. Это любопытная вещь, на самом деле. Мне приходится использовать [Формовку] на них, чтобы увеличить их органы маны, и прошло уже много времени с тех пор, как я делал это в последний раз, так что я вполне могу сделать это сейчас. Я копирую орган маны Аой, поскольку исследовал ее душу чаще, чем души девушек, поэтому понимаю особенности ее органа лучше, чем у других. К тому же, у нее значительный запас МП, так что она хороший вариант для копирования. Затем мне приходит в голову мысль: я никогда раньше не пробовал использовать [Формовку] на живом человеке, и думаю, что должен, просто из любопытства. Что самое худшее может случиться? Поэтому я поворачиваю голову к Гифи, которая загорает на перилах нашего балкона, и она внезапно вздрагивает, чувствуя приближение опасности. — Ги…? — сонно спрашивает она, поднимая голову. Но у меня есть всего пара секунд, прежде чем она прочитает мои мысли, так что я бросаюсь вперед и хватаю ее. И тут я вспоминаю, что она может телепортироваться по желанию. *Пуф*, и ее нет. *Пуф*, и теперь она за спиной Алиссы, полностью проснувшаяся, осознающая и настороженная. — ГИ! — кричит она с обвиняющим видом, и воспоминание, которое ей удалось выудить, на самом деле удивляет меня. — Гифи, это же игра. Зачем ты вообще это вспоминаешь? — в замешательстве спрашиваю я, нахмурившись. — Ги гу ги! — сердито чирикает она, а затем показывает мне язык: — Пббббт! Она просто ведет себя немного глупо, потому что я ее напугал, так что я просто пренебрежительно машу рукой и усмехаюсь. Она скоро отойдет. Теперь посмотрим… должно быть что-то еще, что я могу использовать. Как насчет… птицы…? Но Сиэль хмурится из-за моего полного пренебрежения к причинению вреда дикой природе. А Алисса неловко отводит взгляд из-за своих многочисленных «несчастных случаев» с животными в юности. — Серьезно, Алисса? — спрашивает Юния, удивленная тем, что у такой «утонченной» молодой женщины было такое прошлое. — Я была сорванцом, — смущенно признается маленькая лисичка, но ее пушистый хвост всё равно медленно виляет: она вроде бы и раскаивается, но не особо. — Почти такая же пацанка, как твоя сестра, — замечаю я с ухмылкой. — Нет сомнений, что вы родственники. И она послушно кивает: — Правда. Затем Хана внезапно делает задумчивое выражение лица, осознав что-то: — Хм… я совсем не похожа на свою сестру. — И тут в голову начинает закрадываться дурная мысль. — Но не очень отличаешься от своего брата, — вступает Сиэль, спасая положение. — Верно, — мычит Хана и многократно кивает. Затем я снова поворачиваюсь к небу и ищу жерт… потенциального добровольца, и быстро замечаю, что популяция птиц здесь кажется довольно значительной. Это логично, учитывая, где мы находимся, но теперь мне интересно, есть ли у них проблемы с птичьим пометом повсюду… Честно говоря, мне бы не хотелось об этом думать, поэтому я просто активирую [Язык животных] и затем [Телекинез], чтобы притянуть ближайшую птицу, которая сидит на крыше нашего гостевого особняка. — Привет. Если позволишь мне использовать на тебе магию, я дам тебе много еды, — спокойно предлагаю я. Птичий мозг тихо воркует, затем наклоняет свою пернатую голову, не понимая, о чем я говорю. Эта похожа на обычного голубя, так что, возможно, я ожидаю от нее слишком многого. Я вздыхаю и ворчу про себя, размышляя, как перефразировать. — Следуй за мной. Там есть опасность, но также и еда, — упрощаю я настолько, насколько могу, не обманывая ее. И она радостно воркует, ее маленькая грудка выпячивается, когда она пытается выглядеть храброй. Это очаровательно, но она также довольно глупа, и, может быть, даже не понимает истинного значения «опасности». Ну, я не думаю, что заставлю ее взорваться, так что, думаю, все будет в порядке. Хотя ее орган маны, кажется, содержит лишь одну частицу маны, что заставляет меня поверить, что я должен быть осторожен, чтобы не раздавить ее своим заклинанием. В любом случае, она следует за мной обратно на балкон, и затем я осторожно подхватываю ее и… очень тщательно готовлюсь, прежде чем применить [Формовку]. Я бы предпочел не травмировать жен, и у меня определенно нет тяги к взрыванию милых вещей, Гифи. Это было в видеоигре! В видеоигре! "Ги!— сердито чирикает она и трясет перед моим лицом когтистым кулаком. Неважно. Я удерживаю кнопку для [Формовки] в своем сознании и использую [Контроль маны], чтобы уменьшить ману, которую я вложу в заклинание, а затем выпускаю его, касаясь птицы. Я попадаю в тот же VR-мир модификации души, что и раньше, но чувствую себя «медленным и вялым», что может быть из-за нехватки маны. Но, что ж, ничего не поделаешь с этим прямо сейчас, поэтому я пытаюсь изменить орган маны птицы… и ничего не происходит. Хм. Ладно, а что если я вложу немного больше маны…? И Сиэль зависает над моим плечом, пока я готовлю заклинание. — Никакого давления, Вольфи, — шепчет она с совершенно невинной улыбкой. В-ся-ком-слу-ча-е… Я постепенно увеличиваю ману, которую вливаю в [Формовку], но все еще не могу изменить душу птицы, не говоря уже о ее органе маны. Есть много причин, почему это может происходить, и самая очевидная из них заключается в том, что души големов «искусственные». Хотя я знаю, что у меня очень мало реальных знаний о внутреннем устройстве душ, я знаю достаточно, чтобы понимать, что лучше даже не пытаться угадать истинную причину этого явления. Единственное хорошее, что из этого выходит, — это то, что теперь я знаю, что [Формовка] может быть более простым способом заставить обычных людей увидеть внутреннюю часть чьей-то души. Насколько я знаю, [Чувство души] — это чрезвычайно сложный навык для изучения, поэтому маловероятно, что он когда-нибудь распространится. Что ж, я закончил, так что пора освободить этот птичий мозг. — Ладно, птичка. Я закончил, так что теперь мы дадим тебе награду. И спасибо, что вызвалась добровольцем, — искренне заявляю я. Она издает громкое, счастливое и очаровательное воркование, затем возбужденно переступает когтями в ожидании еды. Сиэль гладит ее по голове, и она радостно прижимается к ее руке. Она прямо-таки в восторге от этой крысы с крыльями, так что я отдаю птицу ей, пока достаю небольшое ассорти из ягод и зерен. Эту маленькую птичку ждет пир всей жизни, так что мы готовы присматривать за ней день или два, так как она, вероятно, переест до такой степени, что потеряет способность двигаться. И как только я показываю тарелку птице, у нее кружится голова, и она чуть не падает с руки Сиэль. Она никогда не видела столько еды, и теперь она счастливее, чем когда-либо. Теперь, когда с этим покончено, шоу возвращается к своему обычному расписанию. На обед у нас жареный «не-ананас» с корицей в качестве гарнира, и для меня это гвоздь программы. «Не-ананас» сделан из самой настоящей древесной коры, но его варили, пока он не размягчился и не стал похож на брокколи на пару. В нем много воды, так что нельзя готовить дольше состояния «хрустящий», иначе он станет кашицеобразным и отвратительным. Птице разрешено отдохнуть в нашей постели и оправиться от пищевой комы после того, как она пообещала не гадить в комнате. Она даже не доела свой пир, так что, скорее всего, она все еще будет там, когда мы вернемся сегодня вечером. А во второй половине дня мы присоединяемся к остальным нашим людям на тренировке, чтобы привыкнуть к шлему и ожерелью, чтобы мы могли сражаться в 4D. Урмей сопровождает нас, так как она уже присоединилась к нам на обед, но нам придется встретиться с Землянами. Хихирива, Алькандер и Оритики работают вместе, чтобы организовать магов Земного двора, чтобы они могли построить надлежащую крепость, не теряя рассудка. Легко просто сделать большую стену, которая охватывает все четыре измерения, но сложнее создать макет, который имеет смысл для правильного строительства укреплений, а затем перенести это на 2D-бумагу, чтобы маги-инженеры могли использовать это в качестве справочного материала. На столе у троицы так много страниц, что они могли бы составить из них книгу. Но это, к счастью, не наша проблема, поэтому мы переходим к зоне тренировок в 4D. Когда мы прибываем, мы замечаем группу Рогатых стражей, которые лупят друг друга тренировочным оружием, так как дополнительное измерение испортило их боевой стиль так, что их навыки оказались к этому не готовы, поэтому они скатились до сражений, как пещерные люди. Затем их курирующий офицер замечает наше прибытие и громко прочищает горло. — Присутствуют особы королевской крови! — объявляет он. И все отдают честь. Люди прикладывают сжатый кулак к сердцу, эльфы нежно пощипывают свои длинные уши, а зверолюди хватаются за пушистый придаток. — Вольно, — немедленно приказывает Юния, и мужчины расслабляются, а затем возвращаются к своей «тренировке», но теперь выполняют ее более серьезно. Затем мы присоединяемся к Землянам, которые находятся в своем собственном углу, определенно тренируясь менее серьезно, чем Рогатые стражи. — Добрый день, друзья, — приветствую я очень небрежным тоном, вызывая подозрительно приподнятую бровь у Лили, которая обдумывает, шутка это или нет. — Здравствуйте… ваши Высочества, — первой отзывается Чеса, а остальные тут же берут с нее пример. В этой тесной комнате, полной Рогатых стражей, они бы не посмели язвить. Тант внезапно выглядит так, будто хочет что-то сказать, поэтому я оборачиваюсь и подбадриваю его взглядом. После секунды колебаний он негромко произносит: — Эй, э-э… «вольно» не означает, что они могут просто «расслабиться». — Но ведь означает? Это команда делать именно то, что сказано, — немедленно отвечает Юния, хмуря свои красивые золотистые брови. И он становится очень неловким, не в силах даже посмотреть в сторону эльфийской богини. — Э-э… хм… полагаю, на Земле все иначе? — мычит он, постоянно поглядывая на меня. — Что это значит на Земле? — с любопытством спрашиваю я. Я любитель, а не настоящий военный гик или даже фанат, так что мои знания полны пробелов. И Тант выпрямляет спину, расставляет ноги и заводит руки за спину. — Вот что означает «вольно». Ты принимаешь эту стойку и ждешь дальнейших приказов. — Это не похоже на то, что ты на самом деле «вольно», — отмечает Юния. Теперь, это я могу объяснить: — Военные Земли полны архаичных традиций, потому что они одержимы прошлым или копируют странные формальности у более сильных армий, чтобы попытаться выглядеть круто. Но это задевает Юнию, которая выдает короткую тираду, морща свой милый носик с отвращением: — Звучит как Рогатые стражи слабых и коррумпированных дворян. Они становятся тщеславными и эгоистичными, чтобы скрыть тот факт, что они — пустая трата воздуха. — Это жестко, — мычит Тант в удивлении, наконец набравшись смелости взглянуть на ее великолепную красоту. И Урмей громко фыркает, а затем наконец вставляет: — Она еще добра. Тщеславные солдаты подвергают опасности людей, которых должны защищать. Так что мне приходится встать на защиту Земли: — Армии Землян не настолько плохи. Это просто особенность нашей культуры — сохранять обычаи. Людям приятно знать, что глупый ритуал, который они совершали сотни лет, имеет какой-то важный смысл, или какую-то другую претенциозную чушь в этом роде. И Лили на самом деле насмешливо хихикает, в то время как остальные трое Землян смотрят на меня широко открытыми глазами. Теперь я жесток, но это правда. Затем трое поворачиваются к ухмыляющейся лоли, также удивленные ею, но Лили всегда была яростно прогрессивной, так что я не знаю, почему они удивлены ею из всех людей. Полагаю, они просто ожидали, что она всегда будет со мной не согласна? — Вольфи, традиции — это не плохо, — поучает Сиэль с неодобрительным хмурым взглядом. Я пожимаю плечами. — Я просто озлобленный циник. То, что меня заставляли следовать традициям, которые я ненавижу, сделало меня таким. — Пусти корни, чтобы обрести стабильность, но отруби их, когда придет время расти дальше, — цитирует Лина свою мать, которая цитировала Богиню Роста. — Баланс во всем, — мягко парирует Сиэль хорошей цитатой из Праздника, а затем одаривает нашу мрачную маленькую жену милой улыбкой. — В этом отношении я не могу сказать, что мы, рупегийцы, намного лучше вас, землян, особенно после всех этих разговоров о «стагнации», — иронично замечает Урмей. — Разговоров о чем? — в замешательстве спрашивает Лили. Поэтому я поворачиваюсь к Лине, и она на секунду замирает, но затем вздыхает и медленно снимает шлем. Ей нравится разговаривать с мной об истории, но она все равно будет это делать, потому что она хорошая девочка, которая любит помогать. Лили фыркает и замечает: — Звучит как клише. — Каждое высокое фэнтези должно длиться сотни тысяч лет, иначе оно не кажется «эпичным», — предсказуемо кивает Самкело. — Или как ММО, где все NPC застряли в лимбе, — иронично делится Тант. Мы поворачиваемся к Чесе, ожидая замечания, но она просто молчит, тихо кивая, а затем напрягается, заметив наши взгляды. — Поведение Землян кажется мне странным, — внезапно вмешивается Урмей, ее пристальный взгляд заставляет Чесу напрячься еще сильнее. — Наше что? — спрашивает Лили, сужая глаза и скрещивая руки в отстраненной позе. Затем медведица выдает порцию правды: — Вы все относитесь к этому слишком легкомысленно. Как будто для вас все — шутка. — К этому привыкаешь, — сухо заявляет Алисса. — Я нахожу их юмор освежающим, — ласково добавляет Сиэль. И Урмей благоразумно соглашается: — Вольф немного виноват в этом, да, но он показал что может быть серьезным, когда это необходимо. — О, это потому, что вы не слышите его мыслей— насмешливо, но не очень весело парирует Алисса. Но Лили занимает оборонительную позицию: — Это наш способ справиться с безумием этого мира. — Наш «мир» не безумен, — ворчит Урмей в ответ, слегка оскорбленная. — Безумно то, как нас всех бросили в него без нашего согласия, — смело стоит на своем лоли. — Расслабьтесь, все. Это глупая вещь для спора, — дипломатично вмешивается Самкело. Но Урмей раздражается: — Я расслаблю твой зад рукоятью своего меча, — ворчит она, ее тон (возможно, намеренно) двусмысленен относительно того, серьезно она или нет. И мальчик-гном иронично ухмыляется: — Что все имеют против моего зада? Затем взгляд Принцессы становится извращенно садистским: — Ничего. Это забавная вещь. Внутри твоего зада находится твой «боб для кончания», и я не могу добраться до него, не растянув его. — Ты имеешь в виду мою простату? — отвечает он, немного опешив. И она пожимает плечами: — Как бы ты это ни называл. Но этот глупый гном затем поворачивается к мне, и он смотрит широко открытыми глазами в чистом недоверии. — Что? Я не позволяю ей трогать мой зад. Он закрыт для всех— решительно объясняю я идиоту. — Типично. Вы, мужчины, боитесь этого, но при этом любите анальный секс, — подшучивает Лили, и холодок пробегает по моей спине, когда я чувствую в ней тень моей Лили. — Я думал, ты на нашей стороне, Лили, — ноет Тант своей матери/старшей сестре. И она пожимает плечами: — Нужно говорить правду. Затем Урмей высокомерно фыркает и добавляет: — Хм… в этом мы согласны. Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие Рупегию, будут воспеваемы бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Принц S. R. Лорд Andrew Meyers. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд Glaistig Uaine. Лорд School work. Лорд patrick__starz. Лорд Peter Kraushuber Лорд David England. Благородный Aclys. Благородный Carl Baxter. Благородный Tony Starrk. Благородный DND. Благородный Anon A Moose. ---------- Пробуем воду — Часть 2 Боги… сражаться в 4D — это сущий кошмар. В тот момент, когда противник перемещается в четвертом измерении, мой мозг просто отключается. Это как если бы ты был боссом, которого закликивают до смерти в какой-нибудь игре в духе Souls. Это так просто, но в то же время так сложно.. Проблема в том, что ни наша мышечная память, ни интуиция, даруемая боевыми навыками, не приспособлены к 4D, поэтому мы начинаем с нуля и мгновенно скатываемся до уровня пещерных людей с дубинами, прямо как остальные Рогатые стражи. Для меня всё даже хуже, поскольку даже мои читы к этому не адаптированы. Но есть еще и тот факт, что умение сражаться в 4D станет бесполезным, как только мы покинем эту зону. И даже если остальная часть подземелья тоже будет в 4D, рано или поздно это закончится, так что любые усилия, вложенные в эту зону, потеряют всякую ценность, когда мы закончим. Серьезно, к черту это подземелье. Они намеренно пытаются замедлить нас самыми раздражающими способами из возможных. Но обломаются! Я обожаю вызовы! Слышите?! Я, БЛЯТЬ, ОБОЖАЮ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫЕ ВЫЗОВЫ! Я ВЫЕБУ ЭТОТ ВЫЗОВ ТАК ЖЕ, КАК ЕБУ СВОИХ ЖЕН КАЖДЫЙ ДЕНЬ И КАЖДУЮ НОЧЬ! — РААХ! — рычу я, нанося удар Хане. Она не успевает парировать мой деревянный меч, который ускользает от нее в четвертом измерении, а затем вонзается ей в ребра, ударяя так сильно, что она громко стонет от экстаза. Впрочем, это все еще в пределах ее ожиданий, поскольку особенность ее [Стиля Татэсому] — сражаться, будучи раненой. Поэтому она делает то же, что и я, просто слегка смещая свой меч в четвертом измерении, сбивая мой мозг с толку и проскальзывая мимо моей защиты. Но. Я. Чертовски. Зол. И я отказываюсь проигрывать! Я использую [Мышечный взрыв], чтобы схватить клинок когтистой рукой, затем сминаю его кулаком и тут же перехожу в левый хук прямо в челюсть Ханы. — ХААН…! — стонет она еще громче, когда ее тело изгибается от удара, но она остается стоять, и в руке у нее все еще половина меча. К моему лицу приближается размытое пятно, и я решаю встретить его рогами, вместо того чтобы уклоняться, что, похоже, удивляет Хану, которая ослепительно ухмыляется моему дерзкому драконьему поведению. Но она слишком отвлекается, чтобы развить успех, поэтому я упираюсь хвостом в землю для устойчивости и пинаю ее подошвой ноги, отправляя в полет. Она уже привыкла к подобному, поэтому просто вращается в воздухе, призывая крылья, а затем приземляется на ноги, как чертова кошка. Но когда она встает, то замечает, что ее тренировочная рубашка порвана, а на животе начинает кровоточить небольшой порез — и то, и другое сделано когтями моих ног. Если бы у нее не было прочной кожи драконида, рана была бы гораздо глубже. Затем она внезапно срывает с себя рубашку, обнажая свои великолепные сиськи-баллоны, но я бросаю ей новую из своих «Предметов», так что она послушно прячет эту чарующую, желеобразную пару обратно. Я смотрю в сторону и вижу, что все пялятся на нее, но Рогатые стражи достаточно умны, чтобы немедленно вернуться к тренировке, в то время как четверо Землян выглядят ошеломленными. Урмейе тоже пялится, но она уже бесстыжая, так что я просто игнорирую ее. — Невежливо пялиться, Лили, — дразню я ее. — О, иди ты к черту, — ворчит она в ответ, достаточно тихо, чтобы Рогатые стражи не услышали. — Я рад, что увидел сиськи раньше, чем член, — замечает Сэмкело со стороны, слегка забавляясь. Поэтому я хрипло предлагаю: — Могу показать, если хочешь. — И девушки внутри себя взвизгивают, когда их гей-фетиш получает порцию удовольствия. — НЕТ! Прекрати! — отчаянно умоляет Лили, прежде чем маленький Сэм успевает ответить. Впрочем, она слишком громкая и привлекает любопытные взгляды. Когда все глаза устремлены на нас, фетиш Ханы к вниманию побуждает ее соблазнительно предложить: — Почему бы тебе тоже не расслабиться? И это сильно раздражает Лили. — Вы все чертовы секс-извращенцы. — Но ты сама встаешь на пути нашего флирта, — спокойно отмечает Юния, ее пара голубых драгоценностей строго смотрит, она искренне раздражена тем, что коричная лоли прервала ее фетиш. Лили, однако, не хочет спорить об этом, поэтому пытается перевести тему: — Отнеситесь к этому дерьму серьезно хоть на секунду, пожалуйста. — Мы серьезны, но флирт разрешен, когда мы отдыхаем, — дерзко отмечает Роксана. "— Я не отдыхаю, — сердито ворчит разгневанная лоли. — Нет, ты пялилась на мои сиськи, — спокойно парирует Хана. И это почему-то злит Лили еще больше. — Я не гей! Отвали! Она начинает вести себя слишком грубо, поэтому Сиэль громко прочищает горло и останавливает это, прежде чем она успеет разозлить Рогатых стражей: — Довольно. Давайте не будем слишком сильно ее травить, м? Но даже это выводит Лили из себя. Вероятно, она чувствует себя маленькой девочкой, которую защищает мамочка, и я знаю, что она ненавидит это. Она сильная, независимая Женщина-Халк, и ей не нужна мамочка! Катерина также присоединяется к нам вместе с некоторыми из своих Карателей, и Рогатые стражи начинают восторгаться своими «сэмпаями». Но даже суровые Тамплиеры не застрахованы от четвертого измерения, и они тоже возвращаются к состоянию пещерных людей. Но хотя в системе навыков нет заранее сохраненных знаний о сражениях в 4D, она помогает, давая каждому невероятно высокую скорость обучения. И тут становится интересно, так как у каждого человека своя скорость, поэтому в рейтинге «силы» происходят перестановки. — Оп! Снова попался! — дразнит Тант, слегка тыкая Лили своим световым членом. Коричная лоли явно расстроена поражением, поэтому идет на матч-реванш. — О-хо! Снова попался! — дерзко дразнит он. Поэтому она просит еще один реванш. — Ха! Задел! — самодовольно кричит он. — Реванш! — кричит Лили в нарастающем гневе. — Слишком медленно! — снова дразнит он, вдвое более самодовольно. — РЕВАНШ! — кричит Лили, почти срываясь на визг. И самодовольный кот смело наступает на мину: — Еще медленнее! Да ладно, старушка, ты еще не настолько стара! — Оф… — кряхчу я от боли за него. — Ооо… — воркует Роксана в предвкушении. — Я, блять, отшлепаю тебя по яйцам, киска, — угрожает Лили все более мрачным тоном, и Тант понимает, что зашел с медведем слишком далеко. — РЕВАНШ! — «Киска»? — повторяет Алисса в замешательстве и поворачивается ко мне. Слово, используемое для перевода «киски» на андрасте, не имеет того же альтернативного значения «кошка». Я закрываю свои мысли и расплывчато отвечаю: — Животное, которое при добавлении к другому животному создает лису. Она сужает глаза, размышляя секунду, серьезно пытаясь разгадать тайну, но затем хитро пытается получить доступ к воспоминаниям големов, поэтому я блокирую ее и там, изолируя ее разум от всех остальных. — Никакого жульничества, — успокаивающе говорю я и улыбаюсь. Она дуется на меня, но потом ей приходит идея, и она мило просит: — Гифи? Поможешь? Маленький грифон *появляется* у нее на плече и тут же направляет свой маленький взгляд на меня. — Ты же знаешь, что я бы не стал использовать [Формовку] на тебе, пока ты не дала мне разрешение, верно? — сухо спрашиваю я сердитый комок перьев. — Ги… — пытается она уклониться, но я попадаю прямо в красную, светящуюся уязвимую точку босса. Впрочем, я хочу помириться с ней, поэтому воздержусь от злоупотребления ее уязвимостью и позволю ей еще немного упрямо дуться на меня. — Так, никакой помощи? — неуверенно спрашивает Алисса. — Ги! — чирикает грифон, принимая решение, и исчезает. Алисса вздыхает, ее уши очаровательно прижимаются, а хвост обвисает. — Ладно… брошу кости: самка лисы. И хихикаю. — О, это мило, но тебе не хватает культуры. Ответ — «кошка». Но это сбивает ее с толку. — «Кошка»? Что?! Почему? Поэтому я объясняю шутку: — У лисы тело собаки и разум кошки. И «замешательство» переходит в «возмущение». — Что?! Я вообще-то оскорблена! Нет! Мы не… мы не смесь двух животных! Мы просто… Затем я позволяю големам скормить ей мемы, и до нее внезапно доходит, но она не принимает это и некоторое время молчит, отчаянно пытаясь найти способ отрицать свое осознание. Но это бесполезно. Она уже увидела истину. — Это все равно оскорбительно… — тихо жалуется она, сверкая глазами. Затем Тант внезапно пролетает мимо всех нас и врезается в стену. — ЛИЛИ! — издает яростный крик Сиэль, бросаясь за ним, и даже меня пробирает дрожь, внезапно почувствовав, будто мама застукала меня за проделками. — Ты могла проломить ему череп! — кричит она, уже гораздо более сдержанно, затем опускается на колени перед Тантом и применяет [Исцеление]. Бедный кот почти полностью вырубился. Самодовольная лоли фыркает, но затем внезапно напрягается, осознав, что могла зайти слишком далеко. Реальная жизнь — это не игра, и получить удар такой силы, что ты улетаешь, — это действительно больно.. И знаете что? Лили все еще очень осознанный человек, так что, думаю, наделение силой Женщины-Халка кого-то менее квалифицированного было бы… проблематично. Но она также зрелый человек, поэтому подходит к коту, пока он медленно приходит в себя, все еще немного дезориентированный, и он вздрагивает, заметив ее, отчего она останавливается. Она внезапно хватает себя за руку и отводит взгляд, выглядя очень смущенной и чувствуя вину, но затем снова делает шаг вперед и останавливается перед ним. — Прости, Тант. Это было чересчур, — ответственно извиняется она. Его глаза фокусируются, и он смотрит на нее в замешательстве. — Эм… да. Все в порядке, — бормочет он, все еще, кажется, боясь ее. Альтернативная Тото, должно быть, проделала хорошую работу по ее исправлению, потому что ее тон становится мягким, и Роксана чувствует мурашки восторга от неловкости за другого. — Нет, не в порядке. Я здесь старшая, так что прошу прощения за то, что вела себя так по-детски. Можешь встать? — С ним все должно быть в порядке, — сухо заявляет Сиэль и встает. Затем Лили протягивает руку и помогает ему встать, но это выглядит неловко, так как она такая низкая, а он значительно выше. "Именно из-за таких вещей нам не следует усердно тренироваться в день Тьмы— устало жалуется Сиэль через [Связь]. ]. О, да, в этом есть смысл. Затем Лине удается победить Урмейе, потому что скорость обучения Принцессы кажется довольно медленной, но даже чертова женщина-медведь не позволяет себе разозлиться. Важно, однако, то, что это подтверждает закономерность: младшим гораздо легче адаптироваться к 4D. Мой новый спарринг-партнер, Юния, адаптируется быстрее меня, но поскольку у меня есть щупальца, это не так очевидно, как было с Линой и Тантом. Она также не заинтересована в моем унижении, и ей нравится получать побои от своего альфа-самца, поэтому наш спарринг гораздо более сдержанный, хотя в нем постоянно присутствует сексуальное напряжение. Дистанционный бой тоже немного странный, поэтому Алисса и Роксана страдают довольно сильно, но Алисса — гораздо меньше. Большая часть прицеливания заключается в предсказании того, где цель окажется в следующую секунду, поэтому, если у вас нет хорошего понимания того, как они могут двигаться, у вас будут проблемы с точностью. Тем не менее, это все же гораздо проще, чем ближний бой, так как вы не ограничены физическими тонкостями ваших собственных суставов и суставов вашего противника. У големов самые большие проблемы в 4D. Нулевой рост, нулевая адаптивность. Они могут корректировать траекторию своих снарядов в полете, так что, по крайней мере, дистанционный бой возможен, хотя их точность все равно заметно страдает при стрельбе по быстро движущимся целям. Ближний бой, однако, полностью исключен. — Прошу прощения, Мастер, — начинает Тед, как всегда. — Мы бесполезны, — продолжает Сьюзи, как всегда. — Так ч-… — Вы не бесполезны, — строго перебиваю я, а затем хмурюсь на них. — Я знаю, что вы предельно честны, но вам также следует быть осторожнее с формулировками. Они некоторое время молчат, быстро общаясь друг с другом через [Связь], а затем все трое внезапно кивают одновременно. — Прошу прощения, Мастер, — повторяет Тед. — В нашем стремлении быть полезными, — предсказуемо продолжает Сьюзи. — Мы забыли о своей эмоциональной ценности, — заканчивает Ярн. Не идеально, но лучше. Похоже, им трудно не считать себя просто предметами, но, возможно, однажды они научатся. Затем прибывают Спутники, закончив свое периодическое собрание и отчет о состоянии. Им всем нужно тренироваться, а места и снаряжения на всех пока не хватает, особенно учитывая, что им приходится делить его с Рогатыми стражами и Карателями, поэтому они провели небольшую реорганизацию. Поскольку Лина так хорошо адаптировалась к 4D, мы отправляем ее к зачарователям, чтобы она могла продолжить работу над шлемом, и она радостно уходит. Спутник, похожий на мамочку, следует за ней в качестве телохранителя, на мгновение вызывая ревность у Сиэль, но Лина совершенно не замечает материнских чар своего охранника, так как они скрыты под пластинчатым доспехом (из эльфийского дерева). И так мы проводим остаток дня за тренировками… снова. Наша мана заканчивается раньше, чем выносливость, поэтому мы пьем освежающие зелья МП и довольно много отдыхаем или медитируем. В итоге это напрягает наши органы маны и вызывает отвращение к зельям маны, но лишь немного, так что день проходит довольно спокойно. Хана немного пренебрегала своей женой, чтобы соблазнить Катерину, но сегодня она заставляет Роксану кричать в ванной. Я, правда, не могу много кончать, так как мой орган маны уже напряжен, так что никакого «Опустошения», но я использую свои человеческие руки, чтобы удовлетворить более чем одну женщину одновременно. Алисса чувствует возбуждение, исходящее от Катерины, но чопорная женщина не поддается гедонизму. Тем не менее, это пробуждает наш садизм — видеть, как красивой женщине отказывают в разрядке, даже если это ее собственное решение. Затем мы ужинаем и отдыхаем вечером. Гифи все еще избегает гнездиться на моем плече, но она снова стала черной дырой для еды и постоянным, ухмыляющимся наблюдателем наших ежедневных приключений. Лина начинает чувствовать усталость от зачарования весь день, поэтому получает подушку из коленей от Сиэль, которая гладит ее по голове, а Аой оборачивает свое большое тело вокруг них для дополнительного уюта. Алисса просит лютню, поэтому я даю ей одну и несколько очков в навык, и она играет для нас успокаивающую мелодию. Она настолько успокаивающая, что мы засыпаем раньше обычного. Поскольку голубь все еще отдыхает в нашей комнате, Гифи приглашает его устроиться на похожих на гриву волосах Ханы, затем обвивается вокруг него, и они вдвоем мило засыпают вместе. Сегодня 11-е число, Фис, день Света. Теперь, это хороший день для чего угодно, правда. Ну, может, не для пыток и убийств, но кто знает? Может, если у вас есть к этому фетиш, сегодня вы получите от этого еще больше удовольствия. Что касается меня, я просыпаюсь от того, что ангел делает глубокий минет моему Члену, а затем она сжимает его своими промасленными, массивными коровьими сиськами, и я окрашиваю ее восхитительную коричневую кожу своим белым Семянем. Никаких повышений навыков, так как мы особо ничего не делали. Зачарования повышают только МП, даже не ММощь, и также очень трудно получить какие-либо навыки, связанные с маной, используя только зачарования, так что роста будет мало, пока мы тренируемся в 4D-комнате. Затем мы идем на балкон завтракать, и это как будто мы попали в маленький кусочек Рая. Все такое приятно яркое и красочное, почти как будто на наши глаза наложили новый шейдер, который выкрутил насыщенность и отражения на максимум. Видны даже лучи Богов, хотя небо совершенно чистое. — Ты уверена, что Вознесение еще не началось? — замечаю я с подозрением, глядя в небо. — «Вознесение»? — мило повторяет Каатохе, пока Катерина смотрит на меня странным взглядом. — Земные штучки, — объясняет Алисса голой кошке. — У нас есть тексты о «Вознесении», — внезапно вставляет Катерина, и это мгновенно привлекает внимание Сиэль. — Но они были признаны «ненадежными» и затем опечатаны. И это освежает воспоминания Сиэль. — Ах, да, те тексты. Это неподтвержденные Послания, — радостно объясняет она. Затем Катерина осторожно добавляет: — И они говорят о… спорных темах. Ооо… Поэтому мы совершаем краткое погружение в мир противоречивых философий и неудачных расколов. И мое личное мнение таково, что Человеческие Боги стали все более разговорчивыми, потому что устали от того, что гуманоиды намеренно неверно истолковывают всякое дерьмо. Еще одно утро циркуляции маны, и мы получаем отчеты о том, что крепость теперь полностью функциональна и укомплектована, так что люди начинают патрулировать периметр, привыкая к зачарованиям. Это означает, что они исследовали больше, чем мы, так что я начинаю ревновать. Я с нетерпением жду обеда, а затем приглашаю всю команду на совместную трапезу и предлагаю окунуться в подземелье. — Конечно, немного азарта не помешало бы, — отвечает Сэмкело раньше Лили, раздражая ее. — Мы знаем, есть ли в той зоне монстры? — благоразумно спрашивает она. Я улыбаюсь и вежливо отвечаю: — Нет, никаких наблюдений, но мы знаем, что у мага-монстра было зачарование, похожее на камеру, так что ожидайте, что они будут хитрыми и опасными. Но Лили хмурится и настороженно замечает: — Похоже, нам пока не стоит это исследовать. — Я бы предпочла, чтобы это были мы, кто взглянет, а не наши люди. Мы должны убедиться в присутствии монстров, прежде чем патруль пропадет без вести, — холодно заявляет Юния, ее серьезный тон заставляет клоуна прикусить язык. Никто из нас не хочет, чтобы наши люди погибли в засаде. — Ты вообще знаешь, куда идти? — строго спрашивает Урмейе, и я чувствую, как ее взгляд оценивает нас. — Нет, — спокойно отвечаю я. Я даже не буду пытаться оправдываться. — Ладно, пошли, — внезапно соглашается она, кивнув. И Лили несколько раз моргает в недоумении, крякая: — Что? Женщина-медведь довольно хмыкает, по-видимому, ожидая такой реакции. — Я согласна с Юланией. Нам безопаснее искать врага, чем обычному солдату, и я верю, что мы справимся, даже с нашими сниженными боевыми возможностями. — Трудно с этим поспорить, — застенчиво замечает Тант. Лина вносит некоторые адаптации в зачарование шлема, чтобы мы могли просто нацепить его на наши обычные боевые шлемы, и затем мы снова входим в экстравагантный собор. Ах, жуткие, но все еще невероятно красивые украшения, праздник красок и умопомрачительная архитектура. Это одно из моих любимых подземелий, хотя я думаю, что довольно быстро от него устану. Объявление Зал славы меценатов Имена меценатов, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Принц S. R. Лорд Andrew Meyers. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд Glaistig Uaine. Лорд School work. Лорд patrick__starz. Лорд Peter Kraushuber Лорд David England. Благородный Aclys. Благородный Carl Baxter. Благородный Tony Starrk. Благородный DND. Благородный Anon A Moose. ---------- Пробуем воду — Часть 3 На самом деле мне действительно очень быстро надоедает это подземелье. Главным образом потому, что чем глубже мы заходим, тем отвратительнее становятся жуткие изображения. Никаких явных указателей «идите сюда» нет, поэтому мы просто выбираем направление и отправляемся вперёд. И никакие прекрасные цвета или мания величия не способны придать привлекательность мучительно подробным сценам свежевания. У Лины есть весьма определённое мнение об отвратительной резьбе, но выразить его красноречиво она не может, поэтому от её лица говорит Юния: — Меня начинает пугать, каким чудовищем нужно быть, чтобы взглянуть на подобное изображение Порочности и решить, что оно достойно прославления и резьбы в золоте. — Эй, неплохая игра слов, — с кривой усмешкой шутит Самкело, хотя голос звучит довольно напряжённо. — Мы видим все красные флаги и всё равно идём прямо навстречу им, — тихо произносит Лили нараспев, и из-за этого её слова звучат саркастично. Это даже заставляет меня рассмеяться: мне нравится её чувство юмора. Но затем я слегка поддеваю её: — Будь смелее, Лили. Только мы можем безопасно исследовать это место. — Я тебя, блядь, ненавижу, — сердито шепчет она, и по голосу я буквально слышу её мило надутые губы. — Меня больше беспокоит, что мы заблудимся, — добавляю я, игнорируя её. "— Гих, — услужливо чирикает Гифи в наших разумах. Дополнительное измерение причиняет ей дискомфорт, поэтому она остаётся в крепости. И, похоже, если она разрешает, я могу чувствовать её направление и расстояние до неё, как через связь товарищества. — Ладно, теперь меня это больше не тревожит, — поправляюсь я и получаю несколько приподнятых бровей от телепатически обделённых членов группы. Урмей среди них, но решает просто проигнорировать мою эксцентричность и продолжает: — Ну… теперь осталось понять, куда нам идти. Все взгляды падают на меня и гнома. Но Келлогс настроен подурачиться, поэтому усмехается, словно бес, и дерзко шутит: — Если позволите, Ваше Высочество, я засуну большой палец вам в задницу и снова потяну за Нить. — За такое мне следует тебя ударить, — тут же отвечаю я наполовину всерьёз. — По заднице? — с готовностью спрашивает Роксана. Я поворачиваюсь к ней и хмурюсь. — Серьёзно? Тебя возбуждает мысль, что я трахаю именно его? Но она ухмыляется и соблазнительно отвечает: — Волфи, гейство — единственный фетиш, который никогда не будет удовлетворён. Поэтому мы будем фантазировать о нём при каждой возможности. — Гейство и то, что я трахаю другого мужчину, — два фетиша, которые никогда не воплотятся, — поправляю я, закрепляя в их сознании границы допустимого. Она пренебрежительно машет тонкой бледной рукой. — Мне не нужен другой мужчина. Этот фетиш давно умер. — Затем и её взгляд, и чёрные рога становятся восхитительно острыми. — Я хочу, чтобы ты трахнул другого мужчину. — Может, тебе стоит выебать мужчину в задницу, чтобы доказать, какой ты мужественный, — смело бросает мне вызов Хана. — А сначала надо одеть его девочкой, чтобы полностью лишить мужественности, — невозмутимо и совершенно серьёзно добавляет Юния. Что ж, я уже привык, а позволить им фантазировать не повредит, поэтому спокойно отказываю: — Можете фантазировать сколько угодно, но этого не случится. — Ладно, значит, будем фантазировать, — подтверждает Алисса с лисьей ухмылкой, и я закатываю глаза. Тогда Хана решает немного надавить на двух землянских девушек соблазнительно-грозным тоном: — А вы двое? Разве мысль о двух мужчинах, сражающихся членами, не кажется вам горячей? — Ч-ч-что это за вопрос?! — шёпотом вскрикивает совершенно смущённая Чеса. Ей совершенно точно это нравится. "Ей совершенно точно это нравится, — эхом повторяют девушки в моей голове. Но Лили не только недовольна, а ещё и испытывает отвращение. — Не особо. И, по-моему, тема крайне неуместна, учитывая, где мы находимся и насколько невозбуждающий вокруг пейзаж. — Лили, ты дегенератка, не ври, — безэмоционально отчитываю я её. Напомним всем, что её ником в Guild Wars был Lolily. Она разделяет фантазию и реальность, но сейчас мы говорим именно о фантазии прямо сейчас. — Сейчас я правда не могу всерьёз об этом думать, — ловко уходит она от ответа, стесняясь признавать свои фантазии перед незнакомцами. Поэтому переводит внимание на Урмей и пытается поставить Принцессу в неловкое положение: — А вы что думаете, принцесса Урмей? Разве они не относятся к происходящему недостаточно серьёзно? Но всё идёт не по плану: Принцессе явно нравимся мы больше, чем они. Она принимает строгое, устрашающее выражение и отвечает: — Возможно, но раннее предупреждение дадут призывы Вольфа, а не сам призыватель с его ограниченным зрением. — Затем хмурится и шёпотом кричит, сверля меня взглядом: — Но нам определённо будет безопаснее, если мы все замолчим!" Ладно, похоже, мы нравимся ей не настолько сильно. Я изящно её умиротворяю: — Тогда немного сократим шутки, но полной тишины не обещаю. Мы (в основном) молча продолжаем исследовать жуткие, вычурные коридоры и подвесные мосты этого исполинского собора. С [Быстрой поступью] мы можем держать высокий темп, но всё равно кажется, будто ползём улитками через бесконечные залы. На этот раз разведчицами я выбрал ветреных Алисс: для длительного использования зачарований нужны большие запасы ОМ, поэтому нельзя просто заспамить всё птицами или Холли. Даже Шэды с трудом перемещаются в четырёхмерном пространстве, так что мы немного уязвимы перед невидимыми врагами, способными подкрасться вплотную. Это слегка беспокоит. Собаки летать не умеют, но достаточно хорошо исследуют проходимую поверхность. Поэтому мы слегка переделываем два шлема Гвардии лордов, предназначенных для Химер, и надеваем их на двух крупных ротвейлеров. Этого должно хватить для раннего предупреждения, если кто-нибудь попытается подкрасться. Вскоре мы замечаем, как архитектура бесконечного собора постепенно меняется по мере углубления. Сначала всё красочное и броское, с разнообразными слегка жуткими украшениями; затем преобладают золото, серебро и белый цвет, а декор становится крайне садистским; дальше всё темнеет, появляются синие и фиолетовые тона, а садизм превращается в изображения отчаяния и трагедии; наконец всё становится чисто чёрным и искристым, как эмалланат, а украшения сменяются черепами и скелетами. До полноценного Warhammer остаётся один шаг. Правда, Т-позы всё ещё повсюду. — Поклонение черепам тревожит, — испуганно замечает Сиэль. Ага, похоже на плохой знак. "— Здесь всё тревожит, — ещё более испуганно добавляет Роксана. — Почему? Я про черепа, — с любопытством спрашиваю я. У меня просто дурное предчувствие, а вот почему Сиэль считает это плохим, я не знаю. — Это прославляет смерть и проявляет неуважение к умершим, — тихо отвечает она, медленно оглядываясь, словно наполовину ожидает внезапного появления призраков. — Выставленные напоказ черепа? Так и получают толпы разгневанных духов, — добавляет Алисса; пальцы так и чешутся запустить [Магическую стрелу], пропитанную [Магией света], в жуткое светящееся синее покрывало. Наша перепуганная фигуристая ангел-учёная добавляет: — Кремация уничтожает связь духов с Миром живых и побуждает их двигаться дальше, к Раю. — Но это монстры. Есть ли у них вообще Рай, куда можно уйти? — с любопытством спрашиваю я. — Нет, — внезапно и деловито отвечает Катерина. Она явно напряжена, что, разумеется, тревожит. Сиэль часто кивает и добавляет: — Мы тоже используем черепа монстров как украшения, но это лишь трофеи, а здесь очевидно поклонение. Я хмурюсь, заметив глазами призывов то, что впереди: коридор из черепов. Сверху донизу, на стенах, полу и потолке — повсюду одни черепа, и на поддельные они не похожи. — Сон Плакальщика, — выпаливает Юния. — Яйца Фестивити, — тихо ругается Хана. — Дикие ветра… — испуганно шепчет Спутник. — Даруй мне рвение, Богиня, — молится Каратель. У псевдоорков черепа в точности человеческие, только крупнее, отчего коридор выглядит чрезвычайно жутко. Зато Т-поз нет. Любопытно, что черепа трёхмерные: значит, псевдоорки на самом деле не вознеслись в четыре измерения. Но поскольку сам коридор четырёхмерный, на тёмном камне умещается столько черепов, что они образуют головокружительный узор. Если один череп кажется жутким, как насчёт миллионов? И кто, блядь, знает, сколько их дальше по коридору? — Мы войдём в Коридор смерти? — сухо спрашивает Лили и пристально смотрит на меня. — Д… — начинаю я, но тут же останавливаюсь. Жёны очень напуганы, кроме Аой, а даже одной испуганной жены было бы слишком много, поэтому я сразу меняю план. — Может, сначала осмотрим другие направления. Мы возвращаемся, затем через [Врата] перемещаемся в крепость, чтобы отдохнуть и восстановить ОМ. Погружаться туда придётся в несколько заходов: время каждого ограничено. Потом мы возвращаемся и очень долго бродим по сине-фиолетовой зоне тоски и обречённости, стараясь не заходить в чёрно-искристую запретную область со скелетами и черепами. Кажется, будто мы медленно описываем круг, но дополнительное измерение искажает чувства, и понять реальную географию места крайне трудно. Затем органы маны начинают перенапрягаться, и мы завершаем вылазку за пару часов до конца дня. Монстров нигде не замечено, и это тревожит сильнее, чем если бы мы кого-нибудь встретили. Честно говоря, день был довольно интересным. Я не любитель ужасов, но от декораций по коже шли мурашки. Может, туннель черепов окажется похож на хоррор-аттракцион в парке развлечений? Один скример за другим? Если монстры не воняют, мы готовы ко всему, что они способны нам устроить. Девушкам лишь нужно преодолеть страх перед коридором черепов. Мы возвращаемся в крепость, докладываем, утверждаем новый план безопасности, а затем отправляемся в гостевой особняк пораньше отдыхать. Из-за перерасхода маны мои ежедневные Разорения страдают, поэтому девушки помогают терапией [Прикосновением души] на органе маны, чтобы я быстрее восстанавливался. Настоящими руками они моют меня, а духовными массируют орган, удваивая обычное удовольствие. — А что ты почувствуешь, если я помассирую твои яйца? — внезапно спрашивает Хана, сильными руками массируя мой мозг. — Не Член? — озадаченно спрашивает Юния, массируя мою чешуйчатую руку сочными сиськами. И моя огненная драконица непринуждённо произносит нечто ошеломляющее: — Я не могу сжать его яйца, поэтому хочу узнать, что почувствует Волфи, если я сделаю это с помощью [Прикосновения души]." От массажа мозга я мгновенно просыпаюсь и широко раскрываю глаза. — Прошу прощения, но какого хрена? Почему тебе любопытно именно это?!" Она пожимает плечами. — Не знаю. Мысль раздавить мужчине яйца рукой кажется такой возбуждающей, понимаешь? — И многозначительно играет рыжими бровями. — И ты хочешь сделать это со мной?! — снова восклицаю я, начав беспокоиться о целостности самых важных органов. Но она закатывает глаза, считая мой страх «преувеличенным». — Нет, я хочу сделать это с твоим духом, а таким способом дух человека не раздавить, поэтому ты ничего не почувствуешь. — Ого, а мне говорили, что желание засунуть палец мужчине в задницу — это уже крайность, — громко замечает Урмей из ванны. — Да брось. Не так уж это и страшно, — защищается Хана. Юнии приходит в голову нечто, от чего она становится коварно мокрой…Каблуки… острые каблуки, раздавливающие яйца. Это заставляет и меня кое-что почувствовать, а в голове раздаётся звук разблокировки нового фетиша. — Ладно, это я разрешу, если ты сделаешь так с Самкело, но даже не думай проделывать подобное со мной." Она медленно кивает; красивые красные губы растягиваются в широкой садистской ухмылке, и нас обоих возбуждают развратные фантазии о пытках и унижении симпа. — А как насчёт моего [Прикосновения души]? — нетерпеливо спрашивает Хана. — Можешь осторожно сжимать, но не давить, — строго заявляю я. — Ну, думаю, и этого хватит, — отвечает она, пожимая плечами, но всё равно довольно ухмыляется. Её светящаяся голубоватая духовная рука скользит вниз по моей груди, вызывая очень лёгкую, но приятную дрожь. Затем останавливается у Члена и бережно обволакивает Святые Яйца. Я вдыхаю, когда она мягко их сжимает, однако физически воздействовать на них [Прикосновением души] невозможно. И всё же оно дарит изысканное ощущение, от которого у меня встаёт. И вот разблокирован ещё один фетиш. Но самое лучшее в дрочке рукой [Прикосновения души] — как бы сильно Хана ни сжимала, боли нет. Учитывая её мёртвую хватку, способную оторвать Член, если она неудачно чихнёт, позволить ей разойтись с заклинанием — почти как засунуть Член в пасть дракона. Опасность меня возбуждает. На самом деле ощущения настолько хороши, что Алиссе почти не приходится стараться с настоящей дрочкой, а я уже кончаю вверх, в воздух. — Ах! Какая потеря! — кричит Аой, превращается в малышку Аой и прыгает к нам. Алисса и Юния просто поднимают лица, наклонившись вперёд, и принимают сперму на лица, а Хана подставляет мускулистую спину. На пол попадает всего несколько капель — недостаточно, чтобы расстроить Аой. Она счастливо слизывает всё, но от этого лишь сильнее хочет пить. — Тебе придётся дождаться своей очереди, — ласково говорит Юния и гладит её по маленькой голове. — Мы тут тоже испытываем жажду, — с улыбкой добавляет Роксана, указывая на матку. Сегодня день был медленным и небогатым на события, зато ночь завершится грандиозным взрывом. Я с рычанием снова вбиваюсь бёдрами, и пальцы ног Юнии поджимаются, когда наконец приходит оргазм. Ноги обвивают мою талию, её захватывает желание быть оплодотворённой, а разум переполняет экстаз. Слишком эгоистично наслаждаться подобным блаженством только нам, поэтому я соединяю разумы всех, и мы кончаем вместе. Ещё одна матка наполнена Святым Семенем, ещё одна благочестивая шлюха удовлетворена, ещё одно сердце переполнено любовью. Но теперь мне нужна передышка. Секс в ванной, секс за ужином, а теперь секс по всей спальне. Поддерживать счастье большого гарема непросто. Когда оргазм проходит, Юния отпускает меня. Я выскальзываю из её измученной розовой киски, иду к чайному столику, а Ярн подаёт чашку холодного фруктового чая. Я медленно смакую его, освежаясь, пока с меня капают пот и сперма, и замечаю взгляд Катерины. Великолепная милфа собрала золотые волосы в хвост и изящно скрестила подтянутые ноги. Одной рукой она держит книгу, другой — эльфийский чай. Но моя великолепная фигура отвлекла её, и я уверен, что она успела взглянуть на мой огромный Член. — Не хочешь присоединиться? — хрипло предлагаю я. — Нет, благодарю, — любезно отвечает она, затем украдкой смотрит на моё тело и возвращается к чтению. Я знаю, что заставляю её сомневаться в собственной сексуальности, поэтому медленно, но верно разрушу стены. Хотя основную работу делает Хана. "Мы трахнем её вместе, — страстно заявляет моя распутная драконица. Да, трахнем. Сегодня двенадцатое число, Ин, день Земли. Сегодняшний Цикл маны мало чем способен помочь именно нам, но для Лины день хотя бы уютный, а ей нужен комфорт: работа всё ещё не закончена. Я не про её способность заглатывать мой Член глубоко в горло — в этом ей, возможно, никогда не сравниться с Ханой или Алиссой. Но это не мешает ей так усердно пытаться, что я просыпаюсь, когда она проглатывает половину длины. — Хорошая девочка, — ласково хвалю я, гладя её по голове и кончая ей в горло. — Не хочешь присоединиться к исследованию подземелья? — дружелюбно спрашивает Сиэль нашу обнажённую кошечку. — Я только буду мешать, — рассеянно отвечает та. Но Сиэль лукаво улыбается. — Ты не сказала ни «да», ни «нет». Каатохе вздыхает и опускает чашку кофе. — Если вы этого желаете, на этот раз я присоединюсь. Я тянусь вперёд, беру её руку и сжимаю. — Тебе стоит увидеть это хотя бы раз. Опыт будет уникальным, — успокаивающе подбадриваю я и отпускаю руку. — Но приготовься к ужасу, — трезво предупреждает Юния. — Мы считаем подходящим описанием той части подземелья выражение «зловеще прекрасная», — услужливо добавляет Тед. — Возможно, даже «ужасающе прекрасная», в зависимости от твоего «Благочестия», — продолжает Сьюзи. Усы Каатохе мило дёргаются, и она неуверенно замечает, криво оглядываясь: — Теперь мне любопытно, но одновременно страшно. — «Устрашающе прекрасная» тоже подошло бы, — замечает Ярн, и, кажется, она не пытается шутить. — Но заметь, слово «прекрасная» прозвучало уже трижды, — ободряюще добавляю я. — Учту, — тихо отвечает она с милым кивком. Похоже, чтобы найти портал на следующий этаж, придётся много исследовать. Поэтому мы пропускаем утреннюю тренировку, собираем отряд и возвращаемся в подземелье. Гифи берёт с собой голубя, чтобы показать ему крепость и взорвать мозг — не буквально, хотя буквальная вероятность тоже есть: маленький птичий мозг может не выдержать дополнительного измерения. Мы просто идём в противоположную от вчерашней сторону. Украшения другие, но общий настрой и переход к ужасу те же. Мы даже находим ещё один коридор черепов, и на этот раз я отправляю туда свежего элементаля. Благодаря зачарователям-скайлендерам наши чары немного лучше, чем вчера, и мы можем оставаться дольше. И всё же я даю ветреной Алиссе дощечку с координатой [Врат], чтобы она вернула зачарование, когда иссякнут ОМ: я не хочу отдавать наши технологии врагу. — Ты был прав. Это зловеще, ужасающе и устрашающе прекрасно, — вслух замечает Каатохе, медленно впитывая увиденное. Я рад, что она… в некотором смысле довольна, наверное. Но тут внезапно кое-что замечаю и хмурюсь. — Погодите… этот коридор не кажется более угрожающим, чем предыдущий? Я ощущаю… давление, исходящее от коридора черепов, словно высокоуровневый человек использует ауру, чтобы [Запугать] нас. — Более жутким? Да, пожалуй, — неуверенно замечает Тант. — Думаю, дело в Цикле маны. Вчера был день Света, — мудро указывает Сиэль. — А, логично, — напеваю я и снова перестаю обращать внимание на туннель. Хотя сегодня украшения пугают меньше, девушки всё равно не хотят входить в Очевидный Туннель-Ловушку. Поэтому мы снова движемся вбок, пытаясь составить карту местности. Ну… ключевое слово — пытаясь , ведь у нас нет ни четырёхмерной, ни даже трёхмерной бумаги для карты. Ситуация, мягко говоря, сложная. Единственное твёрдое наблюдение: «темы» расположены кольцами. Других заметных особенностей географии, кроме коридоров черепов, мы не видим. Отправленный на разведку элементаль тоже исчерпывает ману раньше, чем добирается до конца, поэтому мы не знаем, что находится дальше. Погодите… там ведь осталась дощечка с «координатой», значит, я могу отправить другого свежего элементаля и продолжить разведку. Я долбаный гений! Так я и поступаю. А после отправки третьего элементаля тот начинает слышать очень далёкий грохот, будто по полу волокут огромные камни, но через пару минут звук прекращается. Элементалю велено соблюдать осторожность, поэтому проходит целых пять минут, прежде чем его маленькое зачарование-фонарик освещает что-то кроме новых черепов. Выясняется, что коридор выходит в тёмную бесконечную пустоту, а пол из черепов вновь превращается в подвесной мост из простого чёрного искристого камня. Но мост тянется лишь несколько десятков метров, а затем резко обрывается. Элементаль останавливается у края и смотрит в пустоту. Но пустота не смотрит в ответ, потому что там ничего нет. И всё же остаётся загадка грохота, так что там может что-то быть. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих «Рупегию», будут воспеты бардами, ибо они достойны славы и почёта. Вот их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Принц S. R. Лорд Andrew Meyers. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд Glaistig Uaine. Лорд School work. Лорд patrick__starz. Лорд Peter Kraushuber Лорд David England. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин Tony Starrk. Дворянин DND. Дворянин Anon A Moose. ---------- Беспокойство — Часть 1 Что ж, я понятия не имею, где находятся разные отделы мозга и как они называются, за исключением слов «кора», «мозжечок» и «миндалевидное тело», но с помощью големов, прилежно делающих записи, мы можем получить примерное представление о назначении различных областей. Я также поручаю им систематизировать заметки в более удобном для анализа виде, что позволит нам увидеть общую картину и поможет углубить наши знания в будущем. А общая картина такова: участки, связанные с памятью, по-видимому, расположены ближе к центру мозга. Это логично, поскольку я помню, что в той центральной части много разных мелких зон, но это также усложняет задачу, так как они, предположительно, довольно крошечные. Поскольку у меня есть время, я втискиваю несколько «детских» големов между предохранителями, и предварительные когнитивные тесты показывают многообещающие результаты. «Тупые» големы становятся особенно тупыми, когда я фокусирую изменения в этой области. И тут мы получаем результат: голем, который не ведет себя как тупой, но набирает баллы ниже среднего в категории памяти. Хотя он кажется немного суетливым и тревожным, почти как Чаки, но лишен агрессии и суицидального поведения своего печально известного предшественника. Он все еще не страдает полной амнезией. Кажется, он просто забыл довольно много о моей жизни в Рупегии, а это именно те важные воспоминания, которые нужно удалить. Но возникает вопрос: станут ли воспоминания о Рупегии у големов, которых я создам через несколько лет, тоже неизгладимыми? Нет, эти старые воспоминания существуют где-то еще; мне просто нужно найти, где они хранятся. Но это также поднимает вопрос о том, могут ли некоторые воспоминания стать настолько глубоко укоренившимися в мозгу человека, что их невозможно удалить. Наш мозг — это не компьютер, где при удалении части полностью прекращаются все связанные с ней функции. Я знаю о пластичности мозга, когда люди, потерявшие большие части мозга, все еще могут жить относительно нормальной жизнью, и я прекрасно знаю, насколько «черным ящиком» являются нейронные сети, поэтому могут существовать воспоминания, которые хранятся по всему мозгу, подобно тому, как запах может вызвать ностальгическое воспоминание. Для меня будет невозможно вручную найти каждое опасное воспоминание, не говоря уже о том, чтобы стереть их, не сломав что-то важное, поэтому, в очередной раз, мое отсутствие таланта к абстрактной магии возвращается, чтобы досаждать мне. Мне нужно научиться добавлять «абстрактные концепции» в [Наполнение], чтобы позволить магии справляться с мелкими деталями, пока я фокусируюсь на вещах более высокого уровня. Но все же, точное понимание того, как все работает, — важная часть того, чтобы сделать заклинания жизнеспособными с точки зрения маны, так что я не трачу здесь время впустую. А еще получать удовольствие от рук прекрасного андроида, пока я размышляю, очень полезно для моей мотивации, но это напоминает мне, что я все еще безнадежно зависим от стимуляции. Это нормально — возбуждаться всякий раз, когда пытаешься сосредоточиться на скучной работе, но не думаю, что на Земле я был настолько плох. По крайней мере, тогда я держал себя в руках и не пытался справиться с этим, заставляя андроида, который становится секс-ботом и к тому же имеет лицо одной из моих жен, дрочить мне. Не то чтобы это было плохо, но это показывает, что я стал избалованным. "«Избалованность — это награда для Лордов, которые преуспевают в своих обязанностях», — тут же вставляет Юния в мой внутренний монолог. Ну, тогда, полагаю, пока я не ленюсь, быть избалованным — это вполне нормально. "«Лень — самая частая причина, по которой Лордов свергают», — мудро предостерегает Сиэль, но «лень» — это не то слово, которое подходит кому-либо из нас, так что, думаю, в этом плане у нас все будет хорошо. А затем я связываю свое удовольствие с девушками, чтобы они тоже могли немного повеселиться. Но счастливое и уютное чувство в пространстве моей души резко контрастирует с тем, что происходит на тренировочной площадке. — Можно нам… немного… времени, чтобы… перевести дух? — умоляет У Тант, держась за колени, запыхавшись, с пушистым хвостом, волочащимся по полу. — Монстр не остановится, пока вы отдыхаете! — сурово кричит Алисса и приказывает Спутникам начать новую атаку на их группу. Разве вы, девочки, не говорили, что собираетесь подождать до завтра? "— Мы случайно немного слишком разгорячились», — объясняет Хана, и технически ее слова можно понимать буквально. "— Пытать их весело», — признается Лина в том, что они на самом деле чувствуют. Затем я кончаю на великолепное и суровое металлическое лицо Ярн, и жены тоже все кончают на публике, но это лишь еще больше их раззадоривает. Когда заставляешь кого-то испытывать удовольствие, пока он проявляет садизм, это, очевидно, приучает его наслаждаться этим, и, полагаю, это один из способов, которым я могу немного «помочь» им с тренировкой. И тут по площадке внезапно разносится рокочущий смех: — Ха-ха! Вот это поистине радостное зрелище! — радостно восклицает Урмейе, входя с преувеличенно развязной походкой и демонстрируя опасную зубастую ухмылку от уха до уха. — Грядет масштабная битва, поэтому мы должны подготовиться соответствующим образом, — по-деловому объясняет Юния. И Принцесса энергично кивает, затем оглядывается: — Я полностью согласна! Но где же Вольф Райдер?" ? — Он в одиночку снабжает целую армию эквивалентом взрывных зачарованных стрел, — с гордостью делится Алисса и многозначительно поглядывает на уставших подростков. — Хм, это веская причина, чтобы прогулять тренировку, — ворчит медвежья красавица, скрещивая руки на груди, соблазнительно приподнимая свои пушистые «прелести». Она ведь не может не понимать, насколько привлекательна эта поза, верно? Зная ее, она определенно делает это нарочно, поэтому я просто позволяю Алиссе бесстыдно пялиться на них, пока Ярн продолжает дрочить мне. — Но остальные из нас не могут просто сидеть сложа руки и ждать, так что покажите нам, из чего сделан зверолюд, — дерзко насмехается Хана, поскольку оргазм заставил огонь внутри нее бороться с ее благоразумием. И Алисса подслушивает, как Самкело тихо шипит У Танту: — О, черт! Она провоцирует Принцессу! — Мой народ сопротивлялся завоеванию Империи, так что будь осторожнее со своими насмешками, — рычит в ответ Урмейе, и ее напряженный взгляд бросает вызов Хане, призывая продолжать. Но огненная женщина берет урок истории и у меня, и у Лины, чтобы высказать суровую правду: — Мой народ подчинился члену побольше и стал сильнее от траха. — Вы сражаетесь не друг с другом, — тут же напоминает им Юния, на секунду прерывая их словесную перепалку. И мальчик-гном пользуется случаем, чтобы вмешаться: — Но давайте будем честны, это была довольно интересная перепалка, — весело замечает он, пытаясь отвлечь грозных женщин от их растущей ярости. Поэтому Юния намеренно пресекает его: — Давайте не будем больше тратить время на слова и позволим нашему оружию говорить за нас. — А у меня сто очков навыка в этом языке! — снова весело кричит Урмейе. — Черт… — тихо стонет Тант, поскольку отвлечение не удалось. Но времени, чтобы окончательно измотать их, недостаточно, так что это лишь закуска перед завтрашним днем. Во время нашего купания вспотевшая Хана пытается раздавить мой таз, но активация [Мана-тела] позволяет мне противостоять ее свирепости, и я не только выживаю после ее натиска, но и покоряю эту варварку через ее киску. Роксана затем привлекает Катерину, чтобы та помыла их дикую любовницу, и они немного сближаются на этой почве. — Я всегда удивляюсь, какой стройной она выглядит, и при этом может бороться с мужчинами вдвое тяжелее себя, а ведь это было еще до того, как у нее появилось [Драконье тело], — тепло комментирует Роксана, медленно и многозначительно намыливая спину Ханы, которая лежит на животе на водонепроницаемой кровати. Катерина замечает непристойные движения суккуба и бросает взгляд на озорную женщину, спокойно отвечая: — Внешность драконида обманчива, поэтому я научилась доверять своей интуиции всякий раз, когда мне приходилось сталкиваться с ними. Ну, или найти способ проверить их «Характеристики»; они никогда не лгут. Роксана согласно хмыкает: — То же самое можно сказать о дварфах и [Каменном теле]. — Затем она бросает многозначительный взгляд на нашу маленькую лоли, которая краснеет, осознавая, что у нее потенциально больше грубой силы, чем даже у меня. Но у капитана Карателей более практичный склад ума: — Ты хотя бы можешь почувствовать ману, исходящую от использования дварфом [Духа Геи], но сила драконида более неопределенна, хотя и не менее тонка. Ты должна быть в состоянии почувствовать взгляд Ханы, даже если стоишь к ней спиной. — И ее мыльные, сильные руки опасно приближаются к «земле обетованной», поднимаясь по мускулистым бедрам Ханы. — Не могу сказать, что испытывала нечто подобное. Она никогда не показывала мне свой настоящий взгляд, — мягко замечает наша бледнокожая жена с улыбкой и поправляет свои овальные очки. — Да… я никогда не хотела убить кого-либо из вас… — тихо бормочет варварка, закрыв глаза от удовольствия. И теплые голоса смягчают Катерину: — Да, я чувствую истинную доброту за ее игривостью. Ее невинность — важная часть ее обаяния, именно это делает ее такой милой для меня. — Как большой щенок, — тут же предлагает Роксана с ухмылкой. — Это… подходящее описание, — неуверенно соглашается Катерина. — Только не забывайте… что я кусаюсь… — сонно предупреждает их большой щенок с изумрудной чешуей. — За соски и клитор, да, — непристойно намекает похотливая суккуб, и Катерина бросает на нее обеспокоенный взгляд, поэтому та фыркает и добавляет: — Только если попросишь. Но Каратель все еще не привыкла к этой чрезмерно эротичной атмосфере: — Я благодарна, что, хотя вы все агрессивны, вы на самом деле не насильственны», — благоразумно замечает она. Поэтому Роксана чувственно делится золотым правилом: — Просто не дразните нас, потому что мы без колебаний укусим. — И затем она пристально смотрит на Карателя, пока ее бледные руки опускаются ниже мощной задницы Ханы и достигают ее мускулистых бедер, но она намеренно касается рук Катерины, которая останавливается, но не отстраняется. — Да, я научилась всегда быть прямой и решительной с вами, Райдерами, — медленно замечает эльфийка-милфа и поддерживает зрительный контакт, затем медленно начинает снова двигать руками. — Хмм~… — тихо стонет Хана, когда они вдвоем проводят мыльными руками по ее внутренней стороне бедер, возбуждая расслабленную драконицу, даже несмотря на то, что они не коснулись «земли обетованной». Затем Роксана опускает взгляд и снова немного поднимается: — У нее ведь отличная задница, да? — замечает она, сжимая пару «разрушителей членов». — Я предпочитаю спереди, — неожиданно признается Катерина. Суккуб ухмыляется: — Больше любишь грудь? И Катерина спокойно напевает в ответ: — Нет, но у нее она хороша. Среди эльфов редко встретишь пару такой красивой формы. — А как насчет Юнии или Осарии? — спрашивает Роксана, не давая непристойному разговору утихнуть. — А что насчет них? Они обе редкие великолепные красавицы, но именно характер Ханы привел меня сюда, — отвечает она по-деловому, и сонная варварка получает заряд счастья, услышав это. — Знаешь, учитывая, как часто ты убегала от Ханы, я почти подумала, что она тебе не нравится, — продолжает зондировать Роксана. Но это заставляет Катерину немного задуматься: — Я… разучилась искренне открываться кому-то, — признается она с задумчивой улыбкой. Затем Хана поворачивается, привлекая взгляды обеих, которые не торопятся насладиться внушающей трепет аппетитностью ее передней части. — Я была терпелива, но теперь, когда ты добровольно вошла в наше гнездо, я собираюсь съесть тебя, — горячо заявляет огненная женщина. И Катерина наслаждается вызовом, высокомерно улыбаясь так, как может только эльф: — Я не дешевый кусок мяса. Если ты не подготовишь меня как следует, ты просто тратишь свое время. Поэтому Хана развеивает ее опасения: — Если бы я просто искала траха, я бы пошла к Спутникам или проститутке. Я достаточно терпелива. Затем Роксана вмешивается с ухмылкой, чтобы усилить непристойность: — Но прямо сейчас мы моем ее, так почему бы тебе не показать мне свои навыки пальцами? Забавный ответ Катерины вызывает улыбку надежды на моих губах: — Пальцами? Не руками?" ? Видя, что Каратель восприимчива к такой непристойной игривости, Роксана переводит это на другой уровень: — Ты не можешь помыть ее клитор просто ладонью, и тебе нужно залезть глубоко внутрь нее, чтобы убедиться, что все семя Вольфа вышло. Ты также не можешь пролить ни капли его дара, но если ты не хочешь его съесть, то любая из нас это сделает. — Какая требовательность, — мягко воркует эльфийка-милфа. Теперь Сиэль заставляет Роксану озвучить еще одно важное правило: — Чтобы поддерживать гармонию в таком большом гареме, мы установили несколько дружеских соглашений, таких как обмен." ». И затем Роксана замолкает, позволяя Катерине понять намек, но та не может скрыть медленного расцвета своей соблазнительной ухмылки, не говоря уже о ее опьяняющем взгляде. Тем временем суровая, милфоватая Каратель остается бесстрастной, не желая показывать ни единой слабости, но она отвечает на интенсивность взгляда суккуба, подразумевая, что шанс есть. — Сначала помойте меня, прежде чем трахать друг друга глазами, — вмешивается Хана, затем поднимает руки и принимает соблазнительную позу, мгновенно привлекая внимание к своей идеально круглой и очень «жмякабельной» груди. — Она вся твоя, — настаивает Роксана, ее соблазнительная ухмылка становится озорной. И вот Катерина начинает, направляясь прямо к груди. Большая и круглая, она неотразима для меня, и, возможно, для лесбиянки-Карателя тоже, ибо она смакует ее форму, как это сделал бы возбужденный мужчина. Она даже дает темным, чувствительным, щипабельным соскам Ханы те щипки, которых они заслуживают. К сожалению, эльфийка-милфа все еще слишком консервативна, чтобы тратить больше времени, чем необходимо, на эту сочную пару, и перемещается ниже по телу Ханы. Затем Катерина демонстрирует свою признательность за мускулистые бока и пресс Ханы, следя за тем, чтобы каждый аппетитный изгиб был покрыт очищающими пузырьками, что имеет прискорбный побочный эффект — покрытие ее пресса, но это делает его более приятным для Ханы, которой приходится представлять, что Катерина делает с ее телом под пузырьками. Но опять же, Каратель не тратит на это много времени, хотя, возможно, она просто стремится к лучшей части, ибо она даже забывает, что еще нужно помыть бедра и ступни, вместо этого ее пальцы нежно касаются влажных половых губ Ханы. Она действительно смывает мыло с одной из своих рук, чтобы напрямую почувствовать интимное тепло Ханы, и даже зачерпывает немного ее непристойных жидкостей, пристально глядя в желтые глаза огненной женщины. Затем Катерина бросает взгляд на свои пальцы и с иронией замечает: — Ты все еще такая мокрая, даже после того сурового избиения, которое получила? — Это все из-за тебя и того непристойного способа, которым ты меня моешь, — хрипло отвечает Хана с широкой ухмылкой и раздвигает ноги шире, обнажая половые губы и позволяя еще большему количеству своих непристойных соков стекать. Но я также наполнил ее утробу своим семенем, и часть моего белого дара начинает вытекать из нее. И затем, прежде чем кто-либо из нас успеет сказать что-то еще для нашей непристойной цели, Катерина по собственной воле нежно растирает губы Ханы, размазывая мое семя по всем наказанным, избитым и помятым чувствительным участкам кожи. — О, Боги, — стонет Хана, наслаждаясь деликатным удовольствием от очень умелого движения. Только сюрприз на этом не заканчивается. Катерина внезапно погружает два пальца в Хану, слой семени и любовных жидкостей идеально смазывает проникновение. Я слежу за тем, чтобы все могли почувствовать, каково это — быть «отпальцованной» Катериной, чтобы подготовить их к будущему, и все сходятся во мнении, что эта милфоватая красавица почти так же искусна, как похожая на суккуба Осария. Затем зрелая женщина демонстрирует свою дьявольскую натуру, не заканчивая дело с Ханой теперь, когда она ее возбудила. Что ж, не каждый может легко довести женщину до оргазма так, как я, так что, полагаю, ожидать от Катерины, что она пойдет до конца, — это немного слишком. Но нам снова не дают насладиться моментом, так как ее пальцы выходят, покрытые моим семенем, и она удивляет нас тем, что пристально смотрит на них, вместо того чтобы немедленно покормить Роксану. — Если я собираюсь быть с вами, то мне стоит привыкнуть к этому вкусу, — небрежно заявляет она, а затем слизывает мое семя с обоих пальцев. — Хм… оно вкуснее , чем я ожидала, — замечает она, приподняв брови. Охренеть. — Да, его вкус невероятен! — радостно кричит Аой в знак согласия. Но насчет этого Катерина колеблется: — Не думаю, что оно вкусное, но в его аромате есть что-то особенное ». И я слегка сбит с толку ее поведением. — Но разве ты не лесбиянка? — спрашиваю я, пока Алисса справляется с моим яростным стояком, используя свою киску. — У меня есть ребенок, — отвечает милфа, бросая взгляд на меня, а затем на Алиссу, осознавая, что милая лисичка непристойно прыгает вверх-вниз на моих коленях. — О, правда? — напевает Алисса, ее голос низкий и горячий, внезапно она проявляет большой интерес, и я чувствую, как ее внутренности сжимаются вокруг моего члена от возбуждения. — Его семя настолько глубоко пропитано маной, что я верю, он мог бы зачаровать его особыми эффектами, — внезапно произносит Каатохе судьбоносное утверждение. Я медленно поворачиваю голову к Лине, которая пытается оставаться бесстрастной, но даже ее разум начинает лихорадочно перебирать возможности. — Если ты сможешь сделать так, чтобы оно было на вкус как экстракт Эйи, я бы не отказалась его выпить, — замечает Катерина, и я кончаю внутри Алиссы, так как стимуляция от разговора достигла оргазмического уровня. — Прямо из киски Ханы, — добавляет Роксана, ее голос — похотливый шепот, так как ее ноги дрожат от связи ее удовольствия с моим. — От этого разговора у меня член пульсирует, — выпаливаю я, ошеломленный, но не предложением Роксаны, нет. Я хочу увидеть, как эта Каратель выпьет его прямо из источника, а тот факт, что у нее есть ребенок, заставляет меня жаждать подарить ей еще одного. — А я проголодалась, — невинно замечает Аой и ныряет под воду. Затем ее длинный, скользкий язык обвивает мой твердый, как Окросс, член, придавая Алиссе больше текстуры и также раздвигая ее немного шире. — Если ты сделаешь так, чтобы оно было на вкус как еда, ни один дух не устоит перед тобой… — медленно произносит Хукарере, пока Юния массирует уставшего волка после долгого дня тренировок. Даже духовное тело Хукарере «устает» после высокоинтенсивных упражнений, поскольку оно создано как реалистичная копия, а не просто кукла, которая движется на ниточках, как големы. К тому же, даже натуралка не отказалась бы от массажа нашей эльфийской Королевы. — Ни одна женщина никогда не устоит перед ним, — добавляет Юния, раздумывая, стоит ли ей злоупотребить этой ситуацией, чтобы полапать Хукарере, но она ограничивается тонкой, непристойной дразнилкой чувствительных, но не интимных частей волка. — Я больше рада семени, которое не будет прилипать к моему меху, — ворчит и фыркает Урмейе, наблюдая за непристойностями с легкой завистью. — Или к волосам, — снова добавляет эльфийская Королева и бросает взгляд на свои (теперь прямые) великолепные золотистые волосы. Она любит «фейшлы», но отмываться от них утомительно. И мой разум начинает блуждать. Клубничный смузи из семени… тыквенный латте со специями и семенем… Проблема в том, что у меня уже слишком много вещей для тренировки, поэтому я не могу разумно сказать, что «семя-магия» — это приоритетный проект. "— Что ты имеешь в виду?! Более вкусное семя обогатило бы нашу жизнь!— Роксана весело и непристойно пытается подбодрить меня. "— Больше питательных веществ, больше роста!— Аой невинно, но не так уж невинно, продолжает. "— Больше минетов, больше потраченной маны, больше растет твой мана-орган», — успокаивающе рассуждает Алисса, ее разум в блаженстве от языка Аой и моего члена, работающих в тандеме внутри нее. "— Я хочу выпить твое семя вместе с Катериной», — яростно заявляет Хана, как голодный дракон. "— Пусть твое семя повторяет характеристики продуктов по уходу за кожей», — мудро предлагает Юния, и даже Сиэль оживляется от этого, обе внезапно чувствуют желание сделать мне «тит-джоб». "— Сладкое семя», — Лина нерешительно делится своим тайным желанием, и теперь Сиэль становится неразумно голодной. Я плачу внутренне, ибо мне трудно идти против их желаний. Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие Рупегию, будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд litalmexy. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд William Clark. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд LiuAnshan. Лорд Black Unicorn. Лорд FrostyCube. Лорд Glaistig Uaine. Лорд School work. Лорд Beater. Лорд patrick__starz. Лорд Peter Kraushuber Лорд David England. Лорд Frank de Jong. Лорд Tenebris Lupus. Благородный Aclys. Благородный Carl Baxter. Благородный Tony Starrk. Благородный DND. Благородный Anon A Moose. Благородный warmoger55. ---------- Беспокойство — Часть 2 Разогрев воображение, девушки возбуждаются немного сильнее, чем следует, поэтому я прошу подать ужин без посторонних. Так я смогу стать десертом и не слушать нытьё Путешественников. Как всегда, первой идёт Алисса. Моя милая рыжая лисица нежно заглатывает меня до самого горла, придерживая яйца ладонями, а её оранжевые драгоценности напряжённо смотрят в мои, пока она ухитряется максимально развратно улыбаться с моим Членом во рту. Долго я не выдерживаю и покрываю её пушистый пирог из ранжи белой глазурью, которую она сочетает с мягким чаем Фрель, получая нежную сладкую комбинацию. Вторая — Роксана. Бледная рогатая красавица не отрывает от меня пристального взгляда, двигая головой вверх-вниз и опьяняя своим в высшей степени соблазнительным взором. Я теряю счёт времени, пока она трудится, а потом внезапно обнаруживаю, что покрываю пирог с желе из не-черники: горечь спермы контрастирует со сладостью десерта. Следующей идёт Хана и заставляет меня кончить за рекордное время. Гривоподобные рыжие волосы щекочут бёдра, пока она стремительно двигает головой вверх-вниз, а жёлтые глаза бросают мне вызов — попробуй не кончи. Но я слабый мужчина и выпускаю всё ей в рот. Она поливает моей спермой разные печенья и бисквиты, после чего предлагает их Катерине. Зрелая Каратель вздыхает, но всё же берёт одно. — Мне просто любопытно, каково это на вкус, раз вы все так охотно едите. Не думай, что это войдёт в привычку, — предупреждает она свою пламенную возлюбленную. Ну да, конечно. Теперь лишь вопрос времени, когда ты поддашься Зависимости от Священного Семени. Сиэль выбирает межгрудное ублажение, которого так жаждала. Она очаровательно смущённо улыбается, сжимая коровьи груди вокруг моего Члена, а сочные губы слегка обиженно выпячиваются, когда она слышит мой внутренний монолог. Но ей нравится, насколько я обожаю её упругие, трясущиеся, трахаемые, сжимаемые, щипаемые, сосабельные, громадные СИСЬКИ! Я щедро кончаю ей на лицо, заставляя коровогрудую жену замычать, когда она получает желанное молоко. Потом она смешивает его со сливками, которыми заправляют освежающий салат из фруктов и хлопьев. Лина начинает с ручной работы, готовя челюсть к предстоящему, а в её маленьких ладонях мой Член выглядит ещё больше, чем есть, — восхитительно извращённое зрелище. Затем милая девочка целиком заглатывает большую розовую головку и смотрит на меня невинными щенячьими глазами, показывая, какая она тайная шлюшка, ведь она знает , насколько вдвойне развратно это выглядит. Она заставляет меня кончить в чашку, чтобы затем макать туда жареные грибы, как в соус. Затем наступает очередь Аой, и мой маленький синий дракон получает уже четвёртую порцию за день: две были утром и одна в ванной. Её длинная стройная блестящая синяя голова приближается к моему маленькому розовому Члену, затем пасть раскрывается, показывая длинные острые ряды белых клыков. Есть нечто особенное в том, чтобы сунуть член туда, куда очевидно не следует. Скользкий язык обвивается вокруг ствола и начинает доить меня, а вскоре я выпускаю всё в чашку. Аой пьёт из неё между кусками стейка, потому что десерты ей не особенно интересны. Юния, устав ждать, делает мне нетерпеливый минет вперемешку с межгрудным ублажением. Когда она опускается, Член выглядывает между безупречных грудей, и она заглатывает головку, посылая по ней сильный разряд ловким языком; затем поднимается, и розовая головка снова исчезает между аппетитных грудей. Поза удобная: мою сперму она использует как крем для кожи, внимательно изучая магические свойства, чтобы в будущем помочь мне имитировать эльфийские средства ухода. Каатохе с удовольствием заглатывает меня до горла, лаская яйца. Кошачьи глаза пристально смотрят в мои, пока она вежливо просит меня кончить, и её кошачья грация делает минет почти изысканным занятием. Но затем она начинает проникать в себя пальцами, с нетерпением ожидая моего волшебного семени, и даже пускает слюну от предвкушения вкуса. Чем дольше я не кончаю, тем голоднее она становится, и в итоге забывает полить десерт, мгновенно проглатывая всё, что я извергаю ей в горло. Поэтому она просто запивает опьянение от моей спермы глотком Синко Флорес. Хукарере пожирает меня с ещё большим счастьем, а знакомые ощущения её рта успокаивают. Моя Белая Волчица выглядит так, словно переживает лучший миг жизни, пока трудится надо мной, а я глажу пушистую голову хорошей собачки, делая её ещё счастливее. Она настолько любит мою сперму, что даже не кладёт её на еду: недолго играет с ней, перекатывая белую добычу по языку, чтобы распробовать вкус. Затем я позволяю Урмею отсосать мне. Большая свирепая Принцесса не колеблется, заглатывает Член целиком и устраивает бурю, похожую на Хану, но ещё более дикую и грубую. Зачёсанные назад волосы придают её яростному медвежьему облику элегантность, однако сосёт она как животное, отчаянно совокупляющееся. Даже варварша Хана действует нежнее, потому что ценит моё удовольствие, а Урмею нужна только жестокость. Я сжимаю анус, наполовину ожидая, что она засунет туда палец, но Принцесса владеет собой и заставляет меня выплеснуть добычу на фруктовый пирог. Затем зверь отстраняется и съедает его с изяществом настоящей принцессы. Теперь, когда все удовлетворили свои извращения, можно наконец нормально поговорить, хотя Хана начинает проникать пальцами в Роксану: игры со спермой слишком сильно возбудили суккубшу. — Как продвигаются переговоры с Хекеманом? — спокойно спрашивает Юния у Каатохе. Кошка-дворянка некоторое время смотрит на стонущую бледную красавицу и отвечает: — Хорошо. Мы можем заключить много выгодных соглашений, но до завершения мне нужно ваше одобрение. Можно подождать, пока закончится дело с Крепостью, если сейчас у вас нет времени. Королева кивает. — Сейчас есть время бегло всё просмотреть. Бронзовая кошка кивает в ответ. — Хорошо. Они начинают разбирать документы, время от времени поглядывая на суккубшу, но Юния быстро замечает в соглашениях нечто интересное. — Цены на товары ожидаемые, зато знаниями они делятся весьма щедро, — говорит она, медленно постукивая длинным пальцем по документам, а Алисса чувствует запах возбуждения, исходящий от обеих. — Поскольку получить наших зачарователей они не могут, то переключились на приобретение любых зачарованных предметов. Я осмотрела их зачарованный воздушный корабль, чтобы мы могли обменяться предметами одного типа, однако качество их работы просто ниже нашего. Они получат знания о нашем зачаровании, а мы, скорее всего, равноценных сведений не получим. Юния согласно мычит, скрещивая ноги: киска начинает зудеть в ожидании женского языка. — Обмен товаров на знания неравноценен и выгоднее тому, кто получает последние. Но их дворец не бедствует, поэтому взамен мы наверняка выжмем из них что-нибудь ценное. Я непринуждённо вмешиваюсь: — Они явно меня боятся и держат всех женщин подальше, так что жалости к ним у меня нет. — Не без причины: ты едва не соблазнил их королеву, — криво замечает Сиэль. — Но, полагаю, и Хекеман, и дипломат боятся также меня, — серьёзно заявляет Каатохе. — О? В чём это проявляется? — с любопытством спрашивает Юния, почуяв возможность. Я тоже её почуял и приказываю Алиссе с Аой вылизать двух возбуждённых красавиц. — Они отказываются смотреть на моё тело, даже когда я выставляю его напоказ или небрежно играю с сосками, — отвечает обнажённая кошка и ласкает маленькие груди, затем с похотливым вздохом сжимает их, когда язык Аой проникает в мокрую пизду. — Но ты всё время голая. Может, они просто насмотрелись на твоё тело, — предполагаю я, смакуя её вкус через [Связь]. Она гладит чешуйчатую голову Аой и томно отвечает: — Мужчинам никогда не бывает достаточно, а скрыть горячую кровь они могут лишь в том случае, если их привлекают только представители собственной расы. Как бы вызывающе я ни вела себя, эрекции у них я не заметила ни разу. Юния добавляет, тоже ласково поглаживая ту, что вылизывает её пизду: — Она принадлежит дракону, а те известны вспыльчивостью. Вероятно, они слишком боятся Волфи, чтобы показывать перед ней эрекцию, даже наедине. — И это можно использовать в переговорах… хм-м, — добавляет Каатохе и стонет. Наконец я замечаю реакцию Катерины: она едва заметно вздыхает, возможно, всё сильнее возбуждаясь. — Именно… — мечтательно и одновременно садистски мурлычет коварная Королева. Тут вмешивается Урмей: — Именно поэтому я поручаю политику Са'Ха. Не хочу иметь дело с такими хитрецами, как вы. Юния лукаво косится на неё и усмехается. — Тебе повезло, что мы на твоей стороне, м-м? — Да, повезло… — хмуро ворчит Принцесса. Вечером Совет жён, наложниц и близких друзей Райдеров собирается обсудить чрезвычайно важную тему: пытки Четверки. Хотя саму тему я одобряю, особого энтузиазма не проявляю, потому что моё внимание захватывает забывчивый голем. Этот голем оказался совершенно неожиданной удачей, и я быстро понимаю, что к тому же удачей невероятной . Сдвинь я выбранное для изменения место хоть немного — никакого эффекта не было бы. По всей видимости, я задел внутреннюю часть мозга, где хранятся самые свежие воспоминания, и она чертовски крошечная. Затем мне становится любопытно, потому что эта область словно смещена: находится в правой части мозга, а не по центру. — Мозг разделён на левое и правое полушария, — мудро напоминает Тед. — И структуры зеркально повторяются с обеих сторон, — продолжает Сьюзи. Ну конечно! Я всё это время возился лишь с половиной мозга, поэтому немедленно создаю ещё одного голема — теперь с зеркальными изменениями. Получившаяся амнезия намного, намного сильнее. Завораживает. Это настоящий прогресс, и я очень возбуждён. Сегодня 1-е число, Генн, день Света, и просыпаюсь я действительно словно озарённым. Начался месяц Битвы, поэтому большинство городов Империи приступят к подготовке Праздника Славы на аренах. Надеюсь, мы вернёмся до конца месяца: наше присутствие на празднике порадует простолюдинов. Что касается моего «озарения», дело не в том, что первым после пробуждения я вижу золотую красавицу, жадно сосущую мой Член, и не в том, что призванную Осарией птицу одаривают стоны лапаемой девушки-обезьяны. Нет. Я вдохновлён работать над големами, и в голове плавает дюжина разных идей, умоляющих их проверить. Проблема в том, что создание целыми днями големов с дистанционными взрывателями немного нагружает орган маны, хотя сами они крошечные. Если добавить големов побольше, пусть даже размером с куклу, напряжение лишь возрастёт. За день я определённо смогу выжать из себя несколько штук, поэтому надо тщательно решить, какие участки мозга изменять. Думаю найти границы затронутой области, чтобы максимально усилить эффект этой «амнезии недавних событий». И я кончаю в горло Юнии одновременно с тем, как Кляйн вскрикивает от экстаза. Моя [Големантия] повысилась на 1 и теперь равна 16. Медленно, но верно. У девушек тоже повысились навыки благодаря внезапному приливу мотивации во время спарринга. Алисса повысила [Уклонение] — теперь 1+9; Роксана повысила [Эффективность маны] — теперь 9+11; Хана повысила [Владение копьём] — теперь 19; Сиэль повысила [Парирование] — теперь 1+14; Лина повысила [Блок] — теперь 15; Юния повысила [Владение мечом] — теперь 14. Каждый из этих навыков получил один уровень. За завтраком царит веселье: все предвкушают пытки, которым подвергнут Четверку. Даже Урмей становится покладистее теперь, когда появилось развлечение для обременительной Принцессы. По крайней мере, терпения ей не занимать — отдадим должное. Сегодня у нас особая хлебная намазка из разных овощей Химер, напоминающая мне капонату. Она слегка кисло-сладкая, будто её жарили в смеси вина и сока, с землистым вкусом баклажанов и грецких орехов и остротой сладкого перца, но без укуса оливок и мягкости их масла. Понятно, что у Скайлендеров нет оливок — это имперская пища, — однако исправить недостаток легко, и тогда блюдо становится вдвое вкуснее. — Можно предложить изменённое блюдо Принцу и посмотреть на реакцию, — с улыбкой предлагает Каатохе, накладывая на ломтик хлеба умеренное количество не-капонаты. — Возможно, он захочет оливок, и это порадует жителей материка, — добавляет Юния с расчётливой улыбкой. Бронзовая кошка предусмотрительно замечает: — Нам выгода невелика, но я прослежу, чтобы он упомянул наши имена тому, у кого решит их покупать. — Хорошая мысль, — мурлычет Королева, и они усмехаются друг другу. Затем мы самостоятельно начинаем обычную тренировку циркуляции маны, но почти не разговариваем: я слишком сосредоточен на големах, а девушки с нетерпением ждут дневного спарринга. Интерлюдия — эльфийский офицер Рабочие заканчивают устанавливать зачарованный глушитель на дуло пушки, и мои уши заранее радуются предстоящему ослаблению взрыва. Эти чудовища из тёмной стали не только выглядят грозно, но и издают устрашающий звук, достойный причиняемых разрушений. Меня пробирает дрожь при мысли, что наш Святой Лорд и Король взял тщеславный проект безумца и превратил его в ещё более мощное орудие разрушения. Неужели он Вознесётся до Бога Смерти? Трудно поверить, что он остановится на одном этом оружии. Все ждут, какую дивную вещь он создаст следующей, но мне любопытно, что нас больше интересует, что он «создаст», а не что «сделает». Возможно, его божественность будет связана именно с этим, а не со смертью или битвой. Его големы, безусловно, возвышенны. Маршал отдаёт приказ, и «Полевое орудие» внезапно стреляет, вырывая меня из раздумий. Взрыв причиняет ушам гораздо меньше боли, и те радуются ослабевшей нагрузке. Каждый выстрел всё равно создаёт тяжёлое давление, сминающее тело, так что приятным опыт не стал, зато теперь не придётся тратить столько маны на [Регенерацию], чтобы восстановить слух. Снижение шума радует меня настолько, что я едва не забываю следить за мишенями. Впрочем, многого я бы не пропустил: этот «осколочный снаряд» оставляет мало заметных повреждений. Меня также забавляет практичность зачарованных «мишеней»: они прекращают маленький танец в небе и летят к нам, когда Маршал подаёт немного маны в кристалл у себя в руке. Затем солдаты тщательно осматривают мишени и оценивают ущерб. Даже отсюда видно, что многие гоблины истекли кровью через сотни крошечных отверстий. Ужасная смерть, но против роёв средство гениально эффективное. Мне жаль наших врагов — даже чудовищ. Их кровь собирают в вёдра, а через несколько минут младший офицер разворачивается с докладом: — Основная цель получила смертельные ранения, как и все остальные в пределах тридцати метри, однако повреждены и мишени на расстоянии до двухсот метри. — С минимальным рассеиванием мы можем накрыть довольно большую область неба, — мрачно и изумлённо замечает Маршал Хихирива. Пугающе смертоносно. Командир Оритики торжественно добавляет: — При условии, что снаряд окажется рядом с нужной целью. Чтобы надёжно поражать летающих чудовищ, нам нужен новый прицел-предсказатель траектории . Насколько я понимаю, эти «снаряды» слишком ценны, чтобы расходовать их на неточные выстрелы. Тут плавающая маленькая кукла-медведь говорит привычным монотонным голосом: — Для измерения траектории можно использовать «холостые» — снаряды без осколочной боевой части и дистанционного взрывателя. Таких у нас в изобилии. Я и правда не знаю, что думать об этой… кукле. Возможно, это ярчайший пример чудачества нашего Лорда и Короля: якобы невинный лоскутный предмет убил больше чудовищ, чем средний Городской страж когда-либо убьёт. Если верить Спутникам, эта игрушка — неутомимый телохранитель, сравнимый силой с младшим Лордом-магом, что звучит до нелепости невероятно. Но я не осмелюсь оскорбить королевскую семью неуважительным отношением к ней. — Хорошо. Посмотрим, усовершенствовали ли наши живые товарищи искусство прицеливания за тысячу лет, которые у них были на развитие, — серьёзно отвечает Маршал. Но его осмотрительно нейтральные слова меня не обманут: мне известно, что он не слишком хорошо относится к Скайлендерам, хотя в основном держит это при себе. Командир Сандоро выбрал меня следить за духовными Химерами, поэтому я приложил много усилий, чтобы узнать о них всё возможное. Они горды, но меньше эльфов; свирепы, но меньше драконорождённых; искусны, но меньше дворфов; одарены магией, но меньше демонических рас; самостоятельны, но меньше гномов; послушны, но меньше псов-оборотней; торговиты, но меньше людей. Их сущность — смесь всех рас, будь то тело, разум или душа. Сочетание настолько удивительное, что они своими силами построили завидно могущественную империю. Я не историк и не жрец, но задаюсь вопросом: не успех ли Химер побудил Бога Разрушения вызвать Катаклизм Окаменения? В ту древнюю эпоху до Гуманоидных богов мы были гораздо уязвимее перед Волей Противоборствующих Богов, и бедствия того времени по числу погибших несравнимы с нынешними. Теперь же при наличии достаточного количества магов Духа мы без особых усилий можем даже заставить духов ходить и сражаться рядом с нами. Поразительно, чего позволил достичь прогресс. Я знаю, что эти раздумья выходят далеко за пределы поручения Командира Сандоро, но слишком тревожусь, чтобы прекратить их: нашим Святым Лордам и королевской семье явно благоволят Боги, а мы решили связать свою Нить с их Нитью. Я всей душой скучаю по простым временам покойного Лорда Мавела Эсте, но если такова Воля Богов, мы последуем за Королевскими Райдерами в излучаемый ими свет, каким бы пугающе ярким он ни был. И потому я молча следую за собранием офицеров, неизменно наблюдая за каждым их движением проницательным взором. Конец интерлюдии. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и почестей. Вот их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд litalmexy. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд William Clark. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд LiuAnshan. Лорд Black Unicorn. Лорд FrostyCube. Лорд Glaistig Uaine. Лорд School work. Лорд Beater. Лорд patrick__starz. Лорд Peter Kraushuber Лорд David England. Лорд Frank de Jong. Лорд Tenebris Lupus. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин Tony Starrk. Дворянин DND. Дворянин Anon A Moose. Дворянин warmoger55. ---------- Беспокойство — Часть 3 Хочу трахаться! Мне так чертовски скучно, что я возбужден до невыносимости! Я бы даже Урмейе отымел, будь она здесь! Все ушли на послеобеденную тренировку, так что остались только я, Сьюзи и Ярн, поскольку даже Гифи ушла — тренировка оказалась интереснее того, чем я тут занимаюсь. Но и просто дрочить мне не хочется, даже это слишком скучно. "Может, мое Благословение тебе немного поможет?— Алисса любезно предлагает через [Связь]. "Может, ты просто хочешь попрыгать на его члене?— вставляет Хана, хотя она отчасти признается и в собственных желаниях. "Может, она просто хочет прогулять тренировку?— более здраво предполагает Сиэль и бросает маленькой лисичке очень многозначительный взгляд через мое пространство души. Не могу винить их за то, что они отвлекаются от своих пыток. Никакой садизм не заменит спокойного вечера со мной. "Может, Вольфу просто нужно научиться самоконтролю?— строго отчитывает Юния, заставляя меня виновато улыбнуться. Затем Лина предлагает более разумный вариант: «Может, Вольфу просто стоит сделать перерыв в создании големов с неконтактным взрывателем и заняться исследованиями того, что ему нравится?»" Может быть… "Если тебе скучно, займись чем-нибудь веселым— мудро советует Аой. Но она внутренне дуется, уловив в моем тоне нотки дерзкого сарказма. —Я серьезно! Бесполезно пытаться сосредоточиться на работе, когда тебе скучно. Нужно вознаграждать себя, иначе сердце станет ворчливым." "Кто тебя этому научил?— рефлекторно спрашиваю я. Не припомню, чтобы кто-то из нас давал ей этот урок. "Я просто знаю!— восклицает она, и ее внутренний голос возвращается к прежнему, детскому тону. —Драконы всегда должны быть умными и сильными, поэтому им нужно хорошо отдыхать." "Должно быть, это идет от ее монструозной природы, как и то, как она выучила свою особую магию или научилась летать почти самостоятельно— мудро предполагает Сиэль. Что ж, слова Аой действительно имеют смысл. Просто чем больше я работаю, тем в большей безопасности будут наши люди, поэтому мне очень трудно найти оправдание для перерыва. Что такое немного скуки и разочарования в обмен на жизнь? "Будь благоразумен, Вольфи. Если ты станешь слишком разочарованным, может случиться что-то плохое— предостерегает меня Алисса. Хмм… Частично причина, по которой эти големы с «неконтактным взрывателем» работают, заключается в том, что у них есть мои воспоминания и они рождаются, уже зная свою цель, но если я начну слишком отвлекаться и разочаровываться… не могу ли я в итоге создать злого голема, который покончит с собой раньше времени? Честно говоря, у меня недостаточно информации, чтобы ответить на этот вопрос, так что теперь я начинаю беспокоиться. Береженого бог бережет…? Я решаю немного помедитировать над своей гуманоидизацией, поскольку это помогает мне расслабиться. Я закрываю глаза и подавляю свои драконьи характеристики, затем выпускаю наружу ту милую человеческую часть, что живет во мне. Но тут я вспоминаю, что в нашем переносном доме есть чары гуманоидизации, которые могут пригодиться для этой тренировки. Я редко пользуюсь ими, так как научился жить со своими когтями, но раз уж я почти полностью научился подавлять драконьи черты, то могу сэкономить усилия и воспользоваться чарами, чтобы полностью сосредоточиться на чем-то другом. Поэтому я выхожу в сад, на противоположную от тренировочной площадки сторону особняка, чтобы не отвлекать их, нахожу достаточно большой участок травы и достаю замаскированную коробку из коры. Наш переносной дом внутри больше благодаря [Искажению пространства], так что я устраиваюсь поудобнее и быстро становлюсь по-настоящему комфортно, ведь весь дом пропитан тем мшистым и землистым запахом, который напоминает мне о нашем доме. Впрочем, я здесь, чтобы тренироваться, поэтому прошу Сьюзи активировать чары, и мое тело возвращается в полностью человеческое состояние. Затем я ложусь на кровать и медитирую. Тот милый старый человеческий «я» все еще здесь, он просто застенчив, но теперь, когда нам комфортно, он составляет мне компанию, пока я думаю, что делать дальше. Магическая школа, использованная для создания этих чар гуманоидизации, называется Джалеовзе, специализация расы демонов эстекабар. Помню, Докканчи, старая птица, наложившая чары на наш дом, говорила, что они меняют реальность, пусть и не полностью и не навсегда, так что в некотором смысле это может быть похоже на навык «трансформации». Эти размышления развлекают меня некоторое время, доказывая, что это лучший способ провести перерыв. Мне даже удается полностью расслабиться, что позволяет мне совершить еще один рывок в фабричной работе по созданию неконтактных взрывателей. Я стал живой фабрикой, а? Кто бы мог подумать, что быть Богом — такая трудоемкая работа… Но подождите, это еще не все. Использование этих чар гуманоидизации дает мне четкое представление о том, как мое тело должно ощущаться и выглядеть, что полезно, когда я вручную подавляю свои драконьи характеристики. И все это заставляет меня чувствовать, что я очень близок к тому, чтобы очеловечить себя; мне нужен лишь один последний мощный толчок. Когда наконец наступает время купания, я уничтожаю киску Алиссы, чтобы удовлетворить свою потребность в стимуляции. Мой орган маны тоже устает, так что никакого «Опустошения» — достаточно одного моего члена, а затем мы устраиваем «кучу-малу» в парной воде, чтобы каждая могла подарить мне немного любви. Я чувствую, как Урмейе приближается к нам сбоку, и не обращаю на это внимания, поскольку не против, чтобы она присоединилась, но это ошибка, потому что внезапно я чувствую, как из связи с Ханой просачивается намек на озорство. Затем они широко раскидывают руки, и Хана кричит: «СУПЕР-ОБЪЯТИЯ ЛЮБВИ!» — и они обе заключают нас в медвежьи объятия. — Кья! — издает Алисса милый девичий писк, в то время как Сиэль и Лина стонут довольно чувственно, но остальные молчат. На секунду я чувствую блаженство, когда ощущение как от баллоноподобных сисек Ханы, так и от пушистых щенков Урмейе просачивается через [Связь], но затем давление начинает раздавливать, и все в отчаянии стонут от боли. Впрочем, две дикие женщины милосердны и быстро отпускают нас, так что агония длится лишь мгновение. И я прощаю их за этот маленький розыгрыш, так как он заставляет Катерину смеяться, вероятно, потому, что это было настолько неожиданно, что даже застало ее врасплох. — Я слышала, у тебя есть [Чувство присутствия], но ты все равно позволил мне устроить засаду, — замечает Урмейе, отпуская нас. — Ну, я не считаю тебя угрозой, поэтому не обратил внимания на твое приближение, — небрежно отвечаю я, отступая назад, внезапно почувствовав, что плоское трио сестер заслуживает немного любви. И принцесса ворчит: — Как мило, чего и следовало ожидать от этого тошнотворно сладкого гарема, но если бы ты обратил внимание на мою позу, то заметил бы мою угрожающую поступь. — Я заметила, но Вольфи ничего не сказал, поэтому я интерпретировала это как согласие, — тут же вставляет Алисса, не желая, чтобы кто-то подумал, что чертов медведь мог подкрасться к ней. — Я отвлекся на множество вкусных, сочных сисек, прижимающихся к моему телу, — тут же защищаюсь я, следя за тем, чтобы меня окружала плоскость, пока мрачная плоская младшая сестра уютно сидит у меня на коленях. — Но в любом случае, мое [Чувство присутствия] недостаточно высоко, чтобы я мог легко распознать твою позу через него. Я могу лишь почувствовать аморфное пятно, которое, как я знаю, принадлежит тебе. — Тебе стоит прокачать его. Это полезный навык, — советует сестра-воительница-медведица. Но я тут же парирую, начиная сосать призрачные соски Роксаны: — У меня есть дюжина вещей, которые нужно тренировать. Может, через несколько месяцев у меня будет время. И она скептически поднимает бровь, глядя на Юнию, которая послушно поддерживает меня: — Он серьезен. Его Дар удобно избавляет от необходимости тренировать большинство навыков, поэтому он завел хобби создавать новые. Урмейе скрещивает руки, соблазняя меня своей пушистой сочностью, но именно ее слова действительно привлекают мое внимание: — Если тебе не нужно тренироваться, чтобы стать хорошим в бою, что будет, если ты на самом деле будешь тренироваться? Стал бы ты ровней папе? Окей, вот это уже интересно. Быть достаточно сильным, чтобы Солнечный Папочка не мог мне угрожать, было бы здорово. Хотя, если бы он знал, что я так же силен, как он, это могло бы сделать его нервным, учитывая нашу небольшую стычку по поводу Рейнхольда. Но реальность иная.. — Одни лишь навыки не компенсируют огромную разницу в «Магической силе» между вами, — указывает мне Лина, потому что мой рот занят, а Роксана стонет. — Верно, — ворчит и фыркает медведица, затем погружается в воду, создавая волны, так как ее пышный бюст вытесняет много воды. Но тут я придумываю кое-что дерзкое, что заставляет меня прекратить сосать, поэтому я поворачиваюсь к Катерине и прошу: — Ты единственная, кто не обнял меня. — Я смиренно прошу позволить мне сначала одеться, — без промедления отвечает зрелая эльфийка. Оу… — Хорошо, — мычу я, принимая поражение. — Я обниму твое обнаженное тело и дам Вольфу почувствовать, каково это, — заявляет Хана, садясь рядом со своей новой возлюбленной. И Катерина озадаченно хмурится: — Разве тебе не… не следует говорить мне это? — Нет? Делиться — это первое правило здесь, — бесстыдно отвечает жаждущая драконида. — Делиться — значит заботиться, — дерзко крадет мой мем Сиэль. И милфоватая золотая эльфийка приподнимает бровь, глядя на нас, по-видимому, не зная, как реагировать на такой тип флирта. К вечеру мы все немного устали, поэтому решаем расслабиться, а не играть. Я даю Алиссе несколько очков в [Игре на лютне], затем мы слушаем, как она играет мелодии Туманных лис. Я не эксперт в музыке, но песни, которые она играет, очень эмбиентные. Я определенно могу представить кучу девушек-лис, сидящих в сэйдза и медитирующих или что-то в этом роде под эту музыку. "Я помню, как слышала эти песни, когда мои родители были на частных встречах с нашими союзниками. Это мирные мелодии, чтобы успокоить наших друзей— отвечает она через [Связь], чтобы не прерывать свою игру. Песни настолько успокаивающие, что мы почти уговорили Катерину провести ночь с нами, но она призывает чудовищное количество силы воли и уходит в свою постель. Сегодня 2-е число, Ин, день Земли. Это самый бесполезный день для Небесных жителей, и даже Лина не чувствует той утешительной мотивации, которую должен давать этот день. Поэтому она берет мой член в рот, потому что мое папочкино молочко имеет сытный и утешительный вкус, а поскольку оно магически заряжено, то приятно стимулирует ее тело, имитируя эффекты сегодняшнего Цикла маны. Но она также вознаграждает меня уникальным зрелищем, пытаясь проглотить хотя бы половину длины моего члена, а ее невинный вид только усиливает восхитительную извращенность этой ситуации. Я сонно похлопываю ее по голове, кончая ей в горло, и она начинает отстраняться в середине процесса, так что последняя струя падает ей на маленький язычок. Она тратит несколько секунд, переводя дыхание с открытым ртом, позволяя мне увидеть, что добыча в целости и сохранности. Но в качестве вишенки на торте я заставляю ее поделиться с Сиэль, завершая начало нашего священного утреннего ритуала. Затем я целую их в лоб и встаю, чтобы начать последний день тяжелой работы. Я увеличил свою [Эффективность маны] и [Големантию] на 1 (теперь 13+8 и 0+17); Алисса увеличила свои [Повышенные рефлексы] и «Скорость» на 1 (теперь 1+9 и 21), что означает, что она становится все более невероятной; Роксана увеличила свою [Сниженную стоимость маны] на 1 (теперь 20+8); Хана увеличила [Стиль Татэсому] на 1 (теперь 11); Сиэль увеличила свой [Стиль Тиретьера Майре] на 1 (теперь 0+3); Лина увеличила свой [Стиль Гордости дварфов] и [Каменное тело] на 1 (теперь 0+5 и 10); Аой увеличила свое «Восприятие» на 1 (теперь 13), что является неожиданным повышением «Характеристики», но она является довольно наблюдательным маленьким драконом; и Юния увеличила свой [Стиль Тихой тени] и [Магию духов] на 1 (теперь 6 и 2+28). — Хм, я получил очко в [Эффективность маны], — замечаю я вслух, глядя на свои «Характеристики», а затем делаю глоток кофе. — Повторное использование одного и того же заклинания — один из самых простых способов тренировать [Эффективность маны], — мудро объясняет Роксана. — А как насчет других навыков усиления маны? — рефлекторно спрашиваю я и готовлюсь к долгому глотку. Затем она пускается в ностальгические объяснения, поскольку это напоминает ей о времени учебы в Святой Академии Ксейна: — Есть бесчисленное множество способов получить навыки, связанные с маной, но самые простые методы в основном одинаковы во всем Царстве. Для [Контроля маны] нужно впихнуть в заклинание как можно больше маны, чтобы сделать его больше и труднее в управлении; для [Сниженной стоимости маны] нужно постоянно читать заклинания, чтобы максимально снизить базовую стоимость; для [Восстановления маны] нужно опустошить свой запас МП, а затем медитировать и расслаблять орган маны, чтобы мана восстанавливалась быстрее; а для [Эффективности маны] нужно использовать свою «Силу воли», чтобы сделать заклинание больше, не подпитывая его дополнительной маной. Есть способы достичь тех же результатов, не тратя потенциал души на навыки, что полезно для магов низкого уровня, но они работают для каждого заклинания отдельно, поэтому только те, кто специализируется на небольшом количестве заклинаний, пытаются это делать. И после того, как я съел шоколадное печенье, которое хорошо сочетается с кофе, я начинаю ностальгически вспоминать: — Большинство моих навыков, связанных с маной, были довольно случайными, но в Рабанаре я выучил [Сниженную стоимость маны], сосредоточившись на «структурах заклинаний», хотя это было еще более абстрактно, чем то, что я вижу через [Големантию] с помощью [Наполнения] или [Чувства души], так что я не совсем понимаю, как именно я выучил этот навык. Мудрая (нечасто) суккуб кивает в знак согласия и поправляет свои овальные очки. — Да, так оно и бывает в начале; ты начинаешь по-настоящему понимать вещи только гораздо позже. Не могу сказать, что я сама понимаю заклинания в совершенстве, но я много знаю об [Алхимии], и мой рост был точно таким же: запутанным, пока не перестал быть таковым. Я становился лучше в получении очков [Сниженной стоимости маны] по мере того, как учился. Так что, если бы я провел больше времени в университете на продвинутых курсах магии, я мог бы исправить эту слепоту к «абстрактной магии», которая у меня есть. Может, если бы мы не покинули Рабанару так рано… Просто вещи начали происходить после нашего отъезда и никогда по-настоящему не прекращались. И вот мы начинаем еще одно медленное утро с нашей обычной тренировки циркуляции маны, хотя мне также приходится создавать больше големов с неконтактным взрывателем, так что я уже начинаю накапливать стресс. По крайней мере, Благословение Алиссы, кажется, помогает, так как я чувствую потерю мотивации, когда она ненадолго уходит, но это также означает, что этот день будет адом. Быстро наступает обеденное время, и мы приглашаем Оритику, Хихириву и Алькандера обсудить тренировки мужчин. Мы также хотим начать совместные учения с Небесными жителями завтра, в качестве финальной подготовки к битве. Поскольку мы Лорды, от нас не ожидается слишком глубокого погружения в тактику и управление, поэтому мы просто даем им директивы и позволяем заниматься планированием. Затем начинаются послеобеденные пытки, и я ненадолго развлекаюсь, наблюдая за страданиями Четверки. Мы используем тактику смешанных групп, чтобы встряхнуть всех и дать максимально широкий опыт каждому, поэтому мы рандомизировали команды на атакующих, защитников и тех немногих счастливчиков, которым разрешено отдыхать. — Самкело! Держи их подальше от тыла! — лает приказы Алисса с боковой линии. — Это не так-то просто! — кричит в ответ гном-переросток, пытаясь контролировать облако пыли, которое не дает отряду Спутников приблизиться. — Ты сделал это однажды, сделаешь и во второй! — она любезно подбадривает его. — Я могу помочь ему! — предлагает У Тант, оглядываясь назад. Но Алисса настаивает на том, чтобы бросить гному вызов: — Он должен сделать это сам! Ты ослабишь фронт, если обернешься! — Я свободен! Я могу делать и то, и другое! — наивно настаивает снежный кот. — Если группа рухнет, будешь знать, чья это вина! — дает свое последнее предупреждение лисица-сержант. — Понял! — упрямо ворчит Тант и оборачивается. Жены — не единственные, кто наслаждается этими пытками; Спутники жаждут нанести удар по Четверке и увидеть, как те корчатся, так что боевой дух у них тоже на высоте. Затем отряд лучников-Спутников выпускает залп по группе, но Чеса все еще должным образом сосредоточена, так как она отклоняет все снаряды своим Даром, не теряя контроля над своим [Водяным духом]. Но нам нужно подтолкнуть их к пределам, поэтому мы заставляем Хану атаковать их сверху. — Сверху! — отчаянно кричит Чеса, перенаправляя своего [Водяного духа] для создания [Водяной стены]. ]. Работа У Танта — справляться с летающими атакующими, так как его Дар очень универсален, так что теперь он в затруднительном положении. — ОСВОБОДИТЕ МЕСТО! — ревет Аой, затем отправляет двух Спутников в полет, чтобы они сделали, как сказано, и избитые девушки настолько хорошо бронированы, что на самом деле наслаждаются тем, что их поразила мощь их драконьей Королевы. Все остальные бьют щитами, угрожающе колют или запускают заклинания, чтобы оттолкнуть атакующих, создавая минутное затишье в бою. Затем мой свирепый маленький дракон указывает когтем на двух Спутников и приказывает: — Вы двое! Помогите гному! — Они послушно кивают и разворачиваются, поэтому Аой снова смотрит вперед и выкрикивает еще один приказ: — Тант! Разберись с Ханой! Снежный кот цокает языком и поднимает голову, поэтому Хана решает прорваться сквозь [Водяную стену], прежде чем ее успеют ткнуть болезненным копьем света. Поскольку ее роль — быть «острием», она направляется к Чесе, чтобы оказать давление на защитников. Тант перехватывает ее, но девушка-мер становится нерешительной, так как не знает, может ли она действительно доверить ему защиту своего тыла. Это понятная реакция, так как очень трудно просто игнорировать потенциальную угрозу, которая может ударить тебя по затылку, но эта тренировка была разработана специально для того, чтобы научить их игнорировать такие инстинкты. И чтобы воспользоваться этой слабостью, Алисса приказывает лучникам стрелять по желанию. Не в силах полностью взять на себя роль, чары [Ветряной брони] начинают активироваться, когда тупые стрелы безвредно отскакивают от доспехов каждого. — ЧЕСА! СТРЕЛЫ! — сердито ревет Аой, начиная перегружаться от количества отвлекающих факторов. Стрелы не причиняют боли, но каждая попавшая стрела засчитывается как минус, поскольку в реальном бою магическая стрела может проскользнуть и потенциально убить кого-то, особенно простых солдат, у которых доспехи дешевле. Если твоя работа — защищать десятки людей от смерти, что бы ты почувствовал, когда все выходит из-под контроля и твои люди начинают умирать? Даже я бы запаниковал, поэтому неудивительно, что сила Чесы выходит из-под контроля, и порывы ветра бьют по ее собственным союзникам. Она действительно сбивает Хану с воздуха, но защитники тоже спотыкаются, и хрупкое построение «черепаха» начинает распадаться. — ДОСТАТОЧНО! — кричит Алисса и звонит в колокольчик. Все падают от усталости, но атакующие издают радостные крики победы. Затем Сиэль делает шаг вперед и произносит торжественную, но мягкую проповедь: — Эта тренировка была разработана, чтобы довести вас до провала, так что не чувствуйте себя слишком плохо из-за того, что здесь произошло, но помните, что каждый провал означает, что в реальной битве кто-то, кого вы знаете, скорее всего, погиб. И женам очень нравится кислое выражение лиц, которое делают трое из Четверки. Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие Рупегию, будут воспеваемы бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд litalmexy. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд William Clark. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд LiuAnshan. Лорд Black Unicorn. Лорд FrostyCube. Лорд Glaistig Uaine. Лорд School work. Лорд Beater. Лорд patrick__starz. Лорд Peter Kraushuber Лорд David England. Лорд Frank de Jong. Лорд Tenebris Lupus. Благородный Aclys. Благородный Carl Baxter. Благородный Tony Starrk. Благородный DND. Благородный Anon A Moose. Благородный warmoger55. ---------- Настройся — Часть 1 Жестоко. Мне это нравится, но в то же время я это ненавижу. Мне жаль Четверку, потому что им досталось более легкое начало в Рупегии, в то время как меня заставили пройти через мои предначертанные испытания в первую очередь, так что я уже прошел этап «сурового, а на деле довольно оскорбительного тренировочного монтажа, потому что по какой-то причине учителя не могут быть с тобой честны и им нужно устраивать глупые, надуманные тесты, чтобы мучить тебя и «вытолкнуть за пределы твоих возможностей» или какую-то другую клишированную чушь». В конце концов, люди — не собаки. Если сказать им, что ты заставил их страдать без всякой практической причины, а лишь чтобы «преподать урок», они могут начать злиться на тебя. Неоднократно, снова и снова было доказано, что тренировки с отрицательным подкреплением чертовски неэффективны, так почему же тратить драгоценное время героя на неэффективные методы обучения? Да-да, нужно дать им вкусить горечь неудачи, чтобы подготовить к боли настоящего боя, но обязательно ли быть настолько жестоким? Нужно ли разрушать отношения с этим человеком и предавать его доверие? Разве ты не наносишь им травму такими грубыми и безразличными методами? Разве более деликатный и менее вредный подход не был бы эффективнее в помощи кому-то в развитии? Проблема в том, что я выстраиваю соломенное чучело, чтобы спорить с ним. Эти истории либо проповедуют философию «страдания закаляют характер», либо «без боли нет результата», поэтому им плевать на эффективное обучение. Чтобы читатель почувствовал, что имбовость главного героя заслужена, нужно заплатить цену, и она должна быть оплачена кровью и слезами. Да-да, мужские фантазии о силе. Нет ничего лучше жалкого главного героя, который тренируется очень усердно. Типа, усерднее, чем любой здравомыслящий человек стал бы тренироваться. Усерднее, чем полезно для здоровья (что учит молодых парней не иметь самоконтроля и творить безрассудно глупые вещи, потому что именно так мальчики становятся мужчинами или еще какая-то мачо-чушь). А потом все начинают думать, что он крутой, и он тоже начинает вести себя круто, но страдания никогда не заканчиваются, и ему приходится чуть ли не убивать себя в каждой битве, чтобы нагнетать напряжение, потому что антагонисты каким-то образом идеально соответствуют главному герою по силе. И это заставляет главного героя делать что-то радикальное, чтобы победить, что создает еще больше напряжения, но ты знаешь что он все равно победит, потому что он герой! Так… Подожди секунду… Н-нет, я не такой, как они! Я точно не главный герой сёнэна! Я… я главный герой сэйнэна … Затем я падаю на кровать и смотрю в потолок, сломленный собственным признанием. Знаешь, бывают моменты, когда я думаю: «ха-ха, я главный герой в романе», а потом бывают моменты, когда я думаю: «черт возьми, я действительно главный герой в романе». И этот момент — как раз второй. "Это все ты сам, Вольфи. Я даже не пыталась подшучивать», — вставляет Роксана через [Связь]. И я просто выпаливаю, настолько деморализованный, что мне плевать, что выходит из моего рта: «Да, да, это моя вина. Я постоянно забываю, что вся моя жизнь — это просто клише, а Надзиратель — автор, который развлекается, сочиняя непристойно эротический роман, сочащийся спермой и похотливыми жидкостями». Я не могу избежать клише, потому что я и есть клише. Затем я игнорирую жалобы Сьель на мое богохульство, потому что даже Бастико предлагал превратить наши жизни в роман, так что я знаю, что хотя бы частично прав. Но о чем я вообще думал, прежде чем пуститься в этот монолог? Ни о чем особенно важном, так что я просто продолжаю создавать больше големов с неконтактным взрывателем. Вторая половина дня тянется мучительно долго, мой орган маны все больше перенапрягается, что накладывается на скуку и стресс, делая меня очень раздраженным. Дракон во мне жаждет волнения, в то время как человек во мне хочет стимуляции, но оба получают лишь фабричную работу, пока я пытаюсь выжать из себя как можно больше големов. В конце концов, раздражение становится слишком сильным, поэтому я решаю сделать перерыв, чтобы помедитировать и расслабиться. Давать волю воображению — всегда утешительно, и именно на этом я сосредоточусь в этот раз. И у человека, и у дракона есть свои фантазии, о которых им нравится думать, так что я позволяю обоим мечтать сколько душе угодно. Но потом я начинаю замечать, что внутри меня на самом деле три чувака… в смысле, три личности… эта формулировка прозвучала как-то по-гейски. В любом случае, у меня в голове бушуют три фантазии: «человек», который мил и нежен; «дракон», который энергичен и похотлив; и «слияние», которое спокойно, хладнокровно, собранно и мудро. И именно последнее вызывает у меня любопытство. Но подождите, на самом деле «новое» — это не «слияние». Это «человек» становится отдельной частью «истинного меня». Мой внутренний монолог — это явно голос «слияния», или «истинного меня», но теперь я чувствую, что в моей голове есть «старый добрый я» наряду с «Символом Мощи», и оба они время от времени сообщают мне о своих чувствах, потребностях и желаниях. Зверолюди не видят необходимости отделять свое «истинное я» от своей «человеческой стороны», так что для всех нас это что-то новое, но мне это кажется довольно «естественным». Действительно, я чувствую себя… сбалансированным, стабильным. Несмотря на то, что все три мои личности ноют от усталости, выслушивание их заставляет их чувствовать себя признанными, что приносит удивительное количество комфорта. Как будто я счастлив собой, тем, кто я есть. Я достиг просветления. Я открываю глаза и смотрю на свою гуманизированную руку. Заклинание Джалеоузе все еще активно, но теперь оно ощущается «естественным», как будто я не заставляю себя вести как человек. Почти как если бы я действительно превратился в человека. Я почти у цели! Вдохновение приходит из самых любопытных мест. Стресс от создания бесконечного количества големов подтолкнул меня к медитации, что дало мне возможность расти дальше как вер-дракону. Я внезапно встаю, готовый сражаться, готовый захватить мир как драконий завоеватель или создать философский камень как исследователь-человек. Но затем мотивация мгновенно исчезает, как только я думаю о создании еще одного голема с неконтактным взрывателем. Ууууух~…! Но в конце туннеля есть свет, и конец моей фабричной работы в конечном итоге наступает. «Големы… вы все тоже должны научиться создавать големов», — бормочу я, глядя в потолок, слишком уставший, чтобы сейчас пошевелиться. «Очень хорошо, Господин. Мы попытаемся», — послушно соглашается Ярн с легким кивком, что является самым большим проявлением эмоций, на которое она способна, поскольку ее лицо — маска из стали… ну, эльфийской деревянной «стали». «Можете ли вы направить нас, как пересмотреть приоритеты нашего обучения?» — просит Сьюзи. И я пожимаю плечами. «Конечно. Это не первоочередная задача, так как пройдет немало времени, прежде чем кто-то из вас сможет это сделать, но лучше поздно, чем никогда». Затем я наконец восстанавливаю достаточно энергии, чтобы отправиться в ванную. Все устали, так что сегодняшнее меню — медленный и любящий секс. Хана и Роксана немного возбуждены после сессии интенсивных тренировок и садизма соответственно, так что я даю им Член, пока все остальные временно удовлетворены одними лишь щупальцами. За исключением Сьель, которая к ним пристрастилась, так что она получает два оргазма, в то время как у меня хватает времени дать всем остальным только по одному. Урмейе тоже слишком устала, чтобы дразнить нас, поэтому она принимает ванну отдельно. Очень удобно, что она дает нам время наедине, но я начинаю испытывать противоречивые чувства по этому поводу, поскольку она постепенно становится настоящим членом гарема. В любом случае, Каатохе тоже неплохо справляется с ролью дипломата, поэтому я вознаграждаю ее большим количеством спермы внутри ее утробы, ее любимым. Она даже кончает от моей спермы, а потом не позволяет Аой делать какую-либо уборку, чтобы максимизировать удовольствие, которое она чувствует, что немного раздражает жаждущую дракониху, но та позволяет этому сойти с рук. А Катерина просто наблюдает за оргией с нечитаемым выражением лица, но мои похотливые чувства обострены, и с каждым днем Хана становится все ближе к обетованной земле. «Вы, Райдеры, довольно злые», — замечает Урмейе, когда мы садимся ужинать. «Ну, да, но почему?» — немедленно отвечает Юния небрежным тоном. Принцесса-медведица хмыкает и мягко качает головой, затем делает сложное выражение лица: «Вы все намеренно разрушили уверенность Странников Миров. Групповые пары, может, и были случайными, но вы определенно использовали свою телепатию, чтобы убедиться, что Странники понесли болезненные потери». «Я не буду ни подтверждать, ни опровергать это», — грациозно [Уклоняется] наша эльфийская Королева. «Страдания закаляют характер…» — медленно замечаю я, стараясь не хихикать над собственной внутренней шуткой, что лишь сбивает Урмейе с толку, но я знаю, что не стоит объяснять ей мем, и она, кажется, понимает, что я просто шучу. Вечером мы пьем Эйю, пока я трахаю остальных, более жаждущих жен. Урмейе тоже следует за нами, так что у Катерины есть с кем поговорить о чем-то не пошлом, хотя принцессе-медведице, похоже, нравится заставлять Карателя чувствовать себя неловко, возвращая разговор к моему Члену и тому, как хорошо я трахаюсь. Это отличная возможность для Ханы, которая приходит спасти свою возлюбленную и заодно выставить себя в хорошем свете, так что Урмейе извиняется за свои подколки. Я не могу перестать думать о [Големантии], однако. Мне повезло с тем частично амнезийным големом, и он почти достаточно хорош, чтобы я начал армию големов-младенцев. Наличие воспоминаний о моем времени на Земле — приемлемый риск, поскольку важные части — это мой Дар и любая информация, которую злонамеренные враги могли бы получить о людях, близких мне. Другие опасные вещи — это планировка нашего замка, ответственные лица, ротация стражи и множество других мелких деталей, которые можно было бы использовать против моей семьи. Кляйн и Азадор стали мишенями из-за их близости к нам, и они гораздо более уязвимы, чем жены и я, поэтому я не буду рисковать потерей еще одного близкого слуги. Алки-Алки уже показал себя достаточно безумным и злым, чтобы убивать других только ради того, чтобы причинить нам боль, так что нам не стоит ожидать ничего меньшего. Но если бы мы могли создать свою собственную бесконечную армию големов для нашей защиты, бояться было бы нечего, и именно поэтому я так стремлюсь продолжать работать над големами. Я так близок, что почти чувствую их вкус ! «Никогда не перестает быть невероятным видеть тебя глубоко погруженным в мысли об исследованиях, пока ты небрежно заставляешь женщину кончить», — иронично замечает Алисса, пока Лина дрожит подо мной на четвереньках. Моя лисья шлюшка лежит на животе рядом с нами на кровати, ее пушистый хвост и ноги счастливо покачиваются, пока она наблюдает за нами. «Я нахожу это… горячим…» — шепчет моя мрачная маленькая девочка, переводя дыхание. Я обнимаю ее гибкое тело и двигаю ее узкой талией вверх-вниз вдоль моей толстой длины. «Помни, что я знаю вас, девочки, так хорошо, что могу просто дать волю своим щупальцам, и они заставят вас кончить сами по себе», — хрипло заявляю я, затем хмыкаю, кончая внутрь тесной маленькой утробы Лины. «Я знаю, и мне это нравится», — отвечает оранжевая шлюшка с широчайшей улыбкой. Сегодня 3-е, Не, день Воды. Это стереотипный день Не, поскольку он начинается с легкого дождя, который щекочет уши каждого, но особенно Алиссы. Что касается моего Члена, то очередь Сьель удостоиться чести разбудить меня, и она знает, что я люблю, поэтому первое, что я вижу, открывая глаза, — это благословенное зрелище моего Члена, погребенного в ее огромных сиськах, пока она сосет головку. В качестве вишенки на торте я кончаю ей на лицо, так что Лина вынуждена слизывать все дочиста, вызывая хихиканье у шоколадного ангела. И это именно то, что мне нужно, чтобы начать это чудесное утро, которое останется чудесным, поскольку сегодня у всех нас будет выходной. Мой «Рассудок» увеличился на 1 (теперь 16+4), но никто другой не получил повышения уровня, потому что они были сосредоточены на тренировке командной работы, а не своих боевых навыков. Но важно то, что этот прирост «Характеристики» действительно показывает, что мое вчерашнее просветление — правильный путь для моей психики, так что я продолжу этот путь разграничения трех личностей внутри меня. Во время завтрака все замечают, что кожа Сьель выглядит более сияющей, чем обычно, и это не из-за ее приподнятого настроения, что делает девушек подозрительными. Затем Юния придумывает объяснение этому феномену: «Его сперма могла очистить ее кожу от загрязнений, позволив нашим средствам по уходу за кожей стать более эффективными». «В этом слишком много смысла», — небрежно гугукаю я с фырканьем и делаю глоток. Сегодня я выбрал не-эрл-грей, чтобы не устать от кофе, но также потому, что могу сочетать его с разными сладостями, сохраняя свежесть ощущений. «Но мне нравится глотать; я не хочу тратить ее впустую, размазывая по коже», — внезапно обеспокоенно замечает Аой. «Размазывай по своим чешуйкам», — тихо поправляет Лина. «Разве Вольфи не одержим своими блестящими чешуйками? Разве этого не было бы достаточно, чтобы убедить тебя попробовать?» — Алисса любезно подбадривает нашего маленького дракона. «Хм… рост или чешуйки…?» — напевает невинная чешуйчатая красавица, постукивая когтем по подбородку. «Разделить сперму?» — предлагает Роксана с тонко приподнятой бровью. «Заставить его кончить дважды?» — Хана предлагает более привлекательное решение. И Аой прекращает постукивать, затем поворачивает свои разноцветные глаза ко мне, безмолвно спрашивая, будет ли это нормально. «Мы доходим до точки, когда, возможно, придется начать записываться на прием к моему Члену», — предостерегаю я их. «Ну, пора бы тебе разделиться и сделать больше Членов для каждой из нас», — наша бледная суккуб поддерживает дух Ханы. «Да, дай нам всем наших личных Вольфи», — игриво присоединяется Алисса с нахальной ухмылкой. «Я знала, что вы все похотливы, но Боги всевидящие, я все еще впечатлена», — тихо замечает Катерина и вздыхает. «Привыкнешь», — небрежно отвечает Каатохе. Наши мужчины начали совместные учения со Странниками Миров, но в нашем присутствии нет необходимости, поэтому мы проводим утро, занимаясь тренировкой циркуляции маны под крытой верандой, чтобы защититься от дождя, но при этом наслаждаясь зеленым пейзажем. Но хотя мы в «режиме отдыха», наши мужчины будут готовы к битве через пару дней, так что нам нужно начать морально готовиться к ней. Я уже чувствую небольшую разницу от прироста «Рассудка», так как даже осмеливаюсь сделать еще сотню неконтактных взрывателей, хотя делаю это медленно, чтобы не перенапрячь мой все еще чувствительный орган маны. Я также использую дополнительное время, чтобы закончить картирование границ части мозга голема, отвечающей за «амнезию», и результат довольно интересен. Сама часть похожа на червя: длинная, трубчатая и слегка свернутая. И когда я порчу ее с обеих сторон мозга, эффект амнезии для голема почти завершен. Он все еще помнит некоторые из моих самых ранних воспоминаний в Рупегии, но его воспоминания очень размыты и полны мелких ошибок, и последнее делает меня еще более любопытным. Изменения, которые я внес в его мозг, были, по сути, перемешиванием «структуры души», так что захватывающе видеть, что это также имеет эффект перемешивания воспоминаний, хотя наиболее заметный эффект — просто потеря памяти. Это можно объяснить, если рассматривать воспоминания как структуры сами по себе, так что если они полностью перемешаны, они становятся неузнаваемым белым шумом, но, по чистой случайности, очень малый процент становится ложными воспоминаниями. Если бы я мог развить этот побочный эффект, я мог бы, возможно, создать любое воспоминание, какое захочу, что можно было бы использовать для обучения големов вещам или предоставления им опыта, который изначально принадлежал кому-то другому. Это ускорило бы любое обучение, необходимое им, чтобы стать солдатами. И идея возможности создавать роботов-убийц по желанию немного пугает. Есть также этические последствия этого. Чаки уже идут вразрез с моим идеалом не быть жестоким и бессердечным Богом, как Бог Разрушения со своими монстрами, поэтому мне нужно приложить больше усилий, чтобы делать счастливых големов. Хотя армия ревностных и веселых роботов-убийц звучит почему-то хуже. «Господин, я стал големом?» — внезапно спрашивает маленькая кукла, ошеломляя меня своим вопросом. «Что ты имеешь в виду? Ты есть голем. Я сделал тебя големом», — осторожно объясняю я. Но он наклоняет голову и, кажется, «отводит взгляд» в раздумьях, хотя у него нет глаз. «Ты… я? Нет… я ты», — бормочет он в замешательстве. И я подозрительно сужаю глаза. «Что?» Затем он снова поворачивает свою маленькую тряпичную голову ко мне, когда до него доходит осознание: «У тебя мое лицо. Нет, у меня было твое лицо. Я твоя копия». Я медленно киваю, все еще подозрительно относясь к нему, и спокойно объясняю: «Это… да, ты моя копия. Так работает призыв; это разум призывателя внутри магического тела. А [Големантия] — это более постоянная версия магии призыва». «[Големантия]…?» — он мило касается рта своим обрубком руки, размышляя. — «Да, я помню это. Но Господин, почему у тебя чешуя и когти? Мы не выглядели так». Точно. У всех остальных големов были мои самые последние воспоминания, поэтому они знали, почему были созданы и почему я стал вер-драконом, но не этот. Но подождите… как бы отреагировал голем без моих воспоминаний о Рупегии? Он бы определенно стал очень сбитым с толку и, возможно, даже агрессивным. Я решаю сказать ему правду и понаблюдать за реакцией: «Я удалил большинство твоих недавних воспоминаний, так что есть много того, чего ты не знаешь. Но знай, что прошло уже много времени с тех пор, как я начал исследовать [Големантию]». Он медленно кивает головой в знак понимания. «Тогда я «продвинутый» голем?» «Именно так. Ты почти идеален для моих целей», — благоразумно гугукаю я. «Я счастлив быть полезным, Господин», — заявляет он с поклоном, его тон на самом деле звучит слегка взволнованно. Затем мы опрокидываем на него коробку с эмалланатом и активируем чары на столе, которые немедленно разрывают его на части и убивают. «Голем, который не знает своего предназначения с рождения, может быть довольно опасным», — тихо заявляю я, немного встревоженный големом. Чаки уже случались однажды, так что я не позволю плохому броску на «Харизму» создать еще одного. Големы должны быть готовы служить с момента своего рождения, чтобы не было места недопониманию, что увеличивает сложность проекта «армия големов-младенцев», потому что теперь мне также нужно имплантировать воспоминания в големов, чтобы они знали свое предназначение. "Если мы создадим фабричные условия», — внезапно начинает Тед через [Связь], потому что она наблюдает за совместными учениями. «Где каждое новое рождение всегда одинаково», — продолжает Сьюзи. «Тогда мы сможем минимизировать риск восстания», — заканчивает Ярн. И я потираю подбородок когтистой лапой, размышляя, успокоенный их словами: «Хм… да, возможно, я был слишком поспешен. Я просто боюсь, что могу случайно создать Терминаторов». Но потом меня пробирает дрожь от мысли о новых големах, задающих точно такие же вопросы, поэтому я решаю позволить оригинальным големам взять на себя инициацию. Объявление Зал Славы Покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Michale Erwin. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд litalmexy. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд William Clark. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд LiuAnshan. Лорд Black Unicorn. Лорд FrostyCube. Лорд Glaistig Uaine. Лорд School work. Лорд Beater. Лорд patrick__starz. Лорд Peter Kraushuber Лорд David England. Лорд Frank de Jong. Лорд Tenebris Lupus. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин Tony Starrk. Дворянин DND. Дворянин Anon A Moose. Дворянин warmoger55. ---------- Головокружение — Часть 1 Вернёмся к моей [Гуманоидизации]. Я должен совершенно ясно представлять, как навык будет работать у новорождённого и как станет повышаться, поэтому пора глубоко задуматься. Я сажусь в удобное кресло у балкона и начинаю размышлять. Это должен быть переключатель, работающий точно так же, как сейчас у меня: стоит пожелать — и мои драконьи черты подавляются. Топливом должны служить физические усилия и умственная выносливость, но младенец обязан владеть навыком достаточно хорошо, чтобы хотя бы касаться родителей, не причиняя им вреда. Нет… ребёнок не рождается с пониманием, что способен ранить других. С какой стати он станет сознательно очеловечивать себя? Младенец должен родиться с тупыми когтями и чешуёй; иначе это будет слишком жестоко по отношению к родителям и, скорее всего, вызовет психологические проблемы у бедняги, ведь из-за всех острых частей его будут гораздо реже брать на руки. Боги ведь не настолько жестоки, чтобы обречь кого-то на такое детство, правда? Мне не по себе оттого, что я не могу ответить уверенно, но предположу, что нет. Значит, [Гуманоидизация] должна естественным образом проявляться у ребёнка, когда ему захочется действовать точнее и лучше контролировать хватку; это поможет естественному росту и развитию. Передо мной внезапно появляется Алисса, наклоняется и берёт мои человеческие руки. У меня тонкие пальцы учёного, но её руки всё равно мягче: она регулярно ухаживает за ними с помощью высококачественной эльфийской косметики. Она подносит мои руки к лицу и целует каждую в тыльную сторону, одаривая меня изящной улыбкой. Она ведёт себя настолько галантно, что я чувствую себя юной девицей, и это заставляет меня ощущать себя великолепно. — Ты и был моей маленькой принцессой, — с кривой улыбкой подмечает она, обнажая очаровательные клыки. — А ты была моей рыцаршей, которая пронесла меня сквозь самые тёмные времена, — напыщенно отвечаю я, изящно хлопая ресницами. Такое немужественное поведение слегка пробуждает в девушках сёта-фетиши. Но Алисса лишь предаётся ностальгии. — Тогда всё было проще. Ни королевских обязанностей, ни божественных заданий. Я подыгрываю ей и шепчу: — Жаль, что это длилось недолго. Однако моё замечание вызывает у остальных девушек смешанные чувства. Минус столь тесной связи в том, что мы постоянно влияем друг на друга, даже когда речь идёт о неприятных вещах. — Я не могу с ностальгией вспоминать прошлое и сравнивать его с настоящим. Моя жизнь — здесь, с тобой, сейчас, — говорит Юния, слегка раздосадованная тем, что ей напомнили о прошлом. — Да-а… моя семья распалась, так что теперь мне спокойнее. Особенно после того, как у меня появился хозяин, — неловко добавляет Хана. Её это попало прямо в больное место. — У меня так же… — шепчет Лина и кивает, отчего чёлка покачивается. Она думает отрицать часть про хозяина, но решает не давать Роксане боеприпасов для шуточек. Аой тоже предпочитает настоящее, но скорее потому, что при нашей первой встрече была младенцем, а не потому, что её жизнь по-настоящему была ужасной. В некотором смысле она и правда была ужасной: родители буквально не любили её из-за «сломанной» души, но продолжалось это недостаточно долго, чтобы стать по-настоящему ужасным воспоминанием. Лучше на этом не зацикливаться, и Алисса переходит к тому, что действительно хотела сказать: — Тогда всё было проще, но нынешний ты лучше. Поэтому я предпочла бы, чтобы [Гуманоидизация] не меняла того, кто управляет телом. Вердраконья сущность делает тебя более цельной личностью, чем человек без неё. Я задумчиво глажу её мягкую руку человеческими пальцами и немного размышляю. — Хм… пожалуй, логично сосредоточиться на том, чтобы оставаться вердраконом, особенно если я хочу создать стабильный и долговечный клан, то есть династию. Человеческой части меня определённо чего-то недостаёт, когда речь идёт о роли лидера и основателя. "— Святой клан… то есть «династия», — тихо поправляет она и улыбается. Я киваю и объявляю: — Что ж, пусть будет так. [Гуманоидизация] станет лишь оболочкой. Подобно [Драконьей трансформации], она черпает волю второй личности внутри, чтобы питать изменение формы, однако и дракон, и человек навеки останутся неполными, фоновыми душами и никогда по-настоящему не перехватят управление… — Тут я хмурюсь, осознав кое-что. — Возможно, это и правда хорошая идея, потому что лидер с множественным расстройством личности звучит не очень. Представьте, если личности станут полностью независимыми. — Я совершенно не против делить тебя с человеком-Волфи, — тут же вызывается Хана. Я бы уже испепелял её взглядом за эту маленькую провинность, если бы она не задела мою жилку джентльмена-учёного. — Считается ли это NTR, если моя альтернативная личность трахает моих жён…? — задумчиво напеваю я. — Пока ощущения отличаются, — нахально вставляет Роксана и больше ничего не добавляет. Похоже, этой распутной суккубе тоже требуется «закрепляющая тренировка». — Не портите мой момент, — тихо жалуется Алисса назойливым сёстрам-жёнам. — Бу-у! — освистывает Роксана. — Продолжай, и Члена не получишь, — хрипло заявляю я. Затем нежно целую Алиссу в губы и проникаю языком в её рот. Недавнее сексуальное воздержание сделало комментаторш особенно чувствительными и послушными, поэтому они тут же замолкают, а губы Алиссы кажутся вдвое слаще. Сердце хочет вспомнить, каково было быть человеком, насколько иначе ощущалась любовь к жёнам, как просто было заниматься любовью. Но приятная ностальгия бесполезна для [Гуманоидизации]. Эта оболочка не должна ничего чувствовать; она обязана быть лишь утилитой, инструментом. Поэтому я подавляю все эти эмоции. Назначение навыка — позволить мне касаться жён, не раня их; обнимать, не портя одежду; ходить, не разрезая ковры, не царапая пол и не оставляя в нём борозд; спать на спине без боли в пояснице; удобно устраиваться в пушистом кресле; проходить через низкие дверные проёмы, не ударяясь рогами. Но из всего перечисленного ничто не мотивирует так сильно, как возможность трахать их… нежно. Я развязываю пояс распутного цветочного не-кимоно Алиссы, открывая её спортивное и совершенно обнажённое тело: дома она не носит белья. И воздаю ей достойное поклонение. Первым делом касаюсь её упругих сисек и сжимаю их мягкими руками учёного, хватая крепко, но бережно. Она отвечает тихим счастливым стоном: её тело уже приучено наслаждаться моими прикосновениями. Затем я щиплю соски, и киска сжимается, а глаза закрываются от удовольствия. Её кожа мягче кожи Ханы, поэтому, даже с [Сопротивлением боли], острые когти не нужны, чтобы причинить приятную боль. Человеческие пальцы просто лучше подходят для щипков с точной силой, обеспечивающей идеальный баланс боли и наслаждения. Затем я перехожу к прессу и ощупываю небольшие холмы. Они не такие твёрдые, как стальная решётка мышц Ханы, но всё равно радуют глаз и служат приятным полем для пробежки пальцев. Однако самое интересное ниже, поэтому, достигнув оранжевой полоски волос, я останавливаюсь и смакую ощущение. Короткие лобковые волосы жёстче обычных, но достаточно длинные, чтобы казаться пушистыми под мягкой кожей пальцев. Игривое поддразнивание возбуждает Алиссу иначе: она привыкла к моему более прямолинейному подходу. Поэтому я внезапно перехожу к киске, чтобы застать её врасплох. Аккуратные маленькие розовые губки, скрытые под складками половых губ, уже слегка влажны и тёплы от ожидания. Они дрожат, когда я провожу указательным пальцем вверх-вниз по внешнему краю, дразня постоянным, но слабым потоком удовольствия. Затем сосредотачиваюсь на самом верху, прямо над набухшим кусочком клитора, и она издаёт долгие прерывистые стоны, горячо обдающие мою шею. Она обвивает руками мою шею и наваливается на меня, потому что ноги начинают слабеть. Но даже под человеческой оболочкой, скрывающей мои великолепные черты, я остаюсь вердраконом, поэтому теряю терпение и проникаю в неё пальцем. — Ахн…! — срывается с её губ тихий стон-хнык, от которого твёрдый Член пульсирует в штанах, но сейчас не время пускать его в ход. Я продолжаю ласкать её пальцами, медленно входя и выходя и одновременно растирая рукой клитор. Ладонь быстро намокает от похотливых соков, облегчая движение, а с увеличением скорости постепенно появляются влажные звуки. Лицо Алиссы мягко краснеет, дыхание учащается, и я наблюдаю за ней, ловя каждую восхитительную деталь, пока выражение становится всё распутнее. Она начинает течь, и маленькие капли падают на плиточный пол либо скатываются по ноге. Мне хочется слизать их: я люблю вкус женщины. Но останавливаться нельзя, поэтому терплю — позже найдётся немало других возбуждённых женщин, которых можно будет попробовать. Темп возрастает настолько, что влажные звуки разносятся по всей комнате, а прерывистые стоны Алиссы превращаются в полноценные крики. Ноги подкашиваются, и она удерживается, повиснув на моей шее, выдыхая горячий воздух прямо мне в ухо и вызывая приятную дрожь, словно АСМР. Слабая человеческая рука начинает болеть от усилий, нужных для настоящей пальцовки Алиссы, но я выносливее прежнего человека и терплю, ещё повышая скорость. Алисса обильно течёт на пол, устраивая дождь из восхитительных капель похоти. Затем я ощущаю, как её внутренности сжимают мой палец, и наконец начинается. Всё тело напрягается, волны удовольствия несколько раз заставляют её содрогнуться, а палец покрывает немного белого крема. Оргазм небольшой и короткий, но всё же оргазм. Я останавливаюсь, медленно облизываю руку дочиста, затем накладываю [Исцеление] на запястье. Алисса быстро возвращает силу ногам, наконец встаёт самостоятельно и отпускает мою шею. Я поворачиваюсь к ненасытным женщинам, которым уже надоела эта игра с воздержанием. И сегодня мои нежные, мягкие, человеческие пальцы учёного устраивают дождь. Последняя треть тренировки сорвана пальцовкой, но мы наверстаем позже, ведь все удовлетворены. Катерина присоединяется к нашему купанию, из-за чего Хана немного возбуждается, а значит, позже придётся дать ей Большую Б. Урмей тоже идёт с нами в ванну, отчего я слегка возбуждаюсь, что удобно, раз уж всё равно придётся разбираться с Ханой. Мы приглашаем Алькандера на ужин, а Урмей приглашает себя сама. Тема трапезы — эльфийская кухня, так что им придётся смириться с непривычным вкусом, хотя Алькандер уже должен был привыкнуть. Его мы позвали ради новостей о «зачаровании четырёхмерного движения». Но сначала: я всё ещё пользуюсь человеческими руками, поэтому ем как настоящий эльф, пропитывая каждое движение помпезностью и высокомерием. Моё поведение настолько отличается от обычного, что Каатохе, Катерина, Урмей и Алькандер смотрят на меня в недоумении. — Тренирую человеческие руки, — непринуждённо объясняю я и наслаждаюсь тем, что, вероятно, ни в Рупегии, ни на Земле такую фразу ещё не произносили. — Итак, что в отчёте? Алькандер прочищает горло, кладёт вилку и послушно начинает: — Это определённо намного проще, чем создавать шлем, позволяющий видеть дополнительное измерение, поэтому мы постоянно продвигаемся вперёд. — В каком он сейчас состоянии? — спрашивает Юния. Он бросает на нашу угрюмую Королеву-лоли весёлый взгляд. — Примерно в таком же, как у Её Высочества Лины. Работает, но требуется снизить расход маны и упростить использование. Поскольку мы ожидаем сражения в зоне дополнительного измерения, вы должны уметь пользоваться им интуитивно, иначе рискуете погибнуть. Лина могла бы дать им несколько советов, ведь зачарование, скорее всего, вмешивается в разум пользователя, но она всё ещё занята шлемом и вряд ли найдёт много времени. Это её беспокоит: ей хотелось работать над обоими зачарованиями. Не каждый день весь наш прогресс зависит исключительно от совершенно новых чар, и она просто хочет быть полезной. В этом отношении она ещё немного ребёнок, но это очаровательно, поэтому ей всё прощается. А затем Сиэль гладит её по голове за всех нас. — Мы даже не знаем, чего там ожидать, но осторожность не повредит, — благоразумно замечает Юния. — Надеюсь лишь, что это не будет похоже на погоню за порталом внутри торнадо, — непринуждённо говорю я, изящно раскрывая зелёный шипастый дилдообразный плод. Затем так же изящно вынимаю сладкие красные не-виноградины и раздавливаю их во рту. Некоторые эльфийские фрукты и правда странные. — Было весело, — довольно напевает Хана. — Тебе. Мы ничего не делали, — возражает Алисса с довольно кривой улыбкой. Юния отвечает серьёзно: — Телепортирующийся портал может немного нас задержать, но, думаю, в итоге не остановит. Если подземельем действительно кто-то управляет и сознательно пытается нам помешать, он скорее придумает другое, чем дважды повторит провалившуюся стратегию. — Будем надеяться, — непринуждённо произношу я, изящно поднимая бокал Синко Флорес, а затем осушаю его. — За надежду, — поправляет Алисса: на Андрасте так звучит логичнее. — Братская клятва не должна быть о надежде, — следом поправляет Лина, стараясь не выглядеть оскорблённой. Но я поправляю обеих: — Нет, это землянское выражение. Просто ещё один способ подбодрить. — Будем надеяться? — неуверенно повторяет Урмей мой тост, осушает бокал и пожимает плечами. — Нормально, наверное. — У Землян много странных обычаев, — замечает Алисса и переглядывается с остальными жёнами; те согласно напевают. — О, не советую начинать эту тему, — парирую я с вызывающей ухмылкой. Рупегийцы все по-своему чудные. — Почему? — с любопытством ворчит Урмей, наклоняясь вперёд и глядя на меня, пока жуёт. — Тебе не стоит слушать о землянской морали, — поспешно предостерегает её Сиэль. Принцесса откидывается назад: воспоминание ещё свежо. — Ах да, Лили весьма не одобряет поведение Вольфа, но я не знаю, насколько хуже может быть настоящий Землянин. Я начинаю с кривой улыбкой объяснять тёмную сторону Земли: — Думаю, в среднем они на самом деле ещё хуже неё. Для исекая она вполне удачный выбор, потому что очень прогрессивна, а большинство людей куда более ограниченны. Представь: получи Земляне власть, и на их фоне Каратели показались бы безобидными проповедниками. — Впечатляющая мысль, — замечает Катерина, явно заинтересовавшись, но, кажется, она что-то понимает неправильно. Поэтому я трезво добавляю: — Скорее всего, они отвергли бы Богов этого мира ради собственных. И на Земле действительно очень много плохих людей. Просто я жил в месте, сравнимом с Высоким лесом, поэтому до адаптации сильно скучал по дому. — Интересно, а кого-нибудь отсюда отправили туда в качестве обмена? — внезапно предлагает Роксана ошеломляющую идею. Остальные посмеиваются и комментируют, но я игнорирую их и всерьёз размышляю. Сложно представить, как всё могло бы пройти, однако к выводу я прихожу быстро: — Не очень понимаю, как рупегиец мог бы исправить Землю, если только не принёс бы с собой магию. — Чего же нам недостаёт? — непринуждённо спрашивает Урмей, искренне не обидевшись на замечание. Я пожимаю плечами. — Всего, кроме магии и религии. — Похоже, Тамплиер подошёл бы туда идеально, — с воодушевлением говорит Катерина, даже немного мечтательно. Я довольно горько отвечаю: — Вероятно, на Земле существует один Бог, но он совершенно ничего не делает, поэтому люди придумали бесчисленные религии, каждая со своими Богами. Объединить Землю под одной верой тебе было бы крайне трудно. — Постой, а как же Бог Бытия? — с любопытством вмешивается Алькандер. Я фыркаю. — Не существует. Поэтому у нас очень обширные знания о пыточных устройствах. Это приводит всех в ужас. — Как такой Мир может быть развитее нашего?! — недоверчиво восклицает Урмей. Меня это и правда озадачивает, поэтому я снова задумываюсь, пока остальные высказываются. Но к определённому выводу так и не прихожу. — Это… хороший вопрос, — наконец хмуро отвечаю я, и моё серьёзное выражение заставляет остальных замолчать. — Я действительно считаю, что этот мир «застоялся». На протяжении истории Земли прогресс постоянно ускорялся, до такой степени, что внуки уже не узнавали инструменты, которыми при жизни пользовались их дедушки и бабушки. Прогресс растёт по экспоненте. — Например, представьте, что дед пользовался обычными коваными железными инструментами, а ребёнок вырос, зная лишь зачарованные инструменты из Канала. Но в Рупегии ничего подобного не случалось: со времени основания Империи заметного прогресса почти не было. Все поворачиваются к Лине: наша угрюмая лоли приобретает известность как историк-любитель. Она кивает и высказывает мнение: — Меньше чем за тысячу лет Мир Волфи ушёл настолько далеко вперёд, что даже обычный учёный вроде него способен с лёгкостью совершить технологическую революцию у нас. А мы, по сути, двадцать тысяч лет «застряли» в Эпохе Солнца. — Ну и что? Наверное, Земляне просто умнее? — вслух комментирует Урмей, пожав плечами. Но я не согласен: — Не особо. При этом я не знаю ни почему, ни даже как здесь остановился общественный и технический прогресс, ведь для этого нет никакой причины для этого. Можно даже сказать, что Рупегия стабильнее Земли: в Империи монстры редко выходят из-под контроля, а это должно ускорять прогресс, а не тормозить его. Поэтому для меня это совершенно бессмысленно. Однако один человек не слушает разговор — Катерина. Она просто смотрит в тарелку, бледная, словно увидела призрака. — Что-то не так? — обеспокоенно спрашивает Хана и наклоняется к ней. Каратель медленно поднимает голову и выплёскивает сомнения: — Почему мы никогда не замечали, что прогресс остановился? Борьба с застоем — одно из наших основных учений, ведь застой — влияние Бога Порядка. И всё же все мы вместе стояли на месте двадцать тысяч лет. Что ж, это странно. — Хм… — осознав, напевает Сиэль, затем тоже лишается дара речи и пусто смотрит в тарелку. Мы замолкаем: каждый понимает, что у него имелось огромное слепое пятно, которого никто раньше не замечал. Даже Хана и Урмей, похоже, осознают положение. Но одна присутствующая не обеспокоена. — Всё не так плохо, как кажется, — спокойно говорит Каатохе, заставляя всех приподнять брови. — Империя Хаухури просуществовала более тридцати тысяч лет, так что нынешняя всё ещё молода, а Волфи здесь, чтобы двигать её вперёд. Если смотреть на это так , то да, никакого настоящего «застоя» и нет. Но Катерина всё ещё не убеждена. — Почему мы не могли сделать это сами? — спрашивает она вслух, и мы соглашаемся. Нет причин, по которым рупегийцы не могли бы развиваться самостоятельно. — Возможно, мы не успевали продвинуться достаточно далеко до следующего Бедствия? Я почти уверена, что именно поэтому Волфи призвали сюда, — делится Алисса своей благочестивой верой. — Но остаётся вопрос двадцати тысяч лет без прогресса, — указываю я. Урмей просто размышляет вслух: — Может, это влияние Бога Землян? Они развиваются быстрее? Но Сиэль переворачивает предположение: — Или это влияние Бога Порядка, которого мы раньше не замечали. — Как бы то ни было, вряд ли мы когда-нибудь узнаем, — замечаю я и вздыхаю. Не люблю такие игры в догадки. Сиэль склонна согласиться. — Нам следует молиться, и, возможно, однажды Гуманоидные боги ответят, — ласково предлагает она, но остальные не хотят просто перекладывать ответственность на Богов. — И всё же я чувствую себя дурой, раз никогда не замечала этого застоя, — хмуро признаётся Катерина. — Не надо. Тебе не с чем было сравнивать свой мир, — утешаю я словами, а Хана — нежно поглаживая её руку. Она прячет улыбку, потому что хочет сохранить серьёзность: ей осталось сказать ещё одно. — Мы долго не понимали, зачем тебя призвали сюда, но теперь я уверена: именно чтобы ты двинул нас вперёд, пока не стало слишком поздно. Я киваю и уверенно заявляю: — Даже просить не пришлось. Я всё равно собирался это сделать. Она тихо посмеивается. Но тут Урмей неловко вмешивается: — Значит… вы, Райдеры, знали, что отец и все вокруг него осведомлены о том, что ты Странник миров? — Да, я им сказала, — отвечает Катерина и кивает. Урмей напевает, секунду колеблется, а затем выкладывает всё: — Ну, отец тоже так считает. Он не простил тебе убийство Рейнхольда, но понимает, что твои знания чрезвычайно ценны. — Ты уверена, что должна нам это рассказывать? — обеспокоенно спрашивает Юния. Она, по сути, раскрывает, почему королевская семья сделала меня «кандидатом в консорты». Принцесса-медведица фыркает, затем вздыхает и решает довести тему до конца: — Нет, но, в смысле, он Благословен Богиней Знаний. Если добавить к этому, что он Странник миров, выводы напрашиваются сами. Я определённо не стану недооценивать ум самого могущественного человека в мире, который к тому же пользуется услугами «Оракула». Поэтому я смеюсь и признаюсь: — Вот почему я держал это в тайне. Представьте, если бы какой-нибудь дворянин узнал ценность моих знаний до того, как я стал достаточно силён, чтобы защититься. — Даже храму нельзя было доверять полностью, — поддерживает меня Сиэль, с некоторой неохотой признавая такое. — Почему? — тут же спрашивает Катерина, но именно поэтому Сиэль и неуютно. Поэтому она говорит прямо: — Потому что я не знала, сочтут ли Каратели моего мужа еретиком. Присутствующая Каратель едва не возмущается: — Он Одаренный; мы бы его защитили его, — подчёркивает она. Но у меня есть разумное возражение: — И, возможно, заперли бы в тайном месте, как скайлендеры поступили с другими Странниками Миров. — Так было бы безопаснее, — напряжённо возражает она, и показательно, что не отрицает этого. Я спокойно указываю: — И всё же моей Судьбой было несколько раз едва не погибнуть по пути в подземелье Легадо. Для разговора с ней тема неудачная, поэтому она отступает: — Не думаю, что такой спор принесёт пользу. Я изящно следую её примеру: — Я тоже. Вернёмся к первоначальной теме этой трапезы — зачарованию. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих «Рупегию», будут воспеты бардами, ибо они достойны славы и почёта. Вот их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд FrostyCube. Лорд Glaistig Uaine. Лорд School work. Лорд Beater. Лорд patrick__starz. Лорд Peter Kraushuber Лорд David England. Лорд Cidant. Лорд Marwin33. Лорд time Campbell. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин Tony Starrk. Дворянин DND. Дворянин Anon A Moose. Дворянин warmoger55. ---------- Головокружение — Часть 2 Мы возвращаемся в свои покои и начинаем отдыхать, но хочется ещё немного потренироваться: днём пришлось прерваться. Мы не сказать чтобы сильно возбуждены, так что есть желание наверстать упущенное. Правда, Хана хочет развлечь Катерину, и всё превращается в хвастовство тем, как она применяет [Божественный язык] и выдерживает его отдачу. Я слишком устал, чтобы продолжать тренировку гуманоидизации, поэтому обнимаюсь с Роксаной: её обычные подушки-груди сейчас недоступны. Она всё ещё обучает Аой [Магии воды], и обнимать её во время колдовства очень приятно — «вкус» просачивающейся маны ощущается, словно её губы ласкают мою кожу. Раньше я такого не замечал, значит, дело в [Мана-теле]. Что касается моей тренировки, я не знаю, чем заняться. Вариантов полно, но какой выбрать? Наверное, големов-младенцев? Мне удавалось вызывать амнезию, но результаты получались неровными и непоследовательными. Последние заметки посвящены эффекту «перемешивания» воспоминаний голема, который создаёт ложные воспоминания. Но проделывать это вручную с каждым воспоминанием — безумие. Хотя, судя по тому, что мы сделали с зачарованием шлема, можно просто продавить задачу чистой маной? Однако создание големов и без того жрёт неприлично много маны, поэтому здесь решение хуже, чем со шлемом. А ведь вся цель — создать армию дешёвых одноразовых големов, и грубая сила этому противоречит. Хотя… я мог бы создать образцового голема, изучить его, а затем воспроизвести дешевле — если, конечно, мозг не станет чем-то невозможным для копирования, потому что избыток маны слишком уж сильно нарушил законы реальности. А вдруг я случайно запущу манашторм? — С твоим запасом маны? Сильно сомневаюсь… — замечает Роксана и косится на меня, но затем обеспокоенно хмурится. — Хотя если сосредоточить всю её внутри головы маленькой плюшевой куклы… определённый риск есть, — неохотно признаёт она. Гифи резко поворачивает ко мне голову: перспектива безумного эксперимента вырывает её из блаженства под ласками Сиэль. — Звучит как идеальный эксперимент для такого, как я! — шутливо восклицаю я. Но кое-кому не смешно. — Боги, Волфи. Пожалуйста, не делай ничего опасного, — умоляет Алисса, глядя на меня жалобными глазами лисёнка и прижав уши. И это причиняет невыносимую боль. Я отпускаю стройную модель, изящно подхожу к милой лисичке и обнимаю её. — Думаю, она переоценивает мой запас маны. Мы заметим, если начнётся манашторм, — успокаиваю я, гладя её. — Хмф… ладно… — быстро сдаётся она и наклоняет голову, чтобы мне было удобнее гладить. Я тут же тону в её вызывающей зависимость пушистости, но слишком рвусь к исследованиям, поэтому трачу на ласки всего тридцать минут , а потом быстро возвращаюсь к партнёрше для объятий и начинаю перераспределять очки навыков, усиливая ману. Но, осознав, сколько усилий потребуется, чтобы вложить всю ману в голема, немного теряю мотивацию. Пальцовка всех жён отняла огромное количество сил. Вообще-то это тяжелее Разорения, потому что оргазм даёт мне энергию и освежает. Мне сделали минет, но этого всё равно оказалось мало. — Я могу сосать тебя, пока мы разговариваем, — невинно предлагает Аой, почувствовав лёгкий голод. "— Мы можем это сделать, — томно поправляет Роксана, разворачивается и тут же освобождает мой стояк из тканевой клетки. — Кто-то сказал «сосать»? — радостно спрашивает Хукарере, входя в комнату. Похоже, она слегка навеселе, а значит, ещё смелее обычного. Итак, время тройного минета. О да, так гораздо лучше. Но я тут же натыкаюсь на препятствие. В [Големантии] [Наполнение] не позволяет «вложить» больше маны. Оно просто меняет душу голема в соответствии с моим воображением и медленно высасывает ману. При этом заклинание не делает ничего, что я не способен представить с точностью, поэтому очевидного способа нет. Потому что ничто никогда не бывает легко. — Будь это легко, кто-нибудь уже додумался бы, — мудро замечает Роксана, наблюдая, как чешуйчатая голова Аой медленно двигается вверх-вниз. Может, нужно представить сильнее? Правда, однажды я уже пытался позволить интуиции направлять изменения, и это ни к чему не привело. Тонкие чёрные брови Роксаны мягко сходятся, и великолепно-глупая женщина впервые выглядит великолепно-серьёзной. — Не могу вспомнить ни одного заклинания, в которое нельзя было бы влить больше маны через [Контроль маны], — с любопытством напевает она и начинает гладить Аой по голове. Я тихо отвечаю: — Вот именно. Это… нгх… — я кончаю Аой в горло, — странно. Затем наступает очередь Хукарере. Она чрезвычайно опытная Членососка, и мощный всплеск удовольствия ненадолго отвлекает меня. Забавно, что моя Белая Волчица в минете агрессивнее маленькой синей драконицы, которая любит медленно ласкать меня длинным скользким языком. В общем, может, я сумею продавить это силой воли? Заставить заклинание забрать ману, а затем заставить ману подчинить реальность моей воле? Честно говоря, звучит не слишком разумно… Но других идей нет. Я просто накладываю [Наполнение], оказываюсь в мире, похожем на виртуальную реальность, и вижу лишь искажающую разум «структуру», представляющую душу голема. Затем начинаю очень сильно желать, чтобы она приняла воображаемую форму. Мне нужен голем без воспоминаний о моей жизни, но с сохранёнными навыками и общими знаниями. Это лучший возможный результат, хотя в реальности я ожидаю совсем иного. И для начала мы получаем… Погодите, дайте кончить Хукарере в рот. Итак, для начала мы не получаем вообще ничего. «Структуры» не меняются, хотя я прилагаю столько «усилий», что, кажется, вот-вот перну в реальности. "Не перди, пожалуйста, — умоляет Роксана через [Связь], начиная сосать мой Член. Я улыбаюсь. Обожаю, что она всегда такая игривая. С новой мотивацией я вкладываю в заклинание ещё больше «усилий». Но нет даже намёка на изменения. Может, мне не хватает воображения? Как вообще выглядит разум человека с амнезией? Или младенца? Последнего найти для изучения мне точно проще, чем первого. Я прекращаю [Наполнение], затем медленно поворачиваюсь к Аой. Она спокойно наблюдает, как Роксана мне сосёт, и пытается воспроизвести заклинание [Последняя треть тренировки сорвана пальцовкой, но мы наверстаем позже, ведь все удовлетворены. Катерина присоединяется к нашему купанию, из-за чего Хана немного возбуждается, а значит, позже придётся дать ей Большой Ч. Урмей тоже идёт с нами в ванну, отчего]. Она слишком сосредоточена, чтобы следить за моими мыслями, и, заметив мой взгляд, невинно поворачивает ко мне чешуйчатую голову. — Хм? — пытается тихо напеть она, но лишь заставляет белую шерсть Хукарере встать дыбом. — Дай-ка я загляну в твой мозг, — игриво говорю я с жуткой ухмылкой. — Хорошо, — послушно напевает она и опускает голову, чтобы было проще сидеть неподвижно. — Хорошая девочка, — хрипло хвалю я. Затем включаю [Чувство души] и ныряю внутрь. И сразу переживаю озарение, начав немного лучше понимать, почему Самкело не решался пользоваться своим надзором. Я понятия не имею, на что, чёрт возьми, смотрю. Я переключаюсь на Роксану: её мозг намного старше, но душа слишком отличается от души Аой для корректного сравнения. Тогда мне приходит чудесная идея использовать призываемых монстров! Я могу омолаживать их, а значит, призвать взрослого гоблина и младенца двумя щелчками пальцев. Но сначала кончаю Роксане в горло. Она любит глубокий минет, поэтому я хватаюсь за её рога, вталкиваю Член настолько глубоко, насколько могу, и выпускаю внутрь освежающее количество струй. Затем вынимаю, а она показывает язык, чтобы я убедился: проглочено всё. А затем я призываю гоблинов. — О Боги! Он и правда милый! — восклицает Роксана таким высоким голосом, будто гарпия. Поскольку здесь одни женщины, младенца-гоблина внезапно окружает толпа пищащих самок; их яичники переходят в сверхускоренный режим, ведь в пределах досягаемости маток находится альфа-самец. — Девушки, пожалуйста, хотя бы дайте мне работать. Я призову ещё одного, только не заслоняйте обзор, — спокойно прошу я, а Катерина почему-то начинает посмеиваться. — Ты разве не старик? Где твоя любовь к детям? — спрашивает Хукарере, даже её околдовал маленький зелёный засранец. Но я напыщенно поправляю: — Во-первых, я не старый. Во-вторых, любить я буду своего ребёнка, а не того, кто одновременно гоблин и призыв. — Он милый. Разве ты не Плом на всё «милое»? — мило спрашивает Сиэль с мило надутыми губками. — Я Плом на женщин, — отвечаю с многозначительной ухмылкой. Но затем смотрю на маленькое зелёное существо, вынужден посмотреть ещё раз и хмурюсь. — Постойте… эта зараза и правда милая. Это же долбаный малыш Йода! Алисса морщится. — Почему-то этот младенец внезапно кажется мне гораздо менее милым… — шепчет она и болезненно закрывает глаза. — Ну, он всё-таки монстр. Воину вредно… убивать то, что кажется ему милым, — делится крупицей мудрости Каатохе, потому что не слышит мемов. — Хм, да-да, это важно, — соглашается Алисса и напряжённо кивает, не желая раскрывать настоящую причину прежней реплики. Похоже, малыш Йода сорвал нашу тренировку, поэтому я просто призываю ещё несколько таких же, а заодно корги и других щенков. Пора утонуть в милоте! Заодно я изучаю их мозги и пытаюсь найти различия между молодыми и взрослыми, но ни черта не понимаю, на что смотрю, поэтому снова начинаю чуть лучше сочувствовать Самкело. Сегодня девятое число, Нев, день Духа, и для духов-Химер день должен быть очень энергичным. Меня будит Хана: она возбуждена, потому что видела Катерину обнажённой, но мы не потрахались — всё сорвала вечеринка с младенцами и щенками. Проглотив семя, она разворачивается, и я грубо вхожу в её мокрую пизду для быстрого перепиха, чтобы день начался со взрыва. Но сегодня ещё и праздник: я наконец изучил [Гуманоидизацию] за два очка… а также [Технику рук] за одно. И ещё ещё: [Гуманоидизация] помечена как «врождённая», а значит, почти наверняка передастся детям или хотя бы будет легко освоена ими с минимальными усилиями. Итак, теперь я могу оплодотворить сколько угодно женщин! — Ура! — радостно кричит Роксана, пока остальные хлопают. Конечно, больше всех счастливы она и Алисса: у обеих фетиш на то, что я оплодотворяю женщин, а мне очень хочется дать им желаемое. Остальные повышения: [Магия иллюзий] Алиссы выросла на 1 (теперь 26); Роксана не повысила навыки, потому что занималась обучением; [Божественный язык] Ханы вырос на 1 (теперь 3); Сиэль изучила [Аспект Ветра] за 1 очко, получив очень тонкий контроль над ветром; Лина подавила рост [Общего зачарования], чтобы не ухудшить боевой потенциал; у Аой «Статус» не изменился; Юния ничего не повысила, потому что [Ткачество] — та ещё сука в прокачке. — Так ты теперь создашь Избранного потомка? — с любопытством спрашивает Каатохе, искренне радуясь за остальных жён. — Для нас ещё рано. Чем больше у нас навыков, тем больше унаследует ребёнок, поэтому лучше немного подождать, — с горечью, но благоразумно отвечает Алисса. — Но я приму флакон его семени на хранение, — изящно заявляет Юния, хотя мысли полны развратных фантазий о том, как выдоить из меня всё до последней капли. Тут же вмешивается зависимая от спермы: — А мне тоже можно? Для… тех случаев, когда захочется пить…? — Мой Член сейчас свободен, — хрипло сообщаю верной Белой Волчице, и она тут же ныряет под стол. — Думаю, её зависимость от твоего семени нездорова, — высокомерно говорит Каатохе, недовольно прищуривая кошачьи глаза. — По-моему, ты просто ревнуешь! — доносится снизу приглушённый возглас Хукарере. — Я дам и тебе, — говорю прекрасной наложнице с обаятельной ухмылкой. — Я не… хочу его… — неуверенно отвечает она и пытается отвести взгляд, но моя «Харизма» и [Сексуальное обаяние] слишком сильны, чтобы вырваться из когтей. — Отрицать свои желания плохо, дорогая сестра, — ангельски произносит Сиэль, сияя подобно воплощению чистоты. — Особенно плохо, потому что у нас фетиш на то, чтобы заставлять тебя в них признаваться, — добавляет Юния, переполненная тёмными извращёнными желаниями. — Полезай под стол, — приказываю я тоном, не допускающим возражений. Она так сильно стискивает зубы, что челюсть дрожит, но затем делает вдох и присоединяется к Хукарере. — Хорошая девочка, — хрипло шепчу моей красивой бронзовой кошечке. Точно, сейчас утро. Время тренировки циркуляции маны, усиленной сферой, но сегодня всё немного скучно. Трудно найти оправдание, чтобы пропустить её, хотя я в любой момент могу телепортироваться в искажающее разум подземелье и постоянно испытываю искушение отправиться на разведку. О Боги. Неужели я становлюсь похож на Урмей? Стоит проявить ещё немного терпения. Но из дома новостей нет; Осария ведёт себя хорошо; мать Роксаны не издевается над Тавиз, младшей сестрой Роксаны; а я снова случайным образом меняю мозги големов. Так что ничего особенно интересного сейчас не происходит. Интересно, как Ноно и Петра продвигаются в Магии призыва. Можно попросить Осарию отправить к ним птицу, чтобы они передали отчёт, но увидеть Ноно и не иметь возможности оплодотворить мою сочную белую крольчиху было бы пыткой. Чем ещё отвлечься, кроме секса? — Можешь почитать книгу, — самодовольно предлагает Алисса. Обычно рупегийская литература казалась мне несколько… скудной рядом с бесконечным потоком мусорных романов, постоянно подбрасывавших дофамин. Но, возможно, стоит дать ей второй шанс, ведь благодаря нескончаемому сексу я и без того постоянно под кайфом. О, постойте, уже обед. Сегодня у нас фиолетовая паста! Да, фиолетовая. Всё из-за не-помидора с непристойным названием, родом из Небесных Земель. Не скажу, что эта паста превосходит блюдо Кристы — её фрикадельки божественны, — но на мясо у нас жареный Драколит, а ещё особый салат из пальмовых сердцевин. Сами сердцевины почти безвкусны, но их тонкий вкус хорошо сочетается с кислыми не-помидорами и уравновешивает тяжесть остальной еды. Затем приходит время тренировки с Землянами. — Можно заглянуть в подземелье? Маги сказали, что у них есть лишние прототипы зачарований, — просит Самкело, по-детски поднимая маленькую руку. Урмей и трое других землян явно соблазнены, даже Чеса, подавленная морская девушка. Но у меня дёргается лицо. Я ХОЧУ ТУДА! Но нам нужно тренироваться! НО Я ХОЧУ ТУДА! — Сходите ненадолго, а потом потренируетесь, — предлагает Сиэль тоном усталой матери, идущей на компромисс с чрезмерно энергичным ребёнком. — Хорошо, — отвечает Самкело, хотя обращалась она не к нему. Лина раздаёт шлемы, мы надеваем ожерелья с зачарованием движения и проходим через [Врата]. Садистски искривлённая комната хороша, но меня больше привлекает удивительно чрезмерно украшенное пространство снаружи. Я приказываю земляной Лине проделать отверстие в стене, и мы все созерцаем самое сложное произведение искусства в своей жизни. Чрезвычайно вычурный четырёхмерный готический собор поражает воображение, особенно теперь, когда нас не мучают тяжёлая головная боль и чудовищные усилия по поддержанию Гештальта. Собор менее мрачный и показушный, чем парящая крепость, поэтому мне проще назвать его «искусством». Но я принципиально против претенциозности, и всё равно что-то здесь меня раздражает. Есть ощущение, что его создали не просто ради красоты и впечатления. Наверняка здесь должен быть какой-то «глубокий смысл», а я крайне скептически отношусь к подобной художественной чуши. Однако чем дольше смотрю, тем сильнее становится чувство. Отверстие уже достаточно велико, чтобы пройти. Я включаю зачарование четырёхмерного движения и накладываю на себя [Телекинез], чтобы зависнуть в воздухе, после чего медленно двигаюсь через четырёхмерную дыру, стараясь не споткнуться о странные шипастые части. Это занимает почти минуту, но я справляюсь, подлетаю к лестнице внизу и внимательно её изучаю. Кресты. Псевдоорки, прибитые к крестам. Плачущие псевдоорки, молящиеся псевдооркам, умершим на крестах. Надменные псевдоорки над пустым крестом, глядящие вдаль. Религиозные образы здесь слишком навязчивы и начинают меня тревожить. По крайней мере, черепов нет, так что это не культ смерти, но культ креста ненамного лучше. Погодите, они что, стоят в Т-позе…? Вот я, блин, всё и испортил. Теперь воспринимать это всерьёз невозможно. И всё же их одержимость крестами немного пугает. Это орудие пытки, не больше и не меньше, так зачем они повсюду его изображают? Не думаю, что здесь крест связан с жертвой, как на Земле: в Рупегии не было Иисуса, умершего за наши Грехи. Да и будь он, это считалось бы плохим поступком, ведь Порочных грешников всех казнят. Может, это причуда культуры монстров, тысячелетиями развивавшейся в изоляции? Всё равно жуткая причуда. Големы по одному помогают пройти через отверстие тем, кто хуже владеет [Пространственной магией], и затем все приземляются вокруг меня на лестнице. — На чё смотришь? — с любопытством спрашивает Лили. Вообще-то само по себе достижение, что она только что произнесла на Андрасте идеальный сленг, который система перевела обратно на английский именно так. Из-за шлема я не вижу её лица, но наверняка она очень гордится милой формулировкой. — Монстры стоят в Т-позе, — спокойно отвечаю я. — Охренеть! И правда! — тут же кричит Келлогс и начинает смеяться. Тант хмуро смотрит на лестницу, а его кошачий хвост покачивается, пока он глубоко размышляет. — Теперь я не смогу этого развидеть, — напевает он и фыркает. — Всё равно жутко, — отвечает Лили, и Чеса энергично кивает. — Всё равно жутко, — тихо повторяю я и смотрю вперёд, туда, куда ведёт лестница. Она заканчивается широкой золотой площадкой с огромной резьбой: псевдоорка пронзает в сердце копьё. — Очень жутко, — обеспокоенно шепчет Сиэль. Оба зачарования всё ещё потребляют много маны, так что задерживаться нельзя. Полюбуемся жутью ещё немного и вернёмся. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих «Рупегию», будут воспеты бардами, ибо они достойны славы и почёта. Вот их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Принц S. R. Лорд Andrew Meyers. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд Glaistig Uaine. Лорд School work. Лорд patrick__starz. Лорд Peter Kraushuber Лорд David England. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин Tony Starrk. Дворянин DND. Дворянин Anon A Moose. ---------- Головокружение — Часть 3 — Ого, — бормочет Самкело, уставившись на Лину, и в его голосе слышится такое удивление, будто он видит её впервые в жизни. Хотя это довольно слабая реакция, учитывая её безумную миловидность. — Юния вон там, — сухо отвечает она и указывает пальцем. При взгляде на него она испытывает отвращение, но теперь оно удвоилось, так как его глаза остановились на ней. — Нет, я имею в виду, мне показалось, что я вижу сквозь тебя, будто ты плоская на секунду, — рассеянно поправляется он. Но она смотрит на него так пристально, что он в испуге делает шаг назад. — Нет, я имел в виду, что видел, как ты мерцаешь в четырёх измерениях, словно поворачивающийся лист бумаги, — поспешно поправляется он. — Хм… — Её взгляд смягчается, когда она начинает понимать, что он имеет в виду. Затем я тоже улавливаю суть и радостно воркую: «О-о… значит, мы были правы, мы как двумерные персонажи в трехмерном мире. Как в Paper Mario». — Она выглядела тонкой, как бумага, это точно, — кивает гном-мальчик. — Вот почему мы так легко падаем без зачарования, — задумчиво добавляет Лина, совершенно забыв о нем. — Мы что, серьезно должны ходить, используя это? — жалуется Лили, поднимая свое зачарованное ожерелье. — Это так неудобно! — Это прототип, Лили, — сухо замечаю я. Она резко поворачивает голову в мою сторону, и я чувствую её взгляд из-под шлема. — Одно из улучшений, над которыми работают зачарователи, — сделать использование чар более естественным, — продолжает Лина, и я чувствую, как её враждебный взгляд утихает. — Слава богу, — мило богохульствует этот маленький кусочек жареной корицы. — «Богам», — сухо поправляет её Сиэль и на этом заканчивает. Но Лили настроена на дерзость: — С чего ты взяла, что я не об Оверсире? Сиэль отвечает в том же тоне: — Оверсир ничего не делает, а лишь наблюдает за нами. Нет смысла благодарить Их за что-либо. — Они все равно создали Богов, которые создали нас, — делает слегка умное замечание Лили. Но я считаю, что лучше не позволять ей провоцировать мою жену, поэтому спокойно вмешиваюсь: — Лили… не пытайся шутить с жрицей Королевой." Наших людей здесь нет, чтобы подслушать этот опасный разговор, но даже у Сиэль есть предел. — Ладно, извини… — Лили отступает. Даже для неё было бы слишком оскорблять религиозного человека таким образом. — Как вы вообще можете так спорить, когда я до сих пор с трудом стою на ногах, — внезапно ноет Тант. Хана гордо хвастается: — Это еще цветочки. Вольф Райдер терзал наш разум в десять раз сильнее, чем этот шлем. — У тебя кружится голова, Чеса? — хрипло спрашиваю я. — Немного, — тихо отвечает стройная девушка-русалка. Я снова чувствую взгляд Лили, но тут она внезапно что-то осознает и поворачивается к Хане: — Погоди, ты сейчас шутишь про «трах мозга» или говоришь всерьез? — любопытствует она вопреки здравому смыслу. Я хватаю «одеяло» Ханы в своем сознании, ищу место, где, скорее всего, находится её киска, и сильно тыкаю в него. — А-ах…! — громко и сладострастно стонет она, рефлекторно хватаясь за свою киску, но затем берет себя в руки и ухмыляется. — Видишь? Это по-настоящему. Он может делать с нами все, что захочет, ведь мы связаны душами. — Я также могу связать наше удовольствие, чтобы все кончали одновременно, — самодовольно добавляю я. И это ломает решимость Лили: — Угх…! Ладно, я жалею, что спросила! — Еще бы, — ворчит Алисса с едва уловимой горечью в голосе. Маленький комочек жареной корицы «веселья» мгновенно замечает намек на подколку, но прежде чем она успевает начать спор, я быстро перевожу тему: — Итак, каков вердикт по архитектуре этого места? — Красиво и отвратительно, — сразу начинает Урмей, что удивляет нас, ведь она заговорила первой. — Фетишистская одержимость страданиями и эти дурацкие кресты. Общая композиция и использование цвета потрясающие, но мелкие украшения — в очень плохом вкусе. — Мне украшения кажутся скорее озадачивающими, чем отвратительными, — с любопытством замечаю я. Но Урмей фыркает: — Жертвенность прославляют ради благого дела, а не просто ради… боли. Такое чувство, будто я заглянула в разум Порочного. Наступает очередь Катерины вмешаться: — Хорошая аналогия. Мало кто из Порочных считает себя по-настоящему злым. У многих есть своего рода мания величия. Над головой Сиэль, фигурально выражаясь, загорается лампочка, и она с готовностью соглашается: — Ты права! Эти монстры вызывали у меня сильный дискомфорт, но я не могла понять почему. Это место просто кажется неправильным, будто оно пытается убедить нас в своей красоте, прославляя при этом такие… мерзкие образы. И её ярая неприязнь через [Связь] передается всем, так что остальные жены просто согласно кивают. Но добавить нечего, поэтому я поворачиваюсь к Лили и спрашиваю: — А ты? Лили пожимает плечами и отвечает по-орковски: — У меня нет таких глубоких мыслей. Для меня здесь просто слишком ярко и раздражающе. — Слишком жутко, — тихо гудит Чеса, голос которой звучит так, будто ей нехорошо. — Слишком подавляюще, — добавляет Тант, тоже звучащий болезненно, и я замечаю, как Каатохе молча кивает. — Я согласен с… — начинает Самкело и поворачивается к Катерине, но, похоже, забыл её имя и кто она такая под шлемом. — Я согласен с ней, с этой… строгой пожилой… Дамой. Это место кажется злым. Назвать воительницу «Леди» было бы оскорбительно, так что он выкрутился в последнюю секунду. — Это Катерина, капитан Карателей, та самая, что во время тренировки оттрахала твой зад рукоятью своего меча, — сурово заявляет Хана, бросая на него грозный взгляд. — Точно… извини, — смущенно признается он и пытается неловко почесать голову, но шлем мешает. — Хм… — Катерина фыркает, как высокомерная эльфийка, и отворачивается, но у всех нас возникает чувство, что она улыбается Хане. Затем Каатохе внезапно обнимает меня сзади, но не потому, что она возбуждена. — У меня кружится голова, Вольфи… — шепчет она мне на ухо, звуча так, будто страдает. Похоже, она более чувствительна, чем даже Земляне, из-за того, что она дух. И я немедленно объявляю: — Ладно, я возвращаюсь с ней. Вы все можете остаться еще немного, если хотите. — Я бы предпочла не оставаться, — отвечает Катерина, и, похоже, никому здесь не нравится находиться. Поэтому мы все проходим через мои [Врата] и возвращаемся. Теперь время тренировки! Ура…! Сражаться бок о бок с Землянами и Урмей довольно сложно, так как у нас нет телепатии, поэтому нам нужно регулярно делать это, чтобы поддерживать мышечную память. Лина не участвует в тренировке, потому что должна продолжать улучшать зачарование шлема, чему она втайне рада. У неё нет проблем с тренировками с нами и нашими людьми, но она все еще далека от того, чтобы чувствовать себя комфортно в присутствии Урмей и Четверки. В любом случае, цель сегодняшней тренировки — улучшить нашу координацию, поэтому мы призываем Спутников. Усердные, послушные и знакомые, они — лучший выбор для начала этой дневной сессии. Хотя мне всегда неловко бить своих женщин, по крайней мере, они радуют глаз. Но тут на тренировочной площадке появляется Алькандер с несколькими обычными Лордсгардами. — Ваши Высочества, не желаете ли вы испытание посложнее? Я привел нашу элиту, и они горят желанием служить, — радостно объявляет он. Это задевает гордость Спутников. Правда, их выбирают не за мастерство, но они компенсируют это ярой преданностью, хотя это не остановит определенный тип людей от того, чтобы смотреть на них свысока. Тем не менее, они достаточно послушны, чтобы не показывать этого, и они справятся с этим, когда придет время для их «награды». Поэтому я соглашаюсь: — Очень хорошо, давайте сделаем это. Имейте в виду, что нам трудно «сдерживаться». И вот мы начинаем, и я быстро замечаю разницу. Со Спутниками это как спарринг с кем-то, кто одновременно и твоя мать, и твоя дочь. Есть настоящая любовь, которая не дает ни одной из сторон действовать слишком жестко, и мы также довольно мягки, когда нужно указать на какие-то ошибки, чтобы никого не обидеть. С обычными Лордсгардами это как с дерзким сыном, который хочет похвастаться, но они также настолько уважают тебя, что немедленно съеживаются, как только ты проявляешь хоть каплю недовольства. Погоди… это как щенок, но это (в основном) взрослые мужчины (и несколько женщин), так что это ощущается, мягко говоря, странно. И еще можно почувствовать как сильно они хотят стать тем, кто повалит Лили, но эта Женщина-Халк просто неудержима. — ХА-ХА-ХА-ХА-ХА! ОРА-А-А! ДАВАЙ! НЕ СТЕСНЯЙСЯ! ПУСТЬ МОЙ МОЛОТ ПОПРИВЕТСТВУЕТ ТВОЕ ЛИЦО! — маниакально кричит она, яростно размахивая молотом, расчищая пространство, чтобы наша передовая могла перевести дух. — МЫ ПОГОВОРИМ ЗВУКАМИ МОЕГО ОРУЖИЯ, ВРЕЗАЮЩЕГОСЯ В ТВОЙ ШЛЕМ! Да, это та самая Лили, которую я знал на Земле. У неё есть дурная привычка слишком увлекаться игрой, но, по крайней мере, она достаточно самокритична, чтобы никогда не переходить грань пограничной токсичности. Или, скорее, она больше не ведет себя токсично. Можно даже сказать, что она «исправилась». "Почему она не могла быть геем? Она кажется такой веселой— мечтательно замечает Роксана через [Связь]. ]. Полагаю, шумные женщины — её типаж? "Еще бы!— радостно восклицает она. А потом происходит очевидное. — ХА-А-АХ! — ревет Хана, используя [Удар щитом] и отправляя противника в полет. — ХА-ХА! ТЕБЕ СТОИТ ЕСТЬ ПОБОЛЬШЕ! ТЫ ЛЕГКИЙ, КАК ПЛОМ! — она [Насмехается] над мужчинами, и это суперэффективно. Но все это возбуждение провоцирует кого-то еще. — ГРА-А-АХ! — рычит Урмей, избивая своего противника, пока тот не сдается. — СЛЕДУЮЩИЙ! И следующая (не)счастливая душа с готовностью выстраивается в очередь, чтобы сразиться с Имперской Принцессой-Воительницей. Ну вот и началось… Теперь соревнование, кто громче, и наши уши страдают от этого. Итак, тренировка продолжается, и никто из наших элитных солдат не может повалить ни одну из воющих гарпий до перерыва. Может, у мужчин будет больше шансов, когда они устанут, но на это уйдет время. Затем Алисса чувствует приближение нескольких знакомых людей. Это Катерина и Каратели. — Ваше Высочество Вольф, не будете ли вы так любезны позволить нам присоединиться к вашей тренировке, — довольно бодро просит она. Мне, очевидно, нельзя отказывать ей, если я не хочу, чтобы Хана на меня кричала, поэтому я киваю: — Конечно. И теперь включен «сложный режим». Каратели быстры, решительны и неумолимы. Они не ведутся на [Насмешки], не позволяют себя отбросить, и они знают, что не могут победить в честном бою, поэтому пытаются нас измотать. На самом деле это прекрасно, так как наши уши благословлены тишиной. Гарпии экономят энергию и хранят молчание, но… к сожалению… единственный способ для нас победить… это пойти напролом. Поэтому я глубоко вдыхаю, а затем рычу, когда дракон вырывается из цепей: — ДАВИ-И-ИТЬ! ПОДАВИТЬ ИХ! ПРИЖАТЬ К СТЕНЕ! У нас все еще есть преимущество читеров с глупо высокими уровнями навыков, так что если враг не пытается нас подавить, мы будем преследовать и избивать их, одного за другим. И визг начинается снова… Катерина оглядывается назад и стискивает зубы. Они не могут отступать бесконечно, так как площадка довольно мала, поэтому она знает, что они между молотом и наковальней. — ПОСЛЕДНИЙ РУБЕЖ! — командует она, и настроение боя мгновенно меняется. Все Тамплиеры известны тем, что их чертовски трудно убить, и Каратели — главный тому пример. Даже если их поражение неизбежно, они заставляют нас дорого за него заплатить. Затем мы делаем перерыв, теперь мы гораздо, гораздо более измотаны, чем раньше. Спутникам всё равно на Карателей, так как девушки — наши самые восторженные, но молчаливые болельщицы, а вот обычные Лордсгарды теперь смотрят на суровых, благочестивых мужчин в новом свете… точно так же, как маленький мальчик смотрит на своего более опытного сэмпая. Но тут еще один набор знакомых присутствий появляется на радаре Алиссы. На этот раз они прилетают. — Ваше Высочество! — радостно приветствует Оритики, приземляясь перед нами и опускаясь на колени. — Могут ли наши Небесные Рогатые тоже присоединиться к этому масштабному упражнению? У меня не хватает духу отказать им, поэтому дальше мы спаррингуем с Рогатыми. Они как… папочки… все до единого. Зрелые, гордые, уверенные и очень дружелюбные. Довольно освежающе после того, как погрызли твердый гранит, которым являются Каратели. Рогатым приходится уменьшать свои большие крылья, чтобы сражаться на земле в строю, но они все равно могут использовать их очень похоже на то, как я использую [Телекинез]. Они не парят постоянно и не скользят, но используют быстрые взмахи своих милых маленьких крылышек, чтобы по желанию врываться и вырываться из зоны поражения и даже помогать себе в уклонении. Это субоптимальное использование их крыльев и боевого стиля, так что по сложности они находятся между элитными Лордсгардами и Карателями, но дружелюбная атмосфера делает это более терпимым. — ОРА-А! Я СЛОМАЮ ТВОЮ ГЛЕФУ! — дразнит (и, может быть, [Насмехается]?) Лили, издеваясь над стеной Рогатых своим молотом. — УРА-А-А! — ревет Хана, бросаясь на стену клинков, используя [Драконье тело], чтобы противостоять всем ударам. — УОО-О! — рычит Урмей, сцепляясь оружием с Рогатым и быстро подавляя его чистой силой. Чертовы мастера минета, все до одной. В смысле, это буквально так. Моя Лили была чемпионкой по глубокому минету, Урмей — зверь в сосании члена, а Хана — это «само собой разумеется». — Представь, как они сосут… — Алисса подслушивает, как Лордсгард тихо замечает своему товарищу. Именно! Все все равно заканчивается нашей победой, и затем у нас затянувшийся перерыв, пока мужчины начинают схватку между собой. — Это была замечательная сессия, Ваше Высочество, — радостно хвалит Спутница, когда я сажусь на скамью, и она начинает массировать мне плечи. — Ваш командный крик во время схватки с Карателями был внушающим трепет, — добавляет другая, полируя мои великолепные когти и чешую. — Мне бы хотелось, чтобы это мы сражались против ваших Высочеств в тот момент, — добавляет третья, массируя мой толстый хвост. — Может быть, это единственный раз, когда мы узнали бы настоящий страх, — заканчивает четвертая, подавая мне чай. И они продолжают вербально ублажать нашу гордость, вызывая у Лили чертово отвращение, когда она это подслушивает. Но потом я даю своим девочкам то, что они хотят, в следующей схватке и лично пронзаю их своими щупальцами, чтобы удовлетворить их мазохистские фетиши, вызывая у Лили еще большее отвращение из-за тихих, счастливых визгов, которые издают Спутницы. Но никому не удается повалить трех гарпий. Время купания — время веселья. Я хочу провести руками по мускулистому телу Катерины или пушистому меху Урмей, но обе для меня «неприкасаемы», поэтому я удовлетворяю свою бесконечную похоть с другими девушками. — Можно нам помыть друг друга, Принцесса? — любезно предлагает Аой. Медведица хмурится. — Погоди, ты вообще можешь… — Аой превращается в человеческую форму — — о, да, можешь. Ну, конечно. — Я помою тебя, — заявляет Хана Катерине, которая замирает, потянувшись за мылом, и обеспокоенно смотрит на неё. — Сиэль, сегодня ты моешь меня своим телом, — хрипло командую я. — Хорошо, — радостно гудит она и начинает намыливаться. — Хм… — тихо гудит Лина, колеблясь и глядя на нас. — Можешь протиснуться между нами, — любезно добавляю я, и она мгновенно просияла. Пушистые прелести Урмей — радость на ощупь, поэтому я заставляю Аой помять, а затем немного поиграть с ними, чтобы удовлетворить свой фетиш на больших пушистых женщин. Принцесса приподнимает бровь от подозрительного поведения, но невинный восторг Аой настолько бурный, что она позволяет этому пройти. Затем Хана обнимает Катерину сзади, и впервые в жизни я жалею, что у Ханы нет члена, чтобы я мог зарыть его между сильными ягодицами Катерины. — Ты правда собираешься меня мыть? — спрашивает милфоватая женщина свою молодую любовницу. — Да, но я ничего не говорила о том, чтобы не быть развратной, — хрипло дышит Хана Катерине в ухо. Поэтому она просто вздыхает и смиряется с тем, что её домогаются. У Ханы настолько хищный разум, что мне даже не нужно захватывать её тело; она уже делает все, что я сделал бы сам. И поэтому я отлично провожу время, пока Сиэль и Лина используют свои тела, чтобы мыть меня, «случайно» поглаживая мой Член, когда они скользят вверх и вниз. И упс, теперь я внутри тесной киски Лины. Поэтому я создаю еще один Член и… упс, теперь я внутри Сиэль тоже. — Мы должны мыть и внутри тоже, — «невинно» замечает человеческая форма Аой, потирая влажные половые губы Урмей, а затем «невинно» проскальзывает пальцем внутрь огненно-горячей киски. И Принцесса издает низкий, медленный смех: — Ха-ха-ха… ты определенно Райдер… — Затем её губы растягиваются в опасной ухмылке. У нас также есть несколько Спутниц, которые пускают слюни на последних трех жен и одну наложницу, поэтому Алисса дает зеленый свет хищницам, чтобы они набросились. Хана бесстыдно сжимает скромную грудь своей любовницы и даже осмеливается слегка ущипнуть их розовые соски, заставляя Катерину резко вдохнуть, но эта женщина-дракон такая же жаждущая, как и я, поэтому она вскоре отпускает их и быстро спускается вниз. Пресс твердый, как сталь, заставляет меня пускать слюни от того, как бы он ощущался на вкус, если бы я мог облизать его весь, но Хана на этом не останавливается; её собственного пресса ей вполне достаточно, поэтому она направляется к земле обетованной. Полностью выбритая полоска и милые маленькие губки, спрятанные под капюшоном. Я запоминаю каждую деталь, которую могу, пока длинные, сильные пальцы Ханы нежно трут киску Катерины, но затем Хана чувствует, что они разогреваются, и немного развратных липких жидкостей начинает покрывать её пальцы. Поэтому она сгибает их и проникает в Катерину. — Ах… — милфоватая женщина издает стон. И затем Хана начинает медленно ласкать свою любовницу пальцами. Но пока эти двое медленно и страстно проводят время, Аой кончает Урмей и получает поток женских жидкостей себе на лицо, на мгновение ошеломляя её. — Теперь моя очередь мыть тебя, — заявляет Принцесса хищным тоном, и я заставляю Аой сменить форму обратно. Урмей колеблется, теперь дважды подумав об этом, но она не чувствует угрозы от большого синего дракона, поэтому она быстро начинает фистинг Аой. — О-о, о-о… о-о-ох~…! — Аой издает дрожащие стоны, почти чувствуя, будто её Терзаю я. Вот это что-то настолько интересное, что я почти забываю о том, чтобы запомнить ощущения от киски Катерины. Но потом я кончаю и связываю свое удовольствие с Аой, так что Аой тоже кончает так сильно, что брызжет развратными жидкостями по всему лицу большой злой медведицы. — Неплохо, — хмыкает Урмей, удивленная и также позабавленная количеством жидкости. Затем она вытирает лицо рукой и слизывает её. — А на вкус ты такая же, как любая другая женщина, а? — Это было приятно, спасибо, — радостно воркует Аой, затем дает пушистому лицу Принцессы теплый лиз, что заставляет её ухмыльнуться. — Пожалуйста. Это занимает немного больше времени, но Хана доводит свою любовницу до оргазма. Это сжатие киски, стоны зрелой женщины, спазмы, то, как её руки сжимают бедра Ханы, тяжелое дыхание. Это воспоминание, которое я никогда не забуду. Буквально, потому что у меня есть Гифи, чтобы помочь мне. "Ги-и…" — Достаточно, — заявляет Катерина, поэтому Хана вынимает пальцы и слизывает их с широчайшей ухмылкой. На ужин снова паста, но на этот раз с белым соусом, у которого ореховый привкус, ускользающий от меня. Драколит в панировке и жареный, но приправлен тонкой смесью Королевского букета и Тонсела, которые являются базиликом и лимоном соответственно. Думаю, базилик немного недооценен в кухне Рупегии, так что это приятно. Затем Лина и я делаем краткий визит в подземелье, чтобы протестировать её новый шлем. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Принц S. R. Лорд Andrew Meyers. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд Glaistig Uaine. Лорд School work. Лорд patrick__starz. Лорд Peter Kraushuber Лорд David England. Благородный Aclys. Благородный Carl Baxter. Благородный Tony Starrk. Благородный DND. Благородный Anon A Moose. ---------- Пробуем воду — Часть 1 Объявление Примечание автора: Я забыл про день рождения Ханы, который приходится на шестой день девятого месяца, но теперь я наконец добавил соответствующие фрагменты в предыдущие главы. Дополнение к главе 176 («Нить судьбы», часть 2) начинается здесь: К тому же, ей теперь 25 лет. Дополнение к главе 178 («Четырехглазый», часть 2) начинается здесь: Затем она позволяет себе напиться, Ссылка на 176П2: Ссылка на 178П2: — Сейчас потребление маны просто отличное, — небрежно замечаю я, снимая шлем и закрывая глаза, чтобы не закружилась голова. — Ты не заметил никакого ментального дискомфорта или напряжения? — тихо спрашивает Лина, принимая научно-фантастический элемент экипировки. Она была слишком сосредоточена на собственном тесте, чтобы читать мои мысли. — Нет, а что? — спрашиваю я, наклоняя голову, но мои рога не покачиваются, а я чуть не ударяюсь ими о стену, так что это выглядит куда менее мило, чем у девушек. Она секунду смотрит на меня своими мрачными глазами, стараясь не рассмеяться. Затем прочищает горло и продолжает: — Я могу еще улучшить ментальную часть зачарования, если она все еще плоха. Но я пожимаю плечами и надеваю новый шлем. — Моя «Сила воли» слишком высока, и я слишком привык к безумным ментальным штукам, чтобы беспокоиться из-за легкого дискомфорта. Она тихонько мычит в знак понимания и согласия, затем смотрит на шлем в стиле Daft Punk и решает: — Тогда я отправлю этот экземпляр зачарователям. Они дадут более точный отзыв. И я киваю: — Разумно. Затем я поднимаю голову и смотрю на жуткий, но вычурный собор чудес. Мне хочется отправить своих призванных существ прочесать местность, потому что чувствовать себя обязанным смотреть на него только своими настоящими глазами — это так ограничивает. Даже немного опасно находиться здесь без обзора на 360 градусов (может, на 720, учитывая, что это 4D?), но я ничего не могу с собой поделать. — Тогда стоит ли нам вообще здесь находиться? — обеспокоенно возражает Лина и начинает неловко переминаться с ноги на ногу. Но я дерзко ухмыляюсь в ответ: — Нет, но мне кажется, что моя Нить судьбы тянет меня сюда, и мне не хочется ей сопротивляться. Она та еще паникерша, так что не видит в этом ничего веселого и тут же просит: — Давай вернемся… И я мгновенно соглашаюсь: — Хорошо. Если просит одна из жен, то притяжение моей Нити можно считать несуществующим. Катерина сегодня ведет себя немного странно, но дело не в Хане, нет. Она словно избегает приближаться к нам или даже участвовать в разговорах. Она и раньше была довольно замкнутым человеком, да, но сейчас стала хуже Лины. Она словно… смущается! Ого. Она стесняется, потому что мы все видели, как она кончает? Это очаровательно. В смысле, кто бы не смутился, когда куча людей, с которыми ты просто в дружеских отношениях, увидели, как ты кончаешь от пальцев своего любовника? Нагота — это одно, но ясно, что Катерина воспринимала близость как нечто… интимное. И мало-помалу мы развращаем эту благочестивую воительницу. Сегодня 10-е число, Танн, день Тьмы. Мы решили, что, возможно, будет хорошей идеей не исследовать сегодня подземелье, а также избежать переутомления на тренировках. И меня будит Юния; ее длинные, не завитые прямые волосы намеренно рассыпаны по всему моему телу, лаская меня своим шелковистым прикосновением, пока она медленно двигает головой вверх-вниз. Затем я оказываюсь в плену ее сияющих синих драгоценностей. Они насмешливо смотрят на меня, пока ее губы целуют основание моего Оружия, а затем ее голова медленно поднимается, и красные губы тянутся следом, создавая поистине распутное выражение на ее великолепном лице. Как только она добирается до кончика, она слегка щекочет мою уздечку, и я извергаю все на ее язык. Она точно знает, как принять мое Благословение, не проронив ни капли, а затем целует кончик в благодарность за трапезу. Я увеличил свои навыки [Владение древковым оружием] и [Стиль Экрано] на 1 (теперь 12+10 и 7). Алисса не повысила никаких навыков, но она довольно часто использовала свой лук и [Магию иллюзий], хотя весь день шел ближний бой. Роксана увеличила [Снижение стоимости маны] на 1 (теперь 18+10) благодаря частому использованию дешевых низкоуровневых заклинаний, чтобы не дать мужчинам расслабиться ни на секунду. Хана увеличила [Насмешку] на 1 (теперь 4), очень эффективно удерживая агро на себе и создавая многочисленные передышки для остальной части фронта. Сиэль увеличила [Блок] на 1 (теперь 15) — скромное повышение, так как у нее было мало возможностей сделать что-то значительное, поскольку три гарпии перетянули на себя почти все внимание. Лина не получила повышений, так как не сражалась и все еще подавляет любые навыки зачарования. У Аой также не было повышений «Характеристик», но этого и следовало ожидать. А Юния увеличила [Магию духов] и [Ткачество] на 1 (теперь 1+29 и 32), и обе эти вещи сделали ее такой счастливой, что она захотела сделать мне минет, как только проснулась. Поскольку количество прототипов растет, мы разрешаем распределять их среди наших людей для предварительных тренировок в экстрамерной зоне. Эта маленькая садистская комната немного тесновата для всех, так что они собираются расширить ее и возвести надлежащие укрепления, но я уже вижу, что укреплять что-либо в 4D будет головной болью. Как вообще можно разумно составить для этого планы? И теперь, когда я думаю об этом, мне, скорее всего, придется снова коснуться своей Нити, чтобы найти правильное направление к следующему порталу, потому что прямо сейчас мы можем заблудиться в n4 направлениях! Нет, я понятия не имею, имеет ли n4 вообще смысл в этой ситуации; я просто хотел сказать что-то заумное. У меня диплом по программированию и ИИ. Это логика, а не математика. — Хм-м… — разочарованно ворчит Лина. Будучи единственной с навыком [Математика], она была заинтересована в том, чтобы узнать что-то крутое из моих мыслей. Но шутка в том, что она, скорее всего, разбирается в математике лучше меня. И это утро проходит так же, как и предыдущее: мы занимаемся тренировкой циркуляции маны с усилением от сфер, помогая Лине, чтобы она могла продолжать зачаровывать. Големы присоединяются к нам на тренировке, но не похоже, что их органы маны выросли сами по себе, как… когда-либо. Это любопытная вещь, на самом деле. Мне приходится использовать [Формовку] на них, чтобы увеличить их органы маны, и прошло уже много времени с тех пор, как я делал это в последний раз, так что я вполне могу сделать это сейчас. Я копирую орган маны Аой, поскольку исследовал ее душу чаще, чем души девушек, поэтому понимаю особенности ее органа лучше, чем у других. К тому же, у нее значительный запас МП, так что она хороший вариант для копирования. Затем мне приходит в голову мысль: я никогда раньше не пробовал использовать [Формовку] на живом человеке, и думаю, что должен, просто из любопытства. Что самое худшее может случиться? Поэтому я поворачиваю голову к Гифи, которая загорает на перилах нашего балкона, и она внезапно вздрагивает, чувствуя приближение опасности. — Ги…? — сонно спрашивает она, поднимая голову. Но у меня есть всего пара секунд, прежде чем она прочитает мои мысли, так что я бросаюсь вперед и хватаю ее. И тут я вспоминаю, что она может телепортироваться по желанию. *Пуф*, и ее нет. *Пуф*, и теперь она за спиной Алиссы, полностью проснувшаяся, осознающая и настороженная. — ГИ! — кричит она с обвиняющим видом, и воспоминание, которое ей удалось выудить, на самом деле удивляет меня. — Гифи, это же игра. Зачем ты вообще это вспоминаешь? — в замешательстве спрашиваю я, нахмурившись. — Ги гу ги! — сердито чирикает она, а затем показывает мне язык: — Пббббт! Она просто ведет себя немного глупо, потому что я ее напугал, так что я просто пренебрежительно машу рукой и усмехаюсь. Она скоро отойдет. Теперь посмотрим… должно быть что-то еще, что я могу использовать. Как насчет… птицы…? Но Сиэль хмурится из-за моего полного пренебрежения к причинению вреда дикой природе. А Алисса неловко отводит взгляд из-за своих многочисленных «несчастных случаев» с животными в юности. — Серьезно, Алисса? — спрашивает Юния, удивленная тем, что у такой «утонченной» молодой женщины было такое прошлое. — Я была сорванцом, — смущенно признается маленькая лисичка, но ее пушистый хвост всё равно медленно виляет: она вроде бы и раскаивается, но не особо. — Почти такая же пацанка, как твоя сестра, — замечаю я с ухмылкой. — Нет сомнений, что вы родственники. И она послушно кивает: — Правда. Затем Хана внезапно делает задумчивое выражение лица, осознав что-то: — Хм… я совсем не похожа на свою сестру. — И тут в голову начинает закрадываться дурная мысль. — Но не очень отличаешься от своего брата, — вступает Сиэль, спасая положение. — Верно, — мычит Хана и многократно кивает. Затем я снова поворачиваюсь к небу и ищу жерт… потенциального добровольца, и быстро замечаю, что популяция птиц здесь кажется довольно значительной. Это логично, учитывая, где мы находимся, но теперь мне интересно, есть ли у них проблемы с птичьим пометом повсюду… Честно говоря, мне бы не хотелось об этом думать, поэтому я просто активирую [Язык животных] и затем [Телекинез], чтобы притянуть ближайшую птицу, которая сидит на крыше нашего гостевого особняка. — Привет. Если позволишь мне использовать на тебе магию, я дам тебе много еды, — спокойно предлагаю я. Птичий мозг тихо воркует, затем наклоняет свою пернатую голову, не понимая, о чем я говорю. Эта похожа на обычного голубя, так что, возможно, я ожидаю от нее слишком многого. Я вздыхаю и ворчу про себя, размышляя, как перефразировать. — Следуй за мной. Там есть опасность, но также и еда, — упрощаю я настолько, насколько могу, не обманывая ее. И она радостно воркует, ее маленькая грудка выпячивается, когда она пытается выглядеть храброй. Это очаровательно, но она также довольно глупа, и, может быть, даже не понимает истинного значения «опасности». Ну, я не думаю, что заставлю ее взорваться, так что, думаю, все будет в порядке. Хотя ее орган маны, кажется, содержит лишь одну частицу маны, что заставляет меня поверить, что я должен быть осторожен, чтобы не раздавить ее своим заклинанием. В любом случае, она следует за мной обратно на балкон, и затем я осторожно подхватываю ее и… очень тщательно готовлюсь, прежде чем применить [Формовку]. Я бы предпочел не травмировать жен, и у меня определенно нет тяги к взрыванию милых вещей, Гифи. Это было в видеоигре! В видеоигре! "Ги!— сердито чирикает она и трясет перед моим лицом когтистым кулаком. Неважно. Я удерживаю кнопку для [Формовки] в своем сознании и использую [Контроль маны], чтобы уменьшить ману, которую я вложу в заклинание, а затем выпускаю его, касаясь птицы. Я попадаю в тот же VR-мир модификации души, что и раньше, но чувствую себя «медленным и вялым», что может быть из-за нехватки маны. Но, что ж, ничего не поделаешь с этим прямо сейчас, поэтому я пытаюсь изменить орган маны птицы… и ничего не происходит. Хм. Ладно, а что если я вложу немного больше маны…? И Сиэль зависает над моим плечом, пока я готовлю заклинание. — Никакого давления, Вольфи, — шепчет она с совершенно невинной улыбкой. В-ся-ком-слу-ча-е… Я постепенно увеличиваю ману, которую вливаю в [Формовку], но все еще не могу изменить душу птицы, не говоря уже о ее органе маны. Есть много причин, почему это может происходить, и самая очевидная из них заключается в том, что души големов «искусственные». Хотя я знаю, что у меня очень мало реальных знаний о внутреннем устройстве душ, я знаю достаточно, чтобы понимать, что лучше даже не пытаться угадать истинную причину этого явления. Единственное хорошее, что из этого выходит, — это то, что теперь я знаю, что [Формовка] может быть более простым способом заставить обычных людей увидеть внутреннюю часть чьей-то души. Насколько я знаю, [Чувство души] — это чрезвычайно сложный навык для изучения, поэтому маловероятно, что он когда-нибудь распространится. Что ж, я закончил, так что пора освободить этот птичий мозг. — Ладно, птичка. Я закончил, так что теперь мы дадим тебе награду. И спасибо, что вызвалась добровольцем, — искренне заявляю я. Она издает громкое, счастливое и очаровательное воркование, затем возбужденно переступает когтями в ожидании еды. Сиэль гладит ее по голове, и она радостно прижимается к ее руке. Она прямо-таки в восторге от этой крысы с крыльями, так что я отдаю птицу ей, пока достаю небольшое ассорти из ягод и зерен. Эту маленькую птичку ждет пир всей жизни, так что мы готовы присматривать за ней день или два, так как она, вероятно, переест до такой степени, что потеряет способность двигаться. И как только я показываю тарелку птице, у нее кружится голова, и она чуть не падает с руки Сиэль. Она никогда не видела столько еды, и теперь она счастливее, чем когда-либо. Теперь, когда с этим покончено, шоу возвращается к своему обычному расписанию. На обед у нас жареный «не-ананас» с корицей в качестве гарнира, и для меня это гвоздь программы. «Не-ананас» сделан из самой настоящей древесной коры, но его варили, пока он не размягчился и не стал похож на брокколи на пару. В нем много воды, так что нельзя готовить дольше состояния «хрустящий», иначе он станет кашицеобразным и отвратительным. Птице разрешено отдохнуть в нашей постели и оправиться от пищевой комы после того, как она пообещала не гадить в комнате. Она даже не доела свой пир, так что, скорее всего, она все еще будет там, когда мы вернемся сегодня вечером. А во второй половине дня мы присоединяемся к остальным нашим людям на тренировке, чтобы привыкнуть к шлему и ожерелью, чтобы мы могли сражаться в 4D. Урмей сопровождает нас, так как она уже присоединилась к нам на обед, но нам придется встретиться с Землянами. Хихирива, Алькандер и Оритики работают вместе, чтобы организовать магов Земного двора, чтобы они могли построить надлежащую крепость, не теряя рассудка. Легко просто сделать большую стену, которая охватывает все четыре измерения, но сложнее создать макет, который имеет смысл для правильного строительства укреплений, а затем перенести это на 2D-бумагу, чтобы маги-инженеры могли использовать это в качестве справочного материала. На столе у троицы так много страниц, что они могли бы составить из них книгу. Но это, к счастью, не наша проблема, поэтому мы переходим к зоне тренировок в 4D. Когда мы прибываем, мы замечаем группу Рогатых стражей, которые лупят друг друга тренировочным оружием, так как дополнительное измерение испортило их боевой стиль так, что их навыки оказались к этому не готовы, поэтому они скатились до сражений, как пещерные люди. Затем их курирующий офицер замечает наше прибытие и громко прочищает горло. — Присутствуют особы королевской крови! — объявляет он. И все отдают честь. Люди прикладывают сжатый кулак к сердцу, эльфы нежно пощипывают свои длинные уши, а зверолюди хватаются за пушистый придаток. — Вольно, — немедленно приказывает Юния, и мужчины расслабляются, а затем возвращаются к своей «тренировке», но теперь выполняют ее более серьезно. Затем мы присоединяемся к Землянам, которые находятся в своем собственном углу, определенно тренируясь менее серьезно, чем Рогатые стражи. — Добрый день, друзья, — приветствую я очень небрежным тоном, вызывая подозрительно приподнятую бровь у Лили, которая обдумывает, шутка это или нет. — Здравствуйте… ваши Высочества, — первой отзывается Чеса, а остальные тут же берут с нее пример. В этой тесной комнате, полной Рогатых стражей, они бы не посмели язвить. Тант внезапно выглядит так, будто хочет что-то сказать, поэтому я оборачиваюсь и подбадриваю его взглядом. После секунды колебаний он негромко произносит: — Эй, э-э… «вольно» не означает, что они могут просто «расслабиться». — Но ведь означает? Это команда делать именно то, что сказано, — немедленно отвечает Юния, хмуря свои красивые золотистые брови. И он становится очень неловким, не в силах даже посмотреть в сторону эльфийской богини. — Э-э… хм… полагаю, на Земле все иначе? — мычит он, постоянно поглядывая на меня. — Что это значит на Земле? — с любопытством спрашиваю я. Я любитель, а не настоящий военный гик или даже фанат, так что мои знания полны пробелов. И Тант выпрямляет спину, расставляет ноги и заводит руки за спину. — Вот что означает «вольно». Ты принимаешь эту стойку и ждешь дальнейших приказов. — Это не похоже на то, что ты на самом деле «вольно», — отмечает Юния. Теперь, это я могу объяснить: — Военные Земли полны архаичных традиций, потому что они одержимы прошлым или копируют странные формальности у более сильных армий, чтобы попытаться выглядеть круто. Но это задевает Юнию, которая выдает короткую тираду, морща свой милый носик с отвращением: — Звучит как Рогатые стражи слабых и коррумпированных дворян. Они становятся тщеславными и эгоистичными, чтобы скрыть тот факт, что они — пустая трата воздуха. — Это жестко, — мычит Тант в удивлении, наконец набравшись смелости взглянуть на ее великолепную красоту. И Урмей громко фыркает, а затем наконец вставляет: — Она еще добра. Тщеславные солдаты подвергают опасности людей, которых должны защищать. Так что мне приходится встать на защиту Земли: — Армии Землян не настолько плохи. Это просто особенность нашей культуры — сохранять обычаи. Людям приятно знать, что глупый ритуал, который они совершали сотни лет, имеет какой-то важный смысл, или какую-то другую претенциозную чушь в этом роде. И Лили на самом деле насмешливо хихикает, в то время как остальные трое Землян смотрят на меня широко открытыми глазами. Теперь я жесток, но это правда. Затем трое поворачиваются к ухмыляющейся лоли, также удивленные ею, но Лили всегда была яростно прогрессивной, так что я не знаю, почему они удивлены ею из всех людей. Полагаю, они просто ожидали, что она всегда будет со мной не согласна? — Вольфи, традиции — это не плохо, — поучает Сиэль с неодобрительным хмурым взглядом. Я пожимаю плечами. — Я просто озлобленный циник. То, что меня заставляли следовать традициям, которые я ненавижу, сделало меня таким. — Пусти корни, чтобы обрести стабильность, но отруби их, когда придет время расти дальше, — цитирует Лина свою мать, которая цитировала Богиню Роста. — Баланс во всем, — мягко парирует Сиэль хорошей цитатой из Праздника, а затем одаривает нашу мрачную маленькую жену милой улыбкой. — В этом отношении я не могу сказать, что мы, рупегийцы, намного лучше вас, землян, особенно после всех этих разговоров о «стагнации», — иронично замечает Урмей. — Разговоров о чем? — в замешательстве спрашивает Лили. Поэтому я поворачиваюсь к Лине, и она на секунду замирает, но затем вздыхает и медленно снимает шлем. Ей нравится разговаривать с мной об истории, но она все равно будет это делать, потому что она хорошая девочка, которая любит помогать. Лили фыркает и замечает: — Звучит как клише. — Каждое высокое фэнтези должно длиться сотни тысяч лет, иначе оно не кажется «эпичным», — предсказуемо кивает Самкело. — Или как ММО, где все NPC застряли в лимбе, — иронично делится Тант. Мы поворачиваемся к Чесе, ожидая замечания, но она просто молчит, тихо кивая, а затем напрягается, заметив наши взгляды. — Поведение Землян кажется мне странным, — внезапно вмешивается Урмей, ее пристальный взгляд заставляет Чесу напрячься еще сильнее. — Наше что? — спрашивает Лили, сужая глаза и скрещивая руки в отстраненной позе. Затем медведица выдает порцию правды: — Вы все относитесь к этому слишком легкомысленно. Как будто для вас все — шутка. — К этому привыкаешь, — сухо заявляет Алисса. — Я нахожу их юмор освежающим, — ласково добавляет Сиэль. И Урмей благоразумно соглашается: — Вольф немного виноват в этом, да, но он показал что может быть серьезным, когда это необходимо. — О, это потому, что вы не слышите его мыслей— насмешливо, но не очень весело парирует Алисса. Но Лили занимает оборонительную позицию: — Это наш способ справиться с безумием этого мира. — Наш «мир» не безумен, — ворчит Урмей в ответ, слегка оскорбленная. — Безумно то, как нас всех бросили в него без нашего согласия, — смело стоит на своем лоли. — Расслабьтесь, все. Это глупая вещь для спора, — дипломатично вмешивается Самкело. Но Урмей раздражается: — Я расслаблю твой зад рукоятью своего меча, — ворчит она, ее тон (возможно, намеренно) двусмысленен относительно того, серьезно она или нет. И мальчик-гном иронично ухмыляется: — Что все имеют против моего зада? Затем взгляд Принцессы становится извращенно садистским: — Ничего. Это забавная вещь. Внутри твоего зада находится твой «боб для кончания», и я не могу добраться до него, не растянув его. — Ты имеешь в виду мою простату? — отвечает он, немного опешив. И она пожимает плечами: — Как бы ты это ни называл. Но этот глупый гном затем поворачивается к мне, и он смотрит широко открытыми глазами в чистом недоверии. — Что? Я не позволяю ей трогать мой зад. Он закрыт для всех— решительно объясняю я идиоту. — Типично. Вы, мужчины, боитесь этого, но при этом любите анальный секс, — подшучивает Лили, и холодок пробегает по моей спине, когда я чувствую в ней тень моей Лили. — Я думал, ты на нашей стороне, Лили, — ноет Тант своей матери/старшей сестре. И она пожимает плечами: — Нужно говорить правду. Затем Урмей высокомерно фыркает и добавляет: — Хм… в этом мы согласны. Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие Рупегию, будут воспеваемы бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Принц S. R. Лорд Andrew Meyers. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд Glaistig Uaine. Лорд School work. Лорд patrick__starz. Лорд Peter Kraushuber Лорд David England. Благородный Aclys. Благородный Carl Baxter. Благородный Tony Starrk. Благородный DND. Благородный Anon A Moose. ---------- Пробуем воду — Часть 2 Боги… сражаться в 4D — это сущий кошмар. В тот момент, когда противник перемещается в четвертом измерении, мой мозг просто отключается. Это как если бы ты был боссом, которого закликивают до смерти в какой-нибудь игре в духе Souls. Это так просто, но в то же время так сложно.. Проблема в том, что ни наша мышечная память, ни интуиция, даруемая боевыми навыками, не приспособлены к 4D, поэтому мы начинаем с нуля и мгновенно скатываемся до уровня пещерных людей с дубинами, прямо как остальные Рогатые стражи. Для меня всё даже хуже, поскольку даже мои читы к этому не адаптированы. Но есть еще и тот факт, что умение сражаться в 4D станет бесполезным, как только мы покинем эту зону. И даже если остальная часть подземелья тоже будет в 4D, рано или поздно это закончится, так что любые усилия, вложенные в эту зону, потеряют всякую ценность, когда мы закончим. Серьезно, к черту это подземелье. Они намеренно пытаются замедлить нас самыми раздражающими способами из возможных. Но обломаются! Я обожаю вызовы! Слышите?! Я, БЛЯТЬ, ОБОЖАЮ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫЕ ВЫЗОВЫ! Я ВЫЕБУ ЭТОТ ВЫЗОВ ТАК ЖЕ, КАК ЕБУ СВОИХ ЖЕН КАЖДЫЙ ДЕНЬ И КАЖДУЮ НОЧЬ! — РААХ! — рычу я, нанося удар Хане. Она не успевает парировать мой деревянный меч, который ускользает от нее в четвертом измерении, а затем вонзается ей в ребра, ударяя так сильно, что она громко стонет от экстаза. Впрочем, это все еще в пределах ее ожиданий, поскольку особенность ее [Стиля Татэсому] — сражаться, будучи раненой. Поэтому она делает то же, что и я, просто слегка смещая свой меч в четвертом измерении, сбивая мой мозг с толку и проскальзывая мимо моей защиты. Но. Я. Чертовски. Зол. И я отказываюсь проигрывать! Я использую [Мышечный взрыв], чтобы схватить клинок когтистой рукой, затем сминаю его кулаком и тут же перехожу в левый хук прямо в челюсть Ханы. — ХААН…! — стонет она еще громче, когда ее тело изгибается от удара, но она остается стоять, и в руке у нее все еще половина меча. К моему лицу приближается размытое пятно, и я решаю встретить его рогами, вместо того чтобы уклоняться, что, похоже, удивляет Хану, которая ослепительно ухмыляется моему дерзкому драконьему поведению. Но она слишком отвлекается, чтобы развить успех, поэтому я упираюсь хвостом в землю для устойчивости и пинаю ее подошвой ноги, отправляя в полет. Она уже привыкла к подобному, поэтому просто вращается в воздухе, призывая крылья, а затем приземляется на ноги, как чертова кошка. Но когда она встает, то замечает, что ее тренировочная рубашка порвана, а на животе начинает кровоточить небольшой порез — и то, и другое сделано когтями моих ног. Если бы у нее не было прочной кожи драконида, рана была бы гораздо глубже. Затем она внезапно срывает с себя рубашку, обнажая свои великолепные сиськи-баллоны, но я бросаю ей новую из своих «Предметов», так что она послушно прячет эту чарующую, желеобразную пару обратно. Я смотрю в сторону и вижу, что все пялятся на нее, но Рогатые стражи достаточно умны, чтобы немедленно вернуться к тренировке, в то время как четверо Землян выглядят ошеломленными. Урмейе тоже пялится, но она уже бесстыжая, так что я просто игнорирую ее. — Невежливо пялиться, Лили, — дразню я ее. — О, иди ты к черту, — ворчит она в ответ, достаточно тихо, чтобы Рогатые стражи не услышали. — Я рад, что увидел сиськи раньше, чем член, — замечает Сэмкело со стороны, слегка забавляясь. Поэтому я хрипло предлагаю: — Могу показать, если хочешь. — И девушки внутри себя взвизгивают, когда их гей-фетиш получает порцию удовольствия. — НЕТ! Прекрати! — отчаянно умоляет Лили, прежде чем маленький Сэм успевает ответить. Впрочем, она слишком громкая и привлекает любопытные взгляды. Когда все глаза устремлены на нас, фетиш Ханы к вниманию побуждает ее соблазнительно предложить: — Почему бы тебе тоже не расслабиться? И это сильно раздражает Лили. — Вы все чертовы секс-извращенцы. — Но ты сама встаешь на пути нашего флирта, — спокойно отмечает Юния, ее пара голубых драгоценностей строго смотрит, она искренне раздражена тем, что коричная лоли прервала ее фетиш. Лили, однако, не хочет спорить об этом, поэтому пытается перевести тему: — Отнеситесь к этому дерьму серьезно хоть на секунду, пожалуйста. — Мы серьезны, но флирт разрешен, когда мы отдыхаем, — дерзко отмечает Роксана. "— Я не отдыхаю, — сердито ворчит разгневанная лоли. — Нет, ты пялилась на мои сиськи, — спокойно парирует Хана. И это почему-то злит Лили еще больше. — Я не гей! Отвали! Она начинает вести себя слишком грубо, поэтому Сиэль громко прочищает горло и останавливает это, прежде чем она успеет разозлить Рогатых стражей: — Довольно. Давайте не будем слишком сильно ее травить, м? Но даже это выводит Лили из себя. Вероятно, она чувствует себя маленькой девочкой, которую защищает мамочка, и я знаю, что она ненавидит это. Она сильная, независимая Женщина-Халк, и ей не нужна мамочка! Катерина также присоединяется к нам вместе с некоторыми из своих Карателей, и Рогатые стражи начинают восторгаться своими «сэмпаями». Но даже суровые Тамплиеры не застрахованы от четвертого измерения, и они тоже возвращаются к состоянию пещерных людей. Но хотя в системе навыков нет заранее сохраненных знаний о сражениях в 4D, она помогает, давая каждому невероятно высокую скорость обучения. И тут становится интересно, так как у каждого человека своя скорость, поэтому в рейтинге «силы» происходят перестановки. — Оп! Снова попался! — дразнит Тант, слегка тыкая Лили своим световым членом. Коричная лоли явно расстроена поражением, поэтому идет на матч-реванш. — О-хо! Снова попался! — дерзко дразнит он. Поэтому она просит еще один реванш. — Ха! Задел! — самодовольно кричит он. — Реванш! — кричит Лили в нарастающем гневе. — Слишком медленно! — снова дразнит он, вдвое более самодовольно. — РЕВАНШ! — кричит Лили, почти срываясь на визг. И самодовольный кот смело наступает на мину: — Еще медленнее! Да ладно, старушка, ты еще не настолько стара! — Оф… — кряхчу я от боли за него. — Ооо… — воркует Роксана в предвкушении. — Я, блять, отшлепаю тебя по яйцам, киска, — угрожает Лили все более мрачным тоном, и Тант понимает, что зашел с медведем слишком далеко. — РЕВАНШ! — «Киска»? — повторяет Алисса в замешательстве и поворачивается ко мне. Слово, используемое для перевода «киски» на андрасте, не имеет того же альтернативного значения «кошка». Я закрываю свои мысли и расплывчато отвечаю: — Животное, которое при добавлении к другому животному создает лису. Она сужает глаза, размышляя секунду, серьезно пытаясь разгадать тайну, но затем хитро пытается получить доступ к воспоминаниям големов, поэтому я блокирую ее и там, изолируя ее разум от всех остальных. — Никакого жульничества, — успокаивающе говорю я и улыбаюсь. Она дуется на меня, но потом ей приходит идея, и она мило просит: — Гифи? Поможешь? Маленький грифон *появляется* у нее на плече и тут же направляет свой маленький взгляд на меня. — Ты же знаешь, что я бы не стал использовать [Формовку] на тебе, пока ты не дала мне разрешение, верно? — сухо спрашиваю я сердитый комок перьев. — Ги… — пытается она уклониться, но я попадаю прямо в красную, светящуюся уязвимую точку босса. Впрочем, я хочу помириться с ней, поэтому воздержусь от злоупотребления ее уязвимостью и позволю ей еще немного упрямо дуться на меня. — Так, никакой помощи? — неуверенно спрашивает Алисса. — Ги! — чирикает грифон, принимая решение, и исчезает. Алисса вздыхает, ее уши очаровательно прижимаются, а хвост обвисает. — Ладно… брошу кости: самка лисы. И хихикаю. — О, это мило, но тебе не хватает культуры. Ответ — «кошка». Но это сбивает ее с толку. — «Кошка»? Что?! Почему? Поэтому я объясняю шутку: — У лисы тело собаки и разум кошки. И «замешательство» переходит в «возмущение». — Что?! Я вообще-то оскорблена! Нет! Мы не… мы не смесь двух животных! Мы просто… Затем я позволяю големам скормить ей мемы, и до нее внезапно доходит, но она не принимает это и некоторое время молчит, отчаянно пытаясь найти способ отрицать свое осознание. Но это бесполезно. Она уже увидела истину. — Это все равно оскорбительно… — тихо жалуется она, сверкая глазами. Затем Тант внезапно пролетает мимо всех нас и врезается в стену. — ЛИЛИ! — издает яростный крик Сиэль, бросаясь за ним, и даже меня пробирает дрожь, внезапно почувствовав, будто мама застукала меня за проделками. — Ты могла проломить ему череп! — кричит она, уже гораздо более сдержанно, затем опускается на колени перед Тантом и применяет [Исцеление]. Бедный кот почти полностью вырубился. Самодовольная лоли фыркает, но затем внезапно напрягается, осознав, что могла зайти слишком далеко. Реальная жизнь — это не игра, и получить удар такой силы, что ты улетаешь, — это действительно больно.. И знаете что? Лили все еще очень осознанный человек, так что, думаю, наделение силой Женщины-Халка кого-то менее квалифицированного было бы… проблематично. Но она также зрелый человек, поэтому подходит к коту, пока он медленно приходит в себя, все еще немного дезориентированный, и он вздрагивает, заметив ее, отчего она останавливается. Она внезапно хватает себя за руку и отводит взгляд, выглядя очень смущенной и чувствуя вину, но затем снова делает шаг вперед и останавливается перед ним. — Прости, Тант. Это было чересчур, — ответственно извиняется она. Его глаза фокусируются, и он смотрит на нее в замешательстве. — Эм… да. Все в порядке, — бормочет он, все еще, кажется, боясь ее. Альтернативная Тото, должно быть, проделала хорошую работу по ее исправлению, потому что ее тон становится мягким, и Роксана чувствует мурашки восторга от неловкости за другого. — Нет, не в порядке. Я здесь старшая, так что прошу прощения за то, что вела себя так по-детски. Можешь встать? — С ним все должно быть в порядке, — сухо заявляет Сиэль и встает. Затем Лили протягивает руку и помогает ему встать, но это выглядит неловко, так как она такая низкая, а он значительно выше. "Именно из-за таких вещей нам не следует усердно тренироваться в день Тьмы— устало жалуется Сиэль через [Связь]. ]. О, да, в этом есть смысл. Затем Лине удается победить Урмейе, потому что скорость обучения Принцессы кажется довольно медленной, но даже чертова женщина-медведь не позволяет себе разозлиться. Важно, однако, то, что это подтверждает закономерность: младшим гораздо легче адаптироваться к 4D. Мой новый спарринг-партнер, Юния, адаптируется быстрее меня, но поскольку у меня есть щупальца, это не так очевидно, как было с Линой и Тантом. Она также не заинтересована в моем унижении, и ей нравится получать побои от своего альфа-самца, поэтому наш спарринг гораздо более сдержанный, хотя в нем постоянно присутствует сексуальное напряжение. Дистанционный бой тоже немного странный, поэтому Алисса и Роксана страдают довольно сильно, но Алисса — гораздо меньше. Большая часть прицеливания заключается в предсказании того, где цель окажется в следующую секунду, поэтому, если у вас нет хорошего понимания того, как они могут двигаться, у вас будут проблемы с точностью. Тем не менее, это все же гораздо проще, чем ближний бой, так как вы не ограничены физическими тонкостями ваших собственных суставов и суставов вашего противника. У големов самые большие проблемы в 4D. Нулевой рост, нулевая адаптивность. Они могут корректировать траекторию своих снарядов в полете, так что, по крайней мере, дистанционный бой возможен, хотя их точность все равно заметно страдает при стрельбе по быстро движущимся целям. Ближний бой, однако, полностью исключен. — Прошу прощения, Мастер, — начинает Тед, как всегда. — Мы бесполезны, — продолжает Сьюзи, как всегда. — Так ч-… — Вы не бесполезны, — строго перебиваю я, а затем хмурюсь на них. — Я знаю, что вы предельно честны, но вам также следует быть осторожнее с формулировками. Они некоторое время молчат, быстро общаясь друг с другом через [Связь], а затем все трое внезапно кивают одновременно. — Прошу прощения, Мастер, — повторяет Тед. — В нашем стремлении быть полезными, — предсказуемо продолжает Сьюзи. — Мы забыли о своей эмоциональной ценности, — заканчивает Ярн. Не идеально, но лучше. Похоже, им трудно не считать себя просто предметами, но, возможно, однажды они научатся. Затем прибывают Спутники, закончив свое периодическое собрание и отчет о состоянии. Им всем нужно тренироваться, а места и снаряжения на всех пока не хватает, особенно учитывая, что им приходится делить его с Рогатыми стражами и Карателями, поэтому они провели небольшую реорганизацию. Поскольку Лина так хорошо адаптировалась к 4D, мы отправляем ее к зачарователям, чтобы она могла продолжить работу над шлемом, и она радостно уходит. Спутник, похожий на мамочку, следует за ней в качестве телохранителя, на мгновение вызывая ревность у Сиэль, но Лина совершенно не замечает материнских чар своего охранника, так как они скрыты под пластинчатым доспехом (из эльфийского дерева). И так мы проводим остаток дня за тренировками… снова. Наша мана заканчивается раньше, чем выносливость, поэтому мы пьем освежающие зелья МП и довольно много отдыхаем или медитируем. В итоге это напрягает наши органы маны и вызывает отвращение к зельям маны, но лишь немного, так что день проходит довольно спокойно. Хана немного пренебрегала своей женой, чтобы соблазнить Катерину, но сегодня она заставляет Роксану кричать в ванной. Я, правда, не могу много кончать, так как мой орган маны уже напряжен, так что никакого «Опустошения», но я использую свои человеческие руки, чтобы удовлетворить более чем одну женщину одновременно. Алисса чувствует возбуждение, исходящее от Катерины, но чопорная женщина не поддается гедонизму. Тем не менее, это пробуждает наш садизм — видеть, как красивой женщине отказывают в разрядке, даже если это ее собственное решение. Затем мы ужинаем и отдыхаем вечером. Гифи все еще избегает гнездиться на моем плече, но она снова стала черной дырой для еды и постоянным, ухмыляющимся наблюдателем наших ежедневных приключений. Лина начинает чувствовать усталость от зачарования весь день, поэтому получает подушку из коленей от Сиэль, которая гладит ее по голове, а Аой оборачивает свое большое тело вокруг них для дополнительного уюта. Алисса просит лютню, поэтому я даю ей одну и несколько очков в навык, и она играет для нас успокаивающую мелодию. Она настолько успокаивающая, что мы засыпаем раньше обычного. Поскольку голубь все еще отдыхает в нашей комнате, Гифи приглашает его устроиться на похожих на гриву волосах Ханы, затем обвивается вокруг него, и они вдвоем мило засыпают вместе. Сегодня 11-е число, Фис, день Света. Теперь, это хороший день для чего угодно, правда. Ну, может, не для пыток и убийств, но кто знает? Может, если у вас есть к этому фетиш, сегодня вы получите от этого еще больше удовольствия. Что касается меня, я просыпаюсь от того, что ангел делает глубокий минет моему Члену, а затем она сжимает его своими промасленными, массивными коровьими сиськами, и я окрашиваю ее восхитительную коричневую кожу своим белым Семянем. Никаких повышений навыков, так как мы особо ничего не делали. Зачарования повышают только МП, даже не ММощь, и также очень трудно получить какие-либо навыки, связанные с маной, используя только зачарования, так что роста будет мало, пока мы тренируемся в 4D-комнате. Затем мы идем на балкон завтракать, и это как будто мы попали в маленький кусочек Рая. Все такое приятно яркое и красочное, почти как будто на наши глаза наложили новый шейдер, который выкрутил насыщенность и отражения на максимум. Видны даже лучи Богов, хотя небо совершенно чистое. — Ты уверена, что Вознесение еще не началось? — замечаю я с подозрением, глядя в небо. — «Вознесение»? — мило повторяет Каатохе, пока Катерина смотрит на меня странным взглядом. — Земные штучки, — объясняет Алисса голой кошке. — У нас есть тексты о «Вознесении», — внезапно вставляет Катерина, и это мгновенно привлекает внимание Сиэль. — Но они были признаны «ненадежными» и затем опечатаны. И это освежает воспоминания Сиэль. — Ах, да, те тексты. Это неподтвержденные Послания, — радостно объясняет она. Затем Катерина осторожно добавляет: — И они говорят о… спорных темах. Ооо… Поэтому мы совершаем краткое погружение в мир противоречивых философий и неудачных расколов. И мое личное мнение таково, что Человеческие Боги стали все более разговорчивыми, потому что устали от того, что гуманоиды намеренно неверно истолковывают всякое дерьмо. Еще одно утро циркуляции маны, и мы получаем отчеты о том, что крепость теперь полностью функциональна и укомплектована, так что люди начинают патрулировать периметр, привыкая к зачарованиям. Это означает, что они исследовали больше, чем мы, так что я начинаю ревновать. Я с нетерпением жду обеда, а затем приглашаю всю команду на совместную трапезу и предлагаю окунуться в подземелье. — Конечно, немного азарта не помешало бы, — отвечает Сэмкело раньше Лили, раздражая ее. — Мы знаем, есть ли в той зоне монстры? — благоразумно спрашивает она. Я улыбаюсь и вежливо отвечаю: — Нет, никаких наблюдений, но мы знаем, что у мага-монстра было зачарование, похожее на камеру, так что ожидайте, что они будут хитрыми и опасными. Но Лили хмурится и настороженно замечает: — Похоже, нам пока не стоит это исследовать. — Я бы предпочла, чтобы это были мы, кто взглянет, а не наши люди. Мы должны убедиться в присутствии монстров, прежде чем патруль пропадет без вести, — холодно заявляет Юния, ее серьезный тон заставляет клоуна прикусить язык. Никто из нас не хочет, чтобы наши люди погибли в засаде. — Ты вообще знаешь, куда идти? — строго спрашивает Урмейе, и я чувствую, как ее взгляд оценивает нас. — Нет, — спокойно отвечаю я. Я даже не буду пытаться оправдываться. — Ладно, пошли, — внезапно соглашается она, кивнув. И Лили несколько раз моргает в недоумении, крякая: — Что? Женщина-медведь довольно хмыкает, по-видимому, ожидая такой реакции. — Я согласна с Юланией. Нам безопаснее искать врага, чем обычному солдату, и я верю, что мы справимся, даже с нашими сниженными боевыми возможностями. — Трудно с этим поспорить, — застенчиво замечает Тант. Лина вносит некоторые адаптации в зачарование шлема, чтобы мы могли просто нацепить его на наши обычные боевые шлемы, и затем мы снова входим в экстравагантный собор. Ах, жуткие, но все еще невероятно красивые украшения, праздник красок и умопомрачительная архитектура. Это одно из моих любимых подземелий, хотя я думаю, что довольно быстро от него устану. Объявление Зал славы меценатов Имена меценатов, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Принц S. R. Лорд Andrew Meyers. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд Glaistig Uaine. Лорд School work. Лорд patrick__starz. Лорд Peter Kraushuber Лорд David England. Благородный Aclys. Благородный Carl Baxter. Благородный Tony Starrk. Благородный DND. Благородный Anon A Moose. ---------- Пробуем воду — Часть 3 На самом деле мне действительно очень быстро надоедает это подземелье. Главным образом потому, что чем глубже мы заходим, тем отвратительнее становятся жуткие изображения. Никаких явных указателей «идите сюда» нет, поэтому мы просто выбираем направление и отправляемся вперёд. И никакие прекрасные цвета или мания величия не способны придать привлекательность мучительно подробным сценам свежевания. У Лины есть весьма определённое мнение об отвратительной резьбе, но выразить его красноречиво она не может, поэтому от её лица говорит Юния: — Меня начинает пугать, каким чудовищем нужно быть, чтобы взглянуть на подобное изображение Порочности и решить, что оно достойно прославления и резьбы в золоте. — Эй, неплохая игра слов, — с кривой усмешкой шутит Самкело, хотя голос звучит довольно напряжённо. — Мы видим все красные флаги и всё равно идём прямо навстречу им, — тихо произносит Лили нараспев, и из-за этого её слова звучат саркастично. Это даже заставляет меня рассмеяться: мне нравится её чувство юмора. Но затем я слегка поддеваю её: — Будь смелее, Лили. Только мы можем безопасно исследовать это место. — Я тебя, блядь, ненавижу, — сердито шепчет она, и по голосу я буквально слышу её мило надутые губы. — Меня больше беспокоит, что мы заблудимся, — добавляю я, игнорируя её. "— Гих, — услужливо чирикает Гифи в наших разумах. Дополнительное измерение причиняет ей дискомфорт, поэтому она остаётся в крепости. И, похоже, если она разрешает, я могу чувствовать её направление и расстояние до неё, как через связь товарищества. — Ладно, теперь меня это больше не тревожит, — поправляюсь я и получаю несколько приподнятых бровей от телепатически обделённых членов группы. Урмей среди них, но решает просто проигнорировать мою эксцентричность и продолжает: — Ну… теперь осталось понять, куда нам идти. Все взгляды падают на меня и гнома. Но Келлогс настроен подурачиться, поэтому усмехается, словно бес, и дерзко шутит: — Если позволите, Ваше Высочество, я засуну большой палец вам в задницу и снова потяну за Нить. — За такое мне следует тебя ударить, — тут же отвечаю я наполовину всерьёз. — По заднице? — с готовностью спрашивает Роксана. Я поворачиваюсь к ней и хмурюсь. — Серьёзно? Тебя возбуждает мысль, что я трахаю именно его? Но она ухмыляется и соблазнительно отвечает: — Волфи, гейство — единственный фетиш, который никогда не будет удовлетворён. Поэтому мы будем фантазировать о нём при каждой возможности. — Гейство и то, что я трахаю другого мужчину, — два фетиша, которые никогда не воплотятся, — поправляю я, закрепляя в их сознании границы допустимого. Она пренебрежительно машет тонкой бледной рукой. — Мне не нужен другой мужчина. Этот фетиш давно умер. — Затем и её взгляд, и чёрные рога становятся восхитительно острыми. — Я хочу, чтобы ты трахнул другого мужчину. — Может, тебе стоит выебать мужчину в задницу, чтобы доказать, какой ты мужественный, — смело бросает мне вызов Хана. — А сначала надо одеть его девочкой, чтобы полностью лишить мужественности, — невозмутимо и совершенно серьёзно добавляет Юния. Что ж, я уже привык, а позволить им фантазировать не повредит, поэтому спокойно отказываю: — Можете фантазировать сколько угодно, но этого не случится. — Ладно, значит, будем фантазировать, — подтверждает Алисса с лисьей ухмылкой, и я закатываю глаза. Тогда Хана решает немного надавить на двух землянских девушек соблазнительно-грозным тоном: — А вы двое? Разве мысль о двух мужчинах, сражающихся членами, не кажется вам горячей? — Ч-ч-что это за вопрос?! — шёпотом вскрикивает совершенно смущённая Чеса. Ей совершенно точно это нравится. "Ей совершенно точно это нравится, — эхом повторяют девушки в моей голове. Но Лили не только недовольна, а ещё и испытывает отвращение. — Не особо. И, по-моему, тема крайне неуместна, учитывая, где мы находимся и насколько невозбуждающий вокруг пейзаж. — Лили, ты дегенератка, не ври, — безэмоционально отчитываю я её. Напомним всем, что её ником в Guild Wars был Lolily. Она разделяет фантазию и реальность, но сейчас мы говорим именно о фантазии прямо сейчас. — Сейчас я правда не могу всерьёз об этом думать, — ловко уходит она от ответа, стесняясь признавать свои фантазии перед незнакомцами. Поэтому переводит внимание на Урмей и пытается поставить Принцессу в неловкое положение: — А вы что думаете, принцесса Урмей? Разве они не относятся к происходящему недостаточно серьёзно? Но всё идёт не по плану: Принцессе явно нравимся мы больше, чем они. Она принимает строгое, устрашающее выражение и отвечает: — Возможно, но раннее предупреждение дадут призывы Вольфа, а не сам призыватель с его ограниченным зрением. — Затем хмурится и шёпотом кричит, сверля меня взглядом: — Но нам определённо будет безопаснее, если мы все замолчим!" Ладно, похоже, мы нравимся ей не настолько сильно. Я изящно её умиротворяю: — Тогда немного сократим шутки, но полной тишины не обещаю. Мы (в основном) молча продолжаем исследовать жуткие, вычурные коридоры и подвесные мосты этого исполинского собора. С [Быстрой поступью] мы можем держать высокий темп, но всё равно кажется, будто ползём улитками через бесконечные залы. На этот раз разведчицами я выбрал ветреных Алисс: для длительного использования зачарований нужны большие запасы ОМ, поэтому нельзя просто заспамить всё птицами или Холли. Даже Шэды с трудом перемещаются в четырёхмерном пространстве, так что мы немного уязвимы перед невидимыми врагами, способными подкрасться вплотную. Это слегка беспокоит. Собаки летать не умеют, но достаточно хорошо исследуют проходимую поверхность. Поэтому мы слегка переделываем два шлема Гвардии лордов, предназначенных для Химер, и надеваем их на двух крупных ротвейлеров. Этого должно хватить для раннего предупреждения, если кто-нибудь попытается подкрасться. Вскоре мы замечаем, как архитектура бесконечного собора постепенно меняется по мере углубления. Сначала всё красочное и броское, с разнообразными слегка жуткими украшениями; затем преобладают золото, серебро и белый цвет, а декор становится крайне садистским; дальше всё темнеет, появляются синие и фиолетовые тона, а садизм превращается в изображения отчаяния и трагедии; наконец всё становится чисто чёрным и искристым, как эмалланат, а украшения сменяются черепами и скелетами. До полноценного Warhammer остаётся один шаг. Правда, Т-позы всё ещё повсюду. — Поклонение черепам тревожит, — испуганно замечает Сиэль. Ага, похоже на плохой знак. "— Здесь всё тревожит, — ещё более испуганно добавляет Роксана. — Почему? Я про черепа, — с любопытством спрашиваю я. У меня просто дурное предчувствие, а вот почему Сиэль считает это плохим, я не знаю. — Это прославляет смерть и проявляет неуважение к умершим, — тихо отвечает она, медленно оглядываясь, словно наполовину ожидает внезапного появления призраков. — Выставленные напоказ черепа? Так и получают толпы разгневанных духов, — добавляет Алисса; пальцы так и чешутся запустить [Магическую стрелу], пропитанную [Магией света], в жуткое светящееся синее покрывало. Наша перепуганная фигуристая ангел-учёная добавляет: — Кремация уничтожает связь духов с Миром живых и побуждает их двигаться дальше, к Раю. — Но это монстры. Есть ли у них вообще Рай, куда можно уйти? — с любопытством спрашиваю я. — Нет, — внезапно и деловито отвечает Катерина. Она явно напряжена, что, разумеется, тревожит. Сиэль часто кивает и добавляет: — Мы тоже используем черепа монстров как украшения, но это лишь трофеи, а здесь очевидно поклонение. Я хмурюсь, заметив глазами призывов то, что впереди: коридор из черепов. Сверху донизу, на стенах, полу и потолке — повсюду одни черепа, и на поддельные они не похожи. — Сон Плакальщика, — выпаливает Юния. — Яйца Фестивити, — тихо ругается Хана. — Дикие ветра… — испуганно шепчет Спутник. — Даруй мне рвение, Богиня, — молится Каратель. У псевдоорков черепа в точности человеческие, только крупнее, отчего коридор выглядит чрезвычайно жутко. Зато Т-поз нет. Любопытно, что черепа трёхмерные: значит, псевдоорки на самом деле не вознеслись в четыре измерения. Но поскольку сам коридор четырёхмерный, на тёмном камне умещается столько черепов, что они образуют головокружительный узор. Если один череп кажется жутким, как насчёт миллионов? И кто, блядь, знает, сколько их дальше по коридору? — Мы войдём в Коридор смерти? — сухо спрашивает Лили и пристально смотрит на меня. — Д… — начинаю я, но тут же останавливаюсь. Жёны очень напуганы, кроме Аой, а даже одной испуганной жены было бы слишком много, поэтому я сразу меняю план. — Может, сначала осмотрим другие направления. Мы возвращаемся, затем через [Врата] перемещаемся в крепость, чтобы отдохнуть и восстановить ОМ. Погружаться туда придётся в несколько заходов: время каждого ограничено. Потом мы возвращаемся и очень долго бродим по сине-фиолетовой зоне тоски и обречённости, стараясь не заходить в чёрно-искристую запретную область со скелетами и черепами. Кажется, будто мы медленно описываем круг, но дополнительное измерение искажает чувства, и понять реальную географию места крайне трудно. Затем органы маны начинают перенапрягаться, и мы завершаем вылазку за пару часов до конца дня. Монстров нигде не замечено, и это тревожит сильнее, чем если бы мы кого-нибудь встретили. Честно говоря, день был довольно интересным. Я не любитель ужасов, но от декораций по коже шли мурашки. Может, туннель черепов окажется похож на хоррор-аттракцион в парке развлечений? Один скример за другим? Если монстры не воняют, мы готовы ко всему, что они способны нам устроить. Девушкам лишь нужно преодолеть страх перед коридором черепов. Мы возвращаемся в крепость, докладываем, утверждаем новый план безопасности, а затем отправляемся в гостевой особняк пораньше отдыхать. Из-за перерасхода маны мои ежедневные Разорения страдают, поэтому девушки помогают терапией [Прикосновением души] на органе маны, чтобы я быстрее восстанавливался. Настоящими руками они моют меня, а духовными массируют орган, удваивая обычное удовольствие. — А что ты почувствуешь, если я помассирую твои яйца? — внезапно спрашивает Хана, сильными руками массируя мой мозг. — Не Член? — озадаченно спрашивает Юния, массируя мою чешуйчатую руку сочными сиськами. И моя огненная драконица непринуждённо произносит нечто ошеломляющее: — Я не могу сжать его яйца, поэтому хочу узнать, что почувствует Волфи, если я сделаю это с помощью [Прикосновения души]." От массажа мозга я мгновенно просыпаюсь и широко раскрываю глаза. — Прошу прощения, но какого хрена? Почему тебе любопытно именно это?!" Она пожимает плечами. — Не знаю. Мысль раздавить мужчине яйца рукой кажется такой возбуждающей, понимаешь? — И многозначительно играет рыжими бровями. — И ты хочешь сделать это со мной?! — снова восклицаю я, начав беспокоиться о целостности самых важных органов. Но она закатывает глаза, считая мой страх «преувеличенным». — Нет, я хочу сделать это с твоим духом, а таким способом дух человека не раздавить, поэтому ты ничего не почувствуешь. — Ого, а мне говорили, что желание засунуть палец мужчине в задницу — это уже крайность, — громко замечает Урмей из ванны. — Да брось. Не так уж это и страшно, — защищается Хана. Юнии приходит в голову нечто, от чего она становится коварно мокрой…Каблуки… острые каблуки, раздавливающие яйца. Это заставляет и меня кое-что почувствовать, а в голове раздаётся звук разблокировки нового фетиша. — Ладно, это я разрешу, если ты сделаешь так с Самкело, но даже не думай проделывать подобное со мной." Она медленно кивает; красивые красные губы растягиваются в широкой садистской ухмылке, и нас обоих возбуждают развратные фантазии о пытках и унижении симпа. — А как насчёт моего [Прикосновения души]? — нетерпеливо спрашивает Хана. — Можешь осторожно сжимать, но не давить, — строго заявляю я. — Ну, думаю, и этого хватит, — отвечает она, пожимая плечами, но всё равно довольно ухмыляется. Её светящаяся голубоватая духовная рука скользит вниз по моей груди, вызывая очень лёгкую, но приятную дрожь. Затем останавливается у Члена и бережно обволакивает Святые Яйца. Я вдыхаю, когда она мягко их сжимает, однако физически воздействовать на них [Прикосновением души] невозможно. И всё же оно дарит изысканное ощущение, от которого у меня встаёт. И вот разблокирован ещё один фетиш. Но самое лучшее в дрочке рукой [Прикосновения души] — как бы сильно Хана ни сжимала, боли нет. Учитывая её мёртвую хватку, способную оторвать Член, если она неудачно чихнёт, позволить ей разойтись с заклинанием — почти как засунуть Член в пасть дракона. Опасность меня возбуждает. На самом деле ощущения настолько хороши, что Алиссе почти не приходится стараться с настоящей дрочкой, а я уже кончаю вверх, в воздух. — Ах! Какая потеря! — кричит Аой, превращается в малышку Аой и прыгает к нам. Алисса и Юния просто поднимают лица, наклонившись вперёд, и принимают сперму на лица, а Хана подставляет мускулистую спину. На пол попадает всего несколько капель — недостаточно, чтобы расстроить Аой. Она счастливо слизывает всё, но от этого лишь сильнее хочет пить. — Тебе придётся дождаться своей очереди, — ласково говорит Юния и гладит её по маленькой голове. — Мы тут тоже испытываем жажду, — с улыбкой добавляет Роксана, указывая на матку. Сегодня день был медленным и небогатым на события, зато ночь завершится грандиозным взрывом. Я с рычанием снова вбиваюсь бёдрами, и пальцы ног Юнии поджимаются, когда наконец приходит оргазм. Ноги обвивают мою талию, её захватывает желание быть оплодотворённой, а разум переполняет экстаз. Слишком эгоистично наслаждаться подобным блаженством только нам, поэтому я соединяю разумы всех, и мы кончаем вместе. Ещё одна матка наполнена Святым Семенем, ещё одна благочестивая шлюха удовлетворена, ещё одно сердце переполнено любовью. Но теперь мне нужна передышка. Секс в ванной, секс за ужином, а теперь секс по всей спальне. Поддерживать счастье большого гарема непросто. Когда оргазм проходит, Юния отпускает меня. Я выскальзываю из её измученной розовой киски, иду к чайному столику, а Ярн подаёт чашку холодного фруктового чая. Я медленно смакую его, освежаясь, пока с меня капают пот и сперма, и замечаю взгляд Катерины. Великолепная милфа собрала золотые волосы в хвост и изящно скрестила подтянутые ноги. Одной рукой она держит книгу, другой — эльфийский чай. Но моя великолепная фигура отвлекла её, и я уверен, что она успела взглянуть на мой огромный Член. — Не хочешь присоединиться? — хрипло предлагаю я. — Нет, благодарю, — любезно отвечает она, затем украдкой смотрит на моё тело и возвращается к чтению. Я знаю, что заставляю её сомневаться в собственной сексуальности, поэтому медленно, но верно разрушу стены. Хотя основную работу делает Хана. "Мы трахнем её вместе, — страстно заявляет моя распутная драконица. Да, трахнем. Сегодня двенадцатое число, Ин, день Земли. Сегодняшний Цикл маны мало чем способен помочь именно нам, но для Лины день хотя бы уютный, а ей нужен комфорт: работа всё ещё не закончена. Я не про её способность заглатывать мой Член глубоко в горло — в этом ей, возможно, никогда не сравниться с Ханой или Алиссой. Но это не мешает ей так усердно пытаться, что я просыпаюсь, когда она проглатывает половину длины. — Хорошая девочка, — ласково хвалю я, гладя её по голове и кончая ей в горло. — Не хочешь присоединиться к исследованию подземелья? — дружелюбно спрашивает Сиэль нашу обнажённую кошечку. — Я только буду мешать, — рассеянно отвечает та. Но Сиэль лукаво улыбается. — Ты не сказала ни «да», ни «нет». Каатохе вздыхает и опускает чашку кофе. — Если вы этого желаете, на этот раз я присоединюсь. Я тянусь вперёд, беру её руку и сжимаю. — Тебе стоит увидеть это хотя бы раз. Опыт будет уникальным, — успокаивающе подбадриваю я и отпускаю руку. — Но приготовься к ужасу, — трезво предупреждает Юния. — Мы считаем подходящим описанием той части подземелья выражение «зловеще прекрасная», — услужливо добавляет Тед. — Возможно, даже «ужасающе прекрасная», в зависимости от твоего «Благочестия», — продолжает Сьюзи. Усы Каатохе мило дёргаются, и она неуверенно замечает, криво оглядываясь: — Теперь мне любопытно, но одновременно страшно. — «Устрашающе прекрасная» тоже подошло бы, — замечает Ярн, и, кажется, она не пытается шутить. — Но заметь, слово «прекрасная» прозвучало уже трижды, — ободряюще добавляю я. — Учту, — тихо отвечает она с милым кивком. Похоже, чтобы найти портал на следующий этаж, придётся много исследовать. Поэтому мы пропускаем утреннюю тренировку, собираем отряд и возвращаемся в подземелье. Гифи берёт с собой голубя, чтобы показать ему крепость и взорвать мозг — не буквально, хотя буквальная вероятность тоже есть: маленький птичий мозг может не выдержать дополнительного измерения. Мы просто идём в противоположную от вчерашней сторону. Украшения другие, но общий настрой и переход к ужасу те же. Мы даже находим ещё один коридор черепов, и на этот раз я отправляю туда свежего элементаля. Благодаря зачарователям-скайлендерам наши чары немного лучше, чем вчера, и мы можем оставаться дольше. И всё же я даю ветреной Алиссе дощечку с координатой [Врат], чтобы она вернула зачарование, когда иссякнут ОМ: я не хочу отдавать наши технологии врагу. — Ты был прав. Это зловеще, ужасающе и устрашающе прекрасно, — вслух замечает Каатохе, медленно впитывая увиденное. Я рад, что она… в некотором смысле довольна, наверное. Но тут внезапно кое-что замечаю и хмурюсь. — Погодите… этот коридор не кажется более угрожающим, чем предыдущий? Я ощущаю… давление, исходящее от коридора черепов, словно высокоуровневый человек использует ауру, чтобы [Запугать] нас. — Более жутким? Да, пожалуй, — неуверенно замечает Тант. — Думаю, дело в Цикле маны. Вчера был день Света, — мудро указывает Сиэль. — А, логично, — напеваю я и снова перестаю обращать внимание на туннель. Хотя сегодня украшения пугают меньше, девушки всё равно не хотят входить в Очевидный Туннель-Ловушку. Поэтому мы снова движемся вбок, пытаясь составить карту местности. Ну… ключевое слово — пытаясь , ведь у нас нет ни четырёхмерной, ни даже трёхмерной бумаги для карты. Ситуация, мягко говоря, сложная. Единственное твёрдое наблюдение: «темы» расположены кольцами. Других заметных особенностей географии, кроме коридоров черепов, мы не видим. Отправленный на разведку элементаль тоже исчерпывает ману раньше, чем добирается до конца, поэтому мы не знаем, что находится дальше. Погодите… там ведь осталась дощечка с «координатой», значит, я могу отправить другого свежего элементаля и продолжить разведку. Я долбаный гений! Так я и поступаю. А после отправки третьего элементаля тот начинает слышать очень далёкий грохот, будто по полу волокут огромные камни, но через пару минут звук прекращается. Элементалю велено соблюдать осторожность, поэтому проходит целых пять минут, прежде чем его маленькое зачарование-фонарик освещает что-то кроме новых черепов. Выясняется, что коридор выходит в тёмную бесконечную пустоту, а пол из черепов вновь превращается в подвесной мост из простого чёрного искристого камня. Но мост тянется лишь несколько десятков метров, а затем резко обрывается. Элементаль останавливается у края и смотрит в пустоту. Но пустота не смотрит в ответ, потому что там ничего нет. И всё же остаётся загадка грохота, так что там может что-то быть. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих «Рупегию», будут воспеты бардами, ибо они достойны славы и почёта. Вот их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Принц S. R. Лорд Andrew Meyers. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд Glaistig Uaine. Лорд School work. Лорд patrick__starz. Лорд Peter Kraushuber Лорд David England. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин Tony Starrk. Дворянин DND. Дворянин Anon A Moose. ---------- Захлёбываясь в волне — Часть 1 Я отправляю трех светлых Сиэль в темную бездну: одну вверх, одну вперед и одну вниз, но это начинает отнимать у меня слишком много сил, поэтому я отступаю обратно в крепость к Лине и составляю ей компанию, пока она возобновляет свою работу над зачарованием. Мне не по себе от того, что я не там, с женами, но это небольшая уступка в обмен на значительное ускорение нашей разведки. Но теперь мне не с кем поговорить, поэтому я немного отвлекаюсь, а затем случайно подслушиваю разговор между Линой и зачарователями, который меня заинтересовывает. Пожилой мужчина с головой орла медленно высказывает своё мнение; его голос слегка хриповат, но всё ещё намного сильнее, чем можно было судить по его внешности: «Я видел, как повреждение задней части мозга ухудшает способность интерпретировать изображения и даже делает человека невосприимчивым к [Магии иллюзий], поэтому я считаю, что передача изображения непосредственно в эту область будет эффективнее». А волосатый зачарователь с головой опоссума медленно кивает, издавая старческие звуки вроде: «Угу, угу…» Тогда моя маленькая Лина смело выдвигает встречное предложение: «Именно в центральной части мозга мы обрабатываем такие функции, как память, поэтому я считаю, что передача изображения туда поможет нам по-настоящему понять многомерную географию области, которую мы видим». Двое пожилых зачарователей обмениваются взглядами, а затем оба опускают головы, и орел заявляет: «Что ж, мы последуем вашему предложению, Ваше Высочество». Но это ее раздражает, поэтому она более строго уточняет: «Нет, я хочу, чтобы вы». обдумали его. Мое предложение, возможно, не очень поможет в бою, но могут быть и другие ситуации, где оно окажется полезнее, поэтому я хотела бы изучить оба этих подхода». Мне нравится видеть, как она проявляет такую настойчивость, поэтому я умиляюсь ее прелести и глажу ее по голове. — Как… как мы можем на самом деле провести это исследование, Ваше Высочество? — медленно спрашивает опоссум, возможно, немного ошеломленный тем, насколько она очаровательна. Она делает глубокий вдох, чтобы собраться с мыслями, а я немного помогаю ей с объяснением: «Мы соберем группу людей, чтобы они протестировали зачарования для нас в как можно большем количестве ситуаций, которые мы только можем вообразить, затем методично запишем их впечатления и сравним результаты, чтобы выяснить, какое зачарование эффективнее в конкретных условиях». Опоссум пассивно бормочет свои «угу» в такт ее объяснению, а у зачарователя-орла взгляд становится острее, хотя он и не выглядит особо воодушевленным. — Что ж… мы выполним вашу просьбу, Ваше Высочество, — произносит он нейтральным тоном и кланяется. Они оба очень осторожны в формулировках. Они просто хотят подчиниться ей и воспринимать ее слова как приказы, но при этом они, похоже, не хотят методично тестировать зачарования. Первое, вероятно, потому, что их приучили угождать королевским особам, а второе — потому, что они не знакомы с принципами научного метода. Тот факт, что маленькая девочка-королева отдает приказы, сидя на коленях у своего мужа-короля, конечно, не создает убедительного образа власти. Но сейчас нам не нужно выглядеть внушительно. Нам просто нужно показать им результаты. Или, вернее, ей нужно. Я здесь лишь для того, чтобы оказать ей моральную поддержку, пока сам сосредоточен на призывах. Кстати о них: у светлых Сиэль начинает заканчиваться мана, но вместо того, чтобы заменять всех троих, я позволяю одной вернуть мне свои зачарования, а затем позволяю дощечке, которую она несла с координатами [Врат], просто упасть в небытие. Подождав минуту, я пытаюсь открыть [Врата], но понимаю, что координаты исчезли. Я растерянно моргаю, затем открываю [Врата] на дощечках двух других элементалей, и они появляются, как и ожидалось, так что не похоже, что на них повлиял скруббер. — Офицер Алькандер! — восклицаю я, усаживая Лину на свое место и бросаясь за ним. — Д-да, Ваше Высочество? — напряженно отвечает он, сразу же оборачиваясь, удивленный моим поспешным тоном. На самом деле я очень встревожен, но использую [Актёрское мастерство], чтобы скрыть это в голосе и не пугать людей: — Координаты [Врат], которые я нанес на дощечку, исчезли. Что могло это сделать, кроме скруббера? — Дощечка была уничтожена? — неуверенно предполагает он. Я задумчиво хмурюсь и потираю подбородок когтистыми пальцами. — Это… возможно. Что-нибудь еще? Он качает головой: — Насколько мне известно, нет. Но я настаиваю: — А как насчет расстояния? Или того, что дощечку отправило в другое измерение? — Вы все равно смогли бы начать произносить [Врата]; просто это потребовало бы столько маны, что вы не смогли бы завершить заклинание, — спокойно отвечает он. Я разочарованно вздыхаю и качаю головой: — Нет, координаты исчезли из моего разума. — Тогда это либо скруббер, либо дощечка была уничтожена, — констатирует он как нечто само собой разумеющееся. Но это лишь еще больше меня беспокоит, поэтому я беру себя в руки и серьезно заявляю: — Я никогда не слышал о монстрах со скрубберами. Если они действительно у них есть, мы должны готовиться к засаде. Зрелый имперец кивает и согласно хмыкает: — Согласен. Я отправлю придворных магов, чтобы они оставили запасные координаты подальше от крепости. У меня появляется идея: — Я могу отправить пару магов к моим женам, и они некоторое время будут их сопровождать. Он улыбается и почтительно склоняет голову: — Ваша помощь неоценима, Ваше Высочество. Я киваю, а затем возвращаюсь к своей «лоли на коленях», отправив двух магов пространства к женам. Мы уже знаем, что подземелье может перемещать порталы, и если монстры активируют скруббер, накрывающий крепость, мы можем оказаться в ловушке, поэтому наличие запасных координат имеет первостепенное значение для нашей безопасности. Я отправляю еще двух светлых Сиэль вслед за дощечкой, но пару минут спустя прихожу к выводу, что она была уничтожена, так как то же самое происходит с первыми двумя элементалями-женами. Их внезапно атакует невидимая сила, разрывая на тысячи мелких кусочков, а затем связь чувств обрывается, когда они погибают. Затем, две минуты спустя, таким же образом погибают последние две светлые Сиэль. Похоже, вокруг моста в конце коридора черепов существует «сфера смерти», и теперь мне не очень хочется до конца исследовать ее границы, так как мы уже потеряли четыре комплекта зачарований без какой-либо выгоды. В конце концов, единственное хорошее, что происходит этим утром, — это то, что маленький голубь, которого Гифи приносит в крепость, не умирает от того, что его разум «взорвался». Сначала он ошеломлен, но вскоре приходит в себя и наполняется детским изумлением. Он даже пытается войти в зону тренировок 4D, но, поскольку у него нет ни шлема, чтобы видеть, ни ожерелья, чтобы перемещаться в 4D, у него кружится голова, и он отступает. Но этот короткий опыт лишь усиливает его любопытство, поэтому он проводит все время, осматривая каждый дюйм 4D-пола, по которому ступает, а затем наблюдая за людьми в зоне тренировок, пока они привыкают к дополнительному измерению. — Это уже шестой туннель черепов, — нетерпеливо ворчит Урмей. — Вольф говорит, что все предыдущие заканчиваются подвесным мостом в абсолютную тьму, — стоически отвечает Алисса. — Думаю, пора снова проделать ту штуку с Нитью, — предлагает Лили, в голосе которой тоже начинает звучать нетерпение. — Мы подвергаем нашего мужа довольно большой нагрузке, — спокойно отмечает Юния. Но Лили лишь пожимает плечами и качает головой: — Не повезло ему, но он единственный, кто может это сделать. Это выводит Алиссу из себя. — Ты могла бы сказать это с гораздо большей деликатностью и уважением, — строго заявляет она, сверля взглядом грубую лоли. — Прости, я все еще учусь, — извиняется Лили, хотя в ее тоне слышна ехидная ухмылка. В ответ она получает лишь недовольные взгляды. Поскольку только Сиэль не смотрит на Лили с осуждением, ей приходится объявить: — Мы попробуем использовать его Нить после обеда, когда все успеют отдохнуть. — Так мы можем вернуться сейчас? — немедленно спрашивает Сам-сам. Понятно, что он устал ходить первым, так как у него ноги как у малыша, но, скорее всего, он просто ленится. Роксана же хранит абсолютное молчание, хотя собиралась спросить о том же. — Мы должны сначала закончить сопровождение магов пространства, — трезво отмечает Юния. — А-а-а… — ноет он, как ребенок, что было бы мило, если бы он не был отвратительным гоблином/импом. Поэтому Роксана ноет про себя, чтобы удовлетворить мое желание умиления: — А-а-а~… Лина без проблем организует тестирование, и хотя зачарователи поначалу кажутся слегка скептичными, они быстро осознают мудрость ее слов, когда обнаруживают, что ее предложение помогает магам точнее использовать дистанционные заклинания, а магам Земли — строить укрепления. Они быстро создают больше шлемов и передают их магам, за что Алькандер им благодарен. Что касается другого зачарования, то оно явно лучше подходит для динамичного ближнего боя, так что теперь у нас есть два типа шлемов, и, возможно, будут еще, поскольку зачарователи загорелись желанием проверить свои идеи. Затем мы все возвращаемся в гостевой особняк на обед. — Что это за птица? — с любопытством спрашивает Тант, садясь за стол, а маленький голубь настороженно косится на большую снежную кошку. Это прозвучит странно для землян, поэтому я с радостью объясняю: — Это гость. Я предложил им еду в обмен на небольшую помощь, а Гифи пригласила их остаться подольше. — Он… понимает нас? — обеспокоенно спрашивает он, а птичий мозг тупо смотрит на нас, совершенно не осознавая, что происходит. Я тихо посмеиваюсь: — Нет, это просто птица. Нужно использовать [Язык животных], чтобы поговорить с ним, но он все равно не сможет понять ничего сложного. — Это серьезно работает? Ты теперь доктор Дулиттл? — небрежно замечает Лили и начинает наполнять свою тарелку. Она не торопится, так как Урмей уже начала есть. Я растерянно моргаю: — Что? Я не знаю такого. — И я действительно удивлен, что она упомянула отсылку, которую я не знаю. — Фильмы про ветеринара, который умеет разговаривать с животными, — небрежно поясняет она. Я пожимаю плечами: — Ну, я буквально просто говорю нормально, и они понимают, так что… да? Затем я замечаю, что Самкело довольно громко посмеивается, и наше молчание дает ему возможность вставить насмешку: — Ого, Лили. Это очень старый фильм, даже для тебя. Ты уверена, что тебе всего тридцать? Она делает очаровательное выражение лица, нахмурившись и смущенно поджав свои милые губки. — Мои родители были вестабу. Они скачивали любые пиратские западные фильмы, до которых могли дотянуться, так что я провела большую часть детства за просмотром всякой западной всячины. — Вот этого я не знал, — выпаливаю я, действительно впечатленный. Интересно, это особенность только альтернативной Лили, но, поскольку это смущает, даже моя Лили вряд ли бы в этом призналась. — Очевидно, потому что это неловкое воспоминание, — мило ворчит она, сверля взглядом свою тарелку. — Но откуда ты знаешь, о чем она говорит? — спрашиваю я маленького Келлогса. — Фредди Мерфи — это сокровище, — отвечает он как ни в чем не бывало, и я хмурюсь, чувствуя, что что-то не так, но не могу понять, что именно. Мы немного отдыхаем, чтобы дать пище перевариться, но затем наступает печальное, но неизбежное время: маленькая птичка полностью отдохнула и готова снова расправить крылья. — Ги-гу-ги… — с тоской щебечет Гифи, кладя крыло на плечо голубя. — Пи-пи! — радостно отвечает маленький голубь, слишком наивный, чтобы по-настоящему понять слова Гифи. Но маленький грифон привязался к этой молодой птице, поэтому она произносит длинную речь, полную жизненных советов: — Ги-и. — Пи-и, — послушно благодарит ее голубь. Он ценит еду, компанию, гнездо из волос, (почти буквально) взрывающий мозг опыт 4D и заботу, которую ему оказали, поэтому он навсегда сохранит нас в своей памяти. Он испытал то, чего не испытывала ни одна другая птица, поэтому передаст все это своим детям, чтобы увековечить это время, проведенное вместе. Гифи кивает, все еще тоскуя от того, что теряет нового друга, но также радуясь, что они встретились, пусть даже на очень короткое время. — Гу-ги-е. — Пи, — отвечает птица, кивает и улетает. Хотя это трогательный момент, милая маленькая птичка явно изменилась после опыта в 4D, заставляя меня задуматься, не создали ли мы случайно породу супер-птиц… Зачарователи Небесных Земель определенно отрабатывают свое. Каждый новый зачарованный шлем и ожерелье лучше предыдущего, и у нас есть целая армия, которая постоянно их штампует. Работа Лины практически закончена теперь, когда зачарователи научились воспроизводить ее шлем, так что она может оставить их в покое и лишь изредка помогать. А поскольку мы собираемся сделать что-то потенциально опасное, я хочу, чтобы она была с нами. Итак, мы знаем, что делать. Я ложусь на Ложе Сохранения, затем одноразовый голем и Самкело кладут руки в «слот управления» Ложа и активируют его. Келлогс затем использует свой Дар, чтобы найти мою Нить, и медленно вытягивает ее. Акцент на слове «медленно». Сначала я ничего не чувствую, но вскоре ощущаю щекотку внутри головы. Она медленно, но верно усиливается, пока не становится по-настоящему раздражающей, и тогда Самкело останавливается, как только все начинают чувствовать себя странно. — Что за… я что-то слышу, — растерянно замечает Лили. Юния спокойно объясняет: — Ты слышишь его Нить. Если бы гном не остановился, ты начала бы полностью переживать воспоминания, связанные с ним, одно за другим, и этот опыт ощущался бы настолько реально, что неприятно перегрузил бы твои чувства. — Что…? — крякает Лили, но Юния лишь пожимает плечами. Что есть, то есть. — Это было приятно, — внезапно замечает Чеса, на ее губах появляется милая улыбка, и мы удивленно поднимаем брови. — Это значит, что твои воспоминания о нем были приятными, — дразнясь, заявляет Алисса и нахально смотрит на девушку-русалку. — О… — громко тянет она, осознав, затем полностью цепенеет, и ее светло-голубая кожа начинает слегка краснеть. Подождав ровно столько, чтобы это не выглядело издевательством, Сиэль любезно поясняет: — Для нас они неприятны из-за того, насколько они «интенсивны», так что это не значит то, что ты думаешь. — О, слава богу. Мои тоже были приятными, — громко замечает Самкело и с облегчением посмеивается. — Фу… — ворчу я в ответ. Одна только мысль о том, что он помнит меня и чувствует себя хорошо, заставляет мою кожу покрыться мурашками. — Мои ощущения неприятны, — довольно неуверенно делится Тант, и это логично, ведь вначале он был на стороне Лили. Но упомянутая лоли цвета жареной корицы подозрительно молчит. Очевидно, что ее воспоминания обо мне довольно плохие, но не все, и, возможно, есть что-то еще, чего мы не знаем. Но, честно говоря, я бы предпочел сейчас об этом не думать. Урмей и Катерина тоже молчат, но у них спокойные выражения лиц, так что, полагаю, они не чувствовали ничего особенного, и это нормально. Каатохе и Спутники выглядят блаженными, и если бы я мог, я бы сунул палец в киску Каатохе, просто чтобы убедиться, что она возбуждена. Затем Самкело делает небольшое «смещение», пытаясь найти «начало» моей Нити. Мне на самом деле нужно добраться до ее «конца», но это ему более знакомо, так как он уже делал это однажды, поэтому проще позволить ему продолжать. — Кажется, здесь, — внезапно объявляет он. Юния берет под контроль голема, используя Ложе, и окутывает часть моей Нити, которая ближе всего к поверхности, Жизнью. Это вызывает у меня внутри головы ощущение воды, поэтому я «хватаю» ее своим [Манипулированием душой]. — Звук исчез, — с любопытством замечает Лили. — Это потому, что я только что схватил ее, так что вы больше не можете ее «видеть», — небрежно объясняю я. Она недоверчиво хмурится: — Это… это правда лучший способ описать это? — Это единственный способ, которым мы можем это описать, — отвечаю я, пожимая плечами. — Никто никогда не делал этого раньше, и единственный человек, который мог бы хотя бы попытаться объяснить это, — высокомерная сука, — спокойно добавляет Алисса и мило улыбается. — Черт, — удивленно хмыкает Тант. Сиэль вздыхает и спокойно отчитывает ее: — Алисса, не оскорбляй Оракула. Она просто… эксцентрична. — Хм…! — моя верная маленькая лисичка упрямо ворчит и отворачивается. Ей не нравится, что мне пришлось «запятнать» свою безупречную репутацию и извиняться, потому что я довел Оракула до оргазма одним лишь своим [Чувством души]. Я медленно вытягиваю Нить из груди, что не имеет особого смысла, так как «водянистое ощущение» было в голове, но неважно… Теперь пора медитировать и «получить доступ» к Нити. Я закрываю глаза и сосредотачиваюсь на ней. Затем чувствую знакомый зуд, как от «курсора» внутри разума, и цепляюсь за него. В этот раз все проходит гораздо глаже, я быстро вхожу в свою «Нить», и вся моя жизнь начинает проноситься перед глазами. Но когда я достигаю настоящего, моя жизнь проносится снова, еще быстрее. Затем третий, четвертый, пятый раз, и так далее, каждый раз все быстрее и быстрее, пока все не превращается в дикое размытое пятно. Впрочем, это всего лишь крутой эффект, так что я просто продолжаю двигаться вперед и прохожу сквозь «экран». Затем я обнаруживаю, что смотрю в черную пустоту, совершенно пустую, если не считать короткого отрезка белой нити, которая парит совершенно прямо и обрывается в ничто. Теперь я хватаю ее, и чувствую рывок, который дает мне ощущение расстояния и направления, точно так же, как с узами товарищества. Затем я открываю глаза и ухмыляюсь: — Что ж, пора снова найти этот чертов портал. Предсказуемо, он приводит нас в коридор черепов, но в тот, который мы еще не исследовали и который подозрительно находится в прямо противоположном направлении от последнего коридора, с которым мы столкнулись. Итак, мы едва начали дневную экспедицию, а у нас уже очень плохое предчувствие по этому поводу. — Все готовы? — спрашиваю я вслух, мой тон уверенный и властный, чтобы внушить доверие. — Умереть в очевидной ловушке? Да, — саркастически отвечает Лили, но мнения о ее чувстве юмора разделились на два лагеря. — Сделайте свирепые лица, все. Мы не знаем, чего ожидать, — трезво отвечаю я, намеренно не обращаясь к ней напрямую. — Я всегда готова! — восклицает Хана со страшной ухмылкой, и ее мощный голос заражает Спутников. — За Райдеров! — ликует одна из девушек. — Благословлены светом! — подхватывает другая. — Благословлены светом! — повторяют они все наш девиз. — Как же это банально, — слышит Алисса, как Лили шепчет Танту. О, но мы гордимся этим! Мы банальны… до мозга костей! "Будьте храбры!— кричу я на [Божественном языке]. И все внезапно ликуют: — УРАА! Теперь мы готовы, и даже жены больше не боятся коридора черепов. Но мы не позволим самоуверенности ослепить нас, ибо это медленный и коварный убийца, и мы те, кто здесь убивает. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Принц S. R. Лорд Andrew Meyers. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд Glaistig Uaine. Лорд School work. Лорд patrick__starz. Лорд Peter Kraushuber Лорд David England. Благородный Aclys. Благородный Carl Baxter. Благородный Tony Starrk. Благородный DND. Благородный Anon A Moose. ---------- Захлёбываясь в волне — Часть 2 Мы медленно пробираемся по Коридору Очевидной Ловушки, наши шаги напряжены, а рты плотно сжаты на протяжении долгих, бесконечных минут. Но затем, благодаря особенностям окружения, мы замечаем разительную разницу в звукоизоляции между имперскими доспехами и доспехами Небесных Жителей по сравнению с эльфийской работой. Не думаю, что это станет проблемой, но по лицам «землян» видно, что они чувствуют неловкость из-за шума, который производят. Урмейе плевать, а её невозмутимые телохранители невозмутимы, так что даже если бы «Четверка» была тише, это ничего бы не изменило. Двигаемся дальше, расстановка прежняя: два световых Сиэля далеко впереди для разведки и освещения, один ротвейлер впереди и один позади, чтобы вынюхивать невидимых врагов, и один световой Сиэль далеко сзади в качестве раннего предупреждения. Несмотря на то, что мы в 4D и коридор невероятно широк, он все еще недостаточно велик, чтобы оправдать трату моей драгоценной маны на дополнительных призывных существ. Элементали, которых я использовал для разведки предыдущих коридоров, слышали один и тот же отдаленный звук скрежета камня о камень, но не смогли найти источник. В конце концов, работает ли звук в 4D так же? А что, если эхо ведет себя иначе, заставляя нас ошибаться в направлении и расстоянии до источника? Никто из нас не знает математику и физику достаточно хорошо, чтобы хотя бы строить догадки. Я ожидаю, что звук будет рассеиваться сильнее и терять силу быстрее, поскольку для его распространения есть целое дополнительное пространственное измерение, но это предел моего воображения. Может быть, эхо будет вести себя странно, так как стен, от которых оно может отражаться, больше, но даже в моих приключениях с синей связью я никогда особо не заботился о звуке. Но теперь у меня есть уйма времени на размышления, потому что мы продвигаемся медленно, а этот туннель о-о-очень длинный. Внезапно я чувствую, как натяжение моей Нити меняется, и это заставляет всех нас насторожиться. — Портал движется, — объявляю я, и внезапный звук моего сурового голоса заставляет Чесу вздрогнуть от неожиданности. — Наконец-то хоть что-то интересное, — возбужденно ворчит Урмейе. — В каком направлении он движется? — спрашивает Лили, не оглядываясь, жаждая заметить хоть что-то, что может появиться из темноты. Я сосредотачиваюсь на ощущении натяжения, и это заставляет меня нахмуриться. — Похоже, он… только что немного опустился вниз. — Пожалуй, не так уж и интересно, — тихо и разочарованно бурчит принцесса. Затем натяжение начинает меняться снова, но сильно, и тут я осознаю. — Погодите…! Он движется прямо на нас! — Разве он не пролетит мимо нас? — мудро спрашивает вслух Тант. Он прав, поэтому я приказываю Женщине-Халку: — Лили! Ломай пол! СЕЙЧАС ЖЕ! И она тут же поднимает свой боевой молот, который [Переключается] в свою нелепо вычурную, огромную форму кувалды с крыльями. — О-о-кей…! — радостно кричит она, и тут у меня появляется плохое предчувствие. — ОТПРЫГИВАЙТЕ ОТ НЕЕ! — кричу я и хватаю ближайшего Спутника, призывая свои щупальца. Она собирается разбить пол, на котором мы сейчас стоим! Затем она с грохотом обрушивает его на пол, и оглушительный удар отбрасывает всех назад. Черепа взрываются, а сверкающий черный пол трескается. Затем он проваливается, и она активирует чары левитации на своих доспехах. Открывается здоровенная дыра, и падает столько обломков, будто она только что снесла целое здание. Но затем пыль быстро рассеивается, как раз вовремя, чтобы мы успели заметить серую металлическую сферу, которая пролетает мимо нас и устремляется к центру собора. — Серьезно, ублюдок? Хочешь снова поиграть в кошки-мышки? — рычу я от злости, внезапно чувствуя мотивацию жульничать изо всех сил, просто чтобы показать этому чертову подземелью, кто здесь главный. — Что теперь? Мы гонимся за ним? — гудит Тант, неловко паря к краю дыры. Думаю, эти чары левитации — как тренировочные колеса для детей, которые учатся летать. Но я качаю головой. — Он уже слишком далеко. Теперь проще просто использовать [Врата], чтобы вернуться в крепость. — Лучше, чем идти пешком, — язвительно ворчит Урмейе. Так я и делаю, но отправляю через них только себя, а магов Пространства в крепости прошу [Открыть Врата] для всех остальных, чтобы снизить расход моей маны. Затем мы пользуемся возможностью использовать еще одни [Врата], которые переносят нас ближе к новому местоположению портала. — Ладно, дубль два, — устало замечаю я, глядя на новый коридор из черепов. — Будет лучше, если я просто сделаю дыру, — вызывается Лили и снова поднимает молот. Но я хватаю рукоять щупальцем и вежливо прошу: — Да, но делай это подальше от нас. Она пожимает плечами, и я слышу дерзкую ухмылку в ее голосе: — Эй, я знаю. Ты сам кричал мне сделать это «сейчас». Ну, тут я не могу поспорить, так что лучше просто позволить ей сделать это. Мы отступаем, и она пробивает дыру в полу. Затем мы спускаемся вниз и обнаруживаем огромное открытое помещение, где прямо под нами находится лишь тонкий парящий мост. По крайней мере, больше нет черепов или жутких декораций в Т-позе, но теперь их сменили головокружение и неприятное чувство ходьбы по длинному, хрупкому мостику над бесконечной пустотой. Но напряжение в воздухе только усиливается, и теперь, вместо мрачного, оно ощущается просто… убийственным. Я бы хотел посмеяться и пошутить, но мы начинаем чувствовать себя очень неспокойно, до такой степени, что даже мне хочется свернуться калачиком и спрятаться от… спрятаться от… Взгляда. — Что-то воздействует на наш разум, — бормочу я, осознав это. — Ну, очевидно, — ворчит в ответ Лили. И это меня по-настоящему бесит. — Нет, дуреха. Я имею в виду, как заклинание. "[Вдохновение]! — немедленно произносит Сиэль, и это помогает облегчить наш дискомфорт… на несколько секунд. — На нас давит злая аура, — мрачно заявляет Катерина. Затем она и Каратели, по-видимому, открывают свои [Инвентари] и ищут что-то. Сиэль поворачивается к остальным и тепло спрашивает: — У нас в доспехах есть талисманы, которые уменьшают воздействие темной магии, поэтому я хотела бы знать, как чувствуют себя все остальные. — Как дерьмо, — ворчит Лили, и «земляне» уныло кивают, в то время как Урмейе насмешливо хмыкает, а затем тоже кивает. — Мы будем… следовать за вами, куда бы вы ни пошли… Ваше Высочество, — отвечает Спутник сквозь тяжелое дыхание, в то время как остальным, кажется, не намного лучше. Ладно, это довольно плохо. Мы не заметили, как сильно они страдали, потому что наш собственный разум был под воздействием ауры или чего-то еще. И теперь, когда я думаю об этом, это та еще ловушка. Если давление делает тебя напряженным и кротким, другие заметят, насколько плохо ты держишься, только когда ты окончательно рухнешь. Но нам повезло, у нас есть Член Света, чтобы помочь. — Тант! Делай свое дело! — уверенно командую я. — Делать что?! — шипит он, как испуганный котенок. И я ухмыляюсь. — Сияй, как чертово маленькое солнце, которым ты являешься! Он внезапно хмурится и обнажает свои острые маленькие клыки во вспышке гнева. — Не называй меня маленьким! — жалуется он, но все же подчиняется, так что все в порядке. Затем он поднимает руки и призывает огромную Гэнки Даму прямо над нами, и жар и ослепительное сияние обрушиваются на нас, как летний ветерок после выхода из морозильной камеры. — О, вот это то, что нужно… — стонет от удовольствия Келлогс и закрывает глаза. Затем мы слышим отдаленный рокот скрежета камня о камень, и портал снова начинает двигаться. — Он идет! — предупреждаю я всех. — Что?! — крякает Лили, звуча рассеянно. И я стискиваю зубы. — ПОРТАЛ ИДЕТ! Затем мы все инстинктивно принимаем боевое построение. Мы не знаем, придется ли нам действительно сражаться, но зло в воздухе сделало нас параноиками, так что мы вполне можем последовать своим инстинктам. Но внезапно я чувствую, как «натяжение» моей Нити раздваивается. Что…? Внезапно мы видим серый металлический блеск порталов по обе стороны моста, когда они попадают в радиус действия наших огней… но они огромные. Это массивные серые шары, несущиеся на нас так быстро, что у нас едва есть время среагировать. Затем они пролетают мимо, и мы видим, что они оставили после себя бесчисленное множество парящих платформ. Под ними мы видим слабое зеленое свечение камня, настроенного на Ветер, зачарованного для левитации. А сверху мы видим, что они полны псевдоорков в мантиях, но мы в 4D, так что у них есть целое дополнительное измерение, чтобы заполниться ими. Вокруг нас должно быть сотни платформ, каждая забита сотнями псевдоорков-магов, и у всех их светящиеся посохи направлены на нас. Затем нас накрывает мана тысяч магов, когда они заканчивают заряжать свои заклинания, и мой разум пустеет, когда адреналин заливает мои вены. Но я чувствую последнее натяжение своей Нити, прежде чем отпустить ее, и оно наполняет мой разум одной вещью: смерть. Я кастую [Врата] прямо под ногами Алиссы, Роксаны, Самкело и Чесы, мгновенно отправляя их назад. Затем я кастую [Гравитационный удар] посреди нас всех, крича: — НАЗАД! И это все, что я успеваю сказать, прежде чем монстры высвобождают свою магию. Мы ослеплены таким сильным светом, что он выжигает нам глаза и обжигает лица даже сквозь [Радужный щит], и мы все воем от боли, пока [Гравитационный удар] отправляет всех кувырком к моим [Вратам]. Но затем вторая часть атаки монстра попадает в нас, и это похоже на то, как будто несколько грузовиков давят нас со всех направлений и еще с одного дополнительного. "НЕТ!— Я издаю небесный вой праведной ярости и стою на своем. Я отказываюсь быть раненым этими… этими…! ЧЕРТОВЫМИ НАГЛЫМИ ЧЕРВЯМИ! Мои когти ударяются о землю, когда я использую свое драконье тело, чтобы защитить всех, пока они падают в мои [Врата]. ]. Взрывы сотрясают мое тело, осколки разбивают мою чешую, а лучи света сжигают мою толстую шкуру дотла. Но мана выливается из моей души и восстанавливает мое великолепное драконье тело так же быстро, как оно разрушается. Последний Спутник спотыкается, попадая в [Врата], и тогда я использую [Связывание], чтобы заставить Хану и Аой тоже войти в них, и закрываю их. Все вернулись в крепость, отчаянно пытаясь выбраться из мешанины конечностей и крови, пока [Исцеления] летят направо и налево. Но тут Алисса и Юния чувствуют это. Два тела, два мертвых Спутника. Алисса фокусирует взгляд и мгновенно находит их. У одной расплавленная дыра там, где должно быть лицо. Лицо другой было вдавлено осколками. Они смеют играть с нашим разумом! Они смеют ранить моих женщин! Они смеют убивать моих любимых Спутников! Они смеют использовать свет против нас! Нас! Райдеров! Благословленных божественным светом. Избранных принести прогресс в это застойное общество. Избранных спасти чертов мир! Удостоенных несокрушимого тела Символа Мощи! И они думают, что свет убьет меня?! ЭТИ ЧЕРТОВЫ НАГЛЫЕ ЧЕРВИ ЗАПЛАТЯТ! Я чувствую, как ткань реальности колеблется, когда мана заливает каждый четырехмерный дюйм на десятки метров во всех направлениях. Так что я согну правила под свою волю! Я использую [Перенаправление маны], чтобы восполнить свою МП, одновременно используя [Мана-тело], чтобы закалить себя, и исцеление теперь опережает разрушение, сводя на нет эффект заклинаний. — ХА-ХА-ХА-ХА! ЭТО ВСЕ?! — реву я и поднимаю голову, затем оглядываюсь, когда меня осыпают безвредными заклинаниями. Я все еще могу видеть в 4D даже без шлема благодаря чистой силе своей воли. Затем я инстинктивно начинаю говорить на Рео, чтобы они могли меня понять: — [ЭТО ВСЕ, ЧТО У ВАС ЕСТЬ?! ВЫ НИКЧЕМНЫЕ, НАГЛЫЕ ЧЕРВИ]?! Я слышу, как жены переругиваются с Урмейе и «землянами», но мне сейчас не до них. Их время еще не пришло. Дождь начинает стихать, так как псевдочерви понимают, что не причиняют мне вреда, поэтому я кривлю свои драконьи губы в устрашающей зубастой ухмылке. — [Червь говорит]! — восклицает один из наглых дураков в недоумении. — [Он все еще жив]! — испуганно кричит другой. — [Ненадолго]! — мощный голос эхом разносится по полю боя. Затем я чувствую, что кто-то все еще кастует заклинание, и быстро нахожу виновника, когда он начинает светиться и трещать от молний. Этот не в мантии, а в полном комплекте нелепо вычурных золотых доспехов, и у него большое копье, направленное на меня. — [Узри величие Титанов, червь]! — высокомерно продолжает он. Но затем он тоже начинает расти в размерах, и его голос становится восторженным: — [УЗРИ СЛАВУ НАШЕГО БОГА!] Но я ошеломлен… и не в хорошем смысле. — [Бога…? Это сила вашего Бога ]…? — [ТРЕПЕЩИ]! — ревет наглое существо в экстазе. И меня охватывает такая ярость, что моя мана начинает выходить из-под контроля, но затем я чувствую, как необузданный гнев покрывает все мое тело и еще больше укрепляет его, наконец достигая уровня истинного, несокрушимого Окросса. — [ТЫ ОСКОРБЛЯЕШЬ МЕНЯ ЭТОЙ ШУТКОЙ]! — реву я в ответ, мой голос в два раза мощнее его. Затем я чувствую, как моя чешуя начинает светиться… священным светом, который отталкивает тьму и зло этого места. — [МОЛЧАТЬ]! — скулит теперь колоссальный шут, и он отводит руку назад, готовясь метнуть в меня свое огромное копье молний. Я уменьшен, но не побежден, ибо все, что у него есть, — это размер. В то время как у меня есть истинные Боги, прикрывающие мою спину. Поэтому я хладнокровно начинаю и встаю на задние лапы, чтобы выглядеть более устрашающе: — [Жалкие имитации гуманоидов… узрите силу истинных Богов]. Затем мои вены внезапно наполняются сырой энергией, которая сливается с моим несокрушимым плащом маны, и это дает мне такую эйфорическую ясность, что я почти плачу. Но знакомая пара рук обнимает мою шею сзади, заставляя мой разум сосредоточиться на святой задаче, которую я должен завершить, поэтому я передаю их указ: — [МЫ ПРИКАЗЫВАЕМ ВАМ… УМЕРЕТЬ]! УМЕРЕТЬ]!" Эйфория внутри меня подпитывает мой божественный голос, и у реальности нет иного выбора, кроме как подчиниться. Затем крики тысяч умирающих… «титанов» наполняют мои уши. Такая прекрасная симфония, что слезы действительно вырываются из моих глаз. — [Ч-ЧЕРВЬ]! — ревет колоссальный титан от ярости, его тело качается, кровь сочится из каждого отверстия его золотых доспехов. Похоже, его «Бог» защитил его от верной смерти, но лишь едва. И затем он бросает копье. Оно мгновенно попадает мне прямо в грудь, но не пробивает мою несокрушимую чешую, поэтому я хватаю его когтями и удерживаю себя, чтобы не раздавить жен и «землян», когда они высыпают из [Врат], как только я открываю их. — ЧЕСА! МОЛНИЮ! — орет Алисса, указывая на меня, и девушка-русалка мгновенно понимает. Два огромных серых портала внезапно пролетают мимо нас, возвращаясь в свое исходное положение, и они заменяют мертвых «титанов» новой, свежей армией. Как и прежде, у всех них заряжены заклинания, а светящиеся посохи направлены на нас. Но тут Чеса берет под контроль молнию в копье, и сверхзаряженное оружие превращается в массивную катушку Теслы, в одно мгновение поджаривая сотни наглых монстров. *БЗЗЗТ!* — Ваш уровень теперь шестьдесят пятый. Мы на мгновение оглушены и ослеплены этим, но мы уже привыкли к подобным вещам… в то время как титаны — нет. И поэтому мы вылетаем, чтобы добить последних из них. — ХА-ХА-ХА-ХА-ХА! — маниакально смеюсь я, используя свое огромное тело, чтобы давить крошечных, маленьких человечков в мантиях. Думаю, я стал еще больше, но мне некогда об этом заботиться, так как я получаю слишком много удовольствия, раздавливая этих червей. Они не мощнее обычного мага-гуманоида, и без тысяч стреляющих одновременно, они просто не представляют для нас угрозы. Я даже съедаю одного целиком, и он на вкус как Бегемот, что невероятно вкусно, так что Аой тоже съедает одного. Тот факт, что они не на вкус как свинья, означает, что они действительно не псевдоорки. Алисса замечает, что огромные порталы снова движутся в нашу сторону, и мне хочется нырнуть прямо в один из них, чтобы увидеть, откуда берутся эти «титаны». Но затем две огромные сферы взрываются на бесчисленное множество маленьких, и все они обрушиваются на титанов, независимо от того, мертвы они или живы. Я пытаюсь прыгнуть в один шар, но он тут же снова движется дальше, не оставляя ничего после себя. И так битва заканчивается так же внезапно, как и началась. Я чувствую поцелуй на задней стороне своей чешуйчатой шеи, и вся божественная сила внутри меня покидает мое тело. Затем я возвращаюсь в свою гуманоидную форму и падаю на колени, но есть еще одна вещь, которую я должен сделать. Я [Врата] себя обратно в крепость, затем хватаю ближайшего мага Пространства и бросаю его через свой портал. Теперь все могут вернуться в безопасности, поэтому я спокойно ложусь на пол, и последние силы покидают меня. — Хукарере! — кричу я и сажусь, когда мой взгляд падает на ее пушистое лицо, и облегчение охватывает меня, когда я вижу, что она в порядке. — Я здесь! — радостно кричит она и бросается к моей кровати. Она хватает мою когтистую руку и сжимает ее, но затем ее улыбка напрягается, когда она горько признается: — Мне повезло, что я уже мертва. — И она заставляет себя продолжать улыбаться, хватаясь за драгоценный камень в ожерелье, в котором обитает ее дух. Я тупо моргаю в замешательстве, но затем понимаю, что она имеет в виду, и волна темных эмоций снова портит мое настроение. Но я не могу сосредоточиться только на ней сейчас; есть два других Спутника, которым я должен отдать дань уважения. Меня перенесли обратно в нашу спальню в гостевом особняке, и Алисса составляет мне компанию, лежа рядом. Но она даже не пытается остановить меня, что на мгновение сбивает меня с толку. Вместо того чтобы немедленно открыть [Врата], я пытаюсь кастовать простое [Духовное сияние], и ужасная боль пронзает и мою голову, и мое сердце. — Черт! Придется попросить Алькандера открыть [Врата] для меня, — рычу я и вздыхаю, все еще измотанный. — Это может подождать, Вольфи, — наконец говорит Алисса, и ее тон сочится разочарованием и гневом. — Позови Юнию. Мне нужно [Духовное касание], — спокойно прошу я. Сейчас тоже трудно получить доступ к нашей связи. И моя дорогая жена хмурится, сжимая кулак, ее разочарование растет почти до предела, но… Я поворачиваюсь к ней и кладу руку на ее прекрасную голову. — Не теряй фокус, Алисса, — нежно успокаиваю я ее. Когда мы все ведем себя по-детски и шутим о том, что «мы главные герои, мы непобедимы», все хорошо и замечательно. Но когда дерьмо становится реальным, нам всем напоминают, что довольно часто все становится слишком близко к опасной черте. Алисса знает, что это неизбежно, что это наша Судьба, но она все равно хочет стараться лучше, потому что слишком больно видеть меня таким. — Алисса, любовь моя, пожалуйста, помоги мне поговорить с Юнией, — снова прошу я, мой тон такой же успокаивающий, как ветерок, и затем я целую ее в лоб. Даже если выжившие «титаны» — это все 4D-способные войска, которые у них есть, этого все равно достаточно, чтобы ранить наших людей в крепости из-за того, насколько они опытнее в этой среде. Наши люди в опасности там, и я хочу вернуться, чтобы присматривать за ними как можно скорее. Если мы потеряем наш плацдарм в 4D-зоне, вернуть его может стоить довольно дорого, и я думаю, «титаны» это знают. Объявление Зал славы покровителей Покровители, которые поддерживают Рупегию, будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Принц S. R. Лорд Andrew Meyers. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд Glaistig Uaine. Лорд School work. Лорд patrick__starz. Лорд Peter Kraushuber Лорд David England. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин Tony Starrk. Дворянин DND. Дворянин Anon A Moose. ---------- Захлёбываясь в волне — Часть 3 Объявление Авт. прим.: ВРЕМЯ ПЕРЕРЫВА! Неделя «Еретического мага», затем неделя материалов для патронов (обзор истории Роксаны). После этого я сделаю неделю «Рупегии», затем неделю обзора ранних глав и еще две недели «Рупегии» перед следующим перерывом. Я вставляю обзор в середину выпусков «Рупегии» ради собственного душевного спокойствия, так как мне нужно написать хотя бы немного, прежде чем меня накроет ломка. После пары часов интенсивной терапии [Прикосновение души] я чувствую, что снова могу ходить, поэтому девушки отводят меня туда, где восстанавливаются наши раненые. — Ваше Высочество! — объявляет офицер о нашем прибытии, и все девушки встают и отдают честь. — Ваше Высочество! — радостно восклицают несколько из них, сияя от счастья. Я счастливо машу рукой и подхожу к «пациентам», которые просто отдыхают в «зоне отдыха» предоставленных нам казарм. Все они уже полностью исцелены, но им пока не разрешено возвращаться к службе, чтобы дать телам привыкнуть к восстановленным частям. — Я пришел проверить, как вы все справляетесь, — успокаивающе говорю я. — Мы в порядке! — радостно кричит эльфийка. — Не беспокойтесь об этом! Мы больше беспокоимся о вас! — добавляет девушка-собака с обеспокоенным тоном. И я горько улыбаюсь: — Все еще восстанавливаюсь. Мой орган маны был напряжен до предела, так что… никаких «Опустошений» пару дней, возможно. — Мы выживем, — иронично шутит другая эльфийка. — А вот Королевы немного пострадают, — дерзко добавляет Хукарере. Юния медленно поворачивается к ней и быстро парирует: — А ты будешь голодать. Я люблю эти пошлые перепалки больше всего на свете… но мне приходится портить настроение. — А как насчет тех двоих, кого мы потеряли? — трезво вставляю я. — Я здесь! — кричит имперская девушка, радостно поднимая руку и маша ею. Я давлюсь слюной и кашляю. — Ингрид развлекается со своей подружкой, — спокойно делится другая Спутница. — Я пойду позову их, — вызывается эльфийка и уходит. Затем я сосредотачиваюсь на своем навыке [Чувство присутствия] и понимаю, что девушка, поднявшая руку, — дух. Но имперская девушка подходит ближе и начинает выпаливать оживленным тоном: — Я хотела бы привязать свой дух как можно скорее. Такое чувство, будто я постоянно парю, и это довольно неприятно. Я поднимаю когти и прошу терпения: — Погоди, погоди… это не то, что следует делать в спешке. Она кивает и мило улыбается: — Прошу прощения, Ваше Высочество, но мне не терпится служить в этом бессмертном теле. Ох, парень… Я прошу помощи у жен, но они не видят в этом особой проблемы. — Все ценят твою заботу, Вольфи, — мягко говорит Алисса, берет мою чешуйчатую руку и целует ее. Я неловко чешу рог, пытаясь собраться с мыслями, но это сложнее, чем обычно, из-за моей усталости. Вдруг я чувствую, как в мои мысли проникает ангельское присутствие, и она начинает массировать мой разум, помогая облегчить усилия по формулировке слов. В дверях появляется Ингрид — высокая соммерландка с темной кожей, а ее «подружка» — эльфийский придворный маг, хрупкая на вид особа. Обе они обнажены, и я вижу, что их киски сочатся восхитительными похотливыми соками, стекающими по ногам, из-за чего я на мгновение забываю, о чем говорил. Ангел в моем разуме снова собирает мои мысли, и я глубоко вздыхаю, медленно начиная: — Вы уже отслужили одну жизнь. Служить еще одну — не простое решение, потому что вы, возможно, жертвуете своим временем в Раю в обмен на возможность остаться здесь. — Как человек с высоким уровнем «Благочестия», благословленный Богами и женатый на жрице, я не хочу, чтобы кто-то из вас чувствовал давление, заставляющее отказаться от дарованного Богом права на награду в виде Рая. Это особенно важно, потому что это время дается вам именно потому что вы служили благородному делу. — Поэтому я объявляю новое правило относительно привязки душ павших солдат: вы должны подождать целую декаду, прежде чем вам будет позволено привязаться. Только те, кто по-настоящему имеет волю и упорство, чтобы выдержать зов Рая, могут пожертвовать им, чтобы снова служить нам. Они тихо ахают от удивления. Ненормально, чтобы дух оставался привязанным к земле целые сутки, не говоря уже о целой декаде. Большинство людей немедленно отправляются в Рай, как только умирают, и возвращаются лишь ненадолго для последнего прощания на своих похоронах. Но эти девушки не только солдаты, они еще и ярые, фанатичные и страстные, так что это лишь небольшое испытание для них. Когда шок проходит, я успокаивающе подбадриваю их: — Я верю, что вы двое справитесь, но это испытание, которое вы должны пройти. — А как насчет Лорены? Ей не пришлось ждать, — удивляется одна из Спутниц. Та не Спутница; она — страж Лордов, погибшая в битве в Туманном Низинном лесу против еретиков. Но затем ее завербовала Оритики, потому что ее высокая преданность и рвение к службе не были запятнаны поклонением членам Спутниц. Юния сейчас красноречивее меня, поэтому она находит разумное оправдание: — Мы не думали об этом правиле в то время, поэтому должны принять, не обижаясь на нее, что она обошла это испытание. Но также давайте не забывать, что она прошла через ужасающие тренировки вместе с Небесными Рогатыми, чтобы научиться управлять «боевым телом», которое мы разрабатываем. И я спокойно киваю в знак согласия. Но тут обнаженная девушка-дух-соммерландка делает шаг вперед и тут же падает на колено перед нами: — Клянусь Вашим Высочествам, что я пройду это испытание и вернусь в наши ряды! — смело клянется она и с ожиданием смотрит на меня. Имперская девушка-дух бросается вперед, опускается на колени и тоже клянется: — Я тоже клянусь Вашим Высочествам, что мы вернемся и с радостью будем служить вам снова в наших бессмертных телах! — Почти бессмертных. Драгоценный камень — ключевая слабость, — мудро предупреждает их Хукарере. И обе они кивают ей. Я довольно разочарованно вздыхаю и настаиваю на повторном объяснении: — Вы двое упускаете суть. Я приму вашу клятву через декаду и ни секундой раньше. А теперь я разрешаю вам вернуться к своим семьям или отправиться куда пожелаете. До времени возобновления клятв вы снова становитесь простолюдинками. Высокая женщина-соммерландец бросает взгляд на свою эльфийскую подружку и ухмыляется: — Моя семья здесь, так что я останусь. И имперская девушка тоже ухмыляется, многозначительно замечая: — Я останусь здесь на случай, если вы придете навестить Спутниц. Все химеры говорят, что ваше семя вызывает привыкание, так что я чувствую, что мне стоит начать с этого. Я качаю головой, глядя на этих упрямых, но преданных солдат. Неудивительно, что они стали такими, но нам все равно не следует поощрять их. Но теперь, когда я выполнил свой долг, я (очень неохотно) оставляю похотливых женщин и открываю [Врата] обратно в крепость. — Уф… все еще неприятно, — тихо ною я, нахмурившись от боли. — В-Ваше Высочество! — восклицает страж Лордов от удивления, немного оговорившись, поскольку им не положено так кричать. Это также настораживает двух Спутниц поблизости, которые подбегают ко мне с напряженными и слегка растерянными лицами. Поэтому я спокойно успокаиваю их и объясняю: — Не волнуйтесь, все, я достаточно восстановился, чтобы навестить вас. А теперь найдите мне мага Пространства. Алисса, Юния и Хукарере все еще дома. Теперь, с надлежащим эскортом, мы направляемся в командный пункт. Хана представляет нас в отсутствие Юнии и меня, и она руководит процессом, пока Оритики, Алькандер и Хихирива обсуждают, как лучше защититься и противостоять магии Света и взрывчатке титанов. Они склонились над столом, полным карт, и я также вижу 3D-голограмму — попытку лучше представить планировку крепости, но визуализировать интерьер становится сложно, так что она не особо помогает. Катерина, Урмейе и Земляне, за исключением Самкело, также присутствуют, но они просто в режиме ожидания на случай атаки. Хана чувствует нас и оборачивается, затем сразу же спрашивает, когда мы подходим: — Вольфи, что происходит? Я едва слышу твои мысли. Я тихо вздыхаю и отвечаю: — Думаю, моя душа ослабла или что-то в этом роде. [Прикосновение души] помогает ей исцелиться, но я не могу сейчас весь день лежать в постели. — Хорошо. У людей всегда будет выше моральный дух, когда их Лорд присутствует, — сурово ворчит Урмейе. И я одариваю ее улыбкой согласия: — Именно. Итак, какова ситуация? Теперь, когда «титаны» показали себя, они должны продолжать давить на нас, иначе они просто позволят нам свободно укреплять наш плацдарм, поэтому мы ожидаем атаки в любой момент. Я могу призвать остальных жен, когда придут титаны, но вряд ли я смогу много участвовать в битве, пока моя терапия [Прикосновение души] не завершена. Мы также больше не можем доверять порталам после того, как Мастер подземелья провернул тот трюк с телепортацией, поэтому все наши придворные маги Пространства находятся в режиме ожидания. Подземелье может даже отправить монстров через портал в центре нашей крепости, насколько нам известно, поэтому мы также запечатали его в качестве меры предосторожности. — Разве «Эм-Ди» не может просто убить нас, когда мы пытаемся пересечь портал? — внезапно изрекает Лили нечто мудрое. И Урмейе дает небольшое заверение: — Подземелья были созданы силой Бога Творения; следовательно, существуют определенные правила, которым они должны подчиняться. Одно из этих правил гласит, что всегда есть открытый путь к ядру, поэтому я думаю, что опасность порталов ограничена. — Почему ты знаешь об этом больше, чем мы? — выпаливает Сиэль. Она уже знала о пути к ядру, но никогда не слышала об обосновании этого волей Творения. — Я живу над величайшим подземельем во всем Царстве, — отвечает Урмейе как ни в чем не бывало. — И то верно, — хмыкаю я с усмешкой. — Это милый сленг, — замечает она и пристально смотрит на меня, звуча слегка… возбужденно. Я бы хотел пофлиртовать с ней, но сейчас не время, поэтому я не даю разговору сбиться с пути: — Но в любом случае, любой портал, который мы возьмем, может потенциально привести нас куда-то опасное, например, в комнату, полную монстров, готовых разорвать нас. И Урмейе соглашается: — Это возможно, особенно если есть доказательства того, что портал — «ловушка». Затем Алисса делает разумное предложение: — Нам следует предупредить химер, чтобы они тоже держались подальше от порталов. — За этим подземельем явно стоит злонамеренный разум, так что они тоже могут быть в опасности, — добавляю я, кивая. — Очень хорошо, — Хихирива принимает наши указания и начинает писать письмо. После этого я присоединяюсь к остальным в режиме ожидания, пока Юния продолжает лечить мою душу. Несколько минут спустя прибывает страж Лордов с новостями для Хихиривы: — Измененный [Ветряной щит] камень прибыл, — с готовностью докладывает молодой солдат. И человек с головой дракона скалится в улыбке, уверенно объявляя: — Отлично, теперь крепость будет неуязвима для этой «взрывчатки». Но как только он собирается уйти, чтобы осмотреть камень, мы слышим резкий свист дважды. — Портал! — восклицает Оритики и выбегает. — Это сигнал о том, что с порталом что-то происходит! — объясняет мне Хана и следует за ней. Какое совпадение… Я прикладываю небольшое усилие и использую нашу связь, чтобы предупредить Лину, а затем смотрю глазами Ханы. Очень неприятно использовать [Связь] прямо сейчас, но это выполнимо на короткие периоды времени, и поскольку она довольно быстрая, ей требуется всего несколько секунд, чтобы добраться до портальной комнаты… и портал исчез. Лина быстро сворачивает дела на случай, если вот-вот активируется «скруббер», но тут мы слышим длинный, пронзительный свист. Этот я знаю. Он означает, что мы под атакой. — ЗЕРКАЛА НАРУЖУ! — приказывает офицер поблизости стражам Лордов, и тут крепость начинает трястись, когда взрывы сотрясают нас со всех сторон. — АКТИВИРОВАТЬ ЩИТ! — воет Хихирива на мага Пространства, и молодой человек отчаянно вливает всю свою ману в камень, но он уже был заряжен, поэтому немедленно активируется, и взрывы прекращаются. Тем временем мы быстро направляемся к ближайшему смотровому окну и видим вспышки яркого света, доносящиеся из коридора. Использование зачарований, чтобы видеть и двигаться в 4D, болезненно, но пока терпимо. Но тут нас останавливает офицер. — Ваше Высочество! Свет обожжет ваши глаза! — обеспокоенно предостерегает он нас. — Не мои, — уверенно заявляет Лили. Я стискиваю зубы и призываю птицу: — Я использую ее, чтобы видеть снаружи. Мне нужно знать, с кем мы сражаемся. И офицер быстро описывает: — Сотни маленьких порталов внезапно появились вокруг крепости и развернули фигуры в мантиях, а потом свет чуть не ослепил меня. То же самое, что и раньше. Им не хватает креативности. Я киваю, и мы с Лили входим в комнату со смотровым окном. Просто находиться внутри неприятно из-за яркого света и поднимающейся жары. Затем я накрываю маленькую птичку шлемом и поднимаю ее к окну, пока Лили выглядывает сбоку. Все, что я вижу, — это проблеск бесчисленных фигур в мантиях, размахивающих огромными саблями света. Затем луч проходит мимо нашего проема и повреждает глаза птицы, одновременно заставляя шлем светиться красным от жара. — Это «Звездные войны» на стероидах или что-то в этом роде, — тихо замечает Лили. И я не могу не фыркнуть тихо: — Надеюсь, зеркала сработают. Затем мы возвращаемся к остальным и объясняем, что видели. — Как, черт возьми, мы собираемся это сделать? — озадаченно спрашивает Урмейе. Затем прибывает Лина с остальными из нашей группы, и они принесли сотни комплектов улучшенной брони. — Мы надерем им задницы, — опасно рычу я. И маг Пространства открывает [Врата] далеко за пределами крепости. Наша броня была отремонтирована благодаря Лине, и на нее был нанесен слой высокоотражающих химикатов благодаря Самкело и его диплому химика. Хоть раз гном оказался полезен. За исключением того, что теперь мы все стали серебряными серферами, что выглядит довольно устрашающе, если посмотреть под определенным углом. Но небольшая странность — это дешевая цена за возможность приблизиться к этим ублюдкам, не будучи сожженными их дурацкими саблями света. Гифи, мы почти на месте. — Ги! — прилежно докладывает она. Отлично. Смертоносность. Эффективность. Решительность. Это те качества, которые мы хотим привить нашим людям. И в тот момент, когда мы оказываемся в поле зрения армии монстров, осаждающих нашу крепость, Гифи дает сигнал, и начинается контратака. Видите ли, в прошлый раз я проделал большую часть работы, или, скорее, Боги, но теперь каждый жаждет шанса проявить себя. И вот наши люди начинают высыпать из крепости, как орда разъяренных зверей. Нет никакого преимущества в том, чтобы оставаться внутри и отсиживаться, когда мы полностью готовы дать им отпор. Лучи теперь отражаются от нашей брони и зеркальных щитов, в то время как осколочные гранаты перехватываются магами, так что пришло время пустить им кровь. Наши противники рассредоточены повсюду, окружая нашу крепость со всех сторон, но они разбросаны, и их кажется меньше, чем то, что мы видели во время засады. Однако есть кое-что новое: они не все маги, и значительное их число облачено в блестящие латы, так что нам придется пробиваться сквозь них, чтобы добраться до лазерных лучей. И есть группа блестящих консервных банок, смотрящих прямо на нас, как будто они ожидали нашего маленького флангового маневра. — ТАНТ! ТВОЕ ВРЕМЯ СИЯТЬ! — кричу я, пока мы бежим. Снежный кот начинает оглядываться, и с тем, насколько «открыта» архитектура, не говоря уже обо всем «дополнительном» из четвертого измерения, он может видеть довольно много. Затем он начинает замедляться, поэтому я остаюсь с ним и оставляю двух Спутниц в качестве телохранителей, пока все остальные движутся дальше. Потребление маны 4D-шлемом и ожерельем ощущается так, будто кто-то постоянно давит пальцем на рану, и это так раздражает, что трудно игнорировать боль и сосредоточиться на битве, поэтому лучше мне остаться позади. Тем не менее, мои мгновенные [Врата] и призыв жен слишком важны, чтобы я просто оставался внутри крепости. — Я чувствую свет… — внезапно бормочет Тант, все еще сосредоточенный на машущих лазерных лучах, когда они обжигают нашу… геометрически запутанную крепость. — Схвати свет и останови его, чтобы он не жег моих людей! — поспешно предлагаю я. Зеркала и солнечные очки не защитят ваши глаза от огромного лазера, направленного вам в лицо, так что они еще не неуязвимы. Затем кот вытягивает правую руку и начинает хмуриться, показывая свой красивый набор белых клыков, но я не вижу никаких изменений в лазерах. Поэтому он прикладывает больше усилий, и вся его рука начинает дрожать, а затем огни начинают мерцать. — У тебя получается! — подбадриваю я его. И дерзкая улыбка начинает появляться на его (довольно милой) пушистой морде, когда он сердито ворчит: — Этот свет… МОЙ! Затем он дергает рукой, и все лучи поворачиваются к нам. Подожди! ЧЕРТ! Я кастую [Земляная стена] и создаю укрытие, притягивая к себе телохранителей, но не чувствую никакого жара. Поэтому я оборачиваюсь и замечаю, что лучи изгибаются и соскальзывают на орбиты вокруг Танта, как будто они были сделаны из плавающей воды. — Я искренне надеюсь, что ты не взорвешься! — настороженно кричу я. — Что?! — озадаченно крякает он в ответ. И я указываю когтем на вращающиеся лучи: — У тебя в руках куча чертовски смертоносного света. Будь с ним осторожен! Он трезво кивает мне и смотрит вверх, выискивая особенно людное место, и тут у меня возникает чувство, что он собирается сделать что-то глупое. Прежде чем я успеваю что-либо сказать, он взмахивает рукой вверх, и свет следует за его жестом. Затем мы слышим *бум*, и он удивленно поднимает брови. — Я искренне, черт возьми, надеюсь, что ты не убил никого из моих людей! — рявкаю я сердито на безрассудного кота. Он поворачивает ко мне свои испуганные глаза и заверяет: — Нет, нет! Я не видел никого, кроме монстров там! Поэтому я стискиваю зубы и снова предостерегаю его: — Будь осторожнее в следующий раз! — Буду! — жестко соглашается он и неоднократно кивает. Затем я снова сосредотачиваюсь на женах. Из-за того, что наши тела очень «тонкие» в четвертом измерении, стена щитов на самом деле нежизнеспособна, поэтому наша тактика деградирует обратно в простую драку. И, что еще хуже, наше мастерство в сражении в 4D ненамного лучше, чем у монстров. К счастью, мы все еще можем использовать Аой, чтобы топтать консервные банки, големов, чтобы раздавить их, и трех варваров, чтобы сокрушить все, что выживет. Но я чувствую себя слепым без своих призывов, чтобы наблюдать за битвой, поэтому я сосредотачиваюсь на наблюдении за вещами и поиске опасности. Затем я вижу это: высокий «титан» в полных серебряных доспехах, украшенных черепами, но самое тревожное то, что он стоит в Т-позе, глубоко за массой консервных банок, с которыми мы сражаемся. Роксана начинает заряжать большой [Взрыв], чтобы помешать ему, и тут появляются длинные серебряные гвозди, парящие над каждым его суставом, и у меня внутри все сжимается от плохого предчувствия. Активируется [Предвидение] Юнии, и она рефлекторно отпрыгивает назад, но оно все еще остается активированным, и мой палец зависает над кнопкой «призыва» жен. В следующую секунду гвозди вонзаются в суставы серебряного титана, и ослепляющая боль заставляет меня закричать, но ни звука не выходит. Я быстро восстанавливаю сознание и вижу, что все поле битвы теперь абсолютно безмолвно. Все стоят неподвижно, застыв, и я не могу пошевелить ни мускулом, кроме глаз и легких. Все, кроме големов, Хукарере, Лили и консервных банок. Как будто они ожидали этого, монстры спокойно переключаются на молоты и кинжалы, чтобы пробиться сквозь нашу тяжелую броню. НЕТ! НИ. ОДНОЙ. БОЛЬШЕ. СМЕРТИ! Я отчаянно пытаюсь нажать все кнопки заклинаний в своем разуме, но ничего не происходит. "Как будто кто-то использовал [Цепь жизни] на всех наших душах!— Юния восклицает через [Связь]. "— Это также похоже на [Мученичество]! — продолжает Роксана, но она почти ничего не знает об этой эзотерической школе магии. Верно, [Связь] все еще работает! Поэтому я беру под контроль Ярн и призываю ее дополнительные руки, затем превращаю консервные банки в ударные инструменты, пока Алисса и Роксана берут под контроль Теда и Сьюзи соответственно. Хукарере начинает отчаянно размахивать своей алебардой, чтобы держать монстров на расстоянии, но она одна против многих… И Лили превращается в берсерка. — ЛИЛИ! ТОТ, ЧТО С КРОВАВЫМИ ГВОЗДЯМИ! ЗА АРМИЕЙ! — я использую голос Ярн, чтобы крикнуть ей, но, как будто они ожидали этого, монстры начинают роиться вокруг разъяренной лоли. — ВЫ, ЧЕРТОВЫ ПИЗДЫ! — ревет она в ярости, возвращаясь к своей грубой и токсичной натуре. — ВАШИ ВЫСОЧЕСТВА! — голос Оритики достигает наших ушей, и я бы вздохнул с облегчением, если бы мог. Она прибывает с остальными Небесными Рогатыми в вихре белых перьев, их доспехи сияют бесстрашным светом, а их глефы падают на шеи, как гильотины. Но хотя они сдерживают консервные банки, Рогатых все еще слишком мало, чтобы выиграть эту битву. — ДОСТАНЬТЕ ТОГО, ЧТО С КРОВАВЫМИ ГВОЗДЯМИ! — снова кричит Ярн. Оритики и Парааоне оборачиваются, затем немедленно замечают все еще стоящего в Т-позе титана, гвозди теперь полностью красные, так как кровь течет из его суставов. Они хлопают крыльями и устремляются к нему, но монстр направляет на них ладонь, и внезапный взрыв отправляет их в полет с такой силой, что они были бы мертвы, если бы уже не были таковыми. Но это также расчищает путь к нему. — ТОТ?! — кричит Лили и указывает вперед своим Артефактным молотом. — ТОТ! — хором кричат в ответ три голема. — О-КЕЙ! — смело ревет она, устремляясь к нему. Пригвожденный ублюдок поворачивает ладонь к ней и создает еще один взрыв, но когда пыль оседает, она все еще стоит, хотя ее броня теперь покрыта осколками. Затем она продолжает мчаться вперед. Еще один взрыв, и покрытие становится толще, но она остается стоять. Затем третий, и она начинает выглядеть как дикобраз, но ни капли крови не появляется на ее броне. Затем она наконец достигает его, и ее молот ударяет его в плечо, как грузовик, сбивая его с ног и превращая в месиво из металла и крови. Паралич мгновенно проходит, и битва возобновляется. Но появляется рой серых сфер и окутывает титанов, затем немедленно улетает, забирая армию монстров с собой. Опять же, они пришли и ушли в мгновение ока, и нам едва удалось сократить их численность. Они могут даже делать это весь день… так что нам нужен более быстрый и эффективный способ борьбы с ними. И я тяжело дышу, так как моя жажда крови возбуждает меня. Объявление Зал славы патронов Патроны, поддерживающие «Рупегию», должны иметь свои имена, воспеваемые бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Принц S. R. Лорд Andrew Meyers. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд Glaistig Uaine. Лорд School work. Лорд patrick__starz. Лорд Peter Kraushuber Лорд David England. Благородный Aclys. Благородный Carl Baxter. Благородный Tony Starrk. Благородный DND. Благородный Anon A Moose. ---------- Бесконечность — Часть 2 Зачистка продолжается без происшествий, и к обеду мы все собираемся в столовой Носителя. Хихирива выглядит очень бодрым, так что, полагаю, выступление Рогатых стражей было куда лучше, чем просто «нормально». — Итак, каковы наши потери? — спокойно спрашиваю я, пока слуга расставляет закуски: тосты с императорским орегано, паштет из ветчины драконидов и вкусные эльфийские ягоды. Капитан с головой серого дракона кивает своему помощнику с головой панды, и этот очаровательно пушистый мужчина встает, прочищает горло и торжественно зачитывает отчет: — Мы потеряли три самолета Драконьего класса, что было ожидаемо, так как по врагу было довольно трудно попасть из [Огненной стрелы], которые у них есть для самообороны; мы потеряли только один самолет Орлиного класса, которые в целом были очень эффективны против врага, так как у них есть [Луч] и [Разряд], являющиеся предпочтительным оружием против мелких и юрких монстров; и мы потеряли пять самолетов класса «Оса», но они легко заменяемы, так что потери минимальны. Все обломки еще предстоит собрать, но Небесные жители уверяют нас, что они появятся над нами примерно через час, так что у нас наготове крылатые солдаты, чтобы их обнаружить.» Урмей внимательно слушает, хотя я полагаю, что она интересуется скорее отчетом, чем самим мужчиной. Несмотря на схожее телосложение, она не проявляла особого интереса к мужчинам в жанре «бара», и все выбранные ею мужские проститутки были заметно ниже среднего роста и обладали меньшей мышечной массой. — Что касается личного состава, то погибших нет, и все пилоты были спасены Небесными Рогатыми, за что они очень благодарны, — он одаривает улыбкой Оритику, которая грациозно улыбается в ответ, — но были случаи «вывода из строя» духов-химер, которые погибли бы, если бы… не были уже мертвы, и им потребовался маг Духа, чтобы восстановить их тела, прежде чем они смогли вернуться в бой. — Затем он меняет тон на более легкий. — Любопытно, что два случая вывода из строя произошли из-за того, что солдаты рисковали собой, защищая живых товарищей. Их истории уже распространились среди бойцов, и многие солдаты-химеры вызвались добровольцами в «штурмовые отряды», которые берут на себя более опасную работу, поскольку их не так-то просто убить.» Мы знали, что так и будет. Наши люди слишком рвутся в бой ради нас, поэтому нам всегда приходится быть очень осторожными в том, как мы с ними обращаемся. Но Кайя еще не закончил. — В качестве дополнения: химеры, которые были выведены из строя, отметили, что их тела казались более хрупкими, чем при жизни. Это ожидаемо, поскольку их плоть магическая, а создание идеальной копии их живых тел было бы слишком затратным для наших магов Духа, поэтому я предлагаю изменить заклинание [Отвердение], чтобы сделать кожу духа прочнее в качестве компенсации.» — Отправьте это предложение Верховному офицеру Сайналай, — тут же соглашается Юния. — Как пожелаете, Ваше Высочество, — гудит он с кивком, и полупанда наконец садится. — Итак, погибших нет? — с любопытством спрашивает Лили вслух, настороженно поглядывая на паштет. — Против простых монстров? Для Рогатых стражей было бы позором, если бы кто-то из них погиб, — небрежно заявляет Юния, накладывая себе ягод. — Хотя потеря самолета Орлиного класса из-за драголитов прискорбна, — добавляет Каатохе, нахмурившись. Их, может, и трудно заменить, но они будут списаны, как только будут готовы самолеты «Раки», так что это не так уж больно, пока мы можем вернуть зачарованное оружие. — У Небесных жителей были потери? — любезно интересуется Сиэль, набрасываясь на тост. И Кайя снова отвечает: — Они еще не поделились с нами своими цифрами, но мы ожидаем однозначные числа, так как их дирижабли не получили серьезных повреждений.» — Крепость также почти полностью зачищена, так что наши солдаты больше не должны получать ранения, — радостно добавляет Хихирива, поедая ягоды с паштетом, но у всех химер странные вкусы, так что неважно. Раз все в порядке, я с готовностью перевожу тему: — Значит, нам стоит сосредоточиться на том, как миновать это торнадо… хотя настоящей проблемой может быть телепортация… Но Хихирива напоминает мне: — Носитель застрял здесь без вашего Дара, Ваше Высочество. Предлагаю сделать это приоритетом.» — Верно, конечно. Мы можем сделать это, как только вы будете готовы, — отзываюсь я. Он бросает взгляд на своего помощника, который отвечает за него: — Мы скоро начнем отзывать штурмовые отряды и позволим Небесным жителям удерживать крепость, так что будем готовы в течение часа или двух после обеда.» После тостов подают дымящиеся горячие тарелки. Еда в этот раз не особо изысканная, так как мы в полевых условиях, и получение роскошных ингредиентов сейчас не наш главный приоритет, но для нашего положения это все еще приемлемо, а значит, для простолюдина — настоящий банкет. Мы снова собираемся на уровне торнадо (без Урмей, так как она присоединится к нам только после того, как мы добьемся реального прогресса), и я вынужден призвать шесть ветряных Алисс для контроля ветра, просто чтобы мы могли хоть как-то слышать друг друга, а ведь мы находимся довольно далеко от самого торнадо. Тот факт, что Рогатые прошли через эту чертову штуку, просто невероятен. — Как мы собираемся это сделать? Куда нам вообще идти? — тут же начинает расспрашивать Лили. — Без понятия, — уверенно заявляю я. — Отлично, — саркастично отвечает она. И я киваю: — Да.» — Мы можем начать с того, что Чеса попытается разрушить торнадо, — Алисса превентивно прерывает наши глупости. — Э-э… оно слишком огромное, — подросток рефлекторно использует [Уклонение]. — Так она и сказала, — хором гудим мы с Самкело, а затем фыркаем. — Это было ужасно, — сухо ворчит Лили. — Они все ужасны, — соглашается Алисса в том же тоне. — Сосредоточьтесь на деле! — тут же восклицаю я, опасаясь, что эти двое объединятся против меня. Но Лили чует мою слабость и сухо хмыкает, подозрительно сузив глаза: — Ну-ну.» Но я быстро перехожу к делу: — В любом случае, у нас нет других идей, кроме как попробовать с Чесой.» Тихая девушка поворачивает голову к торнадо и делает сложное выражение лица. Кажется, у нее нет никакой уверенности, что она сможет пробиться сквозь него, но мы просто хотим, чтобы она попробовала. — Давайте также позовем Рогатых и попросим их показать нам, как они это сделали, — неожиданно вставляет Аой. Их магия может быть немного похожа на ее, так что она стала проявлять любопытство к их методам. — Хорошая идея, — гужу я и улыбаюсь своему маленькому большому синему дракону. Оритика зависает в воздухе перед нашим дирижаблем (который еще не отремонтирован), даже несмотря на то, что ветер очень сильный на таком расстоянии от торнадо. Ее большие белые крылья широко расправлены, и я чувствую, как от них исходит магия Ветра. Она «на вкус» как что-то «упорядоченное», и кажется, что это полная противоположность «дикой» и «гневной» мане Электричества монстров. Затем она начинает медленно плыть ближе к темной стене пыли, наставляя: — Это как сохранять равновесие, когда тебя постоянно толкают назад. Нужно постоянно «напрягать мышцы», но с достаточной практикой вырабатывается подпроцесс, который берет это на себя.» — Легче сказать, чем сделать, особенно последнюю часть, — отвечает Чеса и начинает тревожно теребить кончики своих волос-хвостов. — По крайней мере, это не какая-то туманная и абстрактная вещь вроде той головоломки с хрустальным шаром, которую нам пришлось решать в Великом Лабиринте, — небрежно замечает Роксана с мечтательным тоном. — Головоломка…? — с любопытством спрашивает Лили. — Да, буквально, — гужу я в ответ. Затем наша суккуб начинает взволнованно рассказывать о нашем причудливом приключении. — Не отвлекайся на ее историю, — тихо советует Аой Чесе, хотя сама Аой не особо тиха в своей драконьей форме. — Не бойся; просто сделай это.» Да, да! Светло-голубая девушка-мерфолк бросает странный взгляд на девушку-синего дракона. Затем она смотрит на меня, но мое внимание сосредоточено исключительно на Роксане, и мое [Актёрское мастерство] позволяет мне легко сохранять добрую улыбку, пока я с теплотой наблюдаю, как моя дорогая жена веселится. — Ладно… — наконец гудит Чеса со вздохом. Затем она поворачивается к торнадо и протягивает к нему руки. Разговор продолжается еще недолго, но затем Оритика первой что-то замечает и поворачивается, так что остальные замечают, что она что-то заметила, и тоже поворачиваются. Особенность магии Ветра в том, что она по большей части невидима, поэтому мы чувствуем, что она что-то делает что-то; мы просто не видим точно что. — Это займет некоторое время, — превентивно умеряет она наши ожидания. Тогда Хана поворачивается к рогатому лидеру Рогатых: — Мы можем получить крылья, как у вас… Командир Оритика? — спрашивает она, поспешно добавляя последнюю часть. — Не знаю, есть ли маги Изменения, достаточно искусные для этого, но мы могли бы проверить, — задумчиво отвечает самка быка. И мне приходит идея: — Но что нужно для создания ваших крыльев? С моим Даром мы, возможно, могли бы что-то придумать.» — О черт, ты ведь можешь в мгновение ока стать мастером-ремесленником, верно? — взволнованно замечает Лили с улыбкой, которая невероятно очаровательно смотрится на ее личике лоли, и я понимаю, что эта альтернативная Лили не слишком часто улыбается. Но я быстро отбрасываю эти мысли, так как есть возможность сказать банальность, которую нельзя упустить. — Ага. Пришло время дать моему шоколадному ангелу крылья, — радостно отвечаю я, и ангельская богиня в ответ дуется на мою переполняющую ее любовь. Итак, чтобы сделать пару таких крыльев, нам нужно буквально набить их материей, настроенной на Ветер. Но не просто какой-то материей; это должна быть чистейшая, самый ветреный-ветер-из-ветров, который когда-либо дул. Нужно понимать [Магию Ветра] на философском уровне. Она должна быть в твоей душе. . Так что да, совершенно легко… нет. Даже для меня это кажется вызовом. — Лучшее, что я могу сделать, — это пара, созданная с помощью [Магии Ветра] на тридцать первом уровне, — бормочу я иронично. Но, конечно, мем проходит мимо Орики, которая тут же дает больше советов: — Есть навык под названием [Аспект Ветра], который мы используем для манипуляции ветром. Может, он мог бы вам помочь?» — Хм… — я приподнимаю бровь от любопытства. Мне нравится название этого навыка. Ладно, давайте сделаем это. Я вкладываю в него 30 очков, что примерно составляет максимум, с которым я могу справиться, не перенапрягая душу. Затем я смотрю на свои руки, пытаясь получить доступ к способностям, которые должен давать навык, и результат… Ничего. Я поднимаю голову и сухо спрашиваю: — Как мне этим пользоваться? Оритика бросает взгляд на Парааоне, своего телохранителя/помощника, который неловко напрягается, так как тоже понятия не имеет, как это объяснить. И тогда лидер Рогатых задумчиво чешет рог: — Это должно быть естественное ощущение, как движение конечностью… — она внезапно хлопает тяжелыми ладонями в осознании, — о! Для нас это врожденный навык. Мы получаем его, когда учимся двигать крыльями, так что для того, кто специально тренировался для этого, опыт будет другим.» Значит, она бесполезна…? Нет, это несправедливо. Она просто не может мне с этим помочь. Я могу использовать системную магию только потому, что автоматически получаю заклинания с уровнями, но у всех других магических школ, таких как [Ткачество], этого нет, так что все, что дают навыки, — это некоторая мышечная память, но проблема теперь в том, как получить доступ к этой мышечной памяти. — Хммм… — гужу я, пристальнее вглядываясь в собственные руки. Чувствуя себя немного отчаявшейся, она поворачивается к Парааоне и обеспокоенно спрашивает: — У кого из нас самый высокий [Аспект Ветра]? Может, они смогут дать Его Высочеству совет, — спрашивает она своего помощника. — Это Кахууран, — тихо отвечает Парааоне. Синий рогатый с головой козла приземляется на палубу, и после быстрых представлений и объяснений Кахууран спокойно предлагает свой совет: — Это как сотворение заклинания [Магии Ветра], но заклинания нет. Ты просто молишься ветру, и он отвечает.» Прелестно. Еще больше расплывчатой или абстрактной хрени. Сиэль сдерживает хмурый взгляд, тут же спрашивая: — «Молишься»? Возможно, вы просто имели в виду «читаешь заклинание»? Синий козел слегка напрягается, чувствуя, что ступает на тонкий лед, поэтому тактично отвечает: — Я прошу ветер, и он отвечает.» Беспокойство Сиэль уменьшается, но она продолжает расспросы: — Но «ветер» не является сущностью, не говоря уже о Боге, которому можно молиться.» Теперь он может только пожать плечами: — Я просто знаю, что это работает.» Роксана прикладывает колоссальные усилия, чтобы призвать свои знания магической теории, и делится мыслями: — Полагаю, дело просто в том, что они интегрировали эквивалент драгоценного камня посоха в свои тела, позволяя им легче манипулировать ветром с помощью одной лишь «Силы воли».» — Похоже на правду, — соглашается Кахууран с кивком. — Есть ли в наших Рогатых стражах маги-химеры, у которых есть навык «Аспекта» другого элемента? — с любопытством спрашивает Алисса. Но Оритика отвечает отрицательно: — Он не очень силен в бою, так что вы не найдете умных солдат, тратящих на него потенциал своей души. Полагаю, у ремесленников и слуг он скорее будет, так как он предлагает много полезности.» — А все ремесленники остались дома, — уныло добавляет моя лисица. — Мы могли бы попросить Небесных жителей найти одного для нас, — предлагает Юния. — Но сначала давайте хотя бы попробуем «помолиться», — вставляю я. Проблема в том, что я почти не молюсь Богам; в основном я просто разговариваю и пытаюсь договориться с ними, так что у меня мало опыта в этом. Впрочем, я не из тех, кто колеблется, поэтому я просто делаю это. — О ветер, услышь мою молитву. Приди ко мне и соберись вокруг моей руки, — я переигрываю на случай, если «ветер» — это озорной дух природы или что-то в этом роде. "Ги!— она отрицает какую-либо связь с «этим». Но потом происходит нечто чертовски реальное. Я чувствую, как ветерок шелестит моей рубашкой, но кожа моей чешуйчатой руки слишком толстая, чтобы почувствовать его, поэтому я подношу когти ближе к лицу, и ветерок начинает щекотать кожу. Постоянный постоянный ветерок. — Ладно, это сработало… — выпаливаю я в удивлении. Думаю, я могу почувствовать некое «осознание» ветра, похожее на то, как у вас есть «осознание» дистанционного заклинания, но гораздо слабее. Затем Оритика благоразумно заявляет: — Разве вы не говорили, что «вложили тридцать очков» в [Аспект Ветра], Ваше Высочество? Это… много, так что вполне ожидаемо, что это будет легко для вас.» — Хм… — гужу я рассеянно, затем поднимаю голову и указываю рукой на торнадо. — О ветер, услышь мою молитву. Открой путь для нашего дирижабля сквозь это торнадо.» — Вам не обязательно произносить это вслух, Ваше Высочество, — тихо советует Кахууран, заставляя меня почувствовать себя немного неловко. Но тут я издаю стон боли, когда поток моей маны вырывается из меня и устремляется к штормовому облаку пыли. — Ветер! Стой, стой, стой! — отчаянно умоляю я, когда Алисса внезапно появляется рядом, чтобы схватить меня за плечо для поддержки, и «ветер» немедленно исчезает, позволяя моей мане рассеяться повсюду. Это дает девушкам очень приятное ощущение «меня», проникающего сквозь них, но почти всех остальных, кажется, пробирает дрожь. — Это много маны, — тихо замечает Самкело в удивлении. — Да… — стону я в знак согласия. Я потерял около трети всего своего запаса за секунду. — Что вы там делаете? Я чувствую что-то странное в своем шторме, — внезапно замечает Чеса и оглядывается. — Просто эксперимент, который пошел не так, — раздраженно отвечает Алисса и интенсивно дуется на меня. — Прошу прощения, Ваше Высочество; я не ожидала, что это произойдет, — вежливо заявляет Оритика и опускает голову. — Ничего страшного, — тихо отвечаю я и мягко машу ей рукой, затем вздыхаю, когда боль начинает утихать. Затем Роксана внезапно приходит к осознанию: — Думаю, крылья, будучи так сильно настроенными на Ветер, делают [Аспект Ветра] намного дешевле в использовании, и именно поэтому он попытался забрать из вас так много маны.» — Логично, — бормочу я сквозь стиснутые зубы. Если бы я только подумал об этом, но задним умом все крепки. — Но помогло ли это вам понять [Магию Ветра]? Это ведь главная причина, по которой вы вложили очки в этот навык, — мудро спрашивает Юния. Я раздумываю мгновение, но пока не могу дать ответ. — Не могу сказать наверняка. Мне нужно больше тестировать, но я буду придерживаться мелочей.» — Пожалуйста, делай так, — ворчит Алисса, пристально глядя на меня, отчего я краснею от смущения. Пока я продолжаю экспериментировать, нам сообщают, что Хихирива готов к тому, чтобы я вернул Носитель в Кини Кайну, так что я быстро прыгаю туда, а когда возвращаюсь, замечаю, что у Чесы уже разыгрался небольшой шторм. Она собирается испытать его против торнадо, и я не хочу ее отвлекать, поэтому возвращаюсь к своим экспериментам. — Знаете что? Элементы не имеют особого смысла, — внезапно комментирует Самкело, на мгновение отвлекая меня. — Что…? — Роксана озадаченно крякает на парня-мужчину. И тут он разражается тирадой: — В чем разница между «землей», «водой» и «ветром»? Они все сделаны из одних и тех же атомов, так почему они считаются «разными элементами»? Также, как вы собираетесь смешивать такие вещи, как «земля», «огонь» и «электричество» так, чтобы создать все остальное? И куда в это уравнение вписываются «свет» и «тьма»? Но что, черт возьми, вообще такое «тьма»? Это просто отсутствие фотонов!» Я сейчас занят, поэтому големы помогают девушкам понять, о чем, черт возьми, он говорит. Да, это относится к Сказанию о Сотворении, так что Сиэль — та, у кого есть надлежащее образование, чтобы ответить ему. Впрочем, это слегка интересный вопрос, и он также может быть полезен для моего эксперимента, поэтому я слушаю ее речь. — Вы видите «огонь» и «землю» как совершенно разные вещи, но это не так. Все сделано из маны, но мана также может приобретать «характеристики» и «поведения». Это может быть что угодно: от способности поглощать вещи через огонь до способности летать и течь по воздуху, до воздействия на нас ментально и вдохновения быть храбрее. До того, как элемент Огня стал тем, чем он является, концепции «огня», «горения», «тепла» и «гнева» буквально не существовали, так что вы можете представить, что представляют собой другие «элементы». — Во времена до времен существовала сущность под названием «Жизнь», у которой было десять фаз, каждая из которых управлялась безымянным Богом. После войны между Древними Богами, создавшей бесконечное количество «Жизни», а также бесконечных изменений Перемен, «Жизнь» стала «маной», которая создала всю материю в нашем Царстве, а ее фазы стали десятью базовыми элементами, также называемыми Циклом Маны. Но, как вы заметили, между элементами много пересечений, поэтому фазы по большей части бессмысленны, за исключением того, что Цикл влияет на то, какой элемент является сильнейшим в каждый день декады, «недели», как вы, земляне, ее называете.» — Кроме того, эта «Жизнь» отличается от того, что мы, эльфы, называем «Жизнью», — добавляет Юния, хотя я не уверен, что земляне когда-либо слышали об этой эльфийской концепции раньше. — А как насчет тех безымянных Богов? Что с ними случилось? — с любопытством спрашивает Самкело, и его невинность настолько ярка, что впервые он не выглядит как отвратительный и жуткий дядя. И добрый шоколадный ангел отвечает: — Мы не знаем, но они могут все еще существовать, так как они управляли Изначальным Циклом Жизни, а он, как известно, защищен и неизменен.» Я перестаю их слушать, когда они начинают говорить об этом более подробно. Затем я внезапно чувствую желание ударить себя по лбу, когда до меня доходит. [Аспект Ветра] — это как стать элементалем ветра! Это же так чертовски очевидно! Поэтому я выбираю одну из ветряных Алисс и приказываю ей манипулировать ветром, пока я заставляю ее делиться всеми своими чувствами со мной. И теперь я наконец добиваюсь существенного прогресса в понимании этого навыка. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд FrostyCube. Лорд Glaistig Uaine. Лорд School work. Лорд Beater. Лорд patrick__starz. Лорд Peter Kraushuber Лорд David England. Лорд Cidant. Лорд Marwin33. Лорд time Campbell. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин Tony Starrk. Дворянин DND. Дворянин Anon A Moose. Дворянин warmoger55. ---------- Головокружение — Часть 1 Вернёмся к моей [Гуманоидизации]. Я должен совершенно ясно представлять, как навык будет работать у новорождённого и как станет повышаться, поэтому пора глубоко задуматься. Я сажусь в удобное кресло у балкона и начинаю размышлять. Это должен быть переключатель, работающий точно так же, как сейчас у меня: стоит пожелать — и мои драконьи черты подавляются. Топливом должны служить физические усилия и умственная выносливость, но младенец обязан владеть навыком достаточно хорошо, чтобы хотя бы касаться родителей, не причиняя им вреда. Нет… ребёнок не рождается с пониманием, что способен ранить других. С какой стати он станет сознательно очеловечивать себя? Младенец должен родиться с тупыми когтями и чешуёй; иначе это будет слишком жестоко по отношению к родителям и, скорее всего, вызовет психологические проблемы у бедняги, ведь из-за всех острых частей его будут гораздо реже брать на руки. Боги ведь не настолько жестоки, чтобы обречь кого-то на такое детство, правда? Мне не по себе оттого, что я не могу ответить уверенно, но предположу, что нет. Значит, [Гуманоидизация] должна естественным образом проявляться у ребёнка, когда ему захочется действовать точнее и лучше контролировать хватку; это поможет естественному росту и развитию. Передо мной внезапно появляется Алисса, наклоняется и берёт мои человеческие руки. У меня тонкие пальцы учёного, но её руки всё равно мягче: она регулярно ухаживает за ними с помощью высококачественной эльфийской косметики. Она подносит мои руки к лицу и целует каждую в тыльную сторону, одаривая меня изящной улыбкой. Она ведёт себя настолько галантно, что я чувствую себя юной девицей, и это заставляет меня ощущать себя великолепно. — Ты и был моей маленькой принцессой, — с кривой улыбкой подмечает она, обнажая очаровательные клыки. — А ты была моей рыцаршей, которая пронесла меня сквозь самые тёмные времена, — напыщенно отвечаю я, изящно хлопая ресницами. Такое немужественное поведение слегка пробуждает в девушках сёта-фетиши. Но Алисса лишь предаётся ностальгии. — Тогда всё было проще. Ни королевских обязанностей, ни божественных заданий. Я подыгрываю ей и шепчу: — Жаль, что это длилось недолго. Однако моё замечание вызывает у остальных девушек смешанные чувства. Минус столь тесной связи в том, что мы постоянно влияем друг на друга, даже когда речь идёт о неприятных вещах. — Я не могу с ностальгией вспоминать прошлое и сравнивать его с настоящим. Моя жизнь — здесь, с тобой, сейчас, — говорит Юния, слегка раздосадованная тем, что ей напомнили о прошлом. — Да-а… моя семья распалась, так что теперь мне спокойнее. Особенно после того, как у меня появился хозяин, — неловко добавляет Хана. Её это попало прямо в больное место. — У меня так же… — шепчет Лина и кивает, отчего чёлка покачивается. Она думает отрицать часть про хозяина, но решает не давать Роксане боеприпасов для шуточек. Аой тоже предпочитает настоящее, но скорее потому, что при нашей первой встрече была младенцем, а не потому, что её жизнь по-настоящему была ужасной. В некотором смысле она и правда была ужасной: родители буквально не любили её из-за «сломанной» души, но продолжалось это недостаточно долго, чтобы стать по-настоящему ужасным воспоминанием. Лучше на этом не зацикливаться, и Алисса переходит к тому, что действительно хотела сказать: — Тогда всё было проще, но нынешний ты лучше. Поэтому я предпочла бы, чтобы [Гуманоидизация] не меняла того, кто управляет телом. Вердраконья сущность делает тебя более цельной личностью, чем человек без неё. Я задумчиво глажу её мягкую руку человеческими пальцами и немного размышляю. — Хм… пожалуй, логично сосредоточиться на том, чтобы оставаться вердраконом, особенно если я хочу создать стабильный и долговечный клан, то есть династию. Человеческой части меня определённо чего-то недостаёт, когда речь идёт о роли лидера и основателя. "— Святой клан… то есть «династия», — тихо поправляет она и улыбается. Я киваю и объявляю: — Что ж, пусть будет так. [Гуманоидизация] станет лишь оболочкой. Подобно [Драконьей трансформации], она черпает волю второй личности внутри, чтобы питать изменение формы, однако и дракон, и человек навеки останутся неполными, фоновыми душами и никогда по-настоящему не перехватят управление… — Тут я хмурюсь, осознав кое-что. — Возможно, это и правда хорошая идея, потому что лидер с множественным расстройством личности звучит не очень. Представьте, если личности станут полностью независимыми. — Я совершенно не против делить тебя с человеком-Волфи, — тут же вызывается Хана. Я бы уже испепелял её взглядом за эту маленькую провинность, если бы она не задела мою жилку джентльмена-учёного. — Считается ли это NTR, если моя альтернативная личность трахает моих жён…? — задумчиво напеваю я. — Пока ощущения отличаются, — нахально вставляет Роксана и больше ничего не добавляет. Похоже, этой распутной суккубе тоже требуется «закрепляющая тренировка». — Не портите мой момент, — тихо жалуется Алисса назойливым сёстрам-жёнам. — Бу-у! — освистывает Роксана. — Продолжай, и Члена не получишь, — хрипло заявляю я. Затем нежно целую Алиссу в губы и проникаю языком в её рот. Недавнее сексуальное воздержание сделало комментаторш особенно чувствительными и послушными, поэтому они тут же замолкают, а губы Алиссы кажутся вдвое слаще. Сердце хочет вспомнить, каково было быть человеком, насколько иначе ощущалась любовь к жёнам, как просто было заниматься любовью. Но приятная ностальгия бесполезна для [Гуманоидизации]. Эта оболочка не должна ничего чувствовать; она обязана быть лишь утилитой, инструментом. Поэтому я подавляю все эти эмоции. Назначение навыка — позволить мне касаться жён, не раня их; обнимать, не портя одежду; ходить, не разрезая ковры, не царапая пол и не оставляя в нём борозд; спать на спине без боли в пояснице; удобно устраиваться в пушистом кресле; проходить через низкие дверные проёмы, не ударяясь рогами. Но из всего перечисленного ничто не мотивирует так сильно, как возможность трахать их… нежно. Я развязываю пояс распутного цветочного не-кимоно Алиссы, открывая её спортивное и совершенно обнажённое тело: дома она не носит белья. И воздаю ей достойное поклонение. Первым делом касаюсь её упругих сисек и сжимаю их мягкими руками учёного, хватая крепко, но бережно. Она отвечает тихим счастливым стоном: её тело уже приучено наслаждаться моими прикосновениями. Затем я щиплю соски, и киска сжимается, а глаза закрываются от удовольствия. Её кожа мягче кожи Ханы, поэтому, даже с [Сопротивлением боли], острые когти не нужны, чтобы причинить приятную боль. Человеческие пальцы просто лучше подходят для щипков с точной силой, обеспечивающей идеальный баланс боли и наслаждения. Затем я перехожу к прессу и ощупываю небольшие холмы. Они не такие твёрдые, как стальная решётка мышц Ханы, но всё равно радуют глаз и служат приятным полем для пробежки пальцев. Однако самое интересное ниже, поэтому, достигнув оранжевой полоски волос, я останавливаюсь и смакую ощущение. Короткие лобковые волосы жёстче обычных, но достаточно длинные, чтобы казаться пушистыми под мягкой кожей пальцев. Игривое поддразнивание возбуждает Алиссу иначе: она привыкла к моему более прямолинейному подходу. Поэтому я внезапно перехожу к киске, чтобы застать её врасплох. Аккуратные маленькие розовые губки, скрытые под складками половых губ, уже слегка влажны и тёплы от ожидания. Они дрожат, когда я провожу указательным пальцем вверх-вниз по внешнему краю, дразня постоянным, но слабым потоком удовольствия. Затем сосредотачиваюсь на самом верху, прямо над набухшим кусочком клитора, и она издаёт долгие прерывистые стоны, горячо обдающие мою шею. Она обвивает руками мою шею и наваливается на меня, потому что ноги начинают слабеть. Но даже под человеческой оболочкой, скрывающей мои великолепные черты, я остаюсь вердраконом, поэтому теряю терпение и проникаю в неё пальцем. — Ахн…! — срывается с её губ тихий стон-хнык, от которого твёрдый Член пульсирует в штанах, но сейчас не время пускать его в ход. Я продолжаю ласкать её пальцами, медленно входя и выходя и одновременно растирая рукой клитор. Ладонь быстро намокает от похотливых соков, облегчая движение, а с увеличением скорости постепенно появляются влажные звуки. Лицо Алиссы мягко краснеет, дыхание учащается, и я наблюдаю за ней, ловя каждую восхитительную деталь, пока выражение становится всё распутнее. Она начинает течь, и маленькие капли падают на плиточный пол либо скатываются по ноге. Мне хочется слизать их: я люблю вкус женщины. Но останавливаться нельзя, поэтому терплю — позже найдётся немало других возбуждённых женщин, которых можно будет попробовать. Темп возрастает настолько, что влажные звуки разносятся по всей комнате, а прерывистые стоны Алиссы превращаются в полноценные крики. Ноги подкашиваются, и она удерживается, повиснув на моей шее, выдыхая горячий воздух прямо мне в ухо и вызывая приятную дрожь, словно АСМР. Слабая человеческая рука начинает болеть от усилий, нужных для настоящей пальцовки Алиссы, но я выносливее прежнего человека и терплю, ещё повышая скорость. Алисса обильно течёт на пол, устраивая дождь из восхитительных капель похоти. Затем я ощущаю, как её внутренности сжимают мой палец, и наконец начинается. Всё тело напрягается, волны удовольствия несколько раз заставляют её содрогнуться, а палец покрывает немного белого крема. Оргазм небольшой и короткий, но всё же оргазм. Я останавливаюсь, медленно облизываю руку дочиста, затем накладываю [Исцеление] на запястье. Алисса быстро возвращает силу ногам, наконец встаёт самостоятельно и отпускает мою шею. Я поворачиваюсь к ненасытным женщинам, которым уже надоела эта игра с воздержанием. И сегодня мои нежные, мягкие, человеческие пальцы учёного устраивают дождь. Последняя треть тренировки сорвана пальцовкой, но мы наверстаем позже, ведь все удовлетворены. Катерина присоединяется к нашему купанию, из-за чего Хана немного возбуждается, а значит, позже придётся дать ей Большую Б. Урмей тоже идёт с нами в ванну, отчего я слегка возбуждаюсь, что удобно, раз уж всё равно придётся разбираться с Ханой. Мы приглашаем Алькандера на ужин, а Урмей приглашает себя сама. Тема трапезы — эльфийская кухня, так что им придётся смириться с непривычным вкусом, хотя Алькандер уже должен был привыкнуть. Его мы позвали ради новостей о «зачаровании четырёхмерного движения». Но сначала: я всё ещё пользуюсь человеческими руками, поэтому ем как настоящий эльф, пропитывая каждое движение помпезностью и высокомерием. Моё поведение настолько отличается от обычного, что Каатохе, Катерина, Урмей и Алькандер смотрят на меня в недоумении. — Тренирую человеческие руки, — непринуждённо объясняю я и наслаждаюсь тем, что, вероятно, ни в Рупегии, ни на Земле такую фразу ещё не произносили. — Итак, что в отчёте? Алькандер прочищает горло, кладёт вилку и послушно начинает: — Это определённо намного проще, чем создавать шлем, позволяющий видеть дополнительное измерение, поэтому мы постоянно продвигаемся вперёд. — В каком он сейчас состоянии? — спрашивает Юния. Он бросает на нашу угрюмую Королеву-лоли весёлый взгляд. — Примерно в таком же, как у Её Высочества Лины. Работает, но требуется снизить расход маны и упростить использование. Поскольку мы ожидаем сражения в зоне дополнительного измерения, вы должны уметь пользоваться им интуитивно, иначе рискуете погибнуть. Лина могла бы дать им несколько советов, ведь зачарование, скорее всего, вмешивается в разум пользователя, но она всё ещё занята шлемом и вряд ли найдёт много времени. Это её беспокоит: ей хотелось работать над обоими зачарованиями. Не каждый день весь наш прогресс зависит исключительно от совершенно новых чар, и она просто хочет быть полезной. В этом отношении она ещё немного ребёнок, но это очаровательно, поэтому ей всё прощается. А затем Сиэль гладит её по голове за всех нас. — Мы даже не знаем, чего там ожидать, но осторожность не повредит, — благоразумно замечает Юния. — Надеюсь лишь, что это не будет похоже на погоню за порталом внутри торнадо, — непринуждённо говорю я, изящно раскрывая зелёный шипастый дилдообразный плод. Затем так же изящно вынимаю сладкие красные не-виноградины и раздавливаю их во рту. Некоторые эльфийские фрукты и правда странные. — Было весело, — довольно напевает Хана. — Тебе. Мы ничего не делали, — возражает Алисса с довольно кривой улыбкой. Юния отвечает серьёзно: — Телепортирующийся портал может немного нас задержать, но, думаю, в итоге не остановит. Если подземельем действительно кто-то управляет и сознательно пытается нам помешать, он скорее придумает другое, чем дважды повторит провалившуюся стратегию. — Будем надеяться, — непринуждённо произношу я, изящно поднимая бокал Синко Флорес, а затем осушаю его. — За надежду, — поправляет Алисса: на Андрасте так звучит логичнее. — Братская клятва не должна быть о надежде, — следом поправляет Лина, стараясь не выглядеть оскорблённой. Но я поправляю обеих: — Нет, это землянское выражение. Просто ещё один способ подбодрить. — Будем надеяться? — неуверенно повторяет Урмей мой тост, осушает бокал и пожимает плечами. — Нормально, наверное. — У Землян много странных обычаев, — замечает Алисса и переглядывается с остальными жёнами; те согласно напевают. — О, не советую начинать эту тему, — парирую я с вызывающей ухмылкой. Рупегийцы все по-своему чудные. — Почему? — с любопытством ворчит Урмей, наклоняясь вперёд и глядя на меня, пока жуёт. — Тебе не стоит слушать о землянской морали, — поспешно предостерегает её Сиэль. Принцесса откидывается назад: воспоминание ещё свежо. — Ах да, Лили весьма не одобряет поведение Вольфа, но я не знаю, насколько хуже может быть настоящий Землянин. Я начинаю с кривой улыбкой объяснять тёмную сторону Земли: — Думаю, в среднем они на самом деле ещё хуже неё. Для исекая она вполне удачный выбор, потому что очень прогрессивна, а большинство людей куда более ограниченны. Представь: получи Земляне власть, и на их фоне Каратели показались бы безобидными проповедниками. — Впечатляющая мысль, — замечает Катерина, явно заинтересовавшись, но, кажется, она что-то понимает неправильно. Поэтому я трезво добавляю: — Скорее всего, они отвергли бы Богов этого мира ради собственных. И на Земле действительно очень много плохих людей. Просто я жил в месте, сравнимом с Высоким лесом, поэтому до адаптации сильно скучал по дому. — Интересно, а кого-нибудь отсюда отправили туда в качестве обмена? — внезапно предлагает Роксана ошеломляющую идею. Остальные посмеиваются и комментируют, но я игнорирую их и всерьёз размышляю. Сложно представить, как всё могло бы пройти, однако к выводу я прихожу быстро: — Не очень понимаю, как рупегиец мог бы исправить Землю, если только не принёс бы с собой магию. — Чего же нам недостаёт? — непринуждённо спрашивает Урмей, искренне не обидевшись на замечание. Я пожимаю плечами. — Всего, кроме магии и религии. — Похоже, Тамплиер подошёл бы туда идеально, — с воодушевлением говорит Катерина, даже немного мечтательно. Я довольно горько отвечаю: — Вероятно, на Земле существует один Бог, но он совершенно ничего не делает, поэтому люди придумали бесчисленные религии, каждая со своими Богами. Объединить Землю под одной верой тебе было бы крайне трудно. — Постой, а как же Бог Бытия? — с любопытством вмешивается Алькандер. Я фыркаю. — Не существует. Поэтому у нас очень обширные знания о пыточных устройствах. Это приводит всех в ужас. — Как такой Мир может быть развитее нашего?! — недоверчиво восклицает Урмей. Меня это и правда озадачивает, поэтому я снова задумываюсь, пока остальные высказываются. Но к определённому выводу так и не прихожу. — Это… хороший вопрос, — наконец хмуро отвечаю я, и моё серьёзное выражение заставляет остальных замолчать. — Я действительно считаю, что этот мир «застоялся». На протяжении истории Земли прогресс постоянно ускорялся, до такой степени, что внуки уже не узнавали инструменты, которыми при жизни пользовались их дедушки и бабушки. Прогресс растёт по экспоненте. — Например, представьте, что дед пользовался обычными коваными железными инструментами, а ребёнок вырос, зная лишь зачарованные инструменты из Канала. Но в Рупегии ничего подобного не случалось: со времени основания Империи заметного прогресса почти не было. Все поворачиваются к Лине: наша угрюмая лоли приобретает известность как историк-любитель. Она кивает и высказывает мнение: — Меньше чем за тысячу лет Мир Волфи ушёл настолько далеко вперёд, что даже обычный учёный вроде него способен с лёгкостью совершить технологическую революцию у нас. А мы, по сути, двадцать тысяч лет «застряли» в Эпохе Солнца. — Ну и что? Наверное, Земляне просто умнее? — вслух комментирует Урмей, пожав плечами. Но я не согласен: — Не особо. При этом я не знаю ни почему, ни даже как здесь остановился общественный и технический прогресс, ведь для этого нет никакой причины для этого. Можно даже сказать, что Рупегия стабильнее Земли: в Империи монстры редко выходят из-под контроля, а это должно ускорять прогресс, а не тормозить его. Поэтому для меня это совершенно бессмысленно. Однако один человек не слушает разговор — Катерина. Она просто смотрит в тарелку, бледная, словно увидела призрака. — Что-то не так? — обеспокоенно спрашивает Хана и наклоняется к ней. Каратель медленно поднимает голову и выплёскивает сомнения: — Почему мы никогда не замечали, что прогресс остановился? Борьба с застоем — одно из наших основных учений, ведь застой — влияние Бога Порядка. И всё же все мы вместе стояли на месте двадцать тысяч лет. Что ж, это странно. — Хм… — осознав, напевает Сиэль, затем тоже лишается дара речи и пусто смотрит в тарелку. Мы замолкаем: каждый понимает, что у него имелось огромное слепое пятно, которого никто раньше не замечал. Даже Хана и Урмей, похоже, осознают положение. Но одна присутствующая не обеспокоена. — Всё не так плохо, как кажется, — спокойно говорит Каатохе, заставляя всех приподнять брови. — Империя Хаухури просуществовала более тридцати тысяч лет, так что нынешняя всё ещё молода, а Волфи здесь, чтобы двигать её вперёд. Если смотреть на это так , то да, никакого настоящего «застоя» и нет. Но Катерина всё ещё не убеждена. — Почему мы не могли сделать это сами? — спрашивает она вслух, и мы соглашаемся. Нет причин, по которым рупегийцы не могли бы развиваться самостоятельно. — Возможно, мы не успевали продвинуться достаточно далеко до следующего Бедствия? Я почти уверена, что именно поэтому Волфи призвали сюда, — делится Алисса своей благочестивой верой. — Но остаётся вопрос двадцати тысяч лет без прогресса, — указываю я. Урмей просто размышляет вслух: — Может, это влияние Бога Землян? Они развиваются быстрее? Но Сиэль переворачивает предположение: — Или это влияние Бога Порядка, которого мы раньше не замечали. — Как бы то ни было, вряд ли мы когда-нибудь узнаем, — замечаю я и вздыхаю. Не люблю такие игры в догадки. Сиэль склонна согласиться. — Нам следует молиться, и, возможно, однажды Гуманоидные боги ответят, — ласково предлагает она, но остальные не хотят просто перекладывать ответственность на Богов. — И всё же я чувствую себя дурой, раз никогда не замечала этого застоя, — хмуро признаётся Катерина. — Не надо. Тебе не с чем было сравнивать свой мир, — утешаю я словами, а Хана — нежно поглаживая её руку. Она прячет улыбку, потому что хочет сохранить серьёзность: ей осталось сказать ещё одно. — Мы долго не понимали, зачем тебя призвали сюда, но теперь я уверена: именно чтобы ты двинул нас вперёд, пока не стало слишком поздно. Я киваю и уверенно заявляю: — Даже просить не пришлось. Я всё равно собирался это сделать. Она тихо посмеивается. Но тут Урмей неловко вмешивается: — Значит… вы, Райдеры, знали, что отец и все вокруг него осведомлены о том, что ты Странник миров? — Да, я им сказала, — отвечает Катерина и кивает. Урмей напевает, секунду колеблется, а затем выкладывает всё: — Ну, отец тоже так считает. Он не простил тебе убийство Рейнхольда, но понимает, что твои знания чрезвычайно ценны. — Ты уверена, что должна нам это рассказывать? — обеспокоенно спрашивает Юния. Она, по сути, раскрывает, почему королевская семья сделала меня «кандидатом в консорты». Принцесса-медведица фыркает, затем вздыхает и решает довести тему до конца: — Нет, но, в смысле, он Благословен Богиней Знаний. Если добавить к этому, что он Странник миров, выводы напрашиваются сами. Я определённо не стану недооценивать ум самого могущественного человека в мире, который к тому же пользуется услугами «Оракула». Поэтому я смеюсь и признаюсь: — Вот почему я держал это в тайне. Представьте, если бы какой-нибудь дворянин узнал ценность моих знаний до того, как я стал достаточно силён, чтобы защититься. — Даже храму нельзя было доверять полностью, — поддерживает меня Сиэль, с некоторой неохотой признавая такое. — Почему? — тут же спрашивает Катерина, но именно поэтому Сиэль и неуютно. Поэтому она говорит прямо: — Потому что я не знала, сочтут ли Каратели моего мужа еретиком. Присутствующая Каратель едва не возмущается: — Он Одаренный; мы бы его защитили его, — подчёркивает она. Но у меня есть разумное возражение: — И, возможно, заперли бы в тайном месте, как скайлендеры поступили с другими Странниками Миров. — Так было бы безопаснее, — напряжённо возражает она, и показательно, что не отрицает этого. Я спокойно указываю: — И всё же моей Судьбой было несколько раз едва не погибнуть по пути в подземелье Легадо. Для разговора с ней тема неудачная, поэтому она отступает: — Не думаю, что такой спор принесёт пользу. Я изящно следую её примеру: — Я тоже. Вернёмся к первоначальной теме этой трапезы — зачарованию. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих «Рупегию», будут воспеты бардами, ибо они достойны славы и почёта. Вот их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд FrostyCube. Лорд Glaistig Uaine. Лорд School work. Лорд Beater. Лорд patrick__starz. Лорд Peter Kraushuber Лорд David England. Лорд Cidant. Лорд Marwin33. Лорд time Campbell. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин Tony Starrk. Дворянин DND. Дворянин Anon A Moose. Дворянин warmoger55. ---------- Головокружение — Часть 2 Мы возвращаемся в свои покои и начинаем отдыхать, но хочется ещё немного потренироваться: днём пришлось прерваться. Мы не сказать чтобы сильно возбуждены, так что есть желание наверстать упущенное. Правда, Хана хочет развлечь Катерину, и всё превращается в хвастовство тем, как она применяет [Божественный язык] и выдерживает его отдачу. Я слишком устал, чтобы продолжать тренировку гуманоидизации, поэтому обнимаюсь с Роксаной: её обычные подушки-груди сейчас недоступны. Она всё ещё обучает Аой [Магии воды], и обнимать её во время колдовства очень приятно — «вкус» просачивающейся маны ощущается, словно её губы ласкают мою кожу. Раньше я такого не замечал, значит, дело в [Мана-теле]. Что касается моей тренировки, я не знаю, чем заняться. Вариантов полно, но какой выбрать? Наверное, големов-младенцев? Мне удавалось вызывать амнезию, но результаты получались неровными и непоследовательными. Последние заметки посвящены эффекту «перемешивания» воспоминаний голема, который создаёт ложные воспоминания. Но проделывать это вручную с каждым воспоминанием — безумие. Хотя, судя по тому, что мы сделали с зачарованием шлема, можно просто продавить задачу чистой маной? Однако создание големов и без того жрёт неприлично много маны, поэтому здесь решение хуже, чем со шлемом. А ведь вся цель — создать армию дешёвых одноразовых големов, и грубая сила этому противоречит. Хотя… я мог бы создать образцового голема, изучить его, а затем воспроизвести дешевле — если, конечно, мозг не станет чем-то невозможным для копирования, потому что избыток маны слишком уж сильно нарушил законы реальности. А вдруг я случайно запущу манашторм? — С твоим запасом маны? Сильно сомневаюсь… — замечает Роксана и косится на меня, но затем обеспокоенно хмурится. — Хотя если сосредоточить всю её внутри головы маленькой плюшевой куклы… определённый риск есть, — неохотно признаёт она. Гифи резко поворачивает ко мне голову: перспектива безумного эксперимента вырывает её из блаженства под ласками Сиэль. — Звучит как идеальный эксперимент для такого, как я! — шутливо восклицаю я. Но кое-кому не смешно. — Боги, Волфи. Пожалуйста, не делай ничего опасного, — умоляет Алисса, глядя на меня жалобными глазами лисёнка и прижав уши. И это причиняет невыносимую боль. Я отпускаю стройную модель, изящно подхожу к милой лисичке и обнимаю её. — Думаю, она переоценивает мой запас маны. Мы заметим, если начнётся манашторм, — успокаиваю я, гладя её. — Хмф… ладно… — быстро сдаётся она и наклоняет голову, чтобы мне было удобнее гладить. Я тут же тону в её вызывающей зависимость пушистости, но слишком рвусь к исследованиям, поэтому трачу на ласки всего тридцать минут , а потом быстро возвращаюсь к партнёрше для объятий и начинаю перераспределять очки навыков, усиливая ману. Но, осознав, сколько усилий потребуется, чтобы вложить всю ману в голема, немного теряю мотивацию. Пальцовка всех жён отняла огромное количество сил. Вообще-то это тяжелее Разорения, потому что оргазм даёт мне энергию и освежает. Мне сделали минет, но этого всё равно оказалось мало. — Я могу сосать тебя, пока мы разговариваем, — невинно предлагает Аой, почувствовав лёгкий голод. "— Мы можем это сделать, — томно поправляет Роксана, разворачивается и тут же освобождает мой стояк из тканевой клетки. — Кто-то сказал «сосать»? — радостно спрашивает Хукарере, входя в комнату. Похоже, она слегка навеселе, а значит, ещё смелее обычного. Итак, время тройного минета. О да, так гораздо лучше. Но я тут же натыкаюсь на препятствие. В [Големантии] [Наполнение] не позволяет «вложить» больше маны. Оно просто меняет душу голема в соответствии с моим воображением и медленно высасывает ману. При этом заклинание не делает ничего, что я не способен представить с точностью, поэтому очевидного способа нет. Потому что ничто никогда не бывает легко. — Будь это легко, кто-нибудь уже додумался бы, — мудро замечает Роксана, наблюдая, как чешуйчатая голова Аой медленно двигается вверх-вниз. Может, нужно представить сильнее? Правда, однажды я уже пытался позволить интуиции направлять изменения, и это ни к чему не привело. Тонкие чёрные брови Роксаны мягко сходятся, и великолепно-глупая женщина впервые выглядит великолепно-серьёзной. — Не могу вспомнить ни одного заклинания, в которое нельзя было бы влить больше маны через [Контроль маны], — с любопытством напевает она и начинает гладить Аой по голове. Я тихо отвечаю: — Вот именно. Это… нгх… — я кончаю Аой в горло, — странно. Затем наступает очередь Хукарере. Она чрезвычайно опытная Членососка, и мощный всплеск удовольствия ненадолго отвлекает меня. Забавно, что моя Белая Волчица в минете агрессивнее маленькой синей драконицы, которая любит медленно ласкать меня длинным скользким языком. В общем, может, я сумею продавить это силой воли? Заставить заклинание забрать ману, а затем заставить ману подчинить реальность моей воле? Честно говоря, звучит не слишком разумно… Но других идей нет. Я просто накладываю [Наполнение], оказываюсь в мире, похожем на виртуальную реальность, и вижу лишь искажающую разум «структуру», представляющую душу голема. Затем начинаю очень сильно желать, чтобы она приняла воображаемую форму. Мне нужен голем без воспоминаний о моей жизни, но с сохранёнными навыками и общими знаниями. Это лучший возможный результат, хотя в реальности я ожидаю совсем иного. И для начала мы получаем… Погодите, дайте кончить Хукарере в рот. Итак, для начала мы не получаем вообще ничего. «Структуры» не меняются, хотя я прилагаю столько «усилий», что, кажется, вот-вот перну в реальности. "Не перди, пожалуйста, — умоляет Роксана через [Связь], начиная сосать мой Член. Я улыбаюсь. Обожаю, что она всегда такая игривая. С новой мотивацией я вкладываю в заклинание ещё больше «усилий». Но нет даже намёка на изменения. Может, мне не хватает воображения? Как вообще выглядит разум человека с амнезией? Или младенца? Последнего найти для изучения мне точно проще, чем первого. Я прекращаю [Наполнение], затем медленно поворачиваюсь к Аой. Она спокойно наблюдает, как Роксана мне сосёт, и пытается воспроизвести заклинание [Последняя треть тренировки сорвана пальцовкой, но мы наверстаем позже, ведь все удовлетворены. Катерина присоединяется к нашему купанию, из-за чего Хана немного возбуждается, а значит, позже придётся дать ей Большой Ч. Урмей тоже идёт с нами в ванну, отчего]. Она слишком сосредоточена, чтобы следить за моими мыслями, и, заметив мой взгляд, невинно поворачивает ко мне чешуйчатую голову. — Хм? — пытается тихо напеть она, но лишь заставляет белую шерсть Хукарере встать дыбом. — Дай-ка я загляну в твой мозг, — игриво говорю я с жуткой ухмылкой. — Хорошо, — послушно напевает она и опускает голову, чтобы было проще сидеть неподвижно. — Хорошая девочка, — хрипло хвалю я. Затем включаю [Чувство души] и ныряю внутрь. И сразу переживаю озарение, начав немного лучше понимать, почему Самкело не решался пользоваться своим надзором. Я понятия не имею, на что, чёрт возьми, смотрю. Я переключаюсь на Роксану: её мозг намного старше, но душа слишком отличается от души Аой для корректного сравнения. Тогда мне приходит чудесная идея использовать призываемых монстров! Я могу омолаживать их, а значит, призвать взрослого гоблина и младенца двумя щелчками пальцев. Но сначала кончаю Роксане в горло. Она любит глубокий минет, поэтому я хватаюсь за её рога, вталкиваю Член настолько глубоко, насколько могу, и выпускаю внутрь освежающее количество струй. Затем вынимаю, а она показывает язык, чтобы я убедился: проглочено всё. А затем я призываю гоблинов. — О Боги! Он и правда милый! — восклицает Роксана таким высоким голосом, будто гарпия. Поскольку здесь одни женщины, младенца-гоблина внезапно окружает толпа пищащих самок; их яичники переходят в сверхускоренный режим, ведь в пределах досягаемости маток находится альфа-самец. — Девушки, пожалуйста, хотя бы дайте мне работать. Я призову ещё одного, только не заслоняйте обзор, — спокойно прошу я, а Катерина почему-то начинает посмеиваться. — Ты разве не старик? Где твоя любовь к детям? — спрашивает Хукарере, даже её околдовал маленький зелёный засранец. Но я напыщенно поправляю: — Во-первых, я не старый. Во-вторых, любить я буду своего ребёнка, а не того, кто одновременно гоблин и призыв. — Он милый. Разве ты не Плом на всё «милое»? — мило спрашивает Сиэль с мило надутыми губками. — Я Плом на женщин, — отвечаю с многозначительной ухмылкой. Но затем смотрю на маленькое зелёное существо, вынужден посмотреть ещё раз и хмурюсь. — Постойте… эта зараза и правда милая. Это же долбаный малыш Йода! Алисса морщится. — Почему-то этот младенец внезапно кажется мне гораздо менее милым… — шепчет она и болезненно закрывает глаза. — Ну, он всё-таки монстр. Воину вредно… убивать то, что кажется ему милым, — делится крупицей мудрости Каатохе, потому что не слышит мемов. — Хм, да-да, это важно, — соглашается Алисса и напряжённо кивает, не желая раскрывать настоящую причину прежней реплики. Похоже, малыш Йода сорвал нашу тренировку, поэтому я просто призываю ещё несколько таких же, а заодно корги и других щенков. Пора утонуть в милоте! Заодно я изучаю их мозги и пытаюсь найти различия между молодыми и взрослыми, но ни черта не понимаю, на что смотрю, поэтому снова начинаю чуть лучше сочувствовать Самкело. Сегодня девятое число, Нев, день Духа, и для духов-Химер день должен быть очень энергичным. Меня будит Хана: она возбуждена, потому что видела Катерину обнажённой, но мы не потрахались — всё сорвала вечеринка с младенцами и щенками. Проглотив семя, она разворачивается, и я грубо вхожу в её мокрую пизду для быстрого перепиха, чтобы день начался со взрыва. Но сегодня ещё и праздник: я наконец изучил [Гуманоидизацию] за два очка… а также [Технику рук] за одно. И ещё ещё: [Гуманоидизация] помечена как «врождённая», а значит, почти наверняка передастся детям или хотя бы будет легко освоена ими с минимальными усилиями. Итак, теперь я могу оплодотворить сколько угодно женщин! — Ура! — радостно кричит Роксана, пока остальные хлопают. Конечно, больше всех счастливы она и Алисса: у обеих фетиш на то, что я оплодотворяю женщин, а мне очень хочется дать им желаемое. Остальные повышения: [Магия иллюзий] Алиссы выросла на 1 (теперь 26); Роксана не повысила навыки, потому что занималась обучением; [Божественный язык] Ханы вырос на 1 (теперь 3); Сиэль изучила [Аспект Ветра] за 1 очко, получив очень тонкий контроль над ветром; Лина подавила рост [Общего зачарования], чтобы не ухудшить боевой потенциал; у Аой «Статус» не изменился; Юния ничего не повысила, потому что [Ткачество] — та ещё сука в прокачке. — Так ты теперь создашь Избранного потомка? — с любопытством спрашивает Каатохе, искренне радуясь за остальных жён. — Для нас ещё рано. Чем больше у нас навыков, тем больше унаследует ребёнок, поэтому лучше немного подождать, — с горечью, но благоразумно отвечает Алисса. — Но я приму флакон его семени на хранение, — изящно заявляет Юния, хотя мысли полны развратных фантазий о том, как выдоить из меня всё до последней капли. Тут же вмешивается зависимая от спермы: — А мне тоже можно? Для… тех случаев, когда захочется пить…? — Мой Член сейчас свободен, — хрипло сообщаю верной Белой Волчице, и она тут же ныряет под стол. — Думаю, её зависимость от твоего семени нездорова, — высокомерно говорит Каатохе, недовольно прищуривая кошачьи глаза. — По-моему, ты просто ревнуешь! — доносится снизу приглушённый возглас Хукарере. — Я дам и тебе, — говорю прекрасной наложнице с обаятельной ухмылкой. — Я не… хочу его… — неуверенно отвечает она и пытается отвести взгляд, но моя «Харизма» и [Сексуальное обаяние] слишком сильны, чтобы вырваться из когтей. — Отрицать свои желания плохо, дорогая сестра, — ангельски произносит Сиэль, сияя подобно воплощению чистоты. — Особенно плохо, потому что у нас фетиш на то, чтобы заставлять тебя в них признаваться, — добавляет Юния, переполненная тёмными извращёнными желаниями. — Полезай под стол, — приказываю я тоном, не допускающим возражений. Она так сильно стискивает зубы, что челюсть дрожит, но затем делает вдох и присоединяется к Хукарере. — Хорошая девочка, — хрипло шепчу моей красивой бронзовой кошечке. Точно, сейчас утро. Время тренировки циркуляции маны, усиленной сферой, но сегодня всё немного скучно. Трудно найти оправдание, чтобы пропустить её, хотя я в любой момент могу телепортироваться в искажающее разум подземелье и постоянно испытываю искушение отправиться на разведку. О Боги. Неужели я становлюсь похож на Урмей? Стоит проявить ещё немного терпения. Но из дома новостей нет; Осария ведёт себя хорошо; мать Роксаны не издевается над Тавиз, младшей сестрой Роксаны; а я снова случайным образом меняю мозги големов. Так что ничего особенно интересного сейчас не происходит. Интересно, как Ноно и Петра продвигаются в Магии призыва. Можно попросить Осарию отправить к ним птицу, чтобы они передали отчёт, но увидеть Ноно и не иметь возможности оплодотворить мою сочную белую крольчиху было бы пыткой. Чем ещё отвлечься, кроме секса? — Можешь почитать книгу, — самодовольно предлагает Алисса. Обычно рупегийская литература казалась мне несколько… скудной рядом с бесконечным потоком мусорных романов, постоянно подбрасывавших дофамин. Но, возможно, стоит дать ей второй шанс, ведь благодаря нескончаемому сексу я и без того постоянно под кайфом. О, постойте, уже обед. Сегодня у нас фиолетовая паста! Да, фиолетовая. Всё из-за не-помидора с непристойным названием, родом из Небесных Земель. Не скажу, что эта паста превосходит блюдо Кристы — её фрикадельки божественны, — но на мясо у нас жареный Драколит, а ещё особый салат из пальмовых сердцевин. Сами сердцевины почти безвкусны, но их тонкий вкус хорошо сочетается с кислыми не-помидорами и уравновешивает тяжесть остальной еды. Затем приходит время тренировки с Землянами. — Можно заглянуть в подземелье? Маги сказали, что у них есть лишние прототипы зачарований, — просит Самкело, по-детски поднимая маленькую руку. Урмей и трое других землян явно соблазнены, даже Чеса, подавленная морская девушка. Но у меня дёргается лицо. Я ХОЧУ ТУДА! Но нам нужно тренироваться! НО Я ХОЧУ ТУДА! — Сходите ненадолго, а потом потренируетесь, — предлагает Сиэль тоном усталой матери, идущей на компромисс с чрезмерно энергичным ребёнком. — Хорошо, — отвечает Самкело, хотя обращалась она не к нему. Лина раздаёт шлемы, мы надеваем ожерелья с зачарованием движения и проходим через [Врата]. Садистски искривлённая комната хороша, но меня больше привлекает удивительно чрезмерно украшенное пространство снаружи. Я приказываю земляной Лине проделать отверстие в стене, и мы все созерцаем самое сложное произведение искусства в своей жизни. Чрезвычайно вычурный четырёхмерный готический собор поражает воображение, особенно теперь, когда нас не мучают тяжёлая головная боль и чудовищные усилия по поддержанию Гештальта. Собор менее мрачный и показушный, чем парящая крепость, поэтому мне проще назвать его «искусством». Но я принципиально против претенциозности, и всё равно что-то здесь меня раздражает. Есть ощущение, что его создали не просто ради красоты и впечатления. Наверняка здесь должен быть какой-то «глубокий смысл», а я крайне скептически отношусь к подобной художественной чуши. Однако чем дольше смотрю, тем сильнее становится чувство. Отверстие уже достаточно велико, чтобы пройти. Я включаю зачарование четырёхмерного движения и накладываю на себя [Телекинез], чтобы зависнуть в воздухе, после чего медленно двигаюсь через четырёхмерную дыру, стараясь не споткнуться о странные шипастые части. Это занимает почти минуту, но я справляюсь, подлетаю к лестнице внизу и внимательно её изучаю. Кресты. Псевдоорки, прибитые к крестам. Плачущие псевдоорки, молящиеся псевдооркам, умершим на крестах. Надменные псевдоорки над пустым крестом, глядящие вдаль. Религиозные образы здесь слишком навязчивы и начинают меня тревожить. По крайней мере, черепов нет, так что это не культ смерти, но культ креста ненамного лучше. Погодите, они что, стоят в Т-позе…? Вот я, блин, всё и испортил. Теперь воспринимать это всерьёз невозможно. И всё же их одержимость крестами немного пугает. Это орудие пытки, не больше и не меньше, так зачем они повсюду его изображают? Не думаю, что здесь крест связан с жертвой, как на Земле: в Рупегии не было Иисуса, умершего за наши Грехи. Да и будь он, это считалось бы плохим поступком, ведь Порочных грешников всех казнят. Может, это причуда культуры монстров, тысячелетиями развивавшейся в изоляции? Всё равно жуткая причуда. Големы по одному помогают пройти через отверстие тем, кто хуже владеет [Пространственной магией], и затем все приземляются вокруг меня на лестнице. — На чё смотришь? — с любопытством спрашивает Лили. Вообще-то само по себе достижение, что она только что произнесла на Андрасте идеальный сленг, который система перевела обратно на английский именно так. Из-за шлема я не вижу её лица, но наверняка она очень гордится милой формулировкой. — Монстры стоят в Т-позе, — спокойно отвечаю я. — Охренеть! И правда! — тут же кричит Келлогс и начинает смеяться. Тант хмуро смотрит на лестницу, а его кошачий хвост покачивается, пока он глубоко размышляет. — Теперь я не смогу этого развидеть, — напевает он и фыркает. — Всё равно жутко, — отвечает Лили, и Чеса энергично кивает. — Всё равно жутко, — тихо повторяю я и смотрю вперёд, туда, куда ведёт лестница. Она заканчивается широкой золотой площадкой с огромной резьбой: псевдоорка пронзает в сердце копьё. — Очень жутко, — обеспокоенно шепчет Сиэль. Оба зачарования всё ещё потребляют много маны, так что задерживаться нельзя. Полюбуемся жутью ещё немного и вернёмся. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих «Рупегию», будут воспеты бардами, ибо они достойны славы и почёта. Вот их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Принц S. R. Лорд Andrew Meyers. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд Glaistig Uaine. Лорд School work. Лорд patrick__starz. Лорд Peter Kraushuber Лорд David England. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин Tony Starrk. Дворянин DND. Дворянин Anon A Moose. ---------- Головокружение — Часть 3 — Ого, — бормочет Самкело, уставившись на Лину, и в его голосе слышится такое удивление, будто он видит её впервые в жизни. Хотя это довольно слабая реакция, учитывая её безумную миловидность. — Юния вон там, — сухо отвечает она и указывает пальцем. При взгляде на него она испытывает отвращение, но теперь оно удвоилось, так как его глаза остановились на ней. — Нет, я имею в виду, мне показалось, что я вижу сквозь тебя, будто ты плоская на секунду, — рассеянно поправляется он. Но она смотрит на него так пристально, что он в испуге делает шаг назад. — Нет, я имел в виду, что видел, как ты мерцаешь в четырёх измерениях, словно поворачивающийся лист бумаги, — поспешно поправляется он. — Хм… — Её взгляд смягчается, когда она начинает понимать, что он имеет в виду. Затем я тоже улавливаю суть и радостно воркую: «О-о… значит, мы были правы, мы как двумерные персонажи в трехмерном мире. Как в Paper Mario». — Она выглядела тонкой, как бумага, это точно, — кивает гном-мальчик. — Вот почему мы так легко падаем без зачарования, — задумчиво добавляет Лина, совершенно забыв о нем. — Мы что, серьезно должны ходить, используя это? — жалуется Лили, поднимая свое зачарованное ожерелье. — Это так неудобно! — Это прототип, Лили, — сухо замечаю я. Она резко поворачивает голову в мою сторону, и я чувствую её взгляд из-под шлема. — Одно из улучшений, над которыми работают зачарователи, — сделать использование чар более естественным, — продолжает Лина, и я чувствую, как её враждебный взгляд утихает. — Слава богу, — мило богохульствует этот маленький кусочек жареной корицы. — «Богам», — сухо поправляет её Сиэль и на этом заканчивает. Но Лили настроена на дерзость: — С чего ты взяла, что я не об Оверсире? Сиэль отвечает в том же тоне: — Оверсир ничего не делает, а лишь наблюдает за нами. Нет смысла благодарить Их за что-либо. — Они все равно создали Богов, которые создали нас, — делает слегка умное замечание Лили. Но я считаю, что лучше не позволять ей провоцировать мою жену, поэтому спокойно вмешиваюсь: — Лили… не пытайся шутить с жрицей Королевой." Наших людей здесь нет, чтобы подслушать этот опасный разговор, но даже у Сиэль есть предел. — Ладно, извини… — Лили отступает. Даже для неё было бы слишком оскорблять религиозного человека таким образом. — Как вы вообще можете так спорить, когда я до сих пор с трудом стою на ногах, — внезапно ноет Тант. Хана гордо хвастается: — Это еще цветочки. Вольф Райдер терзал наш разум в десять раз сильнее, чем этот шлем. — У тебя кружится голова, Чеса? — хрипло спрашиваю я. — Немного, — тихо отвечает стройная девушка-русалка. Я снова чувствую взгляд Лили, но тут она внезапно что-то осознает и поворачивается к Хане: — Погоди, ты сейчас шутишь про «трах мозга» или говоришь всерьез? — любопытствует она вопреки здравому смыслу. Я хватаю «одеяло» Ханы в своем сознании, ищу место, где, скорее всего, находится её киска, и сильно тыкаю в него. — А-ах…! — громко и сладострастно стонет она, рефлекторно хватаясь за свою киску, но затем берет себя в руки и ухмыляется. — Видишь? Это по-настоящему. Он может делать с нами все, что захочет, ведь мы связаны душами. — Я также могу связать наше удовольствие, чтобы все кончали одновременно, — самодовольно добавляю я. И это ломает решимость Лили: — Угх…! Ладно, я жалею, что спросила! — Еще бы, — ворчит Алисса с едва уловимой горечью в голосе. Маленький комочек жареной корицы «веселья» мгновенно замечает намек на подколку, но прежде чем она успевает начать спор, я быстро перевожу тему: — Итак, каков вердикт по архитектуре этого места? — Красиво и отвратительно, — сразу начинает Урмей, что удивляет нас, ведь она заговорила первой. — Фетишистская одержимость страданиями и эти дурацкие кресты. Общая композиция и использование цвета потрясающие, но мелкие украшения — в очень плохом вкусе. — Мне украшения кажутся скорее озадачивающими, чем отвратительными, — с любопытством замечаю я. Но Урмей фыркает: — Жертвенность прославляют ради благого дела, а не просто ради… боли. Такое чувство, будто я заглянула в разум Порочного. Наступает очередь Катерины вмешаться: — Хорошая аналогия. Мало кто из Порочных считает себя по-настоящему злым. У многих есть своего рода мания величия. Над головой Сиэль, фигурально выражаясь, загорается лампочка, и она с готовностью соглашается: — Ты права! Эти монстры вызывали у меня сильный дискомфорт, но я не могла понять почему. Это место просто кажется неправильным, будто оно пытается убедить нас в своей красоте, прославляя при этом такие… мерзкие образы. И её ярая неприязнь через [Связь] передается всем, так что остальные жены просто согласно кивают. Но добавить нечего, поэтому я поворачиваюсь к Лили и спрашиваю: — А ты? Лили пожимает плечами и отвечает по-орковски: — У меня нет таких глубоких мыслей. Для меня здесь просто слишком ярко и раздражающе. — Слишком жутко, — тихо гудит Чеса, голос которой звучит так, будто ей нехорошо. — Слишком подавляюще, — добавляет Тант, тоже звучащий болезненно, и я замечаю, как Каатохе молча кивает. — Я согласен с… — начинает Самкело и поворачивается к Катерине, но, похоже, забыл её имя и кто она такая под шлемом. — Я согласен с ней, с этой… строгой пожилой… Дамой. Это место кажется злым. Назвать воительницу «Леди» было бы оскорбительно, так что он выкрутился в последнюю секунду. — Это Катерина, капитан Карателей, та самая, что во время тренировки оттрахала твой зад рукоятью своего меча, — сурово заявляет Хана, бросая на него грозный взгляд. — Точно… извини, — смущенно признается он и пытается неловко почесать голову, но шлем мешает. — Хм… — Катерина фыркает, как высокомерная эльфийка, и отворачивается, но у всех нас возникает чувство, что она улыбается Хане. Затем Каатохе внезапно обнимает меня сзади, но не потому, что она возбуждена. — У меня кружится голова, Вольфи… — шепчет она мне на ухо, звуча так, будто страдает. Похоже, она более чувствительна, чем даже Земляне, из-за того, что она дух. И я немедленно объявляю: — Ладно, я возвращаюсь с ней. Вы все можете остаться еще немного, если хотите. — Я бы предпочла не оставаться, — отвечает Катерина, и, похоже, никому здесь не нравится находиться. Поэтому мы все проходим через мои [Врата] и возвращаемся. Теперь время тренировки! Ура…! Сражаться бок о бок с Землянами и Урмей довольно сложно, так как у нас нет телепатии, поэтому нам нужно регулярно делать это, чтобы поддерживать мышечную память. Лина не участвует в тренировке, потому что должна продолжать улучшать зачарование шлема, чему она втайне рада. У неё нет проблем с тренировками с нами и нашими людьми, но она все еще далека от того, чтобы чувствовать себя комфортно в присутствии Урмей и Четверки. В любом случае, цель сегодняшней тренировки — улучшить нашу координацию, поэтому мы призываем Спутников. Усердные, послушные и знакомые, они — лучший выбор для начала этой дневной сессии. Хотя мне всегда неловко бить своих женщин, по крайней мере, они радуют глаз. Но тут на тренировочной площадке появляется Алькандер с несколькими обычными Лордсгардами. — Ваши Высочества, не желаете ли вы испытание посложнее? Я привел нашу элиту, и они горят желанием служить, — радостно объявляет он. Это задевает гордость Спутников. Правда, их выбирают не за мастерство, но они компенсируют это ярой преданностью, хотя это не остановит определенный тип людей от того, чтобы смотреть на них свысока. Тем не менее, они достаточно послушны, чтобы не показывать этого, и они справятся с этим, когда придет время для их «награды». Поэтому я соглашаюсь: — Очень хорошо, давайте сделаем это. Имейте в виду, что нам трудно «сдерживаться». И вот мы начинаем, и я быстро замечаю разницу. Со Спутниками это как спарринг с кем-то, кто одновременно и твоя мать, и твоя дочь. Есть настоящая любовь, которая не дает ни одной из сторон действовать слишком жестко, и мы также довольно мягки, когда нужно указать на какие-то ошибки, чтобы никого не обидеть. С обычными Лордсгардами это как с дерзким сыном, который хочет похвастаться, но они также настолько уважают тебя, что немедленно съеживаются, как только ты проявляешь хоть каплю недовольства. Погоди… это как щенок, но это (в основном) взрослые мужчины (и несколько женщин), так что это ощущается, мягко говоря, странно. И еще можно почувствовать как сильно они хотят стать тем, кто повалит Лили, но эта Женщина-Халк просто неудержима. — ХА-ХА-ХА-ХА-ХА! ОРА-А-А! ДАВАЙ! НЕ СТЕСНЯЙСЯ! ПУСТЬ МОЙ МОЛОТ ПОПРИВЕТСТВУЕТ ТВОЕ ЛИЦО! — маниакально кричит она, яростно размахивая молотом, расчищая пространство, чтобы наша передовая могла перевести дух. — МЫ ПОГОВОРИМ ЗВУКАМИ МОЕГО ОРУЖИЯ, ВРЕЗАЮЩЕГОСЯ В ТВОЙ ШЛЕМ! Да, это та самая Лили, которую я знал на Земле. У неё есть дурная привычка слишком увлекаться игрой, но, по крайней мере, она достаточно самокритична, чтобы никогда не переходить грань пограничной токсичности. Или, скорее, она больше не ведет себя токсично. Можно даже сказать, что она «исправилась». "Почему она не могла быть геем? Она кажется такой веселой— мечтательно замечает Роксана через [Связь]. ]. Полагаю, шумные женщины — её типаж? "Еще бы!— радостно восклицает она. А потом происходит очевидное. — ХА-А-АХ! — ревет Хана, используя [Удар щитом] и отправляя противника в полет. — ХА-ХА! ТЕБЕ СТОИТ ЕСТЬ ПОБОЛЬШЕ! ТЫ ЛЕГКИЙ, КАК ПЛОМ! — она [Насмехается] над мужчинами, и это суперэффективно. Но все это возбуждение провоцирует кого-то еще. — ГРА-А-АХ! — рычит Урмей, избивая своего противника, пока тот не сдается. — СЛЕДУЮЩИЙ! И следующая (не)счастливая душа с готовностью выстраивается в очередь, чтобы сразиться с Имперской Принцессой-Воительницей. Ну вот и началось… Теперь соревнование, кто громче, и наши уши страдают от этого. Итак, тренировка продолжается, и никто из наших элитных солдат не может повалить ни одну из воющих гарпий до перерыва. Может, у мужчин будет больше шансов, когда они устанут, но на это уйдет время. Затем Алисса чувствует приближение нескольких знакомых людей. Это Катерина и Каратели. — Ваше Высочество Вольф, не будете ли вы так любезны позволить нам присоединиться к вашей тренировке, — довольно бодро просит она. Мне, очевидно, нельзя отказывать ей, если я не хочу, чтобы Хана на меня кричала, поэтому я киваю: — Конечно. И теперь включен «сложный режим». Каратели быстры, решительны и неумолимы. Они не ведутся на [Насмешки], не позволяют себя отбросить, и они знают, что не могут победить в честном бою, поэтому пытаются нас измотать. На самом деле это прекрасно, так как наши уши благословлены тишиной. Гарпии экономят энергию и хранят молчание, но… к сожалению… единственный способ для нас победить… это пойти напролом. Поэтому я глубоко вдыхаю, а затем рычу, когда дракон вырывается из цепей: — ДАВИ-И-ИТЬ! ПОДАВИТЬ ИХ! ПРИЖАТЬ К СТЕНЕ! У нас все еще есть преимущество читеров с глупо высокими уровнями навыков, так что если враг не пытается нас подавить, мы будем преследовать и избивать их, одного за другим. И визг начинается снова… Катерина оглядывается назад и стискивает зубы. Они не могут отступать бесконечно, так как площадка довольно мала, поэтому она знает, что они между молотом и наковальней. — ПОСЛЕДНИЙ РУБЕЖ! — командует она, и настроение боя мгновенно меняется. Все Тамплиеры известны тем, что их чертовски трудно убить, и Каратели — главный тому пример. Даже если их поражение неизбежно, они заставляют нас дорого за него заплатить. Затем мы делаем перерыв, теперь мы гораздо, гораздо более измотаны, чем раньше. Спутникам всё равно на Карателей, так как девушки — наши самые восторженные, но молчаливые болельщицы, а вот обычные Лордсгарды теперь смотрят на суровых, благочестивых мужчин в новом свете… точно так же, как маленький мальчик смотрит на своего более опытного сэмпая. Но тут еще один набор знакомых присутствий появляется на радаре Алиссы. На этот раз они прилетают. — Ваше Высочество! — радостно приветствует Оритики, приземляясь перед нами и опускаясь на колени. — Могут ли наши Небесные Рогатые тоже присоединиться к этому масштабному упражнению? У меня не хватает духу отказать им, поэтому дальше мы спаррингуем с Рогатыми. Они как… папочки… все до единого. Зрелые, гордые, уверенные и очень дружелюбные. Довольно освежающе после того, как погрызли твердый гранит, которым являются Каратели. Рогатым приходится уменьшать свои большие крылья, чтобы сражаться на земле в строю, но они все равно могут использовать их очень похоже на то, как я использую [Телекинез]. Они не парят постоянно и не скользят, но используют быстрые взмахи своих милых маленьких крылышек, чтобы по желанию врываться и вырываться из зоны поражения и даже помогать себе в уклонении. Это субоптимальное использование их крыльев и боевого стиля, так что по сложности они находятся между элитными Лордсгардами и Карателями, но дружелюбная атмосфера делает это более терпимым. — ОРА-А! Я СЛОМАЮ ТВОЮ ГЛЕФУ! — дразнит (и, может быть, [Насмехается]?) Лили, издеваясь над стеной Рогатых своим молотом. — УРА-А-А! — ревет Хана, бросаясь на стену клинков, используя [Драконье тело], чтобы противостоять всем ударам. — УОО-О! — рычит Урмей, сцепляясь оружием с Рогатым и быстро подавляя его чистой силой. Чертовы мастера минета, все до одной. В смысле, это буквально так. Моя Лили была чемпионкой по глубокому минету, Урмей — зверь в сосании члена, а Хана — это «само собой разумеется». — Представь, как они сосут… — Алисса подслушивает, как Лордсгард тихо замечает своему товарищу. Именно! Все все равно заканчивается нашей победой, и затем у нас затянувшийся перерыв, пока мужчины начинают схватку между собой. — Это была замечательная сессия, Ваше Высочество, — радостно хвалит Спутница, когда я сажусь на скамью, и она начинает массировать мне плечи. — Ваш командный крик во время схватки с Карателями был внушающим трепет, — добавляет другая, полируя мои великолепные когти и чешую. — Мне бы хотелось, чтобы это мы сражались против ваших Высочеств в тот момент, — добавляет третья, массируя мой толстый хвост. — Может быть, это единственный раз, когда мы узнали бы настоящий страх, — заканчивает четвертая, подавая мне чай. И они продолжают вербально ублажать нашу гордость, вызывая у Лили чертово отвращение, когда она это подслушивает. Но потом я даю своим девочкам то, что они хотят, в следующей схватке и лично пронзаю их своими щупальцами, чтобы удовлетворить их мазохистские фетиши, вызывая у Лили еще большее отвращение из-за тихих, счастливых визгов, которые издают Спутницы. Но никому не удается повалить трех гарпий. Время купания — время веселья. Я хочу провести руками по мускулистому телу Катерины или пушистому меху Урмей, но обе для меня «неприкасаемы», поэтому я удовлетворяю свою бесконечную похоть с другими девушками. — Можно нам помыть друг друга, Принцесса? — любезно предлагает Аой. Медведица хмурится. — Погоди, ты вообще можешь… — Аой превращается в человеческую форму — — о, да, можешь. Ну, конечно. — Я помою тебя, — заявляет Хана Катерине, которая замирает, потянувшись за мылом, и обеспокоенно смотрит на неё. — Сиэль, сегодня ты моешь меня своим телом, — хрипло командую я. — Хорошо, — радостно гудит она и начинает намыливаться. — Хм… — тихо гудит Лина, колеблясь и глядя на нас. — Можешь протиснуться между нами, — любезно добавляю я, и она мгновенно просияла. Пушистые прелести Урмей — радость на ощупь, поэтому я заставляю Аой помять, а затем немного поиграть с ними, чтобы удовлетворить свой фетиш на больших пушистых женщин. Принцесса приподнимает бровь от подозрительного поведения, но невинный восторг Аой настолько бурный, что она позволяет этому пройти. Затем Хана обнимает Катерину сзади, и впервые в жизни я жалею, что у Ханы нет члена, чтобы я мог зарыть его между сильными ягодицами Катерины. — Ты правда собираешься меня мыть? — спрашивает милфоватая женщина свою молодую любовницу. — Да, но я ничего не говорила о том, чтобы не быть развратной, — хрипло дышит Хана Катерине в ухо. Поэтому она просто вздыхает и смиряется с тем, что её домогаются. У Ханы настолько хищный разум, что мне даже не нужно захватывать её тело; она уже делает все, что я сделал бы сам. И поэтому я отлично провожу время, пока Сиэль и Лина используют свои тела, чтобы мыть меня, «случайно» поглаживая мой Член, когда они скользят вверх и вниз. И упс, теперь я внутри тесной киски Лины. Поэтому я создаю еще один Член и… упс, теперь я внутри Сиэль тоже. — Мы должны мыть и внутри тоже, — «невинно» замечает человеческая форма Аой, потирая влажные половые губы Урмей, а затем «невинно» проскальзывает пальцем внутрь огненно-горячей киски. И Принцесса издает низкий, медленный смех: — Ха-ха-ха… ты определенно Райдер… — Затем её губы растягиваются в опасной ухмылке. У нас также есть несколько Спутниц, которые пускают слюни на последних трех жен и одну наложницу, поэтому Алисса дает зеленый свет хищницам, чтобы они набросились. Хана бесстыдно сжимает скромную грудь своей любовницы и даже осмеливается слегка ущипнуть их розовые соски, заставляя Катерину резко вдохнуть, но эта женщина-дракон такая же жаждущая, как и я, поэтому она вскоре отпускает их и быстро спускается вниз. Пресс твердый, как сталь, заставляет меня пускать слюни от того, как бы он ощущался на вкус, если бы я мог облизать его весь, но Хана на этом не останавливается; её собственного пресса ей вполне достаточно, поэтому она направляется к земле обетованной. Полностью выбритая полоска и милые маленькие губки, спрятанные под капюшоном. Я запоминаю каждую деталь, которую могу, пока длинные, сильные пальцы Ханы нежно трут киску Катерины, но затем Хана чувствует, что они разогреваются, и немного развратных липких жидкостей начинает покрывать её пальцы. Поэтому она сгибает их и проникает в Катерину. — Ах… — милфоватая женщина издает стон. И затем Хана начинает медленно ласкать свою любовницу пальцами. Но пока эти двое медленно и страстно проводят время, Аой кончает Урмей и получает поток женских жидкостей себе на лицо, на мгновение ошеломляя её. — Теперь моя очередь мыть тебя, — заявляет Принцесса хищным тоном, и я заставляю Аой сменить форму обратно. Урмей колеблется, теперь дважды подумав об этом, но она не чувствует угрозы от большого синего дракона, поэтому она быстро начинает фистинг Аой. — О-о, о-о… о-о-ох~…! — Аой издает дрожащие стоны, почти чувствуя, будто её Терзаю я. Вот это что-то настолько интересное, что я почти забываю о том, чтобы запомнить ощущения от киски Катерины. Но потом я кончаю и связываю свое удовольствие с Аой, так что Аой тоже кончает так сильно, что брызжет развратными жидкостями по всему лицу большой злой медведицы. — Неплохо, — хмыкает Урмей, удивленная и также позабавленная количеством жидкости. Затем она вытирает лицо рукой и слизывает её. — А на вкус ты такая же, как любая другая женщина, а? — Это было приятно, спасибо, — радостно воркует Аой, затем дает пушистому лицу Принцессы теплый лиз, что заставляет её ухмыльнуться. — Пожалуйста. Это занимает немного больше времени, но Хана доводит свою любовницу до оргазма. Это сжатие киски, стоны зрелой женщины, спазмы, то, как её руки сжимают бедра Ханы, тяжелое дыхание. Это воспоминание, которое я никогда не забуду. Буквально, потому что у меня есть Гифи, чтобы помочь мне. "Ги-и…" — Достаточно, — заявляет Катерина, поэтому Хана вынимает пальцы и слизывает их с широчайшей ухмылкой. На ужин снова паста, но на этот раз с белым соусом, у которого ореховый привкус, ускользающий от меня. Драколит в панировке и жареный, но приправлен тонкой смесью Королевского букета и Тонсела, которые являются базиликом и лимоном соответственно. Думаю, базилик немного недооценен в кухне Рупегии, так что это приятно. Затем Лина и я делаем краткий визит в подземелье, чтобы протестировать её новый шлем. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Принц S. R. Лорд Andrew Meyers. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд Glaistig Uaine. Лорд School work. Лорд patrick__starz. Лорд Peter Kraushuber Лорд David England. Благородный Aclys. Благородный Carl Baxter. Благородный Tony Starrk. Благородный DND. Благородный Anon A Moose. ---------- Пробуем воду — Часть 1 Объявление Примечание автора: Я забыл про день рождения Ханы, который приходится на шестой день девятого месяца, но теперь я наконец добавил соответствующие фрагменты в предыдущие главы. Дополнение к главе 176 («Нить судьбы», часть 2) начинается здесь: К тому же, ей теперь 25 лет. Дополнение к главе 178 («Четырехглазый», часть 2) начинается здесь: Затем она позволяет себе напиться, Ссылка на 176П2: Ссылка на 178П2: — Сейчас потребление маны просто отличное, — небрежно замечаю я, снимая шлем и закрывая глаза, чтобы не закружилась голова. — Ты не заметил никакого ментального дискомфорта или напряжения? — тихо спрашивает Лина, принимая научно-фантастический элемент экипировки. Она была слишком сосредоточена на собственном тесте, чтобы читать мои мысли. — Нет, а что? — спрашиваю я, наклоняя голову, но мои рога не покачиваются, а я чуть не ударяюсь ими о стену, так что это выглядит куда менее мило, чем у девушек. Она секунду смотрит на меня своими мрачными глазами, стараясь не рассмеяться. Затем прочищает горло и продолжает: — Я могу еще улучшить ментальную часть зачарования, если она все еще плоха. Но я пожимаю плечами и надеваю новый шлем. — Моя «Сила воли» слишком высока, и я слишком привык к безумным ментальным штукам, чтобы беспокоиться из-за легкого дискомфорта. Она тихонько мычит в знак понимания и согласия, затем смотрит на шлем в стиле Daft Punk и решает: — Тогда я отправлю этот экземпляр зачарователям. Они дадут более точный отзыв. И я киваю: — Разумно. Затем я поднимаю голову и смотрю на жуткий, но вычурный собор чудес. Мне хочется отправить своих призванных существ прочесать местность, потому что чувствовать себя обязанным смотреть на него только своими настоящими глазами — это так ограничивает. Даже немного опасно находиться здесь без обзора на 360 градусов (может, на 720, учитывая, что это 4D?), но я ничего не могу с собой поделать. — Тогда стоит ли нам вообще здесь находиться? — обеспокоенно возражает Лина и начинает неловко переминаться с ноги на ногу. Но я дерзко ухмыляюсь в ответ: — Нет, но мне кажется, что моя Нить судьбы тянет меня сюда, и мне не хочется ей сопротивляться. Она та еще паникерша, так что не видит в этом ничего веселого и тут же просит: — Давай вернемся… И я мгновенно соглашаюсь: — Хорошо. Если просит одна из жен, то притяжение моей Нити можно считать несуществующим. Катерина сегодня ведет себя немного странно, но дело не в Хане, нет. Она словно избегает приближаться к нам или даже участвовать в разговорах. Она и раньше была довольно замкнутым человеком, да, но сейчас стала хуже Лины. Она словно… смущается! Ого. Она стесняется, потому что мы все видели, как она кончает? Это очаровательно. В смысле, кто бы не смутился, когда куча людей, с которыми ты просто в дружеских отношениях, увидели, как ты кончаешь от пальцев своего любовника? Нагота — это одно, но ясно, что Катерина воспринимала близость как нечто… интимное. И мало-помалу мы развращаем эту благочестивую воительницу. Сегодня 10-е число, Танн, день Тьмы. Мы решили, что, возможно, будет хорошей идеей не исследовать сегодня подземелье, а также избежать переутомления на тренировках. И меня будит Юния; ее длинные, не завитые прямые волосы намеренно рассыпаны по всему моему телу, лаская меня своим шелковистым прикосновением, пока она медленно двигает головой вверх-вниз. Затем я оказываюсь в плену ее сияющих синих драгоценностей. Они насмешливо смотрят на меня, пока ее губы целуют основание моего Оружия, а затем ее голова медленно поднимается, и красные губы тянутся следом, создавая поистине распутное выражение на ее великолепном лице. Как только она добирается до кончика, она слегка щекочет мою уздечку, и я извергаю все на ее язык. Она точно знает, как принять мое Благословение, не проронив ни капли, а затем целует кончик в благодарность за трапезу. Я увеличил свои навыки [Владение древковым оружием] и [Стиль Экрано] на 1 (теперь 12+10 и 7). Алисса не повысила никаких навыков, но она довольно часто использовала свой лук и [Магию иллюзий], хотя весь день шел ближний бой. Роксана увеличила [Снижение стоимости маны] на 1 (теперь 18+10) благодаря частому использованию дешевых низкоуровневых заклинаний, чтобы не дать мужчинам расслабиться ни на секунду. Хана увеличила [Насмешку] на 1 (теперь 4), очень эффективно удерживая агро на себе и создавая многочисленные передышки для остальной части фронта. Сиэль увеличила [Блок] на 1 (теперь 15) — скромное повышение, так как у нее было мало возможностей сделать что-то значительное, поскольку три гарпии перетянули на себя почти все внимание. Лина не получила повышений, так как не сражалась и все еще подавляет любые навыки зачарования. У Аой также не было повышений «Характеристик», но этого и следовало ожидать. А Юния увеличила [Магию духов] и [Ткачество] на 1 (теперь 1+29 и 32), и обе эти вещи сделали ее такой счастливой, что она захотела сделать мне минет, как только проснулась. Поскольку количество прототипов растет, мы разрешаем распределять их среди наших людей для предварительных тренировок в экстрамерной зоне. Эта маленькая садистская комната немного тесновата для всех, так что они собираются расширить ее и возвести надлежащие укрепления, но я уже вижу, что укреплять что-либо в 4D будет головной болью. Как вообще можно разумно составить для этого планы? И теперь, когда я думаю об этом, мне, скорее всего, придется снова коснуться своей Нити, чтобы найти правильное направление к следующему порталу, потому что прямо сейчас мы можем заблудиться в n4 направлениях! Нет, я понятия не имею, имеет ли n4 вообще смысл в этой ситуации; я просто хотел сказать что-то заумное. У меня диплом по программированию и ИИ. Это логика, а не математика. — Хм-м… — разочарованно ворчит Лина. Будучи единственной с навыком [Математика], она была заинтересована в том, чтобы узнать что-то крутое из моих мыслей. Но шутка в том, что она, скорее всего, разбирается в математике лучше меня. И это утро проходит так же, как и предыдущее: мы занимаемся тренировкой циркуляции маны с усилением от сфер, помогая Лине, чтобы она могла продолжать зачаровывать. Големы присоединяются к нам на тренировке, но не похоже, что их органы маны выросли сами по себе, как… когда-либо. Это любопытная вещь, на самом деле. Мне приходится использовать [Формовку] на них, чтобы увеличить их органы маны, и прошло уже много времени с тех пор, как я делал это в последний раз, так что я вполне могу сделать это сейчас. Я копирую орган маны Аой, поскольку исследовал ее душу чаще, чем души девушек, поэтому понимаю особенности ее органа лучше, чем у других. К тому же, у нее значительный запас МП, так что она хороший вариант для копирования. Затем мне приходит в голову мысль: я никогда раньше не пробовал использовать [Формовку] на живом человеке, и думаю, что должен, просто из любопытства. Что самое худшее может случиться? Поэтому я поворачиваю голову к Гифи, которая загорает на перилах нашего балкона, и она внезапно вздрагивает, чувствуя приближение опасности. — Ги…? — сонно спрашивает она, поднимая голову. Но у меня есть всего пара секунд, прежде чем она прочитает мои мысли, так что я бросаюсь вперед и хватаю ее. И тут я вспоминаю, что она может телепортироваться по желанию. *Пуф*, и ее нет. *Пуф*, и теперь она за спиной Алиссы, полностью проснувшаяся, осознающая и настороженная. — ГИ! — кричит она с обвиняющим видом, и воспоминание, которое ей удалось выудить, на самом деле удивляет меня. — Гифи, это же игра. Зачем ты вообще это вспоминаешь? — в замешательстве спрашиваю я, нахмурившись. — Ги гу ги! — сердито чирикает она, а затем показывает мне язык: — Пббббт! Она просто ведет себя немного глупо, потому что я ее напугал, так что я просто пренебрежительно машу рукой и усмехаюсь. Она скоро отойдет. Теперь посмотрим… должно быть что-то еще, что я могу использовать. Как насчет… птицы…? Но Сиэль хмурится из-за моего полного пренебрежения к причинению вреда дикой природе. А Алисса неловко отводит взгляд из-за своих многочисленных «несчастных случаев» с животными в юности. — Серьезно, Алисса? — спрашивает Юния, удивленная тем, что у такой «утонченной» молодой женщины было такое прошлое. — Я была сорванцом, — смущенно признается маленькая лисичка, но ее пушистый хвост всё равно медленно виляет: она вроде бы и раскаивается, но не особо. — Почти такая же пацанка, как твоя сестра, — замечаю я с ухмылкой. — Нет сомнений, что вы родственники. И она послушно кивает: — Правда. Затем Хана внезапно делает задумчивое выражение лица, осознав что-то: — Хм… я совсем не похожа на свою сестру. — И тут в голову начинает закрадываться дурная мысль. — Но не очень отличаешься от своего брата, — вступает Сиэль, спасая положение. — Верно, — мычит Хана и многократно кивает. Затем я снова поворачиваюсь к небу и ищу жерт… потенциального добровольца, и быстро замечаю, что популяция птиц здесь кажется довольно значительной. Это логично, учитывая, где мы находимся, но теперь мне интересно, есть ли у них проблемы с птичьим пометом повсюду… Честно говоря, мне бы не хотелось об этом думать, поэтому я просто активирую [Язык животных] и затем [Телекинез], чтобы притянуть ближайшую птицу, которая сидит на крыше нашего гостевого особняка. — Привет. Если позволишь мне использовать на тебе магию, я дам тебе много еды, — спокойно предлагаю я. Птичий мозг тихо воркует, затем наклоняет свою пернатую голову, не понимая, о чем я говорю. Эта похожа на обычного голубя, так что, возможно, я ожидаю от нее слишком многого. Я вздыхаю и ворчу про себя, размышляя, как перефразировать. — Следуй за мной. Там есть опасность, но также и еда, — упрощаю я настолько, насколько могу, не обманывая ее. И она радостно воркует, ее маленькая грудка выпячивается, когда она пытается выглядеть храброй. Это очаровательно, но она также довольно глупа, и, может быть, даже не понимает истинного значения «опасности». Ну, я не думаю, что заставлю ее взорваться, так что, думаю, все будет в порядке. Хотя ее орган маны, кажется, содержит лишь одну частицу маны, что заставляет меня поверить, что я должен быть осторожен, чтобы не раздавить ее своим заклинанием. В любом случае, она следует за мной обратно на балкон, и затем я осторожно подхватываю ее и… очень тщательно готовлюсь, прежде чем применить [Формовку]. Я бы предпочел не травмировать жен, и у меня определенно нет тяги к взрыванию милых вещей, Гифи. Это было в видеоигре! В видеоигре! "Ги!— сердито чирикает она и трясет перед моим лицом когтистым кулаком. Неважно. Я удерживаю кнопку для [Формовки] в своем сознании и использую [Контроль маны], чтобы уменьшить ману, которую я вложу в заклинание, а затем выпускаю его, касаясь птицы. Я попадаю в тот же VR-мир модификации души, что и раньше, но чувствую себя «медленным и вялым», что может быть из-за нехватки маны. Но, что ж, ничего не поделаешь с этим прямо сейчас, поэтому я пытаюсь изменить орган маны птицы… и ничего не происходит. Хм. Ладно, а что если я вложу немного больше маны…? И Сиэль зависает над моим плечом, пока я готовлю заклинание. — Никакого давления, Вольфи, — шепчет она с совершенно невинной улыбкой. В-ся-ком-слу-ча-е… Я постепенно увеличиваю ману, которую вливаю в [Формовку], но все еще не могу изменить душу птицы, не говоря уже о ее органе маны. Есть много причин, почему это может происходить, и самая очевидная из них заключается в том, что души големов «искусственные». Хотя я знаю, что у меня очень мало реальных знаний о внутреннем устройстве душ, я знаю достаточно, чтобы понимать, что лучше даже не пытаться угадать истинную причину этого явления. Единственное хорошее, что из этого выходит, — это то, что теперь я знаю, что [Формовка] может быть более простым способом заставить обычных людей увидеть внутреннюю часть чьей-то души. Насколько я знаю, [Чувство души] — это чрезвычайно сложный навык для изучения, поэтому маловероятно, что он когда-нибудь распространится. Что ж, я закончил, так что пора освободить этот птичий мозг. — Ладно, птичка. Я закончил, так что теперь мы дадим тебе награду. И спасибо, что вызвалась добровольцем, — искренне заявляю я. Она издает громкое, счастливое и очаровательное воркование, затем возбужденно переступает когтями в ожидании еды. Сиэль гладит ее по голове, и она радостно прижимается к ее руке. Она прямо-таки в восторге от этой крысы с крыльями, так что я отдаю птицу ей, пока достаю небольшое ассорти из ягод и зерен. Эту маленькую птичку ждет пир всей жизни, так что мы готовы присматривать за ней день или два, так как она, вероятно, переест до такой степени, что потеряет способность двигаться. И как только я показываю тарелку птице, у нее кружится голова, и она чуть не падает с руки Сиэль. Она никогда не видела столько еды, и теперь она счастливее, чем когда-либо. Теперь, когда с этим покончено, шоу возвращается к своему обычному расписанию. На обед у нас жареный «не-ананас» с корицей в качестве гарнира, и для меня это гвоздь программы. «Не-ананас» сделан из самой настоящей древесной коры, но его варили, пока он не размягчился и не стал похож на брокколи на пару. В нем много воды, так что нельзя готовить дольше состояния «хрустящий», иначе он станет кашицеобразным и отвратительным. Птице разрешено отдохнуть в нашей постели и оправиться от пищевой комы после того, как она пообещала не гадить в комнате. Она даже не доела свой пир, так что, скорее всего, она все еще будет там, когда мы вернемся сегодня вечером. А во второй половине дня мы присоединяемся к остальным нашим людям на тренировке, чтобы привыкнуть к шлему и ожерелью, чтобы мы могли сражаться в 4D. Урмей сопровождает нас, так как она уже присоединилась к нам на обед, но нам придется встретиться с Землянами. Хихирива, Алькандер и Оритики работают вместе, чтобы организовать магов Земного двора, чтобы они могли построить надлежащую крепость, не теряя рассудка. Легко просто сделать большую стену, которая охватывает все четыре измерения, но сложнее создать макет, который имеет смысл для правильного строительства укреплений, а затем перенести это на 2D-бумагу, чтобы маги-инженеры могли использовать это в качестве справочного материала. На столе у троицы так много страниц, что они могли бы составить из них книгу. Но это, к счастью, не наша проблема, поэтому мы переходим к зоне тренировок в 4D. Когда мы прибываем, мы замечаем группу Рогатых стражей, которые лупят друг друга тренировочным оружием, так как дополнительное измерение испортило их боевой стиль так, что их навыки оказались к этому не готовы, поэтому они скатились до сражений, как пещерные люди. Затем их курирующий офицер замечает наше прибытие и громко прочищает горло. — Присутствуют особы королевской крови! — объявляет он. И все отдают честь. Люди прикладывают сжатый кулак к сердцу, эльфы нежно пощипывают свои длинные уши, а зверолюди хватаются за пушистый придаток. — Вольно, — немедленно приказывает Юния, и мужчины расслабляются, а затем возвращаются к своей «тренировке», но теперь выполняют ее более серьезно. Затем мы присоединяемся к Землянам, которые находятся в своем собственном углу, определенно тренируясь менее серьезно, чем Рогатые стражи. — Добрый день, друзья, — приветствую я очень небрежным тоном, вызывая подозрительно приподнятую бровь у Лили, которая обдумывает, шутка это или нет. — Здравствуйте… ваши Высочества, — первой отзывается Чеса, а остальные тут же берут с нее пример. В этой тесной комнате, полной Рогатых стражей, они бы не посмели язвить. Тант внезапно выглядит так, будто хочет что-то сказать, поэтому я оборачиваюсь и подбадриваю его взглядом. После секунды колебаний он негромко произносит: — Эй, э-э… «вольно» не означает, что они могут просто «расслабиться». — Но ведь означает? Это команда делать именно то, что сказано, — немедленно отвечает Юния, хмуря свои красивые золотистые брови. И он становится очень неловким, не в силах даже посмотреть в сторону эльфийской богини. — Э-э… хм… полагаю, на Земле все иначе? — мычит он, постоянно поглядывая на меня. — Что это значит на Земле? — с любопытством спрашиваю я. Я любитель, а не настоящий военный гик или даже фанат, так что мои знания полны пробелов. И Тант выпрямляет спину, расставляет ноги и заводит руки за спину. — Вот что означает «вольно». Ты принимаешь эту стойку и ждешь дальнейших приказов. — Это не похоже на то, что ты на самом деле «вольно», — отмечает Юния. Теперь, это я могу объяснить: — Военные Земли полны архаичных традиций, потому что они одержимы прошлым или копируют странные формальности у более сильных армий, чтобы попытаться выглядеть круто. Но это задевает Юнию, которая выдает короткую тираду, морща свой милый носик с отвращением: — Звучит как Рогатые стражи слабых и коррумпированных дворян. Они становятся тщеславными и эгоистичными, чтобы скрыть тот факт, что они — пустая трата воздуха. — Это жестко, — мычит Тант в удивлении, наконец набравшись смелости взглянуть на ее великолепную красоту. И Урмей громко фыркает, а затем наконец вставляет: — Она еще добра. Тщеславные солдаты подвергают опасности людей, которых должны защищать. Так что мне приходится встать на защиту Земли: — Армии Землян не настолько плохи. Это просто особенность нашей культуры — сохранять обычаи. Людям приятно знать, что глупый ритуал, который они совершали сотни лет, имеет какой-то важный смысл, или какую-то другую претенциозную чушь в этом роде. И Лили на самом деле насмешливо хихикает, в то время как остальные трое Землян смотрят на меня широко открытыми глазами. Теперь я жесток, но это правда. Затем трое поворачиваются к ухмыляющейся лоли, также удивленные ею, но Лили всегда была яростно прогрессивной, так что я не знаю, почему они удивлены ею из всех людей. Полагаю, они просто ожидали, что она всегда будет со мной не согласна? — Вольфи, традиции — это не плохо, — поучает Сиэль с неодобрительным хмурым взглядом. Я пожимаю плечами. — Я просто озлобленный циник. То, что меня заставляли следовать традициям, которые я ненавижу, сделало меня таким. — Пусти корни, чтобы обрести стабильность, но отруби их, когда придет время расти дальше, — цитирует Лина свою мать, которая цитировала Богиню Роста. — Баланс во всем, — мягко парирует Сиэль хорошей цитатой из Праздника, а затем одаривает нашу мрачную маленькую жену милой улыбкой. — В этом отношении я не могу сказать, что мы, рупегийцы, намного лучше вас, землян, особенно после всех этих разговоров о «стагнации», — иронично замечает Урмей. — Разговоров о чем? — в замешательстве спрашивает Лили. Поэтому я поворачиваюсь к Лине, и она на секунду замирает, но затем вздыхает и медленно снимает шлем. Ей нравится разговаривать с мной об истории, но она все равно будет это делать, потому что она хорошая девочка, которая любит помогать. Лили фыркает и замечает: — Звучит как клише. — Каждое высокое фэнтези должно длиться сотни тысяч лет, иначе оно не кажется «эпичным», — предсказуемо кивает Самкело. — Или как ММО, где все NPC застряли в лимбе, — иронично делится Тант. Мы поворачиваемся к Чесе, ожидая замечания, но она просто молчит, тихо кивая, а затем напрягается, заметив наши взгляды. — Поведение Землян кажется мне странным, — внезапно вмешивается Урмей, ее пристальный взгляд заставляет Чесу напрячься еще сильнее. — Наше что? — спрашивает Лили, сужая глаза и скрещивая руки в отстраненной позе. Затем медведица выдает порцию правды: — Вы все относитесь к этому слишком легкомысленно. Как будто для вас все — шутка. — К этому привыкаешь, — сухо заявляет Алисса. — Я нахожу их юмор освежающим, — ласково добавляет Сиэль. И Урмей благоразумно соглашается: — Вольф немного виноват в этом, да, но он показал что может быть серьезным, когда это необходимо. — О, это потому, что вы не слышите его мыслей— насмешливо, но не очень весело парирует Алисса. Но Лили занимает оборонительную позицию: — Это наш способ справиться с безумием этого мира. — Наш «мир» не безумен, — ворчит Урмей в ответ, слегка оскорбленная. — Безумно то, как нас всех бросили в него без нашего согласия, — смело стоит на своем лоли. — Расслабьтесь, все. Это глупая вещь для спора, — дипломатично вмешивается Самкело. Но Урмей раздражается: — Я расслаблю твой зад рукоятью своего меча, — ворчит она, ее тон (возможно, намеренно) двусмысленен относительно того, серьезно она или нет. И мальчик-гном иронично ухмыляется: — Что все имеют против моего зада? Затем взгляд Принцессы становится извращенно садистским: — Ничего. Это забавная вещь. Внутри твоего зада находится твой «боб для кончания», и я не могу добраться до него, не растянув его. — Ты имеешь в виду мою простату? — отвечает он, немного опешив. И она пожимает плечами: — Как бы ты это ни называл. Но этот глупый гном затем поворачивается к мне, и он смотрит широко открытыми глазами в чистом недоверии. — Что? Я не позволяю ей трогать мой зад. Он закрыт для всех— решительно объясняю я идиоту. — Типично. Вы, мужчины, боитесь этого, но при этом любите анальный секс, — подшучивает Лили, и холодок пробегает по моей спине, когда я чувствую в ней тень моей Лили. — Я думал, ты на нашей стороне, Лили, — ноет Тант своей матери/старшей сестре. И она пожимает плечами: — Нужно говорить правду. Затем Урмей высокомерно фыркает и добавляет: — Хм… в этом мы согласны. Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие Рупегию, будут воспеваемы бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Принц S. R. Лорд Andrew Meyers. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд Glaistig Uaine. Лорд School work. Лорд patrick__starz. Лорд Peter Kraushuber Лорд David England. Благородный Aclys. Благородный Carl Baxter. Благородный Tony Starrk. Благородный DND. Благородный Anon A Moose. ---------- Пробуем воду — Часть 2 Боги… сражаться в 4D — это сущий кошмар. В тот момент, когда противник перемещается в четвертом измерении, мой мозг просто отключается. Это как если бы ты был боссом, которого закликивают до смерти в какой-нибудь игре в духе Souls. Это так просто, но в то же время так сложно.. Проблема в том, что ни наша мышечная память, ни интуиция, даруемая боевыми навыками, не приспособлены к 4D, поэтому мы начинаем с нуля и мгновенно скатываемся до уровня пещерных людей с дубинами, прямо как остальные Рогатые стражи. Для меня всё даже хуже, поскольку даже мои читы к этому не адаптированы. Но есть еще и тот факт, что умение сражаться в 4D станет бесполезным, как только мы покинем эту зону. И даже если остальная часть подземелья тоже будет в 4D, рано или поздно это закончится, так что любые усилия, вложенные в эту зону, потеряют всякую ценность, когда мы закончим. Серьезно, к черту это подземелье. Они намеренно пытаются замедлить нас самыми раздражающими способами из возможных. Но обломаются! Я обожаю вызовы! Слышите?! Я, БЛЯТЬ, ОБОЖАЮ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫЕ ВЫЗОВЫ! Я ВЫЕБУ ЭТОТ ВЫЗОВ ТАК ЖЕ, КАК ЕБУ СВОИХ ЖЕН КАЖДЫЙ ДЕНЬ И КАЖДУЮ НОЧЬ! — РААХ! — рычу я, нанося удар Хане. Она не успевает парировать мой деревянный меч, который ускользает от нее в четвертом измерении, а затем вонзается ей в ребра, ударяя так сильно, что она громко стонет от экстаза. Впрочем, это все еще в пределах ее ожиданий, поскольку особенность ее [Стиля Татэсому] — сражаться, будучи раненой. Поэтому она делает то же, что и я, просто слегка смещая свой меч в четвертом измерении, сбивая мой мозг с толку и проскальзывая мимо моей защиты. Но. Я. Чертовски. Зол. И я отказываюсь проигрывать! Я использую [Мышечный взрыв], чтобы схватить клинок когтистой рукой, затем сминаю его кулаком и тут же перехожу в левый хук прямо в челюсть Ханы. — ХААН…! — стонет она еще громче, когда ее тело изгибается от удара, но она остается стоять, и в руке у нее все еще половина меча. К моему лицу приближается размытое пятно, и я решаю встретить его рогами, вместо того чтобы уклоняться, что, похоже, удивляет Хану, которая ослепительно ухмыляется моему дерзкому драконьему поведению. Но она слишком отвлекается, чтобы развить успех, поэтому я упираюсь хвостом в землю для устойчивости и пинаю ее подошвой ноги, отправляя в полет. Она уже привыкла к подобному, поэтому просто вращается в воздухе, призывая крылья, а затем приземляется на ноги, как чертова кошка. Но когда она встает, то замечает, что ее тренировочная рубашка порвана, а на животе начинает кровоточить небольшой порез — и то, и другое сделано когтями моих ног. Если бы у нее не было прочной кожи драконида, рана была бы гораздо глубже. Затем она внезапно срывает с себя рубашку, обнажая свои великолепные сиськи-баллоны, но я бросаю ей новую из своих «Предметов», так что она послушно прячет эту чарующую, желеобразную пару обратно. Я смотрю в сторону и вижу, что все пялятся на нее, но Рогатые стражи достаточно умны, чтобы немедленно вернуться к тренировке, в то время как четверо Землян выглядят ошеломленными. Урмейе тоже пялится, но она уже бесстыжая, так что я просто игнорирую ее. — Невежливо пялиться, Лили, — дразню я ее. — О, иди ты к черту, — ворчит она в ответ, достаточно тихо, чтобы Рогатые стражи не услышали. — Я рад, что увидел сиськи раньше, чем член, — замечает Сэмкело со стороны, слегка забавляясь. Поэтому я хрипло предлагаю: — Могу показать, если хочешь. — И девушки внутри себя взвизгивают, когда их гей-фетиш получает порцию удовольствия. — НЕТ! Прекрати! — отчаянно умоляет Лили, прежде чем маленький Сэм успевает ответить. Впрочем, она слишком громкая и привлекает любопытные взгляды. Когда все глаза устремлены на нас, фетиш Ханы к вниманию побуждает ее соблазнительно предложить: — Почему бы тебе тоже не расслабиться? И это сильно раздражает Лили. — Вы все чертовы секс-извращенцы. — Но ты сама встаешь на пути нашего флирта, — спокойно отмечает Юния, ее пара голубых драгоценностей строго смотрит, она искренне раздражена тем, что коричная лоли прервала ее фетиш. Лили, однако, не хочет спорить об этом, поэтому пытается перевести тему: — Отнеситесь к этому дерьму серьезно хоть на секунду, пожалуйста. — Мы серьезны, но флирт разрешен, когда мы отдыхаем, — дерзко отмечает Роксана. "— Я не отдыхаю, — сердито ворчит разгневанная лоли. — Нет, ты пялилась на мои сиськи, — спокойно парирует Хана. И это почему-то злит Лили еще больше. — Я не гей! Отвали! Она начинает вести себя слишком грубо, поэтому Сиэль громко прочищает горло и останавливает это, прежде чем она успеет разозлить Рогатых стражей: — Довольно. Давайте не будем слишком сильно ее травить, м? Но даже это выводит Лили из себя. Вероятно, она чувствует себя маленькой девочкой, которую защищает мамочка, и я знаю, что она ненавидит это. Она сильная, независимая Женщина-Халк, и ей не нужна мамочка! Катерина также присоединяется к нам вместе с некоторыми из своих Карателей, и Рогатые стражи начинают восторгаться своими «сэмпаями». Но даже суровые Тамплиеры не застрахованы от четвертого измерения, и они тоже возвращаются к состоянию пещерных людей. Но хотя в системе навыков нет заранее сохраненных знаний о сражениях в 4D, она помогает, давая каждому невероятно высокую скорость обучения. И тут становится интересно, так как у каждого человека своя скорость, поэтому в рейтинге «силы» происходят перестановки. — Оп! Снова попался! — дразнит Тант, слегка тыкая Лили своим световым членом. Коричная лоли явно расстроена поражением, поэтому идет на матч-реванш. — О-хо! Снова попался! — дерзко дразнит он. Поэтому она просит еще один реванш. — Ха! Задел! — самодовольно кричит он. — Реванш! — кричит Лили в нарастающем гневе. — Слишком медленно! — снова дразнит он, вдвое более самодовольно. — РЕВАНШ! — кричит Лили, почти срываясь на визг. И самодовольный кот смело наступает на мину: — Еще медленнее! Да ладно, старушка, ты еще не настолько стара! — Оф… — кряхчу я от боли за него. — Ооо… — воркует Роксана в предвкушении. — Я, блять, отшлепаю тебя по яйцам, киска, — угрожает Лили все более мрачным тоном, и Тант понимает, что зашел с медведем слишком далеко. — РЕВАНШ! — «Киска»? — повторяет Алисса в замешательстве и поворачивается ко мне. Слово, используемое для перевода «киски» на андрасте, не имеет того же альтернативного значения «кошка». Я закрываю свои мысли и расплывчато отвечаю: — Животное, которое при добавлении к другому животному создает лису. Она сужает глаза, размышляя секунду, серьезно пытаясь разгадать тайну, но затем хитро пытается получить доступ к воспоминаниям големов, поэтому я блокирую ее и там, изолируя ее разум от всех остальных. — Никакого жульничества, — успокаивающе говорю я и улыбаюсь. Она дуется на меня, но потом ей приходит идея, и она мило просит: — Гифи? Поможешь? Маленький грифон *появляется* у нее на плече и тут же направляет свой маленький взгляд на меня. — Ты же знаешь, что я бы не стал использовать [Формовку] на тебе, пока ты не дала мне разрешение, верно? — сухо спрашиваю я сердитый комок перьев. — Ги… — пытается она уклониться, но я попадаю прямо в красную, светящуюся уязвимую точку босса. Впрочем, я хочу помириться с ней, поэтому воздержусь от злоупотребления ее уязвимостью и позволю ей еще немного упрямо дуться на меня. — Так, никакой помощи? — неуверенно спрашивает Алисса. — Ги! — чирикает грифон, принимая решение, и исчезает. Алисса вздыхает, ее уши очаровательно прижимаются, а хвост обвисает. — Ладно… брошу кости: самка лисы. И хихикаю. — О, это мило, но тебе не хватает культуры. Ответ — «кошка». Но это сбивает ее с толку. — «Кошка»? Что?! Почему? Поэтому я объясняю шутку: — У лисы тело собаки и разум кошки. И «замешательство» переходит в «возмущение». — Что?! Я вообще-то оскорблена! Нет! Мы не… мы не смесь двух животных! Мы просто… Затем я позволяю големам скормить ей мемы, и до нее внезапно доходит, но она не принимает это и некоторое время молчит, отчаянно пытаясь найти способ отрицать свое осознание. Но это бесполезно. Она уже увидела истину. — Это все равно оскорбительно… — тихо жалуется она, сверкая глазами. Затем Тант внезапно пролетает мимо всех нас и врезается в стену. — ЛИЛИ! — издает яростный крик Сиэль, бросаясь за ним, и даже меня пробирает дрожь, внезапно почувствовав, будто мама застукала меня за проделками. — Ты могла проломить ему череп! — кричит она, уже гораздо более сдержанно, затем опускается на колени перед Тантом и применяет [Исцеление]. Бедный кот почти полностью вырубился. Самодовольная лоли фыркает, но затем внезапно напрягается, осознав, что могла зайти слишком далеко. Реальная жизнь — это не игра, и получить удар такой силы, что ты улетаешь, — это действительно больно.. И знаете что? Лили все еще очень осознанный человек, так что, думаю, наделение силой Женщины-Халка кого-то менее квалифицированного было бы… проблематично. Но она также зрелый человек, поэтому подходит к коту, пока он медленно приходит в себя, все еще немного дезориентированный, и он вздрагивает, заметив ее, отчего она останавливается. Она внезапно хватает себя за руку и отводит взгляд, выглядя очень смущенной и чувствуя вину, но затем снова делает шаг вперед и останавливается перед ним. — Прости, Тант. Это было чересчур, — ответственно извиняется она. Его глаза фокусируются, и он смотрит на нее в замешательстве. — Эм… да. Все в порядке, — бормочет он, все еще, кажется, боясь ее. Альтернативная Тото, должно быть, проделала хорошую работу по ее исправлению, потому что ее тон становится мягким, и Роксана чувствует мурашки восторга от неловкости за другого. — Нет, не в порядке. Я здесь старшая, так что прошу прощения за то, что вела себя так по-детски. Можешь встать? — С ним все должно быть в порядке, — сухо заявляет Сиэль и встает. Затем Лили протягивает руку и помогает ему встать, но это выглядит неловко, так как она такая низкая, а он значительно выше. "Именно из-за таких вещей нам не следует усердно тренироваться в день Тьмы— устало жалуется Сиэль через [Связь]. ]. О, да, в этом есть смысл. Затем Лине удается победить Урмейе, потому что скорость обучения Принцессы кажется довольно медленной, но даже чертова женщина-медведь не позволяет себе разозлиться. Важно, однако, то, что это подтверждает закономерность: младшим гораздо легче адаптироваться к 4D. Мой новый спарринг-партнер, Юния, адаптируется быстрее меня, но поскольку у меня есть щупальца, это не так очевидно, как было с Линой и Тантом. Она также не заинтересована в моем унижении, и ей нравится получать побои от своего альфа-самца, поэтому наш спарринг гораздо более сдержанный, хотя в нем постоянно присутствует сексуальное напряжение. Дистанционный бой тоже немного странный, поэтому Алисса и Роксана страдают довольно сильно, но Алисса — гораздо меньше. Большая часть прицеливания заключается в предсказании того, где цель окажется в следующую секунду, поэтому, если у вас нет хорошего понимания того, как они могут двигаться, у вас будут проблемы с точностью. Тем не менее, это все же гораздо проще, чем ближний бой, так как вы не ограничены физическими тонкостями ваших собственных суставов и суставов вашего противника. У големов самые большие проблемы в 4D. Нулевой рост, нулевая адаптивность. Они могут корректировать траекторию своих снарядов в полете, так что, по крайней мере, дистанционный бой возможен, хотя их точность все равно заметно страдает при стрельбе по быстро движущимся целям. Ближний бой, однако, полностью исключен. — Прошу прощения, Мастер, — начинает Тед, как всегда. — Мы бесполезны, — продолжает Сьюзи, как всегда. — Так ч-… — Вы не бесполезны, — строго перебиваю я, а затем хмурюсь на них. — Я знаю, что вы предельно честны, но вам также следует быть осторожнее с формулировками. Они некоторое время молчат, быстро общаясь друг с другом через [Связь], а затем все трое внезапно кивают одновременно. — Прошу прощения, Мастер, — повторяет Тед. — В нашем стремлении быть полезными, — предсказуемо продолжает Сьюзи. — Мы забыли о своей эмоциональной ценности, — заканчивает Ярн. Не идеально, но лучше. Похоже, им трудно не считать себя просто предметами, но, возможно, однажды они научатся. Затем прибывают Спутники, закончив свое периодическое собрание и отчет о состоянии. Им всем нужно тренироваться, а места и снаряжения на всех пока не хватает, особенно учитывая, что им приходится делить его с Рогатыми стражами и Карателями, поэтому они провели небольшую реорганизацию. Поскольку Лина так хорошо адаптировалась к 4D, мы отправляем ее к зачарователям, чтобы она могла продолжить работу над шлемом, и она радостно уходит. Спутник, похожий на мамочку, следует за ней в качестве телохранителя, на мгновение вызывая ревность у Сиэль, но Лина совершенно не замечает материнских чар своего охранника, так как они скрыты под пластинчатым доспехом (из эльфийского дерева). И так мы проводим остаток дня за тренировками… снова. Наша мана заканчивается раньше, чем выносливость, поэтому мы пьем освежающие зелья МП и довольно много отдыхаем или медитируем. В итоге это напрягает наши органы маны и вызывает отвращение к зельям маны, но лишь немного, так что день проходит довольно спокойно. Хана немного пренебрегала своей женой, чтобы соблазнить Катерину, но сегодня она заставляет Роксану кричать в ванной. Я, правда, не могу много кончать, так как мой орган маны уже напряжен, так что никакого «Опустошения», но я использую свои человеческие руки, чтобы удовлетворить более чем одну женщину одновременно. Алисса чувствует возбуждение, исходящее от Катерины, но чопорная женщина не поддается гедонизму. Тем не менее, это пробуждает наш садизм — видеть, как красивой женщине отказывают в разрядке, даже если это ее собственное решение. Затем мы ужинаем и отдыхаем вечером. Гифи все еще избегает гнездиться на моем плече, но она снова стала черной дырой для еды и постоянным, ухмыляющимся наблюдателем наших ежедневных приключений. Лина начинает чувствовать усталость от зачарования весь день, поэтому получает подушку из коленей от Сиэль, которая гладит ее по голове, а Аой оборачивает свое большое тело вокруг них для дополнительного уюта. Алисса просит лютню, поэтому я даю ей одну и несколько очков в навык, и она играет для нас успокаивающую мелодию. Она настолько успокаивающая, что мы засыпаем раньше обычного. Поскольку голубь все еще отдыхает в нашей комнате, Гифи приглашает его устроиться на похожих на гриву волосах Ханы, затем обвивается вокруг него, и они вдвоем мило засыпают вместе. Сегодня 11-е число, Фис, день Света. Теперь, это хороший день для чего угодно, правда. Ну, может, не для пыток и убийств, но кто знает? Может, если у вас есть к этому фетиш, сегодня вы получите от этого еще больше удовольствия. Что касается меня, я просыпаюсь от того, что ангел делает глубокий минет моему Члену, а затем она сжимает его своими промасленными, массивными коровьими сиськами, и я окрашиваю ее восхитительную коричневую кожу своим белым Семянем. Никаких повышений навыков, так как мы особо ничего не делали. Зачарования повышают только МП, даже не ММощь, и также очень трудно получить какие-либо навыки, связанные с маной, используя только зачарования, так что роста будет мало, пока мы тренируемся в 4D-комнате. Затем мы идем на балкон завтракать, и это как будто мы попали в маленький кусочек Рая. Все такое приятно яркое и красочное, почти как будто на наши глаза наложили новый шейдер, который выкрутил насыщенность и отражения на максимум. Видны даже лучи Богов, хотя небо совершенно чистое. — Ты уверена, что Вознесение еще не началось? — замечаю я с подозрением, глядя в небо. — «Вознесение»? — мило повторяет Каатохе, пока Катерина смотрит на меня странным взглядом. — Земные штучки, — объясняет Алисса голой кошке. — У нас есть тексты о «Вознесении», — внезапно вставляет Катерина, и это мгновенно привлекает внимание Сиэль. — Но они были признаны «ненадежными» и затем опечатаны. И это освежает воспоминания Сиэль. — Ах, да, те тексты. Это неподтвержденные Послания, — радостно объясняет она. Затем Катерина осторожно добавляет: — И они говорят о… спорных темах. Ооо… Поэтому мы совершаем краткое погружение в мир противоречивых философий и неудачных расколов. И мое личное мнение таково, что Человеческие Боги стали все более разговорчивыми, потому что устали от того, что гуманоиды намеренно неверно истолковывают всякое дерьмо. Еще одно утро циркуляции маны, и мы получаем отчеты о том, что крепость теперь полностью функциональна и укомплектована, так что люди начинают патрулировать периметр, привыкая к зачарованиям. Это означает, что они исследовали больше, чем мы, так что я начинаю ревновать. Я с нетерпением жду обеда, а затем приглашаю всю команду на совместную трапезу и предлагаю окунуться в подземелье. — Конечно, немного азарта не помешало бы, — отвечает Сэмкело раньше Лили, раздражая ее. — Мы знаем, есть ли в той зоне монстры? — благоразумно спрашивает она. Я улыбаюсь и вежливо отвечаю: — Нет, никаких наблюдений, но мы знаем, что у мага-монстра было зачарование, похожее на камеру, так что ожидайте, что они будут хитрыми и опасными. Но Лили хмурится и настороженно замечает: — Похоже, нам пока не стоит это исследовать. — Я бы предпочла, чтобы это были мы, кто взглянет, а не наши люди. Мы должны убедиться в присутствии монстров, прежде чем патруль пропадет без вести, — холодно заявляет Юния, ее серьезный тон заставляет клоуна прикусить язык. Никто из нас не хочет, чтобы наши люди погибли в засаде. — Ты вообще знаешь, куда идти? — строго спрашивает Урмейе, и я чувствую, как ее взгляд оценивает нас. — Нет, — спокойно отвечаю я. Я даже не буду пытаться оправдываться. — Ладно, пошли, — внезапно соглашается она, кивнув. И Лили несколько раз моргает в недоумении, крякая: — Что? Женщина-медведь довольно хмыкает, по-видимому, ожидая такой реакции. — Я согласна с Юланией. Нам безопаснее искать врага, чем обычному солдату, и я верю, что мы справимся, даже с нашими сниженными боевыми возможностями. — Трудно с этим поспорить, — застенчиво замечает Тант. Лина вносит некоторые адаптации в зачарование шлема, чтобы мы могли просто нацепить его на наши обычные боевые шлемы, и затем мы снова входим в экстравагантный собор. Ах, жуткие, но все еще невероятно красивые украшения, праздник красок и умопомрачительная архитектура. Это одно из моих любимых подземелий, хотя я думаю, что довольно быстро от него устану. Объявление Зал славы меценатов Имена меценатов, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Принц S. R. Лорд Andrew Meyers. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд Glaistig Uaine. Лорд School work. Лорд patrick__starz. Лорд Peter Kraushuber Лорд David England. Благородный Aclys. Благородный Carl Baxter. Благородный Tony Starrk. Благородный DND. Благородный Anon A Moose. ---------- Пробуем воду — Часть 3 На самом деле мне действительно очень быстро надоедает это подземелье. Главным образом потому, что чем глубже мы заходим, тем отвратительнее становятся жуткие изображения. Никаких явных указателей «идите сюда» нет, поэтому мы просто выбираем направление и отправляемся вперёд. И никакие прекрасные цвета или мания величия не способны придать привлекательность мучительно подробным сценам свежевания. У Лины есть весьма определённое мнение об отвратительной резьбе, но выразить его красноречиво она не может, поэтому от её лица говорит Юния: — Меня начинает пугать, каким чудовищем нужно быть, чтобы взглянуть на подобное изображение Порочности и решить, что оно достойно прославления и резьбы в золоте. — Эй, неплохая игра слов, — с кривой усмешкой шутит Самкело, хотя голос звучит довольно напряжённо. — Мы видим все красные флаги и всё равно идём прямо навстречу им, — тихо произносит Лили нараспев, и из-за этого её слова звучат саркастично. Это даже заставляет меня рассмеяться: мне нравится её чувство юмора. Но затем я слегка поддеваю её: — Будь смелее, Лили. Только мы можем безопасно исследовать это место. — Я тебя, блядь, ненавижу, — сердито шепчет она, и по голосу я буквально слышу её мило надутые губы. — Меня больше беспокоит, что мы заблудимся, — добавляю я, игнорируя её. "— Гих, — услужливо чирикает Гифи в наших разумах. Дополнительное измерение причиняет ей дискомфорт, поэтому она остаётся в крепости. И, похоже, если она разрешает, я могу чувствовать её направление и расстояние до неё, как через связь товарищества. — Ладно, теперь меня это больше не тревожит, — поправляюсь я и получаю несколько приподнятых бровей от телепатически обделённых членов группы. Урмей среди них, но решает просто проигнорировать мою эксцентричность и продолжает: — Ну… теперь осталось понять, куда нам идти. Все взгляды падают на меня и гнома. Но Келлогс настроен подурачиться, поэтому усмехается, словно бес, и дерзко шутит: — Если позволите, Ваше Высочество, я засуну большой палец вам в задницу и снова потяну за Нить. — За такое мне следует тебя ударить, — тут же отвечаю я наполовину всерьёз. — По заднице? — с готовностью спрашивает Роксана. Я поворачиваюсь к ней и хмурюсь. — Серьёзно? Тебя возбуждает мысль, что я трахаю именно его? Но она ухмыляется и соблазнительно отвечает: — Волфи, гейство — единственный фетиш, который никогда не будет удовлетворён. Поэтому мы будем фантазировать о нём при каждой возможности. — Гейство и то, что я трахаю другого мужчину, — два фетиша, которые никогда не воплотятся, — поправляю я, закрепляя в их сознании границы допустимого. Она пренебрежительно машет тонкой бледной рукой. — Мне не нужен другой мужчина. Этот фетиш давно умер. — Затем и её взгляд, и чёрные рога становятся восхитительно острыми. — Я хочу, чтобы ты трахнул другого мужчину. — Может, тебе стоит выебать мужчину в задницу, чтобы доказать, какой ты мужественный, — смело бросает мне вызов Хана. — А сначала надо одеть его девочкой, чтобы полностью лишить мужественности, — невозмутимо и совершенно серьёзно добавляет Юния. Что ж, я уже привык, а позволить им фантазировать не повредит, поэтому спокойно отказываю: — Можете фантазировать сколько угодно, но этого не случится. — Ладно, значит, будем фантазировать, — подтверждает Алисса с лисьей ухмылкой, и я закатываю глаза. Тогда Хана решает немного надавить на двух землянских девушек соблазнительно-грозным тоном: — А вы двое? Разве мысль о двух мужчинах, сражающихся членами, не кажется вам горячей? — Ч-ч-что это за вопрос?! — шёпотом вскрикивает совершенно смущённая Чеса. Ей совершенно точно это нравится. "Ей совершенно точно это нравится, — эхом повторяют девушки в моей голове. Но Лили не только недовольна, а ещё и испытывает отвращение. — Не особо. И, по-моему, тема крайне неуместна, учитывая, где мы находимся и насколько невозбуждающий вокруг пейзаж. — Лили, ты дегенератка, не ври, — безэмоционально отчитываю я её. Напомним всем, что её ником в Guild Wars был Lolily. Она разделяет фантазию и реальность, но сейчас мы говорим именно о фантазии прямо сейчас. — Сейчас я правда не могу всерьёз об этом думать, — ловко уходит она от ответа, стесняясь признавать свои фантазии перед незнакомцами. Поэтому переводит внимание на Урмей и пытается поставить Принцессу в неловкое положение: — А вы что думаете, принцесса Урмей? Разве они не относятся к происходящему недостаточно серьёзно? Но всё идёт не по плану: Принцессе явно нравимся мы больше, чем они. Она принимает строгое, устрашающее выражение и отвечает: — Возможно, но раннее предупреждение дадут призывы Вольфа, а не сам призыватель с его ограниченным зрением. — Затем хмурится и шёпотом кричит, сверля меня взглядом: — Но нам определённо будет безопаснее, если мы все замолчим!" Ладно, похоже, мы нравимся ей не настолько сильно. Я изящно её умиротворяю: — Тогда немного сократим шутки, но полной тишины не обещаю. Мы (в основном) молча продолжаем исследовать жуткие, вычурные коридоры и подвесные мосты этого исполинского собора. С [Быстрой поступью] мы можем держать высокий темп, но всё равно кажется, будто ползём улитками через бесконечные залы. На этот раз разведчицами я выбрал ветреных Алисс: для длительного использования зачарований нужны большие запасы ОМ, поэтому нельзя просто заспамить всё птицами или Холли. Даже Шэды с трудом перемещаются в четырёхмерном пространстве, так что мы немного уязвимы перед невидимыми врагами, способными подкрасться вплотную. Это слегка беспокоит. Собаки летать не умеют, но достаточно хорошо исследуют проходимую поверхность. Поэтому мы слегка переделываем два шлема Гвардии лордов, предназначенных для Химер, и надеваем их на двух крупных ротвейлеров. Этого должно хватить для раннего предупреждения, если кто-нибудь попытается подкрасться. Вскоре мы замечаем, как архитектура бесконечного собора постепенно меняется по мере углубления. Сначала всё красочное и броское, с разнообразными слегка жуткими украшениями; затем преобладают золото, серебро и белый цвет, а декор становится крайне садистским; дальше всё темнеет, появляются синие и фиолетовые тона, а садизм превращается в изображения отчаяния и трагедии; наконец всё становится чисто чёрным и искристым, как эмалланат, а украшения сменяются черепами и скелетами. До полноценного Warhammer остаётся один шаг. Правда, Т-позы всё ещё повсюду. — Поклонение черепам тревожит, — испуганно замечает Сиэль. Ага, похоже на плохой знак. "— Здесь всё тревожит, — ещё более испуганно добавляет Роксана. — Почему? Я про черепа, — с любопытством спрашиваю я. У меня просто дурное предчувствие, а вот почему Сиэль считает это плохим, я не знаю. — Это прославляет смерть и проявляет неуважение к умершим, — тихо отвечает она, медленно оглядываясь, словно наполовину ожидает внезапного появления призраков. — Выставленные напоказ черепа? Так и получают толпы разгневанных духов, — добавляет Алисса; пальцы так и чешутся запустить [Магическую стрелу], пропитанную [Магией света], в жуткое светящееся синее покрывало. Наша перепуганная фигуристая ангел-учёная добавляет: — Кремация уничтожает связь духов с Миром живых и побуждает их двигаться дальше, к Раю. — Но это монстры. Есть ли у них вообще Рай, куда можно уйти? — с любопытством спрашиваю я. — Нет, — внезапно и деловито отвечает Катерина. Она явно напряжена, что, разумеется, тревожит. Сиэль часто кивает и добавляет: — Мы тоже используем черепа монстров как украшения, но это лишь трофеи, а здесь очевидно поклонение. Я хмурюсь, заметив глазами призывов то, что впереди: коридор из черепов. Сверху донизу, на стенах, полу и потолке — повсюду одни черепа, и на поддельные они не похожи. — Сон Плакальщика, — выпаливает Юния. — Яйца Фестивити, — тихо ругается Хана. — Дикие ветра… — испуганно шепчет Спутник. — Даруй мне рвение, Богиня, — молится Каратель. У псевдоорков черепа в точности человеческие, только крупнее, отчего коридор выглядит чрезвычайно жутко. Зато Т-поз нет. Любопытно, что черепа трёхмерные: значит, псевдоорки на самом деле не вознеслись в четыре измерения. Но поскольку сам коридор четырёхмерный, на тёмном камне умещается столько черепов, что они образуют головокружительный узор. Если один череп кажется жутким, как насчёт миллионов? И кто, блядь, знает, сколько их дальше по коридору? — Мы войдём в Коридор смерти? — сухо спрашивает Лили и пристально смотрит на меня. — Д… — начинаю я, но тут же останавливаюсь. Жёны очень напуганы, кроме Аой, а даже одной испуганной жены было бы слишком много, поэтому я сразу меняю план. — Может, сначала осмотрим другие направления. Мы возвращаемся, затем через [Врата] перемещаемся в крепость, чтобы отдохнуть и восстановить ОМ. Погружаться туда придётся в несколько заходов: время каждого ограничено. Потом мы возвращаемся и очень долго бродим по сине-фиолетовой зоне тоски и обречённости, стараясь не заходить в чёрно-искристую запретную область со скелетами и черепами. Кажется, будто мы медленно описываем круг, но дополнительное измерение искажает чувства, и понять реальную географию места крайне трудно. Затем органы маны начинают перенапрягаться, и мы завершаем вылазку за пару часов до конца дня. Монстров нигде не замечено, и это тревожит сильнее, чем если бы мы кого-нибудь встретили. Честно говоря, день был довольно интересным. Я не любитель ужасов, но от декораций по коже шли мурашки. Может, туннель черепов окажется похож на хоррор-аттракцион в парке развлечений? Один скример за другим? Если монстры не воняют, мы готовы ко всему, что они способны нам устроить. Девушкам лишь нужно преодолеть страх перед коридором черепов. Мы возвращаемся в крепость, докладываем, утверждаем новый план безопасности, а затем отправляемся в гостевой особняк пораньше отдыхать. Из-за перерасхода маны мои ежедневные Разорения страдают, поэтому девушки помогают терапией [Прикосновением души] на органе маны, чтобы я быстрее восстанавливался. Настоящими руками они моют меня, а духовными массируют орган, удваивая обычное удовольствие. — А что ты почувствуешь, если я помассирую твои яйца? — внезапно спрашивает Хана, сильными руками массируя мой мозг. — Не Член? — озадаченно спрашивает Юния, массируя мою чешуйчатую руку сочными сиськами. И моя огненная драконица непринуждённо произносит нечто ошеломляющее: — Я не могу сжать его яйца, поэтому хочу узнать, что почувствует Волфи, если я сделаю это с помощью [Прикосновения души]." От массажа мозга я мгновенно просыпаюсь и широко раскрываю глаза. — Прошу прощения, но какого хрена? Почему тебе любопытно именно это?!" Она пожимает плечами. — Не знаю. Мысль раздавить мужчине яйца рукой кажется такой возбуждающей, понимаешь? — И многозначительно играет рыжими бровями. — И ты хочешь сделать это со мной?! — снова восклицаю я, начав беспокоиться о целостности самых важных органов. Но она закатывает глаза, считая мой страх «преувеличенным». — Нет, я хочу сделать это с твоим духом, а таким способом дух человека не раздавить, поэтому ты ничего не почувствуешь. — Ого, а мне говорили, что желание засунуть палец мужчине в задницу — это уже крайность, — громко замечает Урмей из ванны. — Да брось. Не так уж это и страшно, — защищается Хана. Юнии приходит в голову нечто, от чего она становится коварно мокрой…Каблуки… острые каблуки, раздавливающие яйца. Это заставляет и меня кое-что почувствовать, а в голове раздаётся звук разблокировки нового фетиша. — Ладно, это я разрешу, если ты сделаешь так с Самкело, но даже не думай проделывать подобное со мной." Она медленно кивает; красивые красные губы растягиваются в широкой садистской ухмылке, и нас обоих возбуждают развратные фантазии о пытках и унижении симпа. — А как насчёт моего [Прикосновения души]? — нетерпеливо спрашивает Хана. — Можешь осторожно сжимать, но не давить, — строго заявляю я. — Ну, думаю, и этого хватит, — отвечает она, пожимая плечами, но всё равно довольно ухмыляется. Её светящаяся голубоватая духовная рука скользит вниз по моей груди, вызывая очень лёгкую, но приятную дрожь. Затем останавливается у Члена и бережно обволакивает Святые Яйца. Я вдыхаю, когда она мягко их сжимает, однако физически воздействовать на них [Прикосновением души] невозможно. И всё же оно дарит изысканное ощущение, от которого у меня встаёт. И вот разблокирован ещё один фетиш. Но самое лучшее в дрочке рукой [Прикосновения души] — как бы сильно Хана ни сжимала, боли нет. Учитывая её мёртвую хватку, способную оторвать Член, если она неудачно чихнёт, позволить ей разойтись с заклинанием — почти как засунуть Член в пасть дракона. Опасность меня возбуждает. На самом деле ощущения настолько хороши, что Алиссе почти не приходится стараться с настоящей дрочкой, а я уже кончаю вверх, в воздух. — Ах! Какая потеря! — кричит Аой, превращается в малышку Аой и прыгает к нам. Алисса и Юния просто поднимают лица, наклонившись вперёд, и принимают сперму на лица, а Хана подставляет мускулистую спину. На пол попадает всего несколько капель — недостаточно, чтобы расстроить Аой. Она счастливо слизывает всё, но от этого лишь сильнее хочет пить. — Тебе придётся дождаться своей очереди, — ласково говорит Юния и гладит её по маленькой голове. — Мы тут тоже испытываем жажду, — с улыбкой добавляет Роксана, указывая на матку. Сегодня день был медленным и небогатым на события, зато ночь завершится грандиозным взрывом. Я с рычанием снова вбиваюсь бёдрами, и пальцы ног Юнии поджимаются, когда наконец приходит оргазм. Ноги обвивают мою талию, её захватывает желание быть оплодотворённой, а разум переполняет экстаз. Слишком эгоистично наслаждаться подобным блаженством только нам, поэтому я соединяю разумы всех, и мы кончаем вместе. Ещё одна матка наполнена Святым Семенем, ещё одна благочестивая шлюха удовлетворена, ещё одно сердце переполнено любовью. Но теперь мне нужна передышка. Секс в ванной, секс за ужином, а теперь секс по всей спальне. Поддерживать счастье большого гарема непросто. Когда оргазм проходит, Юния отпускает меня. Я выскальзываю из её измученной розовой киски, иду к чайному столику, а Ярн подаёт чашку холодного фруктового чая. Я медленно смакую его, освежаясь, пока с меня капают пот и сперма, и замечаю взгляд Катерины. Великолепная милфа собрала золотые волосы в хвост и изящно скрестила подтянутые ноги. Одной рукой она держит книгу, другой — эльфийский чай. Но моя великолепная фигура отвлекла её, и я уверен, что она успела взглянуть на мой огромный Член. — Не хочешь присоединиться? — хрипло предлагаю я. — Нет, благодарю, — любезно отвечает она, затем украдкой смотрит на моё тело и возвращается к чтению. Я знаю, что заставляю её сомневаться в собственной сексуальности, поэтому медленно, но верно разрушу стены. Хотя основную работу делает Хана. "Мы трахнем её вместе, — страстно заявляет моя распутная драконица. Да, трахнем. Сегодня двенадцатое число, Ин, день Земли. Сегодняшний Цикл маны мало чем способен помочь именно нам, но для Лины день хотя бы уютный, а ей нужен комфорт: работа всё ещё не закончена. Я не про её способность заглатывать мой Член глубоко в горло — в этом ей, возможно, никогда не сравниться с Ханой или Алиссой. Но это не мешает ей так усердно пытаться, что я просыпаюсь, когда она проглатывает половину длины. — Хорошая девочка, — ласково хвалю я, гладя её по голове и кончая ей в горло. — Не хочешь присоединиться к исследованию подземелья? — дружелюбно спрашивает Сиэль нашу обнажённую кошечку. — Я только буду мешать, — рассеянно отвечает та. Но Сиэль лукаво улыбается. — Ты не сказала ни «да», ни «нет». Каатохе вздыхает и опускает чашку кофе. — Если вы этого желаете, на этот раз я присоединюсь. Я тянусь вперёд, беру её руку и сжимаю. — Тебе стоит увидеть это хотя бы раз. Опыт будет уникальным, — успокаивающе подбадриваю я и отпускаю руку. — Но приготовься к ужасу, — трезво предупреждает Юния. — Мы считаем подходящим описанием той части подземелья выражение «зловеще прекрасная», — услужливо добавляет Тед. — Возможно, даже «ужасающе прекрасная», в зависимости от твоего «Благочестия», — продолжает Сьюзи. Усы Каатохе мило дёргаются, и она неуверенно замечает, криво оглядываясь: — Теперь мне любопытно, но одновременно страшно. — «Устрашающе прекрасная» тоже подошло бы, — замечает Ярн, и, кажется, она не пытается шутить. — Но заметь, слово «прекрасная» прозвучало уже трижды, — ободряюще добавляю я. — Учту, — тихо отвечает она с милым кивком. Похоже, чтобы найти портал на следующий этаж, придётся много исследовать. Поэтому мы пропускаем утреннюю тренировку, собираем отряд и возвращаемся в подземелье. Гифи берёт с собой голубя, чтобы показать ему крепость и взорвать мозг — не буквально, хотя буквальная вероятность тоже есть: маленький птичий мозг может не выдержать дополнительного измерения. Мы просто идём в противоположную от вчерашней сторону. Украшения другие, но общий настрой и переход к ужасу те же. Мы даже находим ещё один коридор черепов, и на этот раз я отправляю туда свежего элементаля. Благодаря зачарователям-скайлендерам наши чары немного лучше, чем вчера, и мы можем оставаться дольше. И всё же я даю ветреной Алиссе дощечку с координатой [Врат], чтобы она вернула зачарование, когда иссякнут ОМ: я не хочу отдавать наши технологии врагу. — Ты был прав. Это зловеще, ужасающе и устрашающе прекрасно, — вслух замечает Каатохе, медленно впитывая увиденное. Я рад, что она… в некотором смысле довольна, наверное. Но тут внезапно кое-что замечаю и хмурюсь. — Погодите… этот коридор не кажется более угрожающим, чем предыдущий? Я ощущаю… давление, исходящее от коридора черепов, словно высокоуровневый человек использует ауру, чтобы [Запугать] нас. — Более жутким? Да, пожалуй, — неуверенно замечает Тант. — Думаю, дело в Цикле маны. Вчера был день Света, — мудро указывает Сиэль. — А, логично, — напеваю я и снова перестаю обращать внимание на туннель. Хотя сегодня украшения пугают меньше, девушки всё равно не хотят входить в Очевидный Туннель-Ловушку. Поэтому мы снова движемся вбок, пытаясь составить карту местности. Ну… ключевое слово — пытаясь , ведь у нас нет ни четырёхмерной, ни даже трёхмерной бумаги для карты. Ситуация, мягко говоря, сложная. Единственное твёрдое наблюдение: «темы» расположены кольцами. Других заметных особенностей географии, кроме коридоров черепов, мы не видим. Отправленный на разведку элементаль тоже исчерпывает ману раньше, чем добирается до конца, поэтому мы не знаем, что находится дальше. Погодите… там ведь осталась дощечка с «координатой», значит, я могу отправить другого свежего элементаля и продолжить разведку. Я долбаный гений! Так я и поступаю. А после отправки третьего элементаля тот начинает слышать очень далёкий грохот, будто по полу волокут огромные камни, но через пару минут звук прекращается. Элементалю велено соблюдать осторожность, поэтому проходит целых пять минут, прежде чем его маленькое зачарование-фонарик освещает что-то кроме новых черепов. Выясняется, что коридор выходит в тёмную бесконечную пустоту, а пол из черепов вновь превращается в подвесной мост из простого чёрного искристого камня. Но мост тянется лишь несколько десятков метров, а затем резко обрывается. Элементаль останавливается у края и смотрит в пустоту. Но пустота не смотрит в ответ, потому что там ничего нет. И всё же остаётся загадка грохота, так что там может что-то быть. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих «Рупегию», будут воспеты бардами, ибо они достойны славы и почёта. Вот их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Принц S. R. Лорд Andrew Meyers. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд Glaistig Uaine. Лорд School work. Лорд patrick__starz. Лорд Peter Kraushuber Лорд David England. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин Tony Starrk. Дворянин DND. Дворянин Anon A Moose. ---------- Захлёбываясь в волне — Часть 1 Я отправляю трех светлых Сиэль в темную бездну: одну вверх, одну вперед и одну вниз, но это начинает отнимать у меня слишком много сил, поэтому я отступаю обратно в крепость к Лине и составляю ей компанию, пока она возобновляет свою работу над зачарованием. Мне не по себе от того, что я не там, с женами, но это небольшая уступка в обмен на значительное ускорение нашей разведки. Но теперь мне не с кем поговорить, поэтому я немного отвлекаюсь, а затем случайно подслушиваю разговор между Линой и зачарователями, который меня заинтересовывает. Пожилой мужчина с головой орла медленно высказывает своё мнение; его голос слегка хриповат, но всё ещё намного сильнее, чем можно было судить по его внешности: «Я видел, как повреждение задней части мозга ухудшает способность интерпретировать изображения и даже делает человека невосприимчивым к [Магии иллюзий], поэтому я считаю, что передача изображения непосредственно в эту область будет эффективнее». А волосатый зачарователь с головой опоссума медленно кивает, издавая старческие звуки вроде: «Угу, угу…» Тогда моя маленькая Лина смело выдвигает встречное предложение: «Именно в центральной части мозга мы обрабатываем такие функции, как память, поэтому я считаю, что передача изображения туда поможет нам по-настоящему понять многомерную географию области, которую мы видим». Двое пожилых зачарователей обмениваются взглядами, а затем оба опускают головы, и орел заявляет: «Что ж, мы последуем вашему предложению, Ваше Высочество». Но это ее раздражает, поэтому она более строго уточняет: «Нет, я хочу, чтобы вы». обдумали его. Мое предложение, возможно, не очень поможет в бою, но могут быть и другие ситуации, где оно окажется полезнее, поэтому я хотела бы изучить оба этих подхода». Мне нравится видеть, как она проявляет такую настойчивость, поэтому я умиляюсь ее прелести и глажу ее по голове. — Как… как мы можем на самом деле провести это исследование, Ваше Высочество? — медленно спрашивает опоссум, возможно, немного ошеломленный тем, насколько она очаровательна. Она делает глубокий вдох, чтобы собраться с мыслями, а я немного помогаю ей с объяснением: «Мы соберем группу людей, чтобы они протестировали зачарования для нас в как можно большем количестве ситуаций, которые мы только можем вообразить, затем методично запишем их впечатления и сравним результаты, чтобы выяснить, какое зачарование эффективнее в конкретных условиях». Опоссум пассивно бормочет свои «угу» в такт ее объяснению, а у зачарователя-орла взгляд становится острее, хотя он и не выглядит особо воодушевленным. — Что ж… мы выполним вашу просьбу, Ваше Высочество, — произносит он нейтральным тоном и кланяется. Они оба очень осторожны в формулировках. Они просто хотят подчиниться ей и воспринимать ее слова как приказы, но при этом они, похоже, не хотят методично тестировать зачарования. Первое, вероятно, потому, что их приучили угождать королевским особам, а второе — потому, что они не знакомы с принципами научного метода. Тот факт, что маленькая девочка-королева отдает приказы, сидя на коленях у своего мужа-короля, конечно, не создает убедительного образа власти. Но сейчас нам не нужно выглядеть внушительно. Нам просто нужно показать им результаты. Или, вернее, ей нужно. Я здесь лишь для того, чтобы оказать ей моральную поддержку, пока сам сосредоточен на призывах. Кстати о них: у светлых Сиэль начинает заканчиваться мана, но вместо того, чтобы заменять всех троих, я позволяю одной вернуть мне свои зачарования, а затем позволяю дощечке, которую она несла с координатами [Врат], просто упасть в небытие. Подождав минуту, я пытаюсь открыть [Врата], но понимаю, что координаты исчезли. Я растерянно моргаю, затем открываю [Врата] на дощечках двух других элементалей, и они появляются, как и ожидалось, так что не похоже, что на них повлиял скруббер. — Офицер Алькандер! — восклицаю я, усаживая Лину на свое место и бросаясь за ним. — Д-да, Ваше Высочество? — напряженно отвечает он, сразу же оборачиваясь, удивленный моим поспешным тоном. На самом деле я очень встревожен, но использую [Актёрское мастерство], чтобы скрыть это в голосе и не пугать людей: — Координаты [Врат], которые я нанес на дощечку, исчезли. Что могло это сделать, кроме скруббера? — Дощечка была уничтожена? — неуверенно предполагает он. Я задумчиво хмурюсь и потираю подбородок когтистыми пальцами. — Это… возможно. Что-нибудь еще? Он качает головой: — Насколько мне известно, нет. Но я настаиваю: — А как насчет расстояния? Или того, что дощечку отправило в другое измерение? — Вы все равно смогли бы начать произносить [Врата]; просто это потребовало бы столько маны, что вы не смогли бы завершить заклинание, — спокойно отвечает он. Я разочарованно вздыхаю и качаю головой: — Нет, координаты исчезли из моего разума. — Тогда это либо скруббер, либо дощечка была уничтожена, — констатирует он как нечто само собой разумеющееся. Но это лишь еще больше меня беспокоит, поэтому я беру себя в руки и серьезно заявляю: — Я никогда не слышал о монстрах со скрубберами. Если они действительно у них есть, мы должны готовиться к засаде. Зрелый имперец кивает и согласно хмыкает: — Согласен. Я отправлю придворных магов, чтобы они оставили запасные координаты подальше от крепости. У меня появляется идея: — Я могу отправить пару магов к моим женам, и они некоторое время будут их сопровождать. Он улыбается и почтительно склоняет голову: — Ваша помощь неоценима, Ваше Высочество. Я киваю, а затем возвращаюсь к своей «лоли на коленях», отправив двух магов пространства к женам. Мы уже знаем, что подземелье может перемещать порталы, и если монстры активируют скруббер, накрывающий крепость, мы можем оказаться в ловушке, поэтому наличие запасных координат имеет первостепенное значение для нашей безопасности. Я отправляю еще двух светлых Сиэль вслед за дощечкой, но пару минут спустя прихожу к выводу, что она была уничтожена, так как то же самое происходит с первыми двумя элементалями-женами. Их внезапно атакует невидимая сила, разрывая на тысячи мелких кусочков, а затем связь чувств обрывается, когда они погибают. Затем, две минуты спустя, таким же образом погибают последние две светлые Сиэль. Похоже, вокруг моста в конце коридора черепов существует «сфера смерти», и теперь мне не очень хочется до конца исследовать ее границы, так как мы уже потеряли четыре комплекта зачарований без какой-либо выгоды. В конце концов, единственное хорошее, что происходит этим утром, — это то, что маленький голубь, которого Гифи приносит в крепость, не умирает от того, что его разум «взорвался». Сначала он ошеломлен, но вскоре приходит в себя и наполняется детским изумлением. Он даже пытается войти в зону тренировок 4D, но, поскольку у него нет ни шлема, чтобы видеть, ни ожерелья, чтобы перемещаться в 4D, у него кружится голова, и он отступает. Но этот короткий опыт лишь усиливает его любопытство, поэтому он проводит все время, осматривая каждый дюйм 4D-пола, по которому ступает, а затем наблюдая за людьми в зоне тренировок, пока они привыкают к дополнительному измерению. — Это уже шестой туннель черепов, — нетерпеливо ворчит Урмей. — Вольф говорит, что все предыдущие заканчиваются подвесным мостом в абсолютную тьму, — стоически отвечает Алисса. — Думаю, пора снова проделать ту штуку с Нитью, — предлагает Лили, в голосе которой тоже начинает звучать нетерпение. — Мы подвергаем нашего мужа довольно большой нагрузке, — спокойно отмечает Юния. Но Лили лишь пожимает плечами и качает головой: — Не повезло ему, но он единственный, кто может это сделать. Это выводит Алиссу из себя. — Ты могла бы сказать это с гораздо большей деликатностью и уважением, — строго заявляет она, сверля взглядом грубую лоли. — Прости, я все еще учусь, — извиняется Лили, хотя в ее тоне слышна ехидная ухмылка. В ответ она получает лишь недовольные взгляды. Поскольку только Сиэль не смотрит на Лили с осуждением, ей приходится объявить: — Мы попробуем использовать его Нить после обеда, когда все успеют отдохнуть. — Так мы можем вернуться сейчас? — немедленно спрашивает Сам-сам. Понятно, что он устал ходить первым, так как у него ноги как у малыша, но, скорее всего, он просто ленится. Роксана же хранит абсолютное молчание, хотя собиралась спросить о том же. — Мы должны сначала закончить сопровождение магов пространства, — трезво отмечает Юния. — А-а-а… — ноет он, как ребенок, что было бы мило, если бы он не был отвратительным гоблином/импом. Поэтому Роксана ноет про себя, чтобы удовлетворить мое желание умиления: — А-а-а~… Лина без проблем организует тестирование, и хотя зачарователи поначалу кажутся слегка скептичными, они быстро осознают мудрость ее слов, когда обнаруживают, что ее предложение помогает магам точнее использовать дистанционные заклинания, а магам Земли — строить укрепления. Они быстро создают больше шлемов и передают их магам, за что Алькандер им благодарен. Что касается другого зачарования, то оно явно лучше подходит для динамичного ближнего боя, так что теперь у нас есть два типа шлемов, и, возможно, будут еще, поскольку зачарователи загорелись желанием проверить свои идеи. Затем мы все возвращаемся в гостевой особняк на обед. — Что это за птица? — с любопытством спрашивает Тант, садясь за стол, а маленький голубь настороженно косится на большую снежную кошку. Это прозвучит странно для землян, поэтому я с радостью объясняю: — Это гость. Я предложил им еду в обмен на небольшую помощь, а Гифи пригласила их остаться подольше. — Он… понимает нас? — обеспокоенно спрашивает он, а птичий мозг тупо смотрит на нас, совершенно не осознавая, что происходит. Я тихо посмеиваюсь: — Нет, это просто птица. Нужно использовать [Язык животных], чтобы поговорить с ним, но он все равно не сможет понять ничего сложного. — Это серьезно работает? Ты теперь доктор Дулиттл? — небрежно замечает Лили и начинает наполнять свою тарелку. Она не торопится, так как Урмей уже начала есть. Я растерянно моргаю: — Что? Я не знаю такого. — И я действительно удивлен, что она упомянула отсылку, которую я не знаю. — Фильмы про ветеринара, который умеет разговаривать с животными, — небрежно поясняет она. Я пожимаю плечами: — Ну, я буквально просто говорю нормально, и они понимают, так что… да? Затем я замечаю, что Самкело довольно громко посмеивается, и наше молчание дает ему возможность вставить насмешку: — Ого, Лили. Это очень старый фильм, даже для тебя. Ты уверена, что тебе всего тридцать? Она делает очаровательное выражение лица, нахмурившись и смущенно поджав свои милые губки. — Мои родители были вестабу. Они скачивали любые пиратские западные фильмы, до которых могли дотянуться, так что я провела большую часть детства за просмотром всякой западной всячины. — Вот этого я не знал, — выпаливаю я, действительно впечатленный. Интересно, это особенность только альтернативной Лили, но, поскольку это смущает, даже моя Лили вряд ли бы в этом призналась. — Очевидно, потому что это неловкое воспоминание, — мило ворчит она, сверля взглядом свою тарелку. — Но откуда ты знаешь, о чем она говорит? — спрашиваю я маленького Келлогса. — Фредди Мерфи — это сокровище, — отвечает он как ни в чем не бывало, и я хмурюсь, чувствуя, что что-то не так, но не могу понять, что именно. Мы немного отдыхаем, чтобы дать пище перевариться, но затем наступает печальное, но неизбежное время: маленькая птичка полностью отдохнула и готова снова расправить крылья. — Ги-гу-ги… — с тоской щебечет Гифи, кладя крыло на плечо голубя. — Пи-пи! — радостно отвечает маленький голубь, слишком наивный, чтобы по-настоящему понять слова Гифи. Но маленький грифон привязался к этой молодой птице, поэтому она произносит длинную речь, полную жизненных советов: — Ги-и. — Пи-и, — послушно благодарит ее голубь. Он ценит еду, компанию, гнездо из волос, (почти буквально) взрывающий мозг опыт 4D и заботу, которую ему оказали, поэтому он навсегда сохранит нас в своей памяти. Он испытал то, чего не испытывала ни одна другая птица, поэтому передаст все это своим детям, чтобы увековечить это время, проведенное вместе. Гифи кивает, все еще тоскуя от того, что теряет нового друга, но также радуясь, что они встретились, пусть даже на очень короткое время. — Гу-ги-е. — Пи, — отвечает птица, кивает и улетает. Хотя это трогательный момент, милая маленькая птичка явно изменилась после опыта в 4D, заставляя меня задуматься, не создали ли мы случайно породу супер-птиц… Зачарователи Небесных Земель определенно отрабатывают свое. Каждый новый зачарованный шлем и ожерелье лучше предыдущего, и у нас есть целая армия, которая постоянно их штампует. Работа Лины практически закончена теперь, когда зачарователи научились воспроизводить ее шлем, так что она может оставить их в покое и лишь изредка помогать. А поскольку мы собираемся сделать что-то потенциально опасное, я хочу, чтобы она была с нами. Итак, мы знаем, что делать. Я ложусь на Ложе Сохранения, затем одноразовый голем и Самкело кладут руки в «слот управления» Ложа и активируют его. Келлогс затем использует свой Дар, чтобы найти мою Нить, и медленно вытягивает ее. Акцент на слове «медленно». Сначала я ничего не чувствую, но вскоре ощущаю щекотку внутри головы. Она медленно, но верно усиливается, пока не становится по-настоящему раздражающей, и тогда Самкело останавливается, как только все начинают чувствовать себя странно. — Что за… я что-то слышу, — растерянно замечает Лили. Юния спокойно объясняет: — Ты слышишь его Нить. Если бы гном не остановился, ты начала бы полностью переживать воспоминания, связанные с ним, одно за другим, и этот опыт ощущался бы настолько реально, что неприятно перегрузил бы твои чувства. — Что…? — крякает Лили, но Юния лишь пожимает плечами. Что есть, то есть. — Это было приятно, — внезапно замечает Чеса, на ее губах появляется милая улыбка, и мы удивленно поднимаем брови. — Это значит, что твои воспоминания о нем были приятными, — дразнясь, заявляет Алисса и нахально смотрит на девушку-русалку. — О… — громко тянет она, осознав, затем полностью цепенеет, и ее светло-голубая кожа начинает слегка краснеть. Подождав ровно столько, чтобы это не выглядело издевательством, Сиэль любезно поясняет: — Для нас они неприятны из-за того, насколько они «интенсивны», так что это не значит то, что ты думаешь. — О, слава богу. Мои тоже были приятными, — громко замечает Самкело и с облегчением посмеивается. — Фу… — ворчу я в ответ. Одна только мысль о том, что он помнит меня и чувствует себя хорошо, заставляет мою кожу покрыться мурашками. — Мои ощущения неприятны, — довольно неуверенно делится Тант, и это логично, ведь вначале он был на стороне Лили. Но упомянутая лоли цвета жареной корицы подозрительно молчит. Очевидно, что ее воспоминания обо мне довольно плохие, но не все, и, возможно, есть что-то еще, чего мы не знаем. Но, честно говоря, я бы предпочел сейчас об этом не думать. Урмей и Катерина тоже молчат, но у них спокойные выражения лиц, так что, полагаю, они не чувствовали ничего особенного, и это нормально. Каатохе и Спутники выглядят блаженными, и если бы я мог, я бы сунул палец в киску Каатохе, просто чтобы убедиться, что она возбуждена. Затем Самкело делает небольшое «смещение», пытаясь найти «начало» моей Нити. Мне на самом деле нужно добраться до ее «конца», но это ему более знакомо, так как он уже делал это однажды, поэтому проще позволить ему продолжать. — Кажется, здесь, — внезапно объявляет он. Юния берет под контроль голема, используя Ложе, и окутывает часть моей Нити, которая ближе всего к поверхности, Жизнью. Это вызывает у меня внутри головы ощущение воды, поэтому я «хватаю» ее своим [Манипулированием душой]. — Звук исчез, — с любопытством замечает Лили. — Это потому, что я только что схватил ее, так что вы больше не можете ее «видеть», — небрежно объясняю я. Она недоверчиво хмурится: — Это… это правда лучший способ описать это? — Это единственный способ, которым мы можем это описать, — отвечаю я, пожимая плечами. — Никто никогда не делал этого раньше, и единственный человек, который мог бы хотя бы попытаться объяснить это, — высокомерная сука, — спокойно добавляет Алисса и мило улыбается. — Черт, — удивленно хмыкает Тант. Сиэль вздыхает и спокойно отчитывает ее: — Алисса, не оскорбляй Оракула. Она просто… эксцентрична. — Хм…! — моя верная маленькая лисичка упрямо ворчит и отворачивается. Ей не нравится, что мне пришлось «запятнать» свою безупречную репутацию и извиняться, потому что я довел Оракула до оргазма одним лишь своим [Чувством души]. Я медленно вытягиваю Нить из груди, что не имеет особого смысла, так как «водянистое ощущение» было в голове, но неважно… Теперь пора медитировать и «получить доступ» к Нити. Я закрываю глаза и сосредотачиваюсь на ней. Затем чувствую знакомый зуд, как от «курсора» внутри разума, и цепляюсь за него. В этот раз все проходит гораздо глаже, я быстро вхожу в свою «Нить», и вся моя жизнь начинает проноситься перед глазами. Но когда я достигаю настоящего, моя жизнь проносится снова, еще быстрее. Затем третий, четвертый, пятый раз, и так далее, каждый раз все быстрее и быстрее, пока все не превращается в дикое размытое пятно. Впрочем, это всего лишь крутой эффект, так что я просто продолжаю двигаться вперед и прохожу сквозь «экран». Затем я обнаруживаю, что смотрю в черную пустоту, совершенно пустую, если не считать короткого отрезка белой нити, которая парит совершенно прямо и обрывается в ничто. Теперь я хватаю ее, и чувствую рывок, который дает мне ощущение расстояния и направления, точно так же, как с узами товарищества. Затем я открываю глаза и ухмыляюсь: — Что ж, пора снова найти этот чертов портал. Предсказуемо, он приводит нас в коридор черепов, но в тот, который мы еще не исследовали и который подозрительно находится в прямо противоположном направлении от последнего коридора, с которым мы столкнулись. Итак, мы едва начали дневную экспедицию, а у нас уже очень плохое предчувствие по этому поводу. — Все готовы? — спрашиваю я вслух, мой тон уверенный и властный, чтобы внушить доверие. — Умереть в очевидной ловушке? Да, — саркастически отвечает Лили, но мнения о ее чувстве юмора разделились на два лагеря. — Сделайте свирепые лица, все. Мы не знаем, чего ожидать, — трезво отвечаю я, намеренно не обращаясь к ней напрямую. — Я всегда готова! — восклицает Хана со страшной ухмылкой, и ее мощный голос заражает Спутников. — За Райдеров! — ликует одна из девушек. — Благословлены светом! — подхватывает другая. — Благословлены светом! — повторяют они все наш девиз. — Как же это банально, — слышит Алисса, как Лили шепчет Танту. О, но мы гордимся этим! Мы банальны… до мозга костей! "Будьте храбры!— кричу я на [Божественном языке]. И все внезапно ликуют: — УРАА! Теперь мы готовы, и даже жены больше не боятся коридора черепов. Но мы не позволим самоуверенности ослепить нас, ибо это медленный и коварный убийца, и мы те, кто здесь убивает. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Принц S. R. Лорд Andrew Meyers. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд Glaistig Uaine. Лорд School work. Лорд patrick__starz. Лорд Peter Kraushuber Лорд David England. Благородный Aclys. Благородный Carl Baxter. Благородный Tony Starrk. Благородный DND. Благородный Anon A Moose. ---------- Захлёбываясь в волне — Часть 2 Мы медленно пробираемся по Коридору Очевидной Ловушки, наши шаги напряжены, а рты плотно сжаты на протяжении долгих, бесконечных минут. Но затем, благодаря особенностям окружения, мы замечаем разительную разницу в звукоизоляции между имперскими доспехами и доспехами Небесных Жителей по сравнению с эльфийской работой. Не думаю, что это станет проблемой, но по лицам «землян» видно, что они чувствуют неловкость из-за шума, который производят. Урмейе плевать, а её невозмутимые телохранители невозмутимы, так что даже если бы «Четверка» была тише, это ничего бы не изменило. Двигаемся дальше, расстановка прежняя: два световых Сиэля далеко впереди для разведки и освещения, один ротвейлер впереди и один позади, чтобы вынюхивать невидимых врагов, и один световой Сиэль далеко сзади в качестве раннего предупреждения. Несмотря на то, что мы в 4D и коридор невероятно широк, он все еще недостаточно велик, чтобы оправдать трату моей драгоценной маны на дополнительных призывных существ. Элементали, которых я использовал для разведки предыдущих коридоров, слышали один и тот же отдаленный звук скрежета камня о камень, но не смогли найти источник. В конце концов, работает ли звук в 4D так же? А что, если эхо ведет себя иначе, заставляя нас ошибаться в направлении и расстоянии до источника? Никто из нас не знает математику и физику достаточно хорошо, чтобы хотя бы строить догадки. Я ожидаю, что звук будет рассеиваться сильнее и терять силу быстрее, поскольку для его распространения есть целое дополнительное пространственное измерение, но это предел моего воображения. Может быть, эхо будет вести себя странно, так как стен, от которых оно может отражаться, больше, но даже в моих приключениях с синей связью я никогда особо не заботился о звуке. Но теперь у меня есть уйма времени на размышления, потому что мы продвигаемся медленно, а этот туннель о-о-очень длинный. Внезапно я чувствую, как натяжение моей Нити меняется, и это заставляет всех нас насторожиться. — Портал движется, — объявляю я, и внезапный звук моего сурового голоса заставляет Чесу вздрогнуть от неожиданности. — Наконец-то хоть что-то интересное, — возбужденно ворчит Урмейе. — В каком направлении он движется? — спрашивает Лили, не оглядываясь, жаждая заметить хоть что-то, что может появиться из темноты. Я сосредотачиваюсь на ощущении натяжения, и это заставляет меня нахмуриться. — Похоже, он… только что немного опустился вниз. — Пожалуй, не так уж и интересно, — тихо и разочарованно бурчит принцесса. Затем натяжение начинает меняться снова, но сильно, и тут я осознаю. — Погодите…! Он движется прямо на нас! — Разве он не пролетит мимо нас? — мудро спрашивает вслух Тант. Он прав, поэтому я приказываю Женщине-Халку: — Лили! Ломай пол! СЕЙЧАС ЖЕ! И она тут же поднимает свой боевой молот, который [Переключается] в свою нелепо вычурную, огромную форму кувалды с крыльями. — О-о-кей…! — радостно кричит она, и тут у меня появляется плохое предчувствие. — ОТПРЫГИВАЙТЕ ОТ НЕЕ! — кричу я и хватаю ближайшего Спутника, призывая свои щупальца. Она собирается разбить пол, на котором мы сейчас стоим! Затем она с грохотом обрушивает его на пол, и оглушительный удар отбрасывает всех назад. Черепа взрываются, а сверкающий черный пол трескается. Затем он проваливается, и она активирует чары левитации на своих доспехах. Открывается здоровенная дыра, и падает столько обломков, будто она только что снесла целое здание. Но затем пыль быстро рассеивается, как раз вовремя, чтобы мы успели заметить серую металлическую сферу, которая пролетает мимо нас и устремляется к центру собора. — Серьезно, ублюдок? Хочешь снова поиграть в кошки-мышки? — рычу я от злости, внезапно чувствуя мотивацию жульничать изо всех сил, просто чтобы показать этому чертову подземелью, кто здесь главный. — Что теперь? Мы гонимся за ним? — гудит Тант, неловко паря к краю дыры. Думаю, эти чары левитации — как тренировочные колеса для детей, которые учатся летать. Но я качаю головой. — Он уже слишком далеко. Теперь проще просто использовать [Врата], чтобы вернуться в крепость. — Лучше, чем идти пешком, — язвительно ворчит Урмейе. Так я и делаю, но отправляю через них только себя, а магов Пространства в крепости прошу [Открыть Врата] для всех остальных, чтобы снизить расход моей маны. Затем мы пользуемся возможностью использовать еще одни [Врата], которые переносят нас ближе к новому местоположению портала. — Ладно, дубль два, — устало замечаю я, глядя на новый коридор из черепов. — Будет лучше, если я просто сделаю дыру, — вызывается Лили и снова поднимает молот. Но я хватаю рукоять щупальцем и вежливо прошу: — Да, но делай это подальше от нас. Она пожимает плечами, и я слышу дерзкую ухмылку в ее голосе: — Эй, я знаю. Ты сам кричал мне сделать это «сейчас». Ну, тут я не могу поспорить, так что лучше просто позволить ей сделать это. Мы отступаем, и она пробивает дыру в полу. Затем мы спускаемся вниз и обнаруживаем огромное открытое помещение, где прямо под нами находится лишь тонкий парящий мост. По крайней мере, больше нет черепов или жутких декораций в Т-позе, но теперь их сменили головокружение и неприятное чувство ходьбы по длинному, хрупкому мостику над бесконечной пустотой. Но напряжение в воздухе только усиливается, и теперь, вместо мрачного, оно ощущается просто… убийственным. Я бы хотел посмеяться и пошутить, но мы начинаем чувствовать себя очень неспокойно, до такой степени, что даже мне хочется свернуться калачиком и спрятаться от… спрятаться от… Взгляда. — Что-то воздействует на наш разум, — бормочу я, осознав это. — Ну, очевидно, — ворчит в ответ Лили. И это меня по-настоящему бесит. — Нет, дуреха. Я имею в виду, как заклинание. "[Вдохновение]! — немедленно произносит Сиэль, и это помогает облегчить наш дискомфорт… на несколько секунд. — На нас давит злая аура, — мрачно заявляет Катерина. Затем она и Каратели, по-видимому, открывают свои [Инвентари] и ищут что-то. Сиэль поворачивается к остальным и тепло спрашивает: — У нас в доспехах есть талисманы, которые уменьшают воздействие темной магии, поэтому я хотела бы знать, как чувствуют себя все остальные. — Как дерьмо, — ворчит Лили, и «земляне» уныло кивают, в то время как Урмейе насмешливо хмыкает, а затем тоже кивает. — Мы будем… следовать за вами, куда бы вы ни пошли… Ваше Высочество, — отвечает Спутник сквозь тяжелое дыхание, в то время как остальным, кажется, не намного лучше. Ладно, это довольно плохо. Мы не заметили, как сильно они страдали, потому что наш собственный разум был под воздействием ауры или чего-то еще. И теперь, когда я думаю об этом, это та еще ловушка. Если давление делает тебя напряженным и кротким, другие заметят, насколько плохо ты держишься, только когда ты окончательно рухнешь. Но нам повезло, у нас есть Член Света, чтобы помочь. — Тант! Делай свое дело! — уверенно командую я. — Делать что?! — шипит он, как испуганный котенок. И я ухмыляюсь. — Сияй, как чертово маленькое солнце, которым ты являешься! Он внезапно хмурится и обнажает свои острые маленькие клыки во вспышке гнева. — Не называй меня маленьким! — жалуется он, но все же подчиняется, так что все в порядке. Затем он поднимает руки и призывает огромную Гэнки Даму прямо над нами, и жар и ослепительное сияние обрушиваются на нас, как летний ветерок после выхода из морозильной камеры. — О, вот это то, что нужно… — стонет от удовольствия Келлогс и закрывает глаза. Затем мы слышим отдаленный рокот скрежета камня о камень, и портал снова начинает двигаться. — Он идет! — предупреждаю я всех. — Что?! — крякает Лили, звуча рассеянно. И я стискиваю зубы. — ПОРТАЛ ИДЕТ! Затем мы все инстинктивно принимаем боевое построение. Мы не знаем, придется ли нам действительно сражаться, но зло в воздухе сделало нас параноиками, так что мы вполне можем последовать своим инстинктам. Но внезапно я чувствую, как «натяжение» моей Нити раздваивается. Что…? Внезапно мы видим серый металлический блеск порталов по обе стороны моста, когда они попадают в радиус действия наших огней… но они огромные. Это массивные серые шары, несущиеся на нас так быстро, что у нас едва есть время среагировать. Затем они пролетают мимо, и мы видим, что они оставили после себя бесчисленное множество парящих платформ. Под ними мы видим слабое зеленое свечение камня, настроенного на Ветер, зачарованного для левитации. А сверху мы видим, что они полны псевдоорков в мантиях, но мы в 4D, так что у них есть целое дополнительное измерение, чтобы заполниться ими. Вокруг нас должно быть сотни платформ, каждая забита сотнями псевдоорков-магов, и у всех их светящиеся посохи направлены на нас. Затем нас накрывает мана тысяч магов, когда они заканчивают заряжать свои заклинания, и мой разум пустеет, когда адреналин заливает мои вены. Но я чувствую последнее натяжение своей Нити, прежде чем отпустить ее, и оно наполняет мой разум одной вещью: смерть. Я кастую [Врата] прямо под ногами Алиссы, Роксаны, Самкело и Чесы, мгновенно отправляя их назад. Затем я кастую [Гравитационный удар] посреди нас всех, крича: — НАЗАД! И это все, что я успеваю сказать, прежде чем монстры высвобождают свою магию. Мы ослеплены таким сильным светом, что он выжигает нам глаза и обжигает лица даже сквозь [Радужный щит], и мы все воем от боли, пока [Гравитационный удар] отправляет всех кувырком к моим [Вратам]. Но затем вторая часть атаки монстра попадает в нас, и это похоже на то, как будто несколько грузовиков давят нас со всех направлений и еще с одного дополнительного. "НЕТ!— Я издаю небесный вой праведной ярости и стою на своем. Я отказываюсь быть раненым этими… этими…! ЧЕРТОВЫМИ НАГЛЫМИ ЧЕРВЯМИ! Мои когти ударяются о землю, когда я использую свое драконье тело, чтобы защитить всех, пока они падают в мои [Врата]. ]. Взрывы сотрясают мое тело, осколки разбивают мою чешую, а лучи света сжигают мою толстую шкуру дотла. Но мана выливается из моей души и восстанавливает мое великолепное драконье тело так же быстро, как оно разрушается. Последний Спутник спотыкается, попадая в [Врата], и тогда я использую [Связывание], чтобы заставить Хану и Аой тоже войти в них, и закрываю их. Все вернулись в крепость, отчаянно пытаясь выбраться из мешанины конечностей и крови, пока [Исцеления] летят направо и налево. Но тут Алисса и Юния чувствуют это. Два тела, два мертвых Спутника. Алисса фокусирует взгляд и мгновенно находит их. У одной расплавленная дыра там, где должно быть лицо. Лицо другой было вдавлено осколками. Они смеют играть с нашим разумом! Они смеют ранить моих женщин! Они смеют убивать моих любимых Спутников! Они смеют использовать свет против нас! Нас! Райдеров! Благословленных божественным светом. Избранных принести прогресс в это застойное общество. Избранных спасти чертов мир! Удостоенных несокрушимого тела Символа Мощи! И они думают, что свет убьет меня?! ЭТИ ЧЕРТОВЫ НАГЛЫЕ ЧЕРВИ ЗАПЛАТЯТ! Я чувствую, как ткань реальности колеблется, когда мана заливает каждый четырехмерный дюйм на десятки метров во всех направлениях. Так что я согну правила под свою волю! Я использую [Перенаправление маны], чтобы восполнить свою МП, одновременно используя [Мана-тело], чтобы закалить себя, и исцеление теперь опережает разрушение, сводя на нет эффект заклинаний. — ХА-ХА-ХА-ХА! ЭТО ВСЕ?! — реву я и поднимаю голову, затем оглядываюсь, когда меня осыпают безвредными заклинаниями. Я все еще могу видеть в 4D даже без шлема благодаря чистой силе своей воли. Затем я инстинктивно начинаю говорить на Рео, чтобы они могли меня понять: — [ЭТО ВСЕ, ЧТО У ВАС ЕСТЬ?! ВЫ НИКЧЕМНЫЕ, НАГЛЫЕ ЧЕРВИ]?! Я слышу, как жены переругиваются с Урмейе и «землянами», но мне сейчас не до них. Их время еще не пришло. Дождь начинает стихать, так как псевдочерви понимают, что не причиняют мне вреда, поэтому я кривлю свои драконьи губы в устрашающей зубастой ухмылке. — [Червь говорит]! — восклицает один из наглых дураков в недоумении. — [Он все еще жив]! — испуганно кричит другой. — [Ненадолго]! — мощный голос эхом разносится по полю боя. Затем я чувствую, что кто-то все еще кастует заклинание, и быстро нахожу виновника, когда он начинает светиться и трещать от молний. Этот не в мантии, а в полном комплекте нелепо вычурных золотых доспехов, и у него большое копье, направленное на меня. — [Узри величие Титанов, червь]! — высокомерно продолжает он. Но затем он тоже начинает расти в размерах, и его голос становится восторженным: — [УЗРИ СЛАВУ НАШЕГО БОГА!] Но я ошеломлен… и не в хорошем смысле. — [Бога…? Это сила вашего Бога ]…? — [ТРЕПЕЩИ]! — ревет наглое существо в экстазе. И меня охватывает такая ярость, что моя мана начинает выходить из-под контроля, но затем я чувствую, как необузданный гнев покрывает все мое тело и еще больше укрепляет его, наконец достигая уровня истинного, несокрушимого Окросса. — [ТЫ ОСКОРБЛЯЕШЬ МЕНЯ ЭТОЙ ШУТКОЙ]! — реву я в ответ, мой голос в два раза мощнее его. Затем я чувствую, как моя чешуя начинает светиться… священным светом, который отталкивает тьму и зло этого места. — [МОЛЧАТЬ]! — скулит теперь колоссальный шут, и он отводит руку назад, готовясь метнуть в меня свое огромное копье молний. Я уменьшен, но не побежден, ибо все, что у него есть, — это размер. В то время как у меня есть истинные Боги, прикрывающие мою спину. Поэтому я хладнокровно начинаю и встаю на задние лапы, чтобы выглядеть более устрашающе: — [Жалкие имитации гуманоидов… узрите силу истинных Богов]. Затем мои вены внезапно наполняются сырой энергией, которая сливается с моим несокрушимым плащом маны, и это дает мне такую эйфорическую ясность, что я почти плачу. Но знакомая пара рук обнимает мою шею сзади, заставляя мой разум сосредоточиться на святой задаче, которую я должен завершить, поэтому я передаю их указ: — [МЫ ПРИКАЗЫВАЕМ ВАМ… УМЕРЕТЬ]! УМЕРЕТЬ]!" Эйфория внутри меня подпитывает мой божественный голос, и у реальности нет иного выбора, кроме как подчиниться. Затем крики тысяч умирающих… «титанов» наполняют мои уши. Такая прекрасная симфония, что слезы действительно вырываются из моих глаз. — [Ч-ЧЕРВЬ]! — ревет колоссальный титан от ярости, его тело качается, кровь сочится из каждого отверстия его золотых доспехов. Похоже, его «Бог» защитил его от верной смерти, но лишь едва. И затем он бросает копье. Оно мгновенно попадает мне прямо в грудь, но не пробивает мою несокрушимую чешую, поэтому я хватаю его когтями и удерживаю себя, чтобы не раздавить жен и «землян», когда они высыпают из [Врат], как только я открываю их. — ЧЕСА! МОЛНИЮ! — орет Алисса, указывая на меня, и девушка-русалка мгновенно понимает. Два огромных серых портала внезапно пролетают мимо нас, возвращаясь в свое исходное положение, и они заменяют мертвых «титанов» новой, свежей армией. Как и прежде, у всех них заряжены заклинания, а светящиеся посохи направлены на нас. Но тут Чеса берет под контроль молнию в копье, и сверхзаряженное оружие превращается в массивную катушку Теслы, в одно мгновение поджаривая сотни наглых монстров. *БЗЗЗТ!* — Ваш уровень теперь шестьдесят пятый. Мы на мгновение оглушены и ослеплены этим, но мы уже привыкли к подобным вещам… в то время как титаны — нет. И поэтому мы вылетаем, чтобы добить последних из них. — ХА-ХА-ХА-ХА-ХА! — маниакально смеюсь я, используя свое огромное тело, чтобы давить крошечных, маленьких человечков в мантиях. Думаю, я стал еще больше, но мне некогда об этом заботиться, так как я получаю слишком много удовольствия, раздавливая этих червей. Они не мощнее обычного мага-гуманоида, и без тысяч стреляющих одновременно, они просто не представляют для нас угрозы. Я даже съедаю одного целиком, и он на вкус как Бегемот, что невероятно вкусно, так что Аой тоже съедает одного. Тот факт, что они не на вкус как свинья, означает, что они действительно не псевдоорки. Алисса замечает, что огромные порталы снова движутся в нашу сторону, и мне хочется нырнуть прямо в один из них, чтобы увидеть, откуда берутся эти «титаны». Но затем две огромные сферы взрываются на бесчисленное множество маленьких, и все они обрушиваются на титанов, независимо от того, мертвы они или живы. Я пытаюсь прыгнуть в один шар, но он тут же снова движется дальше, не оставляя ничего после себя. И так битва заканчивается так же внезапно, как и началась. Я чувствую поцелуй на задней стороне своей чешуйчатой шеи, и вся божественная сила внутри меня покидает мое тело. Затем я возвращаюсь в свою гуманоидную форму и падаю на колени, но есть еще одна вещь, которую я должен сделать. Я [Врата] себя обратно в крепость, затем хватаю ближайшего мага Пространства и бросаю его через свой портал. Теперь все могут вернуться в безопасности, поэтому я спокойно ложусь на пол, и последние силы покидают меня. — Хукарере! — кричу я и сажусь, когда мой взгляд падает на ее пушистое лицо, и облегчение охватывает меня, когда я вижу, что она в порядке. — Я здесь! — радостно кричит она и бросается к моей кровати. Она хватает мою когтистую руку и сжимает ее, но затем ее улыбка напрягается, когда она горько признается: — Мне повезло, что я уже мертва. — И она заставляет себя продолжать улыбаться, хватаясь за драгоценный камень в ожерелье, в котором обитает ее дух. Я тупо моргаю в замешательстве, но затем понимаю, что она имеет в виду, и волна темных эмоций снова портит мое настроение. Но я не могу сосредоточиться только на ней сейчас; есть два других Спутника, которым я должен отдать дань уважения. Меня перенесли обратно в нашу спальню в гостевом особняке, и Алисса составляет мне компанию, лежа рядом. Но она даже не пытается остановить меня, что на мгновение сбивает меня с толку. Вместо того чтобы немедленно открыть [Врата], я пытаюсь кастовать простое [Духовное сияние], и ужасная боль пронзает и мою голову, и мое сердце. — Черт! Придется попросить Алькандера открыть [Врата] для меня, — рычу я и вздыхаю, все еще измотанный. — Это может подождать, Вольфи, — наконец говорит Алисса, и ее тон сочится разочарованием и гневом. — Позови Юнию. Мне нужно [Духовное касание], — спокойно прошу я. Сейчас тоже трудно получить доступ к нашей связи. И моя дорогая жена хмурится, сжимая кулак, ее разочарование растет почти до предела, но… Я поворачиваюсь к ней и кладу руку на ее прекрасную голову. — Не теряй фокус, Алисса, — нежно успокаиваю я ее. Когда мы все ведем себя по-детски и шутим о том, что «мы главные герои, мы непобедимы», все хорошо и замечательно. Но когда дерьмо становится реальным, нам всем напоминают, что довольно часто все становится слишком близко к опасной черте. Алисса знает, что это неизбежно, что это наша Судьба, но она все равно хочет стараться лучше, потому что слишком больно видеть меня таким. — Алисса, любовь моя, пожалуйста, помоги мне поговорить с Юнией, — снова прошу я, мой тон такой же успокаивающий, как ветерок, и затем я целую ее в лоб. Даже если выжившие «титаны» — это все 4D-способные войска, которые у них есть, этого все равно достаточно, чтобы ранить наших людей в крепости из-за того, насколько они опытнее в этой среде. Наши люди в опасности там, и я хочу вернуться, чтобы присматривать за ними как можно скорее. Если мы потеряем наш плацдарм в 4D-зоне, вернуть его может стоить довольно дорого, и я думаю, «титаны» это знают. Объявление Зал славы покровителей Покровители, которые поддерживают Рупегию, будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Принц S. R. Лорд Andrew Meyers. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд Glaistig Uaine. Лорд School work. Лорд patrick__starz. Лорд Peter Kraushuber Лорд David England. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин Tony Starrk. Дворянин DND. Дворянин Anon A Moose. ---------- Захлёбываясь в волне — Часть 3 Объявление Авт. прим.: ВРЕМЯ ПЕРЕРЫВА! Неделя «Еретического мага», затем неделя материалов для патронов (обзор истории Роксаны). После этого я сделаю неделю «Рупегии», затем неделю обзора ранних глав и еще две недели «Рупегии» перед следующим перерывом. Я вставляю обзор в середину выпусков «Рупегии» ради собственного душевного спокойствия, так как мне нужно написать хотя бы немного, прежде чем меня накроет ломка. После пары часов интенсивной терапии [Прикосновение души] я чувствую, что снова могу ходить, поэтому девушки отводят меня туда, где восстанавливаются наши раненые. — Ваше Высочество! — объявляет офицер о нашем прибытии, и все девушки встают и отдают честь. — Ваше Высочество! — радостно восклицают несколько из них, сияя от счастья. Я счастливо машу рукой и подхожу к «пациентам», которые просто отдыхают в «зоне отдыха» предоставленных нам казарм. Все они уже полностью исцелены, но им пока не разрешено возвращаться к службе, чтобы дать телам привыкнуть к восстановленным частям. — Я пришел проверить, как вы все справляетесь, — успокаивающе говорю я. — Мы в порядке! — радостно кричит эльфийка. — Не беспокойтесь об этом! Мы больше беспокоимся о вас! — добавляет девушка-собака с обеспокоенным тоном. И я горько улыбаюсь: — Все еще восстанавливаюсь. Мой орган маны был напряжен до предела, так что… никаких «Опустошений» пару дней, возможно. — Мы выживем, — иронично шутит другая эльфийка. — А вот Королевы немного пострадают, — дерзко добавляет Хукарере. Юния медленно поворачивается к ней и быстро парирует: — А ты будешь голодать. Я люблю эти пошлые перепалки больше всего на свете… но мне приходится портить настроение. — А как насчет тех двоих, кого мы потеряли? — трезво вставляю я. — Я здесь! — кричит имперская девушка, радостно поднимая руку и маша ею. Я давлюсь слюной и кашляю. — Ингрид развлекается со своей подружкой, — спокойно делится другая Спутница. — Я пойду позову их, — вызывается эльфийка и уходит. Затем я сосредотачиваюсь на своем навыке [Чувство присутствия] и понимаю, что девушка, поднявшая руку, — дух. Но имперская девушка подходит ближе и начинает выпаливать оживленным тоном: — Я хотела бы привязать свой дух как можно скорее. Такое чувство, будто я постоянно парю, и это довольно неприятно. Я поднимаю когти и прошу терпения: — Погоди, погоди… это не то, что следует делать в спешке. Она кивает и мило улыбается: — Прошу прощения, Ваше Высочество, но мне не терпится служить в этом бессмертном теле. Ох, парень… Я прошу помощи у жен, но они не видят в этом особой проблемы. — Все ценят твою заботу, Вольфи, — мягко говорит Алисса, берет мою чешуйчатую руку и целует ее. Я неловко чешу рог, пытаясь собраться с мыслями, но это сложнее, чем обычно, из-за моей усталости. Вдруг я чувствую, как в мои мысли проникает ангельское присутствие, и она начинает массировать мой разум, помогая облегчить усилия по формулировке слов. В дверях появляется Ингрид — высокая соммерландка с темной кожей, а ее «подружка» — эльфийский придворный маг, хрупкая на вид особа. Обе они обнажены, и я вижу, что их киски сочатся восхитительными похотливыми соками, стекающими по ногам, из-за чего я на мгновение забываю, о чем говорил. Ангел в моем разуме снова собирает мои мысли, и я глубоко вздыхаю, медленно начиная: — Вы уже отслужили одну жизнь. Служить еще одну — не простое решение, потому что вы, возможно, жертвуете своим временем в Раю в обмен на возможность остаться здесь. — Как человек с высоким уровнем «Благочестия», благословленный Богами и женатый на жрице, я не хочу, чтобы кто-то из вас чувствовал давление, заставляющее отказаться от дарованного Богом права на награду в виде Рая. Это особенно важно, потому что это время дается вам именно потому что вы служили благородному делу. — Поэтому я объявляю новое правило относительно привязки душ павших солдат: вы должны подождать целую декаду, прежде чем вам будет позволено привязаться. Только те, кто по-настоящему имеет волю и упорство, чтобы выдержать зов Рая, могут пожертвовать им, чтобы снова служить нам. Они тихо ахают от удивления. Ненормально, чтобы дух оставался привязанным к земле целые сутки, не говоря уже о целой декаде. Большинство людей немедленно отправляются в Рай, как только умирают, и возвращаются лишь ненадолго для последнего прощания на своих похоронах. Но эти девушки не только солдаты, они еще и ярые, фанатичные и страстные, так что это лишь небольшое испытание для них. Когда шок проходит, я успокаивающе подбадриваю их: — Я верю, что вы двое справитесь, но это испытание, которое вы должны пройти. — А как насчет Лорены? Ей не пришлось ждать, — удивляется одна из Спутниц. Та не Спутница; она — страж Лордов, погибшая в битве в Туманном Низинном лесу против еретиков. Но затем ее завербовала Оритики, потому что ее высокая преданность и рвение к службе не были запятнаны поклонением членам Спутниц. Юния сейчас красноречивее меня, поэтому она находит разумное оправдание: — Мы не думали об этом правиле в то время, поэтому должны принять, не обижаясь на нее, что она обошла это испытание. Но также давайте не забывать, что она прошла через ужасающие тренировки вместе с Небесными Рогатыми, чтобы научиться управлять «боевым телом», которое мы разрабатываем. И я спокойно киваю в знак согласия. Но тут обнаженная девушка-дух-соммерландка делает шаг вперед и тут же падает на колено перед нами: — Клянусь Вашим Высочествам, что я пройду это испытание и вернусь в наши ряды! — смело клянется она и с ожиданием смотрит на меня. Имперская девушка-дух бросается вперед, опускается на колени и тоже клянется: — Я тоже клянусь Вашим Высочествам, что мы вернемся и с радостью будем служить вам снова в наших бессмертных телах! — Почти бессмертных. Драгоценный камень — ключевая слабость, — мудро предупреждает их Хукарере. И обе они кивают ей. Я довольно разочарованно вздыхаю и настаиваю на повторном объяснении: — Вы двое упускаете суть. Я приму вашу клятву через декаду и ни секундой раньше. А теперь я разрешаю вам вернуться к своим семьям или отправиться куда пожелаете. До времени возобновления клятв вы снова становитесь простолюдинками. Высокая женщина-соммерландец бросает взгляд на свою эльфийскую подружку и ухмыляется: — Моя семья здесь, так что я останусь. И имперская девушка тоже ухмыляется, многозначительно замечая: — Я останусь здесь на случай, если вы придете навестить Спутниц. Все химеры говорят, что ваше семя вызывает привыкание, так что я чувствую, что мне стоит начать с этого. Я качаю головой, глядя на этих упрямых, но преданных солдат. Неудивительно, что они стали такими, но нам все равно не следует поощрять их. Но теперь, когда я выполнил свой долг, я (очень неохотно) оставляю похотливых женщин и открываю [Врата] обратно в крепость. — Уф… все еще неприятно, — тихо ною я, нахмурившись от боли. — В-Ваше Высочество! — восклицает страж Лордов от удивления, немного оговорившись, поскольку им не положено так кричать. Это также настораживает двух Спутниц поблизости, которые подбегают ко мне с напряженными и слегка растерянными лицами. Поэтому я спокойно успокаиваю их и объясняю: — Не волнуйтесь, все, я достаточно восстановился, чтобы навестить вас. А теперь найдите мне мага Пространства. Алисса, Юния и Хукарере все еще дома. Теперь, с надлежащим эскортом, мы направляемся в командный пункт. Хана представляет нас в отсутствие Юнии и меня, и она руководит процессом, пока Оритики, Алькандер и Хихирива обсуждают, как лучше защититься и противостоять магии Света и взрывчатке титанов. Они склонились над столом, полным карт, и я также вижу 3D-голограмму — попытку лучше представить планировку крепости, но визуализировать интерьер становится сложно, так что она не особо помогает. Катерина, Урмейе и Земляне, за исключением Самкело, также присутствуют, но они просто в режиме ожидания на случай атаки. Хана чувствует нас и оборачивается, затем сразу же спрашивает, когда мы подходим: — Вольфи, что происходит? Я едва слышу твои мысли. Я тихо вздыхаю и отвечаю: — Думаю, моя душа ослабла или что-то в этом роде. [Прикосновение души] помогает ей исцелиться, но я не могу сейчас весь день лежать в постели. — Хорошо. У людей всегда будет выше моральный дух, когда их Лорд присутствует, — сурово ворчит Урмейе. И я одариваю ее улыбкой согласия: — Именно. Итак, какова ситуация? Теперь, когда «титаны» показали себя, они должны продолжать давить на нас, иначе они просто позволят нам свободно укреплять наш плацдарм, поэтому мы ожидаем атаки в любой момент. Я могу призвать остальных жен, когда придут титаны, но вряд ли я смогу много участвовать в битве, пока моя терапия [Прикосновение души] не завершена. Мы также больше не можем доверять порталам после того, как Мастер подземелья провернул тот трюк с телепортацией, поэтому все наши придворные маги Пространства находятся в режиме ожидания. Подземелье может даже отправить монстров через портал в центре нашей крепости, насколько нам известно, поэтому мы также запечатали его в качестве меры предосторожности. — Разве «Эм-Ди» не может просто убить нас, когда мы пытаемся пересечь портал? — внезапно изрекает Лили нечто мудрое. И Урмейе дает небольшое заверение: — Подземелья были созданы силой Бога Творения; следовательно, существуют определенные правила, которым они должны подчиняться. Одно из этих правил гласит, что всегда есть открытый путь к ядру, поэтому я думаю, что опасность порталов ограничена. — Почему ты знаешь об этом больше, чем мы? — выпаливает Сиэль. Она уже знала о пути к ядру, но никогда не слышала об обосновании этого волей Творения. — Я живу над величайшим подземельем во всем Царстве, — отвечает Урмейе как ни в чем не бывало. — И то верно, — хмыкаю я с усмешкой. — Это милый сленг, — замечает она и пристально смотрит на меня, звуча слегка… возбужденно. Я бы хотел пофлиртовать с ней, но сейчас не время, поэтому я не даю разговору сбиться с пути: — Но в любом случае, любой портал, который мы возьмем, может потенциально привести нас куда-то опасное, например, в комнату, полную монстров, готовых разорвать нас. И Урмейе соглашается: — Это возможно, особенно если есть доказательства того, что портал — «ловушка». Затем Алисса делает разумное предложение: — Нам следует предупредить химер, чтобы они тоже держались подальше от порталов. — За этим подземельем явно стоит злонамеренный разум, так что они тоже могут быть в опасности, — добавляю я, кивая. — Очень хорошо, — Хихирива принимает наши указания и начинает писать письмо. После этого я присоединяюсь к остальным в режиме ожидания, пока Юния продолжает лечить мою душу. Несколько минут спустя прибывает страж Лордов с новостями для Хихиривы: — Измененный [Ветряной щит] камень прибыл, — с готовностью докладывает молодой солдат. И человек с головой дракона скалится в улыбке, уверенно объявляя: — Отлично, теперь крепость будет неуязвима для этой «взрывчатки». Но как только он собирается уйти, чтобы осмотреть камень, мы слышим резкий свист дважды. — Портал! — восклицает Оритики и выбегает. — Это сигнал о том, что с порталом что-то происходит! — объясняет мне Хана и следует за ней. Какое совпадение… Я прикладываю небольшое усилие и использую нашу связь, чтобы предупредить Лину, а затем смотрю глазами Ханы. Очень неприятно использовать [Связь] прямо сейчас, но это выполнимо на короткие периоды времени, и поскольку она довольно быстрая, ей требуется всего несколько секунд, чтобы добраться до портальной комнаты… и портал исчез. Лина быстро сворачивает дела на случай, если вот-вот активируется «скруббер», но тут мы слышим длинный, пронзительный свист. Этот я знаю. Он означает, что мы под атакой. — ЗЕРКАЛА НАРУЖУ! — приказывает офицер поблизости стражам Лордов, и тут крепость начинает трястись, когда взрывы сотрясают нас со всех сторон. — АКТИВИРОВАТЬ ЩИТ! — воет Хихирива на мага Пространства, и молодой человек отчаянно вливает всю свою ману в камень, но он уже был заряжен, поэтому немедленно активируется, и взрывы прекращаются. Тем временем мы быстро направляемся к ближайшему смотровому окну и видим вспышки яркого света, доносящиеся из коридора. Использование зачарований, чтобы видеть и двигаться в 4D, болезненно, но пока терпимо. Но тут нас останавливает офицер. — Ваше Высочество! Свет обожжет ваши глаза! — обеспокоенно предостерегает он нас. — Не мои, — уверенно заявляет Лили. Я стискиваю зубы и призываю птицу: — Я использую ее, чтобы видеть снаружи. Мне нужно знать, с кем мы сражаемся. И офицер быстро описывает: — Сотни маленьких порталов внезапно появились вокруг крепости и развернули фигуры в мантиях, а потом свет чуть не ослепил меня. То же самое, что и раньше. Им не хватает креативности. Я киваю, и мы с Лили входим в комнату со смотровым окном. Просто находиться внутри неприятно из-за яркого света и поднимающейся жары. Затем я накрываю маленькую птичку шлемом и поднимаю ее к окну, пока Лили выглядывает сбоку. Все, что я вижу, — это проблеск бесчисленных фигур в мантиях, размахивающих огромными саблями света. Затем луч проходит мимо нашего проема и повреждает глаза птицы, одновременно заставляя шлем светиться красным от жара. — Это «Звездные войны» на стероидах или что-то в этом роде, — тихо замечает Лили. И я не могу не фыркнуть тихо: — Надеюсь, зеркала сработают. Затем мы возвращаемся к остальным и объясняем, что видели. — Как, черт возьми, мы собираемся это сделать? — озадаченно спрашивает Урмейе. Затем прибывает Лина с остальными из нашей группы, и они принесли сотни комплектов улучшенной брони. — Мы надерем им задницы, — опасно рычу я. И маг Пространства открывает [Врата] далеко за пределами крепости. Наша броня была отремонтирована благодаря Лине, и на нее был нанесен слой высокоотражающих химикатов благодаря Самкело и его диплому химика. Хоть раз гном оказался полезен. За исключением того, что теперь мы все стали серебряными серферами, что выглядит довольно устрашающе, если посмотреть под определенным углом. Но небольшая странность — это дешевая цена за возможность приблизиться к этим ублюдкам, не будучи сожженными их дурацкими саблями света. Гифи, мы почти на месте. — Ги! — прилежно докладывает она. Отлично. Смертоносность. Эффективность. Решительность. Это те качества, которые мы хотим привить нашим людям. И в тот момент, когда мы оказываемся в поле зрения армии монстров, осаждающих нашу крепость, Гифи дает сигнал, и начинается контратака. Видите ли, в прошлый раз я проделал большую часть работы, или, скорее, Боги, но теперь каждый жаждет шанса проявить себя. И вот наши люди начинают высыпать из крепости, как орда разъяренных зверей. Нет никакого преимущества в том, чтобы оставаться внутри и отсиживаться, когда мы полностью готовы дать им отпор. Лучи теперь отражаются от нашей брони и зеркальных щитов, в то время как осколочные гранаты перехватываются магами, так что пришло время пустить им кровь. Наши противники рассредоточены повсюду, окружая нашу крепость со всех сторон, но они разбросаны, и их кажется меньше, чем то, что мы видели во время засады. Однако есть кое-что новое: они не все маги, и значительное их число облачено в блестящие латы, так что нам придется пробиваться сквозь них, чтобы добраться до лазерных лучей. И есть группа блестящих консервных банок, смотрящих прямо на нас, как будто они ожидали нашего маленького флангового маневра. — ТАНТ! ТВОЕ ВРЕМЯ СИЯТЬ! — кричу я, пока мы бежим. Снежный кот начинает оглядываться, и с тем, насколько «открыта» архитектура, не говоря уже обо всем «дополнительном» из четвертого измерения, он может видеть довольно много. Затем он начинает замедляться, поэтому я остаюсь с ним и оставляю двух Спутниц в качестве телохранителей, пока все остальные движутся дальше. Потребление маны 4D-шлемом и ожерельем ощущается так, будто кто-то постоянно давит пальцем на рану, и это так раздражает, что трудно игнорировать боль и сосредоточиться на битве, поэтому лучше мне остаться позади. Тем не менее, мои мгновенные [Врата] и призыв жен слишком важны, чтобы я просто оставался внутри крепости. — Я чувствую свет… — внезапно бормочет Тант, все еще сосредоточенный на машущих лазерных лучах, когда они обжигают нашу… геометрически запутанную крепость. — Схвати свет и останови его, чтобы он не жег моих людей! — поспешно предлагаю я. Зеркала и солнечные очки не защитят ваши глаза от огромного лазера, направленного вам в лицо, так что они еще не неуязвимы. Затем кот вытягивает правую руку и начинает хмуриться, показывая свой красивый набор белых клыков, но я не вижу никаких изменений в лазерах. Поэтому он прикладывает больше усилий, и вся его рука начинает дрожать, а затем огни начинают мерцать. — У тебя получается! — подбадриваю я его. И дерзкая улыбка начинает появляться на его (довольно милой) пушистой морде, когда он сердито ворчит: — Этот свет… МОЙ! Затем он дергает рукой, и все лучи поворачиваются к нам. Подожди! ЧЕРТ! Я кастую [Земляная стена] и создаю укрытие, притягивая к себе телохранителей, но не чувствую никакого жара. Поэтому я оборачиваюсь и замечаю, что лучи изгибаются и соскальзывают на орбиты вокруг Танта, как будто они были сделаны из плавающей воды. — Я искренне надеюсь, что ты не взорвешься! — настороженно кричу я. — Что?! — озадаченно крякает он в ответ. И я указываю когтем на вращающиеся лучи: — У тебя в руках куча чертовски смертоносного света. Будь с ним осторожен! Он трезво кивает мне и смотрит вверх, выискивая особенно людное место, и тут у меня возникает чувство, что он собирается сделать что-то глупое. Прежде чем я успеваю что-либо сказать, он взмахивает рукой вверх, и свет следует за его жестом. Затем мы слышим *бум*, и он удивленно поднимает брови. — Я искренне, черт возьми, надеюсь, что ты не убил никого из моих людей! — рявкаю я сердито на безрассудного кота. Он поворачивает ко мне свои испуганные глаза и заверяет: — Нет, нет! Я не видел никого, кроме монстров там! Поэтому я стискиваю зубы и снова предостерегаю его: — Будь осторожнее в следующий раз! — Буду! — жестко соглашается он и неоднократно кивает. Затем я снова сосредотачиваюсь на женах. Из-за того, что наши тела очень «тонкие» в четвертом измерении, стена щитов на самом деле нежизнеспособна, поэтому наша тактика деградирует обратно в простую драку. И, что еще хуже, наше мастерство в сражении в 4D ненамного лучше, чем у монстров. К счастью, мы все еще можем использовать Аой, чтобы топтать консервные банки, големов, чтобы раздавить их, и трех варваров, чтобы сокрушить все, что выживет. Но я чувствую себя слепым без своих призывов, чтобы наблюдать за битвой, поэтому я сосредотачиваюсь на наблюдении за вещами и поиске опасности. Затем я вижу это: высокий «титан» в полных серебряных доспехах, украшенных черепами, но самое тревожное то, что он стоит в Т-позе, глубоко за массой консервных банок, с которыми мы сражаемся. Роксана начинает заряжать большой [Взрыв], чтобы помешать ему, и тут появляются длинные серебряные гвозди, парящие над каждым его суставом, и у меня внутри все сжимается от плохого предчувствия. Активируется [Предвидение] Юнии, и она рефлекторно отпрыгивает назад, но оно все еще остается активированным, и мой палец зависает над кнопкой «призыва» жен. В следующую секунду гвозди вонзаются в суставы серебряного титана, и ослепляющая боль заставляет меня закричать, но ни звука не выходит. Я быстро восстанавливаю сознание и вижу, что все поле битвы теперь абсолютно безмолвно. Все стоят неподвижно, застыв, и я не могу пошевелить ни мускулом, кроме глаз и легких. Все, кроме големов, Хукарере, Лили и консервных банок. Как будто они ожидали этого, монстры спокойно переключаются на молоты и кинжалы, чтобы пробиться сквозь нашу тяжелую броню. НЕТ! НИ. ОДНОЙ. БОЛЬШЕ. СМЕРТИ! Я отчаянно пытаюсь нажать все кнопки заклинаний в своем разуме, но ничего не происходит. "Как будто кто-то использовал [Цепь жизни] на всех наших душах!— Юния восклицает через [Связь]. "— Это также похоже на [Мученичество]! — продолжает Роксана, но она почти ничего не знает об этой эзотерической школе магии. Верно, [Связь] все еще работает! Поэтому я беру под контроль Ярн и призываю ее дополнительные руки, затем превращаю консервные банки в ударные инструменты, пока Алисса и Роксана берут под контроль Теда и Сьюзи соответственно. Хукарере начинает отчаянно размахивать своей алебардой, чтобы держать монстров на расстоянии, но она одна против многих… И Лили превращается в берсерка. — ЛИЛИ! ТОТ, ЧТО С КРОВАВЫМИ ГВОЗДЯМИ! ЗА АРМИЕЙ! — я использую голос Ярн, чтобы крикнуть ей, но, как будто они ожидали этого, монстры начинают роиться вокруг разъяренной лоли. — ВЫ, ЧЕРТОВЫ ПИЗДЫ! — ревет она в ярости, возвращаясь к своей грубой и токсичной натуре. — ВАШИ ВЫСОЧЕСТВА! — голос Оритики достигает наших ушей, и я бы вздохнул с облегчением, если бы мог. Она прибывает с остальными Небесными Рогатыми в вихре белых перьев, их доспехи сияют бесстрашным светом, а их глефы падают на шеи, как гильотины. Но хотя они сдерживают консервные банки, Рогатых все еще слишком мало, чтобы выиграть эту битву. — ДОСТАНЬТЕ ТОГО, ЧТО С КРОВАВЫМИ ГВОЗДЯМИ! — снова кричит Ярн. Оритики и Парааоне оборачиваются, затем немедленно замечают все еще стоящего в Т-позе титана, гвозди теперь полностью красные, так как кровь течет из его суставов. Они хлопают крыльями и устремляются к нему, но монстр направляет на них ладонь, и внезапный взрыв отправляет их в полет с такой силой, что они были бы мертвы, если бы уже не были таковыми. Но это также расчищает путь к нему. — ТОТ?! — кричит Лили и указывает вперед своим Артефактным молотом. — ТОТ! — хором кричат в ответ три голема. — О-КЕЙ! — смело ревет она, устремляясь к нему. Пригвожденный ублюдок поворачивает ладонь к ней и создает еще один взрыв, но когда пыль оседает, она все еще стоит, хотя ее броня теперь покрыта осколками. Затем она продолжает мчаться вперед. Еще один взрыв, и покрытие становится толще, но она остается стоять. Затем третий, и она начинает выглядеть как дикобраз, но ни капли крови не появляется на ее броне. Затем она наконец достигает его, и ее молот ударяет его в плечо, как грузовик, сбивая его с ног и превращая в месиво из металла и крови. Паралич мгновенно проходит, и битва возобновляется. Но появляется рой серых сфер и окутывает титанов, затем немедленно улетает, забирая армию монстров с собой. Опять же, они пришли и ушли в мгновение ока, и нам едва удалось сократить их численность. Они могут даже делать это весь день… так что нам нужен более быстрый и эффективный способ борьбы с ними. И я тяжело дышу, так как моя жажда крови возбуждает меня. Объявление Зал славы патронов Патроны, поддерживающие «Рупегию», должны иметь свои имена, воспеваемые бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Принц S. R. Лорд Andrew Meyers. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд Glaistig Uaine. Лорд School work. Лорд patrick__starz. Лорд Peter Kraushuber Лорд David England. Благородный Aclys. Благородный Carl Baxter. Благородный Tony Starrk. Благородный DND. Благородный Anon A Moose. ---------- Машина — Часть 1 — Отступаем! Оставьте здесь только призывных существ! Всем остальным — ВЫЙТИ! — немедленно выкрикиваю я, возвращаясь в крепость. Солдаты на секунду замолкают, переваривая внезапный приказ, а затем Оритики поворачивается к Алькандеру и Хихириве и быстро произносит: — Мы выходим последними. Сначала отправьте всех остальных. — Я соберу магов пространства, — поспешно объявляет Алькандер и уходит в сторону портального зала (который всё ещё не вернулся в норму). — Нет смысла выстраивать порядок отступления, так что я просто велю всем построиться, — замечает Хихирива и передает мой приказ офицерам. Нам всё ещё нужно срочно обсудить произошедшее, поэтому группа героя собирается в нашем гостевом особняке, и мы ждем, пока Алькандер закончит, чтобы высшие офицеры тоже могли присутствовать. Тем временем Юния продолжает сеанс [Духовного касания] на мне, но я также прошу Гифи сделать мне оргазмический массаж души, заставляя себя сдерживать стоны удовольствия, потому что это похоже на то чувство, когда мажешь алоэ сильный ожог, но постоянно. В обычное время мне было бы плевать, что я смущаю Четверку, но я не хочу злить их до окончания этого обсуждения. Даже у меня хватает ответственности не… ну, заходить слишком далеко за «черту» в действительно серьезной ситуации. — Как часто ты планируешь так калечить свою душу? — сурово спрашивает Лили, как только я сажусь. — Ой. Что-то тебя сегодня не в духе? — небрежно отвечаю я. Если она собирается язвить, думаю, я просто шлепну её в ответ по заднице. — Это законный вопрос, — настаивает она, сужая на мне свои острые глаза. Но я лишь пожимаю плечами: — Я убил тысячи из них своим голосом. Это был хороший обмен. И она начинает звучать по-настоящему сердито: — Всё равно похоже, что тебе нравится так себя калечить. — Это так, — Алисса тут же втыкает мне нож в спину, но она тоже выглядит недовольной, так что я не буду больше дразнить лисицу. — От этого у него встает, — добавляет Роксана, и её игривый тон разряжает обстановку. И это мгновенно заставляет Лили забыть о нотациях, потому что наша бесконечная похоть раздражает её больше всего на свете. — Почему ты должна выражаться именно так? Но Сиэль в игривом настроении, поэтому она использует свои познания, чтобы ещё больше поддеть лоли с запахом корицы: — Это точное выражение. Это способ проявить свою мужественность, преодолевая пределы; хотя, признаться, это не очень… полезно для здоровья. — Да, именно об этом я и говорю, так что больше так не делай, — продолжает Лили, чей пыл успешно остужен женами. — Спасибо, что беспокоишься обо мне, Лили, — дразняще добавляю я с нахальной ухмылкой. — Пошел ты, — бормочет она и дуется. Оритики и Хихирива тоже здесь, так что она не хочет слишком сильно язвить. — Завидую, что ему удалось сделать хоть что-то. Мы едва успели распробовать бой в четвертом измерении, — раздраженно ворчит Урмей. Хана искренне соглашается, но её благоразумная сторона подсказывает ей добавить: — Знаю, но по крайней мере мы поняли, что нам конец, если у нас не будет подавляющей силы. — Что? Что это вообще значит? — снова ворчит принцесса, на этот раз в замешательстве. — Мы отвратительно деремся. Монстры полностью разнесли бы нас, если бы это был бой только на навыках владения оружием, — отвечает она с кривой улыбкой. И Урмей показывает, какая она принцесса-воительница, идеально смешивая в своем ответе высокомерный и в то же время грубый тон: — Это неинтересный довод. Быть большим, сильным и иметь разнообразные способности так же важно, как и высокий уровень владения оружием. — Полностью согласен, — напыщенно заявляю я. Я — лицо «разнообразия». — Конечно, согласен, человек бесконечных заклинаний, — отвечает она с насмешливым ворчанием. Но её слова заставляют меня похолодеть. — Не начинай, а то я получу еще один титул, — настороженно прошу я. — Почему? Разве ты не чуни? — подкалывает Лили, хотя её тон всё еще остается тоном раздраженной одзё-сама. — Следи за языком, а не то я распущу о тебе небылицы среди своих людей, — предупреждаю я её, не желая проявлять милосердие. Она фыркает и мягко шутит, начиная оттаивать: — Ладно, ладно, я правда боюсь. — Никто из вас еще не получил никаких титулов? — с любопытством спрашивает Алисса, её пушистый хвост медленно и скрытно виляет, так как она жаждет получить боеприпасы для кринжовых подколов. Тант поднимает глаза, внезапно выглядя обеспокоенным, и маленький шарик света, с которым он играет на коленях, начинает мерцать и менять цвет на красный. Глаза Роксаны за очками почти светятся от возбуждения, когда она тут же цепляется за проявление его слабости и нежно дразнит его: — Готова поспорить, кто-то яркий легко стал бы знаменитым среди людей, даже если бы это скрывали от простолюдинов. Его спутники тут же предают его и многозначительно смотрят, так что долговязый снежный кот вздыхает, проводит рукой по своему (соблазнительно мягкому на вид) меху и признается: — Да… я получил один. Это «Дитя света». Роксана встает, отходит в сторону и начинает ласкать массивную грудь Сиэль. — Ты бы идеально подошел к этой. У неё титул «Звезда надежды». Келлоггс беззастенчиво пялится на домогательства, в то время как остальные трое неловко отводят глаза, но Сиэль настолько привыкла к подобным издевательствам, что лишь закатывает глаза. — Ты заслуживаешь титула «Подглядывающий извращенец», — сурово замечает Юния гному. — Есть ли какой-то «дебафф» от получения титула? — спрашивает он, звуча по-настоящему обеспокоенным. Все, кто не с Земли, поворачиваются ко мне, но я слишком устал объяснять, поэтому Тед запрыгивает на стол с колен Сиэль и начинает перевод на рупегианский: — «Дебафф» означает негативный или неблагоприятный «статус-эффект», но на Земле они существуют исключительно в играх «понарошку», и их эффекты обычно легко распознаются игроками. О, точно… есть же такое… — В общем, это как если бы в этих играх у каждого была [Диагностика], — лаконично объясняет Сиэль. — С чего бы титулу давать «дебафф»? — спрашивает Урмей с легким любопытством, граничащим со скукой. — Представь, что титул «Подглядывающий извращенец» дает гному постоянное снижение «Харизмы», — продолжает Сьюзи, и мы приподнимаем бровь от того, как она сказала «гному». Это прозвучало немного грубо, что забавно. — Титулы могут влиять на вашу Нить, — тихо вставляет Катерина. — Погоди, что? — выпаливаю я, внезапно чувствуя сильную обеспокоенность. Даже Сиэль заинтересована, поэтому милфоватая Карательница глубоко вдыхает и по-научному объясняет: — Это лишь недоказанная гипотеза. Те, кто может заработать много титулов, как герои, сопротивляются притяжению своих собственных Нитей. Что касается простолюдинов, получивших титул, они склонны специализироваться в области, связанной с титулом, но неизвестно, из-за титула это или они просто родились с сильной Нитью, которая привела их к получению титула. Мы внезапно перешли от подколов к философским беседам. Я не жалуюсь, но нахожу это невероятным. — Мне следовало сосредоточить свои исследования на героях и Нитях, — тихо замечает Сиэль, чувствуя себя немного неловко, так как ей нечего добавить. — Ты та, кто помогла Алиссе получить Благословение Богини Любви, так что это было важнее, — успокаивающе отмечаю я. — Верно, пожалуй… — застенчиво мычит она. И после нескольких минут непринужденной болтовни наконец прибывает Алькандер, выглядящий немного взвинченным из-за необходимости торопить наше отступление. Но всё прошло гладко, похоже, «титаны» зализывают раны, так что мы даем ему перевести дух. Затем я принимаю серьезный тон и начинаю: — Итак, я собрал вас всех здесь, чтобы обсудить опасную магию, которую «титаны» использовали против нас. Крайне важно найти способ противостоять ей, иначе мы окажемся в серьезном невыгодном положении. Итак, для начала я призову… Затем я смотрю на «кнопки» внутри своей души, чтобы призвать монстров. Обычно мне достаточно подумать о монстре, которого я хочу, и «курсор» внутри моей души подскажет, какие кнопки к нему относятся, но сейчас я ничего не чувствую. Такое ощущение… что огромный золотой титан и мазохист с гвоздями на самом деле не сдохли! — Черт! — ругаюсь я и бью когтистым кулаком по столу, заставляя звенеть столовые приборы. Затем я объясняю, прежде чем все успеют усомниться в моем рассудке: — Я не могу призвать монстра с гвоздями, потому что он не умер! Или, по крайней мере, он не умер достаточно близко, чтобы мы успели поглотить из него опыт, прежде чем порталы подземелья утащили тело от нас. — Значит… у нас нет способа изучить, что это за чертовщина была за заклинание? — просит подтверждения Лили. И я неохотно киваю. Затем Роксана делает дельное предложение: — Давайте обсудим наш опыт в деталях. Это должно помочь нам понять его свойства. — И она мило улыбается, решив проигнорировать мой небрежный выпад в её сторону. — На меня и моих Рогатых стражей это вообще не подействовало, — начинает Оритики с самого вопиющего вопроса. — Точно, и похоже, что все духовные химеры и големы тоже остались невосприимчивы, — добавляю я, кивая. — И я, — мычит Лили, поднимая свою маленькую ручку. — Я тоже могу подтвердить, что мы, духи, не пострадали, но в той битве участвовало лишь несколько духов-солдат, — продолжает Хихирива. — Монстры тоже остановились. Их маги ничего не делали, — отмечает Алькандер. — Но их солдаты ближнего боя были свободны и готовы убить нас, пока мы были заморожены, — добавляет Юния. — А что насчет заклинаний и магии? Были ли они как-то прерваны? — спрашиваю я, оглядываясь. — Я чувствовала, как рассеивается собранная мана у магов, так что это не было прерыванием как таковым, но все потеряли контроль над своей магией, — отвечает Оритики, и Алькандер кивает. — Это опасно для высокоуровневых заклинаний. Если бы здесь был Айско, он мог бы вызвать ужасный несчастный случай, — обеспокоенно замечает он. Затем мы замолкаем, поэтому я задаю последний вопрос: — Есть еще какие-нибудь соображения? Но все качают головами. Затем Юния начинает размышлять: — Я чувствовала нечто похожее на [Цепь жизни]. Как будто наши души были наводнены Жизнью, что вызывает нарушение связи между телом и душой, поэтому тело обычно обмякает, но если наводнение слишком сильное, оно застывает. — Наши глаза, легкие и сердца продолжали работать, что любопытно, — замечает Сиэль. И Юния добавляет: — Также и мозг. Все органы, в которых, как известно, трудно вызвать разрушительные нарушения, даже с помощью [Цепи жизни]." ]. — У нас нет настоящих тел, так что не похоже, что эта «связь» может быть нарушена для нас, — отмечает Оритики. — Значит, заклинание сначала нацеливается на физическое тело, но это не значит, что его нельзя адаптировать для воздействия на бесплотных духов, — предостерегает Роксана. Затем мы поворачиваемся к Лили, но она лишь пожимает плечами и замечает: — Я ничего не почувствовала, так что, полагаю, у меня есть какой-то иммунитет к этому заклинанию из-за моего Дара. — Мы тоже не могли даже обнаружить его, пока боль не захлестнула нас, — продолжает Алькандер. И Юния обеспокоенно добавляет: — То же самое у меня. Я не видела, чтобы Жизнь наводняла мою душу, но заклинание всё равно активировало мою Нить, поэтому моя [Предсказание] подсказала мне, что со мной случится что-то плохое. — [Мученичество] тоже необнаружимо, и использование гвоздей для активации заклинания очень похоже на то, как эта школа магии использует свои «церемониальные инструменты», — делится Роксана тем немногим, что знает об этой школе. — Кто-нибудь вообще чувствовал, что от него исходит мана? — спрашиваю я. Но все качают головами, и Самкело мычит: — Нет. Всё, что я мог почувствовать, — это мана, настроенная на Свет, когда она устремилась к Танту. — Я могу контролировать только такую ману, так что не заметил ничего необычного, — добавляет упомянутый кот, пожимая плечами. — То же самое. Я могла контролировать только ту «дикую» Электрическую ману, так что не почувствовала ничего иного, — тихо замечает Чеса. — Наши доспехи излучают много маны Света, даже несмотря на свою эффективность, поэтому наши способности обнаружения затруднены, — признает Оритики. И Лили фыркает: — Черт, я плоха в магии, так что ни на что не обращала внимания. Поэтому я вздыхаю и заключаю: — Похоже, наша единственная зацепка — это [Мученичество], так как оно не использовало Жизнь, поэтому оно не очень похоже на [Ткачество]. И Юния вызывается: — Я изучу всё, что связано с [Магией духов]. Есть много способов нарушить связь тела и души, которые вызывают похожий эффект. — Я отправлю письмо домой… — продолжает Урмей с усталым вздохом. И я ослепительно улыбаюсь ей: — Спасибо. Любая помощь ценится. Мы также позовем подкрепление, и я принесу маленькую игрушку из дома, чтобы улучшить наши шансы. Но принцесса пренебрежительно ворчит: — Помощь тебе — это помощь нам. Может, я бы и смогла сопротивляться этому заклинанию, если бы задействовала свою «Силу воли», но мне не хочется пробовать. И если ты зовешь больше людей, я тоже приведу своих рыцарей, чтобы увеличить наши ряды. Антракт — Жертвенный бедолага Я мечтаю… следовательно, я живу. Я мечтаю о забвении. О конце этого мучения. Об исполнении нашего предназначения. Об освобождении от наших смертных оков. Мое тело всё еще страдает; следовательно, я должен трудиться. Моя жизнь не принадлежит мне. Моя смерть не принадлежит мне. Моя воля не принадлежит мне. Но я волен предаться эйфории и агонии или избежать их. Так что я спасен, исцелен и снова подготовлен к новой борьбе. Но это не «битва», потому что наши враги — безжалостные звери. Я чувствую, как пара губ касается моего лба, затем звук поцелуя будит меня, и я медленно открываю глаза. — Добрый день, Святой Томления. Тебе не давали разрешения умереть, — ласково приветствует меня медсестра, и я вижу её широкую улыбку, хотя зрение всё еще затуманено. — Я понимаю, — соглашаюсь я, немного сонный, но очень быстро прихожу в себя. Похоже, она сочла меня достаточно сознательным, ибо медленно продолжает: — Твои конечности были помещены в стазис по приказу Горла. Ты должен присутствовать во время Памяти о Нашем Мучении как символ для Избранных, поэтому мы сначала исцелили твое тело и разум. — Я понимаю, — снова отвечаю я. Я ничего не чувствую, так что доволен, что меня не наказывают за мою неудачу. Она с любовью обхватывает мою щеку, затем снова целует в лоб. — Хорошо. Ты, кажется, достаточно осознан, так что я отведу тебя туда. И я киваю, это единственное реальное движение, которое я могу сделать без работающих конечностей. — Спасибо. — Забвение для всех, — радостно отвечает она. — Оно скоро придет, — замечаю я, и тревожное возбуждение снова начинает подниматься во мне, когда мрак от моего поражения начинает рассеиваться. И медсестра взволнованно восклицает: — Правда?! — Червей не остановить. Это звери, которые скоро доберутся до нас, — шепчу я, полный благоговения. — Забвение для всех! — радостно кричит она и заключает меня в материнские объятия, затем помогает сесть в инвалидное кресло. Похоже, Бог занят, так как мы не получаем портальную сферу к месту назначения, но это нормально, так как я полон лекарств, и это дает мне время насладиться пустотой внутри себя. Я редко получаю возможность удалить Колья Слабости, ибо мое Мучение Длится Всю Жизнь, но я не чувствую вины за то, что получил передышку от своей агонии. Поэтому мы садимся на Рельс через Крепость Стойкого Авангарда и летим по небу в нашем стеклянном кубе. Похоже, мобилизация всё ещё не закончилась, так как я вижу солдат, выстраивающихся далеко внизу под нами, даже когда Память уже идёт. Но будет ли достаточно любого количества, когда черви могут убить нас своим голосом? Я не смею сомневаться в Плане нашего Бога, но мне хотелось бы стать свидетелем разрешения Конца Времен. Я знаю, что к тому времени меня уже давно не будет, но мои сны — это всё еще то, что я могу контролировать. Мы слышим Память задолго до того, как видим их, и звуки вызывают у меня ностальгию. Бормотание молитв, крики боли, вопли агонии, рыдания страданий и рев ненависти наполняют меня драйвом и ужасом. Я могу быть Бедолагой, но я почти встал на путь Безумия, поэтому Память сильно влияет на меня. Поездка скоро заканчивается, и мы выходим из Рельса в Командной Башне. Несколько моих товарищей останавливаются, чтобы обнять меня и пожелать забвения, поэтому я отвечаю с надеждой, снова разжигая их пламя, ибо наше время близко. Мы поднимаемся на лифте наверх и выходим в Комнату Вещания. Панорама уже активна, так что кажется, будто мы находимся посреди Ямы, когда видим солдат, совершающих свои обряды вблизи. Медсестра сажает меня по левую сторону от Горла, и я вижу, что Копье Нашей Высокомерности находится справа от него, тоже в инвалидном кресле. Хотя его конечности на месте, кажется, что он не может ими двигать, и его даже приходится привязывать к креслу, так что он на самом деле в худшем состоянии, чем я. Видя, что нам удобно на своих местах, Горло кивает мне и начинает: — Солдаты Бога! Внемлите моим словам! Затем он ждет, пока солдаты прекратят свои обряды. Безумных должны сдерживать их товарищи, прежде чем они смогут оскорбить Горло своим отсутствием контроля. Им не позволено отказаться от своей воли, пока не придет время забвения. И как только тишина воцаряется на Поле Преклонения, его мощный голос снова проникает в наши умы, почти как если бы он говорил прямо внутри нашего мозга, что является доказательством того, что он говорит от имени Бога. — Наше оружие тупо, наша тактика поверхностна, наша мощь слаба. Дети Творения показывают свою находчивость, высмеивая Бесконечные круги испытаний. — Они относятся к этому как к вызову и радостно попирают наши священные труды. Они высмеивают и разрушают нашу славную историю. Они недооценивают наше благочестие. Они богохульствуют против нашего Бога. — Но наше Страдание столкнулось с ними, показав, что их невинные умы не готовы к нашему Мучению! Как только они по незнанию освободят наши Оковы, начнется истинный Апокалипсис! — Радуйтесь! Мои собратья-бедолаги! Вы родились в Конце Времен, и забвение ждет! И как только его когти отпускают наш разум, нас охватывает эйфория, соединяя наши воли в одно единственное пламя ненависти. Конец антракта. Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие Рупегию, будут воспеваемы бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Принц S. R. Лорд Andrew Meyers. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд Glaistig Uaine. Лорд School work. Лорд patrick__starz. Лорд Peter Kraushuber Лорд David England. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин Tony Starrk. Дворянин DND. Дворянин Anon A Moose. ---------- Машина — Часть 2 "— Вольф Райдер, разве ты не проглотил титана целиком?— внезапно спрашивает Юния через [Связь], когда я приближаюсь к сети [Вечных врат]. "— Да, проглотил. А что?— с любопытством отзываюсь я. А затем она серьезно просит:— Попробуй его изрыгнуть? Возможно, ты съел «гранату»." Ох, парень… Это может быть неприятно, но лишь скрасит мое воссоединение с женщинами дома. Я знаю, что должен быть краток, но гибель двух Спутников ранила мое сердце, и мне нужно немного ласки. Затем я принесу наши игрушки, чтобы Лина и Аой наконец смогли начать создавать нашу военную промышленность. Итак… в моем желудке действительно была граната, и она уже начала растворяться, но мы не уверены, как работают взрывы внутри магического желудка, подобного моему драконьему, и мы также не знаем, взорвется ли она. Но мы не хотим идти на лишний риск, поэтому просим Аой тоже изрыгнуть своего титана и извлечь из него гранаты, а затем пытаемся забыть зрелище того, как она ест его снова. Что касается найденных предметов, достаточно простого [Очищения], но Сиэль накладывает пять заклинаний, прежде чем прикоснуться к любому из них. Затем я прикладываю немного усилий и призываю жену-элементаля, чтобы они могли осмотреть предметы, не разбирая их. Также я вспоминаю, что нужно придать элементалю форму Хукараре, чтобы компенсировать тот случай, когда она появилась в облике Каатохе, но, возможно, следующую стоит сделать похожей на Ноно, так как это может предотвратить соперничество между моей кошкой-химерой и собакой. В любом случае, после этого я делаю быстрый визит домой. — Ваше Высочество! — игриво приветствуют меня горничные, а затем прижимают меня к своим пышным грудям. Должно быть, это шутка Осарии, чтобы намеренно возбудить меня… или, может, она просто хочет утешить меня после потери Спутников. Так или иначе, я возбужден и счастлив. Кай, оленья химера с «гладкой шерстью», недавно ставшая горничной, тоже здесь, и я до сих пор не до конца изучил ее киску, так что прикосновение ее приятных сисек к моему лицу заставляет мой Член пульсировать от желания. Но я все еще зол на титанов, и жизни наших людей зависят от того, как быстро мы справимся, поэтому мне совсем не хочется тратить остаток дня на то, чтобы Опустошать этих женщин. И все же, мое сердце болит, а это исцеляет его, поэтому я закрываю глаза и глубоко вдыхаю их ароматы, минуту потираясь лицом об их грудь. Сегодня был тяжелый день. — Какой захватывающий эксперимент ты проведешь на этот раз? — с нетерпением спрашивает Осария. Сначала я трусь лицом об ее грудь, затем поднимаю голову и радостно отвечаю: — На самом деле эксперимента не будет, но мы создадим нечто новое, что изменит мир. Но она одаривает меня насмешливым взглядом: — Полагаю, ты уже сделал это с помощью Указа о включении монстров в Грех Садистских Пыток. И я злобно ухмыляюсь от возбуждения, когда мое воображение начинает разыгрываться: — О… но это… это… это навсегда изменит войну. И мы будем использовать этих чертовых «титанов» в качестве мишеней для тренировки. Мы перережем…! — Затем мои слова застревают в горле, когда человек дергает за собачий ошейник дракона. Это неправильно. Затем Осария смотрит на меня с недоумением, когда мое выражение лица застывает. Этот кровожадный человек — не я. И неприятный холодок стыда начинает пробегать по моей спине. Я сражаюсь не потому, что мне это нравится. Я убиваю, потому что должен. И титаны вынудили меня, потому что само их существование проклято. Поэтому я испускаю долгий вздох и закрываю глаза, когда стресс начинает покидать мое тело. Я также чувствую, что приближается Арманпуш Шип, но сейчас я чувствую себя слишком робким, чтобы приветствовать ее. Поэтому я сосредотачиваюсь на правде и заканчиваю свою речь: — Титанов очень трудно убить… но мы покончим с этим. Наши солдаты превратятся в призраков смерти, убивая все, что увидят. — Твое настроение внезапно стало очень мрачным, — обеспокоенно отмечает Арманпуш Шип. И человек уступает контроль, позволяя вердракону взять верх и дать трезвый ответ: — Это потому, что я не жду с нетерпением насилия. Я просто хочу защитить своих людей и спасти жителей Небесных Земель от этого бедствия. Но, похоже, мой тон все еще настолько плох, что они решают заключить меня в объятия, полные грудей. Впрочем, я не жалуюсь. Я не могу оставаться здесь долго, особенно из-за опасности того, что Осария будет дразнить меня, заставляя Опустошить ее, а еще есть Кляйн, Ноно и Теа, которые могут вогнать меня в безумие, поэтому я просто забираю игрушки, а затем делаю короткую остановку в Институте и немного беседую с Ваканом. — Мне нужна копия чертежей последнего прототипа, — быстро прошу я. — Да… конечно, Ваше Высочество… но могу я спросить, для чего? — нерешительно спрашивает лысая сероватая химера — гибрид ящерицы, рыбы и черт знает кого. И я одариваю его уверенной улыбкой: — Полевые испытания. Мы будем использовать его на войне. Он широко раскрывает свои рыбье-ящеричные глаза, и его острые маленькие зубы выглядывают из-под губ, но затем он берет себя в руки и спокойно предостерегает меня: — Есть проблемы с разгоном Раки до околозвуковой скорости. Самолет может развалиться во время полета из-за них. Я киваю и понимающе мычу: — Да, такая скорость пока не нужна, но мы можем магически усилить конструкцию, если нам действительно понадобится лететь так быстро. — Пожалуйста, усильте его, даже если не планируете достигать таких скоростей, — жестко соглашается он. Я не буду винить его, если мы испортим прототип, но понимаю, почему он боится, что мы можем это сделать. Но, к счастью для нас, в нашем распоряжении лучшие зачарователи Королевства. Затем я наконец встречаю Бретта у входа в Сеть. — Спасибо, что позвали меня, Ваше Высочество, — приветствует большой верпес сиба-ину с вежливым поклоном. И я почти слишком долго смотрю на него, потому что он выглядит таким милым. — Все стало опасно, поэтому я хочу, чтобы кто-то надежный, как ты, сопровождал нас, — спокойно отвечаю я. Его уши приподнимаются при моей похвале, и мой наметанный глаз легко замечает тонкое покачивание бедер, когда его хвост пытается вырваться из-под одежды. — Моя терапия завершена, так что я верю, что готов снова сражаться с монстрами, — уверенно заявляет он. И я киваю с мягкой улыбкой: — Это хорошо. Эти титаны довольно жестоки, поэтому говори с нами, особенно с Сиэль, если снова начнешь терять контроль. Он неловко напрягается от моего предложения, но все же послушно отвечает: — Буду, Ваше Высочество… Поэтому я приказываю: — А теперь пошли. Я ухожу из дома с чувством, будто оставил там свое сердце, но у меня есть жены, которые помогут пережить этот приступ мрака, охвативший меня, и нам нужно утешить друг друга, потому что не я один страдаю после смерти двух Спутников. Но сейчас я также в настроении для сисек, поэтому прошу Сиэль немного утешить меня. — Малыш Вольф Райдер зависим от груди, — игриво дразнит она, лаская мои рога. "Я даже не рассматриваю эту шутку— отвечаю я через [Связь], так как мой рот слишком занят вкусными сосками. Но Лина и Аой ждут нас, поэтому я не могу тратить слишком много времени на сосание этих шоколадных сисек, и останавливаюсь, как только Сиэль начинает возбуждаться. Жители Небесных Земель уже подготовили для нас большую, магически охлаждаемую комнату, поэтому я просто кладу вещи там, где просят наши две начинающие инженеры. Затем я даю им немного мягкого ободрения: — Хорошо, пришло время вам начать строить это. Неважно, если вы еще не закончили исследование материалов. Мы компенсируем любые слабости магией, так что… просто сделайте это." Алисса хмурится на меня, но остальные девушки уже привыкли игнорировать подобные фразы. Лина и Аой обмениваются взглядами, затем кивают и «засучивают рукава». Интерлюдия — Аой Мы направляем големов так, чтобы они многократно терли поверхности трех гранитных плит друг о друга. Сначала первую гранитную со второй, затем первую с третьей, а потом вторую с третьей. Мы делаем это потому, что единственная общая плоскость между тремя разными поверхностями идеально прямая, поэтому мы получаем три плиты, которые будем использовать для проверки прямоты всего, что выкуем. Теперь нам нужно выбрать единицу измерения, с которой сравнивать все наши замеры, но это была сложная проблема без простого решения. Температура, влажность, время, погодные условия, магические условия и местоположение — все это факторы, которые могут изменить длину любого предмета, который мы могли бы выбрать в качестве основы для наших измерений. Единственное, что, кажется, имеет «абсолютное» значение, — это мана, но запас маны и «Магическая Сила» человека меняются каждый день, поэтому даже это не может служить единицей… если только… Я поворачиваюсь к Вольф Райдеру и прошу: — Вольф Райдер, можешь ли ты создать голема ровно со ста единицами маны и ста единицами Магической Силы? И его глаза расширяются от осознания. — Это должно быть вполне возможно! — радостно восклицает он и немедленно вызывает големов, затем достает маленькую плюшевую куклу и начинает работать. Его орган маны еще не полностью восстановился, поэтому я боюсь разозлить сестру-Алиссу, но все заверяют меня, что это оправдано. Поэтому мы просто с тревогой наблюдаем за работой Вольф Райдера, готовые остановить его, если он начнет слишком сильно перенапрягаться. Хотя он уже много работал над органом маны големов и расширил их запасы маны до уровня моего, он никогда не уменьшал их размер, поэтому его первые результаты сильно расходятся с моей просьбой… но наш муж — удивительный человек. Он показывает, насколько заслуживает титула «Големант», быстро схватывая все мелкие детали органа маны, которые я даже не могу увидеть. И вскоре он создает голема именно так, как я просила. Затем Лина дает точный приказ: — Теперь прикажи голему сотворить самое широкое [Искажение пространства], какое он может, прямо над гранитной плитой. Не меняй пространство на самом деле. Просто создай область, которую голем может контролировать. С такой малой «Магической Силой» заклинание такой сложности получается очень маленьким, что идеально нам подходит, так как его площадь чуть меньше одного имперского метра в квадрате. Теперь мы используем руки, чтобы почувствовать края заклинания, и вырезаем квадратную металлическую пластину, которая помещается в него настолько идеально, насколько мы можем это сделать. Затем мы используем гранитные плиты, чтобы убедиться, что все края максимально прямые, и теперь у нас есть наш первичный блок. Таким образом, мы наконец создали нашу собственную «абсолютную» (или «универсальную», как сказал бы Вольф Райдер) единицу измерения длины — «Пространственный метри». Теперь нам просто нужно адаптировать все наши планы к этой единице, но мы уже были готовы сделать именно это, и с помощью големов и жен-сестер мы можем использовать Гештальт, чтобы работать быстрее, чем если бы нас было вдвое больше. Следующий шаг — выковать десять наборов блоков меньшего размера. Они сделаны из специального металла, который позволяет им прилипать друг к другу при легком трении, и когда все эти блоки выстроены в прямую линию, их длина идеально соответствует длине первичного блока, что составляет один Пространственный метри. Затем мы повторяем процесс и создаем все больше и больше наборов блоков разного размера, чтобы мы могли создать любую длину, какую пожелаем, соединяя их разными способами. А после этого мы наконец можем начать строить первый токарный и фрезерный станки. Есть несколько деталей, которые мы еще не закончили тестировать, особенно двигатель, так как у нас нет способа обеспечить ему стабильные обороты, но с помощью читерского зачарования Лины мы можем просто использовать магию, чтобы заставить его вести себя так, как мы хотим. Ручное изготовление и измерение каждой отдельной детали занимает много времени, но нам нужно сделать это только один раз. После того как первый токарный и фрезерный станки собраны, мы используем их для производства каждой новой детали. И переходим к токарному станку. Такая работа сложна, но в ней есть что-то притягательное. Жонглирование числами и еще числами, когда планируешь и перепланируешь, затем измеряешь и переизмеряешь снова и снова, только чтобы в конце очень осторожно выполнить инструкции и создать нечто настолько совершенное, что приходится использовать инструмент, чтобы выявить ошибки, потому что глаза их уже не видят. Это вызывает… благоговейный трепет — продвинуть ремесло дальше, чем кто-либо когда-либо прежде. Но это еще не все. Холод комнаты, чистота мастерской, организация инструментов, звуки работы и даже запах металла и масла. Все это успокаивает и… заряжает энергией. — Металлы — это хорошо, — тихо замечает маленькая Лина с легкой улыбкой. Может, она и не использует много слов, но я знаю, что она согласна со мной. Мы чувствуем, что это наш второй дом. Третий в случае Лины, или, может, четвертый, если считать, что «дом» там, где Член Вольф Райдера. Поэтому я совершенно спокойна и уверена в себе, работая своими человеческими руками. Я медленно поворачиваю градуированное колесо, и токарный станок жужжит, пока [Усиленный] наконечник инструмента врезается в быстро вращающийся стальной цилиндр, прорезая канавку в детали и разбрасывая маленькие полоски горячего металла мне в лицо. Я не чувствую боли в этой форме, если не хочу, но все равно было бы неприятно обжечь человеческую кожу, поэтому я ценю предложение Вольф Райдера носить защитные очки и плотную куртку. Этот вид «машиниста» действительно имеет определенный шарм. Он заставляет меня чувствовать себя умной и «надежной», и меня не волнует, что я выгляжу «грозно» для других, кто не является моими врагами, поэтому я чувствую гордость, слыша, как Вольф Райдер восторгается моей «ботанистостью». Но я не могу позволить своему счастливому настроению испортить этот важный момент, поэтому сосредотачиваюсь на обработке вдвое сильнее. И как только значение на градуированном колесе достигает ровно 1,25 с-миллиметри, я останавливаюсь, затем кладу руки на второе колесо и обнуляю измерение. Теперь я начинаю поворачивать колесо еще медленнее, расширяя канавку и постоянно сошлифовывая полоски металла шириной 1,25 с-миллиметри. Снятие слишком большого количества материала за раз может испортить токарный станок и точность — две вещи, которые мы действительно не хотим испортить. Но это поистине чудо — видеть, как работает токарный станок. Сила, заставляющая деталь вращаться, настолько чиста, настолько сыра, что сталь режется на полоски так же гладко, как масло, и я не могу перестать восхищаться этим. И как только мое градуированное колесо достигает 2 с-миллиметри, я достигаю своей цели, поэтому прекращаю шлифовку и отвожу инструмент, затем отправляю его обратно на базу, так как пришло время для последнего шага, который является самым сложным. Колеса управляют «башней» — толстой конструкцией, построенной для экстремальной устойчивости, чтобы она не тряслась, даже когда два чрезвычайно твердых куска металла трутся друг о друга с такой силой, что летят искры. А на кончике этой башни находится «резной инструмент» — маленькая лезвийная палочка из магически закаленного Канала, которая настолько тверда, что просто режет металл вращающейся детали так гладко, что даже мастер-кузнец с трудом сделал бы то же самое. А теперь мне нужно повернуть башню по диагонали, а это означает много отсоединений, измерений и затем повторных присоединений. Но как только башня установлена в нужное положение, я должен переместить резной инструмент назад, пока он не коснется невращающейся части основания, обнуляя его положение вдоль оси «длины» детали. После этого я обнуляю свое колесо и поворачиваю его, пока оно не достигнет 10 с-сантиметри. Затем я заставляю кончик коснуться детали, делая небольшую отметку, чтобы напомнить себе, где закончится конус. Затем я перемещаю инструмент к концу детали и использую третье колесо, чтобы подтолкнуть инструмент «вперед» под углом, создавая небольшой скос, но это только начало. Я оттягиваю инструмент назад, поворачиваю на один с-миллиметри глубже по оси «радиуса», затем снова толкаю его вперед, удаляя больше материала и делая скос шире. И затем я повторяю это, удаляя материал понемногу, пока скос не становится идеальным конусом, а кончик наконец не достигает предыдущей канавки, говоря мне остановиться. Теперь, когда я закончила, я отвожу инструмент и выключаю вращение, а затем жду, пока он полностью остановится, прежде чем снять деталь с зажимов. Она все еще горячая, но я не даю ей упасть, так как это нарушило бы точность. Затем я беру штангенциркуль и измеряю каждую секцию. — Идеально, — заключаю я. — Да, — соглашается Лина. И я не могу оторвать от нее глаз. Она блестящая, гладкая и поистине… поистине идеальная. . Это оно. Мы закончили первую деталь, изготовленную с высокой точностью в этом Королевстве… сделанную моими человеческими руками. Я глубоко вдыхаю, но мое дыхание дрожит, и новая эмоция вспыхивает в моем сердце. — Что…? — шепчу я в замешательстве, и все начинают заглядывать в мой разум, любопытствуя, что происходит. Это как… внутри моего сердца есть маленький шарик чистого счастья, но я чувствую, что он не мой, я имею в виду шарик, а не сердце. Это как будто маленькое солнце любви появилось внутри меня, и оно расправляет свои лучи. Вольф Райдер бросается ко мне, но Сиэль останавливает его, потому что это ощущение знакомо ей. Оно захватывающее, великолепное и внушающее трепет, но в этом Королевстве есть только один тип существ, обладающих таким присутствием. Это Бог, и они здесь, чтобы поздравить меня. Затем поток информации внезапно входит в мой разум, и я хватаюсь за голову от боли, но Бог здесь, чтобы помочь мне пройти через это, и их присутствие облегчает боль. Все быстро заканчивается, и я чувствую пару рук, которые коротко обнимают меня сзади, прежде чем оставить. Затем Вольф Райдер обнимает меня и помогает встать. Я открываю рот, чтобы заговорить, но затем чувствую новое ощущение, хотя оно также знакомо мне, так как я много раз чувствовала его раньше через нашу связь. Поэтому я открываю свой «Статус» и вижу… Отчет о навыках Аой Райдер Физические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Владение древковым оружием 5 Парирование 3 Уклонение 1 Мышечный взрыв 2 Запугивание 2 Восприятие поля боя 1 Магические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Чувство маны 9 Контроль маны 15 Восстановление маны 2 Эффективность маны 4 Снижение стоимости маны 2 Магия огня 20 Магия земли 10 Магия воды 40 Магия ветра 10 Магия электричества 20 Магия света 5 Пространственная магия 5 Магия природы 5 Магия призыва 5 Человеческая трансформация (врожденный) 5 Система экипировки 6 Разное Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Полет 6 Общее кузнечное дело 4 Язык Андрасте 9 Математика 5 Оральная техника 7 Механическая обработка (создатель) 1 Дыхание синим огнем (врожденный) 1 Я также была благословлена Богом Выносливости, и мое «Благочестие» увеличилось на 3 (теперь 12). — Я сделала это… я полностью преобразилась! — восклицаю я и оглядываюсь. Затем все набрасываются на меня, потому что Вольф Райдер приказал устроить групповые объятия. Конец интерлюдии. Объявление Зал славы меценатов Имена меценатов, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Принц S. R. Лорд Andrew Meyers. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд Glaistig Uaine. Лорд School work. Лорд patrick__starz. Лорд Peter Kraushuber Лорд David England. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин Tony Starrk. Дворянин DND. Дворянин Anon A Moose. ---------- Головокружение — Часть 2 Мы возвращаемся в свои покои и начинаем отдыхать, но хочется ещё немного потренироваться: днём пришлось прерваться. Мы не сказать чтобы сильно возбуждены, так что есть желание наверстать упущенное. Правда, Хана хочет развлечь Катерину, и всё превращается в хвастовство тем, как она применяет [Божественный язык] и выдерживает его отдачу. Я слишком устал, чтобы продолжать тренировку гуманоидизации, поэтому обнимаюсь с Роксаной: её обычные подушки-груди сейчас недоступны. Она всё ещё обучает Аой [Магии воды], и обнимать её во время колдовства очень приятно — «вкус» просачивающейся маны ощущается, словно её губы ласкают мою кожу. Раньше я такого не замечал, значит, дело в [Мана-теле]. Что касается моей тренировки, я не знаю, чем заняться. Вариантов полно, но какой выбрать? Наверное, големов-младенцев? Мне удавалось вызывать амнезию, но результаты получались неровными и непоследовательными. Последние заметки посвящены эффекту «перемешивания» воспоминаний голема, который создаёт ложные воспоминания. Но проделывать это вручную с каждым воспоминанием — безумие. Хотя, судя по тому, что мы сделали с зачарованием шлема, можно просто продавить задачу чистой маной? Однако создание големов и без того жрёт неприлично много маны, поэтому здесь решение хуже, чем со шлемом. А ведь вся цель — создать армию дешёвых одноразовых големов, и грубая сила этому противоречит. Хотя… я мог бы создать образцового голема, изучить его, а затем воспроизвести дешевле — если, конечно, мозг не станет чем-то невозможным для копирования, потому что избыток маны слишком уж сильно нарушил законы реальности. А вдруг я случайно запущу манашторм? — С твоим запасом маны? Сильно сомневаюсь… — замечает Роксана и косится на меня, но затем обеспокоенно хмурится. — Хотя если сосредоточить всю её внутри головы маленькой плюшевой куклы… определённый риск есть, — неохотно признаёт она. Гифи резко поворачивает ко мне голову: перспектива безумного эксперимента вырывает её из блаженства под ласками Сиэль. — Звучит как идеальный эксперимент для такого, как я! — шутливо восклицаю я. Но кое-кому не смешно. — Боги, Волфи. Пожалуйста, не делай ничего опасного, — умоляет Алисса, глядя на меня жалобными глазами лисёнка и прижав уши. И это причиняет невыносимую боль. Я отпускаю стройную модель, изящно подхожу к милой лисичке и обнимаю её. — Думаю, она переоценивает мой запас маны. Мы заметим, если начнётся манашторм, — успокаиваю я, гладя её. — Хмф… ладно… — быстро сдаётся она и наклоняет голову, чтобы мне было удобнее гладить. Я тут же тону в её вызывающей зависимость пушистости, но слишком рвусь к исследованиям, поэтому трачу на ласки всего тридцать минут , а потом быстро возвращаюсь к партнёрше для объятий и начинаю перераспределять очки навыков, усиливая ману. Но, осознав, сколько усилий потребуется, чтобы вложить всю ману в голема, немного теряю мотивацию. Пальцовка всех жён отняла огромное количество сил. Вообще-то это тяжелее Разорения, потому что оргазм даёт мне энергию и освежает. Мне сделали минет, но этого всё равно оказалось мало. — Я могу сосать тебя, пока мы разговариваем, — невинно предлагает Аой, почувствовав лёгкий голод. "— Мы можем это сделать, — томно поправляет Роксана, разворачивается и тут же освобождает мой стояк из тканевой клетки. — Кто-то сказал «сосать»? — радостно спрашивает Хукарере, входя в комнату. Похоже, она слегка навеселе, а значит, ещё смелее обычного. Итак, время тройного минета. О да, так гораздо лучше. Но я тут же натыкаюсь на препятствие. В [Големантии] [Наполнение] не позволяет «вложить» больше маны. Оно просто меняет душу голема в соответствии с моим воображением и медленно высасывает ману. При этом заклинание не делает ничего, что я не способен представить с точностью, поэтому очевидного способа нет. Потому что ничто никогда не бывает легко. — Будь это легко, кто-нибудь уже додумался бы, — мудро замечает Роксана, наблюдая, как чешуйчатая голова Аой медленно двигается вверх-вниз. Может, нужно представить сильнее? Правда, однажды я уже пытался позволить интуиции направлять изменения, и это ни к чему не привело. Тонкие чёрные брови Роксаны мягко сходятся, и великолепно-глупая женщина впервые выглядит великолепно-серьёзной. — Не могу вспомнить ни одного заклинания, в которое нельзя было бы влить больше маны через [Контроль маны], — с любопытством напевает она и начинает гладить Аой по голове. Я тихо отвечаю: — Вот именно. Это… нгх… — я кончаю Аой в горло, — странно. Затем наступает очередь Хукарере. Она чрезвычайно опытная Членососка, и мощный всплеск удовольствия ненадолго отвлекает меня. Забавно, что моя Белая Волчица в минете агрессивнее маленькой синей драконицы, которая любит медленно ласкать меня длинным скользким языком. В общем, может, я сумею продавить это силой воли? Заставить заклинание забрать ману, а затем заставить ману подчинить реальность моей воле? Честно говоря, звучит не слишком разумно… Но других идей нет. Я просто накладываю [Наполнение], оказываюсь в мире, похожем на виртуальную реальность, и вижу лишь искажающую разум «структуру», представляющую душу голема. Затем начинаю очень сильно желать, чтобы она приняла воображаемую форму. Мне нужен голем без воспоминаний о моей жизни, но с сохранёнными навыками и общими знаниями. Это лучший возможный результат, хотя в реальности я ожидаю совсем иного. И для начала мы получаем… Погодите, дайте кончить Хукарере в рот. Итак, для начала мы не получаем вообще ничего. «Структуры» не меняются, хотя я прилагаю столько «усилий», что, кажется, вот-вот перну в реальности. "Не перди, пожалуйста, — умоляет Роксана через [Связь], начиная сосать мой Член. Я улыбаюсь. Обожаю, что она всегда такая игривая. С новой мотивацией я вкладываю в заклинание ещё больше «усилий». Но нет даже намёка на изменения. Может, мне не хватает воображения? Как вообще выглядит разум человека с амнезией? Или младенца? Последнего найти для изучения мне точно проще, чем первого. Я прекращаю [Наполнение], затем медленно поворачиваюсь к Аой. Она спокойно наблюдает, как Роксана мне сосёт, и пытается воспроизвести заклинание [Последняя треть тренировки сорвана пальцовкой, но мы наверстаем позже, ведь все удовлетворены. Катерина присоединяется к нашему купанию, из-за чего Хана немного возбуждается, а значит, позже придётся дать ей Большой Ч. Урмей тоже идёт с нами в ванну, отчего]. Она слишком сосредоточена, чтобы следить за моими мыслями, и, заметив мой взгляд, невинно поворачивает ко мне чешуйчатую голову. — Хм? — пытается тихо напеть она, но лишь заставляет белую шерсть Хукарере встать дыбом. — Дай-ка я загляну в твой мозг, — игриво говорю я с жуткой ухмылкой. — Хорошо, — послушно напевает она и опускает голову, чтобы было проще сидеть неподвижно. — Хорошая девочка, — хрипло хвалю я. Затем включаю [Чувство души] и ныряю внутрь. И сразу переживаю озарение, начав немного лучше понимать, почему Самкело не решался пользоваться своим надзором. Я понятия не имею, на что, чёрт возьми, смотрю. Я переключаюсь на Роксану: её мозг намного старше, но душа слишком отличается от души Аой для корректного сравнения. Тогда мне приходит чудесная идея использовать призываемых монстров! Я могу омолаживать их, а значит, призвать взрослого гоблина и младенца двумя щелчками пальцев. Но сначала кончаю Роксане в горло. Она любит глубокий минет, поэтому я хватаюсь за её рога, вталкиваю Член настолько глубоко, насколько могу, и выпускаю внутрь освежающее количество струй. Затем вынимаю, а она показывает язык, чтобы я убедился: проглочено всё. А затем я призываю гоблинов. — О Боги! Он и правда милый! — восклицает Роксана таким высоким голосом, будто гарпия. Поскольку здесь одни женщины, младенца-гоблина внезапно окружает толпа пищащих самок; их яичники переходят в сверхускоренный режим, ведь в пределах досягаемости маток находится альфа-самец. — Девушки, пожалуйста, хотя бы дайте мне работать. Я призову ещё одного, только не заслоняйте обзор, — спокойно прошу я, а Катерина почему-то начинает посмеиваться. — Ты разве не старик? Где твоя любовь к детям? — спрашивает Хукарере, даже её околдовал маленький зелёный засранец. Но я напыщенно поправляю: — Во-первых, я не старый. Во-вторых, любить я буду своего ребёнка, а не того, кто одновременно гоблин и призыв. — Он милый. Разве ты не Плом на всё «милое»? — мило спрашивает Сиэль с мило надутыми губками. — Я Плом на женщин, — отвечаю с многозначительной ухмылкой. Но затем смотрю на маленькое зелёное существо, вынужден посмотреть ещё раз и хмурюсь. — Постойте… эта зараза и правда милая. Это же долбаный малыш Йода! Алисса морщится. — Почему-то этот младенец внезапно кажется мне гораздо менее милым… — шепчет она и болезненно закрывает глаза. — Ну, он всё-таки монстр. Воину вредно… убивать то, что кажется ему милым, — делится крупицей мудрости Каатохе, потому что не слышит мемов. — Хм, да-да, это важно, — соглашается Алисса и напряжённо кивает, не желая раскрывать настоящую причину прежней реплики. Похоже, малыш Йода сорвал нашу тренировку, поэтому я просто призываю ещё несколько таких же, а заодно корги и других щенков. Пора утонуть в милоте! Заодно я изучаю их мозги и пытаюсь найти различия между молодыми и взрослыми, но ни черта не понимаю, на что смотрю, поэтому снова начинаю чуть лучше сочувствовать Самкело. Сегодня девятое число, Нев, день Духа, и для духов-Химер день должен быть очень энергичным. Меня будит Хана: она возбуждена, потому что видела Катерину обнажённой, но мы не потрахались — всё сорвала вечеринка с младенцами и щенками. Проглотив семя, она разворачивается, и я грубо вхожу в её мокрую пизду для быстрого перепиха, чтобы день начался со взрыва. Но сегодня ещё и праздник: я наконец изучил [Гуманоидизацию] за два очка… а также [Технику рук] за одно. И ещё ещё: [Гуманоидизация] помечена как «врождённая», а значит, почти наверняка передастся детям или хотя бы будет легко освоена ими с минимальными усилиями. Итак, теперь я могу оплодотворить сколько угодно женщин! — Ура! — радостно кричит Роксана, пока остальные хлопают. Конечно, больше всех счастливы она и Алисса: у обеих фетиш на то, что я оплодотворяю женщин, а мне очень хочется дать им желаемое. Остальные повышения: [Магия иллюзий] Алиссы выросла на 1 (теперь 26); Роксана не повысила навыки, потому что занималась обучением; [Божественный язык] Ханы вырос на 1 (теперь 3); Сиэль изучила [Аспект Ветра] за 1 очко, получив очень тонкий контроль над ветром; Лина подавила рост [Общего зачарования], чтобы не ухудшить боевой потенциал; у Аой «Статус» не изменился; Юния ничего не повысила, потому что [Ткачество] — та ещё сука в прокачке. — Так ты теперь создашь Избранного потомка? — с любопытством спрашивает Каатохе, искренне радуясь за остальных жён. — Для нас ещё рано. Чем больше у нас навыков, тем больше унаследует ребёнок, поэтому лучше немного подождать, — с горечью, но благоразумно отвечает Алисса. — Но я приму флакон его семени на хранение, — изящно заявляет Юния, хотя мысли полны развратных фантазий о том, как выдоить из меня всё до последней капли. Тут же вмешивается зависимая от спермы: — А мне тоже можно? Для… тех случаев, когда захочется пить…? — Мой Член сейчас свободен, — хрипло сообщаю верной Белой Волчице, и она тут же ныряет под стол. — Думаю, её зависимость от твоего семени нездорова, — высокомерно говорит Каатохе, недовольно прищуривая кошачьи глаза. — По-моему, ты просто ревнуешь! — доносится снизу приглушённый возглас Хукарере. — Я дам и тебе, — говорю прекрасной наложнице с обаятельной ухмылкой. — Я не… хочу его… — неуверенно отвечает она и пытается отвести взгляд, но моя «Харизма» и [Сексуальное обаяние] слишком сильны, чтобы вырваться из когтей. — Отрицать свои желания плохо, дорогая сестра, — ангельски произносит Сиэль, сияя подобно воплощению чистоты. — Особенно плохо, потому что у нас фетиш на то, чтобы заставлять тебя в них признаваться, — добавляет Юния, переполненная тёмными извращёнными желаниями. — Полезай под стол, — приказываю я тоном, не допускающим возражений. Она так сильно стискивает зубы, что челюсть дрожит, но затем делает вдох и присоединяется к Хукарере. — Хорошая девочка, — хрипло шепчу моей красивой бронзовой кошечке. Точно, сейчас утро. Время тренировки циркуляции маны, усиленной сферой, но сегодня всё немного скучно. Трудно найти оправдание, чтобы пропустить её, хотя я в любой момент могу телепортироваться в искажающее разум подземелье и постоянно испытываю искушение отправиться на разведку. О Боги. Неужели я становлюсь похож на Урмей? Стоит проявить ещё немного терпения. Но из дома новостей нет; Осария ведёт себя хорошо; мать Роксаны не издевается над Тавиз, младшей сестрой Роксаны; а я снова случайным образом меняю мозги големов. Так что ничего особенно интересного сейчас не происходит. Интересно, как Ноно и Петра продвигаются в Магии призыва. Можно попросить Осарию отправить к ним птицу, чтобы они передали отчёт, но увидеть Ноно и не иметь возможности оплодотворить мою сочную белую крольчиху было бы пыткой. Чем ещё отвлечься, кроме секса? — Можешь почитать книгу, — самодовольно предлагает Алисса. Обычно рупегийская литература казалась мне несколько… скудной рядом с бесконечным потоком мусорных романов, постоянно подбрасывавших дофамин. Но, возможно, стоит дать ей второй шанс, ведь благодаря нескончаемому сексу я и без того постоянно под кайфом. О, постойте, уже обед. Сегодня у нас фиолетовая паста! Да, фиолетовая. Всё из-за не-помидора с непристойным названием, родом из Небесных Земель. Не скажу, что эта паста превосходит блюдо Кристы — её фрикадельки божественны, — но на мясо у нас жареный Драколит, а ещё особый салат из пальмовых сердцевин. Сами сердцевины почти безвкусны, но их тонкий вкус хорошо сочетается с кислыми не-помидорами и уравновешивает тяжесть остальной еды. Затем приходит время тренировки с Землянами. — Можно заглянуть в подземелье? Маги сказали, что у них есть лишние прототипы зачарований, — просит Самкело, по-детски поднимая маленькую руку. Урмей и трое других землян явно соблазнены, даже Чеса, подавленная морская девушка. Но у меня дёргается лицо. Я ХОЧУ ТУДА! Но нам нужно тренироваться! НО Я ХОЧУ ТУДА! — Сходите ненадолго, а потом потренируетесь, — предлагает Сиэль тоном усталой матери, идущей на компромисс с чрезмерно энергичным ребёнком. — Хорошо, — отвечает Самкело, хотя обращалась она не к нему. Лина раздаёт шлемы, мы надеваем ожерелья с зачарованием движения и проходим через [Врата]. Садистски искривлённая комната хороша, но меня больше привлекает удивительно чрезмерно украшенное пространство снаружи. Я приказываю земляной Лине проделать отверстие в стене, и мы все созерцаем самое сложное произведение искусства в своей жизни. Чрезвычайно вычурный четырёхмерный готический собор поражает воображение, особенно теперь, когда нас не мучают тяжёлая головная боль и чудовищные усилия по поддержанию Гештальта. Собор менее мрачный и показушный, чем парящая крепость, поэтому мне проще назвать его «искусством». Но я принципиально против претенциозности, и всё равно что-то здесь меня раздражает. Есть ощущение, что его создали не просто ради красоты и впечатления. Наверняка здесь должен быть какой-то «глубокий смысл», а я крайне скептически отношусь к подобной художественной чуши. Однако чем дольше смотрю, тем сильнее становится чувство. Отверстие уже достаточно велико, чтобы пройти. Я включаю зачарование четырёхмерного движения и накладываю на себя [Телекинез], чтобы зависнуть в воздухе, после чего медленно двигаюсь через четырёхмерную дыру, стараясь не споткнуться о странные шипастые части. Это занимает почти минуту, но я справляюсь, подлетаю к лестнице внизу и внимательно её изучаю. Кресты. Псевдоорки, прибитые к крестам. Плачущие псевдоорки, молящиеся псевдооркам, умершим на крестах. Надменные псевдоорки над пустым крестом, глядящие вдаль. Религиозные образы здесь слишком навязчивы и начинают меня тревожить. По крайней мере, черепов нет, так что это не культ смерти, но культ креста ненамного лучше. Погодите, они что, стоят в Т-позе…? Вот я, блин, всё и испортил. Теперь воспринимать это всерьёз невозможно. И всё же их одержимость крестами немного пугает. Это орудие пытки, не больше и не меньше, так зачем они повсюду его изображают? Не думаю, что здесь крест связан с жертвой, как на Земле: в Рупегии не было Иисуса, умершего за наши Грехи. Да и будь он, это считалось бы плохим поступком, ведь Порочных грешников всех казнят. Может, это причуда культуры монстров, тысячелетиями развивавшейся в изоляции? Всё равно жуткая причуда. Големы по одному помогают пройти через отверстие тем, кто хуже владеет [Пространственной магией], и затем все приземляются вокруг меня на лестнице. — На чё смотришь? — с любопытством спрашивает Лили. Вообще-то само по себе достижение, что она только что произнесла на Андрасте идеальный сленг, который система перевела обратно на английский именно так. Из-за шлема я не вижу её лица, но наверняка она очень гордится милой формулировкой. — Монстры стоят в Т-позе, — спокойно отвечаю я. — Охренеть! И правда! — тут же кричит Келлогс и начинает смеяться. Тант хмуро смотрит на лестницу, а его кошачий хвост покачивается, пока он глубоко размышляет. — Теперь я не смогу этого развидеть, — напевает он и фыркает. — Всё равно жутко, — отвечает Лили, и Чеса энергично кивает. — Всё равно жутко, — тихо повторяю я и смотрю вперёд, туда, куда ведёт лестница. Она заканчивается широкой золотой площадкой с огромной резьбой: псевдоорка пронзает в сердце копьё. — Очень жутко, — обеспокоенно шепчет Сиэль. Оба зачарования всё ещё потребляют много маны, так что задерживаться нельзя. Полюбуемся жутью ещё немного и вернёмся. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих «Рупегию», будут воспеты бардами, ибо они достойны славы и почёта. Вот их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Принц S. R. Лорд Andrew Meyers. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд Glaistig Uaine. Лорд School work. Лорд patrick__starz. Лорд Peter Kraushuber Лорд David England. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин Tony Starrk. Дворянин DND. Дворянин Anon A Moose. ---------- Головокружение — Часть 3 — Ого, — бормочет Самкело, уставившись на Лину, и в его голосе слышится такое удивление, будто он видит её впервые в жизни. Хотя это довольно слабая реакция, учитывая её безумную миловидность. — Юния вон там, — сухо отвечает она и указывает пальцем. При взгляде на него она испытывает отвращение, но теперь оно удвоилось, так как его глаза остановились на ней. — Нет, я имею в виду, мне показалось, что я вижу сквозь тебя, будто ты плоская на секунду, — рассеянно поправляется он. Но она смотрит на него так пристально, что он в испуге делает шаг назад. — Нет, я имел в виду, что видел, как ты мерцаешь в четырёх измерениях, словно поворачивающийся лист бумаги, — поспешно поправляется он. — Хм… — Её взгляд смягчается, когда она начинает понимать, что он имеет в виду. Затем я тоже улавливаю суть и радостно воркую: «О-о… значит, мы были правы, мы как двумерные персонажи в трехмерном мире. Как в Paper Mario». — Она выглядела тонкой, как бумага, это точно, — кивает гном-мальчик. — Вот почему мы так легко падаем без зачарования, — задумчиво добавляет Лина, совершенно забыв о нем. — Мы что, серьезно должны ходить, используя это? — жалуется Лили, поднимая свое зачарованное ожерелье. — Это так неудобно! — Это прототип, Лили, — сухо замечаю я. Она резко поворачивает голову в мою сторону, и я чувствую её взгляд из-под шлема. — Одно из улучшений, над которыми работают зачарователи, — сделать использование чар более естественным, — продолжает Лина, и я чувствую, как её враждебный взгляд утихает. — Слава богу, — мило богохульствует этот маленький кусочек жареной корицы. — «Богам», — сухо поправляет её Сиэль и на этом заканчивает. Но Лили настроена на дерзость: — С чего ты взяла, что я не об Оверсире? Сиэль отвечает в том же тоне: — Оверсир ничего не делает, а лишь наблюдает за нами. Нет смысла благодарить Их за что-либо. — Они все равно создали Богов, которые создали нас, — делает слегка умное замечание Лили. Но я считаю, что лучше не позволять ей провоцировать мою жену, поэтому спокойно вмешиваюсь: — Лили… не пытайся шутить с жрицей Королевой." Наших людей здесь нет, чтобы подслушать этот опасный разговор, но даже у Сиэль есть предел. — Ладно, извини… — Лили отступает. Даже для неё было бы слишком оскорблять религиозного человека таким образом. — Как вы вообще можете так спорить, когда я до сих пор с трудом стою на ногах, — внезапно ноет Тант. Хана гордо хвастается: — Это еще цветочки. Вольф Райдер терзал наш разум в десять раз сильнее, чем этот шлем. — У тебя кружится голова, Чеса? — хрипло спрашиваю я. — Немного, — тихо отвечает стройная девушка-русалка. Я снова чувствую взгляд Лили, но тут она внезапно что-то осознает и поворачивается к Хане: — Погоди, ты сейчас шутишь про «трах мозга» или говоришь всерьез? — любопытствует она вопреки здравому смыслу. Я хватаю «одеяло» Ханы в своем сознании, ищу место, где, скорее всего, находится её киска, и сильно тыкаю в него. — А-ах…! — громко и сладострастно стонет она, рефлекторно хватаясь за свою киску, но затем берет себя в руки и ухмыляется. — Видишь? Это по-настоящему. Он может делать с нами все, что захочет, ведь мы связаны душами. — Я также могу связать наше удовольствие, чтобы все кончали одновременно, — самодовольно добавляю я. И это ломает решимость Лили: — Угх…! Ладно, я жалею, что спросила! — Еще бы, — ворчит Алисса с едва уловимой горечью в голосе. Маленький комочек жареной корицы «веселья» мгновенно замечает намек на подколку, но прежде чем она успевает начать спор, я быстро перевожу тему: — Итак, каков вердикт по архитектуре этого места? — Красиво и отвратительно, — сразу начинает Урмей, что удивляет нас, ведь она заговорила первой. — Фетишистская одержимость страданиями и эти дурацкие кресты. Общая композиция и использование цвета потрясающие, но мелкие украшения — в очень плохом вкусе. — Мне украшения кажутся скорее озадачивающими, чем отвратительными, — с любопытством замечаю я. Но Урмей фыркает: — Жертвенность прославляют ради благого дела, а не просто ради… боли. Такое чувство, будто я заглянула в разум Порочного. Наступает очередь Катерины вмешаться: — Хорошая аналогия. Мало кто из Порочных считает себя по-настоящему злым. У многих есть своего рода мания величия. Над головой Сиэль, фигурально выражаясь, загорается лампочка, и она с готовностью соглашается: — Ты права! Эти монстры вызывали у меня сильный дискомфорт, но я не могла понять почему. Это место просто кажется неправильным, будто оно пытается убедить нас в своей красоте, прославляя при этом такие… мерзкие образы. И её ярая неприязнь через [Связь] передается всем, так что остальные жены просто согласно кивают. Но добавить нечего, поэтому я поворачиваюсь к Лили и спрашиваю: — А ты? Лили пожимает плечами и отвечает по-орковски: — У меня нет таких глубоких мыслей. Для меня здесь просто слишком ярко и раздражающе. — Слишком жутко, — тихо гудит Чеса, голос которой звучит так, будто ей нехорошо. — Слишком подавляюще, — добавляет Тант, тоже звучащий болезненно, и я замечаю, как Каатохе молча кивает. — Я согласен с… — начинает Самкело и поворачивается к Катерине, но, похоже, забыл её имя и кто она такая под шлемом. — Я согласен с ней, с этой… строгой пожилой… Дамой. Это место кажется злым. Назвать воительницу «Леди» было бы оскорбительно, так что он выкрутился в последнюю секунду. — Это Катерина, капитан Карателей, та самая, что во время тренировки оттрахала твой зад рукоятью своего меча, — сурово заявляет Хана, бросая на него грозный взгляд. — Точно… извини, — смущенно признается он и пытается неловко почесать голову, но шлем мешает. — Хм… — Катерина фыркает, как высокомерная эльфийка, и отворачивается, но у всех нас возникает чувство, что она улыбается Хане. Затем Каатохе внезапно обнимает меня сзади, но не потому, что она возбуждена. — У меня кружится голова, Вольфи… — шепчет она мне на ухо, звуча так, будто страдает. Похоже, она более чувствительна, чем даже Земляне, из-за того, что она дух. И я немедленно объявляю: — Ладно, я возвращаюсь с ней. Вы все можете остаться еще немного, если хотите. — Я бы предпочла не оставаться, — отвечает Катерина, и, похоже, никому здесь не нравится находиться. Поэтому мы все проходим через мои [Врата] и возвращаемся. Теперь время тренировки! Ура…! Сражаться бок о бок с Землянами и Урмей довольно сложно, так как у нас нет телепатии, поэтому нам нужно регулярно делать это, чтобы поддерживать мышечную память. Лина не участвует в тренировке, потому что должна продолжать улучшать зачарование шлема, чему она втайне рада. У неё нет проблем с тренировками с нами и нашими людьми, но она все еще далека от того, чтобы чувствовать себя комфортно в присутствии Урмей и Четверки. В любом случае, цель сегодняшней тренировки — улучшить нашу координацию, поэтому мы призываем Спутников. Усердные, послушные и знакомые, они — лучший выбор для начала этой дневной сессии. Хотя мне всегда неловко бить своих женщин, по крайней мере, они радуют глаз. Но тут на тренировочной площадке появляется Алькандер с несколькими обычными Лордсгардами. — Ваши Высочества, не желаете ли вы испытание посложнее? Я привел нашу элиту, и они горят желанием служить, — радостно объявляет он. Это задевает гордость Спутников. Правда, их выбирают не за мастерство, но они компенсируют это ярой преданностью, хотя это не остановит определенный тип людей от того, чтобы смотреть на них свысока. Тем не менее, они достаточно послушны, чтобы не показывать этого, и они справятся с этим, когда придет время для их «награды». Поэтому я соглашаюсь: — Очень хорошо, давайте сделаем это. Имейте в виду, что нам трудно «сдерживаться». И вот мы начинаем, и я быстро замечаю разницу. Со Спутниками это как спарринг с кем-то, кто одновременно и твоя мать, и твоя дочь. Есть настоящая любовь, которая не дает ни одной из сторон действовать слишком жестко, и мы также довольно мягки, когда нужно указать на какие-то ошибки, чтобы никого не обидеть. С обычными Лордсгардами это как с дерзким сыном, который хочет похвастаться, но они также настолько уважают тебя, что немедленно съеживаются, как только ты проявляешь хоть каплю недовольства. Погоди… это как щенок, но это (в основном) взрослые мужчины (и несколько женщин), так что это ощущается, мягко говоря, странно. И еще можно почувствовать как сильно они хотят стать тем, кто повалит Лили, но эта Женщина-Халк просто неудержима. — ХА-ХА-ХА-ХА-ХА! ОРА-А-А! ДАВАЙ! НЕ СТЕСНЯЙСЯ! ПУСТЬ МОЙ МОЛОТ ПОПРИВЕТСТВУЕТ ТВОЕ ЛИЦО! — маниакально кричит она, яростно размахивая молотом, расчищая пространство, чтобы наша передовая могла перевести дух. — МЫ ПОГОВОРИМ ЗВУКАМИ МОЕГО ОРУЖИЯ, ВРЕЗАЮЩЕГОСЯ В ТВОЙ ШЛЕМ! Да, это та самая Лили, которую я знал на Земле. У неё есть дурная привычка слишком увлекаться игрой, но, по крайней мере, она достаточно самокритична, чтобы никогда не переходить грань пограничной токсичности. Или, скорее, она больше не ведет себя токсично. Можно даже сказать, что она «исправилась». "Почему она не могла быть геем? Она кажется такой веселой— мечтательно замечает Роксана через [Связь]. ]. Полагаю, шумные женщины — её типаж? "Еще бы!— радостно восклицает она. А потом происходит очевидное. — ХА-А-АХ! — ревет Хана, используя [Удар щитом] и отправляя противника в полет. — ХА-ХА! ТЕБЕ СТОИТ ЕСТЬ ПОБОЛЬШЕ! ТЫ ЛЕГКИЙ, КАК ПЛОМ! — она [Насмехается] над мужчинами, и это суперэффективно. Но все это возбуждение провоцирует кого-то еще. — ГРА-А-АХ! — рычит Урмей, избивая своего противника, пока тот не сдается. — СЛЕДУЮЩИЙ! И следующая (не)счастливая душа с готовностью выстраивается в очередь, чтобы сразиться с Имперской Принцессой-Воительницей. Ну вот и началось… Теперь соревнование, кто громче, и наши уши страдают от этого. Итак, тренировка продолжается, и никто из наших элитных солдат не может повалить ни одну из воющих гарпий до перерыва. Может, у мужчин будет больше шансов, когда они устанут, но на это уйдет время. Затем Алисса чувствует приближение нескольких знакомых людей. Это Катерина и Каратели. — Ваше Высочество Вольф, не будете ли вы так любезны позволить нам присоединиться к вашей тренировке, — довольно бодро просит она. Мне, очевидно, нельзя отказывать ей, если я не хочу, чтобы Хана на меня кричала, поэтому я киваю: — Конечно. И теперь включен «сложный режим». Каратели быстры, решительны и неумолимы. Они не ведутся на [Насмешки], не позволяют себя отбросить, и они знают, что не могут победить в честном бою, поэтому пытаются нас измотать. На самом деле это прекрасно, так как наши уши благословлены тишиной. Гарпии экономят энергию и хранят молчание, но… к сожалению… единственный способ для нас победить… это пойти напролом. Поэтому я глубоко вдыхаю, а затем рычу, когда дракон вырывается из цепей: — ДАВИ-И-ИТЬ! ПОДАВИТЬ ИХ! ПРИЖАТЬ К СТЕНЕ! У нас все еще есть преимущество читеров с глупо высокими уровнями навыков, так что если враг не пытается нас подавить, мы будем преследовать и избивать их, одного за другим. И визг начинается снова… Катерина оглядывается назад и стискивает зубы. Они не могут отступать бесконечно, так как площадка довольно мала, поэтому она знает, что они между молотом и наковальней. — ПОСЛЕДНИЙ РУБЕЖ! — командует она, и настроение боя мгновенно меняется. Все Тамплиеры известны тем, что их чертовски трудно убить, и Каратели — главный тому пример. Даже если их поражение неизбежно, они заставляют нас дорого за него заплатить. Затем мы делаем перерыв, теперь мы гораздо, гораздо более измотаны, чем раньше. Спутникам всё равно на Карателей, так как девушки — наши самые восторженные, но молчаливые болельщицы, а вот обычные Лордсгарды теперь смотрят на суровых, благочестивых мужчин в новом свете… точно так же, как маленький мальчик смотрит на своего более опытного сэмпая. Но тут еще один набор знакомых присутствий появляется на радаре Алиссы. На этот раз они прилетают. — Ваше Высочество! — радостно приветствует Оритики, приземляясь перед нами и опускаясь на колени. — Могут ли наши Небесные Рогатые тоже присоединиться к этому масштабному упражнению? У меня не хватает духу отказать им, поэтому дальше мы спаррингуем с Рогатыми. Они как… папочки… все до единого. Зрелые, гордые, уверенные и очень дружелюбные. Довольно освежающе после того, как погрызли твердый гранит, которым являются Каратели. Рогатым приходится уменьшать свои большие крылья, чтобы сражаться на земле в строю, но они все равно могут использовать их очень похоже на то, как я использую [Телекинез]. Они не парят постоянно и не скользят, но используют быстрые взмахи своих милых маленьких крылышек, чтобы по желанию врываться и вырываться из зоны поражения и даже помогать себе в уклонении. Это субоптимальное использование их крыльев и боевого стиля, так что по сложности они находятся между элитными Лордсгардами и Карателями, но дружелюбная атмосфера делает это более терпимым. — ОРА-А! Я СЛОМАЮ ТВОЮ ГЛЕФУ! — дразнит (и, может быть, [Насмехается]?) Лили, издеваясь над стеной Рогатых своим молотом. — УРА-А-А! — ревет Хана, бросаясь на стену клинков, используя [Драконье тело], чтобы противостоять всем ударам. — УОО-О! — рычит Урмей, сцепляясь оружием с Рогатым и быстро подавляя его чистой силой. Чертовы мастера минета, все до одной. В смысле, это буквально так. Моя Лили была чемпионкой по глубокому минету, Урмей — зверь в сосании члена, а Хана — это «само собой разумеется». — Представь, как они сосут… — Алисса подслушивает, как Лордсгард тихо замечает своему товарищу. Именно! Все все равно заканчивается нашей победой, и затем у нас затянувшийся перерыв, пока мужчины начинают схватку между собой. — Это была замечательная сессия, Ваше Высочество, — радостно хвалит Спутница, когда я сажусь на скамью, и она начинает массировать мне плечи. — Ваш командный крик во время схватки с Карателями был внушающим трепет, — добавляет другая, полируя мои великолепные когти и чешую. — Мне бы хотелось, чтобы это мы сражались против ваших Высочеств в тот момент, — добавляет третья, массируя мой толстый хвост. — Может быть, это единственный раз, когда мы узнали бы настоящий страх, — заканчивает четвертая, подавая мне чай. И они продолжают вербально ублажать нашу гордость, вызывая у Лили чертово отвращение, когда она это подслушивает. Но потом я даю своим девочкам то, что они хотят, в следующей схватке и лично пронзаю их своими щупальцами, чтобы удовлетворить их мазохистские фетиши, вызывая у Лили еще большее отвращение из-за тихих, счастливых визгов, которые издают Спутницы. Но никому не удается повалить трех гарпий. Время купания — время веселья. Я хочу провести руками по мускулистому телу Катерины или пушистому меху Урмей, но обе для меня «неприкасаемы», поэтому я удовлетворяю свою бесконечную похоть с другими девушками. — Можно нам помыть друг друга, Принцесса? — любезно предлагает Аой. Медведица хмурится. — Погоди, ты вообще можешь… — Аой превращается в человеческую форму — — о, да, можешь. Ну, конечно. — Я помою тебя, — заявляет Хана Катерине, которая замирает, потянувшись за мылом, и обеспокоенно смотрит на неё. — Сиэль, сегодня ты моешь меня своим телом, — хрипло командую я. — Хорошо, — радостно гудит она и начинает намыливаться. — Хм… — тихо гудит Лина, колеблясь и глядя на нас. — Можешь протиснуться между нами, — любезно добавляю я, и она мгновенно просияла. Пушистые прелести Урмей — радость на ощупь, поэтому я заставляю Аой помять, а затем немного поиграть с ними, чтобы удовлетворить свой фетиш на больших пушистых женщин. Принцесса приподнимает бровь от подозрительного поведения, но невинный восторг Аой настолько бурный, что она позволяет этому пройти. Затем Хана обнимает Катерину сзади, и впервые в жизни я жалею, что у Ханы нет члена, чтобы я мог зарыть его между сильными ягодицами Катерины. — Ты правда собираешься меня мыть? — спрашивает милфоватая женщина свою молодую любовницу. — Да, но я ничего не говорила о том, чтобы не быть развратной, — хрипло дышит Хана Катерине в ухо. Поэтому она просто вздыхает и смиряется с тем, что её домогаются. У Ханы настолько хищный разум, что мне даже не нужно захватывать её тело; она уже делает все, что я сделал бы сам. И поэтому я отлично провожу время, пока Сиэль и Лина используют свои тела, чтобы мыть меня, «случайно» поглаживая мой Член, когда они скользят вверх и вниз. И упс, теперь я внутри тесной киски Лины. Поэтому я создаю еще один Член и… упс, теперь я внутри Сиэль тоже. — Мы должны мыть и внутри тоже, — «невинно» замечает человеческая форма Аой, потирая влажные половые губы Урмей, а затем «невинно» проскальзывает пальцем внутрь огненно-горячей киски. И Принцесса издает низкий, медленный смех: — Ха-ха-ха… ты определенно Райдер… — Затем её губы растягиваются в опасной ухмылке. У нас также есть несколько Спутниц, которые пускают слюни на последних трех жен и одну наложницу, поэтому Алисса дает зеленый свет хищницам, чтобы они набросились. Хана бесстыдно сжимает скромную грудь своей любовницы и даже осмеливается слегка ущипнуть их розовые соски, заставляя Катерину резко вдохнуть, но эта женщина-дракон такая же жаждущая, как и я, поэтому она вскоре отпускает их и быстро спускается вниз. Пресс твердый, как сталь, заставляет меня пускать слюни от того, как бы он ощущался на вкус, если бы я мог облизать его весь, но Хана на этом не останавливается; её собственного пресса ей вполне достаточно, поэтому она направляется к земле обетованной. Полностью выбритая полоска и милые маленькие губки, спрятанные под капюшоном. Я запоминаю каждую деталь, которую могу, пока длинные, сильные пальцы Ханы нежно трут киску Катерины, но затем Хана чувствует, что они разогреваются, и немного развратных липких жидкостей начинает покрывать её пальцы. Поэтому она сгибает их и проникает в Катерину. — Ах… — милфоватая женщина издает стон. И затем Хана начинает медленно ласкать свою любовницу пальцами. Но пока эти двое медленно и страстно проводят время, Аой кончает Урмей и получает поток женских жидкостей себе на лицо, на мгновение ошеломляя её. — Теперь моя очередь мыть тебя, — заявляет Принцесса хищным тоном, и я заставляю Аой сменить форму обратно. Урмей колеблется, теперь дважды подумав об этом, но она не чувствует угрозы от большого синего дракона, поэтому она быстро начинает фистинг Аой. — О-о, о-о… о-о-ох~…! — Аой издает дрожащие стоны, почти чувствуя, будто её Терзаю я. Вот это что-то настолько интересное, что я почти забываю о том, чтобы запомнить ощущения от киски Катерины. Но потом я кончаю и связываю свое удовольствие с Аой, так что Аой тоже кончает так сильно, что брызжет развратными жидкостями по всему лицу большой злой медведицы. — Неплохо, — хмыкает Урмей, удивленная и также позабавленная количеством жидкости. Затем она вытирает лицо рукой и слизывает её. — А на вкус ты такая же, как любая другая женщина, а? — Это было приятно, спасибо, — радостно воркует Аой, затем дает пушистому лицу Принцессы теплый лиз, что заставляет её ухмыльнуться. — Пожалуйста. Это занимает немного больше времени, но Хана доводит свою любовницу до оргазма. Это сжатие киски, стоны зрелой женщины, спазмы, то, как её руки сжимают бедра Ханы, тяжелое дыхание. Это воспоминание, которое я никогда не забуду. Буквально, потому что у меня есть Гифи, чтобы помочь мне. "Ги-и…" — Достаточно, — заявляет Катерина, поэтому Хана вынимает пальцы и слизывает их с широчайшей ухмылкой. На ужин снова паста, но на этот раз с белым соусом, у которого ореховый привкус, ускользающий от меня. Драколит в панировке и жареный, но приправлен тонкой смесью Королевского букета и Тонсела, которые являются базиликом и лимоном соответственно. Думаю, базилик немного недооценен в кухне Рупегии, так что это приятно. Затем Лина и я делаем краткий визит в подземелье, чтобы протестировать её новый шлем. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Принц S. R. Лорд Andrew Meyers. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд Glaistig Uaine. Лорд School work. Лорд patrick__starz. Лорд Peter Kraushuber Лорд David England. Благородный Aclys. Благородный Carl Baxter. Благородный Tony Starrk. Благородный DND. Благородный Anon A Moose. ---------- Пробуем воду — Часть 1 Объявление Примечание автора: Я забыл про день рождения Ханы, который приходится на шестой день девятого месяца, но теперь я наконец добавил соответствующие фрагменты в предыдущие главы. Дополнение к главе 176 («Нить судьбы», часть 2) начинается здесь: К тому же, ей теперь 25 лет. Дополнение к главе 178 («Четырехглазый», часть 2) начинается здесь: Затем она позволяет себе напиться, Ссылка на 176П2: Ссылка на 178П2: — Сейчас потребление маны просто отличное, — небрежно замечаю я, снимая шлем и закрывая глаза, чтобы не закружилась голова. — Ты не заметил никакого ментального дискомфорта или напряжения? — тихо спрашивает Лина, принимая научно-фантастический элемент экипировки. Она была слишком сосредоточена на собственном тесте, чтобы читать мои мысли. — Нет, а что? — спрашиваю я, наклоняя голову, но мои рога не покачиваются, а я чуть не ударяюсь ими о стену, так что это выглядит куда менее мило, чем у девушек. Она секунду смотрит на меня своими мрачными глазами, стараясь не рассмеяться. Затем прочищает горло и продолжает: — Я могу еще улучшить ментальную часть зачарования, если она все еще плоха. Но я пожимаю плечами и надеваю новый шлем. — Моя «Сила воли» слишком высока, и я слишком привык к безумным ментальным штукам, чтобы беспокоиться из-за легкого дискомфорта. Она тихонько мычит в знак понимания и согласия, затем смотрит на шлем в стиле Daft Punk и решает: — Тогда я отправлю этот экземпляр зачарователям. Они дадут более точный отзыв. И я киваю: — Разумно. Затем я поднимаю голову и смотрю на жуткий, но вычурный собор чудес. Мне хочется отправить своих призванных существ прочесать местность, потому что чувствовать себя обязанным смотреть на него только своими настоящими глазами — это так ограничивает. Даже немного опасно находиться здесь без обзора на 360 градусов (может, на 720, учитывая, что это 4D?), но я ничего не могу с собой поделать. — Тогда стоит ли нам вообще здесь находиться? — обеспокоенно возражает Лина и начинает неловко переминаться с ноги на ногу. Но я дерзко ухмыляюсь в ответ: — Нет, но мне кажется, что моя Нить судьбы тянет меня сюда, и мне не хочется ей сопротивляться. Она та еще паникерша, так что не видит в этом ничего веселого и тут же просит: — Давай вернемся… И я мгновенно соглашаюсь: — Хорошо. Если просит одна из жен, то притяжение моей Нити можно считать несуществующим. Катерина сегодня ведет себя немного странно, но дело не в Хане, нет. Она словно избегает приближаться к нам или даже участвовать в разговорах. Она и раньше была довольно замкнутым человеком, да, но сейчас стала хуже Лины. Она словно… смущается! Ого. Она стесняется, потому что мы все видели, как она кончает? Это очаровательно. В смысле, кто бы не смутился, когда куча людей, с которыми ты просто в дружеских отношениях, увидели, как ты кончаешь от пальцев своего любовника? Нагота — это одно, но ясно, что Катерина воспринимала близость как нечто… интимное. И мало-помалу мы развращаем эту благочестивую воительницу. Сегодня 10-е число, Танн, день Тьмы. Мы решили, что, возможно, будет хорошей идеей не исследовать сегодня подземелье, а также избежать переутомления на тренировках. И меня будит Юния; ее длинные, не завитые прямые волосы намеренно рассыпаны по всему моему телу, лаская меня своим шелковистым прикосновением, пока она медленно двигает головой вверх-вниз. Затем я оказываюсь в плену ее сияющих синих драгоценностей. Они насмешливо смотрят на меня, пока ее губы целуют основание моего Оружия, а затем ее голова медленно поднимается, и красные губы тянутся следом, создавая поистине распутное выражение на ее великолепном лице. Как только она добирается до кончика, она слегка щекочет мою уздечку, и я извергаю все на ее язык. Она точно знает, как принять мое Благословение, не проронив ни капли, а затем целует кончик в благодарность за трапезу. Я увеличил свои навыки [Владение древковым оружием] и [Стиль Экрано] на 1 (теперь 12+10 и 7). Алисса не повысила никаких навыков, но она довольно часто использовала свой лук и [Магию иллюзий], хотя весь день шел ближний бой. Роксана увеличила [Снижение стоимости маны] на 1 (теперь 18+10) благодаря частому использованию дешевых низкоуровневых заклинаний, чтобы не дать мужчинам расслабиться ни на секунду. Хана увеличила [Насмешку] на 1 (теперь 4), очень эффективно удерживая агро на себе и создавая многочисленные передышки для остальной части фронта. Сиэль увеличила [Блок] на 1 (теперь 15) — скромное повышение, так как у нее было мало возможностей сделать что-то значительное, поскольку три гарпии перетянули на себя почти все внимание. Лина не получила повышений, так как не сражалась и все еще подавляет любые навыки зачарования. У Аой также не было повышений «Характеристик», но этого и следовало ожидать. А Юния увеличила [Магию духов] и [Ткачество] на 1 (теперь 1+29 и 32), и обе эти вещи сделали ее такой счастливой, что она захотела сделать мне минет, как только проснулась. Поскольку количество прототипов растет, мы разрешаем распределять их среди наших людей для предварительных тренировок в экстрамерной зоне. Эта маленькая садистская комната немного тесновата для всех, так что они собираются расширить ее и возвести надлежащие укрепления, но я уже вижу, что укреплять что-либо в 4D будет головной болью. Как вообще можно разумно составить для этого планы? И теперь, когда я думаю об этом, мне, скорее всего, придется снова коснуться своей Нити, чтобы найти правильное направление к следующему порталу, потому что прямо сейчас мы можем заблудиться в n4 направлениях! Нет, я понятия не имею, имеет ли n4 вообще смысл в этой ситуации; я просто хотел сказать что-то заумное. У меня диплом по программированию и ИИ. Это логика, а не математика. — Хм-м… — разочарованно ворчит Лина. Будучи единственной с навыком [Математика], она была заинтересована в том, чтобы узнать что-то крутое из моих мыслей. Но шутка в том, что она, скорее всего, разбирается в математике лучше меня. И это утро проходит так же, как и предыдущее: мы занимаемся тренировкой циркуляции маны с усилением от сфер, помогая Лине, чтобы она могла продолжать зачаровывать. Големы присоединяются к нам на тренировке, но не похоже, что их органы маны выросли сами по себе, как… когда-либо. Это любопытная вещь, на самом деле. Мне приходится использовать [Формовку] на них, чтобы увеличить их органы маны, и прошло уже много времени с тех пор, как я делал это в последний раз, так что я вполне могу сделать это сейчас. Я копирую орган маны Аой, поскольку исследовал ее душу чаще, чем души девушек, поэтому понимаю особенности ее органа лучше, чем у других. К тому же, у нее значительный запас МП, так что она хороший вариант для копирования. Затем мне приходит в голову мысль: я никогда раньше не пробовал использовать [Формовку] на живом человеке, и думаю, что должен, просто из любопытства. Что самое худшее может случиться? Поэтому я поворачиваю голову к Гифи, которая загорает на перилах нашего балкона, и она внезапно вздрагивает, чувствуя приближение опасности. — Ги…? — сонно спрашивает она, поднимая голову. Но у меня есть всего пара секунд, прежде чем она прочитает мои мысли, так что я бросаюсь вперед и хватаю ее. И тут я вспоминаю, что она может телепортироваться по желанию. *Пуф*, и ее нет. *Пуф*, и теперь она за спиной Алиссы, полностью проснувшаяся, осознающая и настороженная. — ГИ! — кричит она с обвиняющим видом, и воспоминание, которое ей удалось выудить, на самом деле удивляет меня. — Гифи, это же игра. Зачем ты вообще это вспоминаешь? — в замешательстве спрашиваю я, нахмурившись. — Ги гу ги! — сердито чирикает она, а затем показывает мне язык: — Пббббт! Она просто ведет себя немного глупо, потому что я ее напугал, так что я просто пренебрежительно машу рукой и усмехаюсь. Она скоро отойдет. Теперь посмотрим… должно быть что-то еще, что я могу использовать. Как насчет… птицы…? Но Сиэль хмурится из-за моего полного пренебрежения к причинению вреда дикой природе. А Алисса неловко отводит взгляд из-за своих многочисленных «несчастных случаев» с животными в юности. — Серьезно, Алисса? — спрашивает Юния, удивленная тем, что у такой «утонченной» молодой женщины было такое прошлое. — Я была сорванцом, — смущенно признается маленькая лисичка, но ее пушистый хвост всё равно медленно виляет: она вроде бы и раскаивается, но не особо. — Почти такая же пацанка, как твоя сестра, — замечаю я с ухмылкой. — Нет сомнений, что вы родственники. И она послушно кивает: — Правда. Затем Хана внезапно делает задумчивое выражение лица, осознав что-то: — Хм… я совсем не похожа на свою сестру. — И тут в голову начинает закрадываться дурная мысль. — Но не очень отличаешься от своего брата, — вступает Сиэль, спасая положение. — Верно, — мычит Хана и многократно кивает. Затем я снова поворачиваюсь к небу и ищу жерт… потенциального добровольца, и быстро замечаю, что популяция птиц здесь кажется довольно значительной. Это логично, учитывая, где мы находимся, но теперь мне интересно, есть ли у них проблемы с птичьим пометом повсюду… Честно говоря, мне бы не хотелось об этом думать, поэтому я просто активирую [Язык животных] и затем [Телекинез], чтобы притянуть ближайшую птицу, которая сидит на крыше нашего гостевого особняка. — Привет. Если позволишь мне использовать на тебе магию, я дам тебе много еды, — спокойно предлагаю я. Птичий мозг тихо воркует, затем наклоняет свою пернатую голову, не понимая, о чем я говорю. Эта похожа на обычного голубя, так что, возможно, я ожидаю от нее слишком многого. Я вздыхаю и ворчу про себя, размышляя, как перефразировать. — Следуй за мной. Там есть опасность, но также и еда, — упрощаю я настолько, насколько могу, не обманывая ее. И она радостно воркует, ее маленькая грудка выпячивается, когда она пытается выглядеть храброй. Это очаровательно, но она также довольно глупа, и, может быть, даже не понимает истинного значения «опасности». Ну, я не думаю, что заставлю ее взорваться, так что, думаю, все будет в порядке. Хотя ее орган маны, кажется, содержит лишь одну частицу маны, что заставляет меня поверить, что я должен быть осторожен, чтобы не раздавить ее своим заклинанием. В любом случае, она следует за мной обратно на балкон, и затем я осторожно подхватываю ее и… очень тщательно готовлюсь, прежде чем применить [Формовку]. Я бы предпочел не травмировать жен, и у меня определенно нет тяги к взрыванию милых вещей, Гифи. Это было в видеоигре! В видеоигре! "Ги!— сердито чирикает она и трясет перед моим лицом когтистым кулаком. Неважно. Я удерживаю кнопку для [Формовки] в своем сознании и использую [Контроль маны], чтобы уменьшить ману, которую я вложу в заклинание, а затем выпускаю его, касаясь птицы. Я попадаю в тот же VR-мир модификации души, что и раньше, но чувствую себя «медленным и вялым», что может быть из-за нехватки маны. Но, что ж, ничего не поделаешь с этим прямо сейчас, поэтому я пытаюсь изменить орган маны птицы… и ничего не происходит. Хм. Ладно, а что если я вложу немного больше маны…? И Сиэль зависает над моим плечом, пока я готовлю заклинание. — Никакого давления, Вольфи, — шепчет она с совершенно невинной улыбкой. В-ся-ком-слу-ча-е… Я постепенно увеличиваю ману, которую вливаю в [Формовку], но все еще не могу изменить душу птицы, не говоря уже о ее органе маны. Есть много причин, почему это может происходить, и самая очевидная из них заключается в том, что души големов «искусственные». Хотя я знаю, что у меня очень мало реальных знаний о внутреннем устройстве душ, я знаю достаточно, чтобы понимать, что лучше даже не пытаться угадать истинную причину этого явления. Единственное хорошее, что из этого выходит, — это то, что теперь я знаю, что [Формовка] может быть более простым способом заставить обычных людей увидеть внутреннюю часть чьей-то души. Насколько я знаю, [Чувство души] — это чрезвычайно сложный навык для изучения, поэтому маловероятно, что он когда-нибудь распространится. Что ж, я закончил, так что пора освободить этот птичий мозг. — Ладно, птичка. Я закончил, так что теперь мы дадим тебе награду. И спасибо, что вызвалась добровольцем, — искренне заявляю я. Она издает громкое, счастливое и очаровательное воркование, затем возбужденно переступает когтями в ожидании еды. Сиэль гладит ее по голове, и она радостно прижимается к ее руке. Она прямо-таки в восторге от этой крысы с крыльями, так что я отдаю птицу ей, пока достаю небольшое ассорти из ягод и зерен. Эту маленькую птичку ждет пир всей жизни, так что мы готовы присматривать за ней день или два, так как она, вероятно, переест до такой степени, что потеряет способность двигаться. И как только я показываю тарелку птице, у нее кружится голова, и она чуть не падает с руки Сиэль. Она никогда не видела столько еды, и теперь она счастливее, чем когда-либо. Теперь, когда с этим покончено, шоу возвращается к своему обычному расписанию. На обед у нас жареный «не-ананас» с корицей в качестве гарнира, и для меня это гвоздь программы. «Не-ананас» сделан из самой настоящей древесной коры, но его варили, пока он не размягчился и не стал похож на брокколи на пару. В нем много воды, так что нельзя готовить дольше состояния «хрустящий», иначе он станет кашицеобразным и отвратительным. Птице разрешено отдохнуть в нашей постели и оправиться от пищевой комы после того, как она пообещала не гадить в комнате. Она даже не доела свой пир, так что, скорее всего, она все еще будет там, когда мы вернемся сегодня вечером. А во второй половине дня мы присоединяемся к остальным нашим людям на тренировке, чтобы привыкнуть к шлему и ожерелью, чтобы мы могли сражаться в 4D. Урмей сопровождает нас, так как она уже присоединилась к нам на обед, но нам придется встретиться с Землянами. Хихирива, Алькандер и Оритики работают вместе, чтобы организовать магов Земного двора, чтобы они могли построить надлежащую крепость, не теряя рассудка. Легко просто сделать большую стену, которая охватывает все четыре измерения, но сложнее создать макет, который имеет смысл для правильного строительства укреплений, а затем перенести это на 2D-бумагу, чтобы маги-инженеры могли использовать это в качестве справочного материала. На столе у троицы так много страниц, что они могли бы составить из них книгу. Но это, к счастью, не наша проблема, поэтому мы переходим к зоне тренировок в 4D. Когда мы прибываем, мы замечаем группу Рогатых стражей, которые лупят друг друга тренировочным оружием, так как дополнительное измерение испортило их боевой стиль так, что их навыки оказались к этому не готовы, поэтому они скатились до сражений, как пещерные люди. Затем их курирующий офицер замечает наше прибытие и громко прочищает горло. — Присутствуют особы королевской крови! — объявляет он. И все отдают честь. Люди прикладывают сжатый кулак к сердцу, эльфы нежно пощипывают свои длинные уши, а зверолюди хватаются за пушистый придаток. — Вольно, — немедленно приказывает Юния, и мужчины расслабляются, а затем возвращаются к своей «тренировке», но теперь выполняют ее более серьезно. Затем мы присоединяемся к Землянам, которые находятся в своем собственном углу, определенно тренируясь менее серьезно, чем Рогатые стражи. — Добрый день, друзья, — приветствую я очень небрежным тоном, вызывая подозрительно приподнятую бровь у Лили, которая обдумывает, шутка это или нет. — Здравствуйте… ваши Высочества, — первой отзывается Чеса, а остальные тут же берут с нее пример. В этой тесной комнате, полной Рогатых стражей, они бы не посмели язвить. Тант внезапно выглядит так, будто хочет что-то сказать, поэтому я оборачиваюсь и подбадриваю его взглядом. После секунды колебаний он негромко произносит: — Эй, э-э… «вольно» не означает, что они могут просто «расслабиться». — Но ведь означает? Это команда делать именно то, что сказано, — немедленно отвечает Юния, хмуря свои красивые золотистые брови. И он становится очень неловким, не в силах даже посмотреть в сторону эльфийской богини. — Э-э… хм… полагаю, на Земле все иначе? — мычит он, постоянно поглядывая на меня. — Что это значит на Земле? — с любопытством спрашиваю я. Я любитель, а не настоящий военный гик или даже фанат, так что мои знания полны пробелов. И Тант выпрямляет спину, расставляет ноги и заводит руки за спину. — Вот что означает «вольно». Ты принимаешь эту стойку и ждешь дальнейших приказов. — Это не похоже на то, что ты на самом деле «вольно», — отмечает Юния. Теперь, это я могу объяснить: — Военные Земли полны архаичных традиций, потому что они одержимы прошлым или копируют странные формальности у более сильных армий, чтобы попытаться выглядеть круто. Но это задевает Юнию, которая выдает короткую тираду, морща свой милый носик с отвращением: — Звучит как Рогатые стражи слабых и коррумпированных дворян. Они становятся тщеславными и эгоистичными, чтобы скрыть тот факт, что они — пустая трата воздуха. — Это жестко, — мычит Тант в удивлении, наконец набравшись смелости взглянуть на ее великолепную красоту. И Урмей громко фыркает, а затем наконец вставляет: — Она еще добра. Тщеславные солдаты подвергают опасности людей, которых должны защищать. Так что мне приходится встать на защиту Земли: — Армии Землян не настолько плохи. Это просто особенность нашей культуры — сохранять обычаи. Людям приятно знать, что глупый ритуал, который они совершали сотни лет, имеет какой-то важный смысл, или какую-то другую претенциозную чушь в этом роде. И Лили на самом деле насмешливо хихикает, в то время как остальные трое Землян смотрят на меня широко открытыми глазами. Теперь я жесток, но это правда. Затем трое поворачиваются к ухмыляющейся лоли, также удивленные ею, но Лили всегда была яростно прогрессивной, так что я не знаю, почему они удивлены ею из всех людей. Полагаю, они просто ожидали, что она всегда будет со мной не согласна? — Вольфи, традиции — это не плохо, — поучает Сиэль с неодобрительным хмурым взглядом. Я пожимаю плечами. — Я просто озлобленный циник. То, что меня заставляли следовать традициям, которые я ненавижу, сделало меня таким. — Пусти корни, чтобы обрести стабильность, но отруби их, когда придет время расти дальше, — цитирует Лина свою мать, которая цитировала Богиню Роста. — Баланс во всем, — мягко парирует Сиэль хорошей цитатой из Праздника, а затем одаривает нашу мрачную маленькую жену милой улыбкой. — В этом отношении я не могу сказать, что мы, рупегийцы, намного лучше вас, землян, особенно после всех этих разговоров о «стагнации», — иронично замечает Урмей. — Разговоров о чем? — в замешательстве спрашивает Лили. Поэтому я поворачиваюсь к Лине, и она на секунду замирает, но затем вздыхает и медленно снимает шлем. Ей нравится разговаривать с мной об истории, но она все равно будет это делать, потому что она хорошая девочка, которая любит помогать. Лили фыркает и замечает: — Звучит как клише. — Каждое высокое фэнтези должно длиться сотни тысяч лет, иначе оно не кажется «эпичным», — предсказуемо кивает Самкело. — Или как ММО, где все NPC застряли в лимбе, — иронично делится Тант. Мы поворачиваемся к Чесе, ожидая замечания, но она просто молчит, тихо кивая, а затем напрягается, заметив наши взгляды. — Поведение Землян кажется мне странным, — внезапно вмешивается Урмей, ее пристальный взгляд заставляет Чесу напрячься еще сильнее. — Наше что? — спрашивает Лили, сужая глаза и скрещивая руки в отстраненной позе. Затем медведица выдает порцию правды: — Вы все относитесь к этому слишком легкомысленно. Как будто для вас все — шутка. — К этому привыкаешь, — сухо заявляет Алисса. — Я нахожу их юмор освежающим, — ласково добавляет Сиэль. И Урмей благоразумно соглашается: — Вольф немного виноват в этом, да, но он показал что может быть серьезным, когда это необходимо. — О, это потому, что вы не слышите его мыслей— насмешливо, но не очень весело парирует Алисса. Но Лили занимает оборонительную позицию: — Это наш способ справиться с безумием этого мира. — Наш «мир» не безумен, — ворчит Урмей в ответ, слегка оскорбленная. — Безумно то, как нас всех бросили в него без нашего согласия, — смело стоит на своем лоли. — Расслабьтесь, все. Это глупая вещь для спора, — дипломатично вмешивается Самкело. Но Урмей раздражается: — Я расслаблю твой зад рукоятью своего меча, — ворчит она, ее тон (возможно, намеренно) двусмысленен относительно того, серьезно она или нет. И мальчик-гном иронично ухмыляется: — Что все имеют против моего зада? Затем взгляд Принцессы становится извращенно садистским: — Ничего. Это забавная вещь. Внутри твоего зада находится твой «боб для кончания», и я не могу добраться до него, не растянув его. — Ты имеешь в виду мою простату? — отвечает он, немного опешив. И она пожимает плечами: — Как бы ты это ни называл. Но этот глупый гном затем поворачивается к мне, и он смотрит широко открытыми глазами в чистом недоверии. — Что? Я не позволяю ей трогать мой зад. Он закрыт для всех— решительно объясняю я идиоту. — Типично. Вы, мужчины, боитесь этого, но при этом любите анальный секс, — подшучивает Лили, и холодок пробегает по моей спине, когда я чувствую в ней тень моей Лили. — Я думал, ты на нашей стороне, Лили, — ноет Тант своей матери/старшей сестре. И она пожимает плечами: — Нужно говорить правду. Затем Урмей высокомерно фыркает и добавляет: — Хм… в этом мы согласны. Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие Рупегию, будут воспеваемы бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Принц S. R. Лорд Andrew Meyers. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд Glaistig Uaine. Лорд School work. Лорд patrick__starz. Лорд Peter Kraushuber Лорд David England. Благородный Aclys. Благородный Carl Baxter. Благородный Tony Starrk. Благородный DND. Благородный Anon A Moose. ---------- Пробуем воду — Часть 2 Боги… сражаться в 4D — это сущий кошмар. В тот момент, когда противник перемещается в четвертом измерении, мой мозг просто отключается. Это как если бы ты был боссом, которого закликивают до смерти в какой-нибудь игре в духе Souls. Это так просто, но в то же время так сложно.. Проблема в том, что ни наша мышечная память, ни интуиция, даруемая боевыми навыками, не приспособлены к 4D, поэтому мы начинаем с нуля и мгновенно скатываемся до уровня пещерных людей с дубинами, прямо как остальные Рогатые стражи. Для меня всё даже хуже, поскольку даже мои читы к этому не адаптированы. Но есть еще и тот факт, что умение сражаться в 4D станет бесполезным, как только мы покинем эту зону. И даже если остальная часть подземелья тоже будет в 4D, рано или поздно это закончится, так что любые усилия, вложенные в эту зону, потеряют всякую ценность, когда мы закончим. Серьезно, к черту это подземелье. Они намеренно пытаются замедлить нас самыми раздражающими способами из возможных. Но обломаются! Я обожаю вызовы! Слышите?! Я, БЛЯТЬ, ОБОЖАЮ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫЕ ВЫЗОВЫ! Я ВЫЕБУ ЭТОТ ВЫЗОВ ТАК ЖЕ, КАК ЕБУ СВОИХ ЖЕН КАЖДЫЙ ДЕНЬ И КАЖДУЮ НОЧЬ! — РААХ! — рычу я, нанося удар Хане. Она не успевает парировать мой деревянный меч, который ускользает от нее в четвертом измерении, а затем вонзается ей в ребра, ударяя так сильно, что она громко стонет от экстаза. Впрочем, это все еще в пределах ее ожиданий, поскольку особенность ее [Стиля Татэсому] — сражаться, будучи раненой. Поэтому она делает то же, что и я, просто слегка смещая свой меч в четвертом измерении, сбивая мой мозг с толку и проскальзывая мимо моей защиты. Но. Я. Чертовски. Зол. И я отказываюсь проигрывать! Я использую [Мышечный взрыв], чтобы схватить клинок когтистой рукой, затем сминаю его кулаком и тут же перехожу в левый хук прямо в челюсть Ханы. — ХААН…! — стонет она еще громче, когда ее тело изгибается от удара, но она остается стоять, и в руке у нее все еще половина меча. К моему лицу приближается размытое пятно, и я решаю встретить его рогами, вместо того чтобы уклоняться, что, похоже, удивляет Хану, которая ослепительно ухмыляется моему дерзкому драконьему поведению. Но она слишком отвлекается, чтобы развить успех, поэтому я упираюсь хвостом в землю для устойчивости и пинаю ее подошвой ноги, отправляя в полет. Она уже привыкла к подобному, поэтому просто вращается в воздухе, призывая крылья, а затем приземляется на ноги, как чертова кошка. Но когда она встает, то замечает, что ее тренировочная рубашка порвана, а на животе начинает кровоточить небольшой порез — и то, и другое сделано когтями моих ног. Если бы у нее не было прочной кожи драконида, рана была бы гораздо глубже. Затем она внезапно срывает с себя рубашку, обнажая свои великолепные сиськи-баллоны, но я бросаю ей новую из своих «Предметов», так что она послушно прячет эту чарующую, желеобразную пару обратно. Я смотрю в сторону и вижу, что все пялятся на нее, но Рогатые стражи достаточно умны, чтобы немедленно вернуться к тренировке, в то время как четверо Землян выглядят ошеломленными. Урмейе тоже пялится, но она уже бесстыжая, так что я просто игнорирую ее. — Невежливо пялиться, Лили, — дразню я ее. — О, иди ты к черту, — ворчит она в ответ, достаточно тихо, чтобы Рогатые стражи не услышали. — Я рад, что увидел сиськи раньше, чем член, — замечает Сэмкело со стороны, слегка забавляясь. Поэтому я хрипло предлагаю: — Могу показать, если хочешь. — И девушки внутри себя взвизгивают, когда их гей-фетиш получает порцию удовольствия. — НЕТ! Прекрати! — отчаянно умоляет Лили, прежде чем маленький Сэм успевает ответить. Впрочем, она слишком громкая и привлекает любопытные взгляды. Когда все глаза устремлены на нас, фетиш Ханы к вниманию побуждает ее соблазнительно предложить: — Почему бы тебе тоже не расслабиться? И это сильно раздражает Лили. — Вы все чертовы секс-извращенцы. — Но ты сама встаешь на пути нашего флирта, — спокойно отмечает Юния, ее пара голубых драгоценностей строго смотрит, она искренне раздражена тем, что коричная лоли прервала ее фетиш. Лили, однако, не хочет спорить об этом, поэтому пытается перевести тему: — Отнеситесь к этому дерьму серьезно хоть на секунду, пожалуйста. — Мы серьезны, но флирт разрешен, когда мы отдыхаем, — дерзко отмечает Роксана. "— Я не отдыхаю, — сердито ворчит разгневанная лоли. — Нет, ты пялилась на мои сиськи, — спокойно парирует Хана. И это почему-то злит Лили еще больше. — Я не гей! Отвали! Она начинает вести себя слишком грубо, поэтому Сиэль громко прочищает горло и останавливает это, прежде чем она успеет разозлить Рогатых стражей: — Довольно. Давайте не будем слишком сильно ее травить, м? Но даже это выводит Лили из себя. Вероятно, она чувствует себя маленькой девочкой, которую защищает мамочка, и я знаю, что она ненавидит это. Она сильная, независимая Женщина-Халк, и ей не нужна мамочка! Катерина также присоединяется к нам вместе с некоторыми из своих Карателей, и Рогатые стражи начинают восторгаться своими «сэмпаями». Но даже суровые Тамплиеры не застрахованы от четвертого измерения, и они тоже возвращаются к состоянию пещерных людей. Но хотя в системе навыков нет заранее сохраненных знаний о сражениях в 4D, она помогает, давая каждому невероятно высокую скорость обучения. И тут становится интересно, так как у каждого человека своя скорость, поэтому в рейтинге «силы» происходят перестановки. — Оп! Снова попался! — дразнит Тант, слегка тыкая Лили своим световым членом. Коричная лоли явно расстроена поражением, поэтому идет на матч-реванш. — О-хо! Снова попался! — дерзко дразнит он. Поэтому она просит еще один реванш. — Ха! Задел! — самодовольно кричит он. — Реванш! — кричит Лили в нарастающем гневе. — Слишком медленно! — снова дразнит он, вдвое более самодовольно. — РЕВАНШ! — кричит Лили, почти срываясь на визг. И самодовольный кот смело наступает на мину: — Еще медленнее! Да ладно, старушка, ты еще не настолько стара! — Оф… — кряхчу я от боли за него. — Ооо… — воркует Роксана в предвкушении. — Я, блять, отшлепаю тебя по яйцам, киска, — угрожает Лили все более мрачным тоном, и Тант понимает, что зашел с медведем слишком далеко. — РЕВАНШ! — «Киска»? — повторяет Алисса в замешательстве и поворачивается ко мне. Слово, используемое для перевода «киски» на андрасте, не имеет того же альтернативного значения «кошка». Я закрываю свои мысли и расплывчато отвечаю: — Животное, которое при добавлении к другому животному создает лису. Она сужает глаза, размышляя секунду, серьезно пытаясь разгадать тайну, но затем хитро пытается получить доступ к воспоминаниям големов, поэтому я блокирую ее и там, изолируя ее разум от всех остальных. — Никакого жульничества, — успокаивающе говорю я и улыбаюсь. Она дуется на меня, но потом ей приходит идея, и она мило просит: — Гифи? Поможешь? Маленький грифон *появляется* у нее на плече и тут же направляет свой маленький взгляд на меня. — Ты же знаешь, что я бы не стал использовать [Формовку] на тебе, пока ты не дала мне разрешение, верно? — сухо спрашиваю я сердитый комок перьев. — Ги… — пытается она уклониться, но я попадаю прямо в красную, светящуюся уязвимую точку босса. Впрочем, я хочу помириться с ней, поэтому воздержусь от злоупотребления ее уязвимостью и позволю ей еще немного упрямо дуться на меня. — Так, никакой помощи? — неуверенно спрашивает Алисса. — Ги! — чирикает грифон, принимая решение, и исчезает. Алисса вздыхает, ее уши очаровательно прижимаются, а хвост обвисает. — Ладно… брошу кости: самка лисы. И хихикаю. — О, это мило, но тебе не хватает культуры. Ответ — «кошка». Но это сбивает ее с толку. — «Кошка»? Что?! Почему? Поэтому я объясняю шутку: — У лисы тело собаки и разум кошки. И «замешательство» переходит в «возмущение». — Что?! Я вообще-то оскорблена! Нет! Мы не… мы не смесь двух животных! Мы просто… Затем я позволяю големам скормить ей мемы, и до нее внезапно доходит, но она не принимает это и некоторое время молчит, отчаянно пытаясь найти способ отрицать свое осознание. Но это бесполезно. Она уже увидела истину. — Это все равно оскорбительно… — тихо жалуется она, сверкая глазами. Затем Тант внезапно пролетает мимо всех нас и врезается в стену. — ЛИЛИ! — издает яростный крик Сиэль, бросаясь за ним, и даже меня пробирает дрожь, внезапно почувствовав, будто мама застукала меня за проделками. — Ты могла проломить ему череп! — кричит она, уже гораздо более сдержанно, затем опускается на колени перед Тантом и применяет [Исцеление]. Бедный кот почти полностью вырубился. Самодовольная лоли фыркает, но затем внезапно напрягается, осознав, что могла зайти слишком далеко. Реальная жизнь — это не игра, и получить удар такой силы, что ты улетаешь, — это действительно больно.. И знаете что? Лили все еще очень осознанный человек, так что, думаю, наделение силой Женщины-Халка кого-то менее квалифицированного было бы… проблематично. Но она также зрелый человек, поэтому подходит к коту, пока он медленно приходит в себя, все еще немного дезориентированный, и он вздрагивает, заметив ее, отчего она останавливается. Она внезапно хватает себя за руку и отводит взгляд, выглядя очень смущенной и чувствуя вину, но затем снова делает шаг вперед и останавливается перед ним. — Прости, Тант. Это было чересчур, — ответственно извиняется она. Его глаза фокусируются, и он смотрит на нее в замешательстве. — Эм… да. Все в порядке, — бормочет он, все еще, кажется, боясь ее. Альтернативная Тото, должно быть, проделала хорошую работу по ее исправлению, потому что ее тон становится мягким, и Роксана чувствует мурашки восторга от неловкости за другого. — Нет, не в порядке. Я здесь старшая, так что прошу прощения за то, что вела себя так по-детски. Можешь встать? — С ним все должно быть в порядке, — сухо заявляет Сиэль и встает. Затем Лили протягивает руку и помогает ему встать, но это выглядит неловко, так как она такая низкая, а он значительно выше. "Именно из-за таких вещей нам не следует усердно тренироваться в день Тьмы— устало жалуется Сиэль через [Связь]. ]. О, да, в этом есть смысл. Затем Лине удается победить Урмейе, потому что скорость обучения Принцессы кажется довольно медленной, но даже чертова женщина-медведь не позволяет себе разозлиться. Важно, однако, то, что это подтверждает закономерность: младшим гораздо легче адаптироваться к 4D. Мой новый спарринг-партнер, Юния, адаптируется быстрее меня, но поскольку у меня есть щупальца, это не так очевидно, как было с Линой и Тантом. Она также не заинтересована в моем унижении, и ей нравится получать побои от своего альфа-самца, поэтому наш спарринг гораздо более сдержанный, хотя в нем постоянно присутствует сексуальное напряжение. Дистанционный бой тоже немного странный, поэтому Алисса и Роксана страдают довольно сильно, но Алисса — гораздо меньше. Большая часть прицеливания заключается в предсказании того, где цель окажется в следующую секунду, поэтому, если у вас нет хорошего понимания того, как они могут двигаться, у вас будут проблемы с точностью. Тем не менее, это все же гораздо проще, чем ближний бой, так как вы не ограничены физическими тонкостями ваших собственных суставов и суставов вашего противника. У големов самые большие проблемы в 4D. Нулевой рост, нулевая адаптивность. Они могут корректировать траекторию своих снарядов в полете, так что, по крайней мере, дистанционный бой возможен, хотя их точность все равно заметно страдает при стрельбе по быстро движущимся целям. Ближний бой, однако, полностью исключен. — Прошу прощения, Мастер, — начинает Тед, как всегда. — Мы бесполезны, — продолжает Сьюзи, как всегда. — Так ч-… — Вы не бесполезны, — строго перебиваю я, а затем хмурюсь на них. — Я знаю, что вы предельно честны, но вам также следует быть осторожнее с формулировками. Они некоторое время молчат, быстро общаясь друг с другом через [Связь], а затем все трое внезапно кивают одновременно. — Прошу прощения, Мастер, — повторяет Тед. — В нашем стремлении быть полезными, — предсказуемо продолжает Сьюзи. — Мы забыли о своей эмоциональной ценности, — заканчивает Ярн. Не идеально, но лучше. Похоже, им трудно не считать себя просто предметами, но, возможно, однажды они научатся. Затем прибывают Спутники, закончив свое периодическое собрание и отчет о состоянии. Им всем нужно тренироваться, а места и снаряжения на всех пока не хватает, особенно учитывая, что им приходится делить его с Рогатыми стражами и Карателями, поэтому они провели небольшую реорганизацию. Поскольку Лина так хорошо адаптировалась к 4D, мы отправляем ее к зачарователям, чтобы она могла продолжить работу над шлемом, и она радостно уходит. Спутник, похожий на мамочку, следует за ней в качестве телохранителя, на мгновение вызывая ревность у Сиэль, но Лина совершенно не замечает материнских чар своего охранника, так как они скрыты под пластинчатым доспехом (из эльфийского дерева). И так мы проводим остаток дня за тренировками… снова. Наша мана заканчивается раньше, чем выносливость, поэтому мы пьем освежающие зелья МП и довольно много отдыхаем или медитируем. В итоге это напрягает наши органы маны и вызывает отвращение к зельям маны, но лишь немного, так что день проходит довольно спокойно. Хана немного пренебрегала своей женой, чтобы соблазнить Катерину, но сегодня она заставляет Роксану кричать в ванной. Я, правда, не могу много кончать, так как мой орган маны уже напряжен, так что никакого «Опустошения», но я использую свои человеческие руки, чтобы удовлетворить более чем одну женщину одновременно. Алисса чувствует возбуждение, исходящее от Катерины, но чопорная женщина не поддается гедонизму. Тем не менее, это пробуждает наш садизм — видеть, как красивой женщине отказывают в разрядке, даже если это ее собственное решение. Затем мы ужинаем и отдыхаем вечером. Гифи все еще избегает гнездиться на моем плече, но она снова стала черной дырой для еды и постоянным, ухмыляющимся наблюдателем наших ежедневных приключений. Лина начинает чувствовать усталость от зачарования весь день, поэтому получает подушку из коленей от Сиэль, которая гладит ее по голове, а Аой оборачивает свое большое тело вокруг них для дополнительного уюта. Алисса просит лютню, поэтому я даю ей одну и несколько очков в навык, и она играет для нас успокаивающую мелодию. Она настолько успокаивающая, что мы засыпаем раньше обычного. Поскольку голубь все еще отдыхает в нашей комнате, Гифи приглашает его устроиться на похожих на гриву волосах Ханы, затем обвивается вокруг него, и они вдвоем мило засыпают вместе. Сегодня 11-е число, Фис, день Света. Теперь, это хороший день для чего угодно, правда. Ну, может, не для пыток и убийств, но кто знает? Может, если у вас есть к этому фетиш, сегодня вы получите от этого еще больше удовольствия. Что касается меня, я просыпаюсь от того, что ангел делает глубокий минет моему Члену, а затем она сжимает его своими промасленными, массивными коровьими сиськами, и я окрашиваю ее восхитительную коричневую кожу своим белым Семянем. Никаких повышений навыков, так как мы особо ничего не делали. Зачарования повышают только МП, даже не ММощь, и также очень трудно получить какие-либо навыки, связанные с маной, используя только зачарования, так что роста будет мало, пока мы тренируемся в 4D-комнате. Затем мы идем на балкон завтракать, и это как будто мы попали в маленький кусочек Рая. Все такое приятно яркое и красочное, почти как будто на наши глаза наложили новый шейдер, который выкрутил насыщенность и отражения на максимум. Видны даже лучи Богов, хотя небо совершенно чистое. — Ты уверена, что Вознесение еще не началось? — замечаю я с подозрением, глядя в небо. — «Вознесение»? — мило повторяет Каатохе, пока Катерина смотрит на меня странным взглядом. — Земные штучки, — объясняет Алисса голой кошке. — У нас есть тексты о «Вознесении», — внезапно вставляет Катерина, и это мгновенно привлекает внимание Сиэль. — Но они были признаны «ненадежными» и затем опечатаны. И это освежает воспоминания Сиэль. — Ах, да, те тексты. Это неподтвержденные Послания, — радостно объясняет она. Затем Катерина осторожно добавляет: — И они говорят о… спорных темах. Ооо… Поэтому мы совершаем краткое погружение в мир противоречивых философий и неудачных расколов. И мое личное мнение таково, что Человеческие Боги стали все более разговорчивыми, потому что устали от того, что гуманоиды намеренно неверно истолковывают всякое дерьмо. Еще одно утро циркуляции маны, и мы получаем отчеты о том, что крепость теперь полностью функциональна и укомплектована, так что люди начинают патрулировать периметр, привыкая к зачарованиям. Это означает, что они исследовали больше, чем мы, так что я начинаю ревновать. Я с нетерпением жду обеда, а затем приглашаю всю команду на совместную трапезу и предлагаю окунуться в подземелье. — Конечно, немного азарта не помешало бы, — отвечает Сэмкело раньше Лили, раздражая ее. — Мы знаем, есть ли в той зоне монстры? — благоразумно спрашивает она. Я улыбаюсь и вежливо отвечаю: — Нет, никаких наблюдений, но мы знаем, что у мага-монстра было зачарование, похожее на камеру, так что ожидайте, что они будут хитрыми и опасными. Но Лили хмурится и настороженно замечает: — Похоже, нам пока не стоит это исследовать. — Я бы предпочла, чтобы это были мы, кто взглянет, а не наши люди. Мы должны убедиться в присутствии монстров, прежде чем патруль пропадет без вести, — холодно заявляет Юния, ее серьезный тон заставляет клоуна прикусить язык. Никто из нас не хочет, чтобы наши люди погибли в засаде. — Ты вообще знаешь, куда идти? — строго спрашивает Урмейе, и я чувствую, как ее взгляд оценивает нас. — Нет, — спокойно отвечаю я. Я даже не буду пытаться оправдываться. — Ладно, пошли, — внезапно соглашается она, кивнув. И Лили несколько раз моргает в недоумении, крякая: — Что? Женщина-медведь довольно хмыкает, по-видимому, ожидая такой реакции. — Я согласна с Юланией. Нам безопаснее искать врага, чем обычному солдату, и я верю, что мы справимся, даже с нашими сниженными боевыми возможностями. — Трудно с этим поспорить, — застенчиво замечает Тант. Лина вносит некоторые адаптации в зачарование шлема, чтобы мы могли просто нацепить его на наши обычные боевые шлемы, и затем мы снова входим в экстравагантный собор. Ах, жуткие, но все еще невероятно красивые украшения, праздник красок и умопомрачительная архитектура. Это одно из моих любимых подземелий, хотя я думаю, что довольно быстро от него устану. Объявление Зал славы меценатов Имена меценатов, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Принц S. R. Лорд Andrew Meyers. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд Glaistig Uaine. Лорд School work. Лорд patrick__starz. Лорд Peter Kraushuber Лорд David England. Благородный Aclys. Благородный Carl Baxter. Благородный Tony Starrk. Благородный DND. Благородный Anon A Moose. ---------- Пробуем воду — Часть 3 На самом деле мне действительно очень быстро надоедает это подземелье. Главным образом потому, что чем глубже мы заходим, тем отвратительнее становятся жуткие изображения. Никаких явных указателей «идите сюда» нет, поэтому мы просто выбираем направление и отправляемся вперёд. И никакие прекрасные цвета или мания величия не способны придать привлекательность мучительно подробным сценам свежевания. У Лины есть весьма определённое мнение об отвратительной резьбе, но выразить его красноречиво она не может, поэтому от её лица говорит Юния: — Меня начинает пугать, каким чудовищем нужно быть, чтобы взглянуть на подобное изображение Порочности и решить, что оно достойно прославления и резьбы в золоте. — Эй, неплохая игра слов, — с кривой усмешкой шутит Самкело, хотя голос звучит довольно напряжённо. — Мы видим все красные флаги и всё равно идём прямо навстречу им, — тихо произносит Лили нараспев, и из-за этого её слова звучат саркастично. Это даже заставляет меня рассмеяться: мне нравится её чувство юмора. Но затем я слегка поддеваю её: — Будь смелее, Лили. Только мы можем безопасно исследовать это место. — Я тебя, блядь, ненавижу, — сердито шепчет она, и по голосу я буквально слышу её мило надутые губы. — Меня больше беспокоит, что мы заблудимся, — добавляю я, игнорируя её. "— Гих, — услужливо чирикает Гифи в наших разумах. Дополнительное измерение причиняет ей дискомфорт, поэтому она остаётся в крепости. И, похоже, если она разрешает, я могу чувствовать её направление и расстояние до неё, как через связь товарищества. — Ладно, теперь меня это больше не тревожит, — поправляюсь я и получаю несколько приподнятых бровей от телепатически обделённых членов группы. Урмей среди них, но решает просто проигнорировать мою эксцентричность и продолжает: — Ну… теперь осталось понять, куда нам идти. Все взгляды падают на меня и гнома. Но Келлогс настроен подурачиться, поэтому усмехается, словно бес, и дерзко шутит: — Если позволите, Ваше Высочество, я засуну большой палец вам в задницу и снова потяну за Нить. — За такое мне следует тебя ударить, — тут же отвечаю я наполовину всерьёз. — По заднице? — с готовностью спрашивает Роксана. Я поворачиваюсь к ней и хмурюсь. — Серьёзно? Тебя возбуждает мысль, что я трахаю именно его? Но она ухмыляется и соблазнительно отвечает: — Волфи, гейство — единственный фетиш, который никогда не будет удовлетворён. Поэтому мы будем фантазировать о нём при каждой возможности. — Гейство и то, что я трахаю другого мужчину, — два фетиша, которые никогда не воплотятся, — поправляю я, закрепляя в их сознании границы допустимого. Она пренебрежительно машет тонкой бледной рукой. — Мне не нужен другой мужчина. Этот фетиш давно умер. — Затем и её взгляд, и чёрные рога становятся восхитительно острыми. — Я хочу, чтобы ты трахнул другого мужчину. — Может, тебе стоит выебать мужчину в задницу, чтобы доказать, какой ты мужественный, — смело бросает мне вызов Хана. — А сначала надо одеть его девочкой, чтобы полностью лишить мужественности, — невозмутимо и совершенно серьёзно добавляет Юния. Что ж, я уже привык, а позволить им фантазировать не повредит, поэтому спокойно отказываю: — Можете фантазировать сколько угодно, но этого не случится. — Ладно, значит, будем фантазировать, — подтверждает Алисса с лисьей ухмылкой, и я закатываю глаза. Тогда Хана решает немного надавить на двух землянских девушек соблазнительно-грозным тоном: — А вы двое? Разве мысль о двух мужчинах, сражающихся членами, не кажется вам горячей? — Ч-ч-что это за вопрос?! — шёпотом вскрикивает совершенно смущённая Чеса. Ей совершенно точно это нравится. "Ей совершенно точно это нравится, — эхом повторяют девушки в моей голове. Но Лили не только недовольна, а ещё и испытывает отвращение. — Не особо. И, по-моему, тема крайне неуместна, учитывая, где мы находимся и насколько невозбуждающий вокруг пейзаж. — Лили, ты дегенератка, не ври, — безэмоционально отчитываю я её. Напомним всем, что её ником в Guild Wars был Lolily. Она разделяет фантазию и реальность, но сейчас мы говорим именно о фантазии прямо сейчас. — Сейчас я правда не могу всерьёз об этом думать, — ловко уходит она от ответа, стесняясь признавать свои фантазии перед незнакомцами. Поэтому переводит внимание на Урмей и пытается поставить Принцессу в неловкое положение: — А вы что думаете, принцесса Урмей? Разве они не относятся к происходящему недостаточно серьёзно? Но всё идёт не по плану: Принцессе явно нравимся мы больше, чем они. Она принимает строгое, устрашающее выражение и отвечает: — Возможно, но раннее предупреждение дадут призывы Вольфа, а не сам призыватель с его ограниченным зрением. — Затем хмурится и шёпотом кричит, сверля меня взглядом: — Но нам определённо будет безопаснее, если мы все замолчим!" Ладно, похоже, мы нравимся ей не настолько сильно. Я изящно её умиротворяю: — Тогда немного сократим шутки, но полной тишины не обещаю. Мы (в основном) молча продолжаем исследовать жуткие, вычурные коридоры и подвесные мосты этого исполинского собора. С [Быстрой поступью] мы можем держать высокий темп, но всё равно кажется, будто ползём улитками через бесконечные залы. На этот раз разведчицами я выбрал ветреных Алисс: для длительного использования зачарований нужны большие запасы ОМ, поэтому нельзя просто заспамить всё птицами или Холли. Даже Шэды с трудом перемещаются в четырёхмерном пространстве, так что мы немного уязвимы перед невидимыми врагами, способными подкрасться вплотную. Это слегка беспокоит. Собаки летать не умеют, но достаточно хорошо исследуют проходимую поверхность. Поэтому мы слегка переделываем два шлема Гвардии лордов, предназначенных для Химер, и надеваем их на двух крупных ротвейлеров. Этого должно хватить для раннего предупреждения, если кто-нибудь попытается подкрасться. Вскоре мы замечаем, как архитектура бесконечного собора постепенно меняется по мере углубления. Сначала всё красочное и броское, с разнообразными слегка жуткими украшениями; затем преобладают золото, серебро и белый цвет, а декор становится крайне садистским; дальше всё темнеет, появляются синие и фиолетовые тона, а садизм превращается в изображения отчаяния и трагедии; наконец всё становится чисто чёрным и искристым, как эмалланат, а украшения сменяются черепами и скелетами. До полноценного Warhammer остаётся один шаг. Правда, Т-позы всё ещё повсюду. — Поклонение черепам тревожит, — испуганно замечает Сиэль. Ага, похоже на плохой знак. "— Здесь всё тревожит, — ещё более испуганно добавляет Роксана. — Почему? Я про черепа, — с любопытством спрашиваю я. У меня просто дурное предчувствие, а вот почему Сиэль считает это плохим, я не знаю. — Это прославляет смерть и проявляет неуважение к умершим, — тихо отвечает она, медленно оглядываясь, словно наполовину ожидает внезапного появления призраков. — Выставленные напоказ черепа? Так и получают толпы разгневанных духов, — добавляет Алисса; пальцы так и чешутся запустить [Магическую стрелу], пропитанную [Магией света], в жуткое светящееся синее покрывало. Наша перепуганная фигуристая ангел-учёная добавляет: — Кремация уничтожает связь духов с Миром живых и побуждает их двигаться дальше, к Раю. — Но это монстры. Есть ли у них вообще Рай, куда можно уйти? — с любопытством спрашиваю я. — Нет, — внезапно и деловито отвечает Катерина. Она явно напряжена, что, разумеется, тревожит. Сиэль часто кивает и добавляет: — Мы тоже используем черепа монстров как украшения, но это лишь трофеи, а здесь очевидно поклонение. Я хмурюсь, заметив глазами призывов то, что впереди: коридор из черепов. Сверху донизу, на стенах, полу и потолке — повсюду одни черепа, и на поддельные они не похожи. — Сон Плакальщика, — выпаливает Юния. — Яйца Фестивити, — тихо ругается Хана. — Дикие ветра… — испуганно шепчет Спутник. — Даруй мне рвение, Богиня, — молится Каратель. У псевдоорков черепа в точности человеческие, только крупнее, отчего коридор выглядит чрезвычайно жутко. Зато Т-поз нет. Любопытно, что черепа трёхмерные: значит, псевдоорки на самом деле не вознеслись в четыре измерения. Но поскольку сам коридор четырёхмерный, на тёмном камне умещается столько черепов, что они образуют головокружительный узор. Если один череп кажется жутким, как насчёт миллионов? И кто, блядь, знает, сколько их дальше по коридору? — Мы войдём в Коридор смерти? — сухо спрашивает Лили и пристально смотрит на меня. — Д… — начинаю я, но тут же останавливаюсь. Жёны очень напуганы, кроме Аой, а даже одной испуганной жены было бы слишком много, поэтому я сразу меняю план. — Может, сначала осмотрим другие направления. Мы возвращаемся, затем через [Врата] перемещаемся в крепость, чтобы отдохнуть и восстановить ОМ. Погружаться туда придётся в несколько заходов: время каждого ограничено. Потом мы возвращаемся и очень долго бродим по сине-фиолетовой зоне тоски и обречённости, стараясь не заходить в чёрно-искристую запретную область со скелетами и черепами. Кажется, будто мы медленно описываем круг, но дополнительное измерение искажает чувства, и понять реальную географию места крайне трудно. Затем органы маны начинают перенапрягаться, и мы завершаем вылазку за пару часов до конца дня. Монстров нигде не замечено, и это тревожит сильнее, чем если бы мы кого-нибудь встретили. Честно говоря, день был довольно интересным. Я не любитель ужасов, но от декораций по коже шли мурашки. Может, туннель черепов окажется похож на хоррор-аттракцион в парке развлечений? Один скример за другим? Если монстры не воняют, мы готовы ко всему, что они способны нам устроить. Девушкам лишь нужно преодолеть страх перед коридором черепов. Мы возвращаемся в крепость, докладываем, утверждаем новый план безопасности, а затем отправляемся в гостевой особняк пораньше отдыхать. Из-за перерасхода маны мои ежедневные Разорения страдают, поэтому девушки помогают терапией [Прикосновением души] на органе маны, чтобы я быстрее восстанавливался. Настоящими руками они моют меня, а духовными массируют орган, удваивая обычное удовольствие. — А что ты почувствуешь, если я помассирую твои яйца? — внезапно спрашивает Хана, сильными руками массируя мой мозг. — Не Член? — озадаченно спрашивает Юния, массируя мою чешуйчатую руку сочными сиськами. И моя огненная драконица непринуждённо произносит нечто ошеломляющее: — Я не могу сжать его яйца, поэтому хочу узнать, что почувствует Волфи, если я сделаю это с помощью [Прикосновения души]." От массажа мозга я мгновенно просыпаюсь и широко раскрываю глаза. — Прошу прощения, но какого хрена? Почему тебе любопытно именно это?!" Она пожимает плечами. — Не знаю. Мысль раздавить мужчине яйца рукой кажется такой возбуждающей, понимаешь? — И многозначительно играет рыжими бровями. — И ты хочешь сделать это со мной?! — снова восклицаю я, начав беспокоиться о целостности самых важных органов. Но она закатывает глаза, считая мой страх «преувеличенным». — Нет, я хочу сделать это с твоим духом, а таким способом дух человека не раздавить, поэтому ты ничего не почувствуешь. — Ого, а мне говорили, что желание засунуть палец мужчине в задницу — это уже крайность, — громко замечает Урмей из ванны. — Да брось. Не так уж это и страшно, — защищается Хана. Юнии приходит в голову нечто, от чего она становится коварно мокрой…Каблуки… острые каблуки, раздавливающие яйца. Это заставляет и меня кое-что почувствовать, а в голове раздаётся звук разблокировки нового фетиша. — Ладно, это я разрешу, если ты сделаешь так с Самкело, но даже не думай проделывать подобное со мной." Она медленно кивает; красивые красные губы растягиваются в широкой садистской ухмылке, и нас обоих возбуждают развратные фантазии о пытках и унижении симпа. — А как насчёт моего [Прикосновения души]? — нетерпеливо спрашивает Хана. — Можешь осторожно сжимать, но не давить, — строго заявляю я. — Ну, думаю, и этого хватит, — отвечает она, пожимая плечами, но всё равно довольно ухмыляется. Её светящаяся голубоватая духовная рука скользит вниз по моей груди, вызывая очень лёгкую, но приятную дрожь. Затем останавливается у Члена и бережно обволакивает Святые Яйца. Я вдыхаю, когда она мягко их сжимает, однако физически воздействовать на них [Прикосновением души] невозможно. И всё же оно дарит изысканное ощущение, от которого у меня встаёт. И вот разблокирован ещё один фетиш. Но самое лучшее в дрочке рукой [Прикосновения души] — как бы сильно Хана ни сжимала, боли нет. Учитывая её мёртвую хватку, способную оторвать Член, если она неудачно чихнёт, позволить ей разойтись с заклинанием — почти как засунуть Член в пасть дракона. Опасность меня возбуждает. На самом деле ощущения настолько хороши, что Алиссе почти не приходится стараться с настоящей дрочкой, а я уже кончаю вверх, в воздух. — Ах! Какая потеря! — кричит Аой, превращается в малышку Аой и прыгает к нам. Алисса и Юния просто поднимают лица, наклонившись вперёд, и принимают сперму на лица, а Хана подставляет мускулистую спину. На пол попадает всего несколько капель — недостаточно, чтобы расстроить Аой. Она счастливо слизывает всё, но от этого лишь сильнее хочет пить. — Тебе придётся дождаться своей очереди, — ласково говорит Юния и гладит её по маленькой голове. — Мы тут тоже испытываем жажду, — с улыбкой добавляет Роксана, указывая на матку. Сегодня день был медленным и небогатым на события, зато ночь завершится грандиозным взрывом. Я с рычанием снова вбиваюсь бёдрами, и пальцы ног Юнии поджимаются, когда наконец приходит оргазм. Ноги обвивают мою талию, её захватывает желание быть оплодотворённой, а разум переполняет экстаз. Слишком эгоистично наслаждаться подобным блаженством только нам, поэтому я соединяю разумы всех, и мы кончаем вместе. Ещё одна матка наполнена Святым Семенем, ещё одна благочестивая шлюха удовлетворена, ещё одно сердце переполнено любовью. Но теперь мне нужна передышка. Секс в ванной, секс за ужином, а теперь секс по всей спальне. Поддерживать счастье большого гарема непросто. Когда оргазм проходит, Юния отпускает меня. Я выскальзываю из её измученной розовой киски, иду к чайному столику, а Ярн подаёт чашку холодного фруктового чая. Я медленно смакую его, освежаясь, пока с меня капают пот и сперма, и замечаю взгляд Катерины. Великолепная милфа собрала золотые волосы в хвост и изящно скрестила подтянутые ноги. Одной рукой она держит книгу, другой — эльфийский чай. Но моя великолепная фигура отвлекла её, и я уверен, что она успела взглянуть на мой огромный Член. — Не хочешь присоединиться? — хрипло предлагаю я. — Нет, благодарю, — любезно отвечает она, затем украдкой смотрит на моё тело и возвращается к чтению. Я знаю, что заставляю её сомневаться в собственной сексуальности, поэтому медленно, но верно разрушу стены. Хотя основную работу делает Хана. "Мы трахнем её вместе, — страстно заявляет моя распутная драконица. Да, трахнем. Сегодня двенадцатое число, Ин, день Земли. Сегодняшний Цикл маны мало чем способен помочь именно нам, но для Лины день хотя бы уютный, а ей нужен комфорт: работа всё ещё не закончена. Я не про её способность заглатывать мой Член глубоко в горло — в этом ей, возможно, никогда не сравниться с Ханой или Алиссой. Но это не мешает ей так усердно пытаться, что я просыпаюсь, когда она проглатывает половину длины. — Хорошая девочка, — ласково хвалю я, гладя её по голове и кончая ей в горло. — Не хочешь присоединиться к исследованию подземелья? — дружелюбно спрашивает Сиэль нашу обнажённую кошечку. — Я только буду мешать, — рассеянно отвечает та. Но Сиэль лукаво улыбается. — Ты не сказала ни «да», ни «нет». Каатохе вздыхает и опускает чашку кофе. — Если вы этого желаете, на этот раз я присоединюсь. Я тянусь вперёд, беру её руку и сжимаю. — Тебе стоит увидеть это хотя бы раз. Опыт будет уникальным, — успокаивающе подбадриваю я и отпускаю руку. — Но приготовься к ужасу, — трезво предупреждает Юния. — Мы считаем подходящим описанием той части подземелья выражение «зловеще прекрасная», — услужливо добавляет Тед. — Возможно, даже «ужасающе прекрасная», в зависимости от твоего «Благочестия», — продолжает Сьюзи. Усы Каатохе мило дёргаются, и она неуверенно замечает, криво оглядываясь: — Теперь мне любопытно, но одновременно страшно. — «Устрашающе прекрасная» тоже подошло бы, — замечает Ярн, и, кажется, она не пытается шутить. — Но заметь, слово «прекрасная» прозвучало уже трижды, — ободряюще добавляю я. — Учту, — тихо отвечает она с милым кивком. Похоже, чтобы найти портал на следующий этаж, придётся много исследовать. Поэтому мы пропускаем утреннюю тренировку, собираем отряд и возвращаемся в подземелье. Гифи берёт с собой голубя, чтобы показать ему крепость и взорвать мозг — не буквально, хотя буквальная вероятность тоже есть: маленький птичий мозг может не выдержать дополнительного измерения. Мы просто идём в противоположную от вчерашней сторону. Украшения другие, но общий настрой и переход к ужасу те же. Мы даже находим ещё один коридор черепов, и на этот раз я отправляю туда свежего элементаля. Благодаря зачарователям-скайлендерам наши чары немного лучше, чем вчера, и мы можем оставаться дольше. И всё же я даю ветреной Алиссе дощечку с координатой [Врат], чтобы она вернула зачарование, когда иссякнут ОМ: я не хочу отдавать наши технологии врагу. — Ты был прав. Это зловеще, ужасающе и устрашающе прекрасно, — вслух замечает Каатохе, медленно впитывая увиденное. Я рад, что она… в некотором смысле довольна, наверное. Но тут внезапно кое-что замечаю и хмурюсь. — Погодите… этот коридор не кажется более угрожающим, чем предыдущий? Я ощущаю… давление, исходящее от коридора черепов, словно высокоуровневый человек использует ауру, чтобы [Запугать] нас. — Более жутким? Да, пожалуй, — неуверенно замечает Тант. — Думаю, дело в Цикле маны. Вчера был день Света, — мудро указывает Сиэль. — А, логично, — напеваю я и снова перестаю обращать внимание на туннель. Хотя сегодня украшения пугают меньше, девушки всё равно не хотят входить в Очевидный Туннель-Ловушку. Поэтому мы снова движемся вбок, пытаясь составить карту местности. Ну… ключевое слово — пытаясь , ведь у нас нет ни четырёхмерной, ни даже трёхмерной бумаги для карты. Ситуация, мягко говоря, сложная. Единственное твёрдое наблюдение: «темы» расположены кольцами. Других заметных особенностей географии, кроме коридоров черепов, мы не видим. Отправленный на разведку элементаль тоже исчерпывает ману раньше, чем добирается до конца, поэтому мы не знаем, что находится дальше. Погодите… там ведь осталась дощечка с «координатой», значит, я могу отправить другого свежего элементаля и продолжить разведку. Я долбаный гений! Так я и поступаю. А после отправки третьего элементаля тот начинает слышать очень далёкий грохот, будто по полу волокут огромные камни, но через пару минут звук прекращается. Элементалю велено соблюдать осторожность, поэтому проходит целых пять минут, прежде чем его маленькое зачарование-фонарик освещает что-то кроме новых черепов. Выясняется, что коридор выходит в тёмную бесконечную пустоту, а пол из черепов вновь превращается в подвесной мост из простого чёрного искристого камня. Но мост тянется лишь несколько десятков метров, а затем резко обрывается. Элементаль останавливается у края и смотрит в пустоту. Но пустота не смотрит в ответ, потому что там ничего нет. И всё же остаётся загадка грохота, так что там может что-то быть. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих «Рупегию», будут воспеты бардами, ибо они достойны славы и почёта. Вот их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Принц S. R. Лорд Andrew Meyers. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд Glaistig Uaine. Лорд School work. Лорд patrick__starz. Лорд Peter Kraushuber Лорд David England. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин Tony Starrk. Дворянин DND. Дворянин Anon A Moose. ---------- Захлёбываясь в волне — Часть 1 Я отправляю трех светлых Сиэль в темную бездну: одну вверх, одну вперед и одну вниз, но это начинает отнимать у меня слишком много сил, поэтому я отступаю обратно в крепость к Лине и составляю ей компанию, пока она возобновляет свою работу над зачарованием. Мне не по себе от того, что я не там, с женами, но это небольшая уступка в обмен на значительное ускорение нашей разведки. Но теперь мне не с кем поговорить, поэтому я немного отвлекаюсь, а затем случайно подслушиваю разговор между Линой и зачарователями, который меня заинтересовывает. Пожилой мужчина с головой орла медленно высказывает своё мнение; его голос слегка хриповат, но всё ещё намного сильнее, чем можно было судить по его внешности: «Я видел, как повреждение задней части мозга ухудшает способность интерпретировать изображения и даже делает человека невосприимчивым к [Магии иллюзий], поэтому я считаю, что передача изображения непосредственно в эту область будет эффективнее». А волосатый зачарователь с головой опоссума медленно кивает, издавая старческие звуки вроде: «Угу, угу…» Тогда моя маленькая Лина смело выдвигает встречное предложение: «Именно в центральной части мозга мы обрабатываем такие функции, как память, поэтому я считаю, что передача изображения туда поможет нам по-настоящему понять многомерную географию области, которую мы видим». Двое пожилых зачарователей обмениваются взглядами, а затем оба опускают головы, и орел заявляет: «Что ж, мы последуем вашему предложению, Ваше Высочество». Но это ее раздражает, поэтому она более строго уточняет: «Нет, я хочу, чтобы вы». обдумали его. Мое предложение, возможно, не очень поможет в бою, но могут быть и другие ситуации, где оно окажется полезнее, поэтому я хотела бы изучить оба этих подхода». Мне нравится видеть, как она проявляет такую настойчивость, поэтому я умиляюсь ее прелести и глажу ее по голове. — Как… как мы можем на самом деле провести это исследование, Ваше Высочество? — медленно спрашивает опоссум, возможно, немного ошеломленный тем, насколько она очаровательна. Она делает глубокий вдох, чтобы собраться с мыслями, а я немного помогаю ей с объяснением: «Мы соберем группу людей, чтобы они протестировали зачарования для нас в как можно большем количестве ситуаций, которые мы только можем вообразить, затем методично запишем их впечатления и сравним результаты, чтобы выяснить, какое зачарование эффективнее в конкретных условиях». Опоссум пассивно бормочет свои «угу» в такт ее объяснению, а у зачарователя-орла взгляд становится острее, хотя он и не выглядит особо воодушевленным. — Что ж… мы выполним вашу просьбу, Ваше Высочество, — произносит он нейтральным тоном и кланяется. Они оба очень осторожны в формулировках. Они просто хотят подчиниться ей и воспринимать ее слова как приказы, но при этом они, похоже, не хотят методично тестировать зачарования. Первое, вероятно, потому, что их приучили угождать королевским особам, а второе — потому, что они не знакомы с принципами научного метода. Тот факт, что маленькая девочка-королева отдает приказы, сидя на коленях у своего мужа-короля, конечно, не создает убедительного образа власти. Но сейчас нам не нужно выглядеть внушительно. Нам просто нужно показать им результаты. Или, вернее, ей нужно. Я здесь лишь для того, чтобы оказать ей моральную поддержку, пока сам сосредоточен на призывах. Кстати о них: у светлых Сиэль начинает заканчиваться мана, но вместо того, чтобы заменять всех троих, я позволяю одной вернуть мне свои зачарования, а затем позволяю дощечке, которую она несла с координатами [Врат], просто упасть в небытие. Подождав минуту, я пытаюсь открыть [Врата], но понимаю, что координаты исчезли. Я растерянно моргаю, затем открываю [Врата] на дощечках двух других элементалей, и они появляются, как и ожидалось, так что не похоже, что на них повлиял скруббер. — Офицер Алькандер! — восклицаю я, усаживая Лину на свое место и бросаясь за ним. — Д-да, Ваше Высочество? — напряженно отвечает он, сразу же оборачиваясь, удивленный моим поспешным тоном. На самом деле я очень встревожен, но использую [Актёрское мастерство], чтобы скрыть это в голосе и не пугать людей: — Координаты [Врат], которые я нанес на дощечку, исчезли. Что могло это сделать, кроме скруббера? — Дощечка была уничтожена? — неуверенно предполагает он. Я задумчиво хмурюсь и потираю подбородок когтистыми пальцами. — Это… возможно. Что-нибудь еще? Он качает головой: — Насколько мне известно, нет. Но я настаиваю: — А как насчет расстояния? Или того, что дощечку отправило в другое измерение? — Вы все равно смогли бы начать произносить [Врата]; просто это потребовало бы столько маны, что вы не смогли бы завершить заклинание, — спокойно отвечает он. Я разочарованно вздыхаю и качаю головой: — Нет, координаты исчезли из моего разума. — Тогда это либо скруббер, либо дощечка была уничтожена, — констатирует он как нечто само собой разумеющееся. Но это лишь еще больше меня беспокоит, поэтому я беру себя в руки и серьезно заявляю: — Я никогда не слышал о монстрах со скрубберами. Если они действительно у них есть, мы должны готовиться к засаде. Зрелый имперец кивает и согласно хмыкает: — Согласен. Я отправлю придворных магов, чтобы они оставили запасные координаты подальше от крепости. У меня появляется идея: — Я могу отправить пару магов к моим женам, и они некоторое время будут их сопровождать. Он улыбается и почтительно склоняет голову: — Ваша помощь неоценима, Ваше Высочество. Я киваю, а затем возвращаюсь к своей «лоли на коленях», отправив двух магов пространства к женам. Мы уже знаем, что подземелье может перемещать порталы, и если монстры активируют скруббер, накрывающий крепость, мы можем оказаться в ловушке, поэтому наличие запасных координат имеет первостепенное значение для нашей безопасности. Я отправляю еще двух светлых Сиэль вслед за дощечкой, но пару минут спустя прихожу к выводу, что она была уничтожена, так как то же самое происходит с первыми двумя элементалями-женами. Их внезапно атакует невидимая сила, разрывая на тысячи мелких кусочков, а затем связь чувств обрывается, когда они погибают. Затем, две минуты спустя, таким же образом погибают последние две светлые Сиэль. Похоже, вокруг моста в конце коридора черепов существует «сфера смерти», и теперь мне не очень хочется до конца исследовать ее границы, так как мы уже потеряли четыре комплекта зачарований без какой-либо выгоды. В конце концов, единственное хорошее, что происходит этим утром, — это то, что маленький голубь, которого Гифи приносит в крепость, не умирает от того, что его разум «взорвался». Сначала он ошеломлен, но вскоре приходит в себя и наполняется детским изумлением. Он даже пытается войти в зону тренировок 4D, но, поскольку у него нет ни шлема, чтобы видеть, ни ожерелья, чтобы перемещаться в 4D, у него кружится голова, и он отступает. Но этот короткий опыт лишь усиливает его любопытство, поэтому он проводит все время, осматривая каждый дюйм 4D-пола, по которому ступает, а затем наблюдая за людьми в зоне тренировок, пока они привыкают к дополнительному измерению. — Это уже шестой туннель черепов, — нетерпеливо ворчит Урмей. — Вольф говорит, что все предыдущие заканчиваются подвесным мостом в абсолютную тьму, — стоически отвечает Алисса. — Думаю, пора снова проделать ту штуку с Нитью, — предлагает Лили, в голосе которой тоже начинает звучать нетерпение. — Мы подвергаем нашего мужа довольно большой нагрузке, — спокойно отмечает Юния. Но Лили лишь пожимает плечами и качает головой: — Не повезло ему, но он единственный, кто может это сделать. Это выводит Алиссу из себя. — Ты могла бы сказать это с гораздо большей деликатностью и уважением, — строго заявляет она, сверля взглядом грубую лоли. — Прости, я все еще учусь, — извиняется Лили, хотя в ее тоне слышна ехидная ухмылка. В ответ она получает лишь недовольные взгляды. Поскольку только Сиэль не смотрит на Лили с осуждением, ей приходится объявить: — Мы попробуем использовать его Нить после обеда, когда все успеют отдохнуть. — Так мы можем вернуться сейчас? — немедленно спрашивает Сам-сам. Понятно, что он устал ходить первым, так как у него ноги как у малыша, но, скорее всего, он просто ленится. Роксана же хранит абсолютное молчание, хотя собиралась спросить о том же. — Мы должны сначала закончить сопровождение магов пространства, — трезво отмечает Юния. — А-а-а… — ноет он, как ребенок, что было бы мило, если бы он не был отвратительным гоблином/импом. Поэтому Роксана ноет про себя, чтобы удовлетворить мое желание умиления: — А-а-а~… Лина без проблем организует тестирование, и хотя зачарователи поначалу кажутся слегка скептичными, они быстро осознают мудрость ее слов, когда обнаруживают, что ее предложение помогает магам точнее использовать дистанционные заклинания, а магам Земли — строить укрепления. Они быстро создают больше шлемов и передают их магам, за что Алькандер им благодарен. Что касается другого зачарования, то оно явно лучше подходит для динамичного ближнего боя, так что теперь у нас есть два типа шлемов, и, возможно, будут еще, поскольку зачарователи загорелись желанием проверить свои идеи. Затем мы все возвращаемся в гостевой особняк на обед. — Что это за птица? — с любопытством спрашивает Тант, садясь за стол, а маленький голубь настороженно косится на большую снежную кошку. Это прозвучит странно для землян, поэтому я с радостью объясняю: — Это гость. Я предложил им еду в обмен на небольшую помощь, а Гифи пригласила их остаться подольше. — Он… понимает нас? — обеспокоенно спрашивает он, а птичий мозг тупо смотрит на нас, совершенно не осознавая, что происходит. Я тихо посмеиваюсь: — Нет, это просто птица. Нужно использовать [Язык животных], чтобы поговорить с ним, но он все равно не сможет понять ничего сложного. — Это серьезно работает? Ты теперь доктор Дулиттл? — небрежно замечает Лили и начинает наполнять свою тарелку. Она не торопится, так как Урмей уже начала есть. Я растерянно моргаю: — Что? Я не знаю такого. — И я действительно удивлен, что она упомянула отсылку, которую я не знаю. — Фильмы про ветеринара, который умеет разговаривать с животными, — небрежно поясняет она. Я пожимаю плечами: — Ну, я буквально просто говорю нормально, и они понимают, так что… да? Затем я замечаю, что Самкело довольно громко посмеивается, и наше молчание дает ему возможность вставить насмешку: — Ого, Лили. Это очень старый фильм, даже для тебя. Ты уверена, что тебе всего тридцать? Она делает очаровательное выражение лица, нахмурившись и смущенно поджав свои милые губки. — Мои родители были вестабу. Они скачивали любые пиратские западные фильмы, до которых могли дотянуться, так что я провела большую часть детства за просмотром всякой западной всячины. — Вот этого я не знал, — выпаливаю я, действительно впечатленный. Интересно, это особенность только альтернативной Лили, но, поскольку это смущает, даже моя Лили вряд ли бы в этом призналась. — Очевидно, потому что это неловкое воспоминание, — мило ворчит она, сверля взглядом свою тарелку. — Но откуда ты знаешь, о чем она говорит? — спрашиваю я маленького Келлогса. — Фредди Мерфи — это сокровище, — отвечает он как ни в чем не бывало, и я хмурюсь, чувствуя, что что-то не так, но не могу понять, что именно. Мы немного отдыхаем, чтобы дать пище перевариться, но затем наступает печальное, но неизбежное время: маленькая птичка полностью отдохнула и готова снова расправить крылья. — Ги-гу-ги… — с тоской щебечет Гифи, кладя крыло на плечо голубя. — Пи-пи! — радостно отвечает маленький голубь, слишком наивный, чтобы по-настоящему понять слова Гифи. Но маленький грифон привязался к этой молодой птице, поэтому она произносит длинную речь, полную жизненных советов: — Ги-и. — Пи-и, — послушно благодарит ее голубь. Он ценит еду, компанию, гнездо из волос, (почти буквально) взрывающий мозг опыт 4D и заботу, которую ему оказали, поэтому он навсегда сохранит нас в своей памяти. Он испытал то, чего не испытывала ни одна другая птица, поэтому передаст все это своим детям, чтобы увековечить это время, проведенное вместе. Гифи кивает, все еще тоскуя от того, что теряет нового друга, но также радуясь, что они встретились, пусть даже на очень короткое время. — Гу-ги-е. — Пи, — отвечает птица, кивает и улетает. Хотя это трогательный момент, милая маленькая птичка явно изменилась после опыта в 4D, заставляя меня задуматься, не создали ли мы случайно породу супер-птиц… Зачарователи Небесных Земель определенно отрабатывают свое. Каждый новый зачарованный шлем и ожерелье лучше предыдущего, и у нас есть целая армия, которая постоянно их штампует. Работа Лины практически закончена теперь, когда зачарователи научились воспроизводить ее шлем, так что она может оставить их в покое и лишь изредка помогать. А поскольку мы собираемся сделать что-то потенциально опасное, я хочу, чтобы она была с нами. Итак, мы знаем, что делать. Я ложусь на Ложе Сохранения, затем одноразовый голем и Самкело кладут руки в «слот управления» Ложа и активируют его. Келлогс затем использует свой Дар, чтобы найти мою Нить, и медленно вытягивает ее. Акцент на слове «медленно». Сначала я ничего не чувствую, но вскоре ощущаю щекотку внутри головы. Она медленно, но верно усиливается, пока не становится по-настоящему раздражающей, и тогда Самкело останавливается, как только все начинают чувствовать себя странно. — Что за… я что-то слышу, — растерянно замечает Лили. Юния спокойно объясняет: — Ты слышишь его Нить. Если бы гном не остановился, ты начала бы полностью переживать воспоминания, связанные с ним, одно за другим, и этот опыт ощущался бы настолько реально, что неприятно перегрузил бы твои чувства. — Что…? — крякает Лили, но Юния лишь пожимает плечами. Что есть, то есть. — Это было приятно, — внезапно замечает Чеса, на ее губах появляется милая улыбка, и мы удивленно поднимаем брови. — Это значит, что твои воспоминания о нем были приятными, — дразнясь, заявляет Алисса и нахально смотрит на девушку-русалку. — О… — громко тянет она, осознав, затем полностью цепенеет, и ее светло-голубая кожа начинает слегка краснеть. Подождав ровно столько, чтобы это не выглядело издевательством, Сиэль любезно поясняет: — Для нас они неприятны из-за того, насколько они «интенсивны», так что это не значит то, что ты думаешь. — О, слава богу. Мои тоже были приятными, — громко замечает Самкело и с облегчением посмеивается. — Фу… — ворчу я в ответ. Одна только мысль о том, что он помнит меня и чувствует себя хорошо, заставляет мою кожу покрыться мурашками. — Мои ощущения неприятны, — довольно неуверенно делится Тант, и это логично, ведь вначале он был на стороне Лили. Но упомянутая лоли цвета жареной корицы подозрительно молчит. Очевидно, что ее воспоминания обо мне довольно плохие, но не все, и, возможно, есть что-то еще, чего мы не знаем. Но, честно говоря, я бы предпочел сейчас об этом не думать. Урмей и Катерина тоже молчат, но у них спокойные выражения лиц, так что, полагаю, они не чувствовали ничего особенного, и это нормально. Каатохе и Спутники выглядят блаженными, и если бы я мог, я бы сунул палец в киску Каатохе, просто чтобы убедиться, что она возбуждена. Затем Самкело делает небольшое «смещение», пытаясь найти «начало» моей Нити. Мне на самом деле нужно добраться до ее «конца», но это ему более знакомо, так как он уже делал это однажды, поэтому проще позволить ему продолжать. — Кажется, здесь, — внезапно объявляет он. Юния берет под контроль голема, используя Ложе, и окутывает часть моей Нити, которая ближе всего к поверхности, Жизнью. Это вызывает у меня внутри головы ощущение воды, поэтому я «хватаю» ее своим [Манипулированием душой]. — Звук исчез, — с любопытством замечает Лили. — Это потому, что я только что схватил ее, так что вы больше не можете ее «видеть», — небрежно объясняю я. Она недоверчиво хмурится: — Это… это правда лучший способ описать это? — Это единственный способ, которым мы можем это описать, — отвечаю я, пожимая плечами. — Никто никогда не делал этого раньше, и единственный человек, который мог бы хотя бы попытаться объяснить это, — высокомерная сука, — спокойно добавляет Алисса и мило улыбается. — Черт, — удивленно хмыкает Тант. Сиэль вздыхает и спокойно отчитывает ее: — Алисса, не оскорбляй Оракула. Она просто… эксцентрична. — Хм…! — моя верная маленькая лисичка упрямо ворчит и отворачивается. Ей не нравится, что мне пришлось «запятнать» свою безупречную репутацию и извиняться, потому что я довел Оракула до оргазма одним лишь своим [Чувством души]. Я медленно вытягиваю Нить из груди, что не имеет особого смысла, так как «водянистое ощущение» было в голове, но неважно… Теперь пора медитировать и «получить доступ» к Нити. Я закрываю глаза и сосредотачиваюсь на ней. Затем чувствую знакомый зуд, как от «курсора» внутри разума, и цепляюсь за него. В этот раз все проходит гораздо глаже, я быстро вхожу в свою «Нить», и вся моя жизнь начинает проноситься перед глазами. Но когда я достигаю настоящего, моя жизнь проносится снова, еще быстрее. Затем третий, четвертый, пятый раз, и так далее, каждый раз все быстрее и быстрее, пока все не превращается в дикое размытое пятно. Впрочем, это всего лишь крутой эффект, так что я просто продолжаю двигаться вперед и прохожу сквозь «экран». Затем я обнаруживаю, что смотрю в черную пустоту, совершенно пустую, если не считать короткого отрезка белой нити, которая парит совершенно прямо и обрывается в ничто. Теперь я хватаю ее, и чувствую рывок, который дает мне ощущение расстояния и направления, точно так же, как с узами товарищества. Затем я открываю глаза и ухмыляюсь: — Что ж, пора снова найти этот чертов портал. Предсказуемо, он приводит нас в коридор черепов, но в тот, который мы еще не исследовали и который подозрительно находится в прямо противоположном направлении от последнего коридора, с которым мы столкнулись. Итак, мы едва начали дневную экспедицию, а у нас уже очень плохое предчувствие по этому поводу. — Все готовы? — спрашиваю я вслух, мой тон уверенный и властный, чтобы внушить доверие. — Умереть в очевидной ловушке? Да, — саркастически отвечает Лили, но мнения о ее чувстве юмора разделились на два лагеря. — Сделайте свирепые лица, все. Мы не знаем, чего ожидать, — трезво отвечаю я, намеренно не обращаясь к ней напрямую. — Я всегда готова! — восклицает Хана со страшной ухмылкой, и ее мощный голос заражает Спутников. — За Райдеров! — ликует одна из девушек. — Благословлены светом! — подхватывает другая. — Благословлены светом! — повторяют они все наш девиз. — Как же это банально, — слышит Алисса, как Лили шепчет Танту. О, но мы гордимся этим! Мы банальны… до мозга костей! "Будьте храбры!— кричу я на [Божественном языке]. И все внезапно ликуют: — УРАА! Теперь мы готовы, и даже жены больше не боятся коридора черепов. Но мы не позволим самоуверенности ослепить нас, ибо это медленный и коварный убийца, и мы те, кто здесь убивает. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Принц S. R. Лорд Andrew Meyers. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд Glaistig Uaine. Лорд School work. Лорд patrick__starz. Лорд Peter Kraushuber Лорд David England. Благородный Aclys. Благородный Carl Baxter. Благородный Tony Starrk. Благородный DND. Благородный Anon A Moose. ---------- Захлёбываясь в волне — Часть 2 Мы медленно пробираемся по Коридору Очевидной Ловушки, наши шаги напряжены, а рты плотно сжаты на протяжении долгих, бесконечных минут. Но затем, благодаря особенностям окружения, мы замечаем разительную разницу в звукоизоляции между имперскими доспехами и доспехами Небесных Жителей по сравнению с эльфийской работой. Не думаю, что это станет проблемой, но по лицам «землян» видно, что они чувствуют неловкость из-за шума, который производят. Урмейе плевать, а её невозмутимые телохранители невозмутимы, так что даже если бы «Четверка» была тише, это ничего бы не изменило. Двигаемся дальше, расстановка прежняя: два световых Сиэля далеко впереди для разведки и освещения, один ротвейлер впереди и один позади, чтобы вынюхивать невидимых врагов, и один световой Сиэль далеко сзади в качестве раннего предупреждения. Несмотря на то, что мы в 4D и коридор невероятно широк, он все еще недостаточно велик, чтобы оправдать трату моей драгоценной маны на дополнительных призывных существ. Элементали, которых я использовал для разведки предыдущих коридоров, слышали один и тот же отдаленный звук скрежета камня о камень, но не смогли найти источник. В конце концов, работает ли звук в 4D так же? А что, если эхо ведет себя иначе, заставляя нас ошибаться в направлении и расстоянии до источника? Никто из нас не знает математику и физику достаточно хорошо, чтобы хотя бы строить догадки. Я ожидаю, что звук будет рассеиваться сильнее и терять силу быстрее, поскольку для его распространения есть целое дополнительное пространственное измерение, но это предел моего воображения. Может быть, эхо будет вести себя странно, так как стен, от которых оно может отражаться, больше, но даже в моих приключениях с синей связью я никогда особо не заботился о звуке. Но теперь у меня есть уйма времени на размышления, потому что мы продвигаемся медленно, а этот туннель о-о-очень длинный. Внезапно я чувствую, как натяжение моей Нити меняется, и это заставляет всех нас насторожиться. — Портал движется, — объявляю я, и внезапный звук моего сурового голоса заставляет Чесу вздрогнуть от неожиданности. — Наконец-то хоть что-то интересное, — возбужденно ворчит Урмейе. — В каком направлении он движется? — спрашивает Лили, не оглядываясь, жаждая заметить хоть что-то, что может появиться из темноты. Я сосредотачиваюсь на ощущении натяжения, и это заставляет меня нахмуриться. — Похоже, он… только что немного опустился вниз. — Пожалуй, не так уж и интересно, — тихо и разочарованно бурчит принцесса. Затем натяжение начинает меняться снова, но сильно, и тут я осознаю. — Погодите…! Он движется прямо на нас! — Разве он не пролетит мимо нас? — мудро спрашивает вслух Тант. Он прав, поэтому я приказываю Женщине-Халку: — Лили! Ломай пол! СЕЙЧАС ЖЕ! И она тут же поднимает свой боевой молот, который [Переключается] в свою нелепо вычурную, огромную форму кувалды с крыльями. — О-о-кей…! — радостно кричит она, и тут у меня появляется плохое предчувствие. — ОТПРЫГИВАЙТЕ ОТ НЕЕ! — кричу я и хватаю ближайшего Спутника, призывая свои щупальца. Она собирается разбить пол, на котором мы сейчас стоим! Затем она с грохотом обрушивает его на пол, и оглушительный удар отбрасывает всех назад. Черепа взрываются, а сверкающий черный пол трескается. Затем он проваливается, и она активирует чары левитации на своих доспехах. Открывается здоровенная дыра, и падает столько обломков, будто она только что снесла целое здание. Но затем пыль быстро рассеивается, как раз вовремя, чтобы мы успели заметить серую металлическую сферу, которая пролетает мимо нас и устремляется к центру собора. — Серьезно, ублюдок? Хочешь снова поиграть в кошки-мышки? — рычу я от злости, внезапно чувствуя мотивацию жульничать изо всех сил, просто чтобы показать этому чертову подземелью, кто здесь главный. — Что теперь? Мы гонимся за ним? — гудит Тант, неловко паря к краю дыры. Думаю, эти чары левитации — как тренировочные колеса для детей, которые учатся летать. Но я качаю головой. — Он уже слишком далеко. Теперь проще просто использовать [Врата], чтобы вернуться в крепость. — Лучше, чем идти пешком, — язвительно ворчит Урмейе. Так я и делаю, но отправляю через них только себя, а магов Пространства в крепости прошу [Открыть Врата] для всех остальных, чтобы снизить расход моей маны. Затем мы пользуемся возможностью использовать еще одни [Врата], которые переносят нас ближе к новому местоположению портала. — Ладно, дубль два, — устало замечаю я, глядя на новый коридор из черепов. — Будет лучше, если я просто сделаю дыру, — вызывается Лили и снова поднимает молот. Но я хватаю рукоять щупальцем и вежливо прошу: — Да, но делай это подальше от нас. Она пожимает плечами, и я слышу дерзкую ухмылку в ее голосе: — Эй, я знаю. Ты сам кричал мне сделать это «сейчас». Ну, тут я не могу поспорить, так что лучше просто позволить ей сделать это. Мы отступаем, и она пробивает дыру в полу. Затем мы спускаемся вниз и обнаруживаем огромное открытое помещение, где прямо под нами находится лишь тонкий парящий мост. По крайней мере, больше нет черепов или жутких декораций в Т-позе, но теперь их сменили головокружение и неприятное чувство ходьбы по длинному, хрупкому мостику над бесконечной пустотой. Но напряжение в воздухе только усиливается, и теперь, вместо мрачного, оно ощущается просто… убийственным. Я бы хотел посмеяться и пошутить, но мы начинаем чувствовать себя очень неспокойно, до такой степени, что даже мне хочется свернуться калачиком и спрятаться от… спрятаться от… Взгляда. — Что-то воздействует на наш разум, — бормочу я, осознав это. — Ну, очевидно, — ворчит в ответ Лили. И это меня по-настоящему бесит. — Нет, дуреха. Я имею в виду, как заклинание. "[Вдохновение]! — немедленно произносит Сиэль, и это помогает облегчить наш дискомфорт… на несколько секунд. — На нас давит злая аура, — мрачно заявляет Катерина. Затем она и Каратели, по-видимому, открывают свои [Инвентари] и ищут что-то. Сиэль поворачивается к остальным и тепло спрашивает: — У нас в доспехах есть талисманы, которые уменьшают воздействие темной магии, поэтому я хотела бы знать, как чувствуют себя все остальные. — Как дерьмо, — ворчит Лили, и «земляне» уныло кивают, в то время как Урмейе насмешливо хмыкает, а затем тоже кивает. — Мы будем… следовать за вами, куда бы вы ни пошли… Ваше Высочество, — отвечает Спутник сквозь тяжелое дыхание, в то время как остальным, кажется, не намного лучше. Ладно, это довольно плохо. Мы не заметили, как сильно они страдали, потому что наш собственный разум был под воздействием ауры или чего-то еще. И теперь, когда я думаю об этом, это та еще ловушка. Если давление делает тебя напряженным и кротким, другие заметят, насколько плохо ты держишься, только когда ты окончательно рухнешь. Но нам повезло, у нас есть Член Света, чтобы помочь. — Тант! Делай свое дело! — уверенно командую я. — Делать что?! — шипит он, как испуганный котенок. И я ухмыляюсь. — Сияй, как чертово маленькое солнце, которым ты являешься! Он внезапно хмурится и обнажает свои острые маленькие клыки во вспышке гнева. — Не называй меня маленьким! — жалуется он, но все же подчиняется, так что все в порядке. Затем он поднимает руки и призывает огромную Гэнки Даму прямо над нами, и жар и ослепительное сияние обрушиваются на нас, как летний ветерок после выхода из морозильной камеры. — О, вот это то, что нужно… — стонет от удовольствия Келлогс и закрывает глаза. Затем мы слышим отдаленный рокот скрежета камня о камень, и портал снова начинает двигаться. — Он идет! — предупреждаю я всех. — Что?! — крякает Лили, звуча рассеянно. И я стискиваю зубы. — ПОРТАЛ ИДЕТ! Затем мы все инстинктивно принимаем боевое построение. Мы не знаем, придется ли нам действительно сражаться, но зло в воздухе сделало нас параноиками, так что мы вполне можем последовать своим инстинктам. Но внезапно я чувствую, как «натяжение» моей Нити раздваивается. Что…? Внезапно мы видим серый металлический блеск порталов по обе стороны моста, когда они попадают в радиус действия наших огней… но они огромные. Это массивные серые шары, несущиеся на нас так быстро, что у нас едва есть время среагировать. Затем они пролетают мимо, и мы видим, что они оставили после себя бесчисленное множество парящих платформ. Под ними мы видим слабое зеленое свечение камня, настроенного на Ветер, зачарованного для левитации. А сверху мы видим, что они полны псевдоорков в мантиях, но мы в 4D, так что у них есть целое дополнительное измерение, чтобы заполниться ими. Вокруг нас должно быть сотни платформ, каждая забита сотнями псевдоорков-магов, и у всех их светящиеся посохи направлены на нас. Затем нас накрывает мана тысяч магов, когда они заканчивают заряжать свои заклинания, и мой разум пустеет, когда адреналин заливает мои вены. Но я чувствую последнее натяжение своей Нити, прежде чем отпустить ее, и оно наполняет мой разум одной вещью: смерть. Я кастую [Врата] прямо под ногами Алиссы, Роксаны, Самкело и Чесы, мгновенно отправляя их назад. Затем я кастую [Гравитационный удар] посреди нас всех, крича: — НАЗАД! И это все, что я успеваю сказать, прежде чем монстры высвобождают свою магию. Мы ослеплены таким сильным светом, что он выжигает нам глаза и обжигает лица даже сквозь [Радужный щит], и мы все воем от боли, пока [Гравитационный удар] отправляет всех кувырком к моим [Вратам]. Но затем вторая часть атаки монстра попадает в нас, и это похоже на то, как будто несколько грузовиков давят нас со всех направлений и еще с одного дополнительного. "НЕТ!— Я издаю небесный вой праведной ярости и стою на своем. Я отказываюсь быть раненым этими… этими…! ЧЕРТОВЫМИ НАГЛЫМИ ЧЕРВЯМИ! Мои когти ударяются о землю, когда я использую свое драконье тело, чтобы защитить всех, пока они падают в мои [Врата]. ]. Взрывы сотрясают мое тело, осколки разбивают мою чешую, а лучи света сжигают мою толстую шкуру дотла. Но мана выливается из моей души и восстанавливает мое великолепное драконье тело так же быстро, как оно разрушается. Последний Спутник спотыкается, попадая в [Врата], и тогда я использую [Связывание], чтобы заставить Хану и Аой тоже войти в них, и закрываю их. Все вернулись в крепость, отчаянно пытаясь выбраться из мешанины конечностей и крови, пока [Исцеления] летят направо и налево. Но тут Алисса и Юния чувствуют это. Два тела, два мертвых Спутника. Алисса фокусирует взгляд и мгновенно находит их. У одной расплавленная дыра там, где должно быть лицо. Лицо другой было вдавлено осколками. Они смеют играть с нашим разумом! Они смеют ранить моих женщин! Они смеют убивать моих любимых Спутников! Они смеют использовать свет против нас! Нас! Райдеров! Благословленных божественным светом. Избранных принести прогресс в это застойное общество. Избранных спасти чертов мир! Удостоенных несокрушимого тела Символа Мощи! И они думают, что свет убьет меня?! ЭТИ ЧЕРТОВЫ НАГЛЫЕ ЧЕРВИ ЗАПЛАТЯТ! Я чувствую, как ткань реальности колеблется, когда мана заливает каждый четырехмерный дюйм на десятки метров во всех направлениях. Так что я согну правила под свою волю! Я использую [Перенаправление маны], чтобы восполнить свою МП, одновременно используя [Мана-тело], чтобы закалить себя, и исцеление теперь опережает разрушение, сводя на нет эффект заклинаний. — ХА-ХА-ХА-ХА! ЭТО ВСЕ?! — реву я и поднимаю голову, затем оглядываюсь, когда меня осыпают безвредными заклинаниями. Я все еще могу видеть в 4D даже без шлема благодаря чистой силе своей воли. Затем я инстинктивно начинаю говорить на Рео, чтобы они могли меня понять: — [ЭТО ВСЕ, ЧТО У ВАС ЕСТЬ?! ВЫ НИКЧЕМНЫЕ, НАГЛЫЕ ЧЕРВИ]?! Я слышу, как жены переругиваются с Урмейе и «землянами», но мне сейчас не до них. Их время еще не пришло. Дождь начинает стихать, так как псевдочерви понимают, что не причиняют мне вреда, поэтому я кривлю свои драконьи губы в устрашающей зубастой ухмылке. — [Червь говорит]! — восклицает один из наглых дураков в недоумении. — [Он все еще жив]! — испуганно кричит другой. — [Ненадолго]! — мощный голос эхом разносится по полю боя. Затем я чувствую, что кто-то все еще кастует заклинание, и быстро нахожу виновника, когда он начинает светиться и трещать от молний. Этот не в мантии, а в полном комплекте нелепо вычурных золотых доспехов, и у него большое копье, направленное на меня. — [Узри величие Титанов, червь]! — высокомерно продолжает он. Но затем он тоже начинает расти в размерах, и его голос становится восторженным: — [УЗРИ СЛАВУ НАШЕГО БОГА!] Но я ошеломлен… и не в хорошем смысле. — [Бога…? Это сила вашего Бога ]…? — [ТРЕПЕЩИ]! — ревет наглое существо в экстазе. И меня охватывает такая ярость, что моя мана начинает выходить из-под контроля, но затем я чувствую, как необузданный гнев покрывает все мое тело и еще больше укрепляет его, наконец достигая уровня истинного, несокрушимого Окросса. — [ТЫ ОСКОРБЛЯЕШЬ МЕНЯ ЭТОЙ ШУТКОЙ]! — реву я в ответ, мой голос в два раза мощнее его. Затем я чувствую, как моя чешуя начинает светиться… священным светом, который отталкивает тьму и зло этого места. — [МОЛЧАТЬ]! — скулит теперь колоссальный шут, и он отводит руку назад, готовясь метнуть в меня свое огромное копье молний. Я уменьшен, но не побежден, ибо все, что у него есть, — это размер. В то время как у меня есть истинные Боги, прикрывающие мою спину. Поэтому я хладнокровно начинаю и встаю на задние лапы, чтобы выглядеть более устрашающе: — [Жалкие имитации гуманоидов… узрите силу истинных Богов]. Затем мои вены внезапно наполняются сырой энергией, которая сливается с моим несокрушимым плащом маны, и это дает мне такую эйфорическую ясность, что я почти плачу. Но знакомая пара рук обнимает мою шею сзади, заставляя мой разум сосредоточиться на святой задаче, которую я должен завершить, поэтому я передаю их указ: — [МЫ ПРИКАЗЫВАЕМ ВАМ… УМЕРЕТЬ]! УМЕРЕТЬ]!" Эйфория внутри меня подпитывает мой божественный голос, и у реальности нет иного выбора, кроме как подчиниться. Затем крики тысяч умирающих… «титанов» наполняют мои уши. Такая прекрасная симфония, что слезы действительно вырываются из моих глаз. — [Ч-ЧЕРВЬ]! — ревет колоссальный титан от ярости, его тело качается, кровь сочится из каждого отверстия его золотых доспехов. Похоже, его «Бог» защитил его от верной смерти, но лишь едва. И затем он бросает копье. Оно мгновенно попадает мне прямо в грудь, но не пробивает мою несокрушимую чешую, поэтому я хватаю его когтями и удерживаю себя, чтобы не раздавить жен и «землян», когда они высыпают из [Врат], как только я открываю их. — ЧЕСА! МОЛНИЮ! — орет Алисса, указывая на меня, и девушка-русалка мгновенно понимает. Два огромных серых портала внезапно пролетают мимо нас, возвращаясь в свое исходное положение, и они заменяют мертвых «титанов» новой, свежей армией. Как и прежде, у всех них заряжены заклинания, а светящиеся посохи направлены на нас. Но тут Чеса берет под контроль молнию в копье, и сверхзаряженное оружие превращается в массивную катушку Теслы, в одно мгновение поджаривая сотни наглых монстров. *БЗЗЗТ!* — Ваш уровень теперь шестьдесят пятый. Мы на мгновение оглушены и ослеплены этим, но мы уже привыкли к подобным вещам… в то время как титаны — нет. И поэтому мы вылетаем, чтобы добить последних из них. — ХА-ХА-ХА-ХА-ХА! — маниакально смеюсь я, используя свое огромное тело, чтобы давить крошечных, маленьких человечков в мантиях. Думаю, я стал еще больше, но мне некогда об этом заботиться, так как я получаю слишком много удовольствия, раздавливая этих червей. Они не мощнее обычного мага-гуманоида, и без тысяч стреляющих одновременно, они просто не представляют для нас угрозы. Я даже съедаю одного целиком, и он на вкус как Бегемот, что невероятно вкусно, так что Аой тоже съедает одного. Тот факт, что они не на вкус как свинья, означает, что они действительно не псевдоорки. Алисса замечает, что огромные порталы снова движутся в нашу сторону, и мне хочется нырнуть прямо в один из них, чтобы увидеть, откуда берутся эти «титаны». Но затем две огромные сферы взрываются на бесчисленное множество маленьких, и все они обрушиваются на титанов, независимо от того, мертвы они или живы. Я пытаюсь прыгнуть в один шар, но он тут же снова движется дальше, не оставляя ничего после себя. И так битва заканчивается так же внезапно, как и началась. Я чувствую поцелуй на задней стороне своей чешуйчатой шеи, и вся божественная сила внутри меня покидает мое тело. Затем я возвращаюсь в свою гуманоидную форму и падаю на колени, но есть еще одна вещь, которую я должен сделать. Я [Врата] себя обратно в крепость, затем хватаю ближайшего мага Пространства и бросаю его через свой портал. Теперь все могут вернуться в безопасности, поэтому я спокойно ложусь на пол, и последние силы покидают меня. — Хукарере! — кричу я и сажусь, когда мой взгляд падает на ее пушистое лицо, и облегчение охватывает меня, когда я вижу, что она в порядке. — Я здесь! — радостно кричит она и бросается к моей кровати. Она хватает мою когтистую руку и сжимает ее, но затем ее улыбка напрягается, когда она горько признается: — Мне повезло, что я уже мертва. — И она заставляет себя продолжать улыбаться, хватаясь за драгоценный камень в ожерелье, в котором обитает ее дух. Я тупо моргаю в замешательстве, но затем понимаю, что она имеет в виду, и волна темных эмоций снова портит мое настроение. Но я не могу сосредоточиться только на ней сейчас; есть два других Спутника, которым я должен отдать дань уважения. Меня перенесли обратно в нашу спальню в гостевом особняке, и Алисса составляет мне компанию, лежа рядом. Но она даже не пытается остановить меня, что на мгновение сбивает меня с толку. Вместо того чтобы немедленно открыть [Врата], я пытаюсь кастовать простое [Духовное сияние], и ужасная боль пронзает и мою голову, и мое сердце. — Черт! Придется попросить Алькандера открыть [Врата] для меня, — рычу я и вздыхаю, все еще измотанный. — Это может подождать, Вольфи, — наконец говорит Алисса, и ее тон сочится разочарованием и гневом. — Позови Юнию. Мне нужно [Духовное касание], — спокойно прошу я. Сейчас тоже трудно получить доступ к нашей связи. И моя дорогая жена хмурится, сжимая кулак, ее разочарование растет почти до предела, но… Я поворачиваюсь к ней и кладу руку на ее прекрасную голову. — Не теряй фокус, Алисса, — нежно успокаиваю я ее. Когда мы все ведем себя по-детски и шутим о том, что «мы главные герои, мы непобедимы», все хорошо и замечательно. Но когда дерьмо становится реальным, нам всем напоминают, что довольно часто все становится слишком близко к опасной черте. Алисса знает, что это неизбежно, что это наша Судьба, но она все равно хочет стараться лучше, потому что слишком больно видеть меня таким. — Алисса, любовь моя, пожалуйста, помоги мне поговорить с Юнией, — снова прошу я, мой тон такой же успокаивающий, как ветерок, и затем я целую ее в лоб. Даже если выжившие «титаны» — это все 4D-способные войска, которые у них есть, этого все равно достаточно, чтобы ранить наших людей в крепости из-за того, насколько они опытнее в этой среде. Наши люди в опасности там, и я хочу вернуться, чтобы присматривать за ними как можно скорее. Если мы потеряем наш плацдарм в 4D-зоне, вернуть его может стоить довольно дорого, и я думаю, «титаны» это знают. Объявление Зал славы покровителей Покровители, которые поддерживают Рупегию, будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Принц S. R. Лорд Andrew Meyers. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд Glaistig Uaine. Лорд School work. Лорд patrick__starz. Лорд Peter Kraushuber Лорд David England. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин Tony Starrk. Дворянин DND. Дворянин Anon A Moose. ---------- Захлёбываясь в волне — Часть 3 Объявление Авт. прим.: ВРЕМЯ ПЕРЕРЫВА! Неделя «Еретического мага», затем неделя материалов для патронов (обзор истории Роксаны). После этого я сделаю неделю «Рупегии», затем неделю обзора ранних глав и еще две недели «Рупегии» перед следующим перерывом. Я вставляю обзор в середину выпусков «Рупегии» ради собственного душевного спокойствия, так как мне нужно написать хотя бы немного, прежде чем меня накроет ломка. После пары часов интенсивной терапии [Прикосновение души] я чувствую, что снова могу ходить, поэтому девушки отводят меня туда, где восстанавливаются наши раненые. — Ваше Высочество! — объявляет офицер о нашем прибытии, и все девушки встают и отдают честь. — Ваше Высочество! — радостно восклицают несколько из них, сияя от счастья. Я счастливо машу рукой и подхожу к «пациентам», которые просто отдыхают в «зоне отдыха» предоставленных нам казарм. Все они уже полностью исцелены, но им пока не разрешено возвращаться к службе, чтобы дать телам привыкнуть к восстановленным частям. — Я пришел проверить, как вы все справляетесь, — успокаивающе говорю я. — Мы в порядке! — радостно кричит эльфийка. — Не беспокойтесь об этом! Мы больше беспокоимся о вас! — добавляет девушка-собака с обеспокоенным тоном. И я горько улыбаюсь: — Все еще восстанавливаюсь. Мой орган маны был напряжен до предела, так что… никаких «Опустошений» пару дней, возможно. — Мы выживем, — иронично шутит другая эльфийка. — А вот Королевы немного пострадают, — дерзко добавляет Хукарере. Юния медленно поворачивается к ней и быстро парирует: — А ты будешь голодать. Я люблю эти пошлые перепалки больше всего на свете… но мне приходится портить настроение. — А как насчет тех двоих, кого мы потеряли? — трезво вставляю я. — Я здесь! — кричит имперская девушка, радостно поднимая руку и маша ею. Я давлюсь слюной и кашляю. — Ингрид развлекается со своей подружкой, — спокойно делится другая Спутница. — Я пойду позову их, — вызывается эльфийка и уходит. Затем я сосредотачиваюсь на своем навыке [Чувство присутствия] и понимаю, что девушка, поднявшая руку, — дух. Но имперская девушка подходит ближе и начинает выпаливать оживленным тоном: — Я хотела бы привязать свой дух как можно скорее. Такое чувство, будто я постоянно парю, и это довольно неприятно. Я поднимаю когти и прошу терпения: — Погоди, погоди… это не то, что следует делать в спешке. Она кивает и мило улыбается: — Прошу прощения, Ваше Высочество, но мне не терпится служить в этом бессмертном теле. Ох, парень… Я прошу помощи у жен, но они не видят в этом особой проблемы. — Все ценят твою заботу, Вольфи, — мягко говорит Алисса, берет мою чешуйчатую руку и целует ее. Я неловко чешу рог, пытаясь собраться с мыслями, но это сложнее, чем обычно, из-за моей усталости. Вдруг я чувствую, как в мои мысли проникает ангельское присутствие, и она начинает массировать мой разум, помогая облегчить усилия по формулировке слов. В дверях появляется Ингрид — высокая соммерландка с темной кожей, а ее «подружка» — эльфийский придворный маг, хрупкая на вид особа. Обе они обнажены, и я вижу, что их киски сочатся восхитительными похотливыми соками, стекающими по ногам, из-за чего я на мгновение забываю, о чем говорил. Ангел в моем разуме снова собирает мои мысли, и я глубоко вздыхаю, медленно начиная: — Вы уже отслужили одну жизнь. Служить еще одну — не простое решение, потому что вы, возможно, жертвуете своим временем в Раю в обмен на возможность остаться здесь. — Как человек с высоким уровнем «Благочестия», благословленный Богами и женатый на жрице, я не хочу, чтобы кто-то из вас чувствовал давление, заставляющее отказаться от дарованного Богом права на награду в виде Рая. Это особенно важно, потому что это время дается вам именно потому что вы служили благородному делу. — Поэтому я объявляю новое правило относительно привязки душ павших солдат: вы должны подождать целую декаду, прежде чем вам будет позволено привязаться. Только те, кто по-настоящему имеет волю и упорство, чтобы выдержать зов Рая, могут пожертвовать им, чтобы снова служить нам. Они тихо ахают от удивления. Ненормально, чтобы дух оставался привязанным к земле целые сутки, не говоря уже о целой декаде. Большинство людей немедленно отправляются в Рай, как только умирают, и возвращаются лишь ненадолго для последнего прощания на своих похоронах. Но эти девушки не только солдаты, они еще и ярые, фанатичные и страстные, так что это лишь небольшое испытание для них. Когда шок проходит, я успокаивающе подбадриваю их: — Я верю, что вы двое справитесь, но это испытание, которое вы должны пройти. — А как насчет Лорены? Ей не пришлось ждать, — удивляется одна из Спутниц. Та не Спутница; она — страж Лордов, погибшая в битве в Туманном Низинном лесу против еретиков. Но затем ее завербовала Оритики, потому что ее высокая преданность и рвение к службе не были запятнаны поклонением членам Спутниц. Юния сейчас красноречивее меня, поэтому она находит разумное оправдание: — Мы не думали об этом правиле в то время, поэтому должны принять, не обижаясь на нее, что она обошла это испытание. Но также давайте не забывать, что она прошла через ужасающие тренировки вместе с Небесными Рогатыми, чтобы научиться управлять «боевым телом», которое мы разрабатываем. И я спокойно киваю в знак согласия. Но тут обнаженная девушка-дух-соммерландка делает шаг вперед и тут же падает на колено перед нами: — Клянусь Вашим Высочествам, что я пройду это испытание и вернусь в наши ряды! — смело клянется она и с ожиданием смотрит на меня. Имперская девушка-дух бросается вперед, опускается на колени и тоже клянется: — Я тоже клянусь Вашим Высочествам, что мы вернемся и с радостью будем служить вам снова в наших бессмертных телах! — Почти бессмертных. Драгоценный камень — ключевая слабость, — мудро предупреждает их Хукарере. И обе они кивают ей. Я довольно разочарованно вздыхаю и настаиваю на повторном объяснении: — Вы двое упускаете суть. Я приму вашу клятву через декаду и ни секундой раньше. А теперь я разрешаю вам вернуться к своим семьям или отправиться куда пожелаете. До времени возобновления клятв вы снова становитесь простолюдинками. Высокая женщина-соммерландец бросает взгляд на свою эльфийскую подружку и ухмыляется: — Моя семья здесь, так что я останусь. И имперская девушка тоже ухмыляется, многозначительно замечая: — Я останусь здесь на случай, если вы придете навестить Спутниц. Все химеры говорят, что ваше семя вызывает привыкание, так что я чувствую, что мне стоит начать с этого. Я качаю головой, глядя на этих упрямых, но преданных солдат. Неудивительно, что они стали такими, но нам все равно не следует поощрять их. Но теперь, когда я выполнил свой долг, я (очень неохотно) оставляю похотливых женщин и открываю [Врата] обратно в крепость. — Уф… все еще неприятно, — тихо ною я, нахмурившись от боли. — В-Ваше Высочество! — восклицает страж Лордов от удивления, немного оговорившись, поскольку им не положено так кричать. Это также настораживает двух Спутниц поблизости, которые подбегают ко мне с напряженными и слегка растерянными лицами. Поэтому я спокойно успокаиваю их и объясняю: — Не волнуйтесь, все, я достаточно восстановился, чтобы навестить вас. А теперь найдите мне мага Пространства. Алисса, Юния и Хукарере все еще дома. Теперь, с надлежащим эскортом, мы направляемся в командный пункт. Хана представляет нас в отсутствие Юнии и меня, и она руководит процессом, пока Оритики, Алькандер и Хихирива обсуждают, как лучше защититься и противостоять магии Света и взрывчатке титанов. Они склонились над столом, полным карт, и я также вижу 3D-голограмму — попытку лучше представить планировку крепости, но визуализировать интерьер становится сложно, так что она не особо помогает. Катерина, Урмейе и Земляне, за исключением Самкело, также присутствуют, но они просто в режиме ожидания на случай атаки. Хана чувствует нас и оборачивается, затем сразу же спрашивает, когда мы подходим: — Вольфи, что происходит? Я едва слышу твои мысли. Я тихо вздыхаю и отвечаю: — Думаю, моя душа ослабла или что-то в этом роде. [Прикосновение души] помогает ей исцелиться, но я не могу сейчас весь день лежать в постели. — Хорошо. У людей всегда будет выше моральный дух, когда их Лорд присутствует, — сурово ворчит Урмейе. И я одариваю ее улыбкой согласия: — Именно. Итак, какова ситуация? Теперь, когда «титаны» показали себя, они должны продолжать давить на нас, иначе они просто позволят нам свободно укреплять наш плацдарм, поэтому мы ожидаем атаки в любой момент. Я могу призвать остальных жен, когда придут титаны, но вряд ли я смогу много участвовать в битве, пока моя терапия [Прикосновение души] не завершена. Мы также больше не можем доверять порталам после того, как Мастер подземелья провернул тот трюк с телепортацией, поэтому все наши придворные маги Пространства находятся в режиме ожидания. Подземелье может даже отправить монстров через портал в центре нашей крепости, насколько нам известно, поэтому мы также запечатали его в качестве меры предосторожности. — Разве «Эм-Ди» не может просто убить нас, когда мы пытаемся пересечь портал? — внезапно изрекает Лили нечто мудрое. И Урмейе дает небольшое заверение: — Подземелья были созданы силой Бога Творения; следовательно, существуют определенные правила, которым они должны подчиняться. Одно из этих правил гласит, что всегда есть открытый путь к ядру, поэтому я думаю, что опасность порталов ограничена. — Почему ты знаешь об этом больше, чем мы? — выпаливает Сиэль. Она уже знала о пути к ядру, но никогда не слышала об обосновании этого волей Творения. — Я живу над величайшим подземельем во всем Царстве, — отвечает Урмейе как ни в чем не бывало. — И то верно, — хмыкаю я с усмешкой. — Это милый сленг, — замечает она и пристально смотрит на меня, звуча слегка… возбужденно. Я бы хотел пофлиртовать с ней, но сейчас не время, поэтому я не даю разговору сбиться с пути: — Но в любом случае, любой портал, который мы возьмем, может потенциально привести нас куда-то опасное, например, в комнату, полную монстров, готовых разорвать нас. И Урмейе соглашается: — Это возможно, особенно если есть доказательства того, что портал — «ловушка». Затем Алисса делает разумное предложение: — Нам следует предупредить химер, чтобы они тоже держались подальше от порталов. — За этим подземельем явно стоит злонамеренный разум, так что они тоже могут быть в опасности, — добавляю я, кивая. — Очень хорошо, — Хихирива принимает наши указания и начинает писать письмо. После этого я присоединяюсь к остальным в режиме ожидания, пока Юния продолжает лечить мою душу. Несколько минут спустя прибывает страж Лордов с новостями для Хихиривы: — Измененный [Ветряной щит] камень прибыл, — с готовностью докладывает молодой солдат. И человек с головой дракона скалится в улыбке, уверенно объявляя: — Отлично, теперь крепость будет неуязвима для этой «взрывчатки». Но как только он собирается уйти, чтобы осмотреть камень, мы слышим резкий свист дважды. — Портал! — восклицает Оритики и выбегает. — Это сигнал о том, что с порталом что-то происходит! — объясняет мне Хана и следует за ней. Какое совпадение… Я прикладываю небольшое усилие и использую нашу связь, чтобы предупредить Лину, а затем смотрю глазами Ханы. Очень неприятно использовать [Связь] прямо сейчас, но это выполнимо на короткие периоды времени, и поскольку она довольно быстрая, ей требуется всего несколько секунд, чтобы добраться до портальной комнаты… и портал исчез. Лина быстро сворачивает дела на случай, если вот-вот активируется «скруббер», но тут мы слышим длинный, пронзительный свист. Этот я знаю. Он означает, что мы под атакой. — ЗЕРКАЛА НАРУЖУ! — приказывает офицер поблизости стражам Лордов, и тут крепость начинает трястись, когда взрывы сотрясают нас со всех сторон. — АКТИВИРОВАТЬ ЩИТ! — воет Хихирива на мага Пространства, и молодой человек отчаянно вливает всю свою ману в камень, но он уже был заряжен, поэтому немедленно активируется, и взрывы прекращаются. Тем временем мы быстро направляемся к ближайшему смотровому окну и видим вспышки яркого света, доносящиеся из коридора. Использование зачарований, чтобы видеть и двигаться в 4D, болезненно, но пока терпимо. Но тут нас останавливает офицер. — Ваше Высочество! Свет обожжет ваши глаза! — обеспокоенно предостерегает он нас. — Не мои, — уверенно заявляет Лили. Я стискиваю зубы и призываю птицу: — Я использую ее, чтобы видеть снаружи. Мне нужно знать, с кем мы сражаемся. И офицер быстро описывает: — Сотни маленьких порталов внезапно появились вокруг крепости и развернули фигуры в мантиях, а потом свет чуть не ослепил меня. То же самое, что и раньше. Им не хватает креативности. Я киваю, и мы с Лили входим в комнату со смотровым окном. Просто находиться внутри неприятно из-за яркого света и поднимающейся жары. Затем я накрываю маленькую птичку шлемом и поднимаю ее к окну, пока Лили выглядывает сбоку. Все, что я вижу, — это проблеск бесчисленных фигур в мантиях, размахивающих огромными саблями света. Затем луч проходит мимо нашего проема и повреждает глаза птицы, одновременно заставляя шлем светиться красным от жара. — Это «Звездные войны» на стероидах или что-то в этом роде, — тихо замечает Лили. И я не могу не фыркнуть тихо: — Надеюсь, зеркала сработают. Затем мы возвращаемся к остальным и объясняем, что видели. — Как, черт возьми, мы собираемся это сделать? — озадаченно спрашивает Урмейе. Затем прибывает Лина с остальными из нашей группы, и они принесли сотни комплектов улучшенной брони. — Мы надерем им задницы, — опасно рычу я. И маг Пространства открывает [Врата] далеко за пределами крепости. Наша броня была отремонтирована благодаря Лине, и на нее был нанесен слой высокоотражающих химикатов благодаря Самкело и его диплому химика. Хоть раз гном оказался полезен. За исключением того, что теперь мы все стали серебряными серферами, что выглядит довольно устрашающе, если посмотреть под определенным углом. Но небольшая странность — это дешевая цена за возможность приблизиться к этим ублюдкам, не будучи сожженными их дурацкими саблями света. Гифи, мы почти на месте. — Ги! — прилежно докладывает она. Отлично. Смертоносность. Эффективность. Решительность. Это те качества, которые мы хотим привить нашим людям. И в тот момент, когда мы оказываемся в поле зрения армии монстров, осаждающих нашу крепость, Гифи дает сигнал, и начинается контратака. Видите ли, в прошлый раз я проделал большую часть работы, или, скорее, Боги, но теперь каждый жаждет шанса проявить себя. И вот наши люди начинают высыпать из крепости, как орда разъяренных зверей. Нет никакого преимущества в том, чтобы оставаться внутри и отсиживаться, когда мы полностью готовы дать им отпор. Лучи теперь отражаются от нашей брони и зеркальных щитов, в то время как осколочные гранаты перехватываются магами, так что пришло время пустить им кровь. Наши противники рассредоточены повсюду, окружая нашу крепость со всех сторон, но они разбросаны, и их кажется меньше, чем то, что мы видели во время засады. Однако есть кое-что новое: они не все маги, и значительное их число облачено в блестящие латы, так что нам придется пробиваться сквозь них, чтобы добраться до лазерных лучей. И есть группа блестящих консервных банок, смотрящих прямо на нас, как будто они ожидали нашего маленького флангового маневра. — ТАНТ! ТВОЕ ВРЕМЯ СИЯТЬ! — кричу я, пока мы бежим. Снежный кот начинает оглядываться, и с тем, насколько «открыта» архитектура, не говоря уже обо всем «дополнительном» из четвертого измерения, он может видеть довольно много. Затем он начинает замедляться, поэтому я остаюсь с ним и оставляю двух Спутниц в качестве телохранителей, пока все остальные движутся дальше. Потребление маны 4D-шлемом и ожерельем ощущается так, будто кто-то постоянно давит пальцем на рану, и это так раздражает, что трудно игнорировать боль и сосредоточиться на битве, поэтому лучше мне остаться позади. Тем не менее, мои мгновенные [Врата] и призыв жен слишком важны, чтобы я просто оставался внутри крепости. — Я чувствую свет… — внезапно бормочет Тант, все еще сосредоточенный на машущих лазерных лучах, когда они обжигают нашу… геометрически запутанную крепость. — Схвати свет и останови его, чтобы он не жег моих людей! — поспешно предлагаю я. Зеркала и солнечные очки не защитят ваши глаза от огромного лазера, направленного вам в лицо, так что они еще не неуязвимы. Затем кот вытягивает правую руку и начинает хмуриться, показывая свой красивый набор белых клыков, но я не вижу никаких изменений в лазерах. Поэтому он прикладывает больше усилий, и вся его рука начинает дрожать, а затем огни начинают мерцать. — У тебя получается! — подбадриваю я его. И дерзкая улыбка начинает появляться на его (довольно милой) пушистой морде, когда он сердито ворчит: — Этот свет… МОЙ! Затем он дергает рукой, и все лучи поворачиваются к нам. Подожди! ЧЕРТ! Я кастую [Земляная стена] и создаю укрытие, притягивая к себе телохранителей, но не чувствую никакого жара. Поэтому я оборачиваюсь и замечаю, что лучи изгибаются и соскальзывают на орбиты вокруг Танта, как будто они были сделаны из плавающей воды. — Я искренне надеюсь, что ты не взорвешься! — настороженно кричу я. — Что?! — озадаченно крякает он в ответ. И я указываю когтем на вращающиеся лучи: — У тебя в руках куча чертовски смертоносного света. Будь с ним осторожен! Он трезво кивает мне и смотрит вверх, выискивая особенно людное место, и тут у меня возникает чувство, что он собирается сделать что-то глупое. Прежде чем я успеваю что-либо сказать, он взмахивает рукой вверх, и свет следует за его жестом. Затем мы слышим *бум*, и он удивленно поднимает брови. — Я искренне, черт возьми, надеюсь, что ты не убил никого из моих людей! — рявкаю я сердито на безрассудного кота. Он поворачивает ко мне свои испуганные глаза и заверяет: — Нет, нет! Я не видел никого, кроме монстров там! Поэтому я стискиваю зубы и снова предостерегаю его: — Будь осторожнее в следующий раз! — Буду! — жестко соглашается он и неоднократно кивает. Затем я снова сосредотачиваюсь на женах. Из-за того, что наши тела очень «тонкие» в четвертом измерении, стена щитов на самом деле нежизнеспособна, поэтому наша тактика деградирует обратно в простую драку. И, что еще хуже, наше мастерство в сражении в 4D ненамного лучше, чем у монстров. К счастью, мы все еще можем использовать Аой, чтобы топтать консервные банки, големов, чтобы раздавить их, и трех варваров, чтобы сокрушить все, что выживет. Но я чувствую себя слепым без своих призывов, чтобы наблюдать за битвой, поэтому я сосредотачиваюсь на наблюдении за вещами и поиске опасности. Затем я вижу это: высокий «титан» в полных серебряных доспехах, украшенных черепами, но самое тревожное то, что он стоит в Т-позе, глубоко за массой консервных банок, с которыми мы сражаемся. Роксана начинает заряжать большой [Взрыв], чтобы помешать ему, и тут появляются длинные серебряные гвозди, парящие над каждым его суставом, и у меня внутри все сжимается от плохого предчувствия. Активируется [Предвидение] Юнии, и она рефлекторно отпрыгивает назад, но оно все еще остается активированным, и мой палец зависает над кнопкой «призыва» жен. В следующую секунду гвозди вонзаются в суставы серебряного титана, и ослепляющая боль заставляет меня закричать, но ни звука не выходит. Я быстро восстанавливаю сознание и вижу, что все поле битвы теперь абсолютно безмолвно. Все стоят неподвижно, застыв, и я не могу пошевелить ни мускулом, кроме глаз и легких. Все, кроме големов, Хукарере, Лили и консервных банок. Как будто они ожидали этого, монстры спокойно переключаются на молоты и кинжалы, чтобы пробиться сквозь нашу тяжелую броню. НЕТ! НИ. ОДНОЙ. БОЛЬШЕ. СМЕРТИ! Я отчаянно пытаюсь нажать все кнопки заклинаний в своем разуме, но ничего не происходит. "Как будто кто-то использовал [Цепь жизни] на всех наших душах!— Юния восклицает через [Связь]. "— Это также похоже на [Мученичество]! — продолжает Роксана, но она почти ничего не знает об этой эзотерической школе магии. Верно, [Связь] все еще работает! Поэтому я беру под контроль Ярн и призываю ее дополнительные руки, затем превращаю консервные банки в ударные инструменты, пока Алисса и Роксана берут под контроль Теда и Сьюзи соответственно. Хукарере начинает отчаянно размахивать своей алебардой, чтобы держать монстров на расстоянии, но она одна против многих… И Лили превращается в берсерка. — ЛИЛИ! ТОТ, ЧТО С КРОВАВЫМИ ГВОЗДЯМИ! ЗА АРМИЕЙ! — я использую голос Ярн, чтобы крикнуть ей, но, как будто они ожидали этого, монстры начинают роиться вокруг разъяренной лоли. — ВЫ, ЧЕРТОВЫ ПИЗДЫ! — ревет она в ярости, возвращаясь к своей грубой и токсичной натуре. — ВАШИ ВЫСОЧЕСТВА! — голос Оритики достигает наших ушей, и я бы вздохнул с облегчением, если бы мог. Она прибывает с остальными Небесными Рогатыми в вихре белых перьев, их доспехи сияют бесстрашным светом, а их глефы падают на шеи, как гильотины. Но хотя они сдерживают консервные банки, Рогатых все еще слишком мало, чтобы выиграть эту битву. — ДОСТАНЬТЕ ТОГО, ЧТО С КРОВАВЫМИ ГВОЗДЯМИ! — снова кричит Ярн. Оритики и Парааоне оборачиваются, затем немедленно замечают все еще стоящего в Т-позе титана, гвозди теперь полностью красные, так как кровь течет из его суставов. Они хлопают крыльями и устремляются к нему, но монстр направляет на них ладонь, и внезапный взрыв отправляет их в полет с такой силой, что они были бы мертвы, если бы уже не были таковыми. Но это также расчищает путь к нему. — ТОТ?! — кричит Лили и указывает вперед своим Артефактным молотом. — ТОТ! — хором кричат в ответ три голема. — О-КЕЙ! — смело ревет она, устремляясь к нему. Пригвожденный ублюдок поворачивает ладонь к ней и создает еще один взрыв, но когда пыль оседает, она все еще стоит, хотя ее броня теперь покрыта осколками. Затем она продолжает мчаться вперед. Еще один взрыв, и покрытие становится толще, но она остается стоять. Затем третий, и она начинает выглядеть как дикобраз, но ни капли крови не появляется на ее броне. Затем она наконец достигает его, и ее молот ударяет его в плечо, как грузовик, сбивая его с ног и превращая в месиво из металла и крови. Паралич мгновенно проходит, и битва возобновляется. Но появляется рой серых сфер и окутывает титанов, затем немедленно улетает, забирая армию монстров с собой. Опять же, они пришли и ушли в мгновение ока, и нам едва удалось сократить их численность. Они могут даже делать это весь день… так что нам нужен более быстрый и эффективный способ борьбы с ними. И я тяжело дышу, так как моя жажда крови возбуждает меня. Объявление Зал славы патронов Патроны, поддерживающие «Рупегию», должны иметь свои имена, воспеваемые бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Принц S. R. Лорд Andrew Meyers. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд Glaistig Uaine. Лорд School work. Лорд patrick__starz. Лорд Peter Kraushuber Лорд David England. Благородный Aclys. Благородный Carl Baxter. Благородный Tony Starrk. Благородный DND. Благородный Anon A Moose. ---------- Машина — Часть 1 — Отступаем! Оставьте здесь только призывных существ! Всем остальным — ВЫЙТИ! — немедленно выкрикиваю я, возвращаясь в крепость. Солдаты на секунду замолкают, переваривая внезапный приказ, а затем Оритики поворачивается к Алькандеру и Хихириве и быстро произносит: — Мы выходим последними. Сначала отправьте всех остальных. — Я соберу магов пространства, — поспешно объявляет Алькандер и уходит в сторону портального зала (который всё ещё не вернулся в норму). — Нет смысла выстраивать порядок отступления, так что я просто велю всем построиться, — замечает Хихирива и передает мой приказ офицерам. Нам всё ещё нужно срочно обсудить произошедшее, поэтому группа героя собирается в нашем гостевом особняке, и мы ждем, пока Алькандер закончит, чтобы высшие офицеры тоже могли присутствовать. Тем временем Юния продолжает сеанс [Духовного касания] на мне, но я также прошу Гифи сделать мне оргазмический массаж души, заставляя себя сдерживать стоны удовольствия, потому что это похоже на то чувство, когда мажешь алоэ сильный ожог, но постоянно. В обычное время мне было бы плевать, что я смущаю Четверку, но я не хочу злить их до окончания этого обсуждения. Даже у меня хватает ответственности не… ну, заходить слишком далеко за «черту» в действительно серьезной ситуации. — Как часто ты планируешь так калечить свою душу? — сурово спрашивает Лили, как только я сажусь. — Ой. Что-то тебя сегодня не в духе? — небрежно отвечаю я. Если она собирается язвить, думаю, я просто шлепну её в ответ по заднице. — Это законный вопрос, — настаивает она, сужая на мне свои острые глаза. Но я лишь пожимаю плечами: — Я убил тысячи из них своим голосом. Это был хороший обмен. И она начинает звучать по-настоящему сердито: — Всё равно похоже, что тебе нравится так себя калечить. — Это так, — Алисса тут же втыкает мне нож в спину, но она тоже выглядит недовольной, так что я не буду больше дразнить лисицу. — От этого у него встает, — добавляет Роксана, и её игривый тон разряжает обстановку. И это мгновенно заставляет Лили забыть о нотациях, потому что наша бесконечная похоть раздражает её больше всего на свете. — Почему ты должна выражаться именно так? Но Сиэль в игривом настроении, поэтому она использует свои познания, чтобы ещё больше поддеть лоли с запахом корицы: — Это точное выражение. Это способ проявить свою мужественность, преодолевая пределы; хотя, признаться, это не очень… полезно для здоровья. — Да, именно об этом я и говорю, так что больше так не делай, — продолжает Лили, чей пыл успешно остужен женами. — Спасибо, что беспокоишься обо мне, Лили, — дразняще добавляю я с нахальной ухмылкой. — Пошел ты, — бормочет она и дуется. Оритики и Хихирива тоже здесь, так что она не хочет слишком сильно язвить. — Завидую, что ему удалось сделать хоть что-то. Мы едва успели распробовать бой в четвертом измерении, — раздраженно ворчит Урмей. Хана искренне соглашается, но её благоразумная сторона подсказывает ей добавить: — Знаю, но по крайней мере мы поняли, что нам конец, если у нас не будет подавляющей силы. — Что? Что это вообще значит? — снова ворчит принцесса, на этот раз в замешательстве. — Мы отвратительно деремся. Монстры полностью разнесли бы нас, если бы это был бой только на навыках владения оружием, — отвечает она с кривой улыбкой. И Урмей показывает, какая она принцесса-воительница, идеально смешивая в своем ответе высокомерный и в то же время грубый тон: — Это неинтересный довод. Быть большим, сильным и иметь разнообразные способности так же важно, как и высокий уровень владения оружием. — Полностью согласен, — напыщенно заявляю я. Я — лицо «разнообразия». — Конечно, согласен, человек бесконечных заклинаний, — отвечает она с насмешливым ворчанием. Но её слова заставляют меня похолодеть. — Не начинай, а то я получу еще один титул, — настороженно прошу я. — Почему? Разве ты не чуни? — подкалывает Лили, хотя её тон всё еще остается тоном раздраженной одзё-сама. — Следи за языком, а не то я распущу о тебе небылицы среди своих людей, — предупреждаю я её, не желая проявлять милосердие. Она фыркает и мягко шутит, начиная оттаивать: — Ладно, ладно, я правда боюсь. — Никто из вас еще не получил никаких титулов? — с любопытством спрашивает Алисса, её пушистый хвост медленно и скрытно виляет, так как она жаждет получить боеприпасы для кринжовых подколов. Тант поднимает глаза, внезапно выглядя обеспокоенным, и маленький шарик света, с которым он играет на коленях, начинает мерцать и менять цвет на красный. Глаза Роксаны за очками почти светятся от возбуждения, когда она тут же цепляется за проявление его слабости и нежно дразнит его: — Готова поспорить, кто-то яркий легко стал бы знаменитым среди людей, даже если бы это скрывали от простолюдинов. Его спутники тут же предают его и многозначительно смотрят, так что долговязый снежный кот вздыхает, проводит рукой по своему (соблазнительно мягкому на вид) меху и признается: — Да… я получил один. Это «Дитя света». Роксана встает, отходит в сторону и начинает ласкать массивную грудь Сиэль. — Ты бы идеально подошел к этой. У неё титул «Звезда надежды». Келлоггс беззастенчиво пялится на домогательства, в то время как остальные трое неловко отводят глаза, но Сиэль настолько привыкла к подобным издевательствам, что лишь закатывает глаза. — Ты заслуживаешь титула «Подглядывающий извращенец», — сурово замечает Юния гному. — Есть ли какой-то «дебафф» от получения титула? — спрашивает он, звуча по-настоящему обеспокоенным. Все, кто не с Земли, поворачиваются ко мне, но я слишком устал объяснять, поэтому Тед запрыгивает на стол с колен Сиэль и начинает перевод на рупегианский: — «Дебафф» означает негативный или неблагоприятный «статус-эффект», но на Земле они существуют исключительно в играх «понарошку», и их эффекты обычно легко распознаются игроками. О, точно… есть же такое… — В общем, это как если бы в этих играх у каждого была [Диагностика], — лаконично объясняет Сиэль. — С чего бы титулу давать «дебафф»? — спрашивает Урмей с легким любопытством, граничащим со скукой. — Представь, что титул «Подглядывающий извращенец» дает гному постоянное снижение «Харизмы», — продолжает Сьюзи, и мы приподнимаем бровь от того, как она сказала «гному». Это прозвучало немного грубо, что забавно. — Титулы могут влиять на вашу Нить, — тихо вставляет Катерина. — Погоди, что? — выпаливаю я, внезапно чувствуя сильную обеспокоенность. Даже Сиэль заинтересована, поэтому милфоватая Карательница глубоко вдыхает и по-научному объясняет: — Это лишь недоказанная гипотеза. Те, кто может заработать много титулов, как герои, сопротивляются притяжению своих собственных Нитей. Что касается простолюдинов, получивших титул, они склонны специализироваться в области, связанной с титулом, но неизвестно, из-за титула это или они просто родились с сильной Нитью, которая привела их к получению титула. Мы внезапно перешли от подколов к философским беседам. Я не жалуюсь, но нахожу это невероятным. — Мне следовало сосредоточить свои исследования на героях и Нитях, — тихо замечает Сиэль, чувствуя себя немного неловко, так как ей нечего добавить. — Ты та, кто помогла Алиссе получить Благословение Богини Любви, так что это было важнее, — успокаивающе отмечаю я. — Верно, пожалуй… — застенчиво мычит она. И после нескольких минут непринужденной болтовни наконец прибывает Алькандер, выглядящий немного взвинченным из-за необходимости торопить наше отступление. Но всё прошло гладко, похоже, «титаны» зализывают раны, так что мы даем ему перевести дух. Затем я принимаю серьезный тон и начинаю: — Итак, я собрал вас всех здесь, чтобы обсудить опасную магию, которую «титаны» использовали против нас. Крайне важно найти способ противостоять ей, иначе мы окажемся в серьезном невыгодном положении. Итак, для начала я призову… Затем я смотрю на «кнопки» внутри своей души, чтобы призвать монстров. Обычно мне достаточно подумать о монстре, которого я хочу, и «курсор» внутри моей души подскажет, какие кнопки к нему относятся, но сейчас я ничего не чувствую. Такое ощущение… что огромный золотой титан и мазохист с гвоздями на самом деле не сдохли! — Черт! — ругаюсь я и бью когтистым кулаком по столу, заставляя звенеть столовые приборы. Затем я объясняю, прежде чем все успеют усомниться в моем рассудке: — Я не могу призвать монстра с гвоздями, потому что он не умер! Или, по крайней мере, он не умер достаточно близко, чтобы мы успели поглотить из него опыт, прежде чем порталы подземелья утащили тело от нас. — Значит… у нас нет способа изучить, что это за чертовщина была за заклинание? — просит подтверждения Лили. И я неохотно киваю. Затем Роксана делает дельное предложение: — Давайте обсудим наш опыт в деталях. Это должно помочь нам понять его свойства. — И она мило улыбается, решив проигнорировать мой небрежный выпад в её сторону. — На меня и моих Рогатых стражей это вообще не подействовало, — начинает Оритики с самого вопиющего вопроса. — Точно, и похоже, что все духовные химеры и големы тоже остались невосприимчивы, — добавляю я, кивая. — И я, — мычит Лили, поднимая свою маленькую ручку. — Я тоже могу подтвердить, что мы, духи, не пострадали, но в той битве участвовало лишь несколько духов-солдат, — продолжает Хихирива. — Монстры тоже остановились. Их маги ничего не делали, — отмечает Алькандер. — Но их солдаты ближнего боя были свободны и готовы убить нас, пока мы были заморожены, — добавляет Юния. — А что насчет заклинаний и магии? Были ли они как-то прерваны? — спрашиваю я, оглядываясь. — Я чувствовала, как рассеивается собранная мана у магов, так что это не было прерыванием как таковым, но все потеряли контроль над своей магией, — отвечает Оритики, и Алькандер кивает. — Это опасно для высокоуровневых заклинаний. Если бы здесь был Айско, он мог бы вызвать ужасный несчастный случай, — обеспокоенно замечает он. Затем мы замолкаем, поэтому я задаю последний вопрос: — Есть еще какие-нибудь соображения? Но все качают головами. Затем Юния начинает размышлять: — Я чувствовала нечто похожее на [Цепь жизни]. Как будто наши души были наводнены Жизнью, что вызывает нарушение связи между телом и душой, поэтому тело обычно обмякает, но если наводнение слишком сильное, оно застывает. — Наши глаза, легкие и сердца продолжали работать, что любопытно, — замечает Сиэль. И Юния добавляет: — Также и мозг. Все органы, в которых, как известно, трудно вызвать разрушительные нарушения, даже с помощью [Цепи жизни]." ]. — У нас нет настоящих тел, так что не похоже, что эта «связь» может быть нарушена для нас, — отмечает Оритики. — Значит, заклинание сначала нацеливается на физическое тело, но это не значит, что его нельзя адаптировать для воздействия на бесплотных духов, — предостерегает Роксана. Затем мы поворачиваемся к Лили, но она лишь пожимает плечами и замечает: — Я ничего не почувствовала, так что, полагаю, у меня есть какой-то иммунитет к этому заклинанию из-за моего Дара. — Мы тоже не могли даже обнаружить его, пока боль не захлестнула нас, — продолжает Алькандер. И Юния обеспокоенно добавляет: — То же самое у меня. Я не видела, чтобы Жизнь наводняла мою душу, но заклинание всё равно активировало мою Нить, поэтому моя [Предсказание] подсказала мне, что со мной случится что-то плохое. — [Мученичество] тоже необнаружимо, и использование гвоздей для активации заклинания очень похоже на то, как эта школа магии использует свои «церемониальные инструменты», — делится Роксана тем немногим, что знает об этой школе. — Кто-нибудь вообще чувствовал, что от него исходит мана? — спрашиваю я. Но все качают головами, и Самкело мычит: — Нет. Всё, что я мог почувствовать, — это мана, настроенная на Свет, когда она устремилась к Танту. — Я могу контролировать только такую ману, так что не заметил ничего необычного, — добавляет упомянутый кот, пожимая плечами. — То же самое. Я могла контролировать только ту «дикую» Электрическую ману, так что не почувствовала ничего иного, — тихо замечает Чеса. — Наши доспехи излучают много маны Света, даже несмотря на свою эффективность, поэтому наши способности обнаружения затруднены, — признает Оритики. И Лили фыркает: — Черт, я плоха в магии, так что ни на что не обращала внимания. Поэтому я вздыхаю и заключаю: — Похоже, наша единственная зацепка — это [Мученичество], так как оно не использовало Жизнь, поэтому оно не очень похоже на [Ткачество]. И Юния вызывается: — Я изучу всё, что связано с [Магией духов]. Есть много способов нарушить связь тела и души, которые вызывают похожий эффект. — Я отправлю письмо домой… — продолжает Урмей с усталым вздохом. И я ослепительно улыбаюсь ей: — Спасибо. Любая помощь ценится. Мы также позовем подкрепление, и я принесу маленькую игрушку из дома, чтобы улучшить наши шансы. Но принцесса пренебрежительно ворчит: — Помощь тебе — это помощь нам. Может, я бы и смогла сопротивляться этому заклинанию, если бы задействовала свою «Силу воли», но мне не хочется пробовать. И если ты зовешь больше людей, я тоже приведу своих рыцарей, чтобы увеличить наши ряды. Антракт — Жертвенный бедолага Я мечтаю… следовательно, я живу. Я мечтаю о забвении. О конце этого мучения. Об исполнении нашего предназначения. Об освобождении от наших смертных оков. Мое тело всё еще страдает; следовательно, я должен трудиться. Моя жизнь не принадлежит мне. Моя смерть не принадлежит мне. Моя воля не принадлежит мне. Но я волен предаться эйфории и агонии или избежать их. Так что я спасен, исцелен и снова подготовлен к новой борьбе. Но это не «битва», потому что наши враги — безжалостные звери. Я чувствую, как пара губ касается моего лба, затем звук поцелуя будит меня, и я медленно открываю глаза. — Добрый день, Святой Томления. Тебе не давали разрешения умереть, — ласково приветствует меня медсестра, и я вижу её широкую улыбку, хотя зрение всё еще затуманено. — Я понимаю, — соглашаюсь я, немного сонный, но очень быстро прихожу в себя. Похоже, она сочла меня достаточно сознательным, ибо медленно продолжает: — Твои конечности были помещены в стазис по приказу Горла. Ты должен присутствовать во время Памяти о Нашем Мучении как символ для Избранных, поэтому мы сначала исцелили твое тело и разум. — Я понимаю, — снова отвечаю я. Я ничего не чувствую, так что доволен, что меня не наказывают за мою неудачу. Она с любовью обхватывает мою щеку, затем снова целует в лоб. — Хорошо. Ты, кажется, достаточно осознан, так что я отведу тебя туда. И я киваю, это единственное реальное движение, которое я могу сделать без работающих конечностей. — Спасибо. — Забвение для всех, — радостно отвечает она. — Оно скоро придет, — замечаю я, и тревожное возбуждение снова начинает подниматься во мне, когда мрак от моего поражения начинает рассеиваться. И медсестра взволнованно восклицает: — Правда?! — Червей не остановить. Это звери, которые скоро доберутся до нас, — шепчу я, полный благоговения. — Забвение для всех! — радостно кричит она и заключает меня в материнские объятия, затем помогает сесть в инвалидное кресло. Похоже, Бог занят, так как мы не получаем портальную сферу к месту назначения, но это нормально, так как я полон лекарств, и это дает мне время насладиться пустотой внутри себя. Я редко получаю возможность удалить Колья Слабости, ибо мое Мучение Длится Всю Жизнь, но я не чувствую вины за то, что получил передышку от своей агонии. Поэтому мы садимся на Рельс через Крепость Стойкого Авангарда и летим по небу в нашем стеклянном кубе. Похоже, мобилизация всё ещё не закончилась, так как я вижу солдат, выстраивающихся далеко внизу под нами, даже когда Память уже идёт. Но будет ли достаточно любого количества, когда черви могут убить нас своим голосом? Я не смею сомневаться в Плане нашего Бога, но мне хотелось бы стать свидетелем разрешения Конца Времен. Я знаю, что к тому времени меня уже давно не будет, но мои сны — это всё еще то, что я могу контролировать. Мы слышим Память задолго до того, как видим их, и звуки вызывают у меня ностальгию. Бормотание молитв, крики боли, вопли агонии, рыдания страданий и рев ненависти наполняют меня драйвом и ужасом. Я могу быть Бедолагой, но я почти встал на путь Безумия, поэтому Память сильно влияет на меня. Поездка скоро заканчивается, и мы выходим из Рельса в Командной Башне. Несколько моих товарищей останавливаются, чтобы обнять меня и пожелать забвения, поэтому я отвечаю с надеждой, снова разжигая их пламя, ибо наше время близко. Мы поднимаемся на лифте наверх и выходим в Комнату Вещания. Панорама уже активна, так что кажется, будто мы находимся посреди Ямы, когда видим солдат, совершающих свои обряды вблизи. Медсестра сажает меня по левую сторону от Горла, и я вижу, что Копье Нашей Высокомерности находится справа от него, тоже в инвалидном кресле. Хотя его конечности на месте, кажется, что он не может ими двигать, и его даже приходится привязывать к креслу, так что он на самом деле в худшем состоянии, чем я. Видя, что нам удобно на своих местах, Горло кивает мне и начинает: — Солдаты Бога! Внемлите моим словам! Затем он ждет, пока солдаты прекратят свои обряды. Безумных должны сдерживать их товарищи, прежде чем они смогут оскорбить Горло своим отсутствием контроля. Им не позволено отказаться от своей воли, пока не придет время забвения. И как только тишина воцаряется на Поле Преклонения, его мощный голос снова проникает в наши умы, почти как если бы он говорил прямо внутри нашего мозга, что является доказательством того, что он говорит от имени Бога. — Наше оружие тупо, наша тактика поверхностна, наша мощь слаба. Дети Творения показывают свою находчивость, высмеивая Бесконечные круги испытаний. — Они относятся к этому как к вызову и радостно попирают наши священные труды. Они высмеивают и разрушают нашу славную историю. Они недооценивают наше благочестие. Они богохульствуют против нашего Бога. — Но наше Страдание столкнулось с ними, показав, что их невинные умы не готовы к нашему Мучению! Как только они по незнанию освободят наши Оковы, начнется истинный Апокалипсис! — Радуйтесь! Мои собратья-бедолаги! Вы родились в Конце Времен, и забвение ждет! И как только его когти отпускают наш разум, нас охватывает эйфория, соединяя наши воли в одно единственное пламя ненависти. Конец антракта. Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие Рупегию, будут воспеваемы бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Принц S. R. Лорд Andrew Meyers. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд Glaistig Uaine. Лорд School work. Лорд patrick__starz. Лорд Peter Kraushuber Лорд David England. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин Tony Starrk. Дворянин DND. Дворянин Anon A Moose. ---------- Машина — Часть 2 "— Вольф Райдер, разве ты не проглотил титана целиком?— внезапно спрашивает Юния через [Связь], когда я приближаюсь к сети [Вечных врат]. "— Да, проглотил. А что?— с любопытством отзываюсь я. А затем она серьезно просит:— Попробуй его изрыгнуть? Возможно, ты съел «гранату»." Ох, парень… Это может быть неприятно, но лишь скрасит мое воссоединение с женщинами дома. Я знаю, что должен быть краток, но гибель двух Спутников ранила мое сердце, и мне нужно немного ласки. Затем я принесу наши игрушки, чтобы Лина и Аой наконец смогли начать создавать нашу военную промышленность. Итак… в моем желудке действительно была граната, и она уже начала растворяться, но мы не уверены, как работают взрывы внутри магического желудка, подобного моему драконьему, и мы также не знаем, взорвется ли она. Но мы не хотим идти на лишний риск, поэтому просим Аой тоже изрыгнуть своего титана и извлечь из него гранаты, а затем пытаемся забыть зрелище того, как она ест его снова. Что касается найденных предметов, достаточно простого [Очищения], но Сиэль накладывает пять заклинаний, прежде чем прикоснуться к любому из них. Затем я прикладываю немного усилий и призываю жену-элементаля, чтобы они могли осмотреть предметы, не разбирая их. Также я вспоминаю, что нужно придать элементалю форму Хукараре, чтобы компенсировать тот случай, когда она появилась в облике Каатохе, но, возможно, следующую стоит сделать похожей на Ноно, так как это может предотвратить соперничество между моей кошкой-химерой и собакой. В любом случае, после этого я делаю быстрый визит домой. — Ваше Высочество! — игриво приветствуют меня горничные, а затем прижимают меня к своим пышным грудям. Должно быть, это шутка Осарии, чтобы намеренно возбудить меня… или, может, она просто хочет утешить меня после потери Спутников. Так или иначе, я возбужден и счастлив. Кай, оленья химера с «гладкой шерстью», недавно ставшая горничной, тоже здесь, и я до сих пор не до конца изучил ее киску, так что прикосновение ее приятных сисек к моему лицу заставляет мой Член пульсировать от желания. Но я все еще зол на титанов, и жизни наших людей зависят от того, как быстро мы справимся, поэтому мне совсем не хочется тратить остаток дня на то, чтобы Опустошать этих женщин. И все же, мое сердце болит, а это исцеляет его, поэтому я закрываю глаза и глубоко вдыхаю их ароматы, минуту потираясь лицом об их грудь. Сегодня был тяжелый день. — Какой захватывающий эксперимент ты проведешь на этот раз? — с нетерпением спрашивает Осария. Сначала я трусь лицом об ее грудь, затем поднимаю голову и радостно отвечаю: — На самом деле эксперимента не будет, но мы создадим нечто новое, что изменит мир. Но она одаривает меня насмешливым взглядом: — Полагаю, ты уже сделал это с помощью Указа о включении монстров в Грех Садистских Пыток. И я злобно ухмыляюсь от возбуждения, когда мое воображение начинает разыгрываться: — О… но это… это… это навсегда изменит войну. И мы будем использовать этих чертовых «титанов» в качестве мишеней для тренировки. Мы перережем…! — Затем мои слова застревают в горле, когда человек дергает за собачий ошейник дракона. Это неправильно. Затем Осария смотрит на меня с недоумением, когда мое выражение лица застывает. Этот кровожадный человек — не я. И неприятный холодок стыда начинает пробегать по моей спине. Я сражаюсь не потому, что мне это нравится. Я убиваю, потому что должен. И титаны вынудили меня, потому что само их существование проклято. Поэтому я испускаю долгий вздох и закрываю глаза, когда стресс начинает покидать мое тело. Я также чувствую, что приближается Арманпуш Шип, но сейчас я чувствую себя слишком робким, чтобы приветствовать ее. Поэтому я сосредотачиваюсь на правде и заканчиваю свою речь: — Титанов очень трудно убить… но мы покончим с этим. Наши солдаты превратятся в призраков смерти, убивая все, что увидят. — Твое настроение внезапно стало очень мрачным, — обеспокоенно отмечает Арманпуш Шип. И человек уступает контроль, позволяя вердракону взять верх и дать трезвый ответ: — Это потому, что я не жду с нетерпением насилия. Я просто хочу защитить своих людей и спасти жителей Небесных Земель от этого бедствия. Но, похоже, мой тон все еще настолько плох, что они решают заключить меня в объятия, полные грудей. Впрочем, я не жалуюсь. Я не могу оставаться здесь долго, особенно из-за опасности того, что Осария будет дразнить меня, заставляя Опустошить ее, а еще есть Кляйн, Ноно и Теа, которые могут вогнать меня в безумие, поэтому я просто забираю игрушки, а затем делаю короткую остановку в Институте и немного беседую с Ваканом. — Мне нужна копия чертежей последнего прототипа, — быстро прошу я. — Да… конечно, Ваше Высочество… но могу я спросить, для чего? — нерешительно спрашивает лысая сероватая химера — гибрид ящерицы, рыбы и черт знает кого. И я одариваю его уверенной улыбкой: — Полевые испытания. Мы будем использовать его на войне. Он широко раскрывает свои рыбье-ящеричные глаза, и его острые маленькие зубы выглядывают из-под губ, но затем он берет себя в руки и спокойно предостерегает меня: — Есть проблемы с разгоном Раки до околозвуковой скорости. Самолет может развалиться во время полета из-за них. Я киваю и понимающе мычу: — Да, такая скорость пока не нужна, но мы можем магически усилить конструкцию, если нам действительно понадобится лететь так быстро. — Пожалуйста, усильте его, даже если не планируете достигать таких скоростей, — жестко соглашается он. Я не буду винить его, если мы испортим прототип, но понимаю, почему он боится, что мы можем это сделать. Но, к счастью для нас, в нашем распоряжении лучшие зачарователи Королевства. Затем я наконец встречаю Бретта у входа в Сеть. — Спасибо, что позвали меня, Ваше Высочество, — приветствует большой верпес сиба-ину с вежливым поклоном. И я почти слишком долго смотрю на него, потому что он выглядит таким милым. — Все стало опасно, поэтому я хочу, чтобы кто-то надежный, как ты, сопровождал нас, — спокойно отвечаю я. Его уши приподнимаются при моей похвале, и мой наметанный глаз легко замечает тонкое покачивание бедер, когда его хвост пытается вырваться из-под одежды. — Моя терапия завершена, так что я верю, что готов снова сражаться с монстрами, — уверенно заявляет он. И я киваю с мягкой улыбкой: — Это хорошо. Эти титаны довольно жестоки, поэтому говори с нами, особенно с Сиэль, если снова начнешь терять контроль. Он неловко напрягается от моего предложения, но все же послушно отвечает: — Буду, Ваше Высочество… Поэтому я приказываю: — А теперь пошли. Я ухожу из дома с чувством, будто оставил там свое сердце, но у меня есть жены, которые помогут пережить этот приступ мрака, охвативший меня, и нам нужно утешить друг друга, потому что не я один страдаю после смерти двух Спутников. Но сейчас я также в настроении для сисек, поэтому прошу Сиэль немного утешить меня. — Малыш Вольф Райдер зависим от груди, — игриво дразнит она, лаская мои рога. "Я даже не рассматриваю эту шутку— отвечаю я через [Связь], так как мой рот слишком занят вкусными сосками. Но Лина и Аой ждут нас, поэтому я не могу тратить слишком много времени на сосание этих шоколадных сисек, и останавливаюсь, как только Сиэль начинает возбуждаться. Жители Небесных Земель уже подготовили для нас большую, магически охлаждаемую комнату, поэтому я просто кладу вещи там, где просят наши две начинающие инженеры. Затем я даю им немного мягкого ободрения: — Хорошо, пришло время вам начать строить это. Неважно, если вы еще не закончили исследование материалов. Мы компенсируем любые слабости магией, так что… просто сделайте это." Алисса хмурится на меня, но остальные девушки уже привыкли игнорировать подобные фразы. Лина и Аой обмениваются взглядами, затем кивают и «засучивают рукава». Интерлюдия — Аой Мы направляем големов так, чтобы они многократно терли поверхности трех гранитных плит друг о друга. Сначала первую гранитную со второй, затем первую с третьей, а потом вторую с третьей. Мы делаем это потому, что единственная общая плоскость между тремя разными поверхностями идеально прямая, поэтому мы получаем три плиты, которые будем использовать для проверки прямоты всего, что выкуем. Теперь нам нужно выбрать единицу измерения, с которой сравнивать все наши замеры, но это была сложная проблема без простого решения. Температура, влажность, время, погодные условия, магические условия и местоположение — все это факторы, которые могут изменить длину любого предмета, который мы могли бы выбрать в качестве основы для наших измерений. Единственное, что, кажется, имеет «абсолютное» значение, — это мана, но запас маны и «Магическая Сила» человека меняются каждый день, поэтому даже это не может служить единицей… если только… Я поворачиваюсь к Вольф Райдеру и прошу: — Вольф Райдер, можешь ли ты создать голема ровно со ста единицами маны и ста единицами Магической Силы? И его глаза расширяются от осознания. — Это должно быть вполне возможно! — радостно восклицает он и немедленно вызывает големов, затем достает маленькую плюшевую куклу и начинает работать. Его орган маны еще не полностью восстановился, поэтому я боюсь разозлить сестру-Алиссу, но все заверяют меня, что это оправдано. Поэтому мы просто с тревогой наблюдаем за работой Вольф Райдера, готовые остановить его, если он начнет слишком сильно перенапрягаться. Хотя он уже много работал над органом маны големов и расширил их запасы маны до уровня моего, он никогда не уменьшал их размер, поэтому его первые результаты сильно расходятся с моей просьбой… но наш муж — удивительный человек. Он показывает, насколько заслуживает титула «Големант», быстро схватывая все мелкие детали органа маны, которые я даже не могу увидеть. И вскоре он создает голема именно так, как я просила. Затем Лина дает точный приказ: — Теперь прикажи голему сотворить самое широкое [Искажение пространства], какое он может, прямо над гранитной плитой. Не меняй пространство на самом деле. Просто создай область, которую голем может контролировать. С такой малой «Магической Силой» заклинание такой сложности получается очень маленьким, что идеально нам подходит, так как его площадь чуть меньше одного имперского метра в квадрате. Теперь мы используем руки, чтобы почувствовать края заклинания, и вырезаем квадратную металлическую пластину, которая помещается в него настолько идеально, насколько мы можем это сделать. Затем мы используем гранитные плиты, чтобы убедиться, что все края максимально прямые, и теперь у нас есть наш первичный блок. Таким образом, мы наконец создали нашу собственную «абсолютную» (или «универсальную», как сказал бы Вольф Райдер) единицу измерения длины — «Пространственный метри». Теперь нам просто нужно адаптировать все наши планы к этой единице, но мы уже были готовы сделать именно это, и с помощью големов и жен-сестер мы можем использовать Гештальт, чтобы работать быстрее, чем если бы нас было вдвое больше. Следующий шаг — выковать десять наборов блоков меньшего размера. Они сделаны из специального металла, который позволяет им прилипать друг к другу при легком трении, и когда все эти блоки выстроены в прямую линию, их длина идеально соответствует длине первичного блока, что составляет один Пространственный метри. Затем мы повторяем процесс и создаем все больше и больше наборов блоков разного размера, чтобы мы могли создать любую длину, какую пожелаем, соединяя их разными способами. А после этого мы наконец можем начать строить первый токарный и фрезерный станки. Есть несколько деталей, которые мы еще не закончили тестировать, особенно двигатель, так как у нас нет способа обеспечить ему стабильные обороты, но с помощью читерского зачарования Лины мы можем просто использовать магию, чтобы заставить его вести себя так, как мы хотим. Ручное изготовление и измерение каждой отдельной детали занимает много времени, но нам нужно сделать это только один раз. После того как первый токарный и фрезерный станки собраны, мы используем их для производства каждой новой детали. И переходим к токарному станку. Такая работа сложна, но в ней есть что-то притягательное. Жонглирование числами и еще числами, когда планируешь и перепланируешь, затем измеряешь и переизмеряешь снова и снова, только чтобы в конце очень осторожно выполнить инструкции и создать нечто настолько совершенное, что приходится использовать инструмент, чтобы выявить ошибки, потому что глаза их уже не видят. Это вызывает… благоговейный трепет — продвинуть ремесло дальше, чем кто-либо когда-либо прежде. Но это еще не все. Холод комнаты, чистота мастерской, организация инструментов, звуки работы и даже запах металла и масла. Все это успокаивает и… заряжает энергией. — Металлы — это хорошо, — тихо замечает маленькая Лина с легкой улыбкой. Может, она и не использует много слов, но я знаю, что она согласна со мной. Мы чувствуем, что это наш второй дом. Третий в случае Лины, или, может, четвертый, если считать, что «дом» там, где Член Вольф Райдера. Поэтому я совершенно спокойна и уверена в себе, работая своими человеческими руками. Я медленно поворачиваю градуированное колесо, и токарный станок жужжит, пока [Усиленный] наконечник инструмента врезается в быстро вращающийся стальной цилиндр, прорезая канавку в детали и разбрасывая маленькие полоски горячего металла мне в лицо. Я не чувствую боли в этой форме, если не хочу, но все равно было бы неприятно обжечь человеческую кожу, поэтому я ценю предложение Вольф Райдера носить защитные очки и плотную куртку. Этот вид «машиниста» действительно имеет определенный шарм. Он заставляет меня чувствовать себя умной и «надежной», и меня не волнует, что я выгляжу «грозно» для других, кто не является моими врагами, поэтому я чувствую гордость, слыша, как Вольф Райдер восторгается моей «ботанистостью». Но я не могу позволить своему счастливому настроению испортить этот важный момент, поэтому сосредотачиваюсь на обработке вдвое сильнее. И как только значение на градуированном колесе достигает ровно 1,25 с-миллиметри, я останавливаюсь, затем кладу руки на второе колесо и обнуляю измерение. Теперь я начинаю поворачивать колесо еще медленнее, расширяя канавку и постоянно сошлифовывая полоски металла шириной 1,25 с-миллиметри. Снятие слишком большого количества материала за раз может испортить токарный станок и точность — две вещи, которые мы действительно не хотим испортить. Но это поистине чудо — видеть, как работает токарный станок. Сила, заставляющая деталь вращаться, настолько чиста, настолько сыра, что сталь режется на полоски так же гладко, как масло, и я не могу перестать восхищаться этим. И как только мое градуированное колесо достигает 2 с-миллиметри, я достигаю своей цели, поэтому прекращаю шлифовку и отвожу инструмент, затем отправляю его обратно на базу, так как пришло время для последнего шага, который является самым сложным. Колеса управляют «башней» — толстой конструкцией, построенной для экстремальной устойчивости, чтобы она не тряслась, даже когда два чрезвычайно твердых куска металла трутся друг о друга с такой силой, что летят искры. А на кончике этой башни находится «резной инструмент» — маленькая лезвийная палочка из магически закаленного Канала, которая настолько тверда, что просто режет металл вращающейся детали так гладко, что даже мастер-кузнец с трудом сделал бы то же самое. А теперь мне нужно повернуть башню по диагонали, а это означает много отсоединений, измерений и затем повторных присоединений. Но как только башня установлена в нужное положение, я должен переместить резной инструмент назад, пока он не коснется невращающейся части основания, обнуляя его положение вдоль оси «длины» детали. После этого я обнуляю свое колесо и поворачиваю его, пока оно не достигнет 10 с-сантиметри. Затем я заставляю кончик коснуться детали, делая небольшую отметку, чтобы напомнить себе, где закончится конус. Затем я перемещаю инструмент к концу детали и использую третье колесо, чтобы подтолкнуть инструмент «вперед» под углом, создавая небольшой скос, но это только начало. Я оттягиваю инструмент назад, поворачиваю на один с-миллиметри глубже по оси «радиуса», затем снова толкаю его вперед, удаляя больше материала и делая скос шире. И затем я повторяю это, удаляя материал понемногу, пока скос не становится идеальным конусом, а кончик наконец не достигает предыдущей канавки, говоря мне остановиться. Теперь, когда я закончила, я отвожу инструмент и выключаю вращение, а затем жду, пока он полностью остановится, прежде чем снять деталь с зажимов. Она все еще горячая, но я не даю ей упасть, так как это нарушило бы точность. Затем я беру штангенциркуль и измеряю каждую секцию. — Идеально, — заключаю я. — Да, — соглашается Лина. И я не могу оторвать от нее глаз. Она блестящая, гладкая и поистине… поистине идеальная. . Это оно. Мы закончили первую деталь, изготовленную с высокой точностью в этом Королевстве… сделанную моими человеческими руками. Я глубоко вдыхаю, но мое дыхание дрожит, и новая эмоция вспыхивает в моем сердце. — Что…? — шепчу я в замешательстве, и все начинают заглядывать в мой разум, любопытствуя, что происходит. Это как… внутри моего сердца есть маленький шарик чистого счастья, но я чувствую, что он не мой, я имею в виду шарик, а не сердце. Это как будто маленькое солнце любви появилось внутри меня, и оно расправляет свои лучи. Вольф Райдер бросается ко мне, но Сиэль останавливает его, потому что это ощущение знакомо ей. Оно захватывающее, великолепное и внушающее трепет, но в этом Королевстве есть только один тип существ, обладающих таким присутствием. Это Бог, и они здесь, чтобы поздравить меня. Затем поток информации внезапно входит в мой разум, и я хватаюсь за голову от боли, но Бог здесь, чтобы помочь мне пройти через это, и их присутствие облегчает боль. Все быстро заканчивается, и я чувствую пару рук, которые коротко обнимают меня сзади, прежде чем оставить. Затем Вольф Райдер обнимает меня и помогает встать. Я открываю рот, чтобы заговорить, но затем чувствую новое ощущение, хотя оно также знакомо мне, так как я много раз чувствовала его раньше через нашу связь. Поэтому я открываю свой «Статус» и вижу… Отчет о навыках Аой Райдер Физические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Владение древковым оружием 5 Парирование 3 Уклонение 1 Мышечный взрыв 2 Запугивание 2 Восприятие поля боя 1 Магические Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Чувство маны 9 Контроль маны 15 Восстановление маны 2 Эффективность маны 4 Снижение стоимости маны 2 Магия огня 20 Магия земли 10 Магия воды 40 Магия ветра 10 Магия электричества 20 Магия света 5 Пространственная магия 5 Магия природы 5 Магия призыва 5 Человеческая трансформация (врожденный) 5 Система экипировки 6 Разное Название навыка Уровень Название навыка Уровень Название навыка Уровень Полет 6 Общее кузнечное дело 4 Язык Андрасте 9 Математика 5 Оральная техника 7 Механическая обработка (создатель) 1 Дыхание синим огнем (врожденный) 1 Я также была благословлена Богом Выносливости, и мое «Благочестие» увеличилось на 3 (теперь 12). — Я сделала это… я полностью преобразилась! — восклицаю я и оглядываюсь. Затем все набрасываются на меня, потому что Вольф Райдер приказал устроить групповые объятия. Конец интерлюдии. Объявление Зал славы меценатов Имена меценатов, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Принц S. R. Лорд Andrew Meyers. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд Glaistig Uaine. Лорд School work. Лорд patrick__starz. Лорд Peter Kraushuber Лорд David England. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин Tony Starrk. Дворянин DND. Дворянин Anon A Moose. ---------- Машина — Часть 3 Поскольку Аой — самая высокая среди нас, а мой орган маны всё ещё болит, я прошу Хану подбросить меня, чтобы я мог обнять её за лицо, а затем мы все наваливаемся на неё, окружая со всех сторон. Хорошо, что она в человеческом облике, ведь в форме большой Аой мы бы ни за что не смогли укрыть её целиком, а она заслуживает того, чтобы чувствовать нашу любовь каждым дюймом своей кожи. Новый навык, Благословение и, наконец, связь с системой навыков вместе с кучей новых умений. Сюрприз, великий момент и потрясающее событие. Аой и так была имбой, а теперь получила ещё и апгрейд. И… я не хочу жаловаться на божественный дар, который она получила, но у неё осталось мало свободных очков навыков, которые я мог бы распределить. Всего одиннадцать, ведь теперь она 53-го уровня после моего момента с «убивающим словом», так что у неё меньше всего свободных очков, хотя она всё ещё отстаёт по уровню от остальных, так что со временем догонит. К тому же, многие её навыки кратны 5, что… «интересно», полагаю, но, возможно, это свидетельство некоего «поощрения» со стороны Богов. Никто толком не знает всех правил, по которым работает система навыков, но она часто «протягивала мне руку» в создании новых умений. Мои [Чувство души] и [Перенаправление маны] были созданы «случайно», но, возможно, здесь кроется нечто большее. В конце концов, количество усилий и внимания к деталям, которые мне пришлось вложить в создание [Манипуляции душой] и [Гуманоидизации], заставляет первые два навыка казаться просто подаренными мне. Но я достаточно размышлял. Я целую Аой в лоб, она улыбается, а затем закрывает глаза, ожидая продолжения, так что я покрываю её лицо поцелуями, а потом её целуют и все остальные. Поцелуи, сплошные поцелуи! Я счастлив, что она чувствует себя счастливой, и я также рад, что она наконец осуществила две свои мечты: создать что-то удивительное своими собственными руками и обрести Богов, которые действительно любят её и присматривают за ней. В очень тяжёлый день это особенный момент, который помогает нам пережить нашу боль. Потому что нам действительно нужно двигаться дальше; нам предстоит построить целую индустрию, чтобы мы могли устроить геноцид целой расе монстров. И я даже не кровожадничаю. Очевидно, что эти Титаны — тип размножающихся существ с очень развитой цивилизацией, поэтому мы должны истребить их ради жителей Небесных Земель и даже остального мира. Но теперь мы можем просто позволить големам управлять станками и производить больше деталей для ещё одной пары токарного и фрезерного станков. А потом у нас будет две пары станков, делающих детали для двух следующих пар. После этого четыре пары будут делать детали и превратятся в восемь пар, затем в шестнадцать, и так далее, пока у нас не появится армия машин. Тогда мы наконец сможем начать создавать сильнейшую армию в мире. Но это уже в другой день. Сегодняшнее купание — наше время для отдыха; никакого размножения или Опустошения. Я действительно перенапряг свой орган маны, и по приказу духа-целителя я должен дать ему отдохнуть до конца дня. [Духовное касание] Юнии и массаж Гифи действительно помогают, так что Алисса не позволит мне кончать буквально вёдрами. Но кончить один раз — это нормально, так что мне нужно выбрать ту, которая будет Благословлена сегодня. И становится ясно, что это очень хорошо, что у меня бесконечная сексуальная выносливость, потому что необходимость так сильно ограничивать секс оставляет всех неудовлетворёнными. Поскольку Аой сегодня — девушка дня, я позволяю ей сделать мне минет, и она использует свою великолепную человеческую форму. Мне никогда не надоест смотреть на её азиатские, инопланетного вида глаза с чёрной склерой и двухцветными радужками, особенно когда она так любяще смотрит в мои, пока её голова двигается вверх-вниз. Семь уровней в [Оральной технике] — это не Боги «протянули ей руку», она действительно лучшая по сосулькам и глотанию спермы из всех нас. В конце концов, она по сути сосёт у меня каждый день как минимум раз, так что у неё полно опыта. Она даже знает, как использовать свои шелковистые тёмно-синие волосы, чтобы щекотать мои бёдра, что только помогает мне расслабиться ещё больше. А затем её длинные тонкие пальцы ласкают одно бедро, в то время как другая рука обхватывает мои яйца и очень нежно массирует их. Но мои драгоценности должны быть в хорошем состоянии, если она хочет получить значительное количество моего Священного Семя, поэтому она благословляет их своими губами, а затем сосёт и полирует пару, как гном полирует драгоценный камень. Девушки немного боятся повредить мои яйца, чтобы играть с ними регулярно, так что это ощущается свежо и к тому же выглядит чертовски сексуально. Аой действительно самая лучшая девочка, и я вознаграждаю её густой порцией спермы. На вечер у нас запланирована «поминальная служба» по двум павшим Спутникам «слэш» вечеринка в честь «выпуска» Аой. Настроение на вечеринке очень неоднозначное, и это особенно странно, учитывая, что две якобы мёртвые девушки находятся «во плоти» прямо рядом со своими телами (которым, к сожалению, пришлось закрыть лица), и это (весьма вероятно) не последний раз, когда их товарищи видят их. Думаю, я немного испортил концепцию жизни и смерти в этом мире, притащив с собой Духовных Химер. Впрочем, ни о чём не жалею. Две упомянутые девушки-духи кажутся вполне счастливыми и приспособившимися к своим новым фальшивым телам. Им, правда, ещё многому предстоит научиться, поэтому большую часть времени они проводят в беседах с духами Рогатых стражей и стражей Лордов, которые дают им советы по духовным делам. По-видимому, очень легко «убить себя» будучи духом — это когда ты нарушаешь целостность своего тела и требуешь, чтобы маг Духов наложил на тебя [Отверждение]. Самая частая причина «смерти» — алкогольное отравление, так как тело духа имеет очень малую пищеварительную способность, и алкоголь просто разрушает их. Хотя они могут наслаждаться некоторыми видами алкоголя лучше, чем гуманоиды, например, «Гробом гномов», потому что у них нет реального страха смерти. Что касается Аой, Каратели и целители нашего магического двора наносят визит, чтобы засвидетельствовать своё почтение первому полностью конвертированному монстру в истории. И упомянутый большой синий дракон не знает, как реагировать, что идеально, поскольку всё, чего они хотят — это чтобы она кивнула в знак признания. Но как только мы проходим часть «отдать дань уважения погибшим Спутникам», настроение становится подходящим для вечеринки, и очень расслабляет находиться в окружении людей, поклявшихся защищать нас. Это особенно расслабляет, когда тебе также не нужно беспокоиться о том, что их внезапно устроят засаду и раздавят. Этот день был немного слишком полон опасностей на мой вкус. — Однажды тебя назовут чрезмерно опекающим королём, — мягко замечает Юния, продолжая использовать [Духовное касание] на мне, пока мы оба отдыхаем в шезлонгах. — «Король Папочка Вольфи» звучит очень сексуально, — замечает Роксана мечтательным тоном, пока Хана кормит её не-виноградом. — «Ни одного солдата не бросаем» — самая благородная доктрина, которую я когда-либо знал, и я не приму ничего меньшего, — уверенно заявляю я, лаская Аой-человека, которая положила голову мне на бедро. И Юния просто кивает в знак согласия. Затем я замечаю, что Лили приближается к Бретту, что вызывает у меня любопытство, поэтому я прошу Алиссу подслушать. — Значит, ты тот Одарённый, который служит… Его Высочеству, верно? — спрашивает Лили, глядя вверх, уперев руки в бока в довольно дерзкой позе. Большой человек-сиба напрягается и вежливо отвечает: — Да, меня зовут Бретт. Полагаю, ты леди Лили? — Никаких титулов, пожалуйста, — тут же отвечает она ровным тоном. И его уши дёргаются в лёгком волнении, когда он сочувствует ей. — О… да, «жёстко» использовать титулы. — От этого я чувствую себя старой, — отвечает она, фыркнув. И он фыркает. — Ну, ты выглядишь молодой. О… это был флирт? Но она совершенно невосприимчива к этому. — Немного слишком молодой. Мне не нравится быть такой коротышкой. — Что…? — мычит он в замешательстве, и его азиатские глаза сужаются в узкие щёлочки. И она выглядит так, будто не хочет объяснять ему всё это. — Ты знаешь, что такое «Землянин»? — Зем… лянин? Нет, — нерешительно отвечает он, хмуря брови. Она вздыхает и быстро переходит к делу: — Ладно, сменим тему. Какой у тебя Дар? Он в замешательстве моргает, глядя на её странное поведение, и рассеянно мычит: — Э… я могу делать свою кожу твёрдой. И она ухмыляется, когда ей в голову приходит коварная идея. — Правда…? У меня похожий. У меня много силы, и меня трудно ранить. — Звучит как обычный гном, если честно, — небрежно замечает он, мгновенно освоившись с её непринуждённой речью. Но кто-то «невинный», как он, даже не вызов, поэтому она мгновенно расставляет ловушку: — О, я далеко не обычная. Я могла бы уложить тебя голыми руками. И он сердечно смеётся, а затем охотно прыгает в неё: — Ха-ха-ха. Теперь тебе придётся доказать это. Так что её ухмылка превращается в насмешливую гримасу. — Ладно, большой сиба, давай помашем кулаками. — И она поднимает свои маленькие ручки, как боксёр. Моя Лили любила бегать трусцой, но, полагаю, Альт-Лили предпочитает такие вещи? Но тут Бретт внезапно напрягается и медленно поворачивается к нам. Что…? И Юния кивает, лаская мою душу, давая ему разрешение сразиться с ней. "— Действия рыцаря всегда представляют нас, — объясняет наша добрая Королева через нашу связь. О, так он, по сути, совершил оплошность, но всё в порядке. Сиэль вздыхает и начинает выступать в роли рефери: — Очистить центр! У нас будет дуэль на голых кулаках! — Затем она ждёт, пока площадка будет очищена и двое претендентов приблизятся, прежде чем продолжить: — Три хлопка для сдачи; разрешены все конечности, кроме хвостов и ушей; выплюньте зубы, чтобы мы могли собрать их для последующего прикрепления; и, наконец, мы закончим через десять минут или после нокаута. Поскольку практически все присутствующие — солдаты, это поднимает настроение вечеринки на новый уровень. Затем Бретт снимает рубашку, и Лили вспоминает, что всё, что делает Рупегианец, всегда в одном шаге от того, чтобы стать сексуальным. Чувак даже не пытается быть таким, но есть что-то в большом, мускулистом, мило выглядящем мужчине, медленно и слегка агрессивно снимающем рубашку, что никогда не перестанет быть сексуальным. И я знаю, что у моей Лили была слабость к «бара». Роксана немедленно цепляется за мои мысли и извлекает ещё один фетиш для своей фудзёси-сущности, а затем делится им с другими жёнами, которые громко гудят у меня в голове от интереса. В любом случае, Сиэль уже установила правила, так что она просто позволяет им сражаться. Но вот в чём дело: Лили — грёбаная лоли, в то время как Бретт — большая, высокая гора мышц. Несмотря на то, что она легко блокирует его удар, её всё равно отбрасывает скольжением по полу. У Лины тоже раньше была эта проблема, но теперь она научилась создавать «земляные сапоги», которые удерживают её на земле. Лили же, напротив, очень плоха в магии. Тем не менее, это два псевдо-Халка, сражающихся друг с другом, так что отбрасывание их даже не поцарапает. И Лили немедленно снова бросается к нему после того, как останавливается. Ещё одна слабость тела Лолили — её маленькие ручки также имеют маленький радиус действия, так что она едва может дотянуться до его живота, не говоря уже о лице, но даже тогда ноги Бретта почти такой же длины, как всё её тело, так что он может использовать удары ногами, чтобы держать её на расстоянии. Но тут Лили бьёт его по голени. Внезапно получив удар, как от грузовика, нога Бретта отлетает назад, выводя его из равновесия, и затем он поскальзывается и падает лицом вниз. Но у бывшего искателя приключений есть шестое чувство, когда дело доходит до такого рода битвы, поэтому он откатывается в сторону от сокрушительного удара Лили, а затем встаёт в следующую секунду с такой ловкостью, что эльф позавидовал бы, а эльфов там полно. Человек-сиба немедленно наносит удар сверху, используя свой вес как рычаг против Лили, и вся его рука чернеет, когда он использует свой Дар, но это так удивляет Лили, что она просто защищается и начинает отступать назад, пока он пытается провести комбо. Он не тратит свою выносливость на оборонительного противника и останавливается после трёх атак, давая Лили короткую передышку. — Это что, грёбаные наномашины?! — озадаченно восклицает она. — Что…? — мычит он в замешательстве. Он действительно не знает, как реагировать, когда она ведёт себя как задрот. — Ты грёбаный задрот, Лили. Это просто то, как выглядит его Дар, — я немного подкалываю её за то, что она ведёт себя кринжово. И она фыркает. — Ладно, я поняла, но всё равно, ты можешь сделать крутой косплей Сенатора Армстронга. — «Косплей»? — повторяет он, ещё больше сбитый с толку. — Хватит путать его кринжем, — снова подкалываю я и ухмыляюсь. — Бля… — она спохватывается, прежде чем выругаться при Короле перед всей его стражей Лордов, —ты кринжовый! — Затем она снова бросается на своего сбитого с толку противника. Я не много знаю о ММА, но могу признать, что они оба опытны в таком виде боя. На самом деле мало причин учиться драться голыми руками в этом мире, так как любой опытный воин носит на теле несколько ножей, и любому, кроме драконида, будет очень трудно убить орка кулаками, но для искателя приключений, любителя пива, неплохо иметь пару очков в [Стиле без оружия] на всякий случай. Но вскоре становится ясно, что одних ударов кулаками и ногами будет недостаточно, чтобы навредить Армстронгу или мини-Женщине-Халк, поэтому двое начинают немного жестить со своими атаками в попытке навредить друг другу хотя бы немного. "— Сила Дара Бретта меняется в зависимости от его морального духа, — внезапно заявляет Хана через [Связь]. Мы не знаем, как она пришла к такому выводу, поэтому она немного поясняет: —Мне удалось ранить его молотом, когда он был в плохом психическом состоянии, но теперь даже супер-удары Лили ничего не делают.." О… это интересно. — Я завидую, — внезапно ворчит Урмей рядом со мной и скрещивает руки на груди, хмурясь, но на этот раз она не намеренно сжимает свои пушистые прелести возбуждающим образом. — Горе принцессы, которой не позволено делать всё, что она хочет, — игриво отвечаю я. И она бросает на меня взгляд. — Не будь таким Пломом у меня в заднице. «Имперское достоинство» — это просто чушь, так что меня не удержать от жалоб на это. — Угу… — небрежно мычу я. Затем я бросаю взгляд на её молчаливых телохранителей, и клянусь, я вижу намёк на раздражение в их стоических глазах. Но пока все, кроме Урмей, довольны этой вечеринкой, есть Тант, который ведёт себя более неловко, чем обычно. Он посылает повторяющиеся взгляды на двух девушек-духов, которые всё ещё находятся рядом со своими телами, с довольным видом наблюдая за дракой. "— Хочешь, чтобы я пошла поговорить с ним?— Алисса услужливо вызывается. Сиэль сейчас занята, так что Алисса может быть хорошим выбором, да. И моя маленькая почти-оранжевая лисичка с озорной улыбкой счастливо покидает мою сторону, а затем приближается к долговязому снежному коту, который настороженно смотрит на неё, как только замечает. — Твой пристальный взгляд очевиден, — строго заявляет она, скрывая свои лисьи намерения. — Это… это не то, о чём ты думаешь! — отчаянно восклицает он шёпотом. — И о чём я думаю? — медленно спрашивает она, просто чтобы поиздеваться над ним. Он тревожно бросает взгляд на двух своих спутников, пытаясь объяснить: — Знаешь… они его женщины, так что я не проявляю неуважения или что-то в этом роде… — И Чеса приподнимает бровь, глядя на него, в то время как Самкело давится фырканьем. — Тогда почему ты пялишься? — продолжает Алисса, пристально глядя на него. И её взгляд заставляет его съёжиться. — Я не пялюсь… Я просто… думаю. — Думаешь…? — повторяет она, начиная раздражаться из-за его кротости. — Что, может быть, я мог бы спасти их, — признаётся он мрачным тоном. Ну, теперь… это серьёзно, поэтому Алисса отбрасывает дразнящий тон и становится по-настоящему серьёзной. — Как? — честно спрашивает она. И он призывает маленький огонёк света над ладонью, тихо произнося свою речь: — Как то, что я сделал во второй битве. Я мог бы «перехватить» свет и защитить нас, но я не подумал об этом в тот момент… и разве нет заклинания в [Магии света] под названием [Святилище], которое защищает тебя от магии? Может быть… я мог бы сделать что-то… что угодно." Затем наступает очередь Самкело принять мрачный вид. — Моей магии просто нужно много времени, чтобы стать полезной… — подавленно комментирует Чеса, но на самом деле она меньше всех виновата в этом. И Алисса успокаивает её: — Твой Дар уже довольно мощный, но другие… — Затем она выразительно смотрит на гнома. — Я чувствую себя таким тупым из-за того, что раньше не додумался использовать свой Дар вот так, — продолжает Тант, глядя на свой огонёк. — Творческое мышление — это навык, а не то, с чем ты рождаешься, — передаёт Алисса моё ободрение. Он поднимает на неё глаза и довольно иронично замечает: — Это звучит как что-то, что сказал бы Вольф. — Потому что он только что это сказал, — счастливо заявляет она, кивнув. Но он не знает, как реагировать. — О… — Если только нет навыка под названием [Творческое мышление], я не думаю, что Рупегианец выразился бы так, — тихо добавляет Чеса с застенчивой улыбкой. И Алисса снова кивает, в ответ одарив её улыбкой. Самкело кажется всё более озлобленным, и это внезапно выливается в довольно мрачное замечание: — Я тоже мало что сделал, так что не знаю, почему мне дали этот «Дар». Сиэль действительно хочет что-то сказать здесь, но, возможно, лучше ей этого не делать, так как у Землян мало «Благочестия». — У тебя не было шанса среагировать, так как Вольфи открыл [Врата] у нас под ногами, — констатирует Алисса. Она не будет его утешать. Лили внезапно отлетает в их сторону, поэтому Алисса просто отступает в сторону и позволяет гному едва не попасть под удар, но он слишком низкий, так что лоли врезается в стену. Похоже, она даже не чувствует удара, а затем приземляется на ноги с грацией кошки и хмурится, оглядываясь по сторонам. — Почему никто из вас не веселится? Я специально просила об этом, — внезапно выдаёт она мем, заставляя меня гордиться. Другие Земляне тихо фыркают и неловко отводят взгляд, поэтому Лили ухмыляется и снова бросается к Бретту, но затем воцаряется тишина. Видя, что они стесняются, Алисса чувствует немного жалости и даёт честное ободрение: — Я не думаю, что кто-то из вас должен чувствовать вину за то, что произошло, но только в этот раз. И они кивают, как послушные дети. Краткое прошлое Алиссы в качестве инструктора для солдат-оборотней-лис придало ей слабый строгий ореол, который иногда проявляется, и, похоже, это творит чудеса с этими Землянами. Но она также не хочет оставлять их на мрачной ноте, поэтому игриво добавляет: — А теперь делайте, как сказала Лили, и повеселитесь. Можете оставить духовное просветление на другой день. — Я сегодня напьюсь в хлам, — немедленно отвечает Самкело и направляется к столам с едой. Затем подростки обмениваются взглядами. — Я просто хочу расслабиться, — тихо заявляет Тант. И Чеса кивает, поэтому Алисса оставляет их в покое. Затем Лили проводит бросок дзюдо на Бретте, заставляя его удариться о землю так сильно, что она трескается, но он даже не реагирует и взмахивает рукой, держа её за руку, поднимая её как куклу и втыкая её головой в землю. Её лоб настолько твёрдый, что она разбивает треснувший пол, и её голова погружается в него по плечи, как у грёбаного персонажа мультфильма. Затем Бретт вытаскивает её, пытаясь снова ударить об пол, но она пинает его в грудь, ещё больше раскалывая землю, и выскальзывает из его хватки. Она снова приземляется на ноги, но теперь выглядит растрёпанной, так что, полагаю, её причёска не неуязвима. — ВРЕМЯ ВЫШЛО! — объявляет Сиэль, и двое громил бросают на неё свирепые взгляды, но мамочка Сиэль не потерпит этого дерьма, поэтому она сверкает глазами, выпуская свою ауру, мгновенно подавляя пламя битвы для них обоих. Ничья не является неожиданностью, но я верю, что они не оставят всё как есть. Просто сейчас не подходящее время заканчивать это соперничество. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Принц S. R. Лорд Andrew Meyers. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд Glaistig Uaine. Лорд School work. Лорд patrick__starz. Лорд Peter Kraushuber Лорд David England. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин Tony Starrk. Дворянин DND. Дворянин Anon A Moose. ---------- Индустрия войны — Часть 1 Сегодня тринадцатое число, Нен, день Воды. Я просыпаюсь под уютный шум дождя, пока рогатая бледнокожая красавица давится моим членом, глубоко взяв его в рот. Она отстраняется, кашляет в ладонь, затем тихо стонет от легкой боли и слизывает семя с ладони, чтобы не пропадало ни капли. — Умница… — сонно хвалю я очкастую женщину за старания, а затем глажу один из ее темных спиралевидных рогов, и ее сияющая улыбка окончательно меня пробуждает. — Ты сегодня много кончил, — томно шепчет она, подаваясь навстречу моим ласкам. — Ну да… секса-то не было, — замечаю я очевидное. — Верно… логично, — мурлычет она, игриво шлепая моим Оружием по своей щеке, и ее хвост-кинжал согласно кивает в такт. Мой навык [Божественный язык] вырос на 4 пункта, а [Трансформация дракона] — на 2 (теперь 34+5 и 9), что было ожидаемо, учитывая, как сильно я измотал свою душу вчерашними делами. Юния — единственная из девушек, кто получил повышение навыка, но это из-за того, что она весь день использовала [Духовное касание] на мне, так что навык вырос на 1 (теперь 30). Все, кроме Юнии, получили по уровню, а Аой — сразу два, так что теперь Хана 66-го уровня, как и Юния, Аой — 55-го, а все остальные — 65-го. С учетом того, что для каждого следующего уровня требуется все больше опыта, рано или поздно наши уровни сравняются, хотя Аой еще предстоит многое «наверстать». Мы завтракаем в спальне, глядя на дождь; стук капель по черепице создает уютную атмосферу. Хукарере под столом пытается загладить вчерашнюю вину, но остальные ведут себя довольно скромно, так как нас начинает охватывать серьезное настроение. Юния немного грустит, вспоминая дни Нен у себя на родине. Запах петрикора вызывает у нее ностальгию, и она обожает звук дождевой воды, эхом отдающийся в замке, похожем на густые заросли, так что сегодняшний день кажется ей шагом назад, пусть он и освежает. И все же ей это нравится. Ну… все любят день Нен, если честно. Может, где-нибудь в Дырмордере, где и так сыро и холодно, в день Нен лучше не становится, или, возможно, в Зоммерланде или на Зоммеринзеле не рады облакам, закрывающим яркое солнце и синее небо, но везде в остальных местах дождь — это хорошо. — «Небесная моча» раздражает, когда ты на Громовых равнинах, — ворчит Хана с ухмылкой, за что удостаивается сурового взгляда Сиэль. Ладно, добавим Громовые равнины в список тех, кто имеет что-то против Нен. — В чем разница между Раем и Небесами? — любопытствую я. Сиэль тут же забывает о богохульстве, ведь она обожает отвечать на мои вопросы о религии: — Небеса — это один из регионов Рая. Самый известный, потому что именно туда отправляются отдыхать, восстанавливаться и беседовать с Богами, в то время как в других регионах свои «занятия». — А есть место для бесконечного секса? — уточняю я с невинной улыбкой. Она криво усмехается и отвечает: — Это Эрос, там много городов. Тебе бы понравился Содом… Хотя я бы с удовольствием послушал об этом еще, никто из нас не хочет тратить слишком много времени на завтрак, поэтому мы набиваем животы печеньем, а затем быстро выпиваем много кофе, потому что он нам понадобится. Пришло время строить индустрию, и я очень взволнован. Но потом энтузиазм угасает, когда я осознаю, что мне нужно создать армию големов-механиков… — Небесные странники помогут, — пытается утешить меня Алисса, потирая мне спину. — Это все равно не повод не делать это, — бормочу я, подавленно глядя вниз. Она целует меня в щеку и переходит к подбадриванию: — Только ты можешь это сделать, Вольфи, только представь, какие чудесные вещи ты построишь со своей армией големов. Как там назывался тот мем про войну, который ты любил? «Ня Фриско» или что-то вроде того? — Демократия не подлежит обсуждению… — тихо цитирую я мем, надув губы. Нет, я не буду таким жалким… Я главный мемодел этого чертового мира! — Мир никогда не был вариантом! — выкрикиваю я с новой мотивацией. — Не заключай мир со злом. Уничтожь его! — трезво заявляю я. — Я чувствую потребность… потребность в скорости! — восторженно кричу я. — Интервенция… СЕЙЧАС! — реву я, вскидывая кулак к небу. А потом меня накрывает кринж, когда я объявляю: — Пришло время освободить их… от их жизней! Ах да, я даже слышу мрачный синтвейв, пока мемы проносятся в моей голове. Славная цивилизация землян превратила войну в искусство, но Америка превратила ее в образ жизни, и это идеально вписалось бы в этот опасный мир, полный врагов, которых нужно геноцидить, и людей, которых нужно защищать. Да, как я мог забыть свою мечту совершить революцию в войне?! Пришло время перенести эту традиционную фэнтезийную игру в эпоху пороха! Ну… Драконья Кульминация — это жидкость, но это не важно! Для этой новой эры есть одна вещь, которую я умираю как хочу построить… — Гифи, включи «Сублимацию». Антракт — Мастер клинков Нас призвали от имени королевских особ для встречи с иностранными монархами, которые прибыли из эльфийских земель, но сами эльфами не являются… Честно говоря, эта история немного запутанная. Они даже привезли с собой духов наших предков из Империи Хаухури, но я вижу лишь больше наших собратьев, хотя на них меньше одежды, чем обычно. Я не знаю, что и думать об этих иностранных правителях, поэтому благодарен, что в мои обязанности не входит регулярно с ними общаться. Я здесь только ради ремесла и покажу им, что мы, Небесные странники, не уступим нашим предкам, или этой паре королев-мастериц, или даже… куклам? [Призыв глиняного голема] — популярное заклинание среди ремесленников, ищущих неутомимого помощника, но они сделаны из глины , а не из… ткани и хлопка. Они даже парят в воздухе, а я никогда раньше не видел, чтобы голем так делал! Там еще есть кто-то в доспехах, работающий с кусками металла, и я не знаю, что с этим делать, так что просто проигнорирую их, потому что у шлема есть лицо, и это меня слегка беспокоит. — Мастера, взгляните на это оружие. Оно называется «пушка», — начинает дворфийская королева, поднимая нечто, похожее на древковое оружие. Звучит она подозрительно молодо. У меня было несколько встреч с дворфийскими мастерами, и у меня всегда складывалось впечатление, что они старше меня, но эта звучит… по-детски. — Теперь не пугайтесь, но сейчас раздастся громкий звук, а затем живой доспех перед нами умрет. Что…? Но поскольку никто не осмеливается ей возразить, она просто направляет «пушку» на Живой доспех, привязанный к стене, затем что-то взрывается, пугая нас, несмотря на предупреждение, и доспех оседает грудой самой обыкновенной, не одержимой брони. Я поворачиваю голову к королеве, как только мои яйца возвращаются на место, и вижу облако дыма перед ней, а из полого ствола «пушки» вырываются последние струйки. Затем она снова показывает нам оружие и продолжает: — Я тяну за этот маленький рычаг, и он воспламеняет жидкость, которая вызывает взрыв, выталкивая кусок металла из ствола с силой, во много раз превышающей силу стрелы или даже [Земляной пули]." — Я однажды видел г-гномью пушку, похожую на эту, — замечает коллега-мастер дрожащим голосом. Дворфийская королева кивает и произносит ошеломляюще фантастическое утверждение: — Эта полностью лишена чар, в отличие от гномьей пушки. Эта пушка должна стоить дороже, чем незачарованный гномий арбалет, но ее мощь с лихвой компенсирует затраты. Без чар?! Я правильно расслышал?! Должно быть, правильно, потому что я не чувствую в воздухе ни единой частицы маны! Заявление о мощи тоже кажется правдивым, ведь арбалеты славятся своей эффективностью против брони — той самой, в которой когда-то обитал Живой доспех. — Осмотрите доспех, — говорит странно выглядящая человеческая королева своим пугающим двойным голосом, глядя на нас, и я уверен, что это был приказ. Она должна была быть драконом, и я признаю, что разочарован тем, что она сейчас не в той форме, но, возможно, так даже лучше, потому что и ее голос, и этот взрыв уже достаточно меня потрясли. Пока я размышляю, мои коллеги робко подчиняются, хватают шлем и начинают взволнованно перешептываться, осматривая его, так что я присоединяюсь к ним из любопытства. — Где вмятина? — с нетерпением спрашиваю я. — Дыра, а не вмятина, — трезво поправляет кто-то. Затем я осматриваю шлем и поправляю поправку: — Дыры, во множественном числе. Это… пугающе идеальная дыра, почти как если бы шлем был просто листом бумаги, который кто-то проткнул карандашом, но тут я замечаю кое-что с другой стороны. — Она прошла сквозь лоб и вышла сзади… — шепчу я в благоговении. Мы поворачиваемся к стене и замечаем… одну маленькую дырочку. Тот снаряд, что «пушка» выплюнула в Живой доспех, вошел в каменную стену так глубоко, что мы не можем вытащить его без магии. Я уже привык расшифровывать желания королевских особ из-за их склонности к напыщенному языку, но королева Лина говорила только правду, ничего больше, ничего меньше. А затем она говорит еще: — Теперь мы покажем вам чертежи. Хотя эта пушка уже мощная, она требует доработки, так как износ от взрыва недопустимо высок. После нескольких выстрелов начинают появляться трещины, и пушка рискует взорваться в руках пользователя. — А как насчет расширения металла при нагреве? Разве это не вызывает рост трения выше желаемого? — спрашивает коллега, имевший дело с гномьими пушками, чье любопытство помогает ему преодолеть робость. И дворфийская королева дает дворфийский ответ: — Мы уже учли это. Этот металл был обработан так, чтобы расширяться при нагреве как можно меньше, но мы не смогли учесть силу взрыва, изнашивающую его быстрее, чем хотелось бы. Затем королева-дракон кладет на стол большой лист бумаги и указывает на него, стоически произнося: — Это чертеж пушки. Мы не против показать его вам, так как у вас нет возможностей его воспроизвести. Мы все немного запуганы ею, поэтому ждем, пока она отойдет от стола. Затем мы тут же обступаем его и поспешно обсуждаем каждую деталь, которую можем. Мы словно снова стали подмастерьями, которым бросили вызов, и нам это нравится . И эта «пушка» — маленькое чудо. Мы понятия не имеем, как нечто столь маленькое было сделано с такой точностью, но мы не будем задавать вопросы, которые не имеют прямого отношения к делу, потому что у нас нет времени. Но затем наш боевой дух неуклонно падает, чем больше мы это обсуждаем. Там так много деталей, так много тонкостей, так много цифр, так много комбинаций и так много проблем , что голова идет кругом, пытаясь охватить эту сложную конструкцию целиком, а ведь я — Мастер клинков! Это быстро превратилось в худший сценарий, который мы могли вообразить, и как старший мастер здесь, я беру на себя смелость говорить за всех. Поэтому я падаю на колени перед королевами и опускаю морду до самой земли, вымаливая милость для всех нас: — Королева Лина Райдер и королева Аой Райдер, я должен просить прощения от имени всех мастеров Небесных странников, ибо нам просто не хватает опыта, чтобы помочь вам в этом деле. Мы рекомендуем вам связаться с королевскими особами Горного дома и Гномерии, так как у них должно быть больше знаний в этой области, чем у нас. — Гномы? Хм… возможно, принц Локуинд заинтересуется этим проектом? — тихо замечает королева Лина своей сестре-королеве, по-видимому, не заинтересованная в моих мольбах, но и без тени гнева в голосе, что идеально. . — Думаю, ему понравится такой вызов, — отвечает королева Аой в том же тоне, хотя ее двойной голос все еще пробирает до костей. Еще королевские особы…? Нам нужно поговорить с принцем Хекеманом. Хотя мне хочется спрятаться от стыда за свою неудачу, стать свидетелем этого события — то, что мы просто не должны пропустить. Конец антракта. Один голем, два голема, четыре голема, восемь големов, шестнадцать големов, тридцать два голема, шестьдесят четыре, сто двадцать восемь… и еще тысяча впереди! Ха-ха-ха-ха-ха! Я совершенно не схожу с ума! "Вольфи, еще даже не полдень, — сухо замечает Алисса через [Связь]. ]. — Тогда я спидраню безумие на 100%! — Ги. Нет, 100% — это ноль «здравого смысла». Я просто умираю от скуки. — Ги. Не моя вина, что я плох в планировании, когда не могу сразу сделать прототип! Затем я слышу стук, зову входить, и в спальню входит Компаньон. Девушка тут же падает на одно колено и передает сообщение: — Принц Локуинд Крунигирир прибыл… О-о-о…! — …и Белинд Крунигирир тоже пришла. О-О-О…! "Я приму их, — вызывается Алисса, потому что я не могу прервать работу, но, по крайней мере, могу наблюдать ее глазами. Скучный синеволосый принц и хорошенькая Динь-Динь. Я никого не «опустошил» вчера, так что один вид этого сочного кусочка мяса делает меня твердым, как Окросс. Динь-Динь очаровательна и толстопопая, смертельное комбо для такого ценителя женщин, как я. Принц одет в роскошную мантию под цвет волос и характерную коническую шляпу с болтающимся помпоном на макушке, которая, как мне сказали, сделана по подобию Плома — пушистого летающего грызуна, способного незаметно красть ману, просто касаясь вещей. Что касается принцессы с хвостом, то на ней довольно откровенное розовое платье, открывающее ее полные бедра, и хрустальные туфли на высоком каблуке, от которых я пускаю слюни на ее ступни. — Принц Локуинд, принцесса Белинд, очень рад вас видеть, — вежливо приветствует их Алисса с милой улыбкой. — Взаимно, королева Алисса! — радостно отвечает Белинд и летит к ней, широко расставив руки для объятий. Это удивляет Алиссу, так как их предыдущие прощания были лишь формальными, но раз уж это Динь-Динь, она рада принять оживленную женщину с большей теплотой. Фея чуть не переходит к «моторбоату», целясь чуть ниже, чем ожидалось, что на секунду активирует гей-радар Роксаны. Интересно… После короткого, но радостного момента они отстраняются, и тогда скучный принц с детским лицом тоже прочищает горло и вежливо приветствует ее: — Взаимно, королева Алисса. Ваше письмо так заинтриговало меня, что я приехал немедленно, так что прошу прощения за поспешность. — Он, по сути, прибежал сюда! — дразнит брата Белинд и очаровательно хихикает, ее крылья бабочки хлопают при каждом милом звуке. Алисса трезво отвечает: — Скорость — это именно то, что нам нужно, ведь мы хотим закончить оснащение нашей армии до того, как Титаны нанесут ответный удар. — Да, я понимаю важность этой работы, — серьезно мурлычет принц с вежливым кивком. Я замечаю, что он старается не заглядывать случайно под развратное «не-кимоно» Алиссы, хотя, учитывая его рост, это было бы так просто, так что он вызывает у меня некоторое уважение. Хотя я бы проявил к нему другой вид уважения, если бы он все-таки попытался, и я не о том, чтобы ударить его. В конце концов, я получаю сексуальное удовлетворение от того, что другие мужчины жаждут моих жен. Белинд подстраивается под его тон и дружелюбно заявляет: — Тогда давайте поторопимся. Мне не терпится снова встретиться с королевой Линой и королем Вольфом. Сначала Лина, а не я? Немного задевает. "Прости…— бормочет Лина через [Связь]. ]. — Не твоя вина, что ты такая неотразимо милая. В любом случае, Алиссе приходится немного охладить пыл Белинд: — Вольфи создает больше големов, которые очень важны для нашего будущего, поэтому мы бы предпочли, чтобы его не беспокоили, да и заклинание, которое он использует, пока должно оставаться в секрете. Белинд кивает в знак согласия: — Как жаль, но мы получили разрешение оставаться здесь столько, сколько нужно, так что я могу подождать еще немного. Но я не могу ждать. Я хочу увидеть тебя, Динь-Динь! Алисса игнорирует мои детские крики и вежливо улыбается, продолжая: — Тогда давайте встретимся с королевой Линой. — Какая чудесная машина… — шепчет Локуинд в благоговении, глядя на токарный станок, пока Аой демонстрирует, как он работает. — Это чертежи «пушки», — говорит Лина, указывая на стол высотой с гнома. Принц быстро подходит к нему, а принцесса лениво подплывает ближе, по-видимому, просто наслаждаясь случаем, а не проявляя любопытство к механизмам. — О боже… — гудит он от удивления, вглядываясь в бумагу. Затем он замечает прототип рядом и озадаченно хмурится. — Такая хрупкая на вид вещь. Как вы ожидаете, что она выдержит постоянное использование? Наспех построенный прототип больше похож на самопал, чем на что-либо с Земли, но это только потому, что ему не хватает эргономики. Это простая однозарядная винтовка, так что нет нужды делать ее громоздкой и красивой прямо сейчас. — Так же, как птица может летать без магии. Вольфи называет это «экстремальной специализацией», — спокойно отвечает Лина. — База построена на знаниях, и поскольку она нематериальна, мы можем вложить в нее бесконечное количество, — радостно добавляет Алисса. Но обе королевские особы смотрят на нее с удивлением, поэтому она чувствует, что должна уточнить: — Это тоже слова Вольфи. — Вижу, его Благословение Знаний заслуженно, — любезно хвалит меня Белинд, заставляя мой член пульсировать. Но принц молчит, задумчиво глядя на прототип, сразу понимая, к чему я клоню. Затем Аой делает непреднамеренный комплимент: — Мы узнали все, что могли, о металлах, но нам не хватает знаний в механике, которыми славятся гномы. — И все же вы построили эти машины без нашей помощи, — стоически отвечает он. Его определенно нелегко подкупить лестью. — Так представьте, чего мы сможем достичь вместе, — Алисса наносит решающий удар. Он на секунду замирает, затем от души смеется, улыбаясь до ушей так, как я никогда раньше не видел: — Ха-ха-ха…! Это звучит как чудесная картина! Но его сестра выглядит откровенно шокированной тем, что он может быть таким возбужденным. Пока трио закатывает рукава (не буквально, так как это опасно — брызги горячего металла могут обжечь любую открытую кожу), Белинд и Алисса просто наблюдают долгий момент. Обе они воины, поэтому им завораживающе смотреть, как мастера работают руками. Затем принцесса Белинд тихо замечает с ностальгической ноткой: — Если у вас есть дела, вам не нужно составлять мне компанию, королева Алисса. Я счастлива просто от того, что могу видеть, как мой брат снова ведет себя как восторженный ребенок. Алисса вежливо отвечает: — Наедине можно отбросить титулы. Кстати, если хочешь компании, принцесса Урмейе тоже здесь с нами, и ей в последнее время очень скучно. — Уф… Урмейе… — стонет Белинд с раздражением. — Вы двое не в ладах…? — дипломатично интересуется моя лисичка. — Мы просто не ладим, — тихо отвечает она, а затем тут же снова становится оживленной. — Но в любом случае, можешь отбросить титулы и со мной. Алисса радостно кивает, но тут прибывает Компаньон с известием, что принц Хекеман хочет поговорить. Это именно то, на что мы рассчитывали, когда показывали мастерам прототип пушки. Жаль, что они не смогли помочь, но, по крайней мере, они разнесут весть о чудесах нашего изобретения. У нас уже есть покупатель на Раки, но нужно обеспечить еще больше финансирования. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и почета. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Принц S. R. Лорд Andrew Meyers. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд Glaistig Uaine. Лорд School work. Лорд patrick__starz. Лорд Peter Kraushuber Лорд David England. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин Tony Starrk. Дворянин DND. Дворянин Anon A Moose. ---------- Индустрия войны — Часть 2 Юния занята изучением [Магии духов] и [Мученичества] вместе с Роксаной, поэтому мы отправляем Хану и Каатохе поговорить с Хекеманом, который привел с собой одного из мастеров, кому мы показывали ружье. — Готовы ли вы поделиться этой технологией, которую продемонстрировали нашим мастерам? — начинает разговор принц с головой носорога. Хану передает наши слова по-своему, что, честно говоря, забавно, хотя было бы еще забавнее увидеть, как она использует официальный тон: — Конечно, но мы хотим финансировать и расширять наш Научно-исследовательский институт, поэтому будем торговать только тем, что принесет ему прямую выгоду. Принц спокойно и с любопытством хмыкает и уточняет: — Ваш институт? Как интересно. Каковы ваши цели, помимо расширения? Хану хвастливо отвечает: — Создание и распространение знаний, величайший дар Вольфа гуманоидам. Мы подтолкнем Королевство в новую эру, даже если оно будет упираться и кричать. Мастер выглядит впечатленным, поддавшись ее высокой «Харизме», но принц лишь рассудительно усмехается и продолжает свои вежливые расспросы: — Это… весьма грандиозная цель, хотя, учитывая все обстоятельства, она вполне ожидаема. Но разве Высокий Лес и так не очень богат? И это дает ей возможность снова похвастаться: — Несмотря на то, что это важно для прогресса гуманоидной цивилизации, мы не можем делать это просто так, бесплатно. Вы уже видели, что Вольф способен на удивительные вещи, если у него есть ресурсы, но чем больше их будет, тем больше будет отдача для вас. Теперь это знак для Каатохе взять переговоры на себя, поэтому она заранее объясняет нашу позицию: — Выгоду от получения этой технологии невозможно оценить одной сделкой, так как вы будете получать прибыль от нее вечно, поэтому мы и хотим непрерывных инвестиций. — А что, если условия изменятся и мы больше не захотим вкладывать средства? — мудро спрашивает он. — Тогда Институт перестанет делиться с вами своими открытиями, — прямо отвечает Каатохе. — Ах… теперь я понимаю, какие отношения вы хотите построить, — хмыкает он с довольной улыбкой, и его мускулистое тело, кажется, расслабляется в знак доверия. Затем моя бронзовая кошка проясняет важный момент: — И если вы не хотите говорить о долгосрочных инвестициях, мы все равно хотим вооружить ваших солдат нашими ружьями. Одной лишь Лордской стражи будет недостаточно, чтобы уничтожить Титанов, когда мы по-настоящему вторгнемся на их территорию. Мастер из Небесных Земель реагирует сдержанно. Он знает, насколько мощно ружье, поэтому мы должны работать вместе, чтобы убедить Хекемана полностью перевооружить свою армию. Затем наступает обеденное время, и я наконец лично приветствую Тинкербелл. — Принцесса Белинд, мне приятно встретиться с вами снова, — бодро заявляю я. Она почтительно кивает и отвечает в тон: — Взаимно, король Вольф. Не ожидала, что мы встретимся так скоро, но я приму это, даже если все происходит из-за печальных обстоятельств. От того, что она назвала меня Вольфом, мое Оружие радостно пульсирует, но… никаких объятий? Я не позволяю этому расстроить меня и радостно продолжаю: — Действительно. Хотя мне хотелось бы отдохнуть дома подольше, прежде чем Боги отправили меня сюда. Я уже некоторое время живу в непрерывном потоке битв. Она широко открывает глаза и с искренним беспокойством спрашивает: — Звучит ужасно. Вы в порядке? Но я спокойно отвечаю: — Конечно. Не все эти битвы связаны с насилием. Поддерживать счастье и удовлетворенность большого гарема — это само по себе ежедневная битва. Затем я ухмыляюсь, и она тоже ухмыляется. Я выебу ее так сильно. Черт возьми, я обожаю таких кокетливых женщин. Но мы больше ничего не говорим, поэтому я просто перехожу к приветствию Локлуинда. — Спасибо, что так быстро ответили на наше приглашение, — искренне говорю я принцу-мальчику. Белинд ухмыляется, желая поддразнить брата, но на этот раз молчит. Принц рефлекторно слегка напрягается, так как уже привык ожидать подвоха, но, поскольку его не последовало, он просто отвечает мне в тон: — Спасибо за интересное приглашение. Я ценю, что вы вспомнили обо мне, несмотря на то, что наша встреча была такой короткой. — Это не я предложил пригласить вас; это Лина и Аой, — уточняю я, чувствуя гордость за своих девушек-оружейниц. — О… тогда я должен поблагодарить их, — довольно неловко хмыкает он. Этот принц действительно так легко поддается дразнилке… — Убедитесь, что вы очень вежливы и сделаете это при большом скоплении людей, просто чтобы еще больше смутить их, — предлагаю я с «невинной» улыбкой. Лина смотрит на меня с ужасом. — Я… понимаю, они обе застенчивы, — озабоченно замечает он, и я не уверен, был ли это вопрос. Поэтому я просто подтверждаю с нахальной ухмылкой: — Именно. Он наконец понимает, но просто неловко отказывается: — О… боюсь, я не из тех, кто любит разыгрывать других. — Я сделаю это за тебя… — вызывается Белинд с притворно усталым тоном. — Мы же слышим! — восклицает Лина, начиная раздражаться от откровенных насмешек. — Тогда ты уже знаешь, чего ожидать, — радостно отвечает Белинд, и Лина краснеет от нежного тона этой прелестной женщины, вызывая легкую ревность у Сиэль. Я влюблен в эту женщину! Что касается сегодняшнего обеда, у нас жареная вырезка под мясным соусом. Это идеально, как и все, что подавали нам в Небесных Землях, но это вызывает у меня ностальгию по тому, как мы готовили дома: запеченное кубиками с квадратными ломтиками болгарского перца, луком и беконом между кусочками. Поэтому я прошу шеф-повара приготовить это в следующий раз. Мне также забавно, что нам подают соленые жареные семечки подсолнуха (которые по вкусу немного напоминают арахис) и какой-то съедобный белый цветок, который, кажется, на Земле называли «чашка молока», но я не помню официального названия. Еда гномов или пикси всегда выглядит так по-детски, если только это не жуки. Цветок на самом деле вкусный, так как в центре у него штука, похожая на початок кукурузы, со сладкой пыльцой, напоминающей мед, и Белинд показывает нам, как его есть. Нужно нарезать початок, а затем потереть его о лепестки, чтобы пыльца прилипла к ним. Это необходимо, потому что есть саму пыльцу с початка — все равно что есть сырую муку или сахар, если, конечно, вы не любитель такого. — «Чашка молока» — одна из моих любимых, — весело замечает Белинд, срывая еще один цветок из букета. И меня внезапно охватывает глупое раздражение, заставляя выпалить: — Почему он так называется? В самой середине у него… большая желтая штука. Локлуинд просто поворачивается к сестре, которая с радостью отвечает с невозмутимым лицом: — Эта «фаллическая» штука называется «початок», и раньше у этого цветка его не было, но некоторые пикси решили добавить ему пенис, чтобы собирать пыльцу. Он стал популярен, потому что пыльца со временем приобретает медовый вкус, а если поместить цветок под стеклянный купол, пыльца забродит, станет темно-красной и приобретет легкий алкогольный привкус, что очень любят пикси. Что ж, меня не должно удивлять чувство именования пикси… или те проделки, которыми они занимаются в своем лесу… — В Бетоверд Бос много фаллических штук, — тихо замечает Локлуинд, звуча слегка обеспокоенно. А его сестра невинно делится пикантными подробностями: — Гномы проводят слишком много времени, работая под землей, поэтому нам, пикси, приходится занимать себя чем-то, пока мы охраняем лес. Принц закатывает глаза, немного жалея, что упомянул об этом. — Я бы хотел однажды посетить Бетоверд, — спокойно замечаю я, ничуть не смущенный ее скрытой непристойностью. И она делает это снова, заставляя мое Оружие пульсировать от подтекста ее слов: — Я с радостью проведу тебе экскурсию. Обычно туда могут попасть только те, кто женат на пикси или гномах, но мы можем что-нибудь придумать. Боги, она такая чертовски дразнящая… Затем я возвращаюсь в свой темный угол на вечер, но теперь обращаю внимание на Локлуинда, когда он работает с девушками, и это помогает мне работать над моим собственным проектом. Даже с моим дипломом по робототехнике мне не хватает специализированных знаний по механике, необходимых для этого. Очевидно, что принц — настоящий ученый, судя по тому, как легко он организует документацию и тестирование прототипов. Конечно, он также обученный маг, поэтому может использовать специальные заклинания для осмотра или модификации вещей, что делает его даже лучше земного ученого. Тем временем Алисса и Сиэль заканчивают осмотр двух найденных гранат, поэтому начинают их разбирать. В каждой гранате есть маленький мутный камень с необычным неизвестным зачарованием, поэтому одну мы отдаем жителям Небесных Земель, а другую — Алькандеру, так как Лина слишком занята созданием ружей. В этом камне есть что-то, что их пугает, и, кажется, это исходит от заклинания, даже если оно не активно, или, по крайней мере, мы так считаем. На самом деле, становится даже опасно прикасаться к нему, поэтому девушки посылают сообщение жителям Небесных Земель, чтобы те были осторожны. Жена-дух элементаля ничего не почувствовала, но если это похоже на то заклинание, которое заставило нас всех замереть, то на духов оно все равно не действует. Что касается исследования этого заклинания, дело идет не очень хорошо. С духами трудно обращаться, так как они очень хрупкие, а поскольку они такие «абстрактные», все наши знания о них очень неопределенны и ненадежны. И я очень сочувствую этому, потому что, даже несмотря на то, что могу заглянуть в чью-то душу, я все еще понятия не имею, что такое 90% того, что я вижу. Поэтому я утешаю себя, наблюдая за невероятным прогрессом превращения самодельного ружья в настоящую винтовку, пока сам делаю небольшие успехи. Технически я уже закончил, но хочу создать что-то лучшее, чем переусложненное чудо-оружие, на которое зря тратятся деньги. Там столько всего можно улучшить, что это просто безумие. Локлуинд начинает с того, что учит девушек делать лучший двигатель с правильным контролем оборотов, но просто чтобы помочь моему проекту, они спрашивают о коробках передач, и я записываю все, что он говорит. Я бы никогда не сделал эту часть правильно сам, так как изучал только маленькие двигатели постоянного тока. Затем есть куча вещей, связанных со стволом ружья. Количество нарезов, их ширина, угол наклона, материал, длина, толщина и радиус ствола, а также тип дульного среза. Так много разных вещей, которые меняют характеристики ружья. Далее идет патрон. Профиль, длина, ширина, материал и форма наконечника пули, количество Драконьего Климакса (порох, но жидкий), добавки к… ружейнойжидкости? Ружейная жидкость? Да, звучит неплохо. Продолжая, герметик, чтобы жидкость не протекала, размер гильзы и капсюль. Это еще сложнее, так как они сильно варьируются в зависимости от ружья и того, для чего оно будет использоваться. Но нет необходимости составлять исчерпывающий список всех различных переменных, поэтому они сосредотачиваются на ружьях для нескольких конкретных сценариев. Пистолет, который будет использовать самый легкий патрон, какой они могут создать, при этом способный убить человека в стандартной незачарованной консервной банке; длинная винтовка, которая будет использовать пулю с максимальной останавливающей силой, не становясь при этом слишком тяжелой или громоздкой; мощное ружье для убийства зверей; и большая винтовка с бронебойными патронами, на всякий случай. И после того, как мы определились с патронами для каждого сценария, наконец пришло время усовершенствовать затвор, ударно-спусковой механизм и механизмы автоматической подачи. Это самая сложная часть, а также самая важная, так как они определят жизнеспособность оснащения армии ружьями. Но прежде чем что-либо из этого можно будет сделать, нам нужны пружины, и много. К счастью, девушки-оружейники исследовали это, поэтому они собирают машину для экструзии проволоки, а затем подключают ее к токарному станку, чтобы делать витки пружин. Далее следует еще один урок механики. Хотя создание винтовки с газоотводным механизмом кажется возможным при том уровне точности, на который способны наши инструменты, даже Локлуинд не может придумать для него компактный механизм всего за день, так что будет продольно-скользящий затвор. К сожалению, пистолет с таким затвором кажется грехом, поэтому они решают сделать однозарядный пистолет просто так, и это учит их, как сделать однозарядное ружье, так как помповый механизм пока не нужен. И все это также очень помогает мне; мне просто нужно немного масштабировать вещи. — Думаю, это готово, — заявляет Лина и испускает долгий вздох облегчения, отодвигая стул от стола, а затем разминая свои маленькие ножки. Но принц все еще изучает чертежи и озабоченно спрашивает: — Действительно ли? Этот «продольно-скользящий затвор» кажется таким громоздким. Возможно, мы сможем усовершенствовать его еще больше. Ваша идея «газоотводного механизма» кажется такой более элегантной и эффективной. Мастера из Небесных Земель в основном просто наблюдают, но, кажется, соглашаются с ним. Она не привыкла говорить вслух, поэтому ей требуется секунда, чтобы собрать мысли, прежде чем ответить: — Для солдат это подойдет. Это уже намного быстрее, чем арбалет с воротом, и даже многозарядный арбалет менее надежен, чем ружье с продольно-скользящим затвором. Но он настаивает: — Но мы можем добиться газоотвода всего за несколько дней, я полагаю. Нет смысла делать винтовки с продольно-скользящим затвором, когда они так скоро устареют! Поэтому Лина указывает своим маленьким указательным пальцем куда-то позади него, и он наконец замечает армию тряпичных кукол, собирающихся в мастерской. Они выстраиваются в строй перед Аой, которая разделяет их на группы в рамках подготовки к производственной и сборочной линии, которую мы хотим создать. И ей требуется еще секунда, чтобы собрать энергию, чтобы снова заговорить: — Големы могут управлять машинами день и ночь. Пока у нас есть ресурсы, мы можем по крайней мере вооружить тех солдат, которые войдут в экстрамерную часть подземелья. Принц замолкает, наблюдая, но его выражение лица не становится очень позитивным. — Вы считаете невежливым с моей стороны бояться големов? — внезапно спрашивает он довольно нервным тоном. И мастера молча соглашаются, выглядя крайне напуганными якобы неодушевленными объектами, которые движутся с пугающей гармонией. — Нет. Я тоже боюсь силы Вольфа, но верю, что мы не будем использовать ее во зло, — отвечает Лина и озаряет всех маленькой, мрачной улыбкой. Затем Аой поворачивается и довольно строго добавляет: — «Мы», помните об этом. Вольф оказывает большое доверие всем вам, показывая это. Механическая обработка, производство и огнестрельное оружие — чрезвычайно ценные технологии, но мы раскрываем их, чтобы спасти Небесные Земли. Мастера кажутся запуганными, но принц более собран и дипломатично просит: — Надеюсь, вы позволите нам создавать ружья в Гномерии. Они спасли бы много жизней в борьбе с полчищами монстров. — Мы позволим. Только не пытайтесь восстать против Императора теперь, когда у вас есть ружья, — честно отвечает Лина. Это вызывает несколько нервных смешков, хотя она говорит серьезно. Ружья настолько имбовы, что у некоторых дураков могут появиться идеи, и Локлуинд, кажется, понимает эту часть. Но теперь у нас есть готовый прототип, поэтому мы делаем несколько штук, и Алисса просит взять их на испытания. Она приглашает Белинд и Четверку на тренировочную площадку, потому что хочет немного похвастаться, а затем покажет их и Компаньонам. — О, я не знала, что здесь есть гномы, — с любопытством замечает Белинд, наблюдая, как приближается Четверка. — Они Одаренные, поэтому их присутствие здесь держится в секрете, — объясняет Алисса. И прелестная пикси смотрит на нее с удивлением и беспокойством. —Четверо Четверо Одаренных? Я… полагаю, я понимаю… но все же это удивительно. Но Алисса понимает, что объяснять все это целиком будет мучением, поэтому дает краткий ответ: — По-видимому, Боги послали их сюда, чтобы разобраться с этим подземельем, угрожающим Небесным Землям, но объяснение всего этого займет время, так что давайте оставим это на потом, когда ваш брат тоже будет присутствовать. И принцесса довольствуется ожиданием. — Хорошо. Затем начинаются приветствия. Лили нейтральна, хотя я уверен, что в глубине души она кричит «ТИНКЕРБЕЛЛ!»; Чеса кажется очарованной пикси, но я не думаю, что она знает, кто такая Тинкербелл; Тант неловок, как подросток-девственник перед ошеломляющей красавицей; а Самкело… пускает слюни. Мне понравится уводить у тебя женщин. — Какое любопытное имя. Очень необычное, — любезно замечает она ему. И глупый гном не знает, как ответить, поэтому просто издает глупое ворчание. Но Белинд не тупая, поэтому она просто переходит дальше, чтобы больше не мучить похотливого идиота. — Итак, почему вы позвали нас… королева Алисса? — спрашивает Лили, стараясь быть вежливой, за что получает поднятую светлую бровь от пикси. Моя лисичка просто делает жест Теду, который достает винтовку и десятки магазинов с патронами. — О боже, вы действительно сделали ружье, — выпаливает Лили, одновременно удивленная и напуганная. — Похоже на Мосина, но кажется немного меньше… — с любопытством замечает Тант и делает шаг вперед, желая осмотреть ружье. А Алисса передает мой ответ за меня: — Вероятно, так и есть. Вольф говорит, что Мосин использовал гораздо более крупный патрон, чем тот, к которому мы стремимся. — О, так каковы характеристики? — хмыкает он, поднимая на нее свои кошачьи глаза. И она одаривает подростка кривой улыбкой, разочаровывая его: — Они… не будут иметь для тебя смысла. Мы используем другую единицу измерения, не «миллиметры». — Ах, точно… Ну, я могу сказать, что это похоже на стандартную 39-миллиметровую пулю, но моих глаз недостаточно, чтобы сделать более точное сравнение, — он неловко использует свои знания об оружии на пределе. Белинд просто тихо слушает с довольной улыбкой на губах, но ее пустой взгляд показывает, что она сбита с толку всеми этими иностранными терминами. Самкело все еще пялится на нее, хотя теперь он сосредоточен на толстой миске овсянки, которую она несет в своей заднице и ногах. — Вы уверены, что это не взорвется у нас в руках? — озабоченно спрашивает Лили. А Алисса радостно успокаивает паникершу: — Да. Мы отстреляли сотню таких патронов, и оно выдержало идеально. Но это усилено [Укреплением], так что прослужит еще дольше. — Можно? — спрашивает Тант кошачьими глазами, протягивая свою пушистую руку к винтовке. — Да, — великодушно отвечает моя лисичка. Ей нравится, что он попросил так вежливо. Поэтому он быстро хватает ружье, затем целится, но тут же хмурится. — Эргономика не очень хорошая. — Вольф никогда раньше не стрелял из ружья, — отмечает Алисса. Прости… — Он был ботаником, а не оружейным фанатом, — защищает(?) меня Лили. — О… — хмыкает Тант и колеблется, почему-то внезапно обеспокоившись безопасностью ружья. Но Лили забывает обо всем этом и просто подбадривает его: — Давай, стреляй. — Закройте уши, принцесса Белинд, — предлагает Алисса, а затем следует собственному совету. Тант нажимает на спусковой крючок и идеально справляется с отдачей. Белинд отвлеклась, поэтому вздрагивает, хотя закрывала уши и уже видела, как стреляют из ружья раньше. По крайней мере, теперь она вышла из своего замешательства. — Отдача была немного сильнее, чем я ожидал, — замечает Тант, опуская ружье. — Порох, который на самом деле является жидкостью, вероятно, мощнее, так как был сделан с помощью [Алхимии], — буднично отвечает Алисса. И он фыркает: — Это все объясняет. — Теперь я, — с нетерпением просит Лили, и я начинаю беспокоиться, так как не знаю, насколько она осведомлена о технике безопасности при обращении с оружием. Но сразу же становится очевидной проблема, которая убивает ее энтузиазм и даже смущает ее: — У вас нет чего-нибудь поменьше…? — У нас на самом деле нет гномов в Лордской страже, поэтому мы не делали ничего вашего размера, — стоически отвечает Алисса, сдерживая ухмылку. Но Лили все равно злится: — А как же Лина?! Она гном! — И принц тоже гном. А как же мы, маленькие люди?! — внезапно вставляет Самкело, и я думаю, что он притворяется возмущенным, чтобы набрать очки перед Белинд. Но это приводит Алиссу в восторг, так как дает ей возможность строго отчитать их: — Вы думаете, делать ружья легко? Мы не будем делать ружье только для четырех человек… ну, пяти с принцессой Белинд. Наш приоритет — наши люди, так как ружья будут защищать их жизни. Это заставляет их обоих замолчать, так как вчерашняя смерть все еще свежа в их памяти, поэтому Лили смиренно и неохотно предлагает: — Я справлюсь с отдачей без всякого упора. Просто укоротите «приклад» для меня. Алисса стоически наносит решающий удар: — Это мы можем сделать, а Самкело может просто использовать «однозарядный» пистолет, который мы сделали. — Что?! У вас все это время был такой?! — восклицает Лили, ее смирение мгновенно улетучивается. — Да, но тебе нужна была взбучка, — самодовольно отвечает она, забавляя Белинд. И те двое сжимают челюсти от разочарования, но замолкают окончательно, поэтому Тед вручает Самкело пистолет, а затем начинает укорачивать приклад для винтовки Лили. Но теперь, когда подколки закончились, Алисса замолкает, так как ее разум начинает охватывать нетерпение. Тант помогает Чесе учиться стрелять (что вызывает у меня ревность), а Белинд тоже берет пистолет, так что Алиссе больше нечего делать. Я целую ее в лоб мысленно и говорю ей дать волю, поэтому она [Экипирует] свою собственную винтовку, которая была зачарована Уникальным заклинанием под названием [Глушитель]. Затем она быстро целится и стреляет, заклинание превращает *бабах* в маленький *хлопок*, но впечатляет то, как она идеально попадает в яблочко. — Это твой первый раз с ружьем? — спрашивает Тант, глядя с благоговением и, по-видимому, впечатленный ее стойкой и точностью. — Да… — шепчет она, и на ее прелестных губах медленно расползается порочная ухмылка. Затем она ловко передергивает затвор и быстро выпускает еще одну пулю в то же самое отверстие, которое сделала предыдущая. — Но я снайпер. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Принц S. R. Лорд Andrew Meyers. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд Glaistig Uaine. Лорд School work. Лорд patrick__starz. Лорд Peter Kraushuber Лорд David England. Благородный Aclys. Благородный Carl Baxter. Благородный Tony Starrk. Благородный DND. Благородный Anon A Moose. ---------- Машина — Часть 3 Поскольку Аой — самая высокая среди нас, а мой орган маны всё ещё болит, я прошу Хану подбросить меня, чтобы я мог обнять её за лицо, а затем мы все наваливаемся на неё, окружая со всех сторон. Хорошо, что она в человеческом облике, ведь в форме большой Аой мы бы ни за что не смогли укрыть её целиком, а она заслуживает того, чтобы чувствовать нашу любовь каждым дюймом своей кожи. Новый навык, Благословение и, наконец, связь с системой навыков вместе с кучей новых умений. Сюрприз, великий момент и потрясающее событие. Аой и так была имбой, а теперь получила ещё и апгрейд. И… я не хочу жаловаться на божественный дар, который она получила, но у неё осталось мало свободных очков навыков, которые я мог бы распределить. Всего одиннадцать, ведь теперь она 53-го уровня после моего момента с «убивающим словом», так что у неё меньше всего свободных очков, хотя она всё ещё отстаёт по уровню от остальных, так что со временем догонит. К тому же, многие её навыки кратны 5, что… «интересно», полагаю, но, возможно, это свидетельство некоего «поощрения» со стороны Богов. Никто толком не знает всех правил, по которым работает система навыков, но она часто «протягивала мне руку» в создании новых умений. Мои [Чувство души] и [Перенаправление маны] были созданы «случайно», но, возможно, здесь кроется нечто большее. В конце концов, количество усилий и внимания к деталям, которые мне пришлось вложить в создание [Манипуляции душой] и [Гуманоидизации], заставляет первые два навыка казаться просто подаренными мне. Но я достаточно размышлял. Я целую Аой в лоб, она улыбается, а затем закрывает глаза, ожидая продолжения, так что я покрываю её лицо поцелуями, а потом её целуют и все остальные. Поцелуи, сплошные поцелуи! Я счастлив, что она чувствует себя счастливой, и я также рад, что она наконец осуществила две свои мечты: создать что-то удивительное своими собственными руками и обрести Богов, которые действительно любят её и присматривают за ней. В очень тяжёлый день это особенный момент, который помогает нам пережить нашу боль. Потому что нам действительно нужно двигаться дальше; нам предстоит построить целую индустрию, чтобы мы могли устроить геноцид целой расе монстров. И я даже не кровожадничаю. Очевидно, что эти Титаны — тип размножающихся существ с очень развитой цивилизацией, поэтому мы должны истребить их ради жителей Небесных Земель и даже остального мира. Но теперь мы можем просто позволить големам управлять станками и производить больше деталей для ещё одной пары токарного и фрезерного станков. А потом у нас будет две пары станков, делающих детали для двух следующих пар. После этого четыре пары будут делать детали и превратятся в восемь пар, затем в шестнадцать, и так далее, пока у нас не появится армия машин. Тогда мы наконец сможем начать создавать сильнейшую армию в мире. Но это уже в другой день. Сегодняшнее купание — наше время для отдыха; никакого размножения или Опустошения. Я действительно перенапряг свой орган маны, и по приказу духа-целителя я должен дать ему отдохнуть до конца дня. [Духовное касание] Юнии и массаж Гифи действительно помогают, так что Алисса не позволит мне кончать буквально вёдрами. Но кончить один раз — это нормально, так что мне нужно выбрать ту, которая будет Благословлена сегодня. И становится ясно, что это очень хорошо, что у меня бесконечная сексуальная выносливость, потому что необходимость так сильно ограничивать секс оставляет всех неудовлетворёнными. Поскольку Аой сегодня — девушка дня, я позволяю ей сделать мне минет, и она использует свою великолепную человеческую форму. Мне никогда не надоест смотреть на её азиатские, инопланетного вида глаза с чёрной склерой и двухцветными радужками, особенно когда она так любяще смотрит в мои, пока её голова двигается вверх-вниз. Семь уровней в [Оральной технике] — это не Боги «протянули ей руку», она действительно лучшая по сосулькам и глотанию спермы из всех нас. В конце концов, она по сути сосёт у меня каждый день как минимум раз, так что у неё полно опыта. Она даже знает, как использовать свои шелковистые тёмно-синие волосы, чтобы щекотать мои бёдра, что только помогает мне расслабиться ещё больше. А затем её длинные тонкие пальцы ласкают одно бедро, в то время как другая рука обхватывает мои яйца и очень нежно массирует их. Но мои драгоценности должны быть в хорошем состоянии, если она хочет получить значительное количество моего Священного Семя, поэтому она благословляет их своими губами, а затем сосёт и полирует пару, как гном полирует драгоценный камень. Девушки немного боятся повредить мои яйца, чтобы играть с ними регулярно, так что это ощущается свежо и к тому же выглядит чертовски сексуально. Аой действительно самая лучшая девочка, и я вознаграждаю её густой порцией спермы. На вечер у нас запланирована «поминальная служба» по двум павшим Спутникам «слэш» вечеринка в честь «выпуска» Аой. Настроение на вечеринке очень неоднозначное, и это особенно странно, учитывая, что две якобы мёртвые девушки находятся «во плоти» прямо рядом со своими телами (которым, к сожалению, пришлось закрыть лица), и это (весьма вероятно) не последний раз, когда их товарищи видят их. Думаю, я немного испортил концепцию жизни и смерти в этом мире, притащив с собой Духовных Химер. Впрочем, ни о чём не жалею. Две упомянутые девушки-духи кажутся вполне счастливыми и приспособившимися к своим новым фальшивым телам. Им, правда, ещё многому предстоит научиться, поэтому большую часть времени они проводят в беседах с духами Рогатых стражей и стражей Лордов, которые дают им советы по духовным делам. По-видимому, очень легко «убить себя» будучи духом — это когда ты нарушаешь целостность своего тела и требуешь, чтобы маг Духов наложил на тебя [Отверждение]. Самая частая причина «смерти» — алкогольное отравление, так как тело духа имеет очень малую пищеварительную способность, и алкоголь просто разрушает их. Хотя они могут наслаждаться некоторыми видами алкоголя лучше, чем гуманоиды, например, «Гробом гномов», потому что у них нет реального страха смерти. Что касается Аой, Каратели и целители нашего магического двора наносят визит, чтобы засвидетельствовать своё почтение первому полностью конвертированному монстру в истории. И упомянутый большой синий дракон не знает, как реагировать, что идеально, поскольку всё, чего они хотят — это чтобы она кивнула в знак признания. Но как только мы проходим часть «отдать дань уважения погибшим Спутникам», настроение становится подходящим для вечеринки, и очень расслабляет находиться в окружении людей, поклявшихся защищать нас. Это особенно расслабляет, когда тебе также не нужно беспокоиться о том, что их внезапно устроят засаду и раздавят. Этот день был немного слишком полон опасностей на мой вкус. — Однажды тебя назовут чрезмерно опекающим королём, — мягко замечает Юния, продолжая использовать [Духовное касание] на мне, пока мы оба отдыхаем в шезлонгах. — «Король Папочка Вольфи» звучит очень сексуально, — замечает Роксана мечтательным тоном, пока Хана кормит её не-виноградом. — «Ни одного солдата не бросаем» — самая благородная доктрина, которую я когда-либо знал, и я не приму ничего меньшего, — уверенно заявляю я, лаская Аой-человека, которая положила голову мне на бедро. И Юния просто кивает в знак согласия. Затем я замечаю, что Лили приближается к Бретту, что вызывает у меня любопытство, поэтому я прошу Алиссу подслушать. — Значит, ты тот Одарённый, который служит… Его Высочеству, верно? — спрашивает Лили, глядя вверх, уперев руки в бока в довольно дерзкой позе. Большой человек-сиба напрягается и вежливо отвечает: — Да, меня зовут Бретт. Полагаю, ты леди Лили? — Никаких титулов, пожалуйста, — тут же отвечает она ровным тоном. И его уши дёргаются в лёгком волнении, когда он сочувствует ей. — О… да, «жёстко» использовать титулы. — От этого я чувствую себя старой, — отвечает она, фыркнув. И он фыркает. — Ну, ты выглядишь молодой. О… это был флирт? Но она совершенно невосприимчива к этому. — Немного слишком молодой. Мне не нравится быть такой коротышкой. — Что…? — мычит он в замешательстве, и его азиатские глаза сужаются в узкие щёлочки. И она выглядит так, будто не хочет объяснять ему всё это. — Ты знаешь, что такое «Землянин»? — Зем… лянин? Нет, — нерешительно отвечает он, хмуря брови. Она вздыхает и быстро переходит к делу: — Ладно, сменим тему. Какой у тебя Дар? Он в замешательстве моргает, глядя на её странное поведение, и рассеянно мычит: — Э… я могу делать свою кожу твёрдой. И она ухмыляется, когда ей в голову приходит коварная идея. — Правда…? У меня похожий. У меня много силы, и меня трудно ранить. — Звучит как обычный гном, если честно, — небрежно замечает он, мгновенно освоившись с её непринуждённой речью. Но кто-то «невинный», как он, даже не вызов, поэтому она мгновенно расставляет ловушку: — О, я далеко не обычная. Я могла бы уложить тебя голыми руками. И он сердечно смеётся, а затем охотно прыгает в неё: — Ха-ха-ха. Теперь тебе придётся доказать это. Так что её ухмылка превращается в насмешливую гримасу. — Ладно, большой сиба, давай помашем кулаками. — И она поднимает свои маленькие ручки, как боксёр. Моя Лили любила бегать трусцой, но, полагаю, Альт-Лили предпочитает такие вещи? Но тут Бретт внезапно напрягается и медленно поворачивается к нам. Что…? И Юния кивает, лаская мою душу, давая ему разрешение сразиться с ней. "— Действия рыцаря всегда представляют нас, — объясняет наша добрая Королева через нашу связь. О, так он, по сути, совершил оплошность, но всё в порядке. Сиэль вздыхает и начинает выступать в роли рефери: — Очистить центр! У нас будет дуэль на голых кулаках! — Затем она ждёт, пока площадка будет очищена и двое претендентов приблизятся, прежде чем продолжить: — Три хлопка для сдачи; разрешены все конечности, кроме хвостов и ушей; выплюньте зубы, чтобы мы могли собрать их для последующего прикрепления; и, наконец, мы закончим через десять минут или после нокаута. Поскольку практически все присутствующие — солдаты, это поднимает настроение вечеринки на новый уровень. Затем Бретт снимает рубашку, и Лили вспоминает, что всё, что делает Рупегианец, всегда в одном шаге от того, чтобы стать сексуальным. Чувак даже не пытается быть таким, но есть что-то в большом, мускулистом, мило выглядящем мужчине, медленно и слегка агрессивно снимающем рубашку, что никогда не перестанет быть сексуальным. И я знаю, что у моей Лили была слабость к «бара». Роксана немедленно цепляется за мои мысли и извлекает ещё один фетиш для своей фудзёси-сущности, а затем делится им с другими жёнами, которые громко гудят у меня в голове от интереса. В любом случае, Сиэль уже установила правила, так что она просто позволяет им сражаться. Но вот в чём дело: Лили — грёбаная лоли, в то время как Бретт — большая, высокая гора мышц. Несмотря на то, что она легко блокирует его удар, её всё равно отбрасывает скольжением по полу. У Лины тоже раньше была эта проблема, но теперь она научилась создавать «земляные сапоги», которые удерживают её на земле. Лили же, напротив, очень плоха в магии. Тем не менее, это два псевдо-Халка, сражающихся друг с другом, так что отбрасывание их даже не поцарапает. И Лили немедленно снова бросается к нему после того, как останавливается. Ещё одна слабость тела Лолили — её маленькие ручки также имеют маленький радиус действия, так что она едва может дотянуться до его живота, не говоря уже о лице, но даже тогда ноги Бретта почти такой же длины, как всё её тело, так что он может использовать удары ногами, чтобы держать её на расстоянии. Но тут Лили бьёт его по голени. Внезапно получив удар, как от грузовика, нога Бретта отлетает назад, выводя его из равновесия, и затем он поскальзывается и падает лицом вниз. Но у бывшего искателя приключений есть шестое чувство, когда дело доходит до такого рода битвы, поэтому он откатывается в сторону от сокрушительного удара Лили, а затем встаёт в следующую секунду с такой ловкостью, что эльф позавидовал бы, а эльфов там полно. Человек-сиба немедленно наносит удар сверху, используя свой вес как рычаг против Лили, и вся его рука чернеет, когда он использует свой Дар, но это так удивляет Лили, что она просто защищается и начинает отступать назад, пока он пытается провести комбо. Он не тратит свою выносливость на оборонительного противника и останавливается после трёх атак, давая Лили короткую передышку. — Это что, грёбаные наномашины?! — озадаченно восклицает она. — Что…? — мычит он в замешательстве. Он действительно не знает, как реагировать, когда она ведёт себя как задрот. — Ты грёбаный задрот, Лили. Это просто то, как выглядит его Дар, — я немного подкалываю её за то, что она ведёт себя кринжово. И она фыркает. — Ладно, я поняла, но всё равно, ты можешь сделать крутой косплей Сенатора Армстронга. — «Косплей»? — повторяет он, ещё больше сбитый с толку. — Хватит путать его кринжем, — снова подкалываю я и ухмыляюсь. — Бля… — она спохватывается, прежде чем выругаться при Короле перед всей его стражей Лордов, —ты кринжовый! — Затем она снова бросается на своего сбитого с толку противника. Я не много знаю о ММА, но могу признать, что они оба опытны в таком виде боя. На самом деле мало причин учиться драться голыми руками в этом мире, так как любой опытный воин носит на теле несколько ножей, и любому, кроме драконида, будет очень трудно убить орка кулаками, но для искателя приключений, любителя пива, неплохо иметь пару очков в [Стиле без оружия] на всякий случай. Но вскоре становится ясно, что одних ударов кулаками и ногами будет недостаточно, чтобы навредить Армстронгу или мини-Женщине-Халк, поэтому двое начинают немного жестить со своими атаками в попытке навредить друг другу хотя бы немного. "— Сила Дара Бретта меняется в зависимости от его морального духа, — внезапно заявляет Хана через [Связь]. Мы не знаем, как она пришла к такому выводу, поэтому она немного поясняет: —Мне удалось ранить его молотом, когда он был в плохом психическом состоянии, но теперь даже супер-удары Лили ничего не делают.." О… это интересно. — Я завидую, — внезапно ворчит Урмей рядом со мной и скрещивает руки на груди, хмурясь, но на этот раз она не намеренно сжимает свои пушистые прелести возбуждающим образом. — Горе принцессы, которой не позволено делать всё, что она хочет, — игриво отвечаю я. И она бросает на меня взгляд. — Не будь таким Пломом у меня в заднице. «Имперское достоинство» — это просто чушь, так что меня не удержать от жалоб на это. — Угу… — небрежно мычу я. Затем я бросаю взгляд на её молчаливых телохранителей, и клянусь, я вижу намёк на раздражение в их стоических глазах. Но пока все, кроме Урмей, довольны этой вечеринкой, есть Тант, который ведёт себя более неловко, чем обычно. Он посылает повторяющиеся взгляды на двух девушек-духов, которые всё ещё находятся рядом со своими телами, с довольным видом наблюдая за дракой. "— Хочешь, чтобы я пошла поговорить с ним?— Алисса услужливо вызывается. Сиэль сейчас занята, так что Алисса может быть хорошим выбором, да. И моя маленькая почти-оранжевая лисичка с озорной улыбкой счастливо покидает мою сторону, а затем приближается к долговязому снежному коту, который настороженно смотрит на неё, как только замечает. — Твой пристальный взгляд очевиден, — строго заявляет она, скрывая свои лисьи намерения. — Это… это не то, о чём ты думаешь! — отчаянно восклицает он шёпотом. — И о чём я думаю? — медленно спрашивает она, просто чтобы поиздеваться над ним. Он тревожно бросает взгляд на двух своих спутников, пытаясь объяснить: — Знаешь… они его женщины, так что я не проявляю неуважения или что-то в этом роде… — И Чеса приподнимает бровь, глядя на него, в то время как Самкело давится фырканьем. — Тогда почему ты пялишься? — продолжает Алисса, пристально глядя на него. И её взгляд заставляет его съёжиться. — Я не пялюсь… Я просто… думаю. — Думаешь…? — повторяет она, начиная раздражаться из-за его кротости. — Что, может быть, я мог бы спасти их, — признаётся он мрачным тоном. Ну, теперь… это серьёзно, поэтому Алисса отбрасывает дразнящий тон и становится по-настоящему серьёзной. — Как? — честно спрашивает она. И он призывает маленький огонёк света над ладонью, тихо произнося свою речь: — Как то, что я сделал во второй битве. Я мог бы «перехватить» свет и защитить нас, но я не подумал об этом в тот момент… и разве нет заклинания в [Магии света] под названием [Святилище], которое защищает тебя от магии? Может быть… я мог бы сделать что-то… что угодно." Затем наступает очередь Самкело принять мрачный вид. — Моей магии просто нужно много времени, чтобы стать полезной… — подавленно комментирует Чеса, но на самом деле она меньше всех виновата в этом. И Алисса успокаивает её: — Твой Дар уже довольно мощный, но другие… — Затем она выразительно смотрит на гнома. — Я чувствую себя таким тупым из-за того, что раньше не додумался использовать свой Дар вот так, — продолжает Тант, глядя на свой огонёк. — Творческое мышление — это навык, а не то, с чем ты рождаешься, — передаёт Алисса моё ободрение. Он поднимает на неё глаза и довольно иронично замечает: — Это звучит как что-то, что сказал бы Вольф. — Потому что он только что это сказал, — счастливо заявляет она, кивнув. Но он не знает, как реагировать. — О… — Если только нет навыка под названием [Творческое мышление], я не думаю, что Рупегианец выразился бы так, — тихо добавляет Чеса с застенчивой улыбкой. И Алисса снова кивает, в ответ одарив её улыбкой. Самкело кажется всё более озлобленным, и это внезапно выливается в довольно мрачное замечание: — Я тоже мало что сделал, так что не знаю, почему мне дали этот «Дар». Сиэль действительно хочет что-то сказать здесь, но, возможно, лучше ей этого не делать, так как у Землян мало «Благочестия». — У тебя не было шанса среагировать, так как Вольфи открыл [Врата] у нас под ногами, — констатирует Алисса. Она не будет его утешать. Лили внезапно отлетает в их сторону, поэтому Алисса просто отступает в сторону и позволяет гному едва не попасть под удар, но он слишком низкий, так что лоли врезается в стену. Похоже, она даже не чувствует удара, а затем приземляется на ноги с грацией кошки и хмурится, оглядываясь по сторонам. — Почему никто из вас не веселится? Я специально просила об этом, — внезапно выдаёт она мем, заставляя меня гордиться. Другие Земляне тихо фыркают и неловко отводят взгляд, поэтому Лили ухмыляется и снова бросается к Бретту, но затем воцаряется тишина. Видя, что они стесняются, Алисса чувствует немного жалости и даёт честное ободрение: — Я не думаю, что кто-то из вас должен чувствовать вину за то, что произошло, но только в этот раз. И они кивают, как послушные дети. Краткое прошлое Алиссы в качестве инструктора для солдат-оборотней-лис придало ей слабый строгий ореол, который иногда проявляется, и, похоже, это творит чудеса с этими Землянами. Но она также не хочет оставлять их на мрачной ноте, поэтому игриво добавляет: — А теперь делайте, как сказала Лили, и повеселитесь. Можете оставить духовное просветление на другой день. — Я сегодня напьюсь в хлам, — немедленно отвечает Самкело и направляется к столам с едой. Затем подростки обмениваются взглядами. — Я просто хочу расслабиться, — тихо заявляет Тант. И Чеса кивает, поэтому Алисса оставляет их в покое. Затем Лили проводит бросок дзюдо на Бретте, заставляя его удариться о землю так сильно, что она трескается, но он даже не реагирует и взмахивает рукой, держа её за руку, поднимая её как куклу и втыкая её головой в землю. Её лоб настолько твёрдый, что она разбивает треснувший пол, и её голова погружается в него по плечи, как у грёбаного персонажа мультфильма. Затем Бретт вытаскивает её, пытаясь снова ударить об пол, но она пинает его в грудь, ещё больше раскалывая землю, и выскальзывает из его хватки. Она снова приземляется на ноги, но теперь выглядит растрёпанной, так что, полагаю, её причёска не неуязвима. — ВРЕМЯ ВЫШЛО! — объявляет Сиэль, и двое громил бросают на неё свирепые взгляды, но мамочка Сиэль не потерпит этого дерьма, поэтому она сверкает глазами, выпуская свою ауру, мгновенно подавляя пламя битвы для них обоих. Ничья не является неожиданностью, но я верю, что они не оставят всё как есть. Просто сейчас не подходящее время заканчивать это соперничество. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Принц S. R. Лорд Andrew Meyers. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд Glaistig Uaine. Лорд School work. Лорд patrick__starz. Лорд Peter Kraushuber Лорд David England. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин Tony Starrk. Дворянин DND. Дворянин Anon A Moose. ---------- Индустрия войны — Часть 1 Сегодня тринадцатое число, Нен, день Воды. Я просыпаюсь под уютный шум дождя, пока рогатая бледнокожая красавица давится моим членом, глубоко взяв его в рот. Она отстраняется, кашляет в ладонь, затем тихо стонет от легкой боли и слизывает семя с ладони, чтобы не пропадало ни капли. — Умница… — сонно хвалю я очкастую женщину за старания, а затем глажу один из ее темных спиралевидных рогов, и ее сияющая улыбка окончательно меня пробуждает. — Ты сегодня много кончил, — томно шепчет она, подаваясь навстречу моим ласкам. — Ну да… секса-то не было, — замечаю я очевидное. — Верно… логично, — мурлычет она, игриво шлепая моим Оружием по своей щеке, и ее хвост-кинжал согласно кивает в такт. Мой навык [Божественный язык] вырос на 4 пункта, а [Трансформация дракона] — на 2 (теперь 34+5 и 9), что было ожидаемо, учитывая, как сильно я измотал свою душу вчерашними делами. Юния — единственная из девушек, кто получил повышение навыка, но это из-за того, что она весь день использовала [Духовное касание] на мне, так что навык вырос на 1 (теперь 30). Все, кроме Юнии, получили по уровню, а Аой — сразу два, так что теперь Хана 66-го уровня, как и Юния, Аой — 55-го, а все остальные — 65-го. С учетом того, что для каждого следующего уровня требуется все больше опыта, рано или поздно наши уровни сравняются, хотя Аой еще предстоит многое «наверстать». Мы завтракаем в спальне, глядя на дождь; стук капель по черепице создает уютную атмосферу. Хукарере под столом пытается загладить вчерашнюю вину, но остальные ведут себя довольно скромно, так как нас начинает охватывать серьезное настроение. Юния немного грустит, вспоминая дни Нен у себя на родине. Запах петрикора вызывает у нее ностальгию, и она обожает звук дождевой воды, эхом отдающийся в замке, похожем на густые заросли, так что сегодняшний день кажется ей шагом назад, пусть он и освежает. И все же ей это нравится. Ну… все любят день Нен, если честно. Может, где-нибудь в Дырмордере, где и так сыро и холодно, в день Нен лучше не становится, или, возможно, в Зоммерланде или на Зоммеринзеле не рады облакам, закрывающим яркое солнце и синее небо, но везде в остальных местах дождь — это хорошо. — «Небесная моча» раздражает, когда ты на Громовых равнинах, — ворчит Хана с ухмылкой, за что удостаивается сурового взгляда Сиэль. Ладно, добавим Громовые равнины в список тех, кто имеет что-то против Нен. — В чем разница между Раем и Небесами? — любопытствую я. Сиэль тут же забывает о богохульстве, ведь она обожает отвечать на мои вопросы о религии: — Небеса — это один из регионов Рая. Самый известный, потому что именно туда отправляются отдыхать, восстанавливаться и беседовать с Богами, в то время как в других регионах свои «занятия». — А есть место для бесконечного секса? — уточняю я с невинной улыбкой. Она криво усмехается и отвечает: — Это Эрос, там много городов. Тебе бы понравился Содом… Хотя я бы с удовольствием послушал об этом еще, никто из нас не хочет тратить слишком много времени на завтрак, поэтому мы набиваем животы печеньем, а затем быстро выпиваем много кофе, потому что он нам понадобится. Пришло время строить индустрию, и я очень взволнован. Но потом энтузиазм угасает, когда я осознаю, что мне нужно создать армию големов-механиков… — Небесные странники помогут, — пытается утешить меня Алисса, потирая мне спину. — Это все равно не повод не делать это, — бормочу я, подавленно глядя вниз. Она целует меня в щеку и переходит к подбадриванию: — Только ты можешь это сделать, Вольфи, только представь, какие чудесные вещи ты построишь со своей армией големов. Как там назывался тот мем про войну, который ты любил? «Ня Фриско» или что-то вроде того? — Демократия не подлежит обсуждению… — тихо цитирую я мем, надув губы. Нет, я не буду таким жалким… Я главный мемодел этого чертового мира! — Мир никогда не был вариантом! — выкрикиваю я с новой мотивацией. — Не заключай мир со злом. Уничтожь его! — трезво заявляю я. — Я чувствую потребность… потребность в скорости! — восторженно кричу я. — Интервенция… СЕЙЧАС! — реву я, вскидывая кулак к небу. А потом меня накрывает кринж, когда я объявляю: — Пришло время освободить их… от их жизней! Ах да, я даже слышу мрачный синтвейв, пока мемы проносятся в моей голове. Славная цивилизация землян превратила войну в искусство, но Америка превратила ее в образ жизни, и это идеально вписалось бы в этот опасный мир, полный врагов, которых нужно геноцидить, и людей, которых нужно защищать. Да, как я мог забыть свою мечту совершить революцию в войне?! Пришло время перенести эту традиционную фэнтезийную игру в эпоху пороха! Ну… Драконья Кульминация — это жидкость, но это не важно! Для этой новой эры есть одна вещь, которую я умираю как хочу построить… — Гифи, включи «Сублимацию». Антракт — Мастер клинков Нас призвали от имени королевских особ для встречи с иностранными монархами, которые прибыли из эльфийских земель, но сами эльфами не являются… Честно говоря, эта история немного запутанная. Они даже привезли с собой духов наших предков из Империи Хаухури, но я вижу лишь больше наших собратьев, хотя на них меньше одежды, чем обычно. Я не знаю, что и думать об этих иностранных правителях, поэтому благодарен, что в мои обязанности не входит регулярно с ними общаться. Я здесь только ради ремесла и покажу им, что мы, Небесные странники, не уступим нашим предкам, или этой паре королев-мастериц, или даже… куклам? [Призыв глиняного голема] — популярное заклинание среди ремесленников, ищущих неутомимого помощника, но они сделаны из глины , а не из… ткани и хлопка. Они даже парят в воздухе, а я никогда раньше не видел, чтобы голем так делал! Там еще есть кто-то в доспехах, работающий с кусками металла, и я не знаю, что с этим делать, так что просто проигнорирую их, потому что у шлема есть лицо, и это меня слегка беспокоит. — Мастера, взгляните на это оружие. Оно называется «пушка», — начинает дворфийская королева, поднимая нечто, похожее на древковое оружие. Звучит она подозрительно молодо. У меня было несколько встреч с дворфийскими мастерами, и у меня всегда складывалось впечатление, что они старше меня, но эта звучит… по-детски. — Теперь не пугайтесь, но сейчас раздастся громкий звук, а затем живой доспех перед нами умрет. Что…? Но поскольку никто не осмеливается ей возразить, она просто направляет «пушку» на Живой доспех, привязанный к стене, затем что-то взрывается, пугая нас, несмотря на предупреждение, и доспех оседает грудой самой обыкновенной, не одержимой брони. Я поворачиваю голову к королеве, как только мои яйца возвращаются на место, и вижу облако дыма перед ней, а из полого ствола «пушки» вырываются последние струйки. Затем она снова показывает нам оружие и продолжает: — Я тяну за этот маленький рычаг, и он воспламеняет жидкость, которая вызывает взрыв, выталкивая кусок металла из ствола с силой, во много раз превышающей силу стрелы или даже [Земляной пули]." — Я однажды видел г-гномью пушку, похожую на эту, — замечает коллега-мастер дрожащим голосом. Дворфийская королева кивает и произносит ошеломляюще фантастическое утверждение: — Эта полностью лишена чар, в отличие от гномьей пушки. Эта пушка должна стоить дороже, чем незачарованный гномий арбалет, но ее мощь с лихвой компенсирует затраты. Без чар?! Я правильно расслышал?! Должно быть, правильно, потому что я не чувствую в воздухе ни единой частицы маны! Заявление о мощи тоже кажется правдивым, ведь арбалеты славятся своей эффективностью против брони — той самой, в которой когда-то обитал Живой доспех. — Осмотрите доспех, — говорит странно выглядящая человеческая королева своим пугающим двойным голосом, глядя на нас, и я уверен, что это был приказ. Она должна была быть драконом, и я признаю, что разочарован тем, что она сейчас не в той форме, но, возможно, так даже лучше, потому что и ее голос, и этот взрыв уже достаточно меня потрясли. Пока я размышляю, мои коллеги робко подчиняются, хватают шлем и начинают взволнованно перешептываться, осматривая его, так что я присоединяюсь к ним из любопытства. — Где вмятина? — с нетерпением спрашиваю я. — Дыра, а не вмятина, — трезво поправляет кто-то. Затем я осматриваю шлем и поправляю поправку: — Дыры, во множественном числе. Это… пугающе идеальная дыра, почти как если бы шлем был просто листом бумаги, который кто-то проткнул карандашом, но тут я замечаю кое-что с другой стороны. — Она прошла сквозь лоб и вышла сзади… — шепчу я в благоговении. Мы поворачиваемся к стене и замечаем… одну маленькую дырочку. Тот снаряд, что «пушка» выплюнула в Живой доспех, вошел в каменную стену так глубоко, что мы не можем вытащить его без магии. Я уже привык расшифровывать желания королевских особ из-за их склонности к напыщенному языку, но королева Лина говорила только правду, ничего больше, ничего меньше. А затем она говорит еще: — Теперь мы покажем вам чертежи. Хотя эта пушка уже мощная, она требует доработки, так как износ от взрыва недопустимо высок. После нескольких выстрелов начинают появляться трещины, и пушка рискует взорваться в руках пользователя. — А как насчет расширения металла при нагреве? Разве это не вызывает рост трения выше желаемого? — спрашивает коллега, имевший дело с гномьими пушками, чье любопытство помогает ему преодолеть робость. И дворфийская королева дает дворфийский ответ: — Мы уже учли это. Этот металл был обработан так, чтобы расширяться при нагреве как можно меньше, но мы не смогли учесть силу взрыва, изнашивающую его быстрее, чем хотелось бы. Затем королева-дракон кладет на стол большой лист бумаги и указывает на него, стоически произнося: — Это чертеж пушки. Мы не против показать его вам, так как у вас нет возможностей его воспроизвести. Мы все немного запуганы ею, поэтому ждем, пока она отойдет от стола. Затем мы тут же обступаем его и поспешно обсуждаем каждую деталь, которую можем. Мы словно снова стали подмастерьями, которым бросили вызов, и нам это нравится . И эта «пушка» — маленькое чудо. Мы понятия не имеем, как нечто столь маленькое было сделано с такой точностью, но мы не будем задавать вопросы, которые не имеют прямого отношения к делу, потому что у нас нет времени. Но затем наш боевой дух неуклонно падает, чем больше мы это обсуждаем. Там так много деталей, так много тонкостей, так много цифр, так много комбинаций и так много проблем , что голова идет кругом, пытаясь охватить эту сложную конструкцию целиком, а ведь я — Мастер клинков! Это быстро превратилось в худший сценарий, который мы могли вообразить, и как старший мастер здесь, я беру на себя смелость говорить за всех. Поэтому я падаю на колени перед королевами и опускаю морду до самой земли, вымаливая милость для всех нас: — Королева Лина Райдер и королева Аой Райдер, я должен просить прощения от имени всех мастеров Небесных странников, ибо нам просто не хватает опыта, чтобы помочь вам в этом деле. Мы рекомендуем вам связаться с королевскими особами Горного дома и Гномерии, так как у них должно быть больше знаний в этой области, чем у нас. — Гномы? Хм… возможно, принц Локуинд заинтересуется этим проектом? — тихо замечает королева Лина своей сестре-королеве, по-видимому, не заинтересованная в моих мольбах, но и без тени гнева в голосе, что идеально. . — Думаю, ему понравится такой вызов, — отвечает королева Аой в том же тоне, хотя ее двойной голос все еще пробирает до костей. Еще королевские особы…? Нам нужно поговорить с принцем Хекеманом. Хотя мне хочется спрятаться от стыда за свою неудачу, стать свидетелем этого события — то, что мы просто не должны пропустить. Конец антракта. Один голем, два голема, четыре голема, восемь големов, шестнадцать големов, тридцать два голема, шестьдесят четыре, сто двадцать восемь… и еще тысяча впереди! Ха-ха-ха-ха-ха! Я совершенно не схожу с ума! "Вольфи, еще даже не полдень, — сухо замечает Алисса через [Связь]. ]. — Тогда я спидраню безумие на 100%! — Ги. Нет, 100% — это ноль «здравого смысла». Я просто умираю от скуки. — Ги. Не моя вина, что я плох в планировании, когда не могу сразу сделать прототип! Затем я слышу стук, зову входить, и в спальню входит Компаньон. Девушка тут же падает на одно колено и передает сообщение: — Принц Локуинд Крунигирир прибыл… О-о-о…! — …и Белинд Крунигирир тоже пришла. О-О-О…! "Я приму их, — вызывается Алисса, потому что я не могу прервать работу, но, по крайней мере, могу наблюдать ее глазами. Скучный синеволосый принц и хорошенькая Динь-Динь. Я никого не «опустошил» вчера, так что один вид этого сочного кусочка мяса делает меня твердым, как Окросс. Динь-Динь очаровательна и толстопопая, смертельное комбо для такого ценителя женщин, как я. Принц одет в роскошную мантию под цвет волос и характерную коническую шляпу с болтающимся помпоном на макушке, которая, как мне сказали, сделана по подобию Плома — пушистого летающего грызуна, способного незаметно красть ману, просто касаясь вещей. Что касается принцессы с хвостом, то на ней довольно откровенное розовое платье, открывающее ее полные бедра, и хрустальные туфли на высоком каблуке, от которых я пускаю слюни на ее ступни. — Принц Локуинд, принцесса Белинд, очень рад вас видеть, — вежливо приветствует их Алисса с милой улыбкой. — Взаимно, королева Алисса! — радостно отвечает Белинд и летит к ней, широко расставив руки для объятий. Это удивляет Алиссу, так как их предыдущие прощания были лишь формальными, но раз уж это Динь-Динь, она рада принять оживленную женщину с большей теплотой. Фея чуть не переходит к «моторбоату», целясь чуть ниже, чем ожидалось, что на секунду активирует гей-радар Роксаны. Интересно… После короткого, но радостного момента они отстраняются, и тогда скучный принц с детским лицом тоже прочищает горло и вежливо приветствует ее: — Взаимно, королева Алисса. Ваше письмо так заинтриговало меня, что я приехал немедленно, так что прошу прощения за поспешность. — Он, по сути, прибежал сюда! — дразнит брата Белинд и очаровательно хихикает, ее крылья бабочки хлопают при каждом милом звуке. Алисса трезво отвечает: — Скорость — это именно то, что нам нужно, ведь мы хотим закончить оснащение нашей армии до того, как Титаны нанесут ответный удар. — Да, я понимаю важность этой работы, — серьезно мурлычет принц с вежливым кивком. Я замечаю, что он старается не заглядывать случайно под развратное «не-кимоно» Алиссы, хотя, учитывая его рост, это было бы так просто, так что он вызывает у меня некоторое уважение. Хотя я бы проявил к нему другой вид уважения, если бы он все-таки попытался, и я не о том, чтобы ударить его. В конце концов, я получаю сексуальное удовлетворение от того, что другие мужчины жаждут моих жен. Белинд подстраивается под его тон и дружелюбно заявляет: — Тогда давайте поторопимся. Мне не терпится снова встретиться с королевой Линой и королем Вольфом. Сначала Лина, а не я? Немного задевает. "Прости…— бормочет Лина через [Связь]. ]. — Не твоя вина, что ты такая неотразимо милая. В любом случае, Алиссе приходится немного охладить пыл Белинд: — Вольфи создает больше големов, которые очень важны для нашего будущего, поэтому мы бы предпочли, чтобы его не беспокоили, да и заклинание, которое он использует, пока должно оставаться в секрете. Белинд кивает в знак согласия: — Как жаль, но мы получили разрешение оставаться здесь столько, сколько нужно, так что я могу подождать еще немного. Но я не могу ждать. Я хочу увидеть тебя, Динь-Динь! Алисса игнорирует мои детские крики и вежливо улыбается, продолжая: — Тогда давайте встретимся с королевой Линой. — Какая чудесная машина… — шепчет Локуинд в благоговении, глядя на токарный станок, пока Аой демонстрирует, как он работает. — Это чертежи «пушки», — говорит Лина, указывая на стол высотой с гнома. Принц быстро подходит к нему, а принцесса лениво подплывает ближе, по-видимому, просто наслаждаясь случаем, а не проявляя любопытство к механизмам. — О боже… — гудит он от удивления, вглядываясь в бумагу. Затем он замечает прототип рядом и озадаченно хмурится. — Такая хрупкая на вид вещь. Как вы ожидаете, что она выдержит постоянное использование? Наспех построенный прототип больше похож на самопал, чем на что-либо с Земли, но это только потому, что ему не хватает эргономики. Это простая однозарядная винтовка, так что нет нужды делать ее громоздкой и красивой прямо сейчас. — Так же, как птица может летать без магии. Вольфи называет это «экстремальной специализацией», — спокойно отвечает Лина. — База построена на знаниях, и поскольку она нематериальна, мы можем вложить в нее бесконечное количество, — радостно добавляет Алисса. Но обе королевские особы смотрят на нее с удивлением, поэтому она чувствует, что должна уточнить: — Это тоже слова Вольфи. — Вижу, его Благословение Знаний заслуженно, — любезно хвалит меня Белинд, заставляя мой член пульсировать. Но принц молчит, задумчиво глядя на прототип, сразу понимая, к чему я клоню. Затем Аой делает непреднамеренный комплимент: — Мы узнали все, что могли, о металлах, но нам не хватает знаний в механике, которыми славятся гномы. — И все же вы построили эти машины без нашей помощи, — стоически отвечает он. Его определенно нелегко подкупить лестью. — Так представьте, чего мы сможем достичь вместе, — Алисса наносит решающий удар. Он на секунду замирает, затем от души смеется, улыбаясь до ушей так, как я никогда раньше не видел: — Ха-ха-ха…! Это звучит как чудесная картина! Но его сестра выглядит откровенно шокированной тем, что он может быть таким возбужденным. Пока трио закатывает рукава (не буквально, так как это опасно — брызги горячего металла могут обжечь любую открытую кожу), Белинд и Алисса просто наблюдают долгий момент. Обе они воины, поэтому им завораживающе смотреть, как мастера работают руками. Затем принцесса Белинд тихо замечает с ностальгической ноткой: — Если у вас есть дела, вам не нужно составлять мне компанию, королева Алисса. Я счастлива просто от того, что могу видеть, как мой брат снова ведет себя как восторженный ребенок. Алисса вежливо отвечает: — Наедине можно отбросить титулы. Кстати, если хочешь компании, принцесса Урмейе тоже здесь с нами, и ей в последнее время очень скучно. — Уф… Урмейе… — стонет Белинд с раздражением. — Вы двое не в ладах…? — дипломатично интересуется моя лисичка. — Мы просто не ладим, — тихо отвечает она, а затем тут же снова становится оживленной. — Но в любом случае, можешь отбросить титулы и со мной. Алисса радостно кивает, но тут прибывает Компаньон с известием, что принц Хекеман хочет поговорить. Это именно то, на что мы рассчитывали, когда показывали мастерам прототип пушки. Жаль, что они не смогли помочь, но, по крайней мере, они разнесут весть о чудесах нашего изобретения. У нас уже есть покупатель на Раки, но нужно обеспечить еще больше финансирования. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и почета. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Принц S. R. Лорд Andrew Meyers. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд Glaistig Uaine. Лорд School work. Лорд patrick__starz. Лорд Peter Kraushuber Лорд David England. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин Tony Starrk. Дворянин DND. Дворянин Anon A Moose. ---------- Индустрия войны — Часть 2 Юния занята изучением [Магии духов] и [Мученичества] вместе с Роксаной, поэтому мы отправляем Хану и Каатохе поговорить с Хекеманом, который привел с собой одного из мастеров, кому мы показывали ружье. — Готовы ли вы поделиться этой технологией, которую продемонстрировали нашим мастерам? — начинает разговор принц с головой носорога. Хану передает наши слова по-своему, что, честно говоря, забавно, хотя было бы еще забавнее увидеть, как она использует официальный тон: — Конечно, но мы хотим финансировать и расширять наш Научно-исследовательский институт, поэтому будем торговать только тем, что принесет ему прямую выгоду. Принц спокойно и с любопытством хмыкает и уточняет: — Ваш институт? Как интересно. Каковы ваши цели, помимо расширения? Хану хвастливо отвечает: — Создание и распространение знаний, величайший дар Вольфа гуманоидам. Мы подтолкнем Королевство в новую эру, даже если оно будет упираться и кричать. Мастер выглядит впечатленным, поддавшись ее высокой «Харизме», но принц лишь рассудительно усмехается и продолжает свои вежливые расспросы: — Это… весьма грандиозная цель, хотя, учитывая все обстоятельства, она вполне ожидаема. Но разве Высокий Лес и так не очень богат? И это дает ей возможность снова похвастаться: — Несмотря на то, что это важно для прогресса гуманоидной цивилизации, мы не можем делать это просто так, бесплатно. Вы уже видели, что Вольф способен на удивительные вещи, если у него есть ресурсы, но чем больше их будет, тем больше будет отдача для вас. Теперь это знак для Каатохе взять переговоры на себя, поэтому она заранее объясняет нашу позицию: — Выгоду от получения этой технологии невозможно оценить одной сделкой, так как вы будете получать прибыль от нее вечно, поэтому мы и хотим непрерывных инвестиций. — А что, если условия изменятся и мы больше не захотим вкладывать средства? — мудро спрашивает он. — Тогда Институт перестанет делиться с вами своими открытиями, — прямо отвечает Каатохе. — Ах… теперь я понимаю, какие отношения вы хотите построить, — хмыкает он с довольной улыбкой, и его мускулистое тело, кажется, расслабляется в знак доверия. Затем моя бронзовая кошка проясняет важный момент: — И если вы не хотите говорить о долгосрочных инвестициях, мы все равно хотим вооружить ваших солдат нашими ружьями. Одной лишь Лордской стражи будет недостаточно, чтобы уничтожить Титанов, когда мы по-настоящему вторгнемся на их территорию. Мастер из Небесных Земель реагирует сдержанно. Он знает, насколько мощно ружье, поэтому мы должны работать вместе, чтобы убедить Хекемана полностью перевооружить свою армию. Затем наступает обеденное время, и я наконец лично приветствую Тинкербелл. — Принцесса Белинд, мне приятно встретиться с вами снова, — бодро заявляю я. Она почтительно кивает и отвечает в тон: — Взаимно, король Вольф. Не ожидала, что мы встретимся так скоро, но я приму это, даже если все происходит из-за печальных обстоятельств. От того, что она назвала меня Вольфом, мое Оружие радостно пульсирует, но… никаких объятий? Я не позволяю этому расстроить меня и радостно продолжаю: — Действительно. Хотя мне хотелось бы отдохнуть дома подольше, прежде чем Боги отправили меня сюда. Я уже некоторое время живу в непрерывном потоке битв. Она широко открывает глаза и с искренним беспокойством спрашивает: — Звучит ужасно. Вы в порядке? Но я спокойно отвечаю: — Конечно. Не все эти битвы связаны с насилием. Поддерживать счастье и удовлетворенность большого гарема — это само по себе ежедневная битва. Затем я ухмыляюсь, и она тоже ухмыляется. Я выебу ее так сильно. Черт возьми, я обожаю таких кокетливых женщин. Но мы больше ничего не говорим, поэтому я просто перехожу к приветствию Локлуинда. — Спасибо, что так быстро ответили на наше приглашение, — искренне говорю я принцу-мальчику. Белинд ухмыляется, желая поддразнить брата, но на этот раз молчит. Принц рефлекторно слегка напрягается, так как уже привык ожидать подвоха, но, поскольку его не последовало, он просто отвечает мне в тон: — Спасибо за интересное приглашение. Я ценю, что вы вспомнили обо мне, несмотря на то, что наша встреча была такой короткой. — Это не я предложил пригласить вас; это Лина и Аой, — уточняю я, чувствуя гордость за своих девушек-оружейниц. — О… тогда я должен поблагодарить их, — довольно неловко хмыкает он. Этот принц действительно так легко поддается дразнилке… — Убедитесь, что вы очень вежливы и сделаете это при большом скоплении людей, просто чтобы еще больше смутить их, — предлагаю я с «невинной» улыбкой. Лина смотрит на меня с ужасом. — Я… понимаю, они обе застенчивы, — озабоченно замечает он, и я не уверен, был ли это вопрос. Поэтому я просто подтверждаю с нахальной ухмылкой: — Именно. Он наконец понимает, но просто неловко отказывается: — О… боюсь, я не из тех, кто любит разыгрывать других. — Я сделаю это за тебя… — вызывается Белинд с притворно усталым тоном. — Мы же слышим! — восклицает Лина, начиная раздражаться от откровенных насмешек. — Тогда ты уже знаешь, чего ожидать, — радостно отвечает Белинд, и Лина краснеет от нежного тона этой прелестной женщины, вызывая легкую ревность у Сиэль. Я влюблен в эту женщину! Что касается сегодняшнего обеда, у нас жареная вырезка под мясным соусом. Это идеально, как и все, что подавали нам в Небесных Землях, но это вызывает у меня ностальгию по тому, как мы готовили дома: запеченное кубиками с квадратными ломтиками болгарского перца, луком и беконом между кусочками. Поэтому я прошу шеф-повара приготовить это в следующий раз. Мне также забавно, что нам подают соленые жареные семечки подсолнуха (которые по вкусу немного напоминают арахис) и какой-то съедобный белый цветок, который, кажется, на Земле называли «чашка молока», но я не помню официального названия. Еда гномов или пикси всегда выглядит так по-детски, если только это не жуки. Цветок на самом деле вкусный, так как в центре у него штука, похожая на початок кукурузы, со сладкой пыльцой, напоминающей мед, и Белинд показывает нам, как его есть. Нужно нарезать початок, а затем потереть его о лепестки, чтобы пыльца прилипла к ним. Это необходимо, потому что есть саму пыльцу с початка — все равно что есть сырую муку или сахар, если, конечно, вы не любитель такого. — «Чашка молока» — одна из моих любимых, — весело замечает Белинд, срывая еще один цветок из букета. И меня внезапно охватывает глупое раздражение, заставляя выпалить: — Почему он так называется? В самой середине у него… большая желтая штука. Локлуинд просто поворачивается к сестре, которая с радостью отвечает с невозмутимым лицом: — Эта «фаллическая» штука называется «початок», и раньше у этого цветка его не было, но некоторые пикси решили добавить ему пенис, чтобы собирать пыльцу. Он стал популярен, потому что пыльца со временем приобретает медовый вкус, а если поместить цветок под стеклянный купол, пыльца забродит, станет темно-красной и приобретет легкий алкогольный привкус, что очень любят пикси. Что ж, меня не должно удивлять чувство именования пикси… или те проделки, которыми они занимаются в своем лесу… — В Бетоверд Бос много фаллических штук, — тихо замечает Локлуинд, звуча слегка обеспокоенно. А его сестра невинно делится пикантными подробностями: — Гномы проводят слишком много времени, работая под землей, поэтому нам, пикси, приходится занимать себя чем-то, пока мы охраняем лес. Принц закатывает глаза, немного жалея, что упомянул об этом. — Я бы хотел однажды посетить Бетоверд, — спокойно замечаю я, ничуть не смущенный ее скрытой непристойностью. И она делает это снова, заставляя мое Оружие пульсировать от подтекста ее слов: — Я с радостью проведу тебе экскурсию. Обычно туда могут попасть только те, кто женат на пикси или гномах, но мы можем что-нибудь придумать. Боги, она такая чертовски дразнящая… Затем я возвращаюсь в свой темный угол на вечер, но теперь обращаю внимание на Локлуинда, когда он работает с девушками, и это помогает мне работать над моим собственным проектом. Даже с моим дипломом по робототехнике мне не хватает специализированных знаний по механике, необходимых для этого. Очевидно, что принц — настоящий ученый, судя по тому, как легко он организует документацию и тестирование прототипов. Конечно, он также обученный маг, поэтому может использовать специальные заклинания для осмотра или модификации вещей, что делает его даже лучше земного ученого. Тем временем Алисса и Сиэль заканчивают осмотр двух найденных гранат, поэтому начинают их разбирать. В каждой гранате есть маленький мутный камень с необычным неизвестным зачарованием, поэтому одну мы отдаем жителям Небесных Земель, а другую — Алькандеру, так как Лина слишком занята созданием ружей. В этом камне есть что-то, что их пугает, и, кажется, это исходит от заклинания, даже если оно не активно, или, по крайней мере, мы так считаем. На самом деле, становится даже опасно прикасаться к нему, поэтому девушки посылают сообщение жителям Небесных Земель, чтобы те были осторожны. Жена-дух элементаля ничего не почувствовала, но если это похоже на то заклинание, которое заставило нас всех замереть, то на духов оно все равно не действует. Что касается исследования этого заклинания, дело идет не очень хорошо. С духами трудно обращаться, так как они очень хрупкие, а поскольку они такие «абстрактные», все наши знания о них очень неопределенны и ненадежны. И я очень сочувствую этому, потому что, даже несмотря на то, что могу заглянуть в чью-то душу, я все еще понятия не имею, что такое 90% того, что я вижу. Поэтому я утешаю себя, наблюдая за невероятным прогрессом превращения самодельного ружья в настоящую винтовку, пока сам делаю небольшие успехи. Технически я уже закончил, но хочу создать что-то лучшее, чем переусложненное чудо-оружие, на которое зря тратятся деньги. Там столько всего можно улучшить, что это просто безумие. Локлуинд начинает с того, что учит девушек делать лучший двигатель с правильным контролем оборотов, но просто чтобы помочь моему проекту, они спрашивают о коробках передач, и я записываю все, что он говорит. Я бы никогда не сделал эту часть правильно сам, так как изучал только маленькие двигатели постоянного тока. Затем есть куча вещей, связанных со стволом ружья. Количество нарезов, их ширина, угол наклона, материал, длина, толщина и радиус ствола, а также тип дульного среза. Так много разных вещей, которые меняют характеристики ружья. Далее идет патрон. Профиль, длина, ширина, материал и форма наконечника пули, количество Драконьего Климакса (порох, но жидкий), добавки к… ружейнойжидкости? Ружейная жидкость? Да, звучит неплохо. Продолжая, герметик, чтобы жидкость не протекала, размер гильзы и капсюль. Это еще сложнее, так как они сильно варьируются в зависимости от ружья и того, для чего оно будет использоваться. Но нет необходимости составлять исчерпывающий список всех различных переменных, поэтому они сосредотачиваются на ружьях для нескольких конкретных сценариев. Пистолет, который будет использовать самый легкий патрон, какой они могут создать, при этом способный убить человека в стандартной незачарованной консервной банке; длинная винтовка, которая будет использовать пулю с максимальной останавливающей силой, не становясь при этом слишком тяжелой или громоздкой; мощное ружье для убийства зверей; и большая винтовка с бронебойными патронами, на всякий случай. И после того, как мы определились с патронами для каждого сценария, наконец пришло время усовершенствовать затвор, ударно-спусковой механизм и механизмы автоматической подачи. Это самая сложная часть, а также самая важная, так как они определят жизнеспособность оснащения армии ружьями. Но прежде чем что-либо из этого можно будет сделать, нам нужны пружины, и много. К счастью, девушки-оружейники исследовали это, поэтому они собирают машину для экструзии проволоки, а затем подключают ее к токарному станку, чтобы делать витки пружин. Далее следует еще один урок механики. Хотя создание винтовки с газоотводным механизмом кажется возможным при том уровне точности, на который способны наши инструменты, даже Локлуинд не может придумать для него компактный механизм всего за день, так что будет продольно-скользящий затвор. К сожалению, пистолет с таким затвором кажется грехом, поэтому они решают сделать однозарядный пистолет просто так, и это учит их, как сделать однозарядное ружье, так как помповый механизм пока не нужен. И все это также очень помогает мне; мне просто нужно немного масштабировать вещи. — Думаю, это готово, — заявляет Лина и испускает долгий вздох облегчения, отодвигая стул от стола, а затем разминая свои маленькие ножки. Но принц все еще изучает чертежи и озабоченно спрашивает: — Действительно ли? Этот «продольно-скользящий затвор» кажется таким громоздким. Возможно, мы сможем усовершенствовать его еще больше. Ваша идея «газоотводного механизма» кажется такой более элегантной и эффективной. Мастера из Небесных Земель в основном просто наблюдают, но, кажется, соглашаются с ним. Она не привыкла говорить вслух, поэтому ей требуется секунда, чтобы собрать мысли, прежде чем ответить: — Для солдат это подойдет. Это уже намного быстрее, чем арбалет с воротом, и даже многозарядный арбалет менее надежен, чем ружье с продольно-скользящим затвором. Но он настаивает: — Но мы можем добиться газоотвода всего за несколько дней, я полагаю. Нет смысла делать винтовки с продольно-скользящим затвором, когда они так скоро устареют! Поэтому Лина указывает своим маленьким указательным пальцем куда-то позади него, и он наконец замечает армию тряпичных кукол, собирающихся в мастерской. Они выстраиваются в строй перед Аой, которая разделяет их на группы в рамках подготовки к производственной и сборочной линии, которую мы хотим создать. И ей требуется еще секунда, чтобы собрать энергию, чтобы снова заговорить: — Големы могут управлять машинами день и ночь. Пока у нас есть ресурсы, мы можем по крайней мере вооружить тех солдат, которые войдут в экстрамерную часть подземелья. Принц замолкает, наблюдая, но его выражение лица не становится очень позитивным. — Вы считаете невежливым с моей стороны бояться големов? — внезапно спрашивает он довольно нервным тоном. И мастера молча соглашаются, выглядя крайне напуганными якобы неодушевленными объектами, которые движутся с пугающей гармонией. — Нет. Я тоже боюсь силы Вольфа, но верю, что мы не будем использовать ее во зло, — отвечает Лина и озаряет всех маленькой, мрачной улыбкой. Затем Аой поворачивается и довольно строго добавляет: — «Мы», помните об этом. Вольф оказывает большое доверие всем вам, показывая это. Механическая обработка, производство и огнестрельное оружие — чрезвычайно ценные технологии, но мы раскрываем их, чтобы спасти Небесные Земли. Мастера кажутся запуганными, но принц более собран и дипломатично просит: — Надеюсь, вы позволите нам создавать ружья в Гномерии. Они спасли бы много жизней в борьбе с полчищами монстров. — Мы позволим. Только не пытайтесь восстать против Императора теперь, когда у вас есть ружья, — честно отвечает Лина. Это вызывает несколько нервных смешков, хотя она говорит серьезно. Ружья настолько имбовы, что у некоторых дураков могут появиться идеи, и Локлуинд, кажется, понимает эту часть. Но теперь у нас есть готовый прототип, поэтому мы делаем несколько штук, и Алисса просит взять их на испытания. Она приглашает Белинд и Четверку на тренировочную площадку, потому что хочет немного похвастаться, а затем покажет их и Компаньонам. — О, я не знала, что здесь есть гномы, — с любопытством замечает Белинд, наблюдая, как приближается Четверка. — Они Одаренные, поэтому их присутствие здесь держится в секрете, — объясняет Алисса. И прелестная пикси смотрит на нее с удивлением и беспокойством. —Четверо Четверо Одаренных? Я… полагаю, я понимаю… но все же это удивительно. Но Алисса понимает, что объяснять все это целиком будет мучением, поэтому дает краткий ответ: — По-видимому, Боги послали их сюда, чтобы разобраться с этим подземельем, угрожающим Небесным Землям, но объяснение всего этого займет время, так что давайте оставим это на потом, когда ваш брат тоже будет присутствовать. И принцесса довольствуется ожиданием. — Хорошо. Затем начинаются приветствия. Лили нейтральна, хотя я уверен, что в глубине души она кричит «ТИНКЕРБЕЛЛ!»; Чеса кажется очарованной пикси, но я не думаю, что она знает, кто такая Тинкербелл; Тант неловок, как подросток-девственник перед ошеломляющей красавицей; а Самкело… пускает слюни. Мне понравится уводить у тебя женщин. — Какое любопытное имя. Очень необычное, — любезно замечает она ему. И глупый гном не знает, как ответить, поэтому просто издает глупое ворчание. Но Белинд не тупая, поэтому она просто переходит дальше, чтобы больше не мучить похотливого идиота. — Итак, почему вы позвали нас… королева Алисса? — спрашивает Лили, стараясь быть вежливой, за что получает поднятую светлую бровь от пикси. Моя лисичка просто делает жест Теду, который достает винтовку и десятки магазинов с патронами. — О боже, вы действительно сделали ружье, — выпаливает Лили, одновременно удивленная и напуганная. — Похоже на Мосина, но кажется немного меньше… — с любопытством замечает Тант и делает шаг вперед, желая осмотреть ружье. А Алисса передает мой ответ за меня: — Вероятно, так и есть. Вольф говорит, что Мосин использовал гораздо более крупный патрон, чем тот, к которому мы стремимся. — О, так каковы характеристики? — хмыкает он, поднимая на нее свои кошачьи глаза. И она одаривает подростка кривой улыбкой, разочаровывая его: — Они… не будут иметь для тебя смысла. Мы используем другую единицу измерения, не «миллиметры». — Ах, точно… Ну, я могу сказать, что это похоже на стандартную 39-миллиметровую пулю, но моих глаз недостаточно, чтобы сделать более точное сравнение, — он неловко использует свои знания об оружии на пределе. Белинд просто тихо слушает с довольной улыбкой на губах, но ее пустой взгляд показывает, что она сбита с толку всеми этими иностранными терминами. Самкело все еще пялится на нее, хотя теперь он сосредоточен на толстой миске овсянки, которую она несет в своей заднице и ногах. — Вы уверены, что это не взорвется у нас в руках? — озабоченно спрашивает Лили. А Алисса радостно успокаивает паникершу: — Да. Мы отстреляли сотню таких патронов, и оно выдержало идеально. Но это усилено [Укреплением], так что прослужит еще дольше. — Можно? — спрашивает Тант кошачьими глазами, протягивая свою пушистую руку к винтовке. — Да, — великодушно отвечает моя лисичка. Ей нравится, что он попросил так вежливо. Поэтому он быстро хватает ружье, затем целится, но тут же хмурится. — Эргономика не очень хорошая. — Вольф никогда раньше не стрелял из ружья, — отмечает Алисса. Прости… — Он был ботаником, а не оружейным фанатом, — защищает(?) меня Лили. — О… — хмыкает Тант и колеблется, почему-то внезапно обеспокоившись безопасностью ружья. Но Лили забывает обо всем этом и просто подбадривает его: — Давай, стреляй. — Закройте уши, принцесса Белинд, — предлагает Алисса, а затем следует собственному совету. Тант нажимает на спусковой крючок и идеально справляется с отдачей. Белинд отвлеклась, поэтому вздрагивает, хотя закрывала уши и уже видела, как стреляют из ружья раньше. По крайней мере, теперь она вышла из своего замешательства. — Отдача была немного сильнее, чем я ожидал, — замечает Тант, опуская ружье. — Порох, который на самом деле является жидкостью, вероятно, мощнее, так как был сделан с помощью [Алхимии], — буднично отвечает Алисса. И он фыркает: — Это все объясняет. — Теперь я, — с нетерпением просит Лили, и я начинаю беспокоиться, так как не знаю, насколько она осведомлена о технике безопасности при обращении с оружием. Но сразу же становится очевидной проблема, которая убивает ее энтузиазм и даже смущает ее: — У вас нет чего-нибудь поменьше…? — У нас на самом деле нет гномов в Лордской страже, поэтому мы не делали ничего вашего размера, — стоически отвечает Алисса, сдерживая ухмылку. Но Лили все равно злится: — А как же Лина?! Она гном! — И принц тоже гном. А как же мы, маленькие люди?! — внезапно вставляет Самкело, и я думаю, что он притворяется возмущенным, чтобы набрать очки перед Белинд. Но это приводит Алиссу в восторг, так как дает ей возможность строго отчитать их: — Вы думаете, делать ружья легко? Мы не будем делать ружье только для четырех человек… ну, пяти с принцессой Белинд. Наш приоритет — наши люди, так как ружья будут защищать их жизни. Это заставляет их обоих замолчать, так как вчерашняя смерть все еще свежа в их памяти, поэтому Лили смиренно и неохотно предлагает: — Я справлюсь с отдачей без всякого упора. Просто укоротите «приклад» для меня. Алисса стоически наносит решающий удар: — Это мы можем сделать, а Самкело может просто использовать «однозарядный» пистолет, который мы сделали. — Что?! У вас все это время был такой?! — восклицает Лили, ее смирение мгновенно улетучивается. — Да, но тебе нужна была взбучка, — самодовольно отвечает она, забавляя Белинд. И те двое сжимают челюсти от разочарования, но замолкают окончательно, поэтому Тед вручает Самкело пистолет, а затем начинает укорачивать приклад для винтовки Лили. Но теперь, когда подколки закончились, Алисса замолкает, так как ее разум начинает охватывать нетерпение. Тант помогает Чесе учиться стрелять (что вызывает у меня ревность), а Белинд тоже берет пистолет, так что Алиссе больше нечего делать. Я целую ее в лоб мысленно и говорю ей дать волю, поэтому она [Экипирует] свою собственную винтовку, которая была зачарована Уникальным заклинанием под названием [Глушитель]. Затем она быстро целится и стреляет, заклинание превращает *бабах* в маленький *хлопок*, но впечатляет то, как она идеально попадает в яблочко. — Это твой первый раз с ружьем? — спрашивает Тант, глядя с благоговением и, по-видимому, впечатленный ее стойкой и точностью. — Да… — шепчет она, и на ее прелестных губах медленно расползается порочная ухмылка. Затем она ловко передергивает затвор и быстро выпускает еще одну пулю в то же самое отверстие, которое сделала предыдущая. — Но я снайпер. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Принц S. R. Лорд Andrew Meyers. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд Glaistig Uaine. Лорд School work. Лорд patrick__starz. Лорд Peter Kraushuber Лорд David England. Благородный Aclys. Благородный Carl Baxter. Благородный Tony Starrk. Благородный DND. Благородный Anon A Moose. ---------- Индустрия войны — Часть 3 Объявление На следующей неделе выпуск глав «Рупегии» будет приостановлен, чтобы я мог сосредоточиться на предварительном обзоре (Глава 11, Часть 1). Затем выпуск возобновится, но останется всего одна неделя до обычного перерыва, во время которого я работаю над «Еретическим магом» и контентом для Patreon. Алисса радуется как ребенок новой игрушке, что вызывает беспокойство, ведь речь идет об огнестрельном оружии, но она достаточно знает о технике безопасности, чтобы не натворить глупостей. "Могу я отправить винтовку матери?— кокетливо спрашивает она через [Связь]. — Конечно, только напиши очень подробную инструкцию. Не хочу потом услышать, что Аллура устроила несчастный случай. "Хорошая мысль…— это всё, что она отвечает, зная, какая её младшая сестра дерзкая сорвиголова. Я с завистью наблюдаю, как они тренируются с винтовками, но ребячливое настроение Алиссы начинает передаваться и мне, поэтому я ненадолго присоединяюсь к ним, пока она начинает обучать Спутниц обращению с оружием. Сиэль сделала перерыв в исследовании того пугающего камня, так что она обучает Стражу Лордов на другом дворе, оставляя нас свободными для того, чтобы провести время с нашими телохранительницами. Принцесса Белинд, похоже, очень популярна среди девушек из-за своей красоты и жизнерадостности, но «гей-радар» Роксаны постоянно подает сигналы, заставляя её почти не сомневаться, что пикси по девочкам. Однако каковы её реальные предпочтения — неизвестно, поэтому мы не можем просто так позволить кому-либо пытаться её соблазнить, ведь мы можем перегрузить её гей-чувства и напугать её. Это на самом деле делает более вероятным, что именно я первым попробую её, ведь против Оружия не попрешь, мужик. Ничто не сравнится с Оружием. Ничто. И в тот момент, когда я появляюсь, все взгляды устремляются на меня… потому что у меня есть Оружие. Оружие. Впрочем, хватит хентайных мемов. Вчера я никого не «опустошил», а это значит, что сегодня ночью мы наверстаем упущенное, и мои девушки-солдаты знают это, поэтому они ухмыляются, когда я приближаюсь. — Ваше Высочество! Научите нас обращаться с вашим тяжелым, длинным, толстым оружием, — восклицает одна из Спутниц с возбужденным тоном. Нам нужно предупредить их, чтобы они не «самострелились» из винтовки. Поэтому я отвечаю в тон: — Будьте нежны, девочки. Оно может быть и прочным, но вам нужно лишь легкое прикосновение, чтобы заставить его разрядиться." Но девушкам разрешен лишь случайный пошлый флирт, поэтому следующая Спутница спрашивает более серьезным тоном: — Ваше Высочество, эта «винтовка» заменит наши луки? Я киваю и немного размышляю: — Скорее всего. Луки станут бесполезны в большинстве сценариев, а винтовка даже станет самой неотъемлемой частью вашего снаряжения, так что вам всем лучше привыкнуть к ней поскорее. — Но звук больно бьет по ушам, — обеспокоенно ноет девушка-оборотень. — Это так, — с пониманием соглашается Алисса с горькой улыбкой и бросает взгляд на свою зачарованную винтовку. Но это серьезная проблема, поскольку оборотни и люди в нашей Страже Лордов составляют большинство, уступая лишь эльфам, поэтому я отвечаю им честно: — Возможно, мы исследуем что-нибудь, чтобы справиться с этим, но это не будет приоритетом. Уши девушки внезапно прижимаются, когда она смущается. — Прошу прощения, Ваше Высочество. Я не хотела жаловаться. Я понимаю, что оружие нужно для того, чтобы обезопасить нас всех. Я качаю головой и нежно обхватываю её щеку (хотя мне приходится тянуться вверх, так как она выше меня), успокаивая её: — Возможность комфортно использовать его, не глохнув, пошла бы на пользу вашей боевой эффективности, так что мы обязательно займемся этим позже. В конце концов, чары Алиссы [Приглушение] стоят не так уж дорого. И её хвост начинает неконтролируемо вилять от моего прикосновения, заставляя её еще больше смутиться, хотя её беспокойство поутихло. — Ну и ну, а ты добряк, — сухо замечает Лили, заслуженно получая в ответ несколько косых взглядов, а Белинд не может скрыть удивления от отсутствия почтения у этой лоли. — Я хотел бы, чтобы мои начальники были такими, когда я служил, — тихо напевает и посмеивается Тант. — Хорошая забота — это бонус к работе, — спокойно отвечаю я и убираю свою когтистую руку, из-за чего девушка-собака на мгновение разочарованно хмурится. — Он действительно «заботится» о нас, ага, — нахально напевает Хукарере и играет бровями, заслуженно получая в ответ много ухмылок. Я также замечаю, что Чеса пытается скрыть озорную улыбку, так что, похоже, её киска не такая сухая, как у Лили. — Давайте оставим флирт на потом, иначе мы расстроим девственников, — хрипло прошу я. У меня нет желания препираться с Лили на глазах у Белинд. — Кого, черт возьми, ты называешь девственником? — разъяренная лоли тут же пытается затеять драку. Поэтому я использую свой опыт в пикировках, чтобы плавно уйти от ответа: — Не думал, что ты разозлишься из-за этого, но, полагаю, Келлоггс слишком занят тем, что пускает слюни." Гном часто моргает, просыпаясь, а затем ворчит в точности так, как я и ожидал: — Какого черта? Я же сказал, что слизываю анальную кровь. — Справедливости ради, ты действительно выглядишь так, будто тебе понравилось бы стать «неоскверненным рабом» для богатой женщины, — тут же добавляет Алисса, послушно следуя моему плану. И этот великовозрастный ребенок смотрит на неё с удивлением. — Черт возьми, Юлания шепчет тебе в уши или что? Это немного раздражает Алиссу, которая строго поправляет: —Королева Юлания, и нет, она ничего не говорила. Ты просто недооцениваешь меня, потому что я моложе её и выгляжу мило. Но эта выволочка, похоже, не смущает Белинд, так что, полагаю, у неё нет предрассудков против извращенных фетишей, что хорошо, но я хотел, чтобы она почувствовала отвращение к Самкело. Поэтому я оставляю этот план и возвращаюсь к своей первоначальной цели. — Хватит болтовни, пожалуйста. Я хочу выстрелить из ружья. — Ружье, которое ты изобрел, но сам никогда из него не стрелял, — иронично замечает Лили, и на этот раз она не получает косых взглядов, потому что остальным тоже любопытно. — Большую часть работы проделали Лина и Аой. Я лишь немного направлял их, — объясняю я, и мой тон становится теплее, так как мысли о моих двух девушках-оружейницах наполняют меня гордостью. Затем я хватаю пустую винтовку и придаю рукам человеческий вид, чтобы зарядить её. Хотя я бесчисленное количество раз видел эти движения в видеоиграх, они все еще непривычны для меня. Неуклюже и неловко — вот как ощущается использование этого ружья. Это не упрек работе Лины и Аой, но стыдно, что я мучаюсь с тем, что «использовал» так много. Я заряжаю магазин, затем передергиваю затвор и целюсь, но Алиссе приходится корректировать мою позу через нашу связь. Затем я нажимаю на спусковой крючок, и отдача бьет мне в плечо. — Неплохая меткость, — напевает Тант, а я фыркаю. Ну, я был игроком в шутеры, так что я действительно не могу принять ничего, кроме «хорошо». Я досылаю еще одну пулю и снова целюсь. Мишень очень далеко, а у меня нет усиленного зрения, как у Алиссы и, возможно, у Танта, так что я в невыгодном положении. Но я все равно стреляю снова и снова, пока магазин не пустеет, а затем притягиваю мишень к себе с помощью [Телекинеза]. Восемь выстрелов, высокая точность, низкая кучность. Помню, как я «охотился за пикселями» в военных симуляторах в роли повстанца без прицела и раздавал хедшоты направо и налево, но здесь это совсем не то. Без контекста игр это просто спорт, что не совсем по мне. Алиссе это нравится, потому что она азартна, как и Лили, хотя она не такая уж хорошая стрелок. Для меня это все еще приятно и немного весело, но я не чувствую себя ребенком на Рождество. То, что я чувствую, на самом деле не связано с моим мастерством. Это как будто я отец, видящий, как его ребенок доказывает, что может охотиться на медведя. Теперь я могу быть уверен, что мои люди и мои девушки будут в безопасности… ну, относительно в безопасности. Но все равно очень утешительно осознавать, какое технологическое преимущество мы теперь имеем перед Титанами. Я заменяю пустой магазин новым, затем передергиваю затвор и произвожу еще один выстрел. Да… это ощущается мощно. Сильно. Безопасно. А мы еще даже не дошли до стадии автоматического огня. Однако есть одна проблема: «Драконья кульминация» не бездымная… и к тому же оставляет едкий, но приятный запах свежевыпеченного хлеба, так что две проблемы. Полагаю, нам придется приказать Самкело помочь с этим, но смесь магическая, так что не знаю, насколько он будет полезен. Может, стоит позвать Айско, но мы отлично справлялись и без помощи этого эльфа-социопата. — Ты, кажется, знаком с винтовкой, — дружелюбно замечает Белинд, её прекрасный голос возвращает меня из моих мрачных раздумий. — Я прекрасно знаю, как она работает, но мне не хватает мышечной памяти, чтобы обращаться с ней умело, — объясняю я, медленно досылая следующий патрон. — Полагаю, навыка [Стрельба] еще не существует, да? — неправильно понимает она меня. И я тихо посмеиваюсь над хорошенькой пикси: — Да, но ты все равно можешь научиться писать без навыка [Письменность]. — Ах, понимаю… — напевает она в знак понимания, но затем горько улыбается. — Но в моем случае даже навык не поможет, так как «отдача» слишком мешает летающей пикси. Я опускаю ружье, чтобы посмотреть в её красивые голубые глаза, и успокаиваю её: — Не волнуйся, есть способы смягчить это, хотя они создадут другие недостатки, но пикси определенно сыграют свою роль в будущем огнестрельного оружия. И её крылья бабочки хлопают, когда она радостно напевает: — Звучит захватывающе. Затем во двор входит Спутница, и Алисса узнает решительные шаги солдата, несущего послание, поэтому я поворачиваюсь лицом к вошедшему. — Ваше Высочество, принцесса Урмей вернулась, — объявляет она, и вечное сияние Белинд немного тускнеет. Похоже, старшая сестра-медведица пришла прямо к нам, так как всего минуту спустя она появляется во дворе. Спутницы не знают о «различиях» между двумя принцессами, поэтому они радостно приветствуют Урмей, так как глубоко уважают эту женщину-воина. — Какой интересный сюрприз, к которому я вернулась, — весело ворчит она. — Не было бы сюрпризом, если бы ты объявляла, когда уходишь или приходишь, — тут же отвечаю я с дерзостью, заставляя её приложить усилия, чтобы не закатить глаза передо мной. — Вижу, Имперская принцесса все еще делает то, что ей вздумается, — замечает Белинд идеально выверенным, вежливым тоном. Но даже это делает её истинный смысл очевидным, учитывая контекст их отношений, поэтому Урмей отвечает в тон, показывая, что она не так уж социально некомпетентна: — Принцесса Белинд, я не ожидала, что вы увяжетесь за своим братом, но мне следовало догадаться, учитывая репутацию Короля Вольфа. Подождите, Урмей намекнула, что Белинд — шлюха? Немного лицемерно, но я полагаю, у неё есть очень специфическое определение «шлюховатости», которое не включает её саму. И я замечаю, что крылья Белинд перестают двигаться вовсе, когда в её ответе просачивается капля враждебности: — Очень хорошая репутация, должна подчеркнуть. Немногие не стали бы равняться на благожелательного и святого Короля, но низшие женщины имеют склонность фокусироваться на его боевом мастерстве. Разве Урмей не называет других «низшими»? "Она называет, хотя она немного скромнее в твоем присутствии— оставляет краткое замечание Юния в моем пространстве души. — Конечно, Король Вольф ведь знаменит тем, что защищает слабых, — отвечает Урмей с самодовольной ухмылкой, хотя её взгляд более напряжен. Но Алисса чувствует, что это плохо для здоровья моего гарема, поэтому она прерывает их слегка резким тоном: — Давайте не будем увлекаться чрезмерной похвалой. И так слишком много женщин хотят лизнуть задницу моего мужа, так что не заставляйте их ревновать. И на лицах некоторых из наиболее извращенных Спутниц появляются опасные ухмылки, так что я отмечаю их в памяти на случай, если мне захочется заняться анальным сексом с помощью мульти-щупальце-члена. Это также сдувает эго-мечи принцесс, так как они готовились к дуэли. Урмей становится безразлична к присутствию Белинд, в то время как пикси кажется смущенной тем, что позволила себе так увлечься. У меня, однако, возникает чувство, что большинство присутствующих не обратили внимания на тонкие оскорбления, поэтому они не подозревают о рассеивающемся напряжении в воздухе. Для меня было бы плохо отдавать предпочтение любой из принцесс, поэтому я просто еще немного играю с винтовкой, наблюдая, как Алисса учит Урмей стрелять. Женщина-медведь немного грубовата со своим оружием, но она достаточно умна, чтобы легко понять, как оно работает, поэтому быстро становится неплохим стрелком. После этого я возвращаюсь в свою пещеру и продолжаю создавать големов. Переговоры с Хекеманом продвигаются гладко, и он просит демонстрацию, поэтому Хана ведет его к Сиэль, и наш шоколадный ангел берет всё на себя, потому что наша рыжеволосая варварша легко отвлекается на звуки тренировок. Она уже достаточно хорошо справилась, пройдя первую часть, так что теперь лучше просто дать ей волю. Она на самом деле хорошо работает со Стражей Лордов, в то время как Сиэль слишком мягка с ними, а нам нужно обновить их доктрину, так что энергичный инструктор лучше. У Алиссы есть реальный опыт такой работы, но она ненавидит её и отказывается выполнять эту задачу. Она все еще помогает через [Связь], особенно потому, что мы хотим, чтобы наши люди стали застрельщиками, что является специализацией женщин-оборотней. Мы не стремимся к тактике «пики и выстрелы», потому что ожидаем, что сможем убить большинство врагов до того, как они смогут вступить в ближний бой, а если они все же подойдут достаточно близко, люди должны отступить. Таким образом, они, по сути, менее мобильные застрельщики. Мы делаем штыки на случай, если Титаны забросают нас волнами мяса, но если это произойдет, мы выстроим стены щитов, пока остальные люди будут стрелять поверх их голов. Это построение, однако, более сложное, поэтому нам нужно, чтобы люди могли выполнять его с закрытыми глазами, так как скорость — это всё в бою, а я читал о слишком многих армиях, которые были уничтожены, потому что их застали врасплох со спущенными штанами. — Если враг остается в строю, то всего несколько отрядов, ведущих огонь по флангам, устроят беспорядок, — любопытно замечает один из офицеров. И другой офицер более восторженно добавляет, когда до него начинает доходить: — А если они попытаются использовать кавалерию против застрельщиков, те смогут легко защитить себя, пока у них есть боеприпасы. — Да, вот почему пушки изменят всё, — соглашается Хана, кивая. — А как насчет нас…? — нерешительно спрашивает придворный маг, поднимая руку. И это… деликатный вопрос, поскольку большинство магов фокусируются на изучении заклинаний низкого уровня, чтобы спамить снарядами по врагу, но теперь они, по сути, устарели. Поэтому Юния подталкивает меня, и я помогаю Хане дать вежливый ответ: — Мы не знаем, какую именно роль возьмут на себя придворные маги, но [Ритуалистика] все еще существует. Какую роль [Огненный шар] или [Ветряное лезвие] играют на современном поле боя Землян? Огнестрельное оружие слишком имбовое, но научные знания делают магию дешевле и проще, так что [Огнестрельная магия] может однажды стать реальностью. Также существует слишком много инфраструктуры, поддерживающей системную магию, так что кто-нибудь найдет способ сделать магов полезными. Того же нельзя сказать о кавалерии. Хотя бронированные машины станут реальностью, нет никаких причин для кавалерии ближнего боя, что делает её устаревшей. Тем не менее, кто-нибудь найдет способ забронировать Ронти или Гатуна и, возможно, даже попытается привязать пушку к бедному животному. Если только… что-то вроде [Кинетического щита] не будет разработано и не станет повсеместным. Может, это даже не должен быть идеальный щит, просто [Кинетический ингибитор], который снижает скорость пули до такой степени, что [Усиленного] доспеха будет достаточно, чтобы остановить её. "О-о-о…— напевает Лина в моем пространстве души, жаждая испытать это, смешивая зачарование, металлы и керамические пластины для создания совершенной, универсальной брони. Но в этом нет нужды, так как ни у кого, кроме нас, нет огнестрельного оружия, поэтому она не может оправдать приостановку разработки оружия ради этого. Интерлюдия — Принц Хекеман-у — Матушка, Райдеры создали пугающее оружие, — делаю я свое вступительное заявление, удивляясь тому, насколько я напуган увиденным. — Мы слышали об этом, но мне нужны подробности, сын… — торжественно отвечает она, а затем терпеливо ждет моего ответа. Я оглядываюсь на своих братьев и сестер. Только я начал верить, что Райдеры могут быть не так опасны, особенно для моих сестер, как они берут и делают что-то подобное. Поэтому я тихо вздыхаю и просто передаю то, к чему пришли эксперты: — Мастер-кузнец Клинков подобрал верные слова: смертоноснее, чем [Стрела аннигиляции], быстрее, чем гномский многозарядный арбалет, и у них уже есть сотня «винтовок», готовых к битве. — За день? — выпаливает мой первый брат в изумлении. Я медленно киваю, затем подаю чай без сахара: — За день, но завтра они будут создавать их еще быстрее, так как количество рабочих големов постоянно увеличивалось в течение дня. — Можем ли мы… приобрести одну из них? Райдеры наверняка не заметят пропажи одной, — проницательно предполагает моя первая сестра, и я понимаю, почему именно я — Избранный потомок, а не она. — Я не советую этого делать, — решительно заявляю я и пристально смотрю на неё, чтобы убедиться, что она поняла посыл. — Организация и интеллект големов поразительны. Это не пустые оболочки, и они лучше даже призывов высокого уровня. — Тогда не стоит ли нам заняться приобретением [Големантии]? — она мгновенно меняет цель, но на этот раз я не упрекаю её, так как эта тема выходит за рамки даже моих полномочий, поэтому я просто поворачиваюсь к нашим родителям, и их стоицизм заставляет меня насторожиться. — Полагаю, вся Империя Авги пытается это сделать, но, похоже, это сложнее, чем даже [Призыв монстров], что-то, что также есть у Короля Вольфа, — заявляет отец, его массивная фигура явно напряжена, выдавая дискомфорт, так как он никогда не умел скрывать свои эмоции. И я могу догадаться почему. Вокруг Райдеров происходит так много всего, что невозможно не бояться того, что готовит будущее. Он сам по себе — ходячее бедствие… Затем матушка завершает дискуссию, и я не в силах расшифровать её стоицизм: — Сосредоточьтесь на получении этих «пушек». Нам нужно разобраться с Крепостью Бедствия, прежде чем мы сможем даже думать о чем-то вроде [Големантии]. Мудро. Мы также не можем расслабляться рядом с героем, потому что только они обладают божественной защитой. Конец интерлюдии. Больше никаких проблем не возникает, и вскоре наступает время купания, так что я наконец покидаю свою пещеру насовсем. Девушки и Урмей отправляются в главную купальню, поэтому Алисса останавливается на секунду, чтобы предупредить принцессу Белинд: — Вольфи будет там. Если вы хотите уединения, есть женская купальня. Но пикси не реагирует немедленно, что заставляет Алиссу поверить, что она может быть обеспокоена чем-то другим, поэтому она поспешно добавляет: — Вольфи отверг ухаживания Урмей; она слишком властная на его вкус, и маловероятно, что они решат это в ближайшее время. Теперь это заставляет пикси отреагировать, её тонкие светлые брови поднимаются, и она коротко улыбается, прежде чем включается её [Актёрское мастерство]. — О… понимаю… — Затем она выглядит задумчивой, честно размышляя, стоит ли присоединиться к нам. — Что ж, тогда я… воспользуюсь частной купальней. Хм… полагаю, я почти «отбил» принцессу. Также нам лучше не говорить ей, что Урмей делала мне минет. "Согласна— эхом отдается голос Алиссы в моем сознании. Но все легко представляют, что Белинд скоро присоединится к нам. Нам просто нужно стать более раскованными друг с другом. Теперь, что касается самой купальни, Хана возбудилась от тренировок и не может ждать до вечера, поэтому я «опустошаю» её и включаю Роксану в тройничок, просто чтобы возбудить Катерину. Мы знаем, что потребуется больше, чем это, чтобы заставить эту милфу-Карателя присоединиться к нам, но дракон во мне все еще чувствует огромное удовольствие просто от того, чтобы покрасоваться. Но настоящее представление будет после ужина. Я хочу трахнуть кого-нибудь на глазах у Белинд, но я также хочу увидеть её реакцию на горячий лесбийский секс, так что шестеренки в моей голове начинают вращаться. Может, мы сможем превратить это в вечеринку, пригласив Спутниц, а моим девушкам-солдатам нужен лишь самый слабый предлог, чтобы устроить оргию в моем присутствии. Затем я вспоминаю, что нам нужно поговорить с ней и её братом о правде, стоящей за моим прошлым и прошлым Четверки, так что похоть придется немного подождать. Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие «Рупегию», будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Принц S. R. Лорд Andrew Meyers. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд Glaistig Uaine. Лорд School work. Лорд patrick__starz. Лорд Peter Kraushuber Лорд David England. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин Tony Starrk. Дворянин DND. Дворянин Anon A Moose. ---------- Вот это громадина — Часть 1 — Это… потрясающе; у меня нет слов, — шепчет Белинд, ошеломлённо глядя вдаль и при этом вовсе не утратив дар речи. — Я даже не знаю, как на это реагировать, — замечает Луклвинд с уместно отсутствующим выражением лица. — Не волнуйтесь, это нормально, — непринуждённо успокаиваю я парочку. На них сейчас так умилительно смотреть. Сиэль думает так же, поэтому приветливо им улыбается и добавляет: — Большинство простолюдинов даже не понимают, что значит существование других Миров внутри нашего Цикла, так что подобное изумление вполне ожидаемо. — Если честно, проще об этом не думать, — отвечает Хана в своей характерной манере, заставляя Урмей фыркнуть, хотя затем та согласно кивает. И тут Катерина неожиданно вклинивается серьёзным тоном: — Именно так Тамплиерам и предписано действовать при столкновении с неизвестным. Сначала взять ситуацию под контроль и изолировать угрозу, а затем связаться с начальством и запросить приказы. Младшие брат с сестрой всё ещё не готовы вернуться к разговору, поэтому я обращаюсь к Катерине, поскольку её слова вызывают у меня беспокойство: — Простите, если это прозвучит грубо, но мне не кажется хорошей идеей приучать солдат не задумываться о том, что они делают. Она не воспринимает мои слова превратно и спокойно отвечает прямо: — Мы не велим им не думать; мы учим их следовать процедуре и защищать других гуманоидов прежде чем они начнут размышлять. Я потираю подбородок когтистой лапой и задумчиво мычу: — Хм… справедливо. Строгая милфа едва заметно криво улыбается. — Я знала, что вы это прокомментируете, поэтому сразу начала готовить ответ. — Вольфи мнит себя учёным и философом, — тут же хвалит меня Алисса и смотрит на Белинд, желая увидеть её реакцию; та наконец выходит из оцепенения и устремляет на меня любопытный взгляд. Но от этого я смущаюсь, тут же представив, как жестоко поджарила бы меня Лили, услышь она такое, и пытаюсь сохранить достоинство: — Мне просто нравятся содержательные беседы, а моё Благословение должно подсказать вам, что именно мне по душе. "— Что? Тебе не понравилось, как Алисса лизала тебе задницу?— поддразнивает Роксана через [Связь]. "— Думаю, Лили всё равно бы его «поджарила», раз уж он упомянул Благословение, — невозмутимо замечает Юния. "— Она бы назвала его «ботаником», — «услужливо» добавляет Тед. "— БОТАААН!— орёт Хана-спортсменка в пространстве моей души, и я заставляю их всех замолчать, потому что они начинают шуметь. Но моя Лили тоже была ботаником! "— Лили была «геймершей», но знания ради самих знаний её никогда не интересовали, — продолжает Сьюзи через [Связь]. "— Ей даже физические упражнения нравились больше, чем тебе, так что отчасти она была «спортсменкой», как Хана, — заканчивает Ярн. Это ещё что такое? Меня предали! Но девушки лишь смеются у меня в голове, а я не позволяю големам всерьёз извиняться. Заметив, что разговор затихает, Каатохе решает присоединиться и шутливо замечает: — Услышав, за что ратует Богиня Любви, я задумалась, почему вместо этого она не благословила тебя. Это наконец выводит Белинд из оцепенения; она хихикает и отвечает прежде нас: — Вообще-то и у меня возникал вполне резонный вопрос, но после знакомства с этим оружием я окончательно убедилась, что Знания подходят тебе в покровители лучше Любви. — Погодите, так оружие — это знание из другого Мира? — внезапно спрашивает Луклвинд. И я, из гордости желая уточнить разницу, небрежно отвечаю: — Именно. Навыки, которые я создал, стали плодом моих собственных усилий, но все знания, не связанные с магией, пришли с Земли, из моего родного Мира. — И всё же на их создание у нас ушло столько времени, а чтобы добиться такой точности, мы очень сильно полагались на Дары Вольфи, — вслед за Алиссой хвалит меня Лина. Я снова смущаюсь: не привык слышать похвалу от своей малышки. "— И по-настоящему она тоже с радостью вылизала бы тебе задницу, — нахально добавляет Алисса у меня в голове, потому что девушки не упускают ни единой возможности меня поддеть. "— Скорее уж потыкать тебе в задний проход, — пытается сострить Роксана. — Погодите, а как же магические знания? — с любопытством спрашивает Луклвинд, прежде чем я успеваю выпороть непослушную суккубу. А теперь пора снова поразить их различиями между Землёй и Рупегией. — На Земле нет ни магии, ни маны, ни навыков, ни уровней, ни подземелий, ни монстров, ни духов, ни Богов, ни иных разумных рас, кроме людей, так что всё это было для меня внове. — Какой… интересный Мир, — медленно отвечает он, снова не зная, как на всё это реагировать. — «Скучный» тоже вполне подходящее определение, — шучу я с кривой улыбкой. — Не ожидала, что вы так скажете о своей родине, — обеспокоенно произносит Белинд. — На Земле я был простолюдином, а здесь я король, — небрежно отвечаю я, пожав плечами. Урмей громко хохочет. — Похоже, Боги выбрали правильного человека! — восклицает она и продолжает смеяться. И она, чёрт возьми, права. Белинд не обращает внимания на медвежью сестрицу и как можно вежливее продолжает расспросы, всё ещё выглядя обеспокоенной: — Значит… именно это земное мировоззрение заставило остальных четверых Одарённых вести себя столь непочтительно? — Да, Вольфи питает слабость к землянам и потому позволяет им вести себя резко, — тут же отвечает Юния, а я виновато улыбаюсь. Но я не хочу, чтобы она смотрела на Четверку свысока, поэтому дипломатично добавляю: — Различия культур. Трудно изменить привычки, если ты не рос среди знати. Это немного успокаивает принцессу-пикси, и к ней начинает возвращаться обычная жизнерадостность. — Для вас, искателя приключений, ставшего дворянином, это вполне ожидаемо, но даже при таком объяснении поведение землян меня удивило. Тогда Юния предлагает взгляд рупегийской аристократки: — В Мире Вольфи дворян вообще нет… ну, почти нет. Более развитыми государствами правят представители, избранные демократическим голосованием, а поскольку убивать монстров там не приходится, воинская культура угасла. Но от этого принцесса снова хмурится и задумчиво произносит: — Ремесленники правят ремесленниками? Нет монстров, которые отсеивали бы недостойных и давали шанс честолюбивым? Звучит тревожно. — Так и есть… — соглашается Юния, и они заводят довольно напыщенную дискуссию об упадочном земном обществе. — Меня больше интересует, какие ещё знания король Вольф может принести в наш Мир, — говорит Луклвинд, оглядываясь, но его взгляд предсказуемо останавливается на Лине. — Можно спросить у големов; у них хорошая память, — тихо отвечает она, и две куклы подлетают ближе, хотя она даже не успела попросить. Так наш ужин и начинается — с содержательных бесед. Повар тоже идеально выполнил мою просьбу: зажаренные кубики верхней части филейной вырезки, между которыми лежали квадратные ломтики не-болгарского перца, лука и бекона. Я бразилец, а значит, жаркое — моя стихия; блюдо даже пробуждает воспоминания об отцовском воскресном барбекю, так что повару я ставлю высший балл. После десерта мы приглашаем Белинд провести вечер в наших личных покоях. Её брат, что вполне понятно, выглядит встревоженным: сестра входит в логово дракона, где её могут съесть. Но с ней всё будет хорошо. Эту жизнерадостную принцессу мы хотим распробовать не спеша, так что пока не станем снимать с неё пробу… пока. Мы также приглашаем Хукарере, двух новых девушек-духов и эльфийку — придворного мага и подружку одной из них. Они знают, что означает такое приглашение, и потому приходят в развратных ночных нарядах (кроме Хукарере, которая при любой возможности ходит голой), отчего мой Член натягивает тесные эльфийские штаны, но спешить мне нельзя. Лина и Аой сегодня много трудились, поэтому время перед оргией я решаю провести, помогая своей малышке Лине расслабиться. Хана и Роксана флиртуют с Катериной, Алисса развлекает Урмей и девушек-гостей, а Юния с Каатохе составляют компанию Белинд в стороне от Урмей, так что «наградить» Аой за сегодняшние труды остаётся только Сиэль. Вообще-то это интересное сочетание, поэтому я решаю понаблюдать, массируя человеческими руками маленькие ступни Лины, но приходится сдерживаться, чтобы не начать сосать её милые пальчики, а затем не заставить её подрочить мне ногами. Эх, сколько же труда требует быть нормальным человеком и не утонуть в гедонизме… Аой приняла уменьшенную форму — так за ней проще ухаживать. Сиэль начинает с полировки её синих чешуек, но хотя это и приятно, по-настоящему ощущается не особенно приятно, поэтому она оставляет полировку големам, а я накладываю [Массаж]. Они уже привыкли, что минуты близости ощущаются довольно «интенсивно», так что одной полировки недостаточно. Поэтому Сиэль начинает с шеи Аой — та легко устаёт, ведь ей приходится удерживать большую голову далеко от тела, а сама Аой для дракона очень стройна, и шея — одно из её слабых мест. Сиэль массирует её нажимом, проводя руками вдоль длинной шеи Аой и вызывая приятные звенящие звуки. Но при таком массаже нельзя долго задерживаться на одном месте, иначе ощущения быстро станут неприятными. Поэтому она переходит к позвоночнику Аой и вскоре обнаруживает, что места, где кости крыльев выходят из спины, забавно чувствительны — как основания моего хвоста или рогов. Разумеется, Сиэль принимается за крылья, а Аой закрывает глаза и с наслаждением выдыхает стон. Когда удовольствие начинает угасать, Сиэль переходит к основанию её хвоста, и это щекочет Аой уже совсем иначе. Её задние когти начинают подрагивать, задние лапы медленно раздвигаются, а челюсть безвольно приоткрывается. Почти как у собаки, которой чешут основание хвоста, только вызванное ощущение имеет явно иной характер… А закончив, Сиэль видит, как Аой немедленно переворачивается на спину, широко раскидывает лапы и распахивает влажную от возбуждения щель киски. Похоже, основание хвоста у неё — «сексуальная кнопка». Сиэль с доброй улыбкой вводит в неё палец, но взгляд Аой мутнеет, язык изголодался по ласкам, и она притягивает к себе сестру-жену, вторгаясь в её рот длинным скользким языком. Нашей ангелице прежде почти не доводилось целоваться с Аой — по крайней мере в настоящем теле, — поэтому поначалу она замирает от неожиданности. Но все подбадривают её через нашу связь, убеждая отдаться поцелую и начать раздеваться. — Это и правда очень интересно, — шепчет Белинд, одновременно зачарованная и возбуждённая. Она выпивает с Хукарере и Ханой, но мы предусмотрительно поставили их столик рядом с кроватью, чтобы всё было лучше видно. Урмей сидит по другую сторону кровати с Юнией, и меня немного раздражает необходимость делить компанию на две части, лишь бы принцессы не вцепились друг другу в глотки. — Вы когда-нибудь видели, как спариваются два дракона? — хрипло спрашиваю я Белинд, массируя человеческими руками грудь Лины, которая лежит у меня на коленях и почти уснула от моих успокаивающих прикосновений. — Нет, не видела, — напевно отвечает принцесса и косится на мои развратные руки, которыми я сжимаю два маленьких холмика сквозь её фиолетовый пеньюар. Я соблазнительно улыбаюсь и высвобождаю [Сексуальное обаяние]. — На сегодня у меня другие планы, но как-нибудь снова навестите нас вечером, и я вам покажу. — Непременно, — тут же отвечает она, кивая и поглядывая на меня. Затем я раздвигаю маленькие ножки Лины, открывая пикси полный вид на фиолетовые кружевные трусики лоли, и Белинд ни секунды не медлит, прежде чем впиться в них голодным взглядом. "— Она правда лесбиянка, эта девочка, — весело замечает Роксана, тоже глядя на трусики Лины. Белинд по-прежнему жаждет моего Члена, а для меня это достаточно гетеросексуально. Но удовлетворить свои лесбийские фетиши я не могу, поэтому решаю подразнить её: запускаю руку под трусики Лины и начинаю играть с её милым маленьким клитором. — А-а-ах~… — стонет моя сонная лоли с закрытыми глазами и льнёт к моему твёрдому Члену, едва не вытаскивая его и не принимаясь сосать рефлекторно. Но я усиливаю её возбуждение духовным касанием: наблюдение за сексом драконицы и ангела так распалило девушек-гостей, что они уже начинают лапать Алиссу. Я снова отвлекаю Белинд от лесбиянок и продолжаю соблазнение: — Сегодня я покажу вам, как Разоряю женщину. Это моя тайная техника и причина, по которой мой гарем столь велик и при этом столь доволен. Она смотрит на стонущую Лину, но затем что-то вспоминает, ненадолго переводит взгляд на меня и криво замечает: — Слухи о вас стали настолько нелепыми, будто люди верят, что вы способны наложить чарующее заклинание на любую женщину, которая разделит с вами постель. — Его сперма вызывает зависимость, — прямо отвечает Хукарере и отпивает из бокала. Это так озадачивает принцессу, что она разворачивается и смотрит на неё. — Простите? — Эм-м… — неуверенно бормочет моя белая волчица и поглядывает на меня, словно не знает, как ответить на столь вежливую просьбу пояснить. Я криво ей улыбаюсь, сильнее двигая пальцем в Лине, и любезно объясняю: — Духи очень чувствительны к магии, а поскольку у меня есть [Мана-тело], моя чрезвычайно насыщенная маной сперма для них — деликатес. Принцесса понимающе мычит, но «невинно» добавляет: — Ох… у меня тоже есть [Мана-тело]. О-о-о~… Что ж, раз она так восприимчива, можно немного похвастаться и дать ей понять, чего следует ждать: — Я также умею выталкивать дух из тела, и когда он касается чьей-либо кожи, это вызывает очень возбуждающее ощущение. Если применить это вместе со всеми прочими моими «постельными навыками», я могу подарить обычной женщине незабываемый опыт. На духов это действует ещё сильнее, поэтому, полагаю, слухи и разлетелись. — А-а… понятно… — снова мычит она; на её миловидном лице расползается широкая ухмылка, а дыхание тяжелеет. Затем её взгляд вновь падает на Лину, которая уже окончательно проснулась и громко стонет. Мы замолкаем, наблюдая за моей мрачной лоли. Наслаждение становится настолько сильным, что она опьянённо смотрит на принцессу; её милое личико искажено блаженством, и такое восхитительно порочное выражение на ангельских чертах на миг отвлекает Сиэль от пальцев в Аой. Затем я замечаю, как соски Белинд проступают сквозь короткое платье, пока она украдкой облизывает губы. Пора заканчивать. Я сильнее сосредоточиваюсь на её клиторе, довожу до Эроса, и она издаёт ангельские писки, одновременно брызнув. К сожалению, жидкость впитывают промокшие трусики, иначе струя попала бы пикси в лицо. Но нас это вполне устраивает: принцесса лишь сильнее возбуждается. Теперь, когда я закончил ублажать свою лоли, пора выместить желание подчинить Белинд на трёх нетерпеливых девушках, ожидающих меня. Это одновременно представление и предварительный показ того, что я сделаю с этой пикси всего через несколько дней. Но она молча смотрит на Разорение, забыв и о драконице-лесбиянке, и об ангеле. Девушки замечают, как она пялится на мой Член, когда я отворачиваюсь. Она садится и скрещивает ноги, чтобы скрыть растущее влажное пятно между ними, но Алисса успевает мельком его увидеть, когда уходит. Вскоре вслед за пикси быстро уходит и Урмей. Это забавно, потому что медвежья принцесса совсем не умеет скрывать: так долго она оставалась с нами лишь затем, чтобы присматривать за Белинд. После того как Сиэль доводит Аой пальцами до оргазма, маленькая синяя драконица отвечает тем же и трахает языком киску Сиэль. Но без спермы внутри, которую можно вычерпать, всё уже не то, поэтому я быстро наполняю Сиэль и возвращаюсь к своим девушкам-призракам. Сегодня пятнадцатое, Фо, день Огня, и ещё до полного пробуждения я уже знаю, что день будет хорошим: големы в лаборатории помогают смешивать новую порцию Драконьего кульмината, потому что сегодня он «выходит» в изобилии. Я имею в виду через [Алхимию], ведь моя сперма пока не взрывается… пока. А осушает меня сегодня Дафна, одна из девушек-духов. Она имперка с высокими скулами — из тех женщин, что могли бы стать подиумными моделями, если бы не мускулистое тело и умеренная жажда крови. Высокая зоммерландка Ингрид уже насытилась, как и её миниатюрная подружка-эльфийка, но та всё ещё голодно смотрит на мой Член, поэтому я позволяю ей зайти на второй круг. И правда, духи легко подсаживаются на мою насыщенную маной сперму. Аой повысила [Механическую обработку] на 2 (теперь 3). Это единственный выросший навык: мы не делали ничего настолько нового или достаточно неповторяющегося, чтобы получить уровень. Алисса вдоволь повеселилась с оружием, но этого всё ещё недостаточно, чтобы создать навык [Стрельба]. — Она что… — начинает Белинд, но заглядывает под стол и тут же выпрямляется. — Да, именно. Я тихо посмеиваюсь и объясняю: — В этом секрет быстрого роста Аой. Как вы знаете, она магическое существо, так что… — Так что ваше семя для неё очень питательно, — тут же буднично заканчивает она и кивает. Я с ухмылкой соглашаюсь: — Именно. — Слухи были преувеличены, но не то чтобы совсем ошибочны, — криво добавляет она и легонько качает головой. Больше сказать нечего, поэтому я лишь улыбаюсь, а затем стону, кончая Аой в горло. Но тут принцесса шумно выдыхает — вокруг нас такой звук редок, ведь это признак сексуально неудовлетворённой женщины, и потому он привлекает всеобщее внимание. Алисса прекрасно знает это чувство и сочувственно улыбается Белинд, но светловолосая пикси не понимает смысла улыбки и лишь растерянно моргает. И всё же мучить её сексуально очень весело. Утро проходит за тренировкой циркуляции маны, усиленной сферами, но параллельно я создаю големов, так что разум немного перегружен. Лина и Аой обсуждают конструкции автоматического огня, однако механизм оказывается неожиданно сложным и тонким, и у них возникают трудности. К сожалению, особо помочь я не могу: в тонкостях ударно-спусковых механизмов почти не разбираюсь. Всё, что я о них знаю, — мем с замедленной стрельбой под Mississippi Queen, но даже Гифи не способна извлечь из него ничего полезного. Куда интереснее продвинулось изучение самоцвета, от которого веет опасностью и который мы на ночь оставили Алькандеру и придворным магам. Судя по всему, кто-то предположил связь с Богами, поэтому они позвали Карателя. Тамплиер определил, что самоцвет связан с Богом Разрушения, а не с нашими Гуманоидными богами. Для нас это новость, хотя и не нечто совершенно неслыханное. Крайне редко монстры становятся набожными и развивают собственную разновидность [Магии света] — именно это и происходит с самоцветом. Вполне логично, учитывая поток религиозных образов, через который нам до сих пор приходилось пробиваться… а также то, что золотая громадина прямо упомянула своего бога, который, как мы считаем, не является самим Разрушителем. Но это ещё не всё. Тамплиер также распознал в самоцвете оттенок «ищейки», то есть тот «ищет гуманоидов». Это подтверждает моё подозрение: когда мы впервые увидели эту «гранату», она ранила только нас и никого больше. В магии присутствуют и отголоски «ненависти» — возможно, именно из-за них девушки испытывали дискомфорт. Это похоже на зачарования против монстров, только направленные на гуманоидов. Тревожно, что столь разумные монстры ими пользуются. Кто знает, какие ещё мерзкие сюрпризы они приготовили? Один раз нас уже заманили в засаду, а затем эти «замораживающие» гвозди застали нас со спущенными штанами. Что до гвоздей, всё произошло слишком быстро, и ни Хана, ни Аой не смогли толком проверить, можно ли сопротивляться им одной лишь силой воли, так что надежда остаётся. Но на этом всё: исследования духов и [Мученичества] плодов не принесли. Да, прошёл всего день, однако на кону наши жизни, а когда Титаны нападут снова, мы не знаем. Я даже не могу схитрить с [Мученичеством], потому что это не стандартизированная Системная магия и новые заклинания автоматически мне не открываются. Я получаю кое-какие озарения, если многократно добавляю и снимаю очки, но это неэффективная трата моего чрезвычайно ценного времени, когда можно просто найти где-нибудь мага [Мученичества] и заплатить за обучение. Если в Мак Гантусе никого не найдётся, поищем в Высоком лесу и отправим мага через Сеть [Вечных врат]. Даже если там никого не окажется — что маловероятно, — можно просто прыгнуть в Маоку и забрать кого-нибудь. Ой, погодите: у Ванеи на службе был рыцарь демонической расы, владевший этим навыком. Это определённо проще, чем отправляться в Маоку. Итак, наше утро начинается очень неспешно. Белинд присоединяется к Спутникам, а Урмей и Четверка — к тренировке Гвардии лордов с оружием. Солдаты тренируются на духах, поскольку те невосприимчивы к пулям, а Живые доспехи приберегают для учений с реальным риском. Тем временем Луклвинд скованно разговаривает с Линой и Аой через големов, продолжая исследования автоматического огня. Можно просто грубой силой собрать какую-нибудь конструкцию, но она окажется крайне ненадёжной, склонной к осечкам и даже взрывным поломкам, поэтому к этому оружию мы предъявляем сравнительно высокие требования. Поскольку Ярн «свободна», я перехватываю над ней управление и отправляю работать над своим личным проектом. Луклвинд заинтересованно наблюдает, как несколько големов начинают собирать большой токарный и фрезерный станки. — Что они делают? — с любопытством спрашивает он двух големов. Все трое мило сидят за столиком гномьего размера, словно ребёнок изображает инженера вместе с двумя куклами. — Любимый проект Вольфи, — отвечает Тед без подсказки Лины. — Сюрприз для Титанов, — в том же духе добавляет Сьюзи. Но молодой синеволосый гном настораживается. — Не сочтёте ли вы невежливым, если я признаюсь, что это меня пугает? — Нет, — хором отвечают они. Что? Я всего лишь дружелюбный сосед из другого Мира, обладающий обширными знаниями об оружии массового уничтожения. Бояться нечего: я совершенно безвреден! Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеты бардами, ибо они достойны славы и почёта. Вот их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Принц S. R. Лорд Andrew Meyers. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд Glaistig Uaine. Лорд School work. Лорд patrick__starz. Лорд Peter Kraushuber Лорд David England. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин Tony Starrk. Дворянин DND. Дворянин Anon A Moose. ---------- Вот это громадина — Часть 2 Нам нужно сделать холостые патроны. Тренировки с боевыми припасами съедают их в пугающем количестве. А еще лучше — мы научим Небожителей делать пули, но заставим их заплатить за эти знания. Они даже ценнее раков, поэтому взамен мы хотим получить зачарователей Небожителей, чтобы с их помощью переочаровать все снаряжение нашей армии. Обед мы проводим с Каатохе, обсуждая наши цели для предстоящих переговоров. Затем, после обеда, девушки разбредаются по своим делам. Меня интересует антигуманоидный самоцвет Титанов, поэтому я уделяю немного внимания этому исследованию, пока работаю над собственным проектом через Ярн, позволяя своему телу работать на автопилоте и создавая новых големов-механиков. Наши придворные маги пытаются воспроизвести магию «поиска» и найти способ противостоять ей, что означает долгие часы медитации: они очищают разум и используют [Чувство маны], чтобы впитать каждую деталь из «аромата» маны, исходящего от камня. Проблема в том, что самоцвет полон примесей и в нем нет высококачественного зачарования, так как он рассчитан на одноразовое использование, поэтому истинную функцию заклинания трудно распознать, не применив его на живой гранате, что уничтожит сам камень... Впрочем, взгляд Карателей очень помог им понять, что именно они чувствуют, так что теперь это лишь вопрос времени. Затем я решаю сам попробовать себя в зачаровании. Поскольку у меня ноль очков в этом навыке, я могу достичь лишь тридцатого уровня в [Общем зачаровании] — на восемнадцать меньше максимума Лины, что является существенной разницей. Зато я могу использовать специализированные навыки, такие как [Зачарование доспехов] и [Зачарование пространственной магии]. Правда, они довольно «плотные», так что я могу вложить максимум по десять уровней в каждый, прежде чем моя душа начнет перенапрягаться. И все же этого более чем достаточно для осуществления моего плана, так как заклинание, которое мне нужно, довольно простое. Теперь мне просто нужно, чтобы големы закончили детали, а затем я соберу их с помощью магической сварки, потому что к черту попытки использовать винты. Самая большая сложность — это подвеска, так как она зависит от веса перевозимого груза, но Лукулинд учит девушек простой и быстрой системе листовых рессор, которые можно ослабить или сделать жестче без особых проблем. Я сосредоточен на вещах, которые можно адаптировать на лету, потому что я не механик, но пока у нас есть рабочий прототип, который не слишком дорог, я могу отправить свой проект настоящим инженерам, и они сотворят свою магию. Единственное, что действительно дорого — это количество металла, которое я использую... так почему бы не использовать эльфийскую древесину? Ее легче достать, и она дороже в обслуживании, но я не планирую создавать огромные запасы, так что в долгосрочной перспективе это может быть более выгодно. Но смогу ли я адаптировать наши токарные станки для работы с деревом...? Я посылаю Ярн поговорить с эльфийскими ремонтниками, пока сам пишу письмо Истанте, нашему интенданту дома. Я использую [Врата], чтобы мгновенно отправить его, что стоит мне лишь крошечной части моего запаса маны, и, скорее всего, его получит Мими, так как она всегда в офисе, работая над тем, чтобы наши финансово безответственные задницы не обанкротили лордство. А через несколько секунд через [Связь] возвращается маленький зеленый квадратик — сигнал о том, что мое сообщение получено, но оно не надушено и не пахнет киской, так что, полагаю, это действительно была Мими, а не Пуш или Осария. Затем я немного жду, и Истанте отвечает раньше, чем Ярн успевает добраться до ремонтника. Она перечисляет виды древесины, используемые для снаряжения и строительства, вместе с их сильными и слабыми сторонами. Затем она рекомендует мне использовать более экономичную версию [Опаляющего клинка] (зачарование светового меча) для резки дерева, поскольку распиливание очень неточно, а большинство рекомендованных ею пород дерева так же огнеопасны, как металл или камень. Она также сообщает мне, что Сандоро хочет прийти понаблюдать за тем, как люди тренируются с оружием, и я даю ему разрешение использовать Сеть. Что касается ремонтницы, то она — маг Природы, которая выглядит очень напуганной (или опечаленной?) из-за известного крупного доспеха с лицом Юнии, сопровождающего нас повсюду, но она все равно отвечает настолько профессионально, насколько может. Поскольку мы можем говорить лицом к (металлическому) лицу, я прошу Ярн подробно объяснить, как работает токарный станок. — Распиливание дерева никогда не бывает точным из-за волокон, которые мешают, — тут же советует она, неверно понимая принцип работы станка. И Ярн стоически отвечает: — Проще показать вам, о чем мы говорим. У вас есть обязанности? Если нет, я прошу вас последовать за мной. Она бросает взгляд на своего офицера, который кивает в знак разрешения, поэтому она тяжело сглатывает и сопровождает Ярн. — Вы... вы делаете так, что металл выглядит как масло! — восклицает она в изумлении, когда горячая стружка разлетается от фрезы, разрезающей пластину пополам. — Так мы делаем оружие. Кузнецу требуются часы на то, что эта машина делает за секунды, — роботоподобно заявляет Ярн, хотя по содержанию ее слов кажется, что она хвастается. Но профессиональная ремонтница сразу переходит к делу: — Вы хотите работать по дереву на этой машине? Не рекомендую. Думаю, будет то же самое, что и с пилой: волокна будут цепляться и деформировать результат. Вот почему мы используем магию для изменения дерева. Похоже, эльфийское дерево капризное, что крайне уместно, учитывая, насколько привередлива эта прекрасная раса. — А как насчет использования [Опаляющего клинка]? — спрашиваю я через Ярн. Она делает задумчивое лицо. — Хм... это могло бы сработать. Если залечивать края среза после того, как закончите резку... — Затем она озадаченно хмурится. — Но постойте, почему бы просто не вырастить дерево так, чтобы оно уже имело нужную вам форму? — Нам требуется экстремальная — Нам требуется предельная точность, настолько микроскопическая, что ее нельзя заметить глазом, поэтому мы должны включить наши инструменты в процесс создания, — объясняю я и пытаюсь придумать пример, но это излишне, так как она уже видела наше оружие. — О... понимаю. Как насчет точной формы тогда? — с готовностью предлагает она, становясь более раскованной в общении с Ярн. Литье не дает точности, но я думаю, это потому, что от тепла металл расширяется, а затем неравномерное охлаждение оставляет его деформированным, в то время как она говорит, что может вырастить дерево в форме, а не заливать в нее горячее жидкое дерево. Звучит интересно, поэтому я позволяю Ярн ответить: — Можем ли мы протестировать это на нескольких деревянных пластинах? Мы хотим знать, можете ли вы выращивать их повторно в допустимых пределах, чтобы их можно было производить массово. Теперь, когда мы всерьез говорим о деле, она становится скованной и обеспокоенной. — Я никогда раньше этого не делала, Ваше Высо... как я могу к вам обращаться? — Дама Ярн, — отвечает она без моей подсказки. Ты теперь рыцарь? "Нам полезно, чтобы другие так думали— отвечает она буднично... как будто у нее мог быть какой-то другой тон. Ремонтница кланяется и вежливо предупреждает: — Дама Ярн, простите меня, если результаты окажутся ниже ваших ожиданий, так как я никогда раньше не делала ничего подобного. Ничего страшного, мы все равно просто тестируем вещи, поэтому я передаю свои мысли Ярн, которая кивает, хотя остальная часть ее тела остается пугающе неподвижной. — Я понимаю. А как вы считаете, не будет ли дерево деформироваться под давлением, если выращивать его в форме? Если дерево сжать, его размеры могут исказиться, когда его вынут из формы. Она задумчиво мычит, а затем над ее головой загорается лампочка, когда она вспоминает: — Кристальное дерево не сжимается. Его используют в опорах для высоких домов на деревьях, чтобы они не гнулись от ветра. Оно также не горит, поскольку больше похоже на камень, чем на дерево, так что [Опаляющий клинок] должен сработать очень хорошо. Что-то в том, что кристальное дерево называют камнем, раздражает Лину, но она слишком занята, чтобы думать об этом сейчас. — Тогда начнем, дама Ярн объявляет без подсказки. Она знает, чего я хочу, поэтому я не контролирую процесс слишком пристально и сосредотачиваюсь на завершении своего «питомца»-проекта. Есть еще несколько механизмов, которые мне нужно спланировать и доработать, но в основном это рутина, так как самые большие проблемы уже решены. Затем мы начинаем отправлять нескольких людей обратно в подземелье, теперь уже с оружием, и Сандоро прибывает в то же время, поэтому Хана принимает его, так как она курирует Лордскую стражу. И она устраивает ему эффектную демонстрацию. — Это оружие пугающе смертоносно, — трезво замечает он, когда один человек быстро укладывает восемь Живых доспехов менее чем за десять секунд, но затем внезапно становится тревожно мрачным. — Мне жаль ополченцев и Городскую стражу, у которых нет зачарованного снаряжения, чтобы противостоять такому оружию. Мы не можем позволить старику волноваться из-за пустяков, поэтому Хана успокаивает его своим обычным бодрым и непринужденным тоном: — В мире Вольфа ополчения больше не существуют, а численность армий в полевых условиях сократилась, чтобы компенсировать более высокую стоимость снабжения солдат таким количеством снаряжения. Это немного успокаивает его, но его белые брови все еще сдвинуты в беспокойстве. — Понимаю, но отсутствие ополчения вызывает беспокойство, так как это главная сила Храма против некомпетентных Лордов. И я мысленно шучу про горилл, пока Хана отвечает: — О нет, если вооружить население и сосредоточиться на тактике «ударил-беги», можно запросто согнать Лорда с места, если только он не решит намертво запереться в своем замке. Это срабатывает, заставляя его сосредоточиться на чем-то другом. — Интересно. Кажется, Король Вольф довольно сведущ в военном деле? Теперь Хана пожимает плечами и высказывает свое мнение: — Э, относительно. То, что он знает с Земли, может здесь не сработать, потому что магия меняет всё. У Лины уже есть на примете дешевый способ противодействия оружию, так что это позволит нам оставаться впереди лишь ненадолго, прежде чем другие начнут адаптироваться. Затем он скрещивает руки в раздумье и делает хитрую физиономию, как старый белый лис. — Но если Королевский институт вырастет, мы сможем укрепить наше лидерство. — Таков план, — мычит Хана, кивая. Поэтому он быстро возвращается к своему обычному суровому поведению и снова закладывает руки за спину в официальной позе. — Впрочем, это не моя область, чтобы высказывать мнение, поэтому я хочу поговорить о тактике Лордской стражи. Он быстро улавливает наш план, так что дела идут гладко. Лукулинд поудобнее устраивается на своем месте и кладет палец на спусковой крючок оружия, которое было магически приварено к столу... Нам нужно научить его дисциплине обращения со спусковым крючком. В любом случае, он устраивается поудобнее, затем поворачивается к маленькой стеклянной трубке с [Усилением] рядом с ним. В одном из ее концов находится пружина, удерживающая заглушку, покрытую краской, чтобы она оставляла след, когда ее отталкивает быстро расширяющийся газ, образующийся при выстреле пули. Стеклянная трубка соединяется с металлической, которая подключена к боковой части ствола ближе к концу, поскольку там давление ниже и идеально подходит для того, чтобы оттянуть назад деликатный механизм, который выбросит пустую гильзу, дошлет в патронник новую пулю и немедленно выстрелит снова. Так работает газовый автоматический огонь. Он нажимает на спусковой крючок и выпускает пулю, затем измеряет расстояние, на которое отжалась пружина, но затем любопытно мычит, изучая стекло. — Я хочу провести небольшой эксперимент, — внезапно заявляет он и поворачивается к Лине, как будто спрашивая разрешения. — Хм? — мычит она, поднимая голову от своих чертежей. — Это испортит винтовку, но я верю, что смогу кое-чему научиться, — продолжает он, и его маленькие глазки начинают светиться от возбуждения. — Хорошо... — просто отвечает она, кивая, не понимая, зачем он объясняется, и просто наблюдает. Он вынимает затвор и срезает запирающий механизм, что означает, что при выстреле пули он отлетит назад под действием силы и автоматически выбросит стреляную гильзу. Но это не даст того эффекта, которого, как я думаю, он хочет достичь, поэтому я прошу Лину посоветовать: — Запечатай окно выброса гильз чем-нибудь прочным, желательно коробочкой, чтобы гильза все равно могла выбрасываться. Он останавливается на секунду, затем мычит: — Это... хорошая идея, да. Поэтому он снова использует свою магию и быстро меняет прототип, но затем магически выращивает небольшую стенку в нескольких сантиметрах позади затвора и приваривает пружину в пространстве между ними. Хм... Теоретически это должно автоматически досылать еще одну пулю в патронник, что означает, что винтовка превратится в полуавтоматическую. Но я не решаюсь делать какие-либо другие прогнозы и просто наблюдаю, как он, после минуты раздумий, решает использовать веревку, чтобы нажать на спусковой крючок издалека, из-за защитного стекла. Что является правильной идеей, так как при выстреле затвор разлетается к чертям, но веревка все равно толкает остатки вперед, и каким-то образом еще одна пуля попадает в патронник. Так что он сделал его полуавтоматическим, но только один раз. — Пистолеты используют менее мощные пули, — тут же отмечает Аой. — Точно! — радостно восклицает он, щелкая пальцами, впервые не ведя себя неловко перед ней. Ладно, теперь у нас есть полуавтоматические пистолеты для офицеров... что означает, что мы с девушками можем ходить, обвешанные золотым оружием. Нет, серебряным оружием, так как это наш цвет. Что касается винтовок, мы можем использовать этот механизм для полуавтоматики, если также адаптируем их под наш 9-мм рупегианский аналог. Пистолетам нужна меньшая мощность, потому что отдачу сложнее контролировать одной рукой (растяжение запястья — это не шутка, ёлки-палки), но пули крупнее, чтобы они все равно могли наносить значительный урон даже при меньшей мощности. Если количество «оружейной жидкости», которую вы можете использовать, ограничено, есть золотая середина, где можно максимизировать останавливающую силу, сделав пулю больше в обмен на уменьшенную дальность. По-видимому, гномьи арбалеты уже используют этот принцип, так что трио оружейников нужно было только снова найти эту зону для пуль. Но постойте... разве укороченная длинная винтовка — это не карабин? Думаю, термин также применим, если он разработан для использования патрона меньшей мощности. Так что теперь у нас есть бастард-карабин. Я просто надеюсь, что мы не оскорбим Танта нашим беспорядочным использованием земной военной терминологии. Нет, подождите, я хочу оскорбить его, потому что это было бы забавно. И проходит еще один день без особых событий, но я так близок к завершению своего проекта, что это отвлекает меня во время времени «Опустошения». Единственное, что может рассеять мое внимание во время секса — это гиковские штучки. Хану все еще нужно ублажить, поэтому Роксана убеждает Катерину помочь ласкать ее, и это определенно привлекает мое внимание. Мускулистая мамочка доминирует над мускулистой сестрой, пока сексуальная сестра наблюдает и сдерживается, чтобы самой не нагнуться перед мамочкой. Но между Роксаной и Катериной явно чувствуется сексуальное напряжение — впрочем, почему бы и нет? Они обе «плотоядные», к тому же выглядят как аппетитные кусочки женской плоти, так что они подходят друг к другу ближе, чем необходимо для того, чтобы трахнуть Хану. Я немного скучаю по тем временам, когда мы медленно развращали Сиэль, так что это вызывает ностальгию по мере того, как стены, воздвигнутые Катериной, рушатся. С каждым днем мы все ближе к тому, чтобы превратить сдержанную лесбиянку в би-шлюху. Ужин пролетает в мгновение ока, а затем Алисса присоединяется ко мне в постели и играет с моим телом, пока я продолжаю работать над своими планами. Я даже не уделяю Белинд никакого внимания, так как слишком взволнован тем, что закончу это, чтобы использовать против Титанов. Поэтому она решает зависнуть над моим плечом — другим, не занятым Гифи, заставляя Урмей сузить глаза от недовольства. Мне нравится идея NTR-нуть медведицу, но это также кажется на самом деле опасным. — Если вы не против, что я вас беспокою, над чем это вы работаете? — сладко спрашивает не-Динь-Динь, и ее рост позволяет мне заглянуть под ее милые белые трусики. Поэтому я поступаю как джентльмен, беззастенчиво пялясь на них пару секунд, прежде чем небрежно ответить: — Это оригинал. Маленькая толстая игрушка, которую я хочу испытать против Титанов. Она ничуть не возражает и подплывает ближе к чертежам, теперь давая мне возможность полюбоваться ее красивой, круглой задницей. — Похоже на то, что сделал бы гном. И я тихо усмехаюсь. — Да, держу пари, твоему брату это понравится. Это не изменит мир, так как требует слишком много материала, но я ничего не могу с собой поделать. Я люблю большие пушки, и я не могу лгать. Теперь она поворачивается ко мне и скрещивает руки, приветливо заявляя: — Иногда ваша речь приобретает напевный тон, который я нахожу весьма любопытным. Алисса перестает ласкать мой толстый хвост и просто обнимает его, поворачиваясь к Белинд, удивленная тем, что та смогла распознать, когда я использую мемы, после столь короткого времени вместе. Я просто пожимаю плечами. — Это земная штука. Мы называем их «внутренними шутками», и мне нравится мучить ими своих жен, потому что для них это звучит как плохая шутка. Ее красивые губы растягиваются в ухмылке. — Правда? Я нахожу это милым, так как вы звучите так игриво, когда произносите их. О, боги, выходи за меня, пожалуйста. "Вольфи, это уже немного чересчур— жалуется Алисса, на самом деле начиная ревновать, чувство, которое она уже начала забывать. Прости. Поэтому я тут же извиняюсь, виляя хвостом, отчего Алисса пищит, когда ее лицом вперед швыряет на наши подушки. Белинд по-девичьи хихикает — этот ангельский маленький звучок пробуждает в мне дракона. Впрочем, он все еще под контролем, поэтому я просто мечтательно объясняю: — Ну, спасибо. Я шучу так, потому что они напоминают мне о доме, в который я, скорее всего, никогда не вернусь. "Я просто хочу добавить, что тоже нахожу твои «мемы» милыми— застенчиво заявляет Сиэль через нашу связь, поэтому я целую ее в лоб внутри ее пространства души, но я не буду стыдить Алиссу, потому что мне тоже нравятся ее реакции. Но бабочка хмурится и проявляет драгоценную долю беспокойства. — О... это так прискорбно; я не знала, что вам пришлось покинуть свой дом. Мне жаль. Скорее, меня заставили покинуть его. Я тут же развеиваю ее страхи: — У меня все хорошо, не волнуйся. Я верю, что Боги привели моих жен ко мне, чтобы помочь мне адаптироваться. Это успокаивает ее, и ее хмурый взгляд исчезает, а на лице начинает возвращаться игривая улыбка. — Вы адаптировались более чем идеально, я считаю. — Затем она превращается в дерзкую ухмылку. — Действительно, — хрипло отвечаю я и зеркально отражаю ее выражение. Этого флирта для нее достаточно, поэтому она объявляет о своем отступлении: — Но я отвлекала вас от работы достаточно долго. Мы можем поговорить больше после того, как вы закончите свою «толстую игрушку». И я мычу, кивая. Затем она оставляет меня и плывет к Лине, которая в данный момент наслаждается ангельской парой подушек из груди. — Лина, не возражаешь рассказать мне, как мой брат обращается с тобой? — сладко спрашивает она, заставляя Сиэль насторожиться, что еще один ангел украдет ее лоли. Но наша лоли просто отвечает честно, и Сиэль скрывает свою ревность: — Он очень вежлив, но больше ничего не могу сказать. Мы хорошо работаем вместе, и он полностью сосредоточен на том, чтобы помочь нам построить лучшее оружие. Крылья феи хлопают несколько раз, и я верю, что это знак глубокого раздумья. — Вижу, у вас двоих похожие характеры, так что неудивительно, что вы ладите, — замечает она так сладко, что даже Сиэль не может ревновать. И Лина вспоминает кое-что забавное. — Он очень боится Аой, правда, особенно когда она использует свой полный голос. — А-а... — мычит Белинд и хихикает. — Вот это интересно. Аой поднимает свою большую голову и бросает на них любопытный взгляд, признаваясь: — Я не пытаюсь его напугать, но мне нравится, что он боится. Я не хочу, чтобы другие беспокоили меня, так что меня устраивает, что меня боятся. Что ж, мы все довольно удивлены, но не то чтобы очень, замечанием Аой. Большую часть времени она держится особняком, но мы можем уловить ее истинные чувства через ее мысли. У нее просто очень мало интереса к общению с кем-либо, кроме нас, что логично, так как она дракон, но здорово ли это для нее? Такие размышления оставлены на потом, потому что Белинд начинает рассуждать, и я не могу не слушать ее: — Именно такой я и ожидала увидеть дракона. Дракониды слишком шумные, поэтому я никогда не чувствовала, что они представляют, как должен вести себя гуманоидный дракон. — Это точно! Мы — отдельная раса! — гордо радуется Хана и поднимает свой бокал с крепким алкоголем, который для нее как легкое пиво. И принцесса-фея говорит более игривым тоном, продолжая: — И я рада, что это так. Дракониды — самые веселые гости, которые у нас бывают... когда они не ведут себя непослушно. — О каком «непослушании» ты говоришь? — спрашивает даже не пьяная драконида, ее тон мгновенно становится соблазнительно хриплым. И Белинд ухмыляется. — Это зависит от того, кто твой хозяин. — Но ты здесь наш гость, — отмечает Хана, дерзко глядя на сочную маленькую женщину. — Именно, — мычит она, кивая. Она действительно светская бабочка, которая может поладить практически с кем угодно. Поэтому Хана поворачивается боком на своем стуле и хлопает по своим сильным бедрам, беззастенчиво предлагая: — Ну, мои колени свободны, и я хотела бы, чтобы кто-нибудь их согрел. Роксана цепляется за ее руку, так что она не совсем одна, но Хана хочет быть Альфой и желает, чтобы женщины окружали каждую ее конечность, прямо как я, когда ложусь спать. И Белинд подчиняется после секундного колебания, после чего даже использует огромные сиськи Ханы как подушки, подражая Лине. Святое дерьмо, Хана собирается трахнуть ее раньше меня с такой скоростью. Тем более, что Урмейе может на самом деле помешать мне. "Смотри, как я это сделаю— смело бросает вызов Хана. Это может быть единственный способ заставить меня наслаждаться тем, что меня «NTR-ят». Но я единственный, у кого есть Член, так что я могу компенсировать это, уничтожив их обеих позже. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Вот их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Принц S. R. Лорд Andrew Meyers. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд Glaistig Uaine. Лорд School work. Лорд patrick__starz. Лорд Peter Kraushuber Лорд David England. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин Tony Starrk. Дворянин DND. Дворянин Anon A Moose. ---------- Вот это громадина — Часть 3 Объявление ПЕРЕРЫВ! Вы знаете, как это бывает: неделя «Еретического мага», возможно, всего две главы, так как большее меня убьет, а затем еще неделя материалов для Патреона. «Рупегия» возобновится после этого, 3-го числа следующего месяца. Сегодня 16-е число, Экт, день Электричества. Не самый удачный день для того, что мы собираемся делать. Впрочем, это все равно лучший день для начала путешествия, поэтому несколько вспомогательных взводов Стражи Лордов и один взвод Спутников воспользовались эльфийским транспортным кораблем в Голдкроссе (край дешевых [Вечных врат] для нас) и начали свой путь к Небесным Землям. Что до меня, то я просыпаюсь от того, что маленькая девочка нежно сосет головку, так как ее челюсть слишком болит для глубокого минета, но она выглядит такой милой с розовой, набухшей головкой моего Оружия у себя во рту, что это компенсирует все неудобства. Она даже одаривает меня милой улыбкой, продолжая сосать, так что я даю ей еще порцию, чтобы она проглотила. Никаких повышений навыков, даже у Аой, поскольку ее навык [Механическая обработка] относится к «плотным» типам, чтобы экономить «потенциал души»/«очки навыков», так что она не будет прокачивать его слишком часто. Мне внезапно захотелось куркумового «латте», поэтому я решил приготовить его сам. Хорошая чашка горячего молока, щедрая ложка сахара, кусочек Рога Погребенного Козла (имбирь), добрая щепотка Унгвенте (корица) и большая доза Золотой куркумы (да уж…). Затем все это взбиваешь, пока не появится немного пены, и вуаля — ваш куркумовый капучино готов. Ваниль и гвоздика тоже отлично подошли бы, но в этот раз мне хотелось чего-то более «базового». Может, стоит сделать эспрессо-машину… — Я предпочитаю кофе, — тут же заявляет Лина, сделав глоток, и Сиэль, Аой и Алисса согласно кивают. — Я предпочитаю это, — напыщенно отвечает Юния и делает глоток, а Хана, Роксана и Катерина согласно кивают. Мы поворачиваемся к Каатохе, Урмейе и Белинд, но они, похоже, не решаются высказаться. — Мне нравится и то, и другое, — дипломатично заявляет моя голая кошка, но я уверен, что у нее по-настоящему аристократический вкус. — Мне не нравится ни то, ни другое, — предсказуемо уклоняется Урмейе. С ней никакой радости. И вот давление нарастает на Белинд, которая слишком добра, чтобы дать поспешный ответ на этот раскалывающий нашу семью вопрос. Сияющее выражение лица «не-Динь-Динь» застывает, пока в ее голове крутятся шестеренки; она даже бросает взгляд на Сиэль, но ангел уже была «развращена» и даже она не уступит в этом вопросе. Фея прочищает горло и тактично начинает свою защитную речь: — Я… чувствую, что у кофе больше потенциала, — «кофейные» девушки победно ликуют, — но сейчас мне хочется выпить напиток с золотой куркумой. Теперь ликуют «куркумовые» девушки, но более сдержанно, понимая, что кофе все же привлекательнее и лучше сочетается с шоколадом, чем их напиток. Но вопрос улажен, и гражданская война предотвращена… на сегодня. Я решаю пропустить тренировку по циркуляции маны, чтобы начать собирать своего «малыша» собственными руками — это гораздо быстрее, чем даже использовать големов, особенно когда у тебя нет никаких функций безопасности. Как я и сказал, мне просто нужно доказательство концепции, которое я смогу передать Инженерам для доработки. Пришло время собрать моего мальчика. Толстый и длинный корпус, в который можно поместить как можно больше снарядов; большой [Телекинез] кристалл, вращающий рукоятку для движения; сиденья для водителя, заряжающего, наводчика и командира; решетки для хранения, которые по мере использования подают снаряды вперед, как магазин; рычаги для управления двигателем и переключением передач; и небольшой перископ для водителя. Затем я работаю над большой башней. Ее форма приятная и округлая, как аппетитная грудь; длинная пушка для глубокого пробития; регулируемый прицел для наводчика; рычаги с собственным двигателем для быстрого поворота и подъема; и перископ для командира. И наконец, гусеницы — это отдельная головоломка. Я собираю шестерни, соединяю их с двигателем и добавляю подвеску. Затем я соединяю траки и исправляю все мелкие ошибки, вызванные моими дилетантскими навыками проектирования. Это занимает так много времени, что я пропускаю обед, но время все равно пролетает в мгновение ока. — О боже, что это теперь такое? — тихо спрашивает Лили, входя в смотровую комнату, достаточно тихо, чтобы наши мужчины не услышали, но Принцессы все еще рядом. — Почему ты не в восторге? — невинно спрашивает Белинд, паря достаточно низко, чтобы Самкело не мог разглядеть ее трусики. Боги благословите ее, она действительно думает, что демонстрация оружия от меня должна вызывать восторг у большинства людей. — Потому что Вольф — зануда, — отвечает дерзкая лоли, занимая свое место. И «не-Динь-Динь» в замешательстве хмурится: — Зануда…? — Человек, который чрезмерно увлечен и осведомлен в определенном научном предмете, даже в ущерб себе, — роботоподобно отвечает Тед, паря перед занавесками. Но нахмуренность Принцессы становится глубже: — Звучит как оскорбление. — И она, кажется, готова словесно осадить Лили за отсутствие почтения. — Земляне слишком любят быть резкими друг с другом, — Сиэль делает слабую попытку навести мосты между двумя культурами, так как у нее не так много сочувствия к Лили. — Они называют это «подкалыванием», — добавляет Лина, немного обиженная тем, как часто она становилась целью моих насмешек, хотя ей нравится это внимание. — Это как раздавить мужчине яйца, — напыщенно замечает Юния, словно говорит об изысканном экстракте Эйи. — А ты знаешь, как это на самом деле ощущается? — предсказуемо спрашивает Самкело. И она предсказуемо отвечает с самодовольной улыбкой: — Нет. Хочешь стать добровольцем? — Я пас… — хмыкает он и отворачивается с ухмылкой, но держу пари, будь она более соблазнительной, он бы согласился. Это обезоруживает гнев Белинд, но сменяется беспокойством: — Словесные оскорбления обычны среди землян? Звучит тревожно, правда. — Просто дай им предупреждающий укус, и они остановятся, потому что они трусливы, — пренебрежительно ворчит Урмейе и фыркает. Но теперь «не-Динь-Динь» вздыхает: — Это тоже кажется излишне грубым и резким. И теперь уже медвежья принцесса выглядит так, будто готовится к словесной битве. Алисса едва заметно закатывает глаза, вынужденная вмешаться, прежде чем они начнут грызть друг друга: — Все просто шутят, но иногда они могут перегнуть палку, да. — И она бросает многозначительный взгляд на дерзкую лоли, о которой идет речь. — Прошу прощения за мой тон; я все еще учусь, — извиняется Лили едва приемлемым образом, но это лучше, чем ничего. Остальная аудитория — это Высшие Офицеры и наши солдаты, которые изо всех сил стараются не подслушивать личный разговор, но Бретт бросает обеспокоенные взгляды на землян, вероятно, опасаясь, что «перегибание палки» в отношении знати обычно приводит к очень плохим последствиям. Но я готов, поэтому вхожу в комнату, и все замолкают — эффект, который мне очень нравится. Дракон говорит мне развивать более «королевское» присутствие, и мне начинает нравиться эта идея. В любом случае, я останавливаюсь перед местами всех присутствующих, занавески позади меня, и спокойно начинаю свою короткую речь: — Господа и Дамы, я не буду тратить наше время на объяснения, когда могу позволить ему говорить самому за себя. Позвольте представить вам первый боевой танк, «Рогатый Страж М1». Занавески открываются, обнажая земляную «площадку» с огромным танком прямо перед нами. Он похож на советский танк ИС-3, так как очень округлый, но башня имеет то самое современное квадратное расширение сзади для увеличения объема хранения. Его обшивка полностью сделана из темно-серого Кристаллического дерева, но гусеницы (частично прикрытые юбкой), а также любые хрупкие инструменты сделаны из обработанной стали. Его броня как минимум в десять раз толще обычного нагрудника, так что это тяжелый зверь, но драгоценный камень настолько мощный, что можно дрифтовать, как на современной машине. На самом деле, можно даже перегрузить камень маной и дать ему «нитро»-ускорение, но это просто разрушит всю механику, так что делать это не рекомендуется. На корпусе и башне установлена винтовка, но это лишь временные заглушки, пока мы не получим настоящие пулеметы. Может, та, что на корпусе, будет лишней, но место было свободным, так почему бы и нет? — Я, черт возьми, знала, что это танк, — шепчет Лили с усмешкой. — Это выглядит… как ИС-3, — замечает Тант, выглядя весьма заинтересованным. И я радостно восклицаю: — Именно! Он был моим вдохновением, из-за своей округлости. Роксана драматично бросает взгляд на грудь Сиэль и Ханы для эффекта, а затем озорно спрашивает: — Ты уверен что это не что-то другое? Этот «танк» выглядит как очень сочная… грудь.." Я закатываю глаза, но немного подыгрываю: — Округлость нужна для отражения снарядов… но сама форма могла быть вдохновлена «определенными вещами», к которым у меня есть легкий доступ. Сиэль даже не реагирует, так как привыкла к шуткам про коровье вымя, но Хана чувствует себя дерзко, поэтому тоже шутит: — А где вены на члене? — Я думал о том, чтобы добавить вены и камуфляж, но у меня не было времени, — отвечаю я честно. И она кивает, серьезно хмыкая: — Нужны вены. — Это рог, а не член, — сухо отмечает Аой. Она не настолько одержима фаллическими формами, если только они не напоминают мой. — Тогда ему нужно оребрение, — парирует Хана с ухмылкой. — Для ее удовольствия, — не может удержаться от мема Самкело. В этот раз Лили не злится на пошлую шутку, потому что почти сама ее произнесла. Но мы останавливаемся здесь, так как у остальной аудитории, похоже, есть более серьезные вопросы. — Это земная технология? Эти гусеницы выглядят как нечто гномье, — спрашивает Белинд, как только мои глаза обращаются в ее сторону. И я спокойно отвечаю: — И то, и другое. Гусеничные траки — просто лучший способ провести тяжелую технику через труднопроходимую местность. Но она кажется сбитой с толку: — «Гусеничные»? — Мы называем их цепными пластинчатыми траками, но это одно и то же, — отвечает Лукуинд вместо меня, так как я на самом деле забыл спросить у него рупегианское название. Других вопросов, похоже, нет, поэтому я быстро перехожу к делу: — Теперь хватит шуток и болтовни; позвольте показать вам, на что он способен. Затем Ярн дает сигнал хобгоблинскому экипажу внутри танка, и они начинают демонстрацию. Экипажу танка нужно общаться вербально, поэтому это должны были быть монстры, так как элементали немы, а у хобгоблинов более человеческие пропорции, чем у орков или любых других монстров. Двигатель не нужно «включать», так как водитель просто нажимает педаль акселератора, которая пододвигает накопительный камень достаточно близко к [Телекинез] камню, чтобы тот автоматически начал поглощать ману и активировался, поэтому танк движется очень тихо. Его ускорение также безумно, но я боюсь, что он может что-то сломать, если будет слишком усердствовать, поэтому водителю-призыву было дано указание быть осторожным. Он все равно разгоняется быстрее, чем можно ожидать от такой массивной штуки. А затем они начинают проходить полосу препятствий. Траншеи, холмы, грязь, крутые повороты — он справляется со всем этим, а благодаря безумной мощности и отличной гномьей системе трансмиссии, он может даже участвовать в гонках. Затем он останавливается и стреляет из своей массивной 120-мм пушки, и цель размером с лошадь исчезает в облаке дыма. Когда пыль оседает, на том месте, где она была, остается только кратер. — Охренеть, — шепчет Самкело и усмехается. Они впервые видят осколочно-фугасный снаряд, так что неудивительно, что они удивлены. — Я выжил после попадания из такого, — внезапно замечает Бретт, звуча немного робко, но все еще гордо, и я сдерживаю видимую гримасу, чувствуя себя виноватым за то, что сделал это с ним. — У этого снаряда на самом деле меньше мощности, чем у того, что ты выдержал, — объясняет Хана, не чувствуя ни капли того стыда, что я. — Мы не будем стрелять в тебя из него, Лили, — тут же заявляет Юния, удивляя лоли, но та даже не жалуется. — Эта пушка не выглядит так, будто сделана из темной стали. Готова ли она к массовому производству? — трезво спрашивает Сандоро, совершенно невозмутимый предыдущими шутками. И это очень хороший вопрос, на который я отвечаю по существу: — У меня не было времени на стресс-тесты, поэтому я добавил на нее зачарование [Усиление]. Кроме того, я использовал 120-мм снаряд только потому, что у нас их полно. Мы вполне можем использовать пушки поменьше, если собираемся сражаться только с роями пехоты Титанов. — Ты сказал сто двадцать миллиметров…? — повторяет Тант, его белые уши мило дергаются, пока он внимательно ждет моего ответа. Но я поправляю: —Миллиметри, рупегианская единица. Понятия не имею, как она соотносится с земными миллиметрами. И его уши мило прижимаются: — Точно, я постоянно забываю об этом… — Из этого разговора я полагаю, что эта пушка использует увеличенную пулю, верно? — с любопытством спрашивает Лукуинд. И я тихо фыркаю: — Скорее увеличенную бомбу, хотя у нас есть один вариант, который просто увеличенная пуля. Мы построили и протестировали несколько различных типов снарядов для конкретных ситуаций, но все они переусложнены, так что следующий шаг — сосредоточиться на улучшении их соотношения цены и эффективности. Затем скучающий на вид Принц внезапно улыбается, как ребенок на Рождество: — Все, что связано с тобой, заканчивается цифрами. Редко встретишь того, кто так ценит математику, — признается он мечтательным тоном, и звучит это настолько искренне, что даже девушки не решаются шутить про нас в гей-ключе. Он немного напоминает мне Лайла, и как начинающий старший брат, я чувствую своего рода защитный инстинкт по отношению к нему, поэтому, конечно, я должен сказать что-то претенциозно-банальное, чтобы сделать его счастливым: — Только математика может раскрыть истину мира. — Учение Святого Вольфа, — шутит Роксана… и Лили сейчас бы так меня разнесла, если бы могла. Но что беспокоит, так это то, что Катерина и остальные наши люди, кажется, согласно кивают. Затем Страж продолжает движение по курсу и даже один раз дрифтует, что сбивает меня с толку, потому что я не приказывал водителю этого делать. Я не могу читать мысли призывов, так что мне нужно будет расспросить об этом хобгоблина. — В чем преимущество использования наземного транспортного средства вместо простого бронированного дирижабля? — внезапно спрашивает Хихирива, и Оритику тоже, кажется, очень интересен ответ. Никому из них не грозит потеря работы, так как они служат своим целям, поэтому я даю им обнадеживающее сравнение: — Эффективность маны выше. Для больших расстояний лучше использовать дирижабль для транспортировки, но танк будет использовать гораздо меньше маны в бою, чем дирижабль. В конечном счете, у обоих будут свои цели, как кавалерия не заменяет пехоту. И тут Лили открывает рот и спрашивает что-то не очень умное: — Только одно: мы в… мы в небе, так где ты собираешься использовать танк? Поэтому я сдерживаю дерзость и отвечаю полусерьезно: — Даже у японцев есть танки, Лили. Титанам нужна земля для их населения, и когда придет время вторгаться в их города, танки проявят себя во всей красе. — Похоже, можно просто бросить несколько таких на их пехоту и раздавить их, так что он может заменить ударную кавалерию, вроде имперских Ронти, чего не хватает жителям Небесных Земель, — с интересом замечает Юния, жаждущая увидеть танковую атаку. — Это совершенно верно, — соглашаюсь я и одариваю ее улыбкой. И на этом демонстрация заканчивается. Лукуинд слишком занят исследованиями автоматического огня, поэтому я работаю над танком в одиночку. Но с чего мне вообще начать…? Я слишком глуп, чтобы сделать спусковой механизм, поэтому, полагаю, могу просто сосредоточиться на тестировании различных размеров пуль, так как у меня есть армия подопытных, которых я могу призывать по желанию. Я хочу подготовить калибры для тяжелого пулемета, автоматической пушки, легкого танка и менее нелепо переусложненной полевой пушки. Снаряд для полевой пушки идет первым, так как люди уже использовали один в бою, но я предсказываю, что придется уменьшить калибр, иначе пушка сломается без зачарований, так как снаряд избыточен. Я все равно сделаю еще одну 120-мм полевую пушку только из стали, чтобы у нас были данные о том, как с этим справляется обработанная сталь Лины и Аой. Ранее мы наполняли пулю зачарованиями для усиления взрыва, но я уберу их все и превращу в простой осколочный снаряд. У нас все еще недостаточно големов на нашей производственной линии, и, вероятно, никогда не будет достаточно, поэтому я создаю больше механиков, работая над своими планами, так как мне нужно ждать завершения полевой пушки. Теперь мне нужно подумать, какой калибр будет лучшим. Переусложненный 120-мм снаряд на самом деле обладает такой мощью и летит так прямо, что нам не пришлось заморачиваться с баллистикой, поэтому я считаю, что должен сосредоточиться на дальности визуальной идентификации как на ограничивающем факторе для калибра. Наша оптика не так хороша, и я не хочу требовать от наводчика и командира наличия [Орлиного глаза], чтобы использовать пушку, так как это сводит на нет весь смысл, поэтому имеет смысл сделать снаряд, который летит так далеко, как мы можем точно стрелять. Но сначала мне нужно размеченное стрельбище, чтобы я мог измерить дальность полета снарядов, потому что я слишком глуп, чтобы рассчитать все это. Во-вторых, мне нужно установить рутину, которой я смогу обучить големов, чтобы автоматизировать часть этого процесса, чтобы он мог продолжаться, пока мы спим. В-третьих, мне нужно начать документировать зоны повреждений и поражения для снарядов. "Я могу помочь с этим!— Роксана, наш штатный безумный ученый, радостно вызывается в моем душевном пространстве, а затем тут же ссутуливается от стыда за то, что так радуется довольно мрачной теме. Аой даже ничего не говорит, так как она не против, но именно то, что «пытать монстров — это тоже Грех», заставляет мою сумасшедшую суккубшу чувствовать себя в противоречии. "Все в порядке, Роксана— успокаиваю я ее, — Тебе следует спрашивать меня в порядке ли это, — сурово заявляет Юния, ее партнер по исследованиям той магии замораживающих тело гвоздей. Поэтому Роксана выдавливает виноватую улыбку, медленно спрашивая: — Это в порядке…? И Юния хмурится, сухо хмыкая: — Да… У Сиэль есть немного свободного времени, поэтому ее рвение наконец пересиливает благоразумную сдержанность, и она делает кое-что слегка эгоистичное: проверяет зачарователя, работающего над ее ангельскими крыльями. Мне тоже любопытно, но я должен скрыть от нее свое растущее беспокойство, чтобы не испортить ей момент. Если Титаны не атакуют, есть шанс, что они придумывают свой способ преодолеть сопротивление духов к замораживающим тело гвоздям. Думаю, нам нужно атаковать, как только люди освоятся со своими винтовками, иначе мы пожалеем. Объявление Зал Славы Патронов Покровители, поддерживающие Рупегию, чьи имена будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Принц S. R. Лорд Andrew Meyers. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд Glaistig Uaine. Лорд School work. Лорд patrick__starz. Лорд Peter Kraushuber Лорд David England. Благородный Aclys. Благородный Carl Baxter. Благородный Tony Starrk. Благородный DND. Благородный Anon A Moose. ---------- Натиск — Часть 1 Знаете что? Рогатый страж всё ещё переусложнён. Он слишком быстрый и слишком бронированный. Мы могли бы сделать лучше и дешевле, хотя это повысило бы риск для экипажа… Может, удариться в «Вархаммер» и сделать танк размером с дом? Может, использовать супердвигатель, чтобы превратить его в кавалерию и просто давить всё подряд? Но нужен ли мне вообще танк? Мы могли бы просто вручную перемещать полевые орудия, поскольку броня и скорость — это излишество… Я устало вздыхаю и выхожу на балкон, пока Алисса готовит полноценный банкет из чая и закусок. Война — штука тяжёлая, а я для неё слишком мягкотелый. Но у моей маленькой лисички на этот раз нет слов утешения. Она просто подставляет голову для поглаживаний, и я тут же предаюсь своей одержимости. Я слишком мягок, чтобы быть изобретателем оружия, поэтому буду заниматься этим только по необходимости. А сейчас я действительно считаю, что нам нужно больше Рогатых стражей. Они будут незаменимы для истребления армии Титанов, когда мы доберёмся до их городов, благодаря мобильности и высокой пробивной мощи танков. К тому же, может, стоит добавить дверной звонок сзади, раз уж его, скорее всего, будут использовать как укрытие. Не помешало бы дать пехоте способ напоминать танкам быть осторожнее при движении задним ходом. Даже звуковой сигнал заднего хода был бы полезен. Сиэль добирается до мастерской зачарователя и, войдя внутрь, осматривается, ожидая, когда человек с головой орла выйдет к ней. Слуга предлагает ей чай и закуски, но это лишь формальность, так что она отказывается, тем более что в нашей спальне её ждёт кое-что получше. Мастерские зачарователей всегда полны интересных предметов, поэтому Сиэль начинает рассматривать те, что выставлены на витринах, а Лина пользуется возможностью отдохнуть и понаблюдать её глазами. Спустя минуту появляется зачарователь с головой орла, выглядящий так, будто он прибежал в спешке. — Ваше Высочество, какой приятный сюрприз, — поспешно приветствует он и кланяется. — Здравствуй, Тамайти-ра. Я просто зашла взглянуть на крылья, — успокаивающе отвечает она. Её голос мгновенно успокаивает нервного мужчину. — Конечно. Прошу, следуйте за мной, я сейчас же их покажу. Они проходят по нескольким коридорам, где работают другие, менее квалифицированные зачарователи, по пути в мастерскую орлочеловека этажом выше. На самом деле здесь довольно опрятно, лучше, чем в мастерской Лины и Аой… "Эй!— восклицает Аой в моей душе, обидевшись на мою маленькую шутку, в то время как Лина даже не пытается её отрицать. —Наша мастерская очень организована; просто в ней слишком много разных вещей.." «Персональный организованный хаос» — термин, который я не раз использовал в адрес Лили, так что я просто подкалываю своих девочек, но, похоже, я попал в ту самую вещь, которая почему-то задевает гордость Аой. Драконы, в конце концов, не славятся своей аккуратностью. В любом случае, в мастерской у стен выставлено несколько других незаконченных проектов, а инструменты для зачарования аккуратно разложены на двух столах, стоящих по бокам от пары скелетов крыльев из зелёного кристалла, выставленных в центре комнаты. Выглядит это немного жутковато. И Тамайти-ра радостно начинает объяснять: — Поскольку основная цель этих крыльев — использование в бою, мы с коллегами сосредоточились на зачаровании регенерации, чтобы обеспечить их многократное использование. Как только крылья станут частью духа, вы сможете использовать [Регенерацию], если потеряете их, но затраты маны будут очень высоки, так что зачарование быстро окупится. Наши духи-маги сообщают, что заклинание [Отвердение] требует гораздо больше маны при использовании Небесных Рогов, чем для обычной химеры-духа, поэтому нам не стоит игнорировать затраты, ведь эффективность особенно важна для такого целителя, как Сиэль, так как больше маны означает больше спасённых жизней. Крылья также очень уязвимы, поскольку не защищены бронёй, хотя они и сделаны прочнее именно из-за этого факта. Но они также будут сильно выступать за пределы её тела, что делает их лёгкой мишенью. "Стоит ли мне заковать крылья в броню…?— тут же спрашивает Лина через [Связь], но мы все хмуримся, так как в этой идее есть что-то неправильное по своей сути. И Тамайти продолжает: — У нас также возникла идея поторопиться с зачарованием, чтобы Ваше Высочество могли протестировать его и дать нам обратную связь. Это новый тип проекта для нас, так что всегда есть вероятность возникновения непредвиденных проблем. Все высказываются у меня в голове, но решение единогласное: — У вас есть наше разрешение. Мы ожидаем тяжёлых боёв в ближайшее время, так что можете заканчивать как можно скорее. — Замечательно! Я приступлю немедленно, — отвечает он так взволнованно, что чуть не хлопает в ладоши. Она радостно позволяет ему вернуться к работе. — Тогда оставлю вас. Я просто хотела посмотреть, как это начинает выглядеть. Он кланяется, и она уходит. Съев немного лишнего шоколада, я заканчиваю настройку производственной линии для Рогатых стражей, а затем позволяю Ярн делать своё дело, пока сам работаю с Роксаной над созданием подходящих снарядов для танка. Наша первая цель — осколочный снаряд, поскольку мы ожидаем сражения буквально с миллионами монстров. Это напоминает мне о том, что нужно дать указание Сэмкело подготовить бочки с военными преступлениями. То, что однажды нашёлся маг, способный это остановить, не значит, что это совершенно бесполезно. В конце концов, у нас гонка на истребление. В этом плане я подумываю об отравлении их источников пищи или воздуха, вместо того, что мы, земляне, пытались сделать в тот раз… В любом случае, Лина также даёт мне советы по поводу количества оружейной жидкости, которое пушка, вероятно, выдержит, не сломавшись слишком быстро. Усталость металла наступает, как только вы переходите определённый порог нагрузки, и это вызывает микротрещины, которые накапливаются с каждым циклом использования, пока всё не ломается, так что избегание этого порога значительно увеличивает срок службы изделия, а также снижает вероятность катастрофического отказа, что будет смертельно опасно при работе с огромной грёбаной пушкой. Скорее всего, мы успеем построить около четырёх Стражей до того, как будет готов к сборке «Марк 2», но это на четыре больших, громоздких, непробиваемых зверя больше, чем у нас есть сейчас, так что меня это устраивает. Найдя подходящее количество оружейной жидкости для 120-мм полевого орудия, мы приказываем Ярн запустить производственную линию, так как установим эти пушки на все наши дирижабли. Я также произвожу больше големов-рабочих, пока мы проводим испытания, чтобы не создавать значительных помех в других областях, делая так много разных вещей. Затем мы решаем уменьшить калибр пушки вдвое, и 60-мм осколочный снаряд показывает себя неплохо против скученных врагов, так что, возможно, мы остановимся на чём-то около этого размера для Стража, хотя я думаю, что мы могли бы немного увеличить его мощность, чтобы оправдать стоимость остальной части корпуса танка. Быстрая ударная кавалерия с высокой огневой мощью звучит надёжнее, чем быстрая ударная кавалерия, которой нужно останавливаться, чтобы выстрелить из огромной пушки, дабы не сломать остальную механику от отдачи. Да. Я начинаю всё больше верить в этот проект. Мы полностью сделаем ронтис устаревшими, но их использует только Материк, так что «лол, плевать на них». Сегодня был чрезвычайно продуктивный день. Ничто не сравнится с мощью разума ментально связанного гарема, движимого желанием защитить наших мужчин. Но нельзя забывать и о неутомимых и послушных машинистах, которые могут идеально произвести любую новую деталь, чертежи которой мы им дадим. Големы просто слишком имбовые. Жаль, что всё ещё слишком рискованно создавать из них армию, иначе я был бы неудержим! Представьте, если бы кто-то украл голема-машиниста, у которого теперь есть все наши знания об оружии и танках. Но я думаю, Император стал бы пристальнее следить за мной, если бы я действительно построил бесконечную армию големов, так что не знаю, хочу ли я этого на самом деле. Возвращаясь к настоящему: отличный день заслуживает отличной ночи, поэтому мы не устраиваем оргию во время купания. Всегда полезно проводить тренировки на закрепление для девушек; я не могу позволить им начать чувствовать, что они имеют право на мой Член. Но я всё же использую тело Хукарере, чтобы удовлетворить себя. В этот раз я пробую её киску, что случается нечасто, так что я очень рад быть внутри неё. — Ты в последнее время часто заглядываешь к нам. Твои товарищи не будут ревновать? — хрипло спрашиваю я её, двигая бёдрами. Она тяжело дышит и смотрит в ответ: — Они уже… хнгх… но все знают, что если быть милыми друг с другом, то их скорее выебут. Я сжимаю её грудь и радостно мурлычу: — Я счастлив, что ты стала более ласковой. После той последней битвы мне хочется обнять тебя и никогда больше не отпускать. Она фыркает: — Ты бы так и сделал, если бы мог. — Ну, ты заставила это звучать странно, — отвечаю я с усмешкой, продолжая двигать бёдрами. — Тогда зачем ты это сказал?! — восклицает она, и я чувствую, как её киска на секунду сжимает мой стержень. — Не нужно воспринимать всё буквально! — отвечаю я в тон и ещё немного усмехаюсь. Но она хватает меня за голову и притягивает ближе, заставляя смотреть ей в глаза: — Ты слишком мечтателен, чтобы я могла понять. Помни, я всего лишь солдат. Я согласно мычу и целую её в морду, а затем мой тон становится серьёзнее: — Хорошо. Битва напомнила мне, как больно было бы, если бы я потерял тебя. Она хмурится, морща пушистый лоб, и косится в сторону, продолжая двигать бёдрами: — Ну… умирать было странно. Очень странно, но, полагаю, я не умираю так легко. Я замедляюсь, так как настроение меняется. Но это, похоже, злит её: — Эй! Не останавливайся, когда всё только начинает становиться хорошо! — И она с силой бьёт бёдрами по моему Члену, заставляя меня застонать. — Прости. Я подумал, что на секунду испортил настроение, — успокаивающе отвечаю я и глажу её пушистую щёку. Она сверкает глазами: — Ты почти делаешь это сейчас. Что меня немного удивляет: — С каких пор ты стала такой требовательной? Теперь её взгляд становится напряжённым, а киска усиливает давление на мой Член: — С тех пор, как ты подсадил меня на свой Член, так что теперь самое меньшее, что ты можешь сделать, — это удовлетворить меня. Мой голос становится хриплым: — Я не против, чтобы ты была требовательной в этом. — Но не в чём-то другом? — мурлычет она более лёгким, озорным тоном. Я возвращаю интенсивность, отчего она мгновенно напрягается, даже её киска: — Ты слишком дерзкая для той, у кого мой Член внутри киски. Позволь мне исправить твоё отношение хорошей порцией траха. — Да, Ваше Высочество. Пожалуйста, трахай меня так сильно, как хочешь, — послушно отвечает она. Я заставляю её немного покричать, а затем позволяю ей отсосать мне в качестве послесловия. Сегодня у нас острая еда, стандарт Маока: огромное разнообразие красочных блюд, которые переполняют и наши вкусовые рецепторы, и обоняние, но затем мы едим сладкие, сочные листья для очистки нёба, впечатляя меня изобретательностью повара. Листья — это блюдо пикси, так что сочетать их с экзотической кухней Маока — смелый ход. Но еда — не главное событие ночи. После того как мы заканчиваем трапезу и Лина даёт Луквинду последние указания, мы удаляемся в свою комнату и готовимся к шоу. Раздражает необходимость делить нашу группу между Урмей и Белинд, поэтому я сажаю их по левую и правую руку соответственно, чтобы они «привыкли находиться рядом друг с другом», точно так же, как вы бы знакомили двух асоциальных кошек. Но я даже не буду признавать их маленькое соперничество, чтобы они не привыкли нам подстраиваться под них.. Я медленно потягиваю «Синко Флорес» самым снобским образом, чувствуя себя очень комфортно: ноги скрещены, хвост лениво свисает с заднего отверстия стула, а поза наклонена вправо. Урмей в какой-то мере копирует мою позу, хотя и не выглядит особо взволнованной, в то время как Белинд сидит как подобает принцессе, почти подавшись вперёд в ожидании. Есть ещё Катерина, которая сидит справа от Белинд и выглядит одновременно неловко и возбуждённо. Хотел бы я посадить её слева, но энтузиазм пикси может оказаться эффективнее моего хриплого соблазнения, чтобы заставить её открыться (и под этим я имею в виду её очень плотно скрещенные мускулистые ноги). Наконец, Каатохе садится мне на колени и успокаивающе ласкает мои рога, что мне определённо понадобится через мгновение. Но хватит тянуть. Девушки готовы, свет приглушён, и танцы на пилоне начнутся с секунды на секунду, так что я начинаю гладить Гифи, чтобы ещё больше успокоиться, потому что, как только занавес откроется, мне захочется наброситься, как зверю. Алисса одета в Одежду берсерка. Мы спим голыми, и некоторые из нас уже носят так мало, что нет нужды в ночной одежде, поэтому я редко вижу эти вещи. Но по какой-то причине они возбуждают меня больше всего остального. Длинные белые перчатки и чулки, нежно обнимающие её изящные конечности, и простое короткое белое платье на тонких бретельках. Первая сексуальная одежда, которую она надела, была лучшей, но не только из-за ностальгии. Алисса — простая красавица, поэтому простые вещи идеально подходят для того, чтобы подчеркнуть её восхитительную смесь девичьей миловидности и лисьей сексуальности. И, видя, как быстро виляет её пушистый хвост, когда она идёт к пилону, она знает, что делает с моим Членом, даже не используя [Связь] для чтения моих мыслей. Я дарю Гифи поглаживание всей жизни, чтобы успокоиться. Но моему маленькому грифону нужно включить свой душевный массаж, потому что следующая — Роксана, а две сексуальные красавицы — это для меня слишком. Мой неестественно бледный суккуб одета в облегающий чёрный кружевной корсет, трусики, пояс для чулок и длинные чулки в том же стиле. Она использует на мне свою опьяняющую ауру «холодной красоты», и я на 100% слаб перед ней. «Изысканность» сидит на ней как корона, и она носит её с гордостью. Она — полная противоположность Алиссы: чем сложнее одежда, тем сильнее она становится. Она настоящий семя-демон; очаровательница Членов; ведьма спермы. Затем выходит Хана в очень маленьком комплекте красного кружевного бюстгальтера и трусиков, и мой Член пульсирует, что Каатохе замечает своей голой задницей, поэтому она усиливает ласки моих рогов, чтобы помочь мне продержаться дольше. Стремительная, великолепная и пугающая, она занимает центральный пилон и угрожает мне сексуальным насилием высокой интенсивности своими танцами. Я умираю от желания запихнуть свой Член в неё, но Катерина пускает слюни.. Сиэль привлекает внимание Урмей дрожанием шоколадного ангела. На ней бикини в цветочек и полупрозрачный пеньюар — всё, что нужно, чтобы выставить напоказ свои массивные формы. Они действительно завораживают, особенно с таким танцем на пилоне, от которого всё её тело дрожит при каждом движении. Это так безумно возбуждает, что мне хочется прижать свой Член и лицо к каждой части её тела, пока я не умру. Затем Лина привлекает внимание Белинд, и белокурая пикси постоянно беспокойно ёрзает на своём удобном сиденье. Моя лоли одета в тот же наряд, что и Алисса, но на ней он выглядит просто извращённо мило. Впрочем, это всё ещё Одежда берсерка, и я начинаю покрываться холодным потом, когда дракон напрягается в своей клетке и даже начинает гнуть прутья. Следующая — Аой, сестра Роксаны, но более нежная на вид и с более невинными движениями. Она одета в серебряное платье с массивным декольте, которое обнажает её розовые соски, когда она двигается слишком энергично. Её заплетённый в хвост конский хвост также подчёркивает черты лица, но он такой длинный, что похож на хвост… очень завораживающий хвост. И, наконец, Юния, танцовщица живота, покрытая украшениями. Её микро-бикини и свисающие полупрозрачные полоски ткани светло-голубого цвета, что хорошо сочетается с её поразительно голубыми глазами, не отвлекая от них внимания, но сверкающие украшения сочетаются с её золотыми волосами так, что это возвышает её великолепную форму. Что касается её движений, она не так сильно полагается на пилон, но это потому, что её тело настолько тренировано и ловко, что ей он не нужен. И вот, мой безумный уровень возбуждения достигает пика… Нет, забудьте. Пик поднимается ещё выше, когда Хана садится на колени к Катерине и начинает с ней целоваться… Только чтобы подняться снова, когда Алисса приказывает Лине сделать то же самое с Белинд. А чтобы не оставлять другую принцессу в одиночестве, Алисса также приказывает Сиэль целоваться с Урмей. Я перестаю гладить Гифи и вытаскиваю свой Член, а затем вставляю его в слегка влажную киску Каатохе. Она шипит и вцепляется в мои рога, но тут же начинает двигать бёдрами. Остальные танцовщицы продолжают своё соблазнение, хотя их движения становятся напряжёнными, когда я связываю удовольствие всех присутствующих. Мы уже знакомы со вкусом языков Урмей и Катерины, и хотя принуждение Сиэль целовать Урмей — вещь восхитительно извращённая, робкий язычок Лины, исследующий быстро растущую, извращённую и жаждущую принцессу-пикси, занимает первое место в рейтинге желаний. Так что девушки вымещают свои желания на мне, что заставляет меня трахать Каатохе ещё сильнее. Но моя голая кошка любит, когда я с ней напорист, так что она быстро становится очень, очень влажной. В конце концов, я трахаю каждую из жён, даже тех, кто целуется и исследует тело кого-то другого, и пока они целуются и исследуют. К сожалению, Белинд всё ещё недостаточно комфортно, чтобы раздеться или ласкать Лину на глазах у всех остальных, так что дальше поцелуев дело не заходит, хотя ревность Сиэль уже достаточно восхитительна, чтобы я кончил внутрь Каатохе. Сегодня 17-е число, Фис, день Природы. Это отличный день благодаря духам природы, вторгшимся в наш дом и постель, что делает всех счастливее, и это также накладывается на возросшее счастье Гифи, но есть ещё вчерашняя освежающая оргия, которая делает это утро одним из лучших, что у нас когда-либо были. Я просыпаюсь, всё ещё видя во сне губы Белинд и то, как искусно она целовала нашу мрачную лоли, а затем кончаю в рот Алиссе. Она послушно собирает сперму, а затем чувственно сплёвывает её в рот Хукарере, которая прокралась в нашу постель, чтобы получить немного спермы перед началом своей смены по охране нас. Затем я поворачиваюсь на бок и вижу, что Хана и Роксана зажали Катерину, которая всё ещё полусонная, но ненадолго, так как Хана ласкает её прекрасную задницу, а Роксана играет с её скромной грудью. Немного скрытого сексуального домогательства, но Тамплиер начинает привыкать к такому уровню телесного контакта, так что всё в порядке. На завтрак у нас сексуально фрустрированные медведица и пикси, и обе они с тоской смотрят на своих партнёрш по поцелуям, хотя Урмей явно злится из-за отказа в сексе, в то время как Белинд, кажется, вовсю ухаживает за Линой. Луквинд же находится в своём собственном мире и взволнованно делится с нами своим последним решением проблемы автоматического огня: — Видите ли, отдача от пистолетных патронов достаточно мала, чтобы мы могли использовать более простой, но и более деликатный механизм. Я рассчитал силы, и они ниже спецификаций для обработанной стали, которую мы использовали для пушек. Лина и Аой просматривают его чертежи, и они приятно удивлены аккуратностью конструкции. Трудность с полуавтоматикой в том, что пуля должна покинуть ствол до того, как затвор, удерживающий пулю на месте, начнёт двигаться назад, иначе давление в стволе упадёт, и пуля может даже остановиться и застрять. Что касается полуавтоматических пистолетов, затвор отбрасывается назад отдачей при выстреле, но достаточно одной пружины, чтобы задержать скольжение затвора, удерживая его на месте, пока пуля не покинет короткий ствол. Гениальность конструкции Луквинда в использовании нескольких маленьких пружин для относительно простого ударно-спускового механизма (который для меня всё ещё выглядит как непроницаемый хаос), который задерживает затвор на достаточное время, а затем отталкивает курок назад, не повреждая его. Движение затвора также тянет за собой стреляную гильзу, которая ударяется о небольшой выступ, выталкивающий её через окно выброса. Затем пружина снова толкает затвор вперёд, который досылает новый патрон в патронник. Как только затвор закрывает патронник, он снова освобождает курок, и тот бьёт по ударнику, немедленно производя ещё один выстрел и запуская новый цикл. Поскольку Лина и Аой — наши эксперты по металлургии и машиностроению соответственно, они лучше всех знают, как это будет работать в реальности. И они кивают в знак одобрения. Итак, теперь у нас есть пистолет-пулемёт — компактное автоматическое оружие, стреляющее пулями пистолетного калибра, но у нас также есть хорошая отправная точка для автоматической винтовки. Мощность винтовочного патрона намного выше, но, немного подправив механизм и используя сужение, которое снижает давление газов, толкающих затвор назад, они должны справиться с этой задачей. И нам это нужно было ещё вчера, потому что в подземелье что-то происходит: по всей нашей крепости разносится сигнал тревоги. Это не атака, но они заметили Титанов. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Принц S. R. Лорд Andrew Meyers. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд Glaistig Uaine. Лорд School work. Лорд patrick__starz. Лорд Peter Kraushuber Лорд David England. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин Tony Starrk. Дворянин DND. Дворянин Anon A Moose. ---------- Натиск — Часть 2 Я открываю [Врата] в крепость и держу их открытыми, пока девушки помогают остальным организоваться. Мне кажется подозрительным, что это происходит как раз тогда, когда мы заканчиваем завтрак. Словно Титаны не спеша доели свою трапезу, а потом решили навестить нас… хотя, если подумать, это не так уж и плохо. Мужчины напряжены, но послушно держат строй, так как сигнал тревоги об атаке ещё не прозвучал. Тем не менее, группы быстрого реагирования телепортируются, чтобы усилить огневые точки, и меня радует, что все они вооружены винтовками. Командный пункт находится прямо рядом с моими координатами, поэтому я просто захожу туда и спрашиваю командира, что происходит. — Мы заметили небольшую группу Титанов снаружи, в… северном… втором северном направлении, — нерешительно отвечает он, глубоко нахмурившись, пока его мозговые клетки пытаются подобрать слова. Ах, да, 4D-пространство. Каждый раз, когда мы сталкиваемся с ним, нам приходится узнавать что-то новое. Я вздыхаю и соглашаюсь: — Понимаю, но я все равно могу не знать, какой именно север вы имеете в виду, впрочем, я просто пойду и взгляну." — Позвольте мне сопровождать вас, — скованно вызывается он, боясь, что его Король почувствует себя потерянным. Затем мы уходим, но, хотя внутри крепости пространство трёхмерное, снаружи это не так, поэтому мы всё равно оказываемся не на том севере. — Вон там, Ваше Высочество! — восклицает офицер и указывает на наше «право». Я прищуриваюсь и пытаюсь проследить за его пальцем, но приходится смотреть через целое дополнительное измерение, так что проходит пара секунд, прежде чем я замечаю маленькие консервные банки на другой стороне одного из многочисленных мостов, ведущих из крепости. После этого мы наконец отправляемся на встречу с ожидающими Титанами. Десять консервных банок стоят в ряд, и я узнаю в них те самые, что могут противостоять парню, который пригвождает конечности к морозу, но впереди них стоит простой, серокожий, лысый Титан-мужчина в белой рубашке и брюках, вооруженный блестящим двуручным мечом. Подойдя ближе, я замечаю, что у лысого на лбу есть маленький серый камень, чего не было у других трупов Титанов, которые мы видели, но мы смогли забрать только тех, что были в готической крепости, так как все остальные тела Титанов были поглощены порталами подземелья. — [Черви]! — кричит лысый Титан на языке Рео, как только мы оказываемся на расстоянии, где крик уже становится неприятным. Я уже активировал [Язык Рео], ожидая подобного, но, к счастью, у нас есть переводчик-химера для сопровождающего меня командира, который сердито хмурится, поскольку его эльфийская гордость так же хрупка, как девственная плева, когда он рядом со мной. Тем не менее, я не оставляю это оскорбление без ответа и выкрикиваю с усмешкой: — [Говори, проклятие этой земли]!" Затем Титан направляет на меня свой двуручный меч, и я чувствую, как все наши люди одновременно напряженно вздрагивают. — [Я вызываю тебя на дуэль]! — без колебаний отвечает он. Что за хрень. С чего бы монстру делать такое? — [Кто ты такой и зачем ты это делаешь]? — скептически спрашиваю я, нахмурившись. И даже с такого расстояния я отчетливо вижу его широкую ухмылку. — [Я — Несчастный Натиска, и я здесь, чтобы проклясть вас]." Это сразу вызывает у меня тревогу, и я рефлекторно спрашиваю: — [А что, если мы откажемся от дуэли]?" — [Я прокляну вас, несмотря на вашу трусость], — рявкает он в ответ, и его ухмылка сменяется гримасой. Мне это не нравится. Мне действительно это не нравится. — [Я посоветуюсь со своими товарищами, прежде чем дать ответ], — я совершаю тактическое отступление. Он фыркает, и его тон теряет часть своей резкости. — [Не торопитесь. Я буду здесь, пока не умру]." Мы возвращаемся в крепость и видим, что наша разношёрстная группа полностью собралась в командном пункте, поэтому мы все садимся за стол, и я передаю нашим товарищам, не владеющим [Связью], что произошло.Связью], что произошло. — Это ловушка, — очевидно замечает Лили. — Очевидно, — очевидно отвечаю я, сдерживая мем, потому что даже Самкело настроен серьезно. — И все же он ясно дал понять, что, что бы мы ни делали, он нас проклянет, — добавляет Юния задумчивым тоном. — Так в чем вообще смысл дуэли? — спрашиваю я вслух, и мне это нравится все меньше по мере того, как мы обсуждаем. — Предлог, чтобы убить одного из нас? — делает очевидное предположение Лили. — Может, это связано с правилами подземелья? — небрежно вставляет Урмей. — Какими правилами? — хмыкаю я, и все взгляды обращаются к ней. Большая медведица бросает на нас раздраженный взгляд, как будто это должно быть очевидно всем, но все же услужливо объясняет: — Благословение Творения. Оно гарантирует, что подземелья можно покорить, хотя это стало настолько огромным, что превратилось в угрозу, поэтому Благословение не абсолютно, но мы можем быть уверены, что у всего, что они делают, есть причина, и этот вызов повлияет на то, как мы будем продвигаться дальше вглубь подземелья. Да, у нас было предчувствие, что все так и есть, но подземелья для нас все еще остаются загадкой, поэтому мы не были уверены. И тут Белинд озвучивает опасение, которого я так боялся: — Уклонение от дуэли может только ухудшить ситуацию, особенно если мы воспользуемся подлыми методами, чтобы убить этого монстра-Несчастного. — Вы двое — те, у кого больше всего опыта в делах с подземельями, — смиренно заявляю я, и обе принцессы напрягаются. — Даже я не так много знаю о подземельях, потому что те, что на нашей территории, очень ручные, — продолжает Юния, заставляя их чувствовать себя еще более неловко. — То же самое и с моей родиной, — добавляет Алисса, прежде чем они пытаются использовать ее, чтобы выйти из этого положения. Итак, две принцессы поворачиваются друг к другу и начинают выглядеть как собаки, готовые к драке, но, к счастью, сучки держат свои эмоции под контролем и ставят безопасность всех превыше всего. Урмей первой отводит взгляд и советует: — Я считаю, нам стоит принять дуэль, но помнить, что он может проклясть нас, даже если мы победим. А затем Белинд делится своими мыслями: — Перехитрить подземелье — это всегда вариант, но что тут хитрить? Титан сказал, что останется там, пока не умрет, так в чем скрытый выбор? Убить, ждать, бежать или захватить его. Это варианты, которые приходят нам в голову, и я чувствую, что ни один из них не будет достаточным, чтобы остановить это проклятие. — А что, если он бессмертен? — невинно предполагает Лили. — Невозможно. Ничто не бессмертно, — благочестиво отвечает Сиэль. — Был тот монстр, которого мы не могли убить, когда исследовали Легадо, — тихо отмечает Лина. — О, точно. Мы использовали элементаля земли в форме гроба, чтобы сдержать ее, — ностальгически хмыкаю я. — Мы все равно «убили» ее, завершив «сценарий», — парирует Сиэль. Затем Белинд возвращает нас к теме: — Я думаю, Титаны раздвигают границы правил подземелья. Они намерены сделать так, чтобы «Несчастный» умер и что-то спровоцировал." — Спровоцировал что? — тут же хмыкает Лили. — Как его полное имя? — спрашивает Урмей. — Несчастный Натиска, — мрачно отвечаю я. И тут мы все замолкаем на минуту. Ситуация становится только хуже, чем больше мы об этом говорим! — Какого черта, это как в игре, — внезапно выпаливает Самкело. — Так всегда и бывает, — иронично хмыкаю я. И геймерский мозг Лили тут же включается: — Мы убиваем его и запускаем режим орды; мы не убиваем его и запускаем режим ярости; мы убиваем его исподтишка и получаем плохую концовку. Ах, ярость, механика из ММО. Если вы слишком долго убиваете босса, он впадает в безумие, и смысл этого в том, чтобы не дать медленным/слабым/недокачанным группам победить, просто понемногу отнимая здоровье босса. Но не так уж и сложно предположить, что здесь замешано именно это, учитывая, сколько сценариев в подземельях Рупегии зависят от времени. Это оказывает на меня такое давление, что я убеждаюсь: Титаны намеренно загнали нас в угол. — Я, черт возьми, знал, что они сдерживаются. Они просто хотели сохранить силы, чтобы подавить нас всех разом! — сердито восклицаю я и сжимаю свой когтистый кулак. — Значит, они действительно «раздвигают правила» подземелья, — замечает вслух Юния. — Разве ты не шутила постоянно про «военные преступления»? Сейчас самое время для этого, — тут же подбадривает меня Хана, и я смущенно посмеиваюсь. — Три Рогатых стража готовы, а полевым орудиям M2 отдается высокий приоритет, — более серьезно добавляет Аой. — Первый «Эс-Эм-Ге» вот-вот будет собран, и через день-два у нас будет новая винтовка, — добавляет Лина. Но я пытаюсь умерить их храбрость: — Мы все еще не полностью готовы." — Мы никогда не будем, — внезапно вставляет Сандоро. — Всегда есть что улучшить, — соглашается Ортики. Но я сердито хмурюсь. Я всегда контролировал ситуацию, имея дело с подземельями, но теперь все становится непредсказуемым, и я ненавижу это. Отправлять своих людей в битву, где я не знаю шансов на их выживание, — это единственное что я ненавижу больше всего. Затем я чувствую противоречивые эмоции, просачивающиеся через [Связь], и понимаю, что я не одинок, что помогает мне обрести равновесие. Девушки так же напуганы тем, что грядет, как и я, но теперь нам нужно поддерживать друг друга, потому что наши руки должны быть твердыми, когда мы принимаем это решение. Мы — королевская семья Райдер, четырежды Благословленные Богами и лидеры революции, которая приведет этот мир в новую эру, так что мы не можем позволить себе дрогнуть сейчас. Я вдыхаю, пока Гифи подпитывает меня воспоминаниями о том, как я оплодотворяю своих женщин, и вердракон, которым я являюсь, снова обретает полный контроль над моим сердцем. Поэтому я начинаю излагать наш план со смертельной решимостью: — Сандоро, готовься к атаке орды. Я хочу, чтобы люди были готовы к многоэтапному отступлению на случай, если орда окажется слишком большой и начнет подавлять наши позиции, так что подготовь всю взрывчатку, что у нас есть, чтобы прикрыть наше возможное отступление. Не трать время на эту крепость; мы должны сосредоточиться на том, чтобы сделать нашу первую настоящую оборону на острове, который Небесные Земляне использовали для атаки на крепость с парящим столбом двумя уровнями выше этого. — Также завербуйте всех Небесных Землян, чтобы они как можно быстрее строили укрепления. Нам нужны бункеры, большие укрепления без входа, но с бесчисленными маленькими портами, через которые мы будем вести огонь из наших ружей. Больше нет смысла встречать их в поле армией в строю. Затем Юния делает свое заявление: — Мы привлечем королевскую семья Хау-Хоу к этой битве. Если мы не выстоим против орды, они вырвутся из подземелья и будут угрожать Небесным Землям, поэтому мы разместим Носитель у выхода, но это будет наш последний рубеж обороны. И Хихирива торжественно кивает. — Хорошо, что я взяла своих рыцарей, — радостно замечает Урмей, теперь, когда все становится интересным для нее. — Я позову своих, чтобы они прошли через Сеть, — трезво добавляет Белинд. — Я попрошу подкрепления, — добавляет Катерина. Но Сиэль перенаправляет ее: — Проси целителей. Они будут эффективнее, так как наша боевая доктрина меняется, и нам нужно будет переобучить всех новых Тамплиеров, которых ты приведешь. — Очень хорошо, — спокойно соглашается она. — Нам все еще нужно выбрать, кто будет драться с этим чуваком, — с готовностью вставляет Лили. Но все взгляды устремляются на нее. И принцесса Белинд очень тактично объясняет: — Учитывая формулировку Титана, для нашего выбранного чемпиона существует неизвестный риск, поэтому это должен быть кто-то очень стойкий. — Ладно, полагаю, это буду я, — сухо замечает Лили и вздыхает. Затем Сиэль использует свою ангельскую ауру, чтобы успокаивающе заверить ее: — Мы будем присматривать за тобой, так что ты не будешь одна на случай, если он попытается сделать что-то подлое. Но гордость Лили заставляет ее немедленно уточнить: — Нет, я не боюсь. Я просто подумала, что это глупо, что я вообще рассматривала вариант, что выберут кого-то другого. И Сиэль мило улыбается, что немного нервирует лоли. — Ну, даже если ты не боишься, знай, что мы будем рядом, чтобы поддержать тебя." — Э-э… спасибо… — неловко хмыкает она. Пока девушки расходятся, чтобы помочь с организацией, мы получаем известие, что кто-то, связанный с Ванеей, хочет поговорить с нами, и хотя мы очень заняты, я подозреваю неладное из-за времени этого визита, поэтому прошу Алиссу принять их. очень заняты, я подозреваю неладное из-за времени этого визита, поэтому прошу Алиссу принять их. Мы спешим, поэтому она немедленно просит их войти, и в комнату входят двое мужчин. Один — бородатый, темнокожий демон-ворон с большой парой черных крыльев за спиной, а другой — молодо выглядящий краснокожий дьявол с кривой, озорной улыбкой, которая кажется нам до боли знакомой. — Ваше Высочество Алисса, приятно встретиться с вами снова. Я рыцарь Мардук, и я здесь по приказу леди Ванеи, чтобы помочь вам, — приветствует дьявол и слегка преувеличенно кланяется, в то время как его спутник-ворон делает правильный, вежливый поклон. — Встаньте, — командует Алисса и сужает глаза, глядя на Мардука, так как его имя щекочет ее память. Затем она внезапно вспоминает: — Ах! Ты тот рыцарь, который сопровождал нас во время рейда по похищению женщины Дариана. Что его очень радует. — Для меня честь, что вы помните меня, особенно учитывая, что мы сражались плечом к плечу." Но затем ее тон становится резче. — И какое любопытное появление, учитывая, что мы искали именно того, кто знает [Мученичество]." — Ну да, леди Ванея услышала о ваших поисках и заставила меня найти Автанде, чтобы он помог вам. Тот факт, что я знаю [Мученичество], — просто совпадение, — радостно отвечает он, и я должен отдать ему должное за то, что он так небрежен перед королевой. — Приветствую, Ваше Высочество Алисса, — скованно заявляет человек-ворон. Но Алисса игнорирует его на мгновение, чтобы смущенно спросить Мардука: — Как… как ты нашел его быстрее нас? Мы даже не будем спрашивать, как Ванея узнала о наших поисках, так как это не первый раз, когда она шпионит за нами. И рыцарь сомнительной морали тут же объясняет, как будто ожидал этого вопроса: — Вы бы никогда его не нашли. Он мастер невидимых проклятий. Очень популярен среди среднего дворянства и купцов, так как это настолько малоизвестно, что большинство людей о нем не слышали, а его тонкость делает его идеальным для долгосрочного саботажа. Лина с любопытством поднимает голову. Она та, кто немного знает [Магию проклятий], но ни одно из ее заклинаний не работает подобным образом. "Я чую шарлатана, вроде тех из [Алхимизма],— скептически делится Роксана через [Связь]. "]. — Ноно и Петра действительно нашли путь в Цикл Душ,— отмечает Сиэль. "Я поверю только в то, что увижу сама,— упрямо бурчит она в ответ. И упомянутый человек-ворон, кажется, становится еще более напряженным под подозрительным взглядом Алиссы. Но мы не можем позволить себе допрашивать его тщательно, поэтому Алисса излагает суть: — Мы собираемся вступить в битву с монстром, который замораживает каждого живого живого человека, когда монстру пронзают конечности кольями, и только духи и призывы, кажется, невосприимчивы к этому. Это не заклинание, которое мы можем прервать, и оно не связано с [Ткачеством] или частицей, которую эльфы называют Жизнью, поэтому мы понятия не имеем, как ему противостоять. Наши жизни и жизни наших людей зависят от того, найдем ли мы способ противодействия. Автанде с любопытством хмыкает, его черные крылья подергиваются, как у Белинд, а затем он довольно охотно делится: — А, так у вас есть Ткач? Ну, я знаю, что эльфы очень раздражаются из-за [Мученичества], потому что мы можем делать то же самое, что и [Цепь душ], не используя Жизнь. Все дело в «намерении». Если вы достаточно сильно желаете кому-то вреда, вы можете подключиться к его Нити, не используя «Жизнь»." "Что?!— восклицает Юния в неверии в моем пространстве души, и ее гордость как Ткача также была задета его невероятным заявлением. Мы не будем тратить время на попытки подтвердить или опровергнуть это, поэтому Алисса сурово подтверждает: — Нам нужно найти способ противостоять этому. Монстр может поставить под угрозу целую армию. Ее тон доходит до него, поэтому он благоразумно признается: — Я, на самом деле, никогда не пробовал, потому что специализируюсь на проклятии людей, а не на защите от него, но я могу кое-что попробовать. И она торжественно заявляет: — Сделай это, и ты будешь щедро вознагражден. Но мы сейчас очень заняты, так что, если это все, я оставлю тебя за работой." — Мне больше нечего добавить, — отвечает он и опускает голову, в то время как Мардук просто ослепительно улыбается. Она кивает и возвращается к своим обязанностям. Я переключаю нашу производственную линию на выпуск пуль и винтовок, так как это будет основной рабочей лошадкой этой войны. 120-мм полевые орудия M2 будут идеальны для борьбы с ордами врагов, но я хочу убедиться, что мы сможем вооружить каждого солдата винтовкой, прежде чем сосредоточусь на этом. Титан не дал нам ограничения по времени для ответа на дуэль, поэтому мы просто игнорируем его и молимся, чтобы у него не закончилось терпение. Если он начнет жаловаться, мы отправим Хану, чтобы она тянула время как можно дольше, но мы также будем следить на случай, если он попытается покончить с собой и спровоцировать орду или что-то в этом роде. Затем Чеса вызывается помочь построить бункеры, и как только ее Дар вступает в силу, мы с благоговением наблюдаем, как она вызывает цунами из земли, которое окутывает большую часть острова. Это похоже на огромную волну, которая превращается в перевернутый водоворот, заканчивающийся в основном конической формой. Затем она добавляет еще два комка по бокам. Она недостаточно ловка со своей силой, чтобы сделать огневые порты и разделение комнат, но она уже завершила самую затратную часть строительства, а именно создание всей земли, так что магам Земли нужно только закончить работу. При таких темпах мы будем готовы всего через час, но всегда можно добавить больше, так что их работа никогда не будет по-настоящему закончена. И королевская семья Хау-Хоу прибывает вскоре после этого. — Что здесь произошло? — спрашивает вслух принц Хекеман, глядя на огромную коричневую массу перед ними. — Чеса использовала свой Дар, чтобы помочь нам сделать крепость, — с интересом объясняет Юния. — Восхитительно впечатляюще! — весело восклицает молодая светло-голубая женщина с головой оленя. Она — вылитая королева Венисон, но в пастельно-голубой цветовой гамме, а также с более глубокими изгибами и более выраженными мышцами, чем у ее стройной матери, что делает ее более сочным куском мяса. — Мы спешим, поэтому советуем вам найти планировщиков и найти область, где можно помочь, неважно где, — продолжает Юния более серьезно, хотя она бросает второй взгляд на принцессу, чтобы подпитать мою бесконечную жажду киски, как хорошая, маленькая, послушная, распутная жена. Королева Патика поворачивается к ней и заявляет: — Думаю, я понимаю, к чему вы стремитесь с этой формой. Я попрошу построить больше таких островов вокруг порталов." И Юния кивает. — Да, мы ожидаем, что нам понадобится несколько линий обороны." Так проходят часы, и выражение лица Титана постепенно становится все злее и злее. Но мы пока не отправим Лили, потому что можем заставить Хану тянуть время еще немного. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Принц S. R. Лорд Andrew Meyers. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд Tmac. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд SubJef. Лорд GalacticTNT. Лорд Glaistig Uaine. Лорд School work. Лорд patrick__starz. Лорд Peter Kraushuber Лорд David England. Благородный Aclys. Благородный Carl Baxter. Благородный Tony Starrk. Благородный DND. Благородный Anon A Moose. ---------- Натиск — Часть 3 Сиэль, возможно, и самая красноречивая, но у Ханы навыки общения более стандартные, поэтому мы решили, что наш драконид лучше справится с задачей потянуть время. Лина быстро мастерит для Ханы пару очков, чтобы той не пришлось надевать закрывающий лицо 4D-шлем, позволяя ей вести более личный разговор с Титаном, который стоит неподвижно, сжимая двуручный меч, но держа острие опущенным в нейтральной позиции. — [Червь. Ты здесь, чтобы наконец сразиться со мной]? — немедленно спрашивает Титан, как только она входит в зону, где можно говорить, не переходя на крик, и в его голосе слышится явное нетерпение. Хана продолжает идти вперед, отказываясь кричать, и отвечает обычным тоном: — [Нет. Я здесь, чтобы спросить, зачем ты это делаешь]. Его широкое мужественное лицо покрывается морщинами, а ухмылка жутко растягивается до предела: — [Я уже сказал тебе. Я здесь, чтобы проклясть вас]. Но наша гривастая жена слишком уверена в себе, чтобы смутиться от такого, поэтому она прямо спрашивает: — [Хорошо, но как это работает]? Это мгновенно сбивает с него спесь, и ухмылка сменяется хмурым выражением: — [Почему я должен отвечать тебе]? Она небрежно пожимает плечами: — [А почему нет]? Ее отношение, похоже, оскорбляет его, он приподнимает верхнюю губу и шипит: — [Я здесь, чтобы умереть за свой народ. Наша единственная цель — убить как можно больше таких нечистых червей, как вы. Рассказывать вам, как мы вас проклянем, было бы контрпродуктивно для этой цели]. На самом деле трудно вести нормальный разговор с кем-то настолько агрессивным, поэтому Хана просто продолжает задавать вопросы, чтобы заставить его говорить дальше: — [Почему ты нас так ненавидишь]? — [Мы были созданы для этого. Наш единственный долг — очистить Царство от вашей нечистой скверны, ибо вы не стоите даже ломаного гроша], — отвечает он с садистским ликованием, отчего нас начинает тошнить. Ого, какой острый на язык. Даже у Ханы не хватает терпения позволить такому фанатичному ослу разглагольствовать, поэтому она решает перейти в наступление: — [Ты знаешь, что с нами есть дракон? Мы превратили монстра в гуманоида, и теперь у нее есть система, навыки и даже Благословение одного из наших Богов]. Это дает предсказуемый (и очень приятный) эффект: он начинает кипеть от ярости: — [Проклятая предательница умрет, как и все вы]. Мы все чувствуем возможность, поэтому подбадриваем Хану продолжать в том же духе, и ее тон становится обманчиво сладким, когда она делает угрожающий шаг вперед: — [Разве ты хоть немного не любопытствуешь о ней? Хотя она родилась монстром, ее уважают как Королеву и даже кланяются ей. Ее также легко приняли среди нас, даже несмотря на то, как устрашающе она выглядит, и теперь ее защищают даже Боги. Не согласен ли ты, что она живет хорошей жизнью? По крайней мере, это гораздо более счастливая жизнь, чем твоя, ведь ты живешь только ради того, чтобы убивать]. Натиск (ха-ха) слов, обрушившихся на него, подавляет его ярость, поэтому он переходит в оборону и шипит: — [Какая бесстыдно избалованная жизнь. Ваше единственное спасение в том, что вы, кажется, слишком ленивы, чтобы распространять свою скверну так сильно, как могли бы]. Но этот пренебрежительный комментарий на самом деле оскорбляет нас, что просачивается в слова Ханы, когда она рычит в ответ: — [«Ленивы»? «Избалованы»?! Вы те, у кого были черт знает сколько сотен тысяч лет, чтобы развиваться самостоятельно, и все же вы до сих пор не можете сравниться с мощью гуманоидов]! — [Это еще предстоит увидеть. С наставлением нашего Бога мы раздавим вас миллионами ног], — торжественно отвечает он, но я ожидал, что он будет более истово благочестив, говоря подобное. По крайней мере, его слова доказывают, что они вот-вот обрушат на нас орду. Теперь немного истинных чувств Сиэль просачивается в Хану, сливаясь в восхитительно резкую отповедь: — [Какой Бог? Разрушение покинуло вас, Король Монстров уже редко появляется, а мы показали последнему большому Титану, который сражался с нами, что истинная божественность значит]. — [Разрушение преследует отвратительное Творение через Циклы, пока Они оставляют след скверны на совершенном Домене Смотрителя], — поспешно отвечает Натиск, скучный ответ, ожидаемый от человека, который не понимает, о чем говорит. "Думаю, он имеет в виду Изначальный Цикл Жизни», — объясняет Сиэль, но продолжать разговор на эту тему было бы для нас слишком глубоко философски. Поэтому мы позволяем Хане немного разойтись: — [Да? Что ж, Разрушение все еще могло бы уделить немного внимания, пока мы обращали Их детей в нашу веру, и следующая раса, которую мы обратим, может быть даже твоей. Представь, как женщины-титаны склоняются перед моим Королем-драконом, чтобы он их оплодотворил. Одну. За. Другой]. Но серая кожа Натиска быстро краснеет, и мы вспоминаем, что это именно то, что мы не хотели делать. Подожди, Хана, может, это было немного чересчур. "Ой», — отзывается она в моем пространстве души. Руки Титана начинают дрожать, когда он сжимает свой двуручный меч изо всех сил в кипящей ярости: — [Ты... нечестивое порождение грязи. Мне хочется покончить с собой только от того, что я рядом с тобой. Забвение, забери меня уже]. Поэтому она немного отступает в разговоре и смягчает тон: — [По крайней мере, признай, что наши жизни лучше, чем твоя. Я прожила очень счастливую и свободную жизнь, и благодаря этому стала сильнее! Но имей в виду, что я также проживу гораздо дольше, чем кто-либо из твоего вида! У гуманоидов просто превосходный образ жизни по сравнению с вашим видом, чья единственная судьба — умереть в бою]. — [Нет ничего, кроме долга и смерти]! — благочестиво лает он, как хороший маленький промытый адепт. — [Только потому, что твой «Бог» выбрал это для тебя, но действительно ли ты этого хочешь? Мы уже обратили монстра, так что можем сделать это и для тебя], — рычит Хана в ответ с устрашающей ухмылкой, снова зараженная благочестием Сиэль. — [Не искушай меня своим развратом], — ворчит он и усмехается с отвращением. Но Хана еще больше давит: — [Разве ты не боишься умереть]? — [Конечно, нет], — сухо отвечает он и упрямо отводит взгляд. Поэтому она наносит последний удар: — [Все боятся смерти! Этот страх — часть каждого живого существа, так что не лги самому себе]! — [ХВАТИТ]…! — ревет он в чистой ярости, затем сразу замолкает, его губы дрожат, когда он пытается подобрать слова. Похоже, мы наконец что-то в нем сломали. Затем он внезапно начинает разглагольствовать: — [Ты можешь хвастаться своей жизнью сколько угодно, но для нас это ничего не изменит! Мы были выведены, чтобы исполнять этот долг эоны, и не слова заставят нас отказаться от него после стольких лет. А теперь сразись со мной, или я, возможно, действительно покончу с собой]. И затем он опускает голову, отказываясь смотреть на нее дольше. "Что ж, это стоило попробовать», — напевает Хана через [Связь] и внутренне пожимает плечами. "Ты отлично справилась», — подбадривает Алисса и хлопает ее по спине через нашу связь. "Ты раздавила его эго и веру. Возможно, это склонит чашу весов в нашу пользу, пусть и немного», — добавляет Юния. — [Один час, и мы будем готовы], — бросает Хана на прощание, но Титан даже не реагирует, просто глядя в землю. Интересно, смогли бы мы действительно обратить его, если бы выбрали Сиэль для разговора с ним вместо Ханы, но мне кажется, что это была бы авантюра с высоким риском и высокой наградой, а я чертовски ненавижу стратегии с высоким риском. Лили надевает 4D-очки, затем указывает своим Артефактным молотом и спрашивает: — Ладно, так я просто ударю того в рубашке? Видя, что Титан без доспехов, она тоже не будет надевать никакой брони, но ей она особо и не нужна, и она надевала ее только на всякий случай. Я киваю, отвечая и спрашивая: — Да, но знаешь ли ты Рео? Язык, который используют химеры? Она самодовольно фыркает в ответ: — Ага, и у меня даже есть два уровня в нем, потому что я выучила его случайно, прежде чем они научили нас, как это подавлять. Поэтому я удовлетворенно хмыкаю: — Хорошо, с тобой все будет в порядке. Хана поговорила с ним и вроде как раздавила ему яйца, но я не думаю, что мы хотим разозлить его, так что никаких насмешек. И озорная лоли хмурится на меня: — Серьезно? Ты, блин, крадешь у меня все веселье? — Не будь такой эджи, Лили, — сухо отвечаю я и преувеличенно закатываю глаза. — Да, что угодно, Ваше Высочество, Король Вольф Райдер», — напоследок огрызается она. Поэтому я думаю, что она заслуживает такой отповеди: — «Чуни» социально более приемлемо, чем «эджи». Она лишь фыркает, выходя из крепости. Мы собираемся на нашей стороне моста и наблюдаем за ней, когда она приближается к Титану-претенденту. Единственный, кто не смотрит на нее, — это Сильвано, который все еще «осматривает достопримечательности» после того, как его внезапно вызвали усилить наши ряды, но на этот раз я его не виню, так как он авантюрный человек, который пришел служить нам только потому, что знал, что мы ввяжемся в подобные неприятности. Принцесса-олениха также незаметно привлекает мое внимание, так как она единственная женщина рядом с нами, в то время как между нами и остальными женщинами стоит стена из мужчин-королевских особ Хау-Хоу. Она выглядит очень мило в очках, и ее нынешняя позиция явно призвана послать намеренное сообщение, так что я не против «подкатить» к ней позже, и под этим я имею в виду ударить по ее шейке матки. Но я оставляю жажду на потом, так как Титан заметил Лили, поэтому он поднимает голову и ухмыляется, как будто она ангел, пришедший принести ему искупление. — [Полагаю, ты мой противник]? — громко спрашивает он, прежде чем она проходит зону, где можно говорить, не переходя на крик. Думаю, у него просто более мощный голос, так как он больше, а значит, он начинает говорить раньше, чем мы, гуманоиды, обычно это делаем. — [Да], — кратко отвечает Лили, оказавшись в зоне комфортного ответа. Затем Натиск тихо посмеивается: — [А ты немногословна. Мне это нравится]. Но она хмурится и усмехается: — [Фу, не делай это странным]. — [Что]…? — озадаченно крякает он. Она чувствует, что эту шутку ему будет нелегко объяснить, поэтому просто пренебрежительно машет рукой и переходит к делу: — [Забудь. Какие правила у этой дуэли]? — [Тот, кто умрет, проигрывает], — отвечает он с радостной ухмылкой. — [Замечательно. Значит, ты готов умереть]? — сухо рычит она в ответ. Но его ликование только растет: — [Да, но готова ли ты]?" Теперь она становится самодовольной: — [Нет, потому что я собираюсь жить вечно]. Его глаза сужаются от отвращения: — [Червь не может не распространять свою скверну]. Похоже, у него нет ничего умного сказать, поэтому она просто готовит свой молот и наносит прощальный укол: — [Ты просто мусор, и ты стоишь у нас на пути к ядру подземелья]. Это, кажется, приводит Титана в ярость, ибо он внезапно ревет и бросается в атаку: — [НАТИСК — МОЕ ИМЯ]! — И его очень длинный двуручный меч направлен вперед, прямо к ее сердцу. Лили не утруждает себя ответом и просто поднимает свой чрезмерно украшенный боевой молот, чтобы встретить его атаку. Однако он немедленно перемещает острие своего клинка в 4D, проходя сквозь ее защиту, так как она все еще не привыкла к дополнительному измерению, поэтому она вынуждена использовать [Мышечный взрыв], чтобы уклониться. Ей все же удается ударить по его клинку, чтобы оттолкнуть его, и сила ее удара удивляет его, поэтому он отступает и немедленно наносит удар снова, уже научившись избегать встречи с ее оружием. Но Женщина-Халк также может использовать свою тупую силу, чтобы двигаться быстро, поэтому она легко [Парирует] эту атаку. Верный своему имени, Натиск не отступает и продолжает посылать атаку за атакой, эффективно используя свое преимущество в большом радиусе действия против маленькой девочки-лоли. Что касается Лили, ей не нравится, когда она не сверху, поэтому она начинает все больше и больше расстраиваться. Титан очень искусен со своим оружием, достаточно, чтобы сравниться с Лордом, но его стиль трудно оценить. Он неортодоксален, и кажется, что он делает небольшие финты своими ударами, что странно, но также выглядит запутанно и может застать Лили врасплох. Затем что-то начинает меняться в нем, и все воины на нашей стороне одновременно хмурятся. — Он становится сильнее, — немедленно замечает Хана. Сильнее, быстрее и даже искуснее. Это кажется очевидной силой «Натиска», но нет причин наблюдать, как она растет дальше. — ЗАКОНЧИ ЭТО, ЛИЛИ! — ободряюще кричу я. — НЕ УКАЗЫВАЙ МНЕ, ЧТО ДЕЛАТЬ! — сердито отвечает маленькая девочка, потому что она та еще стерва. Но она все же решает последовать моему совету, поэтому идет на риск и останавливает его клинок рукой, затем целится в его бок, когда молот превращается в топор. К сожалению, Натиск гиперчувствителен ко всему подозрительному, и в тот момент, когда Лили намеренно принимает атаку, он начинает отступать, поэтому она наносит лишь длинный, но неглубокий порез на его ребрах, так как он едва уклоняется от лезвия топора, также оттягивая свое оружие достаточно быстро, чтобы ее пальцы не могли ухватиться за него. — [Благословение твоего Бога слабее, чем мое]! — кричит он в ответ, уклоняясь от последующей атаки. — [Скажи это над моим трупом]! — рычит она в ответ, еще больше увеличивая скорость. Но он кудахчет и маниакально ревет: — [ХА-ХА-ХА! СКАЖИ ЭТО НАД МОИМ]!" И хотя она теперь в наступлении, он грациозно отступает, продолжая наносить удары по ней, но они ничего не делают с ее непробиваемой кожей, так что победителя нет. Внезапно его двуручный меч трещит от молнии, когда он касается ее шеи, и она замирает и стонет от боли. Затем его клинок внезапно светится черным, эфирным светом, от которого у меня пробегает ужасный холодок даже от одного лишь взгляда. Поэтому я бросаюсь вперед, но Алисса останавливает меня, так как ее острые глаза улавливают следующий момент раньше моих. Лили поднимает руку, и на этот раз она действительно хватает черный клинок. Затем она тянет его назад, слишком быстро для Натиска, чтобы выпустить свое оружие, поэтому он спотыкается вперед, и она вонзает свой топор в бок Титана. Но затем она получает удар коленом в лицо, отчего ее отбрасывает. Она все еще держит двуручный меч, поэтому вырывает и свой топор, и двуручный меч из него, заставляя его упасть на колени, в то время как она падает на спину, затем мастерски перекатывается, чтобы снова встать на ноги. Она смотрит на свою руку, но, хотя она все еще сжимает зачарованный клинок, он ничего ей не делает. — [Твое Благословение довольно сильное], — замечает Натиск, вставая с гримасой боли, придерживая глубокую рану между ребрами, чтобы замедлить кровотечение. — [Немного покалывает], — отвечает она, с любопытством глядя на свою руку. Он лишь фыркает, затем поднимает кулаки и готовится нанести удар, но Лили не может не принять его вызов, поэтому она бросает оружие и зеркально повторяет его позу. — О боже, — ворчу я и бью себя по лицу, отплывая назад к нашей группе. Меня утешает, что, по крайней мере, Хау-Хоу обеспокоенно хмурятся на эту глупость. Хана чувствует много неловкости, но только потому, что может чувствовать наши переживания. В противном случае она сделала бы то же самое, что и Лили. Два тупоголовых идиота смотрят друг на друга несколько долгих секунд, а затем внезапно бросаются вперед одновременно. Они оба, кажется, хотят вложить всю свою силу в удар, даже отказываясь от попыток защититься от атаки другого, что является невероятно глупым штампом сёнэна. Когда они вот-вот должны столкнуться, они ударяют ногами о землю, чтобы остановить нижнюю часть тела, но верхняя часть продолжает движение, и они одновременно выбрасывают кулаки вперед. У Натиска гораздо, гораздо больший радиус действия, чем у маленьких ручек Лили-лоли, поэтому он попадает первым, но она даже не вздрагивает и не отлетает, так как на этот раз она идеально закреплена. Но она также не перестает двигаться вперед и толкает его кулак своим лицом, затем даже прыгает вперед, чтобы достать его. Ее кулак соединяется с его челюстью, и мы слышим *хруст*, когда его отбрасывает, как тряпичную куклу. Он вращается и приземляется рядом с сеткой неподвижных жестянок, которые просто следят за ним глазами, совершенно молча, и никто из них не делает ни малейшего движения, чтобы даже проверить его. Но Натиск также, кажется, полностью отключился, поэтому Лили смотрит на него короткое мгновение, колеблясь, что делать дальше. Натиск действительно сказал, что это должен быть бой насмерть, так что есть только одно, что Лили должна сделать. Она наконец [Экипирует] свое Артефактное оружие снова и спокойно идет к нему, когда его глаз медленно открывается, и затем его взгляд падает на нее, когда он замечает ее приближение. Лили останавливается прямо рядом с ним и поднимает топор, и тогда губы Натиска шевелятся, но он слишком далеко, чтобы мы могли услышать. Она снова колеблется, но затем торжественно кивает и обезглавливает его. Жестянки жутко поворачивают головы к Лили и даже следуют за ней, когда она немедленно, но осторожно начинает возвращаться к нам. Внезапно жестянка ударяет кулаком по своему щиту, и Лили немедленно оборачивается, напряженная и настороженная, ожидая внезапной волны монстров, но ничего не происходит. Как раз когда тишина становится достаточно долгой, чтобы она подумала о том, чтобы вернуться, другая жестянка ударяет по своему щиту, затем еще одна, затем еще одна, и затем они все начинают отбивать медленный ритм. Лили увидела достаточно, поэтому продолжает отступать, но ритм начинает ускоряться, и все на нашей стороне украдкой хватаются за свое оружие. — ХААААГХ! — ревет один из Титанов в ярости, и затем остальные тоже начинают выть, и вскоре это превращается в настоящий племенной военный клич, который эхом разносится по всей нашей крепости. Королева Патика и принцы-маги и принцессы начинают собирать ману, но еще не произносят заклинание. Затем я поворачиваюсь к Алькандеру и киваю, поэтому он возвращается в крепость, чтобы организовать наших магов. Я накладываю [Телекинез] на двуручный меч Титана и притягиваю его к себе, крича: — Лили! Поторапливайся! Она определенно раздражается, что я снова указываю ей, что делать, но сдерживается и [Экипирует] свой Артефактный молот, затем начинает бежать. — [ГРЯЗЬ…! ГРЯЗЬ…! ГРЯЗЬ…! ГРЯЗЬ…]! — скандируют Титаны в такт. Затем Лили быстро добирается до нас, и я немедленно спрашиваю: — Что Натиск сказал тебе перед тем, как умер? Ее лицо темнеет, и она отвечает неуверенным тоном: — Он прошептал: «Мне страшно». Может ли это быть скрытым вариантом? Заставить жертвенного Титана усомниться в своей вере, когда его предреченная смерть наконец пришла? Но я оставлю теоретизирование на потом и немедленно прошу: — Пожалуйста, спрячься, Лили. И она предсказуемо дает мне отпор, как та еще раздражающая маленькая дрянь: — Что? Ну, спасибо, но я не думаю, что это сработает. Прежде чем я успеваю настаивать дальше, обезумевшие Титаны хором воют: — [ОЧИСТИТЬ ГРЯЗЬ…]! — Затем они немедленно перестают двигаться и становятся пугающе тихими. — Мы сделали это? — нетерпеливо выпаливает Алисса, вместо того чтобы использовать нашу связь. Внезапно Титаны перерезают себе горло, и их блестящие доспехи быстро окрашиваются яркой красной кровью. — Милосердие Благочестия… — мрачно шепчет Сиэль. Но у меня возникает чувство, что они все еще смотрят на Лили, и это глубоко тревожит меня. Вскоре их охватывает бессознательное состояние, и затем мы ждем долгую полминуты, пока они все наконец не умирают. И все же мы остаемся напряженными, так как верим, что это еще не конец. Юния моргает, когда что-то чувствует, но это исчезает так быстро, что она не успевает осознать, что это было. — АААААААХ! — внезапно визжит Лили рядом со мной, и мое сердце разрывается. Я прыгаю к ней и вижу, как она хватается за грудь, поэтому Сиэль берет ее за руку и отводит ее, чтобы осмотреть, но видимой раны нет, поэтому я использую [Чувство души] и вижу хаос. Обычно я вижу душу как гиперсложную «структуру», но сейчас она постоянно меняется, и не в лучшую сторону. Сиэль немедленно накладывает [Исцеление], но это вызывает лишь «рябь» в ее душе, и я замечаю, что «хаос» распространяется. Поэтому Юния без колебаний накладывает [Духовное касание] и засовывает свою духовную руку в грудь Лили. — ААХ! — кричит Юния от боли, когда ее духовная рука оказывается охвачена «огнем», но она хватает шар жара внутри души Лили и удерживает его. — ВОЛЬФ! ЧТО ПРОИСХОДИТ?! — отчаянно кричит Тант рядом со мной, его голос начинает срываться. — Они прокляли Лили! — кратко отвечаю я, также используя [Духовное касание] и окутывая духовную руку Юнии своей, чтобы облегчить ее бремя. Действительно кажется, что моя рука в огне, но я чувствовал и худшее, так что это пустяки. Я спас бесчисленное количество людей, и я спасу и Лили! — Это пробило ее Благословение?! — озадаченно кричит Самкело. Но рык Урмейе заставляет их сменить фокус: — Мы знали, что это произойдет! А теперь смотрите вперед! И это очень важно, ибо перед нами появились сферические порталы подземелья, и уже сотня кричащих жестянок несется к нам, и с каждой секундой из порталов выходит все больше. — [ОЧИИИСТИТЬ]! — воют они, выхватывая оружие и безумно бросаясь вперед. Орда прибыла, но мы к ней готовы. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Принц S. R. Лорд Andrew Meyers. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд SubJef. Лорд School work. Лорд patrick__starz. Лорд Peter Kraushuber Лорд David England. Лорд Marwin33. Лорд modislaszlo. Лорд Tenebris Lupus. Благородный Aclys. Благородный Carl Baxter. Благородный DND. Благородный Anon A Moose. Благородный GalacticTNT. ---------- Через Вселенную — Часть 1 — К магам Духа! — кричу я, слишком взвинченный, чтобы использовать [Связь], поэтому Хана просто обнимает и поднимает всех нас, а затем бежит в крепость, за ней по пятам следует Сиэль. Звуки открывающейся стрельбы эхом разносятся по крепости, пока Хана бежит, и десятки жестянок падают замертво, а затем Хау-Хоу начинают по-настоящему петь. Поскольку поблизости нет магов, способных их остановить, они могут беспрепятственно сеять ад, наполняя воздух хаотичной маной и добавляя новые тела к груде трупов. Пока что нашего отсутствия никто не заметит, поэтому Хана без угрызений совести направляется прямиком в лазарет. Мы добавили магов духов в медицинские бригады, поскольку именно так мы «исцеляем» или «оживляем» духовную химеру с поврежденным телом, так что их там достаточно, чтобы помочь нам, как только мы ворвемся; нам просто нужно сначала отпустить обычных целителей, так как они тут же бросаются к нам, ведь Лили все еще жива. И Сиэль объясняет все за нас, потому что мы слишком страдаем, чтобы говорить нормально: «Ее Дух был проклят магией Титана, и это делает что-то с ее грудью, но [Духовное касание] кажется, сдерживает это. Проблема в том, что духовная рука словно горит, поэтому нам нужно, чтобы все маги использовали его одновременно». Хана опускает нас и осторожно кладет Лили на кровать, а затем выбегает, чтобы помочь остальным. Маги Духа обеспокоенно переглядываются, тяжело сглатывают и тут же начинают применять [Духовное касание]. Всего через минуту у нас появляется шесть дополнительных рук для помощи, и боль становится настолько слабой, что Юния и я убираем свои руки, а затем осматриваем повреждения. — Ну, это отстой, даже хуже, чем я ожидала, — иронично замечает Лили, глядя на шесть синих эфирных рук, проникающих в ее грудь. — Если ты можешь шутить, значит, будешь жить, — отвечает Сиэль, звуча немного раздраженно. Я чувствую, что моя настоящая правая рука ведет себя странно, поэтому пытаюсь сжать кулак, но это похоже на повреждение нервов, и требуется много усилий, чтобы пошевелить пальцами. У Юнии то же самое. — Черт! — тихо ругаюсь я. Похоже, это проклятие серьезное. Но Юния немедленно применяет [Духовное касание] другой рукой, затем окутывает свою искалеченную руку духовной, и по всему телу разливается успокаивающее ощущение. Это даже удивительно похоже на массаж Гифи. — Ги! — трусливый, но на самом деле полезный маленький грифон появляется у меня на плече, затем немедленно использует свой «массаж», и удовольствие настолько сильнее, чем от заклинания, что мы оба тихо стонем. Наши люди знают, что не стоит обращать внимание на наши странности, но Лили одаривает нас по-настоящему обеспокоенным взглядом. Это немного слишком интенсивно для данной ситуации, поэтому мы просим Гифи остановиться всего через тридцать секунд, что, кажется, восстановило большую часть силы в наших руках, так что мы закончим позже. — Ладно… — бормочу я, беря себя в руки, а затем прочищаю горло, чтобы привлечь всеобщее внимание. — Маги, этот «огонь» временно повредит вашу душу, но вы можете исцелить ее с помощью [Духовное касание] или прикосновения духа природы, подобного нашему. Возможно, нам придется перевести Лили под опеку Небесных Земель, так как наши маги ограничены, но продолжайте меняться и отдавайте приоритет Лили, поскольку Духовные химеры не умрут». — Быстро подлатайте меня, чтобы я могла вернуться в бой, — грубо требует Лили. Юния игнорирует ее и предлагает: — Я позову сюда Сайналай, так как ее [Магия духов], вероятно, мощнее». — Может быть, мы сможем подавить проклятие достаточным количеством [Духовное касание]? — предлагает один из магов Духа. Но я настаиваю и добавляю: — Ждите Верховного офицера Сайналай. Я оставлю здесь призванную птицу, чтобы я мог слушать, что происходит, а также «координату» [Врат], чтобы быстро вернуться, так что не бойтесь звать на помощь, если дела пойдут плохо». И старший маг Духа на дежурстве послушно отвечает за всех: — Мы понимаем, Ваше Высочество. Мы сделаем все возможное, чтобы спасти жизнь леди Лили». Я киваю, а затем самодовольно улыбаюсь лоли, которая ненавидит этот титул, когда она сужает на меня глаза. Как сказала Сиэль, если она ведет себя так, значит, риска умереть у нее нет… пока что. Но нет причин медлить, поэтому мы уходим и надеваем наши боевые лица. Хотя нам все еще нужно закончить лечение рук, и трудно сохранять невозмутимое выражение лица, утопая в удовольствии. По пути мы замечаем, что портал в центре нашей крепости вернулся. Любопытно, что Мастер подземелья не попытался обойти нашу крепость, но, полагаю, это какое-то ограничение подземелья. — Двойственность. Дающий и берущий. Начало и цель. Кристаллическое выравнивает пути, и поэтому я возьму их направление под контроль, — начинает петь принцесса-олень. Впечатляет, как она почти не выпускает ману, поскольку ее навыки очень высоки, а что касается маны, которую она все-таки выпускает, она ощущается очень «плотной», что свидетельствует о высокой «Магической силе». Обе эти вещи вызывают зависть у Роксаны, поскольку, хотя она и закончила одну из лучших магических академий Маоки, этого все еще недостаточно, чтобы конкурировать с ней, но она скоро догонит, и тогда у нее будет остаток жизни, чтобы создать огромную пропасть между ними. Принцесса грациозно повторяет первое заклинание еще несколько раз, а затем выпускает мощное заклинание: — Выровняйте пути и усильте ауру! Моей волей я активирую его! [Намагничивание]!" ]. Каждый монстр в поле нашего зрения замедляется, так как их металлическая броня внезапно начинает тянуть их вниз, как огромные камни. Заклинание можно было бы использовать, чтобы ударить их током, но смысл в том, чтобы просто немного сгруппировать их, так как берсеркерские волны позади должны столкнуться с замедленными монстрами, создавая чертов хаос. Тем временем Патика произносит свое собственное заклинание, и пугающее количество маны начинает просачиваться из того, что она уже собрала. Впрочем, она не менее искусна, чем ее дочь; у нее просто чертовски больше маны, поэтому даже при высокой эффективности она все равно сильно просачивается. И ее голос лишь усиливается тем бедламом, который она поднимает. — Я взываю к вечности ветра, ярости шторма и мощи природы, чтобы сокрушить моих врагов. Обрушьте на них дикие силы! Рассейте их всех с помощью грозного [Торнадо]!" ]. Забавная часть наличия крепости, окруженной мостами, заключается в том, что везде, где нет моста, есть дыра в черт-знает-куда, а в 4D есть много свободного пространства. Даже если уровень подземелья зацикливается вертикально, никто из жестянок, похоже, не умеет летать, так что они в конце концов шлепнутся. И именно так мы создаем затишье в волнах, пока [Торнадо] держит все в основном чистым. Это также убирает тела, что на самом деле не оптимально, но да ладно… Порталы отступили за пределы нашего зрения, и монстры начинают разбредаться, видя перед собой огромную стену яростной пыли, поэтому Патика вскоре прекращает заклинание, хотя я бы сказал, что она убила добрую тысячу из них. Но теперь заклинание Чесы готово, и она превращает землю в раскаленную лаву. Впрочем, это не такая уж хорошая идея, так как убивать монстров таким образом очень ужасно. Их, по сути, готовят на чертовски горячей сковороде, потому что в лаву нельзя погрузиться. Слышишь, Питер Джексон? В ЛАВУ НЕЛЬЗЯ ПОГРУЗИТЬСЯ. Вернемся к ужасному зрелищу… или, может быть, нет к ужасному зрелищу. Нам нет нужды сражаться, пока Чеса делает это, поэтому мы отступаем обратно в крепость и восстанавливаемся. — Смотреть в оба! Любой Титан, ведущий себя иначе, должен быть немедленно устранен! — слышим мы приглушенный голос офицера, напоминающий людям. Здесь слишком тесно, чтобы собрать всех в одной комнате (преднамеренный дизайн, чтобы задержать захватчиков), поэтому у нас с женами есть отдельная комната только для нас. Там Гифи появляется на моем правом плече, и я тянусь к ушам Алиссы, как только она снимает шлем, так как ее хвост спрятан в доспехах. Мне нужно что-то, чтобы успокоить мое волнение, потому что все хуже, чем кажется. Мы не знаем размера орды, количества их элитных/специальных солдат, на что способны эти элиты, или хватит ли нам пуль, чтобы перебить их всех. Но самое худшее неизвестное — это проклятие Лили. Мини-дракон Аой забирается мне на другое плечо и трется о шею. Она чувствует себя неуверенно из-за производственной линии, которую построила, поэтому хочет утешиться, но, по крайней мере, она не чувствует вины и не винит себя; это просто тревога. Мы все встревожены. Очень встревожены. — Мне нужно выйти и провести разведку, — торжественно заявляю я. — Я сделаю это, — немедленно вмешивается Алисса. — Но что, если… — я останавливаю себя, потому что правда в том, что [Связь] все еще работает, но я не могу призвать себя прочь от этого ублюдка с гвоздями, так что если меня поймают, я влип. Хотя я могу призвать големов и использовать их, чтобы унести меня прочь… — Я сказала, что иду! — она прерывает мои мысли и надувается. Я надуваюсь в ответ и обхватываю ее щеки, указывая: — У меня больше инструментов, чтобы выбраться из ситуаций». И на этот раз она действительно злится. — Почему ты всегда такой…? — Культура покровительства землян, — снобистски отвечает Юния. — Не, здешние мужчины такие же, — парирует Хана. У нее был довольно большой опыт общения с чрезмерно опекающими мужчинами во время работы в эскортной компании ее отца. — Да, я полностью согласна, — мурлычет Роксана с кивком. Как бывшая авантюристка-маг с убийственным телом, это была, по сути, вся ее жизнь. — Ги, — Гифи неожиданно встает на мою сторону. — Все равно это кажется покровительственным, — кисло бормочет Алисса. — Скорее, детская тяга к странствиям, — дипломатично защищает меня Сиэль, потому что чувствует то же самое. Но она и Гифи все еще в меньшинстве, поэтому они не слишком протестуют. Поэтому я придумываю компромисс: — Что, если я возьму кого-нибудь с собой? Мы также всегда можем нести что-то с координатой [Врат] для наших людей с собой». И Алисса неохотно уступает: — Если это только разведка, то, думаю, это нормально». — Нам также нужно найти путь к ядру, — напоминает Юния. — Проклятие может питаться от ядра, да, — небрежно добавляет Роксана. И Юния предполагает: — Это может, по крайней мере, нарушить способность Титана перемещать свои порталы по желанию». — Но только я могу ухватиться за Нить Судьбы, — заявляю я и одариваю мою раздраженную жену-лисицу дерзкой улыбкой. — Наши Нити могут просто указывать на тебя, — иронично замечает Сиэль. Затем Алисса хмурится и опускает голову. — Я никогда не добиваюсь своего, да? — Все, что я могу сказать, это то, что мне жаль, — успокаивающе говорю я и целую ее в лоб. Но прежде чем мы отправимся, я возвращаюсь в медицинские комнаты, потому что Сайналай прибыла, и Чеса, Тант и Самкело также сопровождают нас. Лава не остынет так легко, поэтому она может позволить себе перестать поддерживать ее на некоторое время. Мы прибываем, пока Верховный офицер проводит собственное расследование «ожога души»… О, черт, я только что понял, что «ожог души» в том виде, в каком его изображают RPG и романы, может быть очень похож на то, что происходит здесь, поскольку Рупегия — это своего рода VR-RPG. Но это не очень хорошие новости. Маленький рыжий полурослик поворачивается к нам, когда мы входим в комнату, и одаривает меня очень красивой улыбкой, но она быстро исчезает, так как ощущение жжения может быть слишком сильным для хрупкой женщины. — Ваши Высочества, минутку, и я дам вам свой анализ, — мило заявляет она. — У вас может быть столько времени, сколько нужно, — хрипло отвечаю я. Но она замолкает и хмурит свои коричневые брови от беспокойства. Внезапно она поворачивается ко мне и мрачно заявляет: — Боюсь, время — это то, что у нас может закончиться». Черт. — Объясни, и быстро, — требует Лили, звуча обеспокоенно. Сай улавливает ее тон и вежливо, но твердо отвечает: — Прошу прощения, но я должна быть откровенна. Это «проклятие» исходит не от заклинания, которое мы можем прервать или почувствовать; следовательно, это эффект подземелья, но ядро подземелья питается мановым штормом, поэтому проклятие может длиться достаточно долго, чтобы мы могли считать его вечным». — А что, если мы вынесем ее из подземелья? — быстро предлагает Самкело, проявляя немного больше интеллекта, чем я от него ожидал. Но ответ Сай все еще отрицательный: — Мы могли бы попробовать, но я не верю, что этот Мастер подземелья упустил из виду такую очевидную слабость. Я очень внимательно читала отчеты Ваших Высочеств, особенно после инцидента с «замораживающим» Титаном, но я бы предположила, что иммунитет духов к этому — единственное преимущество, которое мы получим». — Значит, уничтожение ядра — наш единственный способ остановить это? — прошу я уточнить. — Возможно, но мы можем многое сделать, чтобы хотя бы замедлить его, — заверяет она меня. — Как это убивает меня? — спрашивает Лили, нахмурившись. И Сай уверенно отвечает: — Это постоянный [Клинок души], который искажает вашу душу подобно [Руинам], но эффект не является постоянным, как у последнего, поэтому он не сразу влияет на ваше физическое тело. Проблема в том, что, будучи постоянным, он медленно напрягает ваш дух, что может в конечном итоге привести к разрыву. Сдерживание «ожога» с помощью [Духовное касание] замедляет его, но не останавливает ухудшение напряжения». — У меня есть Дар, который делает меня суперпрочной, и я также невосприимчива к этому «замораживающему» эффекту из-за него. Разве я не должна быть в безопасности? — продолжает Лили, и впервые я слышу нотку страха в ее тоне. Но на этот раз Сай не так уверена в своем ответе: — Я… не знаю, как ваш Дар меняет взаимодействия. Это лишь мое понимание проклятия путем анализа эффектов на моей собственной руке. Только Его Высочество Вольф обладает навыком, который может видеть внутри души». Поэтому я вставляю: — Я могу видеть только постоянное «изменение» в структуре вашей души, но я не знаю, что это значит. Пока что это лишь подтверждает вывод Сайналай». — Впервые то, что я вижу, имеет смысл. Это действительно похоже на то, что происходит какое-то безпламенное горение, — добавляет Самкело с ироничной мрачностью. И Лили громко вздыхает. — Ну, кажется, меня поимели, даже несмотря на то, что у меня есть этот Дар». — Может быть, Титаны специально использовали это проклятие, потому что знали, что некоторые из нас могут противостоять «замораживанию», — тактически анализирует Юния. — И теперь они заставляют меня мчаться к ядру, — мрачно добавляю я. Тант внезапно вмешивается: — Подождите, между вами и ядром целая орда. — И он кажется действительно обеспокоенным за меня, что делает меня более симпатизирующим ему. — Мы можем легко обойти их, — гордо заявляет Алисса. — И только я могу найти ядро с помощью своей Нити, — добавляю я с мягким кивком. Теперь все замолкают, так как ни у кого больше нет предложений, поэтому мы все размышляем над имеющейся у нас информацией. — Это много предположений, — внезапно замечает Лили. — Предположения — это все, что у нас есть, — отвечаю я, пожимая плечами. — Думаю, мне придется снова потянуть твою Нить? — трезво предлагает Самкело, и я киваю. Мы с Алиссой поднимаемся в 4D-небеса, пока у обоих активны [Скрыть присутствие], защита от запаха и [Невежество], поэтому никто из Титанов даже не думает смотреть вверх, когда мы пролетаем мимо них. Но их тела снова скапливаются, так что нам придется скоро убрать их, иначе они в конечном итоге окажутся слишком далеко от жара лавы. Похоже, среди тех, кто не на лаве, происходит суматоха, так как они явно хотят избежать ее, но их состояние берсерка не позволяет игнорировать голос в их головах, приказывающий просто атаковать врага. Волны позади них также подталкивают колеблющихся наступить на лаву, поэтому цикл повторяется снова и снова. Мы все еще не можем заметить никаких элит или магов среди них, однако, поэтому мне интересно, что они будут делать, если им удастся подавить нашу оборону. Нет разумного места, куда они могли бы войти, так как все дыры меньше Титана, поэтому все, что они могут сделать, — это бить по скале, пока она не сломается. Полагаю, маги появятся только тогда, когда внешний периметр будет обеспечен. В противном случае мы могли бы легко снайперски уничтожить их, и подземелье, кажется, осознает это. Полное ощущение, что мы находимся в настоящей войне с разумным противником, так что этого следовало ожидать. Мы в конце концов добираемся до коридора черепов, и хотя потолок намного ниже, Титаны все еще слишком разъярены, поэтому маловероятно, что они обратят на нас внимание. Мы также будем лететь в более темной части, так как освещена только нижняя часть стены, и так мы будем менее заметны. Но в тот момент, когда мы входим в него, очень неприятное «давление» накатывает на нас. Оно ощущается иначе, чем в прошлый раз. Вместо «запугивания» мы чувствуем чистую, нефильтрованную ненависть. Это на самом деле более тревожно, чем раньше, поскольку заставляет нас чувствовать вину. Тихое и напряженное путешествие по этому кринжовому/эджевому/определенно-не-металлическому коридору кажется намного длиннее, чем есть на самом деле, но в конце концов мы добираемся до выхода и теперь обнаруживаем, что смотрим на широкий черный мост, парящий посреди пустоты. Портал находится на другом конце, так далеко, что в наших глазах он размером с шар для боулинга, но также достаточно близко, чтобы мы заметили четыре высокие башни, окружающие его. Хм… Затем Титаны внезапно останавливаются и резко поворачивают головы в нашу сторону. Алисса немедленно [Экипирует] свою винтовку, но я останавливаю ее, прежде чем она успевает начать стрельбу. Они смотрят в нашем направлении, но они не смотрят на нас. Хм… Тем не менее, кажется, нас заметили, и держу пари, башни связаны с этим. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Принц S. R. Лорд Andrew Meyers. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд SubJef. Лорд School work. Лорд patrick__starz. Лорд Peter Kraushuber Лорд David England. Лорд Marwin33. Лорд modislaszlo. Лорд Tenebris Lupus. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин DND. Дворянин Anon A Moose. Дворянин GalacticTNT. ---------- Через Вселенную — Часть 2 Титаны тупо смотрят в нашу сторону, но не подают признаков того, что действительно нас заметили, однако, похоже, остановились только те, что находились в определенном радиусе, так что далеко впереди начинается хаос, когда обезумевшие титаны сталкиваются с теми, кто стоит на месте. Внезапно те, кто глазел, снова смотрят вперед и продолжают свой бег, но завал рассосется еще не скоро. Похоже, они сдались.. Мы с Алиссой пользуемся моментом и продолжаем путь к башням. Они имеют форму тонких маяков, даже несмотря на то, что находятся в 4D, но при этом довольно безликие, что неслыханно для этих фанатичных титанов-эджелордов. Нам требуется минута, чтобы добраться до одной из них, и мы приземляемся внутри верхней камеры, так как окон нет. Затем мы замечаем голого титана, стоящего в центре в позе «T». Мы молча подплываем ближе, но он кажется совершенно неподвижным, словно статуя, поэтому мы решаем применить [Духовный свет], и видим парня с бледно-голубой кожей, нелепо мускулистым телом, привычной лысой головой, самым крутым подбородком и огромным достоинством. Но самое жуткое то, что глаза у него, кажется, закрыты, однако все его тело беззвучно вращается на месте, чтобы лицо оставалось обращенным к мне мне. Почему они такие? "Шаги!— Алисса внезапно шипит через [Связь]. ]. Я резко поворачиваю голову на звук, и мы оба видим, как воздух перед нами искажается. [Невидимость]! Алисса стреляет из винтовки, а я немедленно [Экипирую] Патроно и взмахиваю им в сторону искажений с помощью [Телекинеза], одновременно призывая всех остальных. Но, похоже, обе наши атаки проходят мимо. Големы достают маленькие мешочки с Пылью проявления и бросают их перед нами, в то время как остальные кастуют заклинания Стен, чтобы остановить то, что пытается до нас добраться, а я использую сияние Патроно, чтобы держать их на расстоянии, на всякий случай. На то, чтобы пыль разлетелась, осела, рассеялась и наконец начала собираться вокруг невидимых фигур, уходит мучительно долгие четыре секунды. Но все проходит без ранений, обнажая семерых тощих титанов в одежде ниндзя, вооруженных короткими мечами: четверо перелезают через [Земляную стену], а двое последних обходят ее. "[Взрыв]! — немедленно кастует Роксана, но у них, как и ожидалось, есть титанийский аналог [Мертвой зоны], отталкивающий заклинание, хотя ниндзя все равно окатывает обжигающе горячей водой. Алисса снова стреляет из винтовки, но пуля проходит сквозь титана, который, похоже, использует дополнительное измерение для уклонения, даже не двигаясь. У меня возникает дурное предчувствие, которое подтверждается, когда мы вступаем в бой с ассасинами, но не можем нанести ни одного удара, так как они проделывают то же самое со всеми нашими атаками. Юния легко уклоняется от двоих одновременно, но тоже не может по ним попасть. "Трата времени! Улетаем!— командую я через [Связь], и мы все взмываем в сторону портала. Но прежде чем нырнуть внутрь, я посылаю вперед Холли, и она видит, что мир снова стал трехмерным, но нас ждет засада, точно такая же, как та, что убила двух Спутников. К черту все это. Я просто открываю [Врата] и возвращаю всех в нашу крепость. Нам нужно придумать план, как прорваться через эту засаду. Знаете, почему танки никогда не используют в зомби-апокалипсисах? Потому что они имбовые. Орда консервных банок ничего не может сделать, когда три Рогатых стража в ряд выкашивают их, словно они просто кочки на дороге. Это не слишком эффективно для сокращения их численности, учитывая дополнительное измерение, но они все равно оставляют за собой след из титановой пасты. Вот оно; мы создадим кавалерийский отряд «газонокосилок». Им пока даже не нужны турели, достаточно просто огромного корпуса, чтобы давить их. Хобгоблины внутри танков напрягаются, когда они входят в коридор черепов, и их строй начинает колебаться, но я [Экипирую] Патроно и заставляю его сиять, развеивая их страхи. Мы с Ханой и Юнией держимся за заднюю часть каждого Стража, просто для страховки, но мы также проследим, чтобы ни один монстр не попытался на них залезть, так как это их единственная слабость. Скорее всего, они все равно не смогли бы открыть люк, но лучше не рисковать. Да, это чисто тактическое решение, а не потому, что я хотел покататься на танке, размахивая мечом. Я также держу Патроно наготове и удерживаю его горизонтально между двумя танками, просто чтобы наносить больше урона. Клинок проходит сквозь них, как раскаленный нож сквозь чертов воздух, и оставляет след из Ти- и -танов… что, опять же, идея более жуткая, чем веселая, но, по крайней мере, мы наносим значительный урон. Затем мы вскоре добираемся до моста над пустотой и замечаем вдалеке четыре башни и портал. Только попробуй переместить этот чертов портал еще раз, сука. Титаны внезапно меняют поведение и начинают пытаться залезть на танки, но с этим легко справиться, особенно учитывая, что все они страдают от тупых травм после прыжков на чертов металлический грузовик на полной скорости. В конце концов мы приближаемся к двум безликим башням, фланкирующим путь к порталу, и внезапно чувствуем несколько ударов по крышам танков. Затем мы замечаем странные искажения от плохих заклинаний [Невидимости] перед нами. Это было ожидаемо, но для них уже слишком поздно вмешиваться, поэтому мы посылаем в их сторону несколько дежурных атак, от которых они идеально уклоняются, а затем спрыгиваем с танков, когда те входят в портал. Ассасины этого не ожидали и все отправляются на тот свет, когда Пыль проявления начинает слетать с танков и прилипать к их телам. Я посылаю Холли, и мы получаем места в первом ряду, наблюдая, как ассасинов превращают в розовый туман их же сородичи. Броня танков выдерживает, как и предсказывалось, но трясет их изрядно. Все же это была та самая отвлекающая атака, которая нам была нужна, так что я призываю всех, и мы проходим внутрь и перебиваем их всех. — Ну, здесь довольно скучно, — напеваю я, оглядываясь вокруг и активируя Кольца экстренной связи, чтобы отозвать танки. Это просто большой серый дворик, полный брошенных палаток и костров. Небо тоже светло-серое и такое унылое, что мне хочется спать от одного взгляда на него. — Похоже на хорошее место для боя и отсечения орды. Мы могли бы даже возвести укрепления, — мудро предлагает Юния. Я вижу, что многие титаны игнорируют нас и предпочитают пройти через портал, вместо того чтобы тщетно пытаться достать нас в воздухе, и это наводит меня на мысль: — Что, если мы просто оставим портал открытым и создадим крепость рядом с ним, чтобы мы могли расстреливать их, пока они проходят? — Приемлемая идея, — кивает Юния, поэтому я открываю [Врата], чтобы она вернулась и организовала наших людей. — Нам нужно зачистить территорию, прежде чем они смогут сюда прийти, — добавляет Хана с устрашающей ухмылкой. — Тогда займемся этим, — напеваю я в ответ и смотрю вниз на бедных дураков. Инженеры Алькандера быстро возводят четыре ряда стен, и титаны начинают терять интерес к тому, что мы делаем, как только до нас становится слишком трудно добраться. Арка Tower Defense? — Мы разделяем наши силы, так что будь готов оставить это место, если ситуация станет критической для другой крепости, — инструктирует Юния Алькандера. — Слушаюсь, — отвечает он и склоняет голову. Сай собирается попытаться подавить проклятие Лили с помощью [Духовного касания], поэтому мы ждем еще немного, прежде чем я продолжу свой путь. — Все готовы? — спрашивает маленькая рыжая девочка, оглядываясь по сторонам. Лили лишь обеспокоенно смотрит на все суровые лица, которые полностью ее окружают. Вокруг нее, под ней и даже над ней находятся Духовные маги, что является довольно удивительным подвигом логистики и организации. И поскольку никто не возражает, Сай решает трезво продолжить: — Хорошо, начинайте песнопения, затем кастуйте через тридцать секунд. Медицинская комната наполняется гулом и маной со вкусом Духа, когда они начинают, а затем голос Сай поднимается над всеми остальными, чтобы синхронизировать их: — [Духовное касание]!" ]. Внезапное появление бесчисленных синих светящихся рук окрашивает всю комнату в синий цвет, и это даже немного режет глаза моему призыву, но затем они все погружаются в грудь Лили, и свечение становится снова терпимым. — Кто-нибудь не схватил проклятие? — спрашивает Сай вслух с закрытыми из-за свечения глазами. Но ответа нет, что заставляет ее нахмуриться. — Я все еще чувствую проклятие, и оно, похоже, не рассеивается, — обеспокоенно заявляет она. — То же самое у меня, Верховный офицер Сайналай, — соглашается один из магов. И остальные согласно гудят. — Я не вижу никаких изменений в проклятии, — трезво выносит вердикт Самкело. — Значит, провал? — напряженно спрашивает Лили. Сай стискивает зубы, затем отдергивает свою духовную руку: — С этим заклинанием мы больше ничего не можем сделать, но мы все еще можем протестировать [Духовный щит], [Духовный клинок], и даже [Атрофический клинок] из Темной магии. Они могут взаимодействовать с вашим проклятием полезным для нас образом. Лина внезапно поворачивается ко мне и тихо спрашивает: — Можешь отправить меня обратно? Думаю, я могу зачаровать кое-что с помощью [Духовного касания], чтобы помочь Лили. — Конечно, — напеваю я и одариваю ее доброй улыбкой. Мы с Алиссой продолжаем лететь навстречу «судьбе» моей Нити, но в этот раз мы даже не видим конца коридора, а [Полет] потребляет слишком много маны, чтобы использовать его весь день, так что нам нужна альтернатива. "Отправь меня обратно— немедленно просит Аой. О да, время для апгрейда.. И в этот раз я действительно присоединяюсь к ним, чтобы ускорить процесс. Эти сексуальные изгибы… аккуратный и чистый дизайн; упрощенные инструменты; знакомые, но все еще непонятные термины. Да, как будто я вернулся в симуляторы. Я сажусь в кресло с мягкой обивкой и чувствую себя как дома. Затем фонарь закрывается, и меня пробирает дрожь возбуждения. Неужели я наконец нашел свое призвание? Мне нравилось летать, используя [Телекинез], и я действительно испытываю почти сексуальную любовь к дирижаблям. — Трахать дирижабль — звучит не очень сексуально, Вульфи, — ноет Алисса позади меня, пристегивая ремень безопасности. — Я не хочу трахаться с дирижаблем, — немедленно парирую я, нахмурившись. Но ее хорошенькое личико становится самодовольным, когда она спрашивает: — А что тогда такое «самолет-вайфу»? — Э-э… — издаю я глупый звук, затем прочищаю горло и поспешно кричу: — Кхм…! Раки Альфа-Один, кодовое имя «Большой Папочка»… ЗАПУСК! — Что за «самолет-вайф… А-А-А! — визжит она, когда внезапное, нелепое ускорение заставляет даже меня поморщиться. Но через мгновение мы свободны и мчимся по серому небу быстрее, чем когда-либо прежде. Опасно лететь так быстро, потому что мы всего в одном резком повороте от того, чтобы разломить самолет пополам, даже несмотря на то, что мы [Укрепили] его, но именно эта опасность делает все таким крутым. — Я определенно однажды отсосу тебе, пока мы будем лететь, — замечает Алисса, когда даже она приходит в восторг от нашей скорости. — Ты такая романтичная, — дразню я с ухмылкой, оглядываясь назад. — Мои чувства романтичны, — тихо ноет она и съеживается в кресле, смущенная тем, какая она шлюха. — И это все, что имеет значение, — обнадеживающе отвечаю я с улыбкой. Затем я выжимаю рычаг акселератора до упора, и мы мчимся еще быстрее. — УРАААГХ! — ревет Урмейе, раздавливая ногой голову титана вместе со шлемом. Затем она оглядывается, и мы видим улыбку в ее глазах через прорезь шлема. — Какое отличное поле боя! — радостно кричит она и бросается на другого. Белинд вытаскивает копье из глазницы титана и мрачно заявляет, нахмурившись: — Не упивайся смертью, Имперская принцесса. Это тебе не к лицу. Урмейе безжалостно срывает шлем со своего противника, затем пронзает его горло длинным мечом, при этом дразняще крича в ответ пикси: — Может быть, ты слишком нежная для этого, но не волнуйся, я защищу твой народ, когда им снова будет угрожать опасность! Хм, это по сути воинский НТР. — Принцессы, не ссорьтесь. Вымещайте свою агрессию на монстрах, — пытается выступить посредником Хана. Ей бы хотелось трахнуть их обеих одновременно, так что в ней есть часть, которая мотивирована заставить их «разогреться» друг к другу. Но Белинд не очень восприимчива: — Я не… — ПОСМОТРИМ, КТО УБЬЕТ БОЛЬШЕ! — перебивает Урмейе сотрясающим землю ревом. Лили внезапно приземляется рядом с ними, как метеор, раздавливая ногами грудь титана, а голову другого — своим эджевым молотом. Затем она встает и спрашивает вслух с маниакальной ухмылкой: — Кто-то сказал «соревнование»?! — Нет, но также и да! — кричит в ответ медвежья принцесса. У Железной (Духовной) Женщины теперь светящаяся синяя грудь, где большой фиолетовый камень, перегруженный [Духовным касанием], удерживает ее проклятие настолько надежно, что она практически больше ничего не чувствует. Но она не забыла боль, которой подверглась: — Мне нужно выместить гнев на этих ублюдках, так что лучше будьте готовы проиграть! — Как невежливо бросать вызов королевской особе таким образом, — жалуется Белинд и взмахивает копьем, очищая его от стекающей крови. — А мне это нравится! — блаженно отвечает Урмейе. Эта непоколебимая радость начинает влиять на пикси, даже несмотря на то, что ее нервы на пределе, и она решает просто присоединиться, чтобы не портить веселье: — Я научу тебя не отмахиваться от королевской особы так небрежно! Отлично. Они «ладят» просто прекрасно. Но Хана все равно победит. Что касается нас с Алиссой, наше путешествие проходит гораздо спокойнее. Через полчаса мы добираемся до очередного портала, и я посылаю Холли через него, чтобы проверить другую сторону, пока кружу высоко над ним. На удивление, там нет засады, так что мы просто пролетаем сквозь него. Теперь небо светло-красное, но все остальное по-прежнему такое же, как на сером уровне. Мы продолжаем путь, и чуть меньше чем через полчаса добираемся до следующего портала. В этот раз небо светло-зеленое. Еще полчаса, мы добираемся до следующего уровня, и теперь небо светло-голубое. После этого цвета становятся случайными, но уровни по-прежнему представляют собой длинные коридоры, парящие в небе с бесконечной процессией титанов. Хотя монстры действительно становятся более организованными, чем дальше мы заходим, и начинают появляться формации. Но тут у меня начинает возникать дурное предчувствие. Мы тратим слишком много времени. Значит, нам нужно двигаться быстрее.. — Прости, что снова выдергиваю тебя из боя, — мягко извиняюсь я, поглаживая Лину по голове. Но она хмурится на меня и растерянно говорит: — Ты же знаешь, я предпочитаю зачарование. И я одариваю свою милую девочку улыбкой: — Знаю, но твоя «правильная» сторона заставит тебя чувствовать вину за то, что тебе нравится не быть в бою. Она тупо моргает, затем смущенно опускает голову и напевает: — О… ну, полагаю, это правда… Затем мы начинаем переусложнять Raki B1. Я выбрал «B», потому что это «бета-версия» самолета. Нативно сверхзвуковая версия будет другим самолетом, в то время как цель Raki — быть доступным при использовании каждой крупицы знаний об аэродинамике, которыми мы обладаем. Но это не значит, что магия не способна подтолкнуть Raki преодолеть звуковой барьер. И я чертовски люблю магию! Я сажусь в Beast-2, когда он гудит от магии и наполняет воздух ароматизированной маной. В отличие от сверхзвуковых метателей копий, которые мы превратили в Полевые орудия, этот был относительно дешевым и даже не таким дорогим, так что я считаю его произведением искусства, превосходящим во всех отношениях. О-о… я определенно самолетотрах… Но мне бы не хотелось объяснять это Алиссе, поэтому я начинаю объявление: — Раки B2-Супер, кодовое имя «Большой Папочка»… ЗАПУСК! — Затем я осторожно тяну рычаг акселератора. Мы мчимся и взмываем в небо еще сильнее, чем в прошлый раз, но рычаг все еще только наполовину, поэтому я продолжаю тянуть его до упора. Внезапно небеса оглашаются звуковым ударом, когда мой самолетообразный Член пробивает девственную плеву звука и заставляет мир стонать! Я лишил девственности звуковой барьер Рупегии, и у меня есть титаны в качестве свидетелей! Пошел ты, Мастер подземелья! Этот мир, черт возьми, мой для траха! И просто чтобы подчеркнуть это, я пролетаю рядом с титанами, позволяя звуковому удару повозиться с ними, но летать так быстро у земли немного опасно, поэтому я быстро прекращаю это делать, так как я не такой уж суицидальный сорвиголова. Но у нас не так много времени на полеты, так как день закончился давным-давно, и мы начинаем клевать носом. Это очень очень плохая идея — летать на сверхзвуковых скоростях в нетрезвом виде, поэтому я позволяю големкам лететь (на дозвуковой скорости), пока мы возвращаемся в наш особняк, чтобы быстро принять ванну и поужинать, а затем поспать. Сегодня 18-е, Рос, день Космоса. Никакого утреннего минета, никакого долгого завтрака с минетом, и мы даже не видим утреннего рассвета. Мы просто едим, разминаемся, а затем снова входим в подземелье, пока еще темно. Процессия не прекратилась, но golems отметили, что половина титанов остановилась отдохнуть, в то время как другая половина продолжала движение всю ночь. Это облегчило задачу, но все же для нас это хуже, чем если бы они остановились совсем, так как у нас меньше боеспособных тел для ротации. И почти как если бы наше расписание было в точности таким же, как у титанов, когда мы выходим, нас начинает атаковать новый вариант. Маги. Теперь среди них есть маги, но они все еще носят ту же броню, так что мы можем заметить их только после того, как они выстрелили чем-то в наших людей. Это делает наши укрепления менее эффективными, так как людям приходится регулярно пригибаться, что начинает оказывать давление на 4D-крепость. Но маги также, кажется, способны накладывать баффы, потому что все они, по-видимому, стали немного быстрее, и мы видим всполохи, похожие на [Радужный щит] или [Ветряную броню], когда по ним попадают. Ситуация накаляется, поэтому я слежу за тем, чтобы Супер-Раки всегда был на полной скорости. — Ну вот! Они решили приправить нашу трапезу! — яростно кричит Урмейе, уклоняясь от [Огненного шара]. ]. И грохот пяти новейших Полевых орудий M2, начинающих свой штурм, заглушает ответ Лили. — Тогда мы просто усилим огонь! — возбужденно кричит в ответ Хана. Звуки взрывов начинают ее возбуждать, потому что вчера у нас не было времени, чтобы Опустошить ее. Но затем земля начинает дрожать, и новые мосты внезапно начинают расти из пола по направлению к крепости, и это не просто пара мостов. Узкие места быстро расширяются, и теперь титаны могут рассредоточиться гораздо сильнее, что еще больше снижает нашу эффективность. Дерьмо. Игривость немедленно отбрасывается, потому что теперь им придется сражаться по-настоящему, а конца орде все еще не видно. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Принц S. R. Лорд Andrew Meyers. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд SubJef. Лорд School work. Лорд patrick__starz. Лорд Peter Kraushuber Лорд David England. Лорд Marwin33. Лорд modislaszlo. Лорд Tenebris Lupus. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин DND. Дворянин Anon A Moose. Дворянин GalacticTNT. ---------- Через Вселенную — Часть 3 Я отправляю Холли, и она внезапно выходит в совершенно другой мир. Солнце светит тепло, красивые белые облака закрывают половину яркого синего неба, а ковер из парящих островов окаймляет с обеих сторон коридор, уходящий вдаль. Мы наконец достигли «жилого» уровня. Любопытство берет верх, и я подлетаю ближе к островам. Архитектура кажется похожей на смесь фэнтези и научной фантастики Небесных Земель — жилые дома и многоуровневые дороги, но с чрезмерно вычурным готическим стилем Титанов, и их проекты настолько логичны, что кажется, будто мы смотрим на произведение геометрического искусства. Похоже, они во всем превосходят Небесные Земли в плане городского планирования. Но острова пусты. На них нет абсолютно никаких признаков жизни, кроме процессии вдоль коридора. Города-призраки меня пугают, но даже девушки проявляют любопытство, желая взглянуть, поэтому я замедляюсь настолько, чтобы выпустить призывную птицу для исследования одного из островов. Первое, что я замечаю — это рекламный щит с магическим парфюмом, и это вызывает у меня сильное дежавю по Земле. Затем я осматриваю цвета всего остального. Город кажется оживленным, отчасти из-за рекламы, а отчасти потому, что он действительно красив. Мрачная архитектура никуда не делась, но теперь она служит прославлению их культуры, а не запугиванию захватчиков, что делает культ смерти, с которым мы столкнулись ранее, таким неуместным. Это счастливое место, и я задаюсь вопросом, как они так основательно промыли себе мозги, но затем нахожу ответ в листовках, разбросанных по улицам. "ВРАТА В ЗАБВЕНИЕ ОТКРЫЛИСЬ! КОНЕЦ НАЧАЛСЯ! ПУСТЬ ВАШЕ ПОСЛЕДНЕЕ ПУТЕШЕСТВИЕ БУДЕТ НАПОЛНЕНО БЛАЖЕНСТВОМ!" А под жирным шрифтом — рисунок счастливой женщины, восхваляющей солнце. Они превратили смерть в счастье, хотя это могло иметь и побочный эффект — привить им любовь к боли. Если смерть — это хорошо, то умирать — просто замечательно! Но мне нет дела до Титанов, чтобы размышлять об этом глубже. Птица лишь на мгновение задерживается на рисунке, а затем летит дальше. Похоже, в этих идеально красочных бетонных джунглях нет ни мусора, ни грязи, кроме этих листовок; зеленые зоны многочисленны и выглядят безупречно ухоженными; а коричневые асфальтированные дороги выглядят изношенными, но дорожные знаки яркие и недавно перекрашенные. Это не похоже на утопию, скорее, это вершина культуры землян, просто бесконечно повторяющаяся, поскольку каждый островной город похож на другой, что лучше того, что когда-либо делали мы, земляне, ведь таких мест было крайне мало. Затем я замечаю нечто любопытное: линии энергии. Их никогда не было нигде в Рупегии, так что это новое явление, но это лишь означает, что Титаны зашли еще дальше, чем гуманоиды или земляне. Это чувство… смущает — быть превзойденным расой, которая была создана как наша копия. Им удавалось создавать лишь низшие копии нашей культуры, поэтому узнать, что они способны эволюционировать, досадно. "У них, однако, есть преимущество», — парирует Сиэль через [Связь], пока она немного отдыхает. «Все, чем обладают гуманоиды, было заработано упорным трудом и гениальностью, в то время как монстры просто получили все, что имели мы, не приложив никаких усилий." Верно. Они выскочки, чьим единственным достижением являются «линии электропередач». Затем птица-разведчик натыкается на школу, и я понимаю, что никогда раньше не видел детей-Титанов, но это вызывает у меня ужасное предчувствие, поэтому я отзываю птицу, прежде чем она успевает заглянуть внутрь. Наша группа ближнего боя, состоящая только из королевских особ и нашей элиты, сражается снаружи крепости, и это привлекает большую группу Титанов, которые становятся легкими мишенями для наших пушек. К сожалению, группу постепенно оттесняют, так как вокруг слишком много врагов. Это освобождает несколько мостов для Титанов, которые теперь пытаются взобраться на крепость и оказать на нее давление, но затем прибывают новые солдаты, (наспех) обученные обращению с ПП, и это помогает держать ситуацию под контролем. Тем не менее, Сандоро держит людей в готовности начать отступление в любой момент. Что касается Супер-Раки, мы пролетаем мимо четырех «жилых» уровней, а затем достигаем «фермерского» уровня, который представляет собой множество слоев бесконечных полей, каждое со своим маленьким солнцем для максимального поглощения солнечного света. Но как только мы входим в него, мы видим, как порталы выхватывают части процессии. Затем еще больше мостов внезапно соединяются с нашей крепостью, и появляется еще большая волна консервных банок, чтобы немедленно воспользоваться еще более расширившимся узким местом. Подождите, эскалация подземелья зависит от нашего прогресса? Тайминг слишком идеален, чтобы думать иначе. "Я чувствую отчаяние», — загадочно замечает Аой, но это также довольно проницательно. Те, кто стоял в башнях, показали, что они могут отслеживать мое местоположение, так что они должны знать, как близко мы к ядру. И теперь наша крепость снова в опасности. Поскольку Титаны медленно покрывают ее телами, маги в конечном итоге тоже доберутся до нее, и тогда они смогут скрытно проделать отверстия. Как только мы об этом думаем, по всей крепости раздается сирена, за которой следует звуковой сигнал — знак всем готовиться к отступлению. Сандоро очень серьезно относится к нашей директиве. — Ваши Высочества, давайте отступать! — умоляет телохранитель Хау-Хоу своего принца. — Еще нет! — храбро отказывается Хекеман, раздавливая Титана своим собственным мрачным кузнечным молотом. С нашей стороны дела все еще стабильны, и [Светлый дух] Сиэль немедленно исцеляет любые раны, так что единственная опасность — это появление элитных врагов, вроде тех ублюдков, замораживающих иглами. — Последний, кто отступит — король! — радостно кричит Урмей. Это на самом деле оскорбительное заявление, поскольку у Хау-Хоу и нашей семьи уже есть короли, но оно быстро теряется и забывается в хаосе битвы. И у меня есть дела поважнее, о которых стоит беспокоиться. — Нам нужно двигаться быстрее, — мрачно выпаливаю я. "Я могу улучшить зачарование!— кричит Лина в моем пространстве души, так как она слишком занята дроблением коленей, чтобы говорить нормально. Но я пока отказываюсь: «Еще нет. Мы можем уменьшить наш вес, сняв броню… и убрав одного человека из самолета." Затем я рефлекторно готовлюсь к удару, ожидая, что Алисса начнет жаловаться, но она очень понимающая и делает лишь одну просьбу: «Приведи сюда одного из големов-кукол. Тебе нужна лишняя пара глаз». — Конечно, — немедленно соглашаюсь я. Чеса создает пончикообразный… подождите, нет, он 4D, так что… ну, неважно. Это шторм, который окружает крепость, чтобы Титанам было труднее приблизиться, так что это дает всем передышку, но мы начинаем тратить слишком много усилий на удержание этой позиции, так что мы все еще можем оставить ее сегодня. Уже есть несколько прорывов, хотя лабиринтоподобный интерьер не дал им превратиться в настоящее вторжение. Мы просто ждем следующей эскалации от Мастера подземелья. Внезапно Пыль Появления поднимается с земли и прилипает к невидимым формам приближающихся «не-ниндзя». — Ассасины! — немедленно объявляет одна из Спутниц, и остальные повторяют за ней, предупреждая всех в нашей группе ближнего боя. — Ха! Обожаю убивать ассасинов! — тут же кричит Урмей и бросается на них. — Будь осторожна! — пытается предупредить Сиэль адреналиновую наркоманку. Но Урмей не слушает и наносит безрассудные удары, от которых идеально уклоняются с помощью четвертого измерения, как и предсказывалось. Эти ассасины настолько хорошо обучены 4D, что даже у нас с ними проблемы. Затем принцесса на секунду колеблется, сбитая с толку и удивленная уровнем мастерства своих противников, но затем возобновляет атаки, на этот раз с еще большей свирепостью. Хотя они все еще промахиваются, ассасинам приходится отпрыгивать назад и увеличивать дистанцию. Затем ее телохранители догоняют ее, и ассасины немедленно поворачиваются к ним и набрасываются, как будто только и ждали этой возможности. Двое стоических мужчин вынуждены отчаянно защищаться, так как их противники невероятно искусны. Затем один ассасин делает выпад и вонзает клинок одному из них в горло, тонкий меч проходит прямо через очень узкую щель в шлеме. — НЕТ! — воет Урмей и прыгает на защиту, но в спешке сама получает удар мечом по лицу, разбивая свои 4D-очки. Черт, сиськи, фак! — ПЕРЕКЛЮЧЕНИЕ! — кричу я Теду, отпуская управление и [Врата] перемещаясь обратно. И Урмей, и телохранитель отступают, все еще живые, а Роксана применяет [Взрыв], чтобы держать ассасинов на расстоянии. Затем Хана наносит удар, но ей удается лишь слегка поцарапать грудь одного из них. — Я ВЫЕБУ ВАШИХ МАТЕРЕЙ! — Хана наспех применяет [Насмешку], чтобы они не прикончили раненую пару, и хотя они не понимают ее языка, это, похоже, работает, так как они переключают свое внимание на нее. Пока Сиэль делает свое дело, я набрасываюсь на ассасинов, как блендер, и хотя я ни в кого из них не попадаю, консервным банкам везет меньше. Но все же, я чертовски зол сейчас. "С МЕНЯ ХВАТИТ!— реву я в своем пространстве души, и тогда мы с девушками идем ва-банк. Алисса синхронизирует свой выстрел с моим ударом в сердце, и хотя я промахиваюсь, она — нет; меч извивается, направляясь к лицу Ханы, и она решает открыть рот, а затем укусить его, используя [Драконье тело] на своей челюсти; Лина просто открывает большую дыру с помощью [Земляная стена] под парой ниндзя, достаточно широкую и глубокую, чтобы они не могли просто выпрыгнуть, а затем закрывает верх; Аой просто призывает достаточно воды, чтобы покрыть все четыре измерения, что выталкивает группу через дыру, и големы решают сделать то же самое; Юния легко пронзает одного (своим физическим оружием и [Чувство души]), который, кажется, забыл, как уклоняться в дополнительном измерении, но затем она чувствует похотливый взгляд Самкело у себя на спине и немедленно все понимает. Затем Роксана выпускает самую широкую [Водяную стену], которую она когда-либо создавала, не давая ассасинам отступить, так что их яйца теперь оказались между наковальней и быстро приближающимся кузнечным молотом. — Я В ПОРЯДКЕ! — ревет Урмей, пытаясь сбежать из медицинской зоны, почти побеждая двух Рогатых стражей, которые утаскивают ее прочь. Но затем ее телохранители также помогают Стражам, так что она сдается и начинает дуться, как ребенок. Ее левый глаз был поврежден, поэтому ей потребовалось [Очищение тела], но лучше немного подождать, прежде чем снова вступать в бой, чтобы не перенапрячь новый орган. И с меня хватит этого чертовски раздражающего четвертого измерения. Теперь, когда ситуация снова под контролем, я наконец отдаю чертов приказ: «К черту это место, и к черту этих ассасинов! Я не потеряю здесь ни одного человека! САНДОРО!» — Да, Ваше Высочество! — немедленно отвечает он. Затем по всей крепости раздается длинная сирена, и люди немедленно начинают отступать. Я трачу большую часть своей маны, чтобы призвать кучу гоблинов, а затем даю им пистолеты. Они заставят Титанов заплатить за каждый сантиметр, который те заберут. А потом мы все взорвем. Я медитирую, чтобы ускорить восстановление маны, пока отдыхаю и жду, когда мои гоблины погибнут, но не спускаю глаз с самолета, которым теперь управляют Тед и Сьюзи. У них больше нет руководства моей Нити, но процессия Титанов создает очень очевидный путь для следования. Тем не менее, я скоро вернусь на случай, если подземелье снова начнет хитрить и попытается сбить их с толку. И пока у нас есть эта короткая передышка, Сай спорит с Автанде о проклятии Лили, в то время как другие маги Духов проводят тесты на злой лоли. Поскольку ни у кого, кроме меня, нет [Чувства души], [Магия духов] развивалась методом проб и ошибок, что означает, что медицинские знания прогрессировали вместе с магической школой. Сиэль считает, что Автанде — настоящий мастер, но Роксана знает, что медицинские знания не всегда переводятся в практическое применение магии. "Такая предвзятость», — Алисса подкалывает демоницу. "Я посмеюсь над твоей меткостью с винтовкой», — угрожает в ответ Роксана, и хотя моя лисья снайперша очень гордится своим мастерством, она знает, что не стоит дразнить сумасшедшую суку, которая может слышать ее мысли. Затем Сиэль идет к Тамаити-ра, чтобы получить свои прототипные крылья. — Они выглядят очень красиво, — тихо хвалит она, но ее тон напряжен. И человек-орел с мешками под глазами мягко улыбается. — Вышивкой занималась моя жена, но не бойтесь, мы не потратили ни одного нашего специализированного человеко-часа на украшения, так как функциональность была нашим главным приоритетом, — очень гордо заявляет он. Кристаллический скелет крыльев был покрыт очень изящно выглядящим белым шелком и украшен нежными узорами из золота, что делает их подходящими для достойного ангела, хотя это все еще не совсем уровень королевы. Но даже это заставляет Сиэль чувствовать себя крайне виноватой из-за этого маленького баловства. — Рада это слышать. Полагаю, вас не завербовали Хау-Хоу из-за того, что ваша работа слишком ценна. — Как только я закончу этот заказ, я присоединюсь к национальным усилиям, но полагаю, к тому времени этот кризис уже закончится, — отвечает он со спокойным, обнадеживающим видом. Хау-Хоу в основном приказали каждому трудоспособному мастеру присоединиться к производственным линиям пуль и винтовок, но организовать все Небесные Земли за один день невозможно, так что таких людей, как Тамаити, пощадят… пока что. И его слова напоминают ей, что это нужно для улучшения нашей силы, поэтому она торжественно кивает, отвечая: «Надеюсь, но мы определенно выиграем от наличия этих крыльев». — Можем ли мы тогда начать? — с готовностью предлагает он. — Да, — сухо соглашается она, и мы мысленно поглаживаем ее по голове в качестве поощрения. Процесс добавления конечности требует, чтобы душа была распространена на нее, поэтому ее погружают в сон, чтобы позволить магу Изменения выполнить свою работу. А затем они начинают соединять крылья с ее спиной. Эта часть на самом деле довольно интересна, так как они, похоже, используют своего рода гель или, может быть, искусственный хрящ, который приклеивается к ее костям, что, по мнению Роксаны, сделано специально для того, чтобы тело его не отторгло. Он также достаточно твердый, чтобы его можно было использовать в качестве опоры для крыльев, позволяя им оставаться сложенными в естественном положении. Слизь также окрашена так, чтобы выглядеть так же, как ее кожа, затем маг Изменения легко расширяет ее душу, чтобы покрыть крылья, и все готово. Это было на удивление быстро. Возможно, потому что маг Изменения пользуется благосклонностью Хау-Хоу, или, может быть, потому что крылья относительно просты по сравнению с настоящей биологической конечностью или органом. Но результат в том, что Сиэль просыпается десять минут спустя, как раз вовремя, чтобы увидеть через [Связь] зрелище взрыва нашей крепости. — Как ты себя чувствуешь? — нежно спрашивает Лина, пока целитель применяет [Очищение тела] на новорожденном ангеле. — Головокружение… и зуд, — шепчет Сиэль и сжимает руки Лины, а затем прекрасная пара крыльев дергается. К счастью для нее, в ее сознании есть специалист по дополнительным конечностям, который может направить ее к быстрой адаптации. «Странное» ощущение новой конечности не пройдет так быстро, но, по крайней мере, она почти мгновенно учится двигать ими и активировать зачарование [Сжатие], чтобы сделать их более управляемыми. — Впечатляет. Даже самому талантливому крылатому солдату требуется день, чтобы научиться ими управлять, — с благоговением гудит Тамаити-ра, наблюдая, как Сиэль разминает их. — У нас есть… «преимущество», которое помогает мне учиться, — отвечает она с кривой улыбкой. Пока Сиэль адаптируется, орда продолжает продвигаться, но мы оставили по пути несколько маленьких «лежачих полицейских», которые задерживают их, особенно учитывая, что они взрывного типа. Благодаря C4 Самкело, крепость была успешно обрушена на орду, и это заставляет подземелье воссоздавать парящие коридоры, чтобы Титаны могли продолжить свое наступление. Это на самом деле настолько эффективно, что мы заставляем Рогатых неоднократно закладывать взрывчатку вдоль больших коридоров, и хотя это не убивает значительное количество Титанов, заторы и остановки прогресса дают нам более важное преимущество: время. Время, которое я использую, чтобы продолжать лететь на сверхзвуковых скоростях к ядру, и мне даже удается добраться до следующего «типа» уровней, прежде чем они доберутся до нашей супер-крепости. Уровни бесконечных, многослойных ферм наконец заканчиваются, и на следующем уровне есть только одно здание: огромный, размером с город, собор, который, кажется, сделан наполовину из черного камня и наполовину из цветного витража. Но его общая форма — это, по сути, один огромный шар из шипов. Я решаю пилотировать Супер-Раки сам, даже несмотря на то, что все еще есть коридор, занятый процессией Титанов, по которому могут следовать големы. Я уже достаточно отдохнул и быстро пообедал, так что готов лететь снова. И поэтому я просто прошу Самкело помочь мне снова вытянуть мою Нить, а затем беру управление самолетом на себя. Внутри собор не сильно отличается от того, что снаружи, так что он больше похож на произведение искусства, чем на какое-либо практическое здание, и даже пяти минут не проходит, как я нахожу портал, так что нет смысла пытаться угадать, для чего, черт возьми, нужен этот уровень. Следующий уровень тоже ощущается как художественная галерея. Это куча огромных обнаженных статуй, делающих позы из JoJo. На следующем уровне есть коллекция огромных 3D-картин, сделанных из цветных облаков, и они даже движутся очень медленно, но проблема в том, что Титаны любят страдания и мрачность, так что я не обращаю на них особого внимания. И поэтому я быстро пролетаю мимо еще нескольких десятков арт-уровней, но затем достигаю уровня, на котором есть только один большой парящий город, в котором все еще есть жители. Просто это не Титаны. Это город орков. Затем коридоры, которые Титаны используют в своей процессии, внезапно расширяются в четыре раза по сравнению с их первоначальным размером и становятся настолько толстыми, что нашего C4 недостаточно, чтобы их разрушить. Подземелье снова обострило ситуацию. Длинный, широкий мост вырастает из готической крепости-столпа по направлению к нашей супер-крепости. Орда находится прямо у его края, крича и ревя, они безумно несутся к нам, их число теперь настолько велико, что мы даже начинаем слышать грохот их шагов. Затем мы подрываем крепость-столп, и мост рушится вместе с ней, увлекая обезумевших Титанов вниз в черную, бесконечную пустоту. Мы знаем, что дно закольцовано с небом, так что они в конечном итоге упадут на мост подземелья, как только он вырастет снова, но до тех пор они будут просто падать бесконечно. Это был наш последний трюк, однако. Несмотря на то, что мы теперь наконец снова в 3D, мы знаем, что Мастер подземелья будет злоупотреблять своими силами, чтобы утопить нас в консервированных Титанах, но мы не можем так легко отступить в этот раз. Что касается города орков, я просто заставляю другую птицу кратко осмотреть его, но он кажется более дешевой копией городов Титанов, так что я выбрасываю это из головы и лечу в следующий портал. И теперь это парящий город… не-орков? Они кажутся тоньше и меньше, но не совсем хобгоблины, и не совсем орки. Их город также заметно менее яркий. Я устал смотреть на эти странные уровни с их экспериментами и арт-проектами. Такое чувство, что Мастер подземелья использует уровни, чтобы тянуть время. И чтобы противостоять этому, мне нужно двигаться еще быстрее. Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие Рупегию, будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Принц S. R. Лорд Andrew Meyers. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд SubJef. Лорд School work. Лорд patrick__starz. Лорд Peter Kraushuber Лорд David England. Лорд Marwin33. Лорд modislaszlo. Лорд Tenebris Lupus. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин DND. Дворянин Anon A Moose. Дворянин GalacticTNT. ---------- Натиск — Часть 1 Интерлюдия — Король Темамана-а Хау-Хоу Адские орудия Райдеров грохочут без умолку, и с каждым залпом они убивают титана. Но на место павших тут же встают новые, и мост продолжает приближаться к нашей крепости. Этот кошмар никогда не закончится… Я столько раз видел во сне падение нашего народа, что внутри меня всё выгорело. Но я, словно пустая оболочка, буду сражаться, пока не останутся одни лишь кости! Белый дым от оружия застилает всё вокруг, но даже при плохой видимости, пока они направляют свои «винтовки» на орду, они будут убивать кого-нибудь. Впрочем, оружие Райдеров уже лишило нас слуха, вынуждая постоянно использовать [Регенерацию], чтобы иметь возможность общаться в бою. Но хуже всего — большие пушки, число которых медленно растёт, как и количество изувеченных трупов, оставляемых ими, разбрасывая кровь и части тел повсюду. И это ещё не самое страшное из того, что я здесь видел. Больше всего меня беспокоит то, как сильно я завидую армии Райдеров. Хотя у наших войск явно больше зачарований, эльфийская дисциплина достойна восхищения. Забота, которую они проявляют друг к другу, заставляет наших людей выглядеть черствыми гоблинами, и это отвечает на вопрос, как им удается удерживать потери на столь низком уровне. Как нам перенять это? Как привить нашим людям такое чувство товарищества? Мы все знаем, что они Благословенны Богами, но неужели только в этом дело? В чем их секрет? Но размышлять об этом некогда. Враги перед нами, они кричат, подняв оружие, и со мной Королевская гвардия, чтобы сокрушить их наступление! Я поднимаю молот и активирую его священное сияние, подбадривая своих верных солдат: «Стойте с гордостью, люди, ибо это момент, когда наша Судьба сияет ярче всего!» «СИЯЙ И ПАРИ!» — выкрикивает моя дочь Хаотава девиз нашей династии. Она всегда была очень амбициозной девушкой, даже для Первой принцессы, заставляя нас верить, что она стремится впечатлить нас, чтобы мы сочли её достойной титула Избранного потомка. И это побуждает моего сына, Хекемана-у, тоже выкрикнуть слова ободрения, чтобы не отстать от неё: «ЗА ДОМ И ВСЁ ОСТАЛЬНОЕ, ЧТО У НАС ЕСТЬ!» Мы должны сдерживать их соперничество, пока оно не стало проблемой. Затем Райдер-драконид использует императорское медоточивое красноречие, чтобы поднять боевой дух каждого: «[Вынимайте, поднимайте и бейте, затем поднимайте и бейте снова, пока рука не отвалится! ПОДНИМАЙТЕ И БЕЙТЕ, ПОДНИМАЙТЕ И БЕЙТЕ]!" И мне стыдно признаться, что я позволил её сладким речам повлиять на меня. Нам всем нужно любое благо, какое мы можем получить, ибо эта битва может длиться днями, и даже я не могу сражаться бесконечно. Но я молюсь о Выносливости, чтобы она дала мне силы стоять плечом к плечу со своими людьми столько, сколько потребуется. Конец интерлюдии. Самолет так сильно трясет, что мне приходится крепко держать штурвал, чтобы сохранять устойчивость. Мы определенно близки к пределу того, чего можно достичь даже с помощью магии, и я уже понятия не имею, с какой скоростью лечу. Но этого может быть недостаточно. Каждая минута кажется вечностью, пока орда медленно окружает нашу суперкрепость всё сильнее. Я даже не могу уйти, чтобы помочь, так как големы могут оказаться не готовы пилотировать на такой экстремальной скорости, поэтому всё, что я могу сделать, — это крепче держаться и лететь быстро. Мастер подземелья постепенно расширяет мост, а также окружает им крепость, так что каждое окно используется для стрельбы по орде, но даже этого будет недостаточно. Плохая идея — выставлять обычных солдат в ближний бой, когда враг так неумолим, поэтому монстры в конечном итоге снова вскарабкаются на нашу крепость. А это значит, что явно лучше начать производить больше пистолетов-пулеметов, чем винтовок, поскольку они автоматические. Но они также компактнее длинных винтовок с продольно-скользящим затвором, так что они идеально подойдут для тех случаев, когда титаны прорвут оборону крепости и войдут в узкие, похожие на лабиринт коридоры. Мы научим титанов истинному значению боли… или, может быть, нам стоит остановиться на «непробиваемости». Я действительно не хочу начинать соревнование по причинению боли с культом смерти, который поклоняется страданиям. Затем Автанде наконец доставляет талисманы против проклятий. Немного поздновато, но, думаю, слишком многого ожидать, что другие смогут сравниться с нашей ускоренной читами разработкой экспериментальных штук. Нам просто повезло, что парень с ледяными иглами еще не объявился. Я получаю свои через [Врата], и мне достается маленький медальон, который нужно вставить куда-то в броню. Мы все чувствуем в нем какую-то странную магию, так как он немного источает ману, и кажется, будто он пытается «притянуть» что-то к себе, но «вкус», который мы получаем от маны, слишком слаб и сложен, чтобы мы могли получить какие-то еще озарения, да и мне сейчас не хочется играть с [Чувством маны]. У нас уже есть другие талисманы, любезно предоставленные Са'Ха, которые были умеренно полезны во время нашего боя с Катаско во время Очищения, так что мы уже невосприимчивы к большинству мерзких магических штук. Это всё равно не спасет нас от того, чтобы быть сожженными мини-звездой, или сбитыми с ног камнем, который бьет как грузовик, или любыми другими заклинаниями такого же рода, но ни один талисман не защищает от этого эффективнее, чем простая, хорошо сделанная броня. Затем я вздыхаю и снова сосредотачиваюсь на полете. По крайней мере, пока здесь тихо, я могу сосредоточиться на управлении фабрикой через големов и даже протянуть руку помощи жителям Небесных Земель. Мы полагаемся на них в вопросе удовлетворения спроса на пули, потому что я перестал создавать новых големов-механиков. — Г-Госпожа Ярн! — кричит гонец, подбегая. — Да? — тут же отвечает она и поворачивается к эльфу, который неловко замирает на месте, не зная, как вести себя с безэмоциональным доспехом-пустышкой. Поэтому он просто механически выпаливает: — П-Принц Луклвинд объявляет, что он з-завершил «полностью автоматическую» винтовку. Потрясающе! И я заставлю Ярн разработать планы для неё, чтобы мы могли начать производство. Пройдет немало времени, прежде чем она попадет на поле боя, и даже тогда она не будет так полезна, как пистолет-пулемет прямо сейчас, но она займет свое место, если мы будем вынуждены оставить суперкрепость, что весьма вероятно. Карабин на данный момент практически заменен пистолетом-пулеметом, но винтовка с продольно-скользящим затвором всё еще полезна, чтобы мы могли снабдить каждого дышащего гуманоида оружием, хотя мы можем позволить «национальным усилиям» жителей Небесных Земель отвечать за это. Постоянные бои продолжаются, наступает еще один вечер, но я не думаю, что мне стоит ложиться спать в ближайшее время. Мы пытаемся снова разрушить мост, но он теперь слишком сильно укреплен, так что эффективнее просто бросать C4 в орду. Даже Чеса перестала пытаться изменить мост своим Даром, например, превращая пол в лаву, так как Мастер подземелья напрямую противостоит ей, когда она пытается это сделать. Лучше просто создавать штормы, чтобы бить током консервные банки, и сильные ветры, чтобы очистить воздух от дыма орудий. Что касается меня, я продолжаю лететь через города-государства всевозможных рас монстров. Не думаю, что Мастер подземелья занимался генной инженерией, как монстры, угрожавшие Гномерии, и я начинаю верить, что это своего рода резервное хранилище рас монстров на случай, если МП понадобятся они по какой-либо причине. Это немного развлекает меня, пока я наблюдаю, как технологический уровень постепенно деградирует, опускаясь намного ниже среднего города Рупегии, и теперь я обнаруживаю, что смотрю на большие сетки грязных хижин, занятых гоблиноподобными амфибиями-монстрами, которых я не узнаю. Подождите… если я вижу хижины, то, может быть, я близок к концу? Внезапно по всей нашей суперкрепости раздается сирена тревоги, и три быстрых гудка сообщают, что замечен новый тип титана. Передовая «башня/крепость», которая беспокоит процессию, ничего не сообщала, поэтому мы полагаем, что Мастер подземелья просто телепортировал их вперед. Чеса рассеивает дым, позволяя всем увидеть дальше по мосту к нашей крепости, и Алисса замечает гиппогрифов с наездниками-хобгоблинами. Хм… просто повторение. Но их число растет… и растет, и растет… Черт. Жители Небесных Земель начинают развертывать дирижабли, но их здесь никогда не было много, так как дорого телепортировать их на этот уровень подземелья. У нас также есть наши Рогатые стражи, но их число очень ограничено. Затем что-то еще привлекает внимание Алиссы. Среди орды мелькает золотой отблеск, и кажется, что они пробиваются сквозь наступающие консервные банки. Одно из полевых орудий, кажется, замечает их и делает выстрел, но по полю боя разносится слабый металлический звон, когда снаряд взрывается в нескольких метрах над их головами, и мы видим, как светящееся серебристое сияние на секунду окутывает золотые банки, словно купол. Барьер! Они наконец посылают на нас свою элиту. Мы предупреждаем группу ближнего боя, и Хау-Хоу занимают позиции в центре для перехвата, к ним присоединяются Урмейе и Лили, чтобы откусить кусочек от этого острого пирога (а Белинд остается среди наших Спутников). Король Темамана стоит рядом со своим сыном Хекеманом, и оба носорога размахивают своими окровавленными и грозными кувалдами, словно бейсбольными битами, отшвыривая любого, кто осмелится подойти близко. Королевы сейчас здесь нет, так как она ушла на отдых, поэтому самый сильный маг, который у нас есть, — это первая принцесса, светло-голубой олень, на которую я бы с удовольствием положил глаз. И она старше любой из моих жен, так что у нее было время повысить свои магические характеристики настолько, чтобы быть угрозой в одиночку. Она начинает колдовать что-то на золотые банки, но её заклинание прерывается невидимым магом, что тревожит, поскольку такой маг должен быть весьма могущественным сам по себе, если может остановить принцессу от произнесения заклинания. Это также меняет тип битвы, которая у них будет, на нечто более близкое к тому, как сражаются два Лорда. Это не значит, что мы должны перестать осыпать их пулями и снарядами, так что серебряный купол появляется постоянно, привлекая внимание других артиллеристов. Титаны могли бы специально сделать этот купол очень эффективным против кинетических снарядов, но нет ничего непробиваемого, даже Окросс. Но… что, если он питается силой подземелья, как проклятие Лили…? И этот вопрос приводит меня в крайнее раздражение. Эта постоянная эскалация, которая, кажется, специально направлена на то, чтобы противостоять нам, так чертовски бесит. Это почти как… как будто я сражаюсь против самого себя! Ну, не конкретно меня, но они делают то, что делаем мы: наблюдают, анализируют и противодействуют. Затем золотые банки добираются до Хау-Хоу, и кажется, что серебряный купол не защищает их в ближнем бою, по какой-то причине, когда две стороны вступают в драку. Сразу становится ясно, что Хау-Хоу — лучшие бойцы, но это битва на выносливость, и эти элиты мешают истинной цели нашей группы ближнего боя: быть мясорубкой. Купол также блокирует стрельбу орудий по дальним целям, хотя те, что выше, могут стрелять поверх него, но мы же не можем просто позволить титанам делать всё, что они хотят, бесплатно, верно? "Сиэль! Аой!— кричит Хана через [Связь]. "— Поняла!— послушно отвечают они в унисон. Пока Аой и Хана расправляют свои устрашающие кожистые драконьи крылья с блестящей чешуей, Сиэль отращивает свои великолепные бело-золотые ангельские крылья. С двумя магическими посохами, по сути, вплавленными в её спину, её [Магия Ветра] получила значительный прирост, и теперь она может летать лучше, чем даже две драконьи девушки, рожденные с крыльями… или суккуб, которая так запустила свои крылья, что у нее даже нет навыка [Призыв крыльев]. "Пф…!— пренебрежительно фыркает Роксана внутри моего пространства души. Затем трио взлетает и обходит золотые банки с флангов, бросаясь прямо в самую гущу схватки. Четыре Рогатых стража, кажется, замечают это и тоже следуют за ними, что значительно ускоряет падение серебряного купола, но мы всё еще не нашли, где прячутся их могущественные маги, и тут Алисса замечает приближение новых золотых банок. Похоже, серебряный купол перестает защищать их, как только погибает достаточное количество элиты, поэтому летающие девушки быстро отступают, чтобы их не смяла орда. По ним выпускают несколько заклинаний, когда они улетают, но Алисса запоминает позицию, откуда они прилетели, и отвечает снайперским огнем со своей позиции высоко в крепости. Еще несколько волн золотых банок разбиты, но затем появляется большая, и мы начинаем беспокоиться. Пришло время дать моим парням проявить себя. Я ненадолго возвращаюсь, чтобы подготовить отряд, а затем выпускаю их на орду. Семь Рогатых стражей выкатываются и начинают прокладывать себе путь по мосту к золотой волне. Титаны, кажется, осознают угрозу, исходящую от танков, когда на них обрушивается град заклинаний, но всё, что это делает, — это трясет экипаж внутри, пока броня держится. Даже дикие молнии от наездников на гиппогрифах не могут остановить их, потому что танки слишком велики, так что экипажи лишь слегка бьет током, в то время как на механику это никак не влияет. И экипажи знают, что купол не дает никакой защиты в ближнем бою, поэтому они ждут, пока не окажутся прямо перед тем, чтобы врезаться в золотую волну, а затем стреляют из своих пушек. Облако дыма на мгновение закрывает нам обзор, но ничто не останавливает танки, и они просто выходят с другой стороны, почти невредимыми. ЧЕРТ ВОЗЬМИ! ЭТО МОИ ПАРНИ! Затем командир танкового отряда, наблюдая через перископ, замечает впереди еще одну густую золотую волну, поэтому они продолжают движение, пощадив лишь несколько золотых банок из той волны, которую только что раздавили. Эта ударная кавалерия вышла за рамки шока и даже травмы. Это прямо-таки кавалерия «ломай, круши и дави». По крайней мере, следующая волна действительно пытается создать щитовую стену и подготовиться, но это чертов грузовик-кун из исекая на стероидах с пушкой «пошел ты», и ничто, кроме неподвижного объекта, не могло бы встать на пути неостановимой силы. Но как только они раздавили еще одну линию, перед ними над ордой внезапно появляется портал, и из него выплывает набор очень блестящих банок в форме титанов, покрытых красочными украшениями. У них даже есть плащи… плащи! Мой единственный плащ — церемониальный… Но легкомыслие прерывается, когда блестящие банки атакуют танки кувалдами, и танки проигрывают битву неостановимых сил. Экипажи врезаются в стенки танков, ломая кости и даже теряя сознание, но они еще не мертвы. Затем выжившие слышат повторяющиеся удары по передней деревянной броне, которая поддается, гнется и трескается с каждым ударом. Вы хорошо нам послужили, мои мальчики; вы выманили их специальные подразделения. Сладких снов, и знайте, что мы отомстим за вас. Оглушенный наводчик внезапно приходит в себя достаточно, чтобы навести пушку и нажать на спусковой рычаг, отправляя одну из блестящих банок в полет, когда она получает 60-мм осколочный снаряд прямо в грудь. Он детонирует при ударе, осыпая остальных осколками, в то время как та, в которую попали, исчезает посреди орды, но почти сразу же поднимается снова, выглядя так, будто она не была существенно ранена. Остальные блестящие банки становятся умнее и бьют по пушкам (которые сделаны из металла), деформируя их, но другой наводчик стреляет в момент удара, вызывая взрыв, который провоцирует детонацию боекомплекта. Я не сделал вышибных панелей и не включил никаких мер безопасности, поэтому башня взлетает в воздух, когда каждый 60-мм снаряд взрывается почти одновременно. Я видел достаточно таких детонаций, чтобы мгновенно их распознать, а это значит, что призванные экипажи тоже знают, что это такое, поэтому выжившим приходит одна и та же идея. Они берут снаряд из стеллажа и вручную активируют его, взрывая вместе с остальными снарядами и вызывая новые детонации. Хаос и взрывы работают в нашу пользу, но снаружи зоны взрыва всё еще плавает множество блестящих консервных банок, и они решают просто лететь вперед, пока серебряный купол появляется, чтобы защитить их. — ОПАСНОСТЬ! ЭЛИТА ПРИБЛИЖАЕТСЯ! — ревет Хана, предупреждая группу ближнего боя. Но трудно произносить связные предложения, когда постоянная стрельба заглушает её слова, поэтому она достает зачарование [Голос проекта] и пробует снова: — ОПАСНОСТЬ! БОЛЕЕ СИЛЬНАЯ ЭЛИТА ЛЕТИТ К НАМ! Лина встает со своей кровати для отдыха и [Экипирует] свою броню, затем идет в комнату рядом со своей, где отдыхают офицеры. Это просто общежитие, зачарованное [Тихой комнатой] и наполненное благовониями, чтобы помочь им спать, но это всё, что им нужно. — Бретт, ты нам нужен! — сурово объявляет она. Мускулистый корги-человек мгновенно в испуге садится на кровати, затем резко поворачивает голову к ней и взволнованно кивает, пытаясь сделать серьезное лицо, но он похож на собаку, которая только что услышала слово «гулять». Это было расистски с моей стороны? "Не совсем. Мы отчасти животные, так что у нас есть животные инстинкты. Просто не принижай нас, — нейтрально отвечает Алисса. Она обожает , когда я называю её лисичкой. — Что происходит…? — бормочет Сильвано, устало открывая глаза. — Появился опасный тип титанов. Они используют зачарованные молоты, которые могут согнуть броню Рогатого стража, — стоически отвечает Лина. И андрогинный эльф садится, затем медленно надевает сапоги, безумно ухмыляясь от возбуждения. — Моя благоразумная сторона говорит мне остаться и еще отдохнуть, но я никогда не был благоразумным. — Мы знаем… — сухо отвечает она, заставляя его фыркнуть. Я продолжаю подшучивать над титанами за то, что они блестящие, но Хау-Хоу еще более нелепо блестящие, а также золотые. Их декоративные стили даже похожи, теперь, когда я присматриваюсь, так что, полагаю, титаны действительно знают, как не быть кринжово-эджорными, хотя это может быть просто их природа «копирования гуманоидов». Затем плавающие блестяшки вступают в бой с Хау-Хоу, и я понимаю, что стиль боя титанов также очень похож на королевский. Он обманчиво причудливый, с ненужными движениями, которые потенциально могут стать ловушкой, если попытаться воспользоваться их открытостью, но проблема ближнего боя высокого уровня в том, что вещи очень трудно анализировать. Не думаю, что даже сами члены королевской семьи знают, что они делают, поскольку эти навыки были разработаны до их времени неизвестными гениями, так что нет никого достаточно талантливого, чтобы по-настоящему объяснить каждый маленький нюанс навыков. В определенный момент мы просто позволяем системе говорить нам, что делать, и молимся, чтобы наши характеристики были достаточно высоки, чтобы победить характеристики противника. По крайней мере, битва выглядит впечатляюще, когда они наносят друг другу удары, которые могли бы снести дом, но они [Блокируют] и [Парируют] так идеально, что едва царапают броню друг друга. Бретт и Лили — исключения, однако, так как они позволяют себя бить, либо из-за недостатка мастерства, либо потому, что даже удар молотом, который мог бы остановить танк, недостаточно силен, чтобы заставить их отступить. Но король Темамана всё же побеждает своего противника, просто размозжив череп блестящей банки вместе с броней, а затем Урмейе обезоруживает своего противника и идет на медвежьи объятия. Теперь, когда её противник не может сбежать, она срывает с него шлем и сворачивает шею, как в шпионском фильме. Следующий — Хекеман, который побеждает, а Лили, Бретт и Сильвано вот-вот победят своих, в то время как мои девушки еще не взяли верх. Но это только потому, что они ждут возвращения Ярн. Как только Инспектор Гаджет оказывается в пределах досягаемости, я беру под контроль её тело и [Экипирую] дюжину новых рук, вместе с оружием для них всех, а затем использую дополнительные конечности, чтобы превратить дуэли 1 на 1 в 2 на 1. «Ваш уровень теперь шестьдесят шестой». Массовые битвы обычно плохи для повышения уровня Лордов из-за убывающей отдачи от Опыта, но эти блестящие банки дают довольно хорошие куски ОП, так что, по крайней мере, они на что-то годятся. Но с каждым успешным убийством появляется новая блестящая консервная банка, чтобы заменить павшего товарища. И теперь, когда отряд ближнего боя слишком занят, чтобы продолжать мясорубку, титаны наводняют крепость, и начинаются прорывы. Объявление Зал славы меценатов Меценаты, поддерживающие Рупегию, будут воспеваемы бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Принц S. R. Лорд Andrew Meyers. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд SubJef. Лорд School work. Лорд patrick__starz. Лорд Peter Kraushuber Лорд David England. Лорд Marwin33. Лорд modislaszlo. Лорд Tenebris Lupus. Благородный Aclys. Благородный Carl Baxter. Благородный DND. Благородный Anon A Moose. Благородный GalacticTNT. ---------- Натиск — Часть 2 Каатохе запутывает оружие золотого парня своим, затем резко дергает и обезоруживает его, но тот слишком опытен, чтобы просто так потерять равновесие, поэтому он немедленно выхватывает длинный тонкий кинжал и пользуется моментом, чтобы вонзить его под мышку Каатохе — в слабое место в ее доспехах, где нет пластин. Клинок пронзает кольчугу, поскольку был создан специально для этого, затем легко проходит сквозь подкладку и входит в плоть сантиметров на пять. Он не теряет времени и тут же проворачивает его, чтобы нанести максимальный урон и причинить боль, но Каатохе не чувствует ровным счетом ничего. Сайналай обновила [Материализацию] для солдат, и теперь они не чувствуют боли, поэтому Каатохе просто выхватывает пистолет, прижимает его ко лбу золотого парня и вышибает ему мозги. На такой дистанции только доспехи блестящих консервных банок достаточно зачарованы, чтобы противостоять пуле, поэтому мы раздаем пистолеты-пулеметы и пистолеты отряду ближнего боя, чтобы усилить их огневую мощь. Но теперь Каатохе ранена, поэтому она отступает, чтобы подлечиться, а ее место в строю немедленно занимает другой Спутник. Однако она не может позволить себе долго оставаться в стороне, так как все работают в режиме жесткой ротации из-за постепенно возрастающего давления на нашу суперкрепость. Я прохожу через очередной портал, но это снова лишь большой парящий остров, занятый почти полностью дикими монстрами. У них даже хижин больше нет, только гнезда, но я едва обращаю на них внимание, так как слишком занят сражением с несколькими блестящими банками одновременно через Ярн. Алисса замечает, как одного из наших на стороне Хау-Хоу отбрасывает назад в наш резерв, но люди очень внимательны, так как блестящие банки уже проделали это несколько раз, поэтому они подхватывают летуна и опускают на землю. Затем Алисса понимает, что это Лили была отправлена в полет, но лоли не спешит возвращаться в бой, а вместо этого хватается за грудь, как раз туда, где находится суперзаклинание, удерживающее ее проклятие под контролем. О нет! Сиэль отдыхает, поэтому я посылаю ее проверить Лили. Лоли снимает шлем, она выглядит измученной и с трудом дышит, словно у нее сердечный приступ. Сиэль хватает ее за руки и разводит их в стороны, чтобы осмотреть заклинание, но на камне нет ни единой царапины. — Что случилось?! — кричит Сиэль, пытаясь перекрыть постоянный грохот выстрелов. — Я чувствую… усталость… — слабо шепчет та в ответ, заставляя Сиэль читать по губам. Отвези ее к Сай…! — Мастер! — предупреждает меня Тед и берет управление самолетом на себя. Я внезапно замечаю над собой гигантскую тень, но тут Тед совершает разворот на сверхзвуковой скорости, и от внезапной экстремальной перегрузки даже я начинаю терять сознание. Алисса проникает в мой разум, чтобы взять под контроль и убедиться, что я поддерживаю заклинания на максимальную мощность, чтобы «Раки» не развалился. Затем Тед прекращает разворот, как только мы отворачиваемся от гигантской тени, и кровь возвращается в мозг, позволяя мне снова мыслить. Это тот самый чертов гигант, которого я пытался убить с помощью [Божественного языка], в золотых доспехах и все такое, только на этот раз он больше, чем наш замок в Эскансо, и стоит прямо над выходным порталом, пытаясь прихлопнуть меня в замедленной съемке, словно я маленькая муха. Как, черт возьми, нам пройти мимо него?! Четверка; мне нужны их Дары, но они сражаются и не дают крепости пасть…! — Становится хуже, Вольф Райдер! — отчаянно кричит Сиэль, бегущая с Лили на руках. У нас нет времени. Я стискиваю зубы и принимаю тот факт, что сейчас начнется полный пиздец. Алисса, предупреди Сандоро; Роксана, приведи ко мне подростков! Процессия Титанов все еще занимает мост, так что болотистая луговина — единственный доступный мне клочок земли, и как только мы приземляемся, я достаю свой драгоценный дирижабль и открываю [Врата]. Роксана, Чеса и Тант немедленно проходят сквозь них, двое подростков выглядят весьма озадаченными. Но потом они видят супергиганта, и светло-голубая кожа Чесы становится еще светлее, когда она бледнеет при виде этого ужасающего зрелища, а Тант выглядел бы так же, если бы его лицо не было покрыто мехом. — Залезайте на дирижабль, пока он вас не раздавил! — кричу я, призывая Сьюзи. Затем я возвращаюсь в «Раки» и взлетаю. — Какого черта ты хочешь, чтобы мы сделали?! — кричит в ответ Тант, пока Чеса немедленно начинает карабкаться по веревочной лестнице, а Роксана использует [Сердце огня], потому что хочет похвастаться. — Вы ослепите его, пока мисс Чеса использует свой Дар для атаки на гиганта, — стоически заявляет Сьюзи. Но он хмурится, глядя на маленькую блондинистую куклу. — Почему ты называешь ее «мисс», а ко мне обращаешься на «ты»? — Не время для этого, — пренебрежительно отвечает она, а затем летит к мосту. И я фыркаю. Я не просил Сьюзи быть такой грубой. Но потом я снова надеваю свое боевое лицо. — К-как лучше всего его убить? — неуверенно спрашивает Чеса Роксану. — Поджарить его мозги грозовым штормом? — неуверенно отвечает та и пожимает плечами. У меня тоже не было времени продумать нормальную стратегию. — Потребуется время, чтобы накопить достаточно сил для нанесения ему раны, — осторожно отвечает девушка-русалка. Поэтому Роксана немного подбадривает ее: — У нас нет другого выбора, и что угодно лучше, чем ничего. Я могу попробовать использовать свой [Взрыв], но он слишком велик, даже для меня». Тот факт, что никто не шутит в моем пространстве души, доказывает, что мы все настроены серьезно. Чеса просто мычит и медленно кивает. Затем она поворачивается к Гиганту и снова бледнеет. — Рука…! Рука движется к нам! — отчаянно кричит она и указывает пальцем. Гигант пытается их прихлопнуть, но делает это в замедленной съемке, возможно, потому что сопротивление воздуха экстремально, ведь ему нужно вытеснить колоссальное количество воздуха, чтобы пошевелиться. Должно быть, для него это как находиться под водой. Тант запрыгивает на палубу, и Роксана немедленно командует: — Тант! Ослепи его! Он наконец замечает приближающуюся к ним огромную руку судьбы и рычит: — Дерьмо! — Затем он поднимает руки, и над его головой внезапно появляется мини-солнце, как раз когда Сьюзи начинает взлетать. Свет едва беспокоит нас, но гигант прикрывает глаза рукой и щурится, пытаясь уследить за ними. Впрочем, он быстро теряет их из виду, так что они благополучно улетают. Представьте, что вас ослепила муха; даже если вы знаете, откуда исходит свет, определить его точное положение было бы очень сложно. Теперь, когда он отвлечен, я направляю «Раки» к порталу, но как только я начинаю ускоряться, гигант решает сесть и скрестить ноги так, что портал оказывается в центре, а затем сверху вырастает каменный купол и накрывает его. Но это странный поступок… Может ли Мастер подземелья делать это, потому что не может полностью перекрыть все пути к порталу? Это все еще довольно уязвимое место. И Роксана немедленно приказывает подросткам воспользоваться этим: — Заставьте его вздрогнуть! Бейте по ногам молниями! — Потребуется время, чтобы шторм набрал силу! — тревожно отвечает Чеса. — Я тоже могу ударить его! — с готовностью вызывается Тант. И нет причин отказываться. — Сделай это! Сай накладывает [Душевный щит], затем втискивает его в грудь Лили, и, кажется, это приносит некоторую пользу, так как боль Лили немного утихает, но лицо Сай все еще мрачно. Отчаяние начинает овладевать мной, пока я пытаюсь справиться со всем, что происходит одновременно. "Вложи все мои очки в [Контроль маны]; я попытаюсь создать самый сильный [Душевный щит], какой смогу!— внезапно командует Юния, а я просто киваю и подчиняюсь. Тант выпускает лазерный луч в колено гиганта, но тот полностью покрыт золотой броней, поэтому Роксана начинает собирать ману, чтобы помочь ему с помощью [Взрыва], и тут мы замечаем, что металл уже начинает плавиться из-за интенсивного жара луча. Похоже, гигант слишком велик, чтобы быть покрытым антимагическим зачарованием, так что мы прорвемся сквозь него в один момент! "[Взрыв]! — Роксана выпускает средний заряд, пробивая дыру в его броне. — ГУУУХ…! — стонет он от боли, его голос настолько низкий, что звучит искусственно, но он бьет нас с такой силой, что «Раки» и дирижабль трясутся в турбулентности. Тем не менее, он не сдвигается ни на сантиметр, но я подлетаю на самолете ближе, чтобы подготовиться к малейшей возможности. Роксана ругается и сердито кричит: — Дерьмо! Нам нужно накоп… Но она замолкает на полуслове, так как вокруг них появляются многочисленные порталы, и из них выходят более дюжины Титанов в мантиях на разнообразных летающих ездовых животных. Позади магов также стоят странные голые Титаны, стоящие в Т-позе, и все они смотрят на дирижабль, отслеживая его, хотя никто из них не должен быть в состоянии видеть хоть что-то при ярко сияющем солнце Танта. Алисса! Я призываю ее на «Раки», затем открываю фонарь кабины и замедляюсь, чтобы она могла прицелиться из своей винтовки. Роксана с помощью [Духа воды] мгновенно создает [Водяную стену], чтобы заблокировать любые входящие снаряды, но маги в мантиях делают только заклинания по площади… а «Магическая сила» Роксаны слишком слаба, чтобы прервать хотя бы одно из них. ЧЕРТ! ЧЕРТ! У нас есть не меньше минуты, прежде чем заклинания будут завершены, поэтому я немедленно позволяю Теду взять управление на себя, пока я [Вратами] возвращаюсь в крепость, и благодарю Богов за то, что прошлый я имел дальновидность оставить координату [Врат] в безопасной зоне в центре позиции отряда ближнего боя, хотя Боги не имели к этому никакого отношения. Но это значит, что я выхожу прямо рядом с тем человеком, который мне нужен. — ПРИНЦЕССА ХАОТАВА! — кричу я, бросаясь к ней. Женщина-олень подпрыгивает на своем месте от неожиданности, чуть не пролив на себя чай, и ее телохранители рефлекторно начинают двигаться, чтобы перехватить меня, но, к счастью, они хорошо обучены и позволяют мне приблизиться. И я немедленно озвучиваю свою просьбу: — Вы нужны мне с собой, сейчас! Вы должны прерывать заклинания могущественных магов Титанов! Она один раз растерянно моргает и чуть не давится словами, но очень охотно соглашается: — Вы… да, возьмите меня! Поэтому я открываю [Врата] на палубу дирижабля. — Входите сюда! И ваши телохранители тоже! Она чуть не переворачивает стол, прыгая в черный круг, и ее двое телохранителей спешат последовать за ней. Затем я закрываю [Врата] и открываю еще одни обратно к «Раки» для себя. Принцесса спотыкается и чуть не падает лицом вниз из-за резкой смены обстановки, но затем она [Экипирует] свой посох и немедленно начинает прерывать заклинания. Маги в мантиях падают со своих ездовых животных один за другим, пока Алисса отстреливает их с «Раки», но с каждой смертью телепортируются новые, хотя, по крайней мере, нет серебряных куполов, защищающих их от ее пуль. Лучше убивать магов, чем отслеживающих Т-позеров, потому что маги все еще могут запускать заклинания с некоторой точностью, отслеживая ману Чесы. Но без [Мертвой зоны] магов в мантиях, защищающей ездовых животных и Т-позеров, Роксана казнит их быстрым [Взрывом], чтобы они не могли угрожать дирижаблю. Среди ездовых животных есть драконы, и они могли бы нанести немалый урон, если бы им позволили летать свободно. Хаотава морщится при странном виде Т-позеров, но затем наконец замечает Гиганта и визжит от ужаса: — ЧТО, ВО ИМЯ НЕБЕСНОЙ МОЧИ, ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ?! — И Хана внутренне ухмыляется использованию «небесной мочи», хотя принцесса, конечно, не вкладывает в это тот же смысл, что и она. — Нам нужно провести Вольф Райдера через портал, но гигант охраняет его! — кратко объясняет Роксана. — МОЖЕТ, НАМ СТОИТ ПОЗВАТЬ АРМИЮ?! — снова визжит Хаотава, продолжая отчаянно прерывать площадные заклинания, которые идеально следуют за дирижаблем. Ее телохранители настороженно оглядываются, щиты подняты и готовы с [Ветряным щитом], и их глаза говорят о том, что они задали бы тот же вопрос, если бы могли. — Мы справимся, имейте немного «Благочестия»! — смело заявляет Тант и бросает взгляд на Чесу, но девушка-русалка притворяется, что ничего не слышала, потому что она не так отважна. Но его луч действительно работает, заставляя гиганта положить свои бронированные руки на отверстие у колена, и золотые перчатки неуклонно плавятся. Тем временем шторм Чесы начинает обретать форму и выпускать маленькие молнии по всей голове и плечам гиганта, заставляя его дергаться от каждого удара. Мы почти у цели! Я [Вратами] отправляю Алиссу на дирижабль, чтобы я мог снова свободно приблизиться к гиганту. Он начинает раскачиваться в агонии, и, может быть, я смогу что-то сделать, чтобы помочь. Затем из портала внезапно появляется большая каменная платформа, покрытая Титанами в мантиях, но наши желудки сжимаются, когда мы мгновенно узнаем серебряного титана в центре. Он стоит в Т-позе с большими гвоздями, парящими над всеми его суставами, которые немедленно пронзаются, но мы не замерзаем. Алисса направляет на них винтовку и стреляет, но мы слышим характерный металлический звон, когда серебряный барьер появляется снова. Затем Роксана замечает, что антипроклятый талисман в ее мантии дрожит. Она немедленно вытаскивает его, но дрожь быстро становится все неистовее, а затем маленькая золотая пластинка трескается. Он сломается. Я направляю «Раки» к платформе и выжимаю рычаг ускорения до максимума, снова усиливая зачарования. У нас остались считанные секунды до того, как талисман сломается, но я не могу позволить Чесе прерваться…! И тут мне в голову приходит безумная идея. "Вольф Райдер! НЕТ!— Алисса рефлекторно пытается остановить меня. Но мы не можем ждать! — [Я приказываю этому самолету стать неразрушимым], — спокойно произношу я на [Божественном языке], а затем тараню гвоздевого ублюдка на «Раки». — Мастер! Вы пришли в себя?! — слышу я, как роботизированный голос Теда обращается ко мне с успокаивающей долей беспокойства. Я люблю внимание, и видеть, как кудэрэ-големы выражают столько эмоций, заставляет мое сердце согреваться любовью. Но затем это тепло сменяется изжогой, и я начинаю приходить в себя после своего бредового состояния. У меня во рту ужасный привкус, который я, к сожалению, узнаю как смесь зелья HP, зелья MP и рвоты. Затем я стону, так как все мое тело протестует против моей попытки пошевелиться, поэтому я просто тяжело сглатываю и остаюсь на своем месте. — Все… в порядке…? — шепчу я хриплым голосом. И Роксана отвечает в моем пространстве души бодрым тоном: — «Ага, мы в порядке! Ты раздавил серебряного чувака, отбросив его как тряпичную куклу, а потом отскочил от платформы как мячик, что выглядело настолько нелепо, что я теперь никогда этого не забуду!" Если она шутит, то, думаю, мне безопасно отдохнуть еще немного… "Вольф Райдер, Лили не становится лучше», — напряженно предупреждает меня Юния. Дерьмо… Я заставляю себя двигаться, и Тед помогает мне выпить еще одно зелье MP. Затем мой разум проясняется достаточно, чтобы я снова мог оценить ситуацию. Гигант теперь использует свое тело, чтобы закрыть портал, и он постоянно двигается, чтобы его доспехи не расплавились от луча Танта, но это также делает очень опасным для меня приближение к порталу. Такими темпами коту потребуется всю ночь, чтобы нанести гиганту значительный урон, а у нас нет столько времени. Назад в нашей крепости Хана внезапно замечает маленький шарик, летящий к строю, и немедленно узнает в нем гранату Титанов, поэтому она снимает [Экипировку] со своих доспехов и активирует [Драконье тело], бросаясь на нее. Она летит достаточно медленно, чтобы Хана успела схватить ее, а затем она прижимает гранату к своему животу. Через секунду она взрывается, и от удара Хана морщится, но все, что происходит — это ломается несколько чешуек, в то время как гвоздевые осколки просто безвредно осыпаются, когда она разводит руки. Затем в сторону наших людей бросают еще четыре гранаты. Принцесса Белинд внезапно проносится по небу, как размытое пятно, ударяя каждую гранату своим копьем и перенаправляя их обратно в орду, словно она опытный отбивающий. Взрывы пугают людей, так как они находятся слишком близко, но, к счастью, ни один осколок не достигает их. — Полагаю, эти штуки опасны?! — кричит Белинд, летя к Хане, и звучит весьма довольной собой. Но Хана остается молчаливой, морщась. Ее [Драконье тело] быстро залечивает любые раны, нанесенные гранатой, но ее беспокоит то, что она понимает: ситуация стала невыносимой. — Мы должны отступить! — кричит она, морщась. — Что?! — в недоумении восклицает Белинд. И Хана кратко объясняет: — Эти гранаты могут тяжело ранить и даже убить наших людей! Мы слишком открыты здесь! Но то, как Хана использовала [Драконье тело], подает мне идею… и на этот раз Алисса не жалуется, так как для меня мало опасности. — Мы все еще можем…! — жалоба Белинд прерывается новыми гранатами, и на этот раз даже она не может остановить их все. Наши маги знают, что нужно перехватывать любые летящие снаряды, но битва становится слишком хаотичной из-за белого дыма от пушек повсюду. Граната падает позади Спутников, и пока [Дух земли] поднимает [Земляную стену], чтобы защитить магов, три девушки визжат от боли, когда их спины осыпает гвоздевыми осколками, наводящимися на гуманоидов. Мое сердце болит от этого зрелища, но их товарищи немедленно оттаскивают раненых и доставляют их в крепость для лечения. Затем Хана подлетает ближе к Белинд и кричит: — Пожалуйста, защити наших людей, пока они отступают! Я должна помочь Вольф Райдеру! Бронированная пикси хмурится, но кивает в знак понимания. Я восхищаюсь ее храбростью и желанием защитить Небесные Земли, но мы слишком мягкосердечны, чтобы жертвовать нашими людьми. Поэтому Хана летит в командную зону и приказывает отряду ближнего боя отступить, а затем летит в крепость на поиски Самкело. — Ты хочешь чего?! — в недоумении восклицает гном-переросток, но Хана лишь устрашающе ухмыляется в ответ. — ГУУОООХ…! С каждой минутой гиганта наказывают все сильнее, и его стоны боли вызывают небольшие землетрясения. Все стало настолько плохо, что даже Мастер подземелья остановил процессию Титанов, выходящих из-под него, потому что он случайно давит их снова и снова. Но с каждой минутой состояние Лили ухудшается. Даже при том, что Юния использует всю свою MP и восполняет ее с помощью [Перенаправления маны], проклятие все равно каким-то образом прогрессирует. Затем Хана наконец дает нам сигнал, что все готово, поэтому я призываю ее на крышу кабины «Раки». Она быстро занимает безопасное и удобное положение, крылья сложены, [Драконье тело] полностью активно, хотя она все еще в доспехах, и тогда я полностью выжимаю рычаг акселератора. Золотой шлем гиганта почти полностью расплавился, и он не перестает стонать от боли, делая это в замедленной съемке, так что это почти как если бы он постоянно зевал… создавая отверстие размером с дом, в которое, кажется, довольно легко попасть. Но я пока не могу пожертвовать «Раки», не до тех пор, пока не доберусь до ядра, так как нам нужна его сверхзвуковая скорость… хотя я замечаю кое-что странное. — Самолет не слишком сильно трясется? — обеспокоенно спрашиваю я вслух. — Возможно, использование [Божественного языка] повредило некоторые чувствительные зачарования, — мудро предполагает Тед. И я стискиваю зубы от злости. Пожалуйста, мой мальчик, продержись еще немного. Гигант продолжает стонать от боли, но затем внезапно дергает головой в нашу сторону, каким-то образом чувствуя наше приближение, хотя Тант все еще держит его в ослеплении. Он немедленно опускает тело, чтобы защитить портал, но мы целимся не туда. — Мастер, мы подходим слишком близко! — обеспокоенно предупреждает Тед. — Нам нужна скорость! — рычу я в ответ сквозь стиснутые зубы. И Гигант поднимает руку, готовясь прихлопнуть нас. "Хватит!— кричит Хана в моем пространстве души. Затем она спрыгивает с самолета, пока я торможу и сворачиваю прочь так быстро, как только могу. Зачарование [Полет] в ее доспехах создает пузырь, который не дает ей кувыркаться и беспорядочно махать конечностями на сверхзвуковой скорости, но сопротивление воздуха все еще достаточно велико, чтобы она замедлялась с пугающей скоростью. Тем не менее, гигант колеблется, не зная, что делать, когда Хана приближается к его лицу, пока я сворачиваю прочь, и он слишком медлителен, чтобы вовремя закрыть рот. Хану обдает его горячим, зловонным дыханием, которое также пахнет кровью, так как его раны и ожоги накопились. Огромный язык тянется к ней снизу, но он все еще слишком медленный, чтобы раздавить ее о небо его рта. Она произносит [Духовный свет], освещая влажную, мясистую пещеру его рта, расправляя крылья и продолжая лететь вперед. Вскоре она замечает розовую стену в глубине его горла. Гигант внезапно замирает, не зная, что делать, но тут луч Танта попадает ему в щеку, и он отворачивается, чтобы его больше не жгло. Хана достигает его горла и останавливается прямо перед мясистой стеной, затем поднимает деревянную доску, которую несет с собой, на которой есть «координата» [Врат] от Алькандера, который открывает их после того, как Сиэль дает ему сигнал, и на них появляются черт-знает-сколько тонн C4. Хана изо всех сил пытается удержать равновесие в воздухе, неся что-то столь тяжелое, но таймер уже активирован, поэтому я призываю ее, и C4 взрывается секундой позже. — ГВАК! — гигант издает странный, мясистый стон, когда задняя часть его шеи выпячивается и взрывается, выбрасывая огромные куски плоти повсюду. Его голова все еще держится на шее, но добрая половина ее исчезла, фактически обезглавив его. — Вы теперь шестьдесят седьмого уровня». И вот, все тело Почти Безголового Ника безжизненно падает на портал. О, подождите… А затем над его трупом появляется новый портал. О, хорошо… Оставшиеся маги Титанов и Т-позеры поворачиваются ко мне, но они слишком далеко, чтобы перехватить, поэтому я на полной скорости влетаю в портал. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Принц S. R. Лорд Andrew Meyers. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд SubJef. Лорд School work. Лорд patrick__starz. Лорд Peter Kraushuber Лорд David England. Лорд Marwin33. Лорд modislaszlo. Лорд Tenebris Lupus. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин DND. Дворянин Anon A Moose. Дворянин GalacticTNT. ---------- Натиск — Часть 3 Объявление Объявление: Я стал витубером, потому что почему бы и нет? Что может пойти не так? Я видел, как многие художники делают это, так что я тоже могу стримить в свободное время. Приходите отдохнуть со мной, пока я играю в разнообразные крутые и старые игры на Справедливое предупреждение: я все еще новичок в стриминге и веду себя очень неловко, к тому же модель фурри не окончательная. AN2: Также пришло время для перерыва. На следующей неделе я буду писать «Еретического мага», а через неделю — материалы для Patreon, после чего мы наконец вернемся к обычному графику выпуска Rupegia 7-го числа следующего месяца. Следующий уровень… другой. Ну, он странный. Это всё равно что находиться внутри всенаправленной камеры, которая может заглянуть за пределы подземелья. Она показывает ночное небо, облака, готический собор, служащий входом в подземелье, а также флот Небесных Земель вместе с нашим авианосцем, которые готовят последнюю линию обороны. Теперь там даже появились парящие острова с башенными укреплениями, доставленные химерами, чтобы дать большему числу людей возможность защищать небо. Картинка немного искажена, из-за чего выглядит явно фальшивой, но впереди нас ничего нет — вернее, мы ничего не видим, так как у нас нет лисьих глаз Алиссы для разведки, поэтому немного теряешься в пространстве. — Отправь меня обратно, Вольф Райдер, — просит Хана, гордо пытаясь скрыть усталость в голосе. Я просто киваю и открываю для нееВрата. Конные маги перестают появляться на предыдущем уровне, поэтому Алисса и Роксана зачищают всё, а затем приземляются и связываются с Алькандером, чтобы забрать дирижабль, потому что я не могу позволить себе возвращаться за ним лично. Теперь, когда подростки могут вернуться в крепость, мы могли бы снова выдвинуться с отрядом ближнего боя, но гранаты делают это слишком рискованным. Хау-Хоу и Урмейе определенно способны удерживать вход самостоятельно, но любой, кто последует за ними, окажется слишком уязвим, если они отойдут дальше. Вскоре портал назад исчезает позади меня, пока мы с Тедом летим в небытие, поэтому я решаю попросить Самкело помочь мне снова ухватиться за мою Нить, чтобы не потеряться. — Я почти теряю сознание, чувак… — устало ноет он, ожидая, пока призыв соединит Ложе сохранения. — Тогда поспи немного, — ворчу я в ответ, не желая особо болтать. — Я лучше продолжу пытаться помочь Лили, — стоически отвечает он, и я решаю не цепляться к нему из-за его благородных намерений. — Тогда попроси у целителя каких-нибудь лекарств. У них есть кое-что посильнее мета, — насмешливо предлагаю я, и он с готовностью хмыкает, заставляя меня покачать головой. Но это наводит Юнию на мысль. —Может, нам стоит поместить ее в Ложе сохранения, — обеспокоенно делится она черезСвязь, все еще используяДушевный щитна Лили. В данный момент попытка не повредит. Нашу крепость начинают сотрясать мощные заклинания, поскольку мы больше не можем нормально выходить наружу, чтобы разобраться с магами. Обычным солдатам уже с трудом удается справляться с золотыми консервными банками, не говоря уже о граде гранат; в то время как гиппогрифов слишком много для дирижаблей Небесных Земель и Рогатых стражей, а блестящие банки заставляют потеть даже девушек и Хау-Хоу, так что мы мало что можем сделать. Я не знаю, сколько потерь мы уже понесли, но медицинский отсек настолько переполнен, что нам приходитсяВратасамых тяжелых раненых обратно в Небесные Земли. Крепость падает, и нас постепенно оттесняют. — Там кто-то застрял под завалами! — отчаянно кричит рыцарь, вбегая в медицинский отсек. Похоже, он один из людей Урмейе. Сиэль немедленно бежит к нему и приказывает: — Веди меня туда! И я устало вздыхаю. Четыре утра, и наши нервы начинают сдавать. Но я все еще не вижу никаких признаков портала, поэтому выжимаю из «Раки» максимальную скорость и снова усиливаю зачарования. Мой орган маны начинает жаловаться, хотя девушкам приходится хуже, потому что зачарования в «Раки» по крайней мере суперэффективны благодаря читерству с Линой. Однако я чувствую, что моя Нить становится ближе, так что, по крайней мере, мы продвигаемся вперед. Королева Патика возвращается после отдыха и уничтожает орду снаружи, используяАбсолютный нольиз [Магии воды], а затем сметает статуи маломощным, но широкомасштабнымТорнадоЕй вовсе не обязательно произносить системные заклинания, так как её магическая сила достаточно высока, чтобы подчинять стихии своей воле, но так просто проще, если только вам не нужно что-то очень специфическое, не охваченное системными заклинаниями. Это дает нам лишь минутную передышку, однако орда непрерывна и бесконечна. Кажется бессмысленным уничтожать их, когда они мгновенно заменяют всех, кого мы убиваем, особенно учитывая, что мы едва удерживаем крепость, так что нам следует просто задерживать их, пока жители Небесных Земель вооружаются. Затем «Раки» внезапно начинает так сильно трясти, что я почти теряю контроль над ним, вынуждая меня замедлиться до дозвуковой скорости. Что за хрень? — Мастер, одно из крыльев деформируется, — наблюдательно заявляет Тед и указывает своей милой маленькой кукольной ручкой. Это едва заметно, но левое крыло действительно погнуто. — Можешь починить его для меня? — устало прошу я. И она мило кивает. — ИспользованиеМанипуляции металломослабит сплав, но послужит временным исправлением. Лина и Аой помогают нам, чтобы мы не испортили закалку, и мы возвращаем крыло в надлежащую форму, насколько это возможно. Тряска уменьшается, так что, полагаю, этого достаточно, но время моего летучего парня на исходе. Вскоре после этого мы наконец замечаем портал на следующий уровень, но ужасное предчувствие заставляет меня колебаться. "Прикажи Сандоро объявить отступление!— поспешно говорю я девушкам. "Вольф Райдер?— озадаченно спрашивает Сиэль. "Что-то плохое случится, когда я пройду через этот портал. Подземелье обострит ситуацию." "Я поняла— немедленно отвечает она и уходит на его поиски. Сирена разносится по всей крепости, объявляя приказ об организованном отступлении. Затем я прохожу через портал и выхожу в другую «всенаправленную камеру», но на этот раз она наблюдает за нашей крепостью. Внезапно семь металлических сфер появляются кругом над крепостью. Затем они начинают потрескивать от диких молний, и я зависаю пальцем над кнопкой призыва девушек. Но я единственный, кто это видит, поэтому я прошу их предупредить всех: — АТАКА! ПРИГОТОВИТЬСЯ К УДАРУ! Мы снова славим Богов, ибо сферам всё ещё требуется десять секунд на запуск, но когда они стреляют, то сотрясают крепость так, как ничто до этого. Сферы, однако, не проникают очень глубоко благодаря имперскому дизайну крепости, специализирующемуся на противостоянии подобным осадным атакам. Но затем они снова выходят из крепости и начинают потрескивать от диких молний, поэтому Сандоро объявляет немедленное отступление, когда звучит еще одна сирена, но она циклится гораздо быстрее предыдущей. Теперь остается только смотреть, как Титаны разрушают крепость, даже несмотря на то, что в ней кишат их собственные войска, из-за чего создается впечатление, будто Мастер подземелья злорадствует по поводу своей маленькой победы. Потери растут, так как сферы делают невозможным извлечение кого-либо, погребенного под завалами. Даже Аой и Хана не уверены, что вышли бы невредимыми, если бы одна из них врезалась в них. Больно признавать, но мы держались столько, сколько могли; дольше — и потери были бы неприемлемыми. Часть меня жалеет, что я не мог прекратить продвижение, так как прохождение через порталы явно позволяет Мастеру подземелья усложнять ситуацию, но проклятие Лили означает, что я не могу остановиться. Мастер подземелья действительно заставил нас играть по этому сценарию, но я думаю, что мы всё же удивили их тем, как жестко законтрили большую часть дерьма, брошенного в нас. Вскоре я достигаю следующего портала, затем без колебаний пересекаю его, и теперь «омникамера» показывает «Раки». Чертов жуткий подглядывающий ублюдок. Но на этом уровне всё ещё ничего нет, и удержание моей Нити начинает меня утомлять. Я также не могу найти, где, черт возьми, эта «камера», хотя она якобы находится в нескольких метрах впереди «Раки» и идеально следует за мной. Дракон просыпается, и он не в духе. Затем я достигаю следующего уровня, и ситуация наконец меняется. Как будто я снова внутри чрезмерно украшенного готического собора 4D-уровня, но, по крайней мере, теперь архитектура не плавит мой мозг. Хотя по ужасающим образам я не скучал. Здесь есть несколько коридоров, по которым я могу пойти, но только один устлан золотым ковром, и моя Нить указывает в том направлении, так что я следую за ней. Затем я добираюсь до самой нелепо огромной пары золотых двустворчатых дверей, которые когда-либо видел. Безвкусный выбор, если честно. Поэтому я приземляюсь, убираю «Раки», призывая всех, а затем открываюВратадля Алькандера, который открывает свои собственные врата для остальной части нашей группы: Трое из Четверки, Королева и Король Хау-Хоу, Урмейе, Белинд, Катерина, несколько Спутников для прикрытия наших спин, рыцари и телохранители. Мы всё ещё оставляем птицу-призыв с Сандоро и Сайналай для связи, но привели всех, у кого есть опыт сражений бок о бок с нами. — Итак, это оно? — ворчит Урмейе, глядя на двустворчатые двери, с оттенком возбуждения в голосе. — Скорее всего, да, — сухо хмыкаю я в ответ. Моя Нить говорит мне, что я близко, очень близко. — Ожидайте, что Страж ядра будет мощнее даже нас, — мудро предупреждает всех Королева Патика. — Но не мощнее нашей объединенной силы, — надменно заявляет Юния, и королева-олениха просто одаривает ее улыбкой. — Охренеть. Почему здесь ничего не может быть маленьким? — спрашивает Тант, оглядываясь и осматривая архитектуру. — Спроси у гномов, — фыркнув, ворчит в ответ Хана. — Эй, это подлый намек, — ноет Лина и хмурится на свою дорогую рыжеволосую сестру-жену. — Открывайте, — требую я с рычанием. Я устал от этого дерьма и хочу покончить с этим, чтобы вернуться к наслаждению перепалками моих девушек. Я просто слишком напряжен, чтобы смеяться. А Алисса просто молча проводит финальную проверку своей недавно зачарованной автоматической винтовки, разделяя мое настроение «слишком устал для глупостей». Затем двери медленно открываются без единого звука, как раз когда орда начинает вылетать из входа в подземелье. Сегодня 19-е, Нев, день Духа, и это серое утро начинается со звуков пушек и стрельбы, когда каждый солдат одновременно нажимает на спусковой крючок. Консервные банки теперь, по-видимому, способны летать… или, скорее, ходить в воздухе каким-то образом, поэтому они продолжают свою безумную атаку, как облако злых, визжащих комаров. И двустворчатые двери открывают длинную комнату из белых кристаллов, где вдоль стен с обеих сторон выстроилась длинная линия блестящих Титанов, а в конце длинного коридора восседает более крупный, обнаженный, безротый Титан из золота. Он сидит на своем хрустальном троне со стоическим, пустым взглядом, рядом с ним стоит один Титан в мантии, в то время как ядро подземелья находится прямо над ними. Но что по-настоящему ошеломляет нас, так это существо из молний над ними, распростертое у задней стены, словно содранная шкура. Оно похоже на скелет птицы, но сделанный из твердых на вид молний, и его общая форма… странно человекоподобна, как будто кто-то запечатлел среднюю точку превращения птичьего скелета в человеческий. Затем мы понимаем, что это, должно быть, Повелитель Штормов, и именно на него указывала моя Нить, а не на ядро подземелья. Я вижу шторм, опустошающий небольшой участок земли. Остров подвергается ударам огромных волн, смывающих всё, что растет на поверхности; затем следуют удары молний, уничтожающие всё оставшееся, а после приходят торнадо и уносят почву. Внезапно земля трескается от землетрясений, и извергается лава, которая застывает под постоянным дождем, позволяя растительности вновь вырасти, только чтобы всё повторилось сначала. Но это лишь один из бесчисленных маленьких островов, опустошаемых стихиями. Видение заканчивается в одно мгновение, и я чуть не спотыкаюсь от внезапного притока информации, но мрачная решимость заставляет меня стоять на ногах, потому что я вижу: конец моего божественного квеста близок. И в качестве бонуса мне преподнесли ещё один маленький (строчными буквами) подарок: теперь я могу использовать заклинания вплоть до 60-го уровня. Проблема в том, что вложение более 30 очков навыков во что-либо заставляет мою душу чувствовать «тяжесть», поэтому практически использовать заклинания 60-го уровня имеет смысл лишь для нескольких магических школ, но из этого можно извлечь пользу, а моя [Магия благословения] как раз на 23-м... — Это что…? — шепчет кто-то в благоговении при виде Повелителя, но времени отвечать нет. Я отпускаю свою Нить и делаю шаг вперед, быстро перераспределяя очки, а затемЭкипируюПатроно. Мне плевать, если другие увидят мое секретное оружие; я собираюсь покончить с этим в один момент. — [Черви наконец-то прибыли], — высокомерно произносит Титан в мантии рядом с Золотым, и мы слышим бессильную ярость, кипящую в его тоне. Затем Алисса замечает, что у Золотого нет полового органа, что чертовски забавно. — [Вы говорите на нашем языке и смеете называть нас червями]? — возмущенно отвечает Королева Патика. — [Вы попрали Бесконечные круги испытаний, относясь к ним как к простому вызову. Это оскорбляет нашу веру], — ядовито выплевывает он в ответ, его лицо заметно искажено уродливой гримасой даже под капюшоном. — [Разве нет? Вы живете в подземелье, созданном специально для того, чтобы бросать нам вызов], — самодовольно парирует Урмейе, и они немедленно отвечают, давя на неё своими аурами, но, возможно, даже если бы они закричали, это мало повлияло бы на бесстыдную медведицу. Поэтому змееязыкий снова шипит: — [Вызов, который вы почти провалили. Если бы мы могли обрушить на вас всю нашу мощь сразу с самого начала, вы бы никогда не зашли так далеко, но теперь, когда вы здесь, наши Оковы полностью сняты]. Жаль, что Лили здесь нет, потому что она бы вербально выебала его так сильно, что он молил бы о пощаде. Но Алисса чувствует себя особенно дерзкой, поэтому отвечает как хитрая лисица: — [Это должно быть угрозой? Мы даже еще не призвали нашего Императора, в то время как вашего «бога» вот-вот убьют Короли и Королевы]. — [Мы не потерпим вашего богохульства], — немедленно отвечает он ледяным, холодным тоном, и блестящие банки обнажают свое оружие. Я простоЭкипируюнаше переусложненное полевое орудие M1 и немедленно нажимаю на спусковой крючок. Все вздрагивают, даже блестящие банки, но мои натренированные уши немедленно распознают металлический звон серебряного силового поля, поэтому я не удивлен, когда вижу его после того, как рассеивается дым. Что удивляет , так это то, что оно треснуло, а затем поле снова исчезает через секунду. "Перезаряжайте!— телепатически приказываю я големам, бросаясь вперед, и девушки также атакуют, заставая врасплох несколько блестящих банок. — [Неумытые варвары]! — сердито рычит Титан в мантии, приходя в себя после ударной волны, и я бы фыркнул, если бы он и Золотой в мгновение ока не уменьшились до размера моей ладони. Затем я моргаю снова и понимаю, что расстояние между нами увеличилось до экстремального, и меня внезапно накрывает волной маны, похожей на [Пространственную магию]. Конечно, Мастер подземелья показал себя мастером пространства на том уровне, который был настолько большим, что свету требовалось несколько секунд, чтобы полностью пересечь его. Затем блестящие банки приходят в себя и начинают атаковать нас. Я цокаю языком и пытаюсь лететь к Золотому, но расстояние только увеличивается, и тут мне приходит идея. [Магия духов] Юнии на 27-м уровне, и хотя есть заклинание под названиемВыжигание манына 50-м уровне, заклинание 60-го уровня кажется гораздо более полезным. Поэтому я останавливаюсь и перераспределяю ее очки, пока Лина начинает свой шквал [Магии проклятий]. Затем Юния мгновенно произноситБлокировку манына Золотого и маленького ублюдка в мантии. Заклинание прерывается всего через секунду, как и предсказывалось, но затем она произносит его снова… и снова, и снова, и снова… — [Что это]?! — возмущенно кричит ублюдок в мантии. Поэтому я возобновляю полет к ним, и пространство между нами перестает расширяться, удерживая нас порознь, но мне не обязательно приближаться, поэтому я простоЭкипируюполевое орудие снова, так как големы закончили его перезарядку. Но Золотой внезапно встает и поднимает руку, и тогда копье из чистого, опасногона вид света появляется в его ладони, и у меня возникает плохое предчувствие. Похоже,Блокировка маныпротив него не работает. — ТАНТ! — отчаянно прошу я о помощи. Но Золотой начинает двигать рукой, и я не верю, что кот среагирует вовремя, поэтому я превращаюсь в дракона и встаю перед полевым орудием. ТЫ НЕ БУДЕШЬ ИСПОЛЬЗОВАТЬ БОЖЕСТВЕННУЮ ЭНЕРГИЮ ПРОТИВ МЕНЯ! Копье выстреливает, как пуля, в то же время, когда я используюТелекинездля удара Патроно, но копье просто раскалывается надвое и попадает мне в живот. Я — НЕПОБЕДИМЫЙ ДРАКОН! И МОЯ БЛАГОСЛОВЕННАЯ ЧЕШУЯ ВЫДЕРЖИТ ЭТО ЧЕРТОВО БОЖЕСТВЕННОЕ КОПЬЕ! Моя «Сила воли» всё ещё недостаточно высока, чтобы изменять реальность по своему желанию, поэтому мой драконий живот распадается, когда копье пронзает меня. Я решил использовать эту форму специально потому, что могу расходовать ману на регенерацию своего тела вместо того, чтобы просто умереть… Хотя [Мана-тело] должно позволить мне сделать то же самое, если я достаточно постараюсь. Но эта мысль быстро теряется, так как копье каким-то образом застревает во мне, и меня с огромной силой отбрасывает назад в полевое орудие. Снаряд пробивает его насквозь и застревает, но орудие слишком тяжелое и лишь едва дергается на месте, хотя теперь оно определенно выведено из строя из-за поврежденного ствола. Этого недостаточно, чтобы дезориентировать меня, поэтому я немедленно хватаюсь за толстый луч опасного света и пытаюсь взять его под контроль. Мои когти начинают медленно распадаться просто от прикосновения к нему, но я ощущаю нечто вроде «отклика», исходящего от него. — Я НЕ МОГУ КОНТРОЛИРОВАТЬ КОПЬЕ, ПОКА ОНО ВНУТРИ ТЕБЯ! — слышу я спокойное сообщение Танта. — [Ха… твоя попытка укротить божественность по-детски наивна], — наконец произносит Золотой, и его довольно андрогинный голос доносится отовсюду, одновременно вызывая у всех нас озноб отвращения, словно он пытается подчинить нас с помощью [Божественного языка]. Затем я прихожу к выводу, что попытка остановить копье вместо перемещения полевого орудия с помощьюЭкипировкибыла глупой идеей, но тут мне приходит еще более глупая. — О да? Тогда как насчет этого?! — дерзко кричу я в ответ, затем использую [Перенаправление маны] на копье. Божественная энергия мгновенно тает в водянистую субстанцию, которая, кажется, с готовностью откликается на мою волю, и её свечение меняется с «опасного и болезненного» на «теплое и восхитительное», но дракон внутри меня не может удержаться при виде такого зрелища и немедленно втягивает эту энергию в моё тело. Я даже не пытаюсь остановить ящера, потому что прикосновение этой энергии просто оргазмично, и я бы кончил в штаны, если бы находился в своей гуманоидной форме. Затем я чувствую, как рана на животе затягивается сама собой, когда в мои вены впрыскивается сырая сила, сливающаяся с моей несокрушимой волей, и это дарует мне такую эйфорическую ясность, что я едва не плачу. На этот раз нет знакомой теплой пары рук, чтобы обнять меня сзади и указать правильный путь, потому что нам это не нужно. Этот фальшивый Бог будет повержен простыми смертными. — [Смею тебя попробовать это снова]… — хрипло бросаю я ему вызов на Рео, поднимая голову и выпуская зубастую, устрашающую, божественную драконью ухмылку. К сожалению, Золотой не шутит и просто поднимает другую руку — тогда нас ослепляет вспышка молнии, поражающая его, словно громоотвод. Наши глаза быстро адаптируются, и мы видим, что Золотой держит копье из диких молний, в то время как свечение Повелителя Штормов слегка потускнело. — ЧЕСА! — немедленно прошу я о помощи. На этот раз подростки готовы. Золотой взмахивает рукой, и молния несется в нашу сторону, но огибает меня и попадает в Чесу. Кажется, всё в порядке, поэтому я снова смотрю вперед и вижу, как Золотой сжимает кулак: между девушкой и Повелителем Штормов образуется дуга молнии, заливающая её электричеством. — АААХ! — мы слышим ее крик боли, когда она, кажется, изо всех сил пытается сдержать столько энергии, которая начинает вырываться наружу и бить наших людей в спину. Лили убила бы меня, если бы я позволил ее дочурке пострадать, поэтому вместо того, чтобы разрезать ее Патроно, я просто засовываю свои когтистые руки в электрическую дугу. Я не могу не сунуть руку в огонь. Только на этот раз у меня внутри божественная энергия, и дуга тает, как вареная лапша, а затем подчиняется моей воле, как послушный щенок. В жопу Золотого. Дуга разрывается, затем делает разворот и бьет Золотого прямо туда, куда я сказал, но последующая вспышка света не дает мне увидеть, как это выглядит. — [Ты бесишь меня]… — холодно заявляет Золотой. Затем он внезапно бросается вперед, приближаясь ко мне, словно неловкий персонаж сёнэна: отводит кулак назад и готовится нанести мощнейший удар. Все остальные заняты борьбой с нарастающим числом блестящих банок, так что я более-менее один, если только специально не попрошу о помощи. Но меня это устраивает. Я немедленно возвращаюсь в свою гуманоидную форму и произношуОтражениена себя, заклинание 60-го уровня [Магии благословения]. Золотой приближается слишком быстро, чтобы заметить тонкий серебристый блеск, покрывающий мое тело, и когда его кулак встречается сбоку моего шлема, его золотая голова дергается в сторону, после чего его отбрасывает назад. Заклинание недостаточно мощно, чтобы поглотить всю силу, и меня всё ещё слегка потряхивает, но это ничто по сравнению с тем, что почувствовал он. — Настоящий Бог не был бы так легко унижен, — шучу я и посмеиваюсь, выравниваясь. Затем я готовлю Патроно и лечу за ним. Тело Золотого ударяется о белую хрустальную стену и оставляет небольшую трещину. Затем он зависает на месте, прежде чем упасть, и тихо шепчет темным, кипящим тоном: — [Бесит…] Я чувствую, как он собирает ману, и тогда перед ним материализуется металлическая сфера, но Юния начинает мешать ему, спамяБлокировку маныснова, заставляя сферу упасть на землю. Он внезапно дергает головой в ее сторону, и она чувствует, как его божественная аура пытается запугать ее, но после того, как ее столько раз «опустошал» Святой Член, этого даже недостаточно, чтобы возбудить ее. Затем я наношу удар Патроно, но лезвие натыкается на серебряное силовое поле, заставляя меч вибрировать так сильно, что у меня покалывает руки. Поле всё ещё потрескалось и мерцает, когда Юния вновь произносит заклинание, но враг уворачивается до того, как лезвие успевает коснуться его кожи. Поэтому я приказываю големам, и они вытаскивают свои полевые орудия. Затем я [Парирую] удар ноги Золотого по моему боку клинком (который снова не может коснуться его кожи из-за силового поля), и позволяю отбросить себя, чтобы дать големам чистый выстрел. Три синхронизированных взрыва заставляют всех вздрогнуть, но битва возобновляется спустя лишь мгновение, поскольку противники были к этому готовы. Серебряное силовое поле, однако, пострадало куда сильнее: по всему его периметру залегли крупные, заметные белые трещины. — [БЕСИТ]! — ревет Золотой, бросаясь к големам. Он намного быстрее, чем я могу летать, даже сМерцанием, поэтому мы просим девушек перехватить его. Большая Аой врезается в него в тот момент, когдаБлокировка маныпроизносится снова, и он сбивается с курса. Затем Хана пытается ударить его в лицо, но щит встает на пути, хотя она заставляет его остановиться в воздухе. Ее следующий инстинкт — обнять щит, и тогда он мерцает, и ей удается коснуться его кожи. — ПОШЕЛ ТЫ…! — ревет она, выдыхая огонь прямо ему в лицо и пытаясь раздавить его драконьими объятиями. — [ЧЕРВЬ]! — ревет он в ответ, пытаясь вырваться, но проклятия Лины начинают действовать, и Роксана следует за этим сГравитационным ударом, чтобы держать его под контролем. — И ОСТАВАЙСЯ ВНИЗУ! — дразню я, произносяТелекинез, а затем впечатываю их обоих в землю, прямо перед Урмейе и Королем Темаманой. — НЕ БУДУ ПРОТИВ! — воет Урмейе, разрезая егоОпаляющим клинком, в то время как король безмолвно обрушивает свой кузнечный молот на голову Золотого. Молот останавливается силовым полем, треща его еще сильнее, в то время как удар Урмейе пробивает защиту — она отсекает правую руку врага по бицепс, глубоко врезаясь в верхнюю часть туловища, но объятия Ханы помешали принцессе разрубить его пополам, поскольку тогда она убила бы и Хану тоже. И падающая рука показывает, что Золотой действительно кровоточит, но его кровь золотая, что заставляет меня завидовать, что моя не серебристая. — [ХВАТИТ]! — рычит он в ярости, и все его тело взрывается божественной энергией, но только Хана получает ранение, прежде чем Тант сдерживает это. Или, по крайней мере, я предполагаю, что он это сделал, ибо сфера света перестает расширяться, когда Хану отбрасывает назад; её лицо горит, несмотря на использование [Драконьего тела], а затем я касаюсь света и борюсь за контроль над ним с помощью [Перенаправления маны]. Я не могу применить этот навык на заклинания, поскольку присутствие двух борющихся за ману воль создает Искажение Реальности, но когда он просто выплевывает энергию вот так — это бесплатная недвижимость. Я поглощаю все это в свое тело, и свечение рассеивается, но его там больше нет. Големы рефлекторно произносятЗемляную пулюв Золотого, когда онМерцаетперед ними, но я прерываю и призываю их, а затем заставляю немедленно произнестиЭкипировкуна полевых орудиях. Ха-ха! Золотой на секунду останавливается в воздухе в замешательстве, затем внезапно снова бросается к нам. Полевые орудия стреляют, но их мощи недостаточно, чтобы остановить его, хотя, по крайней мере, кажется, что серебряное силовое поле вот-вот рухнет. Затем Аой вновь пытается врезаться в него, но её тайминг подводит, и она врезается в поле как раз перед тем, как оно мерцает, а Хана оказывается ослеплена взрывом, так что я приказываю големам забрать пушки и разделиться во всех направлениях. Видя это, Золотой не попадается на приманку и просто останавливается в воздухе. Затем его тело снова светится божественным светом, и трещины начинают затягиваться. Но знаете что? — К черту это! — кричу я и разворачиваюсь, призывая птицу, чтобы она стала глазами Ханы. Затем яМерцаювперед и лечу так быстро, как могу, к ядру. Битва с блестящими банками становится слишком хаотичной на мой вкус, так как их телепортируют сюда быстрее, чем мы успеваем их уничтожать, а Золотой — крепкий орешек (хе-хе), так что я предпочел бы покончить с этим прямо сейчас, ведь риск для нас лишь возрастает с каждой минутой боя. Я не знаю, почему Золотой не исцеляет себя, но мы в основном уповаем на удачу, чтобы хоть изредка попадать по нему, и я терпеть это не могу. Но вылет из этой заварушки превращает меня в мишень, и меня начинают забрасывать заклинаниями и гранатами. Я произношуОтражениена себя, и оно работает против физической части заклинаний, пытающихся оттолкнуть меня, в то время как магическая часть легко нейтрализуется божественной энергией, накопленной внутри меня. — [ЧЕРВЬ]! — Золотой наконец замечает, куда я направляюсь, и пытается преследовать меня с мечом из божественного света в правой руке, но Сиэль встает у него на пути и начинает парировать его вялые выпады (благодаря Лине) своей зачарованной глефой [Правосудие], в то время как Роксана неоднократно кастуетПравосудие(зачарованная глефа), в то время как Роксана неоднократно произноситГравитационный удар, обе вещи сильно замедляя его. Затем атаки Алиссы, Аой и Юнии обрушиваются одновременно — практически невозможный подвиг без нашего Гештальта. Его позвоночник простреливают как раз в тот момент, когда Аой бьет его плечом, сбивая противника на землю. На сей раз он падает прямо перед Бреттом, который пользуется возможностью последовать примеру Ханы и заключить его в медвежьи объятия. — [БЕСИТ]! — снова ревет он и взрывается божественной энергией, но наш милый корги-человек — несокрушимый ублюдок, прямо как Лили. Полагаю, иметь запасного окупилось. — УОООООХ! — воет Бретт, удерживая Золотого. Затем силовое поле мерцает, и он хватает фальшивое божество. Блестящие банки немедленно меняют цели и пытаются атаковать Бретта, чтобы освободить Золотого, но мы прямо позади них. Теперь между мной и ядром остался только горластый Титан в мантии, и он выглядит как легкая добыча. Он даже пытается применить на мне заклинание по площади, но с Чесой и Королевой Патикой здесь ни одно подобное заклинание не сработает. Внезапно земля поднимается вокруг него и трона, формируя защитный купол вокруг ядра, но у меня всё ещё есть Патроно, поэтому я вырезаю в белом кристалле треугольник, словно он сделан из бумаги. Затем я пинаю его и слышу, как ублюдок в мантии кряхтит от боли, едва не оказавшись раздавленным плитой. Затем я слышу металлический звук чего-то ломающегося, за которым следует глухой щелчок, и с криком боли хватаюсь за ноги: — АААРГХ…! — Я мгновенно смотрю вниз и вижу, что они целы, но изнутри купола доносится темный, слабый смех, и я замечаю, что плита рухнула на ноги Титана ровно в том самом месте, где хрустнули мои, так что, полагаю, у меня есть отличная догадка о том, что произошло. У меня все еще много божественной энергии, поэтому я посылаю немного ее в свои ноги, и они заживают почти мгновенно. Затем я вхожу в купол. ЗолотойМерцаетпрочь, затем трется телом о землю, чтобы освободиться от Бретта, пока Сиэль бьет его своей глефой, но я уже победил. Патроно разрезает ядро надвое, и Золотой издает ужасный предсмертный крик, пока мы все кончаем в штаны от потока Опыта и повышений уровня. — Вы получили 73-й уровень. — Ааахн~…! — птица с Сайналай слышит громкий стон наслаждения Лили, вероятно, тоже получающей уровень, так как она все еще в Товариществе с остальными из Четверки. Но затем Тед внезапно предупреждает нас черезСвязь], "Титаны все еще здесь!" Чертова задница! Мы заставляем себя взять себя в руки и вступить в бой с теперь уже разъяренными ублюдками, но их больше не телепортируют, так что нам остается лишь добить их. К сожалению, это также означает, что орда по-прежнему здесь, но как только мы закончим с этим, я призову Фейского Левиафана, чтобы покончить с ними раз и навсегда, после чего мы освободим Повелителя Штормов. — Нет… — стонет змееязыкий Титан в неверии, глядя на куски ядра, распадающиеся в ничто. — Ваш «бог» мертв, — садистски дразню я, сверкая глазами. Но он кажется слишком ошеломленным, чтобы ответить, поэтому я пока ухожу. Я хотел бы перекинуться с ним парой слов позже. Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие Rupegia, будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Вот их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Принц S. R. Лорд Andrew Meyers. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд SubJef. Лорд School work. Лорд patrick__starz. Лорд Peter Kraushuber Лорд David England. Лорд Marwin33. Лорд modislaszlo. Лорд Tenebris Lupus. Благородный Aclys. Благородный Carl Baxter. Благородный DND. Благородный Anon A Moose. Благородный GalacticTNT. ---------- Загадочный — Часть 1 Интерлюдия — Жалкая жертва Боль. Мое существование — это боль. Мое тело все еще страдает, а значит, я должен мучиться, но я не чувствую ничего, кроме боли. Моя жизнь мне не принадлежит. Моя смерть мне не принадлежит. Моя воля мне не принадлежит. И, кажется, конец наконец настал. Мой взгляд проясняется, и я замечаю утреннее небо случайного захваченного Царства. Синее и чистое — идеальный рай, который наш Бог создал для расы питомцев, и лучший фон, о котором я мог бы просить, когда наконец приходит забвение. Затем я замечаю, что Оков больше нет, и я наконец волен выбрать свою судьбу. Моя воля вернулась ко мне, и пусть мои руки разрушены настолько, что не слушаются, это приносит мне достаточно счастья, чтобы пересилить боль. Но на этом сюрпризы не заканчиваются: внезапно обрывается божественная связь с нашим Богом. Словно вырванный волос — секунду больно, потом легкое покалывание, и остается ощущение, будто у тебя украли что-то драгоценное. Я думал, что не смогу увидеть развязку Конца Времен, но теперь увидел, пусть лишь через чувства и всего на краткий миг. И это прекрасно. Теперь я наконец могу выбирать, и я решаю провести последние минуты своей жизни в блаженстве. Конец интерлюдии. После того как все приходят в себя после оргазма и [очищают] свое нижнее белье, мы легко расправляемся с блестящими жестянками, так как они перестали появляться. Честно говоря, они не представляли большой угрозы при наличии Хау-Хоу и их суперзачарованных солдат, так что это был просто мусор, мешавший нам прорваться к боссу. Я нахожу момент, чтобы проверить свой талисман против проклятий, и обнаруживаю, что он в какой-то момент треснул. Он защитил от того ублюдка с гвоздями, но, полагаю, он исчерпал свой ресурс, или же проклятие болтливого Титана оказалось слишком сильным и быстрым для него. Впрочем, это уже не имеет значения, так как я верю, что эти проклятия больше не сработают, раз нет ядра, которое их питает. Во мне все еще остается немного «божественной энергии», которая ощущается как теплое одеяло, укутывающее мое тело, но я чувствую, что она постепенно остывает. Это своего рода сила, которая просто «резонирует» с моей драконьей стороной, и я полагаю, именно поэтому ею так легко «манипулировать». Но «интуиция» — это, по сути, все, что я знаю об этой энергии, поэтому мне на самом деле страшно пытаться экспериментировать с ней. И все же лучше использовать то, что есть, пока она не иссякла, поэтому я подхожу к Хане и осторожно кладу свою когтистую ладонь на ее обожженное лицо. — Исцели ее глаза, — приказываю я, и энергия полностью покидает мое тело через руки. Затем Хана чувствует, как на нее воздействует смесь [Исцеления] и [Отращивания конечностей], хотя из этой энергии не исходит ни частицы маны. Ощущение длится всего секунду, затем она открывает глаза и снова может ясно видеть. — Спасибо, мой божественный, — плавно шутит она и целует мои когти. Но я ничего не отвечаю, слишком поглощенный любовью к ней, чтобы шутить в ответ. Я ненавижу видеть, как они получают ранения, а ослепляющая рана особенно пугает меня, поскольку я все еще не привык к тому, что могу мгновенно исцелять глаза. — Король Вольф! — внезапно зовет меня король Темамана, приближаясь. — Да, король Темамана? — вежливо отвечаю я, поглаживая щеку Ханы. Он указывает на птицу из молний, распростертую на стене. — Разве это не легендарный Владыка Бурь? Я киваю, нахмурившись. — Полагаю, что так, но сначала я разберусь с роем снаружи, прежде чем говорить с ними. И король-носорог отступает в удивлении. — Рой все еще наступает?! Мы должны разрушить мост, чтобы остановить их! Но я уверенно отвечаю: — Я поручу это своим Рогатым стражам, а пока я призову самого большого чертового монстра, какого смогу, чтобы разобраться с роем. Хау-Хоу оказали огромную помощь, но закончим это мы сами. — Тогда я не буду вас больше задерживать, — торжественно заявляет он. Я киваю и открываю [Врата] обратно в наши покои на «Носителе», и Сиэль, Юния и Алисса сопровождают меня. Здесь, как и ожидалось, довольно шумно, так как битва все еще не закончена, и рой продолжает извергаться. — Ваши Высочества! — приветствует нас один из Спутников, стоящих на страже снаружи, когда мы открываем двери. И Юния тут же приказывает: — Объявите о нашем прибытии Хихириве. Ядро уничтожено, и теперь мы поднимемся на палубу, чтобы призвать Левиафана, который поможет справиться с роем. — Понял! — кричит он, отдавая честь, а затем убегает. Остальные Спутники следуют за нами без слов, и мы направляемся на палубу. Остался еще тот болтливый Титан, с которым я хочу поговорить, и хотя у него сломаны ноги, Роксана все равно бросает колбу со снотворным внутрь его маленького сферического бункера, чтобы вырубить его, что также избавляет его от боли. Затем они убирают плиту, дробящую ему ноги, когда он засыпает. Мы можем ненавидеть монстров, но именно я настоял на том, что Грех Пыток должен применяться и к ним, так что такое милосердие от нас ожидаемо. В любом случае, приглушенная стрельба становится неприятно громкой, как только мы оказываемся снаружи «Носителя», и держу пари, что стрелковая линия на палубе уже оглохла, так как они просто разряжают свои автоматические винтовки, не заботясь ни о чем. Дым быстро становится слишком густым, чтобы они могли что-то разглядеть, поэтому там есть специальный маг Ветра, очищающий воздух между очередями. Что касается роя, то консервные банки бегают по воздуху, но они довольно медленные, поэтому корабли постоянно отступают и держат дистанцию, чтобы их не смяли, но острова медленнее, и два из них уже покрыты роем муравьев. Есть летающие монстры, чаще всего гиппогрифы, но их все еще недостаточно, чтобы подавить военно-воздушные силы Небесных Земель. Каждую секунду, что я медлю, погибает еще один солдат, поэтому я останавливаюсь в центре взлетной полосы и немедленно призываю альбиноса — Левиафана Фей, как раз когда стрелковая линия замечает наше присутствие. Двое Спутников подхватывают меня под мышки, так как моя мана мгновенно падает до нуля, затем в минус, и мое здоровье начинает убывать. Сиэль здесь, чтобы применить [Исцеление], в то время как Юния уже начинает лечение души с помощью [Духовного касания], но самое важное — это то, как все утешают меня через [Связь], чтобы помочь мне пережить боль от того, что мой орган маны растянулся достаточно широко, чтобы породить Левиафана. И огромный белый Плохой Дракон в конце концов материализуется в воздухе над нами. Затем он издает сотрясающий кости рев, который заставляет поле боя замолчать: «УРОООООО…!» — ЛЕВИАФАН ЗДЕСЬ, ЧТОБЫ ПОМОЧЬ НАМ! — магически усиленный голос Хихиривы эхом разносится по небу, и приветственные крики сопровождаются звуками стрельбы, когда битва возобновляется. Левиафан направляется прямо в центр, чтобы пожирать рой, как кит криль, но одного его присутствия достаточно, чтобы ранить души монстров, поэтому прилив Титанов мгновенно замедляется. Теперь нам здесь больше нечего делать, и королевские особы Хау-Хоу уже возвращаются, чтобы помочь своим людям, в то время как Самкело делает больше C4 для Рогатых стражей, поэтому я начинаю медленно возвращаться на мостик. Все устали, и теперь я официально закончил с боями, но нам все еще нужно скоординироваться с Алькандером, чтобы перевезти остальных наших людей из комнаты с ядром, а мне нужно вернуться к Владыке Бурь. Но тут внезапно подходит Лордсгард и направляется прямо к нам. Его лицо выглядит бледным и очень обеспокоенным, так что у всех нас возникает предчувствие, что грядут плохие новости. — Ваше Высочество! У меня сообщение с фабрики! — кричит он и отдает честь, сжимая кулак у груди. — Что случилось? — нетерпеливо спрашивает Алисса. И его лицо каменеет, когда он передает: — На фабрике было совершено нападение. Единственный пострадавший — охранник, который уже исцелен, но мы полагаем, что нападавшие украли голема вместе с несколькими винтовками. Да вы, черт возьми… Эти… Чертовы… ПИЗДЮКИ…! Дракон во мне кипит и пытается захватить мое тело, чтобы выплеснуть ярость, но даже ящер слишком устал, чтобы сейчас по-настоящему натворить дел, поэтому всплеск энергии быстро рассеивается, и я остаюсь с сырой, тлеющей ненавистью. — Я осмотрю повреждения, — немедленно вызывается Алисса. — Иди, я в порядке… — мрачно подбадриваю я ее. Я не могу позволить своим проблемам с гневом мешать тому, что должно быть сделано. Она целует меня в щеку — любяще, но устало, — чтобы помочь мне с самоконтролем, затем кивает Лордсгарду, который разворачивается и ведет ее обратно внутрь. Мы ничего не можем поделать теперь, когда это уже случилось, поэтому я просто вздыхаю и возвращаюсь на мостик. После нескольких минут организации дел мы возвращаемся в комнату с ядром, но Владыка Бурь все еще не проснулся. Лили тоже здесь, и, кажется, она ненавидит то, что не участвовала в битве с боссом. — Почему ты выглядишь как дерьмо? — спрашивает она меня, когда я приближаюсь, заслуживая молчаливых взглядов от Спутников. — Это слышать от той, кто буквально чуть не умер, — парирую я усталым фырканьем. И она ведет себя как избалованная девчонка, которой является. — Пфф. Мне было больно, да, но этого едва ли хватило, чтобы на самом деле убить меня… но все равно, спасибо, что так быстро решили это дерьмо. Требует исправления… — Действительно, эта битва закончилась намного быстрее, чем я ожидала, — вежливо вставляет Белинд. Кажется, она льстит нам за то, что мы сделали с боссом, и Хана едва сдерживает свое желание хвастливо похвастаться перед хорошенькой пикси. — Вот почему существуют Одаренные. Они просто решают все наши проблемы за нас, — черство добавляет Урмей. Но пикси тут же говорит это вслух, чтобы начать спор: — Это довольно черствый взгляд на святых избранных. О нет… я не в настроении для этого! — Давайте сосредоточимся на том, чтобы разбудить Владыку Бурь, — просит Сиэль с идеально добрым тоном, из-за чего двум возмутительницам спокойствия трудно накопить гнев. — Может быть, хорошей идеей будет сначала найти способ снять их со стены, — иронично отмечает Роксана. — Именно, — устало гугукаю я. И мы идем дальше, оставляя двух препирающихся сучек позади, но поскольку объект их привязанности (я, очевидно) не рядом, чтобы слышать их, они прекращают враждебность и игнорируют друг друга. Но Белинд подлетает ко мне, как только замечает духовную руку Юнии, прилипшую к моей спине. — Твой дух ранен, Вольф? Почему Юлания использует [Духовное касание] на тебе? — обеспокоенно спрашивает она, и ее крылья бабочки испускают немного сверкающей пыльцы, которая почему-то пробуждает мой голод. — Я возвращался, чтобы призвать огромного монстра, чтобы разобраться с остатками роя, поэтому мой орган маны немного пострадал, — скромно хвастаюсь я. Но ее светлые брови хмурятся еще сильнее. — Это тревожно. Надеюсь, ты не переусердствуешь, так как все еще возможно, что сокращение продолжительности жизни может повлиять на кого-то вроде тебя. И Алисса громко фыркает, затем посылает мне самодовольную улыбку через нашу связь. Прости… — Это крайняя мера. Мне пришлось использовать ее, чтобы спасти солдат, сражающихся с роем, — торжественно объясняю я. — Благородная жертва, — констатирует она как нечто само собой разумеющееся, кивая. И я чувствую себя слишком неловко, чтобы отвечать на такую похвалу. Легко игнорировать простолюдинов, когда они начинают молиться нам на Праса де Ананси перед Раковиной замка, потому что они невинны, но такой комментарий кажется слишком реальным, чтобы просто отмахнуться. Гифи внезапно появляется у меня на плече, и я слегка похлопываю ее, чтобы успокоиться, но затем она включает свой массаж души, и я чуть не издаю приятный стон. Спасибо. "Ги!" Лучше мне пока не пытаться использовать свои щупальца, поэтому девушки подходят к Владыке за меня. Похоже, на скелете большой птицы нет никаких пут, но он все равно как-то прилип к стене, поэтому Хана начинает тыкать вокруг. Молния, из которой состоит его тело, не трещит, как можно было бы ожидать, но она все равно постоянно «дергается», поэтому мы предполагаем, что они все еще живы. И они также, кажется, ничего не весят, ибо меч Ханы без усилий толкает когти размером с ее руку. "Диагноз?— спрашиваю я Сиэль через [Связь]. "Пусто. Навык не обладает знаниями о состоянии здоровья легендарных существ, созданных из молний— отвечает она с освежающей долей дерзости. Даже она не застрахована от раздражительности из-за недосыпа. "Прости— кокетливо извиняется она, теперь раздражая Роксану тем, какой она ангел. В любом случае, Аой направляется к голове и использует случайное копье, чтобы отодвинуть ее от стены, и остальная часть тела начинает следовать за ней. — ОНА МОЖЕТ УПАСТЬ! ОЧИСТИТЕ ЗОНУ! — кричу я и быстро отхожу. Места для всех плюс Владыки предостаточно, так как расширение комнаты Мастера подземелья не было отменено после его смерти, поэтому мы удобно рассредоточились. Аой перестает толкать голову, чтобы дать нам время отойти, но все тело продолжает медленно наклоняться вперед, и оно, по-видимому, весит так мало, что это похоже на наблюдение за тем, как лист бумаги медленно падает плашмя. Однако смещения воздуха нет, так что, возможно, лучшее сравнение — наблюдать за тем, как падает семя одуванчика. И спустя долгие тридцать секунд оно полностью отпадает от стены, скелет теперь мягко покоится на полу из белого кристалла. Мое и Юнии [Чувство присутствия] все еще настаивают на том, что оно живо, и Юния также видит, что их Нить все еще сильна, но, возможно, они слишком ослаблены, чтобы проснуться. «Кости из молний» также источают то же «дикое» чувство, что и молнии, которые использовали Титаны и Мастер подземелья, так что подтверждено, что Титаны использовали их как батарейку. И это наводит меня на мысль. Я подхожу к девушке-русалке и спрашиваю: — Чеса, ты можешь произвести немного молнии, чтобы накормить его, или что-то в этом роде? — Что?! Ты думаешь, я корова, что ли?! — восклицает она, слегка оскорбленная, и ее хвост-голова даже напрягается. Но мы с девушками обмениваемся взглядами. — Э-э… ты та, кто может манипулировать «дикой» молнией, поэтому я и спрашиваю тебя, — нерешительно объясняю я. — О… — неловко гугукает она и бросает взгляд на Лили, прося помощи, как справиться с этой неловкой ситуацией, но лоли не понимает, о чем она говорит, поэтому молчит, и светло-голубая кожа Чесы становится розовой. Ей повезло, что Самкело ушел делать больше C4, иначе он бы смеялся до упаду. — Разве ты тоже не манипулировал ею? — спрашивает кот, давая Чесе передышку. — Только потому, что я поглотил некий вид «божественной энергии» от Мастера подземелья… или Стража, или кого бы то ни было, — небрежно гугукаю я. Недосып заставляет меня терять креативность. — Золотой парень; финальный босс, — услужливо добавляет он. — Да, они, — рассеянно бормочу я. — Может быть, ты можешь создать эту «божественную энергию», — предлагает ему Юния. — Какого черта вы несете? Вы что, стали полубогами или типа того? — грубо вставляет Лили. Похоже, ей еще никто не рассказал, как прошла битва. Поэтому я вздыхаю и объясняю: — Нет, просто босс использовал тип энергии, который я могу описать только как «божественный», но моя драконья сторона могла подключиться к нему и использовать против него. — Мне удалось остановить его от использования этой «энергии», чтобы взорвать нас, но это все, — добавляет Тант. И я доволен этим, хотя он пропустил первое копье, которое попало в мою драконью форму. — Отлично, спасибо. Это действительно спасло нас. — Значит, я действительно пропустила все веселье, — кисло бормочет Лили. И у меня все еще остается немного энергии, чтобы подшутить: — Не волнуйся, Бретт занял твое место и справился не хуже. Но Юния отвечает более серьезно, прежде чем Лили успевает парировать: — И все же нам не хватало твоей суперсилы. У Стража был щит, который заставлял нас использовать наши пушки на близком расстоянии, из-за чего мы постоянно глохли. — Правда? Я могла бы разбить чертов энергетический щит своим молотом, если бы участвовала? — драматично ноет коричная лоли, затем фыркает. — Прости, кому-то пришлось страдать от проклятия, — иронично бормочу я. — В следующий раз возьмет Бретт, — отвечает она довольно серьезно. Я не уверен, что душа Бретта так же устойчива, как ее, но я не хочу спорить об этом, поэтому снова поворачиваюсь к Чесе и спрашиваю: — Итак, как думаешь, ты сможешь это сделать? — Я могу попробовать…— благоразумно отвечает она. И я пожимаю плечами. — Этого достаточно. У нас нет других хороших идей, как его разбудить. Затем я многозначительно поворачиваюсь к Хане и Аой, которые играют с головой Владыки, толкая ее и наблюдая, как она медленно падает, в надежде, что это разбудит большую птицу. Но Чеса все еще не уверена в этой задаче, поэтому она поворачивается к Роксане, которая инстинктивно отводит взгляд, чтобы уклониться от любой ответственности. Затем девушка-русалка поворачивается к Юнии, которая смотрит в ответ, но не проявляет никакой реакции. Единственная помощь, которую она получает, — это ободряющая улыбка от Сиэль. — Ладно… я попробую, — наконец соглашается она. Поэтому мы просто откидываемся назад и ждем, пока Чеса начнет свою грозу. Тем временем Алисса заканчивает допрос причастных. Похоже, воры сработали как Хитман, вырубив некоторых рабочих, перевозивших винтовки на фронт, и украв их униформу. Движение было очень оживленным, а охрана — слабой, так как все чертовы Небесные Земли были в режиме кризиса, поэтому действительно было бы нетрудно для целеустремленной группы найти и проникнуть на секретную фабрику големов. Их обнаружил голем, который не узнал их лица, когда они вошли на фабрику, поэтому они украли его и прихватили все винтовки, до которых смогли дотянуться, прежде чем убежать и ранить Лордсгарда на выходе. Алисса также получила описание их лиц, но они могут просто использовать магию, чтобы изменить свою внешность, и никто не узнал имен, а к настоящему моменту они, вероятно, телепортировались боги-знают-куда. Моя единственная надежда на то, что они дадут голему достаточно времени, чтобы активировать приказ о самоуничтожении. Мне на самом деле не слишком важно, что винтовки украдены, потому что у них нет инструментов, чтобы дешево воспроизвести нашу производственную точность, и, в лучшем случае, они придумают какую-нибудь переусложненную херню, вроде сверхзвуковых метателей копий, которые были у Рассвета Огня. Затем формируется шторм Чесы, и мы с нетерпением ждем, когда упадет первая молния. Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие Рупегию, будут воспеваемы бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Принц S. R. Лорд Andrew Meyers. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд SubJef. Лорд School work. Лорд patrick__starz. Лорд Peter Kraushuber Лорд David England. Лорд Marwin33. Лорд modislaszlo. Лорд Tenebris Lupus. Благородный Aclys. Благородный Carl Baxter. Благородный DND. Благородный Anon A Moose. Благородный GalacticTNT. ---------- Загадочный — Часть 2 — Чувствуешь что-нибудь необычное? — спрашиваю я Роксану, глядя на темные облака. — Ну, облака в помещении — это само по себе ненормально… — с иронией отвечает она. Я лишь недовольно хмурюсь, внутренне посмеиваясь, но она еще несколько секунд тянет с ответом, прежде чем сказать серьезно: — Да, я чувствую нечто иное, не такое, как в прошлые разы, когда она создавала штормы. Это действительно ощущается как нечто «дикое» и, возможно, даже похожее на энергию Лорда. — Рад, что она, похоже, совершенствуется, — отвечаю я чуть громче, чем следовало. Вижу, как Чеса бросает на меня взгляд, но то, как застенчиво виляет ее хвост-голова, говорит мне обо всем, что нужно знать. Может, это было не слишком громко… Пока мы ждем, на фабрике големов появляется Оритики, так что Алисса передает расследование ей и возвращается в комнату ядра. Теперь, когда все здесь, я чувствую себя совершенно спокойным, что делает недосып вполне терпимым. Но прежде чем присоединиться к нам, Алиссе нужно передать Белинд, что произошло на фабрике и что с ее братом все в порядке. — О, начинается… — тихо замечает Роксана. Мы все поворачиваемся к шторму. Первый удар молнии поражает Лорда, но ничего не происходит. Мы ждем секунду, прежде чем падает следующий, но снова тишина. Затем две одновременно, потом шесть, потом двадцать… — ЧЕРТ! — ругается Чеса. Затем нас ослепляет стена молний, за которой следует хриплый рев: «ГРААААААХ!» Наши уши стонут, мы снова глохнем, а в придачу приходит сильная головная боль, заставляющая стиснуть зубы. Сиэль немедленно начинает лечение [Исцеление], первым делом — Алиссу. И все же эта странная огромная птица проснулась. Я наблюдаю глазами големов, пока мои собственные приходят в норму, и вижу, как Лорд корчится, а его скелет снова покрывается слоем темных облаков и фиолетовых молний. Его человекоподобные черты сразу становятся еще заметнее, особенно лицо — как у старика, с клювообразным носом и странно широким ртом. Не красавец, но определенно внушает страх. Эффект фиолетовых молний в сочетании с дымностью темных облаков и слабо просвечивающим сквозь них скелетом — зрелище очень крутое. Почти как облако Муфасы. Рядом все еще находятся члены королевской семьи Хау-Хоу, и они оставляют нас в покое, поскольку это часть моего «божественного квеста», но внезапная молния их напугала: стражники выхватили оружие, и клинки засветились бледно-голубым светом металла Канал. Немного завидую, что у них есть Канал для охраны — слишком дорого экипировать им всю нашу Стражу Лордов. Напряжение в воздухе быстро рассеивается, как только у всех восстанавливается зрение. Лорд тоже не делает никаких движений, кроме того, что встает на свои когти, поэтому воцаряется неловкая тишина. Это мой квест, поэтому я выхожу вперед вместе с женами и девушками-стражницами. Затем я окликаю огромную дымную птицу: — Приветствую! Вы Лорд Штормов? Их голова медленно «поворачивается» ко мне, но то, как они это делают, довольно неприятно. Кажется, они превращаются в дым во время движения, а затем тело восстанавливается, когда они останавливаются, так что Лорд на самом деле не «поворачивается». Затем их рот шевелится, и раздается хриплый, но на удивление мягкий старческий голос, полный статического треска: — Мне было дано имя Атмострапи, но я принимаю титул «Лорд Штормов», хотя у меня нет гуманоидного божественного Благословения, чтобы удерживать его. Голос определенно мужской, так что пока буду называть его «он». "Звучит как старая Андрасте— замечает Алисса через [Связь], и Лина соглашается. Одна хорошо разбирается в старых легендах, а другая — в древней истории, так что они знают, о чем говорят. Я вежливо продолжаю: — Боги послали меня сюда, чтобы спасти вас, но они не сказали зачем, хотя мне любопытно, как вы оказались в плену у монстров в этом подземелье. Он склоняет свою гигантскую голову набок, и его взгляд становится мутным (хе-хе). Затем его глаза снова фокусируются на мне, и он спокойно гудит: — Ах… мой разум теперь ясен. Я сражался с отвратительным конструктом и проиграл, затем упал через свои небеса в пасть этого подземелья. Они использовали мою сущность, чтобы питать свою крепость в небесах, и вот мы здесь… Ладно, сначала самое важное. — С кем, вы сказали, вы сражались? Он опускает голову к земле, чтобы говорить (почти) на уровне моих глаз, по сути, складывая грудь пополам в очень странной позе, но что действительно неловко, так это когда на тебя пялится его огромное лицо. — С конструктом, гнусным лоскутным одеялом из жизни и смерти, извращением славы Хаухури… Напоминание Лины: Хаухури — это старая империя химер. Затем он снова поднимает голову. — Но мне неприятно об этом говорить. Я просто защищал своих знакомых от вторжения на мою территорию, но проиграл из-за собственного высокомерия. — Возможно, мы могли бы помочь? Мы сами по себе сильны, и у нас есть собственная армия, — с готовностью предлагаю я. Но ответ старого птицечеловека звучит крайне негативно: он хмурится, его тон становится ледяным, а фиолетовые молнии внутри темных облаков вспыхивают гораздо чаще. — Держитесь подальше от моей территории. Неужели вы, гуманоиды, забыли, что случилось в прошлый раз, когда вы пытались? Мы наступили на мину, и Юния теперь накладывает фильтр на мой рот, чтобы убедиться, что я не сделаю хуже. Затем я очень дипломатично уточняю: — Мы не уверены, о ком вы говорите. Я Вольф Райдер, Король и Коронный лорд Восточного Высокого Леса, земель далеко отсюда. Сомневаюсь, что мои предшественники имели с вами много контактов. Он медленно кивает в своей жуткой, дымной манере, и его тон немного смягчается. — Действительно. Эльфы навещали меня однажды, но все же, хотя я благодарю вас за спасение, я не доверяю вашему роду. Это не первый раз, когда меня захватывают, и все из-за того, насколько ненадежны ваши «Грехи». Юния вмешивается, начиная злиться из-за его отношения: — Погодите, между вами и гуманоидами много истории, которую мы упускаем. Большинство из нас думает, что вы вообще больше не существуете. Он тихо фыркает, и его взгляд на секунду теряет фокус. — Ах… значит, прошло так много времени. И все же ничего не изменилось. Я сразу снова воодушевляюсь, но в прошлый раз это не сработало, поэтому я глубоко вдыхаю и более трезво заявляю: — Кое-что изменилось . Мы убедили Императора издать Указ, гласящий, что Грех Пыток также защищает монстров. Но его суровое выражение сменяется ухмылкой, и он насмешливо бросает: — «Указ»? Ха, этого недостаточно. — Затем его тон постепенно становится холоднее, когда он подается вперед. — Ваши Грехи — лишь декорация, поводок, чтобы обуздать самых неуправляемых. Но когда сила слишком велика, чтобы ее игнорировать, когда безграничный «прогресс», которому вы поклоняетесь, оказывается под угрозой, Грехов будет недостаточно, чтобы спасти меня. Вот дерьмо… — Боги, должно быть, ищут прощения, раз послали нас сюда специально, чтобы спасти вас! — восклицает Сиэль, начиная терять терпение. Лорд поднимает голову еще выше, вытягивая тело, когда откидывается назад, и его старое лицо еще больше морщится от горечи, потому что он не может отрицать тот факт, что мы его спасли. — Хорошо, я доверюсь вашему поколению. Что Богам нужно от меня? — Мы, на самом деле, не знаем, но нам любопытен враг, с которым вы сражались, — осторожно заявляю я. — Моя территория обширна; захватчик к этому времени может быть где угодно, — уклончиво отвечает он. Я подавляю вздох и предлагаю: — Мы могли бы его поискать. Но снова его ответ отрицательный: — Нет… тень Хаухури все еще витает… — он внезапно «поворачивает» голову к Хау-Хоу, которые наблюдают издалека, — и я не приму жадность, которую она приносит. Что ж, этот Лорд Штормов — довольно сложный персонаж… Светло-голубая принцесса-олениха, которую я хочу трахнуть, тоже наблюдает, но мне придется пожертвовать этим во имя нашего будущего. Юния направляет меня, пока я дипломатично отвечаю, пытаясь найти к нему подход с другой стороны: — Мы не ищем сокровищ; мы хотим лишь выявлять потенциальные угрозы для Королевства. Кроме того, мы отправили гигантского Облачного змея по имени Пуа жить в Расколотые небеса, поскольку их дом в древнем подземелье, где они жили, должен был исчезнуть. Они — пассивное существо, и мы хотим, чтобы они могли жить на вашей территории. — Хмм… — он издает раздраженное гудение, которое настолько громкое, что раздражает Алиссу, но затем его радужки из фиолетовых молний едва заметно смещаются, и я понимаю, что он теперь смотрит на Гифи, которая сидит у меня на плече. И маленькая белая грифониха выпячивает грудь, а затем храбро защищает нашу семью: — Гу га гус ге. Лорд коротко, раздраженно хмурится, но затем возвращается к своей обычной отстраненности. — Очень хорошо, я поищу этого «Пуа», но с захватчиком я разберусь сам. ГРРРРХ! ЭТОТ ЧУВАК…! И Сиэль очень строго произносит вслух: — Однажды с Королевством, скорее всего, что-то случится. Боги призвали сюда нескольких Одаренных специально, чтобы освободить вас, в то время как мы чувствуем присутствие еретиков, преследующих нас издалека. Он, кажется, погружается в глубокие раздумья, поэтому я продолжаю более нейтральным тоном: — Мы встречались с Гецинд, и моя Связь отреагировала, когда я впервые увидел ее лично, что произошло снова и с вами. Он издает ворчание, полное статического треска, которое звучит как усталый выдох. — Значит, это «Судьба». Я буду иметь это в виду и буду должен вам услугу, но на этом все. Затем его крылья оборачиваются вокруг тела, которое превращается в торнадо из облаков. Я хотел поговорить больше, убедить его наконец, черт возьми, описать что это был за конструкт, так как он звучит подозрительно еретически, но внезапный ветер заглушает мой голос. Затем огромная молния ударяет в облако, и темные тучи исчезают в никуда. Он исчез, вот так просто… — Ну, это прошло ужасно, — громко замечает Лили, подходя ближе, и даже девушки-стражницы чувствуют себя достаточно неловко, чтобы не злиться на нее. Моя головная боль усиливается, поэтому я устало прошу: — Лили, пожалуйста… но да, это прошло ужасно. Она фыркает и продолжает: — И что теперь? Плохая концовка, потому что ты не смог остановить большую, э-э… птицу от того, чтобы она улетела и сдохла сама по себе? — Ги, — чирикает Гифи, пожимая плечами. Что ошеломляет Лили и других землян. — Какого черта я поняла, что ты сказала? — выпаливает она. — Магия, фыр-фыр, — сухо отвечаю я. Но головная боль Алиссы усиливается, поэтому она пристально смотрит на Лили и просит: — Давай не будем грубыми… — Простите, но я только что вернулась с того света, так что я не в лучшем расположении духа, — по-детски отвечает лоли. — Ха-ха, очень смешно, — сухо подкалываю я ее. — И что теперь? — повторяет Тант, становясь нетерпеливым из-за перепалки. Поэтому я быстро подвожу итог: — Мы закончили. Мой левиафан все еще убивает орду, но с монстрами у входа покончено, и мои Рогатые взорвут мост через мгновение на всякий случай, так что можете идти туда, если хотите немного бесплатного опыта. — Я получил, типа, десять уровней с этого, так что я в порядке, думаю, — отказывается Тант. — Значит, уничтожение ядра — это то, от чего я кончила? Я не была изнасилована на самом деле? — Лили небрежно произносит нечто ошеломляющее. — Охренеть, женщина, — выпаливаю я, отшатнувшись. В смысле, видеть, как Чеса смущенно краснеет, как настоящая девственница, — это удивительно, но я все еще в шоке. — Что я только что говорила о грубости? — недовольно спрашивает Алисса. — Это законный вопрос, — спокойно отвечает Лили. Сиэль подавляет усталый вздох и объясняет: — Наша цель — расти и Возноситься, поэтому у всех нас есть очень слабое желание получать Опыт. Но когда его поток становится слишком сильным, желание превращается в удовольствие, которое затем заканчивается… этим." — Интересно, кто-нибудь из Лордов когда-нибудь подсаживался на это удовольствие, потому что это было довольно безумно, — замечает Лили. Хана громко смеется, а Роксана и Юния тихо хихикают. — Это ничто по сравнению с тем, что Вольфи делает с нами! А оргазм длился всего несколько секунд! — Хана хвастливо сосет мой Член… но это плохая аналогия, потому что я действительно хочу, чтобы мой Член сосали. — Он доводит нас до такого оргазма, что мы теряем сознание, — мечтательно замечает Роксана, желая, чтобы я довел ее до такого состояния прямо сейчас. И тут Юния наносит смертельный удар по их моральному духу: — Если у Лорда нет сексуальных навыков, чтобы доставлять партнерам больше удовольствия, чем уничтожение ядра, значит, он в чем-то потерпел неудачу. — Ты имеешь в виду буквально? — спрашивает Лили у Роксаны, вопреки здравому смыслу. "Буквально— многозначительно повторяет суккуб и шевелит тонкими бровями. И мы слышим боль в ее голосе: — О-кей… раз мы снова заговорили о сексе, думаю, мне пора. Я спать. — Да, я полагаю, нам всем это нужно, — рассеянно замечает Алисса. Затем земляне уходят, но среди Хау-Хоу начинается движение, и принцесса Хаотава выходит из их рядов и направляется к нам. У нее красивые длинные ноги в пятнистой шерсти, заканчивающиеся большими кошачьими стопами, на которых пара хрустальных туфель на высоком каблуке, которые на удивление хорошо ей подходят. Ее платье полупрозрачное, позволяя увидеть, что ее киска определенно не пушистая, а соски черные. Но даже при том, что я определенно хочу трахнуть этот светло-голубой кусок оленины, я сейчас слишком устал, чтобы делать какие-то серьезные шаги в ее сторону. — Королевские Райдеры… — вежливо приветствует она. — Принцесса Хаотава, — хрипло отвечаю я. Она продолжает в том же тоне: — Я приношу извинения от имени Хау-Хоу. Мы не знали, что наши экспедиции в Расколотые небеса воспринимаются так негативно легендарным и достопочтенным Лордом Штормов. — Вы не виноваты, на самом деле. Я мог бы попытаться получить его одобрение на исследование Расколотых небес, но не хотел рисковать, — отвечаю я более небрежно, а затем криво улыбаюсь. Она зеркально повторяет мое выражение: — Похоже, Лорду Штормов трудно угодить. Мы тихо посмеиваемся. — Я подумал точно о том же, — гужу я, но затем издаю усталый вздох. — Но давайте оставим критику Лорда на другой раз. Есть еще пленный Титан, с которым я хочу поговорить, а потом мы идем спать. Она кивает и отступает: — Я уважаю вас за желание поговорить с монстром, но не хочу в этом участвовать, так что вернусь отдыхать. Мы быстро прощаемся. Урмейе это не интересно, как и Четверке, так что остались только жены, Белинд, Каатохе (которая пришла, потому что битва окончена, а ей было одиноко) и я. Место действия — гостевой особняк, потому что к черту пребывание в этой дурацкой комнате из белого кристалла дольше, чем нужно. Поскольку разговорчивый Титан — маг, мы надели на него кандалы эмелланата по всему телу, а также одни на сердце. Это должно дать нам достаточно раннее предупреждение, если он попытается собрать ману, но на всякий случай мы также поставили между нами толстое, взрывозащищенное стекло, которое используем во время ментальной оценки новых големов. Затем Сиэль [Исцеление]т его ноги и применяет [Очищение тела], чтобы разбудить его. Проходит минута, прежде чем его разум проясняется, и он начинает быстро приходить в себя. Его первая реакция — очевидно, уставиться на нас, но, похоже, ярость, вызванная Натиском, прошла, потому что он сворачивается в почти эмбриональную защитную позу, настороженно глядя на нас. — {Приветствую, Титан. Как мы можем тебя называть?} — спокойно спрашиваю я на рео. — {Я Горло… или был им, пока вы не уничтожили наш рай}, — горько шипит он в ответ. Я не чувствую ничего, кроме жалости к нему, поэтому просто продолжаю: — {Я Вольф Райдер, и мне не жаль. Вы начали эту войну, и теперь вы проиграли}. — {Оковы создали нас, и Оковы погубили нас}, — загадочно отвечает он, но я думаю, что это игра слов, и система, кажется, перевела ее идеально. Но я просто игнорирую это и перехожу к сути: — {Я хочу знать, как Страж взял под контроль ядро подземелья таким образом}. Его точеное лицо медленно хмурится: — {«Страж»? Вы имеете в виду нашего Бога? Ну, откуда мне знать}…? — {Даже мы знаем о временах до появления наших Богов, ибо о них поведало Творение}, — любезно заявляет Сиэль. Он раздраженно гудит, но все же тихо отвечает: — {Наш Генезис гласит, что Бог устал от Оков и начал многовековое путешествие, чтобы подорвать их, но этого все равно было недостаточно}. — Страж мог стать Аберрантом, — предполагает Юния. И Сиэль соглашается: — И это превратилось бы в настоящее бедствие, если бы не мы, хотя Император мог бы разобраться с подземельем, как только осознал опасность. — Король Монстров должен контролировать и управлять монстрами, но разве не лучше для него, если все монстры станут Аберрантами? — Лина внезапно озвучивает нечто озадачивающее. Но мой разум не в лучшем состоянии для подобных спекуляций. — Кто знает, как это работает на самом деле? Полагаю, Король Монстров — это тоже своего рода «контролируемая оппозиция» для поддержания баланса этого игроподобного мира. — «Игроподобного»? Что…? — внезапно спрашивает Белинд вслух. Я забыл, что она была здесь с нами. — Это концепция землян, которую сейчас немного сложно объяснить, — любезно поясняю я. И она пока довольна этим: — О, понимаю. Затем я поворачиваюсь к Титану и продолжаю: — {А как насчет той энергии, которую использовал ваш «Бог»? Она ощущалась поистине божественной, так откуда он ее взял? Из ядра?}. — {Почему я должен отвечать на ваши вопросы?} — устало отвечает он и поднимает верхнюю губу в усмешке. — {Мы можем договориться. Есть что-то, чего ты хочешь?} — спокойно предлагаю я. — {Смерти…} — немедленно отвечает он мрачным, горьким тоном. Затем его рот снова шевелится, и он пытается что-то сказать, но слова не выходят. Затем он отводит глаза, словно разрываясь. — {Скажи это. Тебе нечего терять}, — мягко подбадривает его Хана. Он рычит, но все же выплевывает: — {Мы очень гордимся нашей цивилизацией. Я хочу сохранить ее}. — {Я могу легко забрать с собой некоторые из городских островов}, — заявляю я. Но он медленно качает головой: — {Нет. Я хочу, чтобы вы забрали некоторых из нас}. Мы с девушками переглядываемся, но есть очевидное беспокойство: — {Это не мелочь, о которой ты просишь, особенно учитывая, что твой народ все равно будет пытаться убить нас при встрече}. Он садится прямо, заставляя свои кандалы громко звенеть в почти пустой комнате: — {У нас есть группа «сломленных», которые вырвались из Оков, но они отвергли нашего Бога, поэтому были изгнаны}. И Аой оживляется при этом. — {Ты не против, что «еретики» выживут, чтобы представлять твою цивилизацию?} — с любопытством спрашивает Юния. — {Они могут быть безверными язычниками, но им было даровано то, чего желали мы, и мы не можем этого отрицать}, — трезво отвечает он. Поэтому я пожимаю плечами и соглашаюсь: — {Очень хорошо. Если они действительно мирные, я могу забрать их на свою территорию}. — {Пусть ваши Боги проклянут вас, если вы нарушите свое слово}, — мрачно ворчит он. Что ж, я не планирую, и уверен, что Боги внимательно следят за этим, поэтому я просто киваю и перехожу к следующему: — {Хочешь показать нам, где находятся эти изгнанники?}. И он насмешливо фыркает: — {Нет, я едва выношу вашу вонь на этом расстоянии, так что могу серьезно покончить с собой, если меня заставят путешествовать с вами. Я просто опишу местоположение}. Честно говоря, я слишком устал, чтобы реагировать на это… В любом случае, местоположение изгнанников далековато, и мы не знаем, сколько времени у нас осталось до того, как порталы перестанут работать, так что нам придется отправить голема на потрепанном «Супер Раки», но добираться туда придется какое-то время. — {Усыпите меня обратно. Я не хочу ждать}, — горько просит Горло, и мы соглашаемся, потому что он немного невыносим. Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие Рупегию, должны быть воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Принц S. R. Лорд Andrew Meyers. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд SubJef. Лорд School work. Лорд patrick__starz. Лорд Peter Kraushuber Лорд David England. Лорд Marwin33. Лорд modislaszlo. Лорд Tenebris Lupus. Благородный Aclys. Благородный Carl Baxter. Благородный DND. Благородный Anon A Moose. Благородный GalacticTNT. ---------- Загадочный — Часть 3 Парящий мост снова взорван, поэтому орда не может добраться до входа и получить способность «бега по небу», а поскольку армия Скайлендеров теперь вооружена огнестрельным оружием, оставшиеся Титаны превращаются в бесплатный опыт. Мы поручаем Хихириве и Сильвано организовать свежих солдат, чтобы те тоже воспользовались случаем и получили несколько уровней, а всем уставшим даём возможность отдохнуть. Тем временем улицы столицы вовсю празднуют, но веки у нас слишком тяжёлые, чтобы присоединиться, поэтому мы возвращаемся в особняк и просим служанок быстро нас искупать. — Не желаете ли немного обслуживания, Ваше Высочество? — весело предлагает милая служанка с кошачьей головой. Похоже, царящее снаружи настроение заразило даже прислугу. Левиафан всё ещё снаружи и ест, а из-за него в моём резерве сейчас осталась всего одна единица маны, поэтому я предпочёл бы не перенапрягать мановый орган. — В другой раз, — непринуждённо отказываю я, одаряя её красивой улыбкой, чтобы она не расстроилась. По тому, как мило она кивает, видно: будь её лицо не покрыто шерстью, она бы покраснела. К тому же я давно не кончал, поэтому надо тщательно выбрать, кто получит первый заряд спермы, ведь он будет огромным. Эта мысль отзывается в сознании девушек, и они тоже начинают её обдумывать. Пока нас моют, их взгляды естественным образом останавливаются на Лине и Аой. Те смотрят друг на друга, и их разумы «разговаривают» почти без слов. Даже впечатляет, как они могут делиться смутными чувствами и при этом полностью понимать их смысл. Получить мою накопившуюся порцию выбирают Аой, потому что она особенно любит пить мою сперму, хотя и я намерен повеселиться. Пока Аой сможет всё выпить, остальное неважно. Но сейчас вся эта похоть лишь мешает, ведь нам нужно спать. После короткого купания в горячей воде мы принимаем немного Эйи, чтобы успокоиться, ложимся на огромную кровать и уютно проваливаемся в сон. Мне снова снится остров: сокрушительная ярость стихийных бедствий, бесконечно повторяющийся на его поверхности цикл рождения и разрушения. Но на этот раз он далеко-далеко... далёк ждёт, и это странным образом утешает. Затем мои глаза сами собой медленно открываются, и я замечаю, как Алисса нежно облизывает мой Член, дразня его до твёрдости и стараясь меня не разбудить. Но сон был слишком чутким, и я всё равно проснулся. Я ей улыбаюсь. Заметив, что я не сплю, она мило надувает губы и легонько шлёпает моим Членом по своей надутой щеке. — Я готовила его для Аой, — тихо шепчет она, пока остальные ещё просыпаются. — Не останавливайся, — хрипло приказываю я. Она тут же заглатывает меня до самого основания, целуя его губами и массируя мои яйца. Вот это другое дело. Но раз она читает мои мысли, то точно знает, когда остановиться, чтобы не украсть награду у сестры-жены. Поэтому быстро отстраняется и ещё немного лижет головку, сохраняя удовольствие на высоте, пока приближается Аой. — Драконом или человеком? — невинно спрашивает моя маленькая синяя механик, ползком поднимаясь по моей груди. Интересный вопрос. В драконьем облике мне хочется её оплодотворить, а в человеческом — просто трахнуть. Недосыпом я уже не страдаю, но мы всё ещё восстановились не полностью, поэтому хочется чего-нибудь приятного и расслабленного. — Человеком, — небрежно прошу я. Маленькая драконица вспыхивает и растёт. Затем её обтекаемое тело превращается в стройную женщину с броской парой азиатских, почти инопланетных глаз, а шелковистые тёмно-синие волосы опускаются на меня, лаская кожу, словно нежная простыня. Боги, у неё, Роксаны и Лины совершенно непревзойдённая красота моделей. Будто у меня есть собственная троица сестёр, с которыми можно делать всё что угодно. Да, Лина скорее милая, тогда как остальные две — горячие, но её кукольное лицо делает её идеальной Лолитой. Кинжал на хвосте Роксаны игриво гладит мою левую руку выше покрытого чешуёй участка, чтобы я действительно это чувствовал. Сейчас очередь Аой, но это не значит, что Роксана не может со мной поиграть. Аой опускает голову, широко раскрывает изящный рот и целиком заглатывает мой толстый святой мясной жезл. Пусть у неё нет сверхдлинного скользкого языка, способного чрезмерно меня стимулировать, человеческим она тоже владеет прекрасно — благодаря преданной лисьей Членососке, у которой может перенимать опыт. И всё же ощущения отличаются от минета Алиссы. Аой любит усердно обрабатывать головку языком, искусно избегая зубов, но почти не создаёт вакуума, поскольку в драконьем облике у неё нет губ. Головой она тоже двигает не слишком активно, ведь в основном полагается на язык. Зато её голод заразителен. Она не скрывает чувств и молила бы о сперме, не будь её рот занят, поэтому передаёт желания через нашу связь, и напряжённый, пронзительный взгляд начинает затягивать меня. — Она была хорошей девочкой, так дай ей, Вольфи. Награди за хорошее поведение, — сладко шепчет мне на ухо Роксана. Лина подхватывает ролевую игру нарочито детским голоском: — Старшая сестрёнка заслужила большу-у~ю порцию, Вольфи. Она так, так сильно её хочет…! Унф! Я уже приучен кончать быстро, а когда они втроём просят так ласково, земля дрожит, и вулкан извергается. ОГРОМНЫЕгустые порции вырываются так быстро, что даже мастерица глотать не справляется, и сперма течёт изо рта Аой. Но она всё равно не перестаёт двигать головой и облизывать мой Член, отчего яйца переходят в режим перегрузки и высасывают последнюю единицу маны из резерва. Короткая вспышка боли того стоит: я тут же кончаю снова, заставляя Аой подавиться. Я «победил», и моя награда — увидеть, как она всё заляпала. — Хватит, — приказывает Алисса, и сёстры-жёны слушаются своего дайсэмпая. Но они хотя бы помогают Аой очиститься ртами, а затем нежно передают ей награду в жарких, мокрых поцелуях. Уже середина дня, и мы проголодались, поэтому устраиваем поздний лёгкий обед. Сплошная уютная еда — мы её заслужили. Мы буквально спасли целый народ, так что это трапеза чемпионов. Мне подают рис, приправленную кукурузную муку и хороший сочный стейк с кровью, а к нему салат — классический бразильский обед; Алиссе — жареные клёцки и мило нарезанные фрукты с чаем; Хане — разноцветные шашлычки и запечённый не-ананас; Роксане — курицу в не-карри, и она обнаруживает, что та изумительно сочетается с рисом; Сиэль устраивает праздник панини; Лина ест мою кукурузную муку вместе с жареными грибами и мясным пирогом; Аой просит несколько яиц Драколита всмятку с тостами; а у Юнии салат… — И что в этом плохого? — спрашивает она, красиво нахмурившись. — Хоть раз могла бы поесть без чувства вины… — начинаю я, а Сиэль, встревоженно нахмурившаяся над миской листьев, заканчивает мысль за меня. — Не совсем. Думаешь, мы не растолстеем лишь потому, что заслужили особую трапезу? — отвечает надменная королева своим обычным тоном. Сиэль бледнеет, глядя на красочное пиршество перед собой. — Потом я сожгу твои калории, хорошенько тебя оттрахаю, так что, пожалуйста, ешь вволю, — прошу я настолько деликатно, насколько способен дракон. — Раз уж ты так любезно просишь, — грациозно уступает Юния и берёт панини. Что до остальных девушек, Каатохе выбирает не-капонату с имперскими оливками, Катерина — стейк и (тихо) салат, а Белинд ест жареные семечки подсолнуха с пирожным из цветочных лепестков. Еда пикси вызывает у меня любопытство, и я тоже её пробую. Семечки на вкус напоминают попкорн, а пирожное неожиданно… «искрится». Кажется, в нём есть нечто вроде шипучих конфет, скрывающее чрезмерную сладость. — Нравится кухня пикси? — с заметным самодовольством спрашивает Белинд. Я настолько переполнен, что первым делом думаю о желании её «исправить». — Очень интересная и освежающая, — небрежно отвечаю я, скрывая бездонную жажду. Она тихо смеётся — прекрасный звук из уст прекрасной женщины. — Но ещё и вредная. Количество пухлых пикси немного тревожит, тогда как гномы, похоже, стройнее. Тут Хана врывается с довольно мудрым наблюдением: — Судя по историям, которые я слышала на торговых постах у границы Бетоверд Бос, причина главным образом в ненасытной похоти пикси. Чтобы без конца двигать бёдрами, на самом деле требуется немало энергии. — Ну, с такой точки зрения… — напевно отвечает не-Динь-Динь и хихикает. На самом деле навыков повысилась целая прорва, но пока я просто откладываю их разбор: у нас есть дела. Раки прибыл на остров изгнанников, но Левиафан всё ещё призван, поэтому я пока не могу переправить туда кого-либо через [Врата]. Сначала мы связываемся с Гвардией лордов и убеждаемся, что всё под контролем, и лишь затем я отзываю его. Однако телепортирует нас всё равно Алькандер: прежде чем я смогу сделать это сам, моим ОМ нужно восстановиться. Всем жёнам отправляться незачем, поэтому идут только я, Алисса, Сиэль, Аой и Белинд, а также Хукарере с отрядом Спутников. Чтобы завершить зачистку подземелья, нам всё ещё нужны пули и оружие: маги Титанов могут попытаться сбежать, а Гвардии лордов пригодится наше присутствие на поле боя. Но по крайней мере сражение теперь куда спокойнее, и мы даже стараемся свести к минимуму риск ранений среди мужчин. Что до земли изгнанников, это… интересное место. Здесь есть всё лучшее от титанской одержимости чрезмерным украшательством, но без поклонения боли — прекрасный знак. Правда, оно напоминает мне христианскую иконографию, и крестов всё ещё очень много, зато они хотя бы пусты. — То, что они пусты, вызывает у меня тревогу, а не облегчение, — тихо замечает Сиэль. — А? — рассеянно мычу я. — Они словно угроза, — тревожно шепчет она. — Хм… — задумчиво мычу я. Я не думаю, что это действительно угроза, но что-то в них и правда кажется «опасным». Как бы то ни было, мы стоим в тени у края небольшой рощицы и смотрим на чудовищно разукрашенную каменную деревню. Однако здания явно старые и обветренные: камни поросли мхом, все острые грани сточились. Относительно маленькие и низкие дома на самом деле выглядят очень уютно и идиллически — разительный контраст с организованным городским хаосом всего в нескольких сотнях метров от нас. Вдалеке, кажется, расположены фермы, а этот участок отведён под выращивание деревьев на вырубку, хотя самым распространённым строительным материалом с огромным отрывом остаётся камень. И это была бы обычная каменная деревня, не будь архитектурного стиля и того факта, что все Титаны ростом за два метра и чертовски мускулисты — даже женщины… отчего у меня встаёт Член. Но если мы продолжим пялиться, как извращенцы, это ни к чему не приведёт и даже может создать проблемы, если сюда придёт лесоруб, а мы его напугаем. Поэтому я отдаю приказ, Хукарере поднимает наше знамя, и мы выступаем вперёд. Несколько Титанов беседуют на открытом месте, присматривая за детьми, и не замечают нашего приближения, поскольку стоят к нам спиной. Но затем нас видит ребёнок и начинает растерянно глазеть, а вскоре оборачиваются и взрослые. — Стойте, — спокойно приказываю я. Затем мы с жёнами выходим вперёд, и я перехожу на Рео. {— Приветствую, Титаны. Мы пришли поговорить.} Взрослые тут же хватают детей и убегают. Ну… Алисса фыркает и поддразнивает: — Уже отличное начало. — Хуже, чем встреча с Повелителем бурь, быть не может, правда? — шепчет Сиэль с мрачным вздохом. — Не накаркай, — бормочу я. Но она тут же ловит меня на противоречии: — Ты не веришь в сглаз. — Не верю, — отвечаю я с ухмылкой. Она мило надувает губы. — Никакой стражи… здесь мирно, — внезапно замечает Аой, и в её голосе звучит тревога, что удивительно при обычной невозмутимости. — Скромная жизнь; не для меня, — добавляет Белинд, и её успокаивающий тон помогает Аой расслабиться. Я с любопытством смотрю на пикси. — Что? — растерянно спрашивает она. — Ничего, просто забавно, — отвечаю я, фыркнув. — Что ж, я родилась принцессой, значит, такова моя Судьба, — объясняет она, уловив насмешку в моём тоне. Справедливо. Я понимаю, почему они верят в «предопределение Судьбой»: родиться членом королевской семьи, а потом узнать, что тебе никогда не было суждено им быть, — весьма неприятная ситуация. Но теперь повисает неловкая тишина, пока мы тревожно ждём возвращения Титанов. Ещё несколько бредут в нашу сторону, замечают, кто мы такие, и убегают, не сказав ни слова. Жутковато. Примерно через пять минут Алисса начинает слышать отдалённый грохот множества шагов. Затем мы замечаем приближающуюся небольшую группу, а наша зоркая лисица различает впереди старого, но всё ещё довольно мускулистого Титана, по бокам которого идут горы мышц, способные вызвать зависть у Бретта и Пало. Одежда у них тоже простая, поэтому изгибы тел хорошо заметны, а у женщин есть очень приятные формы. Как же я, чёрт возьми, возбуждён… "— А разве бывает иначе?— тут же парирует Роксана. Бывает, но сейчас сильнее обычного. Затем Титаны приближаются и наконец входят в область [Чувства присутствия] Алиссы. Теперь сомнений нет: у всех такая же «наполовину содранная душа», какая когда-то была у Аой. "— Им не хватает Искры…— тихо произносит Аой через [Связь]. ]. Хм… да, логично. Им не хватает Искры, стремления творить, а также желания достичь Вознесения. Возможно, именно поэтому они отвергли подземелье как Бога и живут в скромной деревушке, в отличие от обычных Титанов и их утопии. Но смогут ли они исполнить желание Горла и сохранить свою цивилизацию? Возможно, если мы их обратим… Старейшина Титанов останавливается на приличном расстоянии и жестом велит остальным замереть. Они с ропотом расходятся, чтобы лучше нас видеть, но никто не выходит вперёд Старейшины. {— Гуманоиды… вы и правда гуманоиды?..} — медленно спрашивает он на Рео типичным хриплым голосом старика. Я замечаю, что ни у одного Титана нет бороды, хотя волосы у них всё-таки есть — в отличие от «обычных» Титанов. Я прочищаю горло и произношу краткую речь: {— Да. Мы завоевали это подземелье. Ядро уничтожено, а Страж, так называемый «Бог» Титанов, повержен. Однажды ваш парящий остров лишится энергии, после чего измерение, в котором существует это место, разрушится и навсегда уничтожит всё оставшееся… но Горло попросил нас спасти ваш народ.} Слишком много новостей разом, и Титаны ожидаемо приходят в возбуждение. Но Старейшина что-то говорит одной из крупнейших гор мышц, после чего телохранители начинают перекрикивать толпу, призывая её к порядку. {— Исход всё ещё продолжается. Мы видим их издалека. Что с этим делают?} — резко спрашивает он. {— «Исход»? Вы имеете в виду колонну закованных в броню Титанов, которые пытаются покинуть подземелье?} — вежливо уточняю я. Он энергично мычит: {— Да. Их сотни тысяч. Как вы с ними справляетесь?} Я вижу здесь любопытную возможность и предлагаю: {— Хотите посмотреть? Мы медленно убиваем их с безопасного расстояния, но эту войну они уже проиграли и пройти через нас никогда не смогут.} {— Они украдут нашего Старейшину и наши знания!} — внезапно восклицает мужчина. {— МОЛЧАТЬ!} — гневно кричит Старейшина, взмахивая рукой; от прежней хрипоты не остаётся и следа, а горы мышц разворачиваются и впиваются в толпу взглядами. {— Не предлагайте глупостей! Наши знания им не нужны и никогда не понадобятся!} Некоторые в толпе упрямо ворчат в ответ, но явных возражений не высказывают и быстро умолкают, поэтому Старейшина снова поворачивается к нам. Он демонстрирует удивительное владение эмоциями: голос тут же вновь становится спокойным и хриплым. {— Как мы будем перемещаться? Я старик, и хотя мышцы остались, сил уже нет.} Я непринуждённо отвечаю: {— Мы можем мгновенно телепортировать вас туда с помощью магии. Потребуется сделать лишь несколько шагов. Можете взять столько телохранителей, сколько пожелаете.} {— Это разумно?} — слышит Алисса, как один из мускулистых мужчин шепчет Старейшине. Тот сурово отвечает: {— Посмотри на их снаряжение. Они не слабее Отверженных, а то и сильнее.} «Отверженные»? Гора мышц ворчит: {— Но они такие маленькие…} Дракон во мне страшно оскорблён, но сейчас не время демонстрировать превосходство; оружие сделает это за нас. Ответа он не получает: Старейшина просто кивает нам и идёт вперёд. {— Отведите нас туда.} Ах, звуки выстрелов и запах поджаренного хлеба на самом деле действуют на меня успокаивающе, но, как ни парадоксально, я чувствую приближение головной боли. Похоже, психологически мне это нравится, но физиологически я пока не готов. Пока я размышляю, изгнанные Титаны подбирают с пола отвисшие челюсти, наблюдая нашу мощь в действии. Мы на первом уровне подземелья и под защитой [Ветряного щита] Носителя, поэтому им достались места в первом ряду перед бойней. {— Что это за оружие? Почему Отверженные просто стоят? Где Копейщики, Бешеные и Избранные?} — раздражённо спрашивает Старейшина. {— Все мертвы. Мы убивали каждого, кто пытался выделиться, и теперь остались лишь эти. Мы медленно их «зачищаем»,} — невозмутимо отвечаю я. Аой даёт короткое объяснение в своём духе: {— Оружие выбрасывает маленькие наконечники стрел так быстро, что они легко пробивают незачарованную броню. Грохот возникает из-за огромной силы, которая выстреливает наконечник, а более громкие звуки издаёт оружие гораздо крупнее — именно оно наносит заметный урон группам.} {— Оружие, которое убивает издалека, а остановить или даже увидеть снаряды невозможно,} — мрачно и низко замечает одна из гор мышц. Я ставлю точку: {— Титанам конец. Мы даже можем показать вам «тронный зал», где находилось Ядро, а ещё сам Горло у нас в плену.} {— Я… я не хочу с ним говорить… и видеть тот… «тронный зал» тоже не хочу,} — с тоской отвечает Старейшина; в голосе слышны боль и даже лёгкое облегчение. Затем он поворачивается к нам и продолжает: {— Поговорим о том «спасении нашего народа», которое вы упомянули.} Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеты бардами, ибо они достойны славы и почёта. Вот их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Принц S. R. Лорд Andrew Meyers. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд SubJef. Лорд School work. Лорд patrick__starz. Лорд Peter Kraushuber Лорд David England. Лорд Marwin33. Лорд modislaszlo. Лорд Tenebris Lupus. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин DND. Дворянин Anon A Moose. Дворянин GalacticTNT. ---------- Спасители Небесных Земель — Часть 1 Интерлюдия — Старейшина изгнанников Стоит нам войти в летательный аппарат этих гуманоидов, как оглушительный грохот их жутких «оружий» стихает, а роскошный интерьер буквально бьёт по глазам. В конце концов, они не так уж сильно отличаются от Отверженных, и я начинаю беспокоиться о нашем будущем. Коридоры здесь тоже до дискомфорта тесные — даже для моих лет и крошечного роста, — так что мужчинам приходится неловко, чтобы не сталкиваться с проходящими мимо маленькими гуманоидами. Не думаю, что брать с собой сильных мужчин было действительно необходимо, но с ними мне спокойнее, ведь эти гуманоиды внушают страх. К счастью, выбранная комната достаточно просторна, чтобы с комфортом вместить всех... подозрительно просторна, на самом деле. Я видел, как Хранитель менял пространство по своему желанию, и хотя эта магия кажется очень слабой, я не могу недооценивать этих гуманоидов после того, как увидел «невидимых убийц». Здесь есть места для всех, хотя они немного маловаты для моих мужчин. Затем бронированная женщина шепчет что-то... юному лидеру гуманоидов, и тот кивает, одаривая её улыбкой. Она краснеет и вытягивается в струнку, озадачивая меня причиной этого флирта, после чего покидает комнату с безупречно собранной походкой, оставляя меня в недоумении, к чему всё это было. — А теперь, как тебя зовут? — любезно спрашивает юный... «человеческий» лидер. В его голосе слышны мягкие нотки, от которых на душе становится легко, однако вопросы звучат как приказы, и у меня подкашиваются колени, стоит подойти к нему ближе. Не знаю, нравится он мне или нет — он слишком сильно напоминает Хранителя, — но придраться к его манерам я не могу. — Меня зовут Эхо Блаженства, — собранно отвечаю я. Он на секунду кажется сбитым с толку, но затем берет себя в руки и продолжает: — Меня зовут Вольф Райдер. Я Коронный лорд Западного Высокого Леса и избранный наследник эльфийской королевской линии. Королевская особа...? Но они не похожи на эльфов. На самом деле, я понятия не имею, к какой расе принадлежит этот юный правитель, что очень странно. Остальные высочества тоже называют свои имена, после чего возвращается ушедшая ранее бронированная женщина — с облачённым в мантею солдатом, который начинает тихо напевать какое-то заклинание. Чары мгновенно срабатывают: кресла резко увеличиваются до удобных для мужчин размеров, и те с восторгом бормочут. Но пока они радуются, кое-что сбивает меня с толку. Я хмурюсь, тщательно подбираю слова и медленно спрашиваю: — Что означает ваше имя, Королевский Райдер? — «Ваше Высочество» — правильное обращение, — строго поправляет другая бронированная женщина. Я глубоко вдыхаю и сдерживаю эмоции, чтобы не подначивать мужчин к опасной агрессии перед лицом королевских особ, после чего спокойно повторяю: — Простите. Что означает ваше имя, Ваше Высочество? Он одаривает меня любопытным взглядом и отвечает мягким тоном, снова слегка успокаивая мужчин: — В нём... нет никакого значения. А у ваших есть? Я медленно киваю, чтобы не повредить шею: — Да, моё рождение напомнило родителям об их собственном детстве, поэтому они пожелали, чтобы моё было хотя бы таким же счастливым, как их. — Имена со значениями были популярны давным-давно, но это вышло из моды, — заявляет Королевская Сиэль. Её голос ещё более притягателен, чем у юного Вольфа, но её тон кажется мне менее властным, хотя я не уверен, кто из них двоих опаснее. — Почему? — выпаливаю я, и моё любопытство к этим странным гуманоидам берет верх. — Потому что уникальность — это одновременно и плохо, и хорошо, — говорит тихая драконица, и её голос так же грозен, как и пронзительный взгляд. Я почти не чувствую от неё «опасности», но прекрасно знаю, кого действительно не стоит злить. — Имена могут иметь скрытый смысл или выбираться просто из-за красивого звучания. Но то, как тебя называют, не должно влиять на твою Судьбу, поэтому мы обычно не даем значимых имён, чтобы избежать создания ложных ожиданий. — Это правда, — небрежно замечает Королевский Вольф с весёлым смешком, и женщина-дракон, кажется, одаривает его добрым взглядом, разделяя понимание, в которое я не посвящён. — Понимаю. Как любопытно... — замечаю я, пытаясь уловить хоть какой-то смысл в их действиях. Но Королевский Вольф пренебрежительно взмахивает когтистой рукой, издавая звенящие звуки, когда его блестящие чешуйки ударяются друг о друга. — Давайте перейдём к главной теме. Нам нужно договориться о способе перевозки вашего народа, и, скорее всего, это будет полёт на дирижабле. — «Дирижабль»? — любопытствую я. Он указывает на стены: — Это и есть дирижабль. И я обеспокоенно хмурюсь: — Он... маленький. Но он успокаивающе отвечает: — Верно, но мы можем одолжить больше у жителей Небесных Земель. Всё же это будет долгий путь, так что вам нужно подготовиться. — Понимаю... — гудю я, внезапно переполненный мыслями обо всём, что нам предстоит сделать. Но мы полностью в их власти... И я испускаю долгий вздох. Ещё минуту назад я наслаждался послеобеденным чаем, а теперь должен начать готовить нас к переселению, поскольку наши дома оказались под угрозой забвения. — Я понимаю, что это может быть трудно, — любезно заявляет Королевский Вольф с сочувственной улыбкой. Но я разочарован. Что он знает о нас?! — Вы...? — выпаливаю я вопреки здравому смыслу. Затем осознаю, как грубо это звучит, и поспешно добавляю, чтобы сгладить углы: — ...Ваше Высочество? И его пристальный взгляд становится на удивление задумчивым: — У меня есть дом, в который я не могу вернуться. Я верю, что он всё ещё существует, но не могу получить о нём никакой информации. Может, я поторопился. Я ничего не знаю об этих... «уникальных» гуманоидах. — Прошу прощения за вашу утрату, Ваше Высочество, — искренне извиняюсь я. Затем бросаю взгляд на мужчин и вижу, что они полностью очарованы его харизмой. Теперь мы больше чем просто в их власти... И я уже чувствую, как моё сопротивление тает, когда его добрый взгляд пронзает моё сердце. — И я прошу прощения за вашу, но мы постараемся помочь облегчить ваше бремя. — Благодарю вас за доброту, Ваше Высочество, — отвечаю я и виновато опускаю голову. Не знаю, почему гуманоиды вообще могут быть добры к нам; именно поэтому я так подозрителен, но не могу найти в себе сил противиться его благосклонности. Но внезапно меня вырывают из раздумий: — Вы были счастливы, живя в своей деревне? — любопытно спрашивает драконица. Какой... любопытный вопрос. — Думаю, да... — честно отвечаю я. — Думаете? — напряжённо повторяет она. Мы гордимся своим образом жизни, поэтому я защищаю его: — Жизнь нелегка, но мы были благословлены миром. Но в моём тоне есть что-то... пустое. И её допрос продолжается, её большая, пугающая голова начинает казаться мне ещё больше: — Почему ваш народ не рос и не расширялся? На вашем острове много неосвоенной земли. — В этом не было необходимости. Мы не должны нарушать баланс, поскольку мы... мы были изгнанниками, — спокойно отвечаю я, так как уже привык к подобным вопросам от молодых. Но она задаёт вопрос, который немного выбивает меня из колеи: — Разве вы не чувствуете зависти к другим Титанам, которым позволили построить огромную цивилизацию? И я начинаю защищаться: — С чего бы это? Мы довольны тем, что живём в мире и покое. Затем она заставляет меня замолчать: — А как насчёт сейчас? Думаете, вы захотели бы расширяться теперь, когда вы не под их контролем? — Мы будем под вашим контролем, Ваше Высочество, — замечаю я после минуты раздумий. — Мы позволим вам расширяться, как вы пожелаете, — обнадеживающе отвечает юный Королевский Вольф. Теперь у меня нет выбора, и я не могу придумать верный ответ. — Я... не знаю. Это не мне решать. — Лучше жить благочестивым гуманоидом, чем монстром под безжалостной волей Разрушения или даже атеистом, — продолжает Аой, и её внутреннее давление начинает ощущаться физически. — Это им решать, — вмешивается Королевская Сиэль, строго глядя на драконицу, хотя её голос ощущается как свежий ветерок в жаркий день. Но затем воцаряется странная тишина, и мне хочется что-то сказать, но у меня нет никакого ответа. Мне нужно время подумать. Поэтому я лишь гудю с тревожной гримасой: — Понимаю... И драконица Аой внезапно смущается, а затем её тон смягчается до чего-то, что можно даже назвать «девичьим»: — Я... я надеюсь, вы найдёте свою Искру. Я была безбожным монстром, как и вы, но теперь я обратилась и получила систему. Я наконец нашла свою цель в жизни, и это сделало её намного лучше. Но я внезапно осознаю нечто чрезвычайно важное, и даже мужчины внезапно кажутся встревоженными: — Постойте, вы были монстром? Монстром, как мы? Теперь её губы пытаются растянуться в нечто похожее на улыбку, хотя это также почти выглядит так, будто она рычит: — Да. Моя душа была не так уж сильно отлична от вашей не так давно. Снова я теряю дар речи, и всё, что я могу сделать, это пробормотать в шоке: — Я... понимаю... — Для тех, кто этого пожелает, мы, возможно, найдём способ обратить и вас, но мы оставим это решение на усмотрение каждого, — Королевский Вольф поражает нас ещё одним ошеломляющим заявлением. Я не знаю, что готовит будущее, и, честно говоря, боюсь его, но моя рука дрожит от волнения. Поэтому всё, что я могу сделать, это искренне поблагодарить нашего благодетеля, опуская голову: — Я ценю вашу заботу, Ваше Высочество. Конец интерлюдии. Я благодарен, что рупегианцы хотя бы используют «ваш», когда обращаются к нам, потому что, если бы они этого не делали, их манера речи стала бы ужасно напыщенной. Мне нравится проявление уважения, но даже дракон во мне не наслаждался бы теми крайностями, до которых доходила бы земная королевская особа. Подколки — просто часть моей ДНК. В любом случае, изгнанников не так много, всего несколько сотен, но поскольку они в среднем такие крупные, нам нужно будет организовать несколько транспортных дирижаблей, чтобы доставить их обратно в Высокий Лес. Эхо Блаженства также поговорит с остальными жителями деревни и постепенно всё объяснит, так что на организацию всех может уйти несколько дней, но его и Хихиривы должно хватить, чтобы с этим разобраться. А теперь, когда мы свободны, у нас есть вечеринка, на которой нужно присутствовать... но мы получаем сообщение от королевы Венисон, что она хочет поговорить. Юния на самом деле просто присматривает сейчас, так что в этот раз она присоединяется ко мне. Затем Алисса забирает Сиэль на Носитель, чтобы они могли пострелять в Титанов, и это оказывается... интересным отвлечением. Хана возвращается из боя и приземляется среди Спутников, которые находятся на почтительном расстоянии пары метров позади них. — Девочки... — хрипло приветствует она. — Ваше Высочество, — отвечают они, и у нескольких наиболее плотоядных из них очень широкие ухмылки в надежде привлечь её внимание. Контролируй себя, мой дракон. Сегодня вечером... оргия будет сегодня вечером... — Вы хорошо проводите время? — дразняще продолжает Хана. — Прошу прощения, Ваше Высочество, но я слышу двусмысленный тон? — отвечает одна нахалка, и она только что заработала себе билет на сногсшибательный оргазм. — Я не буду отвечать на это, а вместо этого скажу, что я сейчас наслаждаюсь собой, — многозначительно отвечает жаждущая драконида. — Понимаю, — вторит другая девушка в том же тоне. — Вид такой приятный, в конце концов, — добавляет третья. И все они мудро гудят и кивают, наблюдая, как Сиэль стреляет из ружья, будучи одетой лишь в слегка облегающее платье. Отдача, должно быть, была божественным творением, потому что черт возьми... Встреча с королевой Патикой проходит в до глупости огромном главном зале их дворца, в версии «не-Сикстинской капеллы», от которой у меня болят глаза из-за всех этих цветов, и она с мужем принимает нас за прозрачным стеклянным столом в центре. Ах, да, должно быть, именно отсюда Титаны черпали своё чувство стиля... хотя их было настолько преувеличено, что доходило до искажения. Пара Хау-Хоу встречает нас тёплыми улыбками, и Патика сразу начинает после того, как мы садимся: — Мы должны поблагодарить всех вас за спасение Небесных Земель. Всё закончилось бы совершенно иначе, если бы Боги не послали вас и других землян сюда, чтобы спасти нас. — Не стоит благодарности. Даже если у нас была сделка, это было просто правильным поступком, — уверенно отвечаю я. — И всё же мы должны воздать вам заслуженные почести... — Затем её улыбка гаснет, и она становится серьёзной. — А также принести наши самые искренние извинения. — Нападение на фабрику произошло под нашим присмотром, так что мы частично несём ответственность за всё, что было украдено, — мрачно продолжает король Темамана. Дракон на самом деле оскорблён, в то время как человек насторожен, но любая эмоциональная реакция раскроет некоторые карты в вашей руке, что просто излишне, если только вы не пытаетесь обмануть противника, а мы не стремимся к этому... в этот раз. Поэтому Юния даёт дипломатичный ответ: — Это было трудное время. Мы понимаем, что все боеспособные силы были мобилизованы для обороны, и это оставило фабрику с меньшей защитой. — Даже у нас большинство мужчин были в бою, а не защищали фабрику, — добавляю я в том же тоне. И Патика заявляет: — Но поскольку вы спасители нашей нации, мы должны дать понять, что предоставим любую поддержку, необходимую для поиска виновных. Мы не исключили Хау-Хоу из числа тех, кто стоит за этим, так что мы придержим свои подозрения. Нападение было идеально рассчитано по времени, так как мы все были заняты Хранителем, но тот факт, что каждый принц и принцесса были мобилизованы и отправлены на фронт одновременно, было бы немного трудно скрыть. Слуги бы знали, и трудно удержать их от сплетен об этом в такой критический и напряжённый момент, так что это в конечном итоге просочилось бы и достигло жадных ушей. Но пока пришло время быть тактичными, поэтому я передаю наше заранее одобренное заявление: — Мы не хотим показывать слабость или зацикливаться на этом вопросе. Это уже произошло, и мы хотим только отдохнуть сейчас, так что давайте двигаться дальше. Теперь это обман. Затем Юния немедленно переводит нас ко второй важной теме: — Также мало что можно сделать, хотя мы были бы признательны за некоторые уступки чтобы успокоить наши тревоги и восстановить наши отношения. И Патика радостно улыбается: — Разумеется. Но прежде чем мы начнём с этим, я хочу предложить кое-что. Мы слышали, что вы, жители земли, любите устраивать «парады победы» по городу, так почему бы нам не провести один с вами и другими Одарёнными во главе? Это было бы меньшим, что мы могли бы сделать, чтобы почтить ваши достижения. Они определённо знают, как польстить эго дракона. Переговоры утомляют меня, особенно когда мне не хватает сна, и король Темамана, кажется, такой же. Мы обмениваемся ироничными улыбками, пока две женщины ведут напряжённую дискуссию, но Юния замечает мою мысль и решает наконец положить этому конец. Затем у нас есть немного свободного времени, пока мы ждём начала парада. Приходит итоговый отчёт о сражениях, и я просматриваю потери. Один Спутник погиб, раздавленный в суперкрепости, когда её атаковали сферы; двадцать два Лордсгарда погибли в битве с бесконечной ордой; один пилот-химера был сбит и не найден; все наши «Осы» либо повреждены, либо уничтожены; мы потеряли половину наших самолётов Драконьего класса; и только два самолёта Орлиного класса были уничтожены. Беспокоит пилот. Мы над океаном, и очень вероятно, что их драгоценный камень уцелел при крушении, так что мы свяжемся с мерами, живущими внизу, чтобы начать поисковую операцию. В этой зоне очень много меров, так как здесь безопасно из-за постоянного движения торговых судов, приходящих и уходящих из столицы, но я боюсь, что он мог упасть на торговое судно, и они могли украсть ценный камень. Если нам повезёт, он упал вместе с обломками, которые найти гораздо легче, чем маленький камень в огромном океане. Жителям Небесных Земель требуется на удивление мало времени, чтобы организовать парад. Учитывая, как легко с ними устроить оргию, полагаю, они просто мастера вечеринок. И вот, наконец, всё начинается с наступлением вечера. Ночь — идеальное время для этого, так как запускаются волшебные фейерверки, такие, какие можно увидеть в начале первого фильма «Властелин колец», и человеческий (детский) во мне становится одержим тем, чтобы смотреть на них. Красивые цвета...! Но на улицах происходят оргии, и дракону это интереснее, поэтому я использую два монитора и держу один на порно, пока улыбаюсь и машу рукой. — Охренеть, они реально трахаются, — тихо воркует Лолили. — Как долго ты здесь? Разве ты не должна была уже привыкнуть к этому? — спрашивает Алисса, желая немного подшутить над ней. Но Лили просто пожимает плечами: — Мы не часто выходим. В этом нет особого смысла. — В тот единственный день, когда мы вышли, мы устроили оргию, — мечтательно хвастается Хана. — Мы не ходим вокруг, трахаясь со случайными людьми, — ворчит Лили, и её настроение начинает меняться. — Ага, у нас есть две девственницы, которых мы должны защищать, — мимоходом шутит Самкело. Тант просто закатывает глаза, слегка раздражённый, в то время как Чеса намеренно игнорирует разговор, но меня радует, что она даже не краснеет. Только со мной она по-настоящему стесняется. — Мы раньше водили друзей в бордели, — заявляет Хана и поворачивается к девственницам. Тант недостаточно искусен, чтобы скрыть возбуждённое подергивание хвоста, но Чеса продолжает игнорировать всё происходящее, тем более теперь, когда упомянули случайный секс. И Самкело клюёт на приманку: —Ты в борделе? — Да, я трахаюсь с другими женщинами. Многие люди уже видели, как я кончаю, — гордо отвечает она и скрещивает руки, чтобы подчеркнуть грудь и заставить соски проступить сквозь платье. — Ты действительно хочешь, чтобы я ходил за вами, как собака, а? — замечает он с фырканьем, обращаясь к нам в целом, а не отвечая Хане напрямую. — Я хочу, чтобы ты встал перед нами на четвереньки и лизал наши ноги, — строго заявляет Юния, обрушивая на него свою королевскую ауру. Но он иронично улыбается: — А потом вы меня опеггируете? — Нет, но я могу попросить кого-нибудь другого сделать это за меня, — продолжает она ещё более интенсивно, и это заставляет его замолчать на секунду. Я вздрагиваю, чувствуя несколько взглядов на своей спине, но просто игнорирую их, потому что она даже не это имеет в виду; просто фудзёси, на которых я женился, не упустят шанса подразнить меня. — Какой толк, если я не могу трахнуть тебя? — пытается увернуться гном. Но голубые жемчужины Юнии очаровывают его и запрещают такую трусость. Её тон окончателен, как выносимый приговор, и он предрекает гибель его заднице: — Это самое близкое, к чему ты когда-либо сможешь подобраться ко мне, и ты будешь наслаждаться этим, я уверена. Я чувствую, что кое-кого начинает раздражать разговор о сексе, поэтому мастерски вмешиваюсь лучшим способом, чтобы всех позлить: — Просто улыбайтесь и машите, парни. Улыбайтесь и машите. Что касается парада, жители Небесных Земель попросили купить наш запас холостых патронов, и мы согласились на это по дешёвке просто потому, что хотим, чтобы эта вечеринка действительно удалась. И они используют их, чтобы оглушить всех вокруг, демонстрируя толпе автоматические винтовки, пока мы проезжаем мимо. И они просто сходят с ума как от стрельбы, так и от сексуальных женщин, которые бросают монеты, пока бесплатный алкоголь медленно течёт по улицам. Это меня беспокоит, однако, так как всё может очень быстро превратиться в бардак, ведь они уже весь день празднуют, но, похоже, Хау-Хоу знают, как контролировать своё население, ибо уровень хаоса остаётся низким. Что для нас отлично, так как мы получаем большую часть внимания. Дракону во мне нравится этот парад, в то время как человек предпочёл бы просто пойти спать, но дракон выигрывает эту битву эмоций, причём с большим отрывом. Я не единственный, кто наслаждается этим, однако. Юния, Хана, Каатохе, Урмейе и Белинд излучают благородную энергию, как и ожидалось от них, хотя среди них есть одна незваная гостья, но это нормально, так как атмосфера, которую она излучает, в основном такая же, как у остальных. Локуинд — единственный дворянин «не в своей тарелке», и он делает именно то, что я сказал: улыбается и машет, но за этим нет особых эмоций. И этот парад на самом деле приятен, потому что наш открытый экипаж заколдован заклинанием шумоподавления, так что мы слышим лишь слабые приглушённые звуки безумия, происходящего вокруг. Мы не хотим, чтобы головные боли вернулись, но звуки всё ещё достаточно громкие, чтобы дать нам немного эйфории. Носитель также был возвращён с первого уровня подземелья, чтобы его можно было продемонстрировать над нами, но мы не стали поднимать самолёты и присоединять их к параду, потому что большинство из них на ремонте. Но жители Небесных Земель готовы компенсировать это, и они используют свои собственные самолёты, чтобы заполнить небо. Вслед за парадом везут гробы с умершими, но вместо того, чтобы создавать торжественное настроение, толпа празднует ещё сильнее, как только замечает их, потому что их духи идут во плоти рядом со своими телами. Они всё равно праздновали бы изо всех сил, так как это общий рупегианский способ почитания мёртвых, но поскольку толпа может взаимодействовать с павшими героями, они позволяют проявиться своим фанатским сторонам. Всё это — приятный удар по эго, и я даже начинаю чувствовать себя обновлённым, но самое интересное ещё впереди. Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие Рупегию, удостоятся того, что их имена будут воспевать барды, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Принц S. R. Лорд Andrew Meyers. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд SubJef. Лорд School work. Лорд patrick__starz. Лорд Peter Kraushuber Лорд David England. Лорд Marwin33. Лорд modislaszlo. Лорд Tenebris Lupus. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин DND. Дворянин Anon A Moose. Дворянин GalacticTNT. ---------- Спасители Небесных Земель — Часть 2 Наше шествие продолжается по фэнтези-сай-фай мегаполису, но всё резко меняется, как только мы достигаем дворцовой территории. Сейчас она заполнена знатью, но подавляющее большинство из них мы никогда не встречали, поскольку во время атаки орды они занимались чем угодно, только не сражениями. Конечно, им нужно было удерживать контроль над своими территориями, и, возможно, они посылали своих личных солдат и дирижабли, чтобы помочь удержать последнюю линию обороны, но основную тяжесть взяли на себя Хау-Хоу. Мы полагаем, что небольшое их число всё же участвовало в битве, но, возможно, они затерялись среди остальных солдат Хау-Хоу. Поэтому их вежливые аплодисменты и приветствия не производят такого впечатления, как безумные крики и совокупления толпы. Но что я могу сказать? Я люблю «простого человека»… погодите, нет, это прозвучало по-гейски. Я люблю простолюдинов, но «простые женщины» — мои любимицы. Конечно, «благородным» девицам нравится внимание со стороны знати, как и Хихириве, Сильвано (у которого, кажется, даже здесь есть фанатки) и Алькандеру. Они едут в карете позади нашей, поэтому их почитают как героев, так же как и нас. Оритики и Сандоро вежливо улыбаются и машут в ответ, но оба кажутся довольно равнодушными к такому вниманию, в то время как мне жаль Бретта, который стоит, как вкопанный, поскольку его поразительно милая мордашка, похожая на корги, привлекает массу внимания. Карета продолжает движение по дворцу, пока мы не добираемся до «не-Сикстинской капеллы» и не спешиваемся. Сюда допускаются только самые именитые дворяне, и я узнаю несколько лиц, хотя не знаю ни одного имени. Меня больше интересуют принцессы, к которым я наконец-то получил полный доступ. Но есть одна последняя формальность, которую мы должны соблюсти, прежде чем нам позволят развлечься. Перед нами расстилают золотой ковёр, и нам велят пройти по нему до другого конца, где у подножия своих тронов нас ждут королева и король Хау-Хоу. То, что они встречают нас не на возвышении, — знак уважения, означающий, что они считают нас равными, и хотя это ничем не отличается от нашей первой встречи, здесь важно то, что они делают это публично.. И как только мы достигаем конца ковра, что ставит нас в нескольких метрах от пары, король Темамана поднимает свою огромную руку, музыка смолкает, и толпа погружается в абсолютную тишину. Он сразу начинает свою речь, его голос магически эхом разносится по залу без малейшего намека на помехи: — Лорды, леди, дворяне и дворянки. Мы все знаем, что над нашей маленькой нацией больше года нависала великая тень, и внезапно она превратилась в настоящий кошмар… — Он делает короткую паузу, чтобы дать осознать всю серьезность сказанного, но затем его тон быстро становится восторженным. — Вся нация была мобилизована, и в великолепном проявлении координации мы вооружили и снабдили каждого солдата, который сражался…! Я горжусь нашим народом за то, что он принес этот божественный Дар нашему Королевству. Затем Патика продолжает его страстную короткую речь более теплым и заботливым тоном: — Но давайте не будем забывать, кто создал великолепное оружие, которое спасло нас. И мы также должны почтить воинов, которые сражались в последней комнате подземелья и уничтожили ядро. Эти две группы были щитом и мечом, которые принесли нам победу! Слуга в золотых одеждах выходит вперед и разворачивает золотой свиток, затем торжественно читает: — Лили Сингх, Несокрушимая, которая храбро приняла на себя проклятие Титана и выжила со своей бессмертной душой! Лили лишь приподнимает бровь при этих словах. Затем другой слуга делает то же самое: — У Тант и его священный свет; успокаивающий, исцеляющий и разящий наших врагов издалека! И еще один… — Чеса Наганграп, Повелительница штормов. Её облака неоднократно защищали наших храбрых воинов, давая им передышку от безжалостной атаки. Ни Тант, ни Чеса не знают, как реагировать. — Самкело Нкоси и его бесценная алхимия. Пусть его враги больше никогда не спят спокойно, боясь того, что он может принести в Королевство. — Это химия— слышит Алисса, как он бормочет себе под нос. — Имперская принцесса Урмейе Докса и её рыцари. Дерзкие и самоотверженные, присоединившиеся к нам по собственной доброй воле, но пусть никто не утверждает, что мы, Хау-Хоу, не вознаграждаем своих друзей. И принцесса-медведица довольно фыркает. — Принцесса Белинд Крунигрихир, храбрая пикси-копейщица, которая носилась по полю боя, как смертоносное размытое пятно! — О боже, — мило бормочет Белинд. — Принц Локуинд Крунигрихир, Изобретатель. Начав с грозного творения Райдеров, он довел его до совершенства, превратив в величайшее оружие нашей эры! — О… — это всё, что он может сказать от удивления, услышав такую похвалу. — Бретт, Борец с ложными богами. — Человек-корги давится слюной. — Его Дар доказывает, что гуманоидная божественность всё еще превосходит! — Сильвано Ваганте, Серебряная Молния. Неумолимый воин с бесчисленным количеством убийств на своем счету. Андрогинный мужчина едва реагирует, лишь выглядя довольным похвалой. — Алькандер Аванара, ответственный за оборону и распределение людей. Безупречное управление, позволившее нам сосредоточиться на битве. Имперец самодовольно ухмыляется. — Хихирива Тараконаа, капитан авианосца Райдеров и оплот нашей последней линии обороны. Стойкий лидер в наше самое трудное время. И мужчина с головой дракона обменивается кивком с Алькандером. — Оритики, капитан «Небесных Рогов» Райдеров. Ангелы и спасители пилотов. Пусть её славные солдаты живут вечно! Я действительно поворачиваюсь к ней, чтобы одобрительно кивнуть, и теперь она демонстрирует довольную реакцию. — Сандоро Ирме, командующий защитниками. Его зоркий глаз и острый ум удерживали нас всех вместе в наше самое темное время! И старый эльф, кажется, расслабляется теперь, когда его гордость была должным образом потешена, почти так, будто он только что кончил в штаны. Есть еще несколько имен, но это просто офицеры Хау-Хоу или какие-то случайные дворяне. — Но мы не можем преуменьшать важность Королевской семьи Райдер. — Юлания Райдер! Неприкасаемая. С идеальным клинком и идеальными движениями она победила, не получив ни единой царапины. Юния просто улыбается с королевским самодовольством — её типичное выражение лица. — Аой Райдер! Торжественная! Одна из изобретательниц фабричных машин, она так же грозна и смертоносна, как и её собственные творения. "Что?!— внезапно восклицает Аой через [Связь]. Она впервые испытывает неловкость от получения титула, с которым себя не особо отождествляет. — Лина Райдер, Оружейник. Другой создатель фабричных машин, а также ответственная за первую винтовку… и начало новой эры. Лина — еще одна, кто не знает, как реагировать, поэтому она просто сжимает руку Сиэль чуть крепче. — Сиэль Райдер и её ангельские крылья. Сияющий символ надежды и безопасности для всех, кто сражался рядом с ней. И у нашего шоколадного ангела порхают бабочки в животе от смущения и счастья. — Хана Райдер и её изумрудный блеск. Мчащаяся по небу и яростно противостоящая самым грозным врагам лицом к лицу. "— Охренеть, да— гордо мурлычет она в моем ментальном пространстве. — Роксана Райдер, которая присматривала за нами и спасла множество солдат от верной смерти своими взрывными заклинаниями! "— Я удивлена, что они вспомнили обо мне, ведь я большую часть времени была внутри крепости— небрежно замечает она через [Связь]. ]. Скорее всего, они узнали её культовое заклинание «взрыва мозга». — Алисса Райдер, стрелок, которая никогда не промахивается. Каждую секунду еще один враг погибал от её ловких рук и острых глаз. Её пушистый хвост слегка виляет, пока она пытается выглядеть как подобающая королева, но в душе она всё еще моя жаждущая маленькая лисичка. — И наконец! Вольф Райдер, великий призыватель, избранный Богами! Убийца ложных богов и отец своим солдатам! Хм… мне это нравится. — Пусть все эти имена будут Благословенны за их самоотверженные усилия! — немедленно продолжает Патика. — И теперь мы провозглашаем их всех Спасителями Небесных Земель! — заканчивает Темамана, и мы все чувствуем, как этот титул записывается в наш «Статус». Затем все хлопают, но на этот раз это не мем, и это ощущается так же неловко, как и звучит. Хотя приветственные возгласы помогают, мы всё еще просто стоим на месте, пока куча по большей части незнакомцев аплодирует нам. Но подождите, это еще не всё. Выходят горячие женщины-химеры в полупрозрачных бикини и надевают нам на шеи ожерелья из золотых перьев. Мы теперь свободны? "Речь— подталкивает меня Алисса через [Связь]. ]. О, мои чертовы Боги… тот единственный раз, когда я действительно хочу повеселиться… И кажется, что все ждут, что я что-то скажу. А, плевать… У меня есть несколько слов на уме, поэтому я прошу Юнию превратить их во что-то более изысканное, а затем произношу вслух: — Королевская семья Райдер была призвана сюда Богами, но нашей целью не было помогать этой нации. Мы сделали это, потому что должны были, потому что это было правильно. Сначала мы просто исследовали подземелье самостоятельно, но потом появилась орда, и мы не смогли сдержать её в одиночку. — Вы спасли свои собственные жизни своими собственными руками; мы лишь дали вам инструменты для этого. Давайте праздновать вместе, потому что сегодня мы все — «Спасители Небесных Земель»! И вот это то, как нужно начинать вечеринку. Это тешит гордость дворян, даже несмотря на то, что слишком многие из них на самом деле не сражались, потому что они просто настолько высокомерны. Знать Небесных Земель не славится своей порядочностью и добродетелью, поэтому их эго немного раздуто, а я просто подлил в них еще немного газа. Но единственные, кто знает настоящую правду обо всём — это Хау-Хоу и наша семья, и меня это вполне устраивает. Мы — драконы в логове змей, в то время как Хау-Хоу выглядят подозрительно по-ящеричьи, так что мы можем ходить уверенно, но всё же следим за каждым своим шагом. Я не прощу и не забуду украденного голема в ближайшее время. На соседнем столе есть экстракт Эйи, поэтому я прошу Алиссу сопровождать меня, пока я направляюсь прямо к нему, а затем прошу слугу налить мне чашку. Неужели я стал Эйя-алкоголиком? "— Не совсем— успокаивает меня Юния, и я благодарю её. И я немедленно выпиваю его. Его вкус не такой поразительный, как у моего «Cinco Flores», но я чувствую в нем шоколад и ваниль, и этого достаточно, чтобы заслужить мое одобрение. Что касается вечеринки, хотя я и хочу повеселиться, это также отличная возможность для нас немного расследовать кражу, пока Юния и я медленно и с большим удовольствием планируем гибель наших врагов. Поэтому мы начинаем одну из наших фирменных «Гештальт-операций». Роксана, Хана и Сиэль устраивают небольшое шоу из хвастовства, бахвальства, дразнилок и похвал, которое привлекает внимание тех, кого легче всего очаровать; Юния ввязывается в драму, чтобы искать потенциальные цели; Аой ведет себя пугающе торжественно, чтобы спровоцировать реакцию любого, кому есть чего бояться от нас; Лина наблюдает за толпой в поисках подозрительных личностей; Алисса подслушивает их на случай, если они сболтнут что-то компрометирующее; а я присматриваю за девушками и помогаю им координироваться, как всегда. Это на самом деле весело. — Ты не собираешься присоединиться к ним? — слышу я милый голосок слева от себя. — Хм? — мычу я и поворачиваюсь к источнику звука. Затем меня благословляет вид сверкающей «не-Динь-Динь», с любопытством смотрящей на меня. — Ты ведешь себя странно. Разве ты не собираешься присоединиться к своим женам? — спрашивает она и подплывает немного ближе. Я тихо усмехаюсь, мой голос звучит более хрипло, чем я ожидал, благодаря тому, что её присутствие пробудило дракона. — О… я отвлекся. Мы… «координируемся» с помощью особого вида магии. — Координируетесь в чем? — напевает она, глядя на меня своими красивыми голубыми глазами. И я понижаю голос с помощью Алиссы, чтобы дойти до уровня, на котором даже она не сможет услышать. — Приманка. Мы хотим найти вора голема. Но это не полностью отвечает на её беспокойство. — Так вот почему ты улыбаешься сам себе, как дурак? — Ой, больно, — шепчу я с усмешкой. И теперь она хмурит свои маленькие светлые бровки от раздражения. — Если бы я подождала еще секунду, тебя бы завалили корыстные дворяне Небесных Земель, отчаянно пытающиеся наладить связь со «Спасителем». Что ж, она на самом деле добра ко мне, поэтому я искренне благодарю её: — Я ценю твою заботу обо мне. Она кивает и громко выдыхает, как настоящая принцесса, а затем, по сути, требует: — Хм. Оцени это, участвуя в вечеринке — со мной. — Ты хочешь украсть меня у моих жен? — спрашиваю я в ответ, мгновенно возвращаясь к своей чувственно-хриплой и игривой манере. — Почему украсть? Разве они не делят тебя каждый день? — продолжает она без малейшего колебания. Немногие женщины смогли бы сказать такое мне в лицо, не покраснев и не заикаясь. — Значит, ты действительно хочешь заполучить меня целиком, — самодовольно отмечаю я. И её тон постепенно становится знойным. — Не навсегда. Только немного… маленький кусочек— отвечает она и одаривает меня дерзкой улыбкой. Но она нажимает на опасные кнопки. — Осторожнее. Наличие драконьей стороны означает, что я не сдерживаюсь, когда цепи сняты. — Я видела достаточно. Уверена, я справлюсь, — смело заявляет маленькая «не-Динь-Динь», её тон настолько идеально невинный, что это злит дракона. Я собираюсь сломать тебя. Тем временем Урмейе смотрит на нас издалека, затем цокает языком и тихо ноет: — Тц, кажется, я проиграла этой чертовой принцессе. — «Проиграла»? Почему это соревнование? — Сиэль немедленно вступает с ней в разговор, не желая позволить кому-либо хандрить в этот праздничный день. — Я знаю его дольше, чем она, и всё же он продолжает отвергать меня, — по-детски ворчит медведица. — Он не «отвергал» тебя, — констатирует ангел, чтобы она не пыталась спорить. — Он… — Урмейе поворачивает сердитый взгляд на Сиэль, но затем её лицо на секунду застывает, и она хмурится. — Ну, он «боится» меня, как и большинство мужчин… или, скорее, его мужественность боится меня. — Его задница боится тебя, — довольно откровенно заявляет Сиэль. И Урмейе фыркает. — Да, это тоже. Но он всё равно не будет трахать меня, даже если я перестану совать пальцы в задницы. — Знаете что? — внезапно вмешивается Хана, пока она позволяет другим говорить. — Что…? — рефлекторно отвечает Урмейе, хмуря свои пушистые брови. — Я убежу его трахнуть тебя. Только не трогай его задницу, — дерзко заявляет дракониха. Прошу прощения? — Мне не нужна твоя жалость, — использует свой королевский тон Имперская принцесса. И Хана становится самодовольной, скрещивая руки, прижимая платье к груди и показывая очертания сосков. — Жаль; я всё равно это сделаю. — Тогда я просто не буду трахаться с ним, — ворчит Урмейе и фыркает, постоянно поглядывая на острые части. Хана не пытается соблазнить её, но выпячивает грудь, чтобы выглядеть еще более самодовольной, что делает её острые части еще более заметными. — Твоя потеря. Двойная потеря, так как ты уже один раз проиграла принцессе… и почему ты называешь её «принцессой», когда сама тоже принцесса? Она снова принимает принцесский тон, категорически отрезая: — Я не собираюсь вестись на такие дешевые провокации. И я называю её «той принцессой», потому что она настоящая, а я нет. Ну, не совсем." Но Хана довольно упряма. — Слушай, у вас обеих есть чертово желание трахнуться друг с другом по-настоящему сильно. Просто отложи свою гордость на время, пока вы двигаете бедрами, и это будет лучший секс в твоей жизни. Гарантирую. На этот раз Урмейе не упрямится. Она глубоко вдыхает, затем издает низкое, раздраженное ворчание: — Хмм… я не хочу отказываться сразу, но… И Хана радостно широко открывает объятия, затем похлопывает принцессу по пушистому плечу. — Этого «но» мне достаточно. Наблюдать, как вы двое кружите вокруг друг друга, чертовски неприятно, и я бы предпочла, чтобы вы не хандрили, будто проиграли в драке. — Я не хандрю! — рычит гордая медведица низким тоном, чтобы не напугать окружающих. — Почему у тебя вообще такое соперничество с принцессой Белинд? — вмешивается Сиэль, чтобы отвлечь её внимание, прежде чем Хана успеет слишком сильно надавить на её кнопки. Урмейе раздражена тем, что ею так откровенно помыкают, но всё же отвечает Сиэль напрямую: — Как я уже сказала, она слишком принцесса, а я нет. Она хочет, чтобы я вела себя как она, в то время как я предпочла бы, чтобы все забыли о моем происхождении. — Ты не ведешь себя так, будто хочешь, чтобы люди забыли об этом, — отмечает Сиэль, довольно сбитая с толку. — Да, в этом-то и проблема. Мне нравятся преимущества, которые дает статус «Имперской принцессы», — беззастенчиво признается она. Я в некотором роде сдался, пытаясь сделать её лучше. Но Сиэль — нет… И она немедленно начинает: — А вот это уже проблематичная позиция. Как насчет того, чтобы ты… Но я совершенно забываю о них, потому что с Белинд всё становится интереснее. — Как насчет танца? — хрипло предлагаю я. Но она оглядывает меня с обеспокоенным хмурым взглядом. — Эм… я… не думаю, что мы «совместимы» в этом плане. — Вот тут ты ошибаешься, — дерзко заявляю я с хриплым смешком. Затем я открываю свой «Статус» и начинаю перемещать очки. — Мне просто нужна минута, чтобы активировать свои «читы». Она высоко поднимает свои маленькие светлые бровки и с интересом повторяет: — «Читы»? — Другое название моего Дара, — небрежно отвечаю я. Затем я вкладываю 30 очков в [Контроль маны] и использую свою новообретенную магическую способность, чтобы активировать [Мана-тело] и уменьшить себя. После растяжки, которую я проделал со своим мана-органом, такие усилия всё еще немного болезненны, но это также приятно, как растяжка уставшей конечности. Я — плакат для самоповреждения, поэтому я преодолеваю боль, потому что на кону киска. И так я достигаю того, чего никогда не думал, что когда-либо сделаю: становлюсь меньше.. Белинд почти в два раза меньше меня, поэтому, уменьшив свой рост на треть, я теперь лишь немного выше неё. Парадоксально, но я на самом деле чувствую себя высоким, потому что Белинд — не лоли; она слегка плотная маленькая женщина. — Мне не следовало сомневаться, — заявляет она с девичьим смешком, приземляясь и беря меня за руку. — Никогда, только не со мной, — хрипло хвастаюсь я. Затем мы ждем несколько секунд, пока закончится текущая музыка, и просто смотрим друг на друга, наслаждаясь этой близостью. Даже её запах кажется «сверкающим» и сказочным, будто она побрызгалась небольшим количеством «Pop Rocks», но в основном от неё пахнет свежестью и цветами. Песня наконец заканчивается, и я одариваю её жадной улыбкой, заставляя её улыбнуться в ответ. Она такая хорошенькая маленькая штучка с таким хорошеньким маленьким личиком, что у меня закипает кровь от одной мысли о том, чтобы трахать её до одурения. У неё есть та кукольная идеальность, которая вызывает извращенное желание сломать её… моим Членом, я имею в виду. И затем мы начинаем танцевать. Это вальс, поэтому мы кружимся, и кружимся, и кружимся. Влево и вправо, вперед и назад, она скользит по полу с идеальным контролем, используя свои красивые крылья бабочки. На самом деле танцевать таким образом чрезвычайно легко, так как мало шансов, что я наступлю ей на ноги, но с 10-м уровнем [Танцев] я скольжу по земле так же хорошо, как и она, без необходимости в магии. Это не величественная демонстрация координации через телепатию или экстремальные танцевальные навыки, так как моя партнерша не слышит моих мыслей и, похоже, не прокачала этот навык до максимума, но этот танец всё равно приятен и заставляет меня чувствовать… близость с ней. Наличие предлогов для прикосновений ко всему её телу ощущается как прелюдия. "— Но разве не для этого были придуманы танцы?— спрашивает Роксана в замешательстве. "— Только для стиля танцев вашей расы— отмечает Сиэль. Но остальные девушки не на 100% согласны. "— О…— смущенно мурлычет Сиэль. Девушки позволяют мне насладиться моим маленьким танцем в тишине, но он заканчивается в мгновение ока, и теперь Белинд и я остаемся возбужденными, не имея выхода для нашей энергии, кроме сексуально привлекательного человека перед нами. Поэтому мы целуемся. Застенчивая, жаждущая и опытная. У неё бодрящий язык, и на вкус она такая же освежающая, как и на запах. Все девушки участвуют в этом опыте, потому что никто не может отрицать, насколько это приятно. Но это лишь закуска для голодного дракона, поэтому я отстраняюсь, чтобы оставить её желать большего, и она даже рефлекторно пытается найти меня, когда я отступаю, прежде чем спохватиться. Она достаточно хитра и горда, чтобы не показывать, как сильно она на самом деле хочет Член, но одного этого маленького промаха достаточно, чтобы полностью выдать её. — С меня хватит этой вечеринки. Как насчет того, чтобы пойти куда-нибудь в уединенное место? — шепчу я ей на ухо, вовсю используя свое [Сексуальное обаяние], и вижу, как волоски у неё на затылке встают дыбом. — В твою спальню? — шепчет она в ответ, звуча на самом деле жаждущей. На самом деле я не это собирался сказать, но я согласен. — Ты сама это предложила, но я думал о балконе. Там всегда красивый вид. — Конечно, — шепчет она в ответ, её тон настолько полон жажды Сосать Член, что теперь моя очередь чувствовать, как волоски на затылке встают дыбом. Использование заклинания в присутствии других членов королевской семьи было бы оплошностью, поэтому я беру её за руку и веду из зала, медленно снова становясь высоким. Затем я немедленно открываю [Врата] и прохожу сквозь них. Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие Рупегию, удостоятся того, что их имена будут воспевать барды, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Принц S. R. Лорд Andrew Meyers. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд SubJef. Лорд School work. Лорд patrick__starz. Лорд Peter Kraushuber Лорд David England. Лорд Marwin33. Лорд modislaszlo. Лорд Tenebris Lupus. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин DND. Дворянин Anon A Moose. Дворянин GalacticTNT. ---------- Спасители Небесных Земель — Часть 3 Мы спокойно входим в спальню, но затем наши тела внезапно притягиваются друг к другу, и мои губы встречаются с её губами. Я снова большой, и мой рот настолько крупнее, что мог бы всосать всё её лицо, но поцелуй всё равно восхитителен. Мы снова и снова чмокаем друг друга, а желание сорвать одежду проявляется в напряжении тел, пока мы сдерживаемся. Но тут она внезапно отстраняется, нахально хлопает ресницами и спрашивает: — Разве ты не говорил, что хочешь выйти на балкон? Я едва не рычу от её дерзости, но всё ещё способен ответить флиртом: — Говорил, но меня отвлекли твои губы. — И снова её целую. — Что ж, теперь я тебе напомнила, — самодовольно заявляет она и ничем не показывает, что собирается меня поцеловать. — Да, но я выбираю твои губы, — хрипло выдыхаю я и целую её дважды, словно собираясь продолжить ещё много раз, но затем просто останавливаюсь, чтобы поиздеваться и оставить её желать большего. На этот раз она успевает удержаться, прежде чем потянуться к моим губам, но я всё равно чувствую растущее раздражение. Играть с такой принцессой очень сладко, однако я нетерпеливый и голодный дракон. Поэтому я беру её за руку и веду мимо кровати, хотя и человек, и дракон немного ноют, желая на неё наброситься, и мы выходим на балкон. Возвышенные места, где можно отдыхать, наслаждаясь панорамным видом, — одна из моих любимейших вещей, а балкон Кини Кайны — один из самых необычных во всём мире. Сочетание современных многоквартирных зданий, летательных аппаратов словно из научной фантастики и псевдоренессансной эстетики очень приятно созерцать, особенно из-за непрерывного движения летающих огней. В целом я всё же предпочитаю эльфийские дома на деревьях, но этот вид занимает второе место. Мы садимся в привычные кресла, а я достаю набор сладостей и чаёв, приготовленный Алиссой специально для таких случаев. Как показал этот раз, она не всегда сможет участвовать и сводничать для меня, поэтому у нас заготовлены разные сочетания для самых разных женщин. Для Белинд она рекомендовала набор миленьких сладостей Туманных лис, и они настолько очаровательны, что мне даже жалко их есть. Обычно я люблю разрушать милые вещи, но только Членом, а трахать еду мне не хочется. Здесь также есть кристальные «свечи», создающие настроение. Любопытная вещь: рупегийцы обычно не пользуются свечами и факелами, когда можно применить магию, но всё же умеют ценить танец пламени — именно его и имитирует кристалл. — Что это? Никогда не видела таких красивых маленьких угощений, — с любопытством спрашивает Белинд, разрезая милую сладость. Рот у неё очень маленький, поэтому на одну штуку уходит немало времени, зато желудок удивительно велик для её размеров, так что она без труда вместит хотя бы по одной сладости каждого вида… если, конечно, я не буду трахать её до потери сознания. — Их привозят прямо из Туманного Низинного леса. Лисы-оборотни очень хороши в таких вещах, — тепло отвечаю я. Почему-то мне нравится смотреть, как женщины едят. Она съедает кусочек с бобовой начинкой и довольно мычит, затем радостно поднимает к кристальной «свече» лисью голову из цветного теста, чтобы лучше её рассмотреть, и продолжает: — Как забавно. Кажется, к нам никогда не приезжали торговцы из Туманного леса, так что для меня это впервые. — Да, по-настоящему они торгуют только с Берегом Листьев и столицей, — говорю я, сам заинтересовавшись этой темой. Она смеётся, как подобает принцессе. — Я хотела сказать, что это печально, но мы тоже не славимся обширным экспортом, так что, пожалуй, всё честно. — Затем она изящно отрезает ещё один кусочек. — Почему так? Пикси славятся открытостью к другим расам, — замечаю я, не способный удержаться от сбора новых знаний. Она немного играет с едой и криво улыбается. — Мы ещё и довольно ленивы, поэтому не хотим прикладывать слишком много усилий к экспортным предприятиям. — После этого она нахально улыбается и откусывает сладость. Я заинтересованно наклоняюсь вперёд. — Наверняка хоть некоторые из вас стремятся разбогатеть. — Как ни удивительно, нет. Думаю, нас просто создали слишком эксцентричными, — с лёгкой тоской замечает она и отпивает из маленькой чашечки. Я фыркаю и откидываюсь в кресле. — По-моему, не так уж плохо. Её красивые голубые глаза становятся острыми, когда она смотрит на меня. — Судя по твоему окружению, даже будь мы жадными, я всё равно в итоге оказалась бы здесь. — Вот как? Что ты имеешь в виду? — осторожно спрашиваю я, поскольку мы все не уверены, как понимать её слова. Моя репутация далеко не безупречна, чтобы автоматически принять это как чистый комплимент. Но Белинд успокаивает мои опасения озорной ухмылкой. — Что ж, удивительно, насколько «хорошо воспитана» королева Юлания, да и принцесса Урмей бегает за твоим хвостом… Я с облегчением выдыхаю и начинаю посмеиваться. — О, Юния — ксенофилка. Мне не пришлось «укрощать» её так сурово, как Хану. "— Прошу прощения?— резко спрашивает упомянутая королева. Но я просто велю ей молчать. Она хорошая, послушная эльфийская шлюха и будет тихой, если не хочет, чтобы Член её наказал. Она пытается держаться вызывающе, но ноги дрожат от возбуждения, когда её ставят на место. Всё это ролевая игра, но она действует сильнее, когда в ней есть доля правды. — Надеюсь, скоро ты укротишь Урмей, — продолжает Белинд, пока мы телепатически флиртуем. Но недавнее предложение Ханы заставляет меня переосмыслить наши отношения, и я нерешительно признаюсь: — Я… вообще-то не думаю, что стану это делать. Честно говоря, игра в кошки-мышки с ней может быть не лучшей идеей, потому что она просто настолько упряма. Маленькая пикси смотрит на меня с весёлым удивлением. — Пожалуй, она может гордиться тем, что стала первой женщиной, устоявшей перед знаменитой неотразимой аурой соблазнения Вольфа Райдера. Я нервно посмеиваюсь и смущённо отвожу взгляд. — Неужели я настолько знаменит? Она кивает и довольно напевает: — Истории о твоих поступках на собрании, где ты присягнул Императору, уже разлетелись повсюду. Что ж, нет смысла зацикливаться, поэтому я пользуюсь случаем для хриплого флирта и пристально смотрю на неё: — И всё же ты одна сопровождаешь меня в спальню? Её улыбка становится шире, а взгляд не уступает моему. — Я сказала, что первой, кто тебе сопротивится, будет Урмей. Ладно, вот оно. Я на секунду прерываю соблазнение, чтобы задать серьёзный вопрос: — Теперь я обязан спросить: принцессе вроде тебя действительно можно быть со мной? Репутация у меня не самая лучшая. Но она небрежно отвечает: — После всего, что ты сделал для Гномерии и Небесных Земель, а также сокровища, которое ты подарил моему брату, ты можешь делать со мной всё, что захочешь. — Последние слова она произносит томно, а маленькие голубые глаза бросают мне вызов довести её до предела. — Такое не стоит говорить кому-то вроде меня, — предупреждаю я суровым голосом дракона. — Я никогда не считала тебя садистом, так что, думаю, со мной всё будет хорошо, — сладко напевает она и кивает. Я фыркаю и на мгновение задумываюсь. Какие у неё фетиши, я толком не знаю, но скоро выясним. Для начала мне нужно хорошенько её рассмотреть, поэтому я строго приказываю: — Хорошо. Тогда разденься. Она кокетливо улыбается и действительно краснеет. — Ох ты. Выпускаешь дракона наружу? — Выпускаю, — тут же отвечаю я; дыхание учащается от предвкушения, а голос становится жарким. — Ты сказала, что справишься с драконом, а он бьётся о прутья клетки с первой минуты, как тебя увидел, так что я отдам тебя ему. А теперь раздевайся. Её миленькая кокетливая улыбка становится напряжённой, а жар возбуждения превращает лёгкий румянец в настоящий прилив крови. Теперь она это почувствовала и уже не может скрыть за поведением принцессы. Затем она послушно раздевается, как хорошая девочка. Сначала встаёт и подлетает к центру стола. Потом расстёгивает что-то на спине блестящего зелёного платья без бретелей, и оно мгновенно падает. Прикрыться она не пытается, позволяя мне хорошо себя рассмотреть, хотя явно очень напряжена. Её настоящий размер… ну, маленький, но по пропорциям она занимает место между Сиэль и Алиссой. Изгибы тела не непристойно сексуальные, однако есть и юная миловидность с лёгким оттенком мальчишескости. И она полностью выбрита. Выглядит просто восхитительно, словно новое блюдо, поданное мне на стол. Девушек-сорванцов у меня немного: подходят только Алисса и Кляйн, а все остальные слишком девчачьи, женственные или материнские, поэтому у меня мгновенно встаёт. Сочные упругие груди с розовыми сосками, плоский животик с намёком на пресс, милая маленькая киска с втянутыми губами и грушевидные бёдра, переходящие в короткие ножки, которые заканчиваются милыми ступнями с ногтями изумрудного цвета. Я искренне хвалю её: — Ты произведение искусства, Белинд. Теперь разденусь я. — Прошу, — шепчет она в ответ, едва сдерживая похоть. Я встаю и снимаю рубашку. Я не сверхмускулистый, но тело всё равно атлетическое — словно у героя сёдзё-манги, только с чуть большей мышечной массой. Если учитывать когти в общей длине, у меня даже «яойные руки». Глаза Белинд блуждают по моей груди — вероятно, она представляет, насколько тёплы и крепки мои объятия. Но затем я спускаю штаны, и Член пружинисто выскакивает наружу. Теперь её взгляд приклеен к нему, а развратная, похотливая улыбка начинает разрушать образ принцессы. — Хочу увидеть, как ты будешь мучиться, пытаясь меня проглотить, — хрипло приказываю я. Она мило обхватывает ладошками покрасневшие щёки и замечает: — Я никогда не была с мужчиной, но, думаю, смогу тебя проглотить, если применю магию. Я замираю. — Погоди, ты девственница?.. Она смущённо посмеивается и признаётся: — Наши копья используются не только в бою, но настоящего… настоящего у меня ещё не было. Ах ты маленькая извращённая сучка. Я снова надеваю маску дракона и заявляю: — Никакой магии. Меня возбуждает сама борьба. — Значит, немного садизма в тебе всё же есть, — игриво замечает она; неловкость от наготы постепенно проходит. Я издаю мрачный смешок, от которого её будто пробирает дрожь, и атакую [Сексуальным обаянием]. — Я найду все твои самые сокровенные сексуальные желания и исполню их — вот что действительно заставляет меня твердеть… но немного веселья время от времени не повредит. А теперь соси. — Да, Ваше Высочество, — тихо и послушно отвечает она, затем подлетает ближе. Я немного приподнимаюсь на щупальцах, чтобы она могла дотянуться до моего Члена, стоя коленями на столе. Она без колебаний обхватывает его обеими руками, но, видите ли, я довольно толст, а она меньше Лины, поэтому в её ладонях он выглядит нелепо огромным. Целиком она его точно не возьмёт. Красные губы приоткрываются, она оттягивает крайнюю плоть и целует покрасневший кончик, но обхватить его полностью действительно не способна. Затем она поднимает на меня глаза и раздражённо мычит, слегка заставляя голову пройти вперёд. Идеальная картина, которую однажды непременно нужно увековечить. — Да, достаточно. Теперь оближи головку, — нетерпеливо шепчу я, едва не пуская слюни от возбуждения. И она послушно это делает. Маленький красный язычок поднимает лёгкие волны удовольствия, бегая по всей головке. Ощущение на самом деле приятное, потому что она не слишком мала. Её слюна смешивается с моей предспермой, и лицо понемногу пачкается. Всё же немного странно, когда такая крохотная женщина лижет мой Член, но одновременно это забавно и возбуждает совершенно по-новому. Однако я нетерпелив и хочу как можно скорее отпечатать на ней свой Член, поэтому хрипло приказываю: — Достаточно. Теперь подлети к моему лицу, чтобы я мог тебя попробовать. — Дракон хочет меня съесть? — спрашивает она с притворной застенчивостью, затем ухмыляется и подчиняется, не дожидаясь ответа. — Ты ещё ничего не видела, — отрывисто отвечаю я, уже слишком возбуждённый для пикировки словами. Её маленькая пизда приближается к моему лицу на уровне глаз; сочные ножки прижаты друг к другу, изображая некоторую стеснительность. Настоящая она или нет, я не знаю и, откровенно говоря, уже не забочусь. Одной рукой я хватаю её за бёдра и прижимаю к лицу, затем открываю рот и просовываю язык между ног, раздвигая их, пока не касаюсь розовых губ. — А-а-ах~… — тихо стонет она и вздрагивает от наслаждения. Её сопротивление начинает таять под нежными движениями моего языка по киске, и она обхватывает ногами мою голову, держась за рога для равновесия. На вкус она и правда слегка сладкая, и я мгновенно понимаю, что это вызывает у меня зависимость, после чего приходится напомнить девушкам не забывать об операции. Возможно, дело в том, что она магическое существо — подобно тому, как Аой так любит мою сперму, — но теперь единственное моё желание: лизать её до оргазма. Поэтому я оттрахаю её языком. — А-а… В-Вольф… Ты разрываешь меня надвое! — стонет она, когда я раздвигаю губы и проникаю внутрь. Единственный недостаток вылизывания киски — я не могу приказать ей заткнуться. Но нектар гораздо насыщеннее, если пить прямо из источника, поэтому я забываю о её нытье и проникаю глубже. Даже удлиняю язык до шейки матки, и из неё внезапно вытекает ещё больше сока. Мне нужно больше! Я немного изменяю форму языка, чтобы лизать её точку G. — В-Вольфи! Вольфи! Вольфиии~…! — раз за разом выкрикивает она моё имя, начиная дёргать бёдрами, но я не проявляю милосердия. Я даже использую прикосновение души, чтобы окончательно уничтожить её разум. — А-А-А-А-А-АХ…! — кричит она во всю силу маленьких лёгких. Но затем я вспоминаю, что пока не хочу лишать её сознания, и немного сдерживаюсь, позволяя ей пережить полноценный мощный оргазм, не испортив остаток ночи. Внутренности судорожно сжимаются вокруг моего языка, возбуждая Член, который желает оказаться внутри вместо него, а драконий голод поднимается достаточно высоко, чтобы пересилить зависимость от нектара её киски. "— Я даже завидую тому, какая она вкусная, — замечает Роксана через нашу связь. "— Представьте, что можно управлять мужчинами одной киской, — размышляет Хана. "— Мы и так это делаем, — фыркает Юния. Ну, она не имеет в виду именно жён, но да, женщин, управляющих мужчинами при помощи киски, уже много. "— Вы понимаете, о чём я!— кричит Хана, надув губы. Да, понимаем. Сок киски Белинд действительно можно было бы использовать как пищевой ингредиент, и это потрясающе. Как бы то ни было, я перестаю двигаться и даю Белинд отдохнуть. Она тяжело дышит, хватка на моих рогах слабеет, а ноги полностью обмякли, поэтому когтистой рукой удерживаю её у лица и чувствую очень мягкую грушевидную попку. Она создана для анала, прямо как Сиэль. И упомянутая пышная латиноамериканка даже не осмеливается спорить, потому что ей это нравится, особенно когда я одновременно трахаю обе дырочки. Через пару минут Белинд, похоже, восстанавливается настолько, что снова держится в воздухе на крыльях бабочки. Я вытаскиваю из неё язык, и по всему телу пробегает дрожь, так что приходится снова подхватить её, когда она начинает падать. Для своего размера она, правда, весит немало, но я никогда не признаю это вслух, и даже Роксана не рискнула бы так шутить. Я опускаю свою пикси на стол, и она медленно выползает из моей ладони, но затем замечает мой толстый, истекающий смазкой Член. — Сейчас я тебя трахну. Хочешь, чтобы я уменьшил его размер? — великодушно спрашиваю я. Но её ответ меня удивляет. — Нет. Я… я хочу его целиком, но мне нужно иметь возможность пользоваться магией, — шепчет она, переполненная развратной похотью, а затем поднимает на меня умоляющие глаза. — Приемлемо, — напевно отвечаю я и с хлопком достаю для неё подушку. — Теперь раздвинь ноги. Я помогаю ей забраться на подушку, после чего она разводит пухлые ножки и смотрит на мой Член одновременно с ожиданием и страхом. Я хватаю её за маленькую талию, настолько узкую, что кончики длинных когтей соприкасаются, и прижимаю головку к мокрым, покрасневшим губам киски. Её дыхание быстро учащается, а я на мгновение медлю лишь затем, чтобы заставить её нервничать ещё сильнее. Когда она поднимает растерянный взгляд, я сильнее давлю на неё, заставляя испугаться и снова посмотреть вниз, но тут же останавливаюсь. Дразнить её так восхитительно, однако мне не кажется, что она относится к тем, кого приятно травить, как Сиэль или Лину, или к мазохисткам вроде Алиссы и Юнии. Поэтому я жду ещё немного и, едва она начинает раздражаться, по-настоящему вхожу. Она тесная, теснее всех, кого я когда-либо ощущал, до такой степени, что я начинаю подумывать о смазке: почти как анал. Но её киска начинает растягиваться, растягиваться и растягиваться… — Ха… ха…! — вырываются у неё стоны боли и удовольствия. Даже матка выпирает наружу… и затем мой Член проскальзывает внутрь. НГХ! — А-АХ~…! — кричит она в экстазе; ноги дрожат, и, похоже, она снова кончает — вероятно, всё ещё чувствительна после предыдущего оргазма. Но её восхитительно тесная киска сжимается так, что я сам едва не кончаю немедленно. — Блядь… — выдыхаю я и расслабляю тело. Я давил так сильно, что боялся причинить ей вред, но теперь, когда я внутри, «трудная» часть позади, и остаётся наслаждаться видом. Выпуклость, которую мой Член создаёт на её животе изнутри матки, видна яснее, чем у любой другой женщины. Даже Роксана и Лина недостаточно худые для такого зрелища, и выглядит оно потрясающе… Но искать смазку мне лень, поэтому я призываю Теда. Тот мгновенно достаёт флакон и льёт прохладную жидкость прямо на клитор Белинд, заставляя её пискнуть. — И-и! И-и! Холодно! — мило вскрикивает она, извиваясь; крылья бабочки пытаются унести её прочь, хотя ноги совершенно неподвижны. Я лишь посмеиваюсь и начинаю медленно выходить, а выпуклость уменьшается вместе с движением. — Ха-а-а…! — её протесты мгновенно сменяются стоном. Тут я замечаю слабое… «щекотание» Члена. Оно сразу напоминает киску Серелеи, и, полагаю, это магические соки Белинд доставляют моему Члену особое удовольствие. Я рад, что магические вещи в этом мире обычно взаимодействуют положительно и даже улучшают секс, а не превращаются в «турбо-СПИД». Разврат от этого определённо становится куда веселее. Но теперь, когда я выхожу, приятное щекотание угасает, и я тут же возвращаюсь внутрь. — Ха-а! — мило пищит она, морщась и хватаясь за мои когтистые руки, чтобы удержать равновесие. Кажется, я давлю на шейку матки, но есть и более серьёзные источники боли, поэтому просто не обращаю внимания и готовлюсь к следующему толчку. Похоже, ей чудовищно больно — из глаз текут слёзы, — но она даже намёком не просит остановиться. Подняв глаза и встретившись со мной взглядом, она слегка выпячивает красивые красные губы в немой мольбе. Она хочет , чтобы её сломали. И я исполню желание. Я снова вхожу и кончаю внутрь, но она настолько тесная и маленькая, что большая часть спермы тут же выплёскивается наружу. Остальное, похоже, впитывается её внутренностями, а «приятное щекотание» Члена едва заметно усиливается. Да, мы точно сорвёмся с тормозов. Но я знаю, что она определённо не продержится и близко столько, сколько даже одна из Спутников, поэтому буду наслаждаться, пока могу, а затем начнётся настоящая оргия. Сначала нужно сломать Белинд, поэтому я ускоряюсь, разрывая её надвое. С каждым толчком она чувствует, будто рожает, а наружу начинает выходить моя настоящая садистская сторона. Смазка помогает, поэтому я кончаю снова, и наружу выплёскивается ещё больше. Затем толкаюсь сильнее, сильнее и сильнее. . Но настоящий финал начинается лишь тогда, когда я применяю прикосновение души. — ХА! ХА! ХА! ХА! — кричит она в безумной смеси блаженства и агонии; крылья начинают светиться, и я даже ощущаю, как из матки выходит мана, не позволяя ей по-настоящему разорваться. Затем я щекочу точку G, и она брызгает так сильно, что лишается голоса. Что ж… вот и всё. Мы все ожидали, что это случится быстро, а Ярн уже отправила Спутников сюда, поэтому я просто позабочусь об этой сломанной пикси после секса. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеты бардами, ибо они достойны славы и почёта. Вот их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Принц S. R. Лорд Andrew Meyers. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд SubJef. Лорд School work. Лорд patrick__starz. Лорд Peter Kraushuber Лорд David England. Лорд Marwin33. Лорд modislaszlo. Лорд Tenebris Lupus. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин DND. Дворянин Anon A Moose. Дворянин GalacticTNT. ---------- Возвращение домой — Часть 1 — Как ты себя чувствуешь? — мягко спрашиваю я отдыхающую пикси, поглаживая её по голове своими человеческими руками. — Я не чувствую своих ног… — сонно бормочет она, и голос её звучит немного хрипло. Я успокаивающе заверяю её: — Скоро чувствительность вернётся. Что-то ещё беспокоит? Она пытается поднять голову, но едва может пошевелить шеей, не говоря уже о груди или крыльях, поэтому просто роняет голову обратно на подушку и фыркает: — Почему всё так болит…? Ну, причина очевидна, но было бы жестоко указывать на это после всего, что ей пришлось пережить, поэтому я просто кладу руку ей на маленькую грудь и произношу заклинание: — Вот тебе [Исцеление], а следующим я применю [Регенерацию]. Оргазм был настолько мощным, что все твои мышцы слишком сильно сократились, вот они теперь и болят. — Ого… — бормочет она в изумлении, точно так же, как и любая другая женщина, отведавшая моего Члена, и, да, я согласен. Ого. Затем я тихо посмеиваюсь и, снова поглаживая её по голове, предлагаю: — Ну, чего бы тебе хотелось? [Массаж]? Зелье? Она прочищает горло, которое только что было [Исцелено] от повреждений, полученных из-за всех тех криков. Затем она нерешительно просит: — С крыльями всё в порядке, но ванна с зельем маны была бы кстати… — И я улавливаю в её тоне смущение, что сбивает меня с толку. — Ванна с зельем? — повторяю я успокаивающим тоном, чтобы не усугублять её положение. Она отводит взгляд и вертит в руках указательные пальцы по-девичьи мило. — Это… немного расточительно, но это та-а-ак приятно… — А потом она смотрит на меня глазами, полными мольбы. Не уверен, что из этого реально, а что — её игра, но мне всё равно. Всё это ради забавы. — Ладно, ты заслужила немного баловства после того, как выжила после Члена, — великодушно заявляю я и похлопываю её по щеке. Она мгновенно забывает о смущении и бросает на меня обеспокоенный взгляд искоса: — Это… настоящее название для него? Упс, я чуть не напугал её. Я от души посмеиваюсь и самодовольно объясняю: — Не совсем, скорее Титул. Знаешь, Член или Тот Самый Член. Член, или Тот Самый Член. Она вздыхает и качает головой: — Мужчины… — Всё ещё не можете без нас жить, — парирую я, вставая. Затем в её голосе снова проскальзывает нотка настоящего смущения, и она признаётся: — В основном только без тебя… Я никогда не чувствовала такого влечения… к гномам. Хм… попахивает «божественным провидением»… "Эта принцесса была слишком доступной, да», — подкалывает Роксана, фыркая. "Она довольно распутная», — добавляет Юния, которая знает, насколько она сама хуже по сравнению с Белинд в обоих отношениях, хотя эта моя мысль заставляет бледную распутницу почувствовать дух соперничества. В любом случае, раз уж здесь Тед, я прошу его помочь мне вылепить ванну размером с пикси, пока сам достаю мана-зелья Роксаны. Обычно суккуб-алхимик жаловалась бы на растрату ценной, высококачественной синей светящейся жидкости, но, учитывая, что в ней будет купаться восхитительная женщина, эта агрессивно-гомосексуальная шлюха пускает слюни от одной этой мысли. Нам требуется всего минута, чтобы закончить, и Тед начинает разливать зелье из бутылок, пока я подхватываю маленькую фею, как младенца. — Спасибо… — тихо мурлычет она и целует меня в грудь. — Всё для тебя, дорогая, — хрипло отвечаю я. Она тихонько смеётся и стонет от удовольствия, а затем повторяет это снова, когда я опускаю её в ванну. Теперь я могу должным образом сосредоточиться на управлении девушками, пока купаю Белинд, а эякуляция прояснила мой разум, позволив сосредоточиться на небольшой зацепке, которую мы получили. Лина заметила, что пара дворян держится от нас на расстоянии, поэтому мы заставляем Алиссу стратегически расположиться поближе к ним, и леска начинает натягиваться. Однако музыка внезапно отвлекает меня, так как кажется странно знакомой. Она магически транслируется по всему залу, так что недостаточно громка, чтобы заглушить слух Алиссы, как бы близко она ни была к музыкантам. «♪ Леди-драконид была прекрасна, как солнце. ♪» «♪ И её поцелуи были теплее весны. ♪» — Мы что, не собираемся их поприветствовать? — Алисса подслушивает, как женщина с головой антилопы шепчет своему предполагаемому мужу. У неё очень длинные чёрные рога, направленные вверх, что технически делает её самым высоким человеком здесь, вот почему Лина смогла их заметить. «♪ Но клинок драконида был из чёрной стали. ♪» «♪ И поцелуй его был ужасной вещью. ♪» — Лучше не стоит. Пусть забудут наши лица, — ворчит мужчина с головой тигра, довольно низкий (в том смысле, что чуть выше меня), пытаясь говорить тихо, но его голос слишком мощный. «♪ Леди-дракон пела, пока купалась. ♪» «♪ Голосом, сладким, как персик. ♪» Теперь мы заставляем Аой повернуть свою большую голову в их сторону, и Лина не упускает из виду, как они вздрогнули и дёрнули руками. Они определённо очень подозрительны. «♪ Но у клинка драконида была своя песня. ♪» «♪ И укус острый и холодный, как пиявка. ♪» А затем последние две строки повторяются в припеве. Юния подходит к чрезмерно разговорчивой и сплетничающей старой дворянке-барсучихе, и Королева надевает свою [Маску], чтобы изобразить самую милую улыбку, на которую способны её лицевые мышцы, что обычно было бы невозможно для этой гордой стервы. А затем она сладко спрашивает: — Скажите, вы не знаете, кто эта пара дворян у правой стороны трона? Я забыла их имена, а сейчас спрашивать было бы слишком неловко. Болтушка оживляется, так как её жертва добровольно вернулась к ней, и она немедленно пускается в объяснения: — О, это Ранкиайваи. Они не слишком выделяются, так что это понятно. Полагаю, они скорее купцы, чем дворяне, правда, так что вам не стоит слишком беспокоиться о них. Они торгуют товарами общего пользования, но ничего такого, что могло бы навредить, если вы в итоге их оскорбите. Кто-то вашего положения не должен ими интересоваться. На самом деле приятно, что все здесь используют имя Андрасте, это показывает, что они действительно нас уважают. А теперь песня переходит на более меланхоличный тон. «♪ Когда он лежал на земле в окружении тьмы. ♪» «♪ И вкус его крови был на его языке. ♪» — Купцы? — спокойно повторяет Юния, уже не чувствуя такого раздражения, раз женщина приносит пользу. — Ну, мы и сами много торгуем. Мой муж, Король Вольф, имеет привычку собирать ингредиенты со всего мира, так как он большой гурман. «♪ Его братья преклонили колени рядом и вознесли молитву. ♪» «♪ А он улыбался, смеялся и пел. ♪» Но женщина сладко успокаивает её: — Я бы не сказала, что они торгуют ингредиентами. Они предпочитают более дорогие товары, вроде драгоценных камней, но не слишком дорогие, как зачарованные предметы. Интересно… «♪ Братья, о братья, мои дни здесь сочтены. ♪» «♪ Презренная леди отняла мою жизнь. ♪» И Юния выжимает из неё всю информацию: — Мне также любопытно, почему они держатся так отстранённо. Мы не хотим привыкать наживать врагов, если можем этого избежать. «♪ Но что с того, ведь все люди смертны. ♪» «♪ И я отведал безумной леди-драконида…! ♪» Женщина-барсук подаётся вперёд и понижает голос: — Ну, как я и сказала; они становятся скорее купцами, чем дворянами, и поэтому могут держаться от нас подальше, чтобы не вызвать инцидент. Вы сейчас слишком прославлены для них, так что пусть они вас беспокоят, умоляю вас. Конечно, у них есть оправдание, чтобы держаться от нас подальше, так что фраза «пусть забудут наши лица» не является уликой, но это очень подозрительно. Нет смысла хотеть быть забытыми, если только им нечего скрывать. Нам понадобится информация, и, к счастью, у нас есть одна «знакомая», у которой есть специальная шпионская сеть практически везде, поскольку наша ещё не успела развернуться. "Виню в этом наш изоляционизм…— замечает Юния через [Связь]. Действительно, у её родителей было время и ресурсы для этого, но зачем им это, если им буквально было плевать на всё, что происходит за пределами эльфийских земель? Тем не менее, мы не полностью во власти этого человека . Мы расставим ловушку для этих ублюдков, а затем уничтожим их в тот же момент, когда они подумают о том, чтобы высунуть свои головы. — Ты снова «координируешь»? — с любопытством спрашивает Белинд, глядя на меня снизу вверх. Я рассеянно мычу и улыбаюсь ей, пока мои руки двигаются сами по себе: — Хм? О, да. Как ты догадалась? — Твои глаза потеряли фокус, словно ты превратился в бездушную картину, — отвечает она приятным тоном, и я не уверен, считает ли она это хорошим или плохим знаком. — Интересный выбор слов, — иронично отвечаю я. Затем она показывает мне свою спину: — Можешь потереть мои крылья? Они немного погнулись после… э-э, да, после того, что мы сделали. — И я чувствую по её тону, что она краснеет. — Конечно, но я ничего не знаю о крыльях пикси, — радостно соглашаюсь я. — Они как кость или хрупкий металл. Просто аккуратно выпрями их. — И она прижимает крылья друг к другу, из-за чего я замечаю, что они действительно немного погнуты. — Как ты спишь? Твои крылья не мешают? — с любопытством спрашиваю я, осторожно хватая их оба и прижимая друг к другу, чтобы они выпрямились. Она, кажется, немного дёргается, вероятно, потому что её крылья чувствительны, но не двигается: — Я могу отсоединить их, если хочу спать на спине, но большинство пикси спят на боку, и полагаю, ты тоже, с этим большим хвостом, растущим из спины. И я радостно отвечаю: — На самом деле нет. У меня на кровати есть место, куда можно просунуть хвост, так что я сплю на спине, что позволяет каждой схватиться за конечность. Она поворачивает голову, чтобы одарить меня дразнящей улыбкой: — Полагаю, твой пенис — это тоже то, за что они хватаются? — Да, — беззастенчиво отвечаю я. Она тихо посмеивается, а затем вздыхает: — Мужчины… Я просто тепло улыбаюсь и заканчиваю выпрямлять её крылья. Затем я замечаю кое-что и решаю очень вежливо спросить об этом: — Я… не уверен, уместно ли об этом упоминать, но я видел, как с твоих крыльев осыпалось немного сверкающей пыли, и мне любопытно, что это такое. Но она медленно закрывает глаза и тихо стонет: — Стыдно, когда на это указывают. Это немного похоже на струпья или обрезки ногтей, но все находят их красивыми… Я смотрю на свои когти и хмурюсь: — Но мои — красивые. Затем она тоже смотрит на них и делает сложное выражение лица: — Ну… ладно, твои — красивые, но всё равно, нам это стыдно. И я начинаю размышлять: — Может, это потому, что пикси мало взаимодействуют с другими расами, поэтому для вас это просто «пыль», а для других — что-то новое и интересное. Она задумчиво мычит и немного уступает: — В этом может быть смысл, но это не меняет того, что я чувствую. Поэтому я тихо и успокаивающе замечаю: — Надеюсь, ты в конце концов привыкнешь к тому, что мы видим твою… «сверкающую пыль». И есть ещё одна суккуб, которая очень интересуется этим экзотическим и, возможно, магическим ингредиентом, так как он имеет довольно «легендарную» репутацию среди некоторых менее… «мейнстримных» алхимических Кругов Магов. — Да, это придёт… со временем, — устало мычит она. — А как мне ухаживать за твоими крыльями? — хрипло спрашиваю я. Секрет, по-видимому, заключается в том, чтобы аккуратно их соскребать. «Краска» её крыльев (или что это ещё такое) непрерывно вырабатывается на протяжении всей её жизни, поэтому излишки понемногу осыпаются в виде сверкающей пыли. К сожалению, пыль из этой ванны исчезает в синем светящемся зелье, так что я не могу её собрать, но в будущем у меня определённо будет много возможностей. Я замечаю, что зелье впитывается кожей Белинд, и к тому времени, как наконец прибывают Спутники, ванна уже наполовину опустела. Впрочем, они не смогут поиграть с принцессой-пикси, так как она уже достаточно восстановилась, чтобы купаться самостоятельно. Но это также означает, что я могу немедленно начать оргию. Последней жертвой стала эльфийка, высокая и сильная, от которой исходит аура застенчивой сорванки. Она, очевидно, первой получает мой Благословенный Член, и забывает обо всём, даже о своей смерти, когда я заставляю её выкрикивать моё имя. Затем я оглядываю остальных Спутников, размышляя, кто будет следующей, но внезапно замираю, заметив девушку-обезьяну с рукой из зелёной лозы. — Прошу прощения, если это прозвучит бестактно, но почему твоя рука зелёная? — немедленно спрашиваю я, поскольку секс отходит на второй план перед сбором знаний. Она радостно улыбается, её обезьяний хвост виляет почти как у кошки, и она с готовностью отвечает: — Это не бестактно, Ваше Высочество, но отвечая на ваш вопрос: я потеряла руку во время последней битвы и не хотела оставаться безрукой, пока ждала, когда она отрастёт, поэтому придворные маги вырастили для меня лозу. И я подаюсь вперёд, внимательно осматривая её. Похоже, это амальгама из маленьких лоз, что является интересной концепцией. — О, как любопытно. Полагаю, это дешевле, чем [Отрастить конечность]? — Затем я смотрю на неё. Она кивает: — Определённо. Целители все заняты, так что пока сойдёт и это. — Понятно, — мычу я и выпрямляюсь. Затем она томно добавляет: — Это немного странно, но я учусь контролировать её… новыми способами. Затем её пальцы разлетаются, и предплечье расщепляется на пять длинных зелёных щупалец. — Вот это интересно… — многозначительно шепчу я с широкой ухмылкой. И она играет бровями в мою сторону: — Я знаю. Может, я даже оставлю её подольше, чтобы получить от этого максимум, если вы понимаете, о чём я. Я похлопываю её по плечу и торжественно заявляю: — Сегодня Сиэль будет полностью в твоём распоряжении. — Спасибо, Ваше Высочество, — отвечает она в тон и кланяется. Затем я хватаю свой Член и машу им перед ней: — А теперь поворачивайся и наклоняйся. Следующей я буду трахать тебя. Её рот расплывается в возбуждённой ухмылке: — С удовольствием, Ваше Высочество. — О, погодите, а куда делся «Вольфи»? — внезапно громко спрашивает Лили. Роксана давится своим напитком, но использует немного магии, чтобы прочистить горло, и скрывает улики с помощью [Перенаправления маны]. Затем она поворачивается к Лили и с недоверием замечает: — Охренеть. Ты только сейчас заметила, что он ушёл? Лоли пожимает плечами: — Что? Я же не замужем за ним. — Он пошёл трахать принцессу, — прямо отвечает ей Хана. Хех… Хана «прямо» отвечает. — Какую именно…? — ворчит Лили. — Пикси. И её выражение лица искажается от отвращения, но именно Тант произносит вслух: — Как он… как это вообще влезет?!" — С большим трудом. Она довольно растяжимая, — дразняще отвечает Роксана. — О, Боже! — восклицает Тант в ужасе. — Охренеть, мы реально живём в хентае, — сухо ворчит Лили. Она определённо делает это ради комедийного эффекта. Она по-настоящему впитала в свою душу образ «прямолинейного парня». — Ну, разве это не здорово? Мы можем отлично повеселиться, — делает очевидный вывод Самкело. — Это реальность, а не хентай, — отвечает Лили со вздохом. — Но ты только что сказала, что мы реально живём в нём! — восклицает он и начинает посмеиваться. И даже Лили с трудом сохраняет серьёзное выражение лица: — Я знаю, что сказала, и это было не… это было… УГХ…! Почему меня это волнует? — драматично ворчит она от отвращения, изо всех сил стараясь не получать удовольствие. — Да, почему тебя это волнует? — многозначительно спрашивает Алисса, приближаясь, и они обмениваются острыми взглядами, поскольку их неприязнь друг к другу начинает расти. — Ну, если Король Вольф удалился, то нам тоже можно? — Чеса внезапно разряжает обстановку, проявляя удивительную смелость. — Да, можно, — с лёгким кивком подтверждает Алисса. — Я устала. Хочу спать… — тихо замечает девушка-русалка, глядя вниз, выглядя немного более подавленной, чем обычно. Я не хочу делать поспешных выводов, так как мы не особо обращали внимание на Чесу до сих пор, но действительно похоже, что её настроение испортилось, когда она услышала, куда я ушёл. Мы были слишком заняты нашей операцией, и я как-то забыл о ней, так что это моя вина. И гном спрыгивает со своего детского стульчика, затем оглядывает всех: — Раз уж мы расходимся, я пойду поищу оргию, к которой можно присоединиться. Хочешь со мной, Тант? — Я, э-э… я пас, — неловко отвечает снежный кот. — Он бережёт себя для того момента, когда Вольфи отведёт его в бордель, — дразнит Роксана. — Нет, я неберегу! — восклицает он с излишним энтузиазмом. — Тогда почему бы тебе не пойти с ним? — снова подкалывает его дерзкая женщина. Но он сохраняет невозмутимость и отвечает по-взрослому: — Я бы предпочёл сделать это, когда всё будет спокойнее. После того, как я почти умирал два дня подряд, я просто хочу отдохнуть. — Ты не сказал «нет», — отмечает Хана и посмеивается. — Охренеть… — устало ворчит он и вздыхает. — Ах, ругательства, которые выходят за пределы Миров… — напыщенно замечает Хана, и все смотрят на неё странно. — Что? Вольфи научил меня, что значит «выходить за пределы». — Ты на удивление спокойная, знаешь? — небрежно заявляет Самкело, глядя на её обнажённую киску, так как под коротким платьем у неё нет трусиков. — Вольфи приручил меня, — хрипло отвечает она, затем скрещивает ноги, и он хмурится от раздражения, заставляя её возбудиться. И правый глаз Лили дёргается: — Конечно, он… — она качает головой и вздыхает: — Впрочем, неважно, я тоже иду спать. — Сладких снов, — сердечно отвечает Хана. — И тебе, — мгновенно отзывается та. Это было мило… полагаю, у Лили ещё есть шанс стать мягче. И вечеринка начинает редеть, так как участники начинают расходиться, но тут появляются проститутки, и настроение полностью меняется. Впрочем, это оргия «все против всех», так что девушки будут в опасности попасть под перекрёстный огонь, если присоединятся, чего я не допущу. В любом случае, им пора насладиться временем со Спутниками, поэтому мы все возвращаемся в нашу ванну, оставляя Самкело в одиночестве, так как даже Урмей не хочет участвовать в оргии. Хау-Хоу также, похоже, не присоединяются, так что мне нет смысла участвовать, потому что всё, чего я хочу, — это принцесса или сама Королева Оленей. И хотя они доверяют мне немного больше в отношении своих женщин, они всё равно не собираются ими делиться. Так что девушки прибывают, пока я глубоко погружён в пятого Спутника. Я хотел смаковать их медленно, но теперь я буду погружать свой Член глубоко в жён, пока выпускаю щупальца. Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие Рупегию, будут воспеваемы бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Принц S. R. Лорд Andrew Meyers. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд SubJef. Лорд School work. Лорд patrick__starz. Лорд Peter Kraushuber Лорд David England. Лорд Marwin33. Лорд modislaszlo. Лорд Tenebris Lupus. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин DND. Дворянин Anon A Moose. Дворянин GalacticTNT. ---------- Возвращение домой — Часть 2 Я сжимаю огромную грудь Сиэль своими человеческими руками и издаю голодный рык, продолжая яростно трахать Хану, хлопая своими бедрами по её более мускулистым. Она использует [Преобразование боли], так что чем сильнее я бью её, тем мощнее она кончает. Затем Юния официально начинает ментальное собрание семьи Райдер: «Это подземелье не стало для нас серьезным испытанием." Алисса занимает мой рот, пока Хана сжимает мой член своим анусом, заставляя меня кончить и начать наполнять её, но ей нравится, когда всё в беспорядке, и она продолжает двигаться, чтобы разлить семя повсюду. У нас есть Аой, чтобы всё убрать, но есть Спутники, которые хотят трахнуть маленького дракона, так что она здесь надолго не задержится. "Прошу прощения…?» — отвечает Лина, нахмурившись. Она и Аой выбились из сил, чтобы пушки сходили с конвейера так быстро, как нам было нужно, поэтому она воспринимает это утверждение как личное оскорбление. Я отпускаю Сиэль, чтобы её задница и грудь могли совершать те самые милые покачивания, пока Спутница-обезьяна с рукой-лозой трахает оба её отверстия своей конечностью, раздвоенной на конце, как два члена. У меня внутри девушки есть щупальце, чтобы стимулировать её в ответ при каждом толчке, и эта обезумевшая от похоти женщина уже кончила пять раз, но ни на йоту не замедлила свой бешеный ритм. "Прошу прощения, я имела в виду физическое испытание для нас», — смиренно отвечает Королева. Она позволяет Каатохе медленно поклоняться её киске, лаская её маленькими кошачьими лизками, пока сама небрежно играет пальцами с миниатюрной эльфийкой-магом из свиты. Поскольку её разум сейчас не взрывается от удовольствия, ей не нужно отключаться, чтобы участвовать в Собрании, что позволяет ей мыслить яснее. Разум Ханы тоже частично свободен, так как я не использую на ней всю свою мощь, но она слишком сосредоточена на том, чтобы ласкать Катерину, поэтому почти не участвует в обсуждении. Её длинные сильные пальцы глубоко погружаются в киску зрелой женщины, чьи внутренние мышцы настолько крепки, что она легко сопротивляется грубой и безжалостной технике Ханы, хотя лицо Катерины искажается от сильного удовольствия, граничащего с болью. "Это была скорее битва для наших мужчин», — спокойно заявляет Алисса как раз в тот момент, когда Роксана начинает садистски играть со своей киской щупальцами, покрытыми маленькими присосками. Мне нравится, когда мой рот занят, но я также хочу поиздеваться над своей послушной лисичкой-шлюхой, поэтому заставляю её попытаться ответить тем же своим языком. Алисса — хорошо обученная любительница кисок, и её язык умело облизывает розовые губы Роксаны, но эта «пытка» мешает ей сосредоточиться на клиторе. "И ради безопасности Небесных Земель», — радостно добавляет Сиэль, её голос звучит так сладко, будто она тонет в блаженстве. Теперь Хана хочет трахнуть Катерину, поэтому я освобождаю её анус и краду свою мрачную лоли у её педофильных мучителей. С меня на сегодня хватит анального секса, так что я просто втыкаю свой член в её крошечную киску и начинаю долбить, пока она мило стонет. Белинд была теснее, но это было немного слишком тесно, тогда как у Лины идеальная плотность для моего толстого члена. "Но преуспели ли мы так, как хотели Боги? Встреча с Повелителем Бурь была… плохой,» — спрашивает Лина, начиная отключать свой разум, потому что я трахаю её слишком хорошо. Тем не менее, её голос звучит прямо рядом с моим, поскольку она привязана ко мне и разумом, и душой. "Я верю, что с ним всё будет в порядке. Он большой мальчик,», — спокойно отвечаю я, кончая внутри Лины. Её матка достаточно велика, чтобы вместить одну порцию семени, так что оно не вытекает наружу, как раньше, пока я продолжаю её трахать. Аой же крадут двое голодных Спутниц: одна прижимает свою киску к лицу моего дракона, чтобы та её съела, а другая жадно пытается зафистить огненное нутро дракона. Я знаю, что эти двое — драконьи шлюхи, ведь они очень любят Хану и меня, так что неудивительно, что они не могут удержаться в этой общей оргии. "Для тебя», — Роксана крадет мем из моего разума, и я в награду заставляю Алиссу ласкать её точку G, чем раздражаю свою лисичку-шлюху, ненавидящую мемы. А теперь я хочу попробовать на вкус задницу Катерины, поэтому перехватываю Хану и начинаю водить пальцами по её талии. «О-о? Что ты делаешь?» — обеспокоенно спрашивает женщина-воин, словно застенчивая юная девушка. «Тсс… просто наслаждайся», — пытается успокоить её Хана, погружая руку между ягодиц Катерины. «Хана, это не… ах!» И [Очищение] заставляет её подпрыгнуть. Затем я прижимаю её грудь вниз, хватаю за талию и двумя плавными движениями разворачиваю. Она замирает, немного напряженная и явно чувствующая себя неловко из-за того, к чему всё идет, но именно это мне и нравится. Страх делает удовольствие более интенсивным, а огромная дистанция между ним и чистым блаженством только усиливает снос крыши. А я мастер сносить женщинам крышу, но только в переносном смысле. В любом случае, я приподнимаю бедра Катерины, раздвигаю её ягодицы и втыкаю язык. Она рефлекторно издает стон, и я чувствую, как её анус сжимает мой язык, но затем он начинает расслабляться, так что я начинаю двигаться туда-сюда, используя большой палец, чтобы играть с её клитором. «Боги, Х-Хана…!» — тихо стонет она, явно смущенная, но правда о том, кто это делает, гораздо слаще. "Нашей целью было освободить Повелителя, не дав Небесным Землям рухнуть», — четко резюмирует Аой мысли каждого. Задница Катерины такая сладкая на вкус… не буквально, но я обожаю чувство, когда заставляю лесбиянку так стонать. Её ягодицы и бедра мощные, поэтому приятно зарыться лицом между ними, а её киска настолько отзывчива на мои ласки, что она почти как юная застенчивая дева. "Да, я так считаю», — отвечаю я, мысленно поглаживая Аой по голове, и чувствую, как виляет её хвост. «Ха… ха… Ха-Хана…!» — стоны Катерины продолжают нарастать, по мере того как её сопротивление куннилингусу в задний проход тает, поэтому я втыкаю большой палец ей в киску и немного растягиваю её, пощипывая клитор. "Изгнанные Титаны — это просто бонус», — небрежно замечает Роксана. «Хааах…!» Я немного оттягиваю язык, так как она сжимает ягодицы слишком сильно. Облизывание внешней стороны её ануса всё ещё вызывает у неё мурашки, не перегружая её, и через некоторое время её ягодицы начинают снова расслабляться. "Как думаешь, сможет ли «Горло» дать нам что-нибудь?» — с любопытством спрашивает вслух Алисса. Затем я ввожу указательный палец в Катерину и начинаю грубо её ласкать. «ААХ, ААХ!» — начинает кричать она, её ягодицы снова сжимаются при каждом толчке моих пальцев, поэтому я сосредотачиваюсь на том, чтобы трахать её языком в промежутках между сжатиями. "Мы бы сделали это в любом случае, даже если бы «Глубокое Горло» не просил, так что это сущий пустяк», — отвечаю я, и все согласно кивают. «ХАНА!» — кричит Катерина, моля о пощаде, но ни у Ханы, ни у меня её нет. "Хотя часть про «сохранение его цивилизации» будет не совсем легкой», — мудро отмечает Юния. «Х-ХАНА!» — её крики начинают дрожать, когда она чувствует приближение разрядки, поэтому я держу ровный ритм, чтобы не испортить момент. Затем я хладнокровно успокаиваю всеобщее беспокойство: «Шаг за шагом. Я хочу узнать секрет этой божественной энергии; кажется, моя драконья форма была создана для управления ею." «ХАНААА…!» — кричит развращенная Каратель, когда её киска начинает брызгать восхитительными соками, которые я тут же слизываю. Жаль, что я не могу держать свой член внутри неё, чтобы почувствовать её сокращения, но я могу хорошо ощутить их своим языком и пальцами, которые я засовываю глубоко внутрь. "Как пожелаете, мой Божественный», — отвечает Алисса просто чтобы позлить Сиэль, поэтому я заставляю Алиссу лизать её киску в качестве «наказания» для них обеих. Я вижу, что Белинд домогаются голодные лесбиянки, но у меня нет желания ей помогать. У меня ещё есть другие киски, которые нужно наполнить семенем, так что я немедленно перехожу к следующей. Сегодня 20-е число, Нев, День Тьмы. Что ж, немного досадно, что вечеринка заканчивается сегодня, потому что похмелье будет тяжелым, но, по крайней мере, это не грозит выйти из-под контроля. Внизу, на уровне земли, общегородские праздники всегда создают проблемы для Городской стражи, так что такие вещи действительно нужно хорошо продумывать. Что касается меня, день начинается потрясающе, как всегда, независимо от Цикла Маны, и посвящение Белинд в «Глотатели семени Райдера» проходит идеально. Пусть она и не может проглотить мой член целиком, но всё же может облизать меня до оргазма, и я просыпаюсь от множества грязных «фейшалов», так как семя разлетелось повсюду. «Черт, какая трата», — ворчит Хукараре и облизывает щеку Белинд, затем лоб Ханы, губы Алиссы, а потом её язык касается языка Аой, когда они обе одновременно лижут Сиэль, но та даже не реагирует, слишком голодная до моего семени. Утренний чай проходит за обсуждением всех полученных навыков. Суть в том, что все мы получили +1 к «Мудрости», Алисса создала навык [Меткая стрельба], Лина получила титул «Оружейник», Аой — титул «Торжественная», а Юния — «Неприкасаемая». «Итак, что мы будем делать сегодня? Я закончила все обязанности, которые были на меня возложены», — спрашивает Каатохе, как послушная жена/наложница. Может, она и бесполезна в домашних делах, но она является прекрасным примером благородной жены. Но я хочу, чтобы она наклонилась, чтобы я мог трахать её весь день, пока она носит эти сексуальные полупрозрачные штаны… но есть ещё несколько задач, с которыми нам нужно разобраться перед отъездом. «Просто отдыхай. Возможно, скоро мы отправимся домой», — заявляю я. И она радостно улыбается. «Хорошо. Я скучаю по замку». «Конечно, скучаешь», — иронично хмыкаю я. Мне на самом деле нравится, когда они ведут себя так высокомерно, потому что это придает им «утонченную» ауру, которая усиливает удовольствие, получаемое мной, когда они закатывают глаза от моего члена. «Я буду наблюдать за беженцами-титанами. Не знаю, что о них думать, но безбожные существа звучат опасно», — делится Катерина. Затем Хана ухмыляется ей, и та напрягается, пытаясь скрыть свои истинные чувства — смущение и огромное счастье. «Твое присутствие успокоит мужчин», — сладко произносит Сиэль, и её голос мгновенно действует на гордую капитаншу-Карателя, которая расслабляется, а затем снова надевает свою строгую маску. А я спокойно добавляю: «Я свяжусь с Оритики и попрошу её проконтролировать переезд. Она кажется доброй и зрелой, так что, уверен, она сделает всё возможное, чтобы их путешествие было комфортнее». «Это отличная идея, Ваше Высочество. Я очень уважаю лидера Небесных Рогов», — с готовностью отвечает Катерина. Кто же их не уважает? Может, Хихирива… После того как мы едим и освежаемся, мы начинаем завершать последние дела. Юния получает Автанде вместо Алиссы, потому что я хочу, чтобы моя лисичка была со мной. Её Благословение увеличивает мой Рассудок, и он мне понадобится для того, что я собираюсь сделать. Но сначала Королева ждет на своем месте, пока входит чернокожий крылатый демон. Он останавливается, заметив её, возможно, потому, что ожидал увидеть Алиссу, и потому, что ошеломлен её красотой. «Автанде, твое творение спасло жизни. Назови, чего ты желаешь, и мы вознаградим тебя», — сразу начинает она, не давая ему прийти в себя. Его челюсть отвисает на долгий момент, и как раз перед тем, как капля слюны готова сорваться с его губ, он внезапно берет себя в руки и выпрямляется. Я замечаю, как напрягаются его крылья, и у меня складывается впечатление, что его мышцы под рубашкой тоже напрягаются, пытаясь выглядеть привлекательнее для неё, и сама эта мысль возбуждает меня. Если бы только я мог трахнуть Юнию у него на глазах… «Я желаю… я желаю…» — начинает он, но внезапно замолкает и прикусывает губу совсем не сексуально. Похоже, ему трудно это произнести, но причина ясна по его тону, наполненному стыдом: «Я желаю денег». И Юния без колебаний отвечает: «Сто розовых монет; ты спас много жизней, но если останешься, то сможешь спасти ещё больше». Его ноги дрожат, и он едва не падает на колени, спотыкаясь на месте. «Сто… сто…?!» — начинает восклицать он, но слова застревают у него в горле. «Цена нескольких королевских жизней, а мы всё ещё скупимся», — отвечает она как ни в чем не бывало. Затем он действительно падает на колени, и жаль, что он слишком далеко, иначе Юния предложила бы ему поцеловать свои ступни. Она ждет пару секунд, но он, кажется, впал в ступор, а у неё нет терпения к таким мужчинам, поэтому она встает и повторяет: «Если хочешь спасти больше жизней, приходи к нам снова. У нас может найтись для тебя работа, но она не будет связана с проклятиями, которыми ты, судя по всему, занимался раньше». Затем она уходит и велит кому-то передать ему записку, когда он придет в себя, на случай, если он не расслышал её из-за своего состояния. Тем временем Лина и Аой занимаются починкой 120-мм полевого орудия «Райдер Спешл», поврежденного божественным копьем, которое попало в меня. Это чертовски дорогой ремонт, так как пушка была сделана из супермагического сплава темной стали и зачарована донельзя, чтобы не взорваться при выстреле. Но теперь, когда параллельные события завершены, мы можем сосредоточиться на разговоре с Горлом. Чрезмерно крупный и чрезмерно красивый лысый мужчина медленно садится, его разум всё ещё проясняется. Его мышцы, вероятно, сильно затекли, но Роксана гарантирует, что её снадобье справилось с этим, а также с его голодом, так что, по нашему мнению, он не должен страдать, даже проспав целые сутки. «{Люди}…» — сухо приветствует он после долгой паузы. Я секунду думаю, как ответить, но лучше быть прямым: «{Горло}…» Что за чертовски нелепое имя. «{Вы выполнили мою просьбу}?» — нагло продолжает он. Я начинаю привыкать к тому, что я королевская особа, потому что его тон меня немного раздражает. «{Изгнанники будут перевезены на наши земли. Они как раз сейчас собирают вещи}». «{Помните, что они должны продолжить то, что мы начали}», — по-хамски повторяет он. «{Ты понимаешь, что это значит, что они также будут развивать нашу цивилизацию, верно}?» — строго спрашиваю я. Его кандалы звенят, когда он в стыде опускает голову и отворачивает нос в снобистской манере, напоминающей эльфийскую. «{Нашим Богом был великий Золотой Свет, а не Разрушение, которое нас покинуло}». Я тихо вздыхаю и подтверждаю: «{Очень хорошо, тогда мы действительно заставим их восстановить свою цивилизацию}». «{Теперь, что вы хотели узнать о нашем Боге}?» — спрашивает он, и я осмелюсь сказать, что в его тоне слышится легкий намек на нетерпение. «{Как он получил ту энергию? Это белое, «божественное» свечение}», — немедленно спрашиваю я. «{Он выкачивал её из ядра}», — гордо отвечает он. «{«Выкачивал»?}» Он медленно кивает и отвечает мечтательным тоном, заставляя кандалы снова звенеть: «{Я видел, как это происходило много раз. Это была магическая воронка, сделанная из сырого, искривленного пространства}». «Ядра очень чувствительны и хрупки. Простая царапина может сломать одно из них», — говорит Юния, входя в комнату. «{Ядра чувствительны. Как же оно не сломалось}?» — повторяю я на языке Рео. «{Будучи очень осторожным. Наше Бытие гласит, что божественность позволила ему сопротивляться Оковам}», — благочестиво отвечает он. «{Значит, он просто украл божественность; никогда не достигал её сам}?» — сердито выпаливает Сиэль, и мы удивленно смотрим на неё. Затем она опускает взгляд, и её лицо искажается в гримасе, когда она объясняет: «{Ядра подземелий были созданы Творением. Украсть их энергию — значит украсть Их Благословение}». «{Творение позволило украсть его «энергию», пока она использовалась для сопротивления Разрушению. Вы должны быть рады, что мы это сделали}», — нагло отвечает Горло, теперь уже немного зля меня, так как он просто провоцирует её. «{Энергию, которую вы использовали, чтобы атаковать нас}», — мрачно заявляет она, сверля его взглядом. «{И всё же вы вырезали нас сотнями тысяч}», — отвечает он в том же тоне. «{Давайте не будем начинать этот спор}», — вмешиваюсь я строгим тоном. «Прости», — тут же извиняется она и снова опускает голову. Ей повезло, что она милая. А теперь она дуется на меня. Прежде чем он успевает выпустить ещё одну колкость, я поворачиваюсь к Горлу и требую: «{Я хочу знать всё, что ты можешь рассказать мне об этой «пространственной воронке»}». «{Я могу продемонстрировать, хотя мне не хватает мастерства, чтобы сделать её такой же тонкой и детальной, как у нашего Бога}», — спокойно отвечает он, наслаждаясь возможностью похвастаться. Големы делают шаг вперед, инстинктивно вставая между нами и Горлом, чтобы защитить нас, но я машу им рукой, чтобы они отступили. «Мы будем наблюдать с расстояния. Стекло выдержит всё, что он может выкинуть», — заявляю я. «Надень броню, на всякий случай», — просит Алисса, и я киваю. После быстрой подготовки, включающей приглашение Алькандера стать свидетелем, мы снимаем с Горла эмелланатские кандалы. Впрочем, его, кажется, едва волнует, что их больше нет, так как зелья Роксаны должны были залечить любые синяки, которые могли остаться после того, как они так долго давили на его кожу. «{Это должно быть просто для вас, гуманоидов}», — снобистски заявляет Горло. Затем он поднимает обе руки перед собой, и пространство между ними начинает искривляться. Оно заметно скручивается и извивается, словно кто-то балуется в фотошопе, а затем стабилизируется в нечто, похожее на сверло. «{Вдавите кончик и надейтесь, что не сломаете ядро}», — добавляет он и тихо фыркает. Мы все поворачиваемся к Алькандеру, но гордый имперец застыл, кажется, покрываясь холодным потом. «Это невозможно для меня, Ваше Высочество», — скованно шепчет он. «Ну, дерьмо», — бормочу я и вздыхаю. «Прошу прощения», — продолжает он. Сиэль успокаивает его: «Мы не ожидали, что это будет легко». «{Можешь ли ты двигать её}?» — с любопытством спрашивает Роксана. И Горло кивает: «{Нелегко, но я попробую}». "Думаю, я понял… немного. Но да, это будет сложно», — передает она через [Связь], чтобы не задеть чувства Алькандера. У неё есть моё понимание пространства, которое она может использовать, чтобы дополнить свои магические знания, что дает ей лучший взгляд на вещи. «Что ж, оставлю вас двоих разбираться», — заявляю я и начинаю разворачиваться. «Разве мы не должны были просто отдыхать сегодня?» — обеспокоенно спрашивает ленивая суккуб. «Ему недолго осталось…» — неловко замечаю я. «О…» — хмыкает она и находит в себе силы покраснеть. Я фыркаю, похлопываю её по плечу и ухожу. Мы проверяем Лордсгард, пока они используют бочки с «военными преступлениями» Самкело, чтобы разобраться с оставшимися Титанами, и наши солдаты приняли предупреждения близко к сердцу, так как они очень осторожны с ними. Трудно контролировать то, что едва видишь, поэтому они используют наших придворных магов, чтобы наносить точные удары прямо в центр скоплений Титанов. Теперь последнее, что осталось сделать, — это поговорить с Четверкой, и мы отсюда убираемся. При всём уважении к жителям Небесных Земель и их великолепному фэнтези-сай-фай городу, я жажду домой… и кисок, которые ждут меня там. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Принц S. R. Лорд Andrew Meyers. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд SubJef. Лорд School work. Лорд patrick__starz. Лорд Peter Kraushuber Лорд David England. Лорд Marwin33. Лорд modislaszlo. Лорд Tenebris Lupus. Благородный Aclys. Благородный Carl Baxter. Благородный DND. Благородный Anon A Moose. Благородный GalacticTNT. ---------- Возвращение домой — Часть 3 Объявление Примечание автора: Пришло время для длительного перерыва! В этот раз на четыре недели. Поскольку арка подходит к концу, лучшего момента для того, чтобы разобраться с накопившимися делами, не найти, так что план такой: Неделя 1: Работа над моей L2D-моделью для стримов и наверстывание упущенного по главам, вышедшим на Patreon. Неделя 2: Увеличение количества глав для раннего доступа на Patreon для уровня «Искатель приключений» с 1 до 3 (что также увеличит количество глав для всех остальных уровней). Неделя 3: Стандартная неделя «Еретического мага» + работа над сайтом, чтобы добавить туда HM. Неделя 4: Стандартная неделя побочных историй на Patreon. В этот раз это будет «Нуарное преступление капитана Ансары». Я не спеша направляюсь к личному особняку Четверки. Алисса и Каатохе со мной (а Хукарере нас охраняет), и мы просто хотим насладиться цветами по пути, заодно транслируя свои чувства остальным женам, чтобы они не чувствовали себя обделенными. [Связь] полезна не только для секса и сражений; она позволяет таким трудоголикам, как Лина, Аой и Юния, наслаждаться вещами, на которые у них вряд ли когда-нибудь нашлось бы время. «Вид» тоже неплох, поскольку знатные дамы Небесных Земель носят не так уж много одежды и очень кокетничают со своими «спасителями». Пожалуй, стоит остановиться для быстрого перепихона, ведь я давненько не пробовал новых женщин, кроме Белинд. — Вон та вчера спрашивала о тебе, — томно шепчет Каатохе, едва заметно указывая на женщину, о которой идет речь. Девушки помнят ее. Это женщина с головой пумы, у нее и повадки пумы, но тело определенно улучшено мышцами и почти ботоксными изгибами, созданными с помощью [Магии изменения]. Впрочем, я не жалуюсь. Она превратила себя в секс-машину, так что мы немного задерживаемся, чтобы пофлиртовать, но я быстро удовлетворяю свое желание. Пума определенно нимфоманка, судя по тому, как естественно и без колебаний она принимает предложение, но я уверен, что помог Титул, что, возможно, впервые в истории Титулов. Ну… это не совсем честно. Титул «Истинный дворянин» очень полезен тем, что отбивает у людей желание связываться с нами; просто это не очень заметно, да и не останавливает самоубийц от попыток украсть наших големов. И все же, интенсивный секс с мускулистой пумой с высокой выносливостью для меня стоит довольно высоко. Оставив обессилевшую пуму на руках у ее слуги, мы продолжаем прогулку под на удивление холодным солнцем. Мне нравится холод; уход от бразильской жары был одной из причин, почему я переехал в Канаду, но я уже начал привыкать к освежающему теплу Высокого Леса. — Вольфи… — внезапно шепчет Каатохе, звуча необычно мягко и задумчиво. — М? — небрежно мычу я, касаясь своей очеловеченной рукой какого-то пушистого цветка. — Спасибо, что взял меня с собой, — произносит она, теперь уже официально, хотя теплота в ее голосе все еще ощутима. — Ну, как я мог не взять? — с кривой усмешкой и легким фырканьем спрашиваю я. Ее усы сердито дергаются, она почти отвечает колкостью, но тут ей в голову приходит другая мысль, лицо расслабляется, и она неохотно признает: — Да, теперь я понимаю, что было бы неприлично с твоей стороны не взять меня сюда, но я имела в виду, что рада, что ты это сделал, и что ты доверил мне важные дела, связанные с лордством. — Оу, ты такая милая, когда пытаешься быть любезной, — дразняще воркую я с ухмылкой. Но она не проявляет никакой реакции, что выглядит даже жутковато. — Не знаю, что со мной случилось, но я просто не могу обижаться на твой насмешливый тон, — сухо отвечает она, сужая глаза, но кажется, что ее лицо хочет улыбнуться. — Он милый, поэтому на него трудно злиться, — игриво замечает Алисса, затем подходит ко мне сзади и слегка щипает за щеки, издавая милый стон. Больно не было, но я все равно отмахиваюсь от ее рук и надуваюсь, капризно заявляя: — Я не милый… Я красивый.." — Ты и то, и другое, и я люблю это в тебе, — честно отвечает Каатохе, и теплый тон возвращается. И она попадает прямо в мое кокоро. — Оу… мне нравится, какой откровенной ты можешь быть. Нужно мужество, чтобы говорить такие вещи. — Ну, я просто хотела выразить свою признательность способом, который не включает сосание твоего Оружия, — добавляет она. Похоже, она приняла мой комплимент о ее откровенности близко к сердцу. — Поцелуй тоже подойдет, — хрипло отвечаю я, потому что знаю, как добраться до женского сердца… и мне совсем не нужно, чтобы каждая. Из. Вас. Умоляла меня об этом. "Извини— дерзко извиняется Алисса, и мое пространство души снова затихает. — Что ж, хорошо, — радостно мурлычет Каатохе и почти вприпрыжку направляется ко мне. Затем я целую свою кошечку. Это всегда немного неловко, чем целовать человека, но я никогда не позволял этому помешать мне хорошо провести время. И я усиливаю этот чмок капелькой языка, потому что почему бы и нет. Но несправедливо целовать только ее, так что Алиссе тоже достается немного языка, а затем я поворачиваюсь к Хукарере. Ее начальство не узнает, если мы не скажем, так что ничего страшного, если она постоит в стороне всего минуту. Юния начинает организовывать снятие Титулов с наших людей, участвовавших в битве в комнате ядра, потому что все они получили Титул «Истинный дворянин», но не заслужили его, так что это вызвало бы проблемы, если бы мы позволили им разгуливать с ним. Использование Титула без заслуженной славы и чести лишь привлекло бы Тамплиеров, которые позже насильно удалили бы его, а наша Благословенная богами семья не может этого допустить. Затем мы наконец добираемся до особняка Четверки и находим Самкело, стонущего от боли на шезлонге в беседке, пока горничная и Лили обеспокоенно наблюдают за ним. Обе, кажется, не хотят здесь находиться, но я вижу пустой флакон из-под зелья на столе рядом с ними, так что предполагаю, что они просто ждут, пока лекарство подействует. Мы заходим в беседку, они поворачиваются к нам, и я нагло ухмыляюсь, шутя: — Ну, извините, что вторгаюсь в этот прекрасный семейный момент, но я хотел бы поговорить со всеми. — Да пошл-… — Лили осекается, так как она перед горничной, и с нами Спутник, поэтому она немедленно переходит на дерзкую колкость: — Пожалуйста, Ваше Высочество, даже не смейте произносить такие ужасные вещи, иначе другие могут в это поверить. — Что…? Поверить, что ты моя мать? — хрипит Самкело напряженным голосом, а затем посмеивается, но это быстро переходит в стоны боли. — Поверить, что мы женаты, — сухо поправляет она. — Фу… — стонет он, затем посмеивается, затем снова стонет. — Что это за реакция?! — восклицает она, действительно злясь, но только Хукарере и я выглядим удивленными, в то время как Каатохе и Алисса, кажется, поддерживают ее. — Я не понимаю тебя, женщина… — устало ворчит он и вздыхает. — Ей нравятся подкаблучники, и ей нравится их унижать, — спокойно объясняю я, зарабатывая себе гневный взгляд. — По крайней мере, Юния предлагает мне посмотреть, как ее трахают, пока я мастурбирую, — ворчит отвратительный гном с нахмуренным видом, но мне не очень нравится, как он использует сокращенное имя моей королевской жены. — Заткнись, пожалуйста, — ворчит Лили и слегка шлепает его по голове. Я имею в виду действительно слегка шлепает, потому что иначе она превратила бы его в блин. — Ладно… — бормочет он с усмешкой, затем переворачивается на шезлонге и пытается уснуть. — Что вообще с ним случилось? — спрашиваю я. Похоже, я единственный, кому действительно любопытно, так как все остальные предпочли бы просто промолчать. И Лили со вздохом объясняет: — Он перепил и принял какие-то магические наркотики, которые его вырубили, потому что он гном, — она бросает на него гневный взгляд, — а не двухметровая гора мышц с сильным метаболизмом. Я фыркаю. — Ну, по крайней мере, он усвоил урок. — Сомневаюсь, — выдыхает она, качая головой. Поэтому я возвращаю нас к теме: — Но все же, мне нужно поговорить со всеми, так что я просто использую [Очищение тела], чтобы ускорить это. — И я вкладываю несколько очков в [Магию света]. — Хнгх…! — Самкело стонет от удовольствия, звуча так сексуально, будто я ему дрочил, и я чувствую отвращение, в то время как мои жены-фудзёси возбуждаются. Но я уже привык к подобным вещам, поэтому просто отмахиваюсь и заявляю: — Я подожду в гостевой комнате, пока вы все не будете готовы. Тант и Чеса послушно приходят первыми, сразу после того, как получают мой вызов, в то время как Лили не спеша занимается своими делами, а Самкело наконец вваливается минуту спустя, хотя все еще выглядит немного больным. Но кому есть до него дело? Поэтому я сразу перехожу к своей торжественной речи: — Теперь, когда мы все здесь, я буду краток. Я хочу, чтобы вы все остались со мной в Эскансо. Здесь вас защищали Хау-Хоу, но если вы выйдете туда, в остальной мир, то, скорее всего, станете мишенью для еретиков. Даже статус Коронного лорда не остановил их от попыток. Боги свели нас вместе не просто так, и я доверюсь их суждению, пока жду судьбоносного откровения. Похоже, в Расколотых небесах что-то происходит с Лордом Бурь, но нам нет причин отправляться туда и теряться, так что я просто подожду следующего квеста, продолжая свои приготовления. Итак, что скажете? Присоединитесь ко мне? — заканчиваю я добрым, но напряженным тоном, а затем смотрю на каждого из них, и кажется, что они воспринимают меня всерьез, потому что Чеса не краснеет и не отводит взгляд. — Ты хочешь, чтобы мы стали твоими вассалами? — быстро спрашивает Лили, суровая, как бык. — Нет, просто оставайтесь где-нибудь поблизости, чтобы я мог вас защитить, — спокойно отвечаю я, собранный, как… хищник…? Нет, «истинного дракона» достаточно. — Хорошо, — мгновенно отвечает она, и я чуть не давлюсь слюной, когда мое самообладание рушится. — Что… серьезно? Так просто? Она просто пожимает плечами. — Мне не интересно путешествовать, особенно сейчас, когда большой квест все еще продолжается. — Да, звучит как глупая затея, — мычит Тант, и Чеса кивает. Я вдыхаю, бросая взгляд на Алиссу, которая сдерживает смешок. Затем я прихожу в себя и заканчиваю: — Отлично, отлично. Это все, что я хотел сказать. Мы с женами скоро отправимся домой, но вы можете воспользоваться имперской сетью [Вечных врат] до Эскансо в любое время. — Есть люди, с которыми я хотела бы поговорить перед отъездом, — по-взрослому добавляет Лили. — Нам очень помогли Хау-Хоу, — мило добавляет Чеса. Но Тант и Самкело — просто обычные парни, так что они не такие сентиментальные. — Что ж, хорошо, — мычу я. Затем мы уходим. Теперь нам здесь больше нечего делать. Мы можем подождать день или два, чтобы быть вежливыми с Хау-Хоу, но тоска по дому начинает одолевать всех нас теперь, когда конец уже близок. Роксана и Алькандер все еще с Горлом, но узнать от него больше нечего. Белинд, однако, оправилась после нашего вчерашнего сеанса, так что пора снова сломать ей позвоночник и разделить ее своим Оружием. Интерлюдия — Нононья Воспоминания мертвых проносятся перед моими глазами, как открытые книжки с картинками, которые искушают меня заглянуть в них, но я здесь так долго, что не чувствую никакого желания проживать чью-то жизнь; моя просто слишком хороша, чтобы сравнивать ее с их жизнями. Конечно, есть герои и другие люди, у которых были великие жизни, но мне нет дела и до них. Я — личный рукав для Оружия Вольфи, чтобы он мог выплеснуть на меня свою мужскую драконью агрессию, и я чувствую себя совершенно умиротворенной, находясь под ним до конца своей жизни. Он мой кумир, и моя жизнь служит высшей цели, помогая ему. Поэтому я уплываю прочь от потока Цикла Душ и обращаю свои бестелесные глаза в темную пустоту. Там, за этим черным полотном, что-то есть, и я знаю это, потому что Вольфи проходил мимо него. Его слово — закон и истина, поэтому я буду работать ради своей цели столько, сколько потребуется, и текущая цель — прорваться в Папку циклов. Но как? Темная пустота бесконечна, или, по крайней мере, она обширнее того, что мы можем пересечь за наше ограниченное время в Цикле Душ. Петре не удалось увеличить чистоту Лунных Слез так, чтобы они дольше действовали, а их чрезмерное употребление токсично для тела, так что мы застряли на этом на некоторое время. Вольфи из другого Мира… и он хочет иметь возможность связаться с ним. Сначала я боялась, что он уйдет, но вскоре поняла, что его экстремальная страсть к нам не позволит ему когда-либо вернуться к жизни простолюдина. Это не вопрос «желания». Это вопрос «возможности», и Вольфи просто не может бросить нас. Поэтому я должна найти способ позволить ему связаться с домом. Я не могу представить, что никогда больше не смогу поговорить со своими родителями, поэтому, если в моих силах дать ему такую возможность, я должна это сделать. Я должна. И все же он очень хорошо скрывает такую боль. Он на самом деле намного сильнее, чем позволяет думать его милое лицо… хотя его драконьи черты сделали его намного мужественнее. Но теперь я понимаю, что именно поэтому все вокруг него так его поддерживают: чтобы позволить ему быть тем великим человеком, которым он является. И я была выбрана одной из тех, кому позволено быть рядом с ним, поэтому я не должна разочаровать. Я не должна. — Я должна пронзить эту завесу… — слышу я слова, слетающие с моих бестелесных губ, но такого раньше никогда не случалось. — Я слышу твою просьбу, — отвечает глубокий голос позади меня. Я оборачиваюсь и вижу сияющего рыцаря на сияющем скакуне. Благородный всадник Ронти держит свое длинное копье, а его оружие, доспехи и даже бронированный скакун искрятся. Они оба такие большие и мускулистые, что я внезапно чувствую, будто Вольфи передо мной, с Оружием наготове, чтобы пронзить меня. Но у безликого рыцаря нет похотливого взгляда. Он смотрит на меня сурово, как нетерпеливый отец, желающий исполнить волю своей дочери в этом мире. На ум приходит слово «папочка», но тут я вспоминаю о Вольфи и понимаю, что подходящее слово для этого рыцаря — «Отеческий защитник». — Забери меня отсюда. Я ищу Папку циклов, — мои истинные желания срываются с языка без моего согласия. И мой Защитник медленно кивает, торжественно отвечая: — Следуй за моими следами, пока я пронзаю божественные завесы. Я прошу лишь о том, чтобы ты болела за меня, страстная юная леди. — Болела за тебя? — спрашиваю я, и одна лишь возможность успеха в моей цели заставляет меня игнорировать все остальное в этой ошеломляющей ситуации. Он направляет на меня копье, и я чувствую, будто он касается чего-то более глубокого, вытягивая мои настоящие чувства на поверхность. — Твое сердце горит решимостью воина, но тебе не хватает силы. С другой стороны, у меня есть то, что тебе нужно, а мои угли жаждут огня, который зажжет их снова. Более чем честный обмен, не находишь? И я с готовностью соглашаюсь. — Да, это так, и даже если бы это было не так, я бы сделала все ради Вольфи. — Тогда разожги мою страсть, юная леди! — И он поднимает копье, которое начинает сиять силой, словно оно было Благословлено самим Солнцем. Я оборачиваюсь и указываю своим бестелесным пальцем в пустую пустоту. Затем мой голос эхом отдается с силой, которую я не узнаю: — Пронзи божественную завесу, мой Защитник. Веди меня к Папке циклов! — Сию минуту, моя Леди! — кричит он мощным, эхом отдающимся голосом. Затем гремит гром, сверкает молния, и после того, как они стихают, светящийся путь из трещащих электрических дуг прорывает путь в темную пустоту. Словно открылся частично невидимый коридор, освещенный светом дуг, но он кажется хрупким, словно вот-вот рухнет. Я немедленно вхожу в него, но тут чувствую, что мой Отеческий защитник зашел в тупик, хотя я больше не могу его видеть. — Ты не можешь прорваться? — мои истинные чувства снова срываются с языка. И все, что я получаю в ответ, — это смутное чувство слабости, разочарования… и поражения. — Прорвись, — я не могу перестать командовать, и электрические дуги вокруг меня усиливаются, подпитывая мое отчаянное желание преуспеть в этом. Но завеса все еще не пробита. — Прорвись! — снова пылко командую я, когда мое сердце начинает биться бесконтрольно, и дуги превращаются в плиты чистого электричества, позволяя мне ступать по ним, хотя у меня нет ног. Но теперь я могу «почувствовать» завесу, и она начинает дрожать! Поэтому я выпускаю все наружу: — ПРОРВИСЬ! РАДИ ВОЛЬФИ! РАДИ ЧЕЛОВЕКА, КОТОРОМУ ПРИНАДЛЕЖИТ ВСЕ МОЕ СУЩЕСТВО! — Сию минуту, моя дорогая Леди! — послушно кричит в ответ мой Защитник. В завесе внезапно открывается дыра, и мощная сила затягивает меня внутрь. В один момент я вижу только тьму, но в следующий — внезапно оказываюсь окружена бесконечным количеством… звезд с невероятной степенью детализации и глубины. Каждый раз, когда мои глаза смотрят в одну из них, я вижу больше, чем могла себе представить. Словно в мой разум подается огромная картина, хотя мои глаза могут видеть лишь малую ее часть за раз. Это дезориентирует, но и невероятно. Я могу видеть… Мир во всей его полноте. Он наполнен либо материей, либо чистой пустотой, но в таком масштабе, что мой мозг даже не может этого осознать. Для меня есть «нормальный масштаб», а есть «масштаб Мира», но я не могу связать их хоть сколько-нибудь разумно. — Ты показала мне нечто удивительное, моя дорогая Леди, — тепло произносит мой Защитник, останавливая коня передо мной, его бронированная голова постоянно поворачивается, впитывая красоту вокруг нас. — Лансер… спасибо, — шепчу я, ошеломленная тем, что наконец-то добилась своего. И он поворачивает голову ко мне, затем мягко отвечает, кивая: — Нет, спасибо тебе…" Затем он исчезает, как и остальная часть Папки циклов. Меня выбрасывает обратно так же внезапно, как я пришла, а затем я открываю глаза, но тяжелая усталость немедленно наваливается на меня, так что я просто закрываю их снова и дремлю. Конец интерлюдии. Объявление Зал славы меценатов Меценаты, поддерживающие Rupegia, будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Принц S. R. Лорд Andrew Meyers. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд SubJef. Лорд School work. Лорд patrick__starz. Лорд Peter Kraushuber Лорд David England. Лорд Marwin33. Лорд modislaszlo. Лорд Tenebris Lupus. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин DND. Дворянин Anon A Moose. Дворянин GalacticTNT. ---------- Тоска по дому — Часть 1 Объявление АНОНС: Я всё ещё сильно отстаю от графика, отчасти по собственной вине, поэтому мне нужно изменить планы. Я буду выпускать только по две части в неделю, но также добавлю ещё одну неделю перед обычным перерывом в «Rupegia», так что пройдёт четыре недели, прежде чем я снова возьмусь за «Еретического мага». Будем надеяться, что в этот раз ничто не встанет у меня на пути. Сегодня 23-е число, Нев, День Воды. Собирается небольшой шторм: льёт как из ведра, ветер усиливается, а это значит, что завтра, в Ан, День Ветра, всё станет ещё серьёзнее. Честно говоря, идеальный день для отъезда, который начался с идеального пайдзури от Сиэль: большая часть моего длинного ствола скрылась между её великолепными, сочными грудями, пока она сосала выглядывающую розовую головку, и я кончил так сильно, что всё забрызгало её светло-шоколадную кожу. Белинд присоединилась к остальным девушкам, слизывая добычу, одно привело к другому, и вот уже Роксана и Белинд сосут её тёмные соски. Теперь, когда я лишил пикси девственности, остальные девушки постепенно «интегрируют» её в гарем, и она принимает их всех настолько вежливо, что, думаю, если попросить, она послушно облизала бы киску каждой из них, но Хана, кажется, начинает ревновать. [Связь] подсказывает мне, что её чувства всё ещё туманны и неясны, но она определённо начинает что-то испытывать к принцессе-пикси. Один из «типов» Ханы — игривые женщины, которые подыгрывают её шумному поведению, так что общительность Белинд начинает влиять на нашу пылкую варваршу, которая всегда поддерживает её игры. Но Роксана — та ещё дьяволица, не может удержаться от подколов, поэтому она одаривает Белинд озорным взглядом, пока они обе сосут аппетитные соски, а затем внезапно чмокает маленькую женщину в щёку. Пикси — такая жизнерадостная девушка, что начинает счастливо хихикать, выпуская сосок и подставляясь под новую атаку, но теперь уже в губы. Ах, какое чудесное проявление женственности. Почти до слёз пробирает. Но эти игры не могут длиться вечно, ведь сегодня есть реальные дела, в отличие от последних трёх дней, когда мы просто бездельничали и трахались до потери сознания. К сожалению, за это время мне не удалось заполучить медвежью киску, потому что Урмей поджала свой несуществующий хвост и сбежала, прежде чем мы смогли найти «золотую середину», которая позволила бы нам заняться сексом. Мы приглашаем принца Луклуинда позавтракать с нами, а заодно и Сайналай — почему бы и нет? Полурослик-офицер всегда была очень восприимчива к флирту, но я никогда не заходил слишком далеко, учитывая её щекотливое положение. Что ж, это не самая подходящая ситуация для флирта, но всё равно приятно, что она рядом. Её характер похож на характер Белинд, так что они мило и вежливо беседуют, несмотря на такое разное происхождение. Затем я решаю, что пора наконец произнести магические слова. Видите ли, просить дворянина о чём-то — это как предлагать женщине секс. Нельзя быть прямолинейным и просто просить об этом, по крайней мере, не с большинством женщин. Нужно долго и тщательно ухаживать за ними, постепенно подталкивая к этой мысли. То есть, если только вы не такой секс-бог, как я, но я не пытаюсь заняться сексом с Луклуиндом, так что мы «ухаживали» за ним последние три дня, что и привело к этому моменту. Я опускаю чашку кофе и оглядываю всех, заставляя замолчать тех, у кого нет [Связи], чтобы слышать мои мысли. Затем я поворачиваюсь к синеволосому принцу и начинаю: «Принц Луклуинд, после той великолепной работы, которую вы проделали с винтовками, я хочу пригласить вас возглавить наш Научно-исследовательский институт. Нам нужен человек вашего таланта, чтобы обучить наших исследователей научному методу». Он ожидал этого, его реакция была сдержанной, что и требовалось, ведь в этом и заключается суть «ухаживания», но затем он задаёт неожиданный вопрос: «Что… что такое „научный метод“?» Всё же мне нравятся такие разговоры, они позволяют мне немного поумничать. «Проще говоря, это математика… потому что математику можно использовать для объяснения всего. Это знание в его самой концентрированной форме. В моём мире мы объясняли всё с помощью математики, и хотя магии там не существует, всё, что подчиняется каким-либо правилам, может быть объяснено математически». Скучный принц снова смотрит на свой пирог, затем сжимает кулак и издаёт два не очень энергичных смешка. «Ха-ха… То, как вы говорите о математике, заставляет меня чувствовать вещи, о которых я раньше и не подозревал». Окей, это звучит подозрительно по-гейски, а я уже устал притягивать к себе столько гейства. Его сестра одаривает его сочувствующей улыбкой, и мы ждём, пока он продолжит своё мечтательное признание: «В исследовательском центре „Опасные вращающиеся шары“ раньше работали математики, но он взорвался до того, как я стал достаточно взрослым, чтобы присоединиться к ним, поэтому я всегда мечтал узнать, каково это». Подождите… матем-трах-тические гении взорвали лабораторию? Это хардкор. Но это значит, что мне нужно кое-что прояснить для него: «Мы хотим использовать математику для стандартизации исследований и возможности рассчитывать любые прогнозы, что повысит безопасность перед экспериментами. Вы, скорее всего, не будете проводить исследования сами, так как я хочу, чтобы вы управляли исследователями и организовывали их работу». Он медленно кивает в знак понимания, затем пожимает плечами. «Всё равно, это не похоже на работу на всю жизнь». И Юния добавляет: «Верно. Если вы воспитаете преемника, то будете свободны стать исследователем сами». Затем его мечтательный вид исчезает, и он становится настороженно-серьёзным. «А как насчёт оплаты? Я всё-таки принц». Мы подумали об этом и решили, что деньги вряд ли привлекут гнома, поэтому придумали идею, которой я делюсь: «Как насчёт того, чтобы мы делились открытиями и изобретениями с Гномерией, пока вы будете руководить? Хотя это означает, что мы также будем следить за ситуацией, чтобы убедиться, что вы обучаете своего преемника». Гномы очень скрытны и берегут свои знания, так что, чем бы мы с ними ни поделились, дальше это не распространится. «Это очень прямолинейно», — вставляет Белинд, её тон спокоен и кристально чист, показывая, что ей не понравилось, как мы это сказали. Но я одариваю её доброй улыбкой, чтобы показать, что понимаю её беспокойство, а затем объясняю: «Мы должны чётко обозначить свои намерения, особенно учитывая, что ружьё — не последнее изобретение, которое я хочу принести с Земли». И Луклуинд добавляет: «Очень хорошо. Я и так считаю, что эта сделка слишком выгодна для Гномерии, так что нет причин обижаться на это». Что окончательно успокаивает милую пикси. «Вам нужно время, чтобы обдумать своё решение?» — вежливо спрашивает Юния. Но принц отмахивается от беспокойства. «Нет… нет нужды. Я согласен, хотя мне нужно время, чтобы разобраться со своими княжескими обязанностями, прежде чем я смогу присоединиться к вам». «Мы будем ждать вас», — приветливо мурлычет Лина. И он кивает, выглядя смущённо-взволнованным. Сайналай не совсем понимает суть разговора, но остаётся тихой, а затем возвращается к весёлой беседе с Белинд, как только мы заканчиваем. К сожалению, вслед за этим сентиментальным настроением нас ждёт нечто мрачное. Теперь, когда мы получили всё, что могли, от Горла, пришло время покончить с этим. «{Как ты хочешь, чтобы это произошло?}» — трезво спрашиваю я на рео. Крупный и до глупости красивый лысый мужчина поворачивается и агрессивно направляется к толстой, защищённой от заклинаний стене из армированного стекла, заставляя големов перейти в состояние повышенной готовности, но внезапно останавливается. Судя по его напряжённому выражению лица, он борется со своими монструозными инстинктами сразиться с нами насмерть, но его гордость как «цивилизованного» монстра не менее сильна. После нескольких напряжённых мгновений его лицо начинает расслабляться, когда цивилизованная сторона побеждает в этой битве. Затем он поправляет свои одежды и высокомерно требует: «Усыпите меня». Я киваю и добавляю: «{Последние слова?}» И он мечтательно улыбается. «{Слава Бесконечным Полям}». Думаю, это название их нации. Вполне подходящее, учитывая то количество «уровней», через которые мне пришлось пролететь. Всё же грустно осознавать, что приходится положить конец такой огромной цивилизации. Кто знает, как долго они были в Расколотых небесах, медленно развиваясь и готовясь к этому моменту. Но сотни тысяч лет были потрачены впустую, потому что Боги послали пятерых читеров, чтобы разобраться с ними… ну, шестерых, если считать Бретта. Мне кажется, я хочу, чтобы изгнанники-титаны процветали, даже без обещания Горлу. После этого у нас нет настроения что-либо делать, поэтому мы бездельничаем до обеда, а затем устраиваем последний совместный приём пищи с Хау-Хоу. Но перед тем, как поесть, мы обмениваемся парой слов. «Пусть наша дружба будет долгой», — говорит король Темамана, протягивая руку. «И пусть Боги хранят нас», — отвечаю я, пожимая её. Король с головой носорога может быть большим, но моя рука больше обычной, а когти компенсируют остальное, так что это не похоже на рукопожатие ребёнка с одним из родителей. Затем мы отпускаем руки и поднимаем бокалы с Эйей к хрустальному свету, демонстрируя всем красивое шоу, подчёркивающее высокое качество напитка. Сделав паузу на пару секунд, чтобы все успели заворожённо посмотреть, мы одновременно выпиваем Эйю и радуемся. Но мои слова были тайной угрозой. Кто-то здесь, скорее всего, напакостил нам, и поскольку мы так сильно облагодетельствованы Богами, им лучше начать молиться, чтобы божественное возмездие проявило хоть каплю милосердия. Мы не простим и не забудем кражу голема. «Ваше присутствие принесло неизмеримую пользу Небесным Землям», — продолжает принцесса Хаотава, явно пытаясь улучшить своё положение, подбадривая нас. Жаль, что я не мог ухаживать за ней дольше, потому что почти уверен, что в конце концов смог бы засунуть свой член в её восхитительно узкую светло-голубую оленью киску. «Мы всем обязаны нашим спасителям!» — поспешно добавляет Хекеман, вынужденный сделать это, потому что он Избранный потомок и не должен позволить Первой принцессе опередить себя. Затем я наконец произношу: «Но всё хорошее когда-нибудь заканчивается. Пора возвращаться домой». И я сразу начинаю волноваться по этому поводу. «У вас здесь всегда будет второй дом, несмотря ни на что», — любезно заявляет королева Патика, и я думаю, что она действительно имеет это в виду. Мы ведь спасли их нацию. «Мы будем помнить об этом», — отвечает Юния. Она знает цену честным союзникам. Трапеза длится долго, потому что того требует этикет, а потом ещё и прощания, но мои глаза начинают слезиться, когда накатывает тоска по дому. Не успеваю я опомниться, как приходит время уходить, но в столице есть два дела, которые я лично должен завершить, прежде чем мы сможем вернуться домой, и девушки решают подождать меня, чтобы мы могли воссоединиться с семьёй все вместе. Нам также нужно больше хрустальных сфер, которые мы используем для улучшения тренировок по циркуляции маны, поэтому Роксана отправляется на рынок, чтобы купить несколько ящиков. А что касается моего первого дела, то мне определённо нужна Алисса, потому что мы наносим визит Ванее. «Для меня честь, что „Спасители Небесных Земель“ решили навестить меня», — приветствует распутная недо-принцесса, опустив глаза после того, как открыла дверь своего кабинета в посольстве Рабанары. На ней полупрозрачное белое платье принцессы, но её аппетитные места прикрыты маленьким бельём телесного цвета, создающим впечатление, что их можно увидеть, если только пристально вглядеться. Настоящая ловушка для глаз. «У тебя везде уши, не так ли?» — иронично спрашиваю я, опуская взгляд на её милые маленькие груди. Я уже видел её соски раньше, но видеть их вживую — совсем другое дело, а бельё делает острые пики очень заметными. Она дважды подпрыгивает на месте, чтобы грудь подрагивала, и мои глаза идеально следят за каждым её движением. «Конечно, есть», — мурлычет она, но затем её тон становится немного резким. — «И я также слышала о том, как некоторым „Спасителям“ было позволено делать всё, что им вздумается, в Имперской сети [Вечных врат] от имени Райдеров. Я ожидала чего-то более… строгого. Похоже, вы не хотите вставлять свой член в меня». И она заканчивает кокетливым надуванием губ. Я поднимаю глаза и трезво заявляю: «Я не приковываю землян к своей воле, Ванея. Тебе придётся найти другой способ». Она наконец смотрит мне в глаза и одаривает разочарованным взглядом, но её магически пронзительные глаза едва ли делают что-то, кроме как раздражают дракона. «Нет, тебе нужно найти другой способ забраться в меня. Я действительно хочу, чтобы ты меня трахнул, и я очень расстраиваюсь, когда не получаю член, который хочу». Но ситуация становится опасно пикантной. «Я пришёл сюда не для того, чтобы обсуждать это, Ванея». «Хорошо. Немного отрицания — это всё равно весело», — высокомерно отвечает она, затем разворачивается и входит в свой кабинет. — «Входите, пожалуйста, Ваши Высочества, но не обращайте внимания на этих двоих, так как это всего лишь небольшое „упражнение“». И когда мы входим, то видим, что у окна стоит крупный леофолк с вынутым членом, сжимая талию милой маленькой темноволосой девочки-дварфа в симпатичном розовом платье, пытаясь насадить её зад на свой длинный ствол. Но тут я замечаю намёк на член и яйца, свисающие между ног «девочки». Я помню его, это Гроснок, мы однажды сражались вместе. Но мы не помним «девочку», хотя её лицо знакомо… Алисса очень заинтересована этим, поэтому я позволяю ей смотреть, пока девушки ласкают себя, наблюдая за гей-сексом, и делятся удовольствием друг с другом. Член, кажется, не очень хорошо смазан, что видно по их выражениям лиц, но девочка всё равно лезет под платье и начинает дрочить свой член… так что, полагаю, им нравится…? В любом случае, мы с Алиссой садимся. Но тут я вздыхаю и просто создаю щупальце-член, которым начинаю трахать её, потому что она становится очень, очень возбуждённой. «Итак, чем я могу вам помочь, Ваши Высочества?» — вежливо спрашивает Ванея, а затем решает с удовольствием наблюдать за тем, как Алиссу трахают, — почему бы и нет? «Что вам известно о дворянском роде Ранкиайвай в Небесных Землях?» — я перехожу прямо к делу. Она приподнимает тонкие брови, бросает на меня взгляд и по-девичьи хихикает. «О, вы действительно смогли меня удивить, что я нахожу очень возбуждающим. Я не помню этого имени, но у меня есть компендиум по всем дворянским домам, если позволите мне уделить момент, чтобы просмотреть его». «Конечно», — мурлычу я и сосредотачиваюсь на пытках клитора Алиссы, пока Ванея достаёт большую тяжёлую книгу из своего [Инвентаря] с хлопком и небрежно листает страницы. Все слова написаны кодом, так что пытаться прочитать их бесполезно. Через счастливую минуту, когда тишину нарушают только двое мужчин, трахающихся у окна, и мягкие, нарастающие стоны Алиссы, Ванея находит запись. «Вот, Ранкиайвай. Ничего примечательного, просто ещё один дворянский род, который ценит деньги больше, чем честь», — замечает она, пожимая плечами. «В этом-то и вопрос. Мы хотим знать всё о них», — отвечаю я свирепо, возбуждаясь от милых звуков Алиссы. «Почему?» — с любопытством интересуется Ванея. Но я лишь мурлычу: «Это секрет». Она фыркает, затем снобистски отворачивает нос. «Тогда я вам ничего не скажу». Мы думали, что она, скорее всего, скажет что-то подобное, поэтому я спокойно продолжаю «переговоры»: «Ты променяешь нашу причину на свою помощь?» «Возможно», — мурлычет она, бросая на меня косой взгляд, затем перестаёт кокетничать и смотрит прямо в глаза. — «Если это поможет мне в будущем, я, возможно, сделаю это бесплатно. В долгосрочной перспективе никогда не окупается вымогать что-то у Благословенных, так что я буду честна, обещаю». «Звучит так, будто у тебя есть опыт вымогательства», — иронично замечаю я. Я уже слишком привык к ней, чтобы чувствовать отвращение. «И божественного возмездия», — добавляет она, кивая, и теперь это нас беспокоит. Но это также идеальный крючок, поэтому я поспешно продолжаю: «Именно потому, что мы хотим воздать по заслугам, нам любопытен этот род. Мы хотим найти тех, кто украл голема». Теперь с её красивого лица исчезает легкомыслие, и она проявляет интерес. «О… это. Даже я не слышала многого, кроме того, что на вашу мастерскую было совершено нападение, но подумать только, что кто-то действительно сумел украсть голема — это нечто грандиозное». «Верно, и в этот раз мы будем ещё менее милосердны, чем с Катаско», — радостно отвечаю я. Дракон собирается насладиться этой местью. Она кивает в знак понимания и приветливо отвечает, снова отводя глаза, чтобы не раздражать меня: «Звучит заманчиво. Я пошлю шпионов, чтобы они разузнали всё, что можно, о них». «Спасибо», — честно отвечаю я, кивая. И она мрачно хихикает. «Отблагодари меня, доминируя над Одарёнными. Я хочу, чтобы ты был чрезвычайно могущественным, чтобы я могла подпитываться твоим влиянием». Ну, это на удивление прямолинейно. «Я… ценю честность». Она снова хихикает по-девичьи, смена её поведения настолько быстра, что это ошеломляет. «Если бы я не сказала этого, то твоя жена Юлания скоро сделала бы это сама». Но она права. Окей, самое худшее позади, но осталась не самая худшая часть: частная встреча с Императором. Пока мы разговаривали с Ванеей, Юния устроила это для нас, скрывая своё капающее возбуждение от наблюдения за тем, как лев трахает дварфа. Нас всё ещё заставляют ждать час, пока Император вернётся по своим делам из любой точки Империи. Затем меня вызывают в башню и позволяют войти в Главный Тронный зал, на этот раз одного, и я даже оставляю Гифи с девушками. Пол, стены и потолок были зачарованы, чтобы отображать «панорамный вид» неба над столицей, создавая ощущение, будто я лечу среди облаков в прекрасный солнечный день, который вот-вот закончится, так как солнце начинает опускаться за горизонт. Я даже завидую, что у Эмпи такой прекрасный вид, в то время как мы ограничены нашим балконом в замке. Я иду к центру зала, останавливаюсь и опускаюсь на колени на небольшой квадрат, покрытый пушистым красным бархатом, затем опускаю голову и жду. Эмпи не ворчлив, он ждёт всего секунду, прежде чем появиться прямо передо мной, как подсказывает моё [Чувство души]. «Лорд Вольф», — гудит он, глубокий бас его голоса бьёт меня так сильно, что сотрясает кости, но только психологически. Что ж, я привыкаю к тому, что меня называют «Королём», но думаю, что это тоже неплохо. «Приветствую, Император Аякс», — стоически отвечаю я, всё ещё глядя вниз. Он мог бы хотя бы позволить мне встать. «С какой целью вы желали встретиться?» — продолжает он, его голос теперь менее болезненный. Я сдерживаю вздох и отвечаю: «У меня есть предложение, которое должно принести пользу нам обоим». «Встаньте», — немедленно отвечает он. Затем я встаю и смотрю на раздражающе красивого и сияющего, обласканного солнцем мужчину. На нём кроваво-красная мантия, но нет чар, заставляющих её «сливаться» с полом, как в нашу первую встречу, так что на мгновение он выглядит почти нормально. «Что это?» — торопит он меня, хотя та предыдущая мысль заняла всего секунду. «Кто-то украл одного из моих големов, и он обладает знаниями для создания моего новейшего изобретения: ружей», — трезво начинаю я. И он подозрительно сужает глаза. «Ружья, Одарённые и земляне. Вы приводите их всех на свою территорию и накапливаете ещё больше власти». Я не могу удержаться от улыбки на его осторожность. Затем я спокойно успокаиваю пугливого маленького Эмпи: «Я понимаю ваше беспокойство, поэтому готов передать секрет ружей и винтовок вам в обмен на информацию и свободу действий, когда кто-то попытается продавать ружья открыто». Он медленно приподнимает бровь, чтобы подчеркнуть уровень своего раздражения. «„Свобода действий“? Разве вы не практикуете её постоянно?» Я укрепляю себя против его мощного голоса и радостно отвечаю: «Не совсем. Я хочу уничтожить воров. Сделать из них ещё более наглядный пример, чем то, что мы сделали с Катаско». Кажется, он понимает моё намерение, поэтому отступает и разумно предлагает: «Я мог бы легко запретить воссоздание ружей без вашего разрешения и обеспечить соблюдение этого даже за пределами Империи». Поэтому я излагаю суть нашего плана: «Нет, мы хотим выманить их. Притворитесь, что хотите проучить меня, и разрешите продавать ружья без уплаты мне налога». Концепция роялти очень укоренилась в культуре Рупегии, поскольку расы очень бережно относятся к определённым вещам, например, эльфы к Эйе, поэтому эти права распространяются и на нас, изобретателей ружей. Он насмешливо гудит, слегка впечатлённый. «Как коварно… Ты показываешь своё истинное лицо, Вольф». Я фыркаю в ответ. «Не преувеличивайте, Ваше Сиятельство. Мне даже близко не сравниться с кровожадностью Карателя». Затем он предостерегает: «У вас не будет прикрытия Очищения, чтобы делать всё, что вам вздумается. Если вы зайдёте слишком далеко, вам придётся отвечать перед Храмом». «Это нормально. Как только они будут разоблачены, мы найдём способ разобраться с ними», — заверяю я его. «Но для этого мне нужно согласиться с вашим планом. Так как насчёт того, чтобы пустить слухи?» — предлагает он, и его тон начинает меняться. «„Слухи“?» — растерянно повторяю я. Затем он ухмыляется, и у меня появляется очень плохое предчувствие. «Например, о том, что я всё ещё в ярости на вас и даже устроил потасовку». «Подождите…» Но тут он поднимает кулак, я закрываю лицо когтями, и непреодолимая сила встречается с моим очень даже подвижным телом, и я чувствую, как земля уходит из-под ног. Затем я пробиваю что-то и понимаю, что это я лечу. Что ж… это отстой… Я лечу достаточно долго, чтобы успеть комфортно подумать об этом. Затем я врезаюсь во второй комплект дверей, и на этот раз замедляюсь настолько, что падаю на пушистый ковёр. Ты дерёшься как сучка. И я отказываюсь верить, что он мог сдерживаться. Объявление Зал славы патронов Патроны, поддерживающие Rupegia, будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Принц S. R. Лорд Andrew Meyers. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд SubJef. Лорд School work. Лорд patrick__starz. Лорд Peter Kraushuber Лорд David England. Лорд Marwin33. Лорд modislaszlo. Лорд Tenebris Lupus. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин DND. Дворянин Anon A Moose. Дворянин GalacticTNT. ---------- Тоска по дому — Часть 2 Эмпи меня не ранил, но больно ударил по гордости и определённо устроил сцену: слуги и стражники сбегаются к источнику шума. — Ни с места! — кричит на меня блестящая консервная банка, полная ярости, и дракона страшно раздражает, что какой-то стражник раздаёт приказы, чёрт возьми, королю. . Да, понимаю: он обязан убедиться, что мы не дерёмся всерьёз и Эмпи не нужна помощь. Но ублюдкам не помешало бы не смотреть на меня с такой угрозой; хотя бы оружие направить не смеют. Я тоже не двигаюсь, чтобы не дать им повода реагировать, и мы просто неловко стоим в тишине. После самой долгой минуты в моей жизни блестящий стражник, ходивший проверить Маленькое Солнце, возвращается и тихо распускает остальных. Даже не извиняется. Они просто неловко расходятся, делая вид, что ничего не произошло. Да пошло это место. Я разворачиваюсь и ухожу, больше не раздумывая. Девушки очень плохо восприняли маленькую шалость Маленького Солнца. Роксана и Хана не против грубых игр, но я «альфа» семьи, и для человека моего положения его поступок был просто неприемлем. Однако нам приходится утешать Сиэль: она чувствует вину за свою набожность. — Соберись, — внезапно ворчит Хана на печального маленького шоколадного ангела. — Просто дай мне немного похандрить, — ноет она, надувая губы и отворачиваясь. Но Хана упёрлась. — Нет, соберись. — Ты ведёшь себя неразумно, Хана, — говорит за меня Алисса, пока я ещё возвращаюсь. — Я хочу, чтобы мы утешали Вольфи, а не тебя, — прямо объясняет огненная женщина. — Ну же, Хана, — настаиваю я с мягким вздохом. Но она меня не слушает. — Ударь меня, — приказывает она Сиэль. — Что?.. — растерянно отвечает добрая, миролюбивая женщина. Жестокая красная драконица восклицает: — Ударь меня! И Сиэль, не выдержав давления, действительно бьёт её; по гостевой комнате нашего Посольства разносится прекрасный чистый звук пощёчины. — Нгх~…! — стонет Хана, применяя [Преобразование боли], и передаёт всем и боль, и удовольствие. — Ох, Хана! — раздражённо ною я, а она лишь громко смеётся. Но это срабатывает: Сиэль получает «отрезвляющую встряску» и больше не хочет хандрить. — Теперь я злюсь на тебя, — жалуется сладкая шоколадная булочка, а её новые, теперь уже законченные пушистые белые крылья сами хлопают, словно хвост: полностью управлять ими она ещё не научилась. Что ж, раз настроение восстановилось, пора наконец завершить это путешествие. Ах… дом… дом, милый дом… Я вдыхаю древесно-травяно-мшистый запах замка и снимаю куртку: погода становится чуть теплее и влажнее. Отсутствие солёности в воздухе тоже успокаивает, особенно мою чешую… и волосы девушек. Мы выходим из сетевой комнаты в Узел в центре нашего замка, где нас ждёт встречающая толпа. Все тут же начинают хлопать и приветствовать нас: мы победоносно вернулись с божественного задания. Дракон внутри меня чувствует себя в своей стихии и на секунду перехватывает управление: я мну грудь и задницу Осарии, глубоко её целуя. Я даже наклоняюсь вперёд так сильно, что она теряет опору и мне приходится держать весь её вес, а из-за пышности она довольно тяжёлая. Эту мысль я скрываю от Сиэль. И всё же сейчас я не подведу, особенно когда магия у меня под рукой. Я заканчиваю поцелуй под их крики, затем выпрямляюсь и убеждаюсь, что Осария снова твёрдо стоит на ногах. — Мы вернулись! — кричит Хана, бросаясь к сестре за поцелуем. Стройную женщину её «драконородные» руки точно раздавили бы, поэтому Хана немного сдерживает объятия… но всё равно заставляет сестру застонать от боли. Затем я поворачиваюсь к остальным своим женщинам. Пуш, Кляйн, Мими — после того как Хана закончит её целовать, — Теа, горничные и некоторые Спутники вроде Лоло получают по поцелую… но тут я замечаю, что Ноно нет. — Где моя плодовитая белая крольчиха? — растерянно спрашиваю я вслух. На полсекунды выражение Осарии меняется, и сердце у меня падает, но затем она снова спокойно улыбается, значит, худшего точно не случилось. Она принимает очень собранный вид и осторожно объясняет: — Последние несколько дней она почти не встаёт с постели. Она… сделала открытие в [Магии призыва], но произошло нечто неожиданное, и целитель сказал, что это высосало из её тела энергию примерно так же, как отрицательная мана. Мне это не нравится… совсем не нравится . Я прищуриваюсь и ворчу: — Она взяла и поранилась без моего разрешения. Этой шлюхе понадобится суровая сексуальная коррекция, чтобы она больше ценила себя. — Она сказала нечто похожее… — криво замечает Осария. — Если ревнуешь, могу обращаться с тобой больше как с ней, — предлагаю я со злой ухмылкой. По её спине пробегает заметная дрожь, но вовсе не приятная. — Я… пожалуй, откажусь, любовь моя. Похоже, «наказание» за секс с Теа до сих пор свежо у неё в памяти, киске и сосках. Затем я заявляю: — Как только закончим здесь, хочу немедленно её увидеть. И моя послушная «кофе с милфой» кивает. Ноно и Сильвана живут в особняке на территории замка Рабанары, и нам даже не приходится спрашивать разрешения у Лорда Аларасте: стража просто пропускает нас. Я едва успел насладиться запахом дома, но уже снова чувствую себя рыбой, выброшенной на берег, потому что Эскансо просто настолько уютен. Погода в Рабанаре приятная, но это не дом, поэтому даже Гифи не захотела идти с нами. До особняка Ноно мы идём пешком, потому что я не хочу ждать карету. Он стоит прямо рядом с замком, так что путь всё равно недалёкий. У ворот нас встречает Сильвана. Молодая серебряная эльфийка, из святой превратившаяся в шлюху, одета в лёгкое серебристое платье под цвет волос, а её улыбка заставляет нас с Алиссой забыть о прежнем распутстве. — Для меня честь принимать вас, король Вольф и королева Алисса. Насколько я понимаю, вы вернулись меньше часа назад, — вежливо приветствует она, склонив голову, и кажется, будто прежняя Сильвана вернулась. Безупречно учтивая и настолько очаровательно дружелюбная, что хочется её задушить. Я отвечаю тем же хриплым тоном: — Именно так, госпожа Сильвана. Услышав, что Ноно слегла, я очень встревожился. — Да, я как следует её отчитала, но она «с нетерпением» ждёт вашего «наказания», — маленькая Сильф начинает выпускать наружу шлюху многозначительным замечанием, и даже её милое личико становится развратным. — Вот бы он сам чему-нибудь из этого научился, — напевно говорит Алисса Сильване, демонстративно сжимая моё плечо. Но маленькая эльфийка отвечает как опытная женщина: — Он мужчина. Безрассудство — часть его природы, а мне нравятся опасные мужчины. От этого у Алиссы действительно покалывает в киске, но она знает, чего на самом деле хочет сердце. — Я просто хочу, чтобы мой Вольфи был рядом, живой и здоровый, а я могла бы им восхищаться. Сильвана хихикает. — Это тоже приятно. Но давайте поговорим внутри. Она не спит и может ходить. Ноно находится не в спальне, а в кабинете, где изучает книги, как настоящая трудоголичка. Она не замечает, как мы подходим сзади, и у нас есть время её рассмотреть. Прозрачный развратный пеньюар показывает, что сочная белая крольчиха больше не такая сочная. Она выглядит истощённой. Её длинные белые уши дёргаются, уловив наши шаги. Затем она оборачивается и слабым голосом, который больно трогает моё сердце, напевно произносит: — Сильф? Кто… — Ноно… — хрипло шепчу я и быстро подхожу. — В-Вольфи…! — удивлённо восклицает она, а усики очаровательно подрагивают. Я кладу руку ей на плечо, не позволяя встать, но ноги настолько слабые, что почти не оказывают сопротивления, хотя она всё равно пытается подняться. — Сиди, — нежно шепчу я, опускаюсь на колено и тут же запечатываю её губы своими. Она всё та же тревожная, застенчивая, мазохистичная маленькая белая зайка, которую я люблю, — как тогда, когда жестоко лишил её девственности. Правда, в её языке чувствуется жажда: на поцелуй она отвечает очень энергично. Но главный здесь я, поэтому отстраняюсь раньше, чем она успевает мной насытиться. Затем строго спрашиваю: — Что ты натворила? Она мгновенно оживляется, словно ребёнок, показывающий родителю награду. — Я сделала это, Вольфи…! Я нашла Папку циклов! Ох… Ох…! ОХ, ЧЁРТ…! Но мне нужно предельно ясно кое-что обозначить: — Глупая крольчиха. Не убивай себя ради этого! Милые уши опускаются, а сама она сжимается от стыда. — Знаю, знаю…! Я просто не ожидала, что это настолько меня истощит… Я вздыхаю и прижимаюсь лбом к её лбу. Мне приятно, как наши дыхания смешиваются, хотя сейчас я предпочёл бы потереться лицом о её усики. — Сначала награжу, потом накажу, — спокойно говорю я, глядя в красивые бирюзовые глаза. — Полагаю, это одно и то же, — нахально замечает Сильвана. — Возможно… — напевно отвечаю я с ухмылкой. — Я… я буду ждать, — послушно отвечает Ноно, слишком стесняясь посмотреть мне в глаза. Я успокаивающе хвалю её: — Хорошая маленькая зайка. А теперь расскажи, как ты это сделала и что увидела. Если коротко, она отчаялась и так сильно захотела войти в Папку, что её услышала проходившая мимо могущественная душа. Та использовала все виды энергии, находившиеся в Ноно, чтобы напитаться и исполнить её желание. Понятно, почему она не ожидала подобного, да и жаловаться на её безрассудство я не могу, учитывая собственные постоянные выходки. Я задумчиво мычу: — Значит, у нас появилось новое оружие, но цена огромна. Теперь нужно найти способ «платить» безопаснее, иначе ты можешь случайно убить себя, пытаясь призвать нечто слишком большое. Ноно осторожно добавляет: — Я… с тех пор ещё не была в Цикле душ, поэтому не знаю, смогу ли вернуться туда, не заплатив цену снова. Я киваю и произношу: — А-а… да, это прискорбно. Но мы вернулись и никуда не спешим с завершением работы. — Я внезапно многозначительно ухмыляюсь. — Поэтому много ешь и верни свои формы, прежде чем снова приступишь к делу: мне нравится, когда на моей зайке есть немного мяса. Ноно поднимает брови, а маленькие розовые губы складываются в удивлённую букву «О». Затем она поворачивается к Сильване, которая лишь самодовольно улыбается. — Я же говорила, ему не понравится видеть тебя худой, — злорадствует маленькая эльфийка. — Но ты худая! — восклицает Ноно, сгорая от ревности. Сильф лишь пожимает плечами. — Да, но вокруг него и так хватает худых эльфиек. А вот «мясистая» крольчиха… — Она права. Формы идут тебе больше, — рычу я, словно голодный зверь. Она отводит взгляд, а уши снова опускаются, теперь от застенчивости. — Х-хорошо… — Сочная, — хрипло шепчу ей на ухо и нежно щиплю уже не такую сочную задницу, заставляя её дёрнуться и покраснеть. Ей всё ещё нужен отдых, поэтому я глубоко целую её и Сильвану, после чего мы оставляем их и возвращаемся домой. Мы хотим устроить маленькую закрытую вечеринку, так что вскоре снова увидим обеих плодовитых шлюх. Но часовой пояс Эскансо на несколько часов опережает столичный, и солнце уже садится, поэтому мы готовимся к первой за долгое время настоящей ванне. Горничные Небесных Земель умели нас мыть, но не умели обслуживать . Мы входим в «крытый бассейн с подогревом», которым служит наша огромная купальня, и множество рук с готовностью помогают мне раздеться. Член сразу выскакивает наружу, уже твёрдый и готовый к дальнейшему, рот Пуш занимает меня, а кто-то тут же заглатывает головку. Вот это нетерпение: обычно мой Член моют, прежде чем взять в рот. Я не сразу узнаю губы и методом исключения решаю, что меня обслуживает новейшая Старшая горничная. Кай — «плавная смесь», Химера-олениха с человеческой головой — дух, поэтому, готов поспорить, она чувствует себя наркоманкой, наконец получившей дозу после ломки. И в этом нет ничего плохого. Пуш ещё дольше обходилась без хорошего Траха, поэтому, кончив Кай в рот, я заставляю пушистую овечку наклониться, чтобы трахать её, пока меня моют. Настоящая командная работа: четыре женщины трудятся вокруг моего тела, а широкие бёдра Пуш закрывают меня спереди. — Ты уже была мокрой, — удивлённо замечаю я, когда Член легко входит внутрь. — Да, Ваше Высочество… Я скучала… нгх… скучала по тому, как вы внутри меня, — томно напевает она, явно наслаждаясь. Она не самая спортивная женщина, поэтому забавно видеть, насколько физически тяжела для неё эта поза. Руки лежат на коленях и поддерживают тело, пока она подставляется мне и медленно раскачивается вперёд-назад, скользя киской вдоль моего длинного ствола. Мытьё не позволяет мне сразу начать вбивать бёдра, поэтому у Пуш есть пара минут насладиться этим до настоящего Разорения. Но момент настолько милый, что я решаю проявить милосердие и ещё какое-то время продолжать так же даже после того, как меня полностью вымоют. Но затем я зарываюсь лицом в её пушистые светлые волосы, и дракон просыпается. Он проголодался по баранине и тут же принимается за еду. — А-АХ~…! — громко стонет Пуш в экстазе; очки слетают с лица и трескаются о твёрдый пол. Но ей всё равно: она продолжает двигать бёдрами, пытаясь ещё сильнее насадиться на мой Божественный Член. И всё же мне не всё равно, поэтому я велю големам поднять и починить очки, прежде чем закончу Разорять… точнее, прежде чем она очнётся после Разорения. Наполнив живот бараниной, а её матку — своим семенем, я присоединяюсь к девушкам в горячей ванне и оставляю Пуш на попечение других горничных. Кай действительно стала пожирательницей спермы: она тут же прижимает губы к киске Пуш и пытается подарить ей ещё один оргазм. Смотреть на это мне никогда не надоест. Теперь я замечаю, что Хана использует Кляйн: дико вылизывает киску девушки-обезьяны, сложив её в очень неудобной позе — на спине, головой вниз и пополам. Идеальное положение для «сваебоя». Пора укрепить отпечаток моего Члена в её матке. Большой чёрный член Германа слишком слаб, а семя слишком жидкое, чтобы удовлетворить эту настоящую шлюху. Катерина радуется возвращению любовницы: Роксана и Осария вдвоём соблазняли чопорную зрелую женщину, и подавляющее количество лесбийского секса вокруг ослабляет её сопротивление. Поскольку главная цель теперь занята, Роксана переключается на Роми — мускулистую загорелую азиатскую Спутницу и секс-куклу Ханы, — и хрупкой суккубе достаётся любовь мускулистой мамочки. Теперь мне тоже хочется наполнить Роми, потому что даже лесбиянки должны склониться перед Членом. Все остальные трахаются, наверстывая упущенное, или стараются порадовать меня, ведь женские стоны — музыка для моих ушей. Приятно и видеть, как все ладят, но кое-чего всё же не хватает. Один из големов обращается к Мими, женщина-кудэрэ кивает и следует указаниям. Она подходит к Хане, садится к ней на колени лицом вперёд и раздвигает ноги. Затем моя огненная драконорождённая отрывается от поцелуя со зрелой любовницей. — Я уже знакомила тебя с сестрой? Надеюсь, вы «поладите», — многозначительно замечает Хана, затем вторгается языком в рот Мими в нарочито грязном поцелуе и одновременно начинает ласкать сестру пальцами. Катерина лишь молчит, а брови очень медленно ползут вверх. Тогда я свободной рукой Ханы начинаю ласкать пальцами и её, чувствуя, как пизда становится теплее — и вовсе не из-за горячей воды. Но Кляйн быстро ломается, ведь хорошего Разорения у неё давно не было, и я перехожу к милым лисицам, которые немного развлекаются по-девчачьи. Алисса игриво лапает Теа, а та издаёт очень возбуждающую смесь смешков и стонов, всё сильнее тая в руках моей рабыни спермы. Она даже не замечает моего приближения, пока истекающий смазкой Член не оказывается прямо перед лицом. Затем хихикает и заглатывает меня, но рот внезапно вибрирует, когда Алисса вводит в неё пальцы, очень приятно щекоча головку. Как же я, чёрт возьми, люблю лисиц — и люблю трахать лисиц. Когда наложницы удовлетворены, пора дать горничным то, чего хотят они. К моменту, когда я заканчиваю со всеми, уже наступает ночь и закрытое собрание готово начаться. Поэтому меня одевают в привычные тесные эльфийские штаны и жилет, но каждому дают серебряный плащ, чтобы мы выглядели более царственно. Мой младший брат Фуда жаждет услышать о Небесных Землях, ведь это одно из главных мест для зачарований; два других, разумеется, — Гномерия и Горный Дом. Но он очень непредубеждённый и любознательный мальчик, поэтому не чувствует превосходства из-за того, что он гном. И, конечно, мы привезли сувениры. Но это сувениры королевскогоуровня. Для эффекта я щёлкаю очеловеченными пальцами, ведь големов уведомили через [Связь]. Слуги ввозят тележки в зал, и все умолкают, когда блеск сокровищ притягивает взгляды. — Подарки из Небесных Земель! — весело восклицаю я, и все чинно собираются вокруг. Здесь много людей, поэтому мы привезли достаточно для каждого. Яркие украшения для Осарии, Каатохе, Ноно, Сильваны и Мими; прекрасные рулоны ткани на платья для Пуш, Катерины и Теа; украшения для доспехов Кляйн, Хукарере, Роми и остальных Спутников. Зачарованные диковинки для гилбиков — семьи Лины; роскошные украшения для Гроссхилов — большой семьи Германа; полупрозрачная одежда для близнецов-твинков — братьев Юнии; оружие и броня для Ито — друзей-Тамплиеров Сиэль; переведённые научные книги для Лайла; сексуальное бельё для Гаранаэ — в шутку; соблазнительное бельё для Хатары — не в шутку; экзотические растения для дворянки Сильвины; порнографические книги для Эреи — похотливой бесовки Юнии; секс-игрушки для Клоунской труппы — друзей Юнии; разнообразная зачарованная домашняя утварь и экзотические продукты для Фёрстеров — родителей Кляйн; и косметика для Старших горничных. Принцессы Са'Ха здесь нет: она временно вернулась в столицу по делам, а Урмей ещё не прибыла, вот и все. Четверка тоже пока остаётся в Небесных Землях, так что собрание действительно только для самых близких друзей. Раз уж все здесь, думаю, пора сделать объявление. Голема украли вместе с моими воспоминаниями, поэтому разумнее предположить, что враги узнают о нас всё, включая моё происхождение. Вместо того чтобы отдавать инициативу слухам, мы сами раскроем правду — и начнём с друзей. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеты бардами, ибо они достойны славы и почёта. Вот их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд SubJef. Лорд School work. Лорд patrick__starz. Лорд David England. Лорд Ddraig Wynn. Лорд Unaskedcaboose. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин DND. Дворянин Anon A Moose. Дворянин Esteban Naud-Dubé. ---------- Тоска по дому — Часть 3 — Что это вообще такое… это что… настольные игры? — бормочет Фуда, разглядывая сокровища. Затем он медленно поднимает голову и смотрит на меня такими щенячьими глазами, что отказать ему просто невозможно. Я ласково подбадриваю младшего брата: — Да, они самые. У нас полно дубликатов, так что не бойся брать по одной каждой. — Ура! — радостно восклицает он, в одно мгновение превращаясь в ребенка на Рождество. Может, стоит познакомить жителей Рупегии с Рождеством… Это было бы весело. Тут подходит Лайл с открытой книгой в руках; лохматый паренек явно горит желанием мне что-то показать. — Вольф! Ты ведь проходил через «Петлевой ветер» во время вылазки в подземелье в Легадо? — взволнованно спрашивает он и показывает мне до боли знакомое изображение станции Петлевых ветров. Не припомню, чтобы рассказывал ему эту историю, так что он, должно быть, услышал о наших приключениях от кого-то другого. Хотя к этому моменту уже немало людей могли ему об этом поведать. — Да, было дело. А что? — отзываюсь я. Он указывает на изображение парящего металлического купола с четырьмя вращающимися рычагами и их мини-куполами: — Это похоже на то, что здесь? В книге описано, как это работает. Я бросаю взгляд на книгу, а Лина тут же начинает пробираться к нам — ей тоже любопытно. По-видимому, если очень быстро вращать крупные объекты, их легко превратить в торнадо с помощью магии, а затем сжать этот торнадо в «пончик» — отсюда и название «Петлевой ветер». Но для старой Империи Хаухури это было настолько важно, что даже вошло в название; где-то в «Rangatuhinga o mua Hauhuri» есть слова, означающие «Скручивающиеся ветры» или что-то в этом роде. Но самое важное, что это идеальная воздушная магистраль, и мы также исследуем грузовые и транспортные самолеты… — Похоже на скрытую жемчужину, но ты хочешь в это ввязываться? — спрашиваю я у воодушевленного парня. Он хмурится и проводит рукой по своим черным лохматым волосам. — Хм… не особо. Выглядит интересно, но я все еще слишком занят разработкой «компьютера». — Затем он оживляется. — Кстати, работа идет отлично. Я начал копировать налоговые книги в «дата-башни» с помощью призывов, но башни становятся довольно большими, так как людей очень много . — Мы можем с этим помочь, — тихо заявляет Лина, но ее все равно услышали, так как к нам издалека приближалась Аой в своей драконьей форме. — Мы можем изготавливать прецизионные детали, которые позволят уменьшить компоненты, — добавляет «скрытный» дракон, а я напоминаю ей контролировать громкость голоса. Но Лайла, этого храброго, но безумного парня, ничем не смутить. — О-о… Понятно. Меньше и изящнее, но при этом эффективнее. Аой поправляет его: — Не «изящнее». Мы используем закаленные металлические сплавы, которые прочнее тех, что ты, вероятно, использовал до сих пор. Он задумчиво хмыкает и берется за подбородок: — Я даже не знаю, из чего сделаны мои. Я просто попросил помощи у жрецов-ученых, и теперь они помогают мне создавать компоненты из тех же материалов, что они используют для своих двигателей. Под «двигателем» он имеет в виду механические вычислители, которые они используют для сложных расчетов, хотя те постепенно устаревают по мере того, как Лайл добавляет новые функции в калькулятор Лайланин. Я кладу руки на плечи обеих моих милых жен и хвастаюсь: — Эти девушки знают о металлах все, когда дело доходит до укрепления сплавов для битвы или рабочих инструментов, но я уверен, что они так же легко освоят и магнетизм. — Это было нелегко выучить… — тихо ноет Лина. — Магниты… электричество? — с внезапным интересом спрашивает Аой. Я ухмыляюсь: — Электричество, да. Вы двое будете делать магнитные ленты и жесткие диски. — Новый вызов для прецизионной инженерии… — мечтательно напевает маленький большой синий дракон. Девушки начинают небольшую дискуссию, в которой Лайл участвует лишь из любопытства, поэтому я поворачиваюсь к остальным и наблюдаю. Я хочу пофлиртовать с дворянкой Сильвиной, но даже Алисса не смогла меня к ней подтолкнуть, так что не уверен, улыбнется ли мне удача с этой высокой, нежной мамочкой-золотой эльфийкой. Было бы потрясающе заполучить ее вместе с Аой для двойного высокого веселья. Вижу, что Транфковеры, Фоерстеры и Гроссхилы держатся вместе. Замечаю, что Кляйн разговаривает с Германом, но, похоже, она все еще страдает от последствий дикого «Растерзания», так что я оставляю ее в покое — пусть у него в голове отложится, как на самом деле нужно трахать женщину, хотя его гейство наполовину рушит мои планы. Но я пока игнорирую его, фокусируясь на Кристе, и мое сердце смущается, потому что я люблю ее, но не хочу трахать. В смысле, она горячая , но я должен уважать Антона. — Криста, у меня для тебя столько рецептов! — радостно восклицаю я, подходя к ней. — Мы могли бы открыть целый ресторан, используя только ваши рецепты, Ваше Высочество, — весело отвечает мамочка-обезьянка. — А «кафе» у нас уже готово, — спокойно добавляет Классе, отец Ханы. Но я указываю ему: — Если только вы не хотите управлять обоими, у нас не хватит людей. — Папа и так будет управлять нефтеперерабатывающим заводом, так что он не может брать на себя больше работы, — вмешивается Мими. — Я не квалифицирован, чтобы управлять чем-то настолько важным, как это, — осторожно отвечает он. Я объясняю: — Вы единственный, кому мы можем доверять. Если вы не примете эту должность, мы просто наймем кого-то другого. Кажется, он напрягся от давления и даже ищет помощи у жены, которая, похоже, сбита с толку его нерешительностью. Поэтому он просто пытается уклониться: — Мими уже этим занимается. У нее есть талант управлять чем-то столь масштабным. — Разве она не слишком перегружена, будучи нашим Главным бухгалтером? — спрашиваю я вслух и поворачиваюсь к своей кудере-наложнице/Кровавому рабу. Она показывает зубки, подшучивая: — Только когда вы решаете завалить нас чеками о покупках. Даже если у нас большая казна, все должно тщательно контролироваться, чтобы ничего не пропало. Я тихо посмеиваюсь и любезно отвечаю: — Прошу прощения. Мы стараемся не давать вам слишком много работы. — Полагаю, вы довольно консервативны в своих тратах, — вежливо заявляет она, отбрасывая шутливый тон. — И все же, может, нам стоит найти вам больше помощников, — любезно предлагаю я. Несмотря на ее прямоту, я ценю, что в ее тоне нет ни капли злобы. — Это было бы замечательно, — напевает она в ответ и вежливо склоняет голову. Но тут мы замечаем, что разговоры немного стихают, так что это лучшее время для объявления. Я подаю сигнал Пуш, и она звонит в милый маленький колокольчик, который издает слабый звук, призывающий всех к вниманию самым мягким способом. Затем я жду секунду, пока воцаряется тишина, и начинаю. — Друзья, семья, возлюбленные. Мы позвали вас сюда, чтобы отпраздновать наше возвращение и поделиться частью богатств, приобретенных в нашем божественном квесте, но есть и признание, которое мы должны сделать… — я делаю короткую паузу для эффекта. — Одной из причин, по которой Боги отправили меня на Небесные Земли, была встреча с моими соотечественниками. Я понимаю, что ходили домыслы о моем происхождении, но правду объяснить довольно сложно. — А все потому, что я родился не в этом Царстве. Я землянин, а не рупегиец, или, вернее, я был землянином, так как теперь, полагаю, полностью натурализовался. — Я улавливаю смущенный шепот, поэтому добавляю простое объяснение. — Вспомните Сказание о Сотворении. Существует множество Царств, которые подобны Небесным Землям — изолированные участки земли в небе, каждое из которых управляется одним или несколькими Богами. Моя родина, мое родное Царство, которое называется Земля, сильно отличается от Рупегии, и меня привели сюда, чтобы я поделился частью своих знаний с этим миром и помог ему развиваться дальше. Вот почему меня благословила Богиня Знаний, а не Бог Интеллекта. — Встретившись с другими землянами во время божественного квеста, мы решили, что пора раскрыть правду, а не позволять распространяться диким слухам. Толпа в замешательстве, ведь это по сути то же самое, что признаться в том, что ты инопланетянин, но упоминание Богов придает моим словам вес — зачем им Благословлять сумасшедшего? — Ваше Высочество, можно задать вопрос? — вежливо спрашивает вслух дворянка Сильвина, делая шаг вперед. — Можно, — стоически отвечаю я. Я не могу понять, взволнована она или насторожена. — Ваши «соотечественники» тоже Одаренные? Я киваю: — Да. — Понятно… — задумчиво тянет она и отступает назад в толпу. Похоже, ее реакция положительная, хотя большего я разобрать не могу. Но для многих это ошеломляющее откровение, поэтому Сиэль любезно говорит вслух, чтобы направить их мысли в более счастливое русло: — Боги собирают здесь своих избранных. Все мы будем «благословлены светом». Теперь настроение становится намного радостнее, но Классе, Стефан (тесть Германа) и Эрея все еще выглядят довольно испуганными. Полагаю, первый — просто очень осторожный человек, второй — гиперчувствителен к конфликтам, а последняя, возможно, не самая храбрая. Но все же, ничего плохого. — А можешь рассказать, на что похоже твое родное Царство? — невинно спрашивает Фуда. Для моего младшего брата? Конечно, могу. Собрание затягивается надолго, ведь мне есть что рассказать. Когда слушает так много людей, у каждого находится свой вопрос. — Погоди, это значит, что ты старше нас?! — внезапно восклицает Артурус, а его брат-близнец Антарес хмурится из-за внезапного шума прямо у него над ухом. Я смотрю на него, затем на всех остальных, и они внезапно очень заинтересованы. Действительно, нелогично, чтобы мальчик моего «возраста» имел такой жизненный опыт. Я осторожно отвечаю, а затем шучу: — Да… мне тридцать один. Думаю, я ближе по возрасту к некоторым родителям здесь, чем к детям. — Для меня разницы почти нет, — чувственно замечает Осария. Затем она прижимает грудь к моему затылку и гладит его, словно я ребенок. — В душе я все еще милый мальчик, — отвечаю я с юношеским задором и ухмыляюсь. — Да, это так, — напевает она, и мой голос, вероятно, заставляет ее киску нагреваться. Затем она целует меня в макушку. Антон, кажется, глубоко задумался, а затем приходит к удовлетворительному выводу, позволяющему ему небрежно заметить: — Ну, не сильно отличается от гнома. Такова реакция большинства, но близнецы не имели особого контакта с этой расой, поэтому все еще выглядят озадаченными. — Да, это все еще в духе Сиэль, — пожимает плечами Алонсо, наглый полурослик. — И большие, и маленькие — это хорошо, — кивает Кёра, его жена, большая синяя драконида. Затем полурослик выпускает свои навязчивые мысли: — Но наши члены продолжают расти до взрослого размера, так что его член все еще маленький, как у мальчика? Поппи и Тимас (оба также часть гарема Кёры) синхронно бьют себя ладонью по лицу, в то время как все остальные смотрят на него в недоумении. Но мне хочется подыграть, поэтому я ухмыляюсь и кричу: — Отворачивайтесь, если не хотите видеть, потому что я его достаю! ХАРАМБЕЕЕ~…! И только Классе и Стефан отворачиваются. Затем я показываю им всем, почему получил титул «Оборотень». — Можешь научить этому кого-нибудь? — ворчит Кёра, сканируя взглядом мой длинный-предлинный Член. Я небрежно отвечаю, размахивая им, словно дубиной: — Это было бы очень трудно. Наши Небесные Рогатые освоили похожую технику, но это было очень больно и неприятно. — Приемлемая цена, — тут же отвечает она, почти пуская слюни. — О, Боги… — тихо ноет Тимас, элегантный серый зверочеловек-кот, но его муж, кажется, очень хочет научиться. Даже Поппи выглядит заинтригованной. Она гном, как и Лина, так что, держу пари, у нее есть болезненное любопытство, каково это. К сожалению, собрание не перерастает в оргию, поэтому мы объявляем его закрытым, так как никто не посмел бы уйти раньше королевских особ. Кёра определенно выглядит возбужденной, и в наших умах эхом отдаются воспоминания о звуках того, как она «Растерзывала» своих мужей. Единственные, кто не уходит — это Клоунская труппа и Эрея, так как им есть о чем поговорить с Юнией. Маленький Помп начинает серьезный разговор, пока они сидят за столом, пьют и играют в карты: — Ходят слухи, что в городе видели нескольких Темных эльфов. Под этим он имеет в виду эльфов из Приюта Еретика, которые еще темнее, чем Осария. — Люди боятся теней. Они знают, что Райдеры собираются столкнуться с предателями-королевскими особами оттуда, поэтому начинают нервничать, — язвительно отвечает Эрея и сдает карты. Во что бы они ни играли, она в этом плоха, или, может, просто забыла, что это не стрип-не-покер. — На самом деле, они наша следующая цель. Если только не появится очередной божественный квест, который уведет нас отсюда, — Юния небрежно выдает убийственную фразу. — Как вы вообще собираетесь это сделать? — спрашивает Помп и получает локтем в бок, потому что уже забыл про игру. Какой вообще был план, напомните…? — Дипломатия, конечно, но если она не сработает, у нас есть широкий выбор вариантов, — туманно отвечает Юния, так как мы не закончили планировать наши ходы. Мазохист фыркает и замечает: — Не похоже, что у вас возникнут реальные проблемы с ними. — Вопрос в том, сколько крови прольется, — с мрачным тоном заявляет Нежная Тень, и Эрее, похоже, совсем не нравится настроение этого разговора. — Надеюсь, очень мало. Темные эльфы упрямы, но не глупы, — резко отвечает она и пинает Помпа, чтобы тот сделал ход. — Но они… ай! — он бросает на нее гневный взгляд. — Но они слишком долго занимались беззаконием, вроде пиратства, — указывает он. — Вам придется провести «зачистку», по крайней мере, — добавляет Мазохист с садистской ухмылкой. — Люди делают ставки, через сколько месяцев начнется война, — небрежно добавляет Ставочный Бес и показывает свою карту, очищая стол. Юния качает головой, сдвигая золотые монеты в центр: — Нет, «война» — это слишком. Если они попробуют, это будет просто повторение событий, которые привели к созданию Приюта Еретика. — Бог Солнца может даже сжечь их всех из вредности, — небрежно замечает Мазохист, глядя на руку Беса, пытаясь понять, не жульничает ли тот. Эрея начинает злиться: — Такие мрачные события никогда не произойдут, — горько заявляет она. Юния милосердно помогает своей подруге/сексуальному агрессору: — Действительно, они никогда не произойдут. Мы хотим реинтегрировать Приют Еретика с остальными эльфийскими землями, а не завоевывать их. — Слышал, на принцесс Темных эльфов стоит посмотреть, — многозначительно замечает Помп. О-о~… — О-о~… — взволнованно напевает Мазохист. — Хм~… — многозначительно напевает Эрея, теперь очень довольная разговором. Тем временем я флиртую с Терезиной на балконе нашей спальни. Мы пьем немного Эйи, наблюдая, как туман покрывает город, словно поднимающееся море, сдерживаемое темной корой Скорлупы замка. Прямо перед тем, как достичь вершины, он перестает подниматься и начинает колыхаться туда-сюда, но никогда не переливается через стену. Великолепная гилф начинает серьезную тему: — Осария передала мне несколько отчетов о вашем прогрессе, но я хотела бы услышать больше об этом «Повелителе бурь». Его поведение было очень своеобразным. Мне не хочется говорить о делах, поэтому я немного флиртую: — Хорошо, но взамен я хочу услышать о тебе, потому что ты не присылала никаких «отчетов». Она бросает на меня слегка забавляющийся взгляд и фыркает, как снобистская эльфийка: — Хм, ладно, липкий маленький слизень. Я наскучу тебе своими повседневными событиями. Мелочи от Лины: «Маленький слизень» — это на самом деле ласковое обращение, так как это довольно популярный питомец. Если слизня не кормить, он не растет, что гарантирует его безвредность, и его можно даже гладить, если надеть перчатки. Только не целуйте его, иначе губы начнут болеть. Я продолжаю мечтательным тоном: — Мне просто нравится слышать твой голос. Было бы еще приятнее, если бы ты могла рассказывать о своих днях, пока я отдыхаю в твоих объятиях или наоборот, как тебе больше нравится. — Липкий маленький слизень, — тихо повторяет она, поглядывая на меня. Я хрипло настаиваю: — Отвечай, какой вариант ты выбираешь? Это заставляет ее остановиться и задуматься. Что-то мешает ей быть откровенной, и я готов поспорить, что это ее гордость. Поэтому я понижаю голос и очень нежным тоном шепчу, как невинный, искренний мальчик: — Пожалуйста, будь честна. Затем я пристально смотрю на эту суровую гилф, атакуя ее решимость своим юношеским и мальчишеским [Сексуальным обаянием] вместе с высокой Мудростью, которая придает мне зрелый вид. Эту женщину нужно как можно скорее сломить Членом, поэтому я постепенно прибавляю обороты соблазнения, хотя это еще и потому, что я становлюсь очень, очень возбужденным из-за нее. Она даже отводит взгляд и на мгновение хмурится. Но затем издает раздраженное ворчание и наконец признается: — В твоих объятиях, пожалуйста. Я предпочитаю, чтобы меня обнимали. — Договорились, — напеваю я. — Но сначала, твоя сторона, — упрямо требует она. Я хмыкаю: — Конечно. Затем мы беседуем о Повелителе бурь. Она считала его просто легендой, поэтому я рассказываю ей о Гецинд, еще одной легенде, и это разжигает ее любопытство. Она начинает размышлять: — Твоя Судьба отреагировала на встречу с ними? Интересно почему, ведь они такие скрытные существа. Похоже, что в ближайшем будущем ты снова будешь иметь дело с Повелителем бурь, но я не понимаю значимости этой «Гецинд»… — Она научила Аой уменьшаться, и это было очень полезно до сих пор, — отмечаю я. — Хм… — рассеянно напевает она, глядя на море тумана, погруженная в свои мысли. Я снова начинаю соблазнение: — Теперь, есть еще вопросы? — Нет, пока нет, — тихо напевает она и делает глоток Эйи. Я понижаю голос: — Так… насчет объятий…? Она бросает на меня взгляд, внезапно очень нервничая, и решает отступить: — Можно нам… отложить это до следующей встречи? Уже поздно. — Ты могла бы поспать с нами, — соблазнительно предлагаю я. Ее реакция полна страха, а не отвращения: — Нет… еще не время. Я понимаю, что она очень сдержанна, поэтому оставлю ее в покое, пока что. — Хорошо, но я хотя бы дам тебе прощальный поцелуй. И в этот раз она не жалуется. Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие Рупегию, будут воспеваемы бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд SubJef. Лорд School work. Лорд patrick__starz. Лорд David England. Лорд Ddraig Wynn. Лорд Unaskedcaboose. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин DND. Дворянин Anon A Moose. Дворянин Esteban Naud-Dubé. ---------- Фестиваль славы — Часть 1 Сегодня 25-е число, Фо, день Огня. Мне снится бразильское барбекю от Кристы, потому что она знает, как зажарить края и правильно вытопить жир, чтобы мясо всегда подавалось сочным. Почти как будто она сама — бразильская эльфийка. Это помогает мне проснуться полным энергии, особенно когда эльфийская королева берет моё Оружие в рот, глядя мне в глаза парой сапфировых драгоценностей. Было бы жаль портить это милое личико, поэтому я хватаю ее за голову и вытягиваю его, чтобы пара струй одарила ее «маской», а затем снова вбиваю ее обратно, заставляя давиться остатками. В общем, наши дни вернулись к прежнему ритму: утренний минет, завтрак, пока меня доят, утренняя тренировка по циркуляции маны с усилением от сфер, королевский обед, а затем мы расходимся по своим делам. Я вернулся к исследованию амнезии големов; Алисса теперь прокачивает навык [Меткая стрельба]; Роксана изучает сферы псевдоэлементальной маны, желая воссоздать и улучшить их; Хана тренируется с Коронной стражей и Спутниками; Сиэль управляет своим Министерством здравоохранения и помогает внедрять компьютер Лайла — «дата-башню»; Лина присматривается к станции «Петляющих ветров», так как у нее, как и у всех дворфов, проснулся интерес к мегапроектам; Аой тестирует магнитные покрытия для Лайла, а Юния вникает в то, что происходит на нашей территории. Остается досадная проблема с бандитами в Речных землях, которая никуда не делась. Прошел всего месяц с тех пор, как мы отправили туда рыцаря с отрядом Коронной стражи, так что нельзя сказать, что это занимает неоправданно много времени, хотя по ощущениям прошел уже почти год. Мы были чертовски заняты все это время, так что теперь мне хочется лишь немного отдохнуть, прежде чем скачок во времени снова окунет нас в очередную арку с высокими ставками… погодите, НЕТ! Пожалуйста! Сегодня… к счастью, все еще 25-е число. В конце месяца Боя по всему королевству проходит Турнир Славы, который мы должны посмотреть перед скачком. Это также идеальное событие для вербовки рыцарей, а нам крайне необходимо увеличить их число. Поэтому, закончив с исследованиями по промывке мозгов, мы отправляемся в Колизей на церемонию открытия, как раз когда солнце начинает садиться. Само здание — имперской постройки, но сделано оно из дерева, а не из привычного камня, и украшено в эльфийском стиле, превратившись в огромное овальное произведение искусства с небольшим количеством песка в центре. Его еще сильнее приукрасили с тех пор, как мы стали Коронными лордами, ведь теперь это резиденция короля, и люди ожидают, что мы будем пользоваться им чаще, а не как предвзятые эльфы, которые приходят сюда только по острой необходимости. На закате с такого расстояния видно хуже, ведь у нас нет огромных телевизоров для крупных планов, но это не беда — у нас достаточно самоцветов, чтобы превратить здесь ночь в день. В конце концов, пол Высокого Леса очень темный, но, возможно, однажды мы сможем разработать телевизор с помощью Лайла и изгнанных Титанов. В любом случае, церемония открытия — это что-то вроде мини-Олимпиады, так что мне довольно интересно на это посмотреть. У нас даже есть собственная ложа высоко над всеми, но тут мой взгляд падает на стол, полный закусок, которые только и ждут нас. Есть даже кофе и сырный хлеб, но я ел его на завтрак, так что меня больше интересует ассортимент орехов и сухофруктов. Конечно, Терезину тоже пригласили, ведь я не забыл о ее обещании, поэтому, занимая свой трон, я жестом приглашаю ее подойти. Она опирается на трость, но сегодня ее колени, похоже, в порядке, так как она идет ко мне уверенным шагом. — Ты ведь говорила, что хочешь, чтобы тебя обняли? — дерзко спрашиваю я со своего места. Ее глаза расширяются, она не в силах скрыть удивление. — Т-ты не можешь… — сухо бормочет она. — Хочешь сохранить наши отношения в тайне? — полусерьезно спрашиваю я. Она хмурится, но моя легкость помогает ей успокоиться. — Нет, но выставлять их напоказ не пойдет на пользу моему имиджу. Я удваиваю дерзость: — Или пойдет? Демонстрация способности к привязанности не должна быть слабостью. Мы хотим править через любовь, а не через страх. Она сужает глаза и неловко переминается с ноги на ногу. — Какой дешевый аргумент. Иногда нам нужно действовать твердой рукой, — строго отвечает гордая милфа. — «Иногда», — повторяю я и нагло ухмыляюсь. Но она упрямо остается стоять, не в силах уйти, но и сопротивляясь моему обаянию. Тогда я пытаюсь использовать немного сексапильности шоты, чтобы пробудить ее материнскую сторону. — Пожалуйста…? Ты же обещала, — умоляю я, глядя на нее милыми щенячьими глазками. Ее прозвище — «Най», что на языке ингуа означает «мать», и оно ей подходит: я вижу, как дрожат ее губы, пытаясь улыбнуться. — Липкий, липкий маленький слизень, — бормочет она, все еще сопротивляясь. Похоже, это работает, поэтому я продолжаю поддерживать юношеский тон: — Я знаю, тебе это нравится, так что давай. Не стоит стыдиться того, что тебе весело. Ее губы дрожат сильнее, пытаясь вырваться из холодной оболочки, выстроенной гордостью. — Ты просто не принимаешь отказа, да? Теперь она, кажется, дает отпор, поэтому я давлю сильнее, переходя на хриплый, соблазнительный тон: — Постоянно. Каждый раз, когда я смотрю на тебя, я слышу в голове «нет», но однажды я услышал «да», и тогда я наконец поцеловал тебя, и ты приняла это. Она отводит взгляд, когда я бью прямо в сердце. Затем она упрямо ворчит, чтобы сохранить самообладание: — Это так дешево. Ты слишком сильно давишь на мои эмоции. Я лишь пожимаю плечами, уверенный в своей победе: — Не вижу в этом проблемы, раз ты, кажется, их игнорируешь. Поначалу Терезина казалась холодной стеной, покрытой колючей проволокой, но я медленно пробивал ее, обнажая одинокую женщину, забывшую, что такое «близость». Теперь я вижу лишь ее великолепную наготу, совершенно не боясь ее сурового, неодобрительного взгляда, потому что знаю: в глубине души она этого хочет. Это даже не токсичная маскулинность. Если бы ей это действительно не нравилось, она бы просто сказала «нет» и ушла, и я даже понимаю, что физически более слабая женщина не смогла бы мне отказать. Но Терезина не такая, поэтому я без зазрения совести вторгаюсь в ее личное пространство. Но она все еще не сдается, поэтому я протягиваю ей свою когтистую руку, тепло улыбаясь, и она рефлекторно берет ее. Трудно злиться на кого-то настолько милого и доброго, как я, поэтому ее лед тает, позволяя мне достучаться до ее сердца, но я не хвастаюсь, а мягко притягиваю ее к себе. Она уже в том возрасте, когда колени начинают доставлять проблемы, поэтому ей требуется на пару секунд больше, чем обычно, чтобы сесть мне на колени, но затем она позволяет своему весу опуститься на меня, и я понимаю, что она на удивление легкая. Из-за роста она примерно на уровне Роксаны, но может быть даже легче хрупкой суккубы, ведь Рокси была вынуждена набрать хотя бы немного выносливости, чтобы дольше продержаться во время «Опустошения»… ну и в битвах, конечно. Затем бывшая Карательница устраивается у меня на коленях, и я наслаждаюсь ее очень консервативным парфюмом. Он напоминает мне виноград с легкой травяной пряностью, и он настолько тонкий, что не перегружает чувства. И все же это запах опытной женщины, падающей в мои объятия, и от этого у меня мгновенно встает. Я никогда не буду скрывать эрекцию, поэтому она тут же поворачивается ко мне и приподнимает тонкую белую бровь в немом вопросе, но я лишь невинно улыбаюсь, предлагая ей упомянуть моё Оружие. — Ну что, хочешь, чтобы я рассказала, что произошло, пока тебя не было? — спрашивает она, полностью избегая темы. Я просто позволяю своему Оружию прижаться к ее бедрам, и между нами всего три очень тонких слоя ткани: мое белье, мои штаны и ее роба. — Конечно, до начала церемонии еще есть время, но постарайся не просто перечислять пункты из официального отчета. Я хочу услышать твои комментарии, — искренне отвечаю я. Я действительно скучал по ней и просто хочу слушать ее зрелый голос. Она снобистски хмыкает, как эльфийка: — Хорошо… начнем с того, что занимало меня больше всего: твое Министерство здравоохранения. Я много слышала о нем, как хорошего, так и плохого, но человек соответствует тому, что о нем говорят. — Среднестатистический рабочий теперь тебя обожает. Они пользуются бесплатными визитами в клинику так часто, как могут, и им нравится идея, что их налоги идут на врачей, что позволяет им работать дольше и производить больше. «Священный цикл денег» — так они это называют, и я нахожу это милым, за исключением слова «Священный». — Как и ожидалось, купцы считают тебя слабым за то, что ты «опустошаешь» казну таким образом, но мелкие торговцы, кажется, довольны более здоровыми работниками, а они составляют большинство в Законодательной ветви Трибунала, так что их стоит радовать. Крупные купцы и так знают, что их никто не любит, но у них есть власть досаждать тебе, поэтому советую найти способ их умиротворить, хотя я все еще помню наш разговор, где ты сказал, что готовишься объявить им войну… И она довольно мрачно вздыхает. — Я постоянно думаю о том, что все вокруг тебя, кажется, заканчивается «войной», и это меня беспокоит. Я понимаю, что ты, возможно, делаешь что-то похожее на «Очищение», но даже будучи Благословенным Богами, тебе нужно руководство, чтобы не совершать ошибок с долгосрочными последствиями. Я вношу свой вклад в предотвращение ненужного кровопролития, поэтому надеюсь, что и ты внесешь свой, должным образом проверяя своих врагов. Я просто счастлив слушать, как она говорит и говорит, но теперь мне нужно вставить комментарий: — Разве ты не была Карательницей? Я думал, ты поддержишь меня в зачистке негодяев. Она не одобряет это: —Была, Вольф, была. Моя работа теперь — защищать благополучие простолюдинов, и я отношусь к ней очень серьезно. Я киваю: — Прошу прощения, продолжай. Очень интересно тебя слушать. — Да, я поняла, что у меня накопилось много претензий к тебе, — замечает она с удивительной долей дерзости. Я усмехаюсь: — Ой, но я не возьму свои слова назад. Пожалуйста, продолжай. Она рассказывает еще немного о беспорядках, которые я постоянно устраиваю, но тут в нашей ложе появляется Катерина, и она замирает, увидев, где сидит ее мать. Хана, впрочем, ждала этого момента и зовет свою милфоватую любовницу. — Здравствуй, Катерина, — самодовольно приветствую я. — Здравствуйте, Ваше Высочество, — вежливо отвечает она. Затем поворачивается к Хане, которая хлопает себя по коленям, жестом приглашая Катерину сесть. — Пожалуйста, Ханафурия… — тихо шепчет она, напрягаясь, и у нас возникает чувство дежавю. — Лучше сдавайся, доченька. Вольф Райдеры всегда получают то, что хотят, — неохотно замечает Терезина, и Катерина лишь тяжело сглатывает, а затем молча подчиняется. И вот так пара знаменитых Карательниц, мать и дочь Ауреа, сидели на коленях у своих любовников на публике. Впрочем, у людей было мало времени поглазеть, так как церемония наконец началась — они не могли заставлять королевских особ ждать. Начинается барабанная дробь, в небе появляются десятки маленьких парящих огоньков, привлекая внимание толпы и удивительно быстро заставляя всех замолчать — впрочем, это же эльфы. Затем открываются четверо ворот, по одним на каждую сторону света, и выходит процессия красочных эльфийских воинов и воительниц. На них роскошные церемониальные доспехи, но правда в том, что их использовали в бою давным-давно, и они призваны олицетворять высокомерную знать прошлого. Но не все они так одеты: есть небольшое число воинов в менее вычурных доспехах, просто они теряются среди павлинов. Четыре линии превращаются в две, плавно сливаясь, как застежка-молния, а затем внезапно останавливаются одновременно с барабанной дробью. Теперь они просто смотрят друг на друга, и воздух, кажется, тяжелеет от напряжения. Внезапно по арене разносится металлический шепот обнажаемых мечей, и линии атакуют друг друга, а оркестр начинает свою партию с мрачных труб на переднем плане. Атаки и защиты замирают на секунду для драматизма, а затем снова приходят в движение в такт трубам, как эпическая битва в слайд-шоу. В истинно эльфийской манере все двигаются как единое целое, выполняя опасные трюки с абсолютным совершенством. Они показывают битву более драматичную, чем все, что мы видели (или в чем участвовали) в реальной жизни, но, возможно, это потому, что здесь нет хаоса настоящего поля боя, а медленный темп позволяет нам внимательнее разглядеть детали. Затем отдельные атакующие и защищающиеся выходят из синхрона с трубами и следуют своим собственным рисункам, даже рассредоточиваясь по всей арене. Если смотреть издалека, это похоже на кинетическую скульптуру или одну из тех триповых гифок (произносится «гиф», а не «джиф»), которые можно увидеть в сети. Это настолько завораживает, что минуты пролетают как секунды, и воины начинают падать один за другим. «Тела» тихо утаскивают, а на смену павшим присылают новых воинов, и мы понимаем, что вычурные церемониальные доспехи исчезли, только когда музыка внезапно стихает. Затем снова начинается барабанная дробь, и воины перестраиваются в две линии, теперь четко разделенные на темно-зеленые и темно-коричневые доспехи. Затем дробь стихает, и они в последний раз сражаются в такт трубам, пока оркестр достигает кульминации. Теперь павших воинов поднимают их товарищи, но битва замедляется, а напряжение постепенно спадает. Как будто они устали от войны и стремятся лишь отпугнуть другую сторону. И наконец звучит последняя труба, нота тянется долго, пока все воины держат оружие вытянутым в драматической позе. Затем линии начинают расходиться, и они организованно отступают через свои ворота. Эльфы не хлопают, по крайней мере обычно, поэтому следующий акт начинается почти сразу под тихий бой военных барабанов. Затем открываются ворота прямо перед нами, и выходит один-единственный золотой эльф. Это мускулистый папочка, одетый лишь в небольшую набедренную повязку, отмеченную очень длинным и толстым отпечатком, и, кажется, никто этого не пропустил. Затем открываются двое ворот, перпендикулярных его, и одновременно с ускорением барабанов выходят Зинотуэ и Огр. Зинотуэ — это огромный шипастый тигр, специализирующийся на электричестве, а Огр обладает высокой выносливостью и даже некоторой регенерацией. Тем временем, парень безоружен. Но он поднимает руку к небу, и маленькие парящие огоньки сходятся над его ладонью, превращаясь в мини-солнце, которое теперь, кажется, стало какой-то [Магией света], а затем солнце принимает форму длинного меча. «Не-Конан» немедленно хватает рукоять и принимает боевую стойку как раз вовремя, чтобы встретить обоих монстров, когда те бросаются на него. Зинотуэ добирается первым и прыгает на меньшую добычу, чтобы полностью подавить ее. Но ослепительно быстрым движением воин проскальзывает под ним, проводя светящимся длинным мечом по его животу. Затем он взмахивает им на Огра, останавливая того на месте. Воин полностью контролирует ситуацию. Затем он танцует между обоими монстрами. Его оружие, кажется, режет, прижигает рану и даже немного исцеляет ее, но оно не сращивает мышцы должным образом, поэтому он медленно выводит монстров из строя, не причиняя им экстремальной боли. Раньше меч для церемонии делали целиком из огня, но поскольку мы — чемпионы Греха Садистских Пыток, применяемых к монстрам, организаторам пришлось кое-что изменить, чтобы гарантировать, что они сохранят свои рабочие места для церемонии в следующем году. Но даже несмотря на то, что он не получает ни одного удара, битва напряженная — благодаря военным барабанам, тому факту, что воин намеренно выставляет напоказ свои способности к уклонению, и тому, как он отказывается уклоняться от электрических атак Зинотуэ. Все же битва длится недолго, и вскоре барабаны достигают кульминации медленными, но тяжелыми ударами, когда монстры замедляются и перестают преследовать «не-Конана». В конце концов он перестает уклоняться и на секунду переводит дыхание. Затем барабаны смолкают, и он использует [Мышечный взрыв], превращаясь в размытое пятно, нанося смертельные удары. У обоих монстров перебиты позвоночники, они падают на пол, обмякнув… и толпа приходит в неистовство. Это была впечатляющая демонстрация мастерства. Эльфы сражаются, словно вода… Я хотел было подумать: «сражаются скользко, словно смазанные маслом», но Юния не дала мне закончить эту мысль. В любом случае, эльфийский стиль подходит для такого длинного и сложного в обращении оружия, так как требует высокой «Ловкости», но «Не-Конан» также оказался достаточно умен, чтобы никогда не позволять противникам подавить его своими гораздо более крупными телами, что мне близко. Он, предположительно, чемпион прошлогоднего турнира, и он этого заслуживает. Теперь, когда два главных аттракциона позади, выходят настоящие бойцы турнира, чтобы толпа могла поглазеть на них. Позже будут еще выступления, но эти два — самые яркие. Мы здесь, чтобы смотреть битвы, а не просто людей, притворяющихся, что сражаются. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд SubJef. Лорд School work. Лорд patrick__starz. Лорд David England. Лорд Ddraig Wynn. Лорд Unaskedcaboose. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин DND. Дворянин Anon A Moose. Дворянин Esteban Naud-Dubé. ---------- Фестиваль славы — Часть 2 Теперь, когда толпа — включая меня — начинает ловить кайф от Эйи, представления переходят к более абстрактным танцам под весёлую музыку. Это по-прежнему занимательно, и чем больше Эйи мы пьём, тем сильнее, но той же «глубины», что у только что увиденного главного выступления, уже нет. И всё же я провожу руками по всему телу Терезины, изучая каждый её… небольшой изгиб. Хана, правда, хвастается, ведь прикасаться к Катерине она может куда развратнее, и я завидую. Мне так хочется трахнуть эту гилф, что я едва не трусь об неё, словно пёс, но сейчас нельзя превращаться в скулящего покорного питомца — не тогда, когда я так близок к тому, чтобы пронзить её сердце… и киску. Не то чтобы я никогда не вёл себя покорно. Я люблю своих мамочек, но мы всё ещё задаём тон отношениям, поэтому всё должно быть идеально. . Однако Хане не стоит так самодовольно улыбаться: Роксана начинает ревновать. "— Ну же, потом я тебе всё возмещу, — умоляет Хана через [Связь]. "— «Возместишь»? Это не сделка, Хана, — резко отвечает Роксана. И пламя огненной драконорождённой едва не гаснет от её детского ответа: —О-о-ох… ну, понимаешь… я не могу посадить к себе на колени двух девушек. По крайней мере удобно." . Но она звучит настолько невинно и чисто, что застаёт Роксану врасплох. —Я не… речь не о… ох, ладно, да, понимаю, — тихо отвечает та со вздохом, отказываясь от словесной перепалки. Это придаёт смелости агрессивно лесбийской варварше: она начинает радостно целовать зрелую любовницу, понемногу пробираясь рукой к круглым мешочкам счастья, наполненным надеждами и мечтами мужчин и женщин-лесбиянок всего мира. Но надеждами и мечтами им и оставаться, потому что Катерина прихлопывает её руку. Как бы то ни было, я украдкой смотрю на Алиссу, но она совершенно спокойна и очень довольна положением, потому что воспринимает его как игру в пренебрежение… хотя в этот раз я не хотел, чтобы она чувствовала себя забытой… И-и-и теперь ей ещё приятнее, потому что моя вина заставляет её чувствовать себя любимой. Что ж, мне определённо повезло иметь её рядом, но иногда меня всё ещё удивляет устройство её предельно покорного разума. Будто Боги создали для меня идеальную женщину… К сожалению, Терезину не так легко удовлетворить, как мою идеальную лисью рабыню спермы, и когда выступления заканчиваются, я получаю лишь поцелуй, прежде чем мы расходимся. И всё же сегодня я вдоволь её полапал, поэтому нужно выжечь её тело в памяти и подготовиться к неизбежному прибытию в землю обетованную. А теперь пора двигаться дальше. Во время купания я уделяю внимание горничным: им становится жарко от необходимости мыть моё рельефное, атлетическое, юное и великолепно драконье тело. Затем выбираю счастливицу для Разорения, а Кай её очищает. Она и правда очень хочет стать преданной шлюхой спермы, и даже остальные горничные-Химеры, являющиеся духами, не выглядят настолько зависимыми. На ужин у нас ещё одно уютное барбекю, чтобы как следует воспользоваться сегодняшним Циклом маны. Криста также готовит не-коулслоу с не-изюмом, и мне хочется ещё какого-нибудь блюда с ними. Орехи тоже есть, так что, может, положить всё в шоколад? Я раньше обожал шоколад с изюмом и бразильскими орехами или белый шоколад с изюмом и хлопьями… Тут я внезапно вспоминаю бразильское блюдо под названием «греческий рис» — по сути, ближневосточный рис с изюмом, но без карри. Это очень мягкий гарнир: в него также кладут морковь и болгарский перец, поэтому получается слегка сладковатый вкус, хорошо сочетающийся с более «насыщенным» основным блюдом. Я ем потрясающую еду и уже пускаю слюни по следующей трапезе. Видимо, «вечный голод» принимает разные формы. Вечер я решаю посвятить жёнам. Все они заслужили хорошее расчёсывание волос, распушение хвостов, полировку ногтей и чешуи. А поскольку в ближайшее время мы не собираемся в бой, можно испытать другой, более нежный лак. Тема на этот раз — «противоположности»: Алисса получает насыщенный синий, Хана — бледно-голубой, Роксана — тёмно-зелёный, потому что к её чёрно-белой гамме ничего не подходит, Сиэль и Лина — одинаковый бледно-зелёный, Аой — жёлтый, а Юния — насыщенный красный. Ну, пары «противоположностей» не идеальны, но это скорее тема «чего-нибудь другого», чтобы добавить свежести. А поскольку раньше сегодня Алисса чувствовала себя забытой, остаток вечера я посвящаю объятиям с ней. Пока я утыкаюсь лицом и фыркаю в её пушистый хвост, она что-то вспоминает и небрежно замечает: — Знаешь, скоро начнутся занятия. Разве ты не говорил, что хочешь изучать теорию магии? — Ох… — мычу я приглушённо, поэтому поднимаю голову. — Да, хотел… И ещё есть школа Магии иллюзий, которую рекомендовала нам старая Докканчи. Она оборачивает голову, а хвост начинает вилять и выскальзывает из моей руки, когда она добавляет: — Во время разговора она могла видеть нашу [Связь], так что это стоит изучить. Я дуюсь на её нахальную улыбку. — Может, отправить Хану в Рыцарскую академию вместе с Кляйн? — внезапно предлагает Роксана, снова пытаясь начать пикировку. — Э-эй! Я проходила обучение этикету на случай, если унаследую отцовскую охранную компанию, — возражает Хана, испуганно и не слишком уверенно. — Ты едва сдала, — сурово критикует Юния. Я фыркаю, но Хана начинает по-настоящему бояться, поэтому успокаиваю: — Только если сама захочешь. — Я не хочу снова в школу… — по-детски ноет она и отворачивается. Понимаю. Но её милое поведение пробуждает нечто в Роксане. Обычно покорной была именно она, однако вид столь уязвимой любовницы чертовски её возбуждает. Катерина уже сидит в своём углу и читает, так что для суккубы поле свободно. Сегодня двадцать шестое, Экт, день Электричества. В город прибывает множество людей, пользуясь тем, что сегодняшний Цикл маны благоприятствует путешествиям. Хотя Фестиваль Славы официально уже начался, новички всё ещё могут вступить в турнир, поэтому улицы полны опоздавших, которые спешат пройти отборочные дуэли и попасть в матчи «претендентов». Я просыпаюсь в окружении всех вокруг моего Члена, ощущая странное чувство в нижней «голове». Оно весьма приятное и необычное, совсем не похоже на тепло рта. Затем я понимаю, что никто не заглатывает Член, поэтому взгляд и не потянулся туда сразу. Опустив глаза, я вижу: Аой обхватила мясную дубину когтями, а между ними происходит маленькое световое шоу — душ из чрезвычайно слабых крохотных электрических дуг окутывает головку. Затем я кончаю в воздух, а все хихикают, пытаясь поймать одну из множества струй. Мне требуется мгновение, чтобы понять произошедшее, после чего я строго предупреждаю: — Это было очень смело, Аой. — Прости… — тут же извиняется она и опускает большую голову. — Я её подговорила, — немедленно признаётся Юния, не позволяя невинной Аой принять вину. — Хм-м… — мычу я, когда мозг начинает нормально обрабатывать мысли, и ответ выходит неоднозначным. — Пока ты берёшь на себя ответственность за любые ошибки. — Всегда, — напевно отвечает она и успокаивающе гладит Аой по голове. На завтрак у меня молочный шоколад с шоколадной милфой. Осария стонет, пока я вколачиваюсь в неё, а Алисса кормит меня маленьким квадратиком шоколада. Я перекусываю его пополам и изо рта передаю одну половину развратной наложнице. Правда, во время поцелуя она просовывает язык, и наши очень чувствительные шоколадки тают от жара ртов. Но это было лишь на пробу: мне всё ещё нужно долбить её киску, поэтому я отстраняюсь, хватаю пухлые бёдра и снова начинаю вбивать огромный Член в текущую киску. Пока нас не было, она была хорошей, послушной шлюхой, поэтому я постепенно награждаю её за каждый день, когда она не приставала к одной из моих игрушек. Впрочем, награды заслуживает множество женщин, и мне лучше пользоваться каждой возможностью, прежде чем ненасытные шлюхи потеряют терпение. Конечно, если они начнут распускаться, я поставлю их на место, но предпочёл бы не прибегать к этому. И я продолжаю шлёп-шлёп-шлёп. После столь долгого времени без поводка она хочет подчинения, поэтому я немного груб. К тому же её тесная задница, похоже, достаточно восстановилась и снова крепко сжимает мои щупальца, а значит, нужно подготовить её, чтобы она смогла принять Святой Член во всём великолепии. У Сиэль есть пышность, но ауру милфы так просто не воссоздать, поэтому я скучал по своей томной шоколадной мамочке. Мне настолько не хватало материнского баловства, что я прошу Пуш обнять меня сзади и прижать мягкими грудями и овечьей шерстью. Эти две и правда заслуживают положения наложниц, учитывая, как сильно я их люблю… и как они меня балуют. Но пора удовлетворить Осарию, поэтому я снова сосредоточиваюсь на жёстком сексе с ней и выращиваю второй Член, чтобы опять растянуть задницу. Однако я жажду пышности, поэтому призываю щупальца ласкать Сиэль и Пуш, пока уничтожаю свою шоколадную милфу. Гифи немного грустит, что в последнее время у нас не было времени с ней играть, поэтому тренировку циркуляции маны, усиленную сферами, мы проводим в её цветочной комнате, уделяя ей внимание. — Гих, — сообщает она, «подключившись» к «растительной сети». — Отлично… — довольно мычу я. Мне не терпится снова оплодотворить Серелею. Затем она прыгает на несколько крупных цветочных бутонов, и те распускаются, когда она отскакивает, выпуская приятный аромат, который успокаивает нас и помогает тренировке. — Спасибо, — шепчет Сиэль с ангельской улыбкой. — Гих, — самодовольно отвечает Гифи. Ей действительно нравится помогать при любой возможности, а с её «массажем духа» не сравнится даже Разорение, поэтому такие маленькие моменты делают её день счастливым. "— Гих, — смущённо ноет она в пространстве моей души. Баловать — часть моей сущности. Но одна маленькая девочка вовсе не расслаблена. — Что такое? — ласково спрашивает Сиэль мрачную лоли у себя на коленях. — Хм… что? — растерянно мычит Лина, вынырнув из мыслей. Сиэль посмеивается. — Ты ворчала от досады. Но Лина мило склоняет голову в недоумении. — Нет?.. То есть до твоего вопроса не ворчала. — Ты ворчала в мыслях, — нахально указывает ангел. Мрачная лоли мрачно хмурится. — Нечестно. — Очень даже честно, — фыркает Сиэль. — Так бы сказал Вольфи, — тихо жалуется Лина. И это немного задевает Сиэль. — С каких пор только ему разрешено шутить? — возмущается она и в шутку надувает губы. Лина неловко и застенчиво опускает голову. — Это был скорее милый ответ, чем шутка, но, наверное, нет… — неохотно бормочет она. Сиэль победно улыбается и ещё глубже вторгается в личное пространство Лины: — Так о чём ты думаешь? Я уловила только ворчание, а не остальные мысли. Лина вздыхает и смотрит на руки, затем берёт ладони Сиэль и кладёт себе на грудь, признаваясь: — Я думаю, стоит ли вообще браться за проект «Петляющие ветры». За то время, которое он займёт, я могла бы сделать множество других вещей: помочь с магнитными лентами или развить отдел исследований материалов в Институте. Но я не знаю, что выбрать. — Что из этого ты хочешь делать? — допрашивает Сиэль. Но Лина уклоняется: — Я не хочу так думать… Тогда ангел настойчиво берётся помочь Лине достичь счастья: — Я сама загляну в твои чувства, если ты хотя бы не признаешься, чего хочешь. Лоли не находит пути к отступлению, сдаётся и признаётся, что на самом деле думает: — Ладно… Я хочу построить Петляющие ветры. Проблема в том, насколько дорого это обойдётся. Сиэль мило чмокает её в щёку и предлагает: — Почему бы сначала не сделать уменьшенную версию? Нападение и вопрос на секунду оглушают Лину: от застенчивости разум хочет свернуться в позу эмбриона и одновременно пытается обработать слова Сиэль. Но она мгновенно приходит в себя, когда возникает очень важный вопрос: — Насколько уменьшенную? Сиэль пожимает плечами. — Не знаю. Насколько большими ты планировала сделать Петляющие ветры? — По меньшей мере достаточно большими, чтобы охватить всю нашу территорию, — отвечает совершенно неамбициозная Лина. Даже этого недостаточно, чтобы удивить Сиэль, и она тут же продолжает: — Тогда как насчёт системы, соединяющей только две важные точки? Например, два города. Это заинтересовывает лоли: она берётся за маленький подбородок, опускает голову и глубоко задумчиво мычит: — Хм… — Автобусные станции, — внезапно вмешиваюсь я. — А? — с любопытством мычит Лина, всегда жаждущая услышать мои мысли. — Автобусные станции, — повторяю я и прошу Гифи помочь показать мои воспоминания о них. — Хм… — снова заинтересованно мычит она, поскольку концепцию очень легко понять. Тем временем Ярн представляет нас на матчах в Колизее. Когда за воинами наблюдает важная персона, они сражаются энергичнее. Мы хотим, чтобы они ощущали свою ценность, ведь это улучшает наш образ, а те, кто желает попасть в рыцари, очевидно постараются устроить для нас представление. Но затем она замечает Бретта, который появляется в одной из офицерских лож вместе с Эномосой, невозмутимой женщиной-рыцарем средних лет. Увидев, что на местах уже сидит и тихо беседует пара свободных от службы офицеров Гвардии лордов, он очаровательно робеет. Они замечают двух новичков, и все четверо уважительно кивают друг другу. Эномоса садится в стороне от пары, а Бретт робко устраивается рядом с ней. Милые ушки сиба-ину сложены, хвост зажат у бедра и очаровательно выдаёт кротость. Но настоящая кавайность — гап-моэ от вида такого крупного мускулистого мужчины, который ведёт себя подобным образом. Девушки даже не шутят о геях, потому что тоже считают Бретта самым милым после меня. Они некоторое время беседуют, но оба, похоже, очень сосредоточены на матчах. Вообще-то удивительно видеть их вместе, ведь Эномоса известна как одиночка. Я хотел с ней пофлиртовать, но она была слишком серьёзной, чтобы я вообще начал, поэтому немного завидую тому, как непринуждённо он с ней разговаривает. Но я всё равно за него рад, хотя сексуального напряжения между ними, кажется, ровно ноль. В конце концов она ненадолго уходит, и нам хочется пойти поговорить с ним, но Ярн внезапно сама встаёт и направляется к выходу. Я всегда поощряю инициативу големов, поэтому никому не позволяю вмешаться, и мы лишь наблюдаем, как она покидает нашу ложу и спускается по лестнице к офицерской. Когда она входит, находящиеся внутри тут же встают и отдают честь, но Ярн невозмутимо отвечает кивком: — Вольно. Частный визит. Поняв, что она идёт не к ним, офицеры снова садятся, зато Бретт напрягается ещё сильнее. — Сейчас неофициальная обстановка, сэр Бретт. Постарайтесь расслабиться, — пытается успокоить она, но голос, как всегда, звучит скованно. — Хорошо… — послушно отвечает он, всё ещё напряжённый. На короткий, но неловкий миг они замолкают. Металлическое лицо Ярн не моргает и ничего не выражает, поэтому Бретт снова и снова отводит глаза от её «взгляда», не понимая, куда смотреть, особенно потому, что под тонким платьем у неё скрыта огромная грудь Сиэль. Но затем она внезапно продолжает: — Похоже, моего совета было недостаточно, однако я не знаю, как исправить ситуацию, поэтому следует двигаться дальше. — Он робко фыркает от её прямоты. — Мы хотим знать, почему вы не участвуете в Фестивале Славы. Он пусто моргает от растерянности. — А? Должен? — Вы воин, способный сравниться с большинством участников даже без своего Дара, — хвалит она с неожиданным красноречием. — Теперь я сражаюсь во имя моих спасителей, — тут же отвечает он, уже спокойнее и собраннее. — Вам дозволено сражаться ради удовольствия, — бесстрастно указывает она. — Просто не хочется, — довольно уверенно отвечает он, словно уже обсуждал это с самим собой. Между ними вновь повисает неловкая тишина. Ярн чувствует, что хочет что-то сказать, но мысли слишком спутаны. Почему-то Бретт её раздражает, однако послушная натура не позволяет высказать это вслух: она не знает, как сделать это не слишком прямо. Неловкость становится чрезмерной, поэтому я помогаю. — Жаль. Мне было бы интересно посмотреть, — говорю её устами. Затем заставляю кивнуть и уйти. "— Благодарю, Господин. Мне недоставало понимания самой себя, — говорит она через [Связь], выйдя из ложи. "— Ты хорошо справилась, — хрипло хвалю я. Остальные два голема внимательно слушают, но, похоже, не понимают, почему она захотела поговорить с Бреттом. Фестиваль их совершенно не интересует, тогда как Ярн очень… «довольна», когда её используют как наблюдателя. Похоже, благодаря крупному, металлическому и прочному телу она всё увереннее чувствует себя в роли телохранителя, тогда как два голема-куклы предпочитают административные задачи. Их личности постепенно расходятся всё сильнее, и наблюдать за этим увлекательно. Это также напоминает, что мне следует проверить, насколько [Связь] «наполнила» их души, чтобы они смогли стать гуманоидами, но на самом деле определить это я не способен. Снаружи их души определённо ощущаются иначе, однако я не знаю, сколько ещё времени потребуется до полного наполнения и даже какие части относятся к самому «наполнению». Я надеялся, что получение уровней также даст им Опыт и поможет душам расти быстрее, но не могу понять, помогло ли это. И времени посвятить задаче по-прежнему нет: теперь мне действительно нужна армия големов, которых не жалко потерять, чтобы укомплектовать фабрику, а превращение големов в гуманоидов не относится к главным приоритетам. Боюсь, пока им придётся продолжать этот медленный рост самостоятельно. "— Не беспокойтесь, Господин, — внезапно замечает Тед в пространстве моей души. "— Мы не страдаем, — заканчивает Сьюзи. Но, наверное, «счастливыми» их тоже не назовёшь. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеты бардами, ибо они достойны славы и почёта. Вот их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд SubJef. Лорд School work. Лорд patrick__starz. Лорд David England. Лорд Ddraig Wynn. Лорд Unaskedcaboose. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин DND. Дворянин Anon A Moose. Дворянин Esteban Naud-Dubé. ---------- Фестиваль славы — Часть 3 Причина этого — орган одержимости/контроля/послушания големов, я теперь уверен в этом. Он заставляет их быть одержимыми подчинением нам, но в то же время притупляет их способность мыслить. Это не дает им слишком глубоко размышлять о вещах, но также мешает проявлению их истинных чувств. Проблема в том, что вмешиваться в это сложно. Я рискую навсегда испортить их личности, а поскольку они на самом деле не страдают, особого стимула нет. Мы уже однажды вмешались и создали Чаки, так что это определенно не то, к чему стоит относиться легкомысленно. Я лопаю сферу, полную маны псевдоэлемента воды, и задумчиво гудю, пока мои щупальца поглощают миллионы магических осколков стекла. Сейчас я мало что могу сделать, но хочу поразмыслить над этим. Я желаю создать из них новую расу, которая будет служить гуманоидам, поэтому эти вопросы заслуживают тщательного рассмотрения и проработки задолго до того, как я действительно решу что-то предпринять. — Ги, — внезапно предлагает притчу Гифи. — Спасибо, Гифи, это было очень глубоко, — искренне отвечаю я и глажу белого чиби-грифона. Теперь вернемся к матчам. Хотя Бретт не хочет участвовать, другие рыцари — да, включая Пало. От них не ждут победы, поскольку рыцарство — это нечто большее, чем просто драка, но было бы неловко, если бы они выбыли из турнира слишком рано, поэтому они относятся к этому серьезно. Хотя Пало проиграл Монтегю из-за своей низкой «Выносливости», здесь он может щеголять своими высокоуровневыми навыками ближнего боя сколько угодно, поскольку мало кто может сравниться с ним. Но как только он встретит кого-то равного по силе, ожидается, что он проиграет достойно, хотя у него репутация хитреца, так как в прошлом он несколько раз заставал противника врасплох. На самом деле наблюдать за матчами довольно интересно, поэтому они остаются на задворках моего сознания, пока идет день. На вторую половину дня я призываю маленьких Йод и взрослых гоблинов, а затем сравниваю их душевные мозги. Это просто куча абстрактных душевных «структур», но, может быть, я смогу разглядеть в них закономерность? У меня не так много зацепок, так что я могу продолжить этот путь исследований. Затем мне в голову приходит довольно… безумная идея. Та, о которой мне нужно не дать услышать девушкам. Что, если я ударю мозг призыва током и понаблюдаю за эффектами на душе? Я мог бы даже использовать это, чтобы выяснить, за какую функцию отвечает та или иная часть мозга, заставляя призыв выполнять тесты под воздействием ударов током. Я видел, как это делают во время операций на мозге, так что это не то чтобы что-то жестокое или ужасное. Это просто… жутко. Это показывает, насколько мы «мясные марионетки», раз можно манипулировать нашим мозгом подобным образом, хотя это просто то, с чем мне придется научиться справляться. Затем мои мысли переключаются на пару невинных на вид маленьких кукол. — Мы выполним это задание для вас, Мастер, — тут же вызывается Тед. — И мы классифицируем каждый отдел мозга, — добавляет Сьюзи, как всегда. Есть только одна проблема. Мозг гоблина такой же, как у гуманоида? Разделяют ли гуманоиды одну и ту же структуру мозга между расами? Например, мозг пикси чрезвычайно мал, как он соотносится с мозгом крупного драконида? "— У драконида он, очевидно, такой же маленький, как у пикси, — тут же вставляет Роксана, получая гневный взгляд от нашей огненной жены. Очень смешно. Но это не тот вопрос, на который мы сможем ответить в ближайшее время, поэтому я просто решаю призвать гоблинов, хобгоблинов и орков, чтобы увидеть, есть ли какие-либо различия между их мозгами, и подготовиться к любым непредвиденным «последствиям» этого теста. Если мы когда-нибудь найдем способ сделать это на настоящем гуманоиде, нам нужно быть готовыми не облажаться. И вот големы начинают тесты в уединенном месте, куда никому нельзя входить. Это действительно захватывающий эксперимент. Речь, различные типы памяти, моторные функции, ходьба, равновесие и способность к рассуждению. Големы быстро находят области для всего этого в мозгах призывов. У них есть свой штат других големов, которые помогают им организовывать эксперименты, так что это почти как конвейер, но все дело в повторении экспериментов при «стимуляции» каждой маленькой области мозга, а не в механической обработке и сборке пушек. Часть, где им нужно интерпретировать результаты тестов, немного ставит их в тупик, но они просто медлительные, а не полностью неспособные к творческому мышлению, и я всегда могу направить их всего лишь подсказкой. Но нет никакой необходимости в микроменеджменте, поэтому я ухожу в Колизей, чтобы немного посмотреть матчи, пока даю големам некоторые указания через [Связь]. Там уже есть участник, который сумел быстро подняться по рангам «претендентов» и выйти в главное событие, что я нахожу очень интересным, но он также очень примечателен, потому что он Темный Эльф. В том смысле, что его кожа чисто черная. Он темнее даже Германа; почти как будто он цвета «вантаблэк». В каждом углу арены проводятся четыре дуэли, и атмосфера сражений меняется, как только я прибываю… за исключением одной. Ванта-эльф настолько сосредоточен на своем противнике, что не замечает, как все остальные останавливаются и кланяются, в то время как его противник находится под таким сильным давлением, что потерял все периферийное зрение. Я фыркаю, так как их судья кажется очень нервным, не зная, стоит ли прерывать дуэль, поэтому я просто приказываю вслух: «Всем встать». И Ярн делает жест рукой тем, кто не мог расслышать меня из-за толпы. После нескольких неуверенных секунд все возвращается в норму, и я стараюсь не проявлять слишком большого интереса к дуэли ванта-эльфа, чтобы не обидеть других воинов. Худшее, что может быть — это находиться рядом с обиженным, агрессивным медведем, который не получил внимания, которого, как он считал, заслуживал. Затем внезапно подходит Лордсгард, чтобы передать мне сообщение. — Ваше Высочество, у вас посетитель. Это сэр Неро, — спокойно докладывает он, как хорошо обученный солдат. — Пропустите его, — тихо отвечаю я, беспокоясь о том, почему Неро навещает меня сейчас из всех моментов. Солдат кланяется и уходит, а мгновение спустя входит высокий, мускулистый, красивый серебряный эльф с коричневой кожей, которого я не узнаю, но [Чувство души] настаивает, что это Неро, наш Мастер шпионажа и Кровавый раб. — Что ты с собой сделал? — выпаливаю я. — Маскировка. Выглядит отлично, не так ли? — отвечает он с ухмылкой, затем останавливается, раскидывает руки и делает для меня небольшой поворот. Он выглядит более стройным, как настоящий эльф, и его прежняя «грубость» теперь полностью исчезла, сменившись обычной эльфийской спесью. На нем также традиционная одежда Высших эльфов, то есть обтягивающие шорты и жилеты, и они позволили мне, к сожалению, узнать, что его задница очень «хлопабельна». Почти как будто на нем вообще ничего нет… вообще ничего… вообще ничего…! Но что действительно ужасает, так это то, что такой уровень радикального изменения тела действительно возможен. А поскольку магию можно использовать для исцеления и «исправления» лица, это даже не такая уж радикальная вещь, особенно если ваша работа — шпионаж. К счастью, Кристаллы Идентификации повсеместны в империи и Маоке благодаря [Кровавой магии]. И Неро делает преувеличенно озабоченную гримасу: — Вы выглядите испуганным. Если бы у меня не было эльфийского лица, я бы подумал, что я вам противен. Он определенно мог бы стать комиком с тем, насколько он выразителен, но его присутствие вызывает у меня только отвращение, так что я не собираюсь начинать его карьеру в ближайшее время. — Я боюсь таких убийц с меняющимися лицами, как ты, но я перестану морщиться, чтобы не пугать толпу, — спокойно признаюсь я. — Я шпион, а не убийца, — дерзко поправляет он. Я просто вздыхаю и перехожу к делу: — Зачем ты пришел? Он бросает взгляд на арену: — Тот Темный Эльф? Я хочу его. — Ты пришел сюда только ради этого? — спрашиваю я, хмурясь от раздражения. — Я также хочу, чтобы вы увидели его стиль боя; он очень своеобразный, — тут же отвечает он, как будто ожидал, что я так скажу. Слишком много усилий, чтобы продолжать злиться на него, поэтому я просто сухо отвечаю: — Тогда, пожалуйста, присаживайся и рассказывай. Там только один трон и несколько менее роскошных стульев, поэтому он занимает ближайший, и я замечаю странную особенность в его поведении. Он начинает идти тяжелыми шагами, но затем замирает на долю секунды, и его ноги внезапно кажутся весящими не больше перышка. — Любопытно, — гудю я. И он кажется слегка довольным: — О, вы заметили? У вас впечатляющий уровень «Восприятия», Ваше Высочество. — Спасибо, — вежливо отвечаю я. Я не буду настолько большим засранцем по отношению к нему. И он принимает напыщенную позу, скрестив руки, а затем эксцентрично жестикулирует рукой, делясь: — Я практиковался вести себя как эльф, чтобы направлять своих агентов в Покой Еретика, но мы еще не готовы к проникновению туда. Юния — та, кто имеет с ним дело и читает его отчеты, поэтому я просто гудю и жду, пока он сядет и устроится поудобнее. Затем мы оба поворачиваемся к арене, и он с энтузиазмом начинает: — А теперь посмотрите на его клинок. Разве вы не видите, как он слегка выпуклый ближе к середине? Он специализируется на разрезании, в то время как кончик слегка закруглен и усилен, чтобы пробивать хитин. — Гигантские насекомые… — ворчу я с отвращением. И он дарит мне идеально фальшивую пластиковую улыбку, гудя в ответ: — Прелестно, не так ли? У них есть Засадники, почти такие же смертоносные, как те, что в Маоке. Это разговор, который Роксана предпочла бы не слышать, поскольку Засадник, суперсмертоносный недо-скорпион, — это то, что убило Митру, ее бывшую невесту. — «Почти»? — с ужасом спрашиваю я. Он кивает, спокойно отвечая: — Конечно. Бог Солнца был милосерден и не хотел, чтобы его территория была такой же негостеприимной, как Долина Смерти. Но в его тоне все еще чувствуется это неприятное, фальшивое качество. И он и близко не такой милый, как Лина, так что мне не интересно слушать его пустяки. — Но мы здесь не для того, чтобы говорить об этом. Он качает головой, по-видимому, специально заставляя свои длинные эльфийские уши трястись: — Нет. Меня интересуют особенности его стиля. Он может быть просто наемником, шпионом или даже изгнанником, жаждущим мести. Любой из этих вариантов был бы для меня отличным. Но я трезво замечаю: — Шпионить за Благословенной Богами семьей после присяги на верность им звучит как чрезвычайно плохая идея. И он фыркает: — Это так, но разве это когда-нибудь останавливало кого-то от нападения на вас? — дерзко спрашивает он. Но я задумчиво гудю, а затем поправляю его маленькую шутку: — Это определенно останавливало, но этого недостаточно, чтобы остановить всех." — Хм, да, это хороший аргумент, — отвечает он, по-видимому, впервые будучи по-настоящему честным. Затем мы сосредотачиваемся на наблюдении за дуэлью, и я замечаю, что стиль Темного Эльфа определенно имеет уникальный привкус. Эльфы Антано, из болотистой местности к югу от Высокого Леса, сражаются в более грубом и агрессивном стиле из-за того, что среди них более распространены приключения, хотя они все еще эльфы, поэтому они не сравнимы, например, с драконидами. Высшие эльфы, жители Высокого Леса, сражаются в более традиционном и церемониальном стиле, так как дуэли на длинных мечах — это то, чем занимаются только дворяне, потому что местность благоприятствует большим построениям копейщиков. Луговые эльфы из Глорампины, что к северу от нас, имеют самые слабые стили длинного меча и дуэлей из-за того, что они более сельские и это самые безопасные из всех эльфийских земель в восточной части континента (Элария безопаснее, но она на западной стороне континента). Что касается Темного Эльфа, его стиль похож на эльфа Антано (называть их болотными эльфами оскорбительно), так как он очень агрессивен, но скорее в запугивающем/обманном ключе, а не полностью отдаваясь атакам, поэтому его дуэль длится так долго. Я полагаю, это потому, что в Покое Еретика много ядовитых монстров, в то время как исцеление с помощью [Магии Света] менее распространено из-за понятных проблем с «Благочестием», поэтому он сражается очень оборонительно. Но я не могу определить, был ли он обучен королевскими особами или простолюдинами, только по его стилю. В конце концов, он утомляет своего противника и наносит (фигурально) смертельный удар. — Ну? Шпион он или нет? — с любопытством спрашиваю я у красивого фальшивого эльфа. Но он просто пожимает плечами и ухмыляется: — Не могу сказать. Я смотрю на него в недоумении, но его ухмылка только расширяется. Затем он пытается уклониться: — Я пытался, уверяю вас, но проще просто отправить его к Искателю истины. Поэтому я хлопаю себя по лицу. Сегодня 29-е, Нев, день Духа. Можно также назвать его Днем работы Духовных Химер, потому что они выкладываются по полной, в том числе и на моем Члене. И я просыпаюсь от того, что Хукарере давится им, пока я извергаю очень густую порцию внутрь ее волчьей пасти, но у нее проблемы с тем, чтобы держать губы закрытыми, поэтому он проливается повсюду. Похоже, одна из девушек увеличила мой Член для меня, чтобы Хукарере и ее длинная морда могли испытать, каково это — делать мне глубокий минет, и ей это очень нравится. Это на самом деле дает мне идею, поэтому я отдаю приказ своим верным овцам: — Ладно, пусть Духовные Химеры выстраиваются в очередь. Я хочу почувствовать их отчаяние, пока они сосут мне. Затем я поворачиваюсь к Каатохе, и моя бронзовая кошка даже не реагирует. Она просто опускает голову и начинает слизывать сперму, стекающую к моим яйцам. Завтра день Тьмы, очень плохой день для любого рода сражений, поэтому финальное событие Фестиваля Славы проводится сегодня. Мы не проводим нашу утреннюю тренировку, потому что это будет мероприятие на весь день, что дает мне много времени, чтобы кончать, пока самые жаждущие духовные женщины во всем регионе получают свою очередь с моим Членом, и я бросаю им вызов устроить спидран по кончанию. Это довольно «изматывающе» — так долго оставаться на пике удовольствия, но иногда просто хочется немного оторваться. Затем я заканчиваю с Ханой, потому что, конечно, она чувствовала бы себя конкурентоспособной в этом, и она самая быстрая из них всех, но это не считается, потому что у нее было гораздо больше практики, и она также может читать мои мысли, чтобы подстраивать свой минет. Хукарере выигрывает реальное соревнование, причем с большим отрывом. Но она достаточно добра, чтобы давать всем советы для следующих Сосущих Член в День Духа. Теперь я решаю провести немного времени с Ноно, так как она слишком трудоголик, чтобы не работать даже в такой Святой День (в буквальном смысле), как этот. Я вхожу в их подземную лабораторию, и Петра смотрит на меня, как на призрака, в то время как у Ноно начинают дрожать колени. Поэтому я приветствую их успокаивающе хриплым голосом: — Доброе утро, дамы. Я просто хотел немного побеспокоить Ноно своим присутствием, так как ее так трудно оторвать от этого места. И мой белый кролик тут же краснеет от смущения: — Я-я извиняюсь…! Просто я так… — Тсс, — заставляю я ее замолчать, приложив коготь к ее маленьким красным губам. Она уже на пути к тому, чтобы снова стать сочной, так что она выглядит достаточно пригодной для размножения, чтобы возбудить во мне дракона, но недостаточно для того, чтобы я действительно это сделал. Тем не менее, я могу насладиться другими ее частями, поэтому я удостаиваю ее коротким, но глубоким поцелуем. Затем я мягко приказываю: — Расскажи мне, что ты делаешь. Я хочу знать больше о твоей работе. Я пока не хочу брать «Слезы лунного света», так как это не обязательно, и я немного беспокоюсь о том, как моя душа может отреагировать на Цикл Душ, поэтому я могу просто подождать, пока она улучшит процесс, прежде чем рисковать собой. Но объяснение Ноно и Петры заставляет меня поверить, что они понятия не имеют, что происходит или как все это работает. Что ж, это то, что Ноно исследует прямо сейчас: что, черт возьми, они сделали? Но пока у них есть только смутные теории. И это проблема с [Алхимизмом] (отличным от [Алхимии]); все дело в смутных «темах» и «символах», которые вы комбинируете с маной, чтобы получить результаты, которые вроде как полезны для того, что вы хотите, но полны непредсказуемых побочных эффектов. Они медленно накапливают некоторые медицинские знания, но ни одно из них не было полезным для улучшения процесса. У них был огромный скачок вперед с желанием Ноно, но теперь они снова застряли, хотя это нормально, так как это долгосрочный проект. Трогательно, как сильно она хочет рассказать мне о своей работе, и даже Сиэль и Лина слушают некоторое время, потому что она исследует религию и историю, чтобы узнать больше о Цикле Душ. Есть также рыцарь, который помог ей, который мог быть кем-то важным, когда был жив, поэтому она ищет подсказки о том, кем он был, используя свои воспоминания о его доспехах и скакуне. В конце концов, у нее заканчиваются темы для разговора со мной, поэтому я ухожу, не размножив своего кролика, потому что она все еще не восстановилась достаточно, чтобы пережить настоящее Опустошение. Но вскоре после этого наконец прибывает Четверка. — Похоже, мы внутри дерева, — замечает Лили, с любопытством оглядываясь по сторонам. — И пахнет как в нем, — добавляет Тант, понюхав воздух. — Так красиво, — тихо гудит Чеса, по-видимому, в благоговении. — Там еще и река… — отмечает Лили с забавным фырканьем. — Рад вас всех видеть. Как прошел ваш отпуск в столице? — небрежно приветствую я, приближаясь к ним. — «Интересно», — сухо отвечает Лили, выделяя слово кавычками. — Забавно, что раса, которая ходит голышом, прикрывает свои тела больше, чем люди в столице, — иронично замечает Самкело. — О, значит, вы видели танцующих девушек-кошек, — гудю я, чувствуя ностальгию. И Лили ворчит: — Слишком часто, да. Поэтому я счастливо улыбаюсь: — Тогда готовьтесь к танцующим эльфийкам. Эльфы носят еще меньше одежды, чем люди в столице. — С нетерпением жду, — с жадной ухмылкой отвечает Самкело. Но я разбиваю их надежды: — Сегодня вы в основном будете видеть почти голых крепких мужчин, так как мы проводим турнир в Колизее. Хотя две девушки приободрились при этом. — Ха. Звучит неплохо, — гудит Лили, теперь заинтересованно. — Звучит круто, — неуверенно замечает Тант. — Гееееееее…! — кричит Самкело и хихикает про себя. Я не хочу тратить весь день на подколки и шутки, поэтому перехожу к делу: — Ну, давайте начнем экскурсию по замку. Вы же не хотите случайно наткнуться на наши комнаты для оргий, верно? — Без комментариев, — сухо ворчит Лили. — Это все еще комментарий, — дерзко парирую я. Это, кажется, немного раздражает ее: — И я сказала это только потому, что знала, что вы ожидаете комментария. Поэтому я включаю самодовольство: — Но почему я должен ожидать комментария? Может быть, потому, что ты не можешь не всегда делать комментарий? У нее сегодня нет настроения этим заниматься, поэтому она закатывает глаза и серьезно спрашивает: — Пожалуйста, Ваше Высочество, давайте начнем эту экскурсию. Я бросаю взгляд на других Землян, и они кажутся вполне довольными, заставляя меня гадать, кто укусил ее сегодня за задницу. Но это в другой раз, поэтому я фыркаю и гудю: — Ладно. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд SubJef. Лорд School work. Лорд patrick__starz. Лорд David England. Лорд Ddraig Wynn. Лорд Unaskedcaboose. Благородный Aclys. Благородный Carl Baxter. Благородный DND. Благородный Anon A Moose. Благородный Esteban Naud-Dubé. ---------- Осваиваемся — Часть 1 Экскурсию проводит Пуш, и первым делом она показывает им их покои. — Иисусе, блядь, как же мы высоко, — благоговейно выдыхает Тант, глядя с балкона. — А я-то как высоко… — мурлычет Самкело. Мы все бросаем на него взгляд, но он лишь хихикает. Глаза у него не выглядят обдолбанными, и мы мысленно вздыхаем с облегчением. Я же очень горжусь этим видом и с мечтательной тоской расхваливаю главное украшение своего дома: — Подождите до ночи. Город затягивает дымом Эйи, но стена замка его задерживает, и, когда уличные фонари подсвечивают туман, всё выглядит как море сияющих облаков. — Звучит романтично, — тихо замечает Чеса с милой улыбкой. — Звучит как угроза здоровью, — добавляет Лили и обеспокоенно смотрит на меня. Но я её успокаиваю: — Это магический дым, и именно благодаря ему в Эскансо рождаются лучшие маги [Ткачества]. — Погодите, Эйя — это ведь тот наркотик, который вы тут курите? — с любопытством спрашивает Самкеллогс. Я подавляю желание закатить глаза и честно отвечаю: — Я только пью экстракт, но да, это он. И он, как и следовало ожидать, ухмыляется, словно мелкий наглый засранец. — То есть весь город каждую ночь ловит кайф? — Это не так работает… — сухо отвечаю я. — Ну да, конечно, — хмыкает он, пожав плечами. — И вся купальня будет только нашей? — спрашивает Тант, жадно разглядывая большой бассейн с тёплой водой; из-за высокого потолка его голос разносится эхом. Я мог бы поручить объяснения Пуш, но мне кажется, что прямота будет полезнее, поэтому отвечаю сам: — Все комнаты можно полностью менять под себя. При желании каждый из вас мог бы получить в личное распоряжение целую ветвь с множеством комнат. — Это уже слишком. Нам вполне хватало того, что предложили Скайлендеры, — тут же отвечает Лили, не давая остальным троим загореться идеями излишней роскоши. — Внизу ещё есть свободные особняки, — мило добавляет Пуш с очаровательной улыбкой. Мне и правда пора снова отшлёпать её по заднице. — Наверху хорошо, — осторожно замечает Тант, а его хвост робко покачивается, выдавая чувства. — Да, здесь так красиво, — застенчиво соглашается Чеса, по-девичьи мило смутившись. А вот двум низкорослым членам компании эта идея, похоже, не так уж нравится, но отказать детям у них не хватает духу. Пуш не даёт повиснуть неловкому молчанию и продолжает: — Есть ещё общая зона, куда родственники Королевских Райдеров регулярно приходят пообщаться. Сами члены королевской семьи там почти не бывают, потому что за едой мы постоянно занимаемся сексом, но вы можете присоединяться к остальным. — Особенно учитывая, что вы, скорее всего, задержитесь здесь надолго, — спокойно добавляю я, не обращая внимания на их изумление от её откровенности. — Да, ладно, полагаю, это разумно, — отвечает Лили, потому что все остальные слишком ошарашены, чтобы что-то сказать. Пуш радостно поправляет круглые очки на милом личике и продолжает экскурсию: — Осталось показать только вход в Высокие Листья. Туда запрещено заходить всем, кто не входит в самый близкий круг. Самодовольная лоли тут же поворачивает голову ко мне, начиная привычный обмен колкостями: — Так у тебя теперь ещё и «круги» появились? Хочу пошутить про тех, кто крутится у тебя на орбите… Но я лишь выпрямляю спину и безапелляционно отвечаю: — Это необходимость, неугомонная нытикша. Вам тоже стоит поступить так же, особенно когда станет известно, что вы все Одарённые. Иначе какой-нибудь дворянин с дурными намерениями может попытаться втереться к вам в доверие. На этот раз она не отвечает на мой выпад и серьёзно соглашается с последней частью: — В кои-то веки ты совершенно прав. Чтобы окончательно донести мысль, я добавляю: — Думали, я плох? Вы ещё не встречали по-настоящему Порочных. — Затем смотрю на остальных Землян; похоже, теперь они как следует прониклись. После этого я наконец возвращаюсь к жёнам и продолжаю смотреть состязания. На песке уже виднеется немного крови: поединки становятся напряжённее и ожесточённее, но ничего по-настоящему неприятного не происходит. Отборочные уже отсеяли всех грубых и потенциально склонных к убийству участников — эльфы не шутят с правилами, касающимися жестокости. Это Фестиваль Славы, а не убийств. Но тут внезапно — сиськи. — Отличная пара! — кричит кто-то из толпы, и остальные начинают аплодировать, поднимая боевой дух драконьей женщины, чьи упругие груди свободно подпрыгивают на ветру. — Всегда драконица, — с любопытством замечает Юния. — Уверена, это просто совпадение, — шутливо отвечает Хана. — Разрешаю тебе провести с ней поединок по борьбе нагишом, — заявляю я, указывая на драконью воительницу на арене. Это пробуждает любопытство Ханы. — Борьба? — переспрашивает она и тыкает големов, чтобы те передали ей воспоминания. — Сражение, в котором нельзя бить противника, — отвечаю вслух для подслушивающих. Она понимает всё ещё до того, как големы успевают подготовить ответ. — А, да, это. Звучит не так уж плохо. И я многозначительно добавляю: — Проигрывает тот, кто первым кончит. Она широко ухмыляется. — Вот это уже звучит хорошо. В ложе мы не одни: на неё наложены чары, позволяющие вместить наши семьи и нескольких друзей, включая Четверку, и этот разговор привлекает внимание пары горячих юнцов. Однако сейчас Четверка принимает нескончаемый поток приветствий, так что прокомментировать им некогда. К сожалению, Терезина и Катерина не могут присоединиться к нам: им нужно оставаться в собственной ложе и «представлять» храм. Жаль, ведь я хотел измучить свою зрелую красотку неиссякаемым запасом любви… и своим Членом. Впрочем, я могу посылать ей многозначительные взгляды, и она уже несколько раз ловила мой взор, а значит, точно не может выкинуть меня из головы. Внезапно Лили прерывает приветствия и подходит к Сиэль, которая следит за происходящим. — Подождите, а что они о нас знают? — вполголоса спрашивает поджаренно-коричная лоли. — В каком смысле? — озадаченно отвечает Сиэль. — О наших «Дарах» и о том, откуда мы прибыли. Они это знают? Шоколадный ангел понимающе хмыкает. — Вольфи рассказал им несколько дней назад. Рано или поздно всё раскроется, поэтому он собирается вскоре сделать объявление, но о вас четверых говорить не станет, если вы этого не захотите. — Что ж, сначала нам нужно обсудить это между собой. Просто в этих приветствиях мне почудилось что-то странное, — предусмотрительно отвечает Лили. — Ты очень наблюдательна, — хвалит её Сиэль. Та фыркает: — В отличие от той, кого благословили настоящим надзором. Бывшая жрица благочестиво замечает: — Боги лишь дают нам орудия; пользоваться ими или нет — наш выбор. — Хм… вот это мне даже немного нравится, — небрежно хмыкает Лили и пожимает плечами. Вернёмся к арене… вернее, сперва к моим коленям, где сидит Алисса. Я пытаюсь незаметно приподнять её развратное не-кимоно своим хватательным Членом, чтобы проскользнуть внутрь. Слева от меня сидит мой младший брат Фуда, справа — родители Ханы, и мне хочется оплодотворить Алиссу у них на глазах, утверждая своё превосходство. Но я согласен и на то, чтобы они хотя бы смутно понимали, что происходит. — Интересно, как бы с ними сражался гном. Они все такие большие, — с детским изумлением замечает Фуда. — Я… сражалась с крупными гуманоидами, — нерешительно делится Лина. Он с восторгом поворачивается к ней: — Правда?! Немного приободрённая нами, она начинает рассказывать: — Это очень трудно. Нужны каменные сапоги, чтобы удерживаться на земле, иначе тебя просто пнут — и ты улетишь. Фуда едва сдерживает смешок. — Это звучит… забавно. Она медленно кивает. — К сожалению, так и есть. Он задаёт следующий вопрос: — Но сапоги очень трудно освоить. Как тебе удалось? — Дар Вольфи и много тренировок, — без колебаний отвечает она. — Лина очень талантлива в бою, — хвалю я свою мрачноватую малышку. Она застенчиво опускает голову. — Я… не особо. Но мне приятно смущать её, поэтому я продолжаю: — Ты начала сражаться рядом с нами, ни разу не пожаловавшись. Ты очень храбрая. Её маленькие щёчки очаровательно розовеют. Наконец я своим червеобразным Членом отодвигаю трусики Алиссы в сторону, и она тихо стонет, когда я начинаю гладить её губки и клитор. Фуда бросает на неё взгляд, но, похоже, не замечает похотливых ноток в её голосе, поэтому снова поворачивается к сестре и расспрашивает её о военных приключениях. Микури, мать Ханы, тем временем подозрительно смотрит на мои колени. Драконьи быстро распознают разврат. Хвост Алиссы начинает вилять: ей нравится сама мысль о тайном сексе у всех на виду. Прежде всего она моя рабыня телом, душой и пиздой, но это проникает и в её собственные, независимые желания. И вот мы слушаем рассказ Лины о том, как она училась сражаться с более крупными противниками, пока я нежно глажу половые губы Алиссы, словно дразню её пальцем. — Ничего смешного в том, чтобы улететь от удара, нет! — с жаром возражает Лина. Отсмеявшись, Фуда отвечает: — Есть! Прости, но есть! Она сердито надувает губы. — Фуда, это очень стыдно. Его веселье слегка утихает под натиском её милоты, и он успокаивает её: — Я никому не расскажу. Но её атака ещё не окончена. — Мне всё равно, что говорят другие; мне важно, что думаешь ты." — Это… — начинает он, но тут же умолкает: её слова наносят его сердцу критический удар. О-о-о… милые братско-сестринские мгновения. Сейчас мне очень хорошо, поэтому я наклоняю голову в сторону, подставляясь под пушистый хвост Алиссы, который бьёт меня при каждом взмахе, и в ноздри проникает слабый сладкий цитрусовый аромат её привычных духов. Её губки уже разогрелись до обычного состояния «крайнего возбуждения», и я чувствую, как мой Член толщиной с палец понемногу увлажняется. — Ладно… я не буду смеяться, — сдаётся Фуда и со вздохом заверяет её. Я радостно выпаливаю: — Вы двое куда милее, чем мы с моими братьями и сёстрами. — Мне кажется, это скорее земная особенность. Братья и сёстры должны поддерживать друг друга, — отвечает Алисса, становясь разговорчивее по мере нарастания возбуждения. Фуда поворачивается ко мне и с любопытством спрашивает: — А какие у тебя братья и сёстры? Меня охватывает ностальгия, и, с удовольствием дразня влажные половые губы Алиссы, я вспоминаю: — О, мы постоянно подкалывали друг друга и дурачились. В той части Земли, откуда я родом, считается, что дети должны сами найти своё место в мире, поэтому мы меньше походили на одну команду. — Всё не так плохо, как это у него… звучит, — поясняет Алисса, начиная теряться в наслаждении. Я скольжу внутрь неё; смазки едва хватает, поэтому трение заставляет нас обоих глубоко вдохнуть, а она откидывается на меня и хватается за один из моих рогов, чтобы удержать равновесие. Фуда, похоже, замечает, как её соски проступают сквозь развратное не-кимоно, но смотреть не запрещено, поэтому он как следует их разглядывает, а затем снова поворачивается к арене, чтобы не выглядеть слишком озабоченным. Лина продолжает: — Когда научишься не улетать от удара, нужно следить, чтобы тебя не раздавили. Даже самый тупой монстр понимает, что может расплющить того, кто меньше него. Моему младшему брату приходится прикусить губу, чтобы не выдать насмешливую улыбку. Мы уже представляем, о чём он думает, но Лина молча оставляет это без внимания и продолжает рассказ. Бой гномов очень тактичен: они недостаточно подвижны, чтобы выбраться из опасной ситуации, поэтому прежде всего стараются в неё не попадать. Тем временем я медленно двигаю Членом внутри Алиссы, и боль постепенно отступает по мере того, как она становится всё влажнее. Но загибать Член под неё, освобождая место для нового толчка вверх, довольно утомительно, особенно учитывая, что трахаться мы будем долго. Поэтому я обхватываю её за талию, медленно приподнимаю, затем опускаю обратно, помогая себе поднятым коленом. Внезапно Микури украдкой косится на нас, затем скрещивает ноги и вздыхает. Но одного взгляда ей мало, и она начинает поглядывать всё чаще, стараясь не выдать себя. Она определённо всё поняла. А поскольку она потрясающе сексуальная рыжая милфа-бомба, её внимание лишь делает меня твёрже. Уверен, после этого она всю ночь будет скакать на муже. Я продолжаю медленно трахать Алиссу, пока мы смотрим, как здоровенные потные мужчины и несколько крайне горячих мускулистых мамочек избивают и режут друг друга. На удивление, это возбуждает — особенно боевые и победные стоны, а также время от времени мелькающая нагота. Медленно вверх… затем я плавно опускаю её… снова и снова. Только мы вдвоём смотрим состязания; дыхание постепенно учащается, наслаждение не ослабевает ни на миг, а разврат от того, что за нами наблюдают, пока мы тайно занимаемся сексом у всех на виду, лишь усиливает ощущения. Поскольку она такая хорошая жена — развратная шлюха, — Сиэль кормит нас сладостями и поит, позволяя дольше не вставать. Сегодня, по случаю праздника, у нас обычные сладости, а не одни изюм и орехи. Не то чтобы нам нужен особый повод поесть сладкого, но к излишествам привыкать не стоит. Я также делюсь нашей любовью с остальными жёнами через [Связь] — а почему бы и нет? Наслаждение едва достаточно сильное, чтобы заставлять Алиссу постанывать, так что остальные без труда сдерживаются, продолжая свои разговоры. Даже Лина наслаждается развратным удовольствием от секса, пока совсем рядом сидят её родители и брат. У нас сейчас самый что ни на есть фирменный момент Райдеров. Это один из самых долгих моих половых актов без оргазма, но я всё равно машина для кончи, поэтому наслаждение в конце концов накапливается настолько, что я чувствую, как яйца взводят курок. Я резко опускаю Алиссу на себя и кончаю. Уф-ф… БОГИ! Струи всё идут, и идут, и идут… Мне даже приходится применить [Очистку], чтобы семя не разлилось повсюду! Несколько секунд мы паникуем, но Алисса тут же помогает мне применить [Перенаправление маны], чтобы никто ничего не заметил: колдовать рядом с членами королевской семьи без разрешения — тяжкое преступление. Затем мы замираем, пока её оргазм «отдаётся эхом» по нашей связи, заставляя меня кончить ещё несколько раз. Теперь внутри неё уже достаточно места, и мы можем спокойно применить [Очистку], чтобы привести её в порядок. Аой считает, что жаль впустую тратить столько моего священного семени, но ничего не поделаешь. Даже мы не можем скрывать свои извращения в окружении такого количества людей… пока. Возможно, однажды иллюзии Алиссы станут достаточно сильны, и мы сможем делать всё, что пожелаем. Когда всё готово, я ещё раз на долю секунды применяю [Очистку], а Алисса с помощью [Перенаправления маны] убирает следы. Теперь мы готовы «расцепиться». Мне хочется размять ноги, поэтому мы встаём и берём себе угощения. После такого долгого и напряжённого траха приятно немного перевести дух. Наконец прибывают Ноно и Петра. Я встречаю свою почти уже сочную крольчиху широкой улыбкой и поцелуем, затем хватаю её за задницу и веду к столу с закусками, чтобы заодно выбрать что-нибудь себе. — Сильвана придёт? — небрежно спрашиваю я, выбирая кекс. — Нет, она занята покорением, поэтому они с Хаараном, скорее всего, вернутся только к финальным поединкам, — отвечает Ноно, а затем краснеет, когда её милый животик урчит. Я лишь нагло ухмыляюсь и продолжаю: — Ты пробудешь здесь весь день? Она застенчиво кивает, не сводя глаз со сладостей, напоминающих клубнику. — Да… — Превосходно, — хрипло выдыхаю я ей в длинное кроличье ухо и вижу, как волоски на её затылке встают дыбом. Следующей я буду трахать её… Но сперва накормим её. У Ноно нет выносливости и самоконтроля моих жён, поэтому я действую куда осторожнее и нежнее, играя с её розовыми половыми губками. Румянец легко выдаёт её, поэтому я слегка её спаиваю, чтобы всё замаскировать. Затем незаметно смазываю Член и извивающимся движением ввожу его внутрь. От неожиданности странного ощущения моего очень подвижного Члена она хватает мою когтистую руку, но остаётся сидеть у меня на коленях, словно хорошая плодовитая шлюшка. Я с любовью трусь щекой о её грудь, слегка ныряя лицом между сисек, отчего она хихикает. Тут моё внимание привлекает глашатай. — ПАЛО ОРИР И ЛУОР БРИЛОНТЕ, ПРОШУ ВЫЙТИ НА АРЕНУ! Так вот он, Тёмный эльф. Теперь, когда я снова его вижу, он кажется довольно молодым — мужчина, который лишь начинает превращаться в опытного Воина. Подростком его точно не назовёшь, но определить возраст трудно, особенно если уровни замедлили его старение. Он, похоже, всегда хмурится, из-за чего его и без того миндалевидные янтарные глаза кажутся ещё уже. Вообще-то это довольно привлекательно: хмурый вид удваивает выражение «вечно недовольной стервы» на его лице, идеально подходящее заносчивым и стервозным эльфам. Пучок волос завершает образ красавчика, словно сошедшего со страниц одного из тех эротических романов для женщин, где весьма сомнительно понимают согласие. Хотя мне-то точно не стоит высмеивать это. Внезапное возбуждение отвлекает меня, и я слишком резко толкаюсь в Ноно, заставляя её громко застонать. Это привлекает похотливый взгляд моего младшего брата — он и сам тот ещё развратник, — но я лишь ухмыляюсь, пока Ноно прячет лицо в ладонях. Одна-две оплошности не страшны: окружающие решат, что мы просто шалим. Лина прочищает горло, прежде чем Фуда успевает заметить, что платье Ноно задралось слишком высоко на её почти уже толстеньких бёдрах. Толпа тоже очень возбуждена, потому что оба участника довольно знамениты. Сильвано не участвует: он всё ещё на задании и возвращается на дирижабле вместе с изгнанными Титанами. Поэтому Пало сейчас самый популярный из находящихся в городе мужчин на нашей службе, а вантаэльф — любимец иностранцев, покоривший множество сердец. Можно сказать, что после того, как Осария и Сиэль стали «знаменитостями», жители Эскансо полюбили шоколад. Впрочем, многого от этого поединка я не жду, но хотя бы будет интересно. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеты бардами, ибо они достойны славы и почестей. Вот их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд SubJef. Лорд School work. Лорд patrick__starz. Лорд David England. Лорд Ddraig Wynn. Лорд Unaskedcaboose. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин DND. Дворянин Anon A Moose. Дворянин Esteban Naud-Dubé. ---------- Осваиваемся — Часть 2 Белая гора мышц против чернокожего красавца с пучком волос; местный любимец против очаровательного новичка. Интересная пара, которую люди ещё долго будут вспоминать хотя бы из-за того, насколько романтично она выглядит. Можно даже подать всё как горячую гейскую эротику, ведь эти двое и правда обмениваются «многозначительными взглядами». А может, эльфы просто так пытаются выглядеть устрашающе. Не знаю… они для этого слишком красивы. После вежливого приветствия начинается бой, и вскоре становится ясно, что оба примерно равны по уровню. Наконец у них появляется возможность показать свои стили во всей красе: прежние противники были слишком слабы и не заставляли демонстрировать ничего сложнее основ фехтования. Стиль Пало изящен и уверен, а Луора — отчаянно осторожен, но в обоих чувствуется отточенная «смертоносность». Один неверный шаг — и ты проиграл; смотреть на их столкновение прекрасно. Это сразу показывает, что Луор — далеко не случайный наёмник. Пало способен на равных держаться с лучшим воином Туманного Низинного леса, а значит, с ним нельзя шутить. Лучших дуэлянтов он не победит, но лишь потому, что в таком виде боя можно узко специализироваться. Если Луор сам этого не делал, то он, без сомнения, воин первого класса. Но почему мужчина такого калибра покинул родину лишь затем, чтобы оказаться на якобы «вражеской» территории прежнего правителя? Совершенно понятно, почему Неро его «хочет». Оба воина сражаются длинными мечами и носят лишь минимум защиты, необходимый для сохранения жизни: нагрудную пластину от колющих ударов в сердце, скобу на затылке против обезглавливания и шапочку для защиты мозга. Больше рубахи и штанов надевать нельзя, но оба отказываются и от рубах из-за эльфийского тщеславия. Лязг мечей становится громче, а толпа быстро затихает. Удары тяжёлые, но осторожные; бойцы расходятся, так и не задев друг друга. Напряжение растёт, пока они медленно обманывают друг друга финтами, выискивая брешь. Когда же красный наконец окрасит золотую арену своим мрачно-ярким цветом? Кто прольёт кровь первым? На ответы поставлены большие деньги. Внезапно серебряный блеск клинков становится красным. Луор отступает, прижимая к себе раненое предплечье, а Пало остаётся на месте и ухмыляется. Толпа разом выплёскивает напряжение громким ликованием, и я ощущаю толику гордости за достижение своего рыцаря. Но рана неглубока, и вантаэльф всё ещё в игре. Один порез, перерубивший важную мышцу, может принести победу, однако это знает каждый мечник, поэтому уклоняться от таких ран учатся не меньше, чем наносить их. В следующем обмене Луор делает странный ход: приседает, уклоняясь от меча Пало, а затем бросается вперёд, словно змея. Остриё его клинка скользит по мускулистой, потной, сияющей, восхи-… Прекрати! Я изгоняю суккуба из мыслей и сосредотачиваюсь на бою. Теперь отступать приходится мускулистому золотому эльфу, хотя его порез настолько мелок, что он даже не прижимает к нему руку. Но для ответного удара этого достаточно, и толпа всё сильнее распаляется. Как и я: теперь, когда все так увлечены поединком, мне позволено трахать Ноно гораздо открытее. Ей по-прежнему приходится сдерживать стоны, но даже Микури больше на нас не косится, и я с удовольствием свободно извиваю Членом внутри неё. Настроение боя меняется: оба становятся безрассуднее. Они сдерживались, потому что первая кровь — вопрос гордости, но теперь, когда она уже пролита, начинают оставлять друг на друге мелкие порезы. Они всё ещё опасаются калечащей раны, однако доводят мастерство до предела. Как и в поединке Пало с Монтанем, они перебирают друг против друга весь учебник фехтования, пытаясь превзойти соперника техникой, но силы у них явно почти равны. Это ещё раз доказывает, что Луор — не обычный наёмник: его воспитали как достойного мечника. Однако постепенно проявляется различие. Когда мастерство достигает определённой высоты, отдача от дальнейшего роста снижается: физика не позволяет полностью использовать уровень навыка, ведь человеческое тело способно лишь на ограниченное. Но суть в том, что уровень Луора, должно быть, заметно ниже — его начинают теснить. Внезапно он отпрыгивает, увеличивая расстояние до Пало, но тут же бросается вперёд так быстро, что даже я едва успеваю уследить. Это явно атака [Мышечным взрывом]. Пало с трудом защищается, но Луор повторяет её снова, и снова, и снова… и снова. Уровень навыка у него должен быть безумно высоким, а добиться такого крайне трудно. Зато по затратам очков это очень «выгодно»: десять уровней [Мышечного взрыва] дают куда больше реальной «боевой мощи», чем десять уровней [Владения мечом], но цена тренировки этого навыка чудовищна. — Сильвано бы это понравилось, — с весельем замечает Хана. Я согласно хмыкаю и продолжаю извивать Членом внутри Ноно. Она уже настолько близка к оргазму, что из неё течёт сок, поэтому скоро мне, вероятно, понадобится помощь Алиссы, чтобы замаскировать неизбежную [Очистку]. Самое интересное в этом бою то, что оба быстро выдыхаются. У Пало невысокая «Выносливость», а [Мышечный взрыв] наверняка стремительно истощит любого, кто не является безумной драконьей вроде Ханы. Думаю, поединок решится всего за минуту. Но какая же это минута. Мастерство Пало доведено до предела пределов, а Луор, кажется, в волоске от решающего попадания. Отчаянная защита против отчаянной атаки — кто падёт первым? Лязг клинков и натужные стоны тонут в рёве всё сильнее раззадоренной толпы. Хотя Пало оттесняют, каждый видит, что Луор не сможет долго выдерживать такой темп. Меч Тёмного эльфа снова вспыхивает, выплёскивая на песок ещё одну ярко-красную полосу: клинок оставляет новую лёгкую рану на обнажённой груди Золотого эльфа. Бледная кожа Пало покрыта стекающими кровью порезами, но ни один не достаточно глубок, чтобы вывести его из строя. Затем мы замечаем, что первым замедляется наш рыцарь, и мысленно сразу принимаем, кто окажется победителем. Меч Пало отбивают чуть дальше, чем он успевает вернуть, и весь Колизей разом ахает: Луор пронзает его живот. Но тут мы понимаем, что и Луор тоже ранен. Обоюдное попадание! — СТОП! ПОБЕДИТ ПОСЛЕДНИЙ ОСТАВШИЙСЯ НА НОГАХ! — кричит судья, пока лекарская команда мчится по песку. При обоюдном попадании судья может остановить поединок и объявить проигравшим того, кто упадёт первым, но до этого целителям вмешиваться нельзя. Они отступают друг от друга; мечи выходят из животов противников, и оба издают жуткие стоны боли. Ранение в живот мгновенно выводит человека из строя, и без [Сопротивления боли] — или, опять же, если ты не безумная драконья вроде Ханы, — долго на ногах не простоишь. Похоже, Луор слишком увлёкся атакой и не ожидал, что в последний миг Пало сам применит [Мышечный взрыв]. Но даже так Выносливость Пало низка, и он первым опускается на колено. — КОНЕЦ! ПОБЕДА ЛУОРА! — объявляет судья, и лекарская команда наконец начинает лечить обоих воинов. — Самый равный поединок из всех, что я видела, — с огромным впечатлением замечает Юния, хотя Пало проиграл снова. — Да, весьма впечатляет, — учтиво соглашается Классе. Похоже, бои доставляют ему большое удовольствие. — Хм-м… Эльфы такие проворные, что на тренировках мне всегда трудно, — задумчиво ворчит Антон. Юния надменно заявляет: — Длинный меч — благороднейшее оружие для боя без доспехов, поэтому на тренировках твоей алебарде трудно с ним соперничать. — Да, разумно, — отвечает он, уже привыкнув игнорировать эльфийское самодовольство в тоне и слушать только смысл. — А копья? — добавляет Роксана, просто чтобы позлить эльфийскую королеву. — Пешком? Оружие крестьянина. Любой настоящий мечник перерубит его пополам при первом же выпаде, — с презрительной усмешкой отвечает она, даже не глядя на суккуба. — А как насчёт твоих меча и щита? — спрашивает Классе, поворачиваясь к Микури. Но его жена снова наблюдает, как мы с Ноно тайком трахаемся. — М-м? — рассеянно отзывается она, резко повернув к нему голову. К счастью, муж ничего не подозревает. Я с удовольствием кончаю внутрь Ноно, после чего мы немного отдыхаем: следующие поединки не так увлекательны, и со временем я отпускаю её. Впрочем, день только начинается, поэтому я не спеша наполняю кремом каждую жену по очереди, а Микури определённо наслаждается маленьким представлением. Четверка тоже держится поодаль, но, думаю, потому, что я слишком нежничаю с жёнами, а не потому, что они заметили секс. Близнецы, Кляйн и Гроссхилы проявляют к ним интерес, поэтому составляют им компанию и слушают их рассказы. — Пока меня не было, ты была хорошей девочкой, — хрипло шепчу я своей маленькой белой лисичке. Теа смотрит на меня со смешанными чувствами: мой соблазнительный тон явно заставляет её слегка краснеть, но властные слова вызывают неловкость. Эта красавица, подобная нефриту, — довольно благопристойная девушка-лиса с немалой гордостью. И хотя она не может не подчиняться мне, что-то внутри требует постоять за себя. — У меня нет причин когда-либо делать то, что могло бы вас огорчить, — вежливо отвечает она своим восхитительно высоким голоском. Её поведение меня очень радует, и я одариваю её похвалой, насыщенной [Сексуальным обаянием]: — Именно. Поэтому ты и хорошая девочка. Затем она с безупречно небрежным видом косится на мою милфу-насильницу, которая, на удивление, совершенно целомудренно беседует со своей подругой Пуш. — Осарию вы считаете «плохой девочкой»? — тихо спрашивает Теа, не сумев полностью скрыть острую дерзость в голосе. Она меня забавляет, поэтому я спокойно киваю: — Да. Этой женщиной невозможно управлять. Янтарные глаза Теа встречаются с моими, дерзко сопротивляясь властной ауре. — Значит, «хорошие девочки» — это те, кем вы можете управлять? — невозмутимо спрашивает она. Тон у неё безупречен, но взгляд уже выдаёт настоящие чувства. Ах ты маленькая нахалка… Я улыбаюсь и хрипло отвечаю: — Хорошие девочки — те, кто не делает ничего, что может меня раздражать. — Тогда я всё ещё хорошая девочка? — шутливо спрашивает она, но ещё слишком молода, чтобы скрыть от меня намерения. В её манерах явно чувствуется немного бунтарства, однако я буду с ней добр: похоже, слишком сильное подчинение ей бы не понравилось. — Да, хорошая, — мурлычу я, затем целую её. На секунду она замирает, но тут же приходит в себя и охотно принимает поцелуй. Пушистый хвост тоже начинает медленно вилять, однако остаётся напряжённым, выдавая её страх передо мной. Видимо, ей пока некомфортно вести себя настолько смело и дерзко, насколько хочется. Но смелые и дерзкие девушки нравятся мне не меньше покорных и нежных. Луор побеждает ещё в нескольких боях, хотя ни один не оказывается столь же равным, как поединок с Пало. Пока мы смотрим, я медленно протягиваю щупальце под развратное не-кимоно Теа. Мне нравится, что здесь распутная одежда считается нормой: она обеспечивает «лёгкий доступ» к приятным местам женщины. Но, к моему удивлению, Теа без трусиков. Я вопросительно приподнимаю брови, когда член-щупальце касается её киски. Она бросает на меня крайне удивлённый взгляд и сдерживает ноги, чтобы не сжать чувствительными губками мой отросток и не оттолкнуть его. — На тебе ничего нет? — шепчу я с лёгкой насмешкой. — Это вы? — тревожно произносит она одними губами. Я ухмыляюсь. — Да. Кто же ещё? Она отводит взгляд, опасаясь, что кто-то подслушивает. — Я… подготовилась к тому, что будет «потом». Но я лишь хрипло хвалю её: — Ты очень хорошая девочка, правда? Это смущает её так сильно, что она умолкает, пока внутренние желания сражаются с гордостью. До чего же легко её дразнить — просто прелесть. Но я проявлю доброту и перестану издеваться. Всё же я тру её розовые половые губы щупальцем, заставляя глубоко вдохнуть и вновь привлекая внимание Микури. Затем Луора вызывают против действующего чемпиона, Анторино Савадо — великолепного не-Конана с более мягким и юным лицом, типичным для эльфов. Поскольку каждый участник должен провести несколько боёв, чемпион ради справедливости тоже вступает в одну тридцать вторую финала. В других местах финал проводят двумя днями позже, пропуская завтрашний День Тьмы, но там важнее зрелищность, а эльфы не любят слишком долго держать себя на грани. Все крайне заинтересованы этим поединком, поэтому толпа затихает. Я тоже замедляю толчки Члена, чтобы Теа не застонала вслух. Луор привлёк много внимания, но для победы в турнире он явно недостаточно хорош, так что ставки делают только на то, сколько он продержится. Эльфы обходятся без церемоний, чтобы не разрушать дух Фестиваля Славы. После краткого приветствия бой быстро начинается, и напряжение мгновенно достигает предела. Каждый ощущает исходящую от чемпиона «опасность»: будто ребёнок встал перед львом. Анторино не собирается давать Луору шанс унизить его и сразу начинает с привычных осторожных проб. Стиль вантаэльфа несколько необычен, поэтому осмотрительность оправданна, и даже в этих аккуратных ударах заметна разница в мастерстве. Пало уже достиг вершины навыка, но Анторино подобен неутомимому зверю и выводит фехтование на новый уровень. Воину нужно выживать в любой ситуации, куда он может попасть, тогда как дуэлянт способен всю жизнь готовиться к одному конкретному виду боя. Универсал против мастера одного приёма… зато какого мастера. Он медленно и осторожно поворачивает регулятор, постепенно усиливая давление на Луора. Смотреть действительно завораживает, и я досрочно наполняю Теа кремом, потому что даже сам начинаю забываться в поединке. Сколько продержится Луор? Недолго, учитывая, что уже через две минуты ему приходится применить [Мышечный взрыв]. Вид того, как Анторино с его подавляющей мужественностью доминирует над красивым молодым Тёмным эльфом, немного разогревает девушек. Я не жалуюсь, особенно потому, что их возбуждение подпитывает моё. Пользоваться каждой возможностью получить удовольствие — вот мой жизненный девиз. Но длится это недолго. Не проходит и минуты действия [Мышечного взрыва], как Анторино отводит острие меча Луора, а Тёмный эльф слишком медленно подтягивает рукоять к телу и не успевает помешать чемпиону пронзить ему лёгкое. Рана не выглядит ужасающе, но Луор сразу отступает и опускается на одно колено. Ему не хватает воздуха, и он быстро начинает захлёбываться собственной кровью. Он просто бросает меч, что судья принимает за сдачу. И всё же он сумел себя показать, поэтому после собеседования Осария предложит ему рыцарство. А затем мы позволим Неро… поговорить с ним. Я не хочу давить на потенциального новобранца, сразу спуская на него нашего полубезумного начальника разведки. Но Луор был последним настоящим воином. Теперь за Титул сражаются только дуэлянты, поэтому азарт боя угасает и сменяется алчностью: главным развлечением становятся ставки. Как и ожидалось, Анторино побеждает. Следуют новые празднования и ещё одно художественное представление, но теперь мне нужно произнести речь, закрыть Фестиваль и наградить чемпиона. Стены нашей ложи опускаются, а к арене волшебным образом вырастает лестница, заканчивающаяся приподнятым помостом. Чемпион поднимается на него, пока мы с Юнией спускаемся навстречу. Эльфы обожают статуи, поэтому я достаю из «Предметов» заранее изготовленную для Анторино. Но держать её в руках как-то по-гейски: он изображён нагим, с огромным стояком и в эффектной позе. Впрочем, это всё же лучше, чем позволить Юнии нести её. — Поздравляю с победой, Анторино, — уверенно говорю я и протягиваю свободную руку для рукопожатия. — Благодарю, Ваше Высочество, — отвечает он и без колебаний пожимает её, демонстрируя фирменную улыбку Чада, отчего толпа приходит в неистовство. Но стоит мне вручить ему трофей, как все быстро затихают: они знают, что настало время речи. Юния торжественно начинает: — Год близится к концу, и мы чтим предков, оттачивая клинки и совершенствуя мастерство на Фестивале Славы, чтобы не растрачивать впустую кровь, которую они пролили, защищая нашу землю от уничтожения. Теперь моя очередь. — И каким же великолепным был этот Фестиваль! — радостно кричу я, широко разводя руки и поднимая толпу на ликование. Она тут же отвечает именно так, как я хотел. Фестиваль Славы прошёл без единого изъяна, так что люди должны быть очень довольны. Но эльфийские возгласы всегда недолги и быстро стихают. Тогда я продолжаю более торжественно: — А теперь вот-вот расцветёт Месяц Смерти. Давайте беречь себя в память об умерших, ведь лучший способ почтить их — жить! Так будем же жить с гордостью! Да начнётся Фестиваль Смерти! Под овации толпы я ухожу, а танцоры выходят для последнего представления. Больше участвовать нам не нужно, поэтому спустя недолгое время я извиняюсь и ухожу восстанавливать силы для общения. Уже почти ночь, а мы фактически провели весь день с родными и друзьями. Мне хочется лишь смотреть с балкона высоко в замке на город в лучах заката и пить чай, похожий на эрл грей, с печеньем. Мне было весело, но веселья оказалось немного слишком много даже для меня. И даже у дракона нет бесконечной выносливости, когда дело не касается секса. Некоторые вещи не меняются. Юния присоединяется ко мне ещё раньше Алиссы, но не ради меланхоличного созерцания пейзажа. Она обнимает меня сзади, укладывает голову между своими красиво очерченными подушками, затем берётся за рога и массирует их. — Я очень рада тому, как прошёл сегодняшний день, — сладко выдыхает она мне в ухо. — Да? — рассеянно отзываюсь я, постепенно заинтересовываясь. Я мог бы просто услышать её мысли через [Связь], но приятнее позволить ей сказать самой. Затем её голос становится мечтательным: — Я всегда мечтала сама провести Фестиваль Славы, и всё прошло именно так, как я хотела. — Сегодня мы не сделали ничего особенного, — замечаю я. Она кивает. — Да. Всё, что мы сделали до этого и было важно. Я нежно глажу её по голове щупальцем, отчего она тихо фыркает. Внутри у неё всё тает, и она ведёт себя как похотливая пьяница. Сегодня я уже наполнил её кремом, но она просит ещё. Однако приятное мгновение прерывается: девушки, оставшиеся в Колизее, получают известие, что Носитель прибыл вместе с изгнанными Титанами. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеты бардами, ибо они достойны славы и почестей. Вот их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд SubJef. Лорд School work. Лорд patrick__starz. Лорд David England. Лорд Ddraig Wynn. Лорд Unaskedcaboose. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин DND. Дворянин Anon A Moose. Дворянин Esteban Naud-Dubé. ---------- Осваиваемся — Часть 3 "— Я их встречу,— тут же вызывается Сиэль, не желая, чтобы наш маленький момент был прерван. — Спасибо. Затем в нашей спальне появляется моя нуждающаяся в ласке лисичка, чтобы присоединиться к объятиям. — Я не нуждающаяся; это ты нуждающийся, — ноет она, надув губки. — Ты всегда нуждаешься в том, чтобы я удовлетворял твои потребности, — дразнюсь я в ответ. Она бы ни за что не стала спорить, поэтому лишь сильнее надувается, понимая, что попалась, и присоединяется к нашим обнимашкам. Она тоже устала и хочет ласки, так что мы вовсю тискаем друг друга. Тем временем Сиэль прибывает в воздушные доки внутри замка, так как титаны будут размещены в пустующих особняках, пока мы работаем над их переселением в постоянный дом. Совсем как в случае с химерами. Она с радостью наблюдает, как опускается «Носитель», его длинная тень растягивается на сотни метров, пересекая заходящее солнце. Вокруг него множество других кораблей поменьше — транспортники, которые мы наняли для изгнанников, но они снижаются гораздо медленнее, чтобы дать время «сигнальщикам» правильно их выровнять. Транспортники «Небесный странник» — это просто толстостенные лодки с очень широкими крыльями, чтобы максимально эффективно использовать планирование для экономии маны. Но когда крылья сложены, они перекрывают обзор пилоту, поэтому для правильной посадки требуется наведение, ведь наши доки не приспособлены для таких судов. Имперские дирижабли компактнее и обладают отличным обзором, зато преимущество более легкой конструкции «Небесного странника» в том, что ему не требуется усиленная платформа для поддержки. Затем «Носитель» приземляется, и к его входу вырастает лестница из травяного ковра. Первой выходит Кайя, панда-офицер на службе у Хихиривы. Капитан выходит последним, проследив за тем, чтобы все было тщательно вычищено, убрано и закрыто, поскольку «Носитель» отправится на техобслуживание, чтобы устранить любые мелкие трещины, которые могли появиться после последнего боя. Сиэль приветствует Кайю, и они направляются во внутренний двор, где будут собраны изгнанники. Первыми прибывают молодые мужчины, так как они более отзывчивы и находятся в лучшей форме, чем остальные. Это было утомительное путешествие, в конце концов. Затем появляется Сильвано и сразу же приветствует Сиэль. — Приветствую, Ваше Высочество, — вежливо начинает он с поклоном и ждет ее ответа. — Приветствую, сэр Сильвано, — вежливо отвечает она и разрешает ему говорить. Андрогинный мужчина обменивается сдержанным кивком с Кайей, а затем с любопытством спрашивает, приподнимая тонкие серебристые брови: — Фестиваль уже закончился? Она отвечает с понимающей улыбкой: — Да, турнир уже завершился, но это было совсем недавно. Его брови опускаются и сходятся в легком хмуром выражении. — Хм. Значит, в следующем году. Хочу посмотреть, что это за Анторино. Если он слишком слаб, я свергну… украду у него титул, — быстро поправляется он. Упоминание об узурпации в разговоре с членом королевской семьи, даже в шутку, было бы серьезным нарушением этикета. В любом случае, Сильвано действительно носит титул «Чемпион Колнерии», столицы земель серебряных эльфов далеко на западе. На самом деле этот титул украсть нельзя, но у нынешнего чемпиона есть титул «Действующий чемпион [Города]», который теряется, если он не выигрывает ежегодный турнир Фестиваля Славы. Сиэль передает слова Юнии: — Хорошо, но не создавай проблем. Анторино очень высоко ценят. — Я понимаю… — довольно сухо отвечает он. По крайней мере, он учится. Затем он извиняется и уходит, а после приветствия Сандоро, который выглядит довольно уставшим, но очень счастливым вернуться домой, Сиэль решает встретиться с молодыми воинами, пока Кайя занимается другими делами. Титаны по понятным причинам нервничают перед встречей с ней, поэтому она успокаивающе спрашивает, как прошло их путешествие, но они лишь неловко переглядываются, а затем начинают нервно хихикать. — {Это было… немного скучно}, — неуклюже замечает один из самых смелых титанов. Другой поспешно добавляет, боясь, что она может обидеться: — {Было приятно увидеть так много земли, но делать было особо нечего}. Но третий думает, что это тоже может ее обидеть, и продолжает: — {С-солдаты были очень добры и пытались с нами разговаривать, но работы для нас не было, так что большую часть времени мы могли только смотреть в окна}. Мило видеть, как такие огромные парни выглядят такими кроткими, но они — лишь простые простолюдины своей расы, так что этого следовало ожидать. Сиэль успокаивает их материнским голосом: — {Хотя вы, возможно, мало что делали во время путешествия, пожалуйста, найдите время отдохнуть. Впереди вас ждет много работы, когда вы доберетесь до своего нового дома}. — Затем она одаривает их сногсшибательной улыбкой. Они едва не ахают, когда их сердца пронзает любовь. Первый приходит в себя через мгновение и робко замечает: — {Мы… слышали об этом от солдат. Жизнь эльфов кажется совсем другой}. Другой здоровяк-лысого вида мычит, кивая: — {Так много магии…} — {И растений}, — добавляет третий, и все они фыркают. Сиэль с любопытством спрашивает: — {Ваша раса кажется талантливой в магии. Разве вы не поддерживали драгоценные камни на своих парящих островах}? Они начинают чувствовать себя увереннее, поэтому один из них шутливо замечает: — {Мы поддерживали… и наши предки построили Бесконечные Поля, так что у нас должен быть к этому талант, верно}? В его тоне звучит легкая самоирония, поэтому Сиэль подбадривает их: — {У вас должна быть надежда. К тому же мы будем рядом, чтобы помочь вам, как и обещали Горлу}. Упоминание о нем холодит атмосферу разговора, что очень беспокоит Сиэль. — {Не верится, что он действительно попросил вас спасти нас}, — тихо замечает один из титанов. — {Что вы имеете в виду}? — обеспокоенно спрашивает Сиэль. Мы рассказали Старейшине историю о Горле, и он, вероятно, поделился ею с ними. Среди них раздается сердитый ропот. Один громко отвечает: — {Все хоть раз слышали, как он был «разочарован» в нас}. — {И у него определенно было мощное горло, чтобы выкрикивать это}, — добавляет другой, нахмурившись, и они согласно кивают, ворча. Сиэль начинает свое ангельское успокоение: — {Это прискорбно. Мне жаль, что он был таким ужасным. Мы не будем такими}. — {Но он хотел, чтобы мы выросли до его уровня}, — отмечает один из них. Она тут же отвечает, бросая на них слегка озорной взгляд: — {Это не то, о чем вам стоит беспокоиться. У обещания нет крайнего срока}. — {О…}! — восклицают несколько из них в знак понимания, а те, кто соображает медленнее, мычат секундой позже. Она складывает руки, привлекая их внимание, и решает быть откровенной: — {Ни одна нация не строится за один день. Мы надеемся, что близость к нашему образу жизни побудит вашу расу расти. Силовые методы Горла, вероятно, были контрпродуктивны, и мы верим, что если оставим двери открытыми для вас, чтобы вы могли изучить более развитый образ жизни, вы почувствуете себя комфортно с тем, что мы можем предложить}. Они задумчиво мычат, но больше ничего не говорят. Им нужно время, чтобы по-настоящему понять, что она имеет в виду, а ничто не учит лучше, чем практический опыт. Как только они начнут посещать Эскансо, они будут очарованы чудесами прогресса! Разговор затихает, поэтому Сиэль отступает и ждет прибытия остальных изгнанников; чем они старше, тем более изнуренными кажутся. Для пожилого человека отклонение от привычного распорядка может быть весьма утомительным, не говоря уже о том, чтобы полностью оставить свой дом и жизнь, которую они знали, ради новой под контролем того, кого раньше считали «врагом». Я могу представить, каково им, поэтому жалею их. Затем мой ангел руководит их размещением во временных домах. Она также выслушивает любые их просьбы, но Оритики уже позаботилась о том, чтобы их путешествие было очень комфортным. Верная Небесная Рогатая до конца выполняет свой долг и присоединяется к Сиэль в ее ангельской работе. — Эти титаны очень кроткие, что удивительно, учитывая, какие они большие и сильные, — замечает Оритики, наблюдая, как они послушно выстраиваются в очередь, чтобы покинуть доки вместе. — Я слышала, что Горло жестоко с ними обращался. Он презирал их и часто высказывал свое разочарование, когда навещал их, — обеспокоенно добавляет Сиэль. Большая женщина-бык хмурится в подозрении и шепчет: — Хм… теперь его предсмертное желание кажется довольно извращенным. — Вольф Райдер говорит, что это последнее «пошли вы» изгнанникам, — криво улыбается Сиэль, передавая мои мысли. — Охотно верю, — отвечает Оритики с громким выдохом. Сиэль вздыхает, и ее маленькие крылышки слегка хлопают. — По крайней мере, мы будем добры. Никто не заслуживает того, чтобы его так унижали. Оритики поворачивается к ней и улыбается: — Мне они кажутся милыми. Сиэль повторяет ее выражение лица: — Я начинаю думать так же. И вот этот долгий-долгий день наконец подходит к концу. Наши милые горничные моют нас, а затем немного доят. После этого мы некоторое время нежимся в горячей воде. Лина определенно самая измотанная из всех нас, с огромным отрывом. Затем иду я, за мной Аой и Алисса. Юния, Сиэль, Роксана и Хана идут следом, но между нами довольно большой разрыв, так как они те ещё экстраверты. Затем наступает время стряпни Кристы, но поскольку мы весь день перекусывали, мы едим лишь лёгкие овощи с небольшим количеством мяса, чтобы компенсировать нездоровую пищу, которой мы объедались. Питание очень важно для любого Лорда. После этого наступает время отдыха, и я снова предаюсь многозначительному созерцанию с балкона, пока туман Эйя окутывает город. Интересно, смотрят ли на него Четверо, и у меня возникает слабое желание пойти поговорить с ними, но это можно сделать позже, поэтому я просто обнимаюсь обнажённым с Линой, и мы оба используем молчаливую телесную близость, чтобы перезарядиться. Затем Алисса решает помассировать мое лицо своим виляющим хвостом, и это так приятно, что я засыпаю. Сегодня 30-е число, Нев, День Тьмы. По сути, это похмельный выходной, так как вчера у всех была вечеринка. Мне действительно стоит подумать о внесении праздников в закон Трибунала, чтобы торжества можно было стандартизировать. Я уверен, что получил бы мгновенную поддержку храма, если бы использовал Фестиваль Сезонов в качестве оправдания, так как это означало бы, что никто не посмел бы жаловаться, даже крупные жадные компании. Я просыпаюсь с желанием утвердить свое доминирование над всеми, просто навязав этот закон Трибуналу, поэтому внезапно хватаю Хану за голову и заставляю ее подавиться моим членом, пока кончаю ей в горло. Даже тогда она ни на секунду не прекращает массировать мои яички, стимулируя их опорожниться полностью. Как только она начинает давиться и проливать его, я отпускаю ее, и Роксана целует ее взасос, чтобы получить свою долю моей спермы. О, сегодня будет отличный день. Поскольку титаны сейчас — приоритетный вопрос, я сокращаю тренировку по циркуляции маны с усилением сферы, чтобы встретиться с Терезиной, Катериной и Осарией в нашем зале совещаний и обсудить их. Моя милая гилф выглядит почти как серебряный эльф, так как ее белые волосы, кажется, сияют. Если бы мне пришлось гадать, ее здоровье немного улучшилось просто от того, что она так долго прикасалась к моей обнаженной коже. — И снова мы должны говорить о чем-то нелепом, что ты натворил, — сухо замечает она, когда я приближаюсь. — Разве это не прекрасно? Я всегда преподношу вам «сюрпризы», — хладнокровно отвечаю я, вышагивая вперед. — Я… — начинает она, но затем останавливается и фыркает, качая головой. — Я хочу пожаловаться, но это было бы неприлично. Ты следуешь Божественному Плану, а Они призывают к Переменам, — более трезво продолжает она. Я занимаю свой трон прямо рядом с местом Осарии, которое расположено перпендикулярно месту Терезины. Достаточно близко, чтобы чувствовать близость, но не слишком, так как моей гилф все еще нужно сохранять определенную дистанцию, чтобы должным образом выполнять свой долг представителя храма, а не просто быть одной из моих любовниц. — Остальная часть храма в восторге от этого, включая Главу, — иронично замечает Катерина. — «Главу»? Вы переняли манеру именования титанов? — дразнюсь я. Но она тут же защитно отвечает: — «Глава Ордена» — это полное название должности, и оно совсем не такое неловкое, как «Горло», где даже не пишут «Горло» с большой буквы. На самом деле она не произносила «the» дважды, но система перевела это так, потому что ей было причудливо. Довольно дразнилок, поэтому я просто спокойно мычу: — Что ж. Я счастлив, что храму так нравятся мои проделки. — Пр… «проделки»? — наконец произносит Осария. — Хитрости, шутки, розыгрыши и озорные выходки, — мягко объясняю я. — Скорее работа, труд, проблемы и заботы, — парирует Терезина с тихим фырканьем, поистине удивляя меня своей дерзостью. — Прошу прощения. В мои намерения не входит усложнять вашу жизнь, — вежливо заявляю я. Даже будучи членом королевской семьи, в частной беседе можно сказать нечто подобное. Но она очень зрелая и тут же остывает, отвечая в том же духе: — Я в основном шучу. Теперь моя очередь фыркать: — «В основном», хотя удивительно видеть, как ты на самом деле шутишь. Она кивает с идеальным самообладанием и тоном более плоским, чем у Лины: — Ты прав; это слишком много легкомыслия для меня. Мне нужно вернуться к серьезности. Я ахаю и тут же умоляю: — Нет, пожалуйста, мне это понравилось. — Возможно, в другой раз, Ваше Высочество, — настаивает она, ее тон настолько плоский, что Аой могла бы использовать его как притирочную плиту. Но у нее остался один последний крючок, за который я цепляюсь изо всех сил: — Я поймаю вас на слове. — Ты всегда это делаешь, — отвечает она, и в ее голосе проскальзывает едва уловимый намек на теплоту. И это все, что мне было нужно от нее. Теперь к вопросу, ради которого мы здесь собрались. В отличие от Духовных Химер, которые были интегрированы в Эскансо, изгнанникам лучше иметь свою собственную маленькую деревню, так как они к этому привыкли. Тем более что, хотя Эскансо полностью прогнулся и раскинул передо мной ноги, я не хочу слишком сильно давить на граждан. К нам также приезжает много посетителей со всего мира, поскольку Высокая дорога, пересекающая Высокий лес в продольном направлении, соединяет Маоку с остальной частью империи, поэтому путешественники могут очень плохо реагировать на монстров, живущих среди гуманоидов. Лучший выбор сейчас — построить для них деревню, но им также нужно изучить эльфийский образ жизни, так как это требует очень специфических знаний о [Магии Природы] для поддержания зданий высоко на Высоких Деревьях, а также для выращивания пищи. Мы не можем просто нанять учителя [Магии Природы] и на этом закончить; нам понадобится немало эльфов, которые согласились бы жить с титанами и обучить их всему необходимому. Но это только чтобы начать их деревню. Изгнанникам не приходилось иметь дело с регулярными нападениями монстров или бандитизмом, поэтому им также нужна защита и даже понимание того, что другие Подчиненные Лорды могут захотеть саботировать их деревню, чтобы добраться до нас. Словесные оскорбления Горла могут показаться пустяком по сравнению с тем, в какой опасности они будут находиться отныне. Хотя… мы не уверены, как монстры отреагируют на них. Аберранты обычно атакуют любое живое существо без разбора, в то время как типы Лидеров и Заводчиков могут попытаться подчинить их, а обычные типы могут видеть в них еду. Что ж, технически это будет безопаснее, чем в обычной деревне гуманоидов. Затем есть вопрос фактического местоположения. Все деревни построены над естественными озерами, так как они обеспечивают пресную воду, а Высокие Деревья в них можно использовать для естественного орошения, значительно уменьшая труд, необходимый для выращивания пищи. Проблема в том, что все хорошие озера уже заняты Лордами Корня, поэтому либо мы строим озеро, что может создать непредвиденные проблемы, так как эльфийское городское планирование/инженерия все еще не очень хорошо развитая наука, либо мы даем изгнанникам озеро похуже. Я также не хочу, чтобы они были слишком далеко от Эскансо, что еще больше сокращает количество возможных мест. Я ни за что не доверюсь Лордам Сердца, что они своевременно отреагируют на угрозу изгнанникам. У нас большая проблема без хорошего решения. Затем Катерина предлагает нечто поразительное: — Не мог бы ты предложить Лорду Корня принять их? Мы много слышим о том, как сильно они любят тебя после того, как ты начал строить для них Щитовые стены. — Правда? — мычу я в удивлении и поворачиваюсь к Осарии, которая с готовностью кивает. — Звучит как интересная идея. Я хочу прочитать все о Лордах Корня, которые окружают Эскансо. — Как пожелаете, Ваше Высочество, — послушно отвечает моя прилежная, но также озорная кофейная милф. Теперь мы снова свободны сосредоточиться на своих делах, и я проверяю прогресс в лаборатории совершенно этичных экспериментов над мозгом. Тщательное тестирование големов дает много данных для обработки, но большая их часть не особенно полезна, так как это просто повторение, пока они картируют мозг миллиметр за миллиметром, в то время как остальное слегка неоднозначно, требуя больших усилий, чтобы собрать пазл воедино. Тем не менее, у меня теперь есть несколько областей, на которых я мог бы сосредоточить случайные изменения души, поэтому я приступаю прямо к делу. Знание того, где расположена каждая «область» мозга, позволяет мне быть более точным в вызывании амнезии, но это все еще не идеально, потому что так называемые «границы» этих областей на самом деле не являются четкими линиями. Определенные места, по-видимому, имеют «буферную зону», где нейроны отвечают за две разные задачи, и процент каждой задачи, по-видимому, линейно варьируется по пути. Но есть также области, где функции сильно перекрываются, и с ними будет трудно иметь дело. Очень интересные вещи, но наше тестирование еще не закончено, поэтому я пока не могу достичь максимальной эффективности для своих изменений амнезии. Впрочем, это лишь вопрос времени. А потом проблемой будет то, как справиться с перекрытиями. Чем больше мы узнаем, тем больше понимаем, что ничего не знаем и просто спотыкаемся в темноте. Но решением всегда кажется «больше магии»… Теперь я понимаю, почему научные знания Рупегии так сильно отстают. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд SubJef. Лорд School work. Лорд patrick__starz. Лорд David England. Лорд Ddraig Wynn. Лорд Unaskedcaboose. Благородный Aclys. Благородный Carl Baxter. Благородный DND. Благородный Anon A Moose. Благородный Esteban Naud-Dubé. ---------- Капитан Ансара: Нуарное преступление — Тизер Сегодня десятое число девятого месяца нового тысячелетия. Предпоследний день моего отпуска, так что, разумеется, сегодня вечером я отправляюсь выпить, но сразу чувствую, что в воздухе что-то изменилось. Сначала я пробую азартные игры, но удача мне не улыбается, да и ничего нового не цепляет, поэтому переключаюсь на женщин, но в этот раз [Актёрское мастерство] кажется слишком очевидным и натянутым, отбивая всякий интерес. Затем пробую выпивку, но парни слишком быстро отключаются, оставляя меня с полупустой бутылкой и ощущением, что чего-то не хватает, так что я иду курить гашиш на балкон. Что бы я ни пробовал, всё не то, сердце не бьётся быстрее, а любой кайф быстро улетучивается. Я чувствую себя разбалансированным или… потерявшим связь… хотя единственное, в чём я уверен, — со мной что-то не так. Это довольно очевидно. Но это ещё не всё. Рабанара меняется — она всегда менялась, — просто я больше за ней не поспеваю, и это меня пугает. Город кажется мне чужим, и ночь заканчивается раньше, чем ожидалось, потому что я внезапно чувствую себя уставшим, как старик. Не могу привести мысли в порядок, и лучше не мучить парней своей хандрой. Я раздражён на самого себя. Впрочем, на улицах стало безопаснее, так что, полагаю, хоть это радует, но к моему чувству отчуждённости это отношения не имеет… по крайней мере, мне так кажется. Сегодня я действительно не могу соображать ясно. В конце концов, мне удаётся добрести до дома. Когда рука тянется открыть дверь, кто-то поворачивает ручку и дёргает её на себя, а в моём жалком пьяном состоянии я не могу остановиться, продолжаю двигаться следом и подаюсь вперёд, теряя равновесие. Мягкая грудь смягчает моё падение, а ноздри наполняет сладкий, ностальгический аромат. — С возвращением, мой люб… — её нежные слова стираются из памяти, когда моя голова встречается с полом, и ослепительная боль заставляет меня забыть о ней вовсе. — А-А! — я вскрикиваю и катаюсь по полу, держась за лоб. Ясность возвращается секунду спустя, когда я понимаю, что мой пьяный и полусонный мозг сыграл со мной злую шутку. Жестокую шутку. Когда боль утихает, я перестаю кататься и морщусь. Ненавижу эти воспоминания, но ещё больше ненавижу «лечение», которое хотят применить ко мне жрецы. С болью я справлюсь сам. Но, может, стоит начать с того, чтобы меньше пить; определённо контрпродуктивно менять душевную боль на физическую. На следующий день у меня похмелье, но это было ожидаемо, так что я просто принимаю зелье от него и ещё одно — от шишки на лбу, а затем провожу остаток дня дома, отдыхая. У меня дома бардак. Впрочем, я никогда не бываю здесь достаточно долго, чтобы стоило убираться, так что я просто накладываю несколько [Очищение] от пыли и на этом всё. Но потом мне становится скучно… и я быстро осознаю, что ненавижу оставаться наедине со своими мыслями. Меня хватает на один день… И мне удаётся не сойти с ума. Я с нетерпением надеваю форму, запираю дом и использую [Врата], чтобы переместиться в главное управление Городской стражи. Сегодня здесь сущий хаос, но, полагаю, это из-за Лазурного водного пути. Теперь, когда его расчистили, появится новый торговый маршрут, и туда нужно направить других солдат. К счастью, я ухожу из Дивизиона сухопутной стражи, так что мне не придётся разбираться с этим бардаком. Никогда не был силён в бумажной работе. — Капитан Ансара, вас хочет видеть Командир, — сообщает мне секретарь, как только я подхожу к своему столу. Это было ожидаемо, так как у меня буквально ноль работы, но я надеялся, что хотя бы успею перекинуться парой слов с ребятами. Ну что ж, долг зовёт. Я открываю дверь в его кабинет и попадаю в облако запаха и дыма гашиша. Ничего тяжёлого, чтобы не мешало работе, но, думаю, Командиру Мартану пришлось бы выкурить целую книгу, чтобы хоть немного опьянеть. — Капитан, — приветствует он меня, когда я открываю дверь. Он пухлый, лысеющий кабинетный работник, как и большинство других, но от него всё ещё исходит аура высокого уровня, поэтому никто в здравом уме не принимал его за слабого торговца, если хотел уйти с целыми зубами. — Командир, — отвечаю я уважительным поклоном. Он медленно опускает свою длинную трубку и начинает, даже не дожидаясь, пока я сяду: — Нам нужно определить тебя на новое задание. Есть предпочтения по Дивизионам? — Пока это не Таможня, меня всё устроит, — небрежно отвечаю я и оглядываю его кабинет. Уверен, что деревенская мебель стала ещё более серой и засаленной из-за его курения, но, по крайней мере, в углу появилось новое растение, хотя не уверен, что бедняга долго продержится. — Тебе стоит научиться держать язык за зубами, — ворчит он, переворачивает трубку и выбивает её о пепельницу, чтобы почистить. Но я дерзко ухмыляюсь в ответ: — Тогда я потеряю своё юношеское обаяние и стану старым ворчливым стариком, как вы. Он издаёт ворчливое фырканье и хмурится: — Тогда веди себя прилично, или я отправлю тебя в Таможню в качестве наказания, — угрожает он, хотя не особо серьёзен. — Я всегда… ну, почти всегда веду, — отвечаю я и смущённо прочищаю горло. Но тут он смотрит на меня своими глазами-бусинками, и я чувствую, как нарастает Давление. Теперь он серьёзен. — Я хочу отправить тебя в Отдел преступлений, так что мне нужно твоё приличное поведение. — О? Зачем? — с любопытством спрашиваю я. Он устало вздыхает и бросает в мою сторону отчёт: — Вчера ночью убили «отпрыска» одной «восходящей купеческой семьи», но я уже слышу кучу проклятого нытья от торговцев, а с открытием Водного пути Лорды не хотят, чтобы купцы чувствовали себя в опасности, так что я хочу, чтобы ты разобрался с этим. Я просто бросаю взгляд на страницу, и брови сами ползут вверх. Это будет нехорошо. — Это официальное распоряжение? Мартан становится уродливым, как орк, когда его хмурый взгляд становится ещё глубже: — Нет, всё ещё хуже: оно неофициальное. Если оно неофициальное, значит, оно слишком важно, чтобы публично провалиться. — Я только что вернулся из отпуска, — замечаю я, снова глядя на отчёт. — Ага, и ты бы со скуки помер, если бы я не дал тебе чего-нибудь интересного, — ворчит он с усмешкой и начинает набивать трубку новой порцией гашиша. — Хм… — я хмурюсь на него, а затем ещё сильнее — на отчёт. — Берись за дело, Ансара, — приказывает он, хотя это звучит почти как просьба. — Я и не собирался отказываться, — отвечаю я, и в уголке губ появляется ухмылка. Я чувствую, как приходит «кайф», и это будет настоящий кайф. — Кого хочешь взять с собой? — продолжает он и тут же раскуривает трубку. И у меня мгновенно всплывают имена: — Просто пару телохранителей. Большинство моих парней — хорошие воины, которые не впишутся в работу Следователей. — Договорились. А теперь дай мне результаты, — отвечает он, даже не выслушав имён. Я возвращаю отчёт и с иронией замечаю: — Вы говорите так, будто это легко. Теперь он ухмыляется самодовольно, как грёбаный гоблин: — Для меня — да. Я просто указываю тебе направление, а ты делаешь. Не уверен, правда, хорошо ли, что Командир так обо мне думает. Для карьеры? Да, думаю, это нормально. Для здоровья? Определённо нет. Но я не могу остановиться; я должен получить этот кайф. Теперь, когда я в Отделе преступлений, я могу выбрать маску, чтобы скрыть свою личность. Иногда Следователей могут преследовать, потому что они просто слишком хороши, и хотя я не на таком уровне, нет причин показывать своё лицо, так что я не спешу с выбором. Бедняге всё равно не станет ни лучше, ни хуже от того, сколько времени я потрачу. Я выбираю маску с каменным выражением лица, напоминающую Пожирателей снов. Этот выбор скорее о том, чего я желаю, чем о желании выглядеть круто. Мне нужно, чтобы кто-то пожирал мои дурные сны, чтобы они перестали меня преследовать. Затем я отправляюсь на север города, но не в Квартал знати. Мне там нравится, потому что они стараются сделать район пригодным для жизни. В Квартале почти нет магазинов или интересных мест, потому что это их собственный огороженный сад, и если ты не можешь позволить себе нанять собственных танцоров, тебе там не место. Сам дом — большой огороженный особняк, один из хороших, так что я даже удивлён, что кто-то умудрился ворваться и убить отпрыска. И они даже сделали это, пройдя через передние ворота, так как они явно выломаны, а криминалисты всё ещё работают над ними. Люди не узнают мою маску, но узнают моих телохранителей, так что мы просто киваем стоящим на страже людям, показываем удостоверения, и нас пропускают без лишних слов. Мощёная дорожка выглядит новой, так что мха, который можно было бы потревожить и оставить следы, нет, хотя есть одна пара кровавых отпечатков. Ну, не совсем пара, так как отпечатки оставила только одна нога, но у него определённо есть как минимум ещё одна, судя по походке. Я говорю «как минимум», потому что видел вещи и постраннее. Следы обрываются, не доходя до ворот, так что мы не знаем, в каком направлении они скрылись. Тем не менее, с частичным отпечатком мы возьмём собак для [Следопытства], чтобы поискать ещё что-нибудь в округе. Затем мы подходим ближе к главному входу и начинаем слышать плач вдовы. — Дух изгнан, — замечает Тарин. Вот почему я выбрал его своим главным офицером. Он знает, как работать в Отделе преступлений. — Дух изгнан, — повторяю я. Вдова не плакала бы так громко, если бы мы могли вернуть его дух для допроса, что сильно усложняет нам задачу, так как мы не можем спросить мертвеца, кто его убил, но это также означает, что они были к этому готовы. Это было спланированное убийство. Я глубоко вздыхаю. Мне сегодня совсем не хочется разговаривать с вдовами… или когда-либо ещё. Впрочем, я могу потянуть время, так как сначала мне нужно поговорить с криминалистами и понять, что произошло, прежде чем мы вообще сможем начать допрашивать людей. «Битва» произошла в прихожей, как мы можем предположить по крови и по тому, что здесь вся команда криминалистов. Нам также приходится избегать сотен маленьких пометок, чтобы не наступить на случайные капли крови и не испортить место преступления, но мои парни и я хорошо обучены этому. — Зара, — зову я, подходя к маленькой девочке-богомолу, которая играет с ножом, пытаясь воссоздать битву. Она внезапно останавливается, напрягается и подтягивает лишнюю пару рук к телу. Она явно стесняется своей работы. — О, Следователь, — пищит она, как маленькое животное. — Давай краткий отчёт, — прямо прошу я. Мне не хочется разбираться в её странностях. Она оглядывается, устало вздыхает и расслабляет лишние руки: — Мы ещё не закончили. Тут полный бардак. — Я вижу, — с иронией хмыкаю я. Но под моим взглядом она быстро берёт себя в руки и выдаёт то, что мне нужно: — Мы уверены, что было вторжение трёх нападавших, которые сразились и быстро прикончили жертву, затем оставили какие-то каракули и сбежали с кучей ценностей. Возможно, стоит начать с каракулей. Это должно быть интересно. — «Каракули»? — повторяю я. Она указывает своей магической ручкой на стену слева от нас. Её загораживала группа криминалистов, поэтому я не заметил её, когда мы вошли, но должно было быть очевидно, что там что-то происходит. — Парни. Объясняйте, — приказываю я, подходя к ним. — Следователь! — восклицают остолопы, понимая, кто я. Ну, кем я должен быть, потому что сомневаюсь, что они узнают мой голос. Один из самых учёных тут же пускается в объяснения: — Мы полагаем, что Культ Жатвы пытался взять на себя ответственность за это убийство, но, похоже, они ушли в спешке, не успев закончить. — Символ не закончен! — кричит другой остолоп первому. — Они явно торопились, — снобистски заявляет тот. Третий поддерживает второго: — Культ не стал бы бояться каких-то жалких слуг. Они бы закончили символ, чтобы почтить своего некроманта, а затем убили бы и всех свидетелей. — Культ не застрахован от ошибок, что очевидно по месту преступления, — добавляет четвёртый. Но я поднимаю руки и прерываю их: — Я был в отпуске некоторое время. Что это за Культ? Более старший и рассудительный пятый остолоп отвечает: — Просто очередной некромантический культ. В последнее время они охотятся на бездомных. — Почему же тогда они пошли на такого крупного богатого купца? — тут же спрашиваю я. Но они не Следователи, так что не склонны строить предположения. — Некромант, затаивший обиду…? — неуверенно спрашивает кто-то, но никто даже не реагирует. — Это было бы здорово для нас, так как облегчило бы поиск того, кто они такие, — отвечаю я, и он хмурится, так как очевидно, что это маловероятно даже для безумных некромантических культистов. — Не наша работа — строить предположения, — трезво заявляет старший остолоп. — Это работа Следователя, — соглашается другой. — Давайте просто покажем ему символ, — предлагает первый, и на этот раз они все соглашаются, отступая в сторону, чтобы я мог его увидеть. Коса вокруг шеи молящегося человека. Это не имеет смысла. Какого чёрта этот культ делает здесь? И чем дольше длится воссоздание убийства, тем меньше смысла в этом всём. Это бардак. Криминалисты сегодня работают не очень хорошо, так что я решаю просто осмотреть тело жертвы. Синьор Далас Саслузар был перенесён в другую комнату, чтобы эксперты могли спокойно делать свою работу, и они раздели мужчину, чтобы осмотреть раны. Воздух густой от запаха крови, и пара говорит приглушёнными голосами, чтобы не рисковать оскорбить дух, если он вдруг вернётся. Но мы знаем, что он не вернётся, и будем надеяться, что бедняга в Раю. Он — коренной рабанарец, как и я, с чёрными волосами и бледной кожей, к тому же выглядит очень молодо, возможно, лет на двадцать с небольшим, учитывая его уровень, так что он не успел долго насладиться своим браком. Ещё один… Впрочем, сейчас не время завидовать мёртвым, так что я подхожу к телу и спрашиваю экспертов. Похоже, раны в основном на руках, так как он пытался защищаться без оружия против коротких мечей, но потом получил два удара в сердце и рухнул. Ничего особенного или странного; просто работа головорезов. — У него не было никаких зачарований для сохранения жизни. Довольно смело для купца низкого уровня, настолько богатого, как он, — тихо замечает один из экспертов. — Это странно, — хмыкаю я в ответ и хмурюсь. — Что именно? — невинно спрашивает он. И я строго указываю: — Зачарования. Ни одного. Нюхачи нашли на нём что-нибудь? Другой эксперт качает головой: — Никакой маны, и в его [Инвентаре] не было даже зелья. Это было полностью немагическое убийство. Я в замешательстве чешу голову: — Я знаю, молодёжь безрассудна, но он будто сам напрашивался на смерть. — Это уже слишком, — строго предупреждает меня первый эксперт. Призрак не вернётся, они никогда не возвращаются, когда их изгоняют такие профессиональные убийцы, но я не хочу с ними ссориться, так что просто игнорирую это. — Ну, на него напали ночью, так что он вряд ли был одет для битвы, — рассуждает второй эксперт. — Всё равно… — ворчу я, и мой хмурый взгляд становится ещё глубже. Но он не единственный мертвец. Другим был неудачливый охранник, которого забросали множеством заклинаний, а затем свернули шею [Земляной пулей]. Нюхачи говорят, что все раны нанесены магическими инструментами, так как мана была преобразована очень плохо, но это любопытно, учитывая, что Синьор умер, не получив ни одного заклинания. У экспертов больше ничего не узнать, так что мы опрашиваем персонал и составляем хронологию убийства. Всё началось в одиннадцать ночи, когда стражников усыпили каким-то магическим туманом, который криминалисты пока не смогли идентифицировать. Затем преступники выломали ворота чем-то магическим, одновременно используя дорогой магический инструмент [Тихая комната], так что никто ничего не услышал. Тем не менее, это подняло тревогу в особняке. Пара охранников встретилась с преступниками, когда те ворвались, но их вырубили шквалом атак магическими инструментами. Один из них был тем самым неудачником, который погиб на месте, а другой выжил, чтобы дать эти показания. Было трое преступников в капюшонах, и один из них мог быть зверолюдом, судя по форме капюшона, но охранник не смог вспомнить никаких других деталей за те несколько мгновений, что успел на них посмотреть. Хорошо вооружённые культисты. Неудивительно, но почему они убили Синьора Даласа, не используя заклинаний…? Полагаю, они могли заранее использовать [Мёртвую зону], ведь они не могли знать, что у Синьора нет защитных зачарований. Нюхачи, вероятно, скоро это подтвердят. Продолжая: после неудачной встречи у входа они убили Синьора, затем украли вещи в особняке и ушли, не закончив каракули на стене. В то время в особняке было всего несколько слуг, и они спрятались, как только поднялась тревога, так что с преступниками они не встретились, но слышали, как те в спешке обыскивали комнаты в поисках ценностей. Это всё, что мы можем получить от их допроса, но теперь плач вдовы стих, так что я прекращаю тянуть время и иду задать ей несколько вопросов. Она находится в комнате в глубине особняка с остальными членами семьи, которые пытаются её утешить, и, к счастью, Командир Мартан был достаточно любезен, чтобы прислать одного из жрецов поговорить с ней. Я не из тех людей, кто подслащивает слова… или, скорее, я, кажется, потерял связь с этой своей стороной. Вдова, похоже, иностранка, великолепная суккуб с тёмно-красными локонами роскошных волос, но её заплаканное лицо на меня не действует. Ни сочувствия, ни жалости, ни терпения. Всё, чего я хочу, — это продвинуться в этом деле, так что она вызывает у меня разве что раздражение. Я одновременно лучший и худший Следователь Отдела преступлений. — Мадам Цвир, — мягко приветствую я с таким терпением, какое только могу собрать. Она всхлипывает ещё немного, затем, кажется, замечает моё присутствие и медленно осознаёт, зачем я здесь. — Хм…? О… о, вы… Следователь? — тихо напевает она между короткими всхлипами и вытирает покрасневшие глаза. Её зрачки тоже красные, из-за чего она выглядит пугающе прекрасной, но мне кажется, что она скорее картина, чем человек. — Я. Я хотел бы задать вам несколько вопросов, — отвечаю я приглушённо, чтобы казаться почтительным. — Хорошо… — напевает она и медленно кивает. Синьор Далас был торговцем зачарованиями, которому повезло в последние пару лет, — обычная история в наши времена, когда Райдеры и Ансары привозят на рынок всё больше драгоценных камней, так что умные люди пользуются переменами, чтобы зарабатывать отвратительно большие деньги. Я знаю это, потому что это также означает, что мошенники и аферисты расплодились, как гоблины. Но тот факт, что он имел дело с драгоценными камнями, делает это дело более деликатным для Рабанары. Нельзя же позволить нашим самым важным купцам чувствовать себя неспокойно, верно? — Что насчёт его врагов? Кто-то вроде него определённо нажил бы их, так быстро поднявшись, — прямо спрашиваю я. Но это заставляет её замкнуться. — Я не знаю многого… у него были конкуренты, но могли ли они действительно быть «врагами» до такой степени, чтобы убить его? — отвечает она уклончиво и отворачивается, выглядя так, будто вот-вот снова заплачет. Странно… — А что насчёт его друзей? — тут же меняю я тему. И она тоже. — О! У него было так много друзей! — восклицает она, и её лицо светлеет. Я знаю, что она скорбящая вдова, но всё же… — Мы ищем того, кто мог его предать, — строго продолжаю я. И она снова становится кроткой. — Я не… я не знаю об этом, но могу просто рассказать вам то, что знаю. Когда мы покидаем особняк, Тарин с любопытством спрашивает: — Следователь, мне показалось, или мадам была более охоча указать нам на его друзей, чем на врагов? — Была, но вопрос в том, «почему?» — небрежно отвечаю я, не глядя на него, пока мой разум продолжает работать. — Она не подозревает, что это было предательство? — отвечает он предсказуемо. Я слегка перемешиваю пазл в его голове: — Или она боялась называть его врагов, опасаясь, что станет следующей? Но он фыркает и отступает: — Вы следователь, так что я не буду строить предположений. И я ухмыляюсь, хотя жаль, что он не может этого видеть. — Настоящий ответ в том, что это не имеет значения. Нам нужно идти по следу Культа Жатвы. Объявление Зал славы покровителей Покровители, поддерживающие Рупегию, будут воспеваемы бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд SubJef. Лорд School work. Лорд patrick__starz. Лорд David England. Лорд Ddraig Wynn. Лорд Unaskedcaboose. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин DND. Дворянин Anon A Moose. Дворянин Esteban Naud-Dubé. ---------- Обустройство — Часть 1 Днём Хана присоединяется к матери на тренировке с Гвардией лордов, и они проводят время очень хорошо… даже необычно хорошо. — Как папа? — внезапно спрашивает Хана, когда они останавливаются попить. Микури мягко поворачивает голову к дочери. На её лице довольное выражение, а бледная кожа и изумрудная чешуя великолепно блестят от пота. — М-м? Сегодня он очень устал. А что? Хана моргает, вовремя удержавшись от немедленной правды, и мы помогаем ей придумать невинную ложь: — Я… просто хотела поговорить о «кофейном ресторане», который Вольфи ему подарил. — Пожалуй… лучше отложить это до завтра. Вчера он слишком много выпил, — нерешительно отвечает Микури, не поворачивая головы. — «Выпил», значит…? — дразняще повторяет Хана и приподнимает бровь. Её мать ухмыляется. Это прекрасное выражение на великолепном лице вызывает у меня эрекцию, потому что поразительно напоминает Хану. — Да, у него «похмелье», — отвечает она, и взгляд становится откровенно многозначительным. Я, блядь, обожаю драконьих и обожаю трахать драконьих. Что до остальных девушек: Алисса тренирует собственных «рейнджеров», поскольку наша боевая доктрина меняется теперь, когда мы вооружаем всех винтовками; Роксана просто развлекается с псевдоэлементальными шарами маны, потому что сейчас не хочет разговаривать ни с Айско, ни с Келлогсом; Сиэль занимается с Рогами, учась лучше управлять ангельскими крыльями; Лина изучает Петляющие ветры и испытывает разные вещи с навыками зачарования, усиленными её Даром; Аой обрабатывает детали новых, более эргономичных моделей винтовок; а Юния тренирует с Ханой её [Магию духов]. Сегодня мы не слишком усердствуем в работе и тренировках. Постепенно у всех нас прибавляется административных обязанностей, поэтому практические занятия сами становятся способом снять напряжение. В конце дня мы ещё возобновляем тренировки Гештальта, и даже Роксана начинает получать от них немного дофамина. Мы… превращаемся в офисных работников! Откровение бьёт меня с такой силой, что я в страдании отшатываюсь и пошатываюсь; Ярну приходится поддержать меня, чтобы я не рухнул вперёд. Больно. Физически больно. От прошлого не убежать — оно всегда возвращается. Всё снова сводится к офисной работе: серые скучные кабинки, стерильная обстановка, вечная скованность в поведении, бессмысленные разговоры ради сохранения рассудка и неумолимое расчеловечивание, превращающее каждого работника в очередную стандартную шестерёнку самоподдерживающейся мясорубки. Сделайте мне лоботомию, прошу, прежде чем я снова стану таким. "Вольфи…— жалуется Алисса на мой мелодраматичный монолог, но сама виновата, что хочет слышать каждую мою мысль. Можно создать больше големов, которые будут управляться с администрацией вместо нас, однако всё равно придётся контролировать их и следить за ходом дел. От офисной работы действительно не скрыться, а я сам радостно шёл ей навстречу со всеми планами о законах и правительственных министерствах. Но если именно это нужно этому миру… я сделаю это. Кроме того, приходит известие, что духовного пилота, потерявшегося в битве за Кини Кайну, нашли. Его спасли мерфолки и славно развлекали в своих подводных пещерах, пока не сумели перевести то, что он пытался сказать. Разумеется, мы оплачиваем ему [Вечные врата] и вдобавок выдаём небольшое состояние мерфолкам, которые были с ним столь добры. В целом эта история принесла нам лишь хорошую известность, поэтому щедро раздать деньги не проблема. Сегодня первое число, Генн, день Света, а также начало месяца Смерти. Это задумчивый святой день, пусть его тема и мрачна, и нет лучшего начала, чем милая лисичка, нежно посасывающая мою головку, пока я открываю глаза. Но этот день Цикла Маны влияет на всех нас: мою голову тянут в сторону, и Роксана крадёт мой первый за день поцелуй. Её язык вторгается мне в рот, оттесняет мой, а затем начинает повсюду его массировать. Внезапный прилив наслаждения будит дракона, и тот немедленно возвращает себе власть. Главный здесь я, а значит, должен целоваться лучше неё. Я притягиваю её гибкое тело к себе и крепко обнимаю, словно заботливый муж, активируя её женские нейроны и заставляя матку жаждать моего семени. Всё это время Алисса продолжает сосать мой Член и массировать яйца. Ощущения так хороши, что я сладко потягиваюсь всем телом — каждая мышца одновременно хочет радостно проснуться. Но поцеловать нужно ещё немало жён, поэтому Хана отрывает от меня Роксану, чтобы самой потрахаться языками, а остальные девушки идут к наложницам делиться любовью. Утро в сертифицированной семье Райдеров не было бы полноценным без обилия свободной любви и лесбиянства. Роксана поворачивается к Катерине, которая понимает, что сейчас произойдёт, но суккуб колеблется. Развращение Карателя ещё не завершено, поэтому ситуация деликатная. Однако нельзя забывать: опыта с женщинами у Роксаны на самом деле больше, чем с мужчинами. Она томно прикусывает губу и шепчет озорным, кокетливым тоном: — Всего лишь утренний поцелуй. Ответа Катерины она не ждёт — просто крадёт поцелуй с ошеломлённых губ милфы. Хана быстро заканчивает развлекаться со мной и поворачивается к подруге, чтобы дать ей необходимое: огненный поцелуй и несколько пальцев в пизду. Но операция прошла успешно. Шаг за шагом мы продолжаем расширять границы допустимого для Катерины. К счастью, всё утро принадлежит нам, но после обеда пора показаться на Чёрном параде. Это ещё одно событие Фестиваля времён года, и храм любит наше присутствие: тогда участвует больше простолюдинов, чему радуются и торговцы. По правде говоря, это одно из немногих событий, которые нам нельзя пропускать. К тому же начинается лето, и нам достаётся чудесный солнечный день с жарой и очень небольшим количеством одежды. Не то чтобы эльфы изначально носили много, но «вид» от этого только лучше. Парад тоже красив благодаря всем чёрным и серебряным знамёнам — ещё один плюс. Один цвет символизирует мёртвых, другой — нас, а все остальные одеты в белое. Полностью насладиться парадом не получается, потому что теперь мы участвуем в нём сами. Зато окружающие нас танцоры привлекательны и облачены в роскошные наряды, изображающие знать, так что, махая простолюдинам, можно отвлекаться на приятное зрелище. Бедные мы, вынуждены жаловаться на необходимость махать ликующим толпам, но работа и правда ужасно скучная. Жрецы делают видимыми всех духов, собравшихся в городе к этому святому дню, и применяют новое [Отверждение] — созданное Сайналай на основе нашей с Гифи [Материализации], которая, в свою очередь, была основана на [Магии духов] и её [Материализации] применяется, позволяя мёртвым по-настоящему взаимодействовать с живыми. Их духовные тела очень слабы, но большего им и не требуется. "Интересно, придёт ли Азадор, — рассеянно размышляю я в пространстве души. Юния резко отвечает: —После погребения лучше бы ему не приходить. Эти церемонии нужны, чтобы умершие уходили в Рай без незавершённых дел. Похоже, его возвращение её бы оскорбило. Я фыркаю. Судя по всему, дверь в Рай вращается в обе стороны. "Твоё представление о Рае как о тюрьме вызывает тревогу, — по-жречески отчитывает Сиэль. "Многое земное вызывает тревогу, — сухо добавляет Алисса. Мысленно закатив глаза, я возражаю: —Как всегда, культурные различия. Вы же знаете, что в этом мире почти всё вызывает тревогу у меня." "Меня интересует только «культурное обогащение», — встревает Хана, уставившись на трясущуюся задницу. "Да, но не сексуальное, — невозмутимо добавляет Сиэль. "Это невозможно. Секс должен присутствовать всегда, — мурлычет Роксана, глядя на ту же задницу; ей хочется положить голову на округлую грудь Ханы. "Таков путь, — согласно кивает Алисса, и остальные девушки поддерживают её. Все, кроме Сиэль, которая лишь мысленно закатывает глаза на наши шутки. Затем мы умолкаем и снова сосредоточиваемся на параде. Со временем я отвлекаюсь от красивых тел и замечаю, что настроение сегодня намного радостнее, чем на Параде, в котором мы участвовали год назад в Рабанаре. Теперь духи могут в последний раз обнять близких. Думаю, это очень помогает обрести завершённость, и Роксана жалеет, что не смогла в последний раз обнять Митру. Мы также видим вокруг множество духовных химер и духов природы. Похоже, и те и другие просто с любопытством наблюдают, хотя от последних этого и ожидали. Интересно, что сейчас чувствуют Химеры: даже Каатохе выглядит задумчивой. Но это можно выяснить позже. Парад обходит город кругом, после чего мы возвращаемся в замок на собрание знати. С Четверкой мы ещё не поговорили, поэтому на этот раз объявлять, что я Землянин, не станем. Вместо этого просто узнаем последние новости об интригах наших Подчинённых лордов. В садах вокруг замка проходит очередное обычное мероприятие: музыка, закуски на один укус и танцоры; атмосфера непринуждённая и даже весёлая. Победоносное возвращение сделало всех благосклоннее к нам — даже эльфы не настолько надменны, чтобы это игнорировать. Да и большинству Лордов Корня мы и так уже нравимся. Честно говоря, наши Подчинённые лорды начинают нравиться и мне, хотя мы знаем, что среди листьев прячется пара змей. Начинаю я с нашего любимого Лорда Сердца, Иры Сапонарии, «Кровавого лорда». — Ваше Высочество, — приветствует меня крупный папочка с огромными усами, когда я останавливаюсь перед ним. Он и жена почтительно кланяются. — Поднимитесь, — спокойно приказываю я и сразу продолжаю: — Лорд Сердца Ира, как шли дела в наше отсутствие? Теперь он выглядит очень собранным — совсем не так скованно, как после нашего «случая». — Вас не было недолго, а эльфийские земли, как всегда, спокойны. — Они всегда спокойны, но мне нужен более содержательный ответ. Он секунду смотрит на меня, затем поворачивается к жене. Оба совершенно непринуждённо, но незаметно оглядываются, проверяя, не подошёл ли кто-то достаточно близко, чтобы услышать. Понизив голос, он серьёзно отвечает: — По прогнозам, теперь вы начнёте переговоры с Приютом Еретика. Я бы… остерегался вмешательства. Хвост сам собой машет, пока я пытаюсь скрыть нетерпение, однако голос звучит нормально: — Да, это понимают и простолюдины, особенно после участия Тёмного эльфа Луора в Фестивале Славы. Он ещё сильнее понижает голос, подчёркивая серьёзность: — Но я должен повторить предостережение. Дипломатическая обстановка запутанная." — Понимаю… — хмыкаю я. Лучше выглядеть задумчивым, чтобы он видел, что совет оценили, чем сказать «я знаю» и показаться самодовольным всезнайкой. И он не ошибается. Приют Еретика связан с Глорампиной, а враждебные нам лорды тоже достаточно сильны, чтобы вмешаться. Конфиэль на нашей стороне: мы пообещали ему место в Совете старейшин, если сами его получим. Но это единственная настоящая связь, а Лотус — Западное Антано — наверняка не хочет иметь с нами ничего общего, поскольку Бастико был бывшим Юнии. Хербако Мареальма — Коронный лорд Западной Глорампины, поэтому нам обязательно нужно заручиться его поддержкой: это значительно ускорит передвижение между Приютом и нашей территорией. Сейчас его здесь нет, поскольку собрание предназначено только для Подчинённых лордов, но помнить об этом стоит. Тем временем Юния беседует с Икезами. Они отвечают за Остум к западу от Эскансо — большой город постоялых дворов и последнюю остановку для караванов из остальной части континента перед прибытием сюда. Икезы к тому же невероятно красивы: строгие взгляды и острые подбородки, как у толкиновских эльфов. — Компания сопровождения «Карланто» жалуется Трибуналу на фаворитизм, — тихо замечает Радор Икеза. Юния сидит с ними в беседке, которая благодаря полузакрытой конструкции обеспечивает некоторую уединённость. Она медленно покачивает в бокале Эйю — именно так, как вы себе представляете, — и небрежно отвечает: — Мы пользуемся компанией «Эсте» лишь для поставок нескольких определённых товаров. Куда остальные тратят прибыль — их собственное дело. — Да, полагаю, они просто начинают нервничать, — отвечает Радор в том же тоне. Но Юнии нужно чётко обозначить наши намерения. — И должны. Нельзя позволить нечестивой гнили пустить корни так скоро после Очищения, — строже добавляет она и ставит бокал, ожидая их реакции. Оба явно слегка напрягаются, но ответ Радора несколько неожиданен. — Возможно, стоит их умиротворить? Если они останутся довольны, в будущем у нас будет меньше хлопот, — осторожно предлагает он. — Нам почти нечего им предложить, — отрывисто отвечает Юния, явно недовольная. — Снижение налоговой ставки всегда помогает, — настаивает он. На этот раз он прав и знает это, поэтому говорит увереннее. К сожалению, именно этого мы сделать не можем: потом пришлось бы отменять снижение, ведь мы хотим повысить налоги. Но она всё равно обязана сказать правду: — Это больше невозможно; теперь это противоречит нашим приоритетам. Их это закономерно тревожит. — Невозможно? Мы… должны обмениваться выгодами, чтобы они оставались на нашей территории, — обеспокоенно замечает он. Она невозмутимо отвечает: — Мы предложим возможности, а не особые привилегии. — Они уйдут на другие территории, — возражает он. Юния фыркает. — На какие? Бежать на восток бессмысленно: Конфиэль на нашей стороне. А у прочих территорий нет преимуществ, необходимых им для процветания. Высокий лес нужен им больше, чем они нам. Это заставляет обоих замолчать и переглянуться. Их лица снова ничего не выдают, но крайне нерешительный ответ Радора говорит всё, что нам нужно знать: — Очень… смело." Юния знает, что Икезы всегда были осторожны, но теперь мне кажется, что они трусливы и боятся богатых купцов. Понятно, если небольшой лорд опасается их в одиночку, но почему они ведут себя так, когда именно мы говорим, что будем сражаться с торговцами? "Это не по-эльфийски, — Юния всё же защищает Икезов, потому что уважает их после множества похвал от родителей. Она поворачивается к не-белокурому Элронду и успокаивает его королевской аурой: — Ты слишком тревожишься, Радор. Наших союзников становится больше, а врагов — меньше. Они задумываются и снова обмениваются взглядом, будто умеют говорить телепатически. Разговор выходит коротким, и, похоже, им становится спокойнее. — Ты говоришь правду, — серьёзно принимает Эрпенте. Она похожа на не-Галадриэль, а крайне выраженное лицо «вечно недовольной стервы» придаёт ей уверенность, хотя голос остаётся совершенно нейтральным. Не знаю, что с ними происходит, но Юния хочет успокоить эту пару: среди владений всех Лордов Сердца их территория управляется лучше всего, и они этим гордятся. В конце концов, для эльфов стабильность крайне важна. Следующая — старая Амада Анкили, но она несколько озлобленная вдова, и даже Сиэль трудно к ней подступиться. Она невосприимчива к моему [Сексуальному обаянию] так, что Катерина рядом с ней кажется шлюхой… Ну, с той всё лишь вопрос времени, но всё же. Мы вежливо обмениваемся словами, однако не пытаемся выведать у неё сведения. Осария сближается с сёстрами Мендекасса, но, присоединившись, я бы стал для неё «членоблоком», поэтому просто слушаю их флирт через птицу на плече моей кофейной милфы. Ничего важного: сёстры и так держат Осарию в курсе, так что почти всё сводится к заигрываниям. Зато у меня много общего с Ирилом Ларибейро, старшим и более суровым братом Леголаса. Его всегда окружает гарем жён, а юная энергия большого Члена отлично сочетается с моей. — Как ваши дела, лорд Ирил? — непринуждённо приветствую я, подходя к нему. Он кланяется и отвечает в том же духе: — Жёны счастливы, значит, счастлив и я, Ваше Высочество. Две прекрасные женщины под его руками сужают глаза, но он лишь ухмыляется, как Чад. — Именно. Мы живём, чтобы радовать их, — подхватываю я. Льстить девушкам никогда не надоест. — А их счастье озаряет нашу жизнь, — романтично заявляет он. — Круг, который удерживает нас на вершине, — отвечаю я в тон. Но у него есть ещё поэзия: — На вершине, которая привела нас туда, где мы сейчас. Это даёт мне удобную зацепку, и я плавно меняю тему: — А где вы на самом деле? Я читаю все отчёты, но отчёты остаются лишь отчётами. Он сразу отвечает позитивно: — Я готовлюсь к переменам. Очевидно, вы хотите расширить систему «здравоохранения», поэтому я изучаю её и ищу управляющих. Я спокойно хмыкаю: — Именно. Мы хотим стандартизировать её во всех эльфийских землях, а возможно, и во всей империи, так что вам не придётся слишком беспокоиться о самостоятельной организации. — Рад это слышать. Хотя подробности управления я оставляю жёнам, и они хотели бы узнать больше, — весело отвечает он. — Сиэль свободна, я позову её к вам, — предлагаю я. Я мог бы объяснить всё сам, но уверен, что он предпочёл бы услышать это от кого-то, кто не является сексуальным хищником. Это небольшое собрание не затягивается до ночи, и мы заканчиваем ещё до заката. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеты бардами, ибо они достойны славы и почестей. Вот их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд SubJef. Лорд School work. Лорд patrick__starz. Лорд David England. Лорд Ddraig Wynn. Лорд Unaskedcaboose. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин DND. Дворянин Anon A Moose. Дворянин Esteban Naud-Dubé. ---------- Обустройство — Часть 2 Я подхожу к Каатохе, хватаю её за бронзовую задницу и счастливо закрываю глаза, когда кошка любовно лижет мою щеку. — Ты сегодня такая нежная, — радостно мурлычу я, потягивая её за щеку и раздвигая половые губы. — Разве я не всегда нежна? — мягко отзывается она с затуманенным взором. — Нет, — фыркаю я в ответ. Она надувает губки и признает, что я прав: «Да… это не так». Но это заставляет её саму недоумевать по поводу своего поведения. — Как ты себя чувствуешь? — спрашиваю я, начиная немного беспокоиться. — Странно… счастливой и, полагаю, «нежной», — задумчиво отвечает она. У меня возникает дерзкая идея, и я подкрадываюсь когтем к её обнаженным половым губам. — Что ты думаешь о Хукарере? — Что ты имеешь в виду? — шепчет она в ответ, звуча почти так же мягко, как Сиэль. — Скажи первое слово, которое приходит на ум, когда думаешь о ней, — отвечаю я и вибрирую когтем по её клитору. — Я хочу её поцеловать, — отвечает она так быстро, что это явно не из-за вибрации, возбудившей её. Я слегка хмурюсь. — Ага, ты ведешь себя ненормально. Как будто ты пьяна или только что испытала оргазм. — И я скоро подарю ей еще один, потому что она определенно входит во вкус от вибрации. — Ты прав; я бы никогда не призналась, что хочу её поцеловать, — отвечает она с участившимся дыханием, когда удовольствие берет свое. — Значит, ты хочешь сказать, что действительно думаешь о том, чтобы поцеловать её? — снова дерзко спрашиваю я и мягко тру её половые губы плоской стороной когтя, распространяя удовольствие повсюду. Слова, кажется, срываются с её губ против воли: «Да, особенно когда она глотает твою сперму. Я хочу попробовать на вкус». Но возбуждение в её голосе вполне реально. — Ладно, это опасно. Ты просто выбалтываешь всё подряд, — замечаю я, хмурясь от растущего беспокойства. — Да, я разозлюсь, если ты заставишь меня сказать то, чего я не хочу, — добавляет она серьезным тоном. Но есть проблема посерьезнее. — У нас только что было собрание с кучей знати. Ты не сказала ничего лишнего? — Нет, это только ты заставляешь меня так себя вести, — снова выпаливает она, а затем сама начинает ласкать мою задницу с ухмылкой, когда жажда начинает брать над ней верх. — Рад это слышать, — радостно мурлычу я и проскальзываю вибрирующим когтем внутрь её разогретой киски, заставляя её вскрикнуть от неожиданности. — А теперь, насколько сильно ты меня хочешь? — Нагни меня и выеби по-жесткому, — немедленно отвечает она, и её ноги дрожат от возбуждения. — Как пожелаешь, — мурлычу я и прижимаю её к перилам. Похоже, она хочет жестко и без смазки, так что она это получит. Сегодня 3-е число, Нев, день Воды. Теплый, дождливый летний день с меланхоличным настроением: темные облака, закрывающие небо, полны прорех, сквозь которые то и дело проглядывает резкое солнце. Глядя на город сверху, я вижу, как большие освещенные пятна постоянно перемещаются, пока облака проносятся мимо нас с впечатляющей скоростью — приятное зрелище, в котором можно раствориться, пока мы занимаемся утренней тренировкой по циркуляции маны с усилением от сфер. Снаружи воздух становится немного душным, но внутри замка по-прежнему свежо, что идеально, ведь сегодня всё вернулось в норму, и мы проводим собеседования с воинами, занявшими самые высокие места на Фестивале Славы. Мы используем множество наших переговорных комнат, чтобы закончить быстрее, так как нет нужды в допросах с пристрастием, когда я и все девушки присутствуем при каждом интервью. Большинство из них — выпускники Рыцарской академии, и среди них удивительно много тех, кто пришел не из академии Голории, что говорит о нашей популярности среди путешественников, хотя это не новость. Остальные выбранные — случайные воины, которые случайно привлекли внимание одного из наших вербовщиков, хотя у некоторых из них достаточно ментальных «характеристик», чтобы претендовать на место в Академии. Мы не можем нанимать кого попало, так как рыцарство — это не просто драки, а представление нас самих. Но пока мы позволяем вербовщикам делать свое дело, лишь наблюдая за собеседованиями, когда приходит очередь Луора, к нам присоединяется Неро, и я беру инициативу на себя. Темный эльф кланяется, его острые эльфийские уши подергиваются в такт движению. Затем он садится на роскошный стул в центре комнаты, и я плавно начинаю: «Луор Брилонте, это был весьма впечатляющий бой. Твой стиль очень уникален». Выражение лица юного воина смягчается до удивительной степени, учитывая его серьезный случай «вечно недовольной мины», заставляя меня поверить, что это вполне искренняя эмоция. — Благодарю, Ваше Высочество. Не ожидал, что ко мне обратятся напрямую, но для меня честь получить ваше признание, — вежливо отвечает он с почтительным поклоном. Затем я немедленно усиливаю давление. — Также совершенно очевидно, что ты прошел специализированную подготовку. Не расскажешь ли нам подробнее о своем прошлом? — серьезно спрашиваю я. Он заметно напрягается, как и ожидалось, но тон его остается спокойным и собранным, что идет ему в плюс. — Мой отец был армейским офицером королевской семьи Соберано. — «Был»? — с любопытством повторяю я. — Он погиб год назад при исполнении служебных обязанностей. Во время неудачного рейда против мародеров, — торжественно отвечает он, а затем почтительно отводит глаза. Тема печальная, но мы должны быть прямыми и безжалостными. — И теперь ты решил бросить королевскую семью Соберано? — спрашиваю я, пристально глядя на него. Теперь темный эльф ерзает на стуле, готовясь к ответу. Затем он быстро начинает с того, что кажется заготовленной речью: «Я понимаю, что вы двое «оппоненты», и знаю, что выгляжу подозрительно, но Соберано растратили таланты моего отца. Они мягко относятся к пиратам и бандитам, заключают с ними сделки, позволяют им разрастаться и множиться. Услышав, что вы сделали с Кругом Магов «Рассвет Огня», я понял, что вы — лучший выбор». Хотя в его речи нет ничего плохого, я недостаточно знаю его характер, чтобы понять, искренен ли он или просто пытается мне подлизать. Думаю, именно поэтому так важна проверка биографии. Если они не кристально чисты, ты будешь испытывать трудности с доверием к ним. Но нам нужно охватить все аспекты интервью, поэтому я продолжаю расспросы: — Ты понимаешь, что если присоединишься к нам, то будешь считаться предателем на своей родине и, возможно, не будешь пользоваться полным доверием местных жителей? Это заставляет его призадуматься, и он тяжело сглатывает. — У меня ничего нет. Ни отца, ни матери, а мои друзья… они… они хотят для меня лучшей жизни. Идеальное оправдание для предательства… или оно слишком идеально? И я давлю на него сильнее: — Ты мог бы стать телохранителем, или основать свою эскорт-компанию, или охотиться на монстров, или сражаться на арене, или просто попытаться наняться к любому другому лорду. Кому-то с твоими талантами не обязательно приходить сюдаконкретно. Он стискивает зубы, по-видимому, из-за колебаний и смущения. Почему он колеблется, я не знаю, но, похоже, это для него личное. — Мог бы, но… я хочу почтить память отца. — Хм… — громко мычу я, размышляя над его ответами, но чувствую, что Неро умирает от желания высказаться, поэтому поворачиваюсь к нему и даю разрешение. Лжеэльф ухмыляется и, не теряя ни секунды, с жадностью спрашивает: — Какие связи у тебя остались на родине? Теперь это вопрос, который меняет настроение интервью, но Луор, кажется, чувствует себя комфортнее, отвечая на него, чем на вопросы о себе. — Мои друзья живут в Дурейасе, некоторые из них служат в Королевской гвардии, но они определенно верны Соберано. Я мог бы попытаться получить одолжения от людей, которых знал мой отец, но не уверен, ответят ли они. Викторина Лины: Дурейас — крупнейший город в Еретическом Покое, что означает, что это, вероятно, их «столица». — А как насчет матери? — продолжает Неро без пауз. И его ответ несомненно искренен: — Умерла, когда я был маленьким. Чума «Спящая лихорадка» два десятилетия назад. Отец тогда был просто наемником, так что мы не смогли её спасти. Мы понятия не имеем, что это была за чума, но Лина предполагает, что её вызвал аберрант, с которым им было трудно справиться. Имперская история полна аберрантных монстров, которые… распространяют чуму. И Неро едва дает нам время на этот внутренний монолог. — Насколько ты готов нас поддерживать? — Настолько, насколько потребуется, если это ради благого дела, — дает заготовленный ответ Луор. — Насколько ты благочестив? — К Богам Творения? Очень. К Гуманоидным Богам? Я боюсь их, хотя мало о них знаю, — отвечает он категорично. — Почему ты их боишься? — продолжает Неро, не показывая реакции. Луор берет секунду на раздумья. — Они создали нашу землю по прихоти. Они могут просто убить нас всех, если мы станем слишком непокорными. — Страх — ужасный способ внушить лояльность. Мы хотим, чтобы люди следовали за нами, потому что верят в наше видение, — торжественно вставляю я. — Именно поэтому я решил прийти сюда, Ваше Высочество. Я верю в него, — отвечает он не очень самодовольной эльфийской улыбкой, что означает, что он совсем не самодоволен вообще. Но вопрос теперь в том, насколько он знает о наших целях, хотя было бы невежливо допрашивать его об этом, как на школьном экзамене, так что мы просто доверимся результатам Искателей Истины. У Неро тоже закончились вопросы, поэтому я любезно продолжаю: — Теперь я позволю интервью идти своим чередом. Если ты пройдешь базовые требования и также посетишь Искателей Истины, то мы будем рады принять тебя в качестве рыцаря. — Для меня это будет честью, — отвечает он серьезно и кланяется. Хотя его академические знания не очень хороши, он проходит тест, и мы назначаем ему визит к жутким маскированным гробам. После того как мы закончили с собеседованиями, я размышляю о том, на каких еще проектах могу сосредоточиться, потому что картирование функций мозга продвигается черепашьими темпами. Был один случай, когда я пытался использовать [Перенаправление маны] для усиления заклинаний, но это делает их нестабильными и легко прерываемыми магами, так что это скорее отчаянный шаг, чем надежное решение нашей низкой «М-силы». Хотя звучит как интересный проект, но я могу найти что-то получше. Есть еще [Чувство души], но оно пока еще менее полезно. Я мог бы также попытаться прокачать свои навыки владения мечом, но они вторичны по сравнению с моей боевой мощью благодаря Патроно. Даже моя [Драконья трансформация] отложена в долгий ящик, так как я уже могу довольно комфортно трахать Аой. На самом деле, големы сейчас мой главный приоритет, и с большим отрывом. Но что я вообще могу сделать…? Прогресс был ужасным, так что мне действительно нужно поступить в магическую школу, чтобы она помогла мне с этим… А занятия могут начаться уже в следующем месяце, в зависимости от того, насколько они усердны. Мне нужно поговорить с Осарией. Она в кабинете с Мими, но, на удивление, не пристает к горячей сестре Ханы. Моя кофе-милф на самом деле усердно работает, систематизируя данные о Лордах Корня, а также пишет персонализированные письма, чтобы оценить интерес к приему изгнанников. Это тонкая и кропотливая работа, так как нам нужно быть очень уважительными с Лордами, и успех этого плана зависит от их ответов, так что на моего сексуального дипломата оказывается большое давление. Но всё же мне нужно её прервать. Она поднимает голову от работы, когда я вхожу в комнату, и её суперсексуальный, серьезный взгляд мгновенно сменяется взглядом покорной мамочки, готовой к оплодотворению. К сожалению, я здесь не за этим, но я очень хочу перепихнуться. — Можно прервать тебя на минутку? — мягко спрашиваю я. — Всегда, любовь моя, — отвечает она, как всегда, и это вызывает у меня стояк. Она встает со своего места и быстро подходит ко мне, держась за ожерелье «Владения Райдером» — то самое, с нашим гербом. Это заставляет меня думать, что она возбуждена от скуки, и я её не виню, но я наслажусь знанием того, что сейчас доведу её до сексуального разочарования. — Мне нужно обеспечить себе место в Магической школе Кабара Басари. Кажется, занятия скоро начинаются, верно? — спокойно спрашиваю я, игнорируя то, как она ласкает наш герб. Она внезапно останавливается, когда её мозг на секунду переходит в рабочий режим. — О, школа Басари. Они ответили на мой запрос и сказали, что занятия начнутся в середине следующего месяца. — Значит, они довольно «усердные», — иронично замечаю я про себя. — Полагаю, это означает что-то вроде «очень требовательные», — с любопытством отвечает она. — В некотором смысле, да. Ты начинаешь хорошо разбираться в земном сленге, — отвечаю я с усмешкой. Она целует меня в лоб, а затем прижимает мою рогатую голову к своей массивной груди. Мой чешуйчатый хвост начинает возбужденно вилять, когда дракон начинает просыпаться, но сейчас не время. — Они также ответили вчера, что были бы рады провести для тебя экскурсию, — чувственно добавляет она, массируя мои рога. — Хм… — мурлычу я от удовольствия, когда мой стояк тычется в её не-бикини-трусики. — Я хочу «кое-что подготовить», так что, возможно, я воспользуюсь этим предложением. — Парад победы готов на завтра, так что, может, послезавтра? — небрежно мурлычет она. — Звучит неплохо, — отвечаю я в тон, и мы замолкаем, пока я наслаждаюсь коротким массажем. — Ваше Высочество чувствует хандру? — внезапно вставляет Мими. — Хм? — мычим мы оба, хотя даже не двигаемся ни на дюйм. В голосе Мими проскальзывает нотка веселья, когда она продолжает: — Вы всегда очень заняты в это время дня, но сейчас выглядите так, будто просто блуждаете. Я отстраняюсь от чарующих объятий Осарии и обращаюсь к своей другой восхитительной шоколадной наложнице: — Я восхищаюсь твоим «Восприятием», но да, мне скучно, потому что я не могу добиться прогресса ни в одном из своих проектов. И еще, зови меня «Вольфи» наедине; я люблю, когда девушки близки со мной. — Я знаю, это не нарочно. Это просто реакция моего рабочего транса, — честно отвечает она. — Как у воина, но в офисной обстановке, — замечаю я, фыркнув. Это, кажется, радует её, и она начинает звучать слегка смущенно. — Да… если ты так говоришь, то, полагаю, да. Но есть еще кое-что, что мне нужно сделать, поэтому я поворачиваюсь к Осарии и спрашиваю: — Ты не видела Четверку? Я хочу поговорить с ними. — Я нет, но Пуш в Верхнем Филиале Двадцать, «обучает» некоторых горничных, — успокаивающе отвечает она, поглаживая меня по щеке. Я беру её руку и целую. — Хорошо, я навещу её. Спутники, охраняющие коридор, заметно ухмыляются мне, когда я прохожу мимо, потому что они прекрасно слышат, что происходит в листве в конце коридора. — А-а-н…! — стон Илиады доносится мимо меня, за ним следуют стоны других Высоких Горничных. Я быстро дохожу до конца, вхожу в самую большую Лиственную Комнату Филиала, и строгие приказы Пуш заставляют меня остановиться: «Хорошо, а теперь не забудь медленно ласкать её пальцами. Первый уровень [Оральной техники] научит тебя входить в ритм, но второй уровень научит, когда прервать его в нужный момент для усиления удовольствия». Высокие Горничные заняты жарким куннилингусом, едва сдерживаясь от полноценного секса, пока строгий, бдительный взгляд Пуш держит их в узде. Как и в случае с Осарией, рабочий режим Пуш мгновенно сменяется покорным, когда она замечает меня, и моя пушистая мамочка-овечка встречает мой приход широкой улыбкой. Сегодняшний день стоил того, чтобы застать их врасплох. — А-а-н…! — снова стонет Илиада, и её ноги дрожат, когда она пытается не сжимать их, потому что Кай так усердно её ласкает. Юная эльфийка-горничная лежит на кровати, пока моя восхитительная полу-олениха притаилась рядом, её обнаженная киска сочится от собственного возбуждения, но она всё еще очень внимательно слушает приказы Пуш. — Хочешь присоединиться, Вольфи? — сладко предлагает Пуш. Мои слова почти неразборчивы, так как дракон пытается взять верх, но я заставляю ящера замолчать, потому что прошло не так много времени с тех пор, как я в последний раз трахался. — Нет… Ну, да, но я не хочу прерывать. Я хочу найти Четверку. Пуш передает с точностью шпиона: — Последний отчет был час назад. У Тант и Чеса в садах, играют со своими Дарами, Самкело в борделе, а Лили в библиотеке замка. Это застает меня врасплох. — В библиотеке? Правда? Хм… Думаю, она не стала законченной грубиянкой после того, как попала сюда. "Она бы ответила: «в отличие от тебя»,— Роксана в моем пространстве души. Ага. Но Пуш — хорошая девочка, так что она не подкалывает, а просто терпеливо ждет моего ответа с милой улыбкой. Я чувствую противоречие по поводу того, чтобы мешать Танту. С одной стороны, они могут просто заниматься дружескими делами, так как они одного возраста, но с другой — он может добиваться прогресса с ней только потому, что они ровесники. Что ж, у меня есть оправдание в виде желания обсудить деловые вопросы, поэтому я спокойно прошу: — Я хочу созвать собрание с ними… — но тут мне приходит идея — — и так как может потребоваться время, чтобы вытащить гнома из проститутки, я могу подождать здесь. Есть ли способ, которым я могу помочь с их «обучением»? — О, спасибо, Вольфи; ты определенно можешь помочь, — очень сладко отвечает моя белокурая овечка, затем спокойно подходит к Кай и хватает олениху за бедра. Она заставляет Кай представиться мне, и капля кисочного сока стекает по частично покрытой мехом ноге прилежной горничной. — Пожалуйста, трахни её нежно. Ей нужно научиться самоконтролю. Она уже достаточно мокрая, так что я просто вынимаю его и вставляю внутрь. Моя милая олениха на секунду прекращает ласкать себя пальцами, но быстро приходит в себя, и я чувствую, как её внутренности спазмируют, так как она чертовски возбуждена, почти до оргазма. Но смысл в том, чтобы помочь ей тренировать самоконтроль, поэтому я медленно двигаюсь туда-сюда, стараясь не доводить её до края, и ей удается сдержаться. Тем не менее, я должен усложнить ей задачу, поэтому меняю ритм, чтобы постоянно держать её на грани переполнения. Илиада в конце концов кончает так сильно, что её соки брызгают мне в лицо, но теперь я сам должен сдерживаться, потому что меня это по-настоящему заводит. Затем Пуш внезапно сосет кончик моего толстого хвоста, и это толкает меня через край, и я кончаю внутри Кай. — Время для следующей горничной, — ласково шепчет моя верная овечка. Затем она нежно вынимает меня из Кай и опускается на колени, чтобы всё убрать. Я смотрю по обе стороны и вижу, что все горничные, занимающиеся куннилингусом, уже подставляют мне свои задницы, так что я просто выбираю первую слева и вхожу. Нет времени тратить его на нерешительность. Объявление Зал Славы Покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд SubJef. Лорд School work. Лорд patrick__starz. Лорд David England. Лорд Ddraig Wynn. Лорд Unaskedcaboose. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин DND. Дворянин Anon A Moose. Дворянин Esteban Naud-Dubé. ---------- Обустройство — Часть 3 Пуш протягивает мне чашку экстракта Эйи. Я делаю глоток, восстанавливая силы после короткой тренировки, затем открываю дверь и вхожу в зал совещаний. Я прибыл последним, но Четверку ждать не заставил — незачем давать им ещё больше причин меня ненавидеть. Я просто сажусь на трон и спокойно начинаю: — Я созвал вас, потому что на предстоящем празднике собираюсь объявить, что я Землянин, и хочу узнать, желаете ли вы присоединиться ко мне. На несколько секунд воцаряется тишина, пока они осмысливают услышанное. Затем первой, как и ожидалось, говорит Лили, спрашивая за всех: — Зачем? Я небрежно пожимаю плечами. — Люди уже знают, и слухи всё равно разойдутся. Лучше мне самому взять их под контроль и разом положить им конец. Она задумчиво прищуривается, затем оглядывает остальных, откидывается на стуле и отвечает столь же непринуждённо: — Не то чтобы мы старались хранить это в тайне. Просто так было удобнее. Я киваю и предлагаю: — Тогда объявите об этом вместе со мной. Думаю, после этого дворяне будут осторожнее, пытаясь втянуть вас в какую-нибудь интригу. — Да, ладно. Я не собираюсь скрывать силы, это глупо, — отвечает она, пренебрежительно махнув рукой. Я криво улыбаюсь. — Вообще-то скрывать их было бы разумно, если бы за вас не поручились две королевские семьи, — поддразниваю я её и выразительно шевелю бровями. — Я поняла. Дворяне захотят нас использовать, — ворчит она, закатывая глаза. Но теперь я предупреждаю их серьёзнее: — Дворяне обязательно захотят вас использовать. Вы все — оружие, которое можно навести куда угодно и спустить курок. — А мы можем взорваться у них прямо в руках, — дерзко возражает она, но сути всё ещё не понимает. Я ещё сильнее понижаю голос. Будь у Чесы волосы, уверен, они встали бы дыбом. — Большинство людей не «взрываются». Не стоит тратить силы и рисковать репутацией только ради того, чтобы проучить дворянина. Поэтому они и пользуются этим, вынуждая вас выполнить одно-единственное задание, которое принесёт им огромную прибыль. Мы вляпались в историю с Катаско лишь потому, что какой-то дворянин решил с нами связываться, а дальше всё быстро вышло из-под контроля: ни одна сторона не хотела уступать. Катаско, конечно, были неисправимыми мерзавцами, но, постарайся мы сильнее, всё могло закончиться иначе, а не войной. — Тогда, похоже, силы и правда лучше скрывать, — обеспокоенно замечает Самкело. Но я тут же возражаю и раскрываю правду: — Я бы так не сказал. Император уже знает, кто вы, а значит, неизвестно, сколько ещё людей в курсе. Рано или поздно всё распространится. — Откуда он знает? — подозрительно спрашивает Лили. Я пожимаю плечами и предполагаю: — Небесные Земли малы и слабы. На деле они подчиняются Империи, пусть на бумаге это и не так. Она прищуривается ещё сильнее. — Как и ты? — Мне пришлось преклонить перед ним колено, — с горечью признаюсь я. Дракон во мне обладает огромным самомнением и до сих пор ноет о том дне в башне. — Ого. Думаю, такому, как ты, это должно было причинить боль, — издевается Келлогс с мерзкой ухмылкой. Мне совсем не нравится, что он дразнит меня подобным образом, но если отвечу, меня начнёт подкалывать Лили. — Да, причинило. Но мне была нужна эта территория, поэтому я проглотил гордость и поступил правильно, — серьёзно признаю я, не давая ему продолжить насмешки. — Для чего она тебе была нужна? — с любопытством спрашивает Тант. — Чтобы выжить. Еретики несколько раз нас находили, а мы до сих пор не понимаем как, — мрачно признаюсь я. Из-за [Метеора] мы от них бежали, а теперь у нас самый защищённый замок в мире, если не считать самого Трона Вознесения. Я почти уверен: чтобы попасть внутрь, им понадобится целая армия у наших ворот. — Нас защищали Хау-Хоу, — выпаливает Чеса, по крайней мере выглядя благодарной за тот «лёгкий старт», который им достался. — А ты подготовил замок, чтобы обезопасить нас, — добавляет Тант, хотя признание не делает его счастливее. Наверное, его гордости как предполагаемого «героя» больно от того, что мы так его опекаем, но вряд ли он настолько глуп, чтобы уйти. — Более или менее. Правда, до недавнего времени я не знал, что вы вообще существуете, — отвечаю я с кривой улыбкой и перевожу разговор: вряд ли полезно тыкать его этим в лицо. — Мы уже это обсуждали, — нетерпеливо замечает Лили и смотрит на остальных. — Не такими словами, но ладно, — хмыкает Самгном, подпирая голову маленьким кулачком и скучая. Все замолкают. Продолжать тему мне не хочется, поэтому я заявляю: — Это всё, что я хотел сказать. На удивление быстро. — Лили всегда так принимает решения, — дерзко поддразнивает Чеса и по-девичьи мило хихикает. Лили хмурится, но отвечает ей добрее, чем когда-либо отвечала мне: — Эй, вам тоже нужно участвовать, ясно? Если вы со мной не спорите, конечно решения принимаются быстро. — Никто не хочет с тобой спорить, — хмыкает Самкелло, всё ещё опираясь головой на кулак. Поджаренно-коричной лоли не хочется обмениваться колкостями, и она снова поворачивается ко мне: — Мы продолжим тренироваться вместе? — Стоит продолжить. Мы с жёнами довольно заняты, поэтому иногда присоединиться не сможем, но тренировки остаются важным приоритетом, — спокойно отвечаю я. Все поворачиваются к Самкело. — Я уже привык! — раздражённо восклицает он, затем съёживается на стуле и начинает дуться. — Привык, — подтверждает Лили, пожав плечами. Я вежливо спрашиваю: — Что-нибудь ещё? Они качают головами, и я решаю немного поболтать. — Ну и как вы? Нравится мой замок? — спрашиваю я, откидываясь на троне и поправляя толстый хвост, чтобы удобнее уложить его в отверстии. — Здесь очень удобно, — радостно замечает Чеса; хвост на её голове весело подёргивается. Тант пытается поделиться впечатлениями, но не может подобрать слова: — Очень… деревянно. — Лили и Чеса прожигают его взглядами. — Здесь очень красиво и приятно пахнет, — исправляется он, рефлекторно выдавая довольно общую похвалу. — Здесь очень высоко, — скучающим тоном замечает Самкело. — Вроде нормально. Наступает очередь Лили, и наблюдать, как неловко она хвалит, — одно удовольствие: — Здесь… хорошо. Правда хорошо. Неудивительно, что ты называешь это место «домом». — Разве называю? — нахально отзываюсь я. Она хмурится и переходит к привычным колкостям: — Ну, должен, учитывая, сколько ты ныл, что скучаешь по нему. — Кто тебе рассказал? — со смешком спрашиваю я, слегка удивившись. — Я немного «пообщалась» с твоей большой семьёй, — ворчит она, звуча скорее раздражённо, чем гордо за то, что действительно это сделала. — Как неожиданно, — честно отвечаю я, хотя и добавляю в голос лёгкую насмешку. Она тут же её замечает. — Отъебись. Я любезно шепчу в ответ: — Тебя отъебать. Обмениваться колкостями больше не о чем, поэтому на этом мы заканчиваем, а остаток дня я провожу со «Спутниками». В последнее время девушки вели себя очень хорошо, так что, пожалуй, заслужили награду. Они усердно тренируются, особенно новенькие, и среди них я узнаю свои громовые бёдра — Лоло, пышную крольчиху с коричневыми висячими ушами и восхитительно веснушчатой кожей. Вся потная и уставшая, моя пятнистая булочка выглядит особенно желанной. Кажется, она даже набрала немного мышц, хотя всегда предпочитала скорость силе. После нежных и милых служанок сильные и агрессивно жаждущие участницы «Спутников» кажутся чем-то свежим. Впрочем, сейчас здесь не все: идёт «подготовка рейнджеров», так что в основном они занимаются атлетикой. Зато всем разрешено носить подозрительно маленькую тренировочную одежду, которая от пота становится прозрачной. Разумеется, моё присутствие лишь усиливает их напор. Кажется, инструктору даже нравится, что я здесь: девушки гарантированно доводят себя до предела. Я подхожу к строгой и бдительной эльфийке и хватаю её за ягодицу. — Как идёт тренировка? — небрежно спрашиваю я, наслаждаясь упругой округлостью задницы стройной эльфийки. — О-очень хорошо, Ваше Высочество, — сдержанно отвечает она, запнувшись лишь на миг. — М-м… — рассеянно мурлычу я, прижимаю коготь к её киске и заставляю его вибрировать. — Не знаешь, чем я мог бы помочь? — Не уверена, что понимаю вас, Ваше Высочество… — нерешительно отвечает она, уже не в силах скрыть лёгкую дрожь в голосе от быстро растущего возбуждения. — Что-нибудь, что я мог бы сделать для девушек, чтобы помочь их тренировкам, — невинно продолжаю я. — Вам не стоит себя этим утруждать, Ваше Высочество, — вежливо уклоняется она, как хорошо обученный офицер. За это её и правда стоит похвалить. Но я знаю, что эта девушка довольно стесняется секса, поэтому нужно… подтолкнуть её ещё немного. Я сильнее давлю на половые губы, стараясь передать часть вибрации клитору. — Ты знаешь, как я дорожу своими девушками. Я готов сделать что угодно , чтобы они тренировались лучше, — настаиваю я и добавляю в голос немного [Сексуального обаяния], лаская её мозг опьяняюще-сексуальными интонациями. — Возможно… возможно… — запинается она, начиная теряться в удовольствии. — «Возможно»? — многозначительно повторяю я. Она отводит глаза от моей красивой ухмылки, чтобы рефлекторно не наклониться передо мной. — Они сражаются за ваше внимание… — продолжает она, заставляя себя смотреть на девушек, затем тяжело сглатывает. — Возможно, вы могли бы… уделить немного «его» тем, кто покажет лучшие результаты. — Понимаю. Но какое именно «внимание» ты предлагаешь? — хрипло шепчу я, наклоняясь к её длинному эльфийскому уху. Волоски на затылке встают дыбом. Она снова тяжело сглатывает, и я усиливаю вибрацию на клиторе; ноги слегка дрожат, а сквозь форму я чувствую, как она намокает. — То, которого… мы все жаждем, — тихо начинает признавать она. — Можешь сказать точнее? — продолжаю давить я; голос звучит настолько шелковисто, что удивляет даже меня. Она тяжело сглатывает и медленно моргает, наконец уступая. — Вашего… тела. Мы жаждем вашего тела, Ваше Высочество, — шепчет она. Слова начинают дрожать, пока желание пытается одолеть рассудок. Играть с великолепной строгой женщиной приятно, и я дерзко шепчу: — И как же мне, по-твоему, использовать своё тело? Она тихо скулит от смущения. Даже остальные девушки замечают поведение инструктора и хотят остановиться посмотреть, но не могут — сейчас нужно показывать себя передо мной. Наконец офицер выпаливает, и голос её пышет жаром и истекает желанием: — Трахните их, Ваше Высочество. Вы можете… так подарить им Рай. Я глубже вдавливаю коготь в её киску и развожу губы, почти начиная трахать. — Может, начать с тебя? Я вижу, как у неё вздувается вена: следующие слова даются огромным усилием. — Для меня это было бы честью… но— произносит она сквозь стиснутые зубы, — я должна довести их тренировку до конца. Она была очень хорошей девочкой и заслужила награду. — Тогда оставлю тебя напоследок, — ласково выдыхаю я и убираю коготь, хотя вибрацию не прекращаю. — С-спасибо, Ваше Высочество, — с облегчением шепчет она; голос и ноги немного дрожат. Свободной рукой я достаю твёрдый Член и объявляю: — Лучших я трахну, а всем остальным позволю отсосать! — Фурии это обожают… — рассеянно шепчет офицер, окончательно теряя самообладание. Кажется, термин «Фурии» я уже где-то слышал. Но оставляю это на потом: новый огонь в глазах девушек поистине прекрасен. К сожалению, Лоло не заслуживает благословения принять мой Член внутрь, но и возможности прикоснуться ко мне после долгого перерыва ей, похоже, достаточно. Она с готовностью опускается на колени в песок, совсем не заботясь о ссадинах. Я хватаю её за одно висячее ухо и спрашиваю: — Нежно или грубо? — Грубо, — выдыхает она усталым голосом. И я заставляю её давиться моим Членом. Сегодняшний день был не слишком продуктивным, зато удовлетворяющим. Что ж, я позаботился обо всех девушках «нижней» части гарема, так что это другой вид «продуктивности», не менее важный для мира в королевской семье. Армии этого мира, возможно, привыкли иметь дело с гормональными мужчинами, готовыми умереть ради траха. Но как быть с армией невероятно жаждущих женщин, чьи яичники кричат всякий раз, когда видят меня? Возможно, равновесие нашей семьи куда тоньше, чем мы думали. "Если ты умрёшь, все станут целомудренными, — появляется Алисса, чтобы подрочить моё эго, но от её слов мне становится немного стыдно… немного. Вообще-то не мне указывать им, как скорбеть, но надеюсь, они помнят: я хотел бы лишь, чтобы они были счастливы. "Уверена, немало из них с удовольствием будут «страдать» от воздержания, — делится мудростью наша бледная штатная специалистка по фетишам. Что бы ни наполняло твоё тако, как я всегда говорю… "Это вообще должно…— начинает Сиэль, но сразу сдаётся. Она по-прежнему ошибочно считает себя относительно чистой, но поняла намёк быстрее большинства девушек. Мы проводим короткую тренировку Гештальта, улучшая сверхкоординацию, и немного занимаемся с Четверкой, но ничего особенного — всё как обычно. Затем наступает время священного купального ритуала. Служанки уже удовлетворены, поэтому я сосредоточиваюсь на наложницах. Хочется немного Мими с её стройным телом и тёмной кожей, но затем я решаю поставить рядом Сиэль ради контраста, сохранив шоколадную тему. — Поиграй с её коровьими сиськами, — приказываю я Мими. Невозмутимая женщина послушно обхватывает их и начинает раскачивать, почти сразу заворожённая упругим покачиванием. — Затягивает, правда? — дразняще спрашиваю я. — Что? — отзывается она, совершенно отвлечённая грудью. — Играть с такими большими роскошными сиськами, — отвечаю я и шлёпаю одну щупальцем. Но Мими смущается. — Я лишь… наблюдаю за их движением. У меня самой такой пары нет. — Она указывает на очень плоскую грудь. Я откидываюсь на сиденье и с ухмылкой подбадриваю: — Ну да… Тогда насладись вдоволь. Даже советую ущипнуть соски — ей нравится. Сиэль лишь закатывает глаза, уже привыкнув, что все постоянно её лапают. Но Мими тут же следует совету, заставляя ангела тихо застонать, а её крошечные ангельские крылья — мило задрожать. Похоже, Мими тяготеет к женщинам больше, чем к мужчинам: она быстро увлекается без дальнейших уговоров или соблазнения с нашей стороны. Я решаю просто наслаждаться зрелищем, но рукам не хватает прикосновений, поэтому я хватаю сидящую у меня на коленях лоли и сам играю с её маленькими сосками. Как и у остальных, острые вершинки очень чувствительны к моей блуждающей развратной руке и щупальцам, поэтому она тоже разогревается, а огромный стержень между её ног становится крайне привлекательной поверхностью, о которую можно тереться. Разумеется, мы не удерживаемся. Бёдра заходят слишком далеко, мой Член направляется вверх, и я случайно проникаю в неё. Похоже, теперь мы трахаемся. Я пожимаю плечами, хватаю её за маленькую талию и начинаю резко насаживать. На ужин у нас не-ризотто-алла-миланезе с жареным Драколитом. Блюдо поистине возвышенное, хотя мы даже не используем сверхдорогой шафран. Вместо него — прозрачный сок цветка, который можно пить. Криста украсила блюдо его розовыми лепестками, и получилось очень красиво, почти по-эльфийски. С Эйей он сочетается хорошо, хотя с ней сочетается почти всё. Но я выбираю холодный лимонный чай: он очищает вкус и после каждого глотка позволяет заново ощутить тонкие оттенки ризотто. Девушки предпочитают алкоголь, но если это не экстракт Эйи, мне он по-прежнему почти не интересен. Вечером мы играем в настольные игры, например в Пеболим — настольный футбол. Но сегодня меня больше интересует обновление протопинбола от Фуды, сделавшее его похожим на настоящий автомат. Теперь там есть настоящие электрические счётчики — они новее и точнее иллюзорных чар, которые не умеют вести правильный числовой счёт, потому что иллюзии не способны считать. Роксана играет с псевдоэлементальными шарами. Я перераспределил её очки в пользу [Чувства маны] и [Контроля маны], и теперь она может быть «разноцветным магом воды». Это так весело, что она забывает собственно изучать явление. Она умеет вытягивать ману и немного с ней играть, но стоит потерять сосредоточенность, как та либо рассеивается, либо создаёт связанный с ней элемент. Однажды во время события Трокс Маэль в Великом Лабиринте Хана превратила «Тёмный» элемент в меч для боя с монстрами. Так что возможности широки, но по сравнению с современной научной магией это крайне неэффективно по мане. Псевдоэлементальная мана в основном стала побочным результатом тогдашнего упора на магию «Силы воли»: при отсутствии чар и мощных заклинаний имело смысл перед боем заранее хранить всю ману в готовой к применению форме. Но Роксана должна была изучать, как это влияет на тело, чтобы снизить стоимость тренировок циркуляции маны, усиленной шарами. Вместо этого она забыла о задаче, потому что играть интереснее. Я её не виню и мешать не стану: они с Ханой мило сражаются, обливая друг друга струями воды, и в итоге получается прекрасное зрелище. Катерина сидит в своём углу и разговаривает с Каатохе, но зрелая эльфийка наблюдает за ними, и, держу пари, завидует. Возможно, она не привыкла делиться в гареме, и эта картина играет на её чувствах. Хана из-за этого возбуждается ещё сильнее, потому что любит быть желанной, но это уже не совсем хорошо: она, вероятно, будет подпитывать растущую ревность. К счастью, Алисса здесь и помогает держать под контролем гарем всех гаремов. Начинает она с того, что вмешивается в их разговор. — Дама Катерина, как у вас идёт распределение дней? — сладко спрашивает она и садится с другой стороны от Катерины. Теперь её окружают две обнажённые красавицы, одна всё ещё покрыта развратными жидкостями, и это создаёт сексуальное давление на лесбиянку. — Распределение? — сдержанно повторяет она, лишь однажды взглянув на упругую грудь Алиссы. — Дни, отведённые вам. Вы уже решили, как их распределить, чтобы Хана регулярно уделяла вам всё внимание без остатка? — отвечает нахальная лисица и начинает играть с мокрым клитором. — Мы… ещё нет, — хмыкает Катерина и смотрит на руку Алиссы. Та для верности сжимает грудь, хотя голос остаётся совершенно невинным: — Лучше решить. Тогда вы никогда не почувствуете себя брошенной, если обязанности отвлекут нас от любимых. — Похоже, у вас самих распределения нет, — с любопытством замечает зрелая эльфийка. — Нет. Вольфи чувствует наши эмоции, поэтому легко нас удовлетворяет, а затем старается распределять внимание между остальными наложницами, — радостно отвечает моя лисица, продолжая ласкать себя пальцами. — Когда он занят, мы тоже смешиваемся друг с другом, так что не он один является центром наших желаний, — услужливо добавляет Каатохе и тоже начинает играть с клитором: Алисса её возбудила. Теперь Катерина смотрит прямо перед собой, избегая возбуждающих картин по обе стороны. — Понимаю… Да, возможно, стоит установить «распределение», хотя я не на том же уровне, что Роксана, которая является женой. — Она ведь не станет игнорировать вас в дни, которые не ваши, — любезно добавляет Алисса. — Понимаю… — повторяет Катерина и лишь косится на неё. Думаю, нынешняя тема её смущает: иначе она хотя бы посмотрела бы собеседнице в глаза. — Но смешиваться друг с другом всё равно лучше всего, — непринуждённо оказывает нам огромную услугу Каатохе. После такого мне точно нужно потом наградить её пизду хорошей поркой, потому что Катерина молчит. Она не говорит «да», но и не говорит «нет»." Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеты бардами, ибо они достойны славы и почестей. Вот их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд SubJef. Лорд School work. Лорд patrick__starz. Лорд David England. Лорд Ddraig Wynn. Лорд Unaskedcaboose. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин DND. Дворянин Anon A Moose. Дворянин Esteban Naud-Dubé. ---------- Новая цель — Часть 1 Сегодня четвёртое число, Ан, день Ветра. Для парада день так себе: всё ещё довольно ветрено и штормит. Зато авиашоу от этого только интереснее, ведь некоторые трюки можно выполнить лишь при подходящем ветре. На всякий случай мы построили несколько Раки, хотя до сверхзвуковой скорости им ещё далеко. Просыпаюсь я с новым фетишем: девушки нежно обдувают всё моё тело тёплым воздухом, включая соски и член, дразня самым мягким образом. Смутно помню постоянное слабое удовольствие, словно от самой медленной дрочки в мире, хотя на самом деле меня понемногу возбуждало лишь щекотание чувствительных мест. Благодаря Сиэль, которая ангельскими крыльями создаёт непрерывный ветерок, пробуждение получается сладчайшим в жизни. Но, конечно, настоящее утро не наступает, если я не кончу сразу после пробуждения. Поэтому Роми дует на мой член, окончательно доводя меня до края, и я выбрасываю в воздух длинную струю. Я скучал по своей мускулистой не-филиппинке: в путешествие по Небесным Землям она с нами не ездила, и теперь мне хочется немного азиатчины. Жаль, пока нет ни одной девушки японской внешности, но это лишь вопрос времени… А эта достаточно жаждет моей спермы, чтобы пока сойти. На завтрак я беру хлопья. В Империи существует множество рецептов обработки зерна: где-то его варят, где-то замачивают на часы. Но Криста при помощи нескольких учёных нашла лучший вариант именно для моих утренних хлопьев. Настоящей поварской работой она теперь почти не занимается: просто изучает рецепты блюд, которые я хочу воссоздать, и выкладывается на полную. Я слышал, она даже пишет в далёкие земли, спрашивая об особых ингредиентах, с которыми могла бы приготовить что-нибудь впечатляющее для меня. Её преданность искренне меня трогает, и нельзя сказать, что все усилия уходят лишь на моё удовольствие. Эти блюда подают и нашей большой семье, и на собраниях. Они становятся популярными среди знати и понемногу распространяют гастрономическую культуру по эльфийским землям. И всё началось лишь потому, что мне захотелось кукурузных хлопьев. Я ни капли не жалею. Я поднимаю ложку и с удовольствием набиваю рот кукурузными хлопьями со сладким молоком. Начинаю жевать, и хруст едва не вызывает дрожь наслаждения. Настолько хорошо, что я бы кончал без рук, даже если бы Хукарере не сосала мой Член под столом. Вкус, правда, не идеален: слегка отдаёт «цельнозерновым». Но меня это устраивает — такое мне тоже нравится, просто не так сильно, как нездорово сверхобработанная кукуруза. — Мне всерьёз нужно поступить в ту школу, — внезапно произносит Роксана вслух и, допив сладкое молоко, заканчивает свою порцию хлопьев. — Да? Ты серьёзно? — рассеянно отзываюсь я, всё ещё очарованный завтраком. Она бросает на меня короткий раздражённый взгляд. — Да, я только что это сказала… — Затем начинает вертеть ложку, словно застенчивая девочка. — Просто… кажется, в изучении шара я достигла предела. Ещё есть проекты с Айско, и мне приходится читать книги, чтобы вспоминать сложные понятия, которым я почти не уделяла внимания во время учёбы в Святой академии. — Отлично. Я с удовольствием приведу такую, как ты, в школу и буду хвастаться перед тамошними юными девственниками, — радостно отвечаю я, откладывая вилку. — О… Они все будут моложе меня? — с любопытством спрашивает она, приподнимая тонкую чёрную бровь. Я ухмыляюсь. — Понятия не имею, но надеюсь, что да. — Она ухмыляется в ответ. — Кабара Басари прежде всего готовит воинов, поэтому молодёжи там много, — услужливо вмешивается Осария. — Хм-м… Молодые девственники, значит… — зловеще мурлычет суккуб-насильница, звуча чертовски сексуально. Но затем надувает губы в мою сторону. — Именно ты наказал Осарию за то, что она забрала первый раз Теа. Обе упомянутые женщины внезапно застывают. Осария — от страха, Теа — от недоумения. — Что? Вы имеете в виду мой первый секс? — спрашивает моя маленькая нефритовая красавица своим милым высоким голоском. — Да, и ещё твой первый поцелуй, — отвечает Роксана, раскрывая сведения против моей воли. Думаю, ей полагается «закрепляющая тренировка». — Но я… Но это было с женщиной, а не с мужчиной, — продолжает Теа, всё сильнее путаясь и даже звуча неуверенно, что меня удивляет. — Она всё равно похитила твою невинность и все милые мгновения первого знакомства девственницы с сексуальностью, — хрипло объясняю я, стараясь говорить успокаивающе, чтобы она не винила себя. — О… — хмыкает она и замолкает, явно размышляя. — Вольфи очень романтичный, — с мечтательной улыбкой замечает Алисса, пытаясь немного разрядить обстановку для своей лисьей подруги. Теа начинает фыркать и тут же подавляет смешок, но её мнение и так совершенно ясно. Немного подразню её за это. — Вы не считаете это романтичным, мисс Теа? — спокойно спрашиваю я, скрестив когтистые руки. Она каменеет так сильно, что мне становится немного жаль её: она действительно очень старается угодить мне, но сейчас управляет садист-дракон. — Я… искренне прошу прощения, Ваше Высочество, просто мне показалась забавной… э-э, ситуация, — сбивчиво объясняет она. Лисьи уши подозрительно неподвижны и стоят торчком, хотя сама она изображает кротость. — «Ситуация»? — повторяю я, теперь с любопытством ожидая, как она выпутается. Неловкость взлетает до небес, пока она пытается всё исправить. — Ну, это… наказание… Не то чтобы само наказание смешное, но… мысль о том, что Ваше Высочество наказывает женщину за лесбийский секс, хотя сами так к нему открыты, показалась мне забавной. — Так и есть, — хмыкаю и фыркаю я. Милая нефритовая красавица начинает багроветь, осознав, что никто не верит её оправданию. Но она сильная девушка: вместо того чтобы сломаться под нашими поддразниваниями, разворачивается и начинает сердито смотреть. — Пожалуйста, не смейтесь над тем, что я старалась быть вежливой, — огрызается она, теперь совершенно собранно, хотя и немного зло. Кляйн сочувствует её беде и успокаивающе замечает: — Привыкнешь. Вольфи относится к девственницам так же, как к Эйе. Не разделяя его вкуса, этого не понять. Остроконечные уши Теа мило дёргаются, когда она отключает [Актёрское мастерство] и успокаивается. — О, это действительно хорошая аналогия. Теперь я понимаю и прошу прощения за то, что… смеялась, — вежливо говорит она и кланяется. — Поднимись, — тут же приказываю я и заверяю: — Я не настолько бессердечен к женской девственности. Я знаю, что некоторые берегут её для любимого человека, как Кляйн. — И всё равно ты её украл, — бунтует бойкая обезьянка против своего дракона-доминанта. Ай. — Я не могу… это отрицать. Но у меня нет привычки отнимать невинность у тех, кто уже состоит в отношениях, — защищаюсь я. — Вольфи — лучший мужчина для знакомства с сексом, — вмешивается Алисса, лаская моё эго. — Этого я отрицать не могу, — дерзко добавляет Теа и краснеет от собственного развратного замечания. Я отстраняю белую волчицу, сосущую мой Член, встаю и обхожу стол к Теа. Она снова напрягается, но моя соблазнительная улыбка быстро её расслабляет. Я останавливаюсь перед ней и осторожно беру острыми когтями за подбородок. Она мгновенно становится покорной. Я медленно поднимаю её голову, заставляя смотреть на меня, и с полной силой [Сексуального обаяния] хрипло шепчу: — Я обожаю тебя именно такой, какая ты есть. Янтарные зрачки широко раскрываются, дыхание учащается от возбуждения. Но прежде чем она успевает ответить, я целую красивые розовые губы и играю с маленьким острым язычком. Если бы ей позволили выйти замуж по любви, в отношениях она, вероятно, стала бы главной. Но, к несчастью для её бунтарской стороны, её продали мне как подношение, и я определённо насладюсь её смятением, пока она учится строить наши отношения. Когда опьянение от моего прикосновения достигает приятного уровня, я отстраняюсь и оставляю её на некоторое время вариться в ощущениях. Она, как Юния, приучила себя подавлять истинные чувства, поэтому, чтобы выпустить их наружу, её придётся долго подталкивать. На этот раз нет [Маски], которую я мог бы разбить, и придётся действовать по старинке. Задразнить её до смерти. Но это долгосрочный план. Я возвращаюсь на место и снова притягиваю голову белой волчицы к паху, после чего она продолжает выдаивать меня. — Хукарере, хочешь поехать со мной в школу телохранительницей? Она на другом континенте, так что место будет новым, но сомневаюсь, что там происходит много интересного, — доброжелательно спрашиваю я, гладя её меховую голову. — Уже звучит интересно. Мне позволят гонять каких-нибудь заносчивых юнцов? — спрашивает она с нахальной улыбкой. Я улыбаюсь её воодушевлению. — Скорее всего. Хотя ожидал, что ты упомянешь лёгкий доступ к своей киске. — Ты и так берёшь меня всякий раз, когда захочешь, — фыркает она. Я усмехаюсь, игриво сминаю шерсть на её морде и тепло смотрю в глаза. — Верно. Постараюсь найти для тебя и какое-нибудь развлечение. Наверняка за городскими стенами будут практические занятия, куда мы сможем взять тебя с собой. Её уши оживлённо поднимаются. — Вот это уже весело. Ещё и разыграть их хочешь? Я ухмыляюсь и шепчу: — Может, немного пошалим. Если время от времени не злоупотреблять властью, зачем она вообще нужна? — Вот за это я и люблю сосать твой член, — возбуждённо мурлычет она. — Не только за вкус? — игриво отвечаю я. — Ну, да, за него тоже. Но ты ещё и великий Король, за которым хочется идти, — продолжает она уже с искренним уважением. — Спасибо, что гладишь моё эго, — мягко говорю я. Она улыбается и вновь заглатывает мой Член. Парад победы начнётся после полудня, но праздник стартует рано утром с огромных костров, на которых для всего города будут жарить и коптить мясо и овощи. Это уже привлекает людей: овощи приготовятся раньше, и их раздадут как «закуску» до подачи настоящей еды. Нам не приходится и пальцем шевелить: за всё отвечает мэр. Для него это далеко не первый и не последний парад победы, так что он прекрасно знает все шаги, необходимые для подобного мероприятия. Почитать защитников города жизненно важно, иначе однажды они бросят вас самостоятельно отбиваться от полчищ монстров за стенами. Пока идёт подготовка, мы проводим обычную тренировку циркуляции маны, усиленную шарами, и на этот раз Роксана действительно сосредоточивается на их изучении. Ей нужно исследовать влияние шаров на душу во время циркуляции, и удобнее всего делать это прямо на тренировке, хотя одновременно заниматься и наблюдать непросто. Но вскоре она начинает вслух рассуждать в пространстве моей души: —Честно говоря, мне нужно прочитать больше медицинских книг. Воздействие этого метаматериала слишком тонкое, чтобы я могла что-либо различить, поэтому привычные методы бесполезны." "Обычно ты испытываешь всё на себе. Если эффект не настолько силён, чтобы вызвать тошноту, неудивительно, что почти ничего не ощущается, — обеспокоенно отвечаю я. "Да, именно, — радостно мурлычет она, мысленно кивая и ни капли не стыдясь своих грубых методов. В смысле, они сработали, так что мы не можем по-настоящему стыдить её за глупость, но можем — за безрассудство. "Нам ещё нужно найти способ производить больше шаров; они недешёвые, — мудро добавляет Юния. "Да, наверное, сперва стоит заняться этим…— замечает наша не слишком мудрая исследовательница. "Всегда можно создавать их с помощью [Магии изменения], — добавляет Хана. Но тут Роксана говорит нечто действительно разумное: —Знаю, но тогда дёшево не получится.— И Лина с Аой знают это лучше всех. Все замолкают, и я пользуюсь случаем, чтобы спросить: —Как ты это назвала? «Метаматериал»?" "Это более правильный термин, чем «псевдоэлементальный шар маны», — объясняет она, мысленно кивая. Я хмурюсь. —Тогда почему ты меня никогда не исправляла?" Она начинает хихикать в пространстве души и одновременно отвечает: —Было смешно слушать, как ты произносишь это чудовище." "Вот же сука…— тихо рычу я. Она лишь нахально улыбается, полностью со мной соглашаясь. Ладно, настало время закрепляющей тренировки. После освежающего утра нас ждёт прекрасный обед из жареных и копчёных блюд. Больше всего мне нравятся целые не-луковицы, запечённые почти до обугливания: карамелизированные части приобретают дымный вкус. Ещё мне очень нравятся копчёные не-болгарские перцы — их измельчают в пасту и намазывают на тост. Добавить немного не-оливкового масла и не-орегано — и получается превосходная закуска. Затем начинается парад, но сначала он обойдёт город и лишь потом спустится по главной улице к замку. Это займёт много времени, поэтому мы изготовили статуи чествуемых воинов и отправили их по маршруту, чтобы настоящим людям не пришлось участвовать до самой важной части. И даже в виде статуи люди, похоже, узнают Сильвано. До нашего выхода ещё есть время, и я провожу его в тайной испытательной лаборатории, просматривая результаты. Объём данных уже становится неповоротливым, и я начинаю видеть ограничения метода. Функции мозга слишком сильно перекрываются. Создаваемая големами «карта» — запутанный и сложный беспорядок, а некоторые сведения могут быть неточными из-за любительских методов. Я ничего не знаю о памяти или двигательных функциях, поэтому мы проверяем всё самым очевидным и прямолинейным способом, который приходит в голову. Но в таком подходе наверняка не хватает огромного количества глубины и нюансов. Раздражает осознание, что ты блуждаешь во тьме, но альтернативы нет, да и работа не совершенно бесполезна. Теперь я лучше знаю, на какие участки мозга воздействовать, чтобы вызвать амнезию, и понимаю возможные побочные эффекты слишком крупных изменений. А когда начну углубляться и разнообразнее формовать мозг, у меня уже будет настоящая карта целей. Нужно лишь придумать, как разбирать все эти данные более осмысленно: големы уже достигли предела своих крайне скромных творческих способностей. Если продолжать так же, получится лишь гора бесполезной информации, поэтому здесь пора навести порядок. После мучительного количества часов я выбираюсь из тёмной норы с ощущением надвигающейся головной боли. Поэтому меня безмерно радует вид сочной задницы Сиэль, покачивающейся, пока она счастливо опирается на перила нашего маленького балкона над Праса-де-Ананси. Теперь она краснеет: я заметил, насколько очевидно отсутствие трусиков и лифчика под тонким белым платьем. Я встаю рядом, хватаю внушительную горсть задницы, а другой рукой — маленькую и упругую с противоположной стороны. — Как парад? — спрашиваю вслух. — Вообще-то очень красивый… — мурлычет Кляйн, глядя на розовые лепестки, порхающие по небу, и почти не реагируя на то, как я мну её тугую ягодицу. Меня это устраивает. Лепестки добавили в последний момент, но решение отличное. Сегодня ветрено, так почему бы не показать новый прототип Петляющих ветров Лины? Он создаёт лишь лёгкий ветерок, зато в виде туннеля, способного замкнуться кольцом вокруг всего города. Мы просто наполнили его лепестками и теперь наблюдаем, как летит красота. — Всё равно чудовищно неэффективно… — ворчит маленькая мрачная лоли, смущённая тем, что её работу насильно выставили на весь мир. — Знаете… кажется, я читала роман с похожей сценой… — рассеянно замечает Алисса. — Точно, — соглашается Кляйн, и обе мечтательно вздыхают. Даже после всего возбуждения, блеска, славы и траха до потери сознания девушки всё равно жаждут романтики… Я их не виню: самому хочется немного приключений, но только лёгких и беззаботных. А борьба с еретиками пусть идёт нахуй. — Почему мне вдруг хочется съесть эти лепестки? — неожиданно спрашивает Хана вслух, задумчиво на них глядя. — Мы иногда их едим… — озадаченно отвечает Юния. Хана удивляется. — Правда? Погодите, едим? Я никогда особо не следила за тем, что мы едим. Разве это не гномья пища? Эльфийская королева раздражается, поворачивается к своей драконьей королеве и смотрит так, будто хочет задушить её, но скорее как Гомер Барта, чем по-настоящему убить… Не то чтобы в «Симпсонах» всё было намного лучше. — Что это? — с любопытством спрашивает Аой. Гифи превращается для всех в телевизор, и мы смотрим «Симпсонов», ожидая, когда парад доберётся до нас. Делать всё равно особо нечего: остальные родственники и друзья сидят на трибунах внизу. По традиции на речи здесь присутствуют только лорды, и мы просто следуем обычаю. Кляйн считается охранницей. За мультфильмами время летит быстро, и мы успеваем посмотреть лишь половину первого сезона, прежде чем наступает наш выход. Все уже собрались, чествуемые воины стоят на почётных местах в центре Пласы, каждый городской дворянин наблюдает с трибун, а простолюдины пытаются хотя бы мельком увидеть происходящее издалека. В небе неожиданно много личных дирижаблей. Мы даже видим несколько коммерческих транспортов, превращённых в трибуны для состоятельных простолюдинов, а у богатых торговцев есть собственные суда. Интересно, как всё будет выглядеть через несколько лет, когда производство самолётов действительно наберёт обороты. Но у меня готова речь. Я прочищаю горло, прижимаю к нему магический инструмент [Проекции голоса] и начинаю. Объявление Зал славы покровителей Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеты бардами, ибо они достойны славы и почестей. Вот их имена: Принц PreownedFIN. Принц Owldente. Лорд Andrew Meyers. Лорд Bakerdea. Лорд Maurice. Лорд Mattirro Draca. Лорд Tenebris Lupus. Лорд Paul Daval. Лорд Paul Daval. Лорд CopeyDunt. Лорд BlindTactic. Лорд Philip. Лорд d3235. Лорд SubJef. Лорд School work. Лорд patrick__starz. Лорд David England. Лорд Ddraig Wynn. Лорд Unaskedcaboose. Дворянин Aclys. Дворянин Carl Baxter. Дворянин DND. Дворянин Anon A Moose. Дворянин Esteban Naud-Dubé. ----------